Одержимость. Заставлю тебя [Леся Эм] (fb2) читать онлайн

Леся Эм Одержимость. Заставлю тебя

Предупреждение от автора

Внимание.

Данная книга содержит сцены насилия и принуждения к сексу, без реального согласия и желания со стороны героини.

История тяжёлая, мрачная, эмоционально на грани. Но в то же время точно не оставит вас равнодушными, и вы не сможете оторваться от неё до самого конца.

Прошу отнестись серьёзно к данному предупреждению и если у вас ранимая психика, рекомендую воздержаться.

Строго 18+

Глава 1

⁃ Ему что, вечером заняться нечем доп консультации назначать? — Илья развалился на стуле боком между двух парт, упираясь спиной в стену, и раздражённо наблюдал за тем, как преподаватель иностранного языка изучает работу сидящей перед ним студентки.

⁃ Радуйся, что нас не вызывает к себе, — лучший друг Артём, точь-в-точь повторяя позу Ильи, расположился за соседней партой и играл в телефоне. Периодически он отрывал взгляд от экрана, заинтересованно всматриваясь в сторону студентов, что толпились у стола преподавателя.

⁃ Знаешь, я бы лучше порубился в приставку. Может, свалим по тихой? Никто и не заметит. Всё равно ничего не подготовили. К следующей паре надо кого-нибудь напрячь.

Артём не отреагировал, а вытянув шею, увлечённо продолжал за кем-то наблюдать, пытаясь обсмотреть мешающего обзору одногруппника Андрея, сидящего немного впереди с тетрадкой в руке и вытянувшего спину, словно вместо позвоночника в него вбили кол.

⁃ Слышь! — резко обратился к нему друг, не выдержав. — Свали, свет загораживаешь.

Тот растерянно обернулся и заторможено, но всё же пересел на другой ряд, а Тёма, чуть наклонив голову набок, снова уставился маслеными глазами туда же.

⁃ И на кого ты смотришь? — попытался Илья отследить направление его взгляда.

⁃ Что? — слишком резко дёрнулся Артём и тут же мгновенно слился, — Ни на кого.

⁃ Ага, — усмехнулся Илья настолько откровенной лжи и следом прояснил, насколько она откровенная, — и как эту "никаво" зовут? Кого присмотрел?

Больше друг мазаться не стал, но и позиции не обналичил, а просто ответил:

⁃ Без вариантов, — и опять уткнулся в телефон, правда, спустя несколько секунд будто уже по привычке бросил взгляд в ту же сторону.

Илья опять уставился на людей, что облепили стол преподавателя. Все пять студенток из их группы находились там, но его взгляд привлекала именно та, чью тетрадь проверял преподаватель. Сонька. Худенькая девчонка с тёмными прямыми волосами пониже плеч, которые в беспорядке разметались по спине, отчего хотелось запустить в них руку и поправить. Сегодня на ней была светлая юбочка в складку, белые кеды и футболка, поверх которой болтался кулон, что она нервно крутила в руке. Девчонка сидела, потупив взгляд в стол, поджимая розовые губки и вздрагивая ресницами, от того, что преподаватель её отчитывал:

⁃ Софья, неверно! Вы снова все перепутали, — он закатил глаза, — это ведь основы грамматики. Как вы вообще сдавали зачёты? Со мной такое не пройдёт! Идите и всё переделывайте. Я это не приму.

Кажется, в её красивых, как Илья знал, карих глазках, навернулись слёзы. По остальным предметам числилась отличницей и только в текущем семестре с новым преподавателем иностранного языка не заладилось.

Когда Соня поднялась, чтобы отойти на своё место, юбочка на секунду откровенно оголила бедро, и хотя тут же её поправила, кадр перед глазами уже взбудоражил фантазию.

⁃ А что сразу так категорично? — смахнув наваждение, Илья обратился к другу, вспомнив, о чём они говорили.

⁃ Разводить долго придётся... - небрежно буркнул Артём с усилием нажимая на кнопки сенсорного экрана, а когда на нём появилась надпись "next level", поднял голову и, посмотрев на друга, усмехнулся, — а охота сейчас.

⁃ Так кто? — заинтересовался Илья ещё больше.

Тёма в этот раз медленно перевёл взгляд снова в том же направлении, что и раньше, но затем вдруг забегал глазами по толпе и под учащающийся ритм сердца Ильи скользнул вдоль парт именно туда, куда ушла одногруппница, которую только что разглядывал. Сглотнув, Артём подтвердил уже и так всё понявшему Илье:

— Сонька.

Угадал.

Илья расплылся в улыбке, едва сдерживая охватившее предвкушение, и заговорщически произнёс с особым энтузиазмом:

⁃ Ну, варианты разные бывают, почему сразу без?

Они уставились друг на друга.

⁃ Как ты себе это представляешь? — Тёма прищурился, но Илья видел в глазах друга вспыхнувшую заинтересованность.

⁃ На втором этаже все разошлись, — начал он уклончиво, — там даже свет в коридоре уже выключили.

⁃ Ты серьёзно? — растянул Артём фразу, без труда поняв намёк.

⁃ А чего нам бояться…? — беспечно отреагировал Илья.

Друг усмехнулся в ответ, но всё же спросил:

⁃ А если пожалуется кому?

Илья видел, что Артём уже загорелся, хоть и продолжал держать себя на стопе, потому подбивал его дальше:

⁃ Да, кому она пожалуется? У нее кроме бабки никого нет, — обрисовал картинку со всех сторон, ⁃ да и потом… припугнём… — а затем хищно улыбнувшись, добавил, — кто-то же должен ей объяснить уже основы… — подливал интерес, завуалировано намекая на то, что девчонка по всем показателям ещё девственница, но всё же добавил со смешком, — …грамматики.

Артём шутку оценил, ответив короткой улыбкой, оголяющей зубы, а следом облизал губы и снова посмотрел в сторону одногруппницы. Усмешка с лица спала, сменяя выражение на хищное. Илья молча ждал ответа друга, давая тому в полной мере насладиться разгорающейся фантазией. Наконец, Артём оторвался от созерцания девчонки и медленно перевёл взгляд на друга.

⁃ Презерватив есть?

Илья хмыкнул и, чуть привстав для более удобного доступа к содержимому кармана, сунул внутрь руку и протянул через разделяющую их парту зажатый в кулак квадратик из фольги.

⁃ Спешили фо ю.

Глава 2

В глазах у Сони рябило от набегающих слез, пока она перемещала взгляд с учебника на тетрадь. Она совершенно ничего не понимала в задании. В школе грамматику английского языка особо не объясняли, так обозначили вскользь и не спрашивали. Предыдущий преподаватель в колледже тоже делал акцент на переводах, в отличие от нового. Этот оценивал всё и копал вглубь, при том сам толком ничего не объяснял, аргументируя тем, что к этому семестру и так всё должны знать. Неплохо было бы нанять репетитора или походить на дополнительные занятия, но просить у бабушки, с которой она жила, на это деньги, совесть не позволяла.

⁃ Установлю какую-нибудь программу на телефон, — убеждала себя, что со всем разберётся, когда рядом раздался мужской голос, фамильярно назвавший её «Сонькой». Она перевела недоумённый взгляд с тетради на того, кто это произнёс. Илья. Взбалмошный одногруппник, с богатыми, по местным меркам, родителями, ничего особо не делающий и вообще непонятно зачем числившийся в группе. Про него Соня знала немного: общался с дурной компанией и дружил с Артёмом, ярким представителем той самой компании. Сонин взгляд против ее желания быстро перепрыгнул с Ильи туда, где сидел его друг, и, едва успев задержаться там, — обратно. Впрочем, она напрасно переживала оказаться застигнутой врасплох. Место оказалось пустым. Артём никогда не отличался хорошей посещаемостью, особенно дополнительных консультаций, хотя сегодня он точно был, видела его.

Ни с одним из парней Соня обычно не пересекалась, поэтому внезапное обращение Ильи вызвало недоумение. Что ему понадобилось? Уж явно не помощь с грамматикой. Кто бы ей самой помог?

Парень смотрел на неё сверху вниз. Русые волосы в модной удлинённой стрижке находились в беспорядке, будто он с утра, не смотрясь в зеркало, провёл по волосам пятернёй и решил, что сойдёт и так. И это удивительным образом так и было.

Илья улыбался, но как-то странно, даже немного пугающе, правда, стоило ему заговорить, как тут же продемонстрировал скуку и безразличие. Соня решила, улыбка предназначалась не ей.

— Тебя там спрашивают внизу, — уселся он на стоящую рядом парту, утыкаясь взглядом ниже её лица. Соня неосознанно поджала ноги под стул и поправила юбку, а парень продолжил, — тётка какая-то вроде или бабка, я не видел, через охрану попросили передать.

Взгляд Сони стрельнул в экран телефона, лежащий по правую сторону от учебника. Уведомлений о неотвеченных вызовах не было. Бабушка в принципе вряд ли бы пришла, а если что-то срочно — позвонила бы. Поэтому засомневавшись, уточнила:

— Меня? — ведь больше походило на то, что Илья её с кем-то перепутал, хотя в голове сверкнула маленькой блёсткой надежда о том, кто бы это мог быть. Надежда, в которую Соня даже боялась поверить. А Илья сам не осознавая, посветил на неё лучиком:

— Тебя, тебя… — ответил, чуть приподнимая уголки губ, и тише, как настоящую тайну, пояснил. — Сказали, хотят именно Соню из 146 в. Кажется, других Сонь тут нет… — склонил голову чуть набок, рассматривая её из-под полуопущенных ресниц, но она поглощённая собственными ожиданиями на это не обратила внимание.

Сунув учебные принадлежности и смартфон в рюкзак, подхватила его за лямку и устремилась к выходу из аудитории под звук громко бьющегося сердца, не замечая взгляд, каким Илья проводил её вслед.

Коридоры пустовали, кое-где даже выключили свет. Консультация определённо затянулась. Впрочем, главная лестница освещалась прекрасно. По ней Соня сбежала вприпрыжку на этаж ниже, обошла площадку, придерживаясь за перила, и устремилась вниз по следующему пролёту, расположенному сбоку от основного. Но внезапно перед ней образовалась фигура Артёма, того самого друга Ильи. Он вышел из тени коридора и встал, облокотившись на перила, к ней лицом.

— Куда так торопишься? — усмехнулся, преграждая путь.

Соня на секунду остановилась и, ощутив тревогу от его взгляда, потупила свой, промямлив под ноги:

— Пропусти, меня ждут! — сделала шаг в сторону от него.

Но парень шагнул одновременно с ней и произнес:

— Дождались уже! — после чего схватил, зажимая рот рукой.

Сзади послышался голос Ильи:

— Попалась?

Не успев ничего осознать, Соня оказалась в захвате рук Артёма, который, с лёгкостью приподнял её от пола и быстрым шагом направился в крыло второго этажа. Туда, где занятия давно закончились и, скорее всего, больше никого не было. Соня могла бы надеяться, что это не так, ведь не знала, что за 10 минут до этого Артём лично проверил там каждый кабинет.

Она брыкалась, пыталась выбраться или привлечь внимание. Убеждала себя, что это дурацкая шутка и они сейчас её отпустят, насмехаясь над тем, какая она истеричка.

Но Артём вместо того, чтобы оправдать надежды, затащил её в тёмный туалет и только тогда опустил, наконец, на пол. Голос Ильи прозвучал за спиной:

— Давай недолго, я в коридоре...

Артём наступал стремительно. В два шага зажал в угол, придавливая собой к стене, и сразу же начал нагло шарить по телу руками. Он нависал тенью, лицо едва было различимо в сумраке помещения, а фонарь, так удачно расположившийся напротив окна, что было позади парня, лишь усиливал пугающий образ. Соня пыталась его от себя оттолкнуть, уворачиваясь от рук и губ, которые старались поймать её рот в животном поцелуе.

— Артём, прекрати! Что ты делаешь?

Даже тогда она отказывалась принимать всю обречённость ситуации.

Но его ответ прозвучал однозначно и не предполагал вторых подтекстов:

— Давай не усложняй, ты же целочка ещё… — казалось бы, должен спросить, но голос прозвучал утвердительно, — будешь дёргаться больно получится, а успокоишься, я аккуратно всё сделаю, — его рука одновременно со словами стала задирать юбку, и ладонь тут же накрыла трусы между ног, вжимая ткань белья в промежность, — могу подрочить вначале, чтобы возбудилась…

Вот тогда Соня чуть не обезумила от понимания, что дальше. Никаких сомнений, что парень не шутит, не осталось, от этого начала биться и извиваться в его руках с двойной силой, даже не понимая, что там за дверью всё равно ждёт Илья, и ей не уйти.

— Отстань от меня! — закричала она в полный голос. Слова эхом отскочили от стены и ударились о противоположную. Внутри вибрировало чувство, что крик не может покинуть помещение, поэтому её никто не слышит. Но голос Ильи, раздавшийся сквозь звон в перепонках, говорил об обратном:

— Заткни её, сильно громко.

И тогда Артём резко крутанул её тело, упирая лбом в кафельную плитку. Он сделал это настолько легко, что Соня даже не успела пискнуть.

— Сама виновата! — только и произнёс, но в ответ подать голос не дал, закрыл ладонью рот и, зажав предплечьем, вдавил её спину в свою грудь. Свободные руки показались Соне хоть какой-то возможностью. Пыталась убрать его лапу, но она будто приклеенная не сдвинулась и на миллиметр. А меж тем его тяжёлое дыхание упиралось в шею, а вторая рука в районе ягодиц делала то, о чём Соня думать не хотела. Артём стягивал себя штаны. Нет. Паника накрыла с головой, и она рванула короткими ногтями кожу на его руке. Но и это не помогло. Становилось только хуже. У самого уха рванула фольга, кусок которой он выплюнул в сторону.

Попыталась вонзить зубы в его ладонь, на секунду почувствовав ослабление захвата, пока парень возился с презервативом, но лишь чуть не захлебнулась собственной слюной с привкусом его кожи. А Артём продолжал. Задрал юбку до поясницы. Колено в секунду раздвинуло ноги, а пальцы грубовато сдёрнули ткань трусов в сторону, оголяя промежность. Не упустил возможности скользнуть по складкам и лобку с усмешкой:

— Такая гладкая, готовилась, что ли?

И коснулся открытой кожи возбуждённым членом. Стала упираться руками в его бёдра, вслепую отталкивая от себя. Бесполезно. Замычала в ладонь. Слёзы смешивались со слюнями. Артём попытался пристроиться, но в силу их с Соней разного роста член соскользнул, тогда ухватил её рукой между ног и потянул чуть на себя вынуждая выгнуться в пояснице и подстроиться к нему. Не хотела и ещё старалась сопротивляться, хотя на подкорке понимала, что бессмысленно. И в подтверждение Артём прохрипел на ухо:

— Я всё равно это сделаю!

На первые несколько сантиметров вошёл тяжело. Отступил. Не отпустил, а только снизил напор, размыкая контакт. Но надежда вспыхнула ярким светом на долю секунды, а потом Соня услышала, как парень плюнул и следом мужская ладонь с мерзкой прохладой коснулась половых губ, по которым он размазал слюну. И снова его голос:

— Ты пиздец узкая, не могу пролезть, расслабься, а! И ноги раздвинь сильнее, — но, видимо, не особо от неё этого ожидая, сам толкнулся коленом, отчего женские ноги разъехались ещё дальше друг от друга и снова приставил головку члена, продвигаясь в этот раз настойчивее. Соня уже буквально рыдала в его руку от боли и страха. Но ему было будто всё равно. Напротив, словно насмехаясь, стал покрывать поцелуями шею, а, может, просто поехал от животного желания, окончательно понимая, что она не вырвется из тисков. Тонкую преграду прошёл штурмом, прорываясь стремительным толчком. Соня взвыла в ладонь, впиваясь ногтями в кожу руки, на что Артём ещё сильнее прижал её к себе, всем телом примыкая сзади, и на время замер.

— Всё, всё уже... - тяжело дыша объявил горячим шёпотом, — давай расслабься теперь, а то презерватив порвёшь. У меня больше нет, а я хочу кончить в тебя, — и откатил назад. Но только чтобы снова навалиться, принося боли не меньше, чем в первый раз.

— Я знаю… — где-то рядом звучали слова парня, — знаю, что больно. Ну, потерпи, в первый раз всегда больно…

Знает он. Знает… Откуда бы?

Толчки смешались в воспалённом мозгу. В какой-то момент рука Артёма даже соскользнула со рта и легко обхватила шею, просто фиксируя. Но Соня уже сдалась, не кричала, даже не высказывала возмущение, будто признавая себя полностью побеждённой. Она лишь продолжала тихо рыдать, упираясь в стену лбом, и ждала, когда всё прекратится.

Он кончил больно прижав её к кафельной стене своим телом и, наконец, вышел. Но не отпустил. Не сразу. Мерзко поцеловал снова в шею и сжал руками талию, что, кажется, лишил кислорода. И только длинно вдохнув и выдохнув несколько раз, отступил, а Соня почти сразу осела вниз, сжимаясь в комок, подтягивая к себе коленки и обнимая их руками. Слёзы с новой силой хлынули из глаз. Не смотрела на него. Но в свете фонаря обрывки кадров въелись в мозг надолго. Рука, выбрасывающая презерватив, измазанный кровью, в унитаз. Мужские щиколотки обхваченные широкой резинкой тёмных спортивных штанов и чёрные кроссовки с красными вставками, что, скрипнув подошвой о кафель пола, развернулись и шагнули на неё.

Почувствовала, как Артём схватил за руку немного ниже плеча, поднимая с пола.

— Не трогай меня! — во всё горло закричала и долбанула кулаком в ответ.

Он вначале ошарашенно отступил на секунду, а потом быстро шагнул обратно и, подхватив под мышки, рванул вверх, снова зажимая рот рукой.

— Не кричи... а то колёсами накачаю, скажу, что обдолбалась и приставала. Клеймо туалетной потаскухи и наркоманки получишь до конца учёбы, — оглянулся на дверь и снова на неё, — а будешь хорошей девочкой, какая ты и есть, будем дружно, мирно жить. Давай. Не кричи. Вот, — сунул в руки туалетную бумагу, что подхватил с подоконника, — вытрись… там… — сам тоже оторвал кусок, а использовав, сразу выбросил в унитаз следом за презервативом, тут же смыв.

Соня скорее инстинктивно стёрла с лица слюни, не поняв, что он подразумевал.

— Да, не самый удачный первый раз, я не так хотел… ну, как вышло, — Артём снова шагнул на неё. — В следующий раз постараюсь быть аккуратнее.

Этого Соня точно не ожидала, потому дёрнулась и кинулась в сторону, но тут же стукнулась о стену.

— Не сегодня, — пояснил, — сегодня всё. Домой сейчас пойдёшь. Я тебя провожу. Отдохнёшь. А завтра поговорим. Ладно? — не отставал. — Да?

А она в молчаливой истерике не понимала ни слова, кроме того, что уже услышала.

— Всё? — открылась дверь, и в полумрак вошёл Илья. Артём обернулся. Соня сильнее вжалась в стену.

— Ну чё, целка? — оценивающе её осмотрел.

— Уже нет, — самодовольно ответил ему друг и они оба мерзко засмеялась, после чего Илья сделал шаг в сторону Сони со словами:

— Я тоже... - но договорить не успел. А она не успела напугаться, поняв, что он подразумевал, когда Артём перегородил её собой:

— Нет!

Они застыли на секунду, уставившись друг на друга. Первым пришёл в себя Илья.

— Да я пошутил. Я даже гандон последний тебе отдал, — и вышел.

Артём снял с себя толстовку и накинул на Соню, как будто она замёрзла. Затем обхватил за талию и вывел из помещения. В состоянии аффекта она передвигала ногами, бессмысленно смотря перед собой. Только одна мысль билась в голове: «Лишь бы никого не встретить».

Они быстро нагнали Илью. И пошли втроём.

— Я её сейчас провожу и вернусь.

— Она ниче никому не скажет? — поздно запереживал Илья.

— Нет, мы договорились...

На что у Сони из горла вырвался судорожный вздох, на который Артём обернулся и сказал:

— Мы теперь встречаемся. Так ведь, Соня? Просто не самый удачный первый раз вышел, правда?

Она шла и не понимала, действительно ли он ждал ответа. Вместо неё Илья продолжил разговор:

— Встречаетесь? Ты сейчас серьёзно!? — недоумённо спросил.

— Да, — Артём ответил пугающе быстро и уверенно.

— Нахуя? — задал резонный вопрос Илья.

— Хочу ещё, — прозвучало жутко, особенно с ухмылкой, которой это сопроводил. Он не шутил, не блефовал, чтобы заткнулась. Он на самом деле хочет дальше её мучить. От этой мысли Соня вынырнула из паралича и бросилась вперёд.

За спиной услышала сначала смех, а потом голос Ильи:

— У неё кровь на ноге...

И следом Артёма:

— Блять, сказал же вытереться!

После чего раздались нагоняющие шаги.

Поймал. Сдёрнул кофту и завязал на талии за рукава. Скрыл зло, которое сотворил.

Как и сказал, проводил до подъезда, но уйти не дал. Соня забилась носом к двери, держась крепко за ручку так, что если бы захотел оттащить, пришлось бы оторвать вместе с ней.

— Давай, отдохни, ванну прими, — аккуратно убрал локон за ухо, отчего по телу Сони прошла дрожь, — а завтра принесёшь мне кофту и мы все обсудим.

Не отреагировала.

— Слышишь?

Дышала быстро и поверхностно, боясь опять разрыдаться.

— Ты мне правда нравишься. Начало вышло дерьмовое, но дальше лучше будет. Обещаю. Поговорим завтра, — Артём всматривался в её лицо, пытаясь поймать взгляд, который Соня прятала. Вздохнул, облизал губы и, прищурив глаза, добавил, — и глупостей не совершай, хорошо? А то себе же только хуже сделаешь! Мы просто потрахались, ничего особенного не произошло, — но так и не добившись от нее реакции сдался. — Ладно… до завтра, — поцеловал в щеку, отчего Соня шарахнулась головой об дверь. — Аккуратнее… — и, наконец, ушёл.

Дойдя в полусознательном состоянии до квартиры, Соня открыла дверь ключом и сразу пошла в ванную. Сидела там не меньше часа, половину из которого провела без движения, так и не включив воду. А когда вымылась 3 раза и перешла в свою комнату, открыла окно настежь и выбросила кофту в темноту, представляя на ее месте владельца.

Глава 3

Утром собиралась с бабушкой, которая отправлялась на работу. Кажется, даже улыбалась и откусила кусок бутерброда. Но стоило бабушке выйти за дверь, как Соня тут же выплюнула непережёванное содержимое в мусорку и поплелась в свою комнату. Слёз не было ни ночью, ни сейчас. Хотя внутри разрывало от боли, унижения и грязи, произошедшей с ней. Но еще больше от злости на себя. Что так легко повелась на провокацию Ильи, ведомая глупой мыслью, что к ней приехала мама. Приехала спустя столько лет, в обход бабушки. Что желая увидеть дочь, не зная номера телефона, выяснила, где она учится и попросила спуститься через охрану. Какой надо быть дурой, чтобы поверить, что такое возможно?

Весь день пролежала в кровати, уставившись в стену, даже не раздеваясь. Как наяву продолжали всплывать в голове кроссовки Артёма в сером мраке кафеля, рука выбрасывающая презерватив в унитаз и привкус его кожи, когда затыкал рот. Эти воспоминания вызывали отвращение, но, вместе с тем, Соня не могла от них избавиться. Иногда погружалась в дремоту, но подскакивала в панической атаке с безумно бьющимся сердцем. Это не сон. Всё это не сон. Почему это не сон?

На следующий день хотелось провернуть то же, но за посещаемостью в колледже строго следили, а отсутствие без причины стало бы поводом позвонить бабушке с вопросом. Как оправдаться в этом случае, не знала. Да и невозможно прятаться дома вечно, потому, превозмогая отчаяние, собралась в колледж.

Её била дрожь от одной мысли увидеться лицом к лицу с Артёмом. То, что он станет её игнорировать, было единственной надеждой. Но в то же время, его слова никак не выходили из головы. Он ведь говорил не всерьёз? Встречаться. Это была шутка, насмешка, издевательство.

На занятия пришла слишком рано, казалось бы, должна тянуть время, избегая вынужденного контакта, а на деле шла слишком быстро, будто кем-то подгоняемая. В аудитории заняла своё место у окна в середине первого ряда. Уставилась в парту. Боялась увидеть Артёма, услышать его голос, даже просто понять, что находится с ним в одном помещении.

Углубиться в переживания не успела, рядом раздалось приветствие, благо не от него. Вздрогнула, но заставила себя выдохнуть, это оказался всего лишь Андрей. Худощавый одногруппник, настолько высокого роста, что ей приходилось смотреть на него снизу вверх, даже стоя рядом в полный рост.

— Сяду с тобой? — спросил он. На протяжении всего семестра занимал место рядом, каждый раз спрашивая предварительно разрешение на это, а после почти всегда молчал. Соня замешкалась. Присутствие любого человека рядом отзывалось паникой, но подавив её, кивнула, пытаясь вести себя как обычно.

Только всё изменилось. И стоило Андрею опуститься, как знакомый пугающий голос Артёма это подтвердил:

— Ты, кажется, место перепутал.

Тот, на кого смотреть не хотела, от голоса которого активировались все нервные окончания, подхватил вещи соседа и отбросил на другую парту. Часть из них свалилась на пол. Услышала хлопки снизу, но не обернулась, а с пугающей неизбежностью ждала дальнейшего. Андрей вроде бы попытался возмутиться, но Артём быстро это пресёк:

— Хочешь оказаться на месте учебников?

И тогда он поднялся и освободил стул, отчего стало будто даже прохладнее, впрочем, Артём тут же плюхнулся вместо него, вплотную, не соблюдая никакого личного пространства. Скорее на инстинкте Соня дёрнулась в сторону, рискуя свалиться со стула, но в тот же момент оказалась обхвачена сильной рукой за талию. Артём повернулся к ней лицом.

— Привет! — и тише. — Почему вчера не пришла? — наклоняясь к уху. От его близости и пугающего шёпота парализовало.

— Ты ведь не сделала то, о чём придётся потом жалеть?

Соня сглотнула, боясь пошевелиться и даже вздохнуть, не то что ответить.

Артём гипнотически монотонным голосом продолжал:

— Как думаешь, нас отчислят, если кто расскажет, что мы трахались в туалете? — и чуть улыбнувшись. — Илюха, такое трепло… Ты знала?

Несколько его тихих смешков рядом с ухом чуть не вызвали приступ рвоты, из-за чего Соня зажала рот рукой. Артём сразу же отодвинулся, и уже с будто бы действительным волнением спросил:

— Ты плохо себя чувствуешь? Может, тебе к врачу надо? — а следом высказал шокирующее предложение. — Давай сходим сегодня… Вместе.

Соня снова дёрнулась от него, но оказалась прижата только сильнее.

— Я за тебя переживаю! — прозвучало, как угроза.

Сглотнула, и, кашлянув, чтобы прочистить горло, выдавила ответ:

— Всё… всё нормально.

— Точно?

Закивала слишком активно, лишь бы отстал. Только тогда он улыбнулся и убрал руку, что позволило Соне снова обрести способность дышать. Но расслабляться было рано.

— Так, а чё, где моя кофта? — продолжил допрос.

В голове вспыхнуло воспоминание парящей из окна вещи, за что сейчас проклинала себя. Неужели придётся поплатиться за этот импульсивный поступок? Но понимала, что молчать дороже себе, потому, не поворачивая голову в его сторону, с участившимся стуком сердца ответила:

— Нету.

Артём молчал несколько секунд. Кровь усиленно запульсировала в висках, а дыхание Сони участилось в ожидании приговора.

— Испортила, что ли? — разочарованно вздохнул. — А она мне нравилась.

В голове Сони это прозвучало пугающе.

«Ты мне правда нравишься», — так он сказал, тогда.

Но Артём смиловался:

— Ладно, будем считать, что квиты.

Соня резко повернула голову в его сторону, понять, не ослышалась ли. Он приравнял испорченную кофту к тому, что сделал с ней? И ровно в этот момент Артём впечатался ей в губы, судя по всему, намереваясь чмокнуть в щёку.

В этот раз она действительно практически упала, но он снова успел ухватить её за руку и усадить назад на место.

— Вот и наш первый поцелуй, — усмехнулся. — Забавно, что он получился позже первого… — на последнем слове громкость съехала вниз и отключилась, как раз, когда в аудиторию вошёл преподаватель. Соня уставилась на стол перед собой, всё ещё чувствуя вкус его губ на своих. Стоило парню отвернуться, подняла ладонь к лицу и медленно, чтобы не привлекать внимание, но усиленно вдавливая пальцы в губы, стёрла остатки его слюны. Мелькнула мысль попроситься выйти и сбежать, но сама же её обрубила, понимая, что он, скорее всего, пойдёт следом, а коридоры техникума сейчас пусты. Поэтому осталась на месте, утешаясь, что при преподавателе он ничего не сделает.

Артём достал тетрадь, ручки и, бросив на парту, растянулся на стуле, вытягивая руки сверху. На нём была чёрная толстовка, рукава которой он подтянул до локтей. На открывшемся участке кожи левого запястья, на том, что располагалось ближе к Соне, отчётливо выделялись царапины. Царапины от её ногтей. Это был не сон! Почему это был не сон?

Всю пару просидела, не шелохнувшись, будто и не дышала даже. Мечтала, чтобы забыл о её существовании, но он вместо этого, напротив, периодически поворачивал голову, и пристально смотрел, медленно разгуливая взглядом, будто физически сдавливая кожу прикосновениями. К концу пары находилась в таком нервном напряжении, что, казалось, если он позволит себе в реальности попытаться дотронуться до неё, несмотря на полную аудиторию, в тот же момент подскочит с места.

Впрочем, стоило преподавателю объявить о конце занятия, именно это Соня и сделала. Резко, что даже стул упал на бок, выскочила из-за парты, одной рукой хватая тетрадь, второй рюкзак и бросилась к двери на виду у всей группы.

— Плохо себя чувствует, — терялся за спиной голос Артёма, видимо, пытавшегося сгладить впечатление от внезапного побега.

Оказавшись в коридоре среди ещё не многочисленных студентов, побежала со всех ног. Понимала, что так быстро не успел бы выйти следом, но возникало ощущение, что преследует, нагоняет, дышит в шею и, стоит только притормозить, тут же поймает, утащит в тёмный угол и сожрёт, разбрызгивая капли крови на стены.

Спряталась в женском туалете, поздно сообразив, что это не самое лучшее решение. Конечно, Артём вряд ли осмелился бы войти в него средь бела дня, да ещё в помещение успели набиться девчонки, но кафельные стены давили, воскрешая ужасные картинки. Пытаясь отвлечься, трясущимися руками сложила в рюкзак вещи, а когда пришла в себя, оказалась в одиночестве.

Началась следующая пара. Логика подсказывала, что Артём не знал, куда она убежала, что, скорее всего, он сейчас на следующем занятии, но страх, что ждёт прямо за стеной, глушил эти доводы. Прошло не меньше пятнадцать минут, прежде чем Соня заставила себя выглянуть в коридор, затравленно оглядываясь в обе стороны. Пустой. На пары уже не собиралась возвращаться, мысли о прогулах больше не пугали. Мозг сигнализировал единственный вариант спасения — сбежать домой, почему-то блокируя мысли — а что завтра?

От колледжа до самого подъезда шла почти на полусогнутых, то и дело оглядываясь, но никого и близко похожего на одногруппника не увидела. Успела чуть расслабиться, вставляя ключ в замочную скважину и проворачивая до щелчка. Но, потянув дверь на себя, услышала позади, как скрипнула подошва кроссовок о плитку.

— У тебя какое-то другое расписание, не совпадающее с остальной группой, что ли?

Не повернулась, так и застыла с ключом в руке у чуть приоткрытой двери. Это был он. Пока пряталась в туалете, Артём поступил умнее и пришёл к ней домой.

Какая же она дура.

— Ну, открывай уже… — произнес, — не в коридоре же нам отношения выяснять.

Соня медленно повернула голову в его сторону. Стоял в двух метрах от неё. Непонятно, на что надеялась, когда рванула дверь на себя. Артём мгновенно оказался рядом, грубо втолкнул внутрь, заходя следом и отсекая остальной мир щелчком замка. Не удержалась на ногах и упала, но сразу почувствовала мужские руки на талии, поднимающие с пола. Забилась в истерике, отталкивая, извиваясь, чтобы освободиться. А он и не держал, легко выпустил, когда оказалась на своих двоих. Только это не внушало чувство безопасности.

Было ощущение, словно опять провалилась в свой кошмарный сон: они вдвоем в замкнутом пространстве и помощи ждать неоткуда. Только теперь все было еще хуже. Здесь ему даже не нужно было затыкать ей рот, ведь все равно никто не услышит. Отчетливо понимала, еще секунду, и снова окажется в капкане его рук, из которого невозможно выбраться живой. Потому не разуваясь сразу же попятилась вглубь квартиры, глядя на его спокойное лицо. А он наступал. Уверенно, но осторожно, как настоящий хищник на охоте. Не выпускала из поля зрения, будто мог и правда бросится на неё в прыжке, вгрызаясь в шею. Нервные рваные взгляды по сторонам в поисках защиты были скорее попыткой успокоить себя, чем реальной возможностью спастись, ведь внутри ясно осознавала, что ничего ему не помешает. Снова.

— Пожалуйста, не надо… — охрипшим голосом начала умолять остановиться. Артём в ответ облизал губы и, промолчав, сделал ещё один шаг на неё, окинув медленным взглядом, от которого даже те небольшие силы, что были в теле, будто испарились. И потому, когда ногами наткнулась на диван, поняв, что дальше отходить некуда, просто заревела. Всё, что последние два дня держала внутри, прорвало плотину. Бездумно опустилась на пол, обхватила себя руками вокруг колен, выстраивая этим пассивную защиту, и уткнулась носом в них. Сотрясаясь в рыдании, Соня зажмурилась, желая только одного: чтобы Артём исчез.

Глава 4

Артём ждал, когда её истерика закончится или хотя бы сбавит обороты. Не трогал, не утешал, не пытался привлечь внимание. Тихо опустился также, как она, прямо на пол. Опёрся спиной о диван. Вытянул одну ногу в длину, а вторую согнул в коленке и, облокотившись на нее, рассматривал девушку. Странно было то, что, несмотря на такие сильные эмоции со стороны Сони, никаких угрызений совести Артём не ощущал. Верни всё назад, повторил бы не задумываясь. И даже то, что получилось совсем не так, как хотел, этого не меняло. Но ещё больше удивляло желание продолжить. С того самого вечера ни раз прокручивал в голове, что так зацепило. Поначалу цели держать её при себе не было, но мысль, что это трах не на один раз, чётко засела в сознании почти сразу, как оказались вдвоём в туалете. А дальше эта идея только крепла, подстёгиваемая какими-то внутренними инстинктами, что твердили, будто так и надо. При этом остальные доводы рассудка Артём не просто игнорировал, а буквально наступал им на горло, не желая слушать. И потому сейчас его волновало только то, как быстро Соня примет ситуацию и смирится. Ведь другого не предполагалось.

Рыдала она, кажется, не меньше получаса. Когда постепенно затихла, возможно, решив, что он ушёл, опасливо приподняла голову. Но только увидев его, опять сжалась. Хорошо, хоть снова не заплакала.

— Успокоилась? — начал Артём.

В ответ получил только затравленный писк:

— Уходи.

Понимал, что на разговор не настроена, но его это не устраивало, потому выразился более конкретно:

— Уйду, когда поговорим.

Сработало. Нехотя, но Соня всё-таки вступила в диалог:

— Поговорим о чём?

— О том, что случилось.

В быстром взгляде, что девушка запустила в него, увидел надежду. Надежду на извинения? Только сколько бы ни хотел её расслабить, сказал другое:

— Просить прощения я не буду, — произнёс чётко разделяя слова, чтобы уяснила с первого раза. — Что сделано, то сделано! Ну да, — чуть пожал плечами, — перестарался. Но я же тебе говорил не дёргаться. Да и… — скривил губы и чуть раздражённо, от того, что приходилось объяснять, — …ну, в любом случае в первый раз больно. Нахуй это растягивать? Считай, что сдала экстерном. Ты же отличница. Хочешь, распишусь в зачётке? — Артём даже умудрился растянуть губы в улыбке, но когда понял, что вряд ли она оценит шутку, продолжил серьёзней. — Короче, давай завязывай дуться, я же тебя не бросил, встречаться предложил. Чего ты ещё хочешь?..

— Я не хочу… — перебила его охрипшим голосом.

— Что? — сделал вид, будто не понял.

— Можно, не надо? — быстрый взгляд на него и снова в колени.

— Не надо что? — чувствовал нарастающее раздражение, но сдерживался, не желая возвращаться на шаг назад.

— Я никому ничего не скажу, но можно, мы не будем встречаться? — наконец, выговорила скороговоркой и сжалась ещё сильнее, будто мог ударить за это. Но он, напротив, внутренне расслабился и даже усмехнулся, задавая следующий вопрос:

— Почему?

Соня зависла в растерянности. А Артём убедился в своей догадке — она не может произнести вслух, что встречаться с тем, кто тебя изнасиловал ненормально. Вместо этого зашла на второй круг:

— Я… я не хочу отношений…

Это Артём уже обрубил, ставя точку:

— Захочешь!

Соня снова сжалась, но, что её мнения не спрашивают, уяснила. Правда, в ответ на это в глазах вновь стали появляться редкие слёзы, а тело иногда вздрагивать. Радовало, что в новую истерику это не перешло. На то, чтобы успокоиться, потратила ещё минут пятнадцать, после чего вытерла ладонью влагу с щёк и, уперев подбородок в колени, уставилась безразлично в пол. Возможно, стоило свалить, как и пообещал, но вместо этого Артём поднял руку и потянулся к её лицу. Только успел задеть влажную кожу щеки костяшками пальцев, как девчонка мгновенно ожила и отпрянула. Дёрнулась так резко, что думал растянется на полу. Мысль своего рода показалась даже соблазнительной. Но Соня смогла удержать равновесие и уставилась на него круглыми испуганными глазами. Вся фигурка подобралась, как перед прыжком. Куда собралась? Думаешь, есть шанс сбежать?

Попытался успокоить:

— Да я не обижу… — произнёс как можно мягче, медленно приподнимаясь с места в её направлении. Не поверила. Рванула. Правильно, он и сам себе не верил. Но добежать не дал даже до выхода из комнаты. Почти сразу поймал, прижимая к себе.

— Я просто поцелую, ничего не буду больше делать, — произнёс, утыкаясь лицом ей в шею и немного приподнимая над полом, лишая опоры. Соня сразу же задёргалась, стала брыкаться ногами и кричать на всю комнату, будто кто-то мог услышать:

— Нет, нет, нет! Я не хочу! Я не буду! Отстань! Отпусти! Не трогай меня! — приказы прямо сыпались в его сторону. Приказы, которые никто не собирался выполнять. Приказы, которые он пресёк одним коротким движением. Ухватился грубовато за шею, оставляя при этом висеть на второй руке, и задрал лицо вверх чтобы видела, а не только слышала, что он говорит, раз не оценила доброе отношение.

— Знаешь, меня возбуждает, когда сопротивляются, так что не провоцируй, ладно? Я ведь могу и не сдержаться, — после чего резко разжал объятия, отчего девушка рухнула на пол, прямо ему в ноги. И затихла. Сразу же.

Присел рядом на одно колено, заглядывая в лицо и оценивая насколько поняла его. Встретила взгляд напряжённо, но на этот раз молча. Дышала короткими рывками, сопротивляться больше не пыталась.

Мельком оглянулся, оценивая расстояние до дивана, и почти ласково обхватив пальцами её запястье стал подниматься вынуждая следовать за собой. Упиралась. Чувствовал это. Но не замечал или не хотел замечать. А когда опустился на сидение, и вовсе дёрнул, с ходу затягивая и усаживая сверху на колени, лицом к лицу. Глаза Сони снова заблестели от выступающих слёз, потому медленно повторил:

— Просто… поцелуй… и всё...

Судорожно перевела дыхание и сморгнула. Коснулся её губ своими, не отпрянула. Потому решил не давить. Позволяя к себе привыкнуть, медленно размазывал слюну по губам, которые она с силой сжимала, всем своим видом изображая каменное изваяние. Попытался нежно прихватить и скользнул по ним языком, бросив быстрый взгляд в глаза, отслеживая реакцию. Когда и так не поддалась, чуть прикусил за нижнюю, на что Соня напрягла их только сильнее. Понял, что так ему не нравится и, раздражённо фыркнув, ухватился за её подбородок, располагая большой и указательный палец в районе щёк. Не надавливая, но демонстрируя, как может добиться того, чего желает, если не поддастся сама. Сообразила. Видел, как через не хочу, но расслабила рот.

В качестве поощрения нежно прошёлся подушечкой большого пальца по губам, перед тем, как снова скользнул по ним своими, осторожно раскрывая и сразу же погружая язык внутрь. Ненадолго, всего на несколько секунд, едва успев задеть её. Она рванула воздух. Он улыбнулся. А после наконец накрыл женский рот полновластным поцелуем, заполняя собой окончательно. Соня не отвечала, но Артём убедил себя, что для начала достаточно и того, что перестала истерить и разрешала делать так, как хотел.

Руки зависли в районе талии, обнимая её хрупкую фигурку настолько сильно, что буквально вдавливали в тело. А затем не прекращая поцелуй, Артём устремил ладони вниз. Они очертили окружность ягодиц и двинулись дальше вдоль ног от бёдер до колен. Мягко обхватил их и медленно потянул в стороны, вынуждая девушку прильнуть к паху как можно плотнее. Член набух за секунды. То, что она это почувствовала, понял сразу — напугано вывернулась, размыкая поцелуй, и попыталась подняться. Среагировал быстрее, возвращая руки на талию, обхватил ими накрест, а ладонями стиснул ягодицы, прижимая к себе ближе, одновременно с этим выпрямляя спину так, что девушка оказалась сидящей на нём верхом в ловушке. Член теперь упирался ей в живот. Засмеялся в губы:

— Да не дёргайся ты, я же не животное, — и вспомнил, как брал её в туалете. Хуже, чем животное. Было интересно, вспомнила ли она? Но разбираться в этом не стал, и так чувствовал, что слишком завёлся, потому снова откинулся назад, расслабляя объятия, но в то же время полностью не отпуская девчонку. Запрокинув голову на спинку дивана, уставился в потолок, пытаясь успокоить разогнавшуюся кровь. Соня затихла, встать больше не старалась, впрочем, шевелиться тоже. Решила не провоцировать? А он вёл внутри сложный спор, который так хотелось проиграть. Убеждал себя, что надо подождать, дать ей время успокоиться, смириться и принять его. Усыпить бдительность. Чтобы поддавалась сама без напряга. Неделю… пару дней… хотя бы сегодня. Убедить себя было особенно сложно, когда Соня сидела вся такая раскрытая податливая, хоть и вынужденно, и никого вокруг не было, кто бы мог помешать. И только ощущение полной власти над ней и провозглашения её своей собственностью, то что был уверен, сможет в ближайшем будущем делать с ней всё, что захочет, пока ещё сдерживало, хотя это же и кружило голову.

— Значит, ты никому ничего не рассказывала о том, что произошло? — решил отвлечься, вспомнив прозвучавшее ранее заявление, и вернул взгляд на её лицо. Соня отрицательно покачала головой.

Артём довольно улыбнулся:

— Вот и умничка, пусть так и будет. С Ильёй я поговорю, он никому ничего не расскажет. Тебе можно не переживать, что кто-то узнает.

Соня промолчала, то ли так согласившись, то ли просто боясь перечить. Выглядела апатично и безразлично. Артём облизал губы и прикусил раздражённо нижнюю. Неопределённость ему не нравилась.

— Сонь, ты меня слышишь? — продолжил давить, пытаясь достучаться и правильно подать информацию. — Я бы не хотел, чтобы все думали, что ты шлюха, или чтобы тебя исключили, — на это девушка среагировала быстрым взглядом в его сторону, но после снова отвернулась. Показалось, что дошло, потому продолжил чуть мягче. — Оставим это между нами и всё, да? Ну, чувства взыграли, никто же не спалил, так что всё нормально. А так больше в шараге не будем, мест и без неё предостаточно, согласна?

Когда и на это ответила молчанием, Артём подцепил её подбородок пальцами и дёрнул на себя, добиваясь, чтобы напуганный взгляд врезался в его и требовательно повторил:

— Ты согласна?

Игнорировать такой вопросбыло сложно, и Соня на выдохе ответила:

— Да…

Правда, по растерянному лицу складывалось впечатление, что сама не понимает, с чем соглашается. Но Артём всё же выдохнул, немного расслабляясь. Хоть какая-то реакция.

Глава 5

Утром следующего дня выглядела, как приведение: бледная с синяками под глазами, которые даже консилер не смог замазать. Бабушка суетилась на кухне с завтраком и, мельком глянув, тоже отметила это:

— Софа, ты спала вообще? Курсовую, что ли всю ночь делала? — побранила она, объяснив состояние внучки по-своему. — А я тебе говорила, не затягивай, выполняй всё вовремя.

Соня молча села на табурет. Бабушка поставила перед ней тарелку с кашей, следом кружку чая и отвернулась, чтобы нарезать хлеб для бутербродов. Взяв в руку ложечку и смотря в бокал пустыми глазами, Соня стала размешивать сахар, который не положила. Она действительно почти не спала всю ночь, захлёбываясь в панике и безысходности. Не знала, что делать? Как учиться дальше? Не понимала, почему Артём не отстанет от неё, ведь получил, что хотел? Вчера он сдержал слово и не тронул, только поцеловал, как и сказал, но это никак не утешало, ведь с его же слов ограничиваться подобным в будущем не планировал.

— Бабушка! — внезапно слишком громко сказала она, отчего нож, которым старушка резала хлеб, выскользнул из рук и упал на пол.

— Ты что так пугаешь-то? Сердце чуть не прихватило, — она наклонилась, чтобы его поднять. — Ну вот, кто-то злой мужского пола сегодня придёт, — озвучила бабушка старую примету, и повертев в руках столовый прибор, постучала его задней частью по столешнице. Соня с ужасом смотрела на это, осознавая — не поможет.

— Так, что случилось-то? — вернула на секунду внимание на внучку прежде чем снова заняться нарезанием хлеба, предварительно ополоснув упавший нож.

Соня замялась, шмыгнула носом и сжала губы, никак не решаясь произнести слова, ведь даже про себя не могла сформулировать то, что хотела сказать.

— Ба… — лишь повторила обращение, чувствуя, как слёзы готовы хлынуть из глаз от одной мысли объявить случившееся вслух. Будто пока она молчит, этого не было, а стоит только кому-то рассказать, как всё станет реальным. Наконец, решившись, резко втянула в себя большой глоток воздуха, надеясь на выдохе сказать страшное одной фразой, но в последний момент прикрыла рот сжатой в кулачок рукой и медленно выдохнула, нервно прикусывая ноготь на безымянном пальце. Не смогла.

— Да что там у тебя? — обернулась бабушка, не выдержав. — Хватит сопли на кулак наматывать. Говори, что натворила.

Мысли, которые и так не укладывались в предложение, вмиг разлетелись на мелкие осколки букв. Соня, сглотнув, растерянно посмотрела на бабушку.

— Что? Курсовую не доделала? — предположила старушка, поворачиваясь лицом к внучке с назидательным взглядом. — Вон глаза все чёрные. Ну, точно всю ночь не спала. Я же говорю, распределяй правильно нагрузку. Тянула до последнего, да? Ой, Софа-Софа, это же твоё будущее... — а глянув на тарелку с кашей, которую Соня даже не пододвинула к себе, завелась ещё больше. — И не ест, сидит. Не спала. Голодная. В обморок на занятиях упадёшь, мне потом что, с работы отпрашиваться? Взрослая уже. Понимать должна. А то живут одним днём, о будущем не думают. Вот, что мать твоя такая же была… ай… — отмахнулась она, возвращаясь к приготовлению завтрака, а Соня виновато потупила взгляд в стол, словно вина за поступки её матери лежала и на ней тоже.

Впрочем, развернувшись с тарелкой бутербродов и будто заметив, что своими словами ещё больше расстроила внучку, бабушка переменила настроение.

— Да не слушай ты меня, дурную старуху. Глупости всякие говорю! — попыталась она ободрить внучку. — Мать твоя с тобой и близко не стояла. Что эта курсовая? Доделаешь, сдашь и не вспомнишь о ней. Ты же у меня умничка. Отличница. Окончишь техникум с пятёрочками, поступишь в университет на льготное. Мы же всё распланировали. Потом работу приличную найдёшь, в люди выбьешься. А эта… — вместо имени матери Сони, бабушка скривила нос, — только и умела в твоём возрасте, что ноги раздвигать да по койкам прыгать.

Соня всё это слышала далеко не в первый раз, но почему-то именно сегодня слова отозвались особенно больно, а бабушка, отворачиваясь к мойке и принимаясь за посуду, добавила в адрес своей дочери, не скупясь на слова:

— Потаскушка подзаборная, вот она кто.

Соня нервно заправила волосы за ухо, пытаясь унять вспышки в голове, что жалили воспоминаниями, которые бабушка словно подсветила:

«Скажу, приставала, клеймо туалетной потаскухи до конца учёбы получишь».

«Как думаешь, нас могут исключить?..Мне бы этого не хотелось».

«Сама виновата».

В какой-то момент Соня не выдержала и вдруг резко выпалила возникшую спонтанно идею:

— Я решила перевестись в другой колледж.

Бабушка даже забыла, что делала.

— Это ты с чего выдумала такие глупости? — повернулась она к внучке, держа в руках бокал, пена с которого скатилась на пол. Заметив это, старушка сунула его под струю воды, но не закончила и потому стала оборачиваться в такт словам. — В хороший такой техникум тебя устроили, я все связи подняла.

Имела она ввиду подругу, что уточнила у своей племянницы, состоящей в приёмной комиссии, какие экзамены сдавать для поступления.

— Находится рядом с домом, практически. Что тебе ещё надо? Ты это из-за того, что всю ночь занималась, что ли? Так, сама виновата. А ты что думала? Рассчитывала, что всё так просто? Нет, милочка, поступила, будь добра, учись.

— Баб… — попыталась снова начать говорить Соня, но та её быстро перебила:

— Ой, всё Софа, не придумывай мне. Вчера хотела учиться здесь, завтра хочу там, послезавтра вообще не хочу? — убрав стакан в кухонный шкаф, бабушка закрутила барашек крана. — Я её хвалю, подругам в пример ставлю, а она вон чё удумала, — махнула на неё рукой, — всё! Я пошла. Меня сменщица попросила пораньше сегодня прийти.

И пока собиралась, так и продолжала возмущаться тому, какая молодёжь ветреная да о будущем не думает, всё бы им лишь гулять да веселиться, а жизнь это тебе не сказочка, тут и потерпеть иногда надо, и помучиться. Закончила тем, что обозвала всё молодое поколение неблагодарными, хлопнула дверью напоследок и ушла.

Чай давно остыл, а Соня из бокала так и не отпила. Стрелки на часах показывали двадцать минут до начала пары, что означало — пора выходить. Сегодня было запланировало изложение по русскому, оценка за которое будет учитываться при сдаче экзаменов. Идти было нужно. Да и упавший нож будто означал, что от Артёма в любом случае не скрыться. Показалось, в колледже безопаснее, среди людей он не посмеет ничего сделать. А после пар решила пойти на работу к бабушке. Немного успокоив себя этим, поднялась из-за стола.

Думаю, вам показалось, что Артём достаточно нехороший парень... Но, на самом деле вы его ещё плохо рассмотрели. Так что запасайтесь успокоительным, перечитайте предупреждение и если не передумали... отправляемся к следующим главам.

Глава 6

— Привет! — ещё не заходя в здание колледжа, Соня встретила Андрея.

— Привет… — ответила и даже изобразила жалкую улыбку.

— Ты вчера себя плохо чувствовала? Почему-то ушла с занятий, — продолжил он, чем немало удивил девушку, столько слов за раз Соня от него редко когда слышала.

— Я… да, мне… — хотела подтвердить его предположение, но тут на глаза попался Артём. Как и вчера, на нём была надета тёмная толстовка, а на голову накинут капюшон. Он стоял рядом с входной дверью, привалившись спиной к стене, и разговаривал с Ильёй и ещё одним незнакомым ей парнем. К Артёму и раньше заходили сомнительные личности. То, что он общался не с самыми хорошими людьми, не было секретом. Впрочем, сегодня это волновало меньше всего, ведь, встретившись с ним глазами, поняла, что её появление не осталось незамеченным.

Замедлила шаг. Андрей, идущий рядом, оказался чуть впереди, но не сразу обратил на это внимание. Зато Артём наблюдал за ней предельно сосредоточенно. И стоило Соне полностью остановиться и запаниковать окончательно, сразу же оттолкнулся от стены с явным намерением отправиться навстречу. Она мгновенно пересмотрела свои утренние мысли и поняла, что переоценила себя. Зря пришла. Единственным спасением показалось тут же бежать на работу к бабушке. Туда ведь он не посмеет сунуться? Артём будто чувствуя её мысли, заметно ускорил шаг, стремительно приближаясь.

— Сонь, ты чего встала? — так не вовремя отвлёк Андрей, перетягивая фокус зрения на себя буквально на мгновение, которого Артёму хватило с лихвой дойти до них и бесцеремонно схватить её за руку. Его пальцы сомкнулись, словно браслет наручника на запястье. Соня с силой дёрнула руку, выворачивая и чудом освобождаясь, одновременно делая спасительный шаг назад. Артём, впрочем, тут же двинулся на неё. Лицо парня исказила едва сдерживаемая злость.

— В чём дело? — спросил сквозь стиснутые зубы, снова хватая за руку, в этот раз грубее, а сжал так сильно, что стало больно и точно не оставил вариантов освободиться. — Мы, кажется, вчера обо всём договорились!

Соня ответить не успела, потому что рядом вдруг раздался голос Андрея:

— Кажется, она не хочет, чтобы ты её трогал.

Он был выше Артёма почти на голову, но в нём не чувствовалось никакой силы, и оттого дикий взгляд, что успела поймать Соня в глазах держащего её парня, испугал предсказуемым сценарием. Артём даже ничего не произнёс, просто отпустил женскую руку, размахнулся и сразу ударил одногруппника в лицо, сложив пальцы в кулак. Кто-то рядом вскрикнул, когда Андрей не удержался на ногах и упал коленями на асфальт, хватаясь руками за нос. Красные струи хлынули сквозь пальцы. Артём, возвышаясь над ним, посмотрел на это с отвращением, а когда Андрей необдуманно поднял на него лицо, ударил ещё раз в то же место. После чего развернулся к шокированной Соне и практически рыча спросил:

— Ещё защитники есть? — не отводя от неё взгляд, встряхнул кистью, разминая пальцы и небрежно сбросил надетый на голову капюшон, тем самым размазывая кровь Андрея по своему лбу, даже этого не замечая. — Могу со всеми разобраться. Разом!

Соня отшатнулась, но он вновь схватил её за руку и уже сам быстро отвёл в сторону, не обращая внимание ни на Андрея, ни на людей, что окружили потерпевшего. Оказавшись в относительном одиночестве, резко развернулся к ней лицом.

— Всё ему выложила? Думаешь, спасёт, что ли? Никто тебе не поможет!

Соня, забывая даже, как дышать, ошарашенно смотрела на кровь, размазанную по лбу, припухлые губы, изломанные гримасой, и бешеные глаза.

— Я… — слово вырвалось вместе с воздухом, — …я никому ничего не говорила, — чуть не плача, собрала членораздельное предложение, — …я не знаю, зачем он полез…

Артём впился в неё яростным взглядом, будто вычисляя, говорит ли правду. Страх настолько сковал тело, что боялась отвести глаза, утопая в бесконечной черноте его зрачков, растёкшихся практически на всю радужку. Её цвет был почти незаметен в этот момент, и выделялся лишь тонкой полоской колкого голубого льда вокруг мрака. Артём дышал через приоткрытый рот, из захвата не выпускал, молчал, но видела, что постепенно успокаивался.

— Чтобы больше ни одного ублюдка рядом с тобой не было, поняла? — уже не рычал, но говорил всё ещё с нажимом. Закивала сразу же. И только тогда разжал пальцы, убирая руку с её запястья, на котором остались разводы крови.

— Блять! — уставился парень вначале на её руку, а затем на свою, по всей видимости, только сейчас понимая, что запачкался. Следом осмотрел кофту на себе, на которую тоже попали капли, хоть и не в таком большом количестве. Поморщился.

— Пойдём, — снова схватил за запястье и потащил за собой. Соня не сразу поняла, что сворачивать в колледж не собирается. Он прошёл мимо, наступив на капли крови на асфальте, дорожкой удаляющиеся в противоположную от здания сторону. Соня дёрнулась, но Артём мрачно глянул и коротко пояснил:

— Проблемы будут, если в таком виде прийти.

Она боялась перечить, потрясённая всем этим и запаниковала по-настоящему, очнувшись от шока, только когда стали всё дальше и дальше отходить от колледжа. Снова попыталась вытащить руку, но Артём на это сжал её сильнее, и, развернувшись, сверкнул раздражением:

— Хватит. Дёргаться.

Понимала, что стоило кричать на всю улицу, звать на помощь, но слова застряли в горле, а перед глазами всё ещё стояла картина, как Артём избивал парня, и никто ему не мешал, никто даже ничего не сказал. А ведь с утра была уверена, что среди людей ей ничего не угрожает, а сейчас помнила только его фразу:

«Никто тебе не поможет!»

Когда оказались в подъезде, у двери квартиры, и он вытянул из кармана ключи, слёзы уже текли по щекам беззвучным потоком. Догадалась, что привёл к себе домой. Металась взглядом по сторонам, но теперь просить помощи было не у кого, потому попыталась достучаться до него:

— Артём, можно я пойду обратно?

Но и тут он осадил:

— Сейчас смою кровь, переоденусь, и вернёмся.

А после, подозрительно глянув, притянул и поставил перед собой, обхватывая левой рукой за талию, а правой занявшись замком.

Оказавшись внутри квартиры, завёл в комнату, но не набросился, а, оставив одну, ушёл в ванную. Соня замерла на входе. Это была его спальня. Кровать с утра осталась не заправлена, а на стуле, перед столом и на полу валялись вещи. Оглянулась. В конце длинного коридора манил выход, но между ними зияла открытая дверь в ванную, откуда раздавались звуки льющейся воды. Не рискнула, убеждая себя, что Артём обещал только переодеться. Как вчера. Просто поцелуй. И всё. Он ведь сдержал слово.

Вернулся парень обнажённый по пояс, по шее на торс скатывались одинокие капельки воды. Отвела взгляд. От вида рельефа его тела было не по себе. Артём вызывал страх, несмотря на приятный, по общим стандартам, внешний вид. Сам он на неё особо не обращал внимание, а достав полотенце, вначале размашисто потёр им голову, а после провёл рукой по коротким тёмным волосам, словно укладывая их в причёску, хотя длина не предполагала даже использование расчёски. Дальше отбросил полотенце в сторону и достал чёрную футболку, сразу натягивая её через голову, после чего повернулся к Соне.

— Пойдём, — потянул за руку, и она почти выдохнула с облегчением, что они возвращаются в колледж, но около ванной комнаты Артём остановился и обернулся. А когда Соня застыла на месте, не понимая, что от неё хочет, кивнул на открытую дверь. — Я тебя испачкал, у тебя тоже кровь.

Флешбек откинул назад:

«У неё кровь на ноге».

«Вытрись… там».

Сжалась, но, бросив настороженный взгляд на его фигуру, что перегородила собой коридор, послушно прошла к раковине. Успела только закатать рукав кофты выше локтя, как почувствовала его присутствие. Слишком близкое. Сглотнула, не выдавая, панику. Потянулась к крану, но руки Артёма очутились на талии быстрее, отчего замерла. Помещение вдруг оказалось слишком маленьким для них двоих.

Но он только развернул её к себе лицом и усадил на бортик ванной, после чего взял лейку душа, направил на испачканную руку и опустился рядом.

— Я сама могу, — попробовала перехватить, но парень эти слова проигнорировал. Включил воду и стал водить пальцами по коже. Соня затихла. Помнила вчерашнюю угрозу. Розовые струйки растекались по запястью, скатываясь вниз. И хотя с каждым разом испачканная площадь становилась всё меньше, амплитуда движений парня, напротив, увеличивалась, выходя за её пределы. И даже, когда крови не осталось совсем, он продолжал, ничего не замечая вокруг, словно в трансе зависая на своих действиях.

— Уже всё, — попыталась Соня вытянуть руку, когда уровень нервозности превысил и без того максимальную отметку, но добилась противоположного. Артём резко обхватил запястье и дёрнулся, будто очнувшись, одновременно поднимая лейку душа прямо на неё.

Соня подскочила. Вода брызнула в лицо, но больше досталось кофте, которая сразу же впитала в себя влагу мокрыми пятнами.

— Я случайно, — на лице была настоящая озабоченность. Передал полотенце. Вытерлась и хотела пойти на выход, когда Артём произнёс пугающие слова:

— Сними, — а когда, она не пошевелилась, добавил. — Ты же мокрая. Сними. Быстрее высохнет, — и будто успокаивая. — Я футболку дам, — после чего и правда вышел.

Соня осторожно выглянула в коридор. Бросила взгляд на закрытую входную дверь, и почти рискнула направиться к ней, когда парень появился на пороге своей комнаты с зажатой в руке одеждой. Поймала напряжённый взгляд с себя на дверь. Догадался? Направилась к нему. Всё равно не даст уйти, если не захочет.

— На… — протянул белую футболку, — переодевайся…

— Да кофта не сильно промокла, — не взяла, но Артём будто не услышав или, напротив, как раз поэтому, шагнул ближе, отбросив предварительно одежду, что держал в руках, на кровать и ухватился за низ кофты. Соня прижала руки к телу, выставляя немой протест. Не понимала, как безопасно выпутаться из этой сети и с ужасом осознавала, что через несколько секунд ничего, кроме лифчика не будет её защищать выше пояса.

— Артём… — бессмысленно произнесла его имя, перебирая в голове слова в надежде убедить оставить её в покое.

— Да я не буду, — так он сказал, перед тем как с силой потянуть кофту наверх. Её убогое сопротивление не заметил, казалось, быстрее порвал бы, чем остановился. Отбросил в сторону. Кажется, цели высушить вещь уже не стояло.

— Я не буду, — повторил, наступая на неё, ведя в сторону кровати. — Не буду, — повторил, начиная целовать, убеждая, что якобы на этом остановится, но всё же заваливая на постель и прижимая своим телом. Футболка осталась лежать где-то рядом, больше не предлагал её надеть. Соня с тупой неизбежностью отворачивалась от губ, бормотала, что-то несвязное, боясь в открытую сопротивляться, понимая, что ничего, кроме ярости не вызовет и в то же время, осознавая, к чему всё идёт.

В один момент Артём обхватил её лицо руками и разом прекратил все трепыхания, затыкая рот языком. При этом иногда он, всё же отрываясь, просил:

— Ответь…

Соня не хотела. Но это его не останавливало, а может даже распалило сильнее, потому что дальше Артём расстегнул джинсы на ней, продолжая приговаривать:

— Я просто…

Просто что? Просто расстегну и ничего не сделаю, до последнего убеждала себя Соня. И может быть, так изначально и было, но в какой-то момент он поднялся с неё, опираясь о кровать коленями. Секунда призрачной надежды, что всё, перед тем, как рука парня вытряхнула на кровать содержимое кармана: мелочь, ключи и пачку презервативов. Его интересовало последнее. Быстро раскрыл коробку, и, оторвав один квадратик, отбросил упаковку в сторону. Соня заёрзала, пытаясь выбраться, но он с лёгкостью перевернул её на живот, будто плюшевую игрушку, и дёрнул джинсы вместе с трусами вниз до самых колен. Это он уже не оправдывал, просто сказал:

— Не зажимайся.

И игнорируя попытки отползти, быстро надев презерватив, стал входить. Медленно, но настойчиво, удерживая за бёдра. Соня закусила губу, ожидая боли. Зажмурила, что было сил глаза и уткнулась лицом в подушку. Замерла. Затихла под ним. Будто ширму выстроила вокруг себя, чтобы ничего не чувствовать, ведь избежать в действительности этого не могла.

Артём не мучал. Кончил быстро. Когда ушёл, как решила Соня, выбросить использованную защиту, сразу же натянула на себя джинсы и кинулась к двери, одновременно влезая во все еще влажную кофту. Уже не задумываясь, а больше на инстинкте. Замков было два, не разобралась, какие открыты, какие закрыты.

Когда услышала, как Артём появился в коридоре, сжалась, с силой ухватившись за ручку, но парень внезапно помог справиться с замком. Только когда потянула дверь на себя, чтобы выйти, надавил на неё ладонью, захлопывая перед носом.

— Я правда не собирался, — почти извинился, — но я твой парень, мне так можно, — установил свои правила. — Ты же понимаешь это?

— Да, я поняла, — ответила, когда так и не убрал руку с входной двери.

— И давай… это… ну, реально, завязывай строить из себя недотрогу. Я хочу с тобой встречаться, в тысячный раз повторяю. Хочу, чтобы все знали, что мы вместе, что мы пара. А не то, что я деру тебя по углам, — он чуть помедлил, а потом добавил уже не так дружелюбно, — потому что, если ты думаешь, что я откажусь быть твоим парнем и перестану тебя трахать, ты очень ошибаешься. Даже если надумаешь перестать в шараге появляться, отчислишься или типа того, имей в виду, я знаю, где ты живёшь. А за то, что не захотела по-хорошему, на весь район шлюхой прогремишь. Я устрою, не сомневайся. Есть к кому обратиться. Клиенты в очередь будут у двери выстраиваться. Буду им носы разбивать, как Андрюшке твоему, а потом, как победитель приходить и иметь тебя во всех возможных позах. Но… — сделал театральную паузу, хотя едва ли бывал в театре хоть раз, — я хочу… ради тебя же в первую очередь и хочу, чтобы всё было по-нормальному. Так что, давай-ка, тоже прояви какой-то энтузиазм, что ли.

Слова ударили. Последняя надежда разбилась вдребезги. Почему-то именно так Соня и думала, будто если она сумеет объяснить, что не хочет встречаться с ним, что не готова к отношениям, он оставит её в покое, но упустила из вида главное — на самом-то деле ему не нужны были отношения, что он следом и подтвердил:

— Просто потрахаемся какое-то время, а потом разбежимся… Не делай из этого трагедию, договорились?

Не договорились, потому что это был не договор, но как бы не противилась, выдавила из себя обещание:

— Хорошо, я постараюсь...

— Очень на это надеюсь, — тут же подхватил Артём и, наконец, позволил открыть дверь.

Глава 7

Этой ночью Соня не спала не потому, что придумывала выход из сложившейся ситуации. Она не спала потому, что знала, ей придётся смириться и принять незавидное “предложение”, которое сделал Артём. Мыслей пропустить занятия уже не возникало потому обреченно собралась и поплелась в колледж.

Рядом с аудиторией первым заметила Андрея. У него был заклеен весь нос, а под глазами, которые превратились в узкие щёлочки, растёкся приличный фингал. Не выдержала, отвела взгляд. Не ожидала, что после случившегося он вообще будет в состоянии прийти в колледж. Зато прямо напротив него, у другой стены, расположился Артём, полностью невредимый, за исключением разве что слегка сбитых костяшек пальцев. Он, смеясь, что-то говорил Илье. Андрей смотрел на них исподлобья, парни же его вообще не замечали. Зато её появление Артём отметил сразу. Но в этот раз не сдвинулся с места, а уставился волком. Разговор обрубил, будто на полуслове, потому что Илья вопросительно оглянулся на причину, изменившую настроение друга. Андрей, отметив перемену во взгляде одногруппника, тоже обернулся. И хотя вчера получил за то, что заступился, она с ужасом поняла, что и сегодня готов пойти на это. Потому, когда сделал всего один шаг в её сторону, обогнула избитого парня по широкой дуге и осознанно, показательно и целенаправленно пошла к Артёму. А подойдя, остановилась и потупила взгляд в пол, не зная, что дальше.

— Что-то хочешь сказать? — поинтересовался он, будто действительно не понимал, что.

— Я согласна… — безэмоционально ответила Соня, не поднимая взгляд.

— Согласна на что? — продолжал издеваться, словно ему было мало её принудить, хотелось ещё и унизить. Выдохнула, подняла взгляд и слово за словом произнесла то, что он так хотел услышать:

— Я согласна с тобой встречаться.

Наблюдавший за этим спектаклем Илья выглядел несколько удивлённо, несложно было представить от чего, но промолчал. А Артём, наконец, улыбнулся и, обняв Соню за талию, притянул к себе, обхватывая следом второй рукой.

— Ты сделала меня самым счастливым парнем на свете, — прошептал ей в затылок с сарказмом.

После пар уже не церемонясь сказал, именно сказал, а не спросил:

— Пойдём ко мне.

Объяснений, что это предложение не на чай, не требовалось. Потому несмотря на утреннее, казалось бы, принятие ситуации, стала увиливать:

— Я не могу, бабушка просила зайти к ней на работу.

Но и Артёму тоже не надо было объяснять, что это тупая отмазка. Сказал прямо:

— Да ладно, чё ты ломаешься? В прошлый раз уже было не больно.

И сразу же приобняв её за плечи повёл на выход, будто обо всём договорились, хотя её согласие, как успела уяснить Соня, Артёма волновало в последнюю очередь.

Но даже прекрасно это понимая, на крыльце снова заныла, стараясь оттянуть неизбежное:

— Артём, пожалуйста, — чуть не плача, выскользнула из объятий, — меня правда бабушка ждёт…

На это парень даже не остановился, а только легко оглянулся и спросил:

— Где она работает? — а после на полном серьёзе предложил. — Если так надо, можем вначале вместе к ней зайти.

Соня от услышанного буквально зависла на месте.

⁃ Что? Вместе? Нет! Зачем? — получилось чуть резче, чем рассчитывала. Впрочем, его это только развеселило:

⁃ Ну, как зачем? Познакомишь её со своим… мальчиком, — произнося последнее слово, парень искривился в усмешке, а когда Соня отвела взгляд, добавил с нескрываемым ехидством. — Чё, уже не надо?

Не нашлась, что ответить. Стоило признать, попытка обхитрить изначально была жалкой.

— Пошли, а! — не выдержал Артём. — До вечера не так много времени, как хотелось бы.

На конец фразы Соня в тот момент не обратила внимание, не поняла в ней подтекста, что с лихвой объяснил парень дома.

В этот раз не придумывал предлогов, вроде высушить кофту или что-то подобное. Стоило только Соне оказаться в коридоре его квартиры, вздрогнув на хлопок защёлкивающегося замка за спиной, ощутила мужские ладони на талии и следом примкнувшее вплотную горячее, даже через одежду, тело. Запаниковала, зная, что ожидает и, хотя бежать можно было лишь вглубь берлоги зверя, всё же попробовала вырваться из объятий. Не вышло. Напротив, Артём сильнее прижал к себе, почувствовав, как дернулась. Его дыхание чувствовала кожей шеи. Руки поднырнули под кофту и потянули её вверх вместе с надетой под неё футболкой.

Соня занервничала, вспоминая вчерашний день, и схватилась за свитер изо всех сил, оттягивая вниз.

— Нет, пожалуйста… Можно в одежде?

Парень замер.

— Если разрешу, сопротивляться не будешь? — и будто провоцируя, впечатал поцелуй в шею, от которого на коже осталось влажное пятно. Соня чувствовала его и хотела бы вытереть, но не рискнула.

— Не буду… — обречённо сдала позиции.

Тогда Артём отпустил кофту, развернул Соню к себе лицом и шагнул вперёд, вынуждая её прижаться спиной к стене. Прошёлся взглядом снизу вверх и стал медленно, пугающе медленно, приближаться, концентрируясь на губах. Соня вжалась в стену, но, как и обещала, не сопротивлялась. Чуть вздрогнула, когда мазнул своими губами по её, перед тем как почувствовать толкнувшийся в рот язык. Целовал долго, медленно, но глубоко. У Сони было ощущение, что ещё чуть-чуть и лишится чувств от нехватки кислорода. Но выстояла. Не пискнула. Руки сцепила в замок за спиной, напряжённо переплетя пальцы, чтобы не сорваться и не начать отбиваться.

Когда Артём оторвался от губ, уже был сильно возбуждён, видела по заполненной зрачком радужке, чувствовала по поверхностному дыханию и напряжённо сжатым пальцам на талии.

— Джинсы всё равно снять придётся, — пояснил, отчего Соня неосознанно стиснула ноги меж собой, не желая оставаться без защиты. Артём это не заметил и, сделав полшага назад, занялся её ширинкой.

— Можно… — она ухватилась за замочек, мешая парню, — можно, как в прошлый раз? — имела в виду, что не придётся снимать их полностью, а достаточно будет приспустить.

— Нет, — короткий однозначный ответ, во время которого парень дёрнул за собачку, раздвигая молнию до упора, после чего просунул большие пальцы за пояс, зацепив одновременно с ним ткань трусов, и стянул без проблем всё это вниз. Следующим движением подхватил Соню под коленку, сдёргивая вначале одну штанину, а затем точно так же и вторую. Бесформенную кучу вещей оттолкнул ногой чуть в сторону. Воздух коснулся обнажённой плоти, и Соня почувствовала себя ещё более уязвимой, чем была до этого. Единственным утешением оставалась надетая на неё кофта, длина которой аккурат прикрывала интимные места. Но Артём не дал возможности отгородиться этой мнимой защитой, тут же поднырнул кистью под низ кофты, устремляясь рукой между ног. Соня внутренне сжалась от ожидания прикосновений, но Артём пошёл дальше. После того, как небрежно скользнул пальцами по лобку, чуть задевая клитор и раздвигая складки, проходясь, будто бы даже осторожно вдоль них, вдруг изменил направление движения и, согнув два пальца, попытался вести их внутрь неё. Соня этого не ожидала и чуть не подпрыгнула на месте.

— Нет, нет, не надо, пожалуйста...

Руками, которые так старательно ещё секунду назад держала при себе, ухватились за его запястье, пытаясь избавится от вторжения. Изо рта парня послышалось раздражённый вздох.

— Да я расслабить тебя хочу... — пояснил, будто не понимая, что добился своими действиями противоположного эффекта.

— Убери… — захныкала Соня, — ну, убери, не надо…

Но Артём не только не убрал руку, но ещё и, упрямо уставившись в её лицо, дожал, углубляя пальцы до конца, а после сделал несколько поступательных движений. И хотя действовал вроде бы аккуратно и не резко, но казалось, карябает её ими изнутри. Соня была на грани того, чтобы расплакаться. Сдерживала слёзы, с силой закусывая нижнюю губу и шмыгая носом. Но пытка продолжалась недолго. Правда, вытащив пальцы, саму руку Артём убрал не сразу. Вначале размазал круговыми движениями по промежности ту небольшую влагу, что осталась на пальцах. И только после отстранился. Соня тут же с облегчением выдохнула. Парень на это, напротив, раздражённо сжал челюсть.

Затем звякнула пряжка. Послышались разрезающий пространство звук молнии и шелест фольги. Слёзы снова подкатили к глазам. Но ограничилась коротким вдохом, останавливая их.

Когда Артём шагнул ближе, пряжка лязгнула где-то в районе колен, стукнувшись об ногу. Такая холодная и неприятная, что по коже побежали мурашки, но парень быстро разомкнул контакт, подхватывая Соню под ягодицы руками, отрывая от пола. Усадил на себя, так что она оказалась с ним лицом к лицу.

— Кофту подтяни, — короткое распоряжение и прямой взгляд. Не выдержала, потупила свой, но приказ выполнила. Чуть дёрнула зажатую между ними ткань вверх, освобождая из плена.

— Теперь ногами обхвати за пояс, — следующий приказ.

Снова подчинилась, хотя второе указание было ещё менее приятное, чем первое, тем более пришлось схватиться за его плечи, чтобы не упасть. Головка члена тут же мазнула по промежности, отчего Соня неосознанно напрягла ноги, чтобы приподняться и избавится от контакта. Впрочем, Артём не торопился, а Соня и сама не знала, чего больше хотела: чтобы оттягивал неизбежное как можно дольше или чтобы скорее начал и быстрее кончил, желательно, как в прошлый раз. Лучше всего, конечно, было чтобы у него не встал или прямо сейчас упал, но понимала, что на это рассчитывать не приходилось.

Артём подтвердил:

— Попробуй не зажиматься, — качнул её на руках, упирая спиной в стену, — ты очень узкая, мне тяжело в тебя входить, и от этого тебе может быть неприятно.

Взгляд взметнулся на его лицо.

Неприятно? Он переживал, что ей может быть неприятно? А когда брал её в туалете, о чём он думал? А когда вчера обещал не трогать? Да и потом, на что он рассчитывал? Что если она расслабится, то сможет почувствовать к нему что-то кроме отвращения?

Хотелось сказать ему это всё в лицо, но вслух не произнесла ничего, только сильнее отвернула голову вбок и, как ни смешно, сжалась больше. Раздражённый рваный выдох послышался у щеки.

— Делаешь хуже только себе, — после чего опустил её чуть вниз и одновременно с этим качнулся бёдрами вперёд, начиная проникать внутрь. И Артём не врал, было неприятно. В прошлый раз Соня так сильно сконцентрировалась на ожидании боли, как тогда, в колледже, что не почувствовав её, остальное восприняла почти не заметным, но сейчас она ощущала каждый сантиметр, на который он погружался в неё. И несмотря на то, что боли всё так же не чувствовала, организм физически отказывался принимать вторжение. Только Артёма это не остановило, и он, чуть отстранившись назад, снова накатил, потом ещё раз, и ещё. С каждым разом проникал всё глубже, пока не прижал всем телом, заполнив до основания.

Дышал тяжело, двигался медленно, что странно не пытался целовать, хотя лучше бы делал именно это, потому что вместо этого, он не отрываясь смотрел на неё, а Соня мечтала ослепнуть, ведь даже отвернувшись чувствовала прожигающий взгляд.

В какой-то момент Артём сказал:

— Ну давай, расслабься… расслабься, уже. Это может быть приятно для обоих. Ну же… постарайся. Давай. Подумай о том, что чувствуешь?

Он просил подумать о том, что она чувствует, будто не понимая, что подобные мысли только усиливали её отторжение.

Было ощущение, что процесс длится бесконечно долго, поэтому, когда, наконец, увеличил темп, а амплитуда стала короткой, Соня почти вздохнула с облегчением.

Кончил, прижимая к стене и утыкаясь в шею быстрым дыханием. Прям, как тогда, в туалете, с разницей, что в тот раз она его хотя бы не видела. Успела обрадоваться, когда вышел из неё и опустил ногами на пол. Сразу присела на корточки, хватаясь за спасительные джинсы, но голос парня её быстро остудил:

— Оставь здесь, — и потянул за предплечье, поднимая в сторону своей комнаты. Вначале Соня не поняла, а когда дошло, что это не всё и он её отпускать не собирается, паника накрыла с головой.

— Я больше не хочу… пожалуйста, — затараторила, сжимая пальцами джинсы, и отказываясь их отпускать.

— Да ты и в этот раз желанием не истекала, — усмехнулся, натягивая на свою задницу трусы и джинсы, но при этом не застёгивая ширинку.

— Ну, пожалуйста, я ведь не сопротивлялась, — почему-то решила, что он так хочет наказать.

— Ну, молодец! Ты хотела, чтобы я тебя за это похвалил или что? — насмехался, беря за руку, настойчиво продолжал поднимать на ноги. А когда добился желаемого, несмотря на просьбы, легко пихнул в сторону своей комнаты.

— Сонечка, — впервые её так назвал, что не выглядело хорошим знаком, — одного раза мне мало, — заблокировал собой пути отступления, вынуждая идти в нужную сторону. — До этого я как бы… — неопределённо пожал плечами. — Считай, что вошёл в твоё положение, — это прозвучало двусмысленно мерзко, — а теперь… Ты же сама согласилась, что мы пара, что мы встречаемся… и я очень хочу свою девочку. Много-много раз. Так что давай. Войди теперь ты в моё положение.

Оказавшись в комнате, стянул через голову толстовку заодно с футболкой и отбросил на стул. Сонину защитную кофту не тронул, но саму её подтолкнул к кровати. Сразу забралась с ногами, боясь, что в противном случае, станет затаскивать. Подогнула коленки под себя, максимально прячась под кофтой. Артём оценивающе это осмотрел, остановившись у края кровати, а затем полез в карман расстёгнутых джинсов и один за одним вытащил презервативы, скреплённые в единую ленту. Их было так много, что Соня в ужасе скривилась и отвернулась.

Глава 8

Вздрогнул от непонятного хлопка, резко выныривая из сна. Не сразу догнал, что сработал автоматический замок на входной двери. Вначале подумал, что мать пришла, потом вспомнил, что она сегодня на смене и раньше утра не явится. Приподнялся на локтях, сел и потёр лицо, пытаясь сориентироваться в сумерках комнаты. Когда только успел отключиться, ведь просто прикрыл глаза, на секунду опустившись на Соньку, впечатывая губы ей в шею. Она так приятно пахла. Её аромат тут же вспыхнул в голове, отчего член болезненно дёрнулся. Блять! Не помнил, сколько раз он её поимел, но стоило только почувствовать на секунду намёк на её присутствие, как был снова готов повторить. Но ни самой девчонки, ни каких-либо признаков её нахождения в комнате не наблюдалось. Спросонья соображал туго, но ниточки наконец сошлись: дождалась, когда уснул и сбежала, захлопнув дверь, отчего он и проснулся. Снова обвёл взглядом комнату. На полу валялись вскрытые упаковки от презервативов, а ближе к кровати открытый почти пустой тюбик со смазкой. Сонька была такая сухая… каждый раз.

Артём психанул ещё когда она вместо того, чтобы попробовать хоть немного возбудиться, начала дёргаться и протестовать, оттягивая его руку от себя. Обычно девкам нравилось всё, что он делал. Нравилось, как напирал. Нравилось, когда засовывал в них пальцы. Они буквально скулили от счастья. Даже целки поддавались, если аккуратно, мягко и не торопясь. А эта вцепилась, будто он не подрочить ей хотел, а устроить гинекологический осмотр.

Ну да, понимал, что с Сонькой в первый раз перегнул. Да блять, тогда вообще всё пошло по пизде. Думал прижать, чуть надавить, чтоб не дрыгалась, потом забраться к ней в трусы, уверенный, что сразу же потечёт, как очередная сучка.

Но не успел её даже толком коснуться, как начала сопротивляться по-настоящему и орать. А он уже не мог остановиться, словно в состоянии аффекта. Как и вчера. Как маньяк, блять.

Но сегодня-то он был в адеквате, и она сама согласилась. Да и потом, не давил, уступил с кофтой и попытался сделать то, что всегда прокатывало со всеми. Вот только Соня хорошего отношения не оценила. Она даже не пыталась расслабиться. Вначале безэмоционально отвернулась, затем будто специально стала зажиматься ещё сильнее, а потом и вовсе убежать решила.

И тогда в голове сработал переключатель. Да похуй! Нужно просто взять её, как есть. Разве не насрать, как трахать? Главное — удовлетворить свой голод. Сама не захотела по-хорошему.

Поэтому, подтолкнув в комнату, сказал встать на четвереньки. А когда не подчинилась, сжавшись от его злого тона, и уставилась круглыми глазами в лицо, едко добавил, чтобы поняла, за что наказывает:

⁃ Ну, ты же сама просила, как вчера. А я так хочу сделать тебе приятно… хоть как-то, — и ухватившись за волосы у корней, оттянул голову, вынуждая принять необходимую ему позу. Второй рукой прогнул в пояснице, встретив отголоски сопротивления, и следом пристроился сзади. Дальше уже не церемонясь, вытащил тюбик со смазкой, выдавил побольше, сразу размазывая, и без проблем вогнал в неё член. Девчонка от этого едва не упала лицом в подушку. Успела в последний момент поймать равновесие и чуть слышно всхлипнуть.

И он начал её иметь. Именно иметь. Драть, как шлюху. Один, второй, третий… Потом сбился со счёта. А Соня с каждым разом будто отключалась всё больше. Тогда в туалете хоть ревела, а сегодня вообще ничего. Пустые глаза. Взгляд в сторону. Полное безразличие. Кукла. Но продолжал убеждать себя, что плевать. Потрахает её недельку или две, а после пусть валит на все четыре стороны. Про отношения Артём, понятное дело, говорил не всерьёз. Нахуй это ему не сдалось. Так. Убедить хорошую девочку помалкивать о том, что случилось и заставить послушно раздвигать ноги. Держать на коротком поводке, пока на неё стоит. Чего и добился.

Только… только сидя сейчас один в пустой комнате, вспоминал, как больной, её запах. Чётко осознал, что после того как имел её весь вечер, не только не отпустило, но и, кажется, стал хотеть даже больше. И если после предыдущих скомканных раз было понятно почему надо ещё, то сегодня-то трахал её до победного, пока сам не вырубился.

Тогда почему остался голодным? Более того, складывалось впечатление, будто даже ни разу не кончил. Нет, физически разрядку он, конечно, получил на все сто, но удовлетворения от того, как брал её безэмоциональное тело, не чувствовал. И это пиздец, как злило и выводило из себя.

Завалился снова на кровать, устремляя взгляд в серый потолок. Здравый смысл говорил, что всё это не нормально и надо прекратить. Но перед тем, как прикрыть глаза и провалиться снова в сон, где-то в недрах сознания отчётливо сформулировалось другое намерение — добиться желаемого… или добить. Но точно не отпустить. С этим и уснул.

* * *

Соня вернулась домой, когда на улице уже стемнело. Смогла выбраться из плена только после того, как Артём уснул. Ведь даже насытившись, он не отпустил её. Будто ему было всё ещё мало. Дождавшись, когда его дыхание станет ровным и глубоким, осторожно вылезла из-под навалившегося на неё тела и буквально скатилась на пол. Туда, где валялась кофта. Он всё-таки стянул её, но позволил оставить футболку, которая, впрочем, нисколько ему не мешала. Соня чувствовала даже сейчас его лапы по всему телу. Как гладил живот и грудь, забираясь под бельё…

Дома бабушка хлопотала на кухне, смотря какой-то остросюжетный сериал по телеканалу Россия. Услышав возвращение внучки, крикнула:

— Софа, ну наконец-то! Я уже думала, заночуешь в своём техникуме. Давай, мой руки и за стол.

Девушка ничего не ответила и поплелась в ванную. Обречённо села на бортик и уставилась в одну точку. Слёз снова не было, но теперь не было вообще ничего. Ни страха. Ни паники. Одна сплошная апатия и безысходность. Заставила себя раздеться и закинуть одежду в стиральную машину. От вещей несло Артёмом, особенно от футболки. Она будто насквозь пропиталась его запахом. А может дело было не в футболке? Может, это от неё самой так несло?

Вылила на себя треть тюбика геля для душа, заглушая запах. Водить по коже ладонями было неприятно, живо вспоминались его прикосновения. Но самое мерзкое чувство Соня испытала, когда мыла между ног. Пальцы скользили по остаткам смазки, смешивающейся с водой. Артём ей не пренебрегал.

⁃ Ты узкая и сухая! — сказал он с укором перед тем, как в первый раз выдавить гель и размазать по её промежности.

Соня понимала, что Артём делает это больше для собственного удовольствия, чем заботясь о ней, но всё равно была рада хотя бы этому. Физического дискомфорта от процесса вначале почти не ощущала. Хотя сейчас между ног всё равно тянуло и чувствовалось раздражение, видимо, от того количества раз, что Артём брал её. Уходя, она с ужасом обступала вскрытые упаковки от презервативов, валяющиеся на полу.

Вспоминать снова не хотелось. Поэтому, поскорее закончив с мытьём, завернулась в махровый халат, натянув на голову капюшон, и прошла к бабушке в кухню. Есть не было желания, но и вызвать подозрения боялась. Тем более, то короткое сообщение, что она отправила бабушке по настоянию Артёма сразу после занятий, не объясняло такую большую задержку, ведь и сама подобного не ожидала.

— А вот и ты, моя хорошая! Уткин хлюпкин, — побранила по-доброму бабушка, отвлекаясь от сериала, — счётчик только и слышу, как кубометры отщёлкивает, — пошутила она и занялась переворачиванием котлет в кипящем масле. Соняаккуратно опустилась на стул, скрестив ноги и устраиваясь боком, в позу поудобнее.

— Ты меня не потеряла? — решила она не дожидаться расспросов, а оправдаться заранее. — Защита лабораторной затянулась, сидели, пока все не сдадут, — бабушка должна была поверить, ведь такие ситуации и правда случались. Жаль, в этот раз всё было иначе.

— Ну, я так и поняла после твоего сообщения. Хотя эти ваши лабораторные вне расписания, конечно… — она обернулась, как закончила с котлетами, — …на улице-то уже вон темнеет рано как. А у нас тут и без темноты опасности на каждом шагу… — и буквально оборвав себя на полуслове, снова увлеклась сюжетом сериала.

Соня непонимающе уставилась на бабушку:

— Ты о чём, ба?

— А? — не сразу она переключилась с пикантной сцены между главными героями на внучку, но потом, вспомнив, о чём говорила, пояснила. — А ты что, не слышала? Мне сегодня соседка с четвертого дома рассказала. Парнишку же средь бела дня вчера искалечили. По улице идёт. Всё лицо в крови. Прямо на одежду льётся, — рассказывала она так, словно сама лично видела, а затем и вовсе вынесла внезапное заключение. — Чуть от потери крови и не скончался. Ужас… — и снова уставилась в телевизор, будто и не сама только что ужасалась произошедшему.

Соня нахмурила брови, но прокомментировать не успела, старенький бабушкин мобильный завибрировал где-то в районе телевизора, что стоял на холодильнике.

Старушка протянула руку, нащупывая телефон. А взяв его, сощурилась, то приближая, то отдаляя от лица, присматриваясь к экрану:

— Людмила! — объявила. — Как всегда, не вовремя, — но вызов приняла, хотя и, собственно, почему не вовремя, осталось загадкой. — Алло! Люда? — прислушалась. — Ага, а почём? — бабушка снова развернулась к сковороде и, взяв во вторую руку лопатку, стала убирать котлеты с раскалённого металла, слушая ответ.

— О, недорого! Возьму, конечно, — замолчала. На той стороне, судя по всему, что-то спросили, и тогда бабушка ответила. — Да, нормально всё. Софка вон учится, пятёрки таскает, не в мать пошла, нет, — сообщала она стандартный набор фраз, которым снабжала всех своих подруг, а после снова затихла, вслушиваясь в ответ на той стороне. Соня в это время отломила половинку печеньки и хотела было подняться, чтобы уйти в свою комнату, только бабушка внезапно слишком эмоционально спросила в трубку:

— Так это он? Ну, понятно! А кто же ещё? Я вот только что Софе рассказывала про бедного мальчишку. Значит, Артём этот его так, да?

Соню парализовало. История избитого мальчика и знакомого имени пересеклись, не оставляя сомнений, о каком Артёме шла речь.

— Ну, так, конечно, помню. Чё ж у меня совсем, по-твоему, память отпала? — продолжала бабушка. — Отец-то его что, до сих пор в тюрьме сидит? — на той стороне что-то ответили, и старушка удивилась ещё больше. — Да ты чё? Вот этого я не знала. Нет, погоди! Ну, я помню, что его посадили, когда Аллка беременная ходила. А что его там того... — она замолчала, снова слушая ответную лекцию. — Так он, получается, и сына-то ни разу не видел, что ли? Даааа, — протянула, — вот, судьба у девчонки печальная. Манделью же она там какой-то была. Помню, как мать её всё хвалилась. А потом связалась с бандюганом этим… ну, и всё. А этот… ну, в отца пошёл. Ага. Мордашкой-то симпатичный, в мать, а гены своё гнилое всё равно взяли, — и чуть громче, будто на той стороне не согласились. — Ну, так всё лицо мальчишки в мясо разворотил и ничего и никто ни гу-гу, — она снова затихла, вслушиваясь в информацию, поступающую от Людмилы.

Соня тоже пыталось услышать, но активная ссора в сериале на телеэкране, как специально, блокировала всё остальное. Впрочем, бабушка быстро ввела в курс дела:

— А я не удивлена! Нисколько не удивлена, Люд! Да, конечно, из-за потаскушки какой-то. Хвостом вертела, а мальчишке досталось. Ой, надеюсь, долбанутый этот ей хвост потом оторвал. Находятся же дуры такие. Да какие такие? Такие же долбанушки.

С каждым новым словом бабушки Соня всё больше теряла ощущение пространства. Они ведь говорили про неё. Она чётко это осознавала. А от следующего вопроса бабушки чуть вообще не лишилась чувств:

— Софа в каком техникуме учится? Ну, так в нашем же… — пауза в десять секунд, за которые лоб бабушки нахмурился, а лицо приняло крайне озабоченный вид. Соня сидела неживая, готовая к самому худшему, а удивлённый вопрос бабушки:

— Да ты что? — казалось, стёр последние надежды, но затем старушка ответила. — Нет, конечно, откуда бы она его знала-то? Да он, поди, и не появляется-то в нём. Так, числится для галочки. Где у него мозги-то учиться? Такие разбойничать только и умеют. Поубивать бы их всех. Как только земля их носит? Бандюганы эти, — тут бабушка спохватилась, потому что масло на всё ещё греющейся сковороде начало подпрыгивать и брызнуло ей на кожу руки. — Ой, Люда, заговорила меня совсем, я ж тут котлеты жарю. Мне ещё девчонку кормить. Всё, ладно. Ага, пока. Давай заноси завтра утром вырезку. Всё. Всё, кладу трубку, — и, нажав на кнопку, отложила телефон, прокомментировав самой себе. — Ох, эта Люда, сплетница, конечно, такая…

Соня смотрела на отключенный телефон, что бабушка положила на столешницу рядом с тарелкой котлет, и не могла осознать, как эта Люда пропустила важную информацию, о том, кто оказался яблоком раздора между Андреем и Артёмом.

Бабушка её отвлекла:

— Соф, ты печеньку ела или по столу на крошки раскладывала? — кивнула она на беспорядок, который Соня, сама не осознавая, устроила рядом с собой. Ни один кусочек так и не положила в рот, но всё нервно искрошила. — Давай макароны сейчас сварю с котлеткой, нормально поешь, — засуетилась бабушка. Но Соня понимала, что она даже просто вилкой поковыряться в еде не в состоянии.

— Я, наверное, не буду, я немного устала…

— Ну смотри, я тогда тебе тут оставлю, сама разогреешь, когда захочешь, — и бабушка, уже полностью забыв про разговор с подругой, снова увлеклась сериалом.

Глава 9

На следующий день Соня пришла в колледж одной из первых. Заняла своё место в ожидании лекции. Иногда мельком посматривала на дверь в аудиторию, надеясь, что Артём сегодня не явится на занятия. Но он пришёл. Его смех услышала раньше, чем вошёл в дверь. Они были вместе с Ильёй и ещё одним одногруппником. Сразу встретилась с Артёмом глазами, отчего по коже пробежались мурашки. Но в отличие от предыдущих дней, он к ней не направился и в следующую секунду будто бы вообще потерял интерес. Отвернулся снова к парням, отвечая что-то им. За эту долю секунды Соня успела взлететь со дна в надежде, что всё закончилось. Что вчера он получил всё, что хотел, и больше её не тронет.

— Сонь, привет!

Вздрогнула на голос. Это подошёл Андрей. Снова. И сегодня его вид был ещё хуже, чем вчера.

— Привет… — растерянно ответила, и несмотря на свои оптимистичные мысли, увела взгляд сразу же в сторону Артёма. Он уже не смеялся. Наблюдал. И хотя всё ещё не было ощущения, что собирается подходить, Сонина надежда в отражении его глаз мгновенно разбилась. Больно разбилась.

— Знаешь… — посмотрела Соня на одногруппника, придумывая, как помягче объявить. — Наверное, тебе не стоит больше садиться рядом со мной, — и снова взгляд в сторону Артёма, полный переживаний, что ещё одного нападения Андрей может и не выдержать. А вот до Людмилы по её каналам, напротив, после подобного легко дойдет имя той самой шлюхи. Артёма на месте уже не оказалось, отчего Соня в панике стала искать его глазами, больше не обращая внимание на Андрея, который несмотря на её слова, попытался продолжить разговор.

«Почему он такой непонятливый?» — мелькнула мысль в голове, прежде чем почти то же самое озвучил Артём, обозначающий своё присутствие позади них:

— Ты не слышал, что она сказала? — голос злым не прозвучал, разве что слегка раздражённым. Парень небрежно оттолкнул одногруппника в сторону и, видимо, для пущего эффекта добавил с растяжкой на последнем слове. — Свали, нах! — после чего сел на скамью, сдвигая Соню вглубь длинной парты в аудитории для потоковых лекций и обратился теперь уже к ней:

— Привет!

Она едва успела кивнуть для вида, как Артём обхватил её за талию, прижимая к себе ближе, и сразу же уткнулся в шею губами, делая глубокий вдох. Соня в ответ поёжилась, подтягивая плечи вверх, интуитивно пытаясь отгородиться. Но Артём внезапно и сам ослабил хват и, поморщившись, чуть отодвинулся. А после немного привстал с места и одёрнул джинсы вниз, глухо произнеся:

— Блять…

Соня напугано проследила за этим действием, решив, что он снова хочет прямо сейчас, но когда перевела глаза на лицо Артёма, увидела насмешливый взгляд в свою сторону. Ни капли не смущаясь, он, наклонившись к ней ближе, пояснил:

⁃ Я походу вчера уздечку надорвал, — а после, будто они правда встречались, и парень волновался о её состоянии, уточнил. — А ты как? Норм?

Хотя, кажется, ответа он не ждал, потому что тут же отвернулся к подошедшему Илье. Впрочем, вопрос показался настолько дурацким, что Соня не знала, как ответить. А при Илье, который стал усаживаться к ним со стороны друга третьим, и не представляла возможным.

До конца занятий Артём не сильно докучал Соне вниманием, хотя расслабиться от этого всё равно не удалось. С ужасом ждала окончания пар, уверенная, что он снова поведёт к себе. Даже несмотря на то, что сказал утром, почему-то была убеждена, что его подобное не остановит. Поэтому, когда преподаватель на последней паре объявил об окончании занятия, а Артём отвлёкся на разговор с одногруппником, тихо собрала вещи и, поглядывая на него украдкой, вышла из аудитории, увеличивая скорость движения с каждым шагом, что отходила от двери. Убеждала себя тем, что никаких распоряжений от него не было, а стоять там, как дура, в ожидании его внимания не хотела. В то же время понимала, если разозлится, слушать вряд ли будет, но всё равно уходила.

Далеко, впрочем, уйти не удалось. Сзади окликнули. Одна из одногруппниц нагнала её, тем самым замедляя, и буквально повисла на руке. Соня вопросительно взглянула, ожидая какую-нибудь просьбу по учёбе, например, дать тетрадку переписать лекцию, но реальность застала врасплох. Даже не понижая голос девушка почти с восхищением спросила:

— Артём чё, теперь с тобой развлекается?

Соня тут же хотела опротестовать унизительную для себя роль, но сам Артём в очередной раз сегодня её опередил.

— Мы встречаемся! — грубовато оттолкнул одногруппницу в сторону, одновременно закидывая руку Соне на плечи, и добавил с раздражением по отношению к первой. — Чё хотела?

Та замялась, а парень, больше не обращая на неё внимание, развернул Соню поперёк потока студентов и отвёл чуть в сторону. Уже готовилась оправдываться, но он внезапно объявил:

— Моя мать сегодня дома, так что перерыв. Ну и это… — неопределённо махнул головой, — отдохни после вчера, что ли, — на секунду показалось, будто хочет поцеловать, но потом провёл рукой по своим волосам и перед тем, как уйти, добавил. — Провожать не буду, сама дойдёшь, — будто бы Соня этого ждала от него. Нет.

Глава 10

Артём не трогал её ровно пять дней. Точно знала. Считала и каждый раз боялась, что завтра всё изменится. Надежды, что продолжения не будет и ему хватило одного такого вечера, теперь не возникало, ведь на занятиях садился всегда с ней, иногда даже пытался приставать, но недолго. А на шестой день прямо с утра объявил:

— После пар ко мне.

Лучше бы приберёг «радостные» вести до конца учебного дня, потому что этим заставил Соню нервничать с самого утра, и к концу учебного дня она исходила приступом тахикардии. Но правила игры не поменялись, поэтому молча пошла с ним на очередную казнь, начиная глушить собственные эмоции ещё с момента выхода из колледжа.

Оказавшись в квартире в этот раз, осмотрелась. Складывалось впечатление, что всё знакомо, но в то же время она здесь впервые. Оба предыдущих раза находилась в таком состоянии, что не замечала вообще ничего, не говоря об интерьере. Сейчас держала себя максимально собранно.

Ремонт в коридоре, судя по всему, не делали давно, обои с жёлтым странным рисунком кое-где выцвели. Закрытого гардероба не наблюдалось, вместо него прямо к стене рядом с дверью была приделана открытая вешалка. На ней висел зонт и длинный плащ бежевого цвета. Сразу под ними стояла обувь — женские коричневые ботинки на устойчивом каблуке. Кожа на них в некоторых местах сбилась. Рядом такого же плана сапожки. А чуть правее, уже не так аккуратно, кроссовки. Чёрные. С красными вставками. Те самые. Дыхание перехватило. Отвернулась, стягивая с себя короткие ботинки, отставляя их аккуратно в сторонку. В это время Артём небрежно сбросил белые кроссовки, в которых пришёл, и не дожидаясь её, направился в свою комнату. Уже не боялся, что сбежит. Соня и не пыталась. Поплелась следом. Проходя мимо гостиной, мельком заглянула. Диван. Шкаф. Телевизор. Без изысков. Вспомнила бабушкин разговор по телефону про маму Артёма:

«…вот, судьба у девчонки печальная…»

Перед входом в комнату парня замедлилась, но деваться было некуда, шагнула внутрь. Да и, признаться, казалось, что хуже того, что он уже сделал быть не может. Пытаясь отвлечься, обвела взглядом комнату. Мебель, как и в остальной квартире, была самая обычная. Напротив входа стояла кровать, поверх которой лежал криво заброшенный серый плед. Один его угол свисал на пол. Стол, вроде тех, что закупают в офисы, расположился у окна. Вместо шкафа одиноко по центру стены напротив окна, чёрным пятном выделялся высокий комод. У Сони в комнате стоял похожий, только белый.

На первый взгляд, обстановка показалось достаточно простой, но, немного повернувшись, девушка уткнулась лицом в стену напротив кровати, где, абсолютно не соответствуя остальному интерьеру, висела огромная плазма. Под ней валялась прямо на полу приставка с кучей разных непонятных атрибутов. Там же размещалась стереосистема, расположенная, как попало. Взгляд Сони вернулся на стол. Вначале не придала значение, но теперь присмотрелась к будто новенькому ноутбуку, рядом с которым валялись, именно валялись, вывернутые наперекос наушники со светящейся эмблемкой. Сделать какие-то выводы не успела, потому что Артём, стоящий к ней спиной, стянул с себя толстовку, демонстрируя обнажённую верхнюю часть тела. С этого момента всё остальное померкло вокруг. Сразу вспомнила, зачем пришли. Напряжённо сжала пальчиками низ своей кофты и закусила нижнюю губу до боли. Парень обернулся. Застыли, смотря друг на друга. Артём показался таким огромным. И как не утешала себя, что хуже того, что уже случилось быть не может, но оказалось, что это-то и пугало, ведь знала, что может быть.

Шагнул навстречу. Молча. Не отпрянула. Чувствовала, что парень пока в спокойном настроении и портить его не хотела. Даже послушно дала стянуть с себя кофту и расстегнуть джинсы, выдавая волнение лишь прерывистым дыханием. Уже мысленно отсчитывала минуты до момента, когда позволит уйти, надеясь, что они не растянутся на часы, как в прошлый раз. Но, в любом случае, подготавливала себя морально всё выдержать. Только Артём внезапно взялся за футболку и потянул её вверх. Не ожидала этого, уверенная, что, как и в прошлый раз, оставит. Почему-то именно футболка представлялась Соне последней защитой перед всем происходящим, будто, окажись она перед Артёмом полностью голой, проиграет окончательно. Станет беззащитной не только физически, но и морально. Резко вынырнула из глубины подсознания, мгновенно забыв все свои посылы и вцепившись в ткань пальцами, затараторила:

— Нет, нет, нет, оставь её, не снимай!

Артём, впрочем, удивил.

— Ладно, ладно, — мгновенно убрал руки. — Хорошо, давай оставим. Чё ты истеришь-то сразу? — если бы Соня была в состоянии заметить, то увидела бы растерянность в его глазах. — Я ничего плохого делать не собираюсь, — стал убеждать. — Давай договоримся. Ты не психуешь, я не обижаю, — и спустя секунду, словно дал время переварить информацию, переспросил. — Да?

Она тут же кивнула. Футболку больше не трогал. Впрочем, он и трусы не стал с неё стаскивать на пару с джинсами, как раньше. Видимо, решив этим усыпить бдительность.

Уложил на кровать. Лёг рядом, даже не навалился. Начал целовать, но не душить языком, как до этого. Одновременно гладил руками, будто даже нежно, что ли. Забрался рукой под футболку. Грудь. Живот. Поцелуи перешли на шею. Соня при всём этом лежала, как натянутая струна, подавляя, как и раньше, в себе эмоции. Боялась пошевелиться. Боялась заистерить. Боялась вызвать обещанную агрессию. Через какое-то время Артём переместился ниже, чуть задирая ткань оставленной на ней вещи, низ которой Соня тут же схватила, останавливая его. Получила на это неодобрительный взгляд, но настаивать парень не стал. Поцеловал в живот немного выше пупка. Помедлил. Взглянул на неё чуть напряжённо и пополз вниз. Поцелуй по кромке трусов перед тем, как подхватил их пальцами, и, медленно стаскивая, повел губами ниже по лобку. Когда дошло, что хочет сделать, Соня рванула, вообще не думая ни о чём. За секунду она оказалась стоящей на кровати прямо с ногами. Артём ошарашенно смотрел на неё с пола. Соня не поняла, как он там оказался, но судя по его виду, просто свалился, не готовый к такой реакции. Думала, накажет, ведь сжатые зубы однозначно указывали, что начинал злиться. Но вместо этого парень молча поднялся на ноги и пугающе спокойным глухим тоном сказал встать на четвереньки. Как в прошлый раз — кивнула про себя Соня. Это была странная мысль, но она даже обрадовалась. Сейчас он сделает, что хочет, и она сможет уйти. А все эти психологические игры останутся позади.

Послушно опустилась на колени и, выпятив ягодицы, встала, как сказал. Было унизительно, как и тогда, но уже будто бы меньше. Артём подцепил рукой трусы, стягивая к коленям, и забрался на кровать. Он ещё не вскрыл упаковку от презерватива, а Соня, даже не осознавая, уже зажалась. Но вдруг вместо ожидаемого проникновения, она почувствовала, как язык парня одним размашистым движением прошёлся по её промежности, успев немного даже углубиться меж складок, отчего Соня сразу дёрнулась, хватая воздух ртом, будто стала задыхаться, и на этот раз уже сама оказалась на полу.

Не успела прийти в себя после падения, как злой голос позади заставил сжаться:

— Ты, блять, фригидная что ли? — а спустя секунду Артём добил. — Сука! — то ли называя её так, то ли просто на эмоциях. Соня не поняла и не хотела понимать. Она уставилась в пол, ожидая, если не боли, то унижения. Поэтому всё остальное воспринимала только на слух.

Слез с кровати. Прошёл мимо неё. Открыл комод. С силой захлопнул так, что Соня дёрнулась от резкого звука. Опустился рядом с ней на пол, подхватывая за ягодицы вверх, ставя снова задом к себе. Шелест упаковки от презерватива. Выдавил гель, который сразу мерзкой прохладой коснулся промежности. А после резкий рывок члена в неё до упора. Не сдержала стон. Погрузился слишком глубоко, больно уткнувшись внутри. Зато всё закончилось очень быстро. И без повторов. Но главное, больше не пытался целовать ее там.

Хотя не сказать, что от этого было сильно лучше, ведь будто помешался. Каждый последующий раз, когда приводил к себе, пытался от неё чего-то добиться. Просил. Требовал. Угрожал. Но заканчивалось всё всегда одинаково. Срывался.

А в следующий раз опять сначала. Бесконечные ласки, поцелуи и поглаживания, убеждения расслабиться, и снова тот же итог, когда ничего не менялось. И так раз за разом.

Нет, больно не делал, использовал смазку, но злился, чувствовала интуитивно. Пожалуй, это было единственное, что она теперь чувствовала. Будто все свои эмоции заглушила окончательно, спрятав глубоко внутри, концентрируясь лишь на нём. Предугадывая и пытаясь не провоцировать.

Дошло до того, что действительно старалась сделать, как требовал Артём, почувствовать хоть что-то. Но зная, что будет дальше, снова зажималась. Иногда хотелось закричать: «Просто сделай это и оставь меня в покое!» — потому что не понимала, что хуже: сам бесчувственный секс или его ожидание под пыткой грубоватых ласк парня. Но продолжала молча всё терпеть.

Зато Артём не уставал обвинять. Говорить, что с ней что-то не так и что все нормальные девчонки возбуждаются от его действий. И в конце концов, у Сони стала закрадываться мысль, что парень прав, с ней действительно что-то не в порядке. Ведь он пытался. Каждый раз пытался. Не давил. Был даже своего рода нежным. Сдерживался до последнего в ущерб своим желаниям. А Соня всё равно ничего не чувствовала, как бы он ни старался. И так было всё время… до одного раза.

В ночь перед тем днём она почти не спала, делала курсовую. А после сдачи Артём, не желая ничего слушать, всё равно потащил к себе. Правда, сильно не мучил, ограничился лёгкой попыткой приласкать, а после быстрым механическим сексом. Но когда всё уже закончилось, упрямо прижал, обнимая сзади. Соня тихо ждала, когда отпустит, перебирая в голове отвлечённые темы, но от недосыпа глаза то и дело закрывались. Сам парень не спал и, будто о чём-то размышляя, лениво поглаживал её по обнажённому бедру. Соня уже почти проваливалась в сон, но от этого простого действия, которое даже не было направлено на возбуждение, ведь он уже удовлетворил себя, вдруг заметила, как легкое тепло стало растекаться по телу. Просто тепло, не более того.

Вспоминая потом дома это чувство, Соня убеждала себя, что это реакция организма во время засыпания, а не ответ на его ласку. Потому что оказалось, признаться себе в возможности что-то почувствовать с ним — ещё унизительней, чем просто быть его личной шлюхой.

Впрочем, в следующий раз всё повторилось уже по знакомому старому сценарию, в котором она снова ничего не чувствовала, потому Соня решила, в тот раз ей это просто показалось.

Глава 11

Прошло примерно три недели с того злосчастного вечера. Соня продолжала ждать и надеяться, когда Артёму всё это надоест. Должно же. Рано или поздно.

Домой тоже шла каждый раз, как на казнь — боялась, что бабушка встретит её с собранным чемоданом после очередного разговора с какой-нибудь Людмилой. Но, видно, личная жизнь Артёма была не так интересна, как бандитская, или Соне везло, что вряд ли, судя по последним событиям. В любом случае, бабушка про него больше не вспоминала, а свое частое отсутствие после пар Соня прикрывала загруженностью по учёбе и появившейся в группе колледжа подружкой. У старушки это не вызвало подозрений, напротив, она порадовалась, что внучка, наконец, с кем-то сблизилась после того, как лучшая школьная подруга в девятом классе переехала в другую страну.

Так Соня продолжала балансировать на острие ножа, практически всё время проводя с парнем. Иногда, казалось, что она находится буквально у Артёма в заложниках. Он всегда был рядом. Хотя нет, не так. Требовал, чтобы она находилась рядом. Под рукой.

Так было и в этот раз. Явился в колледж только для того, чтобы забрать к себе. Знал, что если напишет в мессенджере сообщением, Соня найдёт миллион причин не послушаться, а вот лично перечила она крайне редко.

Затащил в кровать, ещё дверь не успела захлопнуться за ними. Секс получился быстрым и без особых прелюдий. Соня даже порадовалась. Но следом Артём протянул:

⁃ Знаешь, было бы неплохо, чтобы ты время от времени ночевала у меня.

Это звучало, как ещё одна ступень, на которую Соня не хотела спускаться.

⁃ Я не могу, бабушка будет переживать, — быстро ответила, натягивая наспех юбку. Теперь она носила их постоянно. Артёму так нравилось. А ещё это было удобнее, если ему хотелось не дома.

На её ответ парень раздражённо фыркнул, но спорить не стал. Вместо этого рукой тут же скользнул вверх по её ноге, устремляясь под юбку, в этот раз не снимая, а просто задирая. Что? Решил компенсировать отсутствие ночи?

⁃ Артём… — стала вяло отбиваться Соня, — я больше не могу… — впервые она попыталась отказать, и парень застыл, вопросительно всматриваясь в её лицо, хоть руку и не убрал, — у меня… — продолжила объяснять, при этом понижая голос, будто кто-то мог подслушивать, — у меня там уже натёрло всё…

На лице Артёма вместо сочувствия или хотя бы мало-мальской жалости застыло раздражение.

⁃ Это потому что ты не возбуждаешься, вот и не нравится, — обвинил в очередной раз, но после смиловался. — Ладно… не буду больше сегодня…

Соня почти успела вздохнуть с облегчением хотя бы от этой маленькой победы, когда парень ошарашил новым заявлением:

— Тогда отсоси. Губы ещё не натёрла? — усмехнулся, и Соня успела пожалеть о своей просьбе. Лучше бы потерпела и всё… А теперь…

В первый раз он заставил её делать минет в машине. Раздобыл где-то покататься и, остановившись на обочине дороги в поле, предложил отсосать, как само собой разумеющееся. Ничего не получалось. Она несколько раз ловила рвотный рефлекс, испачкалась вся в слюнях и почти заплакала. А Артём так и не кончил. По итогу, отодвинув максимально назад сиденье, посадил её себе на колени лицом вперёд, зажимая руками бедра, и за пару минут быстрых и коротких толчков достиг пика. Но, к сожалению, не оставил попыток. На следующий день уже дома, в более спокойной обстановке, сказал повторить. Учил с толком и расстановкой.

— Оближи. Возьми глубже. Дыши носом. Дыши спокойнее. А теперь пройдись языком от низа до головки, вдоль всего ствола. Изо рта не вынимай… Снова дыши… Да… Молодец… Глубже. Ещё. Вот так.

Во время их второй попытки кончил. Ей в рот. Соня с отвращением вздрогнула, глотать не стала, так и сидела, с открытым ртом, пока сперма стекала с губ ему на живот, а парень смотрел на это, и улыбка медленно расползалась по лицу.

Чего сегодня ожидать от Артёма Соня не знала, но нехотя, под его внимательным взглядом, поднялась и села, подогнув ноги. Ширинка была растянута, джинсы приспущены, поэтому она потянулась к широкой резинке трусов, но в этот момент раздался звонок в дверь. Они переглянулись: парень раздражённо и недовольно, Соня же, напротив, с надеждой и облегчением.

Артём резво соскочил с кровати, направляясь в сторону входной двери, параллельно натягивая джинсы и застёгивая ширинку. Пряжку ремня оставил болтаться расстёгнутой. Цель была конкретная — как можно скорее выпроводить, кто бы там ни пришёл и продолжить то, что начали.

Утром он проснулся с жёстким стояком оттого, что всю ночь видел во сне, как Сонька текла и стонала под ним. Это уже откровенно бесило, ведь трахал её почти каждый день, но навязчивое желание никак не проходило, да ещё в реальности она продолжала строить из себя святую невинность и несчастную жертву.

— Чё надо? — спросил, не церемонясь, когда обнаружил на пороге Илью.

— Последнюю пару отменили, и я решил в гости завалиться, — друг попытался войти, но Артём перегородил собой вход.

⁃ Звонить перед не пробовал?

На лице Ильи вначале появилось замешательство, что он быстро переиграл в улыбку, пожимая плечами:

⁃ А я сюрпризом, блять!

Но Артём продолжил выпроваживать, настроившись совсем не на общение с другом.

— Я занят! — рыкнул, демонстративно набычившись.

Илью, правда, это нисколько не впечатлило, так ещё и, усмехнувшись, он спросил:

— Чем это? — и уже внаглую толкнув Артёма плечом в грудь, ввалился в коридор квартиры без приглашения. Сонькины ножки в белых маленьких носочках заметить в открытом дверном проёме комнаты было несложно, отчего Илья с усмешкой добавил. — Или правильней спросить — кем?

Артём раздражённо перевёл взгляд с друга на девчонку и обратно, после чего захлопнул за гостем входную дверь. Идея отвлечься показалась не такой уж и плохой.

— Ладно. Заходи. Недолго в приставку порубимся, — объявил, всё-таки застёгивая ремень.

Илью приглашать дважды не было необходимости. Мгновенно разулся, повесил куртку на крючок и чуть ли не вперёд самого Артёма отправился в комнату.

— Привет, Сонька! — обратился друг к девчонке, только успев переступить порог. — Тёма тебя вконец испортил, — усмехнулся и завалился на кровать, едва не впритык к ней, после чего добавил. — Уже пары стала прогуливать.

Соня не ответила, но заметно напряглась и чуть отодвинулась в сторону.

Артём шагнул следом и, целенаправленно отодвигая Илью, уселся между ними, после чего обнял свою девочку за талию. Она прижалась. Вынужденно.

Илья, тем временем, соскочил с кровати и, как у себя дома, врубил приставку. Затем подхватил с пола джойстики и уселся обратно, протягивая один из них ему, а второй оставляя себе. Запустил игру. На экране замигали цифры: 3, 2, 1. Артём, не убирая захват вокруг талии Сони, притянул её чуть ближе к себе, выставляя джойстик перед собой, и вступил в игру.

Минут 10 они с Ильёй обстреливали террористов, обмениваясь едкими комментариями в адрес противоборствующей команды, а потом Артёма кто-то подстрелил. Илья в ответ на это сматерился, и, наклонившись чуть вперёд, чтобы упереться локтями в колени, стал с двойным усилием нажимать на кнопки.

Артём свой джойстик отложил в сторону и стал уже без интереса наблюдать за перестрелкой. Игра Ильи затягивалась, и Артём покосился на Соню. Она смотрела в экран, но, судя по потерянному взгляду, за игрой не следила, а витала, как всегда, в своих мыслях. Не особо думая, что делает, а скорее от скуки, Артём рукой забрался к ней под футболку. Живот вздрогнул, но больше никаких реакций от неё не последовало. Ладонь парня поползла выше, и он почувствовал взволнованное дыхание девушки. От страха. Но не остановился. Подцепил пальцем лифчик и поднырнул под него, накрывая полушарие груди. Сонька замерла. Артём облизал губы, отчётливо чувствуя, что у него уже стоит.

Почему, сука, так реагировал на неё?

Провёл большим пальцем по соску в одну сторону, обратно. Медленно. Даже лениво. Вокруг. Сжал осторожно и помассировал, не отрываясь от экрана со стрельбой спецназа по имени Илья, который продолжал увлечённо играть, ничего не замечая. А Сонька сидела рядом такая маленькая и такая тёплая. Если бы не друг, скорее всего, уже бы не сдержался. Потому что даже сейчас представлял её под собой.

Но Илья сбил с мысли, вылетая из игры и запуская следом новую, отчего нехотя, но Артём вытащил руку и взялся за отложенный джойстик. Пару игр они валили всех до победного, а Соня, будто устав за этим наблюдать, как-то сладко прильнула сбоку, сбавив чуть напряжение. Артём внешне не придал значения, но в следующей игре специально подставился под пули и, снова отложив джойстик, забрался к ней под футболку. В этот раз нежно провёл вдоль живота и пополз вверх. Рука погладила грудь вначале через ткань белья, а затем оттянув за край, толкнулась под него пальцами. Неожиданно замер, почувствовав, как упёрся в напрягшийся сосок. Не заостряя на этом внимание, двинулся дальше и чуть потёрся об него ладонью, а после осторожно мазнул большим пальцем и зажал вместе с указательным меж собой легко сдавливая. Девушка рядом издала едва заметный то ли стон, то ли вздох. С другой стороны, Илья так не вовремя снова сувал в руку джойстик, что-то говоря, при этом не отрываясь от экрана, ведь там уже началась новая катка.

— Слушай, ты, кажется, торопился куда-то? — не желая терять возможность, Артём стал выпроваживать друга.

— Ммм? — в этот раз Илья обернулся, не поняв намёка. Или прикидываясь, что не понял. Артём решил быть конкретным и произнёс одними губами:

— Свали, — указал глазами в сторону девушки, намекая, что хочет остаться с ней наедине.

Илья мгновенно помрачнел, но спорить не стал. Бросил джойстик на кровать со своей стороны и направился к выходу.

— Дверь захлопни, — добавил Артём. А стоило другу только скрыться в коридоре, как в следующее мгновение развернулся к Соне и попытался повалить её на спину. Она тут же снова забила панику.

— Не надо, — испуганно уставилась в его лицо, — я не хочу… Ты же обещал, — задёргалась под ним.

— У тебя соски напряглись, ты хочешь, — было странным убеждать её саму в собственном возбуждении. Но, переместив руку на вторую грудь, подтвердил свои слова. Она отвернула голову в сторону, что Артём принял за смирение и попытался стянуть футболку вместе с нижним бельём. Только Соня снова начала старую историю:

— Не снимай… — с силой натянула ткань вниз.

— Я поцеловать хочу, — стал мягко убеждать, практически выпрашивая. — Тебе понравится.

Но Соня не поддавалась:

— Не надо...

— Да почему не надо? — тут он не выдержал. Они встречались уже месяц, а Артём до сих пор не видел её полностью голой, разрешая оставлять эту дурацкую футболку, которую она никак не хотела снимать. Почему-то считал, что этим показывает своё желание ей угодить.

— Я стесняюсь… — наконец, выдавила она из себя.

Выдох Артёма в ответ получился слишком шумный:

— Стесняешься? Да, у меня встаёт от одного только взгляда на тебя, а ты стесняешься?

Признание получилось спонтанным, да и Соня всё равно проигнорировала его, возвращаясь к тому, с чего начала:

⁃ Артём, пожалуйста, не надо, ты же обещал не трогать… — и чуть тише, ведь уже знала, что его слова ничего не стоят, обречённо добавила, — ну хотя бы сегодня...

Слушать это Артём не хотел и договорить не дал. Поцеловал в губы, одновременно продолжая подтягивать футболку вверх и всё-таки оголяя девушку. Забрался к застёжке и с первой попытки её растягнул, следом стянул бельё вверх к шее, наконец, добираясь до бледной кожи груди, контрастно выделяющуюся на фоне остальных загорелых участков. Реальность оказалась лучше фантазии и он, облизав губы, в туже секунду опустился ими на розовые вершины. Соски продолжали призывно торчать, и Соня всё же издала нечто похожее на стон, подтверждая, что Артём не ошибся по поводу её реакции на ласку. Но продолжала сопротивляться.

— Ну, пожалуйста... - на этот раз даже захныкала. Только Артём не остановился, а вместо этого целенаправленно сунул руку ей в трусы, пробираясь к заветной цели.

Тут же оторвался от груди и заглянул девушке в лицо:

— Ты же хочешь...

Она отчаянно завертела головой, но он скользнул пальцем по небольшой выделившейся влаге меж складок.

— Ты течёшь...

Соня закусила губу и сжала его руку ногами.

В этот момент хлопнула входная дверь. Артём уже с трудом себя контролировал и даже не обратил на это внимание. Наверное, впервые в жизни не знал, что делать. Так хотелось, чтобы Соня, наконец, ответила, а не лежала бревном, но чувствовал себя словно на минном поле, шаг в сторону и взрыв, причём совсем не тот, которого он бы хотел добиться.

Вот мы и добрались до окончания ознакомительного фрагмента, мой дорогие котики!)

Ну что ж, увидимся на той стороне) где узнаем, добьётся ли Артём, наконец, того о чём так мечтает. Хватит ли ему этого, чтобы удовлетворить своё эго и освободить девочку из плена. А также насколько сильно обиделся Илья, что ему снова ничего не перепало))) И главное, все что было "до" лишь начало, основная история и самое интересное впереди.

Целую всех в носики:)

Глава 11

Глава 11. Продолжение

Приятного чтения!

И спасибо, что купили подписку:)

Соня отказывалась признавать, что тело отзывается на ласку парня. Это казалось таким унизительным, но додумать не успела, Артём вместо того, чтобы прекратить или забраться сверху, вдруг медленно размазал по складкам капли влаги и осторожно ввёл палец внутрь неё, как тогда в самом начале их отношений. Только в отличие от того раза, сегодня это действие, внезапно для неё самой, не принесло дискомфорта, а, напротив, усилило все те крохи волнения, что чувствовала, в несколько раз, отчего поймала собственный шумный вдох. Артём тяжело сглотнул, наблюдая за ней, будто пробуя звук на вкус.

— Почему ты врёшь мне? — вдруг спросил, медленно вытаскивая руку из белья, демонстративно размазывая по своим пальцам естественную смазку, прямо перед её лицом.

⁃ Смотри, как ты хочешь… — коснулся её губ и растёр оставшуюся влагу по ним. — Вкусно? — спросил, но ответить не дал, а сразу же накрыл блестящие губы своими. А его рука в это время снова устремилась ей в белье. Двумя пальцами очертил клитор и в этот раз, уже не церемонясь, с ходу вошёл ими внутрь без проблем. Это было так странно-приятно и волнительно, что Соня непроизвольно чуть качнула бёдрами навстречу. Артём в эту же секунду выдохнул ей в рот нечто похожее на стон и рык одновременно.

Юбку сдёрнул, не расстегнув замок. Запротестовать не успела, да и понимала, что не помогло бы. Она треснула по шву в районе застёжки. Услышала по звуку и почувствовала жжение на коже. Останется след. К юбке на полу сразу же улетели и трусики после чего Артём взялся целенаправленно за верх. Впрочем, с учётом, что перед этим задрал всё под шею, потеря казалась несущественной. Так убеждала себя Соня, но очутившись под его пожирающим взглядом полностью обнажённой, всё равно захотелось спрятаться, что она и попыталась сделать, перекрещивая руки на груди. Не дал. Насильно развёл и зажал над головой, ещё больше раскрывая в беззащитную позу. После чего слегка отклонился назад, закусил нижнюю губу и медленно прошёлся взглядом по распростёртому перед ним женскому телу.

⁃ И какого хера ты стеснялась? — на выдохе, не отрывая взгляда от неё, спросил он. — Блять, признайся, ты просто издевалась надо мной?

Соня снова дёрнулась, пытаясь вывернуть руки. Его взгляд будто прожигал на коже следы. Хотелось спрятаться, сбежать, укрыться от этих глаз. Но Артём на неловкие движения лишь хмыкнул и мягко, но отчётливо надавил на запястья, продолжая фиксировать над головой.

⁃ Ну, уж нет! Теперь не спрячешься! — и после этих слов парень показательно медленно, не переставая смотреть в глаза, опустился к груди и, высунув язык, размашисто лизнул полушарие, специально задержавшись чуть дольше на острой вершине, а потом с наслаждением прикрыл глаза и провёл губами дорожку вверх к шее. Соня запрокинула голову уже по привычке, стараясь убежать от поцелуя в губы, только в этот раз Артём преследовал, как оказалось, иную цель. Он оставил влажный след на её шее, слегка прикусив кожу. И лучше бы Соня почувствовала боль, потому что реакция тела оказалась абсолютно иной: она глубоко рывком вдохнула воздух, одновременно прогибаясь чуть в спине. Тихий смех парня у уха заставил сжаться от стыда за себя, а от его слов ощутила собственную беспомощность:

⁃ Неужели Сонечка, наконец, хочет своего мальчика?

Он дразнил и откровенно забавлялся, а она неловко заёрзала на месте, не желая признавать его правоту. Потому что действительно хотела. Хоть и не хотела хотеть. И этот диссонанс раздирал изнутри.

Но следующий вопрос перекрыл предыдущий:

⁃ Ты кончала когда-нибудь? — Артём завис над ней, всматриваясь в лицо. — Ну типа… — пояснил следом, — …сама себе приятное делала?

⁃ Нет, — ответила, не раздумывая, хотя, ещё до всего этого ужаса, конечно, делала, но признаться ему в этом было выше её сил. Артём засмеялся, демонстрируя всё, что думает о ее словах, и подтвердил, что не верит ей, задавая, следующий вопрос:

⁃ А ты не делала это вот так? — его рука тут же проследовала между ног к Соне и, надавив на определённую точку, круговыми движениями мягко простимулировала её, отчего она закусила губу, чтобы не застонать. — Или вот так? — горячий шёпот в лицо, и два пальца снова оказались в ней. В этот раз он проделал это настолько легко и плавно оттого, что внизу она уже буквально сочилась от предвкушения. Дрожащий вдох, и тело, как натянутая струна, но совсем не от страха, как раньше, это только подтвердили. Ей самой.

⁃ Блять, Соня… — голос Артёма за секунду понизился до хрипа, и он набросился на губы в сумасшедшем поцелуе, пальцы при этом проворачивали что-то неописуемое, поглаживая её снаружи и одновременно делая поступательные движения внутри. От этого Соню окончательно унесло на неведомую в их отношениях сторону.

⁃ Я хочу тебя попробовать… — интимно заявил парень, отрываясь от губ и мгновенно садясь рядом. Он резко сдёрнул с себя футболку, обнажая торс. Соня не сразу поняла посыл фразы, а когда дошло, что опять за старое, интуитивно снова зажалась, сводя колени, но Артём, не замечая ничего вокруг, вцепился в них и стал, напротив, разводить, сам спускаясь на пол. Она пыталась отодвинуться, но он крепко держал ноги руками. — Я, пиздец, как хочу… — бессвязно сказал, — расслабься, тебе ахуенно будет, обещаю, — и после этих слов потянулся к половым губам, нацеливаясь будто бы поцеловать. Но вместо тактичных аккуратных движений его язык с ходу проник внутрь, бесцеремонно раздражая все нервные окончания и вырывая изо рта девушки неподдельный громкий стон и содрогания всего тела следом.

Снизу раздался довольный смешок парня, после чего он переключился выше, выводя плавные линии из стороны в сторону, а вторжение языка заменяя пальцами. Вторая рука потянулась вверх по животу к груди, отчего Соня окончательно потерялась в охвативших эмоциях и в его власти над её телом.

Зато Артём, почувствовав неподдельную отдачу, усилил нажим, при этом не меняя темпа движений языка. Он даже подумать не мог, что у него будет так сносить голову от её отзывчивости. От того, как будет чувствовать конвульсивные выгибания её тела на действия своего языка. То, как её всхлипы будут отсвечивать в голове эхом, убыстряя кровь, бросаться вниз. Как от её запаха и вкуса на губах будет рвать ширинку джинсов. А когда женская рука оказалась на его голове, при этом Соня, кажется, даже не понимала, что делает, ведь запрокинула свою назад, Артём чуть не кончил себе в трусы.

— Сука, я больше не могу, я сейчас сдохну, — с этими словами он резко навалился на девушку сверху и с ходу вошёл, едва стянув с себя одежду. Заметил, как девочка дёрнула носиком, но явно не от боли, потому что следом разорвала перепонки оглушительным стоном.

— Нравится теперь? — прошептал Артём в губы, ловя её дыхание, и тут же будто в ответ почувствовал, как Соня, не контролируя себя, подставилась, чтобы он вошёл ещё глубже. — Нравится… — ответил за неё самодовольно и тут же, теряя концентрацию, захватил приоткрытый рот, заполняя собой.

Целовал её губы, шею, щёки… хотелось облизать её всю, пометить своей слюной, заклеймить и не отпускать.

Едва не спустил прям в неё, когда почувствовал, как мышцы плотно сомкнулись вокруг члена, пульсируя и зажимая его в себе. Успел вытащить в последнюю секунду, обильно заливая спермой прогнувшуюся в пояснице девушку, ловя в обрушившейся тишине её немой стон, после чего почти упал на неё, прижимая всем весом и размазывая собой собственные старания.

Придя в себя и преодолевая безумную лень, Артём открыл глаза и сразу же встретился с двумя карими блюдцами на лице Сони. Всего на долю секунды. После она отвернулась на 180 градусов чуть ли не с отвращением.

⁃ Ну, чё опять? — закатил глаза на это.

⁃ У тебя презерватив порвался? — осторожно спросила девушка, не поворачивая головы, но косясь взглядом. Артём почувствовал себя тупой тёлкой, потому что появилась мысль: “Зачем она портит такой момент дебильными вопросами?”

⁃ Нет, я не успел надеть, — нехотя признался. Лицо Сони выдало испуг на десять по пятибалльной шкале. Поспешил успокоить. — Всё ок, я вовремя вытащил, не парься, — но почему-то девчонка продолжала излучать озабоченность. — Ну, чё? — раздражался сильнее Артём.

⁃ Можно, пожалуйста, больше так не делать? — попросила Соня, как всегда, максимально культурно, не к месту вставив своё «пожалуйста».

⁃ Так же приятнее… Я ничем не болею, если ты из-за этого, — ощутил странную неловкость, будто отчитывался перед ней.

⁃ Из-за всего… — неопределённо ответила и попыталась выбраться из-под него. — Я пойду в душ, ладно? — взгляд продолжала прятать.

Артём приподнялся, поморщившись оттого, что этим движением ещё больше размазал сперму по коже.

⁃ Я с тобой!

Обычно она у него не мылась, и фантазия уже разгорелась в голове. Но Соня окатила холодом:

⁃ Можно, я одна?

Выдохнул с лёгким раздражением, но промолчал, опускаясь обратно на кровать теперь уже спиной, подкладывая под голову согнутую в локте руку. Пока она суетливо собирала вещи с пола, успел мельком пройтись взглядом по точёным лопаткам и дорожке позвоночника. Но долго себя рассматривать не дала, быстро сбежала в ванную. Услышал, как щёлкнул замок на двери. Усмехнулся оттого, что с лёгкостью при желании мог бы отпереть его снаружи, но про себя хмыкнул:

— Плевать! — и, прикрыв глаза, растёкся довольной улыбкой. Уверенность, что всё ещё впереди, крепла параллельно его самомнению.

Глава 12

На следующий день, появившись в учебной аудитории, Артём первым делом стал искать глазами Соню. Вчера после душа она что-то наплела про свою бабку и сбежала, не оглядываясь. Даже забавно было смотреть на её метания после того, как кончила под ним. Как бегали глазки с его лица на пол. Как сама не до конца осознала, что произошло. Ей вчера явно стоило побыть наедине со своими мыслями, главное, чтобы херни не надумала, как умеют девки.

⁃ Эй! — по спине хлопнул Илья. Артём обернулся. Лицо друга выглядело недружелюбно, даже враждебно. Артём приподнял вопросительно бровь.

— Поговорим? — продолжил Илья, кивая на дверь.

⁃ Ну, давай, — хмыкнул Артём, щурясь, и прошёл в предложенном направлении.

Когда оказались в коридоре в относительном уединении, Илья зашёл сразу с конкретики:

⁃ Ты что, продолжаешь её насиловать? Я думал у вас типа отношения, — звучало, как наезд.

— Я её не насилую, — ровно ответил Артём, но Илья набычился ещё сильнее.

— Тогда почему, когда я вчера уходил, она говорила, — он стал изображать женский писклявый голос, совсем непохожий на Сонькин, — пожалуйста, не надо, я не хочу, ты обещал сегодня больше не трогать?

Убеждать в том, что его не касается, было мало желания, поэтому решил обрубить.

— Ты чё хочешь? — раздражённо спросил, но ответа такого не ожидал.

— Может, это перебор. Может, не стоит...

Договорить ему Артём не дал. Постановка фразы мгновенно взбесила.

— Не стоит? — сказал громче, чем хотелось. Оглянулся и, понизив голос, продолжил. — Кажется, это ты подбил меня тогда.

Илья приблизился вплотную к лицу, отражая направленную на него агрессию:

— Я думал, мы развлечёмся разок и всё...

Артём зло усмехнулся:

— Так в этом дело? Ты думал мы развлечёмся, а развлекаюсь я один? В этом проблема? — стал наезжать, неосознанно наступая и задавливая противника.

— Нет… — Илья сразу сдал позиции и поджал хвост. Впрочем, даже если бы он ещё и хотел что-то сказать, из-за поворота появилась Соня, и Артём потерял к нему интерес. Девчонка заметила парней, замедлила шаг и, как обычно, потупила взгляд.

В лекционке сели втроём. Илья помалкивал, но зато бросал вполне определённые взгляды. Понятно, что не поверил, из-за этого бесил вдвойне. Еще и Соня вела себя также безразлично, как и в предыдущие дни, отчего Артём и сам готов был засомневаться в случившемся вчера.

— …отбытие автобуса в 14.00 от крыльца колледжа, — поймал часть информации, что сообщал преподаватель.

⁃ Куда это он собрался? — вслушался.

⁃ Экскурсия на предприятие от спонсора колледжа, — неохотно отозвался Илья.

⁃ Нахуй надо! — с ходу решил Артём, не рассматривая другие варианты. Учиться он предпочитал при минимальных затратах энергии. И будто подтверждая эту мысль, развалился на стуле, закидывая локти на заднюю парту, отчего вещи сидящих там одногруппников сдвинулись. Не оглянулся.

⁃ А я хотела поехать… — неожиданно проявила себя Соня. Голос прозвучал затравленно и обречённо. Артём глянул в её сторону и даже чуть улыбнулся. Ему нравилось, что она была понятливой девочкой и ей не нужно было объяснять: если не едет он, то не едет и она.

Только вдруг Илья, едва заметно покосившись на девчонку, сказал:

⁃ Если пропустить, во время зачёта все мозги выебет.

Артём прищурился, размышляя, насколько фраза соответствовала правде или всё-таки желанию Ильи угодить Соньке. Впрочем, друг добавил следом якобы дополнительные плюсы:

⁃ Да и потом, спонсор всё оплачивает. Проезд, проживание, еду.

⁃ И с каких пор, — повернул Артём голову в его сторону, — ты стал радоваться любой халяве?

Илья был из состоятельной семьи, поэтому подобными фразами только подтвердил подозрения. Но он быстро реабилитировался:

⁃ Я радуюсь возможности забухать всем потоком ночью в гостинице.

⁃ Ночью? — Артём вопросительно приподнял брови.

⁃ Ты вообще, что ли, не слушал? — Илья повторил позу друга, посмотрев мельком назад, прежде чем пояснить. — Экскурсия на весь день. Приедем вечером, ночёвка в гостинице и с утра на предприятие.

А вот это прозвучало действительно интересно, и Артём улыбнулся.

Остальные пары проходили, как обычно, разве что на одном занятии Сонька выходила отвечать с докладом. Так мило волновалась, стоя с заготовленными листиками в руках, с прямой спиной и перекрещенными ногами. А когда преподаватель перебивал её, дополняя сказанное, покусывала нижнюю губку. Казалось, будто растерянней, чем всегда, что Артём сразу же самоуверенно списал на свой счёт. Он не слушал, о чём девчонка рассказывала, но не мог оторвать взгляд от неё.

Она ему понравилась ещё в первый день обучения. Мысль затащить её в кровать возникла в туже секунду, как увидел. Что-то в ней цепляло: то ли наивный взгляд, то ли зачётная фигурка, то ли желание запачкать её ореол невинности, а может, всё вместе.

Артём знал наверняка, что у неё никого не было. Это видно было сразу. Застенчивая. Смущённая улыбка при общении с парнями. И желание быть поближе к девчонкам. Впрочем, в группе их было не так много, и среди них никого близкого Соня так и не нашла. Осталась одиночкой. Разве что Андрей крутился вокруг.

Артём думал, уломать её будет делом пяти секунд. Девчонки обычно сами на него вешались. Но эта, лишь один раз встретившись с ним глазами, сразу же напустила на себя максимально безразличный вид и никогда больше не смотрела в его сторону. Несколько попыток завязать разговор сводились к её односложным тактичным ответам, будто он бот в программе помощника. Стало понятно, что цель не стоит средств. Строить из себя месяц послушного, хорошего пёсика ради целки Артём не собирался, поэтому быстро выбросил из головы эту идею. Но надо признать, иногда всё равно на неё залипал. Как и в тот день, когда Илья всё это предложил. Слишком короткая юбка была на ней тогда. Нет, ему нравилось теперь, когда она так одевалась. Теперь, когда принадлежала только ему. А тогда слишком возбуждала фантазию. Напрашивалась. Хотела, чтобы кто-нибудь уже сделал это. Чтобы он сделал это. И он сделал. И повторил бы снова. Его возбуждала одна только мысль, что она его. Его девочка. Его собственность.

Меж тем Соня закончила выступление и прошла к своему месту. Получила 5. Девчонка хорошо училась, и это Артёму тоже нравилось. Она была будто его противоположностью. Идеальным дополнением. В голове даже возникла смешная мысль, что ради неё он, возможно, мог бы попробовать стать лучше.

Наблюдая за тем, как Соня села рядом с ним и аккуратно сложила листочки на край стола, Артём внезапно сказал:

⁃ Ты красивая!

Девочка оглянулась на неожиданный комплимент, но промолчала. На лице даже намёка на улыбку не появилось. На что он поступил, как настоящий подросток-переросток, сдёрнул резинку с её волос, рассыпая их по спине. Она от неожиданности ахнула и вопросительно уставилась на него.

⁃ А так ещё красивее! — пояснил, наконец, добившись от неё эмоций. Соня попыталась забрать чёрную спиральку, в виде которой была сделана резинка, но Артём перехватил её другой рукой, после чего покрутил, разглядывая, а затем натянул себе на запястье.

⁃ Что ты делаешь? — непонимающе уставилась на это Соня, убирая от лица выбившиеся волосы.

⁃ Ну а как там делают? Типа я твой парень, ношу твою резинку как браслет или в чём там смысл? Все знают, что я занят, — он улыбнулся сам себе и пафосно добавил. — Занят тобой.

Соня какое-то время молча смотрела на его руку, а затем сухо произнесла:

⁃ Это ни к чему…

⁃ А я хочу! — чуть грубее, чем собирался, выпалил Артём. Соня сразу замолчала и отвернулась к доске, а он почувствовал себя дебилом, но резинку упрямо не снял. На этом разговор закончился.

Сегодня внимание Артема у Сони вызывало особый дискомфорт. Казалось, каждое его слово, действие и взгляд направлены на издевку над ней и тем, что вчера произошло. Сама она вспоминать и тем более думать об этом не хотела, только в голове то и дело вспыхивали моменты, как позорно изгибалась под ним и стонала. А еще эти его унизительные комментарии прямо во время процесса. Именно они особенно хлестали моральными пощечинами, потому что отказывалась признавать, что были правдой.

«Неужели Сонечка, наконец, хочет своего мальчика?»

«Нравится теперь?»

«Нравится!»

Всю ночь мучилась от чувства отвращения к себе, а утром, собираясь в колледж, даже успела поплакать. А теперь Артём, который обычно и так не давал проходу, словно решил превзойти себя. С каждым последующим занятием приставал все больше. К концу учебного дня дошло до того, что заставлял целоваться прямо на парах, пока преподаватель писал на доске, спиной к аудитории. Зажимал на перемене, у всех на виду. Лез руками под юбку. Чувствовалось, что его терпение заканчивается. Спасало то, что по расписанию на вечер стояла защита индивидуальных работ и парень знал, это будет влиять на допуск к экзамену. Но защита затянулась настолько бесконечно, что на улице успело стемнеть, а часть здания колледжа погрузилась в сон. Артём с каждым часом всё больше раздражался. Соня пыталась этого не замечать, но когда рука парня легла под партой ей на бедро и он потянувшись к уху прошептал:

⁃ Пойдём-ка… — игнорировать дальше не получилось.

Пару бессмысленных фраз по поводу важности остаться, на которые не обратил внимание, и Соня уже шагала вслед за ним по пустому коридору, готовящегося к закрытию колледжа, безвольно опустив голову в пол. Погруженная в панику, не сразу поняла, что привел в туалет. На втором этаже. В тот самый.

⁃ Артём… — попыталась она воспротивиться, но он не стал слушать.

⁃ Мы по-быстрому, они даже не заметят, что свалили, — и заткнул все остальные протесты накрывая губы поцелуем и нетерпеливо толкаясь в рот языком. Парень быстро расстегнул ширинку, сразу же следом натягивая презерватив. А после закинул женскую ногу на своё бедро, и, отодвинув ткань её трусов в сторону, без предисловий толкнулся внутрь Сони.

Мозг так тщательно камуфлировавший произошедшее месяц назад взорвался фейерверком флешбэков. Этот кафель, сумрак, звуки его напряжённого дыхания отражающиеся от стен. Ощущение того, что не хватает воздуха, в этот раз от поцелуя, а тогда от заткнутого рта. И животный страх.

На по-быстрому у Артёма уходило пару минут, поэтому Соня отчаянно цеплялась за эту мысль, стараясь не сойти с ума. Все эмоции, что глушила прошлые недели, одной огромной лавиной схлынули, затапливая потоком и снося выстроенные барьеры, к уязвлённому нутру. Поэтому стоило ему только кончить и отойти выбросить использованный презерватив, Соня на ходу одергивая одежду, кинулась к двери, чтобы вырваться из этого капкана. Но Артём её поймал, легко возвращая к стене.

⁃ Подожди… подожди, — он даже дыхания перевести не успел. — Ещё раз… ещё раз давай… хочу ещё… хочу чтобы ты тоже кончила… — торопливо заговорил, хватаясь за ткань юбки.

⁃ Артём, пожалуйста, — Соня глотала воздух рывками, вырываясь из рук и держа в фокусе только входную дверь, которая располагалась так недостижимо далеко. Но Артём это, видимо, понял по-своему и пояснил:

— Я тебе отлижу, как вчера… Тебе же понравилось?

Она ничего не ответила, она и вопрос-то не особо услышала, зато всё же извернулась в руках парня и опять бросилась на выход с воплем:

— Выпусти!

И тогда тон Артёма в мгновение повернулся лезвием ножа:

⁃ Да чё, блять, опять? — резко схватил за руку, теперь уже крепко и дёрнул обратно к стене. Соня не сильно стукнулась о кафель, отчего пришла в себя и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Злого. Огромного. Зверя. Практически перестала дышать. Выдохнула, а вдохнуть забыла. Ещё секунду назад его голос ласкал, а сейчас обещал боль. Обещал всё то, что провернул тогда. Нет, больше. Потому что теперь он был зол. Обхватив себя руками и вжимаясь в холодный кафель спиной ещё сильнее, Соня стала съезжать вниз по стене, будто так можно защититься. Превратиться в кокон, сквозь который Артём не пробьётся. Самообман. Ведь в прошлый раз уже не помогло.

⁃ Ты чё, прикалываешься? — парень сделал широкий шаг назад, окидывая взглядом Сонину позу. ⁃ Чё ты целку из себя каждый раз строишь? Чё устраиваешь снова? — нападал, ничего не замечая вокруг. Насколько же для него всё случившееся было повседневностью, что не понимал очевидное?

⁃ Я ничего не устраиваю… — нашла в себе силы ответить Соня.

⁃ А что тогда? — продолжал рычать. — Нравится сопротивляться!? — его тяжёлое дыхание отражалось от стен и Соня затаилась в ожидании продолжения, но парень вдруг замолчал и ей показалось, что эта пугающая пауза обещала куда больше боли, чем вспышка ярости. Она не ошиблась.

Одновременно со следующими словами, которые пропускал сквозь сомкнутые зубы, Артём стянул со своей руки резинку, что сам бережно надел сегодня официально демонстрируя всем свой статус, и произнёс:

— Хочешь по-старому? Ну, давай! — бросил пружинку на пол перед ней. — Собирай волосы! — шаг ближе и жестокое обещание. — Выебу в рот, а потом во все остальные дыры! Доставлю тебе сейчас невъебенное удовольствие! До конца жизни не забудешь!

Слова прошибли насквозь, а взгляд завис на резинке. Она подпрыгнула один раз и затихла прямо у её ног. Соня испуганно подняла взгляд с неё на парня. Была уверена, что не шутит и может это сделать. Сделать всё, что пообещал. И хотя её трясло в ответ на происходящее, кое-как разлепив губы произнесла:

⁃ Нет… мне... - слёзы нарывались хлынуть из глаз. — Мне не нравится это.

⁃ Нет? — наигранно удивлённо спросил Артём.

⁃ Нет, — повторила за ним Соня. — Я не хочу, я боюсь… я тебя боюсь…

⁃ Боишься? Боишься? — его голос нарастал или Соне это казалось, но складывалось ощущение, что этот разговор слышит весь техникум. Только Артём не успокаивался, будто и правда ничего не понимал. Он говорил совсем о другом:

— Я же, блять, хочу, чтобы тебе приятно было. Ты этого, что ли, боишься? — он засмеялся, но больше походило на отчаянье. — Боишься снова кончить подо мной?

⁃ Ты… ты… — она набралась храбрости и, сглотнув вязкую слюну, произнесла вслух то, что много раз повторяла про себя, но не решалась озвучить, — ты изнасиловал меня.

Артём застыл. Смеяться резко перестал. Слова, казалось, поразили, будто и забыл уже, что сделал, как начал эти нездоровые отношения и продолжал.

⁃ Сонь… — произнёс он потухшим голосом, отводя глаза в сторону, после чего внезапно завис на стену. Резко перевёл взгляд на противоположную и снова на Соню. В этот раз напряжённо расширенными глазами. Дошло, наконец?

⁃ Зачем ты это сделал? — даже внезапно для самой себя спросила у него.

⁃ Я… — произнёс парень растерянно, теряясь взглядом за её головой, и прибавил всего одно слово, но говорящее многое, — хотел...

⁃ А я нет… — из неё будто, наконец, вырвались слова, что замалчивала и держала внутри себя. — Я не хотела… я не хочу… я боюсь…

Артём какое-то время молчал уставившись в одну точку, а затем безэмоционально объявил:

⁃ Бабке звони!

⁃ Что? — не поняла Соня.

⁃ Звони и говори, что ты переночуешь у подруги. Не знаю там, проект будете делать к завтрашней сдаче. Придумай что-нибудь.

Беззвучные слёзы всё же покатились по щекам. Показалось, что произнесенные ей слова — ключ к свободе. Будто до этого парень сам не понимал, что сделал, и объявив ему о случившемся вслух, она заставит его прозреть. Раскаяться. Попросить прощения. И отпустить. Но оказалось сделала себе только хуже.

— Артём, я не хочу… — последняя нелепая попытка отсрочить неизбежное.

⁃ Мне самому позвонить? — не отступал парень.

⁃ Ну, почему ты такой?

В ответ он сцепил зубы так, что желваки заходили на лице, но вслух ничего больше не произнёс.

Возвращаться в аудиторию не стали, и это оказалось единственной хорошей новостью. Заходить в группу в таком виде Соня была не в состоянии. Вместо этого Артём позвонил Илье и попросил его вынести их вещи, якобы не хочет лишний раз светиться перед преподавателем, но и оставаться дальше на защите нет желания. Когда Илья вышел, Соня отвернулась, потому не видела молчаливый хмурый взгляд, который он бросил на друга. Хотя, даже если бы смотрела на Илью, едва ли заметила бы — настолько была погружена в себя.

Шли до дома Артёма молча. Парень держал её руку в захвате. Она не упиралась. Бабушка легко поверила, что Соня собралась к одногруппнице. И хотя никогда такого не было и надеялась, что старушка заподозрит неладное, но собственное враньё на протяжении месяца о несуществующей подружке сыграло на руку Артёму. Ба лишь побранила, что запустили учёбу и доделывают в последний момент.

Оказавшись в квартире парня, уже со всем смирилась и приняла. Снова отключила эмоции. Без лишних слов разулась и сразу прошла в комнату, где стала раздеваться около кровати, складывая аккуратно вещи рядом на стул. Артём вошёл чуть позже и застыл на пороге. Она чувствовала его присутствие, но приближаться парень не торопился. Замешкалась на секунду перед тем как снять рубашку, но все же стянула и её. Следом бельё. Обернулась к нему полностью обнажённая. Артём медленно прошёлся взглядом с ног до головы, а затем отвёл его в сторону:

⁃ Ложись в кровать, — произнёс перед тем, как развернуться и выйти. Соня решила, что пошёл в ванную. На то, что передумал, не рассчитывала. По щеке скатилась одна слеза, которую она тут же стёрла, хлюпнув носом. Опустилась на краешек кровати и обняла себя руками. Почувствовала, что дрожит. То ли от холода, то ли от страха перед тем, что ждало. В голове всё ещё звучали слова парня о том, что сделает.

Но вдруг, вместо его возвращения, Соня услышала, как хлопнула входная дверь, а затем несколько поворотов ключа в замке. Подскочила на месте. Чуть было не бросилась в коридор голая. Но в последний момент вернулась и наспех натянула трусы и рубашку. На цыпочках вышла из комнаты. Везде стояла тишина. Он действительно ушёл. Дёрнула дверь. Покрутила замок. Закрыто. Приглядевшись, обнаружила дополнительную замочную скважину. Открыть этот замок можно было только с ключа, которого не оказалось в распоряжении. Запер? Но почему ушёл?

Соня бросилась обратно в комнату, где начала судорожно натягивать на себя одежду. Руки тряслись. В груди бушевала паника. Действия Артёма окончательно перестали укладываться в голове. Вначале угрожал, когда разделась — ушёл, что придумает дальше, угадать было невозможно. Вдруг на глаза попался рюкзак. Схватила его, сразу же переворачивая кверху ногами, чтобы быстрее добраться до содержимого. В образовавшейся куче попыталась найти телефон. Она даже не знала кому собиралась звонить, но всё равно быстро разгребала руками вещи. Только смартфон будто пропал, проверила несколько раз. От мысли, что, скорее всего, Артём забрал его с собой, стало ещё страшнее.

Глава 13

Кое-как убедил охранника впустить в закрытый колледж. Их группа не так давно ушла, и мужик возмущался, что не дают сегодня работать спокойно. Сложней всего было объяснить ему необходимость попасть в женский туалет, так что Артём сочинял на ходу. Якобы подружка потеряла телефон, возможно, оставила на окне в туалете. Никакого мобильника там, естественно, не оказалось. Тем более, единственный смартфон, что принадлежал Соньке, сейчас был у него. Схватил его из рюкзака перед тем, как уйти, чтобы девчонка не наделала глупостей. Уже на улице не устоял. Хотел залезть в её переписки, но наткнулся на блокировку. Потыкав пару раз наугад, ничего не добился и недовольно спрятал смартфон в карман, где он спокойненько лежал до сих пор. А вот что Артём на самом деле искал, так это одиноко валяющуюся на полу резинку, ту самую, что бросил Соньке в ноги в ярости. Пружинка удачно сливалась с тёмной плиткой и осталась для охранника незамеченной. Сделал вид, что звонит на потерянный смартфон, и пока мужик прохаживался, прислушиваясь к вибрациям, будто телефон мог плавать в одном из унитазов, быстро поднял и спрятал её в карман. Больше задерживаться не стал.

Домой Артём не торопился, специально пошёл прогуляться по району. До сих пор не остыл. Не до конца сам понял, зачем притащил девчонку домой. А когда она предложила себя с абсолютно безразличным лицом, чуть не поехал головой. От мысли, что придётся насиловать бесчувственное тело, а, что это было бы именно так, не сомневался, стало тошно, ведь теперь знал, как может быть. Поэтому возвращаясь, составил чёткий план: остыть, а потом развести любыми способами. Не пугать!

Квартира встретила гробовой тишиной. Первая мысль: как-то сбежала. Вторая, от которой сердце чуть не лопнуло: что-то с собой сделала. Но пройдя внутрь квартиры, нашёл одетую Соню спящей в его постели. Выдохнул. Стараясь не шуметь, разделся до трусов и сел рядом с ней. Кровать прогнулась под его весом, и Соня тут же вздрогнула, резко поворачиваясь к нему. Он погладил её по щеке, внутренне сматерившись, что только одним своим появлением вызвал в ней паническую атаку, но медлить не стал — начал спускаться по ключицам вниз. Взялся за верхнюю пуговку рубашки и стал раздевать девушку. Она сразу ухватилась за его руки:

⁃ Не надо…

⁃ Я не буду насиловать… — как можно мягче сказал Артём, впрочем, не прекращая расстёгивать пуговицы. — Я аккуратно… тебе понравится… — убеждал, явно игнорируя голос разума и понятие, что такое насилие.

⁃ Я… у меня… — замямлила Соня, отодвигаясь от него и зажимаясь в угол.

⁃ Что... - снова зарычал, заводясь с пол-оборота, встретив сопротивление. Но обрубил себя на полуфразе. Сделал вдох, затем выдох и на полтона ниже добавил, — …случилось?

⁃ У меня… — взволнованно сглотнула она, — …ну у меня это… — никак не могла продолжить, — у меня начались… — взглядом уткнулась в руки, будто где-то на них оставила себе подсказку. До Артёма дошло быстрее:

⁃ Месячные, что ли?

Она напряжённо кивнула, виновато поднимая взгляд.

— Как вовремя, — добавил раздражённо, отчего Соня сжалась ещё сильнее, будто боясь, что он психанёт.

⁃ Блять, да похуй мне на это, — произнёс беспечно. Месячные были меньшей сложностью из тех, что сейчас происходили между ними. — Пойдём в ванну, — предложил он, объясняя, что это не проблема. Но удивлённый и одновременно напуганный, резко вскинутый взгляд Сони говорил совсем о другом. Он говорил, что Артёму придётся целую неделю дрочить, вспоминая свою непослушную девочку.

⁃ Что, не дашь? — на всякий случай уточнил, про себя усмехаясь, ведь впервые её о чём-то спрашивал. И в любой другой ситуации Артём действительно сделал бы, как надо ему, без оглядки. Но теперь хотелось больше, чем просто брать её, когда вздумается.

⁃ В интернете написано, что… — Соня говорила сбивчиво и торопливо, складывалось впечатление, будто репетировала пока его не было, — …что это… что так нельзя… что это вредно для здоровья.

Артём едва сдержал улыбку. Подготовилась, значит.

⁃ Ладно, — наконец, согласился, в ответ на что девчонка сразу же с надеждой спросила:

⁃ Я могу пойти домой?

Ярость вспыхнула мгновенно от одной только мысли, что хочет уйти, но ответил почти спокойно:

⁃ Раздевайся и ложись спать, — а потом добавил максимально мягко, насколько был способен. — Просто спать. Я не трону. Раздевайся.

Мысль, что ей необходимы какие-то женские штуки, появилась внезапно в голове и, как заботливый придурок, он спросил:

— Тебе надо что-то? В аптеку там сходить, может?

⁃ Нет, у меня всё есть, — не оценила Соня его жест, после чего послушно стала раздеваться.

Стоило ей оказаться перед ним в одном белье, сразу пожалел о своих словах. Но при этом, словно последний мазохист, помог стянуть лифчик, оголяя грудь, из-за чего самому же пришлось дрочить под душем, представляя, как мог бы иметь её, прижимая спиной к плитке кафеля, раз за разом погружая в неё член и чувствуя, как мышцы плотно обхватывают его. Кончив, окатил себя дополнительно ледяным душем и даже, казалось, пришёл в норму. Но ровно до того момента, пока не забрался к ней под одеяло, прижимаясь к тёплой коже. Почувствовал, как задрожала от холода, что притащил с собой, и член тут же снова налился кровью. Только вместо того, чтобы свалить спать в другую комнату, Артём, все больше издеваясь над самим собой, опустил руку ей на живот и пополз медленно вниз.

⁃ Ты ведь мне не врёшь? — подозрительно спросил, накрыв место между ног ладонью поверх ткани трусов, под которой отчётливо чувствовалась женская плоть.

⁃ Нет... — голос девчонки прозвучал напугано, отчего в хмельном от возбуждения мозгу появилась надежда, что она всё придумала, и значит ему перепадёт, но Соня добавила так смущённо тихо, — у меня… тампон… — что пришлось поверить.

Но руку не убрал и, хотя мозг понимал, что разрядки не будет, а просто оттого, как гладил её даже через ткань трусов, возбуждение лишь росло, не мог заставить себя прекратить. Соня поначалу держалась напряжённо, но когда поплыла, почувствовал сразу. Вначале чуть откинула назад голову, прижимаясь спиной к нему плотнее. Затем задышала чаще через приоткрытые губы. Артём сглотнул вязкую слюну, и подхватив ткань трусов, протолкнул руку всё-таки под них. Сопротивления уже и вовсе не почувствовал, а стоило коснуться набухшего клитора, девочка рядом совсем затрепетала. То ли на неё так действовало ощущение, что не тронет, то ли, чего ему хотелось добиться, она, наконец, к нему привыкла. Но главное, её тело определённо и конкретно отзывалось на его действия снова.

Прикусил нижнюю губу до боли, чтобы хоть как-то переключить своё сознание с желаемого на реальное, пытаясь сконцентрироваться на ней. Второй рукой прошёлся по животу вверх, к груди, сжимая каждую из них поочерёдно, не без удовольствия чувствуя упирающиеся в ладонь соски. До боли в члене захотелось скользнуть по ним языком, обхватить губами, втянуть в рот. Чтобы успокоиться, вдохнул медленно воздух, но запах от её волос в это же мгновение проник в мозг, переклинивая окончательно и устремляя последние остатки крови вниз, что едва не застонал от переполнявшего тело желания. Уткнулся ей в шею, раскрывая рот и чуть ли не кусая нежную кожу поверх отчаянно бьющейся венки. Но останавливая себя и лишь ставя влажный поцелуй, не упустив возможности лизнуть её языком. Получил на это одобряющий тихий вздох девушки чуть громче остальных, каждый из которых разрезал тонким лезвием болезненного удовольствия. Его рука при этом не переставая продолжала ласкать Соню, плавно увеличивая амплитуду и мягко надавливая, до тех пор, пока девчонка не дёрнулась. Потом ещё раз. Задышала громче и выгнулась, накрывая его руку своей ладонью, поддерживая всё это приглушённым стоном.

Артём понимал, что нужно было срочно идти в душ или он спустит ей прямо сейчас на спину, но сама мысль, что ему придётся выбраться из кровати неудовлетворённым, казалась нереальной. Куда соблазнительней выглядело уделать всю постель в её крови, но получить желаемое. И только осознание того, как подобное воспримет Соня, и вероятности отлететь назад в том, чего он достиг в отношениях с ней, заставило притупить фантазию. Вместо этого Артём попросил:

⁃ Отсоси, иначе я не сдержусь.

Упрашивать не пришлось, наверное, догадалась, что на пределе. Он и кончил почти сразу, стоило Соне приняться за дело. В голове до сих пор стучало, как она застонала и дёрнулась под его рукой, быстро задышав. Готов был поставить это на репит. Но ещё лучше стало, когда не дал ей отстраниться:

⁃ Проглоти… — приказал на выдохе, — давай… — и она, может и нехотя, но всё приняла в себя. — Вот так, да… — помимо физического почувствовал странное моральное удовольствие.

Соня хотела после выбраться и сбежать в ванную, но и этого не дал сделать. Стал кутать её в объятия, а самодовольная мысль, что всю ночь она будет чувствовать вкус его спермы на языке, и помнить кому принадлежит, билась в голове как у больного. Откуда-то из глубины сознания возникло маниакальное желание пропитать её насквозь своим запахом, чтобы ни один урод рядом не смел стоять, чтобы каждый чувствовал, чья она. Просунул руку ей под шею, второй, той на которую снова надел чёрную пружинку, накрыл сверху, и поцеловав нежно в позвоночник между лопаток, распорядился:

⁃ Спи! — а сам уставился на своё запястье с украшением, мысленно задаваясь вопросом, как помечают девчонок?

Глава 14

Соня нервно вынырнула из сна. Всю ночь она спала неспокойно, в бесконечном бреду. Боялась пошевелиться лишний раз и разбудить парня, поступки которого не подвергались логики.

За окном уже рассвело, и она решила предпринять попытку сбежать домой. Артём, казалось, крепко спал, только его рука всё ещё обнимала её поверх одеяла. Взгляд Сони застыл на запястье с резинкой. Больно ударило воспоминание, как бросил её на пол и как следом прозвучали угрозы. Когда только успел поднять? Не хотелось, чтобы носил её. Будто этой частичкой не он объявлял себя её парнем, а напротив привязывал Соню к себе. Глупо и импульсивно попыталась стянуть её с руки Артёма, на что он предсказуемо заёрзал и раскрыл глаза, в которых застыл вопрос.

⁃ Мне надо в туалет, — быстро нашлась Соня. Убрал руку, освобождая из плена, но глаза больше не закрыл. Перевернулся на другой бок, наблюдая за ней. Уходя в ванную, надеялась, что парень уснёт. Но, сделав утренние процедуры, застала его привалившимся к стене спиной, уставившимся в телефон.

⁃ Ложись обратно, ещё рано, — отбросил смартфон, сонно смотря на неё.

⁃ Мне надо домой зайти перед колледжем, переодеться, — игнорируя взгляд, взялась за вещи. С замиранием сердца ждала, что остановит, но он промолчал. Застёгивая последние пуговки на рубашке, Соня почти ликовала, но из коридора внезапно раздался звук поворота ключа в замке. Она мгновенно напряглась и уставилась на парня.

⁃ Мама пришла, — ответил Артём на её немой вопрос, усмехнувшись. Соня ускорилась, будто при полном параде она могла выглядеть уместно с парнем наедине в такой час. Артём же лениво потянулся за джинсами и, откинув одеяло, привстав, надел их на себя.

— Пойдём, я вас познакомлю, — объявил он, отчего Соня чуть не поперхнулась. Но сказать против ничего не успела, да и не знала, что — в шкафу, что ли предложить спрятаться? Артём подхватил её руку и потянул к входной двери. Женщина как раз её распахнула. Выглядела лет на 50. Лицо было исчерчено морщинами, а под глазами зияли чёрные круги, которые только усиливались искусно выведенными стрелками по верхнему веку. Уголки губ были приспущены вниз, отчего, казалось, она вообще не улыбается. При всём при этом в ней все же угадывались черты некогда пышущей красотой женщины. Соня вспомнила, как бабушка по телефону говорила с подругой, что маме Артёма пророчили карьеру модели.

⁃ Ты рано, — обратился Артём к матери. Женщина чуть удивлённо подняла взгляд, похоже, не ожидала увидеть сына в такой час на ногах. Да ещё и не одного.

⁃ Помешала, что ли? — обыденно спросила она, отбросив сумку прямо на пол. Соне стало ещё более неловко от контекста фразы в отличие от Артёма.

⁃ Знакомься, это Соня, — проигнорировал он вопрос матери и перешёл к неуместному диалогу.

Женщина разувалась в коридоре и едва снова глянула на них.

⁃ Здравствуйте, — пискнула Соня.

Та ещё раз подняла голову, отбрасывая, взятые за задники, ботинки на коврик, и произнесла что-то вроде:

⁃ Ага…

⁃ Мам, это моя девочка. Я с ней встречаюсь, — никак не успокаивался Артём. Фраза прозвучала до боли правдиво: «я с ней встречаюсь», а не «мы встречаемся». Соня обратила внимание именно на это, пропустив меж тем интонацию, с какой говорил Артём. Из тона исчезла вся присущая ему дерзость и наглость. Мама, впрочем, тоже не обратила на это особого внимания:

⁃ Я поняла, — сказала она сыну с холодным безразличием в голосе, после чего добавила. — Кровать снова сломаешь, будешь со своих покупать, — и направилась в ванную. Как только дверь за ней закрылась, Соня выдохнула:

⁃ Артём, можно я пойду домой? — история про кровать Соню не удивила и не расстроила. Напротив, дала надежду, что скоро парень приведёт ещё кого-нибудь, с кем будет ломать мебель, а значит Соня будет свободна.

⁃ Слушай, она просто устала с работы, — попытался оправдать мать Артём, хотя никому, кроме него, это было не нужно.

⁃ Понятно… — ответила Соня, даже не осознавая, как в точности повторила интонацию матери парня, после чего стала обуваться, приняв молчание за согласие на свой вопрос . Артём привалился к стене и наблюдал за ней, покусывая нижнюю губу, будто что-то хотел сказать, но никак не решался. И уже когда она открывала дверь, он произнёс ей в спину:

⁃ Ты не подумай, что я сюда всех привожу.

Соня удивлённо обернулась. Того, что Артём будет перед ней отчитываться, точно не ожидала, тем более это выглядело как враньё и по контексту, и по его взгляду, который отводил в сторону. Отвечать на откровенный обман не стала, просто ушла.

Глава 15

Весь поток толпился у крылечка колледжа. Настроение у одногруппников было приподнятое, многие смеялись, предвкушая поездку. Одна только Соня стояла чуть в стороне, напряжённо сжимая телефон в руке. Автобус должен был подъехать через пару минут, а Артёма ещё не было. Она смела надеяться, что он опоздает или не придёт. Сама же, рискуя нарваться на неприятности по возвращении, всё равно собиралась ехать. Тем более, Артём за прошедшую неделю как будто бы немного изменился в лучшую сторону, и Соня решила, их разговор в туалете тогда не прошёл для него даром. Может, он её и не отпустил, но хотя бы сбавил напор, что отчасти вселяло надежду на какое-то светлое будущее, пока они всё ещё были вместе.

— Привет! — отвлёк её от мыслей подошедший Илья, отчего Соня сразу нахмурилась и, едва заметно кивнув, отвернулась в другую сторону, сделав вид, что проверяет телефон. Парень, чуть задержав на ней взгляд, что не скрылось от Сони, двинулся дальше к другим одногруппникам. Она вздохнула, но не расслабилась. Его украдкой брошенные взгляды Соня ловила на себе не в первый раз. За последние несколько дней интерес парня к ней резко вырос. А в ключе их общей тайны это вызывало дискомфорт и страх. Что, если решит, будто ему тоже можно также, как другу? Поэтому, когда перед Соней остановилась белая тойота, со стороны водителя опустилось стекло и в окне показалось лицо Артёма, несмотря на своё желание пару минут назад, в какой-то степени вздохнула с облегчением. От него она хотя бы примерно знала чего ожидать.

— Запрыгивай! Докачу с ветерком, — произнёс пафосно и банально парень. Эту машину Соня уже знала, а вот кому она принадлежала — нет, но и лишних вопросов не задавала. Сняв рюкзак с плеча, раскрыла заднюю дверь и стала его туда запихивать. Одновременно с этим рядом раздался голос Ильи:

⁃ Ахуеть, Тёмыч! Мы на вип-тарифе?

⁃ У тебя тариф «автобус»! — уловила Соня раздражение в голосе Артёма в ответ.

Илья не понял:

⁃ Кончай прикалываться! — заканючил. — Чё, по-братски друга не довезёшь?

Артём на это недовольно выдохнул и скосил взгляд на Соню:

⁃ Ладно! — согласился, наконец. — Сонька, сядешь сзади! — скомандовал ей.

⁃ Заебись! — тут же отреагировал Илья и, сбросив рюкзак на асфальт, бегом отправился в сторону куратора поездки со словами. — Пойду впишусь, чтоб не потеряли.

Соня хотела последовать его примеру, но Артём остановил, крикнув вдогонку другу:

— Нас тоже отметь!

Вернувшись, Илья распахнул переднюю дверь со стороны пассажирского сидения и начал забираться внутрь салона, сразу же запихивая рюкзак назад, рядом с Сониным. Она, уже устроившись, пыталась достать из кармашка наушники для телефона, когда будто случайно рука парня на мгновение задела её запястье. Впрочем, сам Илья на это не обратил никакого внимания, и девушка решила, что это её больное воображение и на самом деле случайность. А когда машина тронулась, объезжая автобус с эмблемой спонсора, который успел подъехать и в который стали набиваться одногруппники, Соня и вовсе подумала, что присутствие Ильи даже к лучшему.

Артём, как и обещал, не трогал её всю неделю, не считая одного раза в первый день и спонтанного минета в незнакомом подъезде. Хотя спонтанный он был, скорее, только для Сони, ведь Артём никогда раньше не предлагавший банальных прогулок за ручку, что её, в общем-то, несказанно радовало, так как боялась встретить бабушкиных знакомых, вдруг настоял:

⁃ Чё мы как будто не встречаемся, пойдём погуляем, что ли?

Но прогулка оказалась недолгой, терпения у него хватило на пару кварталов. Успел ухватиться за дверь, из которой кто-то вышел и, отвесив поклон, предложил войти. Догадаться, что будет дальше, не составило труда, пару пролётов наверх и в тёмном закутке за поворотом надавил на плечи. Почему просто не отвёл домой, выяснилось после того, как кончил:

⁃ Долго у тебя ещё?

⁃ Пять дней! — ответила, кажется, слишком быстро, потому что парень завис и недоверчиво переспросил:

⁃ Еще пять дней?

Соня, пряча взгляд, кивнула и отвернулась, доставая из рюкзачка зеркало, чтобы привести себя в порядок. Артём обнял сзади. Она замерла в ожидании услышать своё разоблачение, но он уткнулся ей в шею и внезапно извинился:

⁃ Прости, что в грязном подъезде, если бы затащил домой, я бы точно не сдержался.

Слышать такое от Артёма было в новинку, оттого вызывало сомнение в искренности. Но в последующие дни он и правда больше не трогал, да и на парах вёл себя прилично, почти не приставал, а за день до поездки и вовсе прогулял занятия.

Поэтому сейчас, когда врать, что месячные всё ещё не закончились, было уже откровенным бредом, Соня понимала, что Артём захочет получить награду за послушное поведение. И, скорее всего, он едва ли удержался бы от того, чтобы не притормозить где-то на полпути. Именно этим и было, видимо, вызвано раздражение на Илью.

Впрочем, смотря в зеркало заднего вида, в котором отражались сконцентрированные на дороге глаза парня, Соня внезапно поняла, что не испытывает к нему отвращения, как раньше. Это напрягало и пугало, потому что навевало мысли, что вот теперь с ней действительно что-то не в порядке. Ведь так быть не должно. Но собственное тело играло не по правилам. А последние три ночи Соню вообще преследовали пугающие сны.

Они начинались с погони, в которой она с трудом передвигала ноги и обязательно оказывалась поймана в ловушку оплетающих звериных лап. Они душили, перетягивая всё тело поперёк. А после неизменно превращались в Артёма, с хищной улыбкой нависающего сверху, который начинал умело выворачивать эмоционально наизнанку, дразня грубыми ласками. Заканчивалось всё одинаково: Соня неизменно ярко кончала, просыпаясь закрученная в собственное одеяло с плотно зажатым краем между ног.

От воспоминаний почувствовала, как загорелись щёки и сейчас. Отвернулась к окну. Эта ненормальная реакция собственного тела вызывала тревогу и стыд, потому что как-то очень подозрительно походила на чувство симпатии к Артёму. Только такого ведь быть не могло после всего, что между ними произошло? Но тогда почему так реагировала?

Хотя сложно было отрицать в диалоге с самой собой, что в первый день обучения, когда Артём типично, как потом оказалось, опоздал на пару и вальяжной походкой вошёл в аудиторию, зажигая своим дерзким и одновременно красивым внешним видом взгляды немногочисленных девчонок группы, Соня тоже находилась в этих рядах. Но её заинтересованность быстро остудил разговор двух одногруппниц позади.

⁃ Ни фига себе! Достойный экземплярчик в нашей группе!

И ей в ответ:

⁃ Это же Артём с 5ого микрорайона!

⁃ Без понятия, — сказала первая и, не скрывая восхищение, продолжила, — но с удовольствием прогулялась бы с ним по этим местам, — и уже с интересом. — Так ты его знаешь? Чё, у него есть подружка?

⁃ Подружка? — засмеялась собеседница. — Не! Он из тех, кто просто трахается, — и тут же добавила, — я б не связывалась.

Соня ожидала услышать в продолжение разочарованный вздох или стратегию о том, как приручить парня, но беспечность одногруппницы поразила:

⁃ А я б дала, — всё, что она сказала.

Дальнейшее развитие их отношений Соня не знала. Юля, как звали одногруппницу, и правда какое-то время вертелась рядом с Артёмом, и ему это даже, кажется, нравилось. Что было не удивительно — девушка была симпатичная и умела правильно подать себя. Потом, правда, всё сошло на нет, а во время сессии её вообще отчислили.

Что касается себя, после услышанного Соня Артёма в принципе не рассматривала ни в какой роли, а единожды встретившись с ним глазами и вовсе испытала панику. Слишком прямой и хищный взгляд пронзил насквозь, отчего внутри затопило хлынувшей кровью, устремившейся к животу и щекам. Сразу же отвернулась и больше не смотрела на него напрямую. А когда парень пару раз к ней обращался во время учёбы, язык прилипал к нёбу, и Соня едва умудрялась пару слов вымолвить через силу, чтобы не выглядеть полной дурой.

Ей не хотелось привлекать его внимание. Ни в плохом, ни в хорошем смысле. Так было спокойнее. Такие, как он,представлялись ей кем-то вроде отца, которого никогда не видела. Как говорила бабушка: «Сделал дело и свалил налево». Старушка любила прибавить следом ещё пару нелитературных изречений в адрес несостоявшегося зятя, но суть оставалась прежней. Одноразовый секс, который испортит всю жизнь.

Но это был самообман. На самом деле Соня ещё несколько раз ловила взгляды Артёма на себе. Долгие. Такие же прямые, как первый. И хотя не отвечала и делала вид, что этого не замечает и они её не волнуют, но иногда по вечерам вспоминала. И даже чуть позволяла себе помечтать, что Артём в неё влюблён, а она не такая, как все, и когда он это поймёт, то обязательно начнёт ухаживать, как в тех романтических фильмах про плохишей, и предложит встречаться. По-настоящему. А потом они будут счастливы вместе и никогда не расстанутся. Но его интерес быстро пропал, разбив мечты Сони о реальность и Юльку, которая б дала и выглядела, видимо, интереснее Сониного «не такая, как все».

Но «смешно» становилось именно сейчас. Насколько всё изменилось с тех пор. Как то, чего Соня боялась, вдруг стало её целью? Секс на один раз, после которого Артём её забудет навсегда. Только всё случилось с точностью до наоборот. Почти то о чём она мечтала, но в своём худшем исполнении.

Соня снова посмотрела в зеркало заднего вида и неожиданно упёрлась во взгляд Артёма, отвлекшегося от дороги. Взгляд был прямой, напоминая тот в начале обучения, но, в то же время, кардинально отличался, ведь в нём читалась спокойная уверенность. Знал, что Соня уже никуда не денется от него. А затем Артём подмигнул и улыбнулся. Саму улыбку не видела, но поняла по сощурившимся глазам. Резко отвернулась к окну, боясь выдать свои странные чувства.

Приехали в гостиницу позже автобуса.

В дороге начался сильный ливень. Пробили колесо. Хорошо, рядом с населённым пунктом. Артём вместе с Ильёй переставили запаску. Оба сильно промокли. Переодевались тут же в машине в сухое. Соня смущённо отвела взгляд в окно. Дальше под непрекращающимся дождём на минимальной скорости добрались до единственной местной шиномонтажки, но оказалось, что работник отсутствует, а вернётся он только через два часа. Артём, услышав это, сматерился пару раз, но, успокоившись, оглянулся и стал перелазить к Соне. Она тут же неосознанно отодвинулась дальше к окну. Его намерения выглядели конкретными, но запротестовать не успела, её опередил Илья.

— Эй, ты куда? — нахмурился парень. На что его друг, даже не глянув, беспечно ответил:

— Назад, — хотя это и так было понятно.

Соня напугано заёрзала. Не может ведь заставить её делать это прямо при Илье? Но вслух только пискнула:

⁃ Ну, Артём…

Он ничего не ответил, а окончательно перебравшись, растянул улыбку и стал наклоняться к её лицу. Соня сжалась ещё сильнее, отчётливо понимая что может. Он может вообще всё что угодно. Но впереди снова раздался раздражённый голос Ильи.

⁃ Артём?!

В этот раз парень остановился. Соня перевела дыхание, а следом и взгляд на виднеющийся затылок Ильи спереди. Артём отклонился к сидению, чтобы увидеть друга и грубовато сказал, правда, без особой претензии:

⁃ А?

Илья обернулся к нему:

⁃ Блять, ты при мне её трахать сейчас будешь или чё?

⁃ Или чё! — мгновенно перехватил инициативу Артём и добавил. — Не нравится, свали погуляй.

⁃ Там, блять, дождь! — ответил Илья с раздражением. — Дай зонт, свалю!

Артём фыркнул, но спустя пару секунд всё же ответил:

⁃ Да, не будем мы трахаться, успокойся! — и со скрипом искусственной кожи сидения уселся назад. Илья раздражённо рывком развернулся к лобовому стеклу и уставился в телефон.

А Артём, несмотря на свои слова, снова потянулся к ней, зажимая в углу сидения, куда Соня пыталась бессмысленно спрятаться от него, и новые слабые протесты заглушил, накрывая губы. Но, пожалуй, стоило радоваться, что Артём не станет насиловать её прямо при Илье, — решила она. Правда, полчаса спустя не самых изощрённых манипуляций со стороны парня, Соня должна была признаться хотя бы себе, что слово «насилие» тут было неуместно. Артём целовал её совсем не грубо, не накидывался, а, напротив, соблазнял умелыми касаниями и игрой языком. Всё, что удерживала под контролем последние дни, вдруг одним выстрелом пронзило тело возбуждением. На грани маячила мысль, что ей очень хочется ощутить прикосновение его руки между своих ног хотя бы через джинсы, но эта же мысль одновременно и пугала, поэтому всё равно пыталась протестовать, но без толку. Впрочем, как всегда.

Если вы еще не видели, то загляните в блог, в нем найдете визуализацию трех наших героев.

Кстати, следующая глава... готовы? От Ильи:)

Глава 16

Когда Артём полез к Соньке, Илья предположил худшее, и раздражение вырвалось вперёд мыслей. Хотя, если сказать по правде, друг при друге они с Тёмой уже трахали девчонок, и это никого не смущало. Но сейчас Илья сидел один, а слушать чужую возню, да ещё против желания, было мало счастья. Артём понял. Принял. Но как и обычно сделал по-своему. Заглушив мышиный писк Сони, начал её засасывать. Будто специально проворачивал это смачно и громко. Илья мог бы вставить наушники, но зачем-то сделал вид, что забыл их дома. Иногда Соня в моменты, когда друг отлипал от её губ, очень тихо просила:

⁃ Ну, Артём…

И это совсем не походило на стоны захмелевшей девчонки, чем вызывало внутри ноющее чувство отвращения. К себе. А, что касается Тёмы, он в типичном стиле это молча игнорировал.

Шиномонтажник появился в тот момент, когда Илья был на грани отправиться под непрекращающийся дождь. В окно машины постучали, и друг, наконец, отстал от девчонки, чтобы перебраться на переднее сидение и загнать машину в бокс. Илья обернулся на Соню, ожидая увидеть её в слезах, как в тот первый раз, но она сидела спокойная, отвернувшись к окну.

Залатали колесо быстро. Но благодаря простою, всё равно добрались до места, когда все расселились. Соне досталась комната с одной из девчонок потока. Туда её вызвалась проводить куратор. Для Ильи и Артёма оставили номер на двоих. Они пошли заселяться с сотрудником отеля. Успели только бросить сумки на пол, как вошла куратор.

— Давайте быстрей вниз, в кафе. Ещё успеете поужинать, — поторопила.

Пока спускались, Артём прямо сказал, что Сонька переедет к нему, и посоветовал найти, где переночевать. Илья промолчал, но друг ответа и не ждал. Девчонку нашли в кафе. Артём сел рядом с ней. Илья напротив.

Она ковырялась в тарелке вилкой, но так ничего и не положила в рот, зато Артём съел всё за пять минут. Для Ильи, наблюдающего исподлобья, не остался незамеченным панический взгляд девушки, когда Артём поднялся и потянул её за собой. Соня едва успевала за широким шагом уводящего её ото всех парня. Выглядела растерянной, напуганной, забитой.

По-хорошему, Илья понимал, что должен подыскать себе место для ночлега. Но вдруг вспомнил, что его вещи остались в номере. Осознавал, что именно сейчас будет лишним, и вообще лучше позвонить, но всё равно встал и пошёл за ними. По дороге придумывал бред, зачем ему срочно потребовался рюкзак. Только, оказалось, объяснения не понадобились. Стоило Илье для приличия стукнуть два раза в дверь и открыть замок картой, как на пороге его встретил друг. На нём уже остались одни только джинсы.

⁃ Блять, Илюх, я же попросил! — он резко выхватил ключ из рук и раздражённо рыкнул. — Ты стебёшь, что ли?

Илья только и успел открыть рот для ответа, как Артём с силой захлопнул дверь прямо перед носом. Второй раз сунуться уже не рискнул.

Ночевать отправился в номер Сони. Не был уверен, что её соседка обрадуется такой рокировке, и понимал, что в противном случае придётся кого-то притеснить из парней. Но одногруппница оказалась очень даже "за". Похлопала для приличия длинными ресницами, якобы "как же так", зато потом стала откровенно заигрывать и не столько намекать, сколько демонстрировать напрямую свои желания. Смущаясь, явилась после душа завёрнутая в одно полотенце, вроде как, забыла взять одежду. Но всё прервалось приглашением из соседнего номера, где успели разлить привезённый с собой алкоголь и вовсю веселились. Впрочем, часа в 4 утра, вернувшись в номер, девчонка уже не стала флиртовать, а сразу забралась в его кровать. Илья был не против. Но удовлетворив накопившееся за день напряжение, почти с отвращением оттолкнул её на простыни и, приняв душ, лёг на вторую кровать. Спал отвратительно, ко времени подъема всё ещё не протрезвел и чувствовал себя премерзко.

Идти ни на какие экскурсии не хотелось и, будь всё иначе, он бы остался спать, но, превозмогая головокружение, со звонком будильника поднялся и отправился в свой номер.

Начал с приличных постукиваний в дверь. А когда на это никто не отозвался, по накатанной, усиливая удары, дошёл до того, что стал раздражённо долбить кулаком. Из соседнего номера, в отличие от нужного, недовольно выглянули и повозмущались, чем заслужили демонстрацию среднего пальца.

Отчаявшись, Илья прижался лбом раскалывающейся головы к полотну двери, и в этот момент замок щёлкнул. Стоило появиться небольшой щёлке, толкнулся с силой внутрь, не дожидаясь приглашения, со словами:

⁃ Мне вещи надо!

Первой увидел Соню. Она всё ещё спала. Такая красивая. Её волосы разметались по подушке, а из-под одеяла выглядывала рука и обнажённые плечи. Рассмотреть не успел. Артём пересёк комнату, закрывая обзор, и Илья отвернулся, уставившись в свой рюкзак. Раскрыл замок и принялся доставать чистые вещи, игнорируя то, что мог просто забрать всё сразу и отправится обратно в сонькин номер. Рядом зашумела кровать под весом друга, который лёг поверх одеяла. Илья, закончив с одеждой, задался целью найти зубную щётку. Переворачивал содержимое рюкзака на третий круг, но нужный предмет никак не обнаруживался. Всё потому что Илья, стоя полубоком, полностью сконцентрировался на происходящем рядом. Даже головная боль отошла на второй план.

⁃ Соня… — позвал Артём девчонку, наклонившись к её лицу, одновременно с этим забираясь рукой под одеяло. Она в ответ выгнулась и что-то несвязно мурлыкнула.

— Уже утро, нам надо на экскурсию, — рука друга скользнула ниже и Соня чуть застонала, отчего против воли Илья почувствовал напряжение внизу живота, а Артём продолжал. — А может нахуй её? Останемся здесь и будем трахаться всё утро, а?

⁃ Я устала… — разлепила губы Соня и, к удивлению Ильи, голос прозвучал скорее капризно, чем недовольно. Артём же усмехнулся и чуть тише, но не настолько, чтобы его не было слышно, предложил:

⁃ Хочешь, просто полежи. А я полижу тебе…

Илья не удержался и бросил взгляд на пару. Лицо девушки со всё ещё прикрытыми глазами украшала улыбка. А после она попросила голосом:

⁃ Я хочу поехать.

⁃ Тогда вставай, — ткнулся Артём ей в шею и она, наконец, проснулась, мгновенно упираясь взглядом в глаза Ильи. Не успел отвести. В эту же секунду девочка подобралась, стянула рывком одеяло так, что Артём чуть не оказался на полу, и во всей этой конструкции убежала в ванную. Илья завис, провожая взглядом, а когда вернул его на кровать, то встретился с глазами Артёма. Тот перекатился на спину, закинул руку за голову и с ухмылкой посмотрел на него.

⁃ Ну чё? — спросил напрямую. — Насилую?

Илья поджал губы, припоминая недельный разговор и свои наезды на Артёма.

⁃ Да я… Нет… — стал он выкручиваться, — …я не так понял! — и после секундной заминки добавил. — И вообще, ты прав. Меня это не касается!

Глава 17

Соня уставилась в зеркало ванной комнаты, судорожно сжимая одеяло, в которое свернулась каким-то неимоверным способом на несколько оборотов. Прислушалась к невнятной речи парней за дверью. Сколько времени находился Илья в комнате? Что он слышал? А главное, что видел? Её настолько разморило под утро, что оставалось надеяться, всё было прикрыто одеялом надлежащим образом. Хотя по-другому быть не могло. Артём не дал бы возможности её никому рассматривать. От воспоминаний о парне внизу живота скрутило лёгким приятным спазмом, откатывая флешбэком ко всему произошедшему за ночь. Хотя начиналось всё не так уж и радужно.

Рука парня скользнула ей между ног ещё в кафе. Соне было так стыдно, неудобно и, казалось, все это видят, отчего боялась оторвать взгляд от тарелки, еду в которой бессмысленно ковыряла вилкой. Но к собственному стыду, почти сразу почувствовала, как тело отзывается на ленивую ласку парня. Он сам спокойно ел, не глядя в её сторону, и, можно было подумать, его рука живёт собственной жизнью. По сути, Артём ничего такого не делал. Он просто проехался ладонью вверх по бедру, чуть его сжав. Только вместо боли действие принесло предвкушение. А потом вжал шов джинсов в промежность Сони, вытаскивая из неё потайные стыдливые желания.

Но позориться долго не пришлось. За несколько минут парень закончил ужин и потащил Соню на выход. Она растерянно успела поймать очередной непонятный взгляд Ильи.

Дальше был лифт, где её тут же припечатало телом Артёма к стене. Недвусмысленно упирающийся ей в живот сквозь одежду член показал, что безразличие парня напускное.

⁃ Хочу тебя пиздец как, — объявил он, стоило только дверям закрыться, оставляя их в замкнутом пространстве вдвоём. Легко дёрнул пуговицу джинсов, всовывая внутрь руку, отчего замок разъехался в разные стороны.

⁃ Кто-нибудь зайдёт, — запаниковала Соня, стараясь отодвинуться. Но Артём прижал сильнее:

⁃ Как зайдёт, так и выйдет.

Толкнулся рукой ниже, легко накрыл нежные складки и удовлетворённо растёкся улыбкой оттого, что почувствовал её желание. Только внезапно его самодовольство перестало волновать Соню, потому что тело действительно хотело его прикосновений и всего остального, каким бы неправильным это ни казалось.

— Блять, почему ты не в юбке? — простонал ей в рот, обхватывая верхнюю губу своими, а следом проталкивая внутрь язык. Соня послушно впустила его в каком-то отдалённом бреду, будто бы отвечая. Экран на заднем плане мигал 3…4… так медленно, словно каждый этаж был высотой в дом. Джинсы на ней сползали все ниже от поступательных движений руки парня, обнажая верх ягодиц. Глаза Сони закатывались от удовольствия, но она то и дело себя одёргивала, боясь, пропустить момент, когда лифт остановится. Будь она в юбке, кажется, Артём действительно взял бы её прямо здесь. Ей оставалось лишь радоваться своему наряду, ведь на цифре шесть кабина зависла, и звуковой сигнал объявил о прибытии. Двери спустя несколько секунд раскрылись. Артём, сдерживая дыхание, закрыл от глаз вошедших Соню собой и вытащил руку. Её слегка потряхивало от возбуждения и стыда, поэтому никак не получалось застегнуть обратно замок, зажевавший кусочек ткани, пока Артём сам не дёрнул собачку вверх, приложив чуть больше усилий, чем требовалось. Джинсы подтянулись, и шов впечатался в промежность Сони. Она не сдержала взволнованный вздох. Видела из-за плеча парня, как вошедшие покосились, а Артём на это в полутон засмеялся.

Выходя на нужном этаже, Соня вцепилась в руку парня, отворачивая лицо в сторону. И хотя это были незнакомые люди, которых она видит в первый и последний раз, она будто вживую слышала их мерзкие мысли о себе.

Очутившись в номере, Артём уже не сдерживался, мгновенно стянул кофту заодно с футболкой, оставаясь обнажённым по пояс, и взялся за ремень джинсов. Только Соня, напуганная его напором, собственным безнравственным поведением и чувством мерзкого отвращения к себе, хотела теперь одного — снова сбежать. Поэтому, когда парень сделал один-единственный шаг на неё, расстегнув пряжку ремня и взявшись за собачку ширинки, выставила резко вперёд руку со словами:

⁃ Стой… подожди… — непонятно на что надеялась и скорее действовала на инстинктах. У Артёма на это возник закономерный вопрос:

⁃ Опять?

Соня запаниковала, живо вспоминая сцену в туалете. Резко опустила руку и сцепила пальцы в замок, поняв всю нелепость своего движения и того, что может последовать. Спас безвыходное положение, как ни странно, снова Илья. На два стука в дверь и пиликанье карты-ключа Артём среагировал коротко:

⁃ Блять!

Взгляд в сторону входа, во время которого Соня предприняла бессмысленную попытку сбежать в ванную комнату. На что Артём ловким движением ухватил её за запястье и дёрнул следом за собой к открывающейся двери, одновременно перегораживая собой проход.

Соня с громко бьющимся сердцем стояла, прижавшись спиной к стене, пока Артём быстро выпроводил друга. Захлопнул дверь, после чего бросил карту на стоящую рядом тумбу и завис, продолжая при этом держать её за запястье. Он не оборачивался, а просто стоял молча. От этого пугал ещё сильнее. Соня замерла также, как и он. Складывалось впечатление, что воздух трещит невидимыми электропроводами. Почти успела нафантазировать страшное, когда парень, наконец, обернулся и выпустил руку из захвата. Выглядел он неправдоподобно спокойным, и несколько глубоких вдохов и выдохов это подтвердили, а потом Артём заговорил. Тихо и мягко.

— Ты же понимаешь, что я в любом случае буду трахать тебя всю ночь? — шаг к ней. — Только… — пауза, — я могу делать это по-разному. Ну, знаешь… — ещё шаг. — Так, как в первый… — оказался достаточно близко, чтобы нависнуть перед тем, как продолжить, — или… — окинул голодным взглядом, — я могу постараться, как в прошлый.

Он смотрел на её губы, но пока не наклонялся, вместо этого заговорил ещё тише, так, будто их объединяла общая тайна:

— Помнишь, как было в прошлый раз? — теперь взгляд Сони уткнулся в его рот, который он приоткрыл и будто в замедленной съёмке облизал вначале верхнюю губу, а затем нижнюю, красочно выгибая язык. — Хочешь, я сделаю это снова? — произнёс, встав настолько близко, что при дыхании, которое она чувствовала на своих губах, на долю секунды их тела соприкасались. — Хочешь кончить сегодня? — мазнул влажной нижней чуть задевая её верхнюю будто желая поцеловать, но снова отстранился. ⁃ Тебе понравилось кончать подо мной, Соня?

Собственное имя впервые вызвало в ней такой ураган эмоций, и она напряжённо сглотнула слюну в ответ на провокацию Артёма. Только он не закончил. Его рука легла на талию и, очертив округлость ягодиц, поплыла вниз, а сам парень склонился к её рту, приоткрывая свой, в этот раз определённо собираясь поцеловать. Сонины губы сделали тоже самое в ответ, зеркаля действие, но лишь коснувшись на мгновение — отчего Соня практически закатила глаза — Артём снова отстранился. Поманил на себя шагом назад, подталкивая придерживающей рукой:

⁃ Это ведь совсем не так, когда сама, да?

Соня, к своему стыду, громко перевела дыхание, вспоминая о том, как целовал её там внизу и как ласкал рукой, когда заставил переночевать у себя и сегодня. Воспоминания загорались в голове фейерверками, стягивая грозовые тучи со вспышками пылающих молний внизу живота. Артём так и не поцеловал, отходя и выманивая дальше, хотя Соня отчётливо понимала, что хочет, чтобы сделал это. Но только сам. А он продолжал издеваться, будто читая её мысли. Провёл кончиком носа по щеке к уху и, касаясь губами кожи, спросил:

— Ты же потекла ещё в лифте… в чём проблема? — и не дожидаясь ответ, сам констатировал факт. — Ты же хочешь! Хочешь меня!

Номер вдруг показался таким маленьким, потому что Соня с удивлением уставилась на оказавшуюся рядом кровать. Не заметила, как Артём подвёл к ней. Упираясь коленом в матрас, он обвил её рукой и начал заваливать на постель, забираясь следом. Обрывки его фраз сочетались с точными движениями рук:

⁃ Я хочу, чтобы тебе нравилось… — она оказалась в расстёгнутой кофте. ⁃ Когда тебе хорошо, мне тоже хорошо… — ширинка джинсов и рывок их вниз одновременно с бельём. Соня сжала ноги, пока он отбрасывал всё это на пол, но Артём тут же врезался коленом между, размечая освоенные территории:

— Хочу, чтобы приятно было… — развёл ноги сильнее в стороны. — Расслабься… — потянул кофточку за рукав, стягивая и отправляя вслед за джинсами. — Всё хорошо… — застёжка лифчика и бельё отправилось по уже известному маршруту, — так и должно быть… — его рука, согнутая в локте, упёрлась рядом с Сониной головой, второй он быстро снимал оставшуюся одежду с себя, не прерывая зрительный контакт. — Ты должна разрешать мне всё… — вводил в гипноз.

Соня послушно смотрела на него, не отрываясь, будто и правда погружаясь в транс от слов. Он чуть дёрнулся, и его джинсы свалились вниз:

— Тебе понравится… — наклонился к лицу и нетерпеливо коснулся губ, но поцелуй не углублял, а на заднем плане послышался уже привычный шелест упаковки от презерватива. — Я сделаю так, что тебе будет хорошо… — слегка отстраняясь от неё, приподнялся на секунду, чтобы натянуть защиту, продолжал убеждать.

Несмотря на поплывшее сознание, Соня понимала, что это все не предложения, и скажи она "нет", он бы навряд ли остановился. Артём упрямо шёл к своей цели:

⁃ Хочешь, мы представим будто у нас первый раз, а до этого ничего не было? — подхватил под коленку ладонью, отводя ногу сильнее в сторону, опускаясь на Соню. — Я осторожно… — и плавно, как и сказал, не торопясь стал входить.

Несмотря на то, что боли не было, Соня вдруг дёрнулась от него, соскальзывая, на что Артём резко схватил её другой рукой под шею и вернул вниз, накрыл губы поцелуем, вторгаясь в рот языком и снова начал входить, только теперь сонины движения полностью были ограничены, и это странным образом успокаивало. Действовал аккуратно, и лишь в самом конце рывком вошёл до основания, придавливая к кровати.

⁃ Я сдерживаюсь для тебя, — выдохнул в губы. — Не сопротивляйся!

Соня и не хотела. Она должна была признать и принять, что сдаться приятнее. И что сопротивляясь, делает хуже только себе. Ей нравится то, что он вытворяет с ней. Она этого хочет.

— Вот и умничка! — произнёс Артём, будто услышав её немой диалог и ослабив захват, начал двигаться в ней.

Секс был другим. Обычно парень не медлил, впечатывая себя в женское тело, как будто шёл на рекорд, усиливая темп до финальной точки, не оставляя шанса выбраться. В этот же раз каждое движение было будто вымерено и до последнего штриха продумано. Он то до головокружения медленно и размеренно, даже не опускаясь на неё полностью, двигался, погружаясь на всю длину, то резко менял темп, вбиваясь короткими штрихами, вырывая изо рта Сони один за одним стоны, после чего снова останавливался и специально замедлялся так, что хотелось выть. Особенно от того, как нежно целовал в этот момент шею, опускаясь к груди, катая на языке по очереди острые соски. Контраст каждой сменой темпа откидывал назад, но и в то же время всё больше возрастал. Чем дальше, тем нежных движений становилось меньше, а усиливающийся контраст уносил выше. Уцепившись за лёгкий намёк надвигающегося оргазма, Соня пересохшими губами простонала:

⁃ Ну, пожалуйста… — лишь бы он не остановился снова, и её практически сразу накрыло взрывом собственного тела. Уже расплавляясь в ощущении полной невесомости, Соня ощутила тяжесть веса парня, который накрыл её своим телом, объявив где-то в пространстве рядом:

⁃ Ахуеть!

Из воспоминаний о том, что произошло этой ночью, Соню вырвала резко распахнувшаяся дверь ванной. Она по привычке вздрогнула.

⁃ Илья ушёл? — спросила шёпотом, настороженно поведя взглядом за спину парня.

⁃ Тебя Илья интересует? — слишком безэмоционально спросил Артём, становясь за спину Сони и забрасывая в раковину серебряный квадрат с контрацепцией. Следующим действием схватился за края её спасательного кокона и нетерпеливо раскрыл одеяло, словно распаковывал долгожданную игрушку из детского мира.

⁃ Нет! — Соня больше не шелохнулась, но дыхание тут же участилось. Илья быстро вылетел из головы, потому что Артём поднырнул пальцами под края трусов и практически стряхнул деталь белья вниз на ступни девушки. Она тут же перешагнула через них и расставила ноги шире. За доли секунды с появления парня в ванной Соня уже пылала, а ведь он к ней даже толком не прикоснулся. Артём тоже не медлил. Скинул боксеры также вниз, следом надавливая Соне на спину, чтобы выгнулась, оттопырив задницу.

Как она скатилась так быстро в это дно? Ответить себе не успела, Артём, решив поиграть с ней, приставил член к пылающему входу. Управляя рукой, водил головкой, размазывая влагу по раскрывшимся складкам. Иногда издеваясь, погружал внутрь, но лишь на несколько сантиметров, сводя с ума этим. Хотелось захныкать от пытки. Но он и сам не остался безучастным:

⁃ Мне бошку сносит от того, какая ты тесная, — его голос был хриплым, а дыхание тяжёлым. — А ещё больше от того, как течёшь от меня… для меня… только со мной...

Соня уже совсем не соображала, что он говорил. Все мысли сконцентрировались вокруг пожара соприкосновения их тел. Приподнимаясь на цыпочках, не думая, как выглядит, старалась закончить свои мучения и ощутить его в себе. Пыталась соскользнуть по члену дальше сама, даже забыв, что он ещё не надел презерватив, на что Артём хрипло засмеялся и, напротив, выйдя полностью чуть отодвинулся, вызвав разочарованный женский выдох. Продолжая забавляться, скользнул членом между ног на всю длину вперёд, будто промазал. Но тут же запуская руку спереди и прижимая горячую плоть к пылающему клитору, прокатывая горошину поперёк ствола, однозначно демонстрируя, что это было не случайно. Соня выгнулась сильнее, заглатывая воздух.

⁃ Станешь ещё сопротивляться? — нагнулся к ней, прижимаясь торсом к спине и накрывая второй рукой грудь, легко её сминая. Соня мгновенно замахала головой из стороны в сторону. Готова была сказать всё, что захочет. Но он, будто из мести, добавил:

⁃ Я буду делать с тобой всё, что захочу.

Мозг кричал в немой истерике, что парень говорит ужасные вещи, но тело возбуждалось только сильнее, пока в красках представляла всё, что обещал. Ее молчаливое согласие в объяснении не нуждалось. Она громко дышала, бесстыдно вжимаясь в него ягодицами. Видимо, такой ответ его, наконец, устроил, и Артём, чуть отстранившись, быстро подхватил защиту из раковины, в секунду вскрывая и натягивая на себя, чтобы уже в следующую толкнулся в неё, резко входя до упора яркой вспышкой раздирающей пространство громким стоном. Кажется её собственным стоном.

Глава 18

Илья снова и снова прокручивал в голове увиденные кадры в номере. Может, ему показалось? Может, Артём настолько замучил Соню, что у неё не осталось сил? И тут же обрубал себя тем, что изнасилованные не выглядят настолько довольными. Да, он сказал Артёму, что это не его дело и так и было, но никак не мог выбросить из головы напуганные взгляды Сони до этого и её жалобный голосок в тот день дома у Артёма, а особенно то, как сидела, сжавшись в комочек, с блестящим от слёз лицом в тот вечер в туалете. Голову посещали даже идиотские мысли, что Артём заставил её разыграть эту сцену перед ним утром.

На экскурсию "влюбленная" парочка опоздала. Соня вроде бы говорила, что очень хочет поехать. Но сейчас складывалось ощущение, будто мероприятие волнует её в последнюю очередь. Они обжимались во всех углах, и это было самое безобидное, что происходило между ними. А когда Артём всё же соизволил присоединиться к группе, оказалось совсем не для учебных целей.

⁃ Илюх, презик есть! Я свои в номере забыл, — обратился на ухо Артём, перекрикивая звук работающих моторов.

⁃ Сейчас? — Илья взглядом обвёл помещение цеха, хлопая себя по карману и чувствуя под рукой нужное другу, но вдруг помедлил доставать. Посмотрел на стоящую чуть в отдалении Соню. Она изучала механизмы в помещении, словно впервые их видела, а ведь группа пробыла здесь не меньше получаса. Её щёки отливали румянцем, волосы чуть растрепались, а глаза сияли. На губах не было помады, но влажный отблеск на них притягивал взгляд. Настолько соблазнительной она никогда ещё не выглядила.

⁃ Ну так чё? — поторопил Артём, и Илья, быстро сбросив наваждение, засуетился, доставая защиту. Вдруг запаниковал, что друг заметит, как он пялится на его девчонку. Ни разу ни с кем по-настоящему не встречавшийся до этого Артём оказался жутко ревнивым.

⁃ Прикроешь? — перехватывая кусок фольги, подмигнул друг и, обняв Соню за талию, повёл на выход с довольной улыбкой, оглядываясь не обратил ли кто внимание на их исчезновение. Девочка послушно пошла с ним.

Экскурсия закончилась раньше, чем планировалось, и до отбытия автобуса оставалось ещё часов пять. Для студентов это показалось отличным временем, чтобы повторить ночной загул. Артём удивительным образом решил снизойти до простых смертных и присоединиться. Хотя, смотря на его довольное насытившееся лицо, Илья понимал, что друг уже получил всё, что хотел в полном объёме, и мог позволить себе расслабиться. Сонька находилась, как всегда, при нём. Пропустив руку за её спиной, парень, по-хозяйски растопырив пальцы, положил ладонь ей на бедро. Что было неприятнее всего, девчонка льнула к нему, будто бы сама. Илья сел рядом так, что Соня оказалась между ними. Придвигаться достаточно близко не стал, впрочем, рука Артёма не дала бы ему коснуться девушки.

Соседка по комнате, вдруг решившая, что после ночного перепихона они пара, уселась к Илье на колени. Он на это усмехнулся, но решил не выгонять. Она показалась неплохим способом отвлечься от дебильных мыслей. А чтобы уж наверняка этого добиться, выпил пару стаканов пива залпом.

Все веселились, ржали, болтали, кто-то сел играть в карты на раздевание, а часть бездумно накидывалась в хламину. Илья порадовался, что ему не придётся ехать с ними в автобусе, потому что чей-то желудок определённо не выдержит качки. Слегка захмелевший, скосил взгляд на Соню, пытаясь вспомнить, пила ли она алкоголь, и размышляя, что мог бы в середине пути перебраться на заднее сидение, когда она уснёт. Делать он, конечно, ничего не собирался, но словил возбуждение от мысли просто сидеть рядом с ней спящей. А, может, она даже вытянется и коснётся своей ногой его? Илья представил, как медленно прошёлся бы ладонью вверх по её бедру, отчего она бы застонала также как сегодня утром.

⁃ Может, сбежим в номер? — отвлекала его от бессмысленных фантазий Сонина соседка по комнате, видимо, приняв на свой счёт, уткнувшийся ей в задницу, член, и показательно заёрзала, целуя Илью в уголок рта. Да, пожалуй, это было самое подходящее сейчас предложение, но Сонин голосок заставил притормозить.

⁃ Ну, отпусти, — произнесла она капризно. В груди снова уколола мысль, что девочка не выглядит, как та, кого принуждают. Хотя следующая фраза прозвучала уже просяще. — Я только за водой схожу и вернусь.

Илья тут же уцепился за эту мимолётную мысль, повторяя в голове снова и снова сказанное ею. То, что ответил Соне на ухо Артём, Илья не разобрал, но она хихикнула, снова убивая в нём предыдущую версию.

⁃ Ну, я пить хочу… — заигрывание с нотами едва заметной просьбы. Или второе его воспалённый мозг придумал?

Артём продолжал удерживать, что-то наговаривая ей тихо. Она смущалась, но всё равно пыталась выбраться. Это длилось минут пять, и Илья был готов сам сорваться с места и принести воды, а лучше вырвать её из рук Артёма и дать уйти. Происходящее, мягко говоря, бесило. И, похоже, такие мысли посещали не только его, а вот уровень захмелевшего мозга у кого-то превзошёл ожидания. Перед носом Сони возникла рука с бокалом воды. Илья удивлённо перевёл взгляд на того, кто рискнул это сделать. Андрей. Придурок. Одного раза что ли было недостаточно? Только зажил же. Соня, застыв, уставилась на бокал. Не взяла. Зато Илья отчётливо видел, как сжала в пальчиках ткань кофты. На лице отразилось удивление, а затем страх. И понятно было почему. Артём вжал свою ладонь сильнее в её бедро, вдавливая пальцы так, что это было видно невооружённым взглядом. Другой рукой он резко треснул по бокалу, что тот отлетел в сторону, расплескав часть жидкости на одногруппников и упал, со звоном разбиваясь и отбрасывая в разные стороны осколки различного размера. Все одновременно затихли.

⁃ Она пить хотела… — еле шевеля языком, пояснил свои действия пьяный идиот.

⁃ А ты чё, официант что ли? — рыкнул Артём в ответ, мгновенно занимая нападающую позицию. Оторвался от спинки дивана и подал корпус чуть вперёд. Илья не особо напрягся, видел по взгляду друга, что всего лишь решил припугнуть одногруппника. Но дальше случилось непредвиденное.

⁃ Артём, не надо, — кинулась защищать самоубийцу Сонька. — Он же пьяный просто…

А вот на это Артём медленно перевёл взгляд на неё. В глазах полыхнула ярость. Соня мгновенно сжалась, машинально отодвигаясь и неосознанно прижимаясь к Илье. Он сглотнул, когда ощутил касание. Было огромное желание обнять её и отгородить от своего же друга, но рука будто онемела. Словно мозг, понимая всю тупость этого поступка, блокировал действие мышц.

⁃ Соня, оставь его, — переключил снова внимание Артёма на себя Андрей, которому алкоголь добавил излишней храбрости, что он определённо не в состоянии был тащить. — Я сам могу себя защитить!

Илья даже не успел перевести взгляд с идиота на друга, как второй уже размазывал по лицу одногруппника кровь кулаком, зло рыча:

⁃ С первого раза не дошло?

Ударов было несколько. Все в лицо. Илья поморщился, смотря на это. Никто не остановил Артёма. И никто ничего не сказал. Все молча наблюдали, не отрывая взглядов. Чуть не пропустил момент, когда Сонька попыталась броситься на помощь. Схватил за руку, удерживая на месте.

⁃ Нет! — прошипел сквозь зубы. — Только хуже сделаешь…

Как будто не поняла, что Артём психанул из-за того, что попыталась защитить дебила.

* * *

Андрей лежал без сознания в середине комнаты. Всё лицо было в крови. Похоже, Артём в этот раз не только сломал ему нос, но и выбил зубы. Друг, напряжённо дыша, стоял рядом, смотря на свою жертву.

⁃ Он чё сдох? — раздался шёпот одной из девчонок группы. Артём оглянулся на неё словно выбрался из транса, после чего легко пнул ногой одногруппника. Тот не пошевелился.

⁃ Нам пиздец! — раздалось с другой стороны комнаты. Интересно было, что Артёма никто не посмел открыто обвинять, на него бросали лишь напуганные взгляды. Илья оттолкнул в сторону девчонку со своих колен и подошёл к Андрею, ища вену на горле. Пульс прощупывался.

⁃ Живой он, — успокоил собравшихся. — Но у него походу жёсткий сотряс, — посмотрел на Артёма.

⁃ Надо скорую вызвать, — запаниковал кто-то.

⁃ Нас всех исключат нахер, если мы сюда её вызовем. Он совсем не походит на того, кто упал и ударился об угол стола, — подхватил другой одногруппник.

⁃ Блять, ну его надо в больницу, вдруг он подохнет… Мы что, соучастники будем? — женский голос звучал очень напугано.

Артём оглянулся на Соньку. Илья последовал его примеру. Она сидела белая и во все глаза смотрела на своего парня. Сложно было понять, она просто напугана, боится за Артёма или… самого Артёма? Благо, хватило мозгов не смотреть на Андрея. Во взгляде друга, спустившего гнев, прояснилось, и лучше было его не провоцировать вновь. Он тряхнул головой, будто ставя мозг на место, и объявил:

⁃ Увезу сейчас.

⁃ Уверен? — Илья глянул на друга.

⁃ Я единственный не пил и единственный с тачкой. Если его такого здесь увидят, всех, может, и не исключат, но мне точно пиздец, — присел рядом с одногруппником находящемся без сознания. — Помоги поднять, — обратился к Илье.

Когда громоздкое тело Андрея оказалось на плече Артёма, и он направился с ним на выход, Илья пошёл следом, но друг попросил:

⁃ Останься. Присмотри за Сонькой.

Вместо Ильи один из одногруппников, будто очнувшись, бросился догонять ушедшего со словами «надо нашатыря дать понюхать» и скрылся за дверью. Минут десять все продолжали сидеть в гнетущей тишине. Илья вернулся на своё место, а, когда Сонина соседка снова попыталась его обнять, отмахнулся рукой, чтоб не лезла. Он сидел вплотную к Соне и не отрываясь смотрел на соприкосновение их ног в то время, как все остальные гипнотизировали капли крови на полу.

Выдохнули только, когда вернулся парень, который последовал за Артёмом. На его лице сияла улыбка и, не дожидаясь объяснений, все чуть расслабились. После он рассказал, что нашли в аптечке машины нашатырь и сунули Андрею раскрытый тюбик в нос, отчего тот очухался и выблевал половину содержимого желудка на коврик заднего сидения. Добавил, что вонь в машине теперь неимоверная. На это послышались редкие нервные смешочки. Закончился рассказ тем, что Артём всё равно повёз избитого в больницу. Но то, что Андрей живой всех явно расслабило. Спустя ещё минут десять, вытерев кровь с пола и залив сверху моральную анестезию, народ чуть повеселел. Одна Соня продолжала находиться всё ещё в состоянии шока. Посидев некоторое время, она, не обращая ни на кого внимания поднялась и пошла к выходу. Илья сразу же схватил её за руку. Она напугано вздрогнула и оглянулась, но поняв кто это, чуть смутилась, а затем с силой дёрнула руку из захвата на себя:

⁃ Не трогай, — глухо произнесла.

⁃ Куда собралась? — поднялся Илья с места, возвышаясь над девчонкой.

⁃ Тебе какая разница? — напряжённо сощурилась, делая шаг назад от него.

⁃ Артём сказал за тобой присмотреть! — объявил Илья официальную версию.

⁃ Я сама справлюсь, не маленькая, — попыталась сказать бойко, но видел, как чуть растерялась, скосив глаза в сторону, явно вспоминая слова своего парня.

⁃ Ну да, — как можно беспечней усмехнулся Илья. — Я на месте Андрея оказаться не хочу, если с тобой что-то случится. Так что я с тобой. Пошли!

Она замешкалась. Определённо не хотела здесь находиться, но и остаться наедине с Ильёй её не устраивало.

⁃ Я в туалет, думаю со мной там ничего не произойдёт, — наконец объявила, скорее всего, схитрив.

⁃ Ладно, — Илья сел обратно, но взгляд от неё не отрывал. Проследил, как вошла в ванную комнату и ждал, когда выйдет. Не ошибся. Первым же делом, открыв дверь санузла, посмотрела в его сторону. Встретил взгляд своим прямым. Сбежать не мечтай. Поймал мелькнувшее раздражение, но испытывать судьбу, играя в догонялки, Соня не стала. Прошла обратно к сидящим, правда, разместилась в другом месте, не рядом с Ильёй.

К 9 часам вечера народ начал разбредаться по номерам, чтобы собрать вещи к отъезду. Автобус отбывал в 10. Соня увязалась за своей соседкой. Илья пошёл следом, порадовавшись, что всё-таки забрал все вещи с утра из своей комнаты, ключ от которой остался только у Артёма.

В номере завалился на одну из кроватей. Соня в его сторону не смотрела, собирая немногочисленно разложенные вещи в сумку. Зато соседка бросала на Илью многозначительные взгляды и очень недовольные на Соню. Он разделял её чувства только зеркально. Но понимал, что желаемое ему не светит ни в каком формате, да и Артём должен был уже вернуться. Глянул на смартфон прикинуть, сколько по времени отсутствует друг и стоит ли позвонить, узнать, как дела, когда экран сам ожил, демонстрируя имя уехавшего.

⁃ Да! — отбил входящий. — Чё, ты где? — спросил до того, как Артём ответил. Друг сходу многоярусно сматерился, из чего Илья вычленил, что тачка, на которой они приехали, заявлена в угон, а его остановили гаишники по ориентировке. Илья точно знал, что Артём машину не угонял, а взял покататься у соседского паренька. Вернее было бы сказать — убедительно объяснил, что тот должен был ему её дать. Оказалось, что отец пацана узнал об этом и написал заявление. Никогда ещё сотрудники полиции не работали так оперативно. Перехватив авто, да ещё в соседнем городе, решили, что он её перегоняет. Ну да, как последний дебил на своих номерах. Но в любом случае, тачку отправили на штрафстоянку, Артём в отделении и на него завели дело, да ещё и Андрей в виде ходячего трупа на нём висит. Хорошо, хоть остановили после больницы.

⁃ Как там у вас дела? Чё, Сонька нормально? Отошла? — высказавшись о ситуации, спросил о главном Артём. Илья поднял взгляд на девчонку. Она замерла с рюкзаком рядом с кроватью и не отрываясь смотрела на него, явно пыталась понять, о чём шла речь по телефону.

⁃ Да, нормально, шмотки собирает в дорогу, — ответил Илья, любуясь, наконец, её взглядом на себе.

⁃ Смотри, башкой за неё отвечаешь, — попросил Артём. Илья усмехнулся:

⁃ Знаешь, она что-то не очень рада моему вниманию, — на это Соня нахмурилась и опустила взгляд в рюкзак, а Артём устало выдохнул на той стороне телефона:

⁃ Дай её.

⁃ Ща, — ответил Илья и протянул смартфон Соне.

Она несколько мгновений промешкалась, но потом всё же взяла телефон.

⁃ Да? — кроткий голосок.

Илья не мог не отметить, что с ним Сонька говорила совсем не так. Девушка, тем временем, отвернулась и обхватила себя руками, слушая. Молчала на протяжении всего разговора и в конце лишь промычала что-то вроде «угу», после чего обернулась и отдала телефон обратно. Илья глянул на экран. Звонок всё ещё шёл, поэтому приложил смартфон снова к уху.

⁃ Чё менты-то говорят? — вернулся к теме угона. — А Андрей как? — продолжил расспросы. — Ничего он там… — Артём оборвал его на полуфразе, объясняя, что обо всём договорился с одногруппником и проблем с этим нет. Не переставая слушать, Илья поднялся с кровати и, бросив девчонкам, что дойдет до куратора пояснить по поводу парней, вышел из комнаты.

* * *

В автобусе занял место рядом с Сонькой, зажав её у окна. Все сидения находились так близко друг к другу, что выбраться, не потревожив, можно было разве что по головам сидящих спереди или сзади, поэтому смело отрубился, как только попытки вывести её на разговор окончились абсолютным провалом. Во время дороги они пару раз останавливались. Один раз в придорожном кафе, второй раз на заправке. Оба раза он сопровождал её везде, включая туалет. Ждал за дверью, как сторожевой пёс. После разговора с Артёмом быть в его компании Соня не противилась.

Прибыл автобус, когда на улице светало. Одногруппники, как сонные мухи, посыпались на свободу. Кому надо было далеко ехать, вызывали такси, за кем-то подскочили родители. Илья, как и Артём, жил недалеко от колледжа, поэтому подставил лицо утренним лучам солнца и потянулся, широко зевнув. Соня вышла следом. Он забрал у неё рюкзак.

⁃ Мы приехали, — попыталась она вернуть его обратно. — Ты можешь сдать обет и смело отправляться домой, Артём будет тобой доволен.

Упоминание друга вызвало раздражение, а о том, чтобы бросить девчонку здесь, не было речи, напротив, Илье хотелось лично довести её до самой кровати, но вслух произнёс иное:

⁃ Пока не доставлю тебя до дома, останешься под моим опекунством.

Соня обречённо вздохнула, но спорить не стала. Развернулась и направилась в нужную сторону. Илья закинул её рюкзак за спину, а свой взял в руку и пошёл за ней. Некоторое время шли молча, после многочисленных попыток Илья уже не надеялся завязать разговор. Но, когда оказались перед еёдомом, Соня вдруг сама подала голос:

⁃ Артёма посадят, да? — Илья не ожидал такого вопроса, а ещё больше напрягся от того, что не разобрал — она спросила взволнованно или с надеждой? Вопрос: «А как бы ты хотела?» — сглотнул вместе с вязкой слюной, после чего осторожно уточнил:

⁃ Почему ты так думаешь?

⁃ Ну, он избил Андрея и его арестовали, — торопливо ответила девушка. — Это уже не в первый раз, а сегодня он так сильно… и раз Андрей написал на него заявление…

Только сейчас до Ильи дошло, что она понятия не имеет, за что Артёма загребли менты и предположила худшее. Он засмеялся.

⁃ Да с Андреем всё в порядке, я думал, Тёма тебе по телефону сказал всё, — и стал объяснять сам про угнанную тачку, пацана и его батю. Краска с лица Сони схлынула, и Илья поспешил её успокоить:

— Да не переживай, всё нормально. С мужиком этим уже поговорили. Он всё понял и заявление забрал. Правда, на тачке, наверное, больше не покатаемся, — грустно хмыкнул. Соня переваривала услышанное, но вместо того, чтобы улыбнуться, что её парню ничего не грозит, нахмурилась и спросила:

⁃ А Андрей?

⁃ С ним он, — пожал плечами Илья, удивлённый вопросом. — Пришёл же в сознание ещё в машине. Ниче он никому не скажет. Артём ему пригрозил, будет молчать, как миленький.

⁃ Чем пригрозил? — переспросила Соня.

⁃ Нуууу... - протянул Илья, размышляя, стоит ли рассказывать ей правду. — Артём намекнул, что не будет тебя обижать, если он будет помалкивать, — и не сдерживая, ухмылки добавил. — Только наоборот.

Соня не сразу поняла смысл завуалированного высказывания, но, когда дошло, напугано расширила глаза и быстро отвела их в сторону. Илья не ожидал подобной реакции и нахмурился. Артём сказал всё в таком тоне, что было определённо понятно — это просто угроза, чтоб заткнуть влюблённого идиота, но по реакции Сони прослеживалось, что она восприняла сказанное всерьёз, отчего на Илью вновь обрушились мысли об их реальных взаимоотношениях.

— Сонь… — он встал прямо перед ней, внимательно изучая каждую эмоцию на лице. — Артём обижает тебя? — спросил максимально прямо. Решился. И на выдохе добавил. — Если… если он заставляет тебя… — пауза вместо слова о чём шла речь, — скажи, я помогу… — и внезапно для самого себя. — Я чувствую свою вину…

Соня удивлённо посмотрела на него. Не ожидала такого. Илья и сам не ожидал от себя. Но произнеся слова вслух, понял, что это именно то, что хотел сказать. Точно заметил взгляд, в котором промелькнула надежда. Отказывался считать, что показалось. Что снова придумал. Она хотела, чтобы её спасли.

«Ну же! Давай! Скажи это. Попроси. Я помогу! Я же прав! Он заставляет тебя!» — ждал Илья её ответ. Соня уставилась себе в ноги, дыхание участилось, отчего манящие губы приоткрылись, и Илья завис на этом движении. Она стояла так близко и так хотелось попробовать их на вкус, что он чуть подался вперёд отчего-то решивший, что Соня не будет против и что сейчас отличный момент для поцелуя. Но девушка резко вскинула взгляд вверх на него и напряжённо сжала губы. Илья дёрнулся в сторону, осознав всю нелепость своего желания.

⁃ Нет! — очень резко ответила. — Никто меня не обижает. Артём — мой парень, у нас с ним отношения, — как заученную фразу отчеканила девушка, но больше всего его поразили её глаза, пылающие злостью.

После Соня стащила с его плеча рюкзак и быстрым шагом пошла к подъезду. Пиликнув ключом домофона, раскрыла дверь и скрылась за ней, даже не обернувшись. В висках Ильи стучали её слова, а перед глазами зависло фантомное лицо Артёма, который убьёт его, если узнает, что посмел такое сказать его девушке.

Глава 19

Соня сидела за столом в комнате Артёма. Она медленно выводила в тетради иностранные слова, поглядывая в учебник, чтобы свериться с правилами. За окном уже было темно. Шёл снег. Со времени экскурсии прошло несколько месяцев. Приближалась сессия.

Артём после того случая действительно вернулся домой на следующий день и никаких проблем с законом у него не возникло. Андрей появился в колледже намного позже и до сих пор выглядел плохо. Официальной версией случившегося было то, что он перепил и полез в драку с кем-то на улице, где его и избили. Артём возвращался в гостиницу, увидел и повёз в больницу. Так что в глазах преподавательского состава Артём ещё и героем ко всему прочему остался.

Соне было жалко Андрея, но в то же время хотелось накричать, зачем полез, она ведь всё объяснила ему. Да и потом, Артём в тот вечер её совсем не обижал, напротив, говорил всякие приятные глупости, будто специально смущая. Впрочем, больше Андрей не пытался попасть в поле её зрения. Илья, кстати, после того странного разговора по возвращении с экскурсии тоже перестал обращать на Соню внимание. Зато она ещё долго вспоминала его слова. И очень злилась на него за них. Ведь именно Илья заманил её тогда. А теперь ему вдруг стало стыдно за свой поступок? Он чувствовал себя виноватым? Он хотел прощения? Обещал помощь? Да, только чем он мог теперь помочь? Разве что сделать хуже. Было страшно даже представить реакцию Артёма, если бы Соня пожаловалась его же другу, а он бы узнал. Тем более сейчас. Когда между ними установился хоть какой-то мир. Мир ведь? Сама себя убеждала Соня. Возвращаться к первому месяцу бесконечного морального и физического унижения она не хотела. Сейчас это хотя бы действительно походило на отношения. А ждать, когда Артём наиграется, было намного проще именно в таких условиях. Поэтому, когда парень появился в колледже после экскурсии, обнял со спины, одновременно целуя в шею, и произнёс: «Не видел тебя сутки, а как будто неделю!» — Соня вздохнула с облегчением.

Про произошедшее не говорили. Хотя вечером того же дня уже у него дома Артём всё-таки объяснил, в чём состояла её вина. Объяснил в свойственной себе манере:

⁃ Чтобы я больше не слышал, как ты переживаешь за других. Я твой парень и волновать тебя должен я один! Тебе ясно?

Наверное, это был первый звоночек, на который стоило обратить внимание, ведь изначально Артём говорил «мы просто потрахаемся и разбежимся» хоть и называл себя её парнем, а теперь стал требовать относиться к нему так, словно у них были настоящие отношения. Но в голове Сони уже закрепилась мысль, что для собственного спокойствия нужно не нарушать его правила. А ещё что, если слушаться и не перечить в важных ему вопросах, он готов идти на уступки в важных ей. Поэтому молча кивнула в ответ.

Артём остался доволен. Вначале удовлетворённо улыбнулся её покорности, а после уложил в кровать и действовал настолько ласково, что Соня согласна была пообещать снова и снова всё, что попросит. То, что ей стал нравиться секс с ним, отрицать было бессмысленно. Парень изводил её. Доводил до исступления. Когда была с ним, находилась словно в другой реальности. А Артём усиливал это тем, что говорил, будто у него ни с кем так не было. И вместо того, чтобы отметить ещё один звоночек, Соня расслаблялась всё больше, потому что это ей даже льстило. Ведь она мечтала быть особенной для него.

А потом Артём попросил большего:

— Я хочу с тобой без презерватива, — Соня испугалась, но парень быстро добавил. — Сходи к гинекологу, пусть тебе выпишут таблетки.

Вначале пыталась отказываться. Но он настаивал:

— Я больше ни с кем, кроме тебя не трахаюсь. Честно, — и даже сам предложил. — Могу принести справку, что здоровый.

И спустя неделю мягких уговоров Соня всё-таки уступила. Уступила, наверное, ещё и потому что не давил, а именно уговаривал. А потом она стала оставаться у него ночевать. В начале раз в две недели. Затем раз в неделю. В итоге стабильно одна ночь в будни и одна в выходной. Для бабушки продолжала работать версия о подруге из колледжа, с которой Соня готовилась к предстоящей сессии, закрывая долги. Артём даже придумал ей символическое имя — Вера. И бабушка верила. Ведь Соня была хорошей девочкой.

Иногда дома у Артёма Соня пересекалась с его матерью. Та обычно смотрела сквозь неё, и складывалось впечатление, даже не осознавала, что это одна и та же девушка. Впрочем, на своего сына женщина смотрела примерно так же.

Для Сони стало настолько обыденно быть у него дома, что она даже учёбой начала заниматься там. Сам парень, как правило, находился рядом: играл в телефоне или в приставку или вообще спал, чаще, конечно, отвлекал, но одно оставалось неизменно — максимально заполнял ею всё своё пространство. План Сони в ожидании освобождения явно давал сбой, но она заглушала эти мысли, позволяя утянуть себя всё дальше на дно и, чем глубже она падала в эти отношения, тем сложнее морально, казалось из них выбраться, поэтому продолжала ждать, отрицая реальность и убеждая себя, что когда-то же должно всё закончиться. Хотя иногда, очень редко, Соня задавала себе вопрос: может, ей это нравилось? И у них всё-таки на самом деле отношения?

⁃ Тебе не надоело ещё? — отвлёк её Артём от мыслей. Он лежал на кровати в одних спортивных штанах и смотрел на неё.

⁃ Я хочу сдать завтра, — упрямо ответила, не отрывая взгляд от тетрадки.

⁃ Ну, ты и заучка, — подшутил он. Злости в словах не было, скорее желание привлечь внимание, и Соня, поддавшись на провокацию, повернула голову в его сторону. Артём тут же поманил:

⁃ Иди ко мне…

⁃ Тебе ведь это тоже нужно будет сдавать, ты хотя бы начинал делать? — упиралась она.

⁃ Мне сейчас нужно только одно, и чем быстрее ты прекратишь ломаться, тем быстрее я это получу, — продолжал дразнить.

Соня обречённо вздохнула, нехотя отодвинула от себя ручку, и развернулась на стуле в его сторону, упираясь руками в сидушку. Артём с довольной улыбкой растёкся по кровати и протянул ей ладонь. Выдержав паузу, с помощью которой продемонстрировала всю, на какую было позволено, непокорность, вложила тонкие пальчики в ответ. Рука парня мгновенно сжалась и он дёрнул Соню на себя, отчего она практически упала Артёму на грудь. Но долго так лежать ей не пришлось, парень также быстро перевернулся вместе с ней, укладывая её на спину и нависая теперь сверху сам. Соня улыбнулась, просунула руки с двух сторон от его шеи и обняла. Позволила поцеловать, прикрывая глаза от удовольствия, помогла снять с себя одежду, сама тянулась к нему.

Их поцелуи были жаркими, а тела горячими. Артёму даже не нужно было её возбуждать, она хотела просто потому что хотел он. Она текла для него и позволяла делать с ней всё, что он пожелает. Ей нравилось чувствовать его движения внутри себя, нравились касания его рук, а от меток по всему телу, что он оставлял губами, неприкрыто стонала и выгибалась навстречу. Иногда он брал её грубо, как животное, иногда обращался нежно, как с фарфоровой куклой, а Соня уже и сама не понимала, как ей нравится теперь больше. Ей просто нравилось с ним. Как угодно. Во время их близости забывалось всё. До. После. Было только сейчас. Он и она. И то, что не позволила бы, наверное, никому. А Артём не спрашивал. Он просто брал. Как делал и сейчас.

Согнув свои ноги в коленях, парень разместился между широко разведённых женских бёдер, и до боли вжимая в них пальцы, вбивал себя в тело Сони короткими толчками. Каждое движение отзывалось усиливающейся бурей внутри и стоном снаружи. Мышцы на его торсе были напряжены и оттого рельеф в свете настольной лампы выглядел особенно возбуждающим. Хотелось провести по его коже рукой и почувствовать под ладонью твёрдость его тела. Соня едва осознавала собственные мысли, сгорая в огне накатывающего всё ближе оргазма. А Артём, подкидывая её ещё выше, стал после каждого движения на мгновение замирать внутри, проникая максимально глубоко, словно ставя финальные точки. Отчего Соня запрокинула назад голову, сжала пальцами покрывало и содрогаясь всем телом, выгнулась в пояснице, громко и часто задышав. Отчётливо ощущала, как мышцы пульсируют внизу, зажимая внутри себя не прекращающего движений парня. Чувствовала, что он сам тоже едва сдерживается, о чём следом и объявил:

⁃ Я хочу кончить тебе в рот… — хриплый голос раздался где-то в пространстве рядом. — Давай… сейчас…

Соня толком не успела прийти в себя, но тут же послушно приоткрыла рот, чуть вытаскивая язык. Артём резко вышел из неё и спустя секунду, оказался рядом с лицом. Несколько движений рукой по члену и струя спермы прыснула ей на язык. Одна, вторая. Третья — последняя. Соня послушно всё проглотила, смотря на его довольное лицо.

После чего Артём буквально рухнул спиной на стену и длинно выдохнул. Мазнул взглядом довольного кота по Сониному лицу и лениво потянулся нежно погладить ладонью по щеке. А потом подушечкой большого пальца провел по её подбородку, смазывая капли семени, что не попали в цель. Размазал их по Сониным губам, следом толкаясь им в рот. Соня послушно обхватила палец губами и скользнула на нему языком, собирая остатки жидкости и вызывая этим у Артёма ещё больше удовольствия на лице.

Когда истома в теле прошла, возвращая сознание в реальность, Соня выбралась из кровати и, приведя себя в порядок, начала одеваться. Артём недовольно буркнул, что уже поздно, останься в постели, сдашь свою работу позже, ещё есть целая неделя, а если всё равно собираешься дальше заниматься, то делай это голая, но это вообще не гарантирует, что сможешь хоть что-то доделать, скорее наоборот. Вёл себя, как маленький ребёнок.

⁃ Я обещала бабушке, что перестану так часто ночевать у Веры. Она и так уже считает, что я слишком нагло пользуюсь добропорядочностью её родителей. Переживает, что они решат, будто я бездомная, — Соня надела на себя джинсы поверх колготок, поправила кофту и подошла к столу собирать вещи. — И потом, — продолжила, — бабушка стала каждый раз спрашивать, когда эта самая Вера придёт к нам в гости. Хочет познакомиться.

Артём тоже выбрался из кровати, раскрыл комод и, вытянув первые попавшиеся джинсы, стал надевать их на себя.

— Может, я скажу, что мы с ней поссорились и… — хотела Соня объявить, что перестанет ночевать у него, хотя бы какое-то время, чтобы снизить подозрения старушки, но парень её перебил:

⁃ Может, я познакомлюсь с твоей бабушкой, и тогда не только ты сможешь ночевать у Веры, но и Вера у тебя?

Соня резко обернулась, запаниковав. А Артём, влезая в толстовку, шагнул на неё. Вытащив руки из рукавов, приобнял и добавил:

— Я не прочь трахнуть тебя в твоей маленькой кроватке, — оголил зубы в улыбке. — Признайся, у тебя постельное бельё с розовыми пони?

Соня сглотнула, но попыталась приглушить панику, чтобы он не заметил:

⁃ Вряд ли знакомство с бабушкой позволит тебе остаться у нас ночевать, скорее, наоборот, — и стала давить на больные точки, — и встречи тогда придётся тоже ограничить, — Артём помрачнел и она поспешила оправдаться. — Знаешь, моя мама забеременела очень рано и бабушка… — Соня отвела взгляд, — ну, будет переживать за меня.

⁃ Ладно… — разжал объятия парень. — Но насчёт Веры надо что-то придумать. Могу попросить какую-нибудь знакомую прикинуться на пару часиков. Заглянет в гости к вам, пирожки поест и всё такое.

⁃ Может, я пока просто буду ночевать дома? — с надеждой спросила Соня. Артём нахмурил брови, в глазах мелькнуло недовольство:

⁃ Я найду кого-нибудь… — проигнорировал её вопрос.

* * *

Они шли по улице рядом. Одну теперь не отпускал. За руки, как типичная парочка, не держались. Соня всунула свои в рукава куртки наподобие муфты, Артём — в карманы. На улице почти никого не было, поэтому окрик сзади раздался особенно отчётливо в тишине снегопада.

⁃ Тёма, ты?

Они обернулись. На них шёл парень в коротком пуховике и шапке, надвинутой на лоб.

— Здорова! — обрадовался незнакомец, когда понял, что не обознался. Артём шагнул к нему навстречу. Они вначале схватили друг друга за руку, а затем обнялись. — Че-то тебя давно не видно, — продолжил парень, когда с приветствиями было покончено.

⁃ Сессия, — оправдался Артём.

⁃ Ага, сессия, — усмехнулся второй в ответ, переключая взгляд на Соню и откровенно её рассматривая. — Чё за соска? — спросил так, будто её тут не было. Она поёжилась и отступила чуть назад. Артём обернулся, подхватил её за руку в районе локтя и подтянул к себе, после чего вернул внимание к спросившему и ответил:

⁃ Моя! — он сделал паузу на этом слове, будто резко сменившегося на ледяной тон голоса было недостаточно для акцента, перед тем как закончить фразу. — Соска.

⁃ Твоя? — наигранно расширил глаза, передразнивая парень. Устрашающий рык на него не произвёл никакого впечатления, о чём он тут же сообщил. — А я, блять, чё, претендую? Чё ты быкуешь-то сразу? — и вовсе разулыбался во все зубы. — Лучше на верхушку завтра приходи, сто лет не появлялся, — и снова его взгляд прыгнул на Соню. — Соску свою тож бери, — а ухмыльнувшись, добавил. — Или боишься, что уведут? — после чего окончательно развеселившись, засмеялся в голос своей же несмешной шутке. Артём на это, криво изгибая губы, небрежно ответил:

⁃ Отвали, а!

⁃ Ну, а чё? — не отступал парень, сквозь смех. — Вон, Юлька ко мне перебежала, может, и эту, кто присмотрит. Сосёшь хорошо? — обратился он к Соне напрямую, абсолютно не церемонясь. Она опешила от вопроса, пропустив всё остальное им сказанное.

Тут Артём не выдержал. Следующие слова уже не маскировал:

⁃ Пасть закрой! — практически зарычал, оголив клыки и сделав шаг в сторону, перегораживая собой Соню.

⁃ Ой, бляяяять, — протянул парень, оценивающе окидывая взглядом Артёма, — а Илюха-то не врал, — а после засмеялся ещё громче. — Да я пошутил! Расслабься, Тём! Бантик ей на шею завяжи, чтобы все знали, что твоя, раз такой ревнивый, — и отступил демонстративно назад, сменив насмешку на более дружескую улыбку, как и тон речи. — Давай реально приходи, пацаны будут рады. Давно не виделись.

Дальнейшая беседа пошла в более спокойном русле, Соню они больше не затрагивали и Артём заметно подрасслабился. Она даже успела рассмотреть его друга под светом уличного фонаря. Он был чуть выше Артёма, но более худощавый и при этом сутулился. Однозначно старше их на пару лет, а может, и больше. Выглядел не презентабельно, хотя не сказать, что черты лица неприятные, но что-то отталкивало в нём. А ещё он показался ей смутно знакомым. Кажется, она его видела пару раз. Наверное, приходил в колледж к Артёму. В любом случае, встречаться с ним ещё раз у Сони не было никакого желания, а так как в ключе продолжения беседы стало понятно, что её парень намерен принять приглашение, стоило знакомому скрыться из вида, как она сразу же попросила:

⁃ Артём, можно я не пойду?

⁃ А чё? — засмеялся он. — Испугалась? — Соня отвела взгляд. — Да он прикалывается. Просто подкалывает, что у меня, наконец, появилась подружка, — поморщился Артём, а когда Соня продолжила смотреть на него напряжённо, спросил более серьёзно, хотя звучало больше как претензия. — Чё, ты не хочешь познакомиться с моими друзьями?

Соня промолчала, хотя и так было понятно, что ответ на его вопрос заключался в её просьбе. Но идти пришлось, буквально на следующий же вечер.

Глава 20

Местом встречи оказался чердак одного из пятиэтажных домов в квартале, где жил Артём. После стука по люку снизу, им открыли. Парень поднялся первым, следом подтянул Соню, отрывая от лестницы и буквально затаскивая. Оказавшись в тусклоосвещённом какой-то лампой помещении под дощатой крышей, Соня поёжилась. Там было так пыльно, грязно и воняло чем-то мерзким, что не вызывало никакого желания остаться. Но Артём подхватил её за руку и повёл к расположившейся на старой мебели компании людей. Их было человек пятнадцать. Нехотя, но Соня стянула шапку и расстегнула пуховик. Среди собравшихся присутствовали как парни, так и девушки. На появление Артёма раздались радостные вопли. С кем-то из них парень здоровался за руку, с кем-то обнимался. Стоя одна на отшибе, вытянувшись в струнку и стараясь не замечать заинтересованных взглядов в свою сторону, Соня чувствовала себя не в своей тарелке. Наконец, перекинувшись со всеми парой фраз, Артём развернулся к ней и объявил торжественно:

⁃ Это моя Сонька! — после чего ухватил её за запястье и дёрнул за собой, усаживаясь на одном из диванов, где сдвинулись в разные стороны парни, освободив им место. Представлять ей присутствующих он, видимо, не собирался, поэтому парочка хилых «привет» — единственное, что получила в ответ. Но внезапно воздух пронзил женский писк:

⁃ Сонька?

Соня повернула голову на звук, голос показался отчасти знакомым. На неё смотрела длинноволосая симпатичная брюнетка.

— Реально? — продолжила она и засмеялась. — Блять, не верю! — в её речи было всё: и насмешка, и презрение, и отвращение.

⁃ Юль, угомонись! — рядом с ней сидел тот самый друг Артёма, что пригласил их сюда. Верхней одежды на нём сегодня не было и он выглядел более приятно внешне, но всё равно отталкивающе. ⁃ Чё девочку пугаешь? Она и так вон бледная, как моль, — парень перевёл взгляд на Артёма. — Ты из какого тёплого гнёздышка её выкрал, Тём?

Но ответить Артём, если и хотел, то не успел, снова вступила в разговор Юля.

⁃ Да в смысле пугаю? — недовольно фыркнула она. — Я её знаю. Мы же в шараге с ней вместе учились. Никогда бы не подумала, — закатила глаза, демонстративно усмехаясь, глядя на парня Сони.

⁃ Кажется, ты вообще не фанат этого дела, — наконец, подал голос сам Артём. Хотя фраза несла скорее налёт скуки, чем задачу задеть.

А Соню словно осенило. Эта была та самая Юля «я б дала», что так заинтересовалась Артёмом на первом курсе. А не узнала девушку Соня поначалу, потому что прошло уже достаточно времени с момента их совместного обучения и тогда одногруппница выглядела иначе, была блондинкой с прямой чёлкой. Зато Юля Соню опознала сразу, но в её голосе от этого радости особо не замечалось. Скорее напротив.

Соня сразу же вспомнила, как наблюдала со стороны за их с Артёмом взаимоотношениями и тут же всплыла в голове вчерашняя фраза в разговоре парней, о том, что Юля перебежала к другу Артёма и судя по тому, что они сейчас сидели рядом в обнимку, он не обманывал. Значит, Артём с Юлей встречался? И получается, она его бросила? Соня покосилась на своего парня.

Начинающуюся перепалку прервал друг Артёма:

⁃ Ой, блять, заткнитесь оба, а то мы с Софи сейчас сбежим от вас. Правда, детка? — подмигнул он ей. Рука на запястье Сони, которую Артём так и не убрал, мгновенно сжалась, причиняя боль. Словно это она предложила, а не его друг ей.

⁃ Лапы при себе держи! — сквозь зубы адресовал парень недружелюбно.

⁃ За его лапы не переживай, ему есть куда их положить, — снова ощетинилась бывшая одногруппница и обернувшись к тому, кто сидел с ней рядом, состроила милую мордашку. — Правда, котик?

Котик на это схватил своей лапой её за грудь и поцеловал, чуть не разрывая женский рот.

⁃ Конфетку хочешь? — отвлёк внимание Сони от созерцания "нежностей" напротив, сидящий слева от неё парнишка. Он раскрыл перед ней пакетик с разноцветными маленькими леденцами и протянул, чтобы отсыпать. Соня решив, что будет некрасиво отказываться, подставила раскрытую ладонь. Но стоило одной конфете упасть на руку, как Артём тут же выхватил её и произнёс:

⁃ Она не будет!

Соня недоумённо на него оглянулась. Парень сбоку поддержал её эмоции вопросом:

⁃ А чё?

Артём хмуро посмотрел на него, забросил то чем её пытались угостить, себе в рот и ответил:

⁃ От меня попробует, — после чего обхватил Соню за голову и развернул лицом к себе, тут же целуя взасос. Крепко держал, пока его язык не облизал весь её рот изнутри, а когда отлип, усмехаясь пояснил. — Ей хватит.

⁃ А она чё, чистенькая? — заинтересовался сосед. — Не пробовала никогда? — обратился в этот раз напрямую к Соне. И до неё, наконец, дошло, что угощали её не конфетками, вернее, не просто конфетками.

⁃ Не пробовала, — Артём ответил вместо неё, пока она сидела всё ещё не пришедшая в себя, боясь пошевелиться, будто это усилит действие наркотических средств.

⁃ Ну, всё когда-то бывает в первый раз. Приятного путешествия, — неестественно засмеялся парень, снова адресуя слова Соне, чем вызвал у неё мурашки по телу и она сильнее прижалась к Артёму, сжимая губы и бегая глазами по окружающим, сравнивая свои изменившиеся ощущения. Тело сковал страх. Во рту словно всё онемело, и образовался приторный вкус, отчего слюна стала слишком вязкой.

Сконцентрированная на считывании своих ощущений Соня не обратила внимание, как в люк постучали. Один из парней, сидящих ближе всех к выходу, в пару шагов оказался у железной "двери" и потянул вверх.

⁃ У нас сегодня прям аншлаг, — поднялся парень Юли, приветствуя забирающегося наверх человека. Стоило ему оказаться в луче света, как Соня сразу поняла, что это Илья. Парень прошёлся взглядом по собравшимся, перекидываясь шутливыми фразами. Но когда добрался до Сони, на долю секунды завис, и будто между бровей пролегла тень, но может, ей показалось, ведь дальше он, как ни в чём не бывало, махнул Артёму рукой и уселся ровно напротив них.

Впрочем, парень Юли быстро отвлёк его на разговор. А Соня вновь погрузилась в собственные ощущения, уткнувшись взглядом в одну точку на полу. На заднем плане кто-то смеялся. Над ней? Откуда-то заиграла негромкая музыка. Было ощущение, что она звучит лишь в её голове. Но когда вскинула взгляд, облегчённо выдохнула: одна из девочек, прикрыв глаза, двигалась в такт мелодии, зажимая в ладони телефон — источник звука. Облизала пересохшие губы. Рука Артёма легла на бедро. Большой палец медленно погладил ногу. Взглянула на его лицо. Он улыбался, смотря на Илью, и отвечая ему на вопрос, который Соня пропустила, упав на дно своих чувств. Сглотнула. Ощущение, будто воздуха не хватало. А сердце стучало так быстро, что превышало все допустимые нормы. Щёки горели. Пылали. Не нужно было видеть их, чтобы понять. Жар чувствовался изнутри.

«Плохо. Мне плохо. Я сейчас задохнусь. У меня будет сердечный приступ. Я упаду в обморок.»

Мысли устраивали в голове переполох, а дыхание всё учащалось. Она приоткрыла рот, поверхностно дыша, и попыталась мысленно посчитать до десяти, чтобы не потерять контроль над разумом.

«Один, два, три… дальше четыре.»

Вдох. Выдох. Губы снова пересохли.

«Пять.»

⁃ Соня… — шёпот Артёма окутал. Это галлюцинации?

«Шесть!»

Поворот головы в сторону парня.

«Семь.»

⁃ Блять, ты такая… — поплывшим взглядом смотрел на неё Артём. Смотрел на самом деле. Не галлюцинация.

«Девять или уже десять?»

— Такая… беззащитная и напуганная, — продолжил он, и Соня потеряла счёт, потому что потянулся к её губам. Она тут же забилась в истерике:

⁃ Не надо больше… — дёрнулась в сторону, пытаясь отодвинуться, но впритык рядом сидел парень, который угощал её конфетой. Он курил, откинув голову на спинку дивана и медленно выпускал дым вверх. На неё даже не посмотрел. Зато Артём зажмурился и засмеялся. Вокруг поддержали смехом остальные, отчего паническая атака накрыла её ещё сильнее. Кажется, Артём смеялся бесконечно долго и громко на всё помещение, заглушая даже музыку, отчего Соню накрывало всё сильнее и сильнее. Пот холодными струйками потёк под кофтой. Потерялась в пространстве и времени. Но из этого состояния он её вырвал одним движением. Грубовато схватив за голову, приближаясь к лицу с пугающей быстротой. Она смотрела на него во все глаза, зная, что парень всё равно сделает, что захочет. От напряжения в голове завибрировало с отдачей в виски. Если он поцелует её снова, у неё может быть передозировка? Но Артём, своего рода смиловался. Почти у самого лица он вдруг вытащил язык и с извращённым наслаждением прошёлся им по женской щеке верх до самого виска, а затем дёрнул голову Сони в противоположную сторону и опустился губами на шею, оставляя там чувственный влажный поцелуй.

Горячий шёпот у уха объявил, следом:

⁃ Хочу тебя сожрать…

⁃ Смотри, тоналкой не подавись! — в эту же секунду послышался язвительный женский голос с насмешкой. Артём скользнул пальцем по Сониным губам и медленно отстранился, после чего глянул на девушку, что произнесла фразу. Это была снова Юля. Она смотрела на него самодовольно, вызывающе. Но Артём ничего ей не сказал, зато перевёл взгляд на парня, сидящего рядом и сложившего на её плечи небрежно руку, чтобы обратиться к нему:

⁃ Отлижи ей уже, а то она сейчас слюной подавится.

Ответ последовал незамедлительно:

⁃ У нас Юлька лизать предпочитает, — и тут же добавил, — и, кстати, ещё ни разу не подавилась, — на что послышались смешки окружающих, отчасти одобряющие. Хотя, скользнув растерянно смущённым взглядом по лицам, Соня заметила некоторых девчонок, что переглянулись, с усмешками.

Юля вмиг сжала губы, а в глазах застыла злость, причём адресовалась она Соне, отчего стало ещё более некомфортно. Женский взгляд не выдержала и резко опустила свой вниз на руки, от этого на секунду сознание повело, если бы стояла на ногах, точно упала, пришлось зажмуриться, чтобы вернуть себе контроль.

⁃ Эй! — позвал хватаясь за подбородок и задирая её голову наверх Артём. Послушно подняла взгляд на его лицо. Он смотрел заинтересованно, и ей показалось даже чуть взволновано или удивлённо. — Ты как?

В ответ пожала плечами.

Артём неопределённо мотнул головой и громче спросил, адресовав вопрос уже не ей:

⁃ Ты чё ещё ей чё-то дал? Я же сказал… — голос эхом простреливал барабанные перепонки.

⁃ А? Нет, ниче я ей не давал… — заплетающимся языком ответил. — Может, ей так понравилось, что она сама взяла? — добавил и засмеялся каким-то болезненным харкающим смехом.

⁃ Пойдём-ка провертимся, — вернул внимание Артём на неё. Почувствовала, как обхватил за талию, легко поднял на ноги, вставая сам. Первой мыслью было, что он хотел совсем не проветриться, а конкретно и определённо того же, чего и всегда. Секс среди заплесневевших прогнивших балок старой крыши под действием непонятно каких веществ — вот то, что он мог предложить. Каждая новая грань его личности пугала и отталкивала сильнее.

Когда они пересекли крышу и оказались с другой стороны от люка, через который вошли, Артём раскрыл перед ней дверь, что вела в другое помещение. Там валялись разбитые бутылки, сигареты и прочий мусор прямо на полу. Пока они пересекали площадку, осколки хрустели под ногами. Здесь было прохладно, и Соня запахнула пуховик. Артём не выпускал её ладонь из руки и тянул дальше. Свернув за угол, они действительно оказались там, где можно было проветриться. Что-то вроде балкона. Соня натянула на голову капюшон, вдыхая полной грудью морозный воздух.

⁃ Лучше? — всматривался в её лицо Артём, и когда осознанно кивнула, словил смешок. — Нихуя ты внушаемая… — Соня не поняла, а он продолжил. — Не думал, что так быва… — оборвал себя на полуслове, — хотя… — и рассмеялся громче.

⁃ О чём ты? — попыталась разобраться, что его так развеселило, но тут за спиной раздался знакомый голос:

⁃ Артём, ты вконец ёбнулся? Ты чё, накачал её? — Илья ворвался в пространство, внося с собой волны раздражения. — Нахуя ты вообще её сюда притащил? — он окинул Соню быстрым взглядом и снова перевёл на друга, который смеяться перестал и просто теперь улыбался.

⁃ Эффект плацебо слышал? — ответил Артём вопросом на вопрос.

⁃ Чего? — не понял Илья, но агрессивный настрой всё ещё не сбавил.

⁃ Вот, — кивнул он на Соню. — Посмотри наглядный пример.

Илья глянул на неё и обратно на друга. Она тоже удивлённо перевела взгляд на Артёма.

⁃ Я сам охуеваю! — засмеялся снова парень на их непонимающие лица.

⁃ Это что не наркотик был? — подала голос Соня, пытаясь найти логику в его словах.

⁃ А ты чё, попробовать хотела? — вопросительно кивнул чуть агрессивно. — Ну, на! — он тут же достал из кармана ту самую конфетку, что ему дал парень, и протянул ей на раскрытой ладони. Соня всмотрелась в таблетку. Как?

⁃ Я же видела, ты её положил в рот и мне после твоего поцелуя было нехорошо…

Артём, глядя ей в лицо, снова закинул в рот таблетку и тут же продемонстрировал, что она осталась в его руках, зажатой между пальцев.

⁃ Мне вот тоже интересно узнать чего ты успела нализаться, что так вставило. Ты и пьянеешь, наверное, от одного присутствия в компании алкоголиков? А если бы я тебе реально дал, ты бы что, прям там откинулась? Пиздец!

⁃ Ну, я не понимаю… — она вспоминала всё, что чувствовала. Артём улыбнулся на её недоумение и сделал шаг ближе, чтобы по-медвежьи обхватить и прижать к себе.

⁃ Походу кто-то словил паническую атаку, — поставил точку в разъяснениях Илья, тоже заметно успокоившись.

⁃ А ты что словил? — повернул голову на него Артём. — Атаку супергероя?

Хотя в вопросе не было угрозы, повисла пауза. Соня резко вспомнила момент после экскурсии, когда Илья предлагал ей свою помощь.

⁃ Я так испугалась… — разбила она молчание и прижалась крепче к своему парню, отвлекая на себя.

⁃ Вообще, выкинь нахуй это дерьмо, как будто мало было того раза? — мгновенно нашёлся Илья и перевёл тему в иное русло. Подтекст сказанного Соня не хотела понимать, но картинки тела Артёма в бессознательном состоянии передозировки мелькнули перед глазами. Он об этом? Переспрашивать не рискнула.

Да и Артём спорить с Ильёй не стал, а послушно выбросил то, что было в руке с балкона, и это только убедило её в правоте своих мыслей. Снова пространство засосало в вакуум напряжённой тишины.

Звук треска разбитого стекла под ногами вышедшего из-за угла парня, заставил всех троих обернуться.

⁃ Эй! У вас что тут, клуб любителей погремушек? — это появился парень Юли и, как Соня внезапно осознала, главарь всей компании.

⁃ Да мы походу пойдём, — первым подал голос Артём. — Не думал, что ей так мало надо, чтобы отъехать.

Соня не шелохнулась, возвращаться и оставаться не хотела, потому с радостью подыгрывала. Впрочем, пришедший на неё внимание не обратил, его волновало другое:

⁃ Ну, ты насчёт предложения подумай. Чё сразу слился-то?

Соня прислушалась, скрывая заинтересованное лицо, уткнувшись носом в куртку Артёма. О каком предложении шла речь не поняла, видимо, это осталось за кадром после ядовитого поцелуя, но что-то ей подсказывало, речь была о противозаконных вещах. Почему-то в груди заныло оттого, что Артём может оказаться в опасности. Мысль испугала. Она не должна за него переживать.

⁃ Не, давайте без меня, — голос парня прозвучал не громко, но твёрдо. Соня, кажется, прижалась ещё сильнее к нему после этих слов.

— Зря ты, — не сдавался главарь. — Девчонке своей побрякушку купишь или у мамки на подарки деньги теперь просишь? — усмехнулся.

Артём на это промолчал, но напряжение в его теле, к которому прижималась, почувствовала. Взгляд сощуренных глаз, что он упёр в лицо собеседника, видеть не могла, потому, то, как соперник быстро сдал позиции стало неожиданностью:

⁃ Ну, ладно-ладно, я что, заставляю что ли? Нет, так нет. Я, вообще, за добропорядочную жизнь, просто не охото по восемь часов корячится за эту жизнь. Так что желаю удачи и всё такое, — он шагнул ближе к ним и приобнял Артёма за плечи, так что Соня оказалась зажата между ними и тут же почувствовала неприятный запах сигарет, отчего затаила дыхание. — А вообще не забывай, заглядывай хоть иногда, — продолжил парень, всё так же не обращая на неё внимание. — Ну, и передумаешь — брякни.

Артём кивнул. На том вроде бы и разошлись.

— Илюх, ты-то остаёшься? — обернулся ко второму парню. — Или сопровождать Софи обязательно необходимо в составе двух человек?

⁃ Ща приду, — Илья растянул улыбку на 32 зуба, будто и не он осуждал сейчас приём запрещённых веществ, что, похоже, являлось само собой разумеющимся в этой компании, — всё порешаем…

Когда звук шагов и хлопнувшая дверь объявили об уходе гостя, уже Артём обратился к Илье:

⁃ Ты бы с этой хуйнёй завязывал.

⁃ Да ладно, это в последний раз, — парень понуро опустил голову. — Ну, я пообещал уже… — оправдывался он.

⁃ Я думал ты уже всё, — не отставал Артём.

⁃ А сам чё тут забыл? — включил защитную реакцию Илья.

⁃ Вчера встретились, про тебя говорили, вернее, что ты про меня рассказываешь, а значит, заходишь, — в голосе послышалась насмешка.

⁃ Да я так… — Илья быстро поник, почувствовав, что его подловили.

⁃ Что, понравилось на моём месте? — усмехнулся Артём.

Его друг молчал.

⁃ Илюх, да мне посрать, просто нахуй тебе это надо? Я думал, ты перебесился? Твой отчим скоро от этих закидонов с сердечным приступом сляжет на пару с матерью. Хорош, обидки детские уже всем показывать. Вырасти.

Соня не видела Илью, но за его молчание на проповедь Артёма стало неловко.

— Пошли домой, — это парень, адресовал уже Соне. — Тупая была идея взять тебя с собой.

Илья остался на балконе один, так и не произнеся ни слова, когда они уходили. Соня незаметно оглянулась. Он стоял на том же месте и смотрел вперёд на вид за перилами.

Глава 21

Ночевать после крыши отправил домой, видимо, решил, хватит с неё переживаний за вечер. Бабушка встретила хмуро:

⁃ А я думала опять у Веры своей останешься, — прищурила она глаза, встречая Соню на пороге.

⁃ Нет, я же обещала не злоупотреблять их гостеприимством, — максимально, насколько могла изобразила Соня спокойствие и развернулась к шкафу-купе, отодвигая створку, после чего стала стягивать верхнюю одежду и засовывать внутрь. Бабушка промолчала в ответ, но Соня услышала, как втянула воздух рядом с ней носом.

⁃ Сигаретами пахнет Софа… Ты же не начала курить?

⁃ Это Верин папа, наверное, в коридоре курил, где висел пуховик, — быстро нашлась она. Пора начинать записывать своё враньё, а то скоро начнёт теряться в показаниях.

⁃ Так, и что? Когда она к нам в гости с ночёвкой придёт?

Соня тут же припомнила мечты Артёма отыметь её в «маленькой кроватке», как он сказал. Закатила глаза, вспоминая про догадку с пони. Ничего подобного в постельном арсенале не было. Максимум с мишками, что подарила ба на Новый год.

⁃ Знаешь… — Соня замолчала зажатая в угол. Она и так уже самые разные небылицы придумывала за всё это время, а иногда и просто отмалчивалась, но, похоже, ситуация действительно стала критичной, а может, бабушка уже обо всём догадалась? Вдруг ей доложили об Артёме, и она давно всё знает? Соня покосилась на неё. Та стояла на том же месте, собрав губы в кучку:

⁃ Софа, скажи честно… — начала она и у Сони задрожали руки. Она схватилась за створку шкафа, пытаясь скрыть это. Вот сейчас бабушка всё ей выскажет. Что она ей доверяла и воспитывала, а Соня всё равно пошла в мать. Затем выкатит собранный чемодан из гостиной и выгонит из дома, потому что не потерпит такого позора во второй раз. Но реальность оказалась куда более приземлённой.

— Ты стыдишься, как мы бедно живём, да, Соф? — на лице старушки появилось страдальческое выражение, отчего Соня почувствовала, с одной стороны, облегчение, а с другой — ещё больше угрызений совести. Ведь бабушка ей настолько доверяла, что подумать не могла о том, что происходит за её спиной. Соня тут же обняла её и начала утешать. Бабушка с детства старалась сделать их жизнь максимально комфортной, и Соня никогда на свете не стала бы стыдиться того, как они живут, потому сказала вслух первое, что пришло в голову:

⁃ Ну что ты бабуль, нет, конечно! У нас, может, дома не очень богато, но зато уютно. А я хотела сказать, что Вера с родителями уехала на пару дней, но, когда вернётся, она с удовольствием придёт к нам в гости. Насчёт ночёвки не знаю. Не на полу же её класть, но пирожки твои попробует.

⁃ Точно? — собрала складки морщин на лбу бабушка.

⁃ Точно-точно! — заверила Соня.

⁃ Я тогда настряпаю с луком с яйцом. И с фаршем и рисом обязательно. И с картошкой. А она лук ест? — сразу засуетилась ба, шаркая тапочками на кухню, словно собралась прямо сейчас начинать заводить тесто. Соня прижалась лбом к дверному косяку, наблюдая за этим и мучаясь чувством вины, но тут же нацепив улыбку, ответила:

⁃ Кажется, да.

⁃ Что значит «кажется»? — раздался ворчливый голос уже с кухни. — Ты узнай давай. Как же она придёт, а у нас тут с луком, она же есть не будет…

⁃ Спрошу… — потухшим голосом ответила Соня и поплелась в свою комнату. Сразу же достала из рюкзака телефон и открыла чат с Артёмом.

Сообщения в нём светились чаще в одностороннем порядке:

«Приходи ко мне».

«Приходи».

«Я жду у выхода из шараги».

«Отпросись с ночёвкой».

Хотя иногда бывали и те, что требовали ответа:

«Ты долго ещё?»

«Почему до сих пор не пришла?»

И самые раздражающие, состоящие из одного слова — её имени:

«Соня!»

Они означали, что терпение парня заканчивается. Обычно Соня отвечала коротко. Увиливать уже не пыталась, как поначалу, знала, что не поможет и, если не подчинится, явится за ней лично.

Смотря на этот список приказов для куклы, отчётливо понимала, что нормальной перепиской влюблённой пары даже отдалённо это не выглядело. Но всё-таки, вздохнув, набрала буквы:

«Нужна Вера».

Ответ пришёл в течение минуты:

«Найду».

Сомнений у Сони не возникло. Если что-то надо было Артёму, то он находил миллион способов, как это получить. Правда, не всегда приемлемых.

* * *

На следующий же день ближе к вечеру отправил сообщение, где уведомлял, что обо всём договорился. Соня рассчитывала встретиться с «подружкой» заранее, познакомиться и обсудить легенду, которой та должна была придерживаться, но следующее сообщение парня все эти планы зачиркало ручкой с красными чернилами.

«Минут через 30 будет у вас, встречай».

Соня опешила, уставившись в экран. Он что, так шутит? Хотела бы подумать она, но слишком хорошо знала, что нет.

«Надо встретиться вначале, всё обсудить», — отправила сообщение, призывая к здравому смыслу.

«Я ей в двух словах всё сказал, не парься», — такой на это пришёл ответ. Опустила телефон на кровать, прикрыла глаза руками, упираясь локтями в колени, попыталась найти доводы переубедить. Экран телефона потух, а в голову так ничего и не пришло. Нет, вариантов, было много, но понимала, ни один из них не даст результата. Поэтому поднялась с кровати и направилась в кухню обрадовать бабушку, что подруга вернулась раньше запланированного.

Но как оказалась, волновалась она зря. Встреча на удивление прошла хорошо. «Вера», в отличие от Сони, чувствовала себя раскрепощено и уверенно, а ещё врала так искусно, отвечая на разные бабушкины вопросы о семье и прочих вещах, что Соня едва ли не с открытым ртом сидела и с не меньшим интересом, чем бабушка, слушала историю их знакомства и дружбы. Выглядела девушка прилично, грамотно составляла предложения и потому, когда ей кто-то позвонил, а она, извинившись, поднялась с телефоном в руке со стула, чтобы отойти в другую комнату поговорить, Соню прошибло насквозь. Она вдруг узнала в "Вере" ту самую девушку с крыши, которая танцевалапод рингтон смартфона. Как Артёму хватило мозгов отправить к ним домой наркоманку? Хотя, о чём это она? Как ей хватило мозгов подумать, что он мог договориться с кем-то приличным?

Соня оглянулась на бабушку. Паника бежала вперёд неё, подбрасывая в голову картинки будто и ба, наверняка, именно в этот момент узнала в подруге внучки падшую женщину из сомнительной компании. Но та продолжала заниматься пирожками, которые развела в срочном порядке после объявления Сони о гостье. Более того, «Вера» после встречи, в принципе оставила настолько благоприятные впечатления, что ба вспоминала её добрым словом весь вечер, а также стала отпускать Соню к ней без всяких вопросов и дальше. Периодически она, правда, расспрашивала, что да как там у неё, и отсылала подарочки вроде пирога или банки солёных огурцов. Артёма это забавляло, впрочем, бабушкина стряпня ему нравилась.

Глава 22

Сессия — худшее время для студента даже если ты учишься в занюханной шараге. Но стоит в зачётке появиться отметке за последний экзамен, и мир снова начинает казаться не таким уж дерьмом. До следующей сессии.

Артём закрыл зачётку. За спиной хлопнула дверь в кабинет, где шёл экзамен.

Осталось дождаться свою отличницу и можно, наконец, расслабиться. Последние четыре дня Сонька наотрез отказывалась не только оставаться у него, но и в принципе приходить. А судя по синякам под глазами складывалось впечатление, что она и не спала, усиленно готовясь к сдаче экзамена по иностранному языку. Да и вообще почти весь месяц сессии держала Артёма на расстоянии вытянутой руки. Порывался пригрозить и заставить, но почему-то давил в себе эти эмоции. Стремления девочки к лучшей жизни в какой-то степени вызывали уважение.

Зато теперь, когда они, наконец, свободны от учёбы можно оторваться. Артём уже всё придумал. “Верочка” с семьёй поедет отмечать удачное закрытие сессии на неделю в горы, что расположились в соседнем городе, кататься на лыжах и, конечно же, позовёт с собой лучшую подружку. У Вереного папы там друг работает, он сделает хорошую скидку, а чтобы оплатить остальное, Соне как образцовой студентке дадут премию в шараге. Бабка не прикопается. И тогда Артём заполучит свою девочку на всю неделю. Пожалуй, только этот гениальный план не давал ему сорваться на неё весь месяц, а скорее, напротив, вызывал предвкушение. Даже подарок ей подготовил, поздравить с закрытием сессии. Увидел как-то, зависая у Ильи, как отчим вручил его матери ювелирку. Та скакала от радости так высоко, что юбка чуть до пояса не задралась, а пол не проломился под её весом, совместив две квартиры в одну. Представил в тот момент Соню, которая порхала бы вокруг него, раскручивая юбку солнышком, и счастливо улыбалась, словно получив пятёрку за сложный предмет. И ровно с противоположным лицом в этот момент вышла девочка из кабинета. На ней не только не было улыбки, так вдобавок ещё и явно наворачивались на глазах слёзы. Неужели не сдала? Да препод по иностранным языкам умудрялся многим ставить неуд, но Соньку-то он завалить не мог.

Шагнул навстречу. Вместо вопроса выхватил зачётку из рук и раскрыл на последней заполненной странице. После трёх пятёрок строка продолжала оставаться пустой.

— Не сдала? — не поверил своим глазам Артём.

— Четыре поставил… — пальчиками вытерла Соня влагу, набежавшую на ресницы, голос напоминал предсмертный шёпот. — Кое-как упросила не ставить в зачётку, никак не соглашался, — шмыгнула носом.

— Завалил, что ли? — сделал вывод Артём, ведь не выучить всё она не могла.

Соня пожала плечами.

— Сказал, что для пятёрки нужно было среди первых сдать курсовую и не пропускать защиту индивидуальных работ.

Она не произнесла вслух обвинений в его адрес, но Артём и сам вспомнил, как увёл с защиты и не дал доделать курсовик, когда хотела.

— Когда пересдача? — запланированный отпуск переносился.

— Завтра с параллельной группой. Для пятёрки выдал ещё 20 текстов для перевода, — показала листики в руке, которые Артём сразу не заметил. — Не знаю, смогу ли всё успеть до завтра…

— Ясно, — кивнул, а затем добавил, заметив снова блестящие глаза. — Да не реви, получишь ты свою пятёрку.

Она, правда, особо этим не вдохновилась, а лишь снова пожала плечами растерянно и совсем неоптимистично. Но Артём уверенно объявил:

— Обещаю!

Отчего девушка взмахнула удивлённо на него ресницами. Ну, хоть плакать перестала.

— Иди готовься, — вручил обратно зачётку и вскользь коснулся губами щеки. — Завтра после экзамена встретимся.

* * *

Поспав от силы часа три, Соня, кое-как отодрав себя от подушки, села готовиться. Тексты состояли практически полностью из технических терминов и чуть ли не за каждым словом приходилось лезть в словарь. Злилась на преподавателя, ведь он мог заранее объявить условия для пятёрки, а не на самом экзамене постфактум. Или он об этом предупреждал, а она весь семестр находилась в состоянии анабиоза и пропустила. Ладно, Артём хотя бы особо не мешал готовиться к экзаменам. Они встречались раз в несколько дней на пару часов, не считая дня в колледже. По взгляду, которым каждый раз провожал после, Соня понимала, что недоволен. Но упрямо повторяла, что ей нужны отличные оценки по всем предметам, это даст льготы при поступлении после колледжа в институт на бесплатное. И он, странное дело, мирился. Сам-то вообще не ясно учил ли что, но стабильно получал тройку и роспись в зачётке без проблем. На большее то ли не надеялся, то ли не считал нужным стараться.

Ночью спать так и не легла. Перевод последних пяти текстов выглядел бессвязным набором слов, но понадеявшись, что преподаватель сжалится над ней за старания, а может, не будет сильно вчитываться в каждый перевод, со звонком будильника стала собираться.

Подходя к аудитории, Соня обменивалась приветствиями со знакомыми из параллельной группы. Большинство из них, вместо того чтобы повторять билеты, что-то бодро обсуждали и находились в приподнятом настроении. Почти сразу ей объявили, в чём заключается причина радости.

— Иностранец в больничку слёг.

Соня аккуратно уточнила, что случилось с преподавателем. В ней ещё теплилась надежда, что это совпадение и Артём тут ни при чём, но слухи слишком быстро расползались, и кто-то прямо объявил, мол в эту сессию было много недовольных, кого преподаватель иностранного языка или завалил, или не допустил до экзамена, а из старшекурсников даже оказалось парочку под отчисление.

— Вот походу один из них ему и "объяснил", что так поступать не стоит.

На это все нервно, но меж тем весело, засмеялись. По спине Сони скользнула волна прохлады, и она поёжилась. Неужели из-за неё пострадал невинный человек?

Экзамен прошёл быстро. Отвечала одной из первых. Сдала на пять без проблем. Преподаватель на замене лишь удивился, как студентка ответившая без единой запинки, получила «пять» не с первого раза. И Соне бы радоваться ещё одной пятёрке в зачётке, после которой, наконец, поставила долгожданный штамп о закрытии сессии, но она не могла забыть, каким путём была получена оценка.

Артём ждал на первом этаже колледжа и, увидев, как она спускается с лестницы, поднялся навстречу. На его лице сияла довольная улыбка.

— Сдала? — то ли спросил, то ли констатировал он факт, хотя ведь ещё не мог знать наверняка.

— Я нормально перевела только 15 текстов из двадцати, — начала Соня, внимательно всматриваясь в его лицо. Улыбка парня вмиг сползла, а в глазах застыло напряжение. И она продолжила. — Но был другой преподаватель, и он просто спрашивал по обычным билетам. Похвалил и поставил «пять», — закончила, так и не улыбнувшись. Зато Артём снова расцвёл и, рассмеявшись, произнёс:

— Что-то по такому лицу не сказать, что ты рада?

Но Соне было не до смеха.

— Ребята в группе говорят, что наш преподаватель в больнице.

— Да? — удивился Артём, сильно раскрыв глаза, при этом губы продолжали улыбаться. Соня чётко отследила эту бессвязную эмоцию. Опустила взгляд в пол, понимая, что не ошиблась в догадках, но всё равно решилась спросить:

— Это ты сделал?

— Что сделал? — усмехнулся Артём.

— То, из-за чего он в больнице? — пояснила Соня, хотя пояснения здесь были излишними, и так было понятно о чём речь, что парень и объявил следующей же фразой:

— Его просто накрыла карма!

— Артём… — не сдержалась Соня от такого откровенного самодовольства.

— Чё? — уже не так весело спросил Артём, и она поняла, что время выяснения правды подошло к концу. Тут же отключилась и отошла к скамейке, чтобы убрать зачётку, что несла в руках. Парень опустился рядом через секунду снова с довольным лицом.

— Пойдём отмечать?

— Отмечать? — такое было в новинку, — Как это? — не поняла.

— Можно в кафешку сходить. Хочешь? — предложил, отчего Соня напряжённо сглотнула, уводя взгляд, чтобы не успел рассмотреть в них панику. Надеялась, что это действительно вопрос, а не постановка перед фактом, ведь никуда идти с ним не было желания, особенно после случившегося.

— Если честно, я очень устала… — ответила, не поднимая глаз с рюкзака.

Артём, впрочем, ничуть не расстроился:

— Значит, ко мне, — коротко объявил.

И вот это, Соня знала, вопросом не являлось.

* * *

До дома шли в гнетущей тишине. Соня игнорировала любые попытки завязать разговор. Поэтому, как только оказались в квартире, Артём, не успев раздеться, сказал:

⁃ У меня для тебя подарок, — ему не терпелось вручить его, рассчитывая этим поднять ей настроение и отвлечь.

⁃ Подарок? — на лице девушки появилось удивление и растерянность. Она явно не ожидала от него такого жеста, да, пожалуй, пару месяцев назад Артём и сам на это лишь скептически усмехнулся бы. Соня повесила куртку на вешалку и пошла следом в его комнату. Артём раскрыл ящик комода, порылся в разбросанных в беспорядке вещах и вытащил блестящий браслетик.

⁃ Вот! — повернулся к ней и, повесив блестящее колечко жёсткой формы на двух пальцах, продемонстрировал. Соня изучающе посмотрела, но приближаться и брать не торопилась. Артём почувствовал себя неловко и зачем-то сказал:

⁃ Он золотой, — будто она не желала брать его, потому что был простой железкой, недостойной её. — На! — грубее, чем хотел, адресовал и когда девочка так и не сдвинулась с места, сам подошёл, схватил её за руку и вложил в ладонь подарок.

⁃ Ты что, украл его? — заметно напрягалась Соня. Даже не попыталась осмотреть украшение, хотя бы покрутить в тонких пальчиках. Она так и стояла с ним, лежащем на вытянутой руке, будто оно проклято.

⁃ Украл? — Артём растерялся. — Что? Нет! — сразу начал убеждать.

⁃ А откуда он у тебя? — в голове Сони явно сложился свой пазл, и перекладывать она его не торопилась.

⁃ Купил! — а Артём не считал нужным оправдываться. Её вообще не должно касаться, как и откуда он его взял. Ведь старался ради неё, хотел сделать приятное, а она носом воротит. Соня же, словно желая взбесить его ещё больше, вместо того, чтобы примерить браслет, опустила его на край стола.

⁃ Надень! — тут же отреагировал Артём, когда понял, что подарок принимать девушка отказывается.

⁃ Я потом… — начала увиливать Соня.

⁃ Надень сейчас! — сквозь зубы процедил, чувствуя, как изнутри накатывает ярость.

⁃ Не хочу… — он не слышал этих слов то ли оттого, что уши заложило бушующим раздражением, то ли от того, что она произнесла это без звука, но по губам и так понял смысл.

Сорвавшись с места, схватил браслет со стола, звякнув застёжкой о столешницу. Следом дёрнул за руку девушку, подтянув к себе. Прижал её локоть к животу и выгнул запястьем вверх. Она задёргалась, но Артём был сильнее. Стал вталкивать тонкую ручку в браслет, но не пропуская кисть сквозь, а всовывая узкой частью запястья в проём для застёжки, из-за чего острые края царапнули кожу. На полоске проступили капельки крови. Он их видел. Видел каждую набухающую чёртову каплю, но не остановился, не пожалел девочку, а втолкнул руку до конца и упрямо зажал замок до щелчка. Только после этого выпустил Соню из захвата. Она отшатнулась в сторону и потёрла место под браслетом, задрав его максимально вверх до кисти, затравленно смотря на Артёма. Почему-то ему показалось, что она пытается стянуть подарок, и он следом отправил угрозу:

⁃ Чтобы всегда его носила, только попробуешь снять, я на твоей руке лично татуировку со своим именем набью!

Угроза подействовала. Девушка мгновенно разжала пальцы и опустила руки вдоль тела. Колечко браслета свободно повисло на узком запястье. Размер угадал идеально. Только под блестящим металлом виднелась размазанная кровь.

"Заслужила" — упрямо вдолбил в голову, запрещая другим мыслям раскрыть рот.

* * *

Весь день пробыла у него, почти не разговаривали. Артём играл в приставку, полностью игнорируя Соню. Она сама лежала рядом, свернувшись в клубочек и пустым взглядом наблюдала за происходящим на экране. Сама не заметила, как, в конце концов, задремала. Бессонная предыдущая ночь подготовки к пересдаче и стресс последнего месяца сессии в комплекте с неконтролируемым Артёмом окончательно лишили сил. Когда проснулась, вокруг стоял полумрак. Экран не отсвечивал. Свет в комнате был выключен. Артём лежал рядом. Тепло его тела окутывало. Он не спал. Его едва ощутимые касания подушечек пальцев ласкали её кожу от плеча до локтя. Он не приставал, а просто гладил её. Извинялся так? За то, что угрожал? Что заставил надеть браслет? Что поцарапал? Пожалуй, последнее было самое безобидное из всего. Соня посмотрела на своё запястье с сомкнутом на нём браслетом. Он даже внешне напоминал рабский ошейник, только на руку. Интересно специально такой выбрал?

⁃ Проснулась? — будто почувствовал Артём или скорее увидел — догадалась Соня — как она раскрыла глаза. Кивнула в ответ. Прикидываться было глупо.

⁃ Останешься сегодня? — голос прозвучал вкрадчиво. Соня не поверила тому, что услышала. Он спрашивал? Это было странным и несвойственным поступком. Отказаться напрямую не рискнула, но и соглашаться не торопилась, раз дал выбор, поэтому неопределённо пожала плечами.

⁃ Останься… — попросил. Впервые не приказывал. Но вмиг прекратившиеся нежные касания, вместо которых рука парня сжала женское плечо, хоть и не больно, но заставило Соню засомневаться в своих выводах. Интуитивно сжалась, ожидая очередной угрозы. Но Артём вдруг прижал её к себе спиной сильнее и произнёс:

⁃ Я купил его… Правда, купил. Ну чё тебе чек показать? — а после, будто решив разом перекрыть все подозрения, уточнил. — Мне Илья денег занял, я не украл…

Боясь, дышать, Соня тихо переспросила:

⁃ Правда?

Артём уткнулся носом ей в шею:

⁃ Правда...

⁃ А иностранец? — рискнула она снова поднять эту тему.

Парень отвечать так же быстро, как про браслет, не торопился. Молчал. Молчала и Соня, нарываться снова на агрессию не хотела, и так стояла на грани. Вначале услышала, как напряжённо сглотнул, а после всё-таки раздражённо, но сказал:

⁃ Никто его не трогал, нахуй он никому не сдался. Просто пригрозили, чтоб никого не валил сегодня, а он походу пересрался и больничный взял, — выговорил скороговоркой.

⁃ Я бы сама сдала… — тихий протест вырвался изо рта.

⁃ Ты вчера сдала, — упрямо перебил её Артём.

После снова повисло молчание, но не такое гнетущее. Соня заметно расслабилась и даже чуть пригрелась в его руках. Вдруг не захотелось уходить. А Артём будто это почувствовал, и его тёплые губы коснулись её щёки. Подхватил пальцами подбородок, развернул лицом на себя, всматриваясь в глаза. Повинуясь внезапному порыву, Соня осторожно подняла руку и коснулась ладонью его щеки. Губы Артёма украсила лёгкая улыбка, которая тут же потерялась в поцелуе. Нежном осторожно таким трогательно невинным, что Соня блаженно прикрыла глаза, отвечая и обхватывая своими губами нижнюю парня. Он напряжённо сглотнул, но не набросился, а также аккуратно подхватил её темп растягивая нежную пелену возбуждения и будто боясь спугнуть нечто новое образовавшееся между ними. Трудно было поверить, что это тот Артём, что изнасиловал её, что заставил тело против воли получать удовольствие с ним, который угрожал, приказывал и не признавал отказа. Он аккуратно, приподнявшись на локте, снял с неё футболку, одновременно расстёгивая застёжку нижнего белья, стягивая за лямку следом, оставляя дорожку пальцами по руке. Поднырнул ладонью под пояс джинсов, предварительно расстегнув ширинку, и стянул их вниз вместе с бельём, оставляя её полностью обнажённой. Повёл носом по животу вверх, расставляя на коже отметины влажными губами. Прикусил чуть за подбородок и завис над Соней. Его взгляд вело, но при этом Артём продолжал бездействовать. Она не выдержала первой и снова потянулась к нему, коснулась указательным и средним пальцем его губ. Он тут же поцеловал их, а после резко, чуть напугав, обхватил женскую руку немного выше запястья и подтянул к своим губам. Браслет скатился в сторону локтя, а Артём поцеловал место, где находилась та самая царапина. Вначале легко. Затем ещё раз вжимаясь губами в кожу, но всё так же осторожно. Не прерывал зрительный контакт. Соня внезапно поняла, как напряжённо пытается увести от парня руку, даже сама этого не осознавая. Вдохнула побольше воздуха и заставила себя расслабиться. Чувствовала, что сейчас не обидит её, более того, будто слышала его молчаливые извинения. И стоило ей поддаться, как парень тут же подобно коту потёрся о её руку, словно выпрашивая ласки.

Поцеловал в губы, нежно облизывая, одновременно с этим зашелестела одежда, от которой старался избавиться, нависая над ней, упираясь вначале одной рукой, затем сместив вес на другую. Полностью раздевшись опустился на кровать рядом. Соня удивлённо взглянула на него, не понимая, чего хочет. На её растерянность парень хмыкнул и вовсе перевернулся на спину, а затем подтянул её за руку на себя, подхватывая за талию второй и усаживая сверху. Она упёрлась ладошками ему в грудь, чтобы поймать равновесие, а между ног почувствовала твёрдую выпуклость, прижимающуюся к промежности. Ладони Артёма медленно скользнули вверх по бёдрам, на секунду замерли на талии, поглаживая кожу пальцами и устремились дальше, прокладывая путь через грудь, явно нарочно, задевая вмиг затвердевшие соски упираясь в них пальцами, дразня лёгкими касаниями. Соня рвано вдохнула, выставляя грудь вперёд, чтобы получить бóльшую дозу прикосновений, но Артём, опьянённым взглядом сопровождая свои действия, уже добрался до шеи и, зажимая её сзади, потянул девушку на себя, одновременно ловя её губы в поцелуй. Он получился уже не такой невинный, оба тяжело дышали и практически сцепились в схватке губами. Второй рукой парень прижимал девушку к себе сильнее, скатываясь ладонью по позвоночнику вниз, где очертил окружность ягодиц и мазнул по раскрывшимся половым губкам. Соня томно выдохнула ему в рот, прогибаясь в пояснице, ловя касания и вынуждая продолжить. Два его пальца тут же оказались внутри, отчего её накрыло свернувшимся в тугую спираль желанием и она самовольно натолкнулась на его руку сильнее.

⁃ Сейчас… Подожди… — тяжело дыша, Артём подтянул Соню за бёдра чуть ближе на себя. А после легко приподнял и натолкнул на приставленный член. Она послушно стала опускаться, раскрываясь ему навстречу, закатывая блаженно глаза и облизывая пересохшие губы. Артём придерживал её руками за талию, но не торопил, а полностью отдал инициативу. Соня двигалась медленно, уплывая на собственных эмоциях в глубину сознания и чувствуя каждое движение сладкого удовольствия, разрезающее пространство между ними. Его руки метались, то накрывая полушария груди и тут же следом сжимая бёдра и ягодицы, то ползли змеями по животу вниз невесомо касаясь гладкой кожи лобка и дальше устремлялись до колен, обхватывая ноги широко раскрытыми пальцами. Но это было ничем в сравнении со взглядом, каким смотрел на неё. Не отрываясь от лица, затуманенным в тени мрака комнаты, обычно с хищным прищуром, сейчас он был максимально открытым и позволяющим, кажется, всё, чего она захочет. Это распаляло сильнее, чем воздействие на все эрогенные точки вместе взятые, и разжигало внутри феерию острых чувств. Они накалялись всё сильнее, дыхание становилось более открытое и прерывистое. Артём нетерпеливо облизал губы, продолжая зависать на ней, и прошептал:

⁃ Давай… давай же…

Его грудная клетка под ладонью Сони быстро приподнималась и опускалась, она чувствовала, что он почти на пределе и именно осознание, что из последних сил сдерживается ради неё, выстрелило в голову безумной порцией окончательного опьянения, что закатив глаза, и зависая между пространством, тело взорвалось вспышками отчаянно накрывающего оргазма. Почти мгновенно с этим Артём, вцепившись в её бёдра пальцами, резко толкнулся один или два раза и кончил следом, запрокидывая голову чуть назад, сопровождая это сухим стоном, после чего Соня буквально упала на парня.

Его дыхание всё ещё не пришло в норму, когда он резко опрокинул её на спину и навис сверху, продолжая поверхностно дышать. Бегая взглядом по глазам, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Соня, не замечая этого, провела ладонью по его груди и улыбнувшись, еле ворочая языком и шумно дыша, произнесла:

⁃ Ты весь мокрый…

Артём сморгнул и проследил взглядом за её ручкой, после чего улыбнулся в ответ и опустился на неё. Соня тут же обняла парня за плечи, прикрывая веки и ловя темп его дыхания.

Глава 23

В поездку с «Верой» бабушка отпустила. Переживала, конечно, что Соня будет чужим людям в нагрузку, и спрашивала не напросилась ли она? Потом загрустила, что сама никогда её никуда не возила в силу отсутствия возможности. Следом полезла в шкаф и под аккуратно сложённой стопкой белья начала искать деньги, отложенные на тот самый день, со словами: "Ещё успею накопить, не завтра ж помирать", попыталась всучить их внучке. Но Соня, как и придумал Артём, сказав и про скидку и про премию за отлично закрытую сессию в колледже, отказалась. Кое-как убедила бабушку не звонить лично поблагодарить родителей «Веры», что «дали девчонке возможность съездить мир посмотреть», словно они брали её не в горнолыжный комплекс в соседнем городе, а в другую страну. Соня сказала, что не стоит отвлекать семью «Веры», они занятые люди и она сама передаст благодарности.

⁃ Ну да, ну да… — согласилась ба и стала помогать внучке собирать вещи.

Артём ждал Соню на машине у соседнего дома. Прежде, чем сесть внутрь, она несколько раз оглянулась, нет ли знакомых рядом. Парень встретил довольной улыбкой и не удержался от вопроса: «Где банка солёных огурцов в благодарность Вериной семье?» Соня чуть улыбнулась, но внутри чувствовала вину перед ба. А ещё она уже и сама не понимала, чего боялась больше, что бабушка узнает про Артёма и выгонит её из дома, потому что решит, будто внучка превратилась в такую же, как мать, или того, что Соня и правда стала своей матерью? Ведь при взгляде на парня внутри что-то щемило и разлеталось светлячками по телу. Даже идея провести у него целую неделю безвылазно не казалась плохой. Она видела или хотела видеть, как Артём меняется. И следующие пять дней и правда были по-хорошему тёплыми и приятными. Они будто отгородились от всего мира.

Не расставались, казалось, ни на секунду. Почти всё делали вместе. Когда ели, Артём усаживал Соню к себе на колени, будто в доме мебели не хватало. А она, подогнув ноги и прильнув к его груди, чувствовала себя словно в самом мягком кресле. Во время просмотра фильма парень укладывал голову ей на живот. Она гладила его волосы, а он время от времени в ответ её целовал. И в конце концов фильм становился не важен.

Он учил её «мочить» террористов в игре, а когда её всё равно подстреливали первой, сразу забывал смысл всей миссии и начинал с остервенением искать того «урода, который посмел напасть на его девочку». А расквитавшись с врагом, требовал от дамы, за чью честь постоял, награды. В чате потом писали вопросы, куда он пропал, но Артём и Соня этого уже не замечали.

Мытьё под душем превращалось в лужи на половой плитке и кубометры воды, вылитой впустую в канализацию. Он даже на телефон ей не давал отвлечься. Стоило единожды взять его в руки, как сразу же отобрал и спрятал под кровать. В следующий раз, когда в смартфоне завис уже сам Артём, Соня импульсивно провернула то же самое. Правда, после на секунду напряглась, вдруг решив, что он может разозлиться. Артём же только рассмеялся и, быстро подмяв её под себя, стал зацеловывать.

Как-то чуть не спалили кухню. Пока ждали, когда закипит вода, слишком увлеклись друг другом, и жидкость успела не только закипеть, но и полностью выкипеть. А в другой раз Соня слегка поранилась, нарезая хлеб, потому что Артём даже в этот момент не выпускал её из объятий, прильнув сзади. Он тут же обмотал её руку половиной рулона туалетной бумаги, после чего усадил на столешницу рядом и доделал всё сам.

Они засыпали и просыпались в обнимку. Практически не отрывались друг от друга, постоянно целовались и часто занимались сексом. Могли часами не вылезать из кровати даже днём. Иногда говорили о какой-то ерунде. А как-то Артём рассказал, что за прогулы его оставили в школе на второй год. Соня видела, как его позабавило её шокированное лицо на эту историю, и, будто издеваясь, он добавил кое-что похлеще. Поведал, что их дружба с Ильёй началась после драки, во время которой кто-то вызвал полицию и их обоих забрали в отделение. У Сони в голове не укладывалось, как после такого можно стать лучшими друзьями. Но зато вспомнила свою школьную подружку и, к собственному удивлению, поделилась, что с тех пор как та переехала и их связь оборвалась, она чувствует себя очень одинокой. Над этим Артём не смеялся, а обнял Соню сильнее и поцеловал. Было ощущение, что они знакомились друг с другом заново. Казалось, что он совсем не такой каким она его себе представляла. И что именно этот Артём настоящий. Тот, с которым хотелось быть вместе.

Где-то параллельно с их миром приходила и уходила его мать. В комнате Артёма не появлялась и, кажется, вообще не касалась жизни сына, будто он и не сын ей вовсе, а просто парень, который снимает комнату. В Соне эта женщина вызывала странное чувство тревоги и неприятия. Поэтому, когда в одно утро она проснулась от звука недовольного женского голоса за дверью, машинально сжалась под одеялом.

⁃ Артём, — его мать говорила холодно, безэмоционально и оттого сквозившее в этом недовольство било, словно хлыст. — Меня сейчас встретила мать твоего дружка. Как там его? — она замолчала на секунду, а затем продолжила, вспомнив. — Ильи этого…

⁃ И чё ей надо было? — Артём подал голос, приглушённый закрытой дверью.

⁃ Кричала на всю улицу, как потерпевшая, что ты опять втянул её драгоценного сыночка во что-то.

Артём молчал, а Соня сразу вспомнила поход на крышу и разговор между парнями.

⁃ Знаешь, — продолжила женщина, — после двенадцатичасового рабочего дня, последнее, чего я хочу, это выслушивать чьи-то крики в своё лицо.

⁃ Чё с Ильёй? — проигнорировав жалобы матери, спросил Артём.

⁃ Да, откуда я знаю, чё там с твоим Ильёй. В отделение, наверное, забрали. За тобой что, тоже явятся? — спросила она, и Соня, как вживую, увидела яд, с которым это было произнесено, а дальше последовал до тошноты мерзкий сарказм. — Пол не мыть сегодня, ждать гостей или как? — и словесный плевок. — Сядешь, передачки носить не буду. Надоел! Ты такой же, как твой отец! И кончишь также как он! — эти слова она уже шипела сквозь зубы. — Хотела же аборт сделать, да твой папаша запретил... И зачем я только с ним связалась? Еще и сел через пару месяцев, ублюдок! Ненавижу вас обоих! Что он, что ты, всю жизнь мне испортили.

Соня замерла от услышанного, не в состоянии сделать вдох. Губы задрожали, что пришлось их прикусить. Все это звучало ужасно. При этом от самого Артёма ответа никакого не последовало. Будто эти слова для него ничего не значили, будто его мать просто погорячилась, будто… для него слышать подобное было совсем не в новинку. От чего Соня вдруг ясно осознала, что безразличие матери, которое она вначале приняла за усталость от тяжелой жизни, на самом деле… неприязнь к собственному сыну.

В следующую секунду дверная ручка в комнату негромко щёлкнула и дверь открылась. Соня, укутавшись в одеяло, сидела и смотрела на Артёма во все глаза. Правой рукой парень держал телефон у уха. За его спиной ещё раздавался голос матери, но, что конкретно женщина говорила, Соня упустила, потому что не могла оторваться от растерянного взгляда Артёма, когда тот понял, что она не спит и всё слышала. Он отвёл взгляд в сторону, кадык на его шее дёрнулся, а молчание давило гнетущим чувством неловкости.

⁃ Илья? — сконцентрировался парень на звонке, по всей видимости, услышав ответ на той стороне. Мгновенно собравшись, отвернулся от Сони. — Ты где? Чё случилось?

Соня плотнее сомкнула края одеяла, пользуясь секундным перерывом, чтобы собраться с мыслями и решить, как вести себя дальше. Понимала, что ему не нужны её утешения, но меж тем внутри был огромный порыв обнять его. Только едва ли Артём такое бы принял. Парень же полностью погрузился в разговор и выдал новую порцию информации, от которой у Сони участилось сердцебиение:

⁃ Да, конечно, я сейчас сгоняю… Да, поговорю с ним… — выслушав ещё часть ответа, пояснил. — Не будет он быковать, ты-то причём? Расслабься. Блять, Илья, он адекватный. А ты не лезь больше… Я тебе ещё тогда… Да-да, всё. Давай, — Артём отключил звонок и посмотрел на Соню. Снова был, как всегда. Раненый мальчик пропал или спрятался глубоко внутри. Но её теперь волновало другое. Мысль, что придётся оставаться в квартире наедине с его матерью необъяснимо пугала. Поэтому одновременно с его словами:

⁃ Я отъеду ненадолго…

Она произнесла:

⁃ Я, наверное, пойду домой… — и, выбравшись из кровати, стала быстро собирать, разложенные за проведённое здесь время, по всей комнате вещи в сумку.

⁃ Нет, не надо… Я сейчас быстро… — но фразу недоговорил, потому что Соня будто не слыша продолжила свою:

⁃ Я скажу, что пришлось вернуться, что был снегопад, или ветрено… или… — усиленно работал мозг, изобретая варианты раннего возвращения, — что-нибудь придумаю.

⁃ Сонь, нет, успокойся, — нахмурился Артём.

Но она продолжала игнорировать и это. Тогда он изменил способ подачи информации.

⁃ Ты тупая или глухая? — голос взорвал пространство комнаты и Соня, наконец, обратив на него внимание, прекратила собираться и застыла, сидя около сумки на полу в трусах и футболке с расчёской в руках, которую пыталась запихать, а парень повторил. — Я сказал нет, ты никуда отсюда не уйдёшь!

⁃ Артём, я… — подала она тихий голос, желая объяснить. Но теперь слушать не хотел уже он.

— Мне что, тебя к батарее привязать? — шагнул на неё, выхватил расчёску из рук и запустил, не глядя в сторону, после чего присел на корточки и грубо ухватился за подбородок, чтобы Соня не смогла отвернуться, впрочем, она и не пыталась. — Если приду, а тебя не будет, приеду к бабке, дверь вынесу и тебя за волосы притащу обратно! — с последним словом разжал пальцы, одновременно легко отталкивая её, что лицо дёрнулось, будто от пощёчины. — Услышала меня?

Не ответила, но собираться перестала, так и сидела рядом с сумкой, смотря пустыми глазами в пол, пока парень быстро натягивал на себя одежду. Больше ничего не сказал и громко захлопнул дверь, когда вышел. Соня подтянула к себе колени и, уткнувшись в них носом, заплакала. Тихо, чтобы его мать не услышала.

Вернулся Артём только к вечеру. Его «быстро» затянулось на десять часов. От него пахло алкоголем, но зато настроение было явно градусом выше, чем утром, в отличие от Сониного. Весь день она просидела одна в квартире. Мать ушла почти сразу после Артёма и к его возвращению так и не вернулась. Парень попытался сделать вид, что произошедшего утром не было и у них всё по-прежнему, как было в предыдущие дни. Обнимал, целовал, спрашивал что-то, но Соня будто отключилась, как вначале их отношений, и не реагировала. Сама не знала, чего ждала, может быть извинений? Только получилось совсем наоборот. Не добившись от неё реакции моральной, Артём начал приставать, а когда и здесь не получил желаемой отдачи, поступил также, как Соня — откатил всё назад и взял то, что хотел, силой, наплевав на её чувства. А когда она не кончила, повторил ещё раз, злясь даже больше. В третий раз Соня сообразила и разыграла имитацию. Распахнув глаза после спектакля, уткнулась в лицо парня, внимательно всматривающегося в её. Не поверил. Видела по глазам. Но ничего не сказал. Поднялся с неё, не кончив, натянул трусы и сел рядом, резко хватая джойстик от приставки и запуская игру.

Больше Артём Соню не касался и даже, когда легли спать, не обнял.

Последний день провели в игнорировании друг друга. Каждый занимался своими делами. И даже фильм смотрели в молчании по разные стороны кровати, будто не существовали друг для друга. Соня на свободу не просилась. Артём не предлагал. Но когда вечером начала собираться, ведь время горнолыжного отпуска завершилось, мешать не стал. А стоило ей закончить с вещами и начать одеваться, он последовал её примеру, чтобы проводить.

На улице шли, продолжая молчать. Артём нёс сумку. Соня делала вид, что его не существует и смотрела в другую сторону. Но иногда чувствовала, что его рука будто случайно задевает её в районе локтя.

Оставалось пройти всего пару кварталов до дома Сони, когда из-за поворота с противоположной стороны улицы вышла знакомая бабушки — Людмила. Инстинкт сработал сам собой. Соня чуть ли не бегом устремилась вперёд Артёма, будто обогнала прохожего, а после и вовсе перешла на другую сторону дороги, молясь, чтобы парень не пошёл за ней. Людмила расплылась в улыбке, когда узнала внучку подруги. Повосхищалась, какая она взрослая да красивая, спросила, как покаталась и когда уже успела вернуться. Соня отвечала сдержанно, но с улыбкой, и при первой возможности улизнуть, сказала, что торопится, но пообещала настырной пожилой женщине обязательно передать привет подруге. Пройдя несколько шагов, Соня оглянулась. Людмила, как раз заходила в супермаркет. Выдохнула, но ненадолго. Начала искать глазами Артёма. Это не заняло много времени. Он прошёл чуть вперёд и, остановившись с противоположной стороны, хмуро наблюдал оттуда. Встретившись с ней глазами, парень, не торопясь, перешёл дорогу и дождавшись, когда Соня подойдёт ближе, ловко ухватил повыше локтя утаскивая, за поворот, как раз туда, откуда вышла ранее Людмила. Соня успела опасливо оглянуться на вход в магазин. Двери оставались закрытыми.

⁃ Это чё сейчас было? — развернул её к себе лицом Артём.

⁃ Ничего… — еле слышно ответила.

⁃ Что ничего? Почему ты отбежала от меня, как от прокажённого? — глаза парня сузились, а губы вытянулись в тонкую полоску.

⁃ Это бабушкина подруга… — попыталась объяснить, поняв, что так просто он не отстанет.

⁃ И чё? — недовольно кивнул на неё Артём.

Соня потупила глаза:

⁃ Бабушка не одобрит такие отношения…

На секунду он замер. Завис, словно не зная, что сказать, но затем зло выплюнул фразу:

⁃ А чё так? — и сам же ответил на свой вопрос. — Недостаточно хорош для тебя?

⁃ Артём, пожалуйста… — попыталась Соня сгладить ситуацию, понимая, к чему всё идёт, и особенно осознавая, что и без этого конфликт на пике. — Я же делаю всё, что ты хочешь, я не сопротивляюсь и… — тут она замялась, но Артём нашёлся быстрее и закончил за неё:

⁃ И даёшь, когда хочу?

Она промолчала. Вздохнула. И перевела тему:

⁃ У бабушки слабое сердце, а у тебя… — набралась храбрости, — дурная слава.

На это Артём усмехнулся и переспросил:

⁃ Дурная слава?

Соня подняла на него взгляд и прямо сказала:

⁃ Да.

Артём снова усмехнулся, оглянулся по сторонам, словно хотел там увидеть подтверждение её слов, и выдал гениальный план:

⁃ Так может нам всё же познакомиться? Она узнает меня поближе, ты ей расскажешь, какой я замечательный и она изменит своё мнение?

Соня едва сдержала горький смешок.

⁃ Вряд ли…

⁃ Почему? — медленно переспросил Артём. Она мысленно ответила: "Потому что мне нечего сказать про тебя хорошего", но вслух произнесла другое:

⁃ Она сильно зависимая от мнения своих подруг.

Артём закатил глаза и раздражённо вздохнул, на отмазку не повёлся:

⁃ Короче знакомить не хочешь?

⁃ Разве в этом есть необходимость? — попыталась снова смазать ответ.

⁃ Да похер! Не хочешь, не надо! Настаивать не буду, — позволил, наконец, ей выдохнуть, выпуская руку из захвата.

На этой ноте снова восстановилось молчание, и они пошли дальше. Довёл почти до самого дома. Страх встретить знакомых взыграл над страхом вызвать снова агрессию парня и Соня, мягко не поднимая глаз, сказала:

⁃ Я дальше сама, ладно? — и потянулась за сумкой. Отдал сразу. Прощаться не стал, развернулся и пошёл обратно. А потом и вовсе пропал. Вначале Соня всё ждала сообщения от него, часто проверяла их общий чат, особенно перед сном, лёжа одна в кровати. Надеялась, что поймёт, как её обидел и извинится. Но телефон молчал.

Закончились каникулы и наступило время нового семестра. В первый день шла на пары в колледж особенно волнуясь. Но Артём и там не появился. Мелькнула мысль, “может заболел или что-то случилось?”. Уже хотела сама написать ему, когда случайно услышала разговор Ильи с одногруппником, из которого было ясно понятно, с Артёмом всё в порядке, просто прогуливает. К третьей неделе его отсутствия, пришло стойкое осознание, что конец. Что надоела. Что устал. Что нашёл новую. И Соня даже заставила себя обрадоваться, ведь это определённо было к лучшему, и она с самого начала к этому стремилась.

Глава 24

Сразу после того, как довёл Соньку до дома, вернулся к себе. Мать глянула сквозь него, как обычно, и снова уставилась в телевизор. Открыл дверь в комнату. Пустая. Покрывало на кровати перемято. Но обстановка казалась будто мёртвой. Соня ни единой вещи не оставила, если бы могла, забрала, наверное, каждую выпавшую волосинку. Постояв около минуты на пороге, развернулся и пошёл снова одеваться. Было невыносимо сидеть в этой комнате, которая за неделю успела впитать в себя её присутствие. Притащился на крышу. Не был здесь с той вылазки с Соней. В наличии оказалось человек шесть. Говорить не хотел. Накидаться и забыться, разве что. Только понимал — не поможет. Едва махнув рукой в качестве приветствия, занял пустое место и, прикрыв глаза, откинул голову на спинку. Ненавидел присутствующих, которые ржали над тупыми шутками. Ненавидел Соньку, которая всё испортила. И себя, что сорвался из-за пустяка, а дальше по привычной наклонной только хуже и больнее.

⁃ А где малышка Софи? — сбоку раздался женский голос. Пришлось открыть глаза. «Вера» забралась на диван рядом с Артёмом прямо в ботинках и села по-турецки боком к нему. Не дожидаясь ответа, продолжила сама. — Бабуля у неё, конечно, презабавная. Да и Сонька твоя — комнатный цветочек. Я думала, спалит нас. Врёт от слова никак. Если б жила с моими предками, точно огребала бы каждый раз, — включила «Вера» нескончаемый поток ненужной информации. Сегодня она выглядела, как всегда: короткая юбка, несмотря на минус 30; лицо разукрашенное так, что неоновой подсветки только не хватало; в волосах странные разноцветные привязанные косички. Когда попросил разыграть подружку Сони и одеться прилично для знакомства с бабушкой, даже не узнал её. Смыв косметику, она будто превратилась в другого человека. Ей стоило идти в актрисы, а не торчать здесь, уничтожая свою жизнь.

⁃ Эй! — пощёлкала пальцами перед его лицом «Вера».

⁃ Она дома, — вздохнул Артём, вынужденный вступить в диалог.

⁃ Что? Не захотела больше посетить наше скромное обиталище? — понимающе кивнула.

⁃ Мы поссорились, — зачем-то всё выложил ей, отчего тут же поморщился.

⁃ Ооо, поссорились? — смеясь, протянула девушка, непонятно насмехаясь или умиляясь. — И что произошло? Ты не купил ей мягкого плюшевого мишку, о котором она мечтала всю сознательную жизнь?

Артём вспомнил, как Соня отреагировала на его подарок и прикинул, как бы она оценила медведя. С чего он вообще решил, что ей понравится этот браслет? Что ей вообще могло понравиться?

⁃ Ну, не расстраивайся ты так! — игриво подтрунила его «Вера», наклонившись ближе к лицу и укладывая голову щекой на спинку дивана рядом с Артёмом. — Как поссорились, так и помиритесь! Купи цветочки, изобрази раскаяние, извинись и всё такое. На это все девки ведутся.

⁃ Ты тоже? — усмехнулся он.

⁃ Я особый случай, малыш, — состроила девушка мордашку.

⁃ Она тоже особый… — на полном серьёзе ответил. Реакция «Вера» оказалась неожиданной:

⁃ Ух ты! — её глаза загорелись, как по щелчку. — Да кто-то, похоже, влюбился!

Артём дёрнул носом, якобы она несёт бред, но почувствовал, как губы сами расползлись в улыбку, выдавая правду. Но следующая фраза девушки мгновенно отрезвила:

⁃ Артём… — она вдруг опустила радость, и даже яркий окрас не скрыл замены шутки на горечь сожаления. — Ей это не надо…

Мгновенно улыбка Артёма сменилась раздражением, словно именно «Вера» виновата, что он не подходит Соне.

⁃ Мне надо! — слова выдавил сквозь сжатые зубы. Не хотел даже намёк на это слышать, потому что внутри понимал, что она права.

«Вера», впрочем, не напугалась, ей было не привыкать видеть вспышки агрессии Артёма. Она кивнула то ли соглашаясь, то ли понимая, что переубедить вбившего себе что-то в голову Артёма, невозможно. И вроде бы хотела ещё сказать кое что, но заглушив это, снова улыбнулась, правда, с заметным оттенком сочувствия. К кому? К нему? Или к Соне, на месте которой не хотела бы оказаться? Лёгким движением руки «Вера» взъерошила волосы парня и поднялась на ноги, чтобы уйти, снова оставляя одного.

"Вера, которая не верит" — с горькой усмешкой подумал Артём, провожая её взглядом.

Просидев ещё несколько минут, тоже поднялся и, пропуская мимо ушей вопросы присутствующих «уже уходишь», устремился к люку. Зачем вообще припёрся сюда? По привычке? Давно перестал чувствовать себя здесь, как дома. Спрыгнул на лестничную клетку и, переступая через ступеньку, стал спускаться.

Сам не понял, как снова оказался у дома Сони. Время было за полночь. Улица пустовала. Свет в некоторых квартирах уже не горел. Люди легли спать. Высчитал окно девчонки. Оно одно из немногих было подсвечено жёлтым цветом. Артём отошёл вглубь двора и, стряхнув снег с лавочки, опустился так, чтобы оказаться лицом к дому. Не знал, зачем здесь сидит, чего ждёт, и чего хочет. Иногда он активировал экран телефона и заходил в диалоговое окно с Сонькой. Прокручивал их дурацкую переписку. Она всегда отвечала так дораздражающего коротко или вообще игнорировала, что выводила из себя уже этим. Писать не собирался, знал, что сделает вид, будто спит, но продолжал разряжать телефон.

Но в один момент подпись верху экрана вдруг сменилась на онлайн, и Артём тут же взглянул в её окно, в тупой надежде, что Соня увидела его и хочет написать сама, но вместо этого увидел, как потух свет в её комнате. Почувствовал, как неосознанно сжимает зубы. Мозг красочно разрисовывал, как девчонка пишет кому-то другому, лёжа в кровати. Не ему. Впрочем, надпись быстро сменилась на «был(а) в сети в 00.36», а палец Артёма повис над экраном с глупой мыслью самому написать "спокойной ночи". Ни разу не отравлял ей такого, не отправил и сейчас. Но просидел ещё минут десять, пялясь в экран. Статус не изменился, а свет в комнате больше не включался. Спит. В своей маленькой кроватке с розовыми пони.

Как только добрался до дома и коснулся лицом подушки, сразу вырубился. А утром извращённый мираж аромата её волос от постельного белья за секунду до того, как раскрыть глаза, внушил присутствие любимой девочки рядом. Оттого просыпаться одному было особенно отвратительно.

Глава 25

Три недели спустя с момента, как закончился их с Соней «горнолыжный отпуск», Артём снова пришёл к её дому. Остановился у подъезда и набрал номер телефона девчонки. Локтем другой руки зажимал букет с розовыми цветочками, похожими на ромашки. В магазине долго тупил, какие выбрать. На приличный букет денег не хватало, три розы дарить показалось жалким, а ещё он вдруг осознал, что понятия не имеет, какие цветы Соня вообще любит, даже какой цвет выбрать — не знал. Поэтому взял недорогие, но охапку и банально для девчонки розовые. Продавщица предлагала завернуть их в газету от мороза, но отказался, и теперь с каждым пропущенным гудком, что девчонка не отвечала, складывалось впечатление, что их тонкие лепестки скукоживаются от холода.

— Да? — наконец, раздался на том конце знакомый взволнованный голосок, от которого у него тут же затрещал лёд весенней лужи в грудной клетке.

— Привет! — ответил Артём и не узнал свой голос. Что за влюблённый идиот? Стряхнул наваждение и более собранно продолжил. — Спустись на пару минут, я жду у твоего подъезда.

— Сейчас? — женский голос прозвучал напуганно, и Артём прекрасно понимал почему. Он был готов, что Соня в принципе начнёт врать, будто не дома. Но, видимо, не успела сориентироваться, потому что выдала правду. — Я сейчас не могу, можно попозже? — и чтобы уж наверняка спровадить воспользовалась тем, что обычно работало безотказно. — Я через полчаса сама приду к тебе, хорошо?

Артём внутренне посмеялся над паническими нотами в голосе и высказался более понятным языком:

— Выходи, Сонечка, или я поднимусь к тебе сам… — и чтобы даже не думала сомневаться, пояснил конкретно. — А если я поднимусь, то просто так не уйду, — после чего издеваясь добавил. — Выбирай!

В телефоне послышалось напряжённое дыхание:

— Хорошо, сейчас, но только не надолго, ладно?

— Жду! — довольный собой он отключился. Дал ей три минуты, после чего и правда собирался дойти до двери квартиры. Но Соня успела, ведь именно в её интересах было как можно скорее спровадить Артёма. Только стоило девочке оказаться на улице, в наспех накинутой и даже не застёгнутой куртке, без шапки, в уютных домашних штанишках и кофте, как он сграбастал её одной рукой и прижал к себе. Она тут же стала панически оглядываться в сторону дороги. Артём будто бы этого не замечая развернул букет цветами вверх и вручил ей:

— Это тебе.

Соня вначале посмотрела на это с недоумением. И её можно было понять, раньше он ей цветов не дарил. Но затем, чуть улыбнувшись растерянно, всё-таки осторожно взяла букет.

— Спасибо… — взгляд девушки прыгал с цветов на лицо Артёма и обратно. — Это всё? — наконец обрела способность говорить. — Ты хотел просто букет подарить?

Артём засмотрелся на ее смущенную улыбку, радуясь что, угадал с подарком, а вслух ответил:

— Я хотел извиниться за… — тут он растерялся, потому что понял, что не до конца продумал эту часть плана, и хотя действительно чувствовал себя виноватым, но признать это даже для вида оказалось сложно. Впрочем, Соне не терпелось сбежать и она немного скованно, но достаточно быстро ответила:

— Я не обижаюсь… — и тут же спросила главное. — Теперь мне можно уйти?

Артём медленно перевёл взгляд туда же, куда то и дело смотрела Соня, и, вернув на неё, ответил:

— Уйдёшь, — но сразу добавил, — после того, как поцелуешь.

Соня в очередной раз оглянулась, напряжённо прикусывая губу. Была на шаг от спасения, поэтому чмокнула его быстрым поцелуем и хотела уже сбежать, но Артём не только не отпустил, а зажал теперь и вовсе с двух сторон, сминая оказавшийся между ними букет до хруста обёрточной бумаги. Она задёргалась, пытаясь выбраться, отчаянно паникуя. Ситуация со стороны выглядела конкретно и определённо.

— Нет, по нормальному, — пояснил он, глядя в испуганные глаза. Соня не смогла скрыть негодования, но понимая, что не отпустит, пока не добьётся своего, послушно потянулась к его губам. А Артём, засмеявшись увильнул в сторону, мешая ей, затем ещё раз и снова. И только, когда за спиной девчонки из-за угла, оттуда куда она постоянно оглядывалась, вырулила фигура бабушки, появление, которой он и ждал, поймал женские губы своими, вторгаясь в рот языком и прижимая за талию Соню ещё крепче. Она ответила, как просил — по нормальному. Поцелуй получился горячим, что в кровь впрыснулась доза желания, из головы мгновенно вылетели все мысли, а тело отреагировало на трёхнедельный разрыв. Не мог ей насытиться. Ощущение реальности потерялось, и всё, что вокруг тоже. Забыл даже зачем пришёл. Не устоял и скатился губами по шее, теряясь носом между капюшоном пуховика и нежной кожей девчонки. Соня на это томно выдохнула:

— Артём… — кажется, пытаясь привести его в чувство. Но было поздно, за её спиной, совсем близко, раздалось бескровное “Софа?”. Медленно разжал объятия, выпуская мгновенно ставшую бледной Соньку. Она напугано обернулась, но сказать ничего не успела. Бабка, быстро оглянувшись по сторонам, зло зашептала:

— Ты что это творишь тут перед всем двором?

Одновременно со словами она схватилась скрюченными пальцами за пуховик Сони и попыталась утащить её к подъездной двери. Артём слегка опешил, но тут же дёрнул свою девочку обратно к себе, а для верности ещё и отступил на несколько шагов, создавая с бабкой дистанцию и ясно давая понять, что никуда Соню не отпустит. Получил в ответ взгляд старухи метающий молнии. Она искривила губы, будто собиралась сказать что-то мерзкое, а затем вдруг зависла, внимательно всматриваясь в его лицо. Спустя буквально пару секунд её глаза широко распахнулись, в них появилось осознание, а следом сильнейшее отвращение. Только дальше, вместо того чтобы выплеснуть всё на него, она вдруг накинулась на Соньку:

— Так это ты шалашовка эта! — шёпот сменился на змеиное шипение сквозь зубы — Таскаешься с этим бандюганом. Ах, ты… такая же, как твоя мать! Один в один! — махнула она в воздухе сумкой на длинном ремешке, будто попыталась ударить Соньку. — Я всем говорю, какая Софа у меня хорошая девочка, а за спиной люди надо мной смеются пади? — её и без того не слишком красивое морщинистое лицо исказила такая гримаса ненависти по отношению к внучке, что Артёму захотелось закрыть Соньку собой. А следующая фраза окончательно размазала. — Что? Всех их там обслуживаешь или только его?

Он не выдержал:

— Эй-эй! — Артём, конечно, ожидал ненависти, но по большей части в свой адрес, когда как на деле бабка его будто и не замечала, поливая грязью только собственную внучку, что совсем не вязалось с той старушкой божий одуванчик, которая отправляла пирожки. Артём сделал шаг навстречу, выходя вперёд Сони и пытаясь перенять огонь на себя. — Остынь, бабуль!

На это она снова сверкнула глазами в его сторону. Но секундную паузу нарушила Соня:

— Артём… Артём, — затараторила девушка, роняя букет и тормозя парня за руку. — Не надо, пожалуйста… — но он не слушал.

— Чё за наезд, вообще? — прожигал взглядом бабку. — Какая шлюха? Кого обслуживает? — с каждой фразой его голос всё больше повышался. Но бабуля не удостоила и теперь Артёма ответом.

— Так и знай, — снова обратилась к внучке, грозно фыркая, — в подоле принесёшь, я спиногрыза воспитывать не собираюсь.

— Не принесёт, мы предохраняемся! — брякнул, не подумав, Артём на это. Наверное, если бы ещё и усмехнулся следом, убила взглядом на месте, но зато добился, что старуха снизошла до общения с ним, вернее, на что-то подобное, потому что бессвязные неконтролируемые крики, что посыпались из её рта, нормальным разговором было назвать сложно:

— Что? — её губы натурально затряслись. — Да я… да ты… — в этот раз старая маразматичка замахнулась сумкой на него.

Но Соня внезапно встала между ними, загораживая его собой. Он смотрел на неё и не мог поверить, что девочка защищает его. Агрессивный наплыв смыло мгновенно. Даже забыл, что хотел сказать на ор сумасшедшей бабки. Время будто замедлилось, а звуки притупились. Соня обернулась и обеспокоенно заглянула в его лицо:

— Артём, — шевелились её губы, — у неё сердце больное, пожалуйста…

Артём перевёл взгляд на сумасшедшую. Она продолжала орать, но он больше не слушал, что именно. Шагнул к Соне обхватывая её за шею и грубовато прижал к себе. Испуг в глазах девчонки на эти действия пропустил, и более спокойно, но при этом громко перекрывая вопли старой, у которой уже заканчивался кислород в лёгких, объявил:

— Короче! — она в мгновение замолчала бегая глазами по лицу Соньки, что обернулась к ней, зажатая в его объятии. — Ты можешь орать сколько угодно, но мы встречаемся, — подтверждая это, второй рукой перехватил Соню по линии талии, — и будем встречаться дальше, — а следующие слова он почти прокричал, — потому что я её люблю!

После его фразы тишина улицы зашкалила. Но бабуля быстро собралась. Сладкие речи её не впечатлили:

— Любишь? — гадко переспросила практически шёпотом теперь.

— Люблю! — подтвердил ещё раз.

Бабка снова притихла, но по напряжённому дыханию было понятно, это не конец и Артём оказался прав.

— Ага… знаю я эту вашу любовь, — сжала она губы. Он в ответ окатил её презрительным взглядом. Бабка взгляд выдержала, а потом снова вернула к Соне и заговорила с ней уже по-другому, с пустой обречённостью достучаться до внучки:

— Испоганит он тебе ведь всю жизнь, — протянула, при этом уголки губ опустились и лицо изобразило вселенскую скорбь, будто Артём не в любви признался, а в том, что кого-то убил. — Забеременеешь и…

Перебил сквозь зубы:

— Забеременеет — женюсь! Ещё претензии есть?!

Сонька под рукой сжалась. Снова не обратил внимание. Зато бабка прищурила узкие глазёнки на него, добавив себе не меньше сотни морщин, хмыкнула и переспросила уставившись на внучку:

— Ой, Софа-Софа, о такой ли жизни ты мечтала?

— Какой… такой? — Артём чувствовал, что ещё одна подобная фраза и ему окончательно снесёт голову. Взгляд уже затянуло гневом, а дыхание участилось. Не удивился бы, если со стороны походил на бешеного пса, которого только что пнули под хвост. Но бабка будто специально решила выбесить его ещё больше, снова полностью проигнорировав, поджала губы и смотрела в упор именно на внучку. А спустя секунд десять, так и не получив ответа от Сони, стыдливо потупившей глаза в пол, окинула Артёма уничтожающим взглядом, развернулась и молча направилась к подъезду.

— Баааа… — в немой просьбе не уходить, разомкнула, наконец, Соня губы. Но было уже поздно, бабушка скрылась за дверью в подъезд. Да и что сказать, чем себя оправдать не знала. Слёз не было, лишь пустая обречённость происходящего, когда уже ничего не изменить и ты просто не знаешь, что делать дальше? В голове стучали колкие слова сравнения с матерью, а Соня отчаянно пыталась убедить саму себя, что бабушка неправа, ведь всё не так, у неё всё по-другому…

Только за спиной вдруг раздался безразличный до её чувств голос Артёма:

— Пойдём прогуляемся, пусть она одна побудет.

Парень всё ещё прижимал её к себе, но Соня словно оказалась вне своего тела и этого не замечала, до того как подал голос. Она сморгнула, возвращаясь и сразу же ощущая в полную силу его хватку на себе. Удушающую и сковывающую. А Артём продолжил:

— Ей явно надо переварить информацию, — он говорил словно о несущественных вещах, будто не уничтожил сейчас её только одним своим присутствием в глазах родного человека.

— Я же обещала прийти сама через полчаса… — Соня оттянула руки парня от себя и, отойдя на пару шагов, развернулась к нему лицом. Потухшим голосом задала бессмысленный теперь вопрос. — Ну, зачем ты…?

Он посмотрел на неё будто бы чуть растерянно, но быстро сменил эмоцию на раздражение:

— Потому что надо было раньше познакомить! Сама виновата...

Соня всхлипнула. Раньше? Раньше было бы то же самое. Но одно было верно, рано или поздно всё это в любом случае должно было вскрыться. А она вместо того, чтобы сразу рассказать бабушке о случившемся, послушно выполняла команды Артёма, в надежде, что что-то изменится. Само разрешится.

— Уходи… — тихо, но твёрдо произнесла. Только Артём стоял на месте и определённо не собирался этого делать, потому Соня добавила. — Пожалуйста, — и опустила затравленно взгляд в пол. Смотрела на его высокие чёрные кроссовки, приближающиеся к ней по скрипучему снегу. Красная подошва создавала яркий контраст с белым цветом.

— Всё, успокойся! — бросил небрежно парень, одновременно со словами пытаясь её снова зажать, но она не далась, и тогда сразу же почувствовала силу, что приложил, усмиряя женские трепыхания одним движением. — Как только поймёт, что у нас всё серьёзно, сразу притихнет. Так уж и быть, ради тебя даже готов изобразить из себя примерного мальчика, — он говорил чуть ли не насмехаясь. А от смысла слов и вовсе затошнило. Вначале подружка наркоманка, теперь это и снова врать. Но, внезапно, мысль пронзила стрелой: только зачем? Бабушка ведь и так всё узнала…

— Не трогай меня! — оттолкнула непонятно откуда взявшейся силой. Артём не ожидал и растерянно уставился на неё.

— Ты чего?

— Ничего! Уходи! — повторила, но уже совсем не так смиренно, как в первый.

— Уходить? — никак не хотел понимать Артём и, напротив, шагнул на неё, пытаясь поймать в объятиях, но Соня, как дикий зверёк, бросилась резко на него с вытянутыми руками, чтобы оттолкнуть сильнее. Видела, как непонимание парня переходит в раздражение, но и сама едва ли контролировала себя и потому плохо осознавала, что творит:

— Убирайся вон отсюда! — на этот раз уже закричала ему в лицо.

— Да чё за херню ты несёшь, никуда я не уйду! — успокоительные речи примерного мальчика закончились, наружу вылазил настоящий Артём. И снова попытался схватить её. Но Соня на несколько шагов чуть ли не отпрыгнула назад, благо улица позволяла держать его на расстоянии:

— Я тебя ненавижу! Зачем ты вообще пришёл!? Я думала… я надеялась, что ты, наконец, отстал от меня!

На этом моменте он остановился и завис, всматриваясь в её лицо широко раскрытыми глазами. Голос прозвучал безлико пусто:

— Я просто хотел познакомиться, — попытался зачем-то оправдаться, повторяясь, — чтобы мы не прятались по углам, чтобы всё было по-нормальному.

— По-нормальному? — Соня засмеялась нервным смехом, а из глаз брызнули слёзы. — Ты это называешь нормальным? Тебе ещё не надоело играть в эти отношения?

— Играть? — вкрадчиво переспросил парень, смотря на неё исподлобья.

— Да! Играть, будто всё взаправду… — слова слетали с языка просто, ведь теперь она его не боялась. Она стёрла слёзы одним движением ладони.

— Так мы играем, оказывается? — только вот до Артёма это ещё не доходило. — И что? — снова шаг на неё. — Кто выигрывает?

В этот раз Соня выдержала и не отступила. Упёрлась в него глазами и холодно произнесла:

— Ты проиграл! Мне теперь плевать. Ты больше не сможешь меня заставлять, она всё знает... Я… я… — взгляд растерянно сполз с парня вниз, и в голове поселилась надежда. Скорее себе, чем ему, Соня пробормотала. — Я ей всё расскажу… что ты… что ты меня изнасиловал и… заставлял… может быть, она поверит…

Секундной потери его из поля зрения хватило, чтобы Артём вновь оказался рядом, заковывая в свои кандалы. Соня снова попыталась выбраться теперь уже зная, что бояться нечего и даже хотела предупредить, что если не отпустит, то начнёт кричать, но мужской смех выбил ту небольшую уверенность, что захватила её:

— Изнасиловал? Заставлял? — говорил негромко, целенаправленно именно для неё. — Да ты же только что перед ней вешалась на меня… Ну, чё ты придумываешь, Соня?

Правда стукнула по голове. Увидела себя со стороны. Со стороны глазами бабушки. Как сама выпрашивая поцелуй и как откровенно отвечала, когда позволил себя коснуться. А Артём будто чувствуя эту пробоину, прижал сильнее и внушал нужное себе:

— Давай-ка лучше иди к ней, и извинись за то, что обманывала, скажи боялась реакции, зная её мнение обо мне, и что я совсем не такой, как она думает, ей просто нужно меня получше узнать…

Только Соня уже не хотела мириться с его командами несмотря на то, как неоднозначно выглядела, продолжала себя убеждать, что это тоже можно объяснить… сложнее, но можно. Бабушка ей поверит. Должна…

— Нет! — из последних сил попыталась выкрутиться. Но Артём, больше не церемонясь, дёрнул её на себя.

— Нет? — нос к носу — Уверена?

Как бы она хотела сказать да, но почувствовала, как на лице отразился страх. И, оказалось, не зря. Он притянул её ближе к себе и прошептал на ухо:

— Не хочешь убедить бабушку изменить мнение обо мне… — пауза, за которую Соня успела выдохнуть воздух, прежде чем Артём продолжил, лишая её возможности вдохнуть, от услышанного, — тогда я подтвержу её мнение о тебе.

Интуитивно Соня уже всё поняла, но Артём пояснил:

— Ты считаешь мне сложно сделать так, чтобы все думали будто тебя ебёт весь район, а не только я один по большой любви? — с каждым словом он сильнее сжимал её в обруч своих объятий, но это было ничто по сравнению с тем, что говорил. — Что, если до бабули дойдёт слушок от подружек, что её драгоценная Соня перетрахалась со всеми в округе? Что Соня шлюха и шалава, каких поискать, — протянул, смакуя, — что Соня уже пару раз бегала делать аборт, — усмехаясь, — что Соня и пятёрочки-то свои получает только потому что ноги перед преподами раздвигает? Тогда будет шанс, что она тебе поверит? — закончив, дёрнул так, чтобы посмотрела в его лицо, зажимая теперь не только физически, но и морально. Сглотнула, чувствовала, как потряхивает, но пересохшими губами пошла ва-банк:

— Ты так не скажешь…

Он насторожился и прищурился:

— Почему это?

— Тогда все будут думать, что я тебе изменяла, — прозвучало наивно и глупо, но, помня его ревность, она понадеялась на задетое самолюбие, только Артём и здесь её обошёл. Ответ с усмешкой не заставил себя долго ждать:

— Ошибаешься! Я с лёгкостью готов признать, что делил тебя со всеми, пуская вкруг, — и добавил с садистским удовольствием отразившемся на лице. — А ещё, что ты и на мою зачётку сосала у преподов. Почему нет? — изобразил наивность во взгляде и шарахнул побольнее. — Я и раньше не напрягаясь трахал всякую шваль.

Соня молчала. Всё, что он говорил, звучало до боли правдоподобно в глазах бабушки после увиденного сегодня, после её вранья… после её матери. Для Сони уже и этого было достаточно, но Артём не остановился. Он ведь всегда знал, как посильнее её ударить, прямо чувствовал её изнутри. Умел вывернуть всё в своей выгоде:

— Давай Сонечка, сходи к бабушке, проверь, не стало ли ей плохо, у неё ведь сердце слабое, да? — пытался выглядеть заботливым, но она чувствовала, что это лишь предыстория, что Артём мгновенно подтвердил, закрывая окончательно замочек на её ошейнике. — Ты ведь не хочешь, чтобы оно не выдержало позора. Одно дело, когда внучку трахает пусть и тот, кто не сильно по душе, но зато один и по любви. С этим можно смириться. Понять. Принять, — доводы звучали более чем убедительно. — А вот, что все сплетничают о том, в каких позах добропорядочная Сонечка прыгает на каждом втором члене за гаражами, и как хорошо она сосёт под столом в шараге во время занятий… Что там бабушка сказала: такая же, как мать? — нашёл он самое больное место и надавил на него посильнее, всматриваясь в её лицо. Попал в цель. Чувствовала, что отлично это считывал, оттого следующая фраза уже звучала почти по-доброму.

— Скажешь бабуле, что пойдёшь со мной погулять. Вернёшься поздно, но я тебя провожу. Могу прямо сегодня зайти, поближе познакомиться, — а когда она не сдвинулась с места, просто не в силах пошевелиться, что Артём принял за немой протест, спросил с нажимом. — Или мне подняться прямо сейчас?

На это дёрнулась, вскидывая взгляд. Парень больше не держал, и Соня отскочила, наступив на что-то шуршащее под ногами. Они оба уставились на валяющийся букет с завявшими от мороза цветами, что выпал у неё из рук с появлением бабушки. Никому не нужный и такой же испорченный, как их отношения. Переведя взгляд на парня, Соня встретилась с его непроницаемым лицом. Он медленно поднял глаза с жеста примирения на ту, кто его растоптал, и будто и не замечая случившегося, тут же переключился, демонстрируя руку с растопыренными пальцами, изображая цифру пять и без звука, произнёс «минут».

Глава 26

Соня остановилась перед дверью, не решаясь войти. Слишком боялась увидеть собранный чемодан на пороге. Ей было всего четыре года, когда бабушка именно так выставила мать, проклиная в спину. Та ушла, и даже не обернулась на дочь. И с тех пор не возвращалась. Эти первые воспоминания в дымке детского восприятия, помноженного на бабушкины рассказы, вросли в её сознание. И теперь спустя столько лет она боялась услышать те же проклятия и в свой адрес. Дверь оказалась не заперта, и Соня медленно приоткрыла её. Чемодана в помещении не оказалось, во всяком случае в коридоре.

— Бааааб? — протянула Соня, боясь говорить в полный голос, и в то же время, переживая, что делает это недостаточно громко, из-за чего бабушка не услышит. Но с кухни отозвались. Соня прошла на звук, не снимая куртку и даже забыв разуться. Запах Корвалола заполнял квартиру и, чем ближе она подходила к кухне, тем отчётливее он становился. Мерзкий до тошноты.

Бабушка сидела на табурете напротив входа в помещение, как была — в верхней одежде — и капала в стакан лекарство.

— Баб, тебе плохо..? — запереживала Соня.

— Нет, Софа. Мне нормально! — ответила старушка и, подняв на внучку колючий взгляд, ужалила. — Смотри чтобы тебе плохо не было.

— Мне… — Соня сглотнула, уставившись на капельки, что растворялись одна за одной в воде. Она хотела оправдаться, рассказать правду, но слова Артёма не давали раскрыть рот и единственное, что в итоге выдавила из себя, стало слово. — Нормально…

Бабушка отставила бутылёк с каплями в сторону, выдохнула и залпом выпила всё содержимое стакана, после чего ещё раз вздохнула чуть спокойнее, но поникшим тоном произнесла:

— Ну, раз нормально, значит, нормально. А в остальном Бог вам судья.

Захотелось тут же разреветься, прижавшись к ней, рассказать всё и найти в ней ту опору и поддержку, которой так не хватало, но ком в горле застрял, перекрыв не только слова, но будто даже кислород. Соня мялась на пороге и жевала губы. Уже знала, что не расскажет ничего. Знала, когда шла сюда. Специально растягивая отведённые пять минут, поднималась максимально медленно, хоть и страшась, что Артём выполнит угрозу и явится сам сюда. Он мог. Поэтому теперь, когда, оставалось не так много времени, пришлось, переборов себя, через силу протолкнув ком внутрь, тихо произнесли то, что приказал:

— Я пойду… — но договорить не смогла, а лишь стыдливо отвела взгляд. Впрочем, бабушка всё поняла и сама огласила недосказанное:

— С ним?

В ответ Соня просто кивнула. Язык присох к нёбу. Смотреть на старушку было стыдно. А ещё боялась новой порции осуждения, но ба внезапно промолчала.

— Бабушка, я… — в порыве произнесла.

Но старушка пресекла, отворачиваясь к стене:

— Не надо, Софа… — и добавила. — Иди… Иди, куда хотела.

Соня буквально чувствовала, как бабушка ждёт, чтобы её оставили одну, поэтому медленно развернулась и пошла на выход и только тогда услышала за спиной, но произнесённое не ей, а кажется бабушкой самой себе:

— Ах, Софка, как же я тебя не уберегла-то?

В коридоре Соня бросила взгляд в зеркало. Походила на бродяжку с растрёпанной шишкой на голове, в нелепом домашним флисовом костюме и красными глазами застывших слёз. Переодеваться не было сил, только застегнула замок на пуховике и натянула вязаную шапку на голову, после чего вышла в подъезд, тихо прикрыв за собой дверь до щелчка.

Уже не удивилась, когда прогулка оказалась прямой дорогой до дома Артёма. Он хотел нормальных отношений? Чтобы не прятались по углам? На деле же ничего не изменилось. Да и нормальные отношения были, кажется, просто невозможны. Но больше для иронии всё же спросила:

⁃ Я думала, мы погуляем?

⁃ Погуляем! — сразу же пообещал парень, открывая перед ней дверь, в подъезд. — После… — надавил на поясницу, не давая шанса отказаться. — Мы же три недели не виделись… Ты разве не соскучилась?

Вошёл следом. Дверь захлопнулась. А датчик движения моргнул светом. Ответом Соня не удостоила. Обсуждать это было смешно после угроз полчаса назад. Молча поднялись по лестнице до нужного этажа. Несколько поворотов ключа в замке, и она снова оказалась в клетке этой квартиры. Повседневно повесила пуховик на вешалку. Послушно прошла в комнату. Не дёрнулась, когда руки парня легли на талию. Но раздевать не стал, развернул лицом к себе и вдруг сбивчиво заговорил:

⁃ Сонь извини, что сказал тебе всё это… Знаешь, я просто… — он провёл рукой по своим коротким волосам, поджимая губы. — Ты бы пошла и сказала лишнее, а потом жалела. Понимаешь? — спрашивал, но было ощущение, что скорее убеждал. — И было бы намного сложнее объяснять твоей бабушке и доказывать, что я не такой, как она думает, — Соня смотрела на него снизу вверх, не отрывая взгляд, но молча. А Артём продолжал. — Сама подумай, зачем ей знать, как всё началось. Ты считаешь, ей от этого будет легче? — вопросительно кивнул, но Соня опять не ответила, ей просто нечего было сказать, и снова заговорил сам. — А так она пофыркает недельку и смирится. Зачем всё усложнять? — Соня напряжённо сглотнула, последний вопрос прозвучал уже, как упрёк, что и подтвердилось дальше. — В общем, давай завязывай с истериками и скандалами, — и как всегда красиво зафиналил. — Сама меня заводишь, а потом получаешь. Прекращай так делать, ладно?

Непонятно ждал ли Артём настоящего ответа, но для Сони всё уже было сказано, а это так, пустые послесловия. Выяснять отношения было бессмысленно. Снова бы «получила» как он выразился, поэтому просто безопасно кивнула.

Парень немного помолчал, видимо, не ожидал такого быстрого смирения и не слишком уверенно, но попытался поцеловать. Не отстранилась. Послушно открыла рот. Ответила. Чувствовала, как расслабился, его рука легла на талию и он потянул вверх её кофту.

Только Соня вдруг очнулась, вспомнив:

— Стой, подожди… — испуганно вскинула на него глаза, боясь вызвать ещё одну вспышку ярости своим заявлением, но пришлось сказать, как есть. — Я… я перестала пить таблетки.

Артём непонимающе завис.

— Почему?

Голос прозвучал недоумённо, но без агрессии, поэтому ответила правду:

— Ну, ты… — отвела взгляд в сторону. — Ты пропал на три недели, а таблетки закончились, и я… — замялась. — Ну, я подумала, что у нас уже всё… — Соня заранее сжалась, ожидая худшего, но Артём вдруг ласково ткнулся кончиком носа ей в щеку, после чего произнёс:

— Глупышка! — нежно поцеловал в это же место и добавил. — У нас никогда не будет всё, — затем разжал объятия и отошёл к комоду. — Сейчас найдём презик, по-любому где-нибудь завалялся.

Соня смотрела на его спину, на то, как он быстро переворачивал вещи в поисках защиты, а в голове стучала его пугающая фраза:

«У нас никогда не будет всё».

«Никогда не будет всё».

«Никогда».

«Никогда».

«Никогда».

Но стоило ему обернуться, радостно демонстрируя серебряный квадратик в руке, как Соня в ответ тоже натянула на лицо улыбку. В этот раз поступила умнее. С самого начала изобразила разгорающуюся страсть, даже чуть простонала для приличия, и в определённый момент разыграла оргазм. Артём нагнал сымитированный конец не сразу, но всё-таки кончил. Значит, сегодня у неё получилось изобразить лучше, раз он поверил, а может, парень просто сделал вид. Они ещё какое-то время лежали вместе. Артём молча обнимал её, уткнувшись носом в ключицы. Его дыхание на коже раздражало. Чувствовала себя максимально беззащитной и мечтала, чтобы он уснул. Но парень, будто почувствовав это желание, сделал всё наоборот. Приподнялся и, выставив локоть, упёрся своей головой в ладонь.

⁃ А ты мне ничего сказать не хочешь?

⁃ Что сказать? — Соне пришлось отвлечься от своих мыслей, пытаясь заранее предугадать, что нужно ответить, не разочаровав Артёма. Но такого она не ожидала.

⁃ Ну, я в любви тебе признался, — он смотрел прямо в её глаза, будто пытался считать мысли. — А ты… — вроде бы небрежно бросил, но чувствовала напряжение в его голосе, — не хочешь ответить мне взаимностью?

Соня окаменела, хотя и так до этого не двигалась.

— Я думала… — еле слышно произнесла, стараясь сойти со скользкой темы, — ты не всерьёз… просто перед бабушкой, — она надеялась, что парень рассмеётся и подтвердит её слова. Но Артём будто не понимая, насколько всё это сейчас звучало неуместно, продолжил:

⁃ А я всерьёз. Люблю тебя. Обожаю. Хочу постоянно. С ума по тебе схожу, — с каждым словом Соня всё больше осознавала, насколько увязла во всём этом.

Но Артёму этого было мало, он будто полностью вычеркнув весь их разговор после встречи с бабушкой или же действительно убедив себя, что это ничего не значило, посмел спросить:

— А ты… — его взгляд испепелял, — любишь меня?

В голове Сони ответ после случившегося звучал однозначно, но она боялась реакции, поэтому смотрела на парня и внутренне убеждала себя ответить то, что он хотел.

«Ну же, всего три слова. Соври. Ему важно просто это услышать. Ему всё равно, что ты чувствуешь на самом деле» и она сказала, тихо и обречённо:

⁃ Люблю…

Лицо Артёма вмиг расслабилось. Он счастливо улыбнулся и потянулся к её губам. Соня подставила свои и ответила, как можно убедительнее. Мужские руки стали шарить по телу, в каких-то местах сжимая кожу сильнее. Эрекция не заставила себя долго ждать, упираясь в бедро. Парень толкнулся коленом раздвинуть женские ноги и практически сразу стал входить. Осознание, что хочет заняться сексом без защиты, вывело страх на максимальную отметку:

⁃ Артём… а презерватив? — запаниковала Соня, надеясь, что он просто забылся.

⁃ Блять, Сонь, я этот кое-как нашёл. Больше нет… — дёрнул носом Артём, даже на секунду не останавливаясь, хотя и поспешил всё-таки успокоить. — Да я успею вытащить, не парься! Я себя контролирую!

Но Соня упёрлась в его грудь ладонями и попыталась оттолкнуть, мгновенно ловя паническую атаку и хватая воздух рывками:

⁃ Нет, давай не будем так, давай… Давай сходим, купим, — попробовала убедить. Но ответная реакция была неожиданной. Он замер над ней, прекращая движение, но на лице отразилась такая гамма злости, что Соня тут же в ужасе затихла, а от следующих слов, кажется, перестала не только дышать, но и существовать.

⁃ А в чём дело, Софа? — спародировал Артём бабушку. — Не о такой жизни ты мечтала? — и после этого одним движением вошёл полностью в неё без защиты, а перед тем, как начать двигаться ответил сам же на свой вопрос, наклонившись губами ближе к уху:

⁃ А будет такая…

Когда он кончил в неё, не вытаскивая, а, напротив, с ухмылкой зажимая и оставаясь внутри ещё какое-то время, она, застыв, ждала и молчала, хотя миллионы мыслей в голове, бросались в суицидальном припадке. Лишь сморгнула, почувствовав мокрую каплю, скатившуюся к виску, и скосила глаза вбок, не выдерживая взгляд парня. Артём же промолчал, когда Соня вытирая ладонью слезы, ушла в ванную и долго не возвращалась, пытаясь максимально примитивно избавиться от всего внутри, а потом беззвучно плакала под бьющую вхолостую струю воды, сидя на полу прижавшись спиной к холодной плитке.

Вернувшись в комнату, скрывала опухшие глаза за растрёпанными волосами. Он недовольно глянул, оторвав взгляд от экрана телефона. Лежал на кровати. Натянул трусы и джинсы, даже ширинку застегнул.

⁃ Оденься, сейчас Илья придёт, — бросил, снова уставившись в смартфон.

Прогулка отменяется, — скорее подсознательно отметила она. Мозг продолжал оставаться в потерянном состоянии. Впрочем, разгуливать за ручку с Артёмом, да даже просто находиться рядом, было последним, чем она хотела бы заниматься, поэтому спросила:

⁃ Можно я тогда пойду домой?

Дрожала внутри, боясь услышать отказ. Мог запретить. Просто из вредности. Но Артём, видимо, исчерпав дневной лимит в роли мудака, снизошёл:

⁃ Иди, — коротко, хмуро, всё так же не поднимая на неё глаз.

Глава 27

Спускаясь по лестнице, Соня не сдерживала слёз. Ступеньки расплывались, помогало не упасть только то, что хваталась руками за перила. При этом практически бежала. В голове пульсировала единственная мысль — сейчас же мчатся в аптеку для покупки экстренной контрацепции, название которой она даже не знала.

Свет в тамбуре мигнул, но не успевая за Соней, которая уже шарила в темноте рукой по стене в поисках кнопки домофона, одновременно надавливая второй на дверь от себя.

Всё произошло слишком неожиданно. Створка распахнулась внезапно. Сигнал домофона прозвучал, но Соня определённо ещё не успела нажать на кнопку. Впрочем, в следующую секунду всё это уже перестало иметь какое-либо значение, хоть и становилось понятным. Она буквально рухнула в объятия Ильи, который и раскрыл дверь раньше неё.

⁃ Сонька? — растянул улыбку парень, легко обнимая её за талию, чтобы не упала. Но стоило ему всмотреться, как глаза удивлённо расширились. Выражение лица и голос мгновенно изменились на кардинально противоположные, а руки вместо того, чтобы отпустить, напротив, впились, стягивая шелестящую ткань пуховика поясом.

— Что случилось? — шагнул на неё, толкая корпусом обратно внутрь подъезда. За его спиной тяжело хлопнула дверь. Соня, как не старалась сдержаться после вопроса, окончательно сорвалась на рыдания. Попыталась отвернуться, спрятаться от его глаз хотя бы так, но парень не пустил. В несколько шагов преодолел вширь тамбур подъезда, всё так же не отпуская её и прижал к стене спиной:

⁃ Что он сделал? — Илья всматривался в лицо и повторил вопрос, кажется, три раза подряд, пока не дошло, что ответить Соня просто не в состоянии и тогда обнял за шею второй рукой, прижимая к себе. Если бы Артём сейчас решил спуститься и застал их в таком виде, наверное, убил бы обоих. Именно эти мысли треснули холодной пощёчиной по лицу, заставляя Соню взять себя в руки, и попытаться выбраться из объятий. В этот раз Илья отпустил. Сразу же. И сделал шаг назад, дав ей воздуха. Соня поспешно вытерла глаза от слёз, всё-таки отворачиваясь к стенке. Это было унизительно. Нельзя было так расклеиваться, тем более в присутствии Ильи.

⁃ Соня… — позвал парень. Но договорить не дала, сглатывая дрожь, не поворачиваясь, перебила:

⁃ Иди… тебя Артём ждёт…

Какое-то время он молчал и не шевелился. Замерла и Соня.

Хотела, чтобы ушёл. На самом деле. Хотела остаться одна. Хотела спрятаться от всего мира или проснуться и осознать, что всё это просто кошмарный сон. Но стоило раздаться шагам, направленным от неё, а потом вверх по лестнице, как слёзы снова потекли из воспалённых глаз, размазывая перед собой реальность. Закусила губу, пытаясь сдержать всхлипы. Одна. Никто не поможет. Никто не спасёт. И слова Ильи тогда, давно, в какой-то другой жизни, что поможет — враньё. Как она и думала. Слова, которые ничего для него не значат. Слова, сказанные просто так, чтобы облегчить вину за свой поступок. Как и сейчас. Он хотел не помочь, а так, усыпить угрызения совести. Но сверху вдруг раздалось:

⁃ Слушай, планы изменились, — Соня сморгнула застывшие в глазах слезы и замерла. Илья остановился на следующей лестничной площадке и, судя по всему, говорил по телефону. — В другой раз заскочу… ага, давай!

Он замолчал, а через пару секунд шаги раздались в обратную сторону. Илья возвращался к ней? Соня удивлённо оглянулась в направлении звука. Сердце в бешенстве трепыхалось в груди. А мысли бросались от надежды на помощь до удушающего страха, что у него действительно сменились планы, и к ней это никакого отношения не имеет. Что он сейчас молча пройдёт мимо, выйдет из подъезда и даже не взглянет на неё. Но Илья медленно спустился, выискивая её глазами в полумраке тамбура, а когда свет снова моргнул, реагируя на его движения, они встретились глазами.

⁃ Сонь, вы просто поссорились или… — начал он издалека, после чего замолчал, уводя взгляд в сторону. Соня смотрела на парня во все глаза. Но ответить сама боялась. Илья остановился на нижней ступеньке, засунул руки в карманы, сжал челюсть, отчего заметно дёрнулись скулы на лице и, так и не поднимая взгляд, произнёс вслух то, что происходило между Соней и его другом на самом деле.

⁃ Артём тебя… обижает? — подобрал явно самое безопасное слово, которое смог. И только после этого рискнул снова посмотреть ей в лицо. Опасливо. Виновато. Напряжённо. — Слушай, я не в своё дело лезть не хочу… — он оглянулся вверх по направлению лестницы, словно Артём уже спускался. Соня повторила за ним, но там никого не было, и Илья продолжил. — Просто ты… ну ты… — не мог парень собраться с мыслями. — Ты так выглядешь… А зная, как всё началось… Блять! — Илья закрыл глаза, глубоко вдыхая, и сдвинул шапку со лба на затылок. — Сонь! — сглотнул. — Если вы просто поссорились, так и скажи…

⁃ А если непросто? — фраза сорвалась с языка так легко, что Соня сама напугалась своего вопроса.

А после и вовсе запаниковала, потому что повисла тяжёлая пауза и не отрывающийся от неё взгляд Ильи испугал, что захотелось объясняться, будто имела в виду совсем не то, что парень подумал. Если Илья расскажет Артёму, что она ему жаловалась...

— Вообще, я… — попыталась Соня исправить ситуацию, но Илья слишком резко шагнул к ней навстречу, что слова застряли в горле.

⁃ Что между вами происходит? Я хочу помочь, но не могу, пока ты не расскажешь…

Его слова звучали, как самое желанное на свете, но Соня продолжала видеть в них опасность. Поэтому ответ был соответствующий:

⁃ Если Артём… — начала было она, но Илья тут же перебил, будто прочитав её мысли:

⁃ Артём. Ничего. Не узнает, — разделяя предложение по словам, убеждал.

Но Соня уже не слушала:

⁃ Мне нужно идти… — направилась в сторону входной двери, но парень преградил ей путь:

⁃ Да подожди ты, давай поговорим, не уходи так.

⁃ О чём? — почти снова начиная плакать, спросила Соня. Зачем вообще начала этот разговор. Он всё равно ни к чему не приведёт. Но Илья не сдавался:

⁃ Скажи… скажи, что он сделал? — всматривался в её лицо. — Что он делает? Он… — облизал губы парень, — он продолжает делать то, что… тогда мы… он… — слова путались, но не остановился. — Расскажи, пожалуйста…

⁃ Зачем? — уже напрямую спросила Соня.

⁃ Я помогу, если это так, если заставляет тебя, если он… — Илья никак не решался произнести вслух главное, и Соня сказала это за него:

⁃ Если он насилует меня?

Илья замолчал на секунду, а затем пересилив себя, вскинул взгляд на неё:

⁃ Он делает это? Он продолжает это делать?

⁃ Ты всё равно не сможешь помочь… — упрямо повторяла, начиная психовать от собственных бессмысленных глупых надежд, вспоминая угрозы Артёма. Зажмурилась и закрыла лицо ладонями, чувствуя, что сейчас снова разревётся.

⁃ Это не так… — где-то рядом раздались слова Ильи. Он осторожно взял её за руки и отвёл в сторону от лица. — Расскажи. Расскажи мне, — убеждал. — Я всё исправлю… — Соня чувствовала, что он давит, но делал это мягко. — Расскажи. Мне. Всё, — и ей захотелось поверить. Хотя было страшно. Казалось, бессмысленным. Но это выглядело шансом на спасение. Маленьким, но шансом.

Глава 28

Соня стояла в коридоре колледжа, прижавшись к подоконнику, и смотрела в окно. Пальцы неосознанно прокручивали вокруг запястья браслет, который она так ни разу и не сняла с момента получения. Не снимала даже, когда находилась одна, даже когда думала, что расстались. Таблетки пить перестала, а браслет почему-то продолжала носить.

⁃ Привет! — подошедший Артём бесцеремонно закинул руку ей на плечи и потянул к себе, чтобы поцеловать. Она посмотрела на его приближающееся лицо, на котором, оголяя зубы, сверкнула улыбка. Хотел поцеловать в губы, но Соня чуть отвернулась, и парень впечатался ей в уголок рта. Только подобный протест его никогда не останавливал. Надавив ладонью на щеку, вынудил повернуться к себе и всё равно коснулся её губ своими, раскрывая и беря в плен. Ставя печать собственника.

⁃ Привет! — раздался с другой стороны голос подошедшего следом Ильи. Артём оторвался от Сони и кивнул в ответ, тут же обхватывая её второй рукой вокруг талии, а первой, что была перекинута через плечи, обнял за шею, словно застегнул ошейник.

Соня вскользь встретилась взглядом с Ильёй и тут же отвернулась снова в окно, стараясь не выдать страх, что метался в груди, и отчего сердце ускорилось за секунду.

Парни говорили непринуждённо о своих делах. Илья улыбался, смеялся и даже шутил. Артём вёл себя, как всегда, и можно сказать, находился в приподнятом настроении. Вчерашнее происшествие, видимо, его вообще не волновало. Более того, пугало по большей степени то, что это его, возможно, даже радовало.

Если вчера вечером Соня сомневалась насчёт безрассудной исповеди Илье, внутренне надеясь, что Артём раскаивается и просто психанул, то сейчас всё выглядело иначе. И впервые ей стало страшно не оттого, что окажется с ребёнком на руках без отца, как её мать, а от того, что в этом случае Артём действительно никогда её не отпустит.

⁃ Не, я на работу после шараги, ⁃ уловила Соня последнюю часть разговора в виде ответа от Артёма и удивлённо оглянулась. Он поймал взгляд и улыбнулся.

⁃ А, да? Тебя всё-таки взяли на постоянку? — спросил Илья.

⁃ Ага, обучениезакончилось, стану трудиться по полдня после занятий, как честный гражданин, — пояснил ему друг.

⁃ Ну, круто, поздравляю! Теперь будешь весь в делах — порадовался Илья, но почему-то в его фразе Соня уловила радость не за друга. У неё и у самой засветился огонёк надежды, что встречи с Артёмом сократятся. Но стоило им остаться наедине, как парень тут же вдребезги уничтожил его своим заявлением:

⁃ Хочу, чтобы ты переехала ко мне.

Соня такого не ожидала и даже не сразу нашлась, что сказать. Парень пояснил вперёд:

⁃ Раз я буду работать после учёбы, мы вообще встречаться перестанем.

⁃ Мы же будем видеться каждый день в колледже, — подсказала она ему.

Улыбка Артёма сползла с лица:

⁃ Ты поняла меня! — отозвался хмуро, и до Сони дошло, что речь шла совсем не про встречи, как таковые.

⁃ Мы можем… — постаралась она собраться. — Можем встречаться на выходных.

⁃ Сонь! — повысил Артём голос.

⁃ Бабушка такого не поймёт! — заволновалась.

⁃ Ладно, давай тогда для начала пару раз в неделю, как раньше. А дальше решим…

⁃ Бабушка… — хотела она снова прибегнуть к отговорке, что та не одобрит такое. Особенно, теперь, когда знает про него и наверняка уже догадалась, что нет никакой подружки. Но Артём выразился яснее:

⁃ Бабушке придётся смириться!

И по выражению его лица становилось понятно, что разговор на этом закончился.

Глава 29

Илья сказал ему нужно время придумать, что делать, а пока Соня должна вести себя как обычно, и не вызывать лишних подозрений. Ей, впрочем, ничего другого и не оставалось, да она собственно до конца и не верила, что Илья может как-то повлиять на ситуацию, хотя он и заверил, что ему есть к кому обратиться. Подробностей не раскрывал, но Соня догадалась, что речь шла об отчиме. Он, по слухам, был при деньгах и связях. Но согласится ли помогать какой-то непонятной девочке? Зачем ему это надо? Навряд ли Илья расскажет, из каких виноватых побуждений сам к такому пришёл. Но надеяться продолжала.

Артём, как и предсказал Илья, ушёл в перегруженный режим. Несколько раз просыпал первые пары, а как-то вообще не пришёл на занятия. Пытался выманить Соню к себе на ночь, но она всё-таки выпросила дать бабушке хотя бы неделю прийти в себя, пообещав взамен, что в выходные устроят нормальное знакомство. Но в душе Соня ждала, что за это время Илья придумает план, поэтому бабушке ничего не рассказывала. Они вообще мало говорили. Ба на неё лишь косо и разочарованно посматривала, а Соня пряталась в своей комнате, чувствуя вину и угрызения совести, что не оправдала надежды. Вечерами подолгу лежала, смотря в одну точку на стене. Пыталась заниматься учёбой, поменьше думать об Артёме и о том, что будет, если Илья не сможет помочь. Но первый не уставал о себе напоминать. Стал часто писать в мессенджере. Спрашивал «что делаешь?». Желал «спокойной ночи». А иногда даже присылал «скучаю по тебе», — и добавлял сердечко в конце сообщения. Чёрное, как его собственное.

Артём снова разыгрывал отношения. Как тогда, когда Соня жила у него неделю. Только теперь она в них не верила, ведь помнила, чем закончились. Но продолжала врать в ответ: «я тоже».

* * *

Выходные наступили слишком быстро, а от Ильи новостей всё ещё не появилось.

Артём объявился на пороге квартиры к двум часам дня. В руке небрежно держал плюшевого розового пони с радужной гривой и яркую картонную коробку, перевязанную тонкой ниткой бечевки, судя по всему, с тортом. Соня уставилась на гостя и принесённое им с недоумением.

— Привет? — заметив совсем нерадостную встречу, спросил, а не поздоровался Артём. — Мы же договаривались, что я приду в гости, — напомнил.

Соня не забыла. Она специально оттягивала неизбежное, отвечая всю неделю, что обсудит с бабушкой время, и каждый раз благополучно сливалась, пока парень не перестал спрашивать. Наивно рассчитывала, что всё само разрешилось. Только это было не про Артёма. И не добившись от неё ничего, сам выбрал для себя лучшее время.

— Бабушка ушла к подруге, — быстро протараторила Соня, всё ещё не приглашая войти, словно эти слова могли заставить Артёма уйти. Только вместо этого он, напротив, улыбнулся и со словами «я не тороплюсь» шагнул внутрь квартиры. Поставил коробку с тортом на комод. Игрушку всучил Соне. Она оказалась мягкая и приятная на ощупь. А благодаря наполнению, принимала ту форму, которую задавал хозяин. Пока парень раздевался, Соня молчала, покусывая губы, и думала, как выпроводить его, но он закончил, а в голову так ничего и не пришло.

— Показывай, — развернулся к ней с улыбкой.

— Что? — сглотнула слюну.

— Свою комнату, — прошёлся парень взглядом по женской фигурке в домашнем костюме. Соня сильнее прижала к себе игрушку, словно стояла перед ним голая, а она единственная её прикрывала.

— Бабушка сейчас придёт, — не сдвинулась с места. Улыбка на лице Артёма потускнела, и Соня уже ждала очередной угрозы, но он глубоко вдохнул, прикрыл глаза и медленно выдохнул, после чего снова посмотрел на неё и, приподнимая уголки губ вверх, повторил чуть с нажимом:

— Показывай.

А когда Соня и в этот раз не пошевелилась, сам окинул взглядом коридор, из которого виднелась кухня и двери в гостиную, где он уже когда-то успел побывать. После шагнул к Соне и, приобняв за талию, безошибочно подтолкнул к оставшейся третьей, что вела в её комнату. Соня чуть не стукнулась лбом о косяк, пытаясь увильнуть, но, так или иначе, Артём привёл её туда, куда хотел.

Окинула помещение взглядом, будто представляя его глазами парня. Комната была крошечной. Небольшая кровать занимала почти половину. Поверх неё лежало ровно расправленное лавандовое покрывало, а вдоль стены были накиданы несколько подушек в пастельных тонах. Саму стену украшала новогодняя гирлянда, под которой в хаотичном порядке Соня развесила вперемешку мотивирующие картинки с фразами, красивые места, что мечтала посетить, и личные фотографии, в основном времён до колледжа. Другую часть комнаты занимал старенький стол у окна, образца восьмидесятых. За ним училась ещё Сонина мама. На столешнице стояла настольная лампа и лежали книжки, тетрадки, а также большой лист с проектом. С противоположной стороны, рядом с входом, размещался белый комод, тот самый, что так сильно напоминал стоящий в комнате Артёма. Свой Соня купила на деньги заработанные прошлым летом. Над комодом висело квадратное зеркало в серебряной рифлёной раме, в нем отражались расставленные на комоде в ряд книжки.

— А где розовые пони? — пошутил Артём, бросив на игрушку, что держала Соня в руках, смеющийся взгляд. Впрочем, он быстро стёр его с лица, шагая к ней ближе. С ходу вытянул пони из рук, отбрасывая, не глядя, на кровать и пытаясь обнять. Соня отшатнулась, хотя особо и некуда было.

— Сейчас бабушка вернётся! — повторила.

— Хочу тебя. Думал об этом всю неделю. Не выделывайся, — понизив голос, сказал Артём, опуская руки на резинку от домашних штанов Сони, и попытался стянуть их вниз. — Мы быстро, — наклонился поцеловать, прикрывая глаза, ещё не успев коснуться губ.

— Артём, ну не надо сейчас… — прижалась Соня к стене снова выскальзывая.

— Мы услышим, как она придёт, в чём проблема? — парень чуть прижал её к стене и снова занялся штанами, одновременно целуя в шею. Соню касание обожгло. Ясно вспомнила предыдущий раз.

— Нет, нет, не надо, — почти закричала, вырываясь и кидаясь в сторону стола. Артём недоумённо и напряжённо уставился на представление.

— Ты чё? — совсем не понимал её реакции.

— Я… я… — начала Соня заикаться, прижавшись к столу и вцепляясь пальцами в его крышку. — Я не хочу пока детей. Я хочу окончить колледж. Я хочу поступить в институт, — выпалила, не зная, чего ожидать от Артёма после подобного заявления.

Но парень, напротив, тут же расслабился, растягивая улыбку и смотря на неё, как на капризного ребёнка.

— Вот! — вытащил из кармана презерватив. — Успокойся, я тоже не горю пока желанием становиться папой.

Соня смотрела на упаковку в его руке, но напряжение не отпускало, и Артём виновато опустил глаза.

— Я просто разозлился в прошлый раз, — осознал, что не так. — Ну, ты же приняла после какие-нибудь там таблетки от беременности? — вопросительно кивнул, словно такое было в порядке вещей. Он, впрочем, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Обещаю, не буду так больше делать. Всё, иди, — поманил пальцами, в которых держал презерватив, решив, что конфликт исчерпан, только Соня давно перестала верить его обещаниям и не торопилась оказаться в ловушке рук. Артём понял это по-своему и достал из кармана несколько купюр.

— Ты сказала, что у тебя закончились таблетки? Я забыл дать денег, — подошёл к столу и положил то, что достал, на столешницу. — Купи и начинай снова пить. Всё нормально. Всё, как раньше. Ну, ты чё?

После чего снова попытался её обнять, но из коридора послышался звук поворота ключа в дверном замке, отвлекая парня от непристойных намерений.

Бабушка вошла в коридор, судя по хлопку, и начала раздеваться, а затем внезапно притихла. Артём развернулся к дверному проёму, а Соня судорожно пыталась придумать, как объяснить его присутствие и избежать ещё одного скандала. Реакцию бабушки предсказать было невозможно. То, что приближается, стало понятно по усиливающемуся шуршанию пуховика. Медленно заглянула в комнату. Присутствие Артёма её явно не удивило, догадалась по вещам в коридоре, но гостеприимнее от этого её лицо не стало. Напротив, она сморщилась и окатила презрением:

— А ты что ещё здесь делаешь? Убирайся вон.

Артём вопросительно посмотрел на Соню. Она обещала, что будет нормальное знакомство, но даже не сказала, что он придёт. Парень всё понял.

— Я не уйду, — безапелляционно заявил, взяв инициативу в свои руки. — Если делать вид, что меня нет, я никуда не денусь. Лучше предлагаю познакомиться и дружить?

— Дружить? С наркоманами своими дружить будешь! Пшёл прочь из моего дома! — бабушка всё так же не хотела уступать.

Соня стояла, как неживая, боялась влазить между ними. Не могла поддержать бабушку, а защищать Артёма не хотела. Но, похоже, защита нужна была ему в последнюю очередь, потому что абсолютно спокойно, не задумавшись ни на секунду, он объявил, обескуражив не только бабушку, но и Соню:

— Если я уйду, я и её с собой заберу!

Соня, опешив, уставилась вначале на него, а затем на бабушку. Страх услышать «скатертью дорожка» звучал вибрацией в перепонках. Сказать бабушке такое после недавнего вскрытого обмана было, как помахать красной тряпкой. А затем голову пронзила ужасная догадка, что всё на это и было рассчитано. Сам же объявил недавно, что Соня должна жить у него. А если Артём чего-то хочет, то обязательно этого добивается. Не добровольно, так иначе. Доводы разума, что Соня сама организовала встречу в таком ключе, отрицала. Убеждала себя, что даже если бы подготовила бабушку, Артём всё равно вывернул бы это, как нужно ему. А теперь у неё даже шанса не останется. Ей придётся переехать к нему. Ей больше не к кому пойти. Да он и не даст другой возможности. Но бабушка удивила:

— Чего это ты удумал? — протянула. — Заберёт он! Ишь какой умный нашёлся! Её никто тут не отдаёт тебе, чтобы ты её забирал! — заметно разнервничалась она, напряжённо посматривая на внучку, будто ждала, что она подтвердит слова парня о желании уйти.

Соня рванула было к бабушке, услышав поддержку, ту на которую и не смела рассчитывать.

⁃ Ба! — успела заглотить побольше воздуха, желая сказать, что не хочет никуда она с ним уходить, но старушка, поняв её выпад по-своему, сходу перебила:

⁃ Даже слушать ничего не хочу! Совсем меня опозорить, что ли, вздумала? И так все за спиной шепчутся, что таскаешься с этим, — кивнула на парня. — А теперь ещё и жить с ним собралась? Окончательно в шлюхи решила записаться? Чтоб потом все говорили, как притон его там обслуживаешь?

Секунды, на которую Соня опешила от слов бабушки, хватило Артёму вернуть внимание себе.

— Соня не шлюха и не надо её так называть, — ровно произнёс он. Фраза прозвучала так, словно защищал её, но, услышав продолжение, поняла подтекст. — Она только со мной и у нас любовь. Можете своим подружкам так и передать, раз настолько переживаете.

Артём, в отличие от бабушки, понял её порыв правильно и теперь слишком явно напоминал о том, в какую сторону всё можно изменить, если она решится продолжить говорить. И она замолчала. А вот бабушка всё не унималась, снова обратившись к парню, будто всё, что может сказать внучка, ничего не значит.

— Я ей жить с тобой не позволю! — упрямо повторила она. Артём уступать тоже не собирался:

— Значит, придётся принять меня здесь. Других вариантов не будет.

Бабушке подобное самоуправство не понравилось и она, выпучив глаза, накинулась пуще прежнего:

— Ты что командовать мне тут вздумал?

— Ну, что вы, нет, конечно, — внезапно изменил Артём тактику и произнёс почти миролюбиво, что привело бабушку в смятение, а он продолжил. — Я наоборот. В гости к вам пришёл. Познакомиться хочу нормально. Чтобы вы поняли, что я не такой плохой, как про меня говорят. Торт принёс, — подталкивал бабушку к нужному ему решению. Соня перевела взгляд на неё. Ба стояла, сцепив губы, и смотрела на парня сквозь суженные глаза.

— Познакомиться он пришёл, торт он принёс… — повторила она его слова, осматривая с ног до головы с презрением, но тон тоже поубавила. Уступать не хотела, но, видно, взвесив все за и против, вдруг спросила со всей желчью, на которую была способна, демонстрируя, что происходящее ей всё равно не нравится:

— Где твой торт?

— В коридоре, — спокойно, но с нотой торжества, почувствовав, что одерживает верх, ответил Артём.

— Ну, так и идите с ним на кухню, — окончательно сдала позиции ба, уже не удивив Соню, а затем добавила, пробурчав под нос. — А то сидят тут одни…

Артём на это подцепил Соню за руку, перекрестив с ней пальцы, и первым шагнул, направляясь в сторону кухни. Пререкаться больше не стал. Возможно, он действительно хотел произвести хорошее, насколько мог, впечатление. Бабушка нетвёрдым шагом направилась следом, остановившись вновь в коридоре:

— Чайник поставь, Софа… — упавшим голосом произнесла вдогонку.

Держалась ба отстранённо, не говорила, хоть и чай ему налила, и торт его разрезала. Даже тарелку с десертом перед ним поставила, вернее, почти бросила на стол. Соня смотрела на всё с грустной обречённостью. Перед её глазами уже проносились картины из ближайшего будущего, в котором она задыхается в полной вседозволенности парня.

И Артём, будто подтверждая это, хотел забрать Соню сразу после напряжённого чаепития. Для бабушки сказал "погулять", но Соня ясно понимала, что речь о такой же прогулке, какая была в прошлый раз. Только старушка вдруг уцепилась за несуществующее обещание внучки помочь с уборкой и не отпустила, аргументируя тем, что завтра ей на смену и поэтому одна не успеет. Артём наседать не стал, а, поблагодарив за гостеприимство, заодно удивив Соню знанием таких слов, спокойно ушёл. Ушёл, чтобы, воспользовавшись предоставленной информацией, вернуться полноправно на следующий день, когда Соня осталась в одиночестве, и завершить начатое. Как и мечтал: на её кровати перед игрушечным пони, что подарил.

Несмотря на неделю перерыва, не торопился, упорно добивался реакции от неё. Настоящей, а не как в прошлые разы. И в какой-то момент Соня действительно ощутила возбуждение и отдалась этому чувству. Даже обрадовалась поначалу. Мелькнула мысль, что, возможно, всё реально вернуть, что всё может быть, как раньше. Ведь и бабушка теперь знает и начала принимать его. Он устроился на работу и, кажется, действительно так старался измениться. А Артём, словно слыша её мысли, говорил, как сильно её любит, убеждал что всё наладится и будет хорошо, как раньше, даже лучше. Соня слушала это и так хотела поверить, но затем вспомнила все его угрозы: как заставлял, как унижал, как мучил и как насиловал неделю назад. Точно так же, как тогда в туалете. Ничего не изменилось с того момента. Он продолжал брать, что хотел, и не считался с её мнением. Соня обняла его за плечи и уткнулась в шею, так, чтобы он не увидел её слезящихся глаз.

О такой ли жизни она мечтала? Она и сама не знала, о чём мечтала, но отчётливо поняла: любить Артёма очень больно, ведь все, что он делал приносило страдание. Его любовь приносила страдания.

Глава 30

Илья потратил неделю, чтобы всё подбить и точно понять, что делать. Сложнее всего было прийти на поклон к отчиму за деньгами. Ненавидел его. Ненавидел с того самого момента, как он явился к ним в дом после трагической смерти отца на службе. Явился почти сразу, отчего ещё тогда напрашивался вопрос об их взаимоотношениях с матерью. Илья его так и не принял, хотя прошло больше шести лет. И просить деньги у него было унизительно.

Но пришёл. Ведь перед глазами стояла Сонька, падающая в его руки. Когда шёл к Артёму, не ожидал её встретить, да ещё в таком состоянии. А уж поймать её в свои объятия казалось просто мечтой, которая разбивалась утром о холостой стояк. Девочка выглядела ужасно: зарёванная, с красными глазами, исчерченными воспалёнными капиллярами, припухшим носом, губы искусаные, нет, истерзаные, в некоторых местах заметил трещины, заполненные кровью. И всё равно она выглядела, как совершенство. Он всегда видел её именно такой, в отличие от остальных в компании.

Ему было лет четырнадцать. Они балдели у дома Артёма. Ждали, когда парень спустится. Переехал Илья в этот район уже давно, но Соню увидел впервые. В простеньких джинсиках и нелепой зелёной кофте с собранными в хвост волосами, она несла набитый продуктами пакет рядом с бабулей, водгрузившей на себя такую же ношу в двойном размере. Бабка ей что-то сказала, а Соня улыбнулась в ответ с теплотой в глазах. Представив, что она так посмотрела бы на него, почувствовал, как внутри вспыхнуло. Но волшебство рассеялось под громкий ржач наперевес с матами друзей. Он оглянулся на них, усмехаясь, будто понял из-за чего шум. В этот же момент с внешней стороны, перекрикивая их гомон, послышался раздражённый комментарий:

⁃ Постыдились бы так себя вести! — это бабка, с которой шла девочка, угрюмо уставилась на толпу подростков. Они вмиг притихли, но не от стыда, а от удивления, кто посмел высказаться в их сторону. Ехидный ответ не заставил себя долго ждать:

⁃ А мы нестыдливые, бабуля! — на это раздались поддерживающие усмешки.

Сонька быстро сообразила, что вступать в диалог с ними себе дороже и, не глядя в их сторону, негромко сказала бабушке:

⁃ Баб, пойдём домой скорее, пакеты тяжёлые, — но у старухи оказалась иная точка зрения и она, пройдясь презренным взглядом по собравшимся, ответила, в частности, девчонке, что к ней обратилась:

⁃ Да уж, вижу. Майка просвечивает. Юбка не то пояс. Трусы и вовсе дома забыла. Ходите задницей своей голой светите перед этими, — окатила взглядом мужскую часть компании и добавила, — а потом бегаете аборты по поликлиникам делаете, — и демонстративно изобразив, что плюёт в их сторону, отвернулась задрав нос.

К внучке она обратилась совсем другим тоном:

⁃ Идём Софочка, мимо таких даже проходить противно. Наркоманы и проститутки! — окрестила напоследок, перехватывая пакеты. Илья успел заметить смущённый взгляд Сони в их сторону, прежде чем рядом с ним посыпались ответочки:

⁃ Иди-иди старая, а то сейчас дыхнём, тоже вставит.

⁃ Так мы вместе с вашей внучкой на аборте в одной палате, что ли, лежали? Откуда такие подробности знаете?

⁃ Может, ваша внученька поделится своей убойной кофтой цвета тухлого болота? Я бы тоже такую носила, но мне подобная роскошь не по карману.

Высказывания сопровождались все большим хохотом с каждой брошенной фразой.

Бабка лишь презрительно покосилась на них, но продолжать не стала, да даже если бы попыталась, кажется, ей не дали бы и слова вставить. Они уже скрылись за поворотом, а разогнавшиеся выкрики в их сторону все не останавливались, причём Соньке доставалось чуть ли не больше самой бабки. Хотя она их вообще не трогала, о чём Илья имел неосторожность сказать вслух. Внимание тут же переключилось на него.

⁃ Чё, запал на эту страхолюдину?

⁃ Нравятся замухрышки, да, Илюх?

⁃ Ну и вкус у тебя, конечно.

Илья сразу почувствовал себя неловко, а с учётом, что и так не слишком давно затесался в их компанию, снова ощутил себя лишним, поэтому, фыркнув, ответил:

⁃ Ниче я не запал. Просто жалко стало, и так природа отдохнула на ней, так ещё и вы накинулись.

⁃ Ой! — приобняла его сидящая рядом девчонка. — А ты у нас герой-защитник обиженных овечек? Ну, меня тогда лучше пожалей. Посмотри на мой пояс вместо юбки, и вообще я после аборта, — вокруг снова засмеялись, а остальные стали смаковать уже эту тему внутри компании, напрочь забыв про очередную недовольную бабку с девчонкой. Илья тоже выкинул её из головы. И хотя видел ещё не раз на районе: в магазине, на улице, гуляющей и смеющейся с подружкой, с рюкзаком идущей из школы, но не подходил и даже не думал об этом. Просто купировал такие мысли, заклеймив их идиотизмом.

А потом они оказались в одной группе в колледже. Никогда бы не подумал её тут встретить. Такие правильные девочки поступают в институт. Соня среди немногочисленных одногруппниц выделялась с самого начала. Отличалась хорошими оценками, и кое-кто считал её отличницей-заучкой, даже синим чулком, оттого, окрестив про себя девчонку белой вороной, не лез и посмеивался со всеми остальными за компанию, не давая даже шанса представить себя рядом. Будто до сих пор слышал высмеивания за спиной, как тогда в четырнадцать лет.

Оттого, когда Артём объявил, что будет встречаться с ней, вначале подумал, что стебёт. Но он стал. Реально стал. Взаправду. Не обломался. И даже привёл на крышу, а Юлькины жалкие попытки задеть обломал на раз-два. Ему было насрать кто, что подумает и скажет. А никто ничего и не говорил. Погано было вспоминать, что сам же пытался как-то выставить друга в дурацком свете. Рассказывал на крыше, что Артём теперь под каблуком, хотя знал, что всё не так. Они посмеялись за спиной, и Илья питался этим чувством, а затем понял, что Артёму и на это плевать. А ещё что окружающим тоже. Только друг имел Соньку, а Илья свой мозг, упрекая, что просрал возможность. Но вернуть уже было ничего нельзя. До того момента в подъезде.

Она попыталась вырваться. Илья не дал. Руки сами сжались на куртке и толкнули обратно в подъезд.

— Что он сделал? — налетел на неё, напугав. Силы заполнили мышцы. Он был прав. Артём обижает её. Он заставляет. Он насилует её. Она не хочет быть с ним. Она напугана. Запугана. Её надо защитить. Эти мысли эхом раздавались в черепной коробке, когда стоял перед отчимом и говорил, что нужны деньги.

Носом вертел, в глаза не смотрел, произносил каждое слово через губу, ждал, что даже будет унижать. Но отчим лишь спросил, зачем такая крупная сумма и когда она нужна. Сказал, подумает. А утром объявил, что готов дать, но при условии, что пасынок перестанет матери трепать нервы, имея в виду то, что Илья вечно влипал во всевозможные ситуации благодаря компании. На это согласился сразу, ведь после последнего происшествия, когда из-за него на одного из наркош завели дело, Илью там не хотели больше видеть. Ещё повезло, что Артём вступился, а так бы мог получить. Вторым условием отчим объявил, что деньги не дарит, а даёт взаймы, и после занятий Илья должен два месяца отрабатывать их у него на фирме. Согласился и на это, решив отсидеться в кабинете с ручкой и ноутом, играя в стрелялки. А мужчина вдруг с надеждой добавил:

— А может, понравится, так и останешься работать, — прозвучало как-то по-отечески, чего раньше Илья не замечал или не хотел замечать, и следом ещё. — Хватит дурака валять. Я думаю ты не такой плохой парень, каким хочешь казаться.

Глава 30.2 (16 ф)

* * *

В понедельник после пар, предварительно узнав точно, что Артём будет на работе, Илья написал Соне сообщение о необходимости встретиться. Место — кафе. Пришёл первый. Сидел, как на иголках, боялся, что сольётся. Упрекал себя, что так долго всё делал, что медлил, надо было быстрее. Целая неделя, за которую могло произойти всё что угодно.

В технаре Артём, когда заявлялся, как и раньше, не отходил от Сони. По ней трудно было что-то сказать, вроде даже улыбалась ему, но Илья утешал себя тем, что она улыбалась и раньше, а в итоге всё оказалось, как он думал. Что ничего не изменилось с того раза в туалете.

Когда Соня вошла в двери кафешки, оглядывая помещение, длинно выдохнул. Всё. Обратно пути нет.

Села напротив. Заметно нервничала. Поставила аккуратно рюкзак в сторону, потом снова взяла. Расстегнула замочек, достала телефон, подсветила проверить экран, положила на стол. Илья с раздражением уставился на дисплей кверху ногами, где сияла в подсветке фотография, на которой Артём стоял позади Сони, а его рука по собственнически свисала спереди перекинутая ей через плечо.

Отвлёк официант, подошедший к столику с меню для нового посетителя. Соня покосилась на него, а потом уставилась на папку со списком блюд, не делая попытки даже открыть.

— Можно латте и десерт на ваш вкус, — дополнил Илья заказ вместо неё, а когда официант отошёл, сразу перешёл к главному. ⁃ Надо идти писать заявление об изнасиловании.

Девушка, до этого всячески игнорируя его лицо, мгновенно вскинула взгляд напуганных глаз.

— Что? — коротко, затравленно, тихо. В этот момент Илья понял, что поторопился праздновать победу, когда она вошла. Весь её вид говорил, что такого девочка не ожидала и, кажется, не сильно этой мыслью вдохновилась, более того, на глазах навернулись слёзы, отчего Илья даже растерялся. Он открыл было рот сказать, что всё выяснил и обо всём договорился, и ей не о чем переживать, но Соня снова дёрнулась к рюкзаку, хватаясь за лямку, одновременно потянувшись за телефоном. Но в этот момент он завибрировал, а на экране всплыло сообщение под именем Артёма.

«В 6 будь у меня».

Соня, как и он, уставилась на экран. Её рука зависла над смартфоном, не решаясь его взять. Илья сощурил глаза. Приказной тон чувствовался сквозь буквы. Лицо Сони, и без того бледное, окончательно лишилось признаков жизни. Затем она быстро подхватила телефон и сказала:

— Мне надо идти…

Фраза прозвучала бессмысленно, ведь только пришла, но Соня действительно начала двигаться по диванчику к проходу. Понял, что ещё чуть-чуть и сбежит. Немедля подскочил с места, опережая, и мгновенно оказался с ней у одной стороны стола, перегораживая собой выход. Поймал затравленный взгляд. Был порыв её обнять, вскинул было руку, но сам себя остановил, побоявшись напугать ещё больше, потому ладонь легла на спинку дивана над её плечом, электризуясь от желания его коснуться. Понял, что не ошибся, когда девочка в ответ на это действие тут же отодвинулась от него как можно дальше.

— Подожди ты убегать, послушай хоть вначале, — объявил мягко, но с нажимом, что не выпустит.

⁃ Я в полицию не пойду! — проговорила Соня шёпотом, упираясь взглядом ему в район груди и тут же тараторя продолжение. — Илья, пожалуйста, забудь всё, что я тебе сказала. Это всё неправда. Меня всё устраивает. Мне всё нравится. Я люблю Артёма, — забилась в истерике она, чуть не плача.

— Сонь… Сонь… — не выдержал и схватил её всё же за плечи, словно она могла мгновенно исчезнуть. Девушка испуганно бросила взгляд на это. Лицо заострилось. Как он и ожидал, ей это не понравилось. Но сконцентрироваться на этом не дал и начал говорить, пока Соня временно вынырнула из истерики. — Я знаю, тебе страшно, он издевался и запугивал тебя полгода, но доверься мне… — она, как в гипнозе, всё же перевела взгляд с рук на его лицо. — Я не понимаю, почему Артём зациклился на тебе, но он не отстанет. Я его знаю с тринадцати лет, он ни на ком никогда так не был помешен. Это ненормальные отношения. Если его не остановить, я боюсь представить, что он может ещё сделать.

— Что ты… имеешь в виду? — сжалась девушка ещё сильнее. В глазах застыла растерянность.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось… — он сглотнул, напряжённо всматриваясь в её лицо, и добавил тише. — Что-то похуже, чем происходит сейчас.

Соня смотрела на него, не отрываясь, в глазах видел вопрос, боль и понимание одновременно. Но она молчала. Он продолжил, чтобы уничтожить последние сомнения:

— Ты ведь даже не сопротивлялась всё это время, не выказывала протеста. Те жалкие попытки не в счёт, — он говорил, а она сжималась всё сильнее. — Не думала, какая будет у него реакция, когда ты перестанешь слушаться? — спросил дальше Илья.

Соня сглотнула.

— Ваш заказ, — как из другой вселенной перед глазами возник официант с подносом. Он поставил на стол две белые чашки с пенкой в виде листочка, одну перед Соней, вторую перед ним. На подносе осталась ещё тарелка с десертом. Официант вопросительно глянул на Илью, на что он кивнул в сторону девушки, и перед ней опустилось блюдо с пирожным, покрытым яркими ягодами, а вокруг был размазал красный сироп красивым и жутким узором. Девчонка прошлась взглядом по заказу, но притрагиваться не спешила. Илья коротко кивнул «спасибо», а когда официант отошёл, снова повернулся к Соне.

— Я боюсь, — еле слышно ответила она.

— Я знаю, — погладил голосом Илья. — Но надо это сделать. Это единственный способ от него избавиться.

— Избавиться? — испуганно переспросила.

— Да, избавиться, иначе он тебя не отпустит.

Она молчала. Уставилась взглядом в тарелку с десертом, правда едва ли видела его. Но хотя бы уже не отрицала предложение Ильи, значит, достучался.

— Ладно, выдохни, съешь пирожное, — кивнул на тарелку, меняя вектор, чтобы разрядить обстановку. Но Соня отрицательно махнула головой. Нахмурился. Сказать ничего не успел, снова сработал её телефон, привлекая внимание, а на экране высветилось ещё одно сообщение от Артёма.

«Люблю тебя».

Она осторожно потянулась к телефону, будто бы решилась написать ответ и задела пальцем экран раньше, чем он потух, продлевая жизнь фразе. Вслед за ней к телефону направил руку и Илья. Он чуть привстал со своего места. Под удивлённый взгляд девушки взял его и перевернул экраном вниз, а после всучил ей ложечку:

— Ешь!

Соня хлопнула глазами, рассматривая вручённую ложку, словно впервые видела столовый прибор. Снова посмотрела на телефон. Илья был на грани схватить его и выбросить в мусорку. Но она не стала брать, а послушно занялась десертом. Отломила от него маленький кусочек, но в рот не положила. Затем ещё один такой же. И следом ещё. Раздавила ягоду. Сок брызнул маленькими капельками, покрывая белую тарелку. Она так ничего и не съела, но усердно разделяла его на части, превращая в кашу. О чём думала, оставалось загадкой. Хотелось, чтобы представляла на месте пирожного Артёма. Не отрывая взгляд от тарелки, Илья стал вторить её движениям, рассказывая, как всё будет. Уверено. Спокойно. Так, словно речь шла о проекте в колледже, а не о том, как засадить его лучшего друга в тюрьму.

— Я всё узнал. Мы наймём тебе адвоката. Я дам на него денег. Напишешь заявление. Артём ничего об этом не узнаёт, а когда через несколько дней его заберут, уже ничего не сможет сделать. А потом его не выпустят. Расскажешь всё, как было. Спускалась по лестнице, — напоминал Илья о том первом разе. — Артём поджидал внизу, схватил и утащил, зажимая рот, в туалет, где всё и произошло, — рассказал в точности, как было, но о своей роли в этом умолчал.

Соня медленно перевела взгляд с тарелки на парня. Он внимательно смотрел на неё в ответ. Видел и знал, что хочет спросить. Знал, что вопрос всплывёт, поэтому произнёс сам:

— Ты же понимаешь, если сказать, что я был там, то меня тоже могут посадить? Как соучастника.

Она всматривалась в его лицо, будто сканируя, пробираясь под кожу и, наконец, тихо спросила:

— А почему… — не выдержала и взгляд отвела, будто это ей должно быть стыдно за случившееся, и уже смотря куда-то в неопределённость, но судя по глазам, вспоминая тот чудовищный вечер, договорила. — Почему ты был там?

Илья напряжённо выдохнул, собирая в голове ответ, а она вдруг спросила иначе, вскинув на его плечи ещё больший груз:

— Ты знал, что он хочет сделать?

Илья не отвечал. Пауза затянулась. Никак не мог подобрать подходящие слова, хотя и готовился. Был вариант попробовать оправдать себя. Убедить, в том, что не виноват. Ведь он не насиловал её. Но вспоминая всё это снова и снова, знал, что не поверит. Ведь именно Илья её позвал.

«Сказали, хотят Соню из 146в».

«Хотят Соню».

«Хотят».

Помнил, как говорил. Тогда ему казалось это забавным. Она ведь ничего не понимала, а он прямым текстом объявил, что с ней будет дальше. И Соня пошла. Провожал взглядом, проходясь по стройным ножкам, предвкушая продолжение вечера.

— Да! — посмотрел прямо ей в глаза. Однозначное да, без всяких увиливаний, без оправданий. Понимал, что не признай он вину, Соня никогда не поверит ему и не доверится. В медленно прикрывшихся глазах девушки отразилась боль, в них Илья увидел всё, что происходило с ней тогда, то, что она чувствовала. Страх, ужас, безысходность.

— Прости, Соня… — продолжил он поникшим голосом. — Я не думал, что… Я не знаю… — но чувствуя, как это фальшиво звучит, затих и повторил лишь главное. — Прости, я бы… если бы снова вернуть всё, я бы никогда… Прости.

И это было правдой. Никогда он не сделал бы подобного снова, не дал бы Артёму возможность подсесть на неё. Было такой тупостью подбивать его на секс с девчонкой, которую хотел сам, просто потому что в одного было стрёмно и страшно идти на такое. В одного бы не посмел. А Артём никогда ничего не боялся. Поэтому хоть и вторым, но получить таким образом желанное было соблазнительным и казалось, не столько безрассудным, сколько кружащим голову.

Соня молчала какое-то время. И он не смел нарушить это. Ни шумящая где-то на заднем плане кофемашина, ни приглушённая музыка из колонок, ни смех посетителей за другими столиками не нарушали эту гнетущую тишину её мыслей.

— А Артём сказал… — наконец, подала она голос, улыбнувшись, но улыбка скрывала заметно рвущиеся на волю слёзы, поэтому получилась кривой. — Он сказал, что не будет извиняться, что сделано, то сделано, в первый раз в любом случае больно… — шмыгнула носом и посмотрела куда-то вверх, сжимая губы. — Наверное, — девочка перевела дрожащее дыхание, — если бы не ты, ему бы помог кто-то другой.

Илья молчал. Соня не могла знать того вороха мыслей, что кружили в этот момент в его голове, того недосказанного, в чём он на самом деле виноват перед ней. Признаться во всём Илья был не в силах. И потому произнёс:

— Его посадят… — а после добавил. — Я тебе обещаю, — спокойно и с уверенностью в своих словах.

Соня посмотрела ему прямо в глаза.

— Может быть, можно как-то… — снова заупиралась, но Илья перебил.

— Только так!

Она помолчала на некоторое время, а затем выдала свои сомнения:

— Это ведь было полгода назад… Как я это докажу? — пожала плечами — Кто мне поверит? Я ведь с ним, — сделала паузу, — вроде как встречалась, и все это видели. И потом я… — она снова замолчала, в этот раз чуть дольше. Илья ждал. — Я ведь сама… сама позволяла… и… — спрятала лицо в ладонях, — …хотела.

Он сжал зубы. Не желал этого слышать. Убеждать себя, что она всегда сопротивлялась было проще, и хотя сам же ей дальше сказал:

— Это просто защитная реакция организма. Это ничего не значит, — но внутри его передёргивало, что ей нравилось быть с Артёмом. Под Артёмом, поправил себя. Но успокаивая раздражение, продолжил. — А доказательства? Будут свидетели.

— Кто? — Соня, естественно, удивилась. Но ответить не успел, снова завибрировал ненавистный телефон. В этот раз она быстро взяла в руки смартфон и разблокировала экран. Илья склонил голову чуть вбок, увидеть, что пришло. Писал снова Артём.

«Я освободился. Через полчаса заеду сам», — гласил текст.

Соня напугано посмотрела на Илью, словно Артём не просто выезжал, а в ближайшую секунду зайдёт сюда и застанет их на месте преступления.

— Мне надо идти! — забросила девушка телефон в рюкзак и посмотрела на Илью с немой просьбой выпустить.

— Сонь, завтра! — не сдвинулся с места. — Завтра мы идём. Как только Артём уедет на работу. Хорошо? Я пойду с тобой. Ничего не бойся. И… — он замешкался, но произнёс. — Попытайся сегодня остаться ночевать дома, — это было неважно для дела, но Илья не хотел представлять всю ночь, как Соня снова будет отдаваться ему.

— Я пойду!? — то ли спросила, то ли попросила она, и он нехотя поднялся с места, освобождая проход.

Глава 31

Соня торопилась. Периодически бежала, чтобы успеть вперёд Артёма. Только оказавшись в подъезде, перевела дыхание. Почему именно сегодня его отпустили раньше — будто предзнаменование — всё, что Илья задумал, обречено на провал. И подтверждением этих мыслей стал недовольный, прозвучавший на весь этаж, голос Артёма, стоило ей подняться:

⁃ Ты где была?

Он не церемонился. Сразу конкретный вопрос. Сидел на подоконнике и хмуро смотрел на неё. Соня замерла, поднимая на него взгляд.

⁃ Я… — в голове витала пустота, дрожь пронзила тело, было ощущение, что она на грани того, что её раскроют. — Я была у врача, — идея пришла в голову спонтанно. Враньё сорвалось с языка естественно. Выражение лица Артёма тут же изменилось, уступая очередь растерянности.

⁃ Что случилось?

⁃ Ну знаешь… — Соня рискнула продолжить путь наверх и расстегнула замок на пуховике, — из-за того раза.

На это Артём тут же свёл брови, привстал с места и виновато стрельнул глазами в район живота, что она так некстати освободила от пуховика. После чего скованно спросил:

⁃ И что сказали?

⁃ Ничего, всё нормально… — продолжила врать Соня.

⁃ Хорошо… — выдохнул Артём. — Прости, что так сделал, не знаю, о чём я думал, это было пиздец, как тупо.

Соня кивнула, якобы приняла извинения и стала подниматься дальше. Артём тоже шагнул к ней вниз по лестнице, где сравнявшись приобнял и скользнул ладонью по животу и вдоль талии под пуховиком:

⁃ У нас же в будущем не будет проблем из-за этого?

⁃ Проблем? — не поняла Соня.

⁃ Ну, с беременностью, — пожал Артём плечами, будто речь шла о чём-то повседневном. Он говорил так, словно они уже не раз это обсуждали и планировали. Соня испуганно вскинула взгляд.

⁃ Да не сейчас же. Чё ты напряглась? — рассмеялся парень. Эмоции, по всей видимости, отразились слишком ярко на её лице. Она так и не смогла ответить, растерявшись, а Артём перевёл тему:

⁃ Давай погуляем сегодня. Ты же хотела?

Не хотела. И потому снова соврала.

⁃ Знаешь, у меня месячные начались, — несмелая попытка выбраться из рук парня. — Я неважно себя чувствую. Думаю побыть дома… — эта версия вранья не очень вязалась с предыдущей, но, судя по реакции парня, он этого не понял.

⁃ Ну, ладно… — дал надежду, которую тут же отобрал. — Тогда пойдём домой, — имел в виду, естественно, не её дом, а после чуть тише добавил. — Хочу побыть с тобой, даже если ты будешь просто спать рядом.

Кольнуло в груди. Чувствовала себя мерзко. Не могла лежать в его объятиях, отвечать на поцелуи, слышать признания в любви после разговора с Ильей. Лучше бы Артём снова изнасиловал её и не оставил сомнений.

⁃ Я зайду, скажу бабушке… — предприняла последнюю попытку улизнуть в надежде, что та её не отпустит, а Артём против не пойдёт, но парень был на шаг впереди.

⁃ Позвони по телефону. Не хочу ей на глаза попадаться. Она и так меня чуть взглядом не убила, когда я зашёл сейчас, — и, хватая за руку, развернул, утягивая вниз по лестнице за собой.

Дома у Артёма никого не было. Стоило парню раздеться, как он сразу ушёл на кухню. Соня повесила пуховик и прошла в его комнату. Села на краешек кровати и грустно обвела помещение взглядом. Когда она в последний раз находилась здесь, всё казалось не таким уж и плохим, им даже было хорошо вместе, правда, воспоминание о том, как всё закончилось мгновенно вернуло на землю.

⁃ Ты есть хочешь? — прозвучал голос Артёма из кухни, отвлекая её.

За весь день Соня съела полбулки из столовой, но еда была последним, что её сейчас волновало. Вместо ответа медленно поднялась и, сама не до конца понимая зачем, аккуратно ступая каждый вымеренный шаг, пошла туда, откуда слышался грохот кастрюль.

Чуть помешкавшись в коридоре, всё же заглянула в кухню. Артём набирал воду в металлическую ёмкость. Будто почувствовав её присутствие, отвёл взгляд от струи, бьющей из-под крана, и встретился с её. Тепло улыбнулся.

⁃ Слушай, тут только пельмени. Ты будешь? — спросил, а потом чуть виновато добавил. — Но сметаны нет, — будь ситуация иной, Соня бы отметила, что запомнил, как она любит. Но её мысли занимало другое.

⁃ Артём… — едва смогла выговорить его имя. Соню била мелкая дрожь оттого, что собиралась произнести.

А он не зная и даже не догадываясь об этом, закрыл воду и, прежде чем поставить кастрюлю на плиту, предложил:

⁃ Хочешь, чтобы я сходил в магазин?

⁃ Нет… Я… — Соня напряжённо сглотнула. — Я не буду есть.

⁃ Уверена? Я могу сходить, — парень включил плиту и, закрыв кастрюлю крышкой, оглянулся на неё, ожидая ответа. Но Соня, набрав побольше воздуха, выпалила на одном дыхании вопрос, что её действительно волновал в данный момент:

— Артём, ты сожалеешь о том, что сделал со мной?

— Что? — нахмурил он брови. — О чём ты? — кажется, и правда не понимал.

— О том, как всё началось, — пояснила.

Теперь понял. Взгляд хлестнул по её лицу. Молча отвернулся и прошёл к холодильнику, открыв дверцу которого, достал пачку пельменей. Соня не выдержала. Она хотела узнать ответ. Она хотела услышать, что он сожалеет, что он раскаивается. Если он любит её, как говорит, разве он не должен испытывать вину за то, как поступил? Илья и тот чувствовал, а ведь он к ней даже не прикасался.

— Артём, ты ответишь? — пересиливая себя, спросила Соня.

⁃ Чё за тупые вопросы? — парень раздражённо бросил пачку с полуфабрикатом на стол и посмотрел на неё.

⁃ Почему тупые? — упавшим голосом продолжила и совсем тихо. — Мне это… важно…

⁃ Ну, допустим, сожалею. Чё дальше? — он сощурил глаза, ни о каком сожалении там речи не было, но Соня убеждала себя, что это защитная реакция. Не так-то просто признать свою вину. И она продолжила:

⁃ Если ты сожалеешь… Может быть… отпустишь меня? Дашь мне возможность самой понять, хочу ли я быть с тобой?

⁃ Что? — в глазах Артёма мелькнула непривычная для него эмоция. Страх. Но она тут же сменилась на раздражение, отчего Соня решила, что ей показалось, ведь снова начал обвинять. — Блять! — он закатил глаза. — Зачем ты постоянно это делаешь?

⁃ Что делаю?

⁃ Всё усложняешь! Почему неможешь просто расслабиться и быть счастливой?

⁃ Потому что я несчастлива? — задала она очевидный вопрос.

⁃ Ты несчастлива из-за того, что постоянно загоняешься, — Артём раздражённо вздохнул. — Всё просто, Соня! Как в сексе. Вспомни! Пока ты сопротивлялась, было неприятно, больно и не нравилось, но как только позволила себе расслабиться, всё стало заебись. Разве не так?

Она молчала.

⁃ В отношениях точно также. Хватит выдумывать всякую хуйню, расслабься, — он подошёл и обнял её за плечи. — Я тебя люблю, и ты тоже меня любишь, это единственное, что должно быть важно, — произнёс парень, как всегда игнорируя всё, что она сказала. Его ладонь легла ей на шею, а указательный палец подтолкнул подбородок в нужном направлении, отчего Соня вскинула взгляд на его лицо. — Поняла? — и чуть помолчав Артём всё-таки добавил. — И ответ на твой вопрос. Нет. Я не сожалею. Я бы сделал всё снова точно так же... Ну, может не так грубо, — усмехнулся, пожав плечами. — Но не уверен, что получилось бы. Мне никогда так голову ни от кого не сносило.

Соня смотрела на него расширившимися глазами, не верила, что он так легко об этом говорил, когда ей было так больно вспоминать произошедшее. Когда паническая атака сковывала горло, стоило в очередной раз проснуться ночью, не понимая, что не зажата в тиски между холодной плиткой и не сдвигающейся тенью, а просто приснился кошмар. И вот эта тень стояла рядом и говорила, что любит. Только разве так можно любить?

А затем Соня просто перестала пытаться анализировать и, неопределённо кивнув, ответила невпопад, словно вырезая этот разговор единым куском из головы:

⁃ Я есть не буду, я не голодная… — и потянулась на выход. Артём вначале дал чуть выскользнуть, а затем резко дёрнул обратно и поцеловал её в губы. Просто прижался. И только после разжал объятия.

В этот раз Соня не плакала. Она просто ушла обратно в комнату и, забравшись на кровать с ногами, легла головой на подушку. Где-то через минут 20 пришёл Артём. Он привалился к стене скрестив руки в районе груди и не отрываясь смотрел на неё. Соня в ответ игнорировала. Привычный для них диалог в последнее время.

Он простоял так несколько минут, не меняя позы и не отрывая от неё взгляда, и, наконец, разлепив губы, задал вопрос:

— Ты не хочешь узнать, почему я не сожалею?

Она не хотела. Называла себя дурой уже за то, что вообще завела этот разговор. Ведь и так знала ответ. А убивать полуживую надежду оказалось всё равно очень больно. Да и что он мог сказать? Сделать только ещё больнее? Соня отрицательно покачала головой, так и не взглянув на него. Но Артём будто уже решив всё для себя, оттолкнулся от стены и почти начал говорить, только Соня перебила:

— Я спать, ладно? Живот болит… — и демонстративно не замечая почти прозвучавшую речь, отвернулась лицом к стене, сразу же укрываясь пледом, спрятавшись под ним почти с головой.

Парень завис. Выдохнул. А затем небрежно ответил:

— Ладно, ложись, — и пройдя к кровати, расположился полулёжа у неё в ногах поперёк, упираясь спиной в стену. Соня закрыла глаза, мечтая мгновенно уснуть и никогда не просыпаться, но Артём вдруг произнёс:

— Ты какая-то не такая сегодня…

— Не такая? — повторила за ним. Неужели что-то заподозрил?

— Да… какая-то… — Артём пытался подобрать слова, но в итоге выдал банальное, — другая, что ли…

Голос прозвучал без угрозы, скорее растерянным, а Соня попыталась зацепиться за ещё одну призрачную надежду, что он оставит её в покое:

— Тебе это не нравится?

Но парень такой возможности не предоставил:

— Ты мне нравишься любая… — улыбнулся, о чём Соня догадалась по голосу. — Спи, — и накрыл рукой ее ногу, поверх покрывала.

Проснулась Соня от того что ей очень жарко. Артём обнимал её и прижимал к своей груди спиной. Крепко. Хотела было убрать его руки с себя. За окном уже стемнело, нужно было вставать и идти домой, но он не только не дался, но и прижал к себе еще сильнее. Даже во сне не хотел расставаться с любимой игрушкой.

Глава 32

Соня сидела за столом в холодном неуютном кабинете. Перед ней лежал белый листочек А4 и самая дешёвая ручка из отдела канцтоваров. Она, не отрывая взгляд, смотрела на это белое пятно, но руки отказывались подниматься на стол.

⁃ Опишите всё, как было, — пояснил безэмоциональным голосом сотрудник полиции, сложив руки с локтями на стол. Соня медленно подняла взгляд на его лицо и встретилась с пустыми глазами. Равнодушными. Никакими. То, что с ней произошло, его абсолютно не трогало, а может, он ей не верил? Поверит ли кто-то вообще ей? Илья убеждал, что да, что обвинение в любом случае будет пущено в дело, на основе её слов. Что это серьёзное преступление.

Они спускались по лестнице колледжа, и Соня до сих пор не верила, что всё это происходит на самом деле. Что они сейчас поедут писать заявление. Что будет суд. Что Артёма могут посадить. Она не хотела ничего этого, но, в то же время, Илья твердил, что по-другому не выйдет и что он поможет. Что Артём заслужил это наказание. Что они оба заслужили, но Илья надеется загладить свою вину, исправить случившееся, хотя бы так.

Всё, что Соне нужно сделать, это рассказать правду. Про Артёма. Свидетелем выступит сам Илья. Скажет, как слышал, что Соня просила её не трогать. Она прекрасно помнила тот день. День, когда морально опустилась в своих глазах. Вторым свидетелем будет Андрей. Это станет косвенным доказательством, но продемонстрирует неадекватность Артёма. Илья с ним уже поговорил, и одногруппник с радостью им поможет. Расскажет в суде, что Артём его избивал на фоне ревности, а потом угрожал тем, что причинит Соне вред, если тот вдруг заявит на него в полицию.

А вот третий свидетель для Сони оказался неожиданностью. Илья сказал, что им нужно кое с кем встретиться перед тем, как идти в отделение. Этот человек должен был подойти в парк рядом с колледжем. Соня поначалу решила, что речь об адвокате, несмотря на то, что место для такой встречи едва ли подходило. Но реальность оказалась слишком внезапной. Торопясь и оглядываясь, к ним подошла общая знакомая Юлька «я б дала». Несмотря на 30-ти градусный мороз, сугробы по колено, она была одета в короткий пуховик, едва прикрывающий ягодицы, джинсы в обтяжку и ботинки на высоком тонком каблучке. Из-под шапки виднелись прямые длинные тёмные волосы.

Она даже не поздоровалась, а с ходу окатила Соню недоверчивым презрительным взглядом, от которого стало неприятно, а после сощурившись спросила:

⁃ И чё? Он тебя насиловал?

Соня от такой прямолинейности лишилась дара речи и сразу же посмотрела вопросительно на Илью. Он поторопился пояснить, бросив предварительно на Юлю укоризненный взгляд.

⁃ Она даст показания. Скажет, что, Артём тоже принуждал её к сексу. Проявлял грубость. Заставлял делать то, чего она не хотела, — несмотря на взгляд, брошенный на бывшую одногруппницу, с Соней Илья говорил мягко. — Это подтвердит твои слова. Что ты не единственная его жертва.

Пока парень рассказывал, Юля, не отрываясь, смотрела на Соню. Но она, шокированная услышанным, ничего не замечала. Прозвучавшее казалось откровенным враньём. Не могло так быть. Не могло же? Поэтому, когда Илья закончил, Соня тихо спросила:

⁃ Это правда?

⁃ А почему нет? — резко ответила вместо него Юля. — Или ты думаешь, такая особенная для него была, что не мог никак себя сдержать, аж крыша поехала от любви? — последнее слово почти плюнула под ноги Соне, перед глазами которой всплыло лицо Артёма, который говорил:

"А я правда люблю тебя".

"У меня ни с кем так не было".

"Мне никогда так голову ни от кого не сносило".

⁃ Он просто насильник. Больной извращенец, — разбила эту картинку Юля, и Соня сморгнула.

⁃ Скажешь, что вы встретились на крыше, — перетянул снова внимание на себя Илья. — Юля подошла к тебе предупредить о том, какой Артём на самом деле. Но ты тогда боялась и ничего ей не рассказала, а теперь попросила дать показания.

⁃ Я не хочу врать… — потупила Соня взгляд в пол.

Юля раздражённо причмокнула, многозначительно посмотрев на Илью, а тот выдохнул и развернул Соню за плечи. Она тут же поёжилась, но парень не отпустил и отвёл её чуть в сторону, где, наконец, убрал руки и тихо пояснил:

⁃ Сонь… нам нужны её показания. Но если Юля появится с ними непонятно откуда, будет походить на подставу.

⁃ Но если это правда… — Соня бросила подозрительный взгляд на оставленную в стороне девушку, которая достала пачку сигарет и закурила. — Почему нельзя рассказать, что это ты её попросил? Как ты узнал о случившемся? — и стоило Соне только задать этот вопрос, перед глазами вспыхнула пугающая догадка. — Вы же… вы же не… — она запнулась, произнести вслух не смогла.

⁃ Мы, что? — не сразу дошло до Ильи, а когда понял, тут же ответил. — Нет-нет! — начал убеждать. — Всё вообще не так, — оправдывался. — Я не могу рассказать про неё сам, потому что… — замешкался. — Ну знаешь, там такая ситуация… — и чуть помолчав, все же начал рассказывать. — В общем, Юлька сама вешалась на него. Специально попросила общих знакомых влить её в нашу компанию и прохода не давала. Всячески демонстрировала, что не прочь развлечься, а когда Тёма повёлся, пошла в отказ. И в следующий раз также. А потом ещё и снова с тем же финалом. Короче, в тот вечер мы бухали небольшой компанией у Артёма на хате. И когда она в очередной раз его завела и начала ломаться, Артём просто вывел её в другую комнату и вые… — Илья обрубил себя на середине слова и поправился, — отымел, — на секунду потупил взгляд. — Теперь понимаешь, почему я не могу об этом рассказать? Это вроде как сокрытие преступления. Хотя… — пожав плечами, — ну, по-честному никакого преступления-то и не было. Она сама хотела…

Соня перевела взгляд на Юлю. Возникал закономерный вопрос: сама "хотела" точно так же, как и Соня? А Илья продолжил, не замечая её реакцию:

— Просто, если говорить о законе. Хотела, не хотела, а Артём всё же трахнул её без согласия. Этого достаточно, чтобы подтвердить твою историю. Подтвердить, что он неадекватный, — и подвёл итог, видимо, вспомнив переживания Сони. — А врать она не будет. Не настолько отбитая. Расскажет, как было. Не переживай.

⁃ Илья! — окликнула уставшая ждать Юля и медленно приблизилась к ним. — Ты же помнишь, что я подавать заявление не буду. Пойду только, как свидетель. Не хочу, чтобы меня изучали под микроскопом, — она отбросила докуренную сигарету в сторону.

⁃ Помню, — ответил парень. — Главное, не забудь, как вы встретились, остальное на свое усмотрение.

Они ещё какое-то время говорили между собой, а Соня стояла, смотря на них, и чувствовала отвращение. Отвращение ко всему. К происходящему. К ним. К Артёму… И к себе. А ещё слабость и стыд. За то, что позволила допустить хотя бы одну глупую мысль, что Артём правда её любит, и почувствовать что-то в ответ внутри себя. Подумать, что она действительно какая-то особенная для него. Ведь даже после вчерашнего, когда откровенно сказал, что не сожалеет, продолжала искать ему оправдания и причины не делать того, что собиралась.

⁃ Пойдём! — Илья отвлёк, не дав углубиться в свои мысли, и взял её за руку. Соня заторможено посмотрела на это действие. Не отпрянула. Подняла голову в сторону, где стояла Юля, но увидела лишь её удаляющуюся фигуру.

⁃ У меня будут что-то спрашивать? — задала вопрос, не узнав свой голос.

— Сейчас, просто нужно будет подробно описать случившееся в заявлении.

Соня сморгнула, и перед глазами снова появился белый листок бумаги.

Она взяла, наконец, ручку, прикусила губу, чтобы в очередной раз понять, что всё не сон, и начала писать.

Думала, вспоминая подробности, начнёт плакать, но в реальности лишь рука чуть подрагивала, из-за чего линии некоторых букв получались слегка волнистыми. Закончив, Соня отложила ручку и убрала руки на коленки, будто именно её должны были сейчас арестовать и сковать наручниками. Посмотрела на сотрудника полиции. Он скучающе перехватил взгляд и спросил:

⁃ Всё?

Соня обернулась на Илью. Парень сидел рядом и изучал написанное на листе бумаги со спокойной уверенностью, которой так не хватало Соне.

Подрагивающими пальчиками она взяла листочек и замерла, уставившись на текст. В голове замаячил огонёк — вдруг всё было не так? Вдруг она что-то придумала? А если она написала неправду и её уличат в обмане? Сотрудник полиции ждал, а она никак не решалась отдать написанное. Секунда, две, три… Представила, как комкает бумагу, и уходит. Хотя скорее сбегает. Артёма ведь действительно могут посадить. Эта мысль пугала. Мозг твердил, что он заслужил, а сердце спрашивало: заслужил ли? А может, она сама виновата в том, что случилось? Чем она его спровоцировала? Юля тоже не виновата или, как сказал Илья, нарочно всё делала и получила то, что хотела? Может, Соня тоже подавала не те сигналы? Может, Артём её не так понял? А ещё всплыл вопрос, Соня его обвиняет, потому что не готова отстоять своё мнение и твёрдо сказать, что не желает быть с ним? Или всё-таки из-за того, что он сделал? Если бы Артём не вынуждал её сейчас быть с ним, она бы написала заявление? Неужели он окажется за решёткой из-за того, что Соня такая безвольная трусиха? Может, есть другая возможность освободиться от него без крайних мер?

Паника захлёстывала всё сильнее, когда листик вдруг выпорхнул из её рук. Соня вздрогнула. Илья, будто чувствуя её сомнения, вытянул заявление из пальцев и, положив его на стол, толкнул в сторону сотрудника полиции. Соня, застыв, смотрела, как тот взял исписанный листок и, пробежав по тексту глазами, объявил:

⁃ Можете быть свободны. Заявление зарегистрируют и вас вызовут.

А несколькими минутами позже Илья открыл перед ней дверь и, улыбаясь, сказал:

⁃ Ну, вот и всё!

Только это было не всё. Это было лишь начало того ада, о котором он не предупреждал.

Напоминаю, воздержитесь от спойлеров в комментариях.

Глава 33

Соне повезло, что следующие два дня Артём был очень занят и на парах не появлялся. Несколько сообщений за день — всё, чем он напоминал о себе. Она боялась с ним увидеться. Боялась смотреть в глаза. Слёзы накатывали, стоило только вспомнить, что сделала и что за этим последует. Как бы себя чувствовала, если бы пришлось находиться рядом с ним, делать вид, что всё по-прежнему, целовать в ответ и не только. Мысли твердили, что совершает ошибку, воспоминания подсовывали в голову всё самое лучшее, что происходило между ними, а то ужасное, будто в дымке тумана, стало казаться не таким уж и плохим. Просто случившимся. С кем не бывает? И ведь понимала — не бывает. С нормальными людьми такое не происходит, но продолжала мучиться чувством вины.

А потом, как и говорил Илья, Артёма забрали в СИЗО.

Она узнала об этом на занятиях. Шла перемена, и они с Ильёй в окружении других одногруппников стояли рядом с аудиторией. Парень достал телефон из кармана и посмотрел на мигающий сигнал. Соня не специально, но заметила знакомое имя. Напугано уставилась на Илью, будто почувствовав, что это не просто очередной звонок. Парень отбил:

⁃ Да! — ответил безэмоционально.

На той стороне начали говорить, но что конкретно, Соня не разобрала, сердце стучало так громко, что закладывало уши.

⁃ Не получится, Артём! — только и произнёс Илья, на что в телефоне замолчали. Молчал и он. Наконец, Артём произнёс какую-то короткую фразу, на которую Илья ответил. — Бесплатного адвоката тебе предоставит государство, — после чего сразу сбросил.

Объяснять Соне, откуда и зачем звонил Артём, не было необходимости, а его попытку пресекла коротким "не надо", боясь, что кто-нибудь услышит.

Отсидеть все пары не смогла, сбежала домой. Пока шла, едва сдерживала слёзы.

Думала, что хуже неопределённости этих двух дней быть не может, но теперь страх буквально заковывал в свои кандалы именно оттого, что знала о продолжении.

Дверь открывала ключом. Хотела пробраться домой как можно незаметнее. Разговор с бабушкой откладывала до момента задержания, но теперь поняла, что всё равно не готова… Может быть, завтра? Но всё сложилось иначе. Ба напугано встретила её в коридоре.

⁃ Софа, это что правда?

На глазах Сони в эту же секунду выступила влага, что сдерживала до сих пор, и, даже не задумываясь, откуда бабушке всё известно, кивнула, утыкаясь взглядом в ботинки. Груз, который она носила в себе полгода впервые свалился с плеч, и она почувствовала, что правильно поступила, написав заявление. Теперь бабушке можно было точно рассказать о случившемся. Теперь, когда Артём не сможет опорочить её имя своими мерзкими словами. И нет необходимости оправдываться, ведь его арестовали за изнасилование и всё и так понятно. Подняла на бабушку взгляд, заслонённый слезами. Дрожащие губы разомкнулись, чтобы рассказать всё, что пережила. Почувствовала себя глупой дурочкой, которая сомневалась в бабушке. Надо было сразу всё ей рассказать. Ба наверняка бы поддержала и всё не стало таким запущенным. Но старушка, не дав ей сказать и слова, вдруг спросила:

⁃ Ты что наделала?

Чем ввела Соню в состояние ступора.

⁃ Что? — не поняла она, решив, что поторопилась с выводами и бабушка, возможно, говорит о чём-то другом, но та быстро развеяла её сомнения.

⁃ Ты зачем заявление на него написала? — ком застыл в горле Сони. Но предположив, что ба просто не знает о причинах, заикаясь и глотая слёзы, скрывая особо неприятные моменты, начала рассказывать обо всём. Бабушка смотрела, сдвинув брови и сжав губы. Закончив, Соня подняла на неё глаза, поток слёз из которых никак не останавливался.

Бабушка стояла тёмная, как бетонная статуя, лицо замерло, как маска. Соня ждала поддержки, так хотела кинуться ей в объятия, но боялась пошевелиться, чувствуя какое-то отчуждение от близкого человека и словно в подтверждение этого бабушка хмуро, наконец, произнесла:

⁃ Ой, не знаю Софа… А чего ты тогда сама его обнимала, целовала, да защищала? — обвинила она и тут же объявила свою версию. — Поссорились? Скажи честно? Это же не дело в тюрьму-то садить за такое.

⁃ Я же говорю… — Соня никак не могла понять, почему после её рассказа бабушка так думает. Словно ничего не слышала.

⁃ Говоришь, говоришь… А я что-то ничего не соображу… — перебила она, хватаясь за сердце — Всё же зря ты с ним связалась! Сразу было понятно, ничего хорошего не жди, — ба поморщилась. — Ну, раздевайся, чего встала-то в дверях?

Соня подняла руку к собачке замка и потянула вниз, бездумно подчиняясь приказу. В голове стоял гул. Что она наделала? И бабушка в подтверждении этого продолжала:

⁃ Софа, Софа... Что теперь будет-то? — растерянно махала она головой, уставившись в одну точку. — Мне соседка сказала. У нее дочь в следственном комитете работает. Это же сейчас по всему району разнесётся. Что теперь про нас говорить все будут?

⁃ Про нас? — сглотнула Соня, из всего этого плюсом было, что от шока у неё перестали литься слёзы. — А про него? — едва слышно спросила.

⁃ Да что про него? Про него всё ясно. А ты теперь до конца дней своих изнасиловкой будешь ходить, и это ещё хорошо, а другие и вовсе скажут "сучка не захочет — кобель не вскочит".

⁃ Но я не… — она начала оправдываться, но вдруг отчётливо вспомнила, как сама ложилась под Артёма, хотя бабушка этого не заметила, продвигая дальше свои гипотезы:

⁃ Да кто там разбираться будет? Дружила с ним? Дружила. Зачем дружила-то? Зачем целовалась с ним? Я же сама видела. Меня-то не обманывай, — продолжала она. — Да и не только, видимо, целовались… тьфу ты, — она сморщила лицо, имитируя отвращение. — Что он тебя... всё время насиловал, что ли? А что же ты молчала тогда?

⁃ Он… он… — Соня снова почувствовала слёзы в глазах. — Он угрожал мне…

⁃ Угрожал? — бабушка сжала губы. — Ну, пусть даже если и так, — произнесла она, но веры в её глазах Соня как ни искала, не нашла. — Каждому то это не расскажешь. А люди, они знаешь какие злые, они… — договаривать мысль не стала, лишь причмокнула языком. — Ой, Софка, Софка, наворотила же ты. Как выпутываться из этого будем? Не знаю. Ой... - болезненно вздохнула. — Что-то мне нехорошо, — и разворачиваясь, чтобы уйти в комнату, махнула ей в сторону кухни. — Подогрей сама там еду, я пойду полежу… — а удаляясь, скорее себе чем ей, добавила. — Мне ж сегодня в ночную идти. Там пади уже тоже все знают…

Соня смотрела ей в спину, не двигаясь с места. Она так и стояла в пуховике с расстёгнутым замком. Безысходность. Чувство вины. И ощущение безумной ошибки полностью захватили её сознание.

Весь день она просидела в комнате, боясь выйти и встретиться с бабушкой, а когда та ушла, стало ещё страшнее. Начали появляться навязчивые мысли, что сейчас явится полиция и уличит её в обмане. Что наврала. Сама хотела. Артём её ни к чему не принуждал. А потом явится освобождённый парень. Злой, невменяемый и готорый выполнить все свои угрозы. Люди, вокруг будут тыкать в неё пальцем. Одни кричать изнасиловка, другие — врушка, а третьи — шлюха. И так по кругу до конца её дней.

Завибрировал телефон, вырывая из пугающих иллюзий. Илья прислал сообщение:

«Ты как?»

Соня судорожно стала набирать текст:

«Не надо было это делать. Я завтра пойду и заберу заявление. Я не хочу ничего этого».

От момента, как зажглись две галочки о статусе сообщения "прочитано" до того, как на экране появилась надпись о входящем звонке Ильи, прошло 5 секунд.

⁃ Да… — ответила дрожащим голосом, тут же сделав пару глубоких вдохов, пытаясь скрыть своё состояние.

⁃ Соня, что случилось?

⁃ Я хочу забрать заявление! — повторила отправленное, ещё не понимая, что ничего уже не исправить, о чём Илья ей ту же сообщил:

⁃ Нет, так не получится, — мягко, но твёрдо сказал парень. — Такие заявления просто так не забирают и вообще почему ты передумала?

Соня молчала.

⁃ Сонь… — позвал после десятисекундной тишины.

⁃ Я не хочу… — перевела дрожащее дыхание. — Откуда они все всё знают? Мне никто не поверит. Они будут считать…

Илья перебил:

⁃ Неважно кто, что считает, — голос прозвучал раздражённо, но она поняла, относилось это не в её адрес. — Его посадят и все заткнутся. Сейчас да… — он чуть замялся, — будет небольшой переполох. Но это пока. Когда его признают виновным, всё успокоится, — продолжал убеждать. — Нужно это пережить. Прости, но надо… Я знаю, что тяжело. Я буду с тобой. Завтра встретимся с адвокатом. Скоро тебя вызовут на допрос, тебя нужно подготовить, — он всё говорил и говорил, что странным образом успокаивало. Успокаивало, что у Ильи было понимание чёткого плана, а в его словах уверенность. Они обсуждали всё достаточно долго, что у Сони рука устала держать телефон. А после того, как закончили, она даже смогла пойти немного поесть. Когда вернулась, на смартфоне моргало сообщение:

«Тебе получше?»

Ответила. Илья прислал ещё одно следом и так разговор перешёл в переписку. Спустя столько времени она наконец могла с кем-то поговорить о случившемся и то, что этим кем-то оказался Илья, было, конечно, странно, но думать об этом не хотелось.

* * *

Ещё не зная, чем обернётся следующий день, Соня проснулась ободрённая Ильёй и смело пошла в колледж. Поначалу она успокаивала себя, что просто паникует, и оттого складывается впечатление, будто все на неё как-то странно смотрят, шепчутся за спиной и отворачиваются, стоит встретиться глазами.

Но когда началось занятие, в аудиторию вошла преподавательница и Соня, пересеклась с ней взглядом, сомнений не осталось. И хотя в нём читалось больше обеспокоенность, чем осуждение, вопрос или насмешка, но то, как женщина после отвела глаза в сторону, в голове Сони тут же получило озвучку «изнасиловка». Как и предупреждала бабушка.

Она открыла учебник и уставилась в него. Больше не прислушивалась. Не оглядывалась. И не пыталась понять, в чём дело. Казалось, знали все. Абсолютно все. Осознала, что даже если бы забрала заявление сегодня, это уже ничего бы не решило, а сделало только хуже.

⁃ Привет! — опоздавший Илья отодвинул стул рядом с ней. Тот самый, на котором обычно сидел Артём. Парень улыбнулся. А Соне хотелось заплакать.

— Они знают… Они все знают, — замалчивала она свой крик. Вместо него лишь едва заметно кивнула и снова вернула взгляд в учебник. Хотя, если быть честной оттого, что Илья пришёл и сел рядом, стало легче. Она больше не была одна.

В этот же день парень устроил встречу с адвокатом. Как и обещал, оплатил его работу. На заверения, что ничего отдавать не надо и это его возможность искупить перед ней хотя бы часть вины, Соня отреагировала отрицательно и решила устроиться на работу, чтобы вернуть их.

Все последующие дни она продолжала посещать занятия, перебарывая себя, а иногда, не выдерживая, сбегала с не особо важных. Мысль со следующего учебного года перевестись на заочное казалась всё привлекательнее, оставаться в группе не хотелось, поэтому практически жила надеждой на новый семестр. К этому моменту всё должно было закончиться. Так или иначе. Но в то же время было ощущение, что он не наступит никогда. Мир будто остановился в этом временном отрезке, и теперь Соня вынуждена остаться в нём вечно под откровенными взглядами окружающих, со своим чувством бесконечной вины и голоса постоянно твердящего, что совершает ошибку.

Чтобы не сойти с ума, стала больше заниматься, а после и вовсе разместила объявление в интернете о помощи студентам и начала брать заказы на дом. Это хоть как-то отвлекало от происходящего. Допросы. Медосвидетельствование, непонятно зачем, ведь прошло полгода. Встречи с адвокатом. Снова допросы. Илья по возможности везде сопровождал её. Где нельзя было присутствовать, ждал за дверью. Стал её тенью, опорой, поддержкой.

Бабушка дома, напротив, словно отгородилась от неё в свой кокон. А когда стал приходить Илья, и вовсе начала смотреть исподлобья. Хмуро и неодобрительно.

Соня попыталась донести, что парень поддерживает её, что у его семьи есть связи и он помог с адвокатом. На что бабушка лишь спросила:

⁃ И зачем ему это?

На этот вопрос Соня ответить не смогла. Рассказав полную правду о происходящем тем вечером, в том числе и об Илье, она бы только бросила на него ещё одну тень. Соня вообще не хотела вспоминать о том, какую роль Илья сыграл во всём. Достаточно было и того, что действительно осознал и пытался помочь. Исправить сделанное. Зато бабушка поняла происходящее так, как хотела, а во взгляде Соня прочитала "пошла по рукам, как мать". И подобную точку зрения разделяла не одна она, как оказалось. Среди одногруппников за спиной стали раздаваться фразы из области:

— Да она просто шлюха.

— Конечно, ясно же, что с обоими трахалась.

— Да мозги она им обоим ебала.

— Выбрала того, что поперспективней.

— Рассорила друзей.

— Нахрена Темку-то за решётку садить?

— Да тварь она, вот и всё.

И если слова посторонних людей жалили, но можно было делать вид, что их игнорируешь, то осуждение самого близкого человека резало на живую. Ведь она рассказала всё, что пережила, но бабушка будто не верила. Что же было бы, реши Артём выполнить свою угрозу?

Было ощущение, что Илья — единственный человек, который Соню не осуждал, ведь ему не надо было ничего доказывать. Он всё знал из первых рук. Мир будто тряхануло кверху ногами. Именно тот, кто помог её изнасиловать, стал светлым пятном во мраке происходящего. В ожидании суда пока длилось расследование, парень часто проводил с ней время. Они гуляли в парке. Чаще молчали. Иногда он мог что-то рассказывать, и хотя Соня погружалась в свои мысли, но все же прогулки помогали не упасть на самое дно ямы. Ведь нахождение дома превратилось в состояние психологического заключения, наедине с муками совести и бабушкой, которая только молчала или сухо говорила "еда в холодильнике". Соня лишь надеялась, что, когда Артёма признают виновным, бабушка взглянет на всё иначе. Должна была.

Дорогие читатели, понимаю, что вам хочется делиться в комментариях эмоциями и мыслями по поводу действий и поступков героев, а я вас прошу не спойлерить. А если очень хочется, то пишите слово СПОЙЛЕР большими буквами, а следом само сообщение.

Глава 34

Расследование длилось уже больше месяца. Слухи чуть поутихли, хотя не замолкли. Илья говорил, что всё идёт, как надо, и осталось дождаться суда. Готовил Соню к нему морально. Часто разговаривал с ней на эту тему, будто тренер перед финальной игрой. Она делала вид, что это помогает, но о главном молчала, пугало то, что придётся встретиться с Артёмом. Увидеть его. Его взгляд. Она понимала, что он не сможет причинить вреда, но просто осознание того, что они будут в одном помещении, хоть и на приличном расстоянии друг от друга, вызывало панику. Что он скажет? Как себя поведёт? Расскажет, как она добровольно занималась с ним сексом и получала удовольствие? Что он вообще говорит обо всём? Как себя оправдывает? И что он думает о ней и о том, что она сделала? Эти вопросы бесконечно крутились в её голове. Но узнать ответы на них ей пришлось раньше, чем она бы того хотела, и когда подготовиться к этому времени уже не оставалось.

Следователь позвонил и попросил прийти на ещё один допрос, но не такой же, как были раньше. Он назвал это очной ставкой. Пояснил, что Соня будет присутствовать не одна. Когда произнёс фразу "подозреваемый Матвиенко", она даже не сразу сообразила, что речь об Артёме, а когда поняла, еле смогла чётко произнести ответ в трубку. И ещё долго сидела, прижав её к уху, хотя на том конце отключились. В панике позвонила Илье. Тот адвокату. Сопровождали её оба. У двери в кабинет следователя их попросили подождать. Соня стояла и смотрела в одну точку на полу. Все трое молчали. Поэтому шаги, раздавшиеся с противоположной стороны коридора, услышала сразу. Как в бреду повернула голову и увидела знакомую фигуру с руками, сцепленными спереди. Парня сопровождал позади сотрудник полиции. Сердце тут же рвануло с такой скоростью отбивать стук, будто пытаясь сбежать из грудной клетки. Хотела отвернуться, но застыла, словно окаменев. Артём не выглядел монстром, каким ей представлялся всё это время. Злым, страшным, ненавидящим её. Готовый накинуться и разорвать за то, что она сделала. Напротив, он будто был рад её увидеть. В глазах плескалась нежность и… любовь? Казалось, не будь на нём наручников, а позади конвоира, подошёл бы, обнял и сразу же поцеловал. Так, словно они просто встретились после долгой разлуки. Она настолько ясно это представила, что показалось, почувствовала его руки на своей талии, прижимающие к телу. А потом взгляд Артёма перескочил за Сонину спину. Илья. Соня услышала, как парень сделал шаг ближе к ней, тем самым, обозначая своё присутствие. И вот тут всеми цветами радуги в глазах Артёма засияли злость, ярость и ненависть. Всё то, что Соня ожидала почувствовать на себе.

Испугаться палитре эмоций не успела, Артёма быстро завели в кабинет, а следом пригласили войти и их. Илье, пришлось остаться за дверью, отчего Соня тут же почувствовала себя словно раздетой, под пристальными взглядами следователя, адвоката Артёма и его самого. Она опустилась на стул за столом напротив парня. Её адвокат занял место рядом с ней. Первые вопросы следователя звучали так:

— Знают ли они с Артёмом друг друга?

— Как давно?

— Какие у них были взаимоотношения?

Затем Соню попросили рассказать о случившемся. После неё Артём озвучил свою точку зрения. Он придерживался версии, будто у них всё было добровольно, по согласию. Что они только начали встречаться и, не сдержавшись, занялись сексом прямо в техникуме. Соня не сказала, что девственница и всё получилось чуть грубовато, но она была якобы не в обиде. Показания Артёма не сходились с Сониными, и её спросили: продолжает ли она настаивать на своих. Ответила положительно. Дальше следователь стал задавать уточняющие вопросы им по очереди. Артём отвечал небрежно. Даже лениво. На следователя смотрел лишь время от времени, вместо этого мрачный взгляд, который Соня пыталась не замечать, то и дело застывал на её лице.

Сама она смотрела прямо перед собой, но даже так от неё не скрылись руки Артёма, лежащие на столе. Чёрная пружинка пропала, а вместо неё теперь запястья украшали серебряные наручники, символично напоминающие тот браслет, что Артём подарил ей. Соня сняла его в день, когда парня арестовали. Выкинуть почему-то не решилась. Спрятала в дальний угол в шкафу.

В какой-то момент, пока следователь, переворачивая бумаги в папке и пробегая по ним взглядом, голос Артём неожиданно для всех разрезал размеренное шуршание документов обращением к ней:

⁃ Сонечка, зачем ты всех обманываешь? — от неожиданности она вскинула взгляд на парня. Только сейчас Соня поняла, как ужасно он выглядел. Осунувшийся. С синяками под глазами. Такой несчастный. — У нас ведь были отношения. Мы же встречались. Зачем ты всё придумала?

Следователь тоже оторвал взгляд от бумаг и посмотрел вначале на него, а затем перевёл на Соню. Будто ждал её ответа или реакции.

⁃ Соня, ты не обязана ничего отвечать, — сразу же провёл черту адвокат. Но она будто ждала этого вопроса, набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы голос не задрожал, ответила, упираясь взглядом в глаза парня.

⁃ Эти отношения были только в твоей голове… — прозвучало еле слышно. — Я никогда не хотела… Ничего не хотела… — голос всё-таки завибрировал.

⁃ Ничего не хотела? — взгляд Артёма заблестел, и Соня поняла, что отвечать ему было ошибкой, как и сказал адвокат, но парня уже было не остановить. — Тогда почему ты кончала, когда я тебя трахал… Ой, прости, насиловал же, да? Блять! Ты же говорила, что любишь меня? Чё за хуйню ты творишь, Соня? — с каждым словом его голос накалялся, а она словно лишалась воздуха, будто получала пощёчины. Он вскрывал то, о чём постоянно думала, хотя и не хотела.

⁃ Подозреваемый, успокойтесь, — резко произнёс следователь. Но Артём даже не обернулся в его сторону.

⁃ Он ебёт тебя? — кардинально сменив тему, задал Артём следующий вопрос.

⁃ Что? — вырвалось на выдохе. Взгляд распахнутых глаз, будто притянутый магнитом, скрестился со злыми Артёма. Не касался физически, но душил морально.

⁃ Подозреваемый, — снова вклинился следователь. — Какое отношение это имеет к делу?

А парень, игнорируя его и дальше, немного наклонившись корпусом в сторону Сони, продолжил.

⁃ Только сейчас или когда я… — у него дёрнулся кадык, а руки в наручниках сжались в кулаки, — тоже? С нами двумя? — последние слова произнёс сквозь сжатые зубы.

⁃ Подозреваемый Матвиенко! — следователь повысил голос — Вы меня слышите?

⁃ Артём, успокойся! — поддержал адвокат парня.

⁃ Успокоиться? — оглянулся он на своего защитника с нескрываемым раздражением. — Да я и не нервничаю. Я прекрасно знаю, что меня посадят…

⁃ То есть вы признаёте свою вину? — зацепился за его слова следователь, сощурив глаза.

Артём в ответ лишь покосился, но обратился снова к Соне:

⁃ Ты хочешь этого? Ты хочешь, чтобы меня посадили? Ты думаешь с ним у тебя будет такая жизнь, о которой ты мечтала?

⁃ Подозреваемый, ответьте на заданный вопрос, — не оставлял попыток следователь, которого никто, казалось, не замечал.

Соня не переставала смотреть на Артёма, но ответить не могла. Кусала нижнюю губу, сглатывая нервное дыхание, понимая, что ещё немного и не сдержит слёзы.

⁃ Мы можем сделать перерыв? — чувствуя её состояние, вступился адвокат.

⁃ Я думаю, мы можем закончить, — прозвучал голос следователя, снимая градус напряжения. Соня опасливо на него посмотрела, будто была не потерпевшей, а обвиняемой, которую должны увести.

⁃ Маринина София, можете быть свободны, — произнёс он, и Соня тут же на онемевших ногах подскочила со своего места. Ещё только взявшись за ручку двери, почувствовала, как слёзы заливают лицо, а немое рыдание застревает в горле. Но хотя бы Артём уже не мог этого видеть. Она не расплакалась перед ним. Она выдержала. Она справилась. Только он не хотел её отпускать так просто и уже в спину произнёс:

⁃ Я ведь мог стать лучше… — голос давил болью. — Для тебя… — но после резко сменился на рычания обречённого на смерть зверя. — А теперь...

Но адвокат не дал продолжить, перебив громким голосом, заглушая конец фразы:

⁃ Артём!

Илья ждал её появления сразу за дверью и, только увидев в каком она состоянии, вцепился пальцами в плечи, уводя в сторону.

⁃ Что он сказал? — тряхнул, отчего у неё дёрнулась голова, как у болванчика, и, не дожидаясь ответа, прижал к своей груди, крепко обнимая одной рукой, а второй вытирая щёки и утешая. — Не бойся, он ничего не сможет сделать. Всё против него. Он уже, считай, за решёткой. Он не сможет тебе ничего сделать, — повторял одну и ту же фразу, а Соня изо всех сил зажмурилась, боясь услышать снова голос Артёма, которого уводили в противоположную от них сторону по коридору и который наверняка видел, как Илья её обнимал, что только подтвердит его мысли. А может это и к лучшему? Проще видеть злость в его глазах, чем любовь…

* * *

Соня надеялась, что теперь до суда её оставят в покое. Теперь, когда прошла через главный страх встречи с ним, суд уже не выглядел таким устрашающим, но буквально на следующий день следователь снова вызвал её на допрос. В этот раз одну. И начал задавать совсем другие вопросы, не такие, как до этого. Он спрашивал о том, что сказал Артём. И Соня снова рассказывала, опять обо всём, только с другой стороны, и, самое ужасное, с каждым разом всё больше чувствовала виноватой себя, будто именно она подозреваемая и она сделала что-то плохое. Что обманывает всех. Что сама во всём виновата. Что не имеет права его обвинять. Ведь он прав, ей нравилось с ним, она получала удовольствие, ей было приятно то, что он с ней делал… несмотря на то, как всё началось. А следователь, будто чувствуя это, давил.

⁃ Почему вы не написали заявление сразу после изнасилования?

⁃ Вы вступали в половые отношения с подозреваемым Матвиенко добровольно?

⁃ В каких отношениях вы состоите с Киреевым Ильёй?

Казалось, это не закончится никогда. Постоянное чувство вины преследовало. И если бы не Илья, который её поддерживал и внушал, что Артём виноват и не имел права, а она жертва, которую запугивали, Соня, кажется, сдалась бы где-то в самом начале следствия. Он давал ей читать статьи об изнасиловании, о принуждении к действиям сексуального характера, а Соня всё никак не могла выбросить из головы, как сама давалась ему, как была совсем не против, как ей нравилось всё, что он делал. Она ведь не должна была ничего к нему чувствовать. Может, она просто убеждала себя, что не хочет, а на самом деле хотела? И Артём прав. Она всех обманывает. Почему она сразу не заявила? Может, потому что её всё устраивало и она хотела, чтобы он обратил на неё внимание? Артём же сразу ей понравился. Она ведь мечтала о нём. Сама виновата. Сама спровоцировала. Соня даже пыталась вспомнить, что было надето на ней в тот день. Не подала ли она сама ему лишней надежды, демонстрируя, что на всё согласна?

Иногда, просыпаясь ночью в приступе панической атаки думала, что всё зря, что всё было не так уж и плохо, что из-за неё жизнь Артёма будет испорчена навсегда. Парень, конечно, виноват, но ведь он старался превратить их отношения в нормальные. Может, с ним ей было бы не так уж и плохо? Или она, наверняка, ему всё-таки надоела когда-нибудь. И, вообще, она всё это зря начала. У неё не осталось сил. Она больше не выдержит.

А я напоминаю, если в вашем комментарии присутствует спойлер, пожалуйста напишите об этом большими буквами, перед началом сообщения. Благодарю:)

Глава 35

На момент суда Соня была окончательно эмоционально вымотана. Не помнила, когда нормально ела в последний раз. Похудела на несколько килограммов. Понимала, что есть надо, но при одной мысли об этом выворачивало. Надела чёрную водолазку и брюки, собрала волосы в хвост на прямой пробор. Шла, как на похороны. Его или свои. Их. Люди мелькали перед ней, но она никого не замечала. Сердце разрывало и сочилось болью. Адвокат говорил, куда пройти, куда сесть. Илью в зал не пустили, так как заседание было закрытым. Должны были пригласить, как и других свидетелей, в необходимый момент.

А потом привели Артёма. Почти сразу нашёл её глазами, а она больше не прятала свои. Он не выглядел злым, как на допросе, но и влюблённой тоски, как перед, тоже не наблюдалось, при этом всё равно зависал на ней. Не давил, не сожалел, не злился, он просто смотрел.

⁃ Сонь, встань, — раздался голос адвоката рядом, и она будто очнулась от транса, понимая, где находится. Когда судья разрешил всем сесть, началось заседание.

Артёма допрашивали первым. По поводу случившегося он повторял всё то же самое, что на очной ставке. Почему Соня написала заявление, сказал, не знает и не понимает. А ещё добавил, что они встречались полгода и у них была любовь. Предположил, что дело в бабушке, от которой Соня скрывала их связь из-за её предвзятого к нему отношения, но которая незадолго до его задержания о ней как раз и узнала. А вообще, на вопросы судьи Артём отвечал весьма скупо, будто для галочки.

Затем была очередь Сони. Она тоже повторяла то, что говорила уже ни раз на протяжении расследования, и складывалось впечатление, что слышит свой голос со стороны.

Она настолько морально измучилась за это время, что ей было уже всё равно, какой приговор вынесет суд и что за этим последует. Просто хотелось, чтобы всё закончилось.

Дальше стали вызывать свидетелей. В силу закрытого заседания их заводили по одному, только для дачи показаний. Вначале пригласили Илью. Он рассказывал, как присутствовал во время сцены, где Соня прямым текстом просила не трогать её. На вопрос не могло ли ему показаться, ответил, без раздумий — нет. Пояснил тем, что голос Сони звучал затравленно. Также сказал, что пытался поговорить с ней наедине, предлагал помощь, но она в тот момент всё отрицала, хотя и выглядела явно запуганной.

Потом Юля. Девушка, действительно не наврала, а повторила в точности, как описал Илья. Призналась, что заигрывала с Артёмом, но конкретно обозначила, что согласие на секс не давала. Более того, сказала «нет», но подозреваемый это проигнорировал. Во время всей речи Юля бросала на парня торжествующие взгляды, только он её будто не замечал. Слушал ли вообще?

Мать Артёма тоже свидетельствовала. Она сидела с пустыми глазами и хотя сказала:

— Да, потерпевшая много раз была у нас дома. Я её видела вместе с Артёмом и она часто оставалась с ночёвкой.

— Нет, о помощи она меня не просила и не жаловалась.

— На ту, что заставляли и принуждали, она похожа не была.

Но в глазах женщины, когда она смотрела на сына, читалось «этого и следовало ожидать».

В пользу Артёма еще вызывали несколько одногруппников, которые без особойуверенности, но все-таки рассказывали, что Соня вела себя, как обычная девчонка в отношениях.

Дальше пригласили бабушку Сони.

— Дружили будто бы. Этот, — бросила взгляд на Артёма, — сказал, что любит её. А уж, как там и что у них было, я не знаю, — покосилась на судью, словно та сидела рядом с детектором лжи. Продолжила. — Видела, как целуются. Вроде бы добровольно, — пожала плечами. — Но кто ж их знает, если он её заставлял и угрожал-то… — подняла взгляд на Соню, и будто бы в оправдание сказала. — Говорю, что видела, — и снова на судью. — Домой к нам приходил. Торт приносил, — и резко закончила, дёрнув плечами. — Не знаю больше ничего.

— Вы были против их отношений? — последовал вопрос от прокурора.

— Не нравился он мне никогда, — не стала она отрицать, и, посмотрев снова на него, выпалила, сощурив глаза и напряжённо вздохнув. — Как знала, что всю жизнь Софке испортит.

— Не отвлекайтесь, пожалуйста, — попросила судья. — И ответьте на заданный вопрос.

— Одобрять не одобряла, — произнесла бабушка, и тут же добавила, — но и не запрещала… Запретишь им, будут же по углам обжиматься… — а, на секунду замолчав, словно вспомнила, зачем здесь, упавшим голосом завершила. — Кто ж знал, что там так всё… — и приложила к глазам намотанный на указательный палец платок.

Последний вопрос был самым важным:

— Вы подталкивали потерпевшую Маринину написать заявление на подозреваемого Матвиенко?

Бабушка, как и следовало ожидать, не подтвердила версию Артёма.

— Да как бы? Я же знать не знала, что там у них происходило. Мне что Софка заявление-то написала, сказала соседка. А уж потом она сама пришла с техникума своего да и созналась обо всём в слезах.

Последним свидетелем вызвали Андрея. Адвокат пояснил Соне, что это больше для перестраховки. Особой пользы от его слов не будет, но он подтвердит негативную характеристику подозреваемого. Судье предоставили выписки из больницы об избиении парня, а также протоколы допросов свидетелей-одногруппников, которые присутствовали во время приступа ревности Артёма. Сам Андрей рассказал про угрозы, в которых подозреваемый использовал Соню, говоря, что причинит ей вред, если он напишет на него заявление.

Кажется, всё близилось к окончанию. Судья собиралась отпустить парня, но тот внезапно объявил, что хотел бы рассказать ещё кое-что. Соня удивлённо подняла на Андрея взгляд. Из обсуждений с адвокатом она поняла, что это всё, что он собирался сказать. Но дополнительное слово дали. И тогда, к удивлению всех, он объявил, что был свидетелем вечера изнасилования. Что видел, как они втроём, включая Илью Киреева, шли к выходу из коллежа. Как потерпевшая пыталась убежать от Артёма, который её поймал и увёл дальше.

Адвокат Сони тут же попытался опротестовать это заявление, защищая её от статьи о даче заведомо ложных показаний. Защитник Артёма в свою очередь промолчал, видимо потому что появление Ильи мгновенно рушило версию защиты.

Судья же нахмурив брови пролистала бумажки в руках, и, отклонив протест, спросила Андрея:

— Вы это вспомнили только что?

— Нет, я говорил об этом следователю, — судья ещё не успела ничего спросить, как парень пояснил. — Но он сказал, что я просто перепутал день, так как Соня утверждает, что подозреваемый действовал один. Но я точно знаю, что не ошибся. Именно после этого дня Артём стал крутиться вокруг неё.

Соня не успела даже сообразить, когда судья обратилась к ней.

⁃ Потерпевшая Маринина, подозреваемый Матвиенко был один в день совершения преступления или ему помогали?

Соня сглотнула. Ответить нужно было прямо сейчас. Взгляд против воли прыгнул на лицо Артёма. Ожидала увидеть ухмылку, насмешку, радость и торжество, но вместо этого он смотрел на неё, напряжённо прищурившись, а потом и вовсе будто отрицательно чуть мотнул головой. Нет. Наверняка, показалось. С чего бы это?

— Потерпевшая Маринина, ответьте, пожалуйста, на вопрос, — повторила судья.

Соня сморгнула и попыталась произнести:

⁃ Артём… — но горло пересохло и пришлось вначале откашляться, а также поправить себя, — подозреваемый Матвиенко был один, — она смотрела ровно перед собой.

⁃ Потерпевшая Маринина, вы знаете, что дача ложных показаний карается законом? — будто почувствовав её смятение, уточнила судья.

Соня подняла взгляд на неё и ровно сказала:

⁃ Знаю.

Судья кивнула ей и произнесла:

⁃ Если это все свидетели, — захлопнула папку с делом, — суд удаляется для вынесения приговора. Судебное следствие окончено.

Ему дали семь лет.

Семь. Лет.

Он так больше ничего и не сказал. Даже, когда озвучивали приговор, смотрел только на Соню. Чувствовала его взгляд. Сама же в этот момент гипнотизировала своё запястье, на котором пару месяцев назад блестел насильно надетый браслет. А теперь его не было. И Артём больше не заставит его носить. На секунду захотелось прийти домой и выбросить украшение в окно, как поступила в тот вечер с его кофтой.

Когда Артёма уводили, Соня всё же подняла на него взгляд. Он будто ждал этого. На лице появилась лёгкая улыбка и… сожаление в глазах. Растерялась. Тут же увела свой в сторону. Этого Соня точно не хотела видеть. Не сейчас. Сейчас не надо было. Надо было тогда. Тогда, когда спрашивала. Когда хотела это услышать. Когда готова была это принять. Когда желала знать, что раскаивается и хотел бы начать всё по-другому. А сейчас зачем? Сейчас поздно. Сейчас не надо. Не надо…

Снова посмотрела на него, но парня уже выводили из зала суда и потому уставилась лишь в его спину. Зажмурилась и стала мысленно твердить:

"Мне просто показалось…"

"Просто показалось…"

"Показалось…"

Сморгнула слёзы, закусывая губу, и вдруг ясно осознала, что никакое снятие браслета не поможет ей освободиться от него. Никогда.

И снова прошу, если вы пишите о сюжетном повороте книги, указывайте, пожалуйста, слово СПОЙЛЕР перед сообщением. Спасибо.

Глава 36

После оглашения приговора Соня с Ильёй остались вдвоём. Бабушке ещё в процессе заседания стало нехорошо, и ей вызвали такси. Андрей, кажется, окончательно в Соне разочаровался из-за того, что не подтвердила его слова, и уехал, не попрощавшись. Его можно было понять, но по-другому она не могла.

Илья раскрыл перед Соней массивные двери здания суда и объявил:

⁃ Ты свободна!

Соня хмыкнула. Прозвучало так, словно именно она была подозреваемой. Но всё же попыталась сделать глубокий вдох и почувствовать такое вроде бы желанное освобождение. Только в лицо хлынул поток прохладного воздуха, в котором она захлебнулась и закашлялась, от чего снова в голове вспыхнула мысль «а правильно ли она все сделала? Могло ли все быть по-другому? А если ей не показалось?». Илья спускаясь рядом по лестнице к парковке, улыбался своим собственным мыслям, не замечая метаний Сони. И только оказавшись внизу, он развернулся к ней лицом и произнёс:

— Вот теперь точно всё. Артём не выйдет, — и мягко улыбнувшись, осторожно обнял её за плечи, добавив тише. — Я никому не дам тебя обидеть.

Обычно Илья держал дистанцию, не считая критических моментов, вроде очного допроса, где Соня едва ли соображала, что происходит. Поэтому сейчас почувствовала неловкость и первой реакцией было отстраниться, зажаться, закрыться, но напомнила себе, что это Илья. Тот, кто помогал ей и поддерживал. Ведь всё в конечном счёте закончилось именно благодаря ему, и тому, что не дал ей сойти с пути. Не на секунду не оставлял её со своими мыслями и сомнениями и каждый раз говорил: всё их действия — правильные. Если бы не он, Соня никогда сама этого бы не сделала. Вначале было слишком страшно, а потом… Но понимала, что так нельзя было продолжать. Все эти отношения изначально складывались ненормально. И Артём действительно виноват. Виноват! Сказала она себе и пересилив, улыбнулась, чуть приобняв Илью в ответ. На долю секунды просто выразить благодарность. Но когда стала отстраняться и приподняла лицо к нему, чтобы сказать спасибо, поняла, что Илья оказался слишком близко к ней, и продолжает приближаться, когда как его губы чуть приоткрылись с явным и конкретным намереньем.

⁃ Илья! — дёрнулась Соня и сразу же шагнула назад, чуть не отталкивая его от себя руками. — Ты меня не так понял.

По его лицу сразу прочла растерянность и смятение. А главное, в отличие от привычной манеры Артёма, он не накинулся, следом зажимая, отчего Соня почувствовала неловкость за свою реакцию, но решила сразу же объясниться, чтобы точно не было каких-то недопониманий:

— Илья, спасибо тебе большое, но я не хочу обнадёживать тебя. Ты мне друг… — она поправила себя. — Нет, ты мне за это время стал больше чем друг… Я честно не знаю, как бы сама с этим справилась, как бы смогла одна… — перевела дыхание и перешла к главному, — но я не могу…

Договорить Илья не дал, мягко улыбнувшись, перебил, решив, что всё понял:

⁃ Прости, да я слишком тороплюсь, я понимаю, что тебе тяжело так сразу. Я подожду. Я готов ждать столько, сколько потребуется.

⁃ Илья… — Соне было стыдно разбивать его сердце. Она ведь чувствовала его симпатию к себе, трудно было не заметить, и теперь почему-то казалось, что обманывала его, словно подпитывала надежды, пока было выгодно. Но ведь ничего не обещала. Он сам вызвался помочь, поэтому должна быть честна с ним. ⁃ Я никогда не смогу, ты мне только друг. Прости.

— Сонь, не отталкивай меня. Это нормально, что ты не хочешь сейчас никаких отношений. Всё, что произошло очень тяжело, но это не навсегда. Всё пройдёт. А я хочу быть рядом, чтобы, когда ты будешь готова…

Соня почувствовала себя вдвойне неприятно. Но отчётливо осознала, что, скорее всего, это их последний разговор. Теперь, когда он объявил вслух то, что хотел, делать вид, что всё по-прежнему не получится. А никаких ложных надежд она больше давать никому не хотела.

— Илья, не надо, — виновато потупила взгляд. — Я благодарна тебе за всё. Деньги за адвоката я верну. Я уже накопила часть. Но, наверное, будет лучше, если я вызову такси, и доеду сама. Не хочу, чтобы ты думал, будто есть хоть какой-то шанс, — она понимала, что делает ему больно, но по-другому не могла. — Я бы хотела, чтобы мы остались друзьями, но это будет нечестно, — посмотрела прямо в лицо парню. — Нечестно по отношению к тебе.

Илья завис в одну точку. Видела, как напряглись скулы. Заострился взгляд. Вместо продолжения разговора взял её за руку, крепко сжимая ладонь:

— Ладно, всё, Сонь, — он чуть нахмурился. — Давай не будем сейчас об этом говорить, поехали.

Соня уставилась на руку. Попыталась высвободить, но Илья не дал. Тогда подняла свою, зажатую в его, максимально раскрыв пальцы, демонстрируя, что против. Что хочет, чтобы отпустил. Парень коротко глянул на жест, а после поднял взгляд на её лицо. Прямой. Давящий. И хват не ослабил. Молчаливый ответ прозвучал однозначно, но будто поняв, что перегибает, смягчил это просящим:

— Поедем… — и потянул на себя в сторону машины. — Я же сейчас ничего не прошу, почему ты сопротивляешься?

Соня не сдвинулась с места, яркий маячок в голове замигал красным цветом.

«Я же СЕЙЧАС ничего не прошу… ПОЧЕМУ ты сопротивляешься?»

И сразу же оборотная сторона этой фразы:

«Вот когда начну просить, тогда и будешь обоснованно сопротивляться».

— Илья, не надо… — тихо произнесла, надеясь, что всё придумала. — Не делай так, пожалуйста…

— Как? — прищурился.

Она ответила ещё тише, что ему пришлось наклониться к ней, чтобы услышать.

— Не держи меня. Не будь, как он. Ты ведь не такой!

Соня надеялась этими словами заставить парня очнуться. Дать понять, что подобная фраза её пугает. Только… только внезапно получила прямо противоположную реакцию. Его веки приспустились, а от взгляда стало морозить, но когда ответил, оказалось, что это меньшее из зол.

— Да уж… — едко произнёс, — будь я такой, как он, ты бы так не разговаривала. Ты бы уже послушно сидела в машине, готовая раздвинуть ноги. С ним ты всегда была другой. Может быть, тебе действительно нравится, когда заставляют, а не так, как я пытался по-хорошему?

— Зачем ты так говоришь? — не узнавала она Илью.

— А зачем ты ведёшь себя как неблагодарная сука? — хлёсткий удар словами разрезал воздух. — Я же для тебя старался, из кожи вон лез, Тёму кинул… Он мой друг, вообще-то, — парень окатил Соню взглядом, словно примеряясь не прогадал ли, променяв Артёма на неё, и добавил, — был! — после чего продолжил. — А вся твоя благодарность, спасибо, блять, дорогой друг? — сжал её ладонь сильнее в руке. — Так не бывает, Соня!

⁃ Как? — потухшим голосом переспросила.

— Если хочешь, чтобы тебя спасли, то готовься рассчитаться со своим спасателем. Или ты думала кто-то за просто так будет решать твои проблемы вместо тебя?

«А ему это зачем?» — так некстати всплыл вопрос бабушки.

— Разве ты помогал не потому, что виноват? — напомнила она, хотя уже и сама засомневалась.

⁃ Конечно, поэтому! — произнёс искренне, хотя после сказанного ранее верилось с трудом, но продолжил. — Ну, вот он я. Спас тебя. Освободил от дракона. Благодари своего принца. Целуй. Обнимай. Люби безмерно. Кажется, не такая уж большая плата? А?

— Илья, я… — начала было Соня, но он слушать уже не хотел, поэтому снова перебил.

— Слить меня не выйдет. Мы так не договаривались!

— Мы никак не договаривались… — её голос становился всё тише и тише, в отличие от Ильи.

— Потому что это и так понятно. Я сделал дохуя для тебя. Если бы не я, хер бы ты Тёму посадила. Дело твоё белыми нитками шито.

— О чём ты? — растерялась Соня окончательно.

— О том! — рыкнул Илья, а затем быстро отвёл глаза в сторону, будто понял, что сказал лишнее, и тут же попытался сменить тон на более ласковый. — Всё, Сонь, поедем. Я не знаю, чё психанул. Не бери в голову. Давай успокоимся и всё обсудим позже.

— Нет, подожди, о чём ты говоришь? — Соня всё-таки вытащила ладонь из его руки и отошла на шаг назад. Илья посмотрел на это, но внимание не сакцентировал, а снова повторил:

— Поехали.

Но Соня стояла на своём.

— Я не поеду никуда с тобой. Я же сказала.

Тогда Илья поднял взгляд на её лицо. Губы сжал в тонкую линию. Дышал напряжённо через нос. Но молчал. А Соня снова задала волнующий вопрос:

— Что значит, моё дело белыми нитками шито?

Ему понадобилось ещё около минуты, чтобы принять решение и начать негромко говорить:

— А ты никогда не задумывалась, почему мы… — он осёкся на полуфразе и прикусил губу, после чего исправился, — почему Тёма тебя в туалете тогда насиловал и не боялся нихуя? — секунда на размышление и продолжил. — А кто ему с тачкой угнанной разрешил всё? А кто их шайку по мелочи прикрывал, — и чуть раздражённо, — пока не охренели в край? — у Сони ответа на эти вопросы не было, вернее, она всегда считала, что дело в Артёме и его компании, а каким образом здесь замешан Илья, не понимала, и тогда он пояснил. — У меня крёстный в органах занимает высокий пост, — прошёлся по ней взглядом, будто оценивая, какой эффект произвёл, а затем пояснил с лёгкой усмешкой. — Он у меня мировой. Разрешил перебеситься. Сказал сильно не чудить и если чё звонить, — сглотнул, не углубляясь в подробности, и вернулся к изначальной теме разговора. — Именно он помог засадить Артёма в тюрьму. Так что ты мне теперь благодарна должна быть до конца своих дней, и вот это вот «спасибо, дорогой друг» прибереги для другого.

Соня недоверчиво смотрела на парня. Окончательно запуталась и не понимала где правда, а где ложь. О чём тут же ему и сообщила.

— Ты обманываешь, ты всё придумал, — говорила она и убеждала себя, что так и есть на самом деле, что Илья просто пытается вызвать в ней чувство страха. Но парень добавил:

— Как насчёт Юльки? Ты считаешь, она свидетелем пошла, потому что Артём её разок трахнул, прижав к стене? — усмехнулся. — Так она же об этом мечтала. Окрутить его. Они после вернулись, она знаешь, какая довольная была? В этот же вечер уже без всяких ломок дальше давалась. Она-то думала, он с ней встречаться будет. А Артём её слил. Как всегда, всех сливал. И вот это ей уже не понравилось, — замолчал на секунду, сглотнув перед тем, как перейти к сути. — Тогда она пошла и заяву на него за изнасилование накатала. Думала, посадит его на цепь. Что он прибежит к ней, будет умолять забрать заявление, клясться в вечной любви и никогда не бросит, — тут Илья вдруг рассмеялся. — Артём, конечно, подогнался вначале. Так-то, блять, заявление об изнасиловании — это не тачку отжать покататься, но ему повезло, что у него такой друг, как я, — перевёл дыхание. — Разрулили быстро. Заявление порвали, а Юльке показали камеру с проститутками и намекнули, что может туда на пару суток загреметь, если ещё раз сунется. А от такого потом хер отмоешься, — дал время переварить услышанное, а следом спросил. — Дошло теперь или хочешь съездить к ней, чтобы она всё подтвердила?

Соня могла бы внушить себе, что это тоже враньё. Ведь такая, как Юля, легко подтвердит всё, что угодно. Только вдруг вспомнила, как Артём угрожал и ей тем же. Внезапно все его слова развернулись в совершенно противоположную сторону. Получается, угрозу из себя представлял Илья?

Соня смотрела на парня и пыталась понять, кто он, какой на самом деле? Тот человек, которому она доверилась и на протяжении этого времени в поддерживал её. Или… пока Соня делала всё, как парень хотел и спланировал, то был мягким и добрым с ней, но стоило только заявить, что между ними никогда ничего не будет, вскрылась совсем иная сторона его личности. А может, это и есть его основная черта? А раскаивался ли он вообще в том, что в тот вечер помог Артёму, как говорил ей? Соня вдруг вспомнила странный диалог в туалете. Мозг будто вскрыл воспоминания, которые спрятала вглубь сознания. Артём, который перекрывает её и произносит «нет», после чего Илья уходит. Он не просто помогал, он тоже хотел. И сделал бы, если бы Артём ему не помешал. Соня поёжилась и тут же твёрдо произнесла:

— Нет! — не желала больше мириться с таким. — Даже если действительно всё это время помогал твой родственник, это не важно. Артём совершил преступление и его посадили, а я больше не буду ничьей куклой. Ты меня не заставишь!

И тогда Илья облизал губы и, зло выдохнув, шагнул к ней не встречу:

— Значит, не дошло, да? — спросил грубо, почти как Артём. — Тогда послушай, — оказался рядом с ней, с ходу обхватывая за талию одной рукой, а второй вокруг шеи. — Да, Артём за решёткой, но это не значит, что нельзя всё откатить обратно! Нельзя подать апелляцию, и переиграть всё так, будто ты его оклеветала. Часть показаний, например, могут потеряться, кое-кто из свидетелей сольётся, а ещё парочка найдётся, которые вспомнят о том, как вы счастливые шли в туалет в тот вечер. Как ты добровольно шла, и буквально висла на Артёме. А потом, как вы уходили. Как целовались и зажимались в каждом углу. А ещё… я скажу, что после суда ты мне призналась, что специально разыграла из себя жертву тогда, когда я слышал, что просила не трогать. А зачем всё? Нууу… — он показательно задумался, — не знаю, решила, что хочешь богатенького мальчика окрутить. А Артём со своей любовью никак не давал прохода, — он прям торжествовал, сочиняя. — Это пять лет, Сонь. Статья за дачу заведомо ложных показаний! По вышке тебе сделают. Хочешь? — он, наконец, отпустил её и отступил. Рассматривая произведённый эффект. Держать её больше не было повода. Не сбежит. Она и не сбегала. Смотрела на него и слишком спокойно, даже для самой себя, задала обратный вопрос:

— А ты что хочешь? — а когда он не ответил, а взгляд чуть растерялся, продолжила. — Ты сделал всё это для того, чтобы затащить меня в постель? Зачем тогда прикидывался хорошим всё это время? Так надо было изнасиловать сразу, как Артёма забрали, и всё. Дальше даже можно было его не садить в тюрьму! Зачем столько лишних действий?

На лице Ильи мелькнула обида:

— Нет, не для этого! — он отвернулся, будто вдруг стало стыдно за всё, что наговорил. — Я не прикидывался, я правда раскаиваюсь в том, что тогда было. Нельзя было Артёму тебя отдавать.

Соня мысленно отметила про себя слово «отдавать». Говорил, будто она вещь.

— Я… я надеялся, что когда Артёма не будет, ты… может не сразу…

Стало понятно, к чему парень клонил. Говорить про дружбу теперь казалось странным, хотя надежда, после последних слов, что до него еще можно достучаться, осталась. Поэтому едва слышно она произнесла:

— Илья, но я не хочу быть с тобой…

На что парень в два шага оказался около Сони и поймал её руку за запястье. Она напугано уставилась на жест. Жест Артёма. А когда подняла глаза на лицо Ильи, ужаснулась ледяному взгляду, отчего фраза, что он произнёс, прежде чем с силой потащить её к машине, прозвучала словно в другой реальности:

— Захочешь!

Эпилог

Артём шёл по коридору здания суда. Позади него двигался конвоир, подсказывая, где свернуть. Артём даже не всматривался, куда его ведут, итак был понятен исход. Всё, что он видел перед собой — это лицо Соньки, когда она подняла взгляд на него, перед тем как его увели. Ждал, что посмотрит, хотел увидеть её глаза ещё раз, просто чтобы запомнить. Весь суд впитывал её образ в себя. А когда она давала показания… Сморгнул. Вот это он не хотел запоминать, но знал, что именно оно въестся вечным клеймом в память.

— Сейчас налево, — раздался голос конвоира, и Артём, не понимая, оглянулся, так как в указанной стороне находилась только дверь в кабинет, без каких-либо опознавательных знаков. Мужчина в форме вышел чуть вперёд и постучав открыл её перед ним, предлагая войти.

Шаг внутрь, и цепкий взгляд Артёма уставился в знакомое лицо. Крёстный Ильи. Он сидел в кресле за столом, но Артём определённо знал, что это не его кабинет. Статный мужчина окинул взглядом вошедших и распорядился:

— Наручники снимите, — поднялся он со своего места.

Конвоир без вопросов подошёл и занялся выполнением приказа. Артём, не отрывая взгляда от знакомого, протянул руки, чтобы ускорить процесс. Когда его освободили, тут же потёр запястья в местах зажима.

— Оставь нас! — ещё один приказ и, наконец, взгляд на Артёма. — Сядь! — кивком указал на стул для посетителей.

Артём прищурился, но подчинился. Не стесняясь, он вальяжно развалился и вытянул ноги. Молчал. Было уже всё равно, хотя и интересно, что ему нужно. Дождавшись, когда конвоир выйдет, мужчина начал первым:

— Поговорим.

Артём склонил голову набок:

— О чём?

— О жизни твоей.

— А чё о ней говорить? Всё, — зевнул и улыбнулся, будто речь шла о пустяках, — закончилась она, — паясничал.

— И кто в этом виноват?

Наигранная улыбка Артёма тут же слетела. Взгляд увёл в сторону. Обсуждать произошедшее снова не хотел, да и зачем. Но мужчина продолжил:

— Ты когда делал это, о чём думал-то?

Артём сжал зубы и посмотрел на него исподлобья.

— Вы что меня пристыдить сюда позвали? Лично захотели? Так, мне уже приговор вынесли. Поздно вы как-то.

— Да я услышать хочу, что ты вообще думаешь-то обо всём этом?

Артём сглотнул.

— А что тут думать? — больше не улыбался. — Я насильник. Меня признали виновным.

— А это не так?

Артём снова не ответил.

— Что молчишь?

— А чё вы хотите услышать? — набычился. — Сделал ли я это на самом деле или ваш крестничек наврал? Хотите совесть обнулить, что точно не посадили невиновного?

— Я всё прекрасно знаю, — ответил мужчина также спокойно, как и до этого. Агрессия Артёма его совсем не впечатлила. Выдохнул, крыть было нечем. Илья никогда от крёстного ничего не скрывал, на том и строились их отношения.

— Вину-то чувствуешь за собой хоть? — снова привлёк к себе внимание собеседник, что Артёму пришлось поднять на него взгляд.

— Чувствуешь! — буркнул, словно хотел, чтобы от него отвязались, но внутри от собственного слова херакнуло так, что посильнее зажал зубы. А вот мужчина на это усмехнулся и ответил с усмешкой.

— Да ничего ты не чувствуешь!

— Я люблю её! — резко дёрнулся Артём, занимая нападающую позицию, но всё ещё сидя. Получил на это презрительный взгляд в ответ.

— Не дай Бог ещё кого тебе полюбить с такой любовью, — после чего мужчина взял со стола два конверта. — На! — бросил вначале один в руки Артёму, а следом и второй. Первый поймал, другой не успел и он отскочил на пол к ногам.

— Что это? — Артём заглянул в тот, что оказался в его руках, а затем потянулся и поднял упавший.

— Документы и билет на самолёт, — сухой ответ. — Вылет сегодня через 6 часов…

— Билет на самолёт? — Артём растерялся. — Куда?

— Тебе не всё равно? В любом месте лучше, чем в тюрьме, да ещё по такой статье.

Всё ещё не до конца понимая происходящего, Артём уточнил:

— Вы что, меня отпускаете?

— А ты хочешь остаться? — колко получил в ответ.

— Я не понимаю… — Артём сел ровнее, на лице застыл вопрос. — Вы меня посадили, а теперь отпускаете?

— Я? — удивлённо спросил мужчина. — Ты девчонку изнасиловал, а посадил тебя я? Да нет, ты всё прекрасно сделал сам. Весь процесс был на законных основаниях.

— Типа вы ни при чём? — не поверил Артём.

— Знаешь, это даже смешно, — снова усмехнулся мужчина. — Илья бегал ко мне по каждой мелочи, а здесь решил проявить самостоятельность. Был бы ты рядом, наверняка вправил бы ему мозги. А так, пришлось участвовать в этом цирке, — в голосе мужчины промелькнуло легкое раздражение. — Имя-то его быстро всплыло, только подключаться пришлось уже в процессе… — в этот момент он резко замолчал, будто и так сказал лишнего.

Артём слушал его внимательно, не перебивая. Теперь и ему становилось всё понятно. Он припомнил, как Илья психовал из-за того, что крёстный отказался прикрывать наркошу из компании и этим подставил его в глазах парней. Крёстный сказал ему “все, хватит”. Пытался урезонить, наконец. От того-то с делом об изнасиловании Илья и побоялся сунуться. Видимо, решил, так проканает. Ну, а что? Он же не насиловал. Привык, что все легко решается. Но вспоминая показания Андрея на суде, Артём понял, что не вышло, и если бы не крёстный...

— Ладно, как есть, — продолжил мужчина, сменив тему. — Девчонка ваша по итогу сама всё решила. Теперь уже точно не придерёшься, — потёр подбородок. — Андрей этот, конечно, только хуже ей мог сделать. Ещё бы сама виноватой получилась, а мне бы этого не хотелось, вы её и так… — он замолчал.

Артём во время этой паузы вспомнил сцену в суде. Растерянный взгляд его девочки и то как не сдержавшись, отрицательно махнул ей головой, ведь испугался, что расскажет про Илью. Уже тогда понимал, чем всё может обернуться для неё, но не допускал мысли, что Соню могут посадить, даже если это шанс спастись самому.

Снова посмотрел на сидящего напротив мужчину. Тот в ответ бросил на Артёма укоризненный взгляд и объявил:

— Молодой ты ещё. Дурак. А наворотил такого.

— Она тоже меня любит… Просто… — упирался он.

— Всё у вас просто… — раздражённо хмыкнул крёстный Ильи, но потом всё же добавил спокойнее. — Любовь, Артём, должна радость приносить, а не боль, — вздохнул и подвёл итог. — Так что уезжай. Так лучше будет. Всем. Илья успокоится. Сонька твоя выдохнет и тебе лучше будет.

— Вам это зачем? — прищурился Артём. Всё выглядело неправдоподобно. — Лишние проблемы только… Меня же осудили, я же виноват, зачем хотите отпустить?

— Другой бы уже в аэропорту был, а ты спрашиваешь зачем мне это?

Артём промолчал. Осознавал, что мужчина прав. Но хотелось понять. Ответ всё-таки последовал:

— Как ты там сказал? — кивнул он. — Совесть хочу обнулить! — и тут же усмехнулся своей фразе, впрочем, в следующую секунду улыбка с его лица сползла и мужчина уставился куда-то за спину Артёма и уже серьёзным тоном добавил. — Всё-таки зря я попросил тебя сдружиться с Ильёй, — замолчал, будто припоминая то, что произошло много лет назад. — Хотел подстраховать его. Но не думал, что вы реально сблизитесь и такое наворотите, — мужчина резко себя обрубил, хотя, казалось, слов у него по этому поводу было ещё предостаточно, но вдруг сменил тон и посыл. — В общем, считай, что это наш с тобой последний расчёт. Баш на баш. Твоя жизнь за жизнь Ильи. За то, что спас его тогда.

Артём припомнил случай, о котором говорил мужчина. Бесчувственное тело Ильи в полной отключке. Думал, сдохнет. Пересрался тогда, капец как. Внутренне ухмыльнулся воспоминаниям. Ведь напугался не из-за договорённости с его крёстным, а за самого парня. Правда же, считал его другом.

Мужчина на Артёма не смотрел и не замечал его размышлений, хотя и попал в них.

— Нет, даже не за то, что откачал, — махнул головой. — А за то, что вправил мозги и убедил слезть с таблеток. Он же даже в колледж поступил следом за тобой, — снова помолчал и уже не так осуждающе произнёс. — Вот ты, Артём, вроде не дурак, вроде понимаешь, что жизнь надо строить иначе, так зачем ты всё это сотворил?

— Я просто хотел, чтобы она была со мной… — услышал, как в собственном голосе сквозила боль.

— А чего она хотела, ты не забыл спросить? Она-то с тобой хотела быть? Судя по заявлению не очень…

— Хочет она… — не желал призвать иное, — просто…

— Просто? Снова просто? Просто уезжай и не возвращайся. Никогда не возвращайся.

Крёстный Ильи поднялся с места, вроде бы собираясь уходить, но остановившись, добавил. — И не забывай Артём. Я мог этого и не делать, так что, если всё-таки попробуешь вернуться и создать мне проблем, я быстро найду, что на тебя накинуть. Не успеешь порог мамкиного дома пересечь. Щадить больше не буду, навешаю статью похлеще той, что получил. Выйдешь в лучшем случае к пенсии, если вообще выйдешь, — намёк Артём понял. А еще ясно осознал, что мотивом действий мужчины является совсем не благородство, а желание банально избавиться от Артёма, заранее прикрывая своего крестничка от потенциальной мести, после освобождения. Но в одном крёстный не обманул. Он действительно мог этого не делать. Мог решить всё по-другому. Более радикально. Так что получается пощадил. И будто подтверждая все эти мысли, мужчина резанул словами, разделяя их паузами — Тебе. Обратно. Сюда. Дороги. Нет. Уяснил?

Уяснил… только…

— Но ведь приговор уже вынесен… Как вы..? — продолжал не верить Артём.

— Как? — мужчина почти засмеялся, но, быстро скинув эмоцию, ответил грубовато. — Никак.

Артём растерянно уставился в стену. Но ответ он всё-таки получил, хотя на ответ это походило мало, скорее на насмешку.

— Никак это не делается. Так нельзя сделать. Физически нереально провернуть. Именно поэтому Матвиенко Артём сейчас ждет своей отправки на зону. А ты запомни — это последний раз, когда я тебе помогаю. С этого момента я тебя не знаю и ты меня не знаешь. Всего, что было до — больше нет. Теперь ты сам по себе. Что натворишь, даже по мелочи, сразу сядешь. Считай, что заново родился. Шанс на новую жизнь. Не упусти. А упустишь, никого не вини.

Артём ещё раз посмотрел на конверты в руках, не знал как себя вести в такой ситуации, потому поднял глаза на мужчину и тихо произнёс:

— Спасибо.

Ответный взгляд был полон презрения.

— За тобой придут отвезти в аэропорт, жди!

После этого мужчина, наконец, направился к выходу. Но уже открыв дверь, застыл на пороге и обернувшись произнес:

— Зря она вообще сразу на вас заявление не написала. Ход бы делу не дал… Но уж, во всяком случае, дальше это творить вам не позволил. Я же её видел, Артём. Её хочется обнимать и защищать, а ты… — и не дожидаясь ответа, мужчина вышел, захлопнув дверь и оставляя Артёма одного в кабинете.

Абсолютно игнорируя, а скорее даже не осознавая последнюю фразу мужчины, Артём медленно поднялся с места. Ему с трудом верилось, что это действительно взаправду, что свободен, что его не посадят. Он еще не осознавал, что мужчина выбросил его в никуда без средств к существованию и обратного билета. Все, что волновало сейчас Артема, это Сонька, которая обязательно должна была поехать вслед за ним. На остальное было откровенно плевать. После очной ставки и её реакции на провокацию убедился, что ничего между ней и Ильёй нет, как бы ублюдок ни хотел продемонстрировать обратное. А уж то, что весь процесс был с подачи бывшего друга Артём не сомневался и до разговора с его крёстным. Сонька, просто не могла к такому прийти сама.

Голубое небо с белыми облаками снова заиграло яркими красками и поманило подойти. С растекающейся улыбкой на губах Артём приблизился к окну. Солнце светило так ярко, что пришлось сощуриться и опустить взгляд ниже. На площадь у выхода из здания суда. Туда, где его бывший лучший друг обнимался с его любимой девочкой. Они стояли слишком близко друг к другу, прижимаясь лицами, чтобы сомневаться в том, что происходит. Артём вначале застыл, уставившись на всё это, мгновенно теряя радость от освобождения и шанса на новую жизнь, а затем резко отвернулся не в силах на это смотреть. Силуэты мебели кабинета расплывались в его широко раскрытых глазах. Провалился словно во временную кому. Отчётливо видел двоих людей, целующихся, будто они стояли прямо перед ним. А фантазия ярко дорисовывала мельчайшие детали происходящего всё это время за его спиной. То, во что он не верил до последнего.

— Пойдёмте! — раздался позади голос новой жизни, вырывая его из адского миража. Артём резко развернулся на вошедшего, а затем снова посмотрел в окно. С надеждой, что ему всё показалось, что там никого нет, что это не они, что обманывается. Ведь если Соня его не любит, зачем вообще вся эта свобода? Не лучше ли тогда сесть или… просто сдохнуть…?

Но там, за окном внизу, именно Илья помогал разместиться Соне в машине, следом занимая место водителя. Сложно было спутать с кем-то своего бывшего лучшего друга и свою любимую девочку…

* * *

Чёрная иномарка с затонированными вкруг стёклами аккуратно развернулась на парковке у здания суда, после чего водитель выжал педаль газа, и она со свистом улетела в неизвестном направлении.

Конец.

Оглавление

Предупреждение от автора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Эпилог