Корпорация попаданцев 3 (СИ) [Дмитрий Парсиев] (fb2) читать онлайн

Корпорация попаданцев 3

Глава 1

Мы с Катей переглянулись. Собственно, выбора у нас нет. Если кардинал хочет, отказываться не стоит.

— Также кардинал обещал помочь в аренде помещений в других секторах Сансити, — Сергей сразу озвучил «плату за работу».

— Ну хорошо, — сказал я, — Попробовать мы можем, но я уже говорил раньше и повторю еще раз, мы с Катей совершенно не знакомы с высшим светом. Кто там жаждет устранения Меньшикова? Кому он там оттоптался по мозолям? Мы же вообще не в курсе.

— А вот об этом вы спросите у него самого, — невозмутимо ответил Сергей, — Насколько мне известно, Меньшиков сегодня будет давать у себя прием. Вас он собирается пригласить.

— А можно без приемов? — попросил я, скривившись, — Гораздо удобней говорить в тихой приватной обстановке.

В кармане зазвонила магическая мобила. Как по заказу звонил сам Меньшиков.

— На приеме будет вся знать, — возразил Сергей, косясь на мой «поющий карман», — Весь высший свет будет показан наглядно как в аквариуме. Так что отвечай… отвечай, не заставляй уважаемого человека слушать гудки.

Я вздохнул и принял вызов.

— Здравствуйте, Алексей.

— Здравствуй, Максим. Сегодня в десять вечера жду вас с Катериной, — тон Меньшикова как всегда возражений не предусматривает, — Я уже пообещал гостям, что вы покажете свой фантастический летательный аппарат. Вечеринка в стиле ультрамодерн. Жду.

— Понял вас, Алексей, будем.

Меньшиков отключился.

— Максим, чего мрачный такой? — с наигранной заботой спросил Сергей, — Все нормальные молодые люди мечтают о таком предложении. А ты как будто кислого откусил.

— Напрягает, когда ставят перед фактом, не спрашивая моего мнения, — ответил я честно.

— Ну… знаешь. Чем выше ты поднимаешься, тем меньше у тебя свободы выбора, — философски изрек Сергей.

— Поэтому ты ходишь в задрипанном комбезе и не лезешь в бизнес?

— И поэтому тоже, — серьезно ответил он, — Ну а вам придется соответствовать. Адрес ателье не забыли?

— Не забыли. Сейчас съездим.

В ателье нас уже ждали. Зачем повторно снимать мерки, не знаю, но с Кати сняли, как будто за неделю она могла измениться в габаритах. Я от обновки отказался наотрез. Мой парадный костюм цвета морской волны с каждой вылазкой в межмирье все больше обретает полевой вид мокрого асфальта, что лично меня совершенно устраивает.

Как и в прошлый раз, нас попросили пару часов подождать. Чтобы не торчать в ателье, съездили к выезду узнать, не появились ли у шашлычника кандидаты на работу. Оказалось, что появились. Двое молодых охотников скромно дожидались нас сидя в сторонке на какой-то деревянной колоде. Иван Иваныч поручился, мол, парни серьёзные, в баловстве не замеченные. Оба кормят свои семьи.

Мы с Катей не стали откладывать дело, провели с ними поочередно собеседование в салоне нашей ультрамодной тачки, чем молодых людей очень впечатлили. Все-таки имидж великая вещь, что бы там я ни заявлял гоблину, гоблин был прав. Молодые люди заверили нас, что готовы выйти на работу хоть сегодня, а потому мы их сразу повезли в пункты выдачи.

Посовещавшись с Катей, решили положить обоим небольшой оклад, а в качестве премии пойдет процент с продаж. Хотя до конца рабочего дня времени осталось немного, новичков развезли по рабочим местам, чтобы осваивались, чтобы завтра хотя бы знали, где находятся их рабочие места.

Одного оставили в здании напротив конкурирующего Вольдемар-бериз, вторым заменили Додю в здании библиотеки. Самого высвободившегося Додю заставили оторваться от книги про феечек и привлекли к составлению трудовых договоров. А то мы с Катей до сих пока никого официально не трудоустроили, что неправильно ни с моральной, ни с нормативной точки зрения.

Молодых людей приняли на должности специалистов отдела продаж, Виктора и Мишу назначили старшими специалистами того же отдела, а Додю оформили в отдел технического оснащения и вписали инженером. Додя был польщен.

Договоры подписали, подшили в папочку, а самой папочке дали название «труд. договоры». Затем с чувством выполненного долга ее отнесли в дворницкую каморку. Катя напомнила, что в своем офисе в здании Сансита в лицевом мире мы не появлялись уже давно. И поскольку наши бизнес-интересы окончательно перешли на изнанку, офис стоило бы сдать Натужникову.

— Кать, вот обязательно вспоминать Натужникова?

— А мы Сергея попросим, — успокоила меня Катя, — Сдать офис несложно. Ключи передаст, и все.

Закончив с делами, вернулись в ателье. Катю увели в примерочную, а я остался ждать в приемной. Прождал больше получаса, что-то они там подгоняли и доделывали, но когда Катя появилась, вынужден был признать, что время потрачено с пользой. Она вышла в струящемся платье цвета «жидкий терминатор». Платье и туфли как будто изготовлены из пластичной блестящей полированной стали.

— Я впечатлен, — признался я, — Ты прям металлическая королева.

— Стиль ультрамодерн, — подтвердила Катя, — В тему предстоящей вечеринки… зря ты, Макс, отказался. Тебе бы тоже что-то такое подобрали.

— А по-моему как раз все сочетается, — возразил я, — Я серый и матовый, а ты вся такая хромированная и глянцевая. То, что нужно.

Катя махнула на меня рукой, как на безнадежно отсталого.

— Ну что, едем? Время к десяти.

— Едем, конечно.

Вроде бы мы не опоздали, но гости в массе своей уже собрались возле трехэтажного Меньшиковского особняка. Почему они не заходили внутрь, а ждали на крыльце, стало понятно, когда наша «мыльница» остановилась перед лестницей. Все ждали именно нас.

Алексей Меньшиков лично подошел, чтобы нас встретить, а заодно рассмотреть транспорт. Полагаю, нам удалось произвести впечатление. Дверь нашего низенько летающего лайнера плавно отъехала вверх и сам собой выдвинулся небольшой трап на две ступеньки. Я вышел первым и, как положено кавалеру, подал Кате руку. Она спустилась по трапу словно гостья из будущего, вся такая неземная и прекрасная. Меньшиков оценил.

— Катерина, сегодня вы обворожительны.

Катя благосклонно улыбнулась и пристроилась от меня сбоку, давая понять, что это не я с ней прибыл, а она со мной. И хотя мой костюмчик ультрамодерном не блещет, меня это мало трогает. В конце концов о мужчине судят не потому, как он одет, а по тому, как одета его женщина.

— Ваша карета тоже производит впечатление, — заметил Меньшиков.

— Если желаете, можно заглянуть в салон и даже прокатиться по-вашему круговому подъезду.

— Отчего бы и нет, — согласился Меньшиков.

Он забрался салон. Мы с Катей тоже. Миша дал кружок вокруг фонтана и остановился на прежнем месте.

— Признайтесь, — потребовал он, — Где вы это приобрели?

— На том минирынке, куда вы водили нас на экскурсию.

— Вот как, — Меньшиков удивился, — Как же вы на него попали? Я точно знаю, моими порталами вы не пользовались.

— У нас свои тропы, — ответил я сдержанно.

— Однако, вы полны сюрпризов, — признался Меньшиков, — Вы каждый раз способны на большее, чем от вас ожидаешь.

— Раз уж мы заговорили о сюрпризах… кардинал поручил нам расследовать то покушение в фиолетовом мире.

— Это я его попросил. Но об этом позже. Не будем заставлять гостей ждать.

— Да, конечно, — я открыл кабинную дверь.

— И еще маленькая просьба по поводу вашего экипажа, — добавил Меньшиков, — Пусть ваш водитель не закрывает салон. Многие тоже захотят осмотреть.

Миша и Виктор вышли из кабины и, словно на выставке достижений народного хозяйства, стали рассказывать и показывать всем желающим нашу «мыльницу» изнутри и снаружи, а мы вместе с Меньшиковым прошли в особняк. На крыльце нам попался дядя Боря, которому мы очень обрадовались. Он теперь выглядел очень вальяжно.

— Эх, если бы у меня был такой конь, — сказал он с сожалением, — Никакой кабины бы не надо было. Я бы ездил верхом.

— Что поделать, Борис, — отозвался Меньшиков, — Ездить верхом нам не по статусу.

— О, я это хорошо понимаю, хотя и скучаю по своей дворницкой тачке.

— Жалеешь, что вернулся на службу? — Меньшиков изогнул бровь, — Лично я не представляю, как можно отказаться от богатства и положения в обществе ради призрачной свободы.

— Нет, Алексей, не жалею. Но когда я мел улицы, я в самом деле чувствовал себя свободным… пойдёмте в дом, — было видно, что дядя Боря не хочет продолжать эту тему.

Особняк у Меньшикова был побольше кардинальского. У него имелся целый бальный зал с колоннами и живым оркестром. Из бального зала можно было перейти в зал поменьше, где на длинных столах были расставлены закуски и напитки. Кто не любит танцевать, но любит поесть и выпить с комфортом и основательностью, расселись за отдельными небольшими столиками. Официанты только успевали подносить яства.

Затем можно было перейти в зал для любителей карточных игр и бильярда. Здесь стоял сигарный дым, лилось шампанское и кое-что покрепче и, по-моему, делались ставки. Меньшиков пошел делать обход гостей, дядя Боря увидел какого-то знакомого и заговорил с ним, а мы с Катей прогуливались, предоставленные сами себе.

Нам попался Сем Семыч в своем неизменном костюме тройке. Он спросил, как у нас идут дела. Мы ответили, что дела идут неплохо и хотим отказаться от офиса в его здании на лице, потому что больше там не бываем. Сем Семыч сказал, что ему как раз нужны площади для новых арендаторов. Он забрал у нас ключ и заверил, что если нам когда-нибудь снова понадобится офис, мы можем смело обращаться к нему. Мы поблагодарили Сем Семыча и двинулись дальше.

Надолго нас в одиночестве не оставили. К нам подходили другие гости, здоровались, представлялись. Мы представлялись ответно. Узнав наши имена, эти люди, как мне показалось, не стремились их запомнить. Они совали нам свои визитные карточки и сообщали, что не прочь приобрести такую же летающую капсулу, как у нас. Мы с Катей поняли, что всем этим аристократам до нас нет никакого дела, они просто загорелись желанием приоберсти летающую карету.

— Кать, Сергей был прав. Надо начинать торговать «мыльницами».

— И почем мы будем их продавать? Мы только за апгрейд отдали под сотню кворков. А исходно это была премиальная карета. Тоже наверно стоит бешеных денег.

— Ну вот и зарядим ценник в тысячу кворков. Как верно заметил Сергей, словосочетание «очень дорого» здесь считается неприличным.

За полчаса нашего дефиле по залам, нам было вручено больше десятка визиток. Надо напрягать гоблина и требовать у него скидку за опт. А затем к нам снова подошёл Меньшиков вместе с дядей Борей.

— Максим, Катерина, предлагаю перейти в кабинет на второй этаж, — сказал Меньшиков, — Поговорим без лишних ушей.

Глава 2

Для беседы мы поднялись на второй этаж в личную Меньшиковскую библиотеку. Стало понятно, почему знать не посещает библиотеку публичную. У Меньшикова книг побольше будет. Расселись за полированным круглым столом, дядя Боря тоже к нам присоединился.

— Максим, я так понимаю, у тебя как у следователя будут ко мне вопросы, — начал Меньшиков, — Если не возражаешь, Борис поприсутствует.

— Нисколько не возражаю, — ответил я тактично, — Только сделаю небольшое уточнение. Я никакой не следователь. Сыскному делу не обучался.

— Ну это уже детали, — отмахнулся Меньшиков в своей безапелляционной манере.

— Вероятно, так… а вопрос у меня, собственно, один и главный, — продолжил я, — Кто мог организовать это покушение?

— Это я и сам хочу выяснить, — усмехнулся Меньшиков.

— Я немного о другом, — я все же решил перейти на понятийный аппарат следователя, с которым знаком очень поверхностно, — У кого есть мотив, то есть причина вас устранить, и у кого есть такая возможность?

— А, вот о чем речь, — кивнул Меньшиков и выдал с апломбом, — Ни причины меня убивать, ни такой возможности не было ни у кого.

Я даже не сразу нашелся, как продолжить разговор после такого заявления.

— Но ведь факт — штука упрямая, — возразил я, — Покушение было. Или… вы хотите сказать, покушение готовилось не на вас? Эти киллеры ждали кого-то другого, а вы там случайно оказались?

— Вот тут ты прав, Максим, — Меньшиков рассмеялся, — Никого, кроме меня, они там ждать не могли. По фиолетовому миру больше никто не ходит. Портал есть только у меня.

— В ваших словах можно усмотреть некоторое противоречие, — возразил я, — Если портал есть только у вас, как в фиолетовый мир попали киллеры?

— Понятия не имею, — заявил Меньшиков, нисколько не смутившись, — Это вам и надо выяснить.

— В таком случае я вынужден допустить вероятность предательства из вашего ближайшего окружения. Кто-то впустил киллеров в фиолетовый мир.

— А вот это совершенно точно исключено, — отверг Меньшиков категорически, — Возможность пользоваться порталами есть только у моей охраны. А я этим людям доверяю полностью.

— Вот прямо полностью?

— Как самому себе и дальше больше. С этими ребятами мы прошли через многое, — веско сообщил Меньшиков, — А потому я прошу… нет, настаиваю даже не рассматривать такую версию.

— Ну хорошо. У нас есть тела преступников. Что-то ведь от них осталось?

— После срабатывания артефактов камикадзе осталось от них немного. Мои люди обыскали и изучили все, что было можно, — заверил Меньшиков, — И не нашли ничего такого, за что можно зацепиться. Одежда, артефакты — все безликое, все распространенное.

— Но тогда версий нет вообще, — я развёл руками.

— Максим, — заговорил дядя Боря, — Сам я тоже склоняюсь к версии, что этот случай — стечение обстоятельств или нелепая случайность.

— Дядя Боря, но ведь так не бывает. В конце концов, я не поверю, что у самого богатого аристократа Сансити нет недоброжелателей. Ну не может такого быть.

— Послушай меня, Максим, спокойно. Не горячись, — дядя Боря пошарил в кармане и достал макр, каких я пока еще не встречал, — Как видишь, этот макр полосатый. Черные и жёлтые полоски.

— Вижу. На пчелку похож. Потрясающий макр. Не думал, что макры могут быть двуцветными, тем более полосатыми.

— Канал поставки этих уникальных макров есть только у одного человека. У Алексея, — Дядя Боря указал на Меньшикова, — Полосатые макры очень дорогие и очень востребованные. Вся знать покупает у Алексея эти макры.

— Что в этих макрах такого уникального? — заинтересовался я, — Помимо их оригинальной расцветки?

— В Сансити они являются аналогами микросхем. Все сложные приборы: переговорные устройства, платежные устройства, — все это делается из полосатых макров.

— Разве? — удивилась Катя, — Магические мобильники выглядят как большие кристаллы.

— Кристалл наращивается как оболочка, — пояснил дядя Боря, — Там своя технология, которой, кстати, тоже владеет только Алексей. То есть эти устройства являются сложными приборами. Они только выглядят как кристаллы, а на самом деле начинены полосатыми макрами.

— И как это связано с темой нашего разговора? — спросил я.

— Очень просто связано, — встрял Алексей Меньшиков, — Все аристократические дома имеют патент на изготовление каких-либо приборов. Я с умыслом привлек все семьи. Все до единой. Каждой семье дал свой кусок. Кто-то делает мобильники, кто-то накопители, кто-то платежные кристаллы и так далее…

— А! Теперь понимаю, — сообразил я, — Если не станет Меньшикова, пропадет канал поставки полосатиков, а тогда и все бизнесы накроются медным тазом.

— Вот именно, — подтвердил дядя Боря, — Все аристократические семьи заинтересованы в том, чтобы Алексей был жив и здоров. Аналога просто нет.

— Тогда я тем более не понимаю, зачем нас с Катей привлекли расследовать этот случай. Это же из разряда пойти туда, не знаю куда, и найти то, не знаю что.

— Вся надежда на вашу удачливость, — радостно сказал Меньшиков и рассмеялся.

— Надеяться на удачу, на мой взгляд, недальновидно, — сказал я мрачно, — В конце концов, чтоб выиграть в лотерею, надо как минимум иметь лотерейный билет. А у нас вообще ничего нет. Как тут может быть удача?

— Максим, не надо принимать так близко к сердцу, — великодушно посоветовал Меньшиков, — Если ваше расследование зайдет в тупик, я не буду на вас в претензии.

По моему личному убеждению расследование не просто зашло в тупик. Оно сразу началось в глухом тупике, замуровано со всех сторон. Но я не стал этого говорить Меньшикову. Мы с Катей поблагодарили его и дядю Борю за уделенное нам время. Собственно, больше благодарить не за что. Ничего, что могло бы сдвинуть расследование с мертвой точки, они не сообщили.

Мы вышли из библиотеки, оставив их вдвоем, и спустились на первый этаж. Когда шли к выходу я заметил папашу и сыночка Боленских, гоняющих шары на бильярде. И эти тоже наверняка имеют с Меньшиковым какой-то бизнес. Тоже наверняка что-то производят из полосатых кристаллов.

Не задерживаясь, вышли из дома. Виктор как раз закончил показывать салон нашей «мыльницы» какому-то пожилому аристократу, напоследок оставившему свою визитку. Скрипучим голосом тот сообщил, что желает купить такую же. Я со своей стороны обещал «похлопотать».

— Миша, Виктор, поехали.

Мы с Катей сели в заднюю часть салона, вампир и оборотень — в переднюю. У Миши теперь не было никаких вожжей. Управление на джойстике. Он потянул джойстик на себя, одновременно утопив кнопочку. Уголек сорвался с места. Пожилой аристократ проводил нас взглядом.

— Макс, это сюр какой-то, — поделилась Катя впечатлением от разговора, — Как мы будем искать заказчика?

— Есть одна единственная зацепка, которая зацепкой по большому счету не является.

— Это какая?

— В тот день я видел перед портальной площадью Вольдемара Боленского.

— Он тебе точно не померещился?

— Точно. И он был странненький. Суетливый какой-то.

— Ну, допустим. Ты собираешься забраться к Боленским в дом? Устроить за ними слежку?

— Не знаю, Кать. Завтра будем думать.

Миша высадил нас возле бара. По причине позднего времени бармена в Попадосе уже не было. Наличные артефакты сдали охраннику, который недовольно косился на Катино ультрамодные платье из жидкого терминатора. Так-то «попадос», конечно. Таких тканей в лицевом мире нет.

— Мы прыгнем в тачку и до дома, — заверил я бдительного стража, — На дискотеку в таком виде не собираемся.

Охранник вздохнул и нас пропустил. Мы перешли на лицевую сторону и быстро сели в машину, одиноко стоящую на неосвященной парковке.

— Чувствую себя каким-то нарушителем закона, — призналась Катя, — Это же всего лишь платье. Никакой магии в нем нет.

— Ты нарушитель, — выспренно «уличил» я Катю, — Ты нарушаешь закон.

— Какой еще закон?

— Закон мироздания! Такую божественную красоту нельзя пускать в мир неподготовленных людей. Гомер вот, скажем, в свое время ослеп, по неосторожности увидев богиню.

— Болтун! — ответно уличила меня Катя, — Мы с тобой по неосторожности даже не попробовали деликатесов у Меньшикова. Придется ложиться спать голодными.

— Ничего подобного. Я приготовлю яичницу. Богини едят на ночь яичницу?

— Что едят богини, не знаю, а я ем, — заверила Катя.

Добравшись до дома, Катя пошла в свою комнату переодеваться, как она сказала, «чтобы я случайно не ослеп», а я приготовил на скорую руку яичницу с кусочками ветчины и мелкими кубиками нарезанным помидором.

Когда она зашла в мою комнату, переодетая с свободный бесформенный свитер, у меня все было готово.

— Пахнет божественно, — одобрила Катя.

Тут я с ней полностью согласен. Перехватывать пусть даже изысканные деликатесы под перекрестными взглядами Санситовской аристократии совсем не то же самое, что навернуть в домашней обстановке своими руками приготовленной яишенки. Дома есть всегда вкуснее. Потом пили чай, а потом Катя ушла к себе.

Говорят, что утро вечера мудренее. Согласен с такой народной приметой на сто процентов. Если вечером я видел сплошные тупики, утром проснулся с мыслью, что надо рыть под Боленских. У этой поганой семейки пушок на рыле наследственный. Так сказать, передается с молоком матери. Даже если не найдем никакой связи с Меньшиковым, нароем на них что-нибудь еще.

Когда мы поехали к Попадосу и я поделился с Катей своей «гениальной» следственной идеей, Катя моего энтузиазма не оценила.

— Макс, твоя «гениальная» следственная идея характеризуется поговоркой, искать не там, где потеряли, а там, где лучше видно.

— Вот и я об этом, — ничуть не смутившись ответил я, — Собственно, следственный аппарат именно так и работает. Это только в книжках можно встретить гениального Холмса, Пуаро или Марпл. В реальной жизни следаки роют там, где земля податливая.

На изнанке нас встретил Миша. Когда мы пересели в нашу «мыльницу», Катя с наслаждением откинулась на спинку супер эргономичного кресла.

— М-да, все познаётся в сравнении, — поведала она, — Теперь наша «рабочая лошадка» отечественного автопрома сильно проигрывает нашей магической гравицапе.

— Отличное название для товара, — похвалил я, — Если наладим производство и продажу парящих над землёй карет, лучше называть их гравицапами, чем мыльницами.

— Тогда уж гравилетами. Или гравикаретами.

— Гравикар!

— Точно. Надо запатентовать название, пока Боленские не сперли.

Глава 3

Миша довез нас до библиотеки. Пункт временной дислокации, как мы называли дворницкую каморку, разросся до полноценного головного офиса. К самой каморке приросло помещение на первом этаже правого крыла под пункт выдачи, небольшой внутренний двор, обнесенный забором, и кусок подвала. Для центра Сансити недвига очень солидная.

Во дворе еще тлели угли костра. Сигизмунд сдержал слово. Вся опасная литература ночью была сожжена. Миша с Виктором помогали жечь чернокнижье почти всю ночь. Горела эта дрянь плохо и едко.

— Умаялись мы с этими сочинениями, — сказал Виктор, от которого все еще пахло дымом.

Мы пошли смотреть очищенный от вредной макулатуры подвал.

— А нам немалый кусок перепал, — оценил я, — Тут же под сто квадратов, наверно.

— Даже чуть больше, — подсказал Миша, — Мы с Витей думаем, надо вот это цокольное окошко переоборудовать под лоток, чтобы грузы не в дверь таскать а по лотку.

Я осмотрел окно, которое выводило из подвала во двор на уровне земли. Согласен с Мишей. Видел такие приспособления в старых гастрономах. Товары по лотку прокатывают в подвал, а там остается только снять с лотка и оттащить.

— Нам скоро грузчики понадобятся. Товарооборот растет.

— Пару ребят найти не трудно, — заверил Миша, — Мы думаем организовать здесь склад. Все, что привозим с лица, сперва выгружаем здесь, сортируем и потом развозим по точкам.

— Одобрям, — сказал я, — Возле таможни нам некогда будет сортировать товар. Там главное побыстрее все забрать. А здесь сортировать будет удобно. Места хватает.

В завершение осмотра сходили в правое крыло, где уже установлен терминал, а новый работник уже сидит за свежесколоченной стойкой для выдачи товаров. Додя сидит здесь же, задрав к потолку счастливое лицо, и наблюдает, как в воздухе резвятся несколько мелких феечек.

— Ух ты, — обрадовалась Катя, — Феечки уже дали потомство?

— Ага, — радостно отозвался Додя, — Алтайский мед «разнотравье». На нем как на дрожжах.

— А они не разлетятся? — спросил я с опаской, — Кто-нибудь с улицы дверь откроет, и привет. Зря ты их из клетки выпустил.

— Не разлетятся, — успокоил меня Додя, — Они уже совсем ручные.

Додя отвинтил крышечку на банке с медом, и новорожденные феечки тут же слетелись к нему, как мухи. А когда он зачерпнул меда на ложку, они спикировали к ней и, толкаясь друг с другом, припали к лакомству.

— А из клетки я их не выпускал, — добавил Додя, — Сами вылетели. Расстояния между прутьями для них слишком широкие.

Сама клетка стояла тут же на стойке. Взрослые особи опять затеяли брачные игры. Додя торопливо завесил клетку тканью, дабы не смущать производителей.

— Вот уж и вправду размножаются с безответственностью трески. Ты молодец, Додя. Занимайся дальше.

Оставив Додю дрессировать феечек, поехали в новый пункт выдачи. Он тоже уже работал. Свежая вывеска «Эфир» над дверью, организованное место выдачи заказов и приветливый работник, сменивший куртку охотника на деловой пиджак. Внутри даже есть покупатели, выбирающие для себя что-то перед терминалом.

Хотели ехать дальше в третий пункт, но Катя тронула меня за рукав, кивнув в сторону конкурирующей фирмы, расположенной в здании через дорогу.

— Гляди, Макс, — сказала она без пояснений.

Возле двери «Вольдемар-бериз» красовался рекламный щит, выставленный прямо на тротуар. На щите была нарисована полосатая пчелка, под пчелкой слоган: «рабочие пчелы вашего бизнеса. Уникальное предложение».

— Это реклама полосатых макров что ли? — задал я вопрос близкий к риторическому.

— Давай зайдем, — предложила Катя.

— Так-то один раз уже заходили, — засомневался я, — Потом из подвала Боленских нас сам кардинал вытаскивал. Схожу один.

— Опять⁈ — возмутилась Катя, — Сходим вместе. Они не посмеют.

Я не стал спорить, только предупредил Мишу и Виктора, что мы с Катей идем в магазин конкурентов, чтоб приглядывали. Мы перешли дорогу. Я потянул ручку двери, звякнул колокольчик. Вошли внутрь.

Внимания на нас никто не обратил. У стойки выдачи покупатель распаковывал полученный товар, за шторкой кто-то что-то примерял. Мы подошли к терминалу, открыли каталог. Нужную позицию долго искать не пришлось. Полосатые макры были выделены в отдельную категорию. Пожалуйста, оплачивай и забирай. Даже ждать не надо. Товар в наличии у продавца.

Мы с Катей переглянулись и вышли. Спокойно перешли дорогу в обратном направлении. На этот раз задержать нас никто не пытался. Когда сели в свой гравикар на конской тяге, Миша обернулся с переднего сидения.

— К выезду? — спросил он.

— Обожди пока. Надо обдумать вводные данные.

Миша отвернулся и расслабленно откинулся на сидении.

— Что думаешь, Макс? — спросила Катя, — Откуда у Боленских полосатики?

— Либо они перепродают те, что купили у Меньшикова, либо нашли свой канал поставки, — ответил я, — И я склоняюсь ко второму варианту.

— Почему?

— Потому что Меньшиков поставляет эти макры под конкретные изделия. Он сам вчера это сказал. Глупо тупо перепродавать микросхемы, если можешь продавать конечный продукт с высокой добавленной стоимостью.

— И что это значит?

— Это значит, что Боленские каким-то образом сами вышли на добычу этих макров. Они же все тырят у других. Чужие идеи тырят, чужие секреты тоже тырят.

— Ну допустим, — согласилась Катя, — От Боленских можно ждать чего-то подобного… и ты хочешь сказать…

— Да, я хочу сказать, что у Боленских есть реальный, жирный такой мотив избавиться от Меньшикова. Потому что Меньшиков теперь для них не поставщик, а конкурент.

— Тогда надо звонить Меньшикову, — заявила Катя решительно.

— Рано пока звонить. Версию надо проверить.

— Как?

— Очень просто. Когда им в магазин привезут товар, проследим, куда потом поедет курьер после разгрузки.

— Ну хорошо. Давай ждать.

Ждать пришлось больше часа, зато я сразу понял, что дождались именно того, кого надо. К «Вольдемар-бериз» подъехал фургон, обшитый броней и обвешанный магической защитой. Впряжена в этот фургон была мощная зверюга, похожая на носорога.

— Что скажешь, Кать? На такой повозке нет смысла возить с таможни китайский ширпотреб. Эта хабазина явно предназначена для опасных путешествий по открытой изнанке.

— Скажу, что ты прав, — признала Катя.

Мы подождали, когда бронированный фургон разгрузится. К слову, груза он привез совсем немного. Офицер с гербом дома Боленских вышел из него с небольшим мешочком, а вернулся в фургон без мешочка. Очевидно, он доставил что-то небольшое, но очень ценное. Видимо, макры.

— Миша, езжай за ним, только не близко, чтобы он не просек, что мы за ним следим.

— Не потерять бы его, — озаботилась Катя, когда фургон уехал вперед.

— Не потеряем, — заверил Миша, — Он здоровенный, его издалека видно.

Чтобы точно не потерять, я призвал Шишка и поднял повыше. Шишок с высоты птичьего полёта не упустит фургон, даже если тот отъедет от нас на большое расстояние. К тому же ауру впряженного в фургон носорога я вижу издалека отчетливо, с другими не спутаю.

Наверное, впервые мы выехали за шлагбаум русской дороги, не сделав остановку на пятачке. Ничего, пообщаемся с Иван Иванычем в другой раз. Сейчас просто некогда.

За шлагбаумом транспорта почти нет, поэтому пришлось отпустить фургон подальше. Когда он скрылся за лесной опушкой, продолжили преследование.

— Вроде бы от купола недалеко отъехали, а места незнакомые, — отметила Катя.

— Ну да, мы только до капища ездим, — согласился я.

На городских улицах фургон еле тащился, я думал, по бездорожью поедет еще медленней, но носорог прилично прибавил скорости. Мишу это только обрадовало. Сорок километров в час для Уголька — не скорость. Мы бы предпочли, чтобы фургон ехал еще быстрее.

Через час езды Шишок доложил, что фургон свернул с дороги и направляется в какое-то ущелье. Миша тоже свернул. Потом носорог потащил фургон в гору. Нам пришлось снизить скорость, а затем и вовсе остановиться. Когда носорог преодолел подъем и скрылся, Уголёк с легкостью снова сократил расстояние, он, по-моему, этого крутого подъема просто не заметил.

— Максим, они приехали, — сообщил Шишок.

— Куда приехали?

— К провалу в другой мир. Сейчас заталкивают туда своего носорога.

— Ладно. Подождем здесь. Потом поедем следом за ними.

— Боюсь, следом не получится… во всяком случае незаметно не получится. У них возле провала пост охраны, — сообщил Шишок.

— Неприятное осложнение… ладно, тогда выходим.

Уголька и гравикар я свернул в артефакт, дальше пошли пешком. Прячась за камнями и кустами подобрались к каменистой площадке, на которой увидели пост охраны, стерегущей проход в другой мир.

— Что делать? — спросила Катя, — Нападать на охрану не хотелось бы. Все наше шпионство накроется медным тазом.

— Переходим в межмирье, — распорядился я, — Оттуда мы можем попасть в любой мир… по идее.

Катя сосредоточилась на созерцании ближайшего валуна. Когда тень обрела глубину, я перевел всех в межмирье. Здесь, конечно, нет ни на намека на то, куда отправился фургон, но я уверен, что провал в другой мир должен быть где-то рядом.

— Если считать миры отдельными комнатами дома, то межмирье — это что-то вроде вентиляционной шахты между помещениями, — сказал я, — Соседний мир не должен быть где-то далеко. Я попробую поискать.

Я полностью переключился на тонкое видение. Мой опыт подсказывает, что соседние миры связаны друг с другом мощными энергетическими каналами. Один такой канал я очень скоро обнаружил.

— Вон туда, — я указал на вершину одной из дюн, — Недалеко совсем.

— И что дальше? — спросила Катя, когда мы поднялись на вершину.

— Здесь очередное тонкое место, — ответил я, — Созерцай тень.

Я оказался прав. Из межмирья мы выбрались в другой мир, и я уверен, что именно в тот, куда перебрался носорожий фургон. Вот только мы попали не в то же место. Нас выбросило в нескольких километрах. К счастью, у нас есть Шишок. Я поднял его так высоко, как только мог.

— Вижу, Максим, — отрапортовал Шишок, — Фургон придется догонять. До него километров семь-восемь.

— Не проблема, Уголек быстро догонит.

Развернув из артефактов Уголька и гравикар, бросились в погоню. Миша гнал коня на скорости в сто восемьдесят километров в час. Чтобы нагнать фургон, у нас ушли считанные минуты, но тут мы столкнулись с новым осложнением.

У дороги устроила засаду стая хищников этого слоя изнанки. Твари сперва попытались напасть на носорога, но у них ничего не вышло. Шкура у носорога настолько толстая, что ни прокусить, ни даже оцарапать когтями они ее не смогли. Напоследок твари решили попробовать на зубок сам фургон, но он не зря так надежно бронирован. Хищникам пришлось отпустить фургон восвояси и вернуться в засаду.

— Теперь понятно, почему они здесь путешествуют на носороге, — мрачно сообщила Катя. Мы остановились, устроив совещание.

— Можем попробовать объехать этот кусок дороги, — предложил Миша, — Хотя объезжать придется много. Твари место выбрали умно. С одной стороны озеро, с другой болотина.

— Объезжать не будем, — решил я, — А то пока объезжаем, они снова переместятся в другой мир. Мы защищены не хуже. Отобьемся.

Глава 4

— Н-но-о… пошел залетный! — Миша азартно оттянул джойстик на себя до упора, втопив пусковую кнопку.

Уголек рванул с места как сверхзвуковая ракета шахтного базирования.

— Миша, чертяка, — ругнулась Катя, — У меня уши заложило от перегрузки.

— Виноват, — отозвался Миша с переднего сидения, — Очень хотелось посмотреть предельные возможности Уголька.

— А еще ты забыл зажечь табло «пристегните ремни», — выговорила ему Катя.

— Это забота стюардессы, — отбоярился Миша.

— Поверь, Миша, — резонно заметил Виктор, пропустив мимо ушей намек на стюардессу, — Это вовсе не предел. Максим раскачает коня до уровня шаттла, и мы начнем набирать на нем вторую космическую скорость.

— У него же крыльев нету.

— Отрастим!

Уголек помчался по дороге, выбивая копытами мелкую каменную крошку. Как только мы поравнялись с лежкой хищной стаи, твари выскочили из укрытия и погнались за нами.

— Не, ну так не интересно, — возмутился Миша, — Они не могут нас догнать.

— Сбавь немного скорость, — распорядился я, — Посмотрим, что там за три уровня защиты, про которые пел гоблин.

— Макс, что за гусарство? — Катя недовольно нахмурилась.

— Мы должны знать степень надежности своего транспорта, — невозмутимо ответил я.

Миша сбавил скорость настолько, чтобы самые сильные особи стаи смогли нас догнать. Передняя тварь, видимо вожак, поравнялась с гравикаром и попыталась пропороть бочину длинными острыми когтями. Ей не удалось даже лак поцарапать. Однозначно, покупать страховку ОСАГО — только деньги впустую переводить. А к тому еще тварюгу долбануло мощным разрядом высоковольтного тока, из-за чего она резко выбыла из гонки преследования.

Миша еще немного сбавил скорость, чтобы еще две матерые твари смогли поравняться с Угольком. Наш конь, не сбиваясь с крейсерского шага, применил свою магическую способность, отбросив их словно взрывной волной.

— Так, мы сейчас догоним фургон, — предупредил Виктор, — Надо замедляться.

— Черт, точно… Миша, тормози, придется принять бой.

Миша остановил коня и развернул в сторону погони. Отставшие твари, увидев, что мы больше не убегаем, перестали рвать жилы и замедлились. Вожак и две матерых особи в строй пока не вернулись, но оставшиеся полтора десятка зверюг и без них представляют собой грозную силу.

Понимая, что спешить больше не нужно, твари изнанки обступили нас, взяв в полукольцо. Миша и Виктор вышли из салона, приняв свои боевые ипостаси. Гравикар тоже перешел в режим обороны. Он сам выпряг коня, сняв с него силовой контур, и теперь свободно поворачивался вокруг своей оси.

Твари бросились на нас одновременно. Часть из них отбросил Уголек излюбленным приемом, других поймал в силовую сеть гравикар. Я думал, удар током — это и есть активная защита, о которой говорил гоблин. Оказалось, гравикар способен силовым полем не только «пристегиваться» к коню, он еще может обездвиживать противников, словно набрасывая на них силовую паутину, с последующим удушением. Вот это действительно активная защита. Если кто-то попытается угнать гравикар, то я этому угонщику не завидую.

Четыре особи умудрились ускользнуть от воздействия коня и гравикара и напали на Виктора и Мишу. Я из салона не выходил, но это не значит, что не стал принимать участия в бою. Управлять Шишком могу и так. Я сразу начал наносить удары своим магическим помощником.

Уже через несколько секунд выяснилось, что твари изнанки проигрывают вчистую. Инстинкт самосохранения у них сильно притуплен, а во время схватки совсем пропадает. Поэтому мы уничтожили всю стаю. Только вожак, первым попавший под раздачу и сильно отставший, так и не явился на арену генерального сражения, чем, по всей видимости, спас себе жизнь.

Сокрушаясь, что времени вырезать макры у нас нет, Миша с Виктором оттащили туши с дороги. Мы снова поспешили в погоню за фургоном и сделали это своевременно. Носорога в очередной раз перетаскивали через портал. Мы, в свою очередь, снова переправились в другой мир через межмирье.

Теперь попали не в дикий мир, а в населенный. От портала вела вполне приличная мощеная дорога, на которой встречались местные жители пешком или верхом на осликах.

И вот тут нам пришлось повозиться. Чтобы не светить свой транспорт перед местным населением, каждый раз приходилось уходить с дороги и пробираться полями, лесами и косогорами. Один раз пришлось объезжать крупное село. А потом носорожий фургон въехал в небольшой городок, и мне пришлось убирать коня и гравикар в артефакты.

К счастью, по узкой улочке городка большому неповоротливому фургону пришлось сбросить скорость до пешеходной, так что мы поспевали за ним без труда. Конечной точкой его маршрута оказался добротный каменный дом с обширным двором, обнесенным высоким каменным забором. Носорога с фургоном загнали за ворота, а ворота заперли.

Я оставил Виктора и Мишу ждать нас с Катей на улице.

— Кать, пришло время воспользоваться твоим умением ходить по теням.

Она «открыла» тень, отбрасываемую воротами, и мы стали перемещаться из одной тени в другую. В мире теней Катя ориентируется гораздо лучше меня. Она быстро отыскала слившиеся тени, одной из которых была тень высокой яблони, росшей внутри двора. По ней мы перешли в сам двор.

Из тени мы видели, как офицер, пригнавший фургон, отчитался перед каким-то мрачным типом, одетом в серое, что макры доставлены.

— В таком случае отдыхайте, — равнодушно ответил тип в сером.

Офицеру такой ответ не очень понравился.

— Того количества макров хватит на пару дней, — сказал он, — Когда будет следующая партия?

— Через пару дней и будет, — тем же бесцветным голосом сообщил серый, — Отдыхайте-отдыхайте.

Офицер вроде бы собирался возразить, но передумал.

— Мне бы помыться, — требовательно сказал он.

— Так идите в дом, — терпеливо предложил тип в сером, — Вам нагреют воды, потом накормят.

Офицер ушел в дом, а человек в сером какое-то время постоял, словно прислушиваясь или принюхиваясь, а потом посмотрел, как мне показалось, на нас с Катей. Но нет, он посмотрел сквозь нас. Видимо, что-то почуял, но нас не увидел.

Меня поразили зрачки этого типа. Они были не круглыми, а прямоугольными. Я даже поморгал, чтобы настроить собственное зрение, и понял, что зрачки у него на самом деле обычные, только радужка окрашена неравномерно, отчего создается ощущение, будто зрачок квадратный.

Катя тоже увидела эту особенность глаза серого типа, и, по-моему, на нее это произвело впечатление. Во всяком случае мне показалось, что она напугана. Серый тип ушел в дом вслед за офицером, а Катя торопливо потащила меня обратно. Оказавшись на улице, я кивком дал знак Мише и Виктору, что мы уходим.

Мы быстрым шагом покинули этот ничем не примечательный городок, активировали транспорт и вскоре покинули и этот ничем не примечательный мир.

— Максим, может, заберем макры с тех зверюг? — предложил Миша.

— Давай заберем. Так и так проще возвращаться знакомой дорогой, чем прокладывать новый путь.

— Вот и я так думаю, — обрадовался рачительный Миша, — Удалось что-то выяснить в том доме?

— Полагаю, наши подозрения подтвердились. У Боленских появился свой канал поставки полосатых макров.

Обратно мы гнали намного быстрее. Пожалуй, больше времени тратили на переходы в межмирье и обратно, чем на саму дорогу. Задержались только в том месте, где набили тварей изнанки. Я вырезал только половину макров. С остальных просто перекачал магическую силу в наши хранилища.

В Сансити мы вернулись под вечер, хотя темнеть еще не начало. Не так уж и много времени заняла наша слежка. Я решил, что теперь точно есть смысл звонить Меньшикову. Набрал его номер и тот почти сразу принял звонок.

— Здравствуйте, Алексей, это Максим.

— Слушаю, Максим.

— У нас есть кое-какие сведения.

— Ну что ж, жду вас у себя.

На этот раз возле дома Меньшикова не было столпотворения, но на крыльце нас с Катей встретили. Слуга открыл нам дверь и проводил на второй этаж, пригласив в уже знакомую личную библиотеку, где попросил подождать, предложив чаю. От чаю мы отказались.

Меньшиков зашел к нам только минут через пятнадцать. У него был расслабленный вид, по-моему, он проводил время в компании, и мы его оторвали.

— Так что у вас за сведения? — он плюхнулся в кресло, закинув ногу на ногу.

— Мы считаем, что Боленские нашли свой канал поставки полосатых макров, — выдал я, рассчитывая вызвать у Меньшикова как минимум интерес, но вызвал, похоже, только легкое удивление.

— С чего вы так решили? — Меньшиков рассеянно взял со стола книгу, которую, видимо, накануне читал, покрутил ее, не открывая, и положил обратно.

— Боленские продают через свой магазин черно-желтые полосатые макры. Мы проследили за поставщиком до одного мира. Следующая поставка через два дня, — сообщил я сухо, однако и на этот раз не вызвал никакой сильной реакции.

— Дайте угадаю, — с улыбкой предложил Меньшиков, — Поставщик прибыл на бронированном фургоне, в который впряжен носорог, — Угадал?

— Откуда вы знаете? — удивилась Катя.

— Все просто, — Меньшиков снисходительно усмехнулся, — Это мой поставщик. Я свел с ним Боленских.

— Вот те раз. Вы же говорили, что поставляете полосатые макры только под конкретные изделия.

— Ну да, — не стал спорить Меньшиков, — Но у нас тут, знаете, ограниченная емкость рынка. Я получаю полосатых макров больше, чем способны освоить аристократические семьи. Боленские убедили меня сбывать часть через их сеть.

Я вытаращился на Меньшикова, не зная, что сказать.

— Досадное недоразумение, — светским тоном сказала Катя, придя мне на выручку, — Получается, мы ошиблись.

— Увы… к сожалению, а, может, и к счастью, вы ошиблись, — подтвердилМеньшиков, — В этот раз удача оказалась не на вашей стороне… кстати, меня внизу ждут гости. Партия бильярда прервана в самый драматический момент. Присоединитесь к нам?

— Нет, спасибо. В бильярд не играем, — отказался я за нас с Катей.

— Но я вас хотя бы представлю гостям, — заявил Меньшиков и безапелляционно добавил, — Я настаиваю. Это займёт две минуты.

Вслед за Меньшиковым мы спустились на первый этаж в бильярдную. Лично я почти не удивился, увидев там папашу и сына Боленских.

— Алекс, — увидев Меньшикова, воскликнул старший, — Не томи. Твой решающий удар.

— Момент. Сперва хочу вас друг другу представить…

— Мы знакомы, — прервал я Меньшикова, — Нам пора. Время позднее.

— Ну как хотите. Я вас провожу.

— В этом нет необходимости. Вы и так из-за нас заставили ждать партнеров по партии, — я подхватил Катю за талию и повел к выходу.

Глава 5

Мы сели в гравикар. Миша с Виктором тактично промолчали, по нашему с Катей настроению и сами догадались, что разговор с Меньшиковым прошел не очень удачно.

— Куда ехать? — с преувеличенной бодростью в голосе спросил Миша.

— Объедем торговые точки, — сказал я, — И вообще, к черту это расследование. У меня сложилось ощущение, что нам оно нужно больше, чем Меньшикову.

— Больше, чем меньше, — не очень удачно сострил Виктор.

— Макс, подожди, — Катя набрала в грудь воздуха, как будто набиралась решимости, — Я раньше сталкивалась с такой расой… я имею ввиду таких, у кого особые зрачки.

— Ты про типа в сером? У которого зрачки кажутся квадратными?

— Да. И эту серую одежду я тоже встречала.

— И что это за раса?

— Что за раса, я толком не знаю. Но вот этот в сером скорее всего из преступной гильдии, которая занимается грязными делами, в том числе и убийствами.

— Так. Откуда ты это знаешь?

— Сталкивалась с такими типами в родном мире.

— Ну допустим, но если Меньшиков не брезгует иметь дела с убийцами, наше какое дело?

— А если Меньшиков не знает, с кем связался? — парировала Катя, — Или…

— … или все-таки Боленские ведут свою игру, — закончил я за Катю.

— Вот именно. Мы же не знаем, как устроена вся цепочка поставок полосатых макров.

— Ну хорошо. Что ты предлагаешь?

— Мы должны осмотреть тела тех киллеров, — сказала Катя твердо.

— М-м… да не вопрос. Меньшиков говорил, что останки тех магов оставили в фиолетовом мире. А мы сможем туда попасть и без его разрешения, чтобы он там о себе не думал.

— Вот именно.

— Миша, езжай к капищу. Совершим еще одну загородную прогулку.

Когда мы добрались до капища и переместились в межмирье, я достал компас, купленный у гоблина. Чтобы он указал направление, достаточно представить себе место, в которое хочешь попасть. В фиолетовом мире я один раз уже был, а особенно хорошо запомнил фиолетовый камень, за которым прятался во время стычки магами. Вот его я себе и представил. Стрелка компаса повернулась, указав направление.

Как я и предполагал, фиолетовый мир оказался не очень далеко от нашей изнанки. Переходить из мира в мир несколько раз не понадобилось. Сперва компас привел нас в очень жаркий мир с действующими вулканами, а из него перешли в фиолетовый.

Местность, куда нас забросило, мы с Катей не узнали, но компас продолжал указывать четкое направление. Уголек быстро домчал до того места, где произошла схватка с киллерами. Я его сразу узнал, а в подтверждение отыскал высохшее темное пятно от натекшей крови.

— Осталось только найти, где охрана спрятала тела, — сказал я, — Думаю, это место должно быть не слишком далеко.

— Предоставьте это Мише, — предложил Виктор, — У него нюх собачий. Быстро найдет.

— Правда? — поразилась Катя.

— Ну уж не собачий, но людей под завалами искать доводилось, — скромно сообщил Миша.

Он вышел из кабины, несколько раз шумно втянул воздух через ноздри, а затем начал уверенно взбираться на ближайший фиолетовый холм. Уголек сам собой потянул гравикар по его следам.

— Конь привык к вознице, — констатировал Виктор, — Идет за ним как привязанный.

— Мне кажется, у Миши с Угольком эмоциональная связь, — сказала Катя.

— Я бы даже назвал это привязанностью, — добавил Виктор.

Сам Миша остановился у небольшой искусственной насыпи и махнул нам рукой. Мы вышли из гравикара. Виктор помог Мише откидать навал фиолетовых камней, которыми забросали черные пакеты с останками.

Миша, насмотревшийся всякого за время работы в МЧС, совершенно спокойно вытряхивал из пакетов и перебирал части тел.

— Что мы хотим найти? — спросил он деловито.

— Нам нужно увидеть глаз, точнее зрачок.

Из третьего по счету пакета Миша вытряхнул сразу три головы. Видимо, охрана Меньшикова решила сложить все головы в одну тару. Не испытывая ни малейшей брезгливости, оборотень взял в руки одну из голов и оттянул посиневшее заплывшее веко. Мы с Катей всмотрелись в зрачок.

И хотя зрачок утратил яркость и помутнел, на нем все же можно было разглядеть ту самую особенность дискретного окраса, создающего видимость квадрата или прямоугольника. Для верности мы осмотрели зрачки на других головах и на всех увидели ту же самую отличительную черту.

— Улика весомая, — сообщил я после осмотра, — Можно, конечно, допустить вероятность случайного совпадения, но лично я раньше никогда не слышал про расу с квадратными зрачками.

Миша и Виктор сказали, что тоже никогда о подобном не слышали и уж тем более не видели.

— Будем звонить Меньшикову? — не очень уверенно спросила Катя.

— К черту Меньшикова. Он мнит себя неуязвимым. Опять скажет, что мы ошиблись.

— Что ты предлагаешь, Макс? Еще раз наведаться к этим ребятам в сером? Мне эта идея не кажется блестящей.

— Для начала наведаемся к гоблину. Спросим, что он знает про полосатые макры. Ушлый торгаш наверняка что-нибудь да знает.

— Так что? Едем к гоблину? — спросил Миша, запихивая головы обратно в пакет.

— Едем, но не сразу. Сперва насшибаем макров. А то, если мы приедем к гоблину с пустыми карманами, он позеленеет от расстройства.

— Так он вроде и так зеленый, — Виктор усмехнулся.

— Тем более. Не будем усугублять и добавлять зелени в непростую жизнь вечнозеленого существа.

Мы загрузились в гравикар, и я скомандовал ехать в замок хаоса. Компас привел нас к нему очень быстро. Подозреваю, замок нас ждал и держал наготове все свои ворота распахнутыми во все доступные миры.

— Здравствуй, хозяин. Я скучал, — обрадованно прогудел замок, когда мы прошли за стену.

— Здравствуй, замок, я тоже по тебе скучал. Как обстановка? — спросил я по-хозяйски.

— Обстановка стабильная. Мы с Бахтом играли в домино. Счет пять-два.

— Надеюсь, в твою пользу?

— Конечно, в мою. Я же вижу все его костяшки.

— Так. Есть работка для тебя… и для Бахта тоже заодно.

— Слушаю хозяин.

— Нам надо набить макров хаоса. Поможешь нагнать под стены побольше химер?

— Конечно, хозяин. Ты только дуй в манок, а я усилю твой зов.

Забравшись на стену, я начал дуть. Очень скоро под стенами замка собралось под сотню химер.

— Думаю, достаточно, — сообщил я, убирая манок, — Ребята, за работу.

Замок тоже помогал истреблять химер, работая со стены двумя стрелометами. Видимо, в самом деле этих безмозглых тварей не любят даже сами хаоситы. Когда все химеры полегли, я снова привлек Бахта для разделки туш. Несколько макров как и в прошлый раз отдал замку для подзарядки, остальные улеглись в моем кармане. Теперь ехать к гоблину не стыдно.

Бахт был отправлен обратно в темницу, а мы отправились к гоблину. Добрались до места, когда в том мире почти стемнело. Большинство прилавков на минирынке опустело, продавцы разошлись, но гоблин нас как будто ждал.

— Кротовский, — сказал он недовольно, — Я чувствовал, что ты ко мне едешь, только ты не очень спешил.

— Зато не с пустыми руками, — для мотивации я зачерпнул в кармане несколько макров и показал зелёному в раскрытой горсти.

— Ладно, — подобрел гоблин, — Что нужно?

— Нужны налаженные поставки гравикаров.

— Гравикаров? — не понял гоблин.

— Нашу карету после твоего апгрейда мы стали называть гравикаром.

— Удачное название, — похвалил гоблин, — О каких объемах пойдет речь?

— Десяток потенциальных покупателей уже имеется. И это пока только русский сектор.

— Неплохо, — улыбнулся гоблин, — Тоже нужен апгрейд или…

— Или, — перебил я гоблина, — Нужны сразу артефакты с готовыми гравикарами.

Гоблин поморщил лоб, что-то про себя посчитал и озвучил ценник.

— Триста пятьдесят кворков за штуку, — выдал он, — И твои заказчики будут получать артефакт, упакованный в красивую коробочку, перевязанную красной ленточкой.

— Так, коробочку и ленточку из цены убирай, а то как-то дороговато выходит.

— Чего это дороговато? — гоблин удивлённо округлил «честные» глаза.

— Апгрейд кареты обошелся всего в семьдесят кворков. Откуда еще двести восемьдесят прилипло?

— Не в семьдесят, а в семьдесят шесть.

— Контора пишет, — возразил я меткой фразой великого комбинатора.

— Ну хорошо, Кротовский, если ты так мелочен, четыре кворка скину. За карету будет двести семьдесят… что ты на меня так смотришь? За карету цена без запроса.

— За карету, изготовленную по технологии семнадцатого века. Это твои слова, между прочим, — напомнил я гоблину.

— Кротовский, твоя карета — произведение искусства, образчик высокого мастерства зодчества семнадцатого века. Ты теплое с мягким не путай, — гоблин начал горячиться, — Рембрандт тоже писал по технологии семнадцатого века, его картины от этого в цене не теряют.

— В прошлый раз словосочетание «технология семнадцатого века» ты почему-то произносил без придыхания, как-то даже презрительно произносил.

— Кротовский, не цепляйся к интонациям. Тебя это не красит.

— Ладно. Уговорил, — я высыпал на прилавок все добытые макры, — На первый гравикар хватает?

— Хватает, — гоблин пересчитал макры, забрал и выложил вместо них небольшой серебряный брусок, — Этот гравикар почти такой же крутой как у тебя.

— Почти?

— Почти, — подтвердил гоблин, — Твой гравикар все-таки премиальный. Аналогов нет и не будет.

— Умеешь ты вовремя польстить.

— Польстить мне не трудно, считай это вместо сдачи. Я же тебе обещал скидку.

— Так, на скидку вместо сдачи я хочу получить от тебя информацию.

— Смотря какая информация, — хмыкнул гоблин, — Информация, Кротовский, самый дорогой товар.

— Что ты знаешь о полосатых макрах?

— Вот так и знал, что ты спросишь что-нибудь этакое, — расстроился гоблин, — Кротовский, ну на кой черт тебе сдались полосатики?

— Так, гоблин, достал набивать себе цену. Макров с собой больше нет, но могу оставить в залог этот гравикар, — я пододвинул к нему серебряный брусочек, который только что приобрел.

— Не надо, Кротовский, — гоблин отодвинул артефакт от себя, — Я все равно про полосатые макры знаю очень мало.

— Но ты их покупаешь?

— Покупаю.

— У кого?

— Вот этого я тебе точно сказать не могу. И дело не в деньгах. Коммерческая тайна — это святое.

— Ну хоть намекни. Дай хоть какую-то инфу из открытого доступа.

— Ладно, Кротовский, намек я тебе дам. Жирный такой намек, чтобы ты потом не говорил, что я тебя не предупреждал.

— Жду с нетерпением.

— Не лезь в это, Кротовский, — гоблин моего игривого тона не поддержал, — Поверь, мир огромен. Ты сделаешь еще много ценных находок. Найдёшь способ разбогатеть с гораздо меньшим риском.

— Ты меня пугаешь, что ли?

— Не пугаю, а предупреждаю, — гоблин оттянул вверх указательный зеленый пальчик, — Рынок полосатых макров очень криминализирован. Тебе только за одни вопросы голову открутят. Еще раз говорю, не лезь.

— Окей, намек понял. Спасибо за информацию, — сказал я совершенно серьезно.

— Очень надеюсь на твое благоразумие, Кротовский, — гоблин заметно расслабился и добавил, видимо, чтобы перевести мои намерения в менее опасное и более конструктивное русло, — Мы с тобой на гравикарах не хуже заработаем. И только не говори, что вкрутишь меньше ста процентов. Не поверю.

— Лечить меня не надо… готовь брусочки.

Глава 6

В Сансити вернулись поздно под светом звезд.

— Пора нам оборудовать спальные места в нашем офисе, — сказал я, — Дорога с работы домой занимает много времени.

— А мы с Мишей уже заказали двухъярусную кровать, — отозвался Виктор, услышав мои слова, — Надоело ютиться в каморке. Там только одно спальное место. Мише приходится ночевать в салоне.

— И куда вы хотите ставить эту двухъярусную кровать?

— В подвал поставим. Там места хватает. Ее уже привезли, осталось только собрать.

— Тогда в каморке освободится лежанка, — вслух рассудил я, — Катя сможет там ночевать. А я тогда в салоне.

— Макс, давай сегодня переночуем как обычно дома. Завтра подумаем.

— Давай подумаем. Офис мы уже перенесли на изнанку, пора бы совсем переехать.

Миша высадил нас у бара. Мы перешли на лицо, сели в машину и поехали домой. По дороге я пытался вспомнить, что съестного у меня имеется в холодильнике, но выходило, что только пельмени.

— Кать, у меня дома только пельмени.

— Отлично. А у меня есть сметана. Пельмени со сметаной будет самое то.

— Заметано.

Доехав до нашего лофта и поднявшись на свой четвертый этаж, я пошел ставить воду на пельмени, а Катя сходила к себе за сметаной.

— Макс, надоели вареные пельмени, — заявила она, зайдя ко мне в комнату.

— Что ты предлагаешь? Сырыми их есть?

— Пожарим на сковородке. Я помню, у тебя было подсолнечное масло.

Я пожал плечами и уступил ей место у плиты. Жарить пельмени оказалось не намного дольше, чем варить, а блюдо в самом деле вроде бы как другое. Во всяком случае со сметаной очень даже вкусно.

— Кать, ты бы хотела побывать в своем родном мире? — спросил я, когда мы закончили с пельменями и заварили чай.

— Ты меня уже спрашивал об этом.

— Я спрашивал, хочешь ли ты вернуться. Просто побывать — это другое.

— Не скажу, что прям мечтаю побывать, — ответила Катя, немного подумав, — Некоторые места, вроде старого парка, вызывают ностальгию, но я не хочу там никого видеть.

— А я хочу побывать в своем мире, хотя бы заглянуть ненадолго.

— У тебя там мама, я помню.

— Кать, поедешь со мной при случае? Познакомлю тебя с мамой.

— Отчего бы нет, с удовольствием с ней познакомлюсь… пей чай, остывает, — допив чай, Катя ушла к себе, а я завалился спать.

На следующий день в офисе, куда нас традиционно от бара подвез Миша, мы застали Додю в возбуждённом состоянии духа. Додя музицировал, издавая звуки губами, и что-то быстро программировал на магическом накопительном кристалле.

— Додя, у тебя такой вид, будто в родном мире тебя признали законным наследником престола.

— Это вряд ли… — отмахнулся Додя, — … представляете?

— Что мы должны представить?

— Феечки начали таскать информацию. Отсюда туда и туда отсюда.

— Додь, как-то не очень информативно. Можно поточнее?

— Поточнее? Можно поточнее… где-то в среднем около трехсот килобайт за одну ходку… но думаю, со временем доведем до мегабайта.

— Я полагаю, Додя хотел сказать, что феечки начали переносить инфу с изнанки на лицо и с лица на изнанку. Да, Додя?

— Ну. А я как сказал?… теперь главное, чтобы данные считывались автоматически. Конвертация данных пока не отлажена.

— Отлаживай, Додя. Ты на пороге прорыва информационных технологий.

— Вы так думаете? — Додя зарделся.

— Мы в этом уверены. Принцип переноса информации будет назван твоим именем. Никто ведь не будет непонятно и длинно говорить, что переносит данные с конвертацией из магического формата в цифровой, все будут говорить проще: «додить!»

— Все бы вам насмехаться.

— Ничуть. Додя, ты задодил вчерашние заказы?

— Задодил, — с усмешкой ответил Додя.

— Вот и молодец.

Оставив Додю творить историю, мы с Катей объехали все наши торговые точки. Бизнес развивается, заказы растут. При этом нам почти ничего не нужно делать самим. Катя пока еще самолично переводит платежи поставщикам, но думаю, со временем платежи тоже автоматизируем. Тогда потери времени не будет вообще. Как только какой-нибудь житель изнанки нажмет на условную кнопочку «оплатить заказ», в тот же миг этот заказ вместе с оплатой будет передан поставщику в лицевом мире. Вот тогда посмотрим, как сможет конкурировать с нами Вольдемар.

Как всегда сделали остановку на обед у шлагбаума. Мы с Катей и Мишей вгрызались в сочный шашлык, поданый нам Иван Иванычем. Виктор тянул через трубочку из пакета. Настроение было превосходное. Мы сходились в мысли, что пора навестить замок хаоса и набить дневную соточку химер, а то и две. Обломал позвонивший Сергей, поинтересовавшись, как идет расследование.

— Никак не идет, — заявил я беззаботно, — Зашли в тупик.

— Вот как, а что говорит Меньшиков?

— Меньшиков считает, что это было недоразумение и стечение обстоятельств. Меньшиков говорит, что врагов у него нет и быть не может.

— Кардинал считает иначе, — сухо сообщил Сергей, — Кстати, прошла информация, что вы начали продавать через свой магазин гравикары по тысяче кворков за штуку.

— Информация верна, — подтвердил я, — Если кардинал тоже хочет такую штуку, продадим ему без очереди.

— Кардинала это обрадует, — заверил Сергей, — Но сперва ему надо решить, брать ли с ваших гравикаров налог за роскошь.

— Какой еще налог? Мы и так таможне отстегиваем.

— Если вы не знали, товары дороже ста кворков считаются предметами роскоши. Облагаются тридцатипроцентным налогом. Ну и в целом ваш бизнес вышел на приличные обороты. Тоже подпадает под налогообложение.

— Вот умеешь ты настроение испортить, — попенял я Сергею.

— А я тут причем? Это суровые реалии изнаночной жизни, — «отъехал» Сергей, — А посему вот вам добрый совет. Интенсифицируйте расследование по делу Меньшикова. Кардинал сделает вам хорошие налоговые поблажки. Мы друг друга поняли?

— Поняли. Займемся, — я отключил магомобилу и покачал сокрушенно головой.

— Что там опять? — озабоченно спросила Катя.

— Сергей дал понять прямым текстом, что если мы не раскроем дело в ближайшее время, кардинал вкрутит нам нехилые налоги.

— Да уж, что лицевой мир, что изнаночный. Везде найдут способ прижать человека, — философски заключил Миша.

— Да ладно, Макс, мы бы все равно не успокоились, пока не распутали это дело.

— Если честно, я собирался плюнуть, — ответил я, — Всех тайн не разгадать. К тому же гоблин предостерегал соваться. Гоблину я верю… и самое главное, не представляю, что делать дальше. Единственный вариант, который я вижу, передать кардиналу инфу про расу квадратнозрачковых. Если ему так надо, пусть отправляет туда тяжелую кавалерию.

— Сомневаюсь, что от кавалерии будет много толку, — возразила Катя, — Приедут, наведут шороху, ничего не выяснят. Результат будет нулевой, а на нас повесят налоги… ни разу не нулевые…

— Ох… как скажешь. Съездим туда еще раз. Пошпионим из тени. Может, чего и нашпионим.

— У меня есть идея получше, — сообщила Катя.

— Да? Что за идея?

— Ты забыл? Я маг тени! Я могу изменить внешность, не только свою… твою тоже.

Следующие пару часов ушли на подготовку. Во-первых, мы отправились в замок хаоса и набили химер, заполнив все хранилища и пополнив запас макров. Затем Катя усадила меня в одной из спален замка перед широким трюмо. Она критически осмотрела мою физиономию в отражении как скульптор, которому предстоит отсечь все лишнее.

— Макс, а надо ли нам ютиться в дворницкой, ночевать в салоне гравикара, если у нас есть свой замок? — задумчиво спросила Катя.

— Думал об этом, — ответил я, глядя на свое тройное отражение в трюмо, — Вот представь себе, мы выспимся в замке, проспав часов восемь… даже десять.

— Ну… что не так?

— В Сансити за это время пройдёт несколько минут. Там как была ночь, так ночь и будет.

— Да и ладно. Мы разве не придумаем, чем занять себя ночью?

— Если только начнем посещать какие-то ночные заведения. Я так-то по ночам привык спать.

— Не двигай головой, мне надо сосредоточиться.

Я вздохнул и зафиксировал башку в неподвижности, как это обычно делаю в кресле у парикмахера. Катя начала работать с тенью. Она что-то вытаскивала из нее, словно из кладовки. Часть извлеченного отправляла обратно, но что-то пускала в дело. Я сам не заметил, как мой левый зрачок стал выглядеть квадратным.

— Ого. Круто получилось.

— Помолчи. Еще один глаз надо сделать.

Через несколько минут я был «доработан» и изгнан со стула. На место перед трюмо села Катя. Со стороны могло показаться, что она наносит на ресницы макияж невидимой кисточкой. Только итогом ее стараний вышли не накрашенные ресницы, а квадратные зрачки.

— Кать, мы даже не знаем, как называется эта раса. Представь себе, придем мы в ту гильдию. Нас спросят, откуда мы такие красивые пришли, где пропадали. Почему не жили вместе с представителями родной расы. Мы же проколемся на первом вопросе.

— Надо придумать какую-то правдоподобную легенду.

— Например?

— Ну, скажем, мы выросли в приемной семье. Недавно приемные родители признались, что мы для них не родные. Мол, были подобраны где-то… где-то…

— Где-то на дороге недалеко от городка?

— Ну хотя бы так.

— Они же нас легко проверят. Спросят, где живут эти самые приемные родители.

— А мы скажем, что родители наказали нам этого не выдавать. Скажем, что ищем кого-то, кто знает, где наши настоящие родители. Ну или типа того…

— Вот это «типа того» меня напрягает. Нам придется сочинять легенду на ходу.

— Макс, если что-то пойдет не так, мы юркнем в любую тень и сбежим.

— И вот это «мы» меня тоже напрягает. А еще не забывай, в той гильдии находится офицер из дома Боленских. Он может нас узнать.

— Не бурчи, — Катя решительно поднялась со стула, — Поехали.

Мы снова отправились в тот городок. Когда проезжали через то место, где в прошлый раз была засада тварей изнанки, увидели, что вожак, оставшийся без стаи, по-прежнему находится там. Только нападать на нас он уже не решился.

— Не совсем безмозглые эти твари, — прокомментировал Виктор поведение вожака, — Помнит, как мы всю стаю перебили.

Миша высадил нас на обочине перед въездом в городок. Они с Виктором заверили, что будут ждать на этом же месте столько, сколько понадобится. Прозвучало это, на мой взгляд, довольно мрачно. «Сколько понадобится» — понятие растяжимое.

Мы с Катей отправились в городок пешком. Как пройти к зданию преступной гильдии, запомнили хорошо. Собственно, плутать тут негде. Городок небольшой. Через полчаса мы постучали в тяжелые гильдейские ворота. Не открывали нам довольно долго, и я малодушно предположил, что не откроют вовсе, чему я только обрадуюсь. Но все же через какое-то время я услышал шаги, а затем и звук отпираемого засова.

Через калитку, встроенную в ворота, к нам вышел человек в сером. Не тот, что разговаривал с офицером, но тоже одетый в серое и тоже с квадратными зрачками.

— Что вам здесь нужно, молодые люди? — спросил он строго.

Глава 7

— Если честно, мы сами толком не знаем, — Катя первая нашлась, что ответить, — Нам прохожий подсказал, что в этот доме живут люди, похожие на нас.

Она тряхнула челкой и уставилась на «серого» такими же квадратными зрачками, как у него.

Я думал, что серый нам просто не поверит, однако серый неожиданно удивил.

— У приемных родителей воспитывались? — спросил он проницательно.

После такого вопроса у меня появилось близкое к безотчетному желание тикать отсюда. Серый раскусил нашу легенду еще до того, как мы ее выдали.

— Мы пойдём, пожалуй, — сказал я и потянул Катю за руку, мысленно прикидывая, что если серый чем-то ударит, мы оба окажемся под защитой Катиного браслета, что даст нам небольшую фору, которой как раз должно хватить, чтобы успеть добежать до Канадской границы.

— Да не бойтесь, — неожиданно подобрел серый, — Заходите… да заходите же, какие вы пугливые.

Мы с Катей быстро переглянулись. В ее глазах я прочел самоуверенное упование на умение уходить в тень. Лично я этой самоуверенности не разделяю, но тащить ее силком не стал.

— Что, войдём? — спросил я на всякий случай.

— Войдём, конечно, — твердо ответила Катя.

Серый посторонился, пропуская нас за ворота, и мы прошли. Подождали, пока он запрет калитку на массивный засов. А затем пошли за ним следом. Он завел нас в дом и предложил присесть за длинный стол с десятком расставленных вокруг него стульев.

— Голодные? — спросил серый, излучая радушие.

— Ели недавно, — ответил я.

— Скромность — это хорошо, — одобрил серый.

Я ждал, когда он начнет нас выспрашивать, но вместо этого он начал рассказывать сам.

— Я тоже когда-то набрел на нашу гильдию зеленым юнцом, — сообщил он доверительно, — Я ведь тогда думал, что у меня дефект зрачка. Не знал, что на свете существуют такие, как я. Вы ведь тоже сейчас удивлены, а?

— Очень удивлены, — ответила Катя.

— В общем, — серый сделал драматическую паузу, — Это такой обычай расы геронов.

— Расы? — переспросила Катя, как будто не поняла, о чем речь.

— Да-да. Так называется наша раса. Мы героны. Вы не уроды, ребятки, вы представители расы геронов. Признайтесь, вам тяжко пришлось с такой особенностью глаза… впрочем, можете не отвечать, я сам в свое время натерпелся.

— Что-то я запуталась, — призналась Катя, — При чем тут обычай?

— Это наш обычай, — повторил серый, — Подбрасывать детей в далекие миры. Как кукушки подбрасывают птенцов в чужие гнезда.

— Зачем это делать? — удивился я.

— Все очень просто. Мы с пеленок без искажений впитываем культуру, достижения, умения, обычаи других рас. Тем самым, когда возвращаемся в родное гнездо, обогащаем свою расу. А кроме того, это считается первым испытанием гильдии. Если выжил среди чуждых тебе существ, а потом нашел в себе силы отправиться в поход и найти один из наших оплотов, значит ты наш не только внешне, но и по духу, значит испытание ты прошел.

— Вот как! — поразилась Катя.

— Именно. Меня зовут Заш, — представился серый торжественно, — Я очень рад, что именно я открыл вам сегодня дверь. Это знак удачи.

— Максим… а она Катя.

— Рад знакомству, Максим и Катя. Сидите здесь, я принесу вам поесть.

Заш сходил на кухню и принес нам сыр, ветчину, хлеб и квасной напиток. Мы с Катей не удержались, набросились на еду, как будто оголодали. Хотя, наверное, это от нервов. Я успел попереживать, такой теплой встречи никак не ожидал.

— У вас наверно сейчас вертится в головах тысяча вопросов, — сказал Заш, засмеявшись, — Задавайте. Моя задача ввести вас в наше сообщество.

— Где находится ваш… наш мир? — спросил я.

— У нас нет своего мира, — ответил тот, — Наш мир погиб. Это была огромная трагедия для расы. Теперь мы не повторяем ошибки. Не привязываемся к какому-то конкретному миру. Мы расселены во многих мирах.

— То есть, мы кочевники?

— Не совсем так. Как видишь, живём мы оседло. У нас есть оплоты, — Заш повел рукой, как бы обводя здание, в котором мы находимся, — Но мы не нацелены на то, чтобы создавать многочисленные диаспоры. Предпочитаем расширять ареал своего обитания.

— А, понятно.

— Скажите, Заш, чем занимается гильдия? — спросила Катя.

— Всем, что приносит доход, — запросто ответил Заш, — Чаще всего занимаемся посредничеством. Поскольку мы расселены во многих мирах, доставляем разные грузы, сопровождаем сделки, оказываем услуги и так далее. Ну и стараемся не выходить в публичное поле. Не афишируем, что являемся представителями особой расы. Так проще. Так на нас обращают меньше внимания.

— То есть мы тоже можем присоединиться к гильдии?

— Конечно, считайте, мы теперь братья. Мы так друг друга и называем. Меня называют брат Заш, а ты будешь — брат Максим, а ты, значит, — сестра Катя.

— Это, наверное здорово, жить как одна большая семья, — сказала Катя.

— Еще как здорово, — согласился Заш, — Всяко лучше, чем жить так, как до этого жили вы. Я знаю, из-за строения зрачка мы везде как белые вороны. Нас все пытаются заклевать. Но здесь!… Здесь мы друг о друге заботимся.

— А мы тоже сможем найти себе дело, Заш? — я решил, что пора переводить разговор в прикладное русло, — Мы с Катей сидеть на шее не привыкли.

— Конечно, у нас для каждого находится дело, подходящее к его способностям. Скоро вернется наш старший брат, его зовут брат Харах. С ним поговорите. Он обязательно для вас что-то придумает.

— Долго его ждать?

— А вы куда-то торопитесь? — с улыбкой спросил Заш и сам же ответил, — Вам больше некуда торопиться. Вы нашли свой дом.

— Ты прав, брат Заш, нам некуда торопиться.

— Я вас свожу к алтарю, — заявил Заш, — Вам пора познакомиться с нашим богом. Теперь он и ваш бог.

— Наш бог? — насторожился я, припомнив наставление тети Евы. Когда она выпнула меня в аэропорту, взяла обещание, что я не буду привлекать внимание богов, якшаться с магическими сущностями и переходить дорогу сильным мира сего. Первое из трех обещаний я пока умудрялся не нарушать.

— Хорь! Бог нашей расы, — поведал брат Заш, — Надеюсь, он проявит к вам благосклонность.

Заш поднялся со стула, ни на секунду не сомневаясь, что мы пойдём за ним следом. Мы с Катей еще раз переглянулись. Я едва заметно пожал плечом. Деваться нам некуда, если откажемся, это будет выглядеть подозрительно. Пришлось тоже подниматься и идти. Он провел нас в небольшую комнату в дальней части дома, где находился алтарь бога его расы.

— Приветствую тебя, Хорь, — громко обратился Заш к статуэтке зверька, судя по всему, того хоря, для простого хорька в самом деле крупноватого и жирноватого. Так и есть, целый Хорь, важно восседающий на попе, со скрещенными задними лапами.

— Приветствую тебя, Хорь, — хором повторили мы с Катей.

— Вот возьмите, — почему-то шепотом обратился к нам с Катей Заш, протянув две ароматические свечи и спички, — Зажгите и поставьте вот сюда на алтарь.

Катя взяла свечки, а я взял спички и обе свечи зажег. Одну свечу принял из Катиных рук, а затем мы одновременно поставили эти свечи на специальную подставочку и отошли от алтаря. Пламя на обеих свечах зачадило и погасло. Заш явно подобного не ожидал.

— Что-то сегодня не в духе наш Хорь, — сообщил он растерянно, — Странно, обычно, когда в оплот возвращаются наши птенцы, он радуется, пламя пляшет и переливается разными цветами.

— Что нам теперь делать? — осторожно спросил я, — Бог нас не принял?

— Такого еще не бывало, чтобы Хорь кого-то из наших не принял, — задумчиво ответил Заш, — Пойдёмте отсюда, если Хорь недоволен, не нужно надоедать ему своим присутствием.

Мы покинули алтарную комнату и вернулись в зал, где сидели до этого.

— Заш, мы хотим немного прогуляться по городу, — сказал я, — Сходим на рынок, прикупим одежду, какую носят местные.

— Не надо вам никуда ходить, — сурово возразил Заш, — Сперва дождитесь брата Хараха.

— Мы разве не имеем права выходить из дома? — я изобразил удивление.

— Ну почему же… имеете, вы вольные героны, но Харах должен скоро вернуться, — попытался он настоять.

— Мы не надолго. Скоро придем, — заверил я.

— Ну как хотите, — Заш насупился, но удержать нас силой пытаться не стал, проводил к воротам и выпустил за калитку.

— Брат Заш, как пройти к рынку? — спросил я будничным голосом.

— Идите по улице. Как раз придете, — ответил он и захлопнул калиточную дверь.

Мы с Катей прогулочным шагом отошли метров на двести и зашли за угол ближайшего дома.

— Что думаешь, Макс? — спросила Катя, — С этим Хорем мы прокололись?

— Ну… еще не прокололись, хотя звоночек нехороший.

— Макс, обидно сейчас свалить из этой гильдии. Нас почти приняли за своих.

— Я и не предлагаю сбегать.

— А зачем мы тогда ушли?

— Во-первых, как я и сказал, чтобы прикупить местную одежду. Мы выглядим для этого мира несколько чужеродно. Во-вторых, нам надо сказать Виктору и Мише, что мы здесь задержимся. По-хорошему, вообще бы смотаться в Сансити, сделать текущие платежи. Шпионаж шпионажем, но бизнес бросать нельзя.

— А как же этот их старший… Харах вроде. Что он подумает, если нас долго не будет?

— Если нас долго не будет, он подумает, что мы сбежали, но… но нас не будет не очень долго. Пусть выпустит пар до нашего возвращения. Накрутит всякого, а тут раз, и мы вернулись, как ни в чем не бывало. Тогда он даже устыдится, что плохо о нас подумал.

— Хитро, — оценила Катя.

— Хитро или не хитро, время покажет, но в любом случае, мы сразу дали понять, что не потерпим положения невольников. Решать за нас эти братья ничего не будут.

— Точно.

Мы дошли до рынка и подобрали для себя одежду. Мужчины здесь, как выяснилось, поголовно носят кожаные куртки, а женщины домотканые юбки и жакеты. Я бы оценил уровень развития этого мира, как начало двадцатого века. Всего за один макр хаоса мы оделись и обулись по местной моде, и это еще при том, что местные торговцы не видят разницы. Они и не поняли, что мы рассчитались очень редким макром. Для них это был просто макр второго уровня.

Переоделись тут же на рынке за переносной ширмой торговца шмотьем. Старую одежду убрали в заплечный мешок, приобретенный у того же торговца, а потом отправились за город. В условленном месте нам пришлось махать руками и привлекать к себе внимание. Миша и Виктор, засевшие за холмом, в новой одежде издалека признали нас не сразу.

Сгоняли в Сансити и даже ненадолго перешли в лицевой мир, где Катя сделала текущие платежи, а затем вернулись к городку. Оборотень и вампир снова заняли позицию на холме, а мы с Катей пошли в гильдию. Открыл нам не Заш, а какой-то другой «серый брат». Он пропустил нас в дом без единого вопроса, но его угрюмая молчаливость дружественной не показалась. В зале с длинным столом нас дожидался тот самый герон, которого мы увидели первым, когда следили за офицером Боленских. Он и оказался Харахом.

Глава 8

— Вот вы какие, новые птенцы, — заявил Харах, когда мы с Катей зашли в зал.

— Присесть не предложите? — спросил я сухо.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — не сыграв на лице ни единым мускулом предложил Харах.

Он замолчал, видимо, предоставляя нам возможность самим о себе рассказать, но я рта раскрывать не торопился. Тут как в американском суде, все что я скажу, может быть использовано против меня. Потому лучше помолчать. Катя правильно поняла мою позицию и тоже говорить ничего не стала. Мы просто уселись за стол напротив Хараха.

— Вы приобрели одежду этого мира, — как ни в чем не бывало продолжил старший брат, — Вы поступили разумно, мы стараемся не выделяться… хотя нас выделила сама природа.

— Мы с Катей очень рады, что нашли таких же как мы. Нам было больно считать себя дефектными все эти годы. Теперь мы знаем, что это не так.

— Вы нашли не просто таких как вы, вы нашли свою семью, — со значением поправил меня Харах, — Вы представители расы геронов.

— Да, семью, — поправился я, — Брат Заш рассказал нам.

Харах задумчиво постучал пальцами по столешнице.

— Расскажите, что вы умеете, — потребовал он, — Заш сказал, вы не привыкли сидеть без дела.

— У нас с Катей небольшое торговое предприятие в… в том мире.

— Не жаль было бросать предприятие?

Я решил, что вопрос странноватый, возможно даже с подвохом, поэтому отвечать не стал, а только неопределенно пожал плечами.

— Вы не обязаны рассказывать о своём прошлом, — заверил Харах, — Нас интересуют только такие вещи, что могут быть полезными для всех геронов.

— Я не знаю пока, что может быть полезно расе геронов, — ответил я не особо покривив душой, — Мы с Катей жили одном лицевом мире и только недавно получили возможность выходить на изнанку. А вы ходите по множеству миров. Скорее, это вы, брат Харах, знаете много такого, что нам и снилось.

— Верное замечание, — с достоинством подтвердил Харах, — Но и ваши знания и навыки могут оказаться полезными… умеете ходить по мирам?

Я ждал этого лобового вопроса, а потому заранее подготовил ответ так, чтобы выдать только часть правды.

— Я вижу тонкие места между мирами, — сказал я, — А Катя может созарцать то, что спрятано от глаза, и находить проходы.

— Ты есть вы напарники? — уточнил Харах, — Вы способны ходить по мирам только вместе.

— Именно так.

— Ну что ж, неплохо. Это ценное умение, — одобрил он, — Пожалуй, у меня найдётся для вас поручение.

— Мы будем рады послужить гильдии, — ответил я, — Что нужно сделать?

— Нужно доставить макры в один мир. Не очень далеко отсюда. Возьметесь?

— Возьмемся, — ответил я.

— Мне нравится ваша решительность, — произнес старший брат одобрительно.

Он достал из нагрудного кармана что-то похожее на компас, купленный у гоблина. Во всяком случае прибор тоже имел круглую форму, подобие циферблата и стрелку под стеклом.

— Что это?

— Указатель. Можно сказать, компас, — подтвердил мою догадку Харах, — Он указывает направление в тот самый мир. Указатель доведет вас прямо до нужного дома. Но на всякий случай я напишу адрес и имя получателя на бумаге. У вас будет очень простая задача. Передать макры лично в руки.

— Сделаем, — коротко ответил я.

Кроме указателя Харах дал нам вчетверо сложенный лист бумаги с адресом, а потом высыпал на стол двенадцать некрупных макров насыщенного гранатового цвета. Я рассовал это все по карманам и поднялся из-за стола.

— Прямо сейчас собираешься отправиться в путь? — удивился Харах, — Скоро стемнеет. Вы можете переночевать здесь. С утра пойдете.

— Мы выспались, — сказал я, — В дороге переночуем.

— Ну как хотите, — не стал спорить Харах и тоже поднялся, — Великий Хорь присмотрит за вами.

Я так и не понял, что означали его последние слова, доброе напутствие или скрытую угрозу. Переспрашивать, разумеется, не стал.

Нас с Катей второй раз за сегодняшний день спокойно выпустили из здания гильдии, что лично я уже склонен считать хорошим знаком. Правда, это еще не означает, что нам поверили и приняли как своих.

— Да ладно, Макс, — отмахнулась Катя, когда я поделился с ней соображениями, — Ты опять параноишь. Про неблагосклонность бога он даже не вспомнил.

— Вот как раз в этом не уверен. Бога он помянул напоследок.

Как бы то ни было, мы благополучно добрались до холма, за которым нас дожидались Миша с Виктором. Уголек понес нас прочь из этого мира.

— В Сансити? — спросил Миша, — Там сейчас тоже вечер… или даже ночь уже.

— Нет, Мишь, давай в замок. Время придётся экономить.

— В каком смысле?

— В том смысле, что выспемся в замке. Нам с Катей дали задание доставить макры в другой мир. Придется постараться везде поспевать.

Замок нашему приезду обрадовался. Ради такого случая Бахт был снова ненадолго выпущен из темницы, потому что он один знал, как быстро растопить печку, вскипятить чай и приготовить ужин.

Я разрешил нашему узнику трапезничать вместе с нами за одним столом. Во-первых, тем самым дал ему понять, что строгость содержания может быть уменьшена, если он и дальше будет твердо стоять на пути исправления. Во-вторых, мне было просто не удобно лишать его еды, которую он сам же приготовил. После ужина мы разошлись спать по разным спальням, благо этих спален в замке хватает, а Бахт был отправлен обратно «на нары».

Сколько я проспал, судить не берусь, но выспался. Солнце над замком поднялось невысоко, но что-то определять по этому солнцу совершенно невозможно. Оно встает из-за горизонта там, где ему вздумается. Я достал прибор, названный Харахом указателем.

— Замок. Замок, ты меня слышишь?

— Доброе утро, хозяин.

— Будем считать, что утро… нам нужно попасть в мир, на который указывает вот эта стрелка.

— Хозяин, я не знаю этого мира. Отправляйтесь через межмирье. Так будет быстрее всего.

Согласившись с замком, я попросил его открыть ворота в межмирье. За воротами призвал Уголька и гравикар. Мы помчались по межмирью, куда указывала стрелка. Принцип примерно тот же, как и компасом гоблина, только в этом случае мне не нужно представлять какое-то известное мне место. Этот компас сам его помнит.

Нужный мир оказался недалеко, как и говорил Харах. Через двадцать минут скачки между дюн стрелка завертелась, давая понять, что мы достигли места для перехода. Техника у нас отработана. Катя уселась созерцать тень, а когда тень «открылась», я всех перетащил в другой мир.

— Какой тяжелый смог, — сказал Миша, сделал в этом мире первый вдох.

— А я подумала, что это тучи, — сказала Катя.

— Это не тучи. Чувствуешь запах?

— Теперь да, чувствую.

— Такой запах бывает от сжигания каменного угля. Я его не спутаю. А вон видите клубится дым. Сто пудов, это печные трубы.

Стрелка как раз указывала в сторону клубящегося дыма. Активировав гравикар, мы поехали в ту сторону. Миша оказался прав. Мы очутились в индустриальном мире механизмов и пара. По пути попался сперва один завод, коптящий небо, затем еще один. Выехав на дорогу, мы спешились и пошли пешком.

На дороге начали попадаться паровые грузовики. Стали встречаться люди в рабочей одежде. Затем потянулись жилые бараки. Мы поняли, что зашли в город, судя по размаху промышленного производства, довольно большой.

В городе имелся общественный транспорт, поэтому я спросил у одного из прохожих я спросил, как быстрее добраться до адреса, указанного на бумаге. Прохожий долго соображал, что это за адрес, а, вспомнив, меня огорошил.

— Так это же городская тюрьма, — воскликнул он, — Что ж вы сразу не сказали?

— Тюрьма? Извините, не знал, что это тюрьма.

Прохожий мне не поверил. Решил, что я просто постеснялся или постыдился.

— В общем, вон там остановка, — указал он направление, — Сядете на паромобиль третий номер. Он довезёт вас до тюрьмы.

— Спасибо, подскажите еще, пожалуйста. Здесь можно сбыть макр?

— Смеетесь? — прохожий резко растерял остаток доброжелательности, которой у него и так был невеликий запас, — Торговля макрами запрещена.

— Извините. Неудачно пошутил.

— Я так и подумал, — напоследок прохожий кинул на меня осуждающий взгляд и отправился своейдорогой.

— В общем, такое дело, ребята, — сообщил я, когда прохожий отошел, — Пойдём пешком. Местных денег нам не раздобыть.

— Нет проблем. Я вообще могу бежать со скоростью велосипеда, — добродушно сказал Миша.

— Бежать не будем. Пойдём спокойным шагом. Вдохнем, так сказать, полной грудью тяжёлый воздух ранней индустриализации. Хорошо еще, что я поговорил с этим прохожим. Представьте, что бы было, если б я заявился в тюрьму и сообщил, что мне надо передать кому-то дюжину макров.

— Кстати, еще вопрос, кому именно их надо передать? — озадачилась Катя, — Ладно, если какому-то служащему, а если заключённому?

— Тогда, боюсь, нас бы из тюрьмы уже не выпустили.

— Макс, теперь я считаю, что ты не зря опасался этого Хараха. Я была не права. Задание похоже на подставу.

— Слишком дорогостоящий способ для подставы, — возразил я, — Двенадцать редких макров стоят приличных денег. Могли подставить подешевле.

— Ты так думаешь?

— Пока никак не думаю. Но не исключаю, что Харах решил нас проверить по-жесткому. Заш ведь говорил, что найдя гильдию, мы прошли их традиционное испытание. А там, где одно испытание, жди и второго.

— О я все равно не представляю, как мы заявимся в тюрягу с таким грузом. Там наверняка будут досматривать.

— Тут ты права. Склоняюсь к мысли, что доставить макры мы должны именно заключенному. Иначе не было бы необходимости идти в тюрьму. Можно просто придти домой к нужному человеку, когда он вернется после службы.

— Ну… у нас нет шансов. Мы автоматом получаем срок, Макс.

— Вообще-то, во всех тюрьмах существует так называемая нелегальная почта, — сказал Миша, — Всегда находятся способы передать заключенным то, что им передавать не положено.

— Тогда нам придется застрять здесь надолго, — заметил Виктор, — Нелегальный канал в пять минут не получишь. Нужно заводить знакомства, входить в доверие нужным людям и так далее.

— Есть у меня одна идейка, — сказал я, — Но сперва дойдём до тюрьмы. Проясним обстановку.

Пешком до тюрьмы мы шли дольше, чем ходили по мирам. По нужному адресу в самом деле оказалась тюрьма, занимающая целый квартал в старой части города. Напротив тюрьмы, что меня поразило, располагался стадион.

— Вот вам нагляный выбор для богатыря. Налево кривой тропинкой пойдёшь, в тюрьму попадешь, направо прямой дорогой пойдёшь, попадешь в спорт высоких достижений, — философски отметил Виктор.

Мы с Катей сходили в приёмную. Так называлось целое крыло в тюрьме, где посетители подавали прошение на встречу с заключёнными, передавали посылки и писали обращения с просьбами к тюремному начальству. Там мы выяснили, что имя, приписанное Харахом на листе бумаги, как я и предполагал, принадлежит заключённому крыла «Б», которому разрешены встречи с родственниками.

Мы тут же написали прошение, что хотим навестить нашего дядюшку. Наши с Катей квадратные зрачки не оставили сомнений, что данный заключенный наш родственник. Потому что у него тоже оказались такие зрачки.

— В семнадцать двадцать подходите к проходной, — сказал нам служащий в окошке, подавая пропуск, — Вон там на стенде перечислено, чего передавать заключенным нельзя. Ознакомьтесь и здесь распишитесь. Если найдём что-то запрещенное, у вас будут большие проблемы.

— Мы уже ознакомились, — зеверил я служащего и поставил подпись в нужном месте.

Глава 9

До начала свидания с заключенным оставалось еще больше часа. Мы вышли из здания тюрьмы и отправились искать укромное место, скрытое от людских, а, главное, от магических глаз.

— Макс, что ты затеял? — Катя потребовала ответа, когда мы забрели в густые заросли, обступившие небольшой городской пруд.

— Идея в следующем, — начал я, усевшись на камень под раскидистым кустом, — Мне удалось создать инвентарь или, другими словами, пространственный карман. Правда, пока очень маленький, сейчас он способен вместить всего пять-шесть макров. Значит, нужно увеличить его минимум вдвое.

— Как ты собираешься это делать?

— У нас есть при себе макры хаоса. Использую их в качестве батареек.

Я переключился на тонкое видение и начал стравливать магическую силу из макра в тот пространственный пузырек, способный вмещать в себя магические предметы. Поначалу ничего не получалась, сила растекалась по другим более крупным силовым узлам.

Тогда я заполнил маной все, что может быть заполнено, потратив на это три макра. Почувствовав себя переполненным магической силой, я снова начал закачивать ману в тот пузырек. Коэффициент полезного действия было очень низок. Большая часть силы утекала наружу, так что вокруг меня появилось интенсивное магическое свечение, видимое невооруженным глазом. Хорошо, что не стал экспериментировать на глазах у горожан. Выдал бы себя такими эффектами с головой.

Зато пузырек понемногу увеличивался в объеме. Потратив все имеющиеся макры хаоса, добился того, что диаметр пространственного хранилища увеличился процентов на двадцать. Но это диаметр, если вспомнить геометрию, объем увеличился гораздо больше.

Я начал по одному перекладывать в него гранатовые макры. Последний влезать не хотел, но, как говорится, где семерым тесно, там и восьмой влезет. В случае с двенадцатым поговорка тоже оказалась верна. Загнал-таки двенадцатый макр в инвентарь.

— Ну вот, — сообщил я удовлетворённо, поднимаясь на ноги, — Теперь у меня макров при себе как бы нет. Можно обыскивать.

Мы вернулись к зданию тюрьмы. Миша с Виктором остались ждать на лавочке, а Катя, разумеется, пошла со мной. На пропускном пункте нас развели по разным помещениям.

Обыскивали меня со всем тщанием и со знанием дела, в том числе использовав макроискатель, прибор, способный обнаруживать макры наподобие металлодетектора. И даже дали обнюхать собаке, но ничего запрещенного не нашли. Как я и предполагал, пространственный карман находится не в физическом мире. Обнаружить его приборно невозможно.

Меня перевели в тамбур, где я дождался Катю, которую обыскивали почему-то дольше меня. Осознавать, что ее сейчас лапают, где хотят и как хотят, было очень неприятно.

Когда она, наконец, тоже вышла в тамбур и увидела мой насупленный вид, сразу поняла, почему я так мрачен.

— Макс, у тебя только молнии в глазах не сверкают. Не надо так переживать. Меня обыскивали женщины и делали это очень деликатно.

— А чего так долго?

— Ну мне же нужно время, чтобы привести себя в порядок, — она улыбнулась, — Это ты рубаху в штаны заправил и пошел. Мне нужно времени немного больше.

— А, извини, не подумал об этом.

— Там какой-то служитель шутил, что они строго соблюдают регламент досмотра лиц разного пола даже при использовании поисковых собак. Уверял, что кобелей к женщинам не допускают.

— Шутник… — прокомментировал я кисло.

К нам вышел один из тюремных надзирателей и проводил в комнату свиданий, где нас с Катей заперли одних. «Дядюшку» привели минут через десять.

— Заключенный Крауз, отбывающий наказание за контрабанду для свидания с родственниками доставлен, — доложил кто-то кому-то за дверью.

После этого дверь отперли и завели герона, одетого в тюремную робу.

— Время свидания — десять минут, — сухо сообщил надзиратель, — Напоминаю, передавать заключённому ничего нельзя.

С «дяди Крауза» сняли наручники и вышли, оставив нас одних. Герон уселся на стул, привинченный к полу, закинув ногу на ногу. Он оглядел нас с Катей с каким-то веселым удивлением, а форма наших зрачков его прям-таки обрадовала.

— Не знал, что у меня есть такие симпатичные племянники, — выдал он, — Как вы сюда вообще попали? У вас есть местные документы?

— Документов нет, — сказал я и пояснил, — Как я понял, в город на заработки съезжается много народу из сельской местности. Здесь у половины нет документов.

— Вот как. Не знал, — Крауз покривился, — Я вообще здесь был проездом… проехался на десятку… мой пример должен стать для вас уроком, дорогие племяннички. Вот так бывает, если сунешься в новый для тебя мир, не зная его законов.

— Мы это уже поняли. Но… спасибо за совет.

— Напомни, кто вас сюда отправил? — спросил герон, пропустив мое спасибо мимо ушей.

— Харах.

— Харах, — повторил «дядюшка», — Рад, что Харах меня не забыл. Только не вполне понимаю, что он от меня хочет. Мне здесь сидеть еще почти десять лет.

— Он просил вам кое-что передать, — сообщил я.

— Передать? — удивился герон, — Ну хорошо, слушаю внимательно.

— Вы не поняли. Он просил передать… лично в руки.

— Вы серьезно⁈ — Крауз не смог скрыть охватившее его возбуждение, — Это то, что я думаю? А? Гранатики?

— Они самые.

— Тогда давай их сюда! — радостно выпалил Крауз.

Я его радостного возбуждения не спешил разделять. Мне бы прежде хотелось понять, что он сделает с этими макрами. Герон правильно истолковал мой вопросительный взгляд.

— Вы что, не в курсе? Они для портального переноса. Давайте-давайте, — добавил он нетерпеливо, — Мы сейчас отсюда свалим.

Я извлек из инвентаря гранатовые макры и ссыпал их в протянутые ладони Крауза. На лицо герона набежала тень разочарования, но лишь на одно мгновение.

— Макры первого уровня, — сообщил он виновато, — Извините, племяннички, портал выйдет только на одного.

Я не успел ничего предпринять, дядюшка Крауз исчез в гранатовой вспышке. Напоследок он что-то выкрикнул про то, что постарается нам помочь. Как именно он поможет, герон не договорил. Его не стало.

Он пропал, а мы остались в тюрьме. Где-то заверещал сигнал тревоги. Надзиратели поспешно открывали запертую дверь. Катя схватила меня за руку и затащила в ближайшую тень и сделала это вовремя.

— Где они⁈ — закричал вбежавший первым, — Не оставляйте дверь открытой. Могли уйти в невидимость.

Кто-то кинулся закрывать дверь обратно, но нам с Катей хватило времени, чтобы переместиться в коридорную тень. Теперь сирена орала по всей тюрьме, закладывая уши. Все куда-то бежали и кого-то ловили. Мы воспользовались общей суматохой и выбрались из здания по теням.

Если были здесь маги, способные нас засечь, они нам не попались. Мы материализовались перед Виктором и Мишей, расслабленно сидящими на скамейке. Они тоже слышали рев сирены, но, видимо, посчитали, что их это не касается.

— Миша, не спи, — гаркнул я в ухо оборотню, заставив проглотить зевок, — По коням!

— А как же режим секретности? — спросил Миша, забираясь на место возницы в гравикаре, который я активировал прямо здесь перед тюремным крыльцом.

— Полетел к чертям! Гони!

Уголек рванул вдоль по мостовой. Гравикар летел, не касаясь земли, уходя на поворотах в занос. За нами гнались все, кто только мог. Техника, кавалерия, собаки, даже аэроплан за нами послали. Но догнать нас не мог и аэроплан. Скорость под двести километров в час в этом мире пока считается фантастической.

Одним словом, уходили весело, с переполохом. Шухеру навели с большим запасом. Городские власти расхлёбывать будут еще долго. Мы далеко оторвались от погони и в межмирье перебрались спокойно без суеты. Дальше Миша поехал спокойней.

— Макс, что ты обо всем этом думаешь? — спросила Катя, — Тебе не кажется, что все это больше похоже на подставу, чем на тривиальную проверку?

— Мне трудно сказать определённо, — ответил я, — Для подставы слишком сложная многоходовая схема.

— Но Харах не сказал, что в том мире запрещено ходить с макрами.

— В моем мире, точнее в моем городе, откуда я родом, макры тоже считаются контрабандой, что, впрочем, не мешает всем поголовно ими пользоваться. Харах мог просто не знать всех нюансов.

— Но он говорил, что задание несложное, а на самом деле очень даже сложное… и очень рискованное.

— Тут я с тобой согласен. Но с другой стороны, мы могли просто не соваться в эту тюрьму. Узнали бы, с какими рисками это сопряжено, и просто свалили с дорогими редкими макрами. Харах не дурак, он допускал такой вариант. И я его понимаю. Лучше потерять дюжину дорогих макров и сразу отделаться от ненадежных людей.

— То есть ты считаешь, это все-таки была проверка?

— Скажем так, склоняюсь к тому, что это была проверка. И проверка жесткая. Думаю, если бы Хорь проявил к нам благосклонность, Харах придумал бы для нас задание попроще. А так он решил сразу проверить нас по полной программе.

— Так что теперь? Возвращаемся в гильдию?

— Спешить в гильдию нам не обязательно. Мы добирались через межмирье. Сэкономили массу времени. Съездим в Сансити.

— Ты прав. Съездим с Сансити.

В городе солнца едва наступило утро следующего дня. То есть прошел вечер и ночь, в то время как мы по внутреннему таймеру прожили больше суток.

Занялись текущими делами. Обработали поступившие заказы, переместились ненадолго в лицевой мир, где Катя сделала текущие платежи.

Затем заехали в главный офис. Додя похвастал, что феечки дали второе потомство.

— Обалдеть, — удивился я, — Кать, на кой мы занимаемся китайским ширпотребом? Давай разводить феечек.

— Феечки — это же не рыба. Кому они нужны в таких количествах?

Одна из новорожденных феечек перелетела мне на плечо и начала с любопытством прислушиваться к разговору.

— Может, мы просто не умеем их готовить, — возразил я, косясь на мелкое создание размером чуть больше стрекозы, — Азиаты, к примеру, едят всяких насекомых.

Феечка испуганно отлетела от меня в другой конец комнаты.

— Макс, не пугай феечек. Они нужны совсем для другого.

— Ага. Нужны, чтобы жрать наш мед. Его скоро придётся закупать бочками.

— Не придется, — успокоил меня Додя, — Доведем поголовье до трех сотен, я производителей рассажу по разным клеткам. Им нужно давать перерыв, а то могут дойти до истощения.

— Тут кто угодно дойдет до истощения, — согласился я, — Кстати, Додя. Ты думал, как перевести платежи в автоматический режим?

— Думал, — Додя кивнул, — Там ничего принципиально сложного. Система автоплатежей настраивается прямо на банковском сайте. Надо подключить соответствующий тариф, а в товарные группы добавить кодировки по поставщикам. Я этим уже занимаюсь, но с менеджером банка вам самим придется разговаривать.

До обеда мы с Катей решали вопросы с банком. Все идет к тому, что вскоре нам придется отлучаться надолго, а значит, очень важно отладить бизнес-процессы так, чтобы все работало в наше отсутствие. С банком пришлось подписывать допсоглашение и подключать дорогостоящий тариф, но оно того стоило. Если мы с Катей пропадем на несколько дней, торговля не встанет.

Закончив с делами, я активировал гравикар и впервые сел в переднюю часть салона, взявшись правой рукой за джойстик. Мишу с Виктором решено было оставить в Сансити. Они сейчас здесь нужнее.

Глава 10

Мы с Катей спешились возле городка, где находится гильдия, и деактивировали гравикар и коня. Переодевшись в одежду этого мира, почти слились с местным населением. Почти, потому что городок маленький. Здесь друг друга все в лицо знают. Впрочем, мы здесь не первый раз, успели немного примелькаться.

Сходили на рынок, побродив между прилавками, зашли в местную таверну. По пути я подбил несколько химер и взял с них макры. Этого вполне достаточно, чтобы безбедно просуществовать здесь не одну неделю. Но в наши планы, разумеется, не входило обживаться в этом городке. Мы просто дождались сумерек, когда тени удлинились и проникли во все закоулки и закутки.

В одном из дворов недалеко от здании гильдии перешли в тень дома, а затем по теням проникли в саму гильдию. Мы решили подсмотреть и подслушать, чего на самом деле добивался Харах, отправляя нас в тюрьму в мире угля и пара.

Время выбрали удачное. В большой комнате за длинным столом сидели: сам Харах, брат Заш и новоявленный дядя Крауз, успевший переодеться из полосатой тюремной робы в привычную серую для братьев гильдии одежду. Мы с Катей забрались в тень массивного высокого шкафа. Отсюда было хорошо видно всех сидящих.

— Как же ты их оставил? — осуждающе спросил Заш Крауза, — Члены гильдии так не поступают. Ты купил себе свободу ценой их свободы.

— У меня не было вариантов, — возразил Крауз, — На групповой портал макров не хватало. Я решил, что Харах именно так и задумал.

— Вообще-то я отправил тебе дюжину гранатовых макров, — напомнил Харах, — Их должно было хватить на групповой портал.

— Не в том мире и не в том месте, — ответил Крауз, — У них в тюрьме стоят глушилки. Они же чертовы параноики, понатыкали артефактов антимагии. А макры были первого уровня. Я сам еле вырвался.

— Ты поступил не по-товарищески, — снова пристыдил Крауза Заш.

— Давай обойдёмся без морали, брат Заш, — скривился Крауз, — Надо придумать, как их оттуда вытащить.

— Да как ты их теперь вытащишь? Тюрьму штурмом будешь брать?

— Ну не знаю, — Крауз пожал плечами, — Я хорошо знаю планировку тюрьмы. Если привлечь достаточное количество братьев…

— Не говори глупостей, — оборвал его Заш, — Гильдия не одобрит такую операцию.

— А почему нет?

— Эхо расползётся по множеству миров, — терпеливо пояснил Заш, — Операция получит большую огласку. Нет, Крауз, гильдия не одобрит. Секретность — наш главнейший приоритет.

Они оба посмотрели на Хараха, как на того, кто должен разрешить их спор. Харах не замечал или делал вид, что не замечает направленных на него взглядов. Он что-то обдумывал, уйдя в себя.

— В общем так, — заговорил он, наконец, нарушив молчание, — Вытаскивать ребят надо. Ребята оказались хорошие, со стержнем. Я, честно сказать, готов был ставить десять к одному, что они не справятся или струсят.

— Зачем ты вообще послал на такое дело новичков? — спросил Крауз, — Они же молодые совсем.

— Потому что Хорь затушил свечу, — ответил Харах недовольно, — Он дал знак, что с этими ребятами что-то не так. Я должен был их проверить.

— Но теперь ты их проверил, — напомнил Заш.

— Теперь проверил. Не понимаю, почему Хорь затушил свечу.

— Он мог быть просто не в настроении, — предположил Заш, — Помыслы бога вне нашего разумения.

— Ладно, — Харах припечатал ладонью об стол, подводя итог разговору, — Ребят надо вытаскивать. Как именно, пока не знаю. Вариантов множество. Подкуп, сделка, скрытое проникновение. Будем думать, но не сейчас…

— Почему не сейчас? — вскинулся Заш, в очередной раз вставший на нашу с Катей сторону.

Харах посмотрел на Заша прямым взглядом, но не ответил, продолжая что-то обдумывать или решаясь на что-то. Я в общем-то уже подтвердил свою изначальную версию, что Харах не хотел нас тупо подставлять, а на самом деле устроил проверку. Можно было уходить из дома тем же путем, а затем войти нормально, просто постучав в дверь. Все-таки выскочить из темного угла с веселым криком: «мы уже здесь», было бы эффектно, но недальновидно.

Однако я решил повременить. Мне стало любопытно, что скажет Харах, который не спешил отвечать на вопрос Заша. Он задумчиво барабанил пальцами по столу, будто взвешивая, что именно сказать братьям.

— Похоже, у нас проблема, — выдал он, наконец, — Полосатые макры должны быть доставлены сутки назад. Но наш курьер не может пробиться через грозовой мир. Последняя попытка была бы смертельной, если бы я не дал ему с собой гранатики. Кстати, это были последние гранатовые макры. Запаса больше нет.

— Ну вот, — расстроился Крауз, — Из-за меня у нас кончились гранатики. Значит, следующую попытку придется предпринять мне.

— Крауз, я понимаю твое стремление реабилитироваться, но мы тебя вытащили из тюряги не для того, чтобы ты сгинул в грозовом мире. Нужно искать какой-то выход.

— Харах, мы оба с тобой знаем, что другого прохода нет. Только через грозовой мир, — возразил Крауз.

— Почему просто не подождать, когда прекратятся грозы? — спросил Заш, — Непогода не может бушевать бесконечно.

— Потому что у нас на втором этаже сидит представитель заказчика, — ответил Харах, — Если мы не уложимся в сроки, они в нас разочаруются и найдут других курьеров.

— Это тот угрюмый офицер?

— Тот самый, — подтвердил Харах, явно имея ввиду офицера из дома Боленских, — Второй день почти не выходит из комнаты. Ждет груз.

Братья замолчали в тягостном раздумье, а мы с Катей по теням вышли из гильдии. Вернувшись в пространство обычного мира, уже не скрываясь, подошли к тяжелым гильдейским воротам. Я громко постучал специальной железной скобой на шарнире, приделанной здесь по всей видимости как раз вместо звонка.

— Эй вы, сонные тетери, открывайте брату двери, — пробурчал я негромко.

— Как думаешь, Макс, они нам обрадуются?

— Надеюсь, что да.

Открывший нам брат Заш разве только не запрыгал от радости.

— Это вы? Это точно вы⁈ — он не мог поверить своим глазам.

— Мы, брат Заш, — ответил я с улыбкой.

Заш провел нас с Катей в большую комнату. У Хараха только что глаза на лоб не вылезли от удивления. Крауз хлопнул себя по ляжкам, громко крякнув.

— Ну вы даете!

— Как⁈ — только и спросил Харах

— Ну… пришлось побегать, — ответил я неопределенно.

— По тюрьме особо не побегаешь, — весело возразил Крауз, — Место для бега, скажем прямо, не приспособленное.

— На самом деле нам просто повезло, — я снова решил выдать только часть правды, — Как я говорил, умею видеть тонкие места. Там как раз было такое место. Мы с Катей провалились на изнанку, а оттуда уже выбраться было делом техники… но побегать пришлось.

— Одной проблемой меньше, — усмехнулся Харах, — Ребята, я должен, наверное, перед вами извиниться. Послал вас на задание, слишком сложное для новичков.

— Как видите, мы с ним справились, — слегка рисуясь, ответил я, — Так что мы готовы к следующему заданию.

— Вот прямо так! К следующему. А отдохнуть не хотите? Брат Заш уже подготовил для вас комнату.

Я хотел было сказать что-нибудь вроде того, что мы не любим подолгу оставаться на одном месте, но подумал, что в глазах Хараха повторный отказ переночевать в гильдии будет выглядеть очень подозрительно. А мы и так поводов для подозрений накидали немало.

— Отдохнуть до утра мы бы не отказались.

— И поужинать тоже, — добавила Катя.

— Мы как раз собирались ужинать, — спохватился брат Заш и убежал в кухню.

Мы вчетвером остались ждать за столом.

— Есть у меня одно задание, — раздумчиво произнес Харах, — И на этот раз признаюсь сразу, задание сложное.

— Что за задание?

— Забрать макры в одном мире и принести сюда.

— Ладно. Завтра с утра сгоняем, — ответил я беззаботно.

— Не торопись соглашаться, Максим, — предостерег Харах, — Опытный курьер не справился. Чудом вернулся живым. А ваше умение ходить по мирам на этот раз не поможет.

— Почему это?

— Потому что нужно идти через так называемый грозовой мир. Обходного пути просто нет.

— И что там в грозовом мире?

— Там грозы, молнии и вместе с ними электрические элементали. Очень опасные существа. Идти через грозовой мир всегда небезопасно, а сейчас там бушует грозовой шторм. Если бы не поджимали сроки, я бы туда никого не пустил. Должен сразу предупредить, никто из нас, старичков, там сейчас не пройдёт. Так что решение за вами.

— Мы попробуем, — легко согласился я.

— Вы уверены?

— А почему нет? Если поймём, что пройти не получается, вернемся.

Харах покачал головой недовольно, а Крауз, сидевший до этого молча, вдруг заявил.

— А я схожу с ребятами. У меня перед ними должок, так что составлю компанию.

Крауз явно захотел проверить наши с Катей возможности. Если Харах удовлетворился проверкой, то «дядюшка» нам не доверяет. И я его понимаю. Он был в той тюрьме, он знает, как там устроена охрана, он, как минимум, догадывается, что мы с Катей о себе многого не договариваем. Вот только я не собираюсь выдавать ему сходу все наши секреты.

— Извини, «дядя Крауз», — возразил я сухо, — Ты не показался нам очень надёжным товарищем.

— А вы ершистые ребятишки, — посуровел Крауз, — И очень строптивые. Вот только это не вам решать. В гильдии есть своя субординация. Как скажет старший брат, так тому и быть… да, Харах?

— Максим прав, — Харах принял нашу с Катей сторону, что для Крауза стало неприятной неожиданностью, — Гильдия проверяет своих братьев. Собственно, эта проверка не заканчивается никогда. Но то же самое верно и в обратную сторону. Гильдия тоже всегда должна проявлять заботу о своих. Гильдия должна выступать столпом надежности.

— Ты к чему это сейчас? — вскинулся Крауз.

— К тому, что Максим и Катя со своим заданием справились блестяще, чего не сказать о тебе, брат Крауз. Ты второй раз подряд справляешься плохо. Сперва угодил в тюрьму на простом в общем-то задании. Потом вернулся один без своих товарищей, которые, между прочим, вытаскивали тебя из тюрьмы, сильно рискуя.

— Вот, значит как, — Крауз даже не пытался скрыть разочарования словами Хараха, — Я верой-правдой служу гильдии долгие годы, но… как скажешь, старший брат Харах. Будь по-твоему…

Крауз угрюмо замолчал и больше не произнёс за время ужина ни слова. Лично мне его душевные терзания до лампочки, и я с Харахом согласен. У того косяк на косяке, которые выправлять приходится кому-то еще. Так что мы с Катей тоже вправе проверять членов гильдии, как сама гильдия проверяет нас.

После ужина Заш отвел нас с Катей в отдельную комнату. Маленькую такую комнату с одной единственной полутораспальной кроватью. Он сообщил между делом, что в соседней комнате за стенкой гостит угрюмый офицер, представитель заказчика, который дожидается тех самых макров, что мы должны завтра доставить.

Пожелав нам приятных снов, Заш ушел, а мы с Катей заперлись изнутри.

— Кать, я лягу на полу, — я по-джентльменски уступил ей кровать, — Вторая подушка есть, мне этого достаточно.

— Подушка есть, второго одеяла нет… брось, Макс, нам хватит места на двоих.

— Кать, — я хмыкнул, — Уж лучше я буду спать на твёрдом полу без одеяла, потому что в одной постели с тобой и под одним одеялом с тобой я вообще не усну.

— А кто сказал, что я дам тебе уснуть? — Катя улыбнулась, — Давай, раздевайся.

Не скажу, что именно так я представлял первую ночь любви с Катей: на полуторке в тесной комнате гильдии, где за тонкой стенкой ворочается с боку на бок офицер из дома Боленских. Но по сравнению с главным все это сущие мелочи. Катя слово сдержала. В эту ночь уснуть мне она не дала. Мы оба с ней сомкнули глаза только под утро, когда солнце этого мира высветило верхушки садовых деревьев.

Глава 11

На следующее утро после завтрака Харах выдал нам с Катей две вещи: очередной магический компас, нацеленный на нужное место нужного мира и простенький опознавательный знак в виде ременной пряжки. Задача у нас несложная, но трудноосуществимая: добраться, предъявить знак, получить макры и вернуться. Никаких дополнительных пояснений Харах не дал, наверно, они и не нужны.

Пряжку на ремень я крепить не стал, просто убрал в карман. Затем мы попрощались с братьями по гильдии и отправились в путь пешком. Крауз пытался за нами проследить, я видел, как его аура перемещается от одного укрытия к другому. Но я не стал «сбрасывать хвост». От того, что он увидит, как мы покидаем этот мир, ничего нового про нас не узнает, а последовать за нами не сможет.

Разве только не стал сразу активировать коня. Мы с Катей пешком дошли до тонкого места и переместились в межмирье. Вот там уже пересели в свой гравикар. Уголек помчал нас между дюнами. Мы не отправились за полосатыми макрами сразу, но и в Сансити тоже не поехали. Там Миша, Виктор, Додя и феерично размножающиеся феечки справятся без нас.

Зато заехали в замок хаоса, где с его помощью набили добрую сотню злых химер, а потом при помощи Бахта извлекли из них макры. Оттуда отправились на минирынок к гоблину.

— Гоблин, а гоблин, тебя как звать вообще? А то обращаюсь к тебе как к бродячей собаке… погоняло у тебя хотя бы есть какое-то?

— Погонял у меня сколько хочешь, и все бесплатные, — ответил гоблин, заулыбавшись, — Вот батюшка твой эти погоняла сходу придумывал. Сопель зелёный, торгаш хитрозадый, сморчок лягушачий, клещ мелкотравчатый, — это все его эпитеты.

— Рад, что мой отец был человеком с воображением… ладно, гоблин, так гоблин… подскажи мне, гоблин, чем можно усилить наше транспортное средство, если мы собираемся в грозовой мир, населенный очень злыми и опасными электрическими элементалями? — я высыпал на прилавок добытую кучку макров.

— Ваш гравикар от молний не пострадает, — заверил гоблин, — Но с элементалий, если повезет, можно получить электрические макры. Я их у вас куплю с удовольствием.

— Тогда нам нужно какое-то оружие против них.

— Оружием не занимаюсь, — гоблин недовольно оттянул уголок рта, — Хотя… у тебя же, Кротовский, все не как у людей. Тебе и оружие нормальное не подойдёт.

— Не знаю, что мне подойдет. Немного умею управлять эфиром, только толкового военного применения этому умению пока не придумал.

— Эфиром? — переспросил гоблин и уважительно почмокал губами, — Тогда есть у меня для тебя одна вещь.

— Кто бы сомневался. Дай угадаю, уникальная по своим свойствам вещь, существующая в единственном экземпляре.

— Напрасно иронизируешь, — возразил гоблин, — Мне один орк оружейник оставил на консигнацию. Эфирное оружие спросом почти не пользуется. Из разряда: фиг найдешь, фиг продашь. Так что тебе, считай, повезло. Орк готов сделать большую скидку.

— Не томи гоблин. Что там за оружие?

— Вот! Эфирный пулемёт, — гоблин торжественно брякнул о прилавок монструозной конструкцией, отдаленно напоминающей ту, что на коленке чинил товарищ Сухов, собираясь воевать с басмачами.

— Его что, из мусорного бака переделали? — спросил я скептически и ткнул пальцем в жестяной кожух.

— Обижаешь, начальник. Каждая деталь точилась вручную.

— Ладно хоть не вножную… как им пользоваться?

— Очень просто. Вот здесь отщелкиваешь и загоняешь макры почти как патрончики.

— Он макрами что ли стреляет? А чего не сразу брильянтами?

— Кротовский, можно конечно стрелять и по одному макру за выстрел, если у тебя макров куры не клюют, а вообще вот этим рычажком регулируешь расход. Можешь выставить минимальный расход в один первоуровневый макр на пятьдесят выстрелов, но убойная сила будет небольшая.

— Ладно, разберемся.

— Теперь смотри, — продолжил гоблин, — Вот так сошки раскладываешь, и можно ставить на крышу гравикара.

— Как я буду стрелять, если поставлю на крышу?

— Твой гравикар распознает его как новое устройство и подключит в общую систему. Там у водителя появляется второй джойстик, наводиться и стрелять очень удобно.

— Хорошо. Беру, — я потянулся к эфирному пулемету, но гоблин накрыл его ладошкой.

— Что за манера не дослушивать инструктаж? — возмутился он.

— Разве еще не все?

— Не все.

— Извини, чисто русская черта. Мы открываем инструкцию, только когда в приборе что-то ломается. Внимательно тебя слушаю.

— Вот так крепится подствольник…

— Еще и подствольник.

— Не перебивай, Кротовский… подствольник.

— Ну извини. Первый раз вижу пулемет с подствольником.

— Подствольник заряжается отдельно, — гоблин повысил голос, давая понять, что его терпение небезгранично, — Вот сюда заряжаются макры не ниже второго уровня… лучше, третьего.

— А урон каким образом наносится? — спросил я, — Патронов к нему нету?

— Как наносится урон, сам разберёшься. Эфиром ты владеешь, а не я, — отъехал гоблин.

— Вот поэтому русские и не читают инструкций. Все равно приходится самому разбираться.

Гоблин пожал плечами, сгреб с прилавка макры хаоса и вручил мне пулемет. Взвалив его на плечо, я пошел устанавливать новый гаджет на гравикар. Эфирный пулемет встал на крышу как родной, буквально врос в нее своими сошками. В панели перед водительским креслом в самом деле появился второй джойстик. Перекрестье прицела вывелось прямо на лобовое стекло. По-моему очень удобно.

Что мне очень понравилось, прицел менял цвет с зеленого на красный, если был наведен на Уголька, то есть становился неактивен. Получается, даже случайно выстрелить в коня я не смогу. Чтобы конская голова не мешала целиться, я увеличил высоту парения гравикара над землей. Скорость передвижения немного уменьшается, зато целиться с высоты гораздо удобней.

Мы с Катей отправились в путь по выданному Харахом компасу и, надо сказать, по межмирью двигались довольно долго. Даже затрудняюсь предположить, сколько миров нам пришлось бы сменить, если бы мы не пользовались «вентиляционной шахтой» межмирья.

В дороге я снова занялся отстрелом химер. Сперва проверенным методом, а когда накопились макры, зарядил их в пулемет и вот тогда понял, почему гоблин не мог объяснить, как наносится урон. Чтобы понимать принцип работы пулемета, надо хоть немного разбираться в магии эфира, которой гоблин не владеет.

Я просканировал пулемет тонким магическим видением и обнаружил силовые каналы, преобразующие энергию макров в энергию стихий. То есть я мог стрелять как раскаленной плазмой, так и сверххолодными сосульками, замороженными до минус сорока-пятидесяти градусов Цельсия. Почему сосульки не таяли в полете, разогнанные до сверхзвуковой скорости, осталось для меня загадкой. Наверное, они как-то изолированы от контакта с атмосферой.

Пулемет я выставил на минимальный расход, как и предлагал гоблин. Этого и так хватало, чтобы прошивать химер насквозь. С подствольником пришлось разбираться несколько дольше. Вещь хорошая, не спорю, в каких-то случаях даже незаменимая. Но тратить на один выстрел макр третьего уровня — это слишком расточительно.

Выход был найден при помощи призванного мною Шишка. Магический помощник уже научился принимать форму снаряда и запросто заряжался, то есть входил в этот самый подствольник. Там Шишок охлаждался до минус сорока и выстреливался в супостата. Кинетический удар вкупе с магией льда разносил любую химеру на тысячу маленьких ледяных осколков.

Правда, макр с такой химеры оставался не всегда, но если оставался, то его не нужно было вырезать из туши. Шишок его просто подбирал и, вернувшись, сам заряжал в подствольник. Таким образом на выстрел из подствольника все равно тратился один макр, но не третьего, а первого уровня.

К тому моменту, когда выданный Харахом компас показал точку перехода, я восполнил и даже нарастил потраченный у гоблина «боезапас» в виде макров хоаса. Как и всегда я свернул коня и гравикар в артефакты. Мы не умеем протаскивать Уголька через миры иначе, как лежащей в кармане подковой.

Что мы попали именно в грозовой мир, о котором говорил Харах, стало понятно с первой секунды после перехода. По ушам хлестко ударил раскат грома, а затем сразу еще один, а затем еще. Эти раскаты лупили непрерывно, проверяя на прочность наши барабанные перепонки.

Докуда хватало глаз, везде были видны трескучие молнии, разрывающие низкое небо на много-много грязных лоскутов. Я спешно развернул гравикар и коня. Только когда мы спрятались в нутро комфортабельного салона, почувствовали себя спокойней. В крышу салона тут же ударила молния, заставившая нас с Катей с непривычки зажмуриться, но и только. Никакого вреда она не причинила ни гравикару, ни нам, на ни коню. У Уголька только сильно наэлектризовалась грива, встав дыбом. Я потянул джойстик управления, и мы помчались галопом, лавируя между ежесекундно бьющими молниями.

Электрическую элементаль, которая нам вскоре встретилась на пути, я поначалу принял за целую связку одновременно ударивших молний, и только через несколько секунд сообразил, что это не молнии, а разряды, пробегающие по телу магического существа.

Элементаль нас тоже увидела и безуспешно попыталась атаковать. А вот мой ответ был вполне успешен. Выпущенные из пулемёта сосульки, попадая в тело элементали, рассыпались на снежную крошку, существенно ее ослабляя. А ледяной Шишок, которым я шарахнул из подствольника, вовсе развалил существо стихии на две части. Вернувшись, он принес мне первый электрический макр.

За полчаса путешествия по грозовому миру я истратил большую часть макров хаоса, зато скопил шесть электрических макров. Если гоблин предложит за них меньше, чем по пятьдесят кворков за штуку, вытрясу душу из мелкого засранца.

Наконец, компас показал место очередного межмирового перехода. На всякий случай я до последней секунды не убирал в артефакты коня и гравикар. Свернул их, только когда Катя сама зашла в объемную тень провалища.

После грозового мира новый мир показался нам оглушающе тихим. Некоторое время мы шли пешком по лесной тропинке, заново привыкая к бережным звукам зеленого леса. Снова стали слышать чириканье птиц, стрекот насекомых и шелест ветра в листве.

Через десять минут ходьбы вышли на лесную полянку, на которой стоял небольшой деревянный домик. Компас показывал прямо на него. Я достал из кармана выданную Харахом пряжку и поднял ее над головой так, чтобы находящийся внутри мог ее хорошо разглядеть.

— Есть здесь кто-нибудь? — спросил я громко.

Из домика вышел человек, одетый в походную одежду и направился к нам. Я ждал, что он подойдет ко мне, как к предъявителю опознавательного знака, но человек на меня даже не взглянул.

— Катерина? — сказал он удивленно, обращаясь к Кате, — Как тебя сюда занесло?

Глава 12

— Мальвин⁈ — Катя была удивлена не меньше, а к тому еще внутренне подобралась, как будто этот человек может представлять опасность, — А ты что здесь делаешь?

— Вот так встреча, — Мальвин улыбнулся во весь рот, показав зубы, отчего улыбка его показалась хищной, — А я как раз должен передать полосатые макры предъявителю вот этой пряжки… заходите в дом. Наверное, устали с дороги.

Лично у меня желания заходить в дом не возникло. Мне совершенно не понравился ни сам Мальвин, ни его имя, ни Катина реакция. Я думал, Катя вежливо откажется, но она согласилась.

— Отчего не войти? Зайдём, конечно, — сказала она.

Вслед за Мальвином мы зашли в крытый соломой деревенский домик с деревянной мебелью. Хозяин широко повел рукой, приглашая садиться на лавку за стол. Сам он занялся приготовлением чая. Я скосил на Катю вопросительный взгляд, мне хотелось знать, кто такой этот Мальвин, и почему Катя сначала так напряглась.

— Совсем забыла вас друг другу представить, — беззаботно сообщила Катя, — Знакомьтесь, Максим, мой деловой партнер… Мальвин, мой бывший жених.

Катя посмотрела на меня со значением, но с каким именно значением, я не ухватил. Придется ориентироваться на ходу. Единственное, что я помню из ее рассказов про прошлую жизнь, этот бывший жених — редкий гад, собиравшийся упечь ее в тюрягу. И мне совершенно непонятно, почему она прямо сейчас принимает из его рук чашку с чаем. В этой глуши мы разделаемся с женишком без свидетелей.

Я тоже получил чашку чая, но пить не рискнул. Мальвин уселся за стол напротив нас.

— Действительно, встреча неожиданная, — Мальвин тонко усмехнулся, — Вне стен родового особняка или дворца во время приема я тебя и представить себе не мог.

— Мне пришлось убегать из собственного дома, — напомнила Катя, — Маменька не пожелала терпеть в доме «позор семьи», как она тогда выразилась.

— Катерина, поверь, я не хотел доводить ситуацию до крайности, — повинился Мальвин, приложив руку к сердцу, — Я был обижен, зол, но я бы никогда не сделал тебе ничего плохого. Понимаю, меня это не оправдывает, но я потерял голову из-за тебя… к сожалению, теперь ничего не исправить. Я, как видишь, плюнул на высший свет, на всю эту мышиную возню и переехал сюда. И не жалею, что переехал.

— Ты из-за меня что ли перебрался в эту глушь? — удивилась Катя.

— Когда ты пропала, я не находил себе места, — признался Мальвин, — Я понял, что перегнул палку, что вернуть тебя уже не получится. И тогда я решил уехать из столицы… а, к черту, что мы все обо мне? Как ты поживаешь?

— Прекрасно поживаю, — ответила Катя, — У меня новая жизнь не без приключений. Ни о чем не жалею.

— Рад за тебя. Очень-очень рад… Катерина, если бы я имел надежду вымолить у тебя прощение, я бы извинился тысячу раз. Но я знаю, что ничего уже не исправить. И поделом мне.

Мальвин смиренно склонил голову, уставившись в свою чашку. Катя посмотрела на него другим взглядом. Видимо, такого покаяния от Мальвина она никак не ожидала. Хотя… лично я не спешил бы верить ему на слово. Этот тип почему-то кажется мне скользким. Поэтому я не стал встревать в разговор. Я решил слушать дальше и наблюдать.

— Мальвин, ты совсем не скучаешь по дому? — спросила Катя со вздохом.

— Скучаю, конечно, — тут же отозвался Мальвин, — По прогулкам у императорского пруда скучаю. Помнишь, как весело было кормить хлебным мякишем черных уток?

— Помню.

— По Красному бульвару скучаю, — продолжил Мальвин, — Как мы заходили в кабак, заказывали одну песню, выпивали по рюмке охотничьей и шли в следующий кабак. Сколько их было на Красном?

— Много, — Катя засмеялась, — Красный бульвар весь состоит из кабаков.

— Даже по маменьке твоей скучаю, — признался Мальвин, — По ее вечно недовольному тону. Она умудрялась придраться к любому. Даже принцу как-то сделала замечание. Он смотрел на нее вот такими глазами.

— Принцу? Это которому? — заинтересовалась Катя, — Алексею Николаевичу?

— Ему-ему, — подтвердил Мальвин, — Маменька твоя сказала, что у него сапог в грязи.

— Не слышала об этом. Интересно, как там теперь маменька?

— Не знаю, давно ее не видел.

Мальвин картинно вздохнул, а я переключился на магическое видение. Я тут же утратил эмоциональную вовлеченность, стал воспринимать разговор с отрешенностью и понял отчетливо, что Мальвин лжет. Не знаю пока, в чем именно заключается ложь, но он лжет вне всякого сомнения.

Теперь я точно не буду пить его чай. Впрочем, сам Мальвин на меня не обращал никакого внимания, как, наверно, привык не замечать слуг. Ну, я не гордый, меня это устраивает. Они с Катей погрузились в воспоминания о прошлой жизни. Вспоминали что-то смешное и комичное. Обоим этот ностальгический разговор доставлял явное удовольствие.

Я бы почувствовал себя здесь лишним, вот только у меня имеется подозрение, что Мальвин именно этого и добивается. Он явно подкатывает к Кате. Не показывает вида, что я ему мешаю. Но я на самом деле ему мешаю. Не замечает меня он вполне осознанно.

Я сам не заметил, как ихразговор переключился на какое-то наследство Катиной бабушки. Я так понял, наследство нематериальное. Это какой-то, как они называли, «проход в тени», ведущий в некий загадочный мир. Мальвин как бы между делом поинтересовался, не знает ли Катя, где находится этот «проход в тени». Катя ответила, что не знает.

— А я, представь себе, знаю, — заявил Мальвин почти торжественно.

— Правда? — поразилась Катя, — Ты ведь искал его тщетно. Насколько мне известно, ты забросил поиски.

Тут я навострил уши, потому что понял, что Катя тоже чего-то не договаривает. Ее неподдельная заинтересованность ее выдает. Я догадался, что она согласилась войти в дом, села за стол с Мальвином и завела с ним беседу вовсе не потому, что ей нравится его компания и не ради воспоминаний о родном мире. Она хотела расспросить Мальвина именно об этом таинственном то ли проходе, то ли портале в иной мир.

— Поиски я не бросил, и я его нашёл, — заявил Мальвин, — Нашел именно в этом мире. Собственно, поэтому я здесь и поселился.

— Ты его покажешь? — радостно спросила Катя.

— Конечно. Он совсем недалеко. Можем сходить прямо сейчас, — с готовностью отозвался Мальвин и даже поднялся с места, допив свой чай в один глоток.

— Отлично, давайте сходим, — Катя тоже поднялась с места. Ее щеки раскраснелись, глаза пьяно блестели. Ой не зря я не притронулся к чаю.

— Кстати, — как бы невзначай поинтересовался у Кати Мальвин, — Тебе удалось пробудить магию теней?

— Не удалось, — соврала Катя с улыбкой, — Родилась бесталанной, бесталанной помру.

— Жаль, — отозвался Мальвин задумчиво, — Тогда, боюсь, проход в тени так и останется недоступен. Без магии тени не пройти.

В следующий миг я увидел, что он готовит какое-то заклятие. Я еще раньше понял, что он маг, только пока не понял, какой стихией владеет. Незаметно мысленно призвал Шишка. Не стал пока превращать его в снаряд, а просто посадил на свое левое плечо. Мы с Катей видим моего магического помощника, а Мальвин — нет. Пусть пока Шишок останется под рукой в качестве невидимого козыря в рукаве.

Мы вышли из дома, и Мальвин повел нас по тропинке, петляющей между деревьев. Его заготовленное заклятие светилось маленькой звёздочкой, но Мальвин его не активировал. Я начал думать, что это заклятие он заготовил на случай, если нам придется защищаться от каких-нибудь диких зверей. Возможно, этот лес только выглядит тихим и дружелюбным, кто знает, какое зверье здесь водится.

По лесу мы шли минут двадцать, никаких зверей нам не встретилось. Затем спустились в овраг, сильно заросший колючим кустарником. Мальвин остановился перед неглубокой пещерой, скорее всего вырубленной в куске выступающей скалы.

— Вот это и есть проход в тени, — запросто сказала Мальвин.

— Можно зайти? — спросила Катя, кивнув на пещеру.

Прогулка по свежему воздуху ее отрезвила, глаза блестеть перестали. Видимо, чай был не отравлен, а просто сильно бодрил.

— Конечно, можно, — с улыбкой ответил Мальвин, опять показав зубы.

Катя вошла первой, за ней я, а затем Мальвин разрядил-таки свое заклятие. Все тело как будто стянуло очень тугими узлами, я упал. Катя упала рядом. Мы оказались практически неподвижны, разве только могли дышать, да и то не полной грудью. Грудную клетку тоже стянуло невидимой веревкой.

Мальвин деловито по очереди усадил нас, прислонив спинами к стене пещеры.

— А вы что думали? — Он присел на корточки так, чтобы мы могли его видеть, продолжая скалиться своей улыбкой, — Думали, я вам поверю?

— Ну и сука же ты, Мальвин, — сухо сказала Катя.

— От суки слышу, — парировал бывший жених, — Не надо было врать.

— Что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты сняла бабкину печать с прохода в тени, — Мальвин пожал плечами, — Это же очевидно.

— Я уже сказала, что не владею…

— Не надо мне врать! — брызжа слюной, заорал Мальвин Кате в лицо, — Ты пробудила бабкину магию!

— Ты психопат, — спокойно ответила Катя.

— Может, я и психопат, но я не слепой, — злорадно сообщил Мальвин, — Сказать тебе, как ты прокололась?

Катя промолчала.

— Молчишь? Ну так я тебе и так скажу. По вашим зрачкам! Ты изменила зрачки себе и своему дружку… как там его?… неважно… я прекрасно помню про это ваше родовое умение. Твоя бабка умела менять внешность. Ты тоже умеешь. Ну, что скажешь?

— Менять внешность я и раньше умела, — возразила Катя, — Меня это не делает полноценным магом тени. И ты это знаешь.

— Знаю, — радостно согласился Мальвин, — Я много, знаешь ли, перелопатил архивов. Я потратил кучу денег, чтобы узнать про магию тени все, что только можно. А знаешь, что еще я знаю?

— Видимо, все, — безразлично сообщила Катя.

Мальвин Катин сарказм пропустил мимо ушей.

— Я знаю, что умение менять свою внешность еще не делает тебя магом тени, но… ты изменила зрачки не только себе, но и своему дружку. А вот это уже показатель!

— Ты попутал, Мальвин, — встрял я, решив поддержать Катино вранье, — Я герон. У меня с детства такие зрачки.

Мальвин рассмеялся и достал из кармана маленькое зеркальце. Это зеркальце он поднес к моим глазам.

— С детства, говоришь?

— Упс, косяк, — признал я.

Катя не обновляла нашу с ней внешность больше суток. За это время зрачки почти вернули исходный вид. Теперь они лишь отдаленно сохраняли прежний эффект квадратной формы.

— Макс, наверно пора призвать Шишка, — сказала Катя.

— К сожалению, я призвал его заранее, — ответил я, — Он попал под заклятие и тоже не может пошевелиться.

— Жаль, — Катя вздохнула и снова обратилась к бывшему жениху, — Мальвин, давай договоримся.

— О чем?

— Ты отпустишь Максима, я сниму бабкину печать.

— Я никого никуда не отпущу, пока не будет открыт проход тени. Не держи меня за идиота.

— Тогда не вижу смысла его открывать. Ты нас живыми не выпустишь.

— Ну, смысл есть, — радостно возразил Мальвин, — Вы можете умереть легко, а можете умирать долго и мучительно. Заклятие, которое я на вас набросил, называется «петля анаконды». Оно сдавливает медленно… очень медленно, но неуклонно. Оно будет постепенно ломать ваши кости. Поверьте, это очень мучительная смерть.

— Если мы умрем, проход тени навсегда останется для тебя закрыт, — напомнила Катя.

— А вот тут ты ошибаешься. Твоя бабка поставила на проход печать рода. Это очень сильная печать. Но у печати есть одна слабина. Если в роду никого не осталось, печать разрушается сама собой.

— Тогда тебе придётся убить не только меня, но и маменьку, и остальную родню…

— Ты еще не поняла, сука? Я уже извел все твое поганое семейство! — снова заорал Мальвин, — Я спалил ваш родовой особняк неистовым огнем саламандры. И когда на утро мои люди пересчитывали обугленные трупы, не досчитались только одного твоего. Если ты сейчас упрешься, печать все равно будет снята. Только умирать вы с дружком будете очень мучительно, а мне придется привлечь другого мага тени и тоже его убить. Сдохни легко, не заставляй меня множить трупы и страдания.

Глава 13

— Какой любопытный у вас разговор, — снова встрял я, — Знаешь, Мальвин, ты, возможно, зря выкинул меня из беседы.

— Это почему же?

— Потому что мне, я полагаю, будет проще уговорить Катю снять бабкину печать.

— Боюсь, ты ее плохо знаешь, — оскалился Мальвин.

— Спорить не стану. Я действительно ее плохо знаю. Но думаю, знаю чуть лучше тебя.

— Ладно, — легко согласился Мальвин, — Уговори ее.

— Обязательно попробую уговорить, — пообещал я, — Но у меня, как у приговорённого к смерти, может быть одно маленькое желание.

— Даже не начинай, — пригрозил Мальвин, — Никаких желаний.

— Ну хотя бы вопрос можно задать? Я же никуда не денусь.

— Вопрос можешь задать, — великодушно согласился Мальвин, — Только не слишком увлекайся. Скоро петля анаконды сдавит тебя настолько, что говорить ты не сможешь. Только хрипеть и выть.

— Благодарю за совет. Постараюсь быть краток. Скажи, Мальвин, это ты отправил убийц к Меньшикову?

— Я не идиот, чтобы резать курицу, несущую золотые яйца. Меньшиков — поставщик полосатых макров, — ответил Мальвин серьезно, — Но если ты говоришь про трех магов с квадратными зрачками, то отправил их в самом деле я.

— Они напали на Меньшикова, — проинформировал я Мальвина.

— Я сразу подозревал, что этим остолопам с квадратными зрачками нельзя доверять, — скривился Мальвин, — Хочешь сделать хорошо, сделай это сам… что я сейчас и сделаю, наконец.

— Так ты послал их убить Катю? — догадался я.

— Ага, — подтвердил бывший жених, — Катю и тебя, заодно.

— Откуда ты про нас узнал?

— Меньшиков свел меня с Вольдемаром Боленским, — сообщил Мальвин охотно, видимо, устал сидеть в глуши без человеческого общения, — Меньшиков решил выстроить новую цепочку поставок, а у меня как раз есть хороший маршрут.

— Не очень хороший у тебя маршрут, — возразил я, — Через грозовой мир ходить рискованно.

— Уж какой есть, — оправдался Мальвин, — Но ничего. Получу проход в тени, маршрут существенно улучшится.

— А, вот в чем дело. Тебе нужен безопасный путь, чтобы доставлять полосатые макры, — догадался я, — Я так понимаю, работать на Меньшикова очень выгодно.

— Я не работаю на Меньшикова, — вскинулся Мальвин, — Я оказываю услуги по доставке с верхних ярусов Мирового Древа.

— Тебе виднее, — не стал спорить я, — Но мы ушли от темы, ты познакомился с Вольдемаром Боленским… это он дал тебе наводку на Катю?

— Он пришел ко мне домой и увидел Катину фотографию, — сказал Мальвин и повернул голову к Кате, — Помнишь, мы сфотографировались на катке? У меня эта фотография висит в гостиной.

Катя промолчала.

— Мальвин, давай, не будем отвлекаться. Я уже говорю с большим трудом, — напомнил я, — Скоро смогу только хрипеть.

— Боленский увидел Катину фотографию, — продолжил Мальвин, — Он сказал, что знает одну девушку, похожую на нее как две капли воды. Мы разговорились. Он порассказал про ваши проделки, в том числе рассказал, как вы ловко изменяли внешность. Я понял, что он говорит не про очень похожую девушку, он говорит именно про Катю.

— И тогда ты послал к ней убийц.

— Боленский мне помог, — кивнул Мальвин, — Он проследил за вами и навел магов. Почему они напали не на вас, а на Меньшикова, я понятия не имею.

— А, может, Боленский хотел избавиться от Меньшикова? — предположил я, — Узнал, что мы все вместе отправились на экскурсию и решил, что называется, убить тремя магами «двух зайцев»?

— Сомневаюсь, — Мальвин пожал плечами, — Не вижу причин устранять Меньшикова. Без него полосатые макры не достать.

— Понял. Спасибо.

— За что спасибо?

— За информацию. С твоей помощью мы раскрыли дело. Кстати, Меньшиков оказался прав. Нападение на него было досадным недоразумением.

— Ну раз ты все выяснил, советую поторопиться, — сказал Мальвин, — Как только петля анаконды раздавит первое ребро, ты сможешь только выть от боли. Говорить уже не сможешь.

— Уже приступаю, — пересиливая боль, сообщил я светским тоном и обратился к Кате, — Катя, сними, пожалуйста, печать.

— Макс, он все равно нас убьет, давай примем смерть мужественно.

— Это я понимаю. Но, знаешь, хочется сделать один вдох полной грудью.

— Макс, ты не понял до сих пор? Он не сдержит слово. Он не снимет заклятия.

— Что-то у тебя не очень выходит ее уговорить, — усмехнулся Мальвин.

— Вообще-то Катя права, — сказал я Мальвину, — Скорее всего ты блефуешь. Ты не сможешь остановить действие своей анаконды.

— Смогу, — Мальвин снова повысил голос, похоже, психика у него в самом деле неуравновешенная, а еще заниженная самооценка. Вот на эту слабину и надо давить.

— Болтать не мешки ворочать, — сказал я, добавив в голос надменности, — Ослабь заклятие немного, тогда я тебе поверю. А так ты просто дешевый балабол.

— Ну ладно, — завелся Мальвин, — Я тебе покажу. Не думай, что это поможет тебе освободиться.

Он призвал матрицу исходного заклятия, которую я сразу толком рассмотреть не успел, и начал слегка ослаблять силовые линии, стягивающие нас с Катей. Мальвину невдомек, что начав эти манипуляции, он начал показывать мне устройство своей магии. Я вижу рисунок, я вижу, как он задействует разные силовые каналы.

Через минуту нам с Катей стало чуть легче дышать. Мальвин самодовольно ухмыльнулся, похоже, он и сам не был до конца уверен, что у него получится повернуть действие своего заклятия вспять. Теперь он может быть собою доволен. Он смог, да еще и меня обучил. Грамоту ему выдать за наставничество.

— Я выполнил свою часть сделки, — заявил Мальвин, обращаясь к Кате, — Снимай печать.

— Макс, я все равно не буду снимать печать, — твердо сказала Катя.

— Теперь уже неважно, — я ей подмигнул и начал работать с заклятием сам.

— Что значит неважно? — возмутился оскорбленный Мальвин, — Ты меня хотел обмануть? Я предупреждал. Пеняй на себя. Но первой… первой я удавлю эту суку. Ты будешь смотреть и слушать, как она воет от боли.

Мальвин снова начал стягивать силовые линии заклятия, а я со своей стороны начал эти линии распутывать. Можно сказать, у меня состоялась первая магическая дуэль, хотя дуэлью это можно назвать только с большой натяжкой. Мальвин действовал на уровне простого пользователя, он мог запустить или приостановить условную программу, нажимая кнопки «энтер» и «искейп». А я все ж таки понимаю сам «язык программирования». Я могу работать напрямую с «магическим кодом».

Пока он «давил на кнопки в интерфейсе» или что у него там вместо, я хакнул его заклятие и перемешал каналы. Сперва освободил Катю, затем выпустил Шишка, который только мешал мне, находясь в моем поле, а потом начал перекидывать стягивающие узлы на самого Мальвина.

Вскоре он сдавливал своим заклятием самого себя. Он скулил от разочарования, пыжился и пытался перехватить управление, но все эти попытки были обречены. Пользователь может пользоваться, продвинутый пользователь может продвинуто пользоваться, но чтобы победить хакера, нужен другой хакер. Что тут скажешь, магия эфира рулит.

Однако Мальвин все же смог удивить. У него сработал какой-то охранный артефакт антимагии. Если говорить техническим языком, сработала встроенная защита от дурака, следящая за тем, чтобы Мальвин не мог убить сам себя.

Его заклятие внезапно распалось. Он выхватил какой-то атакующий артефакт, но я успел превратить Шишка в снаряд и ударил им Мальвину в грудь. Обычному человеку таким ударом проломило бы грудную клетку, но Мальвин оказался напичкан артефактами. Сработавшая защита отразила основной урон, но атаку я ему все равно сорвал. Атакующий артефакт он выронил.

Мальвин понял, что я его переигрываю вчистую, и кинулся вон из пещеры. Маневр, надо сказать, вполне грамотный. Он в этом лесу знает все тропки: нырнул в кусты, и ищи его, где хочешь. Вот только у нас с Катей тоже имеется в рукавах пара козырей.

Она достала зелье исцеления, и мы сделали по большому глотку. Поломать нам кости своим заклятием Мальвин не успел, но очень болезненных гематом оставил. Как минимум зелье нужно было, чтобы снять болевой шок. Затем мы вышли из пещеры, и я активировал транспорт. Шишок поднялся над землей, как разведывательный дрон. Мы кинулись в погоню, ломая гравикаром кусты и молодые деревья.

Мальвин упорно пытался уйти от погони в чащу леса, но нам удавалось находить обходы. Учитывая, что мы могли двигаться на порядок быстрее, для нас сорок верст не крюк, как бешеной собаке. В общем сбежать Мальвину не удалось, умер уставшим. Катя самолично расстреляла его из эфирного пулемёта. Теперь у меня есть не только лихой конь с тачанкой, но и Катька пулеметчица. Почувствовал себя Чапаевым.

С тела Мальвина я забрал мешочек с полосатыми макрами и еще одну пряжку, подобную той, что дал мне Харах, только с другим рисунком. Полагаю, это очередной пароль, используемый курьерами.

Окончательно расторгнув помолвку с женишком, вернулись в пещеру. Катя опустилась на коленки и погрузилась в созерцание дальней стены. Снимать бабкину печать она не стала, потому что печать охраняла от чужаков, а саму Катю считала своей. Я уселся рядом, помогая Кате своим видением.

Нам понадобилось больше получаса, чтобы провалиться в тень. Пробиваться на верхний ярус Древа Миров сложнее, чем переходить по мирам одного яруса. Межмирье я для себя привык называть вентиляционной шахтой, но до этого еще ни разу не использовал это пространство для перехода на другой этаж. Преодолев пленку мира, мы обнаружили себя среди сумрачных дюн.

— Странно, я думала, мы попадем в другой мир, — сказала Катя, — А попали опять в межмирье.

— Я думаю, это потому, что мы не имели конкретной цели, — предположил я, — Если бы мы намеревались попасть в конкретный мир, в него бы и попали. А так мы снова влезли в условную вентиляционную шахту, только этажом выше.

— То есть мы все-таки перешли на более высокий ярус? — спросила Катя.

— Надеюсь, что так. Практика покажет, — ответил я, пожав плечами.

— Все верно, — мы услышали за спинами голос, заставивший нас вздрогнуть и обернуться, — Вы перешли на верхний ярус. Теперь вы полноценные путешественники по Мировому Древу.

В нескольких шагах от нас стояло существо, антропоморфное, но с ярко выраженными звериными чертами. Я подумал, что перед нами оборотень.

— Я не оборотень, — поправило меня существо, прочитав мои мысли, — Я бог. Таких как я называют богами-тотемами или богами первопредками. Вспоминайте, вы уже видели мою статуэтку.

— Бог Хорь! — догадались мы с Катей одновременно.

— Совершенно верно. Героны и еще некоторые народы зовут меня Хорь.

Глава 14

— Рад знакомству. Позвольте представить мою спутницу… Катя… а меня зовут Максим, — сказал я, — Не думал, что бога можно вот так запросто увидеть и поговорить.

— На этом ярусе межмирья можно, — сообщил Хорь, — Я и раньше шел за вами, но вы меня не видели и не слышали. И я знаю, как вас зовут.

— И вы конечно же знаете, что мы не героны.

— Конечно же знаю. Как раз об этом я и хочу с вами поговорить.

— Обещаю, по возвращении мы отдадим полосатые макры и во всем сознаемся Хараху. У нас не было намерения вводить братьев в заблуждение. Мы просто вели расследование.

— Это я и сам понял, — кивнул Хорь, — Поговорить я хотел о другом.

— О чем же?

— Я хочу предложить вам в самом деле стать геронами, — заявил бог.

— А-а… э-э… боюсь, Катя не будет в восторге от квадратных зрачков.

— Я точно не буду в восторге, — подтвердила Катя.

— Да бросьте, — отмахнулся Хорь, — Я видел, как вы умеете менять внешность. В любой миг сможете сделать себе такие зрачки, какие хотите.

— Наверное, вы правы, окрас зрачков — это не главное, — согласился я, — Но вы ведь хотите, чтобы мы не просто стали геронами. Наверняка, нам придется принять ваше покровительство со всеми вытекающими последствиями.

— Именно так, — подтвердил Хорь, — Мое покровительство даст вам очень много.

Мне вспомнился наказ тети Евы, не привлекать внимания богов. Тетя Ева будет на меня зла. Впрочем, дело не только в тете Еве. Я и сам понимаю, что от богов с их божественными играми лучше держаться подальше. Говорят, мой отец очень плотно общался со своим богом покровителем. В итоге исчез, ни слуху, ни духу.

Вот только как бы еще вежливо отказать этому Хорю? Боги отказов не любят…

— Не торопись отказываться, — предостерег меня Хорь, снова прочитав мои мысли, — Я еще не сказал, что именно вам предлагаю.

— Извините, — сказал я кислым голосом, — С моей стороны это было невежливо.

— Вот именно, — согласился бог, — Я собираюсь показать вам проход в мир, где добывают те самые полосатые макры. Для вас это не только путь к немыслимому богатству, но и к могуществу.

— В каком смысле могуществу?

— В прямом. Тот мир совсем юный. Существа, населяющие его, непрерывно мутируют. Именно поэтому и макры полосатые. Каждое существо за свою жизнь претерпевает несколько мутаций, и это сказывается на его источнике магической силы.

— То есть существа того мира очень быстро эволюционируют? — уточнил я.

— Да, но так будет не вечно. Когда они пройдут период развития динозавров, эволюция начнет замедляться.

— А причем здесь личное могущество?

— При том, что вы сможете очень быстро прокачивать свои магические каналы. В том мире вы тоже сможете, если можно так выразиться, очень быстро эволюционировать. За считанные годы достигнете предельного для человека уровня магической силы… а с твоей магией эфира, наверно, еще быстрее.

Я посмотрел на Катю. У нее был примерно такой же кислый вид, каким ощущал себя я сам. Замануха про богатство и могущество ей тоже совершенно не нравится.

— Ну хорошо, — я решил говорить напрямую, тем более, что Хорь все равно читает нас как раскрытые книги, — Что за это потребуется от нас? Иными словами, какова будет плата?

— Вы перейдете под мое покровительство навсегда, — ответил Хорь, — Станете частью моей паствы. Через вас я буду доносить до геронов свою волю. Так что, считайте это не платой, а привилегией.

Этот Хорь заманивает как дьявол. Расписывает сплошные преимущества, а недостатков как будто и нет никаких. И именно поэтому я ему не верю. Слишком мягко стелит.

— Большая честь для нас, — ответил я дипломатично, — Мы с Катей должны все обдумать. Все-таки переход под бога покровителя — серьезный шаг. Его нужно делать обдуманно.

— Ты прав, Максим, в том, что я оказал вам большую честь. Не каждому смертному является бог лично, — жестко сказал Хорь, — А думать вам придется прямо сейчас. Повторного предложения может и не случиться. Как бы не пришлось потом кусать локти.

Вот теперь я совсем не хочу поддаваться уговорам этого Хоря. Он давит, как профессиональный мошенник, принуждая принять решение здесь и сейчас.

— И все же мы с Катей рискнем, — твердо настоял я, уже понимая, что бог останется как минимум недоволен, — Обдумаем и решим.

— Решил испытать мое терпение? — бог повысил голос, — Вы не уйдете из этих дюн, пока не примете мое покровительство. И сразу предупреждаю, каждое следующее предложение будет хуже предыдущего.

У-у… а вот теперь пошли угрозы. Классика мошеннической схемы. Если жертва не поддается на пряники, начинаются кнуты. Вот только я сомневаюсь, что этот Хорь способен причинить нам вред. Боги не имеют материальных тел, а потому в материальных мирах воздействовать могут только опосредованно. А здесь посредников не наблюдается. Здесь мы с Катей как раз те потенциальные посредники, которые, как сказал сам Хорь, должны доносить его волю до паствы, потому что способны его видеть и слышать.

— В таком случае, как говорят, спасибо за предложение, — сказал я с вызовом, — Мы его рассмотрим и вам перезвоним. Всего доброго. Нам пора.

Я демонстративно активировал коня и гравикар. Хорь нам никак не помешал. Полагаю, потому что и не мог никак помешать. Он здесь присутствует в виде невещественного духа. Мы и говорим с ним примерно так, как говорим с Шишком.

Уголек помчал вскачь, сразу оставив Хоря далеко позади. Догонять нас он не пытался. Я достал компас, купленный у гоблина, пожелав попасть в Сансити. Стрелка указала направление. Нам осталось только добраться до ближайшего провала и переместиться в любой попутный мир. За пределами межмирья Хорь не сможет являться даже в виде духовного существа.

В небе пророкотал раскат далекого грома.

— Макс, за нами гонится гром и молния, — сказала Катя, посмотрев в монитор заднего вида.

— Прямо гонятся? — не поверил я.

— Надеюсь, мне показалась, — Катя пожала плечами.

Уже через минуту мы поняли, что не показалось. Нас догнал ураганный ветер, а гром долбил как взбесившийся сабвуфер. Стена тропического ливня рухнула сверху, будто бог плеснул из ведра. Впрочем, почему как будто, бог и плеснул.

Уголёк заржал, встав на дыбы. Я мягко потянул джойстик, заставляя коня продолжить бег. Мне это удалось, Уголек погнал дальше, разбрызгивая копытами пузырящуюся воду. Вскоре ему пришлось замедлиться, потому что он двигался сначала по колено в воде, а затем и по грудь. Вода быстро заполняла пространство между дюнами.

Я старался вести коня по возвышенностям, по гребням, но вода затапливала все с огромной скоростью. Если наш Уголек не умеет плавать, то его придется дезактивировать. Угроза Хоря оказалась не пустой. Мы в самом деле рискуем не выбраться из межмирья.

Здесь и так вечные сумерки, а с этим непрекращающимся ливнем совсем стемнело. Уголек упорно тянул гравикар, скрываясь уже по шею в воде.

— Черт, он сбился с курса, — сказал я, посмотрев на стрелку.

Повернул коня, но стрелка опять изменила направление.

— Что случилось, Макс?

— По-моему, компас сломался. Только что показывал туда… теперь вот намного левее.

Мы вместе стали следить за стрелкой. Через несколько секунд она еще раз изменила направление, хотя Уголек брел по прямой.

— Что делать? — спросила Катя.

— Кажется, мы «приплыли» в прямом и переносном смысле. У Уголька быстро расходуется энергия. Еще полчаса в таком темпе, и он выдохнется.

— Тогда давай попробуем переждать, — предложила Катя, — Силы у Хоря не бесконечны. Вон там высокий гребень. Надеюсь, до него вода не дойдет.

Мы забрались на гребень. Уголька я убрал в артефакт, чтобы берег силы, а гравикар оставил. В нем мы с Катей в безопасности. Даже если вода поднимется до неба, мы будем парить над водой.

Однако и этот план очень скоро полетел мокрому коту под хвост. Непрекращающийся ливень, обрушивающийся на крышу салона, гравикар почему-то воспринимал как атаку, и держал активированным защитное поле. Он тоже стал быстро разряжаться. А если полностью разрядится, «свернется». Остаться без «кареты» не менее плохо, чем остаться без коня.

— Вообще-то у нас есть мешочек полосатых макров, — сказал я, — Но использовать их в качестве тривиальных батареек, это как топить печку пятитысячными купюрами.

— Согласна. К тому же макры эти не наши… Макс, давай попробуем уйти в тень. Там нас не достанет ни дождь, ни молнии. А гравикар тоже пока деактивируем.

— Не слишком темно, чтобы уходить в тень?

— Попробуем.

Нам пришлось деактивировать и гравикар тоже и выбираться под дождь. Мы мгновенно промокли насквозь. Подобно тибетским монахам, медитирующим в непогоду на холодной скале, мы приступили к созерцанию тени. Условия и без того экстремальные, так еще на этом ярусе тени не такие, как мы привыкли. Эти тени были текучими, как будто в них существовало внутреннее движение.

У Кати никак не получалось добиться нужного эффекта, при котором тень обретает глубину, но и этим неприятности не ограничились. Мое магическое видение засекло приближение нескольких очень мощных аур, принадлежащих явно очень зловещим существам. Похоже, Хорь решил с нами разделаться раз и навсегда. Я не говорил Кате, что к нам приближаются хищники этого плана межмирья, чтобы не сбить ее концентрацию, хотя очень хотелось поторопить. Я призвал Шишка, готовясь отбиваться.

— Макс, у меня ничего не получается, — призналась Катя, выходя из состояния созерцания, — Придется дальше стоять под дождем.

— Боюсь, это тоже не вариант. К нам идут гости.

— Хорь?

— Кое-кто похуже. Твари межмирья. Полагаю, если мы прямо сейчас попытаемся призвать Хоря, он тут же появится и нам поможет. Только делать этого совсем не хочется.

— И мне не хочется. Он говорил, что в следующий раз предложит худшие условия. А мне и прежние условия не нравились.

— Тогда будем отбиваться.

— Я пока никого не вижу, — сказала Катя.

— Они движутся под водой, — пояснил я, — Кать, попробуй еще раз уйти в тень. Боюсь, шансов отбиться у нас немного.

— Хорошо, — Катя уселась на мокрый песок, скрестив ноги, и снова углубилась в созерцание, а я продолжил следить за приближением местных хищников.

Я уже знал, что твари эти очень крупные, но когда из воды показалась огромная панцирная клешня, понял, что недооценил размеры. Вслед за клешней показалось широченное как экран домашнего кинотеатра бородавчатое рыло. Даже с одной такой тварью справиться нереально, а их тут несколько.

Я услышал торжествующий смех бога Хоря.

— Ну⁈ Теперь готовы просить моего покровительства? — мне показалось, что эти слова прозвучали из черной клубящейся тучи.

— У меня получилось! — хрипло прокричала Катя, — Скорее!

Я нырнул вслед за ней в провалище тени в тот миг, когда гигантская клешня уже была занесена над моей головой.

Внезапно мы очутились в сухой и, я бы сказал, уютной комнате, правда без окон. Освещена комната свечами и горящими в камине дровами. С нас с Катей стекала вода на вощеный пол. Развалившийся в кресле возле камина полноватый человек глядел на нас с озорным любопытством.

— Хорь? — спросил я и тут же сам себя поправил, — Нет, вы не Хорь.

— Не Хорь, — радостно согласился человек в кресле, — Но я тоже бог.

Час от часу не легче. Из огня да в пламя.

— И кто же вы?

— Не узнал? — с усмешкой спросил меня бог.

— Нет. Извините.

— Что за молодежь пошла, — беззлобно посетовал бог, — А я, между прочим, твой первопредок.

— Мой⁈

— Ну ты же Кротовский?

— Кротовский

— Ну а я Крот.

Глава 15

С легкой блуждающей на губах улыбкой Крот наблюдал за моей реакцией на сделанное им заявление. Судя по тому, что улыбка росла и ширилась, этой реакцией он был доволен.

— Рад знакомству, — выдавил я из себя.

— Что-то по твоей кислой роже не заметно, что ты рад, — отметил Крот, — Я между прочим вам помог. Без моей помощи вы бы не выбрались.

Начинается. Не успели отделаться от одного благодетеля, как другой нарисовался.

— Спасибо за помощь, — ответил я, — Только если вы тоже собираетесь уговаривать нас с Катей перейти в вашу паству…

— Не буду я вас уговаривать, — отмахнулся Крот, — И даже чаю предлагать не буду… да вы падайте на диван, в ногах правды нет.

— Ваш диван насквозь промокнет, если мы на него сядем.

— Я это как-нибудь переживу. Чаю не предлагаю, потому что у меня его нет. А сому не предлагаю, потому что вам ее пока рановато, — Крот сделал салют граненой рюмочкой и опрокинул себе в рот ее содержимое.

Мы с Катей переглянулись и присели на диван. Диван оказался не прост. От нашей одежды сразу пошел пар. Одежда начала высыхать практически на глазах.

— Ну? — с легким нажимом потребовал Крот, — Где твоя фамильная любознательность? Почему ты еще не засыпал меня вопросами, как это делал твой папан?

— Вы знаете, где он? Он жив?

— Ну вот. Совсем другое дело, — похвалил меня Крот, — Вот теперь узнаю кротовскую породу. Куча вопросов, и все не те…

— А какой вопрос я должен был задать?

— А ты подумай.

— Правда ли, что мой отец стал богом?

— Бинго, — похвалил Крот, — Да, правда. Как видишь, когда задал правильный вопрос, остальные вопросы отвалились сами собой. Потому что боги бессмертны, это раз. И два, от того, знаю я, где он находится, или не знаю, лично для тебя ничего не изменится.

— Это почему?

— Потому что боги сами решают, встречаться им со смертными или нет. Ты ведь надеешься, что я сгоняю куда-то в выси, расскажу про тебя отцу, и он примчит на крыльях, дабы заключить тебя в крепкие родительские объятия?

— Ну… не совсем так, но…

— Да так, — отмахнулся Крот, — Одним словом, не торопи события. Если суждено тебе судьбою узреть отца, значит, узреешь.

— Спасибо, вы меня очень обнадежили, — едко отметил я.

— А вот теперь совсем вылитый папан. Тот тоже неизменно был недоволен моими ответами, но при этом столь же неизменно продолжал задавать вопросы.

— У меня к вам больше нет вопросов, — заявил я, — Если не возражаете, я пойду.

— «Больше вопросов не имею, — быстро проговорил молодой человек и тут же задал новый вопрос…» — Крот явно что-то процитировал.

— Знакомая фраза, это откуда? — включилась Катя в беседу.

— Это из Двенадцати стульев, — с удовольствием ответил Крот и продолжил цитировать: «…в таком доме, да без невест?»

— «Наших невест на том свете с фонарями ищут…» — радостно припомнила Катя классическую фразу.

— Подождите, — потребовал я, — Вы меня запутали. При чем здесь невесты?

— Невесты здесь ни при чем. Про невест твоя Катя вспомнила, а не я, — напомнил Крот, — А я только указал тебе, что ты собрался уходить, не задав всех положенных вопросов.

— Разве?… какие еще вопросы я должен был задать?

Крот театрально вздохнул и со значением подвигал бровями вверх-вниз.

— Наверно, ты должен спросить что-то про Хоря, — предположила Катя, — Крот помог нам очень вовремя. Наверно, тоже за нами присматривал.

— Повезло тебе, Кротовский, — заулыбался Крот, — Сообразительная у тебя невеста. Женись на ней обязательно. Философом ты с ней вряд ли станешь, а вот счастливым запросто.

Мы с Катей оба сильно смутились. Крот опять что-то процитировал, но на этот раз я переспрашивать не стал.

— Вообще-то мы пока еще не жених и невеста, — пробурчал я.

— Ну с этим вы без меня как-нибудь разберетесь, — хохотнул Крот, — А вот с Хорём вам без меня не справиться. И да, я присматривал, но не за вами. А как раз присматривал за этим хорьком. Что, впрочем, не умаляет моей заслуги. Помог я вам в самом деле очень вовремя.

— Что ему вообще от нас надо? — спросил я.

— А вот это правильный вопрос, — с полной серьезностью сообщил Крот, — Чтобы на него ответить, придется сделать небольшой экскурс в историю.

— Мы все внимание.

— Начнем вот с чего, — немного подумав, начал Крот, — Тебе известно, почему твоя ядовитая тетушка запихала тебя именно в тот мир?

— Ну, он очень похож на мой родной мир. Там тоже есть Россия и говорят по-русски. Только магии нет, что, наверно, даже к лучшему… вернее, я думал, что магии нет, а оказалось, есть.

— Магия… магия-хуягия… — передразнил Крот, — … тебя засунули в этот мир, потому что это родной мир твоего отца.

— Даже если так, я не смог ничего разузнать о его прошлом, — сказал я, — Я даже не знаю, как моего отца звали до того, как он попал в графа Кротовского.

— Это и не важно, — Крот поморщился, — Важно другое.

— И что же важно?

— Важно то, что он в этом мире родился. Если вы увлекаетесь астрологией, то знаете, что место рождения очень важно. В момент рождения, скажу непонятно, энергетическая матрица мира отпечатывается на душе новорожденного.

— Честно говоря, астрологией не увлекался, — сказал я, — Пока не очень понятно.

— Короче. Говоря простыми словами, твой отец привязан к этому миру. Как рыба всегда идет на нерест в то место, где сама выросла из икринки. Место рождения впечатывается навсегда даже в безмозглую треску. А в случае с человеком эта связь намного крепче и сложнее. Так понятно?

— Понятно… только при чем здесь я?

— Тебя отправили в этот мир, потому что твоему отцу найти тебя здесь проще, чем в другом незнакомом ему мире. Если он решит посетить мир смертных, с наибольшей долей вероятности его притянет именно сюда. Этот мир — его основа.

— Ну допустим. И что требуется от меня?

— А вот теперь мы плавно подошли к фигуре Хоря, — сообщил Крот, — Он ведь уже нахвалил вам новый мир, где добывают полосатые макры?

— В общих чертах, — ответил я, — Он говорил про молодой мир, который очень быстро эволюционирует. И что мы с Катей, если станем его посещать, тоже очень быстро обретем могущество как маги. Он соврал?

— Нет, он не соврал. Но он рассказал вам не все. В этом мире он взращивает хищников, убийц миров.

— Убийц миров?

— Ну представь себе саранчу, которая сжирает все, что попадается у нее на пути. А эти хищники будут размером с лошадь. И намного опаснее саранчи. За считанные годы они смогут обглодать целую ветвь на древе миров.

— Зачем это Хорю? — спросила Катя.

— У богов свои способы обретения могущества, — Крот пожал плечами, — Но ты задала неверный вопрос. Подумай.

Мы с Катей вместе задумались.

— Мир, в котором мы сейчас живем, на той же ветви? — спросил я.

— Правильный вопрос, — одобрил Крот, — К сожалению, так и есть. Хищники Хоря нападут на этот мир и довольно скоро. Он как раз окажется у них на пути.

— Как мы можем помешать замыслам этого хорька? Мы же даже неполноценные маги. Куда нам тягаться с богом?

— Вам тягаться с богом не надо, — тут же ответил Крот, — Зато вы сможете потягаться с теми беспринципными людишками, которые дальше своего кармана не видят. Надо разрушить бизнес-схему Хоря.

— Хорь читает наши мысли. Насквозь нас видит, — предупредил я Крота.

— Не читает он ваших мыслей, — возразил Крот, — Ваши мысли написаны на ваших физиономиях. А Хорь старый, Хорь таких, как вы, много повидал. Но обмануть его можно.

— Это как?

— Как умеет твоя Катя. Она же маг тени. Ей нужно нанести на вас динамический макияж.

— Звучит, как динамическая защита.

— Это и будет ваша динамическая защита от опытного физиономиста, — подтвердил Крот, — Ты уже умеешь менять внешность с помощью своей магии, но эти изменения фиксированные, неподвижные. А пора выходить на новый уровень.

— Как это сделать? — Катя загорелась новой возможностью.

— Вспомни какое-то привычное выражение на лице Максима, — предложил Крот, — Вот сейчас он опять скорчил задумчивую харю. Эта харя составлена из привычных мышечных напряжений.

— Да, точно, — Катя рассмеялась, — Максим всегда вот так бровки сдвигает.

— Вот-вот, бровки — это самое то. Там как раз вертикальная складочка. А складочка — это…

— Это тень, — догадалась Катя.

— Совершенно верно. Вот эту тень и используй. Вложи в эту тень другое выражение. Скажем, выражение радостного удивления.

— И что будет?

— Сделай и увидишь.

Катя начала колдовать с тенью от вертикальной морщины на моем лице. Я, видимо, невольно расправил эту складочку, за что был Катей отруган.

— Макс, верни морщину на место. Иначе не выйдет.

Я вздохнул и снова принял то выражение, с которым сидел до этого.

— Готово, — сообщила Катя, — Как это работает?

— Очень просто, — ответил Крот с улыбкой, — Теперь, когда Максим будет принимать это выражение, из тени складочки будет выползать его «динамическая защита», придавая ему вид радостного удивления.

— Макс, сделай снова задумчивое лицо.

Я сделал. Катя радостно захлопала в ладоши.

— Получилось. Макс, у тебя теперь такой дурацкий вид.

— Да ладно, — не поверил я, — Нормальный вид.

Крот материализовал небольшое зеркало. Я посмотрел в него и с Катей согласился. Вид в самом деле придурковатый.

— Зато теперь Хорь не сможет читать тебя как открытую книгу, — сказал Крот и обратился к Кате, — Теперь себе сделай что-то подобное.

Катя повернула зеркало к себе, придирчиво осмотрела свое отражение и принялась за работу. Через несколько минут она и для себя создала «защитный» образ. Этакий томный загадочный взгляд, ставящий в полный тупик. О чем она на самом деле думает, совершенно непонятно.

— Ты должна отточить эти образы до полного совершенства, — продолжал наставлять ее Крот, — Со временем научись делать не один, а несколько таких масок себе и Максиму.

— Обязательно научусь, — пообещала Катя.

— Это все конечно здорово, — встрял я в учебный процесс, — Но что нам теперь делать? Хорь потребует, чтобы мы навсегда приняли его покровительство. А может, и еще что-то потребует. Он грозил, что следующее условие будет хуже предыдущего.

— Не потребует, — возразил Крот, — Вы уже показали Хорю, что ему не по зубам. Так что сами будете выставлять свои условия.

— Ну допустим. Но у меня пока все равно нет никакого четкого плана.

— Война план покажет, — парировал Крот, — Пока вам просто нужно согласиться сотрудничать с Хорем, но на своих условиях. Вы ему нужны, никуда он не денется.

— Но цель какая у нас? Втереться в доверие? Получить доступ к миру полосатых макров?

— И это тоже, — согласно кивнул Крот, — Главное, не забывай. Если твари Хоря разрушат ваш мир, твоему отцу тоже прилетит рикошетом. Его это не убьет, но очень ослабит. Так что на кону очень многое… а вот теперь идите. Если будет туго, зовите меня из межмирья. Постараюсь вас выдернуть.

— Как звать? — не понял я.

— Как-как… вот так, — Крот приложил ладони рупором ко рту и крикнул, — Крот, помоги!

В следующий миг комната Крота пропала, а мы очутились в межмирье.

Глава 16

Мы опасливо осмотрелись, но Хоря не увидели. И вообще ничего особенного не увидели. В межмирье царили обычные сумерки и безветрие.

— Я так понимаю, мы снова перенеслись на ярус ниже, — сказал я, не став упоминать Крота на случай, если Хорь опять за нами «присматривает», оставаясь невидимым.

Умница Катя мой предостерегающий взгляд поняла верно.

— Ну, мы так и хотели, — сообщила она и тоже не сказала ни слова про Крота.

Я активировал гравикар и Уголька. Мы помчались в мир, где нас дожидались героны: Харах, брат Заш и липовый дядя Краус, и уже через час стучались в ворота гильдии. Открывший нам Заш обрадовался, что мы вернулись живыми, но одновременно и расстроился.

— Ничего страшного, — сказал он, запуская нас во двор, — Вы правильно сделали, что не стали рисковать.

— Почему ты думаешь, брат Заш, что мы не стали рисковать? — спросил я с улыбкой.

— Вы вернулись очень быстро, — ответил он, — Харах, конечно, будет на вас сердиться, но лучше так. Главное, вы живы.

— В таком случае мы тебя удивим, брат Заш, — я выудил из внутреннего кармана мешочек с полосатыми макрами и передал ему в руки.

— Вот это вы даете, — обрадовался Заш, заглянув в мешочек, — Проходите в комнату, я сейчас всех позову.

Через минуту мы сидели за большим столом в окружении братьев. Харах высыпал полосатые макры на стол и пересчитал.

— Какое облегчение, — выдохнул он, — Наконец, я могу отдать макры курьеру и отправить его восвояси.

— Этот курьер нам надоел, — хихикнул Краус, — Ходит по дому, ворчит все время.

— Это вы про офицера из дома Боленских? — уточнил я.

— Конечно, про него. Про кого еще, — подтвердил Краус, — Я прямо сейчас отдам ему макры.

Он пересыпал полосатики обратно в мешок и унес их на второй этаж. Харах остался сидеть за столом в напряженном молчании. Для него разговор еще не закончен. Собственно, так и есть, разговор еще даже не начинался.

— Полагаю,пришло время поговорить начистоту, — начал я.

— Пришло, — согласился Харах, — Я уже не знаю, что о вас думать. Ваши зрачки… вы все-таки не героны.

— Не героны. Катя немного умеет менять внешность…

— Вас о чем ни спросишь, все у вас понемногу, — усмехнулся Харах, — По мирам ходить умеете… понемногу… внешность меняете… понемногу. Кто вы такие на самом деле?

— Я вам не соврал. Мы только недавно начали осваивать магию и, поверьте, в самом деле умеем пока очень мало. Я без утайки расскажу вам, кто мы такие, только сперва предлагаю еще раз заглянуть к алтарю Хоря, если не возражаете, конечно.

— Не возражаю, — сказал Харах и посмотрел на брата Заша. Брат Заш тем более не возражал.

Все вместе мы зашли в алтарную комнату. Заш правильно понял, что я хочу, и притянул мне ароматическую свечу и коробок спичек. Я установил свечку, а затем поджег. Она загорелась очень сильно и ярко. Размер пламени мог сравниться с размером самой свечи.

— Я такое впервые вижу, — ошарашенно произнес брат Заш, — На этот раз Хорь к вам очень благосклонен.

— Не просто благосклонен, — возразил Харах, — Он выказывает высшее расположение.

Мы с Катей переглянулись. Крот был прав. Хорю деваться некуда, мы ему нужны. Он принимает наши правила игры без всяких условий.

— А вот теперь давайте вернемся за стол и поговорим, — предложил я.

— Вы, наверное, голодны, — спохватился Заш, — Я принесу вам поесть.

— Сначала поговорим, — одернул его Харах.

— Нам поручили провести расследование после покушения на Меньшикова, — начал я, усевшись на прежнее место в комнате за столом.

— На Меньшикова? На какого Меньшикова? — переспросил Харах.

— На того самого, вы все правильно поняли. На Меньшикова, поставщика полосатых макров.

— Не может быть.

— И тем не менее, на него напали. Правда, как выяснилось, напали по ошибке. Жертвой подосланных убийц должна была стать Катя. Меньшиков подвергся нападению случайно, просто потому, что был вместе с нами.

— Кто это сделал?

— Хороший вопрос, — ответил я в манере Крота, — Заказчиком оказался Мальвин, бывший жених Кати.

— Мальвин? — Харах неверяще покачал головой, и я его понимаю. Такие совпадения просто в голове не укладываются.

— Да, Мальвин. Посредник, передавший нам полосатые макры. В это трудно поверить, но дальше пойдет еще хлеще. Исполнителями были три мага герона.

Брат Заш посмотрел на Хараха так, словно ища у него поддержки. Но Харах и сам выглядел не менее потрясенным.

— Вообще-то в гильдии несколько дней назад останавливалась три мага герона. И даже переночевали, — сказал он после паузы, — Когда они уходили, сказали, что вечером вернутся. Но так и не вернулись…

— И уже не вернутся, — убежденно сообщил я, — Они мертвы. Меньшиков с ними расправился.

Я не стал говорить, что мы с Катей тоже приложили руку к нейтрализации киллеров. Вряд ли Хараха это обрадует.

— Я так понимаю, Мальвина в живых тоже уже нет? — спросил Харах.

— Верно понимаете, — вдаваться в подробности я не стал.

— То есть цепочка поставок разорвана, — заключил Харах, — Жаль, дело было выгодное.

— Думаю, еще не все потеряно.

— В каком смысле?

— В прямом, — я выложил на стол пряжку, которую забрал с Мальвина, — Это знак курьера. Мы можем восстановить оборванное звено. Будем получать макры вместо Мальвина.

— Никаких «мы», — заявил Харах, — Вы не героны. Вы не можете быть членами гильдии.

— Мальвин не был героном, — возразил я, — Собственно, мы с Катей тоже в гильдию не стремимся. Можем просто сотрудничать в статусе деловых партнеров.

— Максим прав, — принял мою сторону брат Заш, — Мы можем просто сотрудничать. К тому же Хорь проявил благосклонность.

— С этим не поспоришь, — согласился Харах и обратился к нам с Катей, — Откуда вы знали, что на этот раз Хорь отнесется к вам благосклонно?

— Мы с ним разговаривали, — просто ответил я.

У Хараха рожу перекосило в кривой усмешке.

— Когда начинаешь думать, что дальше удивляться уже нечему, вы вываливаете что-то еще более удивительное. Вы! С ним! Разговаривали⁉

— Хорь способен материализоваться на более высоком ярусе мирового древа, — пояснил я, — А мы, соответственно, способны его увидеть и услышать.

— Вот что, ребятки, — решил Харах, — Не поймите превратно, но ваши россказни звучат слишком уж неправдоподобно.

— Вот поэтому я и предложил посетить алтарь Хоря до рассказа, а не после. Но я вижу, у вас остались сомнения.

— Остались. Вот такие огромные сомнения, — Харах широко развел руками, — Размером с лошадь.

— Ну что ж. Давайте вернёмся к алтарю, — миролюбиво предложил я.

— Давайте вернемся, — соглашаясь, Харах повысил голос, — Если Хорь явится лично и подтвердит ваши слова, я вам поверю сразу.

— Я же сказал, на этом плане бытия мы его не увидим. Но, надеюсь, он подаст знак.

Харах не стал спорить. Он решительно поднялся и направился к алтарной комнате. Мы с Катей и Зашем пошли следом. Дядя Краус по-прежнему отсутствовал.

Возле алтаря я взял у Заша сразу две свечки, установил и зажег.

— Давайте сделаем так, — заговорил я, — Хорь может проявлять себя при помощи пламени свечи. Так?

— Так, — согласился Харах.

— В таком случае, он сможет отвечать «да» или «нет». Скажем, если правая свеча вспыхивает ярче, это будет означать «да», а если левая — «нет». Задавайте вопросы, на которые бог сможет отвечать односложно.

— Ну хорошо, давайте попробуем, — Харах встал на колени, видимо, говорить с богом стоя, он посчитал недопустимым, — Хорь, ты здесь?

Правая свеча вспыхнула ярче, что должно означать «да». Лично для меня заниматься условным «столоверчением» не впервой, хотя вызывать бога словно какого-то духа еще не приходилось. А вот Харах проникся до благоговейного трепета. Он шумно сглотнул.

— Ты проявил высшую благосклонность к чужакам, не геронам… это не случайно?

И снова правая свеча ярко полыхнула.

— Что же мне делать? — обескураженно спросил Харах непонятно у кого.

— Задавайте вопросы на «да» и «нет», — напомнил я.

Харах с готовностью кивнул.

— Мне прогнать этих людей? — спросил Харах, явно лишь для того, чтобы убедиться, что отрицательные ответы бог тоже давать способен.

Хорь его не разочаровал. На этот раз полыхнула левая свеча.

— Мне верить им? — утвердительная «вспышка справа».

— Не вижу смысла далее утруждать бога, — сказал Харах, — Теперь я верю.

Мы еще раз вернулись в комнату. Заш взялся нас с Катей кормить. Харах сказал, что тоже голоден. Заш принес еду на всех. А потом еще выставил бутылку вина.

— Это очень хорошее вино, — поведал брат Заш, — Мы открываем его по особым случаям.

— Согласен, случай особый, — Харах откупорил бутылку и разлил по кружкам, — Что там Краус застрял? Потом опять будет ворчать, что ему не оставили вина.

— Мы ему оставим, — пообещал Заш, — Наверно заговорился с тем офицером.

— О чем ему с ним говорить? — буркнул Харах, — Ладно, ждать не будем. Давайте выпьем за партнерство.

Чокнулись кружками и выпили. Заш обрядово разломил хлеб и раздал всем куску. Мы поели. Заш убрал бутылку с остатками дорогого вина и принес вина попроще.

— Как ты собираешься восстановить разорванную цепь поставок? — спросил меня Харах, — Ты знаешь, как попасть в нужный мир?

— Это знает Хорь, — ответил я лаконично, — Но сперва я хочу попросить у вас помощи в одном деле.

— Рассказывай, что за дело, Максим. Ты нас выручил уже дважды. Мы постараемся помочь.

— Наше с Катей расследование нельзя считать полным. Мы пока не выяснили, кто именно нанял магов геронов. Пока мы этого не знаем, мы не можем считать себя в безопасности.

— Тут ты прав, — подумав, согласился Харах, — Вряд ли Мальвин смог нанять тех геронов сам. Ему кто-то помог. Хуже того, ему помог кто-то из наших? Ты ведь так думаешь?

— Пока никак не думаю, — признался я, — Знаю только, что Мальвин встречался с Боленским.

— Не имеет значения, — Харах покачал головой, — Что Мальвин, что Боленский — чужаки. Нужен был кто-то, кто вхож в гильдию… либо сам состоит в ней…

В следующий миг в комнату вошел дядя Краус. Мы все невольно посмотрели на него.

— Отправил офицера, — доложил он наигранно бодрым голосом, — Прицепился ко мне, выспрашивал, когда будет следующая партия.

Харах кивнул, но слова Крауса никак не прокомментировал, продолжая давить его тяжелым взглядом.

— Смотрю, вы сели обедать. Чего меня не подождали? — наехал Краус, сделав вид, что не замечает тяжелого взгляда, — Еще и вино пьете. Заш, мне тоже налей.

Заш принес из кухни тарелку с кружкой для Крауса и налил ему вина, только выпить Харах ему не дал.

— А скажи-ка мне, брат Краус, — обратился он жестко, — Как это так вышло, что ты спалился на таком простом деле, что аж в тюрьму угодил?

— Так ведь там у власти сущие параноики, — ответил Краус, — Откуда мне было знать?

— Откуда знать? — Харах усмехнулся, — Ну хотя бы оттуда, что в каждом третьем мире, где мы работаем, у власти такие же параноики. Нас потому и нанимают. Зачем бы мы иначе были нужны?

— Ты на что намекаешь? — Краус изобразил обиду, — Ты что, думаешь, я специально попался? Тюрьма — это не курорт. Мне там десять лет впаяли…

Глава 17

— Про десять лет свистеть не надо, — строго одернул Крауса Харах, — Ты знал, что мы не успокоимся, пока из тюрьмы тебя не вытащим… так что ты делал в тюрьме? А? Решил отсидеться по-тихому? Я помню, как ты шушукался с теми тремя, как провожать их ходил.

— Ну знаешь, Харах, — возмутился Краус, и мне показалось, неискренне, — Я от тебя такого не ожидал. В чем ты меня подозреваешь?

— А я думаю, ты сам обо всем догадался, — усмехнулся Харах.

— Понятия не имею, — Краус равнодушно пожал плечами и демонстративно принялся поглощать вино и еду.

— Напрасно вы, дядя Краус, в несознанку уходите, — я тоже решил поддавить со своей стороны, пользуясь тем, что предыдущего моего разговора с Харахом тот не слышал, — Тех трех магов геронов поймали. Боленский тоже выгораживать вас не стал. Шутка ли, напали на самого Меньшикова.

— А причем здесь Меньшиков? — невольно выдал себя Краус.

— При том, дядя. За что вы ни беретесь, все делаете через жопу. Подыскали киллеров по просьбе Боленского, а толкового описания их будущей жертвы не дали, — продолжил я выдавать догадки за свидетельские показания, — Вот они и напали на Меньшикова… м-да… только Меньшиков оказался им не по зубам.

— И ты веришь, Харах⁈ Вот ему, чужаку? — разыгрывая праведный гнев, Краус обличительно указал на меня пальцем, лоснящимся от колбасного жира.

— Верю, — спокойно ответил Харах, — А к тебе я давно присматриваюсь. Все время мутишь что-то на стороне, только за руку тебя поймать не удавалось.

— Ты меня и сейчас за руку не поймал, — Краус скорчил самодовольную ухмылку и поднялся из-за стола, — А с вами, провинциалами неотесанными, и сам оставаться не собираюсь. Вот вы где у меня со своими принципами.

Неожиданно для всех Краус выхватил какой-то артефакт, мгновенно задымивший прямо в его руке. Я на рефлексах рывком подался к Кате, обхватил ее голову руками и прижал к себе, закрывая от опасности. Раздалась трескучая вспышка, Краус исчез в дыре пространственного пробоя, не причинив никому вреда.

Харах, который даже не пошевелился, покачал головой.

— Теперь понятно, как он собирался сбежать из тюрьмы, на случай если бы мы его не вытащили. Вот так, Максим, — он нахмурился озабоченно, — Мне Краус сразу показался скользким типом. И ведь всегда все устраивает так, что сам чистеньким остается. Всегда кто-то другой вместо него расплачивается.

— Я так понял, этот Краус недавно с вами? — догадался я.

— В прошлом году прибился к нашей гильдии, — ответил Харах, — Говорил, что раньше крутился в высокоразвитых мирах, но устал от суеты. Говорил, мол, захотелось ему спокойной жизни в глубинке, вроде нашей. А по всему выходит, он и здесь попросту отсиживался.

— А правда, что он специально попался властям и в тюрьму сел, чтобы пересидеть в тиши, пока история с нападением не уляжется? — спросила Катя.

— Я в этом убежден, — ответил Харах, — Думаю, он узнал как-то, возможно от очередного курьера Боленских, что покушение прошло неудачно. И подстелил себе соломки. Он ведь сам выпросил у меня задание передать макры в том мире. Я еще удивился, раньше он рвения не выказывал. А тут сам… ну я его и отправил… а оказалось, он в тюрьму попал. При том, что он опытный ходок и очень осторожный…

— Ну что ж, поскольку все разрешилось, мы с Катей уедем ненадолго. Завтра вернемся.

— Уверены, что все разрешилось? — забеспокоился Заш.

— Уверен,- сказал я, — Заказчиком был Мальвин. А этот Краус простой посредник.

— А Боленские?

— Боленские — да, остаются проблемой. Вот с этой проблемой нам и предстоит разобраться.

— Мы с Зашем будем вас ждать, — сказал Харах, — Возвращайтесь, как только сможете.

Я пообещал не задерживаться, и мы с Катей вышли из дома. За городом призвали гравикар и через полтора часа въезжали в Сансити.

— Макс, наверно, нам надо все рассказать Меньшикову.

— Не уверен, что Меньшиков отнесется к нашему рассказу серьезно. Он с Боленскими теперь в друзьях.

— Что же теперь, не рассказывать?

— Расскажем, но не Меньшикову, а кардиналу. В конечном итоге это кардинал поручил нам расследование. Перед ним и отчитаемся.

Чтобы поскорее разделаться с заданием сразу поехали в канцелярию. Кардинал был на месте и долго ждать не заставил. В приемной просидели не больше двадцати минут.

Я просто пересказал ему все наши невероятные похождения, не делая никаких личных выводов и заключений. Пусть кардинал сам делает выводы. Разве только в своем рассказе умолчал про Хоря и Крота. История и без того похожа на небылицу, нет смысла усугублять ее сценами общения с богами.

— Вы молодцы, — резюмировал кардинал, когда я закончил рассказ, — С Меньшиковым еще не общались по этому поводу?

— Я думаю, будет лучше, если он узнает о результатах расследования от вас, — честно ответил я.

— Ты прав, Максим, — согласился Решильев, — Я сам с ним поговорю. А еще лучше, съездим все вместе.

— Прямо сейчас?

— А почему нет? — кардинал заглянул в ежедневник, — У меня есть немногим больше часа свободного времени.

Через несколько минут мы ехали в кардинальской карете в особняк Меньшикова.

— Может, позвонить ему? — спросил я, — Предупредить, что мы едем.

— Кардиналу не обязательно соблюдать правила приличия, — ответил Решильев, — Отложит дела на несколько минут, не переломится. Тем более, мы ненадолго.

— Но вдруг его дома нет.

— Он дома, — отмахнулся кардинал.

Я не стал переспрашивать, откуда он это знает. Может, его люди следят за домом Меньшикова, а может, они просто созванивались недавно. Не мое дело.

Мне пришлось еще раз пересказывать ход расследования на этот раз для Меньшикова. Я был готов, что он в очередной раз отнесется ко всему легкомысленно, но то ли благодаря присутствию кардинала, то ли — здравому смыслу, Меньшиков воспринял мои слова серьезно.

— Боленские мне об этом не рассказали, — прокомментировал он, — Друзья так не поступают, не правда ли?

— Не поступают, — с нажимом подтвердил кардинал, — Они подвергли твою жизнь величайшей опасности, пусть и случайно. Благородные люди как минимум бы в этом признались и извинились.

— Вот и я так думаю, — Меньшиков закинул ногу на ногу и нахмурился, — Ведь я им доверял. Выходит, доверял напрасно.

— Еще не факт, что Боленские навели киллеров по ошибке, — добавил я, — Я видел в тот день Вольдемара у портальной площади. Он прекрасно знал, что мы отправляемся на прогулку втроем.

— Вот даже как, — Меньшиков прищурился недобро, — Ну что ж, больше никаких дел с этой семейкой иметь не буду. Хотя, жаль конечно, что канал поставки потерян. Я на него рассчитывал.

Катя посмотрела на меня вопросительно, но я не стал выкладывать перед Меньшиковым пряжку, взятую с Мальвина. Если что, верну позже, но прежде попробую ей воспользоваться сам.

Оставив Меньшикова в раздумьях, кардинал снова усадил нас в свою карету.

— Мы и сами можем добраться, — сказал я.

— Прокатишься с кардиналом, — заявил Решильев, — Иные за такую возможность многое готовы отдать.

— Так это само собой, — исправился я, — Большая честь для нас.

— Вот и не забывай об этом… а вообще вы молодцы. Теперь Меньшиков будет относиться к аристократии с недоверием. Охотней пойдёт на сближение с инквизицией.

— Наверно, так, хотя лично мне кажется, что Меньшикову это безразлично. Он руководствуется простой симпатией.

— Не скажи. Симпатия к Боленским ему ничего хорошего не дала, — возразил Решильев, — Ну а как там поживает ваш бизнес?

— Как раз сейчас хотим съездить в офис. Надеюсь, за время нашего отсутствия бизнес не рухнул.

— Под офисом вы имеете ввиду библиотеку?

— Да.

— Ладно, так и быть, подвезу вас до офиса, — решил Решильев и, поймав наши с Катей удивленные взгляды, пояснил, — За успешное расследование я вам кое-что обещал. Мне будет проще определиться с вознаграждением, если увижу ваш бизнес своими глазами.

Через пятнадцать минут вместе с кардиналом мы заходили в наш офис. Я бы, конечно, предпочёл сперва увидеть обстановку своими глазами, но переживал напрасно. Мы как раз подъехали к моменту разгрузки очередной партии товара. Все были при деле, дурака никто не валял. Даже Додя сидел перед магическим аналогом компьютера и что-то программировал.

— Растет… растет ваше предприятие, — похвалил кардинал.

Откуда-то с потолка на его слова спикировала феечка, привлеченная богатой кардинальской одеждой. Она зависла в метре от Решильева на уровне его глаз.

— У вас феечка живет? — спросил он, разглядывая феечку.

— У нас их тут целый выводок, — ответил я, — Мед уходит бочками.

— Уж не бочками, — Додя оторвался от работы, чтобы встать на защиту феечек.

— Ну банками… трёхлитровыми…

— Зачем вам их столько? — удивился кардинал.

— Феечки у нас — аналог беспроводной связи между мирами, — с удовольствием похвастался Додя, — По скорости передачи данных уже соответствуем двум джи.

— Передача данных между мирами? — недоверчиво переспросил кардинал, — Вы хотите сказать, что можете отсюда подключаться к интернету лицевого мира?

— Именно так, — Додя самодовольно засиял, — Если хотите, могу раздать вам вай-фай.

— Хочу, конечно, — Решильев извлек из кармана свой многофункциональный магический накопитель.

Додя сообщил ему пароль для входа в «нашу сеть». Кардинал тут же начал пробовать.

— Интерфейс непривычный, — сказал он, зайдя на пару сайтов, — Но в целом работает.

— Интерфейс упрощенный, — сказал Додя, — Картинки пока грузятся очень медленно. Для нас главное другое. Платежи проходят быстро.

— У вас еще и платежи проходят! — поразился кардинал, — Так это же… это же прорыв!

— Это благодаря Доде, — похвалил я нашего инженера, тут же запунцовевшего от удовольствия, — Его программное обеспечение. Ну а железо… в смысле феечки… то уже мы с Катей придумали.

По понятным причинам гоблина я упоминать не стал. Собственно, кардиналу мелочи не важны. Он проникся.

— Сколько миров у вас уже охвачено этим вашим магическим интернетом? — спросил он деловито.

— Пока только лицевой мир и его изнанка. Система проходит тестирование, — сообщил я, — Но думаю, пора расширять ареал обитания феечек. Будем брать их с собой и в другие миры.

Феечка, что следила за нашим разговором, при упоминании иных миров оживилась. Крылышки затрепетали с удвоенной скоростью.

— Отправишься с нами в новый мир? — спросил я у нее, не особо рассчитывая на ответ.

Феечка в знак согласия подлетела ко мне и уселась на мое плечо. Похоже, первопроходец на освоение новых территорий у меня нашелся.

— Потрясающе, — восхитился кардинал, — Максим, а как смотришь на совместное предприятие? Инквизиция располагает очень большими ресурсами. Мы рывком расширим ваш бизнес на два-три порядка.

— Ого. Солидное предложение, — я уважительно покивал, — Мы с Катей обдумаем.

— Обдумывайте, — снисходительно разрешил кардинал, — Надеюсь, слишком долго думать не будете.

Распрощавшись, Решильев укатил на своей карете.

— Кать, что думаешь?

— Чего тут думать, надо соглашаться.

Глава 18

В офисе мы с Катей пробыли недолго. Здесь без нас успешно справляются. Только выписали на Виктора и Мишу генеральную доверенность, включающую право проводить операции по счетам. В Сансити мы бываем все реже, а доверяем им безусловно.

— Когда вас ждать? — спросил Миша, видя, что мы собираемся уходить.

— Даже не знаю. Можем пропасть на сутки, а можем — и на двое.

Мы ушли из офиса с феечкой на моем плече. Она, как села на него, так и не слезала, видимо, боялась, как бы не ушли без нее.

— Макс, давай дадим ей имя. Скажем, Стрелка… или Белка…

Лично я не собирался заморачиваться с именем. Я этих феечек одну от другой не отличаю. А потому они для меня просто феечки. Но не спорить же с девушкой из-за пустяка.

— Как тебя назвать, Белка или Стрелка? — шутейно спросил я феечку, не ожидая, что она ответит.

Однако феечка ответила, но на такой высокой скорости, что я совершенно ничего не разобрал.

— Что она сказала?

— Кажется, она хочет, чтобы ее называли Белка, — предположила Катя.

Феечка согласно радостно закивала.

— Ну пусть будет Белка.

Мы сели в гравикар и погнали к выезду.

Я в самом деле не знаю, сколько мы будем отсутствовать, а потому решил закрыть текущие дела по максимуму. Нам обязательно надо заехать к гоблину, но сначала в замок.

Феечка всю дорогу без умолку скорострельно пищала, вызывая устойчивую ассоциацию с интернет-модемом. Разобрать из ее трескотни было решительно ничего невозможно, к концу поездки она меня достала. Думал, еще немного, и голова разболится. Зато Замок феечке несказанно обрадовался.

— Какое чудо! — восхитился он, когда мы зашли в замковый двор, — Хозяин, это создание останется жить с нами?

— Замок, это феечка. Ее зовут Белка. Она может остаться жить у тебя, но ей нужно много путешествовать по разным мирам.

— Так же, как и тебе, хозяин, — расстроился замок.

— Не совсем. Она путешествует очень быстро и очень быстро возвращается. Главное, кормить ее медом. Тогда она будет считать тебя своим домом.

— Обещаю, я буду кормить ее медом, хозяин, — горячо пообещал замок, — У меня в подвале есть запасы превосходного лугового меда.

— Отлично. Только кормить ее надо с ложечки. И к слову о подвале. Пожалуй, я выпущу Бахта, чтобы он заботился о феечках.

— Есть еще феечки? — застенчиво переспросил замок, боясь поверить в такое счастье.

— Можешь не сомневаться. Слетятся как мухи на… на мед. Твоя задача будет открывать для феечек проходы во все миры, что тебе доступны.

— Не сомневайся, хозяин. Не подведу.

Выпущенный из темницы Бахт, еще поднимался из подземелья наверх, а Белка уже исследовала все портальные направления. Она безошибочно чувствует места для переходов в соседние миры и пространства. Осмотром она осталась довольна, как и самим замком. А уж когда Бахт зачерпнул на ложку хваленого лугового меда, феечка впала в экстаз. Мед в самом деле первосортный.

Откушав медку, Белка смоталась за товарками и вернулась с десятком сородичей. О десятке феечек Замок и мечтать не мог. Бахт, узнав, что его заточение окончено и ему теперь доверена забота о мелких крылатых созданиях, тоже был рад несказанно. Одним словом, покидали мы замок, чувствуя себя Санта Клаусами, наделяющими сплошным незамутненным счастьем.

Прежде, чем уехать, не забыли набить макров хаоса. К гоблину без них ехать неприлично. Гоблин встретил нас с деловитой хмуростью во взгляде. Оплата за поставленные гравикары и заявка на новую партию слегка разгладили складки на зеленом лбу, но непринуждённого разговора не вышло. Зеленый торгаш ждал клиента. Я не стал его мучить, в другой раз поболтаем.

В гильдию вернулись в тот же день, порадовав Заша и Хараха оперативностью.

— Надеюсь, особняк Боленских уже сгорел до головешек, а сами они болтаются на суку, — кровожадно предположил Заш.

— Не все так просто, брат Заш, — усмехнулся я, — Боленские представляют старую аристократию. Им и законы-то не особо писаны. Но хорошие новости есть. Меньшиков больше не желает иметь с ними никаких дел.

— В таком случае у нас есть шанс занять их место в бизнесе? — подметил Харах.

— Шанс есть. Насколько велик этот шанс, скоро узнаем. Нам нужно отправиться на следующий ярус Мирового древа. Надеюсь, Хорь даст нам инструкции.

— Я тоже на это надеюсь, Максим. Но сегодня уже поздно. Отправимся завтра.

Время действительно позднее. На городок опускалась ночь. Мы с Катей были накормлены братом Зашем и отправлены спать на второй этаж. В общем-то в доме хватает свободных спален, как минимум в отсутствие курьера и дяди Крауса освободились две, но я не стал просить вторую комнату у Заша. Катя тоже ничего не сказала. Как и в прошлый раз мы улеглись в одну постель. Уснули, само собой, только под утро.

Утром брат Заш кормил нас пшенной кашей с медом. Я невольно оглядывался. Как бы тут на медовый запашок вездесущие феечки не объявились. Но быть их здесь, разумеется, не могло. В этот мир они доберутся еще не скоро.

После завтрака брат Заш был оставлен на хозяйстве, а мы с Катей повели Хараха за город, и когда скрылись от людских глаз, я активировал коня и гравикар. Удивлению Хараха не было предела.

— Никогда не путешествовал по мирам с таким комфортом, — сообщил он, развалившись в эргономичном кресле.

Однако, мы смогли удивить его еще больше, когда перетащили в межмирье. Уголек мчал со скоростью под двести километров в час, проносясь мимо миров как скорый поезд мимо полустанков. Через полтора часа мы добрались до пещеры, которую использовал Мальвин, чтобы переходить на верхний ярус Древа миров.

— Здесь придется набраться терпения, — сказал я Хараху, когда Катя погрузилась в созерцание тени, — Открыть проход на «верхний этаж» гораздо труднее, чем перебраться в соседний мир.

Впрочем, в этот раз переход дался легче, сказался опыт предыдущего раза. Я затащил Хараха в открытую Катей тень.

— Вроде бы точно такое же межмирье, — сказал Харах, осмотревшись.

— С виду такое же, — согласился я, — Разница в том, что здесь Хорь способен себя явить.

— Понятно. Куда теперь?

— Никуда. Если Хорь появится, то найдет нас и здесь.

В ожидании расселись прямо на камнях. Харах старался выглядеть невозмутимо, но я видел, что он напряжен. Как-никак, личная встреча с богом. Правда, когда Хорь объявился, Харах его не увидел. Неспроста Хорь выбрал нас с Катей. Мы его видели и слышали без каких-либо усилий.

— А вы шустрые ребята, — как ни в чем не бывало похвалил нас Хорь, появившись из ниоткуда, — Смогли от меня уйти.

— Смогли, — согласился я, — Но вернулись добровольно.

— И правильно сделали, — сказал Хорь, — Я сразу понял, что вы ребята практичные.

Он больше ни слова не говорил о том, что мы должны перейти под его покровительство, как будто этой темы ранее вовсе не поднималось. Я тоже дипломатично об этом говорить не стал. Харах не видит и не слышит своего бога, зато прекрасно видит и слышит то, что говорю я. Не стоит посвящать его в наши сложности во взаимоотношениях с Хорем.

— Хорь здесь? — прошептал Харах едва слышно.

— Здесь, — ответил я.

Харах благоговейно замолк, не спуская глаз с того места, куда смотрели мы с Катей. Сам Хорь на своего последователя герона даже не глянул.

— Итак, — продолжил бог, — Как и обещал, я направлю вас в мир, где добываются полосатые макры. Вы станете новыми посредниками, полноценными проводниками моей воли.

Я склонил голову, изобразив почтенное смирение. Хоря моя пантомима удовлетворила.

— Достань пряжку, что ты получил от Мальвина, и компас, — продолжил он, — Сложи два предмета вместе.

Я сделал, как велел бог. Хорь сделал легкий пасс кистью руки. Между предметами проскочила голубенькая искорка.

— Что это значит? — спросил я.

— Я настроил твой компас, — ответил бог, — Он приведет тебя, куда нужно.

— Нам прямо сейчас можно отправиться в тот мир?

— Не сразу. Сперва вам нужно закупить мечи, копья и щиты.

— Зачем?

— На них вы обменяете полосатые макры, — просто пояснил бог, — Берите самые простые грубой работы.

— Сколько такого оружия нам понадобится?

— Возьмите по десятку. Этого достаточно, — произнес Хорь со снисхождением, — Мальвин брал именно столько.

— Хорошо. Сделаем.

— Вон тот герон, что тщетно силится меня разглядеть, покажет мир, где такие продаются недорого, — добавил Хорь.

— А потом нам что делать?

— Отвезите макры Меньшикову и получите расчет в кворках, — сообщил Хорь, — Потом скажу, что делать дальше.

Хорь исчез, не став тратить время на прощания. Я так понимаю, он вполне удовлетворен состоявшимся разговором, начав выстраивать общение по своему сценарию: он говорит что делать, мы, соответственно, делаем. Пусть так… пока так.

Я пересказал Хараху полученные от бога инструкции.

— Я знаю, где купить мечи и копья, — подтвердил Харах, — Только не понимаю, зачем покупать оружие такого низкого качества.

— Спорить с богом не будем. Сделаем, как велено.

— Это само собой.

Харах тоже достал свой компас и настроил на нужный мир. Мы скатались до этого захолустного мирка словно в какой-нибудь сельский пригород из мегаполиса. Сорок минут езды, и мы на месте. Там на грязном крикливом средневековом рынке за несколько простейших макров закупили грубо сработанные мечи, копья и щиты. Все это было изготовлено вручную из металла, в котором скорее угадывалась бронза, нежели сталь. Свалив покупки на заднее сидение гравикара, продолжили вояж.

Если сравнивать межмирье с метрополитеном, то мир, в котором добывают полосатые макры, находится в конце ветки. Собственно, так и есть. Этот молодой мир в самом деле на конце ветки Мирового древа. Не будь у нас скоростного Уголька, добирались бы, наверно, не один день.

Компас, настроенный Хорем, привел в дикий, необжитой, первобытный мир, заселенный свирепым зверьем. На далеком горизонте насчитали целых три дымящих вулкана. Едкий воздух вонял серой. Все в этом мире казалось каким-то необузданным, не до конца сформированным. Наверно, так и должна выглядеть колыбель, в которой Хорь взращивает пожирателей миров.

Стрелка компаса завертелась, показывая, что мы приехали на место. Вышли из гравикара, недоумевая, почему, компас привел именно сюда. Папоротники, скалы и ни малейших признаков цивилизации. У Мальвина хотя бы был домик в лесу, а здесь не видать даже домика.

Я призвал Шишка и поднял вверх, чтобы тот осмотрел местность. Но доклад от магического помощника не потребовался. Из пещеры, укрытой буйным кустарником ядовитого цвета, вышел какой-то неандерталец, видимо абориген этого мира. Он был укутан в звериную шкуру, да и сам заросший и косматый.

— Знак! — не столько сказал, сколько пролаял требовательно абориген.

Я достал пряжку и показал.

— Обмен! — рявкнул неандерталец, отцепив от пояса и небрежно бросив на землю кусок шкуры, в который были завернуты полосатые макры.

Глава 19

— Обмен, — зеркально отозвался я и, открыв заднюю дверь гравикара, начал выбрасывать на землю оружие и щиты.

Вряд ли абориген умеет считать, но наваленной кучей остался доволен. Опасливо косясь на Уголька, он быстро перетаскал оружие в пещеру. Я пересыпал полосатые макры в мешочек, взятый у Хараха.

Вроде бы сделка состоялась. Можно расходиться, но мне хотелось побольше узнать об этом мире и о самом аборигене, тем более, что он как-то владеет членораздельной речью. Я воспользовался его интересом к Угольку. Подошел к коню и потрепал за ушами.

— Конь, — сказал я.

— Опасно, — возразил абориген, продолжая сверлить Уголька недобрым взглядом.

— Вовсе нет. Конь помогает. Конь — друг.

— Конь — друг, — повторил неандерталец, недоверчиво покачав головой.

— Можешь к нему подойти. Он не опасен.

Абориген замотал головой еще энергичнее. Подходить к Угольку он решительно не хотел.

— Разве у вас нет домашних животных? — спросил я, но неандерталец вопроса не понял.

— Зверь, — снова указал он на Уголька, — Опасен. Оружие.

— Я уже понял, зачем тебе оружие. Зверей тут хватает.

В подтверждение моих слов из папоротникового леса послышался азартный многоголосый нахрапистый вой стаи, идущей на охоту. Абориген еще раз выкрикнул про опасность и сквозанул в укрытие. Поскольку Шишок продолжал обозревать окрестности, то сразу засек эту стаю и доложил, что стая всего в несколько особей размерами с некрупную собаку.

Я решил, что не стоит давать стрекача от таких противников. Есть еще надежда разговорить аборигена, знакомого с местными реалиями. Отцепил Уголька, предоставляя ему свободу маневра, и приготовился отражать атаку.

— Катя, Харах, садитесь в гравикар. У нас тут гости.

Катя спорить со мной не стала, села в салон. А вот Харах не пожелал прятаться за широкой конской спиной и достал длинный кривой кинжал. Надеюсь, он знает, что делает.

Стая мелких динозавров выскочила скопом. Мелкие они — мелкие, но динозавры, даже такие, — все равно динозавры. Страшные, зубастые и очень опасные. Они посчитали, что первым надо валить Уголька, видимо, потому, что он самый крупный. Бросились на него всей стаей со всех сторон.

Только Уголька так просто не взять, конь применил излюбленный прием, топнув копытом. От ударной волны зубастые динозаврики разлетелись как кегли в разные стороны.

— Страйк, — прокомментировал я, одновременно разгоняя снаряд в виде Шишка.

Харах подскочил к одному из хищников, пока тот не успел подняться после падения, и всадил в глаз свой кривой нож. Закипела нешуточная битва. Динозавры оказались серьезными противниками. Живучими и упорными. Если с такой мелочью так трудно разобраться, боюсь представить, на что способны твари покрупнее. И главное, бились они до последнего. Даже когда в живых осталась последняя особь, она не удрала от боя. Пришлось положить всех.

После схватки мы с Харахом присели на травку перевести дух. Из укрытия, прошуршав ветками кустарника, снова выполз абориген. По всей видимости, наблюдал из безопасного укрытия.

— Макры, — абориген указал на валяющиеся тушки, — Забрать.

Я жадничать не стал. Мой интерес не упирается в горсточку полосатиков.

— Валяй. Они твои.

Абориген достал ржавый нож и принялся вырезать макры, заинтересованно поглядывая на Уголька. Видно, что Уголек, самолично втоптавший пару хищных особей в мягкий грунт, сильно его впечатлил.

— Конь — друг, — заявил он уважительно.

— Охота тебе было спорить, — поддержал я разговор.

— Обмен, — неожиданно предложил абориген, помахав куском шкуры, в который до этого были завернуты полосатые макры.

— На полосатые макры хочешь обменять? — догадался я.

— Макры — конь-друг, — подтвердил неандерталец.

— Боюсь, магическим конем ты пользоваться не сможешь, а обычный конь тебе будет бесполезен. Тут надо подумать…

— Подумать, — согласился абориген.

— Ну раз так, показывай свое хозяйство, — я поднялся с травки, — Чем живешь, чем дышишь… для размышления нужна пища.

— Пища, — обрадовался первобытный, узнав знакомое слово, — Пища.

Он хотел снова сквозануть в свою пещеру, но я его остановил.

— Ты не понял, за жратвой бежать не надо. Вместе сходим, — я двинулся в направлении пещерного входа.

Абориген нахмурился, водить в дом гостей явно не стыковалось с его представлениями о жизненном укладе.

— Ну как хочешь, — я развел руками в стороны, — Не хочешь пускать, не будет коня.

— Пища, — решился неандерталец и сделал приглашающий жест.

Катя и Харах тоже захотели идти, поэтому Уголька и гравикар я свернул в артефакты, чем аборигена очень расстроил.

— Конь?

— Конь здесь, не переживай, — я показал ему артефактную подкову и для наглядности снова активировал Уголька.

Абориген еще раз неверяще покачал головой и подвигал челюстью, силясь подобрать подходящее случаю слово, но такого слова в его лексиконе не нашлось.

— Конь — друг, — подытожил он, не сумев по-другому обозначить удивление от фокуса с исчезающим и снова появляющимся конем.

Мы полезли в пещеру следом за неандертальцем по узкому и низкому ходу. Хозяин привык здесь ходить, знал наперечет все выступы и ямы, потому поспевать за ним было непросто. Запасливый Харах включил фонарик, абориген посмотрел на фонарик завистливым взглядом.

— Обмен, — сделал он очередное коммерческое предложение.

— Без базара, — авторитетным тоном согласился я, — Фонарик — вещь.

— Вещь, — подтвердил первобытный, — Вещь — друг!

По кривым ходам мы перемещались из одной естественной полости в другую. Природа устроила в подгорной скале целую сеть разноуровневых и разноразмерных проходов. Некоторые ходы пересекались, образуя перекрестки.

Какие-то ходы были рукотворно завалены, видимо, чтобы отсечь проникновение опасных хищников. В одном месте мы наткнулись на неандертальский вооруженный дозор, стерегущий проход.

— Друг — обмен, — пояснил первобытный причину нашего появления. Дозорные ничего не ответили, проводив нас насупленными взглядами.

За очередным поворотом мы попали в большую пещеру, где и разместилось общежитие неандертальского племени. У ближней стены пещеры горел костер. У костра хлопотали женщины, вокруг женщин копошились дети. Здесь было дымно, душно и смрадно.

— Пища, — хмуро сообщил наш проводник со всей своей невеликой неандертальской гостеприимностью.

В нашу сторону как по команде повернулись десятки любопытных косматых голов. Некоторые продолжали двигать челюстями, пережевывая что-то жесткое и волокнистое.

— Как тебя хоть зовут? — спросил я.

— Вождь, — важно ответил первобытный.

— Максим… тесновато тут у вас.

— Мало места. Опасно.

— Почему опасно? — не понял я, — Пещера большая, а вы жметесь к одной стороне.

— Вода. Опасно, — повторил вождь, — Покажу.

Он повел нас за каменный навал, перекрывающий другую половину пещеры. Пахнуло сыростью, я услышал звук текущей воды, стало свежее. В десяти шагах от костра стояла такая темень, что даже под ногами ничего не видно. Харах направил луч фонаря вперед, высветив водную гладь.

Пещерная полость с этой стороны была заполнена водой. Я понял, что вода проточная, чистая. Подземный ручей нес с поверхности не только воду, но и свежий воздух. По-моему, очень удобно. За водой ходить далеко не надо, и приточная вентиляция снабжает племя кислородом.

Пользуясь своим скудным словарем, вождь объяснил, что подземный ручей поставляет не только воду и воздух, но и небольших хищников, которые взрослым не страшны, но время от времени утаскивают детей.

— Зверь. Опасно, — заключил он свой рассказ и показал наскальный рисунок, на котором был изображен тот самый динозавроподобный хищник.

Мы рассмотрели рисунок при свете фонаря.

— Кажется, я понял, что вам нужно, — сказал я.

— Конь — друг, — напомнил вождь

— Не. Конь вам тут не нужен, — изрёк я глубокомысленно, — Не в коня корм.

— Обмен, — настоял вождь.

Мы вернулись к костру. Вождь толкнул перед племенем пламенную речь, лаконичности которой позавидовала бы даже Эллочка-людоедочка.

— Друг — обмен — макры! — зычно проговорил он и пошел обходить соплеменников с куском шкуры, как уличный музыкант, собирающий плату после выступления.

На куске шкуры уже лежало несколько полосатых макров, которые вождь извлек из побежденных нами хищников. Члены племени тоже скидывались макрами. После полного обхода на куске шкуры появилась приличная горка полосатиков. Вождь протянул собранное мне.

— По нашим ценам здесь целое состояние, — заметил Харах.

— Аборигены поскребли по сусекам, чтобы скинуться на коня, — согласился я, — Только мы эти макры прямо сейчас забирать не будем.

— Обмен, — вождь попытался всунуть макры мне в руки.

— Обожди. Мы скоро вернемся.

Мы вышли обратным путем на поверхность, где я снова призвал коня и гравикар.

— Куда мы едем? — спросил Харах.

— Еще раз смотаемся на тот средневековый рынок.

— Хочешь докупить еще оружия?

— Оружия тоже докупим. Но главное, не оружие.

На рынке я видел торговый ряд, продающий всякую живность. К нему и направился, когда мы прибыли на место. Здесь можно было купить все, что угодно, от цыплёнка до быка производителя, но я остановился возле клетки, в которой копошилась пара собачьих щенков охотничьей породы.

— Хорошие собачки, — доверительно сообщил торговец, — На кабана можно ходить, на оленя…

— А чего ты их в клетке держишь?

Торговец пожал плечами.

— Знаешь, сколько ворья тут шастает? Отвернешься на один миг, веревку срежут и покрадут собачку. А из клетки незаметно не вытащишь.

— Прям такие хорошие у тебя собачки, что вор позарится? — недоверчиво переспросил я.

Торговца мое недоверие оскорбило.

— Сам не видишь? Гляди, какая масть. И к тому они крупные для своей породы.

— Они у тебя крупные, потому что трехмесячные, — включился Харах в разговор.

— Все правильно. Трехмесячные, — с достоинством подтвердил продавец, — Раньше нельзя щенков у суки забирать. Надо, чтобы были вскормленные. Не понимаешь разве?

Харах усмехнулся и промолчал. Я тоже не стал спорить. Купил щенков за ту цену, которую запрашивал торговец.

— Клетку я тоже заберу, — сказал я.

— Клетка денег стоит, — насупился продавец.

Я заплатил заодно и за клетку. Клетка хорошая, кованая. Аборигены будут впечатлены. Упаковка товара не менее важна, чем сам товар.

Раз уж приехали на этот рынок, я еще докупил кое-какую утварь: котелки, горшки, кувшины, ведра. Все это наверняка пригодится племени.

Вскоре мы снова стояли в первобытном мире перед замаскированным входом в пещеру. В этот раз вместо вождя на карауле оказался другой неандерталец, но он быстро сбегал за главным.

— Принимай на обмен, — сообщил я, указав на кучу утвари, выгруженной из гравикара.

— Не оружие, —возразил вождь.

— Не оружие, но для племени не менее важно. Давай, тащи внутрь. Там поговорим обстоятельно.

Глава 20

В жилой пещере я показал, как зачерпывать воду ведрами, чтобы имелся запас воды, как набирать из ведра ковшиком в котелок и кипятить воду в котелке. Женская половина племени встретила эти новшества с большим воодушевлением.

Но это были еще цветочки. В котелке я сварил нарезанное кусочками мясо. Когда оно немного остыло, дал попробовать. Аборигены восприняли новое для себя блюдо как образчик высокий кухни. Если бы они разбирались в системе присвоения мишленовских звезд, дали бы мне все семь. Мясной бульон выхлебали с таким наслаждением, что у меня самого слюни потекли. Если бы не знал, что этот бульон не соленый и с кровяной накипью, наверное, тоже бы хлебнул.

Однако самое важное я оставил на десерт, клетка с двумя щенками стояла в сторонке, накрытая материей. Все это время аборигены заинтересованно прислушивались к возне, слышной из-под занавеси. Пришло время явить первобытному обществу первого друга для человека. Я откинул материю.

— Пища, — довольно заулыбавшись, оповестил вождь, увидев щеночков.

— Это не пища, а собака, — строго поправил я, решительно отстранив загребущие волосатые пакли, потянувшиеся к клетке.

Мы с Катей достали щенков из клетки, взяв на руки. Аборигенов это шокировало. Щеночку на руках вождь поразился, по-моему, даже больше, чем появлению коня из ниоткуда.

— Дайте воду, — распорядился я, — Их нужно напоить.

Я с умыслом прикупил на рынке пару мисок для собак. Мы с Катей сперва поили их водой, потом бульоном, потом я дал им немного вареного мяса. Хорошо, что щенки подросшие, смогут выжить без материнского молока.

— Можно погладить, — сообщил я, обращаясь скорее к детям, чем ко взрослым.

У детишек, глядевших, как мы кормим щенят, давно уже чесались ручки. Самая смелая девчушка, лет семи на вид, протянула руку первой, несмело проведя пальцами по шерстке. Щеночек благодарно лизнул ей палец. Девчушка взвизгнула и руку отдернула, но увидев, что палец ущерба не понес, погладила еще раз, уже смелее.

Процесс пошел. Отталкивая друг друга локтями, дети полезли к щенкам. Я позволил только нескольким, а затем вернул щеночков обратно в клетку.

— Много нельзя, — сказал я, — Дайте им теперь отдохнуть.

— Отдохнуть! — понятливо рявкнул вождь и наградил подзатыльником мальчонку, продолжавшего тянуть руку к клетке.

— У них острое чутье, — проинструктировал я вождя, — Будут предупреждать об опасности.

— Чутье. Опасность. Хорошо. Вождю нравится, — важно изрек вождь, отдавая мне кусок шкуры с макрами.

Второй за сегодня обмен состоялся. Высокие обменивающиеся стороны друг другом остались довольны. Мы отправились в обратный путь. Хараха завезли в гильдию, а затем поехали к Меньшикову.

Меньшиков был дома, что хорошо. И он был дома один, что еще лучше. Я до последнего опасался, что Боленские не мытьем, так катаньем снова влезут к нему в доверие.

Он принял нас в библиотеке. Вид у Меньшикова был какой-то заспанный, как будто-то он с утра баловался алкоголем, а потом отсыпался, чтобы протрезветь. Но даже проспавшись, пребывал в вялом настроении духа: «с утра выпил, весь день свободен».

— Слушаю вас, молодые люди, — со вздохом сказал Меньшиков, закидывая ногу на ногу.

— У вас вид какой-то… — начала Катя с сочувствием.

— Какой?

— Усталый.

— Устанешь тут, — согласился Меньшиков, — Канал поставки полосатых макров оборван.

— Он же у вас не единственный, — осторожно заметил я.

— Не единственный, — не стал спорить Меньшиков, — Но с основным каналом тоже возникли трудности. Как бы совсем не остаться без полосатиков.

— Ну, совсем не останетесь, — обрадовал я Меньшикова, доставая один мешочек.

— Откуда это у вас? — увидев высыпанные на стол макры, Меньшиков заметно напрягся.

— Мы восстановили оборванный канал, — честно ответил я и добавил уже не совсем честно, как и в прошлый раз умолчав про общение с богом Хорем, — От Мальвина нам достался опознавательный знак и путь до нужного места.

— Вы получили макры от дикарей? — спросил Меньшиков с сомнением, — Они просто так вам отдали?

— Не просто так. Обменяли на примитивное оружие. Мальвин посвятил нас в условия сделки.

— Что вы такое сделали с Мальвином, что он вам все выложил?

— Поговорили по душам, перед тем как его убить. Послушайте, не мы это начали.

— Ну да, ну да, — припомнил Меньшиков, — Мальвин отправил к вам киллеров.

— Вот именно, — сказал я твердо, глядя на Меньшикова прямо. Если он сомневается во мне, если думает, что я ему вру про Мальвина, то как человек благородный, должен высказать свои сомнения глаза в глаза. Но Меньшиков не стал высказывать никаких сомнений.

— Что вы собираетесь делать с этими макрами? — спросил он вместо этого.

— Продадим вам… по оптовой цене.

— Вообще-то это мой канал поставки, — напомнил Меньшиков, — Я первый начал обменивать макры у дикарей.

— Именно поэтому мы и пришли к вам. Канал ваш, но проход через грозовой мир нашли уже мы. У Мальвина, как вы помните, с этим были проблемы.

— Предлагаю сделку. Я буду платить вам за полосатиков половину стоимости, — заявил Меньшиков, — Таким образом мы будем участвовать в равных долях.

— Мы согласны.

Меньшиков перевел на наш счет больше полутора миллионов кворков. Сумма колоссальная. А ведь у меня в заначке припасен еще один такой же мешочек полосатиков, о котором Меньшикову рассказывать не собираюсь.

Получив расчет, я поднялся со стула.

— Максим, — заговорил Меньшиков, — Присядь, пожалуйста. Удели еще пять минут.

Неожиданная вежливость со стороны самого богатого и родовитого человека Сансити удивила. Я невольно вскинул брови, но постарался сразу придать лицу нейтральный деловой вид. Снова сел на стул.

— Слушаю.

— Как я сказал, у меня возникли трудности с еще одним каналом поставки полосатых макров.

— Это который основной, — уточнил я.

— Он самый. Я хочу, чтобы вы выяснили, что произошло, — он достал из ящика стола еще одну пряжку.

— Опознавательный знак? — догадался я.

— Опознавательный знак, — подтвердил Меньшиков, — Он же приведет вас в нужное место.

— Почему вы поручаете это дело именно нам? — не смог не спросить я, — Вы нам настолько доверяете, что готовы раскрыть полную схему самого прибыльного бизнеса города Солнца?

— Вам доверяет кардинал, — пожал плечами Меньшиков, — А кардинал в людях не ошибается… в отличие от меня… кроме того, вы просто поражаете своей исполнительностью. Мне начинает казаться, что вы способны справиться с любой задачей.

— Не нужно нас переоценивать, — попросил я, — Это может оказаться неполезным и для вас, и для нас.

— Убедил, — Меньшиков улыбнулся и тряхнул головой, — Переоценивать не буду. Если честно, мне просто некому больше доверить это дело. После случая с Боленскими я перестал доверять старой аристократии.

— Я вас понял, — я снова поднялся с места, — Мы попробуем выяснить, что там случилось со вторым каналом.

— С основным каналом! — уточнил Меньшиков, со значением задрав вверх указательный палец.

— Я это помню.

Выйдя из особняка, мы с Катей поехали в свой офис.

— Макс, что мы будем делать с остальными макрами? — спросила Катя, как только мы сели в гравикар, — Если начнем торговать полосатиками, Меньшиков очень скоро об этом узнает. Не думаю, что он обрадуется.

— Тут ты права. Мы должны соблюдать условия сделки. Но у меня рука не поднялась слить ему еще одну партию за полцены. Меня бы придушила собственная жаба, если б я продал за полтора миллиона кворков партию, за которую реально с наценкой можно выручить все четыре, а то и пять. Меньшиков явно брал цену по самой нижней планке.

— Ну а что делать тогда? Зароем эти макры как клад на пиратском острове?

— Пустим на собственные нужды. Полосатики — это, считай, микропроцессоры в мире магии. Нам нужны сервера, вычислительные блоки и прочая аппаратура.

В офисе застали Додю и Мишу, Виктор уехал развозить товары по точкам.

— Миша, у нас в офисе есть хороший надежный сейф?

— Нету, Максим. Как раз хотели подойти к тебе с этим вопросом, — ответил Миша, — Иногда под заказ приходят очень ценные вещи, хранить их в тумбочке подвала — не дело.

— Тогда заказывай сейф срочно. Нам есть, что в нем хранить.

— Лучшие сейфы делают здесь в Сансити. Там многоуровневая магическая защита, все дела…

— Экономить на безопасности не будем. Бери с защитой, — распорядился я и обратился к нашему инженеру, — Додя, как у тебя идет развитие нашей магической сети?

— Идет потихоньку, — Додя пожал плечами, — Все упирается в мощности.

— Так. И насколько сильно все упирается в мощности?

— Критично, — ответил Додя, — Ты же не можешь обеспечить меня материалом на сотни тысяч кворков…

— А если смогу? — с видом фокусника я высыпал на стол целую кучу полосатых макров, заигравших на свету тысячами искристых граней.

— Откуда такое счастье? — поразился Додя, — Вы банк ограбили?

На Додино восклицание слетелся десяток феечек, запорхавших вокруг горки полосатиков.

— В банке такого добра не найдешь, — ответил я, — Ну так что? Теперь материала хватает?

— Хватает, — алчно доложил Додя, — Ух, я теперь развернусь.

— Только спрячь их. Сам понимаешь, показывать такое богатство никому нельзя.

— Конечно, понимаю, — Додя аккуратно сгреб макры обратно в мешочек и убрал куда-то под стол.

— Миша сейчас закажет сейф, переложишь полосатики туда.

— А вы?

— Нам придется снова ехать по делам.

Пристроив полосатые макры, поехали в гильдию, где нас дожидались Харах и брат Заш.

— Уже вернулись, — обрадовался Заш и поспешил на кухню с намерением нас кормить.

— Как поездка? — спросил сидящий за столом Харах.

— Макры сдали Меньшикову. Получили расчет, — сообщил я, — Полагаю, пришло время поговорить о наших финансовых взаимоотношениях.

— Члены гильдии скидываются в гильдейскую казну, — сказал Харах, — Семь процентов от суммы дохода. Считайте это гильдейским подоходным налогом.

— Процент приемлемый. А твоя доля…

— Максим, всю работу проделали вы с Катей, — Харах отгородился от вопроса раскрытыми ладонями, — Я с вами просто прокатился в качестве туриста. Так что претендовать лично на долю не собираюсь. Мне будет более чем достаточно гильдейского подоходника. Сколько там вышло? Пара тысяч кворков наберется?

— Побольше наберется, — я улыбнулся, — С полутора миллионов семь процентов — это…

— Сто пять тысяч! — поразился Заш, принесший с кухни поднос с едой.

Я с легким сердцем переправил на счет гильдии сто пять тысяч кворков. Да, сумма большая. Но и у меня на гильдию большие планы. Героны расселены во множестве миров. Торговля и посредничество — их привычный источник дохода. Через кого еще налаживать свою торговую сеть, если не через них?

В подтверждение моих мыслей в комнату впорхнула феечка. Я сразу понял, что феечка одна из наших, потому что она сразу по-свойски села Кате прямо на голову.

— Это еще кто… что такое?

— Это феечка, брат Заш. Найдется у тебя для нее немного меда?

Глава 21

Брату Зашу дай только повод кого-нибудь покормить. Он притащил для феечки горшочек с медом. Чую я, на такое сладкое гостеприимство уже завтра феечка притащит сюда своих товарок. Я этому только рад. Чем быстрее будет расширяться по мирам ареал обитания феечковой колонии, тем скорее будет разрастаться наша информационная сеть. А проблема с вычислительными мощностями успешно решается за счет нашего прямого доступа к полосатикам.

— Так это твоя феечка, Максим? — с интересом спросил Харах, разглядывая кормящееся существо.

— Наша, — ответил я с поправкой, — Точнее даже, нашего предприятия.

— Так вы не ради развлечения ее приручили?

— Разумеется, нет. Феечки доставляют информацию из одного мира в другой. Причем, очень быстро доставляют.

— А я думал, феечки бесполезны.

— Очень даже полезны. Надо только суметь найти верный подход. Ну и технически обеспечить передачу-приемку данных.

— Чем торгует ваше предприятие, если не секрет, конечно? — продолжил расспрашивать Харах.

— Всем подряд. От продовольствия до сложных технических устройств. Как раз хотел с вами поговорить. Я был бы рад подключить гильдию геронов.

— Вряд ли стоит доставлять продовольствие из одного мира в другой. На этом не заработаешь. А сложные технические устройства — тем более, — выдал Харах экспертное мнение.

— Это почему?

— Потому что в разных мирах разная химия и даже разная физика. Эти устройства просто не будут работать.

— Ну а чем же тогда торгует гильдия?

— Макрами, — ответил Харах, — Макры — универсальный и самый выгодный товар. Вот те же полосатики. Они совершенно не востребованы в мире, где их добывают. Зато имеют огромную ценность в твоем мире. Такое бывает очень часто. Макр, который можно приобрести в одном мире за бесценок, в другом — будет стоить больших денег.

— Предлагаете заниматься одними только макрами?

— Поверь, Максим. Разнообразие макров колоссально. Фактически, каждый мир порождает свой уникальный и неповторимый вид макров. Не знаю более прибыльного дела, чем торговля макрами.

— Макс, так даже лучше, — поддержала Катя позицию Хараха, — Не нужно гонять тяжелые грузовики с товаром. Не нужно держать огромные склады.

— Верно подмечено, — похвалил Харах.

— Ну что ж. Макры так макры, — не стал спорить я, — Если гильдия будет использовать нашу торговую площадку для торговли макрами, меня это вполне устроит.

— Тогда рассказывай, как работает эта ваша площадка, — потребовал герон.

— Это как огромная база данных, доступная одновременно во многих местах. Вот, допустим, ты хочешь реализовать какие-то особенные макры. Размещаешь их описание, картинку, цену и вуаля. Данные по твоей торговой позиции тут же разлетаются по мирам. Любой, кто откроет базу, сможет увидеть, заказать и оплатить эти макры, даже если сам находится на другой ветви Мирового древа.

— Здорово, — оценил Харах, — А доставка?

— Вот для доставки нам и понадобится гильдия. Здания гильдии я хочу использовать как логистические хабы, куда стекаются макры, а потом разносятся по адресатам. Чтоб героны отправлялись в путь не с одним видом макров, а могли взять сразу несколько заказов.

— Понимаю. Мы и сами стараемся так делать. Но координировать наши перемещения трудно. Доходит до смешного, — признался Харах, — Бывает, тащишь посылку через множество миров, а потом в конечной точке встречаешь другого герона, проделавшего почти такой же путь.

— Наша платформа позволит координировать эти путешествия, — пообещал я, — Для этого и нужны феечки.

— Я это понял, — кивнул Харах, — Поговорю с другими членами гильдии. Думаю, они заинтересуются.

После ужина отправились с Катей на ночлег в обжитую уже комнату. Мы оба почему-то чувствуем себя в здании гильдии по-домашнему уютно, чего не сказать о нашем замке. Лично меня не оставляет подспудное ощущение, что замок за нами подглядывает.

Следующим утром Харах ушел из гильдии ранним утром до того, как мы проснулись. Брат Заш поведал, что он отправился презентовать нашу торговую площадку другим геронам. Молодец Харах, слова с делом у него не расходятся.

Мы с Катей после завтрака тоже отправились в путь, оставив Заша хозяйничать в одиночку. Я уже понял, что брат Заш не любитель далеко уходить от здания гильдии, а теперь, когда на его попечение свалились феечки, он и вовсе будет сидеть здесь как приклеенный. Это даже хорошо. Должен быть кто-то всегда дома.

— Поедем выяснять, что случилось с основным Меньшиковским каналом? — спросила Катя, когда мы загрузились в гравикар.

— Да, поедем. Но сперва выйдем на связь с Хорем. Собственно, нам так и так надо идти через верхний ярус Мирового древа.

— А разве нельзя пройти в мир полосатиков по нашему ярусу? Он ведь на нашей ветке.

— Я думаю, можно, но дорога займет много времени. Не забывай, мир аборигенов в самом конце ветки. А верхний ярус, как я понимаю, позволяет срезать путь.

— Я это помню, — заверила Катя, — Просто мне не очень хочется опять встречаться с Хорем.

— Деваться некуда. Хорь нам помогает. Мы тоже должны соблюдать свою часть договора, — я многозначительно подвигал бровями вверх-вниз, напоминая Кате, что Хорь может подслушивать нас прямо сейчас. Кто его знает, может, он способен бесплотным духом забираться в наш гравикар.

Хорь объявился, как только мы переместились в межмирье верхнего яруса. Вид у него был недовольный.

— Почему вы не продали второй мешочек с макрами? — он сразу начал с наезда, давая понять, что следил, что все видел, как сказочная Машенька, сидящая в торбе медведя.

— Эти макры нам нужны для развития предприятия, — ответил я.

— В таком случае остальные полтора миллиона отдадите мне, — выставил условие Хорь.

— Не многовато будет?

— А вам не многовато? — парировал бог.

В другой ситуации я бы послал его подальше. В конце концов права Катя, мы можем найти другой путь в мир неандертальцев или просто игнорировать этого Хоря, сделать он нам все равно ничего не может, но… но я помню, что речь идет не просто о макрах. На кону выживание целых миров.

— Ну хорошо. Деньги ваши, но из этой суммы я уже отдал гильдейский подоходник.

— В курсе, — раздраженно сообщил Хорь, — Значит так. Кворки переведете на мой счет.

— Не знал, что в банке можно перевести деньги на счет бога.

— Не деньги, а кворки. И не в банке, а в храме, — поправил меня Хорь, — Храм находится в том же мире, где вы обмениваете полосатики.

— Как нам найти этот храм?

— Меньшиков уже отдал вам второй опознавательный знак, — Хорь гаденько хохотнул, — Вот по этому знаку придете прямо на место.

Хорошо, что Крот научил Катю делать динамическую маску на моей роже. Иначе выдал бы себя своим выражением. Я и раньше подозревал, что Хорь-хитрован ведет какую-то сложную игру. И вот теперь он с такой уверенностью заявил про Меньшикова, будто заранее знал, что Меньшиков именно так и поступит.

— Меньшиков сказал, возникли трудности с основным каналом поставки, — я попробовал развить тему.

— Все верно, возникли, — Хорь усмехнулся самодовольно, — И сам он разбираться не полез. Вам поручил.

— Что-то не так?

— Все так, — Хорь небрежно отмахнулся, — Не забывайте, я все знаю. Все просчитываю наперёд. Хотите ходить в победителях, слушайте меня!

— Мы хотим ходить в победителях, — заверил я Хоря.

— Вот то-то. Ступайте, — пафосно распорядился Хорь, — И не смейте больше тащить отсебятину. Зачем вы принесли на обмен котелки и ведра? Кто вас просил?

— Никто.

— Делайте строго так, как я скажу, — потребовал Хорь, — Копья, щиты, мечи. Понятно?

— Понятно… в смысле, нам опять нужно затариться оружием?

— Да. Только возьмите вдвое больше, чем в прошлый раз.

Хорь исчез, как обычно, не попрощавшись. Мы поехали закупаться оружием. В дороге Катя несколько раз порывалась начать говорить, но я ее останавливал, отрицающе едва заметно качая головой. Я ее понимаю, мне тоже хочется обсудить последние заявления Хоря.

Хитрый бог однозначно что-то мутит и всех пытается использовать: нас, Меньшикова, геронов, даже аборигенов в мире полосатиков. Почему он запретил снабжать их чем-то помимо оружия? Разве не понимает, что умение варить пищу, приручать зверей или использовать колесо даст колоссальный рывок в развитии? Думаю, понимает.

И с Меньшиковым он что-то мутит. Как бы не оказалось, что все проблемы с поставками у Меньшикова им же и подстроены. Надо будет поговорить с Меньшиковым начистоту. Возможно, он, как и мы, знает больше, чем показывает.

На том же средневековом рынке я закупил грубо сработанные копья, мечи и щиты. Упихал столько, сколько могло влезть в гравикар. Затем достал полученную у Меньшикова пряжку, настроил на нее компас и погнал Уголька в направлении, указанном стрелкой.

Стрелка привела нас в очередной необжитый мир. Уголек остановился перед хижиной, одиноко стоящей посреди бескрайнего поля с дикорастущими травами. Навстречу нам никто не вышел. Один только ветер хлопал деревянной оконной створкой.

— Такое ощущение, будто здесь больше никто не живет, — сказала Катя.

— У меня такое же ощущение. Пошли, посмотрим.

Мы оказались правы. На полу хижины обнаружили два тела. Судя по всему, это была пожилая супружеская пара. Вместе жили отшельниками, вместе приняли смерть. По характеру ранений я определил, что скорее всего их убили магией.

— Видимо, они были такими же посредниками, как Мальвин, — сказала Катя, когда мы вышли на воздух, — Тоже жили в уединении в очень примитивных условиях.

— Видимо так. Хотя мне до сих пор кажется странным, почему Мальвин согласился жить в таких условиях: одиночество, плохо устроенный быт. Зачем им такая жизнь?

— Мальвином двигала жадность, в этом я не сомневаюсь, — сказала Катя, — А эти двое… мало ли у людей может быть причин?

— Всякое бывает, тут ты права. Иногда мне кажется, что я бы согласился остаться жить вместе с тобой в нашем замке… или в гильдии.

— Ни в замке, ни в гильдии нас бы двоих не оставили, — Катя улыбнулась, — И ты, Макс, не смог бы долго усидеть на одном месте.

— Чего это не смог бы?

Вместо ответа она показала мне язык. Я отправил Катю в гравикар, а сам достал из салона копье с широким наконечником и щит, которые использовал вместо лопаты. Копьем рыхлил почву, щитом ее зачерпывал и отбрасывал. Похоронив оба тела в общей могиле, вернулся в гравикар.

— Итак. Посредники убиты. Ниточка оборвана?

— Не факт, — Катя замотала головой, — Хорь сказал, знак приведет нас на место. А это только что-то вроде промежуточной станции.

Я пожал плечами и достал компас. Стрелка указала новое направление. Мы отправились дальше.

Глава 22

Вышло так, как и предсказала Катя. Настроенный на пряжку компас привел нас в мир полосатиков, только в другое место. Я вышел из гравикара, чтобы осмотреться. На самом деле не так уж далеко мы находимся от пещер, в которых вели обмен с неандертальцами.

Я сразу узнал чадящие на горизонте вулканы. Сориентировавшись по сторонам света, понял, что на этот раз мы оказались на другой стороне плодородной обширной долины. Пещеры неандертальцев находятся в скале, опоясывающей долину с севера, а теперь нам открывается вид на долину с юга.

— Макс, что ты там так внимательно разглядываешь?

— Пытаюсь оценить размеры долины.

— И сколько по-твоему выходит?

— Диаметр — километров двадцать, а то и все тридцать. Это что-то вроде природного оазиса, причем довольно большого. В долину текут чистые ручьи, она защищена от ветров-суховеев, едкие выбросы из вулканов сюда почти не попадают.

— И что?

— А то, что эта долина кишит буйной растительностью и живностью. Неудивительно, что второй источник макров тоже находится рядом с ней.

— Лично я пока никого не вижу.

— Полагаю, просто надо подождать. Скорее всего нас уже срисовали, скоро выползут.

В подтверждение моих слов из зарослей вышла группа очередных аборигенов. Только эти не были похожи на заросших косматых неандертальцев. Эти были полностью лысыми, да еще с вертикальными зрачками. Прям рептилоиды какие-то. Они наставили на нас копья и угрожающе зашипели словно змеи. Ну точно рептилоиды-динозавроиды.

— Э, ребята. Давайте без драм. Вот знак, узнаете? — я попытался заговорить миролюбиво, — Вижу, что узнаете. Так что, опускайте свои тыкалки. Давайте перейдем к взаимовыгодному обмену.

Рептилоиды явно меня поняли, но опускать «тыкалки» не пожелали. По-моему, только еще больше распалились.

— Оруш-ж-шие, — злобно прошипел самый крупный из них, вооруженный мечом.

— Легко, — ответил я с наигранной беззаботностью и повернулся к задней двери гравикара в полоборота, собираясь ее открыть.

Ближайший ко мне рептилоид, снова зашипел и дернулся, махнув в мою сторону копьем, изображая выпад, словно дурной пес, не способный удержаться от агрессии, как только к нему повернешься спиной.

— Значит так, ребята, — я снова повернулся к аборигенам лицом и повысил голос, — Если вы не способны держать себя в руках, обмен не состоится.

— Оруш-ж-шие или умреж-шь, — пригрозил большой и, видимо, главный.

— Понятно. По-людски с вами нельзя, — я недобро ухмыльнулся и призвал Шишка, — Ты на чистый базар выйти хочешь, образина? Я тебе устрою. Быковать вздумал, шланг чешуйчатый. Всякого я в жизни видел, но пресмыкающиеся меня на понт еще брать не пытались.

Как говорится, если драка неизбежна, бей первым… или как минимум дай понять, что врежешь без раздумий. Катя взяла меня за руку, чтобы в случае атаки со стороны рептилоидов распространить на меня свое защитное поле. Я призвал Шишка, превратив его в снаряд. Пусть только хоть один дернется, раскидаю по кустам, не сдерживая сил. Переломы ребер, челюстей, тупых черепов я им гарантирую по самому минимуму.

Главшланг увидел мой боевой настрой и, как положено главарю шайки наглых, но трусоватых гопников, решил не эскалировать.

— Не тронем тебя, — пообещал он, — Доставай оруж-шие.

— Ты не понял, родное сердце, это я вас не трону, если будете себя хорошо вести, — сообщил я и гаркнул неожиданно для аборигенов, — Оружие на землю или всех положу, уроды!

Чтобы подкрепить слова делом, я ударил Шишком того, кто на меня дергался. Бил по касательной, чтоб не угробить ненароком, но так даже эффектней получилось. Дикаря-рептилоида сбило с ног, и он укатился под высокий папоротник.

Аборигены опять зашипели злобно по-змеиному, но копья бросили. Ушибленный поднялся на ноги и оброненного копья с земли поднимать не стал. Еще бы, я ударил невидимым оружием, не пошевелив пальцем. Дикари впечатлилась. Вдвойне опасней тот, кто способен ударить так, что его удар не виден.

Убедившись, что урок хороших манер подопечными усвоен, я перешел к обмену. Только спиной к этим придуркам больше не поворачивался. Обошел гравикар с другой стороны и открыл противоположную дверь. Оттуда и перекидал оружие на землю. Рептилоиды кинулись его подбирать, набирая в охапки.

— Макры гоните, — напомнил я аборигенам, что они тоже должны соблюсти свою часть сделки.

Крупный вооруженный мечом рептилоид в самом деле оказался главным. Во всяком случае именно он полез в набедренную сумку, зачерпнув из нее горсть полосатых макров. Взвесил в ладони, прикинул что-то и несколько макров ссыпал обратно в сумку. Оставшиеся макры швырнул на землю к моим ногам.

— Да я смотрю, ребята, страху вы не имеете, — разочарованно сообщил я, — Мало того, что макров дали раза в четыре меньше, чем нужно, так еще подать нормально не захотели.

В самом деле, косматые неандертальцы за вдвое меньшее количество оружия дали макров намного больше. А то, что эти макры мне «любезно предоставили» подбирать с земли, явно показывает неуважение со стороны вожака.

— Больж-ше оружия — больж-ше макров, — озвучил главный свое условие.

— Так. Положили оружие на землю. Обмен отменяется, — сказал я жестко.

Главный окрысился, опять на меня зашипев. Остальные, как по команде, тоже показали зубы. Что-то, похоже, моя демонстрация силы их не убедила. Я начал дубасить их Шишком направо и налево. Один рептилоид успел швырнуть в меня копье, но оно ударилось о защиту, созданную Катиным браслетом и отскочило, не причинив нам вреда.

Я по-прежнему старался никого не убить, а только проучить. Для меня это новый опыт. Раньше я затачивал Шишка в качестве снаряда с одной целью — оказать наибольшее пробивающее воздействие. Теперь я вернул ему форму мяча, которую он имеет естественно.

Мои удары и так оказались достаточно чувствительными. Рептилоиды были хорошенько избиты. Убежать я им тоже не позволил, как только кто-то пытался скрыться в зарослях, получал подсечку и град ударов по мягким частям тела. М-да, боюсь рептилоиды после такой обработки сидеть на попе смогут не скоро.

— Ну что, парни, будете дальше быковать, или начнем общаться нормально?

— Обш-шаться, — прошамкал главный разбитыми губами.

— Тогда рассаживайтесь вот здесь на полянке, чтоб я вас всех видел. Начнем сначала. Итак, поскольку счетом вы не владеете, обмен будет происходить следующим образом: за один предмет оружия — один макр. Понятно?

— Нам нуж-шно оружие, — попытался настоять на своем главный.

— А мне нужны макры. Мы прямо находка друг для друга. Поехали, — я воткнул в землю перед главшлангом подобранное копье, — Макр гони.

— Вот макры, — рептилоид указал на те, что рассыпаны на земле.

— Из рук в руки передавай, ушлепок.

По приказу главного один из рептилоидов собрал рассыпанные макры, и обмен со скрипом пошел. Я передавал один предмет вооружения и получал за него один макр. Тех макров, что швырнул мне главный сначала, разумеется, не хватило. Но у прижимистого рептилоида были запасы. Я даже пожалел, что предложил обмен один к одному. Надо было один к двум требовать. Они бы никуда не делись, макров бы им хватило. Но менять условия уже поздно. На самом деле я и так меняюсь с гораздо большей выгодой, чем испанцы менялись с индейцами, отдавая стеклянные бусы за золото.

— Где тут у вас храм? — спросил я, передав последний предмет.

— Нуж-шно еш-ше оруж-шие.

— Вот ты заладил. Будет еще оружие. На прежних условиях. Так где у вас тут храм?

— Хс-срам…

— И не говори, просто срам какой-то…

— Пож-шли, покаж-шу.

Аборигены нагрузились вооружением, вожак, само собой, пошел налегке с мечом, которым орудовал как мачете, прорубая путь на быстро зарастающей тропе. Мы с Катей пристроились в хвост пешего каравана.

Уже через несколько минут вышли к поселению. Племя рептилоидов не пряталось в пещерных скалах подобно неандертальцам, что меня удивило. Я так понял, долина кишит динозаврами всех мастей и размеров. Соломенные хижины совсем не тянут на укреплённые строения. Даже мелкий динозавр раскидает такую постройку, не сбиваясь с утиного шага.

Единственное капитальное строение, расположенное в центре поселения, храм тысячи богов. Я уже сталкивался с этим «предметом культа», поэтому сразу узнал по особенностям архитектуры.

При этом за пределами поселения паслись динозавры, охотились динозавры, истребляли друг друга динозавры. Но в само поселение не заходили, как будто для них это табу. Я поднял Шишка повыше, и магический помощник подтвердил, что зверье не пересекает некой невидимой черты, отсекающей площадь в полукилометровом радиусе от храма.

Возможно, эти рептилоиды — любимчики Хоря, раз он позволил им здесь поселиться под божественной защитой, а, возможно, просто так получилось. Рептилоидам повезло, а неандертальцам — не очень.

Соплеменники главшланга косились на нас недобро, как умели выражали неодобрение нашему здесь присутствию, но этим и ограничивались. Попыток напасть не предпринимали. Мы зашли в храм беспрепятственно.

На центральном алтаре, ожидаемо, возвышалась статуя Хоря. А вот чего я не ожидал, так это валяющейся на полу обезглавленной статуи другого бога. Поскольку голова валялась тут же недалеко, я присел перед ней на корточки и рассмотрел.

— Смотри, Кать, обезглавленный бог был явным рептилоидом.

— Видимо, Хорь его сместил и поставил себя любимого.

— Я его не смещал, — Хорь проявился в храме возле собственной статуи.

— Ой, напугалась, — не ожидавшая появления бога, Катя вздрогнула.

— Совершенно незачем пугаться, — раздражённо заметил Хорь, — Боги способны материализоваться в своих храмах. А этот храм, как видите, мой.

— А что случилось с этим богом? — я кивнул в сторону валяющейся статуи рептилоида.

— Его звали Ящ, — Хорь усмехнулся, — Он проиграл сражение в схватке с другим богом. И потерял все. Так бывает.

— И что? Он умер?

— Боги не умирают, — пафосно пояснил Хорь, — Боги теряют силу. Ящ проиграл и был низвергнут, оставив после себя немалое наследие.

— То есть, вы его наследник? — удивилась Катя.

— Я похож на наследника рептилоида? — вскинулся Хорь, — Нет, конечно. Я просто прибрал то, что стало бесхозным. Этот храм теперь мой.

— Понятно.

— Раз теперь вам все понятно, — Хорь язвительно хмыкнул, — Тогда перейдем к делу. Жду обещанный платеж.

Мне было любопытно, зачем богу кворки, но спрашивать не стал. Этот Хорь раздражается по любому поводу.

— Как сделать перевод?

— Прикоснись к алтарю, — ответил Хорь, — У тебя откроется интерфейс.

Я сделал, как велел Хорь. И в самом деле, перед внутренним взором всплыло меню храмового интерфейса. Я перевел на бога сумму, за вычетом подоходного налога гильдии.

— Молодец, — Хорь снизошел до похвалы, — Продолжайте в том же духе.

Вредный бог опять исчез, оставив нас с Катей в храме одних.

Глава 23

Когда мы вышли из храма, увидели, что недалеко от храмовой площади собралась рептилоидная возбужденная толпа. Судя по всему, вожак раздавал соплеменникам выменянное у нас оружие, но на всех оружия не хватало. Нормальные дикари, наверное, при таких обстоятельствах кричали бы и ругались, а эти шипели и плевались. Что тут скажешь, змеиное отродье.

Заметив нас, главшланг обличительно ткнул пальцем в нашу сторону.

— Мало оруж-шия! — прошипел он, — Еще оруж-шие!

— Вы прям неумные какие-то, — посетовал я, — Я принесу вам много оружия, за мной не заржавеет. Только не забывай про обмен. Макр — оружие, оружие — макр. Андестенд или не андестенд? Что ты буркалы вылупил, символ фаллический? Макры гони!

— Дадим макры… сейчас покажем, — горячим шипением пообещал главшланг и добавил, обращаясь уже к своим, — Покажем! Макры! Макры покажем…

Отоваренные мечами и копьями рептилоиды дружно ломанулись к границе, отделяющей безопасную зону. Не выходя за эту границу, они начали издавать жутковатые свистяще-шипящие звуки. На эти звуки, словно на зов манка, потянулись разнокалиберные динозавры.

— Это они так подманивают динозавров, — догадалась Катя.

— Ага. Ловко устроились. Им даже не нужно выходить из безопасной зоны. Валят динозавриков из-за храмового невидимого барьера. Одно плохо. Шкуры у динозавров толстые, а оружие — полное дерьмо. Быстро тупится и ломается.

— Еще бы оно не тупилось, — согласилась Катя, — Они убивают динозавров одного за другим.

Динозавры не могли не только переступить невидимую черту, но даже сунуть за нее зубастую морду, чем рептилоиды ловко пользовались, насовывая в звериные тела мечи и копья.

— Я это вижу. И не понимаю, зачем им столько убитых динозавров?… эй, главшланг! — крикнул я вожаку, — Зачем вам столько мяса? Вы же не съедите.

— Возьмем макры, — ответил главный.

— И все? Вы тупите оружие ради макров, чтобы снова обменять их на оружие? Это ж какая-то дурная бесконечность.

— Нужно много оруж-шия, — упрямо повторил вожак, — Мы пойдём в поход.

— Да вы целеустремленные парни. И на кого вы пойдете в поход?

— Ш-шерстяной бог из храма велел разбить шерстяных людей. За это он подарит нам удачу.

— Шерстяной бог из храма — это, я так понимаю, Хорь, — негромко поделилась со мной догадкой Катя.

— Угу, — так же негромко согласился я, — А шерстяные люди — это неандертальцы. Видимо, Хорь решил устроить войнушку между племенами.

— Зачем ему это?

— Очевидно, чтобы выявить сильнейшего, — ответил я и снова громко обратился к главшлангу, — Слушай, я смотрю, у вас тут везде разбросано затупленное, поломанное оружие.

— Оно бесполезно, — безапелляционно заявил главный.

— Тогда мы его заберем. А то Шерстяной бог огорчиться, что вы поломали его оружие.

— Шерстяной бог будет гневаться? — струхнул главшланг.

— Еще как будет. А ну-ка, свистни своих молодцов. Пусть притащат ко мне все обломки.

Вожак быстро организовал внеплановый субботник по уборке территории. Часть рептилоидов была отозвана от вырезания макров с убиенных динозавров, они притащили к гравикару все обломки, благо, далеко за пределы поселения выходить не пришлось. Почти все сломанное оружие валялось в пределах безопасной зоны. Обломков набралось много, едва упихал все это в гравикар.

— Неси хорошее оружие, — напутствовал меня главный, когда мы с Катей садились в гравикар, — Когда вернешься, у меня будет много макров.

Я согласно кивнул. С такими тепличными условиями охоты сомневаться не приходится.

— Макс, зачем тебе этот металлолом? — спросила Катя, когда мы покинули поселение.

— Думаю, Хорь не сочтет бесплатную передачу обломков за нарушение договора.

— Какого договора?

— Ну, мы договорились с Хорем, что действуем строго в рамках озвученной им схемы. Мы обмениваем у неандертальцев макры на оружие. А это просто обломки.

— Ты хочешь отдать этот хлам другому племени?

— Это для нас хлам. А для них это продукт недостижимых технологий. Им пригодится.

— Боюсь, Хорь все равно не одобрит.

— Если не одобрит, мы больше так делать не будем, — заверил я Катю, прекрасно понимая, что Хорь еще как не одобрит. Что возможно, он сейчас подслушивает и бесится от злости, потому что материализоваться здесь и высказать все, что думает по этому поводу, не может.

Мы не покинули мир полосатых макров, а отправились к неандертальцам по гребню горы, опоясывающему долину. По пути успели поглазеть на многообразие динозавров, успевающих мутировать чуть не на глазах после каждого успешного сражения. А динозавры здесь дрались непрерывно. Здесь все рождалось, росло, сражалось и умирало в сверх ускоренном режиме.

Растения так вообще отрастали на глазах. Вот только прошлось стадо травоядных, не оставив ни единого ростка, а уже тянутся из земли новые ростки, побеги, стебельки, всходы и прочая поросль. Папоротники уже раскрывают свежие зеленые листья. Новая волна травоядных уже принюхивается и подползает. А за травоядными наступают хищники всех мастей, успевающие схлёстываться друг с другом за кормовую базу.

Летающие родственники птеродактилей заинтересованно посматривали на нашего Уголька, скачущего по гребню и тянущего мыльницу гравикара, но нападать на странное «двойное» существо не решались.

Остановив транспортное средство на той же полянке перед замаскированным входом в пещеру, деликатно подождали, когда «бдящий у входа» сгоняет за вожаком неандертальцев. Все-таки верно говорят, что все познается в сравнении. Еще вчера неандертальский босс казался грубым, неотесанным и плохо воспитанным. Но после общения с главшлангом, он стал восприниматься душкой. Очень располагающим к себе, предупредительным, высококультурным бородачом.

— Рано приехали, — сообщил вышедший к нам вожак и поскреб грязным ногтем заросшее пузо, — Макров еще нет.

— Сегодня мы с благотворительным визитом, — ответил я, открывая заднюю дверь гравикара, — Принимай добро.

— Макров нет, — повторил вожак, скептически осмотрев груду ломаного вооружения.

— Бери давай, безвозмездно — значит, даром. А дареному коню в зубы не смотрят.

— Конь — друг, — припомнил вожак, с надеждой посмотрев на Уголька.

— Друг-друг… до коневодства вам еще дорасти надо. А у вас намечается такая проблема, что, боюсь, вы даже кур разводить не успеете научиться. На вас собираются напасть враги.

— Звери, — косматый атаман легкомысленно отмахнулся, — Мы умеем отпугивать зверя.

Атаман сунул в рот четыре пальца, по два одномандатных перста от каждой пятерни, и пронзительно свистнул. Стайка рыщущих неподалеку мелких хищников пустилась наутек.

— И большого зверя тоже можете отпугнуть? — переспросил я недоверчиво.

— Если вместе свистнем, отпугнем большого, — горделиво ответствовал вожак, — Звери не страшны.

— Увы, не звери. Лысых людей видел на той стороне долины?

— Безволосые, — ахнул вожак, — Напасть?

— Да-да. Безволосые. Хотят напасть и всех вас перебить. Так что надо готовить оборону. Пошли внутрь, обсудим обстановку.

Обстановка в жилой пещере меня удивила. Женщины успели наладить устойчивый быт, на все сто процентов использовав все те новшества, что привнесли мы с Катей. Вареное мясо стало нормой, его еще и впрок запасают, потому что оно не так быстро портится. Сырую воду не пьют, а только кипяченую, к тому еще наловчились добавлять в нее травы и делать отвары. Я этому их точно не учил, сами додумались.

Пара щенков в клетке больше не сидит. Они обжились, освоились, отъелись и по-моему изрядно подросли. Чувствуют себя уверенно не только среди детворы, но и среди взрослого населения, выпрашивая у женщин косточки и кусочки. При этом женщины не жадничают, дают щенкам то, что просят.

— Собака — друг, — пояснил вождь, заметив мой изучающий взгляд.

— Помогают?

— Чутье — опасность — предупреждают, — подтвердил неандерталец, — Собака — умный друг.

— Рад, что вы с собаками так быстро подружились… так, я не понял, кого вы там заперли в собачьей клетке? — строго спросил я, продолжая обход общепещерной территории с фонарем в руке, — Уже додумались изолировать граждан за нарушение общественного порядка?

— Там зу-зу, — охотно объяснился вождь, подводя меня к клетке.

Как выяснилось, в клетке сидел мелкий динозаврик. Из тех водоплавающих, что крали у племени детей, проникая в пещеру по подземному ручью. Одного такого заманили в пустующую собачью клетку при помощи сырых кишок и заперли. Теперь динозаврика пытаются социализировать так же, как и собак. Он уже охотно жрёт с руки и откликается на имя Зу-зу.

— Ну-ну, похвальное начинание, — оценил я, пряча скепсис, — Если вам это удастся, вы станете первыми, кто умудрился приручить земноводное словно собаку, кстати, я не понял, отчего собачки у вас так быстро растут?

— Не быстро, — возразил вождь, — Зверь — быстро, собака — не быстро.

— По сравнению с вашим зверьем, может, и в самом деле небыстро, — вынужденно согласился я.

— Макс, мы же не знаем, как быстро здесь течет время, — напомнила Катя, — Это мы по своему времени здесь были вчера, а для них, возможно, прошли дни или недели.

— Слушай, вождь, а мы давно у вас были? — спросил я, чтобы проверить Катино предположение.

— Давно? — не понял вождь.

— Ну сколько дней прошло? Вчера? Позавчера? На той неделе?

Вождьбеспомощно пожал плечами. Как поется в песне, «на этом острове нет календаря». Однако, помучив вождя, я все же выяснил, что со времени нашего последнего визита темнота ночи сменилась светом дня неоднократно. Точней выснить не удалось, но стало ясно, что Катя права. В этом юном мире время течет намного быстрее обычного, что для молодых миров явление нередкое.

— Теперь понятно, как вы успели так хорошо освоить все новшества, — резюмировал я, — А еще мы поступили предусмотрительно, что привезли сюда все обломки. Пока гоняли бы за новым оружием, рептилоиды успели бы напасть.

Я стал показывать мужской части племени, как затачивать об камень затупившийся металл, как отстукивать кромку, чтобы утончить лезвие. Потом показал, как менять сломанные древка и рукоятки. Все это делалось абы как, без малейшего инструментария, но даже эти мои уроки криворукского мастерства дикарей впечатлили. Они поняли главное, что сломанное оружие, принесенное из другого мира, можно чинить, точить, переделывать и приспосабливать.

Я разошелся настолько, что попытался перековать клинок, раскалив его в углях костра. Температуры в костре явно не хватало, ковка получилась от слова никак. Тем не менее, аборигены ухватили идею, что разогретый докрасна металл становится более пластичным и податливым.

Уходил из пещеры с чувством выполненного долга. Предупредил неандертальцев о готовящемся нападении и, как смог, заложил начальный навык металлообработки. От идеи остаться здесь и помочь отбивать нападение я отказался. Это будет явным вмешательством «в честную игру». Хорь такого мне не простит. Но, надеюсь, хоть немного уравнял шансы неандертальцев против рептилоидов.

Глава 24

На обратном пути из мира полосатых макров, когда проезжали через верхний ярус древа, я переживал, что нарисуется Хорь и опять будет выговаривать. Что мы сделали не так, что мы сделали не этак. Оснований для недовольства у него хватает. Можно, конечно, было поискать другую дорогу без перехода «наверх», но я посчитал, что легче выслушать наезды Хоря, чем терять время на объезды.

К нашему с Катей облегчению Хорь не объявился. Видимо, гневливый божок не посчитал мои действия выходящими за рамки договоренностей. Впрочем, ему тоже нет резона постоянно быковать. Он от нас зависит. Теперь мы поставляем ему кворки, и, как раз, чтобы получить эти самые кворки, мы сразу поехали к Меньшикову.

Меньшиков нас как будто поджидал. Дворецкий выскочил на крыльцо, когда мы парковали гравикар перед его домом, и сразу повел в библиотеку, где уже дожидался хозяин.

— Проходите, присаживайтесь, чай, кофе, коньяк? — гостеприимно предложил аристократ.

— От чаю, пожалуй, не откажемся, — согласился я, переглянувшись с Катей.

Движением брови Меньшиков дал сигнал стоящему наготове дворецкому, и тот сразу умчался, видимо, делать чай.

— Чем порадуете? — предвкушающе вопросил Меньшиков.

— К сожалению, причин для радости немного, — я пожал плечами.

— Вы без полосатых макров? — Меньшиков вскинул бровь.

— Макры мы принесли, — успокоил я хозяина, доставая мешочек с магическими полосатыми кристаллами, — Но ваши люди мертвы. Я имею ввиду пожилую семейную пару.

Меньшиков нахмурился, но промолчал. Он принялся перебирать принесенные мной полосатики. Мы с Катей молча следили, как он раскладывает их по размерам и пересчитывает.

— В этот раз партия макров всего на девятьсот тысяч с небольшим, — сообщил он, — Обычно по этому каналу я получал больше.

— Даже так. А ведь мне еще пришлось торговаться с рептилоидом. Сделка едва не сорвалась. Он хотел дать еще меньше… послушайте, Алексей, я думаю, пришло время поговорить начистоту.

— Наверное, ты прав, Максим, — Меньшиков перевел на наш с Катей счет девятьсот семьдесят тысяч и ссыпал макры в ящик стола, — Вся эта деятельность катится в тартарары, а люди гибнут… хорошие люди. С той семейной парой я был знаком много лет. Они большие чудаки… были, но они были хорошими людьми. Как они умерли?

— Они умерли вместе в своей хижине от руки мага. Вы знаете, кто это мог сделать?

— Нет, — убежденно ответил Меньшиков, — О том месте знали только два человека. Я и мой помощник, доверенный человек.

— Где теперь этот помощник?

— Он исчез… и сразу скажу, предвосхищая следующий вопрос. Помощник их не убивал.

— Почему вы так уверены?

— Потому что помощник — сын той самой семейной пары. Когда он не явился к сроку с макрами, я еще надеялся, что просто задержался. Теперь я уверен, он тоже мертв.

— Вы по-прежнему считаете, что никто не хочет причинить вам вред? — спросил я.

— Теперь я в этом не так уверен, — ответил Меньшиков, — Но я все равно не представляю, кто. Схема поставок была отлажена идеально, я не представляю, кто мог все разнюхать.

— А Боленские?

— А что Боленские? — переспросил Меньшиков.

— Боленские получили выход на один из ваших каналов. Неудивительно, что они захотели бы разнюхать и про второй канал поставки.

— Они-то, может, и хотели бы, — Меньшиков усмехнулся, — Но кто бы им рассказал? Повторяю, о том канале знали: я, семейная пара и их сын. Кроме этого круга лиц не знала ни одна живая душа. Никто из них не проболтался бы. Я в этом убежден.

Лично меня эта абсолютная убежденность Меньшикова начинает подбешивать, хотя, очень возможно, он прав, если только боги не имеют «живой души».

— А что насчет Хоря? — спросил я прямо.

— При чем тут Хорь? — удивился Меньшиков, удивив и меня таким ответом.

— То есть, вы знаете, кто такой Хорь?

— Ну да. Бог, насколько мне известно. Последнее время среди аристократии стало модным ему поклоняться.

— А вот это что-то новенькое. Аристократия Сансити добровольно принимает покровительство Хоря?

— Про Хоря мне рассказали как раз Боленские, — продолжил Меньшиков, видя мой интерес, — Позвали к себе в гости, показали алтарь, который они устроили в одной из комнат.

— И тоже предложили принять покровительство Хоря?

— Они говорили, грядут очень большие перемены. Нынешняя власть инквизиции будет сметена, и нам, старой аристократии, предоставится шанс вернуть себе полноту власти.

— А пояснения они какие-то давали? — уточнил я, — Что за большие перемены?

— Этого они прямо не сказали. Говорили только, что обезопасить себя можно одним способом, — принять покровительство Хоря.

Я еще раз переглянулся с Катей. В ее взгляде я прочел подтверждение моей собственной оценки сказанного Меньшиковым: он не врет.

— Послушайте, Алексей, — снова заговорил я, — Не сочтите за недоверие, но в поселении рептилоидов прямо посередине стоит храм тысячи богов…

— Ну да. Я его видел, — подтвердил Меньшиков.

— А внутрь вы заходили?

— Да, заходил, — аристократ слегка поморщился, мой допрос ему неприятен, но он сам согласился говорить начистоту.

— Вы видели, чья статуя стоит на центральном алтаре? — продолжил спрашивать я.

— Если не ошибаюсь, там была статуя какого-то рептилоидного бога. Почему ты на меня так смотришь, Максим? По-моему, это довольно логично. Храм, принадлежащий рептилоидному богу, стоит посреди рептилоидного поселения… в конце концов, меня оскорбляет твой тон допроса.

— Пожалуйста, не обижайтесь, Алексей, — сказал я миролюбиво, — Я должен был задать этот вопрос, чтобы все прояснить.

— Ну? И? Прояснил, наконец? — раздраженно поинтересовался Меньшиков.

— Почти. Еще только один уточняющий вопрос. Как давно вы заходили в храм последний раз?

— В этот храм я заходил в первый и, он же последний, раз, — сообщил Меньшиков тоном человека, готового потерять терпение, — И было это пять… нет, шесть лет назад. Я, знаешь ли, не любитель посещать храмы. Стараюсь держаться от богов подальше. Ну? Я удовлетворил твое любопытство?

— В полной мере. Спасибо за исчерпывающий ответ. Теперь все расставилось по полочкам.

— В таком случае, может, просветишь меня? Что там встало по полочкам…

Меньшиков оборвал тираду, потому что в библиотеку вплыл дворецкий с подносом. Мы все молчали, наблюдая, как он разливает для нас с Катей чай в тончайшие фарфоровые чашки. Он собирался налить чаю и для Меньшикова, но тот отогнал от себя дворецкого, небрежно махнув кистью руки. По-моему, аристократ еще до нашего появления начал заправляться чем-то покрепче чая. Когда дворецкий удалился, я заговорил.

— Начну с того, что статуя рептилоидного бога в том храме низвергнута. Натурально валяется на полу без башки. А вместо нее стоит статуя того самого Хоря. Рептилоиды называют его шерстяным богом.

— Вот как, — Меньшиков явно был ошарашен. Сердито сопя, он достал из под стола бутылку и стакан. Набулькал себе на три пальца и выпил.

— Полагаю, дальше вы удивитесь еще больше. Именно Хорь показал нам с Катей, как попасть в мир полосатых макров…

— В каком смысле показал? — переспросил Меньшиков.

— В прямом. Он нам явился лично на более высоком ярусе Мирового древа. И потом еще проявлялся в храме… своем храме. Мы так поняли, что тот рептилоидный бог потерпел поражение, и Хорь прибрал храм себе.

— Так вот в чем дело! — воскликнул Меньшиков и вскочил с места. Он начал нервно мерить шагами свою библиотеку от двери и до окна. Мы с Катей подождали, когда он немного успокоится.

— Что вы хотите этим сказать? — осторожно поинтересовался я, когда Меньшиков уселся обратно на свое место.

— Понимаете, в последнее время кто-то несколько раз пытался со мной, как бы это выразить… выйти на контакт, что ли.

— Кто-то?

— Ну я думал, какой-то бесплотный дух, привидение. Я вообще думал, что это чья-то дурацкая шутка.

— Так, и что же?

— А я, как уже говорил, предпочитаю не связываться с потусторонними силами. Ни с богами, ни с духами… вот, смотрите, — Меньшиков расстегнул ворот рубахи и вытянул висящий на цепочке амулет.

— Что это?

— Амулет ментальной защиты, — ответил Меньшиков, — Ставит барьер на восприятие духов и привидений… ну и богов, видимо, тоже…

— То есть, получается, Хорь пытался выйти на контакт и с вами тоже.

— Получается так, — согласился Меньшиков, — Только не понимаю, что ему от меня было нужно.

— А я, кажется, понимаю.

— И что же?

— Он хочет пожертвований. Мы с Катей перевели на его счет все кворки, что вы заплатили за полосатые макры. Это было его условие.

— Надо же, я думал, это иносказание, — Меньшиков усмехнулся.

— Вы о чем?

— О том, что богу надо жертвовать кворки, — пояснил Меньшиков, — Боленские мне тоже об этом говорили. Я подумал, что это странно. Зачем богу кворки? Он что, ходит в магазин за хлебом? Ему нужно коммуналку оплачивать?

— На счет коммуналки не знаю, — ответно усмехнулся я, — Но кворков ему нужно много… кстати, Хорь имеет привычку незримо присутствовать возле тех людей, с которыми он сотрудничает. Возможно, он и сейчас слушает наш разговор.

Как только я это сказал, амулет ментальной защиты, который остался висеть поверх рубахи Меньшикова, засветился и завибрировал.

— Что это с вашим амулетом?

— Видимо, происходит попытка провести очередной сеанс связи, — ответил Меньшиков, — Ну что ж, пора пообщаться с этим Хорем, раз он так этого хочет.

Он деактивировал амулет, и я сразу почувствовал, как с иного плана бытия пробивается чья-то воля. Я не очень хотел встречаться с Хорем, но был бы не против, если Меньшиков задаст ему кое-какие вопросы. Катя, по всей видимости, посчитала так же. Она перешла в созерцание, помогая открыть канал для перехода. Я тоже подключился, как обычно подключаюсь, когда мы с ней вместе открываем проход в другой мир.

Почти сразу я увидел что-то вроде тоннеля и сосредоточился на нем, ожидая, что Хорь выберется из него сюда. Но вместо этого почувствовал, что какая-то непреодолимая сила затягивает в тоннель и меня самого, и Катю. Надо отдать Меньшикову должное, он почувствовал, что происходит что-то не то. Аристократ схватил нас с Катей за руки, чтобы удержать на месте.

К сожалению, сил у Меньшикова не хватило. Его затянуло в тоннель вместе с нами. Я испытал дезориентацию, которая длилась не очень долго. Как только ко мне вернулась способность нормально воспринимать, я сразу попытался осмотреться. Мы все втроем очутились в небольшом замкнутом пространстве. Перед глазами еще плясали отблески света и черные тени, а Меньшиков уже заговорил с кем-то, мною пока невидимым.

— Здравствуй, бог Хорь, — сказал он.

— Сам ты Хорь, — ответил насмешливый голос.

Глава 25

— Кто ж вы тогда? — угрюмо спросил Меньшиков.

— Ты что, крота от хорька отличить не можешь?

Ко мне, наконец, вернулась ясность восприятия. Я тут же узнал Кротовью нору и самого Крота, в своем обыкновении вальяжно развалившегося в кресле. На маленьком столике под рукой у него стояла пузатая бутылка и маленькая рюмочка. Взгляд у Крота ироничный с добродушным прищуром, но Меньшиков сбит с толку. Видимо, он и в этом не соврал. Навык общения с божествами нулевой.

— Позвольте представить, — деликатно вмешался я в буксующий разговор бога с аристократом, — Бог Крот, наш семейный покровитель… Алексей Меньшиков, наш с Катей компаньон и добрый друг.

— Кротовский, ты не точен в формулировках, — попенял мне Крот, — Прежде, чем говорить «наш семейный покровитель», ты должен жениться на девушке. А пока что я ТВОЙ семейный покровитель. В остальном ты прав. Я Крот и я бог.

Крот налил из пузатой бутылки на самое донышко рюмочки, подмигнул, отсалютовал и намахнул со вкусом, почмокав губами.

— Обязательно было опять напоминать, что мы не женаты? — пробурчал я недовольно. Каждый раз Крот умудряется вогнать нас с Катей в краску.

— Обязательно, — довольно улыбаясь, подтвердил Крот, — Я заинтересован в том, чтобы Кротовские плодились и размножались. Твой отец оставил одного единственного наследника. Хоть ты меня не подведи.

— Ты затащил нас в свою нору, чтобы отыграть сваху или по делу? — я попытался сменить тему.

— Одно другому не мешает, — ничуть не обидевшись на «сваху», заявил Крот, — Но, разумеется, я притащил вас по делу. Я тут случайно… краем уха услышал, что вы хотели расспросить Хоря, зачем ему кворки. Так?

— Так.

— Так вот, Хорь вам не расскажет.

— А ты расскажешь?

— А я расскажу, — Крот налил в рюмочку еще одну гомеопатическую дозу и выпил. Мы молча смотрели, как он смакует на языке капельку божественного напитка.

— Так зачем ему кворки? — я напомнил о нашем присутствии Кроту, закатившему глаза от удовольствия.

— Кворки нужны Хорю для терраформирования мира полосатиков, — сообщил Крот, — Я тебе уже говорил, что Хорь планирует карьеру разрушителя миров. Ему нужны несметные полчища этих… как там их?

— Динозавров.

— Вот-вот, динозавров.

— Но там всего одна, пусть и обширная, долина, пригодная для размножения динозавров, — напомнил я Кроту.

— Вот он и потратит кворки на расширение долины. Хотя… зверюги и так плодятся как из пистолета. Они же там не живородящие, вылупиться из яйца и набрать массу взрослой особи — дело нехитрое.

— Все равно для полчищ, разрушающих миры, их там недостаточно, — возразил я.

— Ты забыл про еще одну особенность того молодого мира, — Крот наставительно задрал вверх указательный палец, — Время там течет в десятки раз быстрее. Пока в твоем мире пройдёт один день, в том мире успеет нарасти новый приплод.

— А, да. Я об этом не подумал.

— Плохо, Кротовский, — Крот вынес вердикт учительским тоном, — Думать — это больно, но думать надо.

Я хотел уточнить у Крота, с чего это он решил, что думать — это больно, но меня опередил Меньшиков.

— Постойте-ка, — сказал он тревожно, — Вы сказали, Хорю нужны полчища динозавров для разрушения миров? Это не иносказание? Это в прямом смысле так?

— Вот, — одобрительно заявил Крот, — Меньшиков сразу увязал факты в цепочку «плотно упакованных силлогизмов». Оценка пять за формальную логику… да, именно это Хорь и задумал. Все Мировое древо он не обглодает, но вашей ветви придет хана.

— Сансити защищен мощным куполом, — с присущей неколебимой убежденностью возразил Меньшиков, — У нас много сильных магов. А динозавры — безмозглые твари. Мы их не пропустим.

— Хороший аргумент, — похвалил его Крот, — Но ты кое-чего не учел.

— Чего я не учел? — с вызовом спросил Меньшиков.

— Во-первых, кто сказал, что Хорь сразу выпустит динозавров на Сансити? Сперва он натравит свои полчища на мирные города лицевого мира. Это ослабит ваш Сансити, ведь изнанка и лицевой мир тесно связаны.

— Да, вы правы, — вынужденно согласился Меньшиков, — Лицевой мир и изнаночный мир имеют энергетическую связь.

— Вот именно. Но есть еще и во-вторых, — весомо продолжил Крот, — У вас есть предатели.

— Те, кто приняли покровительство Хоря. Старая аристократия, — догадался Меньшиков, — Хоть я и сам к ней отношусь, не понимаю, как можно на такое пойти.

— Ради власти можно пойти и не на такое, — сообщил Крот мрачно.

— В таком случае я прямо сейчас отправлюсь в инквизицию, — пообещал Меньшиков, — Мы должны переловить всех предателей до того, как Хорь двинет против нас своих динозавров.

— Предупредить инквизицию надо, с этим я согласен, — Крот утвердительно кивнул, — А вот сможете ли вы всех переловить? Одного-двух поймаете, остальные затихарятся. А предателей много не нужно.

— Не затихарятся. Инквизиция умеет допрашивать.

— Напрасно надеешься, что все адепты Хоря друг друга знают. Несколько особо болтливых вы поймаете. Но осторожные, те, которые себя не афишируют, отсидятся. Как только инквизиция придет за этим вашим, как там… болезным?

— Боленским.

— Вот-вот, за Боленским… Хорь тут же предупредит остальных. Не забывай, он незримо следит, подслушивает, и подглядывает.

Меньшиков замолк, нахмурившись. Похоже, скорлупа его абсолютной убеждённости дала трещину.

— Крот, что ты предлагаешь? — потребовал я ответа, — Мы уже и так поняли, что без твоих мудрых советов нам не обойтись.

— Что я предлагаю, — повторил Крот раздумчиво, налил и выпил еще одну микродозу своей божественной микстуры, — Предлагаю то же, что и минуту назад. Думай, Кротовский! Думать больно, но необходимо.

— Ну спасибо тебе, Крот, за мудрый совет. Ты прямо тоннами мудрость выдаешь, боюсь, мне столько за раз не унести.

— Остряк выискался, — Крот хмыкнул, — Ладно. Ты прав. От папаши твоего я еще мог потребовать пошевелить извилинами, но на его потомстве природа решила отдохнуть. Слушай сюда.

— Слушаю со всем вниманием, — я не смог, да и не захотел прятать вложенный в мои слова сарказм, впрочем, древний бог на сарказм не обратил никакого внимания. Мне бы его невозмутимость.

— Попробуй поговорить с геронами, — выдал Крот с таким видом, будто открыл какую-то тайну.

— С геронами? — совет показался мне странным, — Насколько я понял, героны не в курсе захватнических планов Хоря.

— Ну хоть на это у тебя ума хватило. Героны в самом деле не в курсе, — усмехнулся Крот, — А если все же подумать. Раскрутить мысль. Проделать следующий шаг в рассуждении.

— Вообще-то это странно, — вынужден был признать я, — Героны поклоняются Хорю, но при этом никак не задействованы в его планах.

— А еще они потеряли свой родной мир, — напомнил Крот, — Совпадение или…

— Точно, Харах рассказывал, что их родной мир постигла катастрофа. И теперь они расселены во множестве миров и больше не хотят оседать в одном мире. Видимо, боятся, что катастрофа может повториться. Если это совпадение, то совпадение странное. Спасибо за наводку. Я поговорю с геронами.

— Ну вот, сразу бы так, — одобрил Крот, — Действуй и не забывай, Хорь может подслушивать везде, кроме этого места, разумеется. В мою нору ему не пролезть.

В следующий миг нас словно каким-то космическим ветром выдуло из кротовьей норы, и мы снова оказались в библиотеке Меньшикова. Сам Меньшиков хмуро поглядел на бутылку со спиртным, а затем решительно убрал ее под стол вместе со стаканом.

— Не хотел я влезать в божественные разборки, но выбора у нас не осталось, — сказал он жестко, — Надо ехать к кардиналу.

Мы отправились к кардиналу. Меньшиков не пожелал ехать в нашем гравикаре, велел запрягать свою карету. Мы с Катей из вежливости поехали с ним. Наша карета легко упрятывается в артефакт, в любой момент можем развернуть снова.

В канцелярии Меньшикова встретили как почетного гостя. Едва он переступил порог заведения, охрана засуетилась, начала куда-то докладывать. Очень быстро в холл спустилась личная секретарша Решильева и повела нас за собой. Меньшиков реагировал на эту суету спокойно как на должное.

Вскоре мы были приняты кардиналом. Сидящие в его приемной посетители остались сидеть в приемной. Меньшиков был принят вне очереди. Он зашел в кабинет почти по-хозяйски. Буднично поздоровался и, не дожидаясь приглашения, уселся на посетительский стул, закинув ногу на ногу.

Решильев был явно рад появлению богатейшего аристократа Сансити. Собственно, он ставил нам с Катей задачу перетянуть Меньшикова на сторону инквизиции. Можно с уверенностью сказать, что с задачей мы справились, хотя специально для этого ничего не сделали. Кардинал этих нюансов не знал, а потому украдкой показал нам оттопыренный палец правой руки.

— Рад твоему появлению, Алексей. Очень рад, — заговорил Решильев, — Тебе давно пора было перестать сторониться инквизиции. Мы все-таки друг другу не чужие.

— Кардинал, давай обойдемся без вербовки. Я уже здесь. И я по важному делу.

— Слушаю, — с готовностью отозвался кардинал.

Меньшиков рассказывал все без утайки. Начав с покушения в фиолетовом мире, он изложил все известные ему события вплоть до разговора с Кротом. Кардинал время от времени кидал на меня удивленный вопрошающий взгляд. Я утвердительно прикрывал глаза, давая понять, что Меньшиков рассказывает чистую правду.

Как только Меньшиков закончил говорить, кардинал начал вызывать к себе людей. Сперва вызвал своих непосредственных подчиненных, потом позвонил Сергею и Сем Семычу. Его кабинет стал наполняться людьми, бросавшими любые, даже самые срочные дела.

Меньшикову пришлось все рассказывать с самого начала. Когда он закончил рассказывать вторично, Сергей предложил подключить секретные службы других стран, аргументировав это тем, что угроза нависла над всем миром, а значит, преодолевать ее тоже нужно всем вместе.

Кардинал с этим согласился и позвонил китайцам. Потом еще кому-то звонил. Его кабинет превратился в координационный штаб. Присутствующие сходились во мнении, что Хорь скорее всего в первую очередь ударит не по Сансити с его крепкой купольной защитой, а по лицевому миру Земли.

— Зато на лице, в силу отсутствия там магии, нам будет легче засечь магическую активность, будь то открытие портала или проведение ритуала, — сказал китаец, — Плохо только, что всю поверхность лицевого мира нам не охватить. Не хватит людей. Но крупные города мониторить мы сможем.

— Следить только за крупными городами недостаточно, — возразил кардинал, — Придется привлекать всех, кто хоть немного владеет магией. Желательно, чтобы в каждом районном центре находился кто-то из наших и отслеживал магический фон.

— И правительства стран тоже нужно проинформировать, — добавил китаец, — Все армии должны быть переведены в полную боевую готовность. Одними магами мы не справимся…

Мы с Катей сидели на стульчиках в углу кабинета и участия в штабном планировании не принимали. Собственно, это и не наш уровень. Когда мы тихонько встали и вышли из кабинета, внимания на нас никто не обратил.

— Макс, куда поедем? — спросила Катя, когда мы сели в гравикар.

— В гильдию к Хараху. Крот дал наводку. А Крот пустых советов не дает.

Глава 26

Мы не стали заезжать ни в офис, ни в замок. Свои дела подождут. Поехали прямиком к Хараху. Дверь открыл Заш.

— Здравствуй, брат Заш. Харах здесь?

— Здесь. Дожидается вас. У него хорошие новости. Гильдия заинтересована в сотрудничестве с вашей «феечковой платформой».

— К сожалению, появились дела более срочные, — озабоченно сообщил я, проходя в дом.

Харах сидел за столом в большой комнате и слышал мои последние слова, обращенные к брату Зашу.

— Что-то случилось, Максим? — спросил он.

— Случилось что-то плохое? — тревожно добавил брат Заш, заходя в комнату вслед за нами.

Я набрал в грудь побольше воздуха и ответил:

— Да, случилось. Не просто плохое. Возможно, грядет катастрофа.

Я плохо представлял себе, как выстроены взаимоотношения геронов с богом Хорем. Не всегда в истории люди поклонялись добрым богам, чаще бывало обратное, старались задобрить богов злых, а добрых чего задабривать, если они и так уже добрые? И тем не менее сразу сходу и в лоб говорить правду я не рискнул.

— Харах, вы недавно рассказывали, что ваш родной мир погиб, что в нем произошла катастрофа, и теперь вы кочуете по мирам, не привязываясь к какому-то конкретному миру.

— Ну да, я сам, конечно, те времена не застал, это случилось больше ста лет назад, но так рассказывали старшие.

— Старики помнят тех, кому удалось уцелеть, — добавил Заш, — Это было ужасно.

— Что именно тогда произошло? — спросил я.

— Максим, что-то мне становится неуютно, — Харах помрачнел, — Скажи толком, что нам грозит? Этот мир должен погибнуть?

— Боюсь, не только этот мир. Угроза нависла надо всей нашей ветвью мирового древа…

Сильный порыв ветра с грохотом распахнул оконную ставню и взметнул занавеску. Брат Заш кинулся закрывать окно.

— Вроде бы день сегодня не ветренный, — заметил Харах угрюмо.

— Видимо, Хорю не нравится, что я с вами об этом заговорил, — сказал я.

— Хорю? Так это он поведал вам об опасности?

— Нет. Другой бог. У моей семьи есть свой бог-покровитель.

— И что сказал твой покровитель? — Харах уставился на меня цепким колючим взглядом.

— Он сказал, что Хорь выращивает тех динозавров, чтобы выпустить их на другие миры, — признался я со вздохом, — Хорь черпает божественные силы через разрушение.

— Нет, этого не может быть, — брат Заш отрицающе замотал головой, а Харах промолчал, продолжая давить меня взглядом.

— Понимаю, это очень тяжелое обвинение, но поверьте, я бы не стал такого заявлять без веских оснований, — попытался объясниться я.

Так ничего и не сказав, Харах резко поднялся из-за стола и вышел из комнаты.

— Максим, вы, наверное, ошиблись, — Заш страдальчески скривился, — Такое бывает. Все разъяснится. Я попрошу Хараха, чтобы он не принимал ваши слова так близко к сердцу.

— Извини, брат Заш, мы не ошиблись. Но нам, наверное, лучше уйти.

— Не нужно вам никуда уходить, я принесу вам поесть. Уверен, все еще образумится.

Заш убежал на кухню, а я покачал головой. Заш славный и добрый герон, но я знаю, ничего не образумится. Глянул на Катю, она утвердительно кивнула. Уверен, мы оба подумали об одном, больше в гильдии геронов нам делать нечего. Я слишком понадеялся на критическое мышление Хараха. Но вера — на то и вера, критическое мышление в вопросах веры неуместно.

Я собрался уже выходить из дома, но в большую комнату снова зашел Харах. Он был одет по-походному.

— Куда это ты собрался? — брат Заш высунулся из кухни.

Харах лишь отмахнулся, на Заша он даже не посмотрел. Он смотрел на меня.

— Пойдем, — сказал он.

— Куда? — я немного опешил.

— К нашим старейшинам, — ответил Харах, — Ты ведь хочешь узнать, как погиб мой родной мир? Вот у них и спросишь.

Пока мы шли за город, чтобы там, не привлекая внимания местных жителей, пересесть в гравикар, нам навстречу дул сильный порывистый ветер. Не сомневаюсь, это работа Хоря. Очень ему не нравится то, что я задумал. Когда мы помчались по межмирью, гневливый божок наслал на нас ураган, но Уголька ураганом не остановить. Разве только скорость намного снизилась.

Харах указывал дорогу при помощи своего компаса. Чтобы попасть в нужное место, нам пришлось пройти через несколько миров. Ветер стал ослабевать, все-таки Хорь не всесилен. К тому же, остановить нас он все равно не смог. Когда мы добрались до здания гильдии в другом мире, Хорь оставил попытки нам помешать.

Другое здание было во многом похоже на то, где жили Харах и Заш. Различия скорее обусловлены традициями местной архитектуры, но общие принципы постройки те же. Такой же глухой двор за высоким забором, толстые стены, крепкие ворота. И подвижная скоба, заменяющая звонок, такая же.

Харах постучал в воротину этой самой скобой. Нам открыли и пропустили в дом. Планировка внутри здания тоже во многом совпадала. В такой же большой комнате стоял такой же большой стол. Только за этим столом сидели трое пожилых геронов. Меня поразили их зрачки. Они казались не просто квадратными, а как будто составленными из вертикальных полос, напоминая цветной штрихкод.

— Это Максим, — представил меня старикам Харах, — Он принес весть и хочет задать вопросы.

Старики переглянулись так, как мы переглядываемся с Катей. Короткого брошенного взгляда им было достаточно, чтобы придти к какому-то безмолвному соглашению.

— Присаживайся, Максим, — сказал тот старик, что сидел во главе стола, — Раздели с нами пищу и питье.

Отказываться я не стал, предложение прозвучало обрядово. Было бы невежливо наплевать на традицию. Мы с Катей уселись за стол. Нам принесли чай и печенье. Вообще, чувствуется, что в этом доме живет гораздо больше народу, чем в здании гильдии Хараха. И сверху, и сбоку за стенами слышны поскрипывание половиц от шагов, негромкие разговоры и всякие бытовые звуки, наполняющие заселенный жилой дом.

Я отпил из кружки чай и похрустел взятой с блюда печенюшкой, только после этого старый герон снова заговорил.

— Судя по виду Хараха, весть ты принес недобрую, Максим. А раз кроме вести ты принес вопросы, эта весть связана с народом геронов.

— Не совсем так, — ответил я осторожно, — Весть в самом деле недобрая. Но, давайте, я расскажу все по порядку, а вы сами решите, имеют героны отношение к грядущим событиям или нет.

— Это мудро с твоей стороны, Максим, предоставить нам самим выносить суждения. Мы готовы слушать твой рассказ.

На этот раз я поступил так, как до этого Меньшиков у кардинала. Рассказал с самого начала, как говорится, от «залпа Авроры», то есть с момента покушения. Рассказал, как кардинал поручил нам с Катей расследование, как я вышел на геронов и так далее, вплоть до последнего разговора с кардиналом.

Закончив говорить, я в два глотка допил свой чай и замолчал. Старики тоже не спешили «выносить суждения», они тоже молчали.

— Весть ты принес очень недобрую, — заговорил самый старый герон через минуту, — Никто из нас не хотел бы пережить события, какие пережили наши предки, когда спасались после крушения родного мира. Теперь задавай свои вопросы, Максим.

— Как именно погиб ваш родной мир?

Старики еще раз переглянулись.

— Однажды подул западный ветер, — начал рассказывать старый герон, — Этот ветер не стихал много дней и никак не прекращался, только усиливался. Героны попрятались в домах и ждали. Ведь ветер не может дуть бесконечно. Но они ошибались.

— Ваш мир разрушил простой ветер? — удивилась Катя.

— Нет, не ветер. На седьмой день ветер все-таки начал стихать. Но с ветром на наши земли пришли несметные полчища ненасытных хищных тварей. Прячась от ветра, героны не заметили их сначала, а потом стало поздно. Их было слишком много.

— Хорь умеет повелевать ветром, — неожиданно для остальных встрял в разговор Харах.

— Умеет, — согласился старик, — Но пусть вопросы задает Максим. А ты, Харах, пока помолчи.

Харах пробормотал извинение и замолк.

— Героны к моменту катастрофы тоже поклонялись Хорю? — задал я следующий вопрос.

— Нет, Максим. У нас был другой бог. Если ты не против, я не стану называть его имени. Он не смог или не захотел нам помочь. Мы предали его имя забвению.

— В таком случае настаивать не буду. Скорее всего ваш прежний бог потерпел поражение так же, как его потерпел бог-рептилоид. А Хорь занял его место, — предположил я.

— Примерно так и было. Если быть точным, Хорь объявился незадолго до катастрофы. Некоторые героны начали ему поклоняться, хотя тогда их было немного. Возводили для него алтари и молились. Тех геронов прожорливые твари не тронули. Хорь дал им защиту. Все те, кому удалось спастись, спаслись только потому, что прятались в домах с алтарями Хоря.

— И поэтому вы ему теперь поклоняетесь? Он, получается, спаситель вашей расы?

— Да, Максим. Поэтому. Не думай, что у нас не было сомнений. Харах верно заметил, мы и раньше знали, что Хорь умеет повелевать ветрами. Некоторые считали, что именно Хорь нагнал на наш мир губительный ветер. Но другие принимали сторону Хоря и говорили, что Хорь, наоборот, смог остановить ветер смерти на седьмой день. Он сделал бы это раньше, если бы все героны перед катастрофой начали возносить ему молитвы. А так у Хоря было слишком мало последователей. Он смог вмешаться, когда было поздно. Прожорливые полчища уже проникли. Может быть ты, Максим, избавишь нас от сомнений? Поможешь геронам сделать правильный выбор? Что думаешь?

— Думаю, героны сами должны сделать выбор. А еще думаю, Хорь собирается повторить события по тому же сценарию.

— О каком сценарии ты говоришь? — спросил Харах, видимо, позабывший, что обещал молчать.

— Хорь накачал себя силой смерти от гибели целого мира, и в довесок получил целую расу последователей. Вашу расу. Теперь он готовит то же самое. Те из людей, кто выживет, будут поклоняться Хорю. Только масштаб теперь будет побольше. Аппетиты у него растут. Он замахнулся не на один мир, на целую ветвь миров.

— От нашей расы мало что осталось, — напомнил старый герон, — Мы заселяли огромный мир. А теперь мы — жалкая кучка торговцев без роду, без племени, без дома. Чтобы выжить, подбрасываем своих младенцев в чужие гнезда как кукушат. Зачем мы теперь Хорю?

— Боюсь, вы правы. Хорю вы больше не нужны. А еще я думаю, он позволил выжить небольшой группе геронов в обмен на сделку. Уж не знаю, с умыслом или поддавшись обману, те героны, что стали поклоняться Хорю перед катастрофой, как-то ему помогли, — заявил я убежденно, — Сделали для него что-то.

— Сделали что? — не понял Харах.

— Не знаю. Как-то помогли Хорю.

Старики снова переглянулись, как будто решали, кому из них начать говорить, но так и не решили. Замолчали. Для них принесли чай. Они стали пить чай и есть печенье, которое окунали в чай, чтобы сделать его мягким. Мы с Катей терпеливо ждали.

Глава 27

— Было кое-что, — заговорил самый старый герон, допив свой чай.

— Было, — подтвердил второй.

— Был обряд, — уточнил третий.

— Те, кто его провели, рассказывали, что сделали это по просьбе Хоря, — добавил самый старый.

— Что за обряд? — спросил я, подобравшись.

— Они призвали храм. Нерукотворный.

— Храм тысячи богов? — догадался я.

— Да. Вроде бы так он называется. Статую Хоря поставили на центральный алтарь. В тот же день подул тот самый западный ветер.

— Надеюсь, вы теперь понимаете, что героны своими руками открыли двери тварям вторжения?

— Получается, так, — сказал старый герон и вдруг разрыдался.

Мы молча ждали, когда он успокоится. Нам принесли еще чаю и печенья, но пить чай совершенно не хотелось.

— Что нам делать, Максим? — спросил один из стариков, что выглядел покрепче, — Мы можем как-то помешать новой катастрофе?

— Вы уже дали хорошую подсказку, — сказал я, — Обряд по призванию храма тысячи богов, я думаю, требует больших затрат магической энергии. Такой выброс силы можно засечь.

— Не спеши сбрасывать нас со счетов, — снова заговорил старый герон. По его щекам еще текли слезы, но он взял себя в руки, — Да, нас мало, но мы ходим по многим мирам. У нас есть кое-какие связи. Мы будем помогать тебе, Максим. Сделаем все, что в наших силах.

— Спасибо. Я это учту. И постараюсь держать вас в курсе событий.

— Обязательно держи нас в курсе, Максим. Ты можешь передавать новости через Хараха. Он надежный герон. Не подведет. И еще кое-что…

— Слушаю вас, — с готовностью отозвался я.

— Мы сегодня же предадим Хоря забвению и разрушим все его алтари. Нам придется искать нового бога покровителя. Ты сказал, есть бог, который помогает тебе.

— Э-э… да, есть. Его зовут Крот. Он, к сожалению, не очень сильный и… не очень амбициозный.

— С нас хватило одного амбициозного. Что нам сделать, чтобы перейти под покровительство твоего бога?

— Даже не знаю… попробую, — я пожал плечами и предупредил, — Вы только не пугайтесь.

— Он страшный? — забеспокоился старый герон.

— Нет, не страшный, — я скривился виновато и заорал на весь дом, — Кро-от!!! Кро-о-от!!!

Я орал полминуты, призывая Крота и переполошил весь дом. В большую комнату набежали испуганные героны. На меня смотрели как на буйного помешанного, а Крот не спешил откликаться на зов. Ещё немного, меня наверно, сдали бы в психушку, но первопредок все-таки соизволил меня услышать.

Из глубин неведомого пространства протянулся кротовий тоннель. Мы с Катей были наготове и сразу сосредоточили на тоннеле все внимание. Тоннель уплотнился, и мы в него провалились. Не только мы с Катей, а все сидящие за столом, то есть мы с Катей, три старика и Харах.

Это было неожиданностью для всех нас. Я никак не предполагал, что Крот затащит в свою нору остальных. Старики сохраняли внешнюю невозмутимость, а вот Харах, по-моему, решил, что мы их похитили и потянулся к поясу за своим кинжалом.

— Черт, Кротовский! — раздался возмущенный голос Крота, — Зачем ты притащил сюда посторонних?

— Вообще-то, это ты их притащил, — ответно возмутился я, — Ты сам-то что, не смотрел, кого затаскиваешь?

— Я был занят… черт, я и сейчас занят… Кротовский, если ты отвлек меня из-за какой-нибудь ерунды, тебе не поздоровится, — пригрозил Крот.

У нас, наконец, настроилось восприятие, и мы разглядели нору и самого Крота, облаченного в старый халат и привычно восседающего в своем старом кресле. А вот что было непривычно, так это вторая рюмка, стоящая на его столике. А еще мы отчетливо услышали, видимо из-за стенки, приглушенный шум льющейся воды и очень приятный женский голос, что-то напевающий.

Крот попытался незаметно спрятать розовый бюстгальтер очень внушительного размера, висевший на подлокотнике его кресла. Разумеется, все заметили. Харах убрал кинжал и смущённо кашлянул. Старики забыли, что моргать иногда все-таки нужно. Катя прыснула в кулачок.

— Ну что тебе нужно, Кротовский? — Крот скроил свирепую морду.

— Вот, старейшины расы геронов, — я указал на офигевших стариков, — Желают найти себе нового бога покровителя. Рассматривают тебя в качестве кандидатуры.

— Ах, вот оно что, — Крот заметно подобрел, — И когда ты, Кротовский, все успеваешь? Стоило мне отвлечься на минуту… ну, так и что? Я должен пройти собеседование у уважаемых аксакалов? От меня что требуется?

— Господин Крот, — самый старый герон первым снялся с ручного тормоза и глубоко, насколько позволял его старый позвоночник, поклонился, — Думаю, про собеседование вы сказали в шутку. Было бы странным, если простые смертные проводили собеседование с высшим существом.

— Не надо господинствовать, — сморщился Крот и закинул ногу на ногу, отчего все разглядели большой палец его ноги в тапковой дырке, — Я со своей паствой привык общаться по-простому. Безо всех этих пафосных молебнов и прочей чепухи. Вы поставляете кубоверы, я, соответственно, веду вас к процветанию в меру своих сил.

— Кубо… кубо-что?

— Кубоверы. Не забивайте себе голову. Просто следуйте советам главного жреца.

— У нас нет главного жреца, — расстроился старый герон.

— Нету? Нету, так будет… Кротовский, я тебя назначаю, — с легкостью «порешал» Крот.

— Вообще-то я не герон, — напомнил я.

— Я тоже не герон, если кто-то не заметил, — едко заметил Крот, — Вам что, в конце концов, шашечки или ехать?

— Куда ехать? — переспросил сбитый с толку старик.

Крот вздохнул и открыл уже рот, чтобы дать пояснение, но из-за стенки перестал слышаться шум воды, будто перекрыли кран, и смолкло пение.

— Кротушечка, пупсик, ты меня заждался? — снова услышали мы тот же приятный женский голос.

— Жду, лапочка, жду, — отозвался Крот лелейно в сторону голоса, а затем сделал «страшные» глаза, — Все-все, валите отсюда. Сказал же, занят. Кротовский вам объяснит про шашечки. На то он и главный жрец.

Я хотел возмутиться, что не дал пока согласия становиться главным жрецом, поскольку не имею представления о том, что должен делать, но Крот небрежно махнул кистью руки, и нас перенесло обратно за стол в здании гильдии.

Отсутствовали мы не больше минуты, но за это время в доме успело многое поменяться. Теперь уже все домочадцы набились в большую комнату и вооружились, кто чем мог, только что делать, не знали, а потому устроили гвалт. Спорили, кричали, но как возвращать пропавших старейшин, конструктивных идей не было.

А потому, когда старики героны благополучно появились на прежних местах целыми и невредимыми, по комнате прокатился вздох облегчения. Героны устроили еще больший гвалт, теперь уже на радостях.

— Тише! Тише, помолчите! — призвал всех к порядку старый герон, — С нами все хорошо. Благодаря Максиму мы только что побывали в… в чертогах его бога покровителя Крота.

— Вы разговаривали с богом? — поразилась женщина геронка в кухонном переднике и с большим хлебным ножом в руке.

— Да, — с достоинством ответил старик, — Хорь нас предал. А Крот согласился взять народ геронов на свое попечение.

— Он добрый бог?

— Добрый-добрый. Еще какой. Бог семейного счастья и плодородия, — не моргнув глазом, заявил старейшина, — Нам нужен как раз такой. Народу геронов нужно размножаться.

Новость вызвала особенное одобрение со стороны женского населения.

— Мы будем возводить для него алтари прямо в наших спальнях, — пообещала дородная повариха и облизнулась, — Послужим Кроту на славу.

Не знаю, что сказал бы на это сам Крот, но он сам виноват. Дал повод, как говорится. Я возражать не стал. Люди наделяют богов теми чертами, какие хотят в них видеть.

— И еще кое-что, — строго добавил старик, — Крот избрал Максима своим главным жрецом. Вы должны слушаться его, потому через него вещает сам бог.

— Он не герон, — категорически возразила повариха, — Мы не пускаем чужаков.

Собравшиеся поддержали и начали негромко бузить. Старик явно не знал, что им ответить, поэтому я решил немного подыграть, незаметно подпихнув Катю локтем в бок. Катя поняла, что от нее требуется и вытащила из тени геронскую расцветку зрачков. Мои зрачки стали квадратными. Героны впечатлились, приняв наш фокус за божественное знамение.

— Он теперь тоже герон, — провозгласила повариха благоговейно.

Харах едва заметно хмыкнул, но сдавать нас с Катей не стал, а потому инцидент на этом исчерпался. Народ рассосался по дому. Несколько гонцов побежали разносить весть о смене бога по другим мирам. В комнате стало намного тише и теперь было слышно, что на улице снова поднимается ветер. Вдали громыхнуло, небо стало заволакивать черной тучей.

— Хорь так легко не сдастся, — озабоченно прокомментировал Харах.

— Что он сделает? — я скептически скривился, — Ветрами и дождями он ничего не добьется.

— У него хватает идейных последователей среди простых смертных — возразил Харах, — Боюсь, наши старейшины могут стать целью. Не забывай, на вас с Катей уже совершалось покушение.

— Вы правы, Харах, я об этом не подумал. В таком случае у меня есть на примете одно место, куда никакие киллеры не залезут. Мы можем переселить туда старейшин на время.

— Не время прятаться по щелям, — отказался старый герон, — Именно сейчас народ геронов нуждается в руководстве.

— В таком случае наш замок подойдёт еще лучше, — настоял я, — У него есть несколько выходов в разные миры. Идеальный логистический узел. Феечки уже устроили там свою перевалочную базу.

Героны сразу заинтересовались. У них, как путешественников по мирам, возможности замковой логистики вызвали прям-таки восторг. Видимо, они давно мечтали заполучить доступ к какой-либо портальной площади. А тут целый портальный замок.

Сборы не заняли много времени. Старики вместе с Харахом поместились в наш гравикар свободно. Уголек помчал через межмирье. Старые героны про межмирье раньше только слышали. Теперь им предоставилась возможность увидеть своими глазами. Мой авторитет сразу существенно подрос, если они и сомневались во мне, то сомнения отпали окончательно. Я для них — безоговорочно главный жрец.

Замок встретил гостей с большой радостью, как и Бахт. Оба они устали от одиночества. Новость о том, что старики поживут здесь, была принята с энтузиазмом. Старейшинам отвели шикарные аппартаменты. Замок разливался соловьем, рассказывая, какими возможностями по выходу в другие миры он располагает.

Старики качали головами недоверчиво, но все больше утверждались во мнении, что сделали правильную ставку на Крота и меня, как его жреца. Харах был отправлен в качестве гонца. Ему было поручено рассказать другим геронам о новом логистическом хабе.

Жаль, что наша «феечковая платформа» пока ограничена только двумя мирами. Нужно срочно ее развивать, чтобы не гонять гонцов, а просто разослать сообщения. Я заверил геронов, что развитие платформы для меня в приоритете, и что мы с Катей прямо сейчас отправимся в свой офис. Додя наверняка поработал с партией полосатых макров, что мы ему оставили. Пора разворачиваться на широкую ногу.

Глава 28

Мы с Катей отправились в Сансити, но в офис попали не сразу. Позвонил Решильев и «потребовал хороших новостей». Пришлось ехать в канцелярию, тем более, что хорошие новости у нас в самом деле есть.

Кардинальский кабинет окончательно превратился в штаб. Сюда внесли дополнительные стулья, на которых тесно разместилась вся верхушка силового блока инквизиции, а также высокопоставленные лица других служб и организаций. Ординарцы прибегали с отчетами и убегали с поручениями каждую минуту. Меньшиков тоже обосновался здесь, окончательно отколовшись от «лагеря старой аристократии».

— Максим, — увидев меня, Решильев потер воспаленные веки, видимо, спать он не ложился давно, — Раз уж ты имеешь привычку пропадать на неопределенное время, по возвращении в первую очередь с отчетом сюда. Понял меня?

— Понял, кардинал.

— Рассказывай, что накопал.

— Хорь разрушил мир геронов, — заявил я.

— Уже началось? — с тревогой переспросил кардинал.

— Нет. Извините, вы меня не так поняли. Это было больше ста лет назад.

— Постой-ка, — воскликнул Меньшиков, — Тех самых геронов? С квадратными зрачками?

— Да. Хорь их обманул, и они сами его впустили.

— Каким образом?

— Провели сложный обряд, призывающий храм тысячи богов.

— Храмы тысячи богов много где имеются, — возразил кардинал, — Как это помогло Хорю?

— Героны воздвигли его статую на центральном алтаре.

— А, вот теперь понятно, — Решильев нахмурился, — Ты думаешь, Хорь готовит что-то подобное?

— Почти уверен. Динозавры, которых он взращивает, безмозглые твари. Не умнее крокодилов. Если Хорь получит храм в нашем мире, получит и возможность управлять динозаврами.

— Да, пожалуй, ты прав, — согласился кардинал, — Собственный храм даст Хорю определенное могущество. Что-нибудь еще узнал?

— Больше ничего, — я пожал плечами, — Но думаю, такой сложный обряд можно засечь и попытаться хотя бы купировать прорыв.

— Смотря, где, — возразил Решильев, — Если храм призовут в глухой тайге, мы физически не сможем добраться до него быстро.

— Не будут они призывать храм в глухой тайге, — возразил я, — Эти динозавры до зимы будут добираться до густонаселенных мест. А зимой они просто замерзнут.

— Кстати, ты подсказал идею, — одобрил Решильев, — Надо будет задействовать погодные артефакты. Понизим на планете температуру на несколько градусов. Динозавры как минимум замедлятся.

— Вы все-таки считаете, Хорь готовит прорыв в лицевом мире? — спросил я.

— Аналитики считают это наиболее вероятным, — ответил Решильев, — На изнанке есть только один город — Сансити, и он очень хорошо защищен именно от всяких подобных тварей. К тому же мы хотим повысить мощность силового купола до максимума. Никакие динозавры не прорвутся.

— Чтобы повысить мощность купола, нужны полосатые макры, — вставил Меньшиков.

— Алексей, где еще брать полосатики, если не у тебя? — кардинал вопросительно заломил бровь.

— В последнее время поставки сильно сократились, — сообщил Меньшиков с сожалением в голосе, — Я и так последнее время срывал сроки по контрактам. Кто же знал, что понадобится срочно усиливать купол?… разве только…

— Что?

— Может, у Максима есть? Максим — моя палочка выручалочка.

— Нет у меня полосатых макров, — я развел руками беспомощно, — Но если сильно надо, попробую еще раз смотаться в тот мир. Рептилоиды мне вряд ли что-то дадут, а вот неандертальцы могут поделиться… если они еще живы, конечно.

— Очень надо, Максим, — настоял Решильев, — Мы перебрасываем большинство боевых магов в лицевой мир. Мы должны быть уверены на все сто процентов, что купол выдержит.

— А здесь под куполом прорыв невозможен? — спросил я на всякий случай, — Ну… если господа Боленские сотоварищи проведут обряд прямо здесь в Сансити, если их еще не переловили, конечно.

— К сожалению, не переловили. Вся старая аристократия как сквозь землю провалилась. Похоже, Хорь успел их предупредить, но прорыв в городе исключен, — отверг кардинал, — В Сансити такой обряд точно не проведут. Здесь остается достаточно стражей инквизиции. Отследят выброс силы и сразу заблокируют, а потом повяжут мятежников. Уж поверь, Максим, Сансити закрыт изнутри даже лучше, чем снаружи.

— Понял. Значит, осталось достать полосатые макры. Может, их можно изъять у населения? Почти каждый таскает с собой какой-нибудь магический прибор.

— Изъять — не проблема. Только перенастроить макры уже не выйдет. Полосатики настраиваются только один раз, — пояснил Меньшиков, — Нужны новые, Максим.

Мы с Катей покинули канцелярию, но перед тем, как отправляться за макрами, сперва все же решили заехать в офис. Если Додя не успел поработать с полосатиками, то и ехать никуда не нужно. Там партия очень приличная. Но Додя успел. Сияя от довольства собой, Додя продемонстрировал нам готовые терминалы.

— Ты молодец, Додя, — похвалил я нашего инженера, старательно пряча гримасу, — Сколько получилось терминалов?

— Сорок девять штук, — ответствовал Додя, — До ровной полсотни одного макра не хватило. Ну ничего, со следующей партии еще наделаю.

— Боюсь, Додя, следующая партия полосатых макров будет не скоро. Если вообще будет… Виктор и Миша здесь?

— Здесь.

Созвав весь коллектив, мы с Катей рассказали о надвигающейся опасности.

— Скажи, Додя, эти готовые терминалы уже не переделать?

— Лучше не пытаться, — ответил Додя, подтверждая слова Меньшикова, — Полосатый макр — это не флешка, с которой можно стирать информацию, а потом снова записывать. Это скорее компакт-диск или даже виниловая пластинка. Теоретически есть шанс переписать, но качество будет очень плохое.

— Понятно. Тогда не будем и пытаться, — резюмировал я.

Я забрал все готовые терминалы, и мы с Катей снова отправились в путь. Похоже, нам тоже в ближайшие дни нормально выспаться не дадут. Домчались до замка, где я отдал терминалы старейшинам-геронам, оставив себе только один. Это будет мой личный переносной терминал, хотя и неполноценный. Без феечковой сети у него не будет связи.

— Как это работает? — спросил старый герон.

— Все очень просто. Интерфейс, как говорится, интуитивно понятен. Активируем терминал и попадаем в меню каталога.

— А если нужно передать сообщение?

— Вот здесь значок «связь с техподдержкой». Мы будем использовать эту функцию в качестве внутреннего чата. Увы, отдельного канала пока не сделали. Но и этого будет достаточно. Надо только ввести пароль админского доступа. В мирах, уже освоенных феечками, связь будет.

— Мы как-то можем помочь феечкам быстрее проникать в новые миры? — спросил старик.

— Старайтесь брать их с собой всюду, где только бываете. Приказать им нельзя, но ложка меда творит чудеса.

— Вы снова уезжаете, Максим?

— Да. Кардинал поручил нам достать еще полосатых макров. Сперва заедем в один средневековый мир, чтобы прикупить всяких копий, мечей и щитов.

— У меня в подвалах хватает старого оружия, — встрял в разговор замок, — Не надо ничего покупать. Все равно оно ржавеет без дела.

— Что же ты раньше молчал, — попенял я фортификационному сооружению, — Показывай твое оружие.

— Я знаю, где, — вежливо сообщил Бахт на правах коменданта, — Надо спуститься в подвал.

Мы пошли осматривать замковый арсенал и, надо сказать, арсенал впечатлил. Он был забит самым разнообразным средневековым вооружением очень хорошего качества. Не из дрянной бронзы, а из отличной стали. На многих образцах имелись клейма мастеров.

— Отлично, — одобрил я по итогу осмотра, — Возьмем копья и щиты. Топоры, мечи и всякие алебарды сложноваты в освоении. Неандертальцам копья лучше всего подойдут.

Загрузив в гравикар по паре десятков копий и щитов, поехали в мир полосатых макров. По пути гадали, совершили ли уже рептилоиды нападение на неандертальцев и удалось ли последним это нападение отбить.

На место мы прибыли в разгар сражения и, судя по всему, это было уже не первое сражение. В непосредственной близости от штурмуемых пещер рептилоиды успели разбить походный лагерь и даже обжиться. В данный момент, используя преимущество в численности и вооружении, они пытались пробиться через пещерные ходы. Неандертальцы умело отбивались, превратив свои пещеры в долговременные огневые точки, сокращенно — ДОТы.

И все же рептилоиды не оставили попыток. Теряя численный состав, оружие и боеприпасы в виде стрел с грубыми костяными наконечниками, они постепенно оттесняли неандертальцев все дальше вглубь, по всей видимости, намереваясь зажать их в главной большой пещере.

Частично театр боевых действий удалось рассмотреть с высоты гребня горы, частично додумали сами, зная примерное расположение ходов, а ещё увидели, что замаскированный вход, к которому мы обычно подъезжаем, рептилоидами пока не обнаружен. Я погнал Уголька к этому входу в надежде, что дикари по-прежнему держат там своего наблюдателя.

Мы с Катей прождали всего несколько минут, а затем из-за маскировочного куста вышел косматый неандертальский вождь собственной персоной. Он был ранен в левую руку, но виду не подавал.

— Макров мало, — сообщил он, сразу беря деловой тон.

— Понимаю. Макров мало, но оружие нужно позарез, — я понятливо кивнул и повернулся к Кате, — Кать, мы ведь не пожалеем исцеляющего зелья для партнера по бизнесу?

— Не пожалеем, — ответила Катя, доставая флакончик.

Вождь позволил ей обработать рану, а затем послушно глотнул того же зелья из пробочки. Рана сразу перестала кровить и начала затягиваться прямо на глазах. Суровый вождь в своем лексиконе не имел слов благодарности, поэтому просто приложил руку к сердцу. Нам и этого было вполне достаточно.

— Забирай оружие, — предложил я, вытаскивая из гравикара щиты и копья.

Вождь нахмурился, помотал головой и раскрыл кусок шкуры, в котором был завернут десяток макров.

— Этого вполне достаточно, — заверил я вождя, — Не тормози, забирай все.

Довольный вождь сгреб в охапку десяток копий и поволок в пещерное нутро. Через пару минут выскочили еще несколько дикарей, чтобы забрать остальное. Видимо, излечение вождя и своевременная доставка вооружений помогли неандертальцам в очередной раз отбиться. Рептилоиды были отброшены, понеся потери в живой силе и технике в виде «дубинок из бамбука».

Воодушевленные успехом дикари, выскочили из пещер на оперативный простор и бросились крушить походный рептилоидный лагерь. Застанным врасплох рептилоидам пришлось побросать запасы мяса, шкур и дров и отступить в глубину джунглей, в расчете, что неандертальцы увлекутся и кинутся в погоню. Но неандертальский вождь на уловку не купился. Удовлетворившись разрушенным лагерем и взятой в нем добычей, он вернул войска на занимаемые ранее оборудованные позиции.

Про нас с Катей не забыли. Нам принесли еще два десятка «затрофеенных» полосатых макров и пригласили внутрь. Мы отказываться не стали. Флакон с зельем исцеления полон больше, чем наполовину. Наверняка, сможем еще кому-нибудь помочь.

Глава 29

Вождь провел нас в главную пещеру через ходы, в которых еще несколько минут назад шел бой. Дикари срочно восстанавливали целостность баррикад, не обращая внимания на разлитые густые кровавые лужи. Все они были собраны и деловиты, понимали, что рептилоиды отступили ненадолго. Отдохнут и полезут снова.

Несмотря на отбитую атаку, в пещере царил тягостный настрой. Женщины хлопотали возле стонущих раненых мужчин. Дети не играли и не резвились. Даже собаки ходили с поджатыми хвостами. Катя, как могла, экономила зелье исцеления, но помочь смогла только самым тяжелораненым. На всех зелья не хватило.

— Что будешь делать, вождь? — спросил я, — Вашему племени надо уходить отсюда. Безволосые вас не оставят.

— В других местах плохо, — вождь категорически замотал головой, — Мало пищи, нет пещер.

— Ваш мир велик, — возразил я, — Уходите подальше отсюда. Найдете все, что нужно.

— Не найдем, — уперся вождь.

— Ладно. Я сам поищу для вас другое место. Не может быть, чтобы пригодной для жизни была одна единственная долина. А лучше, вместе прокатимся.

— Прокатимся? — не понял вождь.

— На коне поедем. Цок-цок, — я показал пальцами, как скачет конь.

— Конь-друг, — припомнил вождь.

— Вот именно.

Вместе с вождем мы выбрались на поверхность, где я призвал Уголька и гравикар. Вождь не сразу решился залезть в салон. По-моему, он посчитал гравикар живым существом, а потому боялся лезть к нему в «брюхо». Только когда мы с Катей показали, как спокойно садимся и выходим, он набрался смелости. Причем в салон залезал головой вперед словно в пещеру.

Я погнал коня на самую высокую точку гребня, чтобы с высоты вождь сам смог оценить размеры своего мира. Однако, вместо того, чтобы убедить вождя, я сам засомневался, что племя найдет другое место. За пределами долины чадили вулканы со всех сторон. Куда ни бросишь взгляд, растительности почти нет, живности и подавно. Как будто весь мир покрыт гоняемым ветрами вулканическим пеплом. Только сама долина выглядела живой и цветущей.

— Макс, помнишь, Крот говорил, что Хорю нужны кворки для терраформирования?

— Ну да. Только я не вижу пока результатов. Пригодных для жизни мест за пределами долины не видно.

— Это верно, — согласилась Катя, — Но ты посмотри на саму долину.

— Точно. Как я сразу не заметил. Со времени последнего посещения долина стала больше. Как бы раза не в полтора.

— Я думаю, даже больше. Хорь не тратит кворки на другие места. Он вкладывается только в эту долину.

В следующий миг камень под ногами задрожал. Катя схватилась за мою руку, чтобы устоять на ногах.

— Похоже, Хорь в очередной раз расширяет долину. Мало ему этих динозавров.

Землю стало сильно трясти. Не только мелкие, уже и крупные камни посыпались вниз.

— Черт возьми, в этот раз Хорь расширяет долину за счет гребня, в котором живут неандертальцы.

— Их может завалить в пещерах, — выкрикнула Катя.

— Похоже, искать новую пещеру мы не будем… вождь, возвращаемся. Я знаю, куда вас переселить.

Мы срочно вернулись ко входу и сделали это вовремя. Землетрясение где-то пережало русло подземного ручья. Главную пещеру начало затапливать. Я велел вождю выводить все племя. Дикарь спорить не стал, он и сам видел, как осыпаются потолки над ходами.

— Что ты затеял, Макс?

— Отведем неандертальцев в наш замок.

— Это же далеко.

— Боюсь, у них нет другого выхода.

Племя выбралось из любимых обжитых пещер. Честно говоря, я думал, племя более многочисленное. А дикарей не больше двух сотен. Они глядели угрюмо, почти у всех взгляды какие-то затравленные. Они понимали, что оставаться здесь больше нельзя, но неизвестность их пугала.

Мы с Катей открыли проход в соседний мир и перевели все племя. Самых слабых, кто не мог идти, загрузили в гравикар. Двоих раненых, не уместившихся в салоне, положили на крышу. Я вел Уголька под уздцы, Катя шла рядом. За нами шел вождь, следом шли вооруженные воины. Женщины и дети замыкали. Стариков у них не было, до старости здесь не доживали.

Хорь, по всей видимости, потратил все силы, устроив землетрясение с терраформированием, и нам в дороге не мешал. Но это была единственная хорошая новость. Я быстро оценил разницу между скоростями. На Угольке мы проносились на огромной скорости, фактически не замечая преград. Пешком же шли очень медленно.

К тому же воспользоваться межмирьем мы не могли. Нам с Катей в свое время пришлось постепенно адаптироваться к пребыванию в сумеречных дюнах, дикари в межмирье с непривычки просто околеют. А потому, пришлось прокладывать маршрут через миры. По самым оптимистичным прикидкам, такое путешествие займет недели, если не месяцы.

Миновав всего один мир и пройдя всего километров десять, вынужденно сделали привал у ручья с чистой водой. У меня были с собой обычные неполосатые макры. Катя наполнила склянку, в которой хранилось исцеляющее зелье, а я закачал туда магическую силу из макров. Новое зелье получилось слабоватым, ему бы нужно настояться, но и этого хватило, чтобы подлечить открывшиеся в пути раны.

— Макс, надо что-то придумать, — озабоченно сказала Катя, — Так мы их сорок лет будем водить, как Моисей, пока доберемся до замка. Может, оставим их пока здесь, а сами сгоняем за подмогой?

— Подмога нам бы не помешала, — согласился я, — Только оставлять их здесь одних боязно. Ты глянь, они от мелких птичек шарахаются.

— Это понятно, они птиц не видели никогда, — Катя улыбнулась, — Одних только птеродактилей.

— Вот именно. Давай, сделаем так, я останусь с племенем, а ты на Угольке отправишься за подмогой, — предложил я.

Я уже собирался рассказать о своих планах вождю, но тут мне на плечо спикировала непонятно откуда взявшаяся феечка.

— Ой, Макс, это же наша знакомая феечка.

— Это, которая Белка-Стрелка?

— Она самая. Нашла нас как-то.

Феечка быстро-быстро закивала и неразборчиво защебетала на ультразвуке, выдавая модемные трели. Я ничего не понял, но мне хватило ума достать наш торговый терминал и активировать. Прибор показывал наличие связи, хотя и на самой нижней планке. Я тут же зашел в чат поддержки под админским паролем и настрочил старейшинам геронов сообщение, что мне нужна помощь в эвакуации гражданских лиц, включая нескольких раненых. Феечка исчезла так же внезапно, как появилась.

— Куда пропала наша Белка?

— Надеюсь, отправилась передавать сообщение.

Через несколько минут феечка объявилась снова, а в чате техподдержки появился ответ. Старейшины отписались, что подмога отправлена. Я подошел к вождю и сказал, что придется подождать. Вождь этому только обрадовался.

— Кто там плавает? — спросил он, указав пальцем на ручей, — Маленькие зу-зу?

— Нет, не зу-зу. Это рыба.

— Рыба?

— Она съедобна. Пища.

Водоплавающих рептилоидов, которых вождь называл зу-зу, приручить так и не удалось, поэтому их оставили. Зато собаки с удовольствием резвились возле ручья.

Я сказал вождю, что для ловли рыбы нужна удочка, но удочки у меня нет. Вождя это не расстроило. Вместе с другими воинами он устроил рыбалку, вернее даже охоту, на рыб, метая в них с берега копья словно остроги.

— Они ничего не подстрелят, — убежденно заявила Катя, — В воде свет преломляется под другим углом.

Но Катя ошиблась. Дикари долгое время прожили возле подземной речки и, видимо, понаторели в подводной охоте. За полчаса они набили столько рыбы, что ею удалось накормить все племя. Ухи, сваренной в котлах, хватило и на нас с Катей. Я не сторонник несоленой пищи, но ухи поел. Катя тоже отказываться не стала. И без соли «зашло».

А через несколько часов прибыл отряд конных геронов во главе с Харахом. Для раненых у них было с собой несколько повозок. Впрочем, для раненых повозки не понадобились. У геронов хватило зелья исцеления, чтобы поставить их всех на ноги. В повозки загрузили скудный скарб, самых малых детей и женщин на последних сроках беременности.

Вождь, глядя на такое количество коней, не переставал умиляться.

— Конь-друг, конь-друг, — повторял он радостно.

— Максим, — закончив с погрузкой, Харах подошел ко мне, — Вам с Катей не обязательно ехать с нами. Отправляйтесь по своим делам. Не сомневайся, племя до замка доставим.

— Должен предупредить, — предостерег я Хараха, — Сейчас пока Хорю не до нас, но от него можно ждать любых пакостей.

— Для Хоря так важно это племя? — удивился герон.

— Вообще-то совсем не важно. Племя должно было быть погребенным под завалами после землетрясения.

— Тогда Хорь не станет чинить препятствий, — заверил Харах, — В любом случае, Максим, тебе не о чем волноваться. Мы проведем этих первобытных людей своими тропами, где нас знают и где нам окажут помощь. Доберемся быстро. Спустя сутки будем в замке.

Я поблагодарил Хараха за помощь, испытав большое облегчение. У нас с Катей в самом деле нет свободного времени. Кардинал нас срочно ждет с партией полосатых макров. Попрощавшись с Харахом и вождем, мы помчались в Сансити.

Я позвонил кардиналу, едва мы пересекли защитный купол Сансити, и появилась связь.

— Достали? — кратко спросил Решильев, взяв трубку.

— Так точно, достали, — ответил я по-военному, — Тридцать штук.

— Где вы сейчас находитесь?

— На въезде в русский сектор.

— Отлично, ждите там. Алексей Николаевич уже к вам выезжает, — распорядился кардинал и отключился.

— Какой занятой кардинал, даже не пояснил, кто такой Алексей Николаевич, — пожаловался я Кате.

— Алексей Николаевич — это Меньшиков, — пояснила она.

— А точно. Я и забыл, что он Николаич.

Мы вышли из гравикара и стали ждать Меньшикова, но раньше него почти одновременно примчались индус, китаец и американец. И хотя из всех троих американец прибыл последним, он беззастенчиво оттеснил низкорослого китайца и вежливого индуса.

— Ты Максим Кротовский? — хамовато с наездом спросил он.

— Ну я.

— Кардинал сказал, что ты должен передать пять полосатых макров, — заявил американец.

Я понимаю, что Решильев решил разделить макры между всеми секторами. Это разумно. Какой смысл вбухивать все тридцать полосатиков в защиту одного только русского сектора, если твари могут прорваться в любом другом месте. Но борзоту американского коллеги спускать с рук не собираюсь.

— Что-то не припомню, когда успел тебе задолжать, господин хамер, — я тоже заговорил с ним на «ты».

Китаец едва заметно усмехнулся. Индус сохранил на лице нейтральное выражение.

— Но кардинал сказал, — заволновался америкос, от волнения его акцент заметно усилился, — Должен передать.

— Ничего я тебе не должен. Ты сам хоть кому-то в своей жизни что-то передал бесплатно?

Крыть американцу оказалось нечем.

— Я готов выкупить эти пять макров, — заявил он надменно.

Я назвал сумму с полуторной наценкой. А вот нечего борзеть. За хамство надо платить. Американец перечислил на мой счет названную сумму, не торгуясь, получил свои пять макров и свалил в горизонт.

Китаец и индус остались, глядя на меня вопросительно.

— Вы назвали божескую цену, — мягко сказал индус, — Если бы сейчас макры были у американца, он бы нас без штанов оставил.

— Да бросьте, — отмахнулся я, — Наживаться на общей беде не собираюсь. Вообще не хотел брать за макры деньги.

— Не сомневаюсь в вашей бескорыстности, — сказал китаец, — Но в данном случае вам стоит взять деньги. Вы добыли макры. Ваши старания должны быть вознаграждены.

Я не стал кочевряжиться. Хотят платить, пусть платят. Надеюсь, не обеднеют. К тому времени, когда к шлагбауму прибыл Меньшиков, я продал остальные макры, распределённые кардиналом по секторам, оставив для русского сектора пять штук.

— Мне тоже платить за макры? — с улыбкой спросил подошедший Меньшиков.

— Не надо, — я усмехнулся, — Они сами захотели заплатить. Я не настаивал.

Меньшиков усмехнулся ответно, по-моему, он мне не поверил.

Глава 30

Я почему-то думал, что макры защитного купола установлены где-то у шлагбаума или даже на самом шлагбауме, но Меньшиков повел нас к зданию неподалеку, где у инквизиции был расположен опорный пункт с одним офицером и двумя дежурящими бойцами. В сущности, бойцы охраняли тяжеленный сейф, внутри которого и располагалось устройство, обеспечивающее работу защитного купола.

Офицер инквизиции уже получил от кардинала соответствующее распоряжение и предоставил Меньшикову допуск к устройству, открыв сейф двумя ключами. Меньшиков уверенными движениями повтыкал новые макры в пустые гнезда, активировал их и открыл программное меню, показавшее прирост купольной мощности.

Я так понял, что дело сделано, но Меньшиков хмурился и продолжал что-то высматривать внутри сейфа, трогать пальцем макры, проверяя, насколько плотно они стоят в гнездах.

— Что-то не так? — спросила Катя.

— Мощность должна быть выше, — ответил Меньшиков, — С пятью новыми макрами она не дотягивает до стандартных показателей.

Меньшиков предложил нам с Катей самим взглянуть на показатель датчика мощности.

— Хуже того, мощность продолжает падать, — отметил я, — Может, зря поставили новые макры?

Меньшиков пожал плечами и вынул только что установленные полосатики. Мощность сразу же просела еще больше и все равно продолжала падать.

— Похоже, дело не в новых макрах, — он яростно поскреб подбородок, — Ерунда какая-то.

Я переключился на тонкое видение и очень быстро обнаружил, что магическая сила истекает из полосатых макров словно вода из дырявого тазика. Такого точно быть не должно. Магические кристаллы — это не лампа накаливания со смешным КПД.

Тогда я попытался проследить, куда именно течет сила из макров, и понял с удивлением, что утекает она куда-то в межмирье. А кто умеет ходить по межмирью? — мы с Катей и Хорь! Поскольку мы с Катей в роли воров магической силы полностью исключаемся, остается только гнусный хорек.

— Алексей, — обратился я к Меньшикову, — Кажется, я теперь понял, зачем Хорь помог вам заполучить канал поставки полосатых макров.

— И зачем?

— Полосатые макры — это его Троянский конь в нашей обороне. Он вытягивает из макров силу. Скоро мы останемся без защитного купола.

Меньшиков выругался и позвонил кардиналу, описав вкратце ситуацию и мои догадки относительно Хоря. Кардинал попросил обождать на линии и связался с кем-то еще, а потом подтвердил, что мощность купола падает не только в русском секторе, падает везде.

— Тогда дело плохо, — сообщил Меньшиков мрачно, — Заменить полосатики другими макрами быстро не получится. Потребуется модернизация купольной защиты, на которую уйдут дни, а то и недели. Сколько денег при этом придется потратить, гадать не возьмусь.

Кардинал приказал держаться, пообещал поставить на защиту кого только сможет, и отключился.

— И кого он сможет поставить на защиту? — задала Катя вопрос, близкий к риторическому, — Он же все силы бросил в лицевой мир. Кто здесь отбиваться будет?

— Ты, да я, да мы с тобой, — с преувеличенной бодростью заявил Меньшиков, — Офицер и два бойца инквизиции нам помогут… да, офицер?

Офицер угрюмо промолчал, и я его угрюмый настрой понимаю. Просто ждать, когда полчища огромных рептилий ворвутся в беззащитный город, — план так себе.

— Сила из макров не просто рассеивается, она утекает во вполне определенном направлении, — поделился я.

— Ты можешь отследить направление? — спросил Меньшиков.

— Могу попробовать. Для этого нужно переместиться в межмирье.

— Тогда мы обязаны попробовать, — настоял Меньшиков, — Максим, ты сможешь открыть проход прямо здесь?

— Нужно тонкое место. Идеальное место там… — я не стал называть место при посторонних, но Меньшиков и сам все понял.

— Тогда поспешим.

Офицер с бойцами не могли оставить свой пост, поэтому из здания вышли втроем. Я думал, Меньшиков пожелает ехать в своей карете, но он согласился, что на Угольке доберемся быстрее. Забравшись в гравикар, мы помчались к капищу, до которого добрались за считанные минуты. Затем перешли в межмирье и я призвал Шишка, подняв его настолько высоко, насколько мог.

— Что я должен увидеть? — спросил он.

— Людей, — ответил я.

— Или бога, — добавила Катя.

— Вряд ли Шишку под силу обнаружить бога, если тот сам этого не захочет, — возразил я, — Но я уверен, что искать надо людей. А если точнее, аристократию Сансити.

— Почему ты думаешь, что они здесь?

— Потому что они должны провести обряд призвания храма. Полагаю, для обряда и перекачивается сила из защитного купола. В защитном куполе накоплена прорва магической силы.

Шишок не смог ничего разглядеть, поэтому я еще раз полностью переключился на тонкое видение, забравшись на одну из дюн.

— В той стороне какая-то магическая активность, — сказал я, — Там формируется нечто подобное магическому вихрю.

— Вихри как раз по части Хоря, — сказал Меньшиков, — Пойдемте в ту сторону.

Мы пошли быстрым шагом в сторону магической активности. Пешком, конечно, медленнее, чем на Угольке, но конь с гравикаром будет слишком приметным. За пятнадцать минут вплотную подошли к месту, где я засек возмущение магического фона, вскарабкались на вершину песчаной дюны и залегли, чтобы остаться невидимыми для двух десятков человек, стоящих в обрядовом круге.

Внутри круга на песке была вычерчена сложная пентаграмма, а в самом центре этой фигуры установлена небольшая резная фигурка. Разглядеть фигурку детально с такого расстояния было невозможно, но и так понятно, что это фигурка Хоря. Аристократы Сансити творили ритуал по призванию храма тысячи богов.

— Мы должны им помешать, — прошептал Меньшиков, источая боевую решимость.

— Должны, но их двадцать, а нас трое, — прошептал я в ответ, — С наскока кидаться в бой — не вариант.

— Что ты предлагаешь, Макс? — подключилась Катя к военному совету.

Я промолчал, достал из кармана манок для химер и начал в него дуть. Над дюнами пошел разливаться мелодичный протяжный печальный звук. Стоящие в круге аристократы его несомненно услышали, но прерывать обряд не решились. И совершенно зря. Химеры налетели как комары на пикник у воды.

— Они же на нас летят, — трагичным шепотом возмутился Меньшиков.

— Спокойно, — ответил я спокойно и подул в свистульку с другой стороны, отгоняя химер от нашей дюны.

Химеры резко потеряли к нам интерес, зато заинтересовались группой ритуалистов аристократов, которым все-таки пришлось прервать ритуал, чтобы не быть сожранными химерами. Меньшиков радостно засмеялся и удовлетворенно потер ладошки. Аристократы понесли первые потери.

Заговорщикам пришлось развернуться. Они сохранили ритуальный круг, но чтобы отбиваться, вынуждены были встать к Хорю задом, а к химерам передом. Справившись с первым ошеломлением, они организовали круговую оборону и быстро нашли противодействие, сбивая химер заклинаниями всех четырех стихий.

— М-да, чувствуется, что все они сильные маги, — констатировал я, — Не ниже пятого уровня.

И все же вечеринку мы им подпортили. Аристократам пришлось разделить зоны ответственности. Одни вернулись к проведению обряда, другие продолжали сбивать атакующих химер. Папаша и сын Боленские вовсе вышли из круга и направились в сторону нашей дюны.

— Эй, кто там засел? — крикнул папаша Боленский, — Будешь дальше трусливо прятаться или примешь честный бой?

Меньшиков, разумеется, предпочел честный бой. Он поднялся в полный рост и двинулся с вершины дюны вниз навстречу Боленским.

— Макс, а нам что делать? — горячо зашептала Катя.

— Мы будем дальше «трусливо прятаться», — резонно ответил я, — Так с нас будет больше пользы.

Я дал Шишку разгон и коварно направил живой снаряд в спину старшего Боленского. Существенного вреда причинить я не смог, магическая защита у аристократа очень сильна, но зато сбил ему концентрацию. Убойное заклятие, которое втихаря готовил Боленский, рассыпалось снопом зеленых искорок.

Меньшиков схлестнулся с двумя Боленскими сразу, и я бы не назвал его поступок безрассудным. Как-никак Меньшиков один из сильнейших магов, плюс упакован по самому высшему разряду. Но и Боленские — не мальчики для битья. Еще неизвестно, кто бы одержал верх, если бы я не осуществлял поддержку с неба при помощи магического БПЛА, мешая Боленским, как только мог.

Боленские быстро сообразили, что если будут продолжать бой в том же формате, в итоге проиграют, и решили сменить тактику. Старший перешел в глухую оборону, направив все силы на сдерживание Меньшиковских атак, а младшенький Вольдемар оббежал противника по широкой дуге и кинулся к дюне, на которой засели мы Катей.

— Догадался, гад, что Меньшиков не один, — бросил я с досадой, — Катя, уходи в тень, будешь моим последним козырем в рукаве.

Катя сморщилась недовольно, но спорить не стала. Исчезла в тени песчаной дюны. А я бросился вниз, пытаясь разорвать дистанцию. Для меня ближний бой крайне нежелателен. Шишок — мое единственное оружие, и оружие это — дистанционное.

Я побежал вдоль дюны, Вольдемар — за мной. Я ударил его Шишком. Младшего Боленского это не остановило, обвешался защитными артефактами не хуже своего папаши. Тогда я начал карабкаться на соседнюю дюну. Вольдемар швырнул мне в спину огненный сгусток, но мое тонкое магическое видение вовремя засекло приближение магического заряда. Я отпрыгнул в сторону, фаербол ударил в дюну, проделав приличных размеров дыру и там взорвался в толще песка.

Мне этот разрыв не принес никакого вреда, но он вызвал обвал. И я тоже обвалился вниз вместе с песком.

— Не убежишь, заяц, — радостно скалясь, выкрикнул Вольдемар.

На указательном пальце его правой руки полыхнул светом массивный перстень. Вольдемар решил зайти с крупного козыря. Я увидел, как перстень начинает активировать сложное заклятие, которое должно сразу накрыть большую площадь. От такого не увернёшься. Вольдемар перестал бежать, перейдя на шаг. Он и так знал, что сбежать я не успею. Заклятие уже готово сорваться с перстня, но Вольдемар захотел подойти еще чуть ближе, чтоб пришлепнуть меня наверняка.

На мое счастье, у меня тоже есть козырь. Из тени высунулась Катина нога, поставившая Вольдемару подножку. Младший Боленский грохнулся на землю, растратив еще одно заклятие в песок межмирья.

Взбешенный Вольдемар зарычал как зверь и вцепился в Катину ногу, не успевшую нырнуть обратно в спасительную тень. Он ругался сквозь зубы и тащил на себя, пока не вытащил Катю из тени целиком, навалившись на нее всем телом. Мне не оставалось ничего другого, как придти ей на помощь. Я разбежался и прыгнул, ударив Вольдемара двумя ногами.

Нормальному человеку от такого тычка наверно кости бы переломало, а младшего Боленского лишь отбросило в сторону. Катю он отпустил, но почти сразу поднялся на ноги.

— Твою девку я тоже удавлю, — пообещал Вольдемар, — Но не сразу. Сначала тебя прирежу… а еще сделаю с ней то, что давно хотел…

Катя снова исчезла в тени, но младший Боленский урок усвоил. Понял, что имеет дело с магом тени. Он сделал два шага в сторону, выйдя из тени дюны. Затем активировал еще один защитный артефакт и вытянул из ножен клинок.

Я тоже поднялся на ноги. Бежать уже поздно. Вольдемар стоит от меня в трех шагах. Просто не успею убежать далеко, а с близкого расстояния от файербола мне уже не увернуться. Я еще раз ударил Шишком. Его обновленная защита легко выдержала атаку.

— Не помогут тебе твои фокусы, — Боленский усмехнулся, — Прими смерть достойно, глядя ей в лицо.

Глава 31

Вольдемар думал, что отойдя от тени на пару шагов, обезопасил себя от Кати, но он ошибся, а мой «последний козырь в рукаве» умудрился еще раз сыграть. На этот раз из тени показалась рука, а не нога. Эта рука зачерпнула горсть песку и швырнула Боленскому в рожу.

Вольдемар отшатнулся рефлекторно, только это его не спасло. Песок попал в глаза. Секунды замешательства, пока он промаргивался и отплевывался, мне хватило, чтобы подскочить, выбить из его руки клинок и засветить кулаком по носу.

Давно хотел это сделать. Боленский младший однажды сломал мне нос, теперь я отплатил ему той же монетой. Судя по характерному хрусту и хлынувшей из носа крови, перелом получился качественный, может, сама кость и не треснула, но хрящ я сломал. Вольдемар оказался крепок на удар, принял боксерскую стойку, тряхнул головой, как боевой конь при звуках трубы, и кинулся на меня с кулаками.

Рукопашная схватка никогда не была моей сильной способностью. Фехтованием занимался, а кулачный бой тетя Ева считала уделом простолюдинов. Вот только никогда не знаешь, что в жизни может пригодиться. Боленский, как и я, далеко не простолюдин, но что делать, если пустить магию в ход уже не получается, а мы оба без оружия? Только драться на кулаках.

Несмотря на сломанный нос, Вольдемар считал себя фаворитом. Он явно имел больше опыта в таких драках, а еще он физически намного сильнее. Вернее, он думал, что намного сильнее, потому что маги физически намного крепче обычных людей. Я — недомаг, а Вольдемар — маг пятого уровня.

Но кое-чего он не учел. Путешествия в дюнах межмирья очень укрепили мое тело. Я теперь здесь чувствую себя как рыба в воде, а Боленского с непривычки пробивает жестоким ознобом. Он в межмирье попал впервые. В первую минуту рукопашной схватки он еще держался за счет опыта и накопленных внутренних ресурсов, а затем начал сдуваться.

Сломанный нос давал о себе знать, Боленский теперь дышал ртом и вообще сильно сбил дыхание. А еще основной силовой канал, который я однажды закрепил ему на нижней чакре, так там и остался. С тех пор Боленский младший не стал сильнее, а скорее наоборот, деградировал.

В первую минуту я напропускал неприятных джебов и нахватал гематом, и все равно чувствовал себя гораздо свежее противника. Почувствовав, что Вольдемар сильно устал, я усилил натиск, обрушив на него град ударов. Бил не только и не столько по голове, а куда придется. Разок и по печенке попал, чем Вольдемара очень огорчил.

— Врежь ему, Макс! Наподдай как следует! — Катя вышла из тени и азартно за меня переживала, как самый преданный болельщик.

Вольдемар скосил на Катю угрюмый взгляд, вздохнул тяжко, словно недоенная корова, и постарался плотнее закрыться от моих ударов поднятыми к лицу руками. Магические щиты от кулаков защищали из рук вон плохо, чем я и пользовался.

Вольдемар откровенно плыл. Мы оба с ним понимали, что держится на ногах он последние секунды. Я, конечно, забивать его насмерть не стану. Спеленаем и отдадим кардиналу. Не все ему пленников в подвале держать. Пусть сам прочувствует, каково сидеть в подвале инквизиции.

Младший Боленский, похоже, отдавал отчет в том, какая участь его ждет, а потому решился на позор. Выхватил портальный эвакуационный артефакт, активировал и исчез в синей вспышке переноса.

— Сбежал гаденыш. Да как так? — Катю разобрала такая досада, что она готова была заплакать, — А еще кичился… тоже мне аристократ…

— Ничего, мы разошлем его фотки по всем мирам и распишем, как он продался Хорю. Пусть прячется по самым тухлым норам как крыса до конца жизни… бежим скорее. Там Меньшиков один отдувается.

Мы снова забрались на вершину дюны и увидели, что обстановка на поле боя изменилась, а Меньшикову приходится туго. Стоящие в кругу аристократы разобрались с химерами и теперь помогали Боленскому старшему, накачивая его магической силой.

Папаша Боленский больше не оборонялся, а активно наседал на Меньшикова. Стало ясно, что одним Шишком ход сражения не переломить. Я активировал Уголька и гравикар.

— Мы им сейчас покажем преимущества боевой колесницы перед пехотой, — пообещал я.

Забравшись в гравикар, мы ринулись с вершины дюны вниз. Я сперва хотел направить Уголька на Боленского, но тот был закрыт от нас Меньшиковым, и я выбрал целью стоящих в круге аристократов. Уголек несся на них с неотвратимостью костяного шара на дорожке боулинга. Я рассчитывал выбить страйк.

Аристократы занервничали, перестали сливать силу на Боленского старшего и начали спешно творить магическую стеночку, рассчитывая остановить боевую колесницу. Сомневаюсь, что они успели бы накачать защиту до такой степени, чтобы хотя бы существенно нас замедлить, но в следующий миг в центре ритуального круга появился сам Хорь собственной персоной.

Видимо, злобный божок следил за происходящими событиями и решил вмешаться, когда понял, что весь обряд по призванию храма накрывается медным тазом. Он наслал на нас ураганный ветер такой силы, что Уголек не просто остановился, а зарылся в песок по самую грудь.

— Макс, что делать?

— А что тут сделаешь, когда в сражение смертных лично вмешивается бог? — я пожал плечами.

Хорь довольно рассмеялся и наградил аристократов каким-то усиливающим бафом. Аристократы снова принялись накачивать магией старшего Боленского. На божественной подпитке папаша Боленский стал крушить последние Меньшиковские щиты как тонкую фольгу. Уголек рвался из песка, но только еще глубже увязал, как будто эти пески стали зыбучими. Стало совершенно ясно, что сейчас они разделаются с Меньшиковым, а затем примутся за нас.

И тут появился Крот. Он был обут в стоптанные домашние тапки и одет в старый халат. Мне даже почему-то подумалось, что он только что намахнул рюмочку своего божественного напитка, и вообще, сидел, выпивал и был вынужден оторваться от любимого занятия, как отрывается человек, чтобы открыть дверь прибывшему с пиццей курьеру.

И тем не менее одного лишь появления Крота оказалось достаточно, чтобы старший Боленский неожиданно для себя промахнулся с трех метров, а Меньшиков наоборот очень удачно приложил своего противника довольно простеньким заклинанием.

— Нехорошо-о, Хурик, совсем нехорошо, — протянул Крот с осуждением, обращаясь к Хорю, — Ты напрямую вмешался в дела смертных, как будто забыл, какая ответка тебе за это прилетит от мироздания.

— Победителей не судят, — пафосно возразил на это Хорь.

— Ты уже возомнил себя победителем? — Крот тонко улыбнулся.

— А кто мне помешает? Ты что ли? Твоя удача не поможет. Ты слабак.

— Удача — дама ветренная, — согласился Крот, — Но я бы на твоем месте, Хурик, поостерегся пренебрежительно говорить о женщинах. Женщины могут быть очень опасны… и очень эффективны.

— Ты о чем? — раздраженно переспросил Хорь, — Опять несешь свою высокопарную чушь.

— Я вот о ней, — Крот с ухмылкой указал пальцем куда-то за спину Хорю.

Я проследил взглядом за указующим пальцем Крота. Видимо, Крот, пока заговаривал Хорю зубы, незаметно открыл за его спиной одну из своих кротовьих портальных нор. Из этого портала вышла… я моргнул пару раз, чтобы удостовериться, что не ошибся… вышла тетя Ева! Как всегда безупречная, великолепная, сногсшибающе красивая и столь же опасная.

Она когда-то поделилась между делом, что имеет седьмой магический уровень. То ли поскромничала, то ли с тех пор сильно прибавила. Судя по мощнейшей ауре, я бы дал минимум восьмой, а то и девятый. Магия тети Евы неотразима, как и ее красота.

Аристократы не то, чтобы не знали, как закрыться от ее ядовитых заклинаний, они этих заклинаний даже не замечали. Они прошляпили свой шанс, упустили единственную возможность, дав ей подойти на пять шагов. А теперь поздно, подпустили змею на расстояние броска.

Им не помогали ни защитные амулеты, ни собственная сопротивляемость ядам, если она у них была, эта сопротивляемость. Тетя Ева превосходила их классом на порядок. Аристократы Сансити валились на песок как спелые колосья.

Боленский старший был единственным, кто вовремя все разглядел и сделал верные выводы. Не стал дожидаться, когда тетя Ева к нему приблизится. Он последовал за своим сынишкой, использовав такой же портальный эвакуатор.

Последним свалил Хорь.

— Думаешь, ты победил? — крикнул он Кроту с вызовом перед тем, как исчезнуть, — Ты ничего не знаешь. Все еще впереди!

Крот задумчиво проводил Хоря взглядом, пожал неопределенно плечами и обратился ко мне.

— Максим, Ева введет тебя в курс дела. Хорек прав, все еще только начинается, — сообщил он и тоже исчез.

Если не принимать во внимание полтора десятка аристократических тел, замертво лежащих в ритуальном кругу, мы остались вчетвером: Катя, Меньшиков, тетя Ева и я.

— Максим, ты язык проглотил? — выговорила мне тетя Ева, слегка изогнув бровь.

— Ой, простите, — спохватился я, — Позвольте представить: князь Меньшиков Алексей Николаевич, княжна Катерина Граневская, баронесса Ева Павловна Гадюкина.

— Мог бы без отчества, — попеняла мне тетя Ева, подойдя ближе и с интересом разглядывая Меньшикова.

— Тетя Ева, ты меня совсем с толку сбила. Как ты здесь оказалась? — я отчетливо вспомнил кротовью нору, розовый бюстгалтер на подлокотнике и звуки льющейся воды, — Ты… ты гостила у Крота?

— С чего ты взял? — удивилась тетя Ева, — Не припомню, чтобы Крот терпел кого-то дольше трех минут. Он меня просто вызвал, как вызывает всегда, если ему что-то надо.

Я припомнил, что тот розовый бюстгалтер был большого размера, для тети Евы слишком большого, и незаметно выдохнул с облегчением. У тети Евы и так характерец не ангельский, не хватало ей еще с богом связаться…

А Меньшиков, похоже, поплыл. Тетя Ева сразила его безо всякого яда. Смотрел на нее щенячьим взглядом, полным немого обожания. Сколько раз я видел, как солидные, много повидавшие мужи вот так сходу сдавали свои крепости, стоило тете Еве бросить на них один единственный взгляд. М-да, красота — страшная сила, а красота, за которой стоит магия девятого уровня, — сила, не знающая преград.

Впрочем, тетя Ева смотрела на Меньшикова благосклонно. Меньшиков был допущен к руке и одарен теплой улыбкой. Сколько раз я видел такую теплую улыбку? Нечасто. Редко. Вообще не припомню, чтобы тетя Ева тепло улыбалась мужчинам… у-у-у, может, старый герон прав? Крот в самом деле бог семейного счастья? С него станется. Свел эту парочку походя, не выползая из стоптанных тапочек, и свалил, довольно потирая ладошки.

— Я так понимаю, ритуал по призванию храма мы прервали, — прервал я затянувшуюся паузу, — Но все равно трупы здесь оставлять не стоит. Надо бы сдать их инквизиции.

— Они не мертвы, — поправила меня тетя Ева, — Я их просто слегка траванула. Легкая химическая кома.

— Впервые слышу, чтобы химическая кома была легкой, — Меньшиков обрел-таки дар речи, — Ева Павловна…

— Просто Ева, — строго оборвала его тетя Ева, но осеклась и добавила мягче, — Для вас…

— Алексей, — услужливо подсказал Меньшиков.

— Для вас, Алексей, просто Ева.

Глава 32

Телами «слегка траванутых аристократов» пришлось забить весь салон гравикара. Упихали всех, но нам места не осталось. Мы вынуждены были идти пешком рядом с конем. Впрочем, мы понимали, что торопиться больше не нужно. Ритуал сорван, а без храма динозавры будут неуправляемы и просто разбредутся.

Выкапывать Уголька из песка не пришлось, я просто свернул его в артефакт, а затем снова активировал.

Когда мы подошли к защитному куполу, нас поджидали. Два десятка бойцов инквизиции и полтора десятка псов инквизиции. Видимо, это все, что успел собрать кардинал для защиты русского сектора. Еще местное население организовало ополчение. Их собралось несколько сотен, но сильных магов среди ополченцев не было. Понятно, что в случае потери защитного купола, такие силы со вторжением не справились бы.

— Отбой тревоги, поднимайте шлагбаум, — весело крикнул Меньшиков и поинтересовался, когда нас запустили под защитный купол, — Как мощность?

— Восстанавливается сама собой за счет общего магического фона, — доложил офицер инквизиции, — Видимо, сбой был временным.

— Ага, — Меньшиков усмехнулся, — Сбойнуло слегка…

Чтобы не вытаскивать тела аристократов, набитых в салон как селедки в бочку, я повторил фокус, какой до этого недавно провернул с конем, просто схлопнул гравикар в артефакт. Траванутая тетей Евой аристократия сама собой обвалилась на землю как озимые.

— Грузите апельсины бочками, — обратился я к слегка прифигевшим от этого зрелища псам инквизиции, — Ваши клиенты.

— Вот это подарочек, — обрадовался один из псов, — Мы вторые сутки их вынюхиваем по десятку миров, а они вот где все.

— Угу. Можете даже не пересчитывать. Тут только двоих не хватает. Папаша и сын Боленские сбежали.

— Куда сбежали? — раздался сочный бас товарища Натужникова, оказавшегося в группе псов.

— Понятия не имею. Нюхайте дальше.

Передав заговорщиков в заботливые натужниковские руки, поехали к кардиналу с отчетом. Высший вампир, бдящий на входе в канцелярию русского сектора, попытался не пустить тетю Еву. Так-то я его понимаю, совершенно неизвестный маг девятого уровня направляется к кардиналу на прием.

Но Меньшиков так рявкнул на кровососа, что тот заткнулся и молча пропустил. Я его и в этом понимаю. Магов девятого уровня в Сансити просто нет. Если тетя Ева возжелает умертвить кардинала, никакие высшие вампиры ее не остановят.

В кардинальском кабинете тетя Ева скромно сидела с краешку и в разговоре не участвовала. Она с тем же успехом могла подождать в кафешке, но, похоже, ее вся эта суета забавляла. Правда, по окончании разговора она пообещала кардиналу «держать связь», что бы это ни значило.

— Таким образом, — подытожил кардинал, выслушав от нас полный отчет о событиях в межмирье, — Мы можем придти к двум заключениям. Первое, Хорь планировал нанести удар не по лицевому миру, а по изнанке, отключив защитный купол и воспользовавшись тем, что основные силы мы перекинули в лицевой мир.

Меньшиков утвердительно прикрыл глаза.

— Второе заключение, — продолжил кардинал, — Удар по изнанке полностью сорван. Повторить попытку призвать храм тысячи богов Хорь уже не сможет…

— Он лишился почти всех своих адептов, — подтвердил Меньшиков, — Сбежавшие Боленские вдвоем много не наколдуют.

— И тем не менее, — добавил Решильев, — Нам придется полностью переоснастить защитный купол. Полосатики надо заменить другими макрами. Пусть защита станет менее эффективной, зато надежной.

— Я думаю, защиту не обязательно полностью переделывать, — предложил Меньшиков, — Достаточно дооснастить обычными макрами. И если сила из полосатиков снова начнет утекать, их можно отрубить и включить резервные мощности.

— Дельное замечание, — согласился кардинал, — Главное, чтобы Хорь не смог снова использовать полосатики в своих целях.

— Если мы их деактивируем, выкачивать силу из полосатых макров Хорь не сможет, — заверил Меньшиков.

— В таком случае немедленно привлеку к работе специалистов, — пообещал кардинал, — А вам хочу выразить огромную благодарность от лица всей инквизиции. Вы нас спасли. Подумайте о награде. Инквизиция не поскупится.

Мы ответно поблагодарили кардинала за высокую оценку наших усилий, заверили, что на нашем месте так поступил бы каждый, но от награды оказываться не стали. Я пообещал подумать, получив от тети Евы одобрительный взгляд. Мол, правильно, Максим, не стоит спешить с хотелками, тут надо подойти вдумчиво и постараться выжать из инквизиции максимальную выгоду.

Когда Решильев нас отпустил, Меньшиков в своей безапелляционной манере заявил, что мы приглашены к нему в гости и отказ не принимается. При этом он, разумеется, смотрел на тетю Еву. Тетя Ева рассмеялась и согласилась. Мы с Катей собирались завезти эту сладкую парочку в Меньшиковский особняк и отправиться по своим делам, но тетя Ева напомнила, что должна меня проинструктировать.

— Ты помнишь, что сказал Крот? — спросила она.

— Э-э… он сказал, что ничего еще не закончилось… я думал, это он так… дал напутствие, чтоб не расслаблялись.

— Крот не тратит время на напутствия, — сурово заявила тетя Ева, — Он вмешивается только в самых крайних случаях и сообщает минимум необходимой информации.

Пришлось тоже выходить из гравикара и идти в Меньшиковский особняк, потому что инструктировать в салоне тетя Ева отказалась.

Едва зайдя в дом, Меньшиков призвал к себе главного повара и распорядился накрывать на стол по высшему разряду.

— Вино тащи самое лучшее из личных запасов, — велел он, — Деликатесы тащи, закуски тащи, горячее… мы сегодня спасли Сансити от катастрофы. Будем праздновать!

В главной обеденной зале накрыли большой стол, хотя гостей для такого стола получилось маловато. Тетя Ева была усажена по правую руку от хозяина особняка, мы с Катей — по левую. Как я понял, чтобы запечь целого поросенка за десять минут, был использован какой-то магический ускоритель времени. Одним словом, стол ломился от яств.

— Тетя Ева, — заговорил я, когда все утолили первый голод и выпили по бокалу вина, — Что за информацию хотел передать нам Крот?

— Если коротко, тебе придется возвращаться в родной мир, — сухо сообщила тетя Ева.

— Как-то неожиданно, — признался я, опешив.

— А что неожиданного, Максим? Я тебе и раньше говорила, вернешься, когда придет время. Время пришло. Что не так?

— Все так, но… — я задумался. В самом деле я несчетное количество раз спрашивал тетю Еву, когда же, наконец, смогу вернуться в родной мир. И каждый раз получал односложный ответ без пояснений, мол, придет время, вернешься. И вот «время пришло», а я впервые туда не рвусь. У меня здесь начала складываться жизнь. Появилось дело, появились связи. А главное, теперь у меня есть Катя.

Катя верно истолковала мою растерянность, накрыла ладошкой мою руку, давая понять, что поддерживает меня сейчас и будет поддерживать в дальнейшем. Все-таки, как же мне с ней повезло.

— Мы ведь все здесь свои, да? — тетя Ева обвела взглядом притихших присутствующих за столом, — Я могу говорить откровенно?

Меньшиков сообразил, что вопрос главным образом обращен к нему, и приложил руку к сердцу.

— Поверьте, Ева, на меня вы можете положиться… во всех смыслах…

Тетя Ева рассмеялась.

— В таком случае попрошу не разглашать то, что я сейчас скажу, — потребовала тетя Ева и, получив утвердительные кивки, продолжила, — Хорь знает теперь, что именно Крот как мог мешал осуществлению его планов. И теперь, совершенно очевидно, Кроту придется выдержать сражение с Хорем.

— То есть Хорь имел ввиду именно Крота?… ну, когда сказал, что еще ничего не закончено?

— Именно так, — подтвердила тетя Ева, — И именно сейчас, Максим, Кроту нужна твоя помощь.

— Чем же я ему помогу? Что я могу против Хоря?

— У Крота сейчас трудности с паствой. Раньше проводником веры для Крота служил твой отец. Можно сказать, Сергей Кротовский был главным жрецом Крота. Когда твой отец покинул мир смертных, обязанности главного жреца должны были перейти к Маргуше, к твоей матери. Но Маргуша не имеет той харизмы, какой обладал твой отец. А в последние годы твоя фамилия и вовсе ушла в тень. В Кустовом на политическую арену вышли новые фигуры.

— Насколько я знаю, моя мать обладает огромным влиянием, — возразил я.

— Обладает, — согласилась тетя Ева, — Только не умеет этим влиянием пользоваться. Мало владеть землями и заводами, для того, чтобы паства поставляла богу-покровителю кубоверы, нужны деяния. Такие, чтобы о них говорили в народе. Понимаешь?

— Не очень. Я пока не понял, что от меня требуется.

— Для начала тебе нужно вернуться в Кустовой… и поговори с Кротом. Он лучше меня тебе все объяснит.

— Хорошо. Займусь завтра же.

— Ты не понял, Максим. Времени на раскачку не осталось. Хорь готовит удар. Ты должен отправиться немедленно.

— Надо, так надо, — возражать тете Еве я никогда не был способен. Да и нет у меня желания ей возражать. Наконец, мне дали добро, я увижу маму, которую не видел много лет.

— Макс, я с тобой, — Катя мне подмигнула, — Познакомишь со своей мамой?

— Познакомлю, конечно. А заодно попрошу ее благословения и сделаю тебе предложение. Только…

— Что только?

— Только я не помню дорогу. Тетя Ева, ты отправишься с нами?

— Естественно, я с вами, — заверила тетя Ева, — Мне, конечно, жаль будет расстаться с Алексеем Николаевичем… но, надеюсь, мы еще встретимся?

— А не надо со мной расставаться, — с готовностью включился Меньшиков, — Я с удовольствием составлю вам компанию.

— Тогда не будем терять время, — тетя Ева отодвинула тарелку и вытерла губы салфеткой.

— А как же обед? — Меньшиков окинул стол расстроенным взглядом, видимо, он собирался предаваться чревоугодию еще долго, — А впрочем, возьмем с собой.

Слуги упаковывали балыки, сыры, хлеба и зелень в корзины. Бутылки с дорогими винами составляли в ящики и перекладывали ватой, чтоб в дороге не побились.

— Алексей, — пожурила Меньшикова тетя Ева, — Мы ведь не в экспедицию на северный полюс собираемся. Нам всего-то нужно пересечь несколько миров.

— Ну вот и подкрепимся по дороге, — Меньшиков виновато развел руками, как бы давая понять, что критику принимает, но поделать с собой ничего не может.

— Нет проблем, — пришел я на выручку аристократу, — У нас в гравикаре вместительный багажный отсек.

— Это я заметила, троих в него запихали, — тетя Ева одобрительно улыбнулась и напомнила, — Максим, не забудь сперва наведаться к Кроту. Он ждет.

— Наведаюсь через час или даже раньше, — пообещал я, — Ты напомнила про паству. Постучусь к покровителю не с пустыми руками.

— Что ты затеял?

— Заедем сначала в наш замок.

— У тебя уже есть свой замок? Заинтриговал.

Глава 33

Замок в межмирье тетя Ева оценила.

— Настоящий замок хаоса, — она слегка изогнула бровь, показывая, что удивлена и даже впечатлена, — Это большая удача, Максим. Крот тебе благоволит.

— Пойдёмте внутрь. Покажу, как мы здесь обжились.

Теперь уже я отыгрывал гостеприимного хозяина. Сперва поразил тетю Еву тем, что замок со мной разговаривает. Потом познакомил с жителями, а их уже немало: старейшины геронов устроили здесь нечто вроде штаба, держа связь со своим кочующим народом через наш «интернет-сервис», а феечки стали использовать замок как транспортный узел, а потому попадались буквально на каждом шагу. Запах духов тети Евы подманивал их не хуже меда.

— Замок, а где наши неандертальцы? — спросил я, обойдя территорию, — Что-то я никого не вижу.

— Дикари заселили подземелья, — отчитался замок, — Привыкли жить в пещерах. В комнатах с окнами чувствуют себя неуютно.

— Понятно. Как они приживаются?

— Бахт учит их пользоваться туалетом. Есть некоторые успехи, — сдержанно поделился замок.

— Ну уже неплохо.

— А еще мы их приодели, — добавил Бахт, — А то сырые шкуры изрядно приванивают.

— Тогда зови вождя, — велел я, — Есть к нему разговор.

Явившийся пред мои светлые очи вождь в самом деле преобразился. Он больше не был завернут в неопрятную шкуру убиенного динозавра, а был одет в штаны и рубаху. Ноги его оставались босыми, как объяснил Бахт, дело не в отсутствии обуви, в замковых кладовых такого добра хватает, а в том, что носить обувь дикари напрочь отказываются. Ходить босиком им привычней.

— Привет, вождь, хорошо тебе здесь?

— Хорошая пещера. Есть еда, вода, — вождь немного подумал, провел ладонью по бедру и добавил, — Штаны.

— Рад, что к штанам привыкаешь… скажи, вождь, твое племя поклоняется богу?

— Шерстяной бог — злой, — категорически отверг вождь, — Мы его боимся… не поклоняемся.

— Есть другой бог, тоже шерстяной, но не злой. Хочешь ему поклоняться?

— Другой бог защитит?

— Поможет, — ответил я уклончиво.

— Хочу поклоняться другому богу, — вождь не стал привередничать.

— Тогда наведаемся к нему, — сказал я и заорал, — Кро-от! Кро-от!

Видимо, в этот раз Крот не был занят. Почти сразу появилась кротовья нора, в которую нас с вождем затянуло.

— Кротовский, — раздраженно укорил меня Крот, — Твоя связь со мной достаточно окрепла. Не обязательно орать на все Мировое Древо. Достаточно мысленно потянуться так, как ты призываешь своего магического помощника.

— Прошу прощения. В следующий раз так и сделаю.

— Уж будь любезен, — Крот сидел в кресле у пылающего камина, откинувшись на спинку старого кресла. Он окинул нас с вождем проницательным взглядом, закинул ногу на ногу и замолчал, ожидая продолжения.

— Вот, познакомься. Это вождь. Его племени нужен бог-покровитель.

— О как… забавно, — Крот усмехнулся и уставился на вождя, — Ну, что скажешь, вождь?

— Твоя пещера хорошая, шерстяной бог, — оценил вождь, осмотревшись в кротовьей норе, — Плотно закрыта и горит огонь.

— Племя привыкло жить в пещере, — пояснил я.

— Какое совпадение, я тоже привык жить в пещере, — сообщил Крот, — И тоже люблю посидеть у огня. Полагаю, мы поладим.

— Поладим? — переспросил вождь.

— Крот согласен стать покровителем твоего племени, — пояснил я вождю.

— Да-да, я согласен. Считай, уже начал покровительствовать… а ты молодец, Кротовский, — похвалил Крот, — Привел ко мне второй народ за неделю. Если так дальше пойдёт, за год приведешь сто племен и народов.

— Так я же это… случайно вышло, — я не сразу нашел, что ответить на такое оптимистичное заявление.

— Расслабься, Кротовский, я пошутил, — Крот небрежно махнул кистью руки, отослав вождя обратно, мы с ним остались вдвоем, — Хотя с паствой у меня полный швах. Ева ввела тебя в курс событий?

— В самых общих чертах. Сказала, ты лучше все растолкуешь.

— Без твоего отца паства расползлась, поток кубоверов сократился на два порядка, — сказал Крот, — А без кубоверов я с Хорем ни черта не навоюю.

— Да, но мы сорвали нападение. Помешали призвать храм тысячи богов.

— Все верно, вы молодцы, — Крот кивнул, — Хорь собирался сперва напасть на родной мир твоего отца, это дало бы ему дополнительное преимущество. Но он и без этого хорошо подготовился. Так что от своей основной цели он все равно не отступится.

— И какая основная цель? — спросил я холодея, уже догадываясь, что ответит Крот.

— Основная цель — твой родной мир. Мир, в котором ты родился.

— Почему именно этот мир?

— Ты видел храм, который захватил Хорь? — вместо того, чтобы ответить, Крот задал встречный вопрос, — Помнишь, поверженную статую?

— Ну да, помню. Ты говорил, это статуя какого-то ящера.

— Не ящера, а Яща. Ящ, он же Ащей, он же Горыныч… — Крот сделал драматическую паузу, пока наливал себе из графина, — Так вот, завалил Горыныча твой отец.

Крот снова замолк, а я не знал, что сказать, и просто смотрел, как он опрокидывает в себя рюмку.

— Не томи, Крот. Что дальше?

— Что-что… Хорь завладел храмом не по божественным понятиям. Самозахват — это называется. Это как влезть в чужой дом в отсутствие хозяина и начать в нем жить.

— Так. Я запутался. Кому на самом деле принадлежит этот храм?

— Твоему отцу, кому еще. Твой отец победил Яща в честном бою. А значит, вся его собственность тоже должна была перейти к твоему отцу.

— А почему не перешла?

— Потому что твой отец пропал еще раз. Характерец у него такой. Из мира людей пропал. Из мира богов тоже пропал. Не сидится ему. Шило у него в ж… в одном месте.

— То, что этот Хорь — жулик, я и сам уже понял. Но я не понял другого. Если отец пропал, а Хорь и так пользуется его наследством, что ему еще надо? Зачем ему разрушать наши миры?

— Я тебе уже объяснял один раз. Не люблю повторяться, но придется. Хорь владеет храмом на птичьих правах. То есть он не может использовать весь функционал. Понимаешь?

— Понимаю.

— Молодец. Идем дальше. Твой отец имеет энергетическую связь с миром, в котором он родился, а так же с миром, в котором родился ты, где он стал жрецом, где начал накапливать свою силу. Считай, один мир — его свидетельство о рождении, второй мир — его паспорт. Если сжечь паспортные столы там и там, отец твой останется как бы «без документов». Без определённого места жительства, сокращенно — БОМЖ. Тогда его собственность можно присвоить на законных основаниях. Теперь понятно?

— Теперь понятно… так что мне делать?

— Отправляйся в Кустовой. Ты должен помешать Хорю еще раз, только теперь в своем родном мире.

— А не лучше сделать упреждающий удар? — предложил я, — Где находится мир полосатых макров, мне известно. Придти туда с армией, выжечь всю эту динозавровую долину…

— Уже поздно, — Крот тяжело вздохнул, — Хорь успел рассадить своих динозавров по разным щелям в многих мирах и уже двинул все эти полчища на Кустовой.

— Когда они доберутся до Кустового?

— Может, завтра, может, через пару дней.

— И как мне их остано… — закончить вопрос я не успел, потому что меня вынесло из кротовьей норы обратно в замок хаоса.

Тетя Ева, Меньшиков и Катя стояли на прежнем месте, ожидая моего возвращения от Крота.

— Что он тебе сказал? — спросила тетя Ева.

— Сказал, что мы должны остановить Хоря еще раз, но уже в моем родном мире. Полчища уже в пути.

— Тогда нужно торопиться, — решительно заявила тетя Ева, — Выдвигаемся немедленно.

Возражать ей никто не собирался. Мы и так туда направляемся. Я заехал в замок только потому, что через его портальные ворота можно существенно сократить путь. Минут сорок мы ехали по межмирью, а затем переместились в мир, встретивший нас бескрайней степью.

Тетя Ева указывала дорогу, явно хорошо зная местность. Она велела заехать за одну из сопок. За сопкой стоял красный автомобиль, сверкая на солнце лакированной, полированной поверхностью.

— Пересаживаемся, — сообщила тетя Ева, — Дальше поедем в моей машине.

— Твоя машина умеет перемещаться по мирам?

— Максим, ты родной мир не узнал? Мы пересядем в машину, потому что показывать твою левитирующую повозку на конской тяге, в Кустовом пока не стоит.

Я испытал потрясение от того, что до моего родного мира всего каких-то сорок минут пути по межмирью. Почему-то думал, что ехать придется далеко и долго. Я свернул Уголька и гравикар в артефакты. Тетя Ева села за руль. Меньшиков был усажен рядом с ней на переднее пассажирское сидение. Нам с Катей пришлось садиться назад.

Когда мы расселись, и тетя Ева вывела машину из-за сопки, я невольно улыбнулся. Когда я был маленьким, она не разрешала мне садиться на переднее сидение. Сажала меня всегда назад, потому что сзади безопаснее. Я уезжал из Кустового, сидя на заднем сидении, возвращаюсь на том же месте. В глазах тети Евы я не сильно вырос и возмужал.

Километров пять мы ехали по грунтовке, а затем внезапно выехали на прекрасную многополосную асфальтированную трассу, оснащенную отбойниками и фонарями, по которой на большой скорости неслись современные автомобили.

— Удивлен, Максим?

— За время моего отсутствия Кустовой по технологическому уровню шагнул лет на пятьдесят, — ответил я.

— Так и есть. Кустовой быстро развивается, — пояснила тетя Ева, — Сплав магии и инженерии. Впечатлен?

— Впечатлен.

Промчавшись по автобану, тетя Ева свернула на знаке с надписью «Белкино». У меня екнуло сердце. Белкино — родовое имение моей матери. Вскоре мы подъехали к ее особняку, совсем не затронутому прогрессором. Те же газовые фонари, брусчатка, старая штукатурка на доме.

— Приехали. Вот ты и дома, Максим.

Мама выбежала из дверей, как будто поджидала. Я вышел из машины. Она то ли всхлипнула, то ли охнула и кинулась мне на шею. По ее щекам бежали слезы. На меня обрушились воспоминания, нахлынули чувства, которые я загонял куда-то глубоко в себя. Только сейчас я осознал, как сильно по ней соскучился.

Тетя Ева, Меньшиков и Катя тоже вышли и стояли молча, чтобы не мешать. Мама позволила себе маленькую слабость всего на несколько секунд. Отпустила меня, отступила на шаг и мгновенно вернула себя в состояние собранности.

— Вот ты и стал взрослым, Максим, — сказала она отрешенно, — Пойдемте в дом.

У меня щемило сердце от знакомых до боли запахов и звуков. Я помнил, как скрипят в этом доме половицы, но старался не раскисать. Сейчас не время для ностальгии. Мы расселись за столом в гостиной, и тетя Ева сухо пересказала матери последние события. Мама молча слушала.

— Маргуша, Максим теперь достаточно взрослый, — подытожила тетя Ева свой рассказ, — Крот считает, он готов перенять бразды…

— Не нужно меня уговаривать, Ева, — сказала мама, — Сама все понимаю. Сергей был еще моложе. Сергею и двадцати лет не исполнилось, когда он стал главой Кустового. Я, конечно, надеялась, что Максиму дадут больше времени, но… времени у нас нет, так?

— Так.

— Тогда не будем его терять, — мама поднялась со стула, — Через полчаса начнется собрание владетелей. Мы на него успеем, если поторопимся.

Глава 34

Мамин шофер побежал заводить машину, но она села в машину к тете Еве на заднее сидение вместе со мной и Катей. Я оказался сидящим между ними двумя.

— Мама, знакомься, Катерина Граневская, княжна в одном из далеких миров.

— Рада знакомству, — мама улыбнулась, — Маргарита. Полагаю, можно без лишних формальностей?

— И я очень рада знакомству, Маргарита. Без лишних формальностей намного лучше, — сразу согласилась Катя, — Я та еще княжна… одно название.

— Не скажи. Порода сразу чувствуется.

— Мама, Катя — моя невеста. Надеюсь на твое благословение.

— С превеликим удовольствием, — отозвалась мама, — Только сперва выкрутимся из передряги.

— Ты так уверенно это говоришь.

— Ты весь в отца, Максим, — пояснила мама, — Он мастерски выкручивался из всех передряг, еще и с прибылью оставался. Правда… он тут же попадал в новую передрягу…

Мама замолчала, и остальной путь мы проделали в тишине. Тетя Ева остановила машину на большой площади перед административным зданием.

— Приехали, — сообщила она, натягивая рукоять ручного тормоза.

— Машины владетелей здесь, — сказала мама, выглянув в окно, — Пойдемте.

В здание нас пропустили без единого вопроса. Дежурный офицер поприветствовал маму и тетю Еву уважительно и по именам.

— Владетели собрались минут двадцать назад, — сказал он, — Вы немного опоздали.

— Не опоздали, а задержались, — строго поправила тетя Ева и повела нас вверх по парадной лестнице.

В зал заседаний тетя Ева тоже вошла первой. За ней прошла мама, потом Меньшиков, а потом мы с Катей. Зал был велик и богато обставлен, но почти пуст. В центре зала располагался круглый стол, за столом сидели семеро возрастных мужчин, одетых строго и дорого. Над столом висела густая атмосфера власти, интриг и подковерной борьбы.

Увидев Еву, а затем и маму, владетели не скривились лишь потому, что хорошо владели эмоциями. Я сразу ощутил, что мы все здесь гости нежеланные. Особенно большую досаду почему-то вызвало появление моей мамы.

— Какими судьбами вас сюда занесло? — спросил один из них с плохо скрываемой неприязнью в голосе, — Сидели в своем имении, и сидели бы дальше.

— Я бы сидела и дальше, — ровным голосом ответила мама, — Но над Кустовым нависла опасность. Знакомьтесь, мой сын, Максим Сергеевич Кротовский, наследник своего отца, а следовательно, кахан Кустовского каханата.

— Что же вы так сразу взяли в галоп, госпожа Кротовская? — упрекнул маму владетель, — Кахан — должность главнокомандующего всеми нашими силами. Я что-то не в курсе, что мы стоим на пороге войны.

— Сегодня или завтра на Кустовой начнется нашествие тварей Изнанки. Так что вы правы, нам понадобится мобилизовать все наши силы. Возглавить их может только мой сын, как наследник Сергея Кротовского.

— Я не спорю, что Сергей Кротовский мог повести за собой целую армию. Он сам по себе стоил армии. А этого молодого человека, при всем уважении, я вижу впервые в жизни. Уж извините за прямоту, армия за ним не пойдет.

Лично мне доводы владетеля показались вполне резонными. Войска, идущие на смертный бой, должны быть уверены, что их ведет самый достойный из командиров. А мой авторитет нулевой. Я глянул на тетю Еву в надежде, что она скажет веское слово, но тетя Ева молчала. Больше того, в ее молчаливой поддержке явно читалось, что она полностью на маминой стороне.

— У нас нет времени на пререкания, — холодно сказала мама, — Максим носит фамилию Кротовского. Это достаточно.

— Нет, госпожа Кротовская, не достаточно, — не менее холодно возразил владетель, — Лично мне не достаточно. Я не отправлю свой полк за ноунеймом, даже если он носит фамилию Кротовского… извините за каламбур.

Кто-то из владетелей согласно покивал, кто-то промолчал, но никто не захотел встать на сторону мамы. По-моему, мы глупо поспешили, завалившись на сходку этих влиятельных интриганов. Они не впустят в свой круг кого-то со стороны, даже когда динозавры Хоря придут под стены Кустового. А уж передать кому-то полноту военной власти они вообще не согласятся ни при каких условиях.

— Господа владетели, — слово взяла тетя Ева, и мне подумалось, что она прекрасно знала заранее, как отреагируют эти «хозяйствующие субъекты» на мамино требование, и просто дожидалась, когда они упрутся, — Понимаю ваши сомнения. На вашем месте я бы проявила не меньшую осторожность. Но угроза реальна. Ничего не делать — хуже, чем идти на некоторый риск. Я отвечаю за Максима. Я принимала кое-какое участие в его воспитании.

— И только поэтому, дорогая Ева, мы все еще продолжаем этот бесперспективный разговор, — отозвался владетель, — Но одних ваших гарантий недостаточно.

— Что вы хотите конкретно? — тетя Ева перевела переговоры в деловую плоскость.

— Этот ваш Максим должен показать, чего он стоит, — владетель ухмыльнулся.

— У нас нет времени, — попыталась настоять мама.

— Что. Вы. Хотите. Конкретно, — отчеканила тетя Ева, проигнорировав мамины слова.

— А мы, представьте себе, собрались как раз по самому животрепещущему поводу, — сообщил владетель, — Не нашествие тварей Изнанки, о котором мы пока ничего не слышали, а по вполне конкретному, как вы и хотели.

— Что за повод? — спросила тетя Ева.

— Сегодня ночью был украден талисман нашего города.

— Макр «Степная ночь»? — проявила осведомленность тетя Ева.

— Он самый. И, главное, до чего ловко сперли. Охрана ничего не заметила. Только утром обнаружили пропажу.

— У вас есть подозреваемые?

— Есть. Прошел слушок, что в городе видели Колю Воробья. Провернуть такое дельце под силу только ему.

— Исключено, — отвергла тетя Ева, — Коля Воробей сгнил на каторге в Изнанке.

— Очень может быть, — не стал спорить владетель, — Вот пусть ваш Максим себя и покажет.

— Пусть поймает вора и вернет «Степную ночь», — добавил другой владетель, — Проявит смекалку, ловкость и удачливость, как проявлял Сергей Кротовский. Вот тогда мы поверим, что этот ваш Максим наследник Кротовского не только по фамилии.

Тетя Ева молча развернулась и направилась к выходу. Мы пошли следом за ней. Лично я посчитал, что план провалился, и нам надо придумывать новый план, но тетя Ева меня удивила.

— Максим, — сказала она, когда мы снова сели в машину, — Мы должны найти этот макр.

— Как?

— Пока не знаю. Съездим на место преступления, здесь недалеко.

— А смысл? Если этот, как его… Воробей… ночью украл макр, у него было полдня чтобы свалить из города. Не только из города, а из этого мира.

— Не факт, — возразила тетя Ева, выводя авто на дорогу, — Во время кражи он истощил магическую силу. Ему нужны минимум сутки, чтобы ее восполнить. Иначе его легко поймать. Нет, похититель, будь то Коля Воробей или кто-то еще другой сейчас сидит в какой-нибудь дыре и ждет, когда восполнится его магический потенциал.

— Но ты сказала, что Воробей умер на каторге.

— Умер. И вот это загадка.

— Возможно, кто-то натянул на себя личину Воробья, чтобы сбить с толку полицию, — предположила Катя.

— Тоже вариант, — согласилась тетя Ева.

Она остановила машину возле каменного двухэтажного здания с вывеской «народный дом-музей г. Кустовой». Когда мы вошли внутрь, тетю Еву узнали и, как я понял, ее появлению не удивились. Скорее, даже поджидали. Тетя Ева, насколько мне известно, возглавляет какую-то секретную службу, так что ее прибытие на место резонансной кражи в порядке вещей.

— Рассказывайте, — потребовала она.

— Кража совершена ночью. Ориентировочное время — четыре часа ночи, — скучным голосом начал излагать человек в мятом плаще, — Похититель преодолел четыре степени защиты: три замка и один магический полог.

Человек в плаще подвел нас к стеклянному кубу, внутри которого на высокой подставке был до этого выставлен на обозрение макр. Теперь подставка пустовала.

— Я вижу два замка: вот и вот, — сказала тетя Ева.

— Еще один замок потайной, — пояснил человек в плаще, как я догадался, следователь, — Он вот здесь, спрятан под вторым замком. Все вскрыто очень профессионально. Я бы даже сказал, с применением магической способности «ловкость рук» или тому подобной. Уровнем не ниже четвертого.

— А у Коли Воробья была магическая способность? — поинтересовалась тетя Ева.

— Да. У него пятый уровень «ловкость рук», — ответил следователь, — Что, правда, не объясняет двух вещей. Во-первых, Коля Воробей три года, как считается мертвым.

— А во-вторых?

— А во-вторых, для того, чтобы вскрыть четвертую степень защиты, а она магическая, ловкости рук недостаточно. Для этого нужна другая магия, я бы сказал, полноценная магия. Коле Воробью такое не под силу.

— Значит, был сообщник, — заключила тетя Ева.

— Не было сообщника, — возразил следователь, — Вечером уборщица тщательно вымыла полы мыльным раствором. На мыльной пленке, даже высохшей, следы очень хорошо читаются. Была только одна пара ног.

— Размер обуви?

— Сорок первый. Именно такой, какой был у Коли Воробья, — следователь усмехнулся, — Я направил запрос на каторгу, где он отбывал наказание. Прямой связи с Изнанкой нет, так что ответ будет только через несколько дней. Но я так скажу, что ничего нового мы не узнаем. Пришлют копию свидетельства о смерти и копию акта о захоронении. А эти копии у меня и так уже есть.

— Есть что-то еще? — спросила тетя Ева.

— Еще могу добавить, что в музей похититель проник заранее, спрятавшись вон в той подсобке. А как он отсюда убрался, неизвестно.

— Что значит, неизвестно?

— То и значит, — следователь пожал плечами, — Похитив макр, он подошел к окну, оттянул ставню… вот здесь, видите, краска содрана… фомкой оттянул немного на пару сантиметров, и все.

— В смысле, и все? Он же не мог пролезть в двухсантиметровую щель?

— Видимо, как-то пролез.

— Что думаете в целом? — задала тетя Ева не очень понятный вопрос, но следователь ее понял.

— В целом, я думаю, дело — висяк. Сработано чисто. Ни черта мы не найдем.

— А что по заказчику? — не сдавалась тетя Ева, — Кому мог понадобиться этот макр?

— Макр «Степная ночь» — несомненно уникальный кристалл. Однако свойства его неизвестны. Практического применения для него не найдено. Иначе его бы не выставляли в музее. Будь у него практическая ценность, его бы прибрал к рукам кто-нибудь из владетелей, — взгляд следователя вдруг стал ироничным, — А возможно, он хранился бы и в вашем личном сейфе.

На иронию тетя Ева никак не отреагировала, хотя, полагаю, следак прав. Тетя Ева — дама влиятельная и целеустремлённая.

— Благодарю вас, — сухо произнесла тетя Ева, давая понять, что больше вопросов к следователю у нее нет.

Следователь обозначил поклон кивком головы, засунул руки в отвисшие карманы своего мятого плаща и с достоинством удалился.

Глава 35

— Похоже, надо разрабатывать другой план, — сказал я, когда следователь удалился, — Искать вора — только зря время тратить.

— Ну, кое-какой шанс у нас все же есть, — возразила тетя Ева, — Как я и говорила, похититель скорее всего по-прежнему в городе.

— Если он залег на дно, мы можем долго ждать, пока он высунет нос из своей норы, — подключился к обсуждению Меньшиков.

— А вот это я возьму на себя, — пообещала тетя Ева, — Подниму на ноги всех своих агентов. Устрою грандиозный шухер по злачным местам и малинам, чтоб ворюга шкурой чувствовал, как подгорает.

— И тогда он решится бежать из города следующей ночью, — догадался Меньшиков.

— Приятно иметь дело с умными мужчинами, — тетя Ева благосклонно улыбнулась аристократу, — На выходах из города мы расставим силки на каждой тропке. Воробышек попадется.

— Не хотелось бы капать дегтем в мед вашего плана, — вежливо сказала Катя, — Но есть у меня подозрение, что этот воробушек владеет магией тени. И если так, в ваши силки он не попадется.

— Почему ты думаешь, что он маг тени? — удивилась тетя Ева.

— Такие полумагические таланты, вроде «ловкости рук», на самом деле часто оказываются плохо раскрытым потенциалом настоящей магии, — ответила Катя, — Как, к примеру, моя способность менять внешность. Я раньше думала, что творила нечто вроде морока, а на самом деле манипулировала с тенью.

— Ну это всего лишь предположение, — возразил Меньшиков, — В основе ловкости рук может лежать и другая магическая стихия.

— Спорить не стану, — покладисто согласилась Катя, — Только хочу обратить ваше внимание на способ, каким ушел воришка.

— Ты хочешь сказать…

— Именно так, — подтвердила Катя догадку Меньшикова, — Мне бы хватило двухсантиметровой щели, чтобы уйти в тень ставни. А там я бы легко переместилась в другую тень, которую отбрасывает вон то дерево перед зданием.

— Ну что ж, если Коля Воробей открыл в себе магию тени, то шансов и вправду у нас нет, — сказала тетя Ева, — Только я в это не верю. Коля Воробей, конечно, талантливый вор, но годков ему немало. Полувековой юбилей он отмечал на каторге. В таком возрасте уже невозможно открыть сильный дар.

— А если он открыл этот дар раньше, только никому об этом не говорил?

— Вряд ли, — тетя Ева отрицательно покачала головой, — С таким даром он бы с каторги давно сбежал. Он отбывал пожизненный срок.

— Тогда, давайте, поступим так, ты, тетя Ева, готовь свои силки и наводи шухер, а мы с Катей все же попробуем проработать вариант с магией тени, — предложил я.

— Дельное предложение, так и поступим — одобрила тетя Ева и обратилась к Меньшикову, — Алексей, составите мне компанию?

— С вами, Ева, я согласен на любой шухер, — с готовностью согласился Меньшиков, приложив руку к сердцу, за что удостоился еще одной благосклонной улыбки от тети Евы.

— Мама, ты тоже отправляйся с тетей Евой, — попросил я, — Твой ресурсдля ее плана пригодится.

Мама спорить со мной не стала, усмехнулась и взъерошила мне волосы.

— Ты похож на отца даже больше, чем я думала. Поеду с Евой.

Они укатили на роскошном авто тети Евы, а мы с Катей пошли пешком вдоль по улице.

— Макс, если у тебя есть идея, то излагай. У меня идей нет, — сказала Катя.

— У меня тоже идей пока нет, — признался я, — Но я с тобой согласен. Кражу совершил маг тени.

— А я что-то засомневалась. Ева Павловна точно подметила, Коля Воробей староват для магических открытий.

— А еще он скончался на каторге, как наш знакомый Рудик.

— Ты хочешь сказать, в Колю Воробья вселился попаданец?

— Как вариант.

— Ну и… где мы будем его искать?

— Для начала предлагаю переместиться в тень, — я придал голосу уверенности, которой на самом деле не ощущал, — Хочешь найти мага тени, иди по его следам.

— В том и дело, Макс, в тенях следов не остается… но раз других предложений нет…

Мы зашли во двор здания музея, подошли к раскидистому тополю, отбрасывающему тень на пол двора, и провалились в его тень. Никаких следов похитителя, разумеется, не обнаружили и решили просто побродить по теням. Из тени тополя перешли в тень здания, оттуда — в тень уличного фонаря, а оттуда в тень другого дерева.

— Макс, ты можешь сказать, что мы ищем?

— Пока сам не знаю, но кое-что мне уже кажется любопытным.

— Что именно?

— Я подзабыл об одной особенности этого мира, а сейчас, когда переключился на тонкое видение, вспомнил.

— Ты не был в этом мире много лет. Неудивительно, что подзабыл. Что за особенность?

— Здесь очень много выходов на Изнанку. Вернее, на самые разные Изнанки. Этот мир весь как одна большая портальная площадь. Он истыкан провалами в изнаночные миры, как кусок сыра. Я прямо отсюда вижу эти провалы.

— И что это нам дает в практическом плане?

— Здесь, как бы это сказать, очень тонкие пленки, отделяющие один мир от другого. Человека, идущего по теням, не будет видно из лицевого мира, зато его будет видно с Изнанки.

— Ты сам сказал, что этих Изнанок здесь до черта. Мы не можем поставить наблюдателя у каждого провала.

— Чего это не можем… можем, еще как. Нам понадобятся феечки…

— Феечки почти безмозглые. Как ты им объяснишь, что от них требуется?

— Придумаем что-нибудь, — убежденно заявил я, доставая наши транспортные артефакты, — Поехали.

— Куда?

— Для начала к гоблину.

Гоблина застали на своем месте, скучающим за своим прилавком.

— А, Кротовский, — узнал меня гоблин, — Что-то совсем пропал.

— Все идет по плану, — уверенным голосом произнес я, — Привез тебе рабочий терминал нашей торговой сети.

— Любопытно, — внешним видом гоблин обозначил легкий интерес, но я видел, как он подобрался, на самом деле интерес у него вовсе не легкий, весомый такой интересец, тяжеленький.

Я показал гоблину, как размещать товары, и объяснил, как работают площадка и курьерская доставка. Гоблин остался доволен.

— Какой процент снимает ваша площадка с продажи? — задал гоблин самый животрепещущий вопрос.

— Двадцать процентов от стоимости плюс доставка, — я не стал жадничать, назвав, на мой взгляд, приемлемые условия.

— Порадовал, Кротовский, сколько с меня за терминал?

— Одна маленькая услуга. Мне нужен аналог макра под названием Степная ночь.

— Обалдел, Кротовский? Такие крупные макры — огромная редкость.

— А мне не надо крупный. Достаточно маленького макра первого уровня. Главное, чтобы был такой же.

— Подожди минуту.

Гоблин скрылся за занавесочкой, и нам пришлось прождать намного дольше, чем минуту. Наконец, он вернулся к прилавку и выложил на него маленький черный макр, испещренный бесчисленными белыми точечками.

— Какая красота, — восхитилась Катя, — В самом деле похож на ночное степное небо в миниатюре.

Я забрал макр и оставил гоблина осваивать новые торговые возможности, наказав ему напоследок обзавестись баночкой меда. Мы с Катей помчались в замок.

Добравшись до замка, я призвал к себе Бахта и велел тащить из погреба и откупорить целый бочонок лучшего меда. Когда на медовый аромат слетелось два десятка феечек, я показал им, полученный от гоблина макр, аналог Степной ночи.

— Феечки! — обратился я к мелким созданиям, падким до меда, — Вы видите этот маленький макр. Помогите мне найти такой же макр, только большой, и вы будете купаться в меду, как сыр купается в масле.

— Макс, аналогию с сыром и маслом ты зря привел. Феечки тебя не поняли. И вообще они сыр не едят.

— Феечки! Поправка. Вы получите очень много меда, когда поможете найти такой же макр большого размера.

На этот раз феечки поняли и радостно застрекотали. Одну я взял с собой, чтобы отвезти в свой родной мир.

— Макс, почему только одну? — спросила Катя, усаживаясь в салон.

— Одной вполне достаточно, — я покосился на феечку, которая устроилась на моем плече, — Она растрезвонит остальным со скоростью чат-бота.

В Кустовой мы вернулись уже к вечеру. Вернее, в сам лицевой мир не заезжали, чтобы не терять время. Промчались по одной из Изнанок, имеющей провал к центру города. Здесь устроили нечто вроде наблюдательного пункта. Катя время от времени выходила из салона с ложкой меда и подкармливала налетевших сюда феечек.

Прождали до полуночи без результата. К двум часам ночи феечки продолжали слетаться на мед как мухи, но никаких донесений мы от них не дождались. Ближе к четырем часам утра мы были близки к тому, чтобы признать, что план наш не сработал. То ли похититель не воспользовался проходом по теням, то ли феечки не поняли, что от них требуется.

И только ближе к пяти часам, когда небо начало сереть, одна из прилетевших феечек начала стрекотать, как маленький пулеметик. Я усадил ее на плечо и велел показывать дорогу. Уголек помчался вперед.

Воришка оказался очень проворным малым. Он успел выскочить из города, благополучно миновав все расставленные на него силки. За городом у него был припрятан мопед, на котором он и погнал по степной грунтовке навстречу багровому рассвету.

Надо сказать, транспортное средство он выбрал грамотно. На юрком мопеде, он бы ушел от любого автомобиля, которому требуется мало-мальская ровная дорога. Хитрован не учел только, что за ним погонится конь, для которого двести кэмэ в час по бездорожью — комфортная крейсерская скорость.

Вор понял, что мы его настигаем, и ушел в тень вместе с мопедом. Солнце едва показалось из-за горизонта, а потому степь почти целиком была погружена в тень. Только сбросить с хвоста он нас не смог. Мы тоже переместились в тень и продолжили погоню.

Тогда вор решился на отчаянный поступок. Из тени он нырнул в одну из глубоких Изнанок, третьего уровня, не ниже. Не магу в такой Изнанке не продержаться и пяти минут, но мы уже поняли, что воришка — маг, причем маг неслабый.

Особенность всех глубоких слоев Изнанки — высочайшая концентрация магической энергии. Соответственно, и обитатели таких изнанок — сильные твари, напитанные магической силой. Воришка несся по берегу ручья, оглашая окрестности треском своего двухтактного мотора, но уйти от нас он все равно не смог.

Уголек его догнал и применил свой излюбленный прием, топнув копытом по земле. Ударная волна от копыта опрокинула мопед, и воришка полетел в воду. Я еще приложил по нему Шишком, но не насмерть, а просто чтобы оглушить. А то уж больно шустрый попался расхититель музеев.

Ручей был мелкий, но я все же сперва выволок вора на берег, потом связал ему руки веревкой, а уже потом рассмотрел. Вором оказался молодой человек никак не старше двадцати лет.

— Не прикидывайся шлангом, я вижу, что ты в сознании, — строго сказал я.

Воришка понял, что притворяться бессмысленно, и открыл глаза.

— Ну? Ты кто такой, попаданец?

— Какой еще попаданец, ваше благородие? — он состроил обиженный вид, — Я честный вор местный. Лишнего мне шить не надо.

— Скажи еще, что ты Коля Воробей, — усмехнулся я.

— Да, я Коля Воробей, — с достоинством произнес он.

— Коля Воробей скончался на каторге на шестом десятке, а тебе лет двадцать, не больше.

— Так я Николай Николаич, начальник. Я его сын!

— Вот те раз. А ларчик просто открывался. И мама твоя, как я понимаю, тоже имела полумагический воровской талант?

— А как же, имела. Маменька моя — известная на всю Москву воровка — Сонька каучуковая ручка!

— Вот ты и унаследовал магию тени от двух своих полумагических родителей, — заключил я, — Ну что, Николай Николаич, гони макр Степная ночь.

— Какой макр, начальник? — Коля Воробей театрально изобразил непонимание, — Нету у меня никакого макра.

Глава 36

— Ну ладно, Коля, не заставляй себя обыскивать. Я уже слышу рычание тварей Изнанки. Я-то успею сбежать на коне, а твой мопед не заведется.

— А обыскивай, ваше благородие, ничего не найдешь, — с бесшабашной веселой лихостью согласился Коля Воробей.

Но обыскивать не пришлось. Феечка, что прибыла со мной, взлетела, зависла над серединой ручья и указала пальчиком вниз.

— Хитрован ты, Коля, но нас не проведешь, — я зашел в ручей и вытащил из воды большой черный макр, испещренный маленькими белыми точками, — Хотел избавиться от камушка по-тихому. Концы в воду?

— Это не мое, — Коля решил выкручиваться до последнего.

— Это, Коля, не мне решать. Но думаю, суд признает тебя виновным. К тому же ты оставил на месте преступления отпечатки ног на полу и пальцев на оконном косяке.

— А вот это еще неизвестно, начальник, — Коля вдруг окрысился, — Думаешь, я случайно именно сюда с макром заскочил? Нет, начальник. Местные твари с таким крупным макром тебя из своего мира не выпустят. У них нюх на магию, они жертву выслеживают по эманациям магического источника.

В подтверждение слов Коли Воробья сверху по течению ручья раздался низкий пронизывающий протяжный рык. Крупная и очень опасная тварь шла прямо на меня. Большой макр Степная ночь привлекал ее, как феечек привлекает большая откупоренная бочка меда.

— Брось ей макр, начальник, — посоветовал Коля, — Иначе нас всех сожрут.

Еще пара таких же тварей, облизываясь, показались из-за кустарника.

— Сиди тихо, Коля, — бросил я ворюге и приготовился к бою.

Когда твари напали, я встретил их всем арсеналом. Гравикар отрабатывал защитными оборонительными системами. Уголек отоварил одну из бросившихся тварей копытом по морде, я наносил удары Шишком. Мы кое-как отбились, но за первыми тремя тварями показались другие. И теперь их было в несколько раз больше.

— Да бросай ты его, ваш благородь, — взмолился Коля, — Они нас окружают.

Спорить с вором я не стал. Его самого рывком зашвырнул на заднее сидение, а макр просто упрятал в свой пространственный магический карман. Тонкое видение подсказало, что магическое хранилище имеет особую природу, а пространство, в котором оно расположено, — совершенно особое, никак не связанное с миром, в котором я нахожусь.

Как только макр оказался в моем хранилище, твари Изнанки его потеряли, стали растерянно водить мордами и никак не могли понять, куда пропал такой мощный источник магической силы. Я вытащил заначку, в которой держал несколько обычных макров и швырнул в сторону тварей, пусть подавятся. Твари кинулись к рассыпанным мелким макрам, а я прыгнул на переднее сидение и погнал Уголька прочь из этого мира.

Вот не зря я прокачал пространственный карман. Можно сказать, он нас спас. Уголек проскочил мимо тварей, отвлекшихся на горсть дешевеньких макров.

— Ловкий ты, начальник, — печально констатировал Коля Воробей, понимая, что теперь от каторги ему не отвертеться.

Мы покинули изнаночный мир и поехали в Кустовой. Судя по положению солнца, уже давно рассвело, надо спешить.

— А скажи, Коля, — обратился я к вору как бы между прочим, — На кой тебе сдался этот макр? Он же практической ценности не имеет.

Коля криво усмехнулся, явно со мною не соглашаясь, но откровенничать не собирался.

— Слушай, Коля. Есть у меня к тебе деловое предложение.

— Валяй, начальник, — Коля откинулся на спинку сидения, попытавшись придать себе независимый вид, но при связанных руках независимый вид удался не особо хорошо.

— Ты расскажешь мне, в чем ценность Степной ночи, а я… — я сделал паузу, чтобы заставить Колю немного понервничать в ожидании, — … а я не скажу полиции, что ты владеешь магией тени.

— Не серьезно, начальник, — Коля попытался поторговаться, — За такое знание ты меня отпустишь.

— Извини, Коля, не отпущу. Но ты сам посуди. На каторгу тебя отправят, как обычного преступника. Особых мер содержания к тебе применяться не будет. Ты свинтишь с каторги в первый же месяц, чем заслужишь в воровской среде авторитет лихого парня.

— А если я до суда свинчу?

— Если свинтишь до суда, мне придется тебя снова поймать. Пока ты находишься в Кустовом, ты под моей ответственностью. Кротовский, моя фамилия. Слыхал?

— Кротовскому вроде лет больше было.

— Так я сын того Кротовского. Максим Сергеевич.

— Ладно, начальник. Я слышал, Кротовские слово держат. Договорились, — Коля подался вперед и заговорил приглушенно, придавая словам особую значимость, — Этот макр бесполезен почти всем, кроме тех, кто умеет легко ходить по теням и по мирам… как мы с тобой… а, начальник?

— Давай к конкретике, Коля.

— Этот макр позволяет настраиваться на иные миры и черпать из них силу.

— Каким образом?

— Спроси чего полегче, начальник. Не знаю, каким образом. Проще сделать, чем объяснить. Ты сам попробуй.

— Что нужно делать?

— В правую руку возьми его.

Я достал макр, зажал в правой ладони и переключился на тонкое видение. Сначала я заметил, что бесчисленные белые крапинки излучают мельчайшие лучики магического света, как бы подсвечивая магическое пространство. Я отчетливо увидел пленку, отделяющую ближайший Изнаночный мир, а затем почувствовал излучение. Излучение целого мира!

Я настроился на это излучение восприятием и начал вбирать силу в себя. Сила была не такая концентрированная, как в случаях, когда я закачивал ее из макров, зато она была неисчерпаема. Этот макр Степная ночь — бесконечная магическая заправочная станция, доступная в любой точке вселенной, потому что магические миры, излучающие силу, есть везде.

— Ну что, начальник? — нетерпеливо спросил Коля Воробей, — Получилось?

— Получилось.

— Не забывай, ты пообещал.

Въехав в город, мы сразу стали объектом всеобщего внимания. Ни таких коней, как Уголек, ни таких левитирующих «мыльниц», как наш гравикар, в Кустовом не видывали. Нам сигналили проезжающие машины, а пешеходы останавливались и показывали на нас пальцами. За нами даже пристроилась белая легковушка с зеленой бортовой надписью: «Куст ТВ».

Я сразу направился в центр города, к тому зданию, где вчера заседали владетели, и не прогадал. Автомобиль тети Евы стоял на парковке, а значит, они наверняка здесь.

Я подогнал Уголька к парадному входу и понял, что просто пройти в двери будет неправильным. На площади перед зданием собиралась толпа, а оператор из Куст ТВ уже взял в прицел своей камеры наш экипаж.

Я вышел из салона с неторопливым хозяйским достоинством, открыл дверь перед Катей, а когда она вышла, выволок с заднего сиденья Колю Воробья.

— Дорогие Кустовчане! — обратился я в объектив камеры, — Меня зовут Максим Кротовский, я сын Сергея Кротовского. Я поймал вора и вернул городу талисман.

Я поднял руку с макром Степная ночь, чтобы его могли рассмотреть и заснять на камеру. Ко мне подскочил репортер с микрофоном, но я решил, что на интервью времени нет.

— Все вопросы позже, — сказал я и поволок Колю Воробья в здание. Коля Воробей не сопротивлялся.

Дежурный офицер на входе впустил нас, самолично открыв дверь, а затем проводил на второй этаж в зал совещаний. Как я и предполагал, Кустовские владетели, мама, тетя Ева и Меньшиков были здесь.

— Позвольте представить, Николай Николаич Воробей, начинающий рецидивист, — представил я Колю, — В краже ему помогал маг, но мага поймать не удалось. Зато Колю взяли с поличным.

— И уже в новости успел попасть, — буркнул один из владетелей неодобрительно.

— Весь в отца, — тетя Ева показала мне большой палец и обратилась к владетелям, — Ну что, господа градоначальники, теперь вы убедились?

— Убедились, — нехотя признал владетель, — Распоряжайтесь.

Все посмотрели на меня, и мой голос, честно сказать, едва не дал петуха. Шутка ли, мне вверили под командование объединенные военные силы целого округа.

— Так, — выдавил я из себя, — А где у вас тут это… штаб!

— Штаб? — переспросил владетель.

— Ну да, генштаб. Где у вас заседает военное командование? Куда стекаются оперативные данные, где мониторинг обстановки, где средства связи, где тактическое управление войсками… а если там еще и ядерный чемоданчик хранится, так это совсем хорошо. Нам бы не помешал тактический боеприпас на десяточек килотонн.

— У нас нет штаба, — обломал меня владетель, — Кустовой последний раз воевал еще при вашем папеньке.

— Тогда штаб будет здесь, — видя растерянность владетелей, я возвращал себе уверенность, а каждое следующее слово давалось легче предыдущего, — Прошу обеспечить помещение генштаба всеми средствами связи, и пригласите сюда командующих всех родов войск.

Колю Воробья я сдал дежурному офицеру с наказом запереть в каталажку. Мне теперь не до него, даже если сбежит, ловить я его не стану. Я уселся за единственный стол и выложил терминал нашей торговой сети. Хорошо, что догадался прихватить в замке после того, как отдал свой гоблину.

— Это что такое? — спросил один из владетелей.

— Это средство связи с дружественными нам мирами, — ответил я вполне уверенным голосом.

«Средство связи с дружественными мирами» владетелей впечатлило. Меня снабдили мобилетами, аналогами привычных мне смартфонов, потом притащили местный аналог компьютера, подключенного к сети. Занесли дополнительные столы и стулья. Почти пустой переговорный зал начал превращаться в штаб.

Уездные воеводы прибывали по приказу и на меня поначалу смотрели как на блажного. Местные вояки сильно расслабились за мирные десятилетия, в грядущее вторжение просто не верили. Спасибо, хоть соглашались подчиняться после того, как владетели подтверждали мои полномочия.

— Тетя Ева, назначаю тебя главой разведслужбы. Больше некого. Нам нужны наблюдатели на подступах к городу. Чем больший диаметр охватишь, тем лучше. Чем раньше мы обнаружим тварей, тем больше времени у нас будет на принятие мер реагирования.

— Сделаю, — коротко отрапортовала тетя Ева.

— Да… чуть не забыл… бочонок меда в штаб принесите… срочно!

Ослушаться меня не осмелились, бочонок меда притащили, хотя косились на меня как на больного… недолго… до того момента, как на мед примчалась первая феечка. Таких созданий в Кустовом не видали, на феечку уставились, разинув рты. А когда я отправил феечку с поручением, воеводы впечатлились и кривиться перестали.

Это еще не уважение, но уже некоторая готовность признать, что я знаю и могу несколько больше, чем допускает воеводский здравый смысл. Одним словом, командная вертикаль начала понемногу налаживаться.

Глава 37

Первый доклад поступил не от армейских дозоров и не от агентов тети Евы, а от обычного пастуха, сообщившего, что посреди степи внезапно появился храм.

Я сразу отправил мобильную группу, снабженную сотовой связью, чтобы установить точные координаты храма, а так же начать отслеживать активность врага. Хотя и так было понятно, что времени на подготовку у нас почти нет. Храм возник не далее, чем в семидесяти километрах от города. Такое расстояние динозавры пройдут за несколько часов.

— По словам пастуха, это примерно здесь, — тетя Ева обвела указкой небольшую область к югу от города на разложенной на столе карте.

— Первейшая задача, которую нам надо решить, — это где мы будем встречать нашествие, — сказал я.

— В городе, где же еще, — пожал плечами седоусый генерал, — Не в степи же.

— Желательно бы в степи, а не в городе, — осторожно настоял я, — Иначе нужно срочно эвакуировать весь город, а на это у нас нет ни времени, ни ресурсов.

— Объявим всеобщую эвакуацию, пусть сами эвакуируются, — произнес генерал небрежно, — Не наша забота.

— А я все-таки считаю, что наша, — возразил я, — Давайте все же подумаем, есть ли у нас возможность остановить динозавров не в городе, а за его пределами.

— Тогда единственное место здесь, — генерал ткнул пальцем в карту, — Вот здесь течет река, которая является естественной преградой, а вот здесь единственная гористая местность. Нам нужно будет оборудовать плацдармы между рекой и горой.

— У нас нет времени оборудовать плацдармы.

— Тогда это место тоже не годится, — отверг генерал, — Самое узкое место от берега до возвышенности больше семи километров. Если мы размажем войско на семь километров, оборону не удержим. Твари прорвутся.

— Но у нас почти тридцать тысяч бойцов.

— Этого мало, — генерал покачал головой, — Это только кажется, что четыре бойца на метр — много. Не забывайте, нам нужно выдавать очень высокую плотность огня. А из этих тридцати тысяч далеко не все давят пальцем на крючок. Половина войска занимается обеспечением — подвоз боеприпасов, логистика, связь и так далее.

— А маги? Сколько их у вас? Тысяча наберется?

— Если бы у нас была тысяча магов, этого бы хватило… с лихвой даже, — произнес генерал тоном человека, бесконечно уставшего от дилетантов, лезущих не в свое дело, — Но магов у нас на порядок меньше. Да и то, это так только по списочному составу. На самом деле реальных боевых магов едва наберется полсотни.

— В таком случае выдвигайте войска в эту семикилометровую полосу. С магами постараюсь помочь.

— Приказ я выполню, — генерал поморщился, — Но советую эвакуацию города все равно объявить. Пусть не все, но часть горожан успеет выехать. Честь имею.

Генерал щелкнул каблуками и удалился, видимо, отдавать приказ вниз по инстанциям.

— Макс, где мы возьмем тысячу магов? — спросила Катя, — Может, генерал прав? Надо организовывать оборону в городской застройке. Так легче отбиваться.

— Легче, согласен. Я даже согласен, что эвакуацию надо объявить. Вот только через полчаса после ее объявления, на выезде образуется пробка. Дорога не рассчитана на то, что по ней разом поедет весь город. Впрочем, весь город не поедет. Машины есть не у всех. Многие пойдут пешком. А пешком люди далеко не уйдут.

Не знаю, согласилась ли со мной Катя, но новых доводов в пользу городских боев приводить не стала. И молодец, мне тут только дискуссий не хватало. Мой авторитет и так держится на честном слове тети Евы.

— Съездим на место будущего сражения, — сказал я, поднимаясь с места, — Надо увидеть своими глазами.

Приехав на место, мы с Катей забрались на ту самую гористую складку, про которую говорил генерал. Он был несомненно прав. Более подходящего места просто нет. Везде простирается степь, и только здесь хоть какая-то холмистая местность и протекающая река.

Генерал, надо отдать ему должное, не терял времени даром. Почти сразу стали подъезжать военные грузовики, подвозя личный состав, оружие и боеприпасы. Подгоняли и просто пустые грузовики, которые составляли в одну линию. Эти грузовики должны послужить хоть какой-то преградой для динозавров.

Следом за грузовиками приползли экскаваторы, которые начали копать ров с насыпью. Кустовские владетели мобилизовали всю строительную технику, какую смогли, и если бы у нас было несколько дней, пожалуй, мы успели бы соорудить укрепления на всем семикилометровом отрезке от реки до горы, но очередной доклад от разведчиков содержал тревожную информацию. Вокруг храма появилось несколько порталов, из которых начали выходить динозавры.

Седоусый генерал проявил выдержку и спокойствие, вызывающие уважение. Выслушав доклад разведки, он с невозмутимым видом продолжил руководить обустройством оборонительной линии, размечая позиции под артиллерийские, пулеметные и минометные расчеты. Он разбил местность на сектора и распределял по ним стрелковые подразделения. Каждому боевому магу он отводил пронумерованную позицию лично, отмечая ее на карте крестом и ставя под крестом порядковый номер.

В тех местах, куда строительная техника с рытьем траншей не успевала, генерал приказывал закладывать на пути динозавров минные поля. Он командовал настолько четко, а войска под его командованием выполняли приказы настолько слаженно, что я не видел никакого смысла встревать. С моей стороны было бы просто глупо лезть в работу профессионала.

Когда солнце стало клониться к горизонту, разукрасив бескрайнее небо над степью в темный тревожный багрянец, разведка сделала очередной доклад: динозавров собралась тьма, не поддающаяся счету, и они продолжают прибывать, а так же динозавры начали движение в нашу сторону вдоль реки. На генеральском лице не дрогнул ни единый мускул. Он продолжил инспектировать обустройство полевых кухонь и лазаретов. Генерал вникал во все, даже организация отхожих мест производилась в соответствии с его четким планом.

Я, хоть и не лез в командование, но без дела тоже не сидел. Пусть и под вечер, но, наконец, начала прибывать подмога из других миров. Героны разнесли весть об угрозе и, добровольцев набралось не так уж и мало. Кто способен хоть немного здраво рассуждать, понимали, что нашествие от них где-то далеко только на текущий момент, но если его вовремя не остановить, докатится до самых отдаленных миров. Вся наша ветвь мирового древа в опасности.

Прибывающие иномирцы порой выглядели очень экстравагантно. Не все были людьми, хватало гуманоидов, хотя и очень схожих с человеком. А их облачение вызывало вплоть до оторопи: от металлических средневековых доспехов до футуристических скафандров; от богатых артефактных одежд до выцветших драных обносков, «залатанных ветром». Но главное, все они были магами, что седоусый генерал оценил. Как раз в магах у него в войске некомплект. Так что носа он не воротил, с тем же невозмутимым выражением расставлял прибывающих по позициям.

Динозавры пришли раньше, чем я рассчитывал. Солнце еще не село, было достаточно светло, чтобы разглядеть прущую на нас лавину. Разведчик в докладе не сделал преувеличения: их тьма, не поддающаяся счету.

Первыми заработали гаубичные расчеты, как наиболее дальнобойные из орудий. Затем в бой вступила полевая артиллерия и минометы, а когда динозавры сблизились на пятьсот метров, в ход пошли пулеметы и автоматы.

Я, честно сказать, думал, что автоматная пуля нанесет динозавру урона даже меньше, чем слону — дробина. Но похоже, армия решила не скупиться и зарядила автоматы не обычными патронами, а магическими. Я такие видел, моя мама владеет фабрикой, на которой они изготавливаются. Там вместо порохового заряда установлен отшлифованный макр.

Так что динозавров крошили знатно. Кровавые ручьи потекли в реку, окрасив ее в цвет багрового неба. Динозавры ревели и валились как колосья под крестьянской косой, а те, что смогли подойти ближе, чем на триста метров, попадали на минные поля.

Генерал прекрасно понимал, с кем ему предстоит иметь дело, и на мелочи в виде противопехотных мин не разменивался. Установил противотанковые. А противотанковая мина — это бо-бо даже для многотонной махины, закованной в хитиновый панцирь. Оторванные слоновьи ноги подлетали на десятки метров, фонтанируя кровью.

Динозавры, хоть и тупые твари, но какое-никакое чувство самосохранения у них имелось. После того, как Кустовское войско перемололо в фарш первые несколько рядов, идущие следом расхотели идти дальше и попытались повернуть в обратном направлении.

Повернуть обратно им не дали. Из глубины динозавровой массы верхом на исполинском бронтозавре выдвинулся мой старый знакомый лысый вожак рептилоидов. Тот самый вожак, с которым я обменивал копья, мечи и щиты на полосатые макры.

За ним на крупных динозаврах ехали остальные его соплеменники. Они стали издавать те самые звуки, которыми подманивали динозавров, когда показывали мне свой способ охоты. Ничего не скажешь, Хорь ловко придумал, как использовать их способность для нашествия. Впрочем, сам Хорь их этой способностью и наделил. Своими криками рептилоиды, словно погонщики, заставили динозавров снова двинуться на нас. Сами при этом, хитрые твари, под огонь лезть не спешили, оставались на приличном расстоянии от автоматов и пулемётов.

Ящеры потоптались на месте, разворачивая тела в направлении атаки, и ринулись на нас, набирая скорость. Минные поля уже отработали, установить новые мины у генерала времени не было. Он отдал приказ стрелять по готовности. Войско отрабатывало из всех стволов, но динозавры продолжали нестись, больше не обращая внимания на гибнущих сородичей.

Они ломились прямо по телам побитых, втаптывая их в землю. Остановить эту лавину не удалось даже шквальным огнем. У меня, благодаря макру Степная ночь, появился фактически неиссякаемый источник магической силы. Мой Шишок-снаряд молотил, не переставая, насквозь пробивая черепа, ломая кости и коленные суставы, но что я мог против несметного полчища? Они добежали до грузовиков, установленных в качестве преграды, и посносили их своими телами.

Казалось, катастрофа неизбежна, наша линия обороны будет сметена. Бойцы поднимались в полный рост, отпинывая ногами бесполезные пулеметы, у которых закончились патронные ленты. Обвешивались гранатами и примыкали штыки, на полном серьезе намереваясь вступать с динозаврами в рукопашный бой.

— За генерала Попова!

— За Иван Иваныча!

Мое уважение к генералу достигло облачной высоты. Вот это я понимаю, командир. В последний бой бойцы поднимаются с его именем на устах. Но тут, не в укор генеральской фамилии, в городе Кустовом довольно неуместной, в бой вступили маги.

Глава 38

К делу истребления динозавров маги подошли творчески и коллективно, объединив усилия в творении массовых заклинаний. Групповое колдовство требует длительной подготовки, зато мощь таких «колдунств» на порядок превосходит сумму той, что маги способны выдать по отдельности.

Кода пехота готова была кидаться с гранатами под ноги динозавров словно под танки, маги ударили. Сначала образовалась полоса вакуума, то есть непосредственно перед позициями пропал весь воздух. Динозавров это не убило, а только внезапно раздуло изнутри под воздействием внутреннего давления.

Уже результат неплохой, потому что динозаврам враз поплохело, но это дало и побочный эффект. Природа пустоты не терпит, и рядом находящийся воздух устремился образовавшуюся пустоту заполнять. Вместе с воздухом туда потащило и бойцов. К счастью, вакуумная полость существовала недолго, буквально в следующую секунду динозавров пришмякнуло гравитационной плитой.

Бойцов отбросило обратно, забрызгав динозавровой кровью. Отплевавшись от пыли, пехота не преминула отпустить в сторону магов пару зубоскальных шуток, беззлобных, само собой. Чего не сказанешь от неожиданности в «веселом испуге». Главное, прорыва не случилось. Динозавров сперва раздуло, а потом передавило почти по всей линии боевого соприкосновения.

Убойное гравитационное заклятие не охватило только участок ближе к берегу реки. Но там на подстраховке стояла помощь из Сансити во главе с Меньшиковым. Кардинал прислал неплохой ударный кулак в составе нескольких десятков псов инквизиции, стражей инквизиции и боевых магов инквизиции, которые бахнули по старинке: сперва все заморозили, включая реку, а потом резко нагрели. Эффект был не хуже, чем от гравитационного удара. От динозавров остались одни ошметки. Я со своей горной стороны тоже подчистил фланг при помощи Шишка. Так что ни одна динозавровая пята не заступила за оборонительную насыпь.

Выдав такой мощный удар, маги тут же вышли из игры, чтобы заново накопить силы, но пехоте оказалось достаточно и малой передышки. Солдаты успели сменить автоматные рожки, заправить новые пулеметные ленты и подтащить ящики со снарядами и минами. Когда следующая волна динозавров добралась до позиций, то была встречена честным огненно-стальным шквалом.

Дальнейшее сражение так и пошло: время от времени маги выдавали мощный площадной урон, позволяя обычным войскам перезарядиться и снова вступить в бой. Прущая лавина из динозавров не подавала признаков иссякания, но генерал Попов был спокоен. В арсеналах боеприпасов накоплено на продолжительную полноценную войну, так что хватит надолго. Маги так и вовсе заряжаются «нахаляву», восполняя силу из окружающего пространства.

Когда над степью опустилась ночь, словно отраженная от моего нового черного макра с белыми крапинками, разведка передала новое донесение о том, что в десяти километрах к югу динозавры начали форсировать реку. Видимо, Хорь понял, что тупой лобовой атакой нас не взять, и решил пойти на оперативно-тактическую хитрость, попытавшись обойти нашу оборону и ударить во фланг или даже с тыла.

Генерал Попов хмурился, сидя над картой, думая, где ему раздобыть достаточно резервов для отражения новой угрозы, но я пообещал, что разберусь сам. У меня пока еще не все козыри достаны из рукавов. Я только взял с собой в гравикар Катю, маму и тетю Еву. Возможно, в свете огненных сполохов мне просто показалось, но по-моему, когда генерал увидел, в каком составе я собрался купировать фланговый прорыв, у него слегка пошевелились усы.

Уголек сорвался с места и помчал на север в сторону города к мосту через реку. Перебравшись на другой берег, я погнал его в обратном направлении на юг вдоль реки. Место, в котором противник решил переправиться, найти не трудно. Такое место только одно. Там река делает поворот, есть относительно пологий спуск и широкий разлив. На этом разливе я и обнаружил динозавров, бредущих в брод.

Феечки уже «прочертили» для нас самый короткий переход к замку хаоса. Нам с Катей осталось только найти ближайший провал и открыть проход в межмирье, а мама, как мастер печати, утвердила временный портал. Жаль, мамы не было с нами раньше, ее уникальная магия позволяет делать самые настоящие порталы в любые нужные миры.

Динозавры, гонимые невидимым погонщиком, не прошли и половины пути, как я успел метнуться к замку и вернуться вместе с племенем неандертальцев. Если рептилоиды, живя в мире полосатых макров, открыли способность подманивать динозавров, то неандертальцы научились их отгонять. Такое вот соблюдение мирового равновесия.

Лохматые дикари вышли на берег реки и подняли свой фирменный отпугивающий рев. Динозавры оказались под двумя противоположными воздействиями. С одной стороны их гнали на другой берег через реку, а с другой стороны отгоняли обратно.

Недалекие ящеры словили когнитивный диссонанс, переходящий во фрустрацию. Проще говоря, холоднокровные твари потеряли чувство ориентации, не понимая, куда им идти, а тетя Ева тем временем заботливо покрыла поверхность воды кислотной ядовитой пузырящейся пленкой. Динозавры вдыхали и глотали испарения и совсем переставали сопротивляться водному потоку. Их безвольные туши понесло течением куда-то в сторону Каспийского моря.

Тогда враг открыл по нам стрельбу с противоположного берега, ранив одного из дикарей.

— Ложись! — крикнул я, толкая Катю на землю, — Ложись!

Неандертальцы пусть не сразу, но сообразили, что от них требуется, и залегли. Мама и тетя Ева спрятались за надежный борт гравикара. Противник продолжал стрелять, хотя в темноте мало что видел, если вообще видел хоть что-то, а вот я переключился на тонкое видение и легко разглядел знакомую ауру.

Оказалось, динозавров через реку гнал продавшийся Хорю герон дядя Краус. В прошлый раз он сбежал, но теперь уже точно не уйдёт. Я разогнал Шишка, превратив его в снаряд, и без всякой жалости ударил по предателю. Судя по тому, как резко его аура утратила свечение, умер он мгновенно.

Возле тела дяди Крауса какое-то время продолжал излучать магическое свечение артефакт управления, но вскоре погас и он. И как только отключился артефакт, динозавры перестали лезть в воду. Они всегда жили на суше, водная среда для них неестественна. Попытка флангового прорыва провалилась.

Тетя Ева обезболила и запекла рану словившему пулю неандертальцу, а Катя дала ему глотнуть зелья исцеления. Зная живучесть дикарей, могу поспорить, уже через неделю он будет полностью здоров. Неандертальцев я отправил обратно в замок, на линии боевого соприкосновения их умение особой роли не сыграет, там поток нашествия и агрессии слишком плотный. Дикари его просто не пересилят. Мы забрались в гравикар и помчались обратно.

К месту основных боевых действий прибыли ровно в тот момент, когда Хорь решил применить свой коронный прием. Божок лично появился над полем боя и призвал ураганный ветер с ливнем. Этот ветер дул динозаврам в спину, подгоняя их, придавая дополнительный разгон.

А нашим бойцам ливень да еще в ночи перекрыл всякую возможность видеть дальше собственного носа. Выкопанные позиции залило водой. Оружие и боеприпасы тоже залило водой. Любые попытки накрыть орудия от льющейся воды ни к чему не приводили. Ураган рвал ремни и веревки, уносил брезентовые чехлы и накидки словно пушинки, набрасывал дождевую воду в стволы пушек и минометов.

Кустовское войско практически утратило боеспособность, а маги одни много не навоюют. У нас было несколько водных магов, но против силы бога они не тянули. Хорь хохотал, вторя раскатам грома.

На возвышении, где я занял прежнюю наблюдательную позицию, появился Крот. Мой бог покровитель мгновенно намок от дождя. Он поежился и попытался плотнее запахнуть свой старый халат. Хорь заметил Крота, его хохот стал издевательским.

— Зачем ты приперся сюда, идиот? — прокричал Хорь, — Твое место в вонючей норе. Сидел бы там и бухал дальше. Что ты можешь со своей глупой удачей?

Вода лилась по лицу Крота, стекая на грудь. Насквозь промокшие волосы слиплись. Я и сам не понимал, зачем он здесь появился в халате и домашних тапочках. Разве только посмешить противника.

— Я ничего не смогу сделать, — признал Крот с непривычным смирением, которое сразу показалось мне наигранным, — Но идиот не я, а ты. Да-да, Хорь. Ты решил, что тебе все позволено, и переступил черту. Силы вселенского равновесия уже качнули маятник в обратную сторону. Я ничего тебе не сделаю, но тот, кого сегодня приведет моя удача, надерет твой лохматый зад.

— Ты о ком? — с кривой ухмылкой спросил Хорь.

— Я о нем, — Крот указал когтистым пальцем в небо, — Он уже здесь.

Хорь задрал голову, уставившись в небо. Мы все тоже посмотрели вверх. То, что я сперва принял за очень яркую звезду, видную даже сквозь тучи и ливень, оказалось вовсе не звездой. С огромной скоростью спускаясь сквозь плотные слои атмосферы, он раскалился почти до бела. Я думал, он ударится о землю и пробьет в ней целый кратер. Но перед землей он резко затормозил, создав такую силу трения о воздух, что высушил его на десятки метров вокруг. Тучи испарились, а дождь прекратился.

По виду это был человек в сияющих футуристических доспехах, но это был не человек, тут даже не нужно активировать тонкое видение. Его сияние было видно невооруженным глазом. Не простое сияние, я бы назвал его «сиянием славы». Именно так, сияние славы уровня бог!

А рядом по бокам от него появились два невиданных существа. Немыслимых размеров серый волк и такой же немыслимо огромный черный ворон. Волк и ворон кинулись на динозавров. Их когти были острее бритвы и крепче алмаза. Их скорость была запредельной. Они играючи вспарывали толстенные шкуры. Костные роговые наросты на динозавровых телах под их когтями казались не прочнее мягкого пластилина.

Не прошло и двух минут, как на ближайшую сотню метров не осталось ни одного живого ящера. В ночной тьме я очень скоро перестал видеть волка и ворона, ушедших вперед, но думаю, такими темпами они, если не остановятся, разделаются с нашествием минут за двадцать.

Увидев, как быстро сливаются динозавры, Хорь попытался дать деру, но сияющий славой с легкостью выдернул его обратно в этот мир. Хорь повис в воздухе, не имея возможности пошевелиться, и только затравленно вращал глазами.

— Ты нарушил закон! — обличительно произнес сияющий во славе, — Боги не имеют права вмешиваться в мир смертных личным участием, но ты влез лично. Влез неоднократно. За это ты будешь лишен всей божественной силы и направлен… — сияющий во славе немного подумал, — … отправишься на курорты Красно-Адского края рядовым бесом. Тебе там самое место.

С громким хлопком Хорь исчез, оставив после себя «чуть спорченный» серный запашок. А сияющий во славе снял свой футуристический шлем и подлетел к нам.

— Здравствуй, Маргуша, — сказал он моей маме с невероятной щемящей теплотой, — Я вернулся, как обещал.

Мама кинулась ему на шею, и я догадался, что он и есть мой отец, в прошлом Сергей Николаевич Кротовский, а ныне бог такой силы, что способен разделаться с Хорем по щелчку пальцев.

— Я так ждала, — выдохнула мама едва слышно, — Ты надолго?

— Увы, — глаза отца стали печальными, — На пару минут. Я и эту «командировку» выбил только благодаря моему старому другу и наставнику.

Отец перевел взгляд на Крота, который успел полностью обсохнуть и вернуть себе прежний вальяжный вид.

— Так и есть, — сказал Крот с достоинством, — Кротовский старший не может отправиться в мир смертных по желанию. Потребовалась уважительная причина.

— И Крот со свойственным ему виртуозным мастерством эту причину организовал, — добавил отец.

— Ой, да, ладно, — отмахнулся Крот, — Просто ты оставил после себя бесхозный храм. Ну я и поиграл на линиях вероятности. Наш властолюбивый падкий на халяву Хорек, ожидаемо попался.

— Крот! — поразился я, — Так это ты позволил Хорю подготовить нашествие динозавров⁈

— Не благодари, — Крот хмыкнул невозмутимо, оставив мою вспышку без внимания, — Простая двухходовочка… хотя, чего уж скромничать, двухходовочка получилась красивая.

Я переглянулся с Катей, Катя покачала головой, разделяя мои чувства.

— А как же динозавры? — уперся я, понимая, что перед двумя богами выгляжу глупо, — Хорь рассовал их по нескольким мирам.

— Ныр и Гамлет все подчистят, — отец улыбнулся, — За это можешь непереживать… сын.

— Знакомься, — спохватилась мама, — Той сын, Максим.

— Я знаю.

Отец подошел ко мне и мы обнялись. Затем он повернулся к Кате.

— Катерина Граневская, — представилась Катя.

— Я знаю… я все знаю, — отозвался отец и, встав на одно колено, приложил ладонь к Катиному животу, — Как назовете моего внука?

Мы с Катей ошарашенно молчали, не зная, что ответить.

— Может быть, Сергеем? — подсказала мама.

— Да, конечно Сергеем, — спохватился я, — Да, Кать?

— Буду счастлива назвать сына в честь великого деда, — подтвердила умница Катя.

— Сергей Максимыч — мне нравится, — отец снова улыбнулся, но теперь его улыбка была печальной, — К сожалению, мне пора. Я буду очень скучать по всем вам. Простите, у меня остались последние секунды.

Сияние, которое отец гасил, пока разговаривал с нами, снова начало набирать силу свечения.

— Мы еще увидимся? — выкрикнула мама.

— Обязательно увидимся, — пообещал отец и обратился к Кроту, — Крот, присматривай за ними.

Он помахал нам на прощание и исчез, окатив нас волной чистой любви: Крота, маму, тетю Еву, меня, Катю и будущего Сергея Максимыча.

— Куда я от вас денусь, — буркнул ворчливо Крот и посреб ногтями волосатую грудь, — Ну вот и все. Эта страница закрыта. Мне надо срочно принять четыреста две капли сомы. А то я что-то расчувствовался.

Декабрь 2025

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38