Восемь способов, как влюбить в себя препода (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


— 1-

— Для вручения аттестата приглашается Сумбурская Дарья Андреевна.

Вот он, этот момент — момент, когда школьные годы становятся уже позади, оставляя только воспоминания о прожитых моментах в этих стенах, о первой любви, о сплетнях и интригах, творящихся когда-то в этой обители. Казалось бы, что одиннадцать лет — это нечто, но сейчас кажется, что это словно миг, миг, который пролетел так стремительно быстро, но при этом мы уже успели многое понять и усвоить, пройдя через весь этот промежуток времени.

Теперь же я встаю и гордо расправив плечи направляюсь навстречу новому этапу своей жизни, где уже начинается вполне взрослая и ответственная жизнь.

— Поздравляю, Дарья. — улыбнувшись, проговаривает директор и пожимает мне руку, вручая аттестат (между прочим красный).

— Спасибо. — проговариваю в ответ, и так же красиво разворачиваюсь и снова направляюсь на своё место.

Зал полностью забит, вокруг родители с сияющими улыбками, а у кого-то и вовсе в глазах уже блестят слёзы. Все хлопают, суетятся, фотографируют, стоит только выйти очередному ребёнку своих родителей. Ну ещё бы! Ведь время так быстро летит, и мы взрослеем, перестав уже быть теми маленькими детьми, что кажется ещё недавно сидели в песочнице.

Да, кажется, что это грустно — осознавать, что годы летят с неимоверной скоростью, но ведь все эти промежутки нашей жизни мы узнаем что-то новое, познаём мир, создаём собственные моменты, наполненные различными эмоциями. И не важно, сколько тебе лет, ведь всё то, что мы переживаем на протяжение жизни — всегда остаётся в наших воспоминаниях, как и в сердце.

И сейчас я могла думать только о том, какая же ждёт меня впереди дорога, что нового я повстречаю на ней и какие же приключения меня ожидают там?

***

Прошло полтора месяца…

— Даш, давай скорей, отправление вот-вот начнётся, а нам ещё надо доехать. — кричала мне мама, когда я пыталась ещё раз проверить всё ли собрала, ведь теперь не известно, когда я снова вернусь сюда, если конечно уже вернусь…

После окончания школы я подала документы в Московский университет на педагога — психолога. Не знаю, почему я выбрала именно эту профессию, хотя, наверное, после того, как я случайным образом оказалась свидетелем суицида (который всё же не произошёл, но уже шло к тому), то сумев помочь — я поняла, что мне это нравится. И нет, нравится не то, как многие люди, в основном подростки пытаются покончить собой, а то, что ты можешь помочь им, наставить на правильный путь, дав совет и разъяснив, что к чему. Мне нравилось то чувство, что твоя помощь порой просто необходима людям, как и нравилось то, что этим ты оказываешься полезным и нужным.

И вот, спустя время мне наконец-то приходит письмо о том, что я поступила! Моей радости тогда просто не было предела, ведь теперь у меня есть цель и стремление к ней.

Конечно страшно — страшно уезжать из родного города, от своей семьи и такого привычного тепла, и уюта, но ведь такова жизнь. Рано или поздно мы просто обязаны выпорхнуть из гнезда, дабы научиться летать, чтобы потом свободно парить — самостоятельно, а не пойти ко дну.

Наше такси подъехало, и ожидало уже у подъезда. Что ж Дарья — вдох-выдох и вперёд, делая встречный шаг новой жизни.

Я последний раз осмотрелась по сторонам и вдохнула поглубже, словно запоминая стены и такой родной запах дома.

— Ну, в путь. — прошептала я, и закинув сумку через плечо, направилась в след за мамой, так как папа нас уже ждал внизу.

— Ну, дорогая, удачи. — целуя меня, проговаривает папа, когда мы уже стоим на перроне, а мама кажется во всю плакала, словно не учится меня отправляла, а на каторгу, ну ей богу.

— Ма, ну ты чего! — говорю я, улыбаясь, когда она подходит и крепко меня обнимает, от чего мне показалось, словно у меня даже что-то хрустнуло.

— Как же ты там без нас… — всхлипывала она, не переставая меня обнимать.

— Всё будет хорошо. Как только устроюсь в общаге, то сразу же вам позвоню. Не переживай, на каникулах обязательно приеду! — уверенно заявляю, после чего она снова всхлипывает, но уже отстраняется от меня.

— Мы тебя очень любим, дочь. — произносит она, глядя мне в глаза и держа

за руку.

— И я вас тоже. — улыбаюсь ей в ответ.

— Ну всё, девочки пора, а то поезд уедет. — проговаривает папа, и обнимает маму, словно пытаясь удержать, дабы она не рванула за мной следом. Ха-ха, потому что моя мама такая, и она правда могла.

И я понимала её, ведь мы всегда были все вместе и никогда так не расставались, как это приходилось делать сейчас.

Я молча киваю головой, соглашаясь, после чего поднимаюсь по ступенькам вверх, когда папа закидывает уже мне чемодан прямо в руки.

— Веди себя хорошо! — чуть успокоившись и вытирая слёзы, уже настоятельно проговаривает моя родительница.

— Обязательно. — говорю я, кивая, когда поезд резко начинает трогаться.

Родители начинают мне махать, и я машу им в ответ, после чего ещё минуту стою, глядя, как поезд уносит меня из родных краёв, а пейзажи уже медленно начинают мелькать перед глазами.

— Что ж, вперёд! — проговариваю я, и направляюсь к своему купе.

— 2-

Год спустя…

Как же всё-таки первый семестр пролетел незаметно, кажется, что я только вчера была на празднике в честь дня знаний, а сейчас мы уже снова сидели в актовом зале в ожидание традиционной речи нашего ректора, который приветствовал новых студентов, поступавших только на первый курс.

Благо за это время мама смирилась, что теперь у меня своя взрослая жизнь, даже несмотря на то, что я все равно ещё учусь, но при этом успеваю подрабатывать в одной из кофейнь, зарабатывая при этом хоть какую-то копеечку, но при этом свою.

Первое время, когда я только приехала всё было в новинку. Весь этот город, его люди и суета, вечно присущая Москве, в особенности московским пробкам. Весь этот город казался мне каким-то другим миром, но не потому что я была из какой-то деревне-нет, просто всё-таки Москва — это наша столица и она отличается от других городов, имея какую-то свою, неповторимую атмосферу.

— Даш, убей меня! — стонала Маринка, когда все сидели, слушая ректора, который скажем так не очень-то и умел говорить речи.

С Маринкой у нас как-то сразу заладились отношения, а именно она оказалась моей соседкой по комнате. Раньше я думала, что это только я такая непоседа и авантюристка (но в хорошем смысле конечно же, просто я любила иногда вытворять что-нибудь интересное), но нет- Маринка была ещё хуже — она оказалась ещё характерней и безбашенней, чем я сама.

Может поэтому мы сдружились, как говорится почти что родные души?!

И вот с тех самых пор мы всегда вместе, но это не значило что с остальными нашими одногруппники мы не общались, даже наоборот у нас оказался довольно хороший и дружный коллектив, что удивило, но очень обрадовало! Даже как таковых сучек, как это обычно бывает, что в каждой группе имеются такие фифы все из себя — у нас не было и славу богу! Как говорится фортуна мне улыбнулась!

— Господи, такое ощущение, что он эту речь несколько раз писал на бумажке, а теперь, когда выучил, то стоит и тупо её рассказывает, словно первоклашка. А где же эмоции в конце-то концов. — бурчала она, но так, что слышала только я.

— Тш-ш, Мари… — шикнула я на неё, когда она сама уже кажется собиралась тут высказать целую речь по поводу нашего ректора — Алексея Степановича.

— Не, а что тише то! — возмущалась она. — Я же сейчас от скуки помру!

— Не, не помрёшь, я не дам тебе так легко отделаться от этой жизни. — усмехаюсь, на что получаю насмехающийся взгляд подруги.

— Да ты жестока. Нравится мучать людей, да?! — и такой наигранный строгий взгляд на меня.

— Ну, если только немножко. — отвечаю ей в тон, а она усмехается.

— Нет, ну вот как тебя только зачислили, ты же не психолог, а садистка какая-то. — проговаривает она, после чего я уже не могу удержать свой смех, который вырывается из моего рта, и я усердно прикрываю ладошкой рот, чтобы было не так слышно мои нервные приступы звуков.

— Слушай, Самойлова кончай, а то я кончу раньше от смеха! — укоризненно смотрю на неё.

— Не, а что сразу Самойлова то! — делает обиженное личико, а я опять усмехаюсь, ведь уже знаю все замашки этой чокнутой.

— Не дуйся, а то вон, морщины начали проявляться. — говорю я опять начиная смеяться.

— Да ну тебя! — отмахивается, а потом смотрит на меня так, словно в предвкушение чего-то невероятного.

— Что? — перестав смеяться, проговариваю, ведь такой её взгляд — не к добру.

— Слышала, что Степаныч уходит на пенсию? — говорит она, играя бровями и так радуется, словно ей вручили автомобиль или что лучше.

— Да? Уже? Я-то думала он этот год ещё с нами… — удивлённо произношу. Хотя да, Степану Егоровичу уже прилично, и на пенсию он мог уйти ещё в том году, но решил довести свой курс до конца, а сейчас вон оно как — уходит значит всё-таки.

— Да, это уже точно, сама слышала. — уверенно заявила она, продолжая радоваться. Но я не понимала, что в этом хорошего.

— А чего ты такая счастливая то?! Неизвестно ещё кто придёт на его место, может грымза какая, которая будет нас только так гонять.

— А вот и не угадала! — восклицает она шёпотом.

— В смысле? — не понимала я.

— А в том смысле, что на его место приходит парень и ему вроде как около двадцати пяти, может чуть побольше.

— Ну и что в этом хорошего? Он же сам ещё небось только начал работать, что он нам даст то?! — расстроенно произношу.

— Ой, Сумбурская, вот у тебя на уме только учёба! — бурчит она недовольно, очевидно осознавая, что эта новость меня не впечатлила.

— Зато у тебя вон смотрю на уме всё, кроме учёбы! — в тон отвечаю ей, на что она закатывает глаза.

— Да ладно тебе не злись. — проговаривает она, хлопая глазками.

— Да я и не злилась. — пожимаю плечами. — Просто хочу получить хороший диплом, а для этого нужны знания, которые надеюсь присутствуют у этого нового препода. — заунывно проговариваю.

— Ну думаю только за красивую внешность его бы не взяли. — усмехается, а я снова удивлённо на неё смотрю.

— Ты что, его уже видела?

— Ага, с утра ещё, а потом он куда-то свалил, потому что сейчас я его не вижу. — говорит она, а я хмыкаю.

— Прям таки красавчик?! — приподнимаю бровь. Не, всё же интересно ведь.

— Не то слово! — со взглядом соблазнительницы, проговаривает она.

— Боже, тогда мне уже его жаль! — усмехаюсь, потому что знаю я, что происходит с девчонками, когда появляется новый препода, да ещё и молоденький.

— Ой, вот не надо тут. Сама, когда увидишь его только так поплывёшь! Тогда-то я посмотрю на тебя. — смеётся она.

— Вот и посмотришь, как мне будет безразлично, потому что я приехала сюда, чтобы учиться, а не влюбляться! — гордо заявляю, на что Маринка выдаёт нервный смешок.

— Будто тебя заставляют влюбляться, так поразвлечься… — коварно проговаривает она.

— Думаю, что от твоих поразвлечься, он сбежит от нас уже в первый же день! — парирую я, глядя на то, как ректор уже уходит со сцены.

— Ах, если бы… Одно дело говорить, а вот другое дело делать. Всё-таки роман между преподавателем и студенткой как-то не комильфо. — печально проговаривает подруга.

— Ха, давно ли тебя начало беспокоить, что комильфо, а что нет?! — смотрю на неё, усмехнувшись.

— Да нет конечно! Простоя я сомневаюсь, что этот препод поддастся на что-либо, кроме как своего предмета… — вздыхает, когда мы всей дружной толпой уже пытаемся протиснуться к выходу, направляясь на пару, которая кстати была единственной, но только сегодня. И угадайте, кто ведёт у нас эту пару? Ха, конечно же новый препод! Даже интересно уже на него взглянуть, так сказать заценить его внешность, как и ум, хотя ум в первую очередь.

— Слушай, ну на дворе 21 век, думаешь сейчас ещё остались приличные люди?! — изогнув брови в усмешке, смотрю на неё.

— То есть ты хочешь сказать, что соблазнить его в два счёта?! Я правильно понимаю? — ошарашенно смотрит уже на меня.

— Ну что-то типа того, я бы даже сказала, что влюбить его в себя будет не так уж и сложно. Он молодой, небось ещё горячий, клюнет только так. — гордо заявляю я.

— Сумбурская, ты ли это говоришь?! — удивлённо пялится она меня, когда мы уже идём по коридору, набитому студентами.

— Это говорит Дарья Андреевна — будущий психолог. — поднимая вверх указательный палец и задрав подбородок, проговариваю.

— Хах, то есть ты серьёзно, как психолог считаешь, что влюбить его в себя будет не трудно?! — остановившись и уже с некими искорками в глазах спрашивает она у меня.

— Говорю же-да. — уверенно заявляю, когда в глазах у Маринки начинают уже зажигаться дьявольские огоньки.

— Хм, тогда как насчёт пари?! — резко заявляет она, от чего я начинаю странно коситься на неё.

— В смысле?

— Ну я лично считаю, что он не купится, а уж тем более ни в какого не влюбиться. Ты же утверждаешь, что это даже не составит труда, влюбить его в себя. Тогда заключим пари, если ты всё же сможешь его влюбить в себя, но только так, чтобы он это сказал тебе, тогда я…я пройдусь голая по первому этажу универа! — глазами, полными предвкушения и азарта, проговаривает она.

— Хм…то есть ты хочешь, чтобы я влюбила в себя препода?

— Типа да. — кивает она головой, когда я стою призадумавшись.

Блин, увидеть такое зрелище — это же что-то нечто! Разве можно от такого просто так отказаться…Тем более я и правда уверена, что смогу влюбить в себя этого нового препода.

— Так, а если проиграю я? То, что тогда? — решаю на всякий пожарный узнать.

— Тогда…тогда я уже придумаю тебе желание, и не думай, что оно будет лёгким. — коварно проговаривает она.

Ай, ладно! Была не была! Всё-таки это мне даже интересно, ну чисто как специалисту. Проверю там свои методы психологические и прочие штучки, на будущее пригодится ведь!

— Тогда ладно, я согласна! — протягиваю ей руку, дабы скрепить наш договор.

— Замётано! — проговаривает она, пожимая мою руку в ответ. — Эй, Костик, разбей. — тут же кричит, рядом прошедшему парня из нашей группы.

Он странно на нас косится, но наш замочек всё же разбивает, после чего так же молча уходит.

Мы же начинаем смотреть друг на друга с азартом.

Нет уж, я не проиграю, а выиграю, чего бы мне это не стоило!

— 3-

Мы вошли в аудиторию, только на этот раз сели на первый ряд, так как мне надо было находится ближе к своей жертве.

М-да звучит, наверное, отвратительно, но что в этом такого?! Сейчас такие преподаватели, что замутить со студенткой для них не проблема. Для меня же это некий эксперимент по применению своих психологических навыков. Правда, что делать, если он реально в меня влюбиться — я пока не думала, но думаю, что-нибудь, да соображу, всё-таки я девочка не маленькая, мне уже целых как девятнадцать годиков, скоро вот двадцать.

К нашему удивлению преподавателя ещё не было, зато вся наша группа уже присутствовала на своих местах, и кажется не только я ждала с нетерпением увидеть нового преподавателя, но и все остальные.

Прошло десять минут, но никого так и не было. Некоторые уже даже начали слушать музыку в наушниках, а кто-то и вовсе рисовал на доске.

Ха-ха да, вроде бы уже в универе, но некоторые до сих пор остаются детьми, в особенности это касалось парней, ведь как говорится — девочки взрослеют быстрее мальчиков, и вот относится это не только к нашему телу, но и к мозгам, как я уяснила.

Я сидела и листала в телефоне ленту новостей, лайкая всё подряд, как вдруг дверь резко хлопнула, и я наконец-то увидела его — нашего нового преподавателя по социологии.

Высокий, с довольно хорошим телосложением. У него были тёмно-русые волосы, голубые глаза, широкие и густые брови, маленькие, но пухлые губы, лёгкая щетина, которая признаться ему даже шла. Одет он был в синюю рубашку, которая была расстёгнута на одну пуговицу около горла, и её рукава были закаты прямо по локоть. Чёрные, строгие штаны, на ногах чёрные ботинки, а на лице классические очки в чёрной оправе.

Ну да, признаюсь внешность впечатляющая, что тут скажешь, но этого недостаточно, чтобы начинать пускать по нему слюни! Тоже мне, если красавчик, так сразу на шею вешаться? Ага, фиг!

Вот только кажется так думала только я, потому что вся женская половина нашего коллектива уже в упор пялилась на него голодным взглядом, даже Маринка не стала исключением.

— Говорю же тебе, красавчик… — легонько толкнув меня по руке, прошептала она.

— Допустим, но внешность порой бывает обманчива. — шепчу ей в ответ, на что она косится на меня недовольным взглядом, когда я уже мысленно начинаю продумывать все свои восемь способов, как влюбить в себя препода.

Сейчас, вы, наверное, спросите почему именно восемь?! Так вот, во-первых, именно число восемь является у меня счастливым, а во-вторых число восемь — это, как бесконечность, которая является сама по себе чем-то необыкновенным, волшебным и таким мистически-глубоким, от чего эта цифра кажется и впрямь какой-то магической, ну а в-третьих — это число само по себе подразумевает удачу, успех, силу и возможность свернуть горы.

Так что, всё предельно просто и ясно!

Что ж, мой способ номер один — подразумевает собой начало знакомства с объектом. То есть для начала надо за ним понаблюдать, понять его принципы, характер, привычки, предпочтения и тому подобное, чтобы лучше знать, как потом повлиять на него.

— Прошу прощения за опоздание. — проговаривает мужчина, и слегка опирается на свой стол, сложив на груди руки.

Н-да, ты бы ещё залез на него, словно преподнося себя всем на блюдечке. Думаю, отбоя от девчонок точно не было бы, как и от преподавательниц тоже!

— Меня зовут Валунский Дмитрий Александрович. — спокойным и таким официальным тоном, проговаривает он. — И теперь я буду вашим преподавателем по социологии. Хочу сказать сразу, что, если кому-то вдруг будет что-то не понятно, не стесняйтесь спрашивайте. — уверенно заявляет он.

— А вот у меня уже есть вопрос. — доносится чей-то голос, причём этот голос рядом со мной. И только через минуту до меня доходит, что это никто иная, как моя чокнутая подруга.

— Да, я вас слушаю. — говорит Дмитрий Александрович.

— Сколько вам лет? — складывая руки в замочек, и улыбаясь спрашивает она, когда мне так и хочется хлопнуть себя по лбу и сказать: «Что ты творишь, дурная?!»

Мужчина слегка усмехается после чего говорит:

— Эта информация вам как-то поможет с моим предметом?

— Определённо. — нагло заявляет она, на что у мужчины бровь взметается вверх.

Ага, так он и сказал сколько ему лет! Да может ему вообще полтиник, а он просто хорошо сохранился. Бывает ведь так…

— Мне двадцать шесть лет. — спокойно заявляет он, после чего вновь говорит:

— Надеюсь теперь вопросов ни у кого нет? — и такой прищур на всех.

— Есть! — вдруг вырывается у меня, когда только потом начинает доходить, что я раньше времени привлекаю к себе внимание. Ах, чёрт бы побрал мой язык…сейчас всю свою систему пущу коту под хвост.

Мужчина делает удивлённое лицо и в открытую смотрит на меня своими чистейшими, голубыми глазами, которые могли бы пленить не одно сердце, вот только не моё! Всё должно быть наоборот, это я должна пленить его сердце, но пока у меня по стратегии только наблюдение, поэтому хлопанье глазками оставляем на потом.

Долю секунды смотрю прямо на него, так уверенно и безо всякого там стеснения, после чего спрашиваю, не дождавшись его ответа:

— Скажите, а где вы учились? — и такой пытливый взгляд на него. Нет, а что? Мне ведь надо знать, сможет ли он нам вообще что-то толковое преподать (и да это касательно только учёбы, без каких-либо пошлостей, а то знаю я, как сейчас многие думают).

— Я учился в МГПУ. - проговорил он. — И да, закончил с полным отличием. — как-то недобро посмотрев на меня, произнёс он, после чего ещё минуту буравил своим взглядом, а затем снова посмотрел на всех ребят и сказал:

— Пускай мне ещё и нет тридцати, но это не значит, что я не смогу вложить вам знания по психологии. Я многое видел и многое изучал, и знаю достаточно, чтобы преподавать вам. — некая пауза. — Надеюсь теперь вопросов ни у кого не осталось? — недовольно проговаривает мужчина, когда в аудитории возникает полнейшая тишина, казалось бы, каждый задержал дыхание. — Вот и отлично, тогда начнём наш урок. — приподнимаясь проговаривает и направляется к доске, где начинает писать тему лекции.

Может всё-таки я поспешила с выводами? Теперь он мне кажется каким-то уж больно угрюмым и вообще неприступным…

Блин, влипла, так влипла. Ладно цель намечена, так поздно уже отступать!

— Итак, тема сегодняшней лекции будет больше относится к ознакомительной, так как у нас с вами сегодня только первый урок. — произносит он, стоя у своего стола. — Поэтому хочется поговорить о том, как вы понимаете общество. То есть, насколько это общество влияет на каждого из нас. Для начала, как вы вообще понимаете термин общество? Вот вы, — и вдруг он начинает резко смотреть на меня. — представьтесь пожалуйста.

— Дарья. — проговариваю я, даже не удосужившись встать.

— Хорошо, как именно вы Дарья, понимаете термин общество? — и такой прищур, словно он специально уже начинает допрос с меня.

Вот же блин. И что спрашивается я вообще таково у него спросила, что он уже начинает валить именно меня?!

— А как я его должна понимать, ведь общество — это ничто иное, как определённая группа людей с общими интересами, целями, увлечениями и тому подобным. — пожимаю плечами, потому как не понимаю его вопроса, и то если учесть то, что обычно я всегда все понимаю. Он же уже задает какие-то неосмысленные вопросы.

— Ну это вы нам сказали только общий краткий термин. А если в общем, то общество — это же все люди, которые в основном нас окружают, которые так же влияют на наше мышление, поступки и психику, как никак.

Что? Что он говорит?! Кто-нибудь что-нибудь понимает? Потому что я вообще его не понимаю!!!

Я ничего не ответила, только молча буравила его взглядом, когда кажется он точно так же смотрел на меня, от чего я даже закусила губу, потому как такой его взгляд мне совсем не нравился, хотя что-то мне уже подсказывает, что влюбить его в себя не доставит труда.

Готовься Мари к своему триумфальному выходу!

Дмитрий Александрович ничего не сказал, а просто продолжил говорить и говорить, при этом заставляя нас записывать все его слова, потому как на следующем занятие он нам уже обещал устный опрос.

Казалось, что моя рука вот-вот отвалится, если я ещё немного попишу, но видимо нашего преподавателя не волновало то, что его студенты могут остаться с онемевшей конечностью.

Конечно, что уж там, это же не он столько пишет, сам то вон только распыляется, облокотившись на свой же стол, стоя в позе, словно он здесь король!

— Чёрт, сколько можно писать… — недовольно шептала мне Мари.

— Да кто ж его знает. До тех пор, наверное, пока его показуха не кончится. — буркнула я в ответ, продолжая выводить ровные буквы в своей тетрадке.

— В смысле? — отрывается она от тетради.

— Да всё ж очевидно. Я спросила про его обучение, тем самым задев эго и показывая всем, что сомневаюсь в его квалифицированности. Всё просто — психология. — шепчу я в ответ.

— Вот блин, Сумбурская, какой чёрт тебя вообще за язык дёрнул или ты решила так внимание его привлечь? Так поздравляю, думаю тебя он уже запомнил. — процедила она, слегка повышенным тоном.

— Не хотела я привлекать его внимание, по крайней мере не сейчас, по плану это позже должно было случится! Так как-то само вышло… — пробубнила я, как вдруг прямо над нами раздался голос:

— Девушки, я всё понимаю, что порой лекции бывают не столь интересны, нежели разговоры друг с другом, но давайте вы потерпите, до конца осталось всего десять минут. — проговорил наш преподаватель, который даже облокотился о наш стол и снова посмотрел на меня. Причём так, словно это я тут саботирую его лекции, заставляя всех его не слушать.

— Простите. — вдруг проговорила Мари, а я как сидела с высоко поднятой головой, так и осталась сидеть. Он снова сверкнул на меня взглядом, после чего отошёл и продолжил тему, а я смогла наконец-таки выдохнуть.

***

— Слушай, у меня такое ощущение, что я новому преподу уже не понравилась… — недовольно проговорила я, когда мы уже шли по коридору, направляясь в общагу.

— Да брось. Как ты могла и не понравится. Ты же у нас красотка. И вообще, что это за нытье, неужели сдаёшься?! — произнесла Мари, и прищурившись глянула на меня, делая при этом лукавую улыбку, словно и впрямь была уверена в своей победе.

— А нет, не дождёшься! Я его сломлю, во чтобы то мне не стало.

— Хах, ну посмотрим-посмотрим, дорогая.

— 4-

Есть такая знаменитая фраза: «Как понедельник-день тяжёлый», вот только сегодня уже был как вторник, но вот тяжесть этого утра была не мене тяжкой, чем обычный день загруженного понедельника.

Мне было не просто плохо, мне было отвратительно тошно. И всё это в самом буквальном и прямом смысле этих слов.

Вчера после окончания всех пар, мы с Мари уже сидели в общаге, попивая чаёк, как вдруг идея отправиться в клуб пришла к нам совершенно спонтанно, впрочем, как и всегда.

И что вы думаете?! Я — сторонник какого-либо алкоголя, вдруг напиваюсь до состояния простейшей амёбы! Даже понять не успела, когда Мари предложила мне всё же попробовать небольшой шот, который из одной стопочки постепенно перекочёвывал во вторую, третью и так далее по возрастанию. Что же было дальше, даже и вспоминаю с трудом, помню только танцы, танцы, голова кругом, шум, оглушительная музыка, парни, которые умело пытались к нам подкатить, но мы так же умело их отшивали. И вот всё это в каком-то круговороте, словно непрекращающийся водоворот.

Ладно хоть общага закрывается только в двеннадцать, и то я даже не помню, как именно мы до неё добрались, да ещё и прошли так, что вроде как не попались. Потому что если бы всё же попались, то сейчас я бы так спокойно не валялась на кровати, распластавшись трупиком, вид которого походил на огурец, так как лицо моё было не естественного- болотного оттенка.

Что на счёт Мари, так она не лучше меня выглядела, и постанывая, валялась на своей кровати.

— Мари… — начала было я, но признаков жизни никто не подавал. — Мари! — уже чуть прикрикнула.

— Мм-м? — услышала я её больное мычание, так как она лежала лицом, уткнувшись прямо в подушку.

— Сколько времени, а? А то я не помню куда телефон дела… — еле произнесла я охрипшим голосом. Потому что сушняк не заставил себя долго ждать. Во рту было чувство, словно я развела там пустыню, в которой всё время царила засуха.

В начале ответа мне не последовало, вернее последовало, но снова какая-то нечленораздельная речь, которую даже я не могла понять, но спустя минуты три мне всё же удосужились нормально проговорить (ну как нормально, точно таким же охрипшим голосом, как и у меня).

— Без пяти девять. — пробубнила она и снова уткнулась в подушку, как и я. И только спустя минуту до меня дошло!

— Чёрт! Марин, мы проспали! — кричу я, подпрыгивая с кровати, когда начинаю пошатываться и чуть ли снова не падаю, но удерживаюсь. После чего хватаю полотенце и прочие принадлежности для душа. — Вставай. — толкаю её в бок, когда мне в ответ снова раздаётся мычание. — Давай же, ты алкашня, подъём! — пыталась я растормошить её, как могла, вот только через секунду она так лягнула ногой, что зарядила мне ей по лицу.

— Твою ж… — только и смогла произнести, растирая скулу, после чего встала и со всей силы уже начала тянуть её за ноги, стаскивая прямиком на пол.

— Сумбурская отвали! Дай спокойно помереть. — ныла она, пытаясь держаться за спинку кровати.

— Да, щас! Ничего, что пили мы вместе и сейчас я еле сдерживаю порыв своего желудка, поднимая тебя, и тем самым спасая твою задницу от опоздания, которое уже кстати не за горами. Так что будь добра, ёмаё, открой глаза и подними свою задницу! — прорычала я, когда наконец стянула её на пол, да так, что шлепок был довольно смачный.

— Ау, какого лешего, а? Ну оно тебе надо, спасать мой зад?! — наконец открыв глаза, и потирая своё мягкое место, спросила она, покосившись на меня недовольным взглядом.

— А зачем же ещё друзья то?! — в тон отвечаю ей, и подхватываю свои принадлежности, когда Маринка наконец встаёт и тихо чертыхаясь берёт вещи, и вместе мы уже быстрыми темпами направляемся в ванную комнату (хотя это скорее не ванная, а общая душевая с несколькими кабинками)

После быстрого и скорей освежающего, нежели расслабляющего душа, мы уже во всю натягивали на себя одежду, успевая при этом подкраситься и высушить волосы.

— Блин, щас бы рассола… — простонала Маринка, натягивая поверх колготок, юбку.

— А лучше волшебную таблеточку под названием «антипохмелин». - вторила ей. — Всё давай реще, у нас осталось три минуты, а до универа ещё пилить, как одну остановку! — процедила я, хватая сумку и сгребая в неё всё подряд.

— Да всё я, всё. — произнесла она, когда я уже ждала её на выходе из комнаты.

То ли быстрым шагом, то ли уже бегом мы добрались до остановки, так как идти сейчас, хоть и одну остановку, я лично была не в состояние. К нашему везению автобус пришёл сразу же, вот только это везение полностью стало ничтожным, когда автобус оказался битком, и нам пришлось заползать, пытаясь протиснуться внутрь. Маринку же, которая тёрлась где-то позади меня даже чуть дверью не прищемило, после чего она не пожалела «хороших» словечек в адрес водителя.

И вот спустя пять минут мы наконец-таки оказались снова на свежем воздухе, который теперь мне показался лучше всяких там рассолов и антипохмелинов.

Помятые и слегка растрёпанные, (так как автобус с утра не щадит никого) мы побежали в здание, при этом я чуть не подвернула ногу.

— Да чтоб вас! — выругалась я. — Кажется сегодня явно не наш день. — простонала, поправляя блузку и разглаживая её складочки хоть немного.

Сдав куртки в гардероб, мы уже бежали по лестнице, которая оказалась совершенно пустой, так как все студенты (ну да, кроме нас) уже сидели в своих аудиториях, прибывая на лекциях.

— Давай, стучи. — пытаясь отдышаться, говорю я Мари, когда мы обе смотрим на дверь нашей аудитории.

— Чего это я? — уперев руки в бока, уставилась она на меня.

— А то, что это ты споила меня! Поэтому в опоздание как бы по факту виновата тоже ты. — процедила я, пытаясь убрать торчащие прядки волос.

Трендец, чтоб я ещё раз так накидалась… Это же не алкоголь, а какая-то бомба замедленного действия, которая сначала вроде бы на тебя не действует, но потом наоборот это действие начинает постепенно пробираться всё ближе к тебе, ослабляя уже саму бдительность. И вот когда чувство некого кайфа уже исчезает, то вот тогда-то она как бомбанёт — оставляя после себя нежелательные и мучительные последствия.

— Не, ну вообще! Сумбурская ты не прифигела ли? Я тебе стопки в рот не заливала! — воскликнула она, на что я тяжело вздохнула, сказав:

— Не заливала она как же, а кто мне самую первую влил?! Я что ли… — пробурчала недовольно, и решив прекратить эту дискуссию, резко постучала в дверь и повернув ручку, открыла её.

Когда мы уже обе вошли в аудиторию, переступив порог, то так и остались стоять возле дверей.

— А я-то уже думал отметить вас, как не присутствующих. — усмехнулся наш новый преподаватель, обводя нас внимательным взглядом, после чего снова остановил его на мне.

Н-да, давайте Дмитрий Александрович потешайтесь над своими студентками. Думаю, только дурак не заметил бы, что мы с похмелья…

— Извините за опоздание, мы можем сесть? — проговорила Самойлова, когда я пыталась подавить свой зевок.

— Присаживайтесь. — на удивление спокойно проговорил он, вот только кажется это снова было ложной радостью.

— А вы Дарья, стоите. — тут же проговорил он, от чего Маринка даже сама опешила, когда мы уже почти дошли до наших мест.

— Почему-это? — уставилась я на мужчину самым прямым взглядом.

— Ну от вас я не услышал чистого раскаянья. — проговорил он таким тоном преподавателя, но при этом я точно слышала нотки смеха в его голосе.

Вот ещё, извинения ему искренние подавай! А больше тебе ничего подать не надо, а?! Воспитатель недоделанный!

Да, подумаешь опоздали, что теперь из этого какую-то драму устраивать?! Будто он сам никогда не опаздывал, прям пай мальчик какой-то!

И вот не знаю какой бес снова в меня вселился, но свой язычок за зубами я так сдержать и не смогла.

— Ох, простите Дмитрий Александрович… — прям так томно вздохнула, и произнесла предельно искренне, как могла, правда мою иронию в голосе нельзя было не заметить. — Мне так жаль, что я опоздала на ваш, столь интересный и глубокий предмет. Сможете ли вы простить мне такое маленько недоразумение, как отсутствие в пять минут? — проговорила я, оставаясь при этом с таким же каменным лицом, когда, казалось бы, злость изнутри меня так и распирала! И не успел он даже ничего ответить, когда ошарашенно смотрел на меня, как вся группа уже ржала в голос.

— Ну раз вам так нравится мой предмет, то думаю вам не составит труда рассказать нам о чём я говорил на прошлом уроке. — чуть улыбнувшись (но эта даже не было улыбкой, скорее оскалом) проговорил он, указывая мне рукой на небольшой выступ возле доски.

Вот же козёл!

Он же видит, что мне итак хреново и что-то там ещё рассказывать у меня не то что бы нет сил, у меня сейчас мозги напрочь отсутствовали, потому как они помахали мне ручкой и сейчас — просто плавали в океане всего того алкоголя, что находился во мне.

Все затаили молчание. Маринка так и вовсе до сих пор стояла в двух метрах от меня, переводя взгляд при этом то на препода, то снова на меня.

Ничего иного, как гордо расправив плечи и вздёрнув подбородок вверх, направляясь при этом к выступу — мне не оставалось. Я сглотнула и встала прямо около его стола, облокотившись об него своей попой. Во-первых, так хоть ноги не подкашивались, так как точкой опоры был стол, а во-вторых он вчера сам так рассказывал, а я просто вживаюсь в роль преподавателя.

Только кажется способ номер два — привлечь к себе внимание объекта, тем самым ненавязчиво дать о себе знать, чтобы он хоть как-то уже тебя заприметил среди всех остальных — наступил гораздо раньше, нежели это планировала я…

Но раз уж так случилось — ладно, ведь не может быть всегда всё так, как этого желаем мы, строя при этом определённые планы.

— Ну Дарья, мы ждём. — проговорил он, встав между рядов, принимая при этом такой вид, словно издевательство надо мной доставляет ему одно удовольствие.

Блин, да всё вообще должно быть по-другому!

Чёрта с два, ты ещё сам будешь признаваться мне в любви!

Чуть откашлявшись, дабы привести голос в порядок, и сглотнув — я сделала непринуждённый вид, пытаясь в этот момент вспомнить всё то, что ещё вчера так усердно писала.

— Вам как, кратко или с подробностями? — произнесла я, кинув на него бесстрашный взгляд, тем самым показывая, что все равно выкручусь! На что уголки губ мужчины слегка приподнялись, но уже в следующее мгновение он снова сделал отстранённый преподавательский вид.

— На ваше усмотрение. — кивнул он мне, словно делая одолжение. Пф-ф-ф…

— Хорошо… — призадумавшись проговорила я, думая, как бы его ещё доконать, чтобы он сам сказал мне «садитесь». — А с чего именно мне начать рассказывать? С общественных отношений или же это пропустить и начать ту часть, где вы поясняли нам, какие есть общества. Или быть может надо рассказать об объективных и субъективных объектах общества? — издевательски проговаривала я, всё так же вальяжно опираясь на стол, делая при этом задумчивый и умный вид, хотя мне было так плохо, что хотелось одного — уткнуться, как страус — головой в песок.

— Студентка Сумбурская — расскажите нам уже что-нибудь! — начиная терять терпение проговорил он.

— Но Дмитрий Александрович, как я могу рассказать вам что-нибудь, если вы нам на лекции рассказываете не абы что, а конкретные темы с их раскрытием. Вот я и спрашиваю, что именно мне вам рассказать? — и такой взгляд ангелочка, словно это не я тут специально ему выношу мозг, а и правда пытаюсь досконально подойти к своей задачи.

— Всё! Хватит, займите своё место. — процедил он сквозь зубы, начиная буравить меня недовольным взглядом.

Ай да я, ай да умничка!

Блин кажется бесить его у меня начинает уже входить во вкус, вот только задача то совсем другая…

Упс-с..

Я молча проследовала на своё место, где с ошарашенным видом меня ожидала подруга. А Дмитрий Александрович тем временем начал что-то расписывать на доске.

— И что это сейчас было? — шепотом спросила меня Маринка, но не успела я и ответить, как она снова начала шептать:

— Думаю ты не понимаешь значение слова «влюбить», потому как мне кажется ты делаешь всё да наоборот, подруга. — усмехнулась она.

— Блин, не начинай. И без тебя вижу. Вот только я это делаю не специально. Ты же видишь он сам до меня докапывается! — бурчу недовольно, мельком оглядываясь на преподавателя, дабы нам снова не влетел выговор.

— Так может ты ему уже понравилась? — спрашивает она, прикусывая губу, очевидно, чтобы не рассмеяться.

— Ага, так понравилась, что он решает надо мной поиздеваться. — тяжело вздохнув произношу, и снова начинаю смотреть на мужчину, который теперь уже что-то внимательно смотрел у себя в блокноте, при этом он слегка сводил вместе брови, и лицо его становилось таким сосредоточенным, серьёзным.

— Ну кто знает… у каждого свои методы. — протянула Мари.

— В смысле? Ты о чём? — недоверчиво покосилась я на неё, не понимая, что она имеет ввиду.

— А ещё психолог! — усмехается. — Да может быть он так привлекает к себе внимание. — произнесла она, а я снова задумалась, глядя на мужчину, который и правда был довольно неплох, но характером уж больно отталкивающий. — И вообще, чего я тебе помогаю, мне же потом ещё и придётся разгуливать голой. Всё, давай думай сама! — вытянув меня из мыслей, протараторила Мари, принимаясь снова что-то писать в своей тетрадке.

Я же сидела и вместо того, чтобы внимательно слушать нашего преподавателя, просто на него смотрела, пытаясь понять какие у него есть слабые места.

Так-с, если первые мои два способа уже вроде как пришли в действие, то, наверное, пара переходить и к третьему…

Итак, способ номер три — это постоянно находиться на виду у своего объекта, то есть мелькать у него перед глазами, чтобы тем самым — уже появляться в его подсознательном состояние.

Вроде как ты такой и невзначай с ним сталкиваешься и каждый раз ваши встречи случайны, но в тоже время получается, что объект уже у себя в подсознание будет тебя запоминать, тем самым выделяя из всей толпы.

Теперь осталось ещё придумать, как мне с ним сталкиваться невзначай, а главное, чтобы эти столкновения происходили не только в универе.

Но что-то я сомневаюсь, что наш преподаватель ходит по клубам, хотя почему бы и нет, он ведь и правда ещё не старик, даже далеко не старик… Такой привлекательный, в хорошей форме, с дерзким темпераментом, а глаза, глаза то прям как у самого красивейшего ангела… и, о чёрт не туда немножко поплыли.

План…

Да, впереди меня ждёт план!

Я встряхнула головой, перестав думать о всякой ерунде, когда кажется Дмитрий Александрович рассказывал так увлечённо и мне даже казалось, что периодами он улыбался.

Хм.

Оглядела мельком всю аудиторию, наблюдая за ребятами и надо признаться — они все слушали с огоньком в глазах.

Кажется, за своими размышлениями я что-то пропустила, потому как сейчас все смеялись и только я одна — сидела молча.

А знаете, что я ещё заметила, так это то, что когда наш преподаватель смеётся, то у него прям появляются такие глубокие ямочки на щеках с двух сторон, что они делают его самым милейшим и очаровательным созданием.

Чёрт, даже у меня нет таких ямочек…!

Зачем с такой внешностью он вообще пошёл на преподавателя? Вон, шёл бы в модельный бизнес, думаю отбоя от предложений не было бы!

Так, сидя и размышляя над своими мыслями, я даже и не заметила, как пара уже подошла к концу, как кажется и моя голова, которая тоже подошла к конечной точке — под названием меня бесит все- всё, а в особенности этот шум, который всё время стоит в универе.

— Даш, с тобой всё в порядке? — вяло спросила Мари, потому как по ней тоже было видно, что ей не лучше.

— Ну если не считать того, что в моей голове звенят тысячу голосов и мне хочется всех поубивать, то да, я в норме! — пытаясь улыбнуться проговорила я, когда мы убирали свои вещи в сумку. И вот только уже значит начали выходить последними, как я услышала:

— Сумбурская, задержитесь пожалуйста.

— 5-

«О-о-о, боже, за что?!» — стонала я про себя, ведь сейчас мне ещё следовало ковылять до следующей пары, а приходится задерживаться тут…

— Кажется кто-то уже клюнул. Жду тебя в коридоре. — усмехнувшись, шепнула мне на ухо Мари. А вот мне лично такой вывод не понравился.

Какой клюнул? А как же исполнение остальных пунктов?! Я же ещё даже методы обороны не придумала в случае успеха!

Дверь захлопнулась, и мы остались одни, совсем — совсем одни!

Признаться, не была я готова вот так вот с ним оставаться наедине… слишком рано, да и не здесь, где нет никого, да и не сейчас!!!

О, черти вы ж дьявольские!

— Дарья… — как-то строго, но в тоже время с некой мягкостью в голосе проговорил мужчина, посмотрев на меня, когда я всё так же стояла у дверей. От чего ему пришлось подойти ближе ко мне, оставаясь при этом на расстояние вытянутой руки.

«Ну да, а ты что ожидала?! Что он будет с тобой разговаривать через всю аудиторию?!» — усмехался мой внутренний голос, а я признаться была бы даже очень не против, потому что, как психолог — считаю, что такие вот симпатичные, молодые преподаватели — не к добру!

— Что вы сегодня устроили на моём занятие? — спросил он, снова облокотившись об один из столов, при этом сложив на груди руки, отчего выглядел он как-то так мужественно и привлекательно…

А, блин, нет-нет — внешность — это лишь оболочка, под которой может скрываться что-угодно, мне ли не знать это, как психологу.

В жизни вообще полно людей, которые прячутся под своей внешностью, какими-то масками, при этом совсем не соответствуя им внутри.

Порой часто бывает такое, что вроде бы смотришь девушка или будь то парень (не важно) с виду такие милые, добрые, понимающие, но в большинстве случаев оказывается, что это всего лишь очередная маска, обманчивая внешность, дающая определённые преимущества, потому как большинство из нас ведь судят только по внешности, по той обложки, что одета на нас снаружи, но то что скрывается за всей этой пеленой, порой даже страшно представить, ведь часто люди оказываются не теми, какими именно себя выставляют.

— А что я устроила? — спросила я, при этом даже не прикидывалась дурочкой, потому как я не понимала, что такого прям и устроила. Всего лишь досконально подходила к просьбе преподавателя.

— Вы надо мной издеваетесь, да? Чем же я вам так уже успел не понравится? — спросил он, приподнимая брови. А я признаться даже опешила от такого прямого вопроса.

— С чего вы решили, что я издеваюсь? — тут же произнесла я, посмотрев на мужчину, у которого в глазах читалась явная заинтересованность. Вот только чем не понятно. — И с чего вы должны мне вообще нравится? — ляпнула я снова быстрее, прежде чем успела подумать. Кажется, этот вопрос так крутился в моей голове и на языке, что он просто не смог там же и остаться.

Мужчина признаться даже изменился в лице. Теперь оно казалось каким-то удивлённым и насмехающимся одновременно.

Блин, дура ты ж безмозглая…

В следующий раз вообще язык прикушу!

— А почему бы и нет? — вдруг ни с того ни с сего выдаёт он, я так и падаю, роняя челюсть (и нет, конечно же не по-настоящему, но в моих мыслях всё было именно так).

Опушки-воробушки…

— Простите, что? — решаю я всё-таки переспросить, хотя по идеи должна радоваться, ведь я вроде как его и правда зацепила… Или же нет? Или же он шутит и так играет, издеваясь надо мной? Или же он так неожиданно со мной флиртует?

Чёрт! Вот говорят, что это женскую логику не понять, но, по-моему, мужскую так и подавно!

— Говорю я не понимаю, почему вы уже меня невзлюбили, студентка Сумбурская. По-моему, я вам не давал каких-либо поводов или же я ошибаюсь? — приподнимая бровь проговаривает и в этот момент я кажется просто теряюсь в его обжигающем, ангельском взгляде.

Да он и сам небось знает, как его глаза упоительно-гипнотизирующе влияют на людей!

Чёртов дьявол, во плоти ангела! Точно!

— Дарья?! — начали махать у меня прямо перед лицом, от чего я снова пришла в себя.

— Вы сейчас мне по лицу заедите! — буркнула я недовольно. А мужчина тут же убрал свои руки. — Извините, Дмитрий Александрович я не знаю из чего вы сделали свои выводы, но поверьте мне далеко… (хотела сказать по барабану, но всё-таки он мой преподаватель) всё равно, кто ведёт этот предмет или какой-либо ещё. Для меня главное знания, которые судя по всему у вас есть. — произнесла я на чистоту, как есть, хотя возможно так и не разговаривают с преподавателями, да ещё и с людьми, которые старше тебя, но это явно не про меня, потому как я всегда привыкла говорить то, что думаю.

— Ну и на том спасибо. — усмехнулся он, на что я даже сама кажется перестала находится в каком-то странном напряжение.

— Я могу идти? — нахмурившись поинтересовалась, на что мужчина странно улыбнулся, после чего сказал:

— Да, только впредь приходите на мои пары вовремя и желательно без похмелья. — и такое выражение лица, словно он не отчитывал меня, а давал дружеский совет.

— Эм…да, извините. — всё же произнесла я, и тут же выскочила из аудитории, словно меня преследовала большая волна, которая вот-вот накроет полностью с головой, захватывая в свои морские глубины.

— Ну, что он сказал? — стоило мне только выйти, как Мари тут же накинулась на меня.

— Спрашивал почему же я его так невзлюбила. — проговорила я, и только сейчас поняла, как двусмысленно это звучит. И какая сейчас вообще произошла смешная и нелепая ситуация.

Боже Сумбурская ты просто то ещё «чудо»!

— Не поняла… — ошарашенно пролепетала она, а я как ненормальная рассмеялась.

— Ну что не понятного?! Так и спросил, видите ли потому что не понимал, что я там устроила, вот и решил, что я его невзлюбила.

— А ты? — глядя на меня изумлёнными глазами, спросила Мари.

— А что я? — выжидающе посмотрела на неё, дабы сделать эффект накала и интриги.

И признаться, это подействовало, ведь лицо Маринки было таким смешным, что я не выдержала и снова прыснула.

— Спросила почему он мне вообще должен нравится, а он мне знаешь, что сказал?! — широко улыбаясь произнесла.

— Что? — и опять такой выжидающий взгляд. — Ну Сумбурская, не томи же! Ты что моей смерти хочешь, меня же сейчас разорвёт просто от любопытства! — вскрикнула она, хлопнув меня ладошкой.

— Сказал: «А почему бы и нет» — произнесла я, снова вспоминая тот миг, когда у меня у самой глаза чуть не полезли на лоб.

— Гонишь! — отмахнулась Самойлова, а потом опять таким презрительным взглядом уставилась на меня и спросила:

— Нет, серьёзно, что ли, так и сказал?!

— Нет ты знаешь, я тут решила над тобой поиздеваться, верней нам твоим любопытством! — с сарказмом произнесла я.

— Же-ес-ть! — только и протянула она.

— Слушай, неужели он реально на тебя запал? Но тогда это как-то слишком быстро, не находишь? — серьёзно произносит она, глядя на меня.

— Знаешь, слово «запал» — отличается от слова «хочет», хотя и в таком его желание я сомневаюсь. — хмыкнув, проговорила я, потому как знала, что так быстро никто не может влюбится. Из чего следует, что он просто элементарно меня хочет, не больше, и то это было не фактом. Всё же никто не знает, что у этого мужчины в голове.

— Ой, вот вечно ты такая прямолинейная что ли, а что, если он и правда вот взял и влюбился, как только увидел тебя! — с такой воодушевлённостью и уверенностью заявила она, словно была его адвокатом.

— Ну да, что-то с трудом верится. — усмехнулась я. На что Маринка махнула на меня рукой и сказала, мол горбатого только могила исправит, а потом прозвенел звонок, и мы все зашли уже в аудиторию.

Всю пару по философии я думала только о том, как бы мне устраивать с Дмитрием Александровичем встречи невзначай…

Универ — одно дело, здесь не будет таковых проблем, но вот свободная территория, за его пределами — это проблема.

Заявляться к нему домой — это чересчур, да и я знать не знаю, где он живёт.

Каждый раз следить за ним, чтобы столкнуться? Тоже не вариант, потому что я скорее запарюсь, нежели смогу подстроить нормальные встречи.

Значит остаётся только мозолить ему глаза в универе, думаю и этого должно с лихвой хватить.

Что ж способ номер три, начинает входить в действие!

— 6-

Всю неделю я пыталась мозолить глаза нашему новому преподавателю. Конечно мои случайные встречи не выходили за рамки университета, поэтому я вовсю наблюдала за ним, подмечая каждый раз его реакцию на всё окружающее. Но вот сколько бы мы с ним не сталкивались, сколько бы он не смотрел на меня — я никак не могла понять, как именно он ко мне относится. Порой, сидя на его лекциях я видела, как он мельком на меня поглядывает из полуопущенных чёрных ресниц, после чего тут же резко отводит взгляд. Все занятия, которые у нас проходили с ним он больше ни разу меня не спрашивал. Может быть это было от того, что я устроила ему в тот раз? Он просто больше не захотел связываться с такой бунтаркой, как я? И скажу честно, всё это меня неимоверно начинало бесить! Я привыкла добиваться своих целей и быть лучшей, и вот сейчас это пари меня не на шутку раззадорило.

Мне и правда казалось, что влюбить в себя препода чисто с психологической точки зрения будет не так уж и сложно. Главное это следовать определённым правилам. Но этот мужчина каждый раз показывал с себя с такой стороны, словно он был неприступной горой или же девицей, которую заперли в башни, и к ней никто не мог подступиться. Правда Дмитрий Александрович не принцесса, как в мультике или сказке, да и я не рыцарь или принц, но вот некая схожесть с ситуацией всё же была, ведь он казался уж слишком неприступным, ну а я казалась наоборот пыталась слишком к нему подступиться.

И вот, сегодня очевидно удача была на моей стороне, потому что сейчас этот красавчик-преподаватель зашёл в нашу кофейню.

Это случайность была и правда — случайна, но она только играла мне на руку, так как мы могли сейчас увидеть друг друга не в официальной и такой правильной обстановке университета, а в расслабленной и повседневной.

Правда теперь я была точно уверена, что пора переходить к моему способу номер четыре — то есть некое знакомство, но уже на более близком уровне. И нет, это не означало соблазнить его и переспать с ним, а наоборот начать разговаривать со своим объектом, то есть тем самым вести дружеские (ну можно и не совсем) беседы, что бы объект постепенно привыкал к тебе.

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович! — сделав свою самую милую улыбку из тех, что только были в моём арсенале, проговорила я.

И о чудо, он даже улыбнулся мне, посмотрев в глаза, правда потом снова стал серьёзным.

— Дарья, здравствуй. Не думал, что ты работаешь, да ещё и здесь. — проговорил он, стоя прямо напротив меня, и я бы могла сказать близко, но увы, только в том случае если бы нас не разделяла барная стойка.

— Да, вот уже как год здесь. Мне нравится. — беззаботно пролепетала я. Оглядывая мужчина, который был одет в чёрную куртку и джинсы, что делали его ещё моложе.

Блин, да ему так даже больше идёт, нежели официальные и строгие шмотки. Вот что значит, когда человек в повседневном виде, то есть в том, когда он ничем не ограничен и не скован в себе.

— А вы, чего вдруг решили к нам заглянуть, раньше я вас тут не видела… — а ведь и правда, сколько работаю, но сейчас встречаю его здесь первый раз.

— Да вот, живу неподалёку, а про эту кофейню узнал только сейчас и то случайно наткнулся. — усмехнулся мужчина, на что у него снова образовались эти ямочки, которые небось только так заставляли женские сердца таять.

М-да были бы у меня такие, то я бы его уже в два счёта охамутала!

Ох. Ну и мысли у меня конечно… но если бы не пари, то я бы вообще на него не взглянула…, наверное.

Я, как идиотка молчала, прибывая в ступоре, потому что снова засмотрелось на его такое ангельское личико, а мужчина кажется и сам был не против, потому, как точно так же пялился на меня. Казалось наш зрительный контакт длился не больше минуты, но от чего-то по телу пробежались мурашки, и я поспешила первой отвести взгляд. Причём готова поспорить, что в этот момент мои щёки порозовели, словно в самый суровый мороз, вот только с чего бы вдруг такая реакция от моего тела?

— Эм, что будите заказывать? — вернувшись из мира мыслей, протараторила я, пытаясь совладать со своими эмоциями, которые в большей степени походили на смущение. Но вообще то оно и ясно, ведь он является моим преподавателем и всё из-за этого, ведь так?

— Кофе. — снова он улыбнулся, а я опять мысленно чертыхнулась.

— Добавки нужны? Корица, сиропы, шоколад? — начала я перечислять.

— Можно корицы. И без сахара, не люблю сладкое. — проговорил мужчина, и мне показалось или в этот момент он мельком посмотрел на мои губы?

Я даже опешила, да так и застыла со стаканом в руках, когда услышала своё имя:

— Дарья, вы в порядке? — и опять это его Дарья! Как же оно меня начинает бесить, словно ко мне можно обращаться только официально и на «вы».

— Да-а-аа. — задумчиво протянула я, и принялась готовить заказ.

Спустя пару минут кофе был готов, я посыпала его немного корицей, которая плавно расположилась на белоснежной пенке и закрыв крышкой протянула мужчине, правда не успела убрать свою руку, как наши пальцы соприкоснулись, а меня аж изнутри прошибло насквозь. Да-да, именно прошибло, потому как странное чувство пронеслось по всему моему тело, словно у меня случился озноб.

Мы оба замерли на долю секунды, глядя на наши руки, после чего подняли друг на друга взгляд, где мне показалось я видела его чувства, вот только какие, пока было сложно понять, словно мужчина и сам не мог в себе разобраться, а уж если ты сам себя не понимаешь, то как тогда тебя смогут понять окружающие.

Я уже было хотела первая убрать свою руку, тем самым вынув её из-под тёплых пальцев мужчины, но он первым её отдёрнул, словно ошпарился. После чего быстро поблагодарив — умчался из кофейни.

— Ну и что это было? — тихо произнесла я вслух, глядя на то, как через секунду мужчина уже скрылся за поворотом.

«Ты психолог и не понимаешь очевидных вещей!» — в этот же миг усмехнулся внутренний голос, когда я сама не могла понять такое странное поведение у мужчины, правда некий тот же внутренний голос наталкивал на мысли, что я ему нравлюсь, но чёрт от чего-то я упорно не могла в это поверить, хотя мне было бы это только на руку, но с каждым шагом мне всё больше казалось, что я поступаю неправильно…

Закончив свою смену, я брела по улице в направление к остановке, когда мысли в голове не переставали крутиться, сменяя одну на другую.

Завтра суббота и в универе состоится вечеринка в честь нового учебного дня. Это было уже некой традицией, как нам объясняли тогда преподаватели. Ведь каждый год являлся началом чего-то нового: новых успехов, достижений, планов и тому подобное, вот только я знала, что каждый год — это словно новый этап твоей жизни, где и правда могут произойти новые и непредвиденные события.

Как вы уже поняли вечеринка проходит в универе, а это значит, что на ней будут и все преподаватели, правда по желанию конечно же, но двое там должны присутствовать обязательно, дабы ученики не устраивали безобразия!

Признаться, когда мы с Маринкой только об этом услышали, то сразу же всё желание улетучивалось само собой, стоило только вспомнить, что там присутствуют преподаватели. Но как оказалось они не портили праздника, даже где-то наоборот было довольно весело, ведь они точно так же участвовали во всех конкурсах, словно сближаясь со своими студентами, тем самым налаживая контакты и словно только в этот день они могли позволить себе некую слабину, отдаваясь и своим студенческим воспоминаниям.

Сейчас же я снова начинала обдумывать весь свой план, перебирая все восемь способов в голове, и вдруг до меня снова дошло, что способ номер пять — едва уловимые прикосновения — я уже тоже вроде как пустила в действия, хоть и не совсем осознанно, да и не специально, но всё же…

Значит теперь можно смело пользоваться всеми пятью способами, ведь к шестому я пока была не готова.

Будем надеяться, что вечеринка удастся, как и мой план по тому, как влюбить в себя препода…

— 7-

— Не могу поверить, что пары закончились… И какой идиот спрашивается вообще придумал учиться по субботам? Нет, вот когда простите, нам отдыхать, если все шесть дней в неделю мы учимся, а в единственный выходной приходится горбатиться над домашкой! — негодовала моя подруга, когда мы как раз направлялись в общагу готовиться к вечеринке.

— Угу… — только и произнесла я, прибывая в своих мыслях. Благо сегодня не было социологии, хотя будет ведь вечеринка. Но не факт, что Дмитрий Александрович на неё явиться.

Не понимаю, почему мне хочется его избегать, когда задача стояла совсем иная.

Чёрт, Даш, соберись!

— Эй, Сумбурская — вы где летаете? — щёлкая у меня прямо перед глазами, проговорила Маринка, когда я недовольно уставилась на неё.

— Да так…обдумывая стратегический план…

— А-а-а, план по совращению препода то… — усмехнулась она.

— Не совращаю я его! — буркнула тут же.

— Ах да, ты его просто влюбляешь в себя, пользуясь психологическими штучками и методами. — выставив указательный палец вперёд подытожила она, после чего снова хихикнула.

— Мари, прекращай! — воскликнула я, качая головой.

— Нет, а что я опять сказала то, это ведь ты вдруг упёрлась! — проговорила она, на что я не могла не согласиться. И что только на меня нашло. Наверно я и правда думала, что многие преподаватели падки на своих студенток, да даже преподавательницы на студентов, но такие случае реже, нежели предыдущие.

А теперь мне начинает казаться, что Дмитрий Александрович не такой, хотя я ведь совсем его не знаю, и даже мыслей не читаю, чтобы что-либо думать о нём!

— Идём уже, а то кто-то ещё будет волосы укладывать три часа! — усмехнулась я, отгоняя все сомнения и прочие ненужные мысли.

Цель поставлена — план намечен — так что только вперёд!

— Ну естественно, они у меня в отличие от некоторых очень тонкие и сделать их объёмными требуется большого труда, как и много времени! — провозгласила эта ворчунья, на что я рассмеялась.

— Так и быть, я сегодня добрая — помогу тебе! — проговорила я, когда мы уже топали по улице, пиная носками ботинок яркие и шершавые листья, которые только так застилали дорожки.

— Да, знаю я твою такую помощь! Чтоб я потом с проплешиной осталась или чего ещё хуже без волос! Нет уж, сама лучше, тем более один раз ты действительно так «помогла»! — воинственно проговорила подруга, после чего рассмеялась.

Ну да, подумаешь один разок я действительно отвлеклась и тем самым подпалила ей слегка прядку, что пришлось её немного подправить, а иными слова подрезать, но зато так было даже лучше, словно она поменяла причёску, зато никаких тебе парикмахерских и траты денег!

— Ну как знаешь, моё дело предложить — ваше дело отказаться! — деловито сказала я, на что Маринка фыркнув, рассмеялась.

— Именно, эта фраза чётко выражает твою помощь!

— Ой, всё! — смеясь, отмахнулась я, когда мы уже залезли в автобус, который на этот раз не был забит, от чего мы даже устроились позади салона, усевшись прямиком у окна, где открывался прекрасный вид на осенний город.

***

— Ну Марии-и… — не переставала я заунывно говорить. — Ты скоро? Мы ведь такими темпами придём самыми последними, если вообще не опоздаем! — негодовала я.

— Да всё-всё! Последняя прядка и я готова! — пролепетала она, когда я уже несколько минут ждала её. Оперевшись на дверной косяк. — Ну вот и всё! — торжественно проговорила она, на что я сделала знак, обозначающий, что я так благодарна, что это мисс наконец-таки закончила.

Мы вышли из комнаты и закрыв её на ключ, побежали вниз по лестнице в предвкушение вечера.

***

— Вот видишь, мы приехали как раз вовремя! Ректор уже проговорил свою заунывную речь и теперь остаётся только веселье! — ликовала она, оглядываясь по сторонам.

Всё, как и всегда было на высшем уровне!

Мы находились в актовом зале, который был поистине больших размеров, что здесь без труда могли поместиться все студенты.

Сейчас зал был украшен разными гирляндами-огоньками, которые создавали непередаваемую и волшебную атмосферу. На потолке висел диско-шар, который создавал разноцветные блики. По бокам стен располагались столики с едой и напитками (но конечно же не алкогольными, хотя были и такие, кто осмеливался притаскивать алкоголь с собой).

Музыка играла так громко, что я с трудом могла разобрать, что говорит мне Маринка. Все танцевали и отрывались, даже не обращая внимания на преподавателей, которые болтали между собой и выглядели тоже достаточно весело, вот только я искала одного единственного преподавателя, которого до сих пор не могла найти.

«Неужели он не пришёл» — думала я, когда уже и сама Маринка весело резвилась в центре танцпола.

Но стоило мне об этом подумать, как я наткнулась на его фигуру (в самом прямом смысле этого слова).

— Ой, простите. — произнесла я, глядя на нашего преподавателя, на что он так мило улыбнулся от чего я опять впала некую другую реальность.

— Ничего. — проговорил он, не отводя от меня взгляда.

М-да сегодня я принарядилась. Одела красное платьишко, которое к низу расходилось волной и было чуть выше колена, но при этом имело вырез — V. И чёрные туфли на шпильке.

И снова, как мне показалось эти наши гляделки, затянулись, что становилось довольно странным и непозволительным вместе с тем, ведь мы находились на глазах у всего университета.

— Ну-у…веселитесь. — протянув, проговорил он и тут же быстро удалился.

Нет, ну вот что за мужчина, который каждый раз сбегает!

И спрашивается, чего он вообще от меня бегает, мне ведь не показалось?

— Даш, ну чего ты тут стоишь! Пошли танцевать, а то скоро конкурсы начнутся! — весело пролепетала Мари, утащив меня за собой в самый центр толпы.

На какой краткий миг я просто забыла обо всё, и отдалась музыке, полностью погружаясь в неё и наслаждаясь каждым её звуком. Мы веселились, прыгали, танцевали и чего только не вытворяли, когда наше безумие резко прервали, выключив музыку.

Парень-диджей всё отрубил, и зал наполнился недовольным гомоном, но парнишка резко всех прервал, начиная говорить:

— Хэй, к нашим безумным танца мы вернёмся немного позже, а сейчас настало время конкурсов! — заорал он в микрофон и зал взорвался свистом и положительными криками. — Так создаём круг, освобождая пространство внутри. И наши уважаемы преподаватели тоже будут участвовать, прошу становитесь ко всем. — начал проговаривать парень, что казалось отказать ему было невозможно.

Преподаватели начали переводить друг на друга взгляды и расплываться в улыбках, при этом качая головой, словно говоря куда мы их втягиваем. Но спустя минуту мы уже все образовали огромный круг, что пространство внутри было таким просторным, что можно смело танцевать прямо там.

— Так, хорошо! А теперь в этом мешочке… — начал говорить наш диджей, как один парень прошёл в круг и всем показал небольшой мешок. — лежат имена всех студентов и преподавателей. — продолжал говорить диджей, по совместительству ведущий данной вечеринки. — Денис вынет оттуда десять бумажек с именами, где в итоге пять пар будут соревноваться между собой. Если вдруг вам выпадает партнёр вашего же пола, то бумажки тусуются и снова вытаскивается претендент или претендентка. Итак, начнём наш отбор участников! — взревел диджей, и все вторили ему, предвкушая, когда я и сама кажется затаила дыхание. Этот конкурс — что-то новенькое, хотя чему удивляться ведь самые старшие курсы и не такое придумают, а на преподавателей они и внимания не обращают, в том плане, что всё-таки все мы люди, и все мы любим расслабляться в независимости от возраста.

Парень по имени Денис хорошенько потряс мешок, после чего начал доставать первый листок с именем участника.

— Карина Золотова! — тряся бумажкой в руке, проговорил парень. И уже через минуту в круг вышла девушка высокого роста, с пепельными волосами и такими карими глазами. — Её партнёром будет… — и Денис снова начал шарить рукой в мешочке. — Олег Громов.

Теперь в круг вышел высокий парень с лохматыми волосами каштанового оттенка.

— Вот и наша первая пара! — взревел диджей.

— Костя Рузов, а его партнёрша… — снова многозначительная пауза и. — Маргарита Симохина.

Теперь к первой паре прибавились эти двое: невысокого роста девушка с красными волосами и зелёными глазами, от чего она казалось мне каким-нибудь персонажем из сказки или же комикса, а парень был с голубыми глазами, чёрными волосами и заострёнными скулами, от чего казался злодеем.

Хах, ну и парочки тут собираются.

— Степан Кустов и Татьяна Петровна. — широко улыбаясь оповестил парень, когда наша преподавательница по русскому языку смущённо прошла в центр круга, становясь рядом со своим партнёром — высоким мускулистым парнем.

А они даже смотрелись ничего. Причём Татьяне Петровне было всего тридцать пять, но при этом она выглядела намного моложе. Не высокого роста, со светлыми волосами, серыми глазами и миниатюрной фигуркой.

— Так-с, следующая пара это… — начал протягивать Денис, дабы создать интригующую паузу. — Матвей Антонов и Марина Самойлова. — вскрикнул Денис, а толпа снова взорвалась криками.

Маринка кажется не поверила потому как стояла с удивлённым лицом, а когда вышел её партнёр, то кажется она и подавно потеряла способность собой управлять.

Признаться, её партнёр и правда был красавчиком. Среднего роста, но явно был выше Маринки. Чёрные, смоляные волосы и глубокие карие глаза, а тело такое, словно он вообще не выходит из тренажёрки. Ух ну и повезло же ей!

Только что-то она не спешила выйти в круг, поэтому мне пришлось её самой подтолкнуть, и только после этого она уже сама начала что-либо соображать.

— Четыре пары уже есть, осталась последняя! — снова ликующе проговорил диджей.

— Итак наша последняя пара это… — снова начал говорить Денис, перебирая бумажки в мешке, после чего достал одну из них и развернув, проговорил:

— Дмитрий Александрович! — усмехнулся парень, а я так и вовсе открыла рот.

Интересно посмотреть на его партнёршу…

— А его партнёршей станет… — снова томительная пауза. — Леша Друбовский. — и зал взорвался смехом, а сам преподаватель начал улыбаться. — Так, перетасовка. — усмехнулся Денис, снова томительно шаря рукой в мешочке. — И это оказывается…Дарья Сумбурская! — прокричал он, показывая бумажку, а вот я так и уставилась на всех ошарашенно.

На лице мужчина кажется тоже прошла волна удивления, а потом и какой-то хмурости, словно я могла стать самой плохой партнёршей, иначе почему у него такое выражение лица, словно я — его главная проблема, а может быть даже и беда?!

На негнущихся ногах я прошла в центр, встав рядом с моим преподавателем, стараясь при этом уловить каждые черты его лица, вернее эмоции, вот только он даже на меня не посмотрел.

Да что ж такое!

— Итак, все пары укомплектованы, теперь в чём заключается сам конкурс. — начал проговаривать наш диджей. — Суть в том, чтобы продержаться на небольшом куске ткани, при этом танцуя. Спустя несколько минут, ткань складывают пополам, и ваша задача будет продолжать свои действия, но так, чтобы нога не коснулась пола и тем самым не выступила за пределы вашего мини танцпола. Чья пара устоит дольше всех, тот и выиграл! — весело проговаривал парень — диджей.

Кажется, теперь все смотрели на нас с предвкушением и озорством.

М-да ничего не скажешь, вот вам и конкурс, хотя если так подумать, то такой контакт мне даже на пользу!

Неужели фортуна на моей стороне?

— Ну что конкурс «танцуем тесно» можно начинать! — взревел наш ведущий и все присутствующие начали хлопать и кричать разные фразочки типа: «Вперёд\ вы сможете\давайте» и тому подобное.

Я снова посмотрела на своего партнёра и смутилась, потому как мужчина внимательно меня разглядывал, но стоило мне только это заметить, как он тут же отвел свой взгляд.

Хм, кажется рыбка всё же попалась на мой крючок…

— 8-

Началась музыка, которая завораживала своими звуками и ритмичностью.

На полу уже были расстелены небольшие квадратики такни, на которых пока мы могли свободно стоять и даже на расстояние, правда на не большом. Каждая пара уже была на своём так сказать островке. И вот стоило музыке только заиграть, как все начали постепенно двигаться.

Сказать честно — это было просто ужасно. И ужасно не в том плане, что мы должны были танцевать при всех, а некоторые ещё и с преподавателями, а ужасно, что я находилась так близко к нему, от чего меня даже начинало кидать в жар. Я просто не знала, что мне делать, как вести себя и тому подобное.

Да, это был всего лишь конкурс, смешная забава, праздник в конце концов, вот только меня впервые накрыло волной смущения и неожиданной робости.

Я пыталась двигаться в так музыки, как и мой преподаватель, правда у него это вроде бы даже получалось лучше, от чего я ещё больше начинала впадать в панику.

Мельком глянула на свою подругу, но даже Маринка казалось веселилась и наслаждалась только так. И главное ведь они так хорошо смотрелись с этим парнем, причём оба улыбались друг другу так мило, что чувство некой зависти меня дёрнуло изнутри.

Нет, я была рада за неё, ведь кажется они с этим парнем неплохо спелись, но вот лично мне было некомфортно-хорошо.

Да, звучит странно, но странная неловкость накрывала меня с головой, как и чувство того, что мне нравилось вот так близко находится с этим мужчиной.

М-да, всё-таки версия, что мы женщины порой сами себе же себе и противоречим не так уж, была и далека от истины.

— Дарья, расслабьтесь, я вас не съем. — проговорил мой преподаватель, усмехнувшись.

— А с чего вы взяли, что я напряжена? — выгнула бровь, готовясь встать в оборону.

— Просто это видно не вооружённым глазом. — проговорил он и улыбнулся.

Вот чтоб его с его этой улыбочкой примелейшей!

— Может быть я так напряжена от того, что боюсь отдавить вам ноги! — ответила я мужчине, продолжая как-то извиваться под музыку, которая теперь была и не медленной, но и не такой резкой, как была до.

На моё заявление он лишь рассмеялся, правда потом снова принял серьёзный вид — абы я весь такой деловой и вообще преподаватель, а вы ещё никто, так студенты какие-то.

— Думаю я смогу это пережить. — учтиво проговорил он, вежливым тоном, правда я заметила, как уголок его губ дрогнул, словно он сдерживал свою улыбку, дабы снова не рассмеяться.

— Что ж, раз вы у нас такой герой, то рискнём. — решительно произнесла я, и обвила его шею руками, благо музыка в этот момент сменилась, становясь плавной-плавной, вот только на лице мужчины теперь снова присутствовали непонятные мне эмоции. — Ну же, положите свои руки мне на талию, мы ведь так проиграем весь конкурс, Дмитрий Александрович! — укоризненно проговорила я, еле сдерживая свою улыбку.

Мужчину ещё минуту находился в какой-то нерешительности, словно он и правда сейчас собирался сделать что-то непристойное, но спустя миг его руки уже касались моей талии, от чего я вздрогнула, правда едва ощутимо. Вот только моё тело тоже начинало на такое прикосновение реагировать более чем по странному, ведь мне захотелось прижаться к нему ещё ближе.

Вот вам и опушки воробушки, потому как я сама не понимала, что это вдруг за влечение такого рода…

Мы стояли и медленно двигались в такт мелодии, когда я пыталась смотреть ему в глаза, вот только он что-то смотрел куда угодно, но не на меня.

Что-то я вообще не понимаю, мои способы совсем на него не действуют?!

Мы так и танцевали, правда это все равно не походило прям на близость-близость, ведь между нашими телами до сих пор оставалось расстояние. Только музыка было вновь сменилась, как две пары уже покинули свой островок, очевидно слишком увлеклись происходящим.

Теперь музыка походило чем-то на диско. Мой преподаватель неожиданно начал проделывать разные движения, причём выходило у него это так классно. Я невольно начала повторять за ним, и зал вдруг снова взорвался свистом и улюлюканьем.

Кажется, я наоборот перестала всех замечать и сейчас просто смотрела на этого мужчину, который казался мне странным, весёлым, довольно креативным и характерным. По первой встречи по нему уже было видно, что он упрямец, как и то, что он довольно смышлёный.

Сейчас же мы оба кажется стояли и не могли оторвать друг от друга взгляда, когда сумасшедшие улыбки так и расплывались на наших лицах.

— Оу, и снова очередная пара покидает наш конкурс. — грустной интонацией пропел диджей, когда я заметила, что остались только мы с Маринкой и наши партнёры.

Вот так ирония!

— Следующий трек будет погорячее! — снова взревел парень, и с веселой мелодии-диско, она поменялась на жгучую мелодию танго.

Ух… кажется и правда это будет нечто.

Денис подошёл к каждой из пар и свернул наш маленький и без того кусочек ткани ещё на пополам, тем самым, не оставляя между нами никаких границ для отступления.

Я посмотрела на мужчину, когда в этот же миг он сглотнул и кажется его дыхание в разы замедлилось. Он подал мне руку, словно приглашая на танец, когда я вложила свою руку в его ладонь, то другой рукой схватилась возле плеча. Рука Дмитрия Александровича уже лежала чуть ниже моей лопатки, от чего по телу снова пронеслись обжигающие мурашки.

Мы начали двигаться в так мелодии (правда, как могли, ведь на таком пространстве мало, что можно поделать, но так ведь и интереснее). Теперь наши тела плотно соприкасались друг с другом, от чего я могла чувствовать, как бешено бьётся сердце у моего партнёра.

Мы оба уставились друг на друга. Я смотрела на него с интересом, испытующе, словно пытаясь понять куда мне надавить, дабы он начал хоть какие-то действия (и нет, я не имела виду постель, а просто элементарную симпатию, но мужчина кажется и правда казался неприступной горой). Он же смотрел на меня довольно по-странному, словно пытался запомнить каждую чёрточку на моём лице, словно мы не виделись с ним долгое время, а сейчас вновь могли насладится друг другом. И такой взгляд пугал меня, но не менее завораживал, от чего всё внутри начинало содрогаться, когда кожа начинала медленно покрываться мурашками. Дыхание непроизвольно затаивалось, когда грудь, казалось бы, наоборот только так и вздымалась.

В один миг мне показалось, что если мы простоим так ещё немного, то я просто слечу с катушек, мои внутренние эмоции буквально зашкаливали, но славу богу, наши соперники выбили первыми.

Да простит меня Мари за то, что я так радуюсь их провалу, но она спасла меня от необдуманных действий!

— И вот наши победители! — взревел парень-диджей, указывая на нас.

Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись, после чего я пыталась унять свою дрожь, оставаясь такой же невозмутимой.

Нам вручили по железной золотой медальке на которой было написано: «лучшие».

Дальше начались другие конкурсы, вот только я хотела побыть одна, поэтому вышла в пустые коридоры университета и устроилась на одном из широких подоконников.

Я просто сидела и думала обо всём, глядя на ночной город. Как машины ездят туда и сюда, проносясь мимо прохожих, как большие и чёрные фонари освещают прохожим дорогу, как сейчас кто-то точно так же, как и я — сидит и размышляет над жизнью, которую порой мы не в силах понять.

Порой так сложно разобраться во всех этих жизненных путаницах, ситуациях и событиях, которые то и дело происходят с нами. Нам всё время твердят, что всё зависит от нас самих, что наша жизнь только в наших руках… но как мы можем управлять своей жизнью, когда порой сами не можем понять, чего именно же хотим и куда вообще нам стоит по жизни стремиться…

Наверное, у каждого из нас порой возникают такие мысли, когда бывает трудно что-либо осмыслить, когда порой ты сам себя не понимаешь, в особенности тех чувств, которые мы испытываем на протяжение всей нашей жизни. В зависимости от ситуации они каждый раз меняются, приобретая новые оттенки и краски, и порой эти самые чувства могут настолько захлестнуть нас, окутывая с головой полностью, что мы просто теряемся в этой бури эмоций, не в силах с собой совладать.

— Дашка, ты чего тут сидишь? — вдруг вырвал меня Маринкин голос из размышлений.

— А, да просто, устала что-то… — произнесла, слегка улыбнувшись.

— Вот врёшь ведь и даже не краснеешь! — выставив руки в бока, заявляет она, на что я теряюсь, пытаясь понять, как она так хорошо меня знает. — И да, я вообще то тоже психолог и могу отличить, когда мне врут, тем более моя лучшая подруга! — пояснила она, словно прочитав мои мысли. — Что стряслось? — произносит она уже тише, присаживаясь напротив меня.

— Да если бы я сама понимала… — тяжело вздохнув, усмехнулась я, глядя на город.

— Ну если ты сама себя не понимаешь, то вряд ли и я смогу… — усмехнулась уже и она. — Знаешь всегда говорят, что в любых ситуациях просто нужно время, поэтому думаю и тебе просто нужно время, чтобы всё понять… — произнесла она, улыбнувшись, и обняла меня, когда я уткнулась в её волосы, которые сейчас пахли лаком.

— Ты определённо права. — тихо произнесла я.

— Ну что, тогда как на счёт того, чтобы оторваться? Тем более я хотела тебя познакомить с Матвеем.

— Это тот самый парень, с которым вы так мило танцевали? — произнесла я, широко улыбнувшись, а Маринка даже покраснела.

— Да, это он. Идём! — произнесла она, и схватив меня за руку снова потащила в зал.

Время пролетело совсем не заметно, за всеми этими танцами и разговорами, я даже и не поняла, что все уже собирались на выход. Весь оставшийся вечер я неосознанно (ну ладно, может быть и осознанно) пыталась разглядеть Дмитрия Александровича, вот только его нигде не было, что к моему удивлению меня даже расстроило. Правда и думать о нём у меня не было много времени, вернее меня постоянно занимали разговорами Мари и Матвей. Причём Матвей оказался хорошим и умным парнем, ну по крайней мере на первый взгляд. А ещё я заметила то, как Мари постоянно поглядывала на него, что было признаком некой симпатии. И думаю, как пара они смотрелись бы просто прекрасно!

Сейчас мы уже поднимались по лестнице прямиком в наши комнаты, после того как нас любезно подвезли прямо до дверей, причём этот кто-то оказался тот же Матвей, который оказывается живёт в собственной квартире, а ещё имеет не плохую машину.

Ну что тут скажешь, неплохого парня Мари заприметила, а вернее подкинула ей судьба. Это даже как-то романтично что ли, если они и правда начнут встречаться, а потом, когда их будут спрашивать, как они познакомились, то они будут рассказывать, что это сама судьба свела их в конкурсе под названием «танцуем тесно».

Так смешно и мило одновременно…

— Как же я устала. Мои ноги сейчас просто отваляться. — застонала Мари снимая свои туфли на высоченном каблуке.

— Н-да есть такое… — вторила ей.

— Зато классно оторвались. И ты я смотрю так зажигала с Дмитрием Александровичем. — ухмыльнулась она, на что я закатила глаза.

— Я всего лишь выигрываю наш спор! — проговорила я, усмехнувшись.

— Э, не факт, хотя по тому как вы глазели друг на друга… — проговорила она, а потом вдруг замолчала, когда я не спешила ей отвечать, после чего она вдруг протянула:

— Даш…

— М? — отозвалась я, расстёгивая платье.

— Ты случаем не запала на препода нашего, а? — и такой испытующий голос. Повезло, что я стояла к ней спиной, потому как сейчас мои щёки вновь покраснели, чтоб их!

— Ты что! — тут же запротестовала я. — Нет кончено. Ты ведь знаешь для чего я всё делаю. Всего лишь пытаюсь доказать с психологической точки зрения, что и такой как он может запасть на студентку. — произнесла я, когда в голове так и крутились мысли о том, что и студентка с лёгкостью могла бы запасть на такого, как он.

— М-да, ну ладно… — произнесла она, когда я вздохнула, после чего выдохнула и переодевшись уже в пижаму улеглась в кровать.

— Давай спать… — уже тише произнесла я.

— Сладких снов. — зевнув, проговорила Мари.

— И тебе. — произнесла я, как мои веки уже сами начали закрываться, унося меня в сладкую дрёму сна.

— 9-

Вот он этот день — когда нам не следовало вставать с спозаранку, идти в универ, что-то учить и слушать заунывные речи преподавателей. Сегодня можно было просто на все забить, ведь у нас был заслуженный выходной, который лично я планировала провести, валясь в постели и наслаждаясь любимыми фильмами. Вот только моя подруга очевидно не собиралась меня спрашивать потому как сразу заявила, что сегодня мы идем в кино и по магазинам. Плюс ко всему прочему она еще и заявила, что отговорки не принимаются.

Спорить с ней я даже не стала, ведь не смотря на упёртость наших характеров, она все равно всегда побеждала, так что и смысла не было ее переубеждать в чем-либо.

Признаться, фильм оказался классным, хоть это и была мелодрама, где, как и всегда присутствовал счастливый конец.

После просмотра мы отправились по магазинам, бурно обсуждая при этом просмотренный фильм и его актеров.

Еще где-то три часа мы бродили по разным отделам, переходя из одного в другой, при этом мои ноги уже давали о себе знать, ведь как таковым любителем шоппинга я не была.

И вот когда мы наконец-таки выходили из торгового центра, то я просто безумно радовалась, что теперь мы направляемся домой.

Правда Мари позвонили, стоило нам только выйти на улицу и на ее лицо расплылась улыбка.

— Даш, в общем мне Матвей звонил… — начала она как-то мяться, словно это я заставляла ее весь день со мной быть, хоть я и была рада нашему проведённому вместе времени.

— Я все понимаю, иди! — улыбнулась ей.

— А ты? Может с нами?

— Нет, с меня на сегодня хватит. Я домой. — проговорила я, рассмеявшись.

— Ну ладно тогда, увидимся! — проговорила она и развернувшись зашагала в противоположную сторону. А я направилась вперед, вставив при этом наушники в уши.

Я просто медленно шла, наслаждаясь осенней прохладой, когда музыка заставляла меня задумываться о многом. Сегодня небо казалось мне таким хмурым. Оно было полностью покрыто тучами, которые, казалось бы, сгущались с каждой минутой все больше. Как в следующую секунду я почувствовала лёгкое касание на своём лице, после чего провела рукой по щеке, смахнув первую каплю дождя.

«Кажется будет дождик» — подумала я про себя, останавливаясь и вглядываясь прямо в небо, словно пытаясь там разглядеть эти самые потоки воды, которые волшебным образом капают на нас прямо с небес.

Это ли не является еще одним чудом? Каким-то неведомым волшебством? Когда, казалось бы, вода появляется из неоткуда, порываясь прямо с самих небес…

А ведь если так задуматься, то в жизни столько чудес, которые порой нам кажутся чем-то обыденным и таким привычным, но, если задуматься некоторые вещи ведь и впрямь волшебные, и необыкновенные.

Вот, например, то, как солнце каждый раз встает на рассвете, после чего уходит, меняясь местами с луной — разве это ли не волшебство? А как на счёт того, что каждый раз природа меняет свои времена года, давая возможность нам насладиться разными периодами ее расцвета — это ли не чудеса? И ведь в мире еще полно разных вещей, явлений и волшебства, которое, казалось бы, происходят в самых очевидных для нас вещах.

Пока, я как ненормальная смотрела на небо, то капли воды начали падать уже с неистовой силой, превращаясь в осенний ливень.

Я неожиданно расплылась в улыбке, когда, казалось бы, эти капли воды обрушились на меня, оставляя свои мокрые следы повсюду, но при этом мне было так хорошо, ведь я всегда обожала дождь.

Не пытаясь укрыться или же побежать, как это делали сейчас все нормальные люди, я просто продолжала идти своей привычной и спокойной походкой.

Все стремительно начинают бегать по улице, кто-то начинает прятаться под зонтом, машины же проезжают вдоль улицы с такой скоростью, словно быстрее спешат домой. И вот когда я сворачивала на повороте, то мимо меня снова проезжала машина, правда тут же резко остановилась, как и я сама, даже не понимая вообще почему это сделала.

Может быть просто испугалась того, как резко затормозил водитель?

Но уже в следующий момент стекло машины опустилось, и я увидела своего преподавателя.

— Дарья вы почему мокнете, садитесь я отвезу вас куда надо. — тут же проговорил Дмитрий Александрович, когда я все так же удивленно смотрела на него, словно не веря, что мы вот так просто встретились.

Разве такое бывает? Бывают ли в жизни настолько простые совпадения, встречи, случайности?

— Ну же. — снова послышался его уже требовательный голос, и я, не раздумывая тут же села вперед, находясь теперь в нескольких сантиметрах от своего препода.

Хах, кажется способ номер шесть — стараться как можно чаще оставаться наедине со своим объектом — тоже непроизвольно вошёл в действие. И вот теперь то мне действительно становилось не по себе, ведь теперь то мы находились наедине.

Я сидела молча, и смотрела в окно, когда моя одежда уже была мокрой насквозь, от чего по телу пробегался неприятный холодок, заставляющий биться моё тело в дрожи.

— Почему вы бродите одна в такое время, да ещё и под дождём? — вдруг спросил он меня, когда мы до сих пор не тронулись с места, что не могло не настораживать.

— Я как раз уже собиралась ехать в общежитие. — только и произнесла я, правда после добавила:

— И Дмитрий Александрович, прекратите обращаться ко мне на «вы». Для меня это как-то некомфортно. — всё же осмелилась это проговорить я. Потому как это его постоянное вы — Дарья — ужасно меня бесило. Тем более он и сам не старик, чтобы мы следовали какому-то этикету вежливости и тому подобному, по крайней мере не в рамках университета.

Мужчина как-то странно усмехнулся, после чего посмотрел на меня так тепло, сказав:

— Значит в общежитие?

— Нет. — вдруг решительно проговорила я, на что он удивлённо посмотрел на меня.

— Отвезите меня пожалуйста в кофейню. — улыбнувшись заявила я.

— Зачем? Неужели ты работаешь сегодня? — поистине изумлёнными глазами посмотрел она меня, от чего я не смогла просто сдержать смешка. Когда он так искренне удивлялся то становился таким наивным и прям милым, что это ещё больше умиляло, хотя Дмитрий Александрович давно не был мальчиком.

— Нет, но я очень хочу капучино. — обольстительно улыбнувшись произнесла я, на что мужчина начал качать головой.

— Ты вся промокла, тебе надо переодеться в сухое иначе заболеешь. — уже более строгим тоном произнёс он, на что я даже опешила.

Какая ему то разница?

— Хорошо, тогда я сама доеду. — резко произнесла я, уже собираясь открыть дверь, как меня тут же остановили, коснувшись рукой моего запястья, от чего мне даже показалось, что это место прикосновения начало обжигать меня таким приятным и неуловимым теплом.

— Прекрати! — вдруг уже властным тоном приказал он, на что теперь я изумлённо уставилась на него, не ожидая такого порыва.

— Значит отвожу тебя до общежития — ты переодеваешься, а затем отвезу тебя уже прямо в кофейню. — прямо проговорил он, буравя меня своим взглядом. Вот только теперь в его глазах плескалась решимость и непоколебимость.

И только я значит хотела возмутиться, потому как не привыкла, чтобы мной кто-то командовал, как он тут же добавил:

— И возражений я не принимаю. — и вдруг так хитро улыбнулся мне, на что я нахмурилась и даже слегка надулась, сложив на груди руки. А этот мужчина (ну по совместительству мой преподаватель) вдруг рассмеялся, за что получил испепеляющий и недоумённый взгляд.

— Студентка Сумбурская вы что обиделись? — пытаясь перестать смеяться, проговаривает он.

— Нет, я просто не понимаю по какому праву вы мной командуете! Мы не в университете и не в рамках правил, значит вы не можете говорить мне что делать! — выдала я, гордо выпрямив спину.

Порой (да какое там даже порой — всегда) мне казалось, что я общаюсь с ним абсолютно на равных, даже забывая о том, что он мой преподаватель, который старше меня, правда всего-то на каких-то семь лет.

Наверное, это всё же задатки характера, либо он так дурно на меня влияет, не знаю, ведь с другими преподавателями я веду себя сдержанно, но стоит мне оказаться с ним, как все рамки полностью у меня пропадают.

— Я просто не хочу, чтобы ты заболела. — снова говорит он, вот только меня уже одолевает буря эмоций в особенности таких, как негодование.

— Да, ведь тогда я буду пропускать ваши лекции! — отчеканила я.

— Нет, просто… — начал было он, но так и не договорил.

— Что? — уставилась на него, когда в его глаза так и читалось сомнение. Но опять-таки вопрос, сомнение в чём?

— Ничего. — отмахнулся. — Всё, едем в общежитие. — заявил он, заводя машину, после чего надавил на газ, и мы тронулись.

Всё то время, что длилась дорога — мы молчали. Кажется, в такой тишине можно было спокойно услышать наше прерывистое дыхание и то, как медленно, но прерывисто и странно бьётся сердце.

— Жду тебя здесь. — просто проговорил он, когда я только непроизвольно фыркнула и вышла из машины, стараясь при этом не сильно хлопать дверью.

Без Маринки наша комната мне казалась пустой и такой одинокой, поэтому быстро вытиравшись полотенцем я переоделась во всё сухое и выскочила из комнаты, направляясь по лестнице к главному выходу.

Как и сказал Дмитрий Александрович — он ждал меня на том же месте.

На улице во всю уже стоял прохладный и такой прекрасный вечер. После дождя всегда возникало чувство какой-то умиротворённости, даже сам воздух становился необыкновенно чистым и каким-то волшебным, словно сейчас весь мир наполнился лёгкой свежестью, которая проникала в легкие и будоражила всё внутри.

— Спасибо, что подвезли, но дальше я сама. — когда оказалась уже около его машины, тут же проговорила мужчине, который очевидно устав сидеть, вышел подышать воздухом.

По плану мне, наверное, стоило бы пользоваться таким моментом, но что-то отчаянно говорило мне, что стоит держаться подальше.

Вот только что это во мне говорило, пока я и сама не понимала…

— Дарья, ты как маленький ребенок. — усмехнулся вдруг он, уставившись на меня своими голубыми глазами.

— Зато вы прям как…как надзиратель какой-то! — после некоторого колебания, проговорила я, на что он снова рассмеялся, а я так и стояла, пялясь на него прожигающим взглядом.

— Садись. — сказал он, кивнув головой, указывая на место.

— А если не сяду, то что? — вздёрнула бровь в вызове. — Вы поставите мне неуд? — усмехнулась я.

— Нет. — как-то странно произнёс он, качая головой. — Я знаю методы и пооригинальней. — ухмыльнулся он, на что теперь мои брови взметнулись вверх.

Что сейчас вообще происходит?! Кто — нибудь мне объяснит?

«Ну а кто здесь психолог?!» — усмехнулся мой внутренний голос.

Спустя минуту мне уже любезно окрыли дверь, посмотрев на меня серьёзным, но вместе с тем усмехающимся взглядом.

Я гордо вздёрнула подбородок вверх, вцепившись посильнее в сумку и залезла в машину, когда дверь закрылась, снова оставляя меня наедине с моим преподом.

Признаться, честно, иногда я боялась, что он может позволить себе что-то лишнее, иными словами я боялась, что он начнёт приставать ко мне. Нет, завышенной самооценкой такой прям я не обладала, но всё же я была молодой девушкой причем достаточно привлекательной, так кто знает, что скрывается в этом, казалось бы, тихом омуте? Но в тоже время мне казалось всё с точностью, да наоборот. Стоило мне очутиться рядом с ним, как все мысли сами собой испарялись, оставляя лишь место странному чувству защиты и спокойствия.

Ну вот как такое возможно? Как мы вообще можем испытывать одновременно противоречивые чувства? Кажется, на такой вопрос даже сами психологи ответить не смогут, ведь человек тоже подразумевает под собой нечто уникальное и таинственное. Мы устроены так, как устроены, но при этом мы не можем отделаться от всех вопросов, которые нас интересуют.

Почему все часто говорят, что сердцу не прикажешь? Почему нам бывает трудно его усмирить, когда голова наоборот бывает такой здравой и мыслящей, в тот момент, когда наше сердце твердит нам совсем иное? Как это устроено? От чего все это зависит? Ответ очевиден — а точнее его просто нет!

Как говорится — некоторые вещи должны оставаться такими, какие они есть, и мы не должны пытаться при этом понять их. Так и человек, по-моему, мнению остаётся загадкой природы, которую мы тоже не в силах понять.

— Дмитрий Александрович, почему именно психология? — прервав наше молчание, спросила я, когда мы встряли в вечернюю пробку на пути к кофейне.

— Мы же на «ты». - вдруг резко проговорил он, на что я вначале смутилась. Всё-таки мы и правда сейчас находились не в нашей святой обители, так что к чему все эти правила этикета. — А психология мне нравилась ещё с детства. — продолжил он говорить. — Да, наверное, это звучит немного странно, но мне всегда нравилось наблюдать за окружающими, подмечать их настроение, эмоции, смотреть на то, как они реагируют на те или иные ситуации. При этом я всегда старался понять поступки, которые совершают люди, чтобы потом уметь им как-то помочь разобраться во всех жизненных передрягах и невзгодах. Мне кажется, что психология напрямую взаимосвязана с нашей душой. Потому что, все те чувства, которые мы испытываем это наше внутреннее состояние, состояние нашей души, от которой во многом и зависит наше общее состояние. В жизни постоянно будут такие времена, когда люди всегда будут себя чем-нибудь угнетать, но те, кто занимается психологией помогают им, они словно снова пытаются вселить в этого человека жизнь, ну или пытаются просто элементарно помочь этому человеку разобраться со своими какими-то сомнениями, которые без помощи тяжело пройти. Поэтому я считаю вообще в общем — профессию психолога, как помощь людям в их душевных тягах, что является очень важным, дабы наша душевное состояние было в умиротворённом равновесие. — закончил он, когда я, казалось бы, даже рот приоткрыла от такой задушевной речи.

Он посмотрел на меня, когда я до сих пор не могла вымолвить даже слова. Мне кажется я была просто поражена тем, насколько глубокое мышление у этого человека. Насколько он сам так тонко чувствует свою профессию и ответственность за неё в какой-то степени.

— Да с такой речью вам надо выступать перед абитуриентами, тогда я более чем уверена, что отбоя на специальности — психология — просто не будет! — искренне улыбнувшись, произнесла я.

— Просишь перестать обращаться на «вы», но сама же и продолжаешь. — произнёс он, усмехнувшись, когда я закусила губу. Всё же это непривычно. — А на счёт этого, то сомневаюсь. Потому что каждый из нас должен самостоятельно решить, чего он хочет и какие цели при этом преследует, вместо того, чтобы его прельщали красивыми речами.

— Хм, как тонко подмечено.

— Ну а ты? Почему ты решила выбрать именно психологию? — спросил он, мельком посмотрев на меня, так как мы снова тронулись с места.

— По той же причине, что и ты. — произнесла, наконец обратившись к нему не на «вы». И такая, казалось бы, незначительная перемена, а мои щёки в момент вспыхнули, как и дрожь, зарождающаяся внутри, только в этот раз она была совсем иного характера. — Как-то раз я случайно оказалось свидетелем суицида, вернее суицида, который не успел состояться. И сумев помочь, я поняла, что хочу и дальше этим заниматься. Учиться разбираться в людях, понимать их мысли и чувства, хотя порой мне кажется, что мы и сами себя не можем понять. Но от этого только интереснее, словно мы пытаемся сотворить невозможное, каждый раз пытаясь понять наше сознание.

— Ты снова меня удивляешь… — усмехнулся он, глядя на дорогу, но я заметила, как его уголки губ, так и норовят расползтись в улыбке.

— Чем же это? Тем, что не ты один можешь быть таким любителем психологии? — усмехнулась я.

— Тем, что для своего возраста ты довольно целеустремлённа, умна и очень характерна. — чуть рассмеявшись, проговорил он так вдохновенно.

— Так, вот на счёт характера я что-то не поняла? То есть у меня плохой характер, да?

— Нее-ет! — усмехнулся он. — Я имел в виду совсем другой смысл.

— Ну да, вот так вот сразу и поймёшь психологов. — усмехнулась уже я, посмотрев на него, когда он точно так же сидел с улыбкой.

— Ну вот, кажется мы проехали… — вдруг проговорил он, когда я, молча его разглядывала и даже не заметила, что мы и правда уже стояли возле кофейни.

— М-да… — замялась я. — Ну спасибо, что подвезли. — проговорила я, уже собираясь вылезти из машины, как мне в след донеслось:

— А как на счёт компании? — проговорил он, немного замявшись.

Я прикусила губу, дабы не начать улыбаться, как дурочка, и взяв себя в руки произнесла:

— Ну если вас дома не ждёт жена с детьми, то почему бы и нет. — и только после этих слов, я поняла, что за дурь ляпнула. У него ведь даже кольца не было, хотя кто его знает.

— Представь себе дома меня ждёт только Арни. — проговорил он, а я напряглась. Кто знает, что это за Арни?

Видимо мужчина увидел резкую перемену в моём лице, потому как сразу сказал:

— Мой пёс очень ревнивый. — усмехнулся он, на что я не смогла сдержать ответного залпа смеха.

— Значит у вас есть собака, как здорово! А порода? — спросила я тут же, когда мы уже направлялись в кофейню.

— Золотой ретривер. В этом году ему уже будет пять лет. — снова эта милая и такая тёплая улыбка, от которой можно запросто взять и растаять.

Когда мы вошли уже в кофейню то заказали кофе на свой вкус и взяли пару десертов, которые ела в итоге я. Причём, когда я хотела расплатиться, то мне не дали этого сделать. Весь оставшийся вечер мы просто болтали, казалось бы, обо всём на свете, обсуждая самые разные и глупые вещи. Но при этом мне было невероятно уютно в компании этого человека, даже больше мне просто нравилось находится рядом с ним, слушать этот соблазняющий и приятный голос, смотреть как улыбка на его лице то и дело появляется, а в глазах зажигается завораживающий огонёк.

Сколько раз я пыталась дать себе мысленную пощёчину, чтобы не пялиться так на своего преподавателя, но чёрт возьми это казалось уже очень трудно сделать.

Мы столько смеялись, что порой я даже специально закрывала рот и сдерживала свою улыбку, дабы мои скулы в очередной раз не свело от безудержного смеха. Но каждые мгновения имеют свойство заканчиваться, как и этот прекрасный вечер. Так как кофейня работала только до двенадцати, то нас попросили всё же удалиться.

Мы покорно приняли тот факт, что уже достаточно надоели хозяину местного заведения, который даже дал нам немного больше времени, нежели закрывалось это место.

Вот только теперь стоя у машины я поняла какая всё-таки безмозглая идиотка! Общага то уже закрыта!

— Чёрт… — выругалась я как можно тише, но кажется этот мужчина ещё и хорошим слухом обладал.

— Что случилось? — тут же насторожился Дима.

— Да я совершенно забыла про режим общежития. — печально провозгласила. Причём теперь я вспомнила ещё и про подругу, которая на удивление мне даже не позвонила, что настораживало меня ещё больше.

Какую-то минуту Дима молчал (и да, теперь я звала его именно так, потому как он сам разрешил мне не парится не в рамках университета), словно что-то обдумывал, сопоставляя при этом все за и против, так как в этот момент его лицо было серьёзным, а брови нахмурились.

— Поехали. — наконец проговорил он, когда я уже не знала, что и придумать. Правда такие мысли, как взобраться как-нибудь в окно или же вскрыть дверь меня посещали, хоть и не были идеальными.

— Куда? — спросила я, но всё же села в машину.

— Ко мне. — спокойно пояснил он.

— К вам? — как-то резко выпалила я снова переходя на «вы», на что он усмехнулся.

— Не вижу других вариантов, если конечно тебе не прельщает спать на улице. Не бойся, Даша я не думаю, что похож на кого-нибудь маньяка и тому подобное. — пауза, после чего слегка тише проговаривает:

— Я всего лишь предлагаю тебе свой диван в гостиной, а не свою постель.

— С чего вы решили, что я именно об этом подумала? — чуть нагловато и в тоже время недоумевающе уставилась я на него.

— Ну всё же я хорошо разбираюсь в психологии, как и в людях. — усмехнулся он, посмотрев на меня, когда я кажется снова покраснела, почувствовав себя дурочкой.

Не решив отвечать, я просто молча уткнулась в окно стараясь подавить всю неловкость ситуации.

— 10-

Доехали мы меньше, чем за час. И только стоило машине остановиться, как меня тут же начало слегка потряхивать. В моей голове то и дело крутились сомнительные мысли, правда других вариантов я всё же не видела.

— Проходи. — проговорил мужчина, пропуская меня вперёд в квартиру. И стоило мне только войти, как я услышала радостный скулёж собаки, которая тут же к нам подбежала, причём она так тщательно меня обнюхивала, что я уже даже навострилась, вдруг не понравлюсь ей, но спустя несколько секунд Арни уже тёрся об меня своим телом, весело помахивая хвостом.

— Ого, кажется ты понравилась Арни. — удивился Дима.

— Будем на это надеяться. — усмехнулась я, погладив золотого ретривера.

Я разулась и прошла немного вперёд, оказавшись прямо в гостиной, которая была в светлых тонах, где преобладал белый цвет, как и салатовый кстати. Смотрелось довольно странно и необычно, но довольно-таки классно.

— Вот, сегодня это будет твоим ложе! — усмехнулся Дима, показывая мне на большой и кожаный диван, который располагался по среди комнаты прямо напротив плазмы.

— И на том спасибо. — в тон ему ответила я.

Он достал из шкафа постельное бельё и протянул мне, хотя я спокойно могла поспать и так, но раз уж предлагают, чего отказываться?

Взяв комплект в руки, я ещё раз поблагодарила.

— Эм, могу дать свою футболку, если вдруг тебе надо переодеться. — как-то быстро выпалил он.

— Не стоит. — поспешно ответила я, закусывая губу в неловком молчание.

— Ну тогда спокойной ночи… — спустя минуту проговорил он и тут же скрылся в другой комнате, когда я даже не успела ничего ответить.

Ну что за чёрт?!

Я выключила свет и улеглась прямо так, забив на всё. Время близилось уже к двум ночи, но я так и не могла закрыть глаза, не переставая смотреть в окно и погружаться в свои мысли.

Сколько бы я не пыталась улечься, приняв нужную позу для сна — ничего не выходило. На меня словно обрушилась непробиваемая бессонница. Тогда мне захотелось подышать воздухом, поэтому я вышла на балкон, с которого вид оказался просто прекрасным.

Верхушки высоток, множество зданий, в которых переливаются огни от фонарей, ночное небо со звёздами, разбросанными по нему тут и там. Машины, которые кажутся и по ночам не перестают ездить и освещать фарами всю дорогу. Небольшой ветерок, который тихо шелестит листья, заставляя их мчаться по дороге, под невидимые прикосновения воздуха.

Эта ночь была просто прекрасна, и я ещё раз вдохнула всей грудью этот воздух, прикрыв глаза, словно запечатляя этот день в своей памяти навсегда.

— Тоже не спится? — услышала я вдруг чуть хрипловатый голос, от чего даже дёрнулась, тут же развернувшись.

В проёме двери стоял Дима в пижамных штанах синего цвета и черной, обтягивающей футболке, но с абсолютно босыми ногами, от чего я мысленно усмехнулась. Сейчас он не казался мне каким-то там старпёром, или же преподом который действительно мог легко крутить со своими студентками, хотя я всегда придерживалась такого мнения о мужчинах преподавателях, даже сама не знаю почему именно.

Я смотрела на него пытаясь разглядеть лицо, которое, казалось бы, скрывалось в тени ночи, но при этом моё сердце стремительно начинало так нежно трепетать.

— Да, не спится. — наконец проглотив ком, образовавшийся в горле, произнесла я, снова развернувшись к ночному городу. Как спустя мгновение уже почувствовала его рядом с собой, так как теперь он касался своим плечом моего.

— А ты чего не спишь? — через некоторое молчание, спросила я, мечтательно разглядывая звёзды на небе.

— Не знаю, не спится. Порой мыслей настолько много, что они упорно не дают нам расслабиться. — едва ли усмехнулся он, посмотрев на меня, по тому как я даже боком могла почувствовать это обжигающий и внимательный взгляд, от чего сама повернулась к нему лицом.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Теперь мы стояли напротив друг друга, облокотившись об поручни балкона. Между нами оставались какие-то считанные сантиметры. Я не переставала смотреть на него, словно пытаясь понять почему он вообще вызывает во мне то, чего раньше я не испытывала с другими парнями. Он же тоже не переставал смотреть на меня, разглядывая моё лицо.

Сейчас во мне начали зарождаться довольные странные желания. Я не знала, что этому способствовало — прекрасный день, наше необычное сближение или же ночная атмосфера, ведь ночью всё совсем по-другому, ночью мы совсем другие. Мне отчётливо хотелось прикоснутся к его волосам, щеке, губам проходясь по ним плавно пальцами, чтобы запомнить каждые детали до мельчайших подробностей — и это странное чувство меня пугало. Пугало до дрожи в ногах, до учащённого пульса.

Чувство того, что мне нельзя, что это неправильно — всё чаще начало появляться в моей голове, в особенности мысли о том, что я вообще творю, зачем всё это затеяла? Кажется, я пыталась влюбить его в себя, но каждый миг у меня всё чаще складывалось ощущение того, что это я так медленно и упоительно влюблялась в него.

Я не заметила, как решилась на это, но я подошла ближе к нему, робко касаясь его руки, которая лежала на перекладине. В этот момент он слегка вздрогнул, словно моё касание обжигало его, но при этом он не убирал руку, а я всё так же продолжала медленно проводить пальцами по его ладошке, чувствуя, как напряглись все его мышцы. Он тяжело вздохнул, втягивая поглубже воздух, будто сейчас ему перекрыли полностью кислород, да что тут говорить я и сама стояла, затаив дыхание.

Не знаю, почему я решилась вдруг такое сделать, но тогда мне просто хотелось дотронуться до него и только.

Способ номер семь — лёгкий флирт, с включениями всех предыдущих способов. Вот только теперь, казалось бы, что я не делала это умышленно. Всё происходило само собой, без каких-либо намерений, хотя в начале они были — да, но после этого вечера, кажется что-то изменилось внутри меня, кажется что-то неуловимо изменилось между нами.

Он резко перехватил мою руку, удерживая её в своей, начиная поглаживать моё запястье подушечкой большого пальца, когда я, казалось бы, завороженно смотрела на это действие. По телу разливалось тепло, проникающее в каждый мой уголок, когда он поднял моё лицо, снова начиная вглядываться в мои глаза.

Мне же очевидно полностью снесло крышу, потому что уже в следующий миг я коснулась его губ своими, но это не походило на резкий и страстный поцелуй, всё было совсем иначе. Я хотела почувствовать вкус его губ, ощутить их своими, когда так нежно и плавно начинала скользить по его губам. На долю секунды он просто замер, очевидно поражённый такой дерзостью, но уже в следующее мгновение меня крепко ухватили за талию, притягивая ещё ближе к себе, когда такой робкий и, казалось бы, нежный поцелуй всё больше начал переходить уже в такой пылкий и обжигающий. Я крепче обвила его шею руками, словно боясь упасть, если вдруг он меня отпустит. Казалось земля только так уходила у меня из-под ног. Мне хотелось ещё и ещё чувствовать это пламя, разрастающееся внутри меня. Мы словно обезумевшие не могло оторваться друг от друга, когда я то и дело прижималась к нему сильней, а его руки скользили по мне, опускаясь всё ниже. Мой мозг просто отказывался уже что-либо соображать, вот только спустя мгновение меня резко отпустили, от чего я даже оперлась об стену балкона, дабы не рухнуть на пол. Мы оба настолько прерывисто дышали, а сердце казалось прямо сейчас выпрыгнет из груди.

— Это неправильно. — вдруг резко проговорил он, и тяжело выдохнув стукнул кулаком по стене, от чего я даже дёрнулась. — Ложись спать. — уже с некой грубостью проговорил он, и тут же ушёл, когда я до сих пор стояла в шоке, пытаясь унять своё разбушевавшееся сердце, восстанавливая при этом дыхание.

Вот тебе и способ номер восемь — прямые действия, сближающие с объектом ещё сильнее.

«Дура!» — мысленно выругалась я, забираясь снова на диван. Мои щёки до сих пор пылали, как и губы, которые, казалось бы, сейчас просто неистово горели, но при этом до сих пор помнили эти сладостные прикосновения.

Что теперь он обо мне подумает?

«Н-да, Дарья, это кто ещё кидается на студенток, скорее студентки кидаются на преподавателей!» — снова стебался мой внутренний голос.

Я прикрыла лицо руками, стараясь не стонать вслух, понимая насколько я всё-таки идиотка!

К чёрту весь этот спор! Лучше вообще теперь держаться от него, как можно дальше.

«Да и на пары его перестань ходить. Разумно, а главное, как по «взрослому»» — снова усмехался внутренний голос, когда я зарылась лицом в подушку.

«Всё, утро вечера мудренее. Это просто ошибка, влияние ночи — ничего больше!» — повторяла я себе эти слова, словно мантру, как не заметила, когда наконец-таки смогла уснуть.

***

Сейчас я уже находилась в общаге, пытаясь привести себя в божеский вид перед началом пар.

Ещё с спозаранку меня доставили прямо до общежития, но при этом по дороге мы не проронили не слова. Кажется, никто из нас не мог найти подходящих слов, что ещё больше нагнетало между нами обстановку. Вчера всё было совсем иным, в особенности те разговоры в кофейне, но этот поцелуй, словно воздвиг между нами стену, такую длинную и высокую, что, казалось бы, пробраться через неё уже невозможно… Да и к чему?

К моему удивлению Маринки так и не оказалось в комнате, что снова меня напрягло. Её кровать точно так же была аккуратно застелена, значит она явно здесь не ночевала. Но тогда где? Неужели у Матвея? Ведь больше было не у кого. Сколько бы я не пыталась ей позвонить, но её мобильник оказался в не зоне действия.

С одной стороны, я переживала за неё, правда всё же мысль, что она с Матвеем вроде как успокаивала, но в тоже время я слегка выдохнула, ведь теперь мне не придётся отвечать на допрос о том, где именно я сама ночевала…

Сейчас мне не хотелось об этом говорить, как и думать о дурацком споре, который я все равно проиграла, потому что больше каких-либо действий предпринимать я не собиралась.

Всё, хватит! Это изначально было глупой и идиотской затеей (правда в большей степени я же всё это и создала, но теперь в этом больше нет смысла).

Хотела влюбить в себя препода — наивная! А в итоге ты начала влюбляться в него сама!

Вот, да, я кажется смогла это произнести, давая точное определение своим странным и таким будоражащим чувствам.

Чёрт возьми, но как меня так угораздило? Сама- сама виновата, и больше никто…

Но я уверена, это пройдёт и всё забудется, словно ничего и не было…

***

Я сидела на нашем с Маринкой месте (в этот раз на последнем ряду), вот только её до сих пор не было. Я снова попыталась ей позвонить, но телефон всё так же был выключен.

— Что б тебя! — буркнула вслух, уставившись в экран телефона.

— Что Сумбурская уже с телефоном разговариваешь? — послышался такой знакомый и смеющийся голос.

— Ты где шлялась?! — подняв голову и увидев Самойлову, тут же наехала я, мысленно выдохнув, что с ней всё в порядке.

— Ну не злись… — сделав милые глазки, произнесла она, на что я только снова недовольно фыркнула.

— Так серьёзно где ты всю ночь была? — посмотрела я на неё допытывающим взглядом.

— У Матвея я была. — проговорила она, доставая пенал.

— И?

— Что и? — непонимающе покосилась она на меня.

— Ну у вас что-то было? — уже не сдерживая улыбку, поинтересовалась я. Нет, конечно я знала, что Мари не девственница, как и я, но всё же…

— Да. — сказала он улыбаясь. — У нас было много разговоров, чая и фильмов! — тут же договорила она, на что я стукнула её тетрадкой.

— Значит вы не…

— Нет. Я же его мало знаю. — быстро перебила она меня, даже не дав договорить.

— Да-а, зато вот ночевать ты спокойно осталась у него! — стебанула её.

«А сама то, не лучше!» — снова вмешался мой внутренний голос.

— Просто мы забыли о времени, вот и пришлось остаться у него. — словно извиняясь, проговорила она.

— А телефон? Почему он выключен? — допытывалась я.

— Так он сел, а зарядки я с собой знаешь ли не ношу.

— Теперь будешь! — резко ответила я, на что она рассмеялась, когда вдруг раздался оглушающий звонок на пару.

***

— Фух…последняя пара и всё… Что-то я сегодня устала… — выдохнула Мари.

Н-да, последняя пара…его пара.

— А я, пожалуй, поеду сейчас… что-то голова разболелась.

— Ты чего, не пойдёшь? — удивлённо спросила она меня.

Да-да-да, потому что я никогда не прогуливала пары, даже когда болела старалась не пропускать, но сейчас был особый случай.

«Да! Ты накинулась с поцелуями на своего препода и теперь трусливо сбегаешь!» — смеялся внутренний голос, когда я мысленно с ним согласилась.

Сейчас я именно трусливо сбегаю, потому что мне не нравится то, что я испытываю к своему преподавателю…может это просто самообман или правда какое-то наваждение, но именно сейчас мне нужно время, чтобы разобраться в себе.

— Говорю же голову что-то схватило… — произнесла я, сделав нездоровый вид. — Потом у тебя перепишу лекцию.

— Ну-у ладно… Тогда напиши, как доедешь. — проговорила она.

— Хорошо. — произнесла я, и чмокнув её в щеку пошла быстрее на выход.

Через минуту прозвенел звонок, и я уже более спокойно спускалась по лестнице, думая, что сейчас все уже на своих лекциях, в особенности преподаватели, вот только сейчас поняла, что хренова у меян интуиция.

Стоило мне спутститься ещё на пару ступенек вниз, как я столкнулась с ним…

— Даша… — удивлённо выдохнул он.

И вот тут-то я стала похожа на рыбку, которая без воды буквально задыхается. Я просто хватала ртом воздух пытаясь что-либо проговорить, но только открывала и закрывала рот.

— Куда-то собралась? — снова спросил он, нахмурившись, при этом сейчас он был ниже меня, так как я стояла на ступеньке повыше. Я, как могла пыталась не смотреть ему в глаза, вот только он пожирал меня своим взглядом, от чего было трудно не посмотреть на него.

— Д-да-а… — как-то невнятно пробормотала я, мельком посмотрев на него, после чего снова перевела свой взгляд на пол.

— Наверное на мою пару? — уже более твёрже спросил он, а я попыталась взять себя в руки.

Чёрт, ну почему он вообще как-раз-таки сейчас не там?!

— Нет. — тут же проговорила я. — У меня голова очень разболелась, поэтому возвращаюсь в общежитие. — почти на одном дыхание произнесла я.

— Глова значит… — едва усмехнулся. — Ладно. Только не забудь переписать лекции.

— Само собой. — ответила я довольно резковато, после чего прикусила губу.

И тут мы оба собирались снова идти по своим направлениям, вот только очевидно выбрали одно тоже, потому что разойтись мы не смогли, от чего столкнулись друг с другом.

Я снова подняла глаза, столкнувшись с его пронзительным взглядом. Сейчас мы снова были настолько близки, что касались друг друга грудью. Кажется, я старалась не дышать и при этом унимать своё сердце. В этот миг я чувствовала его дыхание на своём лице, когда он точно так же прерывисто дышал, словно нам обоим не хватало воздуха. Но секунда — и этот момент, снова улетучивается. Он закрывает глаза, тяжело выдохнув, после чего отходит, пропуская меня вперёд.

Я же больше не пытаясь смотреть на него, начинаю быстро сбегать со ступенек, желая поскорее очутиться далеко отсюда, далеко от него.

Когда я уже оказалась на улице, то мне просто хотелось кричать, выплеснуть все эмоции, затаившиеся где-то глубоко внутри меня.

У вас никогда не бывало такого чувства, что вы хотите что-то сказать, сделать это, но просто не можете. Что-то постоянно сдерживает эти желания, словно сковывая полностью все твои действия, и от этого странного ощущения тебе просто хочется закричать так громко и так сильно, чтобы потом ты не мог говорить, но тебе стало бы значительно легче, словно ты хоть немного, но очистил свою душу от всего этого дерьма…

Но что хуже всего, так это то чувство, когда ты сам не понимаешь своих желаний, своих ощущений, когда ты сам пытаешься понять свои действия, но так и не можешь дать им какое-либо объяснение. Вот это действительно тяжело. Тяжело не понимать самого себя, словно ты затерялся среди всех этих дебрей под названием «чувства»…

Я, словно ненормальная вдыхала воздух, так глубоко, чтобы он мог проникнуть прямо насквозь меня, попадая прямиком в мои лёгкие. И наконец немного придя в себя зашагала в сторону остановки.

— 11-

Дни летели с невероятной скоростью. Я пыталась не о чём не думать, и в течение дня это даже не плохо выходило, ведь я полностью погрузилась в учебу. Настолько, что порой засыпала в руках с учебниками, вот только ночь имеет такое свойство, что именно в этот период мысли лезут с наибольшей силой, от чего бывает сложно затмить их чем-либо.

Я как могла пропускала его пары. Да, это не решение проблемы, хотя какая это проблема я пока, и сама не понимала, но то чувство, что нам не стоит видеться возникало у меня всё чаще. Вот только моих прогулов оказалось достаточно много, поэтому иного выхода, как идти на сегодняшнюю пару мне не оставалось. Даже куратор нашего курса не понимал почему я вдруг прогуливаю именно социологию, правда я старалась уверять его, как могла, что это выходит всё не специально.

Мари сразу поняла, что со мной что-то не так и не переставала об этом спрашивать, вот только я не знала, что ей сказать, ведь я и сама не понимала себя. Потому на все её вопросы я могла отвечать только: «всё нормально». Она конечно же недовольно бурчала и ругалась, но больше не доставала меня расспросами, зато вот о своих продвижениях с Матвеем рассказывала мне только так. И я честно была за них очень рада, ведь рядом с ним её глаза светились от счастья.

— Кстати знаешь, что Михайлков уезжает на две недели? — спросила меня Мари, когда мы сидели в библиотеке, так как я брала дополнительную литературу, что кстати Мари снова подметила и сказала такими темпами я просто чокнусь от всей этой информации в моей голове. Мне же наоборот это казалось то что надо. Забить свою голову чем угодно, но только не мыслями об одном голубоглазом преподавателе.

— Зачем? А кто с нами пойдёт в традиционный поход?

Михайлков, он же Михайлков Сергей Родионович — куратор нашей группы, который ещё с первого курса решил устроить нам поход, дабы сблизить группу. После чего всем понравилось, и мы решили сделать это традицией. Каждый год — вот так вот ходить в лес, разжигать костёр, петь песни и рассказывать друг другу страшные истории — выходило довольно круто.

— Да у него там какая-то командировка вдруг. А заменит его Дмитрий Александрович!

— Кто?! — выкрикнула я громче, чем следовало, от чего на меня покосились все присутствующие, правда уже через минуту они снова занимались своими делами.

— Ну ты совсем заучилась, раз уже забыла, как зовут нашего преподавателя социологии! Ах да, ты же почему-то избегаешь его лекции. — укоризненно произнесла она. Причём теперь она знала, что я отказалась от спора и желание остаётся за ней, вот только причин такого решения она так и смогла узнать. Впрочем, как и я сама…

— Почему именно он? Что других нет?

— Да откуда ж мне знать… Михайлков сам так сказал, причём на одной из лекций Дмитрия Александровича. Пришёл и просто оповестил нас. Так что поход теперь на Димке. — хохотнула она, а скривилась в лице, словно меня заставили съесть целый лимон.

Блин теперь и от похода что ли косить придётся?!

Класс!

Сейчас мы как раз направлялись на такой злополучной предмет, как социология…

Казалось бы, я не видела его столько дней (что кстати странно ведь на переменах мы даже не сталкивались, но может это потому, что я старалась вообще лишний раз куда-либо не выходить) но стоит только об этом подумать, как у меня внутри всё заворачивается в тугой узел и при этом изрядно начинает потряхивать.

Мы вошли в аудиторию, но внутри она оказалась пустой. Преподавателя ещё не было. Я облегчённо выдохнула, усаживаясь на последний ряд, что сей действие Маринка сопроводила приподнятой бровью.

Да сидеть так близко я больше тоже не хотела.

Она снова ничего не сказала и села ко мне, но её выражение лица выражало полное негодование и удивление.

Прозвенел звонок и только спустя минут в аудиторию вошёл — он.

— Добрый день. — начал быстро проговаривать он будничным тоном, когда копошился в каких-то бумагах у себя на столе. Я же быстро отвела свой взгляд, дабы не сверлить его спину. Поэтому сейчас всецело разглядывала свою тетрадь. — Сегодня мы свами поговорим о том, как… — вдруг резко оборвались его слова.

Минута-две, но до сих пор тишина. И вот когда я уже поднимаю глаза, то понимаю, что он в упор смотрит на меня, причём и его лицо было не менее удивлённым.

Н-да Дмитрий Александрович вы что надеялись, что я весь год смогу прогуливать ваши пары… Если бы…если бы.

Очевидно поняв, что сейчас на него непонимающе пялятся все студенты он тут же ретировался и как ни в чём не бывало снова заговорил, продолжая уже выводить на доске название сегодняшней лекции.

Казалось, что время на его паре длится до невозможности долго. Я то и дело пялилась в свою тетрадь, постоянно записывая каждое его слово, но при этом ни разу так и не посмотрела на него.

Вот только очевидно, что он так и буравил меня своим взглядом, потому как-то что спросила меня Мари, удивило меня, да ещё и как.

— Между вами что-то было? — наклонившись ко мне, как можно ближе прошептала она.

— С чего ты взяла?! — полушёпотом вскрикнула я.

— Да потому что я уже не знаю, что думать! Он кидает на тебя довольно странные взгляды, ты наоборот стала его избегать и даже не отрицай, ведь это и дураку понятно. Ах да, ещё и от нашего пари отказалась так резко и без объяснений, что я просто уже и не знаю. В последнее время ты сама не своя, и я точно уверена, что это связано с нашим преподом! — выпалила она мне на одном дыхание, от чего я нахмурилась, закусив губу.

— Давай поговорим на пути домой. Сейчас не время. — постаралась я как можно вежливее сказать ей.

— У тебя всегда не время. Ты вечно увиливаешь с этой темы, но Даш, я беспокоюсь за тебя. И ты же знаешь, что можешь довериться мне… — уже как-то обиженно прошептала она.

— Знаю… — вздохнула я. — Поэтому здесь не лучшее место для разговоров.

— Хорошо. — только и сказала Мари, после чего мы снова принялись усердно записывать лекцию.

К моему великому счастью эта пара наконец подошла к концу, и вот когда мы уже собрав сумки начали выходить, то меня неожиданно окликнули, попросив задержаться.

Ну вот зачем? Зачем…

— Да, Дмитрий Александрович, вы что-то хотели? — натянув на себя самую обворожительную улыбку и сделав непринуждённый вид проговорила я.

Он подождал пока все выйдут. И только когда мы остались снова одни, он заговорил:

— Почему ты прогуливаешь мои пары?

— Я думала мы с вами на «вы». - наверное слишком эмоционально произнесла я эти слова, потому как он снова тяжело вздохнул. — И я не прогуливаю, а пропускаю по уважительным причинам. — глядя в пол произнесла, как можно уверенней.

— Ты, — проговорил он, но тут же осёкся — то есть вы Дарья много лекций пропустили и наверстать будет нелегко. Поэтому вот… — он начал протягивать мне какой-то блокнот.

— Что это?

— Там подробные записи тех лекций, что вы пропустили. — проговорил он, всё так же удерживая блокнот. Я стала протягивать свою руку вперёд, дабы забрать его, но так вышло, что мы снова соприкоснулись. От чего я дернулась, и быстро забрав блокнот уже хотела уйти, как он снова сказал:

— Даш, если ты переживаешь на счёт…того поцелуя, то не стоит. Это было просто недоразумением. Забудь и перестань игнорировать мои пары. — сказал он так, словно ничего и не произошло. А, ну да — это же я полезла к нему с поцелуями.

Вот только поздно Дмитрий Александрович, потому что сколько бы я не пыталась забыть, у меня ничего не выходит…

Дура!

Сдалась ты ему, когда у него таких, наверное, сотни…а может и больше.

— Уже забыла. — вдруг резко ответила я, всё же взглянув на него. И мне даже на миг показалось, словно в его глазах была печаль, как и злость. Словно ему было не все равно, вот только в следующую секунду всё это испарилось.

— Прекрасно. — так легко проговорил он, даже немного улыбнулся. — Тогда надеюсь увидеть вас на следующей лекции.

— Обязательно. — сквозь зубы проговорила я, и тут же ретировалась, скрываясь за дверью, где меня уже ждала Мари.

Вот только я никак не ожидала такой реакции от себя. Потому сейчас по моей щеке непроизвольно скатывалась слеза, которую я тут же вытерла, стараясь принять самый непринуждённый вид.

***

Мы шли по улице, решив, что прогуляться на свежем воздухе лучше, чем тереться в автобусе. Первые минуты мы шли молча, как Мари всё же заговорила.

— Ну, вот теперь, я слушаю. И не вздумай припираться, ты же знаешь я не отстану! — уверенно заявила она, посмотрев на меня со всей серьёзностью.

Я снова вздохнула и кивнула головой.

В итоге я рассказала. Вот взяла и всё ей рассказала о том вечере. И знаете, наверное, правильно говорят, что не стоит молчать и держать в себе все эти эмоции. Ведь они каждый раз будут проникать только глубже, оседая камнем прямо на самое дно нашей души. Но сейчас я чувствовала, как мне стало легче, словно половину этого груза я смогла выкинуть наконец-таки за борт.

— Ну дела… — протянула она. — Ты правда в него влюбилась… — горьковато усмехнувшись, произнесла, даже не спрашивая, а подтверждая.

— М-да, хотела влюбить в себя, а похоже взяла и влюбилась сама… Глупо, да? — посмотрела я на неё.

— Нет! Вовсе не глупо. Как писал Пушкин: «Любви все возрасты покорны…». - с видом философа, провозгласила она, а я усмехнулась.

— Любви то может быть и да, а вот странным чувствам не факт… — усмехнулась я. — Он сказал, что это простое недоразумение и только… — сказала я, пиная листья ногами.

— Ой, мало ли чего он сказал! Сумбурская — ты психолог или кто? Даже я понимаю, что он мог сказать это специально, всё же он преподаватель, а ты студентка. Может он элементарно не хочет осложнять тебе жизнь.

— Да брось, ерунда это… — отмахнулась я.

— Вовсе нет! Теперь я докажу тебе, что ты не права! — сказала она, выставив указательный палец перед собой.

Я рассмеялась.

— Ох, позвольте узнать и как же?

— А также, как это делала, и ты! Применим твои способы, только доведём их уже до конца. И уж теперь то я тебе помогу, подруга! — радостно заявила она.

— Самойлова… ты что с утра уже выпила, да? — уставилась я на неё насмешливо.

— Вот только не надо этих твоих подстёбов! Я абсолютно трезва, как и прибываю в здравом уме.

— Ну на счёт второго я всё же сомневаюсь… — усмехнулась.

— Всё! Не хочу ничего слышать, тем более от тебя! А то ишь распустила тут нюни, которые тебе вообще не свойственны. — начала ворчать она.

— Ну как видишь и мне они похоже свойствены. — рассмеялась я.

— Ладно, в план снова идут все твои восемь способов по тому, как влюбить в себя препода! — рассмеялась она, да так, что этот смех мне показался даже дьявольским.

— Но…

— Никаких, но! Будешь делать всё, что я скажу тебе. Ясно? — и такой строгий взгляд мамочки.

— Как скажешь, мамочка. — усмехнулась я, на что меня тыкнули в бок, и я снова рассмеялась только в этот раз уже вместе с Самойловой.

— 12-

— Ну и зачем ты меня так нарядила? — недовольно уставилась я на неё, пытаясь оттянуть эту юбку ниже.

— Так не стони! И не дёргайся, я ещё тебя не докрасила! — ворчала она, когда я уже пожалела, что согласилась слушаться её.

Сейчас на мне был белый топ, открывающий небольшую полоску живота, поверх которого был чёрный пиджак со вставками на локтях. Чёрная, кожаная юбка с завышенной талией, которая по моим меркам была довольно короткая и полуботинки. Иными слова так я никогда не одевалась, особенно не делала такой макияж которой сейчас делала мне Мари.

Чёрные, ровные стрелки, немного светлых теней, тушь, которая делала мои ресницы ещё объёмней, от чего взгляд казался таким пронзительным и роковым. И помада, которая была тёмного цвета — бордо.

— Ну вот! Ты просто сногсшибательна! — пропела Мари, когда я в очередной раз удивлённо смотрела на себя в зеркало. Сейчас я и правда могла легко сойти за какую-нибудь кинозвезду.

— Не слишком ли? — приподнимая брови, спросила.

— Нет! Пускай видит тебя во всей красе! И прекрати сутулиться, как и делать такое лицо, словно тебя ударили! — разглагольствовала она недовольно.

— Как скажешь, мам! — шутканула я, на что меня снова тыкнули в бок.

— Всё, теперь можно и в универ. — довольно проговорила Мари.

— Ага, если я на этих каблуках до него вообще доберусь.

— Доберёшься! — уверенно заявили мне.

— Но не факт, что живая. — усмехнулась я, и махнув рукой, всё-таки расправила плечи и подняла подбородок, сделав гордый вид.

— Идём покорять препода! — усмехнулась Мари, и мы вышли из комнаты.

***

Стоило мне только раздеть пальто, как появилось ощущение того, что я голая. Казалось бы, что каждый кто только проходил мимо нас не переставая, пялились на меня, от чего мне хотелось сгорбиться ещё сильней, ведь к такому пристальному вниманию я не привыкла — совсем.

— Так, ждём минуты две и идём. — произнесла Мари, когда мы стояли в туалете, при этом конкретно ничего и не делали.

— Зачем? — не понимала я.

— Затем, что твой выход должен быть триумфальным! А значит надо слегка опоздать, чтобы потом красиво заявиться. — расплываясь в улыбке и снова рассматривая меня, пояснила Маринка.

— Мм-м… — только и издала я.

Мы постояли так ещё пять минут, когда раздался звонок, и только после минуты ожидания мне наконец разрешили покинуть туалет. Теперь мы быстрыми темпами шли к нужной нам аудитории. Оказавшись возле неё, я замерла в нерешительности.

— Так я стучу и захожу, потом заходишь ты. И не вздумай заходить вот с таким вот лицом. — твердо произнесла она, показывая на моё лицо, где сейчас выражалась полнейшая неуверенность и страх.

«Что я творю?!» — только и возникала эта мысль в моей голове, когда я кажется вообще собиралась держаться от него подальше.

Взяла себя в руки и попыталась просто расслабиться. В конце концов пускай всё будет, как будет!

Вдох — выдох — Маринка стучит в дверь, а затем открывает.

Она первая входит, после чего захожу и я.

В аудитории тут же становится тихо, и все сейчас пялились на меня, но я не подавала виду того, как сильно меня трясло. Кто-то даже присвистнул, на что Дмитрий Александрович сильно нахмурился, а потом снова посмотрел на нас.

— Простите за опоздание. — сказала Мари.

— Извините, мы можем сесть? — уверенно посмотрев на него, проговорила уже я.

Кажется, что сейчас он потерял дар речи, потому что он пару раз сглатывал, а слова так и не появлялись. И только спустя минуты молчания, он наконец выдавил:

— Да, присаживайтесь девушки. — при этом взгляд его был целиком и полностью направлен на меня. Вот только мне показалось или же там читалась злость?

Мы молча прошли на свои места, после чего наш преподаватель снова замолк, словно погрузившись в свои мысли.

— Дмитрий Александрович… — спустя несколько минут всё же окликнула его Света.

— Что? — растеряно произнёс он.

— Так какая тема то? — поинтересовалась она.

— Тема? — удивлённо нахмурился он, после чего тут же тряхнул головой. — Да, тема лекции…точно. Итак…. - снова погрузившись в учебный процесс, начал он говорить, когда меня до сих пор потряхивало.

— Ух! Я же говорила! Кажется, он сам на тебя запал. — радостно зашептала Мари. А меня от таких слов, словно током пробило.

— Думаешь? — вдруг спросила я, улыбаясь, как дурочка.

— Теперь просто уверена. — закивала она головой, а я снова посмотрела на нашего преподавателя, который казался мне теперь слегка рассеянным, от чего я мысленно рассмеялась.

— Осталось дожать эффект. — коварно проговорила Мари.

— В смысле? — уже настороженно поинтересовалась я.

— Потом узнаешь. — улыбнувшись проговорила она, и всю оставшуюся пару мы уже сидели молча. А я кажется снова просто залюбовалась Дмитрием Александровичем, подмечая каждое его движение, улыбку, сосредоточенный взгляд и то, как он порой взлохмачивает свои волосы, словно обдумывая, что можно сказать в дополнение.

В итоге на этот раз пара пролетела на удивление быстро, что теперь меня даже расстроило.

— Слушай Дашка я кажется забыла тетрадку на социологии, не сгоняешь, а? А то мне надо срочно до деканата сбегать. — как-то быстро и так молитвенно просила она.

— Зачем тебе в деканат? — прищурившись спросила я, чуя что-то неладное.

— Так это… Матвей попросил там что-то забрать, какие-то документы, а то он сегодня на игре.

— А-а…ну ладно…

— Спасибочки! — быстро пролепетала она и тут же побежала в сторону лестницы.

Я минуту стояла в какой-то растерянности, но очнувшись от странно чувства снова поплелась к триста первой аудитории. Лекции уже все заканчивались, поэтому я сомневалась, что в аудитории ещё кто-то есть, тем более мне только быстренько забрать её тетрадку и всё.

Быстро дойдя до кабинета и повернув ручку двери, я вошла внутрь. Как и предсказывала — никого не оказалось. Я спокойно прошла до нашего ряда и начала внимательно оглядывать парту, вот только никаких тетрадей тут и в помине не было. Снова посмотрела, но уже на соседних партах, но и там ничего. Тогда я решила залезть под стол. Ну кто знает, вдруг она куда-нибудь завалилась.

В этой юбке такие наклоны давались мне довольно-таки тяжело, пока я огладывала весь пол в районе нашего место, то сто раз пыталась одёрнуть подол этой мини юбки. И тут, вдруг неожиданно мне говорят:

— Вы что-то потеряли, Дарья? — я быстро стала подниматься, принимая нормальное положение, вот только так поспешила, что ударилась головой.

Голос, который меня спрашивал — я могла узнать среди тысячи.

— Ц-ц-ц, ну вот куда ты лезешь. Хочешь без головы остаться? — недовольно пробурчал Дмитрий Александрович, от чего я изумлённо открыла рот, когда он уже осматривал мою голову.

Он едва ли сморщился, после чего сказал:

— Небольшая ссадина…

— Пройдёт. — тут же ответила я, и попыталась быстро отойти в сторону, дабы не чувствовать его так близко к себе.

— Так что ты потеряла? — снова повторил он вопрос.

— Тетрадку, но очевидно её тут нет… — тихо произнесла я, пытаясь сообразить. Не уж то это стрекоза обманула меня?!

Ну всё, Мари держись!

Я быстро направилась в сторону двери, чтобы поскорее убраться отсюда, потому что оставаться с ним наедине я не была готова.

Дёрнула со всей силы ручку — ничего. Снова попыталась проделать тоже самое, но дверь упорно не поддавалась.

— Что за черти! — выругалась я, снова дёргая ручку, как ненормальная.

— Эй, эй, полегче, ты мне так ручку сломаешь. — вдруг усмехнулся этот мужчина, резко коснувшись моей руки, накрывая её своею. Я вздрогнула, почувствовав, как его дыхание щекотало мне шею. — Дай я. — проговорил он, словно прошептав мне прямо на ухо, и я поспешно убрала руку, как и отошла в сторону — от греха подальше…

Он легонько дёрнул ручку, чуть надавив, но та не поддавалась. Тогда он снова попробовал, надавив на неё уже посильнее — и опять ничего.

— Кажется нас закрыли. — произнёс он эти слова так, словно они были приговором, причем не самым лучшим.

— 13-

Я все так же стояла, не зная, что делать в таких ситуациях. Сейчас в моей голове были только мысли о том, как я прибью одну такую хитроумную особу, которая очевидно ничего лучше придумать и не смогла!

Ну детский сад!

Закрыть в кабинете с преподавателем!

Вот только вся эта ситуация все больше начинала давить на меня, ведь находится наедине с ним — это просто пытка.

— И что теперь? — наконец смогла выдавить я из себя, даже не понимая, что именно хочется мне услышать…

— Ждать… Я не могу открыть кабинет изнутри, ведь заперли нас снаружи. — как можно спокойней пытался проговорить он, вот только я замечала, как его руки непроизвольно сжимались слегка в кулаки. Челюсть же была плотно сжата, словно он пытался сдерживать свою злость.

— Вы так уверены, что нас заперли? — все же решилась я спросить у него, хотя и сама прекрасна понимала, что да. Даже больше — была уверена, кто это сделал!

— Это же очевидно. Никаких признаком плохого замка или же сломанной ручки не было. Значит кто — то не удачно пошутил и только… — процедил он, вставая на против меня, тем самым снова опираясь на парту.

Я же так и стояла, вжавшись в уголок возле двери, не в силах пошевелится, словно меня поймали, как мышь и загнали прямиком в мышеловку.

Он вдруг тяжело вздохнул, взлохматив волосы. И как я успела понять этот жест означал, что он нервничал или же переживал.

Хах, да оказаться со своей студенткой, которая набрасывается с поцелуями — это действительно тяжко. На его месте я бы, наверное, тоже переживала. Хотя вот и на своём месте я изрядно переживаю, потому как это гнетущее чувство между нами никуда не уходит, а даже наоборот. Мне кажется словно еще чуть-чуть и своим напряжением мы тут все подорвём…

Казалось бы, мы просто пытались игнорировать друг друга, делая вид, что ничего не происходит. Но то ощущение накала между нами никак не покидало меня. Такие противоречивые чувства сейчас одолевали. От того, чтобы снова поцеловать его и вновь почувствовать этот миг головокружительного волнения, взлёта и обжигающего огня, до того чтобы поскорее отсюда сбежать. И чем дальше, тем лучше. Чтобы больше не видеть эти глаза, которые так и пленят меня, чтобы больше не чувствовать то, что я запрещаю себе, чтобы просто суметь забыть и дальше жить, как ни в чем не бывало.

Только знаете есть проблема. Может нашу память мы вполне и можем попробовать обмануть, вот только как с сердцем то поступить? Когда тебе стоит лишь только увидеть одного человека, как тебя тут же бросает в дрожь и мурашки так медленно и мучительно пробегаются по всему телу. Как же глупому сердцу велеть перестать так себя вести, словно каждый раз оно сходит с ума, радостным ритмом отдаваясь в твоей груди. Как просто взять и запретить себе испытывать то, что ты так отчаянно пытаешься игнорировать?

Но черт бы побрал! Все это просто разъедает тебя изнутри, и ты не в силах с этим справится, как и не в силах ничего сделать.

Потому что просто не понимаешь, а надо ли все это тебе? Ну а если и да, то нужно ли это ему? Зачем бороться за то, что кажется тебе лишь мечтой о чем-то таком запретном, что ты даже и думать об этом боишься. Вот только при всем этом все равно в одну из ночей не перестаёшь надеяться, лелея надежду где-то в самом глубоком уголке своей души.

Все это время я пыталась смотреть куда угодно, но только не на него, правда некое чувство толкало меня на то, чтобы я все же взглянула. И вот не удержалась, посмотрела и лучше бы не смотрела.

Не успев отвести своего пристально взгляда, мужчина во всю рассматривал меня, при этом его пальцы с силой впивались в края парты, а челюсть, казалось бы, была так плотно сжата, что я думала у него сведёт скулы. Когда он заметил мой взгляд, то тут же как-то выдохнул и начал вышагивать по кабинету туда и сюда, после чего остановился возле окна, не поворачиваясь уже ко мне.

— Не переживайте так. Уверена нас скоро откроют, не будем же мы сидеть здесь до ночи. — попыталась я хоть как-то смягчить обстановку, потому что это молчание меня и впрямь уже убивало.

— Надеюсь. — чуть хрипловато проговорил он, когда я решила все же подойти ближе к нему.

Зачем? На какой черт? — не знаю, но сердце, словно само толкало меня вперед, вновь не задумываясь о всех последствиях.

Стоило мне только оказаться рядом с мужчиной, как он тут же развернулся ко мне лицом, снова начиная так пристально вглядываться в мои черты.

После чего его взгляд резко устремился прямо к моим ногам, которые едва ли прикрывала юбка.

— Не стоит носить такие вещи в университет. — как-то сквозь зубы проговорил он, снова поворачиваясь к окну.

— Да? И позвольте же узнать почему? — с некой иронией проговорила я.

Мне было не ясно такое замечание от него. Неужели я ножками не вышла? Что не такие длинные или же недостаточно худоваты?

— Потому что таким видом вы отвлекаете скажем так мужскую половину от занятий. Да и не подобает девушке ходить так… — произнёс он, снова мельком оглядев меня сверху до низу.

— И вас тоже? — вдруг резко произнесла я, уставившись на него самым невозмутимым и пронзительным взглядом.

— Что? — разворачиваясь ко мне, и оставаясь стоять в метре от меня, неуверенно говорит.

— Ну вас это тоже отвлекает? — осмелев, высказалась я. На что у него заходили жвалки, но верну себе самый невозмутимый вид, он сказал:

— А должно?

— Ну вы ведь тоже мужчина… Если только вас не привлекают девушки. — и только я успела договорить, как он безудержно начал смеяться, от чего я насупилась еще больше.

— Дарья, вы что сейчас решили, что я гей? — перестав смеяться, произнёс он, но при этом в глазах до сих пор стояли смешинки.

— Ну-у, вполне возможно…

— Даже если и так, то почему вас это волнует? — насмешливо изогнув бровь, проговаривает.

— Может я просто пытаюсь уберечь сердца своих подруг. Ведь вы не старик и глупо думать, что вы не можете понравится. — вновь нахально произнесла я, при это сама не понимала, что со мной произошло. Я просто перла на него, словно танк, будто пытаясь вывести этого мужчину хоть на какие-то действия, но зачем именно оставалось вопросом…

— Тогда хочу вас разочаровать, я не гей. — усмехнулся он.

— Неужели? — теперь я выгнула иронично бровь.

— Вы не верите мне?

— С трудом, Дмитрий Александрович. — начала было я говорить, вот только уже в следующее мгновение меня резко притянули к себе. И его губы соприкоснулись с моими, сливаясь в таком безумном и жгучем поцелуе, словно так он и правда пытался доказать мне правдивость своих слов. Он целовал меня с такой страстью, жадностью, силой, что голова невольно начинала кружиться, отдаваясь каким-то безумным эхом.

Сейчас все мои внутренние ощущения походили на пожар, который горит так пылко, ощущая вкус его губ, которые, казалось бы, разжигали это пламя во мне все больше.

Я вновь обвила его шею руками, так крепко удерживаясь за нее, словно и правда стоило немного меня отпустить, и я тут же рухнула бы на пол. С такой же страстью я отдавалась этому мгновению, пока оно в миг так же резко, как и началось — не прекратилось.

Мы оба тяжело дышали, глядя при этом друг другу в глаза.

«Боже, что мы творили?» — только и крутилась мысль в моей голове, когда, казалось бы, другие органы, кричали мне, что это безумие, которое требует продолжения.

— Думаю теперь вы мне поверите. — едва улыбнувшись произнёс он.

— А вы не боитесь? — тяжело дыша, произнесла я.

— Чего именно? — странно посмотрел на меня.

— Того что вы сможете мне понравится…

И тут его взгляд стал таким будоражащим, ликующим, но одновременно с этим там скрывался так же и страх.

— Дарья, по-моему, мы с вами уже все обсудили… — через некоторую минуту молчания, устало проговорил он.

— Да? Что именно? То, что все это ничего не значит? — уставилась на него негодующе, когда он вдруг наоборот начал отводить взгляд.

— Прекратите. Я ваш преподаватель, вы моя студентка и только. — твёрдо произнёс он, даже не посмотрев на меня.

— Да, наверно у вас это привычно целовать своих студенток, но при этом говорить им, что это ничего не значит. А ведь мне казалось, что как раз-таки вы не такой, а вы оказалось точно таким же. — зло процедила я и снова кинулась к двери, начиная со всей силы по ней колотить, дабы нас кто-то услышал.

— Даша! — недовольно вскрикнул Дмитрий Александрович.

— Я все поняла, не стоит повторяться. Ничего не было и быть просто не может. Все предельно понятно. — наигранно и чуть истерично проговорила я, не переставая дергать ручку двери и колотить по ней своей ладошкой.

— Даша, да послушай же ты… — тяжело вздохнув проговорил он, оказавшись прямо рядом со мной и обхватывая руками мое лицо.

Я замерла, приоткрыв губы, когда вновь окунулась в этот взгляд. Вот только быстро дала себе пинок и тут же вывернулась из такого захвата.

— Хватит! — вскрикнула я, посмотрев на него, когда эта глупая слеза, вдруг снова начала скатываться по моей щеке.

Он снова хотел было что-то сказать мне, вот только в этот же миг дверь наконец-таки отворилась, а я последний раз окинув его взглядом быстро выбежала из аудитории.

Казалось бы, я неслась даже, не оглядываясь по сторонам, не боясь кого-то толкнуть или же врезаться в кого-то самой. Слёзы больше не могли оставаться в моих глазах и словно потоком обрушились на моё лицо, стекая вовсю мокрыми дорожками по щекам.

Я выбежала на крыльцо здания, снова пытаясь привести дыхание в ровное и спокойное. Вот только горло, словно сжали тисками, не давая свободно делать вдохи и выдохи.

Как же я сейчас была зла! На него, на всю эту ситуацию, да даже на гребаный университет, но больше всего эта злость распространялась к самой себе. Потому что я чувствовала то, что не должна, потому что я позволила себе что-то неправильное и невозможное, а что самое главное так это то, что я ничего — ничего не могла с этим поделать. Хотелось бы вырвать все эти неописуемые чувства к нему с корнем, чтобы не испытывать даже и капельки того, что так сводит с ума, но это были всего лишь отчаянные желания, которым было тоже не суждено исполниться.

— 14-

Оставшиеся дни до выходных пролетели так, словно их растягивали, как можно дольше. Или это для меня время так тянулось необычайно долго, в особенности на парах Дмитрия Александровича. Он кажется не раз пытался со мной поговорить после того случая, но я отчайанно его избегала, правда сидеть на его парах было нестерпимой мукой. Постоянно слушать его голос, смотреть как он улыбается, когда кому-то что-то поясняет, как вечно переводит свой взгляд на меня, словно невзначай обводит взглядом всю аудиторию, но все равно замирает на мне, что сводит с ума еще больше. Все время этот его глубокий, казалось бы, печальный взгляд, словно он сам мучился, вот только от чего было не понятно!

Когда я чуть ли не в слезах просила Мари ничего подобного больше не устраивать и вообще забыть о всей этой ерунде, то она так отчаянно пыталась мне что-то сказать о том, что видите ли я ему тоже не безразлична, вот только я не была склонна к такому мнению.

Мне хотелось оставить все эти глупости позади и полностью погрузиться в свою учебу. Которая за последнее время итак стала лучше прежнего, что несомненно удивляло преподавателей. Я конечно не была отличницей в университете, но кажется сейчас статус "ботаника" был полностью про меня.

И вот настали те самые выходные, когда мы должны идти в традиционный поход.

В начале я правда не собиралась идти. Вот только Маринка сказала, если я и правда так поступлю, то она лично потащит меня туда на себе, через всякие «не хочу».

Мой разум просто кричал мне, чтобы я даже не думала идти в этот поход, ведь тогда я снова увижу его, да еще и не в принужденной и такой свободной обстановке. А там и снова не далеко до безумия. Сердце же наоборот как-то отчаянно толкало меня туда, словно это было поистине чем-то важным. И вот как тут решить, когда твоя голова и сердце борется между собой, от чего душа разрывается еще больше.

Правда мое сердце все же одержало вверх. Вот только я решила, что больше не хочу страдать и навеивать себе какие-то розоватые мечты. Ничего не было и не будет! Так чего я так убиваюсь?

Ох, если бы можно было еще точно так же все объяснить своему глупому, но такому нежному и чувствительному сердцу.

«Глупое, глупое, сердце — как ты не понимаешь, что он не для нас» — хотелось выкрикнуть громко-громко, чтобы хоть немного унять этот башенный ритм и трепет, когда оставались считанные минуты до выхода.

— Ну, все взяла?! — уперев руки в бока и уставившись на меня прямым взглядом, произнесла Мари.

— Да вроде… — пожав плечами ответила я, обводя взглядом комнату.

— Тогда вперед! А то все наши уже небось собрались. — пробурчала она, выходя из комнаты.

Я закинула портфель на плечо и поплелась за ней, когда, казалось бы, предчувствие чего-то нехорошего засело у меня внутри.

***

Как и говорила Мари, все ребята уже стояли возле крыльца в ожидание нашего преподавателя. Я внутренне поежилась, пытаясь оставаться холодной. И лишний раз себя накручивать.

Мы подошли ко всей этой толпе и поздоровались с одногруппниками. Все стояли с такими предвкушающими и радостными лицами, словно они только и ждали этого похода.

Не прошло и пары минут, как из здания вышел и сам Дмитрий Александрович. Я мельком посмотрела него, пока он что-то внимательно изучал в своём телефоне. На нём была тёмно-синяя куртка чуть расстёгнутая, потёрты джинсы и кроссовки. Если бы он не был нашим преподавателем, то я бы сочла его за ровесника, ну или же за старшекурсника.

Сердце снова невольно начало биться сильней, словно радуясь только одному виду этого мужчины. Мне же так и хотелось прижать руку к своему сердцу, чтобы унять этот пыл, разрастающийся по всему телу.

— Так, ребята, все здесь? — оторвавшись от телефона спросил он, как тут же заметил меня. От чего я закусила губу, и перевела свой взгляд на Мари, которая кажется всё и без слов поняла. Уже в следующую минуту меня крепко зажали в объятьях тем самым отвлекая и убирая от этого пристального взгляда нашего преподавателя.

УХ-Х… а ведь поход только начался…

Дойдя до остановки в лёгком гвалте, потому что все переговаривались между собой, обсуждая уже чем мы займёмся — мы сели в одну из маршруток. Народу оказалось не так уж и много, и все ребята почти уселись. Вот только по иронии или же злой шутке судьбы мне не досталось места. Наверное, потому что со всеми своими мыслями я растерялась и не сразу вообще сориентировалась.

— Садитесь, Дарья. — заметив меня, Дмитрий Александрович по-джентельменски уступил мне место, на что я как можно сдержаннее поблагодарила его, но снова его странный взгляд не укрылся от меня. Тот инцидент до сих пор стоял у меня перед глазами, вернее слова… его слова, которые были, словно острое лезвие.

Он встал напротив меня, правда это длилось недолго. Спустя три остановки мужчина, сидевший рядом со мной, вышел и его место занял кончено же Дмитрий Александрович. Я снова попыталась сглотнуть образовавшийся ком в горле. Но вот внутренняя дрожь меня не покидала, в особенности, когда мы соприкасались коленями.

Как же мне хотелось на всё забить и просто выйти прямо на следующей остановке, но я понимала, что это будет выглядеть по истине глупо, поэтому просто терпела. Терпела снова те чувства, так мучительно разрывающие меня изнутри.

Порой мне казалось, что я чувствую на себе его взгляд, который прям-таки прожигал меня, словно пытался проникнуть прямиком в мою душу. Я видела, как он сам начинал отворачиваться стоило мне лишь пошевелиться или мельком посмотреть на него. Даже казалось, словно моё присутствие его напрягало, ведь он то и дело хмурился, как и вся его поза говорила о том, что он испытывал напряжение.

Тяжело быть психологом, ведь иногда ты невольно сама начинаешь замечать больше, чем следует. И из этого точно так же накручиваешь все подходящие варианты такого поведения у человека. Но увы, в моём случае в голову лезло только то, что ему действительно некомфортно находится в моём присутствие.

Может быть он думает, что я пойду к ректору и что-нибудь ему расскажу, например, о домогательствах преподавателя? Вот только эта была бы неправда, ведь домогательством кажется занималась я, правда немного и иного рода…

Спустя час мы выехали за город, и теперь молча шагали по тропинке, ведущей в лес, где мы уже выйдем на нашу привычную поляну.

Мари ничего не спрашивала, только каждый раз ободряюще улыбалась, за что я была ей благодарна, ведь нового разговора с её бурными репликами я бы не вынесла… Не сейчас точно.

Ребята снова начали бурно обсуждать разные истории и страшилки, которые уже будут рассказывать. Дмитрий Александрович шёл впереди нас, сверяясь в своём телефоне с правильностью нашего пути. Что не удивительно, ведь он первый раз идёт с нами в этот поход. Мы с Мари шли последними, замыкая нашу цепочку. Кажется, у всех присутствующих было прекрасное настроение, вот только не у меня. Я ничего не могла поделать с теми мыслями, что так беспрестанно крутятся в моей голове и терзают меня, словно рой ненасытных пчёл.

— Ну Даш-ш-ш! — протяжно начала вдруг говорить Мари.

— Что?

— Прекращай загоняться. Это же наш любимый поход! Неужели ты совсем не рада? — нахмурилась подруга.

— Да рада…просто, не знаю, нет настроения. — пожав плечами ответила я.

Мари закатила глаза, после чего тяжело выдохнула.

— Хватит о нём думать! Ну я уверена, что всё будет хорошо! А сейчас ты можешь просто оставить все эти свои мысли и заморочки и наконец-таки отдохнуть, как нормальный человек? Ты же последний месяц только и училась, как проклятая! — начала она снова свою шарманку. А я-то уж было подумала, что она оставила эти свои причитания. Но я всё же понимала, что она переживает за меня и хочет помочь… Вот только помочь мне могло лишь одно — это стирание памяти.

Жаль только, что люди ещё такого не придумали. И каждый из нас, да о чём-то молчит, в тишине своих мыслей и угнетений.

Я на долю секунды прикрыла глаза, а потом подумав, сказала:

— Ладно! Никаких мыслей! Просто отдых в хорошей компании. — уверенно заявила я.

Всё же и правда. Я так устала от этих вечных гоняний и терзаний своими же мыслями, что просто расслабиться и пустить всё на самотёк думаю мне не помешает.

— Вот и умница! — широко улыбаясь, проговорила Мари, и схватив меня за руку потащила ко всем остальным, так как мы немного отстали.

***

Как и всегда, поляна была такой же живописной и аккуратной, даже несмотря на немного влажную землю. Всё же дожди никто не отменял. Наверное, вы думаете, что это странно ходить поход осенью, но нам даже нравилось. Ведь осень такой период, когда самое то посидеть у костра, пересказывать разные истории, выпить горячую кружку чая, от которого пар будет рассеиваться в прохладном воздухе, поговорить по душам, когда листья будут тихо шуршать под ногами. Кажется, что такая атмосфера хорошо походила для таких вот посиделок на природе.

Главное одеться, как следует, ну и палатки не забыть со спальными мешками. И тогда всё просто гуд. Тем более по прогнозу дождя вроде, как и не обещали.

Помню наш первый раз, когда мы только пришли на это место и начали обустраиваться. Тогда мы ещё и правда не понимали всех прелестей такого времяпровождения, но когда вечер вышел на удивление просто прекрасным, то мы и решили, сделать такой поход некой традицией.

Сейчас же мы уже сидели на брёвнышках, расставленных кругом возле костра, который располагался в самом центре. Я сидела рядом с Мари, с которой мы накрылись ещё и пледом. А напротив меня на той стороне сидел Дмитрий Александрович, который так увлечённо смотрел на огонь, словно о чём-то задумался и эти мысли пленили его, уводя глубоко в себя.

Парни разливали чай из термосов, наливая каждому в пластмассовой стаканчик. А девчонки раздавали печенье и бутерброды, которые сделал каждый из нас.

— Ну что, кто расскажет историю? — спросил Кирилл — заводила нашей группы.

— Я знаю одну легенду, типа байки. — вмешался Олег.

— Тогда рассказывай! — предвкушающе произнесла Олька.

— Да давай, дружище поведай нам историю! — хохотнул Кирилл, а все молча уже ожидали очередной страшилки.

— Ладно тогда слушайте. — сказал он и посмотрел на огонь, так словно теперь он вживался в роль рассказчика, который пугал и наводил некую таинственность. — Все знаю, что здесь неподалеку есть озеро? — обводя взглядом каждого из нас, спросил Олег.

— Ага. Угу. Да. — послышались отовсюду ответы.

— Так вот, говорят, что давным-давно, в ночь на Ивана Купала, когда все веселились и прыгали через костёр, отмечая такой праздник — молодая пара решила уединиться у озера, наблюдая за красивой и такой волшебной ночью. Вдруг юноша заметил красивую кувшинку прямо по среди этого озера. Тогда он так отчаянно захотел подарить её своей любимой, что без слов прыгнул вводу, направляясь прямиком к цветку. Девушка отговаривала его, пытаясь всеми силами переубедить от такого безрассудного поступка. Ведь уже тогда ходили слухи, что это озеро не чисто и в нём живёт сама смерть. Никто не верил таким россказням, но всё же болтать об этом никто не переставал. Казалось бы, что ничего не предвещало беды, когда прекрасный цветок уже оказался в руке у юноши. Но стоило ему проплыть всего несколько метров, как он тут же начал тонуть, словно невидимые силы его утягивали на самое дно. Девушка пыталась помочь своему возлюбленному, вот только когда она почти до него доплыла, то увидела нечто невообразимое. В тени ночи ей показалось отчётливое лицо девушки, которая разгневанно на неё зашипела, оскалив ряд своих острых зубов. И лишь то последнее, что она увидела, так это как её любимый уходил на дно, а в воде показался огромный хвост, который в тот же миг и сам испортился в недрах пучин. — договори он чуть хрипловатым голосом, когда, казалось бы, мы все сидели с приоткрытыми ртами и затаившимся дыханием.

— Боже, это что была русалка? — послышался голос Мари, когда у меня в голове до сих пор звучала эта история.

— Не знаю. Это же обычные байки. — отмахнулся Олег.

— Не правда, в каждой истории есть доля правды. — воскликнула Света.

— Может быть эта была сирена? Обычно они утаскивают на дно мужчин, ведь девушку то она не тронула. — предположила Лера, делая глоток чая, который кажется успел остыть.

— Сирены завлекают пением, а эта вон появилась просто так. — хмыкнул Кирилл.

— И вообще, девчонки вы что думаете это правда?! — рассмеялся Игорь.

— Ну почему бы и нет! — возмутилась Маринка, когда остальные девчонки ей вторили, поддержав.

— Вы как маленькие, наивные дети! — вновь рассмеялся Кирилл.

— Ой, зато вы у нас большие, но безмозглые дети. — буркнула Лерка, на что мы женской половиной рассмеялись.

— Эй-эй! — вскрикнул Паша. — Полегче.

— Да. Вообще-то без нас мужчин — вы никуда! — сказал уже Костя.

— Может быть наоборот, это вы мужчины — без нас никуда?! — рассмеялась Светка, когда я сама невольно хихикнула.

Вот и начинается…наша вечно излюбленная тема!

— Так-так, ребята. — рассмеялся вдруг Дмитрий Александрович, чем привлёк внимание всех присутствующих. — Прекрати этот балаган. Женщина и мужчина — это, как две половины одного целого. Поэтому и те, и те важны друг для друга. — улыбнулся он, как я снова встретилась с ним взглядом, правда продлилось это мгновение лишь секунду, но и этого было достаточно, чтобы меня вновь кинуло в дрожь, а сердце снова начало биться сильнее.

— Ну вообще то Дмитрий Александрович вы должны быть солидарны с нами. — возразил Кирилл.

— Ты просто ещё не встретил ту самую. Поверь, когда это произойдёт, то ты будешь говорить совсем по-другому, ведь без неё ты уже просто не сможешь… — проговорил он, посмотрев на парня, на что тот хмыкнул, словно обдумывая его слова. Я же пыталась переварить услышанные слова. Он так говорил, словно и сам испытывал что-то подобное.

— Дмитрий Александрович, а у вас есть девушка? — спросила у него Лера.

— Нет. — просто ответил он, делая глоток чая.

— Но почему? — воскликнула уже Карина. — То есть вы же ещё молодой, в самом расцвете сил.

— Неужели вы никогда не любили? — спросила уже Оля, когда я была готова спрятаться куда угодно, ведь наша группа отличалась невероятной прямолинейностью. Хотя не удивительно, что они воспринимают его, как своего ровесника, всё-таки не настолько уж он и стар…

И если признаться честно, то все эти вопросы мне были безумно интересны, ведь самолично я вряд ли могла бы когда-нибудь их задать… Поэтому с замиранием сердца, каждый раз ждала от него ответа.

— Спасибо. — усмехнулся он, и после некоторой паузы продолжил говорить:

— Любил… — абсолютно спокойно ответил. А у меня зародилось неприятное чувство, словно эти слова причиняли мне боль. — Любовь — это сложная химия, которая не поддаётся нашим объяснениям. Понимаете, никогда не знаешь, в какой момент она ударит тебя по голове, заставляя забытья полностью, отдаваясь нашим внутренним и физическим реакциям на определённого человека. — сказал он, вглядываясь в огонь, который так и отражался в его глазах.

— Это точно… — вторила Каринка.

— Так, отставить грусть! — пропел уже Кирилл, после минутного молчания, где каждый из нас задумывался о чём-то своём, о чём-то, что так глубоко скрыто у нас внутри. — Давайте лучше танцевать!

— В смысле? — удивлённо спросила Светка.

— В прямом! — ответил парень, приподнимаясь со своего места. После чего достал из своего портфеля две колонки и подключив их к своему телефону — включил музыку.

— Воля! — расплываясь в улыбке, произнёс он, после чего пригласил Светку на танец. Та покраснела, но приняла его руку. Остальные кажется тоже решили не оставаться и последовали их примеру. Даже моя Маринка пошла танцевать с Олегом.

Я лишь улыбнулась, глядя на всю эту картину. Всё же с группой и вправду повезло. Все ребята оказались отзывчивыми и хорошими, правда у каждого все равно присутствовал свой характер.

В итоге у костра остались только мы. Я и Дмитрий Александрович. И снова эта неловкость накрыла меня с головой. Все были так увлечены танцами, что мне казалось — мы остались снова одни.

Все эти минуты я пыталась отвлечься, разглядывая при этом землю под моими ботинками. Только нарастающее чувство напряжения меня не покидало, и тогда я поняла, что не могу вот так больше с ним сидеть, ведь я снова чувствовала на себе этот обжигающий взгляд, но не понимала такого пристально внимания. Снова моя кожа покрывалась мурашками, стоило лишь мельком взглянуть на него и словить такой же ответный и будоражащий душу взгляд.

Нет! Хватит с меня.

Надо прогуляться!

Я молчала встала и пошла в глубь леса. Нет, далеко заходить я конечно же не собиралась, всё же здесь были обрывы, канавы и прочие опасности. Но вот уйти на достаточное расстояние от ребят — мне было просто необходимо. Необходимо успокоиться и побыть наедине с самой собой.

— Ты куда? — вдруг едва ли слышно спросил меня Дмитрий Александрович, одарив обеспокоенным взглядом. С чего бы это? Ах да, он же всё-таки наш сопровождающий, а значит несёт за нас непосредственную ответственность!

Лишь на секунду я остановилась, но после не удостоив его ответа, побрела, ускорив свой шаг. Я просто шла по осенним тропинкам, не задумываясь о том куда они могут меня привести. Лесной воздух казался мне таким чистым, в особенности, когда витали запахи еловых шишек и травы, которая была ещё слегка мокрой, после ночного дождя.

Я просто шла, раскинув руки, наслаждаясь самой природой и её притягательными красотами. Как не заметила, что дошла до того самого озера, про которое Олег нам рассказал.

Не знаю, какие нечести или тёмные силы здесь обитали, но на вид это было самое обыкновенное и красивое озеро. Тёмно-синяя вода, с гладкой поверхностью, которая была словно зеркалом, отражающим облака на небе и ряд деревьев, которые окружали это углубление, наполненное водой.

Кстати никаких кувшинок я здесь не заметила, как и чего-то потустороннего или необычного.

«Ну да, ты, наверное, ожидала увидеть здесь стаю русалок!» — насмехался внутренний голос.

— Хотя бы одну… — шепнула я, обращаясь в никуда.

Всё же порой так хочется верить в сказки, о которых люди так красиво пишут в своих рассказах…

Не знаю сколько времени я просидела на траве. Мне просто нравилось смотреть на водную гладь. На то, как ветер шелестит листьями, а потом подбрасывает их прямо в озеро, после чего по воде проходила лёгкая рябь. Но как бы мне не нравилось всё это умиротворение и уединение с самим собой, следовало вернуться обратно к остальным, ведь я ушла без предупреждения, хотя Дмитрий Александрович даже не пытался меня остановить. Более того он не подумал идти за мной, что ещё больше доказывало, как я безразлична ему.

Я усмехнулась своим же мыслям, когда уже вставала, отряхиваясь от земли. После чего повернулась, пытаясь вспомнить по какой дороже именно я сюда пришла. Правда была небольшая засада, потому как я только сейчас поняла, что обладаю топографическим кретинизмом. Весь этот лес казался мне совершенно одинаковым, в особенности те же тропинки, которые выводили в разные стороны.

Чёрт, когда я шла сюда, то как такового внимая на дорогу даже и не обращала, а уж в особенности не запоминала сворачивала ли я куда-то или же шла так же прямо.

Блин!

Так в любой ситуации, нельзя поддаваться панике и нужно трезво оценивать ситуацию, попытавшись хоть как-то сориентироваться.

Снова огляделась по сторонам и в итоге решила пойти прямо. На улице уже стремительно начинало темнеть, от чего видимость становилось всё меньше. Поэтому чем быстрее я найду обратный путь, тем быстрее миную ночь в лесу.

Всё же не хотелось бы тут заблудиться…

Шагая по дорожке, я несколько раз оглядывалась по сторонам, дабы не наткнуться на кое-нибудь лесное животное. Чего мне несомненно не хотелось. В особенности если учесть тот факт, что я совершенна была безобидна!

Кажется, злость с новой силой начинала закипать во мне. Ну какого лешего я попёрлась одна в эту чащу?! Точно! Я же снова пыталась убежать от себя и своих не вовремя проснувшихся чувств к моему же преподавателю! Какая ирония, боже…

Вот интересно, все люди так постыдно сбегают от своих проблем, в особенности от чувств или же это только я — такая слабачка, которая не может всё это терпеть?!

Порой мне кажется, что в большинстве жизненных случаев мы больше руководствуемся своими ощущениями, теми же чувствами, нежели головой! И вот зря!

На ум почему-то сразу пришло стихотворение, которое я написала не так давно. Строки, словно сами родились в моей голове, а может быть и в самой душе. Их всего лишь оставалась нанести на листок, запечатлеть на белоснежных границах, которые словно оковы — могли бы их сдерживать вечность…

Любовь толкает на поступки,

На действия бездумных дум.

Лишает вовсе нас рассудка,

Как будто чудное бордо,

Пьянит нас вовсе без остатка.

И как же тяжко на душе,

Когда в сердцах таится мука.

О как же мы глупы,

Поддавшись чувствам безрассудно.

Любовь бывает так жестока,

И в тоже время мы глупы.

Глупы, что позволяем чувствам —

Брать полностью вверх над людьми.

Кажется, на глаза снова стали наворачиваться непрошенные слёзы, но я сдержалась. Снова сдержала в себе все эти чувства.

Почему порой, а то и всегда мы сами усложняем свою жизнь? Почему мы вечно придумываем какие-то рамки, границы дозволенного, а то и вовсе пытаемся скрыть свои чувства?

Зачем вечно пытаться подстраиваться под окружающий мир, когда хочется просто свободы. Свободы во всём! Когда хочется поступать так, как это чувствует твоё сердце и душа, не задумываясь при этом, что скажут другие или же какие последствия за собой могут понести те или иные действия…

Кажется, я снова погрязла в своих мыслях, что даже не заметила, как опять заблудилась.

Отлично!

Теперь я вообще не понимаю, куда мне идти…

И без того хмурое небо, теперь превратилось почти в чёрное и ночное, на котором не показывалось ни единой звезды. Туман медленно начал заволакивать собой всё пространство, окутывая весь лес, словно, не давая возможности для отступления. Стало зябко. Я охватила себя двумя руками, в надежде согреться и успокоиться, вот только это не так уж и помогало.

Бессмысленно было стоять. Надо было что-то делать, а не ждать пока тебя кто-нибудь, да спасёт. И я решилась, снова зашагав вперёд. Но стоило мне сделать шаг, как я тут же кубарем покатилась вниз. Очевидно я не заметила склона, на котором стояла всё это время.

Эти минуты, что я волочилась по земле — показались мне вечными. Противное чувство, будто сотни камней впиваются в твою кожу, раздирая её на куски. Земля то и дело попадает в лицо, когда дышать становилось трудней. В голове создавалось ощущение карусели, словно меня крутили без остановки и сейчас всё стремительно набирало свои обороты. Шлепок — и всё резко остановилось, а я почувствовала под собой что-то холодное и растекающееся по коже. И только в последние секунды я поняла, что меня выкинуло прямо к ручью. Затем глаза стремительно начали закрываться, а я была больше просто не в силах оставаться в сознание…

— 15-

Я понимала, что больше не сплю. Не нахожусь в том странном состояние — забытия. Мозг снова усердно начинает работать, вспоминая все обрывки прошлого, когда ты наконец начинаешь осознавать всё то, что с тобой случилось. Так и я. Вспомнила все моменты и детали своего падения, словно эта картина до сих пор стояла у меня перед глазами. Попробовала пошевелиться, как в области рёбер появилась лёгкое покалывание. Я перестала делать какие-либо попытки, пока до конца, не понимая всё ли со мной в порядке.

Я снова отчётливо могла всё понимать, как и чувствовать. Вот только глаза до сих пор было страшно открыть. Правда сейчас даже не видя, я чувствовала, как кто-то держит меня за руку и нежно поглаживает по ней. Я сглотнула и приоткрыла глаза.

И первое, что я увидела так это его. Он сидел, прикрыв глаза, словно погрузившись в себя, но при этом не переставал поглаживать меня по руке. Сердце, словно бешеное, начала отдаваться усиленным ритмом в груди, словно оно знало, радовалось прикосновениям, которые принадлежали ему.

Я боялась пошевелиться, не то что заговорить. Мне казалось если я дам знать, что пришла в себя, то весь этот миг- улетучится, словно всё это было лишь плодом моего глупого, но такого мечтательно воображения.

Правда, мужчина, словно почувствовал, что я очнулась. Потому что уже в следующее мгновение наши взгляды снова столкнулись друг с другом.

Сейчас его лицо было таким бледным, уставшим, словно он не спал несколько суток. Но в глазах, будто зажегся огонь, который когда-то угас, а сейчас снова восстал. Кажется, я снова невольно залюбовалась его чертами, но в этот раз мой мозг дал о себе знать быстрее, нежели сердце успело ему воспротивиться. Я убрала свою руку, вынув её из-под такой теплой ладони. Он тут же нахмурился и сжал челюсти, напрягаясь, после чего встал с кровати и подошёл к окну.

— Сколько я была без сознания…? — через некоторую минуту молчания, всё же произнесла я, едва охрипшим голосом.

— День. — холодно ответил он, даже не посмотрев на меня, впрочем, это и к лучшему.

— Что со мной? — тут же последовал новый вопрос, на который, если честно я боялась услышать ответ. Хотя самочувствие моё было довольно терпимым. Да и что самое главное — тело я своё чувствовала, правда оно тоже болело и поднывало, словно я без устали ходила в спортзал.

— Врач сказал тебе очень повезло, потому что последствия могли быть хуже. Сейчас у тебя трещина в ребре, сотрясение головного мозга и множество ссадин. — проговорил он. Я же видела, как всё его тело и выражение лица вновь напрягаются.

М-да помимо того, что я по своей глупости сама же и заблудилась. Так ещё и его подставила, ведь это он был нашим сопровождающим… Не удивительно, что он злится.

— Сколько мне ещё здесь находится?

— Дня три, четыре, чтобы ещё понаблюдать тебя. И если всё будет в порядке, то выпишут домой. — отвечал он так сухо, что ещё больше заставляло мою совесть страдать.

— Извините, я не хотела доставлять вам проблем. Это вышло случайно… я… — но не успела договорить, как он тут же снова подошёл ко мне, опустившись рядом с кроватью.

— Прекрати, Даша. Я сам виноват, мне надо было остановить тебя сразу, но когда я уже пошёл за тобой, то тебя словно и след простыл. Тогда пришлось возвращаться за ребятами, чтобы искать всем вместе. Прости меня…. - выдохнул он, снова забирая мою ладонь в свою, при этом не отводил от меня взгляда. Кажется, от такого я была готова просто растечься лужицей, прям вот здесь, на этой кровати.

Ну нельзя же быть таким очаровательным, это ведь просто катастрофа для женщин!

— Вы ни в чём не виноваты. Это только моя неосмотрительность. — проговорила я, стараясь отвести свой взгляд в сторону, дабы окончательно не утонуть в нём.

— Когда я тебя увидел…там, внизу этого обрыва, то испугался так сильно, что кажется в тот момент, у меня у самого чуть сердце не остановилось. — начал он вдруг говорить, от чего я затаила дыхание, наслаждаясь теплом, которое исходило от его касаний. Снова не удержалась от того, чтобы взглянуть в эти чистейшие, голубые глаза. Он перестал смотреть на сплетение наших рук и посмотрел уже на меня. Я едва вздрогнула, когда он слегка наклонился и наши лица оставались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Знаешь, я должен сказать тебе… что… — прошептал он прямо возле моих губ, от чего я невольно их облизнула. И когда, казалось бы, сейчас всё наконец-таки встанет на свои места, разъяснится, то дверь резко открылась.

— Ну, как тут у нас дела?! — спросил седоволосый мужчина в белом халате, когда Дмитрий Александрович успел быстро ретироваться на стул возле кровати.

Я же во всю мысленно чертыхалась. Ведь только мне казалось, что вот-вот что-то должно произойти и расставить всё на свои места, так нет же! Доктору обязательно следовало появится настолько не вовремя! Как я должна теперь узнать, что он хотел мне сказать?!

Ну почему всё вечно происходит, словно назло!

Это, что мщение за игры с преподавателем?

Но я же почти сразу отказалась от этого идиотского пари! Какое вообще может быть пари, когда я сама влюбилась в него по уши, да так, что кажется теперь я ещё долго не смогу на кого-нибудь посмотреть, если вообще смогу!

Так и хотелось выкрикнуть доктору: «Дела то у нас шли, ещё как шли и вроде бы даже не плохо, пока до нас вы не дошли!».

Пока врач меня осматривал и задавал кучу вопросов, то Дмитрий Александрович даже вышел из палаты. И только после тщательного осмотра, врач сказал, что жить буду точно.

М-да и на том спасибо…

После этого Леонид Васильевич (леч. врач) вышел, а Дмитрий Александрович вновь зашёл. Я же решила попытать удачу, и рискнуть, спросив:

— Что вы хотели сказать мне?

С минуту он молчал, снова глядя в окно, словно там было что-то важное. Или же ответ на вопрос. Затем он резко повернулся ко мне, заглядывая прямо в мои глаза. Когда в его взгляде я увидела мучительную борьбу.

— Я…хотел сказать…что… — но не успел он снова договорить, как в палату ворвалась Маринка.

— Дашка! — вскрикнула она, подбегая ко мне и начиная душить в своих объятьях. Я невольно пискнула, так как в ребре снова появилось ощущение покалывания.

— Ой, прости, прости… — закусив губу и нахмурившись пролепетала она, после чего улыбка снова озаряла её лицо.

Эх, как же так… Я снова не смогла узнать ответ, на свой вопрос. Видимо и впрямь не судьба.

— Ну ладно, Дарья, поправляйтесь. Я ещё загляну к вам. — неуверенно проговорил Дмитрий Александрович. Я же видела, словно его что-то мучило, но он упорно подавлял в себе это.

Я лишь молча кивнула, когда, казалось бы, не давний настрой в миг улетучился. Дверь закрылась, оставляя меня с Мари теперь наедине.

— Ну, как ты тут?! — спросила она, оглядывая меня с ног до головы.

— Марии-и…ну почему ты пришла так не вовремя… — застонала я, упираясь лицом в подушку.

— Вот те на! Я тут значит чуть с ума не сошла, а она мне не рада даже! — недовольно заговорила она обиженным голосом.

— Прости… Просто, кажется Дмитрий Александрович хотел мне что-то сказать. Что-то важное. Но потом вдруг пришёл доктор, а потом уже и ты… В общем он так и не сказал мне того, что хотел.

— Ох, так я и впрямь не вовремя… Извини. — вздохнула Мари, и посмотрела на меня, словно провинившийся котёнок.

— Да ничего. Уже не важно. — отмахнулась я.

— Знаешь, я действительно думаю, что ты ему нравишься. Мы, когда нашли тебя, так он стал таким бледным, словно призрак. Я думала он сам там хлопнется в обморок.

— Хм, по-моему, это естественная реакция на такую ситуацию.

— Говорю тебе — нет! Ты не видела его в тот момент. Так что не тебе говорить! — упрямо заявила Мари.

— Я не знаю… Просто не знаю, что мне уже думать. Кажется, что любовь это та ещё ноша…

— Я уверена, что всё образуется. — улыбнувшись, проговорила Мари, накрывая мою руку своей.

— Спасибо, что ты у меня есть! — улыбаясь ещё шире, проговорила я и на этот раз сама обняла её. Правда не с той силой, с которой могла бы (всё-таки трещина даёт о себе знать).

Мари так же аккуратно обняла меня в ответ. И я почувствовала, как хорошо, когда рядом есть вот такие друзья. Настоящие. Искренние. Те, кто всегда поддержит тебя, и несмотря ни на что будет рядом.

С такими людьми не сложно пережить жизненные тяготы и невзгоды. Ведь ты знаешь, что они вместе с тобой в этом бою. Всегда бок о бок. И я знала. Как бы не было мне тяжело — Мари будет рядом.

Порой наши чувства могут казаться настоящим лабиринтом. В котором без сомнения можно запутаться, заблудиться, искать долго правильный и нужный нам выход. Но, наверное, главное то, что надежда никогда не умирает. Ведь мы отчётливо знаем, что где-то там — этот выход все равно существует. Это только вопрос времени. Когда именно нам следует найти его — тот или иной путь к нашему выходу.

Так и я. Думаю, что время само всё расставит на свои место, и в конце концов я обязательно отыщу свой выход.

— 16-

Две недели спустя…

После того, как меня выписали из больницы, то ещё несколько дней я лежала дома. Врач сказал, чтобы я убрала какие-либо нагрузки, не одевала сдавливающее грудную клетку одежду, принимала лекарства и соблюдала режим.

Несмотря на свои слова, Дмитрий Александрович больше ко мне так и не приходил. Хотя я ждала его каждый день. Разные мысли крутились в моей голове. Вплоть до таких, что теперь его даже могут уволить из-за меня. Вот только все эти накручивания Мари смела на ходу, сказав:» Всё с твоим преподом хорошо. Ходит, дышит, улыбается — преподаёт». Естественно услышав такое я успокоилась, вот только у меня начались новые гоняния мыслями в голове.

«Почему он так и не пришёл ко мне? Неужели он обиделся на меня, но за что? Или может быть я разозлила его? Но опять-таки чем?» — всё это без устали крутилось в моей голове. И вот сейчас мы как раз-таки направлялись на его пару.

Первый день в универе, после того похода и вот, я трясусь перед встречей с ним. Почему-то странное чувство всё это время не покидало меня, сколько бы я не пыталась переключиться. Мне до сих пор казалось, что между нами оставалась какая-то недосказанность.

— Даш, перестань! — послышался недовольный голос Маринки.

— Что? — переключая всё внимание на неё, когда в голове всё равно какая-то неразбериха.

— Перестань говорю так трястись! Ты аж бледная вон. — обводя меня хмурым взглядом, проговорила она. На что я насупилась ещё больше.

Ей легко говорить. А вот меня колбасит, словно я вновь сдаю экзамены в одиннадцатом классе. Тогда я изрядно напереживалась. Вот и сейчас мне было так волнительно, что, казалось бы, обморок не за горами. Глупо. Вот только это моё тело так реагировало. И если бы я только могла заставить свой мозг и душу прекратить все эти выматывания — то давно бы так поступила!

— Ну что, идти собираемся? Или так и будем молча пялится на эту дверь? — чуть усмехнувшись, высказалась Мари. Когда я действительно замерла, не решаясь войти внутрь. Мне казалось, что после всего случившегося в походе на меня будут смотреть, как на какую-нибудь идиотку. Ведь это я поперлась в лес посреди вечера. И вообще…

Послышался тяжёлый вздох Мари. После чего она резко открывает дверь, толкая при этом меня вперёд.

— Здравствуйте! — говорит она, когда я стою застыв, глядя на него. И вот мне снова показалось или же он был рад меня видеть? Его глаза так и светились непередаваемым светом и теплом. Тут то я поняла, как сильно мне его не хватало…

— Здравствуйте. — чуть слышно произнесла я, не переставая смотреть на него.

— Добрый день. Присаживайтесь. — проговорил он, не отводя от меня взгляда. И даже мимолётная, но улыбка проскользнула у него на лице. Моё сердце сжалось в груди, начиная отдаваться усиленным ритмом, словно его только что завели.

Мы уселись на свои места. И достав тетрадки приготовились к лекции. Дмитрий Александрович начал что-то увлечённо рассказывать. Вот только я кажется перестала что-либо понимать, прислушиваясь к такому правильному и сумасшедшему биению своего сердца.

— Приём, приём! Земля вызывает!

— Да тут я! — буркнула на Мари, когда она щёлкали своими пальцами у меня перед лицом.

— Ну да, как же. Теперь тебе придётся просить его провести повторную лекцию! — усмехнулась она.

— В смысле? — напряглась я.

— В смысле в тетрадь свою посмотри! — рассмеялась она, правда полушёпотом.

Я непонимающе посмотрела на Мари, которая не могла сдерживать довольной лыбы. Потом перевела взгляд на свою тетрадь. Осознание тут же пришло в мою голову. Я абсолютно ничего не написала. Просто белый и чистый лист тетради находился передо мной.

«Может это знак?» — подумала я, и снова посмотрела на нашего преподавателя. И словно по чистой случайности — он тоже посмотрел на меня. Казалось бы, словно мы и без слов общались на духовном уровне. Словно могли почувствовать состояние друг друга.

— Эй, Джульетта. Вы хотя бы не так явно переглядывались что ли… — усмехнувшись, буркнула мне Мари.

А ведь и правда… не хватало ему ещё проблем из-за меня снова.

Я тут же перестала пялиться на своего преподавателя и снова уткнулась в тетрадь, в которой ничего не было. Поэтому мне пришлось брать тетрадь Мари и всю оставшуюся пару переписывать весь материал.

Лекция подошла к концу и нас благополучно отпустили домой. Правда вот меня попросили задержаться.

Я не знала стоило ли мне ликовать или же наоборот бояться…

— Я сейчас отдам журнал на кафедру и приду. Дождитесь меня, Дарья. — тепло улыбнувшись проговорил он, когда я кажется снова растекалась лужицей. Хорошо хоть Мари стояла рядом и поддержала меня за руку.

Дмитрий Александрович вышел из аудитории. Мы с Мари остались одни.

— Ну вот! Кажется, сейчас то он тебе и скажет, то чего не смог сказать тогда в больнице. — подмигнув, проговорила Маринка.

— С чего такие выводы?

— Да с того, что стоило тебе появится, так он сияет, как солнышко! Аж приятно смотреть на мужика! — усмехнулась она.

— Брось. Мне лично не по себе… А вдруг он узнал про пари? О том, что я хотела влюбить его в себя. Что тогда?! — закусывая губу произнесла я. Мне было не по себе. И это чувство я не могла объяснить.

— Да откуда ж он мог узнать то?! — удивлённо уставилась на меня подруга, выставив руки в бока.

— Не знаю…мал ли, тот же Костик мог чего услышать лишнего в нашем разговоре. — насупилась я.

— Даже если итак! Подумаешь поспорила на преподавателя, ну с кем не бывает… Всё будет хорошо! — улыбнулась Мари, и обняла меня.

— Так значит пари… Интересно. — послышался такой знакомый голос. У меня же всё внутри перевернулось. И казалось, что мерзкий холод пробежался по коже.

— 17-

Я отстранилась от Мари и обернулась на голос. Прямо на пороге, возле двери стоял Дмитрий Александрович, сложив руки на груди. Весь его вид говорил о том, что он очень зол. Но глаза… В глазах, казалось бы, притаилась такая печаль и опустошённость, что мне захотелось кричать. Кричать, что есть мочи о том, что это ничего не значило.

Кажется, Мари всё поняла и тут же поспешила ретироваться, быстро скрывшись за дверью. Мы же снова остались одни.

Он смотрел на меня, словно хищник на свою жертву. Кажется, весь тот свет, присутствующий в его глазах — превратился в огромный айсберг. В какой-то миг мне показалось, что это конец. Конец тому, что хоть как-то было между нами. Конец той тоненькой ниточки, которая связывала нас, как это чувствовала я.

— Позволь мне всё объяснить! — не дав ему сказать и слова, быстро проговорила я, приближаясь к мужчине.

Он даже не сдвинулся. И теперь мы стояли на достаточно близком расстояние. Он продолжал просто молча смотреть мне в глаза, не произнося и слова. Но кажется я итак теперь могла понять всё, что он обо мне думает.

— Ты всё неправильно понял…

— М, то есть вы всё-таки не заключали на меня пари? — с минуту молчания, наконец проговорил он. Только вот нотки злости было не трудно уловить в его голосе.

— Заключали, но…

— Ты не пыталась нарочно меня влюбить в себя? — резко перебил он меня, сверля теперь таким ледяным взглядом.

— Пыталась, но послушай…!

— Так о чём нам тогда говорить? По-моему, всё итак ясно. — усмехнувшись, произнёс он, качая головой, словно, не замечая меня и отдаваясь своим мыслям. Не сложно представить, как в этих мыслях теперь предстаю я.

Но…я ведь не хотела. В смысле хотела, но не так…

Да чёрт возьми откуда мне вообще было знать, что всё сложиться именно так?!

— Дим, — начала я говорить, обхватив его лицо руками и заглядывая при этом в глаза, которые так упоительно на меня влияют. — Я не хотела…в смысле я не…

— Не надо. — грубо оборвал он меня, отходя на шаг и отворачиваясь.

Теперь мне казалось, что между нами появилась настоящая пропасть. Моё сердце медленно билось в груди, словно замедляя свою работу. Будто его такой будоражащий и сумасшедший ритм, который был ещё недавно — гасили раз за разом. Словно пламя, которое ещё не так давно казалось мне таким большим и мощным — начало угасать. Постепенно уменьшать свою яркость. Будто ещё чуть-чуть и всё просто исчезнет, оставляя после себя лишь следы. Которые были как напоминанием того, что всё-таки что-то да, было…

— Ты даже не даёшь мне всё объяснить! — порываясь на эмоции вскрикнула я.

— Здесь нечего объяснять. Всё итак предельно ясно. Я слышал ваш разговор. И теперь понимаю, что всё это было просто фарсом, игрой и ничем иначе. — проговорил он и снова усмехнулся. Такая реакция мне вовсе не нравилась.

— Нет же! — вскрикнула я, пытаясь снова к нему подойти. Вот только он опять сделал шаг назад, оказываясь дальше от меня. И это упрямство выводило меня из себя. Неужели так трудно выслушать человека и дать ему всё объяснить?! Зачем додумывать всё самому…

— Даша, прекрати! — порываясь на голос, вдруг прикрикнул он, от чего я замолчала. Но не переставала смотреть на него.

Он снова начал расхаживать по кабинету туда-сюда. Все его движения показывали то, как сильно он был напряжён. Я сглотнула, пытаясь понять, что вообще происходит. А главное, что теперь делать?

— Знаешь, я думал, что ты не такая. Но похоже я снова ошибся. — произнёс он, остановившись.

У меня же засела мысль: «Снова ошибся»?

— Да говорю тебе, я же не…

— Тебе не надоело ещё лгать! — опять меня оборвали так бесцеремонно. Он несколько минут молчал. После чего вдруг подошёл ко мне так близко, что я снова почувствовала его дыхание на себе. В особенности слышала, как сильно у него бьётся сердце. Словно ему мало места, и оно отчаянно хочет выпрыгнуть из груди. — Я как дурак, думал, что действительно тебе нравлюсь.

— Но…

— Не перебивай! Дай мне договорить наконец-таки. — твёрдо заявил он. На что я лишь молча кивнула, закусив с силой губу. — Ты понравилась мне, как только я увидел тебя. Тогда, когда ещё только зашёл в аудиторию. Ты сидела такая расслабленная, отвлечённая, не обращая внимания ни на что вокруг. Но потом, стоило мне лишь взглянуть в твои глаза — и меня словно накрыло. Такое странное чувство появилось внутри, не похожее не на какие другие. Представляешь? — усмехнулся он. Когда я прибывала в полнейшем шоке.

Неужели…

Я действительному ему нравлюсь! Или верней будет сказать — нравилась…

— С каждой нашей встречей я не мог перестать смотреть на тебя. Каждый раз мне хотелось видеть тебя всё больше. Это странно чувство во мне, словно росло с каждым мигом, проведённым рядом с тобой. И признаться честно — это пугало, Даш… — выдохнул он.

Я уже собиралась ответить, как он дал мне взглядом понять, что это ещё не всё.

Сейчас у меня самой внутри было что-то странное и непонятное вместе с тем. Мне хотелось прыгать до потолка и кричать от радости, от осознания того, что все мои чувства были взаимными. Но в тоже время чувство угнетения разъедало меня изнутри. Стоило лишь заглянуть в его глаза, наполненные страданием.

— Меня пугали те чувства, которые я испытывал каждый раз при виде тебя. Ещё никогда я не ощущал подобного чувства, как это каждый раз происходит с тобой.

— Но ты же любил! — перебила я не подумав. Просто вспомнились слова у костра. А сейчас он вдруг говорит, что не испытывал ничего подобного.

— Да. Не спорю. Вот только то, что я испытываю с тобой, во много раз отличается. Это словно находится на минном поле. Ты абсолютно не знаешь, когда может рвануть и захлестнуть тебя полностью. — пояснил он мне, улыбнувшись. Правда через секунду эта улыбка вновь погасла на его лице. — Но что самое главное… Как бы я не пытался тебя избегать, держать себя в руках и пытаться убедить, что всё это наваждение — ничего не выходило. Это чувство, поселившееся внутри меня, словно засело. И никакие доводы, и поступки не могли его погубить. Тогда я понял. Понял, что влюбился в тебя, Даша. — проговорил он, не отводя от меня взгляда. А я кажется готова была рухнуть прямо сейчас, не веря своим ушам.

Он влюбился!

В меня!!!

О боже!

— Поэтому поздравляю. Ты выиграла своё пари. Надеюсь, что приз был стоящим. — проговорил он, усмехнувшись и отстраняясь от меня. Когда я кажется только сейчас очнулась от своих мыслей и фантазий, которые уже успела воспроизвести в своей голове.

Я просто застыла. В какой-то момент мне начало казаться, словно весь мир распадается на маленькие осколки. Которые собрать уже будет очень трудно. Я бы даже сказала, что это практически невозможно.

Он молча развернулся и зашагал в сторону двери.

— Ты только что признался мне в любви и так просто уходишь?! — истерично выпалила я, не понимая, что это вообще было. К чему тогда все эти слова. Если он просто уходит, оставляя меня одну…

— Я просто честно сказал тебе, то что чувствую. Но будет лучше, если каждый из нас пойдёт своей дорогой.

И не успела я снова что-либо сказать, как он тут же скрылся за дверью.

Я медленно сползла по стене и просто уселась на пол. В этот раз слёзы не пытались вырваться из меня, и стекать сырыми дорожками, увлажняя моё лицо. Теперь они оставались где-то глубоко внутри, словно огромный камень не давал им подняться и выплеснуться наружу. Эта тяжесть, появившаяся во мне всё жёстче, оседала на дно души. Словно якорь, который кинули за борт, и он так стремительно начинает кануть на дно.

— Дашка! — врываясь в аудиторию, прокричала Мари. И через секунду она уже сидела рядом и обнимала меня, нежная поглаживая по спине.

— Он ушёл. Просто взял и ушёл, после того как сказал, что любит меня. — опустошённо произнесла я, всё ещё прибывая в каких-то фантазиях, которые только что развеялись, проносящимся ураганом.

Почему?

Почему люди постоянно причиняют друг другу боль? Не задумываясь, что это может разрушить человека внутренне. Почему мы говорим, не задумываясь? Ведь даже наши слова, порой бывают сильнее самих поступков. Почему мы воспринимаем всё так близко к сердцу? Если на самом деле оно такое хрупкое. И каждый новый удар прорисовывается на нём шрамом, который проходит довольно долго. Как некоторые и вовсе остаются с нами уже на всю жизнь. Почему мы настолько жестоки? Даже порой к самим себе. Почему мы так отчаянно боимся в чём-то признаться? Когда стоит лишь только открыться, и ты наконец поймёшь, как это легко. Легко освободиться от терзающих тебя чувств. Может быть это будет не взаимно. Но, а что, если наоборот. Ведь тогда жизнь сложилась бы по-другому, если бы сразу всё было на чистоту. Если бы люди изначально пытались поговорить с друг другом, рассказывая то, что творится у них на душе. Не пытаясь при этом строить догадки или же прятать всё глубоко в себе.

В чём наша проблема?

Наверное, в том, что мы не умеем быть честными. Даже элементарно с собой. Мы прячем свои мысли, эмоции, чувства. Когда на самом то деле нельзя их скрывать. Что плохого в том, чтобы хотя бы тем, кто дорог, показывать себя настоящими. Чтобы говорить им, то что мы действительно думаем. Чтобы не гадать, не накручивать себя, а просто спросить? Спросить, так как есть, безо всяких увиливаний. Если бы мы только могли так открыто говорить друг другу свои переживания и чувства, то стало бы гораздо проще жить.

Большинство людей просто не умеют понимать друг друга. От чего с большей вероятностью они просто расходятся, не с умев сказать то, что лежит у них на душе. В основном проблема кроется именно в этом. В нашем молчание. Которое мы просто боимся преобразовать в слова. Когда, казалось бы, сказать можно многое…

Если бы я изначально не юлила и просто открылась ему, признавшись по-настоящему в том, что чувствую. Если бы он изначально сказал мне свои мысли и ощущения. То возможно сейчас нам обоим не было бы так больно. Хотя, по-моему, больно было лишь мне.

Казалось бы, столько если…

И наше молчание просто губит нас, сжигая полностью изнутри…

— Всё будет хорошо. — не переставая поглаживать меня, проговаривала Мари. Забудешь его только так, вот увидишь! Найдём тебе ещё даже лучше! Правда-правда. Ты только не закрывайся в себе. Даш, я буду рядом и не дам тебе вновь упасть. — прошептала она последние слова мне прямо на ухо.

— Спасибо… — только и произнесла я. Но при этом обняла её крепче, словно только Мари могла не дать мне утонуть в самой себе.

— Так, всё. Теперь мы поднимаемся. А то не хватало нам ещё заболеть! И идём в общагу. — поднимая меня, ворчала она. — Кстати у Матвея скоро день рождение и мне нужна будет твоя помощь, чтобы выбрать подарок. Ты же поможешь мне? — спрашивает она, впиваясь в меня таким лукавым взглядом.

— Ну а как иначе… — произнесла я, улыбаясь. И в который раз убедилась, что без друзей наша жизнь не та. Можно конечно же обойтись без них. Но при этом жизнь будет не той, словно какого-то кусочка в ней будет не хватать. Так вот настоящие друзья — это та же наша семья, без которой мы просто никто.

— Вот и чудненько! Тогда на выходных идём по магазинам! — радостно начинает она говорить, когда мы оказываемся уже на улице.

Я останавливаюсь и словно на миг замираю, глядя на всё вокруг. Ощущение, словно сейчас мир наполнился серыми красками, хмуростью и такой пеленой, которая закрывает собой всю красоту.

Внутри меня всё перевернулось верх дном. Словно дыра появилась внутри. Она впитывала в себя все те радости, всё то тепло, всё то, что мне было мне дорого. Казалось бы, привычные краски перестали существовать, окрашиваясь в безликую тень, несущую лишь грусть.

Только я не собиралась уходить в себя. Может быть не сразу. Может быть не сейчас. Но я смогу выкинуть все эти терзания из себя. Я смогу выкинуть эту боль. И что самое главное — я смогу выкинуть его из своего сердца. Рано или поздно оно просто сдаться. Не сможет справиться с моим натиском и тогда — я начну всё сначала. Я обрету новые краски, заполняя всю ту пустоту со мраком, что появилась в моей душе.

— Идём? — обеспокоенно спросила Мари, когда я смотрела на небо. Сейчас оно тоже, словно хмурилось и недовольно сводило брови. Будто оно точно так же, как и люди — умело чувствовать и выражать своё состояние.

— Да. — уверенно кивнула и сделала шаг. Словно этот шаг был моей новой жизнью.

— 18-

Год спустя…

Вот и всё. Вот и закончились эти три года учёбы. Теперь мы с Мари официально — психологи. Даже как-то не верится. Мы это сделали! Мы получили наши дипломы!

Юху-ху-у-у!

После того разговора с Дмитрием Александровичем — у нас снова появился новый преподаватель. Так как старый уволился по личным обстоятельствам. Вот только мы с Мари прекрасно понимали — это обстоятельство.

Сказать честно в начале я очень расстроилась. Мысли снова начинали меня одолевать. Я задавалась очередными вопросами, на которые ответы знал только он. Ну а про депрессию, которая всё-таки на меня накатила — лучше и не говорить. Благо Мари не оставляла меня одну, в буквальном смысле везде таскала за собой. За что отдельное ей спасибо.

Теперь я перешагнула через всё то прошлое, что когда-то было. Наверное, такой исход — стал лучшим для нас обоих. По крайней мере мы больше не виделись. Как говорили ребята из группы — он вообще уехал из города.

Не скажу, что иногда не накатывает, и я не вспоминаю его. Но по крайней мере у меня больше нет такой апатии. Да и жить стараюсь я в полную меру. Правда мужчины у меня так и не появилось. Были лёгкие романы, флирт — но не больше. Мне казалось, что всё это не то. Не то, чего мне так хотелось. Словно сердце больше не отдавалось на чужие прикосновения.

Но не всё сразу…

Рано или поздно, всё проходит. Нужно только время.

Теперь, когда мы были обученными специалистами (правда пока без практики, но это поправимо) — нас пригласили на съезд-конференцию, где будет какой-то суперский профессор по психологии.

Отказываться от такого предложения было бы глупо! Тем более это хорошая возможность послушать опытного и умного человека. Который очевидно многого уже успел добиться в своей профессии. Поэтому мы летим в Израиль!

Эта поездка была настолько волнительной и ожидаемой, что я уже успела несколько раз себя извести! Словно новое предчувствие поселилось опять внутри. Правда на этот раз, оно было больше трепетным нежели не хорошим.

— Так деньги, паспорт, таблетки, что там ещё обязательно надо… — ворчала Мари, собирая сумку. Когда я сидела на подоконнике и смотрела в окно.

— Билеты главное не забудь! — усмехнулась, глядя на то, с каким серьёзным выражением на лице она собиралась.

— О! Я-то думаю, что-то забыла ведь положить! — рассмеялась Мари.

— Матвей приехал! — воскликнула я так, словно это был мой жених.

М-да, теперь моя подруга числилась в статусе — невеста. А ещё Матвей решил поехать с нами за компанию. Хотя лично мне кажется он просто боится отпускать Маринку одну. Вдруг ещё уведут!

— Значит пора выходить. Что ж посидим на дорожку. — кивнула она и уселась на тумбочку.

— Ну всё! Посидели и хватит. Пора ехать! — радостно провозгласила я, и схватив чемодан поплелась первая на выход.

Эта поездка мне казалась маленьким приключением. Словно глотком чего-то нового и незабываемого. Именно то, что мне было нужно. Новая страна, люди, места, природа, да всё! Кажется, будто сама судьба подкинула мне эту возможность.

— Привет! — улыбнувшись, сказала я парню.

— Привет. — ответили мне точно так же и забрали чемодан, помещая его в багажник. Я уселась на заднее сидение, когда Мари со своим парнем решили помиловаться прямо на улице. Прямо перед тем, как нам уже следовало бы ехать!

Я дотянулась до руля и нажала на волшебную кнопочку! Резкий и громкий звук сигналки раздался по улице оглушительным эхом. Эта парочка голубков тут же оторвалась друг от друга и уселась в машину.

— ЧТО?! — сделала невинное выражение лица, когда они оба уставились на меня укоризненно. А потом мы все дружно вдруг рассмеялись.

Что ж! Израиль — жди меня! Я лечу!

***

Перелёт прошёл хорошо. Все те четыре часа в воздухе — я спала. Правда ещё покушала. Но не суть.

Выйдя из аэропорта, мы сразу же арендовали машину. И теперь свой путь держали в гостиницу.

Конференция должна была состояться завтра. Поэтому сегодня мы могли спокойно отдохнуть и расслабиться. Так сказать, набраться сил. Перед тем как впитывать в себя новую информацию. Ну лично я так планировала. Ведь это такая возможность!

Гостиница кончено же была не пять звёзд, но выглядела довольно уютно и мило. Достаточно большая кровать, телевизор, душ, даже имелся мини бар. Правда ассортимент был довольно скудным, но всё же было хоть что-то.

Мари с Матвеем заселись в один номер, ну а я соответственно в другой. Как говорится: «Третий лишний», да? Вот вам и одиночество… Ну да ладно… главное, что Мари счастлива.

Так как прилетели мы днём, то времени было не так уж много. Поэтому я просто приняла расслабляющий душ и посмотрела телевизор. Правда даже и не заметила, как под весь этот посторонний шум в экране — я заснула. И мне в очередной раз приснился он…

***

— Даш! Просыпайся! А то мы опоздаем на конференцию. — сквозь сон слышу такой знакомый и родной голос.

— Ещё чуть-чуть… — засопела я, укутываясь в одеяло.

— Нет! Вставай. Тебе ещё надо привести себя в божеский вид. А то знаешь эти вечные твои круги под глазами не поспособствуют новым знакомствам. — начала она как обычно ворчать. А потом я услышала звук раздвигаемых штор.

Солнечный свет вломился во всю комнату, делая её теперь такой светлой.

— Я думала мы идём просвещаться. — буркнула недовольно, когда уже понимала к чему она клонит.

— Правильно. Мы идём просвещаться, а ты идёшь заводить новые знакомства! — заявила она, посмотрев на меня со всей обворожительностью, которая в ней только была. — Так что давай, соня-засоня. В душ и наводить марафет!

— Как скажешь, мамочка! — закатив глаза произнесла я, когда меня так бессердечно хлопнули подушкой.

***

На этот раз я решила обойтись без советов Маринки, а уж тем более без таких коротких юбок! Поэтому оделась довольно просто, но по-деловому со вкусом.

На мне была лёгкая блузка персикового оттенка. Чёрный пиджак. Юбка-карандаш (и на этот раз до колена, даже чуть ниже). И чёрные лаковые лодочки. Волосы же я забрала в пучок. А макияж сделала лёгким. Правда на губах не смогла устоять. Поэтому они были цвета бордо.

И вот находясь в зале для проведения мероприятия — поняла. Что оделась я в самый раз.

До начала оставалось всего ничего. Все присутствующие люди стояли у столиков с закусками. Я тоже перекусила парочкой канапе и даже позволила себе выпить бокал шампанского. Правда Мари за это снова начала ворчать на меня, говоря: «Ты что хочешь, чтобы под конец мероприятия тебя отсюда вывели в нетрезвом состояние?!» — Как будто я собиралась напиться! На что мне снова сказали: «О, пошёл один бокальчик, так же ровненько войдёт и второй. Ну а третий уже и не за горами!» — ответила она мне так же ровно, после моих оправданий.

Действительно. У меня порой создавалась ощущение, словно Мари моя вторая мамочка. А мне между прочим, как никак двадцать лет!

— Дамы и господа. Прошу занять всех свои места. Мы скоро начинаем. — проговорил седоволосый мужчина. Я же разозлившаяся и недовольная заняла своё место.

В начале появился снова какой-то пожилой мужчина, рассказывая о разных открытиях и достижениях в психологии. И я уже было подумала, что это и есть тот самый профессор. Но когда мужчина сказал: «А теперь слово предоставляется нашему молодому профессору в этой области» — то поняла, что ошиблась.

Ладошки непроизвольно вспотели. Дыхание и вовсе затаилось. Я не понимала свою реакцию, словно ждала какой-то манны небесной. Но при этом меня даже потряхивало в предвкушение. Познакомится с таким человеком, который смог понять, как вылечить один из видов сложного психологического расстройства — это прям-таки невероятно! Может быть он поделиться со мной своими секретами и методами в работе. И тогда в будущем я смогу стать не менее хорошим психологом.

— Познакомьтесь, Валунский Дмитрий Александрович. Наш ведущий специалист. — провозгласил мужчина. А я кажется так и вовсе впала в ступор.

Он медленной походкой направлялся на середину сцены, когда моё сердце сжалось в груди. Правда потом снова, как сумасшедшее начало биться в груди.

«Чёрт бы тебя побрал!» — подумала я. Но кажется, и сама не понимала, кому именно были эти слова. То ли моему глупому сердцу, которое до сих пор при виде него теряется в ритмах безумных ударов. То ли этому мужчине, который не может оставить меня в покое!

Он встал рядом с микроформ и обворожительно улыбнувшись, начал говорить. Только я уже ничего не слышала. Я могла видеть только его. Эти выразительные, голубые глаза и губы, которые так соблазнительно что-то произносили.

Ощущение было, словно меня обухом ударили по голове. И сейчас я находилась в таком оглушительном состояние. Будто весь мир отошёл на второй план. Или же вовсе исчез, испарился, как ненужная мне картинка. Ведь сейчас я снова видела того человека, которого так отчаянно пыталась забыть всё это время.

Хотя что-то мне подсказывает, что всё бесполезно. Каждый раз моё сердце отдаётся с новой силой, с новым трепетом. И это неисправимо. Я до сих пор любила — люблю — этого человека. И кажется никакая сила не может этого изменить.

Даже смешно. Ведь мы снова встретились. И такая наука, как психология — вновь нас свела, не оставляя шагов для отступления.

Не помню, как я досидела до конца. Мне было тяжело видеть его так близко и не иметь возможности всё сказать, как и прикоснуться. И только стоило речи закончится, как я в последний решила взглянуть на него. Вот кажется теперь и он заметил меня. Мы снова прожигали друг друга взглядом.

Он удивлённо и не менее заворожённо смотрел на меня, будто сейчас перед ним находилось необыкновенное существо. Я же больше не могла сдерживать рвущийся ураган эмоций наружу, поэтому молча выбежала из зала.

Опять моя голова разрывалась от мыслей. Но я не хотела больше испытывать всю ту боль. Я устала подавлять эти чувства, когда они неумолимо рвутся наружу. Но что делать в таком случае — я тоже не знала?

Я стояла на крыльце здания, прикрыв глаза. Будто так всё могла оказаться неправдой. Словно так я могла скрыться от всех окружающих и этого мира. Правда неожиданно почувствовала на своей руке чьё-то касание. Распахнула глаза. И прямо передо мной стоял — он.

Все слова пропали сами собой. И теперь я стояла, словно набрав воды в рот.

Он же взял мои обе руки в свои. И смотрел с таким теплом и нежностью, что расстаить тут можно было и по-настоящему.

— Прости меня. Я дурак! — вдруг проговаривает он, когда мои глаза начинают лезть на лоб.

— И с чего вдруг такой итог? Неужели только через год — ты это осознал?! — не удержалась я от язвительной интонации. Почему-то злость начинала накатывать на меня всё больше.

— Мари мне всё рассказала. Объяснила про ваш спор. Как и то, что ты от него отказалась.

— О, неужели. Меня вот ты даже не захотел выслушать. Поэтому решил всё сам! — снова сердито произнесла я. Когда у самой внутри создавалось ощущение — роя бабочек!

Нет серьёзно! Когда он так близко стоял ко мне, держал за руки и смотрел таким ангельским взглядом, то это было чем-то нереальным.

— Да, я виноват! Но и ты хороша! — выпалил он, когда я тут же убрала свои руки, вырвав из его хватки.

— А, то есть это я ещё и виновата. Наверное, это я призналась тебе в любви, а потом уехала не пойми куда! Точно, как же я могла забыть! — наигранно покачала я головой и цокнула.

— Если бы ты изначально сказала мне…

— Так ты даже не дал мне ничего сказать! — грубо перебила его.

— Вот опять ты перебиваешь! — нахмурился он.

— Вот опять ты не даёшь мне сказать! — вторила ему.

Вот только в считанные секунды меня с силой притянули к себе, накрыв мои губы обжигающим поцелуем. Кажется, что тот огонь, с новой силой начал пылать во мне, разливаясь теплом по телу.

— Нечестно затыкать меня таким способом! — стоило ему оторваться от меня, как я выдохнула. При этом улыбку сдерживать было трудно. Меня будто разрывало от счастья. Которое, словно фейерверк хотело взорваться, отдаваясь маленьким частичками.

— Н-да… ну тогда я могу и другим способом. — лукаво проговорил он.

— Это каким-же? — нахмурилась я.

— А это ты узнаешь только после второго свидания. — подмигнули мне.

— Так, во-первых, кто сказал, что у нас будет свидание? А во-вторых почему только после второго? — не понимала я.

— Даш, я всё это время думал о тебе. И поверь, сто раз пожалел, что не дал тебе высказаться. И судя по тому, что ты задала второй вопрос, значит пойти на свидание не против. — хитро проговорил он, на что я закатила глаза. — Ну а после второго, потому что на первом такой способ ещё рановат. — пояснили мне, на что я открыла рот. Кажется, до меня только сейчас доходил смысл этих слов.

Оу-у…

Кажется, я даже покраснела, как рак. Потому что сейчас этот мужчина безобразно смеялся надо мной. Но эти милые ямочки спасали его.

— Я люблю тебя, Даш. — сказал он так просто, но при этом глаза всегда говорят лучше. И в них — я видела это. Видела то, что называют любовью.

— И я тебя тоже люблю. — произнесла улыбнувшись, когда меня заключили в такие крепкие и нежные объятья, наполненные любовью.

Конец.

Больше книг на сайте - Knigoed.net


Оглавление

  • — 1-
  • — 2-
  • — 3-
  • — 4-
  • — 5-
  • — 6-
  • — 7-
  • — 8-
  • — 9-
  • — 10-
  • — 11-
  • — 12-
  • — 13-
  • — 14-
  • — 15-
  • — 16-
  • — 17-
  • — 18-