Новый мир, 2000 № 11 (fb2)


Настройки текста:





Ольга Сульчинская Ветхий дождь

* * *
Огонь тороплив, словно пальцы любовников
в застежках отныне излишнего платья,
ложатся бескровные ветви шиповника
к горящим березовым братьям в объятья.
В стаканах вино веселится согретое.
Согрейся и ты, моя сладкая Гретхен,
покуда за окнами лето раздетое
прикрыться пытается дождиком ветхим…
* * *
Как мне плотнее прижаться к тебе,
как подобраться поближе
к влажноизнаночной нижней губе,
к ямке ключичной, к холодной судьбе
в Риме, Берлине, Париже.
Может быть, где-то в Варшаве земной
или в небесной Варшаве
ты повстречаешься снова со мной,
чьей-то любовницей, чьей-то женой,
с девочкой чьей-то на шаре.
Если какой-нибудь город опять
нам подвернется и случай
где-то полжизни еще призанять,
крепче прижаться, надежней обнять,
ты подскажи мне, не мучай.
Песня
тебя я наверно совсем не любила
тебя я наверно совсем не хотела
иначе зачем я так скоро забыла
поющие руки прохладное тело
наверно тебя я любила не больше
чем рощи нежаркое солнце рассвета
чем эхо звенящий вдали колокольчик
чем август свое уходящее лето
* * *
Твоей, любовь, старинной жажды
Не утолить одним глотком.
Она уходит, чтоб однажды
Вернуться в облике другом,
Бегучий трепет узнаванья
В голодном теле запалить,
Всю кровь отдать в переливанье
И — никого не утолить.
Подражание Ходасевичу
Текут закатные огни,
Теряет небо позолоту.
Будь осторожен, не спугни
Звезду — и первую дремоту
Мою — но наклонись ко мне
И прикоснись во сне губами,
Пока в вечерней вышине
Все звезды не зажглись над нами.
Московские Лимерики

1

Жил-был странный старик из Чертаново.
По утрам он вставал очень раново,
Умывался и брился
И обратно ложился.
И скажите мне, что же здесь странново?
2
Я, с тех пор как живу на Планерной,
Стала скверной, коварной и вздорной.
Позови меня снова,
Дорогой мой, в Перово —
Буду любящей, тихой, покорной.
Научитесь жить с этим!
Как и к боли в суставах, не легко и не сразу.
Но даже к собственной глупости со временем привыкаешь,
И к тому, что ум застревает, зайдя за разум,
И к тому, что кашляешь, и к тому, что икаешь.
Научитесь жить с этим — с энурезом и диабетом,
С диатезом, рожей и псориазом,
С долгой зимой, холодным летом,
Со своей женой, с пьющим соседом, танцевать с протезом
И дышать углекислым газом.
Песня о Карлосе Кастанеде
Ты видишь ее за моим плечом?
Она за моим плечом.
Она не с косой, она не с мечом,
Не входит в палату печальным врачом,
Не шарит в замке вороватым ключом,
Она не стоит за углом с топором
И вниз не летит кирпичом.
Можно делать вид, что она ни при чем.
Но она всегда за твоим плечом,
Она за твоим плечом.
М. Д. 29.10.99
Проживаешь жизнь — и она тебе не нужна.
Остаются даты, события, имена,
Номера телефонов, почтовые адреса,
Фотокарточки, тапочки, времени полчаса…
Проживаешь жизнь — и она уже не твоя.
Остаются любимые, родственники, друзья,
Сослуживцы, соседи, сограждане, вся страна,
Вся Европа, Америка, Африка… не нужна.
Проживаешь жизнь, и больше тебя в ней нет.
Ты проходишь насквозь, как сквозь пыльные окна свет.
И уходишь в себя, и там, глубоко внутри,
Открывается смерть и говорит: «Смотри!»…
* * *
А возле морга день осенний
Так солнцем радостно лучится,
Как будто это воскресенье
И не могло беды случиться,
Как будто есть еще надежда,
Лазейка, выдумка, уловка…
Но на покойнике одежда
Надета странно и неловко.
И все завалено цветами…
К рукам уже не подобраться.
Зато ботинки со шнурками…
И говорят: «Пора прощаться!»
Гроб закрывают осторожно,
Несут его в автобус ставить…
И оторваться невозможно,
И ничего нельзя исправить.