Дача для Забавы [Дирижабль с чудесами] (fb2) читать онлайн

Дирижабль с чудесами Дача для Забавы

Глава 01. Съезжай на бабкину дачу

Молодая женщина сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и доедала творог из глубокой керамической миски. Осень выдалась теплая. Отопление ещё не включили, но в квартире уже было прохладно, и Забава достала из шкафа свой длинный пушистый розовый халат, закутавшись в него, как в покрывало. А для пущего романтика зажгла свечу и включила инфракрасный обогреватель. Вечер был обычным, тихим, за окном мяукал кот, которого время от времен выгуливал сосед. Она никак не могла взять в толк, зачем он каждый раз вытаскивает бедное животное на улицу, если тот так надрывно кричит, возмущаясь?

Звук ключа в замке не вызвал у нее ничего, кроме легкого раздражения: бывший муж имел дурную привычку заезжать без предупреждения, обычно чтобы проверить счетчики или забрать старые документы. Он вошел не как обычно — шумно топая, сбрасывая ботинки у порога так, чтобы они разлетелись в разные стороны.

Вошел подозрительно тихо.

Вместе бывшие супруги не жили уже пять лет. Но как определить, что Федя натворил дел, Забава ещё помнила, поэтому поднялась и вышла ему навстречу.

Федор стоял в прихожей, не снимая пальто, и смотрел на нее, почти не мигая.

— Здравствуй, Забава, — сказал он, и голос его прозвучал слишком чужеродно в полупустой комнате. — Нам нужно поговорить.

Взрослая женщина. Сорок два года. А внутри всё съёжилось. В последний раз он говорил с ней таким тоном шесть лет назад. Тогда вот точно так же явился тихий и серьёзный и сообщил, что это не может больше продолжаться, что они стали друг другу чужими, живут как соседи и вообще… Только ленивый тогда не сказал ей, что муж кого-то завёл, и ей надо спасать свой брак. Она даже следила за ним, по совету одной из подруг. Но выяснилось, что на стороне у него никого нет. И эта правда оказалась ещё более обидной. Муж просто разлюбил. Они, конечно, пробовали всё исправить, но ровно через год бумаги о разводе уже были у нее на руках.

— Проходи, — пригласила она.

И вернулась в комнату, поставила миску на стол, вытерла губы салфеткой. Жест вышел театральным, будто готовилась к выходу на сцену, а не к разговору с человеком, с которым прожила восемнадцать лет.

Федя вошёл следом. Он не стал долго мяться.

— Так больше продолжаться не может, — сказал он.

Забава с трудом заставила себя не рассмеяться истерически. Ей было странно слышать эту фразу шесть лет спустя. Под ложечкой засосало. Казалось, причинить боль муж уже не мог, но то, как он себя вёл, наводило на мысль: способ всё же отыскался.

— В общем, не будем тянуть кота за хвост, — решился он. — Тебе нужно съехать из квартиры.

В этот момент Забаве стало не до забав.

— Что значит съехать?

Она огляделась, будто впервые видела эти стены, эту мебель, эти занавески, которые выбирала когда-то, будучи здесь хозяйкой, а не постоялицей. Пять лет. Пять лет она здесь жила после развода. Так они договорились: пока дочь не подрастёт. Но Оксана уже второй год училась в другом городе и жила там в общежитии. Иллюзия удобной привычной жизни рассыпалась, обнажив сухую, неприглядную правду.

— Я бы не стал поднимать эту тему, пока дочь не закончит или не выйдет замуж, но больше не могу жить у родителей, — объяснял Федя. — Полгода назад я встретил женщину…

В этот момент Забава почувствовала, будто острый кинжал вонзился прямо в самое сердце. Она-то до сих пор даже не думала о других мужчинах, даже не смотрела в их сторону. Ей почему-то казалось, что несмотря на развод, Федя вечно будет где-то рядом, всегда готовый прийти на помощь, если потёк кран на кухне. Или даже явиться с бутылочкой красного и посидеть за столом по-дружески. Отчего-то она думала, будто это означает, что он ещё перебесится. Не первый же, кто решил ворваться в новую жизнь после сорока. Он даже по классике пошёл учиться водить мотоцикл, но, к вящей радости Забавы, бросил эту опасную затею.

— Я не говорил тебе. Вообще никому не говорил, чтоб не сглазить. Но похоже у нас всё серьёзно. На весну планируем свадьбу.

Забава пожалела, что не села обратно в кресло, и тут же исправила этот момент.

— Просто моей Любе всего тридцать пять. Детей нет, она хочет ещё успеть родить. Нам квартира будет нужна. Сама понимаешь, не потащу же я беременную жену к родителям или на съём. Ей ведь захочется гнездо обустроить, — объяснялся он в то время, как бывшая супруга только хлопала глазами, не понимая, взаправду ли с ней происходит этот сюр.

— Подожди, — наконец нашлась она. — А как же Оксана?

— В прошлом году она даже на каникулы не приезжала. У неё там своя жизнь. Она взрослая женщина.

— Ей девятнадцать, Федя!

— Вот именно. В свои девятнадцать ты уже была замужем.

— И куда это меня привело? — в отчаянье спросила Забава.

Воздух в комнате вдруг стал густым и вязким, как сироп.

— Я тебя не тороплю. Дня три на сборы у тебя есть. Если нужно помочь с переездом — ты только скажи…

— Федя, ты в своём ли уме? — выдавила она, и собственный голос показался ей мышиным писком. — Куда мне ехать? У меня ничего нет!

Он выслушал ее, на лице не дрогнула ни одна мышца. Не было там ни злобы, ни ненависти. Была лишь холодная, законченная уверенность человека, который принял решение и теперь просто озвучивает его.

— Ты взрослая женщина, старше Оксаны в два раза. Если уж она умудряется решать свои проблемы самостоятельно…, — произнес он ровно, будто заученной фразой. — Съезжай к себе на дачу. Дом утеплили, баня есть. Живи там.

Дача… Старый щитовой домик в садоводстве, который они когда-то построили на месте старого, полученного за трудовые заслуги ещё её бабушкой. Федя действительно утеплил его, поставил печку, сложил баньку. Но там не было воды. Забава собиралась провести водопровод, но всё время не хватало то денег, то времени, то сил. Это была ее территория, ее «потом», ее отложенная на неопределенный срок жизнь.

В голове встрепенулся и затикал, отсчитывая минуты, часовой механизм. Она так привыкла плыть по течению. Доходов от написания дипломных работ и репетиторства по русскому языку хватало на скромную, но безбедную жизнь. Иногда, когда совсем прижимало, бралась за рерайт на заказ. Сейчас наступало как раз такое время — начало учебного года. Родители возьмутся за голову и начнут нанимать репетиторов только после нового года, студенты и вовсе проснутся в лучшем случае за два месяца до диплома. Повезёт, если кто-то закажет реферат.

Кубышка, в которую Забава откладывала деньги на всякий случай, была почти пуста.

— Ты же знаешь, начало осени для меня — тяжелое время…

Было видно, что Федя колеблется. Эти слова дались ему нелегко, и всё же он их сказал:

— У тебя ведь было пять лет. Ты могла взять ипотеку, могла провести воду на дачу в конце концов. Я говорил, что когда дочка окончит университет, мне будет нужна эта квартира. Но ты не ударила пальцем о палец. То, что ты за пять лет не озаботилась собственным жильем, — продолжил он, и в его голосе впервые прозвучали нотки того самого праведного гнева, который он, должно быть, копил все эти годы, — так это не мои проблемы. Я как порядочный мужчина, сделал все по-джентльменски. Ты тут жила — горя не знала. Даже коммуналку за тебя платил, помимо алиментов. Я мог бы позволить тебе остаться здесь до новогодних праздников. Но ты ведь всё равно не станешь ничего делать. Поэтому лавочка закрыта — три дня.

Он повернулся и пошёл к выходу. Разговор был окончен. Приговор вынесен и обжалованию не подлежал. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Забава так и сидела в кресле. Догонять его, падать в ноги и упрашивать остаться она не собиралась. Хоть и не понимала до конца, как жить дальше. Ей казалось, что время ещё есть. Если уж быть совсем честной — она вовсе не верила, что Федя может вот так выкинуть её на улицу.

Тишина в квартире стала звенящей, абсолютной. На душе было погано. Каждый предмет, каждую трещинку на потолке Забава теперь рассматривала как нечто, от чего придется отказаться. Лавочка закрыта. Кассир ушел. И свет погас.

Глава 02. Чемодан, такси, дача

В эту ночь Забаве не спалось. Как кадры из кинохроники, в голове мелькали воспоминания.

Вот подруга Лена почти сразу после развода Забавы с умным видом разглагольствует за бокалом вина о том, что берет ипотеку для дочери. «Пока мы платим, она учится, а к ее двадцати пяти годам уже будет своя жилплощадь!» Забаве в тот момент было не до финансовых стратегий: её мир рухнул, рассыпался в труху. Всего год назад жизнь была полной чашей: любимая работа, дочка-красавица, муж, с которым, как ей казалось, был крепкий брак. В одночасье она стала одинокой женщиной под сорок. Кого такое не выбьет из седла? Да и денег на первый взнос взять было неоткуда. Не у бывшего же мужа просить. Теперь жалела, что не попросила. Уж как-нибудь договорились бы… Но что уж теперь.

И родители, как могли, тоже помочь хотели. Уже на пенсии были, перебрались поближе к морю, в тепло, звонили, уговаривали: «Приезжай к нам, купи участок рядом, будем потихоньку строить домик!»

Но тогда Оксанка была в старших классах, бредила медициной. Все свободные деньги уходили на репетиторов по химии и биологии, а потом откладывались на ее учебу в другом городе. На весах стояли образование дочери и квартира. Можно было отправить Оксану в местный медколледж. Всем стало бы проще, можно было бы и на собственный угол подкопить. Но это казалось эгоистичным по отношению к дочке, к её будущему.

Вспомнилась соседка, светская львица. Как-то она с назиданием говорила ей: «Надо дочь удачно замуж выдать. Приодень ее хорошо. Встречают по одежке, Забава, это закон жизни». И Забава старалась. Не для себя, никогда для себя. Платья, первая дорогая косметика — для Оксаны. Всё это казалось инвестицией в ее счастье. Сама-то она в детстве на такое рассчитывать не могла. Родители — работяги. Отец из-за постоянных перегрузок инвалидность получил. Всё детство можно было описать одной фразой: «Потерпи, Забава, пока денег нет». И она перестала о чем-то мечтать.

Думала, когда дочь уедет, легче станет, но первый год в меде оказался каторжным. Студенты не спали ни днем, ни ночью. Зубрили конспекты, перечитывали книги. О подработках не могло быть и речи. Жить в общежитии тяжело — договорились, что будут с подружкой снимать комнату. Опять надо было поднатужиться. Только к концу второго курса Оксана на лето устроилась санитаркой: и практика какая-никакая, и деньги свободные. Забава, наконец, вздохнула с облегчением — и вот тебе, нате, получите: сюрприз от «порядочного мужчины».

Никогда в ней не было этой коммерческой жилки, умения вертеться и выбивать свое. Но как-то все до поры складывалось, она плыла по течению и уж точно не могла подумать, что окажется у разбитого корыта в сорок два, когда ее ровесницы вовсю нянчат внуков и делятся в соцсетях фотографиями курортных морей.

По потолку плыли световые пятна от проезжавших мимо машин. Забава лежала так, пока за окном не занялся рассвет. Она поднялась с постели и медленно, словно прощаясь с прошлой жизнью, пошла осматривать квартиру.

В спальне стояла их бывшая с мужем кровать, большой шкаф-стенка, две тумбочки. Ничего из этого громадья не впишется в крошечный дачный домик. Она открыла дверцы шкафа, постояла, задумавшись, и вдруг начала вытряхивать вещи, сдирая их с плечиков, бросать на кровать. Старый чемодан на колёсиках лежал в самом низу. Она вытащила и его. Вот толстая вязаная кофта. Самое то для дачи. Вещь полетела в чемодан. А вот элегантное платье со струящимся низом, купленное на корпоратив бывшего мужа. Когда-то она в нем была хороша. Теперь в него не влезть. Давно уже мало. Она все откладывала его в дальний угол, думая про себя: «Авось, схудну». Теперь места для этого «авось» в ее жизни не оставалось. Куда девать эти вещи?

Она сходила на кухню, взяла большой черный мусорный пакет. И начала методично, без сожаления складывать туда всё, что не носила год, два, пять. Все эти «на выход», «на случай», «когда-нибудь».

— Отвезу в секонд. Или в церковь. Может, зачтётся, — проговорила она, стоя над двумя тугими, бесформенными мешками. Оказалось, что вся её жизнь давно умещалась в один чемодан.

Вещи Оксаны решила не трогать — пусть дочь сама решает их судьбу.

Забава перебрала документы, книги и учебные пособия. Всё устаревшее, бесполезное наконец-то полетело в мусор — давно было пора.

Она оглядела содеянное. Чемодан, коробка с книгами, любимая кружка. Вот и всё, что осталось от прежней жизни.

— Коробку увезу следующим рейсом, — решила она и вызвала такси.

Мужичку за рулём дама явно приглянулась. Его не смутили ни её встрёпанные волосы, ни красные от недосыпа глаза.

— Куда едет такая приятная женщина?

— На дачу, — буркнула она, негодуя: явно же знал, что везёт в СНТ, не мог не увидеть адрес.

— С чемоданом? — не унимался он.

— Да.

— А вы всегда такая неразговорчивая?

— Угу.

Флиртовать с таксистом в планы не входило. Нужно было хорошенько подумать о том, что она будет делать дальше. Потому отвечала односложно, и вскоре мужчина отстал.

До дачи добрались минут за сорок. Дорога в это утро была пустынна. Забава вышла из машины, мужчина достал её вещи из багажника.

— Помочь донести? — сделал он последнюю попытку.

— Не нужно. Сейчас муж выйдет встречать, — соврала Забава.

— Так бы и сказала, что замужем, — буркнул мужчина. — В такую даль не повёз бы.

Прыгнул в машину и дал по газам.

В другой раз от такой безобразной сцены у Забавы вмиг испортилось бы настроение. Но сейчас было наплевать и на этого таксиста, и на то, что он думает о её поведении.

Она поставила чемодан на землю и потянулась за ключами. В этот миг послышался топот.

Громкий, стремительный, нарастающий. Подняла голову и окаменела.

Взметая клубы пыли, на нее неслась самая настоящая лошадь. Мощная, гнедая, с развевающейся гривой туша даже не думала сворачивать с намеченного пути. Она неслась, выпучив глаза, копыта с грохотом били по пыльной дороге, всё приближаясь.

Забава и рада была бы убежать, но просто в землю вросла, парализованная древним, животным страхом. Она не знала, что делать, и приготовилась к самому худшему, закрыв глаза.

— А ну, стой, поганка! Стой, кому говорю! — взревел женский голос.

— Стою-ю-ю, — проблеяла она, и лишь потом поняла, что обращались не к ней.

Открыла глаза и увидела женщину, которая летела наперерез лошади, размахивая веревкой. Лицо ее раскраснелось от бега.

— Что, застыла? Перегороди ей дорогу! — кричала женщина.

Забава, не помня себя от ужаса, инстинктивно схватила чемодан и выставила перед собой свой нелепый щит.

Лошадь шарахнулась в сторону, замешкалась на мгновение. Этого времени женщине хватило. Она подскочила, с силой вцепилась в недоуздок и повисла на нем.

— Вот же поганка! Третий раз за неделю сбегает! Свободолюбивая! Меня Тася зовут. Я сюда недавно переехала.

— Забава.

— Да какая уж тут забава? За этой аравой пойди уследи.

— Нет, Забава — это я. Зовут меня так.

— Ммм… Ну, будем знакомы. Вы тоже здесь постоянно живёте?

— Нет, то есть… Теперь да.

— Чувствую, вам не помешало бы выговориться. Хотите чая? Я сегодня тоже одна весь день. От скуки бы на стенку полезла, но эти наглые морды скучать не дадут. Да? — последний вопрос адресовался как раз «наглой морде», у которой раскаянья за побег не читалось ни в одном глазу.

Забава пожала плечами. Эта невысокая женщина так лихо управлялась с огромной лошадью, что невольно внушала уважение.

— В общем-то на сегодня у меня нет особых планов.

— Ну тогда пойдёмте. Заведу эту поганку в денник и поболтаем!

Глава 03. Денег не возьму. Если понравится — решим вопрос

Соседка шла по пыльной проселочной дороге, уверенно ведя в поводу гнедую лошадку, которая вмиг превратилась из дикого мустанга в послушную, немного виноватую домашнюю клячу. Голову опустила, фыркала, будто оправдываясь за свой побег. Забава шла за ними следом, волоча чемодан, будто её тоже кто-то держал на невидимой верёвочке.

Они прошли мимо двух одноэтажных щитовых домиков, мимо кирпичного двухэтажного монстра и свернули во двор, огороженный свежим штакетником. Тася без лишних слов завела лошадь в денник, сооруженный из подручных средств, и только тогда, заперев засов, обернулась.

— О, а ты чего чемодан-то не оставила?

Забава смутилась, почувствовав себя нелепо.

— Лошадь неслась, я… я ещё в себя не пришла, — пробормотала она, наконец-то поставив тяжелую ношу на землю.

— Да ты её здорово, между прочим, остановила! — Тася одобрительно хлопнула ее по плечу. — Поганка-то остолбенела, когда ты ей этот сундук под нос сунула!

— Это от страха, — честно призналась Забава. — А как лошадку-то зовут?

— Так Поганка и зовут. Она с жеребячества пакостница. Постой тут, я ей воды налью, автопоилки ещё не установили. Дойдём и до них когда-нибудь, а пока по-старинке — бросила Тася, скрывшись с ведром в глубине денника. Через минуту она вышла, отряхивая руки. — Вот. Теперь идём чай пить. Отходить от стресса.

Они вошли в дом. Внутри пахло деревом и свежей краской. Сёдла лежали прямо на полу в прихожей, у стены громоздились картонные коробки.

— Не обращай внимания, — махнула рукой Тася, заметив, как новая знакомая оглядывает дом. — На днях привезут вагончик под сёдельную, всё уберу туда. Ты чемодан-то поставь, наконец.

Забава только теперь осознала, что так и держала его, словно он был частью ее тела. Она поставила его у порога с чувством глубочайшего облегчения.

— Вот такой у меня домик, — похвасталась Таисия. — Пока только кухня-гостиная и спальня. Летом планирую второй этаж достраивать.

Они сели за кухонный стол, заваленный пачками чая и печенья. Тася нажала кнопку, и электрочайник недовольно загудел, начиная закипать.

Забава потянулась за чайным пакетиком.

— Даже не думай! Я тебя сейчас таким чаем напою! Подожди!

Она достала из холодильника три контейнера и выложила на стол.

— Так, две ложки малинового варенья. У меня просто с сахаром протертая. Но так даже вкуснее. Несколько ягод облепихи, — ворковала она над зельем, — и веточку-другую мяты. Соседка напротив поделилась. У неё эта мята как сорняк растёт. Избавиться от нее не может. Повыдёргивает в одном месте — она в другом вылезет. А я люблю эту травку. Кстати, умеешь ездить на лошадях? — неожиданно спросила Тася.

— Никогда не пробовала.

— А хочешь?

Забава посмотрела на нее с неподдельным ужасом.

— Не обязательно на Поганке, — уточнила Тася. — Есть лошадки поспокойнее, добрые, мягкие, как диван.

Чайник закипел, кнопка щёлкнула и Таисия разлила кипяток по кружкам. Аромат поплыл по комнате, вмиг наполнив её уютом.

— Да ты что! Какие лошади? Мне сорок два! — воскликнула Забава, будто это был диагноз, несовместимый с жизнью.

— Ой, подумаешь, — фыркнула Тася.

— Тебе-то сколько самой? Лет тридцать?

— Двадцать семь.

— Вот видишь! В двадцать семь я бы ещё, может, и села…

— Пфф, — фыркнула хозяйка дома. — Пей чай! Очень вкусный. Только попробуй, сразу все свои проблемы забудешь.

Забава пригубила и не смогла сдержать стон восхищения.

— М-м-м, это потрясающе, — проговорила она, прикрыв глаза.

— Я же говорила! Можно ещё дольку апельсина добавить. Тоже хорошо получится. А по поводу возраста… Вчера женщина приходила, в пятьдесят лет в первый раз села. Ей подружки абонемент на занятия на юбилей подарили. Теперь, говорит, будет ходить учиться. И ничего, жива-здорова. Сорок два — это же не приговор, а так, легкое недоразумение.

— Одна женщина! Может, она спортсменка! Лыжница! — отнекивалась Забава.

— Ну, эта может и спортсменка. Но вообще у меня за год таких человека четыре пришло. Правда, только на одно занятие. Но суть не в этом. Ты хочешь или нет?

— Да у меня и денег сейчас нет ни на какие абонементы, — вздохнула Забава. — И вообще…

— Так, не нравится мне твоё «вообще». Если надо, могу налить чего покрепче чая. Рассказывай, — велела Тася. — Вижу, накипело.

Забава вдруг поняла, что из неё сейчас польётся поток жалоб, оправданий и горьких истин. И…не стала сдерживаться.

Она рассказала обо всём: про развод, который выбил почву из-под ног, про дочь-медика, в которую она вложила все силы и средства, про квартиру, которую у нее отнимают, про дачу без водопровода, про учеников, которых сейчас нет, про дорогие поездки в город, про заказы на дипломы, которые появятся только после Нового года, и про финансовую подушку, растаявшую на глазах. Она говорила, говорила, говорила, и ей казалось, что с каждым словом становится легче.

Тася слушала, не перебивая, ее живое лицо стало серьезным. Когда Забава замолчала, она посмотрела на нее прямо.

— Мне конюх нужен, — сказала четко, серьёзно. — График — два через два. Много заплатить не могу, только МРОТ, сама понимаешь, кони требуют затрат. И этот переезд ещё. Работа тяжёлая, правда. Навоз убирать, сено таскать, поить, чистить. Зато спать будееешь, как младенец. Никаких лишних мыслей в голове не останется.

Забава ухватилась за эти слова, как тонущий за соломинку. «Спать как младенец». «Никаких лишних мыслей».

Она вспомнила свою бессонную ночь, когда мозг гонял по кругу одни и те же безрадостные воспоминания. А тут — сразу и деньги, пусть небольшие, и физкультура на свежем воздухе, и к психологу идти не придется: усталость сама будет выметать из головы всю дурь.

— Согласна, — выдохнула она, не давая себе времени, чтобы не передумать. — Когда начинать?

— Сколько тебе надо, чтобы тут освоиться? Дня два?

Забава окинула взглядом комнату, представив свой чемодан и два мешка в пустом дачном домике.

— С сегодняшним днем — три. Мне за три дня нужно полностью переехать и все вещи перевезти.

— Что за срочность?

Забава пожала плечами.

— Муж так решил. Сказал, что иначе меня не расшевелить и сколько времени ни дать на сборы — мне будет мало.

— Вот и помог бы переехать тогда, умник, — пробурчала Тася и вдруг стремительно поднялась. — Ну так чего мы тут расселись? Пошли, посмотрим, что у тебя там за бабкин домик и с чем тебе предстоит жить.

Они снова вышли из дома. Забава прошла по узкой тропинке, волоча тяжёлый чемодан и обходя ямки с лужицами от копыт под любопытными взглядами лошадей.

— Ты подумай всё-таки. Один раз прокачу тебя и денег не возьму. Если понравится — решим вопрос, — настаивала Таисия, пока они шли к домику Забавы. — Представь, как твой бывший муж локти кусать будет, когда увидит тебя на коне!

На уговоры Забава не ответила. Они как раз подошли к калитке.

— Вот он, мой ковчег.

На них смотрел щитовой домик, выкрашенный когда-то в веселый голубой цвет. Теперь краска уже облупилась, обнажив седую, намокшую древесину. Рядом ютился сарайчик, его дверь перекосило, и она застыла полуоткрытая, будто в немом удивлении. Зато банька была новой и крепкой.

— Водопровода здесь нет. Воду на хозяйство беру из колодца за домом. А питьевую… — Забава запнулась, глядя куда-то в сторону дороги, — раньше муж привозил с собой. В бутылях.

— У меня фильтр установлен, — сразу отреагировала Тася. — Питьевую пока у меня будешь набирать. Потом можно купить фильтр-кувшин.

— Туалет на улице.

— А вот тут я тебе не помогу, — рассмеялась Тася. — С этим придется смириться. Ну хоть печка есть. Это главное. Дрова-то на зиму куплены? Где дровяник?

Забава заметно изменилась в лице. Этот простой бытовой вопрос застал ее врасплох.

— Я даже не знаю, где их заказывать и сколько нужно. Муж всегда этим занимался. Наверное, это жалко звучит… муж, муж, муж…

— Рохля ты, конечно, — беззлобно констатировала Тася.

Забава вздрогнула от такой прямоты.

— Это не в обиду, — тут же добавила соседка. — Все люди разные. Кто-то боец, а кто-то… ну… просто добрый человек. Но за себя постоять или дрова хотя бы заказать — всё-таки не лишний навык. Да не переживай, дам тебе номер проверенного мужика. Я у него сено беру, не обманет. На первое время много не надо, пару кубометров. Потом, когда деньги появятся, дозакажешь. Кстати, дрова-то колоть умеешь?

И тут же поняла свой промах.

— Ну а сено кидать? Вилами работала когда-нибудь?

Забава глубоко вздохнула, глядя на старую колоду у сарая. Плечи ее распрямились.

— Научусь, — сказала твёрдо, уверенно. — И дрова колоть и вилами работать научусь.

Глава 04. Явилась — не запылилась

За крошечным окошком бани уже стемнело, сумерки сгустились в бархатно-черную пелену. Внутри пахло дубовым веником и разогретым деревом. Забава и Тася сидели на полатях, поддавая парку на раскаленные камни, их голоса звучали расслабленно и вяло.

А ты замужем? — спросила Забава, вытирая ладонью струйки пота со лба.

Тася хмыкнула, поправляя красноармейскую шапочку из фетра.

— Да. Но мой-то вечный путешественник. Работает, по командировкам мотается. Дома — редкий гость. С лошадьми не помогает, всё сама. Раньше нанимала конюха, волонтеры приходили. А как сюда перебралась — пока никого. Устаю за день. Всё-таки не женская это работа. Мужики, они, конечно, сильнее. Им проще: и навоз убрать, и животное, если что, усмирить.

— Усмирить? — переспросила Забава, насторожившись.

— Ты главное запомни, — Тася повернулась к новой подруге, ее глаза блестели в полумраке, — если кто-то из коней куснуть попытается — ты ему сразу по носу щелкни, чтоб знал, что так нельзя.

— Щелкнуть? По носу? — недоверчиво переспросила она. — Коня? Ты серьёзно или это шутка такая?

— Да какие шутки? Но только отвечать на действие надо быстро, в ту же секунду. Тогда для них это — защита, ясная и понятная. А если ты подумаешь, помедлишь, а потом ответишь — это уже как нападение. За такое они могут и добавить.

Забава посмотрела на Таисию ошалелым взглядом.

— Да ты не напрягайся так, — рассмеялась Тася, видя испуганное лицо соседки. — Они у меня не кусаются. В основном. Да ты сама увидишь. А ты-то, кстати, всё-таки почему развелась?

Забава вздохнула, глядя на клубы пара. Вопрос был совсем некстати. Но обстановка располагала.

— Даже не знаю. Нет глобальной проблемы. Налево не ходил, не пил, в азартные игры не играл, зарплату домой приносил, раз в два года на море выбирались всей семьёй. Всё как у всех. В какой-то момент… мы просто стали жить, как соседи. Оксана уже взрослая почти была, быт налажен. Каждый своим делом занят. И вот он как-то говорит: «Я тебя больше не люблю. И чувствую, что ты меня тоже. Живем по привычке». Представляешь?

— А ты что?

— Ничего. Он сказал, что не интересуемся мы больше делами друг друга, не спрашиваем ни о чем… Мне тогда так плохо было, Тася. Я три дня есть не могла. Только воду пила и чай сладкий. Но самое ужасное в том, что он прав. Понимаешь, мы как будто стали другими людьми. Скучными взрослыми. Я же помню ещё как ездили на юг молодыми. Поезд остановился на перегоне, и он уболтал проводницу выпустить его на минуточку в поле ромашек прямо за путями нарвать. Он мне этот букет принёс и смотрел так, будто я самая красивая женщина в мире и для него счастье просто быть рядом со мной, понимаешь? Этот взгляд влюбленный ни с чем не перепутать…

— Мало ли, кто на тебя щенячьими глазами смотрел, — пожала плечами Тася, возвращая Забаву из воспоминаний о счастье назад, в реальность. — Влюбиться — это ещё полдела. Я читала где-то, что любовь — это выбор. Если хочешь быть с человеком, всё можно преодолеть. Только вот хотеть надо. И делать что-то. А если ленишься и выбираешь путь попроще — нового человека найти, новую жизнь строить, — то велик шанс, что всё повторится. Вернешься в новом браке к тому, от чего ушел из старого.

— А он, бывший, сейчас как раз второго ребенка планирует и свадьбу, — горько усмехнулась Забава. — Это нормально, что я рада за него, но не от всего сердца?

— Нормально, даже если они оба тебя раздражают и никакого счастья ты им не желаешь, — сказала она. Кто он тебе такой, чтоб радоваться за его семейное благополучие? Хороший друг?

Тася стала медленно спускаться на пол с полатей.

— Что-то жарко, духота. Давай закругляться на сегодня. Завтра и у тебя, и у меня дел — выше крыши.

Они вышли из бани, и холодный ночной воздух мягко обнял их разгоряченные тела.

Женщины не спешили возвращаться, наслаждаясь последними теплыми днями.

— Надо твою печку проверить, — сказала вдруг Таисия. — Ты ж не знаешь, наверное, ничего…

Вошли в дом. Тася пошевелила в печи кочергой, проверяя угли.

— Смотри, верхнюю заслонку нельзя закрывать, пока дрова не прогорели, а то угоришь, — строго сказала она. — Там в поленнице ещё осталось что-то, на три-четыре дня тебе хватит, но завтра же машину заказывай. Перед зимой все дрова берут, ажиотаж. Позвони мужику тому, чтоб не сидеть в холодном доме. Можешь сразу рубленные на первый раз заказать. А то навоз покидаешь, и руки с топором поднять не сможешь.

— Может, стоит забрать из дома маленький обогреватель, — вспомнила Забава.

Они попрощались, Тася оставила свой номер на случай чего и ушла, растворившись в темноте.

Забава достала из чемодана чистое постельное белье и пижаму, перестелила кровать. Решила, что завтра увезёт грязное дачное, чтобы постирать его в городской машинке, пока есть возможность. Легла и стала мысленно составлять список дел: собрать продукты из холодильника, забрать пылесос — с ним ведь проще, чем с веником. И вдруг почувствовала, как мурашки пробежали по телу. Ощущение было такое, будто смотрит кто на неё. Смотрит пристально, изучая. Стало жутко. Она пролежала так, не двигаясь, уговаривая себя, что это просто нервы и усталость, и в конце концов, изможденная, уснула.

Утро началось с кошмара: она проснулась и, потянувшись к зеркалу, увидела на голове гнездо из спутанных волос, все в колтунах. В панике бросилась расчесывать их.

— Вот и ложись теперь с мокрыми волосами, — ворчала она, пытаясь прочесать узлы. — Нужно будет фен забрать. Так, глядишь, и ещё один чемодан наберется. Глянула на время.

— На автобус опаздываю!

Схватила мешок с грязным бельем и побежала.

— Доброе утро, соседка! — крикнула Тася. — Это что за баул?

Она стояла у дома, перекидывая сено в небольшую пластиковую тележку с одним колесом.

— Грязное бельё собрала. В город увезу. Там машинка, а тут руками стирать придётся.

— Да брось ты, — фыркнула Тася. — Стиральную машину забирай! Тогда и руки сохранишь, и деньги на новую тратить не придется. А чего такси не вызовешь?

— Мне теперь такси противопоказано. Нужно с деньгами разобраться для начала.

— Ну тогда беги скорей, а то опоздаешь!

Забава успела. Автобус тащился мучительно долго, покачиваясь на ухабах. В городе собрал все пробки и наконец высадил её на углу, чуть не проехав мимо. От остановки до дома Забава шла ещё минут двадцать. Маршрут был не очень удобным. Но радовало то, что ездить туда-сюда осталось недолго.

Дома всё было по-старому. Родной запах. Полочка для мелочей, которую она выбирала так долго. Несколько пар обуви, которые тоже нужно увезти.

Забава забросила белье в стиральную машинку и прошла на кухню. С грустью посмотрела на встроенную посудомойку — ее забрать будет невозможно. Да и места под неё нет. Она повздыхала немного над сервизом. Красивый и дорогой. Но теперь чужой. Свекровь покупала его ещё до их с Федей женитьбы.

Времени на рассусоливание не осталось. Она и так занималась этим последние пять лет. Открыв холодильник, Забава принялась собирать пакет с продуктами.

И вдруг странный звук заставил её насторожиться.

Она прислушалась.

Всё верно.

Так в замке проворачивается ключ.

Сердце екнуло. «Федя приехал. Может, передумал?», — мелькнула мысль.

Вышла встречать.

Дверь открыла молодая женщина. Забава сразу поняла, кем она может быть.

— Вы Люба?

Девушка уставилась на бывшую хозяйку с холодным удивлением.

— А вы что здесь делаете? Разве Феденька не сказал вам, чтобы вы как можно скорее съехали?

Забава от неожиданности растерялась. Оправдываясь, как провинившаяся школьница, она пробормотала:

— Федя сказал, что даёт три дня. Я сейчас посмотрю, что мне нужно. Сегодня-завтра ключи отдам.

Невеста бывшего мужа окинула ее высокомерным взглядом.

— Ц-ц-ц. Только учтите, растаскивать мебель и технику вам разрешения никто не давал. Квартира вам не принадлежит. Собирайте свои вещи, и чтобы завтра вас тут уже не было.

Глава 05. Вывези на дачу, пока бывший не приехал

Конфликтовать Забава никогда не умела. Оттого и в школе работать не смогла. Коллектив попался змеиный, нужно было уметь зубы показывать, а у неё если и были клычки, то совершенно не ядовитые.

Но такого хамства Забава вытерпеть не смогла. Вдохнула глубоко, достала телефон и набрала номер новой подруги.

— Забава? — удивленно раздалось из динамика.

— Алло! Полиция? Ко мне в квартиру проникла неизвестная гражданка!

— Забава, ты серьезно? — шепотом спросила Тася. — Что там у тебя?

— Да-да, первый раз её вижу, открыла ключом, видимо, хочет квартиру обнести!

Новая невеста бывшего мужа шагнула назад к двери.

— Да, приезжайте скорее, возможно она вооружена, поэтому задержание провести нужно жёстко!

— Ты нормальная? — взвизгнула Любовь. — Я Феде пожалуюсь, он тебя взашей выгонит! Сегодня же! Никаких тебе трех дней!

— Слышите? Она ещё и угрожает! — тут же добавила Забава.

Люба зло выдохнула и выскочила в подъезд.

Было слышно, как она шумно топает вниз по лестнице.

— Ну и что там у тебя происходит? — смеясь, спросила Таисия.

Забава прошла в спальню и плюхнулась на кровать.

— Федина Любовь заявилась. Требует, чтобы я срочно съезжала и технику не смела трогать.

— А рожу ей вареньем не намазать?

— Это ещё что за выражение? — расхохоталась Забава. — Я бы намазала. Но вряд ли вареньем.

— Слушай, раз такое дело, то тебе точно нужно сегодня съезжать. И бы на твоём месте вывезла всё, что гвоздями не прибито. Вы квартиру вместе обставляли?

— Так это когда было…

— Забава, тут я не могу не согласиться с чокнутой подружкой твоего мужа. Ты нормальная? Короче, скину сейчас тебе номер, вызовешь газель с грузчиками.

— Тася, ну какая газель? Это денег стоит. Да ещё и за город!

— Хм. Подожди минутку, гляну что там с конями.

Забава прислушивалась к звукам в трубке: зашуршали надеваемые на ноги калоши, послышались быстрые шаги по дощатому настилу.

— Жрут, — донёсся голос Таисии. — Сено пока есть, часа на два им хватит. Тогда делаем так: диктуй адрес и отсоединяй технику. Углы замотай чем-нибудь, чтоб не побить. И посудомойку свою тоже отсоединяй!

— Тася…

— Я уже двадцать семь лет Тася. Давай, минут через сорок буду.

То, что зазноба бывшего мужа не пустит всё на самотёк — было предельно ясно. Сегодня же вечером, если не раньше, на пороге возникнет Федя, раздраженный и уверенный в своей правоте. Наверняка напоёт ему, как ужасно Забава с ней обошлась. Ещё и лишнего напридумывает, чтобы приукрасить картину. Тогда ничего хорошего ждать не придётся. С его обострённым чувством справедливости выражение «наших бьют» — не пустой звук. А это означало только одно: ждать, пока ночная кукушка перекукует, не имело смысла.

Забава взяла телефон, нашла в контактах короткое имя «Федя».

Он ответил не сразу, а когда наконец взял трубку, послышались посторонние голоса и звук печатающего принтера.

— Алло? — его голос был ровным, деловым.

— Федя, привет. Есть серьезный разговор. Можешь сейчас?

— Говори.

— Сейчас приходила твоя Люба. Устроила мне скандал. Ты же сказал, что у меня есть три дня. Не кажется, что как-то не по-людски? Она приходит, открывает двери своим ключом…

Она сделала паузу, давая ему осознать. В трубке повисло тяжелое молчание.

Федя тяжело вздохнул.

— Ключи я ей не давал. Не знаю, откуда они у нее. Я с Любой поговорю. Но ты тоже… не обижай ее, ладно?

— Это я ее обижаю? — не поверила своим ушам Забава.

— Послушай, — сказал он, и звуки офиса стали тише, видно, зашёл в какой-закуток. — Мы проходим процедуру ЭКО. Она на гормонах, понимаешь? Может делать странные вещи. Пойми, я сейчас не могу отругать ее за то, что ей хочется вить гнездо. Ну хочешь, я приеду после работы и сам помогу тебе перевезти вещи? Думаю, за одну ходку всё увезём. То, что не влезет в багажник, положим на заднее сиденье.

В его голосе сквозили раздражение и желание поскорее замять конфликт. Забава почувствовала, как внутри все закипает.

— Легковушкой не обойдемся, — сказала она твердо. — Мне нужно забрать стиральную машину.

Бывший муж на том конце провода засопел.

— Стиралку? Зачем она тебе на даче? Ее же там не подключить! И куда ты ее поставишь? Это же бред!

Забава и так подозревала, что по поводу техники будут вопросы. Но после этих слов поняла, что про посудомойку и заикаться не стоит.

— Ладно, — сказала она примирительно. — Ладно, Федя, не беспокойся. Я всё увезу сама.

— Я тут подумал, всё-таки давай заеду вечером.

Спорить Забава не собиралась.

— Как скажешь, — ответила она и сбросила звонок.

Постояла минуту, глядя в стену. Потом развернулась и пошла на кухню.

Нужно было выяснить, как отключить посудомойку. Раньше ей и в голову не пришло бы сунуться в эти «мужские дела». Но теперь, как она поняла, абсолютно всё придётся делать самой.

Забава ползала на коленях, отыскивая вентили, крутила что-то, боясь отломать что-нибудь важное. Было страшно и непривычно, но, к своему великому удивлению, она довольно быстро справилась. Потом нашла рулон пищевой пленки и принялась заворачивать агрегат, как мумию. Оглядела работу.

— Ну точно ведь отобьем все углы, пока будем спускать и грузить, — вздохнула она.

Пупырчатой пленки в доме не было. Да и зачем? Скорый переезд она не планировала… Зато имелась огромная пачка туалетной бумаги.

Она примотала к углам по рулону. Обошла вокруг. Вышло неплохо. Да, выглядело смешно. Но теперь углы точно будут в сохранности!

Но насладиться своей работой вдоволь не вышло.

В дверь позвонили. Забава вздрогнула. Но быстро сообразила, что если бы вернулась Люба, то просто внаглую открыла бы своим ключом.

За дверью стояла Тася.

— Ой! — Она увидела закутанную в пленку технику и расхохоталась. — А это что за современное искусство?

— Да я… ничего лучше не придумала. Боялась, углы обдерём, пока будем перевозить. Слушай, а как мы это вдвоем потащим?

— Эх, городская, — фыркнула Тася. На конюшне один тюк сена весит как две твои стиралки. Не боись, как-нибудь спустим.

— А как довезём? Я не знала, что у тебя газель есть, — удивилась Забава.

— Газели нет, — Тася таинственно улыбнулась. — Есть кое-что получше! Коневоз!

Им повезло. На грохот выскочили соседи. Шестнадцатилетние двойняшки- дзюдоисты. Увидев, как две хрупкие женщины пытаются тягать технику, они и помощь любезно предложили, и довольно быстро загрузили всё в коневоз.

Тася заставила Забаву обойти квартиру ещё раз. Они забрали фен, кухонный комбаин, разные кухонные мелочи.

— Где я это хранить-то буду? — страдала Забава, укладывая миксер в пакет.

— Слушай, ну не найдёшь ему места — продашь. Тебе деньги, кажется, были нужны?

На это возразить было нечего.

Они закрыли квартиру. Ключи Забава отдала соседям.

— Про ключи Феде позже напишу, — сказала она, поглядела на окна дома, в котором прожила два десятка лет, вздохнула и коротко бросила: — Поехали.

Таисия завела мотор своей машинки. Прицеп тронулся.

— Слушай, Тась, а ты можешь мне за каждую смену платить? Сколько там выйдет? Тысячи по полторы?

Подруга включила поворотник и вывернула со двора на дорогу.

— Ну да, где-то так. Да могу в принципе, почему нет.

— Тогда давай я завтра уже начну? — смущаясь, попросила Забава.

— Шутишь? Можешь хоть сегодня начать! Мне помощник очень нужен.

— Ну, сегодня только если как бесплатный стажёр, ты мне вон с переездом помогаешь. После такого ещё кто кому должен…

— Да брось, — отмахнулась Таисия. — Хорошим людям нужно помогать.

Глава 06. Спасибо сожительнице бывшего мужа — научила

Коневоз уже подъезжал к дачному домику, когда женщины заметили, что у калитки, пытаясь заглянуть во двор, топтался мужчина. Он оглянулся только когда автомобиль остановился прямо напротив него и разулыбался.

Тася присвистнула.

— Это кто? — спросила Забава.

— Муж мой. Должен был только завтра вернуться. Видимо, не нашёл меня дома, соседи подсказали у тебя искать.

Она выпрыгнула из машины и пошла обнимать супруга.

Забава разглядывала их пару со стороны. Приземистая, с широкими бедрами Таисия стройному высокому мужу умещалась почти под мышку.

— Чего сидишь? Выходи! — махнула ей Тася.

Забава выбралась на улицу. После города воздух здесь казался сладковатым. В нем смешивались нотки прелой листвы, конского навоза, дыма.

— Знакомься, это мой муж, Андрей, — сказала Тася. — Андрей, это Забава. Ты как раз вовремя, мы там ей технику привезли, помоги нам всё это добро в дом перетаскать.

Андрей молча обошёл коневоз, откинул трап, окинул взглядом гору вещей.

— И куда это всё?

— Пока в предбанник.

— Может, сразу на место поставить? Я могу подключить, — предложил он, глядя на стиральную машину. — Не сейчас, конечно. Сегодня отдохнуть надо с дороги. А вот завтра могу помочь.

— Не получится. У меня тут ни водопровода, ни скважины нет, — объяснила она.

— А воду где берете? — нахмурился Андрей.

— В колодце, за домом. Питьевую в пятилитровках привозим.

Лицо Андрея просветлело.

— Колодец есть? Так это же отлично! У меня где-то погружной насос был. Надо поискать. Он старенький уже, но рабочий. До холодов на нем можно продержаться. А вообще, конечно, скважину бы пробурить, пока земля не замерзла.

— Андрей, ты давай сначала вещи унеси, потом болтать будем.

— Так я же по делу спрашиваю, — надулся муж. — Куда нести-то?

Тася посмотрела на Забаву и ответила за неё.

— Так, давай всё унесём в дом. У меня есть одна идея.

Андрей переносил коробки быстро и ловко, будто они не весили ничего и были набиты пухом. Когда последняя коробка перекочевала в дом, он остановился, переводя дух.

— А кто на углы туалетную бумагу примотал?

— Это Забава у нас гений инженерной мысли, — хихикнула Тася.

— А ты зря смеешься, — отчитал он. — Между прочим хорошо придумано. Так что? Про скважину узнавать? Сейчас, вроде, не сезон. Должно быть недорого.

— Спасибо, Андрей, — вздохнула Забава, — но… денег на скважину у меня сейчас нет.

Тася тоже решила вставить свои пять копеек:

— Еёбывший муж из квартиры выселил. А у неё сейчас ни работы толковой, ни отложенных денег. Вот только домик этот.

Андрей огляделся по-хозяйски.

— Я смотрю, проводку поменяли.

— Да, когда утеплять стали, решили одним разом всё сделать.

— Это хорошо. Значит, проблем с техникой быть не должно. А по поводу скважины…Ничего, придумаем что-нибудь, — успокоил он ее. — Главное — начать.

Тем временем Тася обошла домик.

— Зачем тебе тут два одинаковых шкафа? Ну тот ладно. А в этом одни старые сервизы. Ещё и не полные. Ещё и битые.

— Бабушка свозила, что выкинуть было жалко.

— Ну бабушку-то я понимаю, допустим. А тебе этот хлам зачем? Завтра вынесем на помойку, и как раз место под посудомойку и стиралку освободится. Гарнитур у тебя тут тоже неплохой.

— Мы в квартире меняли, оттуда старый сюда перевезли.

— Это вы удачно. Выходит, всё не так плохо. Только с водой бы разобраться. Так, ну тут всё пока, давайте быстрее раздадим коням сена, и можно будет сесть втроем, продегустировать моё вино из ирги. Сама ставила! Забава, пошли, поможешь, Андрей пока примет душ с дороги, а то так и ходит немытый.

* * *

Большой жёлтый тюк сена был накрепко перемотан верёвкой.

— Держи, режь, — Тася протянула ей острый нож. — Главное — правильно открыть, иначе потом клочьями выдирать придется.

Забава неуверенно надрезала путы. Таисия ловко вытянула их.

— Верёвки эти сразу убирать надо, чтоб никто из лошадей не сжевал. Вилы вон там стоят. Бери и начинай кидать в тележку. А я буду развозить.

Забава подняла инструмент и вонзила в сено поглубже, чтобы поднять побольше. Но не тут-то было! Скрученные в рулон травинки переплелись между собой и подхватываться на вилы не желали. Пришлось подцепить совсем уж крошечный пучок.

— Что, не умеешь вилами работать? — спросила Тася. — Ты с другой стороны обойди и вот тут подцепи, ага? Пошло?

Дело и впрямь наладилось. Вскоре она с трудом, но вытаскивала охапки и накидывала их на тележку, которую Тася ловко катила по проходу между денниками, давая тем самым Забаве минуту передышки. Воздух наполнился пылью и терпким, горьковатым запахом трав. Кони нетерпеливо фыркали, били копытами.

Хоть сам по себе инструмент был не тяжелый, да и сено тоже, а накидав семь тележек, Забава, хоть и старалась не подавать виду, что устала, а вымокла насквозь. Руки горели, ныла натруженная спина.

— Ничего себе физкультура, — выдохнула она, опираясь на вилы, когда Тася прикатила пустую тележку и привалила к стене, чтоб не мешалась.

— Осталось напоить и свободны.

Таскать вёдра с водой не пришлось. Только перетаскивать шланг. Поить лошадей Забаве понравилось. Было забавно смотреть, как эти огромные головы опускаются вниз, вытягивают губы. Как вода в ведре исчезает быстрее, чем успевает наливаться из шланга, как дёргаются смешно лошадиные уши.

Вообще все лошади для неё пока казались одинаковыми. Но Поганку она узнала сразу.

— Можно её почесать за ушами? Не укусит?

— Чеши сколько влезет. Тем более, пока пьёт — она очень занята.

Забава дотронулась до лошадиного затылка. Поганка наощупь была горячая и мягкая.

— Я и не думала, что работать на конюшне так тяжело, — призналась она.

— Да, физический труд — он такой. Так что, не передумала?

Забава покачала головой и оглянулась на скрип дверных петель.

Из дома вышел Андрей, волосы были ещё влажными, но выглядел он после душа не в пример лучше. Усталость сошла с лица, на щеках появился румянец.

— Закончили, героини? Бокалы уже на столе, сыр, фрукты нарезал. Милости прошу.

Они зашли в дом, сели за стол.

— За новое место, за новых друзей и чтобы всё наладилось! — провозгласила Тася.

Бокалы столкнулись с тихим звоном.

Забава вдруг поняла, что пока кидала сено, пока поила, пока они занимались расстановкой техники — ей ни разу и в голову не пришло пострадать о своей судьбе. Всё время было просто-напросто некогда. Более того, она даже не вспоминала бывшего мужа!

Телефон в кармане зазвонил, и Забава поёжилась. Она достала мобильный на свет, скривилась.

— Вспомни руно, вот и оно, — процедила женщина и нехотя ответила на звонок.

Андрей с Тасей переглянулись, услышав из динамика раздражённый мужской голос. Слов разобрать было невозможно, но то, что собеседник был вне себя — легко читалось по тону.

— Что ты от меня хочешь, Федя? — устало спросила Забава.

— …

— Квартира твоя, никто и не спорит. Но ремонт мы делали вместе. Знаешь, сколько сейчас стоит работа штукатура-маляра?

— …

— Что значит на твои деньги? Ну хочешь, пойдём через суд решать этот вопрос.

Забава говорила таким скучающим тоном, будто уже в сотый раз объясняла это мужу. Она и сама от себя не ожидала такого спокойствия.

Таисия, глядя на это, подсела ближе.

— Ты его спроси, может, он хочет тебе единовременную выплату сделать в счёт ремонта?

— Федь, я тут подумала… Из техники я ведь почти ничего не забрала. А там ещё новый гарнитур, холодильник, морозильная камера… Вот, кстати, она мне тут пригодится… Ну или может ты мне в счёт ремонта и стоимости этих покупок просто денег переведёшь?

Голос в мобильном телефоне замолчал.

— Алло, Федя, ты здесь?

Он сказал что-то коротко и отключился.

— Ну, чего? — сгорая от любопытства спросила Таисия.

— Оставляй, говорит, что забрала себе. А мне, мол, деньги сейчас нужны на анализы Любе и прочее.

— Уррраааа! — вдруг закричала Тася, — Наши победили!

Она отсалютовала бокалом и сделала глоток.

— Не ожидала от тебя такой прыти, конечно. Думала, ты мямлить будешь…

— Это надо Любе спасибо сказать. Если б она не пришла со своими требованиями, я бы никогда не решилась. А так… Знаешь, разозлила она меня. И он разозлил. Я ведь хотела второго ребенка. Но Федя тогда рогом уперся, мол, не справимся, нам бы одну вырастить. И вообще, мол, мне одного хватит. А теперь… В общем, вот я и психанула.

— Люба эта и без спасибо нормально обойдется. Ты ешь давай. Сыр вон пробуй, тоже местный, соседи сами делают…

Проболтали они допоздна, и, когда Забава, зевая, стала прощаться, Тася проводила ее до самого крыльца.

— Спокойной ночи. Высыпайся, завтра будет новый день.

Они обнялись, будто знакомы тысячу лет и разошлись.

С превеликим удовольствием Забава сейчас завалилась бы спать. Но ложиться потной, пыльной, пропахшей конским навозом, не хотелось. Она с тоской посмотрела на дачный домик и поплелась по видавшему виды дощатому настилу прямиком в баню.

Внутри было теплее, чем снаружи. Только теперь она подумала, что стоило зайти домой, поставить чайник, чтобы была горячая вода. Но возвращаться, ждать, пока он закипит и снова тащиться в баню у Забавы просто не было сил. Она выдохнула, разделась и зачерпнула холодной воды из бочка.

Так быстро она мылась впервые.

Покрытая мурашками, уже обтиралась насухо полотенцем, когда вдруг услышала снаружи какой-то шум. Вмиг она почувствовала себя неуютно. В тишине за городом каждый звук по ночам звучит так громко. Забава слышала своё собственное дыхание, шуршание полотенца по коже, шепот ветра в деревьях. И тихие, очень тихие звуки движения. Будто кто-то крался, таясь.

Одним движением она натянула на себя штаны, накинула кофту, куртку и распахнула дверь на улицу.

В темноте почти ничего не было видно. Забава достала телефон и включила фонарик. Посветила по сторонам. Но вокруг никого не было. Только трава тихо шелестела от ветра. Забава двинулась к дому.

Тропинка от бани казалась бесконечно длинной. Луч света прыгал по земле, выхватывая из мрака знакомые детали, казавшиеся в темноте совсем иными.

До двери уже оставалось пройти каких-то пять шагов, когда из густых зарослей крапивы за соседским забором прямо на нее метнулась быстрая тень.

Забава вскрикнула от ужаса, отпрыгнула назад и уронила телефон. Свет погас, погрузив все в абсолютную, густую тьму.

Глава 07. Переехала на дачу в сорок два

Два горящих глаза вспыхнули в непроглядной темноте. Забава, парализованная страхом, сделала шаг назад. Это стало ее ошибкой. Нога в наспех надетом ботинке поехала на скользкой дорожке, и женщина, беспомощно всплеснув руками, рухнула навзничь.

Что-то черное, лохматое и невероятно тяжелое тут же бросилось на нее и обрушилось на грудь всеми четырьмя лапами, выбив из легких остаток воздуха. В глазах потемнело. И тут же, прямо у ее уха, раздалось громкое, довольное мурлыканье.

«Да чтоб тебя… — подумала Забава. Она осторожно подняла руку и потрогала пушистый бок. Шерсть была густой, теплой. — Кот… Всего лишь кот».

— Чей ты такой, а? Чей пушистый бандит?

— Кусака! Кс-кс-кс! — позвал из темноты мужской голос.

В этот момент за калиткой тьму прорезал яркий луч фонаря. Он пошарил по кустам, перебрался через забор и остановился на лице Забавы, заставив зажмуриться.

Стало дико неловко. Она поняла, в каком виде предстала перед незнакомцем: лежит в раскоряку, с задравшейся до груди кофтой и полотенцем на голове.

— О, вы нашли моего проказника, — прозвучал тот же голос уже ближе. — Кусака, а ну слезай с девушки и иди сюда!

— Можете фонарик убрать? — попросила Забава, прикрывая глаза ладонью.

— Ой, извините, конечно!

Луч немедленно отвели в сторону, и она смогла разглядеть силуэт в проеме калитки.

— Кусака — это его кличка. Он у меня такой дуралей… Вечно погонится за кем-нибудь, потом чего-нибудь напугается и ходи ищи его.

— С удовольствием вам его возвращаю, — постаралась сказать шутливо Забава, пытаясь приподняться. — Забирайте, пока он меня совсем не задавил.

Теперь она увидела, что это был молодой мужчина. Он сунул фонарь в карман, быстро подошел, поднял кота под мышки одной рукой, бережно подхватил Забаву под локоть другой рукой и помог встать. В этот момент из-за угла послышались торопливые шаги.

— Забава? У тебя всё в порядке?

Из-за забора выглядывала Таисия с вилами в руке. Она окинула незнакомца подозрительным взглядом.

— Это кто? — спросила она.

— Миша, — представился парень, отпуская руку Забавы. — Надеюсь, вилы — это не для меня?

— Таисия. А женщина, которая тут завалялась — Забава.

— Правда? Какое необычное имя!

Забава вдруг спохватилась, похлопав себя по карманам.

— Телефон! Я же уронила его, когда этот… Кусака ваш на меня прыгнул.

— Минуточку.

Мужчина немного повозился и, включив фонарик, направил его на траву, но заметить мобильник в темноте оказалось не так-то просто.

— Давай позвоню, — предложил Миша, сунул кота Тасе и достал свой телефон. — Диктуй номер.

Забава быстро назвала цифры. Через секунду из-под куста смородины раздался знакомый перезвон.

Михаил наклонился, подобрал гаджет и вручил его хозяйке.

— Извини, что напугали тебя. Кстати, я на соседней улице, в синем доме живу. Если помощь какая нужна по хозяйству — звони. Телефон у тебя теперь есть, — он искренне улыбнулся.

Забава не смогла сдержать ответную и подумала, что этот мальчишка наверняка тот ещё Донжуан.

Кусака недовольно сверкал зелёными глазищами и пытался вырваться из рук Таисии.

— Ладно, не буду вам мешать, девушки, — откланялся Михаил, забрал своего кота и зашагал прочь с участка.

Тася проводила его взглядом.

— Ну и что это было? Кстати, ничего такой! Сразу видно, что парень с мозгами — ловко номер телефона у тебя взял! Ладно, мужик в хозяйстве не помешает.

— Да ну тебя, — смущенно отмахнулась Забава. — Он же мальчишка совсем.

— Я имела в виду дрова колоть или насос чинить, а не те грязные мыслишки, что тебе в голову пришли! — фыркнула Тася. — Ничего себе мальчишка! Он же ровесник мой, если не старше.

— Для меня мальчишка, — упрямо повторила Забава. — Если он твой ровесник, то, выходит, младше меня больше чем на десять лет.

Тася усмехнулась, многозначительно подняв бровь.

— Ну, как знаешь. Такие широкоплечие красавчики на дороге не валяются, не то что некоторые, — рассмеялась она, намекая на недавнее положение мертвого жука, в котором пребывала Забава, лапками кверху.

— Уж ты бы на моём месте не терялась, — улыбнулась она.

— Это точно. Пойдём, отведу тебя домой. А то за тобой, оказывается, глаз да глаз.

Они распрощались снова.

Забава вернулась в дом. Внутри по сравнению с улицей было тепло, но всё же недостаточно. Топить печку на ночь Забава не стала. Она включила старенький инфракрасный обогреватель и легла под одеяло. Перед глазами стояло лицо Миши — открытое, с смеющимися глазами. «Ну какая из нас может получиться пара? Да и люди смеяться будут, скажут, сбрендила под старость лет». Она заставила себя выбросить из головы мысли о нем. Но на место этих тут же пришли другие. Забава перебирала в памяти все события этого бесконечного дня: скандал с Любой, разговор с Федей, переезд, встречу с Тасей и Андреем… Пока мысленная суета не начала утихать, уступая место усталости.

И вот тогда, в наступившей тишине, она снова почувствовала это. Чей-то пристальный взгляд из темного угла, с верхней полки старого шкафа. Она попыталась прогнать эту эмоцию страха. «Там никого нет. Просто не может быть. Это всего лишь разыгралась твоя фантазия» — убеждала она себя. Но по спине, не слушая её увещевания, побежали ледяные мурашки. Ощущение было таким отчетливым, что игнорировать его не было никаких сил.

— Можешь смотреть сколько влезет, — сказала она тогда, обращаясь к невидимому соглядатаю, — Твои фокусы не сработают. Я остаюсь здесь. Идти мне всё равно некуда.

Забава натянула одеяло прямо на голову, свернулась калачиком и спустя некоторое время провалилась в беспокойный сон.

* * *

Утро не принесло облегчения. Проснулась разбитой, будто все семь коней, которых она вчера покормила, проскакали по ней всем табуном в обе стороны. Тело предательски ныло; особенно неприятно отзывался болью ушибленный бок, напоминая о вчерашнем ночном приключении с котом. Ещё и мозоли на ладонях горели огнем. А ведь сегодня ей предстояло помогать Тасе на конюшне в полную силу, а не как вчера.

Забава с трудом поднялась с кровати. Нужно было придумать, чего бы надеть. Позавчера неношеные больше года вещи казались ненужным хламом, а сегодня — о, ирония! — могли бы пригодиться для грязной работы на конюшне. Правда, стоило заглянуть в шкаф, как тут же нашлись и подходящие штаны, и старая растянутая кофта.

Прежде, чем выйти из комнаты, Забава глянула на верхнюю полку. Но, как и ожидала, никого там не обнаружила.

* * *

Тасю она застала уже на ногах — бодрую, свежую, с сияющими глазами.

— Ну что, понеслись? — крикнула она. — Сначала раскидай сено коням, я пока побегу леваду ремонтировать, одна доска совсем расшаталась. Опять Поганка к стенке приваливалась!

— А почему Андрей не помогает? — поинтересовалась Забава, с тоской думая о предстоящей физической нагрузке.

— Андрей? — Тася удивленно подняла бровь. — Он и так вкалывает, чтобы были деньги на мои хотелки. Кони — это моя слабость, моё хобби, мой образ жизни. У Андрея свои увлечения. Он же не зовет меня помочь ему починить машину или мотоцикл. Так же и я, если могу сделать сама — делаю. Пусть мужик отдохнет, вчера и так технику таскал, хоть и устал с дороги. Таких трудоголиков беречь надо. Им же только дай возможность поработать — не остановишь! А без отдыха человеку — никуда. Вот, держи перчатки, а то руки совсем сотрешь.

— Поздно, — сказала Забава, показывая ладони, но перчатки взяла.

Теперь она уже чувствовала себя не такой беспомощной здесь, на конюшне. Знала, где тюки, где вилы и тачка.

Покидала сено, развезла по левадам.

Тася тем временем выпустила лошадей погулять. Животные разминали ноги, нюхали землю, рыли её копытом, валялись, катаясь на круглых спинах.

— Ну, а теперь самое интересное! — объявила Тася. — Пошли, покажу как подбивать денники!

Забава с затаенным в сердце ужасом двинулась за ней. Но оказалось, что за ночь работы накопилось не так уж и много. Они вывезли всего по одной тележке навоза и мокрых опилок из каждого денника. И всё же Забаве было не до смеха. Мышцы не слушались, спина отказывалась разгибаться, а ведь это было только начало дня!

Тася же выглядела так, будто всего-навсего сделала утреннюю зарядку.

— Ну что, устала? Не переживай, сначала всегда так, быстро привыкнешь. Пойдем, чайку попьем, и… посадим тебя на лошадь.

— Не-не-не, я не готова! Давай не сегодня, — наотрез отказалась Забава, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Забавушка, милая, я же не заставляю тебя скакать! Ты просто посидишь сверху. Я повожу Поганку под уздцы, потом, если захочешь, отдам повод тебе.

— Вряд ли захочу, — открестилась Забава.

— Вот видишь, ты уже сомневаешься, — посмеялась Тася.

* * *

В доме у Таисии было тепло. Андрей, нагой по пояс, сидел за кухонным столом, поедая яичницу с беконом и запивая всё это крепким кофе. Волосы были мокрыми и торчали в беспорядке.

— Милый, ты тут незамужнюю женщину не смущал бы, — покачала головой Тася, в глазах у нее прыгали веселые чертики. — Футболку накинь.

Тот что-то пробурчал себе под нос, но послушно поднялся из-за стола и ушёл в комнату. Вернулся уже полностью одетым и даже причесанным.

— Ну что, для первого раза — очень даже ничего, — ободряюще сказала Тася, наливая Забаве чай. — Справляешься. Всё у тебя наладится, постепенно.

Забава поморщилась.

— Конечно, наладится. Просто в сорок два года начинать всё с нуля… Это морально тяжело. Одно дело, когда тебе двадцать: крутишься, как белка в колесе, и даже не устаёшь. И совсем другое, когда у тебя то давление низкое, то спину прострелило… Я вчера целый час не могла уснуть. Всё думала, что нужно было сделать по-другому. Может, к дочке уехать и там с ней квартиру снимать и работать. В чужом городе хочешь-не хочешь пришлось бы шевелиться. Или к родителям уехать. Там ведь тоже есть школы и дети, которые готовятся к экзаменам. Первое время было бы тяжело. Пока учеников найдёшь… Но большой семьёй жить всё равно как-то проще. Надо было раньше думать головой, больше стараться, подработки искать… Вон, нормальные люди в моем возрасте уже с такой карьерой, что им никакой развод не страшен. А я… Я, наверное, какая-то неправильная.

— Брось, — отмахнулась Тася. — Глупо себя винить. И сравнивать себя с другими — самое бесполезное занятие на свете.

— Ты думаешь, я не знаю, что скажут люди? — горько усмехнулась Забава. — Что надо было шевелить мозгами, а не ждать у моря погоды. И они будут правы!

— Да ладно! Слышала про ошибку выжившего? Люди, которые тебя судят, никогда не были на твоем месте. Или были, но они не учитывают, что условия у вас всё равно разные, — твердо парировала Тася. — Успех зависит не только от того, как ты крутишься, но и от удачи. Многие просто не понимают, что оказались в нужное время в нужном месте, поэтому и выиграли свою «гонку». А некоторые крутятся-крутятся, делают-делают, а толку — ноль. Но мы же не животные, чтобы бросать слабых на произвол судьбы. То есть мы животные, конечно, но разумные! Вот представь: выпал птенец из гнезда, потому что он самый слабый. Ты что, будешь его винить в том, что он не смог быть сильнее своих братьев? Или пожалеешь и выкормишь?

— Я давно не птенец, — возразила Забава. — Я давно оперилась. Птенца можно пожалеть, а меня — нет.

Тут в разговор, до этого молча завтракавший, вмешался Андрей.

— Расскажи ей про сову, — сказал он, глядя на жену.

Тася оживилась.

— О, точно! Хочешь про оперившихся? Прошлой зимой мы перевозили лошадей со старой конюшни. Едем и видим — на снегу сова сидит. И не улетает. Мы остановились, вышли. В багажнике как раз флисовая попона была. Поймали ее, хотя она почти не сопротивлялась. Думали, крыло сломала. Повезли в приют для птиц. А там сказали, что птица просто истощена. Вот такая, взрослая и оперившаяся, не сумела себя прокормить. Так бывает.

Тася посмотрела прямо на Забаву.

— И мы же не злимся на сову, не говорим ей: «Лети быстрее, лови больше мышей, ведь другие совы как-то справляются и умудряются выжить!». Мы не испытываем к ней ненависти за то, что она ослабла и не может справиться сама. Мы просто жалеем ее, везем в теплое место, кормим. А когда окрепнет — выпускаем на волю.

— Всё, всё, — замахала руками Забава. — Хватит аллегорий. Я всё поняла. Я — слабая сова и ни в чём не виновата, спасибо, что не бросили в снегу.

— Обращайся, — улыбнулась Тася. — Между прочим, вот ты тут ёрничаешь, а мне очень нужен был человек на конюшне. Так что ещё неизвестно, кому повезло. Ты чай допила? Пойдём седлать лошадь!

Забава отставила кружку.

— Седлать, так седлать.

Через десять минут они вывели Поганку на плац — утоптанный пятачок перед конюшней. Тася, придерживая лошадь за повод, коротко и деловито объясняла азы.

— Левой ногой в стремя. Да, вот так. И раз… поднимайся и перекидывай правую.

Забава послушно выполнила, и через мгновение оказалась на спине у лошади. Высота показалась ей заоблачной, а мир — неустойчивым и опасным. Она инстинктивно сжалась, вцепившись в гриву и переднюю луку седла, готовая в любой момент рухнуть вниз.

— Дыши, Забава, дыши! — командовала снизу Тася. — Ты вся в комок сжалась, а лошадь это чувствует. Она думает, что на нее камень свалился, и сама напрягается. Расслабься!

— Если расслаблюсь — упаду!

Подписывайтесь на ТГ, чтобы не пропустить продолжение

Но тут Тася произнесла фразу, которая подействовала лучше любого наставления. Она сказала это негромко, но с легкой, едва уловимой насмешкой в голосе, глядя куда-то за спину Забавы:

— Ой, смотри-ка, думаю, это к тебе.

Забава непроизвольно повернула голову. И выпрямила спину.

Улыбаясь во все свои тридцать два зуба, с беззаботным видом размеренным шагом к ним шел Михаил.

Глава 08. Что скажут люди

Конюшня жила своей жизнью: кони жевали сено в левадах, а на плацу, залитом холодным солнечным светом, Забава старалась усесться в седле получше, чтобы не выглядеть, как сгорбленная кочерга. Михаил подошел к ограде. Их взгляды встретились на секунду. Забава тут же отвела глаза, но было поздно — он уже заметил ее быстрый, украдкой брошенный взгляд. Улыбнулся, помахал ей рукой. В ответ Забава попыталась изобразить подобие улыбки, не выпуская из рук спасительной передней луки. Щеки её раскраснелись.

— Привет, Миша! Заходи — позвала его Тася чересчур весёлым, почти нарочито дружелюбным голосом.

Её явно забавляла вся эта ситуация с переглядываниями.

Миша прошёл внутрь, облокотился на доски, огораживающие плац.

— Смотрю, у вас тут весело. А можно и мне прокатиться? — спросил он. — Я оплачу, скажите только, сколько стоит.

Тася окинула его с ног до головы, не скрывая любопытства.

— Сначала скажи, сколько тебе лет и какой у тебя вес.

— Двадцать восемь, — ответил Миша. — Вес — девяносто два.

— М-да, — протянула Тася. — Для твоей комплекции у нас только Боярин подойдет. Но у него сегодня весь день расписан. Им ведь нельзя непрерывно работать. Обязательны перерывы на покушать, иначе могут гастрит заработать. — Она вдруг хитро сощурилась и повернулась к Забаве: — А ты чего у нас в седле застыла, как монумент? Не желаешь проехаться рысью, раз уж так красиво сидишь?

По спине Забавы пробежал холодок. Внутри всё запротестовало. Она вовсе не хотела в первый же день попробовать все аллюры, но чувствовала, что её репутации требуется реабилитация. Уже и так показала себя во всей красе, когда кота испугалась. И, неожиданно для самой себя, согласилась.

— Ладно, — выдохнула она, впиваясь пальцами в поводья.

Тася кивнула, уголки её губ поползли вверх. Она ловко пристегнула корду к кольцу трензеля Поганки.

— Держись крепче! — велела она Забаве и добавила для Поганки: — Рысь!

Лошадь рванула с места, и Забаву резко бросило назад. Ей показалось, что она вот-вот выпадет. Она отчаянно пыталась найти точку опоры, но ее лишь безжалостно подбрасывало и трясло.

— Всего-то по три минуты в каждую сторону! — кричала Тася, уверенно управляя кордой. — Не горбаться! Спину прямо! Дыши, не забывай дышать! И приподнимайся на каждом втором толчке! Пятки вниз! Да, вот так, уже лучше!

Каждое мгновение скачки тянулось мучительно долго. И, когда Поганку наконец перевели на шаг, Забава почувствовала, что вспотела. Футболка прилипла к спине. Тело обмякло, будто из него вынули стержень.

— Давай теперь дадим ей отшагаться, пусть остынет, — услышала она голос Таси.

После такого интенсивного занятия, после этих попыток удержаться в седле на рыси, шагающая Поганка уже не казалась ей такой уж неудобной или опасной.

И, позволив себе расслабиться, Забава совершила ошибку. Поганка внезапно шарахнулась в сторону, и, не успев даже вскрикнуть, женщина мягко кулём свалилась на землю.

«Опять», — мелькнуло в голове, пока она лежала на боку, разглядывая опилки.

Над ней тут же склонились два встревоженных лица.

— Живая? — первым спросил Миша, протягивая руку.

— Кости целы? — беспокоилась Тася, помогая ей подняться.

Забава отряхнула штаны, проверяя себя. Мышцы ног подрагивали от непривычного напряжения.

— Кажется, обошлось. Только теперь, наверное, буду ходить как ковбой — ноги колесом, — попыталась пошутить она, чувствуя, как горят уши.

Миша перевел взгляд на Тасю:

— Может, помочь вам с чем-то по хозяйству? Руки свободны.

Та с сомнением покачала головой:

— Дел у нас здесь, конечно, непочатый край, но тут всё нужно объяснять и показывать: где что лежит, куда что девать, что можно трогать, а чего не стоит. Мне сейчас некогда — ученики скоро начнут подтягиваться.

— Может, Забава покажет, что к чему? — не сдавался парень.

— Да она сама тут второй день, — засмеялась Тася. — Но можете понаблюдать, как занятие провожу, если интересно.

Ответить Миша не успел.

В этот момент, бликуя на солнце, ко входу подкатил солидный внедорожник. Из-за руля вышла подтянутая женщина лет шестидесяти, следом за ней выскочила девочка-подросток, тогда как вторая девчонка, очень похожая, даже одетая почти идентично, осталась сидеть с телефоном на заднем сиденье.

— Здравствуйте, Таисия. Подскажите, сколько у нас там ещё оплаченных занятий осталось?

— Ещё четыре.

— Отлично. Сегодня заплачу сразу за следующий месяц, если вы не против.

— Регина Никитична, когда это я была против оплаты? — спросила Тася и тут же повернулась к девочке: — Ну что, Маша? Как настроение? Тебе сегодня везёт, Поганку уже заседлали и размяли. Можешь сразу ехать рысью.

— Да? Хорошо, — обрадовалась та.

— Только осторожно, — предупредила Тася, шагая следом за ученицей. — Эта Поганка сегодня уже одну всадницу высадила.

Женщина подошла к стоявшим у края плаца Мише и Забаве и обратилась к последней.

— Вы новый тренер? — сразу начала она, глядя изучающе. — Или позаниматься пришли?

Забава смутилась.

— Я тут конюхом подрабатываю. Сегодня первый день. Хотя вообще-то по основному роду деятельности я репетитор по русскому и литературе.

Лицо Регины оживилось:

— Правда? Какое совпадение! У меня как раз внучка Саша, — она кивнула на девочку, оставшуюся в машине, — на журналистику поступать собирается, а наша репетитор в декрет ушла. Не возьмете?

Забава, ошеломленная, забыла, как дышать. Она готова была запрыгать от счастья, выкрикивая в бледное осеннее небо, что да, возьмёт, с удовольствием возьмёт.

— А где вы живете? — не унималась Регина. — На дому принимаете или ездите к ученикам?

— Прямо здесь, на этой улице живу, — растерянно ответила Забава. — Честно говоря, недавно перебралась из города и пока не знаю, как всё организовать. Машины у меня нет, а на автобусе не наездишься…

— Прекрасно! — обрадовалась женщина. — Тогда я ведь могу сразу двух зайцев — одним выстрелом! Машу на конюшню, а Сашу к вам. Если, конечно, расписание совпадет…

— Попробуем подобрать, — поторопилась Забава.

Пока Регина забрасывала ее вопросами об учебниках и программе, Миша отлепился от ограды.

— Мне пора, — сказал он. — Позвоню.

Забава кивнула ему на прощание. В голове уже роились мысли: ноутбук в ремонте, нужно теперь в город выбраться. Сегодня — конюшня, завтра — конюшня, разве что послезавтра. Нужно срочно позвонить и узнать, когда всё будет готово…

Регина оставила вопросы только когда тренировка наконец закончилась. Маша счастливая и сияющая вышла с плаца, ведя Поганку в поводу.

Через пять минут машина Регины скрылась из виду, и Забава подошла к Тасе.

— Слушай, а ты или Андрей не собираетесь в город в ближайшие дни? Может, подбросите?

Тася рассмеялась.

— Ой, нет. Мы в город выбираемся редко. У Миши спроси, — ехидно подсказала она. — Может, у него машина есть. Он точно тебя свозит.

— Как-то неудобно, — поморщилась Забава.

— С чего это? — Тася прищурилась. — Парень-то на тебя явно глаз положил, это заметно.

— В том-то и дело! Ему двадцать восемь, Тась. Всего. А мне сорок два. Он же мальчишка еще!

— Какой мальчишка? — в голос расхохоталась Тася. — Он меня на год старше. Взрослый мужик.

Внутри у Забавы кипела буря эмоций. Да… видный, высокий, широкоплечий, неглупый. И его интерес был приятен. Но эти четырнадцать лет разницы — настоящая пропасть.

— Не неси чушь. Что люди подумают? — отмахнулась она.

— А тебе важно, что люди подумают? — Тася посмотрела на нее прямо. — Ты уже и так разведенка, и на даче живешь, и навоз лопатой гребёшь. Какая, разница что подумают люди?

— Спасибо за поддержку, — язвительно бросила Забава. — Это ведь не тебе краснеть при встрече со знакомыми и соседями. А дочери что скажу? Оксанка ему в невесты куда больше по возрасту годится, чем я!

— А ты представь, — лицо Таси расплылось в хитрой ухмылке, — что станет с твоим Федей, когда он про Мишу узнает! Посмотрела бы я на эту сцену! Да я бы на твоём месте только ради одного этого начала с ним встречаться!

Глава 09. А я смотрю, ты всё по наклонной катишься

Жизнь завертелась с такой скоростью, что голова шла кругом. Еще два дня назад Забава была никем — брошенной женой, которую выставили за дверь с парой чемоданов. А сегодня… Сегодня у нее было сразу две работы, появился молодой ухажёр (смотрел он на нее с нескрываемым интересом), и ещё: она в свои сорок два впервые в жизни оседлала лошадь! Сказал бы кто-то неделю назад, что так будет, ни за что бы не поверила.

К Таисии продолжали подтягиваться ученики.

— Подходи, смотри и учись, — позвала Таисия свою новую работницу. — Научишься седлать и чистить лошадь — будешь понемногу катать детишек. Это не сложно, зато лишняя копеечка. Буду процент с проката тебе отстёгивать. А если сама кого-то приведёшь, удвою.

Идея зажгла Забаву изнутри. Она не особенно этим интересовалась, но теперь появился стимул. Подошла ближе, впитывая каждое слово.

На плац как раз привели маленькую девочку. И Тася беседовала с ней, выметая щёткой пыль из боков голубоглазого пони.

— Сначала лошадку надо почистить. Смотри, особенно тут, где седло лежать будет.

— Но под седлом же не видно! — заметила маленькая ученица.

— Представь, если бы тебе в ботинок попал камень, а тебе с ним бежать надо.

— Это больно и колется.

— Лошади тоже будет больно, если под седло попадёт какая-нибудь грязь. Лошадка не сможет вытряхнуть её, как ты камушек из ботинка. Она начнет упрямиться и брыкаться.

— Зачем? — удивилась девочка.

— Ну говорить-то лошадки не умеют. Вот и показывают, что им неудобно, как могут, — объясняла Тася. — Теперь давай займёмся амуницией.

Забава смотрела, слушала и удивлялась. Оказалось, все эти ремни и железки — не для красоты. Каждая деталь: трензель, подпруга, приструги — за что-то отвечала, для чего-то была нужна. Забава чувствовала, как голова пухнет от новых слов, в которых невозможно было сразу разобраться.

— Ну вот и закончили чистку и седловку, — объявила Таисия. — Давай-ка садись. Оп! И сразу пяточки вниз.

— Тась, а зачем пяточки вниз? — не удержалась Забава.

— Техника безопасности, — тут же отозвалась хозяйка конюшни. — Видела сапоги конников? Знаешь, почему они все с каблуком. Казалось бы, в кроссовках ноги не так потеют, будет удобнее, да? Но нет. Голени закрыты, чтобы пристругами не натёрло. Каблуки — чтобы нога в стремени не застряла. Пяточки вниз — для того же. Ты сегодня уже полетала с лошади. А представь — летишь вниз головой, а нога без каблука провалилась в стремя, зацепилась пяткой…

Забава инстинктивно замахала руками, будто отгоняя жуткую картинку.

— Ой, жуть, теперь я точно больше не сяду.

— Не выдумывай, — отрезала Тася. — Вон, малыши не боятся. И ты научишься.

Забава посмотрела на девочку, которая уверенно уселась в седле, и сдалась.

— Ладно. Если есть еще какие хитрости по безопасности — рассказывай сразу все.

— Главное — сзади не подходить, к незнакомым лошадям пальцы не тянуть, не кормить без разрешения хозяина, не размахивать руками и не орать.

— Почему?

— Испугаться может. Пятьсот килограмм паники — это тебе не шутки.

Отвесить очередную реплику про то, что на лошадь она больше не сядет, Забава не успела, потому что в кармане у неё настойчиво завибрировал телефон.

— Алло?

— Здравствуйте, вас беспокоят из сервисного центра. Ваш ноутбук готов. Заменили клавиатуру, всё проверили. Можете забирать.

— Ура! — пискнула она, как девчонка.

Всё вдруг стало складываться само собой и как нельзя лучше.

С души словно камень свалился — ещё одной проблемой меньше. Теперь бы только выбраться в город, и она снова сможет нормально работать. Нужно было только придумать, на чём добраться и когда…

Её раздумья прервало нетерпеливое покашливание. За забором, в куртке нараспашку, майке-алкоголичке и трениках стоял мужчина. На голове его уже проклёвывалались залысины, в руках он держал по пакету.

— Привет, девочки! — крикнул он. — Лошадкам гостинцев принес. Тут яблоки и кабачки.

Мужчина поставил тяжелые пакеты на землю.

— А тебя, — он ткнул пальцем в сторону Забавы, — я впервые вижу. Как звать-то?

— Забава. Я недавно переехала.

— Значит, соседи, — обрадовался он. — Замужем?

— Нет, — по привычке честно ответила Забава.

— Тогда я к тебе в гости буду заходить, — заявил он. — Без мужика в частном доме никак. Я ж тоже не женат.

Забава бросила взгляд на Тасю, ища поддержки, но та была всецело поглощена тренировкой.

Мужик, довольный своим выводом, продолжал развивать мысль:

— Мы же с тобой люди уже немолодые. Надо и о старости подумать, чтобы, так сказать, стакан воды было кому подать.

Эти слова кольнули Забаву куда больнее, чем она ожидала. Да, она считала Мишу слишком юным для себя, но это вовсе не означало, что пора накрываться простыней и ползти на кладбище. Она возмущённо насупилась, не решаясь всё же высказать незнакомому мужчине своё недовольство.

— А я вот в город собираюсь, — не умолкал он. — Дочка там у меня живёт. Свёклы ей отвезти, картошки немного. Мешок бы увёз, да хранить им негде, а у меня подпол есть…

— Да. Неудобно, — машинально ответила Забава.

Её мысли витали где-то далеко от овощей, но одна фраза зацепила внимание. Он едет в город.

— Да нет, почему же неудобно? — оживился сосед. — Мне только в радость лишний раз с ней повидаться.

Тут наконец их заметила Тася, она что-то сказала девочке и подошла, настороженно поглядывая на визитёра.

— Я вам яблок принёс и кабачков, — обрадовался он, протягивая пакеты. — Кабачки эти так пёрли! Соседям не отдашь — у всех свои. Не знаю, куда девать.

— А яблоки-то… паданка? — уточнила Тася, заглядывая в пакет.

— Ну да, чего ж ещё? Лошадки съедят.

Забава заметила, как Тася наморщила нос.

— Лошадки — это не хрюшки. Им что попало есть нельзя.

— Могу ещё сухарей принести. У меня много насушено. Один живу, хлеб остаётся…

— Не надо! — Тася ответила слишком поспешно. — Лошадям это вредно.

— Да что вы, — завёл он свою шарманку, — я в деревне рос, всегда хлебом кормили! И ничего…

Забава, видя, что разговор принимает неприятный оборот, вмешалась:

— Тась, мне в город надо, ноутбук забрать из ремонта. А мужчина вот как раз едет. Отпустишь? Или я тебе сейчас нужна?

— Да езжай, — махнула та рукой. — К вечеру только вернись, денники подбить и сена кинуть надо.

И тут Забава осознала, что упустила главное. Она повернулась к соседу, стараясь задать вопрос как можно деликатнее:

— Ой, а вы, собственно… до города меня не подбросите?

— И до города подброшу, и обратно! — просиял он. — Чего бы хорошую женщину не подвезти? Сейчас подгоню мотор! — обрадовался он. — Меня, кстати, Васей звать!

— Ой, давайте не сейчас, — попросила она. — Минут через пятнадцать? Я только переоденусь.

— Да кому мы там нужны? — удивился он, оглядывая свои заношенные треники.

Но Забава уже выскочила за калитку.

— Во-о-он тот дом! Через пятнадцать минут буду готова, — крикнула она на бегу.

Через четверть часа у калитки стоял вполне приличный автомобиль, даже солидный. «Надо же, — мелькнуло в голове у Забавы, — а я-то думала, он на копейке или ниве приедет». Стало даже немного неловко за свою простенькую кофту.

Вася за рулем был в тех же трениках и куртке.

Мотор мягко заурчал, и машина тронулась с места. Едва они свернули на проселочную дорогу, мужчина первым нарушил молчание.

— Я, кстати, сразу понял, что вы не местная. Такую бы я точно приметил, — сказал он, на секунду повернувшись к ней.

Забава лишь кивнула в ответ. Она не стала уточнять, что дача эта принадлежала ее семье уже давно и появлялась она на ней не реже раза в год с самого детства.

— Я давно уж разведенный, — продолжил он, будто на исповеди. — После развода дал себе волю, погулял, знаешь ли… А теперь вот на вахты подался. Деньги неплохие, но женского тепла не хватает.

Он одной рукой крутанул руль, объезжая выбоину.

— Квартира в городе у меня есть, ничего так. Но тянет меня сюда, к земле поближе. Вот честно — душа отдыхает. Утром вышел — птицы поют, свой огурчик сорвал… Рыбалка тут в двух шагах. Потому последнее время и живу здесь, в садоводстве. А что? Тишина, покой.

Забава сидела молча, глядя в окно на мелькающие один за одним дачные участки, и ловила себя на странной мысли: «Ну вот же он, вроде бы неплохой человек. И руки золотые, и хозяйство в порядке. И смотрит на меня так… с интересом». Она мысленно покачала головой. «Прямо как по заказу. Пять лет — ни единого ухажёра, и вдруг раз — и двое. Словно мёдом им тут намазали».

Вася, тем временем, с упоением рассказывал о вчерашнем улове.

— …а карась-то, представляешь, на пол-ладошки! Я уж думал, ничего не будет, а потом смотрю — клюёт!

Забава кивала, стараясь вставить в нужных местах: «Ну надо же» или «Вот это да». Но внутри всё оставалось пусто и тихо. Он был обычным нормальным мужиком. Но сердце не ёкало. Ей было неинтересно слушать про его рыбалку, про кабачки и синичек, нагло ворующих утеплитель из щелей старой бани.

Они уже подъезжали к городской черте, когда он перешел к грибным местам.

— А подосиновиков в этом году! В сосняке за озером просто ковром…О! Приехали! Давай сначала твой комп заберем, а потом к дочке заедем, — предложил он. — Познакомлю.

— Неудобно в чужую семью без приглашения, — запротестовала Забава. — Давайте по отдельности.

— Как же я тебя потом искать буду? — не сдавался Вася. — Не хочешь в гости — посидишь в машине.

Мастерская, как на зло, ютилась в том самом дворе, где раньше жила Забава. А теперь вила гнездо новая Федина зазноба.

«Только бы не встретить их, — подумала она, — обязательно настроение испортят».

Вышла из машины. Вася тут же выскочил за ней.

— Провожу тебя. А то увидят, что женщина, начнут цену накручивать…

Хотела было отказаться, но махнула рукой. Они пошли потихоньку по двору в сторону неприметной надписи «ремонт техники».

— А я смотрю, ты всё по наклонной катишься, — прозвучал знакомый голос, в нотках которого звенела ядовитая усмешка.

Глава 10. Слишком старая для него

Новая пассия бывшего мужа словно выросла из-под земли. Взгляд её лишь вскользь прошелся по сопернице и впился в Васю, спустился и по майке алкоголичке, и по растянутым треникам. В глазах читалось такое откровенное, неприкрытое презрение, что у Забавы внутри всё скукожилось.

«Зато у него машина крутая! — хотелось оправдаться ей за вид своего спутника. — И вообще, это просто сосед».

Но она не сказала ни слова. Оскорбить этой фразой Васю — вот что было бы настоящей подлостью и падением нравов.

Судьба, похоже, просто издевалась над Забавой. Всего час назад она ещё строила воздушные замки, представляла, как пройдётся под руку с молодым и красивым Мишей на зависть бывшему мужу, заставит Федю локти кусать. Теперь же краснела под насмешливым взглядом его подружки.

— Это что за жужелица невоспитанная? — спросил Вася, тоже не церемонясь, чем просто ввёл Любу в ступор.

Она замерла с открытым ртом, беспомощно хлопая ресницами, словно даже не предполагала, что кто-то может ответить на её хамство таким же хамством. Видимо, подобная реплика в её жизненном сценарии просто не была прописана. Раньше такие выпады всегда сходили ей с рук.

— Новая зазноба бывшего мужа, — объяснила Забава.

— А чего шипит? Ревнует что ли?

— Было бы к чему ревновать! — отмерла Люба.

— Боишься, значит, что он от тебя обратно к ней сбежит? — невозмутимо заключил Вася. — И правильно делаешь! — и, повернувшись к Забаве, сказал: — Пойдём, чего на неё время тратить? Всё равно ничего путного не услышишь.

Он так уверенно двинулся вперёд, что Любе пришлось инстинктивно отпрянуть в сторону. Забава, ошеломлённая, на секунду застыла, а потом бросилась за ним, чувствуя себя глупо, но вместе с тем и странно окрылённо. Она смотрела сейчас на Васю совсем другими глазами. Да, треники никуда не делись. Но теперь к этому простому, бесхитростному мужику она испытывала неподдельное уважение.

По ступеням, выложенным серой плиткой, они спустились в полуподвальное помещение.

В мастерской Вася сразу взял инициативу в свои руки:

— Вы по поводу ноутбука звонили. Почём ремонт-то обойдётся? — спросил он парня за стойкой.

Тот пожал плечами:

— Всё уже оплачено. Заказчица рассчиталась заранее.

— Зря ты так, — покачал головой Вася, обращаясь к Забаве. — Надо по итогу платить, когда работу сделали. А то надуть могут запросто.

Парень сделал вид, будто вовсе не слышал Васиных слов. Он спокойно поставил ноутбук на стойку.

— Проверяйте работу.

Забава включила. Открыла документ и стала пробовать все кнопки по очереди.

— Вродеработает, — порадовалась она, глянув на мастера.

Тот смотрел на неё как-то странно, будто что-то хотел сказать.

— Могу забирать? — уточнила забава.

— Да, конечно. А можно вопрос?

Женщина обмерла. В последнее время мужчины вели себя как-то странно, и она бы даже не удивилась, если бы этот прямо сейчас тоже предложил ей встретиться.

— Задавайте…

— Вы точно чай на клавиатуру пролили? От неё так рыбой пахло, простите.

Забава почувствовала, как начинают гореть щёки, как краска заливает лицо. Она даже не знала, отчего именно: от того, что навоображала себя эдакой роковой женщиной, вокруг которой мужчины кружат, словно пчёлы, или от того, что раскрылся её маленький секрет.

— Я за компьютером коктейль из морепродуктов ела, — призналась она. — Банку открыла, а рассол прямо на клавиатуру брызнул. А про чай… — она развела руками, — думала, если скажу, что чай разлила, никто вопросов не задаст. Все всё понимают. А если про рассол из-под кальмаров… — примут за ненормальную. Сама уже почти поверила, что это был чай.

Парень усмехнулся:

— Признаться, рассол на ноутбук у нас проливают впервые. Обычно что-то покрепче.

Он захлопнул крышку ноутбука и подвинул его к Забаве. Она поблагодарила его и поспешила покинуть душный подвальчик. Вася поднялся следом за ней, и они двинулись к машине.

На улице было свежо.

— Это дочка твоя на заставке была? — спросил Василий.

— Да, — кивнула Забава.

— Красивая. На тебя похожа.

— Спасибо.

Комплимент был ей приятен. И всё же в этом мужчине своего кавалера она не видела. Так бывало с ней и раньше. Вроде, и человек хороший, и чувством юмора не обделён, и голова на месте, и руки откуда надо растут… но не люб. Не лежит сердце. И с этим уже ничего не поделаешь.

Ноутбук лежал на заднем сиденье, когда Вася завёл машину и тронулся в сторону спальных районов.

Всю дорогу он развлекал Забаву разговорами о рыбалке. Наконец, свернул к унылой панельной девятиэтажке и заглушил мотор.

— Точно не пойдёшь?

— Абсолютно.

— Ладно, — бросил он Забаве, — я недолго. Только пакеты отнесу.

Он вышел, щёлкнул багажником, чем-то зашуршал, вытащил два немаленьких мешка. Забава приоткрыла окно, чтобы подышать.

— Папа, ну я же просила тебя помногу не привозить. Мне это некуда складывать!

— Да это ж разве много?

Забава почувствовала себя неловко оттого, что через открытую щелочку окна ей был слышен весь разговор. Она хотела было уже поднять стекло, но то, что услышала дальше, заставило повременить.

— А в машине кто? — спросила дочка. Голос у неё был высокий, колючий. — Опять за своё? Неужели мало тебе было прошлого раза? Ту, которая чуть не оставила тебя без жилья, забыл? Если бы я не влезла…

— Даша, ну хватит уже, — перебил её Вася, и в его голосе впервые появились нотки раздражения. — Это совсем другое. Она просто соседка, попросила подбросить до города. А я к тебе всё равно ехал…

Дочка Василия повернула голову и уставилась прямо на Забаву.

Та уткнулась в телефон, делая вид, что полностью поглощена происходящим на экране.

— Эта хотя бы не моя ровесница, — с ядовитой насмешкой протянула Даша. — Для разнообразия, что ли?

— Даша! — голос Васи прозвучал резко. — Марина была старше тебя!

— На пять лет, папа! Это не считается!

— Я же говорю, соседка. Вот ты пристала! Знаешь же, мне нравятся женщины в теле. А эта что? Подержаться не за что…

Они замолчали, и в воздухе повисло напряжение.

— Ну что, — наконец сдался Вася, — картошку брать будешь?

— Тащи наверх, — вздохнула Даша. — И свою… соседку зови. Раз уж привёз.

— Да не пойдёт она, — отмахнулся Вася. — Сказала, в машине подождёт.

— Ну хоть одна адекватная попалась, — бросила Даша и, развернувшись, скрылась в подъезде.

Вася постоял секунду, потом, безропотно взвалив мешки на плечо, поплёлся за ней.

Забава сидела в машине, и прежняя уверенность растаяла, словно дым. Наивная тётка — вот кем она себя почувствовала. Ей казалось, что Вася смотрит на неё с интересом, а он всего лишь проявил простую человеческую вежливость. «Подвез соседку… И, скорее всего, вообще не рассматривает меня как женщину. Слишком уж для него стара и худа. Что уж о Мише говорить? Молодой, полный сил парень. Конечно, ему просто скучно. Он кота своего искал, а я ему под руку подвернулась. Прицепился от нечего делать».

Всё её мимолётное веселье испарилось, оставив после себя горький осадок и щемящее чувство пустоты. От расстройства захотелось есть. Но в сумке не нашлось ни одной завалящей конфетки.

«Ладно, — скомандовала себе Забава, — хватит ныть. Ну, напридумывала себе разного, возомнила себя фатальной красоткой. Ну, натыкала тебя жизнь носом. В следующий раз умнее будешь».

И в этот момент зазвонил телефон.

Ответила на звонок.

— Что за тип с тобой был? — голос бывшего мужа прозвучал резко, словно она поцарапала его машину или сделала что похуже.

От неожиданности ответа нашёлся не сразу.

— Тебе-то какое дело? — через несколько секунд выпалила она.

— Самое прямое! Кого ты там уже себе завела?! — вспылил Федя. — Не хочу, чтобы моя дочь была вынуждена жить с каким-то левым мужиком!

— Ей и не придётся. Если приедет на каникулы — останется у тебя.

— Так он уже у тебя живёт? — негодовал Федор.

— Федя, какое тебе, в конце концов, дело до моей личной жизни? — взорвалась она.

— Может, ты ещё когда мы вместе были, кого-то водила, раз так быстро замену нашла?

Отвечать ничего не стала. Просто бросила трубку.

— Вот тебе и никому не нужная сорокадвухлетняя женщина, — протянула она, нервно барабаня пальцами по сумке. — И что в головах у этих мужиков? И сам не ам, и другим не дам… А ещё говорят, что это у женщин всё плохо с логикой…

Глава 11. Мужики сейчас такие, что лишний раз с дивана не встанут

Пока Василий крутил баранку и вёз их обратно в СНТ, Забава дважды сбрасывала звонок от бывшего мужа. В середине пути испугалась, не случилось ли чего непоправимого, и ответила. Но услышала лишь очередную отповедь о том, какой пример она подаёт дочери, и снова нажала «отбой».

— Бывший достаёт? — спросил Василий. — Хочешь, поговорю с ним, как мужчина с мужчиной.

— Не надо, — отмахнулась Забава. — Сам отстанет.

Объяснять постороннему человеку, что пять лет мужу практически не было до неё дела, и общались все эти годы они только потому, что у них есть общая дочь, — не хотелось.

Машина остановилась у калитки. Вася расстегнул ремень безопасности и всем корпусом повернулся к Забаве.

— Ну вот ты и дома. Смотри, если в город надо будет — маякни, всегда подброшу. Мне не в тягость. Да и к дочке лишний повод заскочить, пока на вахту не уехал.

— Спасибо, Вася, — искренне поблагодарила она. — Вряд ли в ближайшее время понадобится, но если что, обязательно дам знать.

Она вышла из машины и, пока шагала по скользкой дорожке к домику, в голове уже звучал совсем другой внутренний монолог.

«Нет уж, — думала она, — хватит с меня поездок. Если мужик просто по-соседски решил помогать, то хорошо бы ему чем-то отплатить, а у меня ни денег нет, ни кабачков. А если его помощь — это ухаживания, то, во-первых, он ходок и ловелас, а во-вторых, как ни крути — не в моём вкусе. Жить с кем-то только потому, что он деньги зарабатывает- увольте. Как с ним в постель-то ложиться?»

Она заскочила в дом, на ходу скидывая городскую одежду. Натянула старые вещи, уже пропахшие конским навозом, и бегом помчалась на конюшню.

Тася поджидала её, прислонившись к забору.

— Видела, как проехали. Ну? Как твой вояж? — спросила она, оглядывая Забаву с ног до головы.

— Ноутбук забрала, — отчиталась Забава. — Теперь можно и за рефераты браться, и учеников принимать.

— Отлично. Ну а пока твоя техника для интеллектуального труда отдыхает, иди задействуй мышцы. Кони сегодня в ударе. Столько навалили, — воодушевлённо обрадовала она свою работницу.

Забава шутке не посмеялась, но покорно взяла вилы.

— А у тебя сегодня ещё занятия будут? — спросила она.

— Хочешь, чтобы я тоже гребла? После целого дня на ногах с учениками? — удивилась Тася, явно не ожидавшая такой наглости.

— Да я не про это! — возмутилась Забава. — Можешь со мной постоять? Вдвоём веселее.

Таисия посмотрела на неё, сдвинув брови домиком, словно сомневалась.

— Вообще-то я бы уже с удовольствием помылась, переоделась и легла под бочок к Андрею киношку какую-нибудь посмотреть, — призналась она.

— Я тебе сейчас сама расскажу всякого, — пообещала Забава. — Ты такого даже в турецких сериалах не видела.

Выражение лица Таси тут же сменилось на заинтересованное.

— С этого и надо было начинать! — заверила она. — Дай я хотя бы до туалета добегу и вернусь.

Забава проследила за убегающей на всех парах Таисией и приступила к работе.

После той моральной встряски, какую устроил ей бывший, конский навоз перекочёвывал с вил на тележку вдвое быстрее. Злость придавала сил. Подумалось даже, что этот бессмысленный разговор с мужем был вовсе не бесполезным.

Вскоре вернулась и Тася. Она пристроилась на перевёрнутом ведре, закинув ногу на ногу с кружкой кофе в одной руке и шоколадным печеньем в другой.

— Наконец-то хоть глоток кофейка могу сделать, — вздохнула она. — С утра об этом мечтала. Ну что, рассказывай, что у тебя?

— Тебе с какого места?

— А там прям есть где разбежаться? Начинай с начала!

И Забава начала. Рассказала Таисии про чудесную встречу, про то, как Вася её защитил, и про то, как Фёдор названивал ей с абсурдными заявлениями.

— Нет, ты представляешь? — возмущалась она. — Ты, говорит, быстро себе мужика нашла! Пять лет — это быстро, Тася? Или я что, должна была отходить без мужчины срок, равноценный количеству прожитых с ним лет, и на старости начать знакомиться?

— Во! Вот это я понимаю. Наконец-то ты правильно мыслить стала. Хотя и бывшего твоего можно понять. Ясно же тут шерше ля фам! Любаня постаралась. Настропалила мужика!

— Понятно, что это она ему про Васю рассказала, но дальше-то он сам! Не она же ему про «слишком быстро нашла» задвигала.

— Ну, ты ж сама знаешь: стоит только завестись как следует, а там из человека такое попрёт, за что ему потом самому стыдно станет!

— Да зачем ей это вообще нужно-то?

— Как зачем? Представь, ходит она уже в эту квартирку, как в свою. А тут раз — и ты под окнами гуляешь с мужиком каким-то. А Феде-то перед этим говорила, что через суд можешь общее имущество поделить. Она бы на твоем месте так и сделала. Вот и испугалась. Позвонила твоему бывшему, нажаловалась, что мать ты непутёвая, что связалась с каким-то проходимцем… и вообще…

— То есть, это не ревность?

— Ну и ревность, конечно. Это как в том мультике про бурёнку, которую мужик продать хотел. А как только покупатель нашёлся, так сразу «такая корова нужна самому».

— Надеюсь, мне показалось, что ты меня с бурёнкой сравнила, — проворчала Забава.

Тася посмеялась беззлобно.

— А что ты про Васю думаешь? — поинтересовалась она.

— Я же говорила… Он своей дочери так и сказал, что я не в его вкусе.

— Ха-ха! Говорить и делать — вещи разные. Видимо, связался раз-другой с искательницами сокровищ. Есть такие дамы, которые мужика до нитки оберут — и в закат. Вот дочурка и переживает за отца. Я же говорю, смотреть надо, готов он ради тебя с дивана встать или нет. Потому что если пока ухаживает не готов, то когда конфетно-букетный закончится, тем более не дождёшься.

Она снова с наслаждением отпила кофе.

— Я тоже есть хочу, — призналась Забава.

— Что ж вы в городе не поели? Не поверю, что этот мужик не остановился у какой-нибудь кафешки.

— Вася к дочери заезжал, звал к ней в гости, но мне неудобно было. Да и не очень-то хотелось. Он вернулся, а от него так котлетами пахло, что у меня слюнки потекли. Вот тогда я даже пожалела, что не зашла.

— Неудобно на потолке спать — одеяло падает, — ввинтила Тася. — Надо было зайти и поесть. Что ты в самом деле? Ну не переживай. Этот денник самый грязный. Дальше будет получше. Сейчас закончим, сено коням дадим — и сами перекусим.

Забава вздохнула, поднимая вилами очередную кучу.

— Кстати, пока тебя не было, Миша заходил.

— Ну приходил и приходил, — проворчала Забава, бросая навоз в тележку. — Скучно ему, наверное, вот и шарахается.

— Скажешь тоже, — не согласилась Тася, — Мужики сейчас такие, что лишний раз с дивана не встанут, разве только это им очень сильно нужно. А Миша твой определённо зачастил.

— Да не мой он. Ты же помнишь, что ему 28? А я тётка уже, что ему со мной делать?

Тася хихикнула.

— Тебе прямо вслух сказать? Понятно что! Ты прям как маленькая.

— Ну хорошо, допустим… А лет через десять из меня уже песок сыпаться начнет.

— Да кто сказал, что вы десять лет общаться будете? Наслаждайся моментом!

— А, то есть ты думаешь, он раньше сбежит.

Забава с такой силой метнула навоз, что комья перелетели через тележку, едва не угодив в Таисию.

— Вот что ты за женщина? — спросила она, невозмутимо сделав очередной глоток кофе. — Ещё ничего не началось, а уже думаешь о том, как закончится. Да даже если и закончится, то что? Ты всё думаешь, что скажет муж, что люди скажут, что завтра будет … А завтра у тебя может и не быть.

— Ну спасибо!

— Да я не в том смысле, что ты старая. Просто… Если отказывать себе в удовольствии только потому, что оно когда-нибудь закончится, то можно никогда не стать счастливой!

Забава воткнула вилы зубьями вниз и оперлась на черенок.

— Ну допустим, я тебя послушаю, — сказала она серьёзно. — Вот начнём мы встречаться… Он меня ни друзьям показать не сможет, ни родителям…

— А тебе его друзья и родители очень нужны?

— У тебя, Тася, всё так просто…, - психанула Забава и снова принялась кидать навоз.

— Да потому что всё действительно просто. Нравится — общайся. Может, вы разойдётесь через месяц. Но весь этот месяц у тебя будет молодой красивый мужик! А если будешь сопли распускать, что он слишком молодой и что подумают соседи, то не будет никакого.

— А если я привыкну и привяжусь, а он меня бросит?

— Как привяжешься, так и отвяжешься, — ответила Тася. — Всё, вези тележку на кучу, а то из неё уже сыплется.

Когда Забава закончила уборку и кормёжку, на улице уже совсем стемнело.

Тася привычно проводила подругу до калитки и обняла на прощание.

— Дойду до дома, закину тебе денег на карту. У тебя же к телефону привязана?

Услышав про оплату Забава повеселела. И в дом вошла, напевая под нос незатейливую мелодию.

Осень уже прочно вступила в свои права и в помещении с нетопленной печью было уже ненамного теплее, чем на улице. Забава покосилась на обогреватель и отругала себя за то, что по привычке выключила его. «Нужно будет с утра затопить. Работа у меня теперь рядом. На пятнадцать минут заскочила, проверила, подбросила и к вечеру можно хоть в шортах и майке ходить».

— А зачем ждать до утра? — вдруг спросила она себя вслух. — Сейчас только семь, за два часа раскочегарится.

Она быстро закинула сухих поленьев в печку, разожгла огонь.

Грязное тело требовало горячего душа. Могла бы напроситься к Тасе. Уверена была, что та впустит. Но беспокоить их вечером было неловко, особенно после того как Таисия и так просидела с ней два часа, пока та занималась своими обязанностями. Поэтому Забава собрала вещи и бегом побежала в баню.

Мыться опять пришлось холодной водой. Ещё и осенний ветер за окном завывал, царапая стену отросшими длинными стеблями. Было жутковато и зябко. Забава торопилась, как могла. Руки после тяжёлого труда не слушались. Подгоняемая стынью и каким-то первобытным страхом, Забава быстро вымылась, обтёрлась и побежала домой.

Конечно, воздух внутри ещё и не начал теплеть. После купания всё тело сотрясало мелкой дрожью. И пусть пустой желудок взывал о милосердии, Забава решила, что сначала согреется под одеялом.

Залезла в кровать и прикрыла глаза.

«Всего на пять минуточек», — подумала она…

* * *

Проснулась от того, что кто-то с неистовой силой дернул за волосы. Она открыла глаза и закричала, цепенея от ужаса. То, что ей привиделось, было не описать словами.

Она вскочила на ноги и, в полутьме комнаты натыкаясь на мебель, выскочила на улицу.

Глава 12. Одна Забава для троих мужчин

Забава стояла посреди двора, мелко дрожа то ли от ночного холода, то ли от ужаса, сковавшего её от пяток до макушки. Босые ноги быстро онемели. Забава, часто дыша, таращилась на дом, не понимая, что произошло. Она так быстро вылетела, что не взглянула на печку. А теперь, заставляя волоски на загривке подняться дыбом, в окне заплясал алый отсвет. Свой маленький обогреватель она не включала, а это могло означать лишь одно…

Мгновенно разум её прояснился. Страх перед тем, что привиделось ей внутри, отступил перед новой, куда более реальной угрозой. Остаться без крова — вот что было по-настоящему страшно. Она рванула обратно в дом.

Едкий запах гари ударил в нос. Она прикрыла его рукавом пижамы. Из приоткрытой топки печки валил густой дым. Прямо под ней занимались пламенем поленья, оставленные там для просушки.

«Божечки, чуть дом не сожгла!» — пронеслось в голове.

Она надела рукавички, схватила щипцы, щурясь от дыма и не дыша, закинула горящие дрова в печь. Захлопнула дверцу, закрыла её как следует, метнулась к окну, распахнула его настежь и, наконец, вдохнула полной грудью, но сразу закашлялась.

Оставаться в доме было нельзя. Забава схватила телефон, накинула куртку, всунула ноги в чуни и снова выскочила на улицу.

Там, отдышавшись, она огляделась вокруг.

Что-то нужно было делать. Только в доме — дымно и какая-то жуткая тварь. В бане — не топлено, да и тоже жутко.

Первой, как спасительная соломинка, в голове промелькнула шальная мысль о новой подруге. Но Забава тут же передумала.

— Нет, — строго сказала она себе, — Таисия, конечно, же не откажет. Но она и так за эти два дня сделала для меня больше, чем все остальные вместе взятые за пять лет. К тому же она наверняка там нежится с мужем. И тут я со своими несчастьями как снег на голову… и за шиворот… и в штаны.

Забава легко представила, как Тася, добрая душа, начнёт её уговаривать: «Да приходи к нам, чего ты!». И ей снова станет невыносимо стыдно за свою беспомощность.

Но и на улице оставаться тоже было нельзя. Пока выветрится дым, она сто раз успеет замерзнуть. И завтра придёт на конюшню без сил. А то и вовсе не встанет с кровати.

Забава в панике перебирала варианты.

Раньше она позвонила бы бывшему мужу. Но только не теперь. Кто оставался? Вася? Мысль о нём вызвала лишь тягостный вздох. Нет, напрашиваться ночью к мужчине — так себе идея. А к мужчине, который тебе не нравится — вообще несусветная глупость.

Миша? Было неловко до мурашек. Но стоять здесь на пронизывающем ветру в пижаме и наскоро наброшенной куртке было уже невыносимо.

«Позвоню, — в отчаянье решила она. — Если откажет… тогда уже к Тасе пойду с чистой совестью».

Пальцы замёрзли, поэтому она не сразу нашла его номер. Зато ответил он после первого гудка.

— Алло? — его голос прозвучал на удивление чётко и бодро, будто он и не спал, а только и ждал этого звонка.

— Миша, это Забава… — голос её осип, и она неловко прокашлялась. — У меня тут с печкой беда. Весь дом в дыму. Я вроде её закрыла, окна открыла, но вернуться туда пока не могу, если не спишь ещё, можно посидеть у тебя час-другой, пока проветрится?

— У тебя пожар?

— Нет, там долгая история…

— Сейчас буду, — отрезал он, без лишних вопросов. — Три минуты. Жди.

Забава посмотрела на экран телефона. Было не очень понятно, чего ей тут ждать, но адреса Миши она всё равно не знала. Вышла за калитку, кутаясь в тонкую куртку, вглядываясь в темноту и считая секунды про себя.

Внезапно ночную тишину совсем рядом прорезал гул двигателя мотоцикла. Яркий фонарь ударил ей по глазам. Забава сделала шаг назад, к забору. Конечно, Миша должен был скоро подойти, но мало ли что успеет произойти, пока его нет. И мало ли что это за лихач рассекает по тихим улицам в ночи.

Рев мотора был уже близко, резкий визг тормозов, и чёрный мотоцикл замер в сантиметрах от того места, где она только что стояла.

Забава с испугу вскрикнула и заскочила за калитку. Сердце колотилось где-то в горле.

— Это я! — раздался знакомый голос. — Не бойся.

Силуэт в шлеме поднял забрало

— Миша! Не знала, что у тебя мотоцикл. Зачем так пугать? Ты бы хоть предупредил! — набросилась она с нравоучениями и тут же мысленно одернула себя: «Сорокалетняя клуша. Ещё причитать начни!»

— Извини, напугать не хотел. Торопился, — коротко бросил он, заглушив двигатель. — Что у тебя там? Пожарных вызвала?

— Видимо, дверку не до конца закрыла. Может, что-то стрельнуло там, уголёк выпал… Я рядом дрова сушиться оставила… Ну и загорелись…

Миша кивнул, соскочил с мотоцикла и уверенным шагом направился в дом.

— Подожди здесь. Сейчас проверю…

В доме зажглась старенькая люстра. Забава видела с улицы, как Миша осматривается. Свет погас и через минуту он вышел. Забава закрыла дверь, и они двинулись к выходу.

— Ты всё правильно сделала.

Забаве в этот момент захотелось выпалить:

«Конечно! Я же не беспомощная. А позвала потому, что нужно где-то пересидеть, а не чтобы мне какой-то мальчишка нотации читал». - но сдержалась. В конце концов этот мальчишка примчался по первому зову среди ночи.

— Только в следующий раз следи, чтоб дверца хорошо закрыта была. Ну и про вьюшку не забывай. Вообще тебе лучше бы подумать над установкой газового котла.

— Ага, чтобы я тут вообще Хиросиму и Нагасаки устроила?

Михаил посмотрел на неё странным взглядом.

— Это города в Японии, куда…, - начала объяснять Забава, поняв, что мальчик, похоже, не знает таких элементарных вещей.

— Да в курсе я, — оборвал её Миша. — Просто сейчас оборудование вполне безопасное. Даже старички восьмидесятипятилетние справляются…

На этот раз Забава округлила глаза, негодуя. Но возмутиться тем, что он назвал её старушкой не успела.

— Ага! Это тебе за экскурс в историю!

— Ну вдруг ты не знал, — простучала зубами Забава.

— Ой, ты совсем замёрзла, да? Прости. Садись, поехали.

В любой другой день Забава нашла бы десяток причин для отказа. Но сейчас была слишком измотана и продрогла до костей, чтобы сопротивляться. Молча кивнула и, преодолевая смущение, устроилась за его спиной.

— Ну что, посмотришь мою холостяцкую берлогу, — бросил Миша.

Мотоцикл рыкнул и рванул в ночь, увозя её прочь от дома, по пути проверяя на прочность сон соседей.

Они проехали несколько поворотов и свернули на улицу, где стояли солидные, явно недешёвые дома. Её внимание привлек аккуратный фахверковый коттедж — единственный, где на террасе горели уютные фонари.

— Соседи у тебя какие-то шишки? Интересно, кто тут живёт, — невольно вырвалось у неё.

Мотоцикл как раз подрулил к этому дому и встал у калитки.

— Шишки на ёлке, а здесь живу я, — сказал Миша, заглушив двигатель.

Он подал ей руку, помогая сойти, и завёл своего «коня» во двор. Кивком головы приглашая за собой, направился к входу. До самого последнего момента, пока ключ не повернулся в замке, Забава скептически улыбалась, надеясь, что это неуместная шутка.

— Ты… снимаешь? — не удержалась она.

— Почему снимаю? Построил.

Войдя внутрь, Забава застыла на пороге. Никакое это было не «холостяцкое логово». По сравнению с этими интерьерами её дачный домик был просто сарайкой.

Пропуская её вперёд, Миша наклонился и тихо, почти у самой макушки, вдохнул.

— М-да… шашлычком пахнешь.

— Ещё бы, — вздохнула она. — Чуть сама не превратилась в шашлычок. Если бы меня за космы не оттаскали

— Если бы не что?

— Меня… будто кто-то за волосы дёрнул. Так сильно, что я проснулась. Открываю глаза, а там такая жуть, аж мурашки бегут. Рванула оттуда просто от страха. Потом уже на улице поняла, что дом горит.

— Кошмар приснился. Организм так сработал на задымление, — спокойно заключил Миша. — Инстинкт самосохранения.

Забава поняла, что спорить бесполезно. Парень явно был из тех, кто верит только в логичные объяснения.

— Может, ты и прав. Надо будет через час вернуться, — сказала она, решив сменить тему.

— Зачем?

— Окна закрыть. А то весь дом выстужу. Зря я что ли столько дров спалила? Я его второй день не могу как следует прогреть.

— Забей. Утром растопишь.

— Утром мне на конюшню надо.

— Ключи оставь, сам утром растоплю, — легко предложил он. — Ладно, пойдём, покажу, где спать будешь. Принесу тебе футболку и полотенце.

— Футболку? — удивилась она.

— Хочешь продолжать костром пахнуть?

— Утром всё равно эту же пижаму надевать.

— Переоденешься и под дверью оставишь. — скомандовал он и по тону было слышно, что возражения не принимаются. — В стиралку закину. Она с сушкой — к утру всё высохнет.

Миша вышел, оставив её осматривать комнату. Всё здесь было выдержано в спокойных тонах, минималистично и дорого. «Точь-в-точь как в хорошем отеле», — подумала Забава.

Хозяин отсутствовал недолго. И хоть дверь не была закрыта — постучал, прежде чем зайти, протянул ей сложенную футболку и пушистое полотенце.

— Спокойной ночи, — коротко кивнул он и вышел, притворив за собой дверь.

Забава осталась стоять посреди гостевой спальни в доме молодого, полного сил красивого парня. Одна.

«Может, никто из них мной и не интересуется вовсе? — подумала она, иронично глядя на себя в зеркало. — Может, я всё это сама придумала? Роковая, блин, женщина…»

Утро застало её врасплох. Она резко села на кровати — за окном было уже совсем светло. «Опаздываю!» — пронеслось в голове. Нужно было срочно найти Мишу — ведь Забава не знала, где в этом доме запрятана стиральная машина и… её вещи.

Она сорвалась с кровати и тут же застыла, с ужасом разглядывая свой ночной наряд: одна футболка, едва прикрывающая пятую точку. Ночью это смотрелось ещё куда ни шло, а вот днём… выглядело довольно недвусмысленно. Собрав всю волю в кулак, она выскользнула из комнаты.

Мишу искать не пришлось.

Он стоял внизу, у лестницы, и разглядывал её ноги, на которые она изо всех сил натягивала футболку.

— Доброе утро, — улыбнулся он. — Завтракать будешь?

— Мне бы сначала одеться, — смущённо пробормотала она.

— А, понял. Постирочная вон там, — он показал на дверь в конце коридора.

Она спустилась и шмыгнула мимо него, чувствуя кожей, как обжигает его взгляд. Быстро переодевшись в свою, уже чистую и сухую пижаму, она с облегчением выдохнула. И вышла, почти не стесняясь.

— Завтракать не буду, — заговорила она. — Мне бежать надо.

— Хотя бы это возьми, — он протянул ей упаковку с магазинными бутербродами. — У тебя же дома наверняка ничего не приготовлено.

— Спасибо, — она взяла еду. — А ключи от моего дома оставить?

— А как же ты домой попадёшь? — удивился он.

— Ой, точно! — она хлопнула себя по лбу.

— Ничего, я попозже сам на конюшню зайду, — успокоил он.

Забава накинула куртку и выскочила за дверь, не тратя ни секунды, не рассматривая хоромы.

Но стоило выйти на улицу, сразу же пригнулась: за соседним забором, почесывая затылок, стоял Василий и о чём-то оживлённо болтал по телефону.

«Ну класс. Так они ещё и соседи! — с ужасом подумала Забава. — А я тут в пижаме выхожу из Мишкиного дома… Надо же было так вляпаться!»

Пусть Вася был ей не по душе, но выставлять себя в таком свете перед соседом совсем не хотелось. Согнувшись в три погибели, она рванула в противоположную сторону.

Петляя по улицам, она в конце концов вышла на свою. И с трудом заставила себя не развернуться и не помчаться обратно.

Этот автомобиль она узнала бы и с закрытыми глазами наощупь.

Машина бывшего мужа была аккуратно припаркована у её дачного домика, перекрыв подход к калитке.

«Только бы он был один, — с надеждой подумала она. — без своей Любани…»

Глава 13. Потому муж из дома и выставил

Бывший муж вылез из автомобиля, по-хозяйски прошел во двор. Осмотрел свои бывшие владения. Забава наблюдала со стороны. Не очень-то и хотелось с ним встречаться. Но не бегать же от него, в самом деле?

Сосчитала про себя до десяти, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и уверенно отворила калитку. Фёдор обернулся, осмотрел с головы до ног.

— А что это ты в пижаме шастаешь?

— У тебя есть ко мне дело, Федя? — поинтересовалась она, игнорируя колкость.

Замялся, бросив взгляд на забор, где уже маячили любопытные соседки.

— Вообще-то да. Поговорить нужно.

— Может, в доме поговорим?

Они вошли. Забава принюхалась, переживая. Дымом уже не пахло.

Печка выстудилась. Сквозняк колыхал занавески.

Федя прошёл к печи.

— А что у тебя заслонка не закрыта? Дома холодина…

— Явился выговаривать и учить меня, как правильно жить? Я, между прочим, не по своему желанию сюда переехала, — огрызнулась Забава.

— Ладно, не кипятись, — отмахнулся он. — Я насчёт дочери. Каникулы скоро, ей где-то жить нужно будет.

— У меня условий нет, — твёрдо заявила Забава. — Печка, колодец, туалет на улице. Помыться нормально нельзя. Баню каждый день не затопишь. Так что Оксана — полностью на твоей совести.

— Дело в том, что у меня сейчас ремонт в разгаре…

— А я тут при чём, Федя? — голос её задрожал от возмущения. — Не я же тебе велела ремонт затевать. Хочешь — сними ей квартиру в городе.

— Деньги сейчас все на ремонт уходят и на… — он запнулся.

Забава пристально посмотрела на него. Она помнила все его ужимки.

— Федя, я тебя как облупленного знаю. Ты что-то недоговариваешь. Либо выкладывай всё, либо уходи и не трать моё время.

Он сдался, тяжело опустившись на стул.

— Люба беременна. Уже пятый месяц. Собственно, я поэтому и попросил тебя съехать. Тянуть уже было нельзя.

— Но ты говорил, что у вас ЭКО планируется… Я думала вы только в следующем году пытаться начнёте… То есть вы уже почти полгода ребенка ждёте? А заранее меня предупредить о переезде было нельзя?

— Это Люба просила никому не рассказывать. Первая беременность, возраст… Боится, что сглазят. Ну и гормоны там. Сама понимаешь… Она на съёмной квартире жила. Там места много, просторно, светло, ремонт свежий. Хотели там с ребёнком остаться. А тут хозяйка её в женской консультации увидела. Узнала, что Люба беременна, и потребовала съехать, мол, люди какие-то схемы крутят мутные: если маленький ребёнок есть, то не выселишь до совершеннолетия… В общем, пришла в слезах, на нервах. А ей волноваться нельзя…

— Теперь понятно, почему ты так торопился выставить меня, — горько усмехнулась Забава, тоже садясь.

— Ты пойми, мы же договаривались до совершеннолетия Оксанки, а ей-то уже восемнадцать. Тебе бы уже год как съехать. Но я-то думал ты ищешь жильё, решаешь как-то этот вопрос…

— Почему ты просто не поговорил со мной об этом, Федя?

— Ты бы начала вопросы задавать, спросила бы что за срочность. А я не хотел тебя расстраивать. Ты же все эти годы ни с кем не встречалась, а тут Люба… Так что насчёт Оксаны? Я её у себя принять не смогу. У нас ребёнок на подходе, нужно срочно делать ремонт в детской.

— Так ты поэтому вчера истерику закатил? Думал, что если у меня кто-то появился, то твоя идея с тем, чтобы Оксану ко мне сплавить, не удастся?

— Я должен быть уверен, что моя дочь в безопасности! Я думал, ты порядочная женщина, а у тебя какие-то мужики шастают.

Забава встала, терпение лопнуло.

— В общем так, Федя, свою личную жизнь я с тобой обсуждать не намерена. Понял? — её голос звенел от ярости. — И знаешь, что? У меня сейчас нет времени на пустые разговоры. Я на работу опаздываю.

— На какую ещё работу? — искренне удивился он.

— Это тебя не касается. Уходи, пожалуйста. Мне нужно переодеться.

Федя, понурившись, поднялся.

— В общем, ты подумай и позвони, скажи, что решила.

Он вышел.

Забава закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как подкашиваются ноги.

«Так. Нужно срочно бежать на конюшню. А обо всех этих проблемах с беременной Любой и Оксанкой, оставшейся без жилья… я подумаю потом».

Забава ворвалась на конюшню ровно за минуту до начала своего рабочего дня и, не переводя дух, взялась за вилы. Стог сена оказался пыльным — стоило тронуть его, как в воздух взметнулись тучи мельчайших частиц, заставив её безостановочно чихать.

«Надо бы маску надеть, — мелькнула мысль, — чтобы не дышать этим постоянно и не кашлять потом, будто работала на рудниках».

Лошади, заслышав шаги и скрип тележки, тут же принялись демонстративно бить копытам, ржать и просовывать морды через решётки, всем видом показывая, что страшно голодны и ждут только её.

— Сейчас, сейчас, мои хорошие, — уговаривала их Забава, с усилием забрасывая очередную охапку сена. — Дойду и до вас, потерпите немного!

Она уже вываливала последнюю тележку, когда из дверей дома выглянула Таисия.

— Ой, а ты уже сено раздала? Какая шустрая! — Тася окинула взглядом проделанную работу. — Я им кашу заварила. Сейчас покормишь, в левады выпустишь — и можно приниматься за денники. — Она пригляделась к Забаве. — А что у тебя с лицом?

— Тась, — вздохнула Забава, опираясь на черенок. — Тебе с какого места начинать рассказывать?

— Что? Опять? — глаза Таси округлились. — Ещё только утро! Когда ты успела?

— Ну, как от тебя вчера ушла… — начала Забава и не закончила.

— Так! — Тасю будто ветром сдуло с порога. — Каши подождут! Рассказывай сейчас же!

— А у тебя… кофе найдётся? — жалобно спросила Забава. — Я не успела позавтракать…

— Что за вопросы, конечно найдётся! Пойдём в дом! — скомандовала Тася, разворачиваясь на каблуке.

На кухне она быстро замешала в кружках растворимый кофе, наскоро сделала два бутерброда с маслом и сыром и села напротив Забавы.

— Ну? — не выдержала она, когда Забава дожевала первый бутерброд. — Что там у тебя стряслось?

— Только не говори, что у меня мозгов нет, — начала Забава, глядя в кружку. — Я и сама это знаю.

— Зачем ты на себя наговариваешь? — нахмурилась Тася.

— Так бабка по отцу всегда говорила…

— Ага, — перебила её Тася, — бабка сама из ума выжила, раз язык поворачивается такое ребенку говорить! А ты повторяешь! Забудь про неё. Рассказывай наконец, что случилось!

— Я от тебя вчера пришла, затопила печку, в бане помылась и прилегла буквально на пять минут, — начала Забава, сжимая кружку в руках. — И вдруг проснулась от того, что меня кто-то со всей силы за волосы дёрнул! Открываю глаза, а над самой кроватью… такая рожа страшная… Тась, я чуть не поседела, правда!

На улице вдруг заржали кони.

— Подожди минутку! Запомни где закончила! — бросила Тася и побежала на улицу.

Забава вскочила, не понимая, выходить ли ей следом. Но Таисия вернулась, не прошло и минуты.

— Поганка там опять у соседей сено ворует. Показала ей черенок от лопаты, чтоб морду свою куда попало не совала. Вроде поняла! Так и что там дальше?

— Как была в пижаме, так и вылетела на улицу. Стою, трясусь, понимаю: дом горит! Пришлось обратно бежать. Тушить.

— А что загорелось-то? Андрей же сказал, что проводка поменяна!

— Дверцу печки плохо закрыла, наверное. Дрова сырые стреляли угольками. Один, видимо, в дверцу угодил и выпал на жестяной лист, где поленья сушились… В общем, чудо, что дом не спалила.

— Ну и за что ты себя ругаешь? Такое с каждым могло случиться! Если б ты знала, сколько раз я всякую дичь творила! Не ошибается только тот, кто ничего не делает!

— Ага! Только сапёр ошибается лишь один раз, — подначил женщин Тасин муж, вышедший из спальни.

На этот раз футболку надеть он не забыл.

— Андрей! Ну вот без твоего комментария нам никак было не обойтись!

Мужчина кивнул.

— Насчёт печки Тася права. Один раз плохо закрыла — теперь будешь осторожнее. А вообще надо зайти посмотреть задвижку. Может, там с фиксацией проблемы.

— Вот видишь! — обрадовалась Таисия. — Дело даже не в тебе, а ты уже себя во всём обвинила. Как ты вообще потушила? Из ведра всё залила?

Забава смутилась.

— Я про воду не подумала даже! Всё обратно в печь затолкала и снова на улицу.

— Во! Правильно! — похвалил Андрей. — Там им и место. Водой залила бы — потом убиралась ещё полночи.

— Да я больше не пожара испугалась, а этой жути. Ещё в первую ночь мне показалось, что кто-то со шкафа смотрит. Даже сейчас как подумаю — мурашки.

Она протянула руку и показала кожу, покрывшуюся пупырками.

— Так это ж домовой! — воскликнула Тася. — Смотрел на тебя, потому что знал, что задвижка сломана! Предупредить хотел, но не мог. А вчера он тебя от огня спас, получается.

— Лучше бы потушил и дал поспать. — пошутил Андрей.

Тася рассмеялась.

— Домовые так не умеют! Они же духи.

— Ну да, как за волосы дёргать — это пожалуйста, а пожар тушить — так они духи, — съехидничала Забава. — Если это домовой, то почему такой страшный? Я там чуть в мир иной не отошла без всякого пожара.

— А каким он должен был быть? — возразила Тася.

— Бабушка рассказывала, что домовые пушистые, как котики.

— Из-за котика ты бы с кровати не встала.

— Это да, — призналась Забава. — Повернулась бы на другой бок и дальше спать. Получается, единственный выход — это показать мне страшную рожу.

— Ты ему теперь конфет на шкаф положи. Или молока в блюдечко налей. Заработал!

— Дыма не наглоталась? — спросил Андрей, налив себе кофе и направляясь обратно в спальню.

— Нет, я не дома заночевала, — призналась Забава.

Стоило только Тасиному мужу прикрыть за собой дверь, как подруга тут же насела на неё:

— Я не поняла, — проговорила она шепотом. — И где это ты ночевала?

— Ну… я позвонила Мише…

Лицо Таси тут же расплылось в ухмылке.

— А говорила «слишком молодой», — подначила она.

— Да не было ничего. Он свою футболку дал и спать ушёл.

— О-о-о-о! — протянула Тася с многозначительным видом.

— Что «о-о-о»? — насторожилась Забава.

— Дорогая моя, мужики просто так первой встречной свои футболки не раздают! Ты ему точно понравилась.

Забава покраснела.

— Да брось ты выдумывать! Он вообще не приставал ко мне, — выпалила она и тут же пожалела.

Тася залилась счастливым смехом.

— Ага! Значит, он тебе всё-таки нравится! Признавайся!

— Ну… он определённо симпатичный, — сдалась Забава. — Но слишком молодой!

— И что из этого? Ладно, ладно, не буду давить. И что, совсем ничего не было?

— Ни-че-го, — твёрдо сказала Забава. — Я была так вымотана, что просто отключилась. А утром чуть не проспала. Неслась домой как сайгак. Ну а там Федя поджидал.

— Бывший? — уточнила Тася, и её лицо снова стало серьёзным. — Ему опять что понадобилось? Прискакал отношения выяснять из-за Васи?

— Хотела бы я, чтобы всё было так просто, — усмехнулась Забава. — Оказалось, никакого ЭКО у них и не планировалось. Это он так, для отвода глаз сказал. Его Любонька уже на пятом месяце. Вот и выяснилось, почему ему нужно было, чтобы я съехала за три дня — место новой семье освободить.

— Эта Люба же приходила к тебе. Было непонятно, что она беременна?

— Тась, я её видела первый раз. Ну полновата… Да и пятый месяц. У некоторых до самых родов живота не видно, если плод маленький. По мне тоже долго непонятно было. К тому же я тогда в шоке была, что посторонняя мадам ко мне в квартиру заявилась, дверь своим ключом открыла. Я бы не обратила внимания, даже если б у неё рога были.

— Ну знаешь, беременность всё равно не даёт ей права приходить в твой дом без спроса. Она твоему Феде пока ещё никто.

— Во-первых, она — мать его будущего ребёнка, — напомнила Забава. — А во-вторых… Если он соврал про ЭКО, то и про свадьбу, наверное, тоже мог. Говорил, весной поженятся. Но я думаю, они уже всё давно уладили. Или вот-вот распишутся. С беременной невестой это делается без очереди.

— И всё равно я считаю, что врываться к тебе она права не имела. Нужно было замки сменить и в суд подавать.

— Теперь уже поздно об этом думать. Тем более есть проблемы посерьёзнее.

Она тяжело вздохнула, допивая кофе.

— Люба своего не упустит. Она уже Федю накрутила, а дальше что? Сейчас он её пропишет, она родит… И всё. Они там на восемнадцать лет, как минимум, укоренятся. Никакой метлой их не выметешь. Не знаю, что теперь с Оксанкой будет. Она ведь совершеннолетняя уже… Выходит, моя дочь останется без крыши над головой. С этим нужно что-то решать.

Глава 14. Вот, пришла посмотреть, чем это вы тут занимаетесь

Забава гребла денники. Лошадки явно всю ночь усиленно ели, чтоб не оставить её без работы. Мышцы болели ещё со вчерашнего дня. Но женщина старалась об этом думать позитивно: «Нет денег на спортзал — вот тебе, пожалуйста, физические нагрузки. Знала бы раньше — всем бы советовала вместо психолога облагораживающий человека труд».

И, действительно, в голове спустя каких-нибудь десять минут становилось чисто. Никаких навязчивых мыслей, никакой тревоги за будущее. Такой тишины в черепной коробке у неё не было с самого детства, когда в гостях у бабушки маленькой девочкой сидела в траве и разглядывала жучков.

Тележка быстро наполнилась отборным конским навозом. Забава отставила вилы, примерилась к ручкам и по весу поняла, что перестаралась. Везти и не опрокинуть это добро посреди дороги теперь будет тяжело. Она вздохнула и покатила тележку на выход, стараясь не слишком нагружать спину. Как вдруг услышала шум подъехавшего мотоцикла. Остановилась, прислушиваясь.

Тяжёлые шаги.

Знакомый силуэт возник в проходе конюшни.

— Я за ключами, — сообщил Миша. — Как обещал.

Забава залезла в карман и отдала ему звенящую связку.

— Тот, который золотистый — от входной двери, — объяснила она.

— Хорошо. А это тяжёлое? Ну-ка, дай попробовать, — попросил он и отстранил её от тележки, взявшись за ручки.

— Тяжёлое, перестаралась немного в этот раз.

— Я увезу.

И он, совершенно не напрягаясь, направился с тележкой к навозной куче.

Она вышла полюбоваться. Встала, прислонившись к стене.

— Приятно смотреть, как другие работают, — прошептала Тася прямо у неё за спиной.

Забава от неожиданности дёрнулась, приложив руку к груди.

— Фух! Напугала! Ты чего подкрадываешься?

— Вот, пришла посмотреть, чем это вы тут занимаетесь.

Новоиспечённая работница махнула на подругу рукой.

— Чем мы можем тут заниматься, среди удобрений? Он просто за ключами зашёл. Сказал, что печку растопит, пока я тут, чтобы ночью в теплом доме спать ложилась.

Таисия расплылась в ехидной улыбочке.

— Ну что опять? — протянулаЗабава.

— Ты же говорила, что не нравишься ему!

— Он просто хочет помочь. По-дружески.

— Конечно, по-дружески, — не уставала ёрничать Тася. — А массаж ног после тяжёлого трудового дня Миша тебе не предлагал?

— Тихо ты. Он возвращается!

— Ухожу!

Подруга рассмеялась и пошла к дому, обменявшись с гостем приветственными жестами.

Михаил привёз тележку, загнал её в денник.

— Может, тебе тут помощь нужна?

— Нет, Миша. Это сейчас моя работа. Тем более ты и одет не для конюшни. Весь устряпаешься.

Михаил улыбнулся.

— Ну как знаешь. Ладно. Пойду займусь твоей печкой.

Он развернулся и зашагал прочь, поигрывая ключами в одной руке.

— Миша? — окликнула Забава

— А?

Он оглянулся.

— Заодно посмотри, пожалуйста, задвижку на печке. Тасин муж думает, что она стала плохо держать…

— Хорошо, гляну.

* * *

Вскоре работа была закончена. Забава осмотрела денники, смахнула со лба пот и подошла к Тасе. Нужно было доложить об окончании уборки и выяснить, не нужно ли ей сделать что-то ещё.

Хозяйка стояла у коновязи с двумя лошадьми.

— Денники подбила? Я думала дольше будешь возиться. Ну раз так… У меня тут люди на прокат не приехали, — сообщила Тася, убирая телефон в карман. — Только что позвонили. Сказали, что у них какое-то ЧП, попросили перенести. А кони уже почищены, засёдланы… Так что… — она хитро подмигнула, — поехали кататься. Лошади разомнутся, и мы с тобой подышим воздухом.

— В прошлый раз это плохо закончилось, — засомневалась женщина.

— Я тебя на самого спокойного коня посажу. Не переживай.

Солнце заливало землю тёплым светом. Ветерок срывал жёлтые листья и носился с ними, словно игривый котёнок.

Забава заколебалась всего на секунду.

— Ладно, — выдохнула она, — поехали.

* * *

За воротами конюшни открывался чудесный вид. Осень бушевала: деревья стояли в багряных и золотых одеждах, под ногами у лошадей шуршала яркая листва. В придорожной канаве, как в зеркале, отражалось высокое осеннее небо с плывущими облаками, и по водной глади, словно маленькие кораблики, скользили опавшие листья.

Лошади шли тихонько, низко опустив большие тяжёлые головы.

— Слушай, я вот всё думаю… вы дочери не выделяли долю в квартире? — поинтересовалась Тася.

— Нет, она прописана там. Но квартира Федина, добрачная.

— Думаешь, он не пустит её на каникулы пожить?

— Пустит, конечно. Но куда? Они уже ремонт затеяли. Что ей там делать без обоев и мебели?

— Тоже верно. Теперь понимаю людей, которые детям жильё покупают, пока те ещё маленькие.

— Я ведь когда замуж выходила — думала, что навсегда. Когда Оксанка родилась, мама мне говорила, мол, продайте квартиру, купите побольше, мол, если что, Оксанка вырастет — обменяете на две с доплатой. Но мне тогда Федя сказал, что дочке жениха будем сразу с квартирой искать. Такого же как он, у которого есть куда жену привести. Это сейчас звучит так глупо. А тогда ведь мы были молоды и счастливы. И дочери нашей желали того же.

— И что думаешь делать?

— На каникулах со мной поживёт, если приедет. А там посмотрим. Сейчас я всё равно без денег. Нужно обдумать всё это.

— Дочь-то в курсе про всю эту ситуацию?

— Пока не знает.

Конь под Забавой опустил голову ещё ниже и начал жевать траву.

— Не давай, — сказала Тася. — Поводья на себя аккуратно потяни. Только не дёргай.

— Почему?

— Подпруга затянута. Когда лошадь наклоняет голову вниз, там давление усиливается, пережимает кровоток. Погуляет, расседлаем, потом поест, — объяснила она.

Они ехали какое-то время молча.

— Вообще-то она ещё несколько лет учиться будет, у тебя есть время, — снова заговорила Тася. — Она же снимает?

Было видно. Что за Забаву она переживает, ситуация эта никак не идёт у неё из головы.

— Да, но лучше за свою квартиру платить, чем за съёмную, — ответила Забава.

— Думаешь брать ипотеку? — спросила Тася и вдруг громко скомандовала: — Держись крепко!

Откуда ни возьмись из травы на них выпрыгнула собака. Челюсть клацнула у шеи коня. Забава ахнула, не в силах сделать хоть что-нибудь. Тася успела подъехать, она хлестнула собаку по морде. Пёс взвизгнул, но снова бросился в атаку.

Лошадь Забавы встала на свечку, отбиваясь передними копытами.

Вся жизнь пронеслась перед глазами. Она вся подобралась, чудом удержавшись в седле.

— Заберите собаку! — закричала Тася.

И только тогда Забава увидела, что к ним через кусты идет какая-то женщина.

— Скачите отсюда! — гаркнула она им.

— Уберите собаку! У меня ученица не умеет ездить, она никуда не поскачет!

Женщина не реагировала, даже не попыталась отозвать питомца.

— Разворачивай коня к ней задом! — скомандовала Тася.

— Я не зна-а-аю как!

Конь под ней выплясывал, стараясь держать пса на расстоянии, не подпускать ближе.

— Уберите пса, иначе конь его просто затопчет! — заорала Таисия.

В этой суматохе и какофонии один голос прозвучал, словно колокол:

— Анфиса, возьми собаку на поводок.

Сказано это было громко, но так ровно и властно, что не подчиниться не было и шанса.

На границе посадки леса стояла ещё одна женщина. Разглядеть, кто это, пока не было никакой возможности. И всё же присутствие её ощущалось всем нутром.

— Герда! — тут же позвала животное хозяйка. — Фу! Ко мне.

Только Герда и не думала отзываться. Она лаяла, исходя слюной.

Женщина не спеша поймала собаку за ошейник, прицепила к нему поводок.

— Катайте своих коней подальше отсюда, — вызывающе заявила она. — Ходите тут, гадите!

— Это моя земля, — резко ответила ей Тася. — Отсюда и во-о-он до тех деревьев. Могу документы показать. Так что это вы со своей собакой сюда не суйтесь!

Она развернула коня.

— Поехали, — велела Забаве.

Но лошадке её команда и потребовалась. Она спокойно пошла следом.

— Что это было?

— Местная достопримечательность, — бросила Тася. — Всех достала. Гуляет с собакой без намордника, без поводка. С бойцовской породой! Давно бы двинула задними копытами. Но собака же не виновата в том, что хозяйка с приветом. Жалко животное. Надеюсь, в следующем году будут деньги, чтобы всю территорию забором обнести. А пока вот так.

— Да нет, я про ту женщину возле леса, которая заставила её взять собаку на поводок.

— А-а-а, это Наталья. Её здесь тоже все знают. Она на картах гадает. Но говорят, что не только гадает. К ней иногда очень большие люди приезжают. Но принимает она не всех. Не понравишься ей — на порог не пустит даже, какие бы деньги не сулили.

— Сколько раз тут была, никогда про неё не слышала. Тась, ты же здесь недавно, откуда всё про всех знаешь?

— У меня кони, Забава. Только ленивый не пришёл посмотреть. Я тут со всеми перезнакомилась. Кто яблоки несёт, кто кабачки с огурцами… Ты-то как после свечки? Живая?

— Живая.

— Молодец, усидела!

— Ага. После такого просто ехать верхом совсем не страшно.

— Вот и отлично. В следующий раз попробуем рысь. Ну что, возвращаемся?

Ветер пригибал траву. Целое жёлто-зеленое море колыхалось перед глазами. Скоро всё оно засохнет. Но пока живым ковром покрывало площадь от леса до самых домов.

Лошади после встряски были настороже. Прядали ушами, косясь на всё вокруг, словно ждали, что снова из кустов выскочит на них какой-нибудь зверь. Забава понемногу отходила от шока, потому вздрогнула, когда в кармане зазвонил телефон. Заставив себя держаться за переднюю луку седла одной рукой, другой достала мобильный. Посмотрела на экран, на душе сразу стало теплее.

— Привет доченька. Что у тебя там? Как учёба? На каникулы всё-таки решила приехать?

Глава 15. Мама, я замуж выхожу

Прижимая телефон к уху, Забава слушала, что говорит ей дочь, в то время как глаза её становились всё больше, а брови ползли всё выше. Мир медленно плыл мимо неё, как в замедленной съёмке.

— Ну, поздравляю вас! — пролепетала она, — И когда? Весной? Ну чудесно, чудесно… Папе уже говорила? Нет? Ага, пусть ему будет сюрпризом.

Таисия смотрела на подругу, изнывая от любопытства.

— Ладно, дочь, неудобно сейчас говорить. — она оглядела дорожку, бегущую через поле, коня под собой. А… тебе уже тоже на смену пора… Ну… Рада что у тебя всё хорошо. Давай, давай… Пока. Созвонимся.

Забава убрала телефон в карман и посмотрела на Тасю.

— Ну что?

— Оксанка замуж собралась, — проговорила Забава, — Зимой на каникулы явится с женихом… Тася! Это дурдом какой-то! Они что, все одновременно решили свести меня с ума?

— Забава, это жизнь! У нормальных людей всё время что-то происходит. Не происходит только у тех, кто безвылазно дома сидит.

— Уж лучше б я дома сидела!

— Да перестань, это просто с непривычки. Втянешься!

— За Оксанку теперь переживаю. Она этого парня знает всего ничего. И уже замуж!

— Так, наверное, беременна тоже…

Забава с Таисией переглянулись.

— Она бы сказала… Наверное… Блин! Тася! Теперь я вдвойне переживаю!

— Взрослый человек. Живёт отдельно. Учится. Работает. Замуж — это хорошо.

— Замуж — не напасть, лишь бы замужем не пропасть.

— Да ладно тебе, не драматизируй. — отмахнулась Тася. — А вот про то, что её папашка выгнал тебя из квартиры, ты зря не сказала.

— Думаешь?

— С другой стороны, посмотрим, как твой Федя будет выкручиваться. Сам натворил, сам пускай с дочерью и объясняется.

Кони подъехали к воротам, и Тася спешилась.

— Спускайся как в прошлый раз, — сказала она.

— Как в прошлый раз не хочу! У меня до сих пор бедро побаливает!

— Ой, я и забыла уже, что тебя Поганка высадила, — засмеялась Тася и объяснила: — Ноги из стремян вынимай, резко вперед наклонись и ногу перекидывай.

Забава сделала, как велено. Кряхтя, съехала вниз по лошадиному боку.

— Напомни, зачем я на это согласилась? — спросила она.

— Как зачем? Чтобы научиться ездить верхом!

— Ага, а зачем мне это?

— Плевать на всех сверху гораздо удобнее!

Они завели коней, расседлали и выпустили в левады.

Осеннее солнышко уже почти не грело. Но в его лучах настроение отчего-то всё равно становилось лучше.

Раньше и в самую ясную погоду, даже когда ничего не случалось, Забава могла ходить, погружённая в свои невесёлые мысли весь день. Теперь же, какое бы безумие не творилось вокруг, настроение всё равно оставалось приподнятым. Впервые за пять лет она ощущала себя живой, способной на что-то большее. А если подумать хорошенько, то и за все десять.

Из-за дома вышел навстречу женщинам Андрей. Он помахал им издалека.

— Накатались, девчонки? Чай пить будете?

— Нам бы чего посытнее, — отозвалась Таисия. Мы сейчас отбивались от нападения дикого животного и её собаки.

— Опять Анфису встретили? — спросил он, подходя ближе.

— Ага.

— Ну, её можно понять. Наверное, специально из города приезжает, чтобы можно было спокойно пса выгуливать.

— Тут, вообще-то, тоже люди живут, — заметила Тася. — И дети бегают.

— Твоими лошадьми наверняка тоже не все соседи довольны, — парировал он.

— Мои лошади ни на кого не бросаются. И не бегают без присмотра.

— А Поганка?

Андрей улыбался. Было видно, что этот разговор затевается уже не впервые.

— Даже когда она сбегает, то ни к кому не пристаёт и ни на кого не кидается.

Забава так и представила себе лошадь, бегущую за велосипедом и старающуюся ухватить велосипедиста за ногу.

— Хорошо, что лошади не хищники, — заметила она.

Таисия усмехнулась и повернулась к мужу.

— Так что там насчёт поесть? Может, закажем что-нибудь?

Забава откашлялась.

— Я пойду к себе поем. После обеда вернусь, фронт работ определишь.

— Да пока всё то же самое: накормить, напоить, кучи убрать, свежего опила насыпать. Коней по денникам сама разведу.

— Кстати, забыл сказать! — встрепенулся Андрей. — Твой парень заходил. Я ему отдал насос. Скажи потом, получилось подключить или нет.

Улыбка сама по себе растянулась на губах.

— Миша не мой парень. Просто помогает по-соседски. Но окей, — откликнулась работница.

Только лишь выйдя за калитку, сразу увидела дымок, поднимающийся над её домом.

Во дворе тоже произошли изменения. Через клумбу под окном тянулся длинный жёлтый шланг, уходящий прямиком в приоткрытую форточку.

Она шла к дому, волнуясь и предвкушая встречу, и отпрянула назад, когда дверь неожиданно распахнулась.

— О, ты пришла! А я уже собирался на конюшню с ключами. В общем, печка топится. Ты на обед? — спросил он, убирая волосы, упавшие на лоб, пятернёй.

— Да, поем и обратно.

— Ну будешь уходить, подкинешь ещё. Я через два часа могу зайти, посмотреть, как тут что.

— Не надо, я будильник поставлю, сама проверю. Тебе дальше идти.

— Так я на мотике, — кивнул он на железного коня за оградой. — Пойдём покажу, что успел сделать. В общем, смотри. Задвижку на печке я починил. Она разболталась, поэтому заслонка открылась ночью. Но теперь всё нормально. Мы с Андреем стиральную машинку перетащили. Так что теперь можешь пользоваться. Насос через удлинитель подключили. Если что, вот тут воткнёшь в розетку, и он будет качать. Плохо, что септика у тебя нет. Андрей сказал, придется таз подставлять или ведро и следить, пока сливает.

У Забавы перехватило дыхание, к глазам подступили слёзы. Уже очень давно никто не заботился о ней, не переживал так трогательно о её удобстве. Это вам не какой-нибудь букет, который будет радовать глаз три дня и завянет.

— Спасибо. Не думала, что ты такое умеешь, — сказала она.

— Почему? — удивился Миша. — Тут ничего сложного нет.

К горлу подступил комок. Чувство благодарности так кипело внутри, так требовало выхода, что Забава не сдержалась.

— Ты мне так помог. Можно я тебя обниму?

— Конечно.

Он шагнул к ней. Огромный, как медведь, приобнял. Его кожаная куртка была прохладной на ощупь. А его руки на её спине — горячими. И Забава разрешила себе утонуть в этом ощущении тепла и защищенности. Мальчишка, что моложе неё на четырнадцать лет, гораздо крепче стоял на ногах. И мысли о том, что это она была взрослой женщиной, у которой, вообще-то, к этому возрасту должна была быть налажена жизнь, ушли на задний план.

Его объятия были крепкими, надёжными и… слишком уж долгими. Напряжение нарастало. Забава попыталась от него отстраниться, когда на улице вдруг послышались автомобильные гудки. Кто-то сигналил совсем рядом. Буквально у неё за окном.

Она даже не успела осознать, как оба они очутились на улице. Миша бежал первым, и когда он внезапно остановился, Забава, не успевая затормозить, влетела в его широкую спину, и только выглянув из-за неё, увидела, в чём было дело.

Припарковавшись перед её калиткой, стоял натертый до блеска черный седан. Из водительской двери вышла стройная девушка.

— Маша? Что ты тут забыла? — спросил Миша.

По тону было заметно, что гостье он не особенно рад.

— Да вот, ехала к тебе, смотрю, твой мотик стоит у какой-то избушки. Думала, может, угнали.

— Почему не позвонила?

— Хотела сделать сюрприз.

— Я же говорил, что в первой половине дня буду занят.

— Уже обед. Мне уехать?

Миша повернулся к Забаве.

— Извини, давняя подруга приехала. Хотя я всё рано собирался уходить.

— Да ничего страшного. Я и не рассчитывала, что ты задержишься. Мне всё равно нужно быстренько поесть и на конюшню бежать.

— Миша, мне долго ждать?

— Иду, — отозвался он и заторопился.

Забава так и стояла во дворе, наблюдая, как «подруга» Михаила с недовольным лицом села за руль, как он надел шлем, вскочил на мотоцикл и помчался вперёд, как отъезжая, девушка бросила на неё полный неприязни взгляд.

— Глупо, — беззлобно прошептала она себе под нос. — Опять нафантазировала счастливый финал.

Горькая усмешка искривила линию губ. «Пора бы понять, Забава, что ты для них всех — на один вечер от скуки. И никому в общем-то не нужна. Есть море других. Моложе. Красивее. Даже у Васи. Даже у Феди…

Она вздохнула и пошла утешаться утренними сендвичами, которые так и не съела.

Зато работа после обеда в тот день на конюшне спорилась. Забава уже довольно легко управлялась с вилами и тележкой.

Поганка, вопреки своему обычаю, позволила потрогать свой бархатный нос.

А когда работа была закончена, Тася снова проводила её до калитки.

Во дворе витал запах дыма от затопленной печки. Переступив порог своего дома, Забава замерла на секунду. Вместо сырости её встречало сухое тепло. Даже пахло здесь теперь по-другому. А главное, теперь не нужно было никуда бежать с ведрами, вышагивая по скользкой тропинке к колодцу. В нетопленную баню она решила не ходить. Ополоснулась тёплой водой, смывая с себя запах конюшни и усталость, над тазиком.

Открыв холодильник, достала пакет молока, налила в небольшую глиняную миску, найденную в недрах буфета, и прошла в спальню. Взгляд невольно скользнул вверх, в самый темный угол старого шкафа. Было боязно протягивать туда руку. Вдруг эта жуткая физиономия снова появится там, а на этот раз ещё и цапнет за пальцы? Собрав волю в кулак, она пододвинула табурет, забралась на него и поставила миску в угол. Слезая, она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Спасибо, — тихо сказала она в пустоту, — что спас тогда… от пожара.

Она сделала паузу, подбирая слова.

— Конечно, способ… так себе. Напугал до полусмерти. Я бы впредь предпочла обходиться без таких пробуждений, — она вздохнула и попыталась примириться: — Но, если иначе было не достучаться… ладно, проехали. И ещё… Если уж ты тут за хозяйством присматриваешь, то… с финансами мог бы и помочь. А?

И в этот самый момент, будто по заказу, зазвонил телефон. Забава вздрогнула и потянулась к мобильному.

— Алло?

— Здравствуйте, это Регина, мы с вами виделись на конюшне, — в трубке послышался знакомый энергичный голос. — Простите за поздний звонок. Скажите, а вы завтра на конюшне дежурите?

— Нет, — ответила Забава. — Завтра мой выходной.

— Прекрасно! У Маши тренировка в одиннадцать, — голос Регины зазвенел ещё громче. — Тогда не могли бы вы позаниматься с Сашей?

Глава 16. Мужчина для Забавы

Забава проснулась от того, что за окном пели птицы. Сладко потянулась, чувствуя в голове непривычную лёгкость — наконец-то она выспалась. Не было ни тревожных мыслей, ни кошмаров, ни страшной морды на углу шкафа… Вставать совсем не хотелось. Впервые за несколько дней она по-настоящему почувствовала себя дома.

Забава лениво взяла телефон в руки и резко подскочила с кровати, отбросив одеяло.

Через несколько часов к ней должна заявиться Регина с внучкой, и к этому событию следовало хорошенько подготовиться.

Забава глянула на шкаф.

— Только не распугай мне учеников, — попросила она.

Быстро умылась, почистила зубы, глядя на себя в небольшое, заляпанное белыми каплями пасты зеркальце. Переоделась в одежду без запаха конюшни. «Как же всё-таки хороша жизнь, когда не нужно с утра пораньше бежать кидать навоз», — порадовалась она. Нет, ей нравилось проводить время на конюшне. Только пить чай с подругой, трогать шелковистые носы лошадей, чесать доверчиво вытянутые к её ладони тёплые шеи — это одно, а тяжёлые тюки сена, пыль, оседающая на лице таким слоем, что ватный диск становится чёрным, полные тележки лошадиного добра, натруженные спина и руки — это совсем другое…

«А ведь Тася ещё и тренировки проводит, и с клиентами общается… Как она всё успевает?» — с лёгким стыдом подумала Забава и достала расчёску из косметички. Пока чесала, несколько травинок высыпалось на пол — вечером так торопилась, так хотела домой, что махала вилами выше головы. И всё же в этот раз за ночь локоны почти не спутались. Она искоса взглянула на шкаф. И уж точно обошлось без колтунов.

Телефон под рукой мигнул, сообщая об смс. Глянула на экран — Тася уже перечислила деньги за вчерашний день. Сумма, пусть и небольшая, душу согрела, но о том, чтобы поддержать в тепле свой новый дом, нужно было ещё позаботиться.

Забава нашла тот номер, что подруга дала ей в самую первую встречу и набрала его.

Мужской прокуренный голос ответил почти сразу.

— Слушаю вас внимательно.

— Здравствуйте, мне нужны дрова, — сказала она твёрдо деловым голосом.

— А поконкретнее?

На этом месте весь деловой настрой Забавы сошёл, как прошлогодний снег.

— А какие лучше взять? — поинтересовалась она осторожно. — Мне нужно дачу отапливать.

— Берёзовые, наверное, — голос мужчины на том конце провода тоже зазвучал удивлённо. — Вам сколько нужно?

— А сколько они стоят?

Мужчина назвал цену.

Если бы Забава умела — наверняка бы присвистнула.

— Это так дорого сейчас дом отапливать?

— Если самовывозом заберёте — дешевле будет.

— Нет, самой мне не на чем. Ну, оформляйте тогда вашу доставку.

— А сколько вам нужно.

— Куб.

— Ради одного куба ехать?

— Извините, пожалуйста. Но я сейчас совсем без денег. А дрова скоро закончатся.

— Ну не знаю. А куда доставка-то нужна?

— СНТ «Смородина».

— Смородина… О! Так вам повезло, — ответил мужской голос. — Завтра как раз машина в вашем районе будет. Ладно, сделаю вам доставку бесплатной.

Забава поблагодарила мужчину от души.

Наконец-то в её жизни всё начинало налаживаться. Дом ещё хранил тепло, и Забава поспешила затопить печку. Тем более, дрова скоро привезут. Можно и баньку, наконец, протопить — день-то почти свободный!

В мелких делах и заботах Забава так закрутилась, что не заметила, как пролетело время.

Резкий, нетерпеливый гудок под окном заставил её вздрогнуть. «Уже!» — мелькнуло в голове. Она смахнула тряпочкой крошки со стола и выскочила во двор.

К калитки стоял знакомый солидный внедорожник. Регина опустила тонированное стекло.

— Добрый день, — поздоровалась женщина. Назвать ее бабушкой у Забавы просто не повернулся бы язык. — Внучку вам привезла. Будет себя плохо вести — позвоните мне. Я буду недалеко.

Пассажирская дверь открылась. Оттуда появилась худенькая девочка-подросток с огромными глазами и не по возрасту серьёзным взглядом.

— Саша.

— Забава Сергеевна, — чётко представилась она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Проходите, пожалуйста.

Александра оглядела её огород.

— У вас тут вайбово.

— Спасибо, — ответила Забава, улыбнувшись в ответ.

Она повела ученицу в дом, то и дело ловя на себе изучающий взгляд девочки. Та с интересом рассматривала каждую такую совершенно непримечательную для хозяйки деталь, и Забава вдруг ясно, до каждой трещинки, увидела своё жилище её глазами: потемневшие от времени ступеньки, выщербленный порог, внутри — скрипящие половицы, простенькая мебель.

— Какое тут всё… старое, — констатировала Саша, без намёка на осуждение, — Как в музее.

Забава хотела было не согласиться, но поняла, что для девчонки это и вправду настоящий музей. Старый ковёр с оленем на стене, шкаф тоже советских времен. Даже скатерть наверняка была ещё бабушкина.

— Руки помыть можно? — спросила Александра, окидывая взглядом комнату в поисках раковины.

— Конечно. Вот рукомойник, — Забава указала на знакомый ей с детства умывальник с металлическим носиком и привинченной к стене розеткой для мыла.

Саша подошла ближе, её брови поползли вверх.

— А почему вода не льётся? Где кран? Как его включить?

— Нужно нажать на эту штучку, — объяснила Забава, показывая на деталь внизу бачка. — Видишь?

На лице девочки застыло немое изумление. Она смотрела на рукомойник, будто на археологическую находку. Забаве вдруг дико захотелось посмеяться. Она представила, каким был бы этот шокированный взгляд, узнай Саша, что водопровода здесь нет в принципе, а всё, что уходит в слив, плещется в обычном ведре, скрытом за дверцей тумбочки.

Забава не мешала. Дала Саше разобраться в конструкции, заглянуть внутрь.

А после, когда девочка вытерла руки, они устроились за столом.

Забава, откашлялась.

— Ну что, Саша, давай начнём с самого трудного. С чем у тебя больше всего проблем? Орфография, пунктуация?

Девочка, хмурясь, покрутила в руках ручку.

— Сочинения… Никогда не знаю с чего начать. Какие-то темы ещё ничего, но в некоторых я вообще не разбираюсь…

— Отлично, — кивнула Забава. — Значит, начнём именно с этого. На самом деле всё очень просто. Сначала давай определим основную мысль…

И работа закипела. Саша оказалась не просто способной — она была цепкой. Девочка слушала, не отрываясь, её глаза загорались пониманием, когда сложная схема построения текста вдруг складывалась в её голове в ясную картину.

— О как, — выдохнула она. — Так ведь это же… логично. Вы объясняете намного лучше, чем в школе. Теперь понятно!

— Саша, просто надо быть внимательнее на уроках.

От печки шло тепло, но Забава всё равно решила подкинуть дровишек в печь, чтобы горело жарче.

— А можно я посмотрю? — неожиданно попросила Саша, с интересом наблюдая, как Забава орудует кочергой.

— Да пожалуйста, — улыбнулась та, — Вот так надо складывать поленья, чтобы они давали больше тепла.

Девочка смотрела, заворожённая танцем огня, красными отсветами углей.

— Интересно, бабушка тоже раньше топила печку? — прошептала она.

— Ой! — всполошилась Забава, глянув на часы. — А бабушка твоя, наверное, уже заждалась.

Она вывела Сашу во двор.

Регина, поджидала их у машины.

— Ну, как?

— Изи! — выпалила девочка. — Бабушка, я поняла, как писать сочинение! Там, оказывается, по схеме всё делается. Это же вообще не сложно!

Регина удовлетворённо кивнула, а затем перевела взгляд на Забаву.

— Вот и прекрасно. А то одноклассники Саши тоже сейчас ломают голову, к кому бы обратиться. В наше время найти человека, который может пробиться сквозь эту подростковую уверенность, что они и так всё знают… это редкость. Вы не будете против, если я порекомендую вас другим родителям?

— Бабушка, поехали! Мы хотим есть! — позвал кто-то из девчонок с заднего сиденья.

— Так вы не против?

— Нет, нисколько. Я за, — проговорила Забава, не веря своему счастью.

Внедорожник только тронулся, когда из-за поворота показался черный мотоцикл.

В это время года в СНТ навряд ли было много желающих прокатиться. Потому Забава не двинулась с места, пока парень на железном коне не остановился напротив. Он снял шлем, тряхнув головой.

— Привет. Что за тачка? Поклонник? — спросил он.

— Что? Нет, это ученицу привозили, — стала оправдываться она.

— Слушай, я что приехал… Хотел посмотреть, как работает насос. Ты сегодня не пользовалась?

— Нет, но собиралась. Я в бане всю холодную воду перелила в бачок для горячей. Нужно теперь бочку наполнить и затопить.

— Может, пока топится, кино какое-нибудь посмотрим? У тебя же выходной?

— Выходной, — подтвердила Забава.

Миша подмигнул ей, поднял жёлтый шланг, лежавший кольцами под окном, как змея и потащил к бане.

Забава вернулась в дом. Нужно было быстренько привести кровать в порядок. Она аккуратно заправила её, накрыла покрывалом. Осмотрела деяние рук своих. «Бедненько, но чистенько», — вспомнились слова бабушки.

Скрипнула входная дверь.

Миша вошёл в комнату с довольной улыбкой.

— Работает насос!

— Это пока температура на улице не упала.

— Ну да. Нужно скважину бурить. И септик копать.

— На это пока нет денег, — вздохнула. — Что смотреть-то будем?

Миша, недолго думая, устроился на кровати, взбил подушки и решительно похлопал рукой по покрывалу рядом с собой. Забаве от его жеста захотелось рассмеяться. Это нарочито уверенное движение выдавало в нём мальчишку, играющего во взрослого.

«С другой стороны. — подумала она, — он мне баню затопил, воды в бочку набрал и вообще ничего плохого не сделал, чтобы я тут начала высмеивать его возраст».

И села рядом.

— Я вот о чём подумал, ты не против пересмотреть «Властелина колец»? Люблю старые фильмы.

— Старые фильмы?

Забава вдруг поняла, что вышли они уже больше двадцати лет назад. И Михаил на тот момент был ещё младшим школьником. Но сдавать назад было уже поздно.

— Угу, — промычал Миша, включая кино.

Он откинулся на подушках и потянулся рукой приобнять её.

— Иди сюда ближе. А то я со своей работой уже забыл, что такое человеческое общение.

— А Маша? — выпалила Забава до того, как подумала.

— Маша? А, это просто подруга.

— Да? Мне показалось она немного приревновала.

Михаил нервно рассмеялся.

— Ну да, может быть. Она такая собственница. Мы очень давно общаемся.

— Просто общаетесь? — не поверила Забава.

— Было время даже встречались. Первый раз она сама меня бросила. Я даже страдал. Потом не виделись долго и снова встретились. И опять понеслось. Но как-то быстро стало понятно, что мы не подходим друг другу. Поговорили и решили остаться друзьями.

«Час от часу не легче», — подумала Забава.

Глава 17. Как знать, может, она у него и заночевала

Забава сидела рядом с Мишей, глядя на экран невидящим взором.

Мысль о том, что он встречался с той самоуверенной девицей да ещё и успел по ней пострадать, впилась в сознание Забавы словно заноза. «Интересно, что эта Маша от него хотела, когда приезжала вчера. Вряд ли просто повидаться. — думала она. — Как знать, может, и заночевала у него в итоге».

— О, сейчас самый любимый момент! — время от времени говорил Михаил.

Он цитировал героев, комментировал повороты сюжета. Но Забава почти не слушала его. Так и подмывало поставить фильм на паузу и выпытать за раз всё, что её интересовало, чтоб не мучиться дурацкими вопросами: «Почему она смотрела на меня, как на врага народа? Зачем ты позволяешь ей командовать собой? Она осталась у тебя ночевать? Что между вами было?»

Конечно, ни одного вопроса так и не задала.

«Кто я такая, чтобы об этом спрашивать? И всё же… Что бы он ни говорил, отношения с подружкой у них непростые. Ведь не может же не замечать, что Маша до сих пор к нему не равнодушна? А сам? Правда ли, что он воспринимает её только как подругу? Может, и так».

Забава на себе убедилась: случается, что чувства уходят, сколько бы всего не пережили вместе. Но вот про Марию она такого сказать не могла. Появилась даже какая-то уверенность в том, что стоит Михаилу завести новые отношения, как его приятельница вцепится в него мертвой хваткой. Более того, сделает что угодно, лишь бы снова привязать его к себе.

Фильм перевалил за середину, а Забава так и не посмотрела нормально ни одной сцены. Она только улавливала общую нить происходящего на экране, благо, что видела уже «Властелина Колец» раньше, и не раз.

«Как же глупо вот так тратить своё драгоценное время, обдумывая что было, чего не было и что ещё только может случиться. Вот же сидит со мной прямо сейчас красивый молодой мужчина, совсем рядом…»

Она усмехнулась своим мыслям и снова попыталась сосредоточиться.

Шёл самый разгар битвы при Хельмовой Пади.

Вдруг телефон Миши завибрировал. Он посмотрел на экран, убирал руку из-за спины Забавы

— Извини, надо ответить на звонок, — и голос его мгновенно стал собранным и деловым — Да. Я слушаю. Подожди секунду.

Он приостановил фильм и вышел из комнаты, чтобы поговорить. Забава услышала обрывки фраз: «сервер лежит… дедлайн… нужно поднять…».

Через минуту Миша вернулся, уже надевая куртку.

— Извини, срочный рабочий звонок. Я веду один IT-проект, нужно бегом подключиться, — он развел руками. — Жаль, конечно… «Две крепости» — это же один из моих любимых фильмов из детства.

Забаву передёрнуло. Она снова почувствовала, как невидимая стена вырастает между ними: для неё «Властелин Колец» был фильмом университетской юности, ярким воспоминанием о студенческих посиделках, а для него — частью детства.

— Ничего страшного, — выдавила она, стараясь не показать того, что творилось внутри. — Дела важнее.

— Схожу только проверю, как там баня.

Забава, недолго думая, накинула куртку.

— Я провожу.

* * *

Из бани Миша вернулся довольный.

— Там уже довольно тепло. Жаль попариться не получится. Давно хотел. Ну, в следующий раз.

Они вышли за калитку, неловко переглядываясь.

Забава и сама не знала, чего хочет, и за это корила себя. То Миша казался ей слишком молодым, то начинала ревновать его к бывшей девушке…

— Там у Таси какие-то разборки? — вдруг спросил он.

Забава присмотрелась.

У ворот дома Таисии, прислонившись к забору и увлечённо беседуя, стояли двое — Андрей и… Василий.

Забава почувствовала, как щёки заливает румянцем. Она готова была в тот же миг провалиться сквозь землю или, по крайней мере, снова пригнуться и юркнуть за забор.

Вася, увидев их, помахал рукой.

Бежать было поздно. Под ложечкой засосало.

Вот он, момент, которого она опасалась — встреча двух «кавалеров». Или всё же нет? Казалось, оба проявляли интерес, но ни один так и не предложил ничего внятного.

Михаил, не подозревая о её метаниях, нимало не смущаясь, направился прямиком к Василию и протянул руку.

— О, сосед!

— Привет, Миша, — кивнул тот, сжимая его ладонь в своей пятерне.

Забава тоже подошла, стараясь не привлекать внимания.

— Андрей, ты не узнавал насчёт скважины? — сразу перешёл к делу парень.

— Узнавал, — тот почесал затылок. — Но, по-моему, там нужно начинать с чего попроще. Давай врежем нормальный кран, вместо рукомойника. И емкость какую-то надо бы установить, чтобы вода накапливалась.

— У меня в гараже старый бак как раз валяется, — тут же встрял Вася, явно желая поучаствовать. — Вам зачем?

— У Забавы в доме установить. Мы насос в колодец кинули, шланг протянули, чтобы вёдрами не таскать. Но это всё равно не годится, — объяснил Миша. — Кстати, у меня после ремонта новый смеситель остался, размер не подошёл под раковину, надо глянуть.

— Могу помочь. Пока не на вахте, каждый день свободен, — предложил Вася.

— Я завтра занят, а вот послезавтра…, - протянул Миша.

— Договорились, — Вася с силой хлопнул его по ладони, закрепляя сделку.

Забава, всё ещё сгорая от смущения, попыталась вставить слово:

— Спасибо вам, правда…

— Да перестань, — перебил её Андрей. — Поблагодаришь, когда готово будет. Пока дело не сделано, благодарить не надо.

— Ладно, мужики, я поехал, — сообщил Вася. — Дочка ждёт, скоро начнёт названивать, спрашивать, где застрял. У неё там что-то с сантехникой не так, а у зятя руки не оттуда растут.

— Меня тоже ждут. До послезавтра, мужики, — кивнул Миша. — Увидимся, — бросил он Забаве и зашагал к своему мотоциклу.

Андрей повернулся к ней.

— Там Тася лагман приготовила. Может, с нами пообедаешь?

Забава на секунду задумалась: срочных дел у неё не намечалось.

— Не знаю, удобно ли…

— Да конечно, она будет рада тебя видеть.

* * *

Когда они вошли в дом, Тася, накрывавшая на стол, подняла глаза. На лице мелькнула озорная улыбка.

— А я уж думала, ты сегодня меня покинула! — воскликнула она, достала третью тарелку и, не спрашивая, начала накладывать еду для гостьи.

По дому разливался пряный аромат восточных специй.

— Я и не собиралась, — призналась Забава, снимая куртку. — Хотела дома кое-что из классики перечитать, к завтрашним занятиям подготовиться. Регина пообещала меня порекомендовать другим родителям.

— О! Даже так? — глаза Таси заблестели с неподдельным интересом. — У неё круг общения очень… состоятельный. Может, и впрямь кто-то из её знакомых к тебе на уроки поедет. Не забудь порекомендовать им мою конюшню! Кстати, — она понизила голос, — как твоя Оксанка?

— Мы не разговаривали больше. Она сейчас вся в своей учёбе, в делах. Сама звонит, когда соскучится или время найдёт. Я не звоню, — она вздохнула, — чтобы не мешать. Дело молодое, сама знаешь…

— А что за жених-то у неё там? — Тасю, казалось, романтическая история Оксаны волновала куда больше, чем родную мать. — Ты его хоть на фотках видела?

Андрей глянул на жену неодобрительно, но делать замечание за вторжение в частную жизнь подруги не стал. Принялся дегустировать блюдо.

— Я даже не знала, что он у неё вообще существует, — горько усмехнулась Забава. — Осуждаешь меня за это?

— Ни капли! — Тася отмахнулась. — Мои родители тоже никогда в мою жизнь не лезли. И я им за это бесконечно благодарна. Помню, ко мне одна девочка заниматься ходила, так её мамаша… — Тася закатила глаза. — Такая гиперопекающая! Она у меня тут на каждой тренировке сидела и считала, сколько раз её дочь в туалет сходила, смотрела, вымыла ли она после этого руки! Я не шучу!

— И где теперь эта девочка? — поинтересовалась Забава.

Тася поморщилась.

— Я её на Поганку посадила. Отошла на две минуты, а эта коза её скинула. Ну мамашка сразу панику навела и запретила ей кататься. Мол, опасно. Хотя девочка отряхнулась и была готова снова в седло!

— А разве это не опасно? — Забава взяла ложку и зачерпнула густой бульон.

— Вообще-то, да, — честно призналась Тася. — Конный спорт — один из самых травмоопасных. Живой снаряд весом в полтонны, как ни крути. Но это же не повод вообще бояться жить! — Она снова оживилась. — Но мне дико интересно, что там за парень-то? Может, попросишь у Оксаны фотографию? Хоть одним глазком взглянуть!

Забава на мгновение заколебалась, пальцы замерли над экраном. «А вдруг это будет выглядеть как вторжение?» — пронеслось в голове. Но любопытство, подогретое словами Таси, оказалось сильнее.

«Доченька, а покажешь своего избранника? Очень хочется посмотреть на того, кто смог покорить мою умницу», — осторожно набрала она.

Сердце подпрыгнуло, когда в мессенджере появилась надпись: «доченька набирает сообщение».

Ответ пришёл почти мгновенно. Забава коснулась пальцем вспыхнувшего на экране уведомления… и от неожиданности выронила ложку. Она с глухим стуком упала на стол, забрызгав скатерть супом.

— Что такое? — встревожилась Тася, видя, как лицо подруги побелело. — Что с тобой?

Забава медленно подняла на неё глаза.

— Её мальчик… — голос женщины дрогнул. — Он… до боли похож на моего бывшего жениха.

Глава 18. Зачем терпеть и мучиться, если можно не терпеть и не мучиться?

Тася выхватила у неё телефон и уставилась на парня, улыбающегося с экрана. Короткая стрижка, взгляд открытый.

— Не-е-ет, — скептически протянула она, — этот не может быть твоим бывшим. Слишком молодой, прям пацан еще.

— Я и не говорю, что это он! — объяснила Забава, — Ему же лет двадцать, не больше!

— Сейчас, кстати, это уже норма, — флегматично заметила Тася, не отрывая глаз от фотографии. — Молодые парни теперь ищут себе женщин постарше. Ума больше, возни меньше.

— Это жених моей дочери, — напомнила Забава.

— Да поняла я, поняла! — отмахнулась та. — Так на кого, говоришь, он похож? Фотки есть? Давай сравним!

Забава закрыла глаза, давая картинке из прошлого проявиться перед внутренним взором с пугающей чёткостью.

— До Феди… я встречалась с Олегом. Он был немного постарше меня. Мы пожениться собирались, он меня даже с родителями познакомил. Его мама меня дочкой называла, — её голос стал тихим, отстранённым. — Я его из армии ждала. Два года. Письма писала. Тогда марки можно было не клеить, если пишешь солдату. Так что мы переписывались часто. А за месяц до дембеля он перестал отвечать.

Она открыла глаза, глядя в одну точку на скатерти, но не видя её.

— Его мать уверяла меня, что всё в порядке. Придумывала какие-то оправдания, мол, бумаги нет или проблемы на почте, письма не доходят. Да не смотри на меня так. Я же была совсем девчонкой. Тем более это его мама. Как я могла не верить? — горькая усмешка тронула её губы. — Говорила, что как только приедет, сам ко мне первым делом прибежит. Что она не знает точно, когда он возвращается.

Забава сделала паузу, снова переживая давно минувшие события.

— Я тогда всех его друзей обошла. Один сжалился надо мной, видимо, и сказал какого числа и какой поезд. И я пошла встречать.

— Сказал, что разлюбил? — не выдержала Тася. — Или так и не вернулся?

— Олег приехал не один. Привёз с собой девушку. Беременную.

Забава подняла ложку со стола, потянулась за салфеткой, неловко потёрла пластиковую скатерть.

— Такая сцена на перроне была… Я чуть с ума не сошла. Так больно было, думала — всё, жизнь кончена. Что никогда и никого уже не смогу любить. Это сейчас у меня толстая бегемотья кожа. Ушёл мужик — жизнь продолжается. На работу ходишь, одеваешься, с людьми общаешься… А тогда это было такое предательство, которое нельзя пережить, понимаешь? Я неделю ничего не ела. Похудела страшно. Кожа и кости.

— Прости, — сказала подруга. — Я же не знала.

— Да не заморачивайся, Тась. Всё давно уже в прошлом. Потом я в универ пошла, появился Федя. Он был таким… заботливым, внимательным. И главное — других девчонок просто в упор не видел. Только меня. Вот в это его отношение я и влюбилась. А Олега больше не видела. Он переехал в областной центр с женой.

— Ну ладно, хватит расстраиваться, мужики того не стоят, — отрезала Тася, глянув тайком на притихшего мужа. — Думаешь, это его сын?

— Может быть, — так же тихо ответила Забава, снова взглянув на улыбающееся лицо на экране. — Слишком уж похож. Черты, улыбка… — всё, до мелочей.

— И что с этим делать? Если будет свадьба, вы там точно встретитесь. — Тася положила телефон с таким выражением лица, будто он был грязным.

— Ну а что я могу сделать? — Забава беспомощно развела руками. — Подождём зимы, каникул… Вот тогда и будем разбираться. Сейчас только нервы трепать.

Андрей всё это время сидел демонстративно уткнувшись в свою тарелку и старательно делал вид, что не слушает «бабские разговоры». Теперь же нарочито громко прокашлялся и отставил посуду.

— Я тут, кстати, списался с одним своим знакомым, — начал он. — Так он себе сам скважину бурил, когда дом строил. У него даже старая установка осталась, почти даром отдаст. Нужны только трубы и мужская сила. Выйдет в разы дешевле, чем спецов нанимать. У нас тут, я слышал, грунтовые воды не очень глубоко пролегают. Если твои… ну, мужики эти… помогут…

— Это не мои мужики, — тут же отрезала Забава, чувствуя, как снова краснеет.

— В общем, — Андрей махнул рукой, — если они присоединятся, то за два дня, максимум три, справимся. Только вот нужно точно знать, где бурить. Ткнуть пальцем в небо — себе дороже.

— И как узнать? — спросила Забава.

— Ну, провести гидрогеологическую разведку, как положено, — пожал плечами Андрей.

— Или обратиться к Наталье, — негромко вставила Тася.

Забава с недоумением посмотрела на неё.

— Она ещё и геодезист? Или по картам таро скажет, где бурить? — постараласьпошутить она, хотя в голосе всё ещё звучала слезливая дрожь.

— Нет, — Тася покачала головой, сохраняя полную серьёзность. — Она с ивовой веточкой пройдёт по твоему участку и найдёт, где вода ближе всего к поверхности.

— Ты что, в это веришь? — недоверчиво спросила Забава, глядя на подругу.

— Даже Андрей верит, — парировала та, кивая в сторону мужа.

— А что Андрей? — пожал плечами мужчина. — Так с древних времён воду искали. Метод проверенный.

— Да ну, это колдовство какое-то, магия, — не сдавалась Забава.

— Ослы в пустыне тоже могут воду найти, — философски заметил Андрей. — Чуют влагу, приходят и копытами копают, пока не докопаются до водоносной жилы. Или они тоже магией владеют? Это просто чувствительность к влаге.

— Да ну тебя! — фыркнула Тася, явно не оценив сравнения. — В общем, тебе надо самой у неё спросить. Я бы сходила, но у Натальи за других просить нельзя. Только лично.

— И… сколько это будет стоить? — осторожно поинтересовалась Забава.

— Дешевле, чем обращаться к геодезистам, — уверенно заявил Андрей, доедая свой обед.

Забава кивнула, мысленно принимая решение: "Сейчас, каждая копейка на счету. А этот вариант, может быть, не такой уж и безумный. Конечно, можно попытаться пережить зиму без скважины, с тем же рукомойником и ведрами… Но… Зачем терпеть и мучиться, если можно не терпеть и не мучиться?"

— Слушайте, — сказала она, оглядев обоих. — А вы не хотите в баню? Я как раз сегодня её протопила.

— Хотим конечно, — сказал Андрей. — Я Тасю уговаривал сразу баню построить, но ей денники были важнее. Теперь вот говорит забор надо. Значит опять никакой бани.

— Ой, хочешь, хоть каждый день ходи! Только ее топить надо. У меня после работы на конюшне эти два дня никаких сил не было. Руки-ноги отнимались. Стыдно признаться — ложку тяжело было держать.

Тася потянулась и похлопала её по плечу.

— Это нормально. Ты же не привыкла к работе. Надо было сказать, у нас бы помылась. Я что-то не додумалась тебя пригласить.

— Если ты про баню серьёзно, то я могу сам топить, если не на работе, — предложил Андрей.

— Конечно, серьёзно! Пожалуйста, в любой день.

— Андрей! — одернула его Таисия.

— Тась, вы мне и так всем, чем можете, помогаете. Так что моя баня — ваша баня.

— Ты просто не понимаешь, на что себя обрекаешь, — рассмеялась подруга. — Он тебе так её раскочегарит, ты войти не сможешь!

— Ну пусть, — посмеялась Забава. — Подожду, пока остынет, если что.

— Ну смотри, — предупредила она Забаву и повернулась к мужу, — Только не забудь дрова ей подогнать, а то дом топить нечем будет.

— Ой, — спохватилась Забава. — Завтра же мне дрова привезут! Надо не забыть.

— Да я ей в дом газовый котёл поставлю ради такого дела, — пообещал Андрей.

Тася покачала головой и насмешливо заметила:

— Забор на участке поставь!

— Будет, дорогая, всё со временем будет. Ты же знаешь, там полмиллиона надо, как минимум. Ну можем в долги залезть…

— Не надо в долги. С имеющимися бы раскидаться… Ладно, мне пора, скоро следующий прокат.

— Так я вас вечером жду?

— Мы придём, — пообещала Тася. — Ну, Андрей точно не забудет!

* * *

До самого вечера Забава занималась тихими, почти медитативными делами: подкидывала в топку поленья и перелистывала страницы книг классической литературы, готовясь к новому учебному году и новым ученикам.

Осень в садоводстве погрузилась в почти осязаемую тишину, такую разительно отличающуюся от вечного гула города. Лишь изредка её нарушал отдалённый лай собаки или шум двигателя проезжающей машины.

И в этой тишине, в запахе березовых поленьев, в тепле шерстяных носков было столько родного. Вспышки воспоминаний из детства о времени, проведённом с бабушкой на даче, тронули давно позабытые струны души, и она зазвучала знакомой мелодией.

Забава вдруг ясно вспомнила себя маленькой девочкой, сидящей на этой самой кровати. Ноги тогда едва касались пола. Иногда она закрывала глаза и, изо всех сил зажмурившись, загадывала заветное желание: «Хочу остаться здесь навсегда. Чтобы не нужно было никуда уезжать».

Горькая улыбка тронула её губы.

«Бойся своих желаний, — пронеслось в голове. — Ведь исполняются они совсем не тогда и далеко не так, как ты рассчитываешь».

Глава 19. Поддай парок и лезь на полок

Баня натопилась жарко. Стены дышали сухим, обжигающим теплом. В печи потрескивали дрова, гудел, поглощая своё древесное топливо, огонь

Забава устроилась поудобнее и с наслаждением выдохнула: она и забыла, когда вот так отдыхала в последний раз — чтобы каждую клеточку тела пронизывало блаженное расслабление, чтобы рядом были добрые друзья, готовые в любом деле прийти на помощь, не прося ничего взамен.

— Ох, вот это красота! — восхищённо прошептала она.

— Я же говорила, что Андрей своё дело знает, — с гордостью заметила Тася, закутанная в простыню.

Андрей, облачённый лишь в плавательные шорты, ловко взгромоздился на самый верхний полок и, как истинный ценитель, с ходу нашёл к чему придраться.

— По-хорошему надо было пожарче натопить, чтобы всё по канону было.

— Тебе только дай волю, — фыркнула Тася и плеснула на раскалённые камни из ковшика.

Вода зашипела испаряясь. Густой обволакивающий пар с запахом хвойного аромата обдал жаром их раскрасневшиеся лица.

— Вот, теперь твоей высокодуховной натуре достаточно? — поинтересовалась Таисия, щурясь на мужа.

— Сойдет, — великодушно сообщил тот. — В следующий раз веников припасу. Надо будет вас, девчонок, как следует пропарить, чтобы все мышцы прогрелись.

— Да уж, спасибо, — засмеялась Забава, чувствуя, как под простынёй с неё градом льёт пот. — Я и так тут из последних сил держусь.

— Мы уже пропарились дальше некуда, — согласилась Тася, смахивая влагу со лба. — может, пора наоборот немножко остыть? Забава, ты готова к холодному обливанию?

В тишине баньки эти слова прозвучали как вызов.

Забава с Тасей, разгорячённые, как два пирожка, приготовленных в печи, с трудом сползли с полатей, вышли из парной и, сбросив простыни в предбаннике, с визгом выскочили в колючую осеннюю темноту.

— А-а-а! Холодно-о! — взвизгнула Тася, с размаху выливая на себя ведро ледяной воды.

Забава тут же повторила за ней, вереща от восторга.

— Ух, как хорошо! — крикнула Таисия. — Бежим греться!

Смеясь, они кинулись обратно в баню, на ходу снова окукливаясь в простыни.

— Вы всё тепло выпустили! — проворчал Андрей, с высоты своего полка наблюдая за их возвращением. — Теперь снова придётся поддавать…

Его слова оборвал резкий, отчаянный крик, донёсшийся с улицы. Кричал мужчина, и в его голосе слышалась неподдельная боль.

Веселье испарилось, как вода, вылитая на раскаленные камни. Андрей мгновенно преобразился. Вся его расслабленность исчезла.

— Надо посмотреть, что там, — коротко бросил, спрыгивая вниз. — Мало ли, помощь нужна…

Он выбежал на улицу в одних шортах. Тася с Забавой поспешили за ним.

В этот момент из ночной темноты донёсся новый звук, перекрывший все остальные — протяжное, испуганное лошадиное ржание.

Забава почувствовала, как сердце подпрыгнуло в груди.

— Это Поганка! — Таисия испугалась не на шутку. — Я её ржание из тысячи узнаю!

Не сговариваясь, втроем, как были полуодетые, они неслись через двор. Андрей бежал первым.

Женщины следом выскочили на дорогу, когда муж Таси уже преодолел полпути к своему дому.

— Ты кто такой?! — закричал Андрей на бегу.

Забава не сразу поняла, что происходит.

Впереди перепуганная Поганка вставала на дыбы, её передние копыта рассекали воздух прямо над головой какого-то мужчины. Он, пригнувшись, пятился от неё, и на его лице застыл животный ужас.

— А-а-а! — от шока вскрикнула Забава. — Она же его затопчет!

Андрей, не раздумывая, рванул вперёд. Тася за ним.

— Поганка, — позвала она.

Кобыла на мгновение отвлеклась, и мужчина, воспользовавшись моментом развернулся и бросился к заведённой машине, припаркованной рядом. Он запрыгнул на пассажирское, с силой захлопнул дверь, и через секунду колёса, взметая грязь, рванули в ночь.

Поганка топталась на месте, била копытом оземь, её бока ходили ходуном, а ноздри раздувались. Она громко фыркала, показывая хозяйке, что та зря отвлекла её, что нужно было позволить закончить дело.

— Уже всё, девочка, уже всё!

Лошадь тревожно ржала, и ей из конюшни вторили другие.

Тася ринулась вперед и, поймав удачный момент, намертво вцепилась в недоуздок. Лошадь взбрыкнула в её руках, пытаясь вырваться, но та не отпускала, и Поганка, пофыркав, остановилась.

— Это что вообще было? — спросила Забава, осознавая, наконец, что стоит посреди улицы в одной простыне.

От адреналина да после бани тело горело, не чувствуя холода.

— Конокрады, — сквозь зубы выдохнула Тася, похлопывая по шее испуганное животное.

— Я думала такого уже не бывает! Зачем им твоя лошадь?

— Скорее всего на мясо, — ответил за неё Андрей. — Я сейчас.

Быстрым шагом он обошел территорию, проверяя, не натворили ли злоумышленники других дел.

— Всё чисто, — доложил он, возвращаясь.

— Я в полицию позвоню! Надо ехать писать заявление! — горячо заговорила Тася.

— Нет смысла, — покачал головой Андрей. — Номера на машине заклеены. Даже если на выезде попали на камеру — не отследим. Только время потеряем на пустую бумажную волокиту. Кони целы — и хорошо.

Он вздохнул и тряхнул мокрой головой, сбрасывая напряжение.

— У нас там баня остывает. Шли бы вы девочки… греться. В тепле всё обсудим.

Он забрал у Таси Поганку и повёл её к денникам.

* * *

Женщины сидели в парной и ждали Андрея. Тревожно трещали в печи дрова. Тишина больше не казалась уютной, она была оглушительной.

Они встрепенулись, когда за порогом послышались шаги.

Муж Таисии вошёл, поморщился.

— Жаль, что Поганка ему что-нибудь не откусила. Нужно будет камеры повесить на видном месте, чтобы в следующий раз не полезли.

— А сейчас что, ты хочешь просто так всё оставить? — возмутилась Тася.

Андрей, не торопясь, уселся на полок и вытер лицо ладонью.

— Во-первых, — сказал он спокойно, — их всё равно не найдут. Во-вторых, никого они не украли. Состава преступления нет.

Забава поджала озябшие ноги к себе.

— Но они же зашли на вашу территорию! Сами вывели лошадь!

— А кто это подтвердит? — тут же парировал Андрей, глядя на неё. — Кто докажет, что именно они её вывели? Запросто могут сказать, что увидели, как лошадь сама сбежала, хотели помочь, поймать — вот и подошли. Или ещё хуже — скажут, что выскочила на них и напала.

— А такое бывает?

— Лошадь — животное — жертва. Но если посчитает, что ты ей угрожаешь…

— Да уж, назвать Поганку жертвой язык не поворачивается. Но как они вообще собирались её увезти? — не сдавалась Забава. — У них же даже коневоза не было!

— Верхом, — пожал плечами Андрей. — Или в руках, если мясник рядом есть. А, может, коневоз стоял где-то в стороне, специально, чтобы по нему не вычислили. Специализированных прицепов раз два и обчёлся, а тёмных внедорожников — пруд пруди.

— И часто такое случается?

— У нас впервые. Но думаю, второй раз не сунутся. — ответила Тася. — Не повезло им на Поганку нарваться. У этой кобылы встроенная система антиугон. Если чужой её пытается увести — начинает кусаться и лягаться, как демоница.

— Кусатья?

— Конечно! Слышала, как мужик орал? Наверняка цапнула его. Повезло, что осень и в куртке. Они ведь и с мясом отхватить могут. Челюсти мощные.

Забава поёжилась.

— Так. С этого дня я её больше не кормлю, — сказала она.

— Да не бойся ты. Она умная девчонка. Уже поняла, что ты своя, — махнула Тася рукой. — Ладно, думаю, на сегодня банные процедуры окончены. Настроение уже не то.

Андрей вздохнул. Было видно, что он настраивался на долгие посиделки в бане, собирался отдохнуть здесь по полной программе, а теперь огорчился.

— Если хотите — приходите завтра. И вообще, моя баня — ваша баня, — напомнила Забава, чтобы как-то его подбодрить.

— Завтра видно будет, — сказала Тася, спускаясь с полка. — У меня ученики там один за другим записаны. И рекламную компанию к зимнему сезону подготовить надо… Спасибо за вечер. Если что, сама заходи.

Забава кивнула.

Оставаться в бане и впрямь уже не было никакого желания. Андрей торопливо помог прибраться. Тазики, ковшики были расставлены по местам, и семейная пара покинула гостеприимный участок.

Забава вернулась в дом, огляделась. «Всего-то день без тяжёлого ручного труда, а внутри уже натоплено, наготовлено, прибрано и пахнет уютно. Глядишь, появится в кране вода, привезут дрова… Какую-то неделю назад и не подумала бы, что можно радоваться таким простым вещам. Жила на всём готовом, считая, что это судьба такая, несправедливая».

Она, действительно, раньше всерьёз верила в то, что изменить что-то к лучшему в своей жизни, да хотя бы найти мужчину — уже просто невозможно.

Забава заварила чай из облепихи, малины и мяты по Тасиному рецепту, налила себе в большую кружку, захватила книжку и залезла под одеяло.

— Что же это, получается, я как ёж, — проговорила она негромко, глядя на шкаф. — А ёж — птица гордая. Пока не пнёшь — не полетит.

Глава 20. Невинной овечкой притворяешься?

За окном громыхнуло. Зазвонил, жужжа от вибрации, телефон. Забава проснулась, резко села на кровати, потянулась к мобильному, Пальцы, вспотевшие от волнения, скользнули по гладкому корпусу, и аппарат выпорхнул из рук. С глухим стуком он шлёпнулся на пол и, словно живой, отпрыгнул под кровать.

— Да чтоб тебя! — выдохнула Забава и, сползая с постели, принялась шарить там рукой.

Наконец, подцепив вибрирующий телефон, вытащила, кряхтя поднялась и поднесла его к уху.

— Алло?

— Хозяйка, доброе утро, — раздался в трубке мужской голос. — Выходи, я привёз дрова.

Отдернув занавеску, Забава выглянула в окно.

Низенький мужичок с широченными, как щётка, усами расхаживал вдоль грузовой машины взад-вперёд, то и дело поглядывая во двор.

— Минуточку.

На ходу накидывая на пижаму старый халат, Забава выскочила во двор.

Видавший виды грузовичок стоял порожним. Она явно была последней в его списке.

— Вот, ваш куб, — мужик в рабочей спецовке ткнул пальцем в сторону дров, сваленных небольшой кучкой. — Оплата, как договаривались. Вы в следующий раз только заранее звоните. Это повезло, что я тут неподалёку выгружался.

Забава достала мобильный и перевела деньги. В телефоне мужчины всплыло новое сообщение, он кивнул и забрался в кабину.

— И вот ещё, лучше побольше сразу заказывайте. Вам этого надолго не хватит.

— Пока денег на больше не заработала, — развела руками Забава.

— Да, сейчас жизнь такая. У всех туго с деньгами, — согласился мужик.

Машина зарычала и, обдав Забаву серым выхлопом, покатила по дороге.

Она дождалась, когда ветер унесёт запах дизеля и сделала глубокий вдох, оглядываясь окрест.

Лёгкий утренний туман почти растаял. И всё же его нежные пелеринки ещё лежали в низинах, цепляясь за кусты и траву.

Горка поленьев смотрелась перед низким штакетником очень живописно. Вот только ей было здесь не место.

«Столько мужиков вокруг трётся, а дрова придётся таскать самой. — подумала она, недовольно морщась. — Сложить бы всё в тележку…»

* * *

Забава увидела подругу ещё издали. Словно машина, не знающая устали, Тася, бодро шагая, катила перед собой огромную охапку сена. Травинки сыпались, отмечая путь от стога до конюшни.

Забава остановилась у забора, дожидаясь, пока Таисия выгрузит поклажу.

Смотреть на то, как работает кто-то другой, было гораздо приятнее, чем развозить сено по денникам своими руками. Да и поучиться было чему: дверцу Тася открывала одним движением, делала взмах рукой, чтобы конь отошёл, и вкатывала поклажу.

Лошади слушались её беспрекословно, к еде, пока она не выйдет, не прикасались.

Хозяйка конюшни выкатила тележку, довезла её до стога и тогда, наконец, подняла глаза на Забаву. Выпрямилась, потерла поясницу и, снимая перчатки, пошла навстречу.

— Что случилось? — спросила она. — У тебя же сегодня выходной.

— Да нормально всё, — заверила её Забава. — Просто дрова привезли. В руках буду вечность носить, хотела тележку одолжить.

Тася повернулась, глянула на лошадей, что-то прикидывая.

— Сейчас в последний денник сена подброшу — и тележка в полном твоём распоряжении. Пять минут, не больше. Подождёшь?

— Подожду, конечно. Куда я денусь?

Забава привалилась к столбу, на который были наварены ворота, когда в кармане халата снова зазвонил телефон.

Номер был не знаком.

Отвечать на звонок с неизвестного номера очень не хотелось. Неделю назад, когда жизнь была как болотце и каждая кочка была ей знакома, Забава так бы и поступила. Только теперь всё слишком быстро менялось. Она нажала кнопку.

— Алло?

— Здравствуйте, меня зовут Евгений Викторович, мне посоветовала вас Регина Сергеевна, — сообщил вежливый мужской голос. — Скажите, вы не могли бы позаниматься с моей дочерью?

— В принципе, могла бы, — ответила Забава, на ходу просчитывая в уме расписание. — Но нужно смотреть по времени. Когда вы хотели бы?

— Мы надеялись на завтра, если возможно.

— Завтра, к сожалению, никак, — извиняющимся тоном проговорила Забава. — Ближайшее время — через два дня.

— Договорились, — без возражений согласился мужчина. — Тогда я вам напишу вечером, уточним время?

— Да, конечно. Жду.

Забава положила трубку как раз в тот момент, когда из-за угла конюшни показалась Тася, толкая перед собой пустую, громыхающую тележку.

— Ну что, кто тебе там названивает с утра? Надеюсь, не Люба?

— Типун тебе на язык. С чего ты взяла?

— Очевидно, что эта история с Оксанкой выльется в скандал. Вам бы с Федей как-то по-людски решить, где зятя встречать.

— До зимы ещё время есть. И говорить с ним пока никакого желания нет. Да и некогда. Вот, сейчас новый клиент просил с его дочкой позаниматься, — ответила Забава. — Регина кого-то прислала всё-таки.

— О-па! Так ты у нас скоро совсем богатая станешь!

— Какой там! — фыркнула Забава, хватая ручку тележки. — Всё, что у тебя заработала, только что за дрова отдала. А ведь ещё жить на что-то надо… Продукты, которые привезла с собой, скоро закончатся.

— Ну, значит, ты меня пока не бросаешь? А то конюх только со следующего месяца выходит. Так что мне без тебя совсем никак!

— Да я и сама без тебя не справлюсь, — честно призналась Забава, разворачивая тележку. — Скоро верну! — крикнула она уже на ходу и покатила свою добычу к дому.

С тележкой работа оказалось совсем несложной. Забава минут за двадцать свезла все дрова во двор и уже было покатила возвращать чужое добро, когда впереди на дороге показался знакомый мужской силуэт.

Вася шёл не спеша в своих неизменных трениках и в куртке нараспашку. Увидев, что Забава заметила его, помахал рукой и остановился у ворот Таисии.

— Думал, ты сегодня отдыхаешь, — сказал он, когда они поравнялись.

— Так и есть, — улыбнулась Забава. — Просто дрова привезли. Надо было быстро с дороги убрать, чтоб не мешались ну и чтоб не растащили по бревнышку. Вот, даже тележку у подруги одолжила. Подожди, сейчас верну реквизит.

— Надо было позвать, — покачал головой Вася. — Я бы мигом управился.

— Да неудобно как-то. А ты здесь какими судьбами?

— К тебе шёл, — сказал он, вытащив из кармана рулетку. — Раз ты сегодня выходная, хотел место под бак замерить. А то вдруг не войдёт…

Забава посмотрела на него в раздумьях.

— Ну пойдём, раз такое дело, — решилась она наконец, впуская его в дом.

Вася тут же занялся делом. Деловито ходил, прикладывая рулетку то в одном углу, то в другом. Хмурил брови.

— Вот тут встанет как влитой, — заключил он. — Мешать не будет. Только дыру в стене под шланг просверлить придётся и крепления сделать хорошие — бак с водой тяжёлый.

— Как сделаете, так сделаете, — махнула рукой Забава. — Я в этих делах всё равно ничего не смыслю. Куда бы ни повесили — всё лучше, чем таскать воду вёдрами.

— Ну, в общем-то это пока всё. Миша до завтра занят, а один я этот бак не потащу, иначе без спины останусь. — Вася вдруг смутился, сомнение отразилось на его лице.

— Что-то не так?

— Да не, я просто тут с вахты рыбу привёз, мужики сами коптили. Очень вкусная вышла. Может, посидим у меня? А то одному как-то не очень. Или у тебя ещё дела какие-то есть?

Отказать человеку, который бескорыстно помогает наладить быт, было неловко. Да и дел на сегодня у Забавы и правда особо не было. Она улыбнулась, готовая согласиться, когда в кармане её халата снова завибрировало и затрезвонило.

Она достала телефон. Контакт записан не был, но последние цифры номера она тоже не узнала.

— Просто день звонков какой-то, — неловко оправдалась Забава. — Извини, — сказала и поднесла трубку к уху.

— Алло?

— Ну здравствуй, — раздался резкий, знакомый голос. — Ты решила сделать из меня монстра в глазах Феди?

Забава от неожиданности на секунду «зависла».

— Я… я тебя не понимаю. О чём ты, Люба?

— Невинной овечкой притворяешься? — Федина пассия фыркнула. — Тебе следовало самой всё своей дочери объяснить!

— Да что я должна была объяснить-то?

— Что переехала. И что, если она хочет приехать на зимние каникулы, ей придётся пожить у тебя.

До Забавы наконец начало доходить. Она вспомнила слова Таси — как в воду глядела…

— Во-первых, я не переехала. Меня с твоей подачи выселил Федор. Это его решение, пусть он и объясняется с дочерью. Я не собираюсь делать эту работу за него. Или он думал, что за последствия его поступков отвечать будет кто-то другой?

Люба сопела в трубку, переваривая услышанное.

— То есть вот такая ты мать? — попыталась она давить на совесть. — Хочешь, чтобы ребёнок жил у чужих людей?

— Да почему? Пожалуйста, пусть приезжает. Только она не одна будет, а тут из спальных мест кровать и кресло. И то и другое — в одной комнатке.

— Аааа, так я была права! Федя сказал, будто ты не знала, что она замуж собралась. Думаешь, я в эти сказки поверю? Мне назло это всё затеяла?! — голос Любы стал визгливым. — То, что они хотят свадьбу весной — это ведь твоих рук дело? Ты их надоумила у него денег на свадьбу попросить! А он паникует теперь, что две свадьбы не потянет. Нашу предлагает на лето перенести!

— Я не знаю ничего про их планы на свадьбу. Аб-со-лют-но. Я даже с женихом её не знакома. Мне самой сказали только на днях. Что ты хочешь от меня, Люба?

— Всё ты знала! Ты же это и затеяла в отместку за квартиру, — в трубке послышалось тяжёлое, злое дыхание. — Ну что ж… Держись тогда. Отольются кошке мышкины слёзки.

Забава Она потянулась к кнопке, чтобы сбросить звонок и больше не слушать этот бред, но Люба была быстрее.

Хорошее настроение разом испарилось, словно его и не было. Забава посмотрела на Васю, слушавшего этот разговор с задумчивым лицом.

— Знаешь, давай лучше в другой раз рыбу поедим, — попросила она.

— Что, опять эта жужелица тебе крови попила? Таким людям шанса давать нельзя. Пойдём, отпою тебя чем-нибудь. Станешь как новенькая!

— Да не только в ней дело, Вась. Мне нужно ещё поленницу сложить как следует, чтобы дрова не отсырели, если дождь пойдёт. И… к Наталье сходить, спросить насчёт воды на участке.

Вася поглядел на неё, будто всё понял.

— Ну ладно, — вздохнул он. — Не последний день живём.

— Пойдём, провожу.

— Да я найду, где выход, спасибо.

Стало ещё поганей. Выходило, будто из-за какой-то ненормальной, которая придумала себе невесть что, она невольно обидела хорошего человека. Забава всё равно прошла за ним, встала у стеночки, пока тот надевал кроссовки со стоптанным задником. И закрыв за Васей дверь, заторопилась. Если завтра мужики придут, то смогут повесить бак. Но вот установить вышку для бурения скважины не смогут — потому, что не знают куда. А это означало, что надо как можно скорее наведаться в гости к этой Наталье. Узнать, сможет ли она найти водоносную жилу. А если согласится, то когда…

Она подошла к окну, проводила Васю взглядом, пока тот не скрылся за поворотом. Но успокоиться, привести в порядок нервы после звонка Любы, никак не получалось.

«Чай, — решила она, — надо просто заварить крепкого чаю».

Резкий металлический звук на кухне брякнул и затих. Забава вбежала туда и застыла на месте — по спине медленно поднимались мурашки. Всего минуту назад они с Васей беседовали здесь и всё было совершенно нормально. Теперь же ящик стола, который — она точно помнила — был закрыт оказался выдвинутым до предела. Вилки, ложки и ножи валялись на полу, зловеще поблескивая в дневном свете. Будто кто-то в гневе схватил приборы и бросил со зла.

Жуткое леденящее чувство, необъяснимое и иррациональное, сковало её, хотя за окном вовсю светило солнце. Оставаться в доме стало невыносимо — каждый уголок, каждая тень вдруг показались враждебными, несущими какую-то невидимую, но реальную угрозу. Кухонный нож, лежавший на краю стола, сам соскользнул и воткнулся, дрогнув, в половую доску в пяти сантиметрах от её ноги.

Глава 21. Вот почему домовой беснуется

Нет ничего страшнее неизвестности.

Забава попятилась к выходу. Медленно отступая, она старалась уследить за всем вокруг: не всколыхнется ли занавеска, не звякнут ли инструменты в ящике.

О том, что такое случается наяву, она только слышала. И то в далёком детстве. Но даже тогда в рассказы эти не особенно верила.

Одно дело, когда что-то со сна привиделось, и совсем другое, когда реальные, осязаемые предметы летят на пол без видимой причины.

НАЧАЛО РАССКАЗА ТУТ

Осознание того, что это нечто она не может не то что контролировать — даже видеть, что нож мог воткнуться на шесть сантиметров левее, приводило в ужас.

Пятка коснулась старых калош с вытоптанным мехом, они всегда стояли на этом месте для экстренных ночных походов по нужде. Забава быстро, не глядя, обулась и только тогда, развернувшись к невидимому агрессору спиной, стремительно выбежала во двор.

От свежего ветра, ударившего в лицо, стало легче. Здесь на открытом пространстве было уже не так страшно. Но о том, чтобы вернуться назад, не могло быть и речи. Поблизости был лишь один человек, к которому она могла обратиться с такой бедой, кто не посчитал бы её сумасшедшей.

Забава бегом побежала через двор, за калитку, на улицу, по дороге мимо соседских домов прямиком к своей новой подруге.

На крыльцо заскочила одним прыжком, даром что сорок два года. С трудом заставила себя не вломиться в дом, будто в собственный. Постучала.

— Тася! — крикнула нервно.

Ждать на крыльце было невыносимо.

Она вслушивалась в шаги, пытаясь угадать, кто идёт: Таисия или Андрей, — и когда дверь наконец открылась, выпалила:

— Домовой взбесился!

— Что? Ого! Да тебя же трясёт! Проходи!

Забава переступила порог и ужаснулась тому, что от нервов её колотило так, что стучали зубы.

— Идём, я тебе накапаю успокоительного.

— Я пить не буду.

— Да не алкоголь. Там травки. Пустырник.

Забава кивнула и прошла за ней.

Тася ловко ткнула кнопку чайника, достала кружку, бросила в неё пакетик чая.

— Могу с облепихой и мятой сделать, если подождёшь.

— Не надо.

Зашумел чайник. Не дожидаясь, когда он закипит, Тася щёлкнула кнопку и налила горячую воду в кружку.

— Минутку, где-то тут был пузырёк. А вот он.

Она накапала капли прямо в чай и поднесла Забаве.

Дрожащими руками та обхватила кружку, сделала глоток, почувствовала, как тепло опускается в желудок по пищеводу, и выдохнула.

— Ну? Полегче? Рассказывай.

— У меня по дому столовые приборы летают.

Тася и глазом не моргнула, будто не было ничего безумного в этих словах.

— Опять с печкой что-то не то?

— Да вроде нет. Ко мне Вася заходил. Он бы заметил.

— Ну, а молока наливала? В уголок поставила?

— Да. После того раза всё тихо было. А тут… ящик закрыт был, точно знаю. И вдруг — грохот. Ложки, вилки все на полу.

— Так может крысы завелись. Они и ящик могли открыть. И приборы повыкидывать.

— По одному — может быть. Но всю охапку!… А! Ещё нож со стола упал. Он всё время нормально лежал. И вдруг падает и втыкается мне чуть ли не в ногу.

— Мда… Надо дом всё-таки проверить. Вдруг опять домовой предупредить хотел?

— Ну его нафиг с такими предупреждениями. Боюсь туда идти. Я так поседею раньше времени.

Тася задумалась на мгновение и вдруг крикнула, заставив Забаву вздрогнуть от неожиданности:

— Андрей!

— Оу! — ответил он из комнаты.

— Ты что делаешь?

— Кино смотрю!

— Андрей, ты нам нужен… как мужчина!

Звук работающего телевизора резко остановился, дверь комнаты открылась и на пороге появился муж Таси.

— Как мужчина я всегда готов! — заявил он. — Но что-то мне подсказывает, что это опять не то, о чём я подумал.

— Если ты думаешь о том, чтобы пойти проверить, что у Забавы в доме происходит, то это оно самое.

— Конечно! — наигранно согласился Андрей. — Именно об этом и мечтал. Что случилось-то? Опять пожар?

— Надеюсь, нет. Глянешь? А мы, наверное, дойдём до Натальи, — сказала и посмотрела на гостью. — Готова?

Забава была не готова вообще ни к чему. Но кивнула. В этот момент она сделала бы всё, что предложит Тася, потому что как быть в такой ситуации, не имела ни малейшего понятия.

Она ещё раз неуверенно кивнула.

— Ну и отлично, — словно думая о чём-то своём, проговорила Таисия, на ходу бросив мужу: — Андрей, мы ушли!

* * *

Дом Натальи, аккуратный и современный, находился в другой части СНТ.

— Слушай, Тась, а зачем мы к ней идём? — спросила Забава, когда подружка указала на участок, по большей части покрытый ровным газоном.

— Попросишь её на картах тебе погадать.

Только теперь к Забаве стало возвращаться критическое мышление.

— А зачем? Это что, домового угомонит?

— Да ну откуда мне знать? — отмахнулась Таисия и подхватила Забаву под руку. — Идём-идём. Хуже не станет.

Они подошли к калитке.

— Может, надо ей позвонить или написать в мессенджере?

— Алё! Ты всё равно уже здесь! Просто зайди и постучи. Если не может принять — она тебе так и скажет.

— А сколько это стоит?

— Для всех по-разному.

— А если у меня столько нет?

— Слушай, у тебя дома какая-то хтонь, а ты из-за денег переживаешь. Тебе же Регина подкинула там кого-то? Значит, без копейки в кармане не останешься. Иди давай!

Забава сомневалась. Но выбор между тем, чтобы вернуться домой, где летают ножи и вилки, или попроситься в гости к незнакомой гадалке, всё же был очевиден.

— Ладно-ладно, — прошипела она.

Калитка легко поддалась. Аккуратная дорожка вела от неё до самых ступеней дома. Забава поднялась на крыльцо и робко постучала в дверь. Пустырник уже начал действовать: дрожи в руках не было, зубы не стучали.

Краем глаза она увидела, как дернулась занавеска, будто кто-то решил выглянуть и проверить, кто явился. А через минуту открылась дверь.

— Здравствуйте. Вы ко мне по какому делу? — спросила хозяйка дома.

Её строгое лицо и аккуратность в одежде выдавали в ней натуру собранную. Ни за что бы, увидев эту женщину, Забава не подумала, что она — гадалка.

— Эмм, здравствуйте. Меня к вам Тася направила.

Казалось, Наталья только сейчас заметила её подругу, стоящую на дороге.

— А, Таисия! Сопровождаешь?

— Здравствуйте, Наталья. Да. У Забавы что-то странное происходит. Может, глянете?

— Странное? Интересно. Ну что ж. Один вопрос можно и посмотреть. Но только один, как добрым соседям. Я сегодня уже весь резерв истратила, — объяснила она.

— Конечно-конечно! — пообещала Таисия. — Я же вам больше не нужна?

— Иди-иди. Мы тут без тебя как-нибудь справимся, правда?

Она улыбнулась. Но Забаве показалось, что это была лишь улыбка вежливости.

— Ну же, проходи.

Дом изнутри был прост и элегантен, как хозяйка. Забава шла за женщиной, разглядывая, как аккуратно подогнана каждая деталь. Приглушённые цвета, строгие линии. Цветы в напольных высоких горшках у окон разрослись, как деревья.

— Сюда. Здесь я принимаю клиентов. Присаживайся.

Забава оглядела комнату. В ней не было ничего лишнего. Комод, стол, стулья. Вот и всё убранство.

Наталья выдвинула один из ящиков, достала карты из бархатного пенала с лунами и звёздами — единственной вещью, выдающей в женщине эзотерика. Она подсела за стол, движением руки приглашая и Забаву.

— Ну что ж. Давай посмотрим, что происходит в твоём доме. Кто пугает тебя…

Она выложила карту. Ещё одну и ещё.

— Очень странно.

— Что? — нетерпеливо спросила Забава.

Она так перенервничала, что слушать, как Наталья говорит загадками, было просто невыносимо.

— Хозяин дома… Домовой… Похоже, он недоволен.

— Опять? Да что ему ещё нужно? Молока уже налила. Танец сплясать, что ли? Может, просто я ему не нравлюсь?

Наталья выложила ещё один ряд.

По её лицу было сложно понять, видит она плохое или хорошее.

— Борется он не с тобой.

— А с кем же? Больше там никого нет! Разве что Вася заходил.

— Не с живыми борется. С мёртвыми, — понизив голос, сказала Наталья.

В комнате будто стало холоднее. Забава почувствовала, что ступни стали просто ледяными, и поджала пальцы ног.

Чтобы не пропускать продолжение и иногда подглядывать за увлечениями и хобби автора, подписывайтесь на ТГ.

— Что это значит?

Гадалка вытянула ещё три карты.

— А вот и та, от кого духи пришли, — пояснила женщина, будто смотрела не на цветные карточки, а на экран, где показывали фильм с субтитрами. — Эта женщина хочет, чтобы ты убралась с её дороги. Потому и гуляют по дому твоему мертвецы. Вот о чем тебя хозяин дома предупреждал…

Глава 22. Гадалка ответит только на один вопрос

Даже когда жених привёз из другого города брюхатую подружку, Забава не стала устраивать скандал. И теперь, после того, как гадалка заявила, что какой-то женщине она помешала настолько, что та решилась прибегнуть к чёрной магии, голова пошла кругом.

— Но у меня ведь даже мужчины нет, я ни с кем не встречаюсь! — попыталась объяснить она. — Вы в своих картах можете получше посмотреть? Никому я никакую дорожку не переходила.

— Карты не лгут, — возразила Наталья.

— А они не говорят, что за женщина? Или, может, видно, из-за какого мужчины это всё? И что вообще с этим всем делать теперь?

— Сегодня не получится. Мы договаривались только на один вопрос. Хотела знать, что в доме происходит. Ответ получила.

Наталья встала.

— Подождите, — не отступалась гостья. — Мне же нужно понять, кому я успела насолить!

— Кстати об этом. Насолить тебе придется самой себе. Под кровать.

— Чего? — опешила Забава.

Гадалка собрала карты со стола и снова положила их в ящик.

— Соль — оберег от негатива. Рассыплешь под кроватью, под порог, по углам. Утром веником выметешь всё.

— Вы правда так и оставите меня без ответов? Сами же сказали, что мертвые духи шастают у меня по дому!

Хозяйка даже бровью не повела. Из них двоих она гораздо больше походила на учительницу. Не современную, а ещё из тех далёких времён, когда детям аристократов нанимали гувернёров.

— Гадать на картах — это работа, при том тяжёлая. А учитывая твой случай… Пойми, если полезу смотреть дальше, мне после твоего визита ещё и дом почистить придётся, чтобы твои «друзья» дорогу сюда не протоптали. Такие манипуляции тоже требуют сил и времени.

— Простите, — спохватилась Забава. — Просто очень испугалась сегодня.

— Понимаю, понимаю, — успокаивающе протянула Наталья.

Она так и стояла у комода, будто дожидаясь, когда гостья наконец поймёт, что сеанс окончен.

— Если я рассыплю соль, то домовой успокоится?

— Проблему этим не решить. Пока мертвые по дому ходят, хозяин будет серчать.

— И что мне делать?

— Сегодня я тебе объяснила, как быть.

Забава встала из-за стола.

— Спасибо, Наталья. Сколько я вам должна?

При этих словах на душе заскребли кошки. Оплату за следующий день от Таси она получит только завтра вечером, на карте осталось всего ничего.

— За этот вопрос с тебя ничего не возьму. Мы же соседи.

— Не знаю, как вас отблагодарить, — смутилась Забава и вдруг вспомнила. — Наталья, я совсем забыла! Мне ещё кое-что от вас нужно … Завтра мужчины воду делать на участок придут. Сказали, если водоносную жилу найти, то попробуют пробурить скважину. Вы ведь умеете как-то определять?

Наталья улыбнулась. Её строгое лицо смягчилось.

— Завтра, говоришь? Ну что ж. Завтра так завтра. Правда время у меня только с утра есть.

— Да как скажете! С утра так с утра!

— Учти, встаю я рано. Засветло к тебе не приду, конечно, но с первыми лучами жди.

— А это сколько будет стоить?

— Много не возьму. Не переживай. Утром, как солнце взойдёт, будь готова.

Забава ещё раз кивнула, чувствуя себя неловко и благодарно одновременно.

— Спасибо вам огромное, Наталья. Я… я сделаю, как вы сказали. И буду ждать вас завтра утром.

— Пойдём провожу тебя, — предложила Наталья, и её тон дал понять, что разговор окончен.

Забава вышла на улицу. Осенний ветер снова ударил ей в лицо, но свежесть его не принесла облегчения. В голове крутились обрывки фраз о мертвых духах и загадочной женщине, которой Забава отчего-то показалась соперницей.

Она медленно побрела по дороге к своему дому, стараясь осмыслить услышанное. Мир вокруг казался зыбким и полным невидимых угроз. Мысли были путаными, и она почти не смотрела по сторонам, пока резкий рёв мотора не заставил её инстинктивно отпрянуть к обочине.

По дороге, обрызгав забор из лужи, мимо на большой скорости пронесся чёрный седан. Всего лишь доля секунды, а Забава успела разглядеть лица. За рулём была Маша. На пассажирском сиденье — Миша. Он смотрел вперёд и, кажется, увлечённый разговором, не заметил её, стоящую на краю дороги.

Заметила Маша. В тот миг, когда машина поравнялась с Забавой, их взгляды встретились. И было что-то в её глазах острое, оценивающее и насквозь пронизанное презрением. Чуть не споткнувшись на ровном месте, Забава остановилась. Странная мысль пронзила её: «Уж не эта ли?..» Машина умчалась, а она почувствовала, как по спине снова побежали мурашки.

«Бывшая девушка… Мда-а-а… Только вот она на него смотрит явно иначе. И эти их «дружеские» отношения с Мишей…», — Забава пыталась найти для себя хоть какое-то объяснение, но ничего не выходило, кроме того, что кто-то из них всё-таки не остыл.

Сама она с бывшими не поддерживала даже намёка на дружбу. С Федей общалась по необходимости из-за дочки. А с Олегом… Мысленно вернулась к тому дню на вокзале. Даже то, что было на этой неделе она не могла воспроизвести в памяти с такой душераздирающей точностью. Он сразу заметил её на перроне. Вспомнились его испуганно-виноватые глаза и счастливое лицо девушки, что взяла его под руку. Забава словно почувствовала запах рельсов, ощутила взгляды друзей… Они всё знали, только ей не решались рассказать. Столько лет прошло, а всё ещё помнит, будто вчера это было. Вокзалы она с тех пор терпеть не могла.

«Разве можно дружить после такого? — с горьким недоумением спрашивала она себя. — После такого предательства, которое выворачивает душу наизнанку?»

Нет. Для неё — нет. Это было бы надругательством над самой собой, над той девочкой, которая два года писала письма и верила в будущее.

В груди заныла старая рана. Забава заставила её замолчать.

«Нечего думать о том, что прошло, — велела она себе. — Лучше прикинь, кто мог пожелать тебе зла.

Забава остановилась у своей калитки, сжав ключи в кармане так, что металл впился в ладонь. И всё же Забава с замиранием сердца подошла к своему дому. Казалось, это место теперь излучало недобрый, тяжёлый фон. Она повернула ключ в замке и толкнула дверь, готовая тут же сбежать.

Внутри царила тишина.

Щелчок выключателя.

Первое, что она увидела, войдя в прихожую, — это столовые приборы, лежащие в раковине.

«Видимо, Андрей прибрался, когда заходил».

Забава прошлась по кухне и заглянула в комнату.

— Домовой, — тихо позвала она, обращаясь к пустоте. Голос прозвучал неестественно громко в звенящей тишине. — Я тебя услышала. И поняла.

Она сделала паузу, словно прислушиваясь к ответу, которого не могло последовать.

— Я делаю всё, что могу, чтобы решить этот вопрос, — она говорила медленно, подбирая слова, как будто договаривалась с живым, разумным, но очень строгим и вспыльчивым существом. — Только, пожалуйста… не пугай меня так больше. Мне нужно время. Но я обещаю, незваных гостей… я выпровожу. Так, как есть, не оставлю.

Сказала и сразу почувствовала, как странное напряжение в воздухе чуть ослабло.

Забава не знала, ей это только почудилось или невидимый хозяин дома действительно понял её. Она вернулась на кухню, сполоснула ложки и вилки и аккуратно спрятала обратно в ящик.

Вздохнув с облегчением от того, что убрала последствия странного происшествия, принялась за новую задачу. Открыла кухонный шкафчик, где хранились крупы, достала солонку. Соли в ней оставалось всего-то на донышке.

«Этого явно маловато», — подумала Забава, оглядывая кухонные шкафчики. Она распахнула все дверцы.

— Я ведь точно брала с запасом, — возмущалась она вслух, шерудя между пачками с крупой, пока не наткнулась на целый, ещё не распечатанный килограммовый пакет.

— Ну вот, другое дело! — обрадованно проговорила она, с удовлетворением глядя на белоснежную пачку. — С такими «гостями» нужно действовать наверняка. Что там говорила Наталья?

Забава огляделась.

— Под дверью!

Она щедро посыпала солью порог. Потом двинулась по периметру, оставляя белые дорожки в каждом углу. И лишь обойдя весь дом, добралась до кровати.

Прежде чем сделать это, Забава снова посмотрела на шкаф. Не увидев ничего странного, она опустилась на колени и, зачерпывая горстью остатки из пакета, бросала, будто зерно для кур, пока последняя крупинка не упала под кровать.

Наконец она выпрямилась, смяла пакет и сунула его в карман, отряхнула руки и окинула взглядом свою работу.

Выглядело это, конечно, странно. Раньше такой ерундой она никогда не занималась. Даже посмеивалась над подобными суевериями. Но от проделанного на душе стало спокойнее.

Теперь можно было и мысли привести в порядок и снова прикинуть список тех, кому она могла дорожку перейти.

Забава присела на кровать, смахнула с виска капли пота, норовившие стечь прямо в глаз и уставилась в пол.

«Может, Люба? — первым деломподумала она. — Обещала же, что мне будет плохо. Но зачем? Мужика я у неё не отбиваю, Федя и так бегает за ней, как телок на верёвочке».

Тасю она отмела сразу — та сама привела её к гадалке. А больше она почти ни с кем и не общалась.

«Мужики… — с тоской подумала она. — Федя, Миша, Андрей,… Вася! Его дочь Даша смотрела на меня с таким нескрываемым раздражением. Она, если я правильно поняла, уже «отвадила» от отца одну женщину».

Забава недоумевала, неужели ей хватило лишь одной встречи с женщиной, которую подвёз отец, чтобы вот так сразу перейти к тяжёлой артиллерии?

«Ну нет, не может быть. Или может?»

Трель телефона стала неприятной неожиданностью. В последнее время звонков было слишком много. И вовсе не все они были приятными.

Забава достала мобильник. И снова на экране высветился незнакомый номер.

Сначала она не хотела брать трубку, решив, что звонков на сегодня с нее достаточно. Потом подумала, что это может быть кто-то из новых учеников.

«В крайнем случае, если это снова Люба, просто заблокирую этот номер», — решила она и ответила на звонок.

— Привет, — раздался мягкий мужской голос, — помнишь меня?

Она не просто помнила. Казалось, всё внутри на мгновение провалилось в ледяную бездну. Она думала, что забыла этот тембр, эти интонации. Но нет. Тело помнило. Оно предательски покрылось мурашками. Спустя столько лет.

— Здравствуй, Олег, — выдавила она, не сумев скрыть волнения в голосе.

Глава 23. Заклятая соперница

Мужчина из далёкого прошлого снова пришёл в её жизнь. Столько раз она представляла, что скажет ему, когда им выдастся поговорить. Сначала, много лет назад, в своих мыслях она обвиняла его высокопарно, почти по-книжному: «Ты предал нашу любовь». Потом, когда за ней стал ухаживать Федя, мечтала, как поставит бывшего жениха на место, как скажет: «Слишком поздно пришёл. У меня уже есть любимый мужчина, который зовёт замуж и, в отличии от тебя, слово сдержит». Но теперь, когда она и думать о нём забыла, а он вдруг объявился как ни в чем не бывало, — Забаве нечего было сказать.

— Голос у тебя совсем не изменился, — заметил он. — Да и сама ты всё такая же. Оксана твои фотографии показывала на телефоне. Говорит, ты уже лет пять как в разводе.

На эти сладкие речи Забава не купилась. Она видела и те фотографии, и себя в зеркале. Да, сохранилась неплохо. Но с тем, как выглядела в свои семнадцать — не сравнить.

— Мне не очень удобно сейчас говорить, Олег. У тебя, наверное, дело какое-то?

Из динамика лилась тишина.

Забава даже проверила, не сбросила ли случайно звонок.

— Олег?

— Да, я тут. Что-то ты меня немного огорошила. Я хотел сказать просто, что свадьба у детей скоро. Надо бы встретиться как-то, поговорить. Всё-таки не чужие друг другу люди. А скоро вообще можно сказать породнимся.

— На свадьбе увидимся, — резко ответила Забава, и вдруг её взяла такая злость, что она не удержалась от язвительного укола: — Не на той, что я планировала, ну да ничего. Так даже лучше.

И тут же сама себя стала грызть.

«Ой дуры-ы-ында, ну зачем? Зачем сказала? Выдала себя с потрохами! Будет теперь считать, что всю жизнь о нем думала!»

Она так рассердилась на себя за это непрошенный укор, что не сразу поняла смысл его слов.

— Я ведь тоже развожусь, — говорил Олег. — Давно надо было. А по-хорошему и жениться не стоило.

Теперь молчала она. Было непонятно, что отвечать на это. И нужен ли был ответ? Вопросов Олег не задавал.

— Ты теперь мне не поверишь, — продолжал он, — но я всю жизнь тебя вспоминал. Даже Ирка знала. Злилась на меня. Всё это время жалел, что вот так вышло. Дело молодое: армия, любимая девушка далеко, а тут… Сама понимаешь, не сдержался. Кто же знал, что она через две недели со справкой придёт? Родители её в часть пришли, скандал устроили. Узнали телефон моей матери.

Он снова замолчал, а Забава так и сидела, уставившись в стену. Зачем она это слушала — сама не знала. И бросить трубку хотелось, и сказать, чтобы он замолчал, и оторваться не могла.

— Мать сказала, что если я на ней не женюсь, если брошу беременную, то я ей не сын. Она ведь у меня сама без отца росла. Рассказывала, как было тяжело бабушке её поднимать, как самой было стыдно, что у всех папа есть, а у неё нет. Ты прости меня, Забава. Я по-другому тогда не мог. Но теперь — могу. Сын вырос, мы с Ирой чужие друг другу люди… Может, я приеду с Оксаной и Игорем в декабре?

Забава так резко вздохнула, что подавилась собственной слюной, закашлялась.

— Слушай, Олег, — начала она, когда перевела дух, — свадьбу детей мы можем и по телефону обговорить. Особенно если у тебя там семейные проблемы и развод. Не нужно никуда ездить, решай свои вопросы, не торопись, — и чтобы собеседник её не перебил, быстро протараторила: — Мне уже бежать надо. Пока.

— Пока…

Забава сбросила звонок и прижала телефон к груди.

— Этого ещё не хватало, — сказала она и посмотрела на шкаф. — Объявился через двадцать с лишним лет! У нас между прочим дети женятся! Как он себе вообще такую картину представляет, чтоб отец жениха к матери невесты подкатывал?

Домовой отчего-то молчал. Хотя прямо сейчас Забава и сама была бы не прочь вытащить все ложки-вилки и со всей дури швырнуть их в стену, завизжать, как сумасшедшая, выплеснув все эмоции наружу.

Буйствовать она всё же не решилась, но и в четырёх стенах оставаться больше не могла: держать в себе охватившее её негодование стало невыносимо.

Она вышла на улицу. Осень окончательно вступила в свои права. Яркая листва, ещё недавно густо усыпавшая деревья, теперь лежала под ногами шуршащим, разноцветным ковром. Ветви оголялись всё больше, чернея на фоне бледного неба.

К счастью, теперь в её жизни было место, где её всегда примут и выслушают. И она почти бегом преодолела короткую дорогу до конюшни.

На плацу полным ходом шла тренировка.

Тася, опершись на ограждение, что-то выговаривала мальчику лет десяти. Он сидел в седле, вытянувшись по струнке.

— Кисти рук расслабь, Владимир, не зажимай! Плечи опусти. Поясницу чувствуешь? Вот, хорошо.

Увидев Забаву, она кивнула ей, давая знак, что заметила.

— Умничка, внешний повод подбери, следи, чтобы не провисал!

Забава подкралась осторожно, чтобы не мешать процессу, хоть её и распирало от бури эмоций, бушующей внутри.

— Ну что, как у Натальи? Что сказала? — спросила Тася, словно почувствовала, что подруга уже не может молчать.

— Тась, у меня тут столько новостей, что не знаю, с чего начинать.

Таисия посмотрела на неё внимательно и, мгновенно оценив состояние подруги, мягко, но деловито направила разговор:

— Рассказывай то, что тебя прямо сейчас больше всего изводит. По порядку.

— Бывший звонил, — выдохнула Забава.

— Опять его Люба накрутила? — предположила Тася, продолжая следить за всадником, — Вот же неймётся ей.

— Не тот бывший, — поправилась Забава, и голос её дрогнул. — А… Олег.

Тася повернулась к ней всем корпусом, лицо её выражало полнейшее изумление.

— Олег?! Тот, который отец жениха твоей дочки?

Забава кивнула.

— Он сказал, что женился, потому что так велела мама. Нет, подожди, — сразу прервала она подругу. — Не потому что он маменькин сынок. Там долгая семейная история. Мать его сама без отца росла, ну и всё такое прочее… Для неё просто неприемлемо было, что вырастила сына, который за свои поступки не отвечает. Вроде как честь семьи. Понимаешь?

— Допустим, — согласилась Тася отложить «нападение». — Теперь-то ему что надо?

— Он разводится. И хочет встретиться, — Забава сделала паузу, собираясь с духом, чтобы выложить самое главное. — Говорит, что всегда меня любил. И что даже его жена об этом знала.

— Ну и что ты сама-то по этому поводу думаешь? — спросила Тася, пытаясь переварить мутные новости.

— Не знаю, — честно призналась Забава, сжимая пальцами доски ограждения. — Я эту историю из жизни вычеркнула давно. А он позвонил, и… понимаешь, как будто мне не всё равно.

— Старая любовь не ржавеет, — философски изрекла Тася, снова поворачиваясь к мальчику, старательно исполняющему элементы выездки на плацу. — Это известный факт. Но ты вот что запомни, — её голос стал твёрже. — На чем бы там его мама ни настаивала, какая бы у них там не была история семьи, в ЗАГСе «да» говорил он сам. Своим ртом. И, кстати, раз он такой весь благородный, что не бросил беременную, то как же вышло, что она оказалась в положении, если у него невеста была?

— Тась, ну, он же в армии служил. Возраст, женщин нет, а тут подвернулась…

— Ой, вот вечно ты мужиков оправдываешь. Натворил — отвечай! — Таисия взглянула мельком на подругу и, смягчившись, добавила: — Ну пусть так, в целом — правильная позиция. Тогда почему он тебе во всём не признался? Вот и подумай над этим.

Забава молча наблюдала, как юный всадник уверенно поднимал лошадь в рысь, его лицо было сосредоточенным, но без тени страха.

— Ладно, давай сменим тему, — сжалилась Тася. — Что Наталья сказала? Выяснили, что у тебя в доме творится?

— И да, и нет…

— Это как?

— Ну, она сказала, что это был домовой. Что он так предупреждал о том, что какая-то женщина приревновала меня настолько, что подослала ко мне в дом мёртвых духов.

— Да ладно?! — Тася так резко повернулась от плаца, что лошадь под мальчиком насторожилась, прижав уши, готовая прыгнуть в сторону. — И что? Кто эта таинственная особа?

— Я тоже хотела бы знать! — вздохнула Забава. — Но она же сразу предупредила, что ответит только на один вопрос. Вот. Рассказала это и отправила домой. Правда, обещала завтра прийти, воду искать. Может, удастся уговорить её ещё раз разложить карты.

— А ты сама что думаешь? — прищурившись, спросила Тася. — Люба постаралась?

— Да с чего бы? — пожала плечами Забава. — У неё Федя, ребёнок скоро родится. Я же не пытаюсь бывшего мужа обратно забрать, иначе и из квартиры не стала бы съезжать.

— Я бы не списывала ее со счетов, — заметила Тася. — Если у человека крыша поехала, он сам себе повод придумает, сам обидится и сам отомстит. Ну, а кто ещё, если не она?

— Маша… Мишина бывшая девушка, — нерешительно начала Забава. — Она на меня как-то странно смотрит. И в тот первый раз, когда приезжала за ним, и сегодня. Я её видела… Они мимо меня проехали Знаешь, если бы взглядом можно было убить…

Тася игриво покачала головой, и в её глазах заплясали весёлые чертики.

— Думаешь, приревновала? Вот это поворот! Так ты же сама переживала, что ты для него старая, а теперь выходит, его юная подружка тебя как соперницу воспринимает?

— Ну, это так, предположение, — попыталась оправдаться Забава и поспешила перевести разговор, продолжая перебирать варианты. — Ещё есть Васина дочка, Даша… Может, она…

— Погоди, погоди, — остановила её Тася. — Все вот эти твои кандидатки — Маша, Даша — знают-то тебя всего пару дней. А вот бывший твой, Олег, разводится… — Она сделала многозначительную паузу, глядя на подругу. — Его жена не могла случайно подгадить? Ты же сама говоришь, что он ей всё это время про тебя забыть не давал. Вот у кого, я думаю, мотив для мести покрепче будет.

Глава 24. Умная ведьма поставит отводы

Перемыть все косточки жене Олега подружкам так и не удалось. Во-первых, ничего почти о ней они не знали. Во-вторых, на тренировку к Тасе пришла новая ученица. Девочке было всего восемь лет.

— Ладно, мне заседлать ей другую лошадь надо. И там уже не поговорить, девочка нулевая, сама ничего не знает и не умеет, — извиняясь, объяснила Таисия.

— Да ничего, я понимаю. Пойду тогда. Если ничего сверхъестественного не случится, увидимся завтра.

Забава уже развернулась к выходу, готовая попрощаться. Ветер взъерошил ей волосы.

— Кстати, на счёт этого, — вдруг спохватилась Тася. — Мы завтра с самого утра с Андреем уезжаем. Нужно коня из одной конюшни в другую перевезти. За деньги, естественно. Вернёмся только к обеду. Придётся тебе самой их в левады вывести. Так-то никаких проблем, цепляешь чомбур, они сами за тобой пойдут. Ноги не оттопчут, они у меня воспитанные. Только с Поганкой аккуратнее. За ней глаз да глаз.

— Так… — разволновалась Забава. — Ты меня пугаешь.

— Да в принципе у нее три подхода. Может клацнуть зубами. Ты ей тогда концом чомбура сразу по носу. Только сразу! Иначе не поймёт. Может попытаться сбежать, если выпустишь из рук. Сначала её в леваду заведи, прикрой за собой, только потом отпускай. Ну и третье. Если начнет скакать, пока у тебя в руках, ты ей морду сразу на круг поворачивай. И прогони вокруг себя несколько раз — она успокоится.

— Что-то я не уверена, Тась…

— Да не бойся, справишься! Ну в крайнем случае держи калитку закрытой, чтоб на улицу не слиняла. Жрать захочет — сама придёт. В леваду, в денник или к рулону с сеном. Там поймаешь её без проблем.

Забава почувствовала, как вспотели ладони. Хоть Тася и говорила, что всё это легко и просто, но полтонны живой игривой и достаточно вредной массы — это всё-таки страшная сила.

— Ладно, — сдалась она. — Постараюсь справиться. Если что, придёшь в обед её ловить.

— Ага, — кивнула Таисия. — И ещё. Завтра с утра девочка придёт. Она всё сама умеет. И заседлается и позанимается. Тебе нужно только следить на случай какого-нибудь ЧП. Ну всё, давай, отдыхай.

— Какого ЧП?

— Ну если вдруг упадёт. Осень, люди и лошади иногда ведут себя неадекватно. Ой, ладно, у тебя уже глаза квадратные, — засмеялась она. — Иди домой, всё хорошо будет. Если что, я на связи. Позвонишь.

Тася махнула рукой и направилась встречать маленькую ученицу, а Забава, с новым грузом завтрашних забот побрела домой.

Разговор оставил после себя привкус тревоги. Мысли путались: Поганка, которая завтра может показать и кузькину мать и где раки зимуют, мертвые духи, шастающие по участку, как у себя дома, этот внезапный звонок от Олега… Не слышались столько лет и тут вдруг объявился.

Всё это крутилось в голове одним большим комом, как бельё в стиральной машинке.

Но жизнь диктовала свои, куда более приземлённые, правила. Дома её ждали дела. Нужно было подкинуть дров в печь, чтобы к ночи в доме было тепло, приготовить себе незамысловатый ужин и, отодвинув все тревоги, погрузиться в учебники — готовиться к занятиям с учениками.

Она методично выполняла одно за другим, и монотонная работа постепенно притупила остроту дневных переживаний. А когда всё задуманное было переделано, стало ясно одно — сил больше нет.

В конце концов, заглушив тревогу, Забава легла спать пораньше: до рассвета нужно было смести разложенную соль.

Она лежала в темноте, укрывшись одеялом по самую шею, и смотрела на шкаф. Иногда ей казалось, что там в тени нет-нет да шевельнётся что-то похожее на кота.

Сон медленно подкрадывался, накатывая волнами. В конце концов, усталость взяла своё, и она провалилась в беспокойный сон.

* * *

Утро началось по будильнику. За окном мир растворился в молочно-белой пелене. Предрассветный туман стлался так густо, что сквозь него проступали лишь смутные размытые очертания ближайших домов и деревьев. Казалось, мир нарисовали на стекле мокрой акварелью. Соседский дом превратился в тёмный призрачный силуэт, а всё, что за ним, вовсе исчезло, словно никогда и не было.

Забава поднялась с постели, едва продрав глаза. Не умываясь, не чистя зубы, не завтракая взялась за веник.

Встав на карачки, вымела из-под кровати белую дорожку, оставшуюся от вчерашнего обряда. Потом двинулась по периметру комнаты, выгоняя соль из углов. Полусонная, она работала механически, словно робот. Всё смела на совок, пересыпала в целлофановый пакет и завязала его на крепкий узел. С этим свёртком в руке вышла на улицу.

Каждая травинка у крыльца была одета в серебристый иней из мельчайших капелек. Стояла такая тишина, будто земля затаила дыхание в ожидании первого луча солнца. Ждала его и Забава.

Ровно в назначенный час, как и договаривались, из тумана появилась Наталья — вся как натянутая струна. Забава подумала, что даже в двадцать лет не имела такой осанки.

Гадалка открыла калитку, вошла во двор. В руках она держала две согнутые Г-образные алюминиевые рамки.

— Начнём, — коротко сказала Наталья и, сосредоточив взгляд на пустом пространстве перед собой, медленно пошла по участку.

Забава шла следом, стараясь пореже дышать. Рамки в руках Натальи оставались неподвижными. Лишь в одном месте одна из них дрогнула и едва заметно качнулась внутрь.

— Вода есть, — убедилась Наталья, — но не близко. Там, где колодец, — жила на три-четыре метра. До всех остальных — глубоко придётся бурить. Метров на пятнадцать, а то и больше.

«Пятнадцать метров…» — пронеслось в голове. Цена такой скважины вырастала в воображении Забавы в астрономическую, совершенно недосягаемую сумму.

— Палочку там воткни, вдруг надумаешь, — подсказала женщина.

Она послушалась.

— И ещё… Мне сегодня ночью сон снился. Думаю, про тебя. Надо проверить кое-что. Ты ко мне близко не подходи, на крыльце постой.

Она изменила маршрут, двигаясь теперь не ровными линиями, а словно вычерчивая причудливые зигзаги, её взгляд был пристальным, изучающим. Она обошла дом, прошлась вдоль забора. И вдруг резко остановилась у самого угла, где забор примыкал к старому сараю со стороны соседей.

Рамки в её руках вдруг судорожно дёрнулись и провернулись.

— Вот, — тихо сказала Наталья, указывая взглядом на землю у самого основания забора. — Здесь. Дай-ка палку какую-нибудь, что-то, чего не жалко.

Забава, с каким-то леденящим предчувствием принесла ей колышек.

Наталья наклонилась, разгребла им листву и влажную землю. Что-то твёрдое, завёрнутое в чёрный целлофан, лежало там. Она подцепила его за ручки и с отвращением вытащила небольшой узелок.

— Подклад, — без эмоций констатировала Наталья. — Теперь ты знаешь, откуда ноги растут у твоих неприятностей.

Забава посмотрела на чёрный свёрток, и по телу медленно поползли мурашки. Холодные пальцы страха, липкие и невидимые, сдавили горло, перекрывая дыхание. Это была уже не просто догадка, не тревожный сон гадалки, а осязаемое, материальное зло, которое кто-то принёс и прикопал на её земле, под её забором.

Наталья смотрела на пакет с тем же безразличным спокойствием, с каким глядят на сорняк, который нужно выполоть.

— Это утилизировать, — сказала она твёрдо, — и самой почиститься после. Сжечь где-нибудь на нейтральной земле, где никто не ходит. Или утопить в глубокой воде. Река далеко, так что лучше сжечь.

— А можно сделать, чтобы то, что мне пожелали, вернулось туда, откуда пришло?

Наталья перевела тяжёлый взгляд на Забаву.

— Возвращать это тому, кто подложил, ни в коем случае нельзя.

Забава опешила. И такое недоумение отразилось на ее лице, что Наталья не замедлила с объяснениями:

— Если ведьма умная, то она на такой случай поставила отводы — на деревья, на животных, на людей. Всё зло уйдёт невиновным. А если не очень умная… — Наталья усмехнулась беззвучно, уголки её губ дрогнули. — Тогда получит по полной, конечно. Но только разозлится ещё пуще. И тогда она не просто напакостит, а беды такие наделает, что мало не покажется.

— Так ей что же, ничего за это не будет?

— Будет, конечно. Но не сейчас. Не переживай, награда своего героя найдёт обязательно.

Забава нервно взглянула на часы — время неумолимо поджимало, нужно было бежать на конюшню, где уже ждали лошади и ответственность.

— Наталья, спасибо вам огромное, — заторопилась она, с чувством вины за свою спешку. — Скажите, сколько я вам должна?

Наталья покачала головой, её взгляд был понимающим.

— Не сейчас. Сколько сегодня заработаешь — столько и принесешь. А это, — она кивнула на сверток, — я лучше сама сожгу.

— А… а можно будет потом, вечером, погадать? Чтобы узнать, кто это сделал? — робко спросила Забава.

— Нет, — ответила Наталья твёрдо. — Можно сейчас. После того, как я уничтожу подклад, задавать такие вопросы будет уже нельзя. Вся работа сорвётся. Мы же не хотим, чтобы твои «гости» снова беспокоили домового?

— Я сегодня не могу, — с тоской в голосе сказала Забава. — Мне уже бежать надо, лошадей кормить перед тренировкой, ученица Тасина скоро приедет… Может, попозже? — с наивной надеждой выдохнула она.

— Попозже я не смогу, — покачала головой Наталья. — Надо решать сейчас.

Забава представила Тасю, которая доверила ей конюшню, голодных лошадей и девочку, которая может простоять под холодным осенним ветром у запертой двери. Не могла она их подвести. Не так её воспитывали.

— Значит, так и останусь в неведенье, — сказала она.

Наталья внимательно посмотрела на неё.

— Что ж, без гадания есть кое-что очевидное. Тот, кто это сделал… сам принёс сюда подклад.

Эта простая фраза повисла в воздухе. И в голове у Забавы тут же началась лихорадочная работа.

«Ира, жена Олега, на которую грешила Тася, отметалась сразу. Даша, дочь Васи — тоже. Люба? Та бы не потащилась в такую слякоть, в такую даль беременная. Угрожать и устраивать скандалы по телефону — это одно. Устраивать шпионские игры, тайно приехать на кудыкину гору — совсем другое. Федя был здесь, но Наталья чётка сказала, что женщина. И сделала своими руками».

Оставалась только одна кандидатура.

«Маша, — с холодной уверенностью подумала Забава. — Это она».

Глава 25. Вычеркиваю тебя из подозреваемых

Бывает же такое — человек тебя толком ещё не знает, а уже пожелал зла. На душе заскребли кошки.

— Я, кажется, догадываюсь, кто мог это сделать, — сказала Забава. — Может, мне поговорить с ней? Сказать, что на её мужчину не претендую?

— Не надо этого делать, — возразила Наталья. — Ничего хорошего из разговора не выйдет. Лучше вовсе не встречаться.

Забава сникла. Ей, безусловно, хотелось закрыть этот вопрос поскорее. С другой стороны, проблем и так хватало.

— Поняла. Деньги вечером скину. Продиктуйте свой телефон…

Наталья ушла. Забава, проводив её взглядом. Солнце давно взошло. Скоро должна была прийти Тасина ученица, а лошадей следовало покормить до тренировки. Да и себя без завтрака оставлять было негоже. При такой активной работе поесть нужно было основательно.

Завтрак, короткие сборы, и она уже почти бегом спешила к конюшне.

За это время солнце окончательно разогнало туман, и мир заиграл яркими осенними красками. Но любоваться ими было некогда.

Забава ещё не вошла во двор, а лошади, почуяв её, принялись громко ржать и бить копытами, стали высовывать большие морды из дверей денников, ясно давая понять, что завтрак опаздывает.

Работа спорилась легко. Она быстро развезла сено по левадам и осмотрела дело рук своих.

В этих просторных загонах для выгула им будет где размять свои косточки и поймать большими горячими спинами последние тёплые лучи уходящего года. Совсем скоро придут холода, солнце по-прежнему будет светить, но уже не греть, а пока…

Забава принялась за самое ответственное дело — начала выгонять лошадей по одной. Первой решила отвести туда Звёздочку, спокойную и послушную кобылку. На ней должна была заниматься ученица, о которой говорила Тася. Поэтому до серьезной тренировки животному следовало успеть позавтракать — всё как у людей.

Вести лошадь на чомбуре самостоятельно было волнительно. Губы кобылы прошлись по одежде, выискивая угощение.

«Ничего-ничего, глаза боятся, а руки делают», — повторяла про себя Забава, ведя её в поводу.

Путь от денников до левад был бугристым от следов копыт. По самой грязище идти не хотелось, и она двигалась по краю тропинки, переживая, что лошадь, завидев сено, поскачет вперед мимо неё по тропе. Но Звёздочка оказалась, и вправду, милейшей кобылкой. Прошла проторенной дорожкой в леваду, дождалась, когда отстегнут карабин, и только тогда побрела жевать сено.

Одну за другой Забава провела лошадок на место выгула. И даже постояла, почёсывая им холки. Оказалось, что кони Таси не такие уж страшные, если не считать единственную наглую кусачую пакостницу. Потому Поганку она оставила «на сладкое». Логика была простая: если строптивая кобыла устроит выступление, то все остальные лошади уже будут в безопасности в своих левадах. И не придётся их водить мимо скачущей безобразницы, возомнившей себя диким мустангом, и они не сбегут, чтобы присоединился к Поганке и учинить маленький конский апокалипсис.

Флегматичные лошади довольно жевали сено. Ветер носил осенние листья. Забава остановилась посмотреть на эту идиллию.

Но как бы она не оттягивала момент икс, черёд Поганки, нетерпеливо роющей копытом пол в деннике, всё же настал.

— Я тебя умоляю, — подходя с долей опаски, обратилась к ней Забава. — Будь хорошей девочкой. Если станешь вести себя как надо, обещаю, принесу тебе морковку!

Собрав волю в кулак, она открыла дверцу и прицепила к недоуздку Поганки длинный чомбур.

К её удивлению, лошадь сразу притихла.

— Ага! Слово морковка ты явно знаешь, — обрадовалась Забава, стараясь идти быстрее.

Лошадка шагала за ней спокойно, не тянула, не рвалась вперед, не оглядывалась по сторонам. Дверь в леваду была всё ближе. Несколько шагов — и вот они уже подошли вплотную.

Забава открыла дверь, завела кобылку в леваду и только тогда спокойно выдохнула.

— Ну что ж. Морковку ты заслужила! — обрадовалась женщина и отстегнула карабин.

Хитроумная кобыла только того и ждала. Бочком-бочком она начала двигать «эту недогадливую женщину» от двери.

Слишком поздно Забава поняла её манёвр!

Только теперь она поняла, что от волнения забыла закрыть за собой дверцу левады.

Поганка же этой оплошности не упустила. В тот же миг резко развернувшись, метнулась к выходу. Мощные задние копыта на мгновение взвились в воздух.

Забава отпрянула, сердце ушло в пятки.

Словно стрела, Поганка вылетела из левады и, не сбавляя темпа, промчалась через весь двор.

Забава бросилась следом.

«Как теперь изловить беглянку, не получив при этом копытом?» — пронеслось в ее голове.

Однако Поганка скакать далеко вовсе и не собиралась. Добежала до большого круглого стога сена, стоявшего в дальнем углу участка, резко затормозила, флегматично обнюхала его и как ни в чём не бывало принялась за еду.

— А кто это тут у нас такой сладкий вышел меня встречать? — раздался позади весёлый, звонкий голос.

Забава обернулась.

Девушка лет двадцати, одетая в поношенные бриджи, уверенно шла в их сторону. На голове красовалась каскетка для верховой езды.

— Сегодня разве на Поганке тренировка? — спросила она удивлённо.

— Нет, — с облегчением выдохнула Забава. — На Звёздочке.

— А, я думала вы её для меня вывели.

— Эта… Поганка просто сбежала, — выпалила Забава, поглядывая на кобылу, которая уже явно никуда не собиралась.

— Как всегда, — рассмеялась девушка. — Она у нас свободолюбивая. Я, кстати, Рита, — добавила она.

— Забава. Помогаю в этом месяце Тасе по конюшне.

Рита уверенно подошла к Поганке и схватилась за недоуздок, та даже не сопротивлялась.

— Да, она меня предупредила. Звёздочка поела уже?

— Угу, — кивнула Забава, диву даваясь от того, как бесстрашно ученица потянула эту наглую лошадиную морду на себя и чмокнула между глаз.

— Хотите, я отведу Поганку?

— Буду весьма признательна.

Забава и правда была безмерно рада, что не придётся тащить эту бестию обратно в леваду самостоятельно.

Рита шла, легонько придерживая недоуздок, а Поганка послушная, как ягнёнок, шагала за ней.

Вздохнув, Забава взяла тележку и направилась к денникам. Всё же покормить лошадей — только полдела. Основная работа была впереди.

* * *

Когда машешь вилами, в голове наступает особая, почти медитативная тишина. Ритмичные движения, запах опилок, скрежет металла о бетон — всё это заглушает тревожные мысли.

Забава так погрузилась в работу, что не заметила, как Рита закончила тренировку.

— Я посмотрела на всякий случай, Поганка больше побег не планирует, — сказала она.

— Ох, — выдохнула работница, вздрогнув. — Я что-то задумалась, не заметила, как ты подошла. — За Поганку спасибо. Не знаю, как бы я её сама ловила…

— Да мне не сложно было! До свидания, думаю, ещё увидимся!

Девушка, весело помахав на прощание, села в припаркованную машину, которая через две минуты скрылась за поворотом.

Забава уже собралась вернуться к работе, как краем глаза заметила за калиткой подозрительное движение. Какая-то женщина медленно прохаживалась вдоль забора, внимательно разглядывая территорию конюшни, крупная собака у её ног натягивала поводок. Узнать эту даму не составило труда: лицо её просто врезалось в память.

Отложив вилы, Забава вышла во двор.

— Вам что-то нужно? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Женщина резко обернулась.

— А то вы не знаете! — спаясничала она. — Я буду во все инстанции жалобы писать! Чтобы этих ваших коней отсюда выселили!

Забава вздохнула, чувствуя, как нарастает раздражение.

— Ну чем они вам помешали? — спросила она. — Это же вы свою собаку без поводка выгуливаете. Она на лошадь напала. Я сама из-за вашей собаки чуть под копыта не свалилась. И если потребуется, буду свидетелем.

— Моя собака ни на кого не нападала! — вскрикнула женщина. — А ваши кони и без собак на людей кидаются! Кусаются! Могут так руку кому-нибудь откусить!

Сбежать и укусить кого-нибудь могла только Поганка. Больше было некому.

— А когда это случилось? Я поговорю с хозяйкой конюшни…

Женщина что-то забормотала, отводя взгляд, её уверенность вдруг куда-то испарилась.

— Ну… я точно не помню… Но было! Мне соседка рассказала!

Затем вдруг посмотрела на дорогу, засуетилась.

— Я буду жаловаться, — повторила она и быстро поковыляла в обратную сторону.

Кто спугнул злую тётку, стало понятно, как только к дому подъехал знакомый автомобиль.

Тася выскочила из машины, как бабочка, налегке. Андрей открыл багажник. Достал пакеты и посмотрел на подругу жены с прищуром.

— Я про тебя помню. Поем — и готов приступать к работе, — отрапортовал он и пошёл к дому.

Только сейчас Забава вспомнила, что на этот день они договаривались разобраться с водой на участке. Из-за выкрутасов Поганки у неё вообще всё вылетело из головы. А ведь были и важные новости.

— Наталья приходила. Сказала, что там пятнадцать метров до жилы, а то и больше, — крикнула Забава ему вслед.

— Ничего страшного, — отозвался Андрей уже на пороге дома. — Просто больше времени уйдёт. И нужно будет трубы докупить.

— Трубы пока покупать не на что.

— У меня одна есть. На сегодня хватит, — бросил Андрей и скрылся в доме.

— Ну что, как прошло? — спросила Тася, приобняв подругу за плечи.

— Хьюстон, у нас проблемы, — пошутила Забава. — Наталья нашла подклад. Кто-то принёс мне на участок эту пакость в пакете. И этот кто-то явно не Ирина.

— Логично, — согласилась Таисия. — Принести могли только… Маша и Люба?

— Люба? Сомневаюсь, что она поехала бы сюда без Феди. Да и зачем ей это? А вот Маша… У неё и мотив и возможность.

— Ты прямо как детектив заговорила, — заметила Тася. — А с подкладом что?

— Наталья сказала, что разберется сама. Тась, а она сама не могла мне его подкинуть, чтоб денег заработать?

— Ты что? Какие с тебя деньги? К ней такие люди приезжают… Нет, Если Наталья сказала, что нашла, значит, так и есть.

— Просто у меня уже паранойя, я всех подозреваю.

— И меня?

— Ну, если Наталье можно верить — это дело рук ревнивой женщины. Ты Андрея ко мне случайно не ревнуешь?

Тася улыбнулась.

— Ты, конечно, очень даже ничего. Но за мужа я не переживаю. А даже если бы и намылил куда-то лыжи, то пусть себе идёт. Силком держать никого не буду. Даже слова не скажу. Но если ушёл, назад не возвращайся. Гуляй, где ночевал.

— Ладно, вычеркиваю тебя из списка подозреваемых, — пошутила Забава.

Калитка скрипнула, возвещая о новом госте. Женщины обернулись одновременно, и у Забавы земля ушла из-под ног. Оба её ухажёра, Вася и Миша, стояли бок о бок.

— Ну что, хозяйка? — сказал Василий. — Мы там у твоего дома бак выгрузили. Ключи нужны.

— Минутку, сейчас.

Забава порылась в карманах и вручила связку Василию.

— Вот.

— Ну всё, придёшь домой, свою кухню не узнаешь, — пообещал Вася и вышел.

Миша задержался.

— Вечером чем занята? — спросил он, не стесняясь того, что рядом стоит и греет уши Тася.

— Да ничего, в общем-то…

— Может, у меня фильм посмотрим? Кусака по тебе соскучился.

— Я думала, у тебя Маша сегодня в гостях ….

— Она заезжала, чтобы я глянул, что у неё с ноутбуком, но уже уехала, — ответил он.

— А ты не замечал за ней… каких-нибудь странностей? — осторожно вклинилась Таисия.

— Например, каких?

— Да Наталья тут у Забавы на участке нашла кое-что. Подклад, на вред заговорённый. Думаем, кто это мог баловаться, — ляпнула она без обиняков.

Миша смутился.

— Ну… увлекается она всякой мистикой.

— А проблемы с психикой у неё есть? — продолжала напирать Тася.

— Ну, есть небольшие странности. У кого их нет? Но не думаю, что это она, — поторопился добавить он. — Если надо, я с ней поговорю.

— Нет! — тут же спохватилась Забава, испугавшись такой перспективы. — Не надо. Не надо ей ничего говорить.

— Ну-у-у, хорошо, — протянул он. — Я пойду тогда Васе помогу.

— Угу, — одновременно ответили женщины.

Как только Михаил отошёл на достаточное расстояние, Тася наклонилась к Забаве поближе.

— Тебе не кажется, что от этого женишка пора избавляться? — спросила она.

Глава 26. Других-то женихов нет

Ввязываться в чужие незаконченные отношения Забаве хотелось меньше всего. И всё же ей казалось, что детали не стыкуются. Миша отмахнулся от её подозрений, словно от назойливой мухи, значит, не видел в этой своей подружке угрозу. Или не хотел видеть…

Будь Забаве восемнадцать, она не стала бы разбираться — гордо ушла бы в закат. Но ей было за сорок, и уже целых пять лет прошло после развода с Федей. Всё это время с мужчинами она почти не общалась, только с бывшим мужем, да и то по необходимости. Других будто бы и не существовало: так, мелькали где-то на периферии её жизни серыми, неразличимыми тенями.

А с Мишей… с ним всё было по-другому. Впервые за долгие годы почувствовала, что не совсем ещё «списана в утиль», что способна привлечь внимание. Она наконец-то вспомнила, как волнуется женщина перед встречей с приятным человеком. И теперь этот молодой симпатичный мужчина смотрит на неё с неподдельным интересом. Что хорошего останется в ее жизни, если от него избавиться? Два бывших, груда бытовых проблем да поиски работы?

— Других-то женихов у меня нет, Тась, — с горькой усмешкой выдохнула она, глядя в изрытую копытами землю.

— Да не последний же он мужик на земле! — отмахнулась подруга. — Вот Вася, к примеру, глаз с тебя не сводит. Будут и другие, сама увидишь!

— За пять лет никого не было, — тихо, но упрямо настаивала на своём Забава. — Ни-ко-го.

Тася вздохнула, видя, что подругу не переубедить.

— Ну что ж, — сказала она, пожимая плечами. — Хочешь — общайся. Только держи ухо востро. Думаю, всё-таки это его подружка тебе свинью подложила. Сама подумай: точно не Ира и не Даша, вряд ли Люба. Остается Маша. Больше некому.

— Ладно, — вздохнула Забава, отводя глаза. — Ну не обязательно же его прямо сейчас выпроваживать… Мне надо подумать.

— И правильно, — тут же поддержала её Тася, одобрительно хлопнув по плечу. — Хвостом крутить — не навоз кидать. Мужики тебе и воду нормальную пока проведут, и бак повесят. А там видно будет. А с Мишей поговори как-нибудь с глазу на глаз. Объясни, что, если его бывшая будет ошиваться у твоего дома, ты общение прекратишь. Кстати, сейчас у тебя какие планы?

— У Поганки ещё надо убрать.

— А, ну ладно. Ты тогда работай. А я пока ученики не подтянулись, пойду хоть чая хлебну.

Она развернулась и быстрым шагом направилась к дому.

Забава покорно взяла вилы и зашла денник. В воздухе витал запах навоза, опилок и аммиака. Поганка отчего-то не желала делать свои «маленькие» дела у всех на виду. До последнего терпела, чтобы «вылить» всё на подстилку. И денник у неё оттого был самым из всех ароматным.

Нужно было браться за дело. Забава воткнула вилы и перекинула тяжёлую массу в тележку.

«Конечно, мы не пара, — думала она про себя. — Когда я впервые с разочарованиями в любви столкнулась, Миша ещё пешком под стол ходил. А с другой стороны… В свои двадцать восемь он дом построил, бизнесом каким-то IT-шным управляет, на ногах крепко стоит. Кто-то и в сорок пять к этому не приходит. А этот — вон какой самостоятельный. Может, возраст — это не то, на что стоит полагаться?»

Она снова наклонилась, чтобы подцепить очередной ком.

«Да я в его возрасте уже замужем десять лет как была, — подумала она, швыряя навоз. — Ему же не двадцать, в конце концов».

Она выпрямилась, потерла поясницу и снова взглянула на свою работу.

Последние комья мокрых опилок упали в тачку, и она покатила ее на навозную кучу.

Возвращаться назад с пустой тележкой было веселее: ненагруженная, она громыхала на каждой кочке.

На душе было приятно оттого, что самая сложная часть работы была уже сделана.

— Забава, — окликнул её Андрей. В руках у него был ящик с инструментами, — покажешь, где бурить? Или ты метку оставила?

— Я там во дворе палку воткнула, где Наталья показывала. Её видно.

— А, ну я так и подумал, — кивнул он и явно собирался уже уйти, но Забава его задержала.

— Андрей, а скажи, почём вам видеокамера обошлась?

— Да тысяч три, кажется.

Забава тяжело вздохнула.

— Эх, мне бы такую. Но пока… не до жиру. А вам посылка пришла уже? А то ходят тут всякие…

— Сегодня забрали, а что? — насторожился Андрей.

— Да соседка ваша с собакой тут что-то высматривала. Грозилась, что будет жалобы писать. Возмущалась, что лошади кого-то покусали.

Андрей нахмурился.

— Первый раз про такое слышу. Ты лучше к Тасе сходи, предупреди её.

— О чем меня предупредить?

Тася вышла из дома. По довольному лицу было видно — поела.

— Твоя соседка с бойцовской собакой шныряла тут, — повторил для нее Андрей. — Угрожала, что будет жаловаться. Уверяет, будто лошадь кого-то покусала.

Руки Таси упёрлись в бока.

— Да что она несёт? Поганка только раз от меня сбегала. Её тогда Забава чемоданом остановила. Покусать она тогда никого не успела, только напугать.

— Кое-кого она всё-таки цапнула, — напомнила Забава. — Мужика, который её увести пытался.

Лицо Таси мгновенно стало серьезным, вся легкомысленность слетела с него, словно ветром сдуло.

— Так, это уже совсем другое дело, — произнесла она тихо. — Хорошо, что мы сегодня камеру забрали. Андрей? Повесишь?

— А скважина? Там мужики уже ждут.

— Точно, — спохватилась Таисия. — Скважина. Ладно, иди. Может, вечером…

Их разговор прервало движение у калитки. К воротам подошли две женщины. Тася, мгновенно переключившись, обернулась к ним с улыбкой.

— Вы на конную прогулку, — спросила она. — Что-то рановато! Начало через двадцать минут. Можете зайти вон там подождать пока. Я сейчас подготовлю лошадок.

Дождавшись, когда они согласно закивают, она схватила Забаву за локоть и потянула за собой в сторону конюшни.

— Пошли, покажу тебе, как лошадей седлать. В хозяйстве всё пригодится, тем более, если я куда-то отлучусь.

Они вывели двух спокойных лошадей и привязали их к коновязи. Тася взяла в руки скребницу и щётку.

— Смотри, сначала всегда чистим, — её движения были быстрыми и точными. — Особенно там, где будет лежать седло. Любая соринка — и потёртость обеспечена, лошадь будет беспокоиться.

Потом она принялась за амуницию, и каждая вещь, появлявшаяся в её руках, начинала для Забавы обретать смысл.

— Это вальтрап, — Тася потрясла мягким полотнищем. — Он впитывает пот, чтобы седло не намокало и не портилось. А это — меховушка, подкладывается сверху. Она амортизирует, смягчает давление на спину, чтобы коню комфортно было.

Она ловко перекинула на лошадь седло и быстро, почти не глядя, затянула подпругу.

— И главное — смотри, где седло лежит. От края седла до лопатки должно быть расстояние примерно в четыре пальца.

Она отошла, критически оценивая свою работу.

— Ладно, остальное — в следующий раз, а то время уже поджимает.

Вторую кобылку она заседала минут за пять, затем взяла обеих под уздцы и поморщилась.

— Забав, а можешь помочь с лошадьми? — голос Таси прозвучал с легкой досадой. — Одновременно двух вести неудобно, они друг на друга отвлекаются. Нужно с ними час погулять по окрестным дорожкам. Я тебе за это пятьсот рублей докину. Что скажешь?

— Конечно, — тут же согласилась Забава, забирая поводья одной из лошадей.

Сменить обстановку после монотонной уборки она согласилась бы и без доплаты, ну и мысль о дополнительном заработке показалась ей совсем неплохой.

— Вот и отлично!

* * *

Час пролетел незаметно в ритмичном цокоте копыт и созерцании осеннего леса. Но когда они вернулись на конюшню, усталость, копившаяся с утра, накрыла Забаву с новой силой. Ноги гудели.

Тася ушла расседлывать лошадей. А Забава, вздохнув, взялась за тачку: кони, оставшиеся в левадах, как раз подъели утреннюю порцию сена — пришлось снова накладывать и развозить.

* * *

День на конюшне растворился в чреде мелких обязанностей — утомительных, но дающих странное ощущение упорядоченности жизни. Когда все дела были переделаны, на улице уже давно стемнело.

Вернулся Андрей, молча вручил ей ключи, и Забава, ни о чём не спрашивая и махнув на прощание, направилась к дому. Шла и переживала, что сейчас и там придётся потрудиться: после установки бака всё будет в пыли и мусоре. Войдя внутрь, она на мгновение застыла на пороге: на кухне царил образцовый порядок. В доме пахло теплом от затопленной печи. Лишь массивный бак на стене и новый, блестящий хромом кран на раковине были свидетелями тому, что в доме прошли серьёзные работы.

Она подошла и осторожно повернула вентиль. С шипящим звуком, нарушившим тишину, хлынула вода. Она подставила ладони под холодную струю.

Простое бытовое чудо…

«Хорошо, что они уже ушли, — промелькнула у нее в голове благодарная мысль, — а то бы я сейчас каждого из них задушила в объятиях от радости, и выглядело бы это нелепо».

Решив не откладывать необходимые вечерние процедуры, Забава поспешила в баню. И снова — сюрприз. В парилке не было жарко, но оказалось достаточно тепло, чтобы помыться, не стуча зубами от холода. Она с наслаждением смыла с себя липкую усталость и въедливый запах конюшни,завернулась в мягкое махровое полотенце. Почувствовав себя наконец-то чистой, вышла на улицу.

ёжилась и направилась было к дому, но резко остановилась, вскрикнув от неожиданности: прямо от забора, из густой тени, отделилась высокая мужская фигура. Увидев ее, незнакомец рванул с места и опрометью, не оглядываясь, бросился прочь, его быстро удаляющиеся шаги гулко стучали по холодному асфальту.

Глава 27. То избы горят, то кони бегут… то мужики

Ледяной ужас сковал Забаву. Она стояла, придерживая сползающее полотенце рукой, и не могла сдвинуться с места. Человек, завидев её, сбежал, — и это не оставляло шансов на то, что он мог прийти сюда с добрыми намерениями. Что он делал здесь в темноте?

Оставаться в доме одной не хотелось.

Даже если прошлую встречу с домовым можно было бы счесть бредом, нелепой случайностью, то мужчина-то был настоящей, невыдуманной угрозой. С этим не стал бы спорить даже последний скептик. И пусть незнакомец скрылся, казалось, теперь это место совершенно перестало быть безопасным.

Но и идея оставаться в одном полотенце на улице ей тоже не нравилась. Память тотчас услужливо достала из сонмища мыслей воспоминание прошедшего дня.

«Миша звал тебя. Ты сама отказалась».

Забава вернулась в дом. Его номер в списке контактов она отчего-то нашла не с первого раза.

— Привет, что-то случилось?

Миша без слов догадался, что вечерний звонок неспроста.

«Оно и понятно, я же ходячее недоразумение: то избы горят, то кони бегут… то мужики», — отругала она себя.

— Можно я сегодня к тебе? — выдохнула она.

— Конечно. Ты дома?

— Да.

— Две минуты, — не стал расспрашивать он.

Забава едва успела переодеться, как у калитки с рыком замер его мотоцикл. Дорога была недолгой. Ветер дул в лицо, обжигая кожу, оглушительно ревел мотор. А она была только рада этому — не было надобности ни говорить, ни думать.

На крыльце горела вечерняя подсветка.

— Проходи, не мерзни, там открыто, — велел Миша, заводя мотоцикл во двор.

Она и не думала возражать, вошла, огляделась.

На первый взгляд женской руки в доме не чувствовалось.

«Быть может, — подумала она, — Маша и вправду здесь только гостья?»

Навстречу ей, лениво потягиваясь, вышел кот.

Почти машинально, Забава наклонилась и взяла кота на руки, прижала к себе.

От шелковистой шерсти исходил тонкий, но отчетливый запах — сладковатый, цветочный, явно женский.

Миша вошёл в дом и улыбнулся.

— О, я же говорил, что Кусака соскучился по тебе.

Она медленно опустила кота на пол и выпрямилась, глядя Мише прямо в глаза.

— От кота пахнет женскими духами, — тихо произнесла она.

Миша улыбаться перестал. Но глаза не прятал.

«Ну а что ты хотела? Он может звать к себе домой хоть по девице каждую ночь и не краснеть при этом. Свободный мужчина», — пожурила она себя.

— Давай не вот так, сразу с порога, — сказал он и, разувшись, прошел к холодильнику. — Хочешь выпить?

— Нет, — тут же отказалась Забава. — Мне завтра на конюшню с самого утра. Хочу, чтобы голова была свежей.

Он кивнул, без возражений достал пластиковую бутылку на разлив.

— А лимонад будешь? При стрессе сахар снижает тревожность. Ты знала?

— Угу. Ну да, давай.

Он наполнил два высоких стакана и поставил их на стол.

— Садись, — предложил он.

Она нехотя подошла и опустилась на стул, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. Будто пришла в дом к мужчине, а там другая хозяйка.

Он отхлебнул лимонада и поставил стакан, всё так же глядя на нее.

— Мы с Машей дружим с самого детства. Она доверяла мне все свои тайны, — он говорил спокойно, не пытаясь подбирать слова. — У нее отец… пьющий. Ты не думай, что там маргиналы какие-то, нет. Она из обеспеченной семьи. Но когда он уходил в запой, в доме начинался ад. Мне не раз приходилось забирать ее из подъезда. Она боялась идти домой и звонила мне… Я для нее как спасательный круг. Не могу тебе выложить все детали, не предав её доверия, но поверь, там было из-за чего двинуться крышей.

Забава слушала молча. Что можно было сказать на такое признание?

— Да, она ревнует. Но не так, как думаешь ты, не как мужчину. Это другое. Скорее, как брата или друга. Маша в панике, что, если у меня появятся серьезные отношения, я перестану ей помогать, что она останется одна со своим прошлым.

— И что ты будешь делать, если все-таки появится девушка? — тихо спросила Забава.

— Я уже говорил с ней об этом. Уговариваю пойти к психологу. Почти согласилась. Но ей страшно… вываливать все это кому-то чужому. Поэтому и тянет до последнего. Ну, знаешь, как это бывает? Говорит, когда появится, тогда и пойдёт.

В комнате повисла тишина. Было слышно, как вылизывается в углу Кусака. Именно в этот момент у Забавы внезапно предательски громко заурчало в животе. Она смущенно сжалась.

— Ты голодная?

— Умираю с голоду, — честно призналась она. — Я же только с конюшни, потом сразу в баню. Потом к тебе…

Он улыбнулся и достал из холодильника пластиковый контейнер с суши.

— Сегодня заказывал. Угощайся.

Забава не стала возражать. После физического труда на свежем воздухе любая дюймовочка будет есть, как троглодит. Она набросилась на еду, запивая суши лимонадом.

По мере наполнения желудка уходила и тревога.

— Ладно, с психикой понятно. А что на счет… магии? — спросила она, жуя. — Она увлекается всяким таким?

Миша пожал плечами.

— Ну занимается каким-то фен-шуем, цигуном. Говорит, это помогает ей «гармонизировать пространство».

— И всё? — не поверила Забава. — Фен-шуй и цигун?

— Ну мандалы какие-то рисует… — он развел руками. — Никаких ритуалов с куклами и иголками.

Забава задумалась. По всему выходило, что подклад навряд ли подкинула Маша. Если они так близки, как рассказывает Михаил, то он точно оказался бы в курсе, если бы его подружка занималась какими-нибудь безумным непотребствами.

В этот момент Кусака, до этого наблюдавший за ними издалека, грациозно запрыгнул на колени к Забаве, устроился и заурчал. Она машинально стала гладить его по шелковистой шерсти.

Миша, наблюдая за этой сценой, откинулся на спинку стула.

— Ладно, я свой секрет выдал. Теперь твоя очередь. Расскажешь, что у тебя опять стряслось? Так понимаю, это не домовой?

— Нет. С ним мы договорились. Кто-то стоял у забора, — выдохнула Забава, — когда я вышла из бани. Увидел меня и побежал. И… мне показалось, в его силуэте было что-то знакомое. Он был похож на того мужика, который хотел украсть Поганку.

— Какую поганку?

— Лошадь. У Таси так кобылу зовут. Тебе Андрей разве не рассказывал?

Миша внимательно слушал, его лицо стало серьезным.

— Нет. Нам как-то особо не до разговоров было. Это точно был мужик?

— Точно.

— А он не мог подложить тебе… Кстати, что там было?

— Не знаю…

— Как это?

— Что-то в пакете. Наталья сказала не трогать руками и забрала с собой.

— Слушай, может, там у нее схрон какой-нибудь?

— Миша! — одернула его Забава.

— Ладно, ладно…

— Так странно… Почему этот мужик пришёл ко мне? Я же совсем недавно переехала.

— СНТ — как большая деревня, — вздохнул Миша. — Появление нового человека — событие. Все сразу начинают интересоваться: кто, откуда, чем таким занимается…

— Но Тася тоже недавно переехала! — возразила Забава.

— У Таси — муж, — мягко парировал он. — Большой, крепкий мужик, который всегда где-то рядом. А за тобой… за тобой подсматривать безопаснее. Подумали, наверное, раз на конюшне работаешь, значит, вечером в баню пойдешь обязательно. Здесь много ума не надо.

Холодная волна осознания прокатилась по коже. Миша был прав. Подсматривать за Тасей было бы делом неблагодарным. Того и гляди из кустов выскочит муж! За ней, одинокой женщиной, следить было куда безопаснее.

— И что теперь делать? — прошептала она, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Миша внимательно посмотрел на нее.

— Теперь? Спать, — сказал он твердо. — Я вижу, ты моргаешь уже всё медленнее. Завтра утром поговорю с местными, с Андреем, с Васей. Устроим облаву, прочешем округу. Придумаем что-нибудь. Одна ты не останешься.

— Спасибо тебе, Миша. И за кран, и за поддержку.

— Ерунда, — отмахнулся он.

* * *

Забава погасила свет в гостевой комнате и утонула в прохладной тишине чужой постели. Мысли путались. Внезапно вспыхнул и завибрировал телефон. Забава схватила его — разбудить Михаила среди ночи не хотелось.

Посмотрела на экран и улыбнулась.

— Привет, доченька.

— Мам, я с папой говорила. Я всё знаю, — голос Оксаны звучал собранно, но Забава уловила в нем металлический отзвук негодования. — Ты правда сейчас на даче живешь?

— Да, зайчик, — тихо ответила Забава.

— Ты там совсем одна?

— Нет, не переживай. Тут… много хороших людей.

— Мам, как ты вообще? Тебе помощь нужна? Деньги?

— Ты себе помоги, родная, — перебила ее Забава, пытаясь отшутиться. — У тебя сессия на носу, невеста на выданье. Я-то уж как-нибудь сама.

— Мы с Игорем всё обсудили, — Оксана перешла в атаку, слышно было, что план выношен и утвержден. — На зимние каникулы приедем и сразу снимем трешку. В одной комнате ты, в другой — мы, а в третьей… его папа. Он сказал, что вы давние знакомые, — добавила она, и в ее голосе зазвучали нотки смущенного ожидания. — Он вообще хотел, знаешь, сюрпризом приехать. Но я подумала, что тебя лучше предупредить.

«Давние знакомые». Какая ёмкая, лживая фраза», — от одной мысли, что она окажется заперта с Олегом в одной квартире на все праздники, заставила её поёжиться.

— Оксан, давай не будем торопиться! — заговорила она, лихорадочно сочиняя отговорки. — Дом нельзя бросать на все каникулы, печку топить надо каждый день, иначе всё промерзнет. Да и я сейчас нашла тут подработку… долгая история. Нельзя всё так вот, сломя голову… Давай потом обсудим, ладно?

— Ладно, — нехотя сдалась дочь. — Мам, тебе привет от Игоря.

— И ему…

Попрощавшись с дочкой, она положила телефон на тумбочку и уставилась в потолок.

«Сюрприз, — с горьким, едким сарказмом подумала она. — Не надо мне таких сюрпризов».

Вдруг дверь в ее комнату тихонечко приоткрылась. Луч света протянулся по полу длинной прямой полосой.

Забава напряглась, но не шевелилась, делая вид, что спит.

Что-то запрыгнуло на кровать и… в ногах устроился Кусака.

Глава 28. Не хотите по-человечески — будет по-моему

Есть взгляды, которые чувствуешь спиной. А когда просыпаешься от такого в незнакомой комнате, всё внутри сжимается. Страшно пошевелиться. Страшно сделать вдох. Потому что в этой тишине за тобой кто-то есть.

Именно с этим ощущением Забава открыла глаза. Затаив дыхание, она лежала неподвижно, слушая гулкую тишину. Потом, собрав волю в кулак, резко перевернулась на другой бок.

В полумгле осеннего утра на полу сидел Кусака. Кот не мигал, его зелёные глаза были прикованы к ней. И в этой немой требовательности не было ничего потустороннего — лишь вечный, насущный вопрос всех одомашненных хищников.

«Голодный», — с облегчением подумала Забава, и напряжение разом схлынуло.

Она поднялась, на цыпочках вышла из комнаты и направилась на кухню, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Мишу. В холодильнике были яйца и вчерашние суши. Но для кота всё это не годилось. Она присела на корточки и начала рыться в шкафчиках в поисках кошачьего корма.

— Что ищешь? — раздался сонный голос за спиной.

Забава, неловко развернулась. В дверном проеме стоял Миша. На нем — футболка и шорты. Волосы взлохмачены.

«Вот что значит нет сорока, — подумала Забава. — Лёг позже, но никаких мешков под глазами и помятого лица». Она поправила волосы и тут же отдернула руку, чтобы ему не показалось, будто она тут заигрывает с ним.

— Кот… он, кажется, очень хочет есть, — объяснила смущенно.

Миша усмехнулся, прошел в угол и указал на полную миску.

— Стоит у него еда. Просто выделывается. Сама-то есть будешь?

* * *

Пока Забава наглаживала кота, Миша достал сковороду, разбил яйца. Через несколько минут они сидели за столом, завтракая горячей яичницей.

— По поводу вчерашнего мужика…, - начал Миша, отпивая кофе. — Днем он, скорее всего, не сунется. Я с Васей поговорю, ближе к вечеру придём к тебе. Ну… или я один приду.

— Лучше уж вы как-то вместе. Вдруг он буйный.

— Разберемся. Во сколько тебе на конюшню? Давай подвезу, мало ли?

— Ты же сам сказал, что сейчас он не сунется. Дойду, не переживай. Ты и так вчера весь день у меня с водой ковырялся, тебе, наверное, свои дела тоже нужно поделать.

— Ну смотри, — ответил Михаил, почесав пробивающуюся щетину на подбородке.

— И спасибо, что приехал вчера.

— Да не за что, — отмахнулся он. — Я вечно вытаскиваю девушек из беды.

«Но кони всё скачут и скачут, а избы горят и горят», — вспомнилось Забаве. — Только у Миши вместо тех и других сплошь дамы в беде. А он, выходит, рыцарь печального образа».

* * *

Позавтракав и ещё несколько раз поблагодарив за кран и за то, что примчался спасать посреди ночи, она пошла домой — нужно было переодеться в свою пропахшую конюшней рабочую одежду и начинать новый, обещавший быть неспокойным день.

Дорога до дома пролегала мимо соседских участков. Забава разглядывала установленные вразнобой заборчики. Вот этот ей нравился, вот тот был слишком высоким и глухим.

До дома оставалось всего ничего, когда из-за поворота вдруг вынырнула уже знакомая ей женщина. Она вела на поводке большую собаку. Забава подняла глаза с намордника на хозяйку. Их взгляды встретились на мгновение, и соседка демонстративно отвернулась, зло и неразборчиво прошипев что-то себе под нос.

Показалось даже, что произнесенное слово было на букву ш, означавшее ничто иное, как падшую женщину. Забава приостановилась. «Ну не бежать же теперь за ней, не переспрашивать: «Простите, что вы там сказали? Повторите, я не расслышала!» Она представила эту нелепую сцену погони и выяснения отношений и, уже отойдя подальше, позволила себе короткий, сдержанный смешок. В её жизни были дела поважнее, чем ввязываться в склоки с посторонними тётками.

«Деньги Наталье не перевела», — вспомнила Забава.

Достав телефон, открыла банковское приложение. Первое, что увидела, — свежее пополнение от Таси. Две тысячи рублей. Сердце на мгновение екнуло от радости — вот они, живые деньги! — но тут же сжалось от досады. Ведь она обещала отдать гадалке всё, что заработает за день.

«Жадничать тут нечего, — строго сказала она себе, уже пролистывая историю переводов. — В конце концов, Наталья столько всего сделала. И погадала, и подклад унесла, и указала водную жилу».

Отогнав мимолетное сожаление, Забава перевела все две тысячи.

К моменту, как дело было сделано, ноги сами донесли её до дома.

Наскоро сменив одежду, она припустила в сторону конюшни.

Едва за ней хлопнула калитка, как из конюшни донеслось нетерпеливое ржание. «Скоро начнут по шагам узнавать», — с лёгкой улыбкой подумала Забава, ускоряя шаг.

Всего несколько дней, а всё тут уже стало привычным: накидать сена, развести коней по левадам.

Как раз заканчивая с последней тележкой, она увидела выходящую из дома Тасю. Та крикнула, сладко потягиваясь:

— Привет! Давай я им каши раздам, а ты вынеси амуницию и выведи Звёздочку. Почисти, заседлай, а я потом проверю, как справилась.

Вывести Звёздочку было несложно, а вот чистка… Забава и не подозревала, что эта работа окажется такой сложной и заставит её вспотеть. Кто бы мог подумать, что смахивать щёточкой пыль окажется в разы утомительнее, чем раздавать сено?

Кое-как справившись, она с замиранием сердца накинула вальтрап, сверху — меховушку.

Подошедшая Тася окинула взглядом её труды и расхохоталась:

— Да ты всё вверх ногами сделала, подруга!

Ловко переложив всё как надо, она мигом заседлала лошадь и бодро скомандовала:

— Ну, пошли! Устроим тебе утреннюю тренировку.

В этот раз Забава даже отнекиваться не стала. Знала, что бесполезно, — рано или поздно Таисия всё равно посадит её в седло. И лучше уж пусть это случится на плацу, а не в чистом поле.

Тася показала, как правильно держать поводья и управлять лошадью. Потом прицепила к уздечке длинную верёвку.

— Что это ты делаешь? — напряглась Забава.

— Корда для работы по кругу.

— Это я уже поняла, мне-то ты ее цепляешь зачем?

— Понятно зачем — буду гонять вас рысью. Главное — держись и постарайся почувствовать ритм. Лошадь бежит «раз-два, раз-два». На счёт «раз» — плавно привставай в стременах, на «два» — так же плавно опускайся. И, ради всего святого, не плюхайся всем весом! У Звёздочки позвоночник не железный.

Прежде чем Забава успела мысленно подготовиться, Тася скомандовала: «Рысь!» — и мир превратился в мелькающую карусель. Со стороны всегда выглядело, будто лошадка бежит достаточно медленно, но верхом мимо Забавы всё проносилось с головокружительной скоростью.

— Подстраивайся под ритм! Раз-два! Раз-два! Встала-села! Встала-села! — командовала Тася, и вдруг: — Ну что, как вчерашний вечер прошёл?

Поинтересовалась так, словно Забава сидела с ней за чашкой чая, а не неслась по кругу.

— Я не могу… говорить… и ехать! — выдохнула Забава, вцепившись в гриву и седло.

— Как раз наоборот! Можешь и должна! — не унималась подруга. — Когда новички молчат, они вообще забывают дышать! Говори!

Собрав волю в кулак, Забава, задыхаясь и подпрыгивая, через силу выдавила из себя, надеясь, что подругу это заставит остановить кобылку:

— Вчера за мной кто-то следил!

Тася и ухом не повела.

— Вот, молодец! У тебя уже получается, рассказывай дальше!

Забаве пришлось поведать и про мужика, и про ночёвку у Миши, и про его план с засадой.

И только когда у Забавы закончились новости, она прокричала:

— Ша-а-аго-о-ом!

Звёздочка послушалась с удовольствием.

— Муж сегодня как раз камеру обещал повесить. Если кто с этой стороны сунется — мы его сразу вычислим.

* * *

Остаток дня на конюшне прошёл без потрясений.

Ближе к вечеру, когда солнце уже кренилось к верхушкам сосен, на конюшню заявились Миша с Василием. Вместе с Андреем, который только и ждал подмоги, они с деловым азартом взялись за работу. Дело спорилось: через двадцать минут на углу дома уже красовался аккуратный серый глазок, готовый фиксировать непрошенных гостей.

— Ну, полдела сделано! А теперь можно у Забавы баньку растопить, — предложил Вася, потирая руки. — И дело полезное, и вечер коротать веселее.

Через два часа, когда кони были накормлены и небо над садоводством начало затягиваться густыми сизыми сумерками, Тася, отпуская Забаву, коротко бросила:

— И скажи моему, чтобы до утра не торчал. Завтра вставать рано.

* * *

Отворяя дверь собственного дома, Забава знала, что обнаружит там целый отряд. Мужики свой штаб устроили на кухне. Сколько бы лет ни было мужчине, а собери троих в одном месте с общей тайной целью — и вот они уже не солидные отцы семейств или владельцы бизнеса, а снова те самые мальчишки, затеявшие авантюру.

— Скоро устроим облаву, — радостно заметил Вася.

— Да вряд ли он теперь появится, — засомневалась Забава, глядя на их довольные лица. — Я же его спугнула. Думаете снова сунется?

— Зря ты так, — возразил Андрей. — Ему же за его выкрутасы ничего не было. Безнаказанность вызывает чувство вседозволенности. Объявится.

— А почему без света сидите?

— Конспирация! — ответил Вася, подняв указательный палец вверх.

— Что ты вчера делала, когда из конюшни вернулась? — спросил Андрей.

— Взяла полотенце в шкафу и мыться пошла…

— Ну вот и не отступай от плана. Иди, собери мыльно-рыльные и топай в баню. Там натоплено. Мойся спокойно, — распорядился Василий. — А мы пойдём в спальню, будем из окна его «пасти». Давай-давай. Если что — мы рядом.

Отступать было некуда — не выгонять же товарищей из дома. И Забава, собрав вещички, отправилась мыться.

Правда, так и не заставила себя раздеться.

Так и сидела в предбаннике одетая, прислушиваясь к малейшему шороху за стеной.

И дождалась. Но не того, чего ожидала.

Отчаянный женский крик вдруг разорвал тишину:

— Ах ты, пень плешивый! — вопили снаружи. — Я тебе сейчас устрою, два дня ходить не сможешь!

— Анфиска, я её знать не знаю! — оправдывался потерпевший.

Забава выскочила на улицу. Впереди уже маячили три мужские спины. Её телохранители выбежали за калитку и принялись оттаскивать женщину от скрюченного мужика.

— Пустите! — кричала она на них, отчаянно махая руками и пытаясь ухватить хоть кого-нибудь за волосы.

На улице было довольно темно, но эту женщину Забава узнала. Не так много знакомых у неё было в этом СНТ, чтобы не узнать.

— Женщина, успокойтесь! Это что за самосуд? — Миша старался встать между соседями, устроившими потасовку.

— Этот пень решил, что ему жена уже не нужна! Ему молодуху подавай! — брызжа слюной не хуже собаки, кричала она. — Повадился сюда таскаться, паршивец! Думал, не узнаю! Я тебе устрою! — тут взгляд её упал на Забаву. — А ты чего смотришь, вертихвостка? Довольна? Я тебе покажу, как перед чужими мужиками хвостом крутить!

И тут все паззлы сошлись. Забава отступила, чтобы яснее увидеть картину.

— Это ж вы?! — её голос прозвучал звонко, перекрывая угрозы дебоширки. — Это вы из-за своего мужа мне подклад подбросили?!

— Что, не понравился подарок? В следующий раз шторы получше задергивай! — почти рычала Анфиса.

— Женщина, в себя придите! — Миша шагнул вперёд. — Ей ваш муж даром не нужен, успокойтесь!

— Ага, вижу я! — голосила соседка. — Вы тут все, как мухи, вьётесь над ней!

— Ну всё, — властно вступил Вася, — Не хотите по-человечески — будет по-моему! Культяпки свои придержи! — рявкнул он, заставив тётку притихнуть. — И язык поганый засунь … подальше. Я с вами тут церемониться не буду. Быстро управу найду. Что раскудахталась? С мужем своим дома разбирайся! — стало совсем тихо, и его слова с рокотом покатились по тёмной улице: — А к Забаве не лезь. Ещё раз узнаю, что ты или твой мужик возле ее дома околачивались — оба пожалеете. Я понятно объясняю?

Понятно стало всем. Даже Андрей с Мишей посмотрели на него с недоумением.

Когда скандалистка и потрепанный ею супруг скрылись за поворотом, Вася смущённо пояснил, сунув руки в карманы треников:

— Привычка. С армии.

Миша обернулся к Забаве:

— Хочешь, у меня сегодня оставайся.

Она почувствовала, как становится пунцовой, и могла лишь надеяться, что в темноте это будет не так заметно.

— Нет. Всё хорошо же теперь. Да и баня там натоплена…

— О, а ты чего мыться-то не стала?

Андрей тут же вклинился в разговор.

— Не против, если мы после тебя тоже сходим? Мешаться не будем, из бани потом сразу ко мне пойдём.

Забава пожала плечами.

— Конечно, я же тебе сразу сказала, моя баня — твоя баня.

* * *

Забава смыла с себя этот день и вернулась в дом. Мужики ушли париться, и в тишине дома ей изредка были слышны взрывы их хохота.

Она упала на кровать, взяла в руки телефон. Сообщение от незнакомого номера высветилось на экране. Забава нажала на него, чтобы прочитать:

«Здравствуйте, я звонил вам по поводу репетиторства для дочери. Подскажите, в какое время завтра вам будет удобно?»

Глава 29. Зачем так сухо? Мы ведь не чужие люди. Почти родственники

За окном было пасмурно. Дом за ночь успел остыть, и Забаве не хотелось вылезать из-под теплого одеяла. Она с неохотой потянулась за телефоном, лежащим на тумбочке, и поморщилась, увидев время. Когда одолевает лень, а дела ждать не могут — действовать нужно решительно. Раз — и сорвал этот пластырь. Забава откинула одеяло одним движением и встала с кровати. Следовало поторопиться и привести себя в порядок, чтобы встретить ученицу в человеческом виде.

В холоде заставить себя шевелиться сложнее всего. Потому первым делом она поспешила затопить печь. После умылась ледяной водой из-под крана — оживляюще, но малоприятно. На завтрак в холодильнике ждал творог. Она посмотрела на этикетку — срок годности истекал уже завтра. Впрочем, выбирать не приходилось. Взгляд скользнул по полупустым полкам: масло заканчивалось, яиц не было, про колбасу и говорить нечего. Надо бы съездить в магазин, сделать запас. Но на какие деньги?

Мысленно она пересчитала финансы. Всё, что удалось заработать, ушло в уплату за дрова и за помощь Натальи.

Сегодня должны были прийти две ученицы. «По пятьсот рублей за час — невелико богатство. На тысячу сейчас не разбежишься», — подумала Забава, заливая творог остатками сметаны.

— Нечего киснуть, — одёрнула она себя. — Всё не так уж и плохо!

Из печи доносилось весёлое потрескивание огня. Сегодня бежать на конюшню не требовалось, не нужно было ворочать тюки сена и выгребать навоз. «И не придётся ловить Поганку, — подбодрила она себя. — Нужно заняться поисками клиентов. Может, кому-то из СНТ нужен репетитор? Спрошу у Таси, нет ли здесь чата жителей. Она-то наверняка знает».

Позавтракав, Забава быстро привела кухню в порядок, приготовила ноутбук и бумагу с ручкой, чтобы встретить ученицу во всеоружии.

Саша приехала минута в минуту. Девочка занималась с таким рвением, что Забава не заметила, как пролетело время.

— Ну вот и всё на сегодня, — с улыбкой подвела она итог. — Твоя сестра уже, наверное, закончила. Не будем заставлять её ждать.

Они вышли. Машина Регины, хоть и стояла на привычном месте, оказалось пуста.

— Бабушка! — вдруг закричала Саша.

Только тогда Забава тоже увидела фигуру напротив ворот конюшни. Регина помахала им рукой.

Девочка вприпрыжку побежала к ней.

Времени до прихода второй ученицы был ещё целый вагон, и Забава решила подойти поздороваться.

Регина стояла у калитки, заложив руки за спину. Её изучающий взгляд, скользнул по лицу Забавы.

— Ну, как сегодня справилась Саша?

Забава, всё ещё находясь под впечатлением от урока, не сдержала лёгкой улыбки.

— Ваша внучка — умница. Схватывает на лету, видно, что голова светлая.

Регина медленно кивнула, будто поставив в уме какую-то галочку. Её пальцы привычным движением высвободили телефон из кармана, она понабирала в нем что-то и снова убрала.

Телефон Забавы завибрировал. Один взгляд на экран — и улыбка застыла, сменившись полным недоумением. Сумма на счет пришла впятеро больше оговорённой.

— Регина Никитична, тут какая-то ошибка, — Забава растерянно показала ей телефон. — Мы же договаривались на…

— Ошибка была в вашем прайсе, дорогая, — мягко прервала её женщина. — Ваше время и ваши знания стоят дороже. Знаете, как я это поняла? По глазам Саши после первого занятия. Я отправила ваши контакты в наш общий чат. И назвала другую цифру — две тысячи пятьсот. Потому что хороший специалист не должен работать себе в убыток.

— Бабуля, можно я в машине посижу? — попросила Саша.

Регина достала ключи и отдала их внучке. Подростка тут же и след простыл. А её бабушка снова повернулась к Забаве.

Та стушевалась под ее взглядом.

— Спасибо вам огромное, что в чат написали и цену подняли, сама я не решилась бы. Мне так неловко…

— Если брать пятьсот, у людей определённого круга сложится впечатление, что и качество соответствующее, — ответила Регина Никитична.

Забава хотела возразить, что не думает, что её услуги действительно стоят этих денег, особенно с учетом того, что живёт она за городом и людям придется тратить время и бензин, чтобы только добраться до неё, но в этот на дороге появился большой внедорожник. Водитель, заметив Регину, плавно притормозил и опустил стекло.

— Регина Никитична, здравствуйте! — Внучек к репетитору привезли? А сами на конюшню?

— Здравствуйте, Евгений, — кивнула Регина. — Ну что вы, я давно уже не езжу верхом. У меня ведь две внучки. На вид одинаковые, но характеры — небо и земля.

— А не хочет ли моя Вика тоже на лошадках покататься? — спросил он девочку-подростка, уткнувшуюся в телефон на пассажирском сиденье.

Виктория подняла глаза и только теперь увидела лошадей.

— О! А можно?

— Там как раз Маша свою кобылку морковкой угощает, — жестом указала Регина в сторону плаца. — Сходи, посмотри. Или вы к репетитору опаздываете?

— Да нет, у нас ещё целый час в запасе, — заверил мужчина. — У меня встреча отменилась. Вот и приехал пораньше.

— Так я пойду? — открывая дверцу, уточнила Виктория.

— Иди, иди, — подтвердил отец.

Девочка шустро выскочила из авто и направилась к однокласснице.

Уловив суть разговора, Забава вежливо вступила:

— Простите, вы, значит, ко мне на занятие?

Мужчина развернулся к ней.

— Так это вы Забава? Очень приятно, Евгений. — Ваш дом дальше по улице?

Забава молча указала на свой голубой домик за низеньким забором.

— Да. Вон тот.

— И вы… здесь учеников принимаете? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление. — Простите за прямоту, это же глухомань. Мало кто из родителей согласится так далеко ребёнка возить. В городе проще найти репетитора.

— Так вышло, — тихо ответила Забава, чувствуя, как по щекам разливается краска. — Другого жилья пока нет.

— Понятно… — Он внимательно, почти по-деловому, посмотрел на неё. — А вам, если не секрет, лет… тридцать пять? Как же так вышло, что и жилья своего нет, и клиентура, простите, не наработана?

— Это… довольно личное, — с усилием выдавила Забава, опуская глаза. — Я не готова обсуждать. Если вы считаете, что место жительства влияет на квалификацию, можете от занятий отказаться.

Мужчина тут же поднял руки в умиротворяющем жесте.

— Виноват, прошу прощения! Профдеформация — привык всё выяснять до мелочей. Совсем не хотел показаться бестактным.

— Ничего страшного, я понимаю.

— Вы же, если я правильно понимаю, филолог? — вдруг спросил он.

— Филолог, — подтвердила Забава, не понимая, к чему идёт разговор.

— У меня знакомый есть … Он издатель, ищет людей — писателей, редакторов. У них новый проект запускается. Не хотите попробовать?

Забава скептически улыбнулась.

— Писатель из меня так себе. А вот редактором… я два месяца работала, в самом начале карьеры, сразу после университета. В бизнес журнале, — они смущенно отвела глаза. — Правда, он вскоре закрылся, ушла в школу, а потом и вовсе пришлось за репетиторство взяться… Но да, такой вариант рассмотреть я готова.

— Хорошо, тогда…

У Евгения вдруг зазвонил телефон.

— Извините. Кажется, мне придётся уехать. Но через час я вернусь.

— Мы тоже поедем, — сказала Регина и позвала внучку: — Маша! Поторопись! У бабушки ещё очень много дел!

* * *

Занятие с новой ученицей прошло продуктивно. Она всегда умела находить подход к детям, и секрет был прост: никогда не давить авторитетом и быть настоящей. Подростки моментально чувствуют фальшь.

Забава проводила новую ученицу и подошла к окну.

Проследила, как машина скрывается из виду, и… с разбегу, как в детстве, запрыгнула на кровать. Пружины жалобно взвизгнули, матрас прогнулся, а каркас угрожающе заскрипел.

— Ура! — выдохнула она, и тут же громче, на весь дом: — Ура-а-а! У меня будет нормальная работа!

Неизвестно, как долго ее спальное место терпело бы эту её выходку, но с кухни вдруг донёсся отчётливый металлический лязг — будто все столовые приборы снова разом высыпались из ящика. Забава замерла на секунду, затем сорвалась с места и выбежала на кухню.

Но лишь идеальный порядок встретил её.

— Это что, опять предупреждение? — тихо спросила она, оглядывая комнату. — Не переживай. Я же пока никуда не переезжаю.

И тут же, словно в ответ, зазвонил телефон. Она взглянула на экран — в груди неприятно защемило. Номер был незнакомым, но последние цифры она узнала. Это был Олег. Немного подождав, она всё же поднесла трубку к уху.

— Здравствуй, Олег. Что ты хотел?

— Зачем так сухо? Мы ведь не чужие люди. Почти родственники уже. Я говорил с Оксаной. Она сказала, ты против моей идеи снять для всех квартиру на Новый год. Выдала мой секрет.

— И правильно сделала. Я всё равно бы отказалась.

— Забава, может, обсудим как взрослые люди?

— В этом нет необходимости.

— Ладно, — его голос стал твёрже. — Скажу прямо, раз уж ты так не любишь сюрпризы. Так вот… я взял билеты на самолёт. Завтра буду в городе.

Глава 30. Какие-то проблемы, мужик?

Мужчина, предавший уже однажды, снова вернулся в ее жизнь. И теперь нельзя будет просто отгородиться, сменить круг общения, стребовать с родителей и друзей, чтобы не смели даже упоминать его имя. «Почти родственники», — так он сказал ей. А всё потому, что скоро её дочь выйдет замуж за его сына.

Забава не знала, о чем переживает сильнее: о том, что теперь на всех праздниках и юбилеях ей придется сталкиваться с Олегом — бывшим неверным женихом или что его Игорь может оказаться точной копией отца и разбить сердце Оксанки перед свадьбой.

Страх этот был нерациональным. Олежкиного сына она вживую ни разу ещё не видела. И навешивать на парня ярлыки Забаве казалось неправильным, но…

В эту ночь ей совсем не спалось. Она вертелась в кровати, словно волчок, перекладываясь то так, то эдак. И вовсе не удивилась, когда утром, выбравшись из кровати, увидела в зеркале опухшее помятое существо. Корни волос заметно отросли, да и цвет лица освежить очень бы не помешало.

— Ну класс, теперь если кто-то будет подглядывать, решит, что я — домовой, — пробубнила она себе под нос.

Чайник поставила на автомате. Умылась ледяной водой, налила кофе, выплеснув в него последние капли молока из пакета, и вдруг осознала, что если отбросить из уравнения всех этих невесть зачем свалившихся ей на голову мужиков — жизнь-то налаживалась.

— Вот спасибо тебе, Регина, — проговорила Забава. — А то я уж думала, придётся кофе без молока пить.

Она потянулась, подхватила свою кружку и прошла к окну. Погода к прогулкам не располагала. Но вопрос с едой всё же нужно было как-то решать.

Даже когда они с Федей жили вместе, и он мог отвезти ее на машине, каждый поход в магазин превращался в целую экспедицию. Это в городе пришёл домой с пакетами, вспомнил, что забыл соль, и снова спустился в супермаркет за углом. Здесь такой роскоши себе позволить было нельзя. Требовался четкий список продуктов, а кроме того, нужно было не опоздать. Забава достала телефон и сверилась с расписанием автобусов.

Времени оставалось всего ничего. Нужно было поторапливаться.

Она заметалась по дому, как увидевшая лису наседка по курятнику.

Наряжаться не стала. В конце концов, она собиралась добраться всего-навсего до супермаркета неподалёку. Две остановки. Если бы не осень, слякоть и сырость — дошла бы пешком.

Забава снова посмотрела на часы. Сердце упало — нужно было бежать, иначе автобус уйдёт, а вместе с ним полетят и все планы.

Она быстро схватила сумку, накинула курточку, надела ботинки и выбежала во двор. В спешке даже не обратила внимание на то, что у забора припарковано такси с наклейками по всему кузову.

Она успела добежать до калитки, когда пассажирская дверца открылась и из машины показался сначала пышный букет белых роз, а потом уже и высокий мужчина в осеннем пальто нараспашку и длинном, небрежно накинутом шарфе.

Она узнала его сразу.

Олег стоял, держа перед собой ее любимые цветы, и улыбался той улыбкой, от которой у неё когда-то замирало сердце.

— Здравствуй, Забава. Кажется, я тебе задолжал букет, — сказал он, и душа перевернулась внутри.

— Не нужно было, — тут же вырвалось у неё, и она едва не добавила: «…сюда приезжать», но почему-то не договорила.

— Пустяки, — ответил он, решив, что речь идёт о цветах. — Мне хотелось сделать тебе приятно.

Не виделись двадцать лет, а будто их и не было вовсе.

Взгляд её скользнул по его лицу — время, конечно, отметилось на нём: уголки глаз теперь украшала сеть тонких морщинок, отпечаток тысяч улыбок, которых она не видела. Щетина на подбородке отливала серебром.

Машинально приняла подарок. Аромат роз вскружил голову.

— Я… уходить собиралась, — проговорила она, чувствуя, как неловко это звучит.

— Куда?

— В магазин. За продуктами. Здесь, — она мотнула головой, — негде закупаться. Один магазинчик на всю округу. Ассортимент не очень, а цены кусаются.

— Давай подвезу, — тут же предложил он и кивнул на такси. — Попросил водителя подождать на всякий случай, если тебя не окажется дома.

Забава снова глянула на время. На автобус она уже не успевала. Вызвать машину — слишком накладно при её заработках.

— Сейчас только в вазу поставлю, — негромко обронила она.

Через две минуты они уже мчались по загородной трассе, сидя на заднем сиденье такси бизнес класса. Забава чувствовала себя неловко. Хуже бывало только когда в детстве мама настойчиво требовала подойти к телефону и пожелать тёте Розе, седьмой воде на киселе, счастливого Нового Года или поздравить кого-то из её же подруг с днем рождения. Но теперь ее никто не заставлял.

Это было странное чувство.

Разум помнил все обиды, рационально раскладывал по полочкам и то, что было раньше и то, что будет потом. Но тело… тело реагировало по-другому. Забава не могла перестать улыбаться, как блаженная, и ненавидела себя за эту глупую, предательскую улыбку.

Эта близость со своей давней, выстраданной любовью была невыносимой. От него пахло дорогим парфюмом с древесными нотами. На нём было идеально сидящее пальто, в котором он выглядел как модель из глянцевого бизнес-журнала.

Она посмотрела на свою старую, поношенную куртку с потертыми манжетами, вспомнила отросшие корни волос и то, что выбежала, даже не накрасившись, и ей стало до слёз стыдно за себя и неловко за эту вопиющую разницу между ними.

Он будто прочитал её мысли.

— Ты чудесно выглядишь. Совсем не изменилась.

— Ты тоже, — автоматически ответила она. — Сын очень похож на тебя.

— Да, он и по характеру — один в один. Твоя тоже немного на тебя похожа. Когда Игорь привёл знакомиться, я аж дар речи потерял сначала.

— Да? — удивилась она. — Мне всегда казалось, что она больше в Федю.

— Жаль, что ты тогда замуж вышла, — начал вдруг он. — Я ведь приезжал, через два года. Игорь маленький был, капризничал, болел. Мы с Ирой постоянно на взводе от недосыпа. Ссорились. Я думал, если встречу тебя, и ты простишь — разведусь и женюсь на тебе. Я же помню, что обещал. А как приехал — узнал, что ты уже мужняя жена. Не стал влезать в семью, — он помолчал, а потом наклонился к ней и спросил тихо, почти шёпотом: — Скажи. Если бы ты была ещё свободна, ты бы согласилась тогда ко мне вернуться? Простила бы меня?

Забава отвернулась к окну, за которым проплывали оголённые осенние поля. Она не знала наверняка, как поступила бы тогда, но что-то подсказывало, что могла. И простить, и согласиться. Она вечно оправдывала мужчин, находила причины их неблаговидным поступкам.

— Давай не будем, — глухо проговорила она. — «История не терпит сослагательного наклонения».

— Но можно написать новую, — не отступал он.

И прежде чем она успела что-то ответить, он повернулся к водителю, его голос снова стал твёрдым и деловым:

— Давайте прямо поедем. Не нужно сворачивать. Хочу сводить эту красивую женщину в ресторан.

Забава почувствовала, как в груди зарождается волна ярости — не на него, на саму себя, на эту дурацкую, непрошеную слабость.

— Нет! — выкрикнула она. — Поворачивайте к супермаркету! Мне продукты нужно купить.

Водитель тут же съехал с дороги на парковку.

— Да вы не обращайте внимания, — рассмеялся Олег. — Дама просто капризничает…

— Извините, — оборвал водитель, — Вам придётся сначала обсудить этот вопрос с пассажиркой. Если я буду удерживать ее в машине без ее воли — она может подать на меня заявление за похищение.

Как только автомобиль остановился, Забава выскочила из него, пыша праведным гневом.

— Спасибо, что подвез, — бросила она Олегу. — Дальше я сама.

Развернулась и, чеканя каждый шаг, двинулась к входу в супермаркет.

Уже войдя в здание она обернулась, чтобы убедиться — он за ней не пошел.

Внутри из-за мелкого ремонта стоял запах краски. Она взяла тележку и покатила ее по ярко освещенным проходам, механически бросая внутрь макароны, гречку, рис. «Зачем? Зачем ему всё это? Что нужно от меня спустя двадцать лет?» — думала она, не в силах сосредоточиться на покупках.

Шла и перебирала возможные варианты, как четки: «Чувство вины? Скука? Кризис среднего возраста? Но он выглядел слишком собранным и успешным. Может, правда, хочет всё исправить?»

Эта мысль обожгла, и она тут же отогнала ее, как назойливую муху. Всё равно слишком поздно. Поздно было уже тогда, двадцать лет назад.

— Забава?

Она вздрогнула и обернулась. Из-за стеллажа с крупами появился Миша, толкая перед собой полупустую тележку. На нем была простая темная толстовка, набор продуктов тоже больше подходил для подростка: какие-то чипсы, шоколадные батончики в кричащих упаковках.

— Тоже закупаешься? Так, — он тут же подкатил свою тележку и начал перекладывать ее покупки к себе. — Кидай всё сюда. Зачем нам две одновременно? Ты одна?

— Угу, — сказала она.

Это было почти правдой.

— Позвонила бы, я бы тебя сам привез.

Она хотела возразить, но не стала. Было что-то трогательное в этой его простой, бесхитростной заботе. Она молча наблюдала, как он аккуратно укладывает ее скромные запасы рядом со своими.

Прошлись по рядам. Забава старательно вычитала цены за продукты из пяти тысяч в уме.

— Ну, кажется, всё, — наконец сказала она, когда сумма перевалила за четыре тысячи.

— Что-то ты себя совсем не балуешь, — заметил он, оглядывая тележку, в которой не было ни одной импульсивной покупки.

— Зато ты себя балуешь за троих, — поддела его Забава.

— Ну а что? Я работал! Я заслужил!

На кассе Миша решительно отстранил ее, когда она потянулась за картой.

— Не надо, я сам.

— Миша, ты что? Нет…

— Всё, вопрос закрыт, — его тон не допускал возражений. Он быстро расплатился, не оставив ей шанса на сопротивление и велел: — Иди лучше, подыши воздухом, я сейчас всё уберу в пакеты.

Забава, чувствуя неловкость, решила согласиться — всё лучше, чем стоять рядом, переминаясь с ноги на ногу — и вышла на улицу.

Осенний воздух освежал. Сделала глубокий вдох и вдруг увидела его. Олег стоял, прислонившись к стене, наблюдая за входом. Их взгляды встретились.

Она отступила на шаг.

— Забава, подожди.

— Послушай, я сейчас не готова к этому разговору. Олег, думаю, нам будет лучше… увидеться в следующий раз. На свадьбе детей.

Он был уже рядом. Егопальцы обхватили ее запястье — не грубо, но жестко.

— Нет, подожди. Просто дай мне один шанс. Один раз высказаться… и я отстану. Обещаю.

Мир сузился: его лицо, его рука на запястье. Прикосновение обжигало.

— Забава? А это ещё что за тип? — раздался спокойный, но налитый сталью голос Миши у нее за спиной. Он стоял в нескольких шагах, держа тяжелые пакеты, и его взгляд, холодный и оценивающий, был прикован к Олегу. — Какие-то проблемы, мужик?

Глава 31. Ну чего он ко мне прилепился, как банный лист?

В воздухе запахло потасовкой. Михаил медленно опустил пакеты с продуктами прямо на заваленный желтыми листьями асфальт и шагнул навстречу незнакомому мужчине.

Лицо Олега исказила недовольная гримаса.

— Это какой-то из бывших Оксанкиных кавалеров? — спросил он у Забавы, но руку её отпустил.

— Ты что хотел? Может, я могу помочь? — напирал Михаил.

Забава почувствовала, что обстановка накалилась и нужно спасать ситуацию.

— Уходи, пожалуйста, Олег, — попросила она.

Концы его шарфа двигались на ветру. Здесь, у супермаркета возле трассы, в своём дорогом пальто он выглядел совершенно чужеродно.

— Дай мне хотя бы объясниться, — попросил он.

— Она же сказала тебе, что не хочет разговаривать, — ответил за нее Михаил, оттесняя Забаву за спину.

Инцидент назревал всё больше.

— Миша, ты обещал довезти меня, — напомнила она, коснувшись его плеча. — Пойдём…

Но мужчины стояли и смотрели друг на друга, словно два мартовских кота: ещё секунда — и вцепятся друг в друга, только клочки шерсти полетят в разные стороны.

Она шумно выдохнула, подошла к пакетам, подняла их с земли и воинственно зашагала прочь.

Миша догнал её через минуту.

— Забава, стой. Нам в другую сторону.

Он отобрал пакеты. Она наконец обернулась.

— В магазин зашёл — объяснил Миша исчезновение Олега. — Это кто? Не хочешь — можешь не говорить, конечно.

— Это? Жених бывший. Мы встречались с ним… — хотела добавить «двадцать лет назад», но не стала, — … давно. Миш, спасибо тебе, что мимо не прошел.

— Да не за что, — буднично пожал плечами он.

— Миша?

— А?

— А как мы повезём пакеты на мотоцикле?

Михаил улыбнулся.

— Так я не на нем. Мотосезон уже закончился, считай. Холодно ездить. Вон там моя машина стоит.

Автомобиль у Миши оказался простеньким и выглядел так, будто был ненамного младше владельца.

Он довёз её до дома, припарковавшись пассажирской дверью прямо напротив калитки.

— Зайдёшь? — спросила она, понимая, что никто не ставит автомобиль так, если только не собирается тут же уехать.

— Я бы с удовольствием, но у меня скоро митинг с партнерами. А потом скорее всего нужно будет поработать. В другой раз?

Забава кивнула.

Она собрала свои пакеты и выбралась из машины.

День был слишком насыщенным, чтобы заниматься своими делами. Забаве было просто жизненно необходимо выговориться. Она заскочила домой, сунула продукты в холодильник, не разбирая. И помчалась к Тасе.

Через десять минут они обе уже сидели на Тасиной кухне. В руках у Забавы исходила паром большая кружка кофе с корицей и шоколадной стружкой.

— Ну чего он ко мне прилепился, как банный лист? — возмущалась она, после того, как вся история с Олегом, начиная со вчерашнего звонка, была рассказана подруге. — Имущества у меня нет, бизнеса тоже. И он знает об этом, с Оксанкой точно обсудил!

Таисия отхлебнула кофе, поморщилась, добавила себе ещё одну ложку сахара.

— Во-первых, он разводится с женой. Вангую, что это она от него уходит! Готова поставить на кон хвост Поганки, что гулял стабильно, а ей это надоело!

— Ну а я при чем?

— Так смотри, с другими у него что?

— Что?

— Интрижки. Значит, женщины эти, по его мнению, не достойные, раз на такое согласились. А ты для него была чистой, светлой, ещё и ушла без скандалов, будто он тебе и не нужен был. Мужикам такое по самолюбию бьет, знаешь как?

— Сама-то откуда знаешь? — усомнилась Забава.

— Пффф… Я с людьми работаю. Ко мне на конюшню кто только не приходит и чего только не рассказывает! Никакие психологи столько историй не слышали! — простодушно пояснила Таисия. — Ну и по поводу того, что у тебя нет ничего… Так ему даже приятнее. Он же себя спасителем почувствовать хочет. Вытащит тебя из грязи, а ты будешь вечно ему за это благодарна. Ещё и напоминать станет при каждом удобном случае. Не люблю таких. Не мужик, а одно название… Не понимаю, Забава, как ты вообще могла с ним в такси сесть?

— Да я сама не знаю. На автобус из-за него опоздала, денег кот наплакал, продукты кончились, а тут человек помочь предлагает … Да и нам в любом случае когда-то пришлось бы встретиться… Или мне что, нужно было ему букет в лицо бросить, а потом на Оксанкиной свадьбе козью морду строить и праздник дочке портить? Просто я ведь толком и не знаю, как с ними разговаривать. С мужиками этими. Я и общалась-то близко всего с двумя. За второго замуж вышла, а первый — Олег. Веришь, Тась? Я вот головой понимала, что не нужно с ним разговаривать. Но внутри… Даже объяснить не могу… Мне как будто снова семнадцать было. Это, знаешь, будто ты кого-то близкого в последний путь проводил и не чаял уже, что в этой жизни увидитесь, а он вдруг стоит перед тобой во плоти. И внутри будто салюты взрываются.

— У меня было такое. Только с одноклассниками. Когда через семь лет вдруг решили собраться. Все вроде взрослые люди, а увиделись, начали детство вспоминать, как за гаражами целовались, как списывали, как химичка на нас орала, кода парни пролили кислоту, и она линолеум разъела… Вот тогда тоже чувство было, как будто этих лет не было, что мы всё такие же. Хотя один в начальники уже выбился, другая троих детей родить успела… — Тася, умиротворённо улыбаясь, на секунду замерла, но тут же очнувшись, спросила подругу: — Ну так что, сейчас-то тебя уже отпустило? Печенье бери! Вкусное!

— Теперь да. Спасибо Мише.

— Думаешь, если б не он, ты бы согласилась с этим пойти?

— Да ну нет, конечно! Но в какой-то момент, честно скажу, сомнения были.

— Главное, себя не вини, — наставляла её Таисия. — Ты ведь тоже человек. А те, кто заявляет, что всегда всё делают правильно и ошибок не совершают — просто лицемеры.

— Они тоже люди, себя упрекать тоже не будут. Ну это если по твоей логике, — напомнила Забава.

Тася рассмеялась.

— Подловила! — признала она и сменила тему: — Слушай, ну Михаил хорош! Утёр-таки нос бывшему! Как я и говорила! Правда, я думала, что это будет Федя… но ладно. Вышло даже лучше!

Забава не могла с этим не согласиться.

— Так, я пойду сена подкину коням немножко. Утреннее они уже, наверное, прожевали. Особенно Поганка. Бездонная бочка! Хочешь — тут пока посиди.

— Не. Я тоже пойду. А то сунула в холодильник пакеты целиком, вместе с моющими средствами и туалетной бумагой.

Тася улыбнулась.

— Правильно! Ты же торопилась мне новости рассказать. Ну, пойдём…

Тасе не очень-то хотелось идти работать, а Забаве — возвращаться в одинокое жилище. Но жизнь оставляет не слишком много вариантов, и женщины стали собираться: накинули курточки, обулись и вышли на крыльцо.

Впереди над домами поднимался вверх черный дым.

— Что-то горит, — тревожно сказала Забава.

— И близко, — подтвердила Тася. — Звони пожарным! Я сейчас сгоняю за ведрами и побежим.

Таисия быстрым шагом двинулась вглубь двора к конюшне. Забава же скоро набрала экстренный номер.

— Здравствуйте! У нас тут пожар в СНТ «Смородина». Пришлите, пожалуйста, машину!

Волнуясь, она назвала примерный адрес.

— Да? — переспросила она диспетчера, когда Тася уже бежала обратно. — Хорошо!

— Ну, что сказали?

— Говорят, что машина уже выехала!

— Значит, вызвал кто-то. Быстрее бы потушили! Ветер в нашу сторону. Надышимся гари. А если ещё и распространится, — возмущалась Таисия набегу. Пустые пластиковые ведра мотылялись туда-сюда.

Вдалеке стали различимы звуки сирен.

Впереди уже со всех сторон стекались соседи, тоже неся с собой бадейки. Кто-то тащил сложенный кольцами длинный шланг.

Огонь разошелся так, что язычки пламени взметались выше крыш, легко различимые на фоне неба. Стали слышны завывающие причитания.

— Ой! Пожар! Ой, всё сгорит!

Забава спешила за подругой, боясь увидеть самое страшное. Они выбежали на улицу, где полыхал пожар. Люди столпились у забора. Сосед уже тянул через дорогу шланг, из которого лилась, образуя тёмные пятна на асфальте, вода.

Тася вдруг остановила Забаву, дернув ее за рукав.

— Это сарай. Вон, смотри. Там забор, правда, уже горит, пламя может на соседский туалет перекинуться.

Но она смотрела вовсе не на то, как огонь поедает доски. Взгляд её был прикован к тому, что происходило во дворе. Вдоль забора, хватаясь за голову, бегала женщина. А хозяин дома, торопясь, выгонял из ограды свой автомобиль. «Очень похож на тот, что стоял ночью у Тасиных ворот, когда конокрады пытались увести Поганку…» — подумала Забава и повернулась к подруге.

— Тася, мне кажется…

Большая красная пожарная машина въехала на улицу, заставив людей схлынуть с дороги.

— Не думала, что так скоро она получит возмездие, — проговорил знакомый голос, заглушаемый воем сирен.

Тася с Забавой обернулись. Позади них стояла Наталья, наблюдая, как молодые парни в форме выскакивают из кабины.

Глава 32. Если б на тебе такая раскормленная лярва сидела, ты бы тоже со всеми подряд лаялась

Анфиса металась на передовой этого хаоса, дергая за поводок испуганную собаку.

— Ой, батюшки, совсем погорим! Ой, хоть бы к дому не подступил! — её причитания резали слух, вплетаясь треск огня и галдёж зевак.

Пожарные действовали с выверенной точностью. Один раскатывал по асфальту толстенный, как удав, рукав. Второй открыл напорную задвижку, подал воду на ствол. Шланг налился упругостью, дернулся, словно живой. Вода ударила по почерневшим доскам сарая. Пар и пепел взметнулись к небу едким облаком.

— Женщина, отойдите! — рявкнул пожарный, взъерошенной хозяйке, не отрываясь от дела. — Мешаете работать!

— Да как же отойду?! Мой сарай горит! — взвизгнула она в ответ.

Соседи уже приготовились слушать новую порцию ругани между пожарным и Анфисой, когда её дикий взгляд вдруг наткнулся на стоявших поодаль Забаву и Тасю. Её лицо исказилось новой, ещё более страшной гримасой.

— Это они! — пронзительный крик перекрыл все звуки. Она ткнула в них дрожащим пальцем. — Это они подожгли! Вон ведьмы проклятые!

Тася, не моргнув глазом, уперла руки в бока. Голос её прозвучал резко и властно:

— У тебя совсем крыша поехала, соседка? Мы только что подошли, все видели!

Толпа, предвкушая новый виток скандала, тут же загудела, как потревоженный улей:

— Они вот только подошли! Я сам видел, — выкрикнул мужик позади них.

— Приди в себя, Анфиса! — возмутилась какая-то женщина.

Но соседка уже никого не слушала. Истерика, копившаяся в ней, нашла выход. Её трясло, слюна брызгала с губ.

— Ведьмы! — завыла она, и в голосе этом был древний, суеверный ужас. — Они морок навели! Они мужа моего приворожили! А теперь решили и дом спалить!

— Если б я хотела спалить твой дом, — возразила Тася, — То с чего бы стала поджигать сарай?

— Вот! Вот! Слышите! Она призналась, что сарай подожгла!

Спокойный и ровный голос Натальи прозвучал у Таси за спиной.

— Не спорьте с ней. Уходите, — сказала она.

Но Анфиса уже вцепилась в зрителей бульдожьей хваткой и не могла остановиться.

— Давайте, давайте! Защищайте их! Когда будут гореть ваши дома, я посмотрю, как вы запоете! — выкрикнула она, обращаясь уже ко всем соседям. Её палец, дрожащий и обвиняющий, ткнул в сторону Таси. — У этой коней в расход пустить — она сама съедет! А за ней и эта сбежит! — она перевела взгляд на Забаву, полный такой лютой ненависти, что у той внутри всё будто инеем покрылось.

Из толпы протиснулся муж Анфисы. Он робко потянул жену за рукав.

— Фиса, ну хватит, успокойся… Пожарные тут, всё…

— Отстань! — она рванула руку, выдернув её из его пальцев. — Все против меня!

Она подтянула пса поближе. Забаве показалось, что ещё чуть-чуть и собаку спустят с поводка.

— Анфиса, угомонись, — прогремел тихий голос Натальи. — Получила своё, не кликай новых бед.

И злобная соседка вдруг послушно отступила. Ноздри Анфисы всё ещё раздувались, но решимость оставила её.

В этот момент пожарные добили последние язычки пламени. Сарай представлял собой теперь лишь чёрный, дымящийся остов, обильно политый водой.

Наталья развернулась и пошла в обратную сторону, прочь от чадящего остова сарая.

Ждать, когда Анфиса снова распалится, Тася с Забавой тоже не стали.

Тася качнула пустые вёдра.

— Не пригодились, — расстроилась она.

— Получила своё — переспросила Забава у Таси. — Что она имела в виду? Это за подклад?

Женщины переглянулись и поспешили догнать Наталью.

— За что она так взъелась на нас? Она что, сумасшедшая? — спросила Забава, едва поравнялась с гадалкой.

— Если б на тебе такая раскормленная лярва сидела, ты бы тоже со всеми подряд лаялась. — бросила, не оборачиваясь, Наталья.

— Лярва? — переспросила Забава.

Она слышала это слово, но вспомнить, что оно означало — не смогла.

— Паразит, — объяснила Наталья. — Сидит на шее, силы пьёт. А будете цапаться с ней — подхватите таких же.

Тася, нахмурившись, переваривала услышанное.

— И откуда у неё такой паразит?

— Всё просто, — Наталья говорила спокойно, будто объясняла простые истины. — Мелкие сущности только и ждут, от кого бы низкими вибрациями подпитаться. А склочный, вечно недовольный человек для них как фонарь для мотыльков в ночи. Вот Анфиса со своим характером и подцепила себе пассажира. И кормит его теперь ежедневно — злобой своей, обидами, криком. А лярвы, хоть и не разумные, умеют влиять. Толкают её на новые ссоры, чтобы корм был сытнее. Так и растёт.

— А вас она почему послушалась? — спросила Забава. — В прошлый раз, когда ее собака на лошадей бросалась, тоже только вы её и смогли заставить пристегнуть поводок.

Наталья повернулась и посмотрела на неё.

— Лярва, хоть и не разумна, опасность чувствует. Понимает, что я могу от нее избавиться в два счета.

Впереди показался дом Натальи.

— Тогда почему вы не снимете с неё эту… пакость? — задала Забава вопрос, который так и вертелся у нее на языке.

Наталья остановилась у калитки и повернулась к ним. Её лицо было серьёзным, а взгляд тяжёлым и усталым.

— Нет у меня такого права — без спроса людям помогать, — ответила она. — Пока сама Анфиса не увидит в этом проблемы, пока сама не начнет помощи искать, — делать с этим я ничего не буду.

— А если мы попросим? — не унималась Забава. — Вместе? Всей улицей скинемся? Я же правильно понимаю, что она не только нас с Тасей достаёт?

— Свято место пусто не бывает. Если этого паразита сниму, а Анфиса так и не научится за языком следить, не начнёт держать в узде свои чёрные мысли, то так и станет на горбу что-то другое носить, — объяснила Наталья, — Я же говорила, что злоба притягивает низких сущностей. На место паразита может и что похуже явиться…

Наталья открыла калитку.

— Пока сама измениться не захочет, любое вмешательство — игра в рулетку. И ставка в этой игре — её рассудок. Я за такое не возьмусь.

Гадалка наконец зашла к себе во двор.

— Ну, будьте здоровы, — коротко кивнула она.

Тася и Забава побрели дальше. По обочинам лежали охапки гниющих листьев, распространяя легкий, сладкий аромат тлена.

Обе что-то обдумывала и наконец Забава нарушила тишину.

— По всему выходит, что это Анфиса Поганку увести пыталась. Наверняка утверждать не возьмусь, но машина похожая. И мужика Поганка тогда цапнула. Помнишь, я рассказывала, как Анфиса орала, что твои лошади людей кусают… Только как она мужа заставила на такое решиться?

Тася хмыкнула, отпинывая ногой камешки.

— Если б у тебя дома жила такая повернутая, ты бы тоже на многое соглашалась, лишь бы она угомонилась и дала передохнуть. Хоть на час.

— Это да, — вздохнула Забава. — Но почему он просто не разведётся? Не уйдёт?

Тася пожала плечами.

— Да кто их разберёт, Забава. Кто их разберёт…

Они уже подходили к конюшне. Сквозь дощатый забор было видно, как заинтересованно кони подняли головы, запрядали ушами. Они явно уже поджидали хозяйку. Тася остановилась, оперлась на столб ворот и посмотрела на подругу.

— Не хочешь в свой выходной поработать? Сенца покидать? От стресса лечит.

Забава мысленно прикинула, что нужно сделать дома.

— Да нет, — отказалась она. — Что-то не особенно хочется. Печка, наверное, уже погасла, пока я тут бегала. И баню бы неплохо чуть протопить, чтобы вечером в тёплую сходить. Или… могу протопить посильнее. Придёте вечером париться.

Тася посмотрела на неё с пониманием.

— Ну, как хочешь, — не стала уговаривать она. — Отдыхай. А баня… в баню можно и завтра сходить. Только пообещай мне одну вещь, — попросила подруга. — Если заметишь, что я начинаю на кого-то срываться, закипаю по пустякам, возмущаюсь зазря… ты меня, пожалуйста, останови. Очень не хочется какую-нибудь лярву на горбу таскать.

Забава улыбнулась, почувствовав внезапную волну нежности.

— Хорошо. Не дам тебе стать кормушкой для паразитов. Тогда и ты тоже, — спохватилась она. — Обещай, что остановишь меня.

Тася рассмеялась, и её лицо снова озарилось привычной беззаботностью. Она махнула рукой.

— Да ладно! Тебе-то такое точно не грозит. Ты у нас слишком… мягкая. Терпеливая. Тебе бы наоборот немного пожёстче с людьми научиться быть.

Без лишних слов они развернулись и пошли в разные стороны.

* * *

Наконец-то Забава добралась до дома. Дверь захлопнулась за спиной, отсекая внешний мир, и наступила тишина. Первым делом она принялась рассовывать покупки по полкам. Со смешком вытащила из холодильника упаковку с туалетной бумагой и бутылку с моющим средством — вот что значит торопиться.

Печку пришлось растапливать заново. Она подбросила сухих поленьев, долго чиркала спичками, пока огонь не ухватился за щепки и не пополз вверх, жадно облизывая древесину. Только тогда выдохнула, смахнула с коленей опилки и, пройдя в комнату, плюхнулась на кровать, чувствуя, как усталость накатывает тягучими волнами.

Рука сама потянулась к телефону. Экран осветился, и первым делом взгляд наткнулся на сообщение от Олега. Она смахнула его, даже не открывая. «Потом, — мысленно открестилась Забава, — может быть, когда-нибудь. Когда будет настроение».

Зато следующие сообщения подняли дух. Регина и Евгений писали почти одно и то же: их всё устраивало, они благодарили и просили назначить время занятий. «Значит, будут деньги. Не огромные, но свои, честно заработанные», — с облегчением поняла она.

Эта мысль согрела сильнее, чем разгорающаяся печка. Впереди был целый вечер.

«Может, перевести деньги Мише? Вряд ли он это оценит. Скорее оскорбится. Лучше в следующий раз, когда позовёт куда-то или опять случится какой-нибудь апокалипсис местного значения, закажу еды с чистой совестью. Или куплю ему хорошего вина, — успокоила себя Забава. — А пока почитаю-ка я какую-нибудь книгу. И даже, — решила она с внезапным бунтарством, — необязательно классику. Ну-ка, найду что-нибудь лёгкое, простое… не в качестве подготовки к урокам, а для себя…»

Но не успела она осуществить свои мечты, в руках завибрировал телефон. Сердце екнуло.

Посмотрела на экран — звонила Люба. Трубку брать не хотелось. В голове сразу пронеслись картинки наглого визита зазнобы мужа в квартиру, истеричные звонки Фёдора. «А не тащит ли она на своём загривке такую же лярву, как Анфиса? — мелькнула крамольная мысль. — Такая же ведь склочница».

Портить настроение и рушить спокойный вечер Забава не желала категорически. Палец сам потянулся к красной кнопке. Звонок оборвался.

Но через секунду телефон завибрировал снова, настойчиво, назойливо, будто оса, которую сколько не отгоняй — не отстанет. Забава сжала зубы. «Да… это проблему не решит, а лишь отложит её. Избежать неприятную ситуацию не получится». С глубоким вздохом усталости она провела пальцем по экрану.

— Слушаю, — сказала она ровным, лишённым эмоций голосом.

— Нам надо поговорить, — резко прозвучал в трубке знакомый тембр.

— Люба, — Забава постаралась, чтобы в её голосе не слышалось раздражения. — Я не претендую на Федю, я съехала на дачу, Оксанка на Новый год к вам не приедет. Что тебе ещё от меня надо?

В трубке на секунду воцарилась тишина, будто её ответ выбил собеседницу из колеи. Потом Люба выдохнула, и её голос прозвучал чуть тише, но с прежней, едва скрытой агрессией:

— Я хочу поговорить насчёт квартиры.

Глава 33. Такие вещи по телефону не обсуждают

Новая зазноба бывшего мужа затараторила, не давая Забаве времени на раздумья:

— Давай встретимся, — вдруг предложила она, тон её голоса стал заискивающим. — Без Феди. Приезжай, посидим в кафе. Спокойно всё обсудим, по-женски. Я угощаю.

В животе у Забавы от этого странного предложения всё сжалось в тугой, тревожный узел. «Встречаться? С ней? Сейчас, когда всё только стало налаживаться? Да с чего бы вдруг?»

— Нет, — ответила твёрдо, без колебаний. — Я никуда не поеду.

«Особенно ради разговора с тобой», — про себя добавила она, глядя в окно на пролетающий мимо лист.

— Если есть что сказать — говори так, — припечатала Забава, желая поскорее закончить этот разговор.

Люба засопела, но елея голос ее не утратил.

— Такие вещи по телефону не обсуждают, но ладно. Я хочу, чтобы ты выписалась оттуда, — объяснила она. — И Оксану чтобы выписала тоже.

Забава нахмурилась. В вопросах жилья она совершенно не разбиралась. Иначе, возможно, построила бы жизнь свою иначе.

— Чем тебе наша прописка помешала? — искренне удивилась она. — Вы квартиру продавать собрались?

— Пока нет, — последовал ответ. — Но мне не нравится, что какие-то чужие люди имеют отношение к дому, где я живу.

Слово «чужие» обожгло. Ведь это Забава прожила в тех стенах почти двадцать лет, выбирала обои, растила дочь.

— И что… Федя об этом думает? — осторожно поинтересовалась она.

— Пока не знает, — с лёгким пренебрежением призналась Люба. — Но он согласится.

«Вот как, — промелькнуло в голове у Забавы. — Действует втихаря».

— Так может, тебе с ним для начала поговорить? — посоветовала она, стараясь, чтобы голос не выдал ее раздражения. — А потом уже ко мне с предложениями.

— Ты же знаешь Феденьку. Он слишком мягкий. И так переживал, что выселил тебя на дачу без водопровода и центрального отопления. Боялся, что загнёшься. Его даже то, что у тебя уже какой-то мужик новый завелся, не убедило, — не сдержала порцию яда Люба. — Ты ведь такая несамостоятельная!

Её слова задели за живое. «Снова завела свою шарманку! Но крыть-то мне нечем… И сама себя до недавнего времени считала несчастной брошенкой. Сидела дома затворницей, выходила разве что в магазин. Разучилась быть опорой себе самой», — мысленно отчитала себя Забава, только показывать это Любе она не собиралась.

— Боишься, что откажет тебе? — спросила, чтобы сместить прицел со своей персоны.

— Мне? Откажет? Я мать его будущего ребенка. Федя ведь всегда сына хотел. Так что не смеши… Откажет… Придумаешь тоже! Могу упросить его выписать вас обеих через суд.

— Тогда что мешает?

— Просто не хочу, чтобы опять волновался за несчастную бывшую. Я же объяснила.

— Всё с тобой понятно. Ну а мне это зачем? — резонно спросила Забава.

В трубке повисла тишина, будто Люба взвешивала слова и размышляла, стоит ли прибегать к последнему аргументу.

— Ты ведь без септика там и без скважины? Наверное, так себе живется. — печально проговорила она. — Сделай, как прошу, не вмешивая Федю, и я тебе оплачу и то, и другое.

Забава от предложения Любы аж рот открыла. В ушах стоял звон, а в голове — пустота. Ни одной вменяемой мысли, чтобы вставить в эту оглушительную паузу.

— Ты подумай, — настаивала Люба, и в её голосе зазвучали властные нотки: — Но сильно не затягивай. Я позвоню дня через два-три.

И, не дожидаясь ответа, положила трубку.

Забава сидела, сжимая в ладони уже потухший телефон, и не знала, как реагировать на это щедрое предложение. В голове гудело. Ощущение было такое, будто её только что окатили грязной водой, а потом ещё и потребовали за это заплатить.

Внезапно телефон завибрировал в её руке, заставив вздрогнуть. Олег. Новое сообщение от него она тоже читать не стала. Было не до его ностальгических терзаний.

Вместо этого пальцы сами набрали сообщение дочери: «Всё хорошо, зайчик? Как день проходит?»

Ответ пришёл почти мгновенно: «Да, мам, всё отлично. Весь день на учёбе».

После разговора с Любой это сообщение было как глоток свежего воздуха. «Ну хоть у Оксанки всё хорошо», — подумала она.

Взгляд скользнул по книжной полке и зацепился за один потрепанный корешок.

Она поднялась, подошла, вытащила с полки томик «Ночь в одиноком октябре». Раньше, когда они семьёй приезжали сюда в конце летнего сезона, чтобы убраться как следует и закрыть домик на всю зиму, дочка каждый раз просила почитать именно эту книжку.

Ей вдруг так захотелось снова почувствовать себя той, беззаботной и счастливой, когда у неё ещё была семья, дом — полная чаша.

— Наплевать на них. Пусть там хоть потоп, хоть пожар, хоть землетрясение. Пусть звонят, требуют, предлагают сделки с совестью. Сегодня я этот вечер живу для себя, — высказалась она вслух, заварила ромашковый чай, залезла с ногами на кровать и начала свой побег из этой новой реальности в сказочный мир любимой Оксанкиной книги.

* * *

Утром Забава проснулась от того, что за окном хрипло закаркали вороны.

Взгляд сам по себе скользнул в угол, на массивный шкаф. Она поймала себя на мысли, что даже по ночам её здесь больше ничего не пугало: не было ни леденящего ужаса, ни жуткого чужого взгляда из темноты. Появилось ощущение, что теперь она у себя дома.

«Холодильник наконец-то полный, — порадовалась она и удивилась: — А раньше и подумать не могла, что такой обыкновенный факт сможет поднять настроение». Наскоро слепила два бутерброда, умяла их, запивая горячим кофе, почти обжигая язык, и, не дав себе опомниться, помчалась на конюшню.

В канавке вдоль дороги ветер гнал листья по воде. По соседскому дому прыгала синичка, подбираясь к щели, из которой торчал утеплитель.

Но что-то её тревожило. Она поняла, отчего не на месте сердце, лишь подойдя к калитке.

Странная тишина встретила Забаву у ворот.

Не было нетерпеливого ржания, никто не рыл копытом дощатый настил денников. Непривычная тишь показалась жутковатой и даже зловещей под этим низким серым небом.

Она прошла во двор. И только тогда увидела, в чем дело.

На плацу Тася водила шагом по кругу Звёздочку.

Ни седла, ни уздечки на лошади не наблюдалось. Левады были пусты — все кони стояли в денниках, но они и не думали выглядывать.

Забава подошла к забору, оперлась на доски.

— Тась? — окликнула она тихо, чтобы не испугать. — Что происходит?

Подруга посмотрела на неё, но свой странный ритуал не прервала.

— Это конюшня, — не отрывая взгляда от Звёздочки, бросила она. Её голос не был сонным, лишь грустным. — Тут всё время что-то случается. То кто-то порежется, то обдерет себе что-нибудь, то захромает. Поработаешь подольше — сама всё увидишь.

— Чем помочь? — спросила Забава, готовая броситься выполнять любое поручение.

— Да чем ты тут поможешь, — отмахнулась подружка. — У Звёздочки колики были. Хорошо, я услышала вовремя и прибежала. И повезло, что Андрей не в командировке. Я в денник захожу — она лежит, мокрая вся, глаза испуганные, катается по полу. Мы вдвоем подняли её, вывели. Я укол поставила, чтоб спазм снять. Вот уже час выгуливаю, чтоб газы отошли. Один раз она сходила уже по-большому, ещё раз сходит — отпущу гулять самостоятельно. Надо убедиться, что непроходимости нет. Так что если хочешь помочь — делай свою работу.

Она кивнула в сторону денников.

— Андрей сена немного подкинул, по жменьке, чтоб не орали. Раздай им нормально, разведи по левадам и начинай убирать навоз. Всё как обычно.

За Звёздочку было волнительно. Но поскольку самый страшный момент миновал и помощь больше не требовалась, Забава была не против заняться работой. Всё лучше, чем думать о вчерашних встречах и звонках.

Она развезла на тележке каждому по порции, потрогала морду Поганки. Лошадь такое панибратство не оценила и щёлкнула зубами прямо у пальцев. Отмахнуться и сразу щёлкнуть её по носу Забава не успела. Отпрыгнула от неожиданности.

Она могла поклясться, что в этот момент морда животного выглядела подозрительно довольной.

— Ах так? Никакой тебе сегодня морковки! — с досадой выпалила Забава, грозя проказнице ненадкушенным пальцем.

— Что? Эта поганка решила показать тебе, кто здесь главный? — раздался насмешливый голос Таси.

— Ага. И пока один ноль в ее пользу. Как Звёздочка?

— Сделала своё грязное дело. Я отпустила ее пока. Ну, а у тебя-то что происходит? — спросила подруга, вытирая лоб тыльной стороной грязной перчатки.

Забава удивлённо подняла брови.

— Мысли читаешь?

Тася фыркнула, снимая вторую перчатку.

— Так у тебя вся жизнь, как на конюшне — тоже постоянно что-то случается. То пожар, то бывший, то ведьмы с подкладами. Иди угадай, что там на этот раз. Пойдём чай попить, а? Я ещё не завтракала, да и не выспалась, честно говоря. Час круги наматывала, ноги гудят.

— А денники?

— Успеешь.

Они пошли в дом. Внутри пахло кофе. Андрей уже сидел за столом, доедая яичницу. Увидев их, он встал, поздоровался и, не дожидаясь просьбы, налил подружкам по кружке кофе.

— Спасибо, — прошептала Забава, согревая о кружку подмёрзшие пальцы. — В общем, у меня новая дилемма.

И она выложила историю про вчерашний звонок от Любы.

— Ну вот. Не пойму, зачем ей это надо? — закончила она, разводя руками. — То есть в целом — понятно. Но к чему такая спешка? Ещё и денег заплатить готова. Фединых, конечно же, но мне кажется, она уже всё его имущество считает своим.

Андрей отпил из своей кружки и поставил её на стол с глухим стуком.

— Как зачем? — произнёс он, и в его голосе прозвучала редкая для него резкость. — Если ты там прописана, то имеешь полное право проживать. И выпроводить тебя можно только через суд. Думаю, ты могла и не съезжать оттуда в такой спешке. Даже по суду тебе бы дали на это больше времени.

Забава вздохнула, глядя на пар, поднимающийся от кофе.

— Лучше сейчас, чем когда совсем холодно стало бы. Я хоть на месяц дровами обеспечена и знаю где заказать ещё. И деньги вроде, тьфу-тьфу, появились.

Она постучала по ножке стола.

— А если бы пришлось съезжать перед самым новогодними праздниками?

Тася отмахнулась.

— Тогда бы ты мобилизовалась и начала там у себя учеников искать, — не наговаривай на себя.

Забава отхлебнула кофе.

— Может быть. Но перед Новым годом даже квартиру не снять, наверное. Всё равно пришлось бы сюда ехать. А тех учеников, которых бы я там нашла, сюда никаким калачом было бы не заманить. Их семьи на урок пятьсот рублей с трудом выделяют, что уж говорить про то, чтобы ещё и детей сюда возить…

Андрей дождался, пока Забава выговорится и, отложив вилку, заметил:

— Вообще, — сказал он. — Эта Люба дело говорит. Если у тебя тут будет скважина и нормальный септик, то дом можно будет признать жилым помещением. И постоянную прописку сделать получится. Что думаешь?

Забава пожала плечами.

— Не знаю. Это ведь замучаешься по инстанциям бегать…

— Вникуда ради септика выписываться, конечно, смысла нет. Так ты и не торопись, — прагматично посоветовала Таисия. — Если я правильно понимаю, Федя про это ещё ни сном, ни духом. Скажи ей, пусть сначала всё сделает. Потом разрешение получи. А когда можно будет прописаться здесь, тогда и выпишешься. Может, от тебя и эта грымза отстанет. Одной проблемой меньше.

Забава допила свой кофе и отставила кружку.

— Может, ты и права. Надо подумать. Ладно, пойду. Навоз сам себя не перекидает.

Забава встала из-за стола.

«Может, мне даже повезло, что Федя встретил эту Любу и выпроводил меня из квартиры. Да, тяжело. Но лиха беда начало. Вот у меня уже и добрые друзья есть. И новое крутое хобби. И даже какие-никакие ухажёры», — подумала она и усмехнулась своим мыслям.

Прошла ко входной двери, натянула сапоги.

— Забава? — окликнула ее Таисия.

— Мммм?

— И поглядывай на Звездочку иногда. Если она вдруг начнет валяться и глаза таращить — позови меня.

— Конечно, Тась. Я пригляжу.

Глава 34. Как же ты, мамашка, дочку без доли в квартире оставила?

На улице было свежо. Пахло лошадиным навозом, сеном и прелой листвой.

Забава вышла из дома Таисии и вдохнула этот воздух полной грудью. После развода она впервые ощущала себя такой сильной. И в прямом и в переносном смысле. Несколько дней физической работы — и вот спина, постоянно нывшая раньше, болеть перестала. За всё время, пока жила на даче — никаких головных болей. И настроение словно бы само собой повысилось. Если в квартире она с трудом заставляла себя встать по утрам, то здесь подскакивала спозаранку.

Первым делом заглянула к Звёздочке. Кобыла стояла, размеренно пережёвывая сено, её бока ровно вздымались, уши повернулись на звук шагов. «Всё в порядке», — с облегчением подумала Забава и потрепала лошадь по шелковистой шее.

— Напугала ты нас сегодня! Ты уж пожалуйста, не болей. А то придется мне учиться ездить на Поганке. А я на эту наглую кобылу садиться боюсь!

Звездочка всхрапнула, будто всё понимала и ткнулась мягкими губами в руку Забавы, выпрашивая лакомства.

— Я тебе без разрешения хозяйки дать ничего не могу, ты уж извини.

Она отошла от левады.

Взяв вилы, направилась к первому деннику. Вилы эти Забава приметила ещё в первый день — не похожие на обычные. Из любопытства она пересчитала: восемнадцать зубчиков, — такие были куда удобней лопаты.

Она заглубила зубья в подстилку. Тяжёлые, мокрые комья навоза остались на зубьях, а сухой, чистый опил просыпался сквозь щели обратно, на пол. Не придется выгребать всё подчистую, чтобы потом засыпать новую порцию.

Работа закипела. Тело быстро вошло в ритм. От монотонных движений мысли улеглись, отступили и Люба с её хитрой сделкой, и навязчивый Олег. Остался только скрежет зубьев о доски и густой, терпкий воздух конюшни.

В куртке быстро стало жарко невмоготу. Она скинула её, забросила на перегородку и осталась в старой футболке. Прохладный воздух приятно обнял разгорячённую кожу.

Хлоп, хлоп, хлоп, — летели комья в тачку.

Она так погрузилась в медитативное состояние, что не сразу услышала приглушённые шаги по гравию за воротами. И лишь когда кто-то выкрикнул громко: «Таисия? Ты где?» — Забава словно очнулась.

Она набросила куртку, чтобы не простудиться во взмокшей футболке, и выглянула из денника.

По двору, задрав нос и глядя по сторонам, решительно шагала женщина. Движения размашистые, но неспешные. На вид — лет тридцать пять, а выглядит солидно.

«Царица во дворце», — подумала Забава.

С такими людьми общаться она не любила. Слишком уж сложно ей было постоянно держать оборону. Но теперь она чувствовала себя на своём месте, как бы смешно это не звучало среди навозных куч. Забава сделала шаг навстречу.

— Здравствуйте. На территорию без тренера нельзя. Вы на тренировку?

Женщина остановилась, испепеляющим взглядом окинула Забаву с ног до головы, задержавшись на потёртой футболке и вилах в руках.

— Я не к вам! — отрезала она. — Где Таисия?

Забаве вдруг до тошноты захотелось подцепить вилами свежую конскую кучку и водрузить этой Шамаханской царице прямо на голову. Вместо этого, стиснув зубы, она развернулась, чтобы позвать Тасю. Но та уже и сама спешила навстречу, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Здравствуйте, Полина!

— У вас тут новый конюх? — женщина пренебрежительно кивнула в сторону Забавы. — Вы бы её научили с клиентами разговаривать.

Забава почувствовала, как по щекам разливается горячая краска. Рука покрепче сжала черенок.

— Ну что вы, Полина! — голос Таси звучал примирительно. — Новый конюх у нас очень даже хороший, не наговаривайте. А вот вы сегодня что-то на взводе. Рассказывайте!

— Конечно на взводе! — женщина всплеснула руками, и её модные часики отразили солнечный луч, бликуя. — Сегодня по суду муженька бывшего из квартиры выписывала. Не хотел, гад, съезжать по-хорошему. Потратила на эту возню целый месяц!

— И что, суд? — не удержалась Забава, забыв про обиду. Её собственная жилищная драма зазвучала внутри как потревоженная струна.

— Ну а что суд? — Полина смерила её снисходительным взглядом, но, удовлетворённая неподдельным вниманием, продолжила. — Доли в квартире у него нет — выписали, как миленького.

— А что ж вы такая недовольная-то? — вступила Тася, подмигивая Забаве. — Дело-то выиграли.

— Да он же не может просто так свалить в закат! — процедила Полина. — Нервы мне опять потрепал после заседания! Тебе, говорит, новая прическа не идёт! В общем, опять с ним поцапались.

— Надо же! Какое совпадение! У нас тут тоже история с квартирой, сказала Тася. — Только всё наоборот. Новая любовь бывшего мужа хочет Забаву и их общую дочку выписать.

Взгляд Полины смягчился.

— До совершеннолетия не имеет права, — отмахнулась она.

— Оксанка совершеннолетняя уже, — тихо сказала Забава.

— А доля в квартире у дочки есть? — Полина смотрела на неё теперь как адвокат на клиента.

Забава только молча покачала головой.

Полина посмотрела на Забаву с нескрываемым скепсисом, будто та только что призналась, что верит в зубных фей.

— Как же ты, мамашка, дочку без доли в квартире оставила? — выдохнула она, и в её голосе звучало неподдельное изумление перед такой житейской безответственностью.

Такого выпада Забава стерпеть не смогла, она почувствовала, как по лицу разливается жар.

— Я замуж по любви выходила, — выпалила она. — Разводиться не планировала.

— Ну и зря! — отрезала Полина. — Это раньше люди до гробовой доски жили вместе. Ненавидели друг друга, пили, били, а всё равно в одной квартире кисли.

Она высказалась так эмоционально и значительно, что Забаве показалось, что всё это безобразие новая знакомая, и вправду, считала хорошим образцом семейственности.

— Теперь — тьфу, а не семьи! Год поживут — и развод, — подтвердила ее догадку Полина.

Забава спорить не стала. Вместо этого она задала вопрос, который мучал ее весь день с самого утра:

— И что же, выходит, муж может выселить нас в любой момент?

— Ну да, — Полина произнесла это с какой-то даже мрачной удовлетворенностью, как констатацию непреложного закона природы. — Если ты ему плешь проела, как мой бывший мне. Может, с дочерью посложнее будет… Ну а у тебя вообще без шансов.

— Я ему жить никак не мешала, — запротестовала Забава, сама чувствуя, как неубедительно это звучит. — И дочку он любит… как умеет. Это его будущая жена переживает, что мы с дочкой решим вернуться жить по месту прописки. Оксанка у меня учится сейчас. Ещё и замуж собралась. Не думаю, что она захочет жить в квартире с отцом и этой… Ну а она, видимо, так не думает. Уговорила мужа заставить меня съехать из квартиры. Я тут на даче живу недалеко. Но чтобы признать помещение жилым домом, нужны септик и скважина. Вот она просит, чтобы мы с дочкой выписались обе. За это обещает воду и водоотвод за свой счет.

— Интересная картина, — проговорила Полина. — В общем и целом, новая баба твоего бывшего дело говорит. Квартирка так и так вам с дочкой не достанется. Если только в наследство потом, но для этого и прописка не нужна.

Она ещё раз окинула Забаву внимательным взглядом.

— Я бы на твоём месте… ей нервы помотала сначала. Денег бы взяла, сделала всё что надо, заставила бы её саму все документы по инстанциям побегать, пособирать. А когда дом признают жилым, когда уже можно будет прописаться — вот тогда только и выписалась бы. И то не сразу. Пусть ещё немного понервничает. Чтоб жизнь малиной не казалась.

Забава нахмурилась.

— Да я бы с удовольствием забыла её, как страшный сон. А если не выписаться сразу — она с меня не слезет. Заблокируешь — приедет.

— У тебя вообще гордости ни на грамм, что ли? — перебила Полина, глядя на Забаву с неподдельным изумлением. — Она мужика у тебя увела!

Забава покачала головой.

— Нет, она не при чем. От меня он давно ушёл.

— А-а-а… Ну, если так…

Тася глянула на часы.

— Полина, твоё лекарство от стресса ждёт тебя в деннике. Иди чисти Поганку.

Женщина встрепенулась и радостно пошла к левадам.

Тася обернулась к Забаве. В солнечных лучах, падающих сквозь щели, мимо неё на подстилку из опила, кружилась пыль.

— Ну и? — коротко бросила она, облокотившись на перегородку денника. — Что думаешь делать с Любой?

— Взять деньги, — тихо начала она, подбирая слова, — и не выполнить условия договоренности — это же всё равно, что украсть. Даже просто затягивать процесс, чтобы посмотреть, как она мучается — неправильно. Чем я тогда буду лучше нее? Она ещё и беременная.

Тася пожала плечами.

— Ну, смотри, — бросила она, разворачиваясь к плацу. — Лучше всего с этой Любы денег поиметь, конечно. Она-то тебя жалеть не планирует. Но если ты такая принципиальная… Всё-таки поговори с Федей. Всё равно без его ведома Люба, как бы ни хотела, Оксанку не выселит.

Забава молча кивнула, вонзила вилы в мокрую подстилку, бросила в тачку очередной тяжёлый ком.

Подруга окинула её полным сочувствия взглядом и пошла на плац, вести тренировку.

Забава снова осталась одна.

«Не с Федей, — с внезапной, обжигающей ясностью подумала она. — Тут говорить надо с кем-то посерьёзнее».

Она отставила вилы в сторону, достала телефон и набрала номер женщины, общение с которой всегда было похоже на хождение по минному полю. Выдерживать её железный, бескомпромиссный характер мог, кажется, только один человек на свете — её собственный муж.

Длинные гудки в трубке — на вызов ответили, — сердце Забавы подпрыгнуло вверх.

— Здравствуй, — голос был ровным, без эмоций, и от этого Забаве всегда становилось только жутче. — Слушаю тебя внимательно. Что-то серьёзное?

— Здравствуйте, Ангелина Сергеевна. Скажите, вы знаете, что у Феди появилась невеста?

На том конце провода на секунду воцарилась тишина.

— Допустим, — послышались из трубки стальные нотки.

— А о том, что она хочет выселить из квартиры вашу любимуювнучку, знаете?

Глава 35. С первого дня поняла, что вы от меня как от снохи не в восторге

Если свекровь не считает тебя достойной невесткой и всячески дает тебе это понять, примирить и сделать вас союзниками может лишь одно — внешняя угроза. Ангелина Сергеевна слушала Забаву и, впервые на памяти снохи, не перебивала.

Общий враг пришёл разорять семейное гнездо. С этим нужно было что-то делать.

Забава, стараясь не выказывать обиды на Федю, объяснила: да, она понимает, что съехать рано или поздно ей бы всё равно пришлось. Но три дня на сборы — это не просто неудобно, это унизительно. А теперь и вовсе будущая жена бывшего мужа явилась с какой-то очень подозрительной сделкой.

— Значит, — резюмировала свекровь, — она хочет, чтобы ты уговорила Оксану выписаться добровольно.

— Люба это разъяснила очень доходчиво.

— Забава, скажи-ка мне, а она, случаем, не беременна?

— Люба? Я сама не заметила живота, но Федя говорит…

— При чем здесь Люба? Я спрашиваю про свою внучку!

У Забавы от этого внезапного вопроса свекрови все слова повылетали из головы, даром что филолог.

Мозг судорожно сопоставлял факты: внезапная новость о скорой свадьбе могла, конечно, означать, что дети просто любят друг друга. Но Оксана ведь взрослая девушка, могла и вправду оказаться в положении.

— Не знаю… Мне она ничего не говорила, — призналась Забава, сгорая со стыда.

«И почему эта мысль не пришла мне в голову раньше?» — мысленно отругала она себя.

— Хорошая мать всегда знает, что происходит с ее ребенком, — ввинтила шпильку свекровь.

Забава почувствовала, как по спине от этих слов пробежали мурашки. От обиды и гнева ей захотелось высказать, что Ангелина Сергеевна сама своей железной пятой так придавила сына, что тот до сих пор не научился принимать решения самостоятельно, без ее указки. Но скрепя сердце, всё же сдержала ядовитую ответную реплику. Сейчас ей нужен был не скандал, а союзник. И этот союзник, каким бы тяжелым в общении он ни был, наверняка видел ситуацию на три хода вперёд.

— Если Оксана родит, — продолжила Ангелина Сергеевна, — новорожденного ребенка автоматически пропишут там же, где прописана мать. После этого выписать её из квартиры, а уж тем более моего будущего правнука, будет практически невозможно. Прописка даст право проживания, и пока ребенок несовершеннолетний — это право неоспоримо. Уверена, Люба об этом знает.

— Думаете, поэтому она так спешит?

«Если выписать Оксану и продать квартиру, то у Любы не останется конкурентов на жильё. Наверное, она думает, что Оксанка вернётся растить ребенка в родной город. А я, конечно, перееду помогать ей с малышом… — лихорадочно соображала Забава. — Я ведь совсем ничего не знаю про жениха! Есть ли у него крыша над головой?»

До Забавы наконец дошла и другая истина, догадка ударила как обухом по голове: «Как только беременная Люба пропишется у Феди — она тоже будет иметь право проживать в этой квартире. До совершеннолетия ребенка. И то, что у Оксанки есть жених и она собирается замуж — Любу не впечатляет: она прагматична. Брак может и распасться. И куда тогда прибежит единственная дочь ее мужа? Конечно, к отцу на квартиру, туда, где она и прописана. Не в дачный же домик без отопления и санузла».

— Так вот почему она заставила Федю выгнать меня из квартиры за три дня… — проговорила Забава вслух.

— Я думала, ты сама решила съехать, — прозвучал в трубке ровный, без эмоций голос. — Хотя… ты на такие резкие перемены сама бы не пошла. Надо было сразу догадаться, что идея не твоя.

Забава изо всех сил старалась снова пропустить обидную реплику мимо ушей. Но не смогла.

— Не обязательно показывать мне, насколько я вам неприятна. С первого дня поняла, что вы, Ангелина Сергеевна, от меня как от снохи не в восторге.

— Глупости, — отрезала та неожиданно, отчего Забава так и захлопала глазами, глядя на стену денника, частично погрызенную Поганкой, не веря в происходящее. — Ты, Забава, как жена моего сына меня всегда устраивала. Дом держишь в чистоте. Работы не боишься. Внучку мою не избаловала. Разве что мягкотелая. Но в семье достаточно и одной… каменной женщины.

Забава обмерла. Каменной женщиной она со зла называла свекровь при муже несколько раз. И теперь стало понятно, что Федя-таки в каком-то из разговоров с матерью выдал её.

— Я не в обиде, — подтвердила ее догадки свекровь. — Мне такой эпитет даже льстит. Так что там с Любой? Она пытается тебя подкупить? Или запугать?

— Обещает сделать мне септик и скважину, — поспешила ухватиться за новую тему Забава.

— Снимаю шляпу перед её коварством, — проговорила Ангелина Сергеевна. — Помочь тебе с обустройством дома Федю попросила я. Сразу, как он сообщил, что ты съехала из квартиры.

Забаву будто окатили ледяной водой. Вся эта спешка, этот благородный Любин жест оказались натуральной фикцией.

— Значит, хотела меня обмануть… чужие милости себе в заслуги приписать, чтобы выглядеть великодушной.

— И у неё получилось, — заметила бывшая свекровь. — До чего вы с ней договорились?

— Люба сказала, что позвонит и спросит, что я решила. Ангелина Сергеевна, что мне ей ответить?

Женщина помедлила.

— Спроси её, когда она собирается делать ребенку ДНК-тест.

Забава забыла, как дышать.

Боясь спугнуть расположение Ангелины Сергеевны, она расспрашивать её не стала, ответила лишь:

— Спасибо, так и скажу.

Они сухо попрощались, и Забава наконец смогла вдохнуть спокойно. Разговор прошел куда легче, чем она рассчитывала, и намного, намного продуктивнее!

Она выглянула из денника. Тренировка уже шла полным ходом. На плацу Тася покрикивала на ученицу, требуя правильную посадку. Солнце золотило спину кобылы, а её копыта ритмично и мягко стучали по усыпанной опилом земле.

— Нет, только не при Полине.

Было понятно — эта Тасина ученица из тех, кто любит принизить других, чтобы на их фоне хоть на пядь, но возвыситься. И слушать её едкие комментарии она не хотела.

Чтобы заглушить желание немедленно рассказать Тасе новые подробности, пока на плацу Поганка, притворяясь послушной лошадью, наматывала круги, Забава окунулась в работу. Вилы легко подхватывали подстилку, тяжёлые комья летели в тележку с глухим стуком.

— А ну стой! — вдруг раздалось со стороны левад.

Забава выскочила из денника.

Вцепившись в гриву Поганке, Полина подпрыгивала в седле. Пакостливая кобыла же резвой козой скакала по плацу, подбрасывая задние ноги, наклоняя голову, чтобы скинуть Полину вперёд. Тася уже бежала на помощь, но подлая лошадь, завидев её, отскочила в сторону, словно резиновый мяч. Вот этого-то маневра Полина и не выдержала, свалилась в опилки.

Сердце у Забавы сжалось в комок.

— Живая? — выкрикнула Тася, ловя под уздцы наглую лошадь, которая, избавившись от всадника, тут же присмирела, как ни в чем не бывало. Словно это вовсе была не она.

— Да, нормально всё! — поднимаясь ответила Полина.

— А я смотрю, она уши «крысит». Не успела тебя предупредить.

— Да ничего, в этот раз до конца занятия себя хорошо вела.

— Сильно ушиблась?

— Синяк на всё мягкое место будет, — пожаловалась Полина. — Ладно, не первый раз.

— Иди, я эту поганку сама отведу.

Забава смотрела на Полину с неподдельным ужасом в глазах, та шла, прихрамывая и ворча:

— Вот такой он, конный спорт, — а поравнявшись, обратилась к ней: — Что решила по поводу свей проблемы? Бери деньги, пока дают. Потом передумает — останешься и без денег, и без прописки.

Забава утвердительно качнула головой.

— Так и сделаю.

Только когда машина Полины скрылась за поворотом, а Тася, разнуздав и отправив хулиганку в леваду, направилась к дому, Забава, наконец, позволила себе выплеснуть всё, что держала в себе целый час.

— Тась! — крикнула она, срываясь с места и подбегая к подруге. — Я в шоке. И ты сейчас тоже будешь!

Забава, сбиваясь, быстро пересказала, что выдала ей свекровь, — и про то, что Люба посчитала, что Оксана беременна или вот-вот такой станет, и про то, что предложенные преференции были вообще не её идеей, и даже о ДНК-тесте.

— Мда, — протянула Тася, снимая перчатки и вдумчиво разминая пальцы. — Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Значит, не зря твоя Люба так торопится. Думаешь, ребенок не от Феди?

— Не знаю. Она не сказала, что ДНК-тест на отцовство. Может, там не в этом вопрос?

— Ну а в чем ещё?

— Наследственные заболевания там…

Тася посмотрела скептически.

— Навряд ли. А с Оксанкой что? Она у тебя… не беременна? — уточнила подруга, пристально глядя на Забаву.

— Не знаю, — честно призналась та, и снова, как жало, кольнули слова свекрови. — Спрошу. Может, я, и правда, никудышная мать, если только на днях узнала, что собственный ребёнок замуж выходит.

Таисия приобняла подругу.

— А ну, хорош самобичеванием заниматься! У тебя дочка — будущий медик! Умница! Одета-обута-накормлена. Выросла хорошим человеком. Нечего слушать всех, кого ни попадя. Надо своей головой думать.

— И тебя не слушать? — пошутила Забава, и в уголках её губ дрогнула улыбка.

Слова поддержки делали своё дело.

— Если я вдруг начну тебя убеждать, что ты какая-то не такая, — без тени улыбки парировала Тася, — то и меня, не слушай! Поняла?

— Да поняла, поняла!

— То-то! — сказала Таисия. — А по поводу теста… Дыма без огня не бывает.

— Думаешь, ребенок не Федин?

— Ну, вряд ли твоя свекровь свечку держала, но то, что она знает больше тебя — это факт. Я бы у бывшего мужа поинтересовалась на твоем месте, что там за тайны мадридского дворца.

— Ангелина Сергеевна обещала, что он позвонит. Но даже не представляю, как о таком спрашивать.

— Ну, может, оно пока и не нужно. Но если ребёнок не его, — усмехнулась Тася, — то мне, честно говоря, твоего Федю даже жалко не будет.

Глава 36. Только с одним рассталась и тут же встретила и охомутала другого

День был хлопотный. Кони в осеннюю пору то и дело норовят взбрыкнуть и показать свой характер. Только то, что для лошадки игра, для человека, ведущего её в поводу или едущего верхом — испытание. Потому, переделав обычные конюшенные дела, Забава умаялась не на шутку. Если бы от неё не разило конюшней за версту, так бы и упала на кровать, не ополаскиваясь. Но, с трудом поборов усталость, она всё же отправилась в баню.

Вымылась быстро, хоть и было натоплено. В предбаннике завернулась в полотенце и села на скамью, привалившись к стене. Как бы ни была она занята на конюшне, а разговор со свекровью всё никак не шёл из головы. «Хорошая мать всегда знает, что происходит с ее ребенком», — снова кольнули в самое сердце слова свекрови.

Забава взяла телефон в руки. Спрашивать о таких вещах в лоб она никогда не любила. Для неё такие вопросы были сравни тому, чтобы сунуть руку в чужое бельё. И тех, кто себе позволял подобное, считала совершенно невоспитанными.

Она помедлила, собираясь с мыслями, как лучше задать вопрос, и всё же отправила дочери сообщение.

«Оксаночка, мне к внукам когда готовиться?»

Забава смотрела на свой телефон, не в силах оторвать взгляд от экрана, будто от этого ей ответят скорее.

«Как только закончу колледж», — пришел ответ.

Стать бабушкой Забава была не против. Но всё равно улыбнулась. Не потому, что дочь не беременна, а оттого, что всё же выходило, что она не настолько плохая мать, чтобы Оксанка скрывала от неё причину столь скорой свадьбы.

Она погладила ладонью деревянную скамью, на которой сидела. Доски вытерлись, отполировались за давностью лет. Вероятно, эту скамью сколотил ещё дедушка.

Она подхватила пакет с вещами и вышла на свежий воздух. Холодный ветер взметнул волосы, заглянул под полотенце, заставляя ускориться. Забава была уже у двери дома, когда у калитки в тени заметила человека. Он двинулся в ее сторону. Забава вскрикнула и попятилась, стараясь не поскользнуться на влажной дорожке.

— Кто здесь?! — прошептала она сорвавшимся в писк голосом.

— Забава, это я!

Из тени на свет выступил Федор. Остановился, неловко переступил с ноги на ногу.

— Не хотел по телефону обсуждать, — сказал он глухо, без предисловий. Поднял пакет с продуктами, — Прихватил кое-что. Взял бы вина, но я за рулем.

Забаву уже порядочно трясло от холода.

— Ну, что стоять? Проходи, — пригласила она.

Федя вошел, привычным движением снял куртку и повесил её на вешалку. Сел на стул у стола, и старые ножки тихо скрипнули под его весом.

— Голодный? — спросила Забава, разогревая на плите чугунок. — Я на обед плов готовила.

— Да можно.

Она наложила ему полную тарелку, нарезала огурцы с помидорами, посыпала солью. Фёдор ел молча, оттягивая разговор.

Забава в это время успела переодеться и вышла к нему в домашнем.

— Любе в плане готовки до тебя, конечно, далеко. У неё всё то жирное, то пересоленое, — сказал он, доев и отставив тарелку.

Забава собрала посуду со стола, помыла.

— Кран поставили? Это твой новый мужик постарался?

— Федя, давай по существу, — сказала она, вытирая руки вафельным полотенцем. — Что за история с этим тестом ДНК?

— Мать рассказала?

Федя опустил глаза. Его пальцы медленно скользили по кромке стола.

— Ты же знаешь маму. Наслушалась сплетен, — глухо начал он. — До меня Люба встречалась с начальником, не со своим — из другого отдела.

Он замолчал, собираясь с мыслями, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, словно ему стало душно.

— Люба хотела семью, он сказал, что не готов. Они расстались. Потом мы с ней познакомились. Совершенно случайно. В очереди в магазине. Стали встречаться. Ну а полгода назад у неё на работе был корпоратив. Эдик — бывший её, выпил, взревновал, начал подкатывать: «Вернись, я до сих пор люблю». Пытался поцеловать при всех… Потом они оба ушли в другой зал поговорить.

Он посмотрел на Забаву, и в его глазах была усталая беспомощность.

— Но Люба мне сама всё это рассказала. В тот же вечер. Она поговорила с ним и сказала, что у неё уже есть мужчина.

— И как об этом узнала Ангелина Сергеевна?

— Ты же её знаешь. У неё везде свои шпионы. Какая-то тетка там работает на складе, никак на пенсию не уйдёт. А через месяц после того случая мы узнали, что Люба беременна. Пытались скрыть, чтобы мама не устраивала допросов с пристрастием. Сказали, что она готовится к ЭКО, что на гормонах. Нужно же было как-то объяснять эти прыщи и пигментные пятна…

— А про беременность как узнала?

— В бардачке результаты анализов лежали. Мама туда залезла. Требует тест ДНК теперь. Мол, пока не убедимся, что наш внук — никакой ей прописки.

Забава слушала, и в груди у неё стыло странное, тяжёлое чувство. Ей было жалко его — этого растерянного мужчину, попавшего в жернова женских интриг и собственных сомнений.

— Ты знаешь, что твоя Люба хотела выпроводить из дома Оксанку?

— Так она ведь не живет у нас всё равно. Ещё и замуж собралась. Ну что ты в самом деле, Забава? Зачем было маме звонить?

— Ясно всё с тобой, — тихо сказала Забава, глядя на его согнутую спину. — Что с тестом ДНК делать будете?

Он пожал плечами, не поднимая глаз.

— Люба не хочет делать тест. Говорит, боится за ребёнка, это ведь операция, риск. Но мама нам жить не даст. Ты ее знаешь. Так что дату процедуры назначили уже. Завтра повезу. Ты не думай, что я дочку бросаю. Я найду, кто тебе септик сделает. Потом скважину. Всё будет.

— Скважину мне уже начали делать. Оплатить только осталось, — перебила она его. — Просто переведи мне на карту.

Он не спорил. Достал телефон, несколько раз ткнул в экран. Через минуту на её телефоне отозвался короткий деловой сигнал о переводе.

Он поднялся, постоял у стола, словно хотел что-то ещё сказать, но слова не нашлись.

— По поводу септика… потом позвоню, — бросил он уже из дверного проёма и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Федя уехал, оставив неоднозначное ощущение.

Забава смахнула крошки со стола, навела порядок и отправилась спать. Она прошла в комнату и плюхнулась на кровать, размышляя о том, что рассказал бывший муж.

«Тот, кто сам держит камень за пазухой, всех подозревает. А честный человек не видит подвоха. Конечно, Федя поверил Любе, — думала она про себя. — Но больно уж все сроки тесно связаны. Только с одним рассталась и тут же встретила и охомутала другого. Может ли такое быть правдой? С другой стороны, у самой то пусто, то густо. Не было пять лет никого — и вдруг раз! И не знаешь, как отмахиваться. Кстати… что-то Миша сегодня не заглянул…».

Телефон в ее руках ожил. Забава с предвкушением посмотрела на экран, ожидая, что звонит тот, о ком подумалось, и нахмурилась. Высветилось имя, которое теперь вызывало лишь тяжесть в желудке: «Олег».

Палец сам потянулся к красной кнопке. Звонок оборвался, оставив после себя оглушительную тишину. Забава вызвала меню, нашла его в списке контактов. На секунду замерла, а потом твёрдо нажал на три точки и выбрал пункт «Заблокировать абонента». Залезла под одеяло и улеглась, рассчитывая хорошенько выспаться.

Её тело уже подергивалось, проваливаясь в дрему, когда в окно что-то гулко ударилось, заставив стекла жалобно звякнуть. Она приподнялась на локте.

— Выходи! Оба выходите! — прокричали из-за забора.

Глава 37. Вы зачем здесь дебош устраиваете?

Спросонья Забава даже не сразу поняла, кто кричит.

— Выходи! До чужих мужей охочая?! Я тебе космы-то все повыдергиваю! — визжала тётка и этот голос резал слух, как звук железа по стеклу.

Сердце Забавы подпрыгнуло и замерло.

Она узнала этот голос. Он мог принадлежать только той, кому склока — важнее истины.

За секунду вспомнилось всё, что о дебоширке говорила гадалка Наталья. Связываться с этой полоумной теткой было себе дороже. Мало ли что там нашепчет ей тот паразит на загривке? Нужно было во что бы то ни стало уладить всё миром.

Мозг лихорадочно соображал: «Если не шевелиться и не включать свет, может, решит, что дома никого нет, и уйдёт?»- надеялась Забава. Она съёжилась под одеялом в позе эмбриона, прислушиваясь, не надоест ли соседке визжать.

Но буря, казалось, лишь набирала обороты. Снова раздался оглушительный удар в окно. Что-то твёрдое и тяжёлое врезалось в раму, заставив Забаву вздрогнуть, а стекло зазвенеть. Немного левее, и Анфиса разбила бы ей стекло.

— Я знаю, что вы там! — вопила она. — Не выйдете сами — дверь выломаю! Лучше по-хорошему открывайте!

Безжалостный, холодный ужас вытеснил всю дремоту. Она схватила телефон, спустилась с кровати на пол, и на четвереньках, как зверь, поползла из комнаты. Меньше всего ей хотелось пораниться осколками разлетающихся по спальне стёкол, если вдруг следующий снаряд угодит точно в цель.

Доски под коленями поскрипывали от нажатия. Телефон в руке постукивал об пол. Каждый звук казался ей оглушительным. Она проползала мимо теплой ещё печи, когда рука случайно зацепила приставленную к стене кочергу.

Сердце ухнуло в пятки. Может, если бы Забава не спала, то не перепугалась бы так, но сейчас, выдернутая из сна, она обливалась холодным потом. Лишь в последний момент подхватила железяку, чтобы та с грохотом не обрушилась на пол, сорвав всю её конспирацию. Сжимая во влажной ладони своё единственное оружие, она поднялась с колен и подкралась к двери, прислушиваясь к тому, что творилось там, снаружи.

Мысли разбегались, словно стайка испуганных мальков, не давая ухватить себя за хвост. «А ведь с Анфисы станется и дом подпалить, — судорожно рассуждала она, — если эта ненормальная подопрёт дверь и подожжет дом, я разобью кочергой окно. Но будет полно осколков и острые края… накрою проём одеялом, чтобы не изрезаться». Она живо во всех красках представила, как будет бежать по тёмной улице до самого дома Таси, отмахиваясь кочергой от Анфисы.

И, может, картина эта и выглядела комично, только Забаве было совсем не смешно.

Внезапно, будто кто-то выключил звук, всё вокруг резко стихло. От этой оглушительной тишины стало только страшнее. В ушах звенело, и каждый стук собственного сердца отдавался в них пушечным выстрелом. Забава, не дыша, прислушалась.

Снаружи донёсся лёгкий, но отчётливый щелчок — хлопнула калитка. Объяснение было лишь одно — Анфиса прошла во двор.

Телефон скользил в потной ладони. Она смогла ткнуть в нужный контакт только с третьего раза — так дрожали непослушные пальцы.

— Тася! Тася, ты спишь? — выдохнула она в трубку.

— Какой там сон! — тут же отозвалась Таисия. — Ко мне тут какие-то козлы залезли! В смысле настоящие, рогатые, сено у лошадей жрут, вот бегаю выгоняю. Ну и ночной концерт по заявкам у соседей слушаю.

— Это не у соседей, — перебила её Забава. — Это у меня.

— Вот блин! А я думаю, голос знакомый. Жди! Сейчас отправлю Андрея!

Тася сбросила звонок. И Забава снова вздрогнула.

— Думаете, не слышу?! Шепчетесь там! Сейчас я вам пошепчусь!

Что-то ударилось со всей силы во входную дверь. Забава убрала телефон в карман и покрепче сжала кочергу двумя руками.

— Думал ты самый умный, муженёк? Думал, не узнаю? Ты у меня выйдешь… Выйдешь, как миленький… Не выйдешь — я твои удочки все до одной пополам переломаю!

В дверь с оглушительным грохотом ударилось что-то тяжёлое. Дерево затрещало, защелка отчаянно звякнула. Стало ясно — тётка решила не уговаривать, а, словно в боевике, выбить дверь плечом.

Забава вжалась в стену рядом с косяком, обняла холодную кочергу, ожидая худшего. Мысли снова лихорадочно крутились в голове. Она слышала, что сумасшедшие обладают недюжинной силой. И что бывали случаи, когда худенькую женщину весом в пятьдесят килограмм не могли скрутить втроем здоровенные санитары. Анфиса же вовсе не выглядела субтильной.

— Женщина! Вы зачем здесь дебош устраиваете? Соседям мешаете спать? — раздался голос Андрея.

— Там мой муж! Я имею право! — горланила Анфиса, но в крике её уже послышалась неуверенность.

Всё же кидаться на большого мужика, что был выше на две головы, не так задорно и весело, как на одинокую женщину.

— Право у вас на своём участке есть. Вот туда и идите.

— Без мужа не пойду!

— Да с чего вы решили, что он здесь?

— Он к заразе этой уже дорожку протоптал!

— Забаве, — машинально поправил Андрей, но спохватился. — И зачем ей ваш мужик? Он что у вас, Бред Питт? Или миллионер?

— Одиноким бабам всё равно, кого в постель затащить!

— Слушайте, ну посмотрите, что вы делаете. Вы же умная женщина. Ну зачем ей ваш муж. Ещё и проблемы с вами? Не устраивайте цирк, не доводите до полиции.

— Пусть приезжают! Пусть вытащат этого гада!

— Так там же нет никого. Только хозяйка. Я же вам объясняю, — уже почти рычал Андрей.

Его терпение тоже было не безграничным.

Наступила секунда ошеломительной тишины.

— Да? А может, ты врёшь? Может, ты этих покрываешь? — разгорячилась женщина снова, но уже без прежней ярости.

— А мне оно зачем?

— Ну, может, ты тоже к этой прошмырфетке от жены бегаешь!

— Тогда я бы первый вашего мужа отсюда навозной лопатой гнал.

— А чего ж она тогда не открывает? — в голосе Анфисы послышалось недоверие.

— А вы бы открыли, если бы к вам кто-то с криками среди ночи ломиться начал?

Забава, притаившись за дверью, слушала этот диалог, всем сердцем болея за дар убеждения Андрея. Казалось, он вот-вот одержит верх. Голоса затихли, сменившись неразборчивым бормотанием. Она осторожно, затаив дыхание, прислонила ухо к двери, чтобы лучше слышать, и вздрогнула, когда в неё вдруг постучали.

— Она ушла, — сказал Андрей.

Забава повернула ключ и открыла, всё ещё сжимая в руке кочергу. Андрей, увидев оружие, шутливо отшатнулся.

— Воу, полегче! Не пришиби. Я хороший сосед, ещё пригожусь!

— Надо было мне полицию вызвать, — проговорила она, наконец опуская кочергу и чувствуя, как дрожь отступает. — Извини, что разбудила.

— Да они, пока доехали бы… — он лишь отмахнулся. Помолчал и вдруг спросил: — Хочешь, мы тебе разбрызгиватель для полива газона установим? Прямо перед домом.

— Чтобы если что… пожар тушить? — не поняла Забава.

Лицо Андрея осталось непробиваемо серьезным.

— Чтобы, если что, поджигателей поливать!

Забава нервно засмеялась.

— Нужен отпугиватель получше, чтобы она за пятьсот метров мой дом обходила.

— Хочешь, пошли к нам? — предложил Андрей. — Ляжешь с Тасей, а я на полу как-нибудь.

Забава покачала головой.

— Спасибо, конечно, но я спать люблю у себя дома.

— Ну, смотри. Если что — сразу звони.

— Ещё раз спасибо, что пришёл.

— Да не за что.

Она закрыла за ним дверь, повернула ключ и прислонилась лбом к прохладному дереву. На улице было тихо.

«Может, собаку завести? — подумала Забава. — Волкодава. Или Алабая. Тогда ни Анфиса во двор не полезет, ни её муженёк… Вообще, нужно будет подумать, что с этим делать…»

* * *

Утро нового дня встретило ясным небом и ярким солнцем. Перед рассветом прошел небольшой дождь. Тучи почти разошлись, но дорога искрилась лужами, в которых отражалось высокое осеннее небо. Деревья стояли наполовину нагие, и от этого вида щемило сердце — с каждым днём они оголялись всё больше.

Забава бодрым шагом шла на конюшню. Ещё на подходе её, как всегда, встретило нетерпеливое ржание. Она подошла к Звёздочке, потрепала за шею, почесала за ушами в том месте, где кожа особенно нежная. Кобыла подставила голову, наклоняясь ниже, словно кошка, просящая ласки.

Посмеиваясь, Забава чмокнула её в нос и принялась за работу — раздала всем по охапке душистого сена, вывела лошадей. Кони, почуяв свободу, сначала носились, как дети, отбрыкиваясь задними копытами, а потом, раздувая ноздри нюхали сырую после дождя землю, и радостно валились в грязь, катаясь и разбрызгивая ее во все стороны.

— Ну хоть чистить вас мне не надо, — с облегчением выдала она, глядя на их довольные морды.

— Почему это? — прозвучал позади сонный голос подруги.

Тася стояла, щурясь на солнце.

— Ну что смотришь? Иди неси амуницию и выводи Звёздочку. Будем учить тебя ездить верхом.

— Может, не надо? После такого стресса…

— Именно после стресса — самое то! — не дала отвертеться Таисия.

Забава вздохнула. «Явно кто-то свыше слышит мои мысли, — с горьковатой иронией подумала она, глянув на чумазые бока Звёздочки. — И чувство юмора у этого кого-то, прямо скажем, так себе».

* * *

— Молодец! — кричала Тася с земли, держа лошадку на корде и заставляя бежать по кругу.

— Это мне или лошади?

— Уже шутишь верхом?

— Это я от страха, — отнекивалась Забава.

— Хорошо! К концу месяца, глядишь, уже сама в лес сможешь выехать, по тропинкам. Ну всё, тренировка окончена, — сказала она, сворачивая корду кольцами и беря Звездочку под уздцы.

— Верится с трудом, — честно призналась Забава, сползая с седла и чувствуя, как дрожат от непривычного напряжения мышцы бёдер. — Мне до сих пор страшно сидеть наверху. Кажется, вот-вот упаду.

— Привыкнешь, — отмахнулась Тася.

Она похлопала Звёздочку по шее, отцепила корду, чтобы отвести лошадь обратно в леваду.

— Ты, Катя, чего не выходишь свекровь встречать? Могла бы перед моим приходом и прибрать во дворе! — вдруг послышалось за забором.

С места, где стояли подруги, видно было плохо, зато возмущённый монолог был слышен на всю округу, будто женщина намеренно пыталась привлечь как можно больше внимания, чтобы пристыдить нерадивую невестку.

Забава подошла ближе к забору.

На крыльце соседнего дома стояла худенькая бледная девушка. К её плечу прижат крошечный сверток. Судя по размеру, ребёнку не было и двух месяцев. Тихо покряхтывая, малыш обещал вскоре разразиться плачем. Она что-то нерешительно промямлила в ответ.

— Что значит не могу? Я с двумя управлялась! У тебя, поди-ка, и дома такой же бардак?

Знакомая и горькая горячая волна подкатила к горлу. Забава посмотрела на Тасю. Та, хмурясь, тихо пояснила:

— Соседка. Молодая, только недавно родила. Свекровь к ней раз в неделю приезжает и устраивает разнос.

Впервые в жизни Забава поняла смысл выражения «забрало упало». За себя постоять она никогда не умела, но сейчас разом нахлынуло чувство, будто если не вмешается, если сейчас же не поставит на место эту наглую узурпаторшу — перестанет уважать себя как человека.

— Женщина! — выкрикнула она, — Да, да, вы! Постыдились бы!

Только тогда она заметила, как Тася отчаянно сигнализирует ей глазами, едва заметно качая головой: «Не надо, молчи». Но было поздно.

Глава 38. Эта «больная» ещё и за рулём ездит?

Свекровь Кати медленно повернулась на голос и окинула Забаву таким брезгливым взглядом, словно с ней вдруг компостная куча заговорила.

— Вас, дамочка, не учили разве, что старших не перебивают? — процедила она сквозь зубы. — Вот будет вам столько, сколько мне, — многое поймёте. А пока что в чужой двор свой нос не суйте.

— Сколько бы вам ни было лет, — пресекла Забава, чувствуя, как от злости на эту женщину у неё краснеет лицо. — возраст не даёт права так унижать человека. Крепостное право у нас, если вы не знали, давно отменили.

Женщина поперхнулась от возмущения.

— Вы меня ещё поучите, как детей воспитывать! — начала она набирать обороты.

— Вам бы себя воспитать, — ввернула Тася, не сумев удержаться. Она стояла, уперев руки в боки, и смотрела на соседку с нескрываемым презрением. — Детей, которых воспитывать надо, здесь нет. А если хотите молодой матери помочь, так сами в руки метлу возьмите и выметите, что вам не нравится.

— Катя! — повысила голос женщина, с драматизмом указывая на Забаву. — Это кто такая?! Почему она лезет со своими непрошенными советами?

— Никто… — тихо пролепетала девушка, прижимая ребёнка. — Первый раз её вижу.

— Ох, сердце! — Катина свекровь картинно схватилась за грудь и прислонилась к стене дома, медленно сползая вниз и запричитала: — Звони Ромочке! Сыночку! Пусть срочно приезжает! Помира-а-а-ю-ю-ю!

Она так ловко осела, что оказалась не на мокрой после дождя земле, а аккурат на стоявшей рядом с домом скамеечке.

— Началось, — мрачно констатировала Тася. — Я же говорила — не надо. Уже один раз влезла, потом этот концерт с рыданиями под окнами два часа слушала.

Забаву эти театральные опусы не тронули. После опыта общения со своей свекровью, Ангелиной Сергеевной, чей ледяной взгляд мог парализовать даже самого отпетого хулигана, эти дешёвые кривляния были смешны. И адреналин, вскипевший от несправедливости, продолжал требовать действия.

— Не вздумай звонить мужу, Катя! — чётко скомандовала Забава. — Человеку плохо. Надо вызывать скорую. Сейчас наберу 103.

— Не надо скорую! — умирающая тут же приоткрыла глаза. — Я как-нибудь сама…

— Как это не надо? Обязательно надо! — с показной заботливостью в голосе настаивала Забава, уже набирая номер на телефоне. — У нас медицина бесплатная, не переживайте!

Женщина мгновенно пошла на поправку. Она выпрямилась на скамейке.

— Всё, мне уже действительно лучше. Катя, проводи меня в дом.

— Давайте мы с вами пойдём! — тут же предложила Забава. — Вдруг вам снова плохо станет? А у Кати ребёнок на руках — она вам ничем не поможет.

Тётку эту Забава раскусила легко. В детстве, когда жила с родителями, видела такие выкрутасы у соседки-старушки. Женщине было не больше пятидесяти, просто маленькой Забаве она казалась тогда очень древней. Та тоже каждый раз хваталась за сердце, стоило её взрослой дочери собраться на свидание и хоть как-то устроить свою женскую судьбу. Закончилось тем, что вмешались соседи. Взяли однажды да и вызвали скорую. Ох и кричала тогда пожилая фельдшер на эту симулянтку! Такие фразы заворачивала. Только Забаве, ввиду малолетства, ни слушать, ни тем более запоминать тех выражений не разрешили. Увели со двора.

— Так что, позвонить Роме? — тихо, словно боясь спугнуть этот просвет здравомыслия, спросила Катя.

— Не надо, — отмахнулась свекровь, с достоинством поднимаясь со скамейки. — Всё прошло. Наверное, я домой поеду. В аптеку по пути зайду.

Она медленно, с видом мученицы, проследовала обратно к калитке, где стояла её машина.

— Эта «больная» ещё и за рулём ездит? — сердито проворчала Забава, провожая её взглядом.

— Зря ты вмешалась, — покачала головой Тася. — Теперь она из девчонки всю душу вынет.

Но Забава так не считала. Глядя на бледное, испуганное лицо Кати, она думала о другом. Если бы кто-то тогда, много лет назад, когда сама Забава была на сносях, так же заступился за неё перед Ангелиной Сергеевной, может, и жизнь сложилась бы иначе. Может, не была бы она такой затюканной все эти годы, вечно оправдывающейся и чувствующей свою неполноценность. Может, нашла бы в себе силы по-другому бороться за свой брак.

Тася посмотрела на подругу, затем на девчонку со свертком в руках.

— Хочешь, чая попьём? — спросила у нее.

Та молча кивнула.

— Тогда идите в дом и ставьте чайник. Я пока Звёздочку на место отведу.

Через десять минут все они сидели на Тасиной кухне. Запах свежезаваренного чая смешивался с лёгким ароматом детской присыпки и молока. Катя, держа на руках малыша, тихо рассказывала, глядя в свою кружку.

— До свадьбы она нормальная была. Да и после — тоже. Всё началось, когда я забеременела. Токсикоз с первого триместра, очень тяжело носила. — объясняла она, качая ребёнка. — Естественно, Рома заглядывать к маме в гости стал совсем редко. Вот тогда её прямо переклинило. Стала таскаться к нам домой, пока он на работе, проверять, не притворяюсь ли я. А раз я большей частью лежала, на кухне копилась посуда. И полы мылись не каждый день. Ромка ведь тоже приезжает поздно и уставший. Тогда она и устроила первую истерику.

Девушка сделала глоток чая, её пальцы выстукивали нервную дробь по кружке.

— Я не собиралась такое отношение терпеть, высказала ей всё. Что мне плохо, что просто физически не могу всё успевать, что Рома на работе весь день, а ещё и она со своими нравоучениями. Ну и она свалилась прямо в прихожей, начала ему названивать, чтоб быстрее ехал домой, что помирает. Он отпросился, приехал. Очень переживал. Ей, видимо, понравилось.

Катя горько усмехнулась.

— Она теперь постоянно так делает. Чуть что не по её — «я позвоню Роме!». Я же знаю, что он примчится. Мать у него одна, отца нет. Ушёл, когда Роме было четырнадцать. Если он будет так срываться с работы постоянно — его уволят. А она как будто того и хочет. Чтобы мы не могли себе позволить в доме жить. Чтобы к ней переехали в квартиру. Там бы она уже разошлась по полной.

— А мужу объяснить не пробовала? — спросила Забава.

— Сказать ему, что единственная мать — подлая змея… тоже не могу. Просто молча терпела и со всем соглашалась. Я же после кесарева. Мне и тяжёлое поднимать нельзя. Думала, дождаться, когда шов хорошо заживёт, когда начну управляться с малышом, тогда и буду с ней разбираться. Но у неё с каждым разом аппетиты всё растут. В последний приезд намекала, что нужно бочки с дождевой водой переставить.

Забава ужаснулась.

— Ну ты же не стала бы? — вырвалось у неё.

— Нет, не стала, — покачала головой Катя. — Просто постаралась бы тему перевести, поговорить с ней о чём-нибудь. В её возрасте не с кем особо общаться, наверное.

— А сколько ей? — вклинилась Тася.

— Сорок семь.

Забава аж подпрыгнула на стуле.

— Так она меня всего на пять лет старше!

— Значит, вы неплохо сохранились, — посмеялась Катя, и в её глазах впервые мелькнул огонёк.

— Можно на «ты», — предложила Забава. — Кстати, завтра у меня на конюшне выходной. Утром два ученика, а потом я свободна. Могу зайти, помочь по дому немножко.

— Да не стоит, — слабо возразила Катя. — Неудобно…

— Хорошие люди должны друг другу помогать, — твёрдо заявила Забава. — Сегодня мне кто-то помог, завтра я кому-то. Это и есть… человечность!

— О! — вдруг вспомнила Катя, и лицо её просветлело. — А вы смотрели Дробышевского?

Тася с Забавой переглянулись и синхронно замотали головами.

— Это антрополог, — пояснила Катя. — Он как-то цитировал одну учёную даму… про то, что цивилизация зародилась не тогда, когда изобрели колесо, а когда впервые срослась сломанная бедренная кость. Потому что это значило, что кто-то долгое время заботился об этом человеке, кормил его, поил, защищал, хотя он уже не мог быть полезным своей общине.

— Ну вот, ликбез по антропологии получили, — засмеялась Таисия.

— Значит, по рукам? — подытожила Забава. — Часов в двенадцать зайду?

Катя стыдливо улыбнулась, глядя в стол.

— Только у меня там… небольшой беспорядок.

— Так я и приду, чтобы его убрать, — твёрдо сказала Забава. — Я ведь сама мама. Ещё помню, как бывает сложно с маленькими детьми.

Она задумалась на мгновение, и в памяти всплыли строгие наставления Ангелины Сергеевны: «Мужчина не должен возиться с пелёнками! Ты должна со всем справляться сама, не отвлекай Федю!» Но, к счастью, муж у неё был хороший. Ни от купания младенца, ни от смены подгузников, ни от ночных прогулок с коляской никогда не увиливал. И сейчас, глядя на измученную Катю, Забава особенно остро понимала, какое это было счастье — иметь поддержку, а не ещё одного критикана в доме.

Маленький свёрток у Кати на руках раскряхтелся.

— Ну всё, пора менять подгузник. Я пойду.

Катерина собралась и подружки, проводив ее, вернулись за стол.

— Ну зачем ты на себя чужого человека взваливаешь? Сама еле-еле на ноги встала, — отругала ее Таисия.

— Не чужого, — возразила Забава. — Она наша соседка. Тем более, ты вот тоже мне помогаешь, и никто не спрашивает, зачем.

— Я из корысти! — рассмеялась Тася, подмигивая. — Ты за моими лошадками ухаживаешь. Глядишь, научу тебя ездить верхом, станешь тренировки проводить. А ещё я сериалы перестала смотреть. У тебя всё время что-то происходит — интереснее любого кино!

— Ага, — рассмеялась Забава, — среди ночи, вот, разбудила!

— И правильно сделала! Во-первых, с ненормальными не связываются. Ну вышла бы ты с ней сама разбираться — пришлось бы потом всё равно спасать, отдирать вас друг от друга. А так обошлись бескровно. Во-вторых, вдруг бы она поджечь дом попыталась. Страшное дело! До нас всего две крыши. Ничего бы сделать даже не успели! И вообще, — отмахнулась Тася. — Ты со мной Поганку от конокрадов в одной простыне выскакивала отбивать. Это чего-то да стоит!

Она отхлебнула своего чаю с облепихой и мятой, задумалась на минуту, и лицо её стало серьёзным.

— Может, ты и права. Кто ей ещё поможет, если не ты? Я-то у себя порядок не успеваю навести с этими конями.

— Кстати, о конокрадах, — сказала Забава, возвращаясь к насущному. — Что делать с Анфисой будем? Что-то мне подсказывает, что она не отстанет.

— В полицию не заявить, — вздохнула Тася. — Доказательств никаких. Да и делать им больше нечего что ли? За ненормальной тёткой гоняться никто не станет. Нужно Наталью попросить карты кинуть. Может, она что подскажет.

Глава 39. Гуляешь от моего сына?

Утром Забава проснулась с непривычным чувством тревоги, сверлившим под рёбрами. Она лежала, вслушиваясь в тишину. Понадобилось некоторое время, чтобы понять причину: ночь прошла подозрительно спокойно. Никто не кричал, не ломился в дверь, не подглядывал, не устраивал скандалов.

И вдруг, как это часто бывает, все детали сошлись в единую картину. Не размышляя на эту тему специально, она внезапно осознала с предельной чёткостью: почти все неприятности, что случались с ней с момента переезда в СНТ, так или иначе были связаны с Анфисой.

Перед глазами вереницей пронеслись воспоминания: вот муж скандалистки крадётся под забором в потёмках; вот они вдвоём пытаются увести Поганку; вот их собака срывается с поводка; вот Наталья находит на её участке подклад, оставленный ревнивой Анфисой.

«И зачем, спрашивается, сдался мне ее муж, которого я до этого в глаза не видела? Нужно что-то делать… — подумала она и нахмурилась. — Против её бредовых идей из разумных мер всё малоэффективно. Хотя камеры — это, конечно, хорошо. А если дом подожжёт? Аппаратура сгорит вместе с ним. А даже и не сгорит, и даже если в суд подать, то как жить-то погорельцам до триумфа справедливости? Если ещё долгие муторные процессы приведут к тому, что виновники будут наказаны, а средства возмещены… Мда-а-а… Ну ведь должен же быть способ приструнить её. К остальным же жителям она так активно не лезет, — продолжала развивать мысль Забава, рассматривая потолок, который не помешало бы побелить. — Понятно, конечно: я и Тася — новички в этом СНТ, ещё и относительно молодые, вот на нас и сфокусировалось всё внимание местной сумасшедшей. Но что же теперь? Ждать, пока кто-то ещё поселится и перетянет на себя Анфисин гнев? Так можно годами страдать».

Но думать — хорошо, а дела делать всё же тоже нужно. Забава поднялась, потянулась, и поплелась завтракать.

Она уже допивала свой утренний кофе, когда за окном послышались оживлённые мужские голоса. Андрей, Миша, Вася — все трое перешучивались и смеялись будто мальчишки.

Миша заметил её в окне и первым помахал.

Забава открыла форточку пошире.

Мужики ходили по участку с видом полководцев.

— Будем ударным методом пробовать, — объявил Василий. — Если получится, спину никто не сорвёт!

— Было бы хорошо! — ответила она.

Раскачиваться они долго не стали — с ходу взялись за скважину.

Забава примостилась на подоконнике с кружкой и, наблюдая за этой оживлённой вознёй, вспомнила знаменитую фразу: бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как работают другие люди. И, действительно, было на что посмотреть: металлическая труба, подвешенная на вышке, поднималась на металлическом тросе и с глухим стуком резко опускалась вниз, затем отяжелённая поднималась назад. Андрей ловил её стучал по ней молотом, выбивая грязь.

Отвлекая от зрелища и предупреждая, что скоро нагрянут гости, прозвенел нетерпеливый будильник.

Забава взглянула на часы и прошла в спальню, откуда видно было дорогу: за окном, плавно притормозив у калитки, остановилась машина Регины.

Начинался очередной рабочий день. Время летело. Не успела проводить Сашу, Евгений привёз свою дочку. И снова поэты серебряного века. Милана старательно выписывала на листе метафоры из стихов Гумилёва и Ахматовой.

В школе Забава сама зачитывалась ими по ночам, учила наизусть. Тогда она думала, что любовь у неё будет единственной, а брак — долгим. В то время она свысока смотрела на соседку по парте Лену, которая повторяла за матерью: мужчины нужны лишь для того, чтобы деньги в дом приносить. Позже, когда Забава уже склеила осколки своего сердца и жила в счастливом браке с Федей, слышала, что Лена удачно вышлазамуж. За богатого, как и хотела. За рождение сына он подарил ей квартиру. За рождение дочери — хорошую машину и колье с бриллиантами. Тогда Забава даже завидовала. Ей Федя принёс большой букет роз, который завял уже через четыре дня. Теперь же Леночку можно было лишь пожалеть. Да, деньги у мужа водились и она себе ни в чем не отказывала. Но водились и женщины. И однажды, когда Леночка из восемнадцатилетней принцессы превратилась в располневшую даму за тридцать, супруг просто выставил её за порог. С квартирой, с машиной, но без детей. Сына и дочь он оставил себе. Леночка попыталась судиться, муж пригрозил, что состряпает на неё уголовное дело — и тогда она ещё долго не увидит детей. С его связями это было возможно. Она и притихла. Муж заплатил ей щедрые отступные. Вроде добилась в жизни того, к чему стремилась. Только какой ценой… Стоило ли всё в жизни мерить квартирами и драгоценностями?

— Ой, у нас уже время закончилось, оказывается! Папа написал, что ждёт, — выдернула её из тяжёлых мыслей Вика.

— Да? Надо же! Ну пойдём, не будем заставлять твоего отца ждать.

Евгений стоял у машины. Он открыл дочери дверцу, та прыгнула на сиденье.

— Спасибо вам большое, — поблагодарил он. — Дочь довольна. После прошлого занятия все уши прожужжала. Извините, тороплюсь. До свидания!

Забава стояла у калитки, провожая взглядом удаляющийся автомобиль.

«Даже о вакансии редактора спросить не успела, — расстроилась она и тут же одёрнула себя, возвращаясь в дом. — Ну и что? Если бы было что сказать — сам сказал бы. Или позвонил. Значит, пока не время. Тем более, — она глянула на сообщение от банка, — работу оплачивает исправно».

— Ну что? Отработала? — спросил Василий, выворачивая из-за дома.

— Да это не работа — это праздник какой-то, — не соврала Забава. — Девчонки обе умницы. Им и репетитор по большому счету не нужен. Ещё и платят хорошо.

— Значит, не устала? А я хотел пригласить тебя отдохнуть. Мужики сказали, там им сейчас третий особо не нужен. Один катушку крутит, другой по трубе долбит — и всего делов! А у меня с вахты привезенная рыбка лежит, чебак соленый, икорный, пенное в холодильнике дожидается. Я мужикам сказал, чтоб присоединялись, как закончат.

— Да я бы с удовольствием, — ответила Забава, — Только уже соседке пообещала помочь.

— Тасе что ли?

— Да нет, тут через дом девчонка живёт. С Тасей через забор. Родила недавно, муж на работе допоздна. Хотела хоть какую-то помощь посильную оказать. Полы там помыть. Часа на два точно задержусь.

— Так давай я с тобой схожу!

— Вась, там же девочка совсем. Ей лет двадцать. Неудобно как-то тащить тебя к ней. Ты всё-таки чужой мужчина.

— Да ты погоди за неё решать! Мужик, говоришь, на работе всё время. Значит, в доме и мужской работы хватает. Ну прогонит уйду, чё?!

«И правда, — подумала Забава, — «чё?»

— Хорошо, сейчас только сделаю пару бутербродов на всякий случай, может, она и не ела ничего. Моя Оксанка первое время у меня совсем с рук не слезала.

Через десять минут они уже стояли у двери в Катин дом. Хозяйка открыла, держа на руках малыша.

— Ой, я думала вы одна придёте!

— Мы же договорились на ты.

— Точно!

— Это Вася. Он может полку прибить, плинтус привинтить. Что там ещё из мужской работы надо в доме? Если тебе некомфортно, то он уйдёт, — добавила Забава поспешно.

— Ой, а вы можете починить сифон? Там что-то забилось, мне кажется.

— Сифон? Да мастер по сифонам — моё второе имя! — ответил Вася, широко улыбаясь. — Показывай, что у тебя там!

Следующие полчаса, пока Вася возился под раковиной, Забава намывала полы. Дело спорилось. Даже бутерброды, что она так предусмотрительно собрала с собой, пригодились.

— Ну, хозяйка, чем тебе ещё помочь? — спросил Вася, вернувшись с кухни.

Катя задумалась, но сказать ничего не успела — побелела как полотно.

— Катюха, ты чего? Скорую вызвать что ли? — обеспокоился Василий.

— Можно сразу и пожарную, и милицию, — произнесла Забава, проследив за взглядом Катерины: за окном, будто черт из табакерки, из-за руля выскочила знакомая персона и быстрым шагом направилась к калитке. — Видимо, мало ей показалось — не напилась вчера крови, решила сегодня вернуться.

Калитка резко хлопнула за спиной женщины, обозначив, что та и впрямь настроена воинственно.

В дверь нетерпеливо постучали.

— Это что за цаца? — спросил Вася, глядя на дверь озадаченно. — Чего это она тут у тебя гуляет, как по своей фазенде?

— Это Ромина мама, — выдохнула она обреченно и встала, укачивая малыша на руках.

— Сиди-сиди, я сам открою!

Разбитной походкой Василий подошел к двери, открыл замок и толкнул двери.

Забава встала за ним так, чтобы непременно увидеть лицо гостьи.

— Вы кто, мужчина? — опешила гостья и, не дожидаясь ответа, тут же выкрикнула: — Катя! Вот почему ты ничего по дому не успеваешь! От сына моего гуляешь?

Глава 40. Да вы что себе позволяете?

Свекровь церемониться не собиралась. Она впилась в сноху убийственным взглядом, игнорируя и Васю, и Забаву. От ее заявления Катя потеряла дар речи. Она лишь сильнее прижала к груди малыша, губы дрожали от беспомощности и унижения. Зато не растерялась Забава. Она резко шагнула вперёд, встав между Катей и свекровью, и голос её прозвучал чётко и холодно:

— И не стыдно вам?! У неё ещё швы от кесарева не зажили, о чём вы думаете, женщина? Ребёнка на руках держит, еле на ногах стоит, а вы про какие-то гулянки! У вас самой, видимо, только мужики в голове, раз это первое, что пришло на ум! Вы сама мать! Вспомните, после родов вам до гулянок было? Да ей бы просто поспать нормально, а не выслушивать ваши нелепые обвинения!

Свекровь на этот раз, хоть и не ожидала попасть на неудобную соседку, пришла подготовленная. Было видно, как сжались ее челюсти, превратив губы в тонкую полосу, как сошлись на переносице крашеные брови.

Сцепиться им не позволил Вася.

— Зачем же вы так нервничаете, барышня? — спросил он самым участливым тоном. — У вас вон сразу морщинки на лбу появились!

Женщина, сбитая с толку таким обращением, на мгновение растерялась.

— Вы кто такой? Что в доме моего сына делаете?

— Сразу видно, что посуду здесь только Катюха моет. Трубы засорились же! Сифон прочистить надо было. Сифон — это штука такая под раковиной — пояснил Василий. — А то вижу, слова «прочистить сифон» у вас какие-то неправильные ассоциации вызывают.

Женщина хоть и держалась ещё воинственно, хмурить брови перестала. Какой женщине захочется выглядеть некрасивой? А не хмурясь, ругаться уже было не так-то просто.

— Так Катя мастера вызвала? Ну наконец-то хоть что-то сама сделать смогла, — пробубнила она.

— А что, мужа-то у вас нет, что ли? — продолжал Василий никому, кроме него самого, непонятную тактику. — Может, он бы что-то по дому тут подшаманил? Дому мужской руки не хватает.

— Мне и одной живётся хорошо, никакой муж мне не нужен! — заявила свекровь, вздернув подбородок.

— Женщине без ласки нельзя. Она злая становится и норовистая, как Таськина Поганка.

— Да вы что себе позволяете?

— Не, ну я не настаиваю, может, в вашем случае я и ошибся. Может, вы не мегера какая-нибудь. — пошел на попятную он. — Может вы женщина приличная.

— Уж не сомневайтесь, — запылала праведным гневом свекровь. — И не пытайтесь мне тут навязать, будто я, придя в дом своего сына, истерики устраиваю от отсутствия личной жизни!

— Да что вы, я уже понял, что ошибся. Просто не сразу понял ваш посыл. Думал, вы, как эти бабы, которым мужика не хватает, снохе кровь пить пришли, а вы, наверное, с внуком погулять хотели?

Женщина стояла загнанная в угол. Скажи, что не планировала гулять с малышом — сразу станешь и плохой бабкой и мегерой-свекровкой. И признаешь тем самым, что без ласки стала злая, как Поганка.

— Вы же с внуком погулять пришли, правильно? — снова спросил Вася, поторапливая с ответом.

— Ну, конечно. А как же. Надо же вот ребенка выгулять, если сноха такая нерадивая, — пролепетала она.

Вася оглянулся на Катю.

— Чего стоишь? Видишь, мама помогать пришла! Давай, сноха, собери ребёнка на прогулку!

— Вообще-то мне ещё поработать надо, — заговорила свекровь, глядя, как сноха пеленает малыша, — Ноутбук в машине оставила….

— Ничего-ничего. Работа — не волк! Только волк — волк! Давайте с колясочкой пройдёмся. Я вам наш СНТ покажу! — продолжая урезонивать женщину, он накинул куртку. — Заодно и мамочке отдохнуть дадим, правильно?

Катя как раз завернула ребенка в тёплый конверт и вручила свёрток Васе. Тот ловко принял его на руки.

— Вот это крепыш! Сколько ему?

— Через неделю два месяца будет.

— Пацан! — восхищённо протянул Вася и посмотрел на Катину свекровь. — На вас похож. Глаза такие же красивые. Ну точно! В вашу породу.

— Да? — растерялась женщина, и её голос впервые смягчился. — Не замечала, думала в Катину родню пошёл, но со стороны виднее, наверное.

— Конечно! У меня глаз наметан! Пойдёмте, — Вася потихоньку стал оттеснять её из дома, — расскажете мне, почему такая красивая женщина и одна. Наверное, требования высокие? — спрашивал он уже на улице, пока Ромина мама, уже совсем сбитая с толку, укладывала внука в коляску.

— Да какие там требования…

— Тогда, может, я подойду?

Дверь закрылась, и что ответила свекровь, Забава с Катей не услышали.

Катерина повернулась к гостье.

— И что это было?

— Краткий курс по игре на дудочке перед коброй! — выдохнула Забава и, повернувшись к Кате, спросила: — Ты сегодня и в душе ведь не была, наверное?

— Не была, — смутилась та. — От меня что, пахнет?

— Ой, извини, прозвучало нетактично. Простоя помню, что всё время мечтала о времени для себя, чтоб хоть полчаса с книжкой спокойно посидеть. Я хотела сказать, что могу продолжить с уборкой, а у тебя будет время в ванне полежать, если хочешь.

Пока Катя мылась, Забава успела разобрать и прогладить детские вещи, аккуратной стопкой сложить их на гладильной доске. Снова держать в руках эти крохотные распашонки и носочки было невыносимо трогательно. В груди щемило от ностальгии по тем временам, когда и Оксанка была такой же маленькой.

Оставшееся время было потрачено на то, чтобы разобрать холодильник.

На душе от сделанной работы было приятно. Заварила чай в пузатом белом заварнике, налила себе полную кружку и села ждать, когда выйдет Катя.

Девушка что-то пела в ванной. И от этого на душе становилось теплее. Вот что чувствует человек, когда помогает другому, не ждёт ничего взамен, а делает от души.

Наконец Катерина вышла, закутанная в халат.

Влажные волосы мягкими волнами ложились на плечи. Кожа сияла.

«Вот что значит молодость, — подумала Забава. — Приняла душ, голову помыла и — красотка, даже если месяц ночей не спала».

— Ты не представляешь, что для меня сделала, — прошептала девушка, голос её дрогнул и на глаза навернулись слезы.

— Я уже забыла, что такое просто полежать в ванне! Что такое маску сделать… ногти на ногах в порядок привести, в конце концов.

— Ну-ну, ты чего, — Забава мягко обняла её. — Не плачь. Всё наладится. Я буду заглядывать к тебе пару раз в неделю, когда у меня выходной. А глядишь, — добавила она с лёгкой улыбкой, — наш Вася перевоспитает твою свекровь. Будет кому с ребёнком погулять!

Катя утерла слёзы и кивнула, пытаясь улыбнуться в ответ.

На улице хлопнула калитка.

— А вот и они! — сказала Забава.

В дом вошла совершенно другая женщина. Посмотришь — не поверишь, что вчера, словно актриска уездного городка, она картинно падала в обморок на глазах у честной публики.

Свекровь сдала внука на руки Кате, как ценный груз, и, избегая смотреть в глаза, пробормотала:

— Ну всё, домой поеду, не буду Ромочку дожидаться. Мне ещё поработать надо. Раз вам тут больше помощь не нужна… Роме скажи, что я заезжала.

* * *

Проводив взглядом удаляющуюся машину Катиной свекрови, Забава и Вася вышли за ограду. Нужно было вернуться на участок, где Андрей с Михаилом возились со скважиной.

— Я же говорил, вам женщинам без мужиков нельзя. Вы к своим корням возвращаетесь!

Забава озадаченно посмотрела на него.

— К каким корням?

— К первобытным!

— К обезьянам?

— Глубже смотри!

— К динозаврам?

— Во! Точно! Вылитые птеродактили! А скажешь пару комплиментов, глядишь, — снова женщина!

Как на это реагировать, Забава не знала. Одно дело, когда Вася Любу жужелицей назвал — вот это было смешно. Совсем другое, когда всех женщин — птеродактилями.

Сразу за Катиным забором был Тасин дом, потому она ничуть не удивилась, когда услышала ее голос.

— Подожди! Не проходи мимо! У меня к тебе срочное дело!

Тася, высунувшись из-за калитки, настойчиво манила ее рукой. Вася, понимающе кивнув, двинулся дальше.

— Что случилось? — спросила Забава.

— Наталья написала. Говорит, сейчас может принять. Пошли, пока окно есть.

Второй раз просить ее было не нужно и, не теряя ни секунды, женщины почти бегом направились к дому гадалки.

По дороге Забава успела рассказать и о том, как Вася с ней напросился пойти помогать соседке, и о том, как усмирил «птеродактиля», и о том, что этим ужасным словом назвал не только ужасную свекровь.

— Это, получается, я тоже птеродактиль что ли?

— Ну нет, — успокоила ее Тася. — Какой же ты птеродактиль? У тебя не один мужик, а целая орава уже. Но ты смотри, аккуратней! Уведёт у тебя эта бабка Васю, вот увидишь!

— Во-первых, — с некоторой обидой в голосе возразила Забава, — вовсе она не бабка. Всего на пять лет старше меня. И знаешь, когда не кричит и не строит из себя мегеру, как выражается Вася, она очень даже ничего выглядит. А во-вторых, там вопрос, кто кого уведёт! Вася, оказывается, тот ещё ловелас!

Забава бы с удовольствием возмущалась и дальше. Но они наконец пришли.

* * *

В доме гадалки было тихо. Она усадила их за стол, взяла в руки карты.

Золотые символы на старой колоде играли в свете единственной лампы.

— Какой вопрос вы хотите задать? — спросила она.

— Раскинете на Анфису? — попросила Тася без предисловий. — Может, посмотрите, что с ней сделать можно, чтобы отстала? Если бы она ко мне лезла — полбеды. Я боюсь, как бы она лошадей не потравила. Ночью в темноте качество съемки не очень хорошее. Не докажешь потом, что это она была. Да и докажешь — лошадей не вернёшь.

Выражение лица Натальи не изменилось, но карты она отложила в сторону, посмотрев на Таисию своим странным гипнотическим взглядом.

— Твоё беспокойство я понимаю. Но её смотреть смысла никакого нет, — отрезала она. — Я ведь сказала уже — лярву кормит, грязи на себя собирает каждый день по ведру.

— Мы заплатим.

— У вас столько денег не найдётся, чтобы простой мне оплачивать. Я вам погадаю, а потом чиститься три дня буду. Или думаете, если картами человека смотреть, не испачкаешься?

Она замолчала, изучая их решительные лица. В тишине было слышно, как за окном скрипит не закрытая калитка у соседей. Как вдалеке лает пёс.

— Тогда что нам делать? — не отставала Тася. Может по-соседски подскажете хоть что-нибудь?

Наталья задумалась.

— Есть один вариант, — тихо заговорила она. — Только вам самим всё делать придётся. Я вам помочь не смогу — особый допуск от Сил нужен. А я с этим эгрегором на «вы», только для себя делать разрешается.

Она достала чистый лист бумаги и быстрыми, уверенными движениями стала что-то чертить.

— Вот. У себя во дворе активируете. Как — напишу. Только учтите, раз вы не практикующие и не знаете, как его запитать иначе, став будет из вас энергию тянуть. Поэтому через месяц нужно будет обязательно деактивировать. Как это сделать, тоже напишу.

— Как он работает? — спросила Тася.

— Став убережёт дом от дурного человека. Будет идти мимо — не посмотрит даже. А намеренно что-то задумает сделать — не сможет. Обязательно что-то произойдёт, что отвлечёт или задержит.

У Забавы от этого, казалось бы, безобидного разговора мурашки пошли по спине.

— Но тогда, если мы деактивируем став, Анфиса через месяц опять возьмется за старое? — спросила она, с тревогой разглядывая замысловатые символы.

— Через месяц ее интерес поутихнет, — ответила Наталья, — просто старайтесь после обходить её стороной.

— А то, что став этот нашу энергию будет поглощать… это не опасно? — спросила Забава.

Наталья развела руками.

— Если ничего не делать, скандалами она для своей лярвы из вас вытянет гораздо больше.

Глава 41. Мужчины же как телята: кто ведет, за тем и идут!

От гадалки подруги возвращались в раздумьях.

— Даже не знала, что так опасно гадать на кого-то, — озадаченно говорила Тася. — В детстве мы столько раз на парней карты раскладывали! А теперь оказывается, что могли и нахватать что-нибудь от них. Вот потом и удивляйся, почему в жизни полоса неудач…

— Думаешь, сработают руны? — спросила Забава, словно подругу не слышала. — Никогда раньше с подобным не сталкивалась.

— Попробовать стоит. А что остается? Купить ружьё и солью зарядить? Камеру мы повесили, но ждать, когда у неё в голове что-то щёлкнет, желания никакого. Будем надеяться, что став поможет.

— Ты веришь в это?

— Ну про домового же она тебе верно сказала.

Впереди показался домишка Забавы.

Подруги подошли к нему как в тот момент, когда Андрей с Васей закончили работу и, сняв перчатки, мыли руки, поливая их друг другу водой из ковша.

— Какой ты чумазый! — крикнула мужу Тася. — Домой не собираешься?

— Зато довольный! На шесть метров углубились! — отрапортовал Андрей, вытирая мокрые руки о штанины. — Если ваша гадалка не обманула с водяными жилами, то ещё дня два-три — и будет готово. — А дома поесть что-то будет?

— Если поторопишься, — усмехнулась Таисия.

— Уже бегу!

Забава вошла во двор, огляделась.

— А Миша где? — спросила она у Васи.

— Дома уже, наверное. Тут втроем только катушку устанавливать и треногу тяжёлую. Потом и вдвоем справиться не проблема.

Забава прошла поближе к треноге, оглядела её.

— Вы, конечно, герои, — похвалила она. — Мне тут перевели денег на скважину. Я вам как раз по десять тысяч переведу каждому, чтобы хоть время не зря было потрачено.

— Ерунду не городи, — оскорбился Василий. — И не вздумай мужикам предложить. Мы тут по-соседски друг другу помогаем.

— Неудобно же.

— У Катюхи что-то ты денег за помощь не просила.

— Да там не сложно было, — оправдалась Забава.

— Так и нам не сложно. Общение опять же. С мужиками договорились вон в баню ко мне сходить сегодня. Так что я тоже пойду тогда. Нужно затопить, рыбку с чердака достать. Досушивается там, — пояснил Василий.

Держать Васю у неё намерений не было. Потому они распрощались, и Забава снова осталась одна.

В доме топилась печка. Потрескивали в топке дрова. Запах кофе витал в воздухе — мужчины явно заглядывали на кухню, чтобы согреться.

Хозяйка прошла в комнату, села в кресло, достала телефон и, желая немного отвлечься от всего, что происходило в жизни, уткнулась в соцсети. Она и сама не поняла, как вышла вдруг на страничку Лены, о которой вспоминала перед этим. Полистала ленту — всё те же старые фото, где та ещё счастливо улыбается рядом с бывшим мужем. Новых снимков не было вовсе.

Подругами они с этой Леной никогда не были. Но общих школьных воспоминаний хватало: как сбегали с уроков, как прятались в кустах, чтобы не бежать по парку зимой лишний круг на лыжах на уроке физкультуры.

Почему-то так захотелось узнать, как сложилась её судьба. Через общих знакомых Забава слышала, что Лена увлеклась алкоголем. Но, во-первых, она и сама не знала, как стала бы вести себя, если бы у неё самой отобрали Оксанку, во-вторых, люди любят приврать, а сарафанное радио разносит эти выдумки, как чистую правду.

Не думая долго, Забава открыла диалог со школьной подружкой и написала самое банальное, что только пришло в голову: «Привет! Как дела?»

Лена была не в сети.

Подумалось вдруг: «Глупая затея какая-то! Не стоит дёргать человека и лезть в душу только лишь оттого, что стало вдруг любопытно». Но увидела, что Лена вошла в сеть, прочла сообщение и даже ответила: «Привет! Да нормально дела. Давно не виделись. Слышала, ты с мужем разошлась».

«Вот, — отругала себя Забава, — за что боролась, на то и напоролась. Хотела разузнать, что и как сейчас у одноклассницы, и сама попалась в свою ловушку». Говорить о Феде ей не хотелось. Но раз уж начала…

«Давно уже»

«Второй раз замуж не вышла?»

«Нет, а ты?»

«Пока не вышла, — ответила Лена. — Давно думала написать тебе, поболтать, а тут ты сама. Я сегодня свободна, если ты тоже, может, зайдёшь?»

Забава улыбнулась. Лена, не знала, и знать не могла, что она уже неделю живёт в дачном посёлке. То-то будет радости для общих знакомых сплетников! Обсуждать, как муж выгнал её на мороз, будут не меньше года. А потом ещё по разу в год на каждой встрече выпускников.

«Мне до тебя ехать далеко. Я сейчас на бабулиной даче», — отписалась Забава так, чтобы можно было решить, будто она просто приехала отдохнуть от городской суеты.

На этот раз пауза затянулась на пару минут. И когда Забава решила, что на этом, видно, их разговор и будет закончен, пришёл ответ:

«Тогда я сама приеду, адрес напомни».

Солнце уже спряталось за крышами, окрашивая небо в сиреневые тона, когда к калитке Забавы бесшумно подкатило такси. Из окна своей спальни Забава наблюдала, как из машины вышла Елена — в дорогом пальто и с большим пакетом в руках.

Хозяйка поспешила открыть входную дверь и тут же выяснила, что за таинственный черный пакет принесла ей бывшая одноклассница. Она всучила его прямо Забаве в руки, и тот немелодично звякнул.

— Ого! Не много? — спросила она, заглянув внутрь.

— Потом ведь негде будет купить, — удивленно объяснила она. — положи в холодильник. Пусть остынут.

— Почему не на своей машине? — открыв холодильник и раскладывая бутылки в ряд, спросила хозяйка.

— Так пить же будем, — коротко бросила Лена, осматривая дом.

— Да… у тебя тут, конечно, почти музей.

— Да ладно, — смутилась Забава. — Ей было стыдно признаться, что теперь это место — единственное жильё.

Они устроились на кухне. Лена легко вытащила пробку, та тихонько хлопнув, выпустила белёсый дымок из горлышка. Налила два полных фужера

— Ну, за встречу — кивнула в сторону Забавы и первой сделала большой глоток.

Забава тоже пригубила.

— Может, музыку включить, — спросила она.

После стольких лет Лена казалась ей совсем чужим человеком. Так, в общем-то, и было. Все горести и радости последние пятнадцать лет они проживали отдельно — не знали ни чувств, ни мыслей друг друга. В школе, пусть и не стали закадычными подругами, много времени проводили вместе. Тогда весь мир казался понятнее, не то что теперь. И неловкое молчание возводило стену между ними всё выше и выше.

— Не надо музыку, — отказалась Лена. — Лучше расскажи, что там у тебя и как? Говорили, твоя Оксанка в медицинском учится.

— Да, второй год уже. Пока, вроде, всё нравится. А твои детки?

Лена моментально помрачнела.

— Он мне с ними видеться не даёт.

— Лена, дети же взрослые, сами могут решать!

Подруга хмыкнула, отпив ещё из фужера.

— Вот они и решили, что у мамы денег нет, взять с мамы нечего. Мама без подарков им не нужна! Я же не работала в браке. И потом долго никуда не могла устроиться. А этот гад на алименты подал! С меня алименты! Представляешь?

— Гоша? Но у него же денег куры не клюют. Зачем ему твои копейки?

— Вот именно! Слушай, не называй при мне его имя.

— Ладно, не буду. И что, ты их совсем не видишь?

— Вижу иногда, — ответила Лена, глядя на пузырьки, понимающиеся со стенок бокала. — Привозит их раз в месяц на три часа. Но Максиму уже шестнадцать. Мама ему уже не нужна. Света вообще меня, кажется, стесняется. Не знаю, что он наговорил детям. Я пыталась на них повлиять, говорила, что алименты у меня забирают половину зарплаты, что из-за этого не могу им подарки делать. Но они же выросли с золотой ложкой во рту, не то что мы. Не понимают, что такое «нет денег».

Фужер Лены опустел. У Забавы же был выпит только на треть.

— Давай допивай, а то я тебя перегоню, — сказала гостья, берясь за бутылку.

— Просто обнови, — попросила хозяйка.

К третьему бокалу Забава почувствовала, что ей хватит, и уже лишь делала вид, что пьёт. А чтобы это не слишком бросалась в глаза, разливала остатки сама.

Ленка же не могла остановиться ни в выпивке, ни в словах.

— Вот ты, Забава, неправильно живёшь. Вроде мужиков находишь нормальных, а денег они тебе, сколько бы ни зарабатывали, не дают!

— Федя не так уж много зарабатывал.

— А Олег?

— Лен, ты же помнишь, что там было.

— Ой, ну загулял немного! Ничего страшного! Зато родители у него были вполне обеспеченные. Надо было тебе, пока он на той своей новой залётной не женился, тоже потихонечку от него забеременеть. — советовала она пьяным голосом, размахивая фужером так, что брызги разлетались в разные стороны. — Ну а там или на алименты подать, или отбить его. Я бы так сделала!

— Мне на него смотреть было противно. Он свой выбор сделал — чужого мне не надо.

— Ну и зря! Мужчины же, как телята… Кто ведёт, за тем и идут!

— Лен, а живешь-то ты на что сейчас? — осторожно спросила Забава, чтобы сменить тему.

— Вот! О чем я и говорю! Жить-то на что-то надо! Нашла себе женатика командировочного. Он к нам сюда часто ездит. Долги по квартире мне оплатил. А то, — она пьяно икнула, — за большую квадратуру тарифы конские! Так что ты тоже подумай. Женатые мужчины — они более щедрые. Они не только тебя порадовать хотят, но и сохранить всё в тайне. А это удовольствие дорогое!

Забава смотрела на школьную подругу и чувствовала жалость.

Показалось вдруг, что их судьбы, такие разные на первый взгляд, чем-то похожи. Обе когда-то были слишком наивными, верили в сказку, которую жизнь в итоге не подарила. Но всё же Забава чувствовала, что ей повезло куда больше: «Пусть нет квартиры в городе, зато дочь — родная кровь — всегда на связи, а на каникулах приедет, обнимет… Н-е-е-е-т, уж лучше жить в этом доме без водопровода, но с чистой совестью, чем вымаливать встречи с детьми у бывшего и крутить шашни с чужим мужем!.. Но кто я такая, чтобы Лену судить?».

Забава вздохнула.

Помочь подруге детства ничем не могла — разве что советом. Но что тут посоветуешь? Посмотрела на подругу. Головушкой она уже кивала, как это бывает с человеком, которого неумолимо клонит в сон.

Забава разложила для Лены старенькое, но удобное кресло, укрыла её пледом и погасила свет. Та почти сразу провалилась в беспробудный, пьяный сон. Забава тоже легла, но долго ещё не могла уснуть, ворочаясь и прислушиваясь к тишине.

В кромешной тьме неожиданно ярко вспыхнул экран телефона. Странно было увидеть среди ночи смс от банка. Она машинально открыла его, щурясь от света: зачисление пять тысяч рублей. И следом сообщение от Олега: «Дай мне один последний шанс, Забава».

Глава 42. Я уже не та девочка, которая писала тебе в армию

Бывший жених не унимался. Двадцать лет назад мольба о последнем шансе могла бы растрогать, показаться отчаянным романтичным жестом. Сейчас же пальцы так и тянулись, чтобы разблокировать Олега, но вовсе не для того, чтобы выслушать его оправдания. Забаве хотелось набрать номер и рявкнуть в трубку всё, что она о нём думает, чтобы он наконец отстал.

«Переведу деньги завтра», — пообещала она себе, выключив телефон.

Сон не шёл. Какое-то время она ворочалась с боку на бок, в попытке найти удобное положение, а потом, устав бороться, заставила себя лежать с закрытыми глазами и просто ждать рассвета.

Утро встретило непривычным зрелищем: спящая в кресле Лена закинула руки за голову, словно прелестница на картине эпохи ренессанса, и, приоткрыв рот, тихонько посапывала. «Зря я ей написала, — с тоской подумала Забава. — И в гости пускать не надо было. Нам ведь и поговорить толком не о чем, да и ценности у нас разные. Для меня чужой муж — табу. Пусть хоть трижды миллионер. Лучше навоз буду на конюшне грести, чем в эту грязь залезу. А для неё не важно есть ли там семья и дети — лишь бы деньги давал».

Забава глянула с сожалением на бывшую одноклассницу и поплелась на кухню.

Кофе горчил, но хоть как-то прочищал беспорядочно мечущиеся в голове мысли. За окном суетились синички, щебеча и перепрыгивая с ветки на ветку.

В дверь постучали.

Сердце ёкнуло.

Забава сразу почувствовала, что этот настойчивый стук ничего хорошего не предвещает. Пугаться и хвататься за кочергу не стала — Анфиса бы уже выносила дверь плечом с криком и руганью. Это точно была не полоумная соседка. Но и не Тася. Та давно бы крикнула: «Забава, ты там спишь, что ли?»

Медленно подошла к двери, взялась за ручку и открыла.

На пороге стоял Олег.

— Впустишь? — тихо спросил он.

— Нет, — так же тихо, но твёрдо ответила Забава. — Деньги я тебе сейчас переведу.

— Да не нужны мне эти деньги! — он отмахнулся, будто она пыталась всучить ему гнилые яблоки.

— Я в любом случае верну. Не понимаю, зачем было их присылать? Это же унизительно!

В этот момент в спальне тихонько зашелестело одеяло, и Забава подумала, что Лене бы такой жест наверняка понравился.

Олег ничего не услышал, он попытался улыбнуться, но получилось это как-то неуверенно.

— Очень хотел поговорить. Телефон ты заблокировала. Остался только банк, — он помолчал немного, лицо его стало серьёзным. — Прости, что тогда у магазина так повёл себя по-дурацки. Просто увидел тебя с этим… — он с трудом выдавил слово, — пацаном… Скажи честно, у тебя с ним есть что-то?

Забаве отчаянно захотелось сказать «да». Олег пытливо, глядел на неё, требуя ответа.

— Если так — я отстану.

«Всего одно слово — и он уйдёт», — подумала Забава, но врать, корчить из себя роковую женщину, за которой толпами бегают молодые поклонники, ей претило.

— Нет, — честно выдохнула она. — У нас с ним ничего нет. И с тобой, Олег, ничего быть не может. Мы теперь почти родственники. Оксана выходит за твоего сына. Да и… в одну реку дважды не входят. Я всё это тебе говорила. Не понимаю, что ещё от меня нужно?

Бывший жених смотрел ей прямо в глаза. Но теперь она была уже готова и к этому пронзительному взгляду, и к его душещипательной речи.

— Забава, ты чистая душа, — он помедлил, подбирая слова. — Добрая. Отзывчивая. Сейчас всем только деньги подавай. Готовы в горло вцепиться, если есть возможность поживиться. А ты не такая. Мама говорила, что с тобой всё равно семьи бы не вышло: мягкотелая ты, ушла, бороться за меня не стала. Но она ошибалась. Есть в тебе стержень, гордость, принципы. Ты — настоящая женщина! Мне такая нужна. Всегда была нужна именно такая.

Он сделал шаг вперёд, и его голос зазвучал страстно, убеждённо.

— Да, прошлого не исправишь. Я и не хочу возвращаться в прошлое. Хочу с тобой всё заново начать. Будем узнавать друг друга, на свидания ходить.

— Олег, — оборвала его Забава. — Я знаю, что ты приехал не ради меня. Жена тебя выгнала? Ты в город к нам возвращаешься?

Мужчина нахмурился.

— Ирка не выгоняла меня. Мне здесь должность хорошую предложили. Я приехал дела принимать.

— Но это ведь не всё?

— Если ты согласишься выйти за меня, — он посмотрел на неё с надеждой, — сумму на жильё увеличат вдвое. Для семейных много бонусов. Собственнику важно, чтобы у руководителей предприятия был хороший имидж.

— Ясно, — выдохнула Забава. — То есть тебе срочно нужна новая жена на замену старой.

— Это тут ни при чём. Я бы кого угодно мог выбрать, но пришел к тебе! Потому что мне нужна ты!

Кресло в спальне скрипнуло, и теперь уже Олег расслышал звук и насторожился.

— Кто там у тебя?

Но фантазии его было не суждено разыграться. Шаркая босыми ногами, из гостиной вывалилась Лена. Волосы взъерошены, под глазами тушь.

Увидев Олега, она тут же приосанилась — плечи расправились, пальцы автоматически потянулись поправить растрепанные локоны.

— Ой, у нас гости? — голос её стал выше и слаще. — Забава, а ты и не предупредила, что будет мужская компания!

— Это Олег, — ровно сказала Забава, не двигаясь с места. — Ты его знаешь.

Лена сделала удивлённые глаза, слегка сощурилась.

— Божечки! Олег? Не узнала, честное слово! — она хлопнула себя по бедру.

Олег кивнул ей с вежливой, ничего не выражающей улыбкой.

— Простите, я вас не припомню.

— Не удивительно, — заливисто рассмеялась Лена, будто он произнёс что-то невероятно остроумное. — Я Лена, одноклассница Забавы. А мы-то, девчонки, вас отлично помним! — она подмигнула Олегу, явно наслаждаясь моментом. — Мальчик на два года старше, который приходил забирать Забаву из школы — это было событие! Завидовали, конечно. А потом она вас из армии ждала, письма писала. Помню-помню, ходила на почту отправлять свои конвертики чуть ли не каждый день!

— Так, — резко оборвала её Забава, чувствуя, что разговор свернул не в то русло. — Олегу уже пора.

Он перевёл на неё взгляд.

— Забава, не нужно сейчас решать. Я понимаю. Ты гордая. Просто подумай, ладно?

— Тут не о чем думать, — твёрдо ответила она, не отводя взгляда. — Всё было решено двадцать лет назад. Я уже не та девочка, которая писала тебе в армию. Поезжай домой, Олег. Не трать своё время. И моё — тоже.

Лена встрепенулась, и в её глазах вспыхнул тот самый практичный, цепкий огонёк — так меняется взгляд кошки, заметившей добычу.

— Ой, Олег, а вы, случаем, не за рулем? — кокетливо спросила она, томно обводя взглядом его фигуру с ног до головы.

— За рулем.

— И это ваш автомобиль у калитки? — не унималась Лена.

— Да, но он арендованный, — поправил Олег, заметно смутившись от такого внимания.

— А вы в город? — Лена сложила руки в молитвенном жесте. — Не подбросите? А то на такси это и дорого, и неудобно…

Олег вопросительно посмотрел на Забаву — ища поддержки, одобрения или намёка. Та лишь пожала плечами, в её глазах читалась лёгкая насмешка.

— Ну что молчишь, Олег? — проговорила она. — Подбрось Лену, если по пути.

Он на мгновение задумался, словно взвешивая что-то.

— Хорошо, — согласился он, наконец отрывая взгляд от Забавы. — Пойдёмте.

— Я быстро, — обрадовалась Лена, — возьму сумочку и пальто надену.

Через две минуты она была уже готова. Забава вышла на крыльцо, проводить их. И сразу заметила Тасю, стоящую у калитки с двухлитровой банкой в руках.

— Привет, у тебя гости? — спросила она.

— Уже уходят, — ответила Забава.

Олег оглянулся на неё, но заметив недовольный взгляд, говорить больше ничего не стал. Вышел за калитку, открыл дверцу машины Лене, сел сам и медленно поехал по узкой дороге.

— А я тут у соседей раздобыла свежего козьего молока и творог со сметаной, — подняла Тася банку. — Хочешь?

— Не откажусь, — улыбнулась Забава, чувствуя, как настроение понемногу налаживается.

— Это же Олег? Жених твоей дочки? И правда, в него пошёл. Одно лицо. А что за алкольвица с ним?

Забава стушевалась.

— Это… одноклассница. Ночевала у меня. Она развелась лет десять назад. Вчера что-то вспомнилось о ней, решила написать, узнать, как дела. А она… напросилась в гости.

— Ну у тебя всё шиворот-навыворот, — звонко рассмеялась Тася. — Обычные люди, когда грустно, бывшим мужикам пишут, а ты — бывшей однокласснице!

— Бывшие мужики и сами в гости приходят, как видишь, — парировала Забава.

— Ладно, чего стоять, — махнула рукой Тася, — пошли завтракать.

* * *

На кухне у Таисии понемногу становилось уютнее. Вещи с пола перекочевали в накануне привинченные шкафчики.

Женщины вскипятили чайник, сели за стол. Услышав, что жена вернулась с добычей, из спальни вышел Андрей.

— О! Творог! — обрадовался он, а потом оглядел подруг. — А что вы такие хмурые?

Забава, согревая ладони о кружку с чаем и козьим молоком, рассказала про свою нежданную гостью, про её странные ценности и про то, как нелепо сложилась жизнь.

— С одной стороны, — голос Забавы звучал задумчиво, — сама виновата, что своих детей воспитывала так, как её когда-то мать научила: общайся только с теми, у кого есть что взять. Вот теперь они с ней ровно так и поступают. А с другой… жалко её по-женски. Дети не хотят с ней общаться, а она всё же мать и любит их по-своему.

Тася отмахнулась.

— Жалко ей. Смотри, чтобы не прилипла! Такие любят найти жилетку, в которую можно поплакаться.

— Мне показалось, что она наоборот, хочет показаться сильнее, чем есть. Будто её это не так сильно задевает.

— Тем хуже для неё, — решила Тася. — Значит, она самой себе боится признаться, что облажалась. Понимаешь, она ищет любую причину своим поступкам — лишь бы не встретиться с правдой глаза в глаза. Потому что правда в том, что никто её не любит. Ни бывший муж, ни дети, ни даже этот женатый спонсор. Все её используют.

— Не хотелось бы мне побывать в её шкуре, — сказала Забава. — Хотя мне почему-то кажется, что она, наоборот, меня жалеет. Что я развелась, а за душой — ничего: ни квартиры, ни машины…

— Сейчас — нет, — легко опровергла Тася, зачерпывая ложку густой сметаны. — Зато с любимым человеком двадцать лет прожила. И дочка на тебя молится. Разве это не богатство?

— Просто Ленке не везёт, — вздохнула Забава. — Она и в школе всегда одна была. Ни близких подруг, ни друзей — только приятели.

— Потому что все на подсознательном уровне фальшь считывают, — уверенно сказала Тася. — Вот на себя посмотри! Ты — искренняя, душевная. К тебе люди тянутся.

— Вы с Олегом сговорились что ли?

— Он тоже так говорит? Вот видишь! Хороший человек никогда без помощи не останется. А Лена эта… с её вечным «что с тебя взять». Она просто не знает, что такое настоящая дружба. И не узнает никогда.

Забаве противопоставить было нечего. Лену она плохим человеком никогда не считала. Просто воспитана иначе, на других ценностях.

Тася же, отпив большой глоток из кружки, продолжала:

— Человек видит в других то, что носит в себе. Она в людях выискивает меркантильность, считает, что все вокруг стараются лишь ради своей выгоды. А твою душевность она понять не может. Для неё это что-то невозможное, несуществующее. То есть, для неё признать существование бескорыстной дружбы — всё равно что в единорога поверить. Тут всё просто: она думает, что ты пыталась получить от мужа машину и квартиру, — просто не смогла. Вот и жалеет тебя. Ей и на ум не придёт, что ты вышла замуж по любви. А ты, наоборот, считаешь, что она хотела быть любимой, растить детей в счастливой семье, но не справилась, — и поэтому жалеешь её.

Таисия с наслаждением положила ложку сметаны в рот.

— Но это ты зря! Держу пари, она уже успела пострелять глазками в твоего Олега, — заявила она, облизывая ложку.

— Не мой он! — Забава вздохнула, потом вспомнив, как Лена слащаво улыбалась и томно вздыхала, согласилась: — Ну да, немного пококетничала. Сразу включила свои чары.

Тася усмехнулась.

— Ну, что ж… Может, они, и правда, стоят друг друга.

Андрей доел свой бутерброд.

— Кстати, забыл сказать, меня в командировку отправляют скоро. Так что надо сегодня-завтра скважину заканчивать.

Он вдруг встал и подошёл к окну, прищурившись.

— У нас тут, похоже, скоро детский сад открывать придётся. Опять кто-то новый с коляской гуляет.

Тася тоже подошла, глянула в окно и рассмеялась.

— Да это же не новенькая! Это свекровь Кати внука на прогулку повезла. Оказывается, может, когда хочет!

Забава не удержалась, тоже подошла к окну. Увидев, как та самая женщина, вчерашняя скандалистка, аккуратно катит коляску, покачала головой.

— Вася, похоже, кого угодно может научить Родину любить.

Глава 43. Он от неё побегал сначала, но потом она от него забеременела. Догнала, наверное

На кухне у друзей было так хорошо, что Забава поймала себя на мысли: последний раз такую теплоту и единение с людьми, не приходившимися ей семьёй, она ощущала очень и очень давно — ещё в студенческие годы.

Всей компанией они молча наблюдали в окно за свекровью Кати.

Та медленно шла, покачивая коляску, и вдруг оглянулась, будто ее окликнули. Её лицо просияло. Забава только сейчас заметила: оказывается, женщина эта имела весьма приятную наружность. Сложно было разглядеть её красоту, пока она орала на сноху и вообще вела себя по-людоедски.

Через минуту в поле зрения появилась и причина такой разительной перемены — Вася. Он ловко взял коляску у женщины из рук, и они неспешно зашагали вдоль дороги, мирно беседуя.

— Ну всё, одного увели! — констатировала Тася.

— Надеюсь, и второго тоже уведут! — отозвалась Забава.

Тася повернулась к ней, улыбаясь:

— Это ты про Олега? Будем держать кулачки за твою одноклассницу.

Андрей отошёл от окна, снова сел за стол, принявшись тут же намазывать хлеб толстым слоем жирной густой сметаны.

Таисия, тоже у окна не задержалась, взяла с пола тёплую попону и плюхнулась на стул. Нитки, иголки были тут же рядом — в самодельной игольнице, утыканной булавками, словно ёж. Завязав узелок, она ловко начала орудовать иглой, сшивая прореху в попоне.

— А с Мишей что? — спросила, не отрываясь от работы. — Что-то ты давно про него ничего не рассказывала.

Забава, наблюдая за работой подруги, взглянула на Андрея. Тот усердно делал вид, что эта тема ему не интересна.

— Да мы и не общались в последнее время. Может, он теперь избегает меня? Всё-таки я сейчас просто ящик Пандоры. Что ни день — у меня какие-нибудь приключения.

«Да уж, в последнее время слишком много всего происходит в моей жизни. Лет двадцать такого не было, — подумала она. — Вот так живёшь свою взрослую семейную жизнь, считаешь себя человеком зрелым, а потом раз — и встречаешь первую любовь». Внезапная волна ностальгии схлынула так же быстро, как и накатила, и Забава, овладев собой, взяла верх над внезапно ожившими юношескими порывами.

— Кроме того, разница в возрасте никуда не делась.

— Разница? — переспросила Тася, наконец подняв на неё взгляд. — Ну что ты как заведённая! Четырнадцать лет — цифра, конечно, не маленькая. Но это же не трагедия вселенского масштаба. Вот если бы тебе было тридцать два, а ему — восемнадцать… вот это был бы да, перебор. У нас, кстати, была такая пара в школе. Учительница и ученик.

Забава, театрально выпучив глаза, уставилась на подругу.

— Да-да! — рассмеялась Тася. — Ирина Степановна. Географию вела.

— И что там? Ты не рассказывала, — подключился Андрей.

— Мы в девятом были, а он в одиннадцатом, — начала вспоминать Таисия, продолжив шитьё. — Сашка — двоечник, местный Казанова. Всех девчонок достал.А потом на неё переключился. На переменах подкатывал, при всех. Ну, вы поняли. Она сначала злилась, потом — я сама видела — краснела, как девочка. А после выпускного их уже за ручку в парке видели. Сейчас бы её за такое уволили, наверное. А тогда только сплетничали по углам.

— И что с ними? — не удержалась Забава.

Представить себе такое было трудно. Она проработала в школе недолго. Сама была только-только после университета, но мальчишки-школьники и в двадцать три казались ей совсем детьми, а уж в тридцать…

— С ними? Год встречались, пока он в универ не поступил. Потом она ему, ясное дело, надоела. Вот тут-то и началось… Бегала за ним, под окнами дежурила, а он с однокурсницами мимо проходил, даже не взглянув. Мы за неё испанский стыд испытывали. Взрослая ведь женщина, учитель, а вела себя…

Андрей, доедая бутерброд, влез в разговор:

— У мужиков это зовётся «седина в бороду, бес в ребро».

— Вот именно! — всплеснула руками Тася. — Если сорокалетний мужчина за восемнадцатилетней бегает — все ахают: «Какая любовь! Голову потерял». А если женщина — сразу позор! Хотя ситуация — один в один!

— Мы же, женщины, первыми и накинемся, — согласилась Забава.

— Ага, затюкаем, скажем, что она взрослая, она сама виновата. А мужики так не сделают! Будут до последнего защищать своих. Если старикан за юной девой увивается, то это она его околдовала. А он — нет, не при чём.

— Так, я на митинг суфражисток сегодня не записывался, — поднялся Андрей. — Скважину доделывать надо. Вася, видать, сегодня отгул взял. Позвоню Мише.

— Правильно, — согласилась Тася. — Когда женщина в боевом настроении, лучше бросить в неё шоколадкой и отойти!

— Ага. И желательно отойти работать в поте лица, а то женщина придёт и скажет, что я, эксплуататор, разлёгся, — съехидничал Андрей. — Шоколадка в шкафу, — бросил он и ретировался в комнату.

Противостояние было окончено, и Таисия опять старательно зашивала прореху в попоне.

Забава улыбнулась перепалке между мужем и женой. Они даже спорили как-то мирно и добродушно.

— Кони порвали? — спросила Забава.

— Если бы! Синички, чтоб их. Прилетают, выклёвывают синтепон — видимо, гнёзда утепляют. Прошлой зимой все попоны мне попортили. Всё руки не доходили починить. Но скоро холода, нужно до них успеть отремонтировать. — Тася сноровисто завязала новый узелок. — На конюшне, как видишь, приходится быть мастером на все руки: и шить, и с кожей работать, и с разными инструментами строительными.

Забава вздохнула.

— О чем задумалась? — спросила Тася.

— Наверное, и с Мишей нужно завязывать, — тихо ответила она. — Не хочется повторить судьбу твоей Ирины… как её…

— Степановны, — подсказала подруга, откусывая нитку. — Ну, во-первых, у них всё в итоге хорошо закончилось. Он, конечно, побегал от неё сначала, но потом она от него забеременела. Догнала, наверное. — хитро подмигнула, продолжая: — И свадьбу сыграли. А во-вторых, Мише не восемнадцать. Да и характер у тебя другой. Ты ведь за своим Олегом бегать не стала! Так что тебе такое не грозит. А Миша… Миша очень даже ничего, — Тася отложила попону и посмотрела на Забаву строго. — Так что хватай, пока Маша не сообразила, что ты можешь увести его у нее из-под носа. Эх, Забава, всех хороших мужиков разберут, пока ты думаешь!

И они рассмеялись.

Из комнаты вышел Андрей.

— Смотрю, воинственное настроение закончилось? Я пошёл заниматься скважиной. И Миша сейчас подойдёт, — сообщил он.

Забава тоже стала собираться. Нужно было печку растопить, вещи постирать, мелкие домашние дела поделать.

Они вышли с Андреем на крыльцо. Будто по заказу, с рокотом подкатил мотоцикл Миши. Заглушив двигатель, он снял шлем, и его взгляд сразу нашёл Забаву. Она помахала ему рукой и невольно залюбовалась: широкие плечи, открытое лицо, уверенные движения. Такому мужчине наверняка несложно найти себе кого-нибудь по душе.

В груди что-то болезненно сжалось, и на миг в голове промелькнул абсурдный образ: вот она, подобно Любке или Лене, бросается ему на шею, вцепляется мёртвой хваткой, боясь отпустить. «Нет, не моё это амплуа, — она с отвращением отогнала, созданную разумом картинку. — Да и одной симпатии, пусть и сильной, мало для чего-то настоящего. Нужно, чтобы паззлы сложились: характеры, взгляды, привычки. А для этого нужно время».

Миша поймал её взгляд и, смутившись, улыбнулся, жестом показывая на свою заляпанную маслом куртку и потрёпанные штаны.

— В прошлый раз я, как тракторист, измазался, — пояснил он. — Сегодня решил не рисковать, надел самое старое, — он сделал паузу, глядя на неё вопросительно. — Вечером какие планы?

Забава почувствовала, как на щеках выступает лёгкий румянец, и тут же вспомнила рассказ Таси про учительницу географии. Мысленно одёрнула себя: «Хватит! Накручивать и стыдить себя, выискивать несуществующие проблемы — последнее дело. Вокруг и так хватает людей, которые с радостью сделают это за тебя».

* * *

Пока мужчины колдовали над скважиной, Забава погружалась в привычные хлопоты. Прибралась, собрала оставленные Леной пустые бутылки, закинула в машинку грязное бельё. Подставила под шланг пустое ведро и вспомнила, что надо бы позвонить Феде, напомнить про септик. Набрала номер, но он не ответил.

Стиральная машинка уже заканчивала цикл, когда с улицы донёсся шум и радостные крики. Забава выскочила на крыльцо. Миша запыхавшийся, с сияющими глазами подбежал к ней, схватил в охапку, поднял и закружил.

— Вода! — кричал он, хохоча, и его смех был заразительным. — Забава, мы нашли воду!

— Хватит обжиматься! — донёсся строгий голос Андрея. — Иди трубу пропихивай, пока всё не засыпало!

Миша, как пацан, пойманный за шалостью, тут же бросился обратно к скважине. И вскоре Андрей, вытирая пот со лба, объявил, что на сегодня работы закончены, красоту наведут завтра, а сейчас — отдыхать.

Миша снова подошёл к Забаве. Восторг в его глазах ещё не улегся окончательно.

«Мальчишки, — подумала Забава, с долей зависти. — Сколько бы ни было лет, радуются всему, как дети».

— Пойдёшь ко мне? — тихо спросил он, глядя в глаза. — Если, конечно, ты не занята.

Забава замерла на мгновение, ощущая, как сотни «за» и «против» проносятся в голове. Потом её губы тронула лёгкая улыбка, и она коротко кивнула:

— Пойду.

Если Олег вызывал лишь раздражение, а к Васе она ощущала исключительно человеческую симпатию, то рядом с Мишей в груди возникало тёплое, трепетное чувство. Будь разница вдвое меньше, она бы, не раздумывая, приняла его ухаживания.

Забава вдруг осознала отчётливо: «Тася права. Не стоит отказываться от чего-то хорошего только из страха, что когда-нибудь это закончится. Жизнь вообще штука не бесконечная. Иногда, если счастье само стучится в твою дверь, стоит ему открыть».

* * *

В доме у Миши пахло попкорном.

— Утром приготовил, — улыбнулся он. — Ещё тогда хотел тебя позвать.

Они захватили доверху наполненное ведёрко и две бутылки с лимонадом, поднялись по лестнице.

Забава увидела его спальню впервые. Огромный телевизор занимал большую часть стены.

— Властелин колец в прошлый раз не пошёл. Может, пересмотрим Звёздные войны?

Кровать была заправлена, и они взобрались на неё, откинувшись на мягкую спинку.

На экране потянулась вереница букв на черном фоне.

Гостья подложила под спину подушку.

— Неудобно?

Миша осторожно приобнял Забаву, притягивая к себе.

— Двигайся ближе, — сказал он просто.

Она позволила голове устроиться в ямке между его плечом и грудью, закрыла глаза. В душ Миша сходить не успел и пахло от него не мылом, конечно, но всё же приятно.

— Ты извини, что пропал на несколько дней, — начал он, и голос его звучал серьёзно. — Нужно было кое-что обдумать.

В этот момент, словно кто-то только его и дожидался, в тишине оглушительно зазвонил её телефон.

Забава так растерялась, что провела пальцем не в ту сторону, случайно приняв звонок от… Лены.

Голос бывшей одноклассницы звучал виновато.

— Привет, ты только не подумай ничего… Я не планировала, всё как-то само получилось.

— О чем ты?

В её голосе прозвучала искренняя радость, когда она ответила:

— Кажется, я влюбилась. И вообще, всё очень серьёзно.

— Я рада за тебя, Лен.

— Ты не поняла, — Лена сделала паузу, и в тишине стало слышно её смущённое дыхание. — Я говорю про Олега.

Забава с трудом удержалась от смеха.

— Совет да любовь, Лена. Олегу привет передай, — сказала она и сбросила звонок.

Она вспомнила, что так и не перевела деньги Олегу и тут же открыла приложение банка.

На душе сразу стало легко.

«Хорошо, что старую подругу не довелось подвозить Мише или Васе. Хотя они наверняка быстро бы раскусили её», — подумала она и улыбнулась.

— Всё в порядке? — тихо спросил Миша.

— Да. Давай смотреть фильм.

Михаил снова раскрыл объятия, и в его жесте была такая естественная теплота, что она без колебаний прижалась к его плечу.

— Прости, что исчез, — повторил он, его голос прозвучал над самым ухом. — Мне нужно было время, чтобы разобраться в себе. Я хотел сказать, что…

В этот момент внизу дёрнули ручку входной двери, а затем раздался настойчивый стук.

— Миша, открывай! — послышался голос Маши.

Вот это было уже совсем некстати. Михаил, явно раздражённый, поднялся, вышел из спальни и спустился вниз. Забава последовала за ним — оставаться наверху, пока здесь разворачиваются события, ей не хотелось.

Миша открыл дверь. Маша приветливо улыбнулась ему, но улыбка мгновенно погасла, когда за его спиной она разглядела соперницу.

— О! Твоя новая старая подружка тоже здесь? — с лёгкой усмешкой произнесла она.

— Маш, я же тебя просил… — начал Михаил, но она перебила:

— Да не переживай, скандала не будет. Я к старушкам не ревную. У тебя есть что-нибудь поесть? Я голодная.

Глава 44. Чтобы быть счастливой, мне мужик не нужен

Миша растерялся. Если бы так нагло поступил какой-то из его приятелей, разговор уже перешёл бы к физическим мерам решения конфликта. Но женщин Михаил не обижал. Потому, всё ещё держал дверь открытой и надеялся, что Маша просто пошутила и сейчас поймёт, какую глупость натворила. Извинится за сказанное и сама, без напоминаний, выйдет вон.

Этой заминкой и воспользовался кот. Чёрной молнией он ворвался в дом. Шерсть его была взъерошена после осенней прогулки по холодку.

— Опять ты где-то шатался, — с притворной строгостью сказала Мария, наклоняясь, чтобы взять кота на руки. — Собрал себе по всей округе гарем и дома не появляешься, прямо как твой хозяин.

Кусака, ловко извернувшись, выскользнул из её рук, прошествовал через всю комнату и, подойдя к Забаве, принялся тереться о её ноги, громко мурлыча.

— Шерстяной предатель, — фыркнула Маша.

Миша закрыл дверь и повернулся к ней.

— Маша, извинись, пожалуйста, — потребовал он.

— Я? — она наивно округлила глаза. — За что? В чем я провинилась перед тобой?

— Не передо мной. Перед Забавой.

— Ужас, ну и имя! — Маша сделала недовольную гримасу. — Это что, псевдоним? Вроде Ариадны или Снежаны? Не думала, что ты дойдёшь до того, чтобы покупать любовь.

Миша вспыхнул. Забава в этом цирке участвовать не собиралась, не хотелось ни выслушивать оскорбления, ни наблюдать, как Миша пытается усмирить эту девчонку. Молча накинув куртку, она подошла к двери и начала обуваться.

— Забава останься, пожалуйста. Если кто-то и должен сейчас уйти, то это Маша, — сказал он, подойдя ближе, словно отгораживая её от своей подружки.

— Думаю, тебе сначала стоит разобраться со своими личными границами, Миш, — спокойно ответила она.

— Пусть идёт, — тут же подхватила Маша. — Видишь, ей у тебя неуютно, — нежданная гостья прошлась и потянула носом. — Ммм! Попкорном пахнет! Миша, а где он?

Маша уже заглядывала в микроволновку, словно была у себя дома. Забава не стала дожидаться продолжения. Вышла, тихо прикрыв дверь.

Она шла домой, пылая праведным гневом. «Воевать с какой-то пигалицей? Играть в эти игры, где третий не лишний, а запасной — увольте!» На лужи было наплевать. Обходить их даже и не думала, наступая прямо в воду, глядя, как брызги разлетаются в разные стороны, словно испугавшись её решимости.

Впереди был дом Василия. Но теперь мимо него она прошла, не скрываясь: почему-то больше не волновало, что кто-то может увидеть, как она выходит от Миши. «Хватит, — злилась она, — отбоялась. Отчитываться за то, с кем и как я провожу своё время, больше ни перед кем не буду. Мне, в конце концов, сорок два! Уже не какая-нибудь девчонка».

Штор на окнах в мужском царстве Василия, конечно же, не было. Подглядывать не хотела, но мельком увидела: сидит один, телевизор смотрит. «Значит, свекровушку пока не пригласил. Может, не так уж она ему понравилась? Да и вообще кто сказал, что эта женщина ему интересна? Может, он просто Катю спасал от этой мегеры?»

— Забава! — неожиданно раздалось позади.

Михаил догнал её, поравнялся.

— Не уходи. Я сейчас всё решу с Машей. Давно пора, просто… мне её жалко было, у неё столько проблем.

— У меня тоже куча проблем. Но я не врываюсь в дома к людям, не требую, чтобы меня покормили и выгнали на улицу других гостей.

— Да ты права, конечно! Пока решал её вопросы, не заметил, как села мне на шею и сама стала проблемой.

— Не удивительно, что у тебя отношения с женщинами не складываются, — не сдержалась Забава. — Кто захочет такое терпеть?

— С одной стороны, ты права. Спасать того, кто не хочет меняться — бессмысленно. С другой… Знаешь, бывает, что общаешься с девушкой, а она тебе не очень нравится, но вроде как уже прилипла, а ты ей сказать не можешь, что не видишь перспективы, потому что в целом она добрая и милая. Так что раньше я даже радовался, когда она вламывалась.

— Да-а-а! Пожалел волк кобылу, оставил хвост да гриву, — пробурчала Забава. — Очень удобно! Расставаться не надо — всего лишь сделать так, чтобы встретилась с твоей чокнутой подружкой. Сама сбежит!

— И опять ты права. Но сейчас всё иначе. Я не хочу, чтобы было по-старому.

Забава молча шла, не замедляя шаг. Миша обогнал её и встал на пути.

— Постой. Пожалуйста. Всего на минуту. Я хотел сказать тебе дома, но потом пришла Маша…

Забава остановилась и смотрела на него без эмоций. Он взял её руки в свои. Она не отняла их.

— Ты мне очень нравишься. Я всё обдумал. Хочу быть с тобой.

Он придвинулся ближе, и его губы коснулись её губ осторожно, почти несмело. Забава не ответила на поцелуй, но и не отпрянула, хотя адреналин разогнал кровь, сердце стучало, а кожа на губах горела. Он отстранился, заглянул ей в глаза.

— Миша, у меня сейчас в жизни и так ничего не ясно, — тихо сказала она. — И последнее, чего мне хочется, — это добавить к имеющимся, проблемы с твоей ревнивой подругой.

— Если это единственное, что мешает, я решу вопрос.

— Думаю, тебе, действительно, стоит сначала разобраться в своих отношениях, — она мягко высвободила свои пальцы из его ладоней и, обойдя, снова направилась к дому.

Через мгновение он был рядом.

— Я тебя провожу.

— Тебя ждут, — напомнила Забава.

— Её никто не звал. К тому же, она злоупотребила моим доверием и гостью мою приглашённую оскорбила. Пусть одна посидит, подумает над своим поведением.

Остаток пути они прошли молча. Забава всё время волновалась, как он поступит. Но Миша на прощание целовать её уже не пытался.

— Увидимся, — просто сказал он и повернул обратно.

Она поспешила войти в дом и в полной растерянности замерла посреди комнаты, прижав пальцы к поцелованным губам. На душе было слишком сумбурно.

Все вечерние планы рухнули из-за этой Маши, и чем занять себя Забава не знала: все мелкие успокаивающие дела были уже переделаны, а взяться за книгу не давало томительное волнение. Идти к Тасе тоже не хотелось. «Хоть мы и подруги, но мне не пятнадцать, чтобы проводить вместе каждую свободную минуту. Чем я буду лучше Маши, врываясь в дом при каждой нестандартной ситуации? Но Мария-то какова! С удовольствием вцепилась бы мне в волосы. Едва конфликт не раздула…», — обдумывала она неожиданную встречу, бесцельно блуждая взглядом по комнате. Внезапный сквозняк сорвал со стола листок бумаги, он кувыркнулся в воздухе и лег у ее ног.

Забава наклонилась, подняла его. Это были заметки, оставленные Натальей. В самом верху стояла пометка: «Дождаться молодой луны». На грани сознания сразу забрезжило: «В этом доме предметы сами собой просто так не падают».

Забава достала телефон и быстро проверила лунный календарь. Сегодня был первый день растущей луны.

«Может, и Маша явилась не зря, — пронеслось в голове. — Всему своё время. Что делать с Мишей, можно решить и потом, а сейчас надо действовать, пока Анфиса снова не нагрянула с очередным сюрпризом».

Время для обряда выдалось подходящее: как раз набирала силу молодая луна. Именно об этом и упоминала Наталья в своих заметках. Но вторым пунктом в инструкции значились чистое тело, третьим — свободный ум. А на душе у Забавы царил полный раздрай!

Внезапное появление Маши и её оскорбительные замечания всё же порядком задели. Да ещё и признание Миши… Это тоже оказалось полной неожиданностью.

Зато со вторым пунктом проблем не возникло — в тёплой бане она быстро смыла с себя дневную усталость и напряжение.

С очищением мыслей пришлось изрядно повозиться. Дыхательные упражнения для Забавы были в новинку, как и колдовские обряды. Мысли путались и разбегались в разные стороны, словно муравьи, когда муравейник внезапно разворошили.

В инструкции Наталья велела дышать «квадратом» всего три минуты — вдох на четыре счёта, задержка, выдох, снова задержка. Но у Забавы на это ушло все семь. Первые три минуты только на то, чтобы перестать мысленно возвращаться к Машиным колкостям, её обидным намёкам. Ещё две на то, чтобы перестать думать о нежданном поцелуе Миши, от которого всё ещё горели губы. После стольких лет без нежностей сердце заходилось каждый раз, когда разум снова и снова возвращал её в тот момент.

Наконец ей удалось обуздать беспокойный рой мыслей. Взяв чистый лист бумаги, Забава аккуратно, стараясь не сбиться, перерисовала на него замысловатые символы става. Со свечой в руке она вышла во двор, где уже сгущались вечерние тени, присела на верхнюю ступеньку крыльца, чиркнула спичкой. Пламя заколебалось, затем выпрямилось, отбрасывая на землю трепещущий живой круг света.

Воздух во дворе был прохладен и почти неподвижен. Забаву вдруг охватило странное чувство. Казалось, она делает что-то запретное, за чем ей не хотелось бы оказаться застигнутой. Словно, как в тёмные времена, соседи, увидев, чем она тут занимается, возьмутся за вилы и факелы, будут толпиться вокруг, ругаясь и плюясь, пока кто-то первым не решится сделать шаг, чтобы схватить её и поволочь на костёр. Спина сама собой напряглась, будто в темноте между деревьями притаился незримый свидетель.

Она с силой тряхнула головой, пытаясь отогнать это глупое чувство. «Взрослая женщина, участок мой, могу делать всё, что захочу», — убеждала она себя, крепче сжимая в пальцах короткую свечку. Неприятное ощущение не исчезало, заставляя её то и дело оборачиваться. «Так! — решила Забава. — Проще всё сделать сейчас, чем после настраивать себя заново».

Взяв свечу, она медленно провела ею над начертанными рунами, старательно проговаривая слова, которые велела запомнить Наталья. Тишину нарушал лишь шелест листьев, перекатывающихся по земле, когда едва уловимое дыхание ветра касалось их, да легкое потрескивание воска.

Теперь предстояло дождаться, пока свеча догорит.

Во дворе было тихо. Только где-то далеко, на другом конце СНТ залаяла собака.

Забава сидела неподвижно, наблюдая, как пламя постепенно съедает воск, как тени вокруг становятся всё длиннее и гуще. Огарок свечи таял на глазах, пока наконец не угас, оставив в воздухе лишь тонкую струйку дыма. Всё вркруг поглотила ночная тьма.

К этому времени Забава успела продрогнуть от вечерней прохлады.

Торопливо завершив ритуал, она вернулась в тёплый дом.

На душе было странное чувство. Будто разум никак не мог определиться: верит он в то, что став может сработать или нет. Только свежи ещё были в памяти и разбросанные по дому вилки, и тяжёлый взгляд со шкафа, и страшный лик, заставивший ее выскочить среди ночи на улицу, чтобы не надышаться дымом. И Забава ещё раз сверилась с инструкцией Натальи. Убедилась, что всё сделала правильно, и лишь тогда позволила себе расслабиться. Села в кресло, закинула ноги на табурет, положила ноутбук на колени, но открывать не спешила.

Теперь, когда голова не была забита яркими событиями, всё виделось чётче. Евгений, обещавший поговорить с ней о работе — молчал. Вася трепета внутри не вызывал, хоть и был отличным мужчиной, на которого явно можно было положиться во многих вещах, к тому же мог оказаться, и впрямь, ловеласом. Олег, по счастью, в ближайшее время будет занят. А вот Миша нравился очень. Но даже если не думать о возрасте, отношения с ним ничего хорошего не принесут, пока он не решит вопрос со своей подружкой. Жизнь на вулкане её не устраивала.

«Да ну их, — вдруг решила она. — В конце концов, я же не Катина свекровь. Чтобы быть счастливой, мне мужик не нужен».

Она открыла ноутбук и, поерзав для принятия наилучшего положения, устроилась смотреть сериал.

Глава 45. Надоело вытаскивать его из чужих постелей!

Забава, закинув ногу на ногу на табурет, смотрела сериал. Как вдруг спинным мозгом почувствовала неладное, хоть и повода для этого не было ровным счетом никакого.

Она сняла ноутбук с колен, переложила на табурет, поднялась и подошла к окну, повинуясь какому-то внутреннему порыву. Света от экрана было мало, потому он не помешал ей разглядеть фигуру, решительно двигающуюся к её дому. Женщина шагала так воинственно, будто собиралась штурмовать крепость.

Забава нащупала в кармане телефон, чтобы в спешке не искать его по всему дому, если начнётся очередной спектакль. Притаившись за шторкой, она неотрывно следила за приближающейся женщиной.

В руках у незваной гостьи было что-то продолговатое: то ли камень, то ли свёрток, а может, и палка — в сгустившейся темноте разглядеть невозможно. Но Забава уже поняла, на кого среагировала её интуиция. Анфису она узнала ещё до того, как её фигура показалась в узкой полосе света, падающего из окна соседского дома.

Воительница остановилась прямо перед домом, взвешивая снаряд в руке.

«Вот тебе и загородная жизнь, — подумала Забава. — Ничем не отличается от городской: все всё видят, всё знают, но ни один не выскочит, чтобы помочь, когда полоумная соседка придёт швыряться камнями».

Анфиса тем временем медленно подходила всё ближе. Сделала ещё шаг — и вдруг споткнувшись, тяжело рухнула на землю. Камень выскользнул из её руки и покатился в сторону.

Забава замерла, не понимая, что происходит. Потом рефлекторно дёрнулась, чтобы выйти и спросить, не нужна ли помощь, но остановила себя: «Поскольку в одиночку с этой женщиной не справлюсь, то и высовываться поостерегусь. Пока понаблюдаю со стороны. Добродушие по отношению к агрессивным людям может быть опасным».

Анфиса же помотала головой, точь-в-точь собака. И с непониманием уставилась себе на ноги. Поднялась, сдвинувшись в луч света, села.

Тут-то Забава и узрела причину столь виртуозно исполненного сальто. Всё просто — у Анфисы развязался шнурок. Об него-то и запнулась, пока с булыжником кралась к чужому окну.

Было понятно, что это лишь временная передышка. На всякий случай, не дожидаясь, пока представление продолжится, набрала номер Таси. Та подняла трубку не сразу. Пока в телефоне монотонно звучали длинные гудки, Анфиса успела подняться и отряхнуться.

— Алло?

— Привет! Вы спать ещё не легли?

— Нет, а что такое? Опять кто-то из твоих мужиков отличился? — послышался заинтересованный голос Таси.

— Нет, у меня сегодня вечер детокса от мужчин, — коротко ответила Забава. — Анфиса снова здесь.

— Что думаешь делать?

— Наблюдаю пока.

— Облить её из шланга, пусть остынет, — тут же предложила Тася.

— Ночью обещают минус. Всё покроется льдом, потом в туалет на коньках придётся ходить. Хотя… погоди… — Забава прильнула к окну.

— Что там? — нетерпеливо спросила Таисия.

Забава наблюдала за тем, как Анфиса, огляделась, словно что-то вспомнив, и решительно зашагала дальше, оставив камень лежать на обочине. — Тась, кажется, она передумала! В вашу сторону идёт.

— Эта женщина когда-нибудь успокоится?! — в голосе Таси послышалось раздражение. — Только собралась отдохнуть!

— Может, она просто передумала и пошла домой? — предположила Забава.

— С чего бы это? — усомнилась Тася. — Она же их этих, у которых «сделал гадость — на душе радость».

— Ну… — Забава замялась. — Вообще-то сегодня как раз молодая луна, дело было вечером, делать было нечего…

— Ты что, успела став активировать?

— Да, — выдохнула Забава, будто признаваясь в ужасном преступлении.

— Быстро ты! — в голосе подруги послышалось удивление. — Неужели помогло? Ты её ещё видишь?

— Нет, но могу выйти посмотреть.

— Не надо, — вздохнула Тася. — Тут она уже, у нас. Смотрит на меня в окно. Оставайся дома. Я предупрежу Андрея. Перезвоню.

Связь прервалась.

Сидеть в четырёх стенах в неизвестности было невыносимо. Забава решила, что в крайнем случае сможет вызвать полицию, если начнётся дебош, и потому начала спешно одеваться.

Уже натянула штаны и пошла за курткой, когда зазвонил телефон.

Проигнорировать этот звонок Забава не могла. Оксана звонила нечасто. Она тут же ответила стараясь, чтобы голос звучал ровно:

— Алло, привет, зайка.

— Привет, мам… Ты говорить можешь? — голос Оксаны был расстроенным.

Материнское сердце сжалось от тревоги.

— Конечно. Что-то случилось?

— Мам… Ты же раньше дружила с папой Игоря, да? — спросила Оксана, ещё больше заставляя Забаву переживать о том, что же такого произошло, чтобы дочка вдруг позвонила с такими вопросами.

— Да… — осторожно протянула Забава. — А почему спрашиваешь?

— А вы… близко общались?

Забава замерла. Она не знала, к чему дочь ведёт этот разговор. Если узнала о том, как Олег поступил с ней когда-то… О том, что это она, а не Ирина, должна была выйти замуж, что Игорь был зачат в то время, когда Забава считалась ещё невестой Олега…

— Мы дружили, — уклончиво ответила Забава, чувствуя, как напряглись мышцы спины и вспотели ладошки.

Рассказывать ребенку о том, что осталось в прошлом, она не собиралась и раньше. И уж тем более теперь, когда все судьбы так переплелись. Но если вдруг правда начнет всплывать наружу, то лучше уж показать свою версию, чем ждать, когда все события вывернут на изнанку, представив в совершенно ином свете.

— Мам, мне нужен твой совет, — голос Оксаны дрогнул.

Сердце Забавы сжалось. Она не хотела торопить дочку, но и терпеть эту пытку нерешительностью было тяжело.

— Я слушаю, родная.

— Я случайно подслушала разговор мамы Игоря… — Оксана сделала паузу, словно подбирая слова. — И узнала, почему они разводятся. Мам, он ужасный.

— Кто? Игорь? — переспросила Забава, чувствуя, как нарастает тревога.

— Да нет же, его отец! — выдохнула Оксана. — Мам, у него всё время были друге женщины! На протяжении всего брака! Они из-за этого и разводятся. Я слышала, как его мама сказала, что хорошо, об этом сын не знает, это бы его сломало… — голос Оксаны сорвался. — Для Игоря отец почти что святой. Он всю жизнь на него равняется. Мам, что с ним будет, когда вскроется правда?

— А ты уверена, что он не в курсе? — осторожно спросила Забава.

— Конечно уверена! — воскликнула Оксана. — Ты что! Для Игоря семья — это ценность. Верность для него важнее всего. Если я ему расскажу — это его уничтожит. А если промолчу — это будет как предательство. К тому же… теперь я знаю и не смогу смотреть в глаза Олегу Борисовичу, как раньше. Мам, что мне делать?

Забава медлила. Она и сама стояла перед таким же выбором.

— Если бы ты была на его месте, хотела бы, чтобы тебе рассказали? — спросила она.

— Я бы просто не поверила, что папа мог встречаться с кем-то кроме тебя. И что ты такое можешь, тоже не поверила бы, — тут же ответила Оксана. — Посмотрите на себя! У него только через пять лет эта его Любочка появилась. А у тебя до сих пор никого нет.

Про то, что никого нет, дочь была, конечно, не совсем права. Но по большому счёту всё было именно так. В их семье, пока она не распалась, кто-то третий просто не мог появиться.

— Значит, ты бы не поверила. Думаешь, Игорь поверит, если ты ему расскажешь?

Дочь замолчала, и в трубке послышался её неровный вздох.

— Не знаю… И вышло всё так глупо… Мы с его мамой гуляли сейчас по торговому центру. Она захотела в туалет, а я сначала сказала, что не пойду, а потом решила поправить макияж и зашла следом. Она была в кабинке, разговаривала по телефону… не знала, что я там, и возмущалась: «Забирай себе, я его не держу! Мне надоело вытаскивать его из чужих постелей!» Я… не стала слушать дальше, сразу ушла.

— Правильно сделала, — поддержала её Забава. — Такие разговоры не для чужих ушей.

— Так что же мне делать, мам? Не хочу у подруг спрашивать. Они точно кому-нибудь лишнему разболтают.

— Правильно. Не нужно. А по поводу Игоря и его отца…

Забава сжала телефон. Она действительно не знала, что посоветовать. Оба варианта казались тупиковыми.

Вдруг с улицы донёсся шум. Вопли Анфисы прорезали ночную тишину, заставив Забаву вздрогнуть.

— Доченька, — понизив голос, сказала она, — то, что происходит между взрослыми, не должно касаться детей. Олег вырастил Игоря, он хороший отец. Пусть пока так и останется.

— Но это же обман! — голос Оксаны дрогнул. — На самом деле он плохой человек!

— Нет, родная. Он плохой муж. А как человек… он просто слабый. И давай не будем заранее переживать. Не всегда сын идет по стопам отца.

— Да я не об этом! — возмутилась Оксана. — Ты что, думаешь, я боюсь, что Игорь будет на других заглядываться? Нет, он совсем не такой! И даже если… я не стану делать вид, что ничего не было, как его мама. В моей семье так не принято. Я терпеть такое отношение не буду ни ради детей, ни ради денег — сразу развод!

— И девичья фамилия, — машинально добавила Забава.

— Что?

— Ничего, старая присказка.

Снова раздались крики Анфисы. Теперь даже Оксана расслышала их.

— Что у тебя там происходит, мам?

— Соседи буянят.

— Всё в порядке?

— Да, зайчик.

— Ладно, мам. Спасибо, ты помогла. Мне пора бежать. Созвонимся.

— Пока, доченька.

Оксана сбросила звонок.

Забава же сунула телефон в карман, не зная, смеяться ей или плакать.

«Лена, конечно, даёт жару, — подумала она. — Это же надо позвонить и учинить разборки с женой почти что разведённого мужчины! Хотя, возможно, Олег не сказал, что разводится. Лене всегда нравилось брать чужое. Даже первого мужа она увела у какой-то другой».

На улице снова послышались крики.

От Анфисы можно было ожидать чего угодно. И бросать друзей в такой ситуации было негоже. Сама-то она успела активировать став, а Тася — нет. Безоружной идти на врага тоже не хотелось. Забава огляделась. «Взять кочергу? Нет, слишком опасно. Одним ударом можно нажить себе серьёзные проблемы. Ведро с водой! Тащить тяжело…да и ждать, пока наполнится, некогда». Мысль о том, как ледяная вода остудит пыл Анфисы, показалась заманчивой.

В этот момент дверца под раковиной со скрипом сама собой приоткрылась. И перед Забавой оказалось ведро с помоями, как по заказу, заполненное лишь наполовину — идеально, чтобы и поднять было можно, и хватило бы для «успокоительного» эффекта.

Глава 46. Этим кобелям спуску давать нельзя

Помойное ведро так и манило. К человеку с таким снарядом в руках мало у кого достанет наглости полезть с кулаками. Ведь его, между прочим, после того, как опорожнишь, ещё и на голову надеть можно.

Руки у Забавы так и чесались взяться за ручку. Но тот, кто хватается за оружие, должен быть готов его применить. А Забава, как бы ни достала её соседка со своей параноидальной ревностью, всё же была воспитана по-другому.

— Спасибо, Хозяюшко, — сказала она. — Но Анфиса эта хоть и полоумная, всё же человек. То, что она творит, на её совести. Унижать женщину, даже такую — последнее дело. Это же всё равно, что юродивого обидеть — грех на душу.

Дверца под раковиной со скрипом захлопнулась сама собой. У Забавы, от такого незамедлительного ответа, по спине пробежал холодок.

— Ну и шуточки у тебя, — пробормотала она, непроизвольно поёжившись.

Взгляд её метнулся на сковороду, на кочергу, на скалку, махнула в растерянности рукой, и, накинув куртку и кое-как затолкав ноги в обувь, выскочила за дверь безоружной.

На улице страсти уже кипели. Андрей, заняв проём калитки, стоял со скрещенными на груди руками. За ним с вилами наперевес держала оборону Таисия. Анфиса же играла главную роль в этом спектакле по своему собственному сценарию: то отступала в тень, словно собираясь уйти, то вновь выскакивала на свет, будто её магнитом тянуло обратно.

— Я сейчас полицию вызову, если вы не уйдёте, — старался говорить максимально спокойно Андрей, но в голосе его проскальзывало напряжение.

— А что они мне сделают-то? — ехидно гаркнула Анфиса. — Я на улице нахожусь. Имею полное право!

— Вы во двор к нам пытались лезть.

— Я всего лишь у забора постояла! Это общественная территория!

Забава кралась по обочине вдоль забора, стараясь держаться тени и не оказаться раньше времени на сцене, где полным ходом шла эта ночная трагикомедия. Всё выглядело так, что ей в этом дурдоме не было места. Она уже собиралась развернуться и прокрасться назад, когда в самый неподходящий момент запнулась о что-то тяжёлое и твёрдое. Под ногой оказалось ничто иное, как тот самый булыжник, принесённый и потерянный Анфисой.

Забава нагнулась и подобрала камень, чтобы выбросить подальше от дороги, но не успела.

Тася, стоявшая за широкой спиной Андрея, первая заметила подругу. Глаза её расширились, и она отчаянно замахала рукой, мол, уходи, уходи отсюда!

Резкое движение не ускользнуло от бдительного взгляда Анфисы. Она обернулась, и её цепкий взгляд упёрся прямо в Забаву, опустила глаза на булыжник в ее руке и завопила на всю улицу:

— А-а-а-а, люди! Помогите! Спасите! Убивцы!

Забава в ужасе швырнула камень в сторону.

— Я просто с дороги его убрала! Это же вы его принесли! — попыталась объяснить она.

«И кто меня дёрнул выскочить на улицу! Тася с Андреем наверняка бы справились и без меня».

— Лю-ди-и-и! — не унималась Анфиса, переходя на визг. — Они мужа моего куда-то дели! Вторую ночь дома не появляется! Прибили! А теперь за меня взялись!

Такой резкий переход из маньяка в жертву совершенно обескуражил Забаву.

Неожиданно для себя она вдруг сказала:

— Я вас понимаю. И сочувствую. Мне тоже в юности жених изменил. Повезло, что не успела выйти за него замуж. Не пришлось вытаскивать его из чужих постелей.

Анфиса внезапно замолчала, уставившись на неё.

— А куда он подевался, твой-то? Помер, что ли?

— Нет, — покачала головой Забава. — Живее всех живых. Сегодня вот приходил. Назад просился. Я его выгнала.

Соседка прищурилась, внимательно разглядывая Забаву, и неожиданно одобрительно кивнула:

— Правильно сделала. Этим кобелям спуску давать нельзя.

И вдруг решительно зашагала прямо на Забаву. Та попятилась. Всё происходило так стремительно, что никто не успел отреагировать.

А дебоширка прошла уже половину расстояния, наклонилась, подобрала свой булыжник, выпрямилась, взвешивая его в руке, будто собиралась метнуть.

Забава замерла, ожидая худшего.

Анфиса же вздохнула и спокойно так, будто и не устраивала ночной концерт под окнами, пояснила:

— Это под бочку для воды. Там уклон, стоит криво. Нужно на место вернуть.

И, не обращая больше ни на кого внимания, деловито зашагала прочь, сжимая в руке свой булыжник.

Все стояли в лёгком ступоре, глядя вслед удаляющейся Анфисе. Забава подошла к супругам на ватных ногах.

— Это что сейчас было? — спросила Таисия, не сводя удивленных глаз с подруги. — Ты что, практику в дурдоме проходила? Как ты вообще додумалась с ней заговорить?

— Мне её жалко стало, — пояснила Забава. — Я вдруг поняла, что она ведь не совсем сумасшедшая. То есть, может быть, и совсем, но повод ведь у нее действительно был.

— А ну-ка подвинься, — сказала Тася, толкнув мужа плечом и всучив ему вилы.

Подошла к Забаве и приложила ладонь ей ко лбу.

— Ты часом не заболела?

— Нет, — серьезно ответила она. — Вспомнила кое-что. Когда в университете училась, с нами на курсе девушка одна была. Почти ни с кем не общалась. Её с пар постоянно забирал парень. И каждый раз, пока ждали автобус на остановке, они ссорились. Она прямо истерику закатывала. Мы его все жалели тогда — бедный, связался с такой ненормальной.

— И при чём тут соседка наша? — спросил Андрей, не понимая, к чему ведёт разговор.

Забава слегка прокашлялась, чтобы собраться с мыслями.

— Я так думала ровно до тех пор, пока один раз не осталась с ней наедине. Прихожу в универ, а аудитория пустая, только она одна сидит. Подождали пять минут, поняли: что-то не так. Не может же вся группа опоздать разом. Написали старосте. Оказалось, она всех, кроме нас, предупредила, что первой пары не будет. А на улице весна, яблони цветут. Мы пошли гулять, зашли в чебуречную за углом.

— При чем тут чебуречная? — озадачилась Тася, снова протягивая ладонь ко лбу Забавы.

Та отмахнулась.

— Да нормально всё со мной. И с ней было всё нормально. Обычная девчонка оказалась. Я в тот день после пар, когда ее парень пришёл, прямо за ними на остановку шла. Обычно наушники надевала, а тут сняла. И знаешь, что?

— Да говори уже! — не выдержала Тася.

— Он ей всю дорогу под шкуру лез. Но так, знаешь, будто и не гадости говорил. Не подкопаешься. Что, говорит, у тебя на щеках? Румяна? А зачем ты так ярко красишься? Для кого? Я люблю натуральную красоту. Вот, как у Лизы.

— Вот и шёл бы к своей Лизе, — возмутилась Тася.

— Именно. Но это ты. А она начала оправдываться, что Лиза тоже красится, и, вообще, румяна у неё взяла, потому что он говорил, что Лиза умеет себя подать. — возмущалась Забава. — Понимаешь? Он всю дорогу до остановки ее то с кем-то сравнивал, то обесценивал, но как-то так аккуратно, что, если она начинала обижаться, говорил, что она просто не поняла, что он имел в виду.

— Если бы Андрей такое учудил, я бы его сумкой огрела, — плотоядно посмотрела Тася на мужа.

— Да я ещё жить хочу, — открестился он. — Тем более как тебя с кем-то сравнивать, дорогая? Ты ж несравненна!

— Так вот, — прервала их брачные игры Забава, — Знаешь, что я думаю? Может, эта Анфиса и чокнутая, но без участия мужа здесь точно не обошлось. Он явно ее провоцирует и масла в огонь подливает. Уверена, ему нравится чувствовать себя первым парнем на деревне, когда она бегает, ищет его и с ума сходит от ревности.

— Ну наверняка, — согласилась Тася. — Для всех вокруг она теперь истеричная баба, а он белый и пушистый.

— Именно, — кивнула Забава. — Со стороны кажется, что он тут жертва. А как оно там на самом деле — мы знать не можем. Но то, что он к этому руку приложил — я теперь не сомневаюсь. Постоянно же какую-то ерунду вытворяет: то за соседками подглядывает, то ночевать домой не приходит.

— Наталья говорила, что лярва на пустое место не приходит, — возразила Тася. — Анфиса сама её притянула своим поведением.

— А мне кажется, она не всегда такой была, — не согласилась Забава. — Иначе ей женишка в ЗАГС багром бы пришлось тащить.

— Тоже верно, — поддакнул Андрей.

— Но если всё настолько плохо, то давно должна была развестись, — заявила Таисия.

— Ты права, — согласилась Забава. — Но это вам сейчас всё просто: выйти замуж, а потом развестись, как за хлебом сходить. А для тех, кто меня лет на десять, на двадцать старше, это был позор. Статус разведенной женщины — как клеймо, понимаешь?

— Ясно всё. Раньше были настоящие семьи и настоящие ценности. Надеюсь, ты не собираешься ей помогать? — спросила Тася.

— Нет, — Забава покачала головой. — Я сама ещё не до конца на ноги встала.

— Ну хоть так, мать Тереза ты наша, спасительница сирых и убогих.

— Ох, Тася. Какая из меня монашка? Стыдно признаться… я ведь хотела Анфису эту из помойного ведра полить.

— Как я тебя понимаю. Сама бы ей на голову ведро надела!

— В последний момент поняла, что не хочу раздувать этот скандал. С ведром на голове она не успокоилась бы, только ещё больше бы обозлилась! Я в тот момент как будто себя на ее место поставила. Бывают же в жизни моменты, когда прям до ручки доводят. У тебя такого не было? Когда уже и сама понимаешь, что ведёшь себя неадекватно, а остановиться не можешь?

— Нормально она умеет останавливаться. К тебе же шла, вроде?

В тишине ночной улицы Забава огляделась по сторонам. Будто хотела сказать что-то, чего не должны слышать посторонние уши.

— Я думаю, это став Анфису остановил, — сказала она тихо.

— Надо и нам активировать, — тут же отозвалась Тася. — Ты говорила, сегодня уже можно?

— Можно, — кивнула Забава. — Самое время. Ладно, я — домой. День этот какой-то бесконечный.

* * *

Ночью ударил лёгкий морозец, и там, где вчера были лужи, теперь землю покрывали хрупкие корочки льда. Утром воздух был холодным и свежим, каждый выдох обращался в легкое облачко пара.

В такую погоду дорожка в деревенский туалет казалась особенно бодрящей.

Она дошла до постройки, отвернула задвижку, взялась за ручку, и распахнула было дверь, как в кармане халата настойчиво завибрировал телефон. Машинально она достала его и посмотрела на экран.

Отклонить этот звонок она не решилась, хотя организм настойчиво требовал бросить все дела и заняться самым важным.

— Алло? Евгений?

— Здравствуйте, Забава.

— Здравствуйте. Вы насчёт дочери?

— Нет, я по другому вопросу. Помните, мы обсуждали вакансию редактора? Обсудить готовы?

И ровно в этот момент, ни минутой позже, на улице показался тот, кого с утра пораньше Забава не чаяла увидеть. Она даже потеряла на мгновение нить разговора и застыла, держа в одной руке телефон, другой схватившись за ручку двери. Всё это время беспокойная соседка расхаживала по ночам мимо её окон не просто так. Из дома напротив вышел, озираясь, блудный Анфисин муж.

Глава 47. Жаль, что такие обычно плохо заканчивают

Мужчина воровато оглянулся по сторонам, съёжившись от утреннегохолода. Его дыхание вырывалось в морозный воздух частыми белыми клубами пара. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он сделал вид, будто просто прогуливается, и зашагал вдоль дороги, держа курс в сторону своего дома. Ледяные корочки хрустели под подошвами, и этот звук казался Забаве невыносимо громким в утренней тишине.

Она замерла, стараясь слиться с наполовину облетевшим деревом, которое почти не прикрывало её.

— Забава? Вы меня слышите? — снова раздался в трубке голос Евгения.

Она вздрогнула, словно очнувшись.

— А? Да, да, конечно. Я вас слушаю, — выдавила она едва ли не шёпотом, чувствуя, как холодный металл ручки двери прилипает к ладони.

— Звоню по поводу вакансии редактора. Вам всё ещё интересно?

— Да, конечно! — её голос прозвучал чуть громче, и она оглянулась, не привлекла ли внимания мужчины.

— В таком случае вам нужно будет приехать на собеседование.

— Когда? Я смогу не раньше чем через два дня, сразу после занятия с вашей дочерью.

— И тогда я смогу подвезти вас до города, — предложил Евгений.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны.

— Ну всё, договорились. До встречи.

— До встречи, — автоматически повторила за ним Забава и, уже почти нажав «отбой», вдруг спохватилась. — Подождите! А…

Но на экране было пусто.

«Хотела спросить, что предлагает работодатель, мне же нужно подготовиться, — тихо проговорила она, чувствуя досаду.

Забава выглянула из-за дерева, подошла к забору, оглядела пустую дорогу и строение напротив.

«Интересно, кто сейчас живёт в этом доме? К кому он тут наведывался. Нужно, наверное, выяснить, как его зовут», — пронеслось в голове.

От прилива адреналина Забава не сразу почувствовала, что замёрзла. Зябко поёжившись,

развернулась и быстрым шагом направилась в дом — пора было собираться на работу.

Забава вошла на конюшню и улыбнулась: кони, услышав её шаги, уже встречали, высунув большие головы из денников. Их уши ловили звуки, из широких ноздрей вырывался пар.

— Привет, мои хорошие! — ласково поздоровалась она, чувствуя, как тревоги начинают отступать под напором простой, искренней радости.

Она шла вдоль денников к тележке, и рука её сама тянулась погладить каждый бархатный нос. Даже Поганка, строптивая и привередливая, на секунду позволила прикоснуться и тотчас с громким фырканьем отступила вглубь денника, раздражённо копнув копытом опилки.

— Ах ты, вредина! — погрозила ей пальцем Забава. — Ну хоть укусить не попыталась. Уже хорошо. Рано или поздно ты ко мне привыкнешь. И будешь слушаться, как миленькая.

В ответ Поганка лишь демонстративно развернулась к ней задом и выразительно вильнула хвостом, красноречиво намекая, что без угощения все попытки сближения обречены на провал.

Забава тихо посмеялась над этим её представлением: «Выяснять, кто здесь главный, мы с тобой будем позже. А пока некогда!».

Шесть голодных носов и один недовольный хвост ждали свою порцию сена.

Вилами она работала уже почти профессионально, механически бросая охапки душистого сена в тачку, но мысли упрямо возвращались к утреннему происшествию. Она считала секунды до прихода Таси и надеялась, что та сможет пролить свет на эту загадку.

Сено уже было раскидано по левадам, а хозяйка конюшни показаться не спешила. Забава с нетерпением посмотрела на окно, над которым наглые синички выклёвывали утеплитель из-под отошедшей от стены панели.

— А ну кыш! — махнула она вилами.

Желтогрудые птички легко сорвались с места, сделали круг, будто издеваясь и дразня, и только после этого поспешили скрыться за домом.

Забава посмотрела на лошадей, нетерпеливо дожидающихся, когда их отведут гулять, вздохнула и пошла разводить кобылок и меринов по левадам.

Первой по традиции пошла самая смирная лошадь — Звёздочка. Затем остальные. Поганка за вредность, как всегда, оказалась последней в очереди.

Забава открыла денник. Поняв, что её поведут к еде, лошадь безропотно подошла и позволила пристегнуть себя к чомбуру.

— Можешь не смотреть на меня своими честными глазами. Я тебе больше не верю, — приговаривала Забава.

За строптивой кобылой она следила не мигая, ожидая знакомого манёвра, — весёлого скачка к заветному стогу сена с залихватским взмахом задних копыт. Узватила её крепко, словно жеребцующего коня: под уздцы и локтем в грудь, чтобы при любой попытке к бегству потянуть голову вниз — так лошадке будет неудобно скакать и брыкаться.

И даже когда кобыла оказалась в леваде, Забава цепко держала чомбур, пальцы впились в него намертво. Она не отпустила его, пока калитка не захлопнулась за ней, чтобы в этот раз наглая лошадь не улизнула.

— Нет уж, красавица, с меня хватит твоих фокусов, — пробормотала она и, размахивая руками, отогнала фыркающую Поганку подальше от входа.

Выскочила, закрыла за собой дверь. И лишь тогда выдохнула с облегчением.

Пора было браться за вилы.

В денниках пахло опилом и навозом разной свежести. Забава усмехнулась про себя: «Кто бы мог подумать, что стану конюшни выгребать?» А теперь этот тяжёлый, но простой труд здорово помогал ей избавляться от потока навязчивых мыслей. Знай раньше — давно бы нашла конюшню поближе.

Забава ещё не успела даже как следует разгрести первый денник, когда услышала, что хлопнула калитка. Она выглянула за дверь. По двору уверенно шагала женщина, одетая в конские бриджи и лёгкую курточку. Забава видела её лишь однажды, но узнала сразу. Та, похоже, тоже вспомнила её.

— Приветствую работников конюшни! — бодро поздоровалась женщина.

— Здравствуйте, Полина.

— Ну что у тебя там? Решила что-нибудь с пропиской? — без лишних предисловий перешла она к делу. — Я твой случай всё вспоминаю! Даже юриста одного спросила, каковы твои шансы.

— И что же он сказал? — не удержалась Забава.

— Сказал, что нужно больше подробностей. Но что касается тебя — выселили бы стопроцентно. С дочкой неясно. В общем, шансы остаться у разбитого корыта довольно высоки. Хотя… — Полина многозначительно понизила голос. — Есть один стопроцентный способ, чтобы квартира целиком досталась твоей дочке.

Забава от неожиданности даже моргнуть забыла.

— В смысле, целиком?

— Ну да, — невозмутимо продолжила Полина. — Если твой бывший муж склеит ласты в ближайшее время, квартира полностью отойдёт вам.

Забава так и застыла, а Полина громко рассмеялась.

— Да ладно тебе! Шучу я. Пусть живёт. Так ты денег стрясла? С невесты его? Или так и строишь из себя непонятно что?

— Это были не её деньги, — холодно ответила Забава.

— Так понятно, что мужа твоего бывшего. Теперь, считай, что её. Получилось или нет?

— Она пыталась меня обмануть.

— Неудивительно, — отмахнулась Полина и насмешливо заявила: — Ты ж безобидная такая! Это ж как у ребёнка конфетку отобрать!

У Забавы дёрнулся глаз. Ей решительно не нравился тон этой женщины, но она продолжила объяснять:

— Свекровь заставила Федю выделить деньги на скважину и септик. Он рассказал об этом Любе, а та решила использовать ситуацию по-своему.

— Во баба даёт! Ушлая! — с нескрываемым одобрением протянулаПолина.

— Жаль, что такие обычно плохо заканчивают, — сказала Забава, глядя на Полину тяжёлым, испытующим взглядом. — Вы тоже, наверное, из таких, как она?

— Да не кипятись, я же на твоей стороне, — Полина вдруг сменила тон. — Видишь, даже с юристом проконсультировалась по твоему вопросу. Так ты всё-таки согласилась взять деньги и выписаться или нет? — продолжила она выспрашивать.

— Напрямую мы не обсуждали, что я должна выписаться, — честно призналась Забава. — Только продажа квартиры, кажется, отменяется. Свекрови новая невестка не по нраву пришлась.

— Во как?! — Полина оживилась. — С этого места поподробнее!

— Есть подозрение, что она беременна не от Феди.

— ДНК-тест есть? Или она делать отказывается?

— Нет, согласилась.

— Ну, значит, ребёнок его. На девяносто восемь процентов.

— А остальные два? — не поняла Забава.

— А это на случай, если она окажется настолько наглой, что начнёт утверждать, будто врачей подкупили.

Забава с удивлением подняла брови.

— Разве такое бывает?

— Бывает! Ещё как! — уверенно подтвердила Полина.

В этот момент позади них прозвучал голос Таси:

— Кто это у нас тут языками чешет, вместо того чтобы Поганку чесать?

— Бегу! — отчиталась Полина и, действительно, бросилась в сторону левад, но на бегу обернулась. — А у конюха-то вашего зубы отрастать начали!

— А как же! — крикнула ей вслед Тася. — Когда имеешь дело с живыми махинами по пятьсот килограмм, волей-неволей отрастишь и зубы, и глаза на затылке. По-другому тут не выжить.

— Это уж точно! — согласилась Полина.

Тася подошла ближе, улыбаясь. Видно было, что она счастлива — не ей придётся сегодня денники выгребать.

— Смотрю, вы поладили! — заметила она.

— Вроде того, — пожала плечами Забава. — Если не считать, что со мной она нормально разговаривать начала только после того, как я на неё прикрикнула. Думала, поругаемся, а она… наоборот…

— Зауважала, — закончила за неё Тася. — Такой она человек. С Полиной у меня тоже не сразу всё гладко пошло.

— Тася! — вдруг воскликнула Забава, резко меняя тему. — А кто сейчас живёт в доме напротив меня?

Таисия оглянулась, хотя из конюшни тот дом не был виден.

— Напротив твоего? — она нахмурилась, перебирая в памяти соседей. — Честно? Не припоминаю, чтобы кого-то там видела. Может, дачники? Только на лето приезжают? Или вообще никого…

— Заброшенным он не выглядит, — возразила Забава. — Забор покрашен, ничего не разваливается. Кто-то же за этим следит.

— А почему тебя вдруг это заинтересовало? — прищурилась Тася.

— Потому что сегодня утром я видела, как оттуда выходил Анфисин муж.

На мгновение повисла такая тишина, что было слышно, как Полина пыхтит, вычищая Поганке грязь из копыт.

— Думаешь, он взломал замок, вломился и следит за тобой оттуда? — предположила Тася.

Забава поперхнулась воздухом от неожиданности.

— Пока ты этого не сказала, мне такое и в голову не приходило. Фух! Теперь хочется все окна газетами наглухо заклеить!

Она схватила Забаву за запястье и потащила за собой. Подруге ничего не оставалось делать, как оставить инструмент и последовать за Тасей.

Таисия отпустила руку подруги только на крыльце своего дома. Ворвавшись внутрь, как ураган, она тут же развернулась и преградила ей путь, крикнув в комнату:

— Андрей, у нас вообще-то гости!

— Вообще-то предупреждать надо, — отозвался он, и послышались босоногие шаги.

— Только ты совсем не уходи, вернись! — крикнула мужу и добавила для подруги: — Ходит там в одних семейниках, как дед!

— Я всё слышу! — откликнулся Андрей, выходя в прихожую. — Привет, Забава.

Тася наконец впустила её и повернулась к мужу:

— Слушай, а ты не знаешь, как выяснить, кто живёт в доме напротив Забавы? Может, где-то посмотреть? У председателя СНТ? Или кадастровый номер взять и заглянуть в ЕГРН?

— Зачем такие сложности? — спросил Андрей. — Я тебе и так скажу. Это Петровича дом, Анфисиного мужа.

— А ты откуда знаешь? — недоверчиво уточнила Тася.

— Да он сам перед мужиками хвастался, что купил и на мать оформил, чтобы от жены прятаться. Уже лет пять как.

Глава 48. Вам не угодишь

Тася стояла посреди прихожей в позе сахарницы, уперев кулаки в бока.

— Так, женщина, — примирительно начал Андрей, поглядывая на жену, словно не веря, что она может злиться на него. — Прежде чем начнёшь возмущаться, вспомни, что это не я купил отдельный дом, чтобы прятаться от тебя.

Таисию его речь не убедила.

— Почему ты мне не сказал? — в её голосе звенело не столько недоумение, сколько укор. — И почему я об этом узнала только сейчас?

Андрей, не придавший её позе должного значения, окинул комнату взглядом, словно что-то разыскивая, и почесал макушку.

— Не подумал, что это важно.

— Он тут в окна к нам заглядывает, а ты не подумал, что это важно?!

— Ну мы же не знали, что это он. А когда выяснили — поговорили по-мужски.

— Про это ты мне тоже не рассказывал!

— А зачем? Он обещал, что больше такое не повторится. Вроде бы больше эксцессов и не было. Я подумал, что это не важно.

— Всё с тобой ясно, — проворчала Таисия. — Тихушник! В следующий раз не думай — сразу всё мне пересказывай!

Андрей всё продолжал искать что-то глазами по всем поверхностям комнаты. Наконец поднял на неё взгляд, и в уголках его глаз собрались лучики смешинок.

— Ты же сама просила не забивать тебе голову нашими мужскими разговорами.

— Я имела в виду, что не надо рассказывать, как вы гайки крутите! А про сплетни — обязательно! — уже улыбалась она.

— Вам не угодишь!

Он рассмеялся, и его смех, тёплый и грудной, в одно мгновение разрядил обстановку.

— Ладно, ладно, — Тася махнула рукой, смиряясь. — Можешь дальше собираться в свою командировку.

— Кстати об этом, Тась, ты мою толстовку не видела?

— Вот же она лежит! — указала Таисия на кресло. — На видном месте!

Андрей развёл руками.

— Ну слепошарый, не нашёл.

Подруги вышли из дома. Солнце уже вовсю сияло, и воздух успел немного прогреться. Изморозь на траве и земле растаяла. Дыхание больше не улетало вверх белесым паром. Блестящие в солнечных лучах капли с тихим стуком падали с крыши.

— Надо же так допечь мужика, — покачала головой Тася, — что он от жены в другой дом сбежал! Ой… — спохватилась она, глянув на Забаву. — Прости. Твоя история — совсем другое дело. Я знаю, ты не из тех, кто сцены ревности закатывает.

Забава молча смотрела на капли воды, оставшиеся от растаявшего инея, — они сверкали на солнце хрупкими бриллиантами.

— Мне её даже жаль, — тихо сказала она, — потому что мы не знаем, как всё было на самом деле. Что ему мешало построить гараж на участке? Ходил бы туда, когда нужно побыть одному… Знай она, где он на самом деле отсиживается, не пришлось бы ей метаться по всему СНТ в поисках мнимых соперниц.

— Будь Анфиса в курсе, — усмехнулась Тася, — она бы ему там покоя не дала. Ты же видела, какая она. Таскалась бы за ним, как тень, дергала и контролировала каждый шаг.

— Может, она такая из-за него? А если нет, то разве не проще было развестись? Всё же лучше по-хорошему разойтись, чем трепать нервы друг другу, создавая видимость семьи.

— Наверное, он её всё-таки любит, — предположила Тася, — поэтому и не разводится…

Забава обернулась к подруге.

— Когда по-настоящему любишь, делаешь всё, чтобы любимому человеку хорошо было. Если видишь, что измучен или напуган, не бросаешь его в неведении, а к сердцу прижимаешь и говоришь: всё будет хорошо. Разве нет?

— Так она же орёт на него! — возразила Тася. — По-твоему, выходит, и она его тоже не любит.

— Да, — тихо согласилась Забава. — Выходит, что так. Потому они оба и несчастны. И другим спокойно жить не дают.

Тася, прислонившись к косяку, смотрела на Забаву вопросительно.

— Нужно сказать ей про этот дом. Тогда ей будет чем заняться и куда направить свою энергию. А мы спокойно деактивируем ставы.

Забава сжала переносицу. В голове гудело от обилия неразрешимых дилемм.

— Не знаю, — честно выдохнула она. — Не хочу лезть в чужую жизнь.

Она мысленно перебирала один тяжёлый вопрос за другим: открывать ли Анфисе глаза на её мужа? А Оксане? Сказать ли правду об отце её жениха? Каждое решение было похоже на шаг в тумане — неизвестно, что ждёт там, в конце пути, и к каким последствиям приведёт это действие.

— Может, ты и права, — согласилась Тася. — И как он вообще додумался до этого? Подсказал, наверное, кто-то из мужиков.

— Или это была женщина, — предположила Забава, — к которой он от жены бегал. Которая и придумала эту схему. А может, бегает и сейчас.

Тася согласно кивнула и, многозначительно посмотрев на Забаву сказала:

— Ладно, я вчера ночью, на растущую луну, став активировала. Так что теперь она нас беспокоить не должна. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. Пусть сами в своём болоте копошатся. Но если опять притащится…

Договорить она не успела. С плаца послышался тихий вскрик и глухой топот копыт. Подруги выскочили на дорожку и увидели, как Поганка, прыгая на всех четырёх одновременно, пытается сбросить Полину.

Обе женщины инстинктивно рванулись к плацу, но всадница повернула морду лошади вбок и выслала её вперёд, ударив пятками. Поганка всхрапнула, но снова пошла рысью.

— Всё в порядке! Я усидела! — радостно выкрикнула Полина.

Вздохнув с облегчением, Забава развернулась и направилась обратно к денникам — к своей неоконченной работе.

* * *

Два дня прошли на удивление спокойно, если не считать ежедневных уроков верховой езды. Тася, окончательно убедившись в способностях подруги, усадила её на Звёздочку и, не слушая стенаний, велела ехать самостоятельно: без страховочной корды, без подсказок, полагаясь только на собственные умения. Заставила даже самостоятельно поднимать Звездочку в рысь.

И когда Забаве удалось это сделать, да ещё и проехать несколько кругов по плацу без заминок и переходов в шаг, вовсе пообещала, что на следующем занятии они отправятся на выезд в лес. И весь путь проделают на рыси!

Если раньше одна мысль об этом вызывала у Забавы холодный пот, то теперь к страху примешивалось острое, почти детское любопытство. А получится ли? Каково это — нестись по лесной тропе, чувствуя под собой мощь живого существа?

Но вот настало то самое утро, от ожидания которого у Забавы поджилки тряслись куда сильнее, чем от перспективы лесной прогулки. На этот день у нее было назначено собеседование. Можно сказать, решалась её судьба. С вечера она разложила на стуле всё необходимое: строгие брюки, свежую блузку, нашла среди коробок и достала аккуратные полуботинки. Логика была простой: завтра между уроками не будет ни минуты, чтобы собраться. Проснувшись и позавтракав, сразу накрасилась и оделась. Как на парад.

Саша в этот день опоздала, и потому, едва закончилось занятие с одной девочкой, как подъехала машина со второй ученицей. Забава даже не успела перекинуться парой слов с Региной. Следующий час она занималась с Викой, украдкой поглядывая на часы. Внутри всё замирало от нервного предвкушения. Она волновалась из-за всего сразу: из-за самого собеседования, из-за поездки с Евгением, из-за того, как будет добираться обратно. Сосредоточиться на уроке было непросто. «Ничего. Я справлюсь. Не могу не справиться, ведь благодаря этим занятиям у меня теперь есть деньги и, если вдруг на автобус опоздаю — не страшно, можно будет взять такси», успокаивала она себя. Репетиторство приносило плоды и давало хоть какую-то опору в море неизвестности.

Резкий звонок будильника на телефоне Вики разрезал тишину. Девочка тут же захлопнула учебник.

— Нам пора, — объявила она, вскакивая. — Папа сказал, чтобы мы не задерживались. Вы же с нами?

— Ну беги в машину, я сейчас, — кивнула Забава, стараясь, чтобы голос не выдавал волнения.

Девочка послушно выскочила за дверь.

Забава же на секунду задержалась в доме. Подошла к печке. В топке тлели угли, отбрасывая багровое зарево. Осторожно она задвинула заслонку, оставив небольшую щель, чтобы и тяга оставалась, и тепло не ушло слишком быстро.

Сделав глубокий вдох, вышла во двор. Евгений уже ждал, прислонившись к открытой пассажирской двери.

— Садитесь, мы опаздываем.

Забава послушно нырнула в салон, Евгений захлопнул дверцу, обошёл автомобиль, устроился за рулём, и машина плавно тронулась с места, быстро набирая скорость.

Сидеть рядом с почти незнакомым мужчиной было неловко. «Заговорить? Но о чем? Спросить, женат ли он и почему жена не возит Вику на уроки? Или поговорить о погоде? Нет. Лучше помолчать. Но не будет ли это невежливо по отношению к человеку, который сам договорился о собеседовании, да ещё и решил подвезти?» Вика сзади сидела тихо, как мышка. И Забава подумала, что, возможно, ей стоит придерживаться той же политики.

Не проехав и половины пути, поняла, что опасения насчёт неловкого молчания оказались напрасны. Ему позвонили. Звонили снова и снова, едва он клал трубку. Евгений, не выпуская руль из рук, почти непрерывно разговаривал по телефону через миниатюрный наушник, отдавая распоряжения и уточняя детали. На свою пассажирку не обращал ровным счетом никакого внимания.

Загородные виды постепенно сменились на городской ландшафт.

Когда они въехали на главную улицу, Забаву охватило странное чувство, будто она не была здесь целую вечность. Знакомые дороги, здания, рекламные щиты — всё казалось одновременно родным и чужим. Видимо, успела уже привыкнуть к размеренному ритму жизни в своём СНТ.

Она засмотрелась в окно на дворника в оранжевом жилете — тот мёл тротуар, собирая листья в плотные чёрные пакеты, — и растерялась, когда машина вдруг свернула на парковку и остановилась у торгового центра.

— Нам сюда? — опешила Забава.

— Нет, у Вики здесь урок танцев, — пояснил Евгений, и его дочь, попрощавшись, быстро выпорхнула из машины. — Всё расписано по минутам. Воспитываю её один, поэтому без тайм менеджмента никак.

«Вот и ответ на один из не заданных вопросов», — подумала Забава.

Машина тронулась и вырулила со стоянки. Мимо мелькали дома.

— Как вышло, что вы воспитываете дочку один? — всё-таки решилась спросить она.

Евгений нахмурился.

Забава тут же отругала себя мысленно за бестактный вопрос.

— Ну куда ты едешь? Машину купил, а ездить не научился! — громко ругнулся он. — Извините, что вы спросили? — уточнил, поворачивая к старому офисному зданию со стеклянным фасадом.

— А? Да, не важно. Мы приехали?

— Да. Ну что, вы готовы? — спросил он, выключая двигатель.

— Практически.

Внутренне Забава ощущала, что была не совсем готова. Осознание, что редактором давно не работала, на собеседования много лет не ходила, вызывало лёгкую панику. Евгений заметил её волнение.

— Там никто не кусается. Идемте.

Он провёл её через турникет и проводил до двери кабинета.

— Вам сюда.

Он потянулся к ручке двери, и в этот момент у Забавы зазвонил телефон. На экране высветилось имя бывшего мужа.

— Что-то важное?

— Подождёт.

Она смахнула вызов, но Федя тут же позвонил снова.

Забава посмотрела на Евгения, будто извиняясь.

— Может, действительно важное, — пролепетала она и поднесла телефон к уху, предчувствуя, что разговор не терпит отлагательств.

— Алло, Федя, можно я тебе позже перезвоню?

— Сейчас к тебе люди подъехать должны, — без предисловий сообщил Федя. — Встречай.

— Какие люди? — не поняла Забава.

— Яму копать под септик.

Забава почувствовала, как в висках начинает стучать. Судьба вновь ставила её перед выбором у порога кабинета, где решалось её профессиональное будущее.

«Но ведь и люди, которым Федя уже наверняка заплатил за выезд, ждать не будут».

Глава 49. Такое могло случиться только со мной

Фёдор продолжал говорить, в то время как Забава не могла вставить в его монолог ни слова.

— …Бригада уже выехала, должны быть у тебя минут через двадцать. Ты встреть, покажешь, где копать. Главное — проследи, чтобы от забора отступили два метра по нормам. И яму, перед тем как опускать кольца, обязательно проверь…

Слова «кольца», «нормы», «метры» пролетали мимо сознания, как шум ветра за окном. Она смотрела на свою тень, чётким силуэтом лежащую на отполированном граните офисного здания, и чувствовала, как закипает.

— Федя, — перебила Забава. — Я сейчас не могу их встретить. Ты, пожалуйста, отмени выезд. Пусть приедут через час, а лучше через полтора.

— Почему не можешь? Я уже договорился и оплатил. У них график. Сама же просила, как можно скорее — в его тоне послышалось некоторое удивление.

Она закрыла глаза на секунду, чтобы собраться с мыслями. Но в голову так и лезли картинки, где недовольные рабочие топчутся возле её калитки.

— Нужно было предупредить меня, Федя. Я в городе. У меня… важная встреча. Я не могу сорваться и примчаться сию секунду.

— Встреча? Ну, перенеси её. Этот септик мне что ли нужен? — начал раздражаться бывший муж.

«Так могло случиться только со мной», — подумала она обречённо.

— Ладно, Федь, спасибо за помощь. Разберусь. Давай, нет времени на разговоры.

Забава сбросила звонок, тут же набрала другой номер и взглянула на Евгения, тот смотрел на нее вопросительно.

— Минутку, кое-что уладить нужно, — пояснила она ему и тут же ответила, услышав в динамике голос Таси:

— Привет! Можешь выручить? Очень срочно надо.

— Ну и что ты мне тут устраиваешь? — закричала Таисия, заставив Забаву от неожиданности выронить телефон. Поймала его на лету и снова поднесла к уху.

— Тася?

— Привет! Это я не тебе! Поганка на корде. В чём вопрос?

— Только что Федя позвонил. Говорит, сейчас бригада подъедет устанавливать септик. Нужно, чтобы кто-то показал, где копать. Там в самом углу участка. Можешь Андрея попросить?

— Он сейчас уже в аэропорт поедет. Я могу сама через час проконтролировать.

— Надо через двадцать минут, — обреченно сказала Забава.

— А Миша? Он не сможет?

Забава посмотрела на Евгения украдкой.

— Не знаю. У нас вышел странный разговор про Машу. Мы не общались с тех пор… А меня уже ждут.

— Ладно, попрошу Андрея, чтобы позвонил ему сам. Или Васе. Кто там будет посвободнее.

— А если они будут заняты?

— У тебя номер Кати есть?

— Не переживай, разберусь! Давай, ни пуха!

— К черту, — выдохнула Забава, и снова почувствовала себя студенткой перед экзаменом.

Из-за двери раздались шумные звуки работы кофемашины, потянуло терпким ароматом обжаренных бобов.

— Готовы? — спросил Евгений.

Забава кивнула.

Он постучал в дверь и потянул ручку на себя.

Забава едва успела прочитать имя на табличке, прежде чем шагнула в кабинет.

Дверь бесшумно закрылась за ней, отсекая коридор, где остался Евгений. Она на секунду замерла, оценивая обстановку, словно разведчик, подмечая детали. Кабинет был небольшим, но уютным. У стены стоял массивный книжный шкаф, доверху забитый папками и книгами с яркими обложками. Воздух был насыщен запахами новой бумаги, свежей типографской краски и дорогого кофе. За столом сидел немолодой уже мужчина в очках и строгая женщина с красной помадой, красным глянцевым лаком на длинных ногтях и оценивающим взглядом.

— Здравствуйте, Виктор Сергеевич.

Мужчина улыбнулся и жестом пригласил ее сесть в свободное кресло.

— Вы, как я понимаю, Забава? Евгений хвалил вас. Проходите, садитесь.

— Правда? О вас тоже отзывался хорошо, — сказала она, устраиваясь поудобнее и чувствуя, как часто-часто бьется сердце.

Женщина напротив представилась, ее манера говорить показалась Забаве подчёркнуто профессиональной:

— А я — Ольга Петровна, специалист по подбору персонала. Расскажите, пожалуйста, подробнее о своем опыте работы в редакции.

Забава сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями. Прямой вопрос заставил ее внутренне сжаться, но на лице не дрогнул ни один мускул — речь она приготовила и заучила заранее.

— Конечно, Ольга Петровна. После университета я начала карьеру в редакции бизнес-журнала «Деловой квартал». Это была прекрасная школа жизни — полное погружение в издательский процесс от верстки до выпуска номера. Я курировала несколько постоянных рубрик, работала с авторами над улучшением их материалов, занималась редактурой и правками.

— Очень хорошо. Почему же ушли?

— К сожалению, проект закрылся по экономическим причинам, независящим от команды, — отрапортовала Забава. — После этого судьба вывела меня на преподавательскую стезю. Но интерес к редакторской работе не угас. Я продолжаю следить за книжным рынком и современными тенденциями, так что уверена, смогу быстро влиться в процесс.

Она закончила и мягко улыбнулась, готовая к следующим вопросам, заметив, как собеседники благосклонно переглянулись.

На собеседования Забава не ходила уже очень давно. Но сколько бы лет не прошло с учёбы в университете, в памяти было живо старое воспоминание: аудитория, седой преподаватель права, грозящий пальцем, внушающий студентам простые истины: «Запомните, будущие филологи, если хотите, чтобы на работу взяли именно вас, мало просто готовиться к интервью. Нужно отыгрывать роль! Роль очень заинтересованного человека, полного энергии и желания работать на благо организации!»

Сейчас, сидя в уютном кресле и всей кожей ощущая на себе взгляд внимательных глаз Виктора Сергеевича и Ольги Петровны, она мысленно поблагодарила того старого педагога. Но к собственному удивлению, поняла, что ей почти не нужно «отыгрывать воодушевление». Ей на самом деле хотелось разобраться во всех этих издательских процессах, вникнуть в цифровую верстку, почувствовать запах свежеотпечатанных книг, которым она сама поможет родиться на свет. «Хорошо, что эта работа нашлась именно сейчас», — пронеслось в голове.

Еще месяц назад Забава бы и притвориться-то толком не сумела — ее выдали бы потухшие глаза, усталость, накопленная за годы беготни в колесе быта и неустроенности. А теперь… Теперь она сама чувствовала, как внутри разгорается настоящий, живой интерес.

И когда Ольга Петровна спросила: «Почему вы решили вернуться в редакционную работу после стольких лет?» — Забава улыбнулась. И улыбка эта была совершенно искренней.

— Знаете, иногда нужно отойти на расстояние, чтобы понять, чего ты по-настоящему хочешь, — Преподавание и репетиторство дали мне неоценимый опыт, но сейчас я чувствую огромное желание вернуться к работе с авторами. Мне интересны современные тренды в книгоиздании, и я готова полностью погрузиться в работу, чтобы быстро освоить все нюансы.

Она говорила это и ловила себя на мысли, что не лжет ни единым словом.

И когда, наконец, прозвучали заветные слова: «Спасибо, Забава, у нас нет больше вопросов. Мы свяжемся с вами по поводу результатов», — она уже знала, что даже если не выйдет в этот раз, запала хватит, чтобы начать полноценно искать новую работу.

Дверь кабинета закрылась за ней. Она прислонилась к прохладной стене в коридоре, чувствуя себя так, словно только что пробежала марафон. Сердце колотилось, ноги были ватными, но на душе было свежо, как после летней грозы. Она стояла, уставшая, но счастливая.

— Как прошло?

Забава вздрогнула. Евгений, выглянул из-за угла. Он всё это время дожидался, когда она выйдет.

— Сказали, перезвонят, — выдохнула она, всё ещё чувствуя, что сердце заходится в груди.

— У них сегодня ещё два кандидата, — честно, без прикрас, сообщил он.

— Ничего, даже если не выйдет, это уже опыт. Спасибо, что организовали для меня эту встречу.

— Пустяки. Ему нужен редактор, вам нужна работа. Я просто познакомил двух хороших людей.

Забава кивнула.

Они молча пошли по длинному коридору к выходу. Евгений нарушил тишину, когда они уже выходили на улицу, под лёгкий прохладный ветерок.

— Я так понимаю, у вас там на участке нужно срочно какую-то проблему решать?

Забава опешила. Она так разволновалась на собеседовании, сосредоточилась на том, что говорить, что напрочь выбросила из головы историю с септиком. Телефон в кармане безмолвствовал.

— Ой, — только и смогла она выдавить, судорожно листая чаты, в которых не было ни одного нового сообщения. — Да, там… бригада должна была приехать. Я совсем забыла!

Она представила, что Федя наговорит ей, если вдруг Тасе не удалось никого отправить договориться с рабочими. Эйфория от собеседования мгновенно испарилась, уступив место знакомому чувству тяжести от навалившихся бытовых проблем.

Она тут же набрала номер Таси, прижала телефон к уху и замерла в ожидании. Подруга взяла трубку почти сразу, и Забава заговорила, страшась того, что услышит в ответ:

— Тась, привет! Что там с септиком? Ты молчишь… ничего не вышло?

— С септиком всё в порядке! — прозвучал бодрый голос подруги. — Не переживай. Там сейчас Рома всем заправляет.

— Какой ещё Рома? — непонимающе переспросила Забава.

— Как какой? Катин муж! Рома! Помнишь девочку соседку, которой ты ходила помогать?

Катю Забава помнила. А вот ее мужа в глаза не видела ни разу. Ромину мать и Роминого сына видела. А самого его — нет.

— А он… справится?

— У него других вариантов нет. Да мы тут целый консилиум организовали! — рассмеялась Тася. — Андрей перед отъездом позвонил Васе и Мише, но они оба в городе. Так что Рома там у тебя сейчас главный. Сам в септиках, может, и не понимает, но он всё фоткает на телефон и скидывает мужикам в общий чат. А они ему отвечают, что говорить рабочим. В общем, технологический процесс налажен. А как у тебя с работой? — ловко сменила она тему.

— Пока не знаю, сказали, перезвонят, — сообщила она то, что только что говорила Евгению. — Значит, все при деле и без меня справляются?

— Ага. Всё под контролем.

— Тогда я заскочу в магазин. Жаль, что твой Андрей уехал.

— А он тебе зачем? — не поняла Тася.

— Надо же как-то отблагодарить соседей! Хочу купить мяса, замариновать вечером. Завтра буду для вас шашлыки жарить!

— Да ну, брось ты, — отмахнулась Тася, но в голосе её послышались явные нотки интереса. — Хотя… шашлыки я люблю, — отбросив ложную скромность, сообщила она.

— Вот и отлично!

— Ладно, некогда болтать. Надо коням сена подкинуть и самой на обед. Приедешь — всё обсудим!

Звонок оборвался. Забава опустила телефон, и по её лицу расплылась широкая, счастливая улыбка. Мир, который ещё полчаса назад казался таким сложным, стал вдруг уютным, благодаря друзьям, готовым прийти на помощь.

— Всё хорошо? — спросил Евгений, придерживая стеклянную дверь.

— Да, можно не торопиться, — подтвердила Забава, наконец убирая телефон в карман. — Соседи там объединились, командуют парадом удалённо. А я всё равно в этом ничего не понимаю. Даже в интернете про септики почитать не успела.

Он кивнул, и они сделали несколько шагов по залитому солнцем, вычищенному от листьев, тротуару.

— Вы что-то говорили про шашлыки? Извините, не мог не услышать, — сказал он вдруг.

— Да, завтра хочу сказать «спасибо» в съедобной форме, — рассмеялась она. — Вы тоже приходите, если не очень заняты.

— Благодарю за приглашение, но завтра, к сожалению, не смогу. — Он замедлил шаг. — Но если вы не против, я бы сам вас угостил обедом.

Забава опустила глаза, размышляя, как вежливо отказаться.

— Не думайте, что я пытаюсь заманить вас на свидание, — продолжил он, будто прочел ее мысли — Я уже изрядно проголодался. И мне через сорок минут забирать дочь с танцев. А есть в одиночестве не люблю. Составите компанию?

Только сейчас Забава почувствовала, что и сама от этих треволнений страшно проголодалась.

— Хорошо, — согласилась она, — Где тут можно поесть?

Глава 50. Шла к своей цели по головам

За пять лет, прошедших со дня, когда её привычный мир рассыпался, словно карточный домик, Забава забыла, как приятно поужинать с любимым мужчиной в хорошем ресторане или хотя бы заскочить с подругой на завтрак в уютное кафе. Сначала было не до того: разведённая, со своевольным подростком на руках, она чувствовала себя «не той женщиной» — не той, за которой кто-то стал бы ухаживать всерьёз. Да и вообще не горела желанием кого-либо впускать в свою и без того непростую жизнь. Потом и вовсе всё покатилось по наклонной — не хватало ни денег, ни сил на развлечения. Хотя и катиться было особенно некуда: ведь даже в последние годы брака с Федей они уже почти никуда не ходили, их «любовная лодка разбилась о быт», а близких подруг давным-давно не было.

Теперь мужчина, со связями в нужной ей сфере, весьма привлекательный на вид, вёл её в ресторан. И пусть он дал понять, что это просто обед, а никакое не свидание, Забава всё равно чувствовала себя немного не в своей тарелке. Легкое напряжение сковало плечи, и она ловила себя на мысли, что слишком уж пристально рассматривает витрины, лишь бы не встречаться с ним глазами.

«Хорошо, что по крайней мере одета, как человек», — подумала Забава, вспомнив Олега, пытавшегося увезти ее в ресторан, растрепанную и не накрашенную, одетую по сельской моде. Мысль о бывшем женихе потянула за собой другую, куда более неприятную — о Лене. «Да… С такими подругами и врагов не надо. Кому, как не Ленке было знать, какой была моя любовь к Олегу в юности? Надрывной, всепоглощающей… Как я ждала его, верила… Такие, как она, видят лишь собственную сиюминутную выгоду и не понимают, что чужие жизни ломают. Причём совершенно искренне не понимают! И даже потом, когда судьба, в конце концов, макает их в последствия, как неразумного котенка, — не анализируют, не ищут причину в себе. Нет. Они громко причитают: «За что?!» Весь мир обвиняют в своих неудачах. А если вдруг начинают догадываться о настоящих причинах своей беды — сразу заливают в себя алкоголь. Надо же заглушить пробивающийся сквозь толщу эгоизма голос совести! Зачем им думать о том, какие действия привели к такому результату? А поразмыслить как раз бы стоило! Вот если бы сейчас в моей душе тлела хоть малая искорка тех старых чувств, разве Ленка остановилась бы? Ни за что! Она с ослепительной улыбкой и невинным взглядом к цели своей по головам пойдёт».

Эти мрачные мысли прервал спокойный голос Евгения. Он остановился у дверей небольшого ресторанчика.

— Здесь, я думаю, будет неплохо. Не слишком шумно и готовят хорошо. Вы не против?

В зеркальной витрине она встретилась глазами со своим отражением: выглядела вполне симпатичной и на фоне Евгения простушкой не казалась.

— Да, здесь, кажется, мило.

Усилием воли Забава заставила себя прогнать тяжёлые думы. Глупо было тратить время на воспоминания и размышления о бывшем женихе и бывшей подружке, когда идёшь в ресторан с красивым мужчиной, после того, как, возможно, получила работу мечты.

— Вы здесь уже бывали? — спросил он, открывая перед ней двери.

— Нет. В последний раз была в кафе в прошлом году, когда дочка приезжала.

Они вошли, и Забава на мгновение замерла, растерянно оглядываясь. Почти все столики были заняты, воздух вибрировал от гула разговоров. Вокруг заведения располагались сплошные офисные здания, и сейчас, в обеденный час, сюда хлынул поток голодных клерков в поисках «бизнес-ланча».

Евгений как человек привыкший действовать, мгновенно окинул зал взглядом и кивнул в сторону свободного столика посреди зала. Лавируя между посетителями, они продвигались вперёд, туда, где у самого окна в тихом уютном уголке официант убирал посуду за только что ушедшими гостями.

— Погоди, — тихо сказал Евгений, поворачиваясь. — Сейчас узнаю, не забронировано ли это место.

Через десять минут им уже принесли обед.

— Скажите, Забава, а вы не думаете о том, чтобы перебраться обратно в город? Из вашего СНТ? — расспрашивал ее Евгений, разрезая люля-кебаб на кусочки. — Вообще, какие у вас планы на жизнь, если не секрет?

Забава почувствовала себя школьницей на уроке. Было видно, что Евгений привык иметь дело с подчиненными. Вопрос застал её врасплох своей прямотой.

— Пока нет постоянной работы, сложно строить какие-то определённые планы, — уклончиво ответила она, поглаживая пальцем теплый бок своей кружки.

— Допустим, вас берут редактором, — не отступал он, — Стабильный доход появляется. Что тогда?

Забава вздохнула и посмотрела в окно, на спешащих по своим делам прохожих.

— Знаете, ещё несколько дней назад я, не задумываясь, сказала бы, что при первой же возможности вернусь в город. А теперь… теперь не знаю.

— Интересно, — в его голосе послышалось искреннее удивление. Он откинулся на спинку стула. — А что за сомнения? Там же дачи. Грязь, комары, никакой инфраструктуры. А здесь — люди, цивилизация, кино, театры, рестораны, в конце концов.

Она снова посмотрела ему в глаза.

— Я всю сознательную жизнь прожила в городе, Евгений. Понимаю, о чем вы говорите, но в последние несколько лет почти не выбиралась из дома.

— Почему? — он нахмурился, будто разгадывая сложную задачу. — Не было времени? Работа, семья?

— Время было, — тихо призналась она, и её взгляд снова ускользнул в сторону.

— А мужчины? — его вопрос прозвучал без всякого кокетства, просто как констатация следующего закономерного факта. — Вас не звали? Или вы отказывались?

Под его прямым, изучающим взглядом Забава почувствовала, как по щекам пробегают мурашки. Стало неловко и душно. Он задавал слишком личные вопросы. А если быть до конца честной перед с собой, то не просто личные, а те, ответы на которые не нравились ей самой, вызывая удушливое чувство стыда.

Что ей было ответить? Правду? Что последние несколько лет она вела жизнь затворницы, добровольно сидя в четырёх стенах? Что её круг общения сузился до учеников-школьников, а из мужчин чаще всего она видела лишь вечно уставшего участкового терапевта и угрюмого грузчика в местном магазинчике? Она даже за продуктами спускалась в строго определённые часы, в рабочее время, чтобы поменьше народу было, и чтобы ненароком ни с кем не пересекаться, не вступать в пустые бесполезные разговоры.

— Я… просто с самого развода не была на свиданиях.

Щёки Забавы вспыхнули, будто её поймали на чём-то постыдном. Может, это было не совсем правдой, в конце концов к ней приходил Миша, и они вместе смотрели «Властелина колец». И всё же…

Евгений посмотрел на неё с той сосредоточенностью, с которой изучают редкую бабочку под стеклом.

— Странно. Я бы не сказал. Не заметил в вас ничего… необычного.

— А что вы считаете необычным? — прозвучало резче, чем она хотела бы.

— Обычно, если привлекательная женщина долго одна, значит, с её характером что-то не так.

В его словах не было яда — только холодная логика. Забава почувствовала, как внутри разгорается негодование.

— Так, по-вашему, одиночество — всегда из-за характера? — спросила она, и в её глазах вспыхнул вызов. — А вы сами? Как вы вообще знакомитесь с женщинами? Если, конечно, не секрет, — ввернула она его фразу.

Евгений озадаченно нахмурился. Его пальцы легко постучали по краю стола.

— Подловили… Честно? Я почти всё время на работе. Оставшееся время провожу с дочерью или в спортзале.

— А в спортзале? — не сдавалась она, чувствуя, как уверенность возвращается. — Там не пробовали знакомиться?

— В спортзале я тренируюсь, — ответил он с лёгким недоумением, будто вопрос был неуместен. — Там я нацелен на результат. Не до флирта.

— А на работе?

Он покачал головой, в голосе прозвучала сталь:

— У меня принцип: никакого флирта с клиентками. Деловыесвязи — не полигон для личных экспериментов. Риски слишком высоки.

— Значит, чтобы быть одной — не обязательно иметь тяжелый характер. Иногда… просто так складываются обстоятельства.

— Выходит так, — наконец произнёс Евгений. — Об этом я, пожалуй, не думал. Видимо, пришло время пересмотреть свои умозаключения.

Эта его фраза Забаве понравилась. Мужчина был грубоват, немного напорист, в его речи проскальзывали властные нотки, но то, что он умел посмотреть на вопрос с другого ракурса и прислушаться к мнению собеседника, показывало его с хорошей стороны.

За окном солнце обливало стеклянные фасады офисов жидким золотом. Она опустила глаза и по привычке взглянула на экран телефона. Времени у них было уже в обрез.

— Переживаете по поводу того, как добраться? — спросил Евгений, словно уловив тревогу в её взгляде. — Я вызову вам такси до СНТ.

Ей стало неловко. Он уже сделал для неё больше, чем можно было ожидать от просто знакомого: устроил собеседование, накормил обедом. Принять ещё и такси за его счёт она не могла.

«Миша и Вася сейчас где-то в городе, ещё занимаются своими делами. Лишний раз Васю тревожить не хочется — он хороший сосед, надёжный друг… и только. Не буду вводить его в заблуждение, — подумала Забава. Миша ей нравился. Но звонить первой, да ещё с просьбой — было как-то неправильно. — А Мишу я сама попросила сначала разобраться с Машей…»

— Я бы с удовольствием отвёз вас сам, — как будто прочитав её внутреннюю борьбу, пояснил Евгений, — но пора забрать дочь с танцев, потом домой, а оттуда — на встречу.

— Не переживайте. Я вовсе не рассчитывала, что вы ещё и назад меня доставите! — вырвалось у неё. — К тому же я давно не была в городе. Хочу воспользоваться возможностью, пройтись по магазинам.

— Вот и отлично, — сказал он, высматривая официанта.

Тот подошел к их столику.

— Счёт, пожалуйста.

* * *

Евгений высадил Забаву у входа в торговый центр.

— Уверены, что справитесь сами? — переспросил он, наклоняясь через пассажирское сиденье.

— Абсолютно, — кивнула она. — И спасибо… за всё.

— Пожалуйста. Я напишу вам по поводу следующего занятия с Викой.

Он улыбнулся, кивнув на прощание, и машина тронулась.

Забава на секунду задержала взгляд на удаляющихся фарах, потом решительно зашагала в супермаркет — обещания нужно выполнять.

Долго выбирала что взять: свиную шею, баранину, — сравнивала цены, щупала упаковки. Добавила в корзину лук, зелень, специи, пару бутылок соуса. На выходе — уголь и одноразовую посуду. У кассы расплатилась, оттащила тяжёлую сумку в сторону и, опершись о колонну, достала телефон.

Экран ярко вспыхнул, оповещая о новом сообщении. Сердце на мгновение замерло, а затем забилось чаще. Это был Миша.

«Привет. Собираюсь в СНТ ехать. Ты ещё в городе?»

Забава смотрела на фразу, не веря своим глазам. Словно боясь, что оно исчезнет, быстро напечатала ответ:

«Да, тоже собираюсь назад. Сейчас в ТЦ на выезде возле объездной».

«Через десять минут заберу тебя».

Она не смогла сдержать улыбки. И когда телефон зазвонил, не сумела скрыть своего хорошего настроения от подруги.

— Привет, Тася! Слушай, не знаю, возьмут ли меня на работу, но день выдался… почти идеальный. Во-первых, Евгений сводил в ресторан. Во-вторых, я накупила мяса на целую армию. А в-третьих… написал Миша. Сейчас заберёт.

Только задумчивый голос Таси её не порадовал.

— Миша? Ну, хоть не одна приедешь… Андрей в командировке, а у нас тут… новая серия триллера началась.

— Что случилось? — насторожилась Забава.

— Анфиса приехала. Кто-то ей проболтался, что муженёк дом себе купил.

— Она его не пришибла хоть?

— Про него не знаю. Но она уже полчаса по улице ходит. Тебя поджидает.

Забава даже не сразу смогла понять смысл ее слов.

— Зачем ей я?

— Похоже, — Тася вздохнула, — кто-то сказал ей, что он купил этот дом… из-за тебя.

Глава 51. Едва попрощавшись с одним мужчиной, она уже ждала следующего

Едва попрощавшись с одним мужчиной, она уже ждала следующего.

«И как после этого осуждать людей за непостоянство, когда сама с одним обедаю, с другим еду домой, с третьим… Надеюсь, никакого третьего сегодня не предвидится», — думала она.

Ирония ситуации заставляла её нервно переминаться с ноги на ногу у стеклянных дверей торгового центра. Она старалась не думать о том, что ждёт по приезде. Учитывая непредсказуемость Анфисы, это было бесполезно.

Забава всматривалась в вереницу автомобилей, въезжавших на парковку, пока не увидела знакомую машину.

Подошла к краю тротуара, ожидая, когда Миша подъедет.

Автомобиль затормозил напротив нее, и Михаил выскочил из машины.

— Давай сюда. — торопливо проговорил он и, подхватив сумки, забросил их на заднее сиденье автомобиля. — Ого, какие тяжелые! Решила закупиться на месяц вперёд? Готовишься к апокалипсису?

Забава невольно улыбнулась, усаживаясь в пассажирское кресло.

— Хочу завтра устроить пикник для друзей. Вы мне столько помогаете, должна же я как-то отблагодарить. Так что завтра вечером приходи на шашлыки.

— Шашлык? Шашлык это хорошо, — сказал он, пристегиваясь. — Кто приглашён?

— Пока только тебе и Тасе сказала. Васю тоже планирую позвать и Катю с Ромой. Жаль только, Андрей уехал.

— Ничего, не в последний же раз гостей собираешь. У тебя там на участке работы — поле непаханое. После септика нужно будет слив грамотно вывести, водопровод организовать, туалет в доме устроить, наконец, чтобы хвост не морозить.

Забава усмехнулась. Она чуть не выпалила, что никакого хвоста у неё нет и не предвидится, но тему решила не развивать.

Автомобиль мягко вырулил на дорогу и влился в поток машин.

— А Катя — это тоже какая-то подруга из СНТ? — спросил Михаил.

— Можно и так сказать. Это жена Ромы. Того парня, который сейчас с рабочими разбирается.

— Аааа, теперь понятно. Рома молодцом, держит всё под контролем. Кстати, судя по фотографиям в чате твои рабочие там до вечера провозятся.

Машина плавно катила по трассе. Грязные обочины, серое небо, ветки редких деревьев, с которых ветер, не находя препятствий и разгулявшись на пустошах, сорвал почти все листья.

— Значит, работа кипит? И никаких помех? — спросила она осторожно.

— Что ты имеешь в виду?

— Тася звонила. Сказала, что Анфиса ходит под окнами. Она пока ничего не крушит, но никогда не знаешь, что ей в голову придёт.

Миша на секунду оторвал взгляд от дороги, удивлённо посмотрел на неё.

— Ничего об этом не знаю. В чате тишина. А что случилось?

Забава сжала пальцы на коленях.

— Тебе ещё не рассказали эту историю?

— Видимо, нет.

— Ты не знаешь, чей дом стоит напротив моего?

— Я даже не знаю, чей дом напротив моего. А что? Это важно?

— Андрей сказал, что муж Анфисы купил себе новое жилье пять лет назад. И теперь сбегает туда прятаться от жены, — с осуждением проговорила Забава. — Анфиса, конечно, ни сном, ни духом. Думает, что он загулял.

— От такой любой бы сбежал.

Забава отвернулась к окну, глядя на жидкую грязь, разлетающуюся из-под колес.

— Не сомневаюсь, — прошептала она.

— Что? — не расслышал Михаил.

— Он из этого своего штаба делает вылазки и следит за мной и Тасей. И вместо того, чтобы по-человечески сказать жене, что больше не хочет с ней жить, треплет ей нервы, — не сдержалась Забава. — Считаешь, это в норме для взрослых людей?

— Она ведь тоже с ним не разводится, — возразил Михаил. — Если муж так плох, могла бы уйти. Вместо этого она что делает? Бегает по округе и устраивает скандалы. Есть люди, которым нравится так жить. Они в спокойной обстановке существовать не могут — скучно. Они друг друга стоят, — заключил он. — Их всё это устраивает.

Забава не нашлась, что ответить. Миша был прав.

— Тася звонила пока я была в ТЦ, — сказала Забава, поворачиваясь к нему. — Говорит, что Анфиса там ходила и, вроде как, ждала меня.

Миша сжал руль, сосредоточенно глядя на дорогу.

— Слушай, если ты переживаешь за свою безопасность, оставайся сегодня у меня.

Забава покачала головой, глядя на мелькающие за окном деревья.

— Всё равно рано или поздно придётся вернуться домой. Не бегать же от неё всю оставшуюся жизнь.

— Иногда лучше поздно, чем рано, — парировал Миша, бросая на неё быстрый, оценивающий взгляд. — У этой Анфисы крыша течёт, и сейчас она ищет, на ком сорвать зло. Лучше подождать, пока остынет.

«Или пока не найдёт себе другую жертву», — подумала Забава.

Михаил ненадолго замолчал, сосредоточившись на обгоне фуры, затем продолжил:

— Я, кстати, подумал над твоими словами. О личных границах. Поговорил с Машей.

Забава изо всех сил делала вид, что этот разговор ее не особенно трогает, и молча смотрела в окно, дожидаясь, что он скажет дальше.

— Объяснил, что она не должна больше приезжать без предупреждения. Что это последний раз, когда она так сделала безнаказанно. Иначе я просто перестану с ней общаться совсем. Точка! — он отчётливо выговорил последнее слово. Помолчал, давая ей это прочувствовать. — И… я хочу загладить вину за тот вечер. За весь тот цирк. Так что, если останешься сегодня у меня… буду только рад.

Последнюю фразу он произнёс чуть тише, но с такой искренностью, что у Забавы на мгновение перехватило дыхание. И всё же она с недоверием посмотрела на него.

— Может, ты и прав, но мне всё равно надо проверить, как там рабочие, как дом. Хотя бы одним глазком.

— Я всё сделаю, — твёрдо пообещал он, сворачивая с трассы на знакомую дорогу. — Сейчас закину тебя к себе, а потом поеду, всё осмотрю. Если что-то не так — сразу позвоню. Договорились?

В его голосе была такая уверенность, такая готовность взять на себя все заботы, что её сопротивление ослабло.

— Ладно, — сдалась она, чувствуя, как тревога понемногу отступает.

Миша кивнул. В машине на несколько минут воцарилась тишина, и в ней вовсе не было неловкости. Отчего-то молчать было легко, будто знакома с ним сто лет. Он никогда не лез под кожу с неуместными вопросами, ничего от нее не требовал.

Михаил снова заговорил, на этот раз его голос звучал мягче, в нем чувствовалась улыбка.

— Тебе, кстати, идёт деловой стиль. Очень. Тася в общем чате мельком написала, что ты была на собеседовании. Как прошло?

Забава поправила волосы, убрав выбившуюся прядь за ухо.

— Пока непонятно. Сказали, позвонят.

— Тебе, наверное, нужно будет в город мотаться, если возьмут? Могу подвозить тебя по пути в офис.

— Разве ты не на удалёнке?

— Мне без разницы, откуда работать.

— Пока ничего не понятно, — уклонилась она от ответа. — Скорее всего, ездить не придется. Да и… не хочу тебя напрягать в любом случае.

Миша молча свернул на свою улицу, подъехал к дому и вдруг спросил:

— Забава, ты же понимаешь, что ты мне нравишься?

От неожиданности она не знала куда себя деть. Одно дело пообедать вместе или просто посмотреть фильм, и совсем другое — обсуждать сердечные чувства друг к другу. И к такому разговору Забава была совершенно не готова.

— Ты мне тоже нравишься, — призналась она, тщательно подбирая слова. — Но сейчас у меня в жизни всё так… непонятно и шатко. Я только-только начинаю приходить в себя.

Миша медленно кивнул, он так и не посмотрел ей в глаза, взгляд его всё так же был устремлён на дорогу.

— Понимаю, — просто сказал он. И после паузы добавил: — Я тебя не тороплю.

Он вышел из авто, взял пакеты и понес в дом. Ей ничего не оставалось, как пойти за ним.

На крыльце их встретил распушившийся от холода Кусака. Он гневно проурчал что-то на кошачьем и пулей влетел в дом, как только приоткрыли дверь.

— Мясо можешь сразу у меня замариновать или в холодильник пока убрать. Пульт от телека где-то на кухне оставил. Разберешься? Я скоро.

Он вышел из дома, оставив Забаву на пороге его дома с вихрем противоречивых чувств в душе, сел за руль, и машина, шурша по асфальту, скрылась за поворотом. Тишина, внезапно обрушившаяся на неё, была оглушительной. Она вошла внутрь, поставила сумки с мясом на кухонный стол и, не в силах совладать с нарастающей тревогой, набрала номер Таси.

На звонок она ответила почти мгновенно.

— Ну что, как ты? Уже на месте? — послышался озабоченный голос подруги.

— Я у него, — проговорила Забава, прислонившись лбом к прохладному стеклу панорамного окна. — Он сказал, что не стоит попадаться ей на глаза, пока она в таком состоянии, а сам уехал проверить мой дом и рабочих. А я… Тась, я не знаю, что делать.

— С Анфисой? Не выходи, пусть проорется… Миша прав.

— Да не в Анфисе дело! — почти взорвалась Забава. — Во мне! Я чувствую себя… какой-то развратницей из любовных романов. Серьёзно. Только что в ресторане с отцом ученицы сидела — и вот уже… в гостях у другого мужчины. Что со мной не так?

На той стороне линии повисла короткая пауза, а затем Тася громко расхохоталась.

— Ты — страшная грешница, — прозвучало в трубке с откровенной насмешкой. — Давай по порядку. Они тебе что, уже что-то предлагали? В вечной и нерушимой любви клялись? Замуж звали?

— Нет, но…

— Ну вот и всё! — решительно перебила её Тася. — Пока кто-то из них не твой жених, муж или хотя бы официальный парень — нечего ему верность хранить.

Забава молчала, сжимая телефон, глядя на то, как Кусака обходит её вокруг, стараясь задеть ноги хвостом.

— Слушай меня, — голос Таси стал мягче, но был не менее настойчивым. — Ты свободная женщина. Ты им ничего не должна. Так что успокойся, выдохни и… общайся с обоими. Присматривайся. Реши, с кем тебе комфортнее, кто тебя по-настоящему ценит, а кто просто развлекается.

Забава закрыла глаза, слушая эти слова. Нелепое чувство вины начало понемногу отступать. И всё же для успокоения души она сказала:

— Не знаю, Тась… Это слишком как-то….

— Ты такая правильная, что аж тошнит! Слушай, хватит быть хорошей девочкой. Мир не рухнет, если ты сходишь с кем-то в ресторан.

Забава улыбнулась тому, как легко Тася находит верные слова.

— Ладно, уговорила, я не ветреная женщина, а свободная… Так и скажу им, если они случайно пересекутся, — усмехнулась она и с тревогой спросила: — А что там с Анфисой? Всё ещё ходит кругами, как акула?

— Не знаю, не видела, — ответила Тася. — У меня тут, знаешь ли, есть чем заняться, помимо слежки за этой ненормальной. Поганка сегодня решила прогуляться и забор разнесла, демон во плоти. Только что починила. Так что мне было не до соседских драм.

— Ясно, тогда не задерживаю тебя. Пойду шашлык мариновать, пока кот не добрался до мяса.

Они попрощались, и Забава начала разбирать пакеты. Кот так и крутился у ног, выпрашивая угощение.

— Вот неугомонный. Подожди, дай хотя бы нож и доску достану, — сказала она коту.

Нож нашелся там, где ему и следовало быть — в специальной подставке. А вот где в этом доме хранились доски, Забава определить никак не могла. Она оглядела кухню.

— Если пульт от телевизора здесь, то может доска быть у телевизора, а, Кусака? — спросила она.

В дверь громко постучали.

Забава напряглась. Миша вошел бы без стука. Маша обещала больше без предупреждения не являться.

Она подошла осторожно, не зная, стоит ли спрашивать, кто там? Было нелепое ощущение, что она снова дошкольница, а старших дома нет.

«Ну-ка! Собери волю в кулак! Ты взрослая женщина и находишься здесь с разрешения хозяина дома, — напомнила она себе. — В конце концов, может, это кто-то из соседей».

А через секунду уже поняла, что отчасти была права.

— Что притихла? Я знаю, что ты там! Видела, как проехала! Решила всех мужиков здесь окучить? — прокричала Анфиса.

Глава 52. Открывай по-хорошему, а то хуже будет!

— Открывай по-хорошему, а то хуже будет! — ревела Анфиса во всё горло, будто дикий зверь.

Сердце Забавы замерло. Она огляделась, ища что-нибудь для защиты. Нож, которым только что собиралась отрезать кусочек мяса для кота, сразу отложила в сторону. Ни тебе старого доброго помойного ведра, чтобы окатить назойливого гостя, ни даже веника под рукой.

Кусака словно понял, что творится что-то нехорошее, и попрошайничать перестал.

— Думаешь, безнаказанно по чужим мужикам скакать можно?! Выходи, гадина, поговорим!

Забава нащупала телефон в кармане, достала его и быстро набрала номер Миши. В трубке зазвучали протяжные гудки. Мучительное ожидание делало время резиновым: казалось, что оно растянулось и остановилось.

За дверью послышалось глухое рычание.

— Правильно, моя девочка, сейчас мы ей покажем, как мужей из семьи уводить!

Тут уж Забаве и вовсе стало не до смеха. Если поехавшая соседка — это проблема, то соседка, готовая спустить с поводка с собаку, — это катастрофа!

«Нужно было ехать домой, — ругала себя Забава, — Там родные стены и хоть какая-то защита. В прошлый раз она явно сработала! Теперь придется ждать, пока эта оглашенная не уймётся, пока ей не надоест мерзнуть на улице. Но что будет завтра?»

Забава почувствовала, как по спине побежала струйка холодного пота.

За дверью снова раздался лай, одновременно с ним вспыхнул экран — Миша взял трубку.

— Что, только по чужим мужикам скакать смелая?! А как отвечать за свои поступки — так сразу «я-не-я»?! — не успокаивалась Анфиса.

— Алло? Что там у тебя происходит? — сразу насторожился он.

— Миша! — шёпотом проговорила Забава, прижимая телефон к уху. — Анфиса тут! Она видела, как мы подъехали!

— Не вздумай выходить. Сейчас приеду!

— Осторожно! Она с собакой.

— С кем ты там шепчешься?! Думаешь, я ничего не слышу? — врезался в разговор окрик из-за двери. — Вечно прятаться за чужие спины не получится! Я тебя везде найду!

— Понял, — сказал Михаил и сбросил звонок.

— Чего вы вообще хотите добиться?! — от бессилия опустившись на пол у двери спросила Забава. — Я же сто раз говорила, ваш муж мне не нужен!

— А что так, наигралась уже? Нашла мужика побогаче?

Забава слышала, как стучат по доскам когти собаки, нетерпеливо ходившей по террасе.

— Да я с вашим мужем не знакома даже! С чего вы вообще решили, что я на него когда-то планы имела? Кто вам сказал? Голоса в голове надиктовали что ли? — разозлилась Забава.

— Мне кто надо сказал! — с торжеством выкрикнула Анфиса. — Есть добрые люди.

Забава вмиг насторожилась. Этими вопросами она раньше не задавалась. А стоило бы!

«Как бы Анфиса узнала про то, что муж купил дом? Уж точно не сам ей сказал» — поняла она.

Под этим углом всё уже выглядело немного иначе.

«Если то, что сказала Анфиса — не очередная бредовая выдумка. Кто-то намеренно натравил е на меня, посеял зерно в благодатную почву».

— Герда, иди проверь окно! — скомандовала Анфиса, которая там снаружи успела заскучать.

Забава подскочила с пола.

— Окна, прошептала она, почувствовав, откуда тянет прохладой, и бросилась в гостевую спальню.

Форточка в туалете была распахнута настежь. Сердце стучало в горле. Она с силой захлопнула створку, едва не сорвав ручку ровно перед тем, как под окном, заливисто залаяв, появилась собака. Смогла бы она допрыгнуть — Забава не знала. Но проверять на практике никакого желания не было.

Выскочив из спальни обратно в гостиную, она отдернула штору и посмотрела в окно. На секунду свет фар ослепил её, и возле забора припарковался налету знакомый автомобиль.

Водитель выпрыгнул из машины и торопливо пошел ко входу.

Забава бросилась к двери, отщёлкнула замок и распахнула её.

— Где она? — рявкнул Миша, входя. — Где Анфиса?

— Не знаю! — растерянно прошептала Забава. — Только что была тут…

Кусака, воспользовавшись моментом шмыгнул за дверь.

В тот же миг из-за угла дома с низким, злобным рыком выскочила тёмная тень. У Забавы внутри всё оборвалось. Герда неслась к террасе.

Из-за дома появилась Анфиса.

Забава едва успела зажмуриться, чтобы не видеть страшного. Всё случилось в одно мгновение. Герда подлетела к Кусаке и… заскулила, завизжала от боли.

Забава выскочила на крыльцо. Миша — за ней.

Боевая черная молния, распушив хвост, гнала собаку со двора. И как только Герда выскочила за забор, Кусака развернулся и бросился на Анфису. Та успела закрыть лицо рукой, прежде чем кот вцепился в неё.

Миша подскочил мгновением позже, оторвал кота от молча отбивающейся женщины, и метнулся назад.

Когда ему наконец удалось зашвырнуть сопротивляющегося кота в дом и захлопнуть дверь, на земле осталась сидеть Анфиса. Она поскуливала, как сбежавшая Герда, прижимая к груди руку с разорванным рукавом.

— Аптечка! — крикнула Забава, сама трясясь от пережитого шока. — Где у тебя аптечка?

— В нижнем ящике на кухне! — крикнул Миша, придерживая Анфису, которая пыталась встать.

Забава бросилась в дом. Кусака попытался выскочить снова, но она схватила этот чёрный взъерошенный шар, занесла в комнату и заперла там. Зелёную пластиковую коробку она нашла с первого раза и так же стремительно вернулась обратно.

Миша, уже завёл Анфису к себе и опустился на корточки рядом с ней, рассматривая масштабы бедствия. Забава тут же разобралась с тем, что нашлось в аптечке, и начала обрабатывать глубокие царапины. Теперь, покалеченная, Анфиса вела себя, как ребенок. Михаил перевёл взгляд с неё на Забаву.

Забава, всё ещё дрожа от адреналина, прижимала уже красную ватку, пропитанную раствором хлоргексидина, к ранке.

— Вы вообще понимаете, что вас натравили, как собаку? — её голос дрогнул, но она продолжила. — Я вашего мужа в глаза не знаю! Я здесь всего две недели живу!

— Тогда почему он после твоего приезда дом купил?! — выкрикнула Анфиса, зарыдав в голос.

Миша не вмешивался. Стоял рядом, как телохранитель, готовый в любую секунду скрутить соседку в бараний рог.

— А кто вам сказал, что он его после моего приезда купил? — резко спросила Забава.

— Не важно кто! — женщина, всхлипывая, отвернулась.

— Нет, очень важно! — настаивала Забава. — Потому что у меня есть другая информация. Буквально вчера узнала, что ваш муж хвастался мужикам, будто купил этот дом пять лет назад.

Эффект был мгновенным. Анфиса резко перестала плакать.

— Пять лет назад? Пять… — прошептала она. — Ему тогда от тётки наследство досталось… Но там дом покупать не на что было, он сказал, что ему она всего пятьдесят тысяч оставила…

— Так кто вам про дом сказал? — мягко, но настойчиво повторила Забава. — И зачем человеку было так врать?

Анфиса замолчала, её взгляд стал отсутствующим, она что-то обдумывала.

— Людка… — наконец выдохнула она. — Людка сказала.

— Какая Людка? — уточнила Забава.

— У которой ты мужика увела!

— Председатель СНТ? — переспросил Миша, и их с Забавой недоуменные взгляды встретились.

— Видел ее несколько раз у Васи на участке, — пояснил Михаил.

— У них тут с Василием любовь была, пока ты не приехала, — сказала Анфиса.

Царапины больше не кровоточили, и Забава отложила ватку.

— Так это она к Васе приревновала? И решила вашими руками от меня избавиться?

— Людке мне врать не за чем! — вдруг вспыхнула Анфиса, пытаясь оправдать свои безумные выходки.

— Тогда почему она вам не сказала про то, что муж купил дом пять лет назад? — осторожно спросила Забава.

— Откуда ей было знать?

— Как председатель СНТ могла не знать? — вступил Миша. — Через неё все документы проходят. Она точно была в курсе с самого начала.

— И рассказала вам сейчас только для одной цели — чтобы спустить на меня всех собак, — отметила Забава, в надежде, что вдвоём с Мишей они всё же сумеют открыть ей глаза, и Анфиса, как бы больно и тяжело, примет правду.

Соседка замерла с открытым ртом, не находя ответа.

«Розовые очки лучше снимать самостоятельно, не ждать, когда они разобьются стеклами внутрь, — подумала Забава. — Только силы на то, чтобы признаться себе, что твоя жизнь — обман, найдутся не у каждого».

В этот момент ей было искренне жаль свою мучительницу. Но теперь нужно было узнать, что за ягода эта Людмила и что с этим новоявленным недругом делать дальше.

В глубине дома в двери заскребся проголодавшийся Кусака…

Глава 53. Любого человека можно довести… Просто надо знать, куда нажимать

Из комнаты донёсся скрежет когтей по дереву.

Анфиса вздрогнула и заёрзала, беспокойно озираясь.

— Вы это… вы его только не выпускайте, ладно? — пробормотала она, потирая перевязанную руку.

Миша тяжело вздохнул.

— В таком случае, Анфиса, вам пора. Потому что в этом доме вы даже не гостья, — он укоризненно посмотрел на неё, — а кот здесь живёт.

Его слова повисли в воздухе, не оставляя места для споров. Анфиса беспомощно кивнула и с трудом поднялась на ноги.

— Я провожу, — тихо сказала Забава, беря женщину под локоть.

Она помогла ей дойти до порога и, вздохнув с облегчением, закрыла за ней дверь…

Миша ждал у стола, опершись на него ладонями.

— Чай? Кофе? — предложил он обыденным тоном, будто и не было пять минут назад этой дикой сцены.

Забава убрала пряди волос с лица и встретила его взгляд.

— А можно… что-нибудь покрепче? — выдохнула она.

— Сейчас будет. Только кота выпущу.

Забава посмотрела на пакеты, которые так и лежали нетронутыми, дожидаясь своего часа.

— Шашлык сам себя не замаринует, — подстегнула она себя, когда Миша скрылся в гостевой спальне.

Едва успела достать ингредиенты для маринада, как по гостиной разнесся недовольный мяв. Кусака, получив свободу, явился пред ее ясные очи, тут же принявшись тыкаться мордой в ноги, намекая на награду за смелость.

— А тебе, защитник, отдельный приз полагается.

Забава достала самый красивый кусочек и бросила его в миску.

Миша вышел на кухню следом. Из нижнего шкафчика выудил солидную бутылку с золотистым напитком, а из холодильника — банку колы. — Как относишься к пиратскому пойлу? — спросил он, доставая бокалы.

— После того, что было, к любому отнесусь положительно. Кстати, спасибо, что пришёл на помощь.

— Да не за что. В буквальном смысле. Ничего же не сделал. Я женщин, конечно, не бью, но вытолкать ее со своего участка у меня бы совести хватило. Честно говоря, не понял, почему ты решила обработать ей руку.

Забава в это время уже смешивала в большой стеклянной чашке всё, что купила для маринада. Она взглянула на него задумчиво и неохотно ответила:

— Не знаю. Считай, чутьё подсказало. Нужно было разговорить её. Не зря же в школе работала. Опыт работы с хулиганами имею, знаешь ли. И самое глупое, что можно сделать — это броситься в драку, влиться в этот конфликт.

Переложив мясо в получившийся маринад, она тщательно перемешала, накрыла миску пищевой пленкой и убрала в холодильник.

— Да? Интересно, — Миша подтащил стул, подсел ближе, поставил рядом с Забавой бокал и, лукаво улыбаясь, спросил. — А как надо?

— Выше надо быть. Встать над этой склокой и посмотреть сверху. И тогда может оказаться, что винить и ругать надо совсем другого человека, понимаешь? Сегодня я как будто внезапно увидела эту ситуацию под иным углом и поняла, что деталей не хватает. Что нужно поговорить с ней.

— Да она больная на голову.

— Может быть, — согласилась Забава. — Но думаю, тут дело в другом. Любого человека можно довести до невменяемого состояния, до того, что он будет кричать и нападать. Просто надо знать, куда нажимать. И у меня такое ощущение складывается, что эта Людмила как раз знает…

Она сделала глоток из бокала. И в этот самый момент зазвонил её телефон.

Забава нажала «принять вызов».

— Всё в порядке у тебя? Ты где? — послышался встревоженный голос Таси.

— У Миши.

— Да я видела, как он помчал к тебе. Я правильно понимаю: эта ненормальная нашла тебя?

— Да, но уже всё в порядке.

— Это хорошо. Тогда жду у себя, хочу всё знать! От первого до последнего слова!

— Скоро буду.

Миша, услышав разговор, призывно помахал рукой и предложил:

— Если хочет, пусть тоже приходит. На нашем пиратском корабле мест хватит на всю команду.

Забава вздохнула и шепнула ему:

— Если мы тут втроем соберемся, то кто будет за рабочими следить?

— Ну тоже верно, — согласился он.

— Тась, давай лучше ты ко мне.

— Ладно, сейчас тут дела закончу и забегу.

Связь прервалась. Забава положила телефон на стол.

— Допивай, и я тебя отвезу.

— За рулем? — спросила она, кивнув на второй бокал.

— Это всё тебе, — усмехнулся он. — Мне нужен трезвый ум. Там ведь ещё за рабочими присмотреть надо.

Через двадцать минут Забава вместе с замаринованным шашлыком и Мишей была у себя.

Рабочие перед их приходом устроили перекур но, заметив автомобиль Михаила, резво побросали бычки и снова взялись за работу.

Проверив, как продвигается обустройство шамбо, Миша вошёл в дом и налил хозяйке новую порцию коктейля в ее любимую кружку. «После такого нервного перенапряжения я, кажись, могла бы составить достойную конкуренцию Ленке по части уничтожения алкоголя на скорость», — подумала Забава.

На крыльце послышался топоток. Раскрасневшаяся от ускоренного темпа работы, ворвалась Тася и потребовала, сбрасывая куртку.

— Ну, что, главная героиня боевика? Рассказывай всё, с самого начала, не упуская ни одной детали!

И Забава рассказала. Сбивчиво, эмоционально.

— Ну ты даешь! — подруга выдохнула, широко раскрыв глаза. — Я бы на твоём месте не удержалась и огрела бы её чем-нибудь тяжёлым! Табуретом или на худой конец сковородой!

— Тогда бы мы не узнали про эту таинственную Людку, — заметила Забава, отпивая из кружки. — Она вообще кто такая? Ты про нее что-нибудь знаешь?

Тася пренебрежительно махнула рукой.

— Председатель нашего СНТ. Баба ушлая, себе на уме. Деньги считать умеет, это да.

Миша поставил ещё одну кружку перед Тасей и осторожно заметил:

— Кто-то же должен заниматься организационными вопросами. Не думаю, что найдётся много желающих это делать. Вот вы бы согласились?

— Ой, не! — отказалась Тася, принимая кружку. — Мне бы со своими лошадьми управиться. Некогда этим всем заниматься.

— А я не смогла бы ходить по домам и деньги выбивать из неплательщиков, — добавила Забава. — Для этого особый склад ума нужен. Бесстрашие и… цинизм, наверное.

— Поэтому все люди разные, — философски заключила Тася. — Чтобы каждый мог заниматься своим делом. Я- лошадьми, ты- учениками, она — поборами и собраниями. Представь, если бы она с детьми работала …

— Да легко! Думаешь, в школе мало тех, кто ужасно относится к детям? — вспыхнула Забава. — Нет, может, сейчас по-другому, но был у меня опыт общения с такими, которые учеников за людей не считали.

— Ладно, — перебила её Таисия. — Надо думать, что с этой Людкой делать. Она мне по поводу лошадей тут тоже сцену устраивала, жалобы грозилась во все инстанции написать. Но у меня, к ее невезению, два участка примыкающих. Один, на котором дом стоит, относится к СНТ, а второй — нет. Так что она поорала и вроде отстала.

— Видимо, не отстала — Забава многозначительно посмотрела на подругу, — Просто тактику сменила. Решила работать через Анфису.

— У этой пороху много, а мозгов мало. Такими легко манипулировать, — согласилась Таисия. — Но муж Анфиски явно же не по чьей-то указке ходил под окнами и подсматривал. Не Людмила же его заставляла! Хотя… как знать. Может, и заставляла. Может, у нее с ним тоже роман был! А напомни, что тебе про Васю Анфиса говорила? — не унималась Тася, перебирая в голове услышанное. — Что Людка к нему подкатывала?

— Надо его самого спросить, — решила Забава. — Завтра, когда на шашлыки придет.

— А зачем ждать? Давайте прямо сейчас позовём, — неожиданно предложил Миша, достав из кармана телефон. — Всё равно уже собрались тут. Тем более в септиках он лучше разбирается.

— Чем больше народа, тем веселее, — согласилась Тася.

— Позвонишь? — спросила Забава.

Миша уже набирал номер. Разговор вышел коротким и деловым.

— Вась, не хочешь к нам заскочить? — спросил он. — Да, все тут. Забава, Тася. Ну и я. Нет, всё в порядке, просто поболтать. Да? Ждём.

Он сунул телефон в карман и обвёл присутствующих взглядом.

— Говорит, уже к дому подъезжал… Но маршрут перестроен, через три минуты будет тут.

Василий не обманул и явился точно в назначенное время. О его появлении на участке компанию известил витиеватый, перемежающийся матами монолог.

Сам Вася появился в дверях чуть позже.

— Хорошо, что приехал, — проворчал он, проходя и сбрасывая куртку. — Там эти… работнички криворукие чуть не натворили дел. Пришлось объяснить им на исконно русском, чтоб руки на место встали.

Василий приготовился рассказать подробности решения вопроса с септиком, но Тася разойтись ему не дала.

— У вас что-то было с Людой?

Вася опешил, потом медленно повернулся к ней. В его глазах вспыхнули озорные огоньки. Он сделал вид, что подкручивает несуществующий ус, и изрёк с напускной важностью:

— Гусары не треплются.

— Я спрашиваю не чтобы посплетничать, — объяснила Тася. — Мы тут узнали о ней кое-что.

— Что ж вам девкам не сидится ровно на… кхм… То дочь мне плешь проедала, теперь соседка взялась…

— Мы тут выяснили, — перебил его Миша, — что Анфиса к Забаве цеплялась с подачи этой Людмилы. Вроде как из ревности… к тебе.

Вася медленно опустился на стул, и по его лицу пробежала тень.

— Да не было у меня с ней ничего. Она, конечно, намекала, заманивала всячески то одно починить, то другое. Я сначала помогал по-соседски, пока она ко мне с поцелуями не полезла. Кое-как отбрехался. Она вроде всё поняла… Больше с ремонтом помогать не звала, но стала убалтывать на один проект… Короче, дом мой продать и на эти деньги вложиться в несколько смежных участков здесь, в СНТ. Мол, земля будет дорожать, потом распродадим — и всё окупится втройне.

Забава внезапно вспомнила, как возмущалась его дочь «Опять за своё? Неужели мало тебе было прошлого раза? Ту, которая чуть не оставила тебя без жилья, забыл?». И в голове будто щёлкнуло: теперь стало понятно, что та имела в виду — паззлы складывались.

— Я съездил, посмотрел те участки, — Вася мрачно покачал головой. — Место дурацкое. Подтопляемое, к тому же. А Люда мне уже все бумаги подготовила, красивый такой пакет. Его-то Дашка и нашла у меня дома.

— А жить где? — тут же встряла Тася, подняв бровь. — В палатке на участке?

— Так у неё, видимо, — усмехнулся Василий. — Я, конечно, подписывать ничего не собирался. Но дочь случайно эти бумаги увидела… Теперь считает, что отец у неё умом слабый.

— Вот аферистка! — возмутилась Тася.

— Нет, вообще-то идея здравая, — философски заметил он. — Если бы не эти болотные участки, а какие-нибудь поцивильнее. Но и там есть риск. При любом раскладе, единственное жильё в моём-то возрасте продавать… — он покачал головой, — не стал бы. Как-то не по уму это.

— Я и говорю — аферистка, — снова обозвала её Таисия. — Надо с ней что-то решать. Такие бабы сами не успокаиваются, прут, как паровоз, пока с рельсов не сойдут. Если она мелкие схемы пытается провернуть, то, может, и крупные проворачивает. Вот бы покопаться в её документах!

Все они одновременно посмотрели на Васю.

— Я? Ну нет, даже не уговаривайте, — отмахнулся он. — Она не в моём вкусе!

Миша вдруг рассмеялся. За ним и Тася с Забавой, и сам Василий. Напряжение схлынуло, в комнате даже дышать легче стало.

— Ладно, наливай, а то уйду. Машину завтра переставлю.

— Я перегоню, — пообещал Миша.

— А кто пить со мной будет?

— Я пас! — сразу отказалась Тася.

— У меня и так уже третий, — увильнула Забава. — Давайте я чайник поставлю?

Вася выдохнул печально:

— Эх, молодёжь, и посидеть-то по-человечески не умеете.

— Сегодня тут всё равно рабочие, — оправдалась Забава, — Да и на завтра у меня запланирован шашлык. Там и посидим, и что делать с Людмилой подумаем.

— Вот это другое дело, — хлопнул себя по бедру Василий. — Пойдём, Мишка, научу тебя работы по установке шамбо принимать.

Глава 54. Сердце не лежит, и всё тут

Яркие солнечные лучи пронизывали комнату, играя пылинками, что кружили в воздухе.

Забава с трудом открыла глаза и, боясь сделать резкое движение, приподнялась на локтях так осторожно, будто на плечах у неё была не голова, а хрустальная ваза. В последний раз она позволяла себе столько выпить лет десять назад, когда было чуть за тридцать. Уже тогда последствия посиделок наутро давали о себе знать полуобморочным состоянием и пульсом в висках при каждом шаге. И она с тревогой ждала, как вчерашняя незапланированная вечеринка отразится на ней сегодня. Но с удивлением заметила: Мишин пиратский коктейль здоровью не повредил — голова не болела.

Память, как прилив, накатила, возвращая обрывки вчерашнего вечера: дикая встреча с Анфисой, её исцарапанная рука, новое лицо в дачной драмеди… Забава с тихим стоном снова рухнула на подушку и накрылась одеялом с головой, пытаясь спрятаться от реальности. Но долго отлёживаться было нельзя — планы на день были уже построены.

Собрав волю в кулак, она поднялась и пошла топить печь. Привычным движением настругала щепок, закинула к поленьям в топку, одна спичка и огонёк занялся на стружке, свернув ее в кольцо.

Следом взялась за баню. Перетащила шланг через участок, порадовавшись, что не нужно больше носить воду вёдрами, и с наслаждением наблюдала, как мощная струя хлещет в бак. Теперь можно было и перекусить.

Забава потянулась к холодильнику, но сообщение на экране отвлекло её.

«Привет, героиня! Заходи, чай попьём, посплетничаем.»

Уговаривать Забву было не нужно. Она уже привыкла видеться с подругой каждый день.

«Сейчас позавтракаю и приду!»

«У меня позавтракаешь!» — ответила Таисия.

Вскоре обе они уже сидели за столом и пили чай с облепихой. Мята, насушенная на зиму, флегматично плавала в стеклянном чайнике.

— Ну кем надо быть, — возмущалась Забава, откусывая сырник, — чтобы из-за мужчины вот так себя вести? Серьёзно! Натравила на меня Анфису… Страшно подумать, что у этой Людмилы в голове и на что она ещё готова пойти. А ведь они с Васей даже не встречались! Вот чего она этим добьется? Или думает, что он к ней в объятия кинется, как только она избавится от соперницы? Просто не представляю, чтобы я так вцепилась в чьи-то штаны и начала мстить всем вокруг.

Тася, разливая свежезаваренный чай, хмыкнула:

— Ну и зря. В эти штаны могла бы и вцепиться, — подначила Тася. — Васька, между прочим, мужик что надо. Хозяйственный, с юмором, не пьёт…

— Да я не спорю, он замечательный! — вздохнула Забава. — Но не лежит сердце, и всё тут. А даже если бы и нравился… Мне эти вечные любовные треугольники, интриги и выяснения отношений — не интересны. Посмотри на него — видно же, что человек любит женское внимание.

— Ну, может, это пока он один, вот и флиртует со всеми подряд, — не сдавалась Тася.

— Это всё равно ничего не меняет. Давай закроем тему. Лучше скажи, что будем с этой председательницей делать.

Тася пожала плечами.

— А как вышло, что вы ни разу не пересеклась? Она же не первый год у руля стоит.

Забава вздохнула тяжело. Эта тема тоже не доставляла удовольствия.

— Да когда мне? Пока бабушка жива была, она сама всем тут заправляла. Мы с Федей изредка приезжали, когда чем-нибудь помочь надо было, в местные дрязги не вникали, — объяснила Забава. — А потом беды пошли одна за другой. Не успела я вступить в наследство — Федя подал на развод. Я в таком невменяемом состоянии всё делала тогда, как в тумане была. Может, даже и пересекалась с Людмилой этой, не до того мне было, честно.

Она сделала глоток чая, глядя в окно на знакомый пейзаж.

— Потом я приезжала сюда всего несколько раз в год — порядок навести, проветрить. Взносы у меня с карточки автоматически списываются, без задержек. И на собраниях я не была, конечно. Для меня из дома выйти чуть ли не подвигом было. Наверное, я тогда просто сломалась.

— Хорошо, что теперь починилась, — не дала подружка погрузиться в пучину тяжёлых воспоминаний и добавила: — Ну, логично. Если не живёшь здесь постоянно и приезжаешь пару раз в год, какой смысл на собрания ходить?

— Я даже подумала продать дом, — тихо призналась Забава. — Но рука не поднималась. Всё-таки воспоминания о бабушке…

— Понимаю, — кивнула Тася, взгляд её вдруг сделался хитрющим. — Слушай, раз она пыталась впарить Васе эти неудачные участки, то, наверняка, и с другими пыталась провернуть что-то подобное. Надо бы поговорить с теми, кто тут постоянно живёт, потихоньку компромат на неё собрать.

— Надо, — согласилась Забава, её лицо выразило озабоченность. — Но только как-то по-тихому, аккуратно. Если мы начнём у всех подряд напрямую спрашивать, кто-нибудь проболтается. Она свои грязные делишки свернёт — и концы в воду. А нам нужны доказательства, а не слухи.

Тася взглянула на часы и с сожалением отставила кружку.

— Ладно, пора на конюшню.

— Ага, — кивнула Забава, поднимаясь. — Кони сами у себя не приберут.

Она на секунду задумалась, глядя в окно, и глаза её озарились улыбкой.

— И у Кати тоже. Я же обещала ей помочь с уборкой.

Достав телефон, она быстро набрала сообщение: «Привет! Свободна сейчас? Могу прийти, помочь». Ответ пришёл сразу: «Да, я одна. Буду рада».

Выходя от подружки, Забава вдохнула пахнущий конями холодный осенний воздух и с лёгким сердцем подумала: «Добро должно свободно циркулировать! Вчера мне помогли, нужно передавать эту эстафету дальше».

* * *

Катя встретила её в хорошем настроении. Малыш тихонько спал в коляске. На кухне закипал чайник.

Забава с удивлением окинула взглядом почти безупречный порядок в доме.

— Ого! — воскликнула она. — Это ты сама? Тебе ещё рано напрягаться…

Катя улыбнулась, качая коляску.

— Это всё свекровь. Не знаю, что ваш Василий с ней сделал, но она вчера вечером приехала и, пока мы с малышом спали, тихонечко весь дом прибрала.

— Чем же мне тебе помочь? — спросила Забава, чувствуя себя немного растерянной.

Катя прошла к шкафу, открыла дверцу и показала на цветную картонную коробку, всю обклеенную смешными, милыми наклейками.

— Ты же учитель русского и литературы? Я хотела попросить… помоги разобрать старые бумаги, — смущенно сказала Катя. — Может, там ничего ценного, но у меня просто не хватит духу это выбросить.

— Давай посмотрим, что там, — легко согласилась Забава, доставая коробку с антресолей.

Внутри оказались платёжки, старые тетрадки и стопка исписанных листов, скрепленная строительными скобками.

— Это что? — с интересом спросила Забава, беря ее в руки.

— Это рукопись сказки. Я… раньше, до беременности ещё пробовала писать, — призналась Катя. — Теперь, конечно,на это всё нет времени.

Забава внимательно посмотрела на аккуратные строчки, и в её глазах вспыхнул профессиональный интерес.

— А можно я домой это заберу, почитаю? — предложила она.

— Да что там… ничего такого…

Забава посмотрела на Катерину тем прижимающим к месту взглядом, каким глядела на дочь, когда та пыталась сделать что-то, чего делать было нельзя.

— Ну, если хочешь… — тут же сдалась Катя, — Забирай. Всё равно лежит мёртвым грузом, только место занимает.

Забава аккуратно сложила листы обратно в коробку, кончики пальцев закололо, будто держала в руках не бумаги, а чью-то хрупкую, неосуществлённую мечту.

Домой она вернулась воодушевленная. Времени для того, чтобы разжечь мангал, было ещё предостаточно, и Забава, уютно устроившись в кресле, погрузилась в чтение.

Начала она эту сказку читать для того, чтобы помочь Катерине. Но чем дальше погружалась в волшебный мир, тем с большим интересом проглатывала страницу за страницей.

Она не заметила, как пролетело полчаса. С неохотой убрала коробку под кровать, поднялась подкинуть в печь дрова, чтобы дом не выстыл.

Васин звонок застал ее у печки.

— С шашлыками помочь? — без предисловий поинтересовался замечательный сосед.

— Да не надо, — отмахнулась Забава. — Там что помогать-то? Мангал у меня маленький, вдвоём только мешаться друг другу будем.

— У тебя складной что ли?

— Ну да.

— Так ты на нём этот шашлык тысячу лет будешь жарить, — рассудительно пояснил Вася. — Давай у меня организуемся. Я во дворе всё для этого оборудовал: и стационарный мангал добротный, и стол, и главное — инфракрасный обогреватель есть. Можно будет Катю с ребёнком под него усадить, чтоб не мёрзли. На дворе-то не лето.

Забава задумалась на секунду. Мысль о том, что молодая мама сможет спокойно посидеть в тепле, перевесила её первоначальные планы.

— Ладно, — согласилась она. — Сейчас я мясо переложу в пакет… Только мне помощь нужна. Уголь же ещё принести надо.

— Ты думаешь, у мужика в доме с мангалом угля нет, женщина, — нарочито сурово ответил Вася.

— Всё поняла. Скоро приду.

* * *

Вася ворошил ушли в мангале. Забава насаживала замаринованное мясо на шампуры, раскладывала на решётке куриные крылышки, резала овощи для салата. А когда всё было готово и сосед приступил к готовке, устроилась в шезлонге под тёплым светом инфракрасного обогревателя. Здесь, и правда, было удивительно тепло и уютно, будто осень отступила перед этим маленьким искусственным солнцем.

Достав рукопись, она снова погрузилась в чтение. История была наполнена такой искренней нежностью и теплом, что Забава невольно улыбалась, перелистывая страницы. Главный герой, маленький медвежонок, искал волшебную поляну, где всегда светило солнце, и ему помогали разные лесные жители. «Наверное, — подумала она, — Катя уже тогда писала эту книжку своему будущему малышу. Пусть они с мужем в то время только мечтали о ребёнке. Она так его ждала, так хотела подарить ему целый мир, что начала создавать его на бумаге — добрый, светлый и безопасный».

Она тоже рифмовала Оксанке стишки. Сразу вспомнила себя, когда Оксанка была ещё крошкой… «Так хотелось тогда защитить дочурку от всех будущих бед. Когда она была маленькой, это было гораздо проще. А теперь у неё взрослая жизнь и проблемы взрослые. Вот стоит ли рассказывать ей об Олеге? Или это перекладывание с больной головы на здоровую? Не будет ли гиперопекой, если промолчу?»

Забава отложила рукопись, глядя на завораживающие огоньки, горящие красным в просветах железного мангала. И вовремя. Рабочий день закончился, друзья стали собираться к столу.

Миша и Тася явились первыми. Они сразу подошли к мангалу. Василий, с важным видом вертел шампуры, а они развлекали его, глядя на мясо, как голодные коты.

Во двор неспешно вошли Рома и Катя с малышом на руках. Следом за ними, нерешительно переступая порог, появилась её свекровь. Общий разговор на мгновение затих. Забава удивлённо подняла брови, и её взгляд встретился с взглядом Васи.

Он тут же подошёл к ней ближе и тихо, чтобы не слышали другие, проговорил:

— Это я её позвал.

— Ты же называл её птеродактилем! — тихо прошипела Забава.

— Да нормальная баба, — уверенно ответил он.

Забава перевела взгляд на Катю и поднялась с тёплого насиженного места.

— Вы же с моей свекровью так нормально и не познакомились, — сказала молодая мать. — Это Забава, а это Роза Павловна…

— Можно просто Роза, — сказала бывшая «мегера» и «птеродактиль» в одном лице.

— Очень приятно, — машинально брякнула Забава.

— И мне. Спасибо, что вы Катеньке помогаете с уборкой. Василий рассказал про вашу взаимовыручку. Таких хороших людей редко встретишь разом в одном месте.

«Вот лиса, — подумала Забава, но тут же решила: — Ну и ладно, ошибиться может каждый, а вот на то, чтобы признать и исправить свои ошибки — нужна настоящая смелость».

— Вам чая или чего-то покрепче? — спросила она, стараясь звучать как можно дружелюбнее.

Шашлыки ещё дымились на мангале, а воздух уже был наполнен приятными беседами. Даже Роза влилась в компанию и уже обсуждала с Васей и Ромой какие лучше было бы поставить теплицы.

Все разговоры резко замолкли, когда мимо участка Васи медленно, словно крадучись, проехала красная машина. Забава успела её рассмотреть достаточно хорошо. За рулём сидела женщина с недовольным лицом. Её острый, колючий взгляд на секунду задержался на Забаве, а затем машина ускорилась и скрылась из вида. Гости проводили автомобиль взглядом, а Вася подошёл к Забаве с первым, исходящим паром и ароматом, от которого текли слюнки, кусочком шашлыка.

— На, пробуй, ты же вроде как зачинщица.

— Спасибо, — она взяла пластиковую тарелку и кивком головы указала на дорогу. — Вася, а это кто только что проехал?

Он даже не оглянулся на дорогу.

— Я думал ты знаешь. Это Людмила. Ну как шашлык?

— А, сейчас, — сказала она и положила кусочек в рот. — Мммм! Волшебно!

— Значит можно снимать!

— Таисия подошла поближе. За ней подтянулась Катя.

— Мне кажется или все, кто здесь находится, теперь в опале? — тихо спросила Таисия и повернулась к молодой мамочке. — Кать, а ты знаешь, кто это проехал?

— Конечно, — кивнула та. — Председатель СНТ. Мы со свекровью к ней ходили, про участки поблизости узнавали. Роза Петровна хотела купить поближе к нам с Ромой. Мы даже кое-какие посмотрели, но потом родился сынок, и стало не до того.

Забава встретилась с Тасей взглядом.

— Надо попросить твою свекровь сходить к ней ещё раз, — обратилась Таисия к Кате — Интересно, тот же самый участок предложит или новое «сокровище» найдёт?

Миша, подошедший незаметно, прокашлялся, чтобы обратить на себя внимание.

— Продать плохой участок — не преступление. Ей за это даже пальчиком не погрозят.

— Вы обо мне или мне послышалось? — громко спросила Роза Петровна.

— Против кого дружим, барышни? — тут же вмешался Вася.

— Думаем попросить Розу поспрашивать насчёт участков в СНТ, — успокоила его Забава.

— А что не так с участками? — заинтересовалась бывшая «мегера».

— Не… Розу не надо в это впутывать, — попросил Василий.

Тася повернулась к нему.

— Люда уже видела нас тут всех вместе. Роза уже впутана, хочет она того или нет.

— Так про какие участки речь? — снова спросила Катина свекровь.

— А вам какой участок предлагали? — решила уточнить Забава.

— Вооон там. Вроде неплохой. Пустой стоит, рядом с жёлтым домиком, — махнула она рукой куда-то в сторону.

Вася посмотрел на неё, и в его глазах вспыхнул азарт охотника.

— А вот это… это уже интересно. Очень интересно.

Глава 55. Аферистка из неё вышла лучше, чем ведьма

Взгляды устремились на Василия, все ждали, что он скажет.

Тишину разорвал нетерпеливый голос Таси:

— Ну? И что интересно-то? Не томи, договаривай!

Вася оглядел всех по очереди, будто выжидая подсказки, его лицо выражало лёгкую досаду.

— Да я пока и сам не знаю. Надо проверить.

— Что проверить? — не отступала Тася, опершись руками о стол.

Вася повернулся к Розе, свекрови Кати:

— Она тебя точно водила к тому участку, что возле жёлтого домика?

— Да, — кивнула та. — Напротив — дом с высоким забором, ворота с вензелями…

— Ну всё верно, — медленно проговорил Вася, и в его глазах мелькнуло понимание. — Это моего знакомого участок.

Забава, стоявшая рядом с Мишей у мангала, не удержалась:

— И что с ним не так?

— Да в том-то и дело, что всё так, — покачал головой Вася. — Участок-то хороший. Только хозяин уже несколько лет тут не появлялся. Если он его продал… Странно, что мне ничего не сказал. Я у него как раз пытался этот участок выкупить, думал дочке дом построить. Правда она отказалась наотрез. В городе хочет жить.

— А позвонить этому знакомому нельзя?

— Почему нельзя? Можно, — Вася достал телефон из кармана своих неизменных треников. — Миш, снимай шашлык, а то пригорит!

Забава схватила пустую миску и бросилась к мангалу помогать Мише спасать мясо. А Вася отошёл в сторонку, но в вечерней тишине даже оттуда были слышны гудки.

Василий нервно прошел в одну сторону вдоль забора. Затем в другую. Наконец, с досадой сунул аппарат в карман и вернулся к компании.

— Не отвечает… — развёл он руками. — Может, занят. Или не слышит.

— А что ты у него хотел узнать? — не унималась Таисия.

Забава тем временем расставила на столе подносы с дымящимся шашлыком и принялась раздавать всем тарелки. Вася взял свою, положил себе пару кусочков и нахмурился.

— Сомневаюсь я, что он вообще собирался от этого участка избавляться. Хотя… всякое бывает. Но если всё, как я подозреваю, — он посмотрел на собравшихся, — тогда интересно, как наша Людка собиралась Розе эту землю «втюхать»?

— Думаешь, без его ведома хотела продать? — спросила Забава. — Там ведь документы нужны… Как без документов? Покупатель может юриста нанять опять же или сам юристом оказаться…

Миша, пережёвывая кусок мяса, мрачно хмыкнул:

— Так у неё все доступы к документам есть. Председатель ведь. Могла подтасовать или подделать.

— Я слышал такие истории, — мрачно заметил Рома. — Подделывают документы, продают чужую землю и… сваливают, пока жертва опомниться не успела, — он посмотрел на мать. — Без меня, пожалуйста, никакие документы не подписывай.

— Рома, ты не перепутал? — спросила Роза. — Из нас двоих родитель — это я.

— А вот это уже серьёзный аргумент, — вмешался Вася в начинающийся конфликт родственников. — Если она такие дела мутить начала, то здесь надолго не задержится. Может, уже чемоданы пакует.

— Тогда нужно действовать быстро, пока не поздно! — встрепенулась Тася. — И в первую очередь — дозвониться твоему знакомому! Только осторожно, чтобы он случайно не спугнул её раньше времени.

— Делаешь наспех. сделаешь на смех, — осторожно предупредила Забава, раздавая остатки шашлыка. — Может, всё абсолютно законно, мы пока ничего наверняка не знаем.

— Я ему позже ещё раз позвоню, — пообещал Вася, — А ну, Мишка, наливай по одной. Не портить же праздник из-за какой-то горгульи. Человек тут шамбо обмывает!

— Хорошо, что мы не успели ввязаться в эту сделку, — вздохнула Катя, качая ребенка на руках. — Неизвестно, чем бы это всё закончилось.

— Мне кажется или в нашу логику закралась ошибка? Если эта Людмила решила урвать легких денег, то зачем она из-за Васи Анфису на меня натравила? Если я правильно поняла, Люда же больше не пыталась его в сети свои заманить, это была разовая акция, — рассудила Забава и обернулась к Васе.

— Пыталась. Просто я не поддался. На чай с тортиком звала. Но я и сам себе тортик купить могу. Не нравятся мне такие бабы, которым хорошо, когда другим плохо. Вот и вся философия.

— Классика: сделал гадость — в душе радость, — поддакнула Тася.

— Или что-то вроде: так не доставайся же ты, Василий, никому, — подначила Забава.

— Какая-то детская позиция, — покачала головой Роза. — Напакостить и убежать, как шаловливый ребёнок.

Забава уже открыла было рот, чтобы напомнить, что Роза и сама недавно вела себя со снохой не по-взрослому, но вовремя остановилась. «Кто я такая, чтобы её судить? Сама не без греха. Сколько лет сидела в унынии, в обиде на судьбу, вместо того чтобы строить свою жизнь. Да и Роза эта, вроде бы, неплохая женщина…», — подумала и посмотрела на Катину свекровь внимательно. Сейчас Роза совсем не была похожа на ту женщину, которая изображала обморок перед снохой, посмевшей ей перечить. Теперь она казалась даже интересной. Кокетничала с Васей, обсуждала со всей компанией, что можно сделать, чтобы вывести председательницу на чистую воду.

Она не заметила, как сзади тихо подкралась Таисия, и вздрогнула, выпустив пластиковую вилку из пальцев, когда та прошептала ей на ушко:

— Слушай, а ты не думала, что эта Людка может колдовать? Думаю, подклад в твоём доме — точно не Анфискина идея. Может, и про него ей Людочка нашептала? И не она ли ту лярву на неё подсадила?

Забава скептически посмотрела на подругу.

— С чего ты взяла?

— Ну смотри, — Тася оглянулась проверить, не услышат ли их антинаучные разговоры мужики. — Анфиской она вертит, как хочет, а про то, что муж участок купил пять лет назад, не сказала ей, помалкивала. Странно? Очень! А что, если она сама с её мужем роман крутит? Тогда у неё прямой доступ ко всему: и к телу, и к кошельку. Заставила его дом купить без ведома жены. И со сделки себе денег наверняка загребла. Может, даже приворот на него сделала, а на Анфису эту лярву посадила, чтобы та ничего не соображала!

Забава задумалась, перебирая в голове новые детали.

— С одной стороны, ты права… Но с другой стороны, если у неё такая власть над ним, зачем вынудила дом купить? Могла бы просто-напросто заставить его все деньги ей отдать?

Тася на мгновение задумалась, а затем развела руками.

— Возможно, аферистка из неё вышла лучше, чем ведьма.

Забава улыбнулась шутке подруги, но ее внимание тут же отвлек телефонный звонок.

— Я сейчас. — сказала она, встала из-за стола и отошла в сторону, подальше от шумной компании.

Ответила на вызов и почувствовала, как футболка под курткой даже в такой холодный вечер моментально взмокла от волнения.

— Алло, Виктор Сергеевич, здравствуйте!

— Здравствуйте, Забава, — голос мужчины, возможно, её будущего руководителя, звучал ровно, но всё же нотка сожаления от слуха её не ускользнула. — У меня для вас и хорошие, и не очень хорошие новости.

И ей тут же представилось, что сейчас он спросит, с какой начать. Но Виктор Сергеевич продолжил:

— Мы пришли к выводу, что вы нам подходите, Забава. Мы очень заинтересованы в вас как в специалисте, но, к сожалению, вынуждены пока приостановить поиск. Сроки по проекту сдвинулись — авторов, с которыми мы работали, перекупило другое издательство. Сейчас нам срочно нужна сильная, готовая к публикации рукопись, чтобы заполнить брешь в плане. А её, увы, нет.

Сердце Забавы учащённо забилось. Она обернулась, её взгляд упал на Катю, которая смеялась над очередной Васиной шуткой.

— А что, если у меня есть история? — почти не дыша задала она вопрос. — То есть, не моя… но я знаю, у кого есть готовая, очень трогательная вещь. Вам нужна детская проза?

В голосе Виктора Сергеевича тут же появился живой интерес.

— Ещё как нужна! Забава, это было бы очень, очень кстати! Когда вы сможете её прислать на ознакомление?

Забава снова посмотрела на Катю. Рукопись была в черновике, в тетрадях и на разрозненных листах. Всё это надо было срочно перепечатать и привести в божеский вид.

— Через два дня, — уверенно сказала она, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. — Я пришлю вам файл через два дня.

— Прекрасно. Буду ждать. — прозвучал в трубке спокойный голос Виктора Сергеевича. — Адрес моей личной почты Евгений знает.

Она опустила телефон, всё ещё не веря в то, что только что произошло. Судьба Катиной рукописи и её собственная карьера теперь сплелись воедино, и у неё было всего двое суток, чтобы всё успеть.

К Катерине Забава шла, не ощущая под собой земли. Та подняла на неё глаза.

Ребёнок у неё на руках сладко спал. Разговоры взрослых и свежий воздух убаюкали малыша.

— Кать, а ты никогда не хотела свою книжку издать? — как можно небрежнее спросила Забава.

Катя пожала плечами, поправила одеяльце на плече сына.

— Я её для себя писала. И для него, — она нежно коснулась щёчки спящего малыша. — Мечтала тогда о ребенке.

— Ну а всё же, — не сдавалась Забава. — Если бы тебе прямо сейчас предложили отправить рукопись в издательство — согласилась бы?

— Не знаю даже, — Катя задумалась, глядя в темное небо. — Это всё сложно. Нужно разобраться в контракте, обсудить условия, а у меня сейчас в голове одни памперсы и соски.

Внутри Забавы всё ухнуло вниз. Она уже дала слово Виктору Сергеевичу. Будет неловко сообщить, что с рукописью ничего не выйдет. Кто бы мог подумать, что её будущее когда-то будет напрямую зависеть от детской сказки? Но и уговаривать Катю, давить на неё — она бы себе не позволила.

Роман появился рядом, держа в руках две тарелки с салатом.

— О чём это вы тут говорите? — спросил он, протягивая одну тарелку жене.

— Да вот, Забава спрашивает, не хотела бы я свою книжку издать, — улыбнулась Катя, принимая угощение.

— Конечно, хотела бы! — Роман оживился. — Она же даже обложку для неё придумывала. Эскизы рисовала … Помнишь, Кать?

— Да это так я, просто… — смутилась Катерина, отводя взгляд.

«Сейчас или никогда» — решилась Забава.

— Кать, слушай… Мне только что звонили по поводу работы. Но у них сейчас кризис — авторов нет. И я предложила им твою рукопись. Если ты, конечно, не против.

Катя замерла с поднесённой ко рту вилкой.

— Не шутишь?

— Нет, — покачала головой Забава. — Всё серьёзно.

— Но… у меня же нет готового варианта! Только те черновики, что я тебе отдала…

— Это не беда! — живо откликнулась Забава, чувствуя, что лёд тронулся. — У нас есть два дня, чтобы всё перепечатать и привести в порядок. Ты в деле?

Катя посмотрела на мужа, который кивал головой и одобрительно улыбался, потом на спящего сына на своей груди, словно ища у них поддержки.

— Да, — твёрдо сказала Катя, не веря своему счастью. — Я в деле.

Глава 56. Если заяву на меня накатаете, буду всё отрицать

Солнце в это морозное утро поднималось не спеша, словно потягиваясь лучами, зевая солнечными зайчиками на покрытых инеем дорожках конюшни, воздух звенел от хрустальной свежести. Настроение у Забавы было на диво радостным, хоть вечерние посиделки и затянулись допоздна. Взяв тележку для сена, она двинулась вдоль ряда денников.

Все лошади, почуяв её, тянули навстречу свои бархатные морды, фыркая струйками пара. Она проходила мимо, и её пальцы нежно, ласково приветствуя, касались каждого мягкого, тёплого носа. Дойдя до Звёздочки, самой смирной и добродушной кобылки, Забава не удержалась, наклонилась и чмокнула её в шелковистую шёрстку переносицы.

К деннику Поганки она подошла в приподнятом настроении. Увидев торчащий нос, Забава не размышляя потянулась к ней, чтобы погладить. Но Поганка была верна себе. Она мгновенно прижала уши. «Нечего руки распускать! Жрать давай!» — явно читалось на этой наглой морде. Кобыла клацнула зубами быстрее, чем Забава успела отреагировать, но столь же мгновенно получила лёгкий шлепок по носу.

— Со мной этот фокус больше не пройдёт, — беззлобно проворчала Забава.

Поганка фыркнула, всем видом выражая как глубоко она оскорблена, и с театральным презрением развернулась к дверце денника, выставив напоказ свой пышный круп.

— Зря отворачиваешься, сегодня тебя заседлаю! Была бы посговорчивее — первая бы получила завтрак, — наставляла её Забава.

Поганка будто поняла, голову повернула, чтобы посмотреть выпученным от удивления глазом.

— Да-да! — подтвердила Забава. — И попробуй только меня скинуть! Устрою тебе тренировку на корде до седьмого пота! Лично буду по кругу гонять!

Сказав это, она с чувством выполненного долга развернулась и пошла раздавать сено по левадам, оставив Поганку переваривать услышанное. Болтать с кобылой времени не было.

Вчера они с Васей и Мишей договорились, что мужики придут утеплять скважину на зиму, кроме того, ей нужно было закончить уборку в денниках как можно скорее, чтобы успеть поработать с рукописью Катерины. Потому Забава всё делала быстро. Накормила, по левадам развела, принялась за денники. От работы даже жарко стало. От разгоряченного тела шёл едва заметный пар.

Вскоре из дома выбралась и Тася, замотанная в объёмный пуховик с головы до ног, словно эскимос.

— Доброе утро, — поздоровалась Тася, подходя к Забаве. В её голосе слышалась легкая хрипотца после сна. — Мороз-то какой! Кони не замёрзли?

— А как понять?

— Хвосты прижимают. Не едят.

— Не, не замерзли. Едят, да ещё как! Ты почему встала так рано? Не спится? — удивилась Забава, сгребая в кучу мокрые опилки.

— Так мужа под боком нет, — вздохнула Тася, кутаясь в пуховик. — Я по привычке окно на ночь открыла, а греться не об кого. Замёрзла, как суслик.

— Хочешь — бери лопату, помогай, — предложила Забава. — Заодно и согреешься.

— Не, — Тася усмехнулась. — Не настолько я замёрзла. Лучше расскажи, как ты собираешься целую книгу за два дня перепечатать, если в эти два дня ещё и работаешь?

— Вот сейчас приберусь здесь, потом побегу мужиков встречать, они будут скважину утеплять, — деловито перечислила Забава. — А потом сразу сяду за ноутбук и буду печатать сколько успею. Потом обратно к тебе.

— Так давай я тебе помогу! — оживилась Тася. — Возьму свой ноут, какую-то часть наберу, а потом мы файлы просто сложим вместе. Вдвоём-то веселее и быстрее.

— Правда? — лицо Забавы просияло от облегчения. — Ты лучшая! Спасибо, Тась!

— Не за что, — махнула та рукой. — Кстати, насчёт лошадей… Сегодня попробуешь галоп на корде?

— Вообще-то, я сегодня на Поганке хотела покататься, — насторожилась Забава, поздно сообразив, что зря проговорилась.

У Таси на лице тут же расплылась хитрая улыбка.

— У Поганки, между прочим, отличный учебный галоп.

— В смысле? Мягкий и плавный? — наивно уточнила Забава.

— Нет, — рассмеялась Тася. — Такой, что если ты на ней в галопе усидишь, то потом на любой другой лошади в мире точно сможешь!

Вскоре все основные дела были переделаны, и Забава, вооружившись щёткой и скребницей, привела Поганку в относительно приличный вид. Затем поседлала строптивую кобылу, которая всячески изворачивалась и задирала морду, не желая надевать уздечку.

Спустя полчаса они вышли на плац.

Едва Забава подвела Поганку к приступке, чтобы вставить ногу в стремя, лошадь резко прижала уши.

— Тасяяя! — закричала Забава, отскакивая. — Она крысится!

— Дай ей по носу! — тут же скомандовала подруга, наблюдая с края плаца.

— Она на меня так смотрит, как будто сейчас живьём сожрёт, — проворчала Забава, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Запугивает! Чтоб ты передумала и опустила её на вольные хлеба!

— Может, так и поступить? — неуверенно предложила Забава. — Пусть гуляет…

— Ага, сейчас! — возмутилась Таисия. — Эта лошадь должна себе на овёс и люцерну зарабатывать. Ну и мне на хлеб с маслом. Давай, соберись и садись!

Забава уже сто раз пожалела, что так опрометчиво решила обуздать этого дикого мустанга. Но отступать было поздно. Глубоко вздохнув, она снова подвела Поганку к ступеньке. И как только та прижала уши и сделала угрожающий выпад: резко хлопнула её по носу краем повода.

Поганка от неожиданности взбрыкнула и попыталась встать на дыбы, но Забава, уже видевшая ранее эти фокусы, тут же потянула поводья вниз, не давая ей оторвать передние ноги от земли. Неожиданный и чёткий ответ сработал. Поганка, не сумев завершить манёвр, растерянно выпучила глаза, фыркнула и встала смирно, явно производя в уме переоценку своего противника.

— Что? Не нравится? — спросила Забава, глядя в удивлённые глаза лошади. — Мне вот тоже не нравится, когда ты мне зубами клацаешь. Как морковку есть — так ты первая в очереди, а как работать — сразу характер показывать начинаешь. Ну, теперь уж я с тобой разберусь.

Пока Поганка всё ещё переваривала неожиданный отпор, Забава ловко заскочила в седло, успев усесться в седле, прежде чем лошадь окончательно пришла в себя.

С края плаца раздался одобрительный возглас Таси:

— Ай, молодца! Чётко сработала! Ну всё, — скомандовала она, — теперь десять минут спокойного шага — разомнитесь обе. Потом начнём настоящую работу. Только развернитесь здесь и шагайте в другую сторону. Она так лучше слушается.

Забава настроилась, потянула повод и выслала лошадь пятками. Но та даже не подумала двинуться влево, нагло дернув голову вниз и вырвав повод у Забавы.

— Это что за новые выкрутасы? Ну, Поганка, давай, красавица, — уговаривала она, только лошадь лишь упрямо тянула голову вниз и слушаться наотрез отказывалась.

Тася подошла, внимательно наблюдая за их борьбой.

— Сначала коленом надо плечо ей прижать, чтобы она поняла, что скоро последует команда.

— Это я сделала!

— Молодец. А теперь, когда поворачиваешь, повод должен быть натянут равномерно! Корпусом поворачивай! Плечи разворачивай в сторону поворота и смотри, чтобы с внешней стороны повод не провисал!

— Но на Звёздочке я всегда так делала! — попыталась возразить Забава. — И она слушалась.

— Звёздочка работает с новичками постоянно. Её ничем не удивишь. Она умница и поняла, что ты не совсем соображаешь, как надо, вот и подстроилась под тебя, — рассмеялась Тася. — С Поганкой этот фокус не пройдёт. Пока не сделаешь как положено — не поедет. А может, и вовсе высадить попробует.

— Вот уж учитель так учитель, — проворчала Забава, заново выстраивая положение в седле. — Может, и мне с учениками так же надо было? Чуть не по правилам — бросок через плечо. Так бы наверняка доходило быстрее.

— С лошадьми и детьми один принцип: будь последователен, давай чёткие понятные команды. Тогда работа пойдёт быстрее и легче. — философски заметила Тася. — А теперь покажи, как ты усвоила урок. Поворот направо!

Долго биться над поворотом не пришлось. Учитель из Поганки, и впрямь, вышел отличный. И десять минут отшагиваний пролетели незаметно.

Тася подошла, держа в одной руке шамберьер — длинный гибкий хлыст, в другой — корду, и пристегнула Поганку.

— Готова? — спросила Таисия, отходя в центр круга.

— Как всегда — нет! — честно выдохнула Забава, вжимаясь в седло. — Но поехали!

— Садись в учебную посадку! Не привставай! И когда пойдёт галопом — отклоняйся назад! Рысь!

Поганка рванула с места, и Забаву затрясло. Она изо всех сил старалась сохранить равновесие, ловя ритм.

— Галоп!

И всё завертелось. Поганка, будто сорвавшись с цепи, понеслась по кругу. У Забавы в глазах поплыли краски, земля и небо смешались в одно пятно. Ей казалось, будто она попала на бешеную карусель. Весь мир сузился до гривы перед глазами. От страха она инстинктивно сжалась в комок, перенеся центр тяжести вперёд.

Поганка резко затормозила, встав, будто вкопанная. Забава, не успев среагировать, по инерции проехала по лошадиной шее и грузно шлёпнулась на песок перед её копытами.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием кобылы. Забава лежала, глядя в осеннее небо, лошадиная морда нависала над ней.

— Живая?

— Сейчас соображу, — ответила она подруге, пытаясь встать. — Даже не отбила ничего!

— Тогда садись давай. Дома поваляешься!

Забава отряхнула песок с одежды и снова вскочила на лошадь.

— Я же сказала — назад отклоняйся! — напомнила наставница. — Большинство новичков от страха пытаются принять позу ребенка и наклоняются вперёд. А лошадь всё чувствует. Тебе ещё повезло, что ты на Поганке: она обычно останавливается, когда всадник теряет баланс. А есть такие, кто, наоборот, пугается и несёт быстрее!

— Не-не, быстрее не надо! — открестилась Забава, снова усаживаясь в седле поудобнее.

— Ну тогда соберись. Готова? Галоп!

Поганка снова рванула с места, и снова, почувствовав смещённый центр тяжести, резко затормозила. Забава в очередной раз оказалась на её шее, едва не перекувыркнувшись через голову, но всё же усидела.

— А где рысь? — жалобно спросила она. — Может, ещё немного рысью?

— Хватит тебе рыси! — твёрдо заявила Тася. — Садись и поехали! Пять минут в одну сторону, пять в другую.

К концу занятия Забава сползла с лошади и с трудом выпрямилась, её ноги подкашивались.

— Мне кажется, я заново ходить учиться буду! — простонала она, глядя на свои дрожащие конечности. — Ноги колесом!

— Зато какой прогресс! — весело подбодрила её Тася.

— Да уж, прогресс налицо, — проворчала Забава, но не сдержала улыбку.

В этот момент краем глаза она глянула на дорогу.

В своих неизменных трениках мимо забора прошёл Василий.

— О, а вот и мужики подтягиваются! — обрадовалась она.

* * *

Тася с Забавой шли мимо домов, что стояли между их участками.

Ещё только шагнув за калитку, они увидели, что Вася горячо спорит о чём-то долговязым мужчиной у забора. Вася, стоявший к ним лицом, но не замечая их, говорил что-то резкое, размахивая руками.

— Да не буду я им ничего рассказывать! — донёсся до женщин недовольный обиженный возглас незнакомца.

— Петрович, будь мужиком! — в голосе Васи слышалось раздражение. — Возьми ответственность за свои поступки!

— Ага, чтобы меня потом посадили?! — не соглашался мужчина.

— Да за что сажать-то? — уже почти кричал Вася. — Ничего же не украдено!

В этот момент Тася ускорила шаг, подскочила к мужчине, громко и чётко бросив в спину:

— Так за что тебя, говоришь, сажать?

Муж Анфисы дёрнулся, будто его ударили током, и рванул было бежать, но Вася рявкнул:

— Стоять!

И Петрович будто вкопанный замер на месте. Только тогда подружки смогли как следует разглядеть его. Красное осунувшееся лицо, испуганные глаза.

— Да не собирался я лошадь красть! — растерялся Петрович, отступая под гневным взглядом Таси. — Людка сказала просто вывести её за территорию — и всё!

— Да ладно! И всё? — ядовито переспросила Таисия, делая шаг вперёд. — А там, за территорией, что?

— Дальше — деревня. Она сказала, мужики приедут оттуда и поймают лошадь. Но я же не крал! — Он показал на свою руку. — Она ещё и цапнула меня, гадина!

— А Анфисе сказали, что лошадь на вас напала! — пристыдила Забава.

Тася резко шагнула к нему, замахнувшись для удара, но Василий схватил её за куртку, удерживая на месте.

— Не надо, Тась, — твёрдо сказал он. — Не марай руки.

Она злобно зыркнула на Петровича.

— Повезло тебе, что соседи такие добрые.

— Если заяву на меня накатаете, буду всё отрицать! — попытался он придать себе храбрости, но голос дрожал.

— Иди уже, — с презрением бросил Вася.

И Петрович, не заставляя себя ждать, поковылял, а затем побежал к своему дому и скрылся за дверью.

— Вот так новости, — выдохнула Тася, глядя ему вслед. — Я-то думала, Людка успокоилась, когда поняла, что выжить меня из СНТ законно не получится.

— Эта чупакабра везде свои щупальца запустила, — мрачно констатировал Вася.

— У чупакабры, вообще-то, щупалец нет, — ехидно заметила Таисия.

— А ты её видела? — полюбопытствовал Василий.

— Нет.

— Вот и не говори, чего не знаешь, — пресёк он насмешку, подмигнув.

Подружки переглянулись и расхохотались.

— Вася, ты меня своими эпитетами для особ женского пола до филологического экстаза доведёшь, — проговорила Забава сквозь смех.

По Василию было видно, что он только разогревается и готов выдать ещё с десяток таких изречений, но на горизонте показался Михаил.

— Да мне не жалко, на здоровье! — широко улыбнувшись, сказал Василий. — Но мы ж не шутки сюда шутить пришли, а работать.

— Как и мы, — сообщила Тася, хватая Забаву под руку и увлекая её за калитку.

* * *

Дома Забава вытянула из-под кровати картонную коробку. Из неё извлекла листы, скрепленные стиплером и потрёпанную тетрадь в клетку.

— Ого, — протянула Тася, принимая тетрадь. — Не думала что в наше время кто-то ещё пишет тексты от руки. Тем более молодое поколение. Даже странно, что она не напечатала их. В чужом почерке ещё пойди разберись.

— Не всё так плохо. Почерк у нее понятный, буковки ровные, — заметила Забава, перебирая листы. — Смотри, каждая страница пронумерована. Ничего не потеряется.

— Это хорошо, — кивнула Тася, — Ладно, если быстро управлюсь со своей частью — приду за второй партией.

— Хорошо, — улыбнулась Забава.

Она проводила подругу до калитки, затем вернулась, быстро умылась, переоделась в домашнее, чтобы не пахнуть лошадьми на всю комнату, и устроилась за столом с ноутбуком. Достала первую пачку исписанных листов и погрузилась в работу.

Глава 57. Ты ж у нас пуп земли!

Два дня у Забавы были расписаны по минутам. На конюшне дел было невпроворот: одних покорми, других поводи в поводу, пошагай. Поганка сломала задвижку на дверце — почини. Пока ломала, поранилась — обработай ранку! Ну а каждую свободную секундочку Забава посвящала Катиной книге, перепечатывая аккуратные рукописные строки.

Тася, верная своему слову, взяла на себя значительную часть черновиков; к их маленькому благотворительному кружку неожиданно присоединилась даже свекровь Кати, Роза, вызвавшись перепечатать несколько глав. Муж Кати и Миша тоже перепечатали по чуть-чуть. Если делать всё дружной компанией, то работа спорится быстрее да и идёт веселее. К вечеру второго дня последняя страница была оцифрована.

Было уже темно, когда Забава перечитала всё напечатанное ещё раз и, наконец, отправила готовый документ Виктору Сергеевичу.

Раздался нетерпеливый стук, дверь открылась и вошёл Василий, раскрасневшийся, довольный.

— Ну всё, скважину утеплил на зиму. А то я ж на днях всё — отчаливаю.

— Спасибо тебе, Вась. Не знаю, что бы я без вас всех делала. Не знаю, как вас благодарить за то, что возитесь со мной.

— Ты ерунды не говори! Придумала тоже — «возитесь»! Ты ж у нас пуп земли!

Забава недоуменно похлопала глазами.

— Не поняла, Вась, что ты имеешь в виду.

— Ну, магнит! Без тебя мы бы тут каждый в своей избушке сидели. А так гляди — все сдружились!

— Ты преувеличиваешь…

— Если б не ты, Роза Катюху бы точно заклевала. Или семью бы им развалила. А так и Катьке полегче, и Роза при деле. А Таисия? Где б она конюха нашла так быстро за такие деньги?

— Получается, всем помогла, кроме тебя?

— Да мне больше всех! Я б в межвахту что делал?

— Что?

— Пил! А тут ты неустроенная. Дочке вон какую помощь ни предложу — нос воротит. Мы, мол, всё сами. А мужик настоящий, Забава, он себя должен нужным чувствовать. Тогда у него и смысл жизни есть, и силы на то, чтобы жить.

Забава хотела возразить, что добрые дела можно делать когда и где угодно, но вовремя себя остановила, подумав: «Да уж! Нет неприятнее человека, который свою помощь другим навязывает. Те, кто каждому без спроса помогать кидается, в первую очередь ждут такого же отношения взамен. А потом, когда его не получают, обижаются. А Вася… даже если он и захочет помочь бескорыстно, не будет же по дворам ходить, стучаться в калитки и кричать: «Эй, хозяева, помощь вам не нужна?»

— Ты, Забава, как градообразующее предприятие, — закончил Вася, чем соседку свою окончательно смутил, и полез в карман за заливисто трезвонившим телефоном.

— Здорово, земляк! Сколько лет, сколько зим! — сразу же ответил он на звонок. — Наконец-то! А я тебе звоню-звоню… Да? А-а-а… На рыбалку уехал, а телефон дома оставил? Ну ты даёшь!

Он громогласно рассмеялся. Затем замолчал, слушая, что говорит собеседник.

— Да так, звонил узнать, не продаёшь ли ты участок. Пока не собираешься?

Снова помолчал, внимательно слушая.

— Ну ладно, бывай. Будешь в наших краях — дай знать!

Он попрощался и снова убрал телефон.

— Ну вот, — сказал он, глядя на хозяйку дома. — Выходит, либо Людмила эта по ошибке указала Розе на тот участок, либо она хочет провернуть аферу.

— Думаешь, могла перепутать участки?

Вася, прислонившись к косяку двери, мрачно хмыкнул.

— Да вряд ли председатель не знает, какой у неё участок свободный, а какой — нет. Это мы можем не помнить, кто у нас председатель, а она-то всех нас по фамилиям помнит, и каждый кусочек земли у неё тут учтён. Ловить её с поличным надо, — заключил Василий, сжимая телефон в руке. — Только вот незадача: на следующей неделе я уже на вахту уезжаю. Вернусь только в декабре.

— Может, в полицию заявить? — предложила Забава.

— Так состава преступления нет. Тебя там даже слушать не станут.

— Ну да, криминала ещё не было, — вынуждена была согласиться Забава. — Решат, что я конспирологические теории придумываю.

— Тут доказательства нужны. Идеальный вариант — попросить Розу, чтобы она ещё раз к Людмиле сходила: так, мол, и так, участком, мол, ещё интересуюсь — и всё на диктофон записала. Наверняка Людмила документы подделывает. Иначе чужую собственность не продать. А когда пойдёт на сделку — тогда и схапать её за руку!

— Теперь Розе она ничего не продаст, — возразила Забава. — Видела, что с нами общается — на шашлыках же была. После истории с мужем Анфисы Людмила наверняка осторожнее стала. Уверена, что он ей уже всё доложил. Нужен кто-то со стороны.

— Да решим, не бойся! Только вы без меня дел тут не наворотите. Дождитесь, пока вернусь.

* * *

Утро следующего дня тянулось медленно, как туман над рекой — густое, наполненное тревожным ожиданием. С вечера Забава получила сообщение: Виктор Сергеевич обещал в самое ближайшее время — буквально за ночь — прочитать эту рукопись и прислать ответ: судьбоносное «да» или «нет».

Часы шли, а телефон молчал.

Ученицы уже отучились. Забава даже успела заглянуть к Тасе — потрогать коням тёплые бархатные носы и вдохнуть запах сена. Потом зашла к Кате помочь с уборкой: ведь Роза тоже просидела эти два дня над клавиатурой, перепечатывая черновики не замечая времени.

А телефон всё не звонил.

Забава вымыла полы до блеска, перебрала гору детских вещей — всё, лишь бы не думать, лишь бы не сойти с ума от томительного ожидания. И в тот самый миг, когда уже было решила отпустить ситуацию, раздалось монотонное гудение. Подскочила к вибрирующему телефону, выронив распашонку из рук. Схватила его, чувствуя, как от волнения накатывает волна неуверенности и слабости.

— У вас настоящий дар находить будущие бестселлеры! — раздался в трубке восхищенный голос Виктора Сергеевича. — Этому медвежонку просто суждено зажигать сердца маленьких читателей. Дайте мой номер вашему автору. Я буду ждать звонка. Как только подпишем договор — вы приняты на работу.

Забава чуть не выронила телефон — руки дрожали, будто она держала не мобильник, а живую птицу, готовую в любой момент упорхнуть. Тихонько, стараясь не разбудить спящего в колыбели малыша, она выдохнула обернулась и тихонько позвала:

— Катя… — всё ещё сама не веря тому, что только что услышала, радостно воскликнула: — Они опубликуют твою книгу!

* * *

С этого дня у Забавы началась совсем другая жизнь. Тася, к её большому облегчению, освободила её от обязанности убирать денники — новый конюх, который должен был приступить к делам только через неделю, сам попросил выйти пораньше. Но Забава не перестала заглядывать на конюшню. Каждое утро она приходила к Тасе выпить утренний кофе, пока Андрей был в командировке, а затем возвращалась домой и погружалась в работу редактора. Она была бесконечно благодарна Виктору Сергеевичу за то, что разрешил работать удалённо. С первой же зарплаты Забава могла бы снять себе жильё в городе, но ей уже не хотелось уезжать из этого обжитого дачного домика и от своих новых друзей. «Объединять людей — это так здорово! — обдумывала она слова Василия. — И оказывается, у меня это очень даже неплохо получается».

Миша стал частым гостем в её доме. Вот и в этот холодный осенний день он заглянул к ней с коробкой пирожных к чаю. Только успел разуться и вымыть руки с дороги, когда Забава, улыбаясь ему и распаковывая сладости, ответила на зазвонивший телефон, даже не взглянув на экран.

— Алло?

— Пришли результаты анализа ДНК, — прозвучал в трубке строгий, когда-то вводивший её в состояние ступора, голос бывшей свекрови. — И тебе они не понравятся.

Глава 58. Мне сорокалетние мужики старыми не кажутся

Голос бывшей свекрови звучал резко и раздражённо. Но странное дело — сердце Забавы не ёкнуло от страха, не сжалось от дурного предчувствия. ДНК-тест по установлению отцовства был готов. Свекровь жаждала поделиться подробностями, только вот Забава уже не ощущала по этому поводу никакого интереса

«Что мне с того, будет у Феди новый наследник или нет? Если результат положительный — даже порадуюсь за него. Зачем мне эти дрязги? — бесстрастно думала она, глядя на Мишу, который, застыв в дверном проёме с коробкой пирожных, пытался по её лицу понять, кто звонит и что случилось. — Если у Феди родится сын — ну и слава богу. Если нет — не мои проблемы».

Логика была железной. Выписать Оксанку, пока она не доучилась, никто не сможет, как бы ни хотели. А к тому времени дочь, скорее всего, уже выйдет замуж за Игоря и вовсе переедет.

— Я слушаю, — ровно сказала Забава в трубку, делая Мише знак рукой, чтобы он проходил и садился.

— Результаты пришли, — повторила свекровь, явно не понимая причины её спокойствия. — Ребёнок Федин. Сомнений быть не может. Я попросила знакомую из лаборатории посмотреть, она подтвердила.

«Кто бы сомневался, — промелькнула мысль в голове у Забавы. — У бывшей свекрови везде есть глаза и уши».

— Спасибо, что позвонили, — ответила она. — Я очень рада, что Люба его не обманула.

— Что ты намерена делать с жильём для Оксаны?

— Дождусь, когда молодёжь определится со свадьбой. Поговорю с родителями жениха. Может, возьмут ипотеку.

В динамике воцарилась гнетущая тишина. Свекровь переваривала сказанное бывшей снохой довольно долго.

— Считаешь, ты сможешь помогать дочери с ипотекой? — спросила она со скепсисом. — Месяц назад у тебя на съёмную квартиру денег не нашлось.

— За этот месяц кое-что изменилось. У меня теперь есть работа.

— Забава, — проговорила она с усталым выдохом, — твоё репетиторство очень ненадёжная вещь. Сегодня есть — завтра нет…

— Я устроилась наофициальную работу с отпусками и больничными, — пояснила Забава, чтобы прекратить дальнейшее обесценивание своей деятельности. — Но даже если что-то пойдёт не так и мне придётся уйти — найду другое место. Выкручусь как-нибудь.

— Поняла твою позицию.

— Ангелина Сергеевна, я ценю вашу заботу и очень благодарна за то, что вы поговорили с Федей по поводу септика и воды, — добавила Забава.

И как же приятно было говорить такие слова не из-за того, что иначе она больше не получит от матери бывшего мужа помощи, не для того, чтобы усмирить её тяжёлый нрав, а просто потому, что действительно испытывала благодарность.

Наверное, свекровь почувствовала это в её голосе, потому что тут же отозвалась:

— Жаль, что ты больше мне не сноха. Надеюсь, когда Оксана приедет на каникулы, ты тоже заглянешь в гости.

— Обязательно зайду, — пообещала Забава и попрощалась.

Миша посмотрел на неё озадаченно.

— Ты что, плачешь? — спросил он.

Хозяйка дома шмыгнула носом и вытерла уголок глаза, где и правда спряталась слезинка.

— Расчувствовалась что-то. Бывшая свекровь звонила.

— Обидела тебя?

— Нет. Наоборот. Наконец-то заговорила со мной, как с равной. Не верится даже, — удивилась она и вытерла слезинку в другом глазу.

Михаил положил коробку с пирожными и раскрыл руки.

— Иди, обниму.

Забава подошла и уткнулась носом ему в грудь. Его футболка ещё пахла стиральным порошком.

— Но это не значит, что я слабая и меня надо защищать! — сразу уточнила она, не отлипая.

— Да я понял, понял. Ты сильная и независимая, и не нужен тебе никакой рыцарь — ты сама себя прекрасно спасаешь. Всё верно?

Забава кивнула.

Миша провёл рукой по её волосам.

— Ну это же не значит, что мы не можем встречаться?

Вопрос этот не был незакономерным. Михаил давно оказывал ей знаки внимания, но пока человек не скажет словами — пойди пойми, что на самом деле у него на уме. Потому Забава от неожиданности даже дыхание затаила, но, поймав себя на этом, заставила себя снова вдохнуть.

— Молчишь?

— Наверное, не значит, — согласилась она.

— Так ты не против со мной встречаться?

— У нас большая разница в возрасте, Миша.

— Ну… не такая уж большая. И вообще, здесь все совершеннолетние.

— Не знаю… Когда мне было двадцать восемь, сорокалетние мужики казались мне уже старыми, — призналась она ему в своих страхах.

— Не знаю, мне сорокалетние мужики старыми не кажутся. Ну и ты тоже ничего, нормально сохранилась, — пошутил он.

Забава отстранилась и посмотрела на него серьёзно.

— Нет! Никаких шуточек по поводу моего возраста!

— То есть, остальное — да?

— У меня ещё много сомнений…

— Давай будем разбираться с ними постепенно. Мы ведь никуда не торопимся?

— Ладно, — согласилась она. — Сейчас чайник поставлю. Что у тебя там за пирожные?

— Чайник подождёт, — вкрадчиво проговорил Миша, садясь на стул. — Иди сюда…

Он обнял её за талию, притянул к себе. Забава, не сопротивляясь, опустилась к нему на колени и почувствовала, как все сомнения и тревоги начинают таять, словно иней на солнце.

И в этот самый момент в дверь постучали.

— Хозяйка, открывай! — раздался полный решимости и нетерпения голос Таси.

Миша тихо рассмеялся, и его дыхание коснулось виска Забавы, оставив после себя мурашки.

— Вот как работает закон подлости! Ни минуты покоя не дают, — прошептал он, отпуская её.

Забава неохотно встала и пошла открывать дверь, подумав, что это, наверное, карма за те дни, когда сама она врывалась к подруге со своими проблемами.

Вся усыпанная первыми зимними снежинками, будто припорошенная сахарной пудрой, на пороге стояла Таисия.

— Привет, Тась. Ты вовремя! — сказал Миша, не вставая со стула.

— Вовремя для чего? — нахмурилась та, стряхивая снег с плеч на коврик для ног.

— Для пирожных.

Забава бросила на него выразительный взгляд, изо всех сил пытаясь заставить прочесть ее мысли, и понять, как неуместны сейчас его шутки и полунамеки.

И, чтобы отвлечь внимание, прокомментировала то, что и так было очевидно.

— Ой, снег пошёл!

— А как ты хотела? — сказала Тася, оглядывая себя. — Зима уж на носу! Но подожди, это не главная новость!

Миша выдвинул из-под стола ещё один табурет и похлопал ладонью по сидушке.

— Рассказывай!

— Ко мне сейчас женщина с Малиновой улицы приезжала за навозом. Ну и пока я там лопатой махала, мы заболтались про своё хозяйство, коз, кур, про то, что живность нельзя держать в СНТ. Спрашивала, как я конюшню тут организовала…

— Ближе к делу, Тась, — потребовала хозяйка, поглядывая то на подружку, то на Михаила.

— Говорит, видела, как наша Людмила водила какого-то мужика — показывала ему там участок!

— А что там, на Малиновой? — спросила Забава.

Тася уставилась на неё, будто та вдруг заговорила на иностранном языке.

— Ну как что? Участок Васиного знакомого! Недолго она продержалась. Видимо, печёт у неё уже под одним местом, торопится!

— Хорошо бы найти этого покупателя, — быстро проговорила Забава.

— Я про это тоже подумала. Но соседка говорит, что его тут первый раз видела. Скорее всего кто-то со стороны, не из СНТ.

— Мужика искать бесполезно, — согласился Миша. — Проще проследить за Людмилой и дождаться, когда она приведёт следующего покупателя.

— И как мы узнаем, когда это случится? — скептически спросила Тася. — Патрулировать пустой участок? Или жучок на неё повесить? Говори, что ты там придумал?

Миша прищурил один глаз.

— У тебя же есть телефон той женщины, которая навоз покупала?

— Естественно, но как это нам поможет?

— Так позвони ей. Если в следующий раз увидит, что Людмила там снова кого-то водит, пусть сразу звонит тебе.

— И как я ей это объясню?

— Что-нибудь придумаешь, я в тебя верю, — сказал Михаил, похлопав её по плечу. — Будем организовывать план «Перехват».

— Хорошо. Если ты в меня веришь, — поёрничала Тася, — то подумаю! А у вас какие новости?

— Свекровь звонила. — вдруг вспомнила Забава. — Рассказала, что Любино чадо всё-таки от моего бывшего мужа.

Тася внимательно посмотрела на подругу, изучая её лицо.

— И? Ты… расстроена?

— Мне уже всё равно, — честно призналась Забава, пожимая плечами. — На его квартиру я не претендую. Оксанке прописка, конечно, пригодится, пока учится. Но если что — и с этим в крайнем случае разберёмся. Всё равно она замуж собирается, не будет же она с Игорем жить у Феди с Любой.

— А если не выгорит со свадьбой? Или молодым негде будет поселиться? — не унималась Тася.

— Будут снимать жильё вдвоём. Или я им буду снимать, — спокойно ответила Забава. — Вариантов — уйма. Я на днях посмотрю, какие сейчас есть предложения по ипотеке для молодых семей. Может, в эту сторону будем смотреть.

— Ну… тоже верно, — после паузы согласилась Тася. — А вообще странно, что эта Любка сама тебе не позвонила. Просто удивительно, она же обычно…

Не успела Тася договорить, как на столе завибрировал телефон. Забава взглянула на экран, и её губы тронула усмешка.

— Сглазила, — сказала она, показывая экран Тасе. — Вот и Люба звонит.

Глава 59. Ребята, вы адекватные? Я с вами!

Таисия уперла одну руку в бок, а вторую вытянула вперёд, открытой ладонью кверху

— Дай-ка я с этой наглой надоедливой тёткой сама поговорю. Хочешь?

— Это не твоя проблема, Тась, — покачала головой Забава. — Это, если уж честно, даже не моя проблема.

Звонок отключился и тут же начался снова, как навязчивая мелодия.

— Не отстанет? — спросил Миша. — Может, действительно что-то срочное?

— Ага, — усмехнулась Забава — Срочно хочет утереть мне нос тем, что родит от моего бывшего мужа.

— А зачем тебе нос утирать? — не понял Миша.

— Вот именно! — поддержала Тася. — На него не претендуешь. Алименты на Оксану платить уже не надо. И с квартирой в общем-то всё ясно. Чего она докапывается?

— Может, гормоны в голову ударили, — с лёгкой грустью предположила Забава. — Беременность сказывается. А может она всегда была с головой не в ладах. Надеюсь, после родов пройдёт.

Телефон завибрировал в третий раз, и Тася прошипела:

— Да ответь ты ей уже, в конце концов! Пусть проорется. Лучше сейчас, чем потом, в неподходящий момент, начнёт истерику в людном месте.

Забава отчетливо представила себе эту картинку: она выходит из офиса после встречи с начальством или авторами, а навстречу ей с большим животом идёт разъярённая Люба, которой не дали выговориться. И начинает закатывать сцену прямо на улице на глазах у коллег и прохожих.

— Ладно, — сказала она, выдохнула, как парашютист перед прыжком, и приняла вызов. — Здравствуй, Люба.

Голос в трубке прозвучал ехидно и торжествующе:

— Что, свекровушка тебе уже всё донесла? Или ещё нет?

— Да. Я знаю, что ребёнок от Феди, — ровно ответила Забава. — И мне совершенно всё равно. Это всё, что ты хотела сказать?

— Всё равно?! — голос на той стороне перешёл на ультразвук. — Ты и так обобрала моего мужика! Он на свои деньги тебе септик сделал! Надеюсь, ты рада? Но больше на него можешь не рассчитывать! Мы уже заявление переписали. Нас ещё до нового года распишут. И тогда ни тебе, ни твоей Оксане ничего не достанется! Я костьми лягу, поняла?!

Забава слушала этот поток злобы, и странное спокойствие, которое пришло к ней во время разговора со свекровью, не покинуло её и сейчас.

— Люба, — сказала она тихо, но так, чтобы каждое слово было слышно. — Мне от бывшего мужа больше ничего не надо. Ни денег, ни внимания. Забирай и Федю, и его квартиру, и всё, что хочешь. Своей дочери я как-нибудь помогу сама, если у её отца не хватит на это совести. А тебе сейчас вредно так волноваться. Побереги ребёнка. И я говорю это без сарказма.

Она сделала паузу, давая словам уложиться в Любиной голове.

— Но, если не хочешь, чтобы я вдруг передумала и вспомнила обо всех своих правах… больше сюда не звони.

Слушать, что будет кричать Люба в ответ, она не стала. Положила трубку.

— Я и не знала, что ты так умеешь! — восхищённо протянула Тася.

— Легко быть смелой и принципиальной, когда ты уже ни от чьей милости не зависишь, — отмахнулась Забава.

— Ты к себе слишком строга, — мягко заметил Миша, наблюдая за ней. — Себя хвалить нужно. Хотя бы иногда.

Тася наконец плюхнулась на табурет, схватив со стола пирожное.

— Ладно, раз уж я вам всё равно помешала, — с нарочитым вздохом заявила она, — налейте-ка мне чаю. А я пока позвоню нашей осведомительнице.

Она достала телефон, нашла номер и набрала его.

— Алло, здравствуйте! Нет-нет, с деньгами всё в порядке, вы верно перевели! — начала она. — У меня к вам маленькая просьба. Можете позвонить мне, когда Людмила в следующий раз кого-то на тот участок приведёт? А? Да просто хотела бы тоже подойти посмотреть, чтобы её два раза не гонять туда… Что?

Её брови взлетели. Она прикрыла микрофон ладонью и выпалила шёпотом, глядя на Забаву и Мишу:

— Она там прямо сейчас! Какого-то мужика водит!

Забава молнией сорвалась с места.

— Две минуты! Только штаны переодену на уличные…

Миша, не говоря ни слова, тоже поднялся.

Когда Забава вернулась на кухню, Тася уже поблагодарила соседку и сбросила звонок.

— Вы прямо сейчас хотите идти? Ребята, вы адекватные? — спросила она, округлив глаза. — Я с вами!

* * *

На улице уже сгустилась тьма, пронизанная жёлтыми кругами света от редких фонарей. В них, как белые мотыльки, кружились первые снежинки. Дорога, тропинки, крыши — всё уже укрылось тонким слоем девственной белизны. На голых чёрных ветках деревьев тонкими полосками лежал снег, делая их пушистыми.

Друзья быстро шли в сторону злополучного участка, их дыхание вырывалось густыми облачками пара.

Впереди из-за поворота вынырнула машина, ослепив друзей ярким светом фар.

Он прошуршал мимо них по свежему снегу.

— Этой машины я у нас в СНТ не видела, — тут же насторожилась Тася, всматриваясь в удаляющиеся огни. — Свои примелькались уже. Это точно он. И вывернул, похоже, как раз оттуда…

— Не успели! — расстроилась Забава.

— Догоним, — без лишних слов решил Миша. — Стойте здесь. Я до своей машины добегу и заберу вас.

Не дожидаясь ответа, он рванул вперёд, оставляя на снегу чёткую цепочку тёмных следов.

— А может, это просто чей-то гость? — с сомнением проговорила Тася, глядя ему вслед. — Давай я пойду схожу, разведаю. Если Людка там — позвоню вам, чтоб разворачивались и не мотались зря.

И, не дав возразить, она решительно зашагала в сторону участка, быстро растворившись в снежной круговерти.

Забава осталась одна посреди тихой, белой улицы, кутаясь в куртку и прислушиваясь к нарастающему вдали рокоту двигателя Мишиной машины. Не прошло и трех минут, как, брызгая снежной кашей из-под колёс, к ней подкатила Мишина колымага.

Забава запрыгнула в салон.

— Где Тася? — тут же спросил он, бросая взгляд на пустую дорогу.

— Поехали, поехали!! — скомандовала Забава, захлопывая дверь. — По дороге объясню.

Машина резко рванула с места. На тонком, не укатанном снегу следы незнакомого автомобиля были видны как на ладони — две чёткие, тёмные полосы, уводящие вперёд. Они ехали по ним, как по нити Ариадны, и Забава на ходу сбивчиво объясняла Мише Тасин план.

— Тася пошла проверить, тот ли это человек.

— Она же сама сказала, что такой машины здесь не видела, — возразил Миша, не отрывая взгляда от дороги.

— На всякий случай лучше убедиться.

В этот момент зазвонил её телефон.

— Ну? — ответила Забава, прижимая трубку к уху.

— Это он, точно! — послышался запыхавшийся голос. — Людка дома уже, у её калитки следы!

— Поняла, мы за ним. А ты не мёрзни, иди домой.

Она сбросила звонок и подтвердила Мише:

— Говорит, точно он. Уже, наверное, далеко мог уехать. Ух, у меня аж руки от адреналина дрожат!

— Ничего, догоним, — пробормотал Миша, прибавляя скорость. — Тут ему свернуть особо некуда. В крайнем случае, я номер запомнил.

На трассе машин было немного, но следов здесь было не разглядеть, и Забава с тревогой смотрела в окно. Ей казалось, что время упущено: догнать этого человека не успеют. Но вдруг встрепенулась.

— Миша! Поворачивай на парковку у супермаркета! Я его вижу!

Автомобиль стоял под фонарём. Свежий след и чистый кузов говорили о том, что подъехал он совсем недавно. Они притормозили поодаль, заглушили двигатель.

— Да, номера те же, — заметил Михаил.

— Повезло, — с облегчением сказала Забава. — Дальше уже город начинается. Мы бы его не нашли в потоке машин.

Через несколько минут из магазина вышел мужчина в тёмной куртке. И поскольку машин на парковке было не много, определить, что это и есть тот водитель, не составило большого труда.

— Пошли, — скомандовал Миша.

Они выскочили из машины и быстрым шагом направились к незнакомцу.

Вокруг, несмотря на трассу поблизости, стояла тишина, какая случается лишь в такую снежную погоду. Снегопад заглушил все звуки, сделав их мягкими.

— Извините, можно вопрос? — начал Миша, преграждая незнакомцу путь к водительской двери.

Мужчина настороженно остановился, его рука с ключами замерла в воздухе.

— Это вы сейчас смотрели участок на Малиновой улице? — не стал тянуть Михаил.

— Ну, допустим, я, — ответил тот, оценивающе оглядев их. — А что?

— Мы хотели вас предупредить, — быстро, но чётко заговорил Миша. — Там могут иметь место махинации с документами. Участок на самом деле принадлежит человеку, который продавать его не планирует.

Мужчина сузил глаза, взгляд его сделался неприятным и колючим.

— А доказательства есть? Может, вы просто хотите сами его отхватить?

Вопрос застал Мишу с Забавой врасплох. Они переглянулись. Никаких доказательств, кроме слов Васиного знакомого, у них не было.

— Если бы у нас были доказательства, мы бы уже в полицию пошли, а не за вами гонялись, — первой пришла в себя Забава.

— Просто по-человечески хотели предупредить, — честно признался Миша. — Так то вы вправе делать, что хотите, но всё десять раз перепроверьте. А лучше — на диктофон записывайте.

Мужчина смотрел на них ещё секунду, а потом… рассмеялся. Забава и Миша в полном недоумении застыли, не понимая, что смешного они сказали.

— Похоже вы по адресу, — наконец произнёс он, доставая из внутреннего кармана корочки и приоткрывая их. — Я из ОБЭП. Оперативно-розыскная деятельность. Так вы говорите, документы подделала?

Глава 60. Оставайся, если хочешь. На улице такой снегопад

Снег шёл не переставая. Автомобили водителей, задержавшихся в супермаркете, скрылись под ним, и теперь было невозможно определить какого они были цвета.

— Значит, вы уже в курсе, что она крутит какие-то мутные схемы? — спросил Миша, следя за выражением лица оперативника.

Тот прищурился, пытаясь сморгнуть крупную снежинку с ресниц.

— Вы о чем?

— О том, что она пытается провернуть аферу с участком, — уточнила Забава.

— У вас откуда такая информация? — вместо ответа задал встречный вопрос мужчина.

Забава под его взглядом поёжилась, хоть на улице было тепло и безветренно, а на ней была тёплая куртка.

— Случайно узнали, — объяснил Миша. — Она нашей знакомой предлагала участок купить. Позвонили собственнику — он сказал, что не продаёт.

— Что ещё знаете об этой гражданке?

Он переводил взгляд с Забавы на Мишу и обратно, словно сканировал их.

— Людмила… То есть председатель СНТ также пыталась провернуть какую-то схему с другим нашим знакомым. Что-то вроде «трейд-ин», — добавила Забава, чувствуя, как под этим взглядом хочется говорить только правду. — Предлагала выкупить его дом в обмен на несколько участков, включая, видимо, проблемные. Но это, вроде бы, не запрещено, так что…

— Запишите мой номер, — предложил было Миша. — Если нужны будут свидетели…

— У нас достаточно информации. Спасибо.

Сотрудник ОБЭП стоял, изучая их лица.

— Значит, она что-то похуже натворила? — спросил Миша. — Деньги присвоила? Документы подделала?

Мужчина молча смотрел на них несколько томительных секунд.

— Это конфиденциальная информация, — наконец произнёс он и вдруг, оставив официальный тон, обратился к Мише: — Сигарет не найдётся?

— Не курю.

— Правильно. Курить вредно, — бросил мужчина уже совсем будничным тоном, отряхивая снег с плеч.

Он обошёл Мишу и зашагал по свеженасыпанному снегу к своей машине.

Уже приоткрыв дверцу, обернулся:

— Постарайтесь ни с кем не обсуждать нашу встречу. Во избежание так сказать…

Дверца захлопнулась, двигатель заурчал, и автомобиль плавно тронулся с места, оставляя на снегу свежие следы.

Парочка стояла посреди белой пустыни парковки, провожая взглядом тающие в снежной пелене задние фонари.

— Прыгай в машину, — велел Михаил. — Простудишься.

На плечах, на волосах и в капюшоне скопились целые сугробы. Забава отряхнулась и, уже готовая нырнуть в салон, вдруг подняла голову к небу: из темноты на нее сыпались миллионы крошечных ледяных звёздочек. На секунду забыв обо всём, она открыла рот и, как в далёком детстве, подставила язык, пытаясь поймать хлопья на лету.

Машина завелась.

— Ну что? Поехали? — послышался из салона голос Миши.

Лишь почувствовав холодную влагу на губах, Забава выдохнула облачко пара и плюхнулась на пассажирское сиденье, с сожалением подумав: «Так и не поймала ни одной».

Машина медленно попятилась, затем развернулась и поползла назад по дороге, оставляя на кипенно-белой простыне тёмные колеи. Снег густо ложился на лобовое стекло, и дворники, с трудом справляясь с нагрузкой, размеренно ездили из стороны в сторону, расчищая мутные, плывущие арки.

— Как думаешь, она где-то сама прокололась, или её кто-то сдал? — спросила Забава, глядя на снегопад за стеклом.

— Она слишком спешила с продажей этого «свободного» участка, — задумчиво ответил Миша, — скорее всего, чувствовала, что на пятки наступают.

— Тогда почему не прекратила? Не залегла на дно? — не понимала Забава.

Миша помолчал, сосредоточенно смотря на дорогу.

— Жадность победила. Думаю, она давно понемногу подворовывала. Взносы там, какие-то сборы… Поскольку по удачному стечению обстоятельств её никто сразу не поймал, решила, что можно браться за дела посерьёзнее. Безнаказанность — страшная штука. Она притупляет страх и вселяет чувство вседозволенности. Человек начинает думать, что он умнее всех, что ему всё сойдёт с рук. А может ей не столько деньги были нужны, сколько вот это чувство — ходить по краю. У Маши подружка такая есть. Ходит в магазины косметики и выносит оттуда то дорогие духи, то помаду, хотя отец строительным бизнесом владеет и деньги у нее всегда водились.

Забаве было не понять ни одну, ни другую. «Странная девочка, — думала она. — Я бы ни за что такого не сделала. И не только потому, что это само по себе аморально. Недостачу ведь в магазине на продавцов повесили бы». Она смотрела на снежный космос, несущийся им навстречу в свете фар, и слушала, как усыпляюще шуршали по стеклу дворники.

Тася позвонила, когда они уже сворачивали на знакомую дорогу к дому Забавы.

— Ну что, догнали его? Поговорили? — послышался в трубке взволнованный голос подруги.

— Поговорили, — подтвердила Забава, обмениваясь с Мишей многозначительным взглядом и переключая на громкую связь. — Тась, этот мужик, которому Людмила участок показывала — сотрудник ОБЭП. Похоже, наша председательница уже попала в их поле зрения.

— Ого… — протянула Тася. — Думаешь, Анфиска её сдала?

— Или сам Петрович, — предположил Миша, повысив голос так, чтобы Тася слышала. — За то, что проболталась про его тайное убежище.

— А может, она ещё кому-то дорогу перешла, — задумчиво добавила Забава, глядя на то, как растаявший снег стекает тонкой дорожкой по лобовому стеклу.

— Уверена, с её характером она многим успела насолить. Я даже подумала, может, это она Анфиске дом подожгла и на тебя наговорила. Ну, чтобы та с тобой собачилась…

— А могла, Анфиса заподозрить, что у её мужа с этой Людой была связь? — спросила Забава.

Автомобиль плавно подъехал к дому и остановился у калитки.

Миша, выключая зажигание, нахмурился.

— Думаешь, у них что-то было?

— Не исключено. Иначе с чего бы он, рискуя попасться, пошёл по её просьбе лошадь воровать? Из дружеских побуждений? Сомнительно. А вот если их связывало что-то большее…

— Ладно, мы уже приехали. — прервала Забава подругу. — Завтра с утра забегай на кофе, обсудим всё подробнее с ясной головой.

* * *

В доме было тепло. За время их отсутствия огонь в печи погаснуть не успел. Зато чайник давно остыл. Пришлось кипятить заново.

В уютной, сонной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в печи и шумом закипающей воды, они сидели и пили чай, обсуждая мелочи.

Когда чашки опустели, Миша посмотрел на часы, в его глазах промелькнуло сожаление.

— Уже поздно. Пойду, а то не выспишься, будешь сидеть над Катиной сказкой с тяжёлой головой.

Она подняла на него взгляд и тихо сказала:

— Оставайся, если хочешь. На улице такой снегопад.

* * *

Забава проснулась первой. Утро было безветренным, за окном всё было-белым, как в детских воспоминаниях. Она осторожно повернулась и какое-то время просто смотрела на спящего Мишу, на его ресницы, прямой нос, пробивающуюся щетину, расслабленное лицо. Потом, стараясь не разбудить, выбралась из-под одеяла, накинула халат и пошла на кухню.

Растопила печку, наблюдая, как оживают язычки пламени. Она, конечно, мечтала о газовом котле, но в такие моменты понимала, что будет скучать без огня. Вздохнула и подумала: «Как ни крути, а печка — сердце дома».

Подошла к столу. Включила чайник. И насторожилась, услышав скрип ботинок по снегу за стеной. В дверь постучали, и Забава вздрогнула, хоть этого и ждала. Открыла дверь, даже не спрашивая, кто там: свою подругу могла определить уже даже по шагам.

На пороге, и правда, стояла Тася, её щёки пылали румянцем от морозца и возбуждения.

— Забава! — выдохнула она, хватая подругу за плечи. — Садись. Тебе нужно сесть, ты сейчас упадёшь!

— Тише ты, — усмехнулась Забава, высвобождаясь. — И сама лучше сядь.

Она пропустила Тасю внутрь, и та уселась на стул. В этот момент чайник на столе громко щёлкнул, выключаясь. И в наступившей внезапной тишине отчётливо послышались шаги из спальни — неторопливые, тяжёлые мужские шаги.

Бровь Таисии приподнялась и выгнулась дугой.

— Там… — она понизила голос до шёпота, — там у тебя… Миша?

Забава, наливая воду в заварник, плеснула мимо.

— Нет, блин, Петрович! — прошипела она в ответ. — Конечно, Миша. Кто же ещё? Так что там у тебя за экстренные новости в такую рань?

Тася наклонилась через стол.

— Администрацию нашего СНТ ОБЭП трясёт! Я сама видела, как туда две машины подъехали! Рома сказал, Людмилу увезли, — продолжила Тася, с трудом сдерживаясь, чтобы не заговорить в голос. — Он сам видел.

В этот момент дверь в спальню открылась и на пороге, потягиваясь, показался Миша. Его волосы были взъерошены после сна.

— Привет, соседка, — хрипловато поздоровался он, направляясь к столу.

Тася, прервавшись, уставилась на него.

— Ой, а что это у тебя на голове? — не удержалась она. — Ты что, кудрявый? Волосы на затылке у Миши были забавно перекручены.

Мужчина ощупал свою шевелюру.

— Никогда не завивались… Забава, это ты экспериментировала?

Забава, ставя на стол чашки, обернулась и внимательно посмотрела.

— Нет, — честно ответила она.

— Это, Мишка, ты домовому понравился, значит. Знаешь примету? Овинник любимым лошадкам гривы заплетает. Видимо, домовой заплетает понравившихся мужиков.

Миша, уже налив себе воды, провёл рукой по волосам, с трудом распутывая странную причёску, и лишь усмехнулся.

— Либо так, либо я — конь.

— Ладно, не буду вам мешать. У меня скоро тренировка, — поднялась Тася и подмигнула Забаве. — Ты, если через часик будешь… ну, не слишком занята, приходи. Поедем в лес верхом. Снег же выпал — красота!

И, бросив на парочку ещё один многозначительный взгляд, она выпорхнула за дверь, оставив смущённую подругу с мужчиной наедине.

Глава 61. Мам, пойдём я тебя познакомлю…

Наступил декабрь. Весь СНТ теперь выглядел, как рождественская открытка: укутанные снегом крыши, пушистые шапки на заборах, ветви деревьев, покрытые инеем. Забава, закончив тренировку, стояла на улице. Морозный воздух пощипывал щёки.

Она услышала хруст шагов по снегу и обернулась.

Волоча за собой старые санки, на встречу ей шагала, выпуская изо рта облака белого пара, Катерина.

Забава не смогла сдержать улыбки, увидев шар из одеяла и серой лохматой шали.

— Куда это вы, путешественники, собрались? — спросила она, подходя ближе.

— Это всё свекровь. Заставила нас прогуляться, воздухом зимним подышать, — объяснила Катя, поправляя варежкой выбившуюся из-под шапки прядь волос. — Возмущалась, что живём в своём доме, а за порог почти не выходим. Смотри, как замотала беднягу.

— Правильно! — согласилась Забава, глядя на ребёнка. — Повезло ему, что тут растёт. Где ещё он увидит такую красоту? В городе сейчас всё тает, слякоть, зимы не чувствуется. А здесь… как в детстве. До сих пор помню, как меня мама зимой на санках везла. Уже темно, небо звёздное, тропинка узкая, полозья по снегу шуршат. По бокам сугробы. В детстве они такими высокими казались…

Катя выслушала её, и вытерла влагу, скопившуюся от дыхания под носом.

— Не знаю… — призналась она. — Я в городе росла. У меня таких воспоминаний нет. В коляске возили, потом пешком. На ледянке каталась ещё. Забава, а с книгой что? Будут ещё правки?

— Нет, Катя, всё! Окончательно утвердили. Сейчас верстают, а после Нового года у тебя уже будет своя собственная книжка на руках. — Она наклонилась к свёртку на санках. — Слышишь, малыш? Мама-то у тебя теперь настоящая писательница!

Катя затанцевала от радости.

Забава, наблюдая за ней, подумала: «Как же отличается это молодое поколение — умеет принимать похвалу, не отнекиваясь и не принижая себя. Я бы на её месте уже бормотала: «Да ну, какая из меня писательница…» Да… есть чему поучиться».

Малыш закряхтел, напоминая заболтавшимся взрослым о своём существовании.

— Ладно, мы пойдём, а то мальку скучно стоять на месте.

Снова захрустели по снегу чьи-то шаги.

Обе женщины посмотрели в ту сторону.

— Ой, там ваш Миша идёт.

— Катя, привет! — поздоровался он.

— Привет! Мы уже дальше поехали, пока не расплакались, — ответила она и потянула санки за собой.

Михаил подошел к Забаве, приобнял. Его дыхание клубилось в морозном воздухе.

— Как покатались?

— Я была молодцом! — похвасталась она. — Сегодня на Поганке в поле ездила! Представляешь?

— Не скинула?

— Нет, даже не пыталась! Слушалась движению пальцев, я и не знала, что она так умеет.

Миша рассмеялся.

— Я бы на твоём месте с ней не расслаблялся. Не зря же её Поганкой назвали. Это тактика — усыпить бдительность, а потом разок взбрыкнуть как следует.

— Да знаю я. Мне Тася то же самое сказала.

— Хочешь прогуляться?

— Не, уже хочу упасть в кресло и не шевелиться, — ответила она, поёживаясь от ветерка. — Вспотела на тренировке, не хотелось бы простыть. Тем более ты обещал мне ёлку починить. А то она перекособочилась и падает всё время, как пьяная.

— Ну пойдём тогда лечить твою ёлку от алкоголизма, — со вздохом согласился Михаил.

Они вошли во двор, Миша, прокашлявшись, спросил:

— Ты подумала по поводу переезда?

Вопрос повис в морозном воздухе. Забава замедлила шаг.

— Мне пока хорошо одной жить, Миша. Я только-только научилась быть в ладу с собой. Узнаю себя, можно сказать, — она посмотрела на него, не зная, как подать информацию так, чтобы не задеть мужское самолюбие. — К тому же хочу сначала с дочерью увидеться.

— Тем более, — мягко настаивал он. — У меня больше места. Можно спокойно разместиться вчетвером, им с Игорем не придётся посреди ночи уезжать отсюда в город.

Забава улыбнулась, тронутая его заботой, но осталась непреклонной.

— Давай сначала познакомимся все вместе. Не будем торопить события.

— Ну… как скажешь.

* * *

Утро было морозным и ясным. Такси мягко катило по заснеженным улицам, увозя Забаву в её прошлую жизнь, к дому бывшей свекрови. На сиденье рядом аккуратной стопкой лежали подарки — тщательно выбранные, завёрнутые в праздничную бумагу. Для Оксаны, для свекрови, для свекра и конечно для Игоря.

Она смотрела в окно на мелькающие дворы, украшенные новогодними огнями и мишурой, и не могла унять волнение. «Ещё совсем недавно ведь была угловатым подростком, а теперь замуж собирается. Вот понимаю же, что навсегда останется моей маленькой девочкой… Только встреча эта с женихом, с чужим мужчиной, означает, — всё, мой ребёнок вырос. Даже не верится: Оксанка — отдельный, взрослый, самостоятельный человек, который строит свою жизнь», — эти мысли одновременно радовали и заставляли сердце Забавы сжиматься в груди.

Такси подъехало к знакомому дому, огороженному высоким металлическим забором. «Раньше через все дворы можно было насквозь пройти», — с грустью подумала Забава. Она помнила времена, когда подъезды не запирались на кодовые замки, когда друзья забегали друг к другу без предупреждения, как сейчас они делали в СНТ.

Она набрала номер квартиры на панели.

— Опаздываешь, Забава, — сухо прозвучал в трубке голос бывшей свекрови.

Затем раздался короткий, пронзительный писк, возвестивший, что дверь открыта. Лифт, поскрипывая, поднял её на нужный этаж. Она дошла до квартиры и остановилась, собираясь с мыслями, а затем повернула ручку и вошла.

— Мама, привет!

Дочка выскочила в прихожую и буквально бросилась ей на шею, уткнувшись лицом в холодный воротник куртки.

Забава крепко обняла её, на миг закрыв глаза, вбирая родной запах… Хоть одна вещь в этом мире оставалась неизменной. Дочь всё также пользовалась детским шампунем «Без слёз». Ей захотелось продлить это мгновение, удержать свою выросшую девочку, но Оксана уже отстранилась, её глаза сияли от нетерпения.

— Мам, пойдём, я познакомлю тебя с Игорем! — Она схватила Забаву за руку и потащила за собой в гостиную. — Игорь, это мама! Мама, это Игорь!

Парень, сидевший на диване, встал. Высокий, подтянутый, с открытой улыбкой. Он сделал шаг вперёд.

— Здравствуйте, Забава Никитична. Оксана много о вас рассказывала. Давайте помогу вам раздеться.

— Ой, мам, извини, — пискнула дочь, только сейчас поняв, что заставила мать войти в комнату прямо в одежде.

Забава же не могла оторвать взгляд от жениха.

Его голос, манера держаться, даже этот пронизывающий взгляд — всем он был настолько похож на молодого Олега, что как бы ни готовилась она к встрече, а внутренности скрутило узлом. Сердце ёкнуло, и на миг мир поплыл. Ей показалось, будто она нечаянно шагнула лет на двадцать назад.

Собрав волю в кулак, заставила себя улыбнуться. «Он ни в чём не виноват, — пронеслось в голове. — он просто его сын».

— Приятно слышать, — наконец выдавила она, надеясь, что голос не дрогнет. — Вы… очень похожи на своего отца.

— Да, мне все его знакомые так говорят, — легко согласился Игорь. — А вы откуда с ним знакомы? Работали вместе?

Вопрос, такой естественный, повис в воздухе. Забава почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Нет, я… ещё в школе училась… — начала она, спотыкаясь о слова. — Давайте, ребята, я вам подарочки отдам, — быстро перебила сама себя, протягивая нарядные пакеты. — Вот, с наступающим, дети.

Свекровь, Ангелина Сергеевна, тут же подняла бровь, взвешивая подарок в руках.

— Детям могла бы и позже подарить, на сам Новый год, — заметила она с привычной надменностью.

— Вдруг не захотят с нами справлять, — мягко парировала Забава, — да и там кое-что тёплое. Пригодится прямо сейчас.

Оксана, не дожидаясь дальнейших обсуждений, с азартом вскрыла свой свёрток. В нём оказался комплект — шапка, шарф и варежки.

— Игорь, открывай свой! — тут же потребовала она.

Парень послушно развернул упаковку. Внутри лежал точно такой же набор.

— Они парные, — пояснила Забава, ловя его взгляд. — Будете ходить, как близнецы.

— Спасибо, Забава Никитична, можно я вас обниму?

Самообладание уже вернулось к ней, и она обняла его в ответ, принимая в свою семью.

— Бабуль, ты тоже открывай свой подарочек! — не унималась Оксана, уже натягивая шапку.

— Потом посмотрю, — отмахнулась свекровь, но в её голосе не было прежней резкости. Внучка у неё была пока не только единственная, но и любимая. — Пойдёмте лучше к столу. Всё остывает.

За обедом Забава, хоть уже и не боялась свекрови, по привычке села ближе к свекру, с которым ей всегда было проще. Разговор тек плавно о погоде, о планах, о новой работе. Забаве показалось, что ее новая должность даже у Ангелины Сергеевны вызвала уважение.

Когда тарелки опустели, Оксана объявила:

— Мы с Игорем хотим прогуляться, надо показать ему город.

— Мне тоже пора, — начала собираться Забава.

— Тогда пойдём вместе! — обрадовалась дочь. — Погуляй с нами немножко.

Сопротивление тут было бесполезно. Толика железной воли бабушки достались Оксанке совершенно точно. Но Забава дочери отказывать и не собиралась.

Оксана и Игорь, конечно, сразу нарядились в свои подарочные шапки и шарфы. И они вышли на улицу, в колючий декабрьский холод.

— Надо и тебе такой же, мам, чтобы мы выглядели как одна команда! — смеясь, сказала Оксана, взяв под руку и мать, и жениха.

Долго гуляли втроем по парковой аллее, по нарядным, сверкающим гирляндами улицам, где в витринах мерцали искусственный иней и стеклянные шары. Бродили бы и дальше, но от мороза раскраснелись щёки и носы.

— Игорь, я замерзла! — Оксана хлопала руками в варежках, чтобы согреть пальцы. — Давайте зайдём куда-нибудь погреться? И я уже опять есть хочу!

— В торговый центр? — предложил Игорь, кивнув в сторону огромного стеклянного здания.

— Идеально! — обрадовалась Оксана и, снова взяв под руку и маму, и жениха, потащила их к автоматическим дверям.

— …а на анатомии у нас такой строгий препод, мам, просто ужас! Но я всё сдала! — трещала она, перескакивая с темы на тему. — Я так перенервничала, что уснуть не могла. Игорю пришлось мне полночи на гитаре играть. Кстати, я говорила, что он в музыкальной школе учился?

Игорь смущённо улыбался, слушая её.

— Он хочет на свадьбе тоже для меня что-нибудь спеть. Мы уже музыкантов нашли. У него друзья в группе играют, — продолжила Оксана.

Часа два они бродили по магазинам, заглядывая то в один, то в другой бутик, примеряя шутки ради смешные шапки и разглядывая витрины. Время пролетело незаметно.

Оксана остановилась перед уютным кафе с панорамными окнами.

— О! Вот тут мне нравится!

Они устроились за столиком у окна. Официантка принесла меню. Забава уже почти определилась с выбором, как вдруг краем глаза заметила знакомую стремительную походку: по залу шла Лена.

Предчувствуя беду, Забава попыталась прикрыться картонной папкой с меню, но было поздно.

Бывшая одноклассница подошла к столику и уставилась на Игоря.

— Вот это да, — выдохнула она, не здороваясь. — Я сначала подумала, что Олег! Оксанка, значит, ты теперь встречаешься с сыночком бывшего мамкиного жениха? Какая интересная семейная сага у вас получается.

Глава 62. Может, вы и так по отцу родные?

Лена была пьяна. Это стало понятно по её нечеткой речи, заторможенным движениям и мутному взгляду.

Она подошла к столу и нахмурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на Оксане.

— За его папку твоя мамка так и не вышла! — громко заявила бывшая одноклассница Забавы. — А так вы бы сейчас были братом и сестрой! Какая у вас там разница-то? Может, вы и так по отцу родные?

Забава подскочила.

— Лена, ты не в себе, — процедила она, представляя, как с великим удовольствием закрыла бы этот рот. — Пойдём-ка, я помогу тебе умыться.

— Мам? Что происходит?

Оксана с Игорем переглянулись.

— Просто тетя Лена немножко перебрала лишнего и поймала белочку, да, Лен?

Забава схватила за рукав и потянула бывшую подружку к выходу из кафе. Очень надеялась, что та послушается, и этим нелепое вторжение закончится. Но Лена останавливаться не собиралась.

— А Олег, кстати, к жене хочет вернуться! Ты знала? — всхлипнула она то ли плача, то ли смеясь. — Представляешь? Попробовал с тобой, со мной — и снова к Ирочке под крылышко! Вот какой у тебя папка!

Она выкатила нижнюю губу, развела руки в стороны и взглянула на Игоря.

— Вы про моего отца говорите?

— Ну да, про Олежку, — покачнувшись ответила Елена. — Ты же его сын?

— Тётя Лена всё перепутала. Это она про другого Олега, — говорила Забава сквозь зубы, высматривая, не перевернёт ли по дороге стол, если потащит её силой.

Пока она вела упиравшуюся подругу к выходу, весь зал кафе, предвкушая бесплатное представление, наблюдал за развитием событий. «Теперь ни спокойно поесть, ни спокойно объясниться с детьми уже не выйдет», — подумала Забава и почувствовала, как краска стыда заливает её шею и лицо.

Неожиданно на помощь подоспел официант. Тощий парнишка с большими, как у оленёнка, глазами встал перед вздумавшей вернуться Леной, словно живой щит.

— Женщина, к нам нельзя в алкогольном опьянении! У нас семейное заведение. Покиньте, пожалуйста, зал.

— Да больно надо! — скривилась она.

И сопротивляться перестала. Кое-как Забава выволокла ее из кафе, стараясь не подводить к перилам, чтобы не свалилась головой в фонтан на первый этаж.

Лена останавливалась через каждые три шага и возмущалась, еле ворочая языком:

— Это же он из армии беременную девку привёз?! Или у тебя ещё какой-то Олежек был? В-о-о-о-т! А ты говоришь — другой! Мы же вместе пили, а он к тебе заявился, — Лена прослезилась и вдруг брякнула: — Затащил к себе в номер и говорит: разведусь с Иркой — поженимся.

— Ага, так прямо и затащил, — злилась Забава, поглядывая на детей.

Те что-то обсуждали и тоже смотрели на неё растерянными взглядами.

— Думаю, Ирка эта его приворожила, — бормотала Лена. — Развод ему не даст. Он же как будто на поводке у неё! Я знаю, что говорю, видела… сама. Тётка моя так привязала… мужа своего. Только спился он…быстро.

— Всё! Хватит! — остановила ее Забава. — Я больше не хочу о нем говорить.

Лена, покачиваясь, помотала головой из стороны в сторону.

— Ну ты что? Обиделась на меня, что ли? Что я с ним уехала? Да брось, Забава, ты же сама говорила, что он тебе не нужен. А хорошие мужики на дороге не валяются.

— Он мне не нужен. Я просто хочу закрыть эту тему, Лена. Иди домой, пожалуйста. Хочешь, я тебе такси вызову, а?

— Пффф, ну всё с тобой ясно. А дочка у тебя молодец. Отхватила! Мальчика перспективный — деньги у этой семейки водятся…

И Забаве вдруг стало неважно, что все смотрят, безразлично, кто и что подумает. Нужно было как можно быстрее выпроводить эту женщину и возвращаться к детям, чтобы объяснить, что та просто не понимает, что говорит.

— Лена!.. — раздражённо прикрикнула она.

И одноклассница вдруг стала понятливой.

— Не надо меня провожать! Я сама!

Качнувшись, она развернулась и, цепляясь за перила, поплелась прочь.

Забава дождалась, пока та дойдёт до лифта, а затем, пока двери за ней закроются. И лишь тогда вернулась к детям.

— Давайте уйдём отсюда, — предложила она.

Оксана не сдвинулась с места.

— Из-за этой женщины с алкогольным делирием? Мам, у нас на практике постоянно такое происходит. Голодать теперь из-за неё что ли? — заявила дочь и повернулась к официанту. — Мне карбонару и латте на банановом.

— Мне то же самое, — попросил Игорь.

Забава опустилась на стул. У нее складывалось ощущение, что неловкость от всей этой ситуации испытывает здесь только она.

— И мне карбонару, — сдалась она. — И чайник зеленого чая.

— Эта женщина всё придумала или вы правда встречались с моим отцом? — спросил Игорь, как только официант ушёл.

— В школе встречались, — ответила Забава, решив, что рано или поздно правда всплывет.

Оксана отложила меню.

— Я думала вы просто дружили. Почему расстались?

— Давайте закроем эту тему, — предложила Забава.

— Просто скажи, ты его разлюбила? Встретила папу? — и не думала отступать Оксана. — Мам, это же сто лет назад было. Можно уже не скрывать.

— Он ушёл в армию.

— Почему ты его не дождалась?

Забава почувствовала, что закипает.

«Ну не выгораживать же Олега, выставляя себя невернойневестой, — подумала она. — К тому же, мне давно пора сорвать этот пластырь».

Она только собиралась ответить, как Игорь, нахмурив лоб, вступил в разговор:

— Вроде отец с мамой познакомился, когда в армии был.

Официант подошёл с подносом и стал выкладывать на стол чайник, чашку и приборы. Забава порадовалась этой внезапной передышке.

Как бы она ни подбадривала себя, как бы ни настраивалась на разговор — этот вопрос ей вовсе обсуждать не хотелось — уж точно не с детьми.

— Она сказала, что он был твоим женихом, — тихо, словно проверяя почву, повторила слова Лены Оксана, как только официант ушёл. — То есть вы не просто встречались?

Забава молча налила себе чая и сделала глоток.

— Мы действительно собирались пожениться, — начала она. — Но тогда мы были ещё детьми. Так что можно считать, что просто дружили.

Оксана удовлетворённо кивнула.

Официант принёс ей и Игорю кофе.

— Я тут думала, мам…

От этих слов у Забавы задергался глаз. Она решила, что, если услышит хоть ещё один вопрос об Олеге — выложит все карты на стол.

— У тебя же нет пары на свадьбу? — спросила дочь, не ожидая ответа. — Пока у тебя пары нет … я решила пригласить на свадьбу Артёма Викторовича, моего преподавателя по биологии. Он забавный! Ему сорок пять, вы почти ровесники. И с юмором у него всё в полном порядке, мы на парах просто лежим от смеха.

— Не поняла… Зачем мне пара?

— Ну, папа ведь с Любой придёт … Не хочу, чтобы она смотрела на тебя свысока. И…

Забаве стало одновременно неловко и смешно. Эта тема ей тоже нравилась не особенно, но всё же она была лучше, чем разговоры об Олеге.

— Вообще-то, — её голос прозвучал чуть громче, чем она рассчитывала, заставив Оксану замолчать на полуслове, — я кое с кем встречаюсь.

— В смысле встречаешься?! Мам, это серьёзно? С кем?! Когда ты нас познакомишь? Его обязательно-обязательно нужно пригласить на свадьбу! Он должен быть с тобой!

Забава, оглушённая этим шквалом эмоций, попыталась взять паузу, сделать глоток чаю, но это не помогло.

— Может, ты ему позвонишь? Пусть приходит! Где познакомились? А кто он? У него есть дети? Ой, а вдруг уже есть внуки? Фото есть? — Оксана уже потянулась через стол к её телефону, когда он вдруг зазвонил.

— Минутку, мне надо ответить, — быстро сказала она, успев выдернуть мобильный прямо из-под руки дочери.

А увидев, кто звонит, встала из-за стола и прошла к выходу из кафе.

— Алло, — выдохнула она в трубку. — Миша?

— Привет. Ты ещё в городе? Подумал, что как-то нехорошо тебе одной поздним вечером на такси назад возвращаться. Забава, давай я тебя заберу. Напишешь, когда будешь готова, и адрес скинешь — подъеду. Я недалеко.

— Недалеко — это где? — предчувствуя что-то спросила она.

— Да вот, заскочил перекусить, пока время есть, — ответил Миша. — В стеклянном ТЦ, знаешь, на центральной? Около кинотеатра. У них там есть неплохое кафе.

— Забава? Ты тут? — переспросил Миша, не дождавшись ответа.

— Тут-тут — сказала она, уже видя, как он идет по проходу в сторону их кафе.

«Ну волшебно… — подумала Забава. — Только этого мне не хватало».

Глава 63. Почему вы не женитесь на ней?

Не так она собиралась их познакомить. Своего ребенка и мужчину, который всего на девять лет был старше самой дочери. Не в шумном торговом центре, не впопыхах. В её воображении всё складывалось иначе: спокойный ужин, подготовленная почва, время всё обсудить и обдумать. Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы.

Миша уже шёл вдоль перил в ее сторону, его взгляд скользил по пестрым витринам магазинов, рука прижимала к уху телефон.

Забава могла бы сейчас сказать ему, чтобы разворачивался и ждал ее в машине. Она успевала сделать всё так, как планировала. Но решила, что спрятаться сейчас — значит начать их историю с мелкой, ненужной лжи. Если судьба привела его сюда именно в этот момент, что ж, пусть будет так.

— Посмотри направо, — сказала она.

Потом, не отрывая от него взгляда, медленно подняла руку и помахала.

Он повернул голову. Их взгляды встретились через поток людей. И вид его мгновенно преобразился: улыбка засияла, плечи расправились, словно кто-то зажёг маленькую лампочку у него внутри. Забава заметила эту перемену.

«Интересно, я так же выгляжу, когда замечаю его в толпе?» — подумала она.

— Вижу тебя, иду, — сказал он в трубку, и связь прервалась.

— Сейчас подойду, — бросила она детям и выскочила из кафе навстречу Мише. Подойдя, обняла его, уткнувшись лицом в прохладную ткань куртки, ещё не успевшую впитать тепло.

— Ты что здесь делаешь?

Его голос прозвучал прямо над её головой, и в нём слышалось неподдельное изумление.

Забава почувствовала его тёплое дыхание на своей макушке и поймала себя на мысли, что снова счастлива, что ощущает себя не дамой в возрасте, у которой впереди больше не будет ничегошеньки нового: только скучный быт и однообразная работа, а человеком, имеющим право на будущее. Она снова была живой!

«Тася была права, — думала Забава. — Даже если всё это ненадолго, неужели не могу позволить себе немного счастья? Стоит ли отказаться от того, что сейчас по-настоящему меня радует, и только потому, что это когда-нибудь закончится?»

— А чего такая счастливая?

— Тебя увидела!

«А ещё все мои любимые рядом, у меня есть работа, которую, если что, жалко потерять, но не страшно — другую найду. Есть дом, в котором постепенно становится легче жить. Новые друзья, новые увлечения», — думала она, глядя на него, и не в силах передать всю эту гамму чувств словами».

— А? — переспросила она, забывшись.

— Какими судьбами здесь оказалась?

— Выбралась с Оксанкой и её женихом погулять, — ответила она, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть его лицо, и читая в его глазах целый водоворот вопросов.

— Не помешаю? Если хочешь, я уйду.

Искушение было велико. «Кивну, и он послушно развернётся, растворившись в людской толчее. Но отправить его прочь сейчас — всё равно что сказать ему да и самой себе, что его присутствие здесь — ошибка, что он человек лишний», — пронеслась в голове мысль.

— Ты не можешь помешать, — ответила она, и сама удивилась, как твёрдо прозвучали слова. Забава взяла его за руку. — Пойдём.

Несколько шагов через зал кафе показались бесконечными. Забаве чудилось, будто на них смотрят все от посетителей до официантов.

— Вот, — Забава сделала паузу, собираясь с мыслями. — Знакомьтесь. Это Оксана, моя дочка. Это Игорь, её жених. А это Михаил, мы…

— Работаете вместе? — моментально предположила Оксана, её глаза блеснули живым интересом. И прежде чем кто-либо успел ответить, она тут же выпалила: — Ой, а вы придёте к нам на свадьбу? У меня есть незамужняя подруга! — Её взгляд скользнул по руке Миши. — Я вижу, кольца у вас нет, — пояснила она, как будто это было исчерпывающим аргументом.

Миша перевёл взгляд на Забаву, затем снова на ее дочь, оценивая ситуацию.

— У меня уже есть девушка, — ответил он.

— А у вас всё серьёзно? — не унималась девушка, переключаясь с роли свахи на роль следователя.

Забава почувствовала, как пересохло в горле и под ногами качнулся пол. Она даже не успела сказать ни слова, чтобы вмешаться, когда Миша, глядя Оксане в глаза, ответил:

— Да. По крайней мере, с моей стороны всё очень серьёзно.

— Тогда почему вы не женитесь на ней? — последовал немедленный, детский по своей прямоте вопрос.

Уголки губ Миши дрогнули, будто он сдерживал улыбку. Он бросил быстрый взгляд на Забаву.

— Я как раз работаю над этим вопросом, — произнёс он мягко, но так, что в его словах не осталось ни намёка на шутку.

— А… жаль, — протянула Оксана, на секунду сникнув, но тут же оживилась. — Мам, ты чего застыла? Садись!

Забава вдруг поняла, что если не сейчас, то потом будет в два, в три раза сложнее снова поднять эту тему.

— Оксаночка, дочь, — её собственный голос прозвучал странно. — Миша… говорил про меня. Мы с ним встречаемся.

Оксана улыбнулась.

— Мам, тебе надо в стендап идти. У тебя хорошо получается шутить с серьезным лицом.

— Это не шутка, — тихо, но чётко повторила Забава.

Улыбка на лице дочери растаяла. В её глазах промелькнуло недоумение, затем она медленно, оценивающе, с ног до головы окинула Мишу взглядом, значения которого Забава не сумела понять.

— И сколько… сколько вам лет? — спросила она, и в её голосе впервые зазвучала холодная, отстранённая нота.

— Двадцать восемь, — ответил Миша.

Оксана резко повернулась к матери. Её лицо вспыхнуло.

— Мам. Он же всего на девять лет старше меня. Ладно папа с его Любой. Это хоть как-то можно понять. Но ты? Ты что, так пытаешься утереть ему нос?

Забава не знала, что делать. Она ожидала непонимания, смущения, даже лёгкого шока. Но эта холодная, режущая фраза прозвучала как пощёчина. Воздух вокруг стола словно сгустился, стало нечем дышать. Снова взгляды людей за соседними столиками прилипли к ним, как иголки к магниту.

— Дочь, давай не будем при всех тут представление устраивать. Достаточно того, что наговорила тут тётя Лена, — сказала и тут же пожалела, но было поздно.

— Давай не будем! — уже вырвалось у Оксаны

Она резко вскочила, заставив ножки стула с пронзительным скрипом проехаться по полу. Не глядя ни на кого, одним движением сдернула свою куртку с вешалки и, не надев, стремительно пошла прочь, растворяясь в людском потоке.

Забава стояла парализованная непониманием. Всё произошло за какие-то секунды.

Игорь поднялся, растерянность и искреннее смущение были написаны у него на лице.

— Забава Никитична, извините… Пожалуйста, не сердитесь на неё, — заговорил он торопливо. — Она просто очень тяжело переживает, что у отца новая женщина и что у них будет ребёнок. Она успокоится. Я с ней поговорю.

Он бросил беспомощный взгляд в ту сторону, где исчезла Оксана, потом на Забаву, не найдя больше слов, кивнул и почти бегом кинулся вслед за невестой.

Миша молча обнял её за плечи, и это прикосновение вывело Забаву из оцепенения.

— Пойду догоню её, — дернулась она, но он удержал.

— Не надо. Не ходи за ней сейчас. Дай ей прийти в себя. Она подумает и сама позвонит, когда остынет.

— Наверное, ты прав. Просто не ожидала, что она так бурно отреагирует.

— Не хочет, чтобы ты с кем-то встречалась?

— Нет, наоборот. Хотела меня познакомить с преподавателем биологии, обрадовалась, когда я сказала, что у меня уже кто-то есть…

— Значит, всё не так плохо. Не переживай. Ты ела?

Забава кивнула, не доверяя голосу.

— Тогда, может, закажу тебе что-нибудь сладкое? Иногда это лучше всяких лекарств. Чизкейк? Или молочный коктейль?

Через двадцать минут, когда десерт был съеден, она почувствовала, как ледяной комок внутри начинает таять то ли от сладкого, то ли от того, что с ней был человек, который всегда оказывался рядом в трудную минуту.

Миша тоже успел перекусить, и они вышли на улицу, где снова падал на землю пушистый снег, за день превративший город в чёрно-белую гравюру.

Дорога в СНТ прошла в тишине и созерцании зимнего пейзажа. Под мерный шум двигателя и шуршание щёток стеклоочистителей тревога отступала, уступая место пустоте, которую теперь предстояло чем-то заполнить.

— Какие планы? — спросил Миша.

— Как приеду, сяду работать, — ответила Забава, глядя на белые поля за окном. — У нас в издательстве новый автор, прислал сегодня подростковую прозу. Надо разобраться, что там за история.

— Будешь сидеть одна? Может, поработаешь у меня дома? — предложил он. — Я дам ноутбук, ты устроишься с комфортом. Кусака придёт к тебе помурлыкать. Потом фильм какой-нибудь посмотрим.

И Забава согласилась.

Они подъехали к его дому. На земле не было видно ни следа, всё припорошило снегом. Толстым слоем он лежал и на крышах, и на заборах.

Миша вышел из автомобиля, чтобы открыть ворота, когда заметил, что от своего дома к ним со всех ног бежит Василий.

— Сидел ждал, когда приедешь! — сходу выпалил он, едва переведя дух. — Я ж только что от следователя! Сейчас и вам расскажу!

Глава 64. Думаешь, ей экстремальных ощущений захотелось?

— Тебя к следователю вызывали? — удивилась Забава. — Но это же не твой участок она пыталась продать.

— Не, — отмахнулся Вася. — По тому вопросу они владельца вызвали.

Снег сыпал с неба, и Забава спрятала руки в карманы куртки.

Миша посмотрел на нее неодобрительно и отдал ей ключи.

— Давайте в дом. Сейчас машину в гараж отгоню и приду.

Забава поднялась по ступенькам на террасу, открыла дверь.

Из дома на улицу выскочил Кусака.

— Куда поскакал? — крикнул ему вслед Василий. — Холодина на улице! Ходил бы себе в лоток, не морозил бубенцы.

— У него шерсть густая, — объяснила Забава, обстукивая ботинки от снега, чтоб не тащить воду в дом, — Ему дома сидеть слишком жарко.

Они вошли, разулись, и Забава поспешила включить чайник и достать кружки.

— Мне не наливать, — скомандовал Вася. — Я уже напился дома так, что в горле булькает.

За дверью послышались шаги, и в дом вошёл Михаил.

— Вот и все в сборе, — сказал Вася.

— Ты садись, — предложила ему Забава.

— Насиделся уже, — возразил он.

— Что следователь говорит? — спросил Миша, проходя к раковине, чтобы вымыть руки.

— Мне? Ничего. Только спрашивает. По поводу собрания узнавал, мол, было ли голосование за то, чтобы Людке землю СНТ бесхозную в личную собственность передать. Как тебе, а?

— Я был на собрании. И такого вопроса там точно не было.

— Вот-вот.

— А так можно? — усомнилась Забава. — Это вообще законно?

— Если бы мы проголосовали «за», было бы законно, — пояснил Вася. — Мне они ничего не говорили, это так… что из их разговоров случайно услышал, пока в коридоре ждал.

— Что ещё услышал? — спросила Забава.

— Что на эту землю уже покупателя она нашла. Там, видимо, приличная сумма выходила. Осталось только результаты голосования подделать и документы подать. Вроде со счёта СНТ деньги какие-то успела вывести ещё. Но тут они уже мою морду любопытную заметили и дверь закрыли.

— Тебе, Вася, в шпионы надо было податься!

— Да какой там! — расстроенно махнул он рукой. — Надо было ещё тогда её взашей гнать из правления СНТ, когда она мне участки эти втюхать пыталась.

— Испытание властью не каждый может пройти, — задумчиво заметил Михаил, забирая из рук Забавы кружку с чаем.

— И кто теперь будет вместо неё?

— Не знаю. Хочешь — ты иди.

— Ой, нет! — отказалась Забава. — Мне есть чем заняться и без этого. Интересно, как она собиралась после всего этого жить здесь?

— Настолько страх потеряла, что думала, будто ее никогда не поймают? — предположил Миша.

— Да брось, собиралась она. План был надежный, как швейцарские часы — всё провернуть, наличные в чемодан и укатить в закат, — объяснил Вася.

Миша, стоявший рядом, тихо свистнул.

— Какая-то нелепая афера. Сколько она на этом заработала бы? Ну два, ну четыре миллиона. Ладно, пусть десять! Из-за такой суммы в тюрьму?

Вася почесал затылок.

— Ты, Миша, неправильно рассуждаешь. Люди и за меньшее делают вещи пострашнее. Раз-другой безнаказанным остались и всё. Башню сорвало.

Забава отпила горячего чая и спросила:

— Думаешь, ей экстремальных ощущений захотелось?

— Людке-то? Неее. Жадная и наглая просто. Ладно, побегу я. Скоро Роза должна подойти.

Миша с Забавой переглянулись и разулыбались оба.

— Что? — притворно возмутился Вася. — Она женщина красивая. А то, что мозг чайной ложечкой Катюшке выедала, так это от недолюбленности.

«Видно оттого теперь Роза сварливой не кажется, что ты, Вася, ее таки долюбил», — эта шутка так и вертелась на языке Забавы, но она сдержалась.

— Мне тоже нужно поработать немного, — призналась она вместо этого.

— Пойду тогда, — помялся Вася и зашагал на выход. Обулся, открыл дверь… — Да твою ж растак!

Выругался он и отпрыгнул одновременно. А в дом, весь в колтунах из налипшего снега, ввалился Кусака.

— Так и инфаркт заработать можно! Ошейник с колокольчиком на него хоть нацепите, а то как черт из табакерки!

— Чтоб был как черт из табакерки с колокольчиком? — поддела Забава.

Но дверь за Васей уже закрылась. И шутку оценить было некому.

Миша с Забавой остались одни.

— Какая-то ты необычно весёлая, — заметил он.

— Это от нервов, — призналась Забава. — Я всё думаю, может, не нужно было мне тебя звать в это кафе? Просто прямо перед тобой туда Ленка заходила. Помнишь, я рассказывала тебе про неё? Оксанке и так нелегко. Только что сессию сдала, перенервничала, свадьба на носу, тут ещё и отец огорошил тем, что у нее скоро братишка будет.

— Забава, — начал осторожно Миша, — У тебя уже взрослая дочь. Она уже даже не подросток, чтобы переживать из-за брата. Думаю, дело не в нём. — Иди сюда, — он потянул ее на диван. — Садись удобно и рассказывай.

— Ну что рассказывать, ты сам всё видел, — пожаловалась она, положив голову ему на плечо. — А по поводу того, что взрослая, могу с тобой поспорить. Ты знал, что кора головного мозга формируется до двадцати шести лет? Это нам с тобой с высоты жизненного опыта кажется, что всё и так понятно. Что у мамы может быть своя жизнь. Оксанка же на меня как на отдельную женщину никогда не смотрела, понимаешь? Для нее я всегда была просто мамой. Которая заботится о ней, как может. Она же мне какого-то жениха даже подыскала, представляешь? Не удивлюсь, если она думает, что сорокалетней маме нужен рядом мужчина, чтоб сериалы вместе смотреть.

Забава вздохнула тяжело.

— Не знаю, как сесть теперь за работу. Мысли все не о том. Напроверяю сейчас так, что рецензент за голову схватится.

— Не проверяй, — Миша улыбнулся хитро. — У тебя сегодня выходной. Вот и отдыхай. Хочешь, сериал посмотрим?

Серия уже подходила к концу, когда тишину комнаты прорезала настойчивая вибрация. Телефон, лежавший на столе, плясал, освещая полумрак комнаты резким голубым светом. Забава вздрогнула и посмотрела на экран.

В груди кольнуло.

— Видишь, — тихо проговорил Миша, не отрывая взгляда от ноутбука, где в это время герои на экране обменивались прощальными репликами. — А ты переживала.

Забава, сделав глубокий вдох, ответила на вызов.

— Привет, зайка.

Голос Оксаны в динамике прозвучал растерянно, и материнское сердце сжалось.

— Мам, ты где? Я приехала. Стою возле дома. Дверь закрыта, света нет.

Забава на мгновение опешила, её мозг лихорадочно пытался понять, что происходит.

— У какого дома? — неловко переспросила она.

— У твоего. На даче. Я на такси приехала.

— Давно стоишь? Не замёрзла?

— Нет, минут пять всего. Но тут темно и холодно.

— Если мёрзнешь, в баню зайди, дверь не заперта, там хоть потеплее, — быстро сообразила Забава, уже вставая с дивана. — Сейчас приду.

Она сбросила звонок. Внутри было боязно и радостно одновременно.

— Всё в порядке? — спросил Миша, поставив сериал на паузу.

— Оксанка приехала. Вроде бы не возмущается. Наверное, хочет поговорить.

— Давай я тебя подвезу. Быстрее будет, — предложил он, поднимаясь.

* * *

Они ехали в тишине, разбиваемой только шуршанием шин по укатанному снегу. Свет фар выхватывал из темноты знакомые заснеженные заборы, тёмные силуэты спящих дач. Через десять минут машина мягко остановилась у калитки. В окнах её дома было темно и пусто, лишь от бани через двор струился слабый золотистый свет из крошечного окна.

Забава развернулась к Мише. Слова казались ненужными и слишком громкими в этой хрустальной ночной тишине. Она коротко, с благодарностью прикоснулась губами к его щеке, ощутив под ними лёгкую колючесть небритой кожи.

— Удачи, — еле слышно пожелал он ей в темноте салона.

Она вышла, захлопнула дверцу, и машина, помедлив секунду, тронулась с места, чтобы развернуться и уехать. Забава не смотрела ей вслед, она стояла, слушая, как звук мотора стихает вдалеке, растворяясь в огромной, всепоглощающей тишине ночного СНТ.

Где-то вдалеке лаяла собака. С конюшни донеслось фырканье лошадей. Слева, отозвались коротким блеяньем козы. Откуда-то потянуло дымком.

Она отворила калитку, скрип которой в тишине прозвучал оглушительно громко, и шагнула во двор.

Дверь бани открылась осторожно.

На пороге возникла фигурка Оксаны. Забава побрела навстречу по серебристой дорожке. Под её ногами хрустко поскрипывал снег.

— Прости, мам…

Глава 65. Сорок лет — не возраст, шестьдесят — не старость

От слов дочери на глаза навернулись слёзы. Забава смахнула их украдкой и раскинула руки в стороны, приглашая своего ребёнка мириться. Оксана подошла и обняла мать.

— Маленькая моя девочка, — прошептала Забава, прижимая к себе дочку, которая за последние годы сильно вытянулась и была уже сантиметров на пять выше матери. — Пойдём в дом, поговорим.

Она достала ключи из кармана и вставила в замочную скважину. Оксана оглядела двор.

— Тут совсем ничего не поменялось.

Забава на это ничего не ответила. Открыла дверь и, войдя в дом, не снимая куртки, первым делом направилась к печи.

— Ой, ты раковину поставила? — услышала она удивлённый голос дочери из кухни. Послышался звук поворачиваемого крана, журчание воды. — Ничего себе… А это что, наша посудомойка? Мам? А туалет… всё ещё на улице?

— Да, — отозвалась Забава, раздувая первые язычки пламени под берёзовыми поленьями. — С туалетом пока по-старинке.

Оксана ходила по кухне, открывала и закрывала шкафчики.

— Мам, а где у тебя кофе лежит?

— В верхнем ящике, слева.

Пламя наконец занялось, жадно накинувшись на сухую древесину. Забава почувствовала, как первый проблеск тепла касается её ладоней, закрыла дверцу печки и вышла на кухню.

Оксана стояла у плиты. Медная турка ещё не успела разогреться.

— Почему ты его выбрала, мам? — спросила она задумчиво, — Ты его… любишь?

Вопрос повис в воздухе. Забава прислонилась к косяку двери.

— То, что я скажу, ты сейчас, наверное, не поймёшь, — начала она медленно, подбирая слова. — По крайней мере, я в свои девятнадцать не поняла бы. Я тогда считала, что любовь — это когда ты чувствуешь, будто ноги подкашиваются, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди, — она помолчала. — Теперь вот, если вдруг случится нечто подобное… — скорее испугаюсь. Потому что за такими эмоциями не разглядишь, что за человек на самом деле стоит перед тобой.

Кофе начал подниматься пенкой. Оксана сняла турку с огня. По комнате поплыл запах специй.

— Для меня любовь теперь, — продолжила Забава, — это когда он рядом, если тебе плохо. Когда он по-настоящему радуется, если тебе хорошо.

— И что? Никаких чувств? — Оксана разлила крепкий напиток по маленьким кофейным кружкам.

— Ну почему же? Без них никак, — чуть улыбнулась Забава, принимая свою чашку. — Просто сейчас они не мешают видеть человека настоящим.

— А ты не боишься, что он бросит тебя и уйдёт к кому-нибудь… ну, моложе?

Забава не ответила сразу. Она смотрела на дочь, на её сосредоточенно нахмуренные брови, на недоверчивый взгляд — и улыбка тронула её губы.

— Любые отношения когда-нибудь закончатся, дочка, — произнесла она тихо. — Но как однажды сказала моя подруга … «это ещё не повод отказывать себе в том, чтобы быть счастливой здесь и сейчас».

Они сидели напротив друг друга и пили кофе.

— На самом деле, мам, это Игорь с бабушкой убедили меня к тебе поехать.

Забава молча ждала, когда дочь выскажется.

— Игорь сразу сказал, что я некрасиво себя повела, и мне нужно извиниться. Мы вернулись к бабушке. А она выпытала у меня, что произошло: сразу заметила, что со мной что-то не так…

— Бабушка может, — усмехнулась Забава.

— Она тоже сказала, чтобы я ехала к тебе и извинялась. Говорит, что ты ничего плохого никому не сделала, а только пытаешься жить, как тебе хорошо. Игорь её поддержал. Сидят там теперь в шахматы играют, — недовольно проворчала Оксана, потом помолчала, опустив глаза в чашку и что-то там рассматривая, и нехотя продолжила: — Наверное, я просто привыкла, что ты всегда жила для нас. Для меня и для папы. Там в кафе такое ощущение было, что ты просто с ума сошла или хочешь сделать побольнее папе. Я так-то не думала, что в твоём возрасте ещё могут быть нужны какие-то отношения. Прости…

Забава не смогла сдержать лёгкой усмешки.

— Посмотрим на ваше поведение.

Объяснять девятнадцатилетней дочери, что сорок лет — это не возраст, что даже шестьдесят — это не старость — бесполезно. Она сама когда-то, в своей далёкой юности, обо всех, кому за двадцать пять, считала запредельно взрослыми. А те, кому стукнуло тридцать, казались ей почти стариками.

— Мам, а эта тётя Лена, которая в кафе приходила … Она правду сказала?

— Отчасти.

— Выходит, мама Игоря… жениха у тебя увела?

— Выходит, что так, — подтвердила Забава.. — Только я не считаю, кто кого-то можно увести. Если ушёл — значит, сам так решил. Не силой же его тащили.

Дочь сделала глоток горького, уже остывающего кофе.

— Думаешь, с тетей Леной у него тоже что-то было?

— Не знаю, зайка, — ответила Забава. — Это меня уже давно не касается. Как, кстати, и тебя.

— Но это же отец Игоря.

— Отцом он быть не перестанет в любом случае. Мне казалось, мы выяснили, что совать свой нос в личную жизнь родителей нехорошо.

— Мам, ты не понимаешь! Игорь во всём хочет быть похожим на отца. Говорит, что он для него пример. А что, если Игорь тоже когда-нибудь найдёт кого-то на стороне?

Забава поставила чашку на стол.

— Тогда ты оставишь его. И будешь жить дальше.

Оксана нахмурилась.

— Мам?

— Что, солнышко?

— Ты жалела когда-нибудь, что с папой так получилось?

— Папа встретил Любу гораздо позже.

— Ну да… Но если бы ты заранее знала, что закончится всё вот так, вышла бы за него?

— Если бы я за него не вышла, у нас не было бы тебя.

Тишина повисла на секунду, наполненная только потрескиванием огня в печи. Потом Оксана встала, обошла стол и, не говоря ни слова, обняла мать, прижавшись лбом к её плечу.

Спать Оксана легла на кресле, но через пять минут, как в детстве, перебралась на кровать к матери. Они лежали в темноте, слушая как в тишине ночи ветер метёт снег.

Забава закрыла глаза. Мысль о том, что бывшая свекровь, всегда такая надменная, встала на её защиту и дала внучке такой мудрый совет, вызывала странное, щемящее чувство внутри.

Этот случай говорил о многом: если раньше только Тася смогла разглядеть в ней личность, то теперь это замечали и другие.

Она уже почти провалилась в сон, убаюканная теплом печи и ровным дыханием дочери, когда за окном прохрустели по снегу шаги и кто-то тихо, но настойчиво постучался в дверь.

Забава проснулась. Ночные визиты никогда не сулили ничего хорошего. Она осторожно приподнялась, стараясь не потревожить сон Оксаны, и, накинув на плечи халат, вышла из комнаты.

От печи ещё исходило тепло, но у самой двери воздух был холодным. «Нужно будет утром посмотреть, откуда сквозит, — подумала она и замерла, прислушиваясь. — Может, показалось?»

Стук повторился. Негромкий, неторопливый. Тася стучится не так. Миша, зная, что у неё Оксана, скорее бы позвонил.

— Кто там? — спросила Забава, и её голос в ночной тишине прозвучал слишком громко.

— Это я. Анфиса. Мне… нужна твоя помощь.

Забава не двигалась, мысленно оценивая ситуацию. Открывать этой женщине ей совсем не хотелось. Да, прошлая встреча закончилась тем, что Анфиса прекратила свои нападки. Но что взбрело в ее голову на этот раз? Если Наталья была права, то на загривке у соседки сидит неприятная сущность, которая в любой момент может устроить какую-нибудь неприятность. Тут же вспомнила она и про оберег, который деактивировала ещё месяц назад. «И ведь думала сделать новый», — отругала себя она за непредусмотрительность.

Пауза затягивалась и нужно было что-нибудь предпринимать.

— Чем я могу вам помочь?

— Я знаю, кто сарай поджёг. И, кто помог с подкладом, скажу. Только к Наталье отведи. Она мне дорогу к своему дому закрыла. Помоги!

Глава 66. Эти молодые перед носом у него хвостами вертят

Соседка явно была не в ладах с собой. Забава помнила, как та спускала собаку, обвиняла в поджоге сарая, ломилась в двери, кричала на всю улицу, мол знает, что нет здесь приличных женщин, что есть одни вертихвостки, соблазняющие чужих мужей, — потому дверь ей открывать не торопилась.

Рука оставалась на холодной металлической щеколде, хозяйка не спешила отворять запор, размышляя, как быть: «Мало ли какие мысли бродят в её воспалённой голове? Однажды она уже приносила ко мне во двор подклад, может, и теперь задумала что-то недоброе».

— Помоги, Забава, — снова попросила Анфиса.

Стынь от двери просачивалась сквозь ткань халата, и Забава поёжилась то ли от этих ледяных прикосновений к телу, то ли от того, что по ту сторону была женщина, от которой можно ожидать чего угодно.

— Не думаю, что могу помочь с Натальей, — проговорила Забава достаточно громко, чтобы ее услышала Анфиса, но не слишком, чтобы не разбудить Оксанку. — Я уже спрашивала у неё. Наталья сказала, что, если ты хочешь себе помочь, нужно самой к ней прийти. Никто другой за тебя попросить не сможет.

— Да ходила я к ней! — за дверью шёпот Анфисы стал яростнее. — Выгнала она меня!

Забава удивилась: «Наталья от чужой беды вряд ли просто так отмахнётся. А уж чтобы она выгнала человека, не дав даже совета, — это вовсе на неё не похоже».

— Выгнала, говоришь? — переспросила Забава, не скрывая сомнения в голосе. — Даже не выслушала? И не сказала ничего?

За дверью послышалось неразборчивое, сдавленное ворчание.

— Я не слышу, — чуть повысила голос Забава, всё ещё не отодвигая щеколды.

— Впусти, я всё расскажу. Ты впустишь меня?

Забава всё ещё не знала, что делать. Последняя их встреча была не из приятных, но окончилась совсем не так, как предыдущие.

— У меня дочка спит. Не хочу её будить, — сказала она.

Снаружи снова заскрипел снег — Анфиса явно переминалась с ноги на ногу, борясь с собой.

— Я тихо буду, — наконец сдавленно проговорила она.

— Ладно. Сейчас.

Забава бегло глянула на часы на полке. Стрелки показывали пятнадцать минут пятого. Она моргнула, не веря глазам. Но часы тихонечко тикали, не стояли. По ощущениям, она только-только закрыла глаза, убаюканная дыханием дочери. А за окном уже стояла глубокая ночь, медленно перетекающая в раннее, предрассветное утро.

Она прошла к печи, наклонилась, приоткрыла дверцу. Внутри уже не было пламени — лишь плотное, алое пекло раскалённых углей. Забава бросила на них два березовых полена. Сухая кора тут же занялась, заплясали язычки пламени. Оставив печку, заглянула в спальню: дочка тихо посапывала, утомленная переживаниями. Забава прикрыла дверь в комнату, чтобы не разбудить ребенка разговорами, и пошла открывать соседке.

Анфиса вошла, впустив за собой клубящуюся по полу волну морозного воздуха, вытянула шею, оглядываясь.

— Проходи, — тихо сказала Забава, отступая. — Давай одежду, садись за стол.

Она взяла у неё холодную куртку и повесила на вешалку у двери. Поставила чайник, приглядывая за гостьей вполглаза, чтобы та невзначай не подкинула чего на порог или под стол, но руки соседки, красные от холода, были всё время на виду.

Вопреки ожиданиям, Анфиса медлить и юлить не стала.

— Повиниться пришла, — выпалила она.

Было видно, как тяжело далась ей эта фраза, как непривычно само это слово — «повиниться». Она опустила взгляд и теперь рассматривала ногти на руках. Забаве показалось, что Анфиса вот-вот потащит их в рот и начнет грызть, как нашкодивший дошколёнок.

— Как про дом тот узнала… так мужа своего к стенке и припёрла, — начала женщина свою исповедь. — Он и выболтал всё. Всю подноготную. Про Людку эту окаянную. Это ведь с ней он… А я это… как та ворона… подружкалась с этой гадюкой, верила… Она ведь, негодница, меня науськала: вон, мол, бабы молодые у него перед носом хвостами вертят. Теперь только поняла, что к чему…

Анфиса замолчала, поковыряла заусенец и снова заговорила:

— А до этого Людка на Галку всё наговаривала. Да ты её не знаешь, наверное. Жила тут одна. Про неё такие же сплетни распускала. Мол, поди глянь, с кем твой муж шарахается. Так я ж, наивная, у Галкиного дома каждый день орала, чтоб вся улица знала, кто она такая. Выжила девку. Зря, выходит. — Анфиса подняла голову и в полумраке комнаты посмотрела Забаве прямо в глаза. — А Галка продала свой участок через полгода. Задешево. Людке. А та потом его втридорога перепродала. Моими же руками, выходит, всё и провернула.

Она замолчала, и в тишине было слышно, как в чайнике начинает закипать вода.

— Это уже после я задумалась, что больно много она знает, будто следит за мужиком моим. — продолжила Анфиса. — И про пожар тот… Это ведь тоже она меня с толку сбила, что твоих рук дело. Правильно ты тогда у Мишки сказала: натравила она меня, как пса цепного. Пользовала меня, а я, как эта … велась.

Чайник щёлкнул, выключаясь. Забава не перебивала, слушая этот сбивчивый монолог, дождалась, пока Анфиса решит перевести дух и спросила:

— А что насчёт Натальи?

Анфиса поджала губы, взгляд её стал беспокойным.

— Ходила я к ней. Я ж поняла, что это она тогда мой подклад тебе найти помогла. Больше-то некому. Уж не Людка стала бы тебе помогать — это точно. Иду и думаю, попрошу, чтоб сделала она так, чтоб у Петровича моего ни с кем, кроме меня, ничего не получалось. Тогда и посмотрю, как вы все завертитесь, что те вши на гребешке. Пришла, а она мне: постись сорок дней, мяса не ешь, ни с кем не ругайся, ни одного слова злого никому не говори. Если выдержишь, тогда приходи, говорит, помогу. Во мне столько злости было, что решила — всё выдержу, лишь бы вам всем подгадить.

Забава вскинула брови совершенно неосознанно, поразившись такой незамутненной бесхитростности, но Анфиса тут же объяснилась.

— Ты не думай, я против вас больше ничего не имею, нет камня за пазухой. Как поститься начала, так словно в голове кто веником прошёл. Как будто паутину с моих мозгов поснимали. Тут-то я и поняла, зачем Людка меня к тебе с подкладом подослала. Как Галку, видать, выжить хотела. Она при мне и другие делишки проворачивала. Вот и сходила, куда следует.

Забава жестом указала на чайник, и Анфиса кивнула, не отвлекаясь от рассказа.

— Думаю, Людка и мне что-то делала. А может и Петровича приворожила. Кто знает? Вот и хочу к Наталье сходить. Но боюсь я её. Вдруг она там усмотрит на мне, чего снять нельзя. Или намеренно откажет, вроде как, за грехи мои плата.

Лицо Анфисы исказилось от досады и суеверного страха.

— Боязно одной. Я видела… она тебя защищала тогда. Значит, с тобой если приду, лютовать не будет.

Она умоляюще посмотрела на хозяйку.

Забава почувствовала, как внутри всё сжимается от сопротивления. И, чтобы отсрочить ответ, достала кружки и чайные пакетики. Заваривать чай по правилам в такую рань у неё не было никакого желания, а руки нужно было занять, пока решала, как поступить. Идти с этой женщиной куда-то, помогать ей — не хотелось. «Вот честно, отказала бы, не раздумывая, если бы не одно «но». Совсем недавно сама была человеком, на которого надежд не возлагали. Где бы я была сейчас, если бы не помощь совершенно посторонних людей? Если бы не Тася? Не побоялась же она, впустила в свою жизнь совершенно чужую женщину! И с Региной познакомила … А если бы Регина не дала объявление в школьном чате — не было бы Евгения, который помог на работу устроиться. А если бы не Миша, Андрей и Вася?»

Она медленно выдохнула. «Если не думать о том, сколько ошибок совершила соседка, если посмотреть на неё незамыленным взглядом, как в детстве глядели на мир через зеленое стёклышко разбитой бутылки…» Взглянула на Анфису — перед ней теперь сидела просто измученная женщина. «Неужели она не заслужила одного крошечного шанса?»

Забава перевела взгляд на окно: сквозь тюль было видно, что тьма уже начала терять свою абсолютную густоту, отливая синевой.

— Хорошо. Только давай дождёмся утра.

Глава 67. Как и с кем живу — дело моё

«Как нужно нагрешить, чтобы такое отхватить? Муж развлечений ищет на стороне, соседка, которую если не подружкой, то доброжелательницей считала — похоже, тоже в его постели побывала. А ещё и внушала ей, что все вокруг враги! Да-а-а уж… если вовремя аргументы правдоподобные привести, то можно убедить кого угодно и в чем угодно. Даже если никакой лярвы на горбу нет», — думала Забава.

В семь утра на улице было ещё темно. Они с Анфисой шли по заснеженной дороге, оставляя позади себя две цепочки следов. В окнах домов света не было. Лишь от нескольких дворов уходили неглубокие колеи — хозяева спозаранку выехали на работу, чтобы не застрять на дороге в длинных вереницах автомобилей.

Забава смотрела, как на снежных шапках домов и заборов серебрятся снежинки в свете непогашенных ещё фонарей, и думала: «И почему я не выставила еёДосматривала бы сон под боком у дочери. Проснулась бы через час, сварила бы кофе… Да уж… решение принято и назад время не отмотать». Она точно знала, почему оставила свою дочь досыпать одну, а сама потащилась в эту предрассветную мглу к ведунье: ей было жалко женщину. Так что мыслями такими голова её туманилась не всерьёз. Кроме того, и помочь-то этой злосчастной Анфисе больше было некому. Про таких говорят «горемычная, горе луковое, горе-горюшко».

Забава так задумалась, что едва не пропустила поворот, приостановилась, поёжилась от порыва ледяного ветра. Впереди, среди спящих домов, одно окно светилось золотым, тёплым, живым светом, что растекался жёлтым пятном по двору и утоптанной дорожке.

«Не спит», — подумала Забава.

— Не спит, — повторила эхом её мысли Анфиса.

Они подошли к калитке как раз в тот момент, когда входная дверь дома распахнулась. На пороге стояла хозяйка. Не глядя по сторонам, выплеснула что-то из таза — жидкость веером разлетелась, оставив точечные следы на снегу у крыльца — и развернулась, чтобы зайти обратно. Взгляд её скользнул по женщинам, замершим у калитки. Но, не произнеся ни слова, она скрылась в доме.

Забава почувствовала, как в воздухе повисло напряжение. Она не знала, как отреагирует на это Анфиса: уже доводилось видеть её и в двери колотящую, и камни в окно швыряющую.

Приготовившись к худшему, Забава повернулась, чтобы намекнуть, что лучше попытать счастья в другой день.

— Видимо, сегодня не принимает, — проговорила осторожно. — Можно попытаться ещё раз завтра…

В тот же миг дверь снова открылась. Наталья изучила незваных гостей острым пристальным взглядом.

— Ну, проходите. Да живее, живее. Дом выстудится…

* * *

Наталья выдвинула один из ящиков старого комода, достала колоду карт в бархатном пенале тёмно-синего цвета, расшитом серебряными лунами и звёздами. Подошла к столу, села напротив Анфисы, внимательно глядя ей в глаза, и затем медленно перевела взгляд на Забаву.

— Обычно не гадаю при посторонних. Но сегодня сделаю исключение.

Гадалка разложила карты привычными отточенными движениями. Вгляделась в яркие цветные картинки.

— Ты на правильном пути, Анфиса, — наконец проговорила она, постучав пальцем по столу. — Но путь твой — как шаткая доска над быстрой рекой. Если будешь неосторожна — упадёшь, и поток унесёт.

Анфиса, затаив дыхание, ловила каждое слово. Забава и раньше замечала, что при Наталье соседка ведет себя сдержанно, но и подумать не могла, что умеет быть такой кроткой.

— Мужчина, муж твой, правду сказал. Вот эта женщина, — она указала жестом на карту с изображением некой дамы, — олицетворение твоих бед. Вижу, мучаешься вопросом: правильно ли поступила. — Наталья провела пальцем над одной из карт. Ответ — да. Только так ты могла себе помочь. По-другому — нет.

Она перевела взгляд на другую карту, и её брови чуть сдвинулись.

— Тот, кто тебе лярву на шею посадил, сейчас ничего сделать не может. Силёнки не те, воля связана. Но помни: не просто так к тебе эта пакость присосалась. На благодатной почве выросла. На твоей злости.

Анфиса кивала, явно понимая, о чем идёт речь.

— Наталья, сними с меня эту лярву! — сорвалось у неё, и голос дрогнул от отчаяния. — Помоги!

Наталья оторвалась от карт и подняла на неё глаза.

— И хотела бы — не смогла, — отрезала она. — Не всемогущая.

— Ты же ведающая…

— Скорее, видящая. И то через карты. Обряды не моя стезя. Разрешения на помощь людям у меня нет. Да я и не гонюсь за этим. Всё, чем могу помочь — адрес дам, куда тебе дойти надо. Только примут тебя там или нет — сказать не могу. От тебя зависит.

— А если посмотреть по картам? Может, так ты увидишь примут меня или нет? — выдохнула Анфиса, в её глазах стоял животный страх перед будущим.

— Не могу. И не проси, — твёрдо ответила Наталья. — Будущее не предсказываю. Слишком изменчиво оно. И людям знать его не на пользу. Чаще во вред.

Она собрала карты и поднялась. Затем написала что-то на листке отрывного календаря и протянула Анфисе.

— Вот. Держи. Если решишься, съезди туда.

Наталья повернулась и впервые за весь разговор пристально посмотрела на Забаву.

— А ты? — спросила она. — Хочешь узнать, что у тебя сейчас в жизни происходит? Кто из мужчин тебя больше любит?

— Я думала, вы только по картам видите…

— Так и есть. В основном. Но СНТ у нас небольшое. Слухи доходят.

Забава вдруг поняла, что эти слова Натальи её не трогают: «Странно… Раньше испереживалась бы уже, что кто-то судачит обо мне. А теперь… Как и с кем живу — дело моё». Посмотрела на Наталью и покачала головой.

— Нет, — уверенно сказала она. — Не хочу.

— Тогда домой иди. Мне ещё кое-что надо Анфисе сказать. Разговор пойдёт интимный, — предупредила гадалка.

— Пусть остаётся, — разрешила та.

Наталья заново разложила карты.

— То, что я про ту женщину в прошлый раз вслух не сказала, ты уже сама поняла.

— Это что Петрович к Людке ходил? Догадываюсь. Хорошо хоть ничего не принёс…

— Об этом я и хотела поговорить.

Она снова посмотрела на Забаву. Но церемониться больше не стала.

— Лярва разными путями к человеку дорогу находит. Бывает кто-то не в том месте не в то время погадает. Или обряд попытается провести, не умея, не понимая сути и деталей. Но есть и другие способы. К родным по крови может ходить. А тем, кто не кровники, через постель достаться может.

Глава 68. Хочешь, и тебе погадаю?

Анфиса, до этого момента сидевшая сгорбившись, резко выпрямилась.

— Хочешь сказать, что этот кобелина… — её голос прозвучал хрипло и громко, нарушая тишину комнаты, — всё-таки что-то намотал на своюбезделушку!? И меня наградил?!

Глаза Анфисы вспыхнули знакомой яростью.

Забава увидела, как по лицу соседки пробежала судорога, как сжались в кулаки руки, лежавшие на коленях.

— Подожди, — тихо, но требовательно попросила Забава, кладя руку на напряжённое предплечье Анфисы. — Ты же сама чего только не творила по её наущению. Может, эта тётка твоего Петровича как-то… околдовала. Ты же недавно говорила — она что-то такое умеет…

Но Анфиса уже не слушала. Она повернулась к Наталье, её глаза были полны немого негодования.

— Говори, что видишь! Договаривай!

Наталья, не моргнув и глазом, выдержала этот взгляд.

— Я разложу ещё раз. Но при одном условии, — спокойно сказала она, но мягкость в голосе не обманула ни одну из гостий — они слушали хозяйку внимательно, ожидая её вердикта. — Ты не будешь устраивать здесь скандал. Ни крика, ни ругани я в своём доме не потерплю. Попробуешь — больше дороги сюда не найдёшь. Сможешь себя в руках держать?

Забава видела, как Анфиса стиснула челюсти, как заиграли мышцы на лице.

Женщина вся напряглась, как сжатая пружина. Она открыла было рот, чтобы ответить, но Наталья выбросила вперед ладонь, властным жестом повелев ей остановиться.

— Я разложу карты при условии, что ты с этой самой минуты и до того, как перешагнёшь порог моего дома — не произнесёшь ни слова, ни звука.

Воцарилась тишина. Лицо Анфисы пылало. Казалось, она вот-вот взорвётся. Но медленно, с нечеловеческим усилием, женщина кивнула.

Карты ложились на стол одна за другой, тихо шурша по сукну. Наталья всматривалась в яркие рисунки, но по её бесстрастному лицу невозможно было понять, что видит она сквозь призму этих таинственных образов.

Мучительно долго гадалка изучала расклад, прежде чем наконец заговорила:

— Вот это — твой муж. Вот это — соперница. А вот тут, между ними, видишь эту связку? Всё по согласию сладилось. Принуждения нет. Ни с одной стороны.

Анфиса резко дёрнулась, будто её током ударило, и вскочила со стула. Наталья, не поднимая на неё глаз, властно опустила ладонь на стол.

— Сядь. Это не всё.

Анфиса, сжав зубы, опустилась обратно.

Наталья провела указательным пальцем от одной картинки к другой, её палец скользил над изображениями, не касаясь их.

— Вот… Это значит — она сама колдует. А вот это — что делает неумело, без мастерства. Когда кто-то без знаний лезет в магию, открывает порталы в иной мир, а закрывать их не умеет, может навлечь на себя беду. За каждым обрядом силы стоят, а уж кто на зов неумелой колдуньи придёт… Ни повелители, ни их помощники и близко не подойдут. Зато слетятся на огонёк разные низшие сущности. Такой человек после ходит, облепленный паразитами, и знать о них не знает.

Она перевела палец, соединяя другую пару карт.

— Как не знает и о том, что люди друг с другом связаны. С кем общаешься, о ком думаешь, о ком душа болит — к тому и тянутся тонкие ниточки, по которым течёт наша энергия. Вот и между ней и мужем твоим такая ниточка протянулась. По этой связи лярва, которую она на себя нацепила, и перебралась. На его похоть позарилась. А от него… — палец Натальи совершил последнее движение, она подняла глаза и впервые за весь разговор посмотрела прямо на Анфису, — к тебе. На твою злобу.

Она помолчала.

— Теперь идти можешь. Но подумай, прежде чем за порог мой выйдешь: хочешь ли ты снова кормить то, что сидит у тебя на спине.

Анфиса содрогнулась, будто застигнутая врасплох порывом ледяного ветра, встала, развернулась и вышла, бесшумно закрыв за собой дверь.

Забава проводила её взглядом и обернулась к Наталье.

— А как ей теперь с мужем быть? — спросила она озадаченно. — Видно же, что сорвётся на него, едва увидит.

Наталья, уже собирая карты в стопку, взглянула на неё.

— Как быть? Как и другим людям, — ответила она, лицо её оставалось спокойным. — Всем бывает больно. Каждого хоть раз предавали. Ты сама как бы на её месте поступила?

Забава задумалась. Ответ пришёл сам собой, мгновенный и честный. Она была на месте Анфисы. Даже тогда, в юности, когда мир делился только на черное и белое, когда не было компромиссов, она не устраивала сцен. Тогда — из-за гордости. Теперь бы тоже не стала, но по иным причинам. Ушла бы молча, с высоко поднятой головой.

— Вот и она должна сделать верный выбор, — пояснила Наталья и вдруг добавила: — Хочешь, и тебе погадаю? Скажу, что в твоей жизни сейчас происходит?

Вопрос повис в воздухе. Забава вдруг поняла, что вовсе не хочет смотреть в карты и слушать, кто любит её, а кто только притворяется. Жизнь стала наполненной, ее интересно проживать, не думая о том, что скрывается за поворотом. Знать заранее о своём счастье — только портить дорогие сердцу моменты. О несчастье — заранее расстраиваться.

— Нет, — сказала она, и в голосе не было ни капли сомнения. — Не хочу.

Наталья одобрительно кивнула, убирая карты в бархатный пенал.

— Вот и правильно.

Вдруг из колоды выскользнул, блеснув рубашкой прямоугольник, свалившись ей под ноги.

Наталья не спеша подняла её и уверенно заметила:

— Всё равно дорога твоя снова ко мне приведёт. И уже скоро.

— Вы же говорили, что не предсказываете будущее?

Наталья убрала карту к остальным.

— Это не будущее, — поправила она, глядя гостье в глаза. — Это уже настоящее.

* * *

Домой вернулась уже посветлу.

На душе было странное чувство. С одной стороны, многое прояснилось. Теперь было понятно и как Анфиса докатилась до жизни такой, и что помогало Людмиле творить делишки, никем не замеченной. С другой, жаль было Анфису: ведь придётся ей не только учиться сдерживать свой гнев, но и преодолевать боль предательства. «Одно дело в двадцать — там раны душевные, как бы ни были глубоки, зарастают новой кожей. Только вот со временем люди костенеют. Сидят взаперти своих квартир, забывая, что есть вокруг и другая жизнь. Вот тогда, если вдруг рушится привычная жизнь — не на что опереться», — думала Забава. Это она тоже испытала на себе.

В доме стояла тишина. Оксана всё ещё спала. Глянув на часы, Забава поняла, что времени на сон не осталось: совсем скоро начнётся её тренировка. Конюхом она уже не подрабатывала, но общаться с животными и учиться верховой езде не перестала.

Стараясь не шуметь, переоделась в привычную для конюшни одежду и набросала записку для дочки, оставив на кухонном столе. «Оксаночка, я на конюшне. Буду через час, если что-то срочное — конюшня рядом, через три дома. Мама».

Забава вышла на крыльцо и снова с удовольствием вдохнула этот свежий, пахнущий снегом воздух. В городе такого днём с огнём не сыскать. Глянула на сонный дом и поспешила к лошадям.

По расчищенным от снега дорожкам уже бегал с тачкой, наполненной сеном, паренёк.

— Привет, Гриша, — поздоровалась Забава с новым Тасиным конюхом. — Поганка уже поела?

Парень, не меняя направления и скорости движения, кивнул.

— Да, ей первой раздал. И напоил. Только осторожнее с ней сегодня, — предупредил он, продолжая катить тележку дальше. — Не в настроении барышня. За рукав меня прихватила.

— А когда она была в настроении? — усмехнулась Забава, направляясь к деннику своенравной кобылы.

— Тоже верно, — донёсся ответ Гриши.

Забава услышала, как за спиной зашуршало сено, которое он ворошил теперь вилами.

Забава отворила дверцу денника. Поганка повернула к ней большую голову, уставилась оценивающе хитрыми глазами. Фыркнула.

— Ну здравствуй, — тихо приветствовала её Забава, заходя внутрь. — Слышала, ты сегодня игривая?

Она взяла её за недоуздок и вывела из денника к коновязи, достала щётки и скребницы, принялась начищать. Жёсткая щетина щётки шуршала по плотной зимней шерсти, поднимая тучи мелкой пыли, которая тут же курилась в холодном воздухе и оседала на куртке Забавы.

«И почему никто не придумал щётку с пылесосом? — подумала она. — Вечно пока вычешешь, сам весь в грязи окажешься».

Поганка стояла, прикрыв глаза, изредка подергивая кожей, но в целом позволяя всё. Сегодняшнее «дурное настроение» пока проявлялось лишь в насторожённом напряжении её тела.

— О! А ты что-то рано сегодня, — удивилась Тася, выглянув из-за угла с чашкой утреннего кофе в руках. — Несколько дней тебя не видела. Наверное, куча новостей?

— Целый ворох, — призналась Забава, приступая к седловке.

Она рассказала подруге всё. Про встречу Оксаны и Миши, про примирение с дочкой, про внезапный ночной визит Анфисы. И о походе к Наталье в предрассветной тьме, о её гадании и объяснении про лярв, ниточки энергии, про то, как это всё связано.

— Ну! А я что говорила? — воскликнула Тася, когда Забава закончила. — Так и знала, что эта Людмила крутит с Анфискиным мужем! Дом втихую купил, так что никто почти и не знал, а это она, оказывается, всё и провернула! Слишком уж гладко всё у неё получалось.

Лошадь к этому времени стояла уже собранная, под седлом и косилась на беседующих подружек. И вдруг она резко клацнула зубами, едва не задев пальцы Забавы.

— А ну, прекрати! — прикрикнула та, отдернув руку.

— У-у-у, — протянула Тася, наблюдая за этим. — Сегодня снежок выпал, свежо. У неё игривое настроение, похоже. Придётся тебе непросто.

— Справлюсь, — уверенно ответила Забава.

Взяла кобылу под уздцы и потянула на плац.

Не успела пройти и несколько шагов, как услышала позади громкий окрик.

— Мам! Мама! — звала её дочь взволнованным тревожным голосом. — Мне срочно в город надо! У Игоря в семье беда….

Глава 69. Да с меня и взять-то нечего. Кто на меня позарится?

На Оксане не было лица: бледная, глаза горят лихорадочным блеском. Её дыхание прерывисто вырывалось клубами пара.

Забава развернула Поганку — та фыркнула от неожиданности.

— Тась, займёшься? — бросила она, передавая поводья.

— Конечно. Иди, не волнуйся, — мгновенно отозвалась подруга, ловко перехватывая их из её рук.

Забава торопливо подошла к дочери, сжала её ледяные руки:

— Оксана, что случилось? Говори по порядку.

— С бабушкой Игоря беда, — Оксана говорила громко и быстро. — Соседи нашли её на крыльце у дома, вызвали скорую. Но там же, мам, глухомань! Пока машина приехала… Соседей с ней не пустили, родственников рядом нет… — голос девушки дрогнул. — Игорь не может дозвониться до Ирины Петровны.

— Понятно, сам он где сейчас?

— У бабули нашей. Она его успокаивает, но Игорь в панике. Нужно ехать, поддержать его. Если он решит поехать туда — я с ним. Я же медик. Там наверняка медперсонала не хватает…

Забава обняла дочь, заметив, как та дрожит.

— Хорошо. Сначала домой. Соберём самое необходимое. Позвоним бабушке, скоординируемся.

— И всё это прямо перед Новым годом! — вырвалось у Оксаны с горькой детской обидой на несправедливость жизни.

Забава крепче прижала её, поглаживая по спине.

— Не паникуй, солнышко. Пока мы ничего толком не знаем. Может, всё не так страшно. Давай действовать по порядку. Сначала вызовем такси до города.

Она достала телефон, открыла приложение. На экране один за другим всплывали отказы: «Водитель не найден», «Нет доступных машин», «Попробуйте позже».

— Я уже пыталась, мам, — простонала Оксана, следя за её действиями. — Они не хотят сюда ехать. Говорят, на дороге затор — фура застряла, объезд длинный… Всё встало.

Мысль о потерянных минутах капала в чашу тревоги. Забава снова почувствовала неприятное ощущение беспомощности и тут же отогнала его. Быстро пролистала контакты и набрала номер.

— Миша, привет. Ты сейчас очень занят?

— Для тебя я всегда свободен, — ответил он сонным голосом. — Что-то случилось?

— Нужно срочно увезти Оксану в город. Таксисты отказываются — на дороге в нашу сторону затор.

— Да, небольшая авария на выезде из города, — подтвердил Миша. — В чате СНТ недавно писали: фура застряла, всё перекрыла. Движения нет.

— Я не видела… На конюшне была, телефон не смотрела.

— Я сам только проснулся. Подождёшь пятнадцать минут?

От уверенности в его голосе Забаве стало проще дышать.

— Да, — выдохнула она с облегчением. — Спасибо, Миша. Будем ждать.

Она сбросила звонок и посмотрела на дочь, которая молча слушала разговор.

— Всё будет в порядке, — сказала Забава уже увереннее. — Пойдём, я хоть в человеческую одежду переоденусь перед поездкой к твоей бабушке…

Когда автомобиль остановился у калитки, Забава и Оксана уже ждали на улице, кутаясь в куртки от пронизывающего ветра. Молча сели в машину, и та тронулась в сторону города — к дому Ангелины Сергеевны.

— Что у вас стряслось? — спросил Миша. — Если не секрет…

— Не секрет, — ответила Забава. — Там что-то с бабушкой жениха Оксаны. Повезло, что соседи заглянули, нашли её на крыльце. В деревне где-то живёт одна.

— Живая?

— Скорую вызвали, значит, живая. Игорь переживает за бабушку. Оксана за Игоря.

— Понятно, — сказал он Забаве и посмотрел на Оксану в зеркало заднего вида. — Ты не переживай. Доставлю вас быстрее ветра.

Оксана опустила глаза. Она сидела на заднем сиденье, притихшая. Смотрела в окно на проносящиеся мимо заснеженные поля, так и не проронив ни слова.

— Ты в порядке, дочь? — обернулась Забава. — Хочешь, попробуем дозвониться в больницу? Можем представиться родственниками. Где это, говоришь? Какой населённый пункт?

Оксана отвела взгляд от окна и посмотрела на мать. В её глазах читалось смущение.

— А? Нет, я… — она опустила глаза. — Мне неловко просто. За то, что я там вчера… в торговом центре наговорила.

— Мы же уже всё уладили, — мягко сказала Забава и осеклась, поняв, что дочь имеет в виду, когда та украдкой бросила взгляд на Мишу.

Он, почувствовав этот взгляд, мельком глянул в зеркало заднего вида. Их глаза встретились на секунду.

— Не парься, — успокоил он её и снова сосредоточился на дороге. — Я бы на твоём месте тоже переживал. Увидел бы рядом с мамой какого-нибудь… ну, парня моложе. Подумал бы, что альфонс.

Забава не удержалась и с лёгкой усмешкой проговорила:

— Да с меня и взять-то нечего. Кто на меня позарится?

Миша усмехнулся.

— Ну почему? Ты теперь успешный редактор в солидном издательстве. Карьера, независимость.

— Когда мы познакомились, — напомнила Забава, и в её голосе зазвучали тёплые, почти шутливые нотки, — я была безработной, без гроша за душой и почти бомжом. Так что ещё неизвестно, кто тут на ком паразитирует.

— Что значит паразитирует? — возмутился Миша. — Мужчина, если ему женщина по-настоящему нравится, просто не может не ухаживать за ней. Вкусно кормить как минимум!

— Вот нравится мне ход твоих мыслей, — заметила шутливо Забава, надеясь разговорами отвлечь дочку от тревожных мыслей.

— А что? Любой человек заботится о том, чем дорожит. Дом это, машина или любимый человек — не важно. А те, кто считает иначе, просто ничего в жизни по-настоящему не ценят.

Он посмотрел на Забаву. В этом взгляде была такая ясная, не требующая доказательств нежность, что у неё перехватило дыхание. Они улыбнулись друг другу.

Эту тихую магию разрушила вибрация телефона Забавы.

Она машинально достала его, глянула на экран. Сообщение было от Оксаны.

«Мам, прости. Теперь я вижу, почему ты с ним. Он милашка».

Эти несколько слов накрыли её волной тепла.

В этот момент будто последний пазл встал на своё место. Всё напряжение, все тревоги внутри утихли. Не потому что исчезли проблемы, а потому что исчез страх быть непонятой самым близким человеком.

* * *

Они подъехали к дому свекрови. Раньше, каждый раз перед тем, как переступить порог ее квартиры, у Забавы сосало под ложечкой и сжималось сердце. Теперь же она чувствовала лишь лёгкое напряжение — и то из-за Игоря.

Ангелина Сергеевна тоже изменилась. Она открыла дверь — в её взгляде не было привычной оценки и холодности — шагнула навстречу и обняла.

От неожиданности Забава даже не нашлась, что сказать.

— Это Миша? — спросила свекровь, отпуская бывшую сноху и переводя взгляд за её спину.

— Да. Знакомьтесь. Миша. Ангелина Сергеевна, бабушка Оксаны.

— Очень приятно, — тепло проговорила та, отступая в прихожую. — Проходите, не стойте в дверях.

— Взаимно, — вежливо кивнул Миша, разуваясь.

Забава осмотрелась в поисках места для ботинок, когда заметила непривычно много пар обуви: мужские ботинки и зимние кроссовки, женские сапоги со стразами — свекровь бы такие никогда не надела.

— У вас гости? — спросила она.

— Да, — вздохнула Ангелина Сергеевна. — Горе, знаешь ли, объединяет. Собрались поддержать Оксану с Игорем.

Из гостиной послышались шаги. Забава посмотрела в ту сторону, намереваясь поздороваться с Игорем. Но это был Федя. Он остановился, завидев их. Его взгляд скользнул с Забавы на Мишу, тот как раз повернулся нему лицом, снимая куртку. О нём бывший муж уже точно был осведомлен. И Забава могла бы поклясться: если бы Фёдор не стиснул в этот момент зубы так, что мышцы под скулами вздулись буграми, челюсть его совершенно точно бы упала на пол.

«Есть, оказывается, плюсы в том, чтобы встречаться с кем-то помоложе, — мелькнуло в голове. — Хотя бы для того, чтобы вот так — молча, без единого слова — утереть нос бывшему, который когда-то ушёл, решив, что я — скучная амёба».

Внутри взорвалось маленьким салютом крохотное чувство торжества.

Глава 70. Говори честно, он у тебя деньги просит?

По лицу Феди было видно, что он хочет что-то сказать. Но при матери не посмел — только сверкал на бывшую жену глазами.

— Привет, пап. Где Игорь? — спросила Оксана, прерывая это немое противостояние.

За него ответила Ангелина Сергеевна:

— Я Игоря в магазин отправила за баночкой икры.

— Почему доставку не заказали? — удивилась Оксана.

— Чтобы прошёлся, свежим воздухом подышал, а не кис тут с нами за столом, не гонял свои мысли. Не переживай, внучка, скоро вернётся.

— Я тогда на улице его встречу, — бросила она и шмыгнула из квартиры, набирая на ходу номер жениха.

В прихожей с её уходом повисла гнетущая тишина.

— Извините, а где можно руки помыть? — вежливо спросил Миша, обращаясь к Ангелине Сергеевне.

— Ах да, конечно, пойдёмте, — кивнула та и повела его вглубь квартиры.

Едва Забава с бывшим мужем осталась наедине, Федя резко шагнул вперёд, навис над ней и, понизив голос до шёпота, прошипел:

— Это кто такой? Люба говорила, что видела тебя с каким-то мужиком, а это… это же ещё пацан! Сколько ему лет? Он по возрасту к Оксанке ближе, чем к тебе!

— Федя, я не понимаю, в чем твои претензии. Твоя женщина тоже младше тебя.

— Говори честно, он у тебя деньги просит? Я тебе отправил на скважину и септик, а не на вот это вот!

Федя произносил всё это, растопыривая пальцы и жестикулируя, как итальянский мачо, и Забаве вдруг стало смешно. «Ну вот, бывший муж, пытается отчитать, словно провинившуюся школьницу, а меня это совершенно не трогает. Дочка, хоть и с трудом, приняла. Друзья поддержали. Даже Ангелина Сергеевна — эта непростая женщина — не обронила ни слова осуждения. Значит, самые близкие люди не видят в нашем союзе ничего плохого».

— Федя, чего ты хочешь? — спокойно спросила она, глядя ему в глаза. — Деньги за септик вернуть? Я перечислю, если надо.

— Я вообще не о деньгах! — возмутился он. — Ты привела чужого мужика! Посмотри, какой пример дочери подаёшь!

— И какой же?

— Распутный! В таком возрасте нужно вести себя достойно! — выпалил он.

А вот эти слова задели.

— Подожди-подожди, — остановила его Забава. — Я всё правильно понимаю? Это мне говорит человек, который вот-вот женится по залёту?

В тот же миг двери в гостиную распахнулись, и из комнаты в прихожую выскочила Люба. Живот выдавался вперёд, лицо пылало от праведного гнева.

«Подслушивала», — поняла Забава.

— Да как ты смеешь?! — зашипела Люба, силясь достать ей ладонью по лицу. — Мы этого ребёнка хотели! Федя и так бы на мне женился!

Обижать беременную Забава не хотела, лишь подумала, отходя от стремительного натиска в сторону: «Этого мы уже никак не узнаем, может женился бы, а может, и нет».

Люба же, приняв молчание за слабость, снова попыталась нахамить:

— Постыдилась бы утешителя своего в чужой дом приводить!

— Что за шум? — сердито спросила Ангелина Сергеевна, вернувшись к гостям. — Сынок, успокой свою невесту.

— Люб, перестань, не надо…

Попытался он утянуть будущую жену обратно в гостиную. Но та уже разошлась.

— Что, правда глаза колет?

— Люба, — обреченно проговорил Фёдор, стоя между двух огней.

Забаву вся эта возня не радовала. Она посмотрела на свекровь.

— Ангелина Сергеевна, если честно, мы просто Оксанку завезли и зашли поздороваться.

— Поздоровались? — не унималась Люба, — Можете быть свободны.

Хозяйка дома перевела холодный убийственный взгляд на новую сноху.

— Я недостаточно ясно выразилась? — спросила она вкрадчиво. — В моём доме к моим гостям относятся с уважением. Если вам кто-то здесь очень не нравится — можете покинуть его. Я никого не держу.

— Мам, ты же знаешь, у Любы гормоны, — вмешался Федя, всё-таки умудрившись пропихнуть свою женщину за дверь.

* * *

Снег падал редкими крупными хлопьями. Забава с Мишей вышли во двор. После шума и напряжения в квартире на улице было тихо и пустынно.

— Хорошо, что не остались, — сказал Михаил, запрокинув голову вверх. — Сейчас пробки начнутся.

— Там ведь и так затор, — напомнила Забава, — Может, опять в объезд?

— Нет, я глянул на навигаторе, пока ждал, когда ты обуешься, — ответил он. — Рассосалась. Дорога свободна.

— Мам, ты куда?

Из-за угла дома показались Игорь с Оксаной. Они шли не спеша, но, заметив мать, Оксана ускорила шаг.

— Хотим добраться домой, пока дороги не замело. Видишь, как сыпет?

— А бутерброды с икрой?

Забава не стала юлить и выдумывать отговорки. Дочь была уже взрослой и в любом случае, поднявшись и обнаружив там Любу, всё бы поняла.

— Твой папа пришёл не один. Честно говоря, мы с ней не ладим и я не хочу никому портить настроение. Но ты… — она обняла Оксану за плечи, — ты можешь приехать ко мне в любой день. Вместе с Игорем приезжайте. Затопим баню, поговорим спокойно.

Парень, дойдя до них, встал, глядя под ноги.

— Как ты, Игорек? — спросила Забава.

— Да я-то в порядке, — он напряжённо улыбнулся. — За бабушку переживаю. Мама говорит — стабилизировали. Но как оно там на самом деле…

— Всё будет хорошо, — пообещала Забава, хотя понимала: слова сейчас — слабое утешение.

— А что вы про баню говорили? — вдруг поинтересовался он. — Я бы сходил.

Миша подхватил:

— Так поехали. Сейчас затопим, к вечеру будет готово!

Оксана повернулась к жениху.

— В снегопад такси оттуда будет стоить как крыло самолёта. У мамы одна кровать и раскладное кресло. Не знаю, как мы там ляжем. Если только на полу.

— Зачем на полу? — удивился Миша. — У меня переночуете. Свободная спальня есть и раскладной диван в гостиной. Выбирайте, что удобнее. Места на всех хватит.

Забава посмотрела на него, потом на дочь и её жениха. Они переглянулись, оценивая предложение.

Снег падал на плечи, таял на лицах, путался в волосах Оксаны.

— Ну что, поедем? — поинтересовался у неё Игорь.

— Ладно. Только вещи от бабушки заберем, — объявила Оксана и потянула его к подъезду.

* * *

Забава смотрела на пунктирную линию разделительной полосы, убегающую вперед в белую мглу. В такой снегопад немудрено пропустить нужный съезд. Но вот впереди показался знак с названием СНТ и вскоре они свернули на знакомые улочки. В дороге её разморило, и она уже минут пятнадцать как клевала носом. Поэтому не сразу поняла, что происходит, когда увидела, как под хлопьями снега через дорогу метнулась фигура, а за ней и другая. Как бичом, преследовательница хлопала в воздухе кухонным вафельным полотенцем, пытаясь достать беглеца.

— Это Анфиса?

— Ага, — хмыкнул Миша, притормаживая. — Как думаешь, им помочь или не мешать?

Забава раздумывать не стала, выскочила из машины. Ветер бросил ей в лицо горсть снежинок.

— Анфиса! — крикнула она. — Вспомни, что говорила тебе Наталья! Не выходи из себя — не корми паразитов!

Анфиса дрогнула и обернулась. Затем метнулась было догнать Петровича, но тот за эти несколько секунд промедления успел-таки оторваться. Руки женщины бессильно опустились. Полотенце выпало в снег. Она стояла, тяжело дыша, пар клубился у раскрасневшегося лица.

Забава подошла ближе, осторожно, как к раненому зверю, и сердце её дрогнуло: она заметила, что глаза у соседки на мокром месте.

— Анфиса, ты плачешь?

— Ещё чего! Это от злости слезятся, — объяснила она, вытерев уголки глаз рукавом куртки. — Выгнала паразита поганого, — хрипло выдохнула Анфиса. — Пусть идёт к своей… шлёндре.

— Её же в отдел забрали, — напомнила Забава.

— Есть ему теперь где жить, ироду! Столько лет… столько лет я ему отдала!

— Зато как здорово, что избавилась! — почти весело сказала Забава и сделала шаг вперёд. — Представляешь, сколько всего теперь успеешь, когда никто не будет трепать нервы? Какая свобода!

И не дав Анфисе опомниться, она порывисто, по-девичьи обхватила её за плечи и крепко обняла. Та застыла, окоченев от удивления. Не ответила, не оттолкнула — так и стояла, будто не веря, что такое возможно.

Забава почувствовала, как она напряжена, легконько похлопала по плечу.

— И у тебя всё будет хорошо, — сказала и побежала обратно к машине, оставляя глубокие следы в рыхлой снежной подстилке.

Когда отъезжали, одинокая фигура в белом снегопаде всё ещё стояла посреди улицы. Анфиса, глядя им вслед, медленно подняла руку и коснулась плеча там, где только что лежала ладонь Забавы. Будто проверяла: не привиделось ли?

— Ну что, сразу ко мне? — спросил Миша, взглянув на молодых через зеркало заднего вида.

— Не-а, — отрезала Забава. — Сначала баню затопить надо. Обещали же Игорю.

Они уже подъезжали к дому, когда на участке Кати Забава снова разглядела две фигуры. Только в этот раз парочка… целовалась!

— Вот что предновогодняя суета с людьми делает, — проговорила она и оглянулась, чтобы убедиться, что глаза ей не солгали.

— Мам? — встревожилась Оксана с заднего сиденья. — Что случилось?

— Это… то, что я думаю? Подожди! — воскликнула Забава. — это что, Вася?

Оксанка и Игорь заёрзали, оглядываясь.

— Мам, а кто это?

— Соседи. Потом познакомлю.

Миша притормозил у калитки и усмехнулся:

— Вася… Розу провожает. Как с вахты вернулся, она у него каждый день гостит. Вроде как встречаются. Ты не знала?

Забава молча покачала головой, глядя, как Василий аккуратно снимает снег с волос Розы, а та застенчиво смеётся.

«Мир вокруг, такой предсказуемый, всё ещё умеет удивлять… Ну уж если Роза нашла себе кавалера, возможно, и для Анфисы тоже не всё ещё потеряно», — подумала она, и её губы сами собой растянулись в улыбке.

Глава 71. Сам нагадил, пусть теперь в этом барахтается

После бани все четверо были разморенные и розовощёкие, с влажными прядками волос на висках и тем особым, блаженным чувством усталости, когда тело тяжелеет, а мысли становятся легкими и текут плавно и размеренно.

Закрыв дом Забавы на замок, они добрались до Мишиного жилья. И как-то сразу поделились по интересам.

Мужчины тут же устроились в спальне, подключив игровую приставку к большому телевизору, и теперь оттуда доносились негромкие, но эмоциональные возгласы: торжествующие крики победы и сдавленные вздохи поражения.

Мама с дочкой расселись на просторном диване в гостиной и болтали о своём.

— Так что? — спросила Оксана, поджав под себя ноги. — Не приглашать преподавателя на свадьбу? Если честно, я его уже заочно позвала, неудобно будет теперь отказывать…

Забава, обнимая подушку, улыбнулась.

— А свадьбу-то где играть собираетесь?

— Сначала хотели в областном центре. У Игоря все друзья там. У меня одногруппники, но бабушка сказала, что ей неудобно ехать в другой город, а наши друзья — студенты, им и триста километров — не крюк.

— И что, думаешь поедет сюда твой преподаватель?

— Не знаю.

— Если что, познакомим его с Анфисой, вдруг понравится.

— Мне показалось, что она немного не в себе, — деликатно отметила дочь.

— Ну, до весны найдём ещё варианты. Вы же не завтра женитесь?

— Нет, конечно.

— Вот и славно. Время есть. Может, ещё кто-то подходящий подвернётся.

Их болтовню прервал звонок. Оксана взглянула на экран и ответила.

— Да, пап? Всё хорошо. В баню сходили, теперь сидим у Миши, — она говорила и взгляд её блуждал по комнате, пока не упал на большого пушистого черного кота. — Тут у него, кстати, такой красивый котяра! И знаешь, как зовут? Кусака! — она рассмеялась. — Может, и вы себе заведёте? Нет? Почему? А… у Любы аллергия? Ну, ясно… — её взгляд, едва загоревшись, погас. — Мама? Да, рядом. Дать ей трубку?

Расслабленная после бани, Забава машинально взяла телефон и только прислонив к уху поняла, что на самом деле совершенно не хочет с ним говорить. Захотелось просто сбросить звонок, но посмотрела на дочку и подумала: «Это будет слишком по-детски, особенно при Оксанке. Придётся всё же марку родителя держать».

— Слушаю, — произнесла она ровным, лишённым эмоций голосом.

— Ты у этого своего Миши? — сразу, без предисловий, начал Федя.

— Федя, что ты хочешь?

— Да я не понимаю просто! — в трубке послышалось сопение. — Ты всегда была женщиной рассудительной. А тут вдруг… это. Просто мы тут с Любой обсуждали… ну какой нормальный парень свяжется с женщиной старше себя?

Забава прикрыла глаза, чтобы не вспылить. Эти разговоры о возрасте теперь уже не смущали её, а раздражали.

— Если ты для нравоучений позвонил… — начала она устало.

— Да нет! — перебил он. — Я хотел убедиться, что у Оксанки всё хорошо. Просто у них ведь свадьба скоро. Хотел спросить, ты туда тоже с ним пойдёшь?

— Да.

Фёдор замолчал, и Забава почти физически почувствовала, как он ищет новые слова, чтобы побольнее её задеть.

— Не боишься торжество испортить? Вдруг все будут вас обсуждать, а не на молодых смотреть?

— Федя, — сказала она спокойно, чётко выговаривая каждое слово. — Спасибо, что переживаешь, конечно. Ты на меня свои страхи не перекладывай. У меня всё хорошо.

В трубке на заднем плане послышался узнаваемый голос: «Феденька, ужин стынет! Иди уже!»

Забава улыбнулась.

— Ладно, — в её голосе прозвучала едва уловимая ирония. — Тебя там ждут. Всего доброго.

Она положила трубку и протянула телефон Оксане.

— Папа опять про Мишу? — спросила дочь, убирая мобильник. — Не переживай, мам. Просто ему нужно чуть больше времени. Я же вот привыкла. — она обняла Забаву за плечи и прижалась к ней. — И всё у нас будет отлично.

На верху прекратились звуки битвы, и Миша выглянул из комнаты.

— Чем вы там заняты?

— Сидим, болтаем, а что?

— Наши соскучились. В гости напрашиваются. Впустим?

Забава посмотрела на дочь.

— Не знаю, смотря что дети решат.

Оксана заинтересовалась тут же:

— А наши это кто?

— Вася, Роза, Катя, Рома, Тася, Андрей…

— Ого! Это ваши друзья?

— И соседи. — подтвердила Забава.

— Все по парам?

— Угу.

— Ну я не против, это же ваш дом.

— Тогда ставь чайник, Тася уже в пути, — сообщил Михаил и скрылся в комнате.

— А зачем было спрашивать?

Забава посмеялась тихонько.

— Не знаю, наверное, из вежливости.

Она поднялась с дивана. Кусака тут же спрыгнул следом и, выгнув хвост, вальяжно пошёл за ней.

Через пять минут Тася уже грела руки о кружку с чаем. Сам Михаил выуживал из холодильника закуски. Игорь скромно сидел возле своей невесты. Забава подошла к Оксане и, обняв её за плечи, представила подруге:

— Это моя единственная любимая дочка. И её жених.

Тася оценивающе посмотрела на девушку, и её лицо расплылось в широкой, одобрительной улыбке.

— Красивая. Но это точно твоя дочь? Не может у тебя быть таких взрослых детей!

Забава улыбнулась, поцеловала дочь в макушку.

— Не-е-е-т, моя!

В этот момент у Игоря зазвонил телефон. Он взглянул на экран, лицо его стало серьёзным, и он вышел в коридор, приглушённо разговаривая. Через три минуты подошёл смущённый к Забаве.

— Это… мой отец. Просил передать трубку вам. Можно?

Тася вскинула бровь, ожидая реакции подруги. Внутри Забавы шла борьба: «Так часто последнее время приходится общаться с теми, с кем не хотелось бы говорить. Но Олег попросил через сына…»

— Привет, Олег. Надеюсь, у тебя что-то важное.

— Привет. Дети рядом? — его голос прозвучал напряжённо.

— Да.

— У меня… просьба. Можешь отойти, где не услышат?

Забава, сдвинула брови, но всё же молча прошла в гостевую. Тася, почуяв неладное, вместе с Кусакой последовала за ней.

— Что у тебя? — коротко спросила Забава.

— Можешь поговорить с Леной, чтобы она от меня отстала?

— С Леной? — не поверила своим ушам Забава. — Детский сад какой-то!

— Да она где-то взяла номер Иры и названивает ей, несёт бог знает что… Тёща и так в реанимации, Ирка на нервах…

Забава закрыла глаза. Все смешались в кучу: Олег, Ирина, Лена, бабка Игоря. Голова закружилась.

— Я при чём тут? — холодно спросила она, прислонившись к стене.

— Ну… это ж твоя подружка, — неуверенно произнёс Олег. — Она тебя послушает…

— Но спал-то с ней ты, Олег.

Он молчал.

Тася, стоявшая рядом, не выдержала.

— Чего ты с ним вообще разговариваешь?! — прошипела она, хватая Забаву за локоть. — Он к тебе тогда приехал мириться, а уехал с этой Ленкой!

Забава слышала тяжёлое дыхание Олега в трубке. Он явно уловил слова Таси.

— Ладно, — сказал он. — Я понял.

Забава сбросила звонок.

Тася смотрела на неё одобрительно.

— Молодец. Правильно. Сам нагадил, пусть теперь в этом барахтается.

— Это понятно. Но как подумаю, что скоро с ним породнимся, злость берёт.

— Ничего, всё решится. Вспомни, как ты не знала, что делать, ещё три месяца назад! Я вообще думаю, что бывший — это как камешек в ботинке. Вытряхни и дальше иди!

Снаружи хлопнула калитка, и Забава тут же встрепенулась.

— Ты права. Нечего сопли на кулак наматывать. Там уже гости пришли. Пойдём встречать.

Глава 72. Такое расскажу про семейку жениха!

Миша открыл дверь, и компания ворвалась весёлой гурьбой. В прихожей зашумели голоса.

— Это что ещё за цыганский табор? — удивилась Забава.

Тася рассмеялась.

— Миша в общий чат написал, чтобы, кто хочет, приходили. Я думала это твоя идея…

— В этот раз не моя.

Они вышли к друзьям, Забаве тут же на шею кинулась с объятиями Катя.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! Ты теперь моя крестная фея!

Фея, ошарашенная, застыла на месте.

— Что случилось-то? За что такие благодарности? — пролепетала она, хлопая ресницами.

— Мне позвонил твой начальник и сказал, что книга отправлена в печать! На новогодних праздниках появится в книжных! Я попросила два экземпляра — для себя и для тебя!

— Катя, задушишь Забаву! — строго проговорила Роза, проходя следом с ребенком на руках. Закутанный в пуховый конверт малыш мирно сопел, будто шум взрослых разговоров ему был вовсе ни по чём. Вася, отряхнув с плеч снег, тоже подошёл поздороваться.

— Оксанка у тебя молодец! Поддерживает мать. А Дашка моя до сих пор фыркает. Переживает!

— Ничего, — машинально ответила Забава, когда Катя выпустила её из объятий, — и твоя Снегурочка оттает.

Она поймала взгляд Миши, который закрывал дверь, дождалась, когда он подойдёт, и тихо спросила:

— Что за повод?

Он пожал плечами.

— Ты же любишь гостей.

— Но сегодня же Оксана с Игорем приехали.

— Я подумал: раз уж у нас всё равно гости и ты хотела всех познакомить — почему бы не сейчас? Если все поладят, можно будет и Новый год вместе встретить. Компания же отличная собирается.

— Я об этом даже не подумала, — призналась Забава.

— Ну а что? Когда ещё с ними посидим? Вася после Нового Года на вахту уедет, — Миша начал загибать пальцы. — Катя за продолжение книги возьмётся, голова будет занята. Роза с мелким помогать будет, естественно. Ромка и так вечно на работе. Удобный случай.

— Думаешь, Оксанке интересно будет с нашей компанией? — с сомнением спросила Забава. — Что бы ты сказал, если бы мы к ним приехали, а они целую толпу своих друзей пригласили?

Миша хмыкнул.

— Я бы гордился, наверное. Значит, рады показать нас своим друзьям. К тому же, — он кивнул в сторону гостиной, где Катя уже что-то живо рассказывала Оксане. — Вон смотри, у девчонок и интересы сходятся: одна недавно родила, другая скоро замуж… Им есть о чём поговорить.

Она снова глянула на дочь. Катя что-то рассказывала, рьяно жестикулируя руками, Оксанка смеялась. Они, и впрямь, быстро нашли общий язык. Забава оглядела хаотичное движение в гостиной: за последние месяцы их разношерстная компания так сдружилась, что казалось, будто люди, собравшиеся здесь, знакомы давным-давно. «Может, Миша прав, — решила она. — Наверное, так и бывает, когда люди не сморят друг на друга с высоты своего опыта или возраста через мутную линзу своих собственных комплексов и предрассудков. Ведь для дружбы, для простого человеческого тепла — ни пол, ни профессия, ни возраст не важны. Лишь бы люди были порядочные».

Она уткнулась Мише лбом в плечо, улыбаясь тому, какой стала теперь её жизнь.

— Что, голубки? Воркуете?

Вася подошёл, потирая ладони.

— Что решили? Объединим усилия на Новый год? Устроим общий праздник?

Забава скрестила руки на груди.

— Так вы уже обсудили всё без меня? Заранее?

Вася смущённо почесал затылок.

— Вот блин. Получается, сдал Мишку с потрохами?

— Получается, что так, готов понести справедливое наказание! — развёл руками Михаил. Вид его вовсе не напоминал человека виноватого.

— У меня дети приехали, — напомнила Забава, смягчая голос. — Не знаю пока, как они к этому отнесутся. И кроме того, бабушка ведь тоже захочет встретить с ними праздник.

— Ну, мать, ты даёшь! — воскликнул Вася. — Кто же в таком возрасте с бабушкой новый год встречает? Ещё скажи, что после курантов — сразу спать!

— Предлагаешь проигнорировать мою бывшую свекровь? Я ведь ей передам, что это была твоя идея, и она это так не оставит, — пошутила Забава.

— Ты меня тут свекровями не пугай, пуганый уже, — усмехнулся он, по-гусарски закручивая кончики несуществующих усов. — А если серьёзно, к бабушке детей нужно часов в восемь привезти, до десяти посидеть. Отдать, так сказать, сыновний долг. Или дочерний? Или внучачий? В общем, поздравить, пообщаться — и к друзьям! Что не так-то?

— И давно вы этот план вынашиваете? Всё за меня придумали? — догадалась Забава, на её губах дрогнула улыбка, брови приподнялись. — Стоп, стоп! Вы что это и конфеты за меня есть будете? — спросила она, подражая голосу героя мультика «Вовка в тридевятом царстве».

— Ага, — хором ответили мужики и рассмеялись.

— Я ж на межвахте, — пояснил Вася. — У Розы уже дома все краны починил, все полки прибил. Осталось только организаторской работой заняться. Не могу без дела сидеть. Так что сопротивление бесполезно!

Забава вздохнула.

— Ладно, — сдалась она. — Если дети не будут против, то я только «за».

— Так давай спросим, — тут же нашёлся Миша и помахал рукой, подзывая Оксану.

Она заметила, посмотрела на мать. Забава тоже махнула рукой.

Оксана нехотя оторвалась от разговора с Катей и подошла.

— Дочь, у нас тут идея созрела, но я хотела бы знать твоё мнение. Что думаешь, если мы все вместе отметим Новый год здесь, с нашими друзьями?

— Катя тоже придёт?

— Думаю, да.

Оксана пожала плечами.

— Я не против, в принципе, — она помолчала, изучая мамино лицо. И вдруг спросила: — Мам, а ты сюда переедешь? К Мише?

— Да, Забава, — повторил он за Оксанкой. — Я бы тоже хотел знать. Ты ко мне переедешь? Или тебе что-то мешает?

Забава посмотрела на него, потом на дочь.

— Больше ничего не мешает, — сказала она, приобняв дочь.

— Что-то Роза мечется, — заметил Вася.

Забава посмотрела на Катину свекровь. Та и впрямь выглядела растерянной, а заметив, что на неё обратили внимание, поспешила подойти.

— Кажется, пора менять подгузник, — сказала она, покачивая на руках маленький свёрток. — Где можно уединиться?

Малыш начинал кряхтеть, показывая своё неудовольствие.

— Пойдём.

Забава поспешила отвести Розу с малышом в гостевую спальню. Вася тоже ретировался, и Миша с Оксаной стояли, не зная, чем заполнить неловкую паузу, поглядывая на мирно беседующих Игоря и Рому.

— Так ты любишь мою маму или как?

Миша улыбнулся.

— Ого! Ну и вопросы, — сказал он озадаченно. — Каюсь, люблю. Ты же не против, что мы встречаемся?

Оксана вздохнула, глядя мимо него на то, как Кусака ходит между гостями, заглядывая каждому в глаза в надежде, что кто-нибудь подкинет ему кусочек нежной ветчины или колбаски.

— Мне не очень нравится разница в возрасте. И я не очень понимаю… как у вас так получилось, — она подняла на него глаза. — Только вижу, что она с тобой выглядит счастливой. Не помню её такой. Может, когда я была совсем маленькой. Поэтому… не против, что встречаетесь.

— Я рад.

— Но если обидишь её, — продолжила Оксана, — то лучше пациентом ко мне не попадай. Клизмы вне очереди обеспечу.

Миша от неожиданности поднял брови, а потом рассмеялся.

— Принято к сведению, — кивнул он серьёзно. — Постараюсь сделать так, чтобы тебе никогда не пришлось тратить время на клизмы.

В гостиную вернулась Забава. Она не расслышала, над чем смеялись Оксана с Мишей, но то, что два близких ей человека поладили — грело сердце.

Тася подошла незаметно.

— Любуешься?

— Ага.

— Мне послышалось или ты действительно решила бросить меня и переехать к Мишке?

— Ну как я тебя брошу, Тась? И лошадок. Я теперь без них не могу. Их потискаешь — и на душе спокойно становится, что бы ни происходило.

— Так ты собираешься к нему переехать или нет?

— Собираюсь.

— А со своим домом что делать будешь?

Забава улыбнулась подруге.

— Перестраивать. Сейчас пока денег на жизнь хватает, даже остаётся. Откладываю понемногу. Весной начну планировать стройку, чтобы в случае чего у меня был свой угол со всеми удобствами. Не хочу на старые грабли наступать.

— Это правильно, — согласилась Тася. — Хоть и жаль немного твой домик. Он такой самобытный, как музей!

— Сомнительный комплимент, — рассмеялась Забава, — Но спасибо.

— Нальёшь мне чего-нибудь?

— Да, пойдём, — сказала Забава.

Они направились на кухню, и тут в её кармане зазвонил телефон.

Номер был незнакомый, норасслабленная дружеская атмосфера отключила в ней подозрительность.

— Алло? — произнесла она, поднеся мобильник к уху.

— Забава, не бросай трубку, — быстро затараторила Лена. — Я тебе сейчас такое расскажу про семейку жениха твоей дочери… Ты точно должна это знать, пока не выдала Оксанку замуж!

Глава 73. Его приворожить нельзя

Лена не была пьяна. Забава сразу поняла это по голосу. Иначе оборвала бы разговор без раздумий.

Но сейчас что-то удержало её.

— Ты выпила? — всё же спросила она.

— Нет, клянусь, — тут же без запинки ответила Лена. — Просто выслушай. Пожалуйста.

Забава нервно убрала за ухо прядь волос и жестом показала Тасе, что ей нужна минутка. Понимала, что, если Тася узнает, кто звонит, — потребует заблокировать эту заклятую подружку и будет отчасти права. Только в этот раз Забавой руководило не чувство справедливости или жалости. Где-то под лопаткой свербело, зудело ощущение, что Лена позвонила не ради пустой болтовни. Она оглядела друзей, весело перешучивающихся друг с другом, и поспешно поднялась наверх.

— Говори.

— Слушай, я не хотела тогда сцену устраивать… — начала Лена виноватым тоном.

— Ты зачем позвонила? — резко перебила её Забава.

— Ладно-ладно, тогда сразу к делу. Только ты мне не поверишь, наверное.

— Говори или закончим этот разговор.

— Я к бабке ходила, — выпалила бывшая одноклассница. — К колдунье одной. Она на окраине города живёт. Говорят, сильная. К ней многие ходят. Может, слышала?

— Нет, Лена, не слышала, — ответила Забава, садясь на край кровати. Ей хотелось, чтобы этот разговор поскорее закончился и то, что Лена выдавала информацию в час по чайной ложке, раздражало её. — И что?

— Олега хотела приворожить, — выдала она и притихла, вслушиваясь, произвела ли эффект.

Забава молчала. Это было так похоже на Ленку: добиться цели любой ценой. На самом деле, что она собиралась делать с Олегом, Забаве было глубоко безразлично. Лишь бы оба не лезли в её жизнь и в жизнь её дочери.

— Прежде чем за работу браться, она по воску смотрит, — продолжила Лена, не дождавшись реакции. — Вроде так определяет, можно вмешаться или нельзя и какой ритуал провести…

— Дальше, — потребовала Забава.

— Бабка вылила воск в воду и сказала, что его приворожить нельзя. Потому что он уже приворожённый. И давно. Понимаешь?

— Нет, — честно ответила Забава, хотя неприятное предчувствие сдавило горло холодной хваткой.

— Нельзя привораживать того, на ком уже сделано. Чего не понимаешь-то? — в голосе Лены зазвучало нетерпение, будто она объясняла очевидное. — Или ритуал вообще не сработает, или человек с ума сойдёт, или на тот свет отправится. Как ты понимаешь, все три варианта меня не устроили. Она сказала, что сначала надо его почистить. Снять то, что есть. А потом уже работать. И что от чистки прилетит карма тому, кто это на него навел. — Лена сделала паузу. — И угадай, кого удар шандарахнул?

Забава знала только одного человека в окружении Олега, которому в последние дни стало по-настоящему плохо — мать Ирины.

— Мать его Ирки! — подтвердила Лена.

Забаве стало не по себе. Она поднялась с кровати, открыла окно. Морозный воздух влетел в комнату, принеся с собой несколько снежинок, которые незамедлительно растаяли прямо в воздухе.

— Значит, он всё это время был приворожён? — спросила Забава. — Разве привороженные не спиваются?

— Бабка та говорит грамотная ведьма делала. Ритуал подобрали такой, чтобы минимальные последствия при рождении ребенка были. Делали с оговором, что всё это снять можно. И сняли. Но там уже и ребенок родился. Так они бедного Олежку и долбили: брыкается — приворожат, успокоится — снимут, энергией накачают, чтоб не скопытился.

— И ей всё равно, что он гуляет? — тихо спросила Забава, с трудом представляя себе такую жизнь.

— Да откуда мне знать? Я пришла приворот делать, а не за эту Ирку переживать. — возмутилась Лена. — Он же со мной был. Звал на свадьбу сына. А потом как отрезало — видимо, опять его на цепь посадили. Ну я и согласилась почистить. Только опоздала. Сразу было надо, пока при мне был. Теперь к Ирке вернулся. Она его уже накормила опять…

По спине Забавы побежали ледяные мурашки. Лена говорила страшные, бредовые вещи. Но рассказывала она их с такой убеждённостью, с таким жутким знанием дела, что просто отмахнуться было невозможно.

— Так ты поняла, что я имею в виду? — снова спросила одноклассница, и Забава готова была поклясться, что в голосе Лены звучала жалость. — Эта Ирка со своей матерью его приворожили, когда он в армии был. Он тебя не предавал. Поняла?

Забава глубоко вдохнула, закрыв глаза, и выдохнула медленно, чувствуя, как в комнате становится всё холоднее. В ушах загудело.

— Может, и так, — наконец выдавила она. — Но всё это давно уже прошлое. У меня теперь есть Миша. А даже если бы не было… к Олегу я бы не вернулась. Ни за что. Это всё, что ты хотела сказать?

В трубке наступила короткая, но тяжёлая пауза.

— Не совсем, — проговорила Лена. — Дело в том что Игорь. Он от привороженного был зачат. Бабка эта сказала, что и его чистить надо. Иначе в его семье тоже счастья не будет.

Вот тут Забаву пробил настоящий, леденящий душу озноб.

В голове набатом прозвучала мысль: «Нужно зайти к Наталье. Она ведь так и говорила, стоя на пороге своего дома в предрассветной тьме: «Всё равно твоя дорога снова ко мне приведёт. И скоро».

Слушать Лену дальше не было сил. Забава, поблагодарив, попрощалась, сбросила звонок, закрыла окно и спустилась вниз.

Внизу её ждала Тася.

— Всё в порядке? Ты какая-то бледная.

— Нет, — коротко призналась Забава. — Но с этим разбираться сегодня не хочу и не буду.

Она взяла подругу под руку и потащила обратно к гостям.

Вася за время её отсутствия успел собрать вокруг себя весь народ и что-то рассказывал увлечённо, размахивая руками.

— Доказательную базу по Людмиле собрать будет несложно, — подытожил он. — Сейчас ищут подельников, но не думаю, что найдут. Баба она жадная, всё сама старалась провернуть. Похоже, наша председательница ещё лет десять тут не появится.

— Кто теперь вместо неё? Опять общее собрание будет? — спросил Миша.

— Да. Кому-то придётся этим всем заняться, — отметил Василий. — Я бы попробовал, но с моей работой не вариант, — он обвёл всех взглядом. — Роза, пойдёшь? Выдвинем тебя кандидатом!

Роза, качая на руках малыша, только бровь вскинула.

— Я? Ну нет. Ой, Вась, там нужно собственником быть. И в бумажках этих ковыряться некогда. Может, девочки?

Забава тут же решительно отмахнулась.

— У меня сейчас работы по горло в издательстве, да и репетиторство никто не отменял. Не потяну.

— На меня вообще не смотрите, — заявила Тася, скрестив руки на груди. — У меня всё время кони съедают. На мужа еле выкраиваю.

Все перевели взгляд на Мишу, который стоял, прислонившись к стене.

— Я уверен, желающие найдутся, — подытожил он. — Сытное место пустым не останется. Кстати, я тут электрический гриль купил. Ещё не тестировал. Хочет кто-нибудь шашлыка?

* * *

Весёлая компания просидела до самой ночи. Когда гости разошлись по домам, а Оксана с Игорем закрылись в гостевой спальне, Забава с Мишей остались в тишине опустевшей гостиной. Они сидели на диване в темноте и смотрели, как падает за окном снег.

— Не обидишься, если я не поеду с вами к твоей бывшей свекрови? — осторожно спросил Миша.

Забава покачала головой.

— Нет, конечно. Надо тогда подумать, как доехать туда и обратно. Надеюсь, такси в праздник обойдётся не слишком дорого.

— Так я отвезу, — сразу предложил он. — Тоже в город поеду. Просто надо к родителям зайти. Ну и к друзьям ненадолго. Ладно? Они там уже квартиру сняли на праздники.

— Конечно, иди, — кивнула Забава. — Почему ты вообще спрашиваешь?

Миша прокашлялся неловко.

— Просто там… Маша будет, — наконец сказал он. — У нас же общая компания. Я давно хочу тебя познакомить со всеми, но пока не знаю, как это сделать.

— Давно — это когда? Мы же месяц только встречаемся.

— Ну вот столько и хочу. Вообще, если ты не против, можем к родителям вместе заехать. Я на днях им сказал, вроде, нормально восприняли.

— Давай лучше всё это после Нового Года. Отправлю детей, потом уже знакомства.

— Как скажешь.

Он поцеловал её в макушку и поднялся с дивана.

— Пойдём спать.

Забава была совсем не против. Этот вечер она провела в кругу друзей и близких, ощущая приятную усталость. Но завтра… завтра ей предстояло явиться пред светлые очи Натальи, чтобы разобраться с тем, что наворотили за эти двадцать лет бабка и мама Игоря. Если всё, что сказала Лена, — правда.

Глава 74. Хлебом не корми — дай гадость сказать

Забава проснулась от гнетущей тревоги. «Это после звонка Лены, — подумала она. — По всему выходит, что Оксанка моя в беде. Каковы могут быть последствия того приворота? Как повлияют на семейную жизнь дочери или на ее будущих детей?» Захотелось поскорее решить этот вопрос, вырвать занозу сомнений, что впилась так глубоко в душу. А из тех, кто мог ей помочь, знала только Наталью. Потому и решила пойти к ней ни свет ни заря.

Миша ещё спал, в гостевой спальне тоже стояла тишина. Она быстро оделась и вышла на улицу.

Было ещё темно. Небо затянуло серым. Ветер дул порывами, забираясь под куртку. Под крышами соседских домов попрятались воробьи. «К метели», — припомнила примету Забава.

Ещё до того, как поравнялась с забором гадалки, поняла, что в её доме гости. У калитки стоял, закрывая часть дороги, тёмный внедорожник. Подошла поближе. В окне комнаты, где Наталья принимала людей, горел свет. «Не думала же ты, что Наталья только и делает, что сидит и ждёт, когда ты заявишься к ней со своими проблемами, — отчитала она себя и сникла. — Неизвестно, сколько он ещё там просидит».

Пока стояла в нерешительности, на дороге появилась ещё одна машина. Она припарковалась рядом с первой. Окно со стороны водителя приоткрылось, из него высунулся мужчина средних лет и, глядя на неё поверх узких прямоугольных очков, спросил:

— К Наталье?

— Да, — кивнула Забава.

— С вами она на какое время договорилась?

— Нет, я… просто по-соседски хотела зайти. Но видимо она занята.

Мужчина поправил оправу на носу.

— Сегодня приёмный день, расписание плотное.

— Не знала.

— А говорите — соседка, — хмыкнул он, глянул скептически и снова поднял стекло.

На душе стало не только тревожно, но и неприятно. «Есть же люди, которых хлебом не корми, дай гадость сказать», — промелькнуло в голове. Идти домой не хотелось. Нужно было проветрить голову, дать мыслям улечься. Повинуясь этому чувству, побрела по заснеженной улице куда глаза глядят, почти не замечая пути, — ноги сами вывели её к дому Анфисы. «И зачем я здесь? Эта странная женщина уж точно не смогла бы помочь с решением проблемы… Зато она знает адрес того, кто может! Наталья писала ей, где живёт какая-то ведунья», — вспомнила Забава и решила, что, возможно, сама судьба привела её сюда.

Свет в окнах не горел. Она прошла за калитку, постучала в дверь.

В ответ с той стороны залилась глухим лаем собака, но шагов не послышалось.

Забава огляделась. На снегу, выпавшем за ночь, отчётливо читались следы: вдоль дома и обратно, рядом — отпечатки собачьих лап, и одна цепочка тянулась к калитке и дальше, в сторону улицы. С неба полетели первые снежинки. Забава, всматриваясь в ту сторону, куда вели следы, накинула капюшон. «Значит, Анфиса куда-то ушла, не забыв перед тем выгулять собаку». Спросить нужный адрес больше было не у кого. Да и дурные мысли на свежем воздухе понемногу выветрились. Нужно было возвращаться.

Забава медленно брела по улице обратно к дому Миши, снег хрустел под ногами, а ветер норовил сорвать капюшон. Она уже даже не думала о том, ради чего сорвалась в такую рань, когда её внезапно осенило. «Но ведь есть же человек ещё один человек, который знает, к кому пойти. Ленка! Она же мне эту проблему и озвучила».

Остановилась, достала телефон. Пальцы уже успели задеревенеть на холоде, пришлось подышать на них, чтобы согреть и разблокировать экран. Наконец, набрала номер.

Сонный голос Лены звучал недовольно:

— Чего ты в такую рань звонишь? Который час?

— Лена, — произнесла Забава, игнорируя вопрос. — Дай мне адрес той бабки, к которой ты ходила. А?

В трубке повисла пауза, послышался шелест простыней.

— Тебе зачем? — настороженно спросила одноклассница.

— Хочу у неё про Игоря спросить, — коротко пояснила Забава.

— А-а-а… — протянула Лена. — Поняла. Подожди минутку.

Послышались звуки возни, шаги, мягкий стук чего-то упавшего на пол. Лена что-то искала.

— Слушай, — снова раздался её голос, когда правая рука уже заледенела и Забава взяла телефон в левую. — А может, вместе поедем?

— Вместе?

После встречи в кафе ей меньше всего хотелось проводить время с этой женщиной. И всё же ехать к ведьме одной не хотелось ещё больше.

— Ну… мне всё равно к ней вернуться надо было. Никак не соберусь. Вдвоём проще, — повторила её мысль Лена.

— Ну… давай. У меня сегодня дети ночевали, проснутся, позавтракают и в город. Я могу с ними приехать. Где встретимся?

* * *

В двенадцать Забава стояла у фонтана в торговом центре. Ей казалось очень странным наблюдать за этим водяным каскадом зимой. Куда лучше он вписывался тут летом. «Вот и я такая же здесь лишняя», — думала она, выглядывая среди посетителей бывшую одноклассницу.

Лена явилась почти вовремя. В руках она держала чёрный пакет.

— Ты по дороге успела по магазинам пройтись? — спросила Забава.

— Да нет, это так, — отмахнулась подружка. — Ты такси не вызывала?

— Нет, конечно, я ж не знаю, куда ехать.

— Точно, — рассеянно проговорила Елена, доставая телефон.

Уже через пять минут они молча сидели на заднем сиденье автомобиля. Снег за окном заметал улицы, щедро украшенные гирляндами. Город жил ожиданием праздника, но радостного настроения Забава, как ни силилась, в себе не нашла.

— Зачем тебе к этой бабке? — вдруг спросила она, не глядя на Лену.

— Обещала кое с чем помочь, — уклончиво ответила та.

По тону бывшей одноклассницы Забава поняла, что тема ей неприятна, и расспрашивать не стала.

Помолчав, Лена неожиданно продолжила сама, глядя в окно на мелькающие огни:

— Она сказала, что поможет мне завязать. Светка моя давно меня видеть не хочет. Стыдится. Теперь и Максим туда же. Наверное, я бы тоже стыдилась такой матери.

— Ты говорила, они не хотят видеться, потому что дорогие подарки покупать им не можешь, и что Гоша их против тебя настраивает, — припомнила Забава её прошлые оправдания.

Лена посмотрела на подружку чуть свысока.

— Ну, приврала немного. А что, надо было сразу выложить, что к матери-пьянчужке ездить не хотят? — она отвернулась к стеклу, и её дыхание затуманило холодную поверхность. — Хотя… Гоша всяко-разно руку приложил. Уверена в этом. Если б могла, я бы на него порчу навела. Не смертельную, а такую, знаешь, чтоб подольше мучился.

Забаве стало не по себе от спокойной, выверенной жестокости, с которой говорила подруги детства.

— Ты же сама говорила, что за такое бывает расплата. И дети могут пострадать…

— Да это я так… помечтала вслух, — Лена перебирала пальцами край чёрного пакета, что лежал на коленях. — Ничего ему не сделать. Бабка та сказала — у него защиты стоят мощные. Там только через опой, окорм или постель можно чего-то добиться. Но у меня он ничего не возьмёт. Побрезгует.

Забава почувствовала неловкость, будто подсмотрела в замочную скважину что-то, не предназначавшееся для её глаз.

— А теперь зачем рассказала? — спросила она наконец.

Лена снова повернулась к ней.

— Сейчас у тебя самой в жизни что попало творится. Олег, Игорь, Оксанка, мальчик ещё этот новый… — она слегка скривила губы. — Слишком смазливый, как по мне. И молодой. Не люблю я таких. Серьёзно у тебя с ним?

Забава пожала плечами.

— Время покажет.

— А родители что говорят?

Вопрос застал врасплох.

— Не планирую знакомить их пока, — ответила осторожно. — Вдруг это быстро закончится.

— А его? — уточнила Лена, и в её глазах мелькнул знакомый, колкий интерес.

Забава вздохнула — не хотелось в это углубляться.

— От встречи с его родителями тоже пока откажусь. Под каким-нибудь благовидным предлогом, — призналась она. — Это лишнее. В конце концов, замуж он меня не звал.

— Ну а если позовёт? — не унималась Лена, и в её голосе слышалось странное сочетание насмешки и искреннего любопытства.

Забава посмотрела в окно: они были на окраине города, где среди многоэтажек иногда уже мелькали частные дома.

— Когда позовёт, тогда и подумаю, — отрезала она.

Такси свернуло на плохо освещённую улицу, и разговор сам собой затих, утонув в гуле двигателя и свисте ветра за стеклом.

— Приехали, — неожиданно сказал таксист.

Забава осмотрелась. Обычный двор, ничем не примечательные панельные девятиэтажки. Вышли из машины. Метель разыгралась уже по-настоящему, закручивая снежные вихри между домами. Такси, тронулось резко, окатив льдистой крошкой из-под колёс.

— Она тут живёт, твоя бабка? — спросила Забава, накинув капюшон, чтобы ветер не сыпал снежинки за шиворот.

— Нет, дальше, — ответила Лена, уже шагая к проходу между домами. — Но такси туда не проедет, дорогу не чистят.

Они обошли многоэтажки.

Через большое поле змейкой тянулась едва заметная в снежной круговерти, плохо протоптанная тропа. Вдали, в белой пелене, угадывались тёмные абрисы старых частных домиков. В одном из них, чуть правее, тускло горел жёлтый свет в окне.

Они двинулись вперед по тропе. Снег был глубоким, рыхлым, и с каждым шагом набивался в ботинки, холодными комьями слипаясь вокруг лодыжек.

Дом, к которому они вышли, наполовину утонул в сугробах. Крыльцо уходило вниз — дом понемногу врастал в землю.

Лена подошла к двери и постучала. Через некоторое время изнутри послышалось шарканье, щелчок засова.

— Входите, — сказал негромкий, сиплый голос.

Их встретила невысокая пожилая женщина. на ногах шерстяные носки и чуни, стёганый домашний халат был плотно запахнут, седые пряди волос выбивались из небрежно собранного пучка на затылке. Взгляд хозяйки дома скользнул по Забаве и вперился в Лену.

— Принесла? — спросила она.

— Да, принесла, вот, — кивнула подружка с непривычно заискивающей интонацией.

Женщина молча указала жестом на дверь в соседнюю комнату.

— Проходи.

Обе они скрылись за дверью, оставив Забаву одну в крохотной комнатке. Она опустилась на скамейку у стены и огляделась. Старые обои по стенам местами отклеились, и из-под них в этих прорехах виднелись кусочки ещё более древних газет. Забава попыталась угадать заголовки по обрывкам букв, но не смогла.

Откуда-то тянуло затхлостью.

Из-за двери доносились приглушённые голоса: низкое, монотонное бормотание хозяйки и короткие, отрывистые ответы Лены. Разобрать слова было нельзя. Забава сжала руки в замок, чувствуя, как холод от промокших ног медленно поднимается вверх, и слушала завывание метели за стенами этого странного, затерявшегося в снегах дома.

Пытаясь убить время и не сидеть, уставившись в стену, она достала телефон и уткнулась в экран. Яркий свет дисплея в едва освещённой прихожей резал глаза. Она бесцельно листала ленту новостей, не вникая в смысл, лишь бы чем-то занять руки и мысли.

Наконец дверь открылась. Лена вышла.

Забава встала. Одна нога затекла и теперь боль тысячами иголочек вонзалась ей в кожу.

Ведьма тоже показалась в проёме.

— Зря пришла, — отрезала она, прежде чем Забава успела открыть рот. — Помогать тебе у меня дозвола нет. Уходи.

Глава 75. Он тебе никто, и права вмешиваться у тебя нет

Забава смотрела на бабку.

— Ну, чего вылупилась? Иди давай, — резко бросила та, отмахнувшись рукой, будто от мухи.

— Пойдём, — потянула Лена её за рукав.

Забава упёрлась. Она не хотела сдаваться просто так. В конце концов этот путь был проделан не для того, чтобы бросить дело на полдороги.

— Но почему? — вырвалось у неё. — Почему нет дозволения? Что вам мешает? Я слишком поздно пришла? Слишком сильная порча на нем? Или…

Бабка недовольно утерла тыльной стороной ладони большой рыхлый нос и метнула в неё тяжёлый взгляд.

— Это тебе мешает, — отрезала она.

Забава открыла рот для нового вопроса, но женщина опередила её:

— Знаю я, за кого ты хочешь просить. Только он тебе никто. И права вмешиваться у тебя нет. Всё! Прочь подите!

Лена, больше не церемонясь, выволокла её за порог. Дверь захлопнулась, оставив их один на один с разбушевавшейся стихией. Метель не думала утихать, снег бил в лицо, слепил глаза. Обратный путь казался ещё тяжелее — уже замело их следы, снег стал глубже, и ноги вязли в глубоких, свежих сугробах.

Забава на ходу пыталась вызвать такси, тыча вмиг окоченевшими пальцами в экран телефона, но приложение раз за разом отображало отказы. Никто не хотел ехать на другой конец города в такую погоду.

— Я до центра вызвала, — сказала Лена, убирая свой телефон в карман. — Высадим тебя на остановке. Оттуда проще добраться будет.

Они кое-как добрели до ближайших девятиэтажек. У подъезда уже ждала старая иномарка. Забава села вперёд и попросила водителя включить печку на полную.

— Ноги замёрзли, — пояснила она.

— Хорошо, что я в сапогах, — порадовалась Лена.

Машина тронулась, медленно пробираясь по занесённому двору к выезду на дорогу. Лена наклонилась вперёд к подголовнику кресла Забавы.

— Жаль, что она не помогла тебе, — произнесла она тихо, и в её голосе прозвучало не злорадство, а какое-то усталое сожаление. — Так-то она ведьма сильная. Видимо, правда ей нельзя.

Дальше они ехали молча. Лена высадила её на остановке возле автовокзала, откуда автобус шёл на дачи. Забава снова попыталась вызвать такси — не получилось. До ближайшего рейса оставалось ещё двадцать минут. Она уже снова начала замерзать, стоя под козырьком и безуспешно пытаясь согреть руки своим дыханием, когда к остановке подошёл какой-то автобус. Забава бросила взгляд на номер. Не тот. Она уже было отвернулась, но краем глаза заметила в окне, покрытом морозным узором, знакомый профиль.

«Анфиса? — промелькнула в голове. — Точно она».

Не раздумывая, Забава рванула к дверям, запрыгнула на подножку, и створки захлопнулись за её спиной. В салоне пахло терпким людским духом. Она прошла по проходу, цепляясь за поручни, чтобы не упасть. Место рядом с Анфисой было свободно. Присаживаться Забава не спешила.

— Анфиса? — позвала она.

Соседка посмотрела на неё. На лице мелькнуло узнавание.

— Мне нужен адрес, — выдохнула Забава, не тратя времени на долгие предисловия. — Той ведьмы, к которой тебя Наталья отправила.

Анфиса моргнула.

— Зачем?

— Надо. Очень срочно.

Анфиса ещё секунду изучала её лицо, потом кивнула на свободное сиденье.

— Так садись. К ней и еду.

Автобус ехал вперёд, натужно урча.

— Всю ночь сегодня промаялась. Утром поняла, что, если что-то не сделаю, если дочке не помогу, буду всю жизнь себя корить. — неожиданно для себя поделилась Забава, опускаясь рядом. — К тебе заходила, только дома не нашла. У Натальи гости были, туда тоже не попасть. То, что ты мне встретилась сейчас… это чудо какое-то.

Анфиса опустила голову.

— А я к следователю ходила. По поводу Людки. Свидетелем буду. Повезло, что она меня не впутала в свои махинации, а то бы как соучастница пошла.

— Да уж. Мы только вчера обсуждали, что нужен новый председатель. Только никто не хочет.

— Я бы пошла, — она повернулась к Забаве. — Если бы кто-нибудь поддержал.

— Я могу за тебя проголосовать, — честно сказала Забава. — Но думаю, меня одной будет мало.

Анфиса кивнула.

— Тогда не в этот год. Сейчас у меня благодаря Людке слава дурная по всему СНТ. Никто и не станет за меня голосовать. Надо сначала от грязи отмыться.

Забаве на это сказать было нечего: Анфиса и так всё сама понимала.

Пока ехали, метель понемногу стала утихать. Снегопад превратился в редкие, крупные хлопья, кружащиеся в замедленном танце. А городской пейзаж сменился загородным.

— Следующая остановка наша, — сказала Анфиса, поднимаясь с места.

* * *

Они шли от остановки вдоль трассы, где редкие машины оставляли тёмные колеи на белом полотне. За всё время им на встречу проехало только две.

— Нам точно сюда? — неуверенно спросила Забава, оглядываясь. — Тут же лес один, деревня сзади осталась.

Анфиса достала из кармана помятый клочок бумаги, сверялась с ним.

— Наталья написала, что сюда. А вот и оно.

Забава проследила за её взглядом.

Напротив, припорошенная снегом, стояла высокая старая сосна. Ствол её был перекручен, будто кто-то выжал его, как тряпку. Зрелище было одновременно завораживающим и жутким.

— Где-то рядом должен быть путь.

Забава тяжело вздохнула, изо рта вырвалось облачко пара. Второй раз за день ей предстояло идти по снежному полю.

— Вон он, — сказала Анфиса и пошла вперёд.

Они спустились с дороги. Через поле, убегая в лес, протянулась узкая, едва заметная под свежевыпавшим слоем снега, тропа.

Забава шла за соседкой, не отставая, уткнувшись взглядом в её следы, стараясь не оступиться на скрытых под снегом скользких корнях и не набрать в ботинки очередную порцию ледяной крошки. Поэтому, когда Анфиса резко остановилась, Забава чуть не ткнулась лицом ей в спину.

Она подняла голову. Перед ними, на небольшой полянке, окружённый вековыми елями в снежных шапках, стоял аккуратный бревенчатый дом. Из трубы ввивался в морозный воздух курчавый дымок. В окне горел мягкий, тёплый мерцающий свет.

Они поднялись на занесённое крыльцо, стряхнули снег с ног, и Анфиса постучала.

— Проходите, — отозвался из-за двери женский голос.

Вошли, и тепло от печки окутало их, как заботливые руки матери. В небольшой чистой горнице за столом сидела молодая женщина в белом платке.

— Здравствуйте, меня Забава зовут. У меня есть один вопрос.

— Ты зря пришла, — сказала хозяйка дома, лишь глянув на гостью.

У Забавы сердце оборвалось и ухнуло в ледяную пустоту.

— Но почему? — спросила она, уже понимая какой услышит ответ.

Женщина встала, взяла со стола восковую свечу, чиркнула спичкой и зажгла её. Пламя заколыхалось, отбрасывая на стены огромные размытые пляшущие тени. Она подошла к Забаве, медленно провела горящей свечой перед её лицом, потом вдоль плеч, словно очерчивая невидимый контур.

— Нет на тебе ничего, — сказала она и отступила на шаг. — Прийти должен тот, кому помощь нужна.

— А если не придёт? Если он даже не знает, что с ним что-то не так? Я ведь ему никто, а родная мать за него не попросит. Она сама это всё и устроила — и ничего! Одного не понимаю: почему только бабка поплатилась?

Анфиса не вмешивалась. Стояла тихо, как тень, ждала.

Хозяйка дома смотрела на Забаву через огонь свечи. Восковая капля медленно стекала вниз.

— Она своё тоже получит рано или поздно. Может, не в этой жизни.

— Выходит, что для неё нет справедливости? — в голосе Забавы прозвучала горечь.

— Это и есть их справедливость, — ответила женщина. — Для Высших сил ты вечная душа, а не это тело. Потому и наказание своё можешь отрабатывать как в этой жизни, так и в следующей, пока всё не искупишь, всему не научишься.

— Тогда может зря меня пугали? Может, у Игоря с Оксаной в этой жизни тоже всё будет хорошо?

— Родственница его скоро преставится… — сказала ведунья, — и пойдёт отрабатывать грех в другом теле: через тяжёлую судьбу, болезнь телесную или душевную. Не переживай, Силы накажут её обязательно. Только души часто в свой же род возвращаются.

Забаве стало плохо. Она пошатнулась, но заставила себя выстоять.

— Хотите сказать, что её душа в моих внуках воплотится? — ужаснулась она.

— Так устроен мир.

— Я придумаю что-нибудь, — с внезапной решимостью сказала Забава. — Я его приведу.

— Тогда иди с миром, — попрощалась хозяйка и повернулась к Анфисе. — А ты оставайся. С тобой у нас будет долгий разговор.

Глава 76. Ты знаешь, чем занимается твоя бабушка?

Забава шагнула за порог, дверь избушки захлопнулась. На улице уже темнело, и нужно было как-то выбираться из этой глуши. Она спустилась со ступеней, достала телефон. Экран ярко вспыхнул в сгущающихся зимних сумерках, упрямо показывая жалкую одну палочку сигнала связи, которая тут же исчезла. Ни посмотреть расписание автобуса, ни шанса вызвать такси. Забава решила, что для начала дойдёт до трассы. Оттуда — до остановки. Там наверняка должно было висеть расписание. А может, и телефон поймает сеть.

С ели посыпался снег, будто кто-то задел припорошенную лапу. Она обернулась назад, бросив последний взгляд на избушку. В окне мерцал тёплый свет от свечи. Сейчас там решалась судьба Анфисы. Но будущее собственной дочери Забаву интересовало больше, поэтому она решительно зашагала вперёд по тропе. Их следы всё ещё чётко виднелись на свежем снегу, и тропа быстро вывела её на трассу. Она поднялась на пригорок, обстучала ботинки, чтобы не тащить на ногах сугробы. Краем глаза заметила свет фар, движущихся навстречу, подняла взгляд, и досада сжала грудь. «Автобус! Тот ли, что нужен? Вряд ли их здесь много ходит… Хотя бы часть пути проехать до цивилизации в тепле — было бы просто волшебно. Только вот остановка отсюда не ближе, чем в километре, а то и в двух!» — лихорадочно соображала она и, понимая, что раздумывать некогда, отчаянно вытянула руку с большим пальцем, поднятым вверх, ловя взгляд водителя, не особенно рассчитывая на чудо.

Автобус поравнялся с ней и, зашипев тормозами, остановился чуть поодаль, призывно распахнув двери. Особого приглашения было не нужно. Забава бегом пробежала несколько метров и заскочила в салон.

— Спасибо, — выдохнула она, обращаясь к водителю в зеркало. — Думала, проедете мимо.

Мужчина за рулём улыбнулся:

— Тут каждый день кто-нибудь подсаживается, бывает и не по разу. Можно остановку официальную ставить. Подбираю, куда деваться. Не бросать же вас тут.

Она прошла вглубь пустого салона и рухнула на сиденье у окна. От печки из-под сидушки шёл горячий воздух. Забава расстегнула куртку и откинулась на спинку, прикрыв глаза.

«Доеду до центра. Оттуда к свекрам. Там что-нибудь придумаю», — размышляла она.

Звук двигателя создавал белый шум, автобус немного потряхивало на снежных кочках, и она не заметила, как задремала, пригревшись после прогулки на свежем воздухе.

Сон был тревожным. В нём мелькали сосны, свечи, пугающие глаза старой ведьмы в полутьме.

«Ну, чего вылупилась? Иди давай!» — гаркнула старуха. И Забава открыла глаза.

Завизжали тормоза, автобус дернуло. Еле успела схватиться за ручку кресла впереди, чтобы не клюнуть её носом.

— Как вам безглазым права выдают?! — кричал водитель, перемежая каждое слово дополнительным междометием.

Впереди едущее такси вильнуло в сторону. Поравнявшись с ним, мужчина, сидевший за рулем, показал средний палец. Забаве некогда было вслушиваться в его витиеватые ругательства — рядом замаячила знакомая остановка.

«Нужно выходить сейчас», — пронеслось в голове.

Она вскочила и, чувствуя на себе неодобрительные взгляды пассажиров, спотыкаясь со сна, понеслась к выходу.

После душного автобуса холодный воздух улицы обжёг лёгкие. Забава закашлялась, застегнула куртку, набросила капюшон. Над дорогой и тротуарами зажигались жёлтые глаза фонарей. Она проверила телефон — на месте ли, и зашагала знакомой дорогой к дому свекрови.

Шла торопливо, мысли так и вьюжили о том, что ждёт её там: «Как всё воспримет Оксанка? А Игорь? Не посмотрит ли на меня как на умалишённую. Если бы ко мне самой в его возрасте пристала какая-нибудь женщина с уговорами срочно пойти к бабке — точно решила бы, что у той не все дома».

— Забава? — окликнул знакомый голос.

На другой стороне дороги стояли Федины родители.

— Ой, здравствуйте! А я к вам бегу, — призналась она.

— Здравствуй, здравствуй. А мы в театр собрались на премьеру нового спектакля.

— А дети? — тут же спросила Забава.

— Дети фильм смотрят, — махнула рукой Ангелина Сергеевна, и в её голосе прозвучала привычная, снисходительная нота.

— Вот и хорошо, — сказала Забава быстрее, чем подумала и, поймав на себе удивлённый взгляд свекрови, поспешила поправиться: — Не в том смысле, что хорошо, что вы уходите! А что я детей дома застану.

— Забава, дочка, — свёкор старался перекричать шум от проехавшей мимо машины: — Мы пойдём, а то к началу не успеем.

— Конечно — конечно! Не смею вас задерживать.

Она помахала им и поспешила дальше.

И только поднявшись на нужный этаж, остановилась перед дверью в нерешительности, прежде чем постучать.

— Ба? Ты? — послышалось из-за двери.

— Не ба, а ма, — пробурчала она в ответ дочери.

Щёлкнул замок. Оксанка высунулась.

— О, точно ма! А ты откуда? — спросила она, пропуская мать в квартиру.

— Сейчас всё узнаешь. Зови Игоря, — велела Забава, выпутываясь из куртки. — Разговор есть. Важный.

Они собрались на кухне. В вазочке на столе стояло ароматное печенье. Явно недавно из духовки — запах на всю квартиру. Но Забаве было не до сладкого — кусок не лез в горло. Да и чем дольше она собиралась с силами, тем сложнее было начать разговор. Потому решила — будь что будет.

— Игорь, — начала она, стараясь звучать непринуждённо. — Ты знаешь, что твоя бабушка… занимается колдовством?

Парень смутился. На щеках стали как маки распускаться красные пятна румянца. Он опустил глаза.

— Значит, знаешь, — поняла Забава, следя за его реакцией.

— Да она ничего такого не делает, — запротестовал он неуверенно, подняв взгляд. — Деревенские шепотки, чтобы птица не болела, чтобы в дороге удача была. Чтобы на экзаменах не придирались…

Забаве стало не по себе. Она ожидала какой угодно реакции, только не этой. Боль вонзилась в сердце отравленной стрелой: «Что, если он пошёл по стопам матери? Тогда Оксанку нужно срочно спасать. Увозить, запирать — что угодно, лишь бы отрезать от кошмарной семейки», — но тут же сама себе дала мысленную затрещину. — Если бы что-то такое имело место, то пусть не одна, так другая ведунья предупредила бы». Она взяла себя в руки, наклонилась чуть вперёд.

— А ты знаешь, что бабушка помогала приворожить твоего отца?

— К кому приворожить? — переспросил он, и в его голосе прозвучало искреннее непонимание. Слова казались ему настолько абсурдными, что не находили в сознании никакой опоры.

— К твоей матери.

Игорь на секунду растерянно улыбнулся, будто решил, что это какая-то странная, неуместная шутка. Но его взгляд, скользнув по лицу Забавы, зацепился за что-то в ее глазах. Улыбка сползла с его губ.

— Не-е-ет, вы путаете что-то, — сказал он уже без тени сомнения в голосе. — Я понимаю, что вам, наверное, обидно, что он выбрал не вас. Вы же встречались до того, как он познакомился с мамой. Но они всю жизнь вместе. Зачем вы сейчас об этом?

— Послушай, Игорь… — заговорила она, подбирая слова, — раньше где-то очень глубоко внутри во мне жила обида… Но её больше нет. Единственное, зачем я поднимаю этот вопрос сейчас — ваше будущее. Я бы не ворошила прошлое, если бы не была уверена: вы тоже должны знать.

— Мам? — спросила Оксана, глядя то на Забаву, то снова на жениха. — Что происходит?

И она рассказала. Про звонок Лены, про её поход к «бабке», про застарелый приворот и его неминуемых последствиях. О том, что за день объехала двух ведуний. И обе сказали одно.

Игорь слушал, не перебивая. Он сидел, откинувшись на спинку стула, его лицо постепенно становилось каменным, непроницаемым. Только мышцы на скулах время от времени напрягались, выдавая внутреннюю борьбу.

— Теперь вы знаете всё то же, что и я. Вы уже самостоятельные люди, и принимать решение тоже вам. Позвоните, когда что-нибудь надумаете, чтобы я лишний раз не переживала.

Она поднялась.

— Проводи меня, Оксана.

Игорь за ними не пошёл.

В прихожей Забава накинула куртку, нащупала в кармане телефон, вызвала такси. Оксана всё время стояла рядом, ничего не говоря.

— Ты уже взрослая, дочь, я знаю, — зашептала Забава, наклоняясь к ней так близко, что почувствовала запах её детского шампуня. — Но пожалуйста, уговори его съездить к той женщине. Хотя бы просто послушать, что она скажет. Я напишу тебе адрес позже.

— Я подумаю, мам.

Из кухни, донесся приглушенный голос Игоря.

— Алло, мам… Как там бабушка?

Оксана и Забава переглянулись.

— Ясно… — продолжал Игорь, — Может, мне всё же приехать? Нет? Справляешься? Мам, — вдруг сказал Игорь совсем другим тоном, отстранённым, холодным. — У меня есть один вопрос…

На экране телефона у Забавы в руках вспыхнуло уведомление: «Ваше такси подъехало». Но она не торопилась уйти, не могла заставить себя повернуться, сделать шаг за порог.

— Это правда, что ты приворожила отца?

Глава 77. Не пугай меня, я и так мандражирую

Подслушивать чужой разговор было неправильно. Но и уйти, недослушав, оказалось тяжело. «Вот сейчас всё и выяснится», — стучало в висках.

— Мам, — одернула её Оксана, пристыдив одним взглядом.

— Позвони мне, — шепнула она дочери и всё же покинула квартиру, так и не узнав, что ответила Ирина своему сыну.

В спустившейся на город темноте ярко горели огоньки на ветках деревьев. Мотор такси глухо урчал, машина двигалась в потоке, обгоняя тех, кто, никуда не спеша, ехал по своим неважным делам. Прислонившись головой к ледяному стеклу, Забава бесцельно смотрела, как мимо проплывают дворы и витрины, собачники с питомцами и просто прохожие с покупками, затем потянулись спальные районы на окраине города, после — поля и перелески.

Ни на что особенно не надеясь, она написала дочери короткое сообщение с адресом ведуньи. Дочь прочитала, не ответила. Забава убрала телефон.

Такси в этот момент повернуло с трассы и въехало на территорию СНТ. За день снега насыпало много, а вот убирать никто не спешил. Но и пожаловаться на безобразие пока было некому.

Вот уже и поворот на её улицу. Таксист почему-то проехал мимо.

— Вы поворот пропустили, — заметила она.

— А, да? Ну ничего, сейчас сделаем кружочек, — ответил он добродушно.

Забава теперь внимательно следила за дорогой. И, конечно, сразу узнала дом Натальи, когда проехали мимо него. Понадобилась секунда, чтобы осознать: в комнате для приёма гостей свет не горит, машина у забора не стоит…

— Тут остановите! — потребовала она внезапно.

Водитель нажал на тормоз, оглянулся на неё.

— Что случилось-то? — возмутился он.

— Мне здесь нужно выйти, — объяснила она, выскакивая из салона. — Спасибо!

Проскользнула за калитку во двор, поднялась, постучала.

Позади неё развернулся и стартанул, разбрасывая снег из-под колёс, автомобиль.

Ожидание показалось бесконечно долгим, хоть и прошло не больше двух минут.

И вот за дверью послышались шаги. Щелкнул засов, Наталья открыла.

— Знала, что скоро вернёшься, — произнесла она и отступила с дороги. — Проходи.

Забава шагнула внутрь.

— А говорите, будущее не предсказываете, — улыбнулась Забава нервно. — Ещё кое-что сможете посмотреть? Недалёкое будущее… Так можно?

— Давай посмотрим, что можно сделать.

Хозяйка повела гостью в аскетичную комнату для приёмов, достала свою колоду.

— Какой у тебя вопрос?

Забава присела на краешек стула, словно не рассчитывала, что задержится.

— Я сейчас была у ведуньи, которую вы Анфисе посоветовали, — призналась она.

— У Агафьи, — кивнула Наталья. — Она свое дело знает. Только после неё у людей вопросов обычно не остаётся. Значит, помогать тебе отказалась?

Забава вздохнула.

— Всё так и есть. Мне подруга рассказала, что пыталась снять приворот с одного мужчины. Он будущий свёкор моей дочки. Выходит, что жених наш был зачат в то время, когда отец его находился под приворотом. Я не очень понимаю, как это работает, но все говорят, что это плохо.

— Да, хорошего мало, — согласилась Наталья. — Там свои тонкости. Зависит от того, кто обряд делал и какой.

— Агафья сказала, что повлиять на ситуацию я не могу, — продолжила Забава. — Было бы им по шестнадцать — силком бы потащила. А так… Всё, что в моих силах — сделала. Теперь только ждать, что решат.

Тонкие аристократичные пальцы легко перетасовали колоду.

— Понимаю. Хочешь знать, как есть, чтобы не мучиться, — правильно расценила Наталья, глядя на гостью. — Могу раскинуть и спросить, что он думает об этом сейчас.

Забава кивнула, соглашаясь.

Хозяйка выложила карты на тёмную ткань.

— Доброго известия жди, — утешила она. — Скоро.

* * *

Наутро Забава проснулась засветло и первым делом уткнулась подслеповатыми со сна глазами в экран телефона. Новых сообщений Оксана так и не прислала. Чтобы не нервничать и не навязываться дочери, как мать-наседка, она заставила себя открыть ноутбук и сесть за работу.

Текст нового молодежного романа она вычитывала с удовольствием. Сюжет затягивал, только мелкие недочёты вырывали из мира магии в реальность.

— Толпа гудела, как улей, — прочла она и склонила голову набок. Ей стало смешно. — Какулей? Какой такой какулей гудела толпа? Да уж… Такое в аудио формате зайдёт на ура!

Ближе к обеду мысли уже путались, слова на экране монитора расплывались.

Звонок телефона заставил её оторваться, посмотреть на дисплей с волнением. Но это была Таисия.

— Чем занята? — бодрый голос в трубке прозвучал, как глоток свежего воздуха.

— Работаю.

— Работа не волк, в лес не убежит! А вот мы можем! Поехали кататься? Снега навалило — красота! И не скользко.

— Я и так вчера почти весь день каталась, — вздохнула Забава. — Только вечером немного по тексту пробежалась.

— Ну обеденный перерыв-то у тебя должен быть! Ничего с твоим романом за час не случится.

Сопротивляться Тасе было бесполезно.

— Ладно, — сдалась она. — Дай мне пятнадцать минут.

* * *

Тася встретила ее у коновязи.

— Ты на Поганке, — обозначила она со смешком. — Я на Звёздочке.

— Да я и не против!

Зимняя шерсть кобылы была густой, плюшевой на ощупь. Лошадь была почти чистой, Забава лишь слегка прошлась по бокам и крупу жесткой щеткой. С седловкой тоже управилась быстро.

Они выехали со двора и двинулись прямиком к полям. Едва выбрались на открытую местность — перешли на рысь. Холодный воздух бил в лицо, щипал щеки, но внутри разливалось ни с чем не сравнимоетеплое чувство свободы. По левую руку от них стоял частоколом лес.

— Держи поводья покороче, — предупредила Тася, оборачиваясь. — Кони снегу рады, могут взбрыкнуть от избытка чувств.

— Не пугай меня, я и так мандражирую! — рассмеялась Забава, пальцы ее сомкнулись на поводьях чуть плотнее.

Поганка под ней шла ровно, лишь уши вертелись как локаторы, улавливая каждый шорох. Снег сверкал бриллиантовой крошкой в косых лучах низкого зимнего солнца.

— Ну что, готова к галопу?

В голосе Таисии звенел вызов.

— Нет, — честно призналась Забава. — Но поехали!

— Тогда слушай сюда! — Тася повернулась в седле, её лицо стало серьёзным. — Если моя Звёздочка понесёт, ты сразу Поганку в сторону отворачивай. Иначе, если они в азарт войдут и начнут соревноваться — не остановим, пока сами не сдуются.

— А если Поганка понесёт? — спросила Забава, уже предчувствуя ответ.

— Тогда вставай в полевую посадку, держись изо всех сил и… получай удовольствие! — крикнула Тася и качнулась в седле, заставив Звёздочку сорваться в галоп.

Забава толкнула Поганку шенкелем, но та, негодуя, тут же взвилась на дыбы, затем прыгнула с места вбок, едва не выкинув Забаву из седла. Всадница взвизгнула, судорожно вцепилась в гриву, снова заслала кобылку вперёд, и та рванула, догоняя отдаляющуюся Звёздочку.

Тася оглянулась на звук, придержав свою лошадь.

— Я в порядке! — крикнула ей Забава. — Справилась!

Но Поганка считала иначе. Внезапно она резко мотнула головой вниз, чуть не выдрав поводья из пальцев всадницы, и перешла в карьер. Спустя несколько секунд она пронеслась мимо Звёздочки. Сердце Забавы бешено заколотилось в груди. Потянула поводья на себя, стараясь собрать лошадь. Бесполезно. Поганка лишь ускорила бег. Забаву начало выбивать из седла. Каждый удар копыт о землю отдавался в её позвоночнике и, только когда при очередном толчке чуть не села на шею лошади вместо седла, она сообразила встать в полевую посадку. С трудом оторвала пятки от боков лошади, перенесла вес вперёд, и приподнялась над седлом, встав в стременах. Ноги, как пружины, гасили жёсткие толчки, тело ловило баланс. Ветер свистел в ушах, глаза слезились.

— Стой уже, Поганка, стой! — кричала она.

Снова потянула повод, пытаясь хоть как-то притормозить бешеный бег. В ответ лошадь лишь закусила железо.

— Забава! — донёсся позади отчаянный крик Таси.

Она гнала Звёздочку, пытаясь догнать.

— Не кричи на неё! Она от крика ещё больше заведётся! Уговаривай! Пробуй в рысь перевести!

— Уговаривать? Какими словами? Тише, Поганка… тише, хорошая…

Выходило у неё не очень-то ласково.

Впереди дорожка уходила в лес. Забава не на шутку перепугалась: «Если Поганка на такой скорости влетит туда — меня выбьет из седла первой же низкорастущей веткой!»

Расстояние до деревьев стремительно таяло. Двадцать метров. Десять. Забава в последний раз, с рычанием отчаяния, рванула поводья на себя что есть сил. Мышцы между лопатками взорвались огненной болью, пальцы онемели. Собрав весь воздух из лёгких, крикнула:

— Рысь!

Напряжённая спина под ней дрогнула, бешеный ритм копыт замедлился. Забава, наконец, опустилась в седло. Всё тело дрожало от адреналина. И всё же, превозмогая себя, потянулась вперёд, похлопала Поганку по влажной, горячей шее.

— Не зря тебе имя такое дали, — выдохнула она, голос её звучал сипло и прерывисто. — Очень тебе подходит.

Тут их нагнала и Тася на Звёздочке.

— Живая? — коротко бросила она, окидывая Забаву быстрым оценивающим взглядом.

— Живая! — Забава попыталась улыбнуться, но получилось скорее оскалиться.

— Ну, с боевым крещением тебя!

— Да уж… После такого ничего уже не страшно, — только и смогла выдавить Забава, чувствуя, как дрожь понемногу отступает, сменяясь слабостью в коленях.

Они поехали дальше рысью, сделали широкий круг по лесной тропе и вышли обратно на накатанную дорожку. Там перевели лошадей на шаг. Кобылы, разгорячённые скачкой, шумно дышали, выпуская в морозный воздух густые клубы пара.

Впереди по дороге медленно брела женщина, выгуливая пса без поводка.

Увидев лошадей, она резко остановилась и скомандовала:

— Герда, к ноге!

Собака тут же послушно пристроилась слева, настороженно следя глазами за крупными животными. Забава остановила Поганку напротив них.

— Здравствуй, Анфиса. Как ты? Что сказала Агафья?

Та пожала плечами, отводя взгляд куда-то в сторону.

— Про обряд она говорить запретила. А насчёт Петровича… я уже всё решила. Утром заявление на развод подала. Не знаю ещё, как имущество делить будем… Выгнала его пока. Жить ему есть где. Ещё и Новый год скоро… не хочу на физиономию его любоваться. Придётся одной праздновать. Хоть и тоскливо, да где я сейчас другую компанию найду. Разве что вы к себе позовёте?

Глава 78. Ты моему мужу никто! Чтобы больше сюда не звонила

Забава растерялась: в памяти ещё были слишком свежи воспоминания о дебошах, которые устраивала Анфиса, идущая на поводу у лярвы и собственной несдержанности.

Уловив её колебания, та торопливо проговорила:

— Если откажете — я пойму, самой стыдно, как я тогда…

Таисия, остановившая Звёздочку неподалёку, подтянула поводья, чтобы лошадь стояла смирно, поймала тревожный взгляд Забавы и ответила за неё:

— Если эти выкрутасы с подкладами и метаниями кирпича больше не повторятся… то мы не против. Одному сидеть в новогоднюю ночь — дело последнее.

Анфиса улыбнулась. Было странно видеть её лицо не хмурым, а таким довольным.

— Больше не повторится. Обещаю. Агафья сказала, что гнев сдерживать теперь легче будет. Только пока запретила есть мясо и … пить.

Тася неожиданно усмехнулась.

— Так ты, выходит, самый выгодный гость!

Поганка всхрапнула и недовольно копнула копытом снег, словно ребёнок, мать которого заболталась с подружкой. Забава, не сдержав улыбки, так и представила: «Ну ма-а-ам, ну пойдё-о-о-ом».

— Мы у Миши празднуем, нужно с ним обсудить, — сказала она, не желая давать обещаний, которые не сможет выполнить. — Я тебе, Анфиса, вечером напишу, как решим.

И конные двинулись дальше. Звездочка так и шла наравне с Поганкой, и когда они проехали достаточно, чтобы Анфиса их не услышала, Таисия спросила:

— Ты что, решила от нее отделаться?

— Не знаю. Жалко мне её. Доводили её, бедную, до белого каления, сумасшедшей выставляли, манипулировали ею… К тому же она старается измениться, а не просто обещает. Думаю, если бы не так, то она бы и с нами праздновать не напрашивалась, считала бы нас врагами.

— Ну да. А Миша тут при чём? Ты разве не переезжаешь к нему?

— Переезд после новогодних праздников организуем. Пока не до этого. В любом случае о гостях нужно предупреждать заранее, не важно чьё жильё, я так считаю.

— Так-то да, — легко согласилась Тася. — Меня Андрей тоже всегда предупреждает, если кого со своей работы позовёт. А я вот в наглую людей в дом тащу. Но он, вроде, не против.

— Я заметила, — усмехнулась Забава. — Повезло тебе с ним.

Вскоре добрались до конюшни, расседлали лошадей, набросили на их мокрые от пота спины тёплые попоны.

— Может, чаю? — предложила Тася, когда Поганка и Звёздочка были устроены в денниках с сеном.

Забава вздохнула, снимая перчатки и чувствуя, как усталость накатывает тяжёлой волной.

— Ой, нет, Тась… У меня там роман невычитанный. Надо автору правки скинуть, чтобы после праздников обсудить, иначе до весны не закончим.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами Тася.

— Ага. Ладно, увидимся.

Они обнялись, прощаясь, и Забава поспешила на выход, но вдруг обернулась.

— Тась, а завтра ты что делаешь?

— Да ничего особенного. Перед Новым годом тренировок нет, все по магазинам бегают, готовятся. Посмотрим с Андреем сериальчик какой-нибудь.

— Может, поможешь украсить к празднику Мишкин дом? — попросила Забава. — А то мы даже ёлку не поставили. Всё что-то происходит.

— Да… у тебя вечно то избы горят, то кони бегут, — рассмеялась она. — Конечно, помогу. Я и Андрея прихвачу, если хочешь. Буду использовать его вместо стремянки! У нас, кстати, лишняя уличная гирлянда осталась, хорошая. Хочешь?

— Приноси! — улыбнулась в ответ Забава, и ощущение надвигающегося праздника, наконец, коснулось её.

* * *

Добравшись до дома первым делом Забава проверила телефон и не нашла там ни одного нового сообщения. После вчерашнего разговора на душе было неспокойно, и она позвонила Оксане.

Абонент был временно недоступен. Номер Игоря будущая тёща ещё не знала. Прогулка на лошадях проветрила голову, только теперь тревожные мысли нахлынули с новой силой.

Рука опять потянулась к телефону. Забава нашла номер Олега, подумала недолго, разблокировала его и набрала.

Прозвучало всего два гудка, и удивлённый неожиданным звонком Олег ответил:

— Ты? — голос его дал петуха: — Что-то с детьми случилось?

Она не стала ходить вокруг да около. Выдохнула вопрос, который не давал покоя:

— Ты уже знаешь, что Ира тебя приворожила?

В трубке воцарилась тяжёлая тишина. Забава даже глянула на экран убедиться, что связь не прервалась. Потом послышался сдавленный, неестественный смешок.

— Ленка тебе наболтала? Слушай, я в эти деревенские бредни не верю. И вообще, я сейчас с семьёй, говорить не могу …

На заднем плане вдруг прозвучал женский голос:

— Олежик, кто там?

— Да так…

— Опять твои бабы? Дай сюда!

Послышалась короткая борьба, шорох, и в трубке зазвучало злобное сопение.

— Алло! Слушай внимательно! — зашипела Ирина. — Ты моему мужу никто, поняла? Чтобы больше сюда не звонила со своим…

— Это Забава, Ира.

Ненадолго на другом конце телефонной линии всё стихло.

— Здравствуй.

— Ира, — Забава тоже сделала паузу, подбирая слова. — Я понимаю. Тебе удобно жить… так. И ты держишь его возле себя и это давно не моё дело. Но собственного сына разве не жаль?

— Ты ничего не знаешь.

— Я знаю, что Олега ты тогда приворожила. Теперь из-за приворота проблемы у твоего сына. Я бы не вмешивалась, но у них с Оксаной скоро свадьба. Я бы запретила ей с ним видеться, но мне претит подавление чужой воли, — не смогла она удержаться от шпильки.

— У тебя устаревшая информация, — ответила Ира, пропустив колкость мимо ушей. — Я Олега не держу.

— Твоя мать попала в больницу сразу после того, как его почистили от приворота.

— Ты звонишь поговорить про мою мать?

Забава поняла, что, и правда, сбилась с курса: слишком далеко зашла.

— Я звоню, чтобы попросить тебя поговорить с сыном, — попыталась она сказать, как можно мягче. — Убеди его поехать к ведунье, чтобы ему и его детям не пришлось нести ответственность за весь ваш род.

Ирина рассмеялась.

Забава с трудом преодолела неприязнь, заставив себя не прерывать разговор.

— Что смешного?

— Что ты за мать, если не знаешь, где твои дети? — зло спросила Ира. — Я ещё вчера Игорю обо всём рассказала. Не ждать же, пока это сделают «доброжелатели» вроде тебя.

— Тогда почему Оксана не отвечает на телефон?

— Не знаю. Наверное, поехали к той бабке, к которой ты их послала.

Забава застыла посреди комнаты, не зная, что сказать. Но ей и не пришлось. Ира сама сбросила звонок.

Сердце забилось в груди пойманной птицей и затрепетало ещё быстрее, когда на экране всплыло сообщение от дочери.

«Мы вернулись от Агафьи. Приедешь, поговорим».

«Вот они, хорошие новости, о которых Наталья говорила», — подумала она, с облегчением вздохнула и отложила телефон.

Весь остаток дня Забава провела, уткнувшись в экран ноутбука: вычитывала тексты, вносила правки, а параллельно в другом окне собирала список покупок.

На следующее утро они с Мишей, прихватив по дороге Васю и Розу, съездили на штурм предновогоднего гипермаркета.

— Не то переселение народов, не то стратегический запас на зиму, — охала Роза.

— Не переживай, всё съестся! Мужиков полный дом, — успокаивал ее Вася.

На кухне закипела работа: овощи варились в трех кастрюлях одновременно, Забава и Роза шинковали салаты, Вася занимался маринадами, Миша мыл за всеми ними посуду вручную — помощи от посудомойки дожидаться было слишком долго.

Через полчаса явились Тася с Андреем, нагруженные коробками с гирляндами и дождиком.

— Начинаем второй этап операции «Новый год» — украшение территории, — объявил Андрей и тут же предложил блестящую идею: — А давайте ёлку поставим во дворе!

Тася ловко поймала Забаву в проходе и тихонько спросила:

— Ну что, ты по поводу Анфисы поинтересовалась?

— Из головы совсем вылетело! — хлопнула она себя по лбу. — Сейчас.

Михаил только домыл очередную тарелку, как Вася поставил перед ним новую.

— Да когда это закончится?

— Я сама помою, Миш… Забыла тебе сказать: Анфиса к нам на праздник просится. Что думаешь?

Михаил с удовольствием снял резиновые перчатки.

— Давай, я не против… в смысле поменяться. Ты посуду мыть, я — готовить. А про Анфису… сама-то ты чего хочешь?

— Думаю позвать. Жалко её… Понятно, что в большинстве своих проблем люди сами виноваты, но если никто не протянет руку помощи, то вылезти из неприятностей куда сложнее.

— А в чем тогда сомнения?

— Может, не все согласны…

— Так давай спросим у всех, — он обернулся и, привлекая к себе внимание, прокашлялся, а затем демонстративно громко произнёс: — Народ! Вопрос на повестке. Анфиса просится праздновать с нами.

— Она подала на развод, — добавила Тася. — Я так поняла, ей не с кем больше отмечать.

Первой отозвалась Роза:

— У меня ведь Катя с малышом будет… Эта Анфиса точно в адекватном состоянии сейчас?

Вася, не глядя, положил свою широкую ладонь ей на плечо.

— Не переживай. Со мной не забалует.

— Ну, если Вася согласен, — смягчилась Роза, — то я не против.

— Я тоже за, — сразу сказала Тася, закрепляя гирлянду над дверным косяком. — Одной в такую ночь — тоска.

— Когда это праздник портила хорошая драка? — пошутил ее муж. — Пусть приходит.

— Андрей!

— И правда, Андрей, ты чего? — пожурил его Вася. — Это же не свадьба, а Новый Год. Мирно поспим лицом в салате — и всё!

Забава перевела взгляд с одного на другого.

— Ей пить, кстати, нельзя! Ладно, тогда я ей напишу. Пусть завтра приходит.

* * *

Утро тридцать первого декабря началось с того, что Забава, пытаясь перевернуться на бок, поняла: её тело больше ей не принадлежит. Бёдра, поясница, лопатки — всё болело!

В дверь спальни заглянул Миша.

— Доброе утро, — сказал он. — Как спалось?

— Доброе, — простонала Забава, не в силах скрыть страдальческое выражение лица. — У меня всё болит.

Миша тихо рассмеялся, прислонившись к косяку.

— А что ты хотела, после диких скачек на Поганке? Помочь тебе встать?

— Не настолько всё плохо! — с достоинством возразила она.

Впереди был день, расписанный по минутам.

С трудом отрываясь от матраса и сползая с кровати Забава прокручивала в уме: «Так… нужно испечь традиционный торт, чтобы не приезжать к свекрови с пустыми руками, привести себя в порядок: одеться, накраситься — и ехать к Ангелине Сергеевне. Наверняка там будут и Федя с Любой. Ладно, как-нибудь перетерплю. В конце концов, задерживаться надолго я там не собираюсь. Всех поздравлю, заберу детей — и домой! А Игорь — молодец, всё же решился к Агафье поехать… Поскорее бы узнать, что она им сказала».

Глава 79. Дача для Забавы

«Скорая» умчалась, забрав с собой Любу и Федю. Следом, наскоро одевшись, уехали свекры — забрать забытую в квартире Феди сумку для роддома.

В опустевшей, внезапно оглушительно тихой гостиной остались только Забава, Оксана и Игорь.

Гирлянды на ёлке продолжали бессмысленно мерцать.

— И что теперь? — спросила дочь.

Забава тяжело опустилась на диван. Мышцы болями всё ещё напоминали о себе после скачек на Поганке.

— Подождём, пока бабушка с дедушкой вернутся. Потом позвоню Мише, он нас заберёт.

Неловкую тишину разрушил звонок телефона. Игорь посмотрел на экран.

— Мама, — коротко бросил он и вышел в прихожую, прикрыв за собой дверь.

Забава, не теряя времени, повернулась к дочери и, понизив голос до шёпота, спросила:

— Что сказала Агафья?

— Что Игорю надо приехать ещё раз. Но только если он сам захочет.

— И? Он согласился?

— Сначала отказался, испугался за мать. Ей же плохо будет за то, что она сделала. Карма, или как там называется… Агафья сказала, что придётся выбирать и жалеть того, кто сам повлиял на свою судьбу, не надо.

Забаве стало не по себе. Такого выбора она не пожелала бы и врагу.

— И что он решил?

Дверь в гостиную снова открылась. Игорь прошёл обратно за стол.

— Всё хорошо? — спросила Оксана.

— Да. Они в порядке. Тебе привет передали.

— Ты бы, Оксана, тоже бабушке с дедушкой позвонила. Они наверняка ждут твоих поздравлений.

Оксана нахмурилась смущённо.

— Мам, ну вот что ты опять начинаешь? Мне же не пять лет, я сама бы им позвонила. Без напоминаний.

— Да, конечно, прости, — быстро сказала Забава, — Всё время забываю. Что ты уже взрослая.

* * *

Родители Феди вернулись через час. Забаве пришлось остаться ещё на полчаса, чтобы выслушать подробный рассказ о том, как они «мотались, как угорелые» по городу, как забыли ключи от квартиры Феди в машине и пришлось снова спускаться, как чуть не поссорились по дороге.

Забава кивала в нужных местах, глядя на огоньки гирлянды, отражённые в тёмном окне.

— Мам, — вмешалась в их разговор Оксана. — А мы не опоздаем?

Забава посмотрела на время.

— Ой, да. Сейчас Мише позвоню. — ответила дочери и пояснила свекрови, которая от адреналина никак не могла наговориться. — Мы поедем уже, Ангелина Сергеевна.

Свёкор расхаживал по комнате.

— Езжайте, езжайте. Нам впечатлений за этот день вот так хватило, — показал он жестом, прочертив линию пальцем над головой.

— Торт ваш заберите, — предложила Ангелина Сергеевна. — Есть больше некому. Нам с дедушкой не осилить целый. Оставьте по кусочку для праздничного настроения, остальное увезите.

Забава хотела было возразить, только у свекрови слова с делом не расходились: она сразу пошла на кухню упаковывать медовик.

Попрощались тепло.

* * *

Миша уже ждал внизу.

— С наступающим! — бодро сказал он. — Садитесь скорее. Вася уже звонил, все нас ждут.

На вечерних улицах ещё было полно машин. Люди куда-то спешили.

Оксана притихла на заднем сиденье, уставившись в окно и глядела, как свет фонарей растягивается в длинные жёлтые полосы. Игорь сидел, скрестив руки на груди, его мысли явно были далеко. Забава снова держала коробку с тортом у себя на коленях.

Миша, не сводил глаз с дороги.

— Как прошло? — спросил он, заметив, что никто не торопится делиться впечатлениями.

Забава вздохнула.

— У Любы воды отошли. Федя с родителями уехали с ней. А мы втроём сидели и ждали, когда они вернутся. Вот, собственно, и все посиделки.

— Ого! С ней всё в порядке?

— Не знаю. Процесс-то небыстрый. Я после этого ещё часов двенадцать свою Оксанку ждала.

— Тяжело быть женщиной, — сказал Миша, почесав подбородок.

Оксана вдруг наклонилась вперед.

— Мам? А бабушка тебе говорила, какой она подарок нам на свадьбу решила сделать?

— Нет, какой?

— Хочет дать денег на первый взнос на квартиру. Она с родителями Игоря говорила. Они сказали, что помогут ипотеку платить.

— Вот это новости! — опешила Забава. — А Люба знает? Может, у неё поэтому воды отошли?

— А нет, бабушка просила пока никому не рассказывать. Так что это секрет.

У Забавы отлегло от сердца. «Если и первый взнос будет, и помощь от Олега, то не придётся в одиночку разбираться с жильём для дочки». Она откинулась на сиденье, расслабившись. Будто сбросила тяжкий груз с усталых плеч и посмотрела на Мишу.

— А у тебя как прошло?

— Посидел с родителями, потом с друзьями. Ты, кстати, им понравилась. Сказали, что теперь они будут меня через тебя из дома вытаскивать. Я сказал, что у тебя нет телефона. И почтой ты пользуешься только голубиной, — пошутил он.

— Правильно друзья говорят! Нужно иногда выбираться из своей берлоги!

— О, нет! Ты должна быть моим союзником, а не идти у них на поводу! Я люблю сидеть дома! Я для того его и купил! — притворно возмущался Михаил.

Забава тихонько посмеивалась, глядя то на Мишу, то в окно, за которым мелькали огни фонарей, длинной цепочкой уходивших вдоль трассы.

Дорогу в СНТ перед новым годом так и не почистили. Миша сосредоточенно вел автомобиль по заснеженным улицам, пока наконец фары не выхватили его двор.

Будто только того и ждал, на крыльцо выскочил Вася.

— Ну, где вас нелёгкая носила? Я тут уже битый час вас в окно выглядываю, как суслик! — голос его гремел в морозной тишине. — Уже и Анфиса пришла. Хорошо, что увидел, к себе позвал. Чуть не заморозили бабу! Хозяева, называется!

Забава вышла из машины, открыла ворота, прочертив створками на снегу полукружия.

— Хорошо, что рядом есть добрые соседи. Ты же знаешь, Вася, у меня ни дня без приключений!

— И то верно, — согласился он и крикнул в дом. — Девчонки, собирайтесь! Приехали!

* * *

К Мише они ввалились всей гурьбой, напугав Кусаку, который молнией метнулся в спальню. Щёлкнул выключатель, и зажглись гирлянды.

— Роза, помоги выставить на стол салаты! — попросила Забава.

Рома и Вася, аккуратно, как хрустальную вазу, внесли в гостевую комнату коляску со спящим младенцем. Катя помогала с сервировкой, раскладывая тарелки и бокалы. Сил у неё с того времени, как все они впервые познакомились, прибавилось.

В дверь постучали. Забава, вытирая руки о полотенце, бросилась открывать.

На пороге, вся запорошенная искрящимся снегом, стояла Тася, а за её спиной маячила улыбающаяся физиономия Андрея.

— Всё! — возвестила подружка громовым, победным голосом, стряхивая снег с плеч. — Кони накормлены, напоены. Теперь можно и людям праздновать! Наливай, а то уйду!

— Все за стол! — скомандовал Миша.

Друзья быстро расселись по местам.

— Так, — сказала Роза и поднялась с бокалом. — Пусть старый год, уходя, забирает все невзгоды, пусть рядом остаются только добрые люди, способные дружить и сопереживать!

Зазвенели бокалы.

Вася, отпив из своего бокала, вдруг шлёпнул себя по лбу ладонью.

— Эх, промашка вышла! Надо было бенгальские огни прихватить! Без них как-то… не по-новогоднему.

— У меня есть! — воскликнула Оксана, поднимаясь из-за стола. — Сейчас принесу.

Забава, не раздумывая, отодвинула стул и пошла за дочкой в прихожую. Там на вешалке, загроможденной куртками, сумку предстояло ещё поискать.

— Оксан, ну так что Игорь решил?

Оксана, наконец, нашла свою сумочку и вытащила оттуда упаковку с огоньками.

— Агафья сказала, что неважно, согласится он или нет. Его мама и бабушка всё равно ответят за то, что сделали. А ему надо думать о своей семье. Так что после Нового года поедем ещё раз, пока каникулы не закончились.

— Вот и хорошо, — выдохнула Забава.

— Мам, знаешь, что самое странное? — голос её стал ещё тише. — Агафья сказала, что последние десять лет на его отце не было никаких приворотов. А новый, недавний появился, только когда он сюда приезжал.

Забава взяла дочь под руку.

— Пойдём, Оксан. Там гости ждут. И это не те разговоры, которые стоит начинать в новогоднюю ночь.

Когда они вернулись к столу, даже Игорь, который всю дорогу сидел хмурясь, оживился. Он уже что-то с жаром доказывал Роме.

— Да когда это в парламенте Лондона было единодушие? Разве что когда к ним залетел воробей и они все хотели его выгнать! — возмущался он.

В дверь постучали. Все за столом разом замолчали, повернув головы. Никого больше они не ждали. Да и не шумели так громко, чтобы привлечь внимание соседей.

Миша отодвинул стул и пошёл открывать.

— Позови Фису. Мне с ней поговорить надо. — послышалось со двора.

В гостиной воцарилась абсолютная тишина. Все взгляды устремились на Анфису.

— Не пойду, — отказалась она, — Не хочу с ним говорить. Он наверняка уже под мухой.

— Нет! Я трезвый, Анфиса! Трезвый, слышишь?! Выйди поговорить! Я ещё твой муж, между прочим! Пока ещё твой муж!

Всем за столом было неловко и любопытно одновременно.

Анфиса всё же поднялась и направилась к выходу. Натянула куртку и вышла в холодную темноту, захлопнув за собой дверь.

Все сидели так тихо, что через приоткрытое окно было слышно весь разговор.

— Фиса, Фисушка… Ну что ты в самом деле придумала? — голос Петровича звучал умоляюще. — Я понял уже всё давно. Я исправлюсь! Что хочешь — сделаю! Ну хочешь, дом на тебя перепишу? Фис, давай решим что-нибудь. Не молодые уже, чтоб по углам разбегаться…

— Ты меня возрастом-то не попрекай, — холодно ответила Анфиса. — Вон, на Забаву посмотри. Нашла себе молодого. И ничего, живут. Или думаешь, раз пенсия на носу, я должна твои похождения терпеть?

Забава опустила глаза, ощущая кожей, что и сидящим за столом стало неловко. «Вот уж не думала, что сегодня опять меня сделают примером в… этом», — подумала она и почувствовала, как хвост Кусаки коснулся её коленок.

— Да это когда было-то? Может, она меня вообще приворожила, Людка твоя! — оправдывался Петрович.

— Ага, моя… Твоя! Сдался ты ей! Использовала тебя и всё! Моя ещё говорит!

Послышался хруст шагов по снегу — словно кто-то, тяжёлый, неуверенный, переминался с ноги на ногу. Потом голос Петровича раздался снова:

— Ну, Фисочка-кисочка, прости. Землю целовать буду, по которой ты ходила…

— Качели ещё оближи! — возмутилась она.

Наступила секунда молчания, потом снова шарканье, скрип снега.

— Вот, смотри, забор могу облизать, Анфис! Качелей-то нету!

— Ну и прохиндей! Хочешь, чтоб весь праздник тебя от этого забора отдирала?

— Значит, любишь ещё! — уверенно крикнул Петрович, и настойчиво начал уговаривать: — Я поменяюсь, Фис. Честно. Пить брошу. Я и так уже три дня ни капли в рот не брал.

Тишина за окном затянулась. Все замерли, затаив дыхание в ожидании развязки.

— Иди уже, — наконец сказала Анфиса. — Промёрзнешь тут. Завтра поговорим.

— Так прощаешь? — послышался полный надежды шёпот.

— Посмотрим… На твоё поведение.

Вася посмотрел на часы.

— Позвать бы её.

Забава поднялась.

— Я позову.

Она открыла окно и выглянула на улицу.

— Анфиса! — позвала негромко, — Скоро куранты! Ты идёшь?

— Уже и передача началась, наверное. С новогодним поздравлением… — забеспокоилась Роза.

В гостиной разом все заговорили. Тася принялась хозяйничать, раздавая карандаши и спички.

— Вот! Приготовила, чтобы желания записывать! — объявила она. — Пишем, поджигаем и пепел — в бокал. Все готовы?

Вошла Анфиса, села за стол, подтянула к себе бумажную салфетку.

Миша включил ноутбук и открыл трансляцию.

* * *

Раздались первые удары курантов. Каждый лихорадочно писал свои желания на обрывках салфеток.

Тася первой закончила и подожгла — явно продумала текст заранее.

— Десять! — начала она обратный отсчет, глядя на изображение циферблата часов на экране.

— Девять! — подхватил Вася, бросив догорающую салфетку в бокал.

Напряжение нарастало. Накал страстей, казалось, подхватили огоньки гирлянд, вспыхивая тут и там.

— Восемь! Семь!

Запахло палёной бумагой.

— Шесть! Пять! Четыре!

Забава бросив тлеющую салфетку со своим желанием в бокал, оглядела друзей и с благодарностью подумала: «Да, в жизни ещё много вопросов требуют решения, но, когда вокруг люди, которые поддерживают, принимают тебя такой, какая есть, не осуждают, любое дело становится по плечу».

— Три! Два! ОДИН!

Грохот хлопушек, звон бокалов, общий вопль восторга, смех. Воздух наполнился искрами, дымом и запахом пороха. Оксана, смеясь, раздавала всем бенгальские свечи. Одна за другой они вспыхивали ослепительно, рассыпая вокруг фейерверк белых искр. Свет дрожал на счастливых лицах, бликовал в смеющихся глазах.

— Мам? — позвала вдруг Оксана, протягивая свой телефон.

На экране было короткое сообщение от Феди: «Мальчик. 3800. 52».

Забава притянула дочь к себе, прижавшись щекой.

— Ты теперь старшая сестра, — тихо сказала она, вдыхая запах детского шампуня.

* * *

Утро первого января встретило дом безграничной звенящей тишиной. Забава проснулась с первыми лучами, пробивавшимися в щель между жалюзи. Гости перед уходом совершили маленький подвиг — кухня была прибрана почти начисто. Только в воздухе витали едва уловимые шлейфы ароматов вчерашнего праздника.

Она сварила кофе, отрезала кусочек торта, до которого гости так и не добрались. Миша спустился через несколько минут, волосы его были взъерошены, лицо заспанное, с розовыми полосками на коже после сна.

— Что тебе не спится? — хрипло спросил он. — Сегодня же выходной. Можно было поваляться до обеда.

— Прогуляться хочу, — ответила Забава. — Посмотреть, как там мой дом. Печку нужно затопить, а то совсем выстудится.

Миша забрал у нее чашку, сделал глоток.

— Я с тобой.

* * *

Они шли по улицам, пустынным и тихим, словно весь мир погрузился в глубокий, праздничный сон. Снегопад прекратился, оставив после себя идеально ровное, пушистое покрывало, искрящееся под низким бледным солнцем. Под ботинками хрустел свежевыпавший снег.

Дом со стороны дороги занесло по самые окна. К счастью, поленницу не замело. Они захватили охапку сухих берёзовых дров.

Забава топила печь, наблюдая, как языки пламени жадно облизывают щепу, а потом и поленья, наполняя комнату живым, трепещущим теплом.

— Сейчас разгорится и можем идти, — сказала она, — Скоро дети проснутся.

— Может, возьмёшь с собой что-то? — осторожно спросил Миша, прислонившись к косяку. — Ты же обещала, что после Нового года начнём переезд.

Забава обвела комнату взглядом. Узоры на обоях, луч солнца на полу. Она успела привыкнуть к этому дому. Если бы не отсутствие удобств: душа нет, туалет на улице, — ещё бы даже, пожалуй, и засомневалась.

— Хорошо, — согласилась тихо. — Пожалуй, надо начинать потихоньку, раз обещала.

В этот же миг на кухне что-то громыхнуло. Захлопали дверцы шкафов.

Миша вздрогнул и рванул туда. Забава — за ним. Ворвались, ожидая увидеть погром… На кухне царил безупречный порядок: ни одна чашка не сдвинулась с места, дверцы шкафчиков были плотно закрыты.

— Это что было? С фундаментом проблемы?

— Всё хорошо с фундаментом, — пробурчала Забава. — Это домовой. Сердится, что я его бросаю.

Миша, выдохнув напряжение, улыбнулся.

— Так ты не бросай. Забирай с собой. Надеюсь, с Кусакой они найдут общий язык.

Он обнял её за плечи. Они стояли молча посреди маленькой кухни, слушая, как в печке потрескивают дрова.

А за окном в тишине первого утра нового года, словно в хрустальном шаре, снова пошёл снег.

Оглавление

Глава 01. Съезжай на бабкину дачу

Глава 02. Чемодан, такси, дача

Глава 03. Денег не возьму. Если понравится — решим вопрос

Глава 04. Явилась — не запылилась

Глава 05. Вывези на дачу, пока бывший не приехал

Глава 06. Спасибо сожительнице бывшего мужа — научила

Глава 07. Переехала на дачу в сорок два

Глава 08. Что скажут люди

Глава 09. А я смотрю, ты всё по наклонной катишься

Глава 10. Слишком старая для него

Глава 11. Мужики сейчас такие, что лишний раз с дивана не встанут

Глава 12. Одна Забава для троих мужчин

Глава 13. Потому муж из дома и выставил

Глава 14. Вот, пришла посмотреть, чем это вы тут занимаетесь

Глава 15. Мама, я замуж выхожу

Глава 16. Мужчина для Забавы

Глава 17. Как знать, может, она у него и заночевала

Глава 18. Зачем терпеть и мучиться, если можно не терпеть и не мучиться?

Глава 19. Поддай парок и лезь на полок

Глава 20. Невинной овечкой притворяешься?

Глава 21. Вот почему домовой беснуется

Глава 22. Гадалка ответит только на один вопрос

Глава 23. Заклятая соперница

Глава 24. Умная ведьма поставит отводы

Глава 25. Вычеркиваю тебя из подозреваемых

Глава 26. Других-то женихов нет

Глава 27. То избы горят, то кони бегут… то мужики

Глава 28. Не хотите по-человечески — будет по-моему

Глава 29. Зачем так сухо? Мы ведь не чужие люди. Почти родственники

Глава 30. Какие-то проблемы, мужик?

Глава 31. Ну чего он ко мне прилепился, как банный лист?

Глава 32. Если б на тебе такая раскормленная лярва сидела, ты бы тоже со всеми подряд лаялась

Глава 33. Такие вещи по телефону не обсуждают

Глава 34. Как же ты, мамашка, дочку без доли в квартире оставила?

Глава 35. С первого дня поняла, что вы от меня как от снохи не в восторге

Глава 36. Только с одним рассталась и тут же встретила и охомутала другого

Глава 37. Вы зачем здесь дебош устраиваете?

Глава 38. Эта «больная» ещё и за рулём ездит?

Глава 39. Гуляешь от моего сына?

Глава 40. Да вы что себе позволяете?

Глава 41. Мужчины же как телята: кто ведет, за тем и идут!

Глава 42. Я уже не та девочка, которая писала тебе в армию

Глава 43. Он от неё побегал сначала, но потом она от него забеременела. Догнала, наверное

Глава 44. Чтобы быть счастливой, мне мужик не нужен

Глава 45. Надоело вытаскивать его из чужих постелей!

Глава 46. Этим кобелям спуску давать нельзя

Глава 47. Жаль, что такие обычно плохо заканчивают

Глава 48. Вам не угодишь

Глава 49. Такое могло случиться только со мной

Глава 50. Шла к своей цели по головам

Глава 51. Едва попрощавшись с одним мужчиной, она уже ждала следующего

Глава 52. Открывай по-хорошему, а то хуже будет!

Глава 53. Любого человека можно довести… Просто надо знать, куда нажимать

Глава 54. Сердце не лежит, и всё тут

Глава 55. Аферистка из неё вышла лучше, чем ведьма

Глава 56. Если заяву на меня накатаете, буду всё отрицать

Глава 57. Ты ж у нас пуп земли!

Глава 58. Мне сорокалетние мужики старыми не кажутся

Глава 59. Ребята, вы адекватные? Я с вами!

Глава 60. Оставайся, если хочешь. На улице такой снегопад

Глава 61. Мам, пойдём я тебя познакомлю…

Глава 62. Может, вы и так по отцу родные?

Глава 63. Почему вы не женитесь на ней?

Глава 64. Думаешь, ей экстремальных ощущений захотелось?

Глава 65. Сорок лет — не возраст, шестьдесят — не старость

Глава 66. Эти молодые перед носом у него хвостами вертят

Глава 67. Как и с кем живу — дело моё

Глава 68. Хочешь, и тебе погадаю?

Глава 69. Да с меня и взять-то нечего. Кто на меня позарится?

Глава 70. Говори честно, он у тебя деньги просит?

Глава 71. Сам нагадил, пусть теперь в этом барахтается

Глава 72. Такое расскажу про семейку жениха!

Глава 73. Его приворожить нельзя

Глава 74. Хлебом не корми — дай гадость сказать

Глава 75. Он тебе никто, и права вмешиваться у тебя нет

Глава 76. Ты знаешь, чем занимается твоя бабушка?

Глава 77. Не пугай меня, я и так мандражирую

Глава 78. Ты моему мужу никто! Чтобы больше сюда не звонила

Глава 79. Дача для Забавы