Измена. Давай останемся никем (СИ) [Карина Ли] (fb2) читать онлайн

Карина Ли Измена. Давай останемся никем

ГЛАВА 1

Алиса

— У меня появился прекрасный мужчина, — тараторит мне уже битый час Катя, пока мы в книжном ищем нужную серию книг, что попросила меня купить Лиза уже пару дней назад, а я все не могла выбраться.

— И кто же этот бог, который удосужился занять место твоего Олежека?

Подруга глаза закатывает и ухмыляется, берет в руки женский роман и вертит в руках.

— Может, ей что-то такое купить? На кой фиг ей это фэнтэзи?

— Не говори ерунды, Лизе всего четырнадцать, так что не нужно ей это все пока.

— Сейчас такие детки, что, поверь мне, ты многого не знаешь, — подмигивает мне и листает книгу, а я наконец нахожу нужные, беру и направляюсь к кассе.

Расплачиваюсь и иду к выходу. Катька следом.

Она крестная Лизы и моя подруга уже лет восемь, наверное, если не больше, короче, с самого практически начала нашей семейной жизни с Мироном она стала мне близка и так и идем рядом уже столько лет.

— Так и кто он?

— Он бизнесмен и очень меня любит, просто пылинки сдувает, Лис, я поверить не могу. Все время рядом крутился, и вот теперь я осознала, что счастье-то рядом было. Столько времени не видела в упор. Каких-то там Олежеков подбирала, а он тут был. Короче, подумываю всерьез наши отношения на другой уровень вывести.

— Ну я рада за тебя, правда, Катька, наконец сможешь остепениться и прекратить шастать по барам и непонятным свиданиям с сайта знакомств.

— А вот тебе нужно тоже, кстати, прекратить смотреть Мирону в рот и начать собой заниматься. Ты что делать планируешь-то дальше? Лизка не маленькая уже, может, тебе работать пойти? Или на курсы какие?

— У меня высшее образование есть, для чего курсы?

— Ну вот и устройся в контору какую-то, для начала помощником, опыта-то нет. А там посмотришь, может, натаскают, и поднимаешься по карьерной лестнице.

Я задумываюсь и киваю.

По сути, она права, мне хватит дома сидеть, и можно наконец о себе подумать, а то все дома и все для семьи.

— Только вот с Лизой кто заниматься будет, на танцы ее возить, на плаванье? Ужин и порядок в доме тоже нужен, а Мирон работает много.

— Ты, кстати, не думала о его работе?

— А что не так? У него все отлично, насколько мне известно. Их сеть процветает, в чем вопрос?

— Как по мне, слишком много времени он проводит на работе. Может, у Мирона есть кто-то на стороне?

— Что за глупые мысли? Кать, он работает, и никого нет у него. Мирон любит меня и не стал бы так поступать после стольких лет брака, да и проблем нет у нас совершенно.

— Ну, не знаю, мне кажется, он как-то изменился.

Я не отвечаю, но вот это зерно уже лежит в моей голове, и с такими вот советами и разговорами оно начнет расти. Я себя знаю, и лучше эти мысли срубить на корню.

Жизнь всегда умела преподать мне урок в самый неожиданный момент.

— Кстати, мне тут один в социальной сети добавился не так давно, такой красавчик, а как встретились с ним, поужинали, говорили обо всем, такой классный и интересный, а в штанах у него пипетка оказалась. Прикинь, подруга? Пипетка, блин! Я едва выть от огорчения не начала, у меня на тот вечер такие планы были.

— Ты же говорила, что встретила кого-то и чуть ли не влюбилась?

— Ну, пока его не было, я была одна и скучала тут. Короче, просто хотела провести весело время, а тут такой обломинго, подруга. Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться в его микрофон, ну, ты понимаешь, — хихикает она и берет меня под руку.

— Ну, все, хватит, я не хочу слушать все это.

— Кстати, ты мне лучше расскажи, как у вас с Мироном после девяти лет брака? Все так же живо и ярко? Страсти кипят, или штиль и иногда небольшие волны?

— Слушай, я считаю, что эта тема точно не для обсуждения вот такого, — торможу ее сразу, — ты же знаешь я не люблю о таком болтать.

— Вот в этом и проблема, ты не раскрепощенная, — отчитывает меня подруга, — а надо бы, а то твой Мирон точно сбежит. Первая его жена умерла, а от второй он сам убежит. Кстати, знаешь, характерами вы даже похожи с Олесей покойной.

— Я не хочу слушать про его первую жену, Кать.

— Хотя странная она была, депрессивная какая-то, а Мирон, он кутить любил всегда, а вот с тобой, конечно, изменился.

Я киваю и улыбаюсь, достаю телефон и набираю его. Трубку не берет, хотя обещал встретить.

— Что скисла?

— Странно, Мир встретить обещал и не подходит к телефону.

— Я же говорю тебе, что у него кто-то есть. Вспомни, раньше всегда по первому своему зову был тут как тут, а теперь что? Сдулся? Или нашел моложе и глупее? А может, и красивее, и эффектнее.

— Ну спасибо, поддержала.

— Я просто хочу открыть тебе глаза, а ты все не хочешь понять, что ты изменилась и на клушу похожа. Твой Мирон ворочает миллионами, а ты как бабка старая, в свои-то годы. Он тебя давно куда-то выводил? На корпоратив какой или прием?

— Зачем? Он прекрасно знает, что я не люблю все это, да и вы в одной сфере работаете, и ты можешь крутиться рядом в случае чего, или его помощница, она и так по пятам бегает за ним.

— Короче, на мой день рождения ты должна быть при параде, поняла? Я сама выберу тебе платье. Мирон должен офонареть от твоего вида и вспомнить, что ты его жена и ты красотка.

— Вещи для этого не показатель, Кать.

— Мужики глазами любят.

— Прекрати уже все это, а про твой день рождения я помню, так что не нужно тактично напоминать.

Катя улыбается.

— Жду не дождусь этого вечера, уверена, подарок получу просто божественный, — мечтательно говорит и глаза прикрывает, — думаю, в шоке будут все.

Мы походим до остановки и расходимся в разные стороны, она в машину идет, а я с пакетами плетусь в сторону остановки на автобус.

Домой попадаю почти через два часа. Попала в самый пик.

— Лиза, ну я же просила посуду помыть, ты не слышала, что ли? — Открываю двери в спальню дочери и вижу картину, от которой все внутри переворачивается.

Лиза сидит на руках у какого-то парня, и они целуются, руки мальчишки на ее попе, и поцелуи тут не детские совершенно. У меня внутри все холодеет мгновенно.

Только вот эти двое так увлечены, что не слышат и не видят меня.

— Лиза, что тут происходит?! — говорю громко, и они наконец отлипают друг от друга, а у меня шок и страх внутри. Что было бы, если бы я пришла позже? Боже мой, думать страшно. — Кто этот парень, Лиза?

— Тём, прости, это мама моя, — говорит Лиза и смотрит на парня, — не думала, что она так рано приедет. Проехали, ладно?

Парень встает и обходит меня так, словно я вообще предмет мебели, берет куртку обувается и покидает квартиру.

— Лиза, кто это такой и что тут вообще было?

Моя дочка, словно ее подменили, смотрит на меня с презрением и ненавистью, словно я ей жизнь сломала вообще.

— Ты не имела права входить ко мне без стука, ты все испортила, понимаешь?!

Она кричит на меня и нервно ходит по комнате, а я продолжаю смотреть на нее как на пришельца, который украл мою малышку и подменил вот этим чудом неизвестным.

— Лиза, тебе четырнадцать, не восемнадцать, ты не имеешь права таскать в дом кого попало и вытворять подобное, ты вообще понимаешь, что могло произойти?

— Да, мог произойти секс по обоюдному согласию с самым крутым парнем в школе, а ты мне все испортила. Да он на меня теперь и не посмотрит. Я теперь для него неинтересна, и всему виной ты! — кричит она на меня.

Черт побери, когда она успела превратиться вот в это?

Почему я пропустила, или она просто притворялась умело?

— Как давно ты таскаешь его к нам домой?

— К нам? — усмехается. — Это дом папы, не твой, так что хватит уже считать себя тут хозяйкой.

Я опешила от ее заявления.

— То, что ты вложила деньги в папино дело и помогла, когда ему было сложно, не дает тебе права командовать мной. Ты не мама мне, и мне надоело играть в семью. Моя мать мертва, а ты лишь жалкая ее замена.

Я замахиваюсь и даю ей пощечину.

Девчонка хватается за лицо и смотрит на меня глазами полными ненависти и злости. Я ее никогда еще не видела такой. Да, иногда с ней бывало сложно, но мы всегда находили общий язык, но сейчас… она просто переступила все возможные границы.

Больше не говоря ничего и не слушая Лизу, разворачиваюсь и выхожу из спальни. Иду ка кухню и наливаю себе воды.

Я словно заморожена сейчас.

Внутри какая-то пустота вдруг образовалась, и мне просто непонятно, почему так произошло?

Я старалась быть для Лизы хорошей матерью, поддерживала ее и всегда помогала. А теперь оказалось, что я жалкая замена?

Жена Мирона умерла одиннадцать лет назад, когда Лизе было всего четыре года. Он некоторое время был один, а потом появилась я. Мы случайно столкнулись на улице, а потом закрутилось, и мы больше не расставались.

Мирон мне сделал предложение, и я не смогла отказать. Так как своих детей я иметь не могла по состоянию здоровья, то прикипела к Лизе очень сильно. Со временем моему счастью не было предела, когда малышка стала называть мамой меня. Я ее своей считаю, а теперь, услышав подобное, я разбита.

Что мне делать? Как я должна была поступить? Она же маленькая еще, всего четырнадцать, через несколько месяцев пятнадцать, но это неважно. Она еще ребенок.

До самого вечера я не видела дочку, сама тоже не шла на разговор.

Мирон приехал поздно, и, стоило ему ступить на порог, Лиза выскочила и, вся заплаканная, кинулась папе на шею.

— Что такое, котик? Почему вся в слезах?

Он на меня посмотрел удивленно и обнял дочь, а я отвернулась.

— Она ударила меня. Папа она, та кто не имеет права на это, ударила меня. Я устала от нее и не хочу, чтобы она тут жила, — сквозь слезы говорила Лиза, а у меня дар речи пропал совершенно от услышанного.

Мирон погладил Лизу и, окинув меня злым взглядом, пошел с дочерью в спальню.

Я же сидела на кухне и пила свой успокаивающий чай.

— Теперь, когда она уснула, я готов выслушать тебя, — сказал он, выходя из спальни и расстегивая верхние пуговицы рубашки.

— Я думаю, тебе и так все рассказали уже, нет смысла дублировать. Я не стану повторяться, ты все знаешь и должен понимать, что я поступила правильно.

Он молча на меня посмотрел и, развернувшись, ушёл в душ.

Я пошла в спальню и, переодевшись, легла в кровать. Нет сил и настроения все выяснять. Я просто хочу лечь спать.

— Ты завтра должна извиниться перед Лизой, ты не права, — сказал муж, когда вернулся после душа.

— Что, прости? Я должна?

— Да, ты не имела права поднимать на нее руку, сама должна понимать, что она подросток и у нее все в штыки сейчас. Все в протест, а ты еще добавила.

Я настолько была вымотана, что не стала спорить или выяснять все по ситуации, просто молча отвернулась и, выключив лампу, укрылась, и спустя некоторое время уснула.

Всю неделю мы с Лизой не разговаривали, я игнорировала ее, а она меня.

Казалось, всем от этого было лучше. Ей так точно, а вот у меня внутри что-то оборвалось. Словно сломалось. Я потеряла ту связь, которую, думала, так удачно создала со своей дочкой. Хотя теперь со своей ли?

Поехала в ювелирный и выбрала подвеску, что давно присмотрела Кате под ее серьги, все же мы подруги, и мне хотелось ей сделать сюрприз.

Я из года в год поздравляла ее первой. Мы часто ходили друг к другу в гости, поэтому ключи от квартиры у меня есть, вызвала такси к ее дому.

Зная, что у нее сегодня выходной, а она та еще соня, решила предварительно не звонить. Если вдруг увижу или просто пойму, что она не одна, то просто не стану тревожить. Хотя она сказала бы, если бы свидание какое-то было накануне или ещё что-то.

Тихо открываю двери в квартиру и скидываю обувь, но застываю, услышав разговор двух очень дорогим мне людей. Почему Мирон тут?

— Ты мне обещал, — ноет знакомый голос, — я думала, познакомлю тебя с друзьями и коллегами.

— Я не могу, Кать. Прости, малышка. — В этот момент мое сердце с глухим ударом падает на пол и разбивается. — Но у меня переговоры, да и там у тебя на вечеринке Лиса будет, а видеть жену и любовницу в одном месте для меня сложно, особенно когда я хочу тебя постоянно касаться.

— Ты обещал мне развестись, сколько еще мы будем беречь ее нежную натуру? Самому не противно с ней жить? Посмотри на нее, а потом на меня. Что тебя тормозит? Я не раз уже могла выкинуть ее к черту из твоего дома и жизни.

— Мне нужен хороший адвокат, чтобы развод прошел для меня максимально не затратно. Ты ведь знаешь, что она вкинулась с продажи ее дома. По всем правилам, она может отсудить у меня немало, а я этого допустить не готов. Вроде бы Емельянов тот, кто сможет мне помочь.

— Сколько еще ждать? — ноет моя бывшая подруга.

Я дальше не слушаю, а просто молча разворачиваюсь и ухожу из квартиры подруги, которую я хотела поздравить с днем рождения первой, но они опередили меня. Устроили просто прекрасный сюрприз.

Предупрежден — значит вооружен. И вооружиться я собираюсь серьезно.

Ну, что ж, я отомщу этим двоим и начну с поиска того самого Емельянова. Я оставлю тебя, милый мой, с голым задом, и потом ты сам будешь умолять меня остаться…

Вот только тогда настанет моя очередь вытирать об тебя ноги и плевать свысока. Но обратной дороги не будет.

Ведь все, кто к вам возвращается, обязательно уже побыли с кем-то. Никто никогда не задумывался об одной вещи; человек вернулся к вам, не потому что любит вас или осознал какую-то ошибку. Он просто не нашел вам замену. А этот нашел и хочет усидеть на двух стульях одновременно. Урод.

Возвратов быть не может. Это самообман. Нельзя прощать и принимать. Кто ушел — ушёл навсегда. Обратного пути нет.

Я, к сожалению, пока не умею посылать на хер всех вот таких «подруг» и «мужчин», которые за спиной льют грязь и предают, людишек, которые не умеют ценить, и просто тех, кто пытается меня судить. Нужно научиться, потому что теперь без этого никуда. Я ошибочно верила всем этим людям, а оказалась на обочине, куда меня выкинули за ненадобностью.

Вот только настало время показать всем им, что я чего-то стою.

Теперь я понимаю, что люди, кем бы они ни были, насколько бы ни были родными и близкими, совершенно не ценят хорошего отношения, они принимают его за слабость.

ГЛАВА 2

Алиса

Выхожу из квартиры этой потаскухи, которую столько лет считала подругой своей, считала, что после отъезда моей Ленки встретила настоящую и бескорыстную девушку, которая такая же, как и я.

Такая же простая и с правильными ценностями о семье, браке и в целом.

Но как же я ошибалась! И как жестоко меня окунули в дерьмо все те, кого я любила и кому себя посвятила.

У меня внутри все просто горит огнем.

Я пережила один удар от Лизы, проглотила то унижение, которое пережила после того, как Мирон сказал, что я должна извиниться и не имела права руку на нее поднимать.

Это внутри меня что-то обломало, и не вернуть уже того отношения к девочке, которую своей ошибочно считала. Я больше не могу к ней так относиться, как относилась раньше. Не могу смотреть с той же любовью и лаской. Теперь она словно стала чужой, а я словно прислуга в их доме, а, собственно, так и есть по факту. Пока я нужна была, Мирон рядом был и любовью своей окутывал, а как с меня больше не взять ничего, то можно об меня ноги вытереть и пойти дальше.

Так, может, у них этот роман давно? Может, Катя не один месяц с ним спит, а я, наивная, ужин готовлю и жду его у окна? Стараюсь как-то разжечь страсть между нами.

Самой смешно даже становится.

Мне страшно оттого, что Лиза, по всей видимости, все знала или подозревала, а я, как идиотка, жила с закрытыми глазами и не подозревала ни о чем вообще.

Иду вдоль по улице и захочу в кофейню ближайшую, заказываю себе кофе и смотрю в окно на прохожих.

Мне нужно придумать план действий. Я не могу позволить оставить меня ни с чем и просто, поджав хвост, сбежать. Так просто я не прощу ему этих лет и моего, получается, потерянного времени.

Но как правильнее поступить сейчас?

Выпив кофе, достаю телефон и набираю Ленку, она мне звонила вчера, но я, как обычно, погруженная в себя и проблемы семьи, скинула ее и позже написала в сети.

— Ты что, обиделась на меня, или в чем дело?

Я улыбаюсь от ее интонации: всегда была такая мнительная, и с годами это не изменилось.

— Нет, Ленок, я просто сама не своя эти дни, у меня просто катастрофа какая-то, а не жизнь, хотя думала, не дом, а чаша полная. Ты лучше расскажи, как ты? Как Васька?

— Я тебе и звонила-то не просто так, не хотела говорить по телефону, лично хотела, замоталась, короче, со всеми делами, — тараторит, при этом слышу шум машин, бежит куда-то.

— Лично? Вы что, в городе?

— Так вот я о чем! Мы пару дней назад вернулись. Васю перевели в часть к вам сюда, и мы снова живем здесь. Я тут присматриваюсь к одной задумке, хочу магазин одежды открыть, короче, это так, в планах. Не писала тебе, пока все решили с документами, квартирой и в целом вообще, так что да, подруга, я снова дома.

— Блин, Ленка, я так рада! — едва не пищу от радости.

— И я. Так, а у тебя что? Я тут на Пролетарской, ходила об аренде договариваться, может, увидимся? Или тебе в школу надо ехать? Твой муж не прекратил опекать излишне девку в ее почти пятнадцать? Или там надо?

— Не то слово, она такая, что теперь я понимаю, почему он говорил вечно ее сопровождать, но знаешь, к черту его и ее тоже, я сама по себе и могу делать что хочу, а он и его больная сучка, Господи, прости, пусть катятся к черту.

— Ого. — Ленка явно не ожидала, как и я сама. — Вижу перемены. Давай я приеду, ты где?

— Скину тебе локацию, как раз успею заскочить в одно место. — сбрасываю Лену и отправляю ей локацию, потом набираю номер Кати.

Гудки. Правильно, им то не до меня сейчас.

— Привет, ты чего так рано? — показательно зевает «подруга».

— С днем рождения, ты забыла, что ли? Хочу к тебе заскочить, ну, как обычно, ты ж знаешь, а ключи потеряла, вот думаю, дома ли ты вообще?

Я стараюсь вести себя как обычно, чтобы не выдать злость и ненависть к этой шлюхе, которая спит с чужими мужчинами.

Она щелкает чем-то, слышу, как шумит вода, видимо, Мирон душ принимает после скачки на этой кобыле.

— Нет, я не дома, поехала к одному знакомому, короче, задержалась до утра, — врет стерва.

— Ты же говорила, что у тебя любовь там с кем-то, или уже все прошло?

— Ой, прекрати читать нотации мне, святошка, — хихикает она, а мне блевать охота. — Со своими мужчинами я разберусь сама. — Слышу хлопок, а потом ее смех.

Суки! Предатели оба. У меня внутри такая боль, которую словами просто не описать.

— Ну ладно тогда, ехать к тебе не стану, с днем рождения, вечером увидимся? Ты ведь меня приглашаешь на свой праздник, или тоже что-то изменилось? — говорю, сглатывая горечь в горле.

— Что? — как-то испуганно спрашивает. — Конечно приглашаю, как и всегда, в последние девять лет. До вечера, солнышко. — А потом скидывает.

Сука!

Не зря она крутилась с ним рядом еще до моего появления, просто тогда она была менее «прокачанная». Простая была, а в последние несколько лет усердно вкладывает в себя, вот Мирон и повелся. Она была лучшей подругой его покойной жены и, скорее всего, давно присмотрела это место себе, а тут я заняла его.

Я невероятно рада, что Ленка вернулась, она как раз та, кто сможет мне помочь и вдохновить. Она всегда умела дать мне толчок или пинок под зад, жаль, я не послушала ее, когда выходила замуж.

Лена еще тогда говорила мне, что не стоит этого делать. Что Мирон не тот, кто станет моим единственным и ему просто нужна была нянька для Лизы. Та, кто будет сидеть с ней, пока он строит свою жизнь. А я, дура, еще и вложила деньги в его бизнес.

Теперь только себя винить нужно в том, что дура такая и не видела ничего в упор.

Но я должна заставить его пожалеть.

Забрать свое, наказать за потраченное время, годы и нервы, а дальше пусть делают что хотят. Не думаю, что Катьке он будет нужен с голым задом.

ГЛАВА 3

Алиса

— Какая ты красотка! — верещит подруга, обнимает меня и, отпуская, смотрит, как на елку, со всех сторон. — Просто куколка стала.

— Жаль, что это видишь только ты, — улыбаюсь, но получается горько.

Ленка сама изменилась просто невероятно. Не узнать. Стала более женственной, ушли все ее джинсы и шорты бесконечные. Теперь отрастила волосы и стала краситься, платья носит и туфли на каблуке. Красотка, одним словом.

Следующий примерно час я рассказываю Ленке все, что у меня произошло.

— Так, а какого черта ты не зашла и не вырвала ей пару клоков волос?

— Не хочу я так, Лен. Я отомстить хочу, хочу показать ему, кого он потерял, чтобы жалел о том, что я ушла.

— А, вот оно что, ну тогда я полностью в деле с тобой, и все, что от меня может быть нужно, сделаем.

— Я знала, что ты поддержишь, но для начала мне нужно просто сногсшибательное платье или костюм на вечер, у нее день рождения, и так как меня считают мышью, то я покажу, что это огромная ошибка и я тоже женщина.

— Твой уродец тоже там будет?

— Насколько понимаю, нет, но я смогу уговорить его приехать.

— А со стервой малолетней что дальше делать станешь?

— Некоторое время мне нужно играть роль овцы, которая все прощает, я про Лизу, которая все понимает и готова хавать любые проблемы и обиды с их стороны.

— Я думаю это непросто, особенно зная, что муж, которого ты любила и с которым столько лет жила, имеет другую бабу. А та стерва как может тебе в глаза смотреть? Я просто в шоке, точно не смогла бы так играть. Ты мой герой.

— Да уж, герой, которому такие ветвистые рога нарастили, что я уже в проемы дверные не прохожу, а все верила в счастливый брак.

— Тебе нужен адвокат, подруга. Нужно найти лучшего и обобрать этого уродца.

— Да, тут я согласна и думаю смогу найти.

— Давай я у мужа узнаю, у него связи есть хорошие в части с важными шишками, там подскажут и помогут. Мы найдем самого сильного и лучшего из всех.

— Хорошо, только мне нужно как можно скорее этим заняться, а еще работу найти. Но это уже не сегодня. Сегодня в планах внешний вид, а еще знаешь что?

— Ну говори, вид такой, словно что-то придумала ненормальное, — смеется Ленка отламывая кусочек своего тирамису.

— Хочу подстричься, хочу макияж и маникюр хочу нормальный, чтобы не сама дома, а девочки в салоне. И еще хочу пирсинг в носу, красивый камушек хочу положить себе.

Подруга удивленно смотрит на меня, но кивает, поддерживая.

— Ты знаешь, я вот хочу татуировку, но решиться не могу, но чувствую, если так пойдет и дальше, скоро и я решусь на это.

— А это идея, — улыбаюсь.

— Тормози, милая моя, давай пока только пирсинг, а потом уже видно будет.

Мы направляемся на такси в центр города и идем в хороший салон, про который я не один раз слышала много хвалебных отзывов, но всегда жалела денег.

Мирон на карту мне кидал всегда определенные суммы, и насобирала я немало, вот теперь пришло время тратить.

Для начала мы идем на эпиляцию, потом массаж, различные маски для лица. Маникюр, педикюр и дальше уже визажист и парикмахер.

По итогу спустя четыре часа мы выходим оттуда просто невероятно отдохнувшими и счастливыми.

Мой телефон звонит, и, увидев имя мужа, принимаю вызов.

— Привет, а ты где?

Я улыбаюсь Лене и смотрю на свои прекрасные ногти.

— Вышла из салона, а что такое?

— Просто увидел большую сумму, снятую с карты, вот и решил узнать, все ли хорошо у тебя?

— Все прекрасно, Мирон, просто решила побаловать себя. Тем более сегодня такой вечер. У Кати праздник, и мы приглашены. Я еще платье куплю поеду, хочу быть прекрасной.

— Может, попросить ее помочь тебе? Или Лизу возьми.

— Я сама могу прекрасно справиться, так что не стоит переживать, сегодня я тебя буду удивлять.

— Ладно, мне бежать нужно, — задумчиво отвечает.

— Ты ведь поедешь? Не смей оставлять меня одну, некрасиво будет. Тем более Катя тебе больше подруга и кума, вообще-то. Мне она так, никто.

Он не улавливает моего сарказма, что-то угукает.

— Сама доедешь? Я приеду уже туда с работы.

— Хорошо, любимый, буду ждать тебя на месте.

Он отключается, а я смотрю на Ленку и кривлюсь. Мерзко-то как.

— Что дальше?

— Татуировка, — говорю решительно, на что получаю еще один удивленный взгляд подруги.

— Я не уверена, — говорит она.

— А я уверена как никогда, мне нужно напоминание, понимаешь? Чтобы не простить никогда. Я должна пройти это и пережить, ну а потом еще и платье нужно выбрать.

В тату-салоне я долго выбираю, что же написать, и главное — где. А потом решаю сделать надпись на английском, под грудью. Это будет только для меня, но каждый раз, стоя перед зеркалом, я буду помнить все это и знать, что подобной ошибки я больше не совершу. Нет ничего ценнее в жизни, чем время, его не вернуть.

Спустя некоторое время я слушаю, как ухаживать за татуировкой, что можно, а что нет, и смотрю в зеркало.

Под грудью правой у меня красуется надпись: «Lost time is never found again.». Что в переводе означает: потерянное время никогда не вернется.

Лиза и Мирон украли у меня долгие девять лет жизни, которые уже не вернуть, и теперь мне нужно встать на ноги и стать сильнее. Стать сильнее для того, чтобы заставить его пожалеть о том, что он меня предал.

— Теперь я хочу просто офигенный брючный костюм, — говорю подруге, и она довольно кивает.

— Вот тут я тебе могу помочь. Сегодня ты поразишь всех, я тебе гарантирую. Это будет просто пушка. — Обнимает меня и ведет к выходу из салона.

ГЛАВА 4

Алиса

Мы обошли не один бутик с платьями, костюмами. Но все было не то.

— Слушай, у меня уже ноги болят, давай передышку и потом продолжим? От того, сколько мы перебрали всего, у меня уже голова кругом идет.

— Кофе? — предлагаю подруге, и она, соглашаясь тянет меня в кофейню, что была рядом.

Пока она делает заказ, проверяю телефон.

Пара пропущенных от мужа. Один от Кати и еще несколько от Лизы.

Мирон звонит снова, и я принимаю вызов.

— Ты вообще где? Почему трубку не поднимаешь? Лиза уже закончила, говорит, ты не приехала за ней. Ты в порядке? Катя звонила, тоже до тебя дозвониться не смогла.

— Я все еще привожу себя в порядок к вечеру, сам ее забрать сможешь? Или может, Катя сможет? Она говорила, что свободна до вечера должна быть.

— Катя? — как-то удивленно переспрашивает муж, а меня так и тянет сказать, что да, та самая Катя, которую ты, мой милый, имел с утра пораньше. Видимо, перед работой заскочил — поздравить личным проникновением.

Урод чертов!

— Ну да, она все же не чужая нам, крестная нашей Лизочки, может иногда за крестницей присмотреть. Тем более время у нее есть сегодня.

— С тобой точно все хорошо? Ты какая-то странная.

— Ленка вернулась, и мы встретились, она предложила мне помочь с внешним видом для вечера. Ты ведь знаешь, что мы давно не виделись. Поэтому я так замоталась, что время упустила.

— Та, которая меня на дух не переносит? Тогда понятно, она на тебя всегда плохо влияла.

— Она самая, — смеюсь, — но сейчас она уже иначе к тебе относится, мы ведь столько времени вместе, и ты не предал меня, не обидел ни разу, как она говорила. Так что не стоит ее остерегаться, поверь, она хороший человек. Лена поверила в твою любовь и прекрасное отношение ко мне и смирилась с моим выбором. Мне повезло с семьей.

— Ну, мне с ней детей не крестить, так что плевать. За Лизой сам поеду или такси ей вызову, пусть домой едет, у нее там занятия еще какие-то с парнем. Успеть надо к нему добраться. Проект там какой-то.

— С тем, что был в прошлый раз у нас?

— С ним самым, — говорит муж, — а что не так?

— Я говорила тебе в какой позе их застала, неужели тебе все равно на ее жизнь? Лиза могла переступить черту, а тебе плевать?

— Мне не плевать, просто, поговорив еще и с Катей на эту тему, мы подумали, что Лиза уже не так мала и может сама принимать решения, как ей поступать. Но Катя поговорила с ней лично, и, думаю, Лиза поняла, что не стоит отдавать себя парню, которого она так мало знает и тем более в ее возрасте. Ты понимаешь, что чем больше мы будем ей запрещать, тем больше она будет делать назло?

— Ей всего почти пятнадцать, о чем речь? Какие решения она сама может принимать? Спать или нет с парнем? Ты ненормальный?

— Алиса, прекрати кричать, я ее отец и даю ей свободу выбора и действий. Лиза понимает, что будут последствия, и понимает какие, поэтому глупостей не сделает. Она послушает Катю.

— Катю? А я ей уже не авторитет?

— Катя, в отличии от тебя, на нее руку не поднимала. На нее Лиза не злится.

— Это было заслуженно, Мирон, ты знаешь это.

Лена ставит кофе передо мной и смотрит обеспокоенно, у меня глаза на мокром месте.

— Она еще ребенок, а вы вдруг в обход меня решили, что я не имею права голоса в ее жизни?

— Ты ей не мать! — вдруг повышает голос до крика Мирон. — Она тебе не дочь, и никто, кроме меня, не имеет права повышать на нее голос, поднимать руку или указывать. Я тот, кто может рассказывать своей девочке, как и с кем поступать. Ни ты, ни Катя не имеют на это права.

Молчу и сглатываю ком в горле. Я едва держусь, чтобы не разревется от обиды и боли, что внутри растет с невероятной скоростью.

Ленка слышит его крик через телефон, на меня смотрит и показывает дышать глубоко, по руке гладит.

— Не показывай ему своих эмоций, — шепчет подруга, — вдох — выдох.

Мирон замолкает и, видимо, тоже старается взять себя в руки.

— Кать, прости меня… — Осекается, замолкает, я тоже молчу, он назвал меня ее именем. — Любимая, я просто на нервах, — продолжает как ни в чем не бывало.

— Я понимаю. — Делаю глоток кофе, чтобы хоть как-то отвлечь себя. — Я тоже переживаю и тебя понимаю, Мирон. Все нормально. Ты прав. Давай не станем усугублять и встретимся уже вечером, хорошо?

— Да, конечно, я буду ждать тебя там.

Он отключается, а я смотрю на подругу и тут наконец могу дать волю слезам.

— Я ненавижу его, — говорит подруга и садится рядом, обнимает меня за плечи. — Я знаю, что мы тебе купим. Никакого брючного костюма, я видела невероятно сексуальное платье, мы его заберем. Пусть слюной захлебнутся — и он, и его чертова сучка.

— Боже, какая же я дура, просто поверить не могу, что столько лет не видела всего этого.

— Ну, тебе не восемьдесят, так что все прекрасно. Теперь ты знаешь, и преимущество на твоей стороне. Давай выпивай уже этот напиток и пошли за тем платьем.

— И белье нужно еще новое, — вытирая слёзы, добавляю.

— Для этого платья, тебе оно особо и не нужно, — хитро подмигивает, а мне уже интересно, что же это за платье такое? — Это будет не пошло, а нереально сексуально, подруга.

ГЛАВА 5

Я долго сомневаюсь, но все же мы покупаем это платье, платит за него подруга, настаивая на том, что это ее вклад первый в мою новую жизнь.

— Я хочу, чтобы сегодня ты была уверенной в себе. Не думала о нем или о ней. Плевать, что это ее вечер или что ты там гостья. Ты должна быть главной там. Пусть твой Мирон просто захлебнется в своей собственной слюне от того, кого он потерял. И поверь, он прекрасно знает, что потерял тебя уже.

— Об этом даже говорить не стоит, он сделал свой выбор.

— И еще один совет, — говорит Ленка, смотря мне в глаза, — хотя нет, тут не совет, тут скорее требование. Ни в коем случае не давай себя ему. Он может захотеть то, что по праву пока ему принадлежит, увидев тебя. Ты должна быть камнем. Женщина кремень, поняла?

— Конечно, что за глупости, Лен?

— Всякое бывает, ты выпьешь, он тоже, и мало ли что. Придумай что угодно, скажи, что у тебя месячные и ты не можешь. Что голова болит или ты устала. Все что угодно, но никакого секса с ним.

— Я не мазохистка и не на помойке себя нашла, подруга. Так что переживать не стоит. Я просто хочу показать им всем, что я чего-то стою. Мирон должен сравнить, ведь это единственное, что ему остается.

— Вот это моя девочка. Я люблю тебя и буду держать за тебя кулачки, а еще хочу пару фоток этой курицы, просто интересно, во что она себя нарядит сегодня.

— Думаю, ее страница в сети будет пестрить разными фото.

— Ты, главное, держи себя в руках, поняла? Помни о том, что ты ничего не знаешь, иначе весь наш план полетит в трубу. Если будешь понимать, что не вывозишь, то просто отбрешись и проваливай со всех ног домой или ко мне. Не смей закатывать истерику там при всех. Пусть и дальше думают, что ты овца, которая готова за ним жрать дерьмо.

Я киваю и обнимаю подругу. Без нее я бы точно утонула в своем горе и слезах.

Мы прощаемся спустя еще минут десять ее наставлений, и я еду домой, нужно успеть приготовиться.

Хорошо, что не застаю Лизу дома, у нас с ней отношения натянутые и после разговора с Мироном теперь понимаю почему.

Хожу по квартире, которую своим домом считала, и просто не понимаю, как он мог так поступить?

Я столько лет убила на эту семью, я воспитывала Лизу как свою малышку, а оказалось, что об меня просто ноги вытерли. Причем все, даже Лиза, от которой я не ожидала чего-то такого. Мне казалось, что я воспитывала ее хорошей девочкой с правильными взглядами на жизнь.

Беру в руки фотографию нашу общую и смотрю на эти счастливые лица.

Как же все так вышло?

Смахиваю слезы и ставлю рамку на место.

Все мои уроки правильного поведения, уроки жизни перекрыла какая-то сука, которая просто с легкостью заменила меня.

Вот только разве можно заменить человека, которого любишь? Нет, конечно же, нет.

Это значит только одно: Мирон не просто увлекся Катей, он давно это делает осознанно. Изменяет ей со мной осознанно и не думает прекращать, надеясь меня облапошить по всем фронтам.

Я делаю по дому все, что нужно, и в голову приходит мысль о том, что мне нужна работа. Я должна работать, иначе, играя роль, которая мне уже родной стала, могу сойти с ума и сама себя выдать где-то.

Я окончила юридический. По образованию я нотариусом могла бы работать. Вот только вся проблема в опыте, которого нет, а это конкурентное направление в юриспруденции. И тут меня посещает абсолютно безумная мысль.

Что, если найти того самого Емельянова и устроиться к нему, а там уже и о помощи попросить. Своему сотруднику не откажут уж точно.

Беру планшет и вбиваю его данные, поисковик выдает три юриста с такой фамилией. Двое из них — отец и сын, видимо, семейное дело. И какой из них тот, кто нужен мне?

Беру телефон и пишу Лене:

«Ты говорила, у твоего мужа есть хороший юрист? Напиши, кто он, или сведи с его конторой. Прошу тебя, крошечка моя, сделай это как можно быстрее».

Отправляю и спустя пару минут получаю ответ от подруги:

«Домой мне попасть дай, ладно? Я написала мужу, он в части, говорить не может. Но ответил, что сегодня вечером созвонится и поговорит с тем, о ком я говорила. Это его какой-то давний знакомый».

«Окей, тогда жду».

«Ты не только жди, а еще готовься к вечеру».

Я улыбаюсь и благодарю Бога за то, что она вернулась именно в нужное время, иначе я не смогла бы вывезти все это в одиночку.

«Не могу представить их лица, когда тебя увидят», — присылает она вдогонку.

«Ты знаешь, тут, скорее, это больше для меня. Я хочу почувствовать верх перед этой сукой и показать самой себе, что я еще чего-то стою. А вот ее злость и его удивление будут приятным бонусом ко всему этому».

Она присылает мне смайл с воздушным поцелуем. Откладываю телефон и снова просматриваю сайты адвокатских контор всех этих Емельяновых. Нахожу их личные фото и застываю на одном. Присматриваюсь снова и снова.

Только один из этих троих мне кажется каким-то знакомым.

ГЛАВА 6

Алиса

Это точно он. Тот самый Кирилл Емельянов, которого я, как оказалось, знаю. Мы с ним учились вместе, только я на первом курсе, а он на последнем.

У нас есть прошлое, и я очень надеюсь, что не он окажется тем самым, кто мне нужен. Может, Мирон обратился к кому-то другому?

Пока я не передумала, беру свое резюме с сайта работы, которое писала давно и, отредактировав, отправляю в его контору и в контору тех двоих, что его однофамильцы.

Кирилл всегда был очень целеустремленным и упорным до скрежета зубного. Типичный плохиш из богатой семьи, который, как мне казалось, не мог ничего достичь и учился лишь для галочки. У него это вроде как было семейное дело, и отец требовал. Единственный ребенок в семье должен был пойти по стопам отца и деда, а вроде как и прадеда.

Телефон звонит, и, увидев имя Лизы, я делаю пару вдохов-выдохов и принимаю звонок.

— Да, я слушаю, — говорю максимально спокойно.

— Я сегодня останусь у друга допоздна, а потом Катя сказала, меня у себя оставит, тут не особо от нее далеко. Я на такси доберусь, папа денег кинул на карту.

— Прекрасно, раз Катя сказала, то замечательно, — ну не могу я скрыть сарказма в голосе, не могу, и все тут.

— А ты чего закипаешь? Папа сказал можно, значит, можно. Надеюсь, ты не опозоришь его сегодня, а то там серьезные люди будут присутствовать.

— Ты бы поучилась говорить уважительнее с человеком, который вытирал твою задницу и успокаивал, когда тебе было больно. С человеком, который тебе мать заменил, хотя я и считала тебя своим ребёнком. Жаль, что я ошиблась, да, Лиза?

— А тебя просил кто-то? Просил носиться со мной? Нет, ты сама приняла это предложение и была рада, что тебе дали шанс быть нужной. Папа дал тебе возможность, ты ее не упустила, так что не стоит ныть, словно тебя заставили. Ты могла просто работать на отца и няней быть моей, но ты решила, что хочешь большего.

— Лиза, я не собираюсь говорить об этом с ребенком, так что разговор окончен. Я твою точку зрения поняла, ты мою тоже. Мне правда жаль, что мою любовь, заботу и опеку вы приняли за слабость. Для тебя авторитет Катя? Так вперед, слушать ее наставления и действовать по ее указке, вот только когда ты упадешь от ее советов, ко мне бежать не стоит, я со своими указаниями тебе не помощник. Живи так, как тебе нравится и как тебе говорят всякие там Кати. Все, мне нужно собираться, скоро выезжать.

— Пф, — смеется она, — халат переодеть свой домашний не забудь.

Она еще что-то говорит сквозь смех, а я не слушаю, отключаюсь.

Больно. Как бы я ни старалась показать свою отстраненность, но все равно переживаю за нее. Лиза малая еще, голова совершенно не тем занята. Хотя права она в одном, как бы это ни было обидно и больно, кто я такая, чтобы идти против слов ее отца. Они сами решили, как хотят поступать, вот только в упор не видят, что этой вседозволенностью разрушают ее жизнь. Получается очень грустная картина, на которой никому не нужная девочка-подросток предоставлена сама себе. И пока она воспринимает эту свободу как благо, но это не будет длиться долго. Вскоре она поймет, как ошибалась.

Я быстро принимаю ванну и намазываю тело всякими мерцающими маслами. Кожа просто сияет. Поправляю волосы и макияж, надеваю платье.

Ну что же, выглядит на самом деле сексуально.

Такси приезжает к назначенному времени, и уже спустя сорок минут я на месте.

Катя арендовала ресторан на всю ночь, вроде как до последнего гостя. Денег, уверена, ввалила немало, хотя она ли? Скорее всего, ее «мужчина» с этим расправился с семейного бюджета.

Судя по стоянке у ресторана, Мирона еще нет на месте.

Катю в ее красном мини-платье замечаю сразу.

Иду к ней с букетом, который купила по дороге. Взяла хризантемы, которые «подруга» терпеть не может, она вообще никакие цветы, кроме роз алых, не любит вроде как, и кстати, они тут повсюду.

— Родная, — привлекаю ее внимание и всех тех, кто стоит с ней рядом, — я поздравляю тебя с днем твоего рождения и желаю оставаться такой же настоящей, преданной и искренней подругой. Ты просто находка! — Подхожу к ней и вручаю цветы.

Катька стоит неподвижно и смотрит на меня, открыв рот, даже на цветы не смотрит.

— Лиска, — говорит наконец и натягивает улыбку, — ты выглядишь неплохо. Молодец, постаралась для меня, — подмигивает женщинам, что стоят около нее.

— Что ты, тут не для тебя старания, — улыбаюсь во весь рот и беру ее под руку. — У меня есть муж, и все это, естественно, для него, моя хорошая. Я просто последовала твоему совету и решила достать свою женственность и сексуальность. Все же своего мужчину нужно радовать и баловать.

Женщины кивают и поддерживают меня.

— Думаю, ты перестаралась, выглядит вульгарно.

— Ну тебя мне точно не переплюнуть, — подмигиваю ей, — пойду возьму себе выпить.

Довольная от впечатления, которое произвела, едва не лечу к бару и уже хочу сделать заказ, как замечаю мужчину, который меня пока не видит, говорит с какой-то рыжеволосой девушкой.

На нем черная рубашка с закатанными рукавами, черные брюки. Волосы в легком беспорядке, и в руках бокал со спиртным. Он улыбается ей, и я вспоминаю эту самую улыбку, которая была адресована когда-то мне.

И тут он словно чувствует мой взгляд и оборачивается.

Искра пробегает между нами, и я тут же отворачиваюсь, делая вид, что просто пробегалась взглядом по всем присутствующим, а не пялилась на него последние пару минут, как сталкер.

Быстро заказываю себе напиток и оборачиваюсь, вижу, как в зал проходит Мирон с огромным букетом роз и каким-то пакетиком.

Ком в горле растет просто с неимоверной скоростью. Особенно когда вижу, как Катя порхает, виляя задницей, в его сторону.

Быстро опережая ее, иду к пока еще мужу и беру под руку. Мирон удивленно на меня смотрит, явно не ожидая моего такого перевоплощения.

Катя подходит, и ее улыбка гаснет при виде меня с Мироном рядом.

— Дорогая, — начинаю первая, — а вот и главный подарок от нашей семьи для тебя.

Мирон вручает ей цветы, а я беру пакетик и передаю ей в руки следом.

Катя заглядывает внутрь и достает коробочку, открывает ее и достает браслет на руку, усыпанный камнями.

— Вау, он прекрасен, Мирон, — говорит довольно, — спасибо… вам обоим за подарок.

— Нам для тебя не жалко ничего.

Я улыбаюсь, а внутри буря набирает обороты. Как же я хочу намотать его ей на шею и придушить стерву.

Катя наклоняется и целует в шеку Мирона, а потом и меня тоже.

Начинает играть медленная композиция, и Катя закатывает глаза.

— Мир, помнишь эту песню? Онана нашем выпуске играла, мы под нее танцевали с тобой. Потанцуем? — спрашивает у него. и Мир на меня взгляд бросает.

Ага, что-то ты когда имел ее, у меня разрешения не спрашивал.

— Конечно, имениннице отказывать нельзя.

Мирон берет ее за руку и ведет в центр зала, который наполняется парами.

Я выпиваю свой коктейль и хочу пойти за вторым, как передо мной вырастает Кирилл, осматривает с ног до головы.

— Изменилась, — говорит мне своим хриплым голосом, который меня раньше сводил с ума не один раз.

— То же самое могу сказать и о тебе тоже.

— Потанцуешь со мной? — Протягивает руку и ждет моего решения.

А я словно в прошлое снова окунаюсь.

ГЛАВА 7

Алиса

Я вкладываю свою ладонь в его огромную и следую за мужчиной на середину зала.

Не вижу, смотрит ли Мирон, хотя сейчас мне это не особо важно. Все мои рефлексы обострены. Я готова бежать от него, как только пойму, что тут есть подвох. В прошлом я уже один раз сбежала и смогу сделать это снова.

Кирилл был плохим парнем, а слишком хорошей девочкой, которая доверила свое сердце плохишу, и оно ожидаемо было разбито.

— Итак, — начинает он, вырывая меня из водоворота воспоминаний, — как ты тут оказалась, Лисёнок?

Внутренности в тугой узел скручивает, а от чего? От простого такого его обращения ко мне — Лисёнок.

— Это день рождения моей подруги, — говорю и смотрю на него, — кем она была, так сказать, до недавнего времени.

— А сейчас?

— Ну, сейчас она оказалась сукой, которая позволила себе слишком многое.

— Ого, а ты на грани, я смотрю, — усмехается и продолжает прожигать своей ладонью мою талию, там точно след его руки останется, отпечаток. — И что же такого сделала твоя подруга, что заслужила немилость? И сразу следующий вопрос: почему ты тут, раз она такая, как ты сказала?

От Кирилла все так же пахнет сигаретами и чем-то древесным, я обожала дышать им, тогда, в прошлом. Казалось, не смогу выжить без него. И — вуаля — смогла. Вот только какой ценой?

— Купила похожее платье? Кстати о нём, тебя съесть хочется, и не мне одному, — подмигивает Кир мне и продолжает вести нас в танце.

На мгновение встречаюсь взглядом с Мироном и отворачиваюсь, смотрю на Кирилла и улыбаюсь.

— Как насчет того, что она спит с моим мужем и продолжает притворяться милой крестной нашей дочери, которая, по сути, не моя родная, хотя раньше так она не думала. Теперь же маленькая поганка поливает меня говном вместе с моей «подругой», а муж… — Замолкаю, давая себе передышку чтобы успокоиться. — А мой милый муж хочет развестись и обобрать меня до нитки. Как тебе такой расклад?

— Неожиданно, хотя иметь рядом, а еще и в семье такую, как Екатерина, себе дороже, она охотница за деньгами, а значит, и за богатыми мужиками.

— Спасибо тебе, мистер Очевидность, но это я уже узнать успела на собственной шкуре.

— Но ответа на второй вопрос я не получил, Лисёнок. — Смотрит на меня внимательно так, прощупывает.

Кирилл изменился, и это чувствуется не только во внешности, тут изменения во всем: в разговоре, повадках и манере себя держать. Хотя он и раньше считал себя королем мира.

— Тут все весьма банально, я увидела их в кровати и решила не закатывать скандал. Я решила найти адвоката и забрать свое, а может, и больше. Скажем, за моральный ущерб тоже поверх всего. Но для этого мне нужно отыграть роль глупой дурочки, которая ничего не знает и не понимает. А параллельно ищет пути решения проблемы под названием «Наказать бывшего и его суку».

Кирилл качает головой и улыбается. Мне нравится он вот таким, как сейчас.

Он спокойный, словно нашел свое место в жизни и больше не идет против системы. Кирилл выглядит как сытый лев.

— А ты? Почему ты тут?

— Ну, мне нужно было заменить отца в этом театре абсурда.

— Отца?

— Твоя подруга вместе с мужем, а конкретно именно он, обратились к нему для развода, теперь я понимаю, что с тобой. Папа улетел на несколько дней, но не мог не прийти сюда, тут много важных людей, и, видимо, или твоя подруга важная шишка, или это все пух и их нагнал твой муж.

— Поверь мне. — Смотрю в его глаза и тону. — Это последнее, о чем я думаю. Я просто хочу перешагнуть их обоих, получив то, что мне причитается.

Кирилл кивает.

— Мой отец один из лучших, он не даст этому произойти.

— Один из? Значит, есть лучше?

— Есть, — довольно улыбается.

— Значит, найду этого человека, и он поможет мне.

— Это я, — говорит он абсолютно серьезно.

— Я отправила резюме в твою контору, — вырывается у меня само собой.

— Что? Тебе нужна работа? Ты доучилась, Лисёнок?

Издевается надо мной. Ну как подросток, ей-богу.

— Да, вот только опыта нет, и это большая проблема.

— Согласен, но я подумаю, что смогу сделать, и рассмотрю твоё резюме.

Я улыбаюсь ему и киваю.

— Простите, но вы слишком надолго украли мою супругу, — говорит подошедший к нам Мирон и обнимает меня за талию, смотрит на Кирилла, а он на него.

Руку моему мужу протягивает.

— Кирилл Аркадьевич Емельянов, — представляется он, и Мирон в лице меняется, становится довольный как слон.

— Рад знакомству, — пожимает руку Кириллу, — Мирон, супруг Алисы.

— Простите, что отвлёк вашу женщину, просто вас рядом не увидел.

Мирон смотрит на меня взглядом собственника.

— Да, меня тоже отвлекли, — говорит он.

— Рад знакомству, и не оставляй такую красивую и интересную женщину одну.

Кирилл перешел на «ты» и снова руку протянул Мирону, сжал его руку и задержал рукопожатие.

Мирон вырвал руку из хватки Кирилла и натянуто улыбнулся. Кир на меня посмотрел и, подмигнув, развернулся и ушел к бару. К той же самой девушке, с корой сидел и говорил до этого.

Все же он не один пришел? Тогда почему меня пригласил, не ее?

— И что это было, Алиса?

— Что именно? — хлопаю глазами, притворяюсь дурочкой.

— Твой внешний вид, танец с этим мужиком. Какие еще сюрпризы ты приготовила для меня? Просто хочу знать, чтобы быть готовым.

— Тебе не нравится?

— Не об этом речь, я просто удивлен, — говорит, смотря на мою грудь.

— Ну, тогда есть еще один сюрприз. — Тянусь к его уху и шепчу томно: — На мне нет нижнего белья, милый. Никакого вообще.

Отстраняюсь и смотрю на его реакцию.

— Что? — Сглатывает, осматривая меня.

По правде, трусики на мне есть, но они незаметные, а вот верха и правда нет, просто накладки на груди.

— Ты танцевала с ним в таком виде?

— Я скажу тебе больше. Все они в зале смотрят на меня и, скорее всего, догадываются об этом.

Мирон смотрит на меня голодным взглядом, полным похоти.

— Я хочу тебя, — хрипло шепчет, — сейчас.

— Не выйдет, я не настолько раскрепощенная, тут никакого секса. Копи желание до дома.

Беру его под руку и веду к гостям, чувствую его недовольство и злость. Зато я довольная собой.

ГЛАВА 8

Кирилл

— Я вас не могла поймать весь вечер, — говорит виновница торжества и хочет взять меня под руку, словно мы старые знакомые.

Терпеть не могу таких как она, но клиентов как говорят точно не выбирают. Тем более если ее отец старый знакомый моего. Видимо доченька ныла долго и упорно на тему того, что ей нужна эта игрушка под названием Мирон и мешает с ним играть противная Алиса. Охренеть просто можно от сегодняшнего вечера.

Я подумать не мог, что Лисёнок его жена.

У нас с ней есть прошлое, в котором я не был готов к чему-то серьезному и на всю жизнь, а она как раз из тех, кто только так и может. Хотя, судя по ее идущему ко дну браку, черта с два ее муж разделяет моё мнение.

Алиска была первокурсницей, когда я ее приметил и захотел себе, но только как попробовал понял, что отпускать не хочу, а у меня практика намечалась заграницей по указке отца, да и сам я был не против свалить как можно дальше от дома и его контроля вечного. Ну что поделать, я был тот еще фрукт.

С Алисой мы типа встречались примерно пару месяцев или около того, но я понимал, что если вернусь в родную страну, то найду ее и заберу себе.

Когда вернулся, а это было не сразу, то узнал, что она замуж вышла и ребенок есть. Копать не стал тогда. Просто отпустил поняв, что не моя она давно и счастлива. Хотя капнуть все же стоило как оказалось. Короче это прошлое, которого не вернуть, а вот настоящее не радужное, если эта Екатерина продолжит в том же духе. Хорошо, что Лиса все знает и вроде как даже почти на опережение действует. Только вот проблема есть.

Я ее делом заниматься не могу, а моего отца никто не переплюнет. Он в этом как рыба в воде. Все самые скандальные разводы были его рук дело и самое важное, что проигрышных дел практически нет, только в самом начале его адвокатской деятельности, но это было очень и очень давно. Но одна задумка у меня все же есть.

— А в чем вопрос?

Девушка смотрит на меня и облизав свои перекачанные губы, от которых меня воротит поднимает бокал.

— За меня?

— За вас, — отпиваю свой виски и смотрю ан нее ожидая пламенной речи о том, как ей важно выиграть это дело. Как важно обобрать бедную Алису и получить Мирона полностью заряженным на бабло.

— Я планировала увидеть вашего отца, но как понимаю он не смог.

— Да, улетел по важному делу.

— Важнее моего?

— Ну, вы должны понимать, что вокруг вас мир не вращается, Екатерина, — вижу ее недовольный взгляд, который девушка быстро маскирует за улыбкой. — Так в чем вопрос? Я представитель своего отца и все передам ему все, что вы хотите.

— Тогда скажите ему, Кирилл, что я хочу ускорить процесс и обобрать эту проходимку до нитки. Мне нужно чтобы она ушла ни с чем от Мирона. Я хочу от нее избавится.

Ого, а вот это уже звучит не нормально.

Может она с головой не в ладах?

— Я передам, но мой отец не советует спешить в таких вопросах, можно много потерять из-за спешки, это я вам говорю как тот, кто учился у лучшего вести дела подобного формата.

— Понимаю, но все же передайте мои слова, — говорит она и улыбается. — Подарите танец имениннице?

— Простите, я не танцую, нога болит, травма давняя, — говорю, поджав губы. — Сегодня у меня уже лимит исчерпан.

— Да, я заметила. Знакомы с той, с кем танцевали?

— Нет, а должен? — продолжаю прикидываться валенком.

— Нет. Просто она и есть та, кого я хочу уничтожить.

— Правда? Я просто принял ее за свободную и весьма привлекательную девушку.

— Оба раза промах, Кирилл.

Довольно улыбается и отпивает со своего бокала смотря на меня в упор поверх него.

— Не хотите продолжить вечер в более тихой обстановке?

Вот это поворот, у меня рот открывается от этого внезапного предложения.

*****

Алиса

Вижу, как эта змея ползет в строну Кирилла и начинаю переживать. Он ведь не выдаст ей все то, что я ему вывалила во врем танца?

Они мило болтают, а меня трусить начинает от нервов.

Глаз отвести не могу, хотя он меня и н видит.

— Понравился? — спрашивает вдруг Мирон и обнимает меня за талию к себе прижимает.

— Что?

— Я вижу, как ты на него смотришь и это даже заводит, Алиса. Я готов даже поделиться тобой с ним или кем-то еще. Может замутим на троих? Позовет для тебя кого-то или вторую девушку в нашу кровать?

Ага, ты уже позвал урод.

Так и чешется язык ему выдать.

— Просто подумай над этим, — говорит хрипло.

Мы еще примерно минут сорок ведем светские беседы с разными людьми, а потом едем домой.

Всю дорогу Мирон что-то печатает в телефоне, недовольный и напряженный чес-то, я же придумываю варианты отступления от нашего предстоящего секса. Он точно не оставит меня в покое. Весь вечер только и делал, что намекал. А я хочу его к черту послать, а точнее к его Катеньке, шалаве.

Дома ожидаемо Лизы нет и это тоже для сегодняшней ночи минус, чем плюс.

Скидываю туфли и иду на кухню, наливаю себе воды.

Мирон подходит ко мне и опускает руки на талию мою, ведет к груди и разворачивает к себе, хочет поцеловать, но я уворачиваюсь, и он целует в шею.

— Я весь вечер ходил со стояком в штанах, — рычит он мне в шею и крепче сжимает в своих руках. — На тебя половина мужиков пялилась и хотела нагнуть. Я сума сходил от мысли что ты моя, и только я могу трахать тебя.

Я мысленно посылаю его на хрен. Так и тянет врезать ему по яйцам, чтобы его скрючило пополам и скулил от боли.

Резко зажимаю рот руками и отталкиваю его от себя.

— Что такое? — непонимающе смотрит на меня, а я несусь со всех ног в ванную и закрываю за собой двери, а потом иммигрирую звуки рвоты. Якобы меня выворачивает от спиртного, которое выпила на вечере.

Включаю воду и сижу на унитазе.

— Лиса, ты как? — стучит в двери. — У нас с тобой планы были на ночь.

— Мне плохо, — говорю, зажимая нос рукой, — видимо я перепила и попив воды сейчас сделал только хуже. Да и в машине укачало.

Мирон чертыхается и бьет рукой по двери.

— Я выйду на улицу, по курю, пройдусь, остыну, — говорит он, — ложись спать, меня не жди.

Ага, знаю я на какую улицу ты пойдешь выйдешь. Слышу его шаги, а потом звук от закрывающейся входной двери.

ГЛАВА 9

Алиса

Слышу какой-то грохот и вскакиваю с кровати, накидываю халат и выхожу. Иду на шум и вижу, как Лиза ковыряется в холодильнике в поисках чего-то, при этом что-то бубнит под нос недовольно и матерится.

— А что происходит тут у тебя? Доброе утро, — привлекаю внимание и жду, когда же она посмотрит на меня.

Когда дверца закрывается и Лиза встает передо мной во всей красе, меня просто в дикий ужас подвергает ее внешний вид. Макияж вульгарный и платье короткое на ней, у Лизы такого нет в шкафу, я точно знаю. Хотя сейчас совершенно неясно, что я о ней знаю вообще.

— А ты все продолжаешь быть счастливой домохозяйкой? — спрашивает с какой-то издевкой в голосе.

— Это что еще значит? А кто все время за твоей задницей катался? Кто воспитанием занимался? По кружкам возил и на все собрания ходил? Ты ничего не перепутала? Совершенно забыла, кто я и как нужно со мной разговаривать?

— Прости, конечно, а кто ты? Я просто вспомнить не могу и думаю, может, поможешь? — Облокачивается на столешницу и, сложив руки на груди, смотрит на меня с каким-то непонятным превосходством. Откуда только взялось все это в ней?

— Даже если я и не твоя мать по крови, то я ею была все девять лет, Лиза, и не смей вот так вот говорить со мной. Я не могу понять, откуда в тебе эта злость и ненависть, но прошу тебя, остановись, пока еще не поздно.

— А что будет, если нет?

— Если нет? Ты потеряешь единственного человека, которому на тебя на самом деле не все равно.

— Я так надеялась, что это уже произошло, а ты, я смотрю, из последних сил ухватилась за папу, да? Боишься, что с голым задом тебя оставят?

— Кто это те, кто оставит меня ни с чем?

Лиза понимает, что ляпнула лишнего, и, ухмыльнувшись, осматривает меня.

— Папе есть куда идти, а вот тебе? А? Куда пойдешь ты, ма-ма?

Она говорит это слово так противно, словно ее стошнит сейчас, и это меня начинает раздражать.

— Не смей меня так называть больше, ты свой выбор сделала, вот только со временем ты поймешь, как ошибалась. Ну, а насчет того, что мне некуда идти, то ты, милая моя, так сильно ошибаешься, ну, это оставим на потом.

— Да кому ты нужна? Это папа тебя подобрал, сделал из тебя человека.

— Ты будешь удивлена, но человека из твоего отца сделала именно я. Если бы не деньги, которые я вложила на старте в его тонущий бизнес, и не помогла тогда, то сидел бы он где-то в конторе за сорок тысяч и работал бы с утра до вечера.

— Он вернет тебе твои копейки, подавишься, — выплевывает Лиза и обходит меня.

— Обязательно, мила моя, — отвечаю ей, — и не я одна, Лиза. Не я одна.

Она мои слова пропускает мимо ушей, а я иду готовить себе кофе.

Не могу объяснить, но настроение вдруг подскочило до отметки нереально классного.

Лиза переодевается и звонит Мирону, судя по ее голосу и тону разговора.

— Пап, да не нужна она мне, сама доеду. — Берет свой питьевой йогурт и выходит, не обращая на меня никакого внимания. — Вообще, Руслан звонил, сказал, может меня по пути забрать, он с личным водителем ездит, я тебе говорила.

Потом разговор прекращается, потому как Лиза выходит из квартиры.

Вот же сука. И это я не про Лизу. Я про Катьку. Какая же она пакостная мразь. Так настроить ребенка против меня, так сильно влиять на нее, что не понимать, что портит жизнь девчонке. А Мирон разве лучше? Еще один урод в нашем параде.

Кате плевать на Лизу, тут и гадать не нужно, но Мирон же должен понимать, что происходит? Это его ребенок, а он просто дает ей зеленый свет на гульку с этим парнем, на секс с ним.

Выпиваю кофе и начинаю заниматься поиском работы, мало ли что получится или нет у Кирилла.

Телефон, лежащий на краю стола, вибрирует, и я не успеваю его схватить, как он падает на плитку, разбивается экран.

Принимаю вызов, матерясь про себя.

— Да, я слушаю.

— Привет, мартышка! — слышу голос подруги и улыбаюсь. — Как прошло вчера?

— Прекрасно, урыла и ее, и его тоже, и еще и дома отшила мнимой тошнотой.

— Красотка, — хвалит меня Ленка и что-то шепчет, видимо, мужу. — Слушай, я говорила про адвоката, помнишь? Так вот, мой кот нашел его, и отменяй все дела, у тебя через два часа встреча.

— Так быстро?

— А чего тянуть-то? Эти, небось, там о тебе не переживают, так что давай уже, собирайся, я скину адрес ресторана, в котором у вас встреча. А еще я желаю, чтобы у твоего Мирона во время секса с этой уродиной упал член и больше не вставал.

Я смеюсь и не могу остановиться. Только Ленка так может поднять настроение.

Отключаюсь и смотрю на свой телефон. Купить новый не смогу самостоятельно, а у него просить не стану. Больше не хочу, нужно как можно скорее уезжать отсюда.

Проверяю работоспособность экрана. Ладно, так похожу, не смертельно, работает — и ладно.

Иду в спальню и достаю свой синий брючный костюм, переодеваюсь и, распустив волосы, наношу немного макияжа. Проверяю обувь Мирона, которой нет, значит, и домой он не возвращался ночью. Поехал в том же, в чем вчера был. Ну правильно, Катенька, наверное, всю ночь ублажала бедняжку.

Фу, мерзость-то какая. У меня чувства к нему словно атрофировались враз. Пусто внутри при мысли о нем. Кроме отвращения, нет ничего.

Вызываю такси и уже через сорок минут я на месте. Нереально переживаю, но, как только вижу симпатичного мужчину за нужным столиком, нервозность усиливается в разы.

— Здравствуйте, я Алиса, вы, наверное, меня ждете?

— Все правильно, — улыбается мне мужчина, встает и протягивает руку. — Алексей.

— Взаимно, — отвечаю сдержанно и присаживаюсь за стол, только вот накрыто тут почему-то на троих.

ГЛАВА 10

Алиса

— Мы с вами не знакомы, но мне успели ваши подруга и друг рассказать по делу самые важные нюансы, думаю, мы сможем все решить так, что вы будете в огромном выигрыше.

— Да, Лена могла вам рассказать многое, но все же лучше, если информация вам будет поступать от меня непосредственно.

— Простите, вы правы.

Мы делаем заказ, мужчина берет себе стейк и салат, я ограничиваюсь кофе. В горло кусок не лезет, нервничаю сильно. Да еще и это третье место меня сводит с ума.

А если это Мирон? Или чертова Катька?

После того как мы обговариваем важные моменты, он все себе помечает в блокноте, потом принимается есть и периодически задает вопросы разного характера.

— А ребенок? Девочка, правильно? Ей сколько?

— Скоро пятнадцать, да, дочка.

— Это, как я понял, не ваш общий ребенок, так?

— Да, все верно.

— То есть это ребенок от первого брака вашего мужа.

— Ей было полных пять, когда мы с Мироном познакомились и вскоре поженились. Все эти годы я считала ее своим ребенком и относилась так же. Я носилась с ней и думала, что и Лиза ко мне чувствует любовь как к матери, которой я старалась стать.

— Я понял, девушка не оценила по итогу вашей любви и будет на стороне отца.

Я киваю и делаю глоток напитка, смотрю в сторону и в этот момент слышу, как кресло отодвигается и кто-то садится рядом. Поворачиваю голову и едва кружку не роняю из рук.

— Простите за опоздание, клиент очень капризный у меня попался и никак не давал мне покоя, — говорит Кирилл и пожимает руку Алексею.

Я же в этот момент, как идиотка полная, хлопаю глазами.

— Мне кофе заказать не могла? — улыбается, подзывая официанта. — Мне, пожалуйста, ваш фирменный мясной рулет, девушке куриную отбивную. И без грибов, у нее аллергия. — Подмигивает мне и снова смотрит на парня. — Салат «Эгоист» и сок вишневый или яблочный мне и девушке тоже.

Я продолжаю смотреть на него и не понимать, что тут происходит.

— Итак, Кир, я все узнал из первых уст, так сказать, и есть над чем подумать и с чем работать, поеду, а ты свяжись со мной, обсудим стратегию, ладно?

Алексей пожимает руку Кириллу и протягивает мне, пожимаю в ответ.

— Был рад знакомству, но, увы, обязан бежать. Работы много, а времени у нас, судя по всему, очень и очень мало, если мы хотим утереть им нос.

Мужчина кивает Кириллу и удаляется, оставляя нас вдвоем.

— Ты что тут делаешь? И я не хотела есть, — вспоминаю за его самодеятельность.

— И тебе привет, Лисёнок, рад встретить тебя снова, и я говорил, что найду выход? Я его нашел, пусть и не такой, какой хотел, но этот лучший из всех, что были у меня в голове.

— Ты говорил, что лучший ты, а по итогу у меня какой-то там Алексей.

— Ну, он тоже неплох, а с моими наставлениями и направлением, он уделает моего отца так или иначе. Просто я сделаю это не своими руками, а его. По сути, дело веду я, только тс-с… — Прикладывает палец к губам и берет мою кружку, смотря в мои глаза, отпивает глоток и ставит на место. — Все так же пьешь несладкий, дурочка.

— Ага, боюсь потолстеть, — фыркаю.

— Говорю же, дурочка, — улыбается снова.

Официант приносит наш заказ, точнее, не наш, а Кирилла, и ставит тарелки перед нами, потом удаляется.

— Договор?

— Какой еще?

— Ты ешь, а я рассказываю тебе то, что узнал.

Удивлённо на него смотрю и подвигаю к себе отбивную, принимаюсь ее порционно резать.

— Большую ошибку мы с тобой в прошлом совершили, да, Лисёнок? — вдруг спрашивает, смотря на меня.

— В прошлом, тут ты прав.

Кирилл не отвечает и не реагирует никак.

— Итак, ты знала, что твой благоверный урод планирует выставить тебя наркоманкой и любительницей выпить?

У меня глаза сейчас, наверное, как блюдца размером от этой информации.

— Что за глупости? Я никогда не принимала ничего такого. Не пью практически.

— Ну, а отцу моему это уже активно продвигают. И мелкая стерва готова подтвердить. Мы с тобой поедем в клинику независимую и сдадим анализы. Это страховка, понимаешь? — Киваю. — Есть те, кто с тобой хорошо общался и сможет быть свидетелем в случае чего?

Я замолкаю и стараюсь вспомнить кого-то, кроме Ленки.

— Да, все соседи в подъезде.

— Если он их не купил еще. Мирон вместе с той, кто хотел ко мне в штаны запрыгнуть, во всю хотят оставить тебя ни с чем. А если ты наркоманка, да еще и употребляешь, то тебе мало что светит, Лисёнок. Мы должны действовать на опережение. Быть готовыми.

Я киваю снова и уже подумываю, что мне выпить просто необходимо сейчас. Какой же он урод. Я подумать не могла.

— Что именно нам понадобится, чтобы этого не допустить?

— Тут список стандартный, Лисёнок, характеристика от соседей или с работы, которые помогут доказать твое нормальное состояние в обществе. Потом еще любые данные, опровергающие эту клевету на тебя, например, показания других свидетелей, видеозаписи с камер, если у вас в подъезде имеются. Со школы Лизы показания учителей или родителей, с которыми ты контактировала регулярно. Справки от психиатра и нарколога о том, что ты не состоишь на учете, что проблем нет у тебя с этим всем.

— С этим проблем не будет, я думаю, смогу все это собрать.

— Как можно скорее и незаметнее, Лисёнок, хорошо? Он не должен заподозрить, что ты начала процесс. Иначе они ускорятся. Я не хочу с отцом бодаться, но поговорить все же должен. Не скажу ему, что веду это дело, но расскажу о том, что творит Екатерина и с ней твой уродец. Думаю, отец должен будет переговорить с ее родителем.

Я молчу, просто слов нет от его уверенности в нашей победе и в себе. Это классно. Я даже рада, что Кирилл сумел стать таким, каким я его вижу. В прошлом у нас не получилось, и виноваты мы оба. Просто не были готовы к серьезному будущему, были подростками, и в голове был ветер.

А сейчас, сейчас мне на самом деле нужно для начала развестись, а потом видно будет.

— Она правда хотела с тобой переспать?

— Прямо там, на ее дне рождения.

Меня передергивает от отвращения, а Кирилл смотрит на меня задумчиво.

ГЛАВА 11

Кирилл

Прошлое…

— Кир, ты с нами? — спрашивает меня друг, прыгая в тачку, и, опустив окно, смотрит на меня, ожидая ответа. — Там телки будут просто самый сок, можно по парочке ухватить.

— Нет, у меня дела, давайте сами сегодня. — Разворачиваюсь и иду к машине своей.

Меня ждёт моя малая. Пацаны сигналят и сваливают с парковки торгового, куда мы заскочили в боулинг на пару часов, просто отдохнуть немного.

Мы с Лисой не так давно вместе, но она успела пробраться под кожу, и от нее тащусь. Просто классно с ней. Весело, легко и правильно как-то.

Познакомились с ней случайно в универе, банально столкнувшись в коридоре, потом снова на парковке ее едва не снес с ног, я тогда на байке гонял. Короче, нас толкало друг к другу снова и снова, и, когда я встретил ее в маркете, на кассе, понял, что это точно судьба.

Хотя на берегу решили, что мы просто проводим весело время.

Она первая проговорила правила, и самым важным было не влюбляться. Мы могли вместе тусить, болтать по трубке часами ни о чем. А еще я пробирался в ее окно ночью, и секс был просто невероятный, хотя и первым я у нее не был. Меня несло от нее, как под кайфом вечно был.

Эти ее правила были легко объяснимы, она только начала учиться, а меня ждала практика за границей, отец просто так не отстал бы, тем более уже договорился с одним товарищем насчет меня. Я и сам хотел свалить подальше от дома и контроля бати. Но внутри как-то саднило от мысли, что оставлю ее тут.

Я приехал к ее дому и снова, как и всегда, набрал свою малышку.

— Я тебя уже не ждала, — ответил мне ее сонный голос в трубке.

Странно. Обычно она не спит так рано, тем более сама не звонила.

— И я рад слышать тебя, — улыбнулся и увидел, как шторка на ее окне шелохнулась, но свет так и не загорелся.

— Кир, я спать хочу, давай завтра встретимся, ладно? Сегодня день сложный был.

Тут я согласен, у меня тоже не сахар. С самого утра поцапался с батей, потом в универе зачет завалил, и пришлось за преподом гонять договариваться о пересдаче. Алиски не было сегодня, это я у ее старосты просек, хотя говорить ей не стоит точно, что спрашивал о ней.

— Ты заболела?

— Типа того, в больнице была сегодня, — говорит как-то тихо и обреченно, что ли.

— Выйдешь? На пару минут, и я свалю трахаться с девками, которые на квартире с пацанами тусят, — говорю улыбаясь, и она что-то фыркает, знает же, что шучу я так.

Еще одним правилом было не спать с другими.

Это не о верности, мы-то и не в отношениях. Мы типа друзья, у которых еще и есть бонус в виде секса.

Тут просто дело чистоплотности. Как только один из нас надоест другому, мы должны просто окончить то, что у нас есть.

— Давай, — соглашается Лиса, и слышу, как шуршит тапочками по полу своей спальни. — Сейчас выйду.

Спустя пару минут Лиса выходит в огромном махровом халате и с гулькой на голове. Сексом тут не пахнет, но она мне нравится вот такая милая и мягкая. Такая нежная и ранимая.

Она живет с родителями, и ее отец достаточно строгий мужик, хотя, судя по тому, что я слышал, любит ее безмерно. Он работает на доставке крупногабаритов по стране, а мама вроде на почте вкалывает, оператором.

Короче, средняя семья. Обычная, я бы сказал.

Как только Лиса подходит ко мне, я вижу ее красные и опухшие от слез глаза.

Беру за руку и веду к машине, сажу на пассажирское и быстро обхожу машину, садясь за руль.

— Ты плакала? Что случилось, малая?

Она отрицательно головой качает, и вижу, что едва держится, чтобы снова не разреветься.

— Ты можешь мне сказать, хватит держать в себе. Мы же друзья, Лисёнок. Кто обидел? Рассказывай уже.

Она отворачивается и смотрит в окно, молчит какое-то время, а я слышу буквально, как она думает. Что-то ее тревожит и неслабо, иначе трещала бы тут уже без умолку, потом мы бы занялись сексом, а после, поболтав обо всем и ни о чем, разошлись каждый по своим делам. Вечером она написала бы мне сообщение и спросила бы о чем-то по учебе, первый курс у нас общий был, я его прошел и могу что-то подсказать. Я не получаю образование по блату, я реально учусь, и это дается мне легко в большинстве случаев. Часто я могу даже пары прогуливать, а потом просто все сдать, и все. Это семейное, что сказать.

— Я была в больнице сегодня, — говорит она и наконец смотрит мне в глаза.

— Та-а-к… И что дальше? Ты это говорила уже.

— У гинеколога была, Кирилл.

У меня начинает колотиться сердце в груди, предчувствуя какой-то пи*дец.

— Я все должен вытягивать из тебя, или просто договоришь?

— Оказалось, что я беременна. — Она опускает глаза, а я не дышу. — Я не заметила задержку и думала, что это из-за переживаний касаемо сессии, сам знаешь, какая я мнительная и нервная. Короче, я пропустила этот момент, а как кинулась, пошла к врачу несколько дней назад, просто сдать анализы и проверить. В итоге все же узнала, что мои опасения подтвердились. Сегодня была на приеме и сделала аборт.

Я сглатываю горечь в горле.

— Ты… — Черт, я говорить не могу даже. — Ты… То есть внутри тебя наш ребенок?

— Был, — добавляет она, и я просто охереваю от этой новости еще больше, чем от ее начала.

— Почему был? Мы, конечно, не собирались, но что произошло?

— Я сделала аборт, медикаментозный, срок маленький был, и я приняла такое решение сама, прости. Мы с тобой говорили, что не пара, и мне не нужны отношения, как и тебе тоже, я хочу получить образование, не с ребенком на руках, хочу найти работу и устроить свою жизнь, не хочу нести ребенка в мир, в котором сама живу с родителями и от них завишу. Я хочу быть мамой, но не сейчас и не так. Ты тоже улетаешь скоро, и у тебя планы на жизнь свою, а привязывать тебя к месту ребенком я не хочу.

Лиса тараторит сейчас так быстро, что я едва улавливаю смысл ее слов.

У нас был ребенок… Был, и теперь его нет.

— Я поступила правильно вроде бы, но внутри так пусто вдруг стало, и я словно выжата. Я не хочу, чтобы кто-то знал об этом, Кир. Не сказала ни маме, ни отцу, только тебе, и все. Ты можешь винить меня и считать, что я поступила неправильно, но это уже произошло, и я не смогу поступить иначе.

Она отворачивается и начинает плакать.

А я не двигаюсь. Я просто не могу объяснить, что чувствую сейчас.

Вроде бы и права она, но что, если это была ошибка? Что, если этот ребенок должен был родиться и дать нам шанс сделать наши отношения настоящими?

Хотя какая теперь разница?

— В том, что произошло, виноваты мы оба, и нет смысла винить себя, я виноват равно настолько же в этом, насколько и ты.

Протягиваю руку и обнимаю Алису, к себе притягиваю и глажу по спине, она плачет, я тоже. Только ее слёзы видны, а мои топят изнутри.

ГЛАВА 12

Алиса

Тогда…

— Все правильно, — звучит задумчиво, — вы беременны. Поздравляю, мамочка, у вас будет малыш, — довольно говорит женщина, смотря результаты всех моих анализов.

У меня темнеет перед глазами. В горле пересохло, словно песка проглотила стакан, на глаза слёзы наворачиваются.

Это не слезы радости, я в полнейшем шоке, ужасе и я потеряна.

Мы с Кириллом не в отношениях и сразу на берегу об этом договорились. Я только поступила учиться и, видя всю жизнь, как пашет отец на нескольких работах, как устает мама, хотела выучиться и помочь им достичь лучшей жизни.

Мама родила меня рано, их родители были против, но папа женился на ней и увез сюда. Вскоре дед с бабушкой умерли, у папы давно не было никого, поэтому мы остались только втроем, так как с остальными родными дальними или ближайшими мы не общались никогда и помощи не просили.

И вот теперь, когда я только встала на свой путь, получаю вот такую новость.

Кирилл тоже имеет свои планы на жизнь, и я рада, что у него есть такие возможности, чтобы стать тем, кем он себя видит в будущем. У него практика за границей, и ребенок точно не то, что нам нужно.

Мы как только начали наши «отношения с привилегиями», можно так сказать, я сразу сказала, что не ищу парня и не планирую детей и выходить замуж, тем более из-за ребенка. Такого не будет. Я хочу по любви, хотя что-то в итоге я все же начала чувствовать к Кириллу, но глушила это учебой, помощью маме по дому и периодически подрабатывала в интернете, продавая свои рисунки. Получалось неплохо, но рисовала я все реже и реже. Иногда бралась помогать своим одногруппникам с рефератами или докладами, естественно, за деньги.

Кирилл не раз предлагал мне помочь, но я отказывалась, не привыкла принимать помощь со стороны. Всю жизнь были только папа, мама и я.

— Вы уверенны? — все же удается мне спросить.

Она встает и наливает мне воды, передает, а я дрожащими руками хватаюсь за стакан и выпиваю его содержимое несколькими жадными глотками.

— Да, тут ошибки нет, милая, — говорит она и обходит стол, садится на свое место. — У тебя шесть полных недель, Алиса.

Я сглатываю и понимаю, что это конец.

Конец моей учебе, конец практике Кирилла, которая еще даже не началась, а еще это просто кошмарно, потому как я не могу стать мамой.

Может, это и неправильно, но я считаю, что ребенок должен жить в достатке, а не перебиваться крошками и жить на шее у бабушки и дедушки.

Нет, если я скажу Кириллу, то не думаю, что он оставит своего ребенка с голой попой. Но… всегда есть какое-то но. Я не могу с ним так поступить. Ни с Кириллом, ни с ребенком. Я не могу с родными своими так поступить, не могу, и все тут.

Может, и правильно что у нас с ним отношений нет, я могу принимать решения сама.

Кирилл из тех парней, кто еще долго гулять будет, прежде чем обзаведется семьей, и это, скорее всего, вообще будет с девушкой из его круга общения, социального положения. Точно не с такой, как я.

Обхватываю руками голову и склоняю ее вниз, что мне делать теперь?

— Отец есть? — спрашивает врач.

— Нет, — отвечаю не сразу. — Я хочу сделать аборт, — эти слова даются мне с невероятным трудом, внутри словно умираю, но понимаю, что так будет лучше для всех.

— Это нельзя сделать так просто, Алиса. Ты должна поговорить с родными, хорошенько все обдумать. Этот поступок может лишить тебя возможности к зачатию в будущем, ты понимаешь это?

Я не отвечаю.

Тем временем она что-то пишет на листочке и передает мне его.

— Я написала тебе мой номер и дату следующего приема, если все же решишь сделать то, о чем говоришь. А сейчас ты должна посетить кабинет номер четырнадцать, я позвоню, и тебя примут.

— Что? Зачем это?

— Там принимает психолог, ты должна поговорить с ней, и, может быть, твое решение изменится. Обычно это делается уже перед самим абортом, но я настаиваю, что тебе лучше сделать это сейчас.

Я просто киваю, хотя сама понимаю, что не смогу его изменить.

Через минут десять я сижу в кабинете психолога.

— Алиса, я хочу тебе сразу сказать, что никто никого тут уговаривать не станет. Это решение твое, я просто хочу немного расширить твой кругозор, и всего-то.

Ольга Сергеевна, женщина лет сорока с лишним, встает из своего кресла и достает из шкафа макет. У меня сердце замирает, потому как я понимаю, что это.

— В моем кабинете, Алиса, практически все чувствуют неловкость, опускают глаза и начинают плакать. Кто-то сразу с порога начинает плакать, кто-то в течение беседы, когда осознают всю серьезность процедуры. Я просто хочу показать тебе, как выглядит малыш на этом сроке. — Она ставит макет на стол. — Ребенок на этом этапе похож на головастика, у него сформированы ручки и ножки, есть ямочки под глазками. Это уже маленький человечек. Человек, которого ты готова лишить жизни. Просто подумай над этим, Алиса.

Я моргаю несколько раз, прогоняя слезы.

Она рассказывает о том, каким он может быть, какой может быть его жизнь, и что-то внутри меня щелкает. Я не могу. Просто не могу.

Выпиваю стакан воды и встаю со своего кресла, женщина подходит ко мне и кладет руку на плечо.

— Ты не одна, Алиса, и твое решение, каким бы оно ни было, будет правильным, — успокаивает меня.

Киваю и не могу сдержаться, обнимаю ее.

— Спасибо вам.

Кабинет покидаю с четким пониманием того, что мой малыш будет жить, я не смогу его убить.

ГЛАВА 13

Алиса

Домой я не еду, я иду через парк и обдумываю все то, что должна сделать.

Я точно знаю, что говорить об этом Кириллу не стану. Нет и нет. Правильно ли это или нет, решение мое. Я имею на него право.

У него своя жизнь, свои планы, и разрушать их я не стану. Хватит того, что моя жизнь перевернется с ног на голову.

Мне придется взять академ на год, а потом смогу перевестись на заочную форму обучения.

Папа с мамой, думаю, будут расстроены, но они никогда меня не бросят. Сложностей будет немало, но, думаю, я справлюсь. Смогу, нет, должна.

А еще мне пару дней нужно избегать встреч с Кириллом, иначе не смогу ему не рассказать. Проболтаюсь, и все пойдет не так, как хочу.

Возможно, когда он вернется с практики и добьется поставленных целей, я расскажу ему о малыше, но тут пока точно решить не могу. Сейчас точно нет.

Дома мама, как обычно, на кухне, и пахнет просто невероятно.

Она готовит овощное рагу, папа просто обожает его и сегодня вроде как ночью должен будет приехать с рейса.

— Привет, конфетка. — Мама оборачивается и, раскинув руки, ждет меня. Ныряю в ее объятия, мне так спокойно сейчас, кажется, весь мир затих и мне просто море по колено.

— Пахнет вкусно. — Сажусь за стол и смотрю в окно.

— Что с тобой? Какая-то задумчивая. Все хорошо, милая?

— Думаю, что да. — Беру кружку с чаем, который утром не допила, и выпиваю все, обожаю холодный чай с лимоном. — Нам нужно поговорить, мам.

Мамуля вытирает руки, включает огонь меньше и садится напротив меня, за руку берет и смотрит в глаза.

— Все, что случилось, всего лишь временно, ты ведь помнишь? Жизнь иногда подкидывает нам сложные испытания, но для этого существует семья. — Мама улыбается, а у меня по щеке слеза скатывается.

— Мам, прости меня, прости, прости, прости. Я подвела вас, подвела сама себя, но это уже произошло, и я не смогла его убить, мам, прошу тебя, прости меня.

Мама встает и подходит ко мне, обнимает и гладит по спине.

— Что не так? Родная моя, что случилось?

— Я беременна, мам. У меня ребенок будет.

Мама застывает на секунду, а потом поднимает мою голову и заставляет смотреть на себя.

— Этот ребенок будет не у тебя, он будет у нас, в нашей семье, родная.

Я плачу, а мама меня успокаивает.

— Я не скажу его отцу об этом, мам, прошу, пойми меня, — сквозь слезы говорю.

Она кивает и гладит меня, прижимая к себе сильнее.

— Это твое решение, и я не имею права его опровергнуть, тебе лучше знать, как в этом вопросе поступить правильно. И еще кое-что, — говорит она, а я вижу, что мама тоже плачет. — Ты не расстроила меня и не подвела нас с папой. Мы тобой гордимся, и я никогда не жалела, что приняла решение оставить тебя, хотя близкие говорили другое. Ты моя жизнь. Ты наша с папой жизнь, и это малыш будет счастлив.

Я киваю и понимаю, что могла совершить самую огромную ошибку в жизни.

К вечеру я вся на иголках. Я поговорила с мамой и уверена, папа тоже поддержит меня, когда по возвращении я с ним поговорю тоже.

Но вот самый тяжелый разговор мне еще предстоит пройти.

Лежу в кровати и в миллион первый раз обдумываю, что сказать и главное как. Глаза уже опухли от слез и того, что, скорее всего, это наша с Кириллом последняя встреча. Через полгода его учеба оканчивается, и парень улетает из страны, а я останусь тут растить нашего ребенка, о котором он не узнает.

Телефон звонит, и, как только вижу на экране его имя, меня в холодный пот бросает. Нам вместе хорошо, но на этом все.

— Я тебя уже не ждала, — отвечаю хрипло, но не ото сна, а от слез.

Он знает, что рано не ложусь, и мы встречаемся часто. Мама спать рано ложится, и Кир нередко, когда отца нет, проскальзывает ко мне в спальню, или я ухожу к нему в машину.

— И я рад слышать тебя. — Подхожу к окну и смотрю на него. Сердце в груди сжимается, мне будет его не хватать. Такое чувство, что часть меня умирает сейчас, в эту минуту.

— Кир, я спать хочу, давай завтра встретимся, ладно? Сегодня день сложный был.

— Ты заболела? — спрашивает, и вижу, что закуривает, он редко курит, видимо, сегодня что-то и у него не так.

— Типа того, в больнице была сегодня, — тихо сообщаю, но не все.

— Выйдешь? На пару минут, и я свалю трахаться с девками, которые на квартире с пацанами тусят. — Придурок ненормальный, хотя я знала, что он такой, типичный богатенький мальчик, привыкший к кутежу и гулькам.

Хотя у меня нет права ревновать его. Мы не вместе. Мы типа друзья, у которых еще и есть бонус в виде секса. У каждого своя жизнь, ему нет места в моей, а мне в его. Все просто и ясно, но отчего-то внутри тянущая боль, сердце ноет словно.

— Давай, — соглашаюсь все же, этот разговор все же должен произойти, и нет смысла оттягивать его. — Сейчас выйду.

ГЛАВА 14

Алиса

— Боже, ну это же так мерзко, — стону я, закатывая глаза.

Кирилл идет рядом со мной, мы не касаемся друг друга, но что-то явно происходит. Эта какая-то магия, не могу просто объяснить.

После ресторана мы решили прогуляться и уже пару часовбродим по парку в центре города.

— Видимо, твоей куме плевать с кем и как, она готова на все, чтобы достичь поставленной цели.

— А ее цель — мой муж? И она не кума мне, — кривлюсь от отвращения.

— Ее цель… Насколько я понял из разговора моего отца с ней по видеосвязи, приехать мадам не смогла в офис у нее массаж и еще там что-то, она нацелена не него давно, но появилась ты и все разрушила. Там еще какая-то загвоздка есть в виде денег ее отца. Я задался вопросом, почему она не помогла твоему благоверному, когда у него накануне брака с тобой появились проблемы с бизнесом.

— Потому что помогла я, продав свое жилье и, как дура, отдав ему все до копейки.

Просто поверить не могу насколько дурой была.

— Документы о продаже сохранились? Поможет все, что есть о передаче денег ему, может, чеки или выписки из банка?

— Договор, конечно, а вот касаемо остального — не уверена.

— Ну, это мы точно вернем, не переживай, а еще по закону половина от всего остального тоже может принадлежать тебе. Просто нужно покопать под него, и, может, даже судиться не нужно будет, а хватит простых переговоров, на которых он сам все отдаст и даже больше предложит.

— А что ты говоришь про загвоздку какую-то?

— Отец Екатерины, насколько мне известно, не дает ей денег. Ее полностью содержит твой супруг, Лисёнок.

— Что? Как так?

— У него условие: деньги его доченька получает, только когда выходит удачно замуж и родит наследника или наследницу. Только тогда Екатерина сможет нырнуть своими лапами в деньги папеньки.

Я удивленно смотрю на него.

— Но почему не найти просто другого мужика? Почему Мирон?

— Тут у нее, я так понимаю, дело принципа или одержимость некая. Она много лет его окручивала, после смерти жены думала, что вот он шанс, теперь-то Мирон точно на нее обратит внимание, а тут ты. И все у нее улетело в трубу.

— Она больная.

— Екатерина одержима идеей выйти замуж именно за Мирона и поэтому выставляет тебя монстром, который живет под одной крышей с верным Мироном и примерной доченькой Лизой.

Я молча иду дальше и, смотря вперед, перевариваю информацию. Катя всегда относилась ко мне пренебрежительно. Типа она королева, а я так, прислуга. Но я списывала это все на ее манеру общения и поведения в целом со всеми. Что-то типа: такой вот она человек, что обижаться?

Но теперь понимаю, что она ненавидит меня все это время, все годы, что мы, как мне казалось, дружим. Она считает, что я украла ее счастье. И когда Лиза достигла возраста, в котором может помогать ей, она настроила ее против.

— Я жила просто в каком-то гадюшнике, Кир. — Сажусь на ближайшую скамейку и прикрываю руками лицо.

Еще не много, и плакать начну.

Кирилл садится рядом и молча даем мне пару минут выдохнуть.

— Ты сделала неверный выбор, Лисёнок. Но все еще можно исправить, все можно наладить. Выход есть всегда, и, как говорит мой отец, нет его только из гроба, когда на крышку падает земля. Там уже все, а у тебя просто сложный период, который нужно преодолеть, встать и идти дальше с гордо поднятой головой.

Я киваю и понимаю, что он прав.

— Я не могу понять, когда уже конец моим мучениям будет? Когда я смогу быть просто счастливой?

— Дай нам время. Все решится и наладится. Вот увидишь.

Я молчу, а Кирилл, вижу, о чем-то думает.

— Вы в браке были чуть больше девяти лет, так?

— Да, — киваю и смотрю на него, стараясь проследить ход его мыслей.

— Почему ребенок один? Почему только его дочь? Общих детей у вас нет, и, если такая любовь, почему не родила?

Я читаю между строк. Он хочет напомнить, что его я так не любила и не родила от него ребенка, а тут любила, могла и не родила.

— Мирон говорил, что рано, Лиза маленькая, потом мы пробовали, но врачи в нескольких клиниках сказали нам, что у нас несовместимость, поэтому и не получается забеременеть. Удочерить я не хотела, у нас Лиза была.

— Значит, не такая сильная любовь, — говорит он и встает, протягивает мне руку и ждет. — Пойдем покажу тебе одно прекрасное место, тут не очень далеко.

Я смотрю на его ладонь, протянутую ко мне, и вкладываю свою руку.

Мы вот так просто идем, держась за руки, и молчим. Уверена, каждый из нас сейчас где-то в прошлом.

— Ты женат? — задаю вопрос, прежде чем успеваю подумать.

— Нет. И не был. Я занимался карьерой, стремился к цели. Но скажу тебе, что был близок к браку. Однажды, два года назад.

Я молчу, но внутри что-то больно кольнуло. Вроде бы меня не должно это волновать, но почему-то неприятно слышать это. Хотя глупо.

— Что произошло?

— Она была хорошей девушкой, очень похожей на тебя, — говорит и оборачивается, смотря на меня, а я тону в его глубоких глазах. — Но все же было отличие, она изменила мне с другом. С парнем, с которым мы работали вместе. По итогу я понял, что нам не по пути ни с ним, ни с ней, и вернулся к отцу на фирму, хотя свое дело продвигаю тоже.

— Я тобой горжусь, — говорю искренне.

— Потому что не женился? — улыбается Кирилл.

— Нет, потому что достиг поставленной цели. Ты сделал то, что хотел. Я горжусь тобой, правда.

— Признайся, ты рада что я не женат, — подстрекает он меня и смотрит игриво, — рада, что не состою в серьезных отношениях. Ты ревнуешь меня, Лисёнок?

Я теряюсь и просто не могу ничего ему ответить.

Что за вопросы такие?

ГЛАВА 15

Кирилл

Пока отец говорит по телефону с этой сукой, а перед этим с ее отцом, я многое успеваю, скажем так, намотать на ус. Интересно, а Мирон вообще не участвует во всем этом? Удобно делать все чужими руками, видимо.

Мы еще не говорили на эту тему, но могу точно сказать, что отец это дело не оставит, но, вот в какую сторону он его повернет, уже, думаю, отрегулировать можно.

Мой отец — человек старой закалки и всегда и во всем топит за справедливость. Тут даже дружба роли не играет. Просто судя по тому, что я слышал, они очень перевернули факты и сделали из Алисы монстра, которого терпели много лет только из чувства уважения, а она сука неблагодарная.

Как только разговор завершается, я пристально наблюдаю за отцом. Он что-то пишет в своем ежедневнике, который по-хорошему стоит поменять, но там столько всего, что это клад в прямом смысле слова. И это не мои слова.

— Так, теперь с тобой, сын, — поднимает на меня взгляд. Смотрит поверх очков, снимает их и, откинувшись в кресле, прикрывает глаза на пару секунд. — У тебя срочное, или просто заскочил старика проведать? Как твое дело по разделу имущества между теми психованными?

Ой, да. Тут он в точку. Там семья на самом деле неуравновешенных людей, но дело простое, мне так вообще.

— Мы на финишной, они вроде как готовы все мирно обсудить, на завтра назначена встреча с адвокатами. Все решим.

— Так, а тут ты чего сидел все время? Мог мне это и потом сказать.

Мой отец очень тонко чувствует перемены во мне, на то он и мой родитель. Единственный, между прочим.

Мама умерла много лет назад, и мы остались одни. Папа погрузился в работу, но меня на второй план не отодвинул и не тонул в своем горе. Мы держались друг за друга и смогли выплыть с того дна. Сейчас он все еще верен ее памяти и не нашел никого вместо мамы, за это я его уважаю еще больше. Но не протестую, если что вдруг.

— Это дело, — начинаю осторожно, — оно для меня носит личный характер.

— Так… — Заинтересованно на меня смотрит. — И кто же тут наша заинтересованность? Екатерина? — морщится отец.

— Упаси боже, отец. Я что, на помойке… — Замолкаю, вовремя себя затормозив.

— Я понял, понял, — улыбается и руки поднимает вверх. — Тогда вариантов больше нет, только эта бедная девочка, которая Алиса, так?

Я киваю.

— Мы были знакомы с ней в прошлом и учились вместе, только курсы разные, теперь я вернулся и узнал, что у нее такая задница. Иначе все это не назвать.

— Ну, я тебе скажу, что отец Катерины — мой товарищ, и то, что у него выросла такая ужасная дочь, для меня новость. Отказать ему я не могу, но могу поговорить, может, удастся через него решить вопрос. Вот только дело в том, что ты должен мне рассказать, что и как там на самом деле. Точнее, как это все есть с ее колокольни, сын.

— Да, тут все просто. Ее использовали, пап. После смерти ее родителей Алиса осталась одна. У нее были квартира, которая ей принадлежала, и машина отца. Короче, познакомилась с этим уродом, у него малая была уже тогда, жена умерла от инсульта. Ему нянька нужна была, и Алиска согласилась, все завертелось, и вот он уже делает предложение, и она соглашается. Привязывается к ребенку и своей считает. Также удачно у него в это время проблемы с бизнесом, а Алиса соглашается помочь мужу и продает квартиру и машину. Все ему отдает. Его бизнес идет в гору, но поставлен на ноги он за ее деньги от и до.

— А вот этого я не знал, что еще?

— Но есть в их жизни еще и крестная этой самой девочки, Екатерина, которая все время старалась окрутить Мирона, вот только папочка денег не давал, пока замуж не выйдет и ребенка не родит, наследника. А ему деньги нужны были, а тут Алиса, добрая душа, которая влюбилась в него и в ребенка тоже, ведь своих детей у нее нет.

— То есть Екатерина не по доброте хочет помочь? А потому что изменял Мирон с ней Алисе?

— Естественно, — отвечаю тут же, — он ее спонсировал постоянно, укатывал по всем фронтам за счет бюджета семьи, а теперь они хотят выставить Алису невменяемой, определить в психушку. Имидж будет неиспорчен, ведь он столько лет мучался, живя с наркоманкой и больной на голову. Девку эту, что дочь его, тоже накрутили уже, она Алису ни во что не ставит и ноги об нее вытирает, хотя все девять лет Алиса в нее душу вкладывала и воспитывала, пока ее отец свою карьеру и личную жизнь строил с другой.

— Он все девять лет изменяет?

— Нет, Екатерина пару лет назад сделала себе операцию на внешности и не одну, вот тогда-то Мирон и обратил на нее внимание.

— Это уже приобретает немного другие формы. Мне нужно поговорить с ее отцом лично и все обсудить.

Отец встает, и я тоже.

— Ты этой девушке веришь? Не будет так, что она нас окрутила вокруг пальца, и я идиотом себя выставлю?

— Как себе, отец, — говорю уверенно. — Она одна, и помочь ей некому. Отец умер, когда она на первом курсе была, а мама через несколько лет тоже умерла. Родных больше нет, детей тоже. А те, кого она читала семьей, использовали ее и хотят выбросить, как использованную вещь.

— Хорошо, у меня встреча сейчас по другому делу, а потом я поеду и встречусь с отцом Екатерины. Нужно кое-что прояснить.

Я киваю и пожимаю отцу руку, а он, взяв свои ежедневник и телефон, выходит из кабинета.

Сажусь обратно и, прикрыв глаза, вспоминаю наше прошлое.

Возможно, будь мы оба смелее и я настойчивее тогда, все сложилось бы иначе. У нас мог быть ребенок. Мы могли бы стать семьей.

Получается, через пару месяцев после той новости об аборте ее отец погиб. Меня не было рядом, чтобы поддержать ее.

Нет смысла мучить себя воспоминаниями о прошлом, его не изменить.

Но такое чувство, что на душе висит огромный камень и дышать полной грудью не дает.

ГЛАВА 16

Алиса

Практически все свое свободное время Лиза проводит у Катьки или у друзей, они словно специально договорились не пересекаться со мной.

Мирон много работает, но мне об этом уже все прекрасно известно, больше не болит. Просто противно от того, какой же дурой я оказалась и как просто поверила во всю это ложь, а ведь звоночки тревожные были, я уверена, просто я не хотела замечать или просто не могла поверить, что подобное может произойти со мной.

Ленка предложила мне вообще пожить у нее, пока все не утрясется, но это вызовет подозрение, а мне это не нужно.

Документы о продаже жилья я нашла, спрятала в сумку. Завтра встреча с Кириллом, там и передам.

В больнице тоже были мы и заключения все нужные получили, так что у этого ненормального не получится меня оклеветать.

Вечером примерно часов в десять Мирон возвращается домой, выглядит потасканным. Рубашка расстёгнута на две пуговицы, от него пахнет алкоголем и сигаретами.

Кидает портфель свой на пол, скидывает обувь и вдруг поднимает глаза, замечает меня дома.

— О, а я думал, ты у своей подруги снова будешь ночевать, — говорит грубо, — понравилось там?

Я делаю вид, что все прекрасно, пожимаю плечами и помогаю ему снять пиджак, вешаю его на плечики и прячу в шкаф.

— Мы давно не виделись, и я скучала по ней. Много о чем поговорить было.

— Правда? И о чем же? — издеваясь, спрашивает.

Идет в ванную и спустя минуту выходит уже без рубашки, мажет по мне взглядом и на кухне достает из бара коньяк, наливает себе.

— Да обо всем, о работе, о прошлом. Много разговаривали и вспоминали. Я даже приняла решение пойти работать, Мирон. Думаю, нам это было бы полезно, да и я получу какое-то общение.

— А тебе его не хватает? — Он выпивает содержимое бокала и наливает себе еще.

Подходит ко мне и смотрит в глаза.

— Что? — переспрашиваю.

— Тебе не хватает общения? Или денег мало? Что тебе не нравится? А, Алиса? Мне казалось, у нас идеальный брак, или не так? — скалится муж, а мне вдруг страшно становится.

— Мирон, успокойся, ладно? Почему я не могу работать? У меня, в конце концов, есть диплом, я думаю, что смогла бы попробовать себя по специальности.

Мирон вдруг голову запрокидывает и смеяться начинает, как больной на голову человек. Выглядит на самом деле устрашающе.

Все вообще выглядит странно и страшно. Он обычно не пьет, а тут в дрова. Да и видно, что у него то-то стряслось.

— Ты не работала вообще, Алиса. У тебя опыта нет, кто тебя и куда возьмет?

— Да кто угодно и куда угодно, главное, по специальности, и опыт, кстати, вот таким вот образом и получают, Мироша. Так что не стоит издеваться надо мной, ты тоже когда-то начинал и был без опыта. Ты тоже спотыкался и падал, и были те, кто помогал тебе тогда, а ты почему-то отплатить тем же не можешь, хотя бы морально.

В его глазах загорается гнев, дышит часто, а я понимаю, что не стоило ляпать этого.

— Хочешь сказать, что твои копейки спасли мне тогда жизнь? Серьезно? Ты спасла мой бизнес своими грошами? — обманчиво спокойно спрашивает он, напирая на меня.

— Что, прости? Мои копейки? Да я продала жилье своих родителей и машину и все, что у меня было, отдала тебе, а это на то время были большие деньги, именно они и дали тебе толчок. Разве нет? Или ты не помнишь этого? Разве семь миллионов — это копейки? Да я всю себя отдала тебе и твоей дочери, а в итоге что получаю? Упреки и постоянное напоминание, что я тут никто? — На глаза слезы наворачиваются, мне обидно.

— Ой, прошу, только давай без драм. Меня все бесит это. Я устал и просто хочу тишины и покоя. Я не хочу выяснять, кто и кому что дал. Я не просил тебя о помощи, ясно? Не умолял все продать и дать мне денег. Ты приняла это решение сама, и не нужно меня в чем-то винить.

Я просто поверить не могу в это.

— Да ты места себе не находил. Дело твоей жизни погибало, и никто не мог помочь. Никто, кроме меня, не стал помогать, а я стала. Ведь ты мой муж, и разве не для этого нужна семья? Нужны муж или жена?

Он вдруг смотрит на меня задумчиво и словно что-то вспоминает. На минуту мне кажется, что все это просто кошмар и я проснусь сейчас, а он рядом, обнимает и говорит, что все хорошо. Но нет. Тут реальность, и она жестокая.

— Никакой работы, — вдруг говорит он, переводя тему в самое начало нашей дискуссии.

— Что? Я не стану слушаться тебя в этом вопросе, Мирон. Это мое решение, и я буду работать. Я устала сидеть дома и быть для вас кухаркой, уборщицей и нянькой. Хватит с меня. Я тоже живая и хочу иметь какие-то интересы, помимо вас и дома.

Мирон резко хватает меня за шею и сжимает крепко, в глаза смотрит и челюсть сжимает.

— Я сказал тебе, никакой работы, ты поняла меня? Работаю я, а ты сидишь дома и ждешь меня.

У меня все тело окаменело. Не могу ни шагу сделать, ни моргнуть. Мне страшно. Он давит сильнее, лишая кислорода, я вдруг хватаюсь за его руку и начинаю вырываться.

Мирон второй рукой за волосы хватает и тянет до боли в затылке, кажется, скальп снимет сейчас. Из глаз слезы льются.

Мне нужно успокоиться и не провоцировать его. Просто прекратить сопротивление и согласиться. Пусть думает, что одержал верх.

— Ты женщина и должна быть тут, поняла? — рычит мне в лицо, а я киваю, ничего другого не остается. — Мне проблем и без тебя хватает, так что не зли меня и просто будь послушной.

Отпускает меня и отходит в сторону, выпивает свой коньяк и, громко поставив бокал на стол, оборачивается и смотрит на то, как я растираю шею руками, хватая воздух.

— Я не хотел так, — вдруг говорит он. — Ты же понимаешь, да?

Я просто киваю. Ублюдок чертов. Ненавижу его.

— У меня с компанией проблемы, много всего навалилось, и еще и твои идеи с работой этой. Не нужна она тебе. И эта проклятая Ленка тоже. Все ее рук дело. — Смотрит мне в глаза. — Тебе нужно ограничить общение с ней. Она плохо на тебя влияет.

— Что? Прекрати говорить глупости, мы не один год дружим.

— Пока ее не было, все прекрасно было, а как явилась, новые идеи о работе и черт знает о чем еще. Сказал, не общайся с ней много, ясно тебе?

Я снова киваю, не нужно провоцировать его.

Мирон довольно улыбается и наливает себе еще. Да уж, у него явно проблемы сейчас, раз так приложился к спиртному.

— Иди в спальню, я сейчас прийду и хочу получить то, что не смог получить тем вечером. Я буду иметь тебя, моя любимая, жестко, так, как ты заслужила сегодня, — говорит он и берет телефон. — Сделаю один звонок и приду к тебе. Будем выгонять из тебя мысли о работе.

Меня страхом накрывает. Разворачиваюсь и иду в спальню, хотя на деле бежать хочу и дверь закрыть изнутри.

Мне срочно нужен выход. Срочно нужно найти решение, как этого избежать. Мирон сейчас не в себе и совершенно неадекватен.

ГЛАВА 17

Алиса

Иду в спальню и перебираю в голове возможные варианты развития событий, и не один в случае моего тут дальнейшего нахождения не выглядит достаточно успокаивающим.

Мирон сейчас пьян, и ему будет плевать на все, только бы получить то, что хочет.

Захожу в ванную и включаю воду, потом снаружи закрываю двери с помощью ключа, повернув болтик. Пусть думает, что я там, это даст мне немного времени.

Беру сумку, в которой мои документы, и, схватив телефон, кошелек и зарядку, разворачиваюсь к шкафу. Достаю кардиган и наличку, что хранила про запас, скажем, на черный день, тоже достаю из кармана пальто, а потом тихо выхожу из комнаты и иду к двери.

Прислушиваюсь и слышу, что Мирон стоит на балконе и говорит по телефону, с кем и о чем, я не хочу знать, поэтому максимально тихо выхожу из квартиры и несусь к лифту.

Сердце в груди колотится, все натянуто до предела. Хорошо хоть, у нас окна на другую сторону выходят, и он не увидит меня.

Осматриваюсь по сторонам и замечаю машину такси, со всех ног несусь к ней и совершенно не обращаю внимания на то, что на мне остались домашние тапочки. Плевать. Сейчас точно не это самое важное.

Я максимально долго хотела держать его и его шлюху в неведении, но теперь, кажется, всему пришёл конец и он узнает, что я все знаю и тоже веду свою игру против них обоих.

Сажусь в такси и называю мужчине адрес подруги. Мне больше некуда ехать.

Набираю ее и жду, когда трубку поднимет. Время уже позднее, но не думаю, что они спят.

— Ленок, мне помощь нужна твоя, — тараторю тут же.

— Привет дорогая, что такое? Конечно, помогу, если смогу.

Слышу на фоне у нее легкую музыку — или они не дома, или устроили себе романтический ужин.

— Я сбежала из дома, и мне нужно где-то переночевать. Могу к тебе приехать?

Она замолкает.

— Сейчас? Черт, нет. Сейчас нет. Нас в городе нет, уехали с Васей. Короче, он мне сюрприз устроил. Блин, подруга, я не знала, что все так.

— Ладно. Не стоит переживать, и отдыхайте там давайте. Нормально все, я в гостиницу поеду какую-то, переночую там, а потом видно будет.

— Что такое там? — слышу голос Васьки на фоне.

— Лиска ушла от своего урода, и ей переночевать надо где-то.

Он что-то ей говорит, и потом они оба замолкают.

— Лен, все нормально. Решу. Ладно, все, отключаюсь, надо маршрут сменить.

— Да погоди ты, есть вон вариант один. Сейчас Вася позвонит все узнает.

— Какой еще вариант?

— В гостинице он тебя найдет при желании. А в мотель я тебя сама не отпущу, черт пойми что еще там подцепить можно.

Вася снова появляется на фоне и диктует адрес.

— Так, смотри. Сейчас скинула тебе сообщением адрес, это хороший товарищ Васькин. Они друг друга часто выручали, и мой свёкор служил в армии с его отцом. Короче, мужик хороший, и ты с ним будешь в безопасности, поняла? А мы через пару дней вернемся и все решим с тобой.

— Ну нет, Лена, неправильно это, да и неудобно.

— Неудобно, моя дорогая, в попе зонтик открывать и с твоим уродом столько лет жить тоже неудобно, а вот это сейчас правильно и безопасно. Так что давай диктуй адрес таксисту, чтобы я слышала, и вперед.

Может, у меня мания какая-то, но я прошу машину остановиться и, расплатившись, меняю такси на всякий случай. Мало ли что.

Диктую адрес и направляюсь туда, не знаю куда.

— Так, Вася через сорок минут ровно наберет его и спросит, приехала ли ты, так что давай с маршрута не сходи.

— Может, купить что-то? Некрасиво к человеку среди ночи и с пустыми руками, да еще и с мешком проблем.

— Хватит тебе уже. Купи ему бутылку вина хорошего, вместе и выпьете. Тебе надо успокоиться. А еще номер сменить, карточку купи себе вместе с вином.

— Ладно, мамочка, — передразниваю ее. — Кстати, Лен, а как зовут этого товарища твоего Василия?

— Вот купишь вино, карточку себе, приедешь к нему и познакомишься.

— Ну, ты серьезно?

— Абсолютно, подруга, и, пока карту не сменила, трубку с этого козла не поднимай, поняла? А если поднимешь, но тут же диктофон включай.

Я киваю и скидываю вызов.

Он еще не звонил, а значит, или все еще говорит по телефону, а прошло примерно минут двадцать, или думает, что я в ванной. Только бы номер успеть сменить. И пошел он к черту.

Ленке специально не сказала о том, что он меня душил, что орал и причинил боль. Иначе, я ее знаю, она бы сорвалась и примчала ко мне, где бы ни была, а я этого не хочу. Пусть наслаждаются друг другом. Очень надеюсь, что он у нее хороший и не предаст никогда.

Прошу таксиста подождать меня у маркета и покупаю хорошее вино, карточку тоже нахожу и беру две. Пусть лежит.

Мы заезжаем в элитный район города. Да уж, сюда даже на территорию просто так не попасть. На въезде нас пропускают, видимо, предупредили уже.

В сообщении с адресом указан этаж и квартира.

Поднимаюсь на пятнадцатый этаж и с замиранием сердца звоню в квартиру нужную, их на этаже всего две. Офигеть там хоромы, наверное.

Не проходит и минуты, как двери передо мной открываются, и мужчина, стоящий напротив, осматривает меня с ног до головы, улыбается.

Я сглатываю. Он в одних спортивных штанах. Кубике пресса мокрые, как и весь верх его тела. Выглядит как на картинке. У него невероятное тело, а у меня, вероятно, кретинизм развился. Потому как даже в голове я не могу найти, что сказать.

— Здравствуй Алиса, — говорит он и приглашает меня в квартиру. — Добро пожаловать и чувствуй себя как дома.

ГЛАВА 18

Кирилл

Вот это сюрприз, мать его.

Я во все глаза таращусь на свою гостью, которую точно не ожидал увидеть. Когда Васька набрал и попросил приютить на пару дней их с женой знакомую, я и подумать не мог, что ею окажется Лисёнок.

Откуда они знакомы вообще?

Как тесен мир.

Я не ждал никого, просто хотел провести вечер сам и немного отдохнуть. И вот тебе отдых: Лиса на моем пороге с бутылкой вина и огромными глазами, которые только доказывают, что она не знала, к кому едет.

Но то, что она привезла вино, мне не нравится. Мало ли кто тут мог быть. Хотя вполне может быть, что ей посоветовали купить. Васёк меня периодически сватает с кем-то, но все в пропасть, я сам не хочу, а тут она.

— Почему вино? — не могу удержаться.

— Лена поддержала идею, как презент за гостеприимство, — говорит она и осматривается, словно ищет кого-то.

— Ты кого-то потеряла? — Улыбаюсь и иду на кухню.

Лиса за мной шагает.

— Ну, сейчас ночь, и ты после душа, вполне может быть, что у тебя кто-то есть и ты был не один, а тут я. Короче, неудобно все это. — Она ставит бутылку на столешницу. — Я такси вызову и поеду в гостиницу, хорошо? Не нужно нам вместе ночевать, и жить у тебя неправильно.

Оборачиваюсь и вижу, как она достает из сумочки что-то, потом понимаю, что это симка. Она меняет карточку, а прошлую просто сгибает и кидает в сумочку. Что за черт?

— Я, конечно, и так задался вопросом, почему тебе нужно место, где переночевать, но теперь я не отпущу тебя никуда, пока не узнаю, что произошло? Какого черта ты ищешь, где спать, среди ночи, меняешь карточку? Что такое, Лиса?

Она дрожащими руками старается вставить карточку, но ничего не выходит, и та падет на пол. Лиса обреченно смотрит на пол, и я вижу, как ее плечи начинают подниматься, а потом опускаться.

Ну, просто прелесть, я довел ее до слез?

Подхожу и осторожно касаюсь ее подбородка, поднимаю и смотрю в глаза. Она плачет.

— Что произошло? Расскажи мне все, Лисёнок.

Я говорю максимально спокойно, хочу, чтобы доверилась.

— Нормально все, просто сейчас я поняла, что жила с человеком, которого не знала совершенно, но разве это возможно, Кирилл? Разве можно девять лет жить в браке и совершенно не знать, с кем живешь?

— Возможно. Иногда люди бок об бок живут всю жизни и словно чужие. Не всегда брак значит любовь, доверие и поддержку. Иногда это просто жизнь под одной крышей и секс по праздникам.

Она кивает и смахивает слезу.

— Что он сказал?

— Все началось обычно, и я не хотела вызывать подозрений, просто хотела поговорить, как мы делали это обычно, просто хотела вывести его на какие-то эмоции. И вывела. Я просто подумала, что будет правильно сделать что-то такое, что даст мне повод уйти. Чтобы он не подумал о том, что я ушла оттого, что все знаю. Не хочу, чтобы они действовали быстрее нас.

— Так и что ты сделала? Что дало тебе этот повод?

— Он всегда был против того, чтобы я работала, и я решила об этом поговорить. Сказать, что нашла работу и хочу пойти общаться с людьми, зарабатывать сама хочу. И, естественно, это его взбесило не на шутку. Он пришел злым и пьяным.

— Ты полезла злить пьяного мужика? — Я ее сам сейчас убить готов.

Она пожимает плечами.

— Он бы не причинил мне больше боли, чем уже сделал. Да и в свое оправдание скажу, что у меня в кармане лежал перцовый баллончик, если бы он перешел грань, черту, то я бы хорошенько приправила перцем его глаза. Просто я немного не рассчитала исход всего. Думала, он свалит из дома, а он решил меня поиметь. Типа я жена и он хочет получить то, что его по закону.

Я закипаю. Ярость растет с неимоверной силой, и я просто отворачиваюсь, чтобы не наорать на нее. Что за глупость? Просто дура какая-то.

— Я не думала, что он злой будет, а план был уже готов.

— Он злой был, потому как ему поток бабок перекрыли. Плюс мой отец отказался от работы над вашим разводом.

— Что? — ошарашенно переспрашивает и обходит меня, в глаза смотрит, словно не верит. — Правда? Но почему?

— Он у меня из тех людей, кто за правду и справедливость, но, увы, с подачи Екатерины мой отец, как и ее, знал лишь одну сторону, а я помог ему узнать вторую, ту которая на самом деле реальна. Так вот, мой отец поехал и поговорил с ее батей, вместе они решили не браться за это. Уверен, он и с дочерью своей поговорит и не позволит ей выйти за него замуж. Богатые люди, Лисёнок, свои деньги умножать любят, а с твоим Мироном это в трубу. Он тянуть будет из них. Как делал это с тебя.

— Ого, так это, получается, у него теперь нет поддержки?

— Да, он найдет кого-то другого, но тут все проигрышно, потому как теперь официально за твое дело могу взяться именно я. А еще есть у меня одна догадка, что теперь он, наоборот, не захочет тебя отпускать. Как минимум до того момента, пока не найдет себе новую дуру. Ту, которая сможет вливать в его бизнес.

Она задумчиво кивает.

— А Катя?

— А вот ей отец сказал, что если она с Мироном, то в добрый путь, но полностью без его поддержки, а Мирон как раз на это и рассчитывал. Ведь женись он на ней, Екатерина бы получила много денег. Бизнес и еще кучу недвижимости. Теперь же если она будет с ним, то под лозунгом «С милым рай и в шалаше». Мы сейчас еще заберем у него твои деньги с продажи жилья, они разделу не подлежат. И еще половину от его бизнеса, так как он набрал оборот в браке с тобой. И еще по мелочи кое-что отожмем у этого козла.

Она садится в кресло и смотрит на меня, а потом снова плакать начинает.

— Да что ж такое?

— Я поверить не могу, что у нас есть шанс наказать его.

Лиса снимает верхнюю одежду и шарфик с шеи, и тут я вижу это.

Подхожу и за локоть ее тяну, на ноги ставлю и голову ее поворачиваю в сторону.

— Ты добивалась от него какого-то подтверждения рукоприкладства? — рычу, кипя.

— Я подумала, что нужно еще хоть что-то тебе в помощь, еще разговор на диктофон записала, но он ничего такого не сказал. Испугалась, конечно, растерлась в какой-то момент, когда все пошло не так, как я думала. Но все получилось в итоге.

— Твою ж мать, Лиса… — Сгребаю ее и прижимаю к себе, запах ее волос втягиваю и глаза прикрываю от кайфа.

Стоим так какое-то время.

— Нам нужно поехать и снять побои, пока не поздно. Нужно это зафиксировать, Лиса, хорошо? — Она кивает. — Знакомого наберу, нас быстро примут. Час времени, и мы дома. Будешь пока у меня жить, и не думай орать, что не удобно или неправильно. Все. — Отхожу от нее. — Стой тут, я переодеваться и позвоню заодно.

Она улыбается и садится за стол, конфету берет и в рот закидывает, а я застываю. Так правильно она тут смотрится, словно всегда тут была.

Ухожу в спальню и набираю Орловского.

Хана тебе, Мирон. Теперь так точно я тебя в открытую в порошок сотру.

ГЛАВА 19

Алиса

Мы сидим в офисе Кирилла. Он перебирает бумаги и на меня не обращает внимания никакого, работает.

Я же пользуюсь моментом и рассматриваю его детально. Красивым стал, статным и таким важным.

Его секретарша со странным именем Стефания проходит в кабинет и ставит чашку кофе перед Кириллом, а потом подносит вторую мне.

— Что-то еще, Кирилл Аркадьевич? — спрашивает и смотрит на него как кот на сметанку.

Меня передергивает от отвращения и… ревности? Ну нет, с чего мне его ревновать вообще?

— Нет, Стеф, спасибо, пока все. Когда господин Берггольцев будет на месте, пропусти его в кабинет. Мы его тут уже больше десяти минут ждем.

Девушка кивает и мажет по мне презрительным взглядом, а потом, виляя задницей, покидает кабинет.

— Ого, да твоя секретарша меня ненавидит. — Отпиваю кофе и ставлю кружку на стол, на него смотрю, улыбаясь.

— Что? Не думаю, что это так, но твоя ревность мне приятна.

Кир смотрит на меня и, подмигнув, снова принимается изучать бумаги.

Он что, заигрывает или просто старается отвлечь меня от переживаний?

— Ты что со мной… — Договорить не успеваю.

— Кирилл Аркадьевич, Берггольцев приехал, — говорит Стефания и пропускает в кабинет моего пока еще мужа. Судя по виду, злого и недовольного мужа.

— Добрый день, Мирон, — достаточно любезно здоровается с ним Кирилл и указывает на кресло, — присаживайтесь, пожалуйста.

— Давайте без формальностей и быстрее. У меня нет времени на эту ерунду. Я здесь, чтобы решить вопрос с разводом. И скажу сразу, я не собираюсь делиться ни копейкой, — грубо чеканит Мирон и меня сверлит взглядом.

— Напоминаю, что я представляю интересы вашей жены. Мы будем обсуждать все в рамках закона.

Кирилл снова указывает на кресло, все же Мирон занимает место напротив, смотрит на меня с презрением.

— У нее нет прав ни на что. Все заработал я, а она только тратила деньги.

— Я тоже работала, заботилась о доме и о Лизе. Это тоже вклад, — стараюсь говорить спокойно, а у самой руки трясутся.

— Вклад? — насмешливо спрашивает. — Ты называешь сидение дома вкладом? Ты даже не представляешь, сколько я работал, чтобы у нас все было. И твоя благодарность такова? Чего тебе не хватало, что ты вдруг решила отжать у меня половину того, что принадлежит мне?

— Согласно закону, господин Берггольцев, все имущество, нажитое в браке, является совместно нажитым и подлежит разделу. Это касается и вашего случая.

— Мне плевать на ваши законы! — резко отвечает Мирон. — Она ничего не получит. Ни копейки, слышишь?

— Я не прошу больше, чем положено по закону. Я просто хочу справедливости.

Мирон на меня смотрит с издевкой.

— Справедливости? Ты шутишь? Справедливо будет, если ты уйдешь ни с чем.

— Ваши чувства, господин Берггольцев, мне понятны, но хочу напомнить, что суд учитывает вклад каждого супруга в общее благосостояние. Это не только финансовый вклад, но и ведение хозяйства, воспитание детей. Также вклад, который ваша супруга сделала в начале вашего пути, а именно: продажу своего жилья, которое получила в наследство от родителей. Он не подлежит разделу.

— Я буду бороться, — сквозь зубы отвечает муж. — Она ничего не получит. Я готов идти до конца.

— Это ваше право. Однако, стоит учитывать, что судебные разбирательства могут быть долгими и затратными для обеих сторон.

— Мирон, я готова к обсуждению условий, которые будут справедливы для нас обоих. Я не хочу конфликта и не претендую на большее, чем мне положено по закону.

— Конфликт? — отвечает грубо, а меня подкидывает от страха, я его таким не видела еще никогда. — Это ты его начала! Теперь готовься к худшему. Я не уступлю ни в чем.

— Если вы не намерены идти на компромисс, — спокойно говорит Кирилл, а Мирон на него смотрит с ненавистью, — мы вынуждены будем обратиться в суд. Суд будет рассматривать все аспекты вашего брака и вынесет решение согласно закону.

— Прекрасно, — отвечает и встает. — Я уверен, что суд будет на моей стороне. И ты, — на меня смотрит, — пожалеешь, что решила развестись. В лучшем случае получишь только те копейки, что тогда мне дала, и то потратишь их на его услуги, — указывает на Кирилла.

— А как насчет твоих измен? — все же не сдерживаюсь я. — Ты думаешь, я не знала об этом?

— Это не имеет никакого отношения к делу! Мы говорим о деньгах, а не о личной жизни. В этом тоже, кстати, виновата ты. Нужно уметь быть опорой и поддержкой своему мужчине, а кем была ты? — спрашивает с издевкой в голосе. — Уборщицей, нянькой, но точно не женой. Ты даже банально не смогла родить мне ребенка.

Не выдерживаю и вскакиваю на ноги, в пару шагов оказываюсь рядом и, замахнувшись, отвешиваю ему звонкую пощёчину. Глаза Мирона вспыхивают ненавистью, а я смотрю на него и понимаю, какое же он ничтожество.

— Не смей, — шиплю сквозь стиснутые зубы.

Нашу войну разъярёнными взглядами прерывает Кирилл. И я, развернувшись снова, сажусь в свое кресло.

— Измена действительно может повлиять на решение суда, особенно если она повлияла на эмоциональное состояние вашей жены и на ваши семейные отношения, — говорит Кирилл, смотря на Мирона. — Точно так же, как и рукоприкладство.

Взгляд Мирона устремлен на меня.

— Ну конечно, теперь я еще и виноват во всем! Замечательно. И я смотрю, ты прекрасно подготовилась, да, милая моя? Что ж, посмотрим, как ты будешь жить без моих денег.

— Господин Берггольцев, в последний раз я предлагаю обсудить все возможные варианты мирного урегулирования. Это может сэкономить вам обоим много времени и нервов. Вы должны понимать, что вам не выйти из этого процесса победителем.

— Я не собираюсь ни о чем договариваться, — говорит с презрением. — Увидимся в суде.

Мирон еще раз смотрит на меня, потом на Кирилла и, развернувшись, выходит из кабинета, громко хлопнув дверью.

— Спасибо тебе за поддержку, — выдыхаю наконец. — Сама я не смогла бы.

Кирилл встает и ко мне подходит, за руку тянет, чтобы на ноги встала, смотрит в глаза и улыбается.

— У него агония, мы загнали его в угол, Лисёнок. Это дело будет не таким уж сложным. Все козыри в наших руках, и я использую каждый из них.

Я киваю и обнимаю его.

— Спасибо, Кирилл.

Отстранившись, смотрю в его глаза и тону. Снова. Кирилл умеет давать чувство покоя и надежности. С ним у меня все хорошо будет.

ГЛАВА 20

Алиса

— И как он? Ну, я имею в виду, как тебе он как мужик? — спрашивает подруга. — Времени прошло немало, ты все еще чувствуешь к нему что-то?

— Прекрати, ладно? Хватит мне говорить о том, что мне кто-то нужно сейчас. У меня развод в процессе, и я не хочу никаких мужчин с собой рядом.

— Ага, да, но тело не обманешь, так что давай, рассказывай мне все. И поздно, ты уже живешь, можно сказать, с одним из них. И самое важное, что с тем самым, кто тебе идеально подходит. Не то что твой уродец из одноименного цирка.

— Лен, хватит, ты лучше расскажи, как вы отдохнули?

— Продуктивно, я ошарашила его новостью, что у меня задержка, — говорит подруга, и я улыбаюсь от уха до уха.

— Правда? Блин, я поздравляю вас, милая моя, я так рада. Просто суперская новость. Как он отреагировал?

— Скакал до потолка, — довольно отвечает, — и теперь достает меня правильным питанием, витаминами и носится так, словно я больная какая-то, не беременная.

— Это же прекрасно, цени родная. Это важно.

У меня внутри все сжимается оттого, что моего родного малыша я так и не смогла родить. Не смогла стать матерью.

Ленка словно читает мои мысли.

— Все еще будет, Алиса. Поверь мне, я все же думаю, что тебе нужно попробовать с кем-то другим. Понимаешь? Может, сам господь уберег тебя от того, чтобы родить от Мирона.

— Мы проходили обследование не в одной клинике, все в один голос твердили мне, что я бесплодна. После того случая я не могу больше иметь детей, Лена. Давай закроем тему.

— Нет, прекрати себя винить и страдать от того, что изменить нельзя.

— Я не должна была его обманывать, не должна была говорить, что аборт сделала. Просто нужно было сказать правду, и все было бы иначе. Может, мы и не были бы вместе, понимаешь, но я была бы не одна, а со своим малышом.

— Ну, разве это не судьба? Ну, сама подумай, Алиска. Я понятия не имела, какому другу позвонил мой муж, а тут оказалось, что это тот самый Кирилл, у которого с тобой было прошлое. Тот самый мужчина, которого ты любила.

— Да не любила я его, у нас просто в молодости были отношения без обязательств, на этом все. Мы оба решили, что ничего не хотим, никакой серьезности, так что говорить о любви не стоит.

— Ой, хватит, ты злишь меня уже, правда. Я знаю тебя и прекрасно знаю, что ты его любила, просто так вышло в вашем прошлом, но не стоит его винить или винить себя. Это уже произошло и не изменить уже, просто, возможно, что ваш второй шанс на что-то настоящее?

— Я не могу не винить себя, не могу, Лен.

— Никто не виноват в той аварии, машина была неисправна, ты сама говорила.

— Так и есть, мой отец погиб не по чьей-то вине. Но это не изменило срыва матери и того, что она едва живая была, не ела и не пила ничего. Я до сих пор помню тот разговор наш с ней. Мы сидели на кухне, а она сказала, что ей папа приснился, сказал, что скоро они вместе будут. И спустя пять дней она утром просто не проснулась, сердце.

— После такого никто не смог бы выносить ребенка, Алиса. Ты пережила в короткий срок потерю двоих родителей. Ты осталась одна, и не было никого из родных, чтобы тебя вытянуть. Даже меня не было рядом.

— Ты-то тут при чем? Ты тогда только пару лет как переехала. Все, Лен, прошу тебя, давай прекратим говорить об этом всем. Ты права, что всего этого не вернуть и что сделано, то уже сделано.

— Ты должна рассказать все Кириллу.

— Зачем?

— Он грызет за тебя, понимаешь? Мирона твоего закапывает, мне Васька сказал. Поверь мне, твой бывший еще пожалеет, что вообще с тобой познакомился. Кир его по миру пускает шаг за шагом, там эта сука уже отца умоляет Мирону место в компании дать, ты представь.

— А он что?

— А Анатолий Георгиевич — мужик неглупый, он таких, как Мирон, на пушечный выстрел не подпустит. То, что его дочь с ним спала, дело одно, а вот в семью его брать или в бизнес никто не будет. Просто Мирошка не думал, что у тебя такая надежная крыша будет. Просчитались они, короче.

— За что боролся, то и получил. Пусть тебе строит все с нуля. Я уступать не стану. Мне положено получить половину и то, что я ему отдала в самом начале, будучи потерянной и расстроенной, одинокой, так я это получу. Тут Кирилл меня уверил, что Мирона еще можно привлечь за рукоприкладство. Короче, он свое дело знает, и я уверена, что сделает все как требуется, а главное, по закону.

— Вот и я говорю, он молодец. Расскажи ему все, он должен знать. Тогда между вами все будет с чистого листа, без прошлого и боли. Ты и сама поймешь, насколько тебе легче станет, подруга.

— Что изменит это его знание? Для чего мне говорить все это Кириллу? Разве стоит тревожить старые раны? Для чего? Я не хочу ему рассказывать, у нас нет ничего, Лена.

— Ну и дура, — говорит подруга и сдается.

— Рассказывать мне что?

Я, словно в замедленной съемке, оборачиваюсь и смотрю на Кирилла, который на стол опускает огромный букет пионов и смотрит на меня, ожидая ответа.

— Расскажи ему все, — шепчет в трубку подруга и отключается.

— Итак, я готов слушать все то, что ты не хочешь мне рассказывать, даже если думаешь, что не стоит и неважно.

ГЛАВА 21

Алиса

Воспоминания накатывали волной. Я помнила тот день, когда узнала о своей беременности. Это было одновременно радостное и пугающее открытие. Мы не были вместе и не говорили о будущем. Меня охватили страх и чувство растерянности. Я долго не могла понять, правильное ли решение приняла. Должна ли сказать ему? Не сказать? Как он отреагирует? Сможет ли он поддержать в этот трудный момент?

В итоге я решила молчать, думая, что справлюсьсама, что это будет лучше для всех. Дни тянулись в бесконечном стрессе и переживаниях. Я пыталась жить как обычно, но внутри всё кипело. А потом еще и новость об аварии и смерти отца.

Дальше все было только хуже.

Постоянное напряжение, бессонные ночи, слёзы — всё это сказывалось на моем здоровье. Врачи предупреждали об опасности стресса для беременности, но я не могла успокоиться. Мама была словно мертвая без отца, а я чувствовала, как груз ответственности давит на меня с каждым днём всё сильнее.

В итоге я потеряла ребёнка. Боль и отчаяние захлестнули меня. Я винила себя за то, что не смогла уберечь малыша, за то, что не нашла в себе силы поделиться своей болью с кем-то, кто мог бы помочь.

И даже теперь, спустя время, я всё ещё чувствую эту утрату. Каждый день я задавалась вопросом, что могла бы сделать иначе. Может, если бы я рассказала ему, всё было бы иначе? Но ответы на эти вопросы так и не приходили.

Я повернулась к нему спиной и посмотрела в окно, где ветер трепал деревья, и слёзы тихо текли по моим щекам. Я знала, что нужно двигаться дальше, что прошлое не изменить. Но боль утраты и сожаления остались со мной навсегда. Этого не изменить.

— Лисёнок, что такое? — спросил у меня Кирилл и тихо подошел, обнял со спины. — Ты пугаешь меня. Что не так?

— Знаешь, я давно хотела с тобой поговорить. Это важно, но я не могла найти… Нет, не так, я не могла подобрать момент и все тебе рассказать, все объяснить. Я поступила неправильно, не имела права вот так решать за двоих.

— Лиса, что случилось?

— Помнишь, когда мы расстались? Хотя мы и вместе не были. Мне тогда было очень тяжело, и я не смогла тебе сказать одну вещь.

— Что именно? О чем ты говоришь?

— Я была беременна.

— Я помню, ты сказала мне той ночью, что сделала аборт, — говорит хрипло, понимаю, что ему тоже это все больно.

— Я не сделала аборт тогда. Я все же была беременна и осталась. Я не смогла его убить, Кир, — смахиваю слезы.

— Осталась беременна? Почему ты мне не сказала?

— Я была в шоке и не знала, как ты отреагируешь. Кроме того, мы не были вместе, и я думала, что это усложнит все еще больше. Я пыталась справиться с этим сама.

— И что случилось дальше? — переспросил Кирилл и развернул меня к себе лицом.

— Мой отец погиб спустя некоторое время.

— Да, я знаю.

— Я потеряла ребенка. Стресс был слишком велик, и мой организм просто не выдержал. Я виню себя за это каждый день.

— Я...

Кирилл прикрыл глаза и замолчал.

— Я виновата, Кирилл. Боже мой, как же я виновата.

— Ты дура, Алиса. Полная дура. — Он посмотрел на меня, и в глазах было столько боли и непонимания, что у меня внутри все сжалось. — Но мне жаль, что ты прошла через это одна. Почему ты не обратилась ко мне? Мы могли бы попытаться разобраться вместе. Я мог помочь тебе в воспитании, даже если бы мы не были вместе, не смогли. Ребенка мы растили бы вместе, Лиса.

— Я боялась твоей реакции. Боялась, что это разрушит твоё будущее или что ты не захочешь иметь с этим ничего общего. Я была сломлена и просто не знала, что делать.

— Ты не должна была проходить через это одна! — закипел он и сорвался на крик. — Мы могли бы найти какой-то выход. Но сейчас важно, чтобы ты знала, что я рядом. Мы можем пройти через это вместе.

Я смотрела на него и просто не понимала его реакции. Я ждала скандала и кучу гадостей в свой адрес. Но Кирилл удивил меня.

— Я понимаю, что прошлое не изменить, но мне было важно, чтобы ты знал. Надеюсь, мы сможем найти способ двигаться дальше. Я правда не готова терять тебя снова. Неважно, кто мы с тобой друг другу и кем можем стать, но терять тебя я не хочу. А это всё тянуло меня назад.

— Я тут и с тобой, Лисёнок, и я обещаю, что поддержу тебя во всем. Это сложно, но мы справимся. Я сейчас сам не особо осознаю все то, что ты сказала, и мне нужно время все переварить, но обещаю, что все будет хорошо.

Я кивнула, а он притянул меня в свои объятия и сжал крепко.

— Мы с тобой все переживем и со всем разгребемся, так что не думай о том, что ты виновата, ты поступила так, как считала нужным, и это решение было правильным в тот момент, просто все сложилось не лучшим образом дальше. Но и тут нет твоей вины, Алиска. Ты не виновата, тут просто жизнь вот так сыграла с нами злую шутку.

— Может быть, моя неспособность стать матерью теперь из-за того, что так вышло в прошлом? Не стоило говорить неправду тебе той ночью.

— Ты прошла обследование? Сама или с участием Мирона или его подстилки?

— И с ним, и с ней тоже. Мы ездили вместе не в одну клинику, Кирилл. Я бесплодна.

— Ну, это мы с тобой еще проверим, я не особо верю ему и ей тем более, но для начала окончим бракоразводный процесс, и ты получишь все то, что тебе причитается по закону. Поверь, все скоро закончится, все оказалось намного проще, чем казалось изначально.

— Не думаю, что Мирон так просто сдастся.

— У него выхода нет, но есть еще один рычаг давления на тебя, так что будь готова и к этому.

— Ты о чем?

— Его дочь, он может попытаться с помощью нее вернуть тебя или заставить отказаться от того, что тебе должно отойти, типа в ее пользу.

— Как бы я ни любила эту девочку, но Катя испортила ее, и теперь все, что с ней происходит, на их совести, и она больше не моя ответственность. Лиза с легкостью переступила через меня и не задумываясь вытерла об меня ноги, а я больше не позволю так ей со мной себя вести.

Кирилл довольно улыбнулся и отошел в сторону от меня, осмотрел с ног до головы, а потом телефон взял.

— Я уеду на некоторое время, буквально пара часов, ладно? Ты в порядке?

— Да, я буду тут, когда ты вернешься.

— Хорошо.

Он развернулся и вышел из квартиры. Я не стала задавать вопросов, просто понимаю, что ему нужно побыть наедине с собой и все обдумать. Это сложно, но первый шаг мы сделали.

ГЛАВА 22

Алиса

— Ты должна выглядеть на все сто, а то и больше, — говорит подруга и показывает мне очередной наряд.

Ей все же удалось открыть свой салон стиля, и я так рада за нее.

— Только не переусердствуй, ладно? У меня просто встреча с ним и ничего больше.

— Вот именно поэтому ты должна выглядеть так, чтобы он локти кусал. Урод понял, что ты ушла и что он потерял, и старается выдать из себя что-то. Старается ухватиться за тебя или, возможно, надавить на жалость хоть как-то.

— Я согласилась на эту встречу только потому, что все еще надеюсь на какую-то человечность его.

— А Кирилл?

— А что Кирилл?

— Он дал добро на эту встречу?

— А должен? — Смотрю на нее с вызовом.

— Ну, не начинай, я тебя прошу, я уже устала от твоего этого «между нами ничего нет».

Лена глаза закатывает и садится в кресло напротив примерочной.

Беру очередной наряд и иду примерять.

— Он сказал, что я могу с ним встретиться, но нужно помнить, что у нас своя линия, и мы будем ее гнуть до конца. Ни на какие уступки и никакие договоры не заключать и ни на что не соглашаться.

— Вот и правильно, сходишь и покажешь себя, послушаешь этого слизняка и поужинаешь, на этом все.

— Так и будет.

— А вообще нужно было его взять с собой.

— У него дело в соседнем городе, поэтому он не смог, хотя я хотела его взять с собой.

— Да уж, но я уверена, что ты покажешь этому уроду, что он упустил драгоценный алмаз. И не смей вестись на его нытье и уговоры.

Я смеюсь и выхожу к подруге показаться. Кручусь вокруг своей оси.

— Вот так и оставим. Мне нравится.

— Я просто хочу посмотреть ему в глаза и послушать насколько еще он может опуститься в моих глазах. Что еще придумает? А может, просто все осмыслил и понял, что можно обойтись без суда и поделить все по закону, а именно поровну.

— Ага, маловероятно. Но если честно, то мне тоже очень интересно, что у него в голове вдруг созрело. И на всякий случай заказ делай сама и ничего из его рук не бери и не ешь, а то кто знает, что в его больной голове.

Лена встает и вдруг хватается за живот.

— Что такое? — Тут же оказываюсь рядом с ней и подхватываю под руку.

— Чувствую, моя беременность не будет легкой. То давление, то токсикоз, то еще что-то.

— Может, врача, Лен?

Подруга качает головой отрицательно и идет в сторону кабинета своего, если можно так сказать, наливает воды и выпивает таблетку.

— Не переживай ты так, а то сама бледная стала, — обернувшись говорит подруга и смотрит на меня.

— Я Ваське сейчас наберу. — Достаю телефон.

— Только попробуй, я тебя возненавижу, он и так со мной носится, как с фарфоровой.

— Так, может, и правильно делает, Лен? Точно нормально все?

— Прекрати панику, родная моя, и собирайся уже, такси вызову сейчас.

Смотрю на время: и правда уже пора. Хотя пусть ждет придурок. Я на него полжизни угробила.

Как только сажусь в такси, набираю Кирилла.

— Привет, — тут же принимает вызов, — ты в пути?

— Привет, да, через минут двадцать буду в «Престиже», а ты?

— Хороший ресторан, а я через часа три буду дома, так что скоро увидимся уже. Как настрой?

— Боевой, Лена меня нарядила и зарядила, так что все супер, и я помню, что никаких обещаний и договоров.

— Умница, — отвечает довольно, и я слышу, что улыбается.

Мы говорим всю дорогу обо всем и ни о чем одновременно. Кирилл улетел утром, и весь день мы не виделись, а я уже скучаю.

После того разговора, когда Кирилл ушел, прошло больше недели. Он не вернулся ночевать той ночью, но написал, что встретился с Васей. Ленка позже набрала и сказала, что они у них дома и говорят по душам на террасе. Я понимала, что ему нужно это, и мне тоже было нужно побыть одной. В последний раз, потому как больше я не намеренна быть без него. Я хочу попробовать с Кириллом снова, с чистого листа, но только когда у меня будет подтверждение того, что я свободна и ничего больше меня не держит в прошлом и с теми людьми, кто испортил мою жизнь.

Мне нужен развод, и я буду свободна.

Администратор проводит меня к столику, за которым сидит Мирон, слава богу, у него хватило мозгов на притянуть с собой Лизу.

— Привет. — Встает, как только меня видит. — Прекрасно выглядишь. — Помогает мне занять мое место и садится за свое.

— Спасибо, жизнь без тебя, как видишь, мне к лицу, как и развод.

— Уверена, что не хочешь все вернуть?

У меня даже рот от удивления открывается.

— Неожиданно, но нет. Спасибо, в это болото я больше ни ногой.

— Я хочу все вернуть, Алиса, не могу без тебя. Я понял, каким придурком был, как ошибался и как обидел тебя. Прошу тебя, прости меня. — Тянется к моей руке, но я её отодвигаю в сторону.

— Ты прощен, Мирон. — У него глаза сейчас по пять рублей, смотрит удивленно на меня, словно не верит. — Я давно простила тебя и не держу зла. Но от развода и раздела имущества я не отступлюсь.

— Как мне тебя вернуть?

— Никак, ты упустил этот поезд. И все будет по закону.

— Да плевал я на деньги, как ты не понимаешь? Мне неважно это, я понял, что не это главное.

— Ты прав, главное не деньги, а их количество, не так ли?

— Дура ты, Алиса, — качает головой мой скоро бывший муж. — Я понимаю, почему ты такая уверенная в себе.

— Правда?

— Думаешь, этот твой адвокатишка сможет меня заменить?

— Слава богу, нет. Я надеюсь, что такого, как ты, больше никогда не встречу. Больше я такого не переживу. С меня хватило, я наконец отпустила прошлое и готова жить дальше. И делать это как можно дальше от тебя, твоей дочери и твоей любовницы.

— Она наша дочь, — говорит он, словно старается меня уколоть этим.

— Я тоже так думала, пока не увидела обратную сторону всей нашей совместной жизни.

Подходит официант, и я заказываю себе только кофе, все равно не планирую тут задерживаться.

— Даже не поужинаешь со мной по старой памяти?

— Я не голодна и привыкла ужинать в приятной компании, а сегодня она отсутствует.

— Оставишь Лизу без ничего?

— Что?

— Ты же понимаешь, что у нее отнимаешь? Не у меня.

— У нее есть ты и ее прекрасная крестная, которая не оставит в трудную минуту. Да и вы все прекрасно дали мне понять, что я никто и ничто для вас, поэтому я приняла правильное решение и желаю вам быть счастливыми друг с другом.

Вижу, что Мирон смотрит мне за спину и напрягается.

— Добрый вечер, — слышу знакомый голос и оборачиваюсь. — Не помешаю?

ГЛАВА 23

Алиса

Оборачиваюсь и вижу незнакомого мне мужчину, но как же его голос напоминает голос Кирилла. Такое чувство, что его услышала сейчас.

Это, определенно, его отец. Они невероятно похожи.

— Что вы, Аркадий Алексеевич, — начинает пресмыкаться Мирон и встает, руку протягивает мужчине, но тот игнорирует этот жест и на меня смотрит.

— Алиса, правильно понимаю?

— Да, это я.

— Очень приятно наконец с вами лично познакомиться. — Протягивает мне свою руку, я жму ее в ответ. — Вы позволите? — на кресло рядом указывает взглядом.

— Конечно, — ошарашенно отвечаю.

Мирон тоже смотрит на нас, только вот в его взгляде страх явно читается.

— Можно мне кофе, пожалуйста, — просит официанта, и тот, кивнув, уходит.

Аркадий Алексеевич смотрит на Мирона, а тот явно не находит себе места.

— Итак, Мирон, мне не так давно сообщили, что у тебя проблемы с верностью?

— Не знаю, о чём вы, да и какое это имеет отношение к вам?

— Не знаешь? Я наслышан о твоих похождениях на стороне. Ты изменяешь пока еще жене, а она об этом ничего не знает. Делаешь из нее козла отпущения, да еще и хочешь лишить того, что положено ей по закону.

— Знаете, при всем уважении, но это не ваше дело. Моё личное дело, что я делаю и с кем, и со своей пока еще, как вы сказали, женой разберусь тоже без вас.

— Своё уважение знаешь куда отправь? — Мирон сглатывает. — Личное дело, говоришь? Ты нарушаешь все возможные границы. Она тебе доверяла, а ты её предал. Не думаешь, что она имеет право получить компенсацию?

— Послушайте, что вы хотите от меня? Это моя жизнь, и вас она не касается.

— Просто хочу, чтобы ты понял, насколько низко ты пал. Жена, которая верит тебе, заслуживает уважения и честности. Ты бы хотел, чтобы с тобой так поступали?

— Вы не понимаете всей ситуации, — дрожащим голосом отвечает ему Мирон, а отец Кирилла лишь усмехается.

— Я прожил длинную жизнь, парень. Сопровождал не одно дело, подобное вашему, и всегда такие вот, как ты, считают себя важными и теми, кто вправе решать за двоих. И как итог, я понимаю больше, чем ты думаешь. Ложь и предательство разрушают всё. Если у тебя есть хоть капля достоинства, ты прекратишь это и уступишь жене.

— Интересно знать, что мне это даст?

— Чистую совесть и возможность начать сначала, для нее и для себя тоже. Но жить во лжи — это не вариант. Рано или поздно всё всплывает, и последствия всегда куда хуже.

— Не вам решать, что и как нам делать. Я не готов отпускать ее.

У меня глаза округляются оттого, как быстро он переобувается.

— Никто не готов. Но честность и порядочность — это первый шаг к решению любой проблемы. Поступи как мужчина, а не как трус. Подумай о том, что ты делаешь и к чему это приведёт.

Мирон не говорит больше ничего, на меня смотрит, а потом телефон берет и что-то печатает.

— Мне пора, — говорит нам обоим. — Жаль, что мы не нашли компромисса и все осталось так же, как и было.

— Я тебе все сказала и не намерена отступать.

Мирон меня сверлит недовольным взглядом и крепко сжимает челюсть.

— Надеюсь, сделаешь правильный выбор. И помни: каждый поступок имеет свои последствия. А еще: ни один адвокат города не возьмётся за твое дело, я уж позабочусь, — говорит строго Аркадий Алексеевич и принимает свой кофе из рук официанта, а потом ко мне поворачивается и смотрит на то, что передо мной нет еды. — Может, мы с тобой, Алиса, сделаем заказ и поужинаем вместе? Я не успел сегодня, работы много было.

Он теряет интерес к Мирону и смотрит на меня, словно мы тут вообще вдвоем сидим и ведем светскую беседу.

— С удовольствием, — киваю.

А Мирон размашистым шагом покидает ресторан.

— Ох и психованный у тебя муж, — говорит он мне улыбаясь, и я узнаю эту улыбку, в точности как у Кирилла, — точнее, бывший муж. И это не единственное его отрицательное качество.

— Жаль, что я так долго не видела их всех.

— На то мы и люди, чтобы делать ошибки, падать, но вставать раз за разом и пробовать снова восстановить свою жизнь из пепла. Сейчас у тебя второй шанс, и стоит задуматься, как не упустить его.

Мы делаем заказ, и, пока ждем его, Аркадий Алексеевич рассказывает разное о своей работе, а я все время улыбаюсь.

— Люди на самом деле так глупы?

— И не такое встретишь, на моей практике каких пар только не было.

Я делаю глоток вина и отрезаю кусок отбивной — нереально вкусно. Мясо буквально тает во рту.

— Что насчет моего сына и тебя, то я рад, что он все же в открытую взял твое дело и, я уверен, доведет его до конца. Хотя это уже конец, Мирон остался ни с чем. Его фирма прогорает, половина акций твоя, и я тебе советую продать их, пока они в цене и не рухнули. Часть, что ты вложила, Кирилл тоже вернет.

Я киваю.

— Да. Он правда просто прекрасный адвокат и человек, — улыбаюсь.

— Мне жаль, что ты потеряла ребенка, Алиса, — говорит он.

— Откуда вы…

— Это работа моя, — перебивает меня мужчина. — Я должен все знать об окружении моего сына.

Я сглатываю ком в горле и киваю.

— Это было в прошлом, и мы смогли его пережить. Я смогла пережить и переступить это благодаря Кириллу. Без него не смогла бы.

— Он тоже не сможет без тебя, да и не мог. Иногда люди встречаются снова для того, чтобы дать себе второй шанс.

— Возможно, вы и правы.

— И еще мой тебе совет: пройти обследование насчет твоего здоровья, есть у меня подозрения, что твой диагноз липа.

— Что? Как это?

— У твоего Мирона не может быть детей, — ошарашивает меня новостью он.

— Но Лиза, она же его дочь.

— Нет, Лиза не дочь Мирона. Эта девочка от первого супруга ее матери и покойной жены Мирона. Ее биологический отец погиб, когда ей было всего три месяца, и ее мать вышла замуж вскоре за Мирона. Они ещё дружили со школы.

У меня перед глазами все плывёт.

Как такое возможно вообще?

ГЛАВА 24

Алиса

— Но он все время говорил мне, что это у меня проблемы и из-за меня нет у нас детей, а оказывается, не я всему виной? Боже мой, в какой грязи я жила все эти годы.

— Именно поэтому я тебе советую пройти обследование еще раз и самостоятельно выбрать клинику.

Я киваю.

— А как же Лиза? Она знает, что Мирон не ее родной отец?

— Нет, да и зачем тревожить ее неокрепшую психику? Сама подумай, он единственный человек, который у нее остался из родных. Мирон, возможно, со временем расскажет все ей, хотя я думаю, что не стоит, какая разница, кто был ее отец, тем более если он уже погиб. Да и если искать по его стороне родных, не факт, что она им нужна будет, а не средства, которые они могут получить от опеки над девчонкой. А твой муж, каким бы уродом ни был, все же дочерью ее считает.

— Он ее не ставит ни во что и не интересуется ее жизнью.

— Поговорив с девочкой, я могу тебе сказать, что она чувствует себя прекрасно с ним. Да, свободы он дает ей слишком много, в этом я согласен с тобой на все сто, но в остальном он хороший отец. Она живет в достатке и ни в чем не нуждается. Посещает различные кружки, в школе жалоб нет.

Я тяжело вздыхаю.

— Насчет всего этого вы правы, да и я не уверена, что она захочет жить со мной, даже если бы я решила попробовать забрать ее.

— Тут ты проиграешь. Хотя бы потому, что в ее возрасте ее желание будет учитываться, и причин отбирать ее у Мирона тоже нет.

— Спасибо вам за помощь сегодня, я не знаю, чего хотел Мирон от меня, но вы появились вовремя.

— Прекрати, я просто захотел с тобой познакомиться, а Кирилл сообщил, что ты тут на встрече с этим слизняком, уж прости. Хотя, я уверен, ты и сама справилась бы.

Я улыбаюсь и делаю глоток своего кофе.

— Спасибо еще раз.

Мужчина мне за спину смотрит и улыбается.

— А вот и мой мальчик, — говорит он и встает.

Я оборачиваюсь и вижу Кирилла, который идет к нам с огромным букетом белых пионов.

— Привет, пап. — Они пожимают руки друг другу, и Кир смотрит на меня, цветы передает и наклоняется, чтобы поцеловать в щечку, а у меня тело мурашками покрывается. — Простите, что опоздал и пропустил главное блюдо, хотел бы видеть его лицо при виде тебя, отец.

— Ну, мы с Алисой дали ему понять, что мужику больше ничего не светит тут и пора сваливать. Думаю, именно это он и сделает.

— Уверен, так и будет.

— Так, молодёжь, я уже поеду, а вы тут развлекайтесь. — Хлопает Кирилла по плечу и протягивает мне руку, вкладываю свою ладонь в его, мужчина целует ее и смотрит на меня задумчиво. — Сделай правильный выбор, Алиса. Время настолько быстротечно, ты себе просто не представляешь, милая.

— Было приятно с вами познакомиться, — улыбаюсь.

— И мне, — подмигивает и уходит, оставляя нас наедине.

Кирилл садится на место отца, официант подходит и сменяет приборы и посуду, смотрит на меня как-то настороженно.

— Слушай, — наклоняюсь к Кириллу и шепчу, — он думает, наверное, что я эскорт или еще хуже. — Сдерживаю смех. — Третий мужчина за этим столом сменился уже.

— Плевать на него, — улыбается мне и сморит внимательно. — Выглядишь прекрасно.

— Спасибо, — смущенно отвечаю. — Что вы имели в виду, говоря о том, что Мирон уедет из города?

— Он тут был, по моим сведеньям, чтобы с тобой попробовать договориться.

— О чем?

— Он отдает тебе квартиру за городом, в которой не прописана его дочь, и сумму которую ты вложила в бизнес, а ты в свою очередь отказываешься от части в бизнесе.

— Что это ему даст?

— Есть покупатель на его компанию, но проблема в том, что он хочет купит ее цельной, не так, чтобы часть акций у него, а часть еще у кого-то, и сумму предлагает хорошую, так что ему нужно кровь из носу уговорить тебя отказаться.

— А что потом?

— А потом он берет свою дочь и улетает из страны.

— Что за резкая необходимость?

— Тут все просто, отец Екатерины поставил ему условие: или он сам исчезает, или ему помогут.

— Боже, он настолько серьезный человек, что может устроить это?

— Он настолько серьезный, что не хочет терять свои деньги. Его Катеньке там подобрали мужика под стать, а Мирон все портит. Короче, не дает ей прохода теперь. Понял, что тут все провалилось, и хочет урвать куш в виде бизнеса ее отца. Так или иначе ему некому больше оставить все, кроме как дочери. Рано или поздно она все унаследует, и он это понимает. Уговаривает сбежать с ним, а та на самом деле больная на всю голову и помешанная на нем женщина. Насколько мне известно, она улетает на некоторое время с отцом из страны, пока все тут не уляжется, а как вернутся, то Мирона уже тут не будет.

— Боже, я просто в ужасе. А Лиза?

— А Лиза твоя гуляет во всю и ни в чем себе не отказывает. Мирон ее балует не на шутку. Но она хочет остаться с отцом при разводе вашем и тебя вообще не расценивает как мать. Много чего было сказано, и я тебе могу лишь совет дать: отпусти ее и не думай о ней больше. Я понимаю, что больно и обидно, но все же. Эта девочка выбрала свой путь, ты для нее лишь служанка, которая растила ее и помогала во всем. Екатерина обработала ее прекрасно и, поверь мне, делала это осторожно, маленькими шагами не один год.

Я сглатываю ком обиды в горле и киваю.

Он прав, мне стоит отпустить ее.

— Пойдем в парк?

— Что?

— На колесо обозрения или ваты сладкой поедим, а?

Я улыбаюсь, и он тоже, вспоминая наш последний поход в парк, который закончился много лет назад нашим первым сексом в его машине.

Мы были молоды, глупы и не хотели обязательств. И так много времени упустили.

ГЛАВА 25

Алиса

Мы медленно шли по дорожке парка, залитой светом фонарей. Вокруг нас смеялись дети, наслаждаясь тёплым летним вечером.

— Помнишь, как мы в студенчестве постоянно приходили в подобные места? — уверена мои глаза светились ностальгией сейчас. Это было прекрасное время.

Кирилл, такой высокий и подтянутый, с лёгкой небритостью на лице, усмехнулся, чуть наклонив голову:

— Издеваешься? Как не помнить? Ты тогда угощала меня сладкой ватой. Сказала, что это обязательный атрибут каждой нашей прогулки. Я не знаю ни одного человека, который так сильно бы любил ее, как ты.

Мы подошли к небольшой палатке, где продавали сладкую вату. Кирилл купил два больших розовых облака и протянула одно мне.

— Итак, традиция должна продолжаться, — с улыбкой сказала ему.

Мы отправились дальше, медленно поедая свою сладкую вату. Кирилл вдруг остановился и посмотрел на большое колесо обозрения, возвышающееся над деревьями парка.

— А помнишь наше первое типа «свидание» на этом колесе? Я тогда так нервничал, боялся, что кабина перевернётся, — он рассмеялся, вспоминая те времена.

Я тоже рассмеялась, прикрывая рот ладонью:

— Да, ты даже не мог смотреть вниз. Мы сидели, держась за руки, и ты не отпускал мою руку ни на секунду. Я тогда подумала, как такой крутой парень, может быть таким трусливым.

— Я переборол этот страх, — подмигнул и потянул меня за руку в сторону колеса.

Мы подошли к кассе и купили билеты. Поднимаясь вверх, сидели рядом и просто наслаждались видами города, погружающимся в ночь.

— Столько лет прошло, а кажется, как будто это было вчера, — тихо сказала, глядя на городские огни.

Кирилл кивнул и взял мен за руку переплетая наши пальцы.

— Да, столько времени упущено. Мы разошлись по глупости тогда и каждый пошёл своим путём. А теперь вот снова встретились.

Я вздохнула, опустив взгляд:

— Иногда думаю, что было бы, если бы мы не разошлись тогда? Были бы мы вместе после всего?

Кирилл повернулся ко мне, его глаза наполнились тёплой грустью:

— Не знаю, Алиса. Но одно я знаю точно — эти моменты с тобой бесценны.

Кабина колеса достигла вершины, и мы оба замолчали, наслаждаясь моментом. Парк внизу был полон жизни, но на вершине колеса время как будто замерло.

— Может, стоит попробовать всё снова? — тихо произнесла я, глядя Кириллу в глаза. Не могу объяснить почему это сказала. Почему подумала, что у него ко мне все еще что-то есть. Просто он тот, кому я готова доверить свою жизнь.

Кирилл улыбнулся, нежно погладив пальцами место, где проверяю пульс:

— Я думаю, это отличная идея, — тихо прошептал он.

Мы замерли на мгновение, наслаждаясь единством, которое, несмотря на прошедшие годы, всё ещё как оказалось связывало нас. Внизу парк продолжал жить своей жизнью, а наверху, на колесе обозрения, наши сердца вновь начали биться друг для друга.

Мы смотрели друг на друга нежно улыбаясь, Кирилл медленно приблизился ко мне. Сейчас мы с ним словно магниты, несущиеся к слиянию. И как только наши губы соприкоснулись в легком поцелуе, вспыхнул огонек, который сразу же перерос в пламя. Поцелуй был мягким и нежным, наполненным давно забытыми чувствами.

Кирилл обнял меня крепче и притянул к себе, словно боясь, что я исчезну, если он меня отпустит. Я чувствовала его тепло, его запах, которые стали такими драгоценными после многих лет разлуки.

Я отдалась поцелую, словно ждала этого момента всю свою жизнь. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось, и в этот момент я забыла обо всех бесконечных "что если".

Спустя еще примерно час или около того, мы улыбались друг другу, направились домой. В машине царило приятное молчание, насыщенное ощущением возрождения старой связи. Свет фонарей проносился мимо окон, рисуя игривые тени на наших лицах. Я впервые за долгое время была счастлива.

— Помнишь, как мы часами болтали, сидя на скамейке за моим домом в сквере? — вдруг вспомнила, улыбаясь воспоминаниям.

Кирилл кивнул.

— Конечно, я никогда не мог забыть эти разговоры. Вот только мне казалось, что тогда у нас было много времени. Сам того не понимал, но ты особенной стала, Лисёнок.

— Да, было время, — вздохнула я, снова думая о том, что потеряла. — Мы могли просто бродить по городу, не думая ни о чём. Нам было хорошо друг с другом тогда. Но и сейчас не поздно начать всё сначала.

Кирилл переплел наши руки и поцеловал мою.

По приезду домой мы перебирали воспоминания, словно перелистывая страницы старого альбома с фотографиями.

— Мы были такие молодые и наивные, Лисёнок, — сказал Кирилл, улыбаясь.

— Да, и такие счастливые, — ответила, глядя на него с нежностью в глазах.

Кирилл включил какой-то фильм, просто для фона и мы легли в постель, прижимаясь друг к другу. Я знаю, что он не может спать в тишине. В объятиях своего возродившегося прошлого, я вдруг почувствовала себя полностью в безопасности. Нежно обнявшись, закрыла глаза и уснула.

Между нами не было секса сейчас, но было что-то намного больше.

Слившись на одной кровати, мы оба словно хотели навсегда стереть грани между своим прошлым и настоящим, чтобы прожить свое будущее вместе.

Этой ночью я видела себя и Кирилла, прогуливающихся по парку, улыбки на лицах. Видела нас теми, которыми мы были раньше. Видения сменяли друг друга: скамейки, на которых они сидели и беседовали, колесо обозрения, на вершине которого они смотрели на город, и теплые ласковые вечера, проведенные в объятиях друг друга.

Но в этом сновидении также присутствовали и моменты разлуки и горя. Я видела нас, уходящих в разные стороны, расставание, сопровождаемое болезненным чувством утраты. Сон не оставался односторонним. В нём я также видела и образы будущего — счастливые моменты, которые мы могли бы разделить вместе.

Проснувшись утром, я некоторое время лежала тихо, утопая в тепле от объятий Кирилла. Понимаю, что прошлое оставило глубокий след в моем сердце, но теперь я видела и новые возможности, которые могли открыться перед нами.

С улыбкой повернулась к Кириллу, который все еще спал рядом со мной, и нежно поцеловала его.

Сейчас все это казалось каким-то сладкий и нереальным сном.

ГЛАВА 26

Алиса

Дни с ним летели нереально быстро, и я все еще не могла поверить в то, что мы решили дать нам шанс.

Я тихонько встала с кровати, чтобы не разбудить Кирилла, и осторожно спустилась на кухню. Решила испечь тосты и сварить кофе. Пока они готовились, я нарезала свежие фрукты и разложила их на тарелках.

Завтрак был почти готов, когда Кирилл вдруг появился в дверном проеме, потирая глаза.

— Утро уже? — спросил он сонно.

— Да, время завтракать! — улыбнулась я, подавая ему чашку кофе.

Мы болтали о разном, и я видела нежность во взгляде мужчины которого снова нашла для того, чтобы не потерять, как сделала это в прошлом по глупости.

— Так, мне пора убегать, — сказал он и уже хотел вставать из-за стола, но остановился, словно вспомнил что-то. — Помнишь я говорил, что могу тебе с работой помочь?

Я кивнула, замерев с чашкой кофе у губ.

— Одному моему юристу требуется помощник, пойдешь? Всему научим и обучим, не переживай даже.

— Правда? — спросила я с удивлением. — Я не ожидала, что ты серьезно рассматриваешь меня на эту роль.

Кирилл улыбнулся и взял мою руку.

— Конечно, правда. Ты всегда была такой организованной и умной, я уверен, что ты справишься отлично.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя смешение из радости и нерешительности.

— Спасибо, Кирилл. Это большая возможность для меня. Я готова к этому вызову.

Он кивнул, ободряюще улыбаясь.

— Отлично. Давай сегодня вечером обсудим все детали и подготовимся к началу работы.

Боже мой, этот шаг открывает передо мной новые перспективы и возможности. Я поверить не могла что все происходит всерьез.

После того как Кирилл уехал на работу, я принялась за уборку. Потом позвонила Ленке и рассказала ей новость о работе.

— Нет, серьезно? Это же потрясающе! — воскликнула она в восторге. — Ты точно согласилась?

— Да, я согласилась, — ответила я, улыбаясь от уха до уха. — Это такой поворот событий, я до сих пор не могу поверить.

— Кирилл такой молодец, — верещала в трубку подруга. — С разводом помог, бывшего твоего без штанов уже практически оставил. Работу тебе нашел! Ну душка.

Я смеялась от ее восторга.

— Да, он действительно удивительный человек. Я не ожидала такого предложения, но это отличная возможность для меня. Нет смысла его отвергать.

— Ты заслужила все лучшее, дорогая, — сказала она. — Я уверена, что ты будешь прекрасным помощником, а потом и займешь свое место в его компании. Заслуженное.

— Спасибо, Лен, — ответила я, благодарная за ее поддержку. — Я с нетерпением жду этого.

Мы закончили разговор. Благодаря ей я была переполнена чувством радости и оптимизма. Этот день стал для меня особенным.

В двери позвонили и я пошла открывать.

Вот кого угодно ожидала увидеть, но не ее.

— Привет, — сказала Лиза, осматривая меня с головы до ног.

Она посмотрела мне за спину и присвистнула.

— Ну что, нашла себе нового мужа? Мы с отцом теперь в прошлом, да? Да еще и денег от нас урвать решила.

Я посмотрела на Лизу с выражением удивления и недоумения. Её слова были пропитаны явным раздражением и обидой. Ядом наполнены были.

— Лиза, я не ищу себе нового мужа, — ответила я спокойно, стараясь поддерживать невозмутимость. — И я никогда не считала, что ты и — в прошлом. Это твоё предположение, а не моя позиция. Я хотела оставить с тобой хорошие отношения, но ты свой выбор сделала. Нам не о чем говорить.

Лиза фыркнула.

— Ты всегда была такой высокомерной, но тихой. Папа просто не рассмотрел в тебе проходимку, которой нужны лишь деньги. Но не забывай, что бизнес моего отца — это и мой бизнес тоже. Все его, принадлежит мне, не тебе. Ты не сможешь просто взять и украсть половину.

Я осталась спокойно стоять, не позволяя её словам встревожить меня.

— У тебя девочка в силу возраста ошибочное представление о том, что происходит. Я вложила деньги в его компанию и имею право получить их и половину по закону.

Лиза махнула рукой и усмехнулась.

— Думай, что хочешь. Но я найду способ заставить тебя изменить свое мнение. У меня есть кому помочь, а вот ты одна и такой и останешься. Ни мужа, ни детей. Ты никому не нужна. Ты просто вещь, которой попользовались и выбросили, Алиса.

Внезапно вспыхнув от гнева, я без раздумий замахнулась и влепила ей пощёчину. Лиза ошарашенно отпрянула назад, держась за щеку.

— Никогда больше не говори обо мне таким образом, Лиза, — сказала я твердо, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Ты просто ничтожество, — сказала он.

— Знаешь, это уже слишком, — прошептала я, сжимая кулаки. Её слова были как удар в живот, но я старалась не позволить им задеть меня.

Лиза только ухмыльнулась ещё шире, наслаждаясь моим раздражением.

— Ты думаешь, что можешь победить? Ты не представляешь, с кем имеешь дело. Ни Катя ни отец тебе так просто этого не оставят.

— Это ты не представляешь куда катится твоя жизнь. Чем закончится твоя вседозволенность.

— И чем же? Тем, что я счастлива и у меня есть любящий папа и крестная, или тем, что у меня есть отношения? У меня есть парень и у нас все серьезно, а вот ты, — заявила Лиза, улыбаясь так, словно выиграла раунд.

Я почувствовала, как гнев вспыхнул вновь, но я сдержала себя. Не хотела дать ей удовольствия видеть моё раздражение.

— Я рада за тебя и твоего парня. Но это не имеет ко мне больше никакого отношения.

Лиза скривила губы, видимо, ожидая более эмоциональной реакции от меня.

— Ты всегда была такой скучной и предсказуемой. Может поэтому папа и бросил тебя.

Понимая, что продолжать этот разговор бесполезно, просто отодвинула ее с порога и захлопнула перед ее носом дверь.

Я осталась стоять на месте, смешанных чувств: гнева, обиды и горечи. Но одно было ясно — я больше не собиралась допускать такого поведения со мной. Пошли они все к черту.

ГЛАВА 27

Мирон

— Пап, почему на так поступает? — спрашивает у меня дочь, а я едва держу себя в руках, чтобы не отлупить ее хорошенько.

— Как так? — уставший тру шею и переспрашиваю.

— Она претендует на то, что ей не принадлежит пап, мы с тобой останемся нищими, — Лиза достает из моего холодильника в офисе сок и наливает себе в стакан. Ходит с ним по кабинету из угла в угол.

— Как раз наоборот, Лиза. Ты не понимаешь ничего, поэтому просто не лезь. Я постараюсь все уладить и надавить на жалость Алисе так, чтобы она от фирмы отказалась. Просто не много терпения и все наладится, мы переедем и заживем на новом месте еще лучше, чем тут.

— Ты должен наказать ее, — говорит дочь, ее глаза злобой сверкают, и я уже не узнаю в ней свою девочку, так похожую на ее покойную мать.

— За что наказать?

— Она посмела поднять на меня руку, посмела ударить меня, понимаешь? — громко ставит на стол стакан и уперевшись руками на меня смотрит решительно.

— Когда?

— Я ходила к ней, поговорить хотел аи на место ее поставить и знаешь что? На ударила мен по лицу. Просто за правду, ведь она ничто, права была Катя, когда говорила, что Алиса просто обслуга, не больше и не меньше.

Я вскакиваю на ноги и в секунду оказываюсь рядом на руку дочь хватаю и в глаза смотрю.

— Что ты сделала? Какого черта ты подпёрлась к ней? — мои слова звучат резче, чем я планировал. Лиза дергает рукой, пытаясь вырваться, но я держу ее крепко.

— Я просто хотела поговорить, пап, — ее голос дрожит, и в глазах стоят слезы, но я не позволяю себе смягчиться. — Поставить её на место, чтобы она знала своё место. Она проходимка, которая хочет нас обокрасть, пап.

— Ты хоть понимаешь, что это может всё испортить? — я отпускаю её руку, отходя на шаг. — Алиса не просто обслуга, она... — я вздыхаю, пытаясь подобрать слова. — Она важна для нашего плана. Она должна смягчиться, отказаться от компании, а теперь все прахом пойти может.

— Ты всегда защищаешь её, — Лиза вытирает слезы тыльной стороной руки. — Как будто она тебе важнее, чем я.

— Ты не понимаешь, — я обхватываю голову руками, чувствуя, как нарастает головная боль, в последнее время она становится просто невыносимой, и я сейчас не только про головную боль. — Это не так просто. Я делаю это ради нас. Ради тебя.

Лиза смотрит на меня, пытаясь осознать сказанное, но в её глазах всё ещё тлеет злоба. Я знаю, что она не сдастся так легко.

— Лиза, — говорю я мягче, пытаясь донести до неё свою мысль. — Иногда для достижения цели нужно потерпеть и идти на жертвы. Ты думаешь, мне легко? Но мы должны выдержать это, чтобы потом жить лучше.

Она молчит, глядя на меня с недоверием. Я понимаю, что слова сейчас не помогут. Нужно действовать. Я подхожу к окну, глядя на городской пейзаж, пытаясь найти правильное решение.

— Хорошо, — наконец, говорит Лиза. — Но, если она ещё раз посмеет сделать что-то против нас, я не смогу терпеть, пап. Я не смогу. Тимур может помочь, у его семьи есть влиятельные друзья.

— Я разберусь с этим, — обещаю я. — Только больше не вмешивайся. Дай мне время.

Лиза кивает, всё ещё не до конца уверенная, но уходит из кабинета. Я остаюсь один, обдумывая наши дальнейшие шаги. Впереди нас ждёт много препятствий, но я не могу позволить, чтобы всё рухнуло из-за одного необдуманного поступка моей импульсивной дочери.

Сейчас главное — удержать Лизу под контролем, но при этом не разозлить Алису ещё больше. Иначе ни о каком компромиссе и речи быть не может. У нее и так слишком сильный тыл нарисовался. Идти по этому тонкому канату становится всё труднее, но ради нашей цели я готов на всё.

Оставшись в тишине кабинета, я чувствую, как напряжение постепенно спадает. Но мысль о том, что Лиза снова может что-то натворить, не даёт мне покоя. Алиса была почти на крючке, но сорвалась, и теперь надо действовать осторожнее.

Включив телефон, я нахожу номер Кати и набираю её. Она берёт трубку после второго звонка.

— Привет, — говорю я. — Нам нужно поговорить. Можешь заехать ко мне в офис?

— О чём? — в её голосе слышится настороженность, после разговора с ее отцом, девушка тоже со мной не так близка, как мне хотелось бы. У меня на нее были планы. Чертов папочка, все похерил.

— Это важно. Не по телефону. — Я стараюсь держать голос ровным и спокойным, хотя внутри меня всё кипит.

— Ладно, буду через полчаса, сейчас как раз тут не особо далеко, — соглашается она и вешает трубку.

Я провожу рукой по лицу, собираясь с мыслями. За это время нужно подготовиться к разговору и продумать, как убедить её отказаться от своих обещаний папочке и выбрать мою сторону. Катя должна понять, что я для нее на первом месте.

Полчаса тянутся мучительно долго. Когда в дверь кабинета стучат, я вздрагиваю.

Катя проходит в кабинет, виляя задницей. Садится напротив и смотрит на меня.

— Что тебе нужно, Мирон? Я спешу.

— Лиза была у Алисы и допустила ошибку. Я могу всего лишиться.

— Меня это не касается больше, я не с тобой. Сам решай все свои проблемы с этой овцой Алисой.

— Ты моя и знаешь это, — я подхожу и, взяв её за локоть, заставляю встать на ноги. Вижу, как её глаза загораются похотью и желанием.

Она сжимает губы, пытаясь сохранить невозмутимость, но я чувствую, как её тело поддаётся мне.

— Мирон, — шепчет она, — не надо...

— Надо, Катя, — я приближаюсь, наши лица почти касаются друг друга. — Ты же знаешь, что у нас всё ещё есть незаконченные дела.

Она пытается отвести взгляд, но я держу её крепко, не давая уйти. Катя дрожит под моим прикосновением, и я чувствую, как напряжение в её теле сменяется покорностью.

— Ты не можешь так просто уйти, — говорю я тихо, но твёрдо. — Ты нужна мне. Сейчас больше, чем когда-либо.

Она вздыхает, закрывая глаза, и её сопротивление ослабевает. Я знаю, что она поддастся, как всегда. Катя всегда была моей, и это не изменится.

— Хорошо, — наконец, говорит она, открывая глаза и смотря на меня с лёгкой усмешкой. — Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Ты должна помочь мне удержать Алису под контролем, — я отпускаю её, возвращаясь к своему месту. — Лиза не должна вмешиваться. Ты лучше всех знаешь, какнадавить на Алису, чтобы она не стала проблемой.

Катя садится обратно, скрещивая ноги и улыбаясь.

— Ладно, Мирон. Я помогу тебе. Но помни, что у меня тоже есть свои условия.

— Я знаю, — киваю я. — И я выполню их. Просто сделай, что нужно.

Она кивает, её взгляд становится серьёзнее.

— Хорошо. Но учти, Лиза не должна больше вмешиваться, это не ее дело. Советую тебе позвонить Алисе и прикинуться бараном, блеющим от всего что она говорит.

— Понял, — соглашаюсь я.

Катя встаёт и направляется к выходу, её движения плавные и уверенные. Она знает, что держит часть власти в своих руках. И это меня устраивает. Главное, чтобы всё шло по плану.

Когда дверь за ней закрывается, я ощущаю, как напряжение на мгновение ослабевает. Но впереди ещё много работы. Сегодня вечером встреча с Сергеем, а затем нужно будет убедиться, что Алиса остаётся под контролем.

Беру телефон и набираю номер Алисы. Она меня заблокировала, черта сучка. Набираю с другого номера, о котором она не знает. Трубку поднимает после третьего гудка. Без лишних формальностей начинаю:

— Не бросай трубку только, — знаю, что узнала меня. — Алиса, я знаю, что Лиза приходила к тебе. Она была не права, и я приношу извинения за её поведение. Но мне нужно, чтобы ты тоже поняла кое-что.

— Она просто так пришла и стала угрожать, — её голос дрожит от возмущения. — Я не могла просто стоять и молчать.

— Я понимаю, — киваю я. — Но ты должна понять, что в наших интересах поддерживать мир. Нам всем будет лучше, если мы будем работать вместе, а не враждовать.

— Она считает, что я ничто, хотя какой отец такая и дочь, не так ли? Пусть и не по крови, но дочь, так ведь Мирон? — Алиса говорит враждебно.

Откуда она знает о том, что Лиза мне не родная? Чертов адвокат! Уверен это его рук дело.

— Это не так, — я стараюсь говорить мягко, но твёрдо.

— Прекрасно, мне плевать на тебя и на твою психованную дочь, а также на вашу жизнь. Катитесь к черту, но если Лиза ещё раз придёт ко мне с угрозами...

— Она не придёт, — перебиваю я. — Я позабочусь об этом. Спасибо за твоё понимание.

Алиса больше не слушает, скидывает звонок. Как же она бесит меня.

А ведь первое время я даже хотел ее, потом интерес пропал. Катя рядом крутилась, и я сдался. Плюс возможности ее отца сделали ее для меня еще более привлекательной

Убрав телефон, я чувствую, как волнение постепенно отпускает.

Следующие пара недель будут долгими, но это необходимо. Ради нашей цели, ради Лизы и ради будущего, которое я обещал.

ГЛАВА 28

Алиса

Кирилл, как и обещал, дал мне рабочее место помощницы адвоката в его конторе. В последние пару недель я просто впитываю информацию, хотя есть и некоторые сложности. Тот адвокат, к которому меня приставили, — женщина, и она явно настроена против меня. Василиса Андреевна просто излучает роскошь и уверенность в себе. Каждый её жест, каждое слово — словно из учебника по успешному поведению. Её высокие каблуки звучат, как выстрелы, когда она проходит мимо моего стола, и я всегда чувствую её оценивающий взгляд на себе.

Сегодня день начался как обычно: я пришла на работу пораньше, чтобы просмотреть документы, которые Василиса Андреевна попросила подготовить накануне. Я стараюсь не допускать ошибок, ведь знаю, что она не потерпит халатности. Кирилл уехал еще раньше меня, по делам по моему разводу, который, по его словам, идет к финалу и в нашу пользу.

— Доброе утро, Алиса, — её голос раздаётся за моей спиной, и я вздрагиваю. Оборачиваюсь и вижу её, стоящую у моего стола, с неизменной уверенной улыбкой.

— Доброе утро, Василиса Андреевна, — отвечаю я, стараясь звучать спокойно.

— Вы подготовили документы, о которых я вас просила? — она смотрит на меня поверх своих стильных очков.

— Да, конечно, вот они, — я подаю ей папку с бумагами, и она берёт её, не торопясь просматривая содержимое.

Её выражение лица меняется на мгновение, когда она обнаруживает небольшую ошибку, но вместо того, чтобы устроить сцену, как я ожидала, она просто кивает.

— Хорошо, постарайтесь быть внимательнее в будущем. Ошибки в нашей работе недопустимы, — её голос остаётся спокойным, но я чувствую, как внутри сжимаюсь от её слов.

— Поняла, больше такого не повторится, — киваю я, стараясь не выдать своего волнения.

Василиса Андреевна разворачивается и уходит в свой кабинет, а я остаюсь за своим столом, осознавая, насколько мне нужно быть на высоте. Я не могу позволить себе подвести Кирилла, который дал мне этот шанс.

Проходит несколько часов, и я продолжаю работать над новыми заданиями. Внезапно дверь кабинета Василисы Андреевны открывается, и она зовёт меня.

— Алиса, зайдите ко мне, пожалуйста.

Я быстро встаю и иду к её кабинету, стараясь не думать о том, что меня может ждать. Захожу внутрь и вижу её, сидящей за большим деревянным столом, окружённой бумагами и папками.

— Присаживайтесь, — указывает она на стул напротив. — Я хотела поговорить с вами о вашем прогрессе.

Я сажусь и внимательно смотрю на неё, ожидая её слов.

— Я вижу, что вы стараетесь, — начинает она. — Но вам ещё многому предстоит научиться. В нашем деле важно не только знать теорию, но и уметь применять её на практике. У вас есть потенциал, Алиса, но вам нужно быть внимательнее и усерднее.

— Спасибо, Василиса Андреевна, я приложу все усилия, чтобы оправдать ваши ожидания, и не подвести Кирилла Аркадьевича, — отвечаю я, чувствуя, как растёт уверенность в своих силах.

— Хорошо, — кивает она. — На сегодня у меня для вас новое задание. Мы готовим важное дело, и мне нужна ваша помощь в сборе информации. Вот список документов, которые нужно найти и подготовить. Я рассчитываю на вас.

Она передаёт мне лист с заданием, и я внимательно его изучаю.

— Поняла, приступлю немедленно, — отвечаю я.

— И ещё, Алиса, — добавляет она, когда я уже собираюсь уходить. — Не забывайте, что в нашей работе важны не только знания, но и уверенность в себе. Вы справитесь, если будете верить в свои силы.

— Спасибо вам, я учту все ваши замечания и советы.

— Вот и прекрасно, и вот ещё один: держитесь подальше от Кирилла Аркадьевича. Он тут начальник, и не стоит заводить отношения на работе, — Василиса Андреевна смотрела на меня оценивающе, и мне не нравился её тон. Такое чувство, что это ревность, вот только мы с Кириллом уже давно вместе, просто она не в курсе.

— Поняла, — киваю я, стараясь скрыть свои эмоции. Внутри меня всё кипит, но я не показываю этого.

Василиса Андреевна ещё немного смотрит на меня, а затем кивает, словно завершая разговор.

— Хорошо, тогда можете приступать к своим обязанностям, — говорит она, возвращаясь к своим бумагам.

Я выхожу из её кабинета, стараясь держать себя в руках. Её слова про Кирилла задели меня, но я знаю, что не могу показывать свою истинную реакцию. После обеда, на который я естественно не успела сходить, в коридоре я встречаю Кирилла, и он улыбается мне.

— Привет, как дела? — спрашивает он, слегка касаясь моей руки.

— Всё хорошо, — отвечаю я, пытаясь скрыть беспокойство. — Много работы.

— Если что-то не так, скажи, все решим. Грузит сильно или придирается, тоже говори, решим, — он смотрит на меня с заботой, но я не хочу втягивать его в это.

— Всё в порядке, правда, — улыбаюсь я. — Мне просто нужно сосредоточиться на работе.

Он кивает и сжимает мою руку чуть крепче, давая понять, что всегда готов поддержать. Я чувствую, как это придаёт мне сил.

— Ладно, увидимся позже, — говорит он, отпуская мою руку и направляясь в свой кабинет.

Я возвращаюсь к своему столу, собираясь с мыслями. Нужно сосредоточиться на задании и не позволить личным чувствам мешать работе. Но мысли о Василисе Андреевне и её словах всё равно не дают мне покоя.

Проходит несколько часов, и я погружаюсь в работу, стараясь не думать о происходящем. Вдруг мой телефон вибрирует — сообщение от Кирилла.

"Все нормально? Ты выглядела немного напряженной."

Я быстро отвечаю:

"Все хорошо, просто много работы. Вечером у нас с тобой романтический ужин. Ты помнишь?"

Стараюсь перевести тему.

Возвращаюсь к документам, осознавая, что не могу позволить Василисе Андреевне или кому-либо ещё вмешиваться в наши отношения с Кириллом.

Вечером, когда большинство сотрудников уже ушло, Кирилл заходит в мой кабинет. Мы остаёмся наедине, и он подходит ко мне, закрывая за собой дверь.

— Я вижу, что тебя что-то беспокоит, — говорит он тихо, садясь рядом. — Расскажи мне, давай Лисёнок, не заставляй выбивать все из тебя пытками.

— Это Василиса, — признаюсь я, чувствуя, как напряжение спадает. — Она сказала, что мне не стоит заводить отношения на работе. Она же не знает, что мы уже вместе. Короче, как по мне это ни что иное как ревность.

Кирилл хмурится, но затем улыбается, беря мою руку.

— Вася ревнует меня к тебе? — спрашивает удивлённо.

— Похоже на то, — киваю я, пытаясь скрыть беспокойство. — Она сказала, что мне не стоит заводить отношения на работе. Типа чтобы от тебя держалась подальше.

Кирилл усмехается и пожимает плечами.

— Мы с ней были вместе какое-то время, недолго. Но быстро разошлись, у каждого свой путь. И тут эта новость, — говорит он с лёгкой усмешкой.

Мне не смешно. Василиса может быть серьёзной проблемой, если её ревность перерастёт в нечто большее. Но я не хочу показывать Кириллу, насколько меня это беспокоит. Вместо этого я пытаюсь улыбнуться.

— Ладно, я просто постараюсь не обращать на это внимания, — говорю я, стараясь звучать уверенно.

— Правильно, — соглашается Кирилл, — у нас с тобой всё получится. Не переживай из-за неё. Василиса профессионал, и она не станет пересекать эту черту.

Я киваю, но не могу полностью избавиться от тревоги. Мы проводим ещё несколько минут вместе, обсуждая планы на вечер, и затем Кирилл уходит, оставляя меня наедине с мыслями.

ГЛАВА 29

Алиса

Когда мы с Кириллом приезжаем домой, он первым идёт в душ, а я встречаю доставку, которую заказала заранее и оформляю стол к нашему романтическому ужину. Я зажигаю свечи, расставляю блюда на красиво накрытом столе и ставлю бокалы для вина. Всё должно быть идеально, чтобы отвлечься от рабочих забот и насладиться вечером вдвоём.

Через несколько минут Кирилл выходит из душа, его волосы ещё влажные, и он улыбается, видя, как я суечусь на кухне.

— У тебя получилось замечательно, — говорит он, подходя ко мне и обнимая сзади. — Давай забудем о работе и просто насладимся этим вечером.

Я оборачиваюсь и улыбаюсь ему в ответ.

— Отличная идея. Я так устала за сегодня, — признаюсь я, чувствуя, как его прикосновения успокаивают меня.

Мы садимся за стол, наливаем вино и начинаем наш ужин. Разговоры текут легко, и мы обсуждаем всё, кроме работы. Этот вечер становится для нас глотком свежего воздуха в напряжённой повседневной рутине.

Кирилл наливает нам еще по бокалу вина, и мы перебираемся на диван в гостиной. Он удобно устраивается рядом, и я чувствую его тепло рядом с собой. Вино приятно согревает, и я чувствую, как напряжение дня начинает уходить.

— Что там с моим разводом? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему.

Кирилл улыбается и берет мою руку.

— Всё прекрасно, как я и говорил, — начинает он, голос его звучит уверенно и спокойно. — Ты получишь законную половину от его компании, деньги, что ты вложила, вернутся в полном объеме, плюс загородный дом и одна из машин.

Я улыбаюсь, чувствуя огромное облегчение. Кирилл проделал огромную работу, и я ему безмерно благодарна.

— Спасибо тебе, — говорю я, прижимаясь к нему ближе. — Ты сделал невозможное. Я даже не представляла, что всё может закончиться так хорошо.

— Это моя работа, — говорит он с лёгкой усмешкой. — Но главное, что теперь ты можешь начать новую жизнь. Без старых привязанностей и проблем.

Я смотрю на него, чувствуя, как его слова наполняют меня надеждой и уверенностью.

— Да, — тихо говорю я, осознавая, что впереди у нас новый этап. — Всё благодаря тебе.

Мы сидим в тишине, наслаждаясь моментом. В комнате царит уют и покой, и я чувствую, как постепенно освобождаюсь от всех тревог и страхов. Кирилл обнимает меня, и я знаю, что он всегда будет рядом, поддерживая и защищая меня.

— Теперь у нас новая попытка, — говорит он, слегка прижимая меня к себе. — И я уверен, что она будет намного лучше прошлой.

— Да, — соглашаюсь я, чувствуя, как его уверенность передается мне.

— Мирона, кстати, вообще посадить могу, там вскрылись новые факты, у него куча долгов и махинации с ценными бумагами, короче мрак, — говорит Кирилл, делая ещё один глоток вина.

Я сжимаю бокал, переваривая эту информацию. Всё это время я знала, что развод с Мироном будет сложным, но даже не подозревала о масштабах его проблем.

— А что с его дочерью, Лизой, будет? — спрашиваю я, пытаясь понять всю ситуацию. — Она же несовершеннолетняя, и он её единственный родной человек.

Кирилл вздыхает, его лицо приобретает задумчивое выражение.

— Это действительно сложный вопрос, — признаёт он. — Если Мирона посадят, Лиза останется без опеки. Вероятнее всего, ей придётся либо идти в приёмную семью, либо в какой-то реабилитационный центр, если у неё нет других родственников, готовых взять её под опеку.

— Это ужасно, — говорю я, чувствуя, как сердце сжимается от жалости к девочке. Несмотря на все её проблемы и мои конфликты с ней, она всё же ребёнок, и ей нужна защита.

— Эта девочка не заслуживает твоей жалости, Лисенок. Она уже испорчена, — говорит Кирилл, его голос звучит холодно и жестко.

Я смотрю на него, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые чувства.

— Я понимаю, — вздыхаю я, стараясь найти нужные слова. — Но я её вырастила, понимаешь? И то, кем она стала, для меня просто шок. Я никогда не думала, что Катька окажет на неё такое влияние. Она испортила девчонке жизнь своими советами и вседозволенностью.

Кирилл сжимает мои плечи, его взгляд становится мягче.

— Лисёнок, ты не можешь винить себя за то, что произошло. Лиза сделала свои выбор, и её поведение не твоя вина. Да, Катя сыграла свою роль, но Лиза тоже несет ответственность за свои поступки, ей не пять.

Я киваю, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Я просто хотела, чтобы у неё была лучшая жизнь, — говорю я, голос дрожит от эмоций. — Я хотела защитить её от всего плохого, но теперь кажется, что всё пошло наперекосяк.

Кирилл притягивает меня к себе и нежно обнимает.

— Ты сделала всё, что могла, Лисенок. Но некоторые вещи просто невозможно предвидеть или предотвратить. Она больше не твоя ответственность и забота. Просто отпусти. Тебя больше это не касается.

Я вдыхаю его запах, чувствуя, как его слова и объятия немного успокаивают меня.

Кирилл наклоняется и целует меня, а у меня мурашки рассыпаются по всему телу. Он забирает бокал из моих рук, встает и поднимает меня на руки, а потом несет в спальню. Опускает меня на кровать и смотрит с таким обожанием, что у меня дыхание перехватывает.

— Я все еще не верю, что это ты, — говорит хрипло.

— Это я, — отвечаю с придыханием.

— Я словно голодное животное не могу насытится тобой. Разговорами, нежностью, твоим смехом. Нашей близостью. Ты нереальная и все это время стоило того, чтобы мы с тобой снова нашлись.

Я киваю и притягиваю его к себе, стягиваю его футболку и обвиваю шею руками, к себе притягиваю и целую первая.

Кир словно только этого и ждал и с цепи срывается.

Теперь мы с ним одно целое.

Моё сердце стучало сильнее в ответ на его прикосновения. Наши взгляды слились вместе, и я почувствовала, словно в этот момент мы одни во вселенной. В нашей вселенной, где царит только наше взаимное желание и притяжение.

ГЛАВА 30

Алиса

На следующий день я прихожу на работу с решимостью показать себя с лучшей стороны. Работаю усердно, стараюсь быть внимательной и не допускать ошибок. Но напряжение всё равно витает в воздухе, особенно когда Василиса Андреевна рядом.

В один из перерывов я решаю поговорить с ней напрямую. Подхожу к её кабинету и осторожно стучу.

— Войдите, — раздаётся её голос.

Я захожу внутрь и закрываю за собой дверь.

— Василиса Андреевна, можно поговорить?

Она смотрит на меня с лёгким удивлением.

— Конечно, Алиса. Что случилось?

Я собираюсь с мыслями, прежде чем начать.

— Я хотела сказать, что ценю вашу помощь и советы. Я действительно стараюсь учиться и стать лучше в своей работе. Но мне кажется, что между нами есть какое-то недопонимание.

Василиса Андреевна слегка прищуривается, её взгляд становится внимательнее.

— Продолжайте.

— Я знаю, что у вас были отношения с Кириллом Аркадьевичем, и я понимаю, что это может быть сложно, — говорю я, стараясь подобрать слова осторожно. — Но я уверена, что мы сможем работать вместе профессионально. Мне важно, чтобы наша работа не страдала из-за личных чувств.

Она некоторое время молчит, обдумывая мои слова.

— Алиса, — наконец, говорит она, — я профессионал, и для меня работа всегда на первом месте. Если вы справитесь со своими обязанностями и покажете себя с лучшей стороны, у нас не будет проблем. Я просто хочу, чтобы вы поняли, что отношения на работе могут усложнить ситуацию.

— Тогда я думаю, что нет никаких проблем с тем, что мы с Кириллом вместе и уже не малое время, — говорю, давая понять, что я уже есть в его жизни и этого не изменить.

Василиса Андреевна смотрит на меня острым и недовольным взглядом. Её лицо становится холодным, и на мгновение я жалею о своей прямоте.

— Значит, вы вместе уже давно, — произносит она медленно, словно обдумывая каждое слово. — Что ж, это ваше личное дело. Но я всё же настоятельно рекомендую не смешивать личное с профессиональным.

Я киваю, осознавая, что разговор достиг точки, после которой нет возврата.

— Поняла. Я буду стараться, чтобы это не влияло на работу, — отвечаю я, стараясь говорить спокойно и уверенно.

— Хорошо, — коротко кивает она. — Посмотрим, как у вас это получится.

С этими словами она возвращается к своим документам, явно давая понять, что разговор окончен. Я чувствую, как напряжение в кабинете нарастает, и понимаю, что отныне наши рабочие отношения будут ещё более сложными.

Возвращаюсь к своему столу и стараюсь сосредоточиться на заданиях, которыми она постепенно меня заваливает все больше.

Вечером, когда рабочий день наконец подходит к концу, я выхожу на парковку, чувствуя себя выжатой как лимон. Василиса Андреевна в течение дня завалила меня работой, постоянно находила ошибки и критиковала каждое моё действие. Я вижу её у своей машины и решаю, что настало время поговорить.

— Василиса Андреевна! — кричу я, чтобы она обратила на меня внимание.

Она оборачивается и смотрит на меня с холодным выражением лица.

— Что еще вам нужно, Алиса? — спрашивает она, её голос полон ледяного спокойствия.

— Вы специально заваливаете меня работой? Почему вам всё не нравится, что бы я ни делала? — начинаю я, пытаясь сдерживать свои эмоции. — Я делаю всё возможное, но вам всё равно всегда что-то не так.

— Это не ваше дело, как я распределяю задачи, — отрезает Василиса. — Если вы не можете справиться с нагрузкой, возможно, вам стоит пересмотреть своё место здесь.

— Перестаньте, — перебиваю я, голос становится громче. — Это не о работе. Вы придираетесь ко мне из-за моих отношений с Кириллом. Это личное, и вы это знаете.

Василиса подходит ближе, её лицо теперь отражает не только раздражение, но и явное намерение ранить.

— Вы действительно так думаете? — её голос становится низким и угрожающим. — Да, ваши отношения с Кириллом меня раздражают, но это не причина моей критики. Вы посредственны, и я не позволю личным чувствам мешать моей профессиональной оценке.

— Посредственна? — взрываюсь я. — Может, дело не в моей работе, а в том, что вы не можете справиться с тем, что потеряли его?

Её глаза сверкают гневом, и я понимаю, что зашла слишком далеко.

— Как вы смеете? — шипит она. — Это не ваше дело, что было между мной и Кириллом. Но одно могу сказать точно: если вы не справитесь с работой, это будет только ваша вина, а не из-за ваших отношений.

— Я справлюсь, — отвечаю я твёрдо. — Но вам придётся признать, что я не посредственна, и что мои отношения с Кириллом — это и есть причина вашей ненависти ко мне.

Василиса прищуривается, её голос становится ещё более холодным.

— Увидим, — говорит она. — Но помните: я буду внимательно следить за вашей работой. И если вы не справитесь, вас здесь не будет. Уж я постараюсь.

Она разворачивается и садится в свою машину, оставляя меня стоять на парковке с кипящими эмоциями. Я смотрю ей вслед, когда машина отъезжает, чувствуя, как гнев и решимость борются внутри меня.

Вот же стерва высокомерная.

Можно, конечно, рассказать Кириллу, что конфликт не исчерпан, но я сама хочу решить этот вопрос. Она может ревновать его сколько угодно и стараться утопить меня, но черта с два у нее получится. Я вздохнула, стараясь успокоиться, и решила, что на следующий день приду на работу с новой решимостью.

Следующее утро началось с привычной рутины. Я сразу погрузилась в работу, стараясь быть максимально сосредоточенной и внимательной. Андреевна, как обычно, появилась на рабочем месте позже меня. Она быстро нашла, чем меня занять, завалив делами по самые уши.

— Вот документы, которые нужно срочно обработать, — говорит она, бросая на мой стол толстую папку. — И не забудьте про отчёты по вчерашним делам.

— Поняла, — коротко отвечаю я, принимая вызов.

Целый день прошёл в непрерывной работе. Василиса постоянно проверяла меня, находя даже мельчайшие ошибки и указывая на них с едва скрытым удовольствием. Но я упорно продолжала трудиться, не давая себе ни минуты на отдых. У Кирилла сегодня судебное заседание и мы с утра не виделись. Может и хорошо, иначе я бы уже ныла у него на плече.

К вечеру я была вымотана, но удовлетворена тем, что справилась с объёмом работы. Я уже собиралась уйти, когда Василиса подошла ко мне.

— Алиса, — её голос был таким же холодным, как и всегда. — У меня есть к вам ещё одно задание. Нужно проверить эти контракты. Срочно.

Я взглянула на неё, стараясь сохранить спокойствие.

— Конечно, — отвечаю я, беря папку с контрактами. — Сделаю это завтра первым делом.

— Нет, — настаивает она. — Это нужно сделать сегодня. Сами понимаете, срочные дела не могут ждать.

Я сжала зубы, но кивнула.

— Поняла. Я сейчас займусь.

Стерва слегка ухмыльнулась и ушла. Я знала, что она специально усложняет мне жизнь, чтобы я сдалась. Но я не собиралась ей уступать. Взяла папку и села за работу, несмотря на усталость.

Прошло ещё несколько часов, и я наконец закончила проверку контрактов. Я оставила их на столе Василисы и собралась уходить, когда встретила её в коридоре.

— Всё готово, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо.

Она взглянула на меня, её лицо не выражало никаких эмоций.

— Хорошо, — коротко ответила она. — Посмотрим завтра.

Я кивнула и направилась к выходу. Выйдя на улицу, я глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение медленно спадает.

На следующий день я пришла на работу с новыми силами. Я знала, что Василиса будет продолжать испытывать меня, но я была готова ко всему. В конце концов, я собиралась доказать ей, что могу справиться с любыми трудностями и что её попытки утопить меня не увенчаются успехом.

С каждым днём я становилась всё более уверенной в своих силах. Работа становилась привычной, и я научилась справляться с любыми задачами, которые стерва мне давала. Со временем она начала признавать мои усилия, пусть и неохотно.

Между нами, всё ещё оставалось напряжение, но я знала, что рано или поздно она поймёт, что я достойна этого места.

ГЛАВА 31

Алиса

Я не могу больше. Я правда старалась, работала на износ, но сейчас мои силы просто на минимуме. Это просто провал. Василиса находит мне всё новые и новые поручения, которые сводят с ума. Она словно специально делает всё, чтобы я не справилась.

Каждое утро я прихожу на работу с надеждой, что смогу показать себя с лучшей стороны, но Василиса всегда находит причину, чтобы критиковать меня. Её комментарии становятся всё более едкими и унизительными. Я пытаюсь держаться, но чувствую, как терпение заканчивается.

Сегодня был особенно трудный день. Василиса завалила меня документами, требующими немедленного рассмотрения, а затем добавила несколько срочных деловых встреч. Я практически не выходила из офиса, пытаясь справиться со всеми задачами. Каждое её замечание било по самолюбию, как удар в спину.

После работы я еле держалась на ногах, когда вышла из здания. На парковке я увидела Кирилла, ждавшего меня у своей машины. Его взгляд был полон беспокойства.

— Лисёнок, что случилось? Ты выглядишь измотанной, — сказал он, подходя ко мне и обнимая.

— Это Василиса, — отвечаю я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Она просто издевается надо мной. Я не могу больше так работать.

Кирилл вздыхает, его лицо темнеет от злости.

— Я решу этот вопрос, — решительно говорит он. — Она не имеет права так с тобой обращаться. Я думал, что она более профессиональна, чем оказалось.

— Нет, — говорю я, удерживая его. — Я сама хочу решить этот вопрос. Я не могу позволить ей думать, что я слабая и нуждаюсь в твоей защите.

Кирилл смотрит на меня с пониманием и уважением.

— Ты не слабая и давно это показала, я горжусь тобой, но если она не может работать с тобой, то это только ее проблемы. В первую очередь она работает на меня, так что принимать мои правила должна так или иначе. Я поставил тебя к ней только потому, что она прекрасный юрист, она может многому тебя научить и помочь влиться во все это, но вижу, что поступил неправильно. А раз я это начал, то я и закончу. Если она так поступает, то так просто это не оставит точно.

— Что это значит?

— Садись в машину и подожди меня буквально несколько минут, — говорит Кирилл, его голос звучит спокойно, но решительно.

Я киваю и сажусь на переднее сиденье, наблюдая за тем, как Кирилл направляется обратно к офису. Он не успевает войти, потому что навстречу ему выходит Василиса. Они останавливаются и начинают говорить. Я замираю, пристально наблюдая за их разговором.

Кирилл выглядит сдержанным, но в его взгляде читается решимость и злость. Василиса, напротив, кажется немного растерянной, но быстро приходит в себя и говорит что-то Кириллу, а потом резко смотрит в мою сторону. Я ощущаю, как холодок пробегает по спине от её взгляда.

Кирилл, заметив это, приказывает ей замолчать, прерывая её резким жестом руки. Он говорит что-то ещё, и его лицо становится ещё более решительным. Василиса выглядит подавленной, но уже не возражает. Кирилл разворачивается и идёт к машине.

Когда он садится за руль, я замечаю, что его лицо остаётся напряжённым.

— Что произошло? — спрашиваю я, не в силах скрыть тревогу.

Кирилл вздыхает и смотрит на меня, его глаза полны решимости.

— Я поговорил с Василисой. Она поняла, что её поведение недопустимо. Я ясно дал ей понять, что, если она продолжит в том же духе, ей придётся искать другую работу. Это её последний шанс

Я киваю, чувствуя, как волнение немного отпускает.

— Думаешь, что это поможет?

Он берёт мою руку и сжимает её.

— Я уверен, что всё наладится. Ты сильная и талантливая, и никто не должен мешать тебе развиваться. Если Василиса не сможет работать с тобой профессионально, то это её проблемы. Пусть катится к черту, на ее место всегда найдется кто-то другой.

Я улыбаюсь, ощущая поддержку Кирилла и его уверенность в моих силах.

Кирилл заводит машину, и мы выезжаем с парковки. По дороге домой мы разговариваем о разных вещах, стараясь отвлечься от рабочих проблем и наслаждаться вечером.

Вместе принимаем душ и наслаждаемся друг другом. Теплая вода смывает остатки напряжения, и мы смеемся, дразним друг друга, ощущая близость и поддержку. После душа Кирилл наливает нам по бокалу вина, а я накрываю на стол. В комнате витает аромат свежеприготовленных блюд, создавая уютную атмосферу.

Вдруг слышу звонок в двери и удивленно смотрю на Кирилла.

— Мы кого-то ждем? — спрашиваю у него, стараясь понять, кто мог прийти в это время.

— Нет, — пожимает плечами Кирилл. — Пойду посмотрю.

Он идет к двери, а я остаюсь на кухне, чувствуя, как лёгкое беспокойство пробегает по коже. Кто бы это мог быть? Кирилл открывает дверь, и я слышу приглушенные голоса. Наклоняюсь чуть ближе к двери, чтобы лучше расслышать.

— Что ты тут делаешь, девочка? — удивленный голос Кирилла доносится до меня.

— Мне нужно поговорить с Алисой, — голос Лизы звучит настойчиво, даже отчаянно.

Я замираю, услышав её имя. Что Лиза может хотеть от меня? Стараюсь успокоиться и подхожу к двери, чтобы увидеть, что происходит. Лиза стоит на пороге, её лицо напряжено и глаза полны тревоги. Кирилл смотрит на неё с удивлением и недоверием.

— Лиза, что случилось? — спрашиваю я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипит.

Она переводит взгляд на меня и делает шаг вперёд.

— Алиса, мне нужно поговорить с тобой. Это важно. Пожалуйста, — её голос дрожит, и я понимаю, что она действительно чем-то обеспокоена.

Я киваю и делаю шаг назад, давая ей пройти. Кирилл смотрит на меня, его лицо всё ещё остаётся напряжённым, вижу, что необобряет мой поступок.

— Заходи, — говорю я, стараясь сохранять спокойствие. — Поговорим на кухне.

Она заходит в квартиру, и мы идём на кухню. Я чувствую, как Кирилл следует за нами, явно не желая оставлять нас наедине. Мы садимся за стол, и я смотрю на Лизу, ожидая объяснений.

— Алиса, — начинает она, её голос всё ещё дрожит. — Я знаю, что сделала много плохого, и что у нас с тобой сложные отношения. Я не права была, прости меня. Но я больше не могу так жить. Папа… Мирон, он совсем с катушек съехал. Его долги… Я не знаю, что делать. Мне страшно. С ним что-то не то, он словно одержим.

Я слушаю её, стараясь понять, что именно её так тревожит. Лиза всегда была своенравной и упрямой, а в последнюю нашу встречу она вообще переступила черту, но сейчас она выглядит совсем по-другому — растерянной и испуганной.

— Лиза, я понимаю, что ты сейчас переживаешь, — говорю я мягко. — Но почему ты пришла ко мне? Как я могу тебе помочь?

Она глубоко вздыхает, и я вижу, как её глаза наполняются слезами.

— Ты была как мать для меня, Алиса. Я знаю, что вела себя ужасно, но сейчас мне нужна твоя помощь. Папа может сесть в тюрьму, и я не знаю, что будет со мной. Я больше не могу это выносить. Пожалуйста, помоги мне. Катя сказала, что моя жизнь принадлежит мне и я сама должна решать, что будет дальше. Но как? Мне всего пятнадцать. Если папу посадят, то меня отправят в приют? Катя отказалась от меня и сказала, что она мне не мать, чтобы брать за меня ответственность.

Слова Лизы ударяют в самое сердце. Я вижу её уязвимость и понимаю, что она действительно нуждается в помощи. Мой разум борется с эмоциями, вспоминая все её поступки и слова, но сердце не может остаться равнодушным.

Кирилл, видя моё замешательство, берёт мою руку и сжимает её.

ГЛАВА 32

Алиса

— Думаю, помочь мы можем, — говорит Кирилл, и я сама не верю в то, что он не отказал.

— Правда? — переспрашивает Лиза, её глаза наполняются надеждой и отчаянием. — Я очень хочу, чтобы папа остался на свободе. Прошу вас, помогите ему, иначе мне конец. Меня отправят в чужую семью, я не хочу, — плачет Лиза.

— Вот как раз с Мироном ни я, ни Алиса тебе помочь не сможем, — говорит Кирилл. — Но я слышал, что у тебя есть тётя по линии отца, с которой он много лет не общался. Так что в случае чего, опеку над тобой может взять она. Так как она единственный родственник у тебя, кроме него.

Лиза утирает слёзы и смотрит на Кирилла с удивлением.

— Тётя Света? Она даже не знает, что я существую. Как я могу к ней обратиться? Папа вообще говорил, что она меркантильная и наглая тетка.

Кирилл смотрит на девочку, его голос остаётся спокойным и уверенным.

— Мы поможем тебе связаться с ней. Я уверен, что она не оставит тебя в беде. Но, Лиза, ты должна понять, что ситуация с твоим отцом сложная. Он сам навлёк на себя проблемы, и нам придётся работать с тем, что у нас есть.

Я внимательно смотрю на Лизу, пытаясь оценить её реакцию. Она явно растеряна, е ожидала такого предложения и исхода.

— То есть, помочь моему папе вы не хотите? — злобно говорит Лиза, сверкая глазами. — Зато отправить меня неизвестно к кому — спокойно.

Я вздыхаю, чувствуя, как напряжение возвращается. Понимаю, что она испугана и злится, но её реакция несправедлива.

— Лиза, пойми, мы не можем изменить то, что твой Мирон натворил, — стараясь говорить спокойно, отвечаю я. — Закон не может закрыть глаза на его преступления и махинации. Но мы готовы помочь тебе.

Кирилл кивает, его лицо остаётся серьёзным.

— Твой отец сам выбрал этот путь, и теперь он должен понести ответственность за свои действия. Но мы хотим, чтобы ты была в безопасности и имела шанс на нормальную жизнь.

Лиза смотрит на нас, её лицо выражает смесь злости и отчаяния.

— Вы просто хотите избавиться от меня, как и все остальные, — говорит она, её голос дрожит от эмоций.

— Нет, Лиза, — говорю я мягко. — Мы хотим помочь тебе. Но ты должна понять, что есть вещи, которые мы не можем изменить. Мы не можем остановить правосудие, но мы можем постараться, чтобы ты была в безопасности и имела возможность на новую жизнь.

— Алиса вопреки всему не бросает тебя. Мы пытаемся найти лучший выход из сложившейся ситуации. Мы свяжемся с твоей тётей и сделаем всё возможное, чтобы ты была в хороших руках. Но ты должна нам доверять и понять, что это не предательство, а помощь, — говорит Кирилл.

— Помощь? Вы это называете помощью? Да пошли вы оба знаете куда? — кричит Лиза. — Я ошиблась, думая, что ты сможешь мне помочь. Тебе плевать, и ты никогда не любила папу, ты им пользовалась.

Я чувствую, как слова Лизы врезаются в меня, вызывая боль и разочарование. Понимаю, что она испугана и зла, но её обвинения несправедливы. Кирилл пытается её успокоить, но его усилия тщетны.

— Лиза, я понимаю, что ты сейчас злишься, — говорю я, стараясь сохранять спокойствие. — Но мы действительно хотим помочь тебе. Мы не можем изменить все, но мы можем помочь тебе найти безопасное место.

— Алиса никогда не пользовалась твоим отцом, — добавляет Кирилл. — Она всегда старалась сделать лучшее для вас обоих. Но сейчас важно думать о будущем, а не о прошлом.

Лиза смотрит на нас, её лицо искажено от злости и боли.

— Вы ничего не понимаете! — кричит она. — Вы просто хотите избавиться от меня, как от ненужного багажа.

— Это не так, — говорю я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Мы хотим, чтобы ты была в безопасности. Мы пытаемся найти для тебя лучший вариант.

Лиза качает головой, её глаза полны слёз и ненависти.

— Мне не нужна ваша помощь. Я сама справлюсь, — бросает она и убегает, хлопнув дверью.

Мы с Кириллом стоим в тишине, осознавая, что только что произошло. Я чувствую, как слёзы начинают течь по щекам, и Кирилл обнимает меня, стараясь успокоить.

— Мы сделали всё, что могли, — шепчет он, поглаживая меня по спине. — Она сейчас не в состоянии понимать, но со временем поймёт, что мы пытались ей помочь.

— Надеюсь, — отвечаю я, чувствуя, как боль постепенно утихает в его объятиях. — Надеюсь, она поймёт.

Мы стоим так несколько минут, прежде чем Кирилл отвлекает меня, предлагая вернуться к нашему вечеру. Мы продолжаем ужин, но мысли о Лизе и её отчаянии не покидают меня.

— У неё правда есть тётя? — спрашиваю у Кирилла, пытаясь разобраться в ситуации.

— Да, — отвечает он, его голос звучит уверенно. — Завтра я попрошу своего человека связаться с ней и попросить приехать. Мирона посадят за его деяния, и это неизбежно.

Я вздыхаю, обдумывая его слова. Мирон сам выбрал свой путь, и теперь ему придётся отвечать за свои поступки. Но Лиза... Она всего лишь ребёнок, пусть и трудный, и ей придётся справляться с последствиями, которые не её вина.

— Хорошо, — тихо говорю я, чувствуя тяжесть на сердце. — Надеюсь, что её тётя сможет ей помочь. Откуда она?

Кирилл обнимает меня, его прикосновение успокаивает.

— Она из Калининградской области, замужем, есть сын. Это то, что я успел узнать. Думаю, Лизе будет полезно пожить в деревне и понять всю ценность жизни.

— Возможно в этом ты прав. Все же это не чужой ей человек.

— Мы сделали всё, что могли, — говорит он мягко. — Теперь нужно дать Лизе время. Она поймёт, что ты хочешь ей только лучшего.

— Ты прав, — отвечаю я, прижимаясь к нему. — Просто трудно видеть её такой злой и растерянной.

Кирилл кивает, его глаза полны понимания и заботы.

— Это нормальная реакция на стресс. Она испугана и злится, но со временем она осознает, что мы на её стороне.

Мы продолжаем наш ужин, пытаясь отвлечься от событий вечера. Вино помогает немного расслабиться, но мысли все еще в беспорядке.

На следующее утро Кирилл, как и обещал, связывается с человеком, который должен найти тётю Лизы. Я чувствую облегчение, зная, что мы делаем всё возможное, чтобы помочь ей.

Проходит несколько дней, и наконец, мы получаем известие — Светлана готова приехать. Я чувствую смешанные эмоции — радость за Лизу, что у неё будет шанс на новую жизнь, и грусть от того, что её путь оказался таким трудным.

*****

— Мирона взяли под стражу, — говорит Кирилл, заходя ко мне в кабинет, который я получила вчера и уже успела обустроить.

— Что? — переспрашиваю, отвлекаясь от документов, которые готовила.

— Да, — подтверждает он, закрывая за собой дверь и подходя ближе. — Сегодня утром. Все обвинения против него подтвердились, и его арестовали.

Я кладу ручку на стол и вглядываюсь в лицо Кирилла, пытаясь осмыслить услышанное. Мирон... Этот человек был такой большой частью моей жизни, и хотя он заслуживает наказания за свои поступки, всё равно трудно принять, что это действительно происходит.

— Как Лиза? — спрашиваю, чувствуя, как беспокойство за неё возвращается.

— Пока она с органами опеки, но думаю Светлана ее заберет.

Я киваю, ощущая облегчение от того, что Лиза не осталась одна в этот трудный момент. Несмотря на всё, что случилось, я действительно хочу, чтобы у неё была возможность начать новую жизнь.

— Ты справишься? — спрашивает Кирилл, его голос полный заботы и понимания.

— Да, — отвечаю я, стараясь говорить уверенно. — Это всё ещё тяжело, но я знаю, что это правильное решение.

Он смотрит на меня с уважением и гордостью.

— Ты сильная, Алиса. Я горжусь тобой.

Я улыбаюсь, чувствуя тепло его слов.

— Без тебя не смогла бы. Твоя поддержка многое для меня значит.

— Всегда, — отвечает он, вставая и подходя ближе, чтобы обнять меня. — Всегда буду рядом.

Мы стоим в тишине, обнимая друг друга, и я чувствую, что успокаиваюсь. Мирон может быть под стражей, но у Лизы есть шанс на лучшую жизнь, а у нас — на спокойное будущее.

После нескольких минут тишины я отстраняюсь и возвращаюсь к своим документам.

— Мне нужно закончить эти бумаги, — говорю я, вновь беря ручку. — А ты идёшь к Светлане?

— Да, — отвечает он. — Проверю, всё ли в порядке, и потом вернусь к тебе. Если что-то нужно, просто позвони.

Я киваю, наблюдая, как он уходит, и вновь погружаюсь в работу. В голове всё ещё роятся мысли о Мироне, Лизе и Светлане, но теперь я чувствую, что мы двигаемся в правильном направлении.

ГЛАВА 33

Алиса

Светлана все же оформила опеку над Лизой и увезла ее с собой. Девочка была против, но узнав, что в случае каких-то сложностей ее отправят в приют, успокоилась мгновенно.

Теперь в отношении Лизы я спокойна. Света показалась мне сильной женщиной, со стойким характером и думаю они с мужем найдут на Лизу управу. Жаль, что этого не смогла сделать я.

Сегодня работы как никогда много. Встаю и иду сделать себе кофе, спина уже затекла от работы за компьютером. Прохожу мимо кабинета Василисы. Замечаю там какое-то движение и вижу коробки, в которые женщина скидывает вещи.

— Вы куда-то переезжаете? — спрашиваю спокойно.

Василиса бросает на меня разгневанный взгляд и с яростью отвечает:

— Да, как можно дальше от тебя. Я не могу работать с тобой в одной компании и видеть всё, что тут происходит. Какую-то соплячку ставят мне в пример, смешно.

Я смотрю удивленно на нее.

— Меня променяли на тебя, — добавляет она, её голос полон горечи и обиды.

Я чувствую, как напряжение возрастает, но стараюсь сохранить спокойствие.

— Я сожалею, что вы так чувствуете, но думаю этому виной только ваш непрофессионализм, — говорю, стараясь не поддаваться эмоциям. — Это не было моей целью, я хотела просто получить от вас опыт, и на личное перешли вы, не я. Но я уважаю ваше решение. Надеюсь, вы найдёте место, где будете чувствовать себя комфортно и ценимо.

Василиса бросает на меня яростный взгляд, её глаза горят ненавистью.

— Я ненавижу тебя, стерва, — говорит она с ядом в голосе. — Мне плевать на твоё уважение и всё остальное. Ты утопишь эту компанию, и такие же, как ты. Вы не понимаете ничего во всём этом, а Кирилл просто слепой, раз верит тебе.

Я чувствую, как её слова режут меня, но стараюсь не показать этого.

— Каждый имеет право на своё мнение, — говорю я спокойно. — Время покажет, кто был прав.

Василиса презрительно фыркает, забирая последнюю коробку с вещами.

— Мы ещё посмотрим, как ты справишься, — бросает она напоследок, выходя из кабинета. — Но меня больше не будет чтобы если что помогать вытаскивать все это из дерьма.

— Мы справимся вместе с Кириллом и всей его командой. Всего вам доброго, — говорю ей в след, на что женщина посылает меня куда подальше и не мягко, а отборным матом.

Стою на месте, пытаясь переваритьпроизошедшее. Её слова были полны злобы и боли, и хоть я стараюсь держаться, внутри чувствую, как это задевает меня.

Возвращаюсь в свой кабинет, пытаясь сосредоточиться на работе, но мысли о разговоре с Василисой не покидают меня. Возможно, она права в чём-то, и мне действительно предстоит доказать свою компетентность. Но я знаю одно: я не собираюсь сдаваться. У меня есть поддержка Кирилла и уверенность в своих силах.

К вечеру у меня намечен ресторан с подругой, давно не виделись. Когда я захожу, Лена уже сидит за столиком и, увидев меня, встает с широкой улыбкой.

— Привет, моя девочка, — обнимает меня Лена и целует в щеку.

— Ты прекрасно выглядишь, а этот прекрасный животик делает тебя еще привлекательнее.

Подруга краснеет и отмахивается от меня, а я смеюсь.

— Спасибо, милая. Я так рада тебя видеть.

Мы делаем заказ и болтаем обо всем на свете. Я рассказываю ей о том, что произошло с Мироном и Лизой, об уходе Василисы и о том, как я стараюсь справиться с новыми вызовами на работе.

— Знаешь, а этой Лизе так и нужно, — говорит Лена, когда я заканчиваю рассказ. — Пусть со своей теткой поживет в деревне и подумает о жизни и о том, что потеряла. Хорошо, что Кирилл отговорил тебя от мысли взять над ней опеку или помочь твоему уроду мужу бывшему.

Я киваю, чувствуя облегчение от того, что подруга поддерживает меня в моих решениях.

— Да, ты права. Я долго сомневалась, но теперь понимаю, что это был правильный выбор. Лиза должна научиться жить сама, а Мирон — отвечать за свои поступки. Я много лет потеряла на то, чтобы создать семью с теми, кому была не нужна.

Лена берет меня за руку и сжимает её.

— Ты всё правильно сделала, Алиса. У тебя новая жизнь и новые возможности. Ты заслуживаешь счастья и спокойствия. Не позволяй прошлому тянуть тебя назад.

Я улыбаюсь, чувствуя, как тепло и поддержка подруги окутывают меня.

— Спасибо, — беру ее за руку и сжимаю, — ты всегда знаешь, как меня поддержать.

— Для этого и нужны подруги, — отвечает она, поднимая бокал. — За твоё будущее, за новые начала и за то, чтобы все проблемы остались позади.

Мы чокаемся соком и смеемся, наслаждаясь вечером.

— Ну а что с твоим обследованием? Вы уже ездили в клинику с Кириллом? — спрашивает подруга, внимательно смотря на меня.

— Нет, пока не было времени, — отвечаю. — Но я знаю, что Кирилл договорился с какой-то клиникой, и мы поедем, как только врач вернется из-за границы. Он лучший в этом, по словам Кирилла. Я просто хочу удостовериться, что проблема была только в Мироне, что со мной все в порядке.

Лена кивает, её лицо отражает понимание и поддержку.

— Это важно. Я уверена, что с тобой всё будет хорошо. Ты сильная и умная женщина, и у тебя есть Кирилл, который заботится о тебе. И уверена, что этот урод обманывал тебя все эти годы.

— Тоже есть такое чувство, — говорю я, поджав губы.

— А как у вас с Кириллом вообще? Он кажется таким... идеальным.

Я смеюсь, чувствуя, как теплота разливается внутри меня.

— Он действительно прекрасный. Заботливый, внимательный и всегда поддерживает меня. Я не могла и мечтать о втором шансе для нас, Ленка.

Лена улыбается и поднимает бокал.

— За вас двоих! Пусть всё у вас будет просто замечательно. Ты заслуживаешь счастья, как и Кирилл.

ГЛАВА 34

Кирилл

— Василиса, ты должна понимать, что ничего не выйдет. Как бы ты ни старалась, но поставив передо мной такой ультиматум, должна понимать, что я выберу Алису. У меня огромная контора, и специалистов тут много. Ты перешла границу, и уход твой — это не мое решение, а твое, — смотрю на женщину напротив и не вижу ту, что знал все эти годы. Она стала завистливой, злой и непрофессиональной.

— Кирилл, ты выбираешь её? Серьезно? Мы с тобой столько лет работаем вместе, и теперь ты выбираешь свою девку? Это же смешно. Не думаешь, что я могу уйти в другое место? К Велиеву, например?

— Полетишь к нему через всю страну? — удивленно смотрю на неё.

— А почему нет? Тут меня больше не держит ничего, — старается вывести меня на эмоции, но на деле мне на неё всё равно, как и на её ультиматумы.

Я вздыхаю, стараясь сохранять спокойствие.

— Вася, уже приняла своё решение. Если ты думаешь, что в другом месте тебе будет лучше, я не стану тебя удерживать. Но пойми, это не вопрос выбора между тобой и Алисой. Это вопрос уважения и профессионализма. Ты перешла границы, и это недопустимо.

Она сжимает губы, её взгляд становится ещё более холодным.

— Ты пожалеешь об этом, Кирилл, — говорит она тихо, но угрожающе.

— Возможно, — отвечаю я спокойно. — Но я верю в свои решения и в людей, которых выбираю. Удачи тебе, Вася.

Она фыркает и выходит из кабинета, хлопнув дверью. Я остаюсь на месте, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. Знаю, что принял правильное решение, и что бы ни случилось, я не позволю никому разрушить то, что строю с Алисой.

Возвращаюсь к своим делам, чувствуя уверенность и решимость. Впереди ещё много работы, но с Алисой и командой, которая поддерживает меня, я знаю, что смогу справиться с любыми вызовами. Вася была ценным кадром, но нет незаменимых людей. Это ее выбор, и я его принимаю.

Вечером звонит отец, и мы долго разговариваем о делах.

— Как у вас дела с Алисой? — вдруг спрашивает он.

— Хорошо всё, пап. Мы дали себе второй шанс, и я не намерен его упустить. Пару дней назад ездили вместе и прошли обследование. На днях должны быть результаты.

— Это великолепно, сынок. Я думаю, что Мирон с этой Катей её чем-то пичкали или просто врали и подкупали кого надо.

Я вздыхаю, вспоминая все те трудные моменты, через которые Алиса прошла.

— Да, возможно, — отвечаю я. — Алиса пережила многое, но она сильная. Теперь у нас есть шанс начать всё сначала, и я хочу, чтобы у неё было всё, что она заслуживает.

— Ты прав, Кирилл. Она заслуживает счастья. Главное, поддерживай её и будь рядом. Всё наладится.

— Спасибо, пап. Я стараюсь. Мы уже начали строить наши планы на будущее, и я хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности и любимой.

Отец тихо смеётся.

— Ты всегда был решительным. Я уверен, что у вас всё получится. Не забывай, что я всегда на вашей стороне и помогу чем смогу.

— Спасибо, пап. Ты сам как?

— Всё хорошо, сынок. Живу спокойно, радуюсь каждому дню. И конечно жду, когда вы приедете ко мне в гости.

— Обязательно приедем. Я с некоторыми делами решу и выберемся.

— Ты к этой Катерине присмотрись, сын, — вдруг говорит папа.

— А что с ней? Она же собиралась с отцом за границу и замуж за кого-то.

— Она как узнала, что Мирона взяли, закатила истерику. Вроде отец её в больницу даже определял, чтобы в чувства привести. Я нюансов не знаю, но это говорит о том, что она опасна и в своём нормальном состоянии могла чего-то натворить, а теперь и подавно.

Я нахмурился, обдумывая услышанное. Катя всегда казалась странной, но сейчас ситуация становилась всё более тревожной.

— Спасибо, пап. Я учту это. Буду держать ухо востро.

— Правильно, сын. Береги себя и Алису. Такие люди, как Катерина, могут быть непредсказуемыми. Никогда не знаешь, на что они способны.

— Понял. Спасибо за предупреждение. Мы будем осторожны.

— Ладно, сынок. Если что-то случится, сразу сообщай. Я всегда на связи.

— Конечно, пап. Спасибо за заботу.

Мы ещё немного поговорили, и я почувствовал, как внутри растёт тревога. Закончив разговор, я пошёл к Алисе, которая сидела в гостиной с книгой.

— Всё в порядке? — спрашивает она, глядя на меня.

— Да, всё хорошо. Просто папа предупредил нас быть осторожными с Катей. Она, похоже, совсем слетела с катушек после ареста Мирона. Закатила скандал и лежала в больнице, по каким причинам неизвестно.

Алиса нахмурилась, откладывая книгу. Она такая домашняя и родная, даже страшно от того, что мы могли упустить этот шанс снова всё начать сначала.

— Это уже не смешно, — говорит она, задумчиво кусая губу. — А что, если она решит мне отомстить или тебе? У неё ведь в голове всё что угодно может быть.

Я присел рядом с ней и взял её за руку.

— Понимаю, Лисенок, тебе страшно. Я тоже об этом думал. Но мы будем осторожны, и я постараюсь обеспечить твою безопасность. Мы вместе справимся с этим.

Она посмотрела на меня с тревогой в глазах.

— Ты ведь знаешь, что я не боюсь, но... — девушка замолкла, не в силах закончить мысль.

— Я знаю, — мягко ответил я. — Мы не позволим ей разрушить то, что у нас есть. Мы прошли через многое и заслуживаем счастья.

Алиса кивнула, сжимая мою руку.

— Давай просто будем на чеку, — сказала она, стараясь придать голосу уверенность. — Может, её отец увезет её из страны, как хотел, и займет подготовкой к свадьбе? Тогда ей точно будет не до нас.

— Было бы прекрасно, но я вообще не понимаю, кто может взять её в жены, — вздохнул я. — Она не нормальная.

Алиса грустно усмехнулась.

— Мир странный, Кирилл. Иногда люди притягиваются друг к другу по самым нелепым причинам. Кто-то может даже не заметить её проблем, пока не станет слишком поздно.

Я обнял Алису, чувствуя её тепло и родное спокойствие.

— Я готов на всё, чтобы защитить нас.

Алиса посмотрела мне в глаза, её взгляд смягчился.

— Я знаю. И я тебе благодарна за это. Но давай не будем зацикливаться на Кате. У нас есть много других вещей, о которых нужно подумать. Например, результаты обследования. Ты ведь знаешь, что я очень хочу, чтобы у нас всё получилось.

Я кивнул, чувствуя, как волнение сменяется теплом.

— Результаты скоро будут, и тогда мы точно узнаем, что нас ждёт. Хотя я уверен, что все прекрасно.

Она улыбнулась и поцеловала меня, и я почувствовал, как её уверенность передается мне.

— Я видела, как пару дней назад ушла Василиса, — говорит Алиса осторожно, — я не хотела, чтобы вышло так. Она хороший работник и знает своё дело. Может, тебе поговорить с ней?

— Нет, ей уже предложили место в другом городе, она дала согласие и улетела. На хорошего работника всегда есть кто-то лучше. Не стоит о ней думать, — ответил я уверенно.

Алиса задумалась, явно переживая за ситуацию.

— Ты прав, конечно. Просто мне кажется, что все эти конфликты не проходят бесследно. Но надеюсь, что на новом месте у неё всё сложится лучше.

— Уверен, так и будет, — я приобнял её.

Она улыбнулась, чувствуя мою поддержку.

— Помнишь, мы хотели организовать поездку на выходные, чтобы отвлечься и немного отдохнуть? — спрашивает она.

— Помню, — отвечаю и улыбаюсь.

— Ленка с Васей предложили поехать на базу отдыха за городом. Там лес и озеро. Что скажешь?

— Звучит здорово. Мы давно хотели вырваться из города и побыть на природе. Думаю, это будет именно то, что нам нужно.

— Согласна, — кивает.

— Тем более, компания будет хорошая. Мы давно не виделись с ним, так что это отличный шанс провести время вместе и отдохнуть всем вместе.

— Да, было бы замечательно. Я позвоню Лене и скажу, что мы согласны. — Алиса достаёт телефон и начинает набирать номер.

Пока она разговаривает с Леной, я думаю о том, как нам обоим нужен этот отдых. Столько всего произошло за последние месяцы, что мы заслужили передышку. Вдалеке от городской суеты, на природе, мы сможем полностью расслабиться и насладиться обществом друг друга.

Алиса заканчивает разговор и улыбается:

— Всё решено, — довольно говорит. — Мы едем в пятницу вечером. Лена забронировала домики на берегу озера.

— Отлично, — говорю я, чувствуя, как тревоги последних дней немного отступают. — Давай проведём эти выходные так, чтобы потом было о чём вспоминать с улыбкой.

Алиса кивает и подходит ближе, обнимая меня.

— Я знаю, что с тобой я всегда в безопасности и всё будет хорошо.

Мы стоим, обнявшись, чувствуя, как мир вокруг нас становится немного ярче и спокойнее. Мы есть друг у друга и это главное.

ГЛАВА 35

Алиса

Мы с Кириллом сидим напротив врача в его кабинете. Мужчина изучает результаты моего обследования и хмурится, а у меня сердце пропускает удар. Что если всё было правдой? Что если ничего не выйдет?

— Итак, — начинает он, и я напряжённо сжимаю руку Кирилла, — у вас всё прекрасно, Алиса. Я не вижу никаких противопоказаний или проблем, которые могут запретить вам рожать.

Я выдыхаю с облегчением, чувствуя, как огромный груз падает с моих плеч. Кирилл улыбается, крепче сжимая мою руку.

— Спасибо, Васильевич, — говорит Кирилл, его голос звучит с явным облегчением. — Это замечательные новости.

— Конечно, — продолжает врач, — вам стоит продолжать следить за своим здоровьем и вести здоровый образ жизни, но с медицинской точки зрения всё в порядке.

Мы благодарим врача и выходим из кабинета, держа друг друга за руки. Когда дверь за нами закрывается, я останавливаюсь и смотрю на Кирилла.

— Ты слышал это? Всё в порядке.

Кирилл обнимает меня, и я чувствую, как его радость и облегчение передаются мне.

— Я знал, что всё будет хорошо, — шепчет он, поглаживая мои волосы. — Мы это сделали, Лисёнок. Теперь у нас действительно всё будет хорошо.

Выходим из клиники, чувствую себя как никогда счастливой. Я смотрю на Кирилла, и в его глазах вижу ту же уверенность и надежду, которую чувствую и я.

Садимся в машину, и я смотрю перед собой, всё ещё не веря в услышанное.

— Получается, столько лет они держали меня за дуру? Говорили, что я не могу иметь ребёнка, а на деле вся проблема была в Мироне? Какие же они животные, Кирилл.

Кирилл кладёт руку на мою, его голос полон сочувствия и поддержки.

— Они уроды, родная. Это ужасно, что тебе пришлось пройти через это. Настоящие манипуляторы, и то, что они сделали, непростительно. Но теперь мы знаем правду, и это главное.

Я поворачиваюсь к нему, в глазах слёзы гнева и облегчения.

— Я столько времени считала себя неполноценной. А они просто использовали меня, играли на моих чувствах. Как можно быть такими бесчеловечными?

Кирилл мягко вытирает слёзы с моего лица.

— Они больше не имеют власти над тобой, Лисёнок. Мы оставим это в прошлом и будем строить наше будущее. Тебе не нужно больше переживать о них. Мы начнём всё с чистого листа. Каждый получит то, что заслуживает.

Я киваю, чувствуя, как его слова проникают в моё сердце, придавая мне силы.

— Ты прав. Это всё позади. Я больше не позволю им влиять на мою жизнь.

— Нам нужно еще заехать и собраться, — напоминает мне Кирилл.

— Я помню, нас ждут выходные с друзьями, — отвечаю, пытаясь улыбнуться.

Он трогается с места, и мы едем домой. Эти выходные нам действительно нужны, чтобы отвлечься от всех переживаний и проблем.

Приехав домой, мы начинаем собирать вещи. Кирилл помогает мне складывать одежду и необходимые мелочи в сумки.

— Не забудь купальник, — говорит он, улыбаясь. — Васька говорил, что озеро там шикарное.

— Конечно, — смеюсь я. — Как я могла забыть.

Когда все вещи собраны, мы проверяем, чтобы ничего не забыть, и выходим из дома. Дорога проходит быстро, и вскоре мы оказываемся у леса, окруженного озером. Место выглядит умиротворяюще, как раз то, что нам нужно.

Лена и Вася уже на месте и встречают нас с радостными улыбками.

— Привет, родная! — кричит Лена, обнимая меня. — Как доехали? Всё в порядке?

— Привет! Да, всё хорошо, — отвечаю я, чувствуя, как её энтузиазм поднимает мне настроение.

Мы рассаживаемся у костра, Лена рассказывает последние новости, все шутят и смеются. Я чувствую, как расслабляюсь, находясь в окружении друзей и любимого человека.

— Так что, каковы планы на эти выходные? — спрашивает Вася, подмигивая. — Только отдых или у кого-то есть идеи на приключения?

— Мне кажется, нам всем не помешает немного приключений, — улыбаюсь я. — Но прежде всего, давайте просто насладимся этим моментом.

— А еще я планирую делать детей, Лисёнок, — шепчет на ухо мне Кирилл, и у меня кожа мурашками покрывается.

Я улыбаюсь, чувствуя, как внутри растет тепло от его слов. В голове сразу всплывают недавние новости от врача, подтверждающие, что у нас есть все шансы стать родителями. Это счастье, о котором я давно мечтала.

— Что-то я пропустила? — поддразнивает Лена, заметив наши загадочные улыбки.

— Может быть, — отвечаю, загадочно улыбаясь в ответ.

Кирилл берет меня за руку, крепко сжимая её.

— Мы просто рады быть здесь, — говорит он, глядя мне в глаза. — Эти выходные будут началом чего-то прекрасного.

Вася поднимает бокал с вином.

— За новое начало! — произносит он.

Все поднимают бокалы, кто-то с соком, кто-то с вином и мы чокаемся. Вечер продолжается в радостной и теплой атмосфере. Это именно то, что мне необходимо.

После мы болтаем обо всем. Вася приносит гитару и они с Кириллом по очереди играют нам у костра.

Ленка берет меня за руку и тянет к воде, по пути я рассказываю ей новости от врача.

— Серьезно? Милая, я так рада! — подруга обнимает меня и едва не скачет от радости. — Это же просто потрясающе!

Я улыбаюсь, чувствуя, как ее радость передается и мне.

— Да, представляешь, столько лет я думала, что проблема во мне, а оказалось, что всё это время меня обманывали, — говорю, чувствуя горечь от этих воспоминаний, но Лена быстро возвращает меня в реальность своим энтузиазмом.

— Теперь всё будет по-другому, — уверяет она. — Ты заслуживаешь счастья, и я уверена, что у тебя и Кирилла всё получится. Он на тебя смотрит как на лучшую и единственную женщину во всем мире.

Мы стоим на берегу, глядя на спокойную гладь озера, обсуждая наши планы и мечты. Вдалеке слышен смех Васи и Кирилла, которые тоже, кажется, наслаждаются моментом.

— А знаешь, — говорит Лена, задумчиво глядя вдаль, — это ведь новый этап в твоей жизни. Ты пережила столько всего, и теперь время для счастья. Время быть собой и наслаждаться каждой минутой.

— Ты права, — соглашаюсь я. — И я не хочу упустить ни одного мгновения.

ГЛАВА 36

Алиса

Выхожу из офиса после работы. Кирилл уехал по своему делу, поэтому сегодня мы с ним не вместе едем домой.

Мое такси будет с минуты на минуту.

— Привет, давно не виделись, — слышу голос Кати и оборачиваюсь к ней. Она стоит напротив и выглядит не очень. Словно не здорова. Нет больше той высокомерной и прекрасно выглядящей девушки.

— Привет, что тебе нужно? — отвечаю спокойно.

— Хотела посмотреть, как ты живешь после того, как упекла за решетку того, что тебя подобрал и на ноги поставил, вычухал. Спишь, хорошо отправив Лизу кто знает куда?

— Ей так будет лучше. Там она получит правильное воспитание и не будет скитаться по приемным семьям.

Катя смотрит на меня с явной злостью, и я замечаю, как ее руки слегка дрожат и она прячет их в карманы кардигана.

— Ты так думаешь? — усмехается она, но в ее голосе слышится ненависть. — Ты считаешь, что просто взяв и отправив Лизу к какой-то тётке, ты решила все её проблемы? Думаешь, что избавившись от Мирона, ты все исправила? Ты вообще знаешь, через что он и она сейчас проходят?

— Я сделала всё, что в моих силах, чтобы помочь ей, — отвечаю, стараясь сохранять спокойствие. — Я не могу изменить прошлое, но могу постараться сделать её будущее лучше. А ты, Катя, ты только усугубляешь ситуацию своими действиями.

Катя фыркает, но в её глазах читается усталость и отчаяние.

— Ты вообще не понимаешь, что творишь, Алиса. Тебе кажется, что ты такая благородная, что у тебя есть право решать за других. Но ты забыла, кто ты и откуда пришла. Ты мусор и останешься им всегда.

— Я прекрасно знаю, кто я, — отвечаю твердо. — И я больше не позволю никому манипулировать мной и моей жизнью в целом. Если ты пришла сюда, чтобы обвинять меня, то лучше уходи.

Катя молчит несколько секунд, а потом говорит тише, почти шепотом:

— Знаешь, Алиса, я никогда не думала, что так всё обернется. Всё это... — она машет рукой, словно пытаясь охватить весь мир вокруг. — Просто всё пошло не так в какой-то момент. Мирон, Лиза, я... Мы все просто потерялись. И все это произошло из-за тебя. ты виновата во всем.

Такси подъезжает, и я чувствую, что наше время подходит к концу.

— Катя, — говорю мягче, — может, тебе стоит подумать о себе. Найти помощь, разобраться со своими проблемами. Мирон сделал много ошибок, но это не значит, что ты должна повторять их.

Она смотрит на меня, и в её глазах на мгновение появляется что-то человеческое, уязвимое.

— Может быть, ты права, — признает она, отступая назад. — Но тебе всё равно не понять.

Она достает что-то из кармана и прежде, чем я успеваю сообразить она обливает этим меня, успеваю немного увернуться, чтобы в глаза не попало, но начинает невыносимо сильно жечь лицо и шею.

— Это будет напоминать тебе о том, что ты сделала, — орет она с ненавистью, а потом я слышу цокот ее каблуков.

Ко мне выбегает таксист и старается помочь, а мне больно, я горю вся.

— Девушка, я скорую вызову сейчас, бог ты мой, — кричит мужик и звонит в больницу.

Боль была невыносимой, и я чувствовала, как часть лица и шея буквально горят. Паника охватила меня, и слезы потекли по щекам, усиливая жжение. Таксист держал меня за руку, пытаясь успокоить.

— Держитесь, скорая уже в пути, — говорил он, нервно оглядываясь по сторонам.

Я пыталась сконцентрироваться на его словах, но боль была настолько сильной, что казалось, я теряю сознание. Вдалеке я услышала сирены скорой помощи, которые приближались всё ближе. Через несколько мучительных минут медики оказались рядом, мгновенно оценив моё состояние.

— Обожжённая химическим веществом, — быстро сообщил таксист, и я почувствовала, как меня осторожно поднимают на носилки.

Они сразу начали оказывать первую помощь, промывая пострадавшие участки холодной водой и нанося специальный гель. Один из медиков говорил что-то ободряющее, стараясь удерживать меня в сознании.

Когда мы добрались до больницы, я была уже на грани отключения. Врачи и медсёстры быстро окружили меня, продолжая обработку ожогов и вводя обезболивающие препараты. Вся ситуация казалась мне нереальной, как будто я наблюдаю за ней со стороны.

Спустя какое-то время я очнулась в палате, обёрнутая бинтами. Боль была приглушённой, благодаря лекарствам, но всё равно чувствовалась. Рядом сидел Кирилл, его лицо было напряжённым и обеспокоенным.

— Лисёнок, ты как? — спросил он тихо, сжимая мою руку.

— Больно... — прошептала я, с трудом удерживая слёзы. — Это была Катя... Она...

Кирилл кивнул, его глаза полны гнева и заботы.

— Я знаю, Лисёнок. Полиция уже в курсе. Они ищут её. Тебе нужно отдохнуть и восстанавливаться. Мы разберёмся с этим.

Я кивнула, чувствуя, как усталость начинает брать своё.

*****

Прошло несколько дней с того ужасающего инцидента. Я всё ещё лежала в больнице, но врачи уверяли, что шансы на полное восстановление крайне высоки. Кирилл каждый день был рядом, поддерживая меня морально и эмоционально.

Одним утром, когда я лежала и смотрела в потолок, к нам в палату зашёл полицейский.

— Здравствуйте, — начал он. — По вашему заявлению открыто было дело. Хочу сообщить, что Екатерину задержали. Нашли в одной из заброшенных квартир, она пряталась у знакомого.

Я вздохнула с облегчением.

— Она будет привлечена к ответственности за нападение, за покушение на вашу жизнь, Алиса, — продолжил мужчина. — Также мы продолжаем расследовать её возможную причастность к другим преступлениям вместе с Мироном.

Кирилл, сидевший рядом, кивнул.

— Спасибо, Сергей Владимирович, — сказал он. — Мы благодарны за вашу оперативную работу.

Когда капитан ушёл, Кирилл повернулся ко мне, его глаза были полны решимости.

— Я не позволю никому больше причинить тебе боль.

Я слабо улыбнулась, чувствуя тепло и заботу, исходящие от него.

Спустя несколько недель, и я постепенно восстанавливалась. Врачи и медсёстры были внимательны и профессиональны, и с каждым днём я чувствовала себя всё лучше. Ожоги заживали, хотя некоторые рубцы, вероятно, останутся. Но думаю, что это не смертельно.

На работу мне выходить пока не разрешил мой мужчина. После почти месяца дома, я едва на стены не лезла. Именно поэтому Кирилл организовал небольшую поездку, чтобы мы могли отдохнуть и восстановиться. Мы поехали в уединённый домик у озера, окружённый густым лесом. Природа и свежий воздух помогали мне успокоиться и найти внутреннюю гармонию.

Однажды вечером, сидя на веранде и глядя на закат, я почувствовала, как Кирилл нежно обнимает меня.

— Знаешь, Лисёнок, — тихо сказал он, — я думал о будущем. Я хочу, чтобы мы были вместе, несмотря ни на что. Ты — самое важное в моей жизни.

Я повернулась к нему, видя искренность в его глазах.

— Я тоже хочу этого, Кирилл, — ответила я, чувствуя, как сердце наполняется теплом и любовью.

— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил он вдруг и достал красный бархатный футляр, в котором было невероятно красивое кольцо.

Я замерла, ощущая, как мир вокруг останавливается. В голове вихрем пронеслись все наши переживания, трудности и радости, которые мы пережили вместе. В этот момент всё встало на свои места.

— Да, — прошептала я, чувствуя, как слёзы радости наполняют мои глаза. — Да, Кирилл, я выйду за тебя замуж.

Он надел кольцо на мой палец, и я увидела, как его глаза светятся счастьем. Он наклонился и поцеловал меня, я почувствовала его тепло, его силу и заботу, которые всегда были со мной.

Мы сидели вместе, глядя на закат, и я чувствовала, что наконец-то всё становится на свои места. Впереди нас ждали новые главы жизни, наполненные любовью, поддержкой и верой друг в друга.

— Знаешь, у меня тоже есть к тебе одно предложение, — сказала с улыбкой и достала из кармана тест на беременность, который сделала утром сегодня и не могла найти как ему сообщить. — Ты станешь не только моим мужем, но и отцом нашему малышу? Ты готов к этому?

Кирилл замер на мгновение, удивление и радость прочерчивались на его лице. Он взял тест из моих рук, смотрел на него и потом на меня, глаза его наполнились глубоким чувством счастья.

— Лисёнок, это... это замечательно! — сказал он, обнимая меня крепко. — Я не могу представить себе ничего прекраснее, чем наша семья.

Мы стояли обнявшись, ощущая, как радость и волнение переполняют нас. Все наши мечты и надежды начинали сбываться, и я чувствовала, что нашему ребёнку повезло иметь такого замечательного отца.

— Мы будем заботиться друг о друге и о нашем малыше, и знаешь даже не об одном, у нас будет много детей, — сказал Кирилл, гладя мне волосы. — Это самое лучшее, что могло случиться с нами.

Я кивнула, не в силах сдержать улыбку. Мы уже начали планировать наше будущее для начала втроём, полные надежды и счастья. Это был новый этап нашей жизни, полный любви и смысла.

— Я люблю тебя, Кирилл, — сказала я, прижимаясь к нему.

— И я тебя, Лисёнок, — ответил он, целуя меня в лоб. — Всегда и навсегда.

Наши сердца бились в унисон, и я знала, что вместе мы справимся с любыми трудностями. С этого момента началась наша новая жизнь, полная надежд, мечтаний и любви.

ЭПИЛОГ

— Почему ты решила, солнышко, что он плохой? — спрашивает Кирилл у нашей четырехлетней малышки, которая сидит на руках у своего дедушки и крутит пальцем его бороду.

— Он меня обижает, дергает за косички и вообще он глупый, — отвечает Машуля.

— Думаю, что он просто хочет с тобой дружить, — говорит Кирилл.

— Так и есть милая, — подтверждает его отец. — Просто мальчики часто не знают, как лучше выражать свои чувства и эмоции.

Машуля нахмурилась, не совсем понимая объяснения.

Она пришла из садика и сказала, что мальчик, с которым она спит рядом постоянно ее «обижает». Вот теперь два мужчины, которые ее просто обожают, стараются объяснить ей что к чему. Я же стою в стороне и заканчиваю с нарезкой салата.

— Но почему он просто не говорит об этом? — спросила она, глядя на дедушку.

— Иногда мальчикам тоже бывает сложно, — мягко сказал свёкор, ласково гладя её по голове. — Они не всегда умеют правильно выразить свои чувства.

— Ты можешь попробовать поговорить с ним, — предложил Кирилл. — Скажи ему, что тебе не нравится, когда он дергает тебя за косички. Может быть, он поймёт и перестанет. Предложи играть вместе или дружить.

Машуля задумалась, потом кивнула.

— Хорошо, папа. Я попробую, — сказала она серьёзно, потом обняла дедушку крепче. — Спасибо, дедуль.

Я стояла рядом, наблюдая за этой сценой, и сердце моё наполнялось теплом. Наша семья была сильной и дружной, и я знала, что вместе мы сможем преодолеть любые трудности.

Кирилл посмотрел на меня, и в его глазах я видела ту же любовь и благодарность, что и в день, когда он сделал мне предложение. Мы были счастливы, и я знала, что это счастье будет только расти с каждым днём.

Все те, кто обидел меня, понесли своё наказание, и теперь я могу не думать о том, что может быть какая-то опасность для моих близких извне. Катя получила срок, несмотря на попытки её отца сгладить ситуацию. За это дело взялся мой свёкор и довел его до конца. Мирон тоже отбывает срок.

Что касается Лизы, раз в месяц я всё же звоню или пишу Светлане, чтобы узнать, как она. Девочке там непросто, Светлана ведёт борьбу изо дня в день. Лиза обижена на меня и не хочет разговаривать, но и уезжать от Светланы не планирует, хотя по возрасту уже может. Думаю, она просто понимает, что ей некуда идти.

Василиса, как и говорила приняла предложение о работе и переехала заграницу. Кирилл говорил вроде бы даже приглашение присылала ему на свадьбу свою. Он, естественно, проигнорировал его, но я рада, что она отстала от нас и нашла что-то свое.

Моё лицо перекосило болью от пинка маленьких ножек внутри. Я улыбнулась сквозь эту боль, зная, что это были наши будущие малыши, напоминая о своём присутствии. Да, у нас с Кириллом будет двойня. Он времени зря не теряет и хочет просто огромную семью. А я разве могу быть против?

— Ой, — засмеялась Машуля, заметив моё выражение. — Братик или сестричка опять пинаются? Мамуль я буду их ругать потом, они тебя обижают.

— Оба, — усмехнулась я, поглаживая живот. — Они просто очень активные, солнышко.

Кирилл подошёл ко мне и обнял, его рука легла на мой живот, чтобы почувствовать пинки.

— Это потому что они будут такими же энергичными, как их старшая сестрёнка, — сказал он, подмигивая Машуле.

Дочка радостно захлопала в ладоши, а дедушка смотрел на нас с тёплой улыбкой.

— Это удивительно, — сказал он. — У меня тоже была сестра-двойняшка. Предположительно, в семье Кирилла это должно было повторится. И вот, я снова буду дедом.

— Я помню, вы рассказывали, — кивнула я. — Это так приятно знать, что у наших малышей будет крепкая связь, как была у вас.

Кирилл поцеловал меня в щеку.

— Мы справимся, Лисёнок. Наша семья станет только крепче и дружнее.

Я услышала звук подъезжающей машины и посмотрела в окно.

— Они приехали, — сказала я, глядя на мужа. Затем перевела взгляд на дочку. — Пойдешь встречать крестную?

Машуля, услышав про любимую крестную, сразу оживилась. Подруга с семьей приезжает к нам практически каждые выходные. Мы дружим семьями и это прекрасно.

— А Никита тоже с ними? — спросила дочка, имея в виду сына своей крестной.

— Ну конечно, — улыбнулась я, — вон уже из машины вышел и тянет тебе что-то.

Машуля, радостно захлопав в ладоши, сорвалась с места и побежала к двери. Я и Кирилл переглянулись и пошли следом, обнявшись за плечи. Мы видели, как Лена, вышла из машины, держа в руках пакет с подарками, а Никита, её сын, стоял рядом с букетом полевых цветов, улыбаясь Маше.

— Привет, тётя Лена! Привет, Ник! — закричала Маша, выбегая на крыльцо.

Лена присела, чтобы обнять её, а Никита протянул Маше букет.

— Привет, малышка! — улыбнулась Лена. — Это тебе. Никита сам собрал.

Машуля взяла букет и, пританцовывая от радости, побежала к нам показывать.

— Смотрите, мама, папа! Никита мне цветы подарил!

Мы с Кириллом улыбнулись и похвалили цветы. Лена подошла к нам, обняла меня, улыбнувшись Кириллу.

— Как ты, подруга? — спросила она, глядя на мой живот.

— Малыши активные, как видишь. Еще недели три и все, — глажу свой огромный живот.

— Отлично, — ответила она. — Мы так рады за вас. Кстати, у нас есть новости.

Я подняла брови в вопросительном жесте.

— Какие новости?

Лена улыбнулась и взяла Никиту на руки.

— Мы с Васей решили, что пора Маше завести ещё одного друга. Никита скоро станет старшим братом.

— Ого! — воскликнула я. — Это замечательно! Поздравляю!

Мы обнялись ещё раз, и все вместе пошли в дом, предвкушая весёлый вечер в кругу семьи и друзей.

— Где, кстати, твой муж? — спросила я у подруги, пока мы накрывали на стол. Дети пока пошли с дедушкой на улицу играть в разбойников. Кто бы мог подумать, что лучший адвокат в городе, да и за его пределами, будет бегать и стрелять из палок с мелкими проказниками.

— Он приедет через час, на работе задержался, — ответила Лена, расставляя тарелки.

— Понимаю, — кивнула я, улыбаясь. — Работа не отпускает.

— Да уж, — вздохнула Лена. — Но он обещал не пропустить такой вечер. Тем более, он очень хочет увидеть Кирилла и обсудить пару деловых моментов.

— Ну, пусть обсуждают, — усмехнулась я. — Главное, чтобы на наш отдых время осталось.

Мы обе засмеялись, продолжая накрывать на стол. Настроение было радостным и спокойным. На улице доносились смех и крики детей, смешанные с голосом дедушки, который командовал "разбойниками".

— Ты знаешь, я иногда думаю, как нам повезло, — сказала Лена, внезапно становясь серьёзной. — Несмотря на все трудности, мы всё равно вместе и поддерживаем друг друга. Наши дети дружат и семьи растут.

— Да, это правда, — согласилась я. — Жизнь бывает сложной, но с поддержкой близких людей всё становится проще.

Мы продолжили беседу, наполняя стол вкусностями и делая последние приготовления. В этот момент я чувствовала себя по-настоящему счастливой — окружённой семьёй и друзьями, готовой к новым радостным моментам и испытаниям.

— Ты всё равно продолжаешь о ней заботиться? Все также пересылаешь Свете деньги? — спросила Лена, а я кивнула. — Это говорит о многом, Алиса.

— Я знаю, — вздохнула я, чувствуя лёгкую грусть. — Но иногда мне кажется, что я сделала не все, что могла, чтобы помочь ей. Эти деньги просто в помощь семье Светланы в целом, она большая молодец, что нашла в себе силы совладать с этой сложной девочкой.

Лена подошла ко мне и обняла.

— Ты сделала всё правильно. Теперь у тебя есть своя семья, и ты заслуживаешь счастья. Она не одна и не брошена.

Мы завершили приготовления и как раз приехал Вася. Настроение было праздничным, и все радовались возможности провести время вместе. Дети смеялись и играли на улице, а мы наслаждались вкусной едой и приятной компанией.

Кирилл подошёл ко мне с бокалом виски и нежно поцеловал в щёку.

— Всё будет хорошо, Лисёнок, — сказал он, обнимая меня. — Мы справимся со всем, что будет впереди, потому что мы есть друг друга. Ты лучшее, что случалось со мной в жизни.

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом и уверенностью. Вместе мы действительно справимся с любыми трудностями, и будущее будет таким, каким мы его представляем себе.

Оглавление

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ЭПИЛОГ