Чужой среди своих
Глава 1. Караван ч.1
Анеро поднялся на ноги. Его окружило пятеро мужчин, явно не дружелюбно наставив на него свои копья. Глаза человека слезились и безумно болели, но зрение медленно начало к нему возвращаться. И он разглядел окруживших его людей. Они были одеты в простые, но плотные зимние шубы, под которыми виднелась легкая кольчуга и плотная рубаха. На поясе у большинства висело по кинжалу, а за спиной по небольшому крепкому щиту. На головах же защиты никакой не было, только теплые вязанные шапки из-под которых торчали, где-то черные, а где-то русые волосы. Все они были на голову, а то и на полторы ниже него. Анеро до этого еще не видел людей, и предполагал, что чертами лиц они должны быть похожи на него. Но лица тех людей, которых он видел сейчас, он не мог описать иначе как уродливыми. Они все были в шрамах, рытвинах и непонятного рода вмятинах. Они выглядели так, как если бы самого Анеро долго и тщательно били дубиной по лицу. А потом, подождав пока оно заживёт, били бы еще раз. И еще раз. Анеро примирительно выставил руки перед собой:
- Не…не трогайте….меня…
Люди настороженно следили за ним, но не двигались с места и не убирали оружие:
- Я…был…в плену…- прерываясь на хрип выдавливал из себя Анеро. Он был настолько дезориентирован, что не понимал, что стоит на дороге. А за его спиной валяется труп одного из побратимов этих недружелюбных людей. И для них было более чем очевидно, кто именно убил их товарища.
Вскоре подъехал основная часть каравана и тот же человек, что отдавал приказы остальным, теперь обратился к Анеро…
Но тот с ужасом понял, что не понимает на каком языке говорит командир людей. Слова звучали знакомо, словно он уже где-то слышал такую речь, но Анеро всё равно ничего не мог понять. Но по лицу последнего мог понять, что тот явно нервничал.
- Я не понимаю, - развел он руками, пересиливая боль.
Вожак попытался сказал еще что-то, но Анеро так же ничего не понял. Он показал на себя пальцем и представился:
- Анеро. А-н-е-р-о, - медленно произнес он.
Вожак посмотрел ему за спину на мертвого товарища и облизав губы, улыбнулся:
- Гарх, - ткнул он пальцем в себе в грудь. Гарх отличался от остальных несколькими вещами: во-первых – еще более уродливым лицом. Анеро затруднялся назвать ЭТО даже лицом. Во-вторых, у него за спиной висел не щит, а лук и колчан со стрелами, а на поясе, вместо кинжала, висел потрёпанного вида меч.
- Приятно познакомиться, - ответил небольшим поклоном Анеро.
Вожак же ответил на это только кривой, полной гнилых зубов, улыбкой.
- Уберите оружие, еще трупы нам не нужны. Проводите ублюдка к телегам, - отдал команды Гарх громким и грубым голосом, и его люди подчинились.
Анеро, видя, как остальные убирают оружие, немного приободрился, тем более что действие порошка наконец-то заканчивалось. И боль постепенно отступала. Его повели к телегам. Вожак отвернулся от него к неподвижно лежащему телу и произнес:
- Снимите всё ценное, а труп закопайте. И пошевеливайтесь!
Глядя на то, как люди раздевают погибшего товарища до трусов, Анеро стало не по себе. Он не знал, как принято у людей обращаться с мертвецами, но что-то внутри него подсказывало, что явно не так. Хотя возможно это в нём говорила совесть. Свежие и большие ожоги на теле погибшего красноречиво говорили о том, от чего тот погиб. Что пугало Анеро, поскольку он явно планировал не так начать знакомство с представителями своего вида. А чего от них ожидать он не имел ни малейшего понятия. В дополнение к этому, мертвое тело, которое в данный момент пинками спихивали с дороги, очень четко показывало Анеро, как “долго” продержалось его обещание.
- Сарик! Сарик! – крикнул Гарх, на стоящего рядом с Анеро человека, который так же с интересом наблюдал за процессом “похорон”. – Чего ты вылупился, придурок?! Посади этого ублюдка в карету быстрее! Нехер ему тут смотреть!
Сарик, будто очнувшись от транса, с тупым выражением лица посмотрел на командира:
- Босс, так в карете же вы едете с этой мадамой! Вы там разве поместитесь?
- Сарик, долбоёб, тебе еще пока думать рано, ты пока исполняй! Если кто-то из церковников увидит, что мы везёт этого магического выродка, нас всех жопами на колья посадят! – так гневно прокричал Гарх, что даже Анеро стало не по себе, а ведь вообще не понимал, о чём они говорят. – Я вместе со всеми в повозке поеду. Пусть хухимик сама с ним разбирается!
Сарик, утвердительно покивав, повернулся к Анеро. За время, проведенное у гоблинов, тот сильно окреп. Несмотря на то, что большую часть дня он проводил за пером в компании шамана, ему самому приходилось пробираться через глубокий снег, перетаскивать дрова, а иногда их и колоть. И всячески по-другому обеспечивать своё существование. Поэтому сейчас на Сарика с интересом смотрел крепкий мужчина средних лет, на полторы головы выше него, с густыми седыми волосами, с ссадинами и следами земли на лице. В дополнение к этому - это был маг, только что убивший одного из них. Поэтому хоть Анеро смотрел без злости, агрессии или презрения, фантазия бедного Сарика дорисовала всё остальное. Он жалобно промямлил:
- Г-г-господин маг! Пойдемте за мной.
Анеро наклонил голову и непонимающего посмотрел на того. После чего ткнув в себя пальцем произнес:
- Анеро.
Его собеседник задумался и почесав голову повторил жест Анеро:
- Сарик.
“Маг” благожелательно улыбнулся ему. И Сарик, наконец, сообразил просто поманить его жестом за собой. Анеро молча последовал за ним.
Они дошли до видавшей лучшие дни кареты. На ней было куча царапин, вмятин и где-то даже, следов от стрел. Сарик быстро жестами показал:
- Вы сюда.
Анеро кивнул.
Его собеседник открыл дверь кареты. Дверь перекрывала Анеро обзор, и он не мог видеть, то, что находится внутри. Зато прекрасно смог услышать звонкий женский вопль:
- Сарик! Тебе чего здесь опять надо?! Дверь закрыл и пошёл нафиг отсюда!
Сарик посмотрел на Анеро, тот смотрел на Сарика. Последний явно нервничал.
- Мадама Шкерания…
- Мадама? МАДАМА?! Сколько раз я тебе говорила…
Женщина внутри продолжала злобно кричать на несчастного. Взгляд Сарика метался от Анеро к женщине внутри, туда-сюда. Анеро не понимал ни единого слова, но ему запал в голосе женщины был такой, что ему стало жалко беднягу. Сарик же с бешенной скоростью (для его ума) думал, как побыстрее слинять отсюда и подловив момент, когда кричащая взяла паузу, чтобы вдохнуть воздуха, быстро сказал:
- Командир Гарх приказал!
И повернувшись к Анеро, сделал приглашающий жест руками. После чего побежал прочь от кареты в конец каравана.
- Приказал что? Что приказал? – женщина высунулась из кареты и прокричала в след убегающему Сарику. – Что он приказал, собака?! Я на тебя такое проклятие наложу, что у тебя яйца отвалятся!
Но Сарику было всё равно. Он уже скрылся за ближайшей телегой и вприпрыжку шёл в конец каравана. Подальше от безумной женщины.
……………………
Закончив кричать, женщина повернулась в сторону того, на кого так активно посматривал Сарик. И увидев Анеро обомлела. Удары грома заставил её понервничать, когда же она услышала, что грохот затих, а потом явно не в панике зашевелились сопровождающие караван наёмники, она успокоилась. Отчасти поэтому она так сорвалась на Сарике – кто-то должен был заплатить за её испуг. Но теперь она увидела ЕГО. По её телу пробежала дрожь, а сердце бешено забилось от страха. Не силах ничего сказать, она молча, хлопая ртом, стояла и смотрела на него, словно загипнотизированная близостью своей смерти мышь смотрит на змею.
Анеро же в это время с интересом рассматривал выглядывавшую из кареты женщину. У нее были черные, густые как смоль и при этом давно не мытые волосы. Нездорово бледное лицо с хорошо видными дорожками от морщин, выдавали в ней женщину не самой лёгкой судьбы за тридцать. Её небольшие карие глаза были плотно посажены на её курносом лице. Анеро сразу бросились в глаза несколько следов от ожогов на её лице и не только: не смотря, на то что она была плотно закутана в одежду его цепкий взгляд заметил несколько ожогов на её шее и руках. Одета она была в простого вида зимний кафтан, который по виду пережил далеко не одну зиму. Женщина была далеко не красавицей – в лучшем случае (а еще лучше предварительно накатив кружечку) её внешность можно было описать как среднюю. Тем не менее для Анеро, впервые увидевшего человеческую женщину – она была прекрасна.
Поэтому он вежливо, сделав малюсенький поклон представился:
- Анеро.
Женщина продолжала молча смотреть на него ошалевшими и напуганными глазами. Чем изрядно смутила последнего. Немного подумав, он решил действовать как с двумя предыдущими людьми – несколько раз представился, указав на себя пальцем, добавив к этому дружелюбную улыбку. Это помогло – женщину словно отпустило и она, тряхнув головой, вылезла из кареты и заговорила:
- Шкерания, - представилась она, попытавшись сделать величественную осанку. От этого зрелища у Анеро непроизвольно на лице появилась насмешливая улыбка, увидев которую Шкерания, распереживалась и занервничала еще больше. От нервов ей не пришло в голову ничего лучше, чем попытаться сделать кривенький реверанс, который она видела несколько раз в исполнении знатных дам, перед такими же знатными господами.
От этого зрелища лицо Анеро скрутило – он пытался справиться с рвущимся со свободу смехом. Он не знал почему ему было смешно, но он был готов расхохотаться в голос, и лишь природное воспитание и чувство самосохранения останавливали его. Шкеранию же реакция Анеро сильно огорчила и унизила, что мгновенно отобразилось у неё на лице, что не мог не заметить последний.
- Прошу прощения, - Анеро чувствовал себя виноватым за такую реакцию и его ум стремительно искал, слова, которыми можно было исправить положение. И как ему показалось нашёл, - мне несколько минут назад кинули в лицо очень странным порошком, и я плохо сейчас контролирую своё лицо.
Обида на лице женщины сменилась удивлением, и она посмотрела на него непонимающими глазами. Анеро выругался про себя.
- Вы тоже меня не понимаете, да? Это проблема, - и он начал было активно жестикулировать, но женщина прервала его на очень грубом гоблинском языке:
- Я тебя понимаю. Вас! Я вас понимаю, - быстро исправилась она.
Настал черёд Анеро удивляться. Он хотел было что-то сказать, но его прервал зычный голос Гарха:
- Разворачиваемся! Разворачиваемся и выдвигаемся!
Анеро непонимающе посмотрел на Шкеранию.
- Он говорит, что разворачиваемся и едем обратно, - пояснила женщина.
- К людям? – с надеждой спросил Анеро.
- А куда еще? – она замерла на секунду, после чего добавила, - Твою мать! Вот, о каком приказе говорил этот ублюдок!
Анеро непонимающе посмотрел на женщину.
- Эх, знал бы как хорошо, что ты нихера не понимаешь по-нашему! – с искренним облегчением сказала Шкерания, глядя ему в глаза. И продолжила уже на гоблинском, - залезай…те в карету. Вы поедете со мной в карете.
Лицо Анеро расплылось в искренней улыбке. Он поедет в карете и ему не придётся топать на своих двоих, как он уже привык! Да еще и в компании такой симпатичной дамы. Шкерания не разделяла энтузиазма Анеро, но будучи далеко не дурой, она прекрасно поняла, почему Гарх приказал магу ехать с ней.
“Кажется всё потихоньку начинает налаживается” – радостно подумал Анеро и запрыгнул в карету в след за женщиной.
“Кажется это всё паршиво закончится” - в то же время думала Шкерания.
Буквально через пару десятков минут, караван развернулся и поехал обратно. Оставив позади три жизни и не меньшее количество вопросов.
…………..
Караван ехал по дороге пока не начало смеркаться. После чего отъехав недалеко от дороги они разбили лагерь. Анеро выделили отдельную палатку, где он мог поспать, что несказанно его обрадовало. Его голова всё еще болела после падения со склона, поэтому быстро поужинав вместе со всеми он удалился в палатку и не снимая мантии быстро уснул. Спустя около часа после этого, в палатке Гарха он пытался успокоить паникующую Шкеранию.
- Может ты можешь его обезвредить?
- Ты совсем отупел, Гарх?! Как я тебе его обезврежу?
- Зельем каким-нибудь напои.
- Каким зельем? Каким, драть тебя под хвост, зельем?! У меня с собой нет ничего кроме десятка противоядий и снотворного.
- Это плохо.
- Плохо? ЭТО плохо?! С нами раздери его сраку маг! Живой и здоровый, двигающий ручками и ножками, - Шкерания в отчаянии вскинула руки.
- Если мы его не доставим, с нас с тобой Волколак шкуру сдерёт.
- Это жопа!
- Это наш последний шанс, ты же помнишь.
- Наш шанс должен был быть связан по рукам и ногам, с кляпом во рту и дубинкой в жопе!
- Напои его снотворным, и мы засунем ему и кляп, и дубинку, не переживай.
- Не переживай?! Я не хочу закончить как…как…Помоги мне Свет, как звали этого ублюдка?
- Нис. Его звали Нис.
- Да вообще наплевать, - отмахнулась женщина. – Я не хочу закончить, как этот дебил – лежать голой в канале, едва присыпанной землей, - она изобразила лицо трупа с высунутым языком, - пока какая-нибудь дикая псина не отроет моё тело и не сожрёт!
- Для этого и нужно снотворное! – мягко продолжал Гарх. Он уже больше десяти минут пытался успокоить Шкеранию и перевести диалог в более практичное русло. Но это женщина упорно истерила, чем уже начала его раздражать.
- Снотворное может не сработать!
- А может и сработать!
- А может и не сработать!
- Твою мать, Шкери, с чего оно вдруг не сработает?
- Да я знаю? – Гарх сокрушенно почесал голову от такого ответа. – Может он его почувствует и обезвредит. А может его одежда, как-то развеет его, - Шкери изобразила руками магические пассы.
- Она зачарована?
- Ох, дери меня немытым камнем, уж поверь! – уверенно произнесла Шкери. – Я повидала много магических ублюдков, и поверь мне, это дерьмо ахренеть как зачаровано!
- Ты уверена?
- Ты совсем слепой? Гарх, ты его видел?! Он ходит ГОЛЫЙ! ГОЛЫЙ МАТЬ ТВОЮ! В этой ледяной параше – ГОЛЫЙ! – женщина активно выражала свои эмоции жестикуляцией.
- Он разве голый?
- Ну, под мантией я имею в виду. Кроме мантии и валенков на нём ничего нет, - и немного подумав Шкери добавила, - ну может еще бельё. Но это не точно.
- Уверена?
- Проверять я точно не хочу, Гарх. Этот беловолосый ублюдок меня пугает. Первый раз такого вижу.
-Это да. Я сам никогда таких не видел.
Шкери начала массировать свои вески – у неё от стресса заболела голова. Тем не менее, она наконец выплеснула все эмоции и почти успокоилась. Что не укрылось от внимания её собеседника:
- Полегчало?
Женщина утвердительно кивнула.
- Нам ведь от него не избавиться? – грустно сказала она.
- Нет, - серьезно ответил Гарх, - даже если бы дома нас не ждала за это перерезанная глотка…
На утро караван продолжил неспешно катиться на запад.
Глава 2. Боль
Арамуш неторопливо подходил к одному из первых постов охраны на границе Гобнетоля. Небо было приветливо светлым и голубым, а солнце освещало всю долину, где расположился его родной город.
- Первый раз вовремя. Кто бы мог подумать, - покачал головой гоблин.
Несмотря на его опыт, последние несколько лет он всегда опаздывал с возвращением в город.
- Может, потому что теперь я один…
Пробурчал себе под нос Арамуш и волей-неволей посмотрел по бокам от себя.
Сколько он себя помнил, он всегда ходил в горы вместе с друзьями. Друзьями, которые теперь были мертвы. Друзьями, чьи тела он сам закопал в паре дней пути от дома. От этой мысли его кулаки сжались, а на глазах были готовы появиться слезы, но Арамуш взял себя в руки. Он уже пролил достаточно слёз два дня назад.
Шмыга и Толчок, одни из самых тупых гоблинов, которых он когда-либо встречал. Они были вместе с самого детства. Вместе играли, вместе тренировались, вместе вляпывались в переделки. Даже его отец никогда не понимал, почему он таскал с собой этих двух дураков, хотя, казалось бы, кому как не Вождю понимать цену верности. А в том, что эти двое ему будут верны до самого конца, у Арамуша никогда не было даже сомнения. И вот этот конец наступил… И теперь у него никого из близких не осталось, за исключением брата, но тот временами вёл себя так странно, что Арамушу казалось, что тот сам не может до конца определиться с тем, что чувствует к своему брату.
- Стой! Кто идёт? – раздался знакомый голос из-за постовой башни.
Гоблин встряхнул головой – он успеет обо всём этом подумать, когда будет дома. Возьмёт бокал вина, усядется у камина и помянет верных друзей.
- Первое копьё! – привычно прокричал Арамушу, невидимому стражнику.
За стеной башни раздался топот сапог по деревянной лестнице и уже совсем скоро, из-за ближайшей двери, высунулась зелёная голова в серой меховой шапке.
- Господин Тахир! Вы вернулись! – радостно прокричал стражник.
- Вернулся, вернулся, - буднично отмахнулся Арамуш, удивляясь неожиданной реакции на своё возвращение.
- А где остальные, Господин? Где ваши товарищи?
Лицо Тахира помрачнело, и стражник даже на секунду испугался, что сказал что-то не то, но Арамуш быстро взял себя в руки.
- Как тебя зовут, боец?
- Шак! Господин! – чётко оттарабанил Шак, отдавая честь Тахиру.
- Они мертвы, Шак. Мне нужно поскорее к Вождю и брату, - покровительственно ответил гоблин, довольный ответом стражника.
Глаза стражника начали взволнованно бегать. Вот эта реакция уже не понравилась Арамушу.
- Г-г-господин… - заикаясь начал Шак.
- Что такое? Что-то не так? – с подозрением спросил Тахир.
Гоблин начал переминаться с ноги на ногу, не решаясь ничего сказать.
- Что-то случилось? – голос Арамуша начал приобретать грозные нотки. Всё-таки он не обычный гоблин, а сын Вождя, и имеет право требовать ответ на любой свой вопрос.
Несмотря на холод, по лицу стражника прокатилась капелька пота, и тот еле-еле пискнул:
- Идите в Дом Предков и сами всё увидите! Мне нужно вернуться на пост!
Голова стражника исчезла за дверью, а сама она громко хлопнула, закрываясь. Следом за этим Арамуш услышал громкий звук закрывающегося засова.
- Что за херня здесь происходит?
Гнев начинал подниматься внутри Тахира: не такого он ожидал приёма, особенно после всего, что с ним случилось за время отсутствия в городе.
- Ты об этом пожалеешь, - грозно прошипел он, а сам быстрым шагом двинулся дальше в сторону города.
Ещё дважды его окликали бдительные стражники, но быстро прятались, когда видели, кто перед ним. Но это уже не волновало Арамуша. Главное для него было дойти до отца и узнать, что за странности здесь творятся, а уже потом он с чистой совестью накажет всех малодушных.
Впрочем, от его намерений и гнева не осталось и следа, когда он приблизился к воротам города: над главным проходом висели, раскачиваясь на ветру, десять полуголых тел. Гоблинских тел.
У него ёкнуло сердце.
…………………………………
Арамуш сорвался с места и подбежал вплотную к воротам. Стоящие по бокам стражники от страха, опустили головы поглубже в меховые воротники.
Глаза же Первого копья, внимательно и быстро осматривали одно тело за другим.
“Этого не знаю…этого не знаю…Торгаш какой-то, имя забыл…Лицо этого где-то видел…” – стремительно одна за одной проносились мысли в голове Тахира. Каждое осмотренное тело, вызывало у него лёгкое чувство облегчения – это был не Тахик, но, когда его взгляд перескакивал на новое тело, он снова невероятно напрягался внутри. Плохое предчувствие не покидало его, и вот когда он уже был готов выдохнуть от облегчения, он увидел его…
Последним среди висельников висело тело его брата…
- Нет…Нет…Нет…Помогите мне духи! – от внезапной боли, пронзившей его сердце, Арамуш сделал два шага назад. – Этого не может быть. Этого не может быть! – последнее предложение он уже прокричал от боли.
Стражники взволнованно переглянулись и один из них произнес:
- Господин Тахир?
Но Арамуш не обращал на него внимания, он стоял не в силах пошевелиться и только причитал:
- Этого не может быть…Этого не может быть!
- Господин Тахир? – повторил стражник.
Арамуш перевёл на него шокированные глаза, из которых начали катиться слезы:
- Меня не было пять дней! Всего пять дней! Этого не может быть! – ошалело повторял он.
- Господин Тахир, вам нужно поговорить с Вождём, - настолько мягко, насколько только он был способен произнёс стражник.
- Поговорить с Вождём…Поговорить с Вождём…- словно в трансе повторял Арамуш.
Внезапно в нём словно что-то щёлкнуло, что-то сломалось. Слёзы перестали течь из его глаз, и он посмотрел на стражника совершенно безумными глазами:
- Сними его, живо… - он не кричал, не брызгал слюной от гнева, но от холода и безумия, которым насквозь был пропитал его голос, по коже стражника побежали мурашки, и он начал паниковать. Лицо Арамуша приобрело настолько неестественное выражение, а глаза внушали такой ужас, что стражнику начало казаться, что перед ним какой-то злой дух, который просто принял облик их командира.
- Я…Я…Вождь…Нельзя…- теряясь в словах от ужаса, начал говорить стражник.
Арамуш начал медленно идти в его сторону.
-Сними его… - совершенно потусторонним голосом произнес Арамуш.
- Я…Я…- захлёбывался словами стражник, словно загипнотизированный он не в силах был оторвать взгляд от глаз Тахира.
Стремительным движением правая рука Арамуша схватила копьё, на которое до этого опирался гоблин-стражник, который от резкости и неожиданности этого движения даже икнул.
Стражник перевёл взгляд на руку своего командира, схватившую древко копья, а потом снова на его лицо только для того, чтобы получить быстрый удар головой прямо в лицо.
Гоблин, теряя сознание, отлетел на добрый метр, а из его носа и рта брызнула зелёная кровь. Копьё же осталось в руках Арамуша.
Второй стражник успел сделать пару шагов, к своему бессознательному напарнику, когда Тахир повернулся уже в его сторону, немного наклонив голову на бок.
От ужаса гоблин замер на месте. Словно кролик перед змеёй он смотрел в лицо Арамушу не в силах не то, что пошевелиться, а даже сказать хоть слово.
Тахир наклонил голову чуть сильнее, и таким же потусторонним голосом, как и раньше произнёс:
- Сделаешь ко мне хоть шаг, и я насажу тебя на это копьё, как барана на вертел…
Бедный стражник дрожал уже настолько, что у него из рук выпало его собственное копьё, а по штанам начало растекаться жёлтое и вонючее пятно. Не в силах справиться со своим ужасом, он бросил свой пост и побежал в сторону Дома Предков, истерично завывая:
- Одержимый! Одержимый!
Не обращая внимание на убегающего гоблина, Арамуш перевёл свой взгляд на тело брата и точным сильным броском копья, перерезал верёвку, на которой оно болталось.
Тело Тахика безжизненно упало лицом в снег, в метре от Тахира.
Тот подошёл к нему и перевернул тело брата. Арамуш начал медленно приходить в себя, и эмоции начали возвращаться к нему. Он положил голову Тахика себе на колени и медленно начал расчёсывать ему волосы: он до конца ещё не мог поверить в его смерть. Ему начинало казаться, что еще немного и его брат откроет глаза и это окажется какая-то его глупая шутка.
Минута шли за минутой, а Тахир не двигался с места, продолжая поглаживать брата. Он посмотрел ему на лицо: шрам от копья, который тот ему нанёс на щеке уже почти полностью зажил. В целом его брат почти не изменился, такой же как в тот день, когда он видел его последний раз: сильный мороз царивших в их горах прекрасно сохранял тела. Поэтому Арамушу было сложно определить, когда точно был убит его брат.
Убит…Он начал осматривать его тело в поисках ран, и очень быстро нашёл глубокую дыру от кинжала в верхней части шеи Тахика, почти прямо под челюстью.
- Как же так…брат, - сильнейшая боль терзала молодого Тахира, а глаза снова начали наливаться слезами.
Дыра была глубокой, но не очень большой по размеру: значит вряд ли его убили в бою таким оружием. Да и отсутствие других ран на теле, намекали, что никакого боя не было. А вспоминая их бой на перекрестке, то у Арамуша начинала появляться уверенность в том, что кто бы не убил его брата, он сделал это так, что для Тахика это стало большой неожиданностью.
Также он был уверен в том, что это было сделано не магией. Вспоминая их поединок, вряд ли кто-то из города мог даже близко сравниться с его старшим братом, за исключением учеников Тхара. И дело тут даже не в том, что он был уверен, что они ещё не вернулись, сколько в том, что он прекрасно знал Тсора и остальных, и мог точно сказать, что они никогда бы не ударили так подло. Это были благородные гоблины, может не по крови, но точно по духу.
Арамуш подтянул тело Тахика к себе и крепко его обнял. Он не знал, что здесь случилось, но был уверен, что без приказа его отца, никто не смел бы так вздёрнуть над воротами тело его брата.
- Словно шелудивую псину, - скрипя зубами выдавил из себя Тахир: боль и скорбь медленно замещались яростью, ненавистью и злобой. Его начало трясти от гнева.
- Кто бы это не сделал, я найду его и вырежу весь его поганый род под корень! - прорычал Арамуш.
Ему нужно поговорить с отцом. Если кто-то и может его просветить, что здесь произошло, то только он.
Ну, а перед этим…Тахир начал оглядываться вокруг – слава духам, рядом не было ни одного гоблина, за исключением стражника, который валялся без сознания. Он спрячет тело брата.
Если именно отец, а в этом Арамуш не сомневался, приказал повесить Тахика, значит он, наверняка, захочет вернуть его тело снова висеть над воротами.
Он не позволит этому случиться, даже если придётся убить любого, кто вздумает ему помешать. Даже если придётся пойти на конфликт с отцом. Он обещал брату, что не бросит и его и он не бросит.
Даже после смерти.
………………………………………….
Арамуш взвалил на плечо тело брата и медленно побрёл вдоль границы домов. Сначала он думал на всяких случай прикончить лежащего без сознания стражника, но потом быстро передумал: учитывая, что второй был жив и убежал, это теряло смысл. Так или иначе, скоро Оломак узнает, что его младший, а теперь, вообще, единственный, сын вернулся, и что он забрал тело. Поэтому ему нужно поскорее оттащить его в надёжное место и спрятать. В таком морозе оно может долго храниться, и он обязательно достойно его похоронит, после того как поговорит с отцом и выслушает его объяснения.
Тело Тахика было тяжёлым и Арамуш шёл медленно, но при этом не забывал прикрывать магией свои следы на снегу. Ещё недавно он сам ругал брата, за её использование, но сейчас ему было всё равно.
Он шёл по широкой дуге вокруг города, расчищая себе путь в снегу с помощью магии. К его счастью, улицы днём были привычно почти пустыми, и он мог не сильно удаляться от линии домов. Его целью было добраться до поражённых чумой районов города. Там он уже сможет выйти на главные улицы, не боясь быть замеченным.
В детстве он частенько играл там с местной детворой, причём не только благородной, поэтому не только прекрасно знал, где чей дом находится, но и прекрасно помнил пару паршивеньких с виду домиков, зато с отличными, просторными и жутко холодными погребами. В одном из таких подвалов он и спрячет тело брата.
………………………………..
Прошло пара часов и Арамуш почти был без сил, но он успел сделать главное – донести тело до чумных районов незамеченным.
Он не сомневался, что гоблины отца уже ищут его, но он был почти уверен, что никто из них не сунется сюда. Даже если у них будет такой прямой приказ, без непосредственного контроля, они просто саботируют приказ и соврут, что на самом деле всё обыскали. Суеверная природа его народа была ему сейчас на руку.
Наконец, ещё спустя час, он нашёл нужный дом и, стараясь не шуметь, аккуратно отодрал доски от двери, которые перекрывали вход в дом и вошёл в него.
Прошло немало лет, с тех пор как он последний раз был здесь. За это время мало что внутри дома изменилось. За исключением, валяющейся на полу мебели и местами кровавых, а местами гнилостно-желтых разводов на полу или стенах дома.
Арамуш цокнул – здесь жила хорошая семья, и такой паршивый конец.
Он занёс тело брата внутрь, так, чтобы его не было видно снаружи, зажег припасённый факел и прошёл вглубь дома. Если он правильно помнит, люк в погреб был на кухне, которая была в следующем помещении.
Тахир прошёл на кухню – всё как в предыдущей комнате: грязные разводы и сломанная мебель. Только в одном углу одиноко валялись две глиняные миски. Валялись около деревянного люка в погреб.
- Вот оно, - прошептал Арамуш.
Он вернулся за телом ко входу, и подтащил его поближе к люку.
На самом люке не было никаких замком, поэтому гоблин, приложив силу к немного заевшему люку, очень быстро его открыл. Вниз вела вертикальная лестница.
Арамуш выругался.
Он спустился вниз и оставил внизу факел, так чтобы тот освещал лестницу. После чего поднялся наверх и, аккуратно подтащив к себе тело Тахика и закинув его себе на плечо, начал медленно спускаться вниз. Его брат уже достаточно настрадался, и он не хотел случайно уронить его.
Наконец, его ноги ступили на твердую поверхность пола. Тахир привалил тело к стене напротив лестницы и устало вздохнул: он невероятно вымотался. Немного подумав, он положил тело вдоль стены и загородил его от лестницы несколькими мешками. Так, что даже, если кто-то спустится сюда, то, по крайней мере, не сразу заметит тело, если вообще заметит.
Захватив с пола факел, Арамуш поднялся по лестнице и вышел из дома. Он аккуратно прикрыл дверь и, с помощью магии, завалил её снегом, скрывая своё присутствие. После чего вышел с территории дома, так же, прикрыв свои следы.
Тахир не сомневался, что его отец и так догадается, что он спрятал тело в чумных районах, но всё же не хотел давать своему отцу никаких лишних наводок. Поэтому вернулся по тому же пути, по которому сюда шёл, за границы города и также обошёл его по внешнему периметру. После чего вышел на одну из обитаемых улиц города, и уже оттуда прямой дорогой двинулся в сторону Дома Предков.
…………………………..
Оломак привычно для себя работал с документами в своём кабинете. Камин приятно потрескивал, а толстые стены надёжно укрывали его ото всех внешних звуков, создавая приятную тишину и уединение.
В дверь постучали и через несколько секунд она открылась, и в щель просунулось лицо молодого гоблина:
- Вождь, ваш сын здесь!
Оломак поднял голову:
- Пусть войдёт, - холодно сказал он, после чего опустил голову к пергаменту и продолжил что-то записывать.
В кабинет вошёл немного помятый Арамуш.
- Я ожидал более пышной встречи, - язвительно сказал он.
- Это какой? – не переставая писать, спросил Вождь.
- Не знаю, я надеялся, что ты пошлёшь хотя бы пару стражников, чтобы те привели меня под руки.
- Чтобы ты и им сломал нос и выбил пару зубов?
- Может быть и так. Хотя так я хотя бы понял, что тебе на всё не наплевать.
- Мне не наплевать. По крайней мере на тебя.
- А на Тахика?
Рука Оломака замерла на месте, и он поднял на сына тяжёлый взгляд:
- На него мне тоже не наплевать. Было не наплевать.
- Поэтому ты убил его и вздёрнул как собаку?! – гневно прошипел Арамуш.
Вождь отложил в сторону пергамент и перо, полностью сосредоточившись на своём сыне, и скрестил руки на груди.
- Я повесил его тело, да, но я его не убивал.
- Тогда кто это сделал?
- Он убил себя сам.
Лицо Арамуша помрачнело:
- Кто его убил?
- Ты так долго шлялся по горам, что совсем оглох? Он убил себя сам, - грубо ответил Оломак.
- Ты выбрал неудачное время для шуток, Отец. Кто убил моего брата? – глаза Арамуша смотрели на отца с откровенной ненавистью.
- Я тебе уже ответил на этот вопрос, - холодно ответил Оломак и начал расстёгивать верхние пуговицы своего камзола, и вздёрнул подбородок вверх, показывая Арамушу длинный разрез на своей шее, оставленный кинжалом Тахика. – Он убил себя сам, когда пришёл ко мне и попытался меня убить.
Молодой Тахир опешил: он не был уверен в словах отца. Он знал, что его брат ненавидел их отца, тот часто и открыто об этом говорил. Так же часто, как говорил о своей мести отцу. Но Арамуш никогда до конца не верил в эти слова. Он считал это не более, чем бравадой, чтобы прикрыть свои чувства.
- Как это случилось? Что, вообще, случилось? – ошарашенно спросил он.
Оломак громко вздохнул.
- Твой брат решил устроить против меня заговор. Он связался с девкой Крепколобов, и парой паршивых торгашей.
- Помоги мне духи! Давно?!
-Месяц, может, два после окончания чумы. Точно, я не знаю. Я, вообще, об этом узнал от Киха.
- Киха?
- Твоему бестолковому братцу хватило ума пытаться завербоваться моего личного и самого доверенного слугу! – усмехнулся Оломак.
- Он не мог делать это всерьёз, - поражённый этими словами произнёс Арамуш.
Вождь показал ему пальцем на рубец на шее:
-Ну, если не мог, то мне давно стоило отправить его в столицу, играть в каких-нибудь уличных пьесках. Потому что выглядело это уж очень реалистично.
- Ты ждал всё это время, и ничего не предпринимал?
- Именно, - пожал плечами Оломак, - я надеялся, что он наиграется и успокоится. Ких за ними постоянно присматривал, так что я всё держал под контролем.
- Видимо не всё, - язвительно ответил Арамуш.
- Не всё. Мне и в голову не могло прийти, что мой младший сын разболтает о возращении Тсора всем вокруг! И в самый ответственный момент свалит из города, сопровождая колдуна.
- Ты сам мне приказал отвести его! – возмутился Арамуш.
- А разбалтывать Тахику, про Тсора тоже я тебе приказал? – стукнул кулаком по столу Оломак.
- Да какая разница?! – сердцах воскликнул молодой гоблин.
- Разница в том, что, если бы не ты, сидел бы сейчас Тахик в своей засранной хижине и плёл свои заговоры, гордясь тем, какой он умный, хитрый и незаметный. А когда вернулись бы ученики Тхара, ему бы ничего не оставалось, как бросить заниматься этой дурью! – гневно воскликнул Вождь. – А вместо этого, добрый младший братик, разболтал ему, что скоро всем его играм придёт конец! И вынудил его действовать! Да ещё и сам свалил, не предупредив меня, что всё ему разболтал!
Голос отца звучал обвинительно, и Арамуш это почувствовал, и это вызвало у него вспышку гнева – как его отец смеет?!
- Ты смеешь меня обвинять в смерти Тахика?!
- Именно так! Тебя и твой длинный язык! – разъярился в ответ уже Оломак. – Именно твои действия привели к смерти твоего брата!
Волна ненависти захлестнула молодого гоблина.
- Это наглая ложь!
Но Вождь не отступал.
- Более того, твои действия почти привели к расколу городе! – продолжил он. – И теперь мне нужно разбираться не только с последствиями того, что натворил Тахик, но и с Крепколобом!
- Делай, что хочешь! Я к этому не имею отношения, - бросил Арамуш и направился к двери, но за дверью его уже ждал отряд стражников во главе с нагло улыбающимся Кихом.
- Ну уж нет, сын мой! – грозно произнёс Оломак. – Ты всё это начал, и ты же сделаешь всё, чтобы исправить свои ошибки!
Стража выставила перед собой в сторону Арамуша копья и тот воскликнул:
- Что за херня здесь происходит?!
Тахир старший встал со своего кресла и гордо задрав подбородок объявил:
- До прояснение дальнейшей ситуации, я помещаю тебя под домашний арест. Уведите его!
Глава 3. Дела семейные ч.1
Прошло около недели, как Арамуша посадили под домашний арест. И пока тот сидел под охраной, его отец решал проблемы, вызванные делами его старшего сына.
К счастью для него или нет, но уже через пару дней после ареста, в Гобнетоль вернулся Тсор с коллегами, что пресекало любую дальнейшую смуту, с одной стороны. С другой же, это так же отсекало возможность возмездия Крепколобам. Об этом Вождя сразу предупредили шаманы, которые, посовещавшись между собой, главным среди них выбрали именно Тсора.
Так молодой шаман, который еще только совсем недавно прошёл полноценное посвящение, неожиданно для себя, получил титул Верховного шамана Гобнетоля. Должность без сомнения важная, если не самая важная, в иерархии города, но радости Тсору совершенно не принёсшая.
Конечно, как и многие молодые гоблины, он грезил об успехе, а особенно о быстром успехе. Грезил, что после посвящения, когда его таланты оценят, он быстро заслужит и уважение в своём родном городе. И уже потом, под громкие аплодисменты своих коллег, и восхищенные взгляды молодых и красивых гоблинш, его полноценно изберут Верховным шаманом.
На деле же, из-за последствий чумы, смерти всех остальных шаманов, и недавней попытки переворота, никаких празднеств в этот раз не было. Одним вечером, собравшись втроём, оставшиеся шаманы просто решили, что теперь именно Тсор займет место Тхара, который так и не дождался возвращения своих учеников.
Свыкнуться с новым положением, ему тоже никто давать не собирался. Поэтому почти сразу, Тсору пришлось в жёсткой форме утихомиривать разбушевавшегося Вождя, который уже начал собирать силы, чтобы покарать второй правящий род, и он же второй по силе клан города – клан Крепколобов.
После всего произошедшего чего-чего, а новой смуты Тсор допустить не мог. Поэтому обоим лидерам кланов было объявлено прямо и жёстко – либо договор, либо смерть.
Как это не удивительно, угроза смерти, весьма быстро помогает найти общий язык, и уже через пару дней переговоров, оба правящих рода пришли к договорённостям.
……………………………………….
Вечером следующего дня, в приёмном зале, было решено объявить о результатах договорённостей.
Стража сопроводила Арамуша в зал, и пока он шёл к ступенькам перед троном, вдоль длинных рядов знати, у него была возможность осмотреться.
В зале собрались только самые важные гоблины города. На своём троне привычно заседал Вождь Оломак Тахир, по правую руку которого на сей раз стоял глава клана Крепколобов – Оремос Крепколоб. По левую руку стояла тройка шаманов. А перед лестницей к трону скромно сидела на коленях дочь Оремоса – Изиль.
Сразу как Арамуша поставили рядом с Изиль, стража покинула помещение. А сам молодой Тахир недоверчиво вскинул бровь: ему казалось странным, что в помещении не осталось стражи, но потом он подумал про Тсора – видимо, ни у кого не было сомнений, чтобы в случае чего, молодой Верховный шаман, прекрасно защитит всех. Это было недалеко от истины.
- Здравствуй, - буркнул Арамуш, опускаясь на колени рядом с Изиль.
- Здравствуй, здравствуй, сын Оломака, - тихо и холодно буркнула гоблинша, так, чтобы никто, кроме них, не мог её услышать.
- Дочь Оремоса, - ехидно ответил Арамуш.
- Шути, шути, пока я не перерезала тебе глотку и не бросила твоё тело собакам, - тихо прошипела Изиль.
Оба они говорили, едва шевеля губами, сами же, почти улыбаясь смотрели в сторону трона Вождя.
- Итак! Все собрались! – громогласно объявил Оломак. – Вы знаете наш город…
Пока Оломак произносил свою речь, обращаясь к знати, между Арамушем и Изиль продолжалась перепалка:
- Так же, как ты бросила моего брата?
- Я его не бросала, я была с ним до конца, - прошипела девушка.
- То-то, когда я снимал тело своего брата с ворот, там и твоё висело.
- Если бы я могла хоть что-то сделать, я бы сделала. И я была бы готова висеть там рядом с ним.
- Ты могла бы хотя бы снять его тело, - зло ответил Арамуш.
Их лица по-прежнему смотрели в сторону Оломака, который продолжал свою речь:
-…но не смотря на всё это, наш город выстоял…
- Да я бы перегрызла эти веревки даже зубами, если бы меня не посадили под арест в тот же день!
- Меня бы это не остановило!
- Да кто бы сомневался! Кто остановит такого героя! – Изиль безумно хотелось привычно фыркнуть, но вместо этого она была вынуждена с улыбкой продолжать смотреть на Вождя.
- Герой или нет, но тело Тахика я снял.
- И где же оно сейчас?
- Так я тебе и сказал, - усмехнулся Арамуш.
- Говори, где он!
- Я тебе не доверяю!
- Говори! – почти прорычала Изиль.
В этот момент в лица обоих ударил поток воздуха, который судя по отсутствию реакции остальных никто не заметил.
Спорящие перевели взгляд на Тсора, а тот приложил указательный палец к губам.
Изиль с Арамушем вздохнули и замолчали. У них ещё будет время поговорить…
- …поэтому мы с достопочтенным Оремосом, объявляем о помолвке моего сына Арамуша…
- И моей дочери Изиль, - завершил за Оломака предложение Оремос.
Знать взорвалась довольными криками и радостными хлопками: если два знатнейших рода объединяются, значит всем смутам пришёл конец! Наконец-то их ждёт мир и порядок, который они заслужили!
- Свадьба состоится через три месяца! – торжественно объявил Оломак и стоящий у края стены слуга, подтверждая окончательность решения Вождя, ударил в гонг.
Изиль с улыбкой повернулась к Арамушу, и одними губами прошептала ему: “Я тебя убью”. После чего лучезарно улыбнулась во весь рот.
…………………………………………
Сразу после церемония, Изиль в сопровождении охраны была отправлена в особняк Крепколобов. Оломак же в сопровождении своего сына, Верховного шамана и будущего свата Оремоса, переместились в кабинет вождя.
- Я был бы признателен, если бы в следующий раз, узнал о СВОЕЙ будущей свадьбе не за пару часов до объявления всему городу, - недовольно пробурчал Арамуш, стоя недалеко от двери.
- Скажи спасибо, что тебя вообще выпустили из-под домашнего ареста, - раздражённо ответил Оломак, сидящий за своим столом, наливая себе в бокал вина, после чего вздохнув, наполнил ещё один кубок и передал его сидящему напротив него Оремосу.
- Благодарю, - сделал лёгкий кивок головой Оремос и ехидно усмехнулся, - а о какой следующей свадьбе говорит молодой Тахир? Уж не собирается, ли он что-то сделать с моей драгоценной доченькой?
Арамуш собирался что-то ответить, но его опередил Оломак:
- Твоя драгоценная доченька участвовала в перевороте. Она заслужила быть повешенной вместе с остальными заговорщиками.
- Очень громкое обвинение. Как я уже говорил, я бы хотел увидеть доказательства, - с улыбкой ответил Оремос и спокойно сделал глоток вина. Он явно не опасался, что ему причинят вред или отравят. – Хорошее вино, мне нравится. У кого брал?
- Кихможет всё подтвердить.
- Твой личный слуга? Я даже не сомневаюсь, - с лёгким смешком ответил Оремос.
- Допрос остальных заговорщиков показал тоже самое.
- Какая жалость, что ты повесил их всех прежде, чем Верховный шаман смог допросить их сам, - Оремос кивнул бокалом вина в сторону Тсора, - и убедиться в правдивости твоих слов.
Оломак заскрипел зубами от злости. Мало того, что отродье этого ублюдка недавно собиралось его свергнуть, так теперь над ним насмехаются в собственном кабинете!
- Мы всё это уже обсудили. Ваши конфликты должны закончиться немедленно, - устало произнёс Тсор, который в это время стоял спиной к камину, яркий свет которого, создавал ощущение тени на лице, скрывая его выражение.
Молодой шаман старался не лезть в их разговоры слишком сильно, поскольку ещё не до конца понимал, какая сейчас в городе расстановка сил. Да и, будучи совсем честным с собой, он прекрасно понимал, что лучшее, что он может сделать, это побольше наблюдать, а не действовать. К сожалению, обучением политическим аспектам, его учитель должен был заняться после его возвращения. Если, вообще, занялся бы, так как в городе раньше были шаманы и посильнее и поопытнее самого Тсора, которые, скорее всего, и заняли бы место верховного шамана, если бы не чума.
Тем не менее, сам для себя он считал, что всё сделал своевременно и отлично: как бы не были недовольны этим браком правящие семейства, как бы не желали впиться друг другу в глотки, Тсор успел это предотвратить. Ведь этот брак, в будущем, означает объединение двух родов и устранение конфликта во власти соответственно.
Пока были живы Гилы, подобное было бы невозможно. Ни одно семейство не стало бы терпеть объединение двух других. Сейчас же, когда весь их род унесла чума, подобный союз был единственным вариантом не допустить раскола в обществе и начала междоусобной бойни внутри города.
Так что, молодой шаман небезосновательно гордился собой.
- Это вино я купил у Темора, - мстительно улыбнулся Оломак.
- Ещё одна потеря, - разочарованно ответил Оремос. – Так что на счёт СЛЕДУЮЩЕЙ свадьбы?
- Никакой следующей свадьбы не будет, - недовольно ответил Вождь. – Пока ты соблюдаешь наши договорённости.
- Это угроза? – с ожидающей улыбкой спросил Оремос.
- Союз Арамуша и Изиль, это будущее этого города, - холодно и чётко произнёс Тсор. Он устал от этой перепал и хотел сразу и жёстко обозначить границы двум этим главам. Сказывалась нехватка опыта. – И это будущее может наступить значительно быстрее, если вы не успокоитесь…
Последнее предложение было произнесено откровенно угрожающим тоном.
- Это угроза? – недовольно спросил Оремос.
- Это констатация факта, - жёстко отрезал Тсор, - я уже послал в Совет Старейшин письмо с описанием этого…инцидента, - у Оломака с Оремосом участилось биение сердец, - и с заверением, что мы нашли решение проблемы. Так что, если не хотите, чтобы сюда прибыла делегация из столицы, я рекомендую, начинать сотрудничать по-настоящему.
- Пусть хоть какие-нибудь ухаживания продемонстрирует. Моя дочь же не простолюдинка какая.
- Согласен, - кивнул Оломак, - она под домашним арестом?
- До свадьбы, - подтвердил Оремос, - полагаю, что так будет безопаснее для всех, - он окинул взглядом присутствующих, - на случай…если найдутся особо преданные доброжелатели.
Довольный переходом разговора в конструктивное русло, Тсор молчал, больше погружаясь в свои мысли.
- Это разумно. Арамуш?
- Да, отец?
-Будешь заходить к Изиль каждую неделю.
- Зачем?
- Ты глухой? Изиль - благородная леди и заслуживает соответствующего обращения. Так что, будь добр, подари ей что-нибудь, погуляй или ещё что там сейчас у вас принято.
- А она сама-то пойдет?
- Пойдёт, - ответил Оремос.
- Отлично, - довольно потёр руки Оломак.
- Твой сын сможет её защитить-то?
- Арамуш, сможешь ли ты защитить свою прекрасную невесту, - ехидно спросил Вождь.
- Конечно, смогу, - недовольно буркнул Арамуш.
-Клянёшься жизнью? – спросил Оремос с сомнением.
Молодой гоблин шумно вздохнул.
- Я - Арамуш Тахир, сын Оломака Тахира, наследник рода и крови, клянусь жизнью, что буду защищать свою невесту Изиль Крепколоб, от любой опасности, внешней и внутренней.
Отец Изиль довольно кивнул: ему была прекрасно известна приверженность Арамуша своим клятвам, так что теперь он мог быть спокоен.
- Дважды в неделю, - решил добавить условие Оремос.
- Хорошо!
Мнение Арамуша или Изиль по этому вопросу, естественно, никто не спрашивал.
Оломак с Оремосом пожали руки, закрепляя договор.
…………………………………………..
Тсор первым вышел из кабинета Вождя. Ему нужно было дойти до лаборатории его учителя.
Насколько ему было известно, последние полгода тот работал с человеческим колдуном над каким-то трактатом. У Тсора не было ни малейших сомнений чего касался этот трактат – лекарства от чумы. Но ни он, ни его друзья ничего не нашли в домике Тхара. Следующее наиболее вероятное место – лаборатория его учителя.
Если же и там ничего не будет найдено, то следующим местом, куда он пойдёт, будет дом, где жил тот самый колдун. Но туда он сунется только в сопровождении двух других шаманов. Чего бы хотел избежать, так как был уверен, что колдун, наверняка, припас в этом доме парочку магических ловушек. Колдун не мог не оставить там никаких ловушек на случай вторжения.
Ведь не мог же он быть настолько беспечным, чтобы, проживая в окружении врагов, даже не попытаться себя хоть как-то обезопасить?
……………………………………
Как втайне надеялся Тсор, к тому времени, как он прибыл к лаборатории, его учителя, Кмар и Кироз уже нашли трактат Тхара, и недолго думая принялись за его изучение.
Первый реакцией было естественно отвращение. Те симптомы и что они делали с гоблинами были просто ужасающими, так же, как и не менее ужасающими были те методы, которыми пришлось воспользоваться их учителю, чтобы найти лекарства.
Многие из опытов Тхару пришлось делать над самим собой, так как в процессе попыток разобраться с болезнью, он сумел сам её подцепить и на собственной шкуре испытал все симптомы.
Это странная чума высасывала из него и из других заболевших жизненную силу, что вызывало, из-за тесной связи, стремительное отмирание клеток организма. Сами последствия отличались от заболевшего к заболевшему, в зависимости от количества его жизненной силы и тренированности в управлении ею.
Тхар не сразу установил эту закономерность, но со временем она стала очевидна: простые гоблины низкородного происхождения, очень быстро умирали. Они буквально сгорали на глазах, зачастую забрызгивая всё вокруг своей кровью или рвотой, что дальше распространяло заразу, которая как оказалось переносится по воздуху, по жидкостям и просто при телесном контакте.
Гоблины познатнее, с более сильной кровью и весомым запасом жизненной силы держались дольше, и зачастую просто истекали кровью. Их ткани и органы разрушались значительно медленнее, и они могли протянуть до месяца.
Самые же знатные держались значительно дольше и могли протянуть уже несколько месяцев. Что в своё время вызвало крайне негативные слухи среди бедняков, что именно знатные рода и направили на них эту напасть, чтобы избавиться ото всех.
Зачем это было нужно знатным родам, которые как раз и кормились за счёт простых гоблинов, понять было сложно, но у страха глаза велики. А уж когда страх переплетается с невежеством…
Дольше всех, в итоге, смогли продержаться шаманы. Они же одними из первых заразились, когда пытались вылечить первых больных, они же в итоге и погибли последними, продержавшись почти полгода, пока продолжалась эта эпидемия. Они же и хоронили умерших жителей в их домах, так как больше было некому. Как и было чёткое понимание, что сюда ещё очень нескоро кто-то вернется из числа простых гоблинов, а бросать тела, которые лежали, иногда, и посреди большой улицы, было для них противоестественно.
Всё-таки, гоблины, пусть и не верили в загробную жизнь, но к собственным мертвецам относились с уважением и почётом, и соответственно они требовали соответствующего захоронения: то, что пришло из земли, в эту землю и должно вернуться, или, как минимум, её коснуться.
Так что, то “погребение”, которое устроил Оломак для заговорщиков и для своего родного сына, было для большинства больше похоже на святотатство. Так наказывали только самых мерзких преступников и предателей своего народа: отделяли его тело после смерти от земли, чтобы тот никогда не смог вернуться домой к их Великой Матери. Поскольку подобные случаи были крайне редки, у гоблинов даже существовал целый ритуал, который над провести над телом такого мертвеца после того, как оно слишком иссохнет, чтобы душа мерзавца не смогла вернуться в землю, даже после того, как его кости рассыпятся в прах.
Делать же это над одними из главных ворот в город, тоже было большой ошибкой. Даже если Вождь хотел таким образом наказать заговорщиков и предупредить о последствиях возможных соучастников. Вид отделённых от земли братьев, особенно в таком видном месте, вызывал у большинства гоблинов сильнейшую тревогу и животный ужас.
Поэтому им очень быстро начало казаться, что духи умерших ходят рядом с ними в поиске дороги к Великой Матери, и, соответственно, каждое последующее происшествие связывалось с этим. Это же и объясняло странное поведение стражников, когда те увидели Арамуша: перед ними стоял брат мертвеца, чья душа бродит по городу, а значит, скорее всего, она пойдёт поближе к своему родственнику в поисках помощи или мести…
По сути, поддавшись своему гневу и боли, Вождь сделал только хуже, настроив против себя большую часть простого люда. Да и немало знатных тоже. Что было, безусловно, на руку его сопернику.
Так что, в целом, что Тсор, что Кироз и Кмар, все шаманы одобряли поступок Арамуша, и то, что тот снял брата с петли. По-хорошему это следовало сделать в тот же день со всеми, но смелости хватило только у младшего Тахира. Возможно, не стоило избивать стражника, но это уже нюансы.
Собственно, как только шаманы вернулись в город, первое что было сделано, даже без лишних разбирательств – тела висельников были сняты. Все до единого. И переданы их семьям. Которые, насколько было известно Тсору, быстро, не теряя времени, похоронили тех в их родовых могилах. “Очень неожиданно”, но семьи заговорщиков не особо волновал тот факт, что их близкие хотели выступить против Вождя. А многие после этих событий начали только одобрять подобные задумки.
Что было крайне опасно для стабильности в городе.
Возвращаясь же к болезни самого Тхара: пусть, он и выжил, она высосала из него большую часть сил, так что, по большей части, последние месяцы жизни он представлял из себя, скорее, простого старого гоблина, нежели мощного шамана, каким был всю жизнь.
Так же от молодых шаманов не укрылись и записки, оставленные Верховным шаманом, где тот описывал свою уверенность в том, что у этой болезни не естественное происхождение.
Это было ужасное и пугающее предположение, так как гоблины подобной магией точно не владели, значит это дело одной из других рас. А поскольку ближайшей к гоблинам расой были именно люди, выводы напрашивались сами собой.
Хотя для Тсора это тоже казалось сомнительным, из той информации, которая у него имелась, людские чародеи тоже не обладали подобными возможностями. Так что, либо люди открыли новую магию, которую не замедлили пусть в ход, либо дело не в них вовсе. Но вот проблема в том, что кроме них больше некому. Эльфы и дворфы, при всей ненависти гоблинов к первым и нелюбви ко вторым, почти не владели передачей собственной жизненной энергии вовне. В отличие, от тех же людей…
Глава 4. Караван ч.2
Дни шли за днями и Анеро постепенно всё лучше и лучше осваивался с таурикским – наречием королевства Таурикия, куда его и везли. Его немало удивило, что язык гоблинов он достаточно неплохо знал в отличии от языка людей. Впрочем, человеческий язык давался ему легко, а симпатия к Шкерании, которая только всё сильнее и сильнее усиливалась со временем, придавала ему отличный стимул к учёбе. И уже буквально дней через десять после начала изучения, он был способен на пальцах объясниться с окружающими. Но несмотря на это, Анеро проводил большинство времени в компании алхимика, которую наняли для этого путешествия. Как объяснила она - гоблины славились своим коварством и любовью ко всяческой отраве и наличие алхимика было просто необходимостью. Анеро в очередной раз задумался, как долго бы он на самом деле сумел прожить у гоблинов, если бы не был так нужен Тхару. Помимо своих познаний в алхимии, Шкерания одна из немногих, кто неплохо владел гоблинским языком и соответственно могла выступить в качестве переговорщика, если бы что-то не заладилось. Из остальных людей большинство предпочитало избегать Анеро, только Сарик иногда весело подмигивал ему. Если Гарх не расспрашивал Анеро ни о нем самом, ни о его воспоминаниях или о том, как тот жил у гоблинов, то Шкерания об этом активно расспрашивала. Хотя надо признать, что больше всего её интересовало время, проведенное в компании шамана и непосредственно те ритуалы и зелья, что использовали гоблины. Впрочем, “маг” старался рассказывать об этом либо не полностью, либо перемешивая информацию, но после первых подозрительных взглядов перестал это делать. Так как понял, что алхимические познания Шкерании могут позволить ей раскусить его обман. А значит проще недоговаривать, нежели выдумывать своё. Хотя это не касалось заклинаний, где знания алхимика, как он понял, были почти нулевыми, и он мог практически произвольно перемешивать элементы, чем он и пользовался. Всё больше и больше отвечая рассказами про заклинания, и всё меньше про зелья. В свою очередь Анеро задавал встречные вопросы о тех или иных зельях, способах их приготовления и прочего. Он старался вести диалог так, чтобы на один его ответ приходилось два-три ответа алхимика. Его запас знаний стремительно рос - сказывалась пустота в голове. И чем больше он узнавал, тем больше его удивляло, отсутствие знаний у Шкерании в области заклинаний. Ведь после общения с шаманом, ему казалось естественным для мага разбираться в обеих областях. Когда он задал этот вопрос алхимику, та с широкими глаза ответила:
- Тебе видимо крепко досталось по башке!
Он не стал это отрицать, так как возможность прикрыть своё незнание этим поводом, показалась ему крайне удобной. Шкерания рассказала ему, что у людей алхимия не считается магией, как таковой. Что было и к лучшему для неё, поскольку в обратном случае, она бы либо сидела в замке магов, либо была сожжена. Да и сама работа ей нравилась – как тем, сколько она приносила серебра, так и интересностью самого занятия. Кроме рисков получить ожоги разной степени тяжести – алхимик показала Анеро несколько ожогов у себя на руках – в остальном это была чистая и безопасная работа. Пока алхимия не станет признанной областью магии, она не планирует менять род деятельности. Что же будет делать Шкерания, если такое случится, алхимик отвечать отказалась. Но магом становиться она точно не хочет.
Ссылаясь на частичную потерю памяти, Анеро начал расспрашивать и про жизнь магов. Чем несказанно удивил Шкеранию, и зародил в ней немало сомнений. Но она решила, что если это убедит мага не высовывать нос из кареты, то может быть в рассказе есть смысл.
Человеческие маги жили практически полностью изолированно от остального людского общества в своих огромных крепостях. Несмотря на то, что вокруг этих крепостей процветали города, сами маги из своих замков почти никогда не выходили. Там они жили, обучались, тренировались и там же умирали. Под чутким присмотром церкви. Хоть маги, как явление, и появились намного раньше современной церкви Великого Света, но церковники сначала быстро добились равных позиций, а потом и вовсе добились главенствующей и доминирующей позиции над магами. Благо – высокомерие и надменность, сдобренные разрушительным могуществом и безответственностью, быстро привели к тому, что церковь обрела поддержку не только светских правителей со знатью, но и простого люда. Обескровленные войнами между собой чародеи оказались не способны противостоять новой силе. Не только благодаря поддержки светских кругов, но и за счет огромного магического могущества церковников, жесткой организованности, фанатизма и безжалостности последних. Пары десятков разрушенных городов хватило, чтобы магические ложи полностью капитулировали. После чего их для удобства рассредоточили по крепостям, в зависимости от стихии, которую те применяли или которой обучали. Попутно ограничив возможность изучение других стихий в каждой конкретной крепости. Таким образом почти все маги оказались под надзором огромного штата стражи из числа церковников. Конечно, определенная часть магов отказалась подчиняться церкви и ушла в бега. Но полное отсутствие поддержки, а также повсеместная к ним не любовь, позволили отловить большинство из них. А жесткая и целенаправленная политика по поимке и казням местечковых сельских магов, практически полностью вымыла одаренных магией за пределами замков. Тем не менее готовых сотрудничать магов истреблять было не за чем. Куда проще оказалось их собрать вместе и назначить главных из их же числа, ответственных за послушное поведение. Не смотря на все свои недостатки, полезность чародеев отрицать было бессмысленно, поскольку хотя об очищающей силе огня церковников и ходили легенды, но вот вызвать дождь, взрыхлить почву, остановить ураган, нагреть металл до белого каления и выплавить прекрасных доспех, они были не в состоянии, чего нельзя сказать о магах. В виду этого магия была не только хорошим подспорьем для любого королевства, но и весьма доходным предприятием. Чем не преминули воспользоваться и сами церковники, обложив новообразованные чародейские замки конскими налогами. Естественно, были и те, кто, будучи достаточно одаренным, мог и сам творить волшбу, не проходя специальное обучение у волшебников или церковников. Такие люди, зачастую не дисциплинированные, склонные к самодурству и озабоченные только собственными интересами, рассматривались угрозой не только церковью, но и самими магическими крепостями. И отнюдь не потому, что они представляли для них прямую угрозу – церковники были хорошо обучены, дисциплинированы и редко передвигались в одиночестве. Крепостные маги же вообще не покидали своих крепостей, кроме разве что выполнения очередного заказа. Но даже в этом случае их сопровождал отряд церковников, готовых пресечь любые недостойные мысли, которые могли возникнуть в голове у магов. Маги-самоучки наносили прямой экономический вред - они сбивали цены, предоставляя аналогичные услуги, пусть и менее качественные. Подобного допустить, конечно, было определенно нельзя. Впрочем, подобный подход был более характерен скорее для магов, нежели для церковников. Последние же искренне верили в праведность своего дела. И в настоящую опасность от “пока еще неумелых магов”. Так оно отчасти и было – магия в недисциплинированных и безответственных руках не однократно приводила к бойням. И всё что ждало церковников в некогда живом поселении это гора или обгорелых, или раздавленных, или утопленных, или задушенных трупов. И как подарок в дополнение к этому – необходимость теперь отлавливать этого беглого вкусившего власти мага. Впрочем, к чести церковников – скрыться не удавалось никому и никогда. Среди простого люда, конечно, ходили байки, о очередном молодце, который лихо провёл церковника вокруг пальца, но в глубине души, каждый понимал, что это не больше, чем байки. Неотвратимость наказания очень отрезвляюще действует на людей, а Церковь Великого Света, за века своего существования, сумела вбить в голову даже самого недалёкого мага – наказание неизбежно.
Люди вроде алхимика, конечно, же больше придерживались мнения, что причиной контроля является жадность церковников и это несмотря на то, что алхимическая гильдия куда мягче облагалась налогами, чем маги. Да и само существование независимого алхимика было вполне возможно и даже не противозаконно. Свои же личные взгляды Шкерания предпочла не разглашать.
Глава 5. Дела семейные ч.2
Как и было оговорено на внутреннем совете, Арамуш начал не спеша, для вида, ухаживать за Изиль. Принося ей различные подарки и проводя с ней время в доме у Крепколобов. В личных беседах, она продолжала демонстрировать откровенную враждебность, при этом на публике, наоборот вела себя скромно и дружелюбно.
Вопрос их бракосочетания считался уже решённым, поэтому ей не оставалось ничего, кроме того, как стараться вести себя соответственно, чтобы не опозорить свою семью и отца. Этого бы не простили ей уже никогда, да и будем честны, она не простила бы себе это и сама. Всё-таки несмотря на свой печально известный характер, он не уменьшал любви и уважения к своей семье.
Примерно через месяц, после начала ухаживаний, Арамушу удалось уговорить, пусть и не без проблем, своего отца и отца Изиль, дать им возможность, спокойно и без охраны прогуливаться по городу.
Чем и не преминула воспользоваться девушка, в первой же такой “свободной” прогулке.
……………………………………………………
- Отведи меня к нему, - требовательно сказала Изиль, потянув Арамуша за рукав, примерно на середине их обычного прогулочного маршрута.
- К кому? – изобразил непонимание Арамуш.
- К Тахику.
-Тоже мне нашла время.
- А когда ещё?
-Может не в первую же нашу прогулку без охраны? – ехидно сказал Арамуш.
- Твоего папашу под зад может в любое время ударить вожжа, и эта прогулка станет последней, что бы мы не делали, - недовольно прошипела Изиль.
- А так она точно станет последней!
- Я хочу его увидеть!
- С чего ты вообще взяла, что я его уже не похоронил? – с удивлением в глазах спросил Тахир.
- Потому что ты козлина, но не конченный мудак, - недовольно произнесла Изиль.
- Поэтому я не должен был хоронить собственного брата? – ехидно спросил Арамуш.
- Не дав мне попрощаться с ним – нет.
- Уверена?
- Тахик хотел бы, чтобы я с ним попрощалась, если бы на то была его воля. И если ты его так любишь, то должен был бы об этом знать. И соответственно исполнить волю брата.
- Это твой довод? – с усмешкой спросил Арамуш.
- Именно, - с железной уверенностью в голосе ответила Изиль.
- Помогите мне духи! – качая головой ответил Тахир. – Ты знаешь, что Тахик ещё считал тебя наивной?
- Догадываюсь.
-П ошли за мной.
Арамуш взял Изиль за руку, и они незаметно для большинства скользнули за угол одного из домов, улица вдоль которого вела в чумные районы.
Незаметно для большинства, но не для существа, которому чтобы видеть глаза не нужны.
………………………………………………………..
Прокравшись вдоль линии домов, Арамуш с Изиль вышли на улицы чумного района, где уже могли не стесняться идти в полный рост. И уже через минут пятнадцать дошли до дома, в котором Тахир спрятал тело брата.
- Это здесь? – спросила она.
-Ага.
- Что-то не похоже, - ответила Изиль, указывая на заваленный снегом домик, в котором, судя по слою снега вокруг, уже очень давно никого не было.
Арамуш с удивлением посмотрел на неё и покачал головой:
- И почему я не удивлён, что о вашем заговоре все знали?
Он двинулся вперед через снег к входной двери дома.
- О нашем заговоре узнали только потому, что среди нас оказался предатель! – возмущенно прошипела Изиль.
- Конечно, конечно! – сказал Арамуш подходя к двери, и убирая от нее весь снег магией. – Когда будем отсюда уходить, напомни мне повесить табличку – “Здесь не лежит тело Тахика Тахира, просьба не беспокоить”, чтобы его точно никто не нашёл!
- Очень смешно! – сказала Изиль несколько раз ударив того в бок, но под толстой шубой Арамуш ничего не почувствовал.
Да, даже если бы был без неё, то учитывая разницу в размерах и физической подготовке, вряд ли бы хоть что-то почувствовал всё равно.
- И, вообще, слушать от гоблина, который как раз ни о каком заговоре и близко не догадывался, о проблемах с конспирацией, очень смешно.
А вот этот укол Арамуш уже почувствовал: девушка была права, уж кто-кто, а он должен был догадаться, что его старший брат что-то замышляет.
- Заходи, - только и произнёс Тахир, проходя внутрь дома первым.
- Хамло! – фыркнула Изиль.
Они прошли внутрь дома и спустились в подвал.
Откинув загораживающие обзор мешки, перед ними предстало тело Тахика. Таким же, каким Арамуш его оставил.
Увидев тело любимого Изиль мгновенно бросилась рядом с ним на колени. Она сняла перчатки и начала гладить лицо и волосы Тахика, которые уже от времени и холода порядком одеревенели. Но, не выдержав холода, ей пришлось очень быстро надеть перчатки обратно.
Она осматривала его тело, в поисках каких-то ран или порезов, но не находила ничего кроме глубокой раны под подбородком.
Из её глаз полились слезы, которые замерзали сразу, как только отрывались от поверхности лица. Скоро за ними начали появляться и сопли, а сама девушка начала сипеть и тяжело дышать от разрывающих её рыданий. Её сердце сдавила сильнейшая боль и в этот момент она была готова умереть, от той боли, что терзала её изнутри. От той боли, что никогда не пройдёт.
До сих пор, где-то в глубине её сердца была надежда, что всё это ложь. Что всё это обман. Что Тахик всех перехитрил и просто прикинулся мертвым. Как бы это не казалось ей нереальным, как бы она логически не пыталась себя убедить в необходимости смириться, её сердце было против. Оно отчаянно верило, отказываясь принять реальность.
А теперь реальность лежала перед ней. Лежала мертвым и холодным грузом. Грузом, который сдавливал её нутро словно рука мифического великана, выжимая из неё саму жизнь, и не оставляя ничего кроме боли потери.
- Я должна была…должна была пойти с тобой, - сквозь слёзы сипела Изиль, - должна была помочь.
Она ещё долго сидела рядом с телом и причитала, пока её ноги не начали уже невыносимо ныть от боли.
Арамуш стоял рядом и не мешал. Он хотел вмешаться, и объяснить Изиль, что дальше, если она пошла с его братом, то вряд ли хоть что-то изменила. Наоборот, её присутствие, скорее всего сделало бы всё только хуже. Да и развязало руки Оломаку к открытой войне с Оремосом и его родом. Так что, скорее всего, если бы она пошла, то потом просто бы болталась на верёвке рядом с его братом. Хотя кто его знает…Судя по её причитаниям, и той искренней боли, что сквозила в её словах, может, это был бы даже приемлемый для неё выход, по крайней мере сейчас.
Но он этого не сделал, вместо этого он молча стоял рядом и давал возможность девушке полностью выплеснуть свои эмоции, свою боль.
Наконец, излив свою боль и собравшись с духом Изиль встала, и быстро при помощи платка привела своё лицо в порядок, утерев сопли и слёзы. После чего, гордо вздёрнув голову и повернувшись в Арамушу, решительно произнесла:
- Мы должны его похоронить!
- Сейчас? Ты с ума сошла? – не поверив своим ушам ахнул Арамуш. Как ему казалось, они и так потратили огромное количество времени, и шанс того, что их спохватятся и будут искать был крайне велик. А, значит, больше никаких прогулок.
- Да, прямо сейчас.
- Это может и подождать до следующего раза, сейчас нам нужно вернуть тебя в твой особняк.
- Нет. Я никуда не пойду, пока мы его не похороним, - твёрдо сказала Изиль и топнула ножкой, - ты и так оказал ему медвежью услугу!
- Это я оказал? – не поверил своим ушам Арамуш.
- Все остальные уже похоронены в семейных могилах. Один Тахик лежит здесь, без соответствующей церемонии!
- А кто бы устроил ему хоть какую-то церемонию, если у него из семьи только мы с отцом? И ты можешь представить его реакцию, на предложение похоронить брата вместе с семьей, - недовольно ответил Арамуш.
Теперь и эта девчонка смеет его в чём-то обвинять? Он искренне и всем сердцем пытался сделать лучше для брата! Откуда ему было знать, что реакция Тсора будет такой? Да и вообще, в тот момент, он мало что соображал.
- Мы и так уже опоздали. И вряд ли нам разрешат выходить куда-либо без присмотра в любом случае. Нужно его похоронить!
- И где мы этом сделаем? Не здесь же!
- Он Тахир! Он заслужил своё место с семьей!
- Если отец узнает, что мы осквернили могилу телом Тахика… - лицо Изиль при этих словах резко изменилось, так что Арамушу начало казаться, что она сейчас на него накинется, - по мнению моего отца осквернили, - быстро добавил он и Изиль немного успокоился, - он нас точно убьёт!
- Ты единственный наследник, тебя не убьёт, - уверенно выпалила Изиль.
Арамуш только с сомнением покачал головой.
- Ты плохо его знаешь. Да и если бы и так – он сейчас ведёт себя очень…агрессивно.
- Значит, похороним его в могиле моего клана!
- Твой отец… - начал было молодой Тахир.
-Мой отец меня не убьёт! – фыркнула Изиль. – А если даже и убьёт – значит, я буду покоиться там рядом с Тахиком. Хоть после смерти мы сможем быть по-настоящему вместе. Так что меня всё устраивает.
Арамуш только покачал головой. Он знал, что она любит его брата, но не подозревал насколько.
- Ммм…Ладно, - хмыкнул он и хихикнул, - как я могу отказать будущей жене!
- Я тебя убью! – Изиль показала двумя пальцами на свои глаза, после чего перевела их в сторону глаз Арамуша.
- Обязательно, - буркнул он, - но сначала похороним брата.
Изиль первый раз за вечер искренне улыбнулась.
Подниматься по вертикальной лестнице в узкий люк, с тяжёлым и одеревеневшим трупом на плече занятие не самое лёгкое и быстрое, поэтому, когда Арамуш аккуратно опустил тело на пол комнаты с люком, он уже был порядком измотан.
Шумно выдохнув и отдохнув около пяти минут, он снова взвалил тело брата себе на плечо и пошёл к двери из дома. Он перехватил тело брата поудобнее и вышел боком из дома.
Вышел прямо перед стоящим в паре метров от дома Тсором.
…………………………………….
Верховный шаман Гобнетоля стоял перед Арамушем, заведя ногу за ногу и опираясь боком на толстый ледяной столп.
“Когда мы заходили, этого столпа там точно не было.” – подумал Арамуш.
В этот момент из дома выскочила немного запоздавшая Изиль и ахнула.
- Молодожёнам привет! – широко улыбаясь поприветствовал парочку Тсор.
- Мы ещё не молодожёны, - немного потерянно ответил Арамуш.
Кого-кого, а увидеть Тсора он точно не ожидал. И даже больше того – это был последний гоблин, которого он бы захотел сейчас увидеть. Гоблин, с которым у него точно нет никаких шансов справиться.
- Это временно, - весело пожал плечами Тсор и добавил, - тело то положи. А то неудобно с таким весом разговаривать.
Арамуш аккуратно опустил тело Тахика недалеко от себя. Он по-прежнему обращался с ним очень осторожно, и это было заметно для всех.
Пока он это делал и внимание Тсора было отвлечено на Арамушка, Изиль с чем-то возилась у себя за спиной.
-Ты же понимаешь, что я всё вижу? – невозмутимо спросил Тсор, глядя в глаза Тахиру.
-Не понимаю о чём ты, - ответил Арамуш.
-Изиль…покажи-ка нам свои руки, только без резких движений, пожалуйста, - шаман перевёл хитрый взгляд на девушку.
Та немного поколебалась, но потом медленно достала руки из-за спины, одна из которых сжимала кинжал.
Арамуш выпучил глаза от шока, а Тсор расхохотался.
- Помогите мне духи! – смеялся шаман, - ты серьёзно думала, что это может сработать? О духи! Я надеялся, что ты хоть немного поумнеешь со временем, Злобокровка!
- Ты рехнулась! – ахнул Арамуш.
- А что ещё делать?! – злобно прошипела Изиль. – Я что-то не вижу, чтобы ты хоть что-то пытался сделать!
- А что я должен был сделать? Попереть на Верховного шамана с маленьким кинжалом?
- Ты мог хоть что-то сделать!
Тсор продолжал хохотать.
- Мне кажется из вас получится отличная парочка!
- Я смою с твоего лица твою улыбку твоей же…! – злобно крикнула Изиль, готовясь броситься на Тсора, но, прежде чем закончила предложение, Тсор взмахнул рукой, и снег вместе с землей, под её ногами внезапно размякли. А сама девушка провалилась по колени в землю.
Она попыталась сделать замах, чтобы метнуть кинжал, но земля обвилась вокруг её рук полностью поглотив их, и Изиль не выдержав веса, опустила руки на землю. Она хотела что-то прокричать опять, но со следующим же взмахом руки Тсора, снег, лежащий рядом закрыл ей рот, оставив свободным нос, чтобы она могла дышать. Девушка начала что-то очень злобно бурчать, не забывая при этом гневно стрелять глазами в Тсора и яростно сопеть. Чем вызвала ещё более широкую улыбку у последнего. Он снова принял ту же расслабленную позу, в которой их встречал и перевёл взгляд на Арамуша.
- А ты, я смотрю, даже не пытаешь как-то меня подловить.
- Я, видимо, в отличие от неё, прекрасно понимаю бесполезность таких попыток, - пожал плечами Тахир, и подошёл к небольшому заборчику вдоль дороги к дому, на который и облокотился.
- Ты всегда отличался хладнокровием. Ну…в большинстве случае, - улыбнулся Тсор.
- Истерики мало когда помогают.
- Твоя правда.
- За нами точно никто не следил. Как ты нас нашёл?
Вместо ответа, недалеко от шамана вспучилась земля и перед Арамушем показалась уменьшенная версия Хаска – духа земли Тсора.
- Понятно. Извини, что из-за нас ты был вынужден заниматься этим, - молодой Тахир поклонился духу.
“Гордость.”
- Не обольщайся! – хмыкнул Тсор, глядя на духа. – Не переживай, сейчас у него всё равно дел немного. У нас же в городе нет врагов, - говоря последнее предложение он перевёл взгляд на Изиль, и та нервно сглотнула.
- Освободи Изиль, пожалуйста, - обратился к Тсору Арамуш.
Шаман только покачал головой.
- Она будет только лезть в разговор.
Тахир вздохнул.
-Земля холодная, да и снег тоже. Заболеет, или как минимум переохладится.
- Какая неожиданная забота! – хмыкнул Тсор.
- Будущая жена, как никак, - улыбнулся Арамуш.
- Она, наверняка, попытается меня убить, - как бы между делом сказал шаман.
- Не попытается. Верно, Изиль?
Мужчины смотрели на девушку, но та только злобно зыркала на Тсора.
- Изиль! – повысил голос Арамуш.
Та перевела гневный взгляд на него, а потом на шамана, и недовольно кивнула.
Тсор развеял магию, и земля опала с рук девушки, а снег осыпался с лица, больше не мешая ей говорить.
- Но тело Тахика я тебе не отдам в любом случае! – прошипела она.
- А кто сказал, что я вообще планировал его у вас отнимать? – насмешливо сказал Тсор.
Чем вызвал удивлённые взгляды обоих – разве не за этим он пришёл?
- Тогда…?
- Поговорить, просто поговорить, - развёл руками шаман.
- Говорите без меня, - недовольно буркнула Изиль и отошла от них и присела к телу Тахика, снова начав его гладить по волосам.
- Ты знаешь, иногда я думаю, что Тахик всё же был смиренным, - озадачено сказал Тсор.
- Серьёзно? – недоверчиво спросил Арамуш.
- Да. Только всё его смирение уходило на Изиль, - расхохотался Тсор, а следом и Тахир.
Шаман от смеха даже закрыл глаза, за что поплатился уже через пару секунд – ему прямо в лицо влетел небольшой снежок, метко брошенный Изиль.
Арамуш расхохотался ещё сильнее, и получил снежок в лицо следующим.
- Эй! – возмущённо крикнул Тсор.
“Радость.”
- Ты-то что радуешься? – отвлёкся на духа шаман, жестикулируя руками. – Ты должен меня защищать!
И получил в лицо ещё один снежок.
“Не опасно.”
- Мне лучше знать, что опасно, а что нет! – возмутился Тсор, отплёвываясь от снега, но руками он больше не махал и прикрывал своё лицо.
Видя, что Тсор не открывается, Изиль переключила своё внимание на Арамуша, кинув снежок ему прямо в голову.
“Играть?”
- НЕТ! А вот это уже даже не вздумай! – резко выкрикнул шаман. Не хватало ещё, чтобы его земляной дух решил поиграть с ними в “снежки”. Он прекрасно мог представить, что за “снежок”, слепит его дух.
Вопль Тсора, привёл остальных в чувство, и Изиль, фыркнув, вернулась к поглаживанию тела Тахика.
- Так о чём ты хотел поговорить? – спросил Арамуш, выковыривая снег, завалившийся внутрь шубы.
- Да о том, о сём. Больше года вас не видел. Можно сказать, что даже соскучился.
- Соскучился по нам? – недоверчиво спросил Тахир.
- Ну, точно не по ней!
- Я тебе сейчас утоплю в снеге! – закричала Изиль.
- Тише! Тише! – примирительно поднял руки Тсор.
- Ты с шутками-то поосторожнее. Она всё же любимого потеряла, - вступился за будущую жену Арамуш.
- Да я же так, снять напряжение.
- Всему своё время.
- Тоже верно. Ты как сам?
Арамуш задумчиво почесал голову:
- Друзей убили, брата убили. Как-то не весело, - его голос начал мрачнеть.
- Понимаю. Не насчёт брата, конечно, - быстро поправился Тсор, - у меня тоже друзей немало полегло от этой чумы.
Арамуш похлопал его по плечу.
- Раз уж ты не собираешься отнимать у нас тело, то может быть поможешь?
- Он нам не поможет! – встряла Изиль.
- Откуда такая уверенность?
- Он на стороне Оломака!
- Я на стороне жителей города, а не Оломака, - поправил её Тсор.
- Ты поддержал его правление!
- Смута не самый хороший способ помочь городу. Особенно после этой чумы.
- А нарушать наши святые обычаи — это хороший способ?! – в глазах Изиль появились слёзы.
- Они пытались его убить, - примирительно поднял руки Тсор, - это тоже, мягко говоря…сомнительный способ.
- Это и следовало сделать! После того, что он сделал с городом!
- Ты про что, Изиль? – удивлённо спросил Арамуш.
- Эта чума, это его рук дело! – выпалила она.
- Это тебе Тахик сказал? – с сомнением спросил Тсор.
- Нет. Это же очевидно и так. Все, кто был против Оломака, погибли от этой болезни. Ни один из его сторонников, или хотя бы тех, кто занимал нейтральную позицию, не пострадал!
- Ты не можешь быть серьёзна, Изиль! – покачал головой Арамуш.
- Ты можешь качать головой сколько угодно! Ты сам в этом тоже замешан!
- Я?!
- Ты! Ты привёл в наш город колдуна! А твой отец приютил его! Тахик хотел остановить его! Спасти всех нас! – Изиль уже кричала, плача.
Мужчины стояли шокированные внезапной вспышкой эмоций и последующими обвинениями.
- Я сомневаюсь, что Оломак в этом замешан, - начал было Тсор, но девушка перебила его.
- А ты! Ты вообще молчи! Это твой учитель запирался с этим проклятым колдуном целыми днями! Он готовил нашу погибель! И ты! Ты! Вернулся завершить начатое! – Изиль захлёбывалась слезами. – Но знаешь что?! Мне уже все равно! Пусть весь этот город хоть сгорит до основания!
- Изиль…- сочувствующе произнёс Арамуш.
- …Всё это не имеет смысла…ничего больше не имеет смысла…без него… - Изиль бессильно обмякла и повернулась обратно к телу любимого, обняла его и продолжила рыдать, - ничего… ничего…
- Пойдём отойдём, - кивнул в сторону Тсор, - не будем ей мешать.
Тахир молча кивнул, и они отошли подальше от дома, дойдя до основной улицы.
- У меня всё сильнее и сильнее ощущение, что город сошёл с ума за время нашего отсутствия, - озадаченно покачал головой Тсор.
- Ещё недавно, я бы с тобой точно не согласился, но события последних недель говорят сами за себя.
- Думаешь Тахик в самом деле хотел именно этого?
- Я не знаю. Честно, не знаю. Он всегда был себе на уме, - пожал плечами Арамуш, - Изиль, похоже, в это искренне верит. А кто знает его лучше, чем его любимая?
- Верховный шаман…учитель никогда бы не предал наш город, - уверенно сказал Тсор.
- Тоже самое я могу сказать и на счёт моего отца. Оломак - не самый добросердечный гоблин, может, излишне вспыльчивый или мстительный, но насылать на соперников такую заразу, он бы точно не стал, - не менее уверено ответил Арамуш, - как минимум, не в его стиле.
- Ему скорее подойдёт взять своё копьё и самолично устроить противникам кровавую баню, - согласно кивнул шаман.
- Именно.
Мужчины немного постояли в задумчивости.
- Что делал Верховный шаман с этим колдуном целыми днями? – решился просить Арамуш.
- А?
- Пока тот был здесь, они каждый день что-то делали у него дома. Мне кажется, что большинство подозрений от этого.
- А, это. Записывали результаты испытаний учителя и как можно вылечить эту чуму. Ничего больше.
- Серьёзно?
- Абсолютно.
- Почему он доверил это человеческому колдуну? – недоверчиво спросил Арамуш.
Тсор поднял руки с надетыми перчатками и демонстративно посжимал пальцы.
- Потому что руки почти не слушались его.
- Попросил бы кого-нибудь из наших! – выпалил Тахир.
- Не смеши меня! Посмотри вокруг, Арамуш! Мы в центре клубка змей, которые сошли с ума от страха. Ещё немного и твой отец с Оремосом оставили бы от города одни руины. Ты этим гоблинам предлагаешь доверить такую важную информацию?
- Рискованнее чем, чтобы об этом узнал человек?
- Видимо, учитель посчитал, что да.
- А ты что считаешь?
- Я ничего не считаю. Моё дело защитить город и народ. Я передам эту информацию Совету старейшин, а там уже пусть они решают.
- Мне это всё не нравится, - грустно выдохнул Арамуш.
- Давай решать проблемы по мере их поступления. Например, сейчас намного более важно,что вы вообще собирались делать с телом Тахика?
- Что-что? Похоронить его, как положено.
Глаза Тсора расширились от удивления.
- Только не говори мне, что вы собирались разрывать твою родовую могилу. Оломак же совсем с катушек слетит, если узнает об этом.
- Нет. Конечно, нет. По крайней мере, в итоге, - последнее предложение Арамуш произнёс уже про себя. – Изиль предложила свою могилу.
Шаман покачал головой.
- Думаешь, Оремос бы разрешил?
- Я думаю, что Оремос - умный, коварный и опасный гоблин, - честно ответил Арамуш, - но сейчас он, мне кажется, намного более договороспособным, нежели мой отец.
- В любом случае, как вы вообще планировали это сделать? Мало того, что её могила в другом конце города, пусть и со стороны чумных районов, так ещё сейчас земля замёрзла до основания. Вы бы одну могилу рыли неделю! А я у вас даже лопат не вижу!
- Я вообще это никак не планировал. Я хотел показать Изиль, что с телом всё в порядке и что, может, оно не в земле, но, по крайней мере, лежит на ней.
- А Злобокровка опять устроила истерику, понятно, - покачал головой Тсор.
- Я не устроила истерику, - подала голос Изиль, которая ужеболее-менее успокоилась и шла в сторону мужчин, - я привыкла к тому, что нет ничего более скоротечного чем слова. И помощь, которая была обещана сегодня, завтра уже может быть забыта.
- В любом случае, вам потребовалось бы слишком много времени, чтобы отрыть могилу.
- Это не обязательно было бы делать сейчас. Рядом с могилой есть подсобное помещение со всеми необходимыми инструментами. Там можно было бы его спрятать, а потом, в удобный момент, достойно похоронить.
- Я сомневаюсь, что даже хладнокровный Оремос бы на это спокойно отреагировал, - покачал головой шаман.
- Давай с моим отцом я разберусь сама? Без твоих советов, Тсор, - едко ответила Изиль.
- Какая жалость, а я уже было хотел предложить свою помощь, - с притворной грустью вздохнул Тсор и повернулся, чтобы уйти.
- Подожди! Подожди! – остановил его Арамуш. – Не обращай внимания на Изиль…
- Я тебе это припомню… - начала шипеть она, но Тахир прервал её взмахом руки.
- …Чем ты можешь нам помочь?
Шаман развернулся, и задумчиво почёсывая подбородок, взмахом руки заставил землю рядом с ними вспучится и перетечь на другое место.
- Я даже не знаю? Может быть этим? И никаких лопат не надо.
- Ты сделаешь это для него? Сделаешь это для нас? – в голосе девушки появилась дрожь.
- Я сам начал предлагать помощь, пока ты меня не перебила, - развёл руками шаман.
- Подожди, подожди! Прости меня! Нам сейчас очень пригодится твоя помощь! – спесь и высокомерие из голоса Изиль резко пропали. На что только не пойдешь ради любимого, - помоги нам! Пожалуйста!
Внезапная перемена удивила не только Тсора, но и Арамуша.
- С удовольствием, - сделал лёгкий поклон шаман.
- Спасибо! Спасибо! – радостно воскликнула девушка, - Так! Теперь нам надо донести его до моей могилы! Это сможет сделать Арамуш. А ты потом её разроешь своей магией и…
- Так! Тише! Тише! – выставил перед собой руки Тсор. – Я не собираюсь разрывать могилу Оремоса, ты с ума сошла?
- Я договорюсь с отцом, не переживай!
- Нет, нет, нет! Даже не думай! Разрывать чужую родовую могилу…за кого ты меня держишь?!
- Сначала ты говоришь, что поможешь, а теперь отказываешь в помощи! Ты что, издеваться надо мной решил?! – почти крикнула Изиль.
Тсор начал массировать свои виски – от разговора с этой раздражающей женщиной у него начинала болеть голова.
- Ещё немного и я поверю, что Тахик был святым! – воскликнул он. – Я могу разрыть могилу, но не чужую. Только свою. Как глава своего рода, я имею право хоронить там кого пожелаю. Даже, если это не мой родственник.
- Ты пойдешь на это? – удивился Арамуш.
Предложение Тсора было из ряда вон выходящим: семейные могилы не просто так назывались семейными. Там хоронили только членов рода. Посторонних гоблинов могли похоронить только в особом случае, когда огромные заслуги умершего перед семьёй были неоспоримы. И при согласии его семьи, конечно. Несмотря на всю любовь Арамуша к брату, Тахик вряд ли обладал заслугами перед родом Тсора. Это могло вызвать много недовольства внутри его семьи.
- Пойду.
- Что ты за это хочешь? – с агрессией спросила девушка.
- Изиль! – возмутился Арамуш.
- Что?! Ты думаешь он предлагает это просто так?! Он хочет что-то взамен!
Тсор усмехнулся.
- Она права. Надеюсь, что вы оба понимаете высокую ценность моего предложения и чего это будет стоить мне, - сказал он, скрестив руки на груди.
- Что ты хочешь взамен? – спокойно спросил Арамуш. Как бы то ни было, он был уверен, что Тсор не попросит ничего опасного или подлого. Это был не в его натуре.
Хитрая улыбка появилась на лице шамана.
- Я хочу… чтобы вы оба перестали страдать херней!
Изиль с Арамушем посмотрели на него обалдевшими глазами, а сам Тсор продолжил:
- Последний год для нашего города был крайне тяжёлым. Многие умерли, многие пострадали, а многие уже не будут прежними. Город если не находится на грани своего существования, то очень к ней близок. И последнее, что сейчас нужно простым жителям, это чтобы знать, которая должна оберегать простых гоблинов, начинала в таких условиях грызню из-за своих амбиций или обид.
Собеседники нового Верховного шамана слушали его молча, а тот продолжал.
- Несмотря на всё моё отношение к вашим отцам, которые едва не погрузили город в пучину гражданской войны, я сомневаюсь, что они вам не объясняли, что такое обязанности и долг. И сейчас ваша самая главная обязанность и ваш долг – сделать всё возможное для нормализации ситуации в городе. Как будущий Вождь и его жена, вы - надежда простых горожан. Луч солнца, который светит из-за густых и мрачных туч.
Тсор говорил и говорил. И чем дальше, тем больше возникало ощущение, что всё о чём он говорит, это не требования, а просьба. Просьба порядком уставшего и, возможно, даже немного отчаявшегося гоблина:
- Я не прошу забыть вас о своих обидах на Оломака, Оремоса или Киха. Не прошу отказываться от мысли о возмездии или же от желания прояснить ситуацию до конца. Я прошу повременить с этим. Отложить свою месть. Отложить своё недовольство. Отложить желание делать всё наперекор. Хотя бы на то время, пока ситуация в городе не придёт в норму.
Шаман перевёл дыхание.
- Вы оба молоды, очень молоды. Вам ещё жить не один десяток лет. Да и будем честны, ваши отцы с десяток лет протянут точно. Вы всё успеете. И отомстить и прочее. Это не обязательно делать прямо сейчас. Дайте городу время. Дайте время оправиться, а потом уже будете выяснять отношения.
Его собеседники переглянулись. Чувствовалось, что Тсор говорил искренне. Да и слова его были более чем логичны. В любой другой ситуации.
- Чем дольше мы тянет с выяснением того, что же там произошло, тем меньше шансов узнать достоверную информацию, - задумчиво произнесла Изиль.
- Насколько я знаю, ни один из очевидцев тех событий, не планирует умирать в ближайшие годы, - парировал шаман.
- Может и не планирует, но память гоблинов не вечна, - вмешался Арамуш, - чем больше проходит времени, тем большее забывается. Обрастает слухами и мифами.
- Согласна. Даже память очевидцев может меняться под этим воздействием.
- Ты просишь слишком многого, Верховный шаман, - покачал головой Тахир.
Шаман устало вздохнул.
- Но и предлагаю немало, - всё ещё пытался договориться он, - для вас это единственный способ достойно похоронить брата и возлюбленного.
- Мы найдём другой выход, - стояла на своём Изиль.
Лицо Тсора изменилось: больше оно не выражало дружелюбия и понимания. Оно стало холодным и решительным, как и его голос.
- Не найдёте! – сказал он и топнул ногой по снегу. Рядом с ним сразу вырос силуэт его духа. Он перестал принимать свою небольшую форму, и предстал перед гоблинами в своей настоящей форме: трёхметрового гиганта.
- А сам сказал, что хочешь нам помочь! А теперь угрожаешь?! – крикнула девушка возмущённо.
- Я всё ещё хочу вам помочь, - холодно ответил Тсор, - но осквернять чужие могилы я вам не позволю.
- Я договорюсь со своим отцом! – ответила Изиль.
- Не договоришься. И ты сама это прекрасно знаешь, - покачал головой шаман, - мне надоело с вами пререкаться!
- Ты что, собираешься нас убить?! – крикнул Арамуш.
-Конечно, нет. Я даю вам выбор – вы можете принять мои условия и мы сейчас же отнесём тело Тахика и похороним его в моей могиле, а можете…- сделал многозначительную паузу Тсор, - продолжать дальше играть в свои игрушки, и тогда я верну тело Тахика его отцу. И уже тогда он будет решать, что с ним дальше делать.
- Ты не посмеешь! Он же выкинет его тело куда-нибудь подальше и всё! Даже не похоронит! – зло выкрикнула Изиль.
Верховный шаман пожал плечами.
- Это ваши проблемы, не мои. Моё дело защитить жителей города. Так что, я могу сотрудничать либо с вами, либо с вашими отцами. Может, даже Оломак поумерит свой гнев, если я верну ему тело его старшего сына. Кто знает.
- Мы согласны, - смиренно сказал Арамуш.
- Это шантаж! – возмутилась девушка.
- Это шантаж, и мы согласны на твои условия, Тсор, - повторил ещё раз своё решение Арамуш.
- Ты не можешь…
- У нас нет выбора, Изиль. Одумайся! Мы либо соглашаемся на предложение Тсора, либо обрекаем Тахика на вечные муки, - покачал головой Тахир, - хорошего варианта нет.
- Это лучший вариант! Поверь! – похлопал шаман Арамуша по плечу. Хаск, тем временем, уменьшился почти вдвое, явно получив команду от своего партнёра.
- Это несправедливо!
- Жизнь несправедлива, Изиль, - сочувственно кивнул головой Тсор.
Где-то в глубине души он их понимал и искренне им сочувствовал. У него не было желания выкручивать им руки, как и не было желания переходить к языку ультиматумов, но шаману не оставили выбора. Ему нужно было тушить пожар любыми средствами.
…………………………………
Троица гоблинов решила не изменять себе и для надёжности идти через чумные кварталы. Гоблины шли впереди, а за ними скользил земляной холм, на котором надёжно расположилось тело Тахика. Тащить его на плечах, мужчины посчитали весьма утомительным и долгим, поэтому быстро посоветовавшись, несмотря на переживания со стороны Изиль, что тело её любимого раздавят, почётную задачу нести его поручили Хаску.
Тот спокойно скользил по поверхности с этим грузом на себе, но всё равно, то и дело девушка поглядывала назад в его сторону, чтобы убедиться, что с телом всё хорошо.
Прошло меньше часа и они пришли к семейной могиле клана Тсора.
- Ну вот мы и на месте, - удовлетворённо сказал шаман.
Он провёл рукой над землей и верхний слой снега отполз в сторону, обнажая голую и насквозь промёрзшую поверхность могилы.
“Рыть?”
- Даже не вздумай! – возмущённо воскликнул Тсор.
Не хватало ещё, чтобы его дух начал самостоятельно разрывать могилу его клана. Дело было не в том, что гоблин сомневался в возможностях Хаска, а, скорее, в том, что он сомневался, что тот аккуратно и с почтением отнесётся к закопанным там телам. Так как, насколько знал Тсор, духи были лишены такого пиетета перед мертвыми, какой был у гоблинов. Возможно, потому что для такого существа, как Хаск, само понятие смерти было весьма относительным.
“Обида.”
- О чём это ты? – взволнованно спросила Изиль, переживая за тело любимого.
- Да он предлагает самому разрыть могилу!
- Это плохо?
- Может кончиться плачевно. Так что лучше уж я сам.
Гоблин направил руки в сторону могилы, и земля начала медленно из неё вытекать. В отличие от песка арены, замёрзшая земля поддавалась его силе крайне неохотно, и шаману приходилось тратить на это много сил. Тем не менее, небольшие струйки продолжали течь и течь, и уже через пару минут показались первые кости. Дальше Тсору нужно было действовать ещё осторожнее – он не хотел случайно потревожить никого из предков, поэтому струйки земли аккуратно обтекали кости, поднимаясь наверх, прочь из могилы.
На всё про всё у шамана ушло не больше десяти минут, и уже перед ними находилась глубокая, расчищенная могила, с четырьмя аккуратно присыпанными скелетами.
Создав из высыпавшейся из могилы земли импровизированные руки, Тсор взял тело Тахика с поверхности Хаска, и медленно опустил его в могилу, стараясь при этом не повредить.
- Фух, - сказал шаман, вытирая пот с лица, - самое время сказать несколько тёплых слов, и будем закапывать.
Арамуш и Изиль молча стояли, глядя на лежащее в могиле тело.
- Если сейчас ничего не идёт на ум, ничего страшного, - сочувственно сказал Тсор, - никто не мешает прийти позже.
Его спутники по-прежнему молчали, собираясь с мыслями.
- Так, ладно, я пойду отойду минут на пять, - шаман подумал, что, возможно, дело в его присутствии и их лучше оставить наедине с покойным, - а вы тут собирайтесь с мыслями.
После чего, поманив за собой Хаска, Тсор отошёл от Изиль с Арамушем метров на десять, так, чтобы ни он не мог слышать, что они говорят, ни они не могли его услышать.
Земляной холмик смотрел на шамана с интересом.
- На сегодня ты свободен.
“Сомнение.”
Верховный шаман перевёл взгляд на парочку у могилы: судя по губам Арамуш что-то медленно говорил, а его лицу аккуратными небольшими дорожками катились слёзы.
- Они не опасны.
“Еда.”
- Какой ты стал у меня прожорливый, - вздохнул Тсор и направил в сторону духа немного своей жизненной энергии.
“Обида.”
- Да знаю, я знаю, что тебе нужно восстанавливаться, - вздохнул шаман.
“Удовлетворение.”
- Ступай.
Холмик медленно опустился в землю и совсем пропал – дух земли отправился заниматься своими делами, если они, вообще, есть у духов. В чём у Тсора были большие сомнения. Судя по тому, как быстро и с желанием те отвлекались, у него было большое подозрение, что если не все, то большинство духов настоящие бездельники, шляющиеся целыми днями туда-сюда.
Отпустив духа земли, шаман сосредоточился и мысленно бросил клич другому своему духу. Не прошло и пары минут, как кусочки лежащего перед ним снега, начал подниматься небольшими завихрениями. Дух воздуха откликнулся на его зов.
- Нерс…- шёпотом произнёс Тсор имя духа.
“Задание?”
- Слежка, - шаман перевёл взгляд на своих спутников: теперь уже говорила Изиль, и обуздать эмоции у неё получалось, судя по всему, значительно хуже, чем у Арамуша – по её лицу градом катились слёзы, и то и дело ей приходилось утирать сопли.
“Двое. Один. Невозможно.”
- Следи только за девушкой.
“Кем?”
Тсор сокрушённо почесал голову. Как и большинство гоблинских шаманов, он предпочитал общаться именно с духами земли. Это было не очень логично, о чём сам шаман неоднократно задумывался. Для себя он объяснял это тем, что поскольку гоблины дети Матери-Земли, то и тянет их к ближайшему к их родительнице типу духов – земляным. Что приводило к тому, что другие духи значительно меньше общались с шаманами, а соответственно и хуже различали между собой одних гоблинов от других. Не говоря уже о том, что сама концепция пола была для них чужда. Да и “жрали” такие нечасто используемые духи, значительно больше, что уменьшало желание их использовать ещё сильнее.
Тем не менее, для разведки или слежки в городе, никакой другой дух не подходил лучше, чем воздушный. Только он мог спокойно проникать в любое помещение и наблюдать за происходящим в нём изнутри.
- Меньший гоблин, - пояснил шаман духу, понятным тому образом.
“Долго?”
- Пока не прикажу обратного.
“Недовольство. Слишком долго.”
- Чем дольше следишь, тем больше еды получишь, - парировал Тсор, что заставило Нерса задуматься.
“Согласие.”
- Отлично.
Взмахом руки шаман скрепил договор между ними, и снег перед ним опал. На первый взгляд духа и след простыл, но только на первый взгляд. Тсор прекрасно ощущал его и их договор, как прекрасно ощущал, как по капле утекает его жизненная энергия, подпитывая жадного духа.
Пока будет длится слежка, ему нужно будет очень хорошо питаться, если он не хочет потерять слишком много сил.
Закончив с делами, Тсор пошёл обратно к своим спутникам, которые к этому времени как раз закончили прощания.
- Закончили? – решил всё же получить подтверждение шаман.
- Да, - кивнул Арамуш. Гоблин выглядел весьма жалко, но ещё более жалкое зрелище представляла собой Изиль – она уткнулась лицом в шубу будущего мужа и продолжала рыдать.
- Хорошо, - кивнул Тсор и перевёл взгляд на тело Тахика, лежащее на дне могилы, шёпотом произнёс, - надеюсь, что с Матерью-Землей, ты, наконец, обретёшь покой, которого тебе так не хватало в жизни.
Один взмах руки – и земля полностью засыпала могилу, второй взмах руки – снег вернулся на место. Теперь ничего не говорило о том, что здесь вообще хоть что-то произошло.
- Пошли, пройдёмся до дома Оремоса, - сказал Тсор.
- Ты пойдешь с нами? – спросил Арамуш.
- Конечно. Должен же кто-то подтвердить ваши слова, что вы не творили ничего странного, а просто гуляли в моей дружеской компании, верно?
- Верно.
Бросив последние взгляды на могилу, трое гоблинов пошли домой.
Как и сказал Тсор, дома у Оремоса он объяснил значительную задержку парочки, тем, что они случайно встретились в городе и решили прогуляться, вспомнив старые добрые деньки вместе. Несмотря на явное недовольство на лице Оремоса возражать или задавать лишние вопросы Верховному шаману из-за такого пустяка тот не решился. Так что, благодаря последнему, необдуманные и рискованные действия Изиль с Арамушем никак тем не аукнулись. А они записали себе ещё один должок перед Тсором, чему тот был только рад.
Глава 6. Долг шамана
Тсор зашёл в дом и привычно переобулся в прихожей, после чего, сняв верхнюю одежду, прошёл внутрь дома. Не тратя времени, он отправился в рабочий кабинет своего учителя. Открыв дверь в который, он на секунду вздрогнул: сидящий за рабочим столом Кироз безумно напомнил ему их учителя. С ранних годов их обучения это был один из самых ярких образов в его голове: Тхар, сидящий за рабочим столом. Чаще всего он что-то читал, изучал, реже писал сам. Но почти всё свободное время его учитель посвящал именно работе. Что произвело неизгладимое впечатление и на самого Тсора в своё время.
В паре десятков сантиметров перед Кирозом лежал здоровенный трактат, который они обнаружили в подвале лаборатории Тхара. А непосредственно перед ним самим – стопка чистых листов пергамента, на которые гоблин старательно переписывал всё, что записано в трактате.
- Можно ли считать твоё замысел успешным? – не отрываясь от пергамента, спросил Кироз.
Тсор вошёл в комнату и мягко закрыл за собой дверь – резкие и громкие звуки сейчас были ни к чему. Он не хотел мешать своему товарищу.
- Более чем, - ответил Тсор и, подойдя к камину, присел в любимое кресло их учителя, снял домашнюю обувь и шерстяные носки, после чего протянул ступни поближе к огню, - наконец-то.
- На улице очень холодно?
- Не то слово.
- Днём было терпимо.
- Тебе всё терпимо.
- У тебя плохое кровообращение, - продолжая писать, сказал Кироз.
- Я и без тебя знаю, - огрызнулся Тсор, - поскорее бы потеплело.
- Ещё пара месяцев, - пожал плечами его собеседник.
- Поскорее бы. Как там Кмар?
- Спит в соседней комнате. А так, терпимо. Писать по пол дня непривычно, и ему, и мне.
- Переписать трактат нужно как можно скорее, ты сам это знаешь, - задумчиво протянул Тсор и в дополнение к ногам, придвинул поближе к огню и кисти рук, которые у него тоже замёрзли, несмотря на варежки.
Кироз мельком посмотрел на собеседника, и опустил взгляд обратно к пергаменту. С тех пор, как они нашли книгу, Кмар и Кироз работали круглосуточно, посменно переписывая её.
Информация в этом трактате может быть жизненно необходима Совету Старейшин, да и их расе в целом, и молодые шаманы должны были как можно скорее отправить её в столицу.
При этом, отправлять единственный экземпляр они не могли. Не только потому, что в случае повторения болезни город останется без защиты, но и потому, что в случае потери книги вся эта бесценная информация будет безвозвратно потеряна.
Тсор же, как Верховный шаман, в это время занимался политическими вопросами.
- Поэтому я либо сплю, либо работаю целыми днями, - пожал плечами Кироз, – походи в баньку.
- Думаешь, поможет? – с сомнением спросил Тсор.
- Моему деду неплохо помогло.
- Будет свободное время, обязательно попробую.
- Его не будет, - Кироз взял новую чистую страницу и продолжил писать.
- Когда-нибудь, точно, будет. Вы быстро управитесь?
Его собеседник покачал головой.
- Человек писал это почти шесть месяцев. Даже работая круглые сутки, в лучшем случае, через месяц всё будет готово.
- Паршиво, - расслабленно сказал Тсор и откинулся в кресле. Ему было по-настоящему приятно общаться со своим товарищем. С кем-то, кто занят делом, а не выяснением отношений с другими.
- На самом деле, нам ещё крупно повезло.
- Это ещё почему?
- Ты не поверишь, но человек хорошо написал.
- Серьёзно?
- Ага. В начале, конечно, была какая-то срань, но потом, судя по всему, расписался.
- Какая неслыханная удача, - задумчиво произнёс Тсор.
- Безусловно.
- Надеюсь, что вы скоро закончите и начнёте помогать мне.
- В этом я сомневаюсь. Ты же понимаешь, что даже, если у нас будет свой экземпляр трактата Тхара, это слишком ненадёжно, и нужно будет сделать ещё одну копию?
Верховный шаман грязно выругался и закрыл лицо руками.
- Меня от разговоров со знатью начинает тошнить. Если так пойдёт и дальше, я всерьёз начну задумываться о том, чтобы отправиться к людям, чтобы найти кого-то, кто умеет воскрешать мёртвых. Чтобы он воскресил Тахика, и тот перевешал их всех до единого.
- Думаешь люди на такое способны? – Кироз даже отвлёкся от записей.
- Они способны создавать проблемы – это точно. А уж каким способами – одним духам известно.
- Тоже верно, - кивнул Кироз и продолжил записывать.
- Ещё Оломак с Оремосом. Два источника геморроя на мою задницу.
- По крайней мере, ты договорился с их детьми.
- Да, там такое себе тоже.
- Я думал, что всё прошло успешно?
- Ну, не творить всякой херни и не мстить они мне обещали. По крайней мере, в ближайшие годы. Где у учителя вино, не помнишь?
Кироз перевёл осуждающий взгляд на Тсора. После чего, открыл одну из нижний дверец стола, достал оттуда бутылку вина и бокал и протянул это собеседнику.
- Не злоупотребляй.
- Да не буду, не буду. Завтра опять забот полон рот, - отмахнулся Тсор и наполнил свой бокал, и медленно сделал глоток, наслаждаясь вкусом и волной тепла, прокатившейся по телу.
- Новоиспечённые Тахиры, - напомнил Кироз, выводя Тсора из транса.
- Всё прошло, как я и думал: в обмен на обещания, я похоронил Тахика у себя.
- Думаешь они не сдержат обещание?
- Арамуш-то сдержит.
- Злобокровка…- протянул Кироз.
- Она самая.
- Она слишком наглая и избалованная.
- Безусловно. Уверен, что гадить она не перестанет.
- Тогда почему ты считаешь, что переговоры прошли успешно?
- Ну, я, вроде как, немного припугнул их, что отдам тело Тахика отцу. Так что, думаю, если она что-то и будет делать, то очень медленно и осторожно.
- Выигрываешь время, - кивнул Кироз.
- Именно. Помимо этого, я приказал Нерсу следить за ней. Так что, если она переусердствует, я смогу своевременно её осадить. Да и кто знает, может, Арамуш сумеет что-то толковое вбить ей в голову.
- Сомнительно, - покачал головой Кироз.
- Поэтому мне нужна твоя помощь.
- И какая же? Я, как ты помнишь, почти света белого не вижу.
- Нерс - хороший дух, но он один. А потенциальных источников проблем у нас две.
Кироз положил перо рядом с собой и задумался.
- Попроси Кмара, как он проснётся.
- Почему?
- У него не такой прожорливый дух, - поморщился Кироз.
Тсор рассмеялся и поднял бокал.
- Я тебя понимаю!
- Не люблю воздушных духов.
- Воздушные духи, как женщины: и с ними никак, и без них тоже, - хихикнул Тсор, окончательно развалившись в кресле.
- И, если выберешь не того, высосет из тебя всю жизнь до капли, - улыбнулся ему собеседник.
Гоблины помолчали, каждый задумавшись о своём, и Кироз продолжил работу, а Тсор перевёл взгляд на огонь в камине. Вот каким должно было быть его возращение – друзья рядом, вино, покой и тепло.
Не прошло и десяти минут, как Верховный шаман уснул, прямо там в кресле, под тихое поскрипывание пера и шелест страниц.
Глава 7. Караван ч.3
Анеро был полон оптимизма. Он понятия не имел о настроении своих спутников и отношении к себе, поэтому они казались ему вполне дружелюбными. Не то чтобы он замечал какое-то особое тепло в их глазах, но если учесть, что он убил одного из их товарищей…Может если бы он честно признался, что сделал это не он, они бы к нему и относились получше, но что-то внутри него оберегло его от такой чрезмерной честности. Люди его кормили, поили, не пытались убить или избавиться, чего еще ему надо? Разве что немного общения. Но для этого у него была милая (на его взгляд) женщина алхимик.
Большую часть времени Анеро проводил в карете в компании Шкерании. Лишь изредка выходя из неё, чтобы справить нужду или размять ноги, когда они делали остановки в пути. Как ему объяснили – по пути растут много полезных трав, которые нужны алхимику. Анеро это, казалось, немного странным – они иногда останавливались на час-два, тем самым продлевая свой путь. Он пользовался этим временем, чтобы побольше понаблюдать за своими спутниками, за их общением и бытом. Ведь это были первые люди, которых он видел. Первые, но если всё пойдёт хорошо, то не последние. И хоть он пока не понимал почти ничего из того, что они говорят, но что-то он надеялся понять по поведению людей. В виду неопытности Анеро, отношения его спутников между собой чем-то ему напоминали похожее, на то, что он видел между Арамушем и его гоблинами, но опытный взгляд бы быстро определил, что это не так. Люди были более настороженны друг к другу. И пусть между ними не было открытых драк, угроз или других проявлений открытой враждебности, но за улыбками, с которыми они общались друг с другом, зачастую, прятались скорее предупреждения и угрозы, нежели реальное дружелюбие. Они больше напоминали стаю хищников, которые по воле судьбы оказались заперты вместе в ограниченном пространстве – драка крайне рискованна, и остается только скрыто демонстрировать свою опасность, чтобы к тебе не лезли. Но для привыкшего к значительно более открытому поведению гоблинов “мага”, подобные нюансы были незримы. Поэтому лишних вопросов он не задавал. Да и сами по перерывы, были для него сейчас весьма кстати – он очень уставал. А ведь они ехали всего неделю.
Это было удивительно для Анеро, насколько поездка в карете оказалась утомительной. Да, он не сидел в ней без дела – Шкерания учила его местному людскому наречию, постоянно расспрашивала его о чём-то или же он расспрашивал её. Но изо дня в день он уставал всё сильнее и сильнее, словно усталость копилась в нём. Алхимик предложила перестать его учить – возможно тогда ему будет полегче. Но Анеро был готов терпеть до упора – ему было необходимо знать язык, чтобы он мог общаться с людьми. Причем не только с теми, кто с ним сейчас вместе путешествует, но и теми, кого он встретит дальше. Да и будем честны – он чувствовал себя некомфортно, не понимая, что говорят люди вокруг него и, не имея возможности с ними поговорить. Особенно, если учесть, что некоторые из них стали ему казаться очень близкими – каждый раз, когда он слышал где-то гневный вопль – “САРИК!”, на лице Анеро непроизвольно появлялась едва заметная улыбка.
Ещё Анеро сначала крайне заинтересовала довольно крупная клетка, которую везли с собой его спутники в одной из телег. Клетка настолько крупная, чтобы в ней без проблем мог поместиться один человек. Он попытался позадавать вопросы Шкерании, но так от него быстро отмахнулась: мол это не их дело, и к самому Анеро никакого отношения не имеет – может она осталась с предыдущей поездки, а может Гарх и его люди, рассчитывали что-то поймать по пути. В данном случае, Анеро решил не проявлять излишней настойчивости, чтобы не злить и без того не всегда сдержанную женщину.
А один раз мимо них проехал другой караван, но Шкерания не дала Анеро возможности выйти из кареты и его разглядеть – “В мантии Вам выходить из кареты опасно! Они сразу поймут, что Вы маг и у Вас будут проблемы” – назидательно пояснила она. С этим он не стал спорить. Когда же она сказал, что если он снимет мантию, и накинет что-нибудь другое, то спокойно сможет выйти и на всё посмотреть своими глазами, отказался уже Анеро: хоть он и был уверен, что люди считают его магом и несмотря на всё своё желание продемонстрировать свою дружелюбность и найти общий язык с ними, где внутри него всё восставало против такой авантюры - он пока еще слишком мало знал о мире людей.
…………….
В один из вечеров в шатре Гарха:
- Примерно через три недели, мы будем у села Загогуйское, - произнёс хозяин шатра.
- Я и без тебя это знаю.
- Ты должна работать быстрее.
- Я не буду рисковать из-за твоей нетерпеливости, - фыркнула алхимик.
- Ты не хуже меня понимаешь, что его никто не должен видеть – иначе нам жопа.
- С этим зельем нельзя спешить. Если маг поймет, чем мы его напаиваем – нам всем жопа.
Шкерания взмахнула рукой, словно обрывая разговор на это тему, но Гарх продолжал убеждать её:
- Но он не понимает! Он же ничего не понимает – ты сама это говорила.
“И это очень странно” – думала про себя женщина. После их первого разговора с Гархом, она каждый день подсыпала в еду Анеро небольшие дозы успокоительного. Постепенно увеличивая и увеличивая дозировку изо дня в день. Она очень боялась, что маг всё поймет и ей показалось это лучшим вариантом. И пока он работал безупречно. Анеро продолжал ей доверять, с каждым днём становясь всё более и более сонным и вялым. У него не возникало ни малейших вопросов. И это очень смущало Шкеранию. В её ремесле алхимика, успокоительные зелья и настои считались самыми простыми в изучении и изготовлении. Собственно – её саму начинали учить именно с них. Поэтому она так медлила и переживала – любой мало-мальски обученный маг, должен был сразу без труда распознать эффекты успокаивающего зелья. Но не этот.
Тем не менее, будучи далеко не новичком в своём деле, она не могла позволить поспешности и легкомысленности всё испортить:
- Гарх, я не буду спешить. Времени еще достаточно.
Она подошла к нему и мягко положив руки ему на грудь, улыбнулась, соблазнительным тоном добавив:
- Ну а пока, мы ведь найдем, чем занять это время? Верно?
Гарх похотливо улыбнулся.
…………………………….
Дни шли за днями и Анеро постепенно всё лучше и лучше осваивался с таурикским – наречием королевства Таурикия, куда его и везли. Его немало удивило, что язык гоблинов он достаточно неплохо знал в отличии от языка этих людей. Впрочем, человеческий язык давался ему легко, а симпатия к Шкерании, которая только всё сильнее и сильнее усиливалась со временем, придавала ему отличный стимул к учёбе. И уже буквально дней через десять после начала изучения, он был способен на пальцах объясниться с окружающими. Но несмотря на это, по понятным причинам, Анеро проводил большинство времени в компании алхимика, которую наняли для этого путешествия. Как объяснила она - гоблины славились своим коварством и любовью ко всяческой отраве и наличие алхимика было просто необходимостью. Анеро в очередной раз задумался, как долго бы он на самом деле сумел прожить у гоблинов, если бы не был так нужен Тхару. Помимо своих познаний в алхимии, Шкерания одна из немногих, кто неплохо владел гоблинским языком и соответственно могла выступить в качестве переговорщика, если бы что-то не заладилось. А учитывая крайне дурную репутацию зеленокожих, которые для большинства людей были не более чем живущими в горах головорезами, незаладится могло очень быстро и со смертельным исходом. Остальные же люди в большинстве своём предпочитали избегать Анеро, только Сарик иногда весело подмигивал ему. Если Гарх не расспрашивал Анеро ни о нем самом, ни о его воспоминаниях или о том, как тот жил у гоблинов, то Шкерания об этом активно расспрашивала. Хотя надо признать, что больше всего её интересовало время, проведенное в компании шамана и непосредственно те ритуалы и зелья, что использовали гоблины. Впрочем, “маг” старался рассказывать об этом либо не полностью, либо перемешивая информацию, но после первых подозрительных взглядов перестал это делать. Так как понял, что алхимические познания Шкерании могут позволить ей раскусить его обман. А значит проще недоговаривать, нежели выдумывать своё. Хотя это не касалось заклинаний, где знания алхимика, как он понял, были почти нулевыми, и он мог практически произвольно перемешивать элементы, чем он и пользовался. Всё больше и больше отвечая рассказами про заклинания, и всё меньше про зелья. В свою очередь Анеро задавал встречные вопросы о тех или иных зельях, способах их приготовления и прочего. Он старался вести диалог так, чтобы на один его ответ приходилось два-три ответа алхимика. Его запас знаний стремительно рос - сказывалась пустота в голове. И чем больше он узнавал, тем больше его удивляло, отсутствие знаний у Шкерании в области заклинаний. Ведь после общения с шаманом, ему казалось естественным для мага разбираться в обеих областях. Когда он задал этот вопрос алхимику, та с широкими глаза ответила:
- Тебе видимо крепко досталось по башке!
Он не стал это отрицать, так как возможность прикрыть своё незнание этим поводом, показалась ему крайне удобной. Шкерания рассказала ему, что у людей алхимия не считается магией, как таковой. Что было и к лучшему для неё, поскольку в обратном случае, она бы либо сидела в замке магов, либо была сожжена. Да и сама работа ей нравилась – как тем, сколько она приносила серебра, так и интересностью самого занятия. Кроме рисков получить ожоги разной степени тяжести – алхимик показала Анеро несколько ожогов у себя на руках – в остальном это была чистая и безопасная работа. Пока алхимия не станет признанной областью магии, она не планирует менять род деятельности. Что же будет делать Шкерания, если такое случится, алхимик отвечать отказалась. Но магом становиться она точно не хочет.
Ссылаясь на частичную потерю памяти, Анеро начал расспрашивать и про жизнь магов. Чем несказанно удивил Шкеранию, и зародил в ней немало сомнений. Но она решила, что если это убедит мага не высовывать лишний раз нос из кареты, то может быть в рассказе есть смысл.
Человеческие маги жили практически полностью изолированно от остального людского общества в своих огромных крепостях. Несмотря на то, что вокруг этих крепостей процветали города, сами маги из своих замков почти никогда не выходили. Там они жили, обучались, тренировались и там же умирали. Под чутким присмотром церкви. Хоть маги, как явление, и появились намного раньше современной церкви Великого Света, но церковники сначала быстро добились равных позиций, а потом и вовсе добились главенствующей и доминирующей позиции над магами. Благо – высокомерие и надменность, сдобренные разрушительным могуществом и безответственностью, быстро привели к тому, что церковь обрела поддержку не только светских правителей со знатью, но и простого люда. Обескровленные войнами между собой чародеи оказались не способны противостоять новой силе. Не только благодаря поддержки светских кругов, но и за счет огромного магического могущества церковников, жесткой организованности, фанатизма и безжалостности последних. Пары десятков разрушенных городов хватило, чтобы магические ложи полностью капитулировали. После чего их для удобства рассредоточили по крепостям, в зависимости от стихии, которую те применяли или которой обучали. Попутно ограничив возможность изучение других стихий в каждой конкретной крепости. Таким образом почти все маги оказались под надзором огромного штата стражи из числа церковников. Конечно, определенная часть магов отказалась подчиняться церкви и ушла в бега. Но полное отсутствие поддержки, а также повсеместная к ним не любовь, позволили отловить большинство из них. А жесткая и целенаправленная политика по поимке и казням местечковых сельских магов, практически полностью вымыла одаренных магией за пределами замков. Тем не менее готовых сотрудничать магов истреблять было не за чем. Куда проще оказалось их собрать вместе и назначить главных из их же числа, ответственных за послушное поведение. Не смотря на все свои недостатки, полезность чародеев отрицать было бессмысленно, поскольку хотя об очищающей силе огня церковников и ходили легенды, но вот вызвать дождь, взрыхлить почву, остановить ураган, нагреть металл до белого каления и выплавить прекрасных доспех, они были не в состоянии, чего нельзя сказать о магах. В виду этого магия была не только хорошим подспорьем для любого королевства, но и весьма доходным предприятием. Чем не преминули воспользоваться и сами церковники, обложив новообразованные чародейские замки конскими налогами. Естественно, были и те, кто, будучи достаточно одаренным, мог и сам творить волшбу, не проходя специальное обучение у волшебников или церковников. Такие люди, зачастую не дисциплинированные, склонные к самодурству и озабоченные только собственными интересами, рассматривались угрозой не только церковью, но и самими магическими крепостями. И отнюдь не потому, что они представляли для них прямую угрозу – церковники были хорошо обучены, дисциплинированы и редко передвигались в одиночестве. Крепостные маги же вообще не покидали своих крепостей, кроме разве что выполнения очередного заказа. Но даже в этом случае их сопровождал отряд церковников, готовых пресечь любые недостойные мысли, которые могли возникнуть в голове у магов. Маги-самоучки наносили прямой экономический вред - они сбивали цены, предоставляя аналогичные услуги, пусть и менее качественные. Подобного допустить, конечно, было определенно нельзя. Впрочем, подобный подход был более характерен скорее для магов, нежели для церковников. Последние же искренне верили в праведность своего дела. И в настоящую опасность от “пока еще неумелых магов”. Так оно отчасти и было – магия в недисциплинированных и безответственных руках не однократно приводила к бойням. И всё что ждало церковников в некогда живом поселении это гора или обгорелых, или раздавленных, или утопленных, или задушенных трупов. И как подарок в дополнение к этому – необходимость теперь отлавливать этого беглого вкусившего власти мага. Впрочем, к чести церковников – скрыться не удавалось никому и никогда. Среди простого люда, конечно, ходили байки, о очередном молодце, который лихо провёл церковника вокруг пальца, но в глубине души, каждый понимал, что это не больше, чем байки. Неотвратимость наказания очень отрезвляюще действует на людей, а Церковь Великого Света, за века своего существования, сумела вбить в голову даже самого недалёкого мага – наказание неизбежно.
Люди вроде алхимика, конечно, же больше придерживались мнения, что причиной контроля является жадность церковников и это несмотря на то, что алхимическая гильдия куда мягче облагалась налогами, чем маги. Да и само существование независимого алхимика было вполне возможно и даже не противозаконно. Свои же личные взгляды Шкерания, как член алхимической гильдии, предпочла не разглашать.
Глава 7
Прошло примерно две недели после начала путешествия. Караван в очередной раз остановился на ночлег. Вокруг смеркалось, и пока Анеро расхаживал по временному лагерю, с интересом рассматривая, кто и чем занимается, остальные ставили палатки, готовили еду, чистили оружие, а кто-то становился на дежурство, чтобы охранять лагерь. Спутники Анеро знали своё дело, поэтому процесс подготовки лагеря к ночлегу продвигался стремительно. Самого же Анеро о помощи никто не просил. На самом деле он бы с удовольствием им помог, ему хотелось сделать свой вклад и поучаствовать в приготовлениях. Да и привыкнув к определённому уровню физической нагрузки пока он жил у гоблинов, полностью лишенной этой нагрузки его текущий образ жизни, ощущался для него немного чужеродным. Проще говоря - у него самого чесались руки. Но если в начале путешествия он не понимал ни слова, и поэтому старался не лезть к другим, то уже позже, когда немного освоился с языком, пообщавшись с алхимиком, понял, что ему это не по положению. Несмотря на то, что люди внешне вели себя довольно дружелюбно и его настороженность постепенно отступала, он всё еще считал, что должен отыгрывать роль до конца. А значит помогать никому он не должен.
Такие вечерние прогулки помогали ему лучше собраться с мыслями, что сделать изо дня в день, ему становилось всё сложнее и сложнее. Накатывающая волнами усталость и сонливость, путали его мысли и ограничивали фокус его внимания. После же рассказов Шкерании, его начинало тревожить собственное будущее – если бы он был магом, то в лучшем случае его должны были бы поместить в крепость под стражу, а в худшем – допросить и убить, тем или иным способом. Поскольку он никого не убивал, не грабил и не разрушал, он мог рассчитывать на лёгкую смерть. Но смерть, остаётся смертью, даже, когда она легка и безболезненна. Это был очевидный вариант.
Куда более не очевидной его судьба становилась, если вскроется, что он никакой не маг. Казалось бы, всё должно быть просто – ни в какие крепости его заточать смысла нет, просто отобрал мантию и дал пинка – вертись как знаешь. Но всё было не так просто – церковники хоть и подчиняли магов, но и заботится о них не забывали. Поэтому у последних недостатка в еде, воде, одежде и прочих радостях жизни не наблюдалось. Да и убивать магов или воровать у них тоже не позволяли никому. Не столько из-за какого-то человеколюбия, сколько опять же по экономическим причинам: маги — это ценный и полезный актив. Актив способный не только приносить много практической пользы, но и много золота. И не гоже, чтобы простой чумазый и криволицый простолюдин, убивал мага, который мог принести выгоду Церкви. Поэтому с большой долей вероятности, его ждала бы судьба ничуть не лучше, чем в первом варианте – допрос, пытка, костёр.
Шкерания его успокаивала, что его везут тайком к какому-то очень знатному господину. Видимо для того, чтобы он был тайным придворным магом. Для этого и нужна такая скрытность. А знатный господин, мол, со всем уже разобрался. “Золото – ключ который отпирает любые ворота” – успокоительно сказала она.
Несмотря на всю свою наивность, Анеро бы никогда в это не поверил, если бы ему не становилось всё хуже и хуже в последние дни – его глаза постоянно слипались, а мысли иногда даже зацикливались, и он обдумывал одно и то же снова и снова, не в силах выкинуть это из головы. Он даже иногда начал дремать днём в карете. Правда очень ненадолго.
Сегодня же он чувствовал себя особенно слабым, поэтому после того, как поужинал со всеми у костра, его не удивила опять навалившаяся усталость. В этот раз намного сильнее. Его глаза начали слипаться, а руки наливались тяжестью.
Это не могло остаться незамеченным:
- Ты в порядке? – заботливо спросила Шкерания.
- Я…Я…Я себя странно чувствую, - сказал Анеро. Его мысли путались сильнее чем обычно и даже язык становился тяжелее и плохо слушался своего хозяина.
- Правда? Что такое? – притворно удивленно спросила алхимик.
- Какая-тослабость…больше чем обычно. Невероятно хочется спать, - вяло ответил Анеро.
- Последние дни были очень утомительны. Даже я и мои парни устали, - сказал Гарх и показал рукой на окружающих. Его люди утвердительно закивали. - ты, наверное, сильно вымотался.
- Я…Наверное, - Анеро сидел с поникшей головой с трудом борясь с сонливостью.
- Иди ложись пораньше, поспи, - Гарх посмотрел на Сарика, - проводи нашего гостя к нему в палатку. И позаботься, чтобы никто не прервал его сон.
Сарик коварно усмехнулся и поднялся на ноги, и подойдя к Анеро, потрепал того по плечу. Когда “маг” попытался встать, то вдруг почувствовав сильную слабость, качнулся и потерял равновесия, но Сарик быстро подхватил и удержал его.
- Ох-хо-хо…мне…мне совсем не хорошо, - еле слышно промямлил Анеро.
- Пойдем, пойдём, - сказал Сарик и заботливо повел “мага” к его палатке.
С трудом, при поддержке Сарика, Анеро доковылял до палатки и практически сразу, как он в нее вошел, упал на свою подстилку и уснул.
Сарик же встал на стражу около входа в палатку. И хитро перемигивался с мимо проходящими. Гарх приказал ему обеспечить, чтобы никто не побеспокоил Анеро, и он с большим удовольствием выполнит приказ. Ну а потом…А потом его ждёт веселье. Это будет хороший вечер!
………………………….
Спустя час, когда все уже разошлись спать, кроме пары часовых, около палатки Анеро стояли три тени и переговаривались.
- Ты уверена, что твоё зелье сработает? - прошептала одна тень.
- Я ему бахнула такую дозу, что ближайшие часов шесть его не разбудит и удар молнии, - не скрываясь в полный голос ответила Шкерания.
- Ахренеть! Я надеюсь, что после этого он не откинет копыта, - прошептала третья тень.
Женщина засмеялась:
- Ты нашёл отличное время, чтобы сомневаться в моих зельях!
- Не знаю. За ужином он выглядел паршиво. Но даже если твоё зелье и вправду так хорошо - его может и не разбудит удар молнии, а вот всех остальных твой голос вполне может и разбудить, - ответила третья тень.
- Ты боишься своих же людей? – ехидно ответила женщина, уже шепотом.
- Мои люди знают то, что должны. Они и так знают слишком много, так что очередная лишняя информация им не к чему.
Первая тень беззвучно пропустила незваных гостей внутрь палатки и оглянувшись, чтобы удостовериться, что сюда никто не подойдёт, присоединилась к ним.
Анеро спал на том же месте, где и упал – он немного не дошёл до подстилки и теперь его ноги, ниже колена, лежали на земле, а сам он звучно похрапывал. Троица окружила его.
- Ну и что с ним делать? - спросила первая тень, по голосу которую можно было опознать как Сарика.
- Снимай одежду, - прозвучал в ответ голос Гарха.
- Нахрена? - спросил Сарик.
И тут же получил подзатыльник.
- Снимай тебе говорят. Приказ был доставить мага, и никаких разговор про его одежду.
- Эта, наверняка магическая одежда и, она может помочь магу сбежать.
“А еще её можно продать за целое состояние, если в ней есть хотя бы немного магии. А уж у нашего беглеца она точно должна быть.” – про себя подумала Шкерания.
- Почему магическая? - недоумевая спросил Сарик.
И снова получил подзатыльник. Гарх явно не собирался ничего ему объяснять.
- А ты бы стал сбегать из замка, не прихватив с собой чего-нибудь ценного? - ответила за вожака алхимик. Ей показалось, что проще дать этому дебилу хоть какой-то ответ, нежели выслушивать его новые вопросы.
- А, - только и ответил Сарик, и потянул руки к Анеро. Но, когда его руки приблизились к спящему человеку, по мантии последнего начали пробегать крошечные молнии. Сарик не успел бы среагировать, но его схватил Гарх, у которого, была куда более быстрая скорость реакции.
- Стой, придурок! - резко произнес он. - Смотри.
Сарик, наконец, тоже заметил маленькие молнии и спешно отдернул руку, молнии пропали.
- Ого и че делать? – ошарашенно спросил он.
- Ну, точно не прикасаться к нему, - злобно прошипела Шкерания. В глубине души, она бы не отказалась от того, чтобы Сарика хорошенько поджарило.
- Да уж, вряд ли эти молнии тебе понравятся, - прошептал Гарх. Ему же наоборот – новые потери среди своих были не нужны. Не то, чтобы он сильно любил или заботился о своих людях, но его папаша, да сожжёт Великий Свет его тело до костей, неплохо так кулаками в своё время вбил в него, что тот должен отвечать за тех, кто идёт за ним. В будущем это не раз сыграло на руку Гарху – те кто его знали, шли под его командование с охотой, так как были уверены, что тот их не прирежет и не “кинет”. По крайней мере без серьёзной на то необходимости. Что в преступном мире, где с одной стороны прикрываются “преступными законами” и “правилами”, а с другой стороны убивают, обманывают и прекрасным образом “стучат” на своих же за лишнюю монетку, было большой редкостью.
- Может я его тогда того…палкой? - прошептал Сарик, блеснув изобретательностью.
- Нис уже попытался, если ты не заметил и где он теперь? - прошипел вожак.
- Я был в конце каравана! - ответил Сарик.
- Святой Свет, Сарик! Как можно быть таким долбоёбом? – глубоко вздохнул Гарх и, покачав головой, добавил, - один хрен – теперь это не важно.
- К нему нельзя прикасаться и его нельзя тюкнуть. И как нам снять с него его шмотки? - спросил Сарик.
Гарх крепко призадумался – пока они находятся на “ничейной” земле, но через две недели они будут проезжать заставу Назорис, восточные врата в королевство Таурикию. А значит к этому времени, они должны найти способ раздеть и связать этого мага. По изначальному плану – маг должен был представлен, как беглый преступник, которого они перевозят в Калтару – столицу королевства. Стража, конечно, вряд ли в это просто так поверит, но для этого у Гарха было пару мешочков с серебром. Свободно разгуливающий маг – приговор для всех них. Да и даже, если бы они смогли проехать заставу, это бы лишь отсрочило обнаружение – дальше шли обжитые земли. И стоило хоть кому-то из крестьян увидеть кого-то расхаживающего в одежде мага, он бы обязательно донёс церковникам. А это было последнее, чего хотел Гарх – даже Волколак его так не пугал, как эти доблестные служители Света.
- Есть у меня одна идея, - задумчиво произнес Гарх, пристально смотря на Шкеранию.
- Даже! Псина! Не думай! – забыв о скрытности, в полный голос ответила она.
………………………….
На следующий день Анеро проснулся только под вечер. Алхимик не соврала, когда сказала, что подсыпала ему ударную дозу снотворного. Его попытались разбудить ещё утром, но он не реагировал на слова и крики, а трогать его никто не решался, поэтому в итоге Анеро проспал почти сутки. Когда же он, наконец, проснулся то был прекрасно отдохнувшим и полным сил.
Хорошенько потянувшись, он вышел из своей палатки, чем разочаровал некоторых членов их каравана, которые уже в тайне надеялись, а кто уже начал заключать между собой пари, что маг заснул вечным сном. Поскольку то, что они делали было крайне опасно. Иметь дела с беглыми магами, а только это могло объяснить, почему он один без сопровождения церковников, а уж тем более помогать ему, могло стоить им жизни. Поэтому лучше бы он тихо издох, и они просто доставили его тело покупателю. В конце концов никто не застрахован от того, что гоблины их просто “кинули” – передав труп, или маг подох от кровавого поноса в дороге.
Первым делом Анеро поспешил за едой. И если раньше, вскоре после приёма первой трапезы, усталость и сонливость накатывали на него, то в этот раз подобного не произошло, и он лучился энергией и жизнерадостностью. Тем не менее, из-за позднего пробуждения ехать куда бы то ни было, было уже поздно – учитывая не самую простую дорогу, ехать в потьмах это верный способ загубить одну из лошадей. А запасных у них не было.
Шкерания отказалась сегодня его учить, сославшись, что уже поздно, так что Анеро ничего не оставалось, как бродить по лагерю с любопытством наблюдая за делами окружающих, чем очень нервировал последних. Но такие тонкости были ему пока невдомёк.
Дольше чем необходимо они задерживаться не собирались и уже на следующее утро их караван как раньше покатил дальше.
Тем не менее, кое-что изменилось: помимо того, что Анеро резко перестал чувствовать усталость, он так же всё чаще и чаще начал замечать на себе взгляды Шкерании. И если первое он объяснял себе довольно просто – он наконец привык к ежедневной езде в карете, то причину второго, ему было объяснить сложнее. В человеческих взаимоотношениях он пока ничего не понимал, и мог опираться только на свои чувства. И то, что он начинал чувствовать ему очень и очень нравилось.
Скорость движения каравана замедлилась, а же Гарх всё реже и реже попадался Анеро не глаза, словно стараясь его избегать. На вопрос о причине такого поведения ему отвечали просто – покинули опасные земли и не к чему так сильно торопиться и загонять лошадей. Всё чаще и чаще случались привалы, и члены каравана занимались фуражом или охотой на окрестных землях, что намекало бы наблюдательному человеку, что собранная с собой провизия была рассчитана на другой срок. Впрочем, Анеро не придавал этому значения, поскольку все его мысли были заняты алхимиком и его с ней укреплявшимся отношениям. А поскольку привалы позволяли им больше проводить время вместе, то свои сомнения он отбросил, удовлетворившись первым пришедшим в голову объяснением, что провизия была не рассчитана на него, и из-за этого в расчетах была ошибка. А вот тот факт, что его мантия благополучно сократила число едоков, Анеро опрометчиво забыл. “Да и вообще – мало ли почему в пути может случиться нехватка продуктов?” – отмахивался он от этих мыслей.
Анеро всё меньше расспрашивал Шкеранию об окружающем мире и всё больше о ней самой. Чему она была искренне рада – кто же не любит поговорить о себе, особенно, когда есть о чём? Поэтому она подробно рассказывала о своём детстве, начале освоения алхимического ремесла и о своих взглядах на этот несправедливый (с её точки зрения) мир. Например, что в детстве, несмотря на противоположные взгляды родителей, она мечтала стать магом. Но к её сожалению, в магические крепости женщин почти не берут – нужно быть очень одарённой. В церковные же структуры – женщинам дорога была полностью закрыта. Для справедливости надо сказать, что и немногие из простолюдинов-мужчин принимались церковниками в свои ряды, но это мало волновало маленькую обиженную Шкери, который никто не собирался объяснять, чем же она так плоха. Поэтому в глубине своего сердца, она затаила сильнейшую обиду и желание отомстить своим обидчикам, которые по случайному стечению обстоятельств были все мужчинами. Впрочем, о последнем, женщина предусмотрительно умолчала. Так же она жаловалась о том, как её давит алхимическая гильдия – требуя всё больший и больший процент от дохода за членство. Как оказалось образ маленькой, слабой и несчастной девушки, очень хорошо откликался в сердце Анеро, что было мгновенно замечено, и алхимик его старательно поддерживала. Если кому-то нравится считать себя прекрасным рыцарем на белом коне, который спасает бедную девушку, то почему бы этим не воспользоваться, и подыграть этому “рыцарю”. При этом удачно забыв рассказать о немаловажном для Анеро факте, который мог бы представить в немного другом ракурсе то, что между ними происходило – она больше двадцати лет была замужем и имела нескольких детей.
Нарастающая чувственность их отношений проявляла себя и в учёбе – всё чаще и чаще, Шкерания садилась рядом с Анеро и обхватив его руку своей, управляла ей так, чтобы показать протяжённость или ударение в тех или иных словах. Тем не менее, сама алхимик, хоть всячески и демонстрировала своё расположение Анеро, никаких активных действий не предпринимала, предпочитая ждать шагов от него. Его же действия были небольшими и робкими – сказывалось отсутствия опыта и понимания ситуации. Кто его знает, сколько бы так продолжалось и куда успело бы, а скорее - не успело бы, это привести, если бы спустя примерно неделю, после той остановки (когда Анеро попытались раздеть во сне) подход Шкерании резко изменился. Теперь главным инициатором стала она, уверенно продвигая их отношения в нужную ей сторону, чему Анеро искренне радовался.
Под направляющей рукой Шкери, как её теперь звал Анеро, их отношения стремительно развивались от простых переглядываний, улыбок и прикосновений - до объятий и поцелуев. От всего происходящего у Анеро кружилась голова от новых чувств и эмоций, и наблюдалась легкая эйфория. Что не удивительно, ведь за исключением алхимика он не видел человеческих женщин сколько себя помнил. Не говоря уже о такой близости. А одно это уже больше полугода…
Глава 8
Тем не менее - караван хоть и замедлил ход, но продолжал движение. Пока одним вечером Анеро не подливали вина больше чем обычно, значительно больше. В обычной ситуации он скорее всего бы вовремя остановился, но этим вечером под веселое пение, теплые объятия алхимика и её задорный смех вино шло особенно хорошо. Мягкий ветер трепал её волосы, а Анеро смотрел на неё влюблёнными щенячьими глазами. В результате всего этого, когда они вместе пошли в шатер, он уже мало что соображал, да и по большому счёту с трудом стоял на ногах. Будто ему этого было мало – Шкери потрясла почти полной бутылкой вина, которую она якобы так удачно умыкнула. Если Анеро что-то собирался делать с Шкери, то ему стоило прекратить выпивать еще полчаса назад, но, как и со многими умными мыслями в последнее время – это не пришло ему в голову. Как и не пришло к нему достаточно силы духа и понимания ситуации, чтобы отказать алхимику, которая наливала ему очередной бокал вина. Чтобы развеять любые сомнения Анеро – она налила и себе тоже, но только она за весь вечер максимум выпила один бокал, а вот он… Шкери же тем временем развела костёр – благо размеры и вырез на верху её палатки это позволяли. Ну а пока воздух в палатке согревался, они перешли к ласкам – объятиям и поцелуям. Руки Анеро активно скользили по её одежде, в то время как его губы сильно и грубо впились в её. Не смотря на всё количество выпитого, он начинал всё сильнее и сильнее распаляться, а его руки всё чаще останавливались у Шкери на груди и заднице, в то время, как его язык, к немалому её удивлению, проник Шкери в рот и теперь в нём хозяйствовал. Анеро торопливо и жестко, даже немного болезненно, мял в своих крепких ладонях её чувствительные выпуклости. Хоть за время путешествия с людьми, его руки и стали мягче, а мозоли не такими жесткими, но полгода работы топором, пусть и не самой активной, всё еще давали о себе знать. Шкери терпела болезненные ощущения, а вскоре они начали постепенно приносить удовольствие. Всё же, несмотря на свой образ слабой и беззащитной девушки, который она создавала для Анеро – она такой не была. И мужская грубая ласка, может была и не самым желанным в списке её любимых блюд, но уж точно давно привычным и иногда даже приятным. Сама того не желая, она постепенно начала возбуждаться.
Но Шкери быстро одёрнула себя – она здесь не за этим. Пора заканчивать. Алхимик начала медленно раздеваться, продолжая целовать Анеро, покусывать его нижнюю губу, и даже пару раз лизнула ему шею, чем вызвала мощную волну удовольствия, что прошла по его телу с головы до ног. Анеро находился словно в трансе – в нём смешались алкоголь, удовольствие и невероятная похоть. И вот словно в один миг они еще обнимаются и целуются, а в следующий её платье соскальзывает на пол и она стоит перед ним абсолютно голая, завораживая своей страстью и красотой его подернутый пьяным туманом рассудок. Несколько секунд она наслаждается его завороженным взглядом, после чего нежно обняв его за шею, мягко шепчет на ухо:
- Раздевайся, - и слегка прикусывает его ухо.
Перевозбуждённый Анеро в спешке начал раздеваться, сначала скинув свою обувь, а потом исподнее. “Всё таки в белье” – хихикнула про себя Шкери. Анеро же от спешки и алкоголя, едва не запутался в собственной мантии. Но все же она быстро упала у его ног, и он так же стоял перед женщиной полностью обнаженным.
Кто-кто, а уж она, будучи опытной женщиной, могла оценить всю мужественную красоту, что стояла перед ней. Глубоко внутри это зрелище завораживало её: у него были точёные черты лица, с выраженными скулами и широким, крепким подбородком с густой бородой, и полной нижней губой. Его серые глаза находились на среднем расстоянии от прямого носа, а над ними нависали густые брови. В отличии от неё самой у него была гладкая и чистая, здорового цвета кожа. Единственное, что нарушало это совершенство – небольшой след от ожога, явно не алхимического происхождения, под правым ухом. Шкери зачарованно обошла Анеро. Количеством ожогов он превосходил её – они были везде – на плечах, руках, груди и спине. Часть которых она могла опознать, как ожоги от кислоты, но большинство – следы огня. Шрамов же, в отличии от её тела, у него почти не было – только пара небольших следов на запястьях. Довершали его внешность – густые белые волосы, мягко спадающие на его широкие плечи.
Обычно Анеро смотрел на всех холодными и умными глазами, но сейчас его пьяные чуть прикрытые глаза, вызвали у Шкери лишь усмешку. В её глазах заиграл коварный огонёк. Она удовлетворённо хмыкнула, после чего встала перед ним – Анеро мгновенно потянул руки к её груди и начал её мять. Алхимик же крепко обвила руками его шею, после чего, она с силой немного притянула Анеро к себе и укусив того за ухо, резко ударила коленом прямо в пах!
Голова Анеро словно взорвалась от боли, не помогло даже сильное опьянение. В его глазах потемнело, а сам он согнулся едва ли не вдвое. Шкери же резво добавила ему еще один удар своей коленкой под его колено, после чего, когда Анеро потерял равновесие, оттолкнула его от себя и ничего не соображающий от внезапной боли “маг” упал на землю и попытался свернуться калачиком.
- Ведро! Ведро! - прокричала алхимик, заранее оговоренное сигнальное слово, и на всякий случай отбрасывая ногой, спокойно лежащую на земле и не демонстрирующую никакой магии, мантию подальше от Анеро. Буквально через пару секунд в палатку влетел Гарх на пару с Сариком и ловко за пару больших шагов преодолел расстояние до Анеро. Который катался по земле и, отчаянно прикрывая свою промежность, жалобно скулил. Но увидев рядом с собой мужские сапоги, он поднял голову вверх только для того, чтобы получить от Гарха мощнейший удар сапогом в лицо и окончательно потерять сознание. Что, учитывая обстоятельства, было для него даже к лучшему.
……………………..
- Ну вот видишь, я же говорил это будет просто, - сказал Гарх и, внимательно осмотрев обнаженную Шкери, похотливо улыбнулся.
- Пошёл в жопу, Гарх! – едко ответила женщина, - надеюсь, что в следующий раз торговать своим очком будешь ты!
Мужчина лишь звучно рассмеялся в ответ:
- Боюсь, что ты этого никогда не увидишь! Упаси меня Свет, еще раз отправиться с тобой куда-либо!
Та ответила лишь гневным взглядом и закончив надевать, скинутое ранее платье, повернулась к лежащему на земле без сознания человек и сплюнув на него, презрительно произнесла:
- Грёбанный маг…
Гарх же с удовольствием пнул лежащего без сознания Анеро.
- Не то слово! – и повернувшись к Сарику скомандовал, - в рот кляп, руки варежки, их и ноги связать. Он не должен смочь пошевелить и пальцем, понятно?
Сарик утвердительно кивнул, доставая из перекинутой через плечо сумки всё необходимое.
- Ты обещал мне, засунуть ему дубину в жопу! – едко добавила Шкери, достав откуда-то расчёску и расчесывая свои волосы.
Гарх лишь отмахнулся от неё:
- Не неси херню, женщина, - алхимик гневно посмотрела на него, и он добавил. – И даже не пытайся так смотреть на меня. Ты теперь бесполезна.
Шкерании подобное очень не понравилось, но она не могла отрицать правоту Гарха: они оставили позади земли гоблинов и её знания ядов сейчас были уже не нужны. А мага, против которого можно было бы использовать некоторые спешно сделанные в пути зелья, она только что вывела из игры собственноручно, точнее собственноножно. Алхимик не была дурой и прекрасно понимала все риски, но выхода у нее особо не было. Шкери усмехнулась про себя – чтож, у неё всегда остаётся самое надёжное средство:
- Ах! Как ты мог так подумать? – почти пропела она мягко. – Позволь мне показать, НАСКОЛЬКО я могу быть полезной!
Её руки обвили шею Гарха, а сама она нежно укусила того за губу. Тот не мог это проигнорировать и крепко прижал её к себе, а его руки начали скользить по её платью.
- Только, сначала, не могли бы вы, убрать из моей палатки эту погань? – нежно проворковала Шкери, поглаживая рукой промежность Гарха.
- Сарик! – звучно крикнул командир, - оттащи ублюдка в клетку и накинь на него что-нибудь, чтобы он не околел раньше времени, - и повернувшись к женщине добавил, - а я пока потолкую с мадам Шкеранией, о том, насколько она может быть нам полезна.
- Есть, босс! – бодро ответил Сарик и глядя на алхимика похотливо облизнул губы, что не укрылось от её внимания, но она ответила ему лишь усмешкой.
“Проклятая сука!” – подумал он про себя и, поскольку Анеро был слишком тяжёлым, чтобы понести его на плече, Сарик потащил тело незадачливого “мага” за ногу из палатки.
- Первое, что я сделаю, когда мы приедем в город – пойду в бордель! – выйдя из палатки прошептал Сарик, а потом поняв, что клетка находится от него в противоположном конце лагеря, сокрушённо воскликнул. – Дери тебя в рот, что за свинство!
…………………..
Анеро очнулся в клетке с завязанными глазами и полностью связанным. Его одели в паршивого вида длинный и очень тёплый кафтан. На его ногах – такие же потрёпанные временем, но теплые валенки. Во рту Анеро был кляп, а на руках были одеты очень тесные варежки, а в дополнение к ним, его пальцы обвязали снаружи небольшим куском верёвки, крепящейся к запястью. В них было совершенно невозможно было двигать пальцами. Никто из каравана, никогда не перевозил пленных магов, да что уж там говорить – никогда не видел пленного мага. Поэтому, понимая, что от этого зависит их жизнь, они старались максимально обезопасить себя. Взявшие его в плен люди, может и не отличались особенными умственными способностями, но были далеко не идиоты и прекрасно знали, что может сделать холод с неподвижным человеком. А он нужен был им живым, и желательно сильно не потерявшим товарный вид. Поэтому укутывали его - будь здоров.
На ближайшие сутки, боль стала его верной и постоянной спутницей – у него болело всё, что могло болеть. У него болела голова от выпитого алкоголя, болело лицо от удара Гарха, а также от того, что Сарик тащил его за ноги, и соответственно Анеро немало земли пропахал именно своим лицом. У него болели ребра – несколько добродушных людей, помогли Сарику, пнув по пути несколько раз тело Анеро. Ужасно болел пах, куда от души зарядила коленом Шкери и теперь ближайшую неделю он будет мочиться с кровью. И как вишенка на торте – у него болело сердце от такого подлого предательства.
Немного подёргавшись, Анеро уперся в железные прутья решетки, которым он ничего не смог бы сделать даже, будучи свободным. Он попытался что-нибудь прокричать, но плотно вставленный кляп благополучно гасил все звуки, кроме тихого мычания. Анеро понял, что сейчас он полностью бессилен и находится полностью во власти Гарха. “Маг” несколько раз не сильно стукнулся головой о решетку от отчаяния, о чем быстро пожалел, т.к. голова отдалась сильной болью. Караван резво покатил по дороге дальше. А Анеро ничего не оставалось, кроме как лежать на полу и гадать о том, что его ждет. Почему с ним так поступили? Почему она с ним так поступила?
………………….
Замедлять ход больше не было необходимости и уже через пару дней, караван добрался до пограничной заставы королевства. Стражники планомерно осматривали содержимое повозок, пока Гарх договаривался с толстеньким начальником заставы.
- Убийца говоришь? А ну ка покажи его, - требовательно сказал начальник. Гарх устало вздохнул – он отвалил приличную сумму, чтобы их пропустили, но толстяк не мог не повыделываться. Гарх махнул рукой и повёл его за собой. Клетка перевозилась в самой последней повозке. Глядя на то, как связали Анеро, толстяк присвистнул:
- Лихо вы его!
Анеро жалобно промычал.
- За что так?
- Насиловал и убивал, - не теряясь ответил Гарх.
Анеро протестующе замычал.
- Нихера себе! – охнул толстяк, - Жакир, - обратился он к рядом стоящему стражнику, - подай-ка копьё!
- Э! Полегче, полегче! Он нам нужен живым, - распереживался Гарх.
- Да не ссы ты! Я не собираюсь его убивать, - ответил начальник и хорошенько зарядил древком копья прямо в живот Анеро. Он боли тот попытался свернуться, но ему мешали верёвки, и он начал просто судорожно дергаться на полу клетки, тихо скуля. Толстяк расхохотался, – Эх, его бы в цирк уродов продать! Самое место!
Гордый собой начальник, смачно плюнув на пленника, пошёл в начало каравана. Гарх не смог отказать себе в удовольствии и повторив плевок за толстяком, пошёл за ним.
В это же время, где-то в середине каравана, Сарик едва заметно всунул одному из стражников в руку записку, при этом хитро подмигнув ему. Стражник в ответ лишь ухмыльнулся.
Караван продолжал катить на запад. Уже с Анеро в качестве пленного преступника. Раньше его удивляло, зачем они тащили с собой всё это время клетку, особенно пустую, но теперь оказавшись в ней, он наконец понял зачем она, и что они изначально брали её с собой именно для него. Что приводило уже к другой мысли – вот как гоблины решили вернуть его людям – продав в плен.
……………………
Через пару дней в палатке Шкерании, она лежала на лежанке рядом с Гархом. Они были полностью обнажены и только одеяло прикрывало их тела. У Гарха прикрыто было только ниже пояса, в то время как женщина натянула одеяло до подбородка, положив сам подбородок мужчине на грудь. Они только что закочили наслаждаться друг другом и теперь лежали максимально расслабленные. Пока одного из них не потянуло на поговорить:
- Как думаешь откуда он? – спросил Гарх.
- Ты про ублюдка?
- Ага.
- Да кто его знает?
- Мне кажется он с востока.
- Тебе кажется, да? Ты хоть одного булконийца видел? Он точно не из Булкона.
- А откуда он еще может быть? Ты бы хоть спросила его, вон сколько вы времени провели вместе в карете!
- Да толку? Он постоянно говорил, что не помнит, как оказался у зелёнокожих выродков.
- Ну так может сейчас скажет? А ему помогу вспомнить – ножичком разукрашу немного, может пятки подпалю. Обычно это хорошо помогает.
- Тебе то зачем знать? За умного решил сойти?
Рука Гарха схватила Шкери за горло, но не сильно, просто как предупреждение. Женщина мгновенно отреагировала:
- Я поняла, поняла!
Мужчина, не отпуская её продолжил:
- Я тут что подумал – ты говорила, что он воздушный?
- Ну, скорее всего.
- Разве они не на западе?
- На западе. В Мекальте, вроде.
- Так какого демона он забрался так глубоко на восток?
- Может убегал от церковников.
- Ты не убежишь от церковников, особенно через несколько королевств.
- Твою мать! Гарх! Ты мне своими тупыми вопросами решил всё настроение испортить?
- Да погодь! – мужчина чуть сильнее сдавил горло, что не мешало Шкери дышать или говорить, но прекрасно сигнализировало, что ей стоит помолчать. – Я просто думаю – что, если это не беглый маг? Что если он был не один? Что если гоблины напали на караван, где он ехал? А ты знаешь, кто всегда находится рядом с магами.
- Великий Свет! – ахнула Шкери.
- Именно!
Алхимик не на шутку перепугалась. Если Гарх прав и Анеро действительно никакой не беглый маг, тогда гоблины напали на караван, который его перевозил. И значит там обязательно было несколько церковников, охраняющих его. Теперь уже мертвых церковников. А это было очень плохо. Очень, очень плохо. Шкерания не преувеличивала, когда говорила Анеро, что он церковников невозможно сбежать, по крайней мере, если они серьезно заинтересованы в твоей поимке. А уж убийство нескольких из них, они точно не оставят безнаказанным. Их предприятие из просто опасного, могло превратиться в смертельно опасное.
…………………
Следующим утром пленника навестили.
- Доброе утро, красавчик, - разбудил Анеро голос Шкери. Она отодвинула покрывало с клетки и в лицо потрёпанному “магу” ударил утренний свет.
Анеро попытался, что-то ответить ей, но из-за кляпа получалось только неразборчивое мычание.
- О? Неужели? Как интересно! Прости, но мне придется прервать твою интересную историю, - язвительно ответила алхимики и пнула Анеро в грудь. Удар был болезненный, но не настолько сильный, чтобы он завалился назад. - видишь ли, мой маленький маг, мы собираемся отвезти тебя к твоему новому хозяину. Как ты можешь догадаться, не просто так, а за солидное вознаграждение, - Шкерания говорила медленно, аккуратно подбирая слова, - у нас с Гархом возник небольшой спор – откуда ты? Как ты оказался у гоблинов?
Анеро попытался промычать в ответ – “Я же говорил, что не помню”, но быстро получил еще один удар ногой в грудь:
- Ты говоришь только после того, как я тебе разрешаю, понятно? – она посмотрела на Анеро – он молча ждал, и она, выждав небольшую паузу продолжила, - говори.
Тот утвердительно промычал и кивнул.
- Молодец! Молодец! Хороший мальчик! – Шкери удовлетворённо даже похлопала в ладоши. Пленник и так не мог её перебить или сказать хоть слово, но женщина получала удовольствие унижая Анеро. Получала удовольствие от ощущения власти, которой она была обделена всю жизнь, а теперь, получив её над чей-то жизнью, не находила ничего лучше, кроме как потешить своё самолюбие.
Каждое утро и вечер его клетку проверял Гарх. В его глазах Анеро видел ненависть к себе, которая проявлялась в грубости, резкости, иногда тумакам и редко плевкам. Но в его действиях никогда не было извращенной жестокости, он никогда не придумывал жестокие игры или какие-то особенные издевательства над пленником: быстро делай, что тебе говорят и тебе скорее всего не навредят. В глазах же алхимика он видел ЖЕЛАНИЕ причинить ему боль, унизить его. Остальное лишь предлог. Он искренне не понимал причину этого.
- А теперь ты мне расскажешь откуда ты, верно? Говори.
Анеро мыча указал связанными руками на свой кляп.
Алхимик рассмеялась:
- Ну уж нет. Я же не такая простофиля, как ты. Я говорю, а ты киваешь. Понял? Говори.
Человек кивнул. И она начала:
- Ты из Булкона? Говори.
Анеро пожал плечами. Он правда не знал.
- Мекальт? Говори.
Он снова пожал плечами. Шкери недовольно сощурилась:
- Только не говори, что Таурикия? – и выждав небольшую паузу добавила, - говори.
На что Анеро опять пожал плечами. Про Булкон и Таурикию, Шкери ему рассказывала: в Таурикии они сейчас находятся, а Булкон восточное королевство с другой стороны Хребта тысячи зубов, где он и наткнулся на гоблинов. Как раз чаще всего караваны этих двух королевств и грабит зелёнокожий народец. А вот про Мекальт он первый раз слышал.
Шкери это очень не понравилось, и она еще раз, на сей раз уже хорошенько вложившись пнула Анеро в грудь, так что он опрокинулся назад и почувствовал сильную боль. Алхимик протянула руку через решётку и схватив пленника за одежду подтащила к решётке. Ей пришлось сильно постараться – маг или не маг, но Анеро был крупным мужчиной.
- Слушай меня, ублюдок, - грозно зашипела женщина, - тебе лучше всё рассказать мне. Здесь и сейчас. Или я позову Гарха, а он о-о-очень хочет поджарить тебе ножки в костре. Твои ноги когда-нибудь засовывали в костёр, а?
От этой перспективы, Анеро забыл про необходимость получать разрешение на ответы и отрицательно замотал головой. И он предпочел бы и дальше оставаться в неведении.
- А ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ? ТЫ ЖЕ НИЧЕГО НЕ ПОМНИШЬ! – громко съязвила Шкери и рассмеялась, - ах, да! Едва не забыла, - от влепила ему звонкую пощечину, - не говори без разрешения.
- Повторим?...
Мысли роились в голове Анеро с бешенной скоростью. Шкери явно не верит, в то, что он на самом деле ничего не помнит, значит если он будет дальше упирать на это – его будут пытать. Хоть и это и чистая правда. А значит ему нужно подыграть ей.
Таурикию можно отметать сразу – это родина самой Шкери. Пара уточняющих вопросов мгновенно его выдадут. Тогда станет понятно, что он пытается их обмануть и Анеро сомневался, что это закончится для него хорошо. Хотя, казалось бы, куда хуже…
Булкон – хороший вариант. Если его будут расспрашивать дальше, угрожая пытками, ему понадобится подробная правдоподобная версия того, как он оказался у гоблинов. И караван из Булкона, на который напали гоблины, казалась ему очень хорошей версией для начала.
Мекальт… Это что-то очень далёкое. Последнее королевство, про которое мельком упомянула Шкери – Люперия – западный сосед Таурикии. По её словам - она почти всю жизни не вылезала из родного города, поэтому знала только самые ближайшие королевства, откуда приходили караваны. Поэтому про Мекальт он слышит в первый раз. Может это был бы хороший вариант – Шкери ничего не знает про то королевство и Анеро может придумывать, что угодно. Но вдруг оттуда Гарх? Слишком рискованно.
-…Булкон? Говори.
Анеро утвердительно закивал.
- Серьезно? Чтоб тебя! – и тихо добавила, - Гарх будет вне себя от гордости.
Шкери наклонилась к Анеро и холодно добавила:
- Узнаю, что ты врешь – я отрежу тебе то, без чего на женщин ты больше не посмотришь. Понял? Говори.
Анеро сглотнул и утвердительно кивнул.
Шкери плюнула на землю рядом с клеткой и накинула покрывало, погрузив пленника в полумрак – ей пора собираться.
Караван скоро отправляется.
Глава 9
Чем дальше на запад забирался караван, тем становилось всё теплее, а дороги всё более и более оживленными. И горный пейзаж постепенно сменялся на лесистый. Анеро никогда не заметил бы этого, сидя в клетке, настолько хорошо она была зашторена, а вот во время утренних выгулов это было хорошо заметно. Со своими надсмотрщиками ему почти удалось найти общий язык – тот безоговорочно выполнял команды, а они в ответ почти не награждали его тумаками. Периодически проезжающие поглядывали на него недоуменно: не часто встретишь пленника с полностью связанными руками, кляпом и достаточно крепко связанными ногами, так, чтобы тот мог передвигаться только небольшими шагами. Большинство просто проезжали мимо, не желая связываться с вооруженными караваном. Лишь пара человек в рясах заинтересовались им достаточно, чтобы обратиться к караванщику. Но достаточно быстро теряли интерес, после того как тот показывал им какие-то бумаги.
…………………………….
Полуголый Гарх лежал на подстилке и с интересом рассматривал мантию. В центре его палатки потрескивал костёр, согревая воздух в ней. В противоположной стороне от него, около костра стояла Шкери и грелась.
- А я тебе говорил, что он из Булкона.
- А я тебе говорил, - передразнила его женщина. У неё было плохое предчувствие и это не давало ей покоя, поэтому чем ближе их караван был к цели, тем раздражительнее становилась она. – чего ты уставился на эту мантию?
- Потрясающая работа, - спокойно ответил Гарх, он быстро заметил растущую раздражительность и нервность Шкери, но пока с её помощью он может сбрасывать свой стресс, он готов это потерпеть. Тем более, что иногда это бывает даже забавно. - Никогда раньше не видел ничего подобного.
- Должно быть это действительно уникальная работа, раз удивила самого королевского советника по одежде, - язвительно сказала алхимик.
- Причем тут королевский советник? - смутился Гарх. Для некоторых уколов он был человеком слишком простого ума. Что иногда играло на пользу Шкери – кто знает, если бы он понимал всё её выпады, то может быть уже давно придушил.
- При том, что не умничай, - вздохнула женщина. - Я сомневаюсь, что ты в живую-то видел хотя бы одного мага.
- Эй! Я видел, и не одного!
- Двух?
- Больше!
- Трёх?
- Если так хочешь знать, то четырех, но тем не менее! Мой отец был портным, и я могу отличить хорошую работу от плохой, - гордо ответил Гарх.
- Не забудь меня пригласить в свою портную лавочку, сразу после того, как покончишь с грабежами, насилием и убийствами, - опять съязвила Шкери.
- При таком отношении тебе придется покупать с большой наценкой, - весело ответил Гарх.
Женщина искренне рассмеялась. Ей стало полегче, и она уже более благосклонно сказала:
- Возможно тогда мы будем уже настолько богаты, что это будет уже не важно, - она взяла мантию из рук Гарха. - Ты смотришь не на то. Это одежда мага, значит, на что надо смотреть в первую очередь? - спросила она.
- На цвет?
“Ну что за дурак!” – подумала Шкери и рассмеялась.
- А из такого дурня точно получится хороший портной-, сказала она и подмигнула ему. И уже поучительным тоном добавила, - смотреть надо на магию, наложенную на нее.
- Да? Что-то я не помню, чтобы кто-то из нас заделался в маги, и мы могли хотя бы понять, что на нее наложено, не говоря уже о том, чтобы это как-то оценить.
Алхимик тяжело вздохнула и обойдя костер, встала с ближней к Гарху стороны. Почва около костра была теплой, поэтому далеко она отходить не хотела, так как там была уже холодная земля:
- Дай мантию, - сказала она, стоя абсолютно голая, босыми ногами на земле.
Гарх аккуратно кинул мантию – последнее, что он сейчас хотел, это чтобы она улетела в костёр. Шкери ловко подхватила её и быстро накинула на себя…У неё потемнело в глазах, а голова за кружилась. К горлу подкатил душащий комок, а по всему телу разлилась слабость. Женщина начала терять равновесие и закачалась.
- Великий Свет! Что с тобой? – испуганно спросил Гарх, глядя на побледневшее лицо алхимика. – Шкери? Ты меня слышишь?
Но женщина его не слышала, сейчас она ничего не видела и не слышала. Её сознание начало проваливаться во тьму, а сама она начала отчаянно махать руками – тело неосознанно пыталось восстановить равновесие, в то время как на Гарха смотрели пустые, ничего не видящие глаза. Что привело последнего в ужас.
Тело Шкери, наконец, не выдержало и она, потеряв сознание, завалилась назад, спиной прямо в костёр…
…………………………….
Алхимик потеряла сознание всего на пару секунд, но, когда она очнулась, то уже лежала в костре, а рядом с ней стоял мгновенно подлетевший Гарх, который тянулся к её руке. Видя вокруг огонь Шкери запаниковала и жутко закричала, чем только дезориентировала Гарха, и начала, размахивая руками, пытаться выкатиться из костра. Если бы она просто взяла руку Гарха, то он бы со своей силой, быстро выдернул её из костра, но своей паникой она только усложнила ему задачу.
Тем не менее, всего за пару секунд она выкатилась из костра и замерла у стенки палатки, лицом в землю, пытаясь отдышаться и прийти в себя. К ней быстро подлетел Гарх и перевернул её:
- Шкери? Шкери ты как?
Та в ответ лишь молча смотрела вверх и шумно глотала воздух. Гарх принялся её осматривать: на её лице и руках не было ожогов, по крайней мере новых, волосы не были даже подпалены. Кроме особенно бледной кожи и широченных зрачков, а также немного измазанной в грязи и пепле мордашки, он бы вообще не догадался что с ней только что произошло.
- Шкерания?
Женщина по-прежнему тяжело дышала и молчала. Гарх присмотрелся к её лицу – из носа и ушей начала медленно течь кровь. Алхимик опять потеряла сознание.
Гарх громко выругался и быстро, насколько это возможно в данной ситуации, стащил с неё мантию, после чего отнёс на руках на их лежанку.
- Босс, у вас всё в порядке? – раздался снаружи голос Сарика.
Гарх грязно выругался и тоном, не терпящим дальнейших вопросов, заорал на него:
- Принеси воду и тряпку!
………………………
Через пару часов Шкерания очнулась – она лежала на их подстилке, заботливо укрытая одеялом. Её лицо было чистым, без следов грязи или крови – Гарх аккуратно вытер его, пока она спала. Сам Гарх сидел на каком-то полене около костра, спиной к Шкери.
- Я…Я…вырубилась? – медленно произнесла женщина и попыталась подняться, но мгновенно появившаяся головная боль пригвоздила её к лежанке обратно. – Ой-ой-ой!
Гарх дёрнулся и развернулся к ней лицом. И облегчённо вздохнул:
- Живая!
Шкери вяло взмахнула рукой:
- Попью тебе еще крови!
Гарх радостно рассмеялся – если есть силы на остроты, значит и чувствует себя уже неплохо.
- А я уже приказал начать копать тебе могилку!
- Ой, иди к демонам! – вяло ответила Шкери. – Меня как будто повозка переехала.
- Ну, когда из тебя пошла кровь, я ожидал худшего.
- Много вытекло?
- Нет. Но одну тряпку испачкать ты смогла.
Шкери фыркнула:
- Ничего, Сарик постирает. Хоть на что-то сгодится.
Гарх в ответ рассмеялся:
- Как ты еще не сдохла от собственного яда?
Женщина хихикнула:
- На змей собственный яд не работает!
- Да уж! – усмехнулся в ответ Гарх. – Я рад, что ты жива.
- Спасибо! Я тоже!
Внезапно Шкери выругалась и принялась себя общупывать:
- Я цела?
- Ни царапинки.
- Я упала в костёр!
- Упала.
- Великий свет! Я же вся в… - Шкери попыталась опять подняться с лежанки.
- Ни одной царапины, ни одного ожога. Ну, кроме старых, - успокоил её Гарх, и она облегченно опустилась обратно.
- Это невозможно.
- И тем не менее.
Шкери задумалась и замолчала, Гарх же молча ждал.
- Это всё мантия. Она защитила.
- Если хочешь – можем проверить и снова кинуть тебя в костёр, - весело ответил Гарх.
- Пошёл ты! – улыбнулась женщина.
Мужчина поднялся.
- Поговорим завтра, а пока лучше спи. Я задержку нас на пару часов, но времени у тебя всё равно мало, - сказав это он двинулся к выходу из палатки.
- Гарх? – окликнула его Шкери.
- А?
- Спасибо тебе.
Мужчина кивнул и вышел.
…………………….
Следующим вечером в той же палатке, но уже на новом месте:
- Мне кажется, что это уже стало нашей традицией, - задумчиво произнес Гарх.
- Что именно? – невинно спросила Шкери.
- Чесать языками целый вечер.
Мужчина ходил кругами по палатке, чем немного нервировал лежащую женщину.
- Тебя здесь никто не держит.
Гарх остановился:
- Ты же в курсе, что это моя палатка?
- Конечно! – рассмеялась женщина.
- Однажды твоя наглость выйдет тебе боком, помяни моё слово! – поражённо произнес он.
- Это будет еще не скоро!
- Быстро же ты оправилась!
Шкери лишь хмыкнула на это и потянувшись на лежанке, ужесерьезным тоном добавила:
- Раз уж ты так хочешь испортить вечер, то я тебе, пожалуй, помогу.
- Да? И как же?
Женщина завела руки за голову и серьезно произнесла:
- Мы покойники, Гарх. Мы все.
Мужчина снова остановился:
- Что ты несёшь?
Её глаза покраснели:
- Тебя когда-нибудь допрашивал инквизитор?
Гарх побледнел:
- Упаси Свет!
Шкери лежала, а по её щекам катились слезы. Она погружалась в воспоминания, которые не приносили с собой ничего, кроме боли.
- А вот меня допрашивали…
Мужчина нервно сглотнул. Церковники редко лезли в мирские дела, предпочитая заниматься только магами. Поэтому, будучи простым бандитом, который в основном занимался убийством и грабежом простого люда, Гарх не сильно опасался, что за ним начнут охоту инквизиторы. Из всех его знакомых, они допрашивали только одного. Мужчина не знал, что там с ним сделали, но после одного допроса, тот завязал с убийствами. Правда ненадолго – уже буквально через год, того прирезали по пьяни его же собутыльники. Поэтому Гарх с большим интересом слушал дальше:
- Эти глаза, Гарх…Эти глаза…Я не забуду их до гроба, - Шкери говорила с такой болью и обречённостью, что Гарх поёжился. – Он смотрел на мне прямо в глаза, а внутри я горела…- она начала уже полноценно рыдать, - Я пыталась отвести взгляд, честно! Я пыталась! Но мои глаза не слушались меня.
Мужчина подошёл к ней и положил руку на плечо, а женщина, не заметив этого продолжала словно в трансе:
- Он видел всё, Гарх. Видел меня насквозь. Он рассматривал каждое воспоминание, а я горела. Горела изнутри, будто прямо во мне развели костёр, - Шкери начала шмыгать носом в попытке сдержать сопли. – Я не могла даже закричать! Понимаешь?!
Гарху стало не по себе. Он был прямолинеен и груб, поэтому утешение кого бы то ни было, не входило в его сильные стороны – он просто гладил Шкери по голове, а она свернулась клубочком:
- Мне кажется, что если бы он захотел – я бы сгорела изнутри прямо там, так и не проронив не слова…
Шкери лежала молча еще минут пять, а Гарх продолжал успокаивающе гладить по голове, пока, наконец, не произнёс:
- Это всё в прошлом.
Женщина шумно засопела:
- Да. В прошлом.
- Тогда к чему ты это?
Женщина посмотрела ему в глаза своими заплаканными глазами:
- К тому, что я чувствовала похожее вчера.
- Вчера?! – ахнул Гарх.
- Да. Эта мантия…Эта прекрасно сделанная мантия, - передразнила его Шкери, - она словно жрала меня.
- Жрала?
- Жрала изнутри. Как тогда на допросе. Только там меня жгло и была дикая боль. А вчера…вчера меня словно высасывали…
Женщина опустила голову, и Гарх прижал её к себе:
- Всё закончилось. Я убрал её далеко.
Шкери опять засопела:
- Ты не понимаешь.
- Что?
Она посмотрела ему в глаза:
- Я не знаю, кто этот ублюдок, но боюсь, что не обычный маг.
……………………
Когда Шкери уснула, Гарх вышел из палатки и подошёл к стоящему на страже Сарику.
- Позови Талика и Сифа, мы поговорим с магом, - ухмыльнулся Гарх и протёр рукавом лезвие кинжала.
Сарик молча кивнул и ухмыльнулся в ответ – вот это дело он любил.
……………………..
Анеро вытащили из клетки и отвели подальше от лагеря, для того, чтобы его крики или мычание не разбудили остальных. Его пытали не очень умело, зато с чувством и большим желанием. Где-то тумаками, где-то кинжалом, ну а где-то и обещанным алхимиком огнём. Последнее было самое мучительное. Во время самой пытки, его затыкали рот кляпом – чтобы не действовал на нервы своими криками, после чего уже задавали интересующие вопросы. Если же ответ не устраивал, то начинали по новой.
В начале Анеро пытался следовать собственной выдуманной истории про караван из Булкона и нападение на него гоблинов. Но на его беду, Гарх знал кого звать с собой…Сиф – невысокого роста мужичок с раскосыми глазами, до того как связаться с Гархом и его шайкой, работал охранником караванов, которые ходили из Таурикии в Булкон, и обратно. И пусть в самом Булконе его мало что интересовало за пределами пивных и борделей, но за годы путешествий кое-что всё отложилось в его пропитой голове. Поэтому мучители очень быстро просекли, что их пытаются обмануть, после чего удвоили усилия.
Любая ложь Анеро, достаточно быстро вскрывалась – пусть Гарх с прихвостнями и не были опытными допросчиками, но в отличии от пленника, они прилично пожили в этом мире, и им не составляло большого труда, находить в том или ином месте противоречия. А каждое противоречие должно быть наказано болью…
До этого Анеро никогда не пытали, и он не смог долго продержаться: вскоре после того, как его начали пытать огнём (как открытым, так и просто нагревая кончик кинжала, чтобы прижечь в чувствительном месте) – он сдался и рассказал им всё, что знал о себе. О том, что он не маг, что все эти молнии и прочее делает мантия сама по себе. Ему было уже всё равно если его убьют, всё что он хотел – чтобы пытка прекратилась. Но…
К его огромному сожалению, ему уже не верили. Его пытали снова и снова, требуя рассказать правду, но не веря ему, когда он на самом деле был честен. В конце концов, он боли и страданий Анеро отчаялся настолько, что умолял сказать, что они хотят от него услышать – чтобы он с радостью это подтвердил и его муки закончились. Но так просто никто с ним заканчивать не собирался…
Его пытали пару часов, но для Анеро словно прошла вся жизнь. Наконец плюнув на это дело, ему поплотнее заткнули рот кляпом и оттащили обратно в клетку. А сами мучители пошли досыпать, то время, что им оставалось до подъёма.
До Кемса (первого крупного города на их пути, который соединял со столт большой ухоженный тракт прямо до столицы королевства Кальтары, куда и должны были доставить мага) у них было еще около недели. Времени хватало, чтобы выведать всё, что нужно и принять решение, что делать дальше.
…………………..
К следующему вечеру алхимик уже оправилась от переживаний и продолжала раздражать Гарха своими едкими и колкими замечаниями. Что в данный момент его даже успокаивало – уж больно сильная в ней произошла перемена, после события с мантией. И если он прекрасно знал, что делать со склочной и истеричной бабой, то вот, что делать с подавленной и плачущей, он не имел не малейшего понятия, и терялся от одного вида. Поэтому он бы получал искреннее удовольствие от общения со старой доброй Шкери, если бы не тема которую они обсуждали, как обычно у него в палатке:
- Надень её!
- Иди к демонам!
- Надень её!
- Ни за что!
- Надень её!
- Ты что глухая?! Я её не надену.
- Давай я на тебя её одену!
- НЕТ!
- Гарх, мы должны проверить, правду ли он говорит!
- Я эту дрянь не надену!
- Ты же сам восхищался её красотой?
- И что с того?
- Давай посмотрим, будет ли она так же красиво сидеть на тебе!
- Пусть демоны пожрут твою душу!
- Да брось, Гарх, с тобой всё будет в порядке.
- Ага, ага! Как с тобой!
- С ублюдком всё было в порядке.
- И что?
- Может она просто не любит женщин.
- Кто она?
- Мантия.
- Ты хоть сама понимаешь, что ты несешь?
Шкери упёрла руки в бока.
- Гарх!
- Что?! – устало воскликнул мужчина.
- Ты должен её надеть.
- Я…её…не…надену, - медленно, словно чеканя каждое слово, ответил Гарх.
Женщина подошла к нему и мягко прижала руки к его заросшему лицу.
- Гарх, если Анеро не маг, то кого мы везём Волколаку?
Мужчина громко и грязно выругался.
- Он мог не сказать? – спросила женщина.
- Нет, - Гарх продолжал громко ругаться, иногда в перерыве между руганью вставляя слова, - пиздец! Он бы сказал, проклятье! Вот что за мразь! Нахер мы тогда с этой сраной клеткой тащились? Ублюдок! Нет, нет, нет…Волколак бы точно мне сказал, если бы знал. Я придушу этого мага своими руками!
- Подожди, подожди! – попыталась успокоить разгневанного Гарха Шкери.
Тот пытаясь выпустить гнев пнул выступающий кусочек земли, который полетел в стену палатки.
- Гарх! Если Анеро не маг, то кто он? – медленно спросила она.
- Без понятия! Он говорит, что вообще никакое заклинание не способен сотворить. Полагаю, что он обычный человек.
- И значит мы везём Волколаку вместо мага, обычного доходягу? – завершила свою мысль вопросом Шкери.
- Твою мать!
- Ты должен надеть мантию!
- Демоны ты раздери, я не хочу!
- Мы должны узнать правду ли говорит эта скотина.
- Ну вот и надевай на себя мантию!
- Мне хватило того, что было позавчера.
- Не поверишь – мне тоже!
- Гарх!
- Нет!
- Гарх!
- Не-е-ет!
- Ты должен!
- Я тебе ничего не должен!
- Гарх, если с тобой что-то случится, я единственная, кто сможет тебя вылечить.
- Я тоже могу тебе помочь.
- Как? Разденешь и оботрёшь тряпочкой?
Гарх опять нервно пнул землю, и запрокинув голову, начал медленно дышать, чтобы успокоиться. Постояв так минуту, он наконец произнес:
- Может на кого-то из моих ребят оденем?
- И что мы им скажем? Мы пролетели с поручением и теперь, когда мы приедем в Кальтиру нас всех убьет Волколак? А если не он, то каждого поджарит инквизитор?
- О-о-о-й, - протяжно вздохнул Гарх, - да что же это такое…Я не буду в ней стоять. Одел и снял. Раз-два.
- Хорошо.
- Если что-то пойдет не так, ты с меня её тут же снимешь, понятно?
- Конечно!
Гарх нервно ходил кругами.
- Может до завтра? Ты какие-нибудь зелья подготовишь, а?
Шкери улыбнулась.
- У меня есть всё, что надо не переживай.
- Ну, конечно! – потянуть время не получилось.
Гарх быстро скинул с себя одежду и Шкери передала ему в руки мантию.
- Если почувствуешь себя плохо, постарайся не упасть в костёр.
- Как ты?
- Агась! – весело сказала Шкери.
- Я тебя ненавижу! – сокрушённо произнес Гарх.
- Я тебя тоже, - подмигнула женщина.
- Была не была! – Гарх быстро натянул на себя мантию…
Он почувствовал то же, что и Шкери: в его глазах потемнело, тело ослабло и обмякло, что-то высасывало из него силы. Высасывало грубо, болезненно и быстро. Гарх хотел попросить Шкери снять с него мантию, но так же как и у неё – его рот лишь открылся в беззвучном крике. Тем не менее он не падал – тело опытного бойца подсознательно искало равновесие. Он пытался самостоятельно снять мантию, но только дезориентировано размахивал руками.
Алхимик же, видя состояние Гарха попыталась как-то с него снять мантию, но ничего не получалось – он размахивал руками, и она не могла перекинуть мантию через них. Ей быстро пришла в голову идея и она попыталась повалить его на землю, чтобы потом стянуть мантию с уже лежавшего мужчины. Сделать это было для неё не просто – пусть Гарх и был в почти бессознательном состоянии, он всё еще был в два раза тяжелее её, и намного сильнее. Тем не менее, повозившись, у неё получилось - Гарх рухнул на землю, по рефлексу выставив руки перед собой, он стоял на четвереньках.
Шкери кинулась к нему…Но тут его отпустило. Зрение, речь и контроль над движениями вернулись к нему и Гарх с шумным вздохом рухнул на землю и перевернулся. Он смотрел на потолок и шумно дышал, приходя в себя. Всё его тело ломило от усталости и боли, но сознание он больше не терял.
Видя эту перемену, женщина не стала тормошить его, а просто села на корточки рядом.
- Ну как ты?
- Живой.
- Я заметила.
Гарх шумно вдохнул и с трудом сфокусировал на ней свой взгляд.
- Это…- он сглотнул, - это какая-то срань.
Шкери улыбнулась:
- Есть такое.
- Я…я понял о чём ты говорила.
Шкери похлопала его по плечу:
- Как самочувствие?
- Спать. Я ужасно хочу спать.
- Понимаю.
Гарх пытался приподняться, но у него одного это сделать не получалось и Шкери ему помогла:
- Тише, тише. Не торопись.
Мужчина отмахнулся:
- Не хочу валяться на земле, как грязный бродяга.
Алхимик хихикнула:
- Как грязный магический бродяга!
- Пошла ты!
Женщина рассмеялась, а Гарх продолжил.
- Это было…болезненно.
- А теперь как?
- Теперь хорошо. Тепло, - мужчина высморкался – в перемешку со слизью была кровь, - проклятье! Посмотри уши, есть ли кровь?
Шкери наклонила его голову и осмотрела с обоих сторон:
- Вроде чисто.
- Странно, у тебя была.
- Видимо ты оказался покрепче, - хихинула она.
- Да уж!
- Что-нибудь чувствуешь кроме тепла?
- Нет.
- Может можешь метать молнии?
- Как я вообще могу это почувствовать?
- А я откуда знаю?
- Ну, вот и я тоже.
Шкери обошла его, осматривая со всех сторон.
- Говоришь тепло?
- Да.
- Отойди от костра.
Гарх отошёл.
- Всё еще?
- Да.
- Ещё дальше.
Гарх отошел к стенке палатки.
- Всё еще тепло, Шкери. Ты же сама говорила, что мантия должна была его согревать.
- Нужно было убедиться. Значит мантия защищает владельца от холода.
Алхимик задумчиво уставилась на Гарха:
- Почему у меня плохое предчувствие? – вздохнул он.
- Засунь руки в костер!
- Нет!
- Гарх!
- Шкери!
- Засунь!
- Нет!
- Ты не обожжешься! Скорее всего.
- А тебе почём знать?
- Ну, я же не обожглась, - женщина пожала плечами.
- Это не повод.
Шкери упёрла руки в бока.
- Сделай это медленно.
- Это как?
- Постепенно приближай к нему руки, если начнет печь – успеешь отдёрнуть.
- Мне это не нравится!
- Тебе и идея надеть мантию не нравилась!
- И она мне всё еще не нравится!
- Ну Гарх!
Гарх грязно выругался и вздохнул. После чего подошёл к костру поближе и аккуратно и медленно потянул к нему руки. Он не чувствовал жара от костра, совсем, и его руки опускались всё ниже и ниже, пока уже рядом с языками пламени не оказалось его лицо.
- Твою мать! – выругался он и присел рядом с костром. Мужчина потянулся к одной из горящих головешек и спокойно взял её в руку. Гарх по-прежнему не чувствовал никакого жара.
- Ого! – присвистнула Шкери. – Нафига воздушному магу защита от огня?
- Чтобы он мог голыми руками перемешивать головешки, Шкери! Что за вопросы? – и после небольшой паузы Гарх добавил, - Да и к тому же – никакой он не маг.
Женщина отмахнулась.
- Пока рано об этом говорить.
-А когда будет пора?
- Когда ты метнешь пару молний, как это делал он!
- Прекрасно! Просто отлично! – Гарх не разделял оптимизма Шкери.
- Попробуй произнеси заклинание.
- Какое заклинание, женщина?!
- Да любое!
- Я ни одного не знаю! Откуда, демоны тебя побери?!
- Ты не спрашивал у мага?
- Нет!
- Пойдем спросим!
- Нет! Он говорит, что не маг, и что ничего не знает. Никаких заклинаний, никаких обрядов или еще какой-то хрени.
- По любому он врёт!
- Шкери, я пытал его долго. Если бы он хоть что-нибудь знал об этом, то хотя бы попытался меня хоть раз обмануть.
- И как у него получалось делать молнии?
- Никак. Он говорит, что она сама их метала, когда он был в опасности.
Шкери посмотрела на лежащий на лежанке кинжал.
- Даже не думай!
- Всего разочек!
- Что всего разочек?!
Шкери изобразила руками пыряющее движение. Глаза Гарха, казалось, вылезли из орбит:
- Так! Мне это надоело! – он быстро снял с себя мантию и швырнул её женщине. – больше я это не надену. Забирай её с собой и катись из моей палатки!
- Мы должны узнать, как она метает молнии!
- Вот и узнавай! А я пойду спать! Совсем уже одурела!
Несмотря на возражения Шкери, Гарх силой вытолкал её из своей палатки.
- Иди, “работай”! – взмахнул мужчина рукой на прощание. – И даже не думай приходить, пока не узнаешь!
Глава 10
На следующий день, алхимик “работала”, как могла. Первым делом она пошла навестить Анеро – она ни на каплю не верила, что он всё честно рассказал Гарху. Но не смотря на всё её попытки его разговорить ( больше похожие на попытки нанесения побоев путём пинков и пощечин), которые у остальных членов их каравана вызвали только похихикивание и насмешки, успехом этот импровизированный допрос не увенчался. И Шкери, грубо наорав на шутников, заперлась у себя в карете, где и принялась внимательно изучать мантию. Благо для неё – долго ей возиться не пришлось, и уже очень скоро она обнаружила кое-что интересное…
…………………………….
-Твою мать, Шкери! Я же сказал тебе не приходить ко мне, - Гарх раздражённо массировал виски. До Талриса им осталось ехать всего ничего. А там всего неделя и они доедут до Калтары. Может ему всё-таки прирезать эту женщину?
-Я кое-что нашла! – быстро сказала женщина и проскочила мимо Гарха в его палатку.
-Нашла очередной способ действовать мне на нервы.
Шкери фыркнула.
-Надевай мантию!
Гарх подошёл к своей лежанке и плюхнулся на неё.
-Нет.
-Гарх!
-Не-е-ет.
-Без мантии ты не сможешь метнуть молнию.
-А я и не собираюсь! Надевай сама!
Женщина надула губки.
-Я не могу! Ты же видел, что случилось со мной в прошлый раз!
Мужчина лишь самодовольно ухмыльнулся:
-Какая жалость, что мне уже всёравно.
Шкери продолжала давить.
-Мы должны узнать маг он или нет.
-Меня вполне устраивает и текущее состояние.
-Гарх!
-Нет!
-Нас убьют!
-Я пожил уже достаточно!
Алхимик грязно ругалась несколько минут, пока, наконец, не устала, после чего вздохнула.
-Демоны с тобой, Гарх! Вытаскивать мне из неё придется тебе!
-Я готов пойти на эту жертву, - мужчина ехидно усмехнулся.
-Была не была! – женщина быстро скинула свою одежду и натянула на себя мантию.
К её удивлению, а также, к удивлению, Гарха, ничего не произошло. Никаких головокружений, потери зрения или неприятных ощущений. Только мягкое тепло окружало её.
-Похоже ты и вправду что-то нашла, - задумчиво произнес мужчина.
-Это очень неожиданно.
-Разве не поэтому ты пришла?
-Нет. Я нашла, что внутри рукавов вышито пара слов. Я подумала, что это и есть заклинания.
-Ого! – охнул Гарх. - Показывай!
Женщина зловеще улыбнулась.
-Может тебе всё же стоило самому её одеть, - глаза Шкери пылали гневом, она медленно поднимала руку, направив её на Гарха, так словно из нее должна была вылететь молния.
-Эй, эй! Остановись! – воскликнул мужчина.
-Уже поздно, Гарх!
-Шкери, одумайся! Что ты скажешь моим людям? – Гарх приподнялся на лежанке, и успокаивающее протянул руку в сторону алхимика.
-Я просто убью их всех! – грозно сказала женщина. – Мы уже давно в обжитых землях Гарх, зачем ты мне теперь?
-Не делай этого!
-Я призываю силы ветра, земли и огня! – грозно произнесла Шкерания, подняв обе руки. – Покарайте нечестивца! – и широко вылупив глаза устрашающе завершила своё “заклинание”. – Павалир!
Алхимик сделала резкое движение рукой в сторону Гарха, как будто готовясь выпустить что-нибудь из неё.
Гарх от испугу задергался и закрыл глаза…Но с ним ничего не произошло.
А Шкери принялась дико хохотать.
Мужчина открыл глаза и огляделся – он был цел и невредим, а рядом стояла Шкери и громко смеялась.
-Видел бы ты своё лицо!
Гарха перекосило от ярости и он, взяв кинжал, поднялся с лежанки и сделал в сторону Шкери один шаг, сжимая в руке кинжал и уже было готовился ударить…Но так же быстро и замер – по теперь ЕЁ мантии быстро проскакивали маленькие молнии.
Женщина их тоже заметила и засмеялась еще сильнее.
-Так-так! Ты что-то задумал? – сказала женщина и сделала шаг к нему навстречу – маленькие молнии стали мелькать чаще.
Гарх грязно выругался и отбросил кинжал в сторону – молнии тут же пропали.
-Хватит этих игр! – глаза мужчины сияли гневом.
Шкери примирительно улыбнулась:
-Ты сам виноват, не надо вести себя как козлина!
-Пошла ты!
-Расслабься, Гарх, у меня даже в мыслях не было вредить тебе, - мужчина недоверчиво хмыкнул. – Думай о хорошем – мы проверили мантию, и этот недомаг в самом деле не врёт.
-Ты сама-то не особо и рада, - подметил Гарх печальное выражение на её лице.
Женщина тяжело вздохнула и села на лежанку мужчины, тот присел рядом.
-Один хрен, мы покойники.
-Похоже, что так.
Шкери положила голову ему на плечо. У Гарха было сильное желание её придушить прямо сейчас, но его быстро отпустило – она была права. Последние несколько своих заданий он проваливал, и Волколак его прямо предупредил, что если завалит и это, то Гарху перережут глотку. Шкери скорее всего ждёт та же участь, как и весь его отряд. Маг Анеро или нет, но он с ними как-то связан, а значит только вопрос времени, когда по их следу пойдут церковники. Это последнее, что надо любому бандиту, особенно такому как Волколак – который уже добился большинства чего хотел. А значит все ниточки ведущие к нему, должны быть оборваны. Тем более такие паршивые ниточки.
Гарх опёрся подбородком на голову Шкери – его злость окончательно ушла.
-Это то что ты нашла?
-Нет.
-А что?
Шкери подняла свои руки, так чтобы Гарх мог видеть рукава её мантии.
-На обратной стороне вышиты два слова. По одному на каждом рукаве.
-Что за слова?
-Оба означают молнию по-мекальтски. Я думала, что это и есть заклинания, которые произносил маг, но всё оказалось намного проще, - даже с небольшой горечью сказала Шкери.
-Покажи.
-Тебе и вправду надо было становиться портным, чего тебя в бандиты потянуло? – спросила женщина и немного закатала рукава.
-Золото, – коротко ответил Гарх.
-И что, много накопил? – насмешливо спросила она.
-Иди к демонам!
Алхимик подвинула к Гарху левую руку, она лежала на его колене ладонью вверх.
-И что оно означает?
-Молния.
-И всё?
-Гарх, это одно слово, а не предложение.
-А мне-то откуда знать, я не умею читать.
Шкери вздохнула.
-Молния по-мекальтски –
хейло…
Едва она это произнесла, как из её ладони вылетела молния и с грохотом прошила потолок палатки, проделав в ней широкую дыру…
………………………………….
-Твою мать! – Гарх прижимал ладони к лицу, прикрывая глаза, которые сейчас безумно болели. Пусть он на время оглох, но главным источником боли были его глаза. Его зрение привыкло к полумраку палатки и яркая вспышка молнии была полной и очень болезненной неожиданностью для него. Может из-за степени возмущения, а может из-за того, что ничего не слышал Гарх гневно и слишком громко крикнул, – Что, демоны тебя раздери, ты творишь?
От грохота молнии и криков Гарха, лагерь начинал просыпаться. Мужчина, же не обращая ни на что внимания, продолжал грязно ругаться.
Шкери не ответила ему – она прикрывала ладонями свои уши. Перед вспышкой она смотрела на вышивку на рукаве, поэтому ей не так сильно ударило по глазам. А вот по ушам грохот молнии прошёлся на славу, так что она на время оглохла, поэтому даже гневный крик Гарха остался без внимания. Её уши сильно болели, на какой-то миг ей даже показалось, что из них течет кровь, но она быстро проверила это пальцем и убедилась в обратном.
Буквально через минуту им стало полегче – Гарх уже мог разлепить глаза без боли, а Шкери начинала отдалённо слышать какие-то звуки. В самый раз, чтобы услышать, как кто-то зовёт их снаружи палатки. Она быстро закрыла ладонью рот мужчине, тот хотел было возмутиться, но тоже услышал голос.
-Босс? У вас всё в порядке? – из-за остаточного шума, голос звучал незнакомо.
Гарх, помаргивая глазами, через щелочки посмотрел на Шкери – та прислонила указательный палец к губам, прося о том, чтобы он перестал кричать.
-Что тебе надо? – всё равно слишком громко гаркнул Гарх.
-У вас всё в порядке? – голос по-прежнему звучал не знакомо.
-Всё хорошо. Пошёл вон!
-Вы уверены? Мы слышали грохот и крики.
-Ты тупой? Сказал же – пошёл вон!
-Босс, весь лагерь уже проснулся…- Гарх наконец-то смог опознать говорившего.
-Сарик! – взревел Гарх на весь лагерь. – Пошёл вон отсюда, пока я тебе голову не свернул!
Больше никаких возражений или вопросов снаружи не поступало. Собравшиеся было около палатки бандиты медленно разбредались, перешёптываясь между собой. Эта ситуация их настораживала, так что в ближайшие дни им будет о чём посплетничать.
……………………………..
Подождав около часа, пока все снова уснут, а их бедные уши придут в себя, Гарх со Шкери переговаривались шёпотом:
-Что это была за херня, Шкери?
Женщина нервно ходила по палатке.
-А я откуда знаю?
-Ты создала молнию!
-Я ничего не создавала!
-Дыра в потолке с тобой не согласна.
Женщина “навела” руку на Гарха, и у того подкатил ком к горлу:
-Я ничего не создавала, - медленно и жестко отчеканила она. – Это всё эта проклятая мантия.
-Это вообще возможно?
-Я не знаю, Гарх! Хватит спрашивать меня, как будто я что-то в этом понимаю.
-Ты понимаешь в этом больше меня, - развёл руками мужчина. Шкери же просто грязно выругалась – ей нечего было ему возразить.
-Я окончательно запуталась.
Гарх задумчиво почесал подбородок:
-Может эта мантия сделала тебя магом?
-Может быть…
-Крутая штука!
-Ты перестанешь всему радоваться как ребёнок? – Шкери упёрла руки в бока.
-Чтобы стать такой же вечно подавленной тварью, как ты? – насмешливо парировал Гарх.
-Пошёл ты к демонам! – повысила голос женщина.
-Может теперь Волколак нас не убьет? Как думаешь? – проигнорировал её вспышку мужчина.
-Ты понимаешь в этом больше меня, - едко ответила Шкери.
Гарх лишь рассмеялся:
-Конечно! И знаешь, что я понимаю? – загадочно спросил он.
-Что? – уже с надеждой спросила Шкери.
-Он нас всё равно убьет! – рассмеялся Гарх. За что получил несколько ударов маленьким кулачком по плечу, что еще больше его рассмешило. Он махнул рукой, - один хрен за нами придут церковники. Это редкая штука?
-Не знаю. Я никогда не слышала ни о чём даже близко похожем, - алхимик задумалась. – Насколько редким может быть нечто превращающее любого в мага?
-Я думаю, что охренеть насколько редким. И дорогим…
Шкери скептически посмотрела на него. Не может же он быть настолько тупым? Даже если бы они могли найти кого-то, кто купит у них такое сокровище – а одно это, учитывая ценность мантии, было сделать крайне не просто. Особенно для таких простых людей как они. Так и не нужно быть шибко умным, чтобы понимать, что их сразу после этого убьют. Здесь был даже не вопрос золота, а вопрос спасения собственной жизни: любой свидетель — это ниточка через которую церковники могут найти покупателя.
-Ты же не думаешь?...
Гарх хмыкнул:
-Конечно нет! Я же не конченный идиот.
Шкери облегчённо выдохнула.
-И что будем делать?
Гарх основательно задумался. Он молча сидел на своей лежанке около получаса, уставившись в стенку. Пока наконец не сказал:
-С каждым днём ситуация становится всё страннее, и всё безвыходнее. Боюсь представить, к чему это может привести.
-И?
-Завтра я соберу всех и честно расскажу им о ситуации.
-Но Гарх…-пыталась перебить его Шкери, но он быстро её оборвал.
-Мы в безвыходной ситуации, Шкери. И я вижу только один выход, который не закончится для нас гарантированной смертью. Тем или иным способом.
-И какой же?
Они спорили еще несколько часов. Вариант Гарха означал потерю для них всего, всего кроме жизни и это ей безумно не нравилось. Тем не менее, он сумел убедить её, что других вариантов нет и остаток ночи, они продумывали, как лучше исполнить план Гарха.
…………………………
На утро Гарх собрал всех своих людей, для того, чтобы объявить дальнейший план действий. Этой ночью он почти не спал, что было заметно по его мутному взгляду и мешкам по глазам. Шкери смотрелась не лучше – к вышеперечисленному у неё добавилась седая прядь на голове. Чему они с Гархом утром крайне удивились. К удивлению всех она была облачена в мантию Анеро.
В воздухе витала напряженность – слухи о ночных событиях уже активно гуляли между бандитами. И ни у кого не было сомнений, что это собрание было с этим связано, и что ничем хорошим это не закончится.
К шуму снаружи пристально прислушивался и Анеро. Его, как и остальных, ночью разбудил грохот молнии, только в отличии от них, он прекрасно знал, что могло его вызвать. Правда он находил это удивительным, ведь из его опыта – чтобы мантия кого-то или что-то ударила молнией, этот кто-то должен угрожать её носителю. Что и как не поделили его пленители было для него загадкой и ещё одним поводом внимательно прислушиваться к тому, что происходит снаружи.
Когда все наконец собрались Гарх звучно объявил:
-Вы все знаете, какая у нас была задача и, что мы должны были сделать. Но так же вам известно, что обстоятельства сильно изменились от оговоренных изначально. Но я пообещал вам, что всё решу и я сдержал своё слово! – среди собравшихся прошёл гул одобрения.
Большинство присутствующих “служили” с Гархом не первый год и знали, что его слову можно доверять. Он не скрывал от них ни целей, что перед ними стояли, ни возможных последствий и каждый из них знал на что шёл.Поэтому, когда вместо связанного мага, они забрали вполне себе свободного и смертоносного, то у большинства возникли вопросы. Но тогда Гарх сумел убедить сомневающихся, что маг свободен ненадолго. И не обманул.
-Сейчас же обстоятельства снова изменились! Наш пленник оказался простым человеком, не магом! – по толпе прошёл ропот. – Талик, Сиф и Сарик могут это подтвердить! Наш пленник сознался сам.
Взгляды всех устремились на названную Гархом троицу и те кивком подтвердили его слова.
-Болтать он может, что угодно! Я сам видел, как он молнией убил Ниса! – выкрикнул кто-то из толпы.
Гарх быстро перехватил инициативу:
-Верно! Он ли на самом деле это сделал? – интригующе спросил он. – Я хочу вам кое-что показать! Шкерания!
Женщина вышла вперед и закрыла глаза и уши.
-Рекомендую вам немного прикрыть глаза! – Гарх вытащил кинжал и метнул его в сторону женщины. Он целился не в неё, а чуть выше её правого плеча, так что если бы мантия не среагировала, Шкери бы ничего не угрожало. Но как они и ожидали – мантия среагировала, и мощный заряд молнии ударил прямо в кинжал. На землю упала лишь рукоятка, с полностью оплавленным лезвием.
По толпе прошла волна ругани и стонов – мало кто послушался Гарха и теперь об этом сильно жалел. Кому-то сильно ударило по глазам, а кому-то по ушам.
Спустя несколько минут, когда большинство оправилось Гарх снова обратился к своим людям:
-Достаточно?
-То что мантия магическая, не означает, что этот ублюдок сам не маг! – прозвучал всё тот же голос из толпы.
-Гелес! Упрямый ты идиот! Хорошо! – Гарх хлопнул в ладоши и обратил к одному человеку из толпы. – Талик! Приведи сюда пленника!
-Слушаюсь! – гаркнул Талик и побежал к клетке Анеро. Который услышав это попытался отползти вглубь клетки, но заползти далеко он не сумел и крепкая рука Талика, схватив его за ворот кафтана, вытащила наружу. Яркий утренний свет болезненно резанул по глазам Анеро. Его ноги были плотно связаны и он мог перемещаться только маленькими, чуть больше длины стопы, шагами. Но так идти ему не пришлось – Талик расторопно закинул Анеро себе на плечо и понёс его к остальным. Донеся он бросил его в землю у ног Гарха.
-Ну что же! Здравствуй, “маг”! – после чего кивнул Шкери.
Она подошла к Анеро и вытащила кляп у него изо рта – большинство присутствующих ахнули, - “Демоны её раздери, что она творит?!”. Но женщина не остановилась на этом и развязала Анеро руки и ноги, которые он тут же принялся массировать. Его очень редко развязывали, в основном для того, чтобы он справил нужду, и то – в это время к его горлу всегда приставляли лезвие кинжала. Чтобы он и не подумал выкинуть что-то не то. Сейчас же ему никто не угрожал. Он попытался было подняться на ноги, но быстро получил от Гарха удар в живот и громко охнув, повалился обратно на землю.
-Ну что, “маг”? Это твой шанс! – кто-то из толпы неуверенно зашептался. – Порази нас своими заклинаниями! Спаси свою жизнь!
Но Анеро лишь молча поднялся на карачки – ему нечего было сказать, и он не имел ни малейшего понятия, что ему делать.
-Давай ублюдок! Ты же “маг”! – закричала Шкери и подойдя к Анеро от души ударила его ногой в живот. Гарх решил её не останавливать – серьезного вреда она нанести не могла, зато могла прекрасно продемонстрировать беспомощность пленника. – Почему ты ничего не говоришь “маг”? Неужели господину “магу” нечего сказать? Говори или я забью тебя до смерти! – в конце каждого предложения, женщина добавляла звучный пинок.
-Пожалуйста, не надо! – жалобно произнес Анеро, пару раз распалённая Шкери ударила его ногой по лицу и теперь у него изо рта шла кровью. Он представлял из себя жалкое зрелище – изнемождённый, грязный, униженный, а теперь еще и избитый. Ни у кого не осталось сомнений, в том, что Гарх прав – перед ними простой человек. И жалости к нему никто не испытывал.
В ответ на мольбу алхимик только рассмеялась и собралась ещё раз ударить его, но её остановил Гарх и жестом подозвал Талика:
-Свяжи его как прежде и оттащи обратно в клетку, - тот молча кивнул.
Видя, что больше ей порезвиться не дадут, Шкери решила плюнуть в Анеро, но промазала и её плевок упал рядом с ботинком Талика:
-Слышь, ты! Смотри куда харкаешь! – резко ответил Талик – ответом Шкери был средний палец.
Когда Талик увёл Анеро, Гарх снова обратился к своим людям:
-Кто-то еще будет сомневаться в моих словах? - никто не промолвил ни слова. – Хорошо! А теперь перейдём к самому главному – что нам теперь со всем этим делать…
………………………………
Караван продолжал катиться на запад. Что именно задумал Гарх, Анеро услышать не успел и ему оставалось только гадать. Тем не менее, неожиданно для него его положение улучшилось: если сразу после собрания первые сутки к нему относились еще хуже, чем прежде, то со временем нрав его надсмотрщиков смягчился. В конце концов – в клетке сидел такой же простой человек, как и они сами, а не какой-нибудь маг. Тем более, что они пришли к заключению, что Анеро либо убил, либо обокрал мага (это показалось им единственным разумным вариантом, откуда у него могла взять мантия мага), что в определённой степени даже добавляло ему уважения. Его клетку стали не так тщательно укрывать, и у него появилась возможность куда лучше смотреть куда они едут и кого встречают. Связанные руки и ноги ему сделали посвободнее, так что ему больше не приходилось униженно семенить за надсмотрщиками, а иногда вынимали даже кляп. Предварительно, конечно, объяснив (проведя пальцем по шее), что ему лучше не шуметь. Отношение может быть было бы еще лучше, если бы к нему каждый день не наведывалась Шкерания, которая вымещала на нём свою злость, унижая его. А учитывая, что она начала стремительно седеть, злости там добавилось прилично.
………………………..
-Как думаешь, цвет вернётся? – с тревогой спросила Шкери, рассматривая свои волосы в маленькое металлическое зеркальце.
-Тебе ответить честно? – утомлённо спросил Гарх, он переставлял удивляться тому, как странно (по его мнению) ведёт себя женщина: их жизнь в опасности, а она думает о волосах.
-Конечно!
-Тогда нет.
-Идиот!
-Ты просила честно.
-“Ты просила честно” – раздражённо передразнила его Шкери. – Я думаю со временем цвет вернётся.
-Судя по нашему воришке – нет.
-Я ненавижу тебя, Гарх! Говорила же, что её нужно было надевать тебе!
-Я и надел.
-Угу, только у тебя с волосами всё в порядке.
-Ты бы хотела, чтобы поседел я? – с насмешкой спросил Гарх, он прекрасно знал ответ.
-Ну уж точно не я! Да и к тому же – какая тебе-то разница? Ты и так…хорош собой, - Шкери на секунду замялась, она явно хотела сказать другое, что не укрылось от внимания мужчины, но его это только еще больше позабавило. – Надо будет пару раз остановиться и поискать какие-нибудь травы. Может это поможет.
-Поищешь в Веринге.
-До него еще долго.
-Три недели не так уж долго.
-Этого хватит, чтобы я полностью поседела, как этот ублюдок.
-На твоём месте я бы беспокоился о другом.
-И о чём же?
-О том, как сохранить свою жизнь, - в ответ на это Шкери закатила глаза, - и о том, что ты скажешь инквизиторам.
На секунду женщина застыла, но потом дальше продолжила рассматривать себя в зеркальце:
-Я не собираюсь ничего им говорить.
-Думаешь тебя не будут допрашивать? – усмехнулся Гарх.
-Нет. Я думаю, что я не пойду к ним.
-За тобой могут отправить кого-нибудь…
-Даже если и так, я готова пойти на этот риск.
-Почему?
-Я не переживу еще одного допроса, Гарх. Не могу, не хочу, - голос женщины начал немного подрагивать, - я лучше перережу себе горло.
-И когда ты хочешь нас покинуть?
-То чего ты не знаешь, ты не сможешь рассказать на допросе, - произнесла Шкери, но быстро добавила, видя недовольное лицо Гарха, - но не раньше чем мы пересечём границу королевства, не переживай. Попасться в руки Волколаку мне хочется ничуть не больше, чем тебе.
Глава 11
Вскоре Анеро уже мог различить вдалеке стены огромного города. Город окружала высокая каменная стена, отгораживающая от взора пленника своё внутреннее содержание. Анеро догадывался, что это был город Талрис, торговая столица королевства Таурикии, откуда караван и должен будет направиться прямо в глубь королевства в столицу Калтару, где его и ждал его таинственный покупатель.
Город находился в очень удобном месте – мало того, что на берегу крупной реки, так и именно здесь пересекались главные тракты ведущие на территорию ближайших соседей королевства. Тракт в этом месте был крайне оживлённый, а город облепило большое количество постоялых дворов и корчм.
Если верить тому, что ему изначально рассказывала алхимик, его должны были вести именно через него. Но караван вместо того, чтобы приближаться к городу старательно объехал его. Причем ночью - они остановились далеко от ближайших обустроенных постоялых дворов и дождавшись ночи объехали его по круговому тракту вокруг города. Этот манёвр не мог не заметить Анеро. Это вызвало у него сильное удивление и смятение – неужели они передумали? Куда везут его теперь? И зачем было объезжать его ночью?
Объехав город, они вышли на крупный тракт, который вел всё дальше и дальше на запад. С этого момента нервозность отряда начала нарастать: всё чаще между бандитами возникали мелкие склоки, один раз едва не дошло до потасовки, но Гарх быстро привёл в себя драчунов парой ударов по лицу каждому. Особенно это была заметно по Сарику – обычно жизнерадостный и весёлый, он превратился в мрачную тень самого себя. Доставалось и Анеро: на нём вымещали весь этот стресс. Тем не менее, никто не перегибал планку – “маг” всё еще был им нужен живым.
………………………………
В один из вечеров, в палатке Гарха:
-Я удивлена, что они все решили пойти с тобой на этот риск.
-Это называется верность. Качество, которого ты лишена, женщина, - холодно и спокойно ответил Гарх.
Лицо Шкери перекосило, и она фыркнула:
-По-рассказывай мне еще про бандитскую честь и прочие сказки!
-Я говорю – ты не поймешь, - по-прежнему спокойно ответил Гарх. Всё его вниманием было поглощено кинжалом, который он размеренно полировал. Периодически останавливаясь и наблюдая за игрой пламени на клинке. – К тому же у них нет особого выбора.
-Я ожидала, что хоть кто-то попытается сбежать. Хоть тот же Сарик.
-Не считай всех вокруг себя за идиотов, Шкери. Сарик не так глуп, как тебе кажется.
Лицо женщины выразило явное сомнение, но этого Гарх не увидел – он был слишком увлечён полировкой.
-Если столкновение с врагом неизбежно, то лучше это делать на своих условиях. Это знает каждый бандит, - закончил свою мысль мужчина.
Шкери раздражало его спокойствие, ей хотелось как-то эмоционально его зацепить, чтобы он почувствовал тот же страх, что чувствует она.
-Правда? Тогда позволь просветить тебя в том, что знает далеко не каждый бандит, - она подошла к Гарху и медленно, нарочито спокойным тоном произнесла, - когда инквизитор заглянет тебе в глаза, когда его огонь будет жечь каждый кусочек твоего нутра, когда боль будет настолько сильной, что тебе захочется умереть – даже не вздумай пытаться его обмануть. Будет только больнее.
-Я учту, - холодно ответил Гарх и протянул ей отполированный кинжал рукояткой вперед.
-Учти, - женщина резким движением выхватила кинжал и убрав его, вышла из палатки. Где едва не налетела на Сарика, который едва успел уклониться от столкновения:
-Эй-эй! Полегче, бабуль! – не подумав пошутил Сарик.
Глаза Шкери, казалось, вылезли из орбит, она в ярости схватилась за кинжал, и Сарик понял, что он похоже перегнул палку и со всей дури дал дёру от неё. Женщина погналась за ним, грязно ругаясь, неумело размахивая кинжалом и угрожая очень долгой и очень мучительной смертью. После десяти минут этих гонок, женщина, наконец, не выдержала и сдалась. Тихо ругаясь, она удалилась в палатку. Сарик же после этого вечера, от греха подальше, всегда ел только из общего котелка, и внимательно следил за своей флягой…
…………………………….
Караван стремительно катился по тракту - бандиты явно спешили: они ехали до глубокой темноты, а отправлялись в путь с первыми лучами солнца. Больше люди не делали остановок, кроме ночёвки. Самых медленных активнее всего подгонял Сарик.
Примерно через две недели, они, наконец, достигли западной границы королевства – заставы Дубощепа, где их ждало первое препятствие – начальник заставы отказывался пропускать караван с пленником, без соответствующих документов. Те, что были у Гарха, были на ввоз пленника, а не на вывоз.
Гарх с начальником заставы уединились в кабинете последнего, откуда после двадцати минут торгов, вышел улыбающийся и довольный начальник и совсем не радостный, и изрядно обедневший Гарх, объявивший, что они могут собираться и двигаться дальше.
…………………
От заставы шла широкая прямая дорога, уходящая на северо-запад прямо до столицы Люперии – города Бентост, но, судя по всему, у Гарха были другие планы, поэтому вскоре после отбытия от заставы, караван свернул на тракт поменьше, ведущий на юго-запад.
Этот манёвр не остался незамеченным – с самой заставы караван преследовала пара очень внимательных глаз…
………………….
После заставы члены каравана расслабились, словное самое страшное было позади. Темп движения сильно замедлился – давали отдых как людям, так и лошадям. Лица становились более улыбчивыми, а ссоры прекратились вовсе. Отношение к Анеро тоже изменилось в лучшую сторону, но восновном не из-за оптимизма, который царил среди бандитов, а потому что Гарх, настрого запретил трогать пленника. Упаси Свет, что он окочурится сейчас, когда они так близки к цели. Один из бандитов, случайно обмолвился Анеро, что его собираются отдать инквизиции. Судя по всему, он думал, что пленника это испугает, но на самом деле это даже обрадовало Анеро: он уже около месяца сидел в клетке, где его периодически избивали и унижали. Он чувствовал себя безумно уставшим и подавленным, настолько, что даже возможная смерть от рук церковников не казалась ему таким уж плохим концом. Ну а там…Всякое может быть. В конце концов, если церковники в самом деле могут видеть всё, что знает человек, то может ему и не стоит их бояться?
Тем не менее, не смотря на расслабленное состояние, бандиты предпринимали все меры предосторожности: регулярно выставлялись караулы, оружие и броня всегда были на готове. Что пришлось очень кстати, уже совсем скоро…
…………………..
Караван привычно остановился на ночлег, выставив тройку часовых. Они разделились по трём направлениям – первый прошёл чуть дальше по дороге и спрятался в кустах, второй поступил так же только уже вернувшись по дороге назад, третий же следил за подступами к лагерю со стороны леса. У каждого в области был пусть и не большой, но кусочек лагеря, и возможность быстро одним криком дать сигнал о нападении.
Талик, который дежурил с той стороны тракта с которой они ехали, любил такие моменты – он разлёгся под ближайшим кустом и, перекидывал тростинку из одного уголка губ в другой, наблюдая за чистым звёздным небом. Он был максимально расслаблен, а звёздный свет освещал тракт далеко вперёд, до ближайшего поворота, так что он был уверен, что точно ничего и никого не пропустит.
Позже ночью, когда лагерь уже глубоко спал, на тракте со стороны Талика появился вооруженный отряд всадников, скачущих в среднем темпе. Всё же как бы не была хорошо освещена дорога - при быстрой скачке ночью лошадь могла очень легко повредить копыто.
Завидев вдалеке всадников, Талик не став ждать ни минуты, быстро побежал в лагерь, при этом громко голосом будя весь лагерь.
………………………
Проезжая через заставу, Гарх расспрашивал стражников только о постоялых дворах на пути в Бентост. Тем самым он надеялся запутать возможных преследователей, ведь настоящей целью их путешествия был город Веринг – ближайший крупный город к границе королевства, но находящийся в другом направлении от заставы. Сам же он, как и его спутники никогда не был в Люперии и знал о королевстве только самую общую информацию. Поэтому ему было невдомёк, что буквально в нескольких километрах от их лагеря, дальше по петляющей в лесу дороге, находился вполне обустроенный постоялый двор. К которому немного раньше подъехал средних размеров караван.
Самыми первыми в нём ехали два мужчины в простых, но плотных и теплых серых кафтанах, подпоясанных добротными кожаными поясами. На вскидку обоим было около тридцати. У них были густые чёрные волосы – у одного длинные, у другого средней длины. Лица обоих были аккуратно и начисто выбриты, без шрамов или следов от язвочек, чуть смуглого цвета. У мужчины с длинными волосами на лице было несколько небольших следов от ожогов.
-Святой Свет! Наконец-то мы добрались! – произнес мужчина со средней длины волосами.
-Выглядит, конечно, так себе, - скептически произнес длинноволосый.
-Можешь поспать в телеге, Фахриз, если тебе кровать не мила, - произнёс его собеседник слезая с коня, - а я поем какой-нибудь местной похлебки и спать.
-Махрин, для тебя вся наша миссия это какой-то гастрономический тур? – ответил Фахриз, так же слезая с лошади.
-Лучше так, чем постоянно ныть как некоторые.
-Я имею право ныть! Мы скакали полночи, чтобы заночевать “хорошем и большом постоялом дворе”, - недовольно ответил Фахриз припоминая слова владельца предыдущего постоялого двора. – И что я вижу? Очередная развалюха грязномагов.
-Грязномаги в следующем королевстве, - хмыкнул его собеседник. – В этом ничего кроме пары инквизиторумов нет.
-Я заметил по количеству вашего брата, - недовольно буркнул длинноволосый.
-Неужели несколько инквизиторов заставили тебя чувствовать себя некомфортно, друг мой? – с подначкой спросил Махрин.
-Да от одного вида ваших рож кому угодно станет дурно, - Фахриз начал кривить лицо, изображая уродство.
Его собеседник искренне засмеялся.
-Когда-нибудь я обвиню тебя в ереси и неуважении к Церкви!
Пока они стояли и перебрасывались колкостями к ним подъехал еще один человек из каравана.
-Махрин!
-Ась?
-Куда нам ставить почётных братьев?
-Без понятия, Тафир! Поговори с трактирщиком, пусть выделит место.
-Только не опять в хлеву!
-Ну а я тебе, что с этим сделаю?
-Да твою мать! – выругался Тафир и окликнул погонщика ближайшей телеги. – Марик! Марик! Заводи телегу во двор, я спрошу куда нам ставить братьев!
-Только не опять! – недовольно воскликнул погонщик.
-Я знаю!
-Я только брата Давроса несколько часов чистил в Веринге!
Тафир только развёл руками и спрыгнул с лошади, и пройдя мимо первых двух, направился в таверну, ворча:
-Как же меня достала эта глухомань!
Фахриз повернулся к Махрину:
-А ты еще говоришь, что я слишком много ворчу!
-У них есть повод.
-У меня тоже есть.
-Заслуживающий уважения повод.
-У меня тоже он заслуживает уважения!
-Нет! Твоё нытьё по хорошей еде и мягкой кровати, это не уважительный повод.
-А по мне…-Фахриз не успел закончить, так как его прервал окрик Марика:
-С дороги, маг!
Фахриз еле успел отскочить в сторону, прямо к Махрину, когда через пару секунд по месту, где он стоял проехала тяжело гружёная, крытая телега.
-Да ёп! – только успел ругнуться Фахриз.
-Марик, полегче! Задавишь же! – осуждающе крикнул Махрин.
-Простите, господин Судья! – Марик сделал вид, что снимает с головы воображаемую шляпу.
-И не называй меня магом! – крикнул в спину погонщику Фахриз, но тот даже не повернулся к нему – просто показал ему средний палец. – Что за скотина, а?!
Махрин хихикнул:
-А я тебе говорил, что твои колкости в Веринге он не скоро забудет.
Фахриз демонстративно отряхнул себя:
-Господин Судья, у меня официальный протест!
-Отклонено! – рассмеялся Судья.
-Да чтоб тебя!
-На нашем здесь всё равно никто не говорит, расслабься, - улыбнулся Махрин.
Фахриз фыркнул и пошёл в сторону входа в главное здание постоялого двора:
-Пойду выберу себе номер.
-И мне забей что-нибудь по приличнее!
-В подвале! – не поворачиваясь ответил “маг”.
-Фахриз!
-В самом вонючем углу!
-Я тебя посажу в телегу к големам!
Фахриз лишь поднял средний палец в ответ.
-Собака какая! – возмутился Махрин и вздохнув принялся разбираться с остальной частью каравана. В том, что маг выберет им двоим самые лучшие номера судья даже не сомневался. Он знал Фахриза уже около двадцати лет, со времен, когда у них только начинал появляться пушок на лице, и не смотря на его фамильярность и местами откровенную наглость, он был хорошим и верным другом. Ну а пока тот занимает им номера – у Махрина хватало забот.
…………………………
Тем временем переполошенный лагерь в спешке готовился к обороне: буквально пара минут и все бандиты уже были полностью одеты в свои кольчуги, а на головы нацеплены простенькие стальные шлемы, они выкатили пустые телеги посреди дороги, чтобы перегородить прямой путь всадникам, а сами укрылись за ними.
Из своей палатки вышла заспанная Шкери в своей ночнушке, лишь накинув поверх кафтан:
-Что за балаган вы тут устроили? – взволнованно спросила она Гарха, который в это время активно раздавал приказы, где и кому держать позицию.
-Твою мать, Шкери! Ты капец какая медленная! – быстро отгрызнулся Гарх и уже скомандовал ей, - нас догнали! Быстро оделась и подготовилась к битве, у тебя пара минут!
Женщина немного заторможено на него посмотрела, пытаясь переварить его слова, после чего громко выругавшись побежала к себе в палатку. А пока люди Гарха продолжали готовится к обороне.
Вбежав в свою палатку, алхимик первым делом проверила несколько мешочков с заранее подготовленными зельями. Как и все остальные члены каравана с тех пор, как они решились “кинуть” Волколака, она готовилась к этому моменту. Поэтому каждый раз, когда они встречали на пути какой-нибудь караван, она старалась выменять какие-нибудь реагенты, если они, конечно, были. Поскольку в Таурикии они ехали по одному из главных трактов королевства – запас реагентов ей получилось скопить приличный. Чем она активно пользовалась – создавая в пути разнообразные зелья. И сейчас пора было пустить их в дело.
Шкери работала алхимиком больше пятнадцати лет, и может она и уступала по теоретическим знаниям алхимикам из магических башен, но вот чего чего, а практики у неё хватало. И в этом плане её “недобросовестность” и “мутные” связи играли только на руку: ей было всё равно с кем вести дела. Поэтому она вела дела с любым, кто был готов заплатить: грабители, которым нужно было усыпить или парализовать жертву, убийцы которым надо было взорвать или сжечь кого-то, ревнивые мужья и неверные жены, да даже с гоблинами она активно сотрудничала, когда это было выгодно. Гонясь за выгодой, она была готова на любую работу, что с одной стороны обеспечило ей самый разносторонний опыт, а с другой – именно это привело её к текущей ситуации.
Взгляд женщины упал на мешочек с её личными вещами. Она открыла его и вытащила со дна мантию. Она смотрела на неё и колебалась – с одной стороны она понимала, что мантия может сейчас быть крайне полезной, с другой – Шкери всё ещё её боялась.
…………………………….
Алхимик вышла из своей палатки буквально через три-четыре минуты, после того как вошла. К этому времени все остальные были уже наготове.
-Всё-таки решилась, да? – усмехнулся Гарх, видя надетую на Шкери магическую мантию.
-Пошёл ты! – привычно выругалась женщина и поправила пару поясов с зельями, склянками и на всякий случай (если понадобится на ходу сделать какую-нибудь смесь) реагентами.
К этому моменту всадники были уже в пределах сотни метров от них. Несмотря на то, что Гарх с его людьми не использовали никаких факелов, светлая ночь сыграла наруку и нападавшим – они издалека заметили, что бандиты Гарха начали готовится к обороне. И теперь всадники готовились объехать телеги по обочине дороги и сидя на лошадях зарубить обороняющихся.
-Есть чё? – Гарх кивнул в сторону нападающих.
Шкери выглянула из-за телеги – всадники были всё ближе и ближе, после чего утвердительно кивнула. Она взяла две наполненные на треть склянки, по одной в каждую руку и выдернула пробки зубами, одну выплюнув на землю, а вторую продолжая удерживать губами. После чего шумно выдохнула и про себя попросив Свет о помощи, она перелила содержимое одной склянки в другую. После чего быстро запечатала склянку пробкой. Освободившуюся склянку она быстро убрала в мешочек на поясе. Освободившейся рукой она, отгибая пальцы, принялась считать, при каждом отогнутом пальце встряхивая склянкой:
Раз…Два…Три…Четыре…Пять – склянка полетела в сторону всадников, которые уже были совсем рядом.
Склянка взорвалась в воздухе окатив жидким огнём левую половину дороги и дальше спуск с неё – тем самым отрезая возможность для всадников объехать караван по правой для них стороне, оставляя только один путь.
Тем не менее, потенциальный вред мог бы быть намного больше, если бы Шкери кинула бы на пару секунд позже – пламя разлилось прямо перед первым рядом лошадей, которые мгновенно встали на дыбы от страха и повалились на землю, подминая под себя своих ездоков. Но остальные благополучно успели свернуть, объезжая караван по левой от себя стороне дороги. Где со стороны леса, их встретило несколько выпущенных стрел, из который только одна попала в цель. Но в этот момент Шкери отправила в полёт уже следующую склянку, на сей раз прямо в объезжающих всадников. Склянка, попав в одного из них, разбилась, выпустив облако ядовитого глаза, от вдыхания которого всадников защитили высоко повязанные вокруг шеи повязки. А вот лошадям уже не так повезло и пара из них, проскакав еще с десяток метров, повалились вперёд мордой, подминая под себя всадников. Тем не менее хоть повязки и защитили всадников от вдыхания яда, глаза они были защитить не в силах, поэтому, когда большая часть всадников успешно обогнула телеги, их глаза сильно щепало и они слезились. Что, впрочем, не помешало им сделать залп из небольших ручных арбалетов по людям, стоявшим около телег. Из-за проблем с глазами залп оказался неудачным и болты попали только в одного из людей Гарха. Зато очень удачно – прямо Талику в глаз, убив того на месте. К счастью для Шкери, ни один из болтов не попал даже рядом с тем местом, где она стояла.
Всадников было ощутимо больше, чем бандитов в караване, чем они успешно пользовались – часть из них спешилась и прикрываясь щитами побежала в лес, чтобы поскорее прирезать засевших там лучников.
Гарх метким выстрелом из лука, убил одного из всадников, но был вынужден отбросить лук и взяться за топор со щитом – в его сторону уже скакала парочка нападавших. Шкери же проскользнула между телегами и укрылась уже с другой стороны – защищённая от объехавших всадников и принялась готовить еще одно зелье.
Тем временем одно из двух скачущих на Гарха всадников подстрелили лучники, засевшие со стороны леса, которую отгородило разлившееся пламя. Куда сразу побежали несколько человек из нападавших – у них не было ни малейшего желания, чтобы засевшие там люди спокойно их обстреливали.
Тройку засевших справа лучников, во главе с Гелесом, быстро теснили семеро нападавших. Шкери недолго думая метнула следующую склянку именно в ту сторону, но то ли из-за её ошибки, то ли из-за её безразличия, в этот раз ядовитое облако оказалось слишком большим, и накрыло не только нападающих, но и защитников. На земле очень быстро в предсмертных корчах забилось десять человек…
Гарх же при поддержке Сарика, сумел сбить с лошади скакавшего на него человека, и сейчас добивал лежащего на земле. От следующего залпа болтов его почти прикрыл Сарик своим щитом – один болт всё же проскочил и вонзился Гарху в левое плечо. Левая рука Гарха повисла плетью.
В это время с левой стороны раздались крики – нападавшие, наконец, добрались до лучников и теперь тем нужно было защищать свою жизнь в ближнем бою. Несмотря на потери, атакующие успешно задавливали оставшихся людей Гарха и перспективы обороняющихся были крайне печальны.
Глава 12
Немного ранее этой ночью, Анеро разбудил крик Талика. А затем шум просыпающегося и готовящегося к обороне лагеря, чётко дал ему понять – от кого бы не пытался уехать их караван, этот кто-то настиг их. К счастью для Анеро его клетку решили не использовать, чтобы перекрыть дорогу, и он тихо лежал на полу своей клетки вдали от основного сражения. Его клетка по-прежнему была накрыта, так что он не мог видеть ничего, что происходит снаружи. Как собственно, для него было неизвестно, чья же победа ему будет более выгодна. Поэтому он неподвижно лежал, готовясь принять любой поворот уготованный ему судьбой.
Впрочем, долго ждать Анеро было не суждено – главарь нападавших, заметив стоявшую вдалеке клетку, послал к ней одного из своих людей.
………………………………..
Очередное брошенное зелье немного пролетев мимо Гарха взорвалось, окатив дорогу жидким огнём и тем самым перекрыв к нему прямой доступ. Чем не преминул воспользоваться Сарик и помог Гарху дойти до телеги, явно намереваясь защищать своего командира там. Маленькая ручка Шкери выглянула из-за борта телеги и протянула Гарху склянку:
-Выпей! Кровь не остановит, но боль уйдёт! – крикнула она ему.
Тот быстро опустошил склянку и его лицо перекосило – на вкус зелье было как рвота.
-Твою мать! – выругался Гарх.
Действия Шкери не остались незамеченными и одинокий всадник, который не стал объезжать телеги, а просто издалека наблюдал за сражением, решил сделать свой ход…
……………………………………
Он наблюдал за этой странной женщиной с самого начала сражения. Смерти его товарищей не особо его волновали, в конце концов – чем больше их умрёт, тем больше будет его доля. А вот эта женщина в мантии мага…Она интересна. Может быть это именно она их цель? Но почему она не использует магию? К тому же, всадник прекрасно знал, что в караване должна быть одна женщина, их алхимик, и он нигде не видел вторую. Да и стражники на заставе подтвердили, что женщина только одна. В конце концов он пришёл к заключению: жалкая тварь всего лишь нацепила одежду мага. Он взвёл арбалет и прицелился…
………………………………………..
Тем временем посланный командиром нападавших человек добежал до клетки. Он аккуратно к ней подошёл и, откинув покрывало, звонко постучал обухом топора по металлическим прутьям решетки:
-Есть кто-нибудь?
Анеро неразборчиво промычал в ответ и подполз к решетке. Головорез присвистнул:
-Лихо тебя, дружок! Хочешь на свободу?
Пленник утвердительно замычал, чем вызвал у бандита усмешку:
-Тогда, будешь меня полностью слушаться?
Анеро начал активно кивать.
-Смотри у меня! – пригрозил головорез и принялся искать замок – тот оказался внушительных размеров.
-Это займет время! – выругался он и потянулся к поясу за инструментами. Оглядевшись вокруг, он принялся взламывать замок. Ему нужно было совсем немного времени, но учитывая обстоятельства и это может оказаться слишком долгим…
………………………………………..
Арбалетный болт на огромной скорости прошил воздух. Он летел настолько быстро, что ни один обычный человеческий глаз не смог бы его рассмотреть и среагировать. Но мантия на Шкери была не обычной…Вспышка молнии и расплавленный кусок болта упал на землю. Грохот молнии прокатился далеко по лесу, создавая эхо. Всех же кто был рядом со Шкери мгновенно оглушило от неожиданности.
Шкери с Гархом пришли в себя быстрее всего – ни для одного из них это было не ново. Женщина принялась быстро оглядываться по сторонам в поисках того, кто в неё выстрелил. Понимая, что он допустил ошибку, всадник больше не церемонился. Он распахнул плащ, под которым был такой же пояс как у Шкери и схватив одну из склянок метнул её в женщину: может она и смогла отразить молнией арбалетный болт, но вот против жидкого пламени это уже не поможет. Смесь, которую он метнул, отличалась от того, что использовала женщина – она не взрывалась сама по себе, а ей нужно было обо что-то удариться, чтобы разбилась склянка и тогда всё вокруг будет в огне.
Мантия и здесь пыталась защитить свою хозяйку – мощный разряд молнии ударил по склянке, вызвав еще одну мощную шумовую волну, разбив её в воздухе и немного изменив траекторию: достаточно, чтобы пламя задело Шкери только по касательной. Тем не менее, даже эта касательная была бы смертельная для большинства людей: всю её правую руку покрыло жидкое пламя, обжигая кожу и доставляя женщине страшную боль.
Шкери знала, на что способно это пламя – достаточно небольшого количества этой жидкости, чтобы сжечь человека полностью до костей. Тем не менее, боль должна быть намного, намного сильнее – пусть мантия и не могла полностью защитить свою хозяйку от жара, она неведомым для Шкери образом поглощала большую часть тепла. Чем женщина и не преминула воспользоваться – кто-то бы в неё не метнул это зелье, если он поймет, что оно плохо сработало, он может метнуть в неё еще что-нибудь. А переживёт ли она это, большой вопрос. Поэтому не смотря на чудовищную боль, глаза алхимика принялись искать метателя. Пламя летело со стороны куда она кинула зелье в самом начале. Она отчаянно вглядывалась в пляшущие языки, силясь рассмотреть хоть кого-нибудь.
Увидела! Всего лишь пара языком пламени поблёскивали на металлической поверхности шлема всадника…А большего ей и не надо. Рука женщины потянулась в сторону метателя…
Видя, что зелье не подействовало, так как он рассчитывал мужчина потянулся еще одной склянке на поясе, но в это время…
-
ХЕЙЛО! – голосом полном боли и ненависти, крикнула Шкерания. И мощная молния сорвалась с её руки, быстро прорезав воздух и попав прямо в грудь всаднику, мгновенно убив и его и лошадь. Его кольчуга накалилась от электричества и в нескольких местах прожгла одежду с кожей. Всадник, вместе с лошадью, упали на землю, от удара об которую, несколько склянок на его поясе разбилось и взорвалось, окатив землю на несколько метров от себя жидким огнём…
…………………….
Немногим ранее:
Возле входа в таверну, на ступеньках, сидели Фахриз с Махрином, каждый из них сжимал в руке небольшой бурдюк с вином, которые так предусмотрительно наполнил Фахриз, пока занимал им комнаты. Мужчины сидели полностью расслаблено, облокотившись локтем на ступеньки и любуясь звездами, наслаждались беседой вдали от остальных спутников. Махрин опустил взгляд и удивлённо посмотрел на обувь своего собеседника, которая вся до неузнаваемости была перемазана грязью:
-Твою мать! Ты так и не снял свои туфли!
Его собеседник недовольно на него посмотрел:
-Мы это уже проходили.
-Да! И я тебе сказал надеть обычную обувь! Святой Свет! Я даже купил тебе неплохую пару!
-Я не хочу её снимать.
-Почему же?
-Чем дальше мы забираемся в этот свинарник, тем холоднее, - произнес Фахриз. – Если я сниму свои туфли, я замёрзну. Зачем тебе нужен больной чародей?
-Я говорил тебе – одевайся теплее и всё будет хорошо.
-Одежда не поможет. Здесь даже сама земля источает холод.
-Чтобы земля не источала холод надо слушать меня и надевать нормальную обувь.
-У меня нормальная обувь.
-Не для этих земель.
-Я просто заверну туфли в ткань поплотнее и ничего видно не будет.
Махрин тяжело вздохнул.
-Твоё упрямство поразительно.
-Как и твоё.
-Моё упрямство? Это мне говорит человек, предпочётший измазать собственную обувь грязью, лишь бы не снимать её?
-Мне просто нравятся мои ботинки.
-Нет. Это мне просто нравятся мои ботинки. Поэтому вместо того, чтобы оставить их дома, я везу их с собой. А ты на своих помешался.
-Это не я упоминаю про них в каждой беседе, с тех пор как мы покинули Норус, - развёл руками Фахриз.
-Потому что Норус последняя точка, где эта обувь смотрится более-менее приемлемо. А здесь один вид этих ботинок породит вопросы.
-Какое дело нам до этой черни? Мы здесь первый и последний раз.
-Не говори гоп пока не перепрыгнешь, - назидательно произнес Махрин и добавил. - Нам наверняка потребуется возвращаться назад этой же дорогой.
-И что? Они не посмеют нам ничего сделать.
-Они посмеют побежать к ближайшему инквизитору, у которого возникнет масса вопросов, к чародею обвешанному чародейскими игрушками.
-А ты у нас на что? К тому же я не обвешан ими, только ботинки.
-Угу - ботинки, рубашка, ожерелье и даже исподнее!
-Исподнее-то тебе чем не угодило?
-Не положено!
-Так сам же носишь! Хоть бы спасибо сказал!
-Спасибо.
-Спасибо в карман не положишь!
-Помоги мне Свет, Фахриз, как тебя свои же еще не убили? – Махрин начал массировать правый висок.
-Ну, кто-то пытался, - нагло ухмыльнулся Фахриз и чуть оттянул воротник, под которым хорошо виднелись крупные ожоги на шее.
Его собеседник тяжело вздохнул и уставшим голосом сказал:
-Надень, пожалуйста, ботинки, которые я купил тебе.
-Без этого точно никак? – сдался Фахриз.
И снова тяжелый вздох.
-Точно. Переоденешь, когда будем в комнате.
-В них хоть тепло?
-Нет. Честно говоря, просто отвратительно. Холодные и неудобные, как все эти убогие земли. Жду не дождусь, когда снова одену свои.
-Ну вот, а сам еще недавно возмущался, что не оденешь эту чародейскую ересь на свои ноги.
-Твоя жена бывает крайне убедительна. Тебе…
Его фразу прервал раскат грома. А затем еще один и еще…
Путники посмотрели на чистое ночное небо и переглянулись:
-Твою мать! – хором выкрикнули оба.
-Я за лошадьми! – прокричал Фахриз, и заткнув пробкой бурдюк, слетел вниз по лестнице.
Махрин же побежал в таверну за остальными членами их каравана. Он на полном ходу влетел в дверь и громко окрикнул на весь зал:
-Тафир! Быстро собирай своих! Где-то рядом чародей! – Махрин прокричал это на не знакомом никому из местных языке, поэтому его поняли только “свои”.
От таких новостей Тафир, сидевший в дальнем углу зала, аж подавился похлёбкой, и его товарищу пришлось похлопать того по спине.
-Куда ехать? – прохрипел Тафир, поднимаясь со своего места.
-Дальше по дороге! – Махрин развернулся и пошёл к выходу. – Мы с Фахризом поскачем туда на лошадях, а вы догоняйте.
Махрин вышел из таверны как раз вовремя – Фахриз вёл под узду их лошадей. К моменту, когда Тафир вышел из таверны, они оба уже вскочили на лошадей.
-Братьев брать? – крикнул Тафир.
И словно в ответ на его вопрос, снова прогремел гром. А потом еще раз и еще, и еще, и еще…
Махрин посмотрел на Тафира и жестко произнёс:
-Бери всех!
…………………………
Шкери закричала от боли. Её рука по-прежнему горела и огонь и не думал гаснуть. Опустившись на колени, она положила руку на дорогу и присыпала её сверху щебнем. Может это был не самый лучший вариант, но ей нужно было быстро потушить её и времени искать что-то подходящее на своём поясе у неё не было. Пока она стояла на коленях она быстро осмотрелась: основная часть жидкого огня попала на телегу, за которой она пряталась и за которой сидел Гарх с Сариком. Сейчас же телега ярко горела, как и земля буквально в шаге от неё.
-Проклятье! Надеюсь, он не подох, - тихо выругалась женщина.
Она медленно вытащила руку из щебня – огонь уже должен был погаснуть. Женщина осмотрела свою руку – за исключением пары крупных и крайне болезненный ожогов, её кожа была цела, только немного перемазана в грязи. На мантии же в местах, где было пламя не было и следа.
-Невероятно! – Шкери зачарованно смотрела на мантию, но её транс прервала вспышка молнии – мантия отразила пущенный в неё арбалетный болт.
-Ах, вы, УБЛЮДКИ! – взревела она в ярости и прыгнула через огонь на сторону к нападавшим.
Первый же кого она увидела – командир нападавших в это время раздавал приказы остальным. Почти все люди Гарха были уже мертвы, кроме небольшой кучки, которая отбивалась в лесу. Их нападение, не смотря на жертвы, казалось, было успешным, но только казалось…
Женщина навела свою руку на главаря:
-ХЕЙЛО! – прокричала она, и мощная молния устремилась в цель. Через мгновенье всадник с лошадью уже были мертвы. Отовсюду слышались либо крики сражения, либо боли, но Шкери это не волновало. Её взгляд раз за разом выискивал движение в темноте, после чего туда следовала вспышка молнии. Женщина была в ярости. – ХЕЙЛО! ХЕЙЛО! ХЕЙЛО! – кричала она раз за разом, и каждый крик означал чью-то оборванную жизнь…
……………………………………..
Тем временем головорез, наконец, вскрыл замок на клетке и, отбросив его в сторону, выволок Анеро за шкирку из клетки.
-Гляди-ка! Основательно тебя связали, - сказал он осматривая Анеро, - ты уж прости, но я развяжу тебе только ноги, остальное потом. Не возражаешь? – бандит приставил к шее Анеро свой нож, тот в свою очередь, сглотнув от страха, утвердительно кивнул. Головорез усмехнулся в ответ – он знал, что перед ним должен быть маг, поэтому ему было важно сразу показать, кто сейчас главный, чтобы у его пленника еще не скоро возникли даже мысли о сопротивлении.
-Хорошо, хорошо! - бандит ловко ножом разрезал связывающие ноги Анеро веревки, - а теперь валим отсюда!
Бандит помог “магу” подняться на ноги и осмотрелся: на дороге возле горящей телеги бушевала магичка, чьи крики разносились по лесу вперемешку с грохотом срывающихся с её рук молний. Бандит быстро посмотрел на стоящего рядом с ним Анеро: “Неужели их двое? Может быть поэтому Гарх решил кинуть Волколака?”. Головорез тряхнул головой – сейчас не время для таких мыслей. И после этого пошёл в сторону леса. Выходить к своим, прямо под молнии магички, у него не было никакого желания, поэтому он решил обогнуть место сражение по глубокой дуге через лес. Анеро покорно шёл за ним.
………………………………………….
Шкери кричала и метала одну молнию за другой, чем дальше, тем больше она начинала получать удовольствия от происходящего: сила в руках пьянила её и затуманивала рассудок. Очередной болт прилетел со стороны, где остатки людей Гарха продолжали обороняться и женщина, недолго думая решила попробовать второе “слово”:
-
ЦАХЕЙЛО! – прокричала она и с её руки сорвалась большая шаровая молния, которая полетела в сторону стрелявших. Она врезалась в дерево и взорвавшись вихрем молний убила всех, кто там находился, как людей Гарха, так и нападавших. Шкери лишь истерично захохотала:
-Вот, что значит быть магом! Вот чего меня лишили! Сила! Власть! – она почти физически ощущала удовольствие от обладания такой мощью.
Еще смех прервала рука, которая дергала её за подол: к ней подполз Сарик и теперь пытался обратить на себя внимание:
-Мы должны уходить! Гарх мёртв! – он кивнул в сторону телеги.
Шкери посмотрела в направлении его взгляда – от тела Гарха остались только ноги, всё остальное сгорело вместе с телегой от алхимического огня. Не осталось даже костей. На миг женщина даже застыла, обдумывая, может и в самом деле пора убегать. Но в этот момент в неё со стороны леса полетел мешочек с порошком. В него ударила сильная молния, но лишь проделала дыру в самом мешке и Шкери, вместе с Сариком, окатило странным порошком, от которого они оба мгновенно начали захлёбываться кашлем. Алхимик согнулась в кашле – сейчас она не была способна произнести не слова. Адская боль жгла её рот, её легкие и глаза. У неё болело всё – даже нос и горло, и единственным её желанием сейчас было перестать дышать, чтобы боль отпустила. Но её упрямое тело боролось за жизнь и делало вдох за вдохом не смотря на адскую боль и волю самой хозяйки.
Оставшиеся нападающие выждали минуту и начали потихоньку выходить из леса, ожидая что магичка будет полностью беззащитна. Так и было, почти…Благодаря мантии ей не нужно было самой плести чары, достаточно произнести всего одно слово…Такой простое слово…
-Ца…-ца…хей…хей…ЛО! – последний слог она прокричала с силой и яростью выдавив воздух из своих лёгких. Мантии этого было достаточно – в нападавших полетел здоровенный шар молний, мгновенно убивших всех, кто поспешно решил выйти их темноты. Женщина пыталась засмеяться, но сильная боль быстро её одёрнула.
В этот момент Сарика снова начал дергать её за подол:
-Уходим! – хрипя и кашляя произнёс он.
-Уходим? – насмешливо спросила Шкери и гордо распрямилась. Её боль медленно уходила, а вот ярость, наоборот, только закипала. – Я убьют их всех!
-Мы…- Сарик не договорил, он, наконец, всмотрелся в лицо Шкерании: оно всё было перемазано в загадочном порошке и его искажала гримаса злобы. Из её ушей, носа и глаз медленно текла кровь, оставляя на коже грязные разводы, что смешивались с порошком. Это не было лицо человека: “Это демон!” – в ужасе подумал Сарик. Шкери заметила эту реакцию и прохрипела:
-Что такое?...Неужели я… пугаю тебя? – зловещая улыбка появилась на её лице. – Ты что…испугался старуху? – огонь ненависти вспыхнул в её глазах, и мужчина сглотнул от страха. Шкери навела на него руку и злобно прошипела, – ХЕЙЛО!
Вспышка молнии оборвала жизнь Сарика.
……………………………………….
Тем временем Анеро с головорезом углубились в лес. Несмотря на светлую ночь, под кронами деревьев мало что было видно. Со связанными руками Анеро было крайне тяжело поспевать за бандитом. Он постоянно спотыкался и иногда врезался в деревья. Бандит же всё же иногда поглядывал назад и старался не терять из вида пленного “мага”. Тем не менее, при первой же серьезной опасности он был готов бросить его.
………………………………………..
Фахриз и Махрин приближались к месту сражения. Они гнали лошадей во весь опор. Фахриз наколдовал два ярких огонька, которые поместил лошадям на ошейники, и теперь их путь был ярко и далеко освещен. Парочка прибыла на место сразу после того, как Шкери добила молнией Сарика. Они успели увидеть, как дрожащая от усталости и хрипящая женщина метнула пару шаровых молний в сторону леса, тем самым добив последних нападавших.
Алхимик стояла в центре дороги, покачиваясь от усталости и тяжело дыша. По её лицу текли струйки крови, а любой, кто видел её хотя бы пару часов назад сразу бы заметил, что за это время она поседела еще сильнее. Она вытерла текущую из носа кровь рукой и посмотрев на ладонь, грязно выругалась. Всё что ей сейчас хотелось это завалиться прямо на этом месте спать. В этот момент её окрикнули:
-Кто ты, чародейка? – мягко прокричал на незнакомом для Шкери языке Махрин.
Женщина медленно повернулась в его сторону.
Глава 13
Два огонька ярко освещали обоих всадников, и она прекрасно могла их рассмотреть. Они не демонстрировали никакой враждебности, просто сидели на своих лошадях со сложенными ладонями, демонстративно подчёркивая, что не пытаются вообще ничего сделать. Их простая одежда и отсутствие оружие говорило ей, что они не одни из нападавших.
-Из какого ты замка, чародейка? – Махрин прокричал на люперийском, и часть этого Шкери даже поняла.
Её разум был мутным от усталости и встряхнув головой она внимательно всмотрелась во всадников. Её взгляд поднимался всё выше и выше, пока, наконец, не наткнулся на глаза Махрина, который так же всматривался в её глаза. Их взгляды встретились…И замерли!
-Попалась! – прокричал Махрин, и не отрывая взгляда от Шкери, начал махать рукой Фахризу.
Женщина не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, ни даже отвести взгляд. Её душу сдавила каменная хватка воли Махрина и крепко держала, позволяя алхимику только дышать. Это было крайне болезненно для Шкери, она снова почувствовала то знакомое жжение внутри себя. Огонь боли и бессилия растекался по её телу. Она поняла, кто стоит перед ней – один из инквизиторов, такой же как тот, кто когда-то допрашивал её и оставил незаживающие шрамы на её душе. Ей хотелось кричать от боли и страха, она была в отчаянии, а из глаз текли слезы, смешиваясь с кровью. Тем не менее, её разум отчаянно искал выход: всё что ей нужно, это освободиться на мгновение и тогда она сможет ударить в ответ. Ей нужно было что-то мощное, что-то что сразу убьёт обоих.
И Махрин чувствовал это, но до тех пор, пока он её удерживал, его это не сильно заботило. Он получил звание и полномочия судьи не просто так: он отловил множество магов-самоучек, да и по силе света в нем, он был значительно выше среднего.
Фахриз медленно начал обходить Шкери со стороны. Когда из леса показался едва живой Гелес. Он едва стоял на ногах и быстро припал на колено. Его одежда и лицо были измазаны в собственной крови и рвоте, а один глаз ослеп. Ему осталось жить не долго, но он хотел забрать Шкери с собой. Гелес навёл арбалет на женщину…
Появление бандита не осталось незамеченным для Фахриза, и тот, как только заметил в руках Гелеса арбалет, сразу всё понял и начал плести заклинание. Ему на это потребовалось всего пара секунд и плетение в его руке было завершено. Фахриз направил по нему свой свет:
-Курат нариа! – прокричал он, и огненный шар сорвался в его руки.
Но к этому моменту Гелес уже успел навестись. Когда шар подлетал к бандиту, Фахрин одёрнул руку назад, активируя вторую часть заклинания и огненный шар взорвался в воздухе, полностью поглотив Гелеса. Но тот всё же успел выстрелить и арбалетный болт полетел, целясь прямиком в голову Шкери. И был отражен яркой молнией от мантии.
Яркая вспышка всего на секунду ослепила Махрина с Фахризом, и те инстинктивно закрыли глаза. Но этого было достаточно, чтобы алхимик освободилась от хватки инквизитора…
Именно это и было единственным шансом Шкери. Она мгновенно собрала всю свою силу воли, все свои эмоции, всё своё желание жить в единый кулак и вложила в единственное слово:
-
ЦАХЕЙЛО! – прокричала она изо всех сил, быстро наведя руку на инквизитора.
С её руки сорвалась огромная шаровая молния, диаметром с саму женщину, и стремительно полетела в сторону Махрина. А перед глазами самой Шкери сразу начало темнеть.
Мозг Махрина работал с невероятной скоростью. Боковым зрением он видел, что Фахриз недостаточно далеко от него и смотрит в другую сторону, а значит шансов у него защитить себя нет. Громко выругавшись про себя, Махрин взмахнул рукой и метнул небольшой, размеров с голову взрослого мужчины, шарик чистого света. Который прошёл через центр шаровой молнии, развеяв её, полетел дальше, в сторону “чародейки”. От мантии в шарик ударилась молния, пытаясь его остановить, но и она лишь развеялась, прикоснувшись к нему. Шар спокойно пробил мантию, оставив в центре груди Шкери здоровенную дыру, пробил телегу за ней и полетел дальше в лес. Где, повалив еще пару деревьев, наконец, рассеялся. Сама же мантия словно взорвалась изнутри, яростно прогрохотав, она обдала падающее, и уже мертвое тело Шкери, струей пламени и молний, мгновенно спалив все её волосы и до не узнаваемости, изуродовав всё тело.
…………………………………………………….
В этот момент тело Анеро пронзила страшная боль. Словно по его телу ударили огромным молотом, который дробил его на кусочки. Боль была столь резкой и сильной, что он ничего не смог выкрикнуть, а просто молча потерял сознание и упал в кусты, рассадив себе об камень висок, а из его глаз, ушей и носа показалась кровь.
Эхо взрыва заглушило шум от падения Анеро, и головорез лишь от страха ускорил шаг, не обратив внимание, что теперь по лесу он идёт уже один.
………………………………………………………
Махрин упал на колени, и после того, как громко выругался, сплюнул появившуюся кровь во рту. Перед его глазами немного потемнело, а лёгким резко стало не хватать воздуха. Ему пришлось ударить слишком быстро и слишком сильно, и он дорого заплатил за это. Тяжело дыша, судья начал осматриваться: место сражения воняло кровью, отравой и горелым человеческим мясом, вперемешку с послегрозовой свежестью. Повсюду были разбросаны тела людей и лошадей. Одна из телег полностью сгорела, а около неё валялось полтора тела.
-Что за херня, здесь произошла? – спросил сам себя Махрин и откинулся назад, разлёгшись на дороге. Он медленно приходил в себя.
…………………………………………………….
-Живой? – спросил подошедший к Махрину чародей, который, наоборот, выглядел бодрячком.
-Живой.
-А что лежим, как бродячая собака?
-Фахриз.
-Ась?
-Иди в сраку, Фахриз! – услышав это чародей засмеялся. – Помоги мне Свет! Ты бы хоть проверил, не осталось ли кого!
-А я и проверил – никого не осталось, - пожав плечами спокойно ответил Фахриз.
-Когда ты успел? – не поверил его словам Махрин и приподнялся.
-Ты валяешься уже минут десять, друг мой.
-Проклятье! – выругался инквизитор, с трудом поднимаясь обратно на колени. – Ноги не слушаются.
-Ты хорошо ударил, - чародей протянул руку Махрину, - дорого обошлось?
-Пару лет точно, - инквизитор собрал во рту слюну и слизав языком остатки крови с зубов, сплюнул. – Терпимо.
Фахриз помог ему подняться и поддерживая того на ногах, похлопал по плечу:
-Спасибо.
Махрин лишь отмахнулся, поправляя висевший на поясе меч.
-Мелочь.
И хотя о произошедшем напоминал лишь небольшой кровяной след в правом уголке губ судьи, но они оба знали, что это была не мелочь. Если бы инквизитор был один, ему потребовалось бы потратить намного меньше сил, просто прикрыв себя узким барьером. Желание же защитить Фахриза, вынуждало его действовать агрессивно: барьер, который мог бы защитить их обоих был на пределе его жизненных сил, поэтому единственное, что ему оставалось это ударить в ответ. Причем так, чтобы не только разрушить заклинание чародейки, но и убить её саму, для надёжности.
Махрин, кряхтя, размял затёкшие плечи:
-От чародейки что-то осталось?
Фахриз в ответ неуверенно покачал рукой:
-Только мантия и мясо.
-Проклятье! Пошли посмотрим.
Парочка подошла к телу Шкери, как и говорил Фахриз от неё мало что осталось. Тело полностью обгорело, а в груди зияла здоровенная дыра.
-Ты её трогал?
-Конечно, нет! Совсем меня за дурака держишь.
-Ну мало ли…Можешь что-нибудь о ней сказать?
-О живой?
-Да.
Фахриз присел на корточки рядом с телом и задумался:
-Если начать с самого очевидного – это чародейка из замка воздуха. Цвет мантии и использование молний, как бы намекает, - Фахриз осмотрелся, - большинство убито либо молниями, либо какой-то алхимической отравой. Судя по остаткам склянок у неё на поясе, отрава была её. Это очень странно.
-Думаешь?
-Я тебе говорю. Судя по скорости – она боевая.
-Да брешешь! – отмахнулся Махрин.
-Поверь мне! Она быстрее меня, - задумчиво произнес Фахриз, - а я хороший боевой чародей.
-Она женщина! Ты много знаешь женщин боевых?
-Кроме Фариды – никого, - задумчиво почесал подбородок чародей.
-Ну вот!
-Не знаю. Она же воздушная. Не удивлюсь, что там много кому не дают покоя лавры Ульрики.
-Ульрика исключение из правил, подтверждающее само правило.
-Ты просто не разбираешься в заклинаниях.
-Я не разбираюсь? Мне запустить в тебя огненный шар?
-После того, что ты уже сегодня сделал, можешь попытаться, только смотри не обосрись потом кровью, - хихикнул Фахриз.
-Пошёл ты к демонам, Фахриз, - инквизитор показал ему средний палец, - на пару со своим архичародеем!
-Вы раните меня в самое сердце, господин судья, - демонстративно схватился за сердце чародей. И продолжил свою мысль, - однако, наш брат не любит возиться со склянками.
-А я тебе о чём? Какому боевому придёт в голову метать в инквизитора шаровую? – и Махрин быстро добавил, - и вообще кто тебе сказал глупость, что у тебя есть сердце?
-Моя жена? Хотя даже она знает, что использовать метательную магию против инквизитора это самоубийство.
-Я тебе всегда говорил, что у неё то мозгов побольше чем у тебя будет!
-Махрин, ты боль в
моя дырка-задница, - последние слова Фахриз произнес на люперийском.
Судья на это лишь рассмеялся:
-Жаль только, что из-за твоей медленной
дырки-задницы, еётеперь не допросить.
Чародей на это лишь фыркнул:
-Один демон, после такой молнии она, наверняка, уже была мертва.
-Думаешь?
-Ну я-то в отличии от тебя, её внимательно рассмотрел. Пока вы играли в гляделки, - Фахриз изобразил сделал руками пассы и продолжил. – Она почти полностью была уже седая. Да и морда вся в крови…
Фахриза прервал крик:
-Ничего себе! Это вы здесь Огненный жизневорот решили устроить? – прокричал подъезжающий Тафир.
Огненным жизневоротом называется большой праздник, отмечающий окончание Великого поста. Когда в деревнях забивали старую домашнюю скотину и готовили её на кострах, угощая всех желающих. Символизировал возрождение жизни после “голода”. Особое распространение получил в не самых плодовитых землях эмирата Сальдара. Объявлялся эмиром, когда год был плодоносным и можно было не опасаться голода.
-Тафир, какая же ты скотина! – на сей раз уже прокричал Махрин.
…………………………………………………………….
Головорез освободивший Анеро, наконец, заметил, что он идёт по лесу один. Он попытался найти пленника и негромко окрикивал его, но ответом ему была тишина. Бандит искал несколько минут, пока не услышал, как вдалеке раздался волчий вой. Видимо их привлек весь этот шум. “Освободитель” замер и, плюнув на землю, побежал в сторону дороги напрямки, по крайней мере, он так думал.
………………………………………………………………..
Тафир, аккуратно объезжая тела, подъехал на коне к остаткам тела Шкери.
-Ваша работа? – спросил он, кивнув на тело.
-Моя, - холодно ответил Махрин.
-Оно и к лучшему, - кивнул Тафир.
-Не уверен.
-Поверь мне. Я повидал немало таких сцен, - Тафир развёл руками, указывая на следы сражения, которое их окружало. – И никогда, ни одна из сторон, не заслуживала жалости. НИКОГДА.
-Они оборонялись, - произнёс Фахриз, кивнув на тело “чародейки”.
-Среди участников, есть хоть кто-то из наших? – спросил в ответ Тафир.
-Неа.
-Мне надо пояснять? – задал риторический вопрос Тафир.
-Скоро там твои? Нам нужно её осмотреть, – спросил Махрин.
-Должны уже подъезжать, - Тафир обернулся. – О! А вот и они!
Вдалеке показался спешащий по дороге караван.
-Фахриз, подсвети-ка нам.
-На сколько?
Тафир задумчиво почесал бороду:
-Боюсь, что на пару часиков точно.
-Ох! Я думал вашим големам свет не нужен?
-Почётным братьям не нужен. А вот нам нужен.
Фахриз размял шею:
-Ближайшие пару дней не о чём меня не просите! Я не хочу закончить, как этот, - чародей кивнул в сторону инквизитора.
-Да всё в порядке, - ответил Махрин.
-Я вижу, - произнес Фахриз и указательным пальцем руки постучал себя по правому уголку губ, намекая на след крови.
-Ох тыж! – присвистнул Тафир. – А я-то думаю, чего он не в настроении.
-Я не в настроении, потому что у тебя мудацкие шуточки, - едко ответил Махрин и быстро переключился на чародея, - Фахриз, не тяни кота за яйца! Освети тут всё. Я хочу полежать в телеге.
Чародей сокрушённо вздохнул:
-Вот из-за такой поспешности, вы, господин судья, до сих пор еще и не женаты! – с притворной грустью ответил он.
-Фахриз!
-Ладно! Ладно! Я же боевой чародей в конце концов, а не ремесленный какой! Дайте время!
Фахриз возился около половины минуты, и когда его уже хотели поторопить – с его рук сорвался огненный шарик, который взмыл вверх, всё время увеличиваясь. Пока, наконец, не остановился в примерно пятидесяти метрах над землей, ярко освещая всё вокруг.
-Отлично! – Тафир похлопал чародея по плечу и повернулся к уже подъехавшим телегам. – Марик! Нафир! Разгружайте телеги! У нас с братьями полно работы…
…………………………………………………………
Анеро очнулся, когда огненный шар уже взмыл в небо, и его свет едва-едва пробивался через листву. Он пролежал без сознания с десяток минут. И когда начал осматриваться, то никого рядом с собой уже не обнаружил. К его счастью, одежду ему не меняли с тех пор, как в первым раз посадили в клетку. Поэтому может она и была грязной и вонючей, но была очень теплой, поэтому он даже не продрог за время пока лежал на земле. Анеро поднялся на ноги и услышал, что где-то вдалеке завыли волки. Его глаза расширились от ужаса. Только этого сейчас не хватало! Перед его глазами уже начали проноситься картины, как его окружает стая волков и начинает рвать на куски…Он резко встряхнул головой – ему нужно думать, что делать, а не фантазировать. Анеро попытался вспомнить и сопоставить в какую сторону от клетки шел он и как отсюда можно вернуться на главный тракт. Но быстро понял, что это бессмысленно – пытаться по памяти определить направление в тёмном лесу гиблое дело. Огненная сфера в небе привлекала его внимание, но у него была четкая уверенность, что она находится над тем местом, где на караван напали. И хоть в одном Анеро был уверен – возвращаться в лагерь обратно он не хочет. Чтобы там его не ждало – мечущий молнии алхимик или неизвестные нападавшие, для него это не закончится хорошо. И всё же перспектива быть сожранным волками его радовала еще меньше. Поэтому для себя он придумал компромиссный вариант – он дойдет как можно ближе до места, где разбил лагерь их караван, но постарается его обойти, не привлекая внимания. И уже там, он сможет определить куда двигаться дальше.
………………………………………………………
На дороге сидели три металлические статуи собак. Перед ними пятеро мужчин расстелили небольшие коврики, на которые они же опустились на колени. Мужчины негромко молились, периодически делая пассы руками. Сверху эту странную картину освещал огромная огненная сфера.
В рядом стоящей телеге полулёжа сидело еще два мужчины, они устало облокотились на бортики телеги и восстанавливали силы.
-Мне не по себе от одного их вида.
-Мне казалось, что за годы соседства с Администраторумом ты должен был уже привыкнуть к виду големов?
-Меня тревожит, не их внешний вид, Махрин. А то, что внутри.
-Это великая честь, - пожал плечами его собеседник.
-Или величайшее проклятье, - Махрин с любопытством посмотрел на своего собеседника, а тот продолжил. – Вечный плен.
-Не плен, Фахриз, служение. Вечное служение.
-Они потеряли всё, что делает их людьми, и стали просто инструментом. Жуткая участь.
Махрин усмехнулся:
-Чем дальше ты от замка, тем всё более опасные вещи ты говоришь, заметил?
-Тебя это напрягает?
Инквизитор задумался:
-Пока мы здесь не очень. Я бы даже сказал, что наоборот.
Фахриз с интересом посмотрел на Махрина, и тот продолжил:
-Я бы предпочёл, чтобы ты высказывал свои сомнения и страхи, пока мы здесь. Вдали ото всех. Чтобы я мог развеять их, не опасаясь последствий для нас обоих.
-Да? А я уже начал думать, что ты просто собираешь побольше компромата на меня, - усмехнулся Фахриз.
-Да ладно тебе! Я же не фанатик в конце концов, - притворно возмутился Махрин. – Если тебе так будет спокойнее, в ордене многие обеспокоены ничуть не меньше тебя.
-Серьезно?...
Речь Фахриза прервал скрип оживающих металлических статуй. Стальные псы покрутили головой и конечностями, словно разминаясь после продолжительного сна. Один из них скрипел сильнее всего, и вскоре послышался гневный оклик Тафира:
-Нафир! Почему твой брат плохо смазан?!
-Да нормально я его смазывал! Здесь слишком большая влажность!
-Неси масло быстрее и смажь его получше!
Нафир побежал к телегам в поисках масла, пока его “почётный брат” терпеливо ждал его. Остальные псы тем временем принюхивались, а их командиры объясняли тем задачу.
-Провести так вечность, - покачал головой Фахриз.
-Я был на одном из таких ритуалов, - сказал Махрин и чародей с интересом посмотрел на него. Ритуал создания Почетных братьев, был священным для ордена администраторов, и туда очень редко пускали кого-то не из своих. – Я видел с какой готовностью, они передавали свой свет этим големам. Какой это почёт. Ты ведь не знал, что они проходят специальные испытания, чтобы показать, что достойны?
-Достойны этого? – Фахриз не мог поверить тому, что только что услышал. Для него такое существование казалось настоящим наказанием. Человек вырван из своего тела и помещён в эту металлическую оболочку, чтобы еще десятки веком исполнять приказы своих еще живых братьев.
-Да.
-Не верю.
-Ты смотришь на это, как на конец пути. Конец твоей жизни как человека. Конец свободе, конец желаниям, конец чувствам.
-Так и есть.
-Лишь отчасти. Я смотрел в их глаза и видел другое, - речь Махрина замедлилась, он одновременно вспоминал свои ощущения и подбирал слова, чтобы правильно их выразить. – Для них это продолжение их борьбы за свои убеждения, шанс продолжить пытаться сделать мир лучше, еще одна возможность сделать лучше людей. Понимаешь к чему я?
Махрин говорил чувственно и страстно, как может говорить только человек, который искренне верит в свои слова. Так, что даже скептически настроенный Фахриз, ПОЧУВСТВОВАЛ, что пытается ему сказать инквизитор.
-Второй шанс.
-Именно.
Их прервал оклик:
-Господа Хорошие! С чародейкой закончили! Прошу!
Парочка, кряхтя начала подниматься на ноги и спрыгнув с телеги пошла в сторону тела Шкери. Теперь они могли, наконец, её близко осмотреть, не боясь оставить своих следов.
………………………………………………………
Анеро пробирался через лес, ориентируясь на свет. Когда он уже был близко к остаткам лагеря, то заметил несколько ходящих по дороге, между телами, человек. И одну тёмную тень, которая издалека очень напоминала собаку. Что-то у него внутри похолодело, при её виде. Ему нужно было убираться отсюда поскорее.
Свет от огненной сферы хорошо освещал местность вокруг, так что не только Анеро мог прекрасно видеть этих людей, но и они его. На нападающих они были не похожи, но, недолго думая, Анеро решил, что лучше ему оставаться незамеченным.
Он внимательно осмотрелся, обдумывая в какую сторону ему идти. Один из бандитов, что держали его в плену, мельком упомянул, что им осталось ехать не так много до города. В то же время, если идти по дороге назад, то не известно, сколько еще ему придётся идти до ближайшего поселения или постоялого двора. И поскольку у него не было возможности поискать в остатках лагеря, какой-нибудь еды в прок, то долгий путь он явно не осилит. Поэтому подумал и еще раз прикинув варианты, Анеро решил идти дальше по дороге на запад. Кто знает, может ему повезёт наткнуться на какой-нибудь караван или посёлок, где его не захотят убить или пленить. Тем более, что теперь, без мантии, он скорее был похож на обычного бродягу, чем на кого-то, кто вызывал к себе хоть какой-то интерес.
Анеро начал аккуратно обходить лагерь, держась на границе света, но перебегая от тени одного дерева к другой. Пока после одной из таких перебежек, рядом с ним не начали хрустеть ветки. Он замер на месте, стараясь даже дышать тихо. И вскоре он увидел рядом с собой большую черную собаку, такую же как та, которая ходила по дороге.
В ужасе Анеро парализовало. Перед его глазами ярко мелькнула картина, как челюсти этой псины смыкаются на его горле и на секунду у него даже перехватило дыхание. Тем не менее – псина словно не замечала Анеро. Она принюхалась, а потом прошла мимо Анеро. Тот успел заметить металлический блеск на теле зверя, словно та была сделана из какого-то тёмного и хорошо отполированного металла.
“Как такое вообще может быть?” – с ужасом подумал он.
Подождав, пока собака скроется из вида, облегченно выдохнувший Анеро, продолжил обходить лагерь. И уже через десяток минут вышел на обочину дороги, вдоль которой он и продолжил путь, осознанно не выходя на саму дорогу. Может по ней и было бы значительно легче и быстрее идти. Но Анеро не хотел, чтобы проезжавшие, кто бы они не были, его обнаружили раньше, чем он их. Последняя пара месяцев его научила, что лучше попутчиков выбирать самому. И очень, очень осторожно.
Глава 14
Фахриз с Махрином присели на карачки около тела и внимательно его осматривали.
-Можешь посмотреть, сохранились ли какие-либо чары?
Фахриз посмотрел на инквизитора с ярко выраженным сомнением.
-После такого?
-Ну мало ли. Может в рукаве или подоле что-то осталось.
-Я же говорил, что ближайшие сутки от меня магии не ожидать.
-Чуть-чуть, Фахриз, - Махрин даже показал пальцами это “чуть-чуть”. – К тому же, мантия же не сгорела, верно?
Фахриз покачал головой, но всё же начал плести чары, чтобы осмотреть мантию. Благо он не собирался никуда лезть глубоко, поэтому ему достаточно было самого простого и не затратного плетения, на которое у него еще оставались силы. Да и будем честны, про свою неспособность ближайшее время что-то сплести, он преувеличивал. Как и каждый разумный чародей, он не любил близко подходить к своему “свободному” пределу. Он же не фанатик какой…
-Люциус! – чародей закончил плетение и произнес заклинание.
Его взгляд быстро осматривал лежащее перед ним тело. Никаких следов оставшихся чар он не видел. Что было очень странным, так как судя по той вспышке пламени, которая изжарила чародейку, мантия должна было бы сгореть тоже. Фахриз немного покрутил голову тела, чтобы внимательнее осмотреть вплавившуюся в тело бижутерию. Но на той тоже не было никаких магических следов. Чего нельзя сказать о его пальцах, на которых остались кусочки подгорелой плоти.
-Мех, - Фахриз скорчил брезгливое лицо. – Подай какой-нибудь листочек.
Махрин хихикнул и получил в ответ недовольный взгляд чародея.
-Нам еще её раздевать, Фахриз, - ухмыляясь сказал инквизитор и Фахриза передёрнуло.
-Если чары раньше и были, то ничего уже не осталось. Может вы это как-то без меня?
-Мы не можем рисковать. К тому же - я один не справлюсь.
-Ну попроси этих, - Фахриз кивнул в сторону Тафира и его братьев по ордену.
-Они заняты. К тому же, как думаешь, для чего мы вообще тебя взяли?
-Как боевую поддержку? – с надеждой спросил чародей.
-Нет, - хихикнул Махрин. – Думаешь у целого отряда служителей церкви есть проблемы с боевыми возможностями?
-Да твою мать!
Фахриз продолжил изучать мантию и к своему удивлению обнаружил небольшие песчинки на мантии, странно знакомые песчинки. К удивлению, Махрина, он начал осматривать землю около тела и быстро смог обнаружить еще более крупные следы этих песчинок.
-Посмотри-ка это на это, - позвал Фахриз.
Махрин зачерпнув немного земли, начал рассматривать песчинки, о которых говорил Фахриз.
-Магова погибель! – удивлённо воскликнул он. – Какого демона?
-На мантии чародейки есть еще.
-Дорогая штука!
-Такое просто так с собой не берут.
-Значит нападающие знали, что в этом караване чародейка, - согласно кивнул Махрин. – Тафир!
-Чего?
-Вы нашли кого-нибудь из наших?
-Неа. Наших здесь нет.
-Уверен?
-Абсолютно.
-Я напомню, что не смотря на порошок, чародейка неплохо так колдовала, - вмешался Фахриз.
-Это сильно всё усложняет, - Махрин посмотрел чародею в глаза.
-Давай снимать мантию? – недовольно спросил Фахриз. Ему всё больше и больше начинало не нравиться то, что здесь произошло.
…………………………………………..
Стянув мантию наполовину, Фахриз поспешно остановил Махрина. Чары всё еще действовали, и чародей смог увидеть небольшую прожилку оставшихся чар.
-Странно, что я тебя не заметил, - “обратился” к этой прожилке Фахриз. Может это было потому, что она находилась у самой дыры и глядя на неё, взгляд чародея упирался во внутренности женщины. Поэтому туда он старался не смотреть.
Тем не менее, сейчас, когда он задрали мантию, он, смог её заметить и теперь внимательно изучал. Прожилка была совсем тоненькая, ярко огненного цвета. В ней почти не осталось энергии.
Плюнув про себя, Фахриз произнес еще одно заклинание и его взгляд погрузился в эту нить, раскрывая её предназначение.
-Защита от огня! – чародей рассмеялся.
-Что там?
-Заклинание, которое защитило саму мантию от огня. Теперь уже совсем маленькая нить, - задумчиво произнес Фахриз и грустно добавил. - Но всё же исполнившая своё предназначение до конца.
-Мне казалось ты считаешь ткачество глупым занятием?
-Раньше – может быть.
-А теперь?
-Скучным, - Фахриз рассмеялся.
-Прогресс.
-Да уж, такой себе. Я иногда смотрю за работой жены, - задумчиво сказал чародей, переминая в руках кусочек подола мантии. – Сколько терпения она вкладывает, сколько времени, сколько сил.
-Ты постарел.
-Я стал мудрее.
-Нет, ты просто постарел.
-Да ну тебя! – Фахриз отмахнулся, - я научился ценить чужой труд. Ты бы знал сколько времени может уйти только на то, чтобы подобрать правильный материал…материал…материал?
Чародей посмотрел на Махрина и громко выругался:
-Это сальдарский шёлк!
Инквизитор растерялся:
-Чего?
-Ну ка! Давай стягиваем её полностью!
Парочка спешно принялась стягивать остатки мантии с тела, пока она полностью не оказалась в руках чародея, который принялся её спешно ощупывать.
Он громко выругался:
-Она вся из него!
-Таааак?
-Он стоит целое состояние. Её должны были шить у нас! – Фахриз был явно возбуждён.
-Ты серьёзно? В Нальмире?
-Да.
-Она же воздушная.
-Но материал и магия наша!
-Не вся! Я точно видел, как молния сбила арбалетный болт. Щит молний это тебе не защиту от огня наложить. В твоём-то замке, ткачей способных наложить похожие чары можно пересчитать по пальцам одной руки, и я сильно сомневаюсь, что в воздушном их сильно больше. Особенно после Ульрики.
-Твоя правда, - задумчиво произнес Фахриз. – надо везти её в Ментис.
Махрин покачал головой.
-У нас своя миссия, мы не может отвлекаться.
-У нас мёртвая замковая воздушная чародейка, одетая в мантию ценою с город, на восточной границе Люперии, чей караван, без единого священника, атаковали некие люди, прекрасно знающие о чародейке в караване, - и видя молчание Махрина, Фахриз добавил, - и я бьюсь об заклад, что ни одному священнику, в ближайших двух королевствах, не известно об этой чародейке.
Махрин молча думал, Фахриз был абсолютно прав. Ситуация, в которой они оказались выходи не то, что за рамки обычного, она выходила за рамки того, что ему казалось возможным. Но делить их караван, ему тоже не хотелось.
-Я решу позже.
……………………………………………….
Волчий вой слышался всё ближе и ближе. Освободивший Анеро разбойник шел с максимально возможной для ночного леса скоростью, всё равно то и дело спотыкался. Страх гнал его вперед. Он был уверен, что до дороги осталось немного, но и волчий вой тоже становился громче.
Свет факела освещал небольшую область вокруг него, за пределами этого круга он почти ничего не мог разглядеть. Несмотря на то, что в эту ночь было чистое небо и звезды ярко освещали всё вокруг, густые кроны деревьев закрывали землю от любого света. Головорез упорно шел вперед, отчаянно надеясь поскорее выйти к дороге и увидеть звёздный свет.
…………………………………………………
Несколько часов ушло у Тафира с его людьми и “братьями” на полный осмотр места сражения, включая лагерь обороняющихся. Потраченное время того стоило, и когда Тафир подошел к Махрину и рассказал ему всё, что они смогли узнать, то у последнего была полная картина произошедшего здесь. В отличие от Фахриза - который почти не выходил за пределы своего замка, а в своём замке в основном занимался оттачиванием своих боевых заклинаний, своей скорости плетения и расхода света, Махрина - который по большей части путешествовал по делам Церкви Света или Замка Огня и в основном занимался поиском беглых чародеев или непокорных самоучек, основное занятие Тафира было более светским - сыск.
Орден администраторов больше был известен своими творцами – священниками, создающими големов – металлических или каменных созданий (в зависимости от региона создания и назначения), в чьи тела помещали свет своих собратьев по ордену, достигших преклонного возраста. Зачастую один вид этих созданий пугал простой люд, откуда скорее всего и пошло мнение, что орден занимается только этими тварями. Фактически же орден администраторов, как это не удивительно, занимался административными вопросами внутри Церкви. В том числе организацией внутри церковной логистики, податями, распределением рекрутов, улаживанием конфликтов между двумя другими орденами и, что было немаловажно, дипломатией со светскими правителями королевств. Если у какого-нибудь короля хватало средств, он мог нанять отряд ищеек-администраторов, которые всегда найдут того, кого хочет найти заказчик. Будь то обозревшая банда разбойников, убийца какого-нибудь знатного господина, или местная ведьма, наводящая порчу на посевы. В последнем случае, ищейки в основном работали в паре с инквизиторами, а иногда, при крайне неординарных обстоятельствах, и в паре с фанатиками. Хотя, когда в дело вступали последние, любая сыскная операция по сути уже превращалась в карательную…
Инквизитора больше интересовала информация о чародейке. Но о той информации почти никакой не удалось получить. К мантии прикасались всего два человека – сама чародейка и очевидно один из членов каравана, от которого после попадания алхимического огня, осталась только нижняя половина тела. Они же, судя по всему, спали друг с другом, по крайней мере последние несколько месяцев. Фахриз больше ничего нового о мантии узнать не смог, единственное, что ему удалось обнаружить это обугленные остатки золотых нитей, на внутренней стороне рукавов. Материал нити тоже был крайне недешевым, но ничего нового Махрину это сообщить не могло – он и так понял, что перед ними мантия, выходящая за возможности обычного чародея. Как финансовые, так и магические. По словам Тафира картина произошедшего очень напоминала обычное разбойничье нападение на караван, коих он повидал немало. Удивляло только количество участников – десяток оборонявшихся и почти три десятка нападавших. В дополнение, недалеко от остатков телег, ищейки нашли тело еще одного алхимика, и поскольку Фахриз упорно настаивал, что женщина боевая чародейка, то было очевидно, что противостояние чародейка-алхимик и просто алхимик, закончилось не в пользу последнего именно благодаря магии. Большинство нападающих было убито чародейкой, судя по тому, что обнаружили ищейки она не особо следила за сохранностью своих людей и использовала шаровые молнии в том числе по тем местам, где сражались свои. Единственным исключением было частично обугленное тело мужчины, найденное недалеко от самой чародейки, которого, судя по всему, та прикончила целенаправленно. Этой информации было достаточно, чтобы констатировать, что если бы чародейка выжила, то после допроса, её бы точно ждал костёр.
Лагерь же обороняющихся был совершенно обычный для простого каравана, за исключением большой клетки, подходящей для перевозки заключенных. Причём, судя по её виду, она активно использовалась и недавно. В самой же клетке из свежих следов были только небольшие следы чародейки. Так же первоначально замешательство вызывало то, что самый свежий след из клетки вел в двух разных направлениях, одно из которых уходило в лес, а другое в сторону откуда прискакали нападавшие. След явно принадлежал одному и тому же человеку, его же следы были обнаружены на самой клетке и на замке, валяющемся рядом с ней, со следами взлома, но подозрительно мало для пленника. И именно судьба этого беглеца, пока оставалась неизвестной.
…………………………………………….
В лесу, на границе света, стояло трое: инквизитор, администратор и чародей. У ног администратора покорно сидел стальной пёс. Дальше обнаруженные следы уводили во тьму леса.
-Вы никого не посылали по этим следам? – спросил Махрин.
-Неа. Они уходят глубоко в лес. Я бы не хотел потерять кого-то из своих людей, - пожал плечами Тафир.
-Он наверняка что-то знает о том, что здесь произошло.
-Да я даже не сомневаюсь, что знает. Только своих людей я туда не пошлю. По крайней мере одних.
-Почему? – поёжился Фахриз, ему заранее не нравилось то, что могло заставить осторожничать людей со стальными чудовищами на привязи.
Тафир принялся расчесывать пальцами бороду.
-Эти земли полны волков, волколаков и другой…противоестественной нечести.
-Более противоестественно чем…-Фахриз кивнул на пса и тот посмотрел в ответ и зарычал, потусторонним металлическим рыком, от которого у чародея всё нутро ушло в пятки.
Администратор лишь рассмеялся.
-Нет. Но их там много, а нас нет.
-Ты уверен? – спросил Махрин.
-Более чем. Люперийский король частенько обращался к нам в орден с просьбой очистить эти леса. Нечисть нападает на окрестные деревни, убивает скот, людей. Бывает даже вооружённые караваны раздирают на куски.
-А вы? – подал голос Фахриз.
-А мы чего? Это работа фанатиков. А на них у него золота нет.
Инквизитор покачал головой:
-Это бесчеловечно.
-Может быть, - с хитрецой протянул Тафир и добавил, - зато справедливо.
-Справедливо по отношению к кому?
-Не знаю, не знаю…Справедливо по отношению к тому, у кого это золото есть? Справедливо по отношению к тому, у кого этого золота
так же нет. Справедливо по отношению к тем, кто поедет в эти дикие леса рисковать своей жизнью? Что скажете, господин Судья?
Тафир ехидно улыбался.
-Я и так собирался пойти втроём, - Махрин опустил взгляд на пса, - вчетвером.
-Я даже не думал сомневаться в том, кого благословил Великий инквизитор, - Тафир сделал небольшой поклон.
-Вчетвером? – влез Фахриз.
-Ты идешь с нами.
-Но я…
Начал было чародей, но Махрин его быстро оборвал:
-Даже не думай начинать про свои силы. Я в жизнь не поверю, что всё, что может выдать такой опытный боевой чародей как ты – один огненный шар и сфера огня…
-Ещё был огонь для лошадей, - тихо пробормотал чародей.
-…К тому же, если Тафир прав, ты можешь спасти нам жизни, - закончил мысль инквизитор.
Фахриз молча кивнул и посмотрел в лес – ему казалось, что из тьмы на него смотрят тысячи жадных глаз. Он вздрогнул и с надеждой спросил:
-Может этот таинственный человек уже сам вернулся?
Махрин с вопросом посмотрел на Тафира.
-Маловероятно. Твоя сфера единственный ориентир на сотни метров, шансов, что он выйдет где-то в другом месте очень малы. А пойди он через нас - братья бы его почуяли.
-Братья могли его пропустить? – после этих слов пёс посмотрел на Фахриза и снова недовольно зарычал. Тот примирительно поднял руки, - ну хоть небольшой шанс?
-Никто и ничто живое не пройдёт мимо почётного брата незамеченным, верно брат Даврос? – Тафир погладил пса рукой по металлической голове и тот утвердительно кивнул. Махрин и Фахриз смотрели на него удивлённо, и Тафир заметив их взгляд пояснил, - Мы всё еще люди, верно брат? И нам тоже, иногда, хочется тепла.
-И часто это у вас?
-Нет, - Тафир улыбнулся, - но мы уже служим давно вместе и многое повидали, верно брат?
Пёс утвердительно гавкнул.
-Передай своим людям, чтобы ждали нас здесь, и мы отправляемся.
-А я уже передал.
Махрин недовольно посмотрел на администратора.
-В определённых вещах вы очень предсказуемы, господин Судья, - улыбнулся Тафир.
-Это точно! – хихикнул Фахриз.
…………………………………………………………………
Троица людей спешно пробиралась через лес, ведомые металлическим псом, который шёл впереди них на несколько метров. Каждый держал в руке по факелу, чтобы освещать себе путь, который был полон выпирающих корней, веток и просто валяющихся коряг. Они давно уже перестали видеть свет сферы Фахриза и всё глубже и глубже забирались в тёмные дебри. И пока оба церковника молча следовали за псом, Фахриз, в привычном для себя стиле, постоянно ворчал.
-Напомни мне, пожалуйста, почему мы просто не послали Давроса одного, чтобы тот притащил нам этого беглеца? Ну или то, что него осталось? – принялся снова ворчать чародей, после того как в очередной раз споткнулся о корягу.
Тафир устало вздохнул и посмотрел на Махрина, но тот лишь устало пожал плечами – разбирайся сам. Самому же администратору не очень нравилась идея разглашать внутренние нюансы ордена, но и ноющий чародей его уже прилично задрал.
-Потому что почётный брат тебе не боевой голем, - потирая виски ответил Тафир.
-И?
-Он не видит не живое и ничего не слышит. Если отпустить его одного, он может забрести в какое-то болото и там и сгинуть…или свалиться куда-нибудь.
-Меня он прекрасно слышал!
-Нет, не слышал. Я передавал ему твои слова.
-Да ладно?
-Зато он прекрасно чувствует, как ты дрожишь от волнения и страха, - фыркнул Тафир.
Пробираясь по лесу, кроме внимательного осмотра того, что у тебя под ногами, особо заняться было нечем, и Фахриз решил разузнать побольше пока есть такая редкая возможность.
-Как он так уверенно ведёт нас, если ничего не видит?
-Я не сказал, что он ничего не видит. Этот лес полон жизни: растения, животные, насекомые и следы, что они оставили. Он видит всё это и благодаря этому ориентируется.
-Почему ему не сделали обычные глаза?
-Я ищейка, Фахриз, а не творец. Может это слишком сложно, может обычное зрение было бы помехой для его главной задачи – находить следы людей.
-А может для того, чтобы он не мог внезапно решить убежать от своего “напарника”, - подколол администратора Махрин.
Факел плохо освещал лицо Тафира, но даже при таком освещении было заметно, что его лицо перекосило, а в паре метров впереди остановился Даврос, и повернувшись в сторону Махрина зарычал.
-Не забывай, на кого рычишь, брат, - одёрнул пса инквизитор.
Администратор встряхнул головой, и они с псом продолжили идти вперёд.
-Это была обида, а не угроза.
-Выскажет её, когда мы выберемся из леса.
Тафир кивнул и продолжил как ни в чём не бывало:
-За всю историю ордена, еще ни один почётный брат не пытался бросить свою службу, - глаза ищейки загорелись хитрым огоньком, - чего я не могу сказать о вашем ордене, судья…
Фахриз нервно сглотнул и перевёл взгляд с одного церковника на другого. Их ссора, это последнее, что ему сейчас было нужно, и он уже пожалел, что вообще начал задавать вопросы. Но это была та часть жизни инквизитора, которую администратор знал и понимал значительно лучше, чем чародей, даже не смотря на многолетнюю дружбу…
-Твоё замечание…справедливо, - медленно произнёс Махрин. Он получил звание судьи перед самым их походом, и во многом благодаря ему. Поэтому ему пока было тяжело отбрасывать эмоции, но со временем он научится. В конце концов в него посмотрел сам Верховный инквизитор и счёт его достойным стать Судьёй.
Внезапно что-то привлекло внимание Тафира и тот посмотрел в сторону идущего впереди пса.
-Впереди волки…
Махрин с Фахризом мгновенно напряглись и забыли обо всех праздных разговорах.
-Много?
-Пока двое.
-Вперед еще волки?
-Боюсь, что впереди не только волки.
Судья вопросительно посмотрел на Тафира.
-Они держатся рядом уже несколько минут и никак себя не выдают, но и не уходят. Значит впереди…
-Как минимум один волколак, - сплюнул на землю Махрин, а чародей сглотнул от страха слюну.
Волколаком называлось огромное существо, по форме напоминающее человека, только на пару голов выше и всё покрытое густой шерстью. Передвигалось оно в основном на четырёх лапах, но так же прекрасно передвигалось и на двоих, когда оно того хотело. Вместо лица у него была огромная волчья морда, а когти были размером с палец взрослого человека. Существо было очень сильным, быстрым и ловким, а по уровню интеллекта находилось где-то между человеком и обычным зверем. И как будто всего этого было мало, оно было очень устойчиво к магии. Спасало только, что по своей натуре волколаки были одиночками, поэтому встретить больше одного волколака в одном месте можно было только во время сезона их спаривания. В остальное время, они жили вместе с волчьими стаями, где занимали место вожаков, управляя и организуя стаи, что делало мелкую охоту в лесах, где они поселились практически невозможной.
Впрочем, Фахризу, чтобы серьезно занервничать, хватило того, что он знал об их устойчивости к магии:
-Что-то подсказывает, что наш беглец уже мёртв, может пойдём назад, пока не поздно?
-А уже поздно, - вздохнул сказал Тафир.
-Прекрасно!
-Ты можешь сказать, хотя бы примерно, долго ещё нам идти? – перебил причитания Махрин.
Администратор задумался на секунду:
-Даврос видит много свежих волчьих следов, поверх следов человека, - он посмотрел в глаза судье, - сомневаюсь, что они долго его загоняли.
-Тогда вперёд.
Глава 15
Минут через десять, они набрели на тело неудачливого бандита, точнее на то, что от него осталось: кольчуга на его теле была разорвана огромными когтями, а большая часть тела основательно обгрызена.
-Та парочка сместилась туда откуда мы пришли, нас окружают, - холодно произнёс Тафир.
-Хорошо, - спокойно произнёс инквизитор. – Фахриз, скоро здесь будет очень много волков. Нам нужно от тебя что-то мощное. С волколаком мы с Тафиром и Давросом справимся.
Администратор посмотрел на него с сомнением.
-Сделаю, - кивнул чародей.
Инквизитор присел на корточки возле останков бандита и принялся его осматривать. Тело, помимо своей изуродованности, ничем не отличалось от остальных напавших на караван: такое же оружие, доспехи и фасон одежды. Это был точно один из напавших на караван, но почему он побежал в лес?
Пока судья осматривал тело, брат Даврос отошёл назад к остальным и внимательно осматривался вокруг, мысленно передавая всю информацию своему напарнику. Чародей стоял, прислонившись к дереву и слегка подрагивал от волнения. Он уже знал, какое заклинание будет использовать, осталось только получить команду судьи.
-Их уже больше десятка.
-Волколака нет?
-Нет.
-Хорошо. Многовато на одного нашего беднягу, - кивнул Махрин на тело, продолжая его изучать.
-Мне кажется, он должен сказать спасибо нашей боевой принцессе, - съехидничал Тафир.
-Скорее всего.
Осматривая тело, судья заметил кусочек небольшого мешочка, который висел на поясе бандита. Висел пока тот был жив, сейчас же он был почти полностью придавлен кишками своего хозяина.
-Твою мать! – выругался инквизитор и попытался аккуратно носком отодвинуть кишки с мешочка. – Хорошо, что я сейчас не в своих любимых ботинках.
-Наш красавчик появился, - сглотнул Тафир, а тем временем вокруг них со всех сторон начал слышаться волчий вой. Выл то один, то другой волк, создавая почти непрерывный поток.
Махрин аккуратно подцепил носком мешочек и отодвигал его из-под кишок.
-Почему они это делают? – нервно спросил Фахриз.
-Он им приказывает. Господин судья, вы там скоро?
-Скоро, - ответил Махрин, как раз сумевший вытащить мешочек.
-Зачем он это делает?
-Пугает нас. Чтобы мы совершили ошибку.
-Он знает кто мы?
-Сомневаюсь. Новых волков больше нет.
-Отлично, - кивнул инквизитор, подбирая мешочек и убирая его за пояс. – Фахриз, начинай.
-Нужен будет щит.
-Тафир поставит.
Чародей нервно кивнул и погрузился в себя: ему предстояло сплести значительно большее плетение, нежели он привык. Судья впервые оголил доселе спокойно висевший у него на поясе меч:
-Мне лучше не использовать свои силы, так что – будь добр и подожги мой меч. И освети тут всё, пожалуйста.
Тафир хотел едкой ответил, но благоразумно промолчал – сейчас не самое подходящее время, он ещё успеет поострить. Недовольно скривив лицо, администратор быстро сплёл заклинание и клинок Махрина объяло пламя. Поддержка огня будет медленно поглощать силы ищейки, но он сомневался, что их бой продлится долго…Собственно поэтому же Тафир быстро сплёл небольшую огненную сферу для освещения, вложив в неё совсем немного сил – буквально на пять-десять минут, и она взвилась на пару метров вверх, ярко осветив лес вокруг. Факелы были брошены на землю.
Посмотреть было на что: буквально в нескольких метрах от них уже были волки. Увидев пламя сферы, они быстро рассредоточились, образовывая вокруг людей замкнутый круг. Тень волколака мелькала в последний рядах. Махрин хмыкнул:
-Полуразумные говоришь?
Администратор лишь пожал плечами. Волколак начал к ним приближаться, вместе с другими волками. Он шёл к ним уверенной походкой по прямой, в то время как ближайшие волки медленно подкрадывались, прижимая уши к голове и злобно рыча.
-Даврос отвлечёт красавчика, - быстро сказал Тафир и стальной пёс сорвался с места в сторону волколака. Ближайшая парочка волков, видимо не до конца понимая, кто же находится перед ними, попыталась преградить ему путь. И жестоко пострадала – металлическая туша весом около пары сотни килограмм просто никого не замечала, сшибая и топча всё, что оказалось у неё на пути. Раздались жалобные волчьи визги и хруст ломающихся костей. Волколак громко и злобно зарычал и отвлёкшиеся было волки, полностью переключили своё внимание на людей, благоразумно уступая Давросу дорогу.
Фахриз прял один виток за другим, раскидывая невидимое никому, кроме него, плетение вокруг них. Оно было совершенно невесомо, поэтому было достаточного простого взмаха руки, чтобы направить его туда, где ему было нужно. Самым первым он решил окружить их самих этим плетением – если что-то пойдет не так, он сможет сразу спалить хотя бы часть нападающих, но хоть чародей и был готов к этому, это была бы самая крайняя мера. Так как сплести хоть что-то стоящее после этого у него не хватит времени.
Пока чародей был занят подготовкой заклинания, оба церковника держались недалеко от него – их главной задачей было сейчас защитить его. Тем временем первые ряды волков уже вплотную подобрались к ним и начали аккуратно искать бреши в их обороне.
Меч инквизитора ярко пылал в его руке, он отгонял им тех кто осмеливался приблизиться к нему, стараясь держаться так, чтобы между ним и волками всегда был его пылающий клинок. Пламя не доставляло ему совершенно никаких неудобств, не обжигая ни руки, ни лицо. Махрин быстро понял в чём дело – единственная часть одежды, которую он не заменил на местную это его исподнее, сшитое заботливой жёнушкой Фахриза. Когда они готовились в путь, она настаивала, чтобы он взял с собой именно её подарок, обещая ему, что там точно нет никакой магии. После того, что случилось в замке, мало какой чародей бы осмелился врать глядя в глаза инквизитору, а сам Махрин был настолько поглощён всей бюрократией, с которой ему приходилось возиться, перед оправкой их миссии, что ему даже не пришло в голову проверить подарок.
“Благослови Свет, эту наглую и упрямую женщину” – подумал он.
Пока судья с трудом отгонял от себя становящихся всё агрессивнее и агрессивнее волков, Тафир уже сжёг парочку. Между пальцев его руки плясали игривые, но крайне смертоносные огоньки. Хоть на одного волка и уходило по три-четыре огонька, это заклинание позволяло ему неплохо отбиваться от волков-одиночек. Пускай в плетении заклинаний, он был на уровне весьма посредственного чародея, это не означало, что он совершенно беззащитен, а по силе света в нём, он ничуть не уступал своим спутникам. Другое дело, что именно из-за малого количества, соответствующего обучения и ещё меньшего количества реального опыта, любое заклинание обходилось ему дороже чем инквизитору и в разы дороже, чем боевому чародею. Помимо волколака брат Даврос насчитал около сорока особей, а это значит, что не убьет Тафир и половины, как полностью исчерпает весь свой свет. Для этого он и выбрал все эти игры с огоньками вокруг рук – чтобы потянуть время подольше, отпугивая нерешительных особей.
А вот у кого-кого, а у Давроса проблем не было совершенно: он прошёл сквозь волков, как нож сквозь масло и уже пытался вцепиться в волколака. В начале пёс хотел закончить со своей целью поскорее – он прыгал целясь зверю прямо в горло, надеясь одним движением челюстей переломить тому шею. Подобно настоящему псу, почётный брат был значительно быстрее любого человека, за исключением воинов Ордена Фанатиков, но тех многие и за людей-то не считали. Хотя о подобных вещах, после становления почётным братом, Даврос никогда не задумывался – кто он теперь такой, чтобы кого-то судить? Тем не менее - волколак был слишком быстр для стального пса. Каждый раз, когда он прыгал, монстр легко уклонялся, при этом не забывая полоснуть своими когтищами по стальному брюху пса. Коготь остаётся когтем, а плоть – плотью, поэтому не смотря на всю свою силу и размер, причинить вред стали, закалённой в горячейших печах Нальмиры, волколак был не способен. Так и кружили вокруг друг друга два монстра, не способные причинить вреда друг другу. Давроса такое положение полностью устраивало, а вот волколаку начинало потихоньку надоедать. Он начал аккуратно смещаться в сторону, так манящего его живого мяса, что пока что успешно отбивалось от простых волков, не забывая при этом уклоняться от когтей и зубов стального пса.
Фахриз тем временем продолжал разбрасывать нити магического плетения. Выбранное им заклинание было одним из его любимых, и одним из тех, что у него получалось плести лучше всего. К сожалению, что в тренировках, что в дуэлях оно было малополезным, что сильно задевало его самооценку: не так много вещей может задеть так же, как осознание, что ты по-настоящему хорош в том, что малоприменимо или вообще никому не нужно. Фахриз был хорошим боевым чародеем, по-настоящему хорошим даже сейчас, но, если бы у него получались лучше заклинания другого рода, он бы без сомнения, стал бы одним из лучших, по меркам Замка огня.
Несколько нитей были готовы и заняли своё место…
Умом он понимал, что в условиях реальной войны он будет намного полезнее, любого из своих лучших коллег по боевой специализации, но в условиях мирного времени…На каждом чародее во время тренировки или дуэли, было надето по несколько вещей с защитой от огня или другой стихии. Это делалось, чтобы увлекшиеся чародеи случайно или намеренно не спалили друг друга дотла.
Ещё несколько нитей было готовы…
Это приводило к тому, что самых больших успехов добивались чародеи, которым лучше всего удавались точечные заклинания. Способные сконцентрировать большую мощь в небольшой точке, чтобы превозмочь защитные чары. А мощью, подобной мощи Ульрики, Фахриз не обладал даже близко.
Пара нитей…
Тем не менее, чародей был достаточно упорен, чтобы снова и сновапытаться найти этому заклинанию применение, снова и снова оттачивая и улучшая эффективность его плетения, снова и снова стараться научиться плести его быстрее и быстрее.
Сейчас!
Глаза Фахриза горели гневом, он поднял над головой правую руку, сжимающую бесчисленное количество магических нитей, и принялся вращать ею, наматывая нити на кулак. Поднимать руку ему было совсем не обязательно, так что он надеялся, и не напрасно, что его спутники правильно поймут этот жест.
Махрин мгновенно заметил это и быстро прокричал:
-Тафир! Пора! Щит!
Оба церковника почти мгновенно прыжком встали с боков почти вплотную к чародею. Тафир закрыл глаза – ему нужно было полностью сосредоточится. Огоньки вокруг его пальцев мгновенно растворились в воздухе, а меч инквизитора потух. Весь свой оставшийся свободный свет администратор потратит на щит.
Фахриз был полностью сосредоточен на своём заклинании, не видя и не слыша ничего вокруг. Он быстро ударил рукой об землю, направляя в плетении свой свет и прокричал завершающие слова заклинания:
-Жидар Альнари!
Всё плетение, что чародей раскидывал по земле до этого, словно взорвалось, выпустив пламя на высоту в несколько метров. Все волки, что попали в радиус действия заклинания мгновенно загорелись. В воздухе запахло сначала горелой шерстью, а затем и плотью. Пламя вокруг людей ревело и словно жило своей жизнью, закручиваясь в вихри.
Махрин, как единственный, кто в данный момент ничего не делал с восхищением смотрел на эту стену огня. Зрелище завораживало своей красотой и смертоносностью - Фахриз Забуат Альнари (Огненный вихрь) полностью оправдывал своё прозвище.
Единственным, кто почти не пострадал был волколак. Жаркое пламя лишь облизывало его густую шерсть и заставляло закрыть глаза. Он ничего не видел в окружающей стене пламени и не слышал, но ему это было и не нужно – он прекрасно помнил и так, где стояли люди. Монстр двинулся в сторону людей…
Единственное, что он не учёл – в этом буйстве пламени было еще одно существо, которому огонь не мешал совершенно. Он его не только не обжигал, но даже не вешал видеть. Поэтому стоило волколаку сделать пару шагов, как в его переднюю лапу, чуть ниже локтя, впились стальные зубы.
Зверь взвыл от внезапно и сильной боли. За всю жизнь свою он не чувствовал ничего подобного. Монстр попытался стряхнуть пса, но зубы того лишь глубже впивались в лапу. Даврос мог с лёгкость перекусить ногу взрослому мужчине, но кости и мышцы волколака были необычайно крепки и упруги, поэтому всё что ему оставалось, это висеть на нём крепко сжав зубы.
Фахриз продолжал вливать свою силу в плетение и пламя не заканчивалось, вокруг них начали падать деревья. Их основание уже сгорело дотла и сейчас они падали одно за другим. Парочка даже упала на то место, где стояли люди, но ударившись о барьер Тафира, беспомощно скатились к ногам людей. Чтобы там уже беспомощно догореть, так и не отомстив своим губителям.
Воздух под куполом начинал заканчиваться, а администратор тем временем начал потихоньку уставать – он тратил слишком много сил на поддержание щита, который мог защитить их троих. Тем не менее еще на пару минут ему должно было хватить его свободного света. А если учесть, что глазами брата Давроса он прекрасно видел, что волколак еще жив, то торопить чародея церковник не спешил. Дальше Фахриз будет скорее всего бесполезен, поэтому пусть выкладывается за всё своё нытьё.
Чародей выкладывался как мог, вливая и вливая силу в плетение, но как бы он не был искусен в создании огненных стен, он приближался к своему пределу. И уже буквально через минуту он прервал заклинание и огонь полностью пропал.
Из троицы на ногах остался стоять только Махрин – администратор и чародей, сразу, как только заклинание закончилось, упали на колени от усталости.
-Мать честная! – присвистнул судья.
Они стояли на пустой поляне. Вокруг них в радиусе сорока метров не осталось ничего живого: все деревья, кусты сгорели в пепел, а от волков остались лишь кости. Ничего живого, кроме волколака который стоял всего в нескольких метрах от них, и отчаянно пытался скинуть вцепившуюся псину.
Тварь обладала поистине невероятной силой и била впившимся Давросом по земле, словно игрушкой, но стальные челюсти магического зверя было не разжать, и с каждым ударом они впивались лишь глубже в плоть монстра. Увидев, что огонь спал, волколак злобно посмотрел на людей и начал медленно идти к ним, перебарывая сопротивление пса.
Люди смотрели на это с ужасом: огромная тварь шла к ним на двух ногах, скаля пасть и злобно рыча. Троица только приходила в себя, а зверь был всего в десятке шагов от них и уже делал следующий шаг…
-ТАФИР! – нервно закричал Махрин.
Пара шагов.
-Я на пределе!
Монстр был всё ближе.
-Я ЕГО УЖЕ ПЕРЕШЁЛ!
Ещё два шага…
-ТАФИР!
Когда оставался всего один шаг, чтобы монстр мог дотянуться до них своей свободной лапой, с руки Тафира сорвалась тонкая полоска чистого белого света, которая ударила монстру в плечо и отсекла его начисто. Зверь взвыл от невероятной боли, а его отсечённая лапа беспомощно ударилась об землю. У волколака осталась всего одна свободная лапа, на которой как раз крепко висел Даврос. И как бы не был силён и вынослив монстр, силы начали покидать и его. Быстро оценив обстановку, зверь развернулся и побежал прочь от них, а через десяток метров от него отцепился и пёс, следуя приказу своего напарника.
Чародей с ищейкой устало лежали на тёплой земле, и лишь один инквизитор всё еще стоял на своих ногах. Судорожно сжимая в руке меч он вглядывался в лес, в ту сторону куда убежал волколак. Сфера света над ними начала медленно затухать.
-В-у-у-у-ху! – громко крикнул Фахриз, судорожно глотая воздух. – А я ещё жаловался, что не выбираюсь никуда из замка!
Он громко засмеялся, а его веселье потихоньку начало передаваться остальным.
-Ты идиот, ты это понимаешь? – улыбаясь ответил Махрин.
-Да брось! Первый же поход, а мы уже успели убить чародейку и волколака со стаей волков!
-Мы не убили волколака, - влез Тафир, - только ранили.
-Только потому, что кто-то слишком косой! – весело ответил чародей и к его смеху присоединился уже инквизитор.
Вся троица была крайне уставшая: морально, физически и духовно. Поэтому хоть ситуация и в самом деле была не капли не смешной, смех Фахриза всё больше и больше заражал остальных. А сильное напряжение, страх и неуверенность переходили в практически истеричную весёлость. Поэтому еще пару часов назад нывший, что его комната слишком грязная, чародей с удовольствием и в полной расслабленности лежал на голой земле.
-Свет мне свидетель, я придушу тебя Фахриз! Однажды я придушу тебя! – без злости ответил Тафир, переодически посапывая носом. – Я, между прочим, годик жизни потерял! А мне бы еще хотелось увидеть внуков!
-Хе-хе, через пару лет увидишь, не переживай, - махнул рукой чародей, - ты же не Господин Судья, который еще даже не женился!
Администратор с чародеем на пару заржали.
-Эй! Чего началось-то?! – возмутился Махрин.
-А что такое? Вон, несколько лет Фахриз уже дедулей станет, а ты еще даже жену не нашёл!
Тафир с Фахризом, продолжая лежать, одобрительно стукнулись кулачками. Из носа ищейки пошла кровь, которую тот уже не мог удержать и быстро вытер её рукой. Это не укрылось от взгляда его компаньонов.
-Дед Фахриз, а? Можешь себе это представить? Да его же задушат собственные внуки! – пошутил Махрин, словно ничего не произошло.
-У меня хотя бы они будут! А про вас, господин инквизитор, разные слухи ходят, что вы там у себя в инквизиториях между собой делаете!
Тафир уже откровенно заржал, и от этого из его носа прыснула кровь.
-Так! Всё! Хорош! Поднимай свою язвительную задницу! – Махрин подошёл к Фахризу и начал того, аккуратно попинывать носком ботика по бедру. – Поднимайся!
-Эй! Эй! Ты чего?! – возмутился чародей. – У тебя ботики все в кишках измазаны! Ты меня испачкаешь!
-А ты дофига чистый, да? На земле он валяется! – судья продолжил его попинывать, только теперь меняя места – то ниже по ноге, около колена, то выше – в руку напротив грудной клетки. – Я понимаю, почему Тафир валяется – ему плохо. А ты-то чего?
-Эй! Я тоже устал, между прочим!
-Поднимай свою ленивую задницу!
Фахриз недовольно ворча, начал подниматься на ноги. Тафир тряхнул головой и тоже начал медленно подниматься. Очень кстати ему пришёл на помощь Даврос, который до этого молча сидел рядом и наблюдал за обменом колкостями. Он подставил свою голову под руку администратора так, чтобы тот мог на неё опереться.
-Спасибо, брат! – с благодарностью сказал Тафир поднимаясь, и не преминул погладить пса по голове.
Троица стояла на ногах и начала было осматриваться, но огненная сфера в этот момент окончательно потухла. К счастью для них, на некоторых участках земли еще дотлевали остатки деревьев, поэтому пусть и очень скромно, но поляна была освещена. Эти остатки Махрин и использовал для того, чтобы заново зажечь брошенный до этого на землю факел.
-От бедняги что-нибудь осталось? – спросил инквизитор.
-Только кости и пепел, - сплюнул кровь Тафир.
-Да уж!
-Ты что-нибудь успел у него найти?
-Из интересного только мешочек с отмычками. Думаю, что именно он вскрыл замок на клетке.
-Выходит клетка была пустая?
-Похоже на то.
-Это очень странно!
-Я боюсь, что больше мы ничего здесь сделать не можем, - развёл руками Махрин, показывая на полностью выжженную поляну.
-Даврос сможет нас вывести отсюда-то? – неуверенно спросил Фахриз.
-Сможет, сможет. Пока мы валялись, он нашёл наши следы.
Ведомая стальным псом, троица двинулась в путь.
Глава 16. Постоялый двор
Анеро шёл вдоль дороги уже больше часа. Последний раз там много ходил он еще в то время, когда проживал у гоблинов. За время же, проведённое в клетке, мышцы его ног сильно ослабли и сейчас очень сильно болели. Но он упорно шёл вперед, не делая перерывов. У было сильнейшее желание оказаться как можно подальше от этого проклятого каравана. Он шёл вперед и размышлял обо всём, что с ним произошло.
“Неужели Тхар тогда был прав? Неужели все люди такие же?” – думал Анеро.
Когда он покидал город гоблинов, он был полон надежд. Надежд, что уж люди-то примут его. Что у них он перестанет чувствовать себя изгоем. Не то, чтобы ему особенно хотелось тогда общества гоблинов, но теперь…условия жизни там не казались такими плохими по сравнению с клеткой. Хотя он и там успел наломать дров, а учитывая их мастерство в ядах…Вряд ли бы он прожил долго, после того как закончил книгу.
У людей в караване он увидел всё то же самое, что и у гоблинов: они жили своей жизнью, общались, дружили, вместе выпивали и только он опять был в стороне. Только он был изгоем. Сначала, пока он был свободен, его боялись и тихо ненавидели, а потом, когда его пленили, стали ненавидеть открыто. Стали пользоваться его беспомощностью и избивать его, мучить его, унижать.
У Анеро было много времени подумать в клетке. Много времени, чтобы прокрутить каждое воспоминание в голове, чтобы проанализировать его. Чтобы увидеть то, что он не смог увидеть тогда – животных страх в их глазах. Страх, который требовал выхода. Требовал найти путь устранить причину своего появления. По крайней мере так ему казалось.
Слишком увлекшись своими мыслями, Анеро задел ногой камень и повалился вперед, только успев выставить руки, чтобы смягчить удар. Он лежал на земле и не вставал – его ногам требовался отдых. Он медленно перевернулся на спину и посмотрел на звёзды. Когда он последний раз ими любовался? Наверное, еще у гоблинов.
Анеро посмотрел на свои ладони – на них виднелись свежие ссадины от падения, а в нескольких местах даже совсем чуть-чуть крови из под содранной кожи. Сами руки были измазаны в земле и представляли собой жалкое зрелище – тонкие, бледные, грязные. Как, впрочем, и он сам.
Он с трудом поднялся на ноги – ему нужно идти. Нужно оказаться как можно дальше от этих людей. Как можно дальше от этих воспоминаний…
С трудом переставляя ноги и пересиливая боль он пошёл дальше, и вскоре впереди замаячило какое-то строение. Анеро вышел из леса на весьма крупную поляну, на которой было издалека видно строение, напоминающее острог: большое и высокое здание, окружала деревянная стена, у которой сверху брёвна были остро заточенными.
Шаги Анеро ускорились – наверняка там есть люди!
“Только что им сказать?” – думал он.
-Что угодно, только не про магию, - пробурчал он себе под нос и даже улыбнулся, и ответил сам себе. – Это точно!
Он шёл и думал – нужно что-то простое. Что-то, где его сложно будет подловить.
-Чёрт! - Анеро схватился за голову, и даже немного замедлил шаг. – Я ничего не знаю, про это место!
Опять врать, что он откуда-то из другого города? Он встряхнул головой – в ней мгновенно всплыл образ Сифа, который пытал его ещё не так давно. Тогда он тоже пытался хитрить и придумывать. Анеро остановился – его терзали сомнения: вот они люди, совсем рядом. Постучи в ворота и тебе откроют.
-Откроют и что дальше? Опять пытки, опять унижения? Не хочу! Не хочу! – он переминался с ноги на ногу.
-А есть выбор? Как далеко ты еще сможешь пройти, прежде чем упадёшь без сил? Как далеко ты уйдешь, прежде чем тебя нагонят те, кто убил Шкери и остальных? Шкери…
Анеро остановился.
-Тупая! Наглая! Жестокая! – его кулаки сжались и дрожали от гнева, пока он купался в собственной ненависти. – Мразь! Мёртвая мразь…
Он постоял пару минут, вытер выступившие на глазах слёзы и, наконец, плюнув в сердцах, пошёл в сторону ворот. Будь, что будет!
…………………………………………
Инквизитор со спутниками тем временем вышли к своим.
Пятеро администраторов ждали, когда они вернутся. Оба почётных брата уже были в телеге, к которой была привязана тройка лошадей. Видимо, часть коней нападавших церковникам за это время удалось поймать. Учитывая, что в дорогу им выдали весьма ограниченное денежное довольствие, это было весьма кстати. Хороший конь стоил очень приличных денег. Так что эти три лишних коня могли обеспечить им хорошую еду, хорошие номера в трактирах и даже, возможно, другие радости жизни, пока они выполняют своё задание.
Так же нигде не было видно ни одного трупа, за исключением тела Шкери, которое продолжало лежать на том же месте, где её оставил инквизитор с чародеем.
Церковники запрягли еще одну телегу, которая была частью погибшего каравана, еще парой пойманных лошадей. В неё они накидали вещей, собранных с покойных. Нравилось им это или нет, но просто так оставлять гнить в лесу хорошие и ценные вещи, доспехи, оружие было просто расточительно. А уж кто-кто, а Орден Администраторов всегда отличался крайней прагматичностью.
-А я смотрю вы времени зря не теряли! – довольно прокричал Тафир, хитро рассматривая пойманных лошадей.
-Мы люди дела! – гордо развёл руками Марик и ехидно взглянув на Фахриза добавил, - не то, что всякие
маги с их шариками!
-Пошёл в жопу, Марик! – резко ответил Фахриз и, показав тому средний палец, пошёл к своей лошади.
-Какой ты чувствительный мальчик, Фахриз!
-Полегче с ним, - мягко вступился за друга Махрин. – Мы в лесу наткнулись на волколака со стаей и нам всем пришлось не сладко.
Ехидная улыбка мгновенно пропала с лица Марика.
-Оу! Понимаю! Тогда, если хотите, запрыгивайте в телеги, а вы возьмем ваших лошадей.
Инквизитор благодарно кивнул.
-Господин судья! Что делать с телом чародейки?
-А что вы сделали с остальными телами?
-Раздели, да закопали. Негоже им на земле валяться и гнить, подкармливая местную зверюгу и притягивая их поближе к дороге. Им хватит и разбежавшихся лошадей.
Махрин распрямил спину и, убрав руки за спину, закрыл глаза. Он молча стоял и размышлял. Холодный ночной воздух мягко освежал его уставшее тело, а запах крови и горелой плоти полностью ушёл, уступив место сладковатому запаху листвы.
-По-хорошему надо отвезти её в Ментис, - задумчиво произнес он.
-Слишком долго ехать, - покачал головой Тафир, - тело успеет полностью сгнить.
-Да, но остатки её света сохранятся, даже в сгнившем теле. Может кто из местных администраторов её опознает.
-Этих следов полно на её мантии, поверь мне.
-И всё же, всё же…-задумчиво произнес Махрин, не открывая глаза.
-Махрин.
-А? – инквизитор открыл глаза.
-Решайся, - Тафир показал пальцем на небо, где начинали собираться тучи.
-Закопайте её, - недовольно поморщил нос Махрин. – А затем выдвигаемся.
Тафир кивнул.
-Марик!
-Ась!
-Девку зарыть и по телегам!
-Слушаюсь!
Марик подошёл к обочине дороги и произнес некое заклинание, и земля расступилась перед ним, образовав неглубокую могилу. Вернувшись обратно к телу, он начал пинками передвигать его в сторону могилы. Для него это была словно игра – он пинал то одну сторону тела, то другую, то сильнее, то слабее.
За всем этим с недовольным лицом, сидя на коне, наблюдал Фахриз. Чародеи разных замков недолюбливали друг друга, но без фанатизма, слишком уж редко они между собой пересекались. Да и коммерческие услуги, которые они оказывали тоже сильно отличались. Исключением были только замки огня и земли, так как они конкурировали между собой в кузнечном ремесле. И, как казалось, Фахризу, эта чародейка вряд ли заслужила такой участи – быть убитой и изуродованной на отшибе мира, чтобы потом её тело пинками загоняли в могилу на обочине…
Может ли его самого когда-нибудь ожидать такая же участь? Чародей осмотрелся вокруг: мало что напоминало о еще недавно произошедшем сражении, а ведь еще недавно он сам мог погибнуть в этом месте. Как он вообще здесь оказался?
-Демоны и дураки, - тихо произнёс Фахриз и поднял голову вверх, рассматривая собственную огненную сферу, которая медленно начинала терять свой запас энергии, и становилась тусклее. – Как и моя жизнь.
-Не кручинься, друг мой, - произнес незаметно подошедший к чародею Махрин.
-Просто задумался.
Инквизитор посмотрел на “игру” Марика и усмехнулся.
-Понимаю. Есть над чем подумать.
-Да уж. Неужели это обязательно?
-Что?
-Такое неуважение.
Марик тем временем допинал тело до могилы, и оно свалилось в неё. После чего Марик произнес ещё одно заклинание и земля накрыла тело.
-Она уже мертва, Фахриз, - с сочувствием гляда на чародея, сказал Махрин. Он прекрасно понимал, что, сидя в надёжных стенах своего замка, Фахриз не часто сталкивался не только со смертью, но и с жестокостью этого мира в целом.
-Это не значит, что с её телом можно обращаться как со сломанной игрушкой.
-И что ты предлагаешь?
-Можно было похоронить её на месте, просто раздвинув под ней землю.
-И испортить и так паршивую дорогу? – развёл руками собеседник чародея.
-Вам дорога важнее человека?
-Нет, не важнее, но она мертва, Фахриз. Её уже всё равно.
-Но нам-то не должно быть, - покачал головой чародей.
Инквизитор глубоко вздохнул.
-Нам и не всё равно, Фахриз. Только не всё равно на живых.
-И им тоже? – чародей кивнул на собравшихся вместе администраторов, которые весело переговаривались и обсуждали, кто в какой телеге поедет.
-Им тоже.
-Поэтому Марик запинал её тело в яму?
-Ты предлагаешь, чтобы он нёс его на руках?
-Ты бы стал её запинывать в яму?
-Нет, не стал бы.
-Вот видишь!
-Но только потому, что мне жалко мои ботинки, - честно добавил Махрин.
Фахриз покачал головой.
-Какая мерзость.
-Мерзость? Я просто не даю волю эмоциям. Со временем учишься этому. Можно сказать, что это неизбежность в нашем деле.
-С этого всё начинается – сначала безразличие и холод к мёртвым, потом к живым.
Махрин медленно подошел к лошади чародея и облокотился на неё. Хорошо обученное животное смирно стояло. Он поднял голову и посмотрел в глаза Фахризу.
-Этот мир жесток, груб и полон несправедливостей. Чем больше мы видим коварства, жадности, жестокости и похоти, чем чаще видим страдания других, видим смерти других…И чем чаще сами являемся их причиной…- Махрин на секунду замер, подбирая правильные слова. – Тем холоднее становятся наши сердца, тем рациональнее мы поступаем, тем слабее колеблется свет у нас внутри. И знаешь, что происходит потом?
-Что же?
-Мы меньше ошибаемся, Фахриз. Мы не щадим тех, кто не заслуживает пощады, мы не жалеем тех, кто не заслуживает жалости, мы очищаем мир от тех, кто готов кинуть его в пучину огня, ради собственной выгоды, - голос инквизитора медленно начинал повышаться.
-Ты правда считаешь это благом? – явзительно спросил чародей.
-Да! Да, я считаю это благом! Как ты можешь покарать насильника, если боишься причинить боль? Как ты можешь казнить убийцу, если от мысли о казни у тебя дрожат руки? Как ты можешь рассчитывать на справедливость, если твоим судьёй будет руководить жалость, симпатия или гнев? Справедливость может вершить лишь тот, у кого чистый, холодный и праведный рассудок! – голос Махрина стал ещё громче.
-И теряете то, что делает вам людьми! Теряете то, что отличает вас от убийц, от воров и насильников: сострадание к людям, заботу о людях, любовь к людям, и тем самым ведёте мир к безразличию и жестокости, сами ломая и уничтожая в себе то, что и отличает хорошего человека от плохого. Вы оправдываете это необходимостью, рациональностью и даже неизбежностью, но с каждым таким действием лишь теряете человечность! Совершая зло, нельзя добиться добра! Не для всего мира! - Фахриз тоже повысил голос.
-Мы теряем человечность?! Творим зло?! А как много ты видел этот мир за пределами своего замка, Фахриз? За этими большими и крепкими стенами? За целой армией администраторов и инквизиторов, что защищают ваш покой? – Махрин начал распаляться, его глаза горели верой в свою праведность, а речь становилась жесткой и уже откровенно громкой. Настолько громкой, что её могли услышать и администраторы, которые быстро замолчали и теперь с интересом прислушивались к их диалогу. – Ты даже представить себе не можешь, что видели они, что видел я! А я видел такое, что приходило бы к тебе в кошмарах до конца твоих дней! И я бы отдал бы всё, чтобы нашей главной проблемой был бы какой-нибудь очередной маг-самоучка, который по неосторожности спалил всю свою семью! Я видел полностью выжженные деревни, которые спалил со всеми мужчинами, женщинами и детьми, какой-то очередной или забитый, или наоборот высокомерный, или просто жестокий маг просто чтобы повеселиться. Я видел, как десятки людей резали на лоскуты, просто ради выполнения какого-то тёмного ритуала. И я видел последствия этих ритуалов – когда ублюдки призывали какого-нибудь демона, и тот разрывал люди пополам, в том числе и тех, кто призвал его! Как много ты видел разорванных на части людей, Фахриз?! Как много ты видел убитых детей, боевой чародей?! Как много ты видел их сожжённых и изуродованных тел, Забуат Альнари?!
-Какое отношение это имеет к тому, что я сказал?!
-Ты сказал, что мы косвенно вредим этому миру, а я тебя спрашиваю – видел ли ты вообще этот мир?
-Когда я умру, ты будешь так же пинать моё тело в могилу?
-ПРОСНИСЬ, ФАХРИЗ! Она убила больше двух десятков человек! И хотела убить нас с тобой! Мы не сделали ей ничего плохого! Но это не помешало ей без колебаний потратить все свои силы, чтобы убить нас! – Махрин знал, что главной причиной атаки чародейки, был, объяснимый для него лишь тяжестью совершенных преступлений, безумный страх последней, но озвучивать это сейчас было бы лишним, так как не меняло главного – она пыталась их убить обоих. Голос Махрина начал становиться мягче, – а сколько она убила ещё по пути сюда, а? Сколько деревень сожгла, сколько людей запытала? Ты же знаешь не хуже меня – чародеи не путешествуют без представителей церкви.
Чародей тяжело вздохнул.
-Для меня это всё очень ново, - спокойно, почти извиняющимся тоном, произнес Фахриз.
-Я знаю, - мягко произнес инквизитор и похлопал чародея по ноге, - поэтому я тебе это всё и говорю.
Поняв, что представление окончено, администраторы принялись расходиться по телегам, а Марик получил небольшой, но ощутимый тычок под ребра за своё поведение.
-Спасибо, - тихо произнес Фахриз.
-Без проблем, - улыбнулся Махрин и добавил, - и, Фахриз?
-А?
-Я обещаю, что, если ты умрешь, я не буду пинать твоё тело в могилу!
Чародей немного хихикнул:
-Спасибо! А обещаю, что не буду пинать твоё тело!
Инквизитор немного поклонился в знак благодарности:
-Не хочешь поехать в телеге? Сможешь получше отдохнуть.
-Нет. Хочется побыть одному.
-Как скажешь, - Махрин по-дружески снова похлопал Фахриза по ноге, после чего запрыгнул на свою лошадь. И с легкой хитрецой в голосе произнес, – ну что, мы заслужили немного отдыха, а?
Чародей грустно ему улыбнулся.
……………………………………………..
Чем ближе Анеро подходил к воротам, тем темнее становилось. Облака стремительна набегали, закрывая собой звезды и Луну. К моменту, когда он подошёл к воротам и уже был готов позвать хозяев, уже почти совсем стемнело. Но всё же света хватило, чтобы он мог заметить, что ворота, к его несказанному удивлению, были слегка приоткрыты. Оглядевшись вокруг, Анеро молча и медленно просунул голову в щель, чтобы осмотреться.
За воротами находился просторный двор, в центре которого высилось, замеченное им издалека, большое здание постоялого двора. Справа от ворот находились стойла, а если посмотреть чуть дальше виднелось здание сеновала. Из-под ставней главного здания выглядывали лучики света – кто-то не спал.
Пошёл дождь.
Быстро прикинув всё варианты, Анеро медленным и тихим шагом покрался в сторону сеновала. Он хотел тихо и спокойно переночевать, и очень, очень не хотел лишних вопросов. С хозяевами он объяснится утром. По крайней мере – постарается.
Пока он добрался до здания, он весь успел промокнуть. Анеро тихо открыл дверь и проскользнул внутрь. Хорошо смазанные петли даже не скрипнули. Быстро оглядевшись, он увидел лестницу, ведущую на второй этаж сеновала. На котором тоже было несколько стогов сена. Немного подумав, он пришёл к выводу, что если, где ему и стоит прилечь, то лучше на втором этаже. Так, как ему казалось, было меньше шансов, что его вторжение обнаружат.
Не теряя ни минуты, он быстро забрался по лестнице, и выбрав стог сена, из которого открывался отличный обзор на ворота на сеновал, плюхнулся в него. Он зарылся поглубже, чтобы ни одна из частей его тела не выглядывала снаружи, и начал медленно погружаться в сон, убаюкиваемый шумом дождя снаружи и теплом стога.
………………………………………………………
Телеги церковников споро катили по извилистой дороге, а перед ними скакали на конях трое всадников. До постоялого двора ехать было совсем недалеко, но валивший с неба стеной ливень уменьшал их скорость. Вокруг ведущих лошадей кружили небольшие яркие огоньки, которые освещали путникам дорогу.
Когда церковники только отъезжали, они для освещения использовали обычные факелы, но после того как начался ливень, им пришлось остановиться и наложить огоньки на своих лошадей. Отловленных лошадей они специально никакой магией не окружали, так как обычную, не обученную лошадь, летающий рядом с мордой огненный сгусток только бы смертельно напугал и заставил биться в панике. А вот специально обученные церковные лошади стойко переносили все магические фокусы.
Не смотря на довольную простоту наложения освещающих огоньков, не обошлось без заметного ворчания – коллеги Тафир недавно похоронили больше сорока тел, и свободных сил у них самих осталось не так много.
Тем не менее, несмотря на это, выбора у них особого не было – из-за набежавших облаков и сильного ливня, была почти кромешная тьма. А значит гнать по дороге было крайне опасно.
Пусть лес и защищал от ветра, это не мешало дождю нещадно лупить спешащих путников. Их одежда вымокла насквозь. Неприятнее всего было тем, кто решился ехать в телеге, рассчитывая, что сможет там отдохнуть. Телеги мгновенно намокли, а во внутренней части начала постепенно скапливаться вода, что вынудило церковников в телегах сидеть полуприсядь. Так как в противном случае им бы пришлось сидеть на несколько сантиметров в воде. Единственные кто не излучал недовольства – почётные братья, что неподвижными и безмолвными металлическими статуями стояли на полу телег.
Скакавший на коне Фахриз, то и дело оборачивался и с нескрываемым ехидством поглядывал на церковников, страдающих в телегах. Ему сейчас было мерзко и плохо, и его радовало, что хотя бы им хуже, чем ему. Всадники незаметно для них самих выехали из леса, и к ливню добавился пронизывающий ветер.
-Я уже говорил, что ненавижу это место? – крикнул он рядом скачущим спутникам.
-Последние десять минут – нет! – не скрывая ехидства ответил Тафир, он вымок до нитки, и теперь всё сильнее и сильнее начинал ощущать ночной холод.
-А я всё думал, что же ты сделаешь первым делом, когда придёшь в себя? – подтрунивал Махрин, а его зубы начинали дрожать от холода. – И забыл про самый очевидный вариант – ты снова начнешь ворчать.
В глубине души он на самом деле испытывал облегчение – молчаливый Фахриз его беспокоил куда больше, нежели ворчливый.
-Я не виноват, что это королевство делает всё, чтобы его ненавидел любой приличный человек! – отмахнулся чародей, который в отличие от своих спутников ни капли не дрожал. И после этой реплики, на это обратили внимание…
-Фахриз! – недовольно сказал инквизитор.
-Чего?
-Тебе не холодно? – спросил он с прищуром. Судья уже дрожал всем телом.
Чародей выругался про себя.
-Конечно, холодно! – он начал демонстративно растирать своё тело одной рукой. – Я просто так увлёкся мыслями о ненависти к этому месту, что меня на время отпустило! А так, ух как холодно! Брррр!
-Фахриз! – очень недовольно и грозно произнес Махрин: если этот наглый засранец смеет ныть, когда ему, в отличие от остальных, даже не холодно…
Фахриз же лихорадочно осматривался вокруг в поисках спасения, и он нашёл его:
-О! Смотрите! Впереди стена! Мы добрались!
-Фахриз, тебе не уйти от ответа!
-Я пойду покричу дежурного, что нам открыли ворота! – чародей же наоборот – всеми силами от него уклонялся.
-Ворота должны быть открыты! – чтобы перекричать ливень, крикнул Тафир.
-С чего ты взял? – переключился на него Махрин.
А Фахриз, который уже подъехал к воротам, воспользовался моментом и соскочив с лошади, побежал открывать ворота.
-Я попросил их не запирать.
-Ты с ума сошёл? А если бы на них напали волки?
-Да ктож знал, что мы настолько задержимся? – развёл руками администратор, отплёвываясь - по его голове ручьями текла вода. – Я думал мы быстро – путешествие на двадцать минут! Уехали и приехали! Похлопаем непутёвого чародея сапогом по попке и обратно!
Инквизитор недовольно покачал головой.
Чародей тем временем уже полностью открыл ворота и Тафир с Махрином пропустили телеги вперёд – их братьям было явно хуже, чем им самим.
-Сгружайте почётный братьев на сеновал и бегом в здание, пока не заболели! – крикнул судья.
-Нет! Мы не можем! – покачал головой администратор. – После такого дождя этих надо протереть и смазать!
-Ночь не потерпит? – удивился Махрин. Он ценил преданность администраторов своему делу и своим братьям, но чем дольше они остаются на холоде, тем выше риск заболеть. А спокойно отлежаться больному никто не даст – их задание не могло допустить длительных остановок.
-Нет! – Тафир покачал головой.
-Тогда давайте как можно быстрее! И в дом! – отдал приказ инквизитор и конь Тафира сорвался с места, чтобы поскорее помочь своим братьям.
Махрин сокрушённо почесал голову и отвёл своего коня в стойло. После чего побежал к воротам их закрывать.
Ворота острога были сделаны из толстый брёвен и были весьма массивными. Поэтому поддавались усилиям инквизитора с трудом – его ноги постоянно разъезжались в грязи. Еле-еле толкая ворота, он вспомнил, как уверенно стоял на ногах Фахриз, даже на такой скользкой от дождя грязи, когда он открывал ворота, и лицо Махрина перекосило от недовольства:
-Я задушу тебя своими руками, Фахриз!
У него ушло меньше минуты, и вот уже ворота закрыты на большое деревянное полено – внутрь никто не пройдет.
Инквизитор, весь мокрый, с ногами, перемазанными в грязи, устало побрёл в сторону главного здания.
Глава 17
Махрин вошёл в главный зал. В нём никого не было, только одинокая лампада мягко освещала стойку, за которой еще вечером стоял хозяин. Инквизитор был изрядно этим удивлён, поскольку хозяин ему говорил, что у них всегда кто-то дежурит, даже, когда все постояльцы пошли спать. Будь он сам или кто-то из его многочисленных сыновей.
Махрин посмотрел на пол – на нём четко были видны следы мокрых ботинок Фахриза, которые уводили в глубь зала. Он задумчиво хмыкнул – снаружи он тоже не видел никого из владельцев постоялого двора, и их никто не встречал. А ведь не заметить их даже в такой ливень было невозможно.
-Только не опять какое-нибудь дерьмо! – почесал голову Махрин.
Он двинулся вперед, следуя за мокрыми следами. Пока внезапно на него из-за угла не налетел Фахриз, с кучей сухой одежды в руках. А за ним медленно топал один из сыновей хозяина, периодически зевая.
-Да ёб твою! – непроизвольно выругался Махрин.
Фахриз усмехнулся и кинул ему небольшую кучку одежды.
-Держи, продрог небось. Переодевайся, пока не заболел.
Махрин с подозрением посмотрел на него, после их разговора он не ожидал такой заботы. Тем не менее, жаловаться ему было грешно, так как он и вправду продрог до костей. Он начал переодеваться прямо там. Фахриз же усмехнулся и пошёл дальше.
-Куда это ты? – спросил его вдогонку инквизитор.
-Отнесу одежду остальным.
Сам же чародей по-прежнему был в своей мокрой одежде, что не укрылось от Махрина.
-Сам-то переодеться не хочешь?
-Сначала раздам одежду нашим, а потом переоденусь сам.
-Смотри не заболей у меня!
-Не заболею, - спокойно ответил Фахриз и с нескрываемым ехидством добавил, уже выходя из здания, - я же не чувствую холода!
На секунду Махрин даже потерял дар речи от такой наглости, как раз достаточно, чтобы чародей скрылся за дверью.
Возмущение инквизитора требовало выход, и нашёл его – его грозный взгляд упёрся в сонного сына хозяина. Перед судьёй стоял молодой мужчина лет семнадцати-восемнадцати, со средней длинны густыми русыми волосами. Крепкого телосложения и с карими глазами.
-Ты дежурный, верно? – грозно спросил Махрин.
-А? – вяло спросил мужчина, сонно поднимая взгляд на инквизитора, еще не до конца понимая, что его ждёт.
Их взгляды пересеклись, и мужчина замер, не в силах пошевелиться. Он молча стоял и смотрел в глаза, судьи, которые, казалось, начинали его засасывать внутрь себя.
-Как тебя зовут? – спросил инквизитор на люперийском.
-Нилос, Господин, - промямлил мужчина.
Он был словно кролик, что завороженно смотрит в глаза змеи.
-Даже не пытайся меня провести, - грозно сказал Махрин.
-И не думал, - честно ответил Нилос.
-Молодец. Ты должен был запереть за нами ворота?
-Должен был.
-Почему не запер?
-Один из господ сказал, что скоро вернётся, и чтобы я не запирал.
-Почему никто не дежурит на вышке?
-Я думал, что пока вы снаружи, я могу немного вздремнуть, - Нилос от страха полностью проснулся.
-Ты понимаешь, что на вас могли напасть за это время? Что ты подверг опасности не только всех постояльцев и свою семью?
-Я не думал…- промямлил мужчина, он не хотел ничего плохого. Он искренне считал, что раз церковники снаружи, то им ничего не грозит, а он так хотел спать…
-На дороге мы встретили большую группу разбойников, которые уничтожили один караван. Ты понимаешь, что они бы сделали с вами, если бы добрались до вас?
-Понимаю, Господин.
-В лесу на нас напала большая стая волков во главе с волколаком. Ты понимаешь, что они сделали бы с вами, если бы они пошли в вашу сторону?
-Понимаю, Господин.
-Ты понимаешь, что они растерзали бы не только тебя, но и всю твою семью? Твою мать и отца? Твоих братьев и сестёр?
-Понимаю, Господин! – на глазах молодого Нилоса начали появляться слезы.
Махрин, удовлетворённый проведённым уроком, отпустил мужчину, и тот спокойно выдохнул и расслабил тело. После чего инквизитор отвесил ему звонкий щелбан.
-Что ты будешь делать в следующий раз, если кто-то скажет тебе не запирать ворота?
-Обязательно их запру!
-А если не будет возможности запереть?
-Буду стоять на страже, пока не запру! – отчеканил Нилос.
-Молодец! – радостно и с улыбкой сказал Махрин и потрепал того по голове. – Мечом владеешь?
-Конечно, Господин!
-Отец научил?
-Он бывший солдат, - утвердительно кивнул мужчина. – Этот постоялый двор награда за безупречную службу! – гордо добавил он.
-Ого! – уважительно кивнул Махрин, для обычного человека, это было более чем впечатляющим достижением. – Надо будет с ним пообщаться!
Нилос побледнел.
-Господин!
-А?
-Не говорите ему, пожалуйста, о том, что я сделал.
Инквизитор задумчиво почесал подбородок: с одной стороны - сын хозяина явно понял всю глубину своего проступка, с другой же – серьёзное наказание поможет еще лучше этому закрепиться в голове юноши…
-Хорошо, - мягко сказал Махрин и потрепал Нилоса по голове ещё раз.
-А из тебя может всё же получиться неплохой папашка! – раздался ехидный голос со стороны входа.
-Твою мать, Фахриз! И давно ты там?
-Тут не так долго идти-то, особенно под дождём, - хихикнул чародей.
-Скажи ты ещё хоть что-нибудь понял!
-Конечно, нет! Но это было так мило! Настоящий отец и сын!
-Иди на пост, - обратился Махрин к Нилосу и продолжил, уже обращаясь к Фахризу, - Судя по тому, что к тебе вернулось твоё отвратительное чувство юмора – ты уже оправился?
Фахриз подошёл поближе к Махрину:
-Более-менее.
-Это хорошо, - инквизитор похлопал его по плечу и пошёл в сторону лестницы, - пойдём спать. Я уже так устал, что просто валюсь с ног, а я боюсь, что силы нам скоро понадобятся.
Фахриз, глядя ему в след, задумчиво проговорил:
-О сколько нам открытий чудных
Ещё готовят Ум и Труд…
Махрин, лишь слегка замедлив шаг, продолжил за ним:
-…Готовят Опыты веков
И Гений просвещенья друг…
Инквизитор мягко поднялся по лестнице и пошёл в сторону своей комнаты. Фахриз же задумчиво стоял внизу.
-…Готовит Случай, наш отец
Изобретательный слепец.
Чародей яростно тряхнул головой и пошёл в свою комнату.
Все думы подождут до завтра.
……………………………………………………….
Церковники встали поздним утром. Как бы поздно они не легли, но слишком долго задерживаться они не собирались. Махрин был первым кто проснулся и начал обходить остальных, чтобы их разбудить. Они заказали у хозяина постоялого двора побольше еды, и после того, как съели свой поздний завтра, собрались в комнате Фахриза. Вчера он, не мудрствуя лукаво, взял себе самую большую комнату и теперь церковники собирались это использовать, устроив в ней совет. Из соседних комнат они притащили еще пару столов и несколько стульев, столько, чтобы каждый из восьми членов их отряда смог спокойно сидеть за столами.
Ночью у них не было особо ни времени, ни возможностей, чтобы детально обсудить произошедшие события, и то, что же им делать дальше. Инквизитор с чародеем хотели, чтобы их отряд разделился и часть, взяв с собой остатки мантии мёртвой чародейки, отправилась в Замок Воздуха, в Ментис, столицу королевства Мекальт. Так как мертвая чародейка, очевидно, принадлежала именно к воздушным чародеям, то там и можно будет найти ответ, кто она такая и как оказалась далеко на востоке. Да еще и одна.
Шестеро же администраторов были категорически против разделения. Как им казалось, их нынешняя миссия является приоритетной. А уже на обратном пути, они могут сделать крюк и заехать в Ментис, чтобы со всем разобраться. С их стороны говорили, как самые старшие, в основном Тафир с Мариком.
-До Булкона нам ехать несколько месяцев только в одну сторону, если учесть ещё и обратный путь, то в Ментисе мы окажемся где-то через год. Это слишком долго, - сказал Махрин, это была одна из главных причин, почему он хотел разделить их отряд.
Марик покачал головой.
-Если вы будете делить отряд, то в Ментис придется отправить минимум четверых из нас.
-Чтобы обслуживать и подпитывать почётных братьев на приемлемом уровне, нужно как минимум по два администратора на брата, - добавил Тафир, - это значит, что эффективность отряда упадёт больше чем вдвое.
-Почётные братья лучше всего работают тройками, - кивнул Марик, - это проверено тысячами экспедиций…
-Эта чародейка оказалась одна в нескольких месяцах пути от своего замка, - перебил его Махрин, - а значит, с большой долей вероятности, наши люди сопровождающие её убиты. Преступники должны быть найдены и соответствующе наказаны.
-Это ставит под угрозу нашу миссию.
-Незначительно увеличивает риски, - отмахнулся инквизитор.
-Если вы столкнётесь с Огненным Пауком…- начал было Тафир.
-Вайафар всего лишь человек, - Махрин усмехнулся и посмотрел на Фахриза, - к тому же с нами будет тот, кто хвалился мне, что без труда одолеет зарвавшегося ткача. А, Фахриз?
Фахриз аж подавился чаем, который в это время медленно попивал.
-Нуу...Я бы, конечно, с радостью…- начал он медленно, аккуратно подбирая слова, постепенно обретая уверенность и хитрую искру в глазах, - Но я бы не хотел мешать уважаемым представителям церкви делать свою работу и забирать все лавры себе.
Осторожный тон не укрылся от внимания администраторов:
-Если ты сам понимаешь всю опасность, Фахриз, почему ты за разделение? – непонимающе спросил Марик.
Чародей рассеяно почесал голову:
-Давайте на чистоту – я убеждён, что чем дальше мы забираемся на восток, чем ближе мы к Булкону, тем меньше у нас шанс встретить Паука. Мало того, что он никогда бы не стал прятаться в землях гряземагов, которых он презирает, так ещё в этой помойке холодно, как в жопе у ледяного дракона, - Фахриз развёл руками, - мы не были друзьями и близко, но даже я знаю, что он не выносит слякоть и холод. Я молчу про то, что после жизни в личной башне в Нальмире, лучше повеситься на верёвке от трусов,чем жить в какой-то заднице Таурикии.
-Ты так-то тоже не большой любитель прохлады, - ехидно кивнул Тафир, намекая на то, что чародею не холодно не просто так.
Фахриз недовольно посмотрел на Махрина, но тот только развёл руками:
-Не смотри на меня так! Я до конца убеждал остальных, что ты не настолько обнаглевший, чтобы носить зачарованные вещи, не смотря на четкий приказ их снять.
-Возможно, но, во-первых, много ярко-огненных игрушек ты с собой не возьмешь, а во-вторых – хочешь сбежать, беги в Кальтир или Нальтир, это каждый чародей знает.
Администраторы одобрительно закивали: королевство Кальтир и королевство Нальтир два самых западных и самых благополучных королевства континента. Когда-то это было одно большое королевство Накальтир, в столице которого располагался Замок Воды, но из-за того, что чародеи воды были самыми востребованными из всех, Церковь Великого Света, приняла решение разделить королевство пополам. Это позволило организовать второй Замок Воды, полностью независимый от первого, и значительно увеличить количество так необходимых чародеев воды, без риска сделать один из замков слишком могущественным. Да и в случае, если один из замков воды внезапно взбунтуется, его конкуренты из соседнего замка с удовольствием помогут Церкви подавить бунт.
Оба эти королевства считались “мечтой ветеранов”, куда с удовольствием ехал доживать свои деньги любой торгаш или чиновник, который при жизни успел сколотить состояние. Мягкий и тёплый климат круглый год, плодородная почва, а также омывающий с запада Бурный Океан, создавали королевствам уникальные условия. А целых два замка чародеев воды только умножали эти преимущества, ведь наличие чародеев означало: никаких засух, никаких потопов или наводнений, никаких штормов и пиратских набегов. Жизнь в этих королевствах и близко не была похожа на жесткие условия какой-нибудь Сальдары.
Что же до беглых чародеев – те обычно тоже старались бежать именно в западные королевства. Не столько из-за уровня жизни, сколько, потому что чем населённее город, тем сложнее в нём церковникам было найти беглецов. Да и несмотря на повсеместно распространенное (и старательно поддерживаемое церковью) мнение, что от представителей церкви не сбежать, один из немногих способов по-настоящему скинуть церковников со своего следа это путешествие по воде. А два огромных порта, по одному в каждой столице этих двух королевств, резко увеличивали шансы сначала потеряться в толпе, а потом сбежать на корабле, в земли, где у местных церковников не будет образца твоего света.
Эти особенности прекрасно были известны и церковникам, поэтому первое место куда обычно отправлялись поисковые группы, если чародей каким-то чудом сумел не оставить следов (что случалось крайне редко и в особенных случаях), были именно западные королевства. И на восточных же границах этих королевств, были самые дотошные пограничные посты, включающие в себя в том числе и представителей инквизиции.
-Малые шансы или большие – не имеет значения, наша задача должна быть выполнена, - недовольно сказал Марик.
Его поддержал Тафир.
-Наша задача доставить образцы следов Огненного Паука в местные администраторумы, а не вершить правосудие над беглыми чародейками.
-Поиск Паука так же не входит в наше задание, как и его поимка, - развёл руками Фахриз.
Махрин задумчиво почесал подбородок. Он был главой их миссии, он был Судьей, а значит мог единолично принимать решения, если так посчитает необходимым. Это собрание ему по больше части нужно было для того, чтобы еще раз хорошенько подумать и послушать мнения остальных. Да и распоряжаться жизнью других, даже не дав им высказать своё мнение, не дав им возможности предложить, возможно, лучший вариант, инквизитору казалось несправедливым. Администраторы, как это свойственно всему их ордену, были ожидаемо холодны и рациональны – есть задача, значит они должны приложить все силы, чтобы её выполнить, не важно какой ценой. То, что инквизитора поддержал Фахриз тоже не было для него неожиданностью – чародей хотел как можно поскорее свалить из этих мест и вернуться в теплые покои, к своей семье. И перспектива делать многомесячный крюк в Ментис – последнее, что было нужно изнеженному чародею. Самого себя же Махрин считал не более чем орудием справедливости, а справедливость требует возмездия.
-Вайафара может мы встретим, а может и нет, а для простой курьерской миссии, пусть и такой важной, людей у нас с избытком, - прервал говорящих Махрин безапелляционным тоном. Он принял решение, - а вот мертвая чародейка – реальность. Как бы не был хорош нюх у почётных братьев, через год от неё точно не останется и следа, а значит и понять, как она здесь оказалась будет проблематично.
Инквизитор сделал небольшую паузу, чтобы все присутствующие успели переварить его слова.
-Я, Фахриз, Тафир и Марик вместе с одним из братьев, поедем дальше. Мы оставим лошадей и поедем на телеге. Поскольку нас будет всего четверо, мы будем привлекать намного меньше внимания, - видя, что Тафир готовится возразить, Махрин продолжил, - если встретим Вайафара, без крайней необходимости вступать в бой не будем.
Тафир недовольно промолчал.
-Нафир, Фарик, Харид и Малик, вы возьмете мантию чародейки и поедете с ней в Ментис. По пути поставьте в известность все администраторумы и инквизиторумы, может кому-нибудь известна какая-нибудь информация. Чародейка не могла оказаться так далеко от дома просто так. В Ментисе свяжитесь с главой местного администраторума и действуйте по обстоятельствам. Нужно понять, что знает о нашей беглянке Ульрика.
-Цахейло имеет крайне вздорный характер, - поморщился Нафир.
-Ну так постарайся быть дипломатичным. Ты же администратор, Нафир, мне ли тебя учить? – развёл руками Махрин.
Счастливее от этого администратор не стал.
-Господин Судья, а может махнёте меня с…- начал было Фахриз, но был жестко прерван инквизитором:
-Нет!
Чародей выругался про себя – у него была надежда, что он сможет отправится в Ментис и, поскорее разобравшись с делами, он мог бы сразу поехать домой.
-Собрание закончено. За дело! – властно скомандовал Махрин.
Собравшиеся начали расходиться, а Нафир, подойдя к Фахризу, негромко, но так, чтобы его услышали остальные, ехидно сказал чародею:
-Спасибо, что помог пораньше вернуться домой.
Лицо Фахриза перекосило от недовольства, а четвёрка администраторов, отправлявшихся в Мекальт, негромко засмеялась.
……………………………………………………….
Анеро проснулся днём. Он сладко потянулся, впервые за долгое время, и снова свернулся в клубочек. В стоге было тепло, и его одежда, точнее то большое количество накинутого поверх голого тела тряпья, если его можно было назвать одеждой, уже высохло. Голова была свежа и только сильное чувство голода разрушало эту идиллию. Где-то вдалеке раздавалось пение птиц. А с крыши зданий медленно капали остатки ночного дождя.
Анеро лежал в стоге сена и размышлял над прошедшими событиями. Во-первых, он сбежал из плена и наконец не связан по рукам и ногам. Что, безусловно, хорошо. При этом он по-прежнему не имел ни малейшего понятия, ни где он, ни кто он.Алхимик говорила, что он убил мага. В чем он, конечно, сомневался, но, по её словам, это единственный способ получить мантию мага, не будучи самому магом. А он точно не маг. Хоть старый шаман и думал обратное.
-Могучий маг, - хмыкнул он, и припомнив, как тот решил от него избавиться, добавил, - старая сволочь.
“…если ты считаешь нас жестокими и коварными, то видимо память тебе действительно крепко отшибло поскольку мы даже рядом с вами не стояли. И есть вещи о которых лучше вообще помалкивать, поскольку ничем хорошим для тебя их разглашение не кончится в любом случае.” – всплыла в голове Анеро фраза шамана.
-А может он пытался меня предупредить? Но какой у меня был выбор? И был ли он вообще?
Он потёр виски – надо вставать, безделье только приносит с собой сложные размышления, а это было для него сейчас непозволительной роскошью.
Шум снаружи возвещал о начале нового дня, и это только вопрос времени, когда его здесь обнаружат. Не говоря уже о том, что ему было бы неплохо перекусить.
Анеро медленно начал выбираться из стога.
………………………………………………………….
Снаружи невысокая худая женщина наливала кашеобразный корм в миску двум здоровым собакам, что кружились возле своих будок. Одна из них, очевидно самка, была тяжело беременна. Собаки явно нервничали и с опаской поглядывали на сарай.
Обычно она кормила их еще с первыми лучами солнца, но не в этот раз. Из-за того, что церковники заняли своими големами сарай, ей пришлось перевести собак на другой край постоялого двора. Поскольку несчастная животина очень нервничала от соседства со стальными монстрами. Так утренняя кормёшка превратилась в дневную.
Впрочем, никаких претензий у держателей постоялого двора не было – церковники всегда щедро платили. Да и пока они были рядом, можно было чувствовать себя в безопасности. В чём еще раз убедились все обитатели двора, после того как узнали, что пока они спали, недалеко от них был полностью уничтожен чей-то караван. И пусть уцелевших не осталось, но подоспевшие церковники, смогли полностью уничтожить напавших на караван разбойников. Да и про большую стаю волков, те упомянуть не преминули, дав строгий наказ – быть на стороже, и при первой же опасности отправлять гонца в ближайший соседний город – Веринг.
Анеро аккуратно, стараясь не шуметь, спустился по лестнице на первый этаж. На земле были хорошо заметны множественные следы, оставленные чьими-то сапогами. Но что начинало его пугать – на земле были глубокие следы чьих-то когтей. И когтей, явно, не маленьких. Анеро не помнил, чтобы он заметил их ночью? Он был настолько не внимателен, или здесь что-то случилось ночью? С другой стороны – весёлый женский смех снаружи, чётко намекал на его невнимательность.
Всё было бы хорошо, но женский смех чередовался с чем-то, что сильно его пугало – с собачьим лаем. Волна страха прокатилась по его телу, но он быстро взял себя в руки.
Анеро тихо подошёл к стене сеновала и довольно быстро нашёл в ней крупную щель. Заглянув в щель он увидел женщину средних лет и двух собак весьма крупной породы. Чьи размеры мгновенно вызвали в его голове картину, как их челюсти смыкаются на его горле. Вызванный образ был настолько силен, что у него даже перехватило дыхание, словно он начал задыхаться. Волна паники мгновенно накатила на Анеро и…так же мгновенно ушла, медленно разжимая свои когти с его горла. Но сам того не осознавая, он задержал дыхание на несколько секунд, а потом, когда его отпустило, судорожно вдохнул и прокашлялся…
Смех резко снаружи прекратился, сменившись грозным рычанием псов. Перепуганный Анеро плотно прильнул к стене сеновала боясь даже пошевелиться, но было уже поздно – его кашель отчётливо расслышали.
-Вас-арии ке-нир! – недовольно крикнула женщина.
Он не понимал, что она говорит. Страх парализовал его, а мозг отчаянно думал, просчитывая возможные варианты, которые в основном были плачевными для него.
-Арик! Вас-арии ке-нир! – еще раз недовольно крикнула женщина, уперев руки в бока. Но чем дольше сохранялась тишина, тем сильнее, у неё было предчувствие чего-то нехорошего. – Арик?
Она больше не играла с собаками, а внимательно вглядывалась в здание сеновала. Собаки рядом начали еще сильнее заходиться лаем, разбрызгивая вокруг слюну.
Прямо сейчас Анеро был готов даже молиться, но к его сожалению – он не знал, ни одной религии. Но в кое-то веки фортуна была на его стороне.
Через этот постоялый двор часто шли караваны с востока, и волей-неволей за те годы, что она прожила здесь, вместе со своей семьей, женщина неплохо освоила таурикский. Припоминая, что церковники рассказывали про уничтоженный караван с востока, она решила попробовать спросить на языке восточного соседа:
-По-ке… По-ке-жись! -, снова громче сказала женщина. Из-за волнения она говорила неуверенно, путаясь в ударениях и буквах. Женщина подошла к будке и отвязала самую крупную собаку, очевидно самца. Её взгляд остановился на сеновале. Из которого, услышав звон цепей, так неудачно решил выглянуть Анеро.
-Ти! Покежись! Или я терус на мор собак! - уже гневно прикрикнула она, от волнения сказав пару слов на люперийском.
Но ему и этого было более чем достаточно, чтобы понять, что от него требуют. Тон женщины, как и слово собака достаточно явно намекали на то, что ему грозит.
Поняв, что лучше выйти сейчас, пока не случился “терус на мор собак”, Анеро медленно вышел из амбара. Подняв руки, стараясь тем самым максимально показать свои мирные намерения.
Собаки начали не только громко лаять, но и рычать. Тем не менее, ни одна из них даже не пыталась отойти от хозяйки. Видимо, они были очень хорошо обучены, чтобы ждать команды хозяйки. Впрочем, кто знает, чему еще обучены эти твари? Вцепляться человеку в горло, например? Анеро снова передёрнуло от этой мысли.
-У меня нет дурных намерений, я никому не причиню вреда, - спокойным голосом произнес он, продолжая удерживать руки перед собой.
-Ты чё несешь? Ты кто такой? Чего тебе здесь надо? - гневно спросила она. Кобель же тем временем не сводил с мужчины жадных и отнюдь не дружелюбных глаз.
-Анеро, - представился мужчина, показывая на себя пальцем, после чего замолчал, ожидая того, что женщина представится в ответ, но она продолжала молча недовольно смотреть на него.
-Я ехал с востока на нас напали, меня ударили, еле убежал, - продолжил говорить Анеро.
Пытаться в который разыграть карту беспамятства, возможно, было не самой разумной идеей, но он был готов попытаться. Как бы не была прекрасна его мантия, она создавала ему большие проблемы, которых сейчас, возможно, он сумеет избежать. Что касается придумывания лжи – Сиф прекрасно ему объяснил, что лгать нужно не только уметь, но и понимать о чём и кому ты врёшь. А вот с этим у Анеро были большие проблемы.
-Сарина, - представилась женщина.
Она ещё была в сомнениях, но за правдивость слов этого незнакомого мужчины, говорил не только рассказ церковников, но и его внешний вид: весь грязный, в каком-то рванье, лицо и тело в синяках и ссадинах…Да и глаза мужчины напротив, были отнюдь не глазами убийцы или разбойника. Таких она тоже успела повидать в их постоялом дворе немало…
-Разбойники? – спросила Сарина.
-Разбойники, разбойники, - облегчённо начал кивать Анеро.
У него появилась надежда, что его, наконец-то, по-настоящему примут люди.
-Тихо! – прикрикнула женщина на собак и те замолкли. После чего она привязала кабеля обратно к будке и многозначительно произнесла, - Ну, что же! Будем думать, что с тобой делать! ЯРРИК!
Глава 18
Ярриком звали хозяина постоялого двора и по совместительству – мужа Сарины. В королевской армии он дослужился до сотника, и когда отправлялся на пенсию, ему был подарен во владение этот постоялый двор. Куда он и переехал вместе со своей семьей – женой, пятью сыновьями и двумя дочерями. Из-за близости к крупному городу, местность вокруг была в целом довольно спокойная, а вот количество караванов, проходящих через двор, было приличным, а соответственно и прибыль от их обслуживания. Единственной весомой проблемой было большое количество разнообразной живности в лесах, в том числе и очень хищной – например, волков. Собственно, так и почил предыдущий владелец, вместе со всеми домочадцами и постояльцами – его сожрали дикие звери. Возможно, как раз волки во главе с волколаком…
Поэтому одна из первых вещей, которые сделал Яррик, когда прибыл на место – отстроил добротную и высокую деревянную стену вокруг территории постоялого двора. А так же обустроил хороший каменные подвал, с крепким и толстым люком, обитым закалённой сталью. Ему с сыновьями пришлось изрядно повозиться, к тому же задействовал старые армейские связи, но безопасность семьи стоила того. В обычное время подвал использовался как кладовая, но при возникновении опасности, это было прекрасное место, чтобы спрятаться и переждать. Размеров подвала не хватило бы, чтобы вместить всех постояльцев, поэтому о его наличии знали только члены семьи, которым было строго-настрого запрещено рассказывать о нём кому-то ещё. А в случае нападения – бросать всё и бежать в него, не предупреждая никакого из посторонних. Может это и было жестоко по отношению к обреченным на смерть постояльцам, но Яррик в первую очередь был отцом и его волновало благополучие и сохранность его семейства.
Прежде чем уйти на пенсию, Яррик отслужил ровно двадцать лет, так что эти годы во многом и сформировали его как личность. Он не понаслышке знал, на что способны люди если дать слабину. Поэтому управлял двором он жёсткой рукой – любые драки или выяснения отношений были запрещены, как и проявление неуважения к его членам семьи.
Сам Яррик старался не терять физической формы, поэтому регулярно упражнялся, в том числе и с оружием. Не забывал он и учить своих сыновей обращению с оружием. Поэтому любого решившегося нарушить правила пребывания ждало быстрое и жёсткое наказание. Впрочем, рисковать своей шеей решались крайне редко, чему способствовала и, висящая на видном даже со входа месте, королевская грамота, подписанная лично королём. Которая торжественно гласила, что её владелец полностью владеет этой землей и обладает на ней всей полнотой власти.
Учитывая все обстоятельства к Анеро семейство отнеслось весьма тепло. Не задавая лишних вопросов, его сначала помыли и накормили, после чего Яррик лично с ним поговорил.
Анеро не желал никому из них ничего плохого, но и снова оказаться в клетке и подвергаться пытка и издевательствам он не хотел. Поэтому он всеми силами косил под дурачка, который мало что помнит. К его счастью его внешний вид подтверждал большинство его слов. Если за время, проведённое у гоблинов, Анеро скорее окреп, то за то время пока его держали в клетке, он, наоборот, сильно похудел. А если учесть, что его тело было обильно покрыто застаревшими ссадинами, синяками, порезами и прочими свидетельствами издевательств, то сомнений в том, что он не был одним из бандитов не возникало. А здоровенный отёк в районе виска красноречиво говорил о том, из-за чего у него могут быть проблемы с памятью.
Хорошенько подумав и посоветовавшись с Сариной, было принято решение позволить Анеро остаться. По крайней мере, до тех пор, пока тот не оправится.
………………………………………………………
Через неделю, после того как их телега выехала из постоялого двора, четверо путников стояли на большой развилке, рядом со своей телегой.
-Тафир, зови сюда Давроса, - произнёс Махрин.
Мужчина, к которому он обращался недовольно вздохнул, но все же подошёл к телеге и залез в неё. После чего скинул большое покрывало с содержимого телеги, которым оказался здоровый стальной пёс. Тафир подошёл к краю телеги и аккуратно взял лежащую у бортика большую и толстую доску. Он скинул один конец её на землю, второй же лежал на полу телеги. После чего повторил всё это с другой доской, лежащей у другого борта. Получился импровизированный спуск. Он подошёл к стальному псу и гладя того по голове произнёс:
-Просыпайся, брат! – стальная туша пришла в движение и начала осматриваться вокруг, а мужчина продолжил, - я помогу тебе спустится по доскам, иди за моей рукой.
Тафир спрыгнул на землю и поставил руки на небольшом расстоянии над досками, медленно двигая их вниз – вдоль по доске. Пёс послушно наступал туда, где несколько мгновений назад еще была доска, таким образом медленно спускаясь вниз, на дорогу.
-А мне, казалось, он отлично прыгает? – спросил Фахриз.
-Лучше нас с тобой, - не отвлекаясь от процесса ответил Тафир.
Пёс полностью спустился и уверенно стоял на дороге всеми четырьмя лапами.
-Тогда зачем возиться?
-Чем бережнее обращаешься с тем дольше он прослужит, разве это не очевидно, чародей? – ответил Фахризу Марик, который после того, как чародей помог им с одеждой, даже перестал язвительно называть того магом.
-Он помнит их следы? – перебил говорящих Махрин.
Даврос утвердительно гавкнул.
-Хорошо! – инквизитор наклонился к псу, - найди откуда они ехали.
-Марик! Помоги Давросу! – скомандовал Тафир.
Пёс начал ходить вокруг, внимательно “осматривая” дорогу, рядом с ним медленно шёл Марик.
-Зачем нам это? Мы же все равно решили, что сначала едем в Талрис? Только время теряем, - недовольно скрестил руки на груди Фахриз.
-Затем, что, если будет по пути, мы найдем откуда это чародейка и кто на неё напал, - ответил Махрин.
-Пока наши пути совпадают, мы можем смело ехать вперёд, не боясь что-то упустить. А если на каком-то перекрёстке наши пути разминуться – мы будем точно знать, куда нам ехать, чтобы продолжить преследование.
Фахриз недовольно покачал головой.
…………………………………………………………………….
У Давроса ушло пара часов, чтобы хорошенько всё “осмотреть” и передать свои выводы Тафиру, а тот Махрину:
-Их пути совпадают – они ведут в сторону заставы Дубощепа.
-По пути больше нет развилок?
-Если судить по карте, то нет, - ответил Марик, внимательно изучавший карту королевства.
-Прекрасно, просто прекрасно…-недовольно произнёс инквизитор, - то есть у нас караван с чародейкой и отряд головорезов, спокойно проехали через пограничную заставу…
-Ну, может не спокойно…- с явным сомнением в собственных словах произнес Тафир, на что Махрин ответил ему ироничным взглядом, - но, похоже на то.
Инквизитор с искренней жалостью посмотрел на Фахриза:
-Ох, и не завидую я тебе, друг мой!
……………………………………………………………………..
Стук в дверь разбудил Анеро:
-Подъём! – громко скомандовал голос Яррика снаружи, и следом за этим раздался скрип его удаляющихся шагов.
Анеро лениво потянулся в кровати. Пусть это была и довольно небольшая кровать, но сейчас она была его, как и маленькая комната в задней части дома, где он сейчас находился. Приютившее его семейство оказалось крайне великодушным и ему выделили пусть и маленькую, но свою комнату. Убранство комнаты было очень скромным – кровать, стул, стол и комод для одежды, но после месяцев в клетке, это было всего чего он мог пожелать.
Быстро собравшись с мыслями Анеро, соскочил со своей кровати и начал одеваться, одновременно с этим разминая конечности.
-У сидения в клетке были свои преимущества – по крайней мере я привык каждое утро делать зарядку! – с небольшой иронией хмыкнул он.
Закончив разминаться и накинув на себя выданную ему чистую холщовую одежду, Анеро вышел из комнаты.
Прошла уже неделя с тех пор, как его приютили. За это время почти половина его ссадин и синяков прошла, как и с лица ушла мертвенная худоба.
Дав отдохнуть ему пару дней, Яррик начал подыскивать ему работёнку, как он сказал:
-Нахлебников не держим!
Анеро нисколько не возражал, поскольку не хотел быть обузой для приютивших его людей, особенно для Сарины, которая словно чувствуя вину, за поведение при первой встрече принялась обучать его говорить на своём родном языке - люперийском. Поскольку дел у всех хватало, занималась она этим в основном во время шитья в своей комнате. Он же с удовольствием слушал женщину, наблюдая за тем, как ритмично и чётко двигалась её рука с иглой.
-Нравится? – тепло спросила Сарина, видя искренний интерес.
-Ага, - ответил Анеро, зачарованно наблюдая за танцем иглы.
-Смотри, - улыбнулась женщина.
Она открыла дверцу ящика, который стоял рядом с ней и достала оттуда большую шкатулку.
-Это называется несессер, - пояснила Сарина, открывая шкатулку.
В ней было несколько отделений, часть открытых, часть закрытых специальной крышечкой. В открытых отделениях лежало множество портняжных инструментов: ножницы, раскройные ножи, снипперы, распарыватели, напёрстки и прочие. Она открыла одно из закрытых отделений – там лежало множество разнообразных игл и булавок. За всеми инструментами с любовью и усердием ухаживали. Сделаны они были явно из простых материалов, но все были целыми, чистыми и аккуратно лежали на своих местах.
-Какая красота! – восхищённо сказал Анеро. Он искренне восхищался красотой и изяществом инструмента, а так же той заботой с которой к ним относилась их хозяйка.
Довольная и гордая собой, Сарина даже немного покраснела. Немногие могут по достоинству оценить её сокровище. И поддавшись импульсу, она открыла еще одно закрытое отделение, где аккуратно лежал серебряный шатлен, а рядом с ним свернут изящный пояс.
-Ого! – ахнул Анеро.
-Так! Отвернись! – скомандовала Сарина и он послушно отвернулся. Голос женщины подрагивал от волнения, так что ему было интересно, что она задумала.
Женщина быстро вскочила на ноги и подпоясала свою талию этим поясом. После чего прикрепила к нему, между боком и животом, сам шатлен из которого вниз спускались пять небольших серебряных цепочек, заканчивающихся замками карабинами. На которые она повесила специальные, входящие в комплект, серебряные принадлежности – маленькие ножнички в специальной кобуре, напёрсток, кусочек мела в серебряном футляре и прочее. По одному инструменту на каждую цепочку.
-Ну-ка! Повернись!
Анеро послушно повернулся и ахнул. Это был уже не просто инструмент, а настоящее украшение. Пусть сам шатлен и выглядел достаточно просто – без каких-либо изысканных орнаментов на нём была выгравирована обычная игла, но это не уменьшало его элегантность и функциональность. Красоту инструмента прекрасно дополняло счастливое и немного покрасневшее от волнения лицо Сарины.
-Выглядит великолепно! – искренне восхитился Анеро и с небольшой, доброй улыбкой добавил, - аж немного перехватило дыхание!
-Это мне подарил старший брат, - с широкой улыбкой ответила она.
Лицо женщины залило густой краской, а улыбка не сходила с губ до конца вечера.
Надо ли говорить, что после этого случая, отношение Сарины к нему резко улучшилось. Да и его обычная пайка, внезапно, ощутимо прибавила в размере.
…………………………………………………………
Что же касается языка – обучался Анеро быстро, что удивляло окружающих, но уже не удивляло его самого. Как он шутил про себя:
-Такими темпами, скоро смогу податься в переводчики в любом королевстве.
Окружающие скорее же придерживались версии главы семейства:
-Пустую голову легко наполнить чем угодно, - вроде как шутил, а вроде как и искренне считал Яррик.
Тем не менее, отрицать ум и сообразительность их гостя, никому не приходило в голову. Но, к его сожалению, несмотря на весь свой ум, в большинстве обязанностей он оказался посредственен. Начиная от готовки и заканчивая кормлением собак, которые его почему-то сильно не любили. Яррик даже пробовал поручать Анеро рубку дров, об опыте в которой сам Анеро осторожно обмолвился, всячески избегая упоминания, где он его приобрёл.
Но даже в этом, казалось бы, простом деле, пользы от него было немного – за время пленения тот слишком сильно ослаб и, так как почти всё время провёл в клетке, потерял слишком много мышц. И поэтому слишком быстро уставал и не мог долго работать.
Если бы его сейчас увидел Тахик, он бы в который раз поразился той меткости, с которой Изиль охарактеризовала Анеро еще тогда: “Честный, но бесполезный”.
Впрочем, кто ищет – тот всегда найдёт. В благодарность за интерес, Сарина решила попробовать обучить Анеро портняжному делу. Благо у неё с дочерями работы и так хватало, и если эту часть обязанностей можно будет перепоручить кому-то еще, это бы сильно облегчило их жизнь.
Яррик же к такой инициативе отнёсся с крайним недоверием:
-Не мужское это дело, с иголкой возиться!
Но, хорошо это или плохо, но поскольку в тех “мужицких”, по мнению Яррика делах, Анеро был плох, то почему бы не дать жене попробовать? Тем более, кому как не Сарине можно было доверить это дело?
Дело в том, что её отец, Нерок, владел крупной портняжной лавкой в Веринге. Её семья была немногочисленной – из множества детей, до взрослого возраста дожило только двое – сама Сарина и её старший брат Нилос, в чью честь, она и назвала одного из своих сыновей. Её, вместе с братом, с самого детства учили портняжному делу, но если брата её отец хотел сделать наследником, передав тому семейное дело, то вот на саму Сарину у него были другие планы. Он хотел её выдать за сына хозяина лавки с красителями, тем самым укрепив связи двух семей, что безусловно было выгодно для их дела.
Надо ли говорить, как сильно не обрадовался отец Сарины, когда та привела домой молодого солдата Яррика…Нерок активно противился их отношениям и сначала пытался мирно отговорить дочь, но после отказа перешёл от слов к делу и просто запер её дома, сказав, что до помолвки никуда не выпустит.
Этим гениальным планам не суждено было сбыться – упёртый и горячий Яррик, как и положено молодому солдату, тоже оказался не лыком шит. Поэтому однажды вечером отцу Сарины, кто-то, в компании таких же неизвестных, в переулке неплохо помял бока. Когда же её отец обратился в городскую стражу, там его встретили без понимания. Ведь он был просто очередным лавочником, а вот Яррик среди стражников был своим…Так что, после этого случая, отношениям Яррика с Сариной никто не мешал. О чём в последствии Нерок не пожалел – став сотников и обзаведясь связями, Яррик сумел протолкнуть, чтобы именно Нерок с сыном шили одежду, для городской стражи…Что было весьма и весьма прибыльно.
В виду всего вышесказанного Сарина решила взяться за обучение Анеро основательно, так как восприняла это не только как личный вызов, но и вызов репутации её семьи. Да и к тому же, ей было приятно проводить время в компании человека, который мог по достоинству оценить её навыки, помимо её дочерей, конечно.
К её счастью, Анеро её не разочаровал. Скорее даже наоборот – приятно удивил, поначалу. Если до этого Сарину удивляло, как быстро он схватывал новый язык, то скорость его обучение портняжному ремеслу была для неё просто шокирующей. Анеро схватывал не просто быстро, а мгновенно, буквально через пару минут тренировки повторяя все её действия, ничуть не уступая ей самой. А в определённых навыках, даже превосходя её. Что поначалу очень её радовало и даже льстило, ведь немалую роль в таком быстром обучении она приписывала себе. Да и сам факт того, что теперь она могла покрасоваться перед своим мужем, как она быстро увидела в их госте потенциал, и как быстро его реализовала.
Но у всего есть как положительная, так и отрицательная сторона – всего несколько недель ушло у Анеро, чтобы освоить портняжный навык на уровне ничуть не уступающем самой Сарине, а дальше по мере того как ему подбрасывали работёнку, его уровень рос, уже даже за пределы её навыков. Что с одной стороны намекало женщине, что возможно её роль наставницы не так велика, и в то же время, создавало лёгкую обиду – ведь она, чтобы достичь своего мастерства обучалась с раннего детства. А тут какой-то пришлый человек, освоил всё это за пару недель…
Впрочем, будучи женщиной мудрой, спокойной и доброй, а так же имея немалый жизненный опыт, Сарина очень быстро отбросила в сторону все обиды. Ведь помимо того, что она ничего не могла с этим сделать – такие феноменальные навыки Анеро, позволили ей полностью переложить на его плечи всю портняжку, с себя и дочерей.
Навыки Анеро оценил и Яррик, начав продавать его услуги постояльцам. А поскольку в пути частенько у кого-то, что-то отрывалось, расходилось по швам или рвалось, работы Анеро хватало за глаза. А сам постоялый двор получал дополнительную денежку. В виду того, что качество клиентов оставляло желать лучшего, много на этом было не заработать, но по крайней мере все расходы, которые понесло семейство Яррика на его содержание, он отбивал с лихвой.
Самому же Анеро это занятие тоже очень нравилось, более того, когда он шил, он ощущал умиротворение и цельность, словно шитьё было частью его натуры, и занимаясь им он обретал внутреннее счастье. Ну а как приятное дополнение – у него появилась прекрасная возможность много общаться с проезжающими купцами.
Большинство из которых были крайне словоохотливыми, особенно после парочки кружек хорошего эля. Хороший купец всегда держит нос по ветру, а значит активно ищет, где и на чём можно сделать прибыль, и соответственно много путешествует. Не зря многие королевства, как своих шпионов, используют именно купцов. Множество новостей, рассказов и баек услышал Анеро всего за несколько недель. Какие-то правдивые, какие-то нет, где-то слегка приукрашенные, а где-то этой “краски” было больше, чем правды. Но так или иначе, его знания о мире, медленно, но верно расширялись, и интерес к тому, что происходило за пределами постоялого двора рос соответственно. Что, конечно, не ускользало от внимания не только чуткой Сарины, но и прямолинейного Яррика.
В то же самое время Яррик начал тренировать Анеро обращаться с мечом. Возможно, для того чтобы компенсировать недостаточную “мужественность” от его работы, а может просто по доброте душевной. После долгой службы в армии подобного опыта у него хватало, а если учесть, что он обучал и всех своих сыновей, то навык обучения кого-то у него не терялся. Да и будем честны – любил он это дело. Мало что доставляло ему такое удовольствие как наблюдать за тем, как поначалу неуклюжий и неумелый мечник, раз за разом, от тренировки к тренировке, становится лучше, совершенствуя свои навыки.
Глава 19
Общий зал этим вечером был привычно полупустым, лишь несколько человек медленно доедали свою еду, сидя за разными столами. За одним, из которых сидел до неприличия тучный купец, прямо к которому и отправился только вошедший в зал Анеро.
-Всё готово! – довольно сообщил он купцу, который медленно ел из нескольких уже полупустых тарелок, что лежали перед ним на столе. Его рот, подбородок и руки были перепачканы в жире, а из уголков рта, периодически выпадали, небольшие, недожёванные кусочки еды, часть из которых терялась в длинных грязных волосах, что иногда лезли ему в тарелку. Весёлые и озорные карие глаза посмотрели прямо на Анеро, который протянул ему небольшой рулон хорошей ткани.
-Молодец! Молодец! – довольно потёр грязными руками купец, вытирая рукавом перепачканный в жире кончик его пухлого, словно картошка, носа, - Клади на стол, - указал он грязным пальцем на свободное место на столе.
На его пальцах было несколько золотых перстней с крупными камнями, а на запястьях бряцали золотые браслеты. Одет купец был в лёгкую, но богато расшитую узорами одежду, а сама его одежда была сшита из дорогой ткани.
-Я постарался сделать шов, как можно незаметнее, - сказал Анеро, кладя рулон на стол и присаживаясь на свободный стул. Глядя на это, купец усмехнулся и мягко махнул рукой уже поднявшимся со своих мест охранникам.
-Это хорошо! Ты же не хочешь опозорить меня, самого Валриса Сантиса? – хитро усмехнувшись спросил Валрис.
-Конечно, нет! Я бы никогда даже не подумал о таком, тем более в отношении такого известного человека! – уважительно кивнул Анеро. – Но я бы вам всё равно рекомендовал купить новые штаны.
-Как вернусь домой – куплю, - отмахнулся купец.
Валрис Сантис, “какой-то жирный купец с востока” – так его описала Сарина. Его караваны часто ходили через их постоялый двор за последний год, но сам Валрис, появился впервые. Расспрашивать о нём, ни у Яррика, ни у кого-то из его домочадцев желания не было. Его люди исправно платили и не бузили, чего еще желать?
Анеро же наоборот к нему испытывал самый живой интерес – он постоянно чувствовал, что за стенами их постоялого двора кипит жизнь, и этот купец был окном в этот мир. Это сильно контрастировало с тем, что он чувствовал, когда жил у гоблинов. Если там ему хотелось не вылезать из своего дома и всё свободное время проводить за хорошей книгой, то сейчас его нутро звало его исследовать этот мир. Сам он объяснить это чувство не мог. Возможно, это, потому что, у гоблинов он ощущал постоянную враждебность и угрозу себе, а безопасными для него были только стены его дома. В постоялом дворе Яррика, Анеро чувствовал себя наоборот – может и не полноправным членом семьи, но определённо её частью, пусть и далёкой. А это помогало полностью раскрываться присущим ему от природы качествам, как, например, любопытству.
-Можно задать вам вопрос? – аккуратно спросил Анеро.
-Задавай, - покровительственно кивнул купец.
-Вы достигли такого богатства, такой известности, что даже я о вас слышал. Наверняка, это был длинный и тяжелый путь. Как вы начинали? – с мягкой подводкой спросил Анеро.
-О-о-о…- начал Валрис.
Самомнение…Человеческое самомнение…Причина многих бед, но и ключ ко множеству дверей. Чем выше человек поднялся по социальной лестнице, чем ярче он сияет в сравнении с остальными…И чем больше разница с этим положением, и тем, которое он занимал в начале своего пути, тем выше его самомнение. Тем лучше других он считает себя, и с тем большим удовольствием расскажет, как он добился этого. Ведь это самая важная опора его самооценки – его путь, полный крови, полный боли и страданий. То, как он превозмогал и шёл вперед, шёл там, где другие опустили руки и сдались. Он – тот, кто смог, там, где другие сдались или потерпели поражение. Он лучше других и поэтому, именно поэтому, он и занимает своё место. Наслаждается всеми благами и удобствами своего положения. И тем сложнее ему утаить внутри себя этот опыт, ведь в таком случае причина его успеха, не его личность, а некое “знание”, что лишь волей судьбы оказалось именно в его руках, а не кого-то другого, вознеся того на вершины жизни.
Впрочем, всё это имеет знание только в подходящее время и место, с подходящим настроением: так же как самый добросовестный священник откажется принимать вашу исповедь, когда самого его распирают изнутри сильнейшие позывы в уборную, так и уважаемый человек, откажется уделить вам время, в дурном расположении духа.
К счастью для Анеро, подобные вещи он чувствовал на интуитивном уровне. Да и у сытого и немного покрасневшего от выпивки купца, вряд ли будет скверное настроение?
Валрис Сантис…Один из крупнейших владельцев каменоломен Таурикии, член Купеческой гильдии Камня в Калтаре, один из немногих купцов, сотрудничающих с Калтарскими чародеями из Замка Земли. Тем не менее, за пределами купеческих кругов, его имя мало кому было не только известно, но и по большому счёту интересно. Поскольку обычных городских и сельских жителей больше интересовали собственные жизненные проблемы, нежели предприимчивость и таланты какого-то торгаша, пусть даже и талантливого в своём деле. А талантлив Валрис, безусловно, был: с самого раннего детства, ещё мальчишкой, он занимался торговлей. Торговал он чем угодно: овощи, фрукты, одежда, табуретки.
-Не имеет значения, чем торговать! Главное - купить по серебрянному, продать по два! – назидательно поделился секретом своей купеческой стратегии Валрис.
Чем успешно и занимался Валрис до совершеннолетия, когда трагически скончалась его тётка, оставив тому в наследство несколько каменоломен, множество мастерских и приличное состояние в банке. Жизнь продолжала не щадить юношу и всего через десяток лет, скончался и его отец, и Валрису пришлось с братьями делить наследство. Всегда недолюбливавший его отец, оставил ему только тот самый банк, в котором и хранились в своё время средства покойной тётки. Ну и приличное количество облигаций основательно закредитованной знати, и даже самого короля. Не смотря на всё это, Валрис руки не опустил и продолжил развивать своё дело. Благодаря тому, что облигации аристократии, открыли ему не одни двери, талантливый и предприимчивый мужчина, очень скоро начал заключать контракты на строительство тех или иных военных объектов – замков, стен и подобного.
-Поначалу это было настоящей мукой, - честно признался Валрис, - я ведь никогда не занимался строительством! Пришлось освоить всё с нуля! – тяжело вздохнул он.
Не смотря на отсутствие опыта и соответствующих бригад, видимо, в Валриса верил сам Король, раз доверил ему такое сложное дело, и ведь не прогадал! Всего пару лет и строительная компания заработала в полную силу! То тут, то там, срывались сроки, непредсказуемо увеличивались бюджеты, но поскольку во всём, конечно, были виноваты непростые погодные условия Таурикии, в королевском казначействе к этому относились с пониманием. Как говорил главный казначей Таурикии:
-Феодальная система должна научиться прощать!
Чего-чего а обаяния Валрису было не занимать, поэтому Анеро слушал его совершенно зачарованно, но чем дальше он слушал, тем больше у него возникало недоумение – что же такой важный человек, забыл в их глуши? О чём он не преминул спросить самого купца, улучив момент.
-Какие-то проблемы на стройке, - непринуждённо отмахнулся Валрис, но от внимания Анеро не ускользнуло, что улыбка, до этого не сходившая с лица купца, заметно поугасла, - Вот еду в Веринг, чтобы лично разобраться.
-Ого! Большая стройка, наверное? – из-за того, что Анеро активно расспрашивал проезжающих, он мог предположить, о чём говорит его собеседник, но зачем спешить?
-Да брось! Вы всего в паре дней пути от города, должны были слышать об этом!
-Я работаю целыми днями, мне не до расспросов, - немного слукавил Анеро, добавив потом чистую правду, - а наши хозяева предпочитают не лезть в чужие дела лишними расспросами.
-Понимаю, - важно кивнул Валрис, подняв руку, чтобы ему принесли ещё графит эля, - моя третья тётка, по двоюродному брату моего отца, была такая же, - он махнул рукой, - сидела всё время в своём поместье. Носа из него не показывала, зато какую музыку писала! На званных ужинах знати её труды не оценили, зато во всех пивнушках Калтары звучала! Как вспоминаю, аж ноги впляс! – мечтательно добавил Валрис и махнул рукой. – Эх! Что эти аристократы понимают в хорошей музыке!
-Так что на какую стройку едете? – мягко вернул Анеро русло диалога в интересную ему тему. Для себя он уже понял, что Валриса надо немного направлять, иначе тот мог уйти настолько далеко от изначальной темы разговора, что и не вспомнить.
-Собор я строю для местного монастыря, - лицо купца стало совсем грустным.
-Так это же хорошо, наверное? – реакция собеседника удивила Анеро. – Большой заказчик, много золота.
-Я и сам так думал! – сокрушённо воскликнул Валрис. – Бывало до этого, что я строил до церкви, для ихордена…этих…как его…- задумался о названии купец, - во! Администраторов! Для них я строил и всё было отлично! – развёл руками купец. – Туда-сюда… если задержка, то не беда! Цены на материалы поднялись – тоже не проблема! Кароче, нормальные ребята, можно работать, - подмигнул Валрис.
-А тут что-то пошло не так? – сочувствующе спросил Анеро.
-Они мне предложили поработать для другого ордена, мол, заказ хороший денег много, только заказчик требовательный, надо постараться. Ну и я, дурак, согласился! – Махнул рукой в сердцах Валрис, - золота навалили – тьма! А потом как давай моих ребят дербанить! Это не так, то не так! Это не согласовано, это переделай! И всё смотрят глазёнками своими! Смотрят и смотрят! – купец понизил голос, и наклонившись к Анеро, прошептал, - у меня некоторые прорабы аж сраться начали! Я теперь не только строительные материалы сюда везти должен, но и новые комплекты сменного белья!
-Ничего себе! – искренне ахнул от удивления Анеро.
-Я тебе говорю! – смахивая со лба, жирной ладошкой, каплю пота, тихо произнёс Валрис. – Убереги меня свет, чтобы я ещё раз с ними связался!
Чувствуя дискомфорт собеседника, Анеро решил не выспрашивать у того, какой такой орден его так пугает, а плавно сменить тему, на более спокойную тему:
-Хороший собор то должен получиться?
-Если нас не сожгут, то вообще отличный. У них в Веринге раньше только монастырь был. Прямо в городе представляешь? А сейчас к нему мы простроим здоровенный собор для всего города! Сколько камня туда перетащили не счесть! Я даже с Замком Земли заключил договор, чтобы они направили своих магов нам в помощь. А знал бы ты сколько эти собаки дерут за свои услуги! Помню, как-то случился у нас обвал на…- Валрис потихоньку приходил в себя и начинал опять перескакивать с темы на тему, но на этот раз Анеро ему не мешал – пусть говорит сколько хочет, ему всё интересно. А ещё ему безумно интересно посмотреть, что же это за собор такой строят? Да ещё и при помощи магов!
“Красивый, наверное, получится” – думал он про себя о соборе. – “Хоть бы одним глазком взглянуть! Да и вообще, хоть бы раз увидеть город людей. Да и на магов посмотреть! Какие они, интересно?”
Анеро внезапно для себя понял, что несмотря на то, что гоблины, что Гарх с наёмниками его считали магом, сам же он ни одного мага не видел. Более того, за исключением его мантии, он не видел ни одного колдовства! Даже самого мелкого!
-А на магию можно посмотреть? – спросил Анеро.
-Чего? – смутился Валрис, которого опять унесло в далёкие дали.
-В Веринге. Вы сказали, что в строительстве участвуют маги земли. Можно ли посмотреть за их работой со стороны?
-А! Да вообще без проблем, только держись подальше за оградой, чтобы камнем не зашибло! А так хоть весь день пялься! – отмахнулся Валрис.
-Здорово!
-На первый раз сойдет! – голосом знатока произнес купец. – Потом ко всему привыкаешь! Да и не жди многого! Это магия земли всё же! Вот мой троюродный дядя как-то бывал в Нальмире…
Валриса снова понесло, а Анеро задумался, отпустит ли его Яррик с Сариной. Удастся ли ему их уговорить? А где он будет жить? У семьи Сарины там своя портняжная лавка, может он сможет пожить у них? Может даже они дадут ему работу? Здесь у него получалось очень даже неплохо. Интересно, сколькому он сможет научиться, работая в Веринге?
Остаток беседы он слушал в пол уха, больше погружённый в свои мысли: последнее время на него всё сильнее, и сильнее накатывала тоска и грусть. Он смотрел на счастливое семейство Яррика, как они помогают и заботяться друг о друге, и ему всё сложнее было избавиться от мыслей, что он хотел бы того же, а может вообще где-то там и так ждёт уже ЕГО семья. И разговоры людей типо Валриса о том, какой на самом деле большой и разнообразный мир, лишь подогревали эти чувства.
……………………………………..
Поздно вечером, когда большая часть постояльцев уже разошлась по своим комнатам, а Сарина перемывала гору посуды, к ней подошёл Анеро. Он привычно облокотился на шкаф и задумался. Они частенько болтали в это время – он делился с Сариной своими мыслями, а она спокойно слушала его и иногда давала советы или высказывала своё мнение. Его внутренняя наивность и неопытность подкупали её, вызывая в день материнские чувства, но в этот раз он не знал даже с чего начать. С чего вообще можно начать разговор о том, что ты хочешь уйти?
-Ты пришёл суда, чтобы помочь мне с посудой? – словно ни в чём не бывало спросила Сарина. Кто-кто, а она чувствовала в нём перемену.
-Можно, - согласился Анеро. Он не хотел стоять у неё над душой, но и как начать разговор он тоже не знал. Ему нужно было больше времени, чтобы придумать с чего начать, и, если он в это время поможет Сарине, это будет очень даже кстати. Может даже немного притупит его чувство вины.
Так они и стояли вдвоём минут двадцать, намывая одну тарелку за другой, один горшок за другим. Женщина догадывалась, что он пришёл не просто так, так же она догадывалась и о том, о чём с ней хотел поговорить Анеро. Но начинать первой Сарина не собиралась, словно настоящая мать она превращала эту ситуацию в жизненный урок: если хочешь чего-то получить, то, как минимум, чтобы иметь даже отдалённую надежду воплотить желаемое, тебе нужно обладать достаточной решимостью, чтобы заговорить о своих желаниях. Если же тебе не хватает решимости даже на это…Может не так сильно тебе этого хочется? Да и хватит ли у тебя сил получить желаемое, если даже разговор об этом стал для тебя непреодолимой стеной?
Сил и решимости у Анеро хватало, поэтому плюнув в сердцах на попытки найти как лучше всего начать разговор – всё равно никогда не найдешь идеальный вариант, он просто выпалил:
-Я хочу поехать в Веринг!
-Вот оно как! – притворно удивлённо воскликнула Сарина, усмехнувшись про себя своей догадливости. Ей не очень понравилась эта мысль, но в то же время, то, что ему хватило смелости начать с ней разговор, приятно порадовало Сарину. Впрочем, никто не обещал, что это будет лёгкий бой…
-И почему же ты решил оставить нас? – спросила она ровным и безэмоциональным тоном, но так, казалось, только на первый взгляд – сами её слова словно несли в себе обиду и упрёк. По крайней мере так должно было показаться Анеро.
-Я не решил оставить вас! Я просто хочу посмотреть мир вокруг! – ещё не понимая, что происходит попытался оправдаться Анеро. Последнее, что он хотел – обидеть тех, кто так тепло принял его, и так искренне и безвозмездно помог ему.
-Мы тебя чем-то обидели? Может плохо с тобой обращались? – продолжала мягко давить Сарина.
-Что? Конечно, нет! Я и мечтать не мог, что встречу таких добрых и отзывчивых людей, как вы! Но там, за пределами постоялого двора, в мире, происходит столько событий! Кипит такая бурная жизнь! – Анеро говорил от чистого сердца, не особо задумываясь над словами, больше пытаясь выразить свои чувства и эмоции. Что, безусловно, в данном случае было ошибкой.
-Так здесь по твоему жизни нет? Вот какого ты мнения о нашей жизни, - мгновенно воспользовалась ситуацией и перевернула диалог Сарина. Её голос был по прежнему спокойным и размеренным, что не мешало её словам бить глубоко в сердце Анеро.
-Да нет же! – в сердцах воскликнул он, совершенно не понимая, что происходит. Он ожидал, что Сарина не будет рада его намерению, но такой реакции он не ожидал! Неужели он на самом деле так её обидел?
-Это твои слова, не мои, - пожала она плечами, - я всё понимаю. Кому захочется жить на отшибе со старой бабкой и её мужем. Ты большой человек и создан, для большего чем наша жизнь. Скоро и наши дети поуезжают в Веринг, мы с Ярриком справимся, не переживай. Будем доживать в одиночестве свою жизнь.
-Нет! Я не это имел в виду! – воскликнул Анеро, схватившись за голову. Он совершенно не понимал, что происходит, не понимал почему Сарина говорит ему всё это. Он же не желает им ничего плохого, она же должна это понимать?
-Это подразумевается в твоих словах, - спокойно ответила женщина.
-Нет! – твёрдо ответил Анеро. Внутри него потихоньку начинал разгораться гнев – после всего, что он пережил, ему и так было тяжело и страшно решиться поехать в город, а сейчас она обвиняет его в том, чего он не совершал и о чём даже не мог помыслить! Анеро успокаивал себя, что едет туда ненадолго – посмотреть на строительство собора, да и может посмотреть городскую жизнь, но где-то в душе он понимал, что это дорога в один конец. Как это прекрасно понимала и Сарина.
-Вы приютили меня и позаботились обо мне, не требуя ничего взамен. Именно с вами, впервые за всё то время, что помню себя, я почувствовал себя как дома, - Анеро говорил абсолютно искренне. Может в городе гоблинов у него был целый дом в распоряжении, а здесь всего лишь небольшая каморка, но именно здесь он чувствовал себя спокойно, чувствовал себя в безопасности, не чувствовал себя изгоем. Но что-то внутри него, звало его вперёд на встречу этому миру, который манил его неизвестностью. Что-то внутри говорило ему, что хочет большего. Умом он уже принял решение не пытаться выяснить своё прошлое – у него было чёткое ощущение, что ничего хорошего он там не узнает. Если вообще сможет узнать хоть что-то, а не закончит свою жизнь в клетке очередного наёмника или на костре церковников. Но где-то в глубине его сердца, ещё теплилась надежда и желание узнать, кто же он самом деле такой и откуда.
-Но…? – мягко спросила Сарина.
-Я…не помню ничего, кроме клетки и этого постоялого двора, Сарина, - ему не нравилось ей лгать, даже так незначительно, но желание поехать в город было сильнее. – Не помню кем я был, не помню, чём занимался, где жил и к чему стремился. В конце концов – может где-то там меня ждём моя семья, мои дети и друзья.
-Тогда тебе нужно отправиться в другую сторону, - недовольно фыркнула женщина. Последняя фраза ударила её в самое сердце – в конце концов она сама была женой и матерью и прекрасно могла понять, как тяжело простой женщине жить одной, да ещё и тянуть на себе семью. Да и для детей это тоже было, мягко говоря, не просто. Желание Сарины продолжать “испытывать” решимость Анеро резко пошла на убыль.
-Я знаю, но сейчас это будет слишком рискованно. Да и не каждый караван возьмёт меня с собой, так как ехать долго, а это лишние и непредвиденные затраты на еду. Поэтому я и думал про Веринг – город рядом, хватит еды, что я возьму с собой, а там глядишь я и обоснуюсь где-нибудь. Может даже вспомню что-нибудь из своей прежней жизни.
Сарина скрестила руки на груди.
-И где же ты собираешься жить? Чем зарабатывать на жизнь? – решив больше не пытаться отговорить Анеро, она перешла к конструктиву.
-Я откладывал понемногу с заработанного у вас, снять комнату на неделю-другую должно хватить, а там и работу найду, - пожал плечами мужчина. На самом деле он надеялся, что у него получится устроиться в портняжную лавку к брату Сарины, но просить о подобном её саму он считал наглостью.
-Вот оно как, - задумчиво произнесла женщина, - возможно, мы сможем помочь.
-Я бы не хотел доставлять вам с Ярриком лишних неудобств, - начал было отнекиваться Анеро. Всё же ему было крайне неудобно получать помощь от Сарины, так как после их разговора ему казалось, что он её сильно обидел.
-Не доставишь, не переживай, - отмахнулась женщина. – Я поговорю с Ярриком, а ты пока пообещай мне одно – что никуда не уедешь, пока я с ним не поговорю.
Сарина была уверена, что он никуда не сбежит, поэтому последнее произнесла больше на всякий случай.
-Хорошо.
-Так, а теперь давай займёмся посудой, а то провозимся здесь до глубокой ночи.
Анеро облегчённо кивнул и с радостью продолжил мыть посуду.
…………………………………………
Сарина не стала откладывать разговор с мужем в долгий ящик, и уже следующим же вечером они всё обсудили. Как и для жены, для Яррика подобные намерения Анеро не стали неожиданностью. Как добрые и порядочные люди, силой никто удерживать его не собирался, тем более, что его отъезд мог принести им пользу: их старший сын Итос, недавно достиг возраста вступления в армию и теперь собирался последовать по стопам отца. Но отправлять сына в город Яррик пока не спешил. Во-первых – он хотел получше его подготовить, а во-вторых, прекрасно помня свой нрав в юношестве, он был точно уверен, что так похожий на него старший сын, обязательно наживёт себе проблем в городе. Тем не менее, Яррик прекрасно понимал, что, не отпуская сына он только откладывает неизбежное. И в этой ситуации они с Анеро могли помочь друг другу: может он ничего и не помнит, но по характеру он, очевидно, был спокойным и рассудительным, да и юношеская дурь давно его покинула, а значит он может приглядеть за Итосом с его бойким характером и горячим нравом. В то время, как Итос, намного лучше знакомый с местными обычаями, законами и людьми, мог бы приглядывать за Анеро и помогать ему не совершить от незнания какую-нибудь глупость. На то с Сариной они и порешили.
Возражений со стороны Итоса и Анеро не было. И хоть каждый из них рассматривал это как необходимую плату за разрешение и помощь со стороны Яррика с Сариной, в глубине души они были рады наличию спутника – впереди их ждал новый большой мир, который, значительно проще исследовать не в одиночку. Помощи же там было немало – помимо внушительного запаса еды, одежды, в дорогу им дали приличную сумму денег, а так же три рекомендательных письма – два для Итоса и одно для Анеро. Два из них были написаны Сариной её брату, с просьбой принять тех под своё крыло. Яррик же написал, для сына отдельное письмо, которое тот должен был отдать начальнику городской стражи. Анеро в очередной раз поразился доброте и заботе этих людей, и ещё раз пообещал, что поможет Итосу, чего бы это ему не стоило.
Примерно через неделю после начала сборов, в постоялом дворе, наконец, остановился караван, который согласился взять с собой пару лишних пассажиров.
Так, запрыгнув в телегу с какими-то мешками с товаром, Анеро с Итосом отправились в Веринг.
Глава 20. Рукоять
Одинокий путник ехал по лесной дороге, насвистывая какую-то мелодию. Его грубое лицо было покрыто шрамами, а черные волосы - коротко стрижены. Он был облачён в простенькую на вид, но очень качественную кожаную броню, которая хорошо на нём сидела, не сковывая движения и не напрягая своим весом.
Его лёгкие доспехи были не свидетельством беспечности, а, скорее, наоборот – прекрасным понимаем того, где и зачем он находится.
Поскольку от нападения эльфов, его, в любом случае, никакие доспехи не защитят, путник прекрасно понимал их бессмысленность и то, что они могут только усложнить и замедлить его путешествие.
По правую руку от него тянулся Великий Лес Алун-Тора-Ле, прибежище эльфов и им подобной нечисти, по левую руку же от него был такой же лес, но уже принадлежащий королевству людей, так что можно сказать, что дорога являлась своеобразной границей, отделяющей одних от других.
Не самая очевидная граница для большинства людей, но, так как остроухие крайне агрессивно относились, когда рядом с их землями возводили какие-то заставы или блокпосты, такое неочевидное разграничение было единственным вариантом для мирного существования.
Строить дорогу чуть в отдалении, означало удлинять и без того крайне длинный маршрут, огибающий эльфийский лес, что было признано нецелесообразным. В конце концов, если не заходить на их земли, остроухие вели себя даже миролюбиво, редко когда переходя границы. Ну, а если парочка-другая крестьян перейдут случайно границу, то им на тот свет и дорога.
В своё время, тысячи лет назад, во времена Великих Войн, такие странные и неудобные для людей условия были большим достижением человеческой дипломатии. С тех пор много воды утекло, а значительно окрепшее и разросшееся человечество заселило все свободные земли.
Великий лес Алун-Тора-Ле, был зелёным отвратительным пятном на карте людских королевств. Располагаясь в самом его центре и занимая колоссальную территорию, он делал всю логистику людей крайне затратной и неэффективной.
Шутка ли, путь между Эмиратом Сальдарой и, находящимся на северо-востоке от него Царством Харикт, по прямой был в районе недели, максимум двух, но, из-за растущего на пути леса, человеческим караванам приходилось совершать огромный круг вокруг этого леса, вдоль его западной границы, что увеличивало время в пути вплоть до полугода! А находящийся с юго-востока от леса Хребет Тунгер Болден, который тянулся вплоть до самого океана и на многие, многие километры вдоль него, плавно переходя в Горы Погибели, надёжно отсекал любую возможность, объехать лес с востока.
В самом же Хребте человеческие чародеи земли могли бы легко проделать удобный туннель, если бы в самих гора не проживали другие соседи человеческого рода – дворфы. И если, как противостоять эльфам в их лесу, у людей хоть какие-то представления были, то, как воевать против булыжнико-образных недомерков внутри их гор, находясь под огромными толщами камня, у человеческий правителей не было ни малейшего представления. Это даже без учёта магии, которая по сохранившимся трактатам мало чем уступала людской!
Всё это обостряло отношения между и без того не сильно любящими друг друга расами.
……………………………….
Путник неторопливо скакал по дороге, размышляя о том, что же ждёт его на месте назначения. Когда в десятке метром перед ним на дорогу выскочило четверо бандитов с небольшими кинжалами и щитами в руках.
- Стоять! – громко крикнул один из них, выводя путника из задумчивости.
Он остановил свою лошадь и с любопытством начал осматривать решившихся напасть на него людей. Судя по простой, местами рваной одежде, почти полным отсутствием какой-то брони, отвратительного качества щитам и кинжалам – перед ним местные крестьяне. Которые, может, из-за жестокости и самодурства местного барина, может, из-за проблем с урожаем, а, может, из-за простой тупости и жажды быстрой наживы, решили промышлять грабежом.
В паре метров от коня в землю, свистя, вонзилась стрела, демонстрируя серьёзность намерений нападающих, а также то, что их может быть значительно больше, чем те, что вышли на дорогу.
Путник приметил для себя сторону, откуда прилетела стрела. Какая бы она не была паршивая, стрела есть стрела, а на нём не одета его броня.
Он наклонил голову и, вздохнув, начал вспоминать слова:
- Чего хотеть? – спросил он, подняв густую бровь, на сильно ломаном мекальтском языке.
Господин заставил его несколько месяцев учить этот язык, который он искренне презирал, под предлогом того, что ему придется работать в этих землях и знание языка необходимо. Что, естественно, не нравилось путнику: он был воином и искренне считал, что провёл бы с куда большей пользой это время тренируясь с мечом, а для общения с местными можно было и послать с ним переводчика.
“Проклятый скряга” – подумал он.
- Отдавай всё! – прокричал тот же бандит, что говорил в первый раз, пытаясь грозно помахать в воздухе кинжалом.
“Очевидно, их вожак”
- Слишком дорого для тебя! – искренне сказал путник и покачал головой.
Ему было наплевать на стоящих перед ним людей, но и тратить своё время и силы, чтобы их убить, он тоже не собирался без крайней необходимости.
- Отдавай всё! – ещё раз прокричал вожак, и рядом стоящие с ним люди, встали в “боевые” стойки, от вида которых всадник был готов рассмеяться.
А вот бандитам было не смешно: они уже больше месяца шарятся по лесу вдоль дороги, и из-за близости эльфийских земель не было никакой добычи, что была бы им по зубам. Большинство караванов ехали с охраной, хотя бы из одного-двух хорошо вооружённых людей, нападать на которых они боялись. А каждый день, проведённый в лесу, это день, непроведённый за работой в поле. Поэтому, видя одинокого, но хорошо одетого всадника, бандиты были убеждены, что им, наконец, улыбнулась удача и просто так упускать добычу они были не намерены.
- Ты не продать! – сказал ещё раз путник, закрыв свои карие глаза.
В отличие от стоящих перед ним крестьян, он прекрасно понимал, что в таком захолустье, как это, у этих дураков не получится продать его вещи, даже если он их отдаст им сам.
- Слишком дорогой, не продать, - показал он, открывая глаза, пальцем на коня.
Мало того, что сам по себе конь это очень дорогое животное, стоящий столько, что на него можно купить приличный участок земли, так ещё у него был весьма непростой конь, хорошей сальдарской породы, выданный путнику его господином. Наличие такого животного у простого крестьянина закончится для последнего, в лучшем случае, отрубанием рук за воровство, а скорее всего, когда его сдадут его подельники, а они обязательно сдадут, поскольку для противостояния пыткам у них нет ни желания, ни соответствующих навыков и опыта, он будет благополучно повешен за разбой.
- Оружие – слишком дорогой, - палец указал на висящую на поясе саблю.
Оружие и броня, что были у него с собой, также стоили очень больших денег. Может, по качеству и цене им было далеко до того, что носили благородные господа, но, опять же, для местных земель они были слишком дорогими, привлекающе внимание дорогими. Не говоря уже про знаки нальмирских мастеров, которые те наносили на своё оружие и доспехи, чтобы выделиться среди конкурентов. Снаряжение, которому не место в руках обычного крестьянина из какого-нибудь села Нижние Загогульки, а, значит, ещё один повод для повешенья.
- Одежда – слишком дорогой, - пальцами путник ухватился за ворот рубахи, показывая, что он имеет в виду.
Как в случае со всем остальным, слишком качественно, слишком дорогие материалы, слишком редкие материалы.
Наверное, эту ситуацию можно было бы назвать злой шуткой судьбы. Только перед этими грабителями появилась добыча, которую, как им казалось, они могли одолеть, но она, по сути, оказалась для них бесполезна, так как ничего из добытого они не смогли бы продать, а только обрекли бы себя на наказание.
К несчастью для бандитов, они были слишком глупы и невежественны, чтобы понять то, что им пытался объяснить этот странный всадник. Им казалось, что он просто пытается им заговорить зубы, попутно над ними издеваясь. Стоящие на дороге люди начали расходиться полукругом, чтобы окружить всадника.
Этих людей спасало то, что у путника была крайне хорошее и расслабленное настроение, поскольку в предыдущем постоялом дворе на его пути, была на удивление среднего качества выпивка (по сравнению с остальной мочой, что встречалась ему ранее), а также крайне миловидная и старательная служанка, в компании которой он провёл очень хорошую и приятную ночь.
- Вот, держи и уходи! – вздохнул путник и, достав из мешочка на поясе золотую монету, ловким движением большого пальца кинул её в сторону вожака бандитов. Это был последний шанс уйти, который он давал этим людям.
Со свойственной крестьянину грацией картошки, вожак монету не поймал, и та упала на землю у него между ног, но он, не теряясь, быстренько её поднял и отряхнул от земли.
На монете гордо красовался герб королевства Мекальт. На одну такую монету сам бандит и его дружки могли бы жить около месяца, включая их семьи. Это были хорошие откупные, особенно, если учесть, что всадник начинал им внушать чувство опасности и страха: уж слишком он был спокоен и уверен в себе.
К сожалению, как часто это бывает, жест доброты и милосердия воспринимается, как слабость, и уже в следующую минуту, после того как вожак разглядел монету и представил, что на неё можно купить, в нём разгорелась сильнейшая жадность. Ведь, если этот всадник так легко им отдал это монету, то сколько ещё у него есть с собой? Бандит самодовольно ухмыльнулся. Может, у него даже хватит денег, чтобы выкупить себя и свою семью у их господина, и отправиться в город, как он всегда мечтал.
О том, как он будет объяснять своему хозяину, откуда у него столько золотых королевских монет, в этот момент, вожак даже не думал. Его зелёные глаза смотрели прямо на путника, а перед ними проносились бесчисленные монеты, которые могли быть у этого всадника, и что он мог бы с ними сделать. Может быть, у этого всадника не один такой мешочек? Тогда он мог бы купить дом. Может даже открыть лавку, как всегда мечтал его отец, пока был жив.
Старый дурак! Он всегда говорил ему, что нужно работать честно и много, и тогда всё обязательно получится, что всего можно добиться своим упорством. И что в итоге? Как был жалким крестьянином, так им и остался вместе со всей семьёй, только передав своё ярмо своим детям и внукам.
Нет! От этого ярма не избавиться честным трудом, это вожак понял ещё в юношестве. После вычета дани их господину и расходов на обеспечение семьи оставалось слишком мало денег, слишком мало, чтобы что-то накопить. Так как за парой успешных лет увеличения накоплений, обязательно следовали пара других, где из этой припасённой кубышки уже приходилось забирать, чтобы не подохнуть от голода вместе со всей своей семьёй.
Возможность выкупить себя - всего лишь обманка, заставляющая дураков крутиться в этом колесе боли и надежды. Ведь мало выкупить себя, нужно выкупить семью, нужны деньги на аренду земли у того же хозяина, которому никто не мешает заломить такую цену, что опять загонит тебя в долги, вплоть до возвращения в крепостные.
Шансов убежать тоже немного. С семьей далеко не убежишь, да даже без неё шансов немного: с одной стороны, королевства земли остроухих ублюдков, которые без сомнения пустят тебе стрелу в спину, с других сторон, два таких же людских королевства, где сидят такие же лорды, что сразу вернут его хозяину. Вожак знал это на личном опыте: у него так погибли младший брат и двоюродный дядя. Оба пытались сбежать и оба были пойманы. В результате одного утопили в болоте, а другого разорвали и сожрали псы хозяина.
Путник спокойно сидел на коне, внимательно следя за движениями бандитов, а вожаку казалось, что сейчас перед ним стоит ответ. Ответ на все его проблемы, все его беды, все его мечты. Разобравшись с этим всадником, он обеспечит не только своё будущее, но и изменит судьбу своего рода. Он переглянулся со своими подельниками, на их лицах также промелькнули ухмылки: они думали о том же, о чём и он. Что же, как настоящих крестьян, что-что, а смерть и кровь их точно не пугают.
Вожак отвёл руку за спину и движением, которое могло остаться незаметным только для него самого и его дружков, подал знак лучнику, что прятался в лесу. Спустя пару секунд, после того как до медленного крестьянского мозга дошёл сигнал, в сторону всадника была выпущена стрела.
Это была ошибка.
Путник, сидя на коне, пусть и не легко, но смог уклониться от выстрела. В основном благодаря тому, что, заметив жест бандита, уже знал, чего ждать, и знал направление, откуда, скорее всего, прилетит стрела, и не ошибся.
“Стрела прилетала оттуда же, откуда и в первый раз, значит лучник у них скорее всего только один, а значит их всего пятеро” – подумал он.
А раз он один и только что промазал, у всадника есть несколько свободных секунд до следующей стрелы.
Бандиты тем временем продолжали медленно, с оружием наготове приближаться к нему. Как им казалось, поскольку у них есть лучник, то торопить события нужно именно путнику, а не им.
Ещё одна ошибка…
Рука всадника потянулась не к сабле на левом боку, а к правому боку, на котором висела простая на вид рукоять.
Только рукоять, без лезвия, навершия или гарды. На ней самой не было ни гравировки, ни узоров – простой кусок тёмного металла, который, казалось, просто отлили в форму, планируя что-то из него потом выковать, но совершенно об этом забыли, после чего отдали какому-то несчастному дурачку.
Любой уважающий себя кузнец бы рассмеялся от души, если бы ему сказали, что это часть какого-то оружия, не то, что само оружие. Ни один, даже недавно взявший в руки молот, подмастерье, не сделал бы что-то столь примитивное и безвкусное.
Ухмылки на лицах бандитов стали ещё шире. Если этот дурак надеется их испугать простой рукоятью, прирезать его будет ещё проще!
-
Ну что же! Попробуем! – прошептал путник на родном языке.
Со стороны крестьян, к этому времени окруживших его, всадник казался сумасшедшим придурком.
Внезапно он отвёл руку с рукоятью в сторону и прокричал что-то на незнакомом для них языке.
Из рукояти меча, где должно было начинаться лезвие, хлынул мощный поток пламени, который спустя секунду стабилизировался, приняв вид лезвия длинного меча, по всей длине которого текли потоки пламени. Языки огня словно лизали основное лезвие, создавая завихрения вокруг клинка.
Четвёрка крестьян остановилась, как вкопанная. Они никогда не видели ничего подобного, вид огненного меча заставил их задрожать от страха. Они отступили на пару шагов, зачарованно глядя за тем, как переливаются языки пламени в клинке.
Из леса в сторону всадника полетела стрела, лучник успел натянуть тетиву и выстрелить ещё раз.
В этот раз всадник даже не пытался уклониться от стрелы, просто подставив под него огненное лезвие. Стрела, соприкоснувшись с лезвием, мгновенно испарилась: древко, оперение и даже металлический наконечник мгновенно испарились, едва соприкоснувшись с заточённым в лезвии пламени.
Бандиты в шоке отступили ещё на пару шагов. Каждый хотел мгновенно развернуться и бежать, но боялся сделать это первым и получить удар огненным мечом в спину.
А всадник тем временем указал мечом на вожака бандитов и лезвие начало удлиняться – всё дальше и дальше, пока, наконец, не оказалось в нескольких сантиметрах от лица вожака, от чего тот шумно сглотнул и замер, словно парализованный.
Огненное лезвие негромко потрескивало рядом с его лицом, меняя свою форму по воле хозяина – пламя, что текло вдоль лезвия погрузилось в него, вместе с языками, словно образуя гладкую поверхность, созданную из чистого огня. У вожака крестьян была прекрасная возможность разглядеть его получше: получившееся пламя было жёстко ограничено, идеально повторяя форму обычного клинка из металла – ни лишних всполохов, ни поднимающихся от лезвия языков. Словно неизвестный кузнец, смог огранить сам огонь, придать ему чёткую форму, словно перед ним лежало не пламя, а кусок металла. Это дополнительно подтверждало то, что несмотря на близость огня, вожак совсем не чувствовал жара, исходящего от клинка. Видимо, он весь оставался в нём.
Путник шумно вздохнул. У него слишком хорошее настроение и он не собирается убивать этих доходяг. Он подозревал, что оружие, которое дал ему господин для этого задания, должно быть непростым, но такое…Испарять металл на лету…От мысли, как этим мечом он отсечёт парочку эльфийских голов, кровь в его жилах забурлила: вот оно настоящее удовольствие: убивать равного тебе врага, а не эту крестьянскую шелупонь.
- Вы уходить! – громко сказал всадник, чтобы все бандиты-неудачники его услышали. Хотя, учитывая обстоятельства, то, что он их отпускает живыми и невредимыми, делает их очень даже везучими!
Бандиты вокруг него, начали спешно кивать головами, и даже лучник, затаившийся в лесу, не думал опять пытаться выстрелить. Всё, чего они сейчас хотели, убраться от этого страшного человека и его меча.
- Хорошо! – довольно сказал путник и с усмешкой посмотрел на вожака этой шайки. Было бы совсем неправильно отпускать их просто так, не так ли? Особенно после того, как они отвергли его щедрое предложение. Небольшое напоминание об этом случае пойдёт им на пользу. В следующий раз дважды подумают, а стоит ли того бандитское ремесло.
Он немного повёл рукой. Хоть сам клинок и не весил ничего, рукоять по-прежнему обладала весом, а учитывая длину лезвия, путнику нужно было быть особенно аккуратным, чтобы не отсечь крестьянину половину лица.
Его прощальный подарок будет небольшим, всего лишь небольшой порез на лице. Порез, который мгновенно запечётся в ожог и останется на всю жизнь, постоянно напоминая о произошедшем. Малая цена за сохранение жизни.
Рука опытного бойца не дрогнула и лезвие аккуратно полоснуло бандита по щеке, испаряя мясо на пути, но к удивлению всадника, лезвие не прижгло царапину и из неё пошла кровь.
-
Урока не…- начал было недовольно бурчать всадник, когда…
Вожак закричал от дикой боли, чем до смерти напугал своих подельников, после чего повалился на землю и забился в конвульсиях, не прекращая кричать.
У всадника появилось удивлённое и непонимающее выражение лица, словно говорящее: “Что за херня происходит?”. Лица же остальных головорезов перекосило от ужаса и они, быстро переглянувшись драпанули в лес, не обращая внимания на возможный удар в спину. Каждый надеялся, что мимо него пронесёт.
Но сидящему на коне путнику не было до них никакого дела. Его больше интересовал корчащийся сейчас перед ним на земле человек, которому, судя по всему, было очень больно. Невыносимо больно. Усилием воли всадник погасил своё оружие и, повесив рукоять обратно на пояс, спрыгнул с коня.
Он вытащил саблю из ножен и медленно, аккуратно переставляя ноги и осматриваясь вокруг, шёл к корчащемуся мужчине. Кто знает, может это всё хитроумная ловушка этих недалёких бандитов? Путник в этом искренне сомневался, но рисковать жизнью был не готов.
Он встал рядом с вожаком этих крестьян и с интересом на него смотрел. Тот извивался на земле, а его изо рта медленно начала течь пена. Русые волосы мужчины стремительно седели.
-
Забавно, мне было настолько наплевать на вас всех, что я даже не обратил внимание, на цвет твоих волос, - ухмыльнулся всадник.
Серые глаза вожака, лежащего не земле, бешено вращались в своих орбитах, словно он видел что-то прямо сейчас, а лицо искажала гримаса агонии.
-
Сдаётся мне – ты это не переживёшь, - задумчиво произнёс путник.
………………………………………..
Как только огненное лезвие коснулось его щеки, крестьянин испытал дикую боль, которая стремительно распространялась по всему его телу, усиливаясь и преображаясь так, что очень быстро ему начало казаться, что он горит. Горит изнутри. Горит разом всем телом. Он закричал от боли.
Разом лишившийся всех сил вожак бандитов упал на землю и его мышцы начали неконтролируемо сокращаться, вызывая спазмы и лишь усиливая и без того адскую боль. Отчаянно корчась на земле, он сейчас мечтал только об одном – избавиться от этой боли, но они лишь усиливалась и усиливалась, разрушая его сознание. Про себя он уже умолял дать ему можно быстрее умереть, или потерять сознание, но вместо этого, картина перед его глазами начала меняться…
Перед ним мелькала вся его жизнь: вот он первый раз встал на ноги и его мать гордо улыбается ему и хвалит, вот первая оплеуха, полученная от отца, его первая любовь и их свадьба, рождение его первенца, смерть отца и брата, вот он решается вместе с друзьями пойти грабить на тракт. Всё воспоминания возникли перед ним разом и вместе, а потом они начали гореть. Всё, что он видел было в огне, каждый момент его жизни горел, каждая картина, каждое ощущение, всё сменилось болью и пламенем.
Он поднимается с пола, его мать тянет к нему горящие руки, а в отражении её глаз, он горит сам. Объятый пламенем отец даёт ему затрещину, пока у него сгорают волосы. Его первая любовь стоит на горящей земле, а на ней горит её платье. Его первенец в люльке-качалке объятой огнём. Объятое огнём кладбище, на котором похоронили его брата с отцом, где горят даже камни, и горящие люди стоят на нём, провожая их в последний путь, пока у них самих тела разваливаются под натиском пламени. Его друзья, чьи лица прогорели до костей. Каждый момент его жизни горел, превращаясь в пепел и исчезал, оставляя после себя боль и пустоту.
Если бы крестьянин мог, он бы впился ногтями себе в лицо от чувства ужаса и безысходности, но конечности не слушались его. Он пытался кричать, но и рот больше его не слушался. Человек лежал неподвижно, медленно умирая в агонии.
Несчастный перестал существовать, в тот же миг, как догорело его последнее воспоминание.
……………………………………..
Ладонь аккуратно прикрыла веки мертвеца.
-
Да уж, жутковатое зрелище, - покачал головой всадник, который наблюдал всё это время за тем, как умирал крестьянин. –
Хорошо, что я не пошёл в учителя!
Его тело так и лежало никак не повреждённое, за исключением маленькой царапины на щеке, но у путника не было сомнений, что он мёртв.
Путник подкинул рукоять и поймал её в воздухе и ещё раз осмотрел – это была по-прежнему невзрачная и простая рукоять.
Когда хозяин дал ему эту рукоять, он предупредил, что это опасное оружие, и путник успел пару раз его попробовать, разрубая деревья по пути, но на живом противнике это был первый раз.
- Ну, что же, значит главное – не задеть самого себя, - ухмыльнулся всадник и запрыгнул на свою лошадь. После чего тронулся в путь, оставляя после себя одиноко лежащее посреди дороги тело человека с полностью седыми волосами.
Пожалуй, не будет ничего страшного, если он немного отклонится от пути и заедет в ближайший постоялый двор, чтобы успокоить нервы выпивкой и хорошей женской компанией.
- Люблю свою работу.
************************
Уважаемый читатель! Спасибо за прочтение моей книги! Надеюсь, что было интересно!
Продолжение истории:
https://author.today/work/463424
Оглавление
Глава 1. Караван ч.1
Глава 2. Боль
Глава 3. Дела семейные ч.1
Глава 4. Караван ч.2
Глава 5. Дела семейные ч.2
Глава 6. Долг шамана
Глава 7. Караван ч.3
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16. Постоялый двор
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20. Рукоять
