Приказы не обсуждаются (fb2)


Настройки текста:



Лино Альдани

Приказы не обсуждаются

Владелец и главный редактор сан-францисского «Журнала научной фантастики» Говард Друммонд оторвал взгляд от бумаг, заваливших его письменный стол, и улыбнулся мисс Мервин.

– В чем дело? – мягко спросил он. – Что-нибудь случилось?

Присцилла Мервин поправила складки своего черного платья. Нервно сцепив руки, она стояла перед редактором с пачкой старых журналов под мышкой, похожая на перепуганную птицу, попавшую в силки.

– Мистер Друммонд, – наконец выговорила она унылым тоном, – я хотела бы поговорить с вами. – Она взглянула на Бетти Шеридан, личную секретаршу директора, и добавила: – Наедине.

Друммонд посмотрел на часы.

– Девятнадцать тридцать, – сказал он, обращаясь к машинистке. – Ступайте-ка домой, Бетти, все равно скоро мы кончаем.

Он указал Присцилле на стул. Она была довольно некрасива, эта Присцилла. Высокая и сухопарая, с короткими белокурыми прядками, бледным, усыпанным веснушками лицом – желтая туманность на пергаментном небосводе.

Друммонд уперся локтями в стол и нахмурился.

– Итак, – промолвил он, едва они остались одни.

– Я хотела… – начала Присцилла. Она откашлялась. – Я хочу сказать о Рое Доноване и Ларри Робсоне.

– Что-нибудь по работе?

– О нет, здесь все в порядке, – заверила Присцилла. На секунду она оставалась в нерешительности, как бы подыскивая слова. – Не знаю, как сказать вам об этом, мистер Друммонд, вы сочтете меня дурочкой или просто сумасшедшей. Ничего не поделаешь, я готова выслушать о себе все, что угодно. Во всяком случае, прежде чем обратиться в полицию, я решила поговорить с вами…

– Обратиться в полицию?

– Да, мистер Друммонд, мы все в опасности.

Редактор сделал нетерпеливый жест.

– Короче, что же случилось?

– Рой и Ларри, я вам сказала…

– Ну и что?

– Они – марсиане!

Друммонд подпрыгнул на стуле. Поджав губы, он хмуро, почти злобно смотрел на Присциллу Мервин.

– Это весьма глупая шутка, мисс Мервин! Вам не хватает оригинальности. Ну, конечно… С утра до вечера купаемся в море фантастики, окружены спрутами и вампирами, уранидами и селенитами, и вы для разнообразия приходите сюда рассказывать мне о марсианах. Кого вы хотите насмешить?

– Мистер Друммонд… – пробормотала Присцилла. – Уверяю вас. Я не шучу. У меня есть доказательства.

Редактор снова подскочил на стуле.

– Вот послушайте, – продолжала Присцилла, водружая на нос очки, – Я изучила обоих досконально. Первые подозрения возникли у меня, когда я читала рассказы Роя. – Она раскрыла старый номер «Журнала научной фантастики». – Читайте вот здесь, прочтите это описание красной пустыни Марса. Оно превосходно. – Присцилла взяла другой журнал. – А здесь? Смотрите! Здесь он говорит о болотах Венеры. Вам не кажется, что вы буквально видите эти леса, болота, вершины гор? Взгляните теперь на иллюстрации Ларри! – Она швырнула журнал на стол: на обложке было нарисовано двухголовое чудовище с покрытой наростами шкурой, исторгавшее из ноздрей дым. – Превосходит любую фантазию, правда? Ведь ясно же! Нарисовать подобное чудовище способен только тот, кто видел его собственными глазами.

Друммонд фыркнул. Мисс Присцилла избавилась от первоначальной робости и буквально обрушивала на него груду цитат и парадоксальных утверждений. Она сделалась агрессивной. Друммонд понимал, что лучше обращаться с ней поласковей.

– Ну что вы! – воскликнул он полным заботливости и симпатии тоном. – Рой и Ларри – славные ребята, за это я и плачу им кучу денег. Если бы у них не было таланта, я бы давно их уволил.

– Да, – согласилась Присцилла. – Но… знаете ли, здесь не талант, здесь совсем другое.

Она раскрыла еще один номер журнала. Какой-то отрывок был подчеркнут красным карандашом.

– Прочтите, – потребовала она.

Друммонд искоса взглянул на книжку.

– В этом рассказе Рой описывает обратную сторону Луны. А это рисунок Ларри, как две капли воды похожий на фотоснимки, помещенные во всех газетах.

– Хорошо, так что же тут странного?

– А вы посмотрите на дату, прошу вас! – взмолилась мисс Мервин. – Журнал вышел в апреле пятьдесят девятого года. Не стоит напоминать вам, что первое фото обратной стороны Луны было получено русскими лишь в октябре. Как же Рой смог так подробно описать ее на полгода раньше? А Ларри? Как вы объясните появление его рисунка?

Друммонд в замешательстве потер затылок.

– Что тут можно сказать! – вздохнул он. – Совпадение! Случается порой, что порождение фантазии вдруг оказывается правдоподобным. Бывает.

– Нет, это не порождение фантазии, – ледяным голосом возразила мисс Мервин.

– О господи! Не думаете же вы серьезно, что… Это наконец переходит все границы!

Присцилла Мервин зарделась. Смущенно потупив глаза, она всплеснула руками.

– Мистер Друммонд… – заговорила она едва слышно. – Я вас прошу, не смейтесь. Я решила быть с вами откровенной до конца. Раньше этот парень мне нравился…

– Который? Рой или Ларри?

– Рой. Я думала, что он, может быть, потому не обращает на меня внимания, что я для него слишком стара, а может быть, в Сан-Диего у него другая. Вы же знаете, Рой часто рассказывал, что перед тем, как приехать сюда, в Сан-Франциско, он жил в Сан-Диего, на пятьдесят девятой улице. Короче говоря… Мистер Друммонд, не осуждайте меня, я навела справки. В Сан-Диего никогда не было никакого Роя Донована! Больше того, там нет никакой пятьдесят девятой улицы. Рой плел небылицы.

Друммонд старался сохранять спокойствие и все же время от времени не мог сдержать снисходительного вздоха.

– Он тайный агент, – заявила Присцилла Мервин.

– Кто-кто?

– Тайный агент. И почти наверняка с Марса.

Друммонд изменил тактику. Он начал смотреть на мисс Мервин с серьезным видом, вернее, с тем безразличием, с которым врачи смотрят на душевнобольных в психиатрической клинике.

– А почему именно с Марса? – спросил он сочувственно.

– Я поняла это по тому, как он расходует воду. Он очень экономен. Как-то, чиня карандаш, он порезал себе палец. Я подошла с ним к раковине, чтобы сделать ему повязку. Вы бы видели, как он использовал воду! Он оставил тоненькую-тоненькую струйку – так мог сделать лишь тот, кто долго прожил в мире, где воды не хватает. И потом… вы обратили внимание? Он всегда носит темные очки. Это тоже доказательство: ведь вам хорошо известно, что здесь, на Земле, солнечный свет ярче, чем на Марсе.

– Послушайте, – сказал Друммонд, – я считаю вас образцовым работником, вы настоящая опора журнала… – Он медленно выговаривал слова, как бы желая подчеркнуть их смысл. – В последнее время вы, наверное, слишком много работали. Я думаю, что недельный отпуск приведет вас в норму.

Присцилла Мервин расплакалась.

– Я так и знала… – всхлипывала она, – я звала, что вы сочтете меня сумасшедшей. Но я же их слышала, говорю вам, я их слышала!

– Что вы слышали?

– Роя и Ларри. Они думали, что в комнате никого не было, и разговаривали. Странный, резкий язык… Что-то вроде японского.

– Да, уверяю вас, они просто дурили.

– Куда там! Они ссорились, кричали и били кулаками по столу. Я думала, кончится тем, что они подерутся. Наконец, сегодня утром случилось неслыханное, абсурдное событие. Слушайте, мистер Друммонд. Если хотите позвонить в психиатрическую больницу, чтобы за мной приехали, звоните. Меня поместят в отделение для тихопомешанных, пускай, я не могу больше, я не в состоянии носить в себе то, что я видела, нужно рассказать об этом кому-нибудь, вам или полиции, чтобы там смогли принять меры.

Друммонд печально кивал головой. Присцилла вытерла глаза и громко высморкалась.

– Сегодня утром… – начала она, – в десять часов… Я печатала на машинке новый рассказ Роя, тот, что пойдет в следующем номере. Рой стоял у стола и с отсутствующим видом смотрел в окно, а Ларри сидел на своем месте в глубине комнаты. Я видела всю сцену краем глаза. Я ведь с некоторых пор вообще не выпускаю из виду эту пару. Вдруг Ларри говорит: «У тебя нет сигареты. Рой?» «Есть, – отвечает Рой, глядя в окно, – вот на столе пачка». Я думала, что Ларри встанет или же попросит: «Кинь-ка ее сюда». Ничего подобного. Я видела, как пачка сама открылась. Видела, как отогнулась серебряная бумажка, появилась сигарета, по воздуху пересекла комнату и оказалась у Ларри. Я не сошла с ума, мистер Друммонд, так могут делать только марсиане.

Она снова разрыдалась, на этот раз безудержно, не в состоянии сдержать всхлипываний.

Друммонд не знал, что делать.

– Это, конечно, был какой-то трюк, – сказал он. – Господи! Да в фильмах о невидимках и не такое бывает. Успокойтесь, мисс Мервин, это трюк, самый настоящий трюк. Два шутника решили развлечься и разыграли вас…

– Переведите меня в другой отдел, мистер Друммонд. В эту комнату я не вернусь, я не хочу там работать. Я боюсь.

– Ну-ну, не болтайте глупости. Я же сказал вам: вы немного взволнованны. Недельный отпуск, и все будет в порядке, вот увидите.

Присцилла Мервин не могла успокоиться. Тогда Друммонд встал из-за стола, подошел к ней и несколько раз ласково похлопал ее по плечу.

– Я понимаю, – говорил он. – У нас отвратительная работа. Даже меня по ночам преследуют кошмары. А Бетти? Ей постоянно снятся люди с Веги, которые собираются ее похитить. Но уж эту парочку я призову к порядку. Убежден, что они никогда больше не позволят себе разыгрывать вас, уж можете мне поверить.

Он снял трубку селектора и сухо проговорил:

– Мисс Салливен, передайте Доновану и Робсону, чтобы они немедленно зашли в мой кабинет. – И, обращаясь к Присцилле: – Сейчас я их поставлю на место, не сомневайтесь.

Он дружески потрепал ее по щеке и улыбнулся. Затем проводил до дверей.


– Привет, шеф, – поздоровался Донован, входя в комнату.

– А где Ларри?

– Уже ушел.

– Кретин! – заревел мистер Друммонд. – Вы с этим идиотом развлекаетесь тем, что говорите по-марсиански, а? Молодцы! Но вам этого мало, и вы еще начинаете забавляться телекинезом.

Донован морщил лоб, очевидно, пытаясь разобраться в предъявленных обвинениях.

– Простите, шеф, но я ничего не понимаю.

– Кретин! Эта палка от метлы – твоя секретарша – догадалась, теперь понятно?

– Да нет же! – возразил Рой. – Хотя… могло бы быть и так. Я не раз замечал, как она рылась в моих ящиках, наверное, обзавелась ключом. Хотя, насколько я помню, записную книжку и самые важные бумаги я всегда ношу с собой. – Он нервно закурил. – Шеф, я должен был сказать вам это сегодня вечером или по крайней мере завтра. Сегодня утром я поймал Мервин, когда она шарила в карманах Ларри. Может быть, как вы сказали, эта ведьма нас раскусила.

– Ну, конечно! – заорал Друммонд. – А вы и не подозревали, жалкие идиоты! К счастью, она только что была у меня и все рассказала, так что я сумел уладить это дело.

Несколько мгновений он злобно рассматривал Донована, потом опустил на письменный стол свой громадный кулак.

– Сколько раз нужно тебе твердить, что осторожность необходима? Эти проклятые земляне не так глупы, как можно подумать. До меня тоже дошли отрывки из твоего описания обратной стороны Луны. Хорош, нечего сказать! Но посметь говорить на родном языке, управлять в присутствии землян предметами на расстоянии! Это просто непростительно. Вам известна инструкция, и вы прекрасно знаете о наказании для тех, кто ее нарушает.

– Я знаю, шеф, – пытался оправдаться Рой, – но порой случается… Сила привычки…

– Так, так, – ехидно заметил Друммонд, – а наша миссия может катиться к дьяволу? Годы подготовки, многочисленные жертвы – все может оказаться напрасным из-за вашей неосмотрительности.

– Да что случилось? Не кокнуть ли ее?

– Ты спятил? Ведь эта змея хотела предупредить полицию, но я ее отговорил. Она могла не поверить, допускаю, так что осторожность никогда не повредит. Теперь послушай: девица к тебе неравнодушна, по крайней мере была до тех пор, пока вы не стали ее пугать…

– Ну и что?

– Поухаживай за ней, – посоветовал Друммонд, – пройдись с ней вечерком. Скажи, что ты играл роль марсианина, чтобы заинтересовать ее, привлечь ее внимание. Скажи, что ты безумно влюблен. Если ты ее завоюешь, ты завоюешь ее доверие и, вероятно, молчание тоже.

– Нет, шеф, – встревоженно сказал Рой. – Не пойду я гулять с этой задрапированной жердью…

– Молчать! – рявкнул Друммонд. – Ты нанес ущерб и должен возместить его. У наших друзей в Филадельфии я достану тебе разрешение на брак. Через месяц вы должны быть помолвлены.

Донован побледнел, как полотно. Более невыносимого существа, чем Присцилла Мервин, по его мнению, на Земле не существовало.

– Шеф, – начал он сдавленным голосом, – я не женюсь на этой гарпии, вы не можете заставить меня. Это слишком…

– Хватит! – отрезал Друммонд. – Это приказ, понимаешь? Приказ!

Рой Донован должен был собрать всю силу воли, чтобы перебороть себя. Он в ловушке, выхода нет. Приказ! Дисциплинарный устав абсолютно четок. Статья первая: «Приказы не обсуждаются». А это и есть приказ, священный, неоспоримый, без права апелляции.

Он ткнул в пепельницу окурок и вытянулся по стойке «смирно».


За углом, полускрытая тенью, ожидала Бетти Шеридан. Было совсем темно, изредка мелькали торопливые прохожие.

Когда на улице показалась Присцилла Мервин, Бетти двинулась ей навстречу.

– Ну как?

– Все в порядке, – объявила Присцилла. – Старик проглотил пилюлю. Он сказал, что я утомлена, и предложил недельный отпуск.

Она судорожно рассмеялась. Смех был какой-то стрекочущий, почти металлический.

– А потом? – спросила Бетти.

Присцилла не слушала, она продолжала смеяться, не обращая внимания на вопросы подруги.

– О Бетти, тебе нужно было видеть старика Друммонда. Как актер этот марсианин ломаного гроша не стоит. Бедняжка разволновался, да мне-то что до этого. Он обращался со мной совсем как со старой девой, впавшей в детство от страха, в в конце концов поверил, что разубедил меня.

– Ты сильно рисковала, – заметила Бетти.

– А что было делать? – сказала Присцилла, становясь вдруг серьезной. – Этот нахал Рой застал меня, когда я обшаривала карманы его дружка, я тебе разве не говорила? Чтобы не возбуждать подозрений, оставалось только прикинуться простушкой, которая в один прекрасный день обнаружила, что живет среди пришельцев с Марса. Не волнуйся, все прошло гладко. Слушай, Бетти. Обязательно нужно было сказать, что я все заметила, а потом дать себя убедить в том, что мне это показалось. Если бы я смолчала, то нас обеих бы раскусили.

Бетти, кивнув головой, согласилась.

– Мерзкие марсиане! – воскликнула Присцилла. – Они пришли сюда, на Землю, смешались с людьми, проникли в учреждения, заняли ключевые посты, они везде. Но мы найдем их всех, мы выкурим их по одному!

Бетти снова кивнула.

– К сожалению, вышла одна неприятность, – продолжала Присцилла. – Старик сразу же вызвал Роя к себе. Я спустилась в архив и благодаря микрофону, установленному неделю назад, услышала весь разговор.

– Ну и что?

– Друммонд велел Рою начать ухаживать за мной. Он приказал ему из предосторожности жениться на мне через месяц. Ты представляешь себе? Терпеть гнусные знаки внимания марсианина? Нет, это выше моих сил! А с другой стороны, если я останусь равнодушной, они подумают, что я их еще подозреваю. Нужно что-нибудь придумать, и покончить с этим делом.

Глаза Бетти Шеридан загорелись дьявольским блеском.

– Нет, дорогая Присцилла, – ледяным голосом сказала она. – Друммонд считает себя хитрецом, и мы не станем лишать его этой иллюзии. Он приказал Рою жениться на тебе. Прекрасно! Ты сразу же примешь предложение. Живя с Роем, ты легко сможешь добыть необходимую нам информацию, узнаешь, где скрываются остальные. Скоро мы уничтожим их, вот увидишь.

Присцилла прислонилась к стене, она почти теряла сознание.

– Что ты говоришь, Бетти! – воскликнула она с отвращением. – Ты шутишь! От этого Роя меня просто тошнит!

Бетти твердо и неумолимо взглянула на Присциллу.

– Нет, Бетти! – молила та. – Все, что угодно, только не это. Ты не можешь настаивать, Бетти. Это ужасно…

– Глупости! Делай, как я тебе сказала. Это приказ!

В порыве ярости и возмущения Присцилле хотелось броситься на Бетти, вцепиться ей в физиономию. Но в памяти промелькнул дисциплинарный устав жителей Венеры. Статья первая: «Приказы не обсуждаются».

Тускло светили призрачные фонари. Улица была пустынна. Присцилла Мервин застегнула еще одну пуговицу плаща, вытянула руки по швам и сдержанно кивнула головой в знак повиновения.


Оглавление

  • Приказы не обсуждаются