КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно  

Ловушка для Луны (fb2)

Ловушка для Луны Анастасия Волжская

ГЛАВА 1. ЛУНА НА ВЕРЕВОЧКЕ

Если бы я не знала, что он совершенно, абсолютно, окончательно и бесповоротно мертв, то бы решила, что все это его большой хитрый план, чтобы заманить меня в ловушку. Сыграть на чувствах одной плохой самовлюбленной ведьмы, подсунув ей лучшее из всех возможных свидетельств капитуляции — приглашение на свои собственные похороны. Не карточку с приглашением, конечно. От карточки за милю несло бы подставой — кто же присылает приглашения по адресу, которого в нормальном мире не существует? Но можно пустить слух, что некий пограничник по прозвищу Тень недавно отправился в лучший мир на постоянное место жительства, и убедиться, что плохая самовлюбленная ведьма это услышит. Тогда она точно придет позлорадствовать.

Вот так все просто.

На кладбище холодно. Говорят, там всегда холодно, и это нематериальный, ненастоящий холод. От земли, от свежих могил, от увядших тусклых цветов и темных надгробий веет могильной стужей, холодом той стороны. Где-то здесь, рядом, под слоем размокших разноцветных листьев и склизкой рыжеватой земли лежат тысячи мертвых, тысячи пустых, вакантных тел. Тысячи существ, которых можно поднять, вдохнуть в них жизнь и подчинить себе. Тысячи тел, с помощью которых демоны могут стать материальными.

Но не все это понимают.

Я сижу на земле возле его могилы, скрестив ноги и засунув руки в карманы куртки. Надгробие простое — потемневшая от сырости деревяшка, на которой вырезано только прозвище — Тень. Понятия не имею, мера ли это предосторожности — чего только ни способны сотворить демоны, зная настоящее имя, а труп ты или нет, им без разницы. По правде говоря, труп он, может, и полезнее будет; это как пустая квартира: хочешь — занимай. А, может, те, кто его хоронил, и имени настоящего не знали. Тень и Тень, кому какое дело. Едва ли он жил по принципу “заведи сто друзей” — скорей уж “уничтожь сто врагов”. Вот и закопали труп так, без другого имени. Свет с ним — и ладно.

Хотя нет, не так все было. Убили, похоронили, подписали первую попавшуюся деревяшку — и пусть себе гниет.

Стоп. Убили?

Я оборачиваюсь.

От него немногое осталось — он выцветший, поблекший и полупрозрачный. Стоит у меня за спиной, вроде как на земле, как нормальный, но то, что он не нормальный, бросается в глаза сразу. В остальном — помимо того, что он просвечивает, как помутневшая стекляшка, и по цвету серо-коричневый — он не изменился. Все такой же высокий и худощавый, с призрачной щетиной на призрачном подбородке и полным презрения к низшим формам жизни взглядом. Даже волосы у него той же длины, как и два месяца назад, когда мы последний раз виделись.

Только вот Тень теперь тень. По-настоящему.

— Убили? — переспрашиваю я. Без особого энтузиазма, потому как призраки в голову лезть сами по себе не должны. Им, призракам, этого не дано — это демоны влезут куда угодно, перемешают все по своему усмотрению и отправятся дальше по демоническим делам, оставив после себя только пустую оболочку, “пустышку”. А призракам мысли лучше держать при себе, пока их не спросят, потому как отправить их обратно — дело, в общем-то, плевое. — Может, это ты сам себя убил.

— Сам себя? — Он усмехается. Все та же усмешка, что и при жизни — меня от нее и сейчас наизнанку выворачивает. Усмешка в духе “никуда ты от меня не денешься, я все про тебя знаю”.

Да, мы старые знакомые. По моим нынешним меркам даже очень старые знакомые, потому как в жизни злобной равнинной ведьмы мало кто задерживается дольше, чем на пару месяцев. А Тень маячит на горизонте вот уже несколько лет, омрачая мое радостное, безбедное и совершенно аморальное существование.

— Ты тело-то мое видела?

— А ты предлагаешь его откопать и произвести вскрытие? Изучить, так скажем, изнутри.

Серо-коричневые губы кривятся в странноватой улыбке.

— Попробуй. Только его там, — кивает на могилу, — все равно нет. Что делают с такими, как я, Принцесса? Верно — сжигают. Могила — пустышка, для отвода глаз. Но, думаю, ты сможешь позвать своих маленьких друзей, чтобы собрать мой многострадальный прах и слепить все на место. Этим ты, кажется, любишь заниматься — созданием людей из того, что под руку попадется.

— Не нарывайся, — предупреждаю я.

Отправлять призраков назад — дело несложное. Прослеживаешь связь, находишь зацепку и рвешь ее, как нитку, без особых усилий. У призраков связи тонкие и непрочные, и максимум, что они могут сделать — утянуть с собой того, за кого зацепился. Какого-нибудь невезучего прохожего, который совершенно случайно оказался не в то время и не в том месте — рядом с умирающим, которому совсем не хотелось умирать. Последнее Желание — штука мерзкая.

Тень стоит, точнее, висит в воздухе, уперев призрачные руки в призрачные бока, и призрачная ухмылка кривит призрачные губы. Блефует. Как всегда, блефует.

Или…

— А то что? Мы с тобой отправимся в увлекательное путешествие в другие миры?

Тут я закрываю глаза. Потому что мысль, проскользнувшая в голове, совершенно дикая и абсолютно неприятная. От этой мысли меня чуть наизнанку не выворачивает. Попасться, как молоденькой и неопытной…

… нет. Быть такого не может! Не первый же день я на свете живу?

Мне не нужно много времени, чтобы сосредоточиться: я делала это столько раз, что сконцентрировать в одной точке, а потом перенаправить внутреннюю энергию, занимает не больше секунды.

Вот я уже широко раскрываю глаза — и вижу.

Связи опутывают меня. Разнообразные, разноцветные, разномастные и разносортные — они тянутся от моего тела куда-то в пустоту. Стоит легонько потянуть за любую, как на другом конце дернется марионетка. Кучка мелких демонов, слепленных в одного идеального мужа. Кучка мелких демонов, заменяющих убитого любимого. Мелкий демон, внедренный в чье-то сознание, чтобы внушить нужные чувства.

Приворот. Отворот. Воскрешение мертвых. Создание идеального спутника жизни. Что угодно, как угодно. Только выскажите пожелание и назовите цену. Я могу все. Мы можем все. Такие, как я — равнинные ведьмы, плохие ведьмы — мы призываем демонов. Живем этим. Дышим этим. Любим это.

Отбрасываю лишние связи, отсеиваю, как мелкий песок, и… да. Вот оно, Последнее Желание. Его чертово Последнее Желание. Обвилось вокруг моей руки, впилось в кожу черной, выжженной полосой с красноватыми, воспаленными краями. Говорят, смерть черная с красным, потому и нить Последнего Желания черная и впивается так, чтобы то и дело проступала красная кровь. Напоминает о себе, предупреждает. Все мы смертны, даже ведьмы.

У любой вещи есть изнанка. А уж про Последнее Желание можно запросто сказать, что оно состоит из одной изнанки. Хоть ты ноги в кровь сотри, исполняя то, что поганый труп соизволил пожелать, в итоге не получишь совершенно ничего. Никакой платы за потраченное время и силы. Никакого вознаграждения. Ни-че-го.

И не исполнить нельзя. Опасно, рискованно. Кто знает, сможешь ли ты в последний момент выбраться из затянувшейся вокруг шеи петли? Разорвешь ли связь прежде, чем призрак утянет тебя за собой?

На вопрос, к я задавалась все время, пока пробиралась сквозь мудреные цепи ограждений, отделяющие пригород от диких равнин, наконец, находится ответ. У меня не было выбора. Да, не было. И неудивительно, что я ни секунды не сомневалась, что он абсолютно мертв. Последнее Желание, тонкая, черная нить, соединившая нас, чертово Последнее Желание привело меня сюда. И подсознательно у меня действительно не было выбора — оно бы толкало и тянуло меня к городу, к кладбищу, пока я не встретилась бы с тенью того, кто был когда-то Тенем. Мне нужно было выслушать его проклятое желание.

— Что-то ты побледнела, красавица, — он ухмыляется. Тень и его вечная ухмылка на губах. Самоуверенный и самовлюбленный, нежелающий и не умеющий отступать, всегда идущий до конца любой ценой — он похож на меня. Я бы тоже никогда не сдалась. Даже в самом конце. Даже когда все начало бы меркнуть и исчезать, когда меня начало бы затягивать в глубины неизведанного, я бы нашла способ.

Как нашел он.

— Неужели твои дружки-пограничники не перевернут весь этот город вверх дном и не порвут в клочья того, кто тебя убил?

Я уступаю ему, поддаюсь. Решаюсь проиграть битву, чтобы выиграть войну. Может, удастся отделаться малой кровью. Уговорить его на простенькое, глупое Последнее Желание. Сообщение кому передать. С близкими за него попрощаться.

Но с Тенем не все так просто. С такими ничего не бывает просто.

— Мои, как ты выражаешься, дружки-пограничники, — c нажимом произносит он, — понятия не имеет, кто меня убил.

— А с чего ты взял, что я имею? — тут же огрызаюсь я. — И не нужно мне твоих тонких намеков. Мы тут не в остроумии соревнуемся — это раз, и времени у меня мало — это два. Я, конечно, с радостью отправила бы тебя в увлекательное путешествие по далеким мирам, но — увы! — я тебя не убивала.

Он кивает своей призрачной головой. Не произносит ни слова, но его ответ — слишком четкий и слишком ясный — сам по себе возникает в моем сознании.

Я знаю”, — говорит он. — “Я знаю, Лу”.

Его мысленный голос мягкий, вкрадчивый. Призрак проскальзывает в мое сознание, как дым вползает в щель под дверью — осторожно и беззвучно, не задевая ни одной ловушки, ни одного сигнального препятствия. Делает это, как умеют только наделенные талантом — и так, будто занимался этим всю жизнь.

— Забавно, да? — хмыкает он. Теперь уже нормально, вслух. — Ты будто не знала, что так оно и бывает. Чудесная и безграничная близость.

— Не люблю связываться с призраками. И не связываюсь.

— Неудивительно. В твоих шкафах со скелетами можно заблудиться. Страхи, комплексы. Угрызения совести. Но, должен сказать, я теперь лучше тебя понимаю. А всего-то надо было познакомиться чуть поближе. Снять, так сказать, маски.

Он смеется. Призрачный смех, холодный, потусторонний, отражается от могил и надгробий, усиливается. Нарастает постепенно, как приливная волна, накрывает с головой. Затягивает.

Я осознаю, что ему больше ничего не остается, кроме смеха, и мне противно от одной только мысли, что я тоже понимаю его. Страхи, сомнения. Чувства. Вот они, совсем рядом, стоит только нырнуть поглубже, и можно будет читать его, как открытую книгу.

Мы враги, нам положено друг друга не понимать. Но как только он зацепил меня своей связью, опутал, часть моего сознания стала постоянно соприкасаться с частью его, и вместе с этим пришло понимание. Ему ничего не осталось — ни тела, ни свободы, ни возможности покинуть это хмурое мокрое кладбище. Только постепенно меркнущий разум, пустая могила, темная деревяшка с прозвищем вместо имени… и я.

Должно быть, на моем лице отражается что-то из этих кощунственных мыслей о нашем новообретенном взаимопонимании, потому что его призрачное лицо искажается в брезгливой гримасе.

— Вот уж избавь меня от фальшивого сочувствия, Принцесса. Пустышки не чувствуют. А ты и есть пустышка, если не хуже. Продажная безмозглая тварь.

Вот теперь я его чувствую. Он больше не пытается осторожно влезть ко мне в голову, он хочет ворваться туда со всей силы, резко, быстро и больно, пробить мысленные щиты и вырвать у меня признание, что я действительно продажная и безмозглая. Ему нужно в это верить. Это сделает его призрачный мир куда проще, понятнее и спокойнее.

Я вышвыриваю его прочь. Выталкиваю вон из моего сознания, выплескиваю на него долго сдерживаемую злость. Я не слабая глупенькая ведьмочка, которая никак не может понять, что чувства мешают работе. Никогда ей не была. Я вытравила из себя то, что называют человечностью, так давно, что и забыла уже напрочь, как эта хваленая человечность выглядит. Я не привязываюсь к местам, к вещам, к людям. Не чувствую и не сочувствую. В моей жизни есть место для одной единственной настоящей страсти — призыву демонов. Я достаточно сильна, чтобы управлять могущественными созданиями.

И вот, здравствуйте. Попалась. Тень — человек, не демон и даже не маг, а обыкновенный пограничник, охотник на ведьм — умудрился зацепиться за меня Последним Желанием, загнать в ловушку. Он, презирающий любое проявление “грязной магии”, привязал меня к себе, как Луну на веревочке, и все таланты, умения и навыки, так долго и старательно оттачиваемые, не вытащат меня из этого капкана. Я по-настоящему попалась.

Его призрачную форму отбрасывает назад, за ржавую железную ограду кладбища в разросшиеся желтые кусты, и он тускнеет, блекнет и почти теряется среди острых колючек, мелких листочков и крупных гроздьев сочных беловатых ягод. Я только что отняла у него еще частичку призрачной жизни, приблизила тот момент, когда он окончательно растворится в холодном воздухе.

Рука отзывается болью. Отдача настигает меня, впивается острыми иголочками. Причинив Теню боль, я причиняю ее себе — так работает наша новая связь. И мне приходится стискивать зубы, чтобы не вскрикнуть, не выдать своей слабости. Не стоит ему знать, что боль у нас теперь одна — общая.

Тень возвращается быстро. Ему легко — призрачные ноги не завязают в раскисшей от дождей земле, призрачная одежда не цепляется за колючки. Даже вставать толком не надо — призраки не падают, не опрокидываются навзничь. Высокая ограда с цепью мощных заговоренных фонарей ему не помеха, свет не режет призрачные глаза, не обжигает все то демоническое, что скопилось внутри. Хотя у него демонического-то и не было никогда, он же чистый. Это я грязная, мне свет причиняет боль.

Теперь на его лице нет ни тени улыбки, одна только решимость. Мы напомнили друг другу, что мы старые враги. Пора переходить к делу.

И я перехожу первая.

— Так чего ты хочешь? — спрашиваю. — Ты думал, что я тебя убила. Ну так у меня для тебя новость — черт, как известно, тоже думал, да под фонарь попал. Что теперь, о гениальный сыщик?

— Интересно, если я пожелаю, чтобы ты убила себя, ты это сделаешь? — бормочет он. Призрачный голос шелестит, как ветер опавшей листвой, холодком пробегает по коже. Еще не желание, но уже что-то близкое, пограничное. Опасное.

— Нет.

— Нет? Ой ли! Пусть твоя грязная магия и не моя стихия, но пару тезисов я знаю, Принцесса. Последнее Желание может быть любым.

— Прекрати называть меня Принцессой!

— Тебя это задевает, да? — снова смеется он. — Что же случилось с тобой в прошлом, Луна, что ты так ненавидишь это слово? Что вообще случилось с тобой такого, что ты отреклась от всего человеческого, чистого, ради темной магии? Может, тот, кого ты когда-то называла принцем, выбрал себе другую принцессу, а ты не смогла с этим смириться? — Тень насмешливо цокает языком. Это просто для него — перейти на личности. Снова начать раскапывать прошлое, ворошить полузабытое и ненужное. Искать ответы. Он всегда был ищейкой, и даже смерть не смогла это изменить. — Не хочешь быть принцессой, Принцесса, тогда перестань лгать.

Я встряхиваю головой. Серебряные бусинки на концах тонких темных косичек сталкиваются с тихим звоном, эхом отдающимся в наступившей тишине. Дьявольский перезвон, называют это ведьмы. Способ подавить ненужные воспоминания.

“Тень больше не дышит”, - в ту же секунду осознаю я. Пусть его призрачное лицо почти прижато к моему, а призрачная рука пытается сомкнуться на горле, я все равно ничего не чувствую. Его горячее дыхание должно было бы обжигать мою холодную кожу. Его пальцы должны были бы оставить черные синяки на шее. Но он нематериален — его больше нет. И я не понимаю саму себя, не понимаю тех чувств, которые вызывает во мне эта мысль. Я должна радоваться: мой противник мертв, еще одним охотником на ведьм стало меньше, и не надо больше приближаться к городу с такими предосторожностями, потому что только у пограничника по прозвищу Тень была личная вендетта к ведьме Луне. Но то, что я чувствую, непохоже на радость.

— Ты можешь пожелать, чтобы я убила себя, — несмотря ни на что, мой голос звучит ровно. Я, в конце концов, плохая самовлюбленная ведьма, а такие не расклеиваются от всякой ерунды. — Но я буду сопротивляться. Все сведется к битве Желаний: твоего — о смерти, и моего — о жизни. Исход непредсказуем. Так что это невыгодное Желание.

Призрачная рука разжимается.

— В любом случае, я не этого хочу, При…, — тут он осекается. Я ответила честно, и он не называет меня “Принцессой”. Это уже что-то. Начало. Мы впервые идем на компромисс. — Мне нужно, чтобы ты нашла того, кто меня убил.

Руку, куда впилось его Последнее Желание, охватывает огнем. Я не смотрю, боюсь — черное призрачное пламя напомнит мне, что я теперь уязвима, слаба. Тень принял решение — окончательное и бесповоротное — мне остается только подчиниться. Я не могу отказаться.

Приказ выдан, приказ получен.

— А почему, интересно, ты не приказал своим дружкам рыть носами землю? Ищейки из них получше меня будут, — уже для порядка спрашиваю я, чтобы хотя бы видимость создать, что я сопротивляюсь. На самом деле, обратного пути нет, я обязана найти его убийцу. Без вариантов. И чем быстрее, тем лучше, пока Последнее Желание не вытянуло из меня все силы.

Нечеткая, не до конца оформившаяся мысль проскальзывает в его призрачном мозгу.

— Вот ведь черт баночный! — невольно выдыхаю я. — Ты думаешь, что один из вас тоже потрудился на благо человечества!

Тень медленно кивает. Эта мысль — слишком сильная, чтобы умереть, когда умерло его тело — разъедает призрачные останки изнутри. Кто-то из тщательно отобранных и обученных служить и защищать цепных псов оказался не таким уж добропорядочным и нацеленным на общее благо. Поэтому Тень рискнул своей бессмертной душой, как они говорят, и решился на такой грязный ведьмовской трюк с Последним Желанием.

— Кто? Кого ты подозреваешь?

Он не помнит. Я легонько касаюсь его сознания и понимаю, что это правда.

Смерть — странная штука. Забирает самое важное, полезное и оставляет только шелуху, ненужные, глупые воспоминания. Он помнит, что мы были врагами. Он — пограничник, защитник города и чистого человечества от демонов и демонической грязи. И я — равнинная ведьма, призывающая. Демоны откликаются на мой зов, делятся частичкой темной силы. Мы не могли бы быть никем, кроме врагов. Но он помнит, как гнал меня как-то по залитой солнечным светом зеленой равнине до самого озера, как настиг на берегу. Мои темные волосы растрепались, выбились из замысловатой прически. Дыхание сбилось. Ноги вязли в снежно-белом песке. Мы сцепились как всегда — коротко и бурно; его амулеты, обереги и заговоренное оружие против моей магии. Он помнит, как уничтожал моих демонов, одного за другим, и как менялась я, теряя все больше и больше созданных темной магией вещей. И как сошлись врукопашную, тоже помнит. Как изменилось под силой внутреннего демона мое тело, исказилось. Как я перестала быть ведьмой, которую он всегда знал… Может, где-то там далеко внутри сохранилось и воспоминание о том, как я собрала оставшуюся энергию и создала для него светящегося демона-проводника, чтобы Тень мог вернуться в город, когда солнце спряталось за горизонтом и наступили сумерки. А он оставил мне куртку — его подбитую мехом кожаную заговоренную куртку — чтобы я смогла пережить ту холодную ночь на равнине, обессиленная и опустошенная.

Странные из нас получались враги. Уж очень мы наслаждались этой игрой.

Тогда мы могли бы убить друг друга как минимум несколько раз. Уверена, я тогда думала, что это достойный обмен — демон-проводник на заговоренную куртку, чтобы ночные твари не разорвали в клочья и его, и меня. Но на самом деле никто из нас просто не хотел ставить точки. Я точно не хотела. Он, думаю, тоже не хотел.

Тень помнит меня, Луну, непохожую на луну. Луна светлая, ясная. Сияет в ночном небе, как оборотная сторона солнца, и темных пятнышек на ней лишь несколько. А я темная вся — у меня темные волосы, потемневшая на солнце кожа. Обереги и амулеты из черных шкур демонических тварей, обожженных костей. Вплетенные в косы серебряные бусинки припорошены пылью, чтобы не отражать свет. Я не сияю в темноте, я сливаюсь с ней. Не боюсь мрака, не боюсь ночи, не боюсь выходящих на охоту тварей. Черная магия защищает меня, окутывает темным облаком. Демоническая энергия проникла в самое нутро, въелась в кровь, кожу и кости.

Тень помнит меня четче, ярче, чем кого бы то ни было из его прошлой жизни. Это его жертва, его уступка. Он отдал свои воспоминания, чтобы поймать меня, привязать к себе. И теперь меня в его памяти много, а самое главное ускользнуло — кто убил его, почему так важно найти убийцу, кого он подозревает из своих бывших соратников… Все, что могло бы мне помочь, вытекло из пустой призрачной головы. Только озеро, которое он всего раз в жизни видел, и крутится в его памяти. Безмятежно синий островок спокойствия посреди сочной зеленой равнины.

Я сжимаю зубы. Теперь путь туда мне заказан.

— Документы, — с трудом вспоминает Тень. Подталкивает мне это воспоминание, предлагает. — Документы по последнему расследованию. Там должно быть…

— Где они?

Он и этого не знает.

Призраки быстро теряют разум. Нажмешь, надавишь чуть сильнее, и энергия иссякнет, сознание померкнет. Его снова потянет на ту сторону — куда живым не попасть. За время нашего разговора Тень еще больше поблек, еще больше выцвел. Стал прозрачнее, чище. Даже оперся призрачной рукой на свое надгробие, будто из пустой могилы можно вытянуть хоть каплю энергии. Но тщетно. Его время вышло.

Если бы у меня было под рукой его тело, я могла изменить привязку, открепить его от могилы. Может, из нас получилась бы неплохая команда — ведьма и пограничник, объединенные общей целью. Но тела нет, и Теню придется остаться на кладбище. Накапливать энергию и пытаться восстановить хоть часть последних воспоминаний до нашей следующей встречи.

Кто-то позаботился об этом — кто-то, в чей воспаленный мозг могла закрасться безумная идея, что хороший пограничник Тень может попытаться привязать к себе плохую ведьму Луну. Тот, кто знал о нас. Возможно тот же, кто и убил Теня, кого и должна отыскать я.

Но в любом случае, он на ход нас опережает.

***

ГЛАВА 2. ВОСХОД ЧЕРНОЙ ЛУНЫ

***

Равнинных ведьм редко заносит в города. В этих последних оплотах цивилизации нам интересно только одно — люди. Вернее, деньги, которые эти самые люди готовы заплатить за простенькое заклинание.

Да, ведьм называют аморальными и бездушными, но ведь у каждого своя голова на плечах — сам может решить, что ему хорошо, а что плохо. И если одна моя клиентка не родилась красивой, я тут ни при чем. Совершенно. И завороженный красавчик тоже на ее счету — вместе со всеми вытекающими последствиями, между прочим, которые вызывают демоны, даже самые мелкие, побывав у человека в голове. Не моя вина, что ей так захотелось. О побочных эффектах я всегда предупреждаю. Но что ж поделаешь, если желание быть любимой перевесило все доводы рассудка? А отказалась бы я, согласилась бы другая. Ведьм же все-таки много.

С пограничниками наши мнения разошлись бы. Конкретно с пограничником Тенем они расходились всегда — он сказал бы, что раз уж мы боремся с демонами во всех демонических проявлениях, то и призывать их для своей выгоды не дело. Да и верить в то, что демонов можно полностью контролировать, он отказывался. Отчасти, конечно, это верно — хотя при нем я бы и под пытками так не сказала.

Нет, я тоже не люблю демонов. Как любой выживший на планете человек — а ведьмы тоже люди, только одаренные — я демонов ненавижу. За уничтоженный мир, который мне довелось увидеть лишь на картинках. За зараженные территории, где один глубокий вдох равносилен смерти, потому что большие, красные и необыкновенно красивые, но от этого не менее смертоносные дьявольские цветы убивают одним своим ароматом. За темноту, в которой тебя разрывают на куски в считанные секунды, и за всех сведенных с ума, выпитых до дна, извращенных до неузнаваемости когда-то людей, которых принято называть “пустышками”. Когда демоническая реальность столкнулась с нашей, демоны захватили и уничтожили все, что можно было захватить и уничтожить, сделав нас пленниками беспрестанно сокращающихся осколков цивилизации. Они нагадили в нашем мире — так почему же и нам нельзя в отместку пользоваться их силами себе во благо?

Как говорят — у меня дурная кровь и дурная наследственность. Кто его знает, откуда изначально пошли ведьмы, но если слова о кровном наследии правда, то у меня с этим все в порядке. Говорят, среди предков моей матери была та самая ведьма, которая выпустила чертей из банки. Конечно, не ее вина, что черти на наших вольных хлебах отъелись, разжирели, да еще и расплодились так, что в банку обратно не влезали. И не ее вина, что обстоятельства заставили эту банку открыть. Она, может, и не хотела — но ведь в отчаянных ситуациях решаешься на отчаянные вещи, да?

Помните историю про Еву и Змея? В школах любят ее рассказывать — уж больно она поучительная. Тут и соблазн, и слабость. И даже демон, принявший облик змея. “Глупая Ева”, - осуждают учителя. — “Невольно стала прародительницей ведьм”. Но мы ведь не свидетели, нам неизвестно — может, обстоятельства были исключительные. ...

Скачать полную версию книги





«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики