Вера в ближнего (fb2)


Настройки текста:



Артём Каменистый Вера в ближнего

Глава 1 Жизнь девятая. «Не бойся, они не сработают»

– Я видел всё. Я видел то, о чём даже рассказывать не хочется. Потому что ни один нормальный человек мне не поверит. Да и ненормальный тоже. Я даже видел такое, во что и сам не верю. Сегодня я видел, как серые твари пытались порвать элитного нолда. Большая стая серых против огромного Железного человека. И ещё они там вырезали всех, кто под руку попались. И смотрел я на это с лучшего места. Лучше не придумаешь. Даже не из первого ряда. Можно сказать, что я из персональной ложи на этот спектакль любовался. Там только поп-корна не хватало и стекла бронированного. Но я не жалуюсь, я почти всем доволен. Мне нравятся редкие зрелища. У меня зависимость. Смотрел бы на них и смотрел. Как ты там говорил? «Они не сработают»? Так ведь было? И вот прямо сейчас мы любуемся на атомный взрыв. Красиво выглядит. Спасибо тебе, Читер. Рядом с тобой всегда есть на что посмотреть.

– Ты ошибаешься. Это не атомный взрыв.

– Ну да. Конечно. Не атомный. А я тогда подводный лётчик из броне-конной дивизии. По-твоему что, это петарда с дерьмом хлопнула?

– По-моему, ты раздуваешь из мухи слона.

– Это я-то раздуваю? Мне что, делать нечего?

– Ну… непохоже, что ты сейчас чем-то сильно занят.

– Читер, дружище, да нас только что за километр ударной волной зашвырнуло. Мы ведь улетели вместе с машиной. Круто улетели. Тополиный пух по сильному ветру так не летает, как мы улетели. Я и взрывы разные видел, и другого дерьма насмотрелся, но с таким сталкиваюсь впервые. Это не простой взрыв, это взрыв атомный.

– Не преувеличивай. Никуда мы не летали. Ты просто не справился с управлением на крутом повороте. Такое бывает.

– Частично согласен. Я сделал всё, что мог, но чертовски трудно справляться с управлением, когда поблизости взрываются атомные снаряды.

– Клоун, ты по жизни кто? Ты ведь механик, а не сапёр. В механике ты может и спец, но не во взрывах. Там, под крепостью, столько тонн всякого добра лежало… Да там… Как бы тебе объяснить. Черти тянули к себе всё, что взрывается. Эти недоразвитые сидели на тысячах снарядов и тоннах взрывчатки. Там этого добра на мировую войну хватит. Поездами они это завозили, что ли? Там просто нереальная гора взрывчатки. Я, когда землю просвечивал, за голову хватался. Это всё равно, что жить на пороховом погребе. Вот оно и шарахнуло. Это не атомный взрыв, это просто очень большой обычный взрыв.

– Ага, ну да, конечно, как скажешь. Просто очень большой взрыв, такое случается. И почему я впервые слышу про то, что там было много обычной взрывчатки?

– Вообще-то мы с тобой важным делом занимались, а не болтали.

– Но про атомные снаряды ты ведь рассказать успел, да?

– Клоун, про атомные, это было важно. А про остальное – мелочи. Некогда отвлекаться на всякую ерунду.

– Ерунду? Мелочи, говоришь? Да эти самые мелочи только что снесли нас с дороги. Из-за этих самых ни разу не атомных мелочей мы с тобой висим на краю обрыва. И ещё эти мелочи очень даже бодро поднимают мне шкалу радиации. Да и тебе, думаю, тоже. Я конечно не великий спец в ядерной физике, но как-то это странно, когда после простого взрыва по мне отрабатывают все эти гамма, бета и альфы с нейтронами. Это не просто дерьмо, это дерьмище. При обычном взрыве такого не бывает.

– Всё нормально, – упорно стоял на своём Читер. – При таком взрыве корпуса снарядов не выдержали и разлетелись. Я тоже не физик, но тут и дураку понятно, что в корпусах были килограммы фонящей грязи. Эту грязь разнесло на пыль, если не на атомы. Вот этой пылью нас и накрыло.

– Ну да, взрыв, по-твоему, ни капли не атомный, но дышим мы почему-то плутонием. По-твоему, это нормально, да? Вот как же с тобой, Читер, сложно спорить… Ты готов дерьма ведро выхлебать, доказывая, что это яблочное повидло. Вот никак тебя с места не сдвинуть, как баран рогами упираешься.

– Только давай не будем про «сдвинуть», – попросил Читер. – Вдруг накаркаешь…

Тема и правда из тех, которую в данной ситуации упоминать страшновато. Бронированный грузовик, на котором парочка уходила из крепости Чертей, очень не вовремя и очень резко вошёл в крутой поворот, подставив накренившийся бок под ударную волну. Несмотря на то, что удалились чуть ли не на километр, досталось ему неслабо. Тяжеленную машину подтолкнуло так, что снесло с дороги, будто ящик картонный. Перевернувшись несколько раз, она замерла брюхом кверху на краю десятиметрового берегового обрыва. Под ним сейчас стремительно снижался уровень водохранилища. Плотина, получившая при взрыве значительные повреждения, больше не могла сдерживать воду, и та бурным потоком растекалась вниз по ущелью. Процесс развивался быстро и, должно быть, шумно. Однако оглушённые уши работали скверно, и потому казалось, что всё происходит в полной тишине.

Но то, что рёв потока не слышен – ерунда. Полностью безобидная ерунда, не заслуживающая внимания. А вот положение, в котором застыл грузовик, сильно напрягало. Кабина, обвешанная тяжёлым металлом, неустойчиво зависла не сказать, что над пропастью, но лететь прилично. А внизу, после падения, окажешься на таком течении, против которого выгрести нереально.

А если при этом еще и покалечит, попахивает гарантированным сливом.

И в игровом смысле – отправка на воскрешение, и в самом что ни на есть прямом.

Потому что сольёшься в том самом потоке. Затащит в водоворот, протолкнёт через переплетение арматуры и бетонных обломков, после чего сбросит с высоты остатков немаленькой дамбы.

Несмотря на то, что ни Читер, ни Клоун не заработали серьёзные травмы, покидать машину они не торопились. И дело тут конечно не в том, что обоим нравится щекотать нервишки, пребывая на грани грандиозного падения с перспективой нехорошего исхода.

Увы, но одна дверца кабины оказалась заблокирована обломками деревьев. Раньше они росли на краю обрыва, но их смела машина, когда переворачивалась. Вторая свободна и даже слегка приоткрылась сама по себе, – замок не выдержал. Однако она нависала над водой, которая протекала дюжиной метров ниже. Выбраться через неё физически крепкий человек сможет, но тут мешают два момента.

Первый – Читер с Клоуном не слабаки, но оба сейчас далеко не в первоклассной форме. Жизненные превратности последних часов здорово потрепали.

Второй момент – перемещение двух человек сместит центр тяжести грузовика. А машина сейчас пребывает в состоянии неустойчивого равновесия. Где-то металл поскрипывает нехорошо, где-то зловеще хрустит подминаемый грунт. В такой обстановке страшновато совершать какие-либо телодвижения. Вот и валяются оба на крыше кабины, развлекая друг друга разговорами на тему поражающих факторов ядерного взрыва.

– Если прямо щас не выберемся, дерьма наедимся, – Клоун, наконец, озвучил очевидное. – Радиация – фигня. Шкала растёт медленно, помереть от этого мы точно не успеем. Но, как механик, скажу тебе точно: машина долго так лежать не станет.

Читер указал вниз:

– Тут люк есть.

– Я надеюсь, ты это шутишь, а не всерьёз, – заявил Клоун. – Это не люк, это дерьмо. Он в землю упирается. И эта дверь нам не светит, там с пилой и топором выбираться придётся. Значит, остаётся вот эта. А я, блин, вообще ни разу не акробат. И ещё мне очень хреново. Не факт, что выберусь. Надо было спек приберечь для такого случая. На спеке я бы отсюда ракетой улетел.

– Без спека мы бы не выбрались из крепости, – устало ответил Читер.

– Твоя правда, – согласился Клоун. – Но как-то это обидно. И скажу тебе, как человек, который знает о машинах всё. Если мы сейчас не свалим, то сами свалимся. Прямо сейчас свалимся. Мы ведь тут не просто так, мы ведь на детских соплях держимся. Тут не скала, и даже не плотный грунт, тут дерьмо. А техника тяжёлая, долго так не провисим.

– И что предлагаешь? – спросил Читер.

– Как это что? Я же сказал – сваливать надо.

– Это понятно. Непонятно – как…

– Как сможем. Ты ничего не поломал?

– Да я вообще ни к чему не прикасался, – тупо ответил Читер.

– Вообще-то я о твоих костях. Они целые? – терпеливым голосом человека, привыкшего общаться с заторможенными психами, уточнил Клоун.

– Не знаю. Вроде нет. Не уверен. После спека я вообще не уверен, что живой. И в голове каша…

– Угу. Есть такое. Побочный эффект. И это, ещё учти, что главный отходняк не пошёл. Вот там дерьма наедимся, если не успеем забиться в тихое местечко. Э? Ты куда это намылился?

– Как это куда? – удивился Читер. – Ты ведь сам сказал, что сваливать надо. Вот я и сваливаю.

– Ты так вниз свалишься, а не отсюда свалишь. На вот, держись за ремень. Хоть и дерьмовая страховка, но это лучше, чем вообще без страховки. Как выберешься наверх, меня придержишь.

– Понял.

– А это что за дерьмо?! – вскинулся Клоун. – Ты зачем рюкзак взял?!

– Там моды, я их не брошу.

– И, правда, дерьмо. И тащить нельзя, и бросать страшно. Давай ты без рюкзака сначала попробуешь. Ну а там затащишь его наверх на ремне, а потом уже меня.

– Ну давай так, – нехотя согласился Читер.

Оба спутника и в лучшие времена не отличались рекордными показателями Ловкости и завязанными на неё умениями, а уж сейчас и подавно на трюки неспособны. Потому выбирались долго и незрелищно, сопровождая процесс жалобами на тяжкую жизнь. Спасибо грузовику, несмотря на опасения Клоуна, падать он не торопился. Хотя скрежет, им издаваемый, и то и дело осыпающаяся в воду земля торопили товарищей так, как кнуту рабовладельца не снилось.

Наконец, наверху оказались все трое: Читер, Клоун и драгоценный рюкзак. Расселись было между колёс, дух переводя, но тут машина, наконец, решила, что с неё достаточно. Заскрипела непрерывно, задрожала, горизонт начал наклоняться, а земля внизу посыпалась шумно, сплошной лавиной.

Оба, не сговариваясь, вскочили и понеслись прочь с обезьяним проворством. То, что днище перевёрнутого грузовика не очень-то приспособлено для забегов, ничуть не смущало. Читер под конец даже изобразил нечто, похожее на рекордный прыжок. В конце, правда, не удержался на ногах, неловко прокатился по земле. Но со стороны, должно быть, выглядело это не совсем позорно.

Вскочив, тут же метнулся назад, в дверной проём. Спасибо, что створка при ударе распахнулась, не пришлось с ней возиться.

– Ты куда?! – завопил вслед Клоун.

– Там второй рюкзак! – ответил Читер, не оборачиваясь.

И в этом миг пол под ногами начал стремительно наклоняться. Машина уже не просто заваливалась, сползая с края, она натурально начала падать. Понимая, что уже ничего не успевает, Читер ухватил первое, что под руку подвернулось, и отчаянно рванул назад, попытавшись выскочить столь же эффектно.

Получилось плохо. Можно сказать – вообще не получилось. Запнулся в последний миг, полетел не управляемо, а будто под зад пнули. Всем телом приложился о край обрыва, успев осознать, что выскочил поздновато. Машина уже летела вниз, и теперь придётся отправляться следом, удержаться здесь невозможно.

Спасибо Клоуну – успел подскочить и ухватить за шиворот. Так и вытащил, будто котёнка нашкодившего, после чего немедленно отругал:

– Дерьмо! Не делай так больше! Я тебе что, жонглёр? Хрен я поймаю, а не тебя, если повторить захочется.

– Рюкзак… – чуть ли не плача простонал Читер.

– Да в задницу его, к дерьму поближе, – заявил Клоун. – Это стаб, потом, как фон спадёт, вернёмся сюда с аквалангами и всё достанем. Никуда оно не денется. А это что за хрень?

– Ты о чём? – не понял Читер.

– Дружище, я это к тому спросил, что кузов набит отборным оружием, лучшими патронами, потрохами из мертвяков и модами. Но ты чуть жизнь не слил только ради того, чтобы вытащить оттуда плечевую турель нолда. Нахрена тебе это дерьмо так срочно понадобилось?

– Разве это дерьмо? Когда мы собирали добро, ты сам сказал, что её надо прихватить.

– Так это я подумал, что в хозяйстве такое получится пристроить. А может и не получится. Просто предположил. Я ведь никогда такие штуки не видел. Да их, наверное, никто не видел. Это ведь не простое дерьмо, это дерьмо с элитного нолда. С элитного, мать его!

– Ты в механизмах разбираешься, вот и с этим разберёшься, – уверенно заявил Читер.

За спиной сверкнула вспышка, почти одновременно с ней дрогнула земля, и лишь потом барабанные перепонки вдавило грохотом сильнейшего взрыва.

Оба обернулись, уставились на громадную багровую тучу, вздымающуюся над крепостью Чертей.

Клоун покачал головой:

– «Они не сработают, они просто сгорят, это почти как воздушный шарик хлопнуть». Ты ведь так говорил? Да? А я вот говорил, что заливать атомные бомбы бензином, это полностью дерьмовая идея.

– Сваливать надо, – сказал Читер.

– Согласен. Радиация растёт, а это хреново.

– Нас убьёт не радиация, – заявил на это Читер. – Мы только что огорчили много нехороших личностей.

– Ты о Чертях?

– Боюсь, Черти сейчас – самая последняя наша проблема…

Глава 2 Жизнь девятая. Власть меняется

Идти было тяжело. Увы, но организм игроков не очень-то отличается от организмов обычных людей. Особенно, если дело касается мощного допинга, к которому можно отнести спек. Прием столь мощного стимулятора кратковременно приделывает крылья к лопаткам и реактивный двигатель пониже точки их прикрепления. Но по истечении срока действия приходится расплачиваться колоссальным упадком сил. А если ты при этом потрёпан жизненными неурядицами – тебя ожидают куда более неприятные последствия.

И Клоуна и Читера потрепало так, как Тузик грелку не трепал. Новая одежда, которую они нашли в крепости, уже успела обзавестись прорехами и запачкалась в крови, просочившейся из ран. Золотое ядро регенерации оперативно справлялось с мелкими повреждениями, но вот очистить тряпьё оно не способно. Так что парочка сейчас благоухала на всю округу. А это очень плохо, это всё равно, что изрезать себя опасной бритвой, после чего заняться дайвингом на рифе, кишащем акулами-людоедами.

Даже хуже, ибо грохот рвущихся боеприпасов и клубы дыма привлекают тварей за несколько километров. Пусть в этой местности плотность их популяции невелика, но все они сейчас торопятся к центру событий. И горе тем игрокам, которые окажутся на их пути. Спастись смогут лишь самые сильные и хорошо вооружённые.

И везучие.

Первый раз нарвались, не успев и на полкилометра от машины удалиться. Навстречу выскочила тройка бегунов. Ерундовый противник, но только не в том случае, когда встречаешь его с пустыми руками.

У Читера из оружия сохранился только револьвер, хранимый в инвентаре. Всё остальное или в крепости осталось, или в грузовике. Привязка, увы, не позволяет использовать потерянные предметы немедленно, приходится ждать, пока Система разместит их в тайнике, который сформируется неподалёку от тебя. А это, увы – небыстрый процесс.

Стрелять – последнее дело. При помощи пуль можно избавиться от мелких неприятностей, но заработать крупные. Так что, Клоун к случившемуся был подготовлен получше. Хотя, надо признать, что его решение забрать из грузовика монтировку, вместо куда более смертоносных вещей, нельзя считать идеальным. Ну да ладно, ведь странность нескорых решений можно списать на шок, на скорость событий, за которыми нелегко успеть, ну и на то, что ухватил первое под руку попавшееся.

Самого прыткого бегуна Клоун метко отоварил в голову. Второго грубо снёс с ног Читер. Ухватил за кургузый ствол плечевую турель нолда и использовал её, как дубину, весом килограмм в двадцать пять, если не больше.

Сам себе удивился в очередной раз. Надо быть совсем уж контуженным, чтобы ухватить столь тяжеленную штуку, когда в кузове хватало разных мечей, топоров и прочих удобных вещиц. Все они весили на порядок меньше. Наверняка – смертоубийственное орудие, но использовать его можно только таким вот варварским способом. К тому же лишь переполненная неестественной силой рука прокачанного игрока способна устраивать фехтовальные поединки с эдакой гирей.

Мертвяк, тесно познакомившись с технологической мощью элитного нолда, отлетел метра на три. Ну а там получил добивающий удар, на чём и угомонился. Последнего, чуть отставшего, легко забили с двух сторон, после чего продолжили путь. Но теперь старались не мчаться, сломя голову, а скрываться при любой возможности. Схватка с противниками посерьёзнее для почти безоружных игроков – это очень плохо. Там разве что на умения останется надеяться.

– У тебя карта есть? – тяжело дыша, спросил Клоун.

Как раз добрались до жиденького лесочка, в котором хватало кустов, прикрывающих от враждебных взглядов. Значит, можно слегка расслабиться.

– Есть, – ответил Читер.

– Поблизости нет деревни, или хутора? Надо хотя бы топор найти. С монтировкой тут ходить, это как от волчар трубочкой для коктейлей отмахиваться. Несерьёзно.

– Клоун, тут стаб, тут рядом нет ничего свежего, кроме крепости. Нам надо просто быстро отсюда сваливать. Как можно дальше.

– Я так понял, тебя не радиация пугает. Читер, может поделишься, от чего нам надо так резко сваливаешь? Не то, что мне очень интересно, просто мало ли… вдруг что-то полезное подскажу.

– Сваливать надо от всех. У нас тут друзей нет и не может быть. Ты разве сам не понял?

– И что я такое должен понять? – спросил Клоун.

– Ну, про Чертей ты и так всё прекрасно понимаешь. А ещё я тебе рассказывал о задании Водяного. И я тут подумал… Может он и пророк, но всё знать никто не может. Он видит лишь вероятности, причем не все. Именно во мне он разглядел высокую вероятность нагнуть Чертей.

– И с этим он чертовски угадал, – ухмыльнулся Клоун.

– Да, не прогадал, – согласился Читер. – Но я только сегодня понял, что этот хитрый жучара о многом помалкивал. О снарядах атомных он даже не заикнулся. А ведь это не тайна, об этом на тот момент только я не знал, потому что не местный. Почему он о них промолчал? Это ведь не мелочь. Думаю, что Водяной хотел снаряды прибрать. Представляешь, о чём он размечтался?

– Непись с атомной бомбой? Я не расист, но это как-то дерьмово звучит, – ответил Клоун.

– А теперь нет никакой бомбы, – мрачно заявил Читер. – И я уверен, что Водяному это не понравится. Он может сильно разозлиться. На нас разозлиться. А его я боюсь побольше, чем Чертей.

– И чем он так страшен? – спросил Клоун.

– Тем, что очень продуманный. Он по кубикам выстраивал эту пирамиду, пытаясь расположить каждый так, чтобы в итоге Черти исчезли, а ему достался их арсенал. Но что-то пошло не так. Очень может быть, что Водяной сейчас сильно злится и думает над тем, кого назначить виноватым. Ведь за это кто-то должен ответить. Если попадёмся ему под горячую руку, нам точно хана. Да и потом, как остынет, лучше в этом регионе не задерживаться. Хотя, я и так это не планировал. Так что, быстро сваливаем, находим Марта и перебираемся дальше на восток.

– Ага, конечно, быстрым шагом и прямой дорогой к Няше, – кивнул Клоун и, споткнувшись о выпирающий из земли корень, выругался любимым словечком.


Или страхи Читера были преувеличены, или у организации неписей не было возможности оперативно развернуть сплошные цепи охотников и загонщиков, но за всё время поспешного отступления парочка нарывалась только на заражённых. Наколотили больше десятка бегунов и сумели успокоить одного мелкого лотерейщика. В схватке с ним заработали несколько несерьёзных ран, которые почти мгновенно перестали кровоточить. Ядра регенерации продолжали работать на полную мощность, молниеносно справляясь с незначительными повреждениями.

Пару раз пришлось отсиживаться, скрываясь от крупных тварей, но обошлось – не заметили. Людей не видели, но и не стремились к таким встречам, избегая дорог.

Стычками приключения не ограничились. Читер бежал, не куда ветром несло, а целенаправленно. Стаб этот был открыт лишь с двух сторон, только там начинались стандартные кластеры. С третьей тянулось чёрное болото, в котором без проводника с особым даром делать нечего, с четвёртой тоже простиралась чернота, но сухая и не слишком протяжённая.

Вот к ней и направлялся, надеясь, что это собьёт со следа возможную погоню. На мёртвых кластерах не все поисковые умения работают, а те, которые работают, не всегда выдают полноценную информацию.

Для парочки израненных и вымотанных беглецов пятикилометровый переход по черноте оказался серьёзнейшим испытанием. Несмотря на равнинную местность, почти два часа потратить пришлось. К границе выбрались уже в кромешной тьме. Спасибо, что Читер не поскупился на карты, и потому ночь не смогла сбить его с пути.

Завидев во мраке силуэты первых домов, Клоун взмолился:

– Давай зайдём! Я уже дерьмо готов жрать! Я руку хочу себе отгрызть!

Метаболизм у игроков разогнан, как у профессиональных спортсменов. Если не сильнее. А разогнанная регенерация усугубляет ситуацию на порядки. Восстанавливая организмы, она потребляет прорву энергии. Если не подкидывать в её топку калорийную еду, она начинает пожирать тела. Рискуешь остаться дистрофиком, потерявшим жировые ткани и мускулатуру, а то и погибнуть от истощения. Не так давно Читер с этим явлением уже сталкивался, и повторять неприятный опыт не хотелось.

Потому без возражений направился к ближайшему дому, пару раз врезав Вспышкой, пытаясь засветить опасные биологические объекты. Ничего крупнее мелких грызунов не проявилось, значит, можно мародёрствовать спокойно.


Внимание! Сработало умение кладоискатель! Зафиксировано местоположение тайника низкого уровня!


Система, по итогам сражения в крепости Чертей вывалив килотонну архивированных логов, все последующие часы себя ничем не проявляла. Так что, Читер даже успел отвыкнуть от её вездесущего присутствия. До такой степени позабыл, где находится, что при виде выскочившей из ниоткуда красной надписи вздрогнул. Но тут же расслабился и невесело улыбнулся.

Всего лишь на тайник наткнулся. Причём – несерьёзный. К тому же располагается он в выбранном для взлома доме. Удобно, не надо отвлекаться, можно будет вычистить его параллельно с поисками еды.

С порога ещё раз активировал Вспышку в режиме подсветки предметов, отличающихся от фона. После чего выдал информацию Клоуну:

– В подвале вижу банки с консервацией и вроде бы бочку с капустой квашеной. Холодильник не открывай, кластер несвежий. На полках крупы, сахар и какие-то жестянки. В самой большой комнате есть бар с напитками.

– То мы удачно зашли! – обрадовался товарищ, безошибочно направившись к погребу.

Спустя несколько минут расположились в той самой большой комнате, без разбора набивая желудки маринованными овощами и скромно закидывая туда же кусочки тушёнки. Увы, её всего лишь одну банку нашли, что для пары изголодавшихся игроков – жалкие слёзы.

Читер, утолив первый голод, направился к бару.

– И мне плесни чего-нибудь покрепче, – попросил в спину Клоун. – Только споран развести не забудь. Хотя… можно и без спорана. Устал я сегодня. Настроение какое-то алкоголическое…

Но Читер не прикоснулся к напиткам. Вместо этого пошарил по стенке, разбираясь с устройством тайника. Открыв скрытую за баром нишу, вытащил обрез двуствольного ружья и пластиковый пакетик с десятком патронов.

Клоун, узрев находку, кивнул:

– Дерьмо, конечно, но сгодится. Хотя, думаю, утром наши тайники появятся, и своё вернём. У меня автомат привязан. Он хороший, привык я к нему.

Читер хрустнул солёным огурцом. В тот же миг в окнах слева от него сверкнуло. Оба молниеносно обернулись и молча таращились несколько секунд.

Наконец, зазвенели стёкла под напором ударной волны, после чего Клоун неуверенно произнёс:

– Это не в крепости. Это вообще в другой стороне. Что-то приличное шарахнуло.

– Угу, – кивнул Читер. – «Ночь длинных ножей».

– Ты это о чём? – не понял Клоун.

– О том, что в регионе власть меняется. Крепости у Чертей больше нет. Атомной дубинки тоже нет. И костяк организации улетел на респ в полном составе. Остался только народ на местах. Водяной и те, кто с ним дружат, заранее предполагали, что так будет. Они к этому готовились не один день. И не сомневаюсь, что подготовились качественно. Прямо сейчас они режут Чертей везде, где видят. А те ведь на местах слабоваты. Ты же их видел, там ничего серьёзного.

– Цыплята, – кивнул Клоун.

– Да, – продолжил Читер. – Им ведь не надо быть сильными. У них, если что не так, сразу злого папочку из крепости вызывали. А ведь папочки больше нет, значит звать его бесполезно. Минимум через несколько часов первые старшие Черти начнут воскресать. И окажутся они раскиданными по всему региону, по разным свежим кластерам. Не удивлюсь, если Водяной станет отслеживать все перезагрузки, чтобы вылавливать оживших Чертей снова и снова. Да и Водяной не монополист в этом деле. Их ведь не только неписи резать будут, их здесь все не любят. Дубинки атомной боялись, вот и не трогали. А дубинки больше нет. И не только дубинки. Вот и понеслось…

Клоун кивнул:

– Да, с этим не поспоришь. Я как-то не подумал. Дерьма после такого много выплеснется. Надо и правда валить отсюда в темпе, пока и нас волна не накрыла. Резать-то будут Чертей, но под руку лучше не попадаться. Смена власти, это всегда всё сложно. Я попадал под такое пару раз. Ох меня и сливали… как маленького сливали… И, главное, ни за что. Я даже расклады не понимал, что да как. Просто не повезло попасть под анархию. Старая власть уже сдувалась, а новая ещё не заработала. Самый неприятный момент.

– Да я тоже и десятой доли не понимаю, что тут и как, – продолжил Читер. – Тут и неписи, и Черти, и разборки между разными неписями, и даже сама Система замешана. А что у неё на уме, это вообще никто не знает. Чем дальше отсюда мы окажемся, тем спокойнее.

– Я не понял, для чего ты сюда Систему приплёл? – удивился Клоун.

– Так ведь это она меня почти под ручку провела в крепость. Думаешь без неё я бы полез тогда к Марту внаглую? Я ведь не настолько тупой, понимал, что подставляюсь. Но меня туда не под ручку вели, меня прям за шкирку тянули. Вовремя подсказки давала и даже особое задание подкинула, когда час пришёл.

– Какой час? Ты о чём?

– Да я о снарядах. Все говорят, что Система уважает баланс. И ещё говорят, что она не может уследить за всем. И если где-то баланс нарушается, она сама не вмешивается. Нельзя ей вмешиваться, если правила не нарушены. Она ищет тех, кто может баланс поправить. Вот и нашла… меня. Ей атомные снаряды в руках у толпы ненормальных не нужны. Думаю, они ей вообще не нужны. Но раз так сложилось, отменить атомное оружие Система не может. Зато может пытаться влиять на нас так, чтобы мы сами с этим оружием как-то разобрались. Вот сейчас она, получается, моими руками сработала…

Не успел Читер договорить, как вспыхнул пространный лог, огненно-красный, как никогда.


Внимание! Выполнены следующие подразделы текущего задания (неограниченное выполнение): выжить, узнать тайное, помочь. Поздравляем!

Вы имеет право выбрать бонус.

Первый вариант бонуса: одна попытка задать правильный вопрос.

Второй вариант бонуса: вы получаете способность Радикальная отрядная привязка. Она обнуляет участникам вашего отряда привязку к региону. Пояснение: при активации способности все члены вашего отряда, находящиеся в одном регионе с вами, привяжутся к текущему региону с максимально возможным территориальным лимитом воскрешений для данного игрока. Откат способности: 500 дней. Каждый уровень Ментальной силы уменьшает откат способности на один день (текущий уровень Ментальной силы не учитывается при активации способности. Увеличение уровня Ментальной силы до истечения срока отката при расчёте времени не учитывается).

Внимание! Рекомендация. Исходя из вашего стиля игры, настоятельно рекомендуется принять второй вариант бонуса. На принятия решения вам даётся 240 часов. По истечении 240 часов выбор бонуса будет произведен принудительно, случайным образом.

Играйте внимательно. Это вознаграждается.


– Что это с тобой? – нахмурился Клоун. – У тебя глаза стеклянными стали.

Читер, вспомнив, как похожую ситуацию наблюдал однажды с Няшей, вдаваться в подробности не стал. Только время потратит на объяснения, ведь любопытный спутник не успокоится, пока всё не вытянет.

Потому ответил нейтрально:

– Да так… призадумался.

– Угу, заметно. Прям как статуя великого мыслителя. Кстати, а как ты Марта искать собираешься?

Читер пожал плечами:

– Перекантоваться надо хоть денёк, в себя прийти. А лучше два или три дня, за это время он точно воскреснет. Потом, как и до этого, походить по всем трём частям региона. Не думаю, что его второй раз под контроль взять смогут. Чертям сейчас не до этого, у них других дел полно. И вообще, редкая ситуация, что ты, что я первый раз такую группу захвата увидели. Так что, как только чат с ним оживёт, так и найдём.

– А получше ничего не придумал? – уточнил Клоун.

Читер снова пожал плечами:

– Это рабочий метод. Проверено.

– Эх… Ничего ты не понимаешь. Ну да ладно, так уж и быть, я тебе объясню, как надо искать слившихся. Дай только до стаба добраться. Кстати, далеко до ближайшего?

– По прямой двенадцать километров, – ответил Читер.

– Часа за три пешком доберёмся, – сказал на это Клоун. – Главное, чтобы по пути не нарваться на Чертей, неписей Водяного, или ещё на какое-нибудь дерьмо. Тут под шумок много кто пострелять захочет. Люди всякие бывают, у некоторых указательный палец постоянно чешется. В обычное время они сдерживаются, а как начинается анархия, так сразу всё дерьмо и лезет.

– До ребят с зудом в пальцах ещё дожить надо, – заявил Читер, насторожено оглядываясь в сторону прихожей.

– Нам что-то может помешать? – также насторожился Клоун, уставившись в том же направлении.

– Да, может. Не что-то, а кто-то. Ты заметил, что в деревне нет мелких мертвяков?

– Только не надо говорить, что их крупный мертвяк разогнал. Нам лишнее дерьмо не нужно.

– Да, ты угадал. Он рядом. И он знает, что мы здесь.

– Дерьмо!

– Угу, оно самое. Готовься, он собирается к нам вломиться.

– Да чтоб он холерой простудился! У меня только монтировка!

– Держи револьвер.

– Револьвер?! Да из него только застрелиться!

– У меня ещё обрез есть, – стараясь говорить, как можно спокойнее, заявил Читер. – Спасибо тайнику.

– А что за мертвяк? – жадно уточнил Клоун.

– Не знаю точно. Моя Вспышка с подробностями плохо дружит. Похоже на рубера. Или кто-то чуток поменьше.

– На рубера похож?! – охнул Клоун. – Ты что, собрался воевать против рубера монтировкой и вот этими пукалками?

– А у нас есть другие варианты? – рассеянно спросил Читер, копаясь в пакете с патронами.

Проклятый грузовик, в котором остался меч, способный даже элите шкуру подпортить. Проклятый тайник с никчемным содержимым. Проклятый Континент, щедро подкидывающий такие шуточки.

А что тут по патронам? Всего лишь три пулевых. Да и пули сомнительные.

Клоун прав, с таким арсеналом только в голову стреляться.

Входная дверь содрогнулась, сминаемая мощнейшим ударом. Урчащий хозяин деревни торопился поприветствовать гостей.

Глава 3 Жизнь девятая. Воспоминания с сюрпризом

– Мне вот интересно стало… Сколько, по-твоему, весит голова рубера? – спросил Читер, осторожно выглядывая из кустов.

– Я тебе не весы, точно не скажу, – ответил Клоун. – Такое ощущение, что в ней килограмм семьдесят. Да она будто дерьмом набита, я её еле тащу.

– И зачем же ты её тащишь? – Читер, наконец, перешёл к главному вопросу.

Клоун, скосив взгляд на трофей, ответил с добродушной улыбочкой:

– Ну не бросать же. Вот смотрю на неё и вспоминаю, что ночью было. Какое прекрасное зрелище. Редкое. Твой выстрел с пола вверх из двух стволов… Да это было что-то с чем-то. Так чётко рассчитать, чтобы попасть под капюшон мешка. А как ты у него между ног проскочил. Это, прям, гимнастика какая-то. Художественная. И я опять в первом ряду сидел, и опять без поп-корна.

– Вообще-то ты не сидел, ты участие принимал. Активное…

– Ну да, принимал, – не стал возражать товарищ. – Но в основном там ты крутился, а я только под ногами путался. Эта голова, она не просто трофей, она воспоминание.

– Так ты что, всё время теперь с ней таскаться будешь? – неприятно поразился Читер.

– Зачем всё время? – рассудительно ответил Клоун. – Похожу с ней немного, потом выкину. Она ведь сильно вонять начнёт. Да и дальше другие воспоминания появятся. Поинтереснее. Сильно провоняться башка не успеет, потому что с тобой интересные воспоминания долго искать не придётся. Уж в этом я не сомневаюсь.

– Да? Ну, в таком случае учти, что мы почти до тайника моего добрались. Там много барахла, я загружусь по полной и потом не буду тебе помогать тащить эту гадость.

– Так что, дальше мне самому с этим дерьмом корячиться?

– Да, самому, – подтвердил Читер.

– Тогда срочно ищи мне что-то яркое, интересное и возбуждающее.

– Женские трусы красного цвета?

– Ну зачем же так вульгарно. Нет, Читер, мне такое интересно, только если оно на упругую женскую задницу натянуто. Я имел ввиду источник новых воспоминаний. Вот же гадство, эта башка и правда тяжёлая.

– Пока что впереди тихо и спокойно. Можно выходить. Да и до стаба недалеко осталось. А стаб, это обычно без проблем. Так что, зрелища, скорее всего, найдутся нескоро.

– Читер, вот только не надо про нескоро. Уж я-то тебя знаю. Ты из тех, кто и на стабе редкие приключения за минуту находят. Только не говори, что у тебя на стабах приключений никогда не случалось.

– Бывало всякое, – не стал скрывать Читер.

– И что именно?

– Да говорю же – всякое.

– Ну а, например? Что первое вспоминается?

– Да разное… Пожалуй, самое первое, как меня на дуэль затащили.

– В смысле, вызов кинули? – оживился Клоун.

– Ну да.

– За что?

– Да просто так. Это был первый мой стаб. Я там на всё смотрел выпученными глазами. Выглядел так, будто только что из яйца вылупился. В принципе, так оно и было. И был там один персонаж. Его Глоком звали. Очень любил цепляться к новичкам, а потом их красиво расстреливать. А на мне только надписи не хватало, что я новенький.

– И что ты с ним сделал?

– Убил.

– Читер, я и без тебя понимаю, что шансов выбраться живым из такого океана дерьма, как ты, у него не было. Но я нуждаюсь в подробностях. Рассказывай.


Стаб оказался хиленьким. Такие встречаются только в самых спокойных и никому не интересных местах. На оборону в них не разоряются, потому как нет ни средств, ни желания, ни смысла защищать такую никчемность. Постоянного населения в них кот наплакал, и в случае угрозы оно предпочитает спасаться бегством, а не воевать. Потом, если возникнет желание, можно спокойно вернуться. Даже если враги там всё в ноль раскатают – не страшно. Потому как раскатывать, обычно – нечего.

Вот и здесь из капитальных сооружений лишь двойное проволочное заграждение по периметру, да несколько укреплений из мешков с землёй. Строения представлены большими армейскими палатками, туристическими трейлерами, лёгкими модульными сооружениями, да обычными грузовиками, чьи кузова и прицепы приспособлены под проживание, торговые точки и даже увеселительные заведения. Так что, почти всё поставлено на колёса и готово стронуться с места при первых признаках серьёзной опасности. Эдакая помесь цыганского табора и военного лагеря.

Вход – шлагбаум в проходе через проволочные заграждения. Похоже, он единственный и никем не охраняется. По крайней мере – явно. Если кто-то за ним и присматривает скрытно, никакого интереса к появлению парочки игроков не проявил.

А проявить надо бы, потому как выглядела эта парочка нетривиально. В ничем не примечательной одежде деревенских жителей, в которой на Континенте разве что некоторые начинающие неписи согласятся щеголять. Кожа на лицах облазит, что случается как при солнечных ожогах, так и при злоупотреблении сильнодействующими средствами регенерации, после которых организмы торопливо обновляют всё и вся. Один тащил за спиной непонятную и явно тяжеленную штуковину, и придерживал на плечах два массивных предмета: огромный меч и ещё более огромную винтовку. И то и другое здесь не редкость, но для одного владельца – как-то странно. Снайперское вооружение, как правило, плохо сочетается с контактным стилем игры. Выражаясь проще, это почти то же самое, что в фехтовальном костюме заниматься плаваньем.

Но эта несообразность меркла перед тем, что Клоун так и продолжал тащить голову рубера. Он даже на мух, привлечённых лакомством, внимания не обращал. Читер уже почти начал молиться Системе, дабы подкинула что-нибудь новое и яркое, отвлекающее. Ведь жужжащие насекомые его напрягали.

В общем, вид у парочки такой, что игнорировать их невозможно.

За входом возвышалась шеренга капитальных сооружений мрачно-специфического назначения. Несмотря на тяготение жителей к мобильности, они не реализовали концепт передвижных виселиц. Поступили стандартно, глубоко вкопав их столбы в каменистую почву. Петли раскачивались на слабеньком ветерке, и под каждой просматривалось чёрное пятно. Та самая субстанция, которая остаётся после гибели игроков. Эти песчинки долго не лежат. Они в считанные часы разлагаются до невесомой пыли, которая развеивается по округе при любом намёке на ветерок. То, что здесь до сих пор просматриваются, наводит на мысль, что орудия казни недавно использовались по назначению. Скорее всего, это происходило ночью, или даже ранним утром. Случись это вечером, вряд ли бы эти свидетельства злодейств сохранились.

Клоун, устало перекинув жердь с головой рубера на другое плечо, указал на ближайшую виселицу:

– Зуб даю, что здесь кого-то повесили часа два назад. Ну может три. Не позже. И вон там тоже. И там. Опоздали мы немного на представление.

Думать Читеру совершенно не хотелось. Слишком вымотался, плюс безопасная и скучная дорога перед стабом скверно отразилась на мыслительном аппарате. Чуть ли не спал на ходу. И потому спросил глупость тупым голосом:

– За что их повесили?

– Известно за что: за шею, – резонно ответил Клоун. – А вот подробности не скажу.

– Может зря мы сюда пришли?.. – осторожно уточнил Читер.

– Может и зря, – кивнул Клоун. – Но раз уж мы тут, пошли дальше. Например, вон туда. Похоже, там вся толпа собралась. Интересно, что у них там за дела. Может что-то поинтереснее кучи дерьма показывают…

Читер и без Вспышки догадывался, что народ собрался за двойной шеренгой высоких палаток. Оттуда доносился характерный шум, создаваемый толпой. Он сильно подозревал, что там судят очередных кандидатов на повешенье, или занимаются чем-то не менее неприятным. Но оказалось, что сильно ошибался.

Здесь безобидно развлекались.

Причём, развлекались так, как только на Континенте можно развлечься.

Умения бывают разные: очень полезные и совершено бесполезные, смертоносно-боевые, защитные, лечебные, усиливающие, маскирующие и прочие-прочие. В том числе и настолько странные, которые даже непонятно, к каким относятся.

У человека, который привлёк себе внимание толпы, было развито одно из таких. «Проектор», «Фотограф» и даже «Сам себе кинотеатр» – по-разному называют. Да и, как это обычно бывает у Системы, суть умения одна, но детали у разных обладателей нередко значительно различаются.

Этот мог запечатлеть мысленно любой момент из своей жизни, после чего продемонстрировать изображение в высоком качестве даже спустя несколько месяцев. Вроде записи видео или фото, со звуком или без. Всё, что для этого надо – подходящая поверхность и один или парочка открытых глаз носителя умения. Ну и из головы снимки как-то надо вытаскивать. Но это уже личная «кухня», и вряд ли она сложная, потому как этот индивидуум на великого гения откровенно не тянул.

Экраном послужила стенка одного из заведений увеселительного характера. Вывеска над этой палаткой подсказывала, что внутри наливают и кормят, плюс там каким-то образом создаётся атмосфера искреннего веселья. Но, похоже, внутри никого не осталось, зрелище всех выгнало наружу. Плюс из округи народ подтянулся, окружив полукольцом место представления.

«Человек-проектор», неотрывно таращась на импровизированный экран, указывал на транслируемое изображение, поясняя суетливо-торопливым голосом:

– Вот это видите? Вон, вывески уголок? Я вам реально говорю, там держали лучших девочек региона. Не все, конечно, первосортные, только несколько, остальные шлак голимый. Но эти просто бомба, прям всё при них и ничего лишнего. На них смотришь и глазами трахаешь. Я там столько бабла спустил, сколько весь тот говённый стаб не стоит. Они там такое вытворяли… такое… Не парни, извиняйте, показать вот так не могу, в открытую. Приходите вечером на закрытый показ, отвечаю, не пожалеете. Там нереально классная серия снимков. Некоторые по два раза приходили смотреть, а некоторые и по три…

– Да чего мы там не видели, – буркнул один из зрителей. – Ты нас зачем позвал? На Читера этого посмотреть, или на западных шалав? Вот и показывай его.

– Так говорю же, я не уверен, что это тот самый Читер, который разнёс базу Чертей, – изменившимся голосом начал оправдываться «проектор». – Мало ли Читеров на белом свете? У придурков это популярный ник.

– А ты покажи, и мы поймём, – настаивал на своём требовательный зритель. – Здесь теперь каждая собака его приметы знает, не ошибёмся.

– Ну, как хотите. Вот, смотрите.

И на зелёном полотне палатки загорелось новое изображение.

Читер увидел себя.

И первое, что сделал – скривился. Не так уж много времени прошло с тех пор, как был сделан этот мысленный снимок. Но разница между тем, кем он был тогда, и кем является сейчас – колоссальная. Будто годы прошли. Или даже десятилетия.

И дело здесь не в разнице характеристик, выстраиваемых Системой. Это, как будучи взрослым вороном, смотреть на желторотого птенца, выпавшего из гнезда, и с удивлением осознавать, что это ты и есть. По одному взгляду понятно, что это обычный придурок, судорожно пытающийся вписаться в реалии Континента.

И можно на что угодно поспорить, что получается это у него скверно.

«Проектор» указал на изображение:

– Вот этот парень. Я не уверен, что это тот самый. Слышал, что какой-то тип решил пройти через весь мир всего лишь ради девки. И ник у него такой же. Но нет, не уверен. Этот слишком простенький был. И наглый. Руки распускал с одной из тех сахарных девочек, о которых я рассказывал. И которых потом покажу тем, кому интересно. Красиво покажу, не пожалеете. Я тогда сделал ему замечание. И ещё с лестницы спустил. А он давай за ствол хвататься. Стаб там строгий, парни сразу его скрутили, да рёбра слегка помяли. Вот потому он такой красивый стоит, будто мешком стукнутый. Это я с ним на поединок забился. Он готовится к тому, что дальше будет.

– И что там было? – нетерпеливо спросил другой зритель.

– Дальше я не фотографировал, – с сожалением отметил «проектор». – Умение с длинным лимитом, всё подряд снимать не получается. Я лучше пару голых девок сохраню, чем козла небритого. Но могу на словах рассказать, я это помню хорошо. Забились мы, значит, и разошлись по сторонам. Я со своим особым «глоком», штучным. Редкая пушка, реально мужская. Ну а он с какой-то хренью гейской. Чуть ли не розового цвета. Я её потом даже поднимать не стал, западло к такому хламу прикасаться. В общем, разошлись мы, и тут команда сходиться. Ну я и пошёл навстречу. А он сразу палить начал. Прям с места и начал. С восьмидесяти шагов.

– Вот так сразу? – недоверчиво уточнил дотошный зритель. – Он ведь очень похож на нашего Читера. По приметам сходится. Наш Читер не лох, лох бы Чертей так жёстко не нагнул.

– А я разве похож на Чёрта?

– Да ты вообще непонятно кто.

– Это для тебя я непонятно кто. Если обо мне Система на весь мир не пишет, это еще ничего не значит. Помните про Гиббона какие рассказы ходили? О нём ведь тоже Система помалкивала, но он реально всех нагибал. Вот и я тогда спокойно этого Читера нагнул. Подошёл к нему на тридцать шагов и начал работать. Я бы и с пятидесяти попал, но надо было попасть именно по яйцам, чтобы он проникся, гад. А с тридцати это надёжнее.

Клоун, с интересом прислушиваясь к рассказу «проектора», ткнул Читера в бок:

– А ведь на картинке и правда твоя рожа.

Шепнул он негромко, но этого хватило, чтобы ближайшие зрители обернулись. Некоторые с удивлением уставились на Читера, другие начали крутить головами, сравнивая оригинал с изображением.

А Читер, спокойно выслушивая продолжение полностью лживого пересказа истории давнишней дуэли, невозмутимо осведомился:

– Уважаемые, подскажите, будьте добры: нельзя ли где-нибудь поблизости приобрести порцию поп-корна?

– У меня есть, – сказал один из обернувшихся, указывая на вход в увеселительную палатку. – Солёный сойдёт?

Читер покосился на Клоуна:

– Как насчёт солёного?

– Не имею ничего против, – одобрительно кивнул товарищ.

Вновь обернувшись к владельцу палатки, Читер тоже кивнул:

– Принесите, пожалуйста, большую порцию. Моему другу очень надо.

А «проектор» между тем ни о чём не подозревал. Он вошёл в раж и потому отжигал всё больше и больше. Поведав о том, как тремя выстрелами лишил противника детородной функции и раздробил коленные чашечки, он начал рассказывать, как позволил тому перезарядиться. И стоя в десяти шагах легко уворачивался от ливня из пуль. Звучало неправдоподобно, но неискушённые зрители внимали охотно. Разве что поблизости от Читера с Клоуном наметилась тенденция отвлечения от повествования. Всё больше и больше людей оборачивалось, с удивлением таращась на человека, сошедшего с демонстрационной картинки, и его спутника, держащего на плече жердь с уродливой башкой рубера.

Читер, наконец, начал пробираться к центру событий. Толпа поспешно расступилась, пропуская его вперёд.

Тяжёлая рука легла на плечо «проектора».

Тот как раз рассказывал, как противник позорно мазал всего-то с пяти шагов и, похоже, собирался уменьшить эту дистанцию вовсе до нуля. Всё к тому шло. Читера он не видел, ибо на спине глаз не имел, но прикосновение заставило его вздрогнуть столь сильно, что картинка погасла.

Будто хребтом неприятности почуял.

Настороженно обернувшись, «проектор» уставился на Читера так, будто привидение увидел.

А тот, не улыбаясь и вообще не выказывая эмоций, произнёс:

– Привет, Глок. Сколько лет, сколько зим. Как сам? Процветаешь? Недавно тебя вспоминали. Континент тесен, не так ли?

– Ну… в смысле… Ну да… ну это… не без этого… Привет…

Читер указал вправо, на местное подобие улицы. Длинный и широкий коридор между палатками и машинами, ведущий к выходу из посёлка.

– Беги туда, не сворачивая. Даю тебе ровно сорок пять секунд, потом начну стрелять. Бежать только прямо. Попробуешь свернуть, ждать полминуты не стану, сразу отстрелю яйца. У тебя они мелкие, но не переживай, я не промахнусь. Ты ведь не забыл, что я не промахиваюсь? Или сам начал верить в тот бред, что людям рассказываешь?

– Я… я это… ну… вот это…

– Можешь не отвечать, мне без разницы, – великодушно разрешил Читер. – Давай, Глок, вперёд, время пошло.

– Че… Чего?! – потерянно спросил Глок, став бледнее чистейшего мела.

– Сорок одна секунда, – невозмутимо ответил Читер.

За его спиной при этом аппетитно захрустели воздушной кукурузой, а кто-то из быстро соображающих зрителей озвучил очевидный совет:

– Да вали уже придурок! Время идёт!

Несмотря на то, что Читер даже не прикасался к оружию, Глок не стал пытаться играть в «самый быстрый револьвер на Диком Западе». Однажды он уже это пробовал и видимо не забыл, что реальность очень сильно отличалась от его безбожно преувеличенной истории.

Обернувшись, он помчался через расходящуюся толпу. Вырвался на простор и направился в сторону выезда, двигаясь непредсказуемыми зигзагами. И скорость его впечатляла.

Один из зрителей покачал головой:

– Человек умеет яйца беречь. Он ведь так до ворот добежать успеет. А это далеко, не попасть, если все сорок пять ждать.

Другой зритель азартно предложил:

– Ставлю полста на то, что попадёт!

– А я на сотню забиваюсь! – поддакнул другой.

– Да хрен вам обоим. Я что, совсем дебил, чтобы против Читера забиваться?

– Тогда чего говорил, что не попадёт?! Блин, мужики, полторы ставлю! Давайте, смелее, забиваемся!

В толпе и правда пошло торопливое движение на почве тотализатора. И, судя по тому, что слышал Читер, коэффициенты были сильно в его пользу.

Похоже, среди собравшихся зрителей у него сложилась определённая репутация.

Глок и правда двигался быстро. Он не просто успел домчаться до ворот, он даже выскочил за них, пробежав ещё с десяток шагов.

А затем Читер вскинул тяжеленную винтовку к плечу и, не тратя ни мгновения на прицеливание, потянул за спуск.

Отдачей толкнуло знатно. Будь он не прокачанным игроком, могло свалить, а так лишь слегка пошатнуло. Закон сохранения импульса на Континенте работал не всегда и не для всех.

Как и многое другое.

Тут же перекинув винтовку на плечо, Читер обернулся к владельцу палатки, вытаращившегося на него так, как глубоко верующие люди на чудотворные иконы не смотрят:

– А кроме поп-корна есть что-нибудь? Мы с моим другом хотели бы перекусить.

– Всё будет, – коротко ответил мужчина, метнувшись внутрь.

Читер последовал следом, под гул толпы, из которого выделялся один голос: истерически-визгливый, перекрывающий все прочие, будто визг бензопилы.

– Он не целился! Он вообще не целился! Он реально Читер! Не целился! Вы это видели?! Я видел! И куда сказал, туда и попал!..

Читер, если честно, не был уверен, что попал именно туда, куда говорил. Но какая сейчас разница? Калибр пули и её тип – страшное сочетание. Глока чуть ли не пополам разорвало. Поди пойми с такого расстояния, куда именно она прилетела.

Да и кто сейчас станет вникать в столь незначительные детали?

Итак, первый контакт с игроками можно назвать успешным. Ни Читера, ни Клоуна не потащили на виселицу. И, вроде как, покормить обещают.

И вообще, кое-кто неожиданно стал кем-то вроде легенды.

А может и не вроде…

Глава 4 Жизнь девятая. Поиск по всем правилам

Кормили в мобильной забегаловке скверно. Только самые простые блюда, заметно недожаренные и переваренные, либо готовые закуски из стандартных кластеров и напитки оттуда же: как алкогольные, так и без. Овощи в салате без вкуса и запаха, да и подвялиться успели, пока лежали где-то на витринах, дожидаясь мародёров. Сок тоже не только не свежевыжатый, в нём, похоже, от сока только название. Сплошная химия из самого дешёвого супермаркета.

В принципе, так питаются почти все и везде. Даже вода питьевая почти вся прилетает с перезагрузками. Куда проще набрать её в том же супермаркете, чем из сомнительных и редких родников на стабах. Однако стоит признать, что в приличных заведениях за качеством следят куда дотошнее. Кое-где не ленятся до такой степени, что даже свежую зелень сами выращивают, а также некоторые овощи и ягоды.

Но Читер носом не крутил. Он в пустыне так наголодался, что готов резину слопать, не поморщившись, если в ней содержится хотя бы пара калорий.

Клоун же наоборот, почти не ел. Вместо этого он о чём-то долго шушукался с хозяином заведения, и лишь после этого присел за столик, заговорщицки подмигнув:

– Я тут нашу тему перетёр. Всё нормально, здесь есть нужный человек. Не сильно крутой спец, но для нас сгодится. Наверное.

Читер, пытаясь разрезать зверски пережаренный ломтик бекона, спросил:

– Может, прояснишь, о чём вообще речь?

– Да всё о том же, – снова подмигнул Клоун. – Мы ведь, для начала, Марта должны найти. Планы не поменялись?

– С чего бы им меняться? Да, Март на первом месте.

– И ты помнишь, как я намекал, что твоя тактика поиска… э… как бы это помягче сказать…

– Неэффективная? – подсказал Читер.

– Вот-вот – эффект так себе. Да, найти мы его нашли, но как-то всё плохо получилось. Сам вспомни, мы ведь с ним даже поздороваться тогда не успели. Слили его сразу, когда блокировщик группы захвата на нас всё внимание переключил. Но это даже хорошо, что слили. Упростили нам задачу. В том смысле, что сейчас упростили.

– И чем же слив Марта нам жизнь упростил? – удивился Читер.

Клоун обернулся к выходу. В палатку как раз заходили двое: владелец заведения и какой-то мелкий неприметный юноша с суетливыми глазами схваченного с поличным мелкого воришки.

– Вот сейчас сам узнаешь про хорошее. Эй, Кегля, это тот самый кадр?

Владелец, подойдя к столику, кивнул:

– Да. Это Липкий. Я тебе за него говорил, он в теме шарит.

– Ну тогда присаживайся, Липкий, – Клоун указал на соседний стул. – Дело у нас к тебе. Важное дело. Говорят, ты можешь помочь, если надо быстро найти чей-то респ.

Липкий покачал головой:

– Не мужики, искать респ, это сложно. Система такое не одобряет. Так ведь можно взять и зажать в регионе любого, сливая по двадцать раз.

– Это что за дерьмо я только что услышал? – возмутился Клоун. – Тогда зачем ты здесь?

– Откуда я знаю?! – испуганно вскинулся Липкий. – Мне сказали, надо найти респ для хорошего человека. Вот я и пришёл.

– Я уже ничего не понимаю, – нахмурился Клоун. – Ты ведь только что доказывал, что искать респ сложно.

– Ну да, сложно. Если это респ полностью левого чувака. А вот если это респ чувака, который у тебя в отряде, всё можно решить. Не всегда, конечно, но можно.

– Понятно. Да, этот человек у нас в отряде. И мы хотим узнать, где он появится. Сделаешь?

– А когда его… ну… того…

– В смысле, когда с ним случился этот прискорбный случай? Позавчера днём. Прошло уже больше сорока часов. Он может прямо сейчас воскреснуть.

– А далеко это было?

– В смысле, далеко ли с ним такая беда приключилась? Да нет, не очень.

– Киньте приглашения, сейчас посмотрю.

– Читер, приглашай его, ты лидер.

Няша, как это у неё вечно принято, долго лидерство на себе не задерживала. В такие мгновения Читер был весьма ей за это благодарен.

Липкий, очутившись в группе, почти тут же кивнул:

– Этого найти можно попробовать.

– Попробовать, или найдёшь? – мрачно уточнил Клоун.

– Мужики, это ведь Система, а Система гарантии никакой не даёт. Но обычно нахожу, если такой простой случай.

– Ну так ищи.

– Пятьдесят, – неуверенно заявил Липкий.

– Сколько? – нехорошо поморщившись, уточнил Клоун, погладив макушку головы рубера.

– Ну… Для вас за тридцать сделать могу. Но надо подождать. Умение такое, быстро не делает.

Читер оборвал раскрывшего было рот Клоуна:

– Давай, делай. Будет тебе твои тридцать.

Ждать пришлось почти десять минут. Никогда прежде Читеру с таким неспешным умением сталкиваться не доводилось.

Но, наконец, Липкий встрепенулся и заявил:

– Кластер семьсот сорок девять, двести восемь, девяносто один. В стартовых кластерах обычно есть город. Если есть, ваш Март именно в городе будет. Если города нет, значит у Марта бонус на выбор более спокойного респа. Но вам без разницы, чат будет работать на всём кластере, значки членов отряда тоже будут светиться. Ну это если он не выйдет из отряда сразу, как только воскреснет.

– Разберёмся, – буркнул Клоун.

– А эта Няша, у вас в отряде, это кто? – несмело уточнил Липкий. – Та самая, что ли?

– Ты что-то сильно любопытный. Тоже на респ захотел?

– Да не, я просто спросил, не напрягайся.

– Читер, подкинь этому любопытному юноше его тридцать сребреников и пусть сваливает, пока я и правда не напрягся. И прикинь по карте, где это вообще. Ты же у нас на карты богатый.

Поиск кластеров по цифровому коду – тот ещё мазохизм. Система если и придерживалась в их обозначении какого-то порядка, простым смертным он неведом. Если кто-то и понимает, что там к чему, с другими делиться такими знаниями не торопится. Читеру пришлось минут на двадцать погрузиться в себя, расширяя круг поисков.

Наконец обрадовано заявил:

– Это почти ровно на восток от нас. Километров восемьдесят. Уже почти на просторе. В смысле, за всеми этими котлами приграничными. Среди черноты, но дальше там её почти не остаётся. Да и проходы чистые есть.

– Хорошая новость, – тоже обрадовался Клоун. – Нам как раз на восток и надо. Подберём его по пути.

– Пешком долго… – нахмурился Читер. – Сутки шагать придётся, если не больше. А Март может свалить оттуда, как только появится.

– Да, может, – согласился Клоун. – И стаб здесь не очень: никто ничего не знает, хрен кто скажет, когда там перезагрузка. Ладно, ты посиди, а я попробую с транспортом вопрос решить по быстрому. Задерживаться нам здесь нежелательно. Примелькались мы, внимания слишком много привлекаем, а ты человек известный, некоторые очень хотят тебя придушить. Да и мне заодно достанется.


Вопрос с транспортом разрешился не так оперативно, как хотелось. У Читера душа уже крыльями размахивала с жужжанием шмелиным, настолько сильно на восток торопилась. Осталось ведь всего ничего: последняя граница, перед которой, по пути, надо подобрать Марта. Потому даже незначительные заминки вызывали вал негативных эмоций.

Как говорится, – бил копытом от нетерпения.

Не сказать, что время ожидания потрачено впустую. Пошатавшись по стабу, Читер прикупил нормальную одежду и снаряжение. Разжился двумя десятками самых дорогих патронов для своей винтовки, запасся продуктами и медикаментами, включая спек. Всё это можно было найти и в крепости Чертей, но поработать там пришлось в большой спешке, хватая только самое ценное и легкодоступное. Увы, на такие мелочи времени не хватило.

Но всё плохое рано или поздно или заканчивается, или переходит в безнадёжную стадию. В этом случае всё обошлось, Клоун обзавёлся подходящей машиной. Точнее – машиной с водителем. Арендовал на одну поездку, заплатив половину вперёд, споранами.

Можно сказать – такси.

И, увы, такси недешёвое.

Очень недешёвое.

Читер, грабя вражескую крепость, позаботился о спасении не только личного имущества. Черти там немало всякого добра хранили. В том числе хватало потрохов разной ценности, добытых из монстров. Не те, которые из неназываемых вытаскивают, а обычные. Должно быть, личная казна Трубача под руку подвернулась, а может даже хранилище всей организации. Такие трофеи на себя с Клоуном потихонечку переводили, соблюдая графики приёма. Ну и на торговые дела их тоже пустить можно. Нет смысла трястись над каждым попавшим в руки спораном. Однако решение спутника воспользоваться наёмным транспортом вызвало вопросы. Он ведь не только механик, он и водитель первоклассный. Так зачем брать постороннего? Рядовая техника на Континенте ценится невысоко, купить машину для поездки в один конец, после чего безжалостно бросить – обычное дело.

Товарищ объяснил это тем, что дорога незнакомая, как и техника. Уж владелец свою колымагу знает, давно катается, сроднился с ней. Окрестности он тоже изучил чуть ли не до последней кочки. Уверяет, что с ветерком домчит в нужную сторону. Да и три человека это больше, чем два, что может выручить в неприятной ситуации.

Нельзя забывать, что местные дороги сейчас – самый щедрый источник таких ситуаций. В мире, где информация расходится по чатам в пределах региона чуть ли не мгновенно, о проблемах у Чертей узнали быстро. И первым делом начали вырезать людей организации по всем стабам. Или вешали, оставляя чёрные пятна под петлями. Тем, конечно, это не очень понравилось, и они начали спешно покидать посёлки. За периметрами их тоже резали, но уже не столь массово. Процесс ликвидации группировок затягивался, всюду воцарилась анархия, агрессивно настроенные мстители сначала стреляли, а потом уже выясняли, в кого именно попали их пули. Всеми гонимые подручные Трубача тоже в долгу не оставались. Случайные путники могли нарваться на кого угодно с одинаково печальными последствиями. Народ повсеместно запуган или настроен недружелюбно. И с теми и с другими сталкиваться нежелательно.

Вот потому владелец модернизированного пикапа затребовал повышенную плату. Рисковать за обычные деньги никто не рвался.

Машина у него пусть и приспособлена под реалии Континента, но не сказать, что это танк. Однако, по словам Клоуна, ничего получше во всём стабе не подвернулось. Искать иные варианты – терять время, которое бесценно.

Ну да ладно. Пикап со смехотворным навесным бронированием – не самый худший вариант. Да и проехать на нём придётся всего ничего. По прямой – около восьмидесяти пяти километров, с учётом сложной конфигурации дорог – немногим больше сотни. Всего лишь пара часов при не самых плохих раскладах.

И неизвестно сколько – при плохих…


Клоун и Читер расположились в кузове. Пулемёта или огнемёта в нём не оказалось, лишь пустая турель сиротливо возвышалась, что, конечно же, не радовало. Но, если что, из личного оружия отстреляться можно – дело привычное.

Приграничная территория, ещё вчера безраздельно принадлежавшая Чертям, почти полностью окружена сложно закрученной чернотой. Внутри этой «ограды» поголовью тварей сильно разрастаться не позволяют. Но время сейчас такое, что опасаться следует в первую очередь игроков.

Да и если подумать, они во все времена – главная опасность.

И десять километров не успели проехать, как пришлось полюбоваться на расстрелянный грузовик, возле которого расплывались характерные чёрные пятна. Дальше уткнулись почти в сплошной завал из машин. Изначально они были частью заслона, через который прорывался кто-то дерзкий и хорошо вооружённый. Техники при этом набили около десятка единиц, и вряд ли дело обошлось без приличных потерь среди игроков.

Чёрные пятна на месте тел надолго не задерживаются. Да и завал на популярной дороге ещё не успели разобрать. Следовательно, эти побоища происходили недавно, в последние несколько часов.

Дальше тоже то и дело встречались нехорошие зрелища. Читер покрепче вцеплялся в винтовку, ожидая, когда же, наконец, неведомые противники заинтересуются одиноким пикапом. Даже начал жалеть, что связался с машиной. Уж лучше пешком пробираться, это как-то спокойнее. Да, Март вряд ли станет ждать товарищей на только что прилетевшем кластере, но и найти его будет не так уж сложно. У него должно хватить ума выбраться на восток, а не обратно, в ловушку почти замкнутой территории Чертей.

Ну да ладно, что сделано, то сделано. К тому же, километр за километром остаются позади, а никто на пикап не покушается. Ехать недолго, дорога петляет по не самым населённым территориям, глядишь, и дальше обойдётся.


Не обошлось.

До финиша оставалось не больше пары десятков километров. Двухполосное шоссе тянулась ровной лентой, зажатой меж двух лесополос. Видимости по сторонам почти нет, что, конечно же, напрягает. По таким местам полагается кататься с дальновидящим сенсом, но чего нет, того нет. Вспышка, увы, работает в смехотворном радиусе и даже на небольшой скорости против засады почти бесполезна. Оставалось надеяться на обычное зрение.

И, конечно же, – на удачу.

Пикап внезапно вильнул в сторону. Асфальт качественный, дорога ровная, так что – манёвр подозрительный. Но осознать, что к чему, Читер не успел, потому как почти сразу из зарослей, что тянулись слева, загрохотал пулемёт. По звуку – не крупнокалиберный, возможно даже самый лёгкий, немногим пострашнее автомата. Но дистанция невелика, а бронирование у пикапа никчемное. Даже не винтовочная пуля способна дел наворотить – достаточно промежуточного патрона. А в некоторых местах и пистолет справится.

Но водитель, каким-то образом заметив противника до начала пальбы, успел крутануть руль, сбивая стрелку прицел. Потому большая часть первой очереди прошла мимо, несмотря на смехотворную дистанцию. Только несколько пуль простучали по жести, которую какой-то оптимист назначил бронёй.

Резкий манёвр застал Читера врасплох. Тело по инерции повело, поневоле пришлось пригнуться. Из-за этого он на секунду выпал из реальности, не понимая, кто стреляет, и откуда. Но так даже к лучшему, потому как в борту чуть левее возникло отверстие с выпуклыми краями. Сиди он, как прежде, пуля могла пробить не только металл, а и бок.

Сразу выпрямиться не получилось. Машину продолжало кидать из стороны в сторону. Водитель отчаянно уворачивался от всё новых и новых очередей, прилетающих уже откуда-то сзади. Вражеский пулемётчик, щедро отстрелявшийся поначалу, дальше работал экономно, тратя не более четырёх патронов за раз, обычно обходясь парочкой. Почерк умелого снайпера, но при этом попадания случались нечасто.

Клоун ухитрился выпрямиться и бросить взгляд в сторону неприятеля.

После чего стандартно выругался, добавив непонятное:

– Вот дерьмо! Вот невидимка!

Что имел ввиду Клоун, знает только он. Возможно, товарищ увидел нечто такое, отчего слова начал путать. Или просто пребывает в состоянии сильного стресса, что для такой ситуации – естественно.

В общем, пока сам не посмотришь, ответ не получишь. Пришлось Читеру выпрямляться.

Винтовку оставил на полу, дабы ухватиться за борт обеими руками. Иначе никак, ведь машина так и продолжала летать от обочины к обочине, то и дело чуть не уходя при этом в опасный занос.

Уставившись назад, Читер увидел такое, чего прежде наблюдать не доводилось.

Вечер только начал сменять день, и освещения хватало, чтобы прекрасно видеть окрестности и без улучшенного зрения. Спускающиеся сумерки даже помогали во всей красе наблюдать вспышки от выстрелов. Вон, пулемёт сработал в очередной раз, пустив одиночный трассер в опасной близости от головы.

Чуть-чуть бы, и макушку снесло.

Но вот уж чудо из чудес, – самого пулемёта при этом видно не было. Вспышки мелькали посреди дороги, на небольшой высоте от асфальта. Как раз на той, на которой принято устанавливать турели на небольших машинах. И источник пуль преследовал пикап с автомобильной скоростью.

Вот только не было никакого автомобиля. Как и пулемёт, транспорт оставался незримым.

И стрелка тоже не видно.

И водителя нет.

Только вспышки, порождающие росчерки трассеров.

В другой жизни на такое зрелище полагалось дико изумляться, но в этой Читер не стал разоряться на пустые эмоции. Зачем? Он и без сбивчивых пояснений Клоуна догадался, что имеет дело с очередным эффектным умением Континента. Кто-то из противников умеет укрывать себя, свою технику и союзников от чужих глаз. Скорее всего – ненадолго, ибо такое сильное преимущество Система давать не любит. Но даже одной минуты достаточно, чтобы нашпиговать водителя и пассажиров пулями, после чего неспешно добить и ограбить.

Водителю, к слову, уже досталось. Заметно по манере езды, что манёвры далеко не продуманные, он, что называется, «поплыл» за рулём. Ничего удивительного, ведь первая, самая щедрая очередь, как раз пришлась по дверце с его стороны. Да, смазано прошлась, потому и не убило сразу, но достало серьёзно, легкораненые так с рулём не обращаются.

Винтовку при столь непростой езде не подхватишь, ведь тут рук не хватает, чтобы себя удерживать. Пикап конкретно понесло, того и гляди перевернётся. А если удержится на колёсах, приятного тоже мало. Потому как пулемётчик даже с такой экономией вобьёт в машину столько пуль, что здесь никого боеспособного не останется. Работает спокойно, как в тире. И невидимость не спадает, несмотря на бедственное положение дичи. Враги перестраховываются, им не жалко жечь лишнюю ману даже ради уже бесполезной маскировки. Да, она не прячет их положение, но попробуй попасть в мишень, о положении которой можно только догадываться. Конечно, никто не мешает подсветить противников Вспышкой. Но что это даст, если тебя бросает из стороны в сторону так, будто ты в барабан стиральной машины угодил? В такой обстановке даже из пистолета в нужную сторону выстрелить вряд ли сможешь, и потому развитая Меткость Читеру ничем не поможет.

В общем, до полёта на воскрешение оставались секунды. Если ничего не изменится.

Или если сам ничего не изменит.

Вот потому Читер и не пытался хвататься за оружие. Он думал. Прикидывал варианты, примерял к ним свои возможности. Склонялся к тому, чтобы задействовать Улыбку Фортуны. Глядишь, после этого у противника шина лопнет, или пулемёт заклинит. Больше, вроде как, ничего не остаётся. Спокойствием не достать, а врезать им по воздуху перед машиной, или по ровному асфальту – не получается. Просто не срабатывала, несмотря на то, что трижды попытался активировать. Да и в детальных описаниях не просто так подсказано, что наилучший эффект достигается, если применяешь его по цели, сильно отличной от фона. Система нередко скупится на точную информацию, но понимающим достаточно намёка.

Асфальт и воздух – как раз фон. Вот и не срабатывает умение, не хочет наводиться на молекулы атмосферных газов. Между машинами от фона отличается только одно – пули, которые не получится выбрать точкой приложения умения. Увы, но реакции не хватит даже на то, чтобы проделать это с хорошо заметными трассерами. Остаётся попытаться сработать со стремительно летящей лентой дорожного полотна, которую тоже можно считать фоном. Увы, но покрытие качественное: ни ям, ни выбоин, ни трещин, которые можно счесть выдающимися объектами. Пытаться экспериментировать дальше – это потеря времени, которого нет.

Значит, придётся выбирать завышенную Удачу.

Но ситуация изменялась стремительно, убирая одни возможности и добавляя другие. За миг до того, как Читер собрался активировать Улыбку, случилось то, чего он подспудно дожидался. И что мог и сам сделать, если бы догадался выбросить какой-нибудь предмет навстречу противнику.

Противник сам это сделал. Очередной очередью пулемётчик прошёлся по кузову. Клоун заорал, а по бедру будто кувалдой врезали. Удар вышел столь знатным, что перед глазами картинка начала расплываться. Но остатков зрения хватило, чтобы заметить главное.

Пуля разбила крепления запаски, и вывалившееся колесо, смешно подпрыгивая, по инерции понеслось вслед за почти опрокинувшимся пикапом.

И держалось оно как раз между преследователем и преследуемым.

На какие-либо обдумывания времени не оставалось вообще. Умения будто сами по себе сменились местами, и вместо Улыбки вылетело Спокойствие.

Колесо, подпрыгнув в очередной раз, замерло в полуметре над асфальтом. Не успело далеко укатиться, умение до него дотянулось.

А через миг дотянулся и бампер преследователей.

Читер, наконец, разглядел их машину. Маскировочное умение слетело при жесточайшем ударе. Это оказался похожий пикап, только поменьше габаритами и почти не модифицированный. Налетев на несокрушимую преграду, он не просто передок расквасил, он вертикально взмыл, бампером вниз, жестоко выкидывая из кузова пулемётчика, будто выпуская снаряд из античной катапульты.

Приятное зрелище. Жаль, что недолгое. Потому что в следующий миг или водитель окончательно сдал, или расстрелянная машина устала цепляться визжащими шинами за асфальт.

В общем, пикап перевернулся.

Несмотря на только что заработанную рану, Читеру хватило и скорости реакции и ловкости, чтобы выбросить себя из опрокидывающейся машины. Обдирая об асфальт одежду и кожу, он прокатился не один десяток шагов, прежде чем торопливо вскочил.

Действовать надо быстро, пока не накрыло шоком. Сейчас не время отдыхать, бой ещё не закончен, ведь нет победного лога.

Подняв меч, удачно вывалившийся почти под ноги, Читер направился к вражеской машине. Она выглядела плохо, что неудивительно, ведь помимо того, что передок разнесла, ещё и перевернулась несколько раз, прежде чем встать на колёса. Но это не значит, что внутри лишь мясо осталось. Игроки – живучие создания, в любой момент могут прийти в себя.

Надо не позволить им это сделать.

Пулемётчика здорово приложило об асфальт. Конечности вывернуло под неестественными углами, под головой расплывается кровавая лужица. Но сломанная левая рука неуверенно шевелится, пытается приподнять тело над асфальтом.

Проходя мимо, Читер взмахнул Режиком, успокоив недобитого.

Минус первый.

Подошёл к машине. Заглянул в проём сорванной дверцы. Пассажир сидел, удерживаемый надёжной системой ремней безопасности. Одним глазом он слепо таращился вперёд, а вторым никуда не таращился, потому что из него торчала стальная пластина выгнувшейся решётки, наваренной для защиты верхней части лобового стекла. Вспышка показала, что железяка ушла глубоко в мозг, лишь чуток не достав до затылочной кости.

Минус второй.

Водитель был жив и даже в сознании. Его крепко зажало, когда машина деформировалась при ударе о «незыблемое» колесо. После всего пережитого он пребывал в том состоянии, когда человек мало что соображает.

Но попытка не пытка, и Читер, прижав ствол пистолета к голове, спросил:

– Вы одни?

– Ч… что?.. – залепетал покалеченный, булькая кровью. – Это… это как вообще?.. Вы… Вы кто? Вы же вроде… вроде не Черти, да? Или Черти?.. Вы чего на нас?

– Да какие мы тебе нахрен Черти! – взбеленился Читер. – Я просто иду на восток! Какого, вам, уродам тупоголовым, спокойно не сидится?!

В глазах водителя промелькнули отблески связных мыслей. Он что-то начал понимать.

– Я… Я… Да мы попутали… Мы не знали…

– Теперь знаешь!

Указательный палец согнулся.

Минус третий.

Разворачиваясь, Читер не удержался и грохнулся на четвереньки. Вскрикнул от вспышки боли в простреленном бедре.

Ничего страшного. Мелочи. Кость вроде целая, значит, ползать не придётся. А за мясо можно не переживать, оно восстановится быстро. Золотое яйцо регенерации способно с дивной быстротой лечить даже самые скверные ранения в течение трёх суток. К тому же при приёме Читеру выпал зверский бафф длительностью в сто с лишним часов. Прибавило полторы сотни к Выносливости. Эффект нереально сильный: в нормальном состоянии можно весь день пробежать и не особо запыхаться. Даже самая сильная боль воспринимается в щадящем режиме, будто далёкие отголоски доносятся.

Клоуну тоже привалило похожее усиление, но, насколько Читер успел заметить, спутник только что словил пулю в живот. А может и не одну. Золотое яйцо и с такой бедой справится, но это уже задача посложнее.

Обе машины разбиты, нанятому водителю, похоже, хана, выжившие члены группы покалечены, а до границы искомого кластера осталось около двадцати километров.

Да уж – неприятно.

Глава 5 Жизнь девятая. Смена декораций

На то, чтобы преодолеть оставшиеся двадцать километров, ушла вся ночь. А ведь в нормальном состоянии среднестатистическому игроку на такую дистанцию понадобится не больше трёх часов. Да и то если местность не самая подходящая для пешей ходьбы, а объёмный рюкзак набит тяжеленным добром. Но Читер жестоко страдал от последствий знакомства бедра с пулей, и громадный бафф на Выносливость помогал не настолько сильно, как обещали оптимистичные описания в методичках для новичков. К тому же приходилось чуть ли не на себе тащить Клоуна. Приятель – мужик не из самых лёгких, а самостоятельно он мог передвигаться недолго и небыстро. С таким ранением под печень вообще полагается лежать на смертном одре, но золотое лекарство способно излечить всё, за исключением оторванной головы и схожих с этим случаев.

Раз не помер на месте, должен выкарабкаться.

От пары медлительных спутников благоухало кровью на всю округу. Несколько раз по следам прибегали мертвяки, а однажды твари выскочили откуда-то спереди. Даже сумеречное зрение не помогло, Читер сначала услышал урчание, а уже потом разглядел угрозу. Повезло, что во всех случаях заражённые оказывались мелкими, не выше начинающих лотерейщиков. Хватало меча, чтобы разделаться.

То, что монстры преследовали добычу по следам, намекало на то, что ночью тварям не спится. Они не сидят на месте, а зачем-то массово шастают по полям и садам, через которые пробираются товарищи. Возможно, это связано с перезагрузкой кластера, в котором должен появиться Март. Именно в такие моменты у мертвяков начинаются массовые миграции.

Но с таким же успехом урчащие преследователи могли появляться и по другим причинам.

Неизвестность.

Тяжелее всего пришлось на последнем этапе. Нет, не из-за тварей. Здесь мертвяки вообще не беспокоили, потому что такие места они не любили. Пришлось несколько километров пробираться по сплошной черноте, которая даже здоровых и полных сил людей способна за пару часов на лопатки уложить.

К финишу Читер притащился в состоянии вареного овоща. Остатков выносливости хватило только на то, чтобы понять: забредать на кластер, который, возможно, вот-вот перезагрузится, не самая гениальная идея. Ведь потом бежать далеко придётся, да и оставлять цепочку вкусно пахнущих следов там, где тварей не отпугивает чернота – дурацкая затея.

В то, что перезагрузка уже случилась, верить не хотелось. Да и неактивная иконка Марта подсказывала, что тот ещё не воскрес, или забрался далеко за черноту. А это – вряд ли.

Когда бы он успел?

В общем, тащиться вглубь кластера не стали. Устроились в десятке шагов от границы в очень неприятном месте – на краю свалки. В предрассветном сумраке проступали очертания гор мусора, носы раздражали гнилостные миазмы, уши напрягались из-за несмолкаемого шуршания крыс и прочих неприятных созданий, охочих до пищевых отходов.

Клоун глотнул живчика и вырубился столь молниеносно, что даже пробку не успел завинтить. Читер поначалу пытался зорко и мужественно нести дозор, но силёнок хватило только до первых лучей солнца.

Спать без дозорного на краю кластера перед обновлением – опрометчивое поведение. Но организму не прикажешь.

Будто выключателем щёлкнули.


Впрочем, провалялся Читер недолго. Из царства Морфея его вырвало кошмаром. Приснилось, как все крысы, обитающие на свалке, окружили с четырёх сторон, а затем разом накинулись, жадно обгрызая носы, уши и пальцы.

Подскочив, Читер едва удержался, чтобы не начать отмахиваться. Сон, как это часто случается в первый миг пробуждения, переплёлся с реальностью.

Но нет, всё в порядке. Крыс нет, уши и прочие части тела на месте.

Сердце начало было выбираться из пятки, но тут же юркнуло обратно.

Клоун пропал.

Не больше четырёх часов назад он лежал рядом, на пожухлой траве, усеянной пластиковым мусором. Но сейчас его нет. А ведь человек с развороченными внутренностями сам по себе вряд ли куда-то уйдёт.

Читер завертел головой, и одновременно, как относительно опытный игрок, полез в чаты. И там тут же замигал искомый, намекая о принятом сообщении.


Клоун:

Не мотай головой. Я тут.


Читер не стал уточнять, где именно располагается это самое – «тут». Зачем, ведь с этим можно справиться без лишних вопросов.

Если, конечно, уметь думать головой.

А он старался думать. Спросонья этим заниматься непросто, потому и не вспомнил сразу, что есть надёжный способ определить местоположение любого члена отряда.

Открыл карту, увеличил масштаб до максимума и определил направление на отметку товарища. Неспешно повернулся, поднял взгляд, прищурился. И почти сразу заметил позицию Клоуна. Тот расположился на вершине самой большой куче мусора, доминировавшей над округой. Ради маскировки даже пластиковый пакет на голову натянул, что смотрелось забавно.

Вновь открыв чат, задал вопрос.


Читер:

Ты что там делаешь?

Клоун:

Иди ко мне, сам увидишь.


Забираться на столь нехорошую гору не очень-то хотелось. Но придётся. Читер на всякий случай помедлил у подножия, врезав Вспышкой. Поморщился, разглядев десятки подсвеченных крыс, укрывающихся в мусоре. Ну да – это соседи неприятные, но можно не брать во внимание. Вздохнув, направился штурмовать вершину.

Спустя минуту, устроившись рядом с Клоуном, пожаловался:

– Не мог пониже кучу выбрать? Я чуть по уши в какую-то дрянь не вляпался.

– Нельзя другую, с других куч вид не тот. Да и пусть от тебя лучше дерьмом разит, чем кровью. Переодеваться у нас не во что, запасную одежду ты умудрился в машине забыть.

– Я вообще-то должен был свой рюкзак тащить и тебя. И это с пробитой ногой. И оттуда надо было в темпе сваливать, пока твари на стрельбу не набежали. Ты меня за робота, что ли, держишь?

– Да ладно, я же тебя не обвиняю, всё нормально.

– Ты как вообще сюда залез? – спросил Читер. – Когда я тебя видел в последний раз, ты даже стонать не мог, так тебе было хреново.

– Ногами я залез. И руки местами подключал. Реген всё ещё работает, брюхо мне подлатало. Рубец остался, но, думаю, завтра всё чисто станет.

– Не болит? – уточнил Читер.

– Побаливает конечно. Дышать приходится в пол силы. Но терпимо. Уже ножом не режет, жить можно.

– И зачем оно тебе надо? Лежал бы внизу.

– Не, ты просто тему не понимаешь. Скучно живёшь, не замечаешь главное.

– И что я не замечаю?

– То, что отсюда красивый вид открывается.

Читер согласиться с этим утверждением не мог. С одной стороны простирается унылая чернота, с двух других тянутся горы мусора. Лишь с четвёртого направления картинку, с некоторой натяжкой, можно называть не полностью убогой. Копры шахт и отвалы породы рядом с ними, высоченные трубы заводов и фабрик, громадные промышленные сооружения. Всё серое и унылое, на столь депрессивном фоне впору вешаться.

– Ты и правда, считаешь это красивым?

– А у тебя другое мнение? – вопросом на вопрос ответил Клоун.

– Угу. Другое. Это похоже на окраину города. Город старый и нищий. И в этом городе высокий процент самоубийств. Депрессии и всё такое…

– Может ты и прав, – не стал спорить товарищ. – Но учти, что ты самое прекрасное пропустил. Минут десять назад вон там, по дороге, элитник пробежал, а за ним свита в восемь тварей. И все неслабые, не ниже топтуна. И вон, туда глянь. Видишь? Бегуны куда-то торопятся. И даже не куда-то, а в ту же сторону. С чего бы это их всех туда тянет? А с того, что там чернота потихоньку на нет сходит, выклинивается. Ну а дальше нормальный кластер начинается. В смысле – стандартное дерьмо. Вот на него и выбираются, если надо перезагрузку переждать.

– Ты думаешь, вот-вот начнётся? – задал Читер риторический вопрос.

– А что тут ещё прикажешь думать? Хотя по приметам не понять. Перед ней туман, обычно, стелется. И кислым пованивает. Тумана нет, а кислое мы за здешними дивными ароматами не почуем. Но мертвяки ведут себя как-то подозрительно. По своему опыту скажу, что недолго ждать осталось. От силы пара часов осталась, и хлынет дерьмо. А может и гораздо меньше. Тут не угадаешь.

– Так чего мы в мусоре торчим?! – дёрнулся Читер. – Сваливать надо.

– Да погоди ты. Время пока есть. Вон, мертвяки ещё не все свалили, значит и нам можно не суетиться. Им ведь до нормального кластера надо бежать, в обход, они в черноту отступать не любят. Если есть альтернатива, и шагу в неё не сделают. Ну а нам с тобой маленько на чёрном пересидеть не страшно. Так что, расслабься. Любуйся на это дальше.

Читер посмотрел на унылый промышленный пейзаж вдали, опустил взгляд на груды мусора, покосился на подъездную дорогу, там и сям усеянную костями.

И задал резонный вопрос:

– И на что тут любоваться?

– На мёртвый мир, который вот-вот оживёт. Ведь здесь вот-вот, и всё изменится. Всё станет выглядеть иначе. Я считаю это высшим чудом Континента. Да и не только я. Красивое зрелище.

– Клоун, по-моему, именно этому месту перезагрузка не поможет. Да ему сто перезагрузок не помогут. Здесь как была помойка, так и останется. Да и дальше посмотри, там тоже ничего хорошего.

– Ничего ты не понимаешь, дружище. Не о том думаешь.

– Ну так просвети.

– Красота, это ведь всегда спорный вопрос. Не всем дано замечать прекрасное даже в бесспорных случаях, и лишь единицы умеют находить её в чём угодно. Так что, кому-то и эта свалка красивой покажется. Хотя я с тобой всё же соглашусь. Тут везде дерьмо, куда не глянь. Очень трудно находить красоту в дерьме.

– Если бы ты сказал другое, я бы начал тебя бояться, – усмехнулся Читер.

– Да я бы и сам стал себя бояться. Но мы куда-то не туда свернули, дело ведь не в дерьме. Ты вот никогда не задумывался, что будет, если в этот момент остаться на кластере?

– Тут и думать нечего, на респ улетишь.

– Но попробуй представить, каково это, умереть вот так… Огромный кусок мира, воскресая, забирает твою жизнь. Странный парадокс получается. Это может стать интересным опытом…

Читер покосился на Клоуна. Оценил его затуманившийся взор и витавшую в воздухе жажду поп-корна, после чего решительно потащил товарища за руку:

– Сваливаем. Прямо сейчас сваливаем. Обойдёмся без новых впечатлений.


Кластер перезагрузился банально, без чрезмерной зрелищности, как это нередко случается. Туман появился как-то незаметно, постепенно. Вначале лёгкая дымка, затем она сгустилась в нижней части до непроглядного состояния. Только макушки самых высоких куч мусора проступали в мареве. Единственное, что можно назвать интересным – это строгая привязка эффектов к границе кластера. Ни один клочок кисляка не забрался на черноту, его непроницаемую стену будто исполинским ножом обрезало.

А затем мир будто мигнул, преобразившись за неуловимо-крошечную долю секунды. Не было ни вспышки глобальной, ни одиночных электрических разрядов. Просто туман исчез в один миг, его будто отключили, и кучи мусора снова предстали перед взором во всей своей сомнительной красе.

От подножия до вершин.

Как и предсказывал Читер, красивее они при этом не стали.

Клоун, улыбнувшись, кивнул:

– Прекрасно. Сколько раз это видел, а не надоело.

– А мне не понравилось, – сказал Читер. – С туманом было лучше, он почти весь мусор прикрывал.

– Муха видит дерьмо, пчела видит цветы.

– И где ты тут цветы увидел? Вставай, давай, пора идти. Ты сам-то как? Нормально?

– Для человека, получившего пулю в печень, я более чем нормален. Но олимпийских рекордов от меня не жди. Мне бы еще часа три-четыре, и буду как новенький. Наверное…

– Ты это видишь? – радостно воскликнул Читер, едва спутники миновали границу кластера.

– Неужели ты среди куч дерьма таки узрел прекрасное? – спросил Клоун.

– Нет, я о Марте. Его отметка. Он здесь, мы нашли его. Сейчас я ему напишу.


Читер:

– Алло! Март! Ответь, как сможешь!


Ответ последовал почти незамедлительно.


Март:

– Не отвлекай меня, я сильно занят.


Изумившись на столь ненормальную отповедь, Читер молчать не стал.


Читер:

– Не отвлекать?! Да ты вообще нормальный?! Мы вообще-то рядом, на краю кластера. До тебя от нас километров семь.


Март:

– Ну так подтягивайтесь ко мне. А пока что не отвлекай меня. Мне сейчас не до чатов. Да и не люблю я их.


Так как диалог происходил в пати-чате, доступном всем членам отряда, Клоун видел каждое слово.

Не удержавшись, он рассмеялся:

– Узнаю старину Марта.

– Да, – кивнул Читер. – Я тоже этого ненормального узнаю. Давай бегом к нему, пока он снова в какую-нибудь историю не влип.

– Вряд ли он здесь быстро нарвётся, – уверенно заявил Клоун. – Нам ведь его проще всех искать, у других много времени уйдёт.

– Хватит уже болтать, идём. С Мартом не угадаешь, кому его ловить проще, а кому сложнее.

Глава 6 Жизнь девятая. Встреча

Вопреки опасениям Читера, по дороге не происходило ничего нехорошего. Разве что начало пути не порадовало, потому как пришлось пробираться через бесконечную череду промзон. Пыльные дороги без намёка на тротуары и полное отсутствие транспорта, который можно отнять, угнать, или нанять.

Один раз из заводской проходной вышли два охранника, нехорошо уставились на пару ковыляющих мужчин в изодранной одежде, изгвазданной подозрительными пятнами. Немалые рюкзаки и необычной формы баулы тоже вызывали вопросы. Но затевать разговоры не стали, просто проводили угрюмыми взглядами.

Город только-только загрузился. Цифры ещё не осознали, во что вляпались, но уже начали напрягаться. Повсеместное отключение электричества и связи – не самое рядовое событие, чтобы остаться незамеченным. Плюс то незримое, что постепенно превращало их в нелюдей, начало грызть мозги, порождая причудливые и не всегда безопасные для окружающих мысли.

Стартовые города Читеру не нравились. Намаялся он с ними не так уж и много по времени, но впечатлений с головой хватило. Надо побыстрее вылавливать Марта и сваливать отсюда.

Пока не завертелось главное веселье.

Метущийся взгляд уставился в потасканный микроавтобус, приткнувшийся к обочине чуть дальше по дороге. Стекло со стороны водителя опущено, оттуда тянется едва заметный дымок.

Не сводя глаз с машины, Читер приблизился и рассмотрел подробности. Так и есть, – это не возгорание, это водитель курит. Значит, угон при помощи навыков Клоуна можно оставить на другой раз. При живом владельце придётся отнимать, или нанимать.

Как относительно порядочный человек, Читер предпочитал второе и потому, подойдя, вежливо осведомился:

– Подвезёшь к центру? Я заплачу.

Водитель, неспешно повернув голову, пару секунд изучал явного бродягу с подозрительно-длинным свёртком на плече и рюкзаком за спиной, после чего брезгливо скривился:

– У меня не такси.

– Я это понимаю. Но такси вызвать не получается, связи нет. А мне срочно надо, – и Читер продемонстрировал крупную купюру. – Тебе тут работы на десять минут.

В последнем стабе предусмотрительно валютой запасся. Обычные деньги имеют цену только на свежих кластерах и только в первые часы, но каждый продуманный игрок старается таскать хотя бы одну бумажку приличного номинала. Если разместить в инвентарь, при воскрешении она точно лишней не будет.

За такую сумму обычное такси будет катать по городу несколько часов. Но это тот случай, когда большие деньги – плохо. Пара подозрительных мужиков, готовых столь щедро раскошелиться за короткую поездку – это что-то ненормальное.

Вот и в глазах таксиста промелькнуло нехорошее выражение, после чего он скривился ещё больше:

– Сказал же, у меня не такси.

Читер, вытаскивая пистолет, вздохнул:

– Клоун, ты свидетель, я старался решить вопрос по-хорошему. Пошёл вон из машины!

Дабы не тратить время на лишние пререкания, Читер прострелил боковое стекло, после чего водитель быстро и без разговоров вывалился на асфальт и, вскочив, начал суетливо пятиться к середине дороги.

– Не ходи так, – предупредил Клоун, занимая его место. – Там тебя машина задавит. Вон, на бордюр присядь. Нервишки успокой и дерьмо из штанов вычисти. И заодно подумай, что мог бы остаться с машиной. Ещё бы и денег срубил.

– Ты там долго его жизни учить собрался?! – в нетерпении воскликнул Читер, уже успевший забраться в машину.

– Да едем уже, едем. Ох и нетерпеливый ты человек. Кстати, там сзади те охранники к нам зачем-то бегут. Серьёзные охранники, у них в руках стволы. И рожи какие-то недобрые.

– Ну так ты не стой, и не догонят.

– Может вальнуть их? – предложил Клоун. – Они полицию вызвать могут.

– Какая полиция? Очнись. Тут связи нет. Тут вообще ничего нет.

– А, да, точно. Извини. По-моему я ещё не отошёл. Голова плохо думает. Хотя, при такой серьёзной охране у них может и есть связь. Если проводная, варианты бывают.

– Мы варианты работы связи обсуждать продолжим, или, наконец, поедем?!

– Ладно, не горячись. Сейчас всё будет.


Увы, добраться до Марта за десять минут не получилось. Да, ехать всего ничего, вот только неуловимый товарищ на месте не сидел. Его отметка значительно переместилась по карте, и сейчас располагалась крайне неудобно. Незнакомые с особенностями местного движения Читер и Клоун по пути упёрлись в мешанину узких переулков. Сунулись в один, но он оказался перекрыт. В другом образовался затор из машин, в котором едва не завязли. Пришлось выскакивать задним ходом, игнорируя правила.

В очередной раз уткнувшись в непролазное нагромождение автомобилей, Читер не выдержал:

– Хватит, выходим. Нам только через арку пройти, и Март там. До него всего-то метров сто семьдесят осталось, но мы так до вечера объезжать будем.

– Опять пешком тащить всё наше дерьмо, – вздохнул Клоун. – Может не надо? Не могли же они все дороги машинами забить.

Читер уже не сгорал от нетерпения, он сгорел.

И не один раз.

Потому покачал головой:

– Надо. Сто семьдесят метров я и без ног пройти смогу. А уж без машины, тем более.

Но, несмотря на нетерпение, об осторожности не забыл. Мало ли что, ведь Март вёл себя странновато. Да, это, конечно, старина Март, но в памяти свежа последняя встреча с ним.

Точнее – последняя попытка встречи.

Очень нехорошо тогда получилось.

Повторение той истории Читеру не нужно.

Сто метров осталось до цели. Пятьдесят. Тридцать. Из-за угла выйти, и всё – финиш.

И Читер вышел. Как и предполагал, увидел, наконец, неуловимого товарища.

И чуть за голову не схватился. Удержало от этого только то, что руки заняты.

Клоун, уставившись на открывшееся зрелище, высказался в унисон мыслям Читера.

– Вот ведь дерьмо. Надо было сразу догадаться, что за этого кренделя можно не волноваться…

Март, как и при последней встрече, расположился на открытой террасе кафе. В глазах его плескалась умиротворённость, а в десятке кружек перед ним – пиво.

При появлении спутников, он невозмутимо указал на две посудины:

– Угощайтесь, ребята.

Читер, грохнувшись на пятую точку с такой силой, что едва стул не сломал, ошеломлённо уточнил:

– И это всё?

– Да не, бери сколько хочешь, – Март указал на остальные кружки.

– И это всё, что ты скажешь?! – ещё сильнее поразился Читер.

– А что тут ещё можно сказать? – спокойно ответил Март, оторвавшись от кружки. – А, ну да. Забыл. Это, если вы не поняли, пиво. Оно чешское и холодное. Что вам ещё надо? Давайте, налегайте. Жизнь у нас такая, что не каждый день такая радость случается. Ловите момент.

– Ну охренеть! – заявил Клоун, хватаясь за кружку.

И относились его слова явно не к содержимому.

Читер покачал головой:

– Я глазам своим не верю. Вот так просто? По пиву и всё?

– Ты имеешь ввиду всего лишь по одному пиву? – удивился Март. – Не переживай, пива здесь много. Заливайся, сколько влезет, я же сказал.

– Ты хоть представляешь, через что нам пройти пришлось, чтобы до тебя добраться? – начал закипать Читер.

– Историю о своих очередных дурацких приключениях можешь потом как-нибудь рассказать, – небрежно отмахнулся Март. – Сейчас не тот момент, чтобы снова начинать смеяться с твоей глупости. И не надо делать такие страшные глаза. Ты, дружище, провалил тест на идиота. Безнадёжно провалил. Умный человек не полез бы ко мне в той ситуации, когда меня слили. Даже некоторые дураки могли понять, что это засада. Пей давай.

– Не в этом было дело, – угрюмо продолжил гнуть своё Читер. – Я должен был пойти. Так надо было.

– Ладно, я же сказал, потом меня повеселишь. А сейчас пиво и только пиво. Ты ведь устал, а уставшему оно самое то. Можно сказать, лекарство для души и тела. Успокойся, расслабься. Денёк жарковатый, а ты носишься с какой-то хренью на плече. Она, похоже, тяжёлая.

– У него там винтовка на слонов, и турель от элитного нолда, – пояснил Клоун.

Март уважительно кивнул:

– Похоже, мне и правда будет интересно послушать. Но только после пива.

– У тебя не бывает после пива. У тебя всегда пиво, – резонно заметил Читер.

– Ну хорошо, давай после основного пива. Имей совесть, я ведь только начал, всего лишь четвёртая кружка. Город не очень попался, хорошее пиво тяжело найти.

Разговоры смолкли. Смешно, но все трое занялись именно тем, что советовал Март.

Пили пиво.

Возможно, оно и правда недурственное. Но Читер не ощущал вкуса. Он просто заливался холодной жидкостью и, несмотря на всё пережитое за последние дни, чувствовал себя почти прекрасно.

Он наконец-то добрался до неуловимого Марта.

Теперь остаётся добраться ещё до одного человека.

Спустя почти полчаса и пару кружек он, наконец, выложил перед Мартом маленький свёрток, а рядом с ним ещё один – гораздо меньше, почти микроскопический:

– Вот, держи. В этом твоя доля. Даже чуть больше. Там не всегда чётное количество получалось, не знаю, как лишнее делить. А здесь то, что напополам никак не разбить. Я не знаю, как делить некоторые вещи. Жемчуг вообще не трогал. Пять штук получилось, а его на части не порежешь. Киска… В общем, насчёт Киски ты всё правильно тогда подозревал. Она и правда подозрительно много знала. И много думала. Только думала неправильно. И она меня подловила. Да, я сглупил слегка, сам подставился сдуру, не ожидал о неё такого сюрприза. Но неважно, ей всё равно не повезло. Так что, делить нам теперь надо на два, а не на три.

– Вся добыча? Ты что, ничего не потерял? – безучастно спросил Март, не прикасаясь к свёрткам.

Читер покачал головой:

– Часть отобрали. Слишком много добра, всё в инвентарь не спрячешь. Но отобрали не самое ценное и ненадолго, я быстро вернул. Даже с прибылью вернул. Только одну оболочку неуязвимости успели использовать. Но их много выпало, не страшно. Остальное всё у меня, или я потратил на себя. Но тратил только свою часть и к самому ценному не прикасался.

Развернув малый свёрток, Март молчал с полминуты, уставившись на содержимое, после чего протянул Читеру три золотистых шарика:

– Вот это тебе, а две мне.

– Щедро… – пряча радость, сказал Читер.

– Не щедро, а продуманно. Тебе оно нужнее. Ты ведь своей девк… в смысле верной подруге своей распрекрасной, небось, всё отдать намылился. А в моих интересах хотя бы одну тебе скормить. В принципе, это даже не в моих, а в общих, ну да не будем придираться.

– Если ты за привязку к региону волнуешься, я этот вопрос и без жемчуга решать умею, – осторожно заметил Читер не став добавлять, что и по поводу заработка жизней у него кое-какие возможности намечаются. – Даже непонятно, почему у Ромео с этим такие сложности. Он ведь старый игрок, давно мог решить. У меня вообще без проблем решилось. И даже не один раз. Спасибо Системе.

– Система не лох, за спасибо не работает. Правда, Клоун?

Тот кивнул:

– Да эта жадина забесплатно даже дерьма лопату не подкинет.

– Вот! Клоун тему понимает. За привязку твою я не волнуюсь, – продолжал Март. – Заслужил ты Читер, такие привилегии. Чем-то ей в душу запал, раз так щедро подкидывает тебе способы побороть ограничения с привязками. Многие хотят ей угодить, но не у многих получается. Потому что никто не знает, что ей надо. Ты вот угодил, и теперь у неё на особом контроле, вот и балует. А вот Ромео такую честь не заслужил, потому и мается, бедолага. Стандартными способами решать подобные вопросы ох как непросто. Вот и приходится ему выживать за счёт личной дипломатии между регионами. Если тебя держат за своего в разных местах, жизнь становится чуть проще.

– Если не за привязку беспокоишься, тогда зачем в мою пользу жемчуг поделил? – спросил Читер.

– Кто сказал, что я беспокоюсь? Я абсолютно спокоен. Не видишь разве, я пиво пью. Пиво и беспокойство обитают в непересекающихся плоскостях бытия.

– Если не привязка, значит, думаешь, что у меня больше шансов нужное нам умение вытащить? – спросил Читер.

– Неплохая мысль, – одобрил Март.

– За умение тоже не грузись. Есть оно у меня. Я теперь умею заглядывать в потроха. Сам догадайся, в чьи потроха.

– Неназываемого, – вкрадчиво пояснил Клоун. – Читер мне всё рассказал. Прекрасная история. Но за меня не напрягайся, я могила, дальше меня ничего не уйдёт. Я понимаю, ты человек недоверчивый, но со мной это реальная могила.

– Это хорошие новости, – кивнул Март. – За такие не грех и выпить.

– Ты только и этим и занимаешься… – заметил Читер.

– И тебе советую заняться тем же. В общем, расклад от твоих слов не поменялся: три жемчужины тебе, а две мне. Я так решил и не вижу причин спорить. Это ведь прежде всего тебе выгодно. Только пожалуйста не держи меня за доброго человека. Я точно не добрый. Я иногда даже злой бываю. А если без пива, так вообще всегда злой. Если говорить прямо, мне кое-что из нашей добычи надо. Больше половины надо. Я говорю за хрусталь.

– Без проблем, – ответил на это Читер. – Мне он вообще не нужен. Даже на продажу. Дели в свою пользу, как угодно. Да хоть весь забирай, чёрт бы тебя побрал…

– Ты чем-то недоволен? – нахмурился Март.

– Нет, я рад. Я даже очень рад. Я просто несказанно рад тому, что, наконец, до тебя добрался. И я думал, ты тоже этому обрадуешься. Или хотя бы обрадуешься тому, что я не оказался очередным козлом, что не кинул тебя ради жмени потрохов. Мне казалось, для тебя это было важно…

– Конечно, важно. И я тоже рад. Рад несказанно. Я думал, у тебя все эмоции уходят на мечты о ненаглядной Няше. Откуда мне было знать, что ты огорчишься на то, что я обнимать тебя на радостях не начал? Ну ладно, прости меня, дружище. Чёрствый я человек. Недоверчивый и нелюдимый. Вот, в знак моего покаяния держи, выпей ещё пивка. И ты тоже, Клоун, пей. Ну как, Читер, инцидент исчерпан? Или мне тебя поцеловать и разрыдаться от счастья?

– Ладно. Проехали.

– В общем, ситуация на рынке такова, что по цене хрусталь выходит дороже золотой жемчужины. Прилично дороже. Многим хочется поправить ситуацию с умениями. Спрос большой, а предложения почти нет. Так что, делить придётся, а не разбрасываться так щедро. Или пускать на общие надобности. Нам ведь много чего потребуется.

– Ладно, разберёмся, – ответил Читер.

– Да, разберёмся. И это… Я, пока меня эти однояйцевые держали, почитывал чаты. Поговорить с тобой не мог, а вот то, что ты писал, видел. И лут твой тоже видел. Тебе там много чего интересного досталось. Мне бы не помешали несколько модов. Хочу себе нормальное оружие сделать.

– Я сделаю, у меня это хорошо получается, – кивнул Читер.

– Спасибо тебе, добрый человек.

Где-то неподалёку громыхнул сильный взрыв. В небо взмыли перепуганные птицы, зашумели автомобильные сигнализации, переполошённые пешеходы замерли, уставившись в направлении источника шума. Даже официант не удержался, выскочил на улицу, посмотрел туда же, куда и все.

Лишь троица за столом не отреагировала. Никто даже не дёрнулся.

Читер решил прояснить важный момент:

– Я не за лишнюю жемчужину модификаторы тебе поставлю. Звучит так банально, что самому тошно, но должен сказать, что мы команда. И мне выгодно, чтобы у тебя было серьёзное оружие, а не хлам. Если ты сильнее станешь, вся команда станет сильнее.

– Разумные слова, – кивнул Март. – Хорошо, что ты до них самостоятельно дошёл. Теперь мне не придётся объяснять подробно, зачем я тебе ещё кое-что отдам. Большая часть оставшихся капель свободного опыта на основные и дополнительные характеристики теперь твоя. И случайный опыт тоже. Но я отдаю это тебе с одним условием. Всё свободное, что выпадет на основные, это твоё. Распределяй, как тебе захочется. А вот то из распределяемого, что достанется на свободные, ты вложишь строго в Удачу. И не только это, а и все запасы свои в неё родимую сольёшь. Я знаю, ты у нас хомяк запасливый, у тебя обязательно что-то заныкано. Всё до последнего выгребай и туда скидывай.

– Оставь себе, – заявил Читер, даже не став просчитывать расклады, потому как разница очевидна без копания в математике. – У меня этих запасов накопилось больше, чем достанется с этих капель. Сильно больше. И на эти запасы у меня свои планы. Как выдастся спокойное время, раскидаю. Это слишком серьёзное дело, чтобы на бегу заниматься.

Март неспешно добил до дна очередную кружку и покачал головой:

– Нет у тебя больше своих планов. Ты ведь сам сказал пафосную хрень про команду, за язык тебя никто не тянул. А в команде надо делать то, что выгодно команде, а не хотелки свои подкармливать. От тебя команде нужна Удача. Как можно больше Удачи. Это не мне надо, и не тебе, это нам надо. Нашей команде.

– Но зачем? У меня и так её полно.

– Он о жемчуге, – вмешался в диалог Клоун. – И не только о нём.

Читер попытался подумать, но понял, что, сколько голову не ломай, смысл короткого пояснения не поймёт. Товарищ явно что-то не договаривает.

– И что значит жемчуг?

– А то и значит. Вот как, по-твоему, сколько его выпадает из неназываемых? Я про обычные расклады.

Читер пожал плечами:

– Опыта у меня немного, так что, предположу, что пять штук. Это вся известная мне статистика.

– Какие умные слова. Статистика у него значит. А вот и хрен ты угадал. У меня другая статистика. Совсем другая. Я одну жемчужину видел, две видел. Слышал, что кому-то выпадало три. Про четыре не слышал и не видел. И уж про пять, тем более. А неназываемый с виду был самым обычным. В том смысле, что они все разные, но ничего особенного я в нём не разглядел. Мне, конечно, не до разглядываний было, но главное я уловил. То есть, совершенно обычный случай. Тогда откуда такая щедрость? Может совпадение, а может удача не просто так улыбнулась, а закономерно. Ты не забыл? Мы ведь слили его не просто так, а под твоим умением. Удачу оно задирает тем лучше, чем больше её изначально. И это был не последний наш неназываемый. Да и без неназываемых интересные варианты встречаются. Понял мой намёк, или ещё раз объяснить?

– В таком случае надо усиленно качать не только Удачу, а и Ментальную силу, – без лишних пояснений врубился Читер.

Он ведь так и так хотел её качать, а тут, получается, Март будет в этом кровно заинтересован.

А интерес такого человека, как Март, стоит дорого.

– Хорошо, – кивнул товарищ. – Буду надеяться, что ты правильно рассчитал, что качать.

– А что тут рассчитывать? Моё умение повышает Удачу в двадцать раз на начальном уровне Ментальной силы. Каждые десять уровней Ментальной силы добавляют к двадцатке единичку. При повышении Удачи на единичку, под умением получаем прибавку в двадцать. Но, с учётом того, что Удача у меня давно за семь десятков перевалила, прибавка не очень получается. А вот десятка к Ментальной Силе под умением даст прибавку в шестьдесят с лишним единиц. Так что, хоть Ментальная сила у меня выше Удачи, именно для такой цели её качать выгодно.

– Ладно, я уже согласился с тем, что ты меня уговорил.

– И ещё, – продолжил Читер. – Я, конечно, понимаю, что тебе я важен как самоходный и честный мешок с удачей. Но мне бы хотелось и о других характеристиках подумать. Скажем, хотя бы десяток процентов от свободного опыта по ним раскидывать. А лучше двадцать.

– Ты прав насчёт мешка удачи, – сказал Март. – В первую очередь нужна она и только она. Просто прими это. Я ведь тоже, как видишь, могу на жертвы идти, ради общего дела. Удача и тебе лишней не будет, и нам. С ней расклад по теме неназываемых становится совсем другим. И не только с ними. С ней мы можем стать уникальной группой. Вряд ли вторая такая на Континенте найдётся. Всё остальное само подтянется, с такими-то раскладами. Не думай об этом, думай только об удаче.

– Но благодаря этому «всему остальному» я смогу стать сильнее прямо сейчас.

– Твоя сила, это удача. И только удача. Смирись. Так надо. Какие-то крошки можешь подкидывать на другое, но только крошки.

– Ладно, – кивнул, наконец, Читер. – Но не забывай, что Ментальную силу я у тебя вымолил. Она и правда нужна и тебе, и мне. И про крошки тоже не забудь.

– Хорошо-хорошо, – верю тебе, как себе, подытожил Март, глядя Читеру через плечо с таким видом, будто наблюдает там что-то очень интересное.

Переборов порыв обернуться, Читер спросил:

– Что там?

– Там мой маленький праздник, – с мечтательным видом произнёс Март.

Клоун, повернувшись, покачал головой:

– Цистерну с пивом я там не наблюдаю. Ты точно уверен, что там праздник?

– Я здесь не просто так расселся, – заявил Март. – Эта улица, которая мимо тянется, она особая. Будто специально создана, чтобы игроки по ней выбирались по кратчайшей прямой в правильном направлении. В сторону сместись, и везде что-то помешает. Да и на ней меньше риска подставиться под волну мертвяков, потому что в конце выйдешь к узкой полоске черноты. Твари её не любят, шанс выбраться без приключений там самый высокий. Пока вас ждал, заметил пару знакомых рож. Память на физиономии у меня хорошая, да и встречал их недавно, пока у Чертей чалился. Какие-то рядовые быки из их стада. А сейчас сразу двоих вижу. Идут куда-то. Свалить хотят. Что-то много Чертей на респе сегодня оказалось. Похоже, у них какие-то проблемы.

– У них не проблема, у них сейчас полное дерьмо, – туманно пояснил Клоун.

– Да? Интересные новости. Ладно, это не горит, потом расскажите. А сейчас я бы хотел попросить тебя, Чит, о маленьком одолжении.

– Ты о чём?

– Да я о том, что к рядовым быкам претензий не имею. Парни устроились, как могли, и делали свое дело без фанатизма. А вот эта парочка, это уже другое. Им нравилось то, что они делают. В удовольствие работали. Я на них смотрю, и злиться начинаю. Мне хочется сделать им что-нибудь плохое. Очень плохое. Что у тебя за винтовка там? Какой калибр?

– Да всё та же, на двенадцать и семь.

Март улыбнулся:

– Прекрасно. Ты сможешь отстрелить им по одной ноге? Левая или правая, мне всё равно, на твоё усмотрение. Им что так, что эдак после такого не потанцевать.

– Если ты хочешь их просто покалечить, не факт, что получится, – с сомнением ответил Читер. – Пуля серьёзная, ногу если не оторвёт, всё равно приятного мало. Скорую сейчас вызвать сложно, могут помереть.

– Я плакать за ними не стану. Стреляй.

– А ты уверен, что нам после этого дадут спокойно пиво допить?

– Не уверен, потому и попросил с собой налить, – Март опустил руку, указывая на пару пакетов, пристроившихся к пустующему стулу. – Как видишь, я умею к сюрпризам готовиться.

– Ну как скажешь, – заявил Читер и начал доставать винтовку.

О! Да тут ещё один старый знакомый! – воскликнул Март.

– Где? – спросил Читер, думая, что речь идёт ещё об одном участнике вражеской группировки.

– Да это скорее твой знакомый, а не мой. Глока помнишь? Должен помнить. У меня тогда со зрением нелады были, но я его и до тебя встречал, рожа приметная. Интересная личность. Скандальная. Далековато его занесло. Судя по одёжке, тоже только что реснулся. Вот ведь совпадение.

– Быстро он ожил, – заметил Клоун.

– Быстро? – спросил Март. – Вы что, как-то к этому причастны?

– Лично я в первом ряду сидел на его сливе, – ухмыльнулся Клоун.

Читер, заметив, наконец, того, кого вчера второй раз на респ отправил, улыбнулся доброй улыбкой невинного ребёнка. А потом, не сводя с цели взгляда, на ощупь разложил сошки, установил винтовку на стол, присел, припал к окуляру, злорадно оскалился и тоном очень довольного человека произнёс:

– Клоун, этот неудачник у меня в чёрном списке. Будь добр, окажи мне услугу. Напиши этому покойнику, что у него есть ровно пятьдесят секунд. Пусть бежит прямо по улице, не сворачивая в переулки. Ровно пятьдесят, а там пусть делает, что хочет. Если успеет что-то сделать, а это вряд ли. Напишешь?

– Легко. Уже пишу.

– Какой хороший день, – улыбнулся Читер. – Как же мне сегодня везёт…

– А вот Глоку нет, – предвкушающе добавил Клоун, потянувшись к рюкзаку за почти опустевшим пакетом.

Кому-то придётся пострелять, а кто-то просто любит зрелища.

Глава 7 Жизнь девятая. Под мудрым руководством

Март – человек со странностями. Как, впрочем, и все игроки. Даже те, кому Система щедро возвратила значительную часть воспоминаний, ощущали в себе то, что здесь принято называть одним словом – пустота. Не проходящее давящее ощущение, будто в тебе чего-то не хватает. Чего-то такого, без чего ты не можешь считать себя полноценным. Кажется, что потерял важнейшую часть самого себя, без возможности обрести вновь. В сочетании с жизнью, переполненной стрессами, это создавало плодороднейшую почву для разного рода девиаций. Некоторые становились откровенными психами, некоторые латентными, а большинство просто чудачило так или сяк, от случая к случаю.

Вот Март – из большинства, но очень близко к латентной части.

А может быть и в ней.

Значительную часть времени он посвящает своей всепоглощающей страсти – пиву. И эта страсть не всегда безобидна для него и окружающих, ведь иной раз сильно рисковал ради жалкой пары бутылок. Но если игнорировать эту его особенность, надо признать, что Март остаётся продуманным человеком. Разве что иной раз бесит то, что он многое не рассказывает, или выдаёт ключевую информацию в самый последний момент.

Любит темнить.

Вот и сейчас Март не стал раскрывать программу действий. Да и не до разговоров стало. Хоть загрузившийся город и обречён, но его ещё не захлестнуло цунами безумия, и старый порядок продолжал крепко цепляться за жизнь. Потому, сразу после трёх выстрелов пивное заведение пришлось покинуть. Во избежание.

И разговоры тоже прекратились. Сложно вести беседы, передвигаясь в быстром темпе с немалой поклажей по недружелюбной местности, вот и затихли.

Одно было понятно, – Март знает что делать. У него есть какой-то план, и он ему следует. А Читеру с Клоуном остаётся плестись за лидером.

Всё – как обычно.

Ну а куда деваться? Нет, Читер и сам мог разобраться, в какой стороне располагается восток. Но тут знания географии мало что значат. Он не забывал про границу, через которую самостоятельно ни разу не перебирался. Зато прекрасно помнил, что это мероприятие считается опаснейшим испытанием. И, несмотря на некоторую авантюрность Марта, признавал, что тот такие вопросы решать умеет.

Не ощущал в себе уверенности, что справится самостоятельно. Слишком быстро приподнялся, ещё не понял, на что способен.

С проверенным и опытным товарищем – как-то надёжнее.

Так что, единственное, что показалось самым важным, уточнил почти на бегу. Мол, не забыл ли товарищ, куда, в итоге, попасть надо? Март ответил невнятно. Можно сказать – никак не ответил.

И это Читера напрягло.

Уже позже, когда выбрались из города, перешли через черноту и устроили, наконец, привал в лесополосе, Читер повторил терзавший его вопрос:

– Март, если ты не понял, я, как шёл на восток, так и продолжаю идти. В следующий регион. И я бы хотел прийти туда побыстрее. Сейчас мы идём не на восток, и я хочу знать, почему.

Откупорив бутылку с пивом, Март отхлебнул чуть ли не половину содержимого, довольно улыбнулся и вкрадчиво уточнил:

– То есть ты просто идёшь на восток, в соседний регион. Я правильно понял?

– Ну да. Всё без изменений. Что-то не так?

– Да нет, всё так. Если ты о том, что я с тобой передумал идти, за это не переживай. Понимаешь, тут в другом дело. Я вот думал, что ты идёшь к своей Няше, а не просто на восток. Восток, он большой. Можно далеко идти. Аж до самого восточного океана. Да и дальше можно попробовать поплыть. Только далеко не уплывёшь. Нолды не любят тех, кто далеко плавают. И, честно говоря, как с нолдами решить этот вопрос, я не представляю. Но если…

Читер, ничего не понимая, решил всё же перебить насмешливый монолог товарища:

– Я иду именно к Няше. Няша где-то на востоке. Значит и мне на восток. Ты о чём вообще?

Март ответил умиротворяющим голосом психиатра, беседующего с безнадёжным пациентом, неспособным самостоятельно ширинку при посещении туалета расстегнуть:

– Ты зачем свой подруге лидерство передаёшь всё время?

Читер пожал плечами:

– Да это у нас вроде игры бестолковой. Как бы тебе объяснить. Понимаешь, это единственный способ с ней связаться. В любое время можно дать о себе знать. Показать, что всё нормально, что помню про неё.

– То есть то, что ты её не выгнал из отряда, само по себе не значит, что ты её не забыл?

– Это не совсем то. Это, как бы, статический показатель. Ничего не меняется, нет действия. А смена лидерства, это действие. Это показывает, что я думаю о ней именно сейчас. Звучит как-то не очень, но это действительно наш единственный способ общения. Как бы вместо привета.

Март осторожно поставил бутылку на землю, после чего обхватил голову руками и сокрушённо произнёс:

– Господи, ну вот откуда у этого полностью неумного человека столько удачи, упрямства и железной самоуверенности?! Неужели хоть часть всего этого нельзя было заменить ему на мозги?! Да у канарейки серого вещества больше, чем у этого фееричного балбеса! Ты чудовищная ошибка природы…

– Да что тебе опять не так?! – напрягся Читер.

– Да ничего. Всё так. Всё нормально. Ты в своём амплуа. Просто я давно тебя не видел, отвык слегка от твоей непрошибаемой несообразительности. Прямо таки пещерная темнота в глазах, и пустота за ними. Мог бы пивом попытаться этот вакуум залить, но нет же, и тут кочевряжишься.

– Говори уже, где я опять начудил? Не тяни.

– Я не тяну, – Март печально вздохнул. – Я просто не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты хотя бы половину понял. Да ладно половину, я и четверти рад буду. Ну да ладно, попробую начать совсем по-простому, а там может и втянешься, чудеса ведь случаются. Вот ты пытался подумать, зачем Няша тебе всё время лидерство возвращает?

– А что тут понимать? Она это делает по тем же причинам. Я ведь объяснил только что. Плюс она одиночка, а мне иногда людей в отряд принимать приходится, а для этого нужно лидерство. Она это понимает, потому и возвращает. Ей оно не нужно, она ведь никого к себе не берёт.

– А ты не обратил внимания, что иногда она возвращает сразу, а иногда через некоторое время?

– Конечно обращал. Это нормально. Ведь она может спать, или её что-то отвлекает. Да она может просто пропустить оповещение о смене лидерства. Всё что угодно может случиться.

Март умудрился добавить в голос ещё больше уничижительности, хотя там и так кроме неё ничего не оставалось:

– В логах отряда фиксируется время смены лидерства с точностью до секунды. По системному таймеру. Ты никогда не пытался в эти циферки заглядывать?

Начиная догадываться, к чему ведёт Март, Читер торопливо уточнил:

– То есть ты хочешь сказать, что она пытается мне что-то передать при помощи промежутков возврата лидерства?

– Ого! Да ты почти сам догадался, без тысячи подсказок! – саркастически похвалил Март. – Да, Чит, это были не приветы, как полагала пустота в твоём черепе, а информативные послания. Мне даже интересно стало, что за человек эта самая Няша, и почему она не забыла тебя, как самый страшный сон. Явно неглупая девочка, чего не скажешь о тебе. Очень может быть, что это тот случай, когда притягиваются противоположности. Нет, ты не подумай, что она великий гений. Чтобы быть твоей противоположностью, много ума не требуется. И она осознаёт всю пропасть разделяющей вас интеллектуальной бездны. Почему я так думаю? Да потому что перед тем, как бросить попытки до тебя достучаться, она выбрала самый примитивный шифр. Я застал попытки с азбукой Морзе. Это, как бы, очевиднейший ход. Я первым делом об этом подумал, когда заметил одинаковые последовательности в интервалах. Да и паузы характерные, как у радистов древности. Но ты ничего не понял, и она начала пробовать другие способы. Под конец делала это цифровым шифром. Весь алфавит, пронумеровала. Буква «А» единичка, и дальше по порядку. Ничего сложного, но очень нерационально, ведь при таком способе передачи уйма времени уходит. Азбука Морзе куда практичнее. Плюс ты часто тормозишь с возвратом лидерства. Плюс девочке спать надо, или отвлекается, а это или ошибки в передаче, или потеря времени на повторение. Она, если это не ночь, почти час выжидает, только потом передаёт. Чтобы точно было понятно – это ошибка. Ну что ты на меня так вытаращился, будто я прямо на твоих глазах открыл Америку и заодно изобрёл колесо?! Да, всё верно, твоя ненаглядная всё это время пыталась с тобой пообщаться. А ты не просто не понимал, о чём она, ты даже не догадывался, что это беседа, а не пустой обмен приветиками. Тупо перекидывал ей лидерство и радовался, получая его назад. Типичный представитель поколения лайков в соцсетях.

– Она описала место, куда надо выходить? – с замиранием сердца уточнил Читер.

– В основном она негативно отзывалась о твоих умственных способностях, – ответил Март.

– Ну да, это точно она, её почерк, – обрадовался Читер. – А место объяснила? Март, не молчи, говори уже конкретно!

– Нет, в основном она сообщала о том, какого цвета трусики на ней надеты, и что она вся горит.

– Март, я серьёзно! – начал закипать Читер.

– Если серьёзно, она только это и объясняла. В смысле, про место, а не про трусы.

– Тогда нам надо идти именно туда!

– Капитан Очевидность, – вклинился Клоун.

– Да, я такой, – признал Читер. – Март, а что она последнее писала?

– Последнее? Самое последнее слово она ещё не дописала. По буквам: «п», «р», «и», «д», «у». И пока всё, окончания нет. До неё, наконец, дошло, что ты полностью безнадёжный.

– Да я и без окончания понял, – отмахнулся Читер. – А до этого она что писала?

– До этого она много чего писала. Но ты давай, напряги зачатки своих извилин, сам прочитай. Принцип там простой. Я ведь воспитанный человек, не хочу читать чужую корреспонденцию. Тем более, какой интерес читать её второй раз. Давай, старайся, это отвлечёт тебя от глупых мыслей и опрометчивых поступков. Это ведь надо в логи погружаться, сидеть много, считать и думать. Очень полезное занятие.

– Ещё раз объясни, как работает этот шифр? – попросил Читер.

– Я ведь сказал, что принцип простой. Сам разберёшься. Да и, если говорить прямо, это уже не требуется. Самое главное она нам передала. Не один раз передала. А лирикой потом займётесь, когда встретитесь. Не надо сейчас на ерунду отвлекаться.

– Это не ерунда.

– Поверь мне Читер, что всё в этом мире ерунда, кроме пива. Тебе лучше подумать о более важных материях, – Март указал на Клоуна. – Вот о твоём приятеле точно подумать надо.

– Почему о моём? – спросил Читер. – Вообще-то ты его нашёл, я до этого его не знал.

– Да, верно. Но я нашёл его только на один рывок. Дальнейших планов с ним не было. Это было дело на один раз.

– На ваше барахло из неназываемых я не претендую, – отозвался Клоун. – Это ваша тема, вы сами её держите. Всё нормально.

– Я человек недоверчивый, – мрачно заявил Март. – И на это у меня есть причины.

– Я в курсе твоих причин, – кивнул Клоун. – И от меня дерьма не будет, не напрягайся.

– Он мог грохнуть меня сразу, как нашёл, – добавил Читер. – И ему бы тогда много чего досталось. За Клоуна я ручаюсь, он надёжный.

– Киска тоже с тобой припёрлась, и ты тоже её рекомендовал, – напомнил Март.

– Да, рекомендовал, но не ручался, – возразил Читер. – Я никогда не говорил, что она своя. И вообще, я тут подумал…

– Ого! Ты думать начал?! Что-то интересное… Ну продолжай. Что надумал?

– Я думал о том, что будет потом, – продолжил Читер. – Вот нахожу я Няшу, и что дальше?

– И правда интересно. Я уж решил, что такие вопросы для тебя настолько сложны, что ты на них не отвлекаешься. Я, конечно, могу подсказать, что надо делать после того, как вы встретитесь. Но ты за такие слова по лицу бить начинаешь. Мне не нравится, когда это делают с моим лицом. Поэтому я просто помолчу.

– Вот и молчи. В общем, сначала я просто шёл и шёл. Не было другой цели. Да и сейчас она первоочередная. Но что потом? Надо как-то в этой жизни устраиваться. Здесь всё везде сложно. Особенно в одиночку. Вдвоём тоже ничего хорошего. Не Ромео, так кто-то другой может начать жизнь портить. Это Континент, тут спокойствия не бывает. Одиночка ничего не решает. Нужна команда. С хорошей командой многое упрощается. За Клоуна я ручаюсь. И лишним он не будет.

– Значит, команду собирать решил? – уточнил Март.

– Я не претендую на лидерство, – ответил Читер. – Считай это разумной инициативой. Но сам подумай. Если нас таких наберётся человек десять, с нами придётся считаться. Даже с одним тобою считаться приходится. Не у всех, как у Чертей, есть такие серьёзные группы захвата. Да и подлавливать тебя надо строго на откате умения, иначе малейший сбой контроля, и все улетают на респ. В этом до тебя мне далеко, но я уже тоже не такой, каким был. Полагаю, ты понимаешь, что твои сказочки про уровни в игре я уже раскусил. На себе раскусил. На опыте своём. И я так понимаю, что таких игроков, как мы, маловато. Если мы доберёмся до Няши, нас станет четверо. Да, не одинаковых по силе, но это исправимо. У нас есть деньги на развитие, это многое упрощает. А там ещё кого-нибудь подтянем. Иначе здесь жить сложно. Даже такому, как ты, нужно прикрытие. Сам всё понимаешь.

– Ладно, за Клоуна ты поручился, чёрт с тобой, – кивнул Март. – Хотя я бы, Клоун, десять раз подумал, прежде чем играть в такой команде. Читер – магнит для той субстанции, о которой ты так часто вспоминаешь.

– Всё нормально, мне это и надо.

– Ну я тебя предупредил, если что.

– И какие у нас ближайшие планы? – спросил Читер, в третий раз пытаясь перевести разговор на главную колею.

Март хлебнул пива, блаженно прищурился и снизошёл до ответа:

– Для начала, раз уж нас в шею никто не гонит, я бы хотел послушать последние новости. И заодно расскажи, что было после того, как слился неназываемый. Очень может быть, что такая информация имеет цену, но ты это не понимаешь. Прямо оттуда начинай. И по порядку, день за днём.

– Ну а ты расскажешь, как тебя поймали, – выставил Читер встречное условие.

– А что там вообще рассказывать? – с удивлением ответил Март. – Я выбрался на первый попавшийся стаб и сел попить пивка. По ходу дела договорился с одной прекрасной девушкой о совместном досуге за невеликую цену. Смутно помню, как приступил к этому самому досугу. А потом раз, и ничего не помню. В себя пришёл, а вокруг куча нехороших типов, которым человеку в куклу на ниточках превратить, всё равно, что тебе высморкаться. Я пытался трепыхаться, но мне быстро показали, что всё зря. Ну а то, что все беды от баб, я и до этого понимал. Расслабился там, где нельзя расслабляться. Попался на тот крючок, на который до меня миллиарды попадались. Я до последнего надеялся, что у тебя ума хватит слить меня издали, не подставляясь, а потом попробовать перехватить на респе. Но ты и ум, это как лёд и огонь. Плохо уживаетесь. Потому ты забрался в ловушку с руками и ногами. А я этим кренделям стал не нужен, их контролёр на вас переключился. Вот и завалили. В общем, я свою часть рассказал, теперь жду твою, потому как не понимаю, как вы из той задницы так быстро выбрались, да ещё и возле меня нарисовались. Это выглядит, будто вы гении, но я-то знаю, что это далеко не так.

– А потом что делать будем, как расскажу? – уточнил Читер.

– Вот узнаю, что в мире происходит, тогда и будет потом, – ответил Март.

– Если вкратце, – Чертей прямо сейчас умножают на ноль. Валят повсюду, где видят. Их здесь очень не любят, против них сейчас абсолютно все. А отвечать им почти нечем. Так получилось, что они остались без своей крепости. А в ней почти вся техника и серьёзное оружие.

– Ценные новости… – задумчиво признал Март.

– Крепость не сама сдулась, это мы её обнулили, – вклинился Клоун. – Сначала Читер там такое устроил, что Армагеддон отдыхает. Если кто-то и сумел выжить, до сих пор бежит оттуда, не оглядываясь. А потом я помогал ему бензин лить в нужную дырку.

– Бензин в дырку? – удивился Март.

– Да, бензин. Так надо было. Это Читера идея. Чтобы выполнить системное задание. Сама система задание подкинула, ты представляешь?

– А в чём суть задания?

– Да там надо было утилизировать несколько атомных бомб. В смысле, снарядов атомных.

– И вы что, бензином их залили? – от изумления Март даже остановил руку, поднимавшую бутылку с пивом для очередного глотка.

– Ну да, залили и подожгли. Там так полыхнуло, что мы сами чуть не зажарились. Бежали оттуда, а на задницах дерьмо подгорало. Хреновый способ, но ведь сработал. А ещё Читер нолда элитного кастрировал. По самую шею кастрировал, конкретно огорчил. И заодно Ромео слил. Сделал его, как мальчика.

– Элитный нолд? Ромео? – окончательно потерялся Март. – А подробности будут?

– Да там долго рассказывать. На моих глазах всё было. Очень красиво получилось. Видал, какой у Читера меч? Он его из гробницы серых стащил. Вот им и сработал.

– Стоп! – воскликнул Март, вскидывая руки. – Я должен услышать это ещё раз. И со всеми подробностями. И желательно с самого начала.

– А потом что? – повторил Читер. – Самое главное ты уже знаешь, так что можно сказать, чем дальше займёмся. Не тяни, скажи уже.

Март, отхлебнув, наконец, из банки, кивнул:

– Ладно, хрен с тобой, уговорил. Для начала мы купим зенитку.

– Зенитку? – нахмурился Читер.

Март замолчал, глаза его стали особенными. Такие бывают только у игроков, заглядывающих в интерфейс.

Спустя несколько секунд произнёс:

– Будь добр, передай мне лидерство. На секунду.

– Зачем?

– Затем, что я должен принять в отряд одного человека, за которого ручаюсь почти как за себя. Раз уж мы команду собираем, он нам пригодится. Давай быстрее, я сразу верну.

Читер покачал головой:

– Исключено. В лидерах здесь только я и Няша. До того, как с ней встретимся, это не обсуждается.

– Ты и правда такой дубовый, что никогда не меняешь свои условия?

– Да, вот так. Уж извини Март, я тебе доверяю, но не во всём. Ты можешь исключить Няшу из отряда. Не со зла, просто у тебя могут быть на это причины. И может даже так лучше для всех будет. Но мне плевать на все твои идеи по этому поводу. Если не нравится, иди своей дорогой, а я своей пойду… сам.

– Ладно, попробую ещё раз простить твоё глупое упрямство. Тогда сам прими. Покопайся в логах отряда, найди ник, сними номер и прими.

– Кого принять?

– Кого-кого… Дворника конечно.

– Дворника? Откуда он здесь взялся? Он ведь остался за два региона от нас.

– Не за два, а в соседнем. Первую границу он перескочил при нас.

– Но всё равно остался не здесь.

– Как остался, так и подтянулся. Это ведь Дворник, он ходить умеет. Принимай, давай.

– А потом что?

– Ну а потом мы подумаем немного, попьём пиво и пойдём в Радугу.

– Зачем нам туда идти?

– Там зенитку можно купить. И ещё затем, что с Дворником мы встретимся именно там. Приметное место, удобное для встреч. Так что, давай, принимай его. И я всё ещё жду твой рассказ.

Глава 8 Жизнь девятая. Радужная жизнь

Похоже, Черти Марта перехватили не сразу. Или у него ещё до начала похода в этот регион имелся набор качественных карт. К помощи спутников он ни разу не обращался, уверенно повёл группу по кратчайшей прямой к Радуге.

Клоун было намекнул, что можно заглянуть в ближайший стаб, дабы обзавестись там подходящим транспортом. Или просто посетить пару вымерших посёлков, где присмотреть подходящую машину. Ведь на колёсах передвигаться куда быстрее, чем на своих двоих. Читер его поддержал, потому что за каждую лишнюю минуту трясся. После того, как узнал о тайном смысле передаче лидерства, нетерпение его достигло высочайшего градуса.

Да при каждом взгляде на карту хочется побежать во всю прыть. Он ведь теперь не просто на регион смотрит, он сейчас знает район, где располагается его цель. До последней границы по прямой осталось немногим больше четырёх сотен километров. И там, за серостью и чернотой, он, наконец, увидит отметку на карте. Да и чат заработает.

Почти добрался. Неудивительно, что нетерпение зашкаливает.

Но все эти советы Март поначалу игнорировал полностью, или переводил разговор на иные темы. И только под вечер, прокомментировал оригинальным образом.

Остановился, указал на подозрительные клубы дыма в стороне от маршрута:

– Видали? По карте получается, что где-то там стаб, где ты, Клоун, хотел машиной разжиться. Как, по-вашему, в этом стабе дома углём топят, или шины жгут со скуки? Я вот думаю, что дымят там не кочегарки. Там сейчас творится что-то такое, от чего надо держаться подальше. Какие-то разборки, но вряд ли с мертвяками. Поэтому идём, как шли, пешком. Это не так быстро, как нам хотелось бы, зато больше шансов дойти живыми. Если кто-то не в курсе, поясню, что место, куда мы идём, славится отсутствием серьёзных конфликтов.

– Угу, – согласился Клоун. – Радуга, это последнее место, где на такое дерьмо можно нарваться.

– Почему? – не понял Читер. – Что не так с Радугой?

– А ты разве не знаешь? – удивился товарищ.

– Да он никогда ничего не знает, – снисходительно ответил за Читера Март. – Ему это не надо. Девственно чистый мозг. Система даже воспоминания не торопится подкидывать. Зачем, ведь он и так прекрасно справляется. Читер у нас просто мастер находить конкретно сложные проблемы, из которых выпутывается, не тратя ни секунды на раздумья. Может он и рад поступать иначе, но ему просто думать нечем. Он у нас живой пример индивидуума, выживающего не интеллектом, а интуицией. И у него это так недурственно получается, что добавлять, в сущности, ничего не надо. Вот Система и не лезет к нему в голову.

Читер повернулся к Клоуну:

– Может, всё же скажешь, что не так с Радугой? От Марта, как видишь, толку мало, он сильно на мне помешался, о другом говорить не может.

– Да всё с ней так, – ответил Клоун. – Просто она на отключенном стабе. Блокада полная.

– И что это значит?

– Ты и это не знаешь?!

– Да ты так до утра удивляться с него будешь, – насмешливо прокомментировал Март. – Говорю же – девственный мозг.

– Это очень редкая разновидность кластеров, – сказал Клоун. – На таких не работают умения. Или работают, но частично, бестолково. Ни у людей, ни у тварей ничего не получается. Мы там становимся слабее, но и развитые мертвяки теряют свои преимущества. А это значит, что у них пропадает броня. На таком кластере начинающую элиту можно вальнуть из обычного автомата. Очередь в башку, и готово. Даже нолды в такие места не любят лезть, у них ведь много чего на умения завязано. А уж игроки – тем более. Не каждому понравится воевать без фокусов.

– Но люди там всё же живут, – заметил Читер.

– Да. Не всем там нравится, но живут. Люди такие создания, что даже в дерьме выживают. Вроде тараканов. В таком положении есть свои плюсы и минусы. Например, там нет ментатов. А это значит, что почти любой может прийти туда и наврать, что он святой и честный человек. Ну а красная карма, так это он бывших парней своей подруги отстреливал. И попробуй докажи, что это не так. Если человек не знаменитость, может соврать о себе, что угодно. Для некоторых это единственный шанс пообщаться с нормальными людьми. Что-то вроде карнавала с масками. Но карнавал, конечно, не очень весёлый, дерьма в таких стабах хватает.

– Особых минусов я пока что не вижу, – задумчиво произнёс Читер. – Что плохого в том, что туда нолды не любят забредать?

Март решил снизойти до пояснений:

– Если кто-то поставит систему залпового огня километров за двадцать и выдаст залп, там поубивает всех, кому не повезёт. И спастись от падающей на тебя ракеты ты не сможешь. Не работают ни защитные умения, ни предупреждающие. А держать все подходы под контролем, не напасёшься людей. Армия понадобится, с нормальным оснащением. А кому интересно держать полноценную армию для защиты одного стаба? Там ведь солдат понадобится больше, чем населения. Это ведь не тварей сдерживать периметрами, а людей с дальними системами нападения. Стоит завести серьёзных врагов, и они станут унижать тебя снарядами да ракетами. И ничего ты им не сделаешь. Получается, местных можно смести в любой момент, если что-то пойдёт не так. То есть, спасения от серьёзных группировок нет. Но и сами группировки там не могут закрепиться по тем же причинам. И потому в политику таким стабам лезть никак нельзя. Даже слово «политика» там лучше не произносить. Заденешь кого-нибудь, и тебя тут же обнулят чем-нибудь дальнобойным. Встанешь на одну сторону, и тебя раскатает другая. Такое случалось частенько, в разных регионах. Там всегда плохо заканчивалось. Это всем известно, вот потому местные никогда не лезут в большую игру, не вмешиваются в разборки. С этим приходится мириться всем, вот потому и получаются зоны нейтралитета. Значит, если вон там дымится продолжение темы с Чертями, Радугу это трогать не должно. Они против любой политики. Спокойно дойдём пешком и решим там все свои вопросы.

– Где-то там Толстый может найтись, ведь он как раз в Радугу собирался, – напомнил Клоун.

– И что? – спросил Март.

– Да ничего. Если снова на рывок пойдём, нам люди понадобятся. А Толстый нормальный и в деле проверенный. Он может не самый лучший, но когда надо было драться, дрался, а не бегал.

– Да, – кивнул Март. – Насчёт команды подумаем. Но для начала до Радуги добраться надо.

– Зачем нам собирать такую же команду? – спросил Читер. – У меня целый рюкзак модов, которые я готов потратить, чтобы ускорить процесс. Наймём нормальную. Самую лучшую команду местную. Или несколько таких команд. Пройдём спокойно и быстро.

Март покачал головой:

– Хороший ты человек, Читер. Только жаль, что сильно наивный. Хорошие команды не сидят на месте в ожидании заказчиков вроде тебя. Они своими делами заняты, и расписание у них расписано на месяц вперёд. А ещё у хороших команд бывают свои взгляды на происходящее. Хорошие команды в первую очередь верны сами себе. С ними никогда нельзя быть уверенным, что тебя не ударят в спину.

– Но торгаши ведь как-то собирают народ.

– При них свои наёмники, привычные и прикормленные. Это не случайная компашка, вроде нашей, это своя система. А систему бить в спину, это хреновый бизнес.

– Так может с караваном? – предложил Читер.

Март покачал головой:

– Нет, с купцами нам не по дороге. Не та ситуация. И вообще, я лидер, значит я решаю. Не волнуйся, я плохого не придумаю. Просто прими, что я лучше всех понимаю, что делать, как делать, где идти и с кем. Твоя задача очень простая: надо идти со мной и выполнять приказы. У меня ведь язык отсохнет каждый шаг объяснять тебе прописные истины. Просто делай, не спорь и не спрашивай.

– Да я же без наезда. Просто не люблю вот так, втёмную.

– А тебе и не надо любить. Тебе идти надо. В Радугу идти. В Радуге хорошо, в Радуге пиво много и можно зенитку купить. Тебе там понравится.


Около полуночи пришлось остановиться посреди леса. Нет, он был не настолько дремучим, чтобы в темноте стать непроходимым, просто решили силы сберечь. Да и где-то впереди по маршруту начали постреливать. Один раз даже что-то приличное рвануло, явно не ручная граната. Что там происходит – неизвестно, но выяснять не хочется.

Ни спальных мешков, ни прочего имущества, облегчающего жизнь любителей дикой природы, ни у кого не было. Но игроки – народ привычный, переночевали пусть и не в комфорте, но и не в кошмаре. Правда, никто не выспался, потому что путь продолжили ещё до рассвета, в самую холодную пору суток. Храпеть в такую пору на лапнике даже самый закалённый не сможет. Дни стояли прохладные, будто в середине весны, после заката до заморозков чуть-чуть не доходило.

Приятного в этом мало.

Спустя полчаса вышли к месту, где перед ночёвкой кто-то нехорошо шумел. Это оказалась широченная автодорога, далеко просматривающаяся в обе стороны. Слева, почти в километре, виднелись горелые остовы двух пикапов, один из которых всё ещё слегка дымился. Дерево возле обочины удобно протянуло широченный сук, на котором кто-то устроил импровизированную виселицу. Обе верёвки с петлями болтались на ветру без груза казнённых, но это не означало, что таковых никогда не было. Просто так повязывать такие украшения не станут. Очень может быть, что при ближайшем рассмотрении обнаружатся характерные чёрные пятна на почве.

Но подходить и рассматривать не стали. Зачем? Это разборки местных, группе они неинтересны. Исследовать поле боя на предмет трофеев тоже глупо: победители, скорее всего, уволокли всё ценное, здесь полезностями разбрасываться не принято. Да и зачем выискивать мелочёвку, если при тебе груда модификаторов, потрохов неназываемого и дорогого добра, прихваченного из личных запасников лидера Чертей. Далеко не всё ушло на дно вместе с грузовиком, самое дорогое Читер с Клоуном при себе держали, или в рюкзаках.

Не успели отойти от дороги, как стрельба послышалась справа. Где-то далеко, лишь крупнокалиберный пулемёт бахал отчётливо, да редкие взрывы не терялись. Бой куда интенсивнее чем тот, который отгремел ночью. Но это тоже группе неинтересно.

Троица пробиралась по региону, где разные группировки агрессивно перекраивали одеяло власти, а народ, далёкий от политики, торопился урвать всё, что плохо лежит. Анархия – это прекрасная возможность проявить себя, если есть возможность и желание. Потому жизнь вокруг кипела.

Но это не касалось Читера с товарищами. Нет у них желания. Да и с возможностями напряг.

Им просто надо пройти несколько километров, не нарываясь на приключения.

Все эти разборки – не для них.


Граница стаба, на котором располагался скандально известный посёлок, слегка разочаровала. Случается, когда переход из кластера в кластер получается незаметным, но здесь это проявилось самым неприглядным образом. Группа, выбравшись из очередной лесополосы, оказалась на свалке. Да-да, снова те же груды мусора, полчища крыс и не самые приятные ароматы.

Вот под этим вонючим нагромождением и скрывалась линия, отделяющая один клочок мира от другого.

Нехорошо получилось. Да и как-то странно. Ведь Радуга, пусть и необычный, но всё же стаб, а на стабах если и встречаются свалки, они не выглядят новыми. Да мусорные полигоны, как правило, вообще на свалки не похожи. Просто холмы, затянутый чахлой травой, меж которой местами пробивается пластик, да поблёскивает стекло.

Но потом до Читера начало доходить, что о древности свалки говорить не приходится. Тут дело не в возрасте, а в менталитете работников, обеспечивающих быт обитателей посёлка.

Ведь обитателям Радуги надо куда-то вывозить свой мусор. Обычно это решается просто, – грузовики сваливают его на соседних кластерах, в первых попавшихся местах. Нет нужды как-то это организовывать, ведь после перезагрузки там ни соринки не останется. Но здешним обитателям лениво совершать лишние объезды. Сваливают на узкой свободной полосе между границей и лесом, а когда она заканчивается, устраивают кучи, где попало. Вот и захламили прилегающую территорию. В том числе и на территорию стаба попало. И то, что это «добро» теперь не исчезает при обновлениях, похоже, никого не волнует.

Ведь несложно подогнать бульдозер и сгрести мусор за границу кластера. Но не подогнали. И более удобное место, где сваливать можно не на территории стаба, тоже не стали искать. Один этот факт многое говорит про обитателей Радуги.

Дальше до самого посёлка ничего заслуживающего внимания не встретили. Здесь даже патрулей не было. Не в том смысле, что на них не наткнулись, а в том, что их, похоже, не было вообще. Об этом можно предполагать по отсутствию характерных кольцевых троп и дорог. Лишь вышки с камерами наблюдения попадались на глаза, но не сказать, что стояли они часто.

Ходить пешком на большие расстояния, да ещё и с неудобной поклажей – сомнительное удовольствие. Тут не до задушевных бесед. Так что попытки Читера узнать что-нибудь новое о стабах подобных Радуге приводили к самым лаконичным ответам, или даже вовсе оставались безответными. Несмотря на все предыдущие пояснения, так и не понял, почему за такие кластеры не любят воевать, и потому их, как правило, плотно обживают всякие причудливые личности без политических амбиций. Ведь очень даже привлекательная земля. Чего стоит одно то, что сюда даже серьёзным тварям хода нет. Они, конечно, могут примчаться, стены вокруг нет, но не хотят. А всё из-за того, что на территории, где не работают умения, их биологическая броня лишается силового каркаса. Это ведь именно он, а не толщина костяной преграды останавливает пули, а то и снаряды невысоких калибров. Лишившись главной защиты, мертвяки становятся уязвимыми даже не для самого тяжёлого стрелкового оружия. Инстинкт самосохранения у них есть, вот потому и не подставляются. Мелочь, конечно, глупа, и потому забредает, но проблемы она не создаёт.

То есть, такой стаб безо всяких дополнительных мер является крепостью против заражённых. Вот потому Читер и не понимал, как это за такое сокровище не дерутся руками и ногами.

Да он много чего здесь не понимает…

Но, стоит отметить, что про периметр здесь всё же не забыли. Да, выглядел он не очень, но всё же был. Вокруг посёлка насыпали невысокий вал, по его гребню небрежно подняли двухметровую стену из бетонных блоков. Щелей в ней осталось столько, что не пришлось озадачиваться оборудованием бойниц: стрелять можно откуда угодно и куда угодно. Местами на подступах растянули проволочные заграждения. На первый взгляд их расположили без малейшего намёка на систему. Но опять же, это для Читера бессистемно, а он давно смирился с тем, что понимает далеко не всё.

Даже удивительно, что на входе стоял пост. Однако в чём заключался смысл его стояния, Читер тоже не понял. Троица миновала его без единого вопроса, на них даже не покосились.

Внимание к себе они привлекли уже на территории посёлка. Обычный с виду стаб: почти хаотическое нагромождение строений, созданных из всего, что под руки подвернулось, шатающиеся туда-сюда игроки, милитари-техника и кричащие вывески заведений, предлагающих скрасить досуг нехитрым набором проверенных веками способов.

К группе подскочил молодой человек с огненно красными волосами, уложенными в причёску, похожую на результат подрыва фабрики макаронных изделий, и с возбуждённо бегающими глазами мелкого жулика. Одет комбинированно: выше пояса, как пафосный сутенёр, работающий в недорогом квартале и питающий слабость к вещицам из жёлтого металла; ниже – камуфляжные штаны не первой свежести и высокий берцы, выпачканные в чём-то подозрительном.

Затараторил быстрее пулемёта:

– Пацаны, да от вас через всю улицу несёт деньгами! Сразу видно, что всё путём! Чё надо? Девочки, мальчики? Блондинки, рыжие, белые, чёрные? Любой вес, любой рост, для вас всё найдётся! Надо что-то особенное? Девочки с сюрпризом? Нижние, верхние? Может вы по веществам? Спек или что-то из старого? Что надо, говорите родные, не молчите! Я прям сейчас устрою! Что скажите, то и организую! Заказывайте!

– Ты где тут пацанов увидел? И мы что, на любителей мальчиков похожи? Поцелуй себя в анус, а потом исчезни, я тебе за это споран дам, – «заказал» Клоун.

Не обидевшись на грубость, красноволосый протараторил вслед:

– Если что, я всегда тут! Я Орех, меня тут все знают! Лучше меня вы никого не найдёте!

– И куда мы сейчас? – нетерпеливо поинтересовался Читер.

Март, устало шагая посреди улицы, не оборачиваясь бросил:

– Туда, где есть пиво, куда же ещё…

– Так оно здесь везде есть, – заметил Клоун. – Тут сплошная улица жидкого дерьма. Прям не улица, а река бухла. Вон, смотри. Там пиво лакают. Почему мимо идём?

– Это не пиво, это анализы мочи, – мрачно ответил Март. – Мы идём туда, где есть оно самое. Реальное пиво, а не отходы жизнедеятельности.

– Бывал здесь раньше? – уточнил Читер.

– Нет, не бывал. Просто хорошее пиво я сразу нахожу. Дар у меня такой.

– От Системы? – жадно спросил Читер, надеясь выведать у скрытного товарища хоть какую-нибудь тайну.

– Нет, не от Системы, а от самой природы. Система мне из-за этого дара завидует, ведь ей такое счастье не дано. А вот мы и пришли.

Заведение называлось красноречиво – «Кружка пенного». От большинства прочих оно отличалось тем, что выглядело лучше. Или, говоря проще – подороже. Не сказать, что настолько пафосное, что рюмка виски здесь обойдётся в цену глотка расплавленного золота с примесью порошка жемчуга, но обычные бродяги Континента такие места обходят стороной.

Март, пинком распахнув двери, отодвинул в сторонку дёрнувшегося было охранника и, указав на толстого мужика перед стойкой, обернувшегося на шум, скорее не спросил, а констатировал факт:

– Ты тут главный?

Тот, с сомнением уставившись на тройку не слишком представительно выглядевших игроков, медленно кивнул:

– Да, я владелец. Меня зовут Чар. Вам что-то надо?

Март небрежно швырнул пластиковый свёрток, и как только владелец его поймал, произнёс:

– Да, надо. Нам надо, чтобы ты организовал пивной офис. Для нас. Прямо сейчас.

– В каком смысле? – чуть растерянно уточнил Чар.

– Да в прямом. Нам нужен пивной офис. Что тут непонятного?

– Ммм… Честно говоря, всё непонятно.

– Хорошо, я поясню. Нам не нужны компьютеры и всякие там факсы. И референты в костюмчиках с галстуками тоже не нужны. Насчёт секретарш, это можно обсудить. Но если утвердим этот пункт, секретарши нам потребуются особые. Не такие, которые в офисах с факсами и компьютерами. Вижу, ты всё равно не понимаешь… Ну как бы тебе объяснить… В общем, организуй нам место, где можно пить пиво, иногда закусывать, трепаться о своём без лишних ушей, и принимать посетителей. Это должно быть атмосферное место. Пивное, но одновременно, как бы, офисное.

– Так вам конференц-зал нужен? – продолжал уточнять владелец.

– Послушай, уважаемый, если бы нам понадобился конференц-зал, я бы сказал, что нам нужен конференц-зал. Но я не сказал, что нам нужен конференц-зал. Потому что нам не нужен конференц-зал, нам нужен пивной офис. Добротный такой пивной офис. С видом на улицу, чтобы на птичек смотреть. И чтобы всех подряд к нам не пропускали. Диваны удобные, кресла, столы покрепче и пошире. Можно секретаршу-официантку с большой кормой и отзывчивым характером. И, конечно же, с пивом вашим самым лучшим. Я подозреваю, что оно здесь самое лучшее, но вот пробовать не доводилось. Созрел для этого опыта. Ну так как? Мы можем на тебя рассчитывать?

Чар подкинул на ладони свёрток и кивнул уже куда проворнее:

– Понял. Сделаем в лучшем виде. Ещё что-то?

– Да. Ещё. Пиво должно быть лучшим, не забывай. И его должно быть много.

– Без проблем.

– Да ты просто ещё не понял, насколько много его понадобится… – еле слышно пробурчал Клоун.

Но владелец услышал:

– Не переживайте, у нас как раз свежая партия только-только подошла. Удачная партия. Даже если через воронку в горло заливать станете, хватит надолго.

– Ещё мне надо, чтобы местные узнали, что у тебя обосновались Март и Читер, – продолжил лидер. – Что они пьют твоё пиво и жрут твою еду. И ещё они ищут людей. Собирают команду для рывка на восток.

Чар спал с лица, по-новому взглянув на посетителей, охранник, косившийся сбоку, покачнулся на ставших ватными ногах, а бармен за спиной владельца начал суетливо протирать чистейшую стойку.

Торопливо закивав, хозяин «Кружки» сбивчиво пообещал:

– Всё сделаем. Каждая собака узнает. Быстро узнает.

– Это хорошо, что быстро. И пусть узнают, что кого попало мы не берём. В первую очередь нам нужны прист и взрывник. Не какой-нибудь рядовой взрывник, которому Система подкинула умение взрывы устраивать, а обычный парень, который работает с самой обыкновенной взрывчаткой. Но работать с ней он должен так, как должен работать бог подрывного дела. Найди мне самого лучшего сапёра.

– Понял, – ответил Чар, вновь вернувший себе невозмутимый вид. – Что-то ещё?

– Да, – сказал Клоун. – У нас тут товарищ есть. Но он что-то не отзывается на чаты. Может спит, может дерьмом по уши залился, может и то и другое. Хорошо бы его привести в себя и привет от нас передать.

– Где он и как его зовут?

– Звать его Толстым. А где он, я на карте покажу.

– Сделаем. Ещё какие-то пожелания?

– Желаем немедленно испробовать пива в нашем офисе, – нетерпеливо заявил Март.

Глава 9 Жизнь девятая. Команда – это важно

Толстый, попытавшись сделать глоток, дробно застучал зубами по краю толстостенной пивной кружки.

– Аккуратнее, не то стеклом закусишь, – предостерёг Клоун.

Отхлебнув, наконец, Толстый, облегчёно вздохнув, произнёс:

– Да легче сдохнуть, чем так страдать…

– За свои деньги приобрёл головную боль? – понимающе усмехнулся Март. – Похоже, ты пил не пиво. Даже боюсь предполагать, чем же так можно залиться. В твоих глазах просматривается вся таблица Менделеева. От алкоголя такое не бывает, ты явно с чем-то ещё перебрал.

– Это был тяжёлый вечер, – признал Толстый. – А как вы меня нашли?

– Ты ведь говорил, что в Радугу подашься, остальное – вопрос техники, – не стал делиться подробностями Клоун.

– Как вообще тут жизнь? Понравилось? – спросил Март.

Толстый, чуть промолчав, ещё раз отхлебнул, уже чуть увереннее, после чего с сомнением протянул:

– Как-то здесь всё неправильно… Противоречиво… Самый большой стаб юга без умений. Здесь нет никакой политики, нет нехорошей движухи. Не должно быть. Звучало интересно. Но я это совсем по-другому представлял.

– И что же ты представлял?

– Ну… не такое. Не так всё должно быть. Я думал, что увижу что-то такое, чего в других местах нет. А получается, стаб как стаб. Ничего особенного, почти обычный. Просто всяких шалманов больше. Тут круглые сутки веселье рекой. Но такие места я и до этого видел. Свободой тут только пахнет. Всё то же самое, что и везде. На входе не забирают оружие и не лезут с тупыми вопросами, это да. Ну и что с того? Только попробуй пальбу устрой, сразу завалят. Даже если в воздух пальнёшь, завалить могут. Даже разбираться не станут.

– И тебя это так напрягло? Такое вот ограничение твоей свободы? Любишь патроны впустую жечь? – спросил Клоун.

– Да нет, не именно это. Это ведь про всё можно сказать. Здесь на словах, все равны, а на самом деле хрень какая-то. У них есть такая штука, как комитет постоянных жителей. Вот они, получается, сами себе охрана, армия и прочее. Как бы обеспечивают здесь жизнь. И им никто не указ. Сами решают, что и как делать. На каждом заборе написали, что все равны, но это на словах. У нескольких шишек из комитета вся власть, всё управление. Тут вода из крана не потечёт, если не будет разрешение от комитета. Захочешь хибару свою поставить, окажется, что до тебя это место уже забили. И это, конечно же, будет кто-то из комитета. Или договаривайся за пустырь, а это дорого, или ищи другое незанятое место. Но там сразу хозяин нарисуется, как только начнёшь что-то делать. Бизнес такой, разводить лохов на теме недвижимости. И не только на ней. Тут куда ни плюнь, попадёшь в насос для денег. И деньги он качает в карманы одних и тех же людей. Короче, про свободу и равные возможности, это тухлая лапша. Обычная реклама дорогого стаба. Не знаю, кто и как эту рекламу раскрутил, но это настоящий гений. Даже я купился.

– Так тебе тут не понравилось? – уточнил Март.

– Я разочарован… – мрачно ответил Толстый.

– А мы тут, знаешь ли, решили тряхнуть стариной и небольшой рывок устроить.

– На восток идёте? – усмехнулся Толстый, припадая к кружке.

– Угу, на восток. Нам немного осталось.

– Я в курсе, куда вы и зачем.

– Да все уже про это дерьмо знают, – заявил Клоун. – Тут уже типа легенды ходит на эту тему.

– Знаю, – кивнул Толстый. – Слышал уже не раз. Если что, я в деле. Мне здесь не нравится. С вами веселее. Да и выгоднее.

– Договорились, – спокойно кивнул Март. – Нам бы Кнопку ещё подтянуть. Ты не в курсе, что с ней не так? Тоже на чаты не отзывается. И мы знаем, что она здесь, в посёлке.

– Откуда знаете?

– Да так… есть возможность узнавать, – ответил Март, а Клоун при этом сделал вид, будто не слышал ничего и вообще здесь ни при чём.

Толстый не стал продолжать допытываться:

– Я общался с ней пару раз. Но как-то не очень пообщались.

– Почему не очень? – заинтересовался Клоун.

– Да потому что с ней не всё в порядке.

– Это в каком смысле? – спросил Март.

– Да вот здесь у неё что-то съехало, – Толстый указал на свою голову. – Сплошная паника. За башку волнуется. Не в том смысле, что за психику, а буквально за башку. Говорит, что помнит, как её рубили. Как по пустыне тащили за волосы и через границу кидали.

– Дерьмо какое-то, – поморщился Клоун. – Не может она ничего помнить.

– А я разве спорю? Доказывал ей тоже, что нельзя такое помнить, а она так и талдычит, что помнит всё. Может логов в архиве начиталась, а там ведь во всех подробностях расписали, что да как. И в чате отряда про её голову Киска написала. Будто специально. Без этого Кнопка могла не догадаться о таких деталях. А тут прикинула одно к другому, плюс я в личке сдуру ответил на пару вопросов честно. Вот и поехала у девочки крыша. Да у любой поедет, если представит, как её голова отдельно от тела работала, через границы перебираясь.

– То есть, у неё панические атаки и всё такое? – уточнил Март.

– Типа того, – ответил Толстый. – Я же не доктор по мозгам, я в таких делах не разбираюсь. Но то, что там паники много, это точно есть. Забилась в самую дешёвую конуру и нос не показывает. Может, отойдёт. Подождать надо, должна отойти.

– Времени нет, у нас Читер копытами в стойле бьёт, вот-вот, и у него тоже крышу сорвёт, – заявил Март. – Присты на дороге не валяются, найти сложно. Значит, потащим Кнопку. А то, что с нервами непорядок, это не страшно. Тут у всех с нервами непорядок. Главное, вытащить её на воздух, а дальше втянется.

Толстый покачал головой:

– Да не, там вообще без вариантов. Она за порог выйти боится. До визга боится. Никак не уболтать.

– Не бывает не решаемых ситуаций. Давай, попей пивка, подлечи башку свою и плотно займись башкой Кнопки. Что хочешь делай, всеми способами лечи, хоть гвозди в макушку заколачивай, но она должна пойти с нами, а ты должен это обеспечить.

– С чего это я должен? – набычился Толстый.

– Так ведь на прошлый рывок именно ты её привёл, – напомнил Март. – Знаешь её дольше, чем мы, вот тебе и карты в руки.

– Да она даже дверь открывать боится! Как я её уговаривать буду?!

– Цветы купи, конфеты вкусные возьми, причешись. Смени штаны, они у тебя в чём-то не очень хорошем вымазаны.

– В дерьме, – не удержался Клоун.

– Оно и есть, судя по тому, как от тебя пованивает, – согласился Март. – И рубашку тоже сними, она у тебя так пропиталась колумбийской продукцией, что хрустит, будто накрахмаленная. В общем, выгляди, как человек и веди себя, как человек. Кнопка к тебе неровно дышит, уж поверь мне, я такое сразу вижу. Дверь точно откроет, если хорошо попросишь, ну а дальше уламывай её всеми способами. Не маленький, сам разберёшься.

Будто иллюстрируя слова Марта, дверь распахнулась во всю ширь. Читер было дёрнулся, потянувшись за пистолетом, но тут же расслабился.

В «пивной офис» походкой матёрого моряка зашёл монстр. Но это был свой монстр.

Старый знакомый.

Дворник выглядел потасканно. Куртка изодрана и местами обожжена, да и пятен на ней хватало. Такие обычно остаются после попадания крови на ткань. А кровь у него могла набежать из перемотанной левой руки. Или из головы, где белел пластырь наклеенный крестообразно на всю макушку.

Кваз молча прошёл к столу, ухватил один из бокалов, опрокинул в себя с такой небрежностью, будто это не литровая посудина, а напёрсток, после чего прогудел:

– Это что было?

– Это было дерьмо, – без паузы ответил Клоун.

– Правильно говоришь. Его только Март лакает, а я не такой ненормальный, как он.

Обернувшись на впорхнувшую официантку, Дворник рявкнул:

– Слышь, ты, жопастая! Метнись кабанчиком! Выпить мне принеси!

– Что именно?

– Да лишь бы не воды. Чего-нибудь крепкого.

– Водка, виски, джин?

– Ты что, вообще понимать не обучена?! Я же сказал, самое крепкое тащи! Ведро тащи! И в темпе давай, тут люди от жажды помирают!

Девушка испарилась, а кваз, развалившись на предсмертно затрещавшем диване, раздражённо спросил:

– Я ещё по первому рывку своё в руках не подержал, а ты, Март, на второй меня подписываешь. Это уже какие-то долги получаются.

– Всё будет, – спокойно ответил Март. – Расскажи, как добрался?

– Плохо я добрался. Не понравилась мне дорога.

– А что так?

– А потому что никак. Думаешь легко по регионам прыгать? Да хрен ты угадал. Дошло до того, что чуть от каких-то идиотов не слился. А на самом рывке вообще слили. А всё из-за некоторых, у которых мозгов нехватка. Если кто-то ещё раз предложит машину с электродвигателем, я этот двигатель ему в задницу затрамбую, – злобно заявил Дворник и деловито уточнил совершенно иным тоном: – И когда выходим?

Март бросил квазу очередной свёрток:

– Не торопись. Для начала зенитку купи. Самую лучшую.

– Да откуда тут лучшей взяться? Это же полная хрень, а не стаб, тут только вантузы со стразиками покупать.

– Тогда купи лучшую зенитку из тех, что есть, и потом до ума доведи, – терпеливо сказал Март.

– Сделаю, – буркнул кваз, поднимаясь.

– Уже идёшь? – удивился Клоун.

– Да, метнусь тут недалеко, пару слов скажу кое-кому, по делу. Я быстро обернусь. Бухло моё не вылакайте, кашалоты жадные.

– Ты там скажи, чтобы к нам следующего парня запустили, – сказал Март.

– А что вы тут с парнями делаете? Хором ублажаете?

– Не совсем. Это кандидаты. Нам взрывник нужен.

– Да откуда здесь нормальным взрывникам взяться? Тут только проституток в бордель для голубых набирать.

– Мы люди толерантные. Нам хоть голубой, хоть розовый, лишь бы взрывал с душой, – заявил Март. – Давай-давай, пусть следующего запускают, дело стоит.

– Дело не член, стояло и стоять будет, – пробурчал кваз, уже выходя.

Но следующего кандидата всё же позвал.


– И чем тебе этот не понравился? – поинтересовался Читер, как только дверь за очередным отвергнутым соискателем захлопнулась.

Март, сделав солидный глоток, блаженно зажмурился и расслабленно произнёс:

– Не зря мы столько прошли, ох не зря. Пиво добротное, и правда того стоит.

– Я тебя не про пиво спрашиваю, а про последнего сапёра.

– Ты про этого школьника с улыбкой озорного кретина? – скривился Март. – Где ты видел сапёра в глаженых брючках? А как он отвечал на вопросы? Как будто только что из детсада выпустился. С грамотой за красивые рисунки фломастерами.

– Ты по внешности набираешь, или по знаниям? – спросил Читер. – Как по мне, он отвечал толково. Я, правда, во взрывном деле не спец.

– Да ты ни в чём не спец, мы это понимаем и прощаем. Разве тут дело в ответах? Вот ты можешь представить, чтобы этот прилизанный мальчик устроил Содом и Гоморру при помощи мешка куриного помёта, литра вонючего масла из фритюрницы и самодельного детонатора, сделанного из лампочки для фонарика? Да этот несчастный, если палец сажей запачкает, начнёт визжать, как девочка. Плюс у него девять с половиной месяцев игрового стажа, а он только до тридцать третьего уровня добрался. Да это даже не дно, это днище дырявое. У этого парня нет амбиций или хотя бы уверенности в себе. Он робок и несамостоятелен, поэтому он ищет тех, кто за ручку везде его проведут. Причём ищет без энтузиазма. Он не очень-то к нам рвётся. Возьмём – хорошо, не возьмём, тоже неплохо. А зачем нам парень, который плывёт по течению? Да он даже не пытался зацепиться за нас, как-то уговорить, убедить. Это не сапёр, это растение, это герань комнатная. Фикус, мать его. Нам не нужна герань, и фикус нам тоже не нужен, нам нужен псих, полный отморозок, нам нужен конченый садист. Пироманьяк с полными карманами тротила и жаждой его применить. Нам нужен опасный преступник, разыскиваемый за взрыв школы для маленьких девочек. И чтобы были свидетели, которые видели, как он прикуривал от горящих руин этой школы. С радостной улыбочкой прикуривал, глядя, как кружатся в небесах белые бантики. Нам нужен тот, кто маму динамитом обвяжет, а потом чмокнет в щёчку и нажмёт на кнопку. Тот, кто бросит связку гранат в коляску с младенцем в розовом чепчике. Тот, для кого во всём мире есть только одна святая вещь: взрыв. Он должен жить взрывами. Такому подсунь королеву красоты, он сначала должен подумать над тем, как её взорвать, а уже потом о перспективах трахнуть. Именно в такой последовательности.

– Да ты совсем рехнулся, – Читер покачал головой. – Найти нормального сапёра не проблема. Зачем тебе ненормальный?

– Потому что нормальный думает нормально. И вообще, не спорь со мной. Нам нужен псих. Так надо. Без него у нас всё усложняется.

– Может, пояснишь? Раз уж мы сейчас ничем не заняты.

– Да что тут пояснять? Нам надо пройти через границу в том месте, где это ни у кого ещё не получалось. Были попытки, но по итогам все слились.

– Опять ты за старое… – вздохнул Читер. – Почему ты всё время выбираешь сложные пути? Зачем? Нам надо просто оказаться на другой стороне, а не приключения искать.

– Это не я приключения ищу, это они нас выбирают. Если в обход пойти, это потеря времени, а ты его терять не хочешь. Да и сложности там тоже имеются. С обеих сторон сложности найти можно. Здесь сейчас власть меняется. А под это дело торгаши обычно сидят в надёжных местах, караваны собирать не любят. Без каравана идти, да ещё и в обход, это редкий мазохизм. Да и выгоды ноль. С той стороны тоже не всё ладно. Насколько я понимаю расклады в регионе, Няша сейчас крутится на нейтральной территории. Слева и справа всё держат ребята, у которых к нам могут возникнуть вопросы. Даже здесь, где у нас имеется кое-какой авторитет, мы рискуем на каждом шагу. Я не имею виду врагов, которые есть у каждого. Многим мы интересны просто за то, что у нас должны водиться денежки. А некоторым достаточно нас завалить лишь для того, чтобы потом этим похвастаться перед девочками. А на другой стороне мы не бывали, плохо ситуацию понимаем, там всё станет сложнее. Так что, лучший вариант, это пройти напрямик. Именно там, где никто ещё не проходил. Непопулярный, зато быстрый маршрут. И выводит он на нейтралку, где шансов нарваться поменьше. Я ваш мозг, я, в том числе, продумываю безопасность прохода. И я сейчас вижу разные варианты, как это устроить. И для одного из этих вариантов мне нужен сапёр. Вариант, как по мне, неплохой. Но только сапёр этот должен быть непростым, потому что работать там непросто. Я не уверен, что даже такой сапёр справится. Но с ним хотя бы можно на это надеяться. С комнатным растением надежды вообще нет. Что он есть, что вместо него мишка плюшевый, нам без разницы. Сразу к запасному плану придётся переходить. А запасной план на то и запасной. Он всегда хуже основного.

Дверь открылась, официантка, встав на пороге, и лукаво строя глазки всем по очереди, сообщила:

– Чар просил передать, что к вам пришёл ещё один человек.

– Прист? – спросил Март.

– Нет, сапёр.

– Зови его сюда.

В «пивной офис» зашёл парень с вызывающей причёской. Похожа на взрыв, причём волосы выкрашены в зелёный цвет. И не однотонный, а хитро мелировали. Получилось подобие пятнистого камуфляжа.

Читер сразу же вспомнил подробности первых минут пребывания в Радуге. Указал пальцем на посетителя и заявил:

– Ты Орех.

– Ага, он самый, – радостно подтвердил посетитель.

– Это тот, который мальчиками на входе в посёлок торговал? – хмуро уточнил Клоун.

– Э! Что за наезды?! Вот мальчиков на меня вешать не надо! – возмутился Орех. – Я мальчиками не торгую. Да я вообще ничем не торгую. Что я вам, барыга, что ли? Я там типа рекламы ходячей. Ну да, работа не очень, согласен. Но так получилось. Денег по быстрому тут срубить непросто, народ жадноватый собрался. Вот и выкручиваюсь потихоньку.

Клоун, продолжая сверлить посетителя нехорошим взглядом, протянул:

– У тебя и одежда тогда другая была. Как у шута дешёвого. И побрякушки везде сверкали. И даже волосы другие были. Красные, как шлюхины трусы.

– Ну так я же типа к рывку готовлюсь, – радостно ответил Орех. – Типа камуфляж на башку приделал. И оделся тоже в зелёное. Типа незаметность.

– Так ты, получается, не только мальчиками барыжишь, а ещё и сапёр? – заговорил, наконец, Март.

– Вот говорю же, мальчиков на меня не надо. Пацаны, давай забудем эту тему. Ну а если чё-та взорвать надо, это я легко организую.

– Что такое пластид? – спросил Март.

– Пластид? Это какая-то хрень. Что-то биологическое. Я в этом вообще не шарю. И ещё всякие лохи тупые так называют пластичные взрывчатые вещества. Это чё было сейчас? Типа тест? А чё лёгкий такой? Да пацаны, вы не сомневайтесь, я в теме чётко шарю. Спросите что-нибудь нормальное.

– Хорошо, – кивнул Март. – Нас сейчас здесь пятеро. Представь, что это собрание террористов, и мы должны уничтожить Радугу. И всем этим террором командуешь ты. То есть, наш командир. Денег нет, серьёзного оружия нет. Но надо как-то выкрутиться. Твои действия?

– Пять рыл может не хватить, – тут же ответил Орех.

– И сколько же тебе людей надо? – спросил Март.

– Шесть минимум.

– Шесть? Интересная математика… И как это будет происходить?

– Это будет чётко.

– Продолжай. Нам нужны подробности. Что это будет? Грузовик с «си-четыре», термобарический подрыв облака распылённых тяжёлых углеводородов, или что-то ещё?

– Да ну нахрен! Сам только что задвинул, что бабок нет, и вообще ничего нет. Откуда столько «си-четыре» взять тогда? Ты знаешь, сколько за неё барыги ломят? Там космос. За термобарический вообще промолчу. Раз мы на нулях, надо, типа, что-нибудь самое тупое. Тут недалеко есть база нефтяная, возле неё при каждой загрузке прилетает площадка со здоровенными автоцистернами. Они обычно никому не нужны, спокойно можно выбрать шесть самых лучших и залить их на той же базе бензином. Закрасить все надписи и написать «вода». Типа, как у тех цистерн, которые сюда воду возят. Местные дебилы вообще тупые, они ничего лучше не придумали. Возят воду к водокачке машинами, им это не лень делать. Вот мы, типа, туда подъедем.

– А охрана на входе? – спросил Март.

Орех отмахнулся:

– Да ты видел эту охрану? На них мухи вовсю размножаются. Там всем пофигу, проверять не станут, это же Радуга. На водокачке обычно работает один человек. Работа там простая, поэтому ставят самых тупых. Его надо чётко упаковать и слить воду из приёмной цистерны. У неё ёмкость пятьсот кубов, но заполнена она не полностью и есть такая тема, что можно слить в ров. Это будет со стороны незаметно, там никто не шарится обычно. А если и увидят, никому это не интересно. Вода останется только в системе, так что в кранах продолжит течь, сразу никто не поймёт, что случилось. Надолго, конечно, тех остатков не хватит, но нам ведь и не надо это дело затягивать. Дальше цистерну надо перекрыть и слить в неё все шесть автоцистерн. Только не до конца, куба по три-четыре оставить в каждой. Это выйдет больше ста кубов бензина, спокойно поместится. Потом один человек остаётся в будке управления, на всякий случай. Заодно станет отвечать всякую хрень на звонки, когда где-то вода пропадёт. Ну а пятеро других должны в темпе выдвинуться в центр. Там надо быстро перекрыть семь узловых кранов, чтобы центр отсечь от окраин. В смысле, водопроводную сеть перерезать. Ещё три крана, это спуск воды из труб по окраине. Там трубы тонкие, воды не так уж и много в них, большая часть быстро стечёт, под своим же напором. Как давление снизится, краны надо будет перекрыть. Но не полностью, маленько оставить, чтобы воду потихоньку травило. Сама она вытекать из системы будет слабо, но когда мы подключим цистерну и врубим насос, струёй станет бить. Это потому что на неё начнёт давить бензин, который мы станем закачивать в систему. Он нихрена не смешивается: бензин отдельно, вода отдельно. Типа, будет прессовать воду под насосом, как жидкий поршень. И качать мы её будем под самым высоким давлением. Такое подавать нельзя, его врубают, только тогда, когда магистральное водное хозяйство отключается от водопровода. Это при очистке делают, раз в несколько месяцев. Ну а мы ничего отключать не станем. Бензин пойдет по водопроводу к окраинам с трёх сторон. Трубы здесь в основном воздушные и стальные, но местами могут не выдержать. А в домах не выдержат точно, там всё на чахлом пластике держится. Сорвёт всё что можно и нельзя. Нахрен посрывает и начнёт бензином обливать. Сто кубов бензина, конечно, в дома не зальются, но десятка два-три могут и влететь. Да там и пять-семь шороху наведут. Ведь Радуга не такая уж и большая, тем более что заливать мы будем только окраины, на которые всем плевать. И пока они заливаются, автоцистерны надо будет поставить в местах, которые я покажу. Там ведь куба по три-четыре не просто так осталось, это, типа, надо. Для дела надо.

– Постой, – перебил Март заинтересованным тоном. – Так ты собрался Радугу сжечь?

– Ну, типа, да. Нормальная тема.

– А почему не взрыв?

– Так какая разница? Почему бы и не сжечь. Результат одинаковый, а работы меньше. И платить барыгам не надо.

Март кивнул:

– Ладно, пусть будет так. Но понимаешь, хоть я твой план до конца не дослушал, однако пока что он мне простым не показался.

– Чувак, а что можно проще придумать вот так, сразу и бесплатно? Только бензин и только так. Я знаю, как это работает. Это может получиться, а может и нет. Но такие темы за минуту не решаются. Получается, ничего нет, а Радугу угробь. Радуга, она немаленькая.

– Ну, не знаю… – неуверенно протянул Март. – Я видел, как взрывчатку из удобрений делали.

– А я раз видел чувака, который жопой мог сказать «мама». Ну и что с того?

– Да, ты прав, ничего, – согласился Март. – Давай про Радугу забудем. Чёрт с ней. Считай, что я это не спрашивал. Лучше пару слов о себе расскажи.

– В смысле пару слов? Чё вообще рассказать надо? Подкинь тему, я ведь, типа, в непонятках.

– Расскажи о своём последнем взрыве.

– В смысле о самом последнем? Да там не очень взрыв получился. Бывали получше.

– Нет, давай именно о последнем, – начал настаивать Март. – С подробностями. Даже со всеми подробностями. Мы хотим услышать всё.

– Ну, это… Ну я тогда вообще не здесь тусовался. Это на севере было. Пристроился неплохо в одну команду. У них там пара тем схвачено, типа, ходил с ними в рейды. Иногда неплохо так на рыло выходило. На стабе бабу себе нашёл. Ничё так баба, почти красивая. Типа, любила меня, так говорила. Ну а я, как лох последний, верил. Прихожу я, значит с рейда. Злой, как пёс. Типа, не задался у нас рейд. Половину команды ушатали, а половину поимели. Почти как девочек поимели. Неприятно получилось. А перед этим рейд вышел огонь, бабла много обломилось. Я даже номер снял в отеле. Лучший отель на всём севере региона, прикидываете? Прям «Риц» какой-то. Всё чётко, такой, наверное, один на весь Континент. И вот иду я туда, и по дороге узнаю, что баба моя в том номере уже почти неделю с каким-то лысым хмырём кувыркается. Ну охренеть новости. Прикидываете?

– Да, некрасиво, – признал Март.

– Так это ещё не всё. У них до того дошло, что они взяли кольца и у мэра расписались. Прикиньте: у них любовь вовсю, уже типа муж и жена, и я им медовый месяц, получается, оплачиваю. Батрачу, как олень потерпевший. Я что, на спонсора похож?! Или у меня рога самые большие?! Это как так вообще?! Что у таких в головах?!

– Да, ситуация понятная, – согласился Март. – А что там насчёт взрыва?

– Ты слушай, что дальше было. Я, значит, огорчаюсь на это дело. Ну а чё мне, радоваться? А я, когда огорчаюсь, вообще без тормозов становлюсь. Так-то у меня они ещё при родах у мамы отвалились, но если надо, сдерживаться могу. Воля есть у меня. Но тут зачем держаться? Тут что-то делать надо. Ну я и начал делать. Беру, значит эту твою «си-четыре», накручиваю на себя всю, что осталась. Я же с рейда шёл, а я запасливый, добро не разбрасываю. И ещё захожу к барыге и покупаю верёвку. И проволоку стальную. И супер-клей. А потом уже иду к отелю, где эти, мать их, новобрачные развлекаются. Поднимаюсь, значит, на крышу. Промеряю расстояние до их окна. Типа, верёвку спускаю и смотрю по ней, сколько получается…

– Мы понимаем, как расстояния верёвками измеряют, – вклинился Клоун. – Ты давай, без лишних слов.

– Ну ладно. Короче, промерял я всё, рассчитал чётко. Ввинтил детонатор короткозамедленный, рассчитал так, чтобы вовремя сработало. Сделал петлю на верёвке, затянул её на ногах, привязал другой конец на грибок вентиляции. Вторую петлю на проволоке, и её затянул уже на шее. И проволоку сделал покороче, чем верёвку. Всё ведь рассчитано. Закинулся я, значит, конским коктейлем, нюхнул вдогонку дорожку, полирнул это дело метом, встал на край крыши, вылил в причёску супер-клей, обхватил волосы руками, чуть подождал и посильнее оттолкнулся. Я же говорил, что отель был огонь?

– Говорил, – подтвердил Читер.

– Вот-вот. Вообще нормальный отель. Высокий. Типа, самое высокое здание на севере. Я несколько этажей пролетел, пока проволока натянулась. Хорошо так натянулась, с рывком. А проволока не очень толстая и стальная. Типа крепкая. Она мне голову срезала, будто бритвой, я блин даже «мама» крикнуть не успел, как башка на руках повисла. Там ведь клей уже засох, а он крепко держит. И полетел я дальше, пока верёвка не натянулась. А там же, типа, всё рассчитано. Как натянулась, так и понесло меня к стене. То есть к окну. Там хорошее окно в номере, панорамное. Вот его я и разбил. Ну а потом детонатор сработал, и всё взорвалось.

– Нахрена ты это сделал?! – не выдержал Клоун.

– Как это нахрена? – удивился Орех. – Ты же помнишь, я волосы клеем залил и руками за них схватился?

– Помню.

– Ну так что за вопросы? Ты, типа, представь картину. Валяются эти олени на кровати. Здоровенная кровать, полный фарш. Ну, типа, матрас ортопедический, подушки высокие, всё блестит и сверкает. Чётко. Хорошо им там, весело. И тут трах! Окно вдребезги. А потом хрясть! Взрыв! Оба на респ уходят. И последнее, что они в той жизни увидели, это как я к ним влетал. Весь в крови, а в руках голову свою держал. Да им теперь до последней жизни это сниться будет. Типа, кошмары. Вот это и был мой последний взрыв. Ну как? Про другие рассказывать? Там получше были. Особенно про роддом и ботов мне понравилось, там вообще всё четко срослось.

Март, оторвавшись от кружки, которую перед этим начал осушать с несвойственной ему суетливостью, покачал головой:

– Роддом?

– Ну да. Там всё внезапно завертелось, пришлось на коленке схему собирать, потому что…

– Постой. Пожалуй, я от этой истории воздержусь, – перебил Март сапёра. – Ты принят.

– Что, реально принят? – удивился странный соискатель.

– Да, ты с ними.

– Типа, я в команде?! – улыбаясь до ушей, не верящим голосом уточнил Орех.

– Да-да, в команде.

Клоун подавился пивом, и, кашляя, с натугой выдал:

– Да он же полный псих.

– Вот именно, – деловито кивнул Март. – Именно то, что нам надо.

Орех положил руку на грудь:

– Пацаны. Я не подведу. Вот увидите, я вас не подведу.

– Верим, – снова кивнул Март.

– Ну так я ненадолго в посёлок смотаюсь? Я мигом.

– За клеем? – невесело усмехнувшись, спросил Читер.

– Зачем за клеем? Пацанам скажу, что я, типа, с вами теперь. Чтобы не было непоняток. А то у меня с ними пара тем в работе.

– Ладно, беги-беги, – разрешил Март.

– Пацаны, я быстро. Вы даже не думайте, вы меня не потеряете, я ракетой обернусь.

Клоун, прекратив кашлять, уставился на захлопнувшуюся за новобранцем дверь и задумчиво протянул:

– Не знаю, как это у тебя, Март, удаётся, но ты прям магнит для полных психов. Я даже не знал, что такие бывают. Он ведь полностью ненормальный. Он выглядит как ненормальный, он говорит, как ненормальный, он действует, как ненормальный. Да ты на глаза его посмотри? Это не глаза, это адские котлы, залитые наркотой. Он полностью не в себе, да ещё и туповатый. Меня такое сочетание напрягает.

– Согласен, весьма достойный экземпляр попался, – довольным тоном заявил Март. – За это надо выпить. Давай Клоун, чокнемся.

Тот, поднимая свой бокал, озвучил очевидную мысль:

– Похоже, нас снова ждёт интересный рывок. Будет на что посмотреть…

Глава 10 Жизнь девятая. Сборы

Подготовка к рывку выглядела, мягко говоря, странно. Так к серьёзным мероприятиям не готовятся.

Всё происходило полностью неправильно.

Лидер вообще не выбирался из «пивного офиса», где всеми силами доказывал, что офис именно пивной, а не какой-нибудь другой. Он даже ночью из него нос не показывал. А чтобы рабочий процесс и в тёмную пору суток не прерывался, оставлял при себе ту самую официантку. Днём она сменяла пустые кружки на полные и приглашала на собеседование соискателей, претендовавших на должность психованного подрывника. Но после появления Ореха работы поубавилось, потому как вторая задача себя исчерпала. Ну а чем пышная девушка занималась после заката, лучше не объяснять.

Мрачный Дворник, у которого с Мартом были свои, непонятные для посторонних взаимоотношения, часами пропадал непонятно где. Судя по отдельным обмолвкам, он занимался вооружением и транспортом отряда.

Клоун глушил то пиво, то виски, то валялся у себя в номере. То есть, вообще ничем полезным себя не утруждал первое время, пока Март не отправил его проверять машины, облюбованные квазом.

Толстый, как ушёл за Кнопкой, так и не возвращался. О том, что он жив, можно догадаться только по активности иконке в отрядном меню. И, похоже, это никого не напрягало. Март ничуть не сомневался, что вопрос с пристом решён, он ни капли обеспокоенности по этому поводу не выказывал. Может, конечно, держал руку на пульсе при помощи приватных чатов, но Читер в этом сильно сомневался.

Орех занимался тем, что сначала находил свободные уши, а затем заливал их потоком слов. Рот у него не закрывался. Он мог часами напролёт рассказывать истории о своих похождениях. Но, в принципе, услышав одну, остальные выслушивать уже нет смысла. Почти все они посвящались однообразной теме: как Орех в компании с какими-то сомнительными приятелями потреблял не менее сомнительный алкоголь, или вещества покрепче. Он прямо-таки гордился, повествуя о том, что, найдя нечто совсем уж ядовитое, не побоялся залить себе это себе в рот или в вену, затянуть в ноздри, выкурить, втереть в кожу, или даже ввести ректально.

На втором месте по популярности у Ореха числились интимные воспоминания. То есть, барышень он любил чуть меньше, чем психоактивные вещества, но тоже сильно. Весь женский пол сапёр делил на две категории: «прикинь, эта тёлка выпрыгнула из трусов, как только меня увидела» и «она была жадной и страшной сукой, которая никому не давала». Причем романтические россказни у него гармонично переплетались с наркоманскими.

В промежутке между историями из своей простецкой жизни, Орех регулярно предлагал собеседникам закинуться его излюбленными веществами. Или попробовать что-нибудь оригинальное, что сам он до сих пор не пробовал. На свой страх и риск. Мол, в Радуге собралось много талантов на почве химии, глядишь, и изобрели что-то по-настоящему убойное. Грех не испытать на себе, вдруг это нечто запредельно прекрасное, новое слово в изменении сознания. При этом через слово сетовал на безденежье и даже долги, которыми опутан по рукам и ногам, всячески намекая, что банкет должен оплатить кто угодно, но только не он.

Ну а Читер занимался тем, что выслушивал рассказы Ореха, принимал награбленные и честно приобретённые трофеи по графику и охреневал от всего происходящего.


– А почему грузовик и зенитка? Как-то это слишком просто… не впечатляет.

Клоун, не обернувшись на вопрос Читера, постучал гаечным ключом по одному из двух стволов зенитной пушки, после чего задал встречный вопрос:

– А ты хотел что-то другое?

– Не то, чтобы хотел… Я просто не понимаю, зачем так мелочиться. Ведь у нас осталась куча модов, которые можно продавать и продавать. Дорогой лут из неназываемого тоже есть. Тот же хрусталь, зачем Март его весь заграбастал? А добро, которое мы у Трубача выгребли? Да только его хватит, чтобы не трястись над каждой копейкой. Мы могли бы купить что-нибудь получше. Я тут узнавал, есть интересные предложения. Как минимум, два бронетранспортёра и одна боевая машина пехоты. Их прямо здесь продают, на авторынке у главного входа. И ещё намекали, что при хороших деньгах можно даже с танком что-нибудь придумать. И при таком выборе у нас всего лишь два грузовика, один из которых самый обычный и почти без защиты, а второй с полностью открытым кузовом. И один пикап, тоже обычный. Я немного разбираюсь в ценах. Это такая дешёвка, на которую жалко потратить самый чахлый модификатор. Она и половины от него не стоит.

– Насчёт дешёвки ты сильно загнул, – возразил Клоун. – Всё это что-то стоит. На дороге такие деньги не валяются, это тебе не дерьмо какое-нибудь. Да тут на одних снарядах для зенитки разориться можно. Но в целом я тебя понял. В этом ты и прав, и одновременно не прав. Очень спорный вопрос, и в некоторые вещи вдаваться надо, а не верить всему, что балаболы говорят.

– Ну так поясни.

– Вот тебе тут кто-то намекнул за пару бэтээров. Думаешь, ты самый пронырливый? Я тоже про них прекрасно знаю. И Дворник знает. И Март знает. Он ведь лидер, ему всё докладывают. Но мы на такое не покупаемся. Ведь это почти развод, барыги богатеньких дурачков ищут. Это вообще не броня, это дерьмо. Хорошую броню тебе здесь не предложат, таким добром не так торгуют. То, что тебе предложили, это или унылое старьё, кое-как модернизированное, или восстановленное дерьмо. Я бы поставил на второй вариант. Знаешь, что такое восстановление бронетехники?

– Ремонт рухляди? – предположил Читер.

– Даже не рухляди, всё гораздо хуже. Допустим, был у кого-то нормальный бронетранспортёр. Может не самый новый и крутой, но вполне себе рабочий. И вот поехал хозяин по каким-то своим делам, словил пару гранат в борт и загорелся жарким пламенем. В лужу при таких делах не всё плавится, так что, корпус остался, а может даже кое-что из начинки уцелело. Но сам по себе корпус ездить и воевать не умеет, надо, чтобы был полный фарш. А с запчастями для такой техники на Континенте всё плохо. Нарасхват детали идут, потому как многим надо, а прилетает их наоборот, немного. Кое-как из непонятно чего варганят новую начинку и заставляют это дерьмо ездить. А стрелять и мотоцикл научить можно, если руки не от задницы отросли. Но, сам понимаешь, по надёжности и всему прочему такой хлам будет сильно уступать нормальной технике. Даже сама броня, это уже не броня, а дерьмо, пострадавшее от высоких температур. Свойства уже не те, урон держит хуже.

– И с танком также?

– С танками даже веселее бывает, – чуть оживился Клоун. – С этой стороны Континента часто прилетают кластеры с территорий бывшего Советского Союза. А там у народа была национальная забава, ставить памятниками боевую технику. Говорят, сто тысяч штук так поставили. С одной стороны памятники, с другой стороны это всё равно боевые машины. Если надо мир захватывать, у тебя всегда на виду стоит огромная танковая армия. Такой вот хитрый план. Это, шутка, там ведь не самое современное, там всякое дерьмо попадается. От самоходки времён Второй Мировой толку много не будет. Но обычно там танки, самые разные. В основном тоже времён Второй Мировой, но хватает образчиков и поновее, просто морально устаревших. Обычно на постаменты они своим ходом заезжали, но вооружение им перед этим портят и снимают всё, что можно снять. Оживить такую машину несложно, но это просто коробка с движком. Всё остальное приходится восстанавливать, а это значит, что ты попадаешь на запчасти, которые давно не выпускают. Приходится по-всякому выкручиваться, как-то импровизировать. Иногда интересные проекты выходят, но это редкость, да и боевые качества у них тоже сомнительные. В общем, на выходе получаем то, что должно получаться на выходе. То есть – дерьмо. Поверь старому механику, тебе такой танк и даром не нужен. Лучше на баб эти деньги потрать. А, ну да, извини, это не для тебя, я забыл.

Читер, отказываясь мириться с таким раскладом, покачал головой:

– Что-то тут не сходится. Ты посмотри вокруг, здесь не одна рухлядь ездит, где-то берут и нормальную технику. Вспомни базу Чертей, там чего только не было. И некоторые машины на вид совсем новые, будто только что с завода.

– Ну да, и такую достать можно, – согласился Клоун. – Только учти, что искать придётся не один день, а цену за неё заломят космическую. И что мы за эти деньги получаем? Получаем то, на что очень любят охотиться те же нолды и боты. Очень уж их раздражает бронетехника. Прям как магнитом к ней тянет. Рано или поздно нарвёшься. Или если вот так покататься, малой группой, это риск напороться на какого-нибудь отморозка с одноразовым гранатомётом. Он просто из принципа пальнёт из кустов и тут же свалит оттуда. А мы получим кучу бесполезного дерьма и неслабые финансовые потери.

Читер покачал головой:

– Тогда зачем народ вообще связывается с дорогой техникой?

– Да затем, что некоторым она очень даже в тему. Группировки вроде Чертей, межрегиональные торговые объединения, крутые стабы. Они машины не поодиночке посылают, а колоннами, с серьёзным прикрытием, с дозорами грамотными, беспилотниками маршрут проверяют, чтобы не подставить технику. А там уже не всякие боты рискнут полезть, и отморозки тоже не проблема. Там даже одиночная машина, это не просто единица, а часть системы, где тронешь одного и получишь ответку от всех.

– То есть, пока нас мало, связываться с дорогой техникой нет смысла? – уточнил Читер.

– Конечно нет. Не наш это уровень. И вообще, вот зачем тебе танк? Ты представляешь, каково это, ловить в прицел танковой пушки элиту? Все равно, что с иголкой за мухой гоняться. Шанс сделать в мухе дырку есть, да, но это так себе шанс. То ли дело наша красотка, – Клоун спрыгнул на асфальт и похлопал по колесу. – Да расстреляй машину полностью, это сильно по карману не ударит. Пушку можно переставить на другой грузовик, всякой техники по кластерам полно раскидано. Плюс жрёт она поменьше, чем бронетранспортёр. Плюс скорость больше выдаёт. И самое приятное, её огневые качества. Да, танк врежет сильнее, вот только попробуй из него попади. Не говоря уже о скорострельности. А эту зенитку не просто так зениткой назвали. Она реально сделана для того, чтобы сбивать воздушные цели. И для своего времени она считается удачным решением. Это не двустволка, как думают некоторые, это два спаренных зенитных автомата. Они полностью автономны, боепитание у каждого отдельное. Если не нужен высокий темп стрельбы, можно отрабатывать из одного. Если надо отбиваться всей мощью, работаешь парой. В один короб заряжены фугасные, во второй бронебойные. Удобно, ведь разные цели по-разному уязвимы. Делали на совесть, с расчётом на низколетящие быстрые объекты. Поэтому пушку можно развернуть на сто восемьдесят градусов за смешное время. Считай, мгновенно. Вбок, так вообще заметить не успеешь. Танку до такой реакции бесконечно далеко. Да что там танку, даже в бронетранспортерах такой оперативности и близко нет. Даже те, у которых вместо башни дистанционно управляемый боевой модуль, с такой скоростью не крутятся. Минус большой, что там управление идет от оператора, который видит мир через камеры. И видит он не так уж и много. А здесь сел в кресло, и у тебя полный обзор родными глазами. Вон, Дворник даже пару зеркал поставил, чтобы лишний раз башкой не крутить. Ленивый он, да и шея дерьмово гнётся, ему так удобнее.

– Одна пуля, или один осколок, и пушка станет хламом, – заявил Читер, сам того не зная, сделав пророчество. – Ни пушку, ни стрелка ничего не защищает. Да, у стрелка обзор хороший, это плюс, но ведь и его прекрасно видно. Сладкая вишенка для снайпера.

– Ну так для этого у нас там и сидит Дворник, – усмехнулся Клоун. – У него такая шкура, что его осколки от подствольников хрен возьмут. Ну или берут не везде. А броник его видал? Знаешь, сколько он весит? Семьдесят два килограмма, я лично проверял. Такие гробы только под квазов делают. Это уже не просто броник, это доспехи настоящие. Защиту они такую дают, что он сам себе бронетранспортёр. Особенно если в шлеме и с наколенниками нормальными. Плюс щиток на пушке присобачен. Лёгкий, но тоже пользу может принести. Так что, это у нас хорошо вооружённая и неплохо защищённая мобильная огневая точка. Динамика у машины такая, что хрен издали попадёшь, а если и попадёшь, так ещё подбить надо. Всё, что может гореть, с неё сняли. Остаётся не так много уязвимых точек, где можно серьёзно навредить лёгким оружием. Ну а тяжёлое не так часто попадается. Был бы у нас второй такой кваз, мы бы два таких грузовика взяли. Даже один – сила, а два – двойная сила. Жаль, Дворник такой один.

– Слушай, а ты не знаешь, чем Март его приманил? – спросил Читер.

– В каком смысле?

– Я так понял, что они друг друга знают. И знают далеко не первый день. Но не похоже, что великие друзья. То есть, просто так, по доброте душевной, Дворник подписываться на дела Марта не должен. А он уже второй раз подписывается. Чем-то Март его удерживает. И ещё он намекал что-то про оплату, которой нет. Но чем Март ему должен заплатить?

– А чего ты у меня спрашиваешь? – удивился Клоун. – Вот у Марта и спрашивай.

– Да у Марта можно месяц спрашивать, который сейчас час, прежде чем он ответит. Это темнила тот ещё. У тебя что, своих мыслей нет?

Клоун пожал плечами:

– Да хрен его знает, чем Март его держит. Но если деньгами, это очень дорого, потому что Дворник кваз не простой. Некоторые таких высшими называют, некоторые наоборот, неполными или даже ослабленными.

– И что в нём такого высшего?

– Я точно не знаю. Тут такое выдавать кому попало не принято, а мы для Дворника народ посторонний, а не друзья лучшие. Какие-то редкие хитрости за ним водятся, это факт. Помнишь, как он в пропасть свалился, а потом два бэтээра ботов ушатал? И как только всё успел. С ним что-то не так, я тебе точно говорю.

– Да тут со всеми что-то не так… – протянул Читер.

– Это верно, нормальных здесь нет, – признал Клоун.

Огибая груды металлолома, к машине вышел Орех. Завидев беседующих Читера и Клоуна, заулыбался во все тридцать два зуба, после чего начал тараторить в своей обычной манере:

– Пацаны, вас Март зовёт. Прям срочно зовёт. И тебя, и тебя, и даже Дворника. Там, типа, какой-то движняк намечается.

– Что за движняк? – спросил Читер. – Мысли есть?

– Да мне никто ничего не объяснил. Но что-то реально будет, он даже пушку свою чистить начал. И очень ругался на Толстого за то, что тот сам куда-то забурился и Кнопку не притащил. Кто-то вроде подтянуться должен зачем-то. Я так думаю, что Марта это напрягает. И я тут по пути кореша старого встретил. Он от каравана отбился, который с севера шёл на запад. Говорит, они сказочную дурь везли. Не дурь, а бомба, такую здесь ни за какие деньги не достать. Новый рецепт, на натуральном сырье и маленько химии. Он для себя чуток взял, но если грамотно уболтать, может маленько отсып…

– Иди к Марту и скажи ему, что мы сейчас подойдём, – резко перебил болтуна Клоун, дабы в очередной раз не выслушивать рекламу не самых полезных веществ, вперемешку с однообразными жизнеописаниями.

Дождавшись, когда Орех отойдёт, Клоун негромко произнёс:

– Не знаю, что там за дела нарисовались, но не удивлюсь, если мы прямо сейчас узнаем, чем Март Дворника держит.

– Почему ты так думаешь? – заинтересовался Читер.

– Да потому что каждому дерьму своё время. Ты когда-нибудь видел, чтобы он звал и нас, и Дворника вместе? У него свои дела, у нас свои. Даже если чем-то одним занимаемся, Дворник как-то отдельно этим занимается. Я вот с ним вместе машину шаманю, но с утра и десятка слов не сказали друг другу. Раз нас вместе потащили, что-то необычное намечается. Почти уверен, что о чём-то Март проболтается. Я о теме Дворника.

– Как-то ты это за уши притянул… – с сомнением протянул Читер.

– Ничего не за уши. Стоило тебе эту тему поднять, как тут же возник Орех со странным поручением для нас всех. Будто из коробочки выпрыгнул. Как-то это подозрительно. А я, Читер, не просто так за тобой присматриваю. Ты не только с винтовкой меткий, у тебя и слова часто попадают в цель. Не всегда, конечно, ну так и пули тоже не каждый раз в яблочко прилетают. Но меткость у тебя работает, с этим не поспоришь.

– Не замечал за собой такое.

– А я вот замечал. Я много чего замечаю. Потому что смотреть люблю. Но могу, конечно, ошибаться. Ладно, сейчас всё точно узнаем. Проверим, как метко ты языком мелешь.


За истекшие пару суток через «пивной офис» прошло столько пива, что захмелеть можно от одного аромата, прочно въевшегося в детали интерьера. Даже распахнутые настежь окна не спасали. Может быть от них и был бы толк, не завесь их широченными шторами. На пользу вентиляции они не идут, но и убирать никто не станет, потому как в условиях абсолютной блокады умений полностью скрывают происходящее от зевак с улицы.

Зеваки тут всякие водятся. В том числе с огнестрельным оружием и претензиям к некоторым бойцам отряда. Особенно к Читеру много вопросов накопилось.

У многих.

Он ведь в этом регионе на сотнях мозолей потоптаться успел. Да и не в этом тоже изрядно наследил. Черти злые все до единого, с неписями Водяного не всё понятно, Ромео, бестолково слившийся два раза и всякая мелочёвка. В общем, желающих предостаточно. Так что, шторы – не лишняя предосторожность. Стрелять вслепую с улицы в комнату даже из автомата – лотерея та ещё. Высокая реакция игроков не очень много шансов на успех такого обстрела оставит. Куда надёжнее – закидать гранатами. Но этому мешают достаточно крепкие противомоскитные сетки на окнах. Да и фигурные решётки там имеются. Подойти в упор, чтобы устроить бреши, а уже потом начать бросать, конечно, можно. Но надо стул подставлять, слишком уж сильно выдаётся фундамент. Охрана заведения может насторожиться, увидев, что к зданию приближаешься зловещий незнакомец с гранатами и стулом. Чтобы этот самый незнакомец не приблизился слишком быстро, подходы продуманно усложнены декоративными элементами и прочими ненавязчивыми преградами. Да и центральная часть Радуги – не то место, где можно безнаказанно устраивать баталии. Несмотря на повсеместную расслабленность, местные пальбу не одобряют и подключаются быстро.

В общем, Читер полагал, что офис – место надёжное. Но в данный момент ему уже так не казалось. Он слегка нервничал, и виной тому – необычное поведение Марта.

Тот потребовал держать оружие под рукой и не спать. И ещё сказал, чтобы пивом не увлекались, что совсем уж ни в какие ворота не лезло.

Митинг пчёл, выступающих против мёда.

На все вопросы Март объяснил только одно: сейчас заявятся некие люди, с которыми надо провернуть важную сделку. Скорее всего, пакости они не замышляют, но на всякий случай желательно быть готовыми ко всему. Стаб специфический, силы правопорядка здесь есть, но звёзды с небес они не хватают. Плюс охрана в заведении привыкла к спокойствию, и воевать до последней капли крови не стремится. Её уровень – выкидывать на улицу никчемных дебоширов, после чего не пускать их обратно. Так что, в случае конфликта, рассчитывать придётся только на себя.

Даже кваз заметно нервничал, что за ним наблюдалось впервые. Неведомых гостей не хотели смущать видом серьёзных стволов, потому любимый двенадцатимиллиметровый пулемёт Дворнику пришлось оставить. Пистолеты со своей лапищей он использовать мог только значительно переделанные, и такой у него был лишь один: неведомой марки, непомерно здоровенный, с чудовищно увеличенным магазином. Сидя на диване, который на фоне такой туши казался не слишком роскошным креслом, урод то и дело поглаживал кобуру одной рукой, а другой хватался за рукоять массивного тесака, размерами и весом лишь немногим уступавшим Режику.

Явно нервишки шалят. А когда они шалят у такой глыбы, нервозность неизбежно передаётся всем прочим.

Несмотря на непрекращающиеся намёки и прямые вопросы, Март так ничего толком и не прояснил. Пил пиво, отмалчивался, или говорил, что всё будет нормально, и надо просто посидеть немного с суровыми рожами.

Посетителей оказалось четверо. И все неписи, что Читеру сразу не понравилось. Открытых конфликтов с Водяным и его шайкой у него пока что не возникало, но не надо забывать, что он после погрома в крепости Чертей ни разу с этими ребятами не сталкивался. Потому знать не знает, насколько сильно их огорчило его решение уничтожить атомные снаряды.

И огорчило ли вообще.

Но в любой непонятной ситуации выгоднее всего подозревать самое нехорошее. Потому можно предположить, что среди четвёрки имеются агенты организации Водяного. Или даже все они к ней относятся, и какие-то дела с Мартом мутят только ради того, чтобы коварно подобраться к Читеру.

Неписи не успели рассесться на приготовленных для них стульях, как в дверях показалось ещё трое посетителей. На этот раз игроки, причём выглядели они странновато: как под копирку одетые в чёрные деловые костюмы при белых рубашках. Будто офисные работники заблудились.

Вот только действовали они уверенно и с таким видом, что сразу стало понятно, – никто здесь не заблудился. Все трое синхронно подпёрли спинами стену у двери и замерли в одинаковых позах.

Средний при этом равнодушно заявил:

– Стаб Радуга является гарантом сделки Марта и Шестого Оро. Если одна из сторон нарушит условия сделки без согласия второй стороны, стаб Радуга будет настаивать на расторжении сделки, или проведении её по изначально озвученным условиям. Предварительные условия сделки: Шестой Оро обязуется передать игроку Марту одну белую жемчужину, восемьсот споранов и сто десять золотых горошин. Всё это трофеи из заражённых. В свою очередь игрок Март передаст Шестому Оро одну единицу обычного хрусталя. Это трофей из существа без названия. Стороны обязуются провести сделку честно. Стаб Радуга, как гарант, проследит за сделкой до её завершения и за свою помощь получит оговоренную плату в тысячу двести пятьдесят споранов. По шестьсот двадцать пять споранов с каждой стороны. Если вы хотите изменить условия сделки, или остались какие-то вопросы, пожалуйста, задавайте.

– Да я за тысячу двести пятьдесят мужика трахну! – возмутился Орех.

– Да ты и бесплатно это с великой радостью… – тихо буркнул Клоун.

– Это откуда у вас такие цены за гарантии?! – сапёр возмущался так, будто сделку проворачивает он самолично, и платить придётся кровные, с превеликим трудом заработанные.

– Цена за помощь от нашего стаба оговорена заранее и пересмотру не подлежит, – спокойно ответил тип в костюме. – Ещё вопросы есть?

– Я бы хотел побыстрее закончить эту тягомотину и продолжить пить пиво, – буркнул Март. – А ты, Орех, заткнись хоть на минуту.

– Да, молчание в общих интересах, – кивнул представитель стаба и обратился к неписям: – Если нет вопросов, предъявите друг другу оговоренные товары.

Март небрежно шлёпнул ладонью по столешнице, после чего поднял руку. Под ней остался лежать вытянутый многогранник, причудливо поблёскивающий даже при скудном освещении, которое пробивалось через шторы.

Главный из неписей, чуть придвинувшись, вперил взгляд в хрусталь, медленно кивнул, выложил на стол плоскую пластиковую коробку, метким толчком отправил её скользить прямиком к руке Марта.

Тот, перехватив, поднял крышку, не заглядывая внутрь, пошарил, вытащил крохотный белый шарик, протянул Дворнику:

– Это твоё.

Кваз осторожно принял подношение на лопатообразную ручищу, сжал ладонь в кулак, затем вновь распрямил. Но на ней ничего не оказалось, добыча отправилась в инвентарь.

– Остальное считать будешь? – напряжённым голосом осведомился Шестой Оро.

– Нахрена оно мне надо? – спросил Март. – Если там не хватает, я вернусь к вам. А вам не надо, чтобы я возвращался. Вы ведь прекрасно понимаете, что будут слёзы и боль. Много слёз и много боли.

– Да, это нам не надо, – кивнул непись, забирая хрусталь.

– Сделка состоялась? – равнодушным тоном осведомился представитель стаба.

Оба кивнули, после чего непись сказал:

– Если что, я на таких условиях готов купить ещё. Можно два или три. Имей виду, Март.

– Я запомню.

Неписи дружно поднялись и направились к двери. За ними потянулись представители стаба.

Читер, глядя им вслед, склонился к уху Клоуна и спросил:

– Золотые жемчужины достают из неназываемого, чёрные, красные и зелёные из элиты. А белые откуда берутся?

– Из таких глубоких задниц, что лучше их к ночи не поминать, – сжав губы, ответил Клоун. – А уж перед рывком тем более не надо о таком заикаться. Дерьмовая тема.

– Снова суеверия? – понимающе уточнил Читер.

– Угу. Они самые. Здесь всё на суевериях держится. Привыкай.

В принципе, в ответе Читер не нуждался. Он ведь на Континенте не первый день, и всё это время занимался не только подсчётами ворон в небе. Слушал, что другие говорят, листал методички для новичков и более серьёзную литературу, где старожилы делились богатым опытом. Здесь, в Радуге, даже до местных книг добрался. Не сказать, что постиг до мелочей всё, чем живут игроки, но совсем уж белоснежно-белых пятен в познаниях не осталось.

По крайней мере, ему так казалось.

Вот и с белым жемчугом вопрос почти что риторический. Он ведь и сам догадывается, откуда берётся это сокровище.

Вычислил источник, собирая информацию по крохам.

Это всего лишь самый редкий трофей, добываемый из заражённых.

Но, конечно, с такими заражёнными всё непросто. Точных сведений по ним у Читера нет, надо проверять по книгам, до которых ещё не добрался. Всё на уровне слухов, обмолвок и крупиц достоверных сведений.

Это уже не элита, это то, что над ней – элита матёрая. Вроде как, к ней причисляются мертвяки, перевалившие за двухсотый уровень и набравшие массу не меньше семи-восьми тонн. И это – минимум. То есть, в самом простом случае придется иметь дело с тварью весом с пару взрослых индийских слонов. Но такое тебе светит, если очень повезёт. Ведь развитие на этой ступени не останавливается, есть риск нарваться и на десятитонника, и больше. По слухам, ближе к центральным областям Континента и на границах некоторых регионов сталкивались с особями, перевалившими за двадцатку. Некоторые уверяли, что лучше повоевать с парой-тройкой неназываемых, чем с эдакими образинами.

А всё потому, что на этих стадиях у элитников все их преимущества дорастают до столь непомерных значений, что игрокам не всегда есть, что против них использовать. Костяная броня, усиленная особой биологической защитой, способна полностью игнорировать специальные снаряды малокалиберной артиллерии. То есть, автоматические пушки, коими принято решать проблему развитых заражённых, разве что царапины на ней оставят. А если захочешь попросту удрать, столкнёшься с неприятным сюрпризом. Увы, но завышенная масса тварей не очень-то сказывается на их проворстве. Известны случаи, когда на коротких дистанциях матёрые разгонялись до восьмидесяти километров в час, а то и больше – за сотню. Конечно, это работает только на ровной местности, но надо признать, что на бездорожье шансы улизнуть откровенно нулевые. Увы, но какие бы у тебя не были колёса, на пересечённой местности они будут сильно уступать лапам чудовищ.

Ещё один неприятный момент, – такие чудовища, как правило, социальны. Некоторые собирают вокруг себя до сотни и больше особей, контролируя с их помощью обширную территорию. Стоит одной мелкой твари нарваться на еду, и вожак каким-то образом узнаёт об этом чуть ли не мгновенно.

Ну а если еда не подворачивается долгое время, всегда можно закусить слабым подчинённым.

Удобно.

По некоторым слухам, помимо всего прочего, высокоразвитые элитники невероятно умны. Доходит до того, что некоторые игроки наделяют их разумом посильнее человеческого. И разум этот заточен исключительно на охоту, не растрачивая ресурсы нервной системы на размышления о смысле жизни или мечты о многочисленном гареме из идеальных половых партнёров.

В общем, оказаться на территории такой твари – откровенно нерадостное приключение. Однако некоторые игроки сбивались в отряды именно ради такого мероприятия.

Но зачем?

А затем, что победа над таким элитником приносит мешок ценных трофеев. В зависимости от степени развития твари и удачи, можно получить килограммы обычной паутины, до тысячи с лишним споранов, несколько сотен горошин разных цветов, сотни зёрен и десятки орехов, десятки разных звёзд, до сотни и больше простых нитей янтаря и до десятков узелковых. Ну и разумеется – жемчужины. В матёрых в разных количествах всегда присутствуют все три вида: чёрные, красные и зелёные. Говорят, некоторым везунчикам в сумме доставалось до пары десятков.

И есть ещё один трофей, который в низовой элите никогда не встречается. Да-да – та самая белая жемчужина. Попадалась она даже в самых страшных тварях далеко не всегда. По имеющимся у Читера сведениям, шанс этого радостного события колеблется в пределах пятидесяти процентов. Но точной статистики нет, потому как не было возможности её собрать. Вроде как, известны случаи, когда счастливчики получали два, а то и три белых шарика. Насколько можно верить таким россказням – неизвестно.

Ценилась такая добыча так, что даже большинству трофеев из неназываемых до таких сумм далеко. Читер слышал, что покупатели предлагали и семьдесят, и семьдесят пять, и восемьдесят с лишним тысяч споранов. Причём, продавцы к ним в очередь не становились. Товар элитарный, в открытую продажу такой если и поступает, то редко и по недоразумению. Обычно, белый жемчуг продают серьёзные люди и только по бартеру. То есть, меняют на что-либо столь же эксклюзивное.

Вот как сейчас случилось, прямо на глазах у Читера. Март отдал хрусталь из неназываемого, получив за него белую жемчужину. Да ещё и с приличной доплатой.

То, что жемчужина сразу перекочевала к Дворнику, стало ответом на вопрос, каким образом кваза подписали на столь сложный рывок в первый раз. Да и во второй тоже. А может и ещё какие-то услуги за ним числятся, ведь всю историю взаимоотношений Читер не знает. Март квазу банально заплатил. И заплатил по-королевски.

Лидер в транжирстве не замечен. Получается, Дворник дорого стоит.

Цена к тому же из тех, от которой мало какой кваз откажется. Белая жемчужина даёт двадцатипроцентный шанс получить случайное умение независимо от того, сколько умений у тебя уже открыто на этот момент. Также она добавляет от ста до тысячи очков прогресса к Граням таланта и Ментальной силе. Плюс может сделать любую цифру иммунной.

Но квазам, разумеется, в первую очередь интересно не это. Дело в том, что белый жемчуг полностью излечивает этих причудливых жертв Системы. Им ведь от уродства даже смерть избавление если и приносит, то нечасто. Как правило, возрождаются они нормальными людьми, но вскоре начинают изменяться. Несколько дней, в лучшем случае – недель, и всё возвращается на круги своя. Лишь в редких случаях потеря жизни излечивает их окончательно.

А вот белый жемчуг – это железная гарантия. Приняв его, они в кратчайший срок превращаются в обычного человека. Возвращается не только прежний облик, но и устраняются все блоки и недоразумения с умениями, отчего частенько страдают эти необычные игроки.

Неудивительно, что Дворник обеими руками ухватился за столь лакомую возможность. Никому ведь неинтересно жить в шкуре редкостного урода, растеряв при этом изрядную долю волшебства Континента. Приличные бонусы к Физической силе и Выносливости не очень-то компенсировали эти неудобства.

Но ведь у Марта не было хрусталя, пока его не принёс Читер. То есть, в случае обмана напарником или другого невезения, лидер рисковал остаться неплатежеспособным.

Или всё же хрусталь был? На какие деньги он собирал команду и технику для первого рывка? Кто знает, может из первых неназываемых товарищ потерял не всё, может, каким-то образом завалялось немного. Распространяться о себе он не любит, остаётся предполагать любые варианты.

Размышления Читера прервал сам Март. Опрокинув в себя остатки очередного бокала, протянул коробочку, полученную от неписей:

– Возьми себе двадцать горошин. Золотых.

– Зачем? – удивился Читер.

– Затем, что их можно принимать два раза в сутки. Этого тебе хватит на десять дней, а там еще выдам, если будешь вести себя, как хороший мальчик. Каждая даёт от десяти до двадцати на Ментальную силу, а мы ведь решили, что тебе надо её качать.

– Не надо, у меня свои есть, – гордо ответил Читер. – Немного у Трубача забрал, немного купил. Принимаю по графику.

– Это хорошо, что ты такой богатый. Но мои горошинки тоже лишними не будут. Бери давай, мне всё равно столько девать некуда.

Пока Читер отсчитывал предложенный подарок, Март обратился к остальным:

– Эй, народ, у меня объявление. Для всех. Дело в том, что не знаю, что с нами будет дальше. Может мы завтра рассоримся вдрызг и врагами разойдёмся, может наоборот, не разлей вода станем. Время покажет. Пока что только про Читера могу сказать, что он мой человек. Не в том смысле, что он собственность моя, а просто мы с ним прекрасная команда. Проверенная в деле. И ещё мы команда богатая. Потому и подогрел его маленько из своих запасов. Я не обеднею, а ему пригодится. Сами знаете, что много золотых горошин по мелким торгашам не насобираешь. Не так уж часто их продают, народ предпочитает сам на них усиливаться, а не отдавать. Но для себя мы всегда найдём самое лучшее. Денег у нас хватает. И если вы станете частью команды, на вас тоже будет хватать. Такие подарки никому не помешают. Подумайте над этим. Хорошенько подумайте. А пока заканчиваете все свои дела, утром выдвигаемся. Засиделись мы здесь, пора размяться.

Глава 11 Жизнь девятая. Старт

– Пацаны! Пацаны! Тут, типа, тема появилась! Реальная тема! Да постойте вы!

Возгласы Ореха застали Читера в момент погрузки. Он вместе с Клоуном затаскивал в грузовик ящики с продуктами. Оба были слегка злы, потому как никто им в этом не помогал, хотя не сказать, что все прочие были сильно заняты. Царила неразбериха последних минут перед выездом, когда спешно подчищали хвосты, кое-как доделывая то, что следовало закончить ещё вчера.

– Свали в задницу! – рявкнул Клоун, опередив с похожим возгласом Читера на долю секунды.

Ну да. Предполагалось, что машину станут загружать втроём, а не вдвоём. Вот только Орех, вместо того, чтобы помогать, где-то лазил до последнего, появившись к шапочному разбору. И теперь, наверное, намеревается залить в уши очередную порцию своего унылого трёпа, дабы все забыли про его злостное отлынивание от работы.

Из-за машины вышел Март и недовольно спросил:

– Где тебя носило, чучело пятнисто-зелёное?

– Да говорю же, я тут тему нарыл! Охренеть тема! Чё вы сразу бычитесь? Нам целитель нужен, или как?

Март ответил без малейших признаков интереса:

– Целитель всем нужен. Только целителя нет. Зато есть дела, которые надо сделать быстро и поехать к светлому будущему. И делать их должны все, включая тебя, обормота.

– Да погоди ты! – Орех чуть на вой не перешёл. – Да я вам отвечаю! Есть целитель! Реально есть! Нужен он нам, или нет?! Решать надо, пока на этой теме чисто. В темпе решать.

На этот раз Март слегка заинтересовался. Но по нему было заметно, что не очень-то верит неадекватному сапёру:

– Что за целитель?

– Да я в этих делах, типа, не шарю. Моё дело взрывать, а не в ранах копаться. Лечить она умеет, за это ручаюсь. Мы с ней как-то раз пересекались. На севере.

– Целители везде нарасхват, – с сомнением заговорил Клоун. – Они, как и присты, всем нужны. Но их, вроде как, меньше. Редкий класс умений. И ещё меньше тех, которые нормально лечат. В основном не целители, а одно название, что целитель. Доходит до того, что знахари себя целителями называют. А знахари лечат так себе.

– Не, она реально не знахарь, – заявил Орех. – Она, типа, чистый целитель.

– Эта твоя подруга, что лечит? – спросил Март. – Огнестрел лёгкий снимает? Конечности отращивает? Что она вообще делает?

– Нож в печень вылечила вообще быстро, часа за два или три, – уверенно заявил Орех.

– За два-три часа залатала пробитую печень? – недоверчиво уточнил Март.

– Угу, я вам точно говорю. Это была не какая-нибудь печень, а, типа, моя. Я может и не всю хрень запоминаю, но пацаны, как такое забудешь? Я вообще на нулях тогда был, спека ни капли. Больно было, как будто глисты печёнку грызут. Пришлось загнать в вену баян хмурого. Но я не вырубился, всё видел, всё помню. Было чётко. Она меня вообще новеньким сделала.

Читер в разговор не вмешивался и даже почти к нему не прислушивался. Вымотался слегка и физически и морально. Так получилось, что он практически не спал ночью. Слишком сильно перенервничал в ожидании последнего рывка.

Неудивительно, ведь тот должен закончиться там, куда он стремился почти всю свою игровую жизнь. Так что, настроение у него не очень, а почти не отдохнувшие мозги работали с перебоями.

Однако даже в таком состоянии Читер догадывался, что целитель, какой бы он ни был по силе своего дара – ценнейшее приобретение. Умения этого класса, как это часто бывает, разнится от носителя к носителю, но суть у них одна, – тем или иным образом ускоряется лечение ранений. Что-то вроде яйца регенерации, только без длительного периода между приёмами. Плюс не требуется использование дорогостоящих трофеев. Плюс, у лучших представителей профессии процесс ускоряется на порядки.

Для отряда, отправляющегося к границе, это боец, по ценности если и уступающий присту, то очень ненамного. Однако найти такого сложно. Читер ни разу с подобными спецами не сталкивался и даже не слышал, чтобы Март о них заикался. Опытный товарищ понимал, насколько мизерны шансы привлечь столь редкого умельца к сомнительному рывку. Целители все наперечёт, их, как правило, плотно держат под крылом крупные группировки. Всем необходимым обеспечивают, включая охрану и почти безвылазное комфортное проживание на хорошо защищённых стабах. А взамен те восстанавливают потрёпанных бойцов.

Бесхозная целительница, способная за считанные часы починить пробитую ножом печень – это как-то ненормально. Неудивительно, что Март с Клоуном проявляют недоверие. Даже неопытный в таких вопросах Читер догадывается, – что-то здесь неправильное.

– Так эта целительница согласна пойти с нами? – уточнил лидер.

– Ага, – закивал Орех. – Конечно, согласится. Потом согласится. Сейчас её спрашивать бесполезно. Надо просто тащить её сюда, пока другие не перехватили. Ну и чего стоим? Я говорю, тащить её надо, сама она не дойдёт.

– Пожалуй, я на твою целительницу посмотрю, – решился Март. – Клоун, Дворник, закончите здесь сами. Читер, пойдёшь со мной. Вместе посмотрим. Я уверен, что ты ни разу живого целителя не видел. Говорят, если на что-то новое регулярно смотреть, интеллект развивается. А тебе это как раз и надо.


Несмотря на то, что Читер провёл в Радуге немало времени, он так и не ознакомился с большинством достопримечательностей необычного стаба. Здесь располагались десятки заведений, где предлагали развлечения на любые вкусы, включая самые редкие и экзотические. Имелось даже подобие крупного торгового центра: здоровенное здание, разделённое на секции, которые арендовали многочисленные торговцы. У них можно найти чуть ли не уникальные товары. А если ни у кого в наличии не оказывалось искомого, при помощи своих многочисленных связей эта орава способна организовать оперативную доставку чего угодно, за исключением совсем уж раритетных предметов, вроде трофеев из неназываемого.

Развлекаться Читеру не хотелось, да и опасался шататься по сомнительным местам. Однажды уже нарвался на похищение в защищённой зоне вполне приличного стаба, повторить тот опыт как-то не тянет. Он, сам того не желая, в этом регионе уже прославился так, что его многие сходу опознают, несмотря на затасканный ник. Благодаря усилиям Чертей, народ здесь массово ознакомился с описанием его внешности.

Да и сами по себе слухи множатся, банальная перекраска волос спрятаться не поможет, надо фокусы с изменением прозвища устраивать. Но какой в них смысл, если в Радуге каждая собака знает, что сюда заявился тот самый тип, который шагает на восток, не успевая считать регионы.

Шляться по торговым точкам – тоже страшновато. Барыг здесь не так много, знают друг дружку поголовно. А одного из них, между прочим, рекомендовал Водяной. Да-да, именно здесь Читер мог посмотреть на редкую винтовку, о которой тот рассказывал. Адрес дали местный, сходить недолго.

Разумеется, по этому адресу он не пошёл. Новая винтовка, конечно, не помешает, если в неё и правда можно установить максимум модификаторов. Но вот от всего, что связано с Водяным, ему стоит держаться подальше хотя бы в ближайшее время. Решился только на несколько посещений тщательно выбранных не самых серьёзных лавок, куда заявлялся в сопровождении Клоуна. Кое-что по мелочам прикупил. Нельзя никому доверить подбор стрел для лука и прочего. Так что, предпочёл лишний раз засветиться, но потрогать товар собственными руками. Плюс заглядывал в местное подобие библиотеки, набираясь знаний. Благо, популярностью она не пользовалась, толп народа там не наблюдалось.

Да и опасаться засветки уже не стоит. В Радуге уже все кому надо и не надо прознали про прибытие Марта и его команды. Столь необычные игроки обречены на известность.

Пытаться здесь спрятаться – смешно.

В общем, с посёлком Читер толком не познакомился. Но сейчас он сразу понял, что Орех ведёт в не самую фешенебельную его часть. Можно даже сказать прямо, – таинственная целительница обитала в трущобах, куда порядочные игроки не заглядывают. Местные жители несколько месяцев назад начали возводить здесь несколько больших зданий, но затем строительство почему-то заглохло. Возвышались пустые коробки из шлакоблоков и бруса, их окружали котлованы и траншеи под коммуникации, горы неиспользованных материалов и всевозможного хлама. Безденежные обитатели стаба и его небогатые гости устраивали временные обиталища, как в недостроенных домах, так и в многочисленных закоулках. Из брошенных досок, фанеры и прочего ставили на скорую руку убогие хибары. Совсем уж нищие довольствовались самодельными палатками из грязного пластика, кусков брезента, тряпья, рубероида и прочего барахла.

Вот к одной из таких неказистых палаток и направился Орех. Бесцеремонно начал её раскачивать, выкрикивая при этом:

– Рота подъём! Подъём вам сказано!

– Заглохни! – рявкнули нехорошим голосом из соседней палатки.

Не обращая внимания на грубую просьбу, Орех пригнулся, наполовину забрался внутрь, и, продолжая выкрикивать те же слова, начал вытаскивать на улицу человека, уцепившись за его стопу.

Не выдержав, невежливый сосед показал из палатки давненько небритую рожу и часть торса, расписанного безвкусными татуировками, рявкнув при этом ещё раз:

– Хочешь, я тебя порежу?!

Орех на угрозу тоже ответил грубостью:

– Ты кто вообще такой? Откуда вылупился? Я тебя не знаю.

– В логе увидишь, кто. Когда на помойке реснешься.

Ореха угроза не напугала, он продолжал в том же духе:

– Слыш, пацан, кто это тебе столько партаков набил? О, да он был мастер. Вы прикиньте, он даже стрелку к заднице нарисовать не забыл, чтобы кореша дорогу не потеряли.

– Ты чё сказал?! – взревел оскорблённый, прямо из воздуха выхватив длинный нож и поднимаясь во весь свой немаленький рост.

Читер не хотел лезть в неинтересный и непонятный конфликт, но пришлось вытаскивать пистолет. Направив оружие на небритую жертву криворукого татуировщика, он относительно вежливо попросил:

– Успокойся, мы сейчас уйдём.

– А если я не успокоюсь? – ничуть не испугался громила.

– Если не успокоишься, Читер тебе член нахрен отстрелит, – пояснил Орех. – Мишень, конечно, без микроскопа не увидишь, но он не промажет. Да он даже целиться не будет, это ведь тот самый Читер.

– Какой тот самый?

– Тот. Самый. Читер, – чётко разделяя слова, повторил Орех.

– Так ты Орех? Чё сразу сказать не мог? – резко успокоился небритый, пряча нож. – Чего сразу грубить? Неправильно это.

Читеру последние фразы незнакомца показались наигранными. Да и не последние тоже. Будто любительский спектакль. Но мало ли что, может у него такая манера общения. Он не стал напоминать, кто и как начал грубить первым. Да и вообще – это спорный вопрос.

Просто попросил ещё раз:

– Успокойся. Мы сюда на минуту зашли.

– Да ладно-ладно, я спокоен. А ты правда какому-то чуваку за два километра яйца отстрелил? А где твоя винтовка? Или ты реально из пистолета это сделал?

Пока Читер пытался сформулировать ответы на специфические вопросы, Орех окончательно вытащил «добычу» из палатки. Это оказалась темнокожая девица с излишне пышными формами и с миловидным лицом, слегка подпорченным намечающимся двойным подбородком и частично скрытым под не слишком чистыми осветлёнными волосами. Те были растрёпанны до такой степени, будто она с детства расчёской не пользовалась. Грязная затасканная одежда и облепленные глиной модные кроссовки довершали не очень-то приятный облик.

Читер покосился на ближайший котлован. Так и есть, глина в нём такого же оттенка, если глаза не обманывают. А ещё заметны многочисленные доказательства того, что обитатели здешнего дна используют яму для гигиенических целей.

– Она спит или бухая? – брезгливо уточнил Март, указывая на так и не открывшую глаза «добычу».

– И то и другое, – пробурчали из недр палатки обессиленным старческим голосом.

– Это кто там такой бодрый отзывается? – продолжил уточнять Март.

– Домовой, – буркнули в ответ, после чего злым голосом добавили: – Только вот ржать не надо. Прозвище у меня такое. Я не сам его выбирал. Куда вы там Соску тянете?

– Соску? – усмехнулся Март. – Это что, её так звать?

– Бывают прозвища и похуже, – ответил Домовой.

– И я так понимаю, своё она тоже не сама выбирала, – кивнул Март. – До меня тут слухи дошли, что она целительница. А мы как раз идём на рывок, где целительница нам пригодится. Орех сказал, что она прямо-таки рвётся пойти с нами.

Орех такого не говорил, но охотно поддержал лидера:

– Ну да. Она же говорила, что хочет в другой регион свалить. Да и ты, Домовой, это говорил. Помнишь, вчера, на трубах когда сидели? Вы ещё деньги хотели на это дело намутить. Я вам подкинул пару тем, где маленько срубить можно. Но сейчас вариант без денег. Нормально всё будет.

– Такие вопросы с Гангреной решать надо, – прохрипели из недр палатки, после чего на свет показался обладатель хриплого голоса.

Это оказался не старик, а какое-то чучело непонятного вида, пола и расовой принадлежности. Грязен, уныл, оборван, лицо оплывшее, с одной стороны украшенное дивных расцветок синяком, а с другой его пересекали две скрещивающиеся ссадины, покрытые запёкшейся кровью.

– С твоим, что ли, гангренозным организмом решать? – с сомнением спросил Март. – И как ты это себе представляешь?

Домовой трясущейся рукой указал на небритого:

– Вот к нему с такими темами. Это он Гангрена. Погоняло у него такое.

– Да откуда вас здесь столько красивых собралось? – Март покачал головой.

Но всё же повернулся к Гангрене:

– Эй, это что, твоя целительница? Ты кто вообще такой? Почему за неё решаешь?

– Я этого хмыря первый раз вижу, – добавил Орех.

– Я её парень, – хмуро ответил тот.

– То есть, ты парень этой юной леди, которая ночует в одной палатке с другим парнем?

– А чё тут такого? – равнодушно спросил Гангрена.

Март пожал плечами:

– Да ничего, я просто так поинтересовался. Мне без разницы, кто тут, с кем и чем занимается. Как уже сказал Орех, нам нужна целительница, а не подробная история вашей необычной личной жизни.

Гангрена покачал головой:

– Не, мужики. Без обид, но вы гляньте на Соску. Она сейчас полностью никакая, она сейчас насморк у хомячка не вылечит.

Доказывая свои слова, Гангрена грубо пнул девушку в бок, оставив на одежде желтоватый оттиск подошвы:

– Во, видали? Да она считай, что мёртвая. И так каждый день. И вообще она просто тупая баба. Если её не лупить, вообще с места не сдвинется. С ней вам говорить не о чем. Я здесь всё решаю. Если нужна аптечка ходячая, решайте со мной.

Март, уставившись на девушку, продолжавшую пребывать в глубоком анабиозе, продолжил настаивать на своём:

– У нашего хомяка нет насморка. Да и хомяка у нас тоже нет. И заводить его не планируем. И вообще лечить сейчас никого не надо. Надо просто сесть в машину. Это ведь несложно, сесть в машину. Дело в том, что мы идём на рывок. Прямо сейчас выдвигаемся. Мы, это я и моя команда. Я так понимаю, ты про нас что-то слышал.

– Да надо быть тупее Соски, чтобы про вас не знать, – кивнул Гангрена. – А куда рвать собираетесь?

– А нам не всё ли равно, куда двигать? – не переставая зевать, вклинился Домовой.

– На запад мне нельзя, – нахмурился Гангрена. – Вообще без вариантов. Я там кое-кому маленько денег должен. И накосячил слегка. Такое не забудут, не те люди.

– Да ты везде должен, – буркнул Домовой.

– Не, я должен только там, где бывал. На западе бывал.

– Мы идем на восток, – сказал Март. – И я не совсем понял насчёт «нам». Вы никуда не двигаетесь. Речь идёт только о целительнице, нам никто кроме неё не нужен.

Гангрена покачал головой:

– Не, мужик, я же сказал, так не получится. Мы ведь тоже не с чердака упали. Это я к тому, что и мы команда. Я, Домовой и Соска. Были с нами ещё пара ребят, да сплыли. Ну да и ладно, хрен с ними. Сами по себе мы теперь. Так проще. И нам тут сидеть неинтересно. Можем сходить с вами, если по пути. Но или все вместе на это подписываемся, или никто не подписывается. Только так.

– Рывок будет серьёзный, – предупредил Март. – И никто вам за него ничего не заплатит. Если сольётесь, ждать тоже никто не станет.

– Если на восток, всё нормально, мы в деле, – кивнул Гангрена. – Маленько оклемаемся, и будем в норме. Завтра хоть куда готовы, хоть на Луну лететь. Лишь бы не на запад, и не на север.

– Ехать надо сейчас, – сказал Клоун.

– Что, прямо сейчас? – скривился Гангрена.

– Всё уже готово, не вижу причин задерживаться, – заявил Март.

– Ну… нам собраться надо.

– Что-то я не вижу у вас горы вещей.

– Так откуда ей взяться, этой горе?

– Значит, вы готовы.

– Мужик, дай хоть пивка попить. Мы ведь только глаза продрали, мы вообще никакие.

– Пиво я вам обеспечу, – чуть не скрежеща зубами, ответил Март. – Но только пиво, и только немного.

– А чё немного? Жалко, что ли?

– Конечно, жалко, это ведь мои личные запасы. Да и зачем вы нам на рывке нужны, такие красивые и с ведром пива в брюхе?

– Ну так мы вещи соберём, – тупо продолжал гнуть своё Гангрена.

– Да какие вещи?! – зашипел Домовой. – А эти ушлёпки снова припрутся? Прямо сейчас.

– Что за ушлёпки? – заинтересовался Клоун.

– Да так… – замялся Гангрена. – Должен я тут кое-кому. То есть мы должны.

– А отдавать, значит, не сильно хочется? – понимающе уточнил Март.

– Я бы отдал, да нечем, – нехотя выдавил Гангрена и с надеждой уточнил: – Мужик, может подогреешь маленько? В смысле, займёшь? Я отдам. Я быстро отдам.

– Угу, представляю, как часто ты такую лапшу по ушам вешаешь, – ухмыльнулся Март. – Я тебе что, похож на девочку с розовым бантиком? Так что займи у кого-нибудь другого.

– Так другие не занимают, – буркнул Гангрена.

– И понимаю, наивных здесь мало, – ответил на это Март. – Ладно, хватит болтать. Слушайте внимательно, ребята и девочки. Ушами слушайте, а не тем, чем обычно слушаете. Нравится вам или нет, но я выезжаю через полчаса. Если вы поедете с нами, вы наши люди. А своих людей мы прикрываем. Здесь так принято, своих прикрывать, сами знать должны. Если не поедете, с вашими местными проблемами я помогать вам не стану. Вы не в отряде, и это ваши проблемы, а не мои. Всё понятно? Времени на раздумья у вас нет. Тут не о чем думать. Вы или согласны, или не согласны. Если согласны, идёте за нами. И это… подругу свою сами тащите. Так-то, нам кроме неё вообще никто не нужен. Раз уж вы к ней прицепились, пусть хоть какая-то польза от вас будет.

– Ладно, мы согласны, – кивнул Гангрена и обернулся к Домовому: – Хватай рюкзак Соскин. И не забудь порошок, он под левым дальним углом палатки прикопан.

– С солью, или с коксом? – заторможено уточнил Домовой.

– Ты чё, вообще потерялся? Оба забирай, не тупи. И за зелёный не забудь. Всё что есть, забирай, мы отсюда сваливаем. Вообще сваливаем.

Глядя на то, как новые знакомые приступают к сборам, Клоун заинтересованно прокомментировал:

– Подготовка к рывку становится всё интереснее и интереснее. А ведь это только подготовка…


Читер уж начал подозревать, что сегодня выехать не получится. То одно тормозило старт, то другое, то третье. То новички неожиданно появились, в последний момент, и их надо срочно «интегрировать» в отряд. А они, увы, все как один личности в социальном плане неудобные, им, для начала, горячая ванна не помешает.

Наконец, кое-как тронулись.

На последних минутах Читер сделал то, что оттягивал до самого старта. Поставил последние штрихи на характеристиках персонажа. Он мог сделать это и раньше, но экономил свободные очки опыта. Ведь продолжая принимать по расписанию трофеи из неназываемого и заражённых, мог и без растраты столь драгоценного ресурса поднимать нужные параметры.

Но дальше с этим медлить нельзя. Всё уже рассчитано и выверено не один десяток раз. В путь надо выступать максимально подготовленным.

Сливать громадные запасы свободного опыта, в том числе универсального – болезненный процесс. Личная жаба упиралась всеми лапками. Но договор есть договор – Читер сейчас занимался исключительно Удачей и Ментальной силой, игнорируя всё прочее.

Эх, а ведь даже малая толика от затраченного могла серьёзно его усилить. Ведь это его самые развитые характеристики, что означает увеличенные затраты на прогресс. Цифры такие, что смотреть страшно. Отщипнуть от них чуток и добавить к той же Реакции, доведя её до шестидесяти – почти не скажется на конечном результате.

А шестьдесят – это кратная тридцати цифра. На некоторых характеристиках достижение такой высоты открывает новые возможности. Кто знает, что получится с Реакцией. Может прибавится какая-нибудь Сверхбыстрота, позволяющая совершать чудеса в стиле супергероев.

Но Читер это не узнает.

То есть, в данный момент не узнает. Март прав, рано или поздно он до этой ступени доберётся. Хотя бы за счёт трофеев, на которые сейчас хватает средств. Проблема сейчас уже не в деньгах, а в том, что некоторые предметы чертовски трудно приобрести. Торговцы только руки разводят, когда спрашиваешь. Даже под заказ не берутся отыскать.

Вот так и начинаешь понимать сложности, с которыми не сумел справиться Ромео. Может средства у него и есть, однако не всё на Континенте продаётся и покупается. Если Система не даёт альтернативный путь, приходится топтаться перед неразрушимой стеной.

Но кто знает. Может в новом регионе с этим окажется попроще. Да и если осесть где-то всерьёз, это значит, что со временем, вжившись, откроешь для себя новые возможности. Крепкие связи с местными игроками – это в том числе расширение торгового ассортимента. Что особенно касается неписей, у которых встречаются самые неожиданные предметы, отдавать которые первому встречному они согласны далеко не всегда.

К тому же Читер герой. И на носу очередная ступень героизма. Слегка подпортил статистику парой сливов Глока, но это не беда, ещё наверстает.

Может даже на этом рывке.

Запасы свободного опыта таяли, как снег, поливаемый кипятком. Ментальная сила выросла до ста пятидесяти. Всего лишь несколько недель назад от такой цифры можно было в обморок свалиться, но сейчас Читер воспринял её буднично, будто каждый день берёт такие высоты. Он, так или иначе, к ней стремился и знал, что рано или поздно своего добьётся. Получилось рано.

Ну что ж – прекрасно.

Теперь Улыбка фортуны поднимает Удачу в тридцать пять раз на двадцать три секунды. И применять её можно спустя двадцать один час и тридцать минут. Март просто обязан быть доволен – прибавка более чем приличная.

Остальные умения тоже стали смотреться куда симпатичнее. Некоторые даже очень. На таких уровнях Ментальной силы доходило до смешного. Например, у Вспышки всеведенья пропал откат. Можно применять её одну за другой. Система не поставила изначальное ограничение на прогресс этого параметра. Возможно, не думала, что Читер когда-либо доберётся до ста пятидесяти.

Ну пусть теперь локти кусает.

И считает его дважды читером.

Про саму Удачу тоже не забыл. Влил в неё весь свободный опыт на дополнительные характеристики и драгоценный универсальный. От него остались жалкие тысяча пятьдесят пять очков, которые потратить не получалось. Увы, но Удача выросла до ста сорока, и чтобы довести её до ста сорок первого уровня, требовалось тысяча четыреста десять очков.

Тоже прекрасно смотрится. А если посчитать, сколько выходит под Улыбкой фортуны, цифра выходила просто космическая.

Если Март прав, под действием умения из каждого рубера обязана выпадать чёрная жемчужина.

А из неназываемого штук по семь золотых.

Но этим Удача не ограничилась, потому что Читер влил в неё ещё двадцать бонусных уровней, что в сумме с тремя уже имеющимися дало прибивку в двадцать три.

С таким запредельным прогрессом как бы ни дошло до того, что жемчуг начнёт из бегунов сыпаться. Шутки шутками, но собственные показатели начинали пугать.

Прибавку в семнадцать сотых на коэффициенты Читер пустил на Реакцию. Посчитал, что раз такие показатели не сказываются на ключевом умении, на данном этапе это оптимальное вложение.

А может и не считал ничего, может просто сильно напрягало то, что некоторые продолжают называть его тормозом.

В любом случае повышенная скорость реагирования на обстоятельства лишней не бывает.

Основное окно параметров персонажа теперь выглядело так.


+28 к счетчику жизней

Остаток общих очков опыта – 1055

Основные характеристики

1.49 Физическая сила – 46 (+393) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.52 Ловкость – 42 (+298) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.32 Скорость – 46 (+409 очков) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.52 Выносливость – 43 (+306 очков) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.33 Ментальная сила – 150 (+0 очков) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

УРОВЕНЬ ОСНОВНОЙ 327/5 = 65, свободных очков – 0

Дополнительные характеристики

1.43 Наблюдательность 79 (+216 очков) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.5 °Скрытность 62 (+149 очка) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.85 Реакция 50 (+115 очка) (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

2.98 Меткость – 50 (+339 очка) (+33 уровней бонусная прибавка, не входит в уровень дополнительных характеристик)

2.27 Удача – 140 (+0 очков) (+23 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.20 Опека Стикса – 66 (+432 очков) 1 уровень Опеки Стикса дает +1 к шкале и 2/10 восстановления единицы шкалы в час (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

1.18 Грани Таланта – 41 (+197 очков) с повышением усложняются имеющиеся умения, (в случае боевых умений – больший урон и т. д.) также могут проявиться другие, можно трофеями и убийством магией (+3 уровня бонусная прибавка, не учитывается в уровнях персонажа)

УРОВЕНЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ – 488/7=69, свободных очков – 0

Опытность – 48 (+96 % опыта к прокачке основных характеристик)

Шкалы

Здоровье – 220

Бодрость – 229

Споровый баланс – 246

Сытость – 225

Жажда – 222

Дух Стикса (запас духа, маны) – 809

Удовольствие – 409

Свободных очков – 0

Показатели

Радиация – в пределах нормы.

Гуманность – 24157

Травмы – нет.

Болезни – не зафиксировано.

Привязанные предметы: лук Истощения из почерневшего замка, лук От Водяного, винтовка АS50 Убивалочка, пистолет SIG Sauer P226 Дырокол, меч Режик, ожерелье Цаца, браслет Хрень на руке, браслет Большое спасибо нолдам, управляющий браслет элитного нолда (не активирован).

Инвентарь

Первичный – до 41 мест (ячеек) и 543 грамма (можно размещать любые предметы, включая трофеи из монстров, в количестве не больше 41 штуки. Одну ячейку может занимать только один предмет, а не группа предметов, связанных тем или иным образом. Например: нельзя разместить в ячейке упаковку таблеток, но разрешено положить одну таблетку; нельзя разместить магазин с пятью патронами, но можно в шести ячейках разместить отдельно магазин и пять патронов).

Вторичный – 2158 грамм (можно размещать любые предметы, за исключением трофеев из монстров).

Тайник (базовые 1000 грамм, сила х 100 грамм) +12015 грамм – 17915 грамм.

Особая ячейка личного тайника – в нее вы можете помещать неограниченно любые непривязанные предметы (за исключением трофеев из монстров) общим весом не больше – 3632 грамм.


Итак, Читер достиг шестьдесят пятого уровня.

Звучит так, будто до небес пешком добрался…

А ведь, если бы не требования Марта и здравый смысл, мог бы и куда больше подняться, пустив часть опыта в слаборазвитые характеристики.

Но зачем? Да, стал бы сильнее, ловчее, быстрее. Однако это не спасёт даже от самого слабого новичка, если тот подкрадётся со спины и пистолет в его дрожащей руке выстрелит туда, где подорожник не спасает.

Надо, чтобы спину кто-то прикрывал. А это значит, что как ни жаль сливать заработанное, общие интересы приходится уважать.

Да и нельзя сказать, что Читер сильно негодует против того, чтобы собирать увеличенную добычу из самых опасных монстров.

Ведь это и в его интересах.

К тому же не стоит забывать про то, что Удача влияет на все прочие параметры. И даже на всё, что происходит вокруг персонажа. Разве что не действует в ситуациях с начислением бонусов от принимаемых трофеев. Это и Март уверял, и прочие. Да и по тому, что максимально возможные цифры Читеру выпадают далеко не всегда, можно догадаться, что советчики правы.

Но кто знает, а вдруг игроки ошибаются. Много ли среди них тех, кто подняли Удачу выше сотни? Насколько Читеру известно – таких нет. Однако не так давно он считал, что и шестьдесят пятых уровней не существует, а только что сам стал таким. И прекрасно понимает, что он в этом не одинок. Самые сильные обитатели Континента, оказывается, умеют мастерски искажать свои параметры. Со стороны невозможно догадаться, что перед тобой не стандартная тридцатка, а двуногий монстр на пятьдесят с плюсом. Так спокойнее жить: незаметнее становишься и у окружающих меньше соблазнов грохнуть тебя и получить завышенный опыт. Да и гуманности тоже больше перепадёт. Даже то, что ты по ней зелёный – не спасение. Ведь некоторые нехорошие ребята, наоборот, стремятся загнать свою человечность в красноту, гоняясь как раз за героями.

В общем, после повышения Удачи до ста сорока Читер кое-что сделал.

Принял жемчужину. Красную жемчужину. Единственную, которую сумел купить в Радуге. Мог бы и больше найти, но не было времени, возможностей и желания светить большими деньгами.

Он так сильно стремился покинуть последний на его пути проходной регион как можно тише, что всеми силами пытался не спровоцировать новые неприятности.

Уже имеющихся вполне достаточно.

Ладно, и одна жемчужина – это немало. Тем более красная по эффективности раза в два сильнее чёрной. Потому и стоит гораздо дороже.

Вот и проверит, так ли она хороша.

И так ли бесполезна Удача в этом вопросе, если поднялась до столь запредельных высот.

Вроде бы всё раскидал. Осталось последнее.

То самое умение из предложенного списка, с выбором которого он так и не определился.

Надо поговорить с Мартом. А может и не только с Мартом. Изыскания среди книг так и не убедили Читера, что следует выбирать именно то, что напрашивается. Ведь меж никудышных вариантов хватало полезных.

Но выбрать надо только одно.

Пожалуй, Марта надо было напрячь раньше. Зря Читер столько колебался. Сейчас, на рывке, возможности поговорить тет-а-тет, скорее всего, не будет.

Ничего страшного, он подождёт.

Глава 12 Жизнь девятая. Фокусы с тормозами

Бывалые моряки говорят, что как корабль назовёшь, так он и поплывёт.

Хотя у них, вроде как, принято говорить не «плывёт», а «ходит». Хотя откуда это Читеру известно, – сам не знает. Просто готовая информация возникла в голове. Так не только у него, так у всех игроков мозги работают. Система блокирует память очень избирательно и странно. Человек не способен вспомнить ни единого эпизода из своей жизни, но при этом до мелочей расскажет содержание малоизвестного фильма. Но спроси, при каких обстоятельствах просмотрел эту картину, – не ответит.

Ещё говорят, что если начал падать с первых шагов, поход вряд ли выдастся удачным.

Головная машина, та самая, с зениткой, от прежних владельцев сохранила большинство деталей, включая цифровую раскраску и надпись на бронированном бампере: «Беда». Что-то это Читеру напоминало, с чем-то ассоциировалось, только, как ни старался, вспомнить не получалось. Что-то детское, яркое и забавное. Похоже, это знание из прежней жизни, а, значит, Система ограничила доступ к подробностям.

Но подсознание и здравый смысл в унисон кричали, что это не слишком удачное название для самого серьёзного транспорта отряда. И почему-то раз за разом напоминало, что название корабля – это очень важно. Да и без подсказок понятно, что слово «беда» здесь не к месту. С учётом поголовной суеверности игроков, сложно представить, у кого не дрогнула рука вывести по металлу столь несчастливую надпись.

Нет, Читер не суеверный, его не название напрягает, а состав отряда. Лидер, как это у него принято, неспособен на вопрос «который час» ответить без пары-тройки попыток вовсе избежать ответа, или завести спрашивающего не в ту степь. История с честно разделенной победой над неназываемым более откровенным его не сделала.

То есть, Читер, как и при первом рывке, понятия не имел, куда именно они движутся и как, собственно, собираются преодолевать границу. Лишь в одном можно не сомневаться – это будет непросто. Самая натоптанная торговая тропа, по которой могут провести почти с гарантией, располагается гораздо северней. Вроде как, есть и поближе возможность перейти без чрезмерных сложностей, но возможность эта какая-то мутно-сложная, открывающаяся на считанные дни раз в месяц, а то и реже. И отряд в это окно не попадает. Разве что подождать пару недель. Но торчать в регионе, превратившемся в бурлящий котёл – сомнительная затея сама по себе.

А с учётом того, что здесь у Читера хватает серьёзных врагов, сомнительность её возрастает на порядки.

Да и без сложностей с тропами понятно, что беззаботности впереди не будет. Март, похоже, принципиальный противник облегчения жизни. Каждую новую границу старается пройти так, чтобы выжать из неё максимум бонусов. Для прокачанного игрока – перспективная тактика.

Но опасная и нервирующая для того, кому надо всего лишь оказаться на другой стороне, без лишних наград и трофеев.

Лидер ладно – зло привычное. Его вряд ли исправишь. Март есть Март, что с него взять… кроме пива.

А вот остальные.

Читер уверен лишь в двоих: в Клоуне и в Толстом. И частично в Дворнике. Почему частично? Да потому что кваз такой же мутный тип, как и Март. Только с Мартом многое в последнее время прояснилось, а вот с этой глыбой ходячей – нет.

Что-то с ним не так. Да, нельзя не признать, что боец он прекрасный. Мало кто с голыми руками способен выйти против пары бронетранспортёров и разделаться с обоими. Да и во всех прочих напряжённых ситуациях он показывал себя идеальным бойцом.

Но ни один головорез не стоит белой жемчужины. Этот трофей, конечно, и рядом не лежит с золотой, но он тоже выдающийся до такой степени, что, даже имея за душой огромные деньги, достать его непросто.

А Март запросто достал.

И так же запросто расстался с ним, отдав квазу.

Вот это Читера в Дворнике и напрягало. Слишком настойчиво намекало на возможный подвох.

А подвохи никто не любит.

Но все прочие участники похода напрягали на порядок больше. А некоторые на много порядков больше. Даже Кнопка, с которой Читер относительно благополучно пережил первый рывок, дважды возвратившись в ряды отряда с её помощью, не казалась сейчас настолько же полезной, как тогда.

А что ещё можно сказать о девушке, которую Толстый притащил на себе, будто рюкзак. Оказывается, у этой тихони и правда нервный срыв. Причём срыв конкретный и опасно затянувшийся. И боролась она с ним сомнительными методами. А именно: засела в какой-то дыре, и то напивалась до чёртиков, то резала себе вены, едва не доходя до смерти, то жменями глотала сильнейшие антидепрессанты, где одна таблетка способна лошадь в овощ превратить.

А иногда принимала и вещества похуже.

Толстый всё последнее время проторчал при Кнопке, пытаясь вернуть её к нормальной жизни. Даже нашёл ей психолога, который профессионально поработал пару сеансов. Содрал за это немало и уверенно заявил, что месяц-другой терапии, и всё наладится.

Месяца-другого в распоряжении Толстого не было. И потому он спровоцировал Кнопку на совместную пьянку. Накачал её до зелёных чёртиков, да и сам набрался до такой степени, что едва сумел дотащить её до грузовика, куда закинул, будто мешок с картошкой.

А потом завалился рядом с присткой и растянул губы в расслабленной улыбке человека, качественно выполнившего свою работу.

Но какие бы проблемы ни наблюдались у Кнопки, с ней Читер уже не один фунт лиха выхлебал. Она свой человек, пусть и слегка вышедший из доверия.

Орех, Домовой, Соска и Гангрена – не свои. С ними, разумеется, отряд резко прибавляет в численности. Было бы как-то чересчур роскошно ехать вшестером на трёх машинах. Даже вопросы возникали, как именно управляться с таким количеством транспорта. Рук на всё не хватало. При таких раскладах впору радоваться любому лишнему человеку. Однако к качеству пополнения возникали всё новые и новые вопросы.

Орех – сапёр. Именно в этом качестве его взяли в отряд. И к нему, как к сапёру, есть вопросы на тему профпригодности. Он не похож на гения взрывного дела, зато очень похож на пустого балабола, который вряд ли знает, как пользоваться ручной гранатой.

Ну да ладно, пускай он будет лучшим спецом по взрывам на Континенте. Дело разве в этом? В прошлый рывок прекрасно справились без сапёра, так зачем он сейчас понадобился?

Опять Март, опять лидер темнит, не сдаёт свой очередной хитрый план…

Домовой, Соска и Гангрена – этих даже комментировать не хочется. Откровенные люмпены Континента. Или, говоря проще, – отбросы общества. Таких бродяг повсюду хватает. Кто-то не смог прийти в себя после стартового дебаффа, а кто-то и не хочет от него отходить. Им хватает того, что этот мир способен обеспечивать всех игроков всем необходимым без систематических усилий. Так зачем во что-то вникать, утруждать себя тем, без чего можно обойтись? И так понятно, что еды и выпивки везде полно, как и таких же легкомысленных представителей противоположного пола. Споран для живчика достать тоже несложно. Для этого даже необязательно выходить из стаба. Попрошайки, малоценные работники, воришки, торговцы своими телами, мелкие мошенники, шулера. На Континенте хватает неуважаемых занятий, которые не дадут помереть.

К личностному росту такие люди стремятся не больше, чем корова к посещению бойни. Вечно меняющийся мир непрерывно осыпает их едой и качественным алкоголем, а пару-другую споранов здесь разве что безрукий добыть не способен (да и то возможны варианты). Живут в своё недорогое удовольствие, довольствуясь малым и никогда не напрягаясь, если без этого можно обойтись.

Большая игра сама по себе, а они сами по себе.

Само собой, в такой среде полным-полно личностей с криминальными наклонностями. Да и законопослушные способны начудить после дегустации очередной дозы какой-нибудь сомнительной дури. Поэтому отношение к отбросам не самое доброжелательное. В некоторые стабы тебя не пустят, если ты сомнительно выглядишь и при этом не можешь предъявить качественное оружие и полсотни споранов. Ни того, ни другого у широких масс люмпенов не бывает и быть не может, ибо они со скоростью света спускают всё, что в руки попадает, ничего никогда не накапливая на чёрный день.

То, что Соска целительница – напрягает больше всего. Целители ценятся столь высоко, что им прощается многое. Да такому спецу почти любые недостатки простят, лишь бы он качественно делал своё дело. С этой девушки где угодно пылинки сдувать станут. Однако, она грязная и запущенная, от неё разит не самым элитным алкоголем и блевотиной, и компанию ей составляют сомнительные бродяги, неравнодушные к наркотикам.

Хорошо, пусть её затащили в грузовик в столь же невменяемом состоянии, как и Кнопку. Но ведь Домовой и Гангрена что-то при этом соображали. И до этого их мозги тоже работали. Почему они не попытались пристроиться где-нибудь в спокойном местечке? Таким игрокам рискованный рывок ни к чему. Он ведь ценен только наградой от Системы, а системные награды в руках не подержишь и, следовательно, не прогуляешь. Им такое неинтересно.

Нет, они явно не за наградой пошли. Им просто надо оказаться в другом регионе. Причём срочно. Такой человеческий хлам купцы бесплатно не проведут, а денег у отбросов нет и быть не может. Так что, подвернувшийся вариант с рывком приняли на ура.

Это что же так сильно подогревает пятки этой тройке? Долги? Как-то не верится, что они смогли много задолжать кому-нибудь действительно опасному. Не те это люди, чтобы их подпустили к серьёзным темам с серьёзными деньгами.

Тогда что?

Неизвестно, но предчувствия насчёт этого пополнения отряда у Читера самые нехорошие.

Ну почему его снова угораздило ввязаться в историю с нестандартным пересечением границы? Почему всегда так? Почему бы не заплатить тем же купцам и не проехаться с комфортам? То, что торговцы региона сейчас затаились, в ожидании возвращения спокойных времён – не оправдание. Всегда есть самые рисковые, которые ведут дела, несмотря ни на что.

Тогда почему группа опять ввязывается во что-то явно не самое безопасное?

Почему-почему… Да потому что с Мартом всегда так.

Всё через одно место…

А тут ещё примета с падением на первых шагах вылезла.

Караван из трёх машин остановился, не успев отъехать от Радуги и на десять километров.


Марта Читер нашёл за вторым грузовиком. Тот, ухватившись одной рукой за борт, в другой сжимал банку понятно с чем, и вглядывался в недра машины.

– Любуешься на наших алкоголиков и наркоманов? – поинтересовался Читер.

– Ага, достойные люди, все как один, – ответил товарищ.

– Тебя Клоун зовёт.

– Он там что, без меня не может найти гаечный ключ?

– Мне кажется, там не в ремонте дело… – туманно ответил Читер.

Главному грузовику не повезло. Не вписавшись в поворот, он слетел с дороги, проломился через кусты и остановился, снеся бампером пару молодых ясеней. Бампер от этого не слишком пострадал, потому что брони там на пару центнеров навешали, а вот за всё прочее Читер поручиться не мог.

Но зачем озадачиваться, если для этого есть Клоун – главный механик и по совместительству водитель. К тому же именно он сидел за рулём «мобильной артиллерийской точки», так кому, как ни ему расхлёбывать последствия дорожно-транспортного происшествия.

Случившегося на ровном месте.

Клоун обнаружился под грузовиком. А именно – под его передним мостом. Лёжа на спине, он ничем не занимался, а только задумчиво смотрел куда-то вверх, на днище машины.

– Ну давай, рассказывай, – заявил Март, присаживаясь рядом с колесом.

– Чего тебе рассказывать? Сказку про Паровозика, который смог?

– Такие, значит, у вас, механиков, сказки?

– Ну а какие же ещё? Мы ведь механики, значит и сказки у нас с механизмами. Так что сам выбирай: или про Паровозик, или инструкцию по эксплуатации «Комацу» D355C.

– И то и другое мне под пиво вряд ли пойдёт, так что, как-нибудь потом расскажешь. Ты ведь сам меня позвал. Не забыл? Да и если забыл, не страшно. Я так и так хотел узнать, как это ты начудить на ровном месте умудрился. Ведь тут даже девочка трёх лет спокойно машину проведёт. Даже если она слепая с рождения.

– Как-как… Потому что я умный и предусмотрительный. Не люблю в дерьмо вляпываться неожиданно, вот и проверяю всё по несколько раз. Я, мать твою, просто параноик какой-то. Я всё по триста раз перепроверяю.

– И что же ты проверял на этот раз? Полётные качества грузовика?

– Нет Март, я тормоза проверял. Под нагрузкой проверял. В посёлке тормозил с разгона, когда машину выбирал, и всё нормально было. По пути тоже тормозил. И тоже всё нормально было. Пока не начал в этот поворот входить. Тут иначе никак, тут только с тормозами надо, если на скорости входить. А я входил на скорости, чтобы проверить ещё раз. И тормоза пропали. Я всякого дерьма в жизни навидался, но скажу тебе, что это неправильно. Не должны они вот так пропадать.

Март, открывая новую банку, сказал:

– Послушай, я ведь ни разу не механик. Я на машине просто езжу, я не знаю, как она устроена. Давай ты по-простому скажешь мне, что с ней не так. Совсем по-простому, чтобы даже Читер понял.

– Если по-простому, никакая это не поломка. Это, мать его, диверсия. Это дерьмо, дерьмо полное. И я не знаю, как они такое провернули. Сам можешь посмотреть, тормозные шланги в труху рассыпались. А так не бывает. Их ведь не из дерьма слепили, они крепкие, они армированные. Да, лопнуть может что угодно, такое случается. Но уж я-то на лопнувшие шланги навидался. Не так это выглядит. Совсем не так. Это конкретное дерьмо, само по себе оно не появится, это кто-то нам специально дерьма кучу наложил, чтобы хорошенько нюхнули. Он устроил всё с таким расчётом, чтобы шланги разлетелись не на ровном месте, а только при серьёзном торможении с поворотом. Именно с поворотом. Я в механике секу, но я не понимаю, как такое могло получиться. Тот, кто это делал, не механик. Он, мать его, колдун какой-то. Механик такое не сделает.

– Так ты подозреваешь, что кто-то принес в жертву пару девственниц, после чего у нас сдулись тормоза? – с преувеличенно-серьёзным видом уточнил Март.

– Угу, именно пару. Ладно, шутки в сторону. Проделать такое можно с любой техникой. Сложно, но можно. Или дистанционно сработать, присматривая за машиной. Но я проверял всё, в том числе тормоза. Они выглядели обычными тормозами, ничего лишнего я не нашёл. Ладно, предположим, я это не заметил. Но если так, я сейчас смотрю туда, где это было. И ничего не вижу. А ведь должны остаться следы. Не могут не остаться. Но где они? Дерьмо какое-то. Не могу сказать точно, но хочется поставить на то, что сработали умением. Каким-то очень хитрым умением. Оно, как мина. Срабатывает только при одновременном резком повороте и торможении. Возможно даже при повороте вправо, а не влево.

– Как-то это сложно звучит, – задумчиво произнёс Март. – Да и умения в Радуге не работают. Надо за ней это проворачивать, а за ней мы нигде не останавливались. На ходу обработали? Но как? Ведь, если ты прав, это что-то сложное, а сложное мгновенно не делается. Нет Клоун, тут не сходится что-то. Проще подрезать тормозные шланги, чем такие чудеса устраивать.

– Что-то ты всё-таки соображаешь, – одобрительно заявил Клоун. – Жаль, что соображаешь так мало. Ещё раз повторяю: кто-то сделал с машиной что-то такое, что даже я не могу понять, что именно. А меня в этом деле давно уже никто не озадачивал. Это что-то должно было превратить наши тормоза в дерьмо не просто при торможении, а при торможении с поворотом. С серьёзным поворотом. Может какая-то телепатическая связь рулевой колонки со шлангами, может ещё что-то. Я не знаю, что это такое, но оно есть. Чем-то по нам отработали. Помнишь, мы тормозили на развилке, которая за границей сразу? Пропускали машины барыг? Затор они там устроили. Может это были барыги липовые, или кто-то их подрядил, чтобы поближе к нам подобраться и сработать. Там ведь уже не стаб, там умения работали. Это как вариант. Как один из вариантов.

– Я тебя понял, – сказал Март. – Я это к тому сказал, что не понимаю, зачем такие сложности.

Сзади подкрался Орех:

– Пацаны, там мертвяк сзади шкандыбает. Помните, которого Клоун сбил перед поворотом? Прикиньте, он очухался и гонится за нами. Смешной такой, на поломанной ноге хромает. У нас раз с пацанами по накурке было, поймали мы такого кадра и…

Клоун, показав голову из-под грузовика, спросил, перебивая очередную тупейшую историю сапёра:

– Слышь, Орех, ты вроде как в этих краях не один день крутился. Дорогу впереди знаешь?

– Да чё там знать? Дорога, как дорога. Там час езды в ту сторону до стаба. Скучно в нём, вообще чахло. Раньше там зависал один чувак, иногда барыжил интересным спеком за смешные бабки, но потом его…

– Про стабы не надо, – перебил Клоун. – Ты саму дорогу видел?

– А чего на неё смотреть? Я же говорю, дорога, как дорога.

– Вспоминай, где-нибудь впереди есть крутой спуск с поворотом? Скорее всего, это недалеко. Должен быть крутой спуск и заметный разворот на нём, или перед ним. Возможно это поворот вправо.

– Да тут спуски дальше много где есть.

– А именно с поворотом? Это когда машина спускается не по ровной дороге, а по кривой. По сильно кривой дороге, – Клоун пытался объяснять, как совсем уж несмышлёному.

И до Ореха, вроде бы, дошло.

– Помню одно такое место. Вообще рядом, мы чуток не доехали. Как раз вправо заворачивать надо. А нахрена тебе оно надо? Там вообще пусто, просто горка и спуск к реке. От реки там одно название, вода при перегрузке из неё сразу сливается. Дорога к мосту прёт по склону, а под мостом грязь и рыбы дохлые.

– А место открытое? – уточнил Клоун.

– В каком смысле?

– Ну что там по сторонам, – с тем же терпением начал пояснять Клоун. – Может лес стеной стоит, может дома деревенские, сады, или поле кукурузное. Спрятаться там рядом можно? Именно рядом с дорогой, чтобы она хорошо просматривалась.

– До реки почти чисто, хоть в футбол гоняй. Там, типа, пастбище. Черепа с рогами валяются, кости и всё такое. Иногда там жирных топтунов стреляют. Говорят, однажды жирного рубера завалили, прям с дороги из крупняка скосили. На другой стороне слева канал, а за ним поле. С другой стороны типа деревни. Три или четыре дома вдоль дороги. Они и дальше тянутся, вдоль берега, но там всё в деревьях, не видно ничего. Вот в них заныкаться легко. И машины спрятать можно. Мы там что, ночевать останемся? Серьёзно поломались?

– А за каналом что? – продолжил уточнять Клоун.

– Да говорю же, поле там какое-то. Может пшеница, может рожь, хрен его знает, я не зоолог.

– Не ботаник, – поправил Ореха Клоун. – А за полем что? Есть места, где можно спрятаться, но чтобы дорогу хорошо видеть?

– Поле большое. За ним не помню что. Наверное, лесополоса, поля здесь обычно так устроены. Но с неё дорогу плохо видно. Далеко она.

– Ты вчера оставался с Дворником, когда я ходил за запчастями, – продолжил Клоун. – Когда я пришёл, Дворник спал, а тебя не было. Долго ты пропадал?

– Да не, минут на пятнадцать отбежал. Надо было срочно смотаться, дело важное. А что с машиной?

– Дерьмо с машиной, – пробурчал Клоун и повернулся к Марту. – Не знаю, кто это сделал и как, но ставлю твою задницу, что этот кто-то ждёт нас именно там. Скорее всего, в домах у дороги, которые за рекой. Если бы я не проверил тормоза, они бы у нас сдохли как раз на том повороте. Ручником и коробкой на спуске грузовик не остановишь, двигатель вырубать тоже бесполезно. Придётся катиться до конца. А там, если не повезёт, можно и в реку слететь. Если не слетишь, всё равно приятного мало. А эта машина у нас главная по огневой мощи. Всё равно, что тигру без зубов остаться. Такие вот дела.

– Это кто нас там ждёт?! – вскинулся Орех.

– Ты чем слушал? Седалищем, что ли? Я же сказал, что не знаю. Но точно могу сказать, что это не самые лучшие наши друзья.

– Мы слишком долго в Радуге проторчали, – мрачно констатировал Читер. – Теперь многие знают, что мы на восток идём. Кто угодно мог попробовать перехватить. Но не у кого угодно есть спецы, которые такие вещи с тормозами проворачивать умеют. Хотя… Орех, ты ведь в Радуге многих знаешь. Не слышал ничего нехорошего про тот спуск? Может так грабанули кого-нибудь, а может и не один раз. Было что-то такое?

– Да тут везде подловить могут, не обязательно на какой-то поворот кататься.

– Так уж и везде? – хмыкнул Клоун. – Здесь что, так много гопников, которым интересна такая группа, как у нас?

– Не, на нас кто зря не рыпнется, – убеждённо заявил Орех. – Типа, все знают, что круче нас только звёзды, выше нас только яйца. Читер, тот вообще нереальная мощь. На листовки, где Черти за него бабки предлагали, народ ходить посмотрел. Стояли там по полчаса и смотрели.

– Запоминали, чтобы награду получить, – предположил Клоун.

– Не, – Орех покачал головой. – Там картинка отстой, нечего смотреть. Это они, типа, из уважения. А может запоры так лечили. Хрен их поймёшь. А вот эти не местные. Тут таких нет, реально отвечаю. Радуга, конечно, интересное место, но сильно быковать не дают, за беспредел наказывают быстро. Никому не надо, чтобы такие поблизости крутились. А втихую ведь всех не завалишь. Не, ну завалить, конечно, можно, почему нет. А толку? Народ с респа расскажет, что там было, и кого видел. Долго такие дела прятать не получится. Это или первый раз побаловаться пробуют, или они здесь проездом. Типа гастролёры. Только они конкретно попутавшие. Реальные пацаны на нас не полезут. Им такой геморрой не нужен.

– Может Черти никак не успокоятся? – предположил Читер.

– Может, – кивнул Март. – А ещё это может быть Ромео. У вас ведь с ним особая любовь. Или твои дружки, неписи, обидевшиеся из-за атомных снарядов. Ты, Читер, магнит для той неприятной субстанции, которую так любит упоминать наш общий приятель.

– Орех, это дерьмо как-нибудь объехать можно? – спросил Клоун, не забыв упомянуть то самое слово, о котором намекнул Март.

– А ты разве карты не закачал? – удивился сапёр. – Ты же ходил на закачку, я тебе за адрес ещё объяснял.

– Ни одна карта не заменит информацию от очевидца. Даже если очевидец дерьмовый. Так можно объехать, или нет?

– Да почему нельзя? Конечно можно. Дай мне минутку, сообразить надо…

– Не надо ничего соображать, – заявил Март. – Соображать и ты, Орех, как-то не гармонирует. Твоё дело взрывы, а думать другие будут. Ничего мы объезжать не станем.

– Нагло попрём на засаду? – уточнил Клоун, а в глазах его при этом зажегся огонёк жажды поп-корна.

– Нагло, но с умом, – ответил Март. – Или вообще без ума. Ты ведь сам хотел в деле кое-что испытать.

– Так ничего не понятно и повод слабоватый… – с сомнением протянул Клоун.

– Нормальный повод, – парировал Март. – Кто бы там ни засел, ему надо показать, что мы не девочки с выпускного. Если хотят нас поиметь, придётся показать, что мы не тот вариант, что с нами всё получается наоборот. И показать это надо так, чтобы добавки им не захотелось. Иначе останется пища для сомнений. Нам ещё ехать далеко, а это неизвестно кто устроил, и непонятно, что у него на уме. Если они крутые, могут и дальше попробовать перехватить. Зачем нам такая головная боль? Разберёмся с ними и дальше покатим.

Клоун зловеще осклабился:

– Ладно, я тебя понял. Раз надо испытать, значит испытаем.

– Пацаны, вы о чём? – спросил Орех, который, так же как и Читер, ничего не понимал.

Март, разворачиваясь, бросил:

– О том, что у кого-то сегодня будет секс. Мы ведь люди отзывчивые, надо поблагодарить тех, кто нам тормоза подпортили.

– И этот секс им вряд ли понравится, – зловеще ухмыльнулся Клоун.

Глава 13 Жизнь девятая. Секс

Читеру на этом рывке досталась куда более активная роль. Людей не хватало, да и его таланты меткого стрелка пригодятся для куда более эффективного использования, чем скучное просиживание седалища в скверно защищённом грузовике.

Поэтому его определили в пикап. Экипаж машины невелик – два человека. А больше и не требуется: Толстый крутит баранку; Читер стоит за спаркой из крупнокалиберных пулемётов. Оружие серьёзное, одно нажатие на гашетку способно оторвать конечность у заражённого уровнем уступающим руберу. Да и руберу такое не понравится до такой степени, что не исключён летальный исход. Гражданская автомобильная техника, кое-как укреплённая под реалии Континента, против двенадцатимиллиметровых пуль со стальными сердечниками тоже не играет. Да и легкобронированные армейские машины могут столкнуться с трудностями. Особенно на короткой дистанции. В двух коробах уложены ленты, к каждой полторы сотни патронов. Боеприпасов в кузове хватит на несколько перезарядок, также имеются запасные стволы.

Можно неплохо порезвиться.

Но Читеру пара пулемётов не нравилась, потому что он предпочитал калибр четырнадцать с половиной. В своё время немало тварей из него накосил. Однако должен был признать, что такая спарка в чём-то ему уступает, но в чём-то и превосходит. Особенно в скорострельности. Хотя уверенно об этом можно судить только после неоднократных практических испытаний, проведённых лично.

Одним игрокам одно подходит, другим – другое.

Но в намечающемся бою попрактиковаться со штатным вооружением Читеру не позволили. Колонна остановилась километра за два от спуска. Свернула в сторонку и укрылась за придорожным мотелем. И там Клоун с Дворником взялись за работу, не связанную с автомобильными механизмами. Стащили пулемётную спарку и вместо неё установили на турель нечто уродливое, более чем наполовину самодельное. Даже неспециалисту понятно, что слепили это на скорую руку.

Угловато-громоздкий агрегат походил на нелепый гибрид собранного на коленке самогонного аппарата и футуристического пульта для запуска звёздолётов. Вместе их слепили кое-как, там и сям щели в конструкции заделали фольгой и скотчем, прямо поверх которых змеились скрутки разноцветных проводов, сливающиеся в один неряшливый кабель, тянувшийся вниз, к другой части устройства. Она походила на сдвоенный автомобильный аккумулятор и закреплялась в гнезде, грубо наваренном на стальном уголке, свисавшем с основной части.

Во всём этом переплетении просматривалось кое-что знакомое. Тот самый механизм, который Читер тащил на своём горбу после того, как грузовик свалился в водохранилище под крепостью Чертей. Одна из нескольких «запчастей» от элитного нолда. Почти все они отправились на дно, сохранились лишь два трофея: турель, размещавшаяся на плече механического чудовища, и браслет с руки оператора, предусмотрительно спрятанный в рюкзак с самыми ценными модификаторами.

С браслетом – всё понятно. Точнее, ничего не понятно. Но можно предположить, что если такой же агрегат с руки обычного нолда добавляет жизнь, а при удаче и две, то трофей с элитного должен порадовать значительно больше.

Правда, и расплата может оказаться куда неприятнее. Какая именно – неизвестно. Увы, но Читер, вроде как, первый, кто за всю историю Континента справился с таким противником. Прецедентов нет, следовательно, нет надежды воспользоваться чужими знаниями.

А проверить на своей шкуре – не было возможности.

Да и страшновато…

Вспомнив про уникальный трофей, Читер не удержался, покосился на правую руку. Там хищно облегал предплечье браслет, подаренный Водяным. После полной активации он подарил Няше одну жизнь, намертво при этом прикипев к руке. Однако гибель элитного нолда вновь сделала его послушным. Хочешь – снимай, хочешь – носи.

Но самое главное открывалось при использовании пристального взгляда. Надо чуть всмотреться и…


Управляющий браслет рядового нолда. Простое устройство нолдов. Предмет лишился гарантийной печати производителя и варварски взломан, его маяк не функционирует. Часть изначальных функций предмета доступна взломщику. На предмет можно гарантированно установить 4 модификатора, с шансом 75 % может пройти установка пятого модификатора, с шансом 50 % может пройти установка шестого модификатора. Внимание! Попытка установки седьмого модификатора может с высоким шансом привести к потере всех установленных модификаторов и поломке браслета!

На предмете установлено семь модификаторов. Интегрированные модификаторы: центр Ловкости, центр Ментальной силы, центр Реакции, центр Наблюдательности, центр Удачи, усиливающее преобразование первородных свойств, последний шанс.

Свойства модификации

Физическая сила +17

Ловкость +18

Ментальная сила +18

Реакция +20

Наблюдательность +19

Удача +20

Свойства предмета увеличиваются в два раза (если это возможно). Не относится к модификациям!

Носитель предмета с вероятностью 71 % может избежать мгновенной смерти, получив иммунитет к вредоносному воздействию на 2 секунды в ситуации, которая гарантированно приведёт к его гибели. Перезарядка свойства: 90 секунд. Внимание! При ношении второго предмета с таким свойством возникает конфликт, и эффект может не сработать с шансом превышающим 99 % (как на одном предмете, так и на втором, или даже на обоих одновременно).

Утерянные свойства: готов к вводу кода; автоматизированный вызов подкрепления.

Открытые свойства: носитель может взаимодействовать с некоторыми устройствами нолдов без допуска; предмет способен защищать руку от широкого спектра угроз.

+0.2 Физическая сила +12 (усилено преобразованием)

+0.1 Ловкость +12 (усилено преобразованием)

+0.1 Скорость +12 (усилено преобразованием)

+0,1 Выносливость +12 (усилено преобразованием)

+0.1 Реакция +12 (усилено преобразованием)

Скрытые свойства: владелец может сделать предмет невидимым и неощутимым для других игроков и существ. Внимание! При высокой Наблюдательности свойство может не сработать.

Предмет привязан. Текущий владелец – Читер. Владелец дал предмету имя: «Большое спасибо нолдам».


Да уж, внутренне браслет существенно изменился. Он теперь на порядки полезнее старого. Даже без модификаторов давал существенные прибавки к показателям персонажа, а с ними поставил Читера на несколько ступеней выше. Стоит его снять, и чувствуешь себя другим человеком.

До унылого слабым человеком.

Удивительно. Ведь на фоне прибавок от прочих артефактов и личных параметров, браслет добавляет не так уж и много. Однако разница ощущается.

Что и говорить – вещь ценная. Но Клоуна, помешанного на железяках и зрелищах, в браслете привлекло лишь одно свойство.

Да приятель в восторг пришёл, когда выяснил, что именно прикрывает предплечье Читера.

Технологии нолдов – сила могучая. И, увы, в большинстве случаев для игроков недоступная. Их устройства и без того нечасто среди трофеев оказываются, а тут ещё и частые проблемы с допуском. Почти все они защищены неведомыми способами, потому посторонние не могут ими воспользоваться. Некоторые получается взломать при помощи особых умений или специалистов, которым везёт на результаты «метода научного тыка» или пользуются опытом предшественников. Но даже при удаче редко открываются все функции.

Так что, основное применение сложных устройств – разборка на комплектующие, некоторые из которых получается пристроить к делу. Например – батареи. Самые совершенные аккумуляторы и рядом не стоят с теми, которые удаётся извлечь из футуристических предметов. Источник размером с мелкую монетку способен без перебоев снабжать современный смартфон в течение нескольких месяцев. И это в режиме непрерывного разговора при слабом сигнале и нескольких открытых окнах с ресурсоёмкими приложениями.

Браслет Читера давал то, о чём не могли мечтать обычные взломщики. Устройства нолдов принимали его за своего и подчинялись. Если верить детальному описанию, подчинялись не все и не всегда, но Клоун быстро выяснил, что с виду мёртвая наплечная турель относится именно к «послушным».

И он, разумеется, как и всякий любитель повозиться с железом, неистово захотел пристроить её к делу. А там и Дворник подтянулся. Кваз ярый фанатик всего того, что стреляет мощно, а оружие нолдов иначе стрелять не способно.

Несмотря на то, что турель из корпуса нолда выворотили с жестокой бесцеремонностью, она осталась работоспособной. Но, увы, в таком виде толку от неё почти ноль. Разве что силы хватит использовать в качестве дубины, что Читер проделывал в день, когда пала крепость Чертей. Интерфейс управления остался где-то внутри поверженного гиганта, в переплетении проводов и схем. И там же пришлось бросить источник, питавший все агрегаты. Он оказался придавлен тушей механической образины, плюс размещался в массивном стальном корпусе. Такой вручную не поднять даже вдвоём, а времени и возможностей что-то мудрить у пары израненных мародёров не оставалось.

Но это далеко не первое устройство нолдов, попавшее в руки игрового сообщества. А деньги решают многое. Футуристический аккумулятор, найденный в Радуге, значительно уступал в мощности и функциональности тому, который применялся в конструкции громадного экзоскелета элитного нолда. Но и питать ему приходилось не все агрегаты, а лишь один, потому некоторые проблемы удалось решить. Пришлось, конечно, поработать головой и паяльником, а времени оформлять всё красиво не осталось, потому результат смотрелся, мягко говоря, сыровато.

Дворник и Клоун хором уверяли, что не следует судить их шедевр по внешнему виду. Оружие вполне рабочее и весьма смертоносное.

Однако, это лишь слова. На практике оружие не проверяли. Холостые выстрелы – не в счёт. А ради боевых требовалось выезжать подальше от посёлка, на что не было ни времени, ни сильного желания. Очень уж дорогое это удовольствие, чтобы пулять впустую.

К тому же возить это устройство постоянно в боевом режиме невозможно. Какие-то проблемы с взломанным источником питания, накачкой боевых контуров, поддержании заряда в камере запуска и прочее-прочее, в чём, похоже, даже Клоун с Дворником не вполне разбирались. Из-за этого возить установку в собранном и включенном состоянии можно только по очень хорошей дороге и недалеко. Если пренебречь мерами предосторожности, в лучшем случае она продержится несколько километров, после чего потребуется серьёзный ремонт.

Вот потому Читер стоял за спаркой пулемётной, а не за суперпушкой от нолдов. Пулемётам самая ухабистая дорога не страшна, если их время от времени чистить.

Но самый главный минус турели, это, конечно же – деньги. Даже самая популярная автоматическая пушка не пожирала столько финансов, сколько эта нелепая каракатица. Один выпущенный короб снарядов был на порядки дешевле, чем единичный выстрел из самоделки.

Почти все устройства нолдов в той или иной мере работают с применением нодия. И речь не о том, что он используется в деталях конструкции. Нет, он такой же расходный материал, как патроны для огнестрельного оружия и топливо для автомашин. Один выстрел из плечевой турели требовал столько ценнейшей субстанции, что ещё месяц назад Читер мог за голову схватиться от такого расточительства. Даже сейчас оно казалось чрезмерным. Да, он сохранил немало модификаторов и часть трофеев из обители Трубача, но чтобы вооружить отряд до зубов такими вот штуками не может быть и речи. Несколько серьёзных боёв, и может последовать полное разорение.

По уверениям Клоуна, один выстрел стоит четыреста сорок семь споранов по средним меркам Радуги. Увы, цены в этом стабе задраны на такую высоту, что на них слонов вешать можно. Именно из-за дефицита нодия нередко появляются караваны торговцев, приходящие из мест, где это сырьё добывать проще. Запасов дорогостоящего вещества у отряда не было, но и деваться некуда – дешёвых источников поблизости не найти. Пришлось разориться. И скидку для оптовых покупателей выбить не удалось. Наоборот, – барыги начали задирать цены, прознав, что появился богатый потребитель.

В общем, спустить чуть ли не полтысячи ради одного испытательного выстрела жаба не позволила.

Сейчас Читеру предстояло этим заняться на практике. Решение ударить по засаде всем, что есть в наличии, он признал правильным. Неизвестно кто это и что ему надо, но доподлинно известно одно – это враг. Враг непонятный и личный. Притаился там, у моста, в ожидании именно отряда, а не кого-либо другого.

Враг хитрый. До такой степени хитрый, что умудрился коварно испортить тормоза главного грузовика. Даже Клоун не понимает, как это возможно. А это напрягает.

Опасный враг. Неизвестно, что он ещё придумал. Таких надо гасить быстро и жестко.

В общем, проверять, действительно ли там ждёт засада, или Клоун по поводу тормозов ошибается, не стали. Столь продуманный противник способен позаботиться о максимальных мерах безопасности. А это значит, что разведчиков заметят и догадаются, что засаду разоблачили.

Поэтому ограничились тщательной проверкой машин на предмет других сюрпризов, после чего поехали дальше, как ни в чём ни бывало. Разве что турель нолда собрали и двигались с черепашьей скоростью, дабы дорожная вибрация не сказалась на капризном оружии.

И только завидев спуск, начали действовать.

Сторонний наблюдатель не должен ничего заподозрить. Просто пикап притормозил на том самом месте, где дорога резко заворачивала, устремляясь вниз. Отсюда открывался прекрасный вид на речную долину, на огромное пшеничное поле по другому берегу, и на деревню, которая узкой лентой протянулась вдоль русла пересохшей реки. Именно там, в крайних домах, поджидала засада.

Если эта засада вообще существует, а не является порождением паранойи Клоуна. По крайней мере, Читер, уставившись в ту сторону, не замечал ничего подозрительного. Однако это ничего не значило, ведь в домах и зелени во дворах можно укрыть много чего интересного.

Косясь на грузовики, продолжавшие спускаться к мосту над сухим руслом, Читер напрягся, касаясь пальцем кнопки-гашетки и припадая к четырёхкратному оптическому прицелу. Машины вот-вот достигнут условленной точки. А там или турель должна показать всё, на что способна, или Дворник, получив сигнал о том, что испытания завершились неудачей, отработает по крайним домам и дворам из зенитки. Выйдет далеко не так эффектно, как хотелось бы, но это лучше, чем ничего.

Прицел на турель нацепили не для красоты. Клоун её пристрелял «на холодную», при помощи специального лазерного патрона, кое-как приспособив его под нестандартную задачу. В теории снаряды должны вылетать с огромной скоростью, и на дистанции до километра долетать до цели по плавной параболе, которую без практики точно рассчитать не получится. По отзывам игроков, хорошо разглядевших, как работает подобное оружие, при попадании должен получаться взрыв, способный разносить танки на запчасти.

И эти запчасти будут ни на что не годными.

Но всё это только предположения и разговоры.

Пришло время практики.

Заодно и определит, насколько рассчитанная парабола близка к реальной.

Наведя перекрестье на сарайчик, крыша которого светлела новеньким шифером, а одна из стен выходила на дорогу, по которой предстояло проехать колонне, Читер нажал на гашетку.

Вопреки подспудным ожиданиям, отдача вышла незначительной, почти незаметной. Просто картинка в прицеле дёрнулась. Секунды четыре с половиной ничего не происходило, а затем поле зрение заполонил огонь. Сплошная багровая туча расплылась по всему двору, сметая деревья и постройки. Протуберанцы понеслись по соседним участкам, слизывая заборы и заваливая деревья, зелёная листва на которых тут же вспыхивала. Даже не понять точно, куда именно пришлось попадание. Одним выстрелом накрыло чуть ли не четверть гектара. Конечно, хуже всего пришлось в эпицентре, но и краям зоны поражения здорово досталось.

Читеру доводилось наблюдать работу элитного нолда. Но там это выглядело не столь грандиозно. Клоун говорил, что изначально эта турель рассчитана на снаряды весом в двести сорок грамм. При таком весе они способны за пару секунд преодолеть пару-тройку километров, метко поразив цель размером с обувную коробку. Однако работа в таком режиме подразумевала полноценный источник питания. Его, увы, не было.

И тогда Дворнику пришла в голову идея, что такая точность, дальность и скорость полёта отряду ни к чему. Ведь обычно работать приходится на куда меньших дистанциях, если вообще не в упор. Потому конструкцию подкорректировали, а вес снарядов увеличили до восьмисот с лишним граммов.

Сам снаряд – обычный стальной шарик. Простое железо с примесью углерода. Можно сказать – миниатюрное пушечное ядро. Каким образом получаются взрывы, Читер не понимал, а Клоун с Дворником не очень-то объяснили. Похоже, они и сами далеко не полностью представляют суть работы турели. Но, в принципе, это тот случай, когда можно спокойно обойтись без теории.

Вот только зря они не предупредили, что результат окажется настолько зрелищным. Пришлось удивиться, вытаращиться поражённо. Выглядит так, будто туда не шарик весом меньше кило прилетел, а что-то вроде стокилограммовой авиабомбы.

Из кабины послышался радостно-потрясённый вопль Толстого, а затем по ушам ударила донёсшаяся волна от взрыва. Приложило ощутимо, несмотря на километровую дистанцию.

Читер недолго предавался удивлению. Спасибо засаде – наконец-то она себя проявила. Надо отдать должное, народ там сидел явно не самый последний. Другим бы хватило одного эффектного взрыва, чтобы начать паниковать и разбегаться. Но эти были готовы ко многому.

И безошибочно ударили по самой опасной машине. Той самой, которая замерла перед спуском.

От лодочного сарая, зависшего над руслом исчезнувшей реки, потянулись трассеры. И тут же по машине будто кувалдой врезали, добившись попадания с первой очереди.

Читер чуть повернулся, вновь нажав на гашетку.

Опять дернула отдача, и на этот раз он при выстреле не пытался таращиться в прицел. Сразу от него отпрянул, напрягая глаза. И всё равно не понял, куда именно пришлось попадание. И лодочный сарай, и забор, тянувшийся за ним, и деревья на участке и большая часть ближайшего дома скрылись в огне. Пламя и русло заполнило, лишь немного не добравшись до другого берега.

Да тут даже Меткость не требуется. Даже если на десяток метров промахнёшься, врагу не выжить. Оружие нолда при таких снарядах по площадям работает, а не точечно.

И Читер, не оставляя ни шанса остальным противникам, начал жать на гашетку раз за разом, равномерно обрабатывая левый край деревни. Лишь однажды в ответ что-то рвануло неподалёку. Несерьёзное, вроде гранаты из подствольника или автоматического гранатомёта. Ни один осколок при этом в машину не попал.

Хотя при таком грохоте не факт, что расслышишь удар мелкого кусочка металла.

Толстый распахнул дверь, высунулся, прокричал:

– Чит! Харэ! Заканчивай! Без штанов останешься!

При чём тут штаны, Читер осознал не сразу. Только спустя несколько секунд дошло, что Толстый намекает на космическую стоимость снарядов.

Точнее, на цену порошкового нодия, хранившегося в отдельном загрузочном картридже.

Он прав, увлекаться слишком расточительно. Да и нет смысла. Дома на той стороне деревни, которая обращена к дороге, сметены полностью или частично. Пылают развалины и лишившиеся листвы деревья, в небеса вздымается столб дыма, видимый за много километров. Того и гляди, заражённые заявятся на зрелище. Здесь уже дикие земли, а не вычищенная от мертвяков территория Чертей, здесь популяция тварей приличная. В том числе встречаются самые опасные особи. Приманивать их к себе – это неприятности притягивать.

Вновь припав к прицелу, Читер не стал стрелять. Просто перевёл его на заинтересовавшую точку. Так и есть, в пламени просматриваются очертания изуродованной машины. До обстрела это был обычный грузовик, обшитый железом, на таких любят рассекать игроки во всех регионах.

Читер не помнил, чтобы целился именно туда. Да и не мог бы это сделать поначалу, потому как цель пряталась за домом, куда её поставили специально, дабы со спуска не смогли разглядеть. Но даже пришедшееся за несколько метров попадание жестоко искорёжило машину.

Задумавшись о перспективах такого оружия, Читер потерял бдительность, не сразу заметив, что агрегат нолдов начал нагреваться. А затем резко отдёрнул ладонь, – гашетка чуть ли не докрасна раскалилась.

Отпрянув от турели, Читер покосился на неё уважительно.

Мощь такая, что даже после стрельбы себя показывает. Разогрелась до такой степени, что можно чайник ставить. Надо бы сказать Клоуну, что система охлаждения не справляется уже после нескольких выстрелов.

Вновь устремил взгляд на деревню. Мост как раз пересекали грузовики. На переднем просматривается массивная фигурка Дворника. Кваз наставил стволы на пожар, но не стрелял.

Ну да, после стальных шариков его пушке там делать нечего.

Интересно, хоть кто-нибудь живой остался?


Остался. Но тут тот самый случай, когда живой – это не совсем мёртвый.

Выжившего отыскали благодаря умению Читера. Оно показало, что на обработанной турелью площади уцелели кроты-счастливчики и прочие мелкие создания, которым повезло оказаться под землёй.

И один человек, оказавшийся в подвале.

Сомнительно, что он там с самого начала сидел, пропустив весь концерт. Нечего ему там делать, это ведь засада, а не игра в прятки. К тому же мужика здорово покалечило, такие травмы под землёй не заработаешь. Похоже на то, что при начале обстрела он понял, что это плохо попахивает, и метнулся к укрытию. Однако чуть-чуть запоздал и, уже забегая вниз, попал под раздачу.

Раздробленные ноги, сломанный позвоночник, оторванная рука, куча мелких и не очень ран и сильнейшие ожоги на не прикрытых одеждой частях тела. Да и прикрытые неслабо огнём обработало. Ну и плюс ко всему в голову встряла доска с гвоздями. Вытаскивать их побоялись, потому как ржавые острия ушли в мозг, трогать их слишком опасно.

Да и пленника спасать не собирались. Его достали из заваленного подвала только затем, чтобы поговорить.

По душам.

Обычный человек при таких ранениях обязан умереть от шока, или, как минимум, вырубиться и быстро истечь кровью. Но игроков, которые здесь обитают далеко не первый день, обычными мерками мерить нельзя. Вот и этот хоть и сильно страдал, но оставался в сознании. И даже попытался начать отбиваться уцелевшей рукой, когда до него добрались. Почти чиркнул Ореха по предплечью ножом, всего-то сантиметра не хватило. Будь у калеки глаза целыми, непременно бы достал.

Удивительно, но Гангрена показал себя не полностью никчемным приобретением. У него имелось какое-то не слишком полезное умение, позволяющее определять физическое состояние у других людей. Осмотрев пленника, он уверенно заявил, что тот ничего не видит, но способен всё слышать и говорить. Только посоветовал при допросе кричать прямо в уши, потому как оглушило бедолагу знатно.

Март послушал и проорал, склонившись к искалеченному:

– Привет, парень. Как жизнь? Нечего ответить? Да и не надо, можешь не отвечать, мне на твою жизнь плевать. Скажи лучше, кто вы такие и какого хрена к нам прицепились?

– А если не скажу? – хрипло пролепетал полутруп.

– Ну… мы люди любопытные. Мы можем начать настаивать на ответе.

– Я не чувствую ног. У меня нет руки. И в голову гвозди забиты. Ты реально думаешь, что меня можно как-то заставить отвечать?

– Конечно можно. Я и не таких заставлял. Имеются способы. Но знаешь, давай лучше без них как-нибудь. Я прям душой чую, что ты сам мечтаешь нам что-то интересное поведать. Но стесняешься. Пива хочешь?

– Холодное? – чуть оживился покалеченный.

– Для тебя могу найти холодное. Если разговор получится.

– Мы команда Кальмара, – ответил, наконец, пленник.

– Кальмара? – удивился Март. – Я кальмаров только с пивом иногда употребляю. Сушёных. Не очень нравится, соли много, и вообще не моё. Для разнообразия сгодится, если по чуть-чуть. Но, я так понимаю, ты имел ввиду не моллюска, а человека с прозвищем Кальмар. А я тебе скажу, что знать такого не знаю. И команду его не знаю. Раз мы незнакомы, так какого вы на нас полезли?

– Заказ есть.

– И кому мы так сильно интересны?

– Не вы. Заказ только на одного вашего человека.

– Какого человека? Читера?

– Нет, не Читера. Мы должны взять парня с прозвищем Орех.

Вот тут удивились все, включая Марта. Лидер даже не сразу подобрал новый вопрос.

– А ты не ошибаешься? Точно не Читер?

– Нет, не ошибаюсь. Я знаю, кто такой Читер. На Читера заказа нет, есть на Ореха. Мы должны взять его живым.

– Да кому этот нарколюб понадобился? Или я что-то про тебя не знаю? – Март обернулся к Ореху: – Ты у нас что, скрывающая свою прекрасную внешность наследница престола?

– Чё?! – опешил Орех, восприняв слова Марта как-то неправильно. – Да это чё за гон?!

Март обернулся к пленнику:

– Так кому понадобился этот скромный юноша? Кто заказчик?

– Колючий… – тихо ответил пленник.

– Прозвище такое? – уточнил Март, оборачиваясь к Ореху. – Ты Колючего знаешь?

Глаза у Ореха забегали, и он ответил неуверенно:

– Что-то слышал про такого. Давно. Вроде есть такой чувак на севере. Но я его вообще знать не знаю. Нахрена ему меня заказывать? Фигня какая-то. Может это какой-то другой Колючий наехал? Или этот ошпаренный пургу несёт. Ну да, видно же, что он тупо гонит. Да кому оно надо, такую команду на меня собирать? Да будь у меня пять почек, я столько не стою.

– Да хрен тебе, – прохрипел пленник, растягивая обожжённые губы в уродливой ухмылке. – Заказ именно на тебя, а не на бабушку твою. Это ты тот самый тупой придурок, который разнёс самый крутой отель на севере. Может, на всём Континенте лучше не было. Колючий его с нуля построил. Сам в нём жил, наверху. Лучшие материалы, лучшие мастера на отделке, лучший вид из окон, лучший ресторан на первом этаже, лучшие повара. Он там всё самое лучшее собрал. Не отель, а игрушка. Колючий очень огорчился, когда ты это сделал. За тебя живого он даёт пятнадцать штук споранами. И ещё по полторы штуки каждый раз, когда тебя сливать будет. Только сливать должен сам. Это значит, что если тебя к нему привезти, а потом следить за ближайшими новыми кластерами, есть шанс все тридцать заработать. Потому что у тебя здесь ещё около десятка жизней осталось, до полёта в новый регион. И каждую эту жизнь Колючий хочет забрать. Забрать так, чтобы тебе это очень не хотелось повторить. Думаю, ты прекрасно знаешь, на что способен Колючий.

– Тридцать штук за всё?! – поразился Орех. – Пацаны, вы это слышали?! Да за меня тридцатку предлагают! Тридцатку! Да это ж охренеть сколько я стою!

– Заткнись, – без эмоций заявил Март и спросил: – Значит, претензии к Ореху, а наехать на нас решили?

– Я не слышу, говори громче, – попросил раненый. – Мне уши в череп вдавило.

– Я говорю, что если претензии к Ореху, зачем на нас полезли? – громче повторил Март.

– Да мы вас трогать не собирались. Просто остановить хотели. Объясниться.

– А что, нельзя было в Радуге объясниться?

– Как? Вы бы нас послали подальше. Сами знаете, как дела делаются. Никто просто так своих не сдаёт, не принято это. А тут, в чистом поле, можно поговорить по-другому. Есть шанс договориться. Люди легко договариваются, если их под стволы поставить. Мы без наезда. К вам никаких претензий, лишних валить не собирались.

– Ловко у тебя получается… без претензий, вроде как, но Ореха у нас отбирать собирались жёстко. Засада у вас хорошая. Грамотная. Место такое, что ни один сенс сверху не дотянется, а когда дотянется, уже поздно будет, окажемся перед вами, на голом склоне. И грузовик вы нам заранее подпортили, а это косяк, который уже не только Ореха касается. Грузовик деньги стоит, и люди могли пострадать. Как ни крути, это уже на всех нас наезд получается, а не только на Ореха.

– Мужик, это не ко мне вопросы. Такое решает старший. Не знаю как, но он бы это с вами перетёр. Говорю точно, с вами мы цепляться не собирались. Просто хотели пообщаться так, чтобы вы не стали отказываться.

Март покачал головой:

– Ты же сам сказал, что так дела не делаются. Когда Ореха брали в отряд, в розыске на стабе он не висел. И вообще за него никто ничего плохого не говорил. Значит, мы взяли его без груза за душой, как чистого. И если потом кто-то с претензиями всплывает, это уже к нам претензия, а не к нему. А своих людей отряд не выдаёт. Иначе это не отряд, а хрень какая-то. Сам понимаешь.

– Правильно говоришь, – согласился пленный. – Но это не моё дело. Старший должен был всё порешать. Не знаю как, но должен. Мне не говорили, у нас больше помалкивают, чем рассказывают. Вас просто собирались остановить. Показать, что дёргаться не надо, что нас больше, что дорога под прицелом. И ещё фугасы по обочине поставили. С такими делами вы должны были стать сговорчивее. Кто же знал, что вы с собой батарею гаубичную таскаете. Что это вообще было?

– Вы нам не понравились, вот что это было, – отвернулся Март и, отворачиваясь от пленника, бросил: – Дворник, помоги человеку отмучаться.

– Э! Стой! – встрепенулся Клоун, наклоняясь к калеке. – Слушай, а что вы с грузовиком сотворили? Как это вообще возможно?

– Я не знаю. Я только краем уха слышал про то, что машину вам подпортили. А что именно сделали, не в курсе. Я такими делами не занимался, это не моё. И это… Если не мы за вашим кадром вернёмся, то другие вас прижмут. Это хороший заказ. Жирный. И он был лёгким, пока вы не появились…

– Да уж, не повезло вам, – сказал Клоун, выпрямляясь. – Дворник, у меня к нему больше вопросов нет. Можешь заканчивать.


Читер не стал смотреть, каким образом Дворник отправит пленного на респ. Пусть на такое Клоун любуется, он ведь, как фанатичный охотник на все виды зрелищ, даже пробежку мухи по потолку не пропустит.

Выбравшись из груды мусора, оставшейся на месте, где пятнадцать минут назад стоял дом, Читер нагнал Марта и покачал головой, отказываясь от протянутой банки:

– Нет, благодарю, я лучше трезвым останусь.

– Вообще-то я тебе не медицинский спирт предлагаю, а пиво. И вообще, ты с таким подходом к делу никогда алкоголизм не прокачаешь.

– Ничего страшного, я не думаю, что много из-за этого потеряю.

– Парень, да ты не знаешь, от чего отказываешься.

– И всё же откажусь. Лучше скажи, что с Орехом делать будем?

– В каком смысле – что? – уточнил Март.

– Ты разве не слышал, что этот тип говорил?

– Я что, по-твоему, на уши оглох?

– А разве можно оглохнуть на что-то другое? – хмыкнул Читер.

– Конечно можно. Можно на всю голову оглохнуть. Как это с тобой случилось. И ты, между прочим, свою болячку не лечишь. Тебе, Чит, явно пива не хватает. Люди, крепко дружащие с пивом, до такой ереси не додумаются.

– Какой ереси? Март, ты прекрасно понимаешь, о чём я. Этот Орех сейчас не просто непонятный тип с зелёными волосами. Он ценный приз, за него назначена награда. Мы не знаем, сколько команд его ищут. Ты точно уверен, что нам без сапёра не обойтись? Может, ну его?..

Март, отхлебнув, призадумался, затем отхлебнул ещё раз и мрачным голосом ответил:

– Я на все сто уверен только в одном: эта банка скоро станет пустой. Даже если ты сейчас меня прирежешь, всё равно это не изменит конечный результат. Пиво в открытой банке не живёт. Это закон природы. Всё остальное, это наши предположения и планы, которые на этих предположениях держатся. А планы на Континенте, это самая смешная вещь. Да, может сработать самый сложный и запутанный. Даже самый нереальный может пройти идеально. Но зато можно запросто пролететь с самым элементарным. Так что, нет, дружище, я не уверен, что нам понадобится сапёр. И да, я уверен, что Орех не лучший образчик человечества, и потому способен принести нам новую порцию геморроя. И мне это, конечно, не нравится. Ну и что с того? Порцией больше, порцией меньше. Да мне вообще всё всегда не нравится, но я ведь как-то с этим живу. Ты не с той стороны думаешь. Если вообще думаешь. Нам ведь сейчас и терять-то нечего. У нас уже есть ты, а за тобой, вроде как, готовы погоняться многие неприятные типы. Очень уж ты нехорошо себя повёл с некоторыми из них. Скандальный тип, легко врагов заводишь. Ещё у нас есть Дворник, который внесён в топовые чёрные списки двух регионов. И там и там хватает тех, кто готовы хорошо заплатить за каждый системный скриншот с логом его слива. Да, эти регионы далековато на западе. Но всё меняется, в том числе и Континент. Укрепляются старые связи, появляются новые. Глобализируемся потихоньку. Не удивлюсь, если здесь пасётся пара-тройка команд, которые не против заработать деньги на этой теме. Ведь необязательно самому такие скриншоты к заказчику таскать. Их можно делать индивидуальными и передаваемыми, а это уже объект торга с теми же караванщиками, которые ходят на запад. Плюс в нашей команде внезапно появилось прибавление: невменяемая целительница и два убогих тела при ней. Эти тела мы не проверяли, мы их сразу взяли. Все трое могут оказаться грязными во всех смыслах. Но целительница, это такой приз, к которому придираться не принято. Вот мы и не стали придираться. Да и времени на проверки не оставалось.

– Ореха ты тоже не очень-то проверял, а он не целитель, – напомнил Читер.

– С чего ты так решил?

– Зачем ему скрывать такой талант?

– Нет, я спросил не про его таланты, я о том, что откуда ты взял, будто его не проверяли?

– Я ведь при этом присутствовал, – напомнил Читер.

– Да, я помню. И ты что, думал я просто слушаю его сказочки, да пивко попиваю?

Читер кивнул:

– Именно этим ты и занимался.

– С тобой не поспоришь, случалось и такое. А ещё я при этом спрашивал насчёт Ореха у парочки местных ребят. Относительно надёжных. Они сказали, что он не вполне нормальный, иногда заметно неадекватный и местами с гнильцой. Но, вроде как, никому он здесь даром не нужен. Тут, пока Чертей не начали нагибать, север региона жил сам по себе. Там свои крутые ребята, свои темы. Они сюда не совались, чтобы на Чертей не нарываться, но и у тех не было сил и желания к ним в гости ходить. Не Железный занавес, но изоляция жестковатая. И как только тут пошли весёлые дела, северяне про это сразу прознали. Самые наглые тут же полезли на юг. Но пока это не случилось, здесь, на юге, знать не знали, что на Ореха выписан богатый заказ. Он ведь выглядит так, что за него споран жалко отдать. Кто бы мог подумать, что он такая жирная мишень. Так сильно кого-то огорчить, это редкость. Да, как ни крути, признаю, это моя ошибка. Но откуда я мог знать, что он проблемный? Здесь сейчас такой бардак, что даже местные не во всём сходу могут разобраться. А я не местный, мне в десять раз труднее.

– Я понял, – кивнул Читер. – Но сейчас ведь знаешь. И что делать будем?

– Как это что? То же самое, что делали. Или ты передумал на восток подаваться? – тон Марта стал вкрадчивым. – Если так, тогда зачем нам куда-то идти? Здесь и останемся. Начнём потихоньку решать проблемы, устраиваться, обживаться.

Читер покачал головой:

– Мне здесь делать нечего.

– Тогда что за вопросы? Подумаешь, с Орехом проблемы нарисовались. Да если копнуть, у нас не только с тобой проблема. И не с Дворником. И не с этой дурно попахивающей командой великих целителей. У нас весь отряд – сплошная проблема. У нас прист не одну неделю просидела на сильнодействующих веществах и прочих антидепрессантах. Да и без спека там, думаю, тоже не обошлось. Когда человек вечно плачет, это не всегда от великого горя. Спек ох как хорошо слёзы может гнать, уж я на эту дурь насмотрелся. Здесь любителям веществ, конечно, жить хорошо, их от нехватки наркоты не ломает. Но это только по физической зависимости работает, с психической нам Система не помогает. Получается, у нас не прист, а бомба с тлеющим запалом. Неизвестно, что выкинет дальше. Она, по-моему, даже не поняла, что её куда-то повезли. А вот как поймёт, даже не знаю, что начнётся. А ещё весь белый свет в курсе, что мы не так давно завалили неназываемого. И теперь очень многие люди сильно хотят узнать, что же такое из нас выпадет после слива. Получается мы с тобой жирные мобы из компьютерной игрушки. То есть мобы с богатой начинкой. Да к гадалке не ходи, что кто-то из самых любопытных уже делает телодвижения. Нехорошие телодвижения. А у нас тут всего лишь несколько рыл, из которых доверять можно только двум или трём. И при всём при этом тебе так сильно взволновал только Орех?

– Да понял я, понял, – сдался Читер. – Мне на него как-то всё равно. Думал, может ты хоть сейчас просветишь? Для чего нам сапёр понадобился?

– Так я уже просветил.

– И каким же образом?

– Пивка попей. Вдруг начнёшь понимать, что тебе говорят. Я ведь чётко сказал, что он может и не понадобиться. Просто есть вариант, где без него никак не обойтись. И вообще, хороший сапёр в команде лишним не бывает.

– Ты уверен, что он хороший?

– Нет, не уверен. Но он похож именно на того сапёра, который нам нужен. Ещё что-нибудь сказать хочешь? Давай-давай, не стесняйся.

– Да, есть вопрос. По новому оружию вопрос. Ты видел, что оно творит? Идея с увеличенными зарядами сработала. Не знаю, как обычная сталь такое делает, но мне понравилось. Скорострельность хорошая, скорость снаряда низковатая, но для короткой дистанции это не так уж важно. И я тут посчитал. Даже при такой цене расстреливать элиту выгодно. Даже если жемчуг не выпадет и с остальными потрохами не повезёт, выстрел всегда будет окупаться.

– Ты с каких это пор великим математиком заделался? – скептически вопросил Март.

– Считал я всегда хорошо, не наговаривай лишнее. Потроха нам не помешают. Неназываемый – это хорошо, конечно, но я так понимаю, такая охота, это редкость. Может раз в три месяца, может раз в полгода. Или я в чём-то не прав?

– Да нет, приблизительно верно мыслишь. И сам главный босс редкий зверь, и умения мои долго откатываются, что с ними ни делай. Но чего тебе за деньги волноваться? У тебя ведь целый мешок дорогих модов, ты у нас теперь олигарх.

Читер покачал головой:

– Нам нужно достать оружие для себя. Лучшее оружие. Тебе, мне, Клоуну и Няше. Это те, кому я сейчас полностью доверяю. Основной ствол, пистолет и что-нибудь холодное. И всё это нафаршировать модификаторами по высшему разряду. Видел мою винтовку? Второй такой, возможно, во всём регионе нет. А ведь она не самая лучшая изначально была, такую по максимуму не обвешаешь. Высшие модификаторы я тащу для себя, а не на продажу. На продажу только мелочь, а её не так уж много.

– У тебя высших столько, что считать замахаешься, – заметил Март.

– Да, много, – признал Читер. – Но продавать их глупо. Можно прилично усилить нашу группу, но на улучшение уйдёт немало модификаторов. Тяжело подобрать нормальный комплект, надо снова и снова пробовать. На попытки много тратится. Так что, торговать модификаторами можно, но только не высшими. Высшие нам самим нужны. А мелких почти не осталось.

– У тебя же припрятаны.

– Да, припрятаны. Но если я за ними и вернусь, это случится нескоро. Так что, потроха из элиты нам не помешают.

– Чит, ты видел эту бандуру? Да её пока соберёшь, пока пульнёшь, съест тебя элита двенадцать раз. И ещё скажу, что я на элиту насмотрелся. Ставлю доллар против цента, что твоя затея не сработает. Разве что прямым попаданием накрыть, но при такой скорости снаряда это вопрос большой удачи. А Удача даже у тебя капризничает.

– Да, – согласился Читер. – Но это потому что конструкция сырая. Найдём другой источник питания, более подходящей. Найдём специалистов. И будет у нас нормальная пушка нолдов. Это очень усилит нашу группу. Или, скорее, группировку.

– Во как заговорил. Масштабно. Группировками мыслить начал.

– Язви дальше, но хотим мы или нет, а надо как-то устраиваться. И чем сильнее у тебя команда, тем проще жить. У меня есть некоторые идеи. Пушка нолда, одна из них. Ты подумай над этим.

– Ага, подумаю. Как только пушка станет пушкой. Пока что это недоразумение, которое после нескольких выстрелов хочет расплавиться. Ещё вопросы имеются?

– Штук сто, – ответил Читер. – Но я их тебе постепенно скармливать собираюсь. Ты за раз столько не осилишь.

– Конечно, не осилю. Я за раз только два глупых вопроса переварить могу или десять умных. Но так как умных у тебя не бывает, процесс сильно затянется, а нам здесь задерживаться нельзя. Надымили много, нашумели, вот-вот мертвяки набегут. Уезжать надо.

Глава 14 Жизнь девятая. И снова техника

– Ты же сам эту машину проверял, – с укоризной припомнил Март. – Ты ведь мне не один раз говорил, что с ней полный порядок. И глаза честные при этом делал. А у неё то тормоза пропадают, то топливо не идёт. Как так, Клоун? Ты что-то часто стал ошибаться. Или это не ошибка? Ты случайно в прошлой жизни не был торговцем подержанными автомобилями? У тебя явный талант продавать ржавчину по цене золота.

Механик пожал плечами:

– Хочешь, ругай, хочешь, убивай. Потому как ты прав, это мой косяк. Но я тебе прямо скажу: я всё, что надо было сделать, сделал. Лучше никто не сделает. Но всё без толку, эта тачка будто дерьмо притягивает. Прям мистика какая-то. Может её прокляли? Да я до сих пор не понял, что с тормозами сотворили. Так и ломаю голову. Я уже дерьмо готов лизнуть, лишь бы это узнать.

– Думаешь, кто-то и на этот раз постарался? – заинтересовался Читер.

Клоун неуверенно покачал головой:

– Да кому это надо? И главное – как? Ладно, я ещё понимаю тормоза. Хитро придумано. Так придумано, что я даже не понял, как это провернули. Что-то тут не просто нечисто, а полностью грязно. Но зачем при гнилых тормозах ещё что-то придумывать? Это какая-то непонятная перестраховка. Не верю я в такие сложности. Да и не пойму, как так ловко можно топливный насос в дерьмо превратить? Смотрите, тут сломалась одна-единственная деталь. Доступа к ней нет, за пять минут не доберёшься. Да я на что угодно поспорю, что это заводской брак. Именно брак, а не как со шлангами, которые в труху развалились на ровном месте. Будь здесь такое же дерьмо, был бы и почерк такой же. А это совсем не так выглядит. Это или разные люди поработали, или стечение обстоятельств. Кто-нибудь верит, что нам грузовик две разные команды обработали? Если так, он бы вообще с места не стронулся. Нет, это просто брак. Не повезло.

Март, не прекращая заправляться пивом, спросил:

– Понимаешь, я в машинах вообще не секу. Я просто на них езжу. Ты механик, вот ты и скажи: поедет она дальше, или нет?

– Пока колёса есть, что угодно ездить может. Но будут сложности.

– Какие?

– Насос я родить не смогу, но сделаю машинке капельницу, – ответил Клоун и, понимая, что такие слова вызовут дополнительные вопросы, начал на них отвечать, не дожидаясь озвучивания: – Приспособлю канистру на крышу и шланг к движку. Топливо пойдёт самотёком, как в капельнице. Так и поедем.

– А чё, разве так можно? – изумился Орех.

– Конечно можно. Но ничего хорошего от такой поездки не ждите. Понимаете, будь всё так просто, никто бы вообще с насосами не мудрил. Бак на крышу и вперёд. Нет, этот способ не с любой техникой работает, и вообще аварийный, на самый крайний случай. Быстрая езда не получится. И можем заглохнуть в любой момент. Да и подливать надо не забывать, надолго канистры не хватает. Но потихоньку можно добраться туда, куда надо.

– Как-то это сомнительно, до границы плестись с канистрой… – заметил Март. – Ты, конечно, механик, тебе виднее, но сомнительно.

– А кто сказал, что до границы на таком дерьме катиться придётся? Нам всего лишь надо доехать до другого грузовика, и всё. Назад разворачиваться смысла не вижу, рядом на дороге подходящих машин не видел. Но ты же знаешь, техники всякой много бесхозной, подобрать что угодно можно.

– Запаримся зенитку на новую машину перекидывать, – с авторитетным видом заявил Домовой.

Клоун, развернувшись к нему, спросил:

– Тебя никогда гением не называли?

– Да вроде нет… – с сомнением протянул Домовой.

– И правильно делали, потому что гении головой думают, а не кормовыми булками. Зачем перекидывать зенитку, если нам нужна всего лишь одна деталь? Насос я перекину быстрее, чем ты высморкаешься. И поедем дальше нормально, без дерьма.

– Тогда зачем машину искать? Можно ведь просто деталь найти, – продолжал тормозить Домовой.

– И где ты её искать будешь, гений несостоявшийся? Автосервиса для таких грузовиков я поблизости не наблюдаю, авторынка тоже. Или в стаб заглядывать, или ловить удачу за хвост, а не за то, что она нам с самого утра подставляет.

Гангрена, подойдя к приятелю, брезгливо скривился и сообщил новость:

– Там девка эта вроде очухалась. Малая которая.

– Кнопка? – уточнил Клоун.

– Ага, она. Колотит её всю, рыдает, сопли по полу размазывает. Говорит, убейте меня, не поеду никуда. И жить, мол, не хочу.

Толстый, направившись к грузовику, бросил, не оборачиваясь:

– Я с ней разберусь. Попробую разобраться. Если у меня не получится, ни у кого не получится.

– Давай, – кинул ему вслед Март и добавил для всех: – Сейчас Клоун поставит нашей телеге капельницу, и поедем дальше. Искать грёбаный насос.

– Есть проблема, – заявил Читер.

– И?

– Если Толстый будет Кнопкой заниматься, кто поведёт пикап? Ты, что ли?

– Правильно говоришь, – кивнул Март. – Но нет, я водить не люблю, и вообще, сенс впереди нужен. И Клоун тоже там нужен. Мы и артиллерия, и лучший водитель за рулём, и радар, – На последних словах Март постучал пальцем себе по голове. – Нам так удобнее всего получается. Эй, Орех, ты как с пикапами? Дружишь?

– Давно не водил, но всё нормально будет. Ноги-руки помнят.

– Подменишь Толстого.

– А на пулемёте в грузовике кто сидеть будет?

– Домовой с Гангреной. По очереди. Сначала один за рулём, другой наверху, потом поменяются. Толстый за ними присмотрит.

– А чего сразу мы?! – вскинулся Домовой. – Мы не пулемётчики.

– А я вот не спец по дуракам, и ничего страшного, как-то вас терплю. Кого мне ещё ставить? Соску, что ли?

– Сам ведь можешь.

– Да, могу. Но я ваш единственный дальний сенс. И сенс не очень хороший. А за рулём я совсем плохим сенсом становлюсь, слона в упор могу не заметить. Да не волнуйся ты. Толстый тебе покажет, откуда пули вылетают. И вообще, если что, он сам наверху встанет. Ваше дело не воевать, а создавать видимость, что у нас полный порядок.


В этом районе городов не было вообще. Мешанина мелких кластеров, где даже нормальная дорога могла внезапно смениться разбитой грунтовкой, а то и вовсе перейти в тропу, по которой пробирались совсем уж на улиточной скорости, переваливаясь через матёрые колдобины. Брошенные машины попадались нечасто, и в подавляющем большинстве случаев это оказывались простые легковушки. Возле них Клоун даже не притормаживал.

Пару раз останавливались возле техники посолиднее, но ни там, ни там насоса не нашлось. Скорее всего, они там были, но Клоун забраковал их после недолгой возни под капотами.

Читера это начало серьёзно напрягать. Плелись, как черепахи, около полутора часов, а воз и ныне там. Плюс пару раз пришлось отбиваться от серьёзных заражённых, соблазнившихся тихоходной целью. Физически они развились неплохо, а вот интеллект подкачал. Слишком тупые, чтобы понять – добыча им не по зубам.

Но ведь могут пожаловать твари посерьёзнее. И эта перспектива напрягала не меньше, чем смехотворный темп езды.

Как бы и вправду не пришлось делать крюк, заезжая в стаб. Это и потеря времени, и риск засветиться перед кем-нибудь неслабым, кто начнёт строить нехорошие планы. Да и не факт, что там быстро отыщется подходящий грузовик, или найдётся нужная деталь.

Да что уж там говорить. Самого стаба может не оказаться на месте. Судя по карте, посёлок там микроскопический, а такие в первую очередь разоряют при любой заварухе. С учётом обстановки в регионе и наличия как старых, так и новых недругов, лучше держаться от населённых мест как можно дальше.

На краю лесополосы Март своим умением засёк что-то непонятное. Похоже на спрятавшихся развитых заражённых. На всякий случай Толстый замедлил ход, отставая от колонны, выманивая вероятного противника на открытую местность, чтобы, для начала, разглядеть. Мало ли, всегда полезно знать, что остаётся за твоей спиной. Именно поэтому пикап то и дело или вперёд вырывался, или позади плёлся. Приходилось одной машиной играть роль авангарда и арьергарда. Неудобно, конечно, так разрываться, но что поделаешь, если столь мобильная единица транспорта всего лишь одна.

Да и вообще сил маловато. Поневоле приходится радоваться, что добавилась целительница с парой сомнительных приятелей. Без этого подкрепления пришлось бы совсем туго. Хорошо, конечно, когда техники хватает, но плохо, что не хватает рабочих рук.

Очередная зубодробильная грунтовка, наконец, осталась позади. Колёса зашуршали по качественному асфальту широченного шоссе. Справа на обочине показалась заправка, за которой в напаханное поле уходила лента густой лесополосы.

Отставший пикап увеличил скорость. Обогнал задний грузовик, почти доехал до переднего, и тут Читер, насторожившись, перекинул спарку пулемётов в сторону щита с ценами на горючее. Чуть дальше виднелся перекрёсток, но разглядеть дорогу, которая к нему подходила, не получалось. Мешали заросли лесополосы и строения заправки. С учётом того, что слева чисто, и всё просматривается на сотни метров, это направление следует считать самым опасным и потому контролировать в первую очередь. Мало ли, кто там может прятаться. Вспышка туда не дотягивается (да и затратно её постоянно применять), а умение Марта работает со сложностями. В движении полностью на лидера рассчитывать нельзя.

Когда проезжали мимо заправки, Читер всё же не удержался и врезал Вспышкой. После Радуги, где без умений ощущал себя, как без рук, хотелось применять их снова и снова.

Соскучился.

Подсветилась стандартная мешанина полупрозрачных фигур и линий, не представляющих интереса.

И среди них загорелось ярчайшее пятно развитого заражённого, скрывавшегося за зданием.

Определить уровень твари и разглядеть детали Читер не мог, но понимал, что это, как минимум, начинающий рубер. Размеры впечатляют, плюс чрезмерно раздутый плечевой пояс и то, что мертвяк не выскочил на шум колонны. Это или засада с целью атаковать последнюю машину, или заражённый понял, что добыча ему не по зубам и банально пытается скрыться от охотников.

Чем круче тварь, тем умнее. Инстинкт самосохранения им не чужд.

Читер не медля потянулся к рации:

– На заправке тварь. Не меньше рубера. Прячется.

В отличие от чата, сообщение по радиосвязи трудно пропустить, принимается всеми и сразу, да ещё и передаётся куда быстрее, чем набором текста. Для боевых условий на порядки удобнее, потому используется повсеместно.

Читер ожидал, что ответят сразу и по делу, но не угадал.

– Справа! – выкрикнула рация напряжённым голосом Марта.

От такого сообщения впору в ступор впасть. Читер и сам знал, что тварь справа, но также видел, что из-за здания она так и не показалась. Подсветка на ней ещё держится, ошибиться невозможно. Скорее всего, действительно прячется, не проявляя агрессии.

Но тогда что имеет ввиду лидер?

Чуть повернув голову, Читер увидел ответ.

Самое начало ответа.

Голову колонны, выезжавшую на тот самый перекрёсток с дороги, скрывавшейся за лесополосой.

И во главе колонны – армейский бронетранспортёр обвешанный решётками против кумулятивных гранат и кое-где дополнительно укреплённый навесными стальными листами. Техника явно не древняя, выглядит предельно серьёзно, башня уже разворачивается, наводясь на цель.

А на корпусе во всей красе просматривается хорошо знакомая символика.

Черти, мать их!

И откуда только их нелёгкая принесла…

Впрочем, времени размышлять над отвлечёнными вопросами не оставалось. Читер напрягся, перекидывая спарку влево. Он торопился изо всех сил, но понимал, что не успевает. Фатально не успевает. Вражеский оператор уже навёл ствол крупнокалиберного пулемёта. Секунда осталась, если не меньше, и врежет очередью. Четырнадцать и пять на такой дистанции, это почти что лазер из фантастического блокбастера. Если ты не в танке, готовься к большому горю.

Времени на раздумье не оставалось. Потому Читер врезал Абсолютным спокойствием туда, куда глаза смотрели.

На ствол пулемёта.

И бронетранспортёр в тот же миг остановился с громким скрежетом деформирующегося металла. Нет, это не ствол загнуло, или оторвало. Сфера умения затронула и часть башни, и верх корпуса. Всё это теперь не могло сдвинуться с места. А ведь машина в тот момент не стояла, она пусть и медленно, но двигалась. Инерция многотонной туши столь велика, что где-то повело толстые бронелисты, где-то не выдержали сварные швы. Процесс не катастрофический, скорости для трагического развития событий не хватило, но звук получился неслабый.

Возможно, бортовое вооружение при этом вышло из строя. А если и нет, на тринадцать с половиной секунд бронетранспортёр выведен из строя.

Для такого вот спонтанного столкновения двух враждующих групп – это приличный срок. Много чего можно успеть.

Итак, бронетранспортёр временно вышел из игры. Но позади уже вторая машина выезжает. Обычный грузовик, обшитый сталью. И обшит качественно. Сразу видно, что модифицировали его с любовью, с применением лучших материалов и мастеров. Вместо башенки сверху полуоткрытое гнездо, из которого проглядывают стволы пулемёта и автоматического гранатомёта.

Может Чертей здесь и гоняют в хвост и гриву, но некоторые всё ещё богато живут.

Нарвались по полной. И никуда не скрыться. Местность ровная, без складок, из приличных укрытий лишь лесополоса, которая не спасёт. Одна надежда, что броневик, «разморозившись», первым делом врежет по головной машине, как по самой опасной. Подарит Читеру ещё несколько бесценных секунд. А уж он ни одну из них не разбазарит. Для начала пройдётся из обоих пулемётов по грузовику. Броня у него не ахти, пули калибра двенадцать и семь такую технику способны насквозь прошивать. Уж эту колымагу они точно остановят, или здорово покалечат.

А дальше, если повезёт, врежет по бронетранспортёру. Тот ведь не успел выбраться на перекрёсток, так и замер на дороге, по которой подъезжал. То есть показывает борт, а там броня куда хлипче, чем спереди. Глядишь, и получится с ней справиться. Дистанция около полусотни метров, на таком расстоянии пули не потеряют скорость. А каждая десятая в ленте – особая, для самых тугих целей. Карбид вольфрама, это не стандартный твердосплавный сердечник, пробивная способность у него куда выше.

Если не сработает, и пикап начнут расстреливать, придётся как-то выскакивать на оставшихся умениях, или даже потратить трофей из неназываемого ради иммунитета. И ещё надо успеть выхватить из бортового гнезда трубу гранатомёта. Он тоже не из самых завалящих, такой подарочек решётки на бортах не остановят. Лишь бы попасть, и бронетранспортёру сильно поплохеет.

А попадать Читер мастак.

Все эти мысли проносились в голове быстрее любой пули. А тело напряглось в ожидании первых выстрелов, которые покажут, есть ли шанс хоть что-нибудь успеть. Пусть не возможность выиграть, пусть хотя бы отомстить. Прихватить кого-нибудь за собой.

Если колонна врагов невелика, Читер может в одиночку справиться. Просто повторит то, что делал в крепости Чертей. Да, сольёт свой главный козырь, но зато спасёт рывок.

Надо начать стрелять, а там видно будет.

Пока что ничего не понятно.

Но первые выстрелы в начавшейся схватке достались зенитке. Дворник с поразительным для такой туши проворством мастерски крутанул нелёгкое орудие и, не тратя времени на прицеливание, врезал из обоих стволов. И что с того, что в его боеприпасах не содержался дорогостоящий карбид вольфрама? Да зачем он тут нужен. Это ведь не пулемёт, это уже артиллерия. Двадцать три миллиметра с дистанции меньше ста метров для всего рукотворного, что передвигается по Континенту не на гусеницах – смертный приговор.

С гарантией.

Читер увидел, как на башне бронетранспортёра засверкали сполохи попаданий фугасных снарядов. Эти для такой ситуации почти бесполезны и заряжены только в левый автомат, а бронебойные в правый, но Дворник не стал экономить, отрабатывает из обоих. И правильно делает, сейчас не до бережливости, сейчас надо успеть выдать всё, что есть.

А Читер, как и собирался, начал обрабатывать грузовик. С меткостью у него порядок, да и тут можно даже в прицел не заглядывать. Каждая пятая пуля трассирующая, опытному стрелку на столь мизерной дистанции да по такой крупной цели этого достаточно.

Читер видел, как трассеры впиваются в борт машины. Разлетаются, брызгая огоньками в разные стороны. Один, ударив о сталь, ушёл в небеса свечкой, другой повторил то же самое, но по горизонтали.

Но не было главного. Не было эффекта от обстрела. На зрение Читер не жаловался, с такого расстояния он должен во всей красе наблюдать, как разлетается хлипкая броня, как лопаются стёкла за решётками кабины, а уши должны слышать хлопки пробитых шин.

Или глаза обманывают, или грузовик заколдованный. И если верно второе, тут не обошлось без магии Континента. Кто-то из пассажиров успел прикрыть технику особым умением. Что-то вроде защитного щита. Такие спецы везде в почёте, потому как стрелять по делу их рук – это напрасный перевод патронов.

С таким умением Читер сталкивался впервые, но информация, собранная до этого, и здравый смысл хором подсказывали, что долго такое «силовое поле» даже игрок высокого уровня держать не сможет. Плюс, оно должно работать на принципе, подразумевающим или очень короткий срок работы, или защиту от определённого количества факторов, угрожающих уроном. Говоря проще – приняв на себя несколько очередей, щит сдуется.

Потому Читер и не подумал прекращать огонь. В двух коробах к пулемётам размещается по сто пятьдесят патронов. Этого хватит минимум на пятнадцать секунд, если ни на миг не прекращать жать на гашетки. Но до такого лучше не доводить, потому что при интенсивной работе придётся почти сразу менять стволы. Процедура недолгая, но в бою, где всё может решить мгновение, на самые ничтожные паузы времени нет.

Читер бил скупыми очередями, в промежутке между ними косясь то влево, то вправо. Вид слева ему нравился. Там, в бронетранспортёре, спеца с «силовым полем» не оказалось, либо он не успел активировать умение. Дворник, для начала, обработал башню, вырывая вражеской технике зубы. Когда стало очевидно, что там живых не осталось, перевёл огонь по корпусу. Не сказать, что это походило на аннигиляцию, но и мимолётного взгляда хватило, чтобы понять – с этой техникой покончено.

Из-за края лесополосы показалась третья машина. Тоже грузовик, но не с бронированным кузовом, а вроде того, на котором разъезжают Март, Клоун и Дворник. То есть, за укреплённой кабиной располагается открытая платформа, на которой установлено вооружение – монструозная установка из четырёх то ли пулемётов громадного калибра, то ли маломощных автоматических пушек. Такую систему Читер видел впервые и потому с первого взгляда определить, что перед ним, не сумел.

Да он и не очень-то вглядывался. Здесь не музей, здесь надо сразу реагировать на новую угрозу. Тем более, противник опытный, стрелок заранее навёл многоствольное оружие влево, чтобы, выбравшись из-за зарослей, побыстрее поймать в прицел первую жертву.

Проклятая спарка слишком неудобна. Один пулемёт надо было, ставить, один! Но Читера, как это частенько случалось, не послушали. Вот и сейчас доли секунды не хватило, чтобы довернуть на требуемый угол. Враг открыл огонь быстрее. И, к счастью, целью выбрал головную машину. А это значит, что остаётся шанс прихватить его за собой.

Слева и сзади часто захлопали разрывы маломощных гранат, осыпая пикап мелкими осколками. Это вторая вражеская машина, наконец, отреагировала на агрессию. Та самая, которую защищало умение. Стрелок оказался косоглазым, или поторопился от волнения, но надолго такое везение не затянется. Сейчас возьмёт и врежет из пулемёта, там много ума не потребуется. Если не подавить его в ближайшие секунды, всё закончился плохо.

Следовательно, цель придётся менять. Тем более, эта уже почти на прицеле, чуть-чуть осталось доработать.

Читер уже почти навёл, но тут пикап дернулся в сторону, взревев максимальными оборотами двигателя. Водитель попал под обстрел, или что это? Орех, отчаянно работая рулём, обогнул артиллерийский грузовик, от которого вверх и в стороны разлетались обломки, и понёсся дальше, резко забирая к левой обочине.

Успев крутануть турель вправо, Читер попытался отработать по вражеской технике, открывшейся за артиллерийским грузовиком. Но попал только в головной бронетранспортёр и следующую за ним машину, которая безуспешно пыталась довернуть открытую башенку, дабы разделаться с шустрым пикапом.

Вроде бы, ей неплохо прилетело. Жаль, что маловато. А всё потому, что Орех совсем уж с ума сошёл, выписывая такие зигзаги, что стало не до стрельбы. Повесь сейчас рядом стометровый дирижабль, Читер не уверен, что сможет в него попасть.

Тут бы самому не вывалиться.

Накаркал.

Пикап, наконец, пересёк ленту шоссе, выскочил на обочину, налетел на кювет, где подпрыгнул так, что Читер сам не понял, что произошло дальше. Просто только что цеплялся за спарку, отчаянно пытаясь развернуть её назад, к противнику. И вдруг обнаружил себя летящим в полутора метрах над землёй. Попытался было сгруппироваться, но неудачно зацепился за дорожный знак, окончательно потерявшись в пространстве.

Жестокий удар о землю и ещё более жестокие укусы камней, торчащих из почвы. И затем над ухом что-то грохнуло так, что наполовину оглушило. Тут же бабахнуло снова, на этот раз лишив слуха окончательно. Звуки теперь доносились, как из тонкой трубы, протянувшейся метров на триста. Да и картинка стала какой-то неправдоподобной, будто оказался в компьютерной игре с хорошей графикой и выкрученными на максимумы гаммой и яркостью.

Инстинктивно расслабился, не пытаясь шевелиться. И только потом понял, что вывалился из пикапа на открытом всем взорам месте. Кювет опасно мелкий, с высоты вражеского грузовика тело просматривается прекрасно. И те вспышки, которые ударили по ушам – это грохот очереди гранат, выпущенных вслед пикапу. Да и выпавшему стрелку могли уделить внимание.

Инстинкт – молодец. Быстрее разума догадался, что в такой ситуации лучший выход – прикинуться мёртвым. То, что тело оказалось на дне кювета спасло от разрывов первой серии гранат. Если и достало осколками, вряд ли сильно. Но враги это знать не должны, для них человек, валяющийся у всех на виду после такого падения и последующего обстрела – явный труп.

И это прекрасно. Это даст шанс сделать что-нибудь ещё. Просто надо прийти в себя и заодно выждать, пока противники отвернутся.

Ну да, не надо вам сюда смотреть. Здесь всего лишь покойник валяется – ничего интересного. Отверните морды в другие стороны.

Увы, у стрелка, засевшего на первом грузовике, имелись иные соображения. Должно быть, смертельно обиделся в начале боя, когда Читер яростно сливал ленты, пытаясь сбить с машины щит умения.

Рядом взметнулась земля, взбитая тяжёлыми пулями. Читер, снова действуя на инстинктах, активировал Улыбку фортуны. Одно из дополнительных свойств умения – иммунитет от всех угроз. После улучшения, заработанного за великие подвиги, неуязвимость растянулась до трёх секунд. Ничтожный срок, но в крепости Чертей и куда меньшего хватило – спасло при разрыве своей же гранаты.

Вот и сейчас спасло. Пулемётчик, полоснув ещё одной очередью и убедившись, что пули ложатся кучно, а тело при этом нелепо подёргивается, потому как Читер не очень-то умеет имитировать попадания, решил, что кое-кто жизнь потерял. В скоротечном бою нет времени заниматься такой малозначительной целью. Есть дела куда поважнее. Вон, возвращающийся слух подсказывает, что оружие врага заработало без умолка, и работает оно уже не сюда.

Играя спектакль под названием «Расстреливаемый покойник», Читер ухитрился расчётливо обернуться и теперь смог наблюдать за полем боя. Неудобная позиция, обзор почти полностью перекрывает склон кювета и переплетение травяных стеблей, но основное ухватил сразу.

Замыкающий грузовик, в котором располагалась основная часть отряда, не стоял на месте. За рулём, по первоначальному плану, должен был сидеть Март, но в связи с неожиданным пополнением водителем назначили Домового. Гонщик из него – не очень, но для машины арьергарда сгодится и такой.

Нет, не сгодился. Вместо того чтобы пытаться помочь передним машинам, этот медлительный обладатель старческого голоса вывернул баранку, метнувшись через заправку. Но это не было актом безоглядной паники, Домовой заехал за здание, после чего вновь повернул, направившись в поле с таким расчётом, чтобы постройки прикрывали от противника.

– Тупой идиот! – прохрипел Читер.

Ну да, а что тут ещё можно сказать. Артиллерийский грузовик выглядел скверно: кабина разворочена и густо дымится, стволы зенитки печально задрались, щиток над ней походил на решето, и Дворник за ним уже не сидел. Пикап где-то сзади продолжал удирать по чистому полю, и там его могут достать в любой момент, ведь дальнобойных стволов у Чертей хватает. А Ореху ответить нечем, стрелка в кузове нет.

То есть врагу сейчас никто не сможет помешать. Боеспособным остался лишь грузовик арьергарда, но вместо того, чтобы внести свою лепту в сражение, он бесполезно улепётывает, давая шанс Чертям неспешно занять удобные позиции и выпустить вслед столько пуль, сколько потребуется.

Так бы и случилось прямо сейчас, не вмешайся в бой третья сторона.

Тот самый заражённый, скрывавшийся на заправке, повёл себя неадекватно. Кто знает, что творилось в его мутировавших мозгах. Возможно, панику Домового тварь сочла за покушение на свою особу, ведь грузовик помчался прямиком к её укрытию. И почему-то вместо того, чтобы устроить встречный бой, она метнулась в обратную сторону, выскочив на колонну Чертей.

Те такому гостю не обрадовались. Грузовик с многоствольным неповоротливым пулемётом рванул к перекрестку, будто ошпаренный, спасая своего стрелка, которого ничто не защищало от клыков и когтей. Бронетранспортёр помочь ничем не мог, он так и замер на месте, где его остановила зенитка. Стоял спокойно, пуская к небесам струйки дыма из люков и многочисленных пробоин.

Отработать сейчас мог лишь второй грузовик. Вот может потому Читер до сих пор и жив. Стрелок там переключился на новую цель, поливая из пулемёта здоровенную тварь, хаотично метавшуюся под обстрелом. Её поведение выглядело попыткой нападения, ведь не зная предысторию трудно догадаться, что она не из самых тупых и всего лишь пытается сберечь свою шкуру.

Глядя, как замыкающий грузовик добрался до перекрёстка и начал разворачиваться перед носом, предоставляя громоздкой пулемётной установке широкий сектор обстрела, Читер понял самое главное.

Вот он – шанс.

Его шанс.

Всё происходит слишком быстро. Множество событий уместилось в кратчайший интервал времени. Улыбка фортуны хорошо разогнана, прокачана и освоена, она всё ещё продолжает работать, и мозг на рефлексах отсчитывает секунды.

Для скоротечного встречного двадцать три секунды – это чертовски много, но всё же не вечность. Надо что-то попытаться сделать, пока не остался против врагов один на один, без неоднократно выручавшего умения.

Благо, ситуация располагает.

Вскочив, Читер припустил к остановившемуся грузовику со всех ног. В данный момент стрелок оказался развёрнут спиной и потому видеть приближение «ожившего трупа» не мог. Да и был чересчур увлечён тем, что наводил тяжеленое оружие на проворного мертвяка, продолжавшего метаться под обстрелом второй машины. При этом пулемётчику зачем-то помогал ещё один человек, стоявший на краю поворачивающейся установки, будто на карусели.

На бегу выхватив пистолет, Читер вскинул руку, четырежды поработал указательным пальцем. Попал все четыре раза: тело стрелка уродливо забилось в конвульсиях, заваливаясь на бок, а его помощник обмяк, подогнул ноги и повис, зацепившись разгрузкой за детали громоздкой установки.

Ни тот, ни другой не выглядели опасными. Но всё равно, приблизившись, Читер вбил в каждого ещё по пуле. В таком деле экономия патронов – одна из основных причин неожиданных выстрелов в спину.

Вот теперь точно готовы.

Читер даже не стал пытаться пробиться в кабину. По опыту знал, что грамотные игроки, как правило, принимают меры против того, чтобы в такие моменты к ним заглядывали без приглашения. В мире, где даже в безопасной, казалось бы, зоне на тебя может выскочить кто угодно и когда угодно, беспечные долго не живут.

Да и ладно, ему ведь и не надо внутрь. Он и снаружи всё сделает. Все эти замки – главным образом – средство против заражённых. А человек, если понадобится, лазейку всегда отыщет.

Прыжок, и вот уже Читер на платформе. Рывок к кабине. С этой стороны она тоже защищена, но всего лишь решёткой на обычном стекле. Прекрасно просматривается силуэт водителя.

Ещё раз треснул пистолет.

Этот тоже готов – на качественно прострелянную голову второй патрон тратить не принято.

А теперь новый рывок, прочь от кабины. Стащив тело стрелка с окровавленного кресла, Читер торопливо расположился за пулемётной установкой. Растерялся, пытаясь понять, как это вообще работает. Он, набираясь опыта, научился обращаться с зениткой, но только теоретически, ни разу из неё не постреляв. А здесь всё выглядит иначе, даже сама установка, несмотря на меньший калибр, гораздо больше по размеру и весу. Минимум в два раза.

Да тут всё не такое, включая сиденье. Оно неудобно-непривычное.

Но опыт – великая вещь. Уже спустя секунды понял, что, несмотря на явное различие, просматриваются схожие принципы. И почти уверенно навёлся на замыкающий грузовик, надеясь, что люди в его кабине таращатся назад, в сторону мечущейся под пулями твари, а не вперёд, где перед ними столь нагло действует одиночка.

Нога напряглась, придавив педаль. Все четыре ствола загрохотали, выпуская десятки пуль в секунду. При этом взметнулось такое пламя, что Читер снова растерялся, не различая за ним результаты стрельбы. Или прицел действительно неудобный, или он как-то неправильно им пользуется.

На миг ослабил давление на педаль и злобно осклабился, увидев, что пули не ушли в молоко. Да, это, конечно, не автоматическая пушка, но результат тоже впечатлял. Верх кабины размолотило в уродливые обрывки, а из-под капота густо валил пар.

Перевёл прицел чуть повыше, уже уверенно выдал ещё одну очередь, на пару секунд. И увидел, что башенка, перед тем начавшая спешно разворачиваться в направлении новой угрозы, перестала двигаться. Да и на башенку она уже не очень-то походила. Выглядит столь же скверно, как и кабина.

Из-за бронетранспортёра, пошатываясь, выбрался мужик с полностью окровавленным лицом. Это не помешало Читеру определить, что перед ним незнакомец.

Следовательно – враг.

Противник не казался опасным, да и дистанция невелика. Можно достать пистолет и добить парой выстрелов. Но Читер знал, что в стремительно меняющейся обстановке нельзя отвлекаться на лишние телодвижения. Наведя установку на новую цель, он без колебаний придавил гашетку. Коротко, не на две секунды и не на одну. Только нажал ногой и тут же расслабился.

Мужика смело на обочину. Только не целиком, на асфальте остался валяться кроссовок с куском ноги в окружении омерзительных ошмётков.

Громадный мертвяк, оставленный без внимания, замер метрах в семидесяти, не сводя с Читера оценивающего взгляда. Тварь и правда не из тупых, поняла, что у охотников осталась единственная боеспособная единица. А это уже куда меньше, чем было изначально. То есть ситуация не выглядела полностью безнадёжной, а инстинкт заражённого требовал нападать на игроков при любой возможности. Вот и прикидывала, что к чему.

Однако был и другой инстинкт. Инстинкт самосохранения.

Читер вскинул руку и погрозил твари кулаком, готовясь прижать гашетку.

Похоже, кулак смотрелся убедительно. Мертвяк бросился прочь, опасливо оглядываясь через плечо. А Читер, глядя ему вслед, разжал пальцы и помахал рукой.

Стрелять не стал. Да, заражённый ему не союзник, но что-то, похожее на совесть, нашёптывает, что на этот раз следует забыть о вечном противостоянии. Не подвернись этот мертвяк, бой мог сложиться совсем по-другому.

Не в пользу команды Читера.

Расслабился, сидя на неудобном сиденье и глядя, как перед глазами проплывают полупрозрачные буквы длинного лога, поднял руку к рации, прижимая кнопку передачи:

– Заканчивайте драпать. Мы победили.

Глава 15 Жизнь девятая. История Древнего Рима

То, что победа досталась дорогой ценой, Читер начал понимать в тот же миг, когда передал сообщение. Горячка боя отступала, и мозг перебрасывал ресурсы на анализ вещей, о которых в разгар схватки думать не принято (или даже вредно). И первое, на что следовало обратить внимание – меню отряда. Одиннадцать иконок, из которых одна хронически неактивная, потому что человек, которого она символизирует, находится слишком далеко.

За границей региона, за серыми и чёрными кластерами. Лишь логи группы пробиваются через эти преграды и два статуса: жив или мёртв.

В данный момент Няша жива, и это радовало.

А вот остальное радостным не назовёшь.

Три траурные иконки изображали погибших, – отряд потерял Марта, Клоуна и Гангрену. Ещё две торопливо меняли цвет, угрожающе помигивая. Это означало, что у Дворника и Домового наблюдаются серьёзные проблемы со здоровьем.

Состояние техники в отрядном меню не показывается, но если бросить взгляд правее перекрёстка, прекрасно видно, что головному грузовику конкретно не повезло. Крупнокалиберный пулемёт изуродовал кабину и сидевших в ней Марта с Клоуном. Передние колёса порваны осколками гранат, да и, как минимум, одно заднее тоже сдулось. Зенитка выглядит плохо, ей тоже досталось, но не понять, насколько сильно. Дворника не видно, зато слышно, как он ругается по другую сторону от машины, а его туша подсветилась при Вспышке. И не поймёшь, чего в его утробном голосе сейчас больше: злобы или боли.

Покрутив головой, Читер разглядел, как по полю, подпрыгивая на кочках, несётся пикап. Орех водит будто полностью безрукое существо, но хотя бы движется назад, как приказано. А вот второй грузовик остановился вдали и не понять, что с ним случилось: изувечен до потери хода, или водитель выведен из строя. Ведь не просто так его иконка тревожно мигает.

Из-за мелкого осколка в голени или пули, задевшей мочку уха, она менять цвета не станет. Там точно что-то серьёзное.

Пока оставшиеся на ногах спутники подъезжали, Читер торопливо осмотрел себя. В стрессовом состоянии можно не заметить даже серьёзную рану, с повреждением артерии и сильным кровотечением, способным прикончить за несколько минут. Плюс оглушило здорово при падении, и после него, когда вокруг разорвалась серия гранат. Пусть мощность у них смехотворная, но человеку много не требуется, даже если он серьёзный игрок.

Одежда местами порвана, местами изгваздана в крови, вытекавшей из бедра и правого бока. Бедро – ерунда. Если не задеты крупные сосуды, можно оставить на потом, а вот бок – опасно.

Читер торопливо задрал куртку, извернулся, просовывая под неё ладонь. И тут же успокоился. Один из осколков сумел пробить кевлар лёгкого бронежилета, устроил качественный ушиб, но далеко проникнуть в тело не смог. Пальцы наткнулись на характерную выпуклость у рёбер, та на прикосновение отозвалась вспышкой боли.

Повезло, – неглубоко засел, достать можно без помощи хирурга. Это даже ранением сложно назвать. Через несколько дней и следа не останется.

Или раньше, если слиться прямо сейчас.

Дабы снизить шансы слива, Читер ещё раз осмотрелся по сторонам, снова врезав Вспышкой. Разглядел, слепышей, кротов и прочую подземную живность, также продолжала светиться фигура Дворника, но на этом всё. Ни одного противника не разглядел. Да и в обычном зрении угроза не просматривалась. Разве что вдали продолжал улепётывать заражённый. Но о нём можно забыть, мертвяк явно не намерен разворачиваться.

Поднявшись, Читер спрыгнул на асфальт, ударной нагрузкой на тело проверяя, не отзовётся ли где-нибудь в теле незамеченный перелом или пропущенный осколок. Но нет, всё нормально, только бедро негативно отреагировало, да правый бок. Но там всё понятно, срочная помощь не понадобится.

Вытащил из пистолета начатый магазин, заменил полным, держа оружие в руке, направился к расстрелянному артиллерийскому грузовику, за которым продолжал ругаться Дворник.

Обогнув машину, Читер понял, что у кваза имеется уважительная причина для громогласного произнесения изощрённых матерных загибов. Обе ноги у Дворника выглядели так, будто их ниже колен в блендер засунули и продержали там приличное время. Правой руки у него не было по самое плечо, вместо неё свешивались обрывки кевлара и остатки пластинчатой конструкции, способной защитить даже против серьёзного оружия.

В этот раз она не защитила, и остался боец без трёх конечностей. Только левая рука на вид в полном порядке, ею кваз непрерывно молотил по асфальту с такой силой, что тот, того и гляди, начнёт трескаться. Будь с ней хоть что-нибудь не так, она бы с такой задачей не справилась.

Увидев Читера, Дворник рявкнул:

– Где моя рука?

И перестав колотить левой по асфальту, указал на осиротевшее плечо.

– Зачем она тебе? – тупо спросил Читер, ещё не отойдя от боевой горячки.

– Да вот, нашёл последний номер «Плейбоя» и передёрнуть захотелось, – издевательским тоном ответил кваз, после чего злобно рявкнул: – Просто найди мою руку! Она где-то наверху или с другой стороны! Принеси мне её!

Дворника Читер знал слабо, но этого хватило, чтобы понять: рука ему нужна не для озвученной цели, или прочих несерьёзных занятий. Значит, и правда надо поискать.

Потерянную конечность Читер нашёл быстро. И как раз в этот момент подъехал грузовик. Обе дверцы кабины при этом распахнулись, справа выпал Домовой, со стоном развалившись на асфальте, слева спрыгнул Толстый и, напряжённо водя ручным пулемётом из стороны в сторону, напряжённо крикнул:

– Как тут?!

– Март и Клоун наглухо, а Дворник кое-что потерял, – Читер показал товарищу найденную ручищу.

Орех, подъехавший в этот момент и расслышавший последние слова, ошеломлённо спросил:

– Ему что, руку оторвало?

– Нет, блин, уши ветром сдуло! – рявкнул Толстый. – Ты какого в степь понёсся, дебила кусок?!

– Тише ты, – попросил Читер. – Давайте все разборки потом. Надо Марта и Клоуна поднимать. Быстро поднимать. Как там Кнопка?

– Сейчас проверю, – ответил Толстый, поворачиваясь к грузовику.

Оттуда тотчас вывалилась Соска, согнулась в три погибели, начала издавать нехорошие звуки. Девушку, что говорится, наизнанку выворачивало.

В перерыве между приступами она подняла голову и перепугано уставившись на Читера, обессилено произнесла:

– Гангрену тоже поднять надо.

– Проживём и без этого куска говна! – продолжал злобствовать Толстый, проходя мимо неё.

– Проживёте, – не стала спорить целительница и равнодушным голосом высказалась странно. – Но если он на респ улетит, меня тоже к нему потом кинет. Так что или поднимайте его, или без меня останетесь.

– Да что у вас тут за расклады?! Прям, блин, два неразлучника! Один лупит, вторая любит! Романтика! – Толстый кричал уже из грузовика.

Читер, спустившись, протянул руку Дворнику:

– На вот. Ты искал.

– Благодарю, – буркнул кваз и начал деловито пристраивать оторванную конечность к тому, что осталось от плеча.

Да уж, или Читер сильно переоценил хладнокровие кваза, или что-то не понимает.

Со стороны грузовика завизжали. Обернувшись, Читер увидел, что Толстый вытаскивает Кнопку. Именно она и визжала, выказывая этим своё несогласие с происходящим.

Время – тот ресурс, который за деньги не купишь. И сейчас каждая минута могла стоить потерянных дней. На Гангрену и правда плевать, а вот если не успеть поднять Марта и Клоуна, придётся ждать, пока они реснутся, а затем их подбирать. Всё это – небыстрый процесс, плюс отряд потрепало, и он продолжает находиться в регионе, охваченном беспорядками.

Да и без них опасностей хватало.

Тела игроков долго не лежат. Вот-вот и пойдут на чёрный песок.

И на этом всё.

Всё это промелькнуло в голове в одно мгновение. Плюс Читер понял, что Толстый ведёт себя, как жалкий слюнтяй. Или, как минимум, проявляет слабость в том, что касается Кнопки. Ведь у него был не один день, чтобы поставить девушку на ноги. Он пытался делать это добром, по-хорошему, бережно. Но это не сработало.

И вряд ли сработает сейчас. Вон, он даже тащить её пытается бережно, двумя пальчиками и лицо у него такое растерянное, будто ему в охапку сунули трёх новорождённых младенцев, и на них одновременно напал ураганный понос.

Все эти мысли промелькнули в голове и растаяли, оставив после себя лишь пустоту, заполненную злобой и раздражением. Нельзя терять время только потому, что у кого-то затянулись проблемы с психикой. Психика – ерунда, ведь самое главное у Кнопки в порядке. Её умение работает не хуже, чем раньше. Пусть хоть по литру слёз в час проливает, но дело своё она обязана делать.

Решительно приблизившись, Читер размахнулся и ударил. Не деликатная пощёчина, а мощный шлепок, едва не выбивший из девушки дух. И тут же ещё один, с другой стороны.

Для симметрии.

– Скотина, ты что творишь?! – не своим голосом вскричал Толстый.

Читер, полностью игнорируя товарища, протянул резко замолчавшей девушке пистолет, рявкнув:

– На! Убей меня! Вот, нажми сюда, и я умру. Давай-давай, не стесняйся, я ведь тебя только что обидел. Ты ведь хочешь отомстить, да? Ну так давай. Вот, стреляй, сюда стреляй. И всё, меня здесь не станет. Ну чего замерла? Я ведь не отстану. Не хочешь стрелять, значит иди и подними Клоуна с Мартом. Прямо сейчас их поднимай или я тебе ещё врежу. И не раз. Буду бить, пока не поднимешь, или меня не пристрелишь. Думаешь мне это нравится? Да для меня это хуже, чем для тебя. Кнопка, давай уже, просыпайся! Давай! Сделай хоть что-нибудь, а потом можешь рыдать сколько угодно! Ты нам нужна! Очень нужна! Без тебя никак!

Рискованный ход. И нехороший. Читер сейчас сам себе противен. Он не понимал, что на него нашло. Просто вдруг из ниоткуда возникло понимание, что этот омерзительный способ единственное, что способно помочь. Не гарантия, но раз уж такая встряска не сработает, то не сработает уже ничего. Это если говорить о быстрых методах приведения придавленного истерикой человека в работоспособное состояние.

Кнопка, вытаращившись на Читера так, будто привидение увидела, неуверенно задёргалась, показывая, что хочет освободиться от хватки Толстого и, не притрагиваясь к пистолету, пролепетала жалким голосом:

– А где они?

– Покажи ей… – устало ответил Читер, приседая на асфальт.

Нога сама собой подгибаться стала. Похоже, он недооценил рану в бедре.

На некоторое время выпал из реальности, возясь со своими проблемами. Осколок прошил навылет пласт мяса. Непохоже, что сильно там набедокурил, но мускулатура вокруг раны неестественно одеревенела. Наверное, реакция на сильнейший удар, по бедру будто молотком со всей силы двинули. В горячке не ощущалось, а сейчас вот навалилось.

Соска, появившись из-за спины, присела перед Читером и пробормотала:

– Дай мне.

– Что дать?

– Дай я сама сделаю.

С этими словами девушка, левой рукой поправляя волосы, правой потянулась к ране. Положила ладонь на бедро, глаза её стали стеклянными, а Читер ощутил неприятное покалывание, будто мышцы обрабатывают слабым электрическим током. Похожее иногда чувствуется, когда в затёкшую конечность приливается кровь.

Соска убрала руку, равнодушно спросив:

– Ещё где-то зацепило? У тебя везде кровь.

– Везде? Вроде только бок. Немного. А кровь не моя, это от парня с четырёхствольным пулемётом. Он там всё залил.

– Да мне плевать, чья она. Дай бок. Заделаю.

– Ты что?.. Ты это… В смысле, лечишь? – заторможено спросил Читер, пытаясь попасть пистолетом в кобуру.

При всей его Меткости с этим почему-то возникли проблемы. Рука не слушалась.

– Ну а для чего вы меня взяли? – удивилась целительница на глупейший вопрос. – Вам всем от меня только одно нужно. Готово, с тобой теперь всё нормально. Поболит немного и будет работать плохо, но часа через два забудешь, в какую ногу прилетело. Только одежду постирай или замени. Я вам не прачка, я с грязными тряпками ничего не сделаю.

– Да и не надо, сам справлюсь. Никогда целителей не видел. Ты и вправду полезная.

– Есть такое. И ты это… Я сейчас про Гангрену серьёзно сказала.

– А что с ним? – запутался Читер, не понимая, к чему девушка упомянула одного из своих непутёвых спутников.

– Как это что? Ты ничего не замечаешь? Приходи уже в себя. Он ведь тоже погас. Ему пуля чуть голову не оторвала. И меня та пуля чуть не убила. Я же возле него сидела. Если его не поднимете, я недолго с вами буду. Меня к нему быстро перекинет. Связь у нас такая.

Вникать в хитросплетение странных высказываний целительницы не хотелось. Вообще мысли не желали шевелиться. Читер понял лишь самое главное и медленно кивнул:

– Поднимут и Марта, и Клоуна, и твоего Гангрену. Не волнуйся.

– Да я вообще не парюсь. Это вам париться надо.

– Соска! – тонко прокричал Домовой, так и продолжавший валяться возле кабины. – Помоги мне! Я ранен, я умираю! И ребята, завалите этого козла! Читер, слышишь?! Убей его! Как человека прошу!

– Козла? – не понял тот.

Впору начинать оглядываться в поисках рогатого стада.

– Да Толстого убей! Он козёл! Козлина! Он в меня выстрелил! Слей его!!!

Голос раненого стал надрывным.

Соска, даже не подумав выдвигаться к пострадавшему, пояснила:

– Дом драпал, а Толстый не мог его остановить. Кричал, а тот не слушал. Вот и прострелил ему поясницу через окошко. Только тогда мы остановились.

Читер кивнул, наконец-то что-то поняв полностью. Он и сам несколько минут назад убил вражеского водителя таким же способом, – пулей сзади, через окошко. В закрытых грузовиках его держат нараспашку, чтобы люди в кузове могли пообщаться через него с людьми в кабине. В открытых, наверное, принцип тот же.

Пуля в поясницу – жестокий способ торможения, но, наверное, Толстый в той ситуации ничего получше придумать не успел. Да и Читер его в любом случае винить не собирался. И уж тем более расстреливать.

Всё могло закончиться очень плохо. С каждой секундой грузовик увозил приста дальше и дальше от тех, кого требовалось быстро поднять. Времени на уговоры не оставалось, Толстый поступил правильно.

Дворник перестал ругаться и крикнул нетерпеливым тоном:

– Эй, медсестра чёртова! Да отстань уже от Читера! Его просто поцарапало! Руку мне пришей! И ноги почини!

– А член тебе не пришить? – равнодушно поинтересовалась Соска.

– Пришивай конечно, почему бы и нет! Я ведь о члене уже полгода мечтаю! Только подлиннее выбери! Доставай самый длинный и приступай! Шевелись давай!

– А если не пошевелюсь?

– Эй, Шоколадка, ты ничего не забыла?! У меня ведь одна рука всё ещё при мне! Этого хватит, чтобы оторвать твою чёрную задницу! Шевелись тебе сказано!


Искусство приста – с точки зрения морали, дело светлое. Но как на солнце бывают пятна, так и в деле воскрешения случаются тёмные моменты.

Читер ещё по первому рывку поражался, каким образом к полноценной жизни возвращаются люди, у которых полностью уничтожены некоторые жизненно важные органы и отсутствуют части тел. Иногда повреждения настолько значительные, что от человека и половины не остаётся. Однако – этого хватает.

Как? Откуда берётся недостающее? Это неизвестно. Понял только, что самое главное – целая голова. Если она в идеальном состоянии, воскрешение, как правило, происходит молниеносно и без долговременных негативных последствий.

С головой Марту не повезло. Пули калибра четырнадцать и пять – это вам не мелкашка. Если словил столь увесистый подарок верхней частью организма, с этой частью организма можно распрощаться. Даже по касательной лучше с такими предметами не знакомиться.

Март познакомился.

Хорошо познакомился.

На совесть.

Но искусство пристов творит чудеса. Вот и здесь сотворило. Лидер снова живой.

Вот только выглядит, будто последние дни пил не пиво, а что-то на порядок крепче. И нередко разбавлял это дело особыми веществами, которые регулярно рекламирует Орех.

В общем, голову Марту починили, но вот порядок в ней навести забыли. Он вёл себя заторможено, отказывался общаться и никоим образом не пытался вернуть себе управление над потрёпанным отрядом. Кнопка, всё ещё не растерявшая запас бодрости, полученный после встряски от Читера, пояснила, что это нормально. Может через полчаса, может через час или два лидер вернётся в норму или в близкое к ней состояние. А пока от него толку не будет, так что пускай отдыхает.

И Марта оставили в покое.

Наедине с пивом.

Неутолимую жажду ему даже пуля в голове не утолила.

Как прокомментировал Орех, голова Марту необходима только для поглощения любимого напитка. Именно поэтому у лидера сейчас снизилось настроение. Ведь бедолага на несколько минут был лишён возможности опустошать пивные банки.

Прокомментировав состояние Марта, Орех тут же начал рассказывать про товарища своего товарища, который опрометчиво смешал сильнодействующие вещества в неправильной пропорции, отчего у него началась неудержимая тошнота. И ему не повезло вдвойне, потому что как раз подошло время выдвигаться на приватное свидание к горячей барышне, славящейся тем, что сзади она смотрится на порядок лучше, чем спереди. Хотя и спереди – тоже ничего.

В общем – типичная история от Ореха.

Последствия разгребали без вмешательства лидера. Пришлось грубо успокаивать Домового, агрессивно рвавшегося разобраться с Толстым. А потом ещё и Гангрену охладили, потому что после воскрешения он тут же встал на сторону обиженного товарища. Угомонить их окончательно удалось при помощи угроз и обещания дать каждому качественного пинка под зад, для ускорения, после чего оба отправятся к границе пешком.

Также пришлось чинить грузовик, пострадавший и от пуль, и от неаккуратной манеры езды Домового. Но повреждения оказались незначительными, да и Клоун воскрес, что называется, огурчиком, сходу засучив рукава.

Не только Читер заработал лёгкие ранения, других тоже там-сям зацепило. Этим занималась Соска, и придираться к её работе не приходилось.

Целитель и вправду – сила.

Но главной проблемой оказался артиллерийский грузовик. И основную роль в её решении сыграл не Клоун, а Дворник с Читером.

Эта машина – основная ударная сила отряда. Сила, по сути, переставшая существовать. Машину может и получится восстановить, но здесь этим никто заниматься не станет. Зачем, если проще два десятка таких же найти, причём целых.

А то и новеньких.

В принципе, поискать можно, благо прецедент имелся. Читер ещё не забыл, как принимал участие в решении транспортной проблемы в начале прошлого рывка. Так что, старая история в какой-то мере повторяется.

Но в том-то и дело, что в какой-то мере. То есть – не полностью.

Грузовик ладно, – где-нибудь найдут. Но вот что прикажете делать с зениткой? Такое оружие на дорогах не валяется, оно здесь высоко ценится, всем интересно. Пули крупного калибра на совесть искорёжили оба автомата. Восстановить их можно разве что в серьёзной мастерской, при наличии родных запчастей или хотя бы их качественных аналогов. Нечего и думать проделать это здесь, «на коленке».

То есть отряд остался без основного вооружения.

И это в первый же день рывка, когда до границы ещё ехать и ехать.

Да уж – впечатляющее начало.

Но Читер, осознав суть проблемы, почти тут же нашёл решение. Да, возможно, оно не без минусов, но в сложившейся ситуации лучше не придумаешь.

Оставалось убедить Дворника, ведь он поначалу очень сопротивлялся. Раз за разом талдычил своё, обзывая идею Читера словом, без которого Клоун три фразы произнести не способен.

Но кваз может и упрям, однако здравость мыслей отчасти сохранил даже после тяжёлых ранений и последующего лечения. В себя приходил на глазах. Потому долго распинаться Читеру не пришлось.

Скрипя зубами, Дворник признал, что поступить придётся именно так.

Это – лучший вариант.


Присев рядом с Мартом, Читер вежливо поинтересовался:

– Как голова?

Лидер, тупо уставившись перед собой куда-то в никуда, потрогал озвученную часть тела рукой, свободной от бремени алкоголизма, после чего отхлебнул из банки и мрачно ответил:

– Могу сказать, что голова у меня есть. Но это не точно.

– А вообще как? – продолжил Читер.

– Как будто из задницы вывалился. Знаешь, я начинаю понимать Кнопку. Бедная девочка…

– А я ей по лицу врезал. Два раза, – покаялся Читер.

– В некоторых ситуациях на некоторых девочек это действует мотивирующе, – признал Март. – Да и на мальчиков тоже. Так что, отпускаю тебе твой грех. Вы о чём так с Дворником ругались?

– Мы не ругались. Это у нас производственное совещание было. Пришлось кое-что важное обсудить.

– Без меня? И о чём совещались?

– Ты уверен, что тебе это сейчас нужно? Извини, Март, но ты плохо выглядишь.

– Не надо на меня наговаривать, я почти в норме. Вначале да, накрыло конкретно. Но три банки пива, это почти как работа приста. В том смысле, что в некоторых случаях они могут и мёртвого поднять. Так что за спор у тебя с этим передвижным шкафом?

– Ты, наверное, заметил, что мы потеряли нашу артиллерию. Я предложил Дворнику замену. Он слегка покритиковал мой план, но потом согласился.

– И с чем именно он согласился?

– С планом, с чем же ещё. Март, ты всё-таки тупишь.

– Угу. Просто пива не хватило. Но я это быстро исправлю. И что там у тебя за план?

– План так себе. Но другого у нас нет. Мы возьмём трофейный грузовик вместо нашего.

– Ты про тот, на котором стоит убогая каракатица с четырьмя пулемётами?

– Да. Он ведь один на ходу остался. Да на нём даже стёкла почти целые. Бронетранспортёр горит, второй грузовик сильно побило пулями, башенку и двигатель полностью разворотило. Даже странно, что тоже не сгорел. А с этим всё нормально. Клоун говорит, состояние хорошее и даже запчастей запас есть. Не на все случаи жизни, но может пригодиться. За машиной, вроде бы, нормально следили, проблем с ней, скорее всего не будет.

– Я так понимаю, какую-то проблему Дворник всё же нашёл? – спросил Март.

– Да, – признал Читер. – Ему оружие не понравилось.

– И я его прекрасно понимаю. Там ведь пулемёты, а не пушка.

– Дело не только в этом, – добавил Читер. – Там плюс только в скорострельности, а остальное – сплошные минусы. Сама установка тяжелее раза в два, если не больше, и не так быстро крутится. Да и Дворник с такой никогда не работал. Но он ругает её такими словами, что даже Клоун покраснел. А Клоун много всякого слышал, его так просто не удивишь.

– Элиту из пулемёта огорчить не получится, – заметил Март.

– Да, – согласился Читер. – Но это хорошие пулемёты. Я с таким однажды неплохо мертвяков накосил. И я тогда не в четыре ствола работал, а одного хватило. И это стоя на одном месте. Патронов у Чертей столько, что нам хватит, чтобы орду выкосить. У нас есть гранатомёты, есть моя винтовка, есть пушка нолда. Как-нибудь с элитой разберёмся. И та машина уже здесь и она полностью готова. Сел и поехал, без проблем. Если искать другую, неизвестно, сколько времени на это уйдёт. Да и где её брать? Зенитки – редкий товар, да и стаба я рядом не наблюдаю.

– Ты орду когда-нибудь видел? – спросил Март.

– Нет. Но я представляю, что это.

– Ничего ты не представляешь, иначе бы не говорил такое. А мы как раз идём туда, где орда, это почти нормальное явление.

– Ну хорошо, – согласился Читер. – Орду пулемёт не остановит. Зато большую стаю запросто.

– Но пушка, это пушка. Она надёжная, – продолжил гнуть своё Март.

– Я согласен. И я бы сейчас многое отдал за пушку. Но пушки здесь нет, а этот грузовик вот он, готов ехать. Значит, у нас есть всё, чтобы добраться до границы. Да, будет труднее, но не критично.

– Ты плохо понимаешь отличия зенитки от этого набора железных палок.

– Не железных, а стальных, – поправил Читер. – И вообще, что за споры? Март, даже Дворник признал, что это оптимальный вариант. О чём разговор? Нет зенитки? Да у нас и без неё всё не так. Я до сих пор не понимаю, зачем нам такая большая группа. Сам говорил, что чем меньше народу, тем проще. А в итоге у нас балласт вроде непонятного и проблемного сапёра, плюс Гангрена, плюс Домовой. Да, я сам про хорошую команду говорил, что надо народ собирать. Но таких подтягивать зачем? Да мы с тобой, Клоуном и Толстым спокойно и без машины пройдём. Ну и Дворника можно, я просто не в курсе, какие у тебя с ним договорённости. И не надо лезть туда, где орды гуляют. Граница большая, можно найти места поспокойнее. Март, я не вижу смысла думать о зенитке. Нет её, и хрен с ней. Пулемёт есть, сойдёт на замену. О чём тут вообще спорить?

– Да я не спорю, Читер. Я просто охреневаю с того, что мы так лихо встряли на ровном месте. Ведь мы же не на деревню к дедушке поехали. Мы продуманные. Мы спрашивали про дорогу. Грамотный народ божился и клялся, что в этой стороне Чертей давно не видели. Я ведь не ты, я карты по помойкам не собираю, а я знаю, где и как правильную информацию находить. Мне пришлось этому научиться из-за парочки моих проклятых умений. Информация для меня, это почти всё. Сейчас я тоже на ней не экономил, но толку то. Или нам лапшу продали, или здесь что-то быстро поменялось. И это мне не нравится. Я не люблю, когда что-то меняется так быстро, и так серьёзно. Особенно, когда до границы ещё далеко, а меня уже разок слили. Нет, я знаю, что бессмертных не бывает, но это неправильно. И в этом свете мне особо не нравится то, что мы остались без зенитки. Зенитка, дружище, это важно. Уж в этом можешь мне поверить, я не первый раз через границу иду.

– Да ладно, забудь уже эту зенитку, – сказал Читер. – Радуйся. Ведь мы победили. Если бы они нас слили, вот это да, это была бы катастрофа.

– Пиррова победа, – заметил Март, отбрасывая опустевшую банку и хватаясь за следующую.

– Что ты сказал? – спросил Читер, не расслышав фразу, невнятно произнесённую из-за остатков пива во рту.

– Победа говорю, у нас хреновая получилась. Пиррова. Или ты не понимаешь, что такое Пиррова победа?

– Понимаю, – ответил Читер. – Это из истории Древнего Рима. Эпирский полководец Пирр гонял римлян, как маленьких. Громил их и громил, победа за победой. Но каждый раз при этом нёс такие потери, что в итоге это закончилось для его царства плохо.

Чуть помедлив, Читер еле слышно добавил:

– А вот откуда я эту историю знаю, не понимаю. Да я вообще не представляю, как это всё в наших головах устроено. Помнить такие сложные вещи, которые даром здесь никому не нужны и не помнить то, что так важно. Да мы даже сами себя не помним, зато можем помнить какого-то Пирра. Это неправильно…

– Знавал я ребят, которые днями и ночами над такими вопросами бились, – сказал Март, отрываясь от новой банки.

– И что? – заинтересовался Читер.

– А ничего. Если предложат на выбор, загружать башку такими загадками, или получить в неё пулю четырнадцать и пять, выбирай пулю. Даже не думай, ведь пуля это лучший выбор. Даже три пули, это лучше, чем мозги ломать. Ведь так можно и свихнуться, а дурдомы здесь пока что открыть не догадались. Ты в курсе, что не всякое сумасшествие лечится полётом на респ? Вот то-то. На вот лучше, пивка попей. Пиво хорошо от дурных мыслей помогает. А это ещё что такое…

Март резко встал, чуть пошатнулся, замер, обхватив банку обеими руками.

– Ты чего? – насторожился Читер.

– Да ничего. Или чего-то… Едет к нам кто-то. Кто-то очень серьёзный едет.

– Такие же, как эти? – напрягаясь всё больше и больше, Читер указал на дымящийся бронетранспортёр.

– Нет. Это кто-то посерьёзнее.

Глава 16 Жизнь девятая. Жук с бронёй

Серьёзность человека можно измерять по разным показателям. В одних ситуациях важно одно, в других другое. Да и сколько людей – столько мнений.

Но в реалиях Континента язык не поднимется обвинить в легкомыслии того, кто в качестве транспорта использует танк. Причём, не рухлядь, снятую с памятника и кое-как доведённую до ума при помощи не слишком впечатляющей модернизации. И уж точно не самоделку, в которой от танка одно название, потому как такая техника даже более унылая, чем восстановленная.

Что такое восстановленная? Это полноценная боевая машина, в которую прилетело что-то серьёзное, после чего осталась выжженная коробка. Да, можно найти запчасти, или подобрать более-менее подходящие агрегаты. Но что прикажете делать с металлом, пострадавшим от высоких температур? Броня, не потеряв в толщине, теряет те свойства, которые присущи эффективной броне. И починить такую технику на Земле не берутся даже государства со своими колоссальными заводскими мощностями. Сгоревшее на войне отправляется на переплавку.

Нет, это явно не восстановленный образчик, лишь внешне походивший на полноценную машину. К перекрёстку приближался танк, про который даже издали можно точно сказать: модель современная и состояние хорошее. Опаснейшее оружие в любых условиях, а уж здесь, на ровных просторах открытых всем взглядам полей, самая оптимальная для неё стихия. Она достанет кого угодно за километры, а вот её достать не каждый сможет.

Приближалась машина быстро и с неудачной стороны. То есть именно с той, откуда появились Черти. Это само по себе напрягает, а то, что в этом направлении тянется лесополоса – напрягает втройне. Потому как укрыться можно только в ней, а при такой диспозиции это не имеет смысла.

Самое паршивое заключалось в том, что полноценного противотанкового вооружения у отряда не было. Нет, навредить могучей машине найдётся чем. Те же кумулятивные гранаты способны неплохо подпортить его шкуру. Вот только радиус действия у них ничтожен. Получается, танк запросто разгромит колонну с безопасной для себя дистанции. В ответ останется разве что из пулемётов и винтовок постреливать, они может и достанут.

Но, к сожалению, надолго такая стрельба не затянется.

Да и толк от неё сомнительный.

Мягко говоря.

Собрать турель нолда не успеть. Да и как показывает опыт её применения, вряд ли она сможет фатально навредить такой машине. У неё и с прицеливанием проблемы, и снаряды в основном воздействуют высокими температурами, недостаточными для выведения из строя современного танка. Фугасное действие сомнительно. Помнится, что в эпицентрах попаданий не всё вдребезги разносило. А ведь там были хлипкие домишки, на порядки уступавшие этой цели по защищённости.

Можно сказать, врасплох без штанов застали. Посреди бескрайнего поля, легко простреливаемого пушкой во всех направлениях. И без шанса укрыться или удрать.

Ничего не успевают.

Потому сделали последнее, что оставалось сделать. Торопливо приготовились оказать противнику достойный приём.

Распределили гранатомёты среди тех, кто умели с ними обращаться. Рассыпались по местности, засев кто где. Читер при этом активировал Хамелеон, надеясь затеряться как от человеческих взглядов, так и от хитрых приборов, которыми может быть оснащён танк.

Но перед этим сбил дрона. Малогабаритный беспилотник нагло завис над перекрёстком, далеко обогнав грозную машину. Стрекотал на высоте полутора сотен метров и заодно передавал картинку своим хозяевам.

То есть передавал до тех пор, пока Читер не вскинул винтовку, после чего выстрелил один раз и уже после этого спокойно занялся маскировкой.

Уже без нервирующего стрекотания с небес.

Современный танк способен создавать проблемы за километры от себя. Но этот храбро пошёл на сближение.

Или, скорее, безрассудно.

Читер, следя за машиной через прицел, не забывал о дальномере. Два километра, полтора, километр.

Вот уже пятьсот метров осталось. На такой дистанции можно уверенно достать до противника из парочки имеющихся на вооружении отряда дальнобойных гранатомётов. Да, шансы поразить танк в уязвимые точки невелики, но ведь чудеса случаются.

Особенно, если за дело возьмётся Читер.

Но он не торопился. Во-первых, полноценный гранатомёт ему не выделили, а из одноразового нечего даже пытаться. И, во-вторых, нет смысла, ведь танк пока что не останавливается. Так и продолжает нестись к перекрёстку с той же скоростью.

Триста метров, двести, сто пятьдесят.

Всё, от дальномера нет толку.

Ну да, ведь танк уже впору шапками закидывать, а не гранатами.

Теми давно можно было закидать. Дистанция ничтожная, самый простенький гранатомёт достанет.

Грохочущая машина обогнула дымящийся грузовик и горевший перед ним бронетранспортёр, после чего затормозила столь лихо, что из-под гусениц вынеслись искры и асфальтовое крошево.

Почти в тот же миг люк на башне распахнулся, и из него неспешно высунулся по пояс весьма колоритный мужчина. Никакой одежды или амуниции, только украшения. Не сказать, что могучее телосложение, но явно не слабак – без чрезмерно выдающейся мускулатуры, но характерно-жилистый, что нередко свойственно опасным бойцам. Голые руки густо облеплены массивными золотыми браслетами. Тело полностью покрыто татуировками до верха шеи, на лице фигурно выбритая бородка, в носу массивное кольцо из белого металла. Причёска выглядит неестественно, будто парик где причудливо соединили ирокез и забавно смотрящиеся вязанки тонких косичек, в которых волосы переплетены с разноцветными лентами и шнурками.

В руке незнакомец держал пивную банку, что давало надежду на мирное разрешение ситуации.

Уж с коллегой по увлечению Март просто обязан договориться.

Медленно пройдясь взглядом по позициям там и сям рассыпавшихся бойцов, танкист голосом обиженного ребёнка вопросил:

– Ну и нафига вы мне Зюзика сломали?

– Чё за Зюзика? – удивился Орех.

Мужчина тут же указал на него пальцем и требовательно поинтересовался:

– Ты кто?!

– Я Орех.

– Ах ты Орех, – почему-то обрадовался танкист и продолжил всё тем же обиженным тоном: – Вот ты и скажи мне, адское фисташко, кто из вас Зюзика сбил? И сразу проясню, что я сильно рассчитываю, что прозвище у этого парня Читер. Я так сильно на это рассчитывал, что даже стрелять по вам не стал. Я не хочу, чтобы люди потом говорили, что я по Читеру стрелял. Мне это не надо, я ведь за него болею. Я, блин, фанат Читера, я на него поставить готов. Ну а зачем стрелять по лошади, на которую ставишь? Вот и не стал. Ну так кто это сделал?

Поднявшись, Читер неспешно вскинул винтовку на плечо и также не торопясь приблизился к танку:

– Это я стрелял. И ты угадал насчёт моего прозвища.

Танкист выскочил из танка с такой скоростью, что тут явно не обошлось без умений опытного ловкача. Только что торчал в люке, и вот уже стоит перед Читером, протягивая руку и скалясь так радостно, будто экзамен на клоуна сдаёт:

– Ну давай знакомиться. Я Жук. Может слыхал обо мне?

– Не припомню, – осторожно ответил Читер, пожимая руку.

– Ну так где ты, а где я. Разные горизонты. Пиво будешь? Тёплое оно. Но зато его у меня много.

– У нас холодное есть, – также осторожно сообщил Читер. – Лидер о температуре пива заботится больше, чем о боеприпасах.

– Лидер у вас Март? – по-доброму улыбнулся Жук. – О нём у нас тоже много разного рассказывают. Ладно, уговорил чертяка, от холодного не откажусь. Да я от любого не откажусь. Потом смогу рассказывать, что пил пиво Марта. Это неплохо звучит.

– А с Зюзиком вопрос закрыт? – уточнил Читер.

– Да в задницу Зюзика. Я бы тоже палить начал, повесь кто надо мной такую хрень. Но я не ты, я бы не попал. Круто стреляешь, про тебя реально люди не врут. Но ребята, понимаете, такими крутыми быть нельзя. Это называется эгоизм. Знаете, что такое эгоизм? Это когда всё под себя гребут. Надо ведь и другим хоть чуток оставлять. Я за этими убогими с самого утра гоняюсь. Почти за вымя их потрогал, уже руку протянул. И тут вы нарисовались. Ну здравствуйте. И за что мне такой облом?

– Эй, не нервничай, чувак, – сказал Орех. – Какие проблемы? Это ведь Черти, и у нас с ними тёрки. Так нам что, смотреть на них и улыбаться? Что за наезд вообще?

Жук хлопнул себя по груди:

– Где ты наезд видел? Разве не видишь, я тут не угрожаю и не жалуюсь. Я просто не врубаюсь, чего вы на них такие злые? Вы, вроде как, Трубача слили и берлогу его разнесли. Всё ребята, это круто, после такого надо идти отдыхать. Остальное другие доделают. Тут много хороших людей, которым это в кайф. Например – я. Ты, – палец почти упёрся в Читера. – Вроде как на восток торопился. Так чего остановился? Вот и торопись дальше. Движение, это твоё всё. Двигайся. А тут и без тебя всё нормально будет. Чертей у нас столько раз сольют, сколько понадобится для полной зачистки этого гнуса. Не останется их. На ноль помножим каждого. Вот тут, – Жук неопределённо указал себе за спину. – У наших своя поляна намечается. Там есть башковитые командиры и хватает серьёзных ребят. И вам там всегда рады. Прямо сейчас в чате приветы вам передают. Не все верили в сказку про Читера, а тут раз, и ты передо мной стоишь. Хороший сюрприз. Так что, станет скучно, приходите в гости. В любое время приходите. Но это потом. А сейчас никаких гостей. Без обид, но вы ведь видите, что тут творится. Так мы договоримся?

Читер, запутавшись в потоке слов от нового знакомого, с надеждой покосился на подошедшего Марта.

Но и лидер тоже столкнулся с похожими проблемами, о чём сразу же сообщил:

– Парень, мы тебя вообще не знаем. И о чём ты сейчас, тоже не знаем. Нам вообще все эти ваши дела неинтересны. Мы просто мимо ехали и случайно напоролись на этих нехороших людей. Они нас попытались слить, но слились сами. Какие тут могут быть претензии?

– Да нет к вам никаких претензий, всё чётко и ровно. И вообще, ребята, говорю же, я ваш фанат. В смысле, наслышан, интересовался, уважаю, искренне рад встрече. Но извини, я тебе не поверю. Без обид, но вы ведь просто маньяки. Все знают, что ты, Читер, с Трубачом и с его крепостью сделал. Говорят, ты со своим другом на трупе его танцевали. Если честно, я глумление над трупом не одобряю, но понять могу. Он такую некрофилию заслужил, давно нарывался. Я это к тому веду, что вы никак не могли напороться на этих дятлов просто так. Тут Чертей организованных почти не осталось. Эти, считай, последние. И вдруг они выскакивают прямо на вас. Неправдоподобно смотрится. Да и на восток этой дорогой на рывки не катаются. Все знают, что тут с границей хороших вариантов нет. Никак не пройти. Это надо к северу подаваться, или к югу. Здесь ловить вообще нечего, значит и вам делать нечего. Так что лапша это, ребята. Я всё понимаю, Черти вам нужны. Но это наша поляна и наши Черти. Давайте вы себе Чертей на других полянах поищите.

– Да забирай хоть всех, – искренне предложил Читер.

– За вами не успеть, – продолжал настаивать на своём Жук.

– Что за бред, – Март встряхнул головой, глотнул из своей банки и потребовал: – А ну-ка, давай пей. И пока пьёшь, послушай вот что. Я и все эти люди едем к границе. На восток. История известная, об этом тут даже собаки знают. Если нам кто-то мешает, мы его убиваем. Не со зла, а просто путь расчищаем. Вот эти неудачники пытались помешать. Мы их убили и теперь поедем дальше. Я так понял, тебе кто-то говорил, что граница там непроходимая. Так? Но для нас это нормальный вариант, мы всегда ходим там, где даже нечистая сила ходить боится. Нравится нам так ходить. Вот сейчас ты понял, что я сказал? Или повторить совсем простыми словами?

– Не надо повторять, я же не отсталый. Всё понял, – Жук отсалютовал банкой. – На восток, значит? И вам плевать, что там никто не ходит? Ну да, парни, правильно про вас говорят, что вы те ещё психи ненормальные. Это я без наезда сказал, даже с одобрением. И ещё скажу, что если так и идти на восток ровно, без поворотов, никуда вы не пройдёте. Там и правда всё очень сложно. И география непростая, и обстановка. Два месяца назад оттуда орда вышла, смела пару стабов, будто их и не было никогда. Ох и намаялись её останавливать. Недавно у нас туда разведчики сунулись. Дальняя разведка. Слились так быстро, как вода в толчке не смывается. Уже с респа парни рассказали, что мертвяков там столько, что они до таких цифр сосчитать не смогли. Похоже, новая орда собирается. Прямо в процессе. Вы не местные, идёте по картам, а даже по картам понятно, что нет прохода. Разворачивайтесь, пока не поздно. Пропадёте вы там.

– Принесите нашему новому знакомому холодного пива, – потребовал, наконец, Март. – Пока холодильник не разморозился.

– А что с холодильником? – участливо уточнил Жук.

Лидер указал на разбитый грузовик:

– Вот тут у нас была зенитка. И холодильник. Две самые главные вещи для рывка. И эти твари и то и другое нам поломали.

– Неприятно получилось, – посочувствовал Жук и добавил: – Я так вижу, вы решили машину эту себе прихватить?

– А что, есть возражения? – набычился Клоун, уже считавший новую технику родной.

– Да нет, никаких возражений, всё нормально. Но вы бы знаки Чертей чем-нибудь прикрыли. А лучше закрасили. Не любят их здесь, могут пульнуть, не разбираясь. Хотя… Знаете. А давайте я вас на восток провожу. Недалеко, до главной развилки. Уж извиняйте, но у меня своих дел по горло, надолго отвлекаться не могу. Да и моторесурс жалко. Но вам больше и не надо, ведь оттуда хорошая дорога только к границе тянется. Не заблудитесь.

– Откуда такая доброта? – с подозрением осведомился Клоун.

– Да просто интересно. Потом рассказывать буду, как дорогу вам показывал. Заодно увижу сам, что вы на восток едете, а не лапшу мне по ушам развешиваете.

– Экий ты недоверчивый.

– Ну так жизнь такая.

– Я кое-что не понял, – вмешался Читер. – Если у вас Чертей давят всеми силами, откуда эти взялись? Три красивые машины, со знаками со всех сторон. Не замазывали их и не прятали. Такое впечатление, что они тут хозяева, а не дичь, которую по всем углам гоняют.

– Эти кадры особый случай, – помрачнел Жук. – Здесь Черти ещё месяц назад пытались закрепиться. Начали плавно нагибать наш район. До этого случались стычки, но несерьёзные. А тут они договорились с местными дурачками, а потом кинули их. У тех на стабе была крепость неплохая, вот Чертям она и достались. Они её целый месяц укрепляли. Хороший форпост получился, с наскока такой не взять. И когда пошла эта свистопляска, все, кто успели, там спрятались. А успели многие. Пока у нас народ очухался, пока подтянулся, они там оборону наладили грамотную, и даже рейды начали устраивать. Ну мы им взамен осаду устроили. Несколько дней друг по другу стреляли, потом начали договариваться. Неинтересно так воевать, много тупых сливов получается. Договорились, что дадим им спокойно выйти. И фору дадим небольшую. Только чтобы выдвигались в одном направлении. Часть честно вышла, а часть хитрый манёвр устроила. И всеми силами по боковому заслону нашему врезала. Многих слили и покалечили, но мы им тоже наваляли. Тем пришлось всё равно по разным сторонам уходить. Нехорошо получилось. Разозлились наши сильно. Вот и ловим их теперь. Прятаться здесь сложно ведь лесов, как на западе и севере, нет, всё открыто. Недолго им бегать осталось.

– Не похоже, что эти из боя вышли, – заметил Клоун. – Когда мы на них наткнулись, машины выглядели, будто только что с конвейера.

– Да, это как раз те, которые честно свалили, – пояснил Жук. – Чуть ли не самая сильная группа из таких. У нас как раз спорят, что с ними делать. Вроде бы честные, но ведь позволили остальным схитрить. Нехорошо получается. Но я не спорил, мне все эти договорняки не указ. У меня к Чертям свои счёты. Вот я и хотел ими лично заняться. Они хорошо шли, но я напрямик махнул, должен был их чуть дальше перехватить в удобном месте. А вы, получается, под носом сработали.

– Да нам они сто лет не нужны, у нас от Чертей только проблемы лишние. Вон, пришлось зенитку на пулемёт поменять. Тебе объяснить, что лучше: пулемёт, или пушка? Вот то-то.

Дворник, подойдя, прогудел о важном:

– А у вас такую же зенитку купить нельзя? Можно даже с обменом: мы вот эту, с доплатой, а вы нам целую.

Жук покачал головой:

– Не парни, я не барыга, и вообще такие вопросы не решаю. Но вариант, думаю, найти можно, если не торопитесь.

– Торопимся, – решительно заявил Читер.

Танкист пожал плечами:

– Тогда никак не получится. Такие зенитки всем нужны, просто так они не валяются. Сами знаете, что это самое лучшее, что есть против руберов и мелкой элиты. Снаряды часто находят на кластерах российских и восточной Европы, ксерятся тоже проще, чем тридцатимиллиметровые, стоят не сильно дорого. Ну так что тогда решаем? Едем или нет?

На этих словах Жук обернулся и уставился вдоль дороги, напряжённо вглядываясь вдаль.

Март тоже повернул голову, после чего достал из кармана монокуляр, поднёс к глазу, всмотрелся, усмехнулся:

– Да это праздник какой-то. Великая Система, да ты никак опять за свои шуточки взялась. Оказывается, этому балаболу нравится сливаться.

– Ты этого мотоциклиста знаешь? – спросил Жук.

– Конечно знаю. Это главный местный неудачник, ему хронически не везёт на нас натыкаться. Читер, тут прямо к нам Глок едет. На красивом мотоцикле едет. Радостно у человека на душе, ещё не знает, что зря он на эту дорогу вырулил. Ты его отпустишь, или как?

– Сначала отпущу, – безмятежно ответил Читер, потянувшись к винтовке. – Но недалеко.

– Я почему-то так и подумал, – кивнул Март и обернулся к Жуку: – Сейчас мой друг нехорошо поступит с этим товарищем. Любит он с ним играть в «пуля догони». А потом мы поедем дальше, на восток. И если ты и вправду нас проводишь, давай обсудим тему благодарности.

Глава 17 Жизнь девятая. Пустой блок

Или Жук значительно приукрасил масштабы конфликта местных группировок с Чертями, или отряду просто повезло, но за всё время пути ни разу никто не повстречался. Дороги будто вымерли. Может люди здесь и попадались, но они, от греха подальше, не стремились показываться на глаза.

Когда колонна выглядит солидно – это само по себе может эффективно защищать. Читеру доводилось слышать историю, как четыре танка проехали половину региона, и их никто не рискнул тормознуть. Даже на серьёзных блок-постах давали дорогу. А в конце оказалось, что машины беззубые: ни снарядов и управляемых ракет к пушкам, ни хотя бы патронов к пулемётам. Даже системы постановки дымовой завесы не заряжены. Ребятам сказочно повезло, они нарвались на новую, ещё никем не освоенную поляну – железнодорожный тупик с интересными платформами и вагонами. Разграбили поезд с дорогой техникой, но сбыть добычу на месте по каким-то причинами не смогли. И вообще, даже светиться там не стали, сразу махнули в другие края. По пути выживали исключительно на самой наглейшей наглости, делая вид, что у них всего хватает, и они готовы дать бой кому угодно.

Хоть всем силам ада.

И ведь сработало. Никому не хочется связываться с танковым взводом, действующим столь прямолинейно. Со стороны это выглядит так, будто экипажи полностью уверены в своих силах.

Как бы там ни было, но колонну, которую возглавлял современный танк, никто не трогал. По внутренним ощущениям, проехали хорошенечко за сто километров, прежде чем ведущая машина начала замедлять ход. Март не поскупился на обещания весомой благодарности, уговорив Жука сопроводить отряд чуть дальше, чем предполагалось изначально. Это тот случай, который упускать нельзя.

И уж деньги жалеть точно не стоит.

Колонна остановилась перед блок-постом. Будка из массивных бетонных блоков по одну сторону дороги, чуть возвышающийся из земли замаскированный дот с другой. Заграждения из колючей проволоки и надписи «Мины», здоровенные противотанковые ежи по обочинам, массивные препятствия в шахматном порядке, мешающие проскочить по асфальту на высокой скорости. И отличный обзор окрестностей. Вокруг вычищена вся серьёзная растительность, незамеченным подобраться трудно.

Народ начал выскакивать из машин, пользуясь дозволением Марта размять ноги. Сам лидер направился к выбравшемуся из танка Жуку. Читер тоже поспешил к нему, торопясь послушать, о чём там будут говорить.

– Это и есть то самое место? – спросил Март.

Жук указал на придорожные укрепления:

– Вот это Последний блок. Он так и называется – Последний. Догадываешься, почему?

– Неужели потому что он последний?

– Вот-вот, я так и знал, что ты догадаешься. Не зря я от вас с Читером фанатею. Дальше на восток блоков нет. Туда только наши патрули иногда ходят, чтобы посматривать, чем там мертвяки занимаются. Те постоянно оттуда прут, целую дорогу вытоптали. Сколько их ни слей, не заканчиваются. Нехорошие места.

– Что-то я людей на этом блоке не наблюдаю, – заметил Читер.

– А это потому что их здесь нет, – ответил Жук. – Я же говорил, там, дальше, задница намечается. Туда даже разведка больше не ходит, а разведка у нас полностью отмороженная. Поэтому на такие посты сейчас никого не заманишь. Видите сами, что даже по дороге никто не попался. Народ жареное чует, на краю востока всё меньше и меньше людей остаётся. Если хотите дальше двигать, я бы не советовал. Переждите недели две, когда основная орда пройдёт. Обычно, она долго там не раскачивается. А лучше на север сваливайте и там с купцами договаривайтесь. Группа у вас богатая, известная, может даже бесплатно договоритесь.

– Я на север идти не подписывался, – напрягся Орех.

– Да не бойся ты так, никто на север не пойдёт, – заявил Март. – Благодарю, Жук, но мы лучше напрямик.

– Вы точно реальные психи, – усмехнулся танкист. – Я, конечно, ваш фанат, но могу пожелать вам только удачно там слиться.


Вопреки ожиданиям Читера, колонна не отправилась дальше сразу же после того, как танк, развернувшись, умчался назад, на запад.

Март, проводив броню угрюмым взглядом, заявил, что отряд проваландался почти весь день. Кучу времени потратили на непредвиденные обстоятельства. Уж вечер на носу, а ещё и половину пути не преодолели. Если Жук не нагнетал попусту, где-то впереди концентрируются полчища мертвяков, дабы затем, слившись в неисчислимую орду, устроить знатный набег. Нарываться на столь нерядовые приключения лучше при свете дня, а не ночью.

В общем, лидер решил переждать до утра. Благо, место защищённое, и никто не мешает.

Обосновались в основном здании, если так можно назвать постройку, сложенную из неподъёмных бетонных блоков без капли раствора. Строители щели залили монтажной пеной, но сделали это столь небрежно, что в ветреную погоду здесь сквозняками унести может. Зато крыша относительно приличная. Настелена из стальных листов в два слоя, меж которыми набиты куски пенопласта. Без них по солнцепёку тут бы всё раскалялось до состояния сковороды на кухонной плите.

К ночлегу подготовились серьёзно. Провели вокруг укрепления линии сигнализации, поставили на крыше камеры с просветлённой оптикой и тепловизоры. Распределили, кто и когда спит, а кто дежурит с таким расчётом, чтобы постоянно бодрствовал кто-нибудь из надёжных участников рывка.

Лишь затем приступили к ужину. С ним возиться не пришлось, все припасы отряд сохранил. И даже более того, от прежних хозяев на посту осталось немало продуктов. Непохоже, что его покидали в большой спешке, однако, побросали много полезного добра. Наверное, планировали вернуться в скором времени и не опасались, что кто-нибудь приделает к их имуществу ноги.

Ну да, всё правильно, ведь заражённые мародёрством не увлекаются, а все местные игроки дружно сбежали на запад.

На ночлег остановились слишком рано, ещё засветло. Да и поход только начался, а игроки народ крепкий. Вымотать людей из-за нескончаемой езды и нагрузок, как психологических, так и физических, можно, но дело это небыстрое. Потому спать не хотелось, и ужин плавно перетёк в продолжительное чаепитие.

Это не означало, что все стали пить чай, а не что-либо покрепче. И это намёк не только в сторону Марта, а и на некоторых других участников рывка. Нет, пивом сильно не злоупотребляли, но банку-другую употребить не запрещалось даже в самых дисциплинированных группах. Для разогнанных организмов игроков столь жалкие капли алкоголя – ничто. На уровне нескольких глотков живчика от которых никто ещё не захмелел. Даже на лёгкие наркотики здесь косо смотреть не принято. А иногда и на нелёгкие. Здоровый образ жизни при регулярных потерях этих самых жизней повсеместным уважением не пользовался.

Группа людей, среди которых нет глухих и немых, сидеть компактно без разговоров неспособна. Потому, начали вяло обсуждать сегодняшние события, нещадно критикуя Домового и Ореха за откровенно трусливые действия. Те кое-как отбрехивались, отчаянно переводя стрелки и меняя темы. И благодаря их усилиями как-то само собой получилось, что начался вечер жизненных историй, которые рассказывали по очереди.

И первым относительно серьёзно высказался Орех.

Как всегда, на одну и ту же изрядно заезженную и сомнительную тему.

– Мы раз с пацанами гнездо бобиков зачистили. В смысле, участок полицейский. На карте не было его, вообще нулевой, нетронутый. Думали, никто не в теме, а потом оказалось, что он одноразовый. Больше не прилетал.

– Да это обычное дело, – кивнул Толстый. – Давай ближе к теме: что вы там нашли? Четыре мешка отборного героина?

– Да чё сразу, как Орех, так героин? Там оружейка пустая оказалась. Оттуда всё до последнего патрона выгребли, голяк голяком. Наверное, сами полицаи и выгребли, а потом свалили куда-то. Но там ещё было хранилище вещдоков. В нём и стволы оставались, и патроны. Вообще мало хорошего, голимый хлам в основном. И ещё там пухлый пакован травы нашли. На вид как не трава. Вроде укропа сушёного, маслом залитого. Но на запах она самая. Непонятно, в общем. Мы, короче, решили тему прояснить и забили по косячку. Ну, типа, на себе проверить, что там и как. Сели значит, пыхнули, а встать не можем. Ног будто нет. Отнялись нахрен. Прикиньте. И тут слышим, дверь заскрипела в коридоре, а потом…

– А потом вы начали курить быстрее, чтобы до смерти успеть накуриться, – перебил Толстый. – Лучше расскажи, откуда девка взялась. В твоих историях никогда без них не обходится.

– Да чё ты сразу про девок? И всё нормально там было, никто не слился. Это собака дверью скрипела. Мелкая, лохматая, вся в блохах. Как она там на корм не ушла, мы не поняли. А мы на измене после травы были, от каждого шороха дрожь по телу. Пацан один обхезался от того скрипа.

– И оказался девкой? – продолжал гнуть свою тему Толстый.

– Да не, нормальный пацан. Торкнуло его тогда сильно, вот и расслабился человек. Трава просто огонь. Я потом, уже в стабе, накурил одну деваху. Нашёл к ней подход, типа. Накурить накурил, а она не дала. Кинула, сука жадная. Видели бы вы её сиськи, там на троих хватит.

– К корове, что ли, подкатил? – хмыкнул Толстый.

– Чё ты меня грузишь? – обиделся Орёх. – Нормальная деваха была. Ладно, хрен с тобой, вижу, не пошла история. Давайте другую расскажу, вам эта точно понравится. Сидим мы, значит, с пацанами, пьём метиловый спирт…

– Давай сразу подробности про молочные железы, не тяни резину, – перебил Толстый.

– А я бы про спирт послушал, про метиловый, – заинтересовался Клоун.

– Ты что, голых баб никогда не видел? – хмыкнул Толстый.

– Да я их насмотрелся так, как вам неудачникам, даже не снилось, – с превосходством усмехнулся Клоун.

– Гонишь, – ответил на это Орех. – Ты в Радуге вообще по бабам не бегал. Всё время под машиной мазутом пропитывался.

– А кто сказал, что это кино в Радуге показывали? Дело было далеко отсюда. На самом крайнем юге. Южные регионы. Там один весёлый человек решил провести парад. И не простой парад, а парад сисек. Да-да, так и объявил. Человек этот был не из простых, раззвонил об этом по всему региону. Дело так обставили, что люди возбудились, некоторые даже из соседних регионов приехали. Ну и я тоже пошёл посмотреть. Всякое видал, а парад сисек не видел.

– И сколько их там было? – заинтересовался Дворник.

– Да я не считал. Может тысяча, может две. Это по головам если считать. А по сиськам на две надо умножать. Плюс у одной их три было.

– А вот теперь точно гонишь, – не поверил Орех.

– Ну ладно, приврал маленько, как тут не приврать. Но в остальном всё так и было. Я хорошо этот стаб запомнил. Меня там ночью в переулке вырубили, накачали какой-то хренью, вывезли и сектантам продали.

– В жертву, что ли? – спросил Март.

– Не, я конечно красивый, но на жертву не тяну. Они так народ к себе набирали, вроде вербовки. Кого добром уговаривали, кого в мешке без спросу тащили. Привезли меня к их главной статуе. Идол у них, с золотой головой, от которой лучи добра во все стороны отходят. Ночью они светятся и зайчики лазерные пускают. Выглядит, как пугало для самых тупых ворон. Говорят мне, что его им сама Система подарила. Улыбаются все, радостные такие. И втирают в уши обычную дичь, что, мол, до этого я не жил, а существовал, как придурок безмозглый. А вот сейчас заживу, как человек, в обстановке любви и радости. А я ржу, как ненормальный. До них стало доходить, что это вряд ли от радости. Спросили, по какому поводу веселюсь. А я на статую показываю и говорю, что это точно не Система подарок сделала. Она у нас без чувства юмора, шутить не любит. А это шутка явная. Они заинтересовались, попросили разъяснить суть шутки. Ну я им и рассказал, что это никакой не бог, а товарищ Ленин.

– Что за Ленин? – спросил Гангрена.

– Ну ты и тёмный, – снисходительно ответил Клоун. – Ленин, это историческая личность. Настоящая фамилия Ульянов. Лет сто назад он был главным коммунистом в России. Великий человек. Ему в Советском Союзе на каждом углу памятники ставили. Наверное, никому столько памятников нигде не ставили, как ему. Их тысячи, Будда отдыхает. Они и тут часто попадаются на российских кластерах. Даже чаще, чем танки на постаментах.

– Так эти дебилы, получается, памятнику главного коммуниста поклонялись? – усмехнулся Толстый.

– Угу. Эти ушлёпки голову Ленину чуток переделали, тогу ему римскую повесили, навешали лучей добра и решили, что трюк прокатил. Но не со мной. Я люблю смотреть на всё подряд. И запоминаю разное. Как Ленина не наряжай, как ему голову не рихтуй, я всё равно его опознаю. Вот и ржал с того, что они молятся на идола, который священников сжигал в бочках со смолой.

– Не было такого, – возразил Толстый. – Никого он не сжигал.

– Откуда тебе знать. Ты ведь старую жизнь не помнишь.

– Но такое помню, – настаивал Толстый.

– Не можешь помнить. Никак не можешь. Ленин помер в те времена, когда тебя быть не могло. Даже КГБ ещё не было, а Ленин уже был. Ты его не застал, ты не видел, что при нём было. Откуда тебе знать, что тогда происходило? Может он вообще из священников делал фрикадельки для супа.

Толстый постучал себя по голове:

– Память у меня такая же, как у тебя. А вот мозгов точно побольше. Так что не надо мне эту дичь втирать.

– Ладно, пусть не в смоле сжигал, – легко согласился Клоун. – Но только не говори, что коммунисты церковь не гнобили.

– Было такое, – признал Толстый. – Религию они, вроде как, не одобряли. Но заживо в бочках священников не жгли. Время, конечно, было суровое, но не настолько.

– И чем там тема с сектой закончилась? – спросил Домовой.

– Да заморили меня эти фанатики, – вздохнул Клоун. – Обиделись из-за того, что я ржал, как конь с их Ленина. Еду мне давали, они же, типа, добрая религия, от голода помереть не дадут. А вот воду не давали вообще. Ох и нехорошо помирать от жажды, никому не советую. Лучше от голода. Дольше, конечно, но не такая уж большая разница по времени. Игроки быстро без еды копыта отбрасывают, нам ведь много жрать приходится. Тяжко, но терпеть можно. А вот жажда, это муки ада. Как вспомню, так тошно становится…

– Забудь, – заявил Март.

– Забуду, если ты что-нибудь расскажешь, – ухмыльнулся Клоун. – Всем интересно послушать историю от лидера.

– Моя история простая и скучная. Однажды, когда я был таким же наивным и полностью тупым, как большинство из вас, довелось мне отправиться к границе. Вот как мы сейчас идем. Тоже небольшой отряд, два грузовика, два пикапа. А зачем больше? Вполне нормально: и не светишься сильно, и есть, чем отмахаться, если по мелочам нарвёшься. Я не в лидерах был, простой стрелок в гнезде пулемётном. Не проехали мы и половину пути, как всех нас слили. И прист не помог. Сильный прист, быстро работал, многих поднять успевал. А тут не успел. Такая вот история.

– Да, ты прав, история у тебя не очень, – резонно заметил Клоун. – Мы хотим подробностей.

– А я вот хочу пива похолоднее. А нету.

– Да ладно тебе, колись давай. Кто слил, как, за что. И где это было?

– Это было в Раю.

– Рай, в смысле на севере? – чуть не подпрыгнул Клоун. – Ты что, и там бывал?

– Да где я только не бывал…

– А чего свалил оттуда? Туда ведь, наоборот, народ попасть мечтает. Это ведь, вроде, единственная зона побережья, куда не попадают новички. И старым игрокам при смене региона туда тоже не попасть. И вообще там вроде как, всегда тихо, никаких разборок. Райское местечко. Чего тебе там не сиделось?

– Да ты там выть на льдины начнёшь уже через неделю. Там такая холодина, что даже пиво в глотку не лезет.

– А к чему ты вообще эту историю рассказал? – спросил Толстый.

Март, неспешно отхлебнув, ответил:

– К тому, что в том отряде тоже болтали много. А болтать тут не надо, надо дело делать. Вот мы тогда и проболтали всё, что можно. Для совсем тупых поясню: спать надо. Хочется или нет, а надо. Кто знает, что с нами завтра будет. И послезавтра тоже. Может, вообще поспать ни минуты не получится. Так что, отсыпайтесь про запас.


Читер проснулся от душераздирающего крика. Кто-то неистово орал над самым ухом. Орал в страхе, с неописуемым ужасом, на одной безумно тоскливой ноте. Звук, который способна исторгнуть лишь глотка человека, потерявшего абсолютно всё и только сейчас осознавшего масштаб невосполнимой утраты.

Вскочив, инстинктивно выхватил пистолет и лишь затем попытался разобраться, что здесь, собственно происходит.

Происходил Орех. Сапёр лежал на разложенном спальнике и рвал рот в крике, уставившись в потолок полностью невменяемым взглядом. Все остальные, разумеется, проснулись и уставились на источник шума непонимающими взглядами.

Дворник, не выдержав, придвинулся к генератору воплей и отвесил лёгкую оплеуху. Это для него, конечно лёгкую, а Ореху будто лопата прилетела. Голова его дёрнулась так сильно, что едва от тела не отделилась, крик стих, а в глазах загорелись проблески разума.

– Чего орёшь?! – раздражённо прогудел кваз.

– Мне приснилось, что Ленин съел мою еду, – идеально-чётким голосом ответил Орех.

– Бывает. Но больше не кури то, что вчера перед сном курил.

На пороге возник Толстый и тревожно поинтересовался:

– Что тут за вопли?

– Да тут Орех слегка с веществами перебрал, всё нормально, – ответил Клоун.

– Перебрал?! Да вы что, забыли, где мы?! Сюда мертвяки свернули. Шли мимо, но услышали эту сирену и свернули.

Март, оценив предрассветный сумрак в бойницах, начал вставать, приказав:

– Раз уж все проснулись, назовём это с добрым утром. Успокаиваем мертвяков, завтракаем и едем дальше.

– Ты насчёт мертвяков неправильно меня понял, – напряжённо заявил Толстый.

– Ну так скажи, как это надо понимать.

– Это надо понимать, что их много. Их просто охренеть, как много. И они все зачем-то идут сюда, а это очень плохо. Но зато мы хорошо выспались. Правда, Орех?

Глава 18 Жизнь девятая. Спасительная скорость

Механиков, разбирающихся в автомобилях, ценили не за красивые глаза. В мире, где можно легко и бесплатно найти новёхонькую машину, казалось бы, такая профессия обречена на вымирание. Но так мог подумать только человек, которому никогда не приходилось спросонья улепётывать от орды заражённых.

Все три машины завелись на пять баллов из пяти, несмотря на то, что новыми их не назовёшь, все побывали в переделках, да и водители проявляли немалую нервозность. Ну а как тут не нервничать, если на улицу выскакивали под хоровое урчание сотен и тысяч мертвяков, с треском сносивших одно заграждение за другим.

Захлопали мины под ногами тварей, отрывая конечности и осыпая убойными осколками. Треснул одинокий выстрел, – кто-то не выдержал, нажал на спуск на бегу, не целясь. Но толку ни от взрывов, ни от пуль сейчас не будет, это всё равно, что швыряться в цунами снежками.

Заражённые пёрли сплошной массой. Лавиной, не замечающей преград. Мешая друг дружке и даже переплетаясь телами. Их монолитная стена смела все три линии заграждения, не замедлившись ни на секунду. Даже спирали «путанки» сходу завалили тушами тех неудачников, которые в них увязли, после чего прошли по ним, ломая кости и вминая в землю.

Отряд спасла именно скученность тварей. Перед тем, как атаковать пост, заражённым пришлось пробираться через узкий овраг с крутыми склонами. Туда их навалилось столько, что из него они буквально волной выплеснулись, без единого просвета. И каждая частица этой волны рвалась к цели, игнорируя всё прочее. В итоге мешали друг дружке, отчего общая скорость замедлялась. Плюс помогло то, что в авангарде не оказалось сильных мертвяков, способных легко обогнать всех прочих, связать людей боем, не позволить уйти до подхода основных сил.

Машины даже выскакивать на дорогу не стали. Не успеть. Так и помчались, как стояли, вдоль неё, по вялой траве, постепенно смещаясь к обочине. Пикап при этом оказался позади всех, и Толстый, нервничая, начал забирать вправо чуть сильнее, намереваясь обогнать грузовики. Вид стены из мертвецов в зеркалах заднего обзора сильно его нервировал.

Манёвр водителя мешал прицеливанию. Но Читер не жал гашетки по другой причине. Не видел смысла разряжать пулемёты в разливающееся море из тварей. Даже если заражённые догонят и навалятся, это даст разве что пару секунд отсрочки.

Да и то вряд ли.

Остаётся лишь одно: молиться Системе, чтобы этого не случилось. Ну и посматривать по сторонам, чтобы вовремя успокаивать самых прытких заражённых.

И заодно оценивать ситуацию.

Ведь надо понять, что, собственно, происходит.

С высоты пикапа удалось разглядеть, что ничего хорошего не происходит, зато происходит плохое. И происходит это плохое на значительной площади. Можно сказать – глобальным медным тазом накрыло.

Дорога, на которой стоял блок-пост, тянулась почти точно с запада на восток. Севернее неё, куда ни глянь, всё кишмя кишело мертвяками. Их не сотни и не тысячи, их десятки тысяч, если не сотни.

А то и за миллион.

Если на блок-пост заражённые навалились сплошной массой, дальше в их войске хватало обширных прорех. Там свободные пространства отделяли одну многочисленную группу от другой. Твари выстроились по вытоптанной равнине уродливым подобием шахматного строя, где на пустых клетках маячили лишь редкие одиночки. Основная масса мертвяков не медленно, но и не слишком быстро направлялась на запад. Лишь самый краешек исполинской стаи завернул к югу. Те самые, чуткий слух которых не пропустил утренний вопль Ореха.

Хотя, не факт, что их привлёк именно вопль. Может просто совпало. А может как-то иначе учуяли присутствие добычи. Среди развитых заражённых встречались и те, которые обладали умениями, как у сенсов. Такие иногда могли заметить спрятавшегося человека за сотни метров, если не за километры.

Но если об этом Читер мог только предполагать, то сейчас в предположениях не нуждался. Твари прекрасно и видели и слышали машины. Высокие грузовики несложно заметить издали. И теперь весь левый фланг стаи стремительно терял строй, разворачиваясь к дороге.

Бросив взгляд на восток, Читер разглядел вдалеке окончание мертвячьего построения. Спасибо, что равнина почти без серьёзной растительности, сплошные возделанные поля, обзор прекрасный.

На сколько протянулась урчащая орда? Без дальномера сказать сложно, а воспользоваться им на бешено мчащемся пикапе проблематично. Да и бессмысленно. Два километра? Три? Четыре?

Сколько бы ни было, надо успеть миновать стаю до того, как она захлестнёт дорогу на всём своём протяжении. Если эта орава прямо сейчас дружно подастся на юг, проскочить не получится. Но ведь задние ряды ещё не знают, что творится впереди. Они не реагируют, продолжают двигаться на запад. Пока поймут, пока отреагируют…

Шанс есть.

Скорость. Спасти может только скорость. И ни в коем случае не стрельба. К гашеткам прикасаться только в полностью безвыходных ситуациях. Потому что очередь крупнокалиберного пулемёта, это тот звук, который переполошит мертвяков за километры. И тогда дорогу захлестнёт сплошная масса из урчащих тварей.

Если мертвяки захватят асфальт, это сильно осложнит бегство. Или даже сделает его невозможным. Скорость у техники на бездорожье падает сильнее, чем у заражённых. К тому же справа там и сям виднеются островки камыша. Чем дальше к югу, тем их больше, и у горизонта они сливаются в сплошную стену. Там или болото, или озеро, через такую преграду транспорт не проскочит. Погоня прижмёт к берегу, и придется бросать всё, пытаясь уйти пешком или вплавь.

На крышу поста ловко заскочила оторвавшаяся от толпы тварь. Присела на ненормально подогнувшихся ногах, превратившись в уродливое подобие кузнечика. Секунду таращилась вслед набирающей ход колонне, после чего прыгнула почти так же впечатляюще, как упомянутое насекомое. Туша весом под тонну, а может и больше, пролетела минимум двадцать метров, ещё в воздухе засучив лапами. Коснувшись асфальта, так и побежала – стремительно летящей стрелой.

Оценив скорость твари, Читер помрачнел. Грузовики – не гоночные машины, разгонялись неспешно. Пока наберут хотя бы восемьдесят, будет слишком поздно.

– Читер, останови её! – рявкнула рация голосом Марта.

Что интересно, как останавливать, лидер не пояснил. Но понятно, что он не имел ввиду стрельбу из пулемёта или гранатомёта. Надо выкручиваться без лишнего шума, ведь возбудив всю орду со старта, уйти по дороге уже не получится.

А ведь Читер может это сделать. У него против таких прытких припасено прекрасное умение – Абсолютное спокойствие.

Которое, вот ведь невезение какое, всё ещё в откате.

Никогда до этого Читер так быстро не вскидывал лук, который сам не понял, как выхватил. Щедро плеснул духом, заряжая Раскол, после чего выпустил стрелу, целясь в коленный сустав.

Увы, тварь чересчур проворно шевелила конечностями, плюс успела среагировать на не слишком быстро приближающуюся угрозу. Дёрнулась в сторону, но недостаточно проворно. Одну ногу из-под удара убрала, но при этом подставила вторую. И словила гостинец в нижнюю часть бедра.

Боевые качества модифицированного лука в сочетании с мощью умения сотворили то, что не всякая пуля сотворить способна. Стрела с сочным шлепком глубоко вонзилась в плоть твари, пробив защиту с такой лёгкостью, будто её не было вообще.

Рана для заражённого пустяковая. Но или попало удачно, или тварь ошеломило. Не ожидала, что её можно достать столь несерьёзным с виду оружием. Дернулась, сбившись с ритма бега, одна лапа задела за другую. И вот уже туша катится по асфальту, будто уродливая игрушка, которую кто-то, жестоко забавляясь, использовал вместо футбольного мяча.

Мертвяк вскочил почти сразу, но про него уже можно забыть. Он потерял скорость и время, нагнать колонну ему уже не успеть. Она вот-вот наберёт такую скорость, что ей разве что самые развитые чудовища смогут составить конкуренцию. Но настолько серьёзных заражённых даже в самых опаснейших регионах раз-два, и обчёлся. Надо надеяться, что и в стае эдаких образин не окажется слишком много.

Несколько секунд Читер выжидал, взгляд не сводя с «кузнечика». Но, как и ожидал, тварь не сумела наверстать упущенное. Хоть и мчалась изо всех сил, но дистанция начала увеличиваться.

Обернувшись, посмотрел, что творится впереди и по сторонам. Справа всё прекрасно, – камыши до самого горизонта, тишь да благодать. Спереди тоже ничего плохого ни видать, лишь ровная лента асфальта, на которую, наконец, выскочили все три машины.

А вот слева…

Слева даже трудно словами описать, как это выглядит. Будто волна, накатывающаяся на мчащегося перед ней сёрфингиста, на дорогу устремлялись массы тварей. Вдали они только-только начинали поворачивать головы, реагируя на шум моторов. Чуть ближе разворачивались уже всем телом. Ещё ближе делали первые шаги, разгоняясь наперехват колонне. А те, что находились не далее пары сотен метров, мчались к асфальту со всех ног. Им там совершенно ничего не мешало, ведь периметр, окружавший блок-пост, остался позади.

– Читер красавчик! Никому не стрелять! – вновь рявкнула рация.

Никто и не стрелял. За пулемёты и пушки дураков сажают только в самых крайних случаях. Если сейчас твари реагируют на колонну метров за четыреста, выстрелы переполошат в том числе тех, которые находятся далеко впереди и чуть справа. Вот они-то легко успеют выбраться на дорогу перед машинами, а не за ними.

И тогда сёрфингисту хана.

Вцепившись в турель, Читер до скрежета сжал зубы, следя за морем мертвяков. По его расчётам, они выскочат из-под удара в последний миг. Но это какой-то нехороший расчёт, ведь он не оставляет запаса времени. Малейшее промедление, и на бортах машин повиснут десятки тварей.

Да что там повиснут, эта живая волна попросту захлестнёт колонну. Он впервые видит столько заражённых в одном месте. Даже больше, – если суммировать всех мертвяков, встреченных за все девять жизней, даже четверти от этой толпы не наберётся.

Ещё одна чересчур прыткая тварь выскочила на обочину, прилично обогнав конкуренток. Грузовики достать она не успевала, а вот пикап – вполне.

– Читер, сработать сможешь?! – послышалось из рации.

Вопрос подразумевал какую-то альтернативу, но уточнять, что там и как – некогда. Да и будь альтернатива достойной, обошлись бы без разговоров.

Потому ответил односложно:

– Смогу.

На эту тварь ушло две стрелы. И правда прыткая попалась, от одной увернулась столь непринуждённо, что Читер невольно залюбовался грациозностью движений монстра.

А вот вторую стрелу вбил с десятка метров. Тут уж, как ни крутись, а ничего не поделаешь, служба такая.

На этот раз попал точно туда, куда хотел – в колено. Мертвяк завалился с утробным урчанием, проводив удаляющиеся машины голодным взглядом.

Дальше наперехват выскочили сразу два элитника. Не сказать, что слишком развитые, но достаточно быстрые, чтобы создать нешуточные проблемы. Причём один двигался так, что нет сомнений – дай ему волю и успеет достать передний грузовик.

– Читер, бери второго! – рявкнула рация.

Спрашивать, кто займётся первым и что именно с ним сделает – как-то неуместно. Но, несмотря на сложность ситуации, Читера съедало любопытство, он пробовал следить краем глаза за дальней тварью.

Из-за этого смазал первые два выстрела. Увы, но надо прокачать Меткость до тысячи, если не больше, чтобы она компенсировала ротозейство. Взяв себя в руки, потратил ещё пару стрел, оставив и эту тварь позади.

И развернувшись, успел увидеть, как первая носится кругами метрах в двадцати от обочины, размахивая лапами с таким неистовством, будто от роя шершней отмахивается.

Что случилось с мертвяком, Читер не понял, но нетрудно предположить, что не обошлось без какого-то умения. Тварь будто ослепла. Причём, ненадолго. Вон, уже пришла в себя и мчится вслед за машинами, тщетно пытаясь нагнать.

Отвернувшись, посмотрел вперёд и чуть не выругался. Казалось, вся масса мертвяков дико возбудилась, заметалась, меняя направление движения. Абсолютно все твари принялись смещаться к дороге на всём протяжении гигантской стаи. А колонне, между тем, оставалось проскочить около километра, чтобы вырваться из-под массированного удара. Дальше тоже можно разглядеть пятнышки скоплений заражённых, но до такого кошмара, как здесь, там бесконечно далеко.

– Всем огонь! – скомандовал Март. – Бить по самым быстрым и по дальним.

Что за дальние, лидер не уточнил, но и без уточнений очевидно, кого он имел ввиду. Та самая часть толпы, которая дальше всех отстоит от колонны, если смотреть на восток. Именно там твари могут массово успеть высыпать на дорогу.

Счетверённая установка заработала сразу. Дворник бил короткими очередями, выкашивая самых быстрых или тех, кого он счёл опасными. Пулемёт с грузовика затарахтел чуть позже. А сам Читер выжидал секунд пять. Он не видел достойных целей поблизости, а бить вдаль даже с его Меткостью, это чрезмерный расход патронов.

Ну а затем, приняв решение, сжал обе гашетки, выдавая очередь за очередью по тем группам, которые подбирались к дороге чересчур быстро.

Последние патроны израсходовал, уже развернув турель под прямым углом влево. Чуть ли не в упор вбивал пули в тварей, которые в отчаянном рывке пытались успеть достать пикап. Некоторые, самые шустрые, даже лапы жадно протягивали, готовясь вцепиться. Вот эти лапы в стороны и разлетались, вперемешку с прочими частями тел. Крупные цели успел выбить Дворник, а против мелких двенадцать и семь – страшный калибр.

Один мертвяк всё же достал. Ухватился за угол кузова, где боковой борт смыкался с задним. А оба пулемёта некстати смолкли, пришла пора менять ленты.

Читер выхватил меч и врезал так, что пальцы твари разлетелись в разные стороны, а на металле борта появилась глубокая зарубка. Заражённый покатился по асфальту.

Всё – больше таких шустрых поблизости не видать.

Хватаясь за короб с патронами, Читер закрутил головой.

И на этот раз не удержался, выругался вслух.

Злобно и нервно.

Всё только начиналось.

Глава 19 Жизнь девятая. Территория мертвяков

Орда – слово, известное абсолютно всем игрокам. Даже тем, чей словарный запас оставлял желать лучшего, а познания земной истории стремились к нулю. То есть, о монголо-татарских нашествиях они догадывались разве что благодаря существованию поговорки «незваный гость хуже татарина».

Система такую память не блокировала, но, увы, слишком многим это неинтересно, потому у них и блокировать нечего.

Для игроков орда, это особое явление. Эдакая хтоническая стая, ужасающая и беспощадная. И выходит она не из подземного царства, а из пограничных областей, после чего движется по произвольному пути, уничтожая всё, что подвернётся. Явление очень опасное, в некоторых случаях остановить его невозможно даже силами крупных объединений стабов. Иногда доходило чуть ли не до полного разорения регионов. В общем, не знать про такое невозможно.

Читер, разумеется, знал. Но, как оказалось, общих познаний здесь недостаточно. Требовались подробности.

Если раньше орда представлялась ему компактной массой, движущейся паровым катком от кластера к кластеру, то теперь оказалось, что это не совсем так.

Да, у орды имеется ядро с плотной концентрацией невероятной массы тварей. Но это что-то вроде тела медузы, за которым, оказывается, протягиваются многометровые щупальца. И на них, возможно, приходится большая часть организма.

Если дальше справа от дороги, как и раньше, мертвяки не просматривались, то слева их хватало. Да, это не толпа несметная, где твари друг по дружке ходят, но хватало и приличных стай, и мелких, и одиночек. Вся эта разрежённая часть построения орды растягивалась по территории на порядки большей, чем занимало «ядро». И, естественно, эти монстры не могли не отреагировать на зрелище мчащейся колонны, сопровождающееся грохотом пальбы.

Читер стрелял и перезаряжался, стрелял и перезаряжался. Иногда хватался за меч, очищая борт от прицепившихся тварей, а иногда и за пистолет приходилось браться. Рубил, заляпавшись в тёмной крови с ног до головы, менял раскалившиеся стволы, что-то кричал в рацию, отвечая на бессмысленные приказы Марта.

И без приказов понятно, что надо стрелять и рубить.

Всё просто.

Элитник, чуть не доставший пикап, успел вслед ударить умением, от которого в голове на несколько секунд небо поменялись с землёй. Полностью дезориентированный, Читер, наконец, подставился. Кусач, зацепившийся за борт, успел подтянуться на одной лапе и врезать второй.

Тут бы и девятой жизни конец, но повезло, координация отказала не полностью, Читер успел отшатнуться. Но все равно половину уха порвало и разодрало скальп.

Тварь полезла дальше, но тут пикап удачно дёрнулся, переехав очередного мертвяка. Кусач не удержался, потерял равновесие, опасно склонился вбок, тоже подставившись. И его парализовало по самую шею, когда Читер снизу вверх вбил остриё меча в пах, продавив его вдоль позвоночника почти по рукоять. Не успевая вытащить оружие из чудовищной раны, выхватил пистолет, сбил с борта ещё парочку мертвяков. Поднялся, торопливо врезал из пулемётов по ближайшим, грозящим облепить машину своими телами. Спарка сожрала остатки лент, но свою задачу выполнить успела.

Готово. Колонна промчалась мимо очередной стаи.

Пригнувшись, с трудом выдернул клинок, подпёр плечом обмякшую тушу, на которой жила лишь клацающая челюстями голова, поднатужился, помог ей перевалиться через борт, под ноги мчащимся за машиной тварям.

Только потом дошло, что забыл о главном. Надо было вбить кусачу нож в споровый мешок. За покалеченных Система, как правило, опыт не начисляет.

Ну да и ладно. Отряд уже не меньше полутора сотен приличных тварей накосить успел. Одним мертвяком больше, одним меньше – разницы практически нет.

Пикап подпрыгнул, после чего машину начало изуверски трясти и раскачивать. Хороший асфальт остался позади, дальше дорожное покрытие выглядело так, будто его месяц бомбили.

Набивая шишки и синяки, Читер чуть ли не кувыркался по кузову, торопясь заменить ленты и стволы, а также набить патроны в магазин пистолета. Сейчас каждая пуля на счету, ведь там, впереди, на дорогу уже выносится очередная стая.

Пулемёты Дворника заработали, когда Читер менял последний ствол.

Успел.

На этот раз влипли серьёзнее. Мертвяки налетели на машины и спереди, и с боков. Причём с обеих. На совесть подготовились к встрече, прям ждали.

Читер успел отработать в одну сторону, затем в другую, торопясь проредить самых прытких, не позволяя им облепить грузовики.

А затем ему стало не до грузовиков.

Себя надо спасать.

Повезло, что пикап так и продолжал плестись в хвосте колонны. С одной стороны – это самое опасное место в построении для такой ситуации. Но с другой – иногда играет на пользу.

Вот и сейчас грузовики своими тушами разметали всех, кто смогли атаковать спереди. Расчистили одно направление. Помня, что справа мертвяков меньше всего, а на обе стороны ещё раз отработать не успеть, Читер перекинул спарку влево, надавив на обе гашетки. Стрелял сплошной очередью, в два ствола выкашивая стену из урчащих уродцев. И хорошенечко прошёлся по тем, которые всё же добрались до борта. В упор разнёс несколько голов, очень уж удобно они их подставляли.

Обернулся, одновременно хватаясь за меч. Вовремя – справа прицепились трое. Парочка волочится по асфальту, силёнок подняться быстро у них явно не хватает. А вот третий – прыткий. Уже почти перевалился в кузов и лапу протягивает.

Явно не для рукопожатия.

Вот лапу Читер и отрубил. А потом, пользуясь мигом замешательства покалеченной твари, и голову. Всего лишь топтун – ничего сложного. Туша завалилась, мстительно обдав струёй нечеловечески-горячей крови. Отплевываясь, врезал по лапам оставшейся парочки и вновь ухватился за турель.

Надо помогать грузовикам. У второго большие проблемы. Тварь уровнем если не с рубера, то рядом, вскарабкалась наверх и уже занялась демонтажем пулемётного гнезда. Стрелка там не видать, успел юркнуть в недра кузова. Но это не значит, что спасся, ведь если оставить ситуацию на самотёк, монстру и минуты не потребуется, чтобы добраться до экипажа.

Сбив гада меткой очередью, Читер достал ещё одного, волочащегося под бортом грузовика. С остальными уже разделались без посторонней помощи, отцепив их самостоятельно. Но машине тоже досталось. Неизвестно, в каком состоянии вооружение, заднюю дверь оторвали полностью, по бокам топорщатся отогнутые стальные листы.

Ещё парочка таких стычек, и грузовик на части разберут.

Прямо на ходу.

Вновь заработали пулемёты Дворника. Слишком щедро улетают пули, это тревожный признак, это как сообщение о новой порции неприятностей. Но Читер и до начала стрельбы догадался, что хороших новостей не предвидится. Там, впереди, над дорогой протягивался мост. И на нём просматривались многочисленные фигурки заражённых. В такой ситуации колонна уже оказывалась при прошлом рывке, и тогда это скверно закончилось именно для пикапа. Но сейчас – другое дело. Дорога пусть и плохая, но прямая, скорость у машин высокая, сбоку сейчас никто не выскакивает. Да и мертвяков наверху немного. Легко справятся. Вон, по ним будто косой прошлись, мало кто на ногах остался. Ещё пара очередей, и готово.

Вот стоит только подумать о хорошем, и тут же приходит волосатое седалище, задача которого – всё испортить.

На мосту показался такой мертвяк, что невольно захотелось снять несуществующую шляпу и низко поклониться. Нельзя эдакую образину не уважать, она за пояс заткнёт тех, на которых сегодня навидались.

Причём – одновременно всех.

Ящероподобная фигура габаритами и массой со слона-рекордсмена. Пасть такой ширины, что человека может не поперёк раскусить, а вдоль. И пасть эта ощерилась сдвоенным частоколом зубов-кинжалов.

Читер видел, как красочно разлетаются срикошетившие от брони трассеры. Монстр слегка пошатывался под очередями от Дворника, но не более. Пули его не брали, тварь их попросту игнорировала.

Складывается впечатление, что она не просто так пасть приоткрыла, она, вот ведь гадина, попросту ржёт над тщетными потугами ей навредить.

Да уж, вот и настал миг, когда обмен зенитки на пулемёт показал себя с самой нехорошей стороны.

На миг обернувшись Читер увидел, что погоня продолжает преследовать колонну. Самые шустрые твари отстали всего-то на сотню с лишним метров. Может и выдохлись слегка, но ещё достаточно быстры, чтобы обставить любого спортсмена-легкоатлета.

Нагибаясь за винтовкой, Читер крикнул в рацию:

– Толстый, останови!

– Что?!

– Стоп машина!!! Останови!!! – заорал так, чтобы товарищ и без рации услышал, несмотря на грохот пулемётов Дворника.

Объяснять и уговаривать некогда. Надо действовать. Очень быстро действовать, ведь если замешкаться, грузовики доберутся до моста, и тварь на них прыгнет. Не говоря уже о том, что можно подставиться самому, если пикап не успеет набрать скорость после остановки.

Но не останавливаться нельзя. Никак нельзя. Даже запредельная Меткость Читера не поможет, если стрелять придётся с машины, которая бешено мчится по разбитому асфальту.

Увы, но его талант не всемогущ.

Вскинув винтовку к плечу, Читер отправил в цель пулю, щедро заряженную Расколом. Духа Стикса осталось немного, но это тот случай, когда жалеть его – преступно.

Тварь, столь самоуверенно реагирующая на обстрел из счетверённой установки, на глупого одиночку с винтовкой и вовсе внимания не обратила.

Зря она Читера проигнорировала. И пасть ей тоже разевать не следовало. Континент – опасное место, всякое может залететь.

Пуля была выпущена метким стрелком в условиях, может и не идеальных, но близких к ним. Даже за сотню метров Читер разглядел, как левая скула мертвяка деформировалась, впуская в череп смертоносный подарочек. Элита зашаталась и нехотя завалилась на спину, толкаемая очередями, которые продолжал выпускать Дворник.

Не успела грохнуться, как кваз переключился на мелочь, торопясь выкосить тварей до того, как они начнут сигать с моста.

– Ходу! – заорал Читер, торопливо возвращаясь за турель.

Пикап тут же стронулся с места. Но, увы, с динамикой у этой машины всё плохо. Разгоняется не слишком быстро, а ближайшие заражённые уже рядом.

Впервые за всё время Читеру пришлось стрелять строго назад. Бил только по ногам, ему ведь надо всего лишь замедлить преследователей, а на обработку конечностей можно тратить куда меньше патронов.

Если ленты закончатся, ситуация станет совсем нехорошей, так что, приходится экономить.

Приличную скорость набрали лишь под мостом, когда объезжали дёргающуюся на асфальте здоровенную тушу. Мертвяка даже пробитый череп и искалеченное содержимое головы не успокоили. Это явно не агония, тварь пытается подняться. Просто что-то в ней поломалось серьёзно, координация движений нулевая.

Вновь схватившись за винтовку, выстрелил дважды. Асфальт, как по заказу, у моста ровный, дистанция плёвая. Первый раз смазал, вторым попал в споровый мешок. Тот как раз повёрнут слабым низом, даже не самое хорошее оружие может дел наворотить.

Мертвяк характерно засучил ногами. Это всё – готов.

Будь обстоятельства иными, можно было притормозить, добить и обчистить затылок. Монстр похож на того, благодаря которому Читер получил своё прозвище. А из него, как помнится, несколько жемчужин досталось, всех расцветок, кроме белой.

Но нет, собрать трофеи не получится. Остаётся лишь проводить их дергающееся вместилище печальным взглядом.

Тварь добил исключительно ради опыта. Прекрасно понимал, что обогатиться не получится.

– Читер, что это было?! – взревела рация голосом Дворника.

– Это было чудо… – устало усмехнулся тот.

– А повторить такое чудо сможешь?! Я быстрее из задницы своей такую тварь успокою, чем из этого соплемёта!

– Сильно на меня не рассчитывай, – осторожно ответил Читер.

Ну да, Раскол помогает даже против таких монстров. Особенно, если использовать винтовку, где в магазине самые дорогие патроны. Плюс модификаторы очень помогают. Однако дух тратится с такой скоростью, что не напасёшься. Ведь приходится сливать не десятки, а сотни единиц. Только так можно навредить самым защищённым монстрам.

Впереди показалась новая орава тварей. Тоже торопятся к дороге. И самые шустрые, похоже, успеют добраться. А дальше к обочине подступает лесополоса. Хорошо, что с правой стороны, это направление не самое опасное. Но это всё равно напрягает.

Кто знает, что будет дальше? Если видимость снизится, колонна окажется в ситуации, в которой Читер уже побывал при первом рывке. Именно тогда и потеряли пикап.

А пикап, в котором едешь, терять очень не хочется.

Окинул взглядом кузов. Пересчитал заляпанные кровью короба с лентами. Всего лишь шесть осталось. И когда успел столько израсходовать?!

Надолго этого не хватит. В грузовике есть ещё, но как их передать на такой скорости? Придётся что-то придумывать, потому что тормозить – не вариант. Твари сзади как бежали, так и бегут, а все машины в колонне слабы на динамику разгона.

Интересно, сколько их там позади увязалось? С высоты кузова Читер приблизительно насчитал три сотни. Но ведь он не видит, что происходит за ними. Увы, но местность здесь далеко не такая же открытая, как у блок-поста. Может там орда в полном составе так и мчится следом. Ведь тогда, в самом начале, она в какой-то момент среагировала всей массой. Будто по телепатическому сигналу, который ни один монстр не пропустил.

Да какая разница, многотысячная орда позади, или всего лишь три сотни. Что так, что иначе, беглецам не справиться.

Остановка – верная смерть.

До тварей, набегающих на дорогу впереди, осталось метров двести. Пора начинать обрабатывать самых торопливых.

И Читер вновь припал к спарке.


У них это получилось. С трудом, но вырвались. Не жалея технику и боеприпасы, пересекли хвост, влачившийся за ордой. Так ударом тончайшего стилета насквозь пронзают пласт сливочного масла. Разве что в паре мест пришлось замедлиться, но и там отряд не понёс потерь.

Несколько раз Читер балансировал на грани слива. Стрелки в пикапах – очень опасная профессия. Не зря туда берут самых обезбашенных. Ничем не прикрытые, они рискуют головой там, где другие зевают от скуки.

Тяжелее всего пришлось, когда в кузове оказались сразу два мертвяка. Один покалеченный, но не настолько сильно, чтобы отказаться от схватки. Пока Читер ножом резал второго, пострадавший гадёныш вцепился в ноги зубами и когтями, заставив заорать. С превеликим трудом, стараясь не отвлекаться на боль, покончил с одной целью, и лишь затем успокоил жадно урчащего гада.

Спасибо, что после этого наступила краткая передышка. Успел перевязаться. Раны не сказать, что серьёзные, но кровоточили здорово. А каждая потерянная капля – это минус частичка силы.

Сила сейчас нужна вся.

До мельчайшей капли.

Один раз пришлось перекидывать короба с лентами из грузовика прямо на ходу. Благо, ничего не надо было мудрить. Заражённые оказались столь любезны, что, наконец, разодрали борт второй машины до каркаса. Там такая прореха зияла, что внутрь можно на мотоцикле проехать.

Вот через неё и накидали, едва не сломав Читеру ногу при неудачном броске.

Увы, но ни Домовой, ни Гангрена прямизной верхних конечностей не отличались, швыряли коробы, как попало.

Так и вынеслись, теряя кровь и детали конструкций машин. И не сразу поняли, что это – всё. Погоня отставала больше и больше. Вот самый прыткий мертвяк исчез из виду. И впереди, куда ни глянь, ни одного не видать. Орда, пройдя по кластеру, увлекла за собой всех сильных и слабых, или попросту сожрала. За ней, похоже, никого не оставалось – чистое поле.

Осознав, наконец, что отряд прорвался, Читер сел, где стоял. Прямо на пол кузова. Точнее, на звенящий слой гильз, устилавший залитый кровью пол.

Вымотался до чёртиков. Надо дух перевести.

Колонна продолжала нестись на опасной скорости по ухабам очередной разбитой дороги. Водители не жалели машины, торопясь оторваться ещё дальше. Ведь то, что мертвяки пропали, не означает, что они отказались от погони. Твари в преследовании способны проявлять фантастическое упорство, и если добыча не удаляется на безнадёжную дистанцию, могут сутками мчаться следом.

Читер покрутил головой. Уставился на солнце, успевшее добраться до зенита. Разве это правильно, что колонна направляется к нему, ослепляя водителей?

Нахмурился. Заглянул в карту. Так и есть, – отряд двигается почти точно на юг.

Что за дела? Ведь им на восток надо. Или Март выбрал самый удобный путь, спасаясь от орды?

Может и так. Почти наверняка так.

А может и нет. Кто знает, какие у Марта планы. Он человек непредсказуемый.

К тому же на карте Читер разглядел то, что ему не понравилось.

Или лидер заблудился, или завёл отряд в ловушку.

Но последнее – вряд ли. Несмотря на сложности с взаимопониманием, Марту Читер доверял.

Март свой.

Глава 20 Жизнь девятая. Коридор между гор

Регионы, в которых успел побывать Читер, рельефом не отличались друг от друга. Преимущественно равнинные ландшафты, часто холмистые, изредка со скальными выходами, с серьёзными вершинами. Перепады высот, как правило, незначительные, соседние кластеры обычно походили друг на дружку так сильно, что граница иной раз выдавала себя только в миг пересечения.

От других игроков Читер не раз слышал, что похожую картину они наблюдали и в тех регионах, где он не бывал. Не сказать, что она везде одинаковая, но обычно именно такая.

Однако Читеру доводилось видеть и другое. Разительно отличающиеся ландшафты. Кластер с яркой зеленью мог граничить с песчаной пустыней, а равнинный обрезаться горным. Но этим на его памяти грешили исключительно приграничные области.

Именно в такой области сейчас и находился отряд. Прорыв через орду – дело не мгновенное. Колонна забралась слишком далеко на восток, оказавшись поблизости от границы. И здесь чёткие правила срединных частей регионов работали не всегда. Прекрасное шоссе внезапно сменялось столь ужасающей грунтовкой, что на такой даже танкам тяжко кататься. Проскакивать по сложным участкам на скорости, это не только из себя душу можно вытрясти, но и навредить технике.

Вот потому, когда, наконец, остановились, Клоун чуть ли не с причитаниями начал носиться от машины к машине. Есть причины для плача, ведь транспорту и от мертвяков досталось, и от неаккуратной езды. Головной грузовик последние километры прошёл на спущенном заднем колесе. При шестиколёсной схеме удерживать ход при такой поломке можно, но очень нежелательно.

– Чиниться будем? – напряжённо спросил Толстый. – Ты учти, что твари не так уж и далеко. Быстро догонят.

– Как Март скажет, так и будет, – буркнул Клоун. – Но от себя могу сказать, что долго мы так ехать не сможем. Здесь дороги даже не дерьмовые, а хуже.

Читер, краем уха прислушиваясь к техническому совещанию, не переставал крутить головой. Место, в котором остановилась колонна, выглядело примечательно. Узкая дорога здесь зажата между лесных опушек. Лес не густой, но выглядит необычно. Ель – нетипичное для региона дерево, а здесь она единственная порода. Высоченные и угрюмые деревья, а под ними сырость и буреломы, через которые ох как непросто перебираться. Складывается впечатление, что года два-три назад здесь поработала неслабая буря, свалив большую часть зелёных великанов. И никто не стал их убирать.

Что в одну сторону, что в другую за полосками леса вздымались горы. И это были настоящие горы, а не какие-нибудь гряды высоких холмов. Что называется – стенами стояли. Даже издали смотреть страшно, представляя, каково карабкаться по этим кручам. И можно ли там вообще пройти – интересный вопрос. Чем дальше, тем опаснее выглядят склоны, тем выше вершины. На самых серьёзных по ложбинам местами белеет снег, что совсем уж чудно смотрится, ведь можно годами бродить по регионам и ни разу его не увидеть.

Налюбовавшись дикими красотами, Читер решительно направился к Марту. Тот стоял, подпирая грузовик, и с безмятежным видом делал то, без чего и десяти минут прожить не мог. То есть – пил пиво.

Негромко, чтобы другие не услышали, Читер произнёс:

– Март, я не в курсе, знаешь ты или нет, но мы, похоже, в тупике. Дальше эти горы смыкаются, проезда нет.

– Я в курсе, – кивнул Март. – Всё нормально.

– Ты называешь это нормально? – удивился Читер. – Не понял разве? Мы сейчас в длинном ущелье. И в одном его конце толпы тварей, которые за нами гонятся, а в другом тупик. Нехорошая ситуация.

– Это норма, – продолжал настаивать на своём Март. – Можно тебя кое о чём попросить?

– О чём?

– Скушай, пожалуйста, золотую жемчужину. Прямо сейчас. Я понимаю, что ты не для себя бережёшь, но так будет удобнее для всех.

– Поясни.

– Привяжешься ко мне, – сказал Март. – Это не значит, что у нас с тобой вспыхнула искра любви, это просто связь, полезная для дела. Здесь нам разминуться придётся. Мы оставим тебя чуть дальше, в конце ущелья. Задержишь тварей, насколько сможешь. А как сольёшься, воскреснешь в одном регионе со мной. Я думаю, к тому времени мы уже окажемся на другой стороне.

Читеру предложение Марта сильно не понравилось. Он даже не знал, с чего начинать его критиковать, и потому первый вопрос задал, почти не задумываясь.

Лишь бы что-нибудь ляпнуть, пока готовишься высказать более важные вещи.

– А почему ты думаешь, что я смогу задержать тварей?

– У тебя опыт есть.

– Не понял.

– Читер, ты же мне рассказывал, как в туннеле отбивался от стаи мертвяков. И ведь отбился. И даже с прибылью. А здесь всё то же самое.

– Но я не вижу туннель.

– Для тебя найдётся, – усмехнулся Март и заговорщицки подмигнул. – Это для тебя тупик, а для понимающих людей очень даже хороший вариант пройти дальше. Дорога эта ведёт к станции грузовой. Железка, что через неё проходит, из одного туннеля выскакивает, в другой ныряет. На твоей карте таких подробностей нет, потому что карты ты берёшь самые убогие и никогда их не проверяешь у правильных людей. А я готовлюсь серьёзно, что попало себе не закачиваю. Машины мы попробуем перетащить. А если не получится, там и бросим. Это не страшно, нам на той стороне они уже не сильно помогут, граница для транспорта непроходима. Мы туннелем уйдём, потому что поверху сам видишь, всё непросто, и правда тупик получится. Мы не альпинисты, а твари ловкие, догонят спокойно.

– Они и в туннеле вас догонят.

– Ну не скажи, – Март покачал головой. – Туннель протягивается почти ровно на восток, километров на пятнадцать. С другой стороны от него километра два, и чернота начинается. В черноту твари или вообще не полезут, или полезут не все. Но там у них чуйка слабо работает, потеряют нас. В общем, орду мы с хвоста скорее всего скинем. А это очень важно, потому что вляпаться в орду, это очень неприятно.

– А почему бы не оставить Дворника? – спросил Читер. – Он много что умеет, и опыта у него явно побольше, чем у меня.

– С Дворником я смогу перейти границу. Шансы хорошие. С тобой таких шансов не вижу.

– Как низко ты меня ценишь, – невесело усмехнулся Читер.

– Дело тут не в твоей цене, а в тебе, – задумчиво протянул Март и припал к банке.

Читер знал товарища не первый день и потому начал догадываться, что тот не вполне откровенен. Не стал тянуть резину, спросил об этом прямо:

– Ты что-то знаешь, но не хочешь говорить?

– Да я просто не представляю, как такое сказать. Ты что, не можешь под честное слово поверить, что для всех будет проще, если ты сольёшься именно сейчас?

– Мне не проще, – возразил Читер. – Есть сложности, о которых я пока что промолчу.

– Сейчас не тот момент, чтобы помалкивать, – заявил Март.

Читер покачал головой и вздохнул, всем своим видом показывая, что товарищ сморозил чушь несусветную.

– Это кто из нас помалкивает? Да я в сравнении с тобой самый откровенный человек в мире. Ничего в себе не держу.

– Как это не держишь? Вот прямо сейчас удержал.

– Да, удержал, – признал Читер. – Хочешь полной откровенности? Ну так давай ты хоть сейчас перестанешь тайны разводить. Раз это касается меня, я должен знать.

– Ладно, уговорил. Один хрен от тебя не отцепишься. В общем, тут дело такое. Есть у меня дополнение к одному умению. Так себе дополнение, почти бесполезное, хоть и усиленное. Давно развивалось, разными свойствами обзавелось, но все они заточены на определение некоторых особых видов слежки. Про метку знаешь?

– Метка цели? – спросил Читер и, вспомнив Няшу и чудовище в деревенском сарае, кивнул: – Было дело, сталкивался.

– Я вчера прям со всех сторон чесаться начал, – продолжил Март. – А это бывает, если метку на меня ставят. Но когда она на мне, это сильнее ощущается и как-то по-другому. Тут и близко нет той силы и ощущений. Но метка есть. Точно есть. Она рядом. Получается, она на ком-то из вас. Точно не знаю, когда появилась. Сразу мог не засечь. Решил, что после того, как того обожжённого мужика поспрашивали. Если у него такое умение было, мог отметить Ореха. Применил я на него умение, для определения. Оно не сразу действует, несколько часов ждать надо и откат приличный. Но зато обычно определяет самую хитрую метку. И должен тебе сказать, что нет, я промашку дал, это не Орех. Этот хренов сапёр чистый.

– Так ты думаешь, что метка на мне? – Читер понял, к чему ведёт товарищ.

– А какие ещё кандидатуры? У кого из нас больше всех нехороших знакомых с серьёзными возможностями? Тебя и Ромео не любит, и Черти. Между прочим, и у него, и у них хватает хитрых способов тебя выследить. Вспомни ту группу захвата, это были очень непростые ребята.

– Помню, – помрачнел Читер.

– Или те же неписи могли подсуетиться, – продолжил Март. – Мы не знаем, кто это, но метка не работает на глобальных расстояниях. Кто бы это ни сделал, он где-то поблизости ошивается. И если эти ребята серьёзные, они могут пройти через орду, как мы сейчас прошли. Ты же видел, краешком проскочить можно. А они местные, они в теме, они могут знать способы, как вообще под неё не попасть. Это запросто, если не лениться изучать всё, что поблизости происходит. У них может найтись инфа, которую нам ни за какие деньги не продадут. Могут знать здесь такие ходы и выходы, что обойдут нас пешком и не спеша. А у нас сейчас только два способа избавиться от метки: или дождаться, когда она сама спадёт, или слить носителя. Сколько надо ждать, я не знаю. А насчёт сливаться, думаю, что это лучше с пользой сделать. Если с техникой не выгорит, мы тут всё тяжёлое оружие бросим. Патронов полно, можно успеть неплохо опыта накосить. Чит, да я могу тут час распинаться, но какой смысл? Просто поверь, что это лучший вариант. Лучший. Я всё учёл и по десять раз передумал. По сумме плюсов этот план рулит. Меня сильно напрягает, что где-то рядом может крутиться серьёзная команда. А несерьёзную за тобой не пошлют, ты же теперь не простой хрен, а хрен с горы. Ты это тоже понимать должен, и тоже напрягаешься. Уж ты знаешь, мне незачем тебя на слив отправлять. Я даже больше скажу, что я наоборот, заинтересован в том, чтобы ты прошёл границу вместе со мной. Но я понимаю, что силёнок у нас немного, и если на нас выходит серьёзная команда, это кончится плохо для всех. Проще обойтись малой кровью. Тут не о чем спорить.

– Ты даже не уверен, что метка на мне, – угрюмо заметил Читер.

Эх, – вздохнул Март. – Экий ты непробиваемый. Ну хорошо, ежели сильно не хочешь, придумаем что-нибудь другое. Есть маленько взрывчатки, попробуем завалить туннель. Зря я что ли сапёра в команду затащил. Пусть отрабатывает. От метки это не избавит, но зато против тварей поможет. Ну а там видно будет.

– Мертвяки, если на хвост сели, становятся упрямыми, – сказал Читер. – У них дури и ловкости хватит на то, чтобы через горы перебраться. И они не тупые, могут разобрать завал, если туннель не завалит конкретно.

– Могут и разобрать, а могут и нет. И вообще, если Орех не всё соврал в своём резюме, туннель должен обвалиться так, чтобы быстро не расчистили. Но это так себе вариант, хуже того, о чём я сейчас говорил. Да и я так думаю, ты сам вот-вот начнёшь уговаривать, чтобы тебя оставили.

– С чего бы это?

– Да с того. Есть у меня такая мысль, потому что знаю тебя хорошо. Ты ведь кач любишь, а там есть вариант неплохо приподняться. Представь, сколько у тебя будет оружия и патронов, если и вправду бросим всю технику.

Читер хотел было в самой грубой форме высказать всё, что он думает о таком каче, но осёкся, потому как именно в этот момент Система напомнила о себе.


Внимание! Высокий уровень Наблюдательности. Сработало интуитивное озарение. Есть вероятность, что предложение Марта полезнее для вас и вашего отряда, чем считает сам Март.


Как понимать такое предупреждение, Читер не знал. Но помнил, что интуитивное озарение может предупредить о таких вещах, о которых без него вряд ли догадаешься.

И вообще, Система любит темнить, но не любит мелочиться, за её словами должно скрываться что-то весомое. Жаль, конечно, что нет подробной информации, но это не повод отмахиваться от сообщения.

Пока что Система Читера не обманывала. Все её вмешательства, так или иначе, срабатывали во благо.

Значит, придётся к ней прислушаться.

Потому фраза, уже вертевшаяся на языке, не сорвалась.

Высказал другое:

– А если меня не завалят, где вас искать?

– Так ты согласен? – оживился Март.

– Не знаю. Надо для начала глянуть, что там за туннель. Я пока что вообще не вижу смысла кого-то здесь оставлять. Взорвать – гораздо вернее способ. Но пока не посмотришь, не скажешь. Так где вас искать, если что? Ведь если разделимся чернотой, чаты работать перестанут. Я уже искал тебя два раза, и повторять это мне не хочется.

– Искать нас на востоке надо. У нас с тобой одна дорога. Извини, пока что назначать место встречи не вижу смысла. Сам тут впервые, не факт, что карты правильные. Черноты по ту сторону хребта, вроде как, немного, если что, чатами пробуй связаться с разных точек.

– Понял.

– Ну так что, будешь туннель смотреть, или как?

– Да почему бы и не посмотреть. Но должен тебе сказать, что все твои расчёты, это одна сплошная ошибка. Понимаешь, даже при всём желании золотую жемчужину я принять не смогу.

– Почему не можешь? Рот у тебя на месте, и даже открывается, когда надо очередную тупость высказать.

– Не смогу, – с нажимом повторил Читер.

– Вот ведь какой упрямый… – Март покачал головой. – Чит, ну сам посуди, у тебя ведь их целых три. Я ведь не просто так в твою пользу их поделил, понимал, для кого тебе надо. Хватит твоей подруге и одной. Делаешь сначала ко мне привязку, потом, как там окажешься, к ней перевяжешься. Как раз хватит и тебе, и ей. Всё рассчитано. Да, жизней от одной она не так уж много получит, но другим и такое не светит.

– С её жизнями я сам разберусь, – уверенно заявил Читер. – Даже без тебя разберусь.

– Мне становится интересно, – удивился Март.

– Кое-какая возможность появилась. Но это можно потом обсудить, нет времени. Сейчас мы говорим о жемчуге. Ты хочешь, чтобы я принял золотую, а я говорю, что принять её не могу. Ты думаешь, что я это из-за упрямства, но дело тут совсем в другом. Я не знаю, на что ты там рассчитывал, но интервал между приёмами должен быть не меньше тридцати шести часов.

– Так ты уже принял? – удивился Март. – Экий шустрый парень.

– Принял. Вчера, когда выезжали из Радуги. Но не золотую, а красную.

– Зачем?

– Как это зачем? Умение лишним не будет.

– Да там шансы при твоих раскладах, как у шулера выиграть.

– Но вероятность всё равно есть.

– Ладно, я понял. Тогда отбой, планы меняются. Против Системы не попрёшь.

– И всё же давай посмотрим, что там за тупик, – сказал Читер. – Мало ли, вдруг что-то хорошее в голову придёт. Да и твои слова насчёт кача… мне это и правда интересно.

Говорить про интуитивное озарение не стал. Март не поймёт. Здесь Система уважаемая, но по большей части враждебная сила. Безоглядно доверять её предупреждениям – глупейшее поведение с точки зрения большинства игроков.

А Читеру лишний раз выставляться дураком не хотелось. Да и времени на долгие объяснения и вправду нет. Не так уж далеко оторвались от орды, а мертвяки в преследовании упорны.

И быстры.


Идея Марта казалась Читеру предельно мутной и совершенно ненужной. Если бы не лог от Системы, он бы и не подумал соглашаться. Даже если предположить, что за отрядом и правда следит крутая группа, то почему она до сих пор не показалась? Да и как метку повесили в Радуге, где умения не работают? Или для некоторых возможны исключения?

Непонятно.

Впрочем, тормоза тоже из строя вывели неизвестным способом. Может и метку на группу повесили те же злоумышленники? А то, что она не на Орехе, так это ещё ничего не значит. Ведь достаточно следить за кем-нибудь из отряда, необязательно за целью. Плюс не факт, что Март не ошибается. Здесь на любое умение может найтись контрумение. Никому доверять нельзя.

И себе в том числе.

Если позабыть про эти домыслы насчёт возможной группы преследователей, остаётся одна угроза – заражённые. Но зачем кого-то оставлять прикованным к пулемёту, если есть взрывчатка? И даже более того, на подъездных путях к станции стоит локомотив с десятком цистерн нефтепродуктов. Их можно попробовать машиной затолкать в зёв туннеля.

Впрочем, в последнем не было нужды. Беглый осмотр подземелья показал, что неподалёку от входа стоит брошенный состав из таких же цистерн с горючим содержимым. Локомотива не оказалось ни при нём, ни на станции. Должно быть, цифры-машинисты отцепили его и куда-то укатили.

Орех уверенно заявил, что туннель можно законопатить надёжно. Если подорвать запасы, прихваченные для сапёрных дел, мало того, что свод обрушится, ещё и пожар надолго запылает, не позволяя подобраться к завалу.

Напрягало лишь то, что в отряде три бойца с очень плохой физической формой: Кнопка, Домовой и Соска. Выносливость у них прокачана слабо, как и Скорость, плюс некоторые долго и серьёзно злоупотребляли веществами не очень-то полезными для здоровья. Даже организмы прокачанных игроков не стоит нагружать гадостями, а уж этих к прокачанным не отнесёшь.

Да и не только с ними проблема. Гангрена и Орех недалеко ушли от этой троицы.

В общем, марш-бросок по туннелю, а потом до черноты вряд ли окажется рекордным. А горы только с виду неприступные, ведь для заражённых высоких уровней это ерундовая преграда. К тому же они не попрутся через вершины и всю дорогу смогут бежать так, как лучшие спринтеры разгоняться не способны.

Но Читер сомневался, что твари сумеют сходу разобраться, куда им следует двигаться. Даже слова Марта о том, что они используют туннели под горами для миграций, и потому с ними хорошо знакомы, его не убедили.

Ну да. Невозможно поверить в то, что все заражённые в этой части региона знают о таких тропах. Да о них даже игрокам не всем известно, если судить по честно купленным картам. Надо чтобы в погоне оказались именно те твари, которые знакомы с подземельями. Причём они должны быть умными, чтобы оперативно вспомнить про обходной путь.

А острый ум у них – нечастое явление.

Всякие мысли бродили у Читера в голове до тех пор, пока он не оценил диспозицию.

А затем посетила совсем уж простая мысль.

Очевиднейшая.

Март снова что-то мутит, и это не может не напрягать. Да, товарищ наверняка пытается провести рывок с максимальной пользой. Такая уж у него привычка, брать по максимуму от каждой границы. Вот только надо ли это Читеру? Сейчас у него одна задача перевешивает всё прочее – как можно быстрее оказаться на другой стороне. А в районе, где созрела или почти созрела огромная орда, переходить границу – это экстрим высшей категории. Чревато потерей времени. А ведь не факт, что Няша и дальше станет сидеть по старым координатам. Все попытки с ней связаться провалились. Похоже, девушка полностью разочаровалась в аналитических способностях собеседника. Проще говоря, она и сама не передаёт послания, как прежде делала, и за передачей лидерства вообще не следит. Махнула на это рукой, после того, как раз за разом передавала слова в пустоту, не получая отклика. И теперь не видит, что её усилия, наконец, увенчались успехом.

Слишком долго кричала в никуда.

Почему бы, собственно, не слиться, после чего при помощи денег или личных навыков в одиночку перейти на ту сторону? Он ведь в команде не нуждается, она его только сдерживает. Даже если далеко от границы воскреснет – не страшно. Доберётся быстро, он уже опытный. Да, у Читера здесь хватает врагов, но у врагов сейчас других проблем хватает, целенаправленно гонять одиночку вряд ли острое желание возникнет. Да и силёнок на это лишних нет. Попутно зацепить могут, но ведь это надо нарваться.

А группе нарваться куда проще, чем одиночке.

Тем более, если этот одиночка вполне самостоятелен и обладает эффективным маскирующим умением.

Плюс Система намекала, что надо прислушаться к предложению Марта. Что-то в нём такое зарыто, чего сам Март не понимает.

В регионе, где стремительно меняется политическая карта, Читер тихо и спокойно переберётся через границу в освоенных игроками местах. Или даже обнаглеет и пройдёт с торговцами. Первоначальные слова Марта о том, что Няша ждёт прям ровно на востоке не очень-то подтвердились. Судя по карте, она находится чуть к юго-востоку. Следовательно, можно воспользоваться южной караванной тропой. Он игрок сильный и самостоятельный, сможет там пройти и без посторонней помощи. Да, получится крюк, но небольшой, можно не брать во внимание. Главное, чтобы девушка не ушла далеко от этого места. Конечно, найти её даже в таком случае несложно, но это потеря времени.

А Читеру смертельно надоело его терять.

Да, одному ему сейчас гораздо проще будет. Вон, группа за первые полные сутки уже дважды повоевала с игроками, причём один раз едва не слилась всем составом. Плюс за ней, возможно, кто-то охотится. Плюс собрала на десятки километров всех серьёзных тварей, и те сейчас мчатся за ней огромной толпой. Заражённые в преследовании упорны, им не лень и неделю на погоню потратить. Даже чёрные кластеры далеко не всех остановят.

Чем круче мертвяк, тем меньше их боится.

То есть, слиться Читеру не так уж и жалко. Может наоборот – что-нибудь на этом выиграет. Плюс задержит тварей по максимуму, благо, возможности для этого есть. Ведь туннель забит брошенным составом, растащить вагоны никак не успеть, на это уйдёт чересчур много времени. Значит, придётся бросать все машины и тяжёлое вооружение с запасом боеприпасов. С таким арсеналом неплохой бой получится. А это даст спутникам лишний шанс на успех.

И своим поможет, и подкачается неплохо. Среди преследователей нет никого ниже матёрого лотерейщика. Бегуны, несмотря на название, давно отстали. Слабоваты они на дальних дистанциях.

Да что там говорить и считать. Пора уже признаться, что даже хочется остаться одному. Вот уж не думал, что постоянные недомолвки Марта начнут так напрягать. Плюс контингент в отряде подобрался неприятный. Читер не любил лезть в чужую личную жизнь, но несколько раз порывался грубо поговорить с Гангреной. Да и с Домовым заодно. Первый постоянно третировал Соску. Даже руки при всех распускать не стеснялся. Держал целительницу на положении зашуганной собачонки. Ну а второй ему подпевал во всём.

Странная троица. Неприятная. Находясь рядом с ними, Читер испытывал нешуточное моральное давление, и ему это не нравилось. Да, целитель – это удобно. Но оно того не стоит.

К тому же чего это он так о сливе беспокоится? У него ведь скопился приличный запас бонусных жизней и неплохая коллекция умений прямо-таки заточенных под одиночную игру. Да и не будь их, всё равно в одиночку шансы затеряться куда выше, чем с таким непростым отрядом.

В общем, Читер недолго думал. Да и времени на размышления не оставалось. Уверенно заявил, что сумеет задержать погоню надолго, если твари растянутся, а не всей оравой накинутся.

Ну а растянуться они обязаны.

Но тут Март выдал очередной сюрприз. В прикрытие он приказал поставить ещё и Гангрену с Домовым.

А те взяли и отказались.

– Да иди ты в задницу, – мгновенно набычился Гангрена. – Это слив верный, а мы сюда не сливаться приехали.

– Все должны делать то, что должны.

– Да нихрена мы вам не должны. Сливайтесь сами, а мы сами пойдём, – нагло заявил Гангрена.

– Угу, мы и без вас справимся. Но только Соска пойдёт с нами.

– Я не думаю, что она захочет пойти с вами.

– Она девочка взрослая, сама за себя решает, – сказал Март.

– Соса, ты хочешь идти с ними без нас? – ухмыльнулся Гангрена.

Девушка торопливо покачала головой, затравленно уставившись на своего мучителя.

– Вот видишь, дядя, она с нами. Думаешь, ты первый такой умный, кто хочет нас с хвоста скинуть, а Соску себе прибрать? Да таких умников тут каждый первый. Только хрен тебе без соли, а не целительницу. У нас с Соской, считай, связь железная. Даже слейте меня, она со мной останется. Если нужна целительница, решай со мной, а не с ней. Так что кончай свои тупые выкрутасы и поищи придурков в другом месте. Мы тут сливаться не нанимались. Если интересно кого-то слить, сливай своих дружков.

К великому удивлению Читера, Март воспринял глумливую отповедь Гангрены совершенно спокойно. Будто ожидал именно такие слова.

Обернувшись к Читеру, лидер высказался коротко:

– Значит, останешься один.

Странные дела. Даже с этой троицей Март что-то мутит. Но что у него за дела с ними?

Как всегда – неизвестно.

Глава 21 Жизнь девятая. Сам себе крепость

Однажды Читеру уже довелось повоевать в тупике. Та самая история, о которой напомнил Март. Тот тупик располагался в подземелье большого города, и твари рвались к добыче то поодиночке, то группами. Их разобщённость позволила отбиться, несмотря на колоссальную разницу в силе.

Ну и повезло с тем, что в тупике обнаружилась боевая машина, оставшаяся от слившейся группы игроков. А в ней и пулемёт крупнокалиберный с запасом лент, и прочих боеприпасов и оружия хватало. Хоть и потрепало Читера тогда изрядно, сумел выйти из схватки победителем.

Проводив взглядом шеренгу спутников, торопливо втягивающуюся под землю, он обернулся и покрутил головой. С одной стороны вздымается вертикальная скала, с другой такая же. Смыкаясь здесь под острым углом, они образуют подобие галереи, по которой к устью туннеля протягивается рельсовый путь. Твари, идущие по следу отряда, смогут нападать на позицию Читера лишь с одной стороны. Так что это и правда напоминает давнишнюю схватку под землей.

Одна сторона – это прекрасно. Ведь две ему никак не удержать, а тут шанс есть.

И шанс выглядит куда жирнее, чем в прошлый раз.

Все машины пришлось оставить. Увы, рельсовый путь в туннеле один и плотно занят брошенным составом. Сбоку от него можно попробовать протащить мотоцикл, но с грузовиком или пикапом такой номер не пройдёт.

Март вариант расставания с техникой предвидел, и потому расстроился только Клоун. Очень уж ему не по душе мысль о том, что приходится бросать машины, с каждой из которых немало повозился. Но деваться некуда, пришлось смириться.

Орех чуть ли не на бегу заминировал несколько цистерн с нефтепродуктами и горючей химией, наскоро объяснив Читеру, что и как делать с зарядами. Позаботился и о тех, что на станции стояли, и о тех, которые в туннеле. Главное – не перепутать, взорвать их в правильной очерёдности.

На этом подготовка к обороне туннеля завершилась, и отряд ушёл, не прощаясь с оставшимся бойцом. Разве что Клоун оглядывался с тоской в глазах. Товарищ обоснованно подозревал, что рискует упустить увлекательное зрелище. Но выбора нет, его умения понадобятся там, впереди, где за чернотой придётся подыскивать другой транспорт. Конечно, его не получится вооружить полноценно, но пулемёты из спарки в пикапе прихватили с собой. С прямыми руками к делу их приспособить несложно, к тому же Континент богат на стреляющие подарки, глядишь, ещё что-нибудь подвернётся.

Читеру осталась машина, которую взяли вместо разбитой артиллерийской и пикап, оставшийся без пулемётов. Но не сказать, что оружия в нём нет. Наоборот, он стал куда опаснее прежнего, потому что на турель установили пушку нолда. К ней осталось всего лишь восемь выстрелов, но с учётом их мощи и позиции, перед которой мишени не смогут эффективно маневрировать, сила в этих зарядах кроется убойная.

Счетверённый пулемёт Читер переключил в режим стрельбы из одного ствола. Не потому, что патроны экономил. Нет смысла беречь, ведь их группа не забрала, оставила все. А тех почти три тысячи, хватит надолго. Но надо учесть, что с оружием придётся обращаться вручную, а перезарядка у него не самая простая и отнимает немало времени. Если твари подловят в момент, когда все ленты опустеют, быть беде.

Пользуясь тем, что заражённые ещё не подошли, Читер торопливо установил перед позицией все мины, тоже оставленные отрядом. Было их немного, но чего добру пропадать.

Взглянул на часы. Почти восемьдесят минут прошло, а тварей всё нет. А ведь Март опасался, что первые подтянутся спустя неполный час после того, как отряд добрался до туннеля.

Что-то мертвяки задерживаются. Тяжело следы по асфальту вынюхивать? Но, вроде как, у такой оравы сложностей с этим быть не должно. Может вообще прекратили погоню? Если так – странно. Это на них не похоже.

В любом случае придётся подождать ещё час или два. Для успокоения.

Да и твари – не единственная проблема. Глядишь, заявятся те, кто поставили на Читера метку.

Если эта метка действительно на нём.

И если она не плод воображения Марта.


Если Читер не напутал со временем, твари появились на восемьдесят второй минуте. И увидев их, он понял, почему они задержались.

И заодно сильно напрягся.

Мертвяки банально потеряли след. Точнее, не потеряли, а не могли мчаться по нему во весь опор. Обладатели самого лучшего нюха неспешно передвигались по дороге, чуть ли не упираясь носами в асфальт, а все прочие нетерпеливо приплясывали вокруг.

Глядя на тварей, Читер покачал головой. Да уж, или то, что они видели, ещё не было ужасающе страшной ордой, или опасность этого явления сильно преувеличена.

Жалкое зрелище. Горстку игроков загнать не в состоянии.

Да эту погоню вообще не стоило опасаться. Организация нулевая, какой-то сброд собрался. Здесь явно не хватает тварей с развитыми поисковыми умениями. Остальные работают разве что немногим лучше собаки-ищейки. С такими темпами они не только никого не догонят, но и рискуют в любой миг окончательно потерять след. Оставить их здесь, перед взорванным туннелем, и ни за что не догадаются перебраться через горы. У всего этого стада ума не наберётся, чтобы принять такое решение.

Добравшись до рельс, выходивших из переплетения станционных путей, твари нешуточно возбудились. Там людьми пахло посильнее, потому как народ потоптался, возясь с осмотром вагонов и минированием. Но все эти следы причудливо запутывались, и тварям пришлось разбираться с этим ребусом. С дистанции около двухсот метров Читер прекрасно видел, как они суетятся, пытаясь выяснить, в какую сторону улизнула дичь. И не замечают, что так близко от них находится один из игроков. Причём, Хамелеон он не активировал, стоял в открытую, опираясь боком на пулемётную установку. Даже не пытался прятаться.

Эта жалкая возня продлилась около минуты, прежде чем одна из тварей, с виду немного не дотягивающая до рубера, насторожилась, замерла, вертикально приподнявшись на цыпочках. Медленно водя головой, она торопливо работала носом, что-то пытаясь уловить. Похоже, почуяла свежий запах человека.

Читер не такой уж грязный, чтобы благоухать на гектары. С такой дистанции, да в безветренную погоду – это надо фантастический нюх.

Монстр в очередной раз обернулся в сторону устья туннеля. Расстояние не позволяло различать мелкие детали, но Читеру показалось, что глаза твари нехорошо заблестели.

Она начала понимать, в какой стороне следует продолжать поиски.

И, перестав крутиться, помчалась прямиком к позиции.

А вот тут Читер заколебался…

Что делать? Изначально он предполагал, что твари будут подтягиваться так же, как и преследовали. То есть цепочкой, где вначале примчатся те, которых зацепили позже, потом те, кто от них отстали. Потом встретит следующих и следующих. При таком раскладе мертвяки не должны одновременно наваливаться в серьёзных количествах.

Однако из-за медлительности и нерасторопности авангарда, не сумевшего уверенно преследовать потерянные из виду автомобили, заражённых скопилось слишком много. По скромным прикидкам Читера – почти сотня. Около половины развитых лотерейщиков, с четверть топтунов всех стадий, а дальше десятка два кусачей и руберов. И это очень неприятно, ведь развитых тварей тяжеловато валить даже из таких пулемётов. К тому же в поле зрения маячат лишь ближайшие мертвяки. Кто знает, сколько их тянется дальше: может сотни, может тысячи – станционные постройки и вагоны не позволяют разглядеть дорогу.

Встретить их пушкой нолда? Но зарядов к ней немного, и вряд ли мертвяки повалят компактной толпой, которую получится накрыть имеющимся боезапасом.

Такие вот сложности.

Возникла мысль отсрочить начало схватки. Пока что позицию унюхал всего лишь один мертвяк. И он не уверен в том, что дичь именно там, потому что не стал урчать, созывая сородичей, как это у них принято. Так и движется к туннелю в одиночку.

Почему бы не разобраться с единичной целью по-тихому? Укрыться за машиной, подпустить в упор и разделать взмахом Режика.

Да – прекрасная идея. Выиграет время, понаблюдает. Глядишь, голову посетит светлая мысль, и проблема разрешится.

Но пока Читер раздумывал, решение приняли за него. Заражённый, всё увереннее и увереннее подбираясь к выстроенным в линию машинам, наступил на одну из раскиданных мин.

Рвануло не сильно, даже ногу твари не оторвало. Но ей явно было больно и обидно. Завалилась и заурчала злобно-перепугано. Должно быть, вообразила, что это был выстрел из гранатомёта, или просто почуяла Читера уже уверено.

Как бы там ни было, оставшиеся мертвяки обернулись на взрыв, а затем потянулись к месту событий, начиная урчать в ответ. Звук не сказать, что громкий, но почему-то они слышат его издали.

Ну всё, теперь Режиком по-тихому не отмахаться.

Придётся работать всерьёз.

Читер плюхнулся на металлическое сиденье и придавил педаль гашетки.

Стрелять из такого оружия ему ещё не доводилось. К тому же мешала дополнительная сложность, – работал только один пулемёт из четырёх, прилично отстоящий в сторону от оси прицела. Но дистанция невелика, поправку на смещение брать несложно, и Меткости хватает. Первой же короткой очередью Читер разнёс голову лотерейщику и свалил топтуна.

Удачно начал.

И заодно окончательно выдал свою позицию.

Твари и до этого мчались целенаправленного, а тут прям воодушевились, ходу прибавили. Читер бил и бил, стараясь сводить движения пулемётной установки к минимуму. В отличие от потерянной зенитки, эта махина в поворотах тугая, неспешная. Будь при ней полный расчёт – ещё куда ни шло, а в одиночку будь добр рассчитывай каждый выстрел, иначе быстро рыдать заставят.

Захлопали разрывы мин, однако на ситуацию это заметно не повлияло. Падали, покалечив конечности, отдельные заражённые, но остальные продолжали мчаться, не обращая внимания на опасность.

Читер понял – он не успевает. Даже если все четыре ствола задействует – не выкосит и половину тварей. Слишком широкий проход и слишком много целей, часть из которых способна выдержать очередь в четырнадцать и пять миллиметров. Да, многих завалит, но оставшиеся набегут и сомнут. Разве что принять сферу неуязвимости под Растяжением помощи, повторив то, что устроил в крепости Чертей. Но растрачивать столь дорогой и эффективнейший козырь ради всего лишь стаи не самых опасных заражённых… Как-то это чересчур расточительно. Ведь если не сольётся, отката придётся дожидаться очень долго, а эта возможность может ещё пригодиться при переходе границы, где, как правило, подстерегают главные неприятности.

Может он и неправ с такой экономией, но времени на долгие раздумывания нет. Две сотни метров для тварей – почти ничто. Читер ещё не начал мечом отмахиваться только потому, что заражённым требуется время, чтобы разбежаться до максимальной скорости.

И время это уже вышло.

Надо менять тактику.

Срочно менять.

Выскочив, Читер одним прыжком перемахнул через заднюю часть площадки, и по-кошачьи приземлился в кузове пикапа. Гася инерцию, ухватился за уродливо рассечённый Режиком борт, разодрал при этом ладонь, и, не обращая на это внимания, развернулся.

Оружие нолда готово к бою. Похвалил себя за то, что включил цепь накачки заранее, а не стал ждать подходящего момента. Клоун настаивал поступать именно так, потому как простой в режиме ожидании для турели вреден. Но Читер знал, что когда настанет «час икс», у него попросту не окажется лишней минуты, чтобы выждать, пока электроника зарядит или прогреет цепь.

Принцип работы пушки он не понимал, потому мог лишь строить предположения, что именно происходит после нажатий на некоторые кнопки.

Навёл на самую шуструю цель. Мощный рубер, может даже элита начинающая. Хотя изначально монстр находился не в первых рядах, уже успел перегнать всех прочих, оторвавшись от самых прытких конкурентов на десяток метров.

Выстрел, удар по ушам, и тут же, не дожидаясь разрыва, перевести ствол чуть левее. Ещё выстрел, и одновременно в лицо прилетела волна раскалённого воздуха. Будто головой в металлургическую печь сунулся. Ощущение неприятное, но не смертельное.

Поразительное оружие. Размером всего-то с автоматический гранатомёт, но мощь как у приличной ракеты с термобарической боевой частью. За сотню метров жаром обдаёт.

Ещё выстрел, и ещё. И вот вам следующий подарочек. Пять безумно дорогих снарядов, один за другим отработав в узости ущелья, выстроили поперёк него огненную стену, в которой сгинули десятки тварей. Ни одна не выскочила, всех скосило пламенем и ударными волнами. Грохотало так, что Читер, находясь метров за восемьдесят от ближайшего разрыва, почти полностью оглох, а барабанные перепонки заболели так сильно, что дело попахивало травмами. Да и по телу приложило так, что едва на ногах устоял. Будь он зелёным новичком, лететь ему кубарем, но сила развитого игрока гораздо лучше справляется как с отдачей тяжёлого оружия, так и с подобными испытаниями.

Пламя, быстро взметнувшись, опадало так же быстро, распадаясь на клочки, цепляющиеся за обожжённую землю. И в просвете меж этими клочками, Читер разглядел заражённых. Задние ряды, потрёпанные ударной волной, застопорились. Кто-то ворочался на земле, другие просто замерли, возбуждённо уставившись на огненную преграду.

Выбрав пару самых приличных скоплений тварей, Читер выстрелил в одно, затем перевёлся на другое и тоже нажал на гашетку. Но вместо того, чтобы выплюнуть снаряд, оружие нолда затрещало электрическими разрядами.

Инстинктивно отдёрнув руки, Читер опустил взгляд и увидел, что из всех щелей установки потянулись струйки воняющего химией дыма. Что случилось, непонятно, но в одном можно не сомневаться, – оружие сломано и быстро его починить не получится.

Если вообще получится.

Мысленно проклиная Клоуна, не сумевшего довести турель до ума, Читер также ловко заскочил назад на грузовик, вновь пересаживаясь за счетверённый пулемёт.

Вовремя: пламя угасло окончательно, лишь пятна на местах попаданий дымились, а твари, более ничем не сдерживаемые, вновь разгонялись. Их было меньше, гораздо меньше, чем полминуты назад, но всё равно слишком много.

И чёрт бы их всех побрал, но со стороны станции и от заставленных вагонами путей мчались новые заражённые. А ведь о том, что они так близко, Читер не подозревал. И этому подкреплению конца-края не видно.

Нет – не будет никакого постепенно. Не будет рваной и сильно растянувшейся цепочки мертвяков, которых можно вырезать мелкими группами. Их там сотни и сотни, они там такой массой прут, что при удачном попадании одной пулей получится свалить сразу нескольких.

Надо что-то делать.

За долю секунды прикинув расклады, Читер понадеялся, что действительно додумался до чего-то не самого глупого. Уж больно невнятным представлялся план. Но альтернативный выглядел куда расточительнее, потому как подразумевал использование оболочки неуязвимости. А её хотелось сберечь, как самый сильный козырь. Увы, откат сто часов, и уменьшить его невозможно. Если израсходовать, на четыре дня придётся забыть о таком мощном средстве защиты и нападения.

И Читер, игнорируя потрёпанных мертвяков, уцелевших из первой волны, перенёс огонь на тех, которые набегали со стороны станции. Одним глазом целился, другим контролировал ближайших. И оставил пулемёт в покое только тогда, когда до рукопашной оставалось не больше трёх секунд.

Вскочил с сиденья, вскидывая заранее разложенную трубу гранатомёта. Выстрелил в мертвяка, пугающего размерами, тут же подхватил винтовку, чуть ли не прислонил к морде прыгнувшей твари, вбил пулю в глаз. С учётом силы модификаторов заражённых такого уровня можно поражать в любую точку, но по въевшейся привычке Читер предпочитал действовать с максимальными шансами на успех.

Пятью пулями снёс троих, после чего припустил к туннелю, на ходу меняя магазин. Ощущая на затылке смрадное дыхание очередной твари, и понимая, что ещё миг, и ощутит ещё и её клыки, развернулся, выстрелил в уже раскрывающуюся пасть и принялся выбивать других, почти таких же шустрых.

Мертвяки в массе тупые. Даже развитых это касается. Многие сходу не поняли, что дичь покинула машину, и сейчас теряли время, забираясь на платформу с пулемётом. Оглядываясь на выстрелы, они тут же спрыгивали, но скорость при этом приходилось набирать заново.

Это подарило несколько мгновений, которые Читер использовал, продолжая отступать. Выгаданное время потратил не на перезарядку винтовки, а на то, чтобы достать один из двух пультов, полученных от Ореха.

Надеясь, что не перепутал, отодвинул предохранительную панель, мешающую добраться до главной кнопки, нажал.

Грохнуло так, что ноги подкосились из-за толчка от земной тверди. Нереально сильный удар. Станция в одно мгновение перестала существовать, там всё превратилось в огонь и дым. Пламя взметнулось на такую высоту, что смотреть страшно.

Это ненормально. Нет, Читер понимал, что цистерны с горючкой заполыхают неплохо, но на такой эффект не рассчитывал.

Да там что, вместо керосина нитроглицерин перевозили?! Или Орех действительно хороший сапёр? Что за вёдра он заливал в цистерны при минировании? Что за мешки таскал от вагонов в дальнем тупике? Там явно что-то нахимичили, ведь взрывчатки с собой везли не так уж и много, и к тому же её разделили на две части, пустив вторую на минирование туннеля.

Мысли о странностях взрыва промелькнули и затихли. Думать сейчас надо не над химизмом взрывных процессов в общем, и не над тем, что же такое там сотворил Орех в частности. На станции, сейчас такая преисподняя, что на скорое подкрепление тварям можно не рассчитывать. Однако тех, которые поблизости, хватает, и их этим адом накрыло далеко не всех. Лишь задние ряды поджарились, или заработали переломы от ударной волны, но надо учитывать, что некоторые из них остались на ногах и всё ещё опасны.

Уже не успевая перезарядить винтовку, Читер выхватил пистолет. Несмотря на то, что тот тоже модифицирован на максимальный пробой, первые две пули пропали впустую. Лишь третья, торопливо заряженная щедрой порцией Раскола, справилась с черепом рубера. Да и то завалила тварь не наглухо, и та, упав, продолжала ползти, волоча отнявшиеся ноги.

Остатками магазина удалось достать ещё нескольких, после чего Читер попал по крупному. Сразу три заражённых весом минимум в три четверти тонны каждый прыгнули одновременно, вытягивая когтистые лапы.

Для горячих объятий.

И Читер почти одновременно задействовал два умения: Растяжение помощи и Улыбку Фортуны. Основное свойство первого – увеличивать продолжительность позитивных эффектов, наложенных на игрока в период его действия. Ну а второе – понятно.

Читерская удача.

Но сейчас основными свойствами Фортуны можно пренебречь. Да и у Растяжения дополнительное свойство улучшилось после великих побед, одержанных Читером в крепости Чертей.

Свойство на вид не слишком полезное.


При активации умения персонаж вспыхивает нестерпимо-ярким огнём и также может вызвать мощную акустическую волну, что может вызвать оглушение и проблемы со зрением у тех, кто находятся поблизости. Опция отключаемая (за тридцатый уровень Граней Таланта).


Но лишним его не назовёшь. Три твари, продолжая свой полёт, издали звуки, полные негодования, инстинктивно хватаясь за глаза. И врезались в Читера не так, как рассчитывали. То есть не живыми мясорубками, сходу рвущими добычу когтями и клыками, а увесистыми неуправляемыми таранами.

Толчок получился неслабым, и на ногах Читер не удержался. Завалился на спину с улыбкой на устах.

Ну да, почему бы не порадоваться, ведь ни царапины не заработал.

А всё благодаря другому дополнительному свойству. На этот раз от Улыбки фортуны. Оно после улучшения давало три секунды полного иммунитета. Вчера это спасло при стычке с Чертями, когда валялся в кювете у всех на виду, беспомощной мишенью.

Но сегодня расклады другие. Сто пятьдесят Ментальной силы увеличивали эффект Растяжения помощи на девятьсот процентов. Это значит, что три секунды бессмертия превращаются в половину минуты.

А это уже очень серьёзно, это всё равно, что бесплатная оболочка неуязвимости.

Поднявшись на колено, Читер сменил магазин винтовки и пристрелил пятёрку тварей, выскочивших из-за машин. Эти не попали под ослепляющую вспышку и были наиболее опасны.

А затем выхватил Режик. Не самое удобное оружие против бронированных целей, но для уничтожения мелочи вполне достаточно, а крупным можно калечить споровые мешки. Благо противники всё ещё ослеплены, уворачиваться, скрывая уязвимые места, не в состоянии.

Мысленно отсчитывая секунды, Читер пронёсся среди тварей, выкашивая самых серьёзных. За полминуты он физически не успеет достать всех, следовательно, на потом придётся оставить слабейших.

Не так давно он бы не называл развитого топтуна слабейшим, но времена меняются.

Иногда сильно меняются.

С расчётом времени Читер слегка ошибся. Он осознал это только тогда, когда тот самый рубер, покалеченный пулей до паралича ног, слепым взмахом лапы задел за голень. Тут же резануло болью, и хлынула кровь.

Всё – неуязвимости больше нет.

Разозлившись, Читер в ярости добил тварь, но тут же вернул хладнокровие.

Защиты от умения нет, но зато Удача под бафом работает без малого четыре минуты и составляет немыслимые пять тысяч семьсот пять единиц.

Цифра просто невероятная, не поддающаяся осмыслению. Даже странно, почему все твари в радиусе трёх километров одновременно не сдохли под тяжестью величия приподнявшейся характеристики.

На Удачу надейся, но и сам не расслабляйся. Читер продолжал носиться от одной твари до другой, бил и бил. И дважды перезаряжал винтовку, чтобы разделаться с набегающими от ущелья заражёнными. Эти не были ослеплены, но появлялись редко и поодиночке. А ещё среди них хватало покалеченных. Или Удача тому причиной, или море огня, поглотившее станцию с окрестностями, но факт налицо, – подкрепление почти не напрягало. И к тому же оно быстро иссякло.

Зато начало восстанавливаться зрение у поражённых умением заражённых. Но полноценным оно явно не было, Читер легко справлялся мечом, не переводя патроны. Разве что винтовку, наконец, опустил на землю. Мешала, сковывала движения, а сейчас требуется максимальная скорость.

Последние твари сопротивлялись вполне зряче. Спасало то, что изначально выкосил самых опасных, потому оставшиеся для серьёзного игрока не представляли великой угрозы. Вырезал их одну за другой, не подставляясь под когти и клыки. В сравнении с Читером они смотрелись заторможенными и к тому же норовили споткнуться на ровном месте, сталкивались друг с дружкой и подставляли уязвимые места.

Да уж, высочайшая Удача – это прекрасно для тебя, и страшно для твоих противников.

Одна тварь даже догадалась, что расклады стали сильно нехорошими и попыталась улизнуть. Пришлось взяться за пистолет и, подпитывая пули Расколом, покончить и с беглецом, и со всеми остальными, всё ещё не успокоившимися.

Победного лога нет, но поле боя временно осталось за Читером. Однако ему пришлось слить два сильнейших умения, и не осталось козырей вроде заминированного поезда возле станции. Как только твари там разберутся со своими проблемами, ему не поздоровится.

Пытаться продолжать держать оборону он не стал. Не видел в этом смысла. Он уже понял, что сильно переоценил свои силы. Высокий уровень – прекрасно, но без умений он всего лишь успеет забрать с собой на несколько тварей больше.

А это ему неинтересно. Сливаться Читер не собирался, что бы там ни замыслил Март, а задержать такое нашествие надолго не сможет. Как только монстры обогнут пожар, или прорвутся через него, у него и пары минут не останется. Слишком сильно себе льстил, рассчитывая, что дела пойдут так, как шли в том туннеле, в городе, оставшемся в другом регионе. Здесь такой номер не пройдёт. Увы, но местные твари все как одна серьёзные, а там приходилось отбиваться от мелочи, нечасто опасные показывались.

И какой толк от высокого уровня, если это не спасает от когтей и клыков? Увы, но против столь непростой оравы ему не выстоять.

В общем, лишняя пара минут не стоит того, чтобы жизнь за неё отдавать. Он и так здесь неплохо повеселился.

Но нехорошо уходить с пустыми руками.

И Читер метнулся к машинам. Взглядом полным жадности и сожаления пробежался по коробам с патронами. Ценное добро, но, увы, с собой не утащишь.

Грубо отделил оружие нолда от источника питания, сорвал навеску и прицел, приделанные Клоуном, оставив турель почти в первозданном виде. Теперь можно и с собой утащить, весит она не так уж и много.

Да и привычный груз, набегался с ней прилично.

Отбегая, склонился над тем самым рубером, который единственный из всех сумел пустить Читеру кровь. Вытащил нож, торопливо раскромсал споровый мешок, вывалил содержимое в пакет.

Нет, это не из жадности, а ради любопытства. Ведь мертвяк погиб не просто так, а во время действия Улыбки фортуны. То есть его смерть Система зафиксировала, учитывая запредельную Удачу убийцы. Хотелось прикинуть, насколько увеличивается лут в таком режиме. Точную цифру, конечно, не получить, но если вытащить из логов уровень монстра, можно сделать кое-какие полезные выводы.

Так что, потратил эти секунды исключительно ради науки.

Персональному земноводному данное научное изыскание понравилось. Оно начала настойчиво намекать, что вокруг валяются десятки туш, и все их можно сделать объектами эксперимента. Если работать ножом в таком же темпе, на каждую потратит считанные секунды.

Но разум оказался сильнее жабы. Пусть и с сожалением, но Читер проигнорировал все её намёки.

Ноги уносить надо, а не трофеями мешок набивать. Единственное, что себе позволил – проглотил на бегу ещё одну красную горошину. Как раз откат умения подошёл – почти секунда в секунду уложился. Захотелось на практике проверить неоднократные заверения Марта и прочих, что Удача вообще не сказывается на шансе получения повышенных бонусов.

Забежав на пару сотен метров в туннель, Читер расслышал отголоски урчания нескольких тварей. И похвалил себя за победу над жадностью.

Увы, взрыв на станции не остановил монстров надолго. Или остановил не всех. Самые шустрые мертвяки уже крутятся в устье туннеля. И заражённым не придётся раздумывать над дальнейшим маршрутом, ведь направление там всего лишь одно. Первые метры им ничего препятствовать не будет, затем придется огибать вагоны брошенного поезда. Преграда несерьёзная, легко преодолеют, если им не помешать.

А помешать можно лишь одним способом.

Читер похлопал по карману разгрузки. Второй пульт на месте, но доставать его он не торопился. В памяти слишком свеж первый взрыв. Очень уж впечатляющим вышел, напугал. И почти нет сомнений, что второй окажется таким же неслабым. В том, что касается сапёрного дела, Орех не скромничал.

Да и вообще, скромность – явно не самая сильная черта его характера.

Вспомнился первый рассказ Ореха, ещё на собеседовании. И дальнейшие события тоже вспомнились.

Если он фешенебельный отель разнёс только из-за измены девушки, то церемониться с поездом, в котором имеются цистерны с огнеопасным содержимым, точно не станет.

Сам Читер в сапёрных делах ориентировался слабо. Но этого хватало, чтобы понять главное: в момент взрыва надо оказаться как можно дальше. В идеале лучше вообще не находиться в туннеле, потому как с этого ненормального станется превратить его в душегубку на всём протяжении. Ударной волне здесь негде рассеиваться, да и пламени деваться некуда. Пронесётся на километры, слизав по пути жалкого человечишку.

Бежать надо.

Быстро бежать.

Показалось, или урчание тварей за спиной усиливается? Скорее всего – показалось. В подземелье им должно быть некомфортно, не должны так быстро преследовать. Читер ведь игрок, каких мало. Да, он не сильно вкладывался в Скорость, для него это не первоочередная характеристика. Но всё же она у него сорок третьего уровня, да и коэффициент один и тридцать два – прилично выше единицы. Немногие игроки с ним могут сравниться.

Да нет, не показалось. Заурчали и правда посильнее прежнего. Голос, похоже, принадлежит серьёзной твари. Очень может быть – элита, а она способна молодых гепардов догонять.

Не запыхавшись.

Увы, даже с задранными до небес характеристиками игрок в Супермена не превращается. Так что, летать Читер не может, а скорость бега хоть и на уровне мировых рекордов для спринтеров, но существенно уступает развитым заражённым. В том, что касается низовых параметров, они способны дать большую фору любому игроку.

Да уж, зря Читер согласился с Мартом. Сейчас бы очень не помешали несколько лишних единичек к Скорости. Или надо было ушами не хлопать, а под действием Растяжения помощи использовать иглу великой силы. При этом характеристики в десять раз не вырастут, зато срок действия увеличится до максимально возможных суток. С таким баффом он бы смог выжать из себя заметно больше.

Может и правда использовать? Да, по времени действия потеряет прилично, но ведь прибавка требуется ему именно сейчас, а не через двадцать часов.

До зарезу нужна.

А это ещё что такое? Читер, благодаря сумеречному зрению, прекрасно ориентировался во мраке туннеля. Не раз замечал какие-то технические ниши по бокам, один раз пробежал мимо закрытой металлической двери, а сейчас углядел вертикальный колодец с уходящей вверх металлической лестницей.

Остановился, подошёл, задрал голову. Так и есть, вверх тянется узкая бетонная шахта, а в конце её в раскрытом люке синеет кругляш чистого неба.

Попробовать выбраться? Но сработает ли пульт, если активировать его с поверхности? Сомнительно. Устройство не выглядит мощным, а Читер и без того прилично удалился от зарядов. Если не получится подорвать вход, все усилия пойдут насмарку.

Не говоря уже о том, что уже через минуту могут показаться заражённые, а это явно не лотерейщики или топтуны.

Потому, с сожалением опустив голову, Читер вжался в нишу чуть дальше от колодца, вытянул руку в туннель и нажал на кнопку.

Ничего не случилось.

Вообще ничего.

Ноль реакции.

Нажал ещё раз. Снова ничего.

Мысленно проклиная Ореха, начал давить на кнопку со скоростью радиста-рекордсмена, отстукивающего передачу ключом. И холодел при этом всё сильнее и сильнее. Фугасы отказывались взрываться, а твари неумолимо приближались. Без тяжёлого вооружения ему здесь и минуты не продержаться. Затопчут и разорвут, безо всякого уважения к уровню.

И тут пол туннеля даже не дрогнул, а скорее пошатнулся, после чего нехорошо завибрировал, всё сильнее и сильнее. Краем глаза уловив вспышку, осветившую подземелье, Читер крепко зажмурился, присел, прижал колени к груди, обхватил ноги обеими руками.

Ударные волны в твёрдой среде распространяются гораздо быстрее, чем в воздухе. Нетрудно догадаться, – при столь мощных предвестниках взрыва дальше случится нечто такое, что мало не покажется.

Вибрация туннеля достигла наивысшей силы, после чего по телу врезали фантастической дубиной, одновременно со всех сторон.

И удар оказался столь могуч, что в один миг выбил дух.

Глава 22 Жизнь девятая. Ступенька над миром

Попроси Читера рассказать, как ему удалось выбраться из туннеля, он бы вряд ли сумел выдавить из себя хотя бы пару внятных предложений. Это, разумеется, если говорить о том, что происходило после срабатывания заряда, запечатавшего устье.

До взрыва всё помнилось прекрасно. А вот дальше – лишь отдельные невнятные моменты.

Увы, но запечатало при взрыве не только устье. Читер, конечно, не мог детально оценить масштабы разрушений, но то, что даже за несколько километров свод местами обрушился, свидетельствовало о многом. В том, что обвалов хватало, он уверен, ведь ладони до мяса стесал, пробираясь через груды обломков. И чуть брюхо там себе не пропорол о торчащую арматуру. Она обломалась столь неудачно, что на конце стального прута образовалось подобие хирургического скальпеля. Повезло, что повредило только одежду и кожу, приложись он сильнее – мог сам себя выпотрошить.

И ещё можно с уверенностью сказать, что в туннеле не осталось воздуха. Взрыв каким-то образом выжрал значительную часть кислорода на протяжении нескольких километров. Попади Читер в такую передрягу с месяц назад, тут бы и остался, умерев от удушья. Но сейчас у него есть Водное дыхание, о чём мозг не позабыл даже в оглушённом состоянии.

Ближайший колодец завалило, но пяти минут действия способности хватило, чтобы перебраться через три серьёзных завала, почти полностью перекрывших туннель. На последнем Читер и столкнулся с арматурой, едва его не прикончившей.

За завалами дышать было сложно, но можно. Чихая, кашляя и заставляя себя идти без отдыха, он плёлся несколько километров, почти ничего не видя и не слыша. Уши здорово приложило, а глаза сильно слезились. Повезло, что погоня или угодила под взрыв, или осталась за непреодолимыми завалами. В тот момент даже не самый сильный заражённый мог спокойно справиться с едва бредущим игроком.

Отдышаться удалось только после того, как выбрался на поверхность. Читер почти пять минут пролежал на спине возле выхода, жадно дыша полной грудью.

Никогда до этого не понимал, насколько это вкусно – обычный воздух. Даже сдобренный дымом, валившим из зёва туннеля, он казался божественно прекрасным.

Но, наконец, мозг, насытившись кислородом, начал шевелиться, выдавая нормальные мысли. И первым делом Читер понял, что отсюда надо сваливать. То, что по его душу до сих пор никто не заявился, можно считать чудом. Ведь столб дыма, который вырывается из туннеля, заметен за километры. Заражённые, как правило, такие зрелища не игнорируют.

Да и не заражённые – тоже. Здесь, в пограничье, на кого угодно можно нарваться.

Как бы ни хотелось валяться дальше, а пришлось подниматься. Читер при этом сильно удивился, обнаружив рядом с собой турель нолда и винтовку. Он не помнил, чтобы тащил их по задымленному туннелю. Ведь в том состоянии просто обязан был бросить тяжёлую поклажу. Но нет же, всё сберёг. Голова не работала, но руками жаба управляла, а она расставаться с ценным добром не любит.

Оглядевшись, увидел, что рельсовый путь, выходя из туннеля, резко заворачивает к северу, скрываясь в редкой сосновой поросли. На юг дороги не было, там неприступные к востоку скалы заворачивали. И дальше к востоку километрах в двух чернело мёртвое пространство. Именно туда планировал направиться Март.

Трезво оценив своё состояние, Читер был вынужден признать, что поход по черноте ему сейчас противопоказан. При взрыве его изрядно контузило, потом долго дышал непонятно чем. Пошатывает иногда, голова кружится, мускулатура ног превратилась в вату. Организму сейчас лишние встряски ни к чему. Плюс фигурки заражённых именно оттуда набегали. Вроде бы только мелочь, но их уже не меньше трёх десятков. И кто знает, может серьёзные твари вот-вот появятся.

Попытался написать в чат и предсказуемо не получил ответ. Спутники уже далеко успели забраться на мёртвую землю. А может даже перешли через неё. Фора у них была приличная, и на проблемы с самочувствием они не жаловались.

Покрутив головой, Читер решил сместиться к северу и там забраться на один из отрогов хребта. Присмотрел пологий склон, по которому без труда поднимется на высоту под пятьдесят метров над уровнем устья туннеля. Оттуда откроется отличный обзор, можно попытаться прикинуть, как обойти черноту. Или просто передохнуть часок-другой, набираясь сил, после чего рвануть напрямик.

Увы, но Март прав насчёт карт. Для пограничных территорий ничего хорошего Читер не нашёл. Те, которые удалось закачать, изобиловали белыми пятнами, а на самых изученных участках частенько не хватало детализации.

Так что, придётся глазами поработать.

Но, забравшись, наконец, на удобную позицию, Читер вымотался до такой степени, что даже не попытался осмотреться. Решил, что пять минут обессиленного лежания на спине – это то, что ему требуется в первую очередь.

И предсказуемо отключился.


Открыв глаза, Читер понял, что провалялся далеко не пять минут. Ведь последнее, что помнил, это как ярко светило солнце, пробивая своими лучами столбы дыма, что тянулись из устья туннеля и технических колодцев. А сейчас оно лишь горные вершины подсвечивает, полностью скрывшись с глаз. Ушло на другую сторону хребта.

Открыл меню, убедился, что Система выдала победный лог. Это хорошо, это значит, что твари потеряли след. Но расслабляться не стоит, ведь это всего лишь локальная победа, или, скорее, удачная попытка бегства.

Весь Континент не победить, он может достать тебя повсюду.

В любой момент.

Приподнялся, поморщился от боли. Ободранные на завалах ладони уже начали восстанавливаться, но нагрузки им пока что противопоказаны. Даже от слабого шевеления пальцев слёзы из глаз норовят хлынуть.

Кое-как непослушными руками справился с фляжкой. Парочка добротных глотков живчика наполнила мозг мыслями, а жизнь красками.

У него получилось. Читер не слился.

Да он даже оружие не растерял.

Пожалуй – орден заслужил. А может и два.

За совокупность подвигов.

Однако нет на Континенте ничего более непостоянного и непрочного, чем жизнь игрока. Потому, сделав ещё один глоток, убрал фляжку и занялся осмотром окрестностей на предмет угроз.

Первым делом обернулся назад. Там, за горным хребтом, он несколько часов назад торопливо повоевал с авангардом огромной стаи. Можно сказать, настоящую орду в одиночку держал. Недолго, конечно, но ведь кое-что получалось.

Но Читер посмотрел в ту сторону не ради ностальгических воспоминаний. Вспомнились опасения Марта. Лидер пугал тем, что твари способны и под землёй преследование продолжить, и через горы перемахнуть.

Подземный путь перекрыт. После мощнейшего взрыва, подготовленного Орехом чуть ли не за пять минут, проще новый туннель пробить, чем заваленный расчистить. Но вот через горы пройти тварям ничто не мешает.

Кроме, разумеется, самих гор. А они, что с той стороны, что с этой выглядят пусть и преодолимыми, но серьёзными. Если заражённые и додумаются попробовать заняться альпинизмом, им потребуется прорва сил. Да и есть шанс, что многие заблудятся среди хаоса каменных круч, осыпей и заваленных мокрым снегом распадков.

Орда через ущелья не пробиралась. Читер и глаза напрягал, и в прицел поглядывал, но так и не заметил серьёзных скоплений. Несерьёзные в поле зрения просматривались в двух местах. Именно там выходили технические колодцы, из которых продолжал вырываться дым. Вот его столбы и привлекли тварей. Примчавшись к источнику зрелищ, заражённые не понимали, что им делать дальше, неспешно круги наворачивали, или просто стояли с потерянным видом.

Хорошо, что Читер от туннеля догадался отойти. Там, наверняка, тоже гости толпятся. Отсюда не разглядеть, но дым, который валит из устья, виден прекрасно.

Повезло, что там не нашлось мертвяков с хорошим нюхом. Не пошли по следу. Или вонь от дыма скверно сказалась на их носах. Читер смутно помнил, что в туннеле разило едкой кислятиной. Не исключено, что в тех цистернах перевозили не только нефтепродукты, а и какую-то ядрёную химию. Возможно, именно из-за неё взрывы получились столь величественными.

Решив, что с этого направления ничего не угрожает, Читер перевёл взгляд на восток. Солнце светило из последних сил, но в сочетании с сумеречным зрением этого хватило, чтобы качественно оценить ближние окрестности. С дальними, увы, всё плохо, лишь самые серьёзные детали просматриваются. Ну да туда ещё добраться надо, ему сейчас важнее то, что находится в радиусе пяти километров.

Чернота, через которую он не рискнул пройти сразу, тянулась не так уж и далеко. Пожалуй, за час со свежими силами спокойно переберётся. Но это запасной вариант, потому как соваться на мёртвый кластер, это значит подвергать турель нолда риску. Кто знает, как она перенесёт такое испытание. Обычно сложная техника ломается там до состояния ни на что ни годного хлама. Не зря ведь Март оставил ценное оружие «смертнику». Лидер был уверен, что такие приключения оно не переживёт.

Очень не хочется потерять столь перспективную вещь. То, что турель вышла из строя, это ещё не приговор. Глядишь, и Клоун, или другие специалисты сумеют починить.

Отряд со столь эффективной малогабаритной артиллерией – это сильный отряд. Так что остаётся или прятать турель на стабе, или не забредать на черноту.

На юг чернота тянулась так далеко, что Читер не сумел разглядеть, где она заканчиваться. С севером проще – он почти напротив её обрезанной границы расположился. Если чуть заберёт в ту сторону, сможет миновать мёртвую зону, ни шагу на неё не сделав.

Вот только там, на севере, не всё хорошо. Да и на востоке – тоже.

Тут вообще всё ненормально. Да, на пограничье такие сложности – обычное дело, но границы, которые Читер видел до этого, выглядели куда проще.

И не так опасно.

Чернота, обрезанная с севера идеально-ровной линией, сменялась плотной городской застройкой. Дальше тянулся кластер с частью мегаполиса. Или, скорее, несколько кластеров с фрагментами разных мегаполисов. Границы меж ними, как правило, не просматриваются, но очень уж различается архитектура разных районов. Здесь собралась удивительная мозаика из разных стран и материков Земли.

Вон тянутся старые кварталы европейского города. Узкие улочки с почти смыкающимися стенами, местами вместо асфальта брусчатка, за площадью стоит готический собор. А дальше вздымаются самые современные небоскрёбы, окружённые зданиями попроще. Даже без оптического прицела понятно, что это уже Азия – Восточная или Юго-Восточная.

Другая группа небоскрёбов совершенно не похожа на азиатскую. Читер почти не сомневался, что это деловой центр из Северной Америки. И он странным образом соседствовал с типичными неблагополучными кварталами уже Южной Америки. Если память не обманывает, их называют фавелами. Ну а за ними тянется линия одинаковых девятиэтажных домов из Восточной Европы, построенных ещё при Советском Союзе.

И так далее и тому подобное. Невообразимая мешанина из кластеров, которые в нормальных местах соседствуют нечасто.

Здесь граница. Здесь даже самое ненормальное – нормально. Вон, например, многие дома рассечены границами. Видно, что кроили кластеры, как зря. А ведь в прочих местах Система такие соединения допускает нечасто.

Читера напрягло не перемешивание того, что не должно находиться рядом друг с дружкой. Ему не понравилось то, что Система не стала раскидывать здесь части пустынь, гор или лесов. Она собрала исключительно фрагменты городов. Одноэтажной застройки нет, как и протяжённых парковых зон. Только кварталы с максимальной плотностью населения. При перезагрузках сюда прилетает столько цифр, что страшно представить. Большая часть становится рационом для местных тварей, меньшая пополняет их поголовье.

Если верить некоторым книгам (и сегодняшним личным наблюдениям) процесс этот прерывист. Когда численность мертвяков разрастается до неприличия, срабатывает механизм своего рода очищения. Заражённые начинают быстро и массово мигрировать к центральным областям регионов, где сталкиваются с игроками. Даже если те поначалу отступают или проигрывают, итог битвы всегда один.

Ну да, тяжеловато воевать с противником, который умирает не насовсем.

В оптический прицел Читер видел, что или орда увлекла за собой не всех, или она ещё толком не сформировалась. Как бы там ни было, как отдельные заражённые, так и их скопления просматривались во всех частях собранного по кускам пёстрого города.

Глядя на эту картину, ему захотелось припрятать турель на первом попавшемся стабе. Да лучше сутки шагать через черноту, чем пробираться по такому городу. Читеру доводилось в одиночку выживать в похожем месте, но там мертвяков водилось на порядки меньше, и, как правило, выглядели они попроще. Да, встречались и серьёзные, но основная масса – не слишком развитые бегуны.

И выжил он тогда чудом. Здесь же, где бегуны в меньшинстве, а самые низовые из них почти не попадаются на глаза, всё на порядки сложнее. Да, Читер с тех пор стал гораздо сильнее, но сегодняшний опыт схватки с массой заражённых показал, что уровень их не впечатляет. Он сумел отбиться и даже неплохо при этом потрепал тварей, но выжил с трудом, да к тому же благодаря помощи спутников. Без тех взрывов его бы порвали при первой же атаке. Плюс слил самые эффективные свои умения. Теперь, пока не откатятся, почти беззащитен.

Мертвякам плевать на уровни. Массой любого задавят. А если развитые, так и масса не понадобится.

Но как-то пробраться на другую сторону нужно. И турель бросать не хочется. Кто знает, получится ли за ней вернуться.

Зря он, что ли, столько её протаскал?

За чернотой тоже просматривалось интересное. С севера к ней примыкали всё те же фрагменты разных городов, но дальше между ними наблюдались открытые пространства. Среди небоскрёбов желтели пшеничные поля и зеленели диковатые леса, простирались неприглядные пятна озёр, потерявших большую часть воды, стояли фермы и невзрачные деревеньки. Полнейшая неразбериха, хаос случайно подобранных кластеров. И чуть восточнее над этим хаосом вздымалась никогда прежде не виданная деталь рельефа, которую хотелось назвать Одинокой ступенькой.

Как такое чудо получилось, Читер не знал. Это походило на геологический разлом, каким его показывают в не самых умных фильмах. То есть, когда местность вертикально вздымается по одну сторону от трещины, уходящей в земную твердь.

Тектоническая активность на Континенте не нулевая. Даже далеко не нулевая. Не может быть и речи о геологическом спокойствии на материке, части которого то и дело исчезают, сменяясь другими. И как бы ни был молниеносен миг смены, всё равно незамеченным такое событие не останется. Плюс сказывается действие перенесённых подземных водоносных горизонтов и поверхностных вод. Плюс оползни, обрушения и наводнения. Потряхивало нередко, но не сильно. То стёкла задребезжат, то посуда зазвенит на столах и в шкафах, то провода начнут раскачиваться. Разрушения при этом если и случаются, слышать о таком не доводилось.

Но то, что сейчас созерцал Читер, выглядит последствием очень мощного землетрясения. По мнению неспециалиста – это явный результат катастрофического тектонического события. Вдоль идеально-ровной трещины, протянувшейся с севера на юг, земная твердь вздыбилась. К востоку от разлома поднялась вертикальная стена из разорванной почвы и пластов коренных пород. И высота этой стены по самым скромным прикидкам не меньше восьмидесяти метров.

Это не похоже на границу кластера. Несмотря на плохое освещение и большое расстояние Читер видел, как разлом режет кварталы с однотипной застройкой. То есть, это именно тектоническое явление, или что-то похожее на него, вряд ли связанное с обычными перезагрузками.

Местами просматривались обвалы, оползни и осыпи. По их интенсивности иногда получалось судить о том, как давно появился рассечённый кластер. Над новенькими стена возвышалась идеальной вертикалью, над старыми выглядела плохо, и под ней много чего навалило. Иной раз она там до такой степени деформировалась, что больше на склон очень крутого холма походила, чем на стену. Правда, забраться даже там проблематично.

Серьёзная преграда.

Читер залюбовался величественной картиной. Один из очень высоких домов, можно сказать – небоскрёб, стоявший к западу от разлома, не удержался, завалился. Но не рассыпался, а как бы прилёг на обрыв. Туша здания выгнулась, растрескалась и лишилась стёкол, но сохраняла целостность. При желании по ней, наверное, можно забраться на стену.

И это редкость, потому как во всех прочих местах попасть наверх сложно даже при наличии альпинистского снаряжения и навыков. Стена крутая, местами до вертикальной, это само по себе – серьёзное препятствие. Плюс она сложена из неустойчивых пластов глины и камней, которые сползают и обрушаются под собственным весом. Потому под ней даже стоять опасно.

Сколько Читер ни вглядывался на север и юг, а конца-края ступени так и не увидел. Даже оптический прицел не помог. Похоже, это глобальная деталь рельефа. Возможно, именно поэтому игроки здесь через границу не ходят. Мало того, что транспорт через такую преграду не пройдёт, так ещё и альпинистские навыки потребуются.

Плюс не факт, что навыки помогут. Каким бы ты ни был скалолазом, карабкаться по держащимся на честном слове камням – очень рискованно.

Но Март направил отряд именно в это место. И он, похоже, прекрасно знал, с чем здесь столкнётся. Ведь не просто так с самого начала не сильно цеплялся за транспорт.

По мнению Читера – идиотизм. Никакие бонусы не стоят того, чтобы оказаться в кишащем развитыми мертвяками районе без техники и серьёзного вооружения. Но Март не Март будет, если не попытается выжать из рывка всё возможное.

Вот и выжимает, направив группу пешком штурмовать высоченный обрыв. И не просто штурмовать, а штурмовать под боком у сотен и тысяч опаснейших тварей.

Дальше, за ступенью, тоже не всё понятно. Но, увы, ракурс неудобный, освещение слабое, а сумеречное зрение Читера на больших расстояниях не очень-то помогает. Что-то такое же интересное, какие-то крупные структуры просматриваются. Однако детали расплываются, а без них не определишь, что там и как.

Вспомнив ещё кое-что, вытащил пакет, в который, перед тем, как скрыться в туннеле, наскоро ссыпал содержимое спорового мешка рубера.

Пора проверить, что же ему досталось.

Досталось много чего: тридцать девять споранов, восемь жёлтых горошин, две белых, одиннадцать зёрен, три ореха, две чёрные звезды, одна белая, две простые нити янтаря и одна нить узелкового.

Расклады интересные. Если верить подробным логам, у заражённого был ровно пятидесятый уровень. Этот рубер не дотягивал даже до серединки в этом классе, но по трофеям выходило, что он в одном шаге от элиты находился. Ведь в самом развитом представителе этой категории монстров, если верить книгам, находили тридцать пять споранов, и очень редко на несколько штук больше. Шанс получить белую горошину – всего лишь пять процентов, белую звезду – десять, узелковую нить янтаря – двадцать.

А тут всё по максимуму вывалилось, невзирая на вероятности. Разве что с жемчугом получился облом. Из самого развитого рубера шанс добыть чёрную около одного процента. Возможно, заражённым такого уровня вообще не полагается столь лакомый трофей, потому даже под разогнанной Удачей Система его не начислила.

Значит, Март и прочие действительно не заблуждаются, и случай с неназываемым – не исключение. Читер и правда может приносить богатства только за счёт Улыбки фортуны.

Прекрасная новость, но сейчас следует подумать о другом.

Вновь уставился на ступень, вздымающуюся над миром. Выглядела она столь ненормально и завораживающе, что хотелось смотреть на неё и смотреть.

Волевым усилием заставил себя прекратить разглядывать чудо Континента и прилегающие к нему дальние окрестности. Сейчас надо сосредоточиться на ближних. Прикинуть, где можно пройти безопаснее всего. Под Хамелеоном, если не подставляться, есть неплохие шансы не выдать себя. Духа для умения хватает, после активации Улыбки фортуны шкала, растраченная на череду Расколов, пополнилась. Так как в её развитие Читер вкладывал сейчас абсолютно всё, накопилось много. Не опустеет, даже если целые сутки маскироваться.

В прицеле промелькнуло что-то непонятное, выбивающееся из фона. Вроде как – обычный бегун, из начинающих. Это можно определить по прекрасно сохранившейся одежде.

Но что-то с ним не так. Здесь мелких заражённых мало: их или поедают старшие, или им приходится удирать в другие края, или быстро развиваться.

Этот никуда не торопится. И идёт так, как бегуны не ходят. Крадучись, от укрытия к укрытию. Застыл за кустом, разглядывая местность, присел на колено, обернулся, показав, наконец, лицо.

Рассмотрев его, Читер понял – это не бегун.

Да это вообще не мертвяк.

Человек. Игрок.

Знакомый игрок.

Не удержавшись, пробормотал:

– А тебя-то как сюда занесло?..

Глава 23 Жизнь девятая. Знакомое насекомое

Зеркальный хамелеон, или просто Хамелеон – интересное умение. И хотя Читер получил его достаточно давно, на практике, увы, толком освоить не успел.

Но, сидя в Радуге, он не только наблюдал за тем, как Март пиво поглощает. Подыскал себе занятие поинтереснее.

В Радуге была библиотека. Точнее – помесь магазина с библиотекой. Располагалась она прямо напротив «пивного офиса», так что, грех не заглянуть. Книги там можно было брать напрокат, или покупать. Стоило это удовольствие недорого, посетителей почти не наблюдалось, потому процветание бизнесу не светило. Читера уже после второго посещения признали завсегдатаем, что давало бонусы в виде разговоров с владельцем и ценных советов с его стороны.

Тот игрок знал много интересного, плюс книги для него – хобби ещё из прошлой жизни. Вроде как, до попадания на Континент писал их сам, причём, по меркам его нищей страны, успешно. То есть, на этой теме ухитрялся зарабатывать какие-то копейки, как и здесь.

Не изменил старым привычкам.

Тяга Читера к знаниям хозяину магазина импонировала. Читателей и без того немного, а тех, кто ищут не пустые боевики про мускулистых спецназовцев и эротику с принцами для никому не интересных домохозяек – вообще единицы. Потому и книги правильные подсовывал, и от себя рассказывал то, что никто нигде не догадался записать.

В том числе редкие материалы по умениям. У него даже был набор своего рода каталогов, составленных разными игроками. Чего там только не встречалось: тысячи и десятки тысяч способностей. Самых невероятных, самых полезных или полностью пустых, странных и очень странных.

Как вам, например, класс умений под общим названием Пурген? Одно из них позволяло носителю вызывать на несколько секунд расходящуюся кольцевую волну, которая радикально расслабляла сфинктеры в радиусе десятков метров. Даже пример был приведен, как загнанный в угол новичок, отбиваясь от враждебно настроенных игроков, применил его и, пользуясь замешательством пострадавших, бросился бежать. Лишь двое принялись его преследовать, несмотря на проблемы со штанами, и были застрелены другими игроками, принявшими обгадившихся за низовых заражённых.

Ну да, одежда на месте, но кое-где выглядит характерно. Ясное дело – начинающие бегуны гоняют новичка, а новичку помочь – святое дело.

Про Хамелеон и схожие с ним умения тоже много чего написали. И Читер всё это изучал с повышенной внимательностью. Потому знал, что можно делать, что нельзя, нахватался полезных деталей, понимал то, до чего на личном опыте и за полгода не додумаешься.

Игрок, которого Читер сейчас преследовал, передвигался вдоль границы города. Мертвяки здесь не попадались, но могли его заметить со стороны застройки. Там тварей хватало. Укрытий здесь не так уж и много, потому человеку приходилось туго. Он, используя все возможности, направлялся к жиденькой полоске сосняка, тянувшейся до границы мёртвого кластера. Скорее всего, его целью являлась чернота, а это кратчайший и наиболее безопасный путь к ней.

Передвигайся Читер с такой скоростью, нечего и думать догнать. А уж перехватить – тем более.

Но к Читеру проблемы преследуемого не относились. Под Хамелеоном он нагло шёл во весь рост, почти со скоростью ничего не опасающегося человека. Следил лишь за тем, чтобы на открытых местах держаться между ближайшим скоплением заражённых и монотонно-зелёным подножием хребта. На однородном фоне человека, прикрытого таким умением, издали засечь возможно разве что чудом. И если говорить о не самых развитых тварях, им здесь вообще ничего не светит.

Так, почти не рискуя, успел первым добраться до сосен. Неспешно прошёлся по зарослям, выбрал место, которое преследуемый обходить не станет, и занял позицию между кустов.

Сюда он сунется почти наверняка. Все прочие варианты прохода куда заметнее.

Читеру даже подождать пришлось. Вроде продвигался неспешно, а опередил здорово.

Через пять минут расслышал хруст тончайшей ветки, неосторожно угодившей под ногу. А вот что-то промелькнуло в переплетении зелени. Игрок пробирался по реденьким зарослям почти бесшумно. Похвально, учитывая то, что здесь вся земля завалена сучьями, да и низеньких кустарников столько, что местами ступить некуда.

Перед позицией Читера игрок внезапно остановился и уселся на пенёк. Закатал штанину брюк, затасканных до такой степени, что только на пугало годятся. Оголил голень, перемотанную грязным от крови бинтом. Поверх него она была замотана в пищевую плёнку. Обычное дело для тех, кто пытаются скрыть запах от ран.

И бинтов, и плёнки в этом случае явно маловато. Твари такое лакомство способны учуять издали. Человек это понимал, судя по тому, как поморщился, да ещё и выругался одними губами, беззвучно.

– Привет, Жук. Не поделиться аптечкой? – вежливо поинтересовался Читер.

Танкист подпрыгнул так, что едва не врезался макушкой в сухой сук. А тот, между прочим, высоковато над землёй протягивался.

Ещё в воздухе ловко извернулся и выставил перед собой пистолет-пулемёт с толстенным набалдашником кустарного глушителя. Стрелять не стал, просто направил его на то место, где только что стоял Читер, и замер в напряжённой позе, не понимая, куда тот делся, но догадываясь, что дёргаться не стоит.

А он успел переместиться на полтора метра дальше и взирал за действиями Жука сбоку, с интересом и без опасения.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем Жук осторожно осведомился:

– Читер?

Тот шагнул к нему, приставляя нож к горлу, одновременно отключая Хамелеон и второй рукой хватая за предплечье.

– Да, это я. Не дёргайся.

– Так я и не дёргаюсь. Нихрена себе у тебя хватка. Много качался?

– Много.

– Убери нож, я свой.

– Твои коня в овраге доедают. Вижу, ты больше не танкист? В шпионы перекрасился?

– Какие шпионы? Читер, ты чего? Остынь.

– Так я и не нагревался.

Жук демонстративно-медленно положил пистолет-пулемёт на землю, и пояснил:

– Я просто предупредить вас хотел, вот и бежал. Не пойму, почему вы всё ещё здесь. Вы уже возле Ступени должны быть.

– О чём предупредить?

– Вас там ждут. Перехватят.

Читер выразительно повёл головой в сторону загадочного обрыва:

– Там, что ли?

– Да.

– Кто перехватит? Рассказывай давай. Всё рассказывай.

– А можно нож убрать? Со мной проблем не будет. Если хочешь, можешь и пистолет забрать. И руки связать тоже можешь. Меня напрягает с тесаком у горла болтать, но связанные руки напрягают меньше.

– А меня напрягает то, что ты к нам на хвост приклеился. Где твой танк, Жук?

– Блин, Читер, я ведь именно это и хочу рассказать. Ты сам не даёшь. Нет у меня больше танка.

– Только не говори, что успел его продать. Не поверю.

– Ладно, – кивнул Жук. – Попробую коротко и ясно. В экипаже у меня есть парень один с интересным умением. То есть был в экипаже. Умение редкое, оно завязано на Наблюдательности. Не ментат, но может увидеть то, что некоторые прятать умеют. Понимаешь, о чём я?

– Нет.

– Ты что, не в курсе?

– В курсе чего?

– Да в курсе того, что у тебя в отряде три рыла не те, кем кажутся.

– В смысле? Поясни?

Жук закатил глаза:

– Да твою же мать, да ты и вправду не при делах. Откуда у вас эти три рыла взялись?

– Ты о ком? – уточнил Читер, и без того догадывавшийся, о ком идёт речь.

Но спросить не помешает.

– Гангрена, Домовой и Соска. Я о них. Они не те, кем кажутся. Они спрятали почти все данные о себе.

– И кто они? – с нескрываемым скепсисом уточнил Читер. – Элитники замаскированные?

– Ну ты сказанул, – ухмыльнулся Жук. – Да обычные игроки, ничего сильно особенного. Просто среди них есть человек с маскирующим умением. Не та маскировка, с которой ты меня подкараулил сейчас, а та, которая меняет внешность и прозвища. Даже номер изменять умеет. Не полностью, конечно, но всё равно, это очень сильная штука. Редко такие приличные маскировщики встречаются. Толку от них немного, ведь против мертвяков и ботов такие фокусы не срабатывают. Но применение найти можно. Они часто у муров живут красивой жизнью. Ведь если надо в нормальный стаб сунуться, тем приходится перекрашиваться.

– Ты хочешь сказать, что у нас в отряде три мура?

– Да ну, брось, откуда тут муры возьмутся. В этом регионе они только на юге попадаются, да и то попробуй ещё найди. Как-то у них не сложилось здесь закрепиться, но и мы к ним сильно не лезем, потому что все боятся подбираться к нолдам. Получается, у нас с этими псами почти мирный договор. Только никто ни о чём не договаривался.

– Давай обойдёмся без лекций о роли муров в общественной жизни вашего клоповника, – потребовал Читер. – Я так и не понял, кто нас собрался перехватывать и зачем оно ему надо. И почему ты решил предупредить, тоже не понял. А я должен это знать. Должен. Это в твоих же интересах.

На последних словах Читер чуть надавил на шею. Нож не сказать, что сильно острый, но всё равно страшновато.

Жук продолжил изменившимся голосом:

– Успокойся, всё нормально, сейчас всё скажу. Помни, я помочь хотел. Я ведь фанат твой. Скажи только, пожалуйста, ты и правда не в курсе? Не знал про этих трёх? Мне тоже это надо знать, я ведь просто не смогу нормально прояснить за них, слишком долго придётся рассказывать.

– Это всего лишь какие-то бродяги, которых мы случайно подобрали в последний день, когда выезжали из Радуги, – ответил Читер. – Прямо перед выездом подвернулись, до этого мы их знать не знали.

– И зачем вам бродяг брать? У вас ведь серьёзный отряд. Да к вам в очередь должны становиться. Я о нормальных игроках.

– Я бы не взял, – признал Читер. – Но у нас такие вопросы решает Март. Он решил, что нам пригодится целитель. Вот и взяли.

– А как вы их вообще нашли? – жадно спросил Жук. – И где?

– Здесь вообще-то я допрашиваю, а не ты, – начал закипать Читер.

– Э! Спокойнее! Если это ваша тайна, не отвечай. Если не тайна, расскажи. Так мне будет проще объяснить, во что вы вляпались.

– Это не тайна. Наш сапёр их нашёл. Наверное, в каком-то притоне встретились. В самом недорогом. Он любитель по всяким дырам шастать.

– И вы не знали их настоящие прозвища?

– Мы их знаем, как Гангрену, Домового и Соску.

– Да хрен там. Вот ведь тупые, они даже прозвища сильно прятать не стали. Похожие оставили, особенно у Ганга. Хотя, кто их знает, может это всё, на что они способны.

– Мне ответы нужны, – напомнил Читер. – И нужны прямо сейчас. Размышления свои на будущее оставь. Если у тебя будет будущее…

– Их зовут Ганг, Огонь и Сойка. Сойка – мощный целитель. Очень мощный. Не в каждом регионе такой есть. Это мне так сказали, когда разборки пошли. Её прикормили северяне, она у них хорошо жила, но недолго. Точно не знаю, но, вроде как, её дружок Ганг решил, что Черти станут платить больше. Черти до недавних времён были здесь главной силой. И всё шло к тому, что они постепенно весь регион нагнут. По сути, только на востоке и севере их серьёзно отшивали. Ганг Сойку повёл сюда. И приятеля прихватил, Огня. У того как раз и есть умение маскировочное. Они изменили внешность и прозвища, но пока добирались до Чертей, случился ты, Читер. Черти тут резко стали непопулярными. Из-за этого всё изменилось. Совсем другие расклады. Теперь восточникам, придётся бодаться с северянами. Или объединяться с ними, потому что неписи что-то непонятное мутят. Это напрягает, у них на западе всё крепко схвачено, а это серьёзно. К Чертям ваша троица идти уже не могла, а с северянами отношения испорчены. Я так понимаю, у Соски контракт с ними был, или что-то в этом роде. И этот контракт нарушен. Северяне теперь всех троих ищут везде, где только можно. Хорошую награду предложили. А они, получается, где-то в Радуге затаились и подыскивали варианты. Вы хороший вариант. Сильная группа, известная, вас здесь уважают. И вы собрались в другой регион. А ты же знаешь, другой регион, это как другая планета. Там уже не каждый поиск достанет.

– Что-то не сходится… – нахмурился Читер.

– Я не знаю детали, – напрягся Жук. – Я вообще не в теме этих поисков. Моё дело танк, а не людей за награду искать. Что услышал, то тебе и передал. Сам ничего не выдумывал.

– Да нет, я это к тому, что прятались они плохо. Целитель – редкая профессия. Такие игроки привлекают внимание. Зачем выдавали себя?

– Это я не знаю. Это сапёра вашего спрашивайте. Очень может быть, что когда они узнали, кто он и откуда, тогда и намекнули насчёт Соски. Только ему сказали, а с другими помалкивали. Им ведь надо было как-то вас завлечь, показать свою полезность.

– Ну хорошо, может и так, – признал Читер. – И что там дальше? Где твой танк? Кто нас караулит? Что вообще происходит? Давай-давай, всё говори.

– В общем, мой механик-водитель срисовал их. Способности у него такие. Заглянул им за ширму, которую Домовой поставил, снял айди и настоящие прозвища. Он тоже человек простой, но любопытный. Заинтересовался, почему они прячутся. Спросил по чату знакомого безопасника насчёт этих троих. А вот безопасник был в курсе заказа северян. Деньги там приличные обещаны, плюс северянам услугу оказать, это сейчас интересная тема. Вместо того чтобы муров гонять, он примчался к нам со своей толпой, начал вопросы задавать. Ты пойми меня правильно, не отвечать я не мог. Да и не только я знал, куда вы двинулись, экипаж тоже в курсе. А экипаж у меня новый, люди случайные собрались. Я тоже на востоке и месяца не провёл, тоже за своего здесь не считают. В картах не особо разбираюсь, но там почему-то были уверены, что вам только одна тропа остаётся. Про другие вы, вроде как, знать не должны. Даже про неё мало кто знает. Но местные здесь живут, а не просто мимо ходят, они знают пути попроще. Плюс один из моих метку на кого-то из этой троицы поставил. Метка не простая, её не только он отслеживать может. Считай, что безопасники вас теперь за много километров срисовывают. И я так понял, они вас обогнали и ждут впереди по маршруту. Примерно понимаю, где ждут.

– И ты, разумеется, бросил свой танк и помчался нас предупреждать? Причём побежал другой дорогой, хотя, как сам говорил, с картами сложности.

– Да, я под границей не бывал, но кое-что в местных картах понимаю. Я ещё до этого начал думать, что на востоке мне делать нечего. Не понравилось здесь, да и перспективы не очень. Как завертелось с Чертями, так и решил свалить. Не верю я, что восточники сами по себе останутся. Всё к тому идёт, что северяне их быстро подомнут. А северян я не люблю. Лучше не ждать, когда это случится. А тут и повод подвернулся. Я ведь и вправду ваш фанат. Вначале думал, что история про парня, который идёт за своей девушкой через весь Континент, это обычная фигня. Но чем дальше, тем больше подробностей становилось. Да я глазам не поверил, когда вас увидел. Наверное, глупо тогда себя повёл, да и сейчас умным меня не назовёшь. Но я, блин, просто волнуюсь. Первый раз вижу, чтобы легенда передо мной стояла. Извиняюсь за пафос, но что есть, то есть. И я не прошу тебя мне верить. Можешь связать и посмотреть там, где я скажу. Если засада будет, поймёшь, что я правду говорил. Да можешь даже убить, пусть будет так. Но если ты именно такой, как говорят, ты ведь сам потом пожалеешь.

– Сколько людей за нами отправили?

– Точно не знаю, но вряд ли больше десятка.

– Так мало? – нахмурился Читер. – Мы ведь, как бы, известная группа. Десять, это ни о чём.

– Там не детей послали, там серьёзные ребята. И ещё им не обязательно всех вас валить. Я слышал, как приказывали, что можно слить только тех троих. Просто на респ их отправить, а остальных можно не трогать. Ну и северян об этом сразу предупредить. Не знаю как, но те как-то их на респе примут. А если не примут, это уже проблемы северян, а не наших.

– Если твоим надо слить только этих троих, я не уверен, что стану возражать, – заявил Читер.

– Они не мои, я теперь сам по себе, – поправил Жук. – И я бы на твоём месте не расслаблялся. Не все так относятся к легендам, как я. Говорю к тому, что эта группа может без уважения к вам сработать. Всех перещёлкают, так ведь проще. Да и выгода есть. Трофеи поднимут и станут рассказывать, что слили Читера с Мартом. Я за твоего друга тоже всякое слышал, он вроде очень крутой, но вряд ли может выжигать всё за сотни метров. Если наши издали сработают, ничего он им не сделает.

– Где засада? – спросил Читер.

– Я покажу, если карта есть.

– А ты не подумал, что про твой уход уже знают? – спросил Читер. – Два плюс два сложить недолго. Группа может сменить место засады.

– Не сменит, – уверенно возразил Жук. – Связь по чатам у границы почти не пашет. И ещё я слил и танк, и экипаж. Больше болтать не будут.

– Как это слил? – не понял Читер.

– А очень просто. Вообще-то я этого не хотел. Начал втирать ребятам, что нужно валить за вами с танком вместе. Что нехорошо так с вами поступать, да и вообще, плохие дела на востоке намечаются. Но эта крыса, которая безопаснику слила тему, сделала стеклянные глаза. Я понял, что он чат вызвал и пулю ему в лоб выпустил. С пулей во лбу народ почему-то не очень любит чатится. Остальные номер не поняли, возник конфликт. Я их всех сделал, но, блин, танк при этом загорелся. Пришлось вылезать. Так и пошёл на восток. Когда найдут танк, вряд ли поймут, что там случилось. А если поймут, то не сразу. Пока эти неудачники реснутся и всё расскажут, мы успеем за границу уйти.

– Вообще-то ты стоишь с ножом у горла, а не к границе идёшь, – напомнил Читер.

– Как стою, так и пойду, – Жук подмигнул. – Если хотя бы десятая часть того, что о тебе говорят, правда, сливать меня ты не станешь. А раз не станешь, так может возьмёшь к себе? Я могу быть полезным.

– И чем ты можешь быть полезным?

– Ты же видел, я хороший танкист.

– Насчёт хорошего не уверен, – резонно заметил Читер. – Да и у нас в команде механик уже есть.

– Я не сказал механик, я сказал танкист. Не путай меня с каким-то ремонтником.

– Даже если так, танка у меня нет.

– Когда-нибудь найдёшь, и даже не один. Я в тебе уверен, – Жук снова подмигнул.

Читер уставился на полупрозрачную карту, пытаясь понять, что же это за место, на котором, по словам танкиста, устроена засада. Получалось, увы, плохо, и виной тому не понимание. Хотя за этот набор он заплатил немалые деньги, деталей не хватало.

Слишком много размытых или даже белых пятен.

Да тут даже гений картографии не разберётся.

А может спросить Жука?

– Слушай, а ты не можешь закачать мне свою карту?

– Я бы рад, но у меня Картография даже не открыта. Без неё, или без умений специальных, никак. Ты же знаешь.

– Да, знаю. Тогда просто поясни мне про засаду, – сдался Читер. – Нужны детали. По моей карте не понять, что там и как.

– А тебе и понимать не надо, – ответил Жук.

– Это почему не надо? Что ты вообще несёшь? Для чего ты мне всё это рассказал?

– Я так догадываюсь, что твои люди ушли вперёд? – спросил Жук и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Или они останутся без заказанной тройки, или их вообще всех сольют. А тебе рисковать не надо, тебе надо просто пройти через границу. Здесь прохода нет, здесь слив. Без вариантов слив, это я тебе гарантирую. Не знаю, зачем вас сюда понесло, но зря вы это. Надо разворачиваться прямо сейчас. У меня есть выход на пару серьёзных торгашей, они провезут на ту сторону спокойно. Нужен всего один день на то, чтобы добраться до моего схрона. Там у меня машина наготове, и всякие припасы по мелочам. Оттуда два дня до барыг, если не торопиться. А торопиться не надо, сейчас легко нарваться на проблемы. Да и там придётся немного подождать, караваны теперь нечасто отправляются. Но всё будет нормально. Если пойдём прямо сейчас, максимум дней через десять мы окажемся на той стороне.

Читер спрятал нож, чуть повернулся, уставился на восток и задумчиво уточнил:

– Говоришь, десяток за нами послали?

– Да, где-то так.

– А они точно серьёзные?

– За каждого не скажу, но в целом там проверенные люди. Почти лучшая группа. И проводник у них самый крутой. Так как он знает эти места, никто на всём Континенте не знает. И знания свои в карты не сливает. Умный ход, его за эти знания и нанимают на все дела под Первой ступенью. Если он подрядился, это, считай, плюс пятьдесят процентов к успеху. Я думаю, они уже хорошо меня опередили. Может даже уже на месте сидят. Ждут твоих. Если уже не дождались.

Читер, продолжая неотрывно смотреть на восток, перекинул винтовку на плечо и сказал:

– У меня к тебе вопрос, как к человеку знающему. Нет ли способа оказаться возле засады как можно быстрее? Желательно попасть туда до того, как там стрелять начнут.

– Ты что, жить не хочешь? – опешил Жук.

Читер медленно покачал головой:

– Ты какой-то неправильный мой фанат. Самую простую вещь не понимаешь. Это и есть жизнь. Вся моя жизнь…

Глава 24 Жизнь девятая. Под землёй

Остановившись, Жук присел и направил луч фонаря вниз, на тонкую полоску мутной воды, протянувшуюся понизу широченной бетонной трубы. Собственно, это сооружение трубой называть, как-то неправильно, уж больно широченная. Скорее – бетонированный туннель круглого сечения. По нему пробирались вот уже около получаса.

Читер, пользуясь паузой, передвинул турель на плече и торопливо нажал на кнопку предварительного теста системы. Работала эта электроника от отдельного миниатюрного источника питания, то есть, в громоздкой батарее не нуждалась. За несколько секунд она выдавала ответ о состоянии основных цепей. Если зажигался зелёный светодиод – можно запускать боевой контур для накачки. Если вспыхнул красный – непорядок.

А если ничего не загоралось – всё очень плохо.

Система на нажатие не отреагировала. Как это понимать? Турель полностью мертва и вряд ли её можно реанимировать? Или просто померла батарейка отдельного источника питания?

Ответа не было, но поневоле подозревалось самое неприятное. Увы, но на одном из отрезков пути Жук не придумал ничего лучше, чем потащить Читера через черноту. Уверял, что техника нолдов от неё защищена неведомыми способами и кратковременный переход переживёт без последствий. По его словам, альтернативный путь займёт непозволительно много времени и к тому же на порядки рискованнее.

Здесь тоже без приключений не обошлось. Пара матёрых топтунов обратила внимание на бредущих по мёртвой земле игроков. И переборов страх, заражённые ринулись на чёрный кластер.

Читер снёс их двумя выстрелами из лука, чем до глубины души изумил Жука. Тот и представить не мог, что столь опасных тварей можно запросто валить из этого оружия почти за сотню метров.

Про Раскол Читер ему рассказывать не стал. Зачем? Пусть это останется тайной. Так приятно посмотреть на искреннее удивление нового спутника.

Дальше Читеру пришлось прикончить ещё четвёрку мелких тварей. Набежали на урчание первой парочки. Хоть здесь, у границы черноты, заражённых ошивалось немного, но это только в сравнении с удалёнными от неё участками городских кластеров. Даже самое тихое и убойное оружие не гарантирует, что убийства останутся незамеченными.

Повезло, поток набегающих мертвяков иссяк, толком не начавшись. А дальше остался «пустяк» – обработать обувь спреем, забивающим запах человека, после чего пробраться всего-то полторы сотни метров по кишащему тварями кварталу.

Времени на этот «пустяк» ушло немало. Могли и больше протоптаться, но повезло, что к тому времени стемнело. Зрение у заражённых и ночью неплохо работает, но с дневным не сравнить. Если не делать поспешные движения, можно даже на виду у них пробираться. Разумеется, такой фокус срабатывает только в тех случаях, когда дистанция не в несколько метров, и среди них нет чересчур развитых, с повышенным интеллектом.

Увы, но надо быть мастером головоломок, чтобы мирно пробраться через местность, где твари кишмя кишат. Достаточно всего одной наблюдательной, и финиш.

Потому дальше Читеру пришлось поработать Вспышкой и луком. Подсвечивая цели, выбирал те, смерть которых не заметят прочие мертвяки, и вбивал в них стрелы. Прошло без неприятностей, только один заражённый пришёл посмотреть, что это там хлопает. Но, получив свою долю, любопытствующий завалился, как и прочие, без опасного урчания.

Зачистив ближайшую округу, занялись тем, ради чего, собственно, был устроен этот локальный геноцид.

Немного повозились, чтобы без чрезмерного шума поднять крышку люка над колодцем, уходящим вниз на полдесятка метров. Без специального инструмента это сделать непросто, но справились.

Внизу Жук включил маленький фонарик и довольно заявил:

– Ну наконец-то. Я в темноте, как крот, ничего не вижу. Чуть ноги не сломал, пока за тобой брёл.

– Зато я вижу, – сказал Читер. – Могу и дальше тебя вести без света.

– Зачем? – удивился танкист. – Тут тварей нет, они не любители под землёй лазить. Если и попадётся какая-нибудь залётная мелкая, справимся без шума. А крупная нас, что с фонарём засечёт, что без.

– Нам бояться не только тварей надо, – напомнил Читер.

– Тут мусора много, а света вообще нет. Как я тут без света пройду? Те, кого послали за вами, тоже с фонарями. И фонари у них лучше моего, они ведь к такому подготовлены, а не как я, спонтанно пошёл.

– Ладно, уговорил, – сдался Читер. – И куда дальше?

– Дай сориентируюсь. Вроде туда, – Жук махнул рукой влево.

В указанную сторону тянулась бетонная труба неширокого туннеля. Высоты хватало, чтобы людям со средним ростом не пригибаться, под ногами почти сухо.

Жук пояснил:

– Надо добраться до развилки и повернуть. А там недалеко останется. Лишь бы не получилась хохма.

– Что за хохма? – не понял Читер.

– А ты прикинь, что будет, если группа, которую за вами послали, ещё не добралась? Мы можем прям под землёй на них нарваться.

– Они тоже пойдут по этому туннелю? – напрягся Читер.

– Именно по этому не пойдут. Они под землю в другом месте забраться должны. Сначала по метрополитену в лондонском кластере, потом по такой же трубе. Тут, под индустриальным кластером, их полно. Она выведет их к развилке, куда и нам надо. И дальше что у них, что у нас путь один. Вот там есть риск пересечься.

– Но ты же говорил, что они давно должны пройти.

– Да мало ли, что я говорил. Читер, тут ведь Континент, тут тебе никто ничего не должен. Им что угодно могло помешать. Прикинь такой вариант, что их вообще твари слили, и мы зря суетимся. Можно конечно проверить, попробовать им в лички написать. Я там парочку ребят по прозвищам знаю. Но увидев чат, они могут заподозрить, что им какую-то гадость готовят. Меня ведь здесь быть не должно, а лички с моим экипажем не отзываются. Сам понимаешь, это выглядит как-то ненормально.

Не будучи до мелочей знакомым с некоторыми деталями общения в чатах, Читер заинтересовался подробностями:

– А разве нельзя точно узнать, жив человек или нет, ничего ему не написав? Что мешает?

– Если регион один, сильно мешают нехорошие кластеры. Статус видно только если человек с тобой в одной группе или в списке друзей. Но списки через черноту плохо работают. Чат тоже не очень. Как напишешь, по неактивности не поймёшь, в чём там дело. Может на респ полетел, а может за серьёзной чернотой сидит.

– Ладно, пошли. А что это за туннели? Для чего они?

Жук пожал плечами:

– Не знаю. Раз не воняет, значит не канализация. Так какая нам разница, что это, если носу всё равно?

– И вы что, никогда не интересовались, зачем они?

– Что-то технологическое. Этот кластер называют индустриальным не просто так. Он со всех сторон окружён кварталами городскими, но сам без жилой или деловой застройки. Какая-то сплошная тяжёлая промышленность. Кабелей и труб по стенам нет, освещения тоже, всё выглядит чистым. Скорее всего, просто воду подавали для промышленных нужд.

– Это ведь очень широкие трубы, – удивился Читер. – Сколько же воды сюда подавалось?

– Сколько надо, столько и подавалось. В трубах безопасно, и это всё, что нам нужно знать.


На пересечении никто не повстречался. Туннель как был изначально полностью безжизненным, так и оставался. Ни крыс, ни мокриц, ни хотя бы мух или мелкой мошкары. А ведь вода здесь есть, что должно благоприятствовать насекомым и вездесущим грызунам.

Может с этой водой всё плохо? Может по этим трубам какую-то нехорошую химию гоняли? Вроде запаха нет, просто сыростью несёт, но кто его знает.

Вот под эти мысли Жук и остановился, начав изучать ту самую воду. Сначала просто посветил фонариком, потом начал прощупывать дно ножом. Ну а Читер в это время пытался разобраться с турелью.

Вот ведь будет обидно, если она превратилась в бесполезный хлам. Получается, таскается с четвертью центнера никому не нужного металлолома.

Жук поднял голову и осклабился:

– Они уже были здесь. Прошли перед нами.

– Как ты это понял? – заинтересовался Читер.

– На дне трубы скопилось немного осадка. Он водой прикрыт, не видно. Рыхлый, а течение тут есть. Оно хоть и чахлое, должно быстро его выравнивать. А он неровный. Очень неровная поверхность. Вытоптали его. Здесь не один человек прошёл, и не два. И случилось это недавно.

– И что дальше? – спросил Читер.

– Дальше всё зависит от твоих приятелей. Они, я так понял, о подземных путях не знают. Пошли напрямую через черноту, кратчайшей дорогой к Первой ступени. Она самая безопасная для тех, у кого нет ничего, кроме обычных карт.

– Вы Первой ступенью называете тот уступ? – на всякий случай уточнил Читер, не объясняя, о каком, собственно, уступе идёт речь.

Уже не первый раз танкист упоминает. И так понятно.

– Угу, – кивнул Жук. – Не знаю, чего вас туда понесло, но перебраться на уступ можно только по поваленному зданию.

– По небоскрёбу, – кивнул Читер. – Я видел его.

– Нет, для небоскрёба низковато, – возразил Жук. – Просто здание. Крепкое, раз не рассыпалось.

– Какая разница? – сказал на это Читер. – Я всё высокое называю небоскрёбами. Небоскрёбы крепкими строятся и они высокие. Так проще.

– Да, ты прав, точное название нам тоже неинтересно, – признал Жук. – Это зда… этот небоскрёб почти всегда падает в сторону ступени. Он не разваливается полностью, удобно лежит. Если надо наверх, по нему можно легко подниматься. А твоим дружкам надо именно наверх. Так себе дорога, но лучше поблизости нет. И пройти к небоскрёбу можно только по черноте. Причём напрямую вряд ли получится, если строго по ней двигаться. Там по границе она мокрая, даже не знаю, есть ли брод. Вряд ли это проверяли, никому эти проверки не нужны. Значит, мокроту они должны обойти. А это много времени занимает. Как много, я не знаю, но понятно, что караулить их должны у небоскрёба. Зачем где-то вылавливать, если им по любому придётся там появляться. А из этой трубы можно возле него выбраться. Там есть несколько люков, у каждого свои плюсы и минусы. Если определим, из какого вылезли охотники, может быть поймём, что у них за тактика. Ну а там устроишь им сюрприз. Может сольёшь их всех из своей знаменитой винтовки, может сам сольёшься. Как по мне, лучше самому слиться. Не так больно будет.

– Ты это сейчас к чему сказал, насчёт боли? Что за намёки?

– Ты что, вообще не уточнял, куда идёшь, и что здесь творится? – задал Жук встречный вопрос.

Читер покачал головой:

– Такими делами у нас занимается только Март. Всё, что касается границ, висит строго на нём.

– И он вам не сказал?

– А что он должен был сказать?

Жук скорчил гримасу, в которой промелькнула неописуемая гамма сильнейших чувств, после чего угрюмо заявил:

– Отсюда ещё можно развернуться на запад. И если чуть повезёт, выбраться без потерь. А вот если на Первую ступень забраться, это, обычно, без шансов. Чистый слив. Говорят, там нет тихих уголков, в которых можно хотя бы больше часа прожить. Конечно, никто там всё не исследовал, но я таким заявлениям доверяю.

– Веришь в то, что никто не изучил? – спросил Читер. – Это похоже на доверчивость.

– Да, похоже, – согласился Жук. – Но только не в этом случае. Ты разве не знаешь, что в этих местах никто и никогда через границу не проходил? Я ведь об этом говорил. Не раз говорил. С самой первой нашей встречи. Вот и получилось белое пятно.

– Я думал, что есть пути попроще, потому и не ходят, – ответил Читер. – Ты тоже об этом говорил.

– Да, есть, – кивнул Жук. – Но ведь это не ответ. Народ любит проходить там, где никто не ходил. Дополнительные бонусы и всё такое. Да ты лучше меня про это знаешь.

– Конечно знаю, – подтвердил Читер.

– Вот только здесь не бонусы, здесь только смерть, – мрачно продолжил Жук. – Даже перед ступенью очень опасно, а на ней, это вообще нет вариантов. Если поднялся, спуститься не дадут. Здесь мы хоть что-то можем решать, а там решать уже будем не мы. Я не шутил, когда предлагал отсюда сваливать к барыгам. Здесь дороги на восток нет. Даже тебе не пройти.

– Да что там такое, на этой ступени? – нетерпеливо спросил Читер. – Только не говори, что на ней пастбище неназываемого.

Жук покачал головой:

– Того, кого нельзя называть, здесь никогда не видели. Я думаю, он боится Троицы. Мы все её боимся. И тебе тоже придётся бояться, если наверх сунешься. Только бояться ты будешь недолго…

Глава 25 Жизнь девятая. Лежачий небоскреб

Последние слова Жука Читера, мягко говоря, удивили. И даже заставили призадуматься о полнейшей ненормальности спутника. А всё потому, что про Троицу слышать доводилось, и упоминание о ней в таком контексте смотрелось, мягко говоря, неуместным.

Игроки – народ поголовно суеверный и нередко верующий. Среди них хватает как приверженцев созданных здесь самобытных культов, так и тех, кто чтят традиционные религии. В том числе разнообразных христиан, или непонятных сектантов, использующих элементы христианства.

А какой же христианин без Святой троицы?