Костяной Скульптор. Часть 3 (fb2)


Настройки текста:



Костяной Скульптор. Часть 3

Глава 71

-Господин Ганлин, Вы меня слышите?

-…

-Прошу, ответьте, я должен знать, что Вы в порядке!

-…

-Господин Ганлин, пожалуйста, меня же накажут!

-Помолчи. – Бесит он меня. – И прекращай канючить! Мужик под тридцать, выше меня, борода как у медведя, а плачешь будто девчонка.

-Прошу прощения… - клянусь темным владыкой, он серьезно?

-Завались уже! Ничего со мной не случится, это обычная развед-вылазка, что может пойти не так?

-Вам может попасться какой-нибудь особенно сильный некрозверь, а если Вы будете постоянно молчать то я не смогу понять что надо посылать подмогу. – Ну за что мне такие мучения…

-И кого ты собрался посылать справляться с тварью, которая меня одолела?

-… - какой же он идиот.

-Вот и молчи.

-Так точно…

Иногда хочется Лиората за его предложения проклясть или еще чего, жаль я магией не владею. Хотя, надо признать, плюсов от кучи подчиняющихся тебе людей куда больше чем минусов. И даже этот бородатый хлюпик, несмотря на всю его… хлюпиковость, без мата по-другому и не скажешь, в каком-то смысле очень ценный кадр. Колдун-менталист, редкий дар, позволяющий на определенном уровне манипулировать чужим сознанием. И пусть Хойм довольно слабенький менталист, на то чтобы поддерживать связь с городом у него способностей хватает, а это дает мне кучу бонусов.

Но какой же он все-таки иногда бывает тупой…

-И какого хрена ты до сих пор там стоишь? Замереть приказа не было, только молчать! – Великовозрастное дите, честное слово. Глазки в пол, ручки перед собой, не знает куда деть, заламывает как кисейная барышня, еще чуть-чуть и расплачется. Хорошо что в город можно попасть не только спустившись по этажам и победив мертвую гвардию, но и с поверхности телепортом, иначе это недоразумение никогда бы не продвинулось даже до второго уровня подземелья. – Ну, похоже это на “особенно сильного некрозверя”?

На полу пещеры у моих ног лежала выросшая раз в десять зомби-версия крысы. Крысы! Этот уровень меня однажды убьет, причем не особенно сильным некрозверем, а скопившимся разочарованием. У Хойма тоже явно слов не нашлось.

-Передал приметы? – Колдун закивал. – Ну тогда пошли, нечего нюни разводить. Нам за сегодня надо еще хотя бы десятка два залов пройти. Так что не рассусоливаться! Топай давай.

-В какой проход? – жалобно заблеял колдун, разглядывая три абсолютно одинаковых выхода из квадратной комнаты.

-А какая разница? Выбирай, какой тебе по душе, и вперед! – Может я был излишне груб со своим подчиненным, по словам Лиората лучшая политика – это давать людям и кнут, и пряник, но за последние три часа мне не попалось ни одного мало-мальски серьезного противника и раздражение начинало сказываться.

-Х… хорошо… - он что, серьезно начал плакать? Стоит спиной, так что не видно.

Ну и хрен с ним, сам виноват, я его не заставлял вступить в Храм Костей… черт, Лиорат… до сих пор плююсь от этого сверхпафосного названия. И ведь пошел засранец без меня, зарегистрировал, и теперь его уже не сменить, пока в другой город не попаду. Дурацкие правила.

Несколько минут неспешной прогулки по длинному узкому коридору – и очередная комната лабиринта. Меня от них уже тошнило, несмотря на то что я нежить и блевать не могу физиологически.

Говорить Хойму чтобы он стоял и ждал, естественно, не требуется. Его вообще не было бы смысла брать с собой, если бы нежить тут перемещалась по уровню хаотично, как на пятом этаже, даже с моими способностями от колдуна уже через час не осталось бы даже мокрого места. Однако в местном лабиринте монсты просто стоят и ждут посреди комнат и не нападают, пока ты не окажешься в их зоне видимости, так что тут он был в относительной безопасности. На него могли напасть только в том случае если я проиграю, что было практически нереально. Местные зомби-звери иногда были, конечно довольно сильны, однако ничего даже близко к уровню Воина я так и не встречал, а с остальным я справлюсь. Кстати об этом. Обитатель очередного зала меня очень порадовал, похоже это было мое вознаграждение за всех встреченных до этого крыс, змей, жуков и ящериц, умиравших от единственного удара булавы.

Здоровенный некро-медведь метра четыре в холке со здоровенной, похожей на крокодилью, пастью, чешуйчатой защитой на спине и лапах, пусть и подгнившей, и длиннющими когтями, каждый с мое предплечье. Шикарно. Наконец-то смогу немного выпустить пар. Стоит ко мне боком, так что пока я не обнаружен.

Не дожидаясь пока тварь сообразит в чем дело, я бросился вперед и, выставив перед собой свой многострадальный щит, влетел ей в бок, заставив весящую тонны три тушу завалиться на сторону и оставить на полу под собой кучу вывалившихся из живота кишок. Наложенные на мою броню грязеотталкивающие чары, поначалу показавшиеся мне бесполезным излишеством, в таких вот ситуациях были очень кстати. Не то чтобы мне было противно, но ходить обляпанным гниющими потрохами зомби – не самое любимое из моих занятий.

Зомби-мишке, однако, на потерянные внутренности было откровенно плевать. Взревев так, что прячущийся за поворотом коридора Хойм наверняка уже обделался, тварь, неожиданно резким для таких габаритов движением, перевернулась через спину и спустя пару секунд уже зыркала на меня своими маленькими злобными глазками. Похоже я ей даже ребра не сломал, максимум трещина. Может поиграть с ним подольше? Очень сомневаюсь что сегодня мне встретятся еще такие красавцы. Плюнуть на все и вдоволь развлечься или быть ответственным и исследовать побольше комнат? Развлечься или исследовать, развлечься или исследовать… сложный выбор.

Мы корячимся в этом лабиринте уже не первый месяц. Проблема в том, что нормальные планы шестого этажа со всеми проходами, переходами и тупиками стоят просто неприлично много денег и до покупки находятся в специальных библиотеках на поверхности. Так что добыть их уже привычным мне грабежом невозможно. В городе имеются несколько планов, однако находятся они, все до одного, в личном ведении капитанов Красного Древа, Вострых Клинков и Воронов Смерти. А так как каждый из них является Воином, получить эти планы силой сейчас также не представляется возможным: чтобы тягаться с кем-то из этих ребят мне нужно тело-основа получше, что в данных условиях нереально.

Нет, я мог бы перенести сознание в тело урдалака или умертвия, для меня сейчас эти ребята не представляют никакой угрозы. Однако они сильно отличаются физиологически от человека, так что чтобы походить на такового мне придется изменить тело, добавив человеческие части, что внесет дисбаланс при слиянии, так как разные части тела будут иметь разную силу, прочность, вес и так далее. Сражаться так как мне сейчас нравиться: идеально отточенной техникой и выверенными до миллиметров движениями – не получится, это будет все равно что пытаться играть на ненастроенном инструменте. Так что я решил отложить мысли о переселении в лучшее тело до лучших времен, пусть это и означало временный ступор с увеличением моей силы. На этого медведя мне ее хватит, об остальном сейчас нет смысла переживать. Вот что будет с боссом шестого этажа – вопрос, но его еще надо найти, ради чего мы с Хоймом и корячимся.

Единственный доступный сейчас способ получения схемы лабиринта – методичное изучение всех его комнат и коридоров. Проблема в том, что, в отличие от склепов третьего этажа, это место является лабиринтом в худшем смысле этого слова. Все комнаты очень похожи, отличаются лишь какими-то незначительными деталями типа узоров на потолке или каменной кладки стен, проходы между ними петляют во все стороны и даже вверх и вниз, иногда ты можешь оказаться в комнате из которой вышел, даже этого не поняв. По противникам в комнатах тоже ничего нельзя сказать, они каждый раз новые и никто за все время существования подземелья так и не смог выявить хоть какую-то закономерность. В один день тебе могут раз за разом попадаться такие вот чудища как этот мишка, а в другой в ровно тех же комнатах будут зомби-хомяки или тушканчики, с которыми даже Хойм справится, несмотря на свою бесполезность.

Лабиринт совершенно хаотичен и имеет далеко не один подуровень, причем то что ты движешься вниз вовсе не значит что ты приближаешься к проходу на следующий этаж. Я мог бы попытаться исследовать его самостоятельно, вот только отметки на стенах тут исчезали а противники появлялись заново, стоило тебе выйти из комнаты и зайти за поворот коридора, так что даже с моей памятью я заблудился бы уже через пару часов.

Оставалось лишь составлять карты комнат, тщательно записывая все отличительные черты, чтобы в следующий раз знать, где ты оказался. Обычно авантюристы занимались этим в процессе, таская с собой по лабиринту толстенные книги с описаниями всех комнат, переходов, поворотов и тупиков, остальные члены моей новой группировки действовали именно так, однако благодаря Хойму я мог избежать этого кошмара. Колдун-менталист постоянно держал связь с городом, а точнее с человеком в Храме Костей, который сидел в заваленном бумагами кабинете и тщательно документировал все слова моего бородатого спутника.

За три с половиной месяца, прошедших с создания Храма Костей, “карта” шестого этажа, состоящая из зубодробительных по своей сложности схем переходов между залами, разрослась, стараниями моими и моих подчиненных, разрослась до нескольких тысяч комнат, однако проход на следующий уровень так и не был найден. То ли нам катастрофически не везло, то ли создатели полигонов задумывали этот уровень как пытку по типу той, в которой тебе на лоб капали капли воды, иного объяснения я не вижу. Ведь если ты заблудишься и не сможешь найти дорогу обратно ко входу, тебя ждет неизбежная смерть либо от лап какого-нибудь зомби. Либо банально от голода, а попав на алтарь возрождения тебе придется начинать заново, поскольку твои записи остались на трупе вместе со всем остальным инвентарем. Мне-то хорошо, я бессмертный, хотя перспектива бродить в этом лабиринте вечно была тоже мягко говоря не радужной.

В результате я уже сотню дней практически безвылазно торчу в этом чертовом лабиринте и постоянная аппатия, начавшаяся после получения Усиления, начинает потихоньку проигрывать тихому бешенству. Вон даже на Хойма срываюсь по поводу и без, хотя в целом, если не считать его плаксивости, работает он отлично: еще ни разу не было случая чтобы нам нужно было возвращаться из-за того что мы потерялись.

Между тем некро-медведь, похоже, устал ждать, пока пройдет моя задумчивость, бросившись на меня в лобовой атаке. Однако от всех этих мыслей я передумал давать мишке время, шестой этаж подземелья некроманта мне уже откровенно надоел, так что чем раньше я отсюда выберусь, тем лучше. А это означало, что с этим боем стоило разобраться как можно быстрее.

Подчинение. Жюстина, очень радовавшаяся всякий раз как я давал ей возможность проявить свою силу, не заставила себя долго ждать. Мишка, несмотря на свою явно невероятную физическую мощь, до моего уровня не дотягивал, так что обезвредить его не составляло большого труда. Зомби, у которого в глазах вместо обычного для всей нежити чисто-белого огонька вспыхнул густо-фиолетовый, словно лишился сознания, рухнув на пол комнаты прямо посредине рывка. Один удар булавой в череп и в меня устремился неслабый поток энергии конструкта. Единственным плюсом лабиринта был довольно стабильный ее приток из-за огромного числа разновидностей обитающей в нем нежити. Жюстина деактивировала способность.

Кстати, последовав совету Лиората и начав развивать не только Усиление, но и первую свою полученную способность, я смог найти Подчинению куда больше применений, чем думал у нее есть. К примеру, я мог не только заставить нежить исполнять мои желания, но и влезть в то что осталось у порождения полигона от мозга и просмотреть несколько последних часов их жизни. Сейчас это было бесполезно, зомби-звери в комнатах лабиринта даже с места не двигались, но я не сомневался, что когда-нибудь это очень пригодится. Или другая фишка, я мог скрыть от цели воздействия свое присутствие, не захватывая ее сознание целиком. Что-то вроде отвода глаз. Опять же, пока что это не было умением первостепенной важности, но если мне однажды придется, скажем, пробираться в охраняемый разумной нежитью замок (мало ли куда меня занесет), это точно будет полезно.

Позвал Хойма и пока тот документировал комнату и отправлял ее описание нашему картографу, чтобы тот проверил, новый ли это кусок лабиринта или мы тут уже были, присел у стенки и закрыл глаза. Отдых мне, понятно, не требовался, однако думать так было удобнее.

Мысли мои занимало будущее. Сейчас уже понятно, чтобы добраться от входа в лабиринт до помещения с боссом и, соответственно, пути на следующий уровень, нужно пройти не менее сотни комнат, и это с учетом того что не будет допущено ни одной ошибки и на каждой развилке я буду поворачивать куда надо. По имеющимся слухам я могу предположить, что до успеха нам осталось немного, так что возьмем число в сто комнат за основу. Легким шагом коридоры между комнатами проходятся за пять-десять минут, если усреднить то получится около семи. Бои с нежитью для меня в целом можно сократить до минуты-двух, поскольку одиночные противники против Жюстины бессильны. Итого в среднем восемь-девять минут на комнату, округлим до десяти для подстраховки. Тысяча минут это сколько… часов шестнадцать?

В целом немного. Для меня. А живые? Покушать, поспать, плюс опять же столько подряд никто не пройдет, нужен отдых, да и сражаться с нежитью в моем стиле они не смогут. Возникает вопрос, на что мне, нежити, переживать о людях, которые, стоит им узнать о моей сути, набросятся на меня с мечами и магией? Но я теперь был главой наемнической группировки, как бы это меня не удивляло. Мне не слишком нравилось отвечать еще и за подчиненных, которых за эти три месяца появилось неожиданно много (И как только Норт справляется?) однако пользы от них было куда больше чем проблем, тем более что многие организационные вопросы неожиданно взял на себя Лиорат. Да и уже жалко было просто бросать такой труд, просто исчезая в переходах седьмого этажа. К тому же за прошедшие месяцы с помощью Храма Костей я получил шикарную экипировку, кучу полезной информации о городе, следующих этажах подземелья и полигонах в целом и, самое главное, проверенные слухи об уникальном боссе-личе на седьмом уровне, с большой вероятностью являющемся запертой в нежити живой душой, так мне необходимой.

С моим продвижением по этажам полезность группировки скорее всего начала бы снижаться, однако пока что еще было большое пространство для роста. Не считая меня и Лиората с нашими способностями, Храм Костей уступал по силе даже Стальной Крови Норта, так что еще можно было развиваться и развиваться. Привлекать новых людей, выполнять различные поручения в городе, собирать энергию смерти в походные кристаллы… вместе со всем этим придут и новые доспехи и оружие, и более раскидистое древо слухов, и помощь с поиском для меня каких-нибудь интересных костей. Сейчас возможности по изменению тела были мной подзабыты в силу обстоятельств, но кто знает что будет дальше…

-Я готов. – Хойм подал голос, вырвав меня из размышлений, которые, если честно, я вел уже не первый десяток раз. - Судя по всему мы тут еще никогда не были.

-Отлично. – Новые комнаты означали расширение карты. – Куда дальше?

-Предлагаю пойти прямо. – Зрелище некро-мишки, лежащего с раздробленным черепом в куче собственных кишок, как не странно, заставило колдуна собраться и посерьезнеть.

-Ну тогда вперед, чего ждешь?

Коридор, как и всегда, сразу свернул за угол и в комнате за нами, я знал, уже появился новый противник. Магия полигонов, чтоб ее. Вот только прошло пять минут, потом десять, потом пятнадцать, а света из новой залы все не было.

-Хойм, скажи, я ведь не сглажу, если предположу, что мы наконец нашли…

Оглушительный рев заглушил конец фразы, а через пару секунд из-за поворота коридора высунулась чья-то здоровенная когтистая лапа, заняв собой половину прохода.

Босс!

Глава 72

Боссом шестого этажа была гигантская помесь ящерицы и сколопендры, тварь длиной метров тридцать имела дюжину ног, каждая из которых оканчивалась длиннющими когтями, по сравнению с которыми вооружение некро-медведя было больше похоже на шутку. Пасть же, широкая и тупая, раскрывающаяся как у змей, могла заглотить мишку целиком, не заставив монстра даже поморщиться. Правда все бы быстро выпало через дыры в брюхе нежити, однако это вовсе не означало, что забраться к боссу в пищевод было хорошей идеей. Как у некоторых ящериц, у этого чудища во рту прекрасно себя чувствовали не менее мертвые зомби-пиявки, готовые присосаться к любому, оказавшемуся в непосредственной близости. А если вспомнить, что, будучи зомби, многоногая ящерица и ее “милые” обитатели, находились в процессе разложения, распространяя вокруг отвратительную вонь гниющей плоти и оставляя за собой след из мерзкой слизи, этот босс был, наверное, самым отвратительным, с чем мне приходилось сталкиваться до сих пор.

Я, по понятным причинам, брезгливостью никогда не страдал, но даже мне хотелось направить на тварь как можно более мощное огненное заклинание и не останавливаться пока та не превратится в неопознаваемые угольки. Хойма же, когда он впервые увидел босса шестого уровня целиком, незамедлительно вырвало и рвало до тех пор пока бедняга не опустошил желудок полностью. Хорошо хоть не мне на сапоги.

Сразу бросаться в бой я не стал. Не то чтобы я был не уверен в своих способностях, но для начала стоило вернуться в город и тщательно обсудить все с Лиоратом. Теперь, когда путь на седьмой уровень был найден, все мои раздумья по поводу Храма Костей и его будущего неожиданно встали ребром и прежде чем отправляться дальше нужно было решить все свои проблемы. И у меня была одна мысль, что сделать в сложившейся ситуации.

Двое суток спустя мы впятером сидели в свежеобставленной штаб-квартире Храма Костей. Дизайном занимался Лиорат, с чем я согласился скрипя сердце, так как подозревал, что эксцентричный демилич зайдет слишком далеко. Однако оказалось что древний маг понимает разницу между стилем его собственной одежды, постоянно обрастающей все новыми и новыми пестрыми деталями, и декором офиса группировки наемников. Штаб-квартира была обставлена в немного необычном, но в целом строгом и лаконичном стиле: черные и белые тона, аккуратная и не предполагающая вальяжности мебель, на мной вкус многовато света, но тут, как говорится, на вкус и цвет. Присутствовали так любимые Лиоратом пестрые элементы вроде парочки развешанных по стенам картин довольно откровенного содержания или свисающего с потолка здоровенного ловца снов, всего в перьях и разноцветных бусинках, но это не казалось лишним, скорее расставляло акценты. Я конечно не много понимал в дизайне, но как по мне получилось неплохо.

Мой кабинет… Скажи мне кто-нибудь пару лет назад, что у меня будет свой кабинет, я бы ни на секунду не поверил… и вероятно откусил бы шутнику нос за такое вранье, все-таки в начале своей жизни я был не слишком адекватным… так вот. Мой кабинет был выполнен в похожем стиле, разве что диван тут был пошире и помягче, а девушка на картине, под которой сидел Норт, все-таки была одета. Да, кроме меня и Лиората на этих переговорах присутствовали еще и капитан Стальной Крови с сыновьями. И через пару минут мне предстояло озвучить им свое довольно наглое предложение.

-Хорошо вы тут все устроили, господин Ганлин, - Никат, старший сын Норта, с расслабленной улыбкой сделал глоток из своего бокала. В алкоголе я совсем не разбирался, поскольку не чувствовал вкуса и все что я пил на языке становилось лишь разными вариантами пыли. Но демилич настоял на том что в своем кабинете я должен иметь шкафчик с бутылками спиртного и я уже успел оценить полезность этого предложения.

-Да уж, - Норт не пил, однако было видно, что мужчина тоже наслаждается возможностью перевести дыхание и мягкостью дивана. – И я не могу не высказать своего восхищения. Мне, чтобы заполучить собственный кабинет, потребовался не один год.

-Немаленькую роль в моем успехе сыграла Стальная Кровь, - улыбнулся я, кивая капитану наемников. За прошедшие три месяца я успел неслабо поднатаскаться в ведении переговоров. К тому же с учетом того, что я хочу предложить Норту, комплимент лишним точно не был.

-Вы мне льстите, господин Ганлин, - старый наемник тоже дураком не был и наверняка понял все что нужно было, однако, как и полагалось, ответил на похвалу скромностью. - Я уверен, вы бы добились всего этого и без нас, может быть лишь чуть позже.

Несмотря на то что я стал разбираться в этом лучше, все равно не понимаю, зачем нужны все эти расшаркивания. Разве не было бы быстрее и проще говорить строго по делу, без всех этих бесполезных украшательств? Однако уже не раз мне пришлось убедиться: люди почему-то не могут без этих “правил приличия”, сразу начинают возмущаться и посылать тебя по несуществующим адресам, причем не отступая от все тех же правил. Впрочем ладно, если ради того чтобы получить необходимое мне нужно потратить несколько минут на бессмысленные комплименты и вежливые улыбки, мне не сложно. Возвращаясь к текущему разговору, пожалуй еще одного комплимента будет достаточно, потом можно будет перейти к делу.

-Не скромничайте, Стальная Кровь за последние месяцы очень многое сделала для Храма Костей в целом и меня в частности. – Дождавшись вежливого кивка принявшего похвалу Норта, я продолжил. – А потому у меня есть для вас деловое предложение.

-Я весь внимание.

-Присоединяйтесь ко мне.

Очень забавно наблюдать за реакцией разных людей. Норт понимающе улыбнулся, старый наемник наверняка нечто подобное предполагал и мои слова его вряд ли удивили. Никат явно пришел в замешательство, однако быстро взял себя в руки, его лицо приняло задумчивый и отрешенный вид, старший сын, я уверен, сейчас уже обдумывал все плюсы и минусы. Немт, несмотря на кажущуюся флегматичность, совершенно точно воспринял мои слова как оскорбление, я мог это понять даже без явственно исходящего от молодого человека гнева. И в целом я мог его понять: группировки подобные Стальной Крови, существующие долгие годы, уже стали чем-то вроде семейного бизнеса, а ее члены друг для друга были куда большим чем просто соратниками по вылазкам. И подчиняться кому-то другому? Не просто выплачивать налог крышующим их Вострым Клинкам, а полностью перейти под чужой контроль? Далеко не простое решение.

-Какие вы предлагаете условия, господин Ганлин? – В его словах чувствовалась едва сдерживаемая ярость, ее не услышал бы только дурак, однако одергивать его не собирались ни отец, ни брат.

-Стальная Кровь в своем полном составе переходит под мое управление, при этом по вашему желанию возможен либо окончательный роспуск старого состава, либо создание, скажем так, отдельного крыла Храма Костей, в которое будут входить бывшие члены Стальной Крови. Во втором варианте вы, Норт, становитесь капитаном этого крыла и подчиняетесь исключительно мне, в первом вы становитесь вице-капитаном, не имеющим личных подчиненных, но получающим права капитана в мое отсутствие. Должности Никата, Немта, Номаты и Найта можно будет обсудить отдельно.

На некоторое время воцарилось молчание, мужчины обдумывали мои слова. Лиорат, тихо сидящий в уголке, одобрительно мне кивнул. У демилича, естественно, было куда больше опыта в подобных делах и прежде чем озвучить свое предложение, я долго с ним все обсуждал.

-Какая нам в этом выгода? – На этот раз первым заговорил Никат.

-Как вы правильно отметили, Храм Костей быстро вырос до довольно внушительной силы и я могу пообещать, что в ближайшее время этот процесс даже ускорится. Даже без учета моей и Лиората силы мы довольно скоро догоним и обгоним Стальную Кровь и в обозримом будущем можем даже стать силой на уровне трех главных группировок. В текущем состоянии вы, как мои компаньоны, получите от этого немало выгоды, но как часть Храма Костей эти преимущества будут несоизмеримо выше.

-И откуда же происходит такая уверенность? – Слова Немта прямо-таки сочились сарказмом, но я предпочел этого не замечать. Он того не стоил.

-Пару дней назад я обнаружил проход на седьмой уровень подземелья.

И снова. Норт лишь поднял бровь, для него эта новость была очень важной, но вряд ли неожиданной. С учетом того что мы с ним в частном порядке уже не раз обсуждали разные способы прохождения лабиринта и слухи о необычной нежити на седьмом уровне, для капитана Стальной Крови нахождение мной пути вниз по полигону было лишь вопросом времени. Никат, до этого наполненный тихим скепсисом, заулыбался и заерзал в кресле. Предположу что для него благополучие своей семьи было важнее гордости, даваемой независимостью группировки, а обеспечиваемые седьмым уровнем перспективы по умолчанию перевешивали необходимость кому-то подчиняться. А вот от Немта волнами исходили гнев и недовольство. Возможность попасть под чужой контроль его явно бесила. Однако то, присоединятся ли они ко мне, до сих пор было под вопросом и зависело не от него, так что я предпочел проигнорировать парня и на этот раз.

Дело в том, что седьмой уровень подземелья некроманта был привлекателен и полезен для авантюристов куда больше чем можно было подумать. Противниками там являлись личи, младшие собратья Лиората. Мертвые маги были очень сложными противниками, однако победа даже над одним из них могла быть невероятно выгодной. В отличие от обычной нежити, оставляющей после себя лишь энергию смерти, в телах личей находились особые кристаллы, с помощью которых они, лишенные крови, и применяли магию. Эти кристаллы были очень удобными хранилищами энергии, приспособленными людьми для самых разных нужд. К примеру, как я узнал у того же Лиората, кулон-сборщик Веска был создан как раз из такого кристалла. К сожалению вероятность получить его неповрежденным была довольно низка, поскольку находился он в голове а, как и любую нежить, убить лича можно было только раскроив череп. Однако даже один такой кристалл окупал все затраты с процентами, так что седьмой уровень, по сути, являлся золотой жилой для тех кто мог туда попасть и справиться с личами.

Казалось бы, такие перспективы, почему же никто не стремится добраться до седьмого этажа? Вот только была одна большая проблема. В большой степени успех главных группировок городов происходил как раз из того что у них были карты с проходами на седьмой этаж сквозь лабиринт. И, очевидно, делить с кем-то эту золотую жилу они не собирались. Понятно что официально запрещать исследовать лабиринт и убивать личей они никому не могли, но вот неофициально они не гнушались никакими грязными приемами, чтобы сохранить за собой монополию. И тут уже никакие правила и законы не работали. Так что большинство предпочитало не лезть на рожон и не испытывать лишний раз судьбу, оставаясь в безопасных границах.

А потому самым серьезным препятствием для исполнения моего плана была не гордыня Норта, я уже давно понял что капитан Стальной Крови всегда старался идти по лучшему пути. Самым главным вопросом было: решится ли он на такую авантюру? Ведь если Стальная Кровь станет частью Храма Костей и моя деятельность на седьмом этаже раскроется, под удар трех главных группировок города попадут все члены его семьи и откреститься уже никак не получится. Какое там похищение? Почувствовав угрозу своему авторитету Красное Древо не остановится даже перед окончательным убийством.

-А вы не боитесь рассказывать нам об этом? – Немт, поднявшись, подошел и навис надо мной. – Вострые Клинки дорого заплатят за информацию о том, что кто-то в городе нашел проход на седьмой этаж и умолчал об этом.

-Немт! Ты что себе позволяешь!? – Норт тоже вскочил с места и уже собрался оттащить сына в сторону, но я остановил мужчину.

Средний сын капитана Стальной Крови мне не слишком нравился и будь моя воля, я бы предпочел провести эти переговоры вовсе без него. Однако Лиорат резонно заметил, что стоило проконтролировать его реакцию. Он в любом случае узнал бы о том что мы тут обсуждали и лучше если это произойдет при нас и мы будем знать, чего от него ожидать. Очевидно демилич оказался прав. И теперь мне нужно было поставить его на место, не перегнув при этом палку. Если все удастся, то Немт успокоится и, пусть вряд ли проникнется ко мне симпатией, но не станет делать ничего лишнего. В противном же случае парень вполне мог однажды взбрыкнуть и вне зависимости от итогов сегодняшних переговоров донести на меня тем же Вострым Клинкам. Вот и моя проверка дипломатических навыков.

К сожалению без Норта, когда мы с Лиоратом отправимся на седьмой уровень, причем вероятно не на один месяц, Храм Костей останется без сильного лидера, что неизбежно приведет в лучшем случае к упадку, а в худшем к краху. Никто другой из тех, кого я знал и кому более-менее доверял, на эту должность не подходил. Так что с характером его среднего сына нужно было мириться.

-Мне бояться нечего, - я медленно поднялся из кресла и теперь уже Немту приходилось смотреть на меня снизу вверх. – Я достаточно хорошо знаю твоего отца, чтобы понимать, что он не пойдет на это ради минутной выгоды, предавая сложившееся между нами за полгода доверие. Уверен, своих детей он воспитал достаточно хорошо и привил им так ценимые мной в нем качества. – Вроде неплохо, Немт явно стушевался. Теперь нужно закрепить успех с помощью испытанного веками приема: кнута и пряника. – Я понимаю что в моем предложении есть определенный риск, однако и выгода в случае успеха будет внушительной. С теми деньгами что мы сможем выручить, покупка даже лучших руководств по телесной магии станет возможна и если в Храме Костей появится свой Воин, бояться уже будет нечего. И первыми эти руководства получат, естественно, мои непосредственные починенные. – О, как глаза загорелись! Я, может, не силен в дипломатии, но понять, когда человеком движет жажда силы всегда смогу. Отлично, а теперь кнут. – К тому же, может я пока и не Воин, но сил чтобы противостоять им, у меня хватит, так что в случае чего я успею очень многое. - Авок, с которым мы уже сработались настолько, что даже не требовалось ничего говорить вслух, подключился к управлению и на секунду заставил мои глаза вспыхнуть кроваво-красным светом. Вроде получилось очень неплохо, Немт, растеряв последние крупицы злости, кивнул и вернулся на место, погруженный в свои мысли.

-Вы дадите нам время на обдумывание этого предложения, господин Ганлин? – Норт, воспользовавшись паузой, решил закончить на сегодня переговоры.

-Конечно, - я вежливо улыбнулся и кивнул, возвращаясь в свое кресло. Надо признать, эти игры в чем-то даже интересны. – Давайте встретимся снова через сколько? Три дня?

-Этого вполне достаточно. В таком случае мы прощаемся. Жду вас в гости, Номата обещала к вашему следующему визиту приготовить нечто особенное. - Капитан Стальной Крови пожал мне руку и вышел из кабинета, а следом вышли и его сыновья.

-Ну как я? – Лиорат, так за всю встречу не сказавший ни слова, заулыбался и пару раз картинно хлопнул в ладоши.

-Очень неплохо! Хотя, как по мне, деталь с горящими глазами была лишней. – Я только пожал плечами.

-Думаешь они согласятся?

-Не уверен. – Лиорат покинул свой угол и сел напротив меня, подперев кулаком подбородок. - Норт консервативен. Присоединение к нам и те риски, что влечет за собой открытие пути на седьмой этаж... Он понимает все выгоды и точно не трус, чтобы бояться Вострых Клинков или кого бы то ни было, однако ему будет сложно принять такие изменения. Сейчас Стальная Кровь пребывает в равновесии, но если он согласится то удобные и комфортные для него условия исчезнут и ему придется привыкать ко всему заново.

-Благо решение он будет принимать не один.

-А ты молодец! - Рассмеялся Лиорат, погрозив мне пальцем. – Быстро учишься. Да, он наверняка прежде чем решать посоветуется со всеми своими детьми и тем стариком Гунцем. А из них…

-Из них Никат скорее всего выберет присоединение благодаря перспективам, которые оно несет, Номата после ее мной спасения согласится на все что я предложу из благодарности, а Найт по тем же причинам восхищается мной и до сих пор не отбросил идеи стать моим учеником. – Наивный парень, впрочем, как и три месяца назад, разубеждать я его ни в чем не собирался.

-Все правильно. Немта ты зацепил, однозначно против он не будет. Гунц скорее всего будет сопротивляться, но тут уж ничего не поделать. Итого трое за, один против, двое сомневается. Шансы очень неплохи.

-Время покажет.

Глава 73

Ящерица-переросток оказалась довольно интересным противником, уже приближающимся ко мне по силе. Похоже, седьмой этаж станет последним, где я в этом теле буду для местной нежити непобедимым монстром. Подчинение на нее работало слабо, лишь замедляя босса, а так как две способности одновременно я применять не мог, лучшим решением было отдать предпочтение Авоку, противопоставить что-то кроваво-красному туману многоногая тварь не могла.

От старых лезвий из чистой энергии Усиления я отказался, куда экономнее и даже немного эффективнее было использовать ее непосредственно на моем оружии. Булава, созданная из какого-то редкого металла, позволявшего особым образом пропускать через себя магию, неплохо справлялась и с Усилением, начиная в бою испускать зловещее темно-алое свечение. Сила удара при этом не увеличивалась, но каждая атака превращалась в миниатюрный взрыв, что, с учетом требуемого дробящего эффекта, было очень полезно.

Кости босса шестого этажа, правда, мне удавалось ломать далеко не с первой попытки, благо скорости ему явно не хватало, достать меня ему бы не удалось даже если бы я не пользовался Усилением. Тварь была очень крепкой, особенно ее череп, который был больше похож на стенобитный таран, как по прочности, так и по назначению. Кусаться ящерица не слишком любила, предпочитая либо сносить противников с ног, либо плеваться теми самыми пиявками, имевшимися у нее в пасти, казалось, в неограниченных количествах. Плюс, естественно, удары лапами и мощным хвостом, и на выходе мы получаем идеальное оружие для боев против целых маленьких армий. Забавно, если вспомнить, что этаж этого босса не предполагал прохождение большим отрядом.

Хотя, если пораскинуть мозгами, пожалуй шестой уровень подземелья все-таки проверял именно командную работу. Не в смысле взаимодействие бойцов в одном отряде, а кооперацию множества действующих порознь людей. Ведь если бы я был один, то прохождение лабиринта заняло бы в разы больше времени. А вот когда путь и босс найдены, можно уже собраться всем вместе и завалить эту ящерицу-переростка. Если это не мои додумки и создатели полигонов и правда закладывали в них примерно похожий смысл, то честь им и хвала за мастерство и изобретательность.

По тому, что я могу рассуждать о каких-то посторонних вещах во время боя, несложно понять, что больших неприятностей он мне не доставил. Просто приходилось по нескольку раз бить в одно и то же место, что с нашей разницей в скорости становится больше похоже на шутку. Череп, правда, большую часть времени находился слишком высоко, так что прежде чем бить босса по голове пришлось подрубить, а точнее раздробить ему четыре передних ноги, а вот дальше все пошло как по маслу.

Лиорату, отправившемуся в этого раз со мной, даже делать ничего не пришлось. Да, мой спутник-демилич наконец-то смог освободиться от административных обязанностей, а все потому что Стальная Кровь приняла наше предложение. Конечно возникла куча затыков из-за их подчинения Вострым Клинкам, однако после того как я пообещал капитану Клинков удвоить налоги Норта, так сказать, за него и за себя, большинство этих затыков волшебным образом исчезли. Все-таки миром правят деньги. Сила и деньги. А в деньгах сила. А сильные получают деньги. Замкнутый круг, однако крайне понятный и удобный для всех.

Хойма мы на этот раз с собой, естественно, не взяли. Во-первых, потому что на седьмом уровне я, вполне вероятно, не смогу отвлекаться на его защиту. И во-вторых, потому что так мы с Лиоратом могли говорить без утайки обо всем подряд, а я мог иногда давать волю своим квартирантам, они это заслужили.

Итак, убедившись что вся доступная мне энергия конструкта была поглощена из босса, мы прошли в арку на противоположном конце зала. Седьмой уровень, встречай меня!

.

Небольшое лирическое отступление, на которые меня в последнее время все чаще пробивает. Подземелье некроманта было огромным. Никто точно не знал, сколько в нем этажей, количество исследующих его приключенцев исчислялось десятками, если не сотнями миллионов человек. Какова же вероятность встретить в этом титаническом сооружении знакомое лицо?

.

Вернее, не лицо, лица этого человека я в прошлый раз так и не увидел, однако его здоровенный молот с ликами ангелов и тяжелые иссиня-черные доспехи перепутать было нельзя ни с чем. Да, мой знакомый молотобоец, совершенно неожиданно для меня, сейчас стоял прямо напротив и преспокойно болтал с Лиоратом!

Впрочем, обо всем по порядку.

Седьмой уровень представлял из себя гигантский склеп. Однако если похожий по сути третий этаж словно только недавно был заброшен и в стенных нишах горели вечные свечи, то тут складывалось ощущение, что люди покинули это место много веков назад. Камень полов растрескался и покрылся мхом который и давал тот немногий свет, что освещал этот уровень, многие плиты надгробий были раздроблены, словно тут поработали мародеры, с потолка тут и там свисали сталактиты, в общем, с учетом полутьмы и ежеминутной возможности появления из-за угла нескольких личей с веером заклинаний наперевес, место было довольно атмосферное и пугающее.

И встретило оно нас недружелюбно. Стоило выйти из ведущего от зала босса тоннеля, как в меня чуть не врезался здоровенный фаэрбол, а в Лиората – ветвистая молния, благо у меня хватило скорости, а у демилича мастерства, чтобы избежать подлых атак. Разозленный таким теплым приветствием, я не стал церемониться и врубил Подчинение, заставив парочку блудных личей, почему-то оказавшихся прямо перед входом на уровень, хотя это должно было по идее быть безопасной зоной.

Личи, слабейшие маги мертвых, были, тем не менее, довольно сильны. От попадания того фаэрбола мне вряд ли было бы очень плохо, но я уже вплотную приблизился к уровню Воина, Солдат начальных стадий точно получил бы неслабые ожоги. И такие заклинание они могли кидать довольно часто. Однако их внешний вид совсем не соответствовал могучей магии. фактически, личи были облачены даже не в броню, а в какие-то тканевые лохмотья, которые, судя по количеству дыр, до того использовались в качестве мишеней на стрельбище. Сама же нежить была больше всего похожа на зомби. Однако если последние, казалось, разлагались просто в земле, прежде чем отправиться бродить по коридорам, их плоть была мерзкой и склизкой, покрытой трупным воском, то личи словно умерли в пустыне. Кожа, сухая ка пергаментные листы, облепляла находящиеся на последней стадии истощения тела, мышц у мертвых магов, казалось, не было вовсе, как и волос, носа, губ, языка… не самое приятное зрелище, надо сказать.

Впрочем, какая разница? Нежить она и есть нежить, мертвецы вообще не бывают привлекательными, за редким исключением в виде разных видов вампиров. Подойдя вплотную к замершему по стойке смирно личу, я с интересом оглядел обтянутый бледной кожей череп.

-Лиорат, как думаешь, может мне перенести сознание в лича? Я тогда смогу колдовать? – Такой вариант развития событий был очень заманчив, несмотря на то что я без всяких сомнений являюсь мастером ближнего боя, отправлять во врага огненные смерчи или ветвистые молнии было бы здорово.

-Понятия не имею, - покачал головой старших собрат моих пленных, - ты уникум, пока не попробуем – не узнаем. Однако, - опередил он мои слова, - я бы тебе не советовал делать это прямо сейчас, с одним из этой парочки.

-Почему? – Я повернул к нему голову. - Насколько я знаю, личи друг от друга отличаются только используемыми стихиями, их тела одинаковы, так что разницы никакой нет, сейчас с этими или потом с какими-нибудь другими.

-Ошибаешься, - хитро улыбнулся Лиорат. – Я точно знаю куда более подходящего кандидата. К тому же тела простых личей не отличаются большой физической мощью, так что велика вероятность того что ты наткнешься на преграду в виде лимита силы довольно скоро.

-Аргумент. – Слова демилича подействовали отрезвляюще. Я, конечно, не собирался вот прямо на месте совершать Переселение и в какой-то момент эта мысль пришла бы и ко мне в голову, однако перспектива получения магии была слишком заманчива и я мог не продумать все возможности. – А кто лучший кандидат?

-Босс уровня, разумеется! – Лиорат сделал такое лицо, словно я задал самый тупой вопрос на свете.

Хотя, надо признать, такой вариант мне бы было сложно придумать. Пожалуй, дело было в том, что боссы для меня уже перешли в некий отдельный разряд нежити, о которой я мог думать исключительно как о противнике. Как противостоять, как победить, как пройти дальше, на следующий этаж, но вот использовать в целях усиления себя? Таких мыслей просто не возникало. Зашоренность сознания, что тут можно еще сказать. Оправдаться могу лишь тем, что когда демилич подкинул мне эту идею, я сразу нашел еще лучший вариант ее исполнения.

-А если попробовать переселиться в того самого босса? – Лиорат, пару секунд пытался вникнуть в мои слова, но в конце концов его губы изогнулись в довольной улыбке.

-Того, который, по слухам, имеет сознание, имя, и скорее всего является запертой душой? Очень хороший план. Он должен быть сильнее обычных боссов, плюс ты убьешь двух зайцев одним ударом: получишь еще одного квартиранта и новое тело. Хотя… - он задумчиво потер подбородок. И я знал, что его смущает.

-Не уничтожу ли я эту душу в процессе переноса?

-Ага. – Я тоже замолчал, обдумывая возможности.

-Какие там противники на следующих этажах? – Если на восьмом или девятом уровне можно было бы найти нежить подходящую для переселения, превосходящую по данным босс-личей, то лучше было не рисковать и переселиться в обычную нежить, а уникального просто убить, поглотив живую душу. Однако Лиорат, поняв мои идеи, отрицательно покачал головой.

-Восьмой уровень водный с нежитью-рыбами, девятый – ядовитая топь, нежить там гуманоидная, но тебе не подойдет из-за слишком малой силы, десятый – каменный лес с мертвыми насекомыми всех форм и размеров, а там уже следующий город.

-Тогда придется рискнуть, - развел я руками. – Нового квартиранта я могу подождать, но если моей силы не хватит на очередной этаж, то все застопорится.

-Резонно.

-Ты-то как? – после описания демиличем трех следующих этажей, у меня появились сомнения в том, сможет ли он сам пройти так далеко.

-Ничего страшного, моя магия может скрывать меня от любой нежити еще долго, так что мне останется только следовать за тобой.

-Ну тогда решено. Ищем уникального босса.

-Не забудь про кристаллы магии в черепах этих красавчиков, - Лиорат напомнил мне вовремя, я уже собирался раскроить личам черепушки.

Я об этом раньше особо не думал, но получалось что я со своим Подчинением на этом уровне – просто ходячий генератор денег. С учетом того что кристаллы энергии были крайне хрупкими, а личи по установленной полигоном программе продолжали сражение до последнего, получить даже один такой из десятка мертвых магов было уже большим достижением. Я же мог, обездвиживая нежить, просто аккуратно вскрывать им черепушки кинжалом со стопроцентным КПД. Плюс я не уставал, не нуждался во сне и пище… какой двойной налог Вострым Клинкам, я в одиночку мог бы делать минимум пятикратную прибыль. На этом уровне стоило остаться подольше, накопив побольше ресурсов, на следующих этажах, похоже, поживиться будет особо нечем.

Чем мы, собственно, и занялись, планомерно изничтожая всех встреченных на пути личей. Не всегда получалось сделать все гладко, мертвые маги редко ходили поодиночке и даже по двое. Группы, конечно, не были такими большими как отряды скелетов на пятом этаже, но не было большой редкостью наткнуться на шесть-семь мертвых магов за раз, пару раз были даже компании из десятка, а если их было больше четырех, Подчинение просто отказывалось работать, даже на одном из группы.

По словам Лиората, самой вероятной причиной было то, что личи могли с помощью магии связывать свое сознание с другой нежитью, таким образом увеличивая общую эффективность в бою. У старших собратьев этих мертвых магов эта способность была развита еще сильнее. К примеру архиличи с помощью этой способности могли контролировать призванных мертвецов, а сам Лиорат, если бы был в своей полной силе, был бы способен даже на такие тонкие манипуляции, как ментальное общение с другой нежитью. И пусть у обычных личей таких возможностей не было, связь сознаний, похоже, давала им определенную защиту от моего Подчинения. Так что с отрядами в пять противников и больше приходилось разбираться по старинке, по крайней мере до тех пор пока личей не останется достаточно мало.

Тем не менее, рюкзак, который нес демилич, наполнялся кристаллами энергии с приятной стабильностью. Несмотря на небольшие размеры камней, не превышавших маленькую виноградину, уже спустя пару недель сумка были заполнены почти наполовину. Я уже сбился со счету и довольно представлял себе то количество золота, что можно выручить в обмен на эти богатства. Хотя продавать все сразу будет идиотизмом, о таких крупных поставках кристаллов энергии в городе Красного Древа не слышали никогда. Однако если быть аккуратными, то можно продолжать наращивать свои силы, даже несмотря на то что придется за молчание давать на лапу куче лишних людей.

Не один раз нам на пути встречались другие приключенцы, однако в сражения за кристаллы вступать никто не спешил. Камни, покидая черепа личей, становились еще более хрупкими, каждый приходилось аккуратно заматывать в тряпочку. Это была еще одна причина для такой редкости этих кристаллов, часто они разбивались просто от резких движений того кто их нес. Так что после такого боя, даже если ты победил, куда больше была вероятность обнаружить и свои, и чужие камни, превратившимися в бесполезное крошево.

К тому же далеко от прохода на шестой этаж мы не заходили, уникальный босс никуда не денется, как и любая нежить в полигонах, он появлялся снова и снова после каждого убийства, так что можно было спокойно заниматься заработком, не опасаясь появления каких-то левых людей, слишком неадекватных, чтобы попытаться отобрать наши кристаллы. Люди Красного Древа, Вострых Клинков и Воронов Смерти обретались у других выходов, это было заранее проверено, так что по идее никого, кто нас знал, встретиться тоже не должно было. Однако в один прекрасный день нам все-таки попался некто, совмещающий в себе все три этих качества. Какой-то левый, неадекватный и знакомый.

Поначалу мне показалось, что у меня галлюцинации. Встретить того, кто пытался убить тебя два года назад в совсем другом месте, находящемся, в, наверное, сотнях, если не тысячах километров от той дыры, в которую я провалился, было настолько невероятно, что проще было списать это на игры разума. Однако когда молотобоец вежливо поздоровался и, уперев свое оружие в землю, завел непринужденный разговор, я понял, что глюки тут ни при чем.

-Здравствуйте, добрые люди, - его голос из-под шлема должен был звучать глуше и ниже, однако, я уверен, даже без этого у богатыря могучий бас. – Мое имя Игор Крап, я паладин ордена святой девы Игнации, не подскажите ли мне кое-что?

Отлично. Воин света, в прямом смысле. Хорошо что маскировка Лиората не зависела от того, кто на нас смотрит.

-Да, конечно, с превеликим удовольствием, - демилич, как и всегда, заговорил первым. – Мое имя Лиорат Та’Нгул, а это мой друг Ганлин, чем можем быть полезны многоуважаемому служителю святой церкви?

-Я хотел узнать, где находится ближайший выход на предыдущий уровень, а то я немного заплутал и никак не могу правильно сориентироваться.

Несмотря на вежливость и дружелюбие, свой рогатый шлем Игор не снял и даже забрала не поднял, доверия к нам у него не было, и в целом это было понятно. Даже свою принадлежность к ордену паладинов он озвучил не просто так, а чтобы отбить у нас желание с ним связываться, церковь, пусть и не вмешивалась напрямую в мирские дела, влияние имела огромное и очень не любила когда ее посланникам чинили препятствия.

-Ближайший, насколько мне известно, проход находится где-то в полудне пути, - слащаво улыбаясь, ответил Лиорат. – Если Ваше Преподобие захочет, мы можем проводить до места.

-Нет-нет, ничего страшного, - замахал руками молотобоец. – Не стоит ради меня менять свои планы, просто покажите в каком направлении двигаться и можете и дальше заниматься своими делами. – Отлично, мы просто разойдемся и я забуду об этой встрече до лучших времен. Сейчас я мог примерно прикинуть уровень силы паладина и выходило, что даже спустя два года я ему в противники не гожусь. Этот Игор был Воином и к тому же обладал магией света. В прошлый раз я спасся по чистой случайности, служитель церкви вряд ли мог ожидать от нежити второго этажа того, что я тогда устроил. Когда-нибудь мы снова встретимся и вот тогда разговор будет уже другой, лезть на рожон я точно не собирался.

Вот только Лиорат, похоже, был совсем иного мнения.

-Что Вы, Ваше Преподобие, для нас это будет в радость. К тому же мы и сами уже собирались возвращаться в город. Что скажете, если я предложу Вам погостить у нас немного, мой друг – капитан отряда наемников и у нас есть место, где Вы сможете расположиться. Вы ведь явно уже давно в пути и наверняка сильно устали таскать на себе столько железа. – Хотелось дать демиличу подзатыльник, но оставалось только вежливо улыбнуться и кивнуть, надеясь, что этот Игор откажет.

-Право не стоит, я должен как можно скорее выполнить возложенную на меня миссию… - ни хрена подобного, засранец! Видно же что ты мнешься только для проформы!

-Я настаиваю, для нас будет честью принять у себя столь важного гостя. – Лиорат многозначительно перевел на меня взгляд, так что выбора не оставалось. Несмотря на то что я опасался, что паладин узнает мой голос, пришлось кивнуть и подтвердить слова демилича:

-Именно так, я буду только рад визиту Вашего Преподобия.

-В таком случае грех отказывать столь богобоязненным и честным людям, - Игор, наконец, поднял забрало, давая понять, что уровень доверия к нам значительно вырос.

Лицом паладин ордена святой девы Игнации походил на кого угодно, но только не на паладина ордена святой девы Игнации. На солдата, разбойника, мясника, пирата, кого угодно только не на служителя церкви. Рассеченное несколькими шрамами лицо, все бугристое от оспин, толстый красный нос, явно ставший таким не от церковных постов, густые усы и борода, давно не стриженные и не чесанные, и небольшие, хитро прищуренные глазки, свидетельствующие о немалом уме и еще большем отдалении их владельца от смирения и послушания. Да уж, отличный паладин, ничего не скажешь.

Тем временем мы, уничтожив по пути еще два отряда личей, на этот раз по старинке, показывать молотобойцу свои способности я не собирался, добрались до тоннеля, ведущего на шестой этаж. Лиорат все это время заливался соловьем, выплескивая на служителя света потоки историй, шуток и лести разного уровня тонкости и уместности.

И я знал демилича достаточно хорошо, чтобы понять: у него не просто появились какие-то планы и задумки, Лиорат без всяких сомнений считал, что привести паладина в Храм Костей и заполучить его доверие для нас самих просто жизненно необходимо. Так что я плюнул на осторожность и решил довериться своему спутнику, до сих пор демилич меня еще ни разу не подводил.

Глава 74

-Итак, я жду объяснений. – Наконец мы с Лиоратом могли поговорить без посторонних.

Поведение демилича в последние сутки было мне совсем непонятно. Ладно мы привели паладина в Храм Костей, ладно накормили, напоили, а потом еще и отвели в городские купальни, единственные в своем роде из-за того что воду приходилось доставлять из реки и греть магией, а потому очень дорогие, я даже готов смириться с тем, что этого Игора положат в лучшей комнате нашей штаб-квартиры (моей, естественно), все равно я во сне не нуждался и там почти никогда не появлялся. Но когда Лиорат начал закидывать его подарками, я просто дар речи потерял. Однако говорить ничего было нельзя, какую бы цель не преследовал мой мертвый зам, если у нас возникнет спор прямо на глазах паладина, эта цель уже никогда не будет достигнута. И только когда странный служитель церкви, с радостью встречавший и мясо, и вино, и не слишком одетых служительниц купален, завалился-таки спать, я смог высказать демиличу все что я думаю о нем и его пресмыканиях перед молотобойцем.

-Ну во-первых, о деньгах, которые мы на него потратили, ты зря переживаешь, в рюкзаке, что мы притащили, достаточно кристаллов энергии, чтобы сводить в купальни весь орден святой девы Игнации раз пять как минимум. – Улыбаясь той противной улыбкой человека, знающего больше собеседника, начал свое оправдание Лиорат. И, надо сказать, это и правда было веское замечание.

-Допустим, но на кой черт ты вообще все это затеял? Я понимаю, твоя маскировка хороша, но он же служитель церкви! Я вот почему-то уверен, что у них есть свои, куда более достоверные способы выявления нежити. Вампиров же как-то ловят. – Демилич с подозрением посмотрел на меня.

-Как-то раньше риск тебя не останавливал. Он же не епископ церкви, чтобы в совершенстве владеть святой магией. Есть что-то о чем я не знаю? Если подумать, ты и правда весь день какой-то дерганый… - задумчиво протянул Лиорат, поглаживая подбородок. Тоже мне, умник… но скрывать правду смысла не было.

-Я с ним уже встречался. Давно, когда еще был на втором уровне, наткнулся на него и, как я теперь понимаю, чудом остался цел, провалившись в дыру к каким-то костяным тварям, грызущим камень. – На лице демилича в быстрой последовательности отразились удивление, недоумение, понимание и, наконец, Лиорат громко расхохотался.

-Ясно все, ты переживаешь, что он тебя как-то узнает?

-Кожи на мне тогда не было, но голос, насколько я могу судить, почти не изменился, так что да, переживаю. – Буркнул я, не слишком довольный радостью демилича. - Владеющий святой магией Воин мне сейчас точно не по зубам.

-Забудь, если за весь день не вспомнил, то уже и не вспомнит. – Отсмеявшись, Лиорат уселся напротив меня и магией притянул свой бокал с вином, оставшийся после застолья с Игором. Вкуса он, как и я, почти не чувствовал, но демиличу нравился процесс. - Ты даже не представляешь, сколько за прошедшее время ему довелось повидать персонажей типа тебя. – Чуйка на неприятности взвыла благим матом, давая понять, что эти слова явно имеют большое значение. Однако больше своих эмоций сегодня я показывать Лиорату не собирался, так что спросил максимально спокойно и сдержанно.

-А вот с этого момента поподробнее.

-Доспехи его видел? – Глупый вопрос, как можно не заметить груду чернильно-черной стали, весящей, похоже, в несколько раз больше чем даже титанический молот Игора. Так что моего ответа демиличу не потребовалось. – Знаешь что они означают?

Ну что сказать, похоже существовать спокойно и без лишних трудностей достигать поставленных целей мне просто не дано. Потому что в очередной раз мы вляпались в очень большую и очень вонючую груду святого дерьма, иначе не назвать.

Из долгого разговора с Лиоратом выяснилось следующее. Церковь, единая во всем поднебесном мире и славящая свет, по своей сути не была целостной структурой. То, что обычно подразумевалось под понятием “Святая Церковь”, на самом деле являлось лишь одним, пусть и самым главным, орденом, довольно иронично названным в честь Милостивого Света. Иронично потому, что, собственно, милости в церкви было ой как недостаточно. Вот только все жестокие действия всегда исполнялись другими орденами, оставляя Милостивый Свет незапятнанным и потому горячо любимый сотнями миллионов, если не миллиардами его прихожан.

Возвращаясь в структуре церкви, помимо главного ордена Милостивого Света существовали еще множество различных орденов, разделяющихся на несколько уровней власти. Жесткой иерархии не было, то есть не было такого что какой-то один определенный орден подчинялся другому строго определенному ордену более старших ступеней и де-юре все они действовали раздельно, благодаря чему и поддерживалась чистота ордена Милостивого Света. Однако де-факто, очевидно, младшие отделения церкви всегда исполняли приказы более старших, так что не сложно было догадаться, кто был по-настоящему ответственен за инквизицию, казни еретиков, святые войны и десятки других способов весело провести время. Орден святой девы Игнации, по словам Лиората был, вероятнее всего, не занимал в этой структуре очень высокого положения, находясь где-то в средне-низкой лиге.

Да, кстати, немного отходя от основной темы, мне удалось выяснить, чем были мои горячо любимые винтовые кроты. Похоже, когда полигона еще не было, эти ребята были еще живыми и имели в том месте, куда я попал, что-то вроде колонии. Лиорат не знал точно, что это были за существа, все-таки, несмотря на свою древность, демилич был в десятки раз моложе самого подземелья, однако похожие случаи он встречал. Полигоны не могли быть созданы без накачки земли соответствующей энергией, в случае подземелья некроманта это была сила смерти, и винтовые кроты просто попали под раздачу, по стечению обстоятельств попав под контроль системы полигона.

Однако вернемся к основному вопросу. Причина того, почему демилич заострил внимание на доспехах паладина и почему вообще началась вся эта свистопляска, заключалась в том, что он узнал эту броню и то, что она собой символизировала.

Носящая едва ли не более пафосное чем “Храм Костей”, броня святого демона, означала принадлежность человека к ордену, занимающемуся “чисткой”. На поверхности они занимались тем, что охотились на никогда не переводящихся некромантов, устраняли прорывы демонов, выслеживали жрущих скот и горожан оборотней и еще сотнями подобных дел. Эти черные как ночь доспехи создавались с тем расчетом, чтобы как можно лучше сопротивляться всем излюбленным приемам противостоящих паладинам тварей. Они были зачарованы на защиту от магии смерти, демонического пламени, заклинаний теневых тварей и были достаточно крепкими, чтобы успешно справляться с когтями, клыками и рогами всякой нечисти.

Можно было спросить, а что такие ребята как Игор делали здесь, на полигонах, чья суть и заключается в бесконечном противостоянии всем вышеперечисленным тварям? Ответ на этот вопрос я, сам того не зная, получил еще два года назад. Служители орденов-чистильщиков, занимались устранением аномалий, мешающих простым авантюристам, которые сама система полигонов игнорировала. Тигрокентавр на втором уровне подземелья некроманта точно был одной из таких аномалий.

А еще такой же аномалией был уникальный босс, бывший минимум раза в полтора сильнее нормы и пользующийся нестандартной магией. Конечно подобное тут было большой редкостью, в большинстве случаев полигон сам просто не давал возникнуть подобным проблемам, но были случаи, когда система не могла, а скорее просто не хотела вмешиваться. И если это создавало проблемы, кого-то отправляли разобраться, в данном случае этим кем-то стал Игор.

-Так ты думаешь, что он тут ради запертой в нежити души?

-Это, конечно, удивительно, что мы его вот так встретили, тем более удивительно что вы с ним неожиданно знакомы, однако да, я практически уверен. – Лиорат, непривычно серьезный и собранный, сухо кивнул. - Судя по его силе и качеству доспеха, орден святой Игнации в подземелье некроманта имеет штаб в одном из городов десятого этажа, одному из паладинов просто нет смысла подниматься на более высокие уровни просто на прогулку. Он тут точно по заданию своего епископата, а других подходящих аномалий я просто не знаю.

-Это плохо…

-Полностью согласен. У него должен быть способ лишь душу привязки к телу нежити, отправив ее на покой, так что если он доберется до босса раньше тебя, нового квартиранта ты не получишь.

-И что делать? Обогнать его?

-Да, это твой единственный шанс, как ты верно отметил, против Воина, владеющего святой магией, тем более в таком доспехе, даже вдвоем мы бессильны. И даже скрытые атаки не сработают, таким паладинам амулеты возрождения вживляют прямо в тело, чтобы избежать непредвиденных ситуаций, так что он в любом случае выживет. – Жестоко, но эффективно, что и говорить. А Лиорат между тем продолжил. – Как ты уже успел заметить, этот Игор не так чтобы большой поборник морали и церковных канонов, так что, если я продолжу купать его во внимании и подарках, ему будет сложно отказаться. По крайней мере еще на пару дней, думаю, мне удастся его задержать. Буду делать вид что хочу заполучить для Храма Костей поддержку церкви, это довольно распространенная практика, так что подозрений не вызовет. А ты тем временем должен найти того уникального босса.

-А мое отсутствие не вызовет подозрений?

-Вряд ли, - пожал плечами демилич. – Скажу что появился срочный и очень выгодный контракт, ничего такого.

-Ну хорошо… - взвесив все “за” и “против”, я понял, что предложенный Лиоратом план и правда не имеет лучших альтернатив.

.

Личи встретили свой самый страшный кошмар. Сейчас я уже не останавливался для того чтобы аккуратно выудить из их черепов кристаллы энергии, походя разнося хрупкой нежити черепа. Я очень торопился, даже несмотря на то, что у меня была фора минимум часов в пятьдесят, плюс мне не нужен был сон и отдых, ведь, в отличие от меня, у Игора явно была точная информация о местонахождении уникального босса. Мы же с Лиоратом смогли выяснить только примерную зону, в которой могла оказаться запертая в мертвом теле душа. По разным прикидкам это означало выбор из трех или четырех залов боссов, между которыми даже с моими преимуществами было не меньше суток пути. Плюс время, требуемое на ожидание своей очереди. Если мне повезет и я встречу свою цель в первом же точке своего маршрута, то все будет чудесно и паладин даже не узнает о моем участии. Однако если удача будет не на моей стороне (что вообще случается довольно редко), я могу просто опоздать в нужное место или еще хуже, столкнуться с Игором в зоне ожидания нос к носу, и тогда я не только лишусь квартиранта и сильного тела, но и вызову множество ненужных подозрений.

Боссами седьмого этажа также являлись личи, с той только разницей что все они пользовались самой подходящей для нежити магией смерти на уровне в несколько раз превосходящем простых мертвых магов, были куда сильнее физически и имели целую свиту из тринадцати-пятнадцати обычных личей, обладающую полным арсеналом стихийных заклинаний, включающих в себя огонь, лед, молнию, землю, воздух и еще несколько более специфических типа лавы. Причем внешне босс и его подручные ничем не отличались, что лишь усложняло определение лидера.

В первом зале босса, куда я добрался, все было именно так как я описал, что означало, что я ошибся с выбором. Если верить собранным данным, а сейчас не верить им я не мог себе позволить, уникальный босс отличается от обычных большим ростом и наличием “короны” из рожек на голове. Мы с Лиоратом по этому поводу долго спорили, однако в конце концов сошлись на том, что слияние с достаточным количеством обычных личей сможет в достаточной мере нивелировать эти различия, чтобы оставшиеся можно было объяснить специфическим вариантом телесной магии, которых существовали тысячи разных вариантов. К тому же существовала вероятность, что под влиянием моей способности тело уникальной нежити просто изменится на нормальное, ведь разные зомби при переселении в итоге давали одну и ту же внешность.

Во втором пункте мне снова не повезло, а, по моим подсчетам, когда я доберусь до следующего зала, обещанная Лиоратом фора в двое суток уже будет превышена почти на двенадцать часов. Так что очень остро встал вопрос о том, есть ли вообще смысл двигаться дальше. Однако ответ я нашел довольно быстро, решив, что без риска не бывает и большого успеха, так что решил просто ускориться, потратив на это часть энергии конструкта. Это и правда было рискованно, без Лиората я не был уверен в успешности противостояния более сильному чем обычно боссу даже на пике своей формы, однако удалось убедить себя, что потраченные силы успеют восстановиться, пока я ожидаю своей очереди на схватку.

Вот только я не учел одной довольно простой вещи. Если авантюристы могли за несколько дней добраться до другого, нормального босса с известной и ожидаемой силой, то какой им был резон рисковать своими вещами и дорогущими камнями возрождения? Так что, прибыв на место, я обнаружил вместо более чем десятка претендентов всего одну группу из десятка явно страдающих приступами боевого безумия приключенцев, из брони на которых были только какие-то кожаные ремешки да меховые накидки. Когда я появился в зале ожидания их лидер как раз произносил невероятно пафосную речь о том, какую славу они все получат, если смогут справиться с уникальным боссом. Пожалуй, только такие фанатики и могли решиться на подобное.

Моя цель стояла посреди зала в окружении двадцати (!) личей, и даже с учетом большой ограниченности мимики иссушенного лица, было понятно, что испытывает босс к этой компашке крайнее презрение.

И, надо сказать, не без причины. Сражение одиннадцати авантюристов против двадцати одного мертвеца было больше похоже на избиение. Дело было в том, что босс, который должен был использовать обычные заклинания магии смерти, вместо этого применял способности, которыми должны были обладать лишь старшие собратья личей. На каменном полу вдруг засветились ядовито-зеленые магические круги, из которых, словно чертики из табакерки, начали выскакивать скелеты, вооруженные мечами, луками, топорами и еще кучей разного оружия. Нет вопросов, это тоже была магия смерти, вот только призывать другую нежить могли только мертвые маги уровня архилича и выше, статус босса при этом мало что значил. Не удивительно что для устранения этой проблемы отправили кого-то вроде Игора.

За считанные секунды зал почти полностью был забит призванными скелетами, каждый из которых по силе примерно соответствовал обычному противнику с пятого этажа. Это было даже смешно, опешивших от такого поворота событий варваров, уже собиравшихся с наскоку врубиться в толпу слабых и хрупких неживых магов просто задавили числом. Личам было плевать на призванных их лидером слуг, некоторые стихийные заклинания уничтожали по полудюжине скелетов за раз, однако каждая такая атака сильно била по не слишком озаботившихся броней приключенцев, а босс с невозмутимостью камня продолжал призывать все новых и новых.

Итог предсказать было несложно, не прошло и пяти минут, как последний из варваров оказался проткнут ржавым клинком прямо сквозь нёбо. Покрутив головами в поисках противников и никого не обнаружив, скелеты, как будто разочарованные таким поворотом, стали медленно уходить прямо в пол через вновь появившиеся круги призыва. Похоже, босс все-таки был обязан придерживаться каких-то установленных полигоном правил и применять магию мог только если было, против кого.

-Идиоты… - голос босса заставил меня дернуться. Впервые я встречал разговаривающую нежить, Лиорат был не в счет, он с самого первого момента нашего знакомства выглядел живее всех живых. Это… было странно, теперь мне стало понятно, почему кареглазая и Веск в первое время нашего знакомства так на меня косились каждый раз когда я открывал рот. Ведь ни губ, ни языка у лича не было, он просто открывал и закрывал рот.

Хотя, правильнее было бы сказать “она”. Голос был женским. И, насколько я помнил, звали ее Галаста. Очень надеюсь, что даже если я останусь ростом под два с половиной метра и с рогами на голове, я все-таки останусь в мужском теле. Это вообще было бы очень странно, я ведь всегда себя ассоциировал именно с мужским полом, плюс сражаться в женском теле с совсем иными параметрами было бы крайне неудобно.

Между тем босс развернулся в мою сторону, в зоне ожидания не осталось никого.

-А ты чего ждешь? Или испугался? – Не то чтобы это меня как-то задело, но времени терять было нельзя, так что, раз уж я оказался следующим, ждать восстановления максимума своей энергии не стоило. Проверив, как сидит на руке щит и сделав пару пробных взмахов булавой, я переступил незримую границу комнаты босса.

-Дорогая, я дома!

Глава 75

Сражаясь с личами, я выяснил еще одну интересную особенность красного тумана Усиления. Он отлично противостоял стихийным атакам. Если задуматься, еще на четвертом уровне, когда я впал в буйство и Веск бросил в меня какую-то странную магию, она была довольно быстро подавлена. Однако тогда я действовал на инстинктах, так что сказать, что именно и как я делал, было затруднительно. Сейчас же, с таким обилием испытательных манекенов в лице бросающихся десятками различных стихийных заклинаний личей, все довольно быстро встало на свои места.

Так что атак подручных босса я не опасался, по крайней мере пока они не отправят в меня что-нибудь по-настоящему мощное, что обычно случалось уже когда мертвый маг понимал, что проигрывает и совершал самоубийственную атаку, обязанную похоронить заклинателя вместе с его противником. Падающие на меня огненные сферы, каменные булыжники, гигантские сосульки и еще куча разного магического бреда, мой кроваво-красный туман разъедал, словно рой саранчи – поле пшеницы. При этом моя энергия довольно сильно проседала, но даже при неполных запасах я успел накопить достаточно.

Куда большей проблемой были десятки напирающих со всех сторон скелетов. Они уже не представляли серьезной опасности, независимо от количества: я сам стал сильнее, научился лучше контролировать Усиление, получил магическое оружие и более крепкие доспехи, однако их задача в этом и не состояла. Главной целью этой небольшой армии нежити было удержание противника подальше от их призывающего, и вот это у них получалось превосходно. В другой ситуации я бы, не долго думая, попытался бы пробежать до босса по головам и плечам скелетов, рассчитывая на их замешательство, но сейчас они все управлялись одним сознанием, так что вряд ли я бы успел преодолеть разделяющие нас десятки метров. Скорее уж меня бы просто повалили на землю, что означало бы значительное ухудшение текущего положения дел.

Как ледокол в бескрайних северных водах, я продирался сквозь толпу скелетов, вертясь как волчок и уничтожая каждой атакой минимум двоих, вот только где-то там, за спинами нежити, постоянно виднелись все новые и новые ядовито-зеленые вспышки, а значит количество моих противников нисколько не уменьшалось. И такое продвижение, пусть и сравнительно безопасное, было слишком медленным, к тому же, мало ли какие еще козыри есть у уникального босса в рукаве, не только же скелетов она умеет призывать.

Словно в подтверждение этих мыслей, к моим ногам бросился маленький белоснежный силуэт и я успел отдернуть щиколотку только в самый последний момент, чтобы в нее не уцепилась здоровенная костяная крыса. Если так продолжится, то меня просто задавят числом, ведь в конце концов энергия у меня все-таки закончится.

И тут, пока я выписывал очередной зубодробительный пируэт, от которого, будь я живым, моя спина точно взвыла бы от боли, мой взгляд чиркнул по довольно низкому потолку. Идея, пришедшая мне в голову, была, конечно, довольно абсурдной, однако именно поэтому и имела неплохие шансы на успех.

Оттолкнувшись что было сил, я выстрелил свое тело вертикально вверх, десяток метров до каменного, покрытого мхом и какой-то склизкой дрянью потолка, я преодолел за доли секунды. Вот только обратно к полу зала я падать не собирался. Выросшие из плеч алые когтистые лапы вцепились в камень, высекая искры и выбивая мелкую крошку. Однако того, чего я больше всего опасался – обрушения порядком растрескавшегося участка потолка вместе со мной, не произошло. Придание туману Усиления материальной формы также было крайне энергозатратно, однако здесь, по крайней мере, мне не нужно было продираться сквозь гущу скелетов.

Ну… я так думал. Вот только тучи таких знакомых птичьих скелетиков, налетевших на меня из множества открывшихся на стенах кругов призыва, были иного мнения. Как-то я не подумал о том, что если эта Галаста умеет призывать костяных крыс, то и мертвые птички для нее будут раз плюнуть. Одно радовало, крылатые скелетики были слишком слабыми, чтобы как-то серьезно мне навредить, реально защищать стоило только глаза. Конечно зрение я в любом случае не потеряю, однако самые маленькие из них вполне могут сквозь глазницы добраться до внутренности моего черепа, где находилось единственное для любой нежити слабое место. Ну и писк их, конечно, дико раздражал.

Но все равно это было куда лучше сильных человеческих скелетов. Левой рукой я прикрыл лицо, правой разбивал в труху самых ретивых птах, все это под непрестанной бомбардировкой стихийной магии… картина не слишком внушительная, что и говорить. Однако красные лапы из энергии Усиления стабильно продвигали меня вперед и еще секунд через двадцать я смогу спрыгнуть прямо на босса и его свиту, а в ближнем бою, как бы там ни было, личи всегда проигрывали.

И, похоже, Галаста сделала те же выводы. Птички пропали, скелеты, провожающие меня взглядами, тоже ушли сквозь круги призыва, вот только сдаваться босс не собирался. Личи, повинуясь ее команде, покинули центр зала и, похоже, вознамерились занять позиции по периметру, чтобы мне было сложнее добраться до них всех сразу, а вокруг уникальной нежити вспыхнули шесть новых кругов призыва, пятиметрового диаметра каждый.

Готовилось что-то очень серьезное и ждать, что это будет, я не собирался. Может быть в других обстоятельствах мне и было бы интереснее увидеть все, на что Галаста способна, однако точно не сейчас, когда у меня на хвосте висел паладин святой церкви. Качнувшись на своих импровизированных скалолазных приспособлениях, я отцепился от потолка, рассчитывая приземлиться в полудюжине метров от ближайшего ко мне круга призыва, из которого уже показалась гигантская костяная рука, каждый палец которой заканчивался еще одной, уже вполне человеческой кистью. Похоже уникальный босс мог призывать себе в помощники нежить с более высоких этажей, включая даже других боссов, пусть и исключительно в виде скелетов, потому что не узнать загребущую лапу Гнезда зомби было невозможно. И таких собиралось появиться аж шестеро.

Конечно босс третьего этажа для меня остался в далеком прошлом, мы с кареглазой и Веском победили его еще когда у меня не было Усиления и физически я был куда слабее, однако шесть подобных тварей, к тому же возможно ставших сильнее после призыва Галастой, с учетом продолжающих меня атаковать личей и неизвестных пока что полностью способностей самого босса, были очень серьезным неудобством.

Попытка пробежать между еще не до конца появившимися гнездами, в костяной форме утратившими девяносто процентов своей мерзости, успехом не увенчалась. Даже не выбравшись из кругов призыва полностью, твари уже были готовы к сражению и мне наперерез рванулись сразу три длиннющих, жадно сжимающих все свои многочисленные пальцы конечности. Од двух удалось увернуться, однако третью пришлось встречать прямой атакой, что меня, естественно, затормозило, и добраться до босса я не успел. Пришлось отступить, чтобы не оказаться в захвате здоровенной ладони размером с мое тело.

Словно телохранители, шестеро гнезд обступили Галасту, готовые поймать любого, кто попытается прошмыгнуть и, словно этого было мало, по сторонам загорелось еще семь кругов призыва. Пять были вполне обычными, хотя я прекрасно понимал, что обычных скелетов ждать больше не стоит, и два просто гигантских, настолько, что я уже точно знал, кто из них вылезет.

-И что теперь? – Насмешливо поинтересовалась босс, на лице которой даже со скудной мимикой личей можно было прочитать насмешку и превосходство.

Отвечать ей было бессмысленно, так что я просто оскалил немного заостренные от слияния с урдалаком зубы, и бросился назад. Не к выходу, естественно. К ближайшему личу, все это время с тупым упорством поливающим меня потоком какого-то ядовитого света. Теперь, когда на моем пути не стояли десятки тупых скелетов, я мог двигаться на пределе своих возможностей, настолько, что многие стихийные атаки по мне уже даже не попадали. И череп мертвого мага превратился в труху уже спустя пару секунд, а череп следующего взорвался костяным дождем еще до того как все кости первого упали на пол. Я искренне надеялся что Галаста не умеет клепать личей с той же легкостью, иначе это все было бы бессмысленно. Однако я помнил слова Лиората о том, что по каким-то специфическим некромантским законам призывать мертвых магов куда сложнее чем даже очень сильную не магическую нежить и на это способны исключительно архиличи и выше, так что такой риск был оправдан. Может быть Галаста и была уникальным боссом, однако до уровня архилича ей было еще очень далеко.

К шестому уничтоженному личу малые круги призыва уже закрылись, породив пятерых умертвий. Не слишком удачный выбор, с учетом того, что мне на их полные какого-то яда когти было глубоко плевать, однако босс этого знать, понятно, не могла, чем сыграла мне на руку. Не обращая внимания на бич четвертого этажа я продолжил свою пробежку, превращая одного мертвого мага за другим в кучки костей. Парящая в десятке сантиметров над землей нежить догнала меня на одиннадцатом личе, но и тогда я никак не отреагировал на их появление. С учетом не слишком большой разницы в скорости каких-то серьезных повреждений они мне нанести не могли, а легкие порезы, которые должны были превратить любого обычного человека в груду вопящего от боли мяса, я просто не замечал.

Лишь когда личей осталось четверо, стало понятно, что продолжать безнаказанно крошить своих подручных Галаста мне не даст. Два самых больших круга призыва, наконец, закрылись, и мне наперерез рванули так надоевшие в прошлый раз ящерицы-переростки, боссы шестого этажа, лишившиеся, как и гнезда зомби, всей налепленной на них гниющей плоти, от чего стали выглядеть даже как-то изящно.

Одного лича я успел достать ударом булавы, второго, находящегося метрах в пяти, обезглавило лезвие кроваво-красного тумана, в глазницу третьего удачно воткнулся один из моих кинжалов. Последнему, которого я прикончить уже никак не успевал, повезло, однако в одиночку сделать мне что-то он уже вряд ли смог бы. Тем более с учетом того что грядущее сражение обещало проходить на достаточно высоких скоростях. Так что необходимость покрывать свое тело защитной пленкой энергии Усиления отпала. Проверил свои резервы. От максимума осталась едва половина.

И тут мне в спину прилетело мощное заклинание магии смерти, насколько я смог понять, обязанное в прямом смысле вытянуть из противника жизнь, превратив его в высушенный труп. В горячке я как-то позабыл, что босс, кроме призыва, еще и обычные заклинания вполне может применить. Умереть я, понятно, не умер, однако отлично почувствовал, как плоть под доспехами скукожилась и потрескалась, словно земля в пустыне. Признаю, ступил, сам виноват, но, так или иначе…

Дорогуша, ты меня выбесила.

Повоюем маленько.

Глава 76

Галаста Нитайн, вопреки своему звучному аристократическому имени, родилась в семье, находящейся в крошечном шаге от нищенства. Может быть, назвав дочку не привычным для района трущоб именем типа Руд или Сит, а таким, красивым и длинным, родители попытались хоть как-то поднять ее над творящейся вокруг грязью и мерзостью, а может и нет, однако, каковы бы ни были причины, детство ее уж точно нельзя было назвать счастливым. Мало того что соседские ребята из-за такого имени малышки относились к ней только хуже, по своей, детской логике считая, что Галаста пытается с помощью своего имени унизить их, так еще и внешность дочки семьи Нитайн на их улице была причиной бесконечных насмешек и издевательств. Одна нога девочки была короче другой, что, в отсутствие нормальных врачей и тем более магов-лекарей, пагубно сказалось на всем остальном организме. И искривление позвоночника было далеко не самым неприятным, малышка страдала от постоянных болей в спине, коленях и шее, ходить приходилось, опираясь на палку, а частые избиения от других детей с каждым разом только усугубляли ситуацию. Добавить сюда косоглазие, заячью губу, странно, пучками, растущие волосы, и несложно понять, почему Галаста все свое детство была козлом отпущения для любого “уважающего себя” ребенка.

И когда у малышки открылся талант к магии, а ее родители накопили денег на обучение дочки в пусть самой захудалой, но настоящей магической академии, все стало только хуже. Проблема в том, что у разных людей, даже с похожим талантом, заклинания одной стихии могут получаться очень по-разному. Кто-то оказывается хорош в огненной магии, кто-то в заклинаниях водяной стихии, кто-то становится прекрасным лекарем. Галаста, как бы не старалась, так и не смогла найти, в какой магической дисциплине ее ждет успех. И через полгода учебы, безнадежно отстав от своих сверстников, даже имевших меньший талант, она была отчислена. Как бесперспективной, ей не помогли справиться с ее физическими дефектами, так что домой она вернулась еще более забитой и презирающей саму себя.

И так, возможно, было бы до самой ее смерти, но три года спустя в стране, где Галаста жила, случилась крупная вспышка чумы. Люди умирали от кровавого поноса, покрывающих все тело язв, задыхались от перекрывающих дыхательные пути опухолей, а большинство выживших оставались на всю недолгую оставшуюся жизнь безвольными овощами, только и способными что есть, спать и ходить под себя. Семью Нитайн, жившую в трущобах, в антисанитарии и грязи, эта участь не обошла стороной. Родители девушки умерли, она сама выкарабкалась чудом, благодаря имевшимся в ее теле крохам магической силы, однако после болезни ее и так не самое привлекательное лицо стало совсем уж уродливым.

Вот только бушующая на улицах чума, ежедневно забирающая сотни и тысячи жизней, наконец дала Галасте ответ, и талант девушки оказался выше всяких похвал. Без каких-либо руководства и учебников она сумела научиться управлять энергией смерти, царящей в окружающем мире, и даже умудрилась поднять парочку соседей в виде зомби, пока городские власти не нашли новоиспеченного некроманта.

Магия смерти была вне закона в большинстве стран, однако это не означало, что не существовало практикующих некромантов. Существовали проблемы, в которых умения хорошего мага смерти были незаменимы. Вытянуть информацию из трупа, незаметно наслать проклятье на нужного человека, да и против “диких” некромантов поддержка такого мага была незаменима. И пусть к ним всегда относились с опаской, не признать важность адептов смерти было нельзя. К сожалению для Галасты, у той академии, где она училась, уровень был слишком низкий, чтобы суметь обнаружить у нее талант к магии смерти, таким занимались только лучшие правительственные учреждения, ведь любой некромант должен был либо состоять на службе, либо умереть, слишком опасно было давать им волю.

Так или иначе, на следующие десять лет Галаста попала в ученики к одному из немногих официальных некромантов на службе короны. Дни ее проходили в изучениях книг, практике магии смерти и созданию сложных, часто жутких, и всегда крайне мерзких ритуалов, среди которых простое жертвенное убийство человека ударом клинка в сердце было лишь самым безобидным. Некромантию можно было применять и без каких-либо ритуалов и жертв, используя исключительно собственную энергию, однако, как бы маг не был искусен, энергия смерти слишком чужда живому, так что эффективность подобной “чистой” некромантии, не шла ни в какое сравнение с тем, что показывал ее учитель.

Казалось бы – вот оно, жизнь Галасты начала более-менее налаживаться. Да, отношение к ней всегда будет холодное и вряд ли она когда-либо услышит в свой адрес искренние слова восхищения, но ее должность и ее талант не могли не повлечь за собой уважение, власть, деньги в конце концов. И какое-то время так и было. Она даже смогла позволить себе услуги достойного мага-целителя, исправившего если не все, то по крайней мере большинство ее внешних дефектов. Пусть красавицей Галасту назвать все равно было нельзя, но она по крайней мере могла больше не прятать лицо под глубоким капюшоном и ходить прямо, не опираясь на клюку.

Вот только потом произошло то, чего всегда боится любое правительство в отношении подчиненных ему некромантов. Когда ты каждый день видишь, слышишь, нюхаешь, осязаешь, чувствуешь и с головой погружаешься в смерть, очень сложно сохранять в неизменном виде существующие в сознании ограничения и запреты. Даже самый волевой человек после многих лет прямого общения со смертью, неизбежно поддастся ее тлетворному влиянию. И с учителем Галасты произошло именно это. Некромант решил, что исследования магии смерти куда важнее любых приказов, а если эти приказы к тому же еще и ограничивают его, то лучше уж вообще никому не подчиняться. Старик сбежал, создав настолько мощное заклинание, что половина города превратилась в погост, а армада мертвецов была остановлена лишь спустя неделю, после того как количество жертв достигло шестизначных значений.

Галаста была к этому непричастна, она даже не знала о том, что ее учитель замыслил нечто подобное, однако, обжегшись на молоке, власти решили подуть на воду и устранить не только обезумевшего некроманта, но и ее ученицу, возможно разделяющую философию своего мастера. Сбежать, как это сделал ее учитель, девушка не смогла и спустя пару месяцев после подавления восстания мертвецов была публично казнена как пособница страшного некроманта ради успокоения народных волнений и поддержания престижа короны.

Вот только после смерти душа Галасты, как и душа Авока, не растворилась в мире, а была затянута в подземелье некроманта, вселившись в тело босса седьмого этажа. Каково же было ее удивление, когда она вдруг с легкостью смогла исполнять такие заклинания, что в прошлом требовали десятков жертв и часовых кровавых ритуалов. Нежить по своей природе была невероятно близка к энергии смерти, куда больше, чем к стихийной магии. Если бы обычные личи вместо фаэрболов и ветряных лезвий использовали заклинания смерти, их мощь выросла бы раза в два-три минимум, что уж говорить о профессиональном маге, обладающим настоящим человеческим разумом и многолетним опытом.

Однако, в отличие от того же Авока, Галаста решила действовать умнее. Как босс, она постоянно была на виду, каждый день сражаясь с десятками людей, так что, если бы она начала вести себя странно с первых же секунд пробуждения, это бы быстро заметили и тогда у нее не осталось бы возможности как-то воспользоваться сложившейся ситуацией.

Так что, вместо того чтобы сразу начать насылать на авантюристов призванную нежить, она решила ждать. Ждать и копить силы, в теле нежити это работало немного иначе, но девушка точно знала, как некроманту увеличить свою мощь за счет энергии смерти, а ее вокруг было в достатке. И лишь когда ее отличие от обычных боссов уже стало слишком бросаться в глаза, Галаста начала действовать.

Всю свою жизнь она была презираема и унижаема. Она боялась выходить на улицу, сквозь щели в закрывающих окна досках следя за играющими детьми и представляя себя на их месте. Она сидела на последних партах в академии, наблюдая за тем, как даже самые глупые и бесталанные сверстники превосходят ее во всем, всем своим существом желая стать такой же умелой и всеми любимой. Она проводила дни, а иногда и недели в холодных, промозглых подвалах и склепах, а потом, идя по улице, щурясь под светом солнца, худая и бледная как образ той самой смерти, которой она посвятила свою жизнь, ловила на себе все те же пренебрежительные и презрительные взгляды розовощеких и здоровых горожан. И теперь, когда ей выпал шанс расквитаться, хоть как-то отомстить тем, кто всю жизнь считал ее ниже себя, она не собиралась от него отказываться.

Ее не раз убивали, превращали в груду костей, едва скрепленных ссохшейся плотью, однако каждый раз Галаста снова поднималась, и каждый раз ее новым противникам становилось все сложнее. Она всегда была умной, но к сожалению в прошлой жизни этот ум так и не смог сильно изменить жизнь юной некромантки. Однако сейчас все было по-другому. Она смогла подобрать ключи для призыва большинства существующей на верхних этажах подземелья нежити, она смогла стать сильнее сама, так что теперь, даже подобравшись к ней вплотную, далеко не всем приключенцам удавалось уничтожить проблемного босса, она накопила достаточно энергии, чтобы без особых проблем призывать маленькие армии. И каждый раз, когда от рук ее, ее подчиненных личей или ее призванной нежити погибал очередной авантюрист, Галаста чувствовала, как от давящей на плечи горы откалывается маленький кусочек.

А потом появился он. Один-единственный противник, когда она уже могла играючи расправиться с десятками, смотрелся смешно, вот только победить его оказалось куда сложнее, чем могло показаться. Галаста не боялась проиграть, такое случалось уже куда больше тысячи раз, она уже давно сбилась со счета, однако уступать одному врагу, когда на ее стороне целое воинство, было обидно. Когда он вначале смог с легкостью выдержать слаженный напор атак личей, а потом найти способ преодолеть заслон из армии скелетов, Галаста снова почувствовала уже почти позабытую, сковывающую тело и терзающую разум зависть.

Почему? Почему он способен на такое? Я ведь так старалась. Чем он лучше меня? Почему с его лица так и не сошла эта странная, с учетом обстоятельств, улыбка? Он что, тоже считает меня ничтожеством? Тоже считает себя выше, лучше, сильнее, как и все… ТЕ? Нет!

В ход пошла тяжелая артиллерия. Выползшие из кругов призыва костяные гиганты, бывшие “чистыми” версиями боссов третьего этажа, впервые заставили наглого авантюриста нахмуриться, и это принесло Галасте просто невероятное удовольствие. Открыв еще семь врат для двух сильнейших из доступных ей тварей и еще пяти умертвий, обещавших любому встретившемуся с их когтями человеку страшные муки, она даже не удержалась от ехидного комментария в адрес возомнившего о себе невесть что выскочки, но тот даже не думал отступать или сдаваться.

За пару десятков секунд почти все ее подчиненные личи были превращены в бесполезные груды костей и высохшего мяса. Странному авантюристу было плевать на явно достигающие цели удары когтей умертвий и даже собственное Галасты заклинание магии смерти, обязанное если не убить, то по крайней мере сильно покалечить любого, не достигшего уровня Воина противника, было словно упавший в океан камешек.

А потом началось самое настоящее безумие. Фигура странного авантюриста, оставляя за собой шлейф кроваво-красного тумана, подняла в зале настоящий ураган. Умертвия, едва доставая его когтями, взрывались словно костяные фейерверки, многоногие ящерицы, каждая из которых, даже лишенная плоти, весила несколько тонн, не могли устоять на ногах, которых с каждой секундой становилось все меньше. И еще два десятка различных монстров мало что изменили, ее противнику просто потребовалось больше времени.

Три минуты спустя в зале, кроме россыпи костей самых разных размеров, остались лишь восемь фигур. Галаста, шесть телохранителей, которых ее противник почему-то так и не тронул, и он сам, лишившийся правой руки, в превратившейся в металлолом броне, с несколькими жуткими ранами по всему телу, смотрящий на Галасту пристальным взглядом сияющих все тем же ярко-алым светом глаз. Улыбки не осталось и в помине. Однако вовсе не это было самым страшным. Несмотря на свои страшные раны, этот человек не показывал никаких признаков близящейся смерти. Его раны не кровоточили, его стойка была все такой же твердой, его дыхание не сби…

Он не дышал. Вообще.

.

Между настоящей разумной нежитью такой как Лиорат, и заключенными в мертвых телах душах живых людей, существовала одна существенная разница. Первые, в отличие от вторых, были лишены множества общечеловеческих эмоций. Демилич не знал страха, любви, привязанности, чести… он прекрасно осознавал все это и наверняка даже помнил себя, будучи живым, испытывающим эти чувства, однако понимать и переживать – две очень разные вещи. Такие же как Жюстина, Авок, несмотря на то что лишились своих живых тел, продолжали испытывать все эти нормальные человеческие эмоции. Насчет себя говорить не берусь, сам еще не до конца понял, ведь, несмотря на то, что в целом я был куда ближе к Лиорату, я мог припомнить несколько случаев, когда мои поступки шли вразрез с обычной мертвой рациональностью нежити, и причина была вовсе не в проявляющихся эффектах от моих квартирантов. Однако сейчас речь не обо мне.

Галаста, без всяких сомнений, относилась именно ко второй категории. И потому после моего довольно самоубийственного боя, все равно это тело я собирался в ближайшее время сменить, я с легкостью прочитал в глазах рогатого лича страх. И ее следующие слова только подтвердили это.

-Кто ты? – Бывший совсем недавно таким надменным и самоуверенным голос дрожал, если бы нежить могла плакать, я уверен, она бы заплакала. Сколько же ей было лет, когда она умерла, что она так плохо умеет держать себя в руках?

-Меня зовут Ганлин и я нежить. – Скрывать это я не видел смысла, в зале ожидания так никого и не появилось, а Галаста либо и так скоро это узнает, либо, если в процессе переселения ее душа будет развеяна, уже не сможет об этом никому рассказать.

-Но как? Я ведь чувствую от тебя жизнь! – Ай, Лиорат, молодец, отлично постарался! Даже нежить во мне не увидела нежити, пока это не стало очевидно.

-Маскировка. – Она помолчала, после чего под гнездами зомби, так и не нанесшими в этом бою ни единого удара, снова раскрылись круги призыва и шесть костяных здоровяков пропали, вернувшись куда-то в небытие.

-Давай. – Веки лича дернулись, она явно попыталась закрыть глаза, чтобы не видеть, как я ее убиваю. – Я проиграла, ты лучше меня.

На секунду возник соблазн рассказать ей правду о том, что я хочу сделать, вдруг с ее согласия вероятность успеха повысится? Однако также было очевидно, что если она откажется, то что-то сделать я уже точно не смогу, Галаста может просто сама себя прикончить, отправившись на восстановление. Сейчас она этого не делала только потому что не видела смысла: ведь по ее мнению я просто хотел пройти дальше.

Все нужно было сделать быстро и резко. Проверил свои резервы энергии. После этого дикого боя осталось хорошо если восьмая часть. Немного подумал, а потом все-таки решил перестраховаться. Слишком уж велики были бонусы в случае успеха.

У меня на лбу, видимая даже сквозь плоть, кожу и волосы, засияла пурпурная пентаграмма, даже не проверяя, сколько энергии потребуется на Подчинение, я влил в способность почти все оставшиеся силы. Успел прочитать на вытянувшемся лице Галасты выражение удивления, а потом почувствовал появившуюся между нами связь. Глаза лича-босс засветились ярко-фиолетовым цветом.

-Господин Ганлин? – Ну, блять, супер!

Разворачиваться и проверять то, что я и так знал, было некогда, Подчинение отнимало последние крохи энергии и когда она закончится, Галаста выйдет из-под контроля, будучи совсем не в радостном расположении духа. И конечно это должно было произойти именно на глазах паладина ордена святой девы Игнации!

Активировал переселение и, когда процесс уже был запущен и остановить его было невозможно, повернулся все-таки к Игору, попытавшись изобразить на лице максимально возможную боль и муку.

-Ваше Преподобие, спасите!

Глава 77

Уникальным был босс или нет, он сам, его комната и авантюристы, собравшиеся с ним биться, подчинялись определенным правилам, нарушить которые не мог даже человек уровня Живой Крепости. Во-первых, с боссом не могла сражаться группа, превышающая по численности его свиту, обычно это означало человек пятнадцать-шестнадцать, в случае с Галастой их могло быть до двадцати. Во-вторых, сражение оканчивалось лишь тогда, когда в зале босса больше не было ни одного авантюриста и до тех пор войти кому-то еще было физически невозможно. В-третьих, закончить бой можно было либо вернувшись в зону ожидания, полигоны, как бы там ни было, были тренировочными площадками, так что совсем лишать человека спасения его создатели не собирались, либо победив босса и всех его подручных, после чего выйдя в проход на противоположной стороне зала. В-четвертых, даже если все предыдущие правила будут соблюдены и в комнате будет требуемое количество людей, бой не начнется до тех пор, пока босс и все его подручные не восстановятся до оптимального состояния.

Меня, как не странно, подземелье считало авантюристом, то есть на меня все вышеперечисленные правила тоже распространялись, и в этом была большая проблема. В этом и в том, что паладин застукал меня без руки и при этом не истекающего кровью, стоящего напротив спокойно стоящей Галасты.

Так или иначе, совершил бы я перенос сознания или нет, ко мне, не важно в каком теле я буду, возникнет уйма вопросов. А если Игор поймет, что именно произошло, то простым паладином одного из младших орденов дело не ограничится. Нежить с запертой внутри человеческой душой была редким, но вполне обыденным явлением, с учетом гигантских масштабов полигонов, тут их могли быть сотни. А вот нежить, способная переселяться из одного тела в другое… если меня попытаются уничтожить на месте всеми имеющимися у ордена святой Игнации силами, то это еще будет неплохим вариантом. Потому что в противном случае меня захотят изучить, и что-то мне подсказывает, что максимально безболезненные методы Лиората, даже с учетом его тонких манипуляций, останутся в далеком прошлом.

Может возникнуть вопрос: а как же закованный в сталь паладин сможет что-то понять? И ответом будет тот самый список правил к комнатам боссов.

Если бы я отказался от переселения, то мне нужно было бы либо убить Галасту, либо вернуться в зал ожидания. Вот только убив ее, я автоматически поглощу ее душу, контролировать этот процесс я не умел и учиться было не на чем. А значит когда комната обновится и появится новый босс, он будет вполне нормальным, что сразу вызовет в мой адрес подозрения. Но это будет уже не важно, потому что Игор к тому моменту уже успеет достаточно внимательно изучить мое тело, чтобы понять: человек с такими ранами выжить не способен, тем более что ни они, ни обрубок руки, до сих пор валяющийся где-то в зале, не кровоточат.

Если же я использую переселение, то все улики будут уничтожены, поскольку мое тело обратится в пепел, как и в прошлые разы. Вот только попавшее под мой контроль тело Галасты перестанет считаться боссом и полигон будет, в соответствии с программой, выполнять все предписанные правила, одно из которых гласит: в комнату босса не может входить никто, пока находящиеся внутри люди не умрут или не покинут комнату. И когда Игор попытается войти и не сможет, у него, опять же, появятся подозрения.

Причем в любом из перечисленных случаев эти подозрения возникнут не только в адрес меня самого, но и в адрес меня как известного ему Ганлина, капитана Храма Костей. Лиорат, я уверен, сможет удержать нашу свежеиспеченную группировку наплаву и в стабильности, тем более с учетом той кучи кристаллов личей, что мы принесли. Однако если Храмом заинтересуется церковь, причем интерес этот будет совсем не положительный, и демилича, и наше детище ждет весьма незавидный конец. А мне очень не хотелось, чтобы результат нескольких месяцев работы пошел коту под хвост и тем более не хотелось терять столь умного и полезного союзника как Лиорат.

Так что я решил использовать придуманную на ходу хитрость. Сделать вид, что мое рассыпающееся в труху тело – вина босса, тем более что таким образом будет даже возможно объяснить, почему я не появился на алтаре возрождения. И даже когда ему не удастся сразу пройти в комнату, он вполне может подумать, что это тоже одна из способностей уникальной нежити. А когда я сбегу в теле Галасты, и вовсе уверовать в то, что запечатанная в боссе душа как-то смогла обойти ограничения подземелья и сняв с себя статус босса, использовав для этого ни в чем не повинного капитана наемников. Вряд ли конечно все выйдет так гладко, к примеру, даже если я удеру, Игор вряд ли оставит это просто так и скорее всего за мной начнется охота. К тому же очень сомневаюсь что церковь просто так поверит моему “Спасите”, так что Лиората и Храм Костей ждут самые разные проверки. Однако в сложившейся ситуации это был лучший из пришедших мне на ум вариантов.

.

Сознание вернулось быстро, судя по тому что мое тело, мое бывшее тело, все еще сохраняло какие-то признаки человеческой формы, а Игор, судя по повороту головы, смотрел все еще на него. Что же, тем лучше для меня, если он не успеет понять, что полигон перестал считать меня боссом или даже просто нежитью, мне, Лиорату и Храму Костей будет проще.

Не дожидаясь завершения представления, развернулся и бросился в сторону выхода из комнаты. Двигаться было непривычно, увеличившийся больше чем на полметра рост, все еще (хоть бы не навсегда, пожалуйста!) женские пропорции и совсем иной центр тяжести сильно мешали. Если бы не все еще достаточно внушительная физическая сила и не мои навыки, я наверняка несколько раз споткнулся бы, а то еще и упал.

Сейчас мне нужно было убраться от этого места как можно дальше и где-нибудь спрятаться, пока моя энергия не восстановилась и я не могу применить свои способности, я не то что с Игором, даже с обычными противниками на восьмом уровне могу не справиться. До выхода были считанные метры, когда я понял, что удача сегодня так и не собиралась ко мне приходить.

Энергию святой магии я, как нежить, ощущал очень хорошо. И запущенное паладином мне в спину заклинание почувствовал в ту самую секунду, как оно сорвалось с его пальцев. Вообще-то магия также не могла преодолеть границу комнаты, пока внутри еще кто-то был, однако речь шла только о боевой магии, способной нанести хоть какой-то вред. Так что прилипший к моему плечу тускло светящийся сгусток святой энергии, даже с учетом моей уязвимости перед магией света не причиняющий мне никаких неудобств, не был принят полигоном во внимание.

Маг из меня был, по понятным причинам, никакой, однако даже без этого можно было понять, в чем была цель Игора. Маячок. Он повесил на меня маячок из святой энергии, так что теперь, куда бы я не направился, он всегда будет точно знать мое местонахождение. Усиление когда-то справилось даже со святой бомбой, установленной Веском, но сейчас я был пуст, даже мои квартиранты не отзывались, а с учетом значительно выросшей силы моего тела, на то чтобы резервы восстановились в достаточной для применения способностей мере, потребуется не одна неделя.

И как прикажете выживать? Без способностей, без оружия, без помощи, с Воином-паладином за спиной, на уровне, полностью залитом водой. Да, пока я обдумывал все предстоящие мне прелести, коридор, ведущий от комнаты босса к следующему уровню, закончился и восьмой этаж подземелья некроманта предстал во всей своей красе.

Больше всего это было похоже на огромное, вымытое в толще горы подземными водами озеро. Диаметром около километра, хотя высота потолков совсем маленькая, кончики самых длинных сталактитов были погружены в воду, а потолок едва ли в паре метров над поверхностью, я пока что мог стоять в полный рост лишь потому что находился в предшествующем уровню коридоре. Вода, в отличие от текущей вокруг города Красного Древа реки, была не прозрачной, имея густо-черный, словно у дегтя, цвет, отлично отражающий тусклое свечение натыканных по потолку кристаллов. По всему озеру были натыканы островки в количестве около десятка, на самом маленьком даже двум людям пришлось бы потесниться, самый большой мог вместить десятка три человек с относительным комфортом, они, очевидно, предназначались для отдыха авантюристов. В окружающих озеро стенах виднелись довольно широкие проходы… проливы, наверняка ведущие к другим таким же озерам.

Мне повезло и ни на одном из островков никого не было. Хотя, наверное, это было и логично. Галасту никто не побеждал уже очень давно, так что отдыхающих после битвы с боссом тут быть и не могло. Те, кто бы захотел воспользоваться истощением новичков, отсутствовали ровно по той же причине.

Сила уникального босса хотя бы здесь сыграла мне на руку, ведь сейчас я уж точно никак не походил на живого авантюриста. Тормозить было нельзя, Игору на то чтобы расправиться с нормальным боссом потребуется от силы несколько минут, а двигается он сейчас, даже с учетом своих тяжеленых доспехов, намного быстрее меня. Оставаться на виду, двигаясь по островкам безопасности, также было самоубийством, воспоминание о летящем в меня гигантском молоте никуда не делись. Лучшим выбором было нырнуть. Плевать, что я практически ничего не знаю о местных противниках, самое главное препятствие местной среды – нехватка кислорода, для меня не существовала, так что я мог хотя бы попытаться.

Стянув через голову, что из-за короны рогов оказалось довольно сложно, бесформенный балахон лича, я рыбкой нырнул в воду. Оказывается, черным озеро было только если смотреть на него сверху. Было ли это магией или каким-то странным оптическим эффектом, но стоило мне окунуться, как бывшая непроглядно-черной вода вдруг стала намного прозрачнее. Дна я все равно не видел, но где-то десяток метров во все стороны рассмотреть получалось. У нормально подготовленных авантюристов наверняка с собой были какие-нибудь светящиеся амулеты или что-то типа того, так что для них поле видимости увеличивалось еще больше. Хотя такие вот светящиеся точки наверняка привлекали местную нежить, так что тот факт, что у меня даже глаза не светились, сыграло мне на руку. Сейчас стоило избегать боев, хотя бы потому что это неизбежно вызовет на поверхности волны, по которым найти меня будет куда проще. Я не знал, как именно работает маячок, показывает ли он ему мое местоположение точно, примерно или и вовсе лишь направление на метку, но в любом случае упрощать жизнь моему преследователю я не собирался.

Более того, я был намерен как можно больше ее усложнить. Так что, не задерживаясь долго у берега, нырнул еще глубже. В том, что Игор сможет сражаться под водой, с учетом своей силы, я не сомневался. Однако живому человеку нужно задерживать дыхание, и запасы кислорода тратятся куда быстрее в бою. Даже Воин, способный обходиться без кислорода куда дольше обычного человека, вряд ли протянет даже полчаса без единого вдоха, а ведь паладину нужно еще и поддерживать свое тело, облаченное в полный стальной доспех, и свое могучее оружие. Вместе с броней и молотом Игор наверняка весил килограммов четыреста, не меньше, так что самым безопасным местом для меня сейчас будет большая глубина, куда служителю святого ордена будет сложнее всего добраться.

Я двигался по диагонали, опускаясь все глубже и при этом удаляясь от входа на уровень. Лишенное большей части жидкостей, как и воздуха в легких, тело лича было тяжелее воды, так что я тонул, даже если ничего не делал, а потому грести можно было исключительно в горизонтальной плоскости, на дно меня погружала гравитация. Двигать руками и ногами старался как можно более плавно, я не знал как находят местные обитатели себе добычу, по свету, запаху, ощущению жизни или звуку, но стоило перестраховаться. Сейчас, насколько я сумел понять за время моей пробежки по коридору, моя физическая сила по сравнению с силой превратившегося в пыль тела уменьшилась почти что вдвое, плюс среда вокруг была мягко говоря непривычной для сражений, так что, с учетом постоянно возрастающей опасности уровней, местная нежить могла быть мне не по зубам.

А вот я, похоже, был для нее вполне пригоден в качестве проверки остроты зубов. Что я плавать умею я узнал всего пару месяцев назад, когда Номате все-таки удалось меня затащить искупаться в городской реке, так что можно было мне простить определенную неумелость в вопросах подводных баталий. Хотя мое бедро, в сантиметрах разминувшееся с широко раскрытой пастью пятиметровой зомби-акулы, прощать мне ничего не собиралось.

К счастью, “почти” – не считается, так что водная нежить осталась ни с чем, однако и сдаваться так просто она не собиралась. Заложив крутой вираж, нежить явно на этот раз нацелилась на голову нежеланного пришельца, но и я к тому моменту уже собрался и был готов дать твари достойный отпор.

Ну как… если считать достойным довольно неуклюжий и в общем бесполезный удар кулаком по черепу мертвой рыбы, то да, отпор был достойным. Все мои умения и навыки вдруг оказались бесполезны. Ладно оружие, ладно другое сопротивление среды, ладно совершенно иные правила гравитации, но тут даже не было опоры, от которой можно оттолкнуться. Если моя прошлая ипостась и умела сражаться в воде, то мне она эти навыки передавать не спешила. Ну хотя бы от укуса удалось увернуться, и то хлеб.

Опять же к счастью, моим противником была тупая, руководствующаяся исключительно желанием откусить от меня кусок нежить. Если бы в теле зомби-акулы был хотя бы разум на уровне скелетов пятого этажа, этот бой мог закончиться совсем по-другому. Если не моей смертью, то лишением пары конечностей точно. А так, после еще нескольких неудачных бросков, мне удалось более-менее приноровиться и, в очередной раз пропустив раздувшуюся от воды тушу мимо себя, схватить ее за высокий плавник. Акула попыталась меня сбросить, начала извиваться, но длилось это не долго. Получив хоть какую-то опору, я смог за три удара пробить зомби-рыбе череп, после чего та затихла, начав довольно быстро всплывать.

Создатели полигонов явно были перфекционистами. Даже несмотря на то, что эта акула и не была никогда живой, ее тело все равно, в соответствии с правилами природы, было наполнено порождаемыми разложением газами. Для авантюристов, желающих достать из тела зомби какие-то трофеи или просто кости, это было даже удобно. Вот только мне дорожка из убитой мной нежити была совсем не нужна. Так что пришлось потратить драгоценные секунды на то, чтобы разодрать труп акулы, выпустив все заставляющие ее всплывать газы, после чего распотрошенная туша все-таки стала погружаться на дно.

Да уж, если все местные противники такие, меня ждут большие проблемы. Будь этих красавиц двое, мне пришел бы конец. А ведь тут вполне могут обитать и куда более сильные противники, я опустился едва ли метров на пятнадцать, а от берега отплыл максимум на пятьдесят. Кто живет в глубинах этих вод, мне сейчас не хочется даже думать. Нужно было спрятаться и дождаться, пока моя энергия не вернется. Усиление, не зависящее от гравитации и сопротивления воды, против местных акул явно будет куда действеннее чем просто кулаки.

Вот только все еще отчетливо ощущаемое клеймо… что же, хорошо что я нежить и от потери руки мне в целом ничего не будет. Однако нужно было не просто спрятаться от Игора, нужно было заставить его думать, что я все еще убегаю. И в этом мне могла помочь лишь еще одна акула.

План был дико рискованный, но ничего иного придумать я так и не смог. Очередная тварь нашла меня спустя минут пять, от предыдущей новая акула почти ничем не отличалась, разве что была чуть поменьше и, как мне кажется, голова у этой чуть более приплюснутая. То ли разные виды, то ли еще что, в рыбах я не разбираюсь. То, что я собирался ей скормить, уже было у меня в руках… в руке. Хорошо что маячок Игора прилепился не у спине или голове, тогда все было бы куда хуже. Потому что даже когда я попытался оторвать кусок мяса, на который прилипла метка, ничего не получилось и сгусток святой энергии остался на старом месте. И лишь вырвав руку из сустава я смог перехитрить магию, оставив заклинание на оторванной конечности. Жалко, но не смертельно.

Скормить левую руку зомби-акуле было просто, а вот заставить нежить от меня отвязаться – куда сложнее. Начинать с ней гонку было самоубийством, во-первых, я вряд ли бы выиграл, во-вторых, точно привлек бы еще противников. Испугать же или как-то иначе отвадить от себя рыбину было нереально. Пришлось пойти на большой риск – всплыть на поверхность и выбраться на один из островков, насколько я понимал, это должно было лишать водную нежить интереса к авантюристам. Была вероятность того, что таким образом я буду обнаружен Игором, но если я все правильно рассчитал, он сейчас должен еще только спускаться по коридору, очень быстро в своей броне ему двигаться было сложно, так что риск был оправдан.

И верно, у входа на уровень пока что никого не было, хотя бы раз удача все-таки мне улыбнулась. Акула же, судя по еще действующей, хотя и постепенно исчезающей связи с моей рукой, покрутилась немного вокруг острой подводной горы, бывшей моим островком и успешно скрылась, неся в своем желудке метку слежения святой магии. Мысленно глубоко выдохнув, я снова погрузился в воду, однако на этот раз далеко уплывать не стал. Опустился вдоль гигантского сталагмита метров на десять, нашел место, где было удобно держаться, и замер. Ждать предстояло долго, несколько дней, но лучше уж так, чем получить молотом по голове или очутиться в желудке какой-нибудь водной зомби-твари.

Глава 78

Ждать пришлось долго, куда дольше, чем я думал, вспоминая предыдущие разы. Однако такая задержка была оправдана и ради такого я был готов терпеть даже дольше. Дело в том, что поначалу энергия, что и так восстанавливалась во мне по крохам, большей частью сразу же пропадала и только спустя пару дней я понял, на что она уходит.

Мое тело стало изменяться, я ощущал, как перестраиваются кости, связки и ткани. Нет, рост и рожки так никуда и не делись, как я надеялся, однако женские черты постепенно исчезали. Возвращались привычные мне пропорции, смещался центр тяжести, даже с лицом происходили свои изменения, пусть я этого и не мог видеть, но ощущение ноющей боли никуда не исчезало. Когда мои запасы энергии полны, этот процесс занимает считанные минуты, как я уже давным-давно убедился, но сейчас, тем более что это тело было куда сильнее и крепче, все растянулось на десятки часов. Сколько точно прошло я не знаю, местные кристаллы освещения не тускнели по ночам, так что считать дни было сложно, но, как мне кажется, процесс изменения растянулся дней на пять.

Еще около восьми дней после этого прошло, прежде чем запасы моей энергии превысили уровень этого тела и ко мне вернулись способности и мои квартиранты. Поговорить нам однако пока что не удалось, я лишь чувствовал, что все прошло успешно и теперь у меня в черепушке было аж три лишних сознания. А я продолжал висеть на сталагмите-островке, словно обезьянка на дереве.

И тому были веские причины. Игор, появление которого я почувствовал уже спустя минут десять после успешного завершения операции “спрячься или сдохни”, похоже, нашел и прикончил мою акулу достаточно быстро, чтобы обнаруженная у нее в желудке рука смогла навести его на правильные мысли и превратить охоту в тщательные поиски. Не раз и не два я ощущал прямо над собой, на островке, активацию святой магии, слишком часто даже с учетом того, что после исчезновения Галасты тут снова появились авантюристы. Причем что-то мне подсказывало, что это был не молотобоец.

К моему счастью, обнаружить одну нежить в гигантском озере, населенном другой нежитью, им явно было не по плечу, тем более что тогда от меня нельзя было почувствовать никакой специфической энергии. Однако, от греха подальше, я все-таки спустился по сталагмиту на лишнюю сотню метров, где удалось удачно спрятаться за двумя сталагмитами поменьше так, что понять, что тут кто-то есть, можно было лишь приблизившись вплотную.

Я затаился, однако поиски не прекратились даже спустя две недели, хотя святую магию я ощущал с каждым днем все реже. То ли Игор был таким недоверчивым, то ли его начальство, не знаю. Очень надеюсь что Лиорат сумел выкрутиться, что-что, а язык у демилича подвешен куда лучше чем у меня.

И лишь спустя примерно месяц после того боя с Галастой, когда за целых три дня я так ни разу и не ощутил святых заклинаний, стало понятно, что поиски прекратились. По крайней мере в этом районе. Да, это было опасно. Действовать как на втором или третьем уровне, творя все что угодно без каких-либо тормозов, больше не получится. Сейчас церковь знает, что где-то на уровне спрятался беглый босс, в мою смерть от зубов местной фауны они вряд ли поверили, так что, пусть активно меня искать и перестали, терять бдительность нельзя. по крайней мере до тех пор, пока я не верну себе человеческий облик.

А вот тут начинались проблемы. По словам Лиората, а в этом я мог ему верить безоговорочно, что на этом, что на двух последующих уровнях не будет ни одного подходящего для слияния кандидата. А так как в города в таком виде мне путь заказан, единственным вариантом для меня вернуть себе внешность человека были личи. Рост в данном случае мне даже на руку, объяснить его можно одной из специфических техник телесной магии, а с Ганлином-капитаном Храма Костей меня никто ассоциировать не будет. Вот только что-то подсказывало, что и этот, и все ближайшие переходы на седьмой уровень сторожат служители церкви. Нежить, нарушившая правила полигона – опасность в десятки раз большая, чем просто особо сильный босс.

Можно попытаться уплыть куда подальше, с обычной нежитью я сейчас уже смог справиться, однако слишком велика вероятность наткнуться на обычных авантюристов. Я мог бы убивать их, забирая амулеты возврата, чтобы они не смогли вернуться и рассказать о том, что видели, однако если удача будет не на моей стороне, а обычно так и бывает, то таких убийств будет слишком много и церковники наверняка что-то заподозрят. Мне нужно было сделать так, чтобы мои передвижения не привлекали внимания.

И я знал отличный, пусть и слегка подзабытый способ, как этого достичь. Пусть на этот раз мне и придется подойти к вопросу более основательно.

Первый шаг: изучение. Нужно было убедиться в том, что местная “живность” имеет достаточно много разновидностей, чтобы необычный водный монстр никого не испугал и не начал никаких слухов. Около недели ушло на исследование этой и пары соседних пещер от поверхности до самого дна, благо рядом с проходом к боссу мало кто задерживается, за исключением промышляющих разбоем личностей, а таким в воду соваться нет смысла. Итог был в мою пользу. Акулы самых разных видов и мастей были лишь верхушкой айсберга. Водоплавающие ящеры и змеи, гигантские осьминоги и кальмары, прячущиеся в стенах мурены толщиной в пару обхватов, хищные черепахи, зубатые киты, а также множество тварей, скорее всего не имеющих названия ни в одной биологической энциклопедии. Отлично.

Шаг второй: поиск укрытия. Мне нужно было место, чтобы временно спрятать свои старые кости, потому что бросать это тело я не собирался, к тому же в процессе я буду достаточно уязвим, даже с учетом Усиления, так что стоило озаботиться этим заранее. Подходящее место нашлось после долгого и к концу дико надоевшего мне изучения стен подземных озер, в одном из таких, располагавшемся через три перемычки от самого первого, все-таки обнаружилась достаточно глубокая и достаточно узкая пещера, чтобы в ней меня и кучу тел нельзя было увидеть из основной толщи воды.

Еще сильнее мне надоело то, что приходилось постоянно прятаться от проплывающих мимо людей, благо я мог их обнаружить довольно просто по сияющим сферам над головами у некоторых. Как не странно, этот свет мертвых акул не приманивал, по крайней мере я не заметил большой разницы в частоте нападения на меня и на них, если сделать поправку на количество человек в команде. Был бы у меня такой светляк, я мог бы закончить в несколько раз быстрее, однако взять его было неоткуда. Когда я все-таки рискнул и напал на парочку пловцов со спины,прикончив обоих и успев при этом разбить их амулеты, сфера просто пропала и ничего подходящего в их вещах я не нашел, судя по всему это было какое-то заклинание. И почему я не могу использовать магию? Ведь вроде бы мое тело было телом лича, так что не так? Нужен опыт? Практика? При первой же возможности нужно будет расспросить эту Галасту, судя по ее призывам нежити и боссов, она может оказаться настоящим некромантом.

Шаг третий: поиск материалов. Еще три недели ушло на то, чтобы собрать достаточно большую коллекцию тел различных водных тварей, чтобы хватило и на эксперименты, и на создание тела, и на слияния. Жаль было терять энергию, которая будет безвозвратно потеряна, однако выживание сейчас было важнее, а энергии у меня сейчас было достаточно и на слияние, и на все остальное. В крайнем случае можно будет попытаться уничтожить кости с помощью перенасыщения энергией, насколько я помнил, после этого вся потраченная на них энергия возвращалась.

И вот, наконец, все было готово. Я спрятался в своей пещере, которая была более чем наполовину забита костями разных морских гадов, и преступил к делу. Насколько я смог понять, в местных водах обитали не только зомби-монстры, но и почти полностью голые скелеты разных тварей, так что если я создам себе тело по максимуму из костей, оставив совсем немного плоти, это не будет слишком странным. Правда обитали водоплавающие скелеты куда ниже, но для меня так было даже лучше.

В итоге остановился на образе змееящера, такие тут тоже водились, так что выделяться слишком сильно я не буду. Длинное тело со множеством сегментов, три пары коротких когтистых лап, высокий спиной плавник и клыкастая акулья пасть, эти ребята произвели на меня достаточное впечатление в нашу первую встречу. В итоге получившееся существо имело около пяти метров в длину. Конечно можно было и больше, но смысла я не видел. Слишком большое тело делать не стоило, слияние требовалось каждой кости в отдельности, а это и лишнее время, и лишняя энергия, и лишняя боль. Голову, убрать которую из конструкции было невозможно, пришлось спрятать в груди, замаскировав гниющей плотью, благо прикрепленная голова акулы могла видеть и слышать ничуть не хуже чем главная.

Местная нежить была, очевидно, достаточно сильной, к тому же моей целью не было создать водное чудище, так что двух слияний должно было хватить. Еще два дня боли и вот я уже не я, а змее-ящеро-акула. Правда на то, чтобы научиться качественно управлять нечеловеческим телом ушла еще неделя, отвык я от этого.

Итого почти полтора месяца. А с учетом того времени, что я провел в роли придатка к сталагмиту, два с половиной. Два с половиной месяца на то, чтобы превратиться в чертову водную тварь, пригодную исключительно в этом чертовом водном мире. Более того, по факту мне это было не нужно, это лишь перестраховка.

А все почему? Потому что я нежить. А нежить нужно убивать. Почему? Потому что она убивает людей? Нет, в полигонах никто по-настоящему не умирает, если не полный идиот или не натыкается на совсем уж отмороженных ребят, но точно куда реже чем на поверхности. Потому что с нежити можно получить полезные трофеи? Иногда, вот только я, кроме своих честно купленных (кто бы мог подумать) доспехов, никакой материальной ценности не представляю. Потому что нежить – порождение зла? Ничего подобного, в большинстве своем нежить – бездумные инструменты в чужих руках, а те мертвые, что обрели истинный разум, редко когда продолжают без раздумий убивать людей налево и направо.

Нежить нужно убивать потому что она не жива, потому что она, лишенная этой, совершенно условной, если подумать, характеристики, не имеет права на существование. Какая разница, бьется ли сердце, течет ли по венам кровь, прокачивается ли через легкие воздух? Но нет, тело холодное и ты не дышишь – значит в расход!

Как же мне хочется получить эту самую жизнь, чтобы от меня, наконец, отстали всякие Игоры, Вески и прочие “праведные уничтожители нежити”. Дайте мне жизнь и я может быть даже перестану убивать людей, может быть закончу со своими приключениями, к большей части из которых привели такие вот помешанные на жизни ублюдки. Но нет, вы держите ее для себя, не хотите ею делиться. Что же, значит я отберу ее у вас!

.

Гибель Ганлина, капитана группировки наемников Храм Костей, расквартированной в городе Красного Древа на пятом уровне подземелья некроманта, вызвала очень много вопросов. По предоставленной самим Храмом Костей версии, Ганлин, так и не назвавший никому своей фамилии, отправился на выполнение срочного заказа на добычу энергетического кристалла лич-босса седьмого этажа, однако по страшному совпадению, наткнулся на уникального босса, о котором в последнее время было немало слухов. Что происходило дальше заместитель капитана Лиорат Та’Нгул, естественно, не знал, однако предположил, что из-за ограниченных сроков Ганлин решил попытать удачу, за что и поплатился, оказавшись последним, кого босс убил, причем на этот раз окончательно, прежде чем разорвать наложенные полигоном ограничения и сбежать на следующий этаж.

Волнения по поводу случившегося были, однако, вызваны скорее перспективой встретить на восьмом этаже неуправляемую и очень сильную нежить, способную призывать себе на службу десятки других мертвецов, чем смертью какого-то там капитана. Все-таки Храм Костей не был известной или влиятельной группировкой, даже несмотря на их слияние со Стальной Кровью. Вот если бы та же участь постигла кого-то из трех главенствующих сил города, тогда другой вопрос, а о смерти Ганлина все довольно быстро забыли.

По крайней мере те, кого это напрямую не касалось. Храм Костей лихорадило еще довольно долго. Лиорат был умелым и хитрым организатором, однако он предпочитал более спокойную и размеренную офисную работу, а наемникам нужен был лидер, сильный и уважаемый, такой, за которым можно без страха пойти. К счастью, решение Ганлина объединиться со Стальной Кровью в данной ситуации пришлось как нельзя кстати, Норт, пусть и не обладал силой капитана, но его репутация и многолетний опыт позволили мужчине удержать группировку от внутренних распрей. Запас из более чем трех сотен энергетических кристаллов был в этом немалой поддержкой.

Однако не только бывшие подчиненные Ганлина были взбудоражены его смертью. Святая церковь также проявила к произошедшему немалый интерес. Причиной стал подробный отчет о произошедшем паладина ордена святой Игнации Игора Крапа, поднявший куда больше вопросов, чем давший ответов.

Больше тридцати дней родной орден Игора и еще несколько других, чьи базы в подземелье некроманта находились достаточно близко, рыли носом землю, исследуя седьмой и восьмой этажи в радиусе нескольких десятков километров от места происшествия. Причем иногда в буквальном смысле, особые ревнители веры даже вскрывали вмурованные в стены седьмого уровня саркофаги, ожидая найти внутри прячущегося лича.

Результатом же месяца трудов и невероятной горы потраченных ресурсов, была пустота. После обнаружения зомби-акулы с рукой босса, на которой осталась метка слежения Игора, не было найдено даже следов уникальной нежити, хотя ордена применяли самые точные из доступных им приборов, с помощью которых можно было обнаружить логово некроманта за многие километры. По странной иронии тот факт, что Ганлин, даже оказавшись в теле лича, так и не понял как использовать магию, сыграл ему на пользу, потому как первый же использованный им круг призыва, даже самый маленький, мгновенно притянул бы к нему всех церковников в округе.

К сожалению для адептов святой веры, иных способов обнаружить беглого босса не существовало. На поверхности можно было бы просто обнаружить источник энергии смерти, однако подземелье некроманта было ей пропитано и количество нежити на этажах никогда не уменьшалось, сколько их не уничтожай. Так что, после месяца бесплодных поисков, епископат решил прекратить бессмысленную трату ресурсов и сосредоточиться на других, накопившихся за это время проблемах. Проблему же беглого босса оставили до получения хоть какой-то информации и все служители церкви вернулись на свою обычную службу.

Все, кроме одного.

Игор Крап был из того редкого типа людей, что приходят к вере через кровь и смерть. Бывший вице-капитан крупной разбойничьей шайки, он не стал лидером лишь потому, что его это никогда не интересовало. По силе же Игор, без всяких сомнений, был среди своих собратьев по ремеслу первым и никто не смел оспаривать его статус. К счастью для Игора и к несчастью для множества ограбленных и убитых им и его шайкой людей, капитан будущего паладина церкви был крайне умным и осторожным человеком, всегда руководствующимся не жаждой наживы или азартом, а холодным и взвешенным расчетом. Шайка могла несколько недель, а иногда и месяцев сидеть без дела, к концу этого срока начав экономить даже на еде, но если они шли на дело, то всегда возвращались с огромным кушем и так, чтобы найти их было невозможно. За это капитана едва ли не боготворили и были готовы идти за ним в огонь и воду, невзирая ни на какие последствия.

Сам Игор, также будучи далеко не глупым человеком, предпочитал не лезть в такие сложные материи, предоставляя капитану и по совместительству своему младшему брату полную свободу действий и возможность распоряжаться его силой. Однако ничто не вечно и даже такие хитрые и расчетливые люди как Тугор Крап рано или поздно начинают предавать собственные принципы. По разным причинам, будь то жажда славы, желание утереть кому-то нос или покрасоваться перед понравившейся девушкой очередной дорогущей побрякушкой. Для Тугора этой причиной стал азарт. Он с каждым разом бросался во все более и более сложные и рискованные авантюры, однако награда всегда была на уровне, так что никому из шайки братьев Крап не приходило в голову, что что-то идет не так. И даже сам Игор до поры до времени спускал все на тормозах, веря в умение и хладнокровность своего брата.

Переломный момент настал, когда очередной целью Тугора стал кортеж одного знатного дворянина, переезжающего по долгу службы из одного города в другой. Начиналось все довольно обыденно, однако когда все уже было кончено и кортеж был захвачен, оказалось что вместе с тем дворянином переезжала и вся его семья, включая троих детей, двое из которых были еще совсем малышами, девочка и мальчик лет девяти и семи.

Разбойники, понятно, тоже люди, и пусть существуют на свете разные отморозки, для которых убийство детей в порядке вещей, в шайке Игора таких не было. Конечно благородными романтиками большой дороги их тоже нельзя было назвать, но сейчас не нашлось никого, кто бы решился устранить ТАКИХ свидетелей. Никого кроме капитана. Изменили ли его так постоянные победы и чувство собственной неуязвимости или он всегда был таким, просто хорошо скрывал, но от убийства ни в чем не повинных детей Тугора остановило лишь вмешательство собственного брата. И ничем хорошим для капитана это не закончилось.

Игор всегда был крайне вспыльчивым, десятки раз после ссоры с ним люди оставались со сломанными конечностями, на этот же раз все закончилось куда более плачевно. Стоя над трупом собственного брата, Игор решил, что дальнейшую свою жизнь посвятит помощи людям и попытается хотя бы так искупить все то, что натворил Тугор.

Так у ордена святой Игнации появился новый паладин. Не сказать что служба Игора была безупречна, даже не сказать что он стал особо верующим, однако пользы от него было куда больше чем вреда, так что на его приступы ярости и не слишком точное соблюдение церковных запретов закрывали глаза.

Сам же Игор старался больше не игнорировать свои инстинкты. Ведь послушай он тогда свой внутренний голос, и ему возможно удалось бы остановить брата от падения в бездну. Так что, находясь на службе святой церкви, он неоднократно нарушал приказы, идущие в разрез с его предчувствиями, и редко когда ошибался. Только поэтому с его неподчинением мирились и продолжали отправлять на важные задания.

И сейчас, увидев лично бегство лич-босса, Игор точно знал, что с этим делом не все так просто. А потому, даже когда спустя месяц после инцидента поступил приказ вернуться в орден, он благополучно проигнорировал его и продолжил свое собственное маленькое расследование.

И очень большой вопрос, стоил ли его итог правды.

Глава 79

Слухи о твари, убивающей авантюристов на восьмом уровне подземелья, распространились с просто поразительной скоростью. Казалось бы, разделенные обширными водными преградами пещеры, маленькие островки, на некоторых из которых и вдвоем-то было сложно уместиться, условия для сарафанного радио мягко говоря неподходящие. Однако, как уже не раз и не два подтверждала история, людская молва – штука куда более волшебная, чем любая магия.

В слухах даже довольно точно описывалась внешность странной нежити, слишком агрессивной даже для своего вида. Тварь не была очень большой, уступая в размерах многим обычным водным монстрам, не говоря уж о боссе этажа, однако для своих размеров отличалась слишком уж большой ловкостью и силой. Змееподобная нежить с акульей пастью и шестью короткими крокодильими лапами появлялась словно из ниоткуда, налетая на отряды авантюристов и с ходу убивая минимум одного просто благодаря эффекту неожиданности.

Однако худшей частью этих слухов было не это, к смертям в целом все привыкли и в темных водах подземных озер никто сильно не удивился бы появлению просто необычной по силе нежити. В конце концов полигоны подразумевали собой тренировку на грани возможного, так что, как бы не старались люди превратить это место в источник дохода, тем или иным образом, смерть тут ждала на каждом шагу. Пусть и не настоящая. Вот только тварь эта не просто нападала, она еще и уничтожала амулеты возрождения, и количество окончательно убитых ей авантюристов исключало любые идеи о совпадениях. За пару недель более тридцати человек расстались со своими жизнями, так и не появившись на алтаре в безопасной зоне.

Снова зашевелилась церковь. Во-первых, нечто подобное всего через пару месяцев после бегства лич-босса не могло быть совпадением. Одной из главных теорий было то, что уникальная нежить научилась не просто призывать себе скелетов в помощь, но и создавать химер из тел морских гадов, каковая теперь и охотится на людей с подачи хозяина. Второй же причиной, уже куда менее объективной, было то, что столько смертей сразу после завершившегося пшиком расследования было большим ударом по репутации святой братии, ведь это означало, что с одной из своих главных обязанностей они не справляются.

Так что восьмой уровень снова наполнили церковники, на этот раз преисполненные не только праведным долгом, но и не менее праведным гневом. Вот только на этот раз ситуация в корне отличалась от прошлой. Если во время предыдущего прочесывания пещерных озер ревнители святой веры получили лишь дырку от бублика, то теперь находили каждый день. Вот только находили не они, а их.

Вживление амулетов возрождения в тело было предусмотрено исключительно для высшего сословия орденов: епископата и паладинов. И дело было не в том, что церковь жалела денег, сам процесс был очень сложным и крайне болезненным, а после смерти то место, где был зашит амулет, сильно воспалялось и это воспаление уже само могло убить, если организм был недостаточно крепок. К тому же по большому счету это была перестраховочная мера. Люди, если не были полными идиотами, на адептов святой церкви не нападали, а нежить на этих этажах в подавляющем большинстве случаев была недостаточно умной, чтобы перед убийством человека обращать внимание на какие-то амулеты.

Ключевые слова: “В большинстве случаев”. Потому что этот конкретный монстр перед церковью страха явно не испытывал, а в его интеллекте уже успели убедиться минимум три десятка человек. Обычные служители орденов начали умирать, причем довольно быстро, словно распробовав на вкус пропитанное святой верой мясо, тварь почти полностью переключилась на них. Проблема была в том, что тварь, в отличие от своих товарок, была достаточно умной, чтобы не лезть в драку со всеми подряд. При первых признаках появления паладинов или кого-то из боевых священников высоких санов, она разворачивалась и скрывалась в глубине. Со скоростью водоплавающей нежити люди сравниться не могли при всем желании.

Смерть двадцати с лишним служителей младших чинов стала не только оскорблением святой церкви, но и отрезвляющим ушатом холодной воды. Неизвестная тварь, ставшая для них камнем преткновения, показала что далеко не все в этом мире, а тем более в подземелье некроманта будет ложиться на спину и поднимать лапки кверху при одном виде церковной братии.

Однако церковь не получила бы столько влияния и не создала бы многомилионную паству, если бы не умела справляться с любыми возникающими проблемами. И один из принципов, что был усвоен служителями света за многие сотни лет, гласящий: “не можешь сделать сам – найми того, кто сможет” – в данной ситуации подходил как нельзя лучше.

Кто лучше справится с задачей по устранению мертвеца, чем профессиональный охотник на нежить? И где же найти лучших охотников, как не в самом странном и непонятном, даже для церкви, месте на всем континенте?

.

-Локти держи выше! Выше, я сказал! Я считаю до трех: раз, два…

-Мастер, пожалуйста, уже полтора часа прошло!

-Серьезно? А я как-то не заметил… так удобно же! Давай, локти выше, пока я не устану – не закончишь.

Толья за прошедший год уже, наверное, миллион раз успела пожалеть, что вообще согласилась на приглашение Веска и отправилась-таки с ним в Деревню. Это место, бесспорно, было совершенно уникальным, и даже не в плане своей истории и влияния, а в первую очередь из-за того, каких монстров готовили местные тренера.

И достигалось это благодаря совершенно адским методам тренировок. Сейчас, к примеру, девушка стояла в стойке всадника – классической позе многих боевых искусств. Казалось бы, для владеющего телесной магией человека нечто подобное не должно составлять большого труда, даже если это длится уже полтора часа без перерыва. Вот только руки, ноги и спину девушки оттягивали немаленькие утяжелители, стояла она не на твердом полу, а на шаткой и никак не закрепленной деревянной планке, перекинутой над десятиметровой ямой, сверху немилосердно пекло солнце и, что самое ужасное, ее мастер все это время занимался тем, что вальяжно раскинулся на лежаке, под зонтиком, и попивал из запотевшего стакана что-то с большим количеством льда.

Не один и не два десятка тысяч раз она мечтала о том, как скинет вредного старика в эту самую яму, а сама займет его место и будет наслаждаться тем, что у него в бокале. Ей было все равно что это, пусть даже простая вода, сейчас она бы с удовольствием напилась бы даже из грязной лужи, настолько пересохло у девушки во рту. Вот только этому суждено было остаться просто мечтой. Каким бы он не выглядел лодырем, учитель Гуг был одним из лучших фехтовальщиков в мире. Может быть его сила и не была такой уж выдающейся, всего лишь Воин начальных стадий, что в Деревне было довольно обычным явлением, его мастерство превосходило, казалось, все существующие границы.

Толья, путешествуя с Ганлином столько времени, успела насмотреться на чудеса обращения с оружием, но между разумным скелетом и смотрящим на нее с улыбкой человеком была одна гигантская разница. Ганлин тоже был мастером, вот только его навыки просто были с ним изначально, даже если он их когда-то и учил, то сейчас этого не помнил. Гуг же был иным. Он не просто УМЕЛ, он еще и ЗНАЛ. И это создавало колоссальную разницу. Простой пример. Все люди умеют дышать, мы делаем это настолько естественно, что даже не замечаем этого процесса, пока не сосредоточим на нем внимание. Однако если бы человек не только умел, но и точно знал, как он дышит, этот процесс перешел бы на совершенно иной уровень. Он бы перестал задыхаться при беге, смог задерживать дыхание под водой на многие минуты, получил бы возможности, о которых другие могут только мечтать. Разница между умением и знанием настолько велика, что ее практически невозможно выразить словами.

Девушка, правда, пока что даже не умела правильно сражаться, так что смотреть свысока на Ганлина было пока рановато. Однако, как бы она не ненавидела эти тренировки, польза от них была, и если так пойдет и дальше, уровня своего костяного друга она сможет достигнуть уже лет через двадцать. Звучит как очень, очень, очень много времени, но для практикующих телесную магию, это не было таким уж большим сроком. И что выбрала не Хижину Охотника, где когда-то учился Веск, а Дом Клинка, готовящий, если так можно выразиться, “чистокровных” воинов, в совершенстве владеющих своим оружием и полагающихся только на него, Толья нисколько не жалела. Это ей нравилось куда больше, чем десятки и сотни уловок, предназначенных для противостояния сотням и тысячам разных тварей, которым обучали в Хижине. Вот еще бы не было этих тренировок…

-Я не помешал? – Знакомый голос нарушил поток ее мыслей, за одно чуть не став причиной падения с высоты четвертого этажа.

-Хм?

- Доброго дня мастеру Клинков, - поздоровался гость в соответствии с этикетом Деревни.

-Здравствуй, Веск. - С навыками и памятью мастера Гуга запомнить всех жителей Деревни было несложно. К тому же этот конкретный охотник был молодым человеком его новой и весьма перспективной ученицы, так что его стоило помнить хотя бы поэтому. Правда сейчас его появление было не совсем к месту, тренировка все-таки, однако исправить уже было ничего нельзя. Гуг был достаточно стар и умен, чтобы понять: сосредоточиться на процессе девушка уже не сможет. Так что, поморщившись для проформы, он разрешил Толье закончить упражнение.

Поблагодарив мастера, девушка за пару ловких движений оказалась на твердой земле, после чего скинула с себя утяжелители и с наслаждением потянулась, чем заставила Веска нервно сглотнуть, а Гуга, заметившего это, довольно усмехнуться.

.

-Что случилось? – Толья достаточно хорошо знала Веска, чтобы понять: просто так он прерывать ее тренировку не стал бы.

-От церковников поступил запрос… - молодому человеку явно не хотелось продолжать этот разговор, но он понимал, что сделать это придется. Так что дожидаться вопроса девушки не стал. – На устранение агрессивной нежити на восьмом этаже подземелья некроманта.

-Думаешь…? – Заканчивать фразу не было смысла, оба прекрасно понимали, о ком шла речь.

-Не знаю, - Веск покачал головой. – Вроде район близкий, но восьмой уровень уже через год? Не слишком ли быстро? Да и в заказе говорится про водную змею с шестью лапами. К тому же моя печать должна была сработать, так что вероятность его выживания даже без учета всех тех людей в лагере очень невелика. Однако что-то в этом все-таки есть…

-Я этого никогда не видела, но он говорил, что может перестраивать свое тело с помощью частей другой нежити. – Задумчиво пробормотала Толья.

-Помню, - кивнул Веск. – Да и сила его, насколько я понимаю, развиваться может очень быстро. Но все-таки странно это. На четвертом уровне устроил хаос, потом тишина на год, и снова, но уже на восьмом.

-Это наверняка опять его способности как-то влияют! – Кулаки девушки сжались, а на лице отразилась непоколебимая уверенность в собственной правоте. Лицо же Веска приняло то выражение, что всегда свидетельствует о продолжении долго и безуспешного спора. – Когда он получил Подчинение было то же самое!

-А я тебе еще раз говорю, слишком это все натянуто. Магия – вещь чудесная, но она работает по вполне определенным законам, магия смерти не исключение. И то, о чем ты говоришь, ни в один из этих законов не вписывается!

-Он вел себя как пуп земли, потом получил Подчинение и извинился передо мной! - по части упертости эти двое стоили друг друга. – Потом получил Авока и снова стал вести себя странно, все более и более агрессивно, а в конце его глаза светились уже не фиолетовым а красным!

-Это просто набор фактов, я не вижу между ними никакой связи!

-Грр! - Пожалуй это была единственная тема, по поводу которой эти двое когда-либо по-настоящему серьезно спорили.

-Рычи сколько влезет, пока я не получу более весомых доказательств, это так и останется просто домыслами! И сейчас мы о другом должны думать. – Толья резко притихла и как-то вся сникла. Завершением спора стал момент, когда девушка, словно позабыв о том, что секунду назад в буквальном смысле рычала на Веска, прижалась к груди парня и тяжело вздохнула.

-Что делать?

-Что делать.

-А что мы можем? Восьмой уровень – слишком даже для тебя, не то что для меня. – Теперь пришел черед охотника вздыхать. Как бы ему не хотелось, но Толья была права.

Она неплохо продвинулась за этот год. В начале прогресс всегда идет семимильными шагами, тем более что в Доме Клинков куда больше времени уделяли именно увеличению силы, так что девушка уже была Учеником поздних стадий. На четвертом уровне она теперь, с новыми силами и навыками, смотрелась бы очень даже органично. Сам Веск, не так давно официально вступивший в ряды Солдат, с учетом своих многочисленных приемов противостояния нежити, даже в городах пятого этажа был бы желанным гостем в любой группировке наемников. Вот только речь шла не о четвертом и даже не о пятом уровне подземелья некроманта, а о восьмом. И как бы они не хотели отправиться туда и попытаться узнать, правда ли это Ганлин – цель заказа церкви, это было просто физически невозможно. а просить у кого-то помощи было нельзя, ведь водить дружбу с нежитью в окружении Веска мягко говоря не приветствовалось.

На несколько минут воцарилось сосредоточенное молчание, однако потом губы Веска вдруг растянулись в не предвещающей ничего хорошего улыбке. Настолько не предвещающей, что Толья, встретившись с ним взглядами, отстранилась и с подозрением осмотрела молодого человека, словно проверяла, он это или кто-то, только притворяющийся Веском.

-Чего?

-Ты серьезно хочешь туда отправиться?

-Думаю да… - сомнение было легко читаемо в ее голосе, но причиной скорее стоило считать странное поведение Веска, чем реальные раздумья в необходимости этого путешествия. Как бы странно это не звучало, но перед Ганлином девушка чувствовала большую вину за случившееся и очень хотела найти его и извиниться.

-Тогда, раз самостоятельно мы туда добраться не сможем, а у друзей помощи просить нельзя, попросим помощи у врага. – Улыбка Веска стала еще шире.

-Э?

-Ты помнишь Диртаса?

.

С недавнего времени отношения между Деревней и святой церковью стали очень натянутыми. Причиной стал Нэйтулисомаль – один из старейших и крупнейших городов, возведенных у входа в подземелье некроманта. Церковь, уже считавшая город своим, вдруг обнаружила, что Нэйтулисомаль предложил вассалитет Деревне, а та, словно и не знала о желаниях папской канцелярии, с легкостью приняла предложение, лишив служителей света невероятного источника дохода и великолепной базы для распространения веры.

До войны или чего-то в том же духе, конечно, не дошло, однако сначала церковь, а потом и Деревня в отместку, выразили свое “Фи”, сведя любые контакты к минимуму. Вот только так было только хуже. Деревня ведь не только Охотников на всяких тварей подготавливала, но также и лучших воинов, лучших целителей, ремесленников… так что совсем без этих связей церкви обойтись было нельзя. Деревня же, в свою очередь, теряла крайне выгодного клиента, что также было не хорошо.

Проблема политики в том, что проигнорировать чей-то, идущий вразрез с твоими желаниями, поступок просто так нельзя. Потеря репутации не менее губительна чем потеря денег или силы, а то и более. Деньги и силу можно вернуть и даже преумножить, а пятно на репутации не убрать и не вывести никакими способами. Так что “обидеться” папская канцелярия была просто обязана, а Деревня, в свою очередь, была обязана обидеться в ответ.

Но теперь настало время для “примирения”. Нужно было официально восстановить отношения, чтобы все выглядело как взрослый и взвешенный поступок серьезных людей. И как нельзя лучше для этого подошел именно запрос церкви на устранение необычной нежити, умной, хитрой и безбашенной настолько, что она осмеливалась убивать даже служителей света. Идеальный повод. Не слишком крупный и не слишком мелкий, с примесью праведного негодования и щепоткой жажды возмездия. Церковь была как бы вынуждена в столько важном вопросе как жизни ее служителей, обратиться за помощью к лучшим, лучшими, “как бы им не хотелось этого признавать”, была именно Хижина Охотника. Деревня же, в свою очередь, обещала исполнить все в точности и в кратчайшие сроки, показывая себя истинными профессионалами, готовыми забыть былые обиды ради работы и исполнения возмездия. Все в выигрыше.

А потому за головой Ганлина отправили не просто хорошего специалиста типа Веска, а одного из известнейших членов Хижины. Известнейшего, естественно, в рамках своего уровня, посылать на восьмой уровень Воителя было бы смешно и даже Воин высоких стадий был бы перебором. Однако даже будучи Воином начальных стадий, с учетом всех навыков профессионального охотника на нежить и оборудования, по сравнению с которым арсенал Веска казался детским набором для игры в песочек, он и правда был лучшим в своей лиге. Вернее, она была лучшей.

.

Лиорат, как имеющий самое полное представление о способностях Ганлина среди живых и неживых, конечно, истолковал все слухи сразу и правильно. Трехмесячное отсутствие капитана Храма Костей для пятисотлетнего демилича было ничем, он даже не волновался, просто спокойно дожидаясь возвращения Ганлина с хорошей историей и новыми способностями, однако, похоже, с отсутствием волнения Лиорат все-таки поспешил.

Он понимал, что новые квартиранты оказывают на бывшего скелета особое воздействие, меняя его психику и сознание, однако надеялся, что после того как Ганлин сам это понял и знал, чего ждать, он сможет и более-менее это контролировать. Похоже, зря. И демилич практически чувствовал, как с каждой новым сообщением о финальной смерти петля вокруг шеи Ганлина затягивается все туже и туже. Тем более когда умирать начали и церковники тоже.

Лиорат был полностью искренен, когда говорил, что без всяких угрызений совести бросит Ганлина в случае необходимости, однако как ученому ему претила мысль о потере такого ценного объекта исследований. А потому, пораскинув мозгами, демилич пришел к необычному, но при этом довольно удобному способу разрешения этой дилеммы. И спустя примерно месяц после первого сообщения о конечной смерти от лап водяной нежити, Храм Костей успешно мобилизовался для “похода возмездия” против убившего их капитана лич-босса, контролирующего эту тварь. Слух о причинах появления монстра Лиорат успешно превратил в единственно существующую истину, которой за этот месяц успел промыть мозги достаточному количеству подчиненных. Тем более что от реальных фактов эта версия была не слишком далеко.

.

Итогом же всего вышеперечисленного стало то, что еще спустя примерно неделю в одной из пещер восьмого этажа, по странному стечению обстоятельств почти одновременно, встретилось непозволительно много уникальных для одной пещеры персонажей.

А итогом этой встречи стало уникальное, с учетом самовосстанавливающейся структуры полигонов, событие. Если конкретнее, то обрушение потолка этой самой пещеры. Само по себе это не было такой уж большой новостью, вот только возвращаться в изначальное состояние этот потолок даже не начал.

И вот это уже было очень странно.

Глава 80

Продвигаясь по этажам с невероятной для меня скоростью, я могла думать лишь об одном. Что скажу, что сделаю, как буду объясняться, когда мы все-таки найдем Ганлина. Ведь я его предала, поддалась страху, секундному порыву, забыв обо всем остальном. Может быть я сумасшедшая, что думаю так о живом скелете, мертвеце, нежити, которая, как уже давным-давно известно, не способна на большинство человеческих эмоций. Даже самые разумные представители нежити лишены таких простых чувств как сострадание, любовь или страх.

Однако, пусть я даже и смахиваю на сумасшедшую, я верю, что Ганлин не такой. Да, он холоден, беспринципен, предельно прагматичен, однако не раз и не два ради меня он делал то, что было ему не нужно и не выгодно. Веск скажет, что это было проявление его приступа гордыни, а потом – попытки втереться к нему в доверие, чтобы охотник его, Ганлина, не убил. Но я уверена, что это не так.

Он вернулся за мной, когда впервые сбежал от Веска, еще когда тот не знал о его природе, он учил меня сражаться, хотя вовсе не был обязан и с гордыней это никак не может быть связано, он извинился передо мной, когда это помешательство прошло… я могу находить еще много примеров, не связанных напрямую со мной. Да даже с Веском, пока Ганлин не поглотил Авока и не начал впадать в ярость, у них начали завязываться вполне дружеские отношения.

Веск, конечно, будет все отрицать. Скажет что это была корысть и расчет, что вернулся он, чтобы создать о себе хорошее впечатление, что тренировал меня он чтобы я могла выжить на нижних уровнях и ему было меньше мороки, что извинился он чтобы привязать меня к себе, а зарождающуюся дружбу наверняка будет безапелляционно отрицать. Плевать, я знаю что я видела и знаю, что Ганлин не похож на другую нежить. Где-то у него внутри скрыто что-то яркое и теплое, что-то, что осталось от его прошлой жизни, и я больше не собираюсь поддаваться страху, заставляя этот огонек тускнеть. Когда мы встретимся, я обязательно извинюсь перед ним и сделаю все, чтобы помочь ему стать человечнее.

.

Наивная, считает что я не понимаю, о чем она думает, задумчиво улыбаясь и глядя в пустоту. Зря я не прикончил это недоразумение еще при первой встрече, и плевать что он мог вернуться, это ведь моя работа – охотиться на нежить! Так нет, возомнил себя героем детских книжек, в поисках удачи, золотых гор и великих приключений! А теперь, возможно именно из-за моей слабости, умирают люди. И умирают окончательной смертью.

В том, что эта новая нежить на восьмом уровне – Ганлин, я нисколько не сомневался, пусть и говорил Толье обратное. Слишком абсурдными были его умения, слишком невероятными навыки, слишком большой та сила, которую он показал в последние секунды. Такой как Ганлин, как бы неприятно не было это признавать, способен очень не многое, и большая часть этого ни для меня, ни даже для него пока еще неизвестна.

Мне вот интересно, это только она такая, или все женщины готовы поверить в человечность НЕЖИТИ после парочки якобы хороших дел? Он ведь убил ее, черт побери! Свернул шею как цыпленку! А она все равно оправдывает его, защищает, хочет, даже думать об этом смешно, помочь. Помочь мертвецу, поднятому магией полигона! Как? Поцеловать, чтобы он превратился в прекрасного принца? Ну, учитывая то, что по слухам у него сейчас акулья пасть, я бы даже посмотрел на это. И пусть бы он откусил ей ее пустую голову, может тогда она все-таки поймет, что он не жертва и не нуждающийся в помощь бедняжка, а самый настоящий монстр.

На этот раз я просто обязан довести дело до конца. И плевать что она скажет. Эту тварь нельзя оставлять… в живых. И Диртасу я о нем сообщил именно для того чтобы Воин помог его прикончить, а не для того, чтобы: “Ускорить наше продвижение по этажам”. Если такая дурочка и не понимаешь, что жаждущий мести Воин, которому мы сказали, что знаем о местоположении убившего его Ганлина, куда-то от нас денется и даст тебе спокойно сесть и поговорить с этой костяшкой, то сама виновата. И плевать как долго ты потом будешь на меня злиться. Я охотник Хижины! И мой идиотизм вкупе с твоей милой мордашкой, из-за которых я в прошлый раз согласился пощадить то, что должен безжалостно истреблять, на этот раз будут бесполезны.

.

Наглые дети… считают, что могут пользоваться мной, как пропуском в подземелье. Серьезно думаете, что я не понимаю, что вы затеяли? Но ладно, ради того чтобы найти ту тварь, что убила меня впервые за почти сорок лет, я готов подыграть. Готов разбираться со всей нежитью, которая для вас будет слишком сильной, готов стоять на карауле наравне с вами, хотя обычно за одно такое предложение я бы прикончил без разговоров. Месть – блюдо, которое стоит подавать холодным. А вот когда я уничтожу того мертвяка, превращу его кости в труху и развею по ветру, я займусь вами. И поверь, милочка, я наслажусь тобой сполна.

.

Ганлин, судя по всему, поддался влиянию очередного квартиранта, как он их называет. Довольно занимательно. Интересно, какая из страстей захватила его на этот раз? Гордыня была, был гнев, если это те самые, осуждаемые святой церковью грехи, то вариантов не так уж и много. Всего четыре, если быть точным, лень стоит отбросить, очевидно что ленивый не стал бы носиться по подземным озерам, убивая людей направо и налево.

Тогда что? Жадность? Зависть? Похоть? Вроде его жертвы не были ни обглоданы, ни изнасилованы. Хотя, сложно понять, как на нежить будет влиять грех похоти… как же все это интересно! Клянусь, я нисколько не жалею даже о том, что лишился своих сил. Иначе никогда бы не стал свидетелем всего этого. Возможно с помощью Ганлина мне даже удастся достичь более глубоких уровней подземелья. Все-таки его силы не могут появиться сами по себе и даже система полигонов на такое не способна. Слишком сложная энергетическая структура, на порядок сложнее обычной человеческой и даже куда сложнее моей в лучшие времена. А ведь сейчас его сила еще так слаба! Может предложить ему мое тело для переселения? Если с этим боссом все прошло успешно, то и у меня получится стать его квартирантом. А там и до захвата столь невероятного тела недалеко.

Как жаль что я не нашел способа как-то перенять его способности или хотя бы взять его под контроль. С такими навыками не то что тридцать пятый уровень, я бы смог до самого низа добраться и поздороваться с… хотя нет, пока что даже про себя их имена произносить не стоит. Но давать ему так глупо умереть нельзя. Очень сомневаюсь что система полигона сможет воспроизвести столь сложную вязь, а даже если сможет, то всех своих квартирантов Ганлин потеряет, а это слишком большой шаг назад. Еще неизвестно, как бы прижились новые души с учетом уже изменившейся под старые структурой.

Людей вроде с собой взял достаточно, по крайней мере до восьмого уровня они добраться помогут, а там, сколько бы их не было, это будет бесполезно. Все-таки в воде сражаться –дело совсем иное, да к тому же, уверен, что за Ганлином не только мы идем. Тех, кто доживет до финала, придется убивать окончательно. Жаль будет терять рабочую силу, однако если выбирать между ними и Ганлином… ну, даже выбирать не понадобиться, в общем.

.

Понять, что Лиорат нас использует для каких-то своих целей, было не сложно. Однако именно в этом и заключается роль наемника, так что жаловаться нет никакого смысла. В конце концов, мы всегда сможем с ним справиться, он может и виртуозный маг, но нас с сыновьями трое Солдат средней стадии, против такого он не выстоит.

Но моральный дух людей поднять стоит. После смерти Ганлина все, кто вступил в Храм Костей ради него, были сильно подавлены и мы едва удержали их от немедленного ухода. Все-таки без человека, почти на равных сражавшегося с Воином, группировка теряет едва ли не половину своей привлекательности. И этот своего рода поход возмездия многим пойдет на пользу, сплотит людей, а если мы сможем добиться желаемого, дополнительно укрепит мой и Лиората авторитет, что в сложившейся ситуации как нельзя лучше.

Вот только, сколько бы аргументов за эту затею я не приводил сам себе, в глубине души продолжали скрестись кошки. Что-то было неправильно, что-то было не так, я чувствовал это на каком-то подсознательном уровне. К сожалению, ни объяснить себе причину этой тревоги, ни убедить себя отказаться, руководствуясь этим, я не смог. Я в конце концов просто наемник, а не колдун-предсказатель или Воитель, чтобы воспринимать движения мировых потоков. Кто знает, с чем связаны эти предчувствия. Однако мальчикам я все-таки сказал держать ухо в остро. Надеюсь это просто старческая мнительность, но как говорится: если у тебя паранойя, то это еще не значит что за тобой не следят.

.

Что-то было в этом всем неправильное. То, как этот Лиорат меня задерживал всеми способами. То, что Ганлин неожиданно оказался именно в пещере с запертой душой, хотя от найденного ими выхода на уровень было куда ближе минимум к двум другим боссам. То, как рассыпалось его тело: я никогда не видел магии с такими эффектами, а по идее лич, даже если стал сосудом для запертой души, должен был использовать вполне обычный арсенал заклинаний магии смерти.

Да, понятно что вырвавшуюся из-под контроля полигона нежить нельзя мерить стандартными категориями, но все-таки… что-то было не так. Вот только этому “что-то” никто особо не верил. Я и так был не на лучшем счету в ордене, что было не удивительно с учетом моего прошлого и того, что Милостивому Свету я ревностно поклоняться не собирался и не собираюсь. Мы с церковью пользуемся друг другом: она – моей силой, я – ее информационной сетью и привилегиями, что дает статус паладина. Но такое “деловое сотрудничество” автоматически делает меня далеко не самым любимым сыном святого ордена. Обычно мне плевать, текущее положение меня вполне устраивает, в статусе святого демона я подотчетен только верхушке ордена и не слишком горю лезть выше. К тому же в епископат я уйду только если поврежусь в уме, а без хорошего скачка силы, который, с учетом возраста, мне уже вряд ли светит, в старший орден я не попаду. Так что как-то менять текущий порядок вещей, когда я могу спокойно пользоваться своим статусом и никто мне не скажет слова поперек, я не собираюсь.

Однако натянутые отношения с епископатом очень мешают в ситуации типа этой, поскольку к моим словам прислушиваться никто не собирается и выделять людей в помощь тем более. Остается только пытаться разобраться самостоятельно и я уже могу представить недовольство, с которым меня встретят в ордене по возвращении. Ну да и черт с ними. Три десятка старикашек, все уровня Воина и при этом ни разу за много десятков лет и пальцем не пошевелили, чтобы сделать что-то полезное. Сидят на попе ровно и раздают приказы. Бесит. Может быть если бы верхушка ордена была чуть более похожа на настоящих поборников веры, я и сам куда больше проникся Милостивым Светом. А так? Нет уж, увольте. Все равно мне ничего не сделают, я слишком ценен.

Так что забываем про епископов и спокойно занимаемся своим делом. Тем более что мне кажется, что я на правильном пути.

.

Жизнь… жизнь, жизнь, ЖИЗНЬ! Почему ее нет у меня!? Я хочу то, что есть у них! Хочу получить то, чего у меня никогда не было! Даже не только жизнь, я хочу их силу, их магию, их суть! И не только у людей, у нежити тоже! Их энергия, мощь – все это должно быть моим!

Чем сильнее – тем лучше, чем быстрее – тем лучше, чем больше – тем лучше! Заберу все самые лучшие части, заберу себе! Хочу то, чего у меня нет. Хочу самые острые клыки, самые длинные, когти, самые мощные лапы, самые лучшие кости, самые-самые, хочу стать лучшим и совершенным во всем! Да, я хочу быть идеальным, таким, чтобы завидовали мне, чтобы все: живые и мертвые, смотрели на меня и испытывали то, что я испытываю сейчас!

Воздействие прошлых квартирантов мне в какой-то степени даже нравилось. Ощущение собственного величия было великолепным, понимание, пусть и ложное, того что я центр вселенной и величайшее в ней существо, опьяняло и пропитывало мои мертвые кости энергией, к смерти не имеющей никакого отношения. Гнев давал ощущение силы, власти, мощи, собственной неуязвимости и непобедимости, это тоже было очень приятно.

Но вот то, что я испытывал сейчас, приятным назвать было нельзя ни при каких обстоятельствах. Меня корежило и ломало, слоило лишь подумать о том, что у людей или другой водной нежити есть то, чего нет у меня и даже убивая авантюристов и забирая у нежити энергию, мне не становилось легче ни на мгновение. Теперь, зная причину, я понимал, что происходящее со мной не нормально и вызвано моим новым квартирантом, с которой я так и не смог ни разу поговорить из-за того что находился все это время в воде. Вот только сделать с собой ничего не получалось. Эта боль не была физической, но, откровенно говоря, я бы предпочел чтобы страдало мое тело, а не разум. К такой боли я хотя бы привык.

Кстати, похоже, что именно из-за того что воздействие нового греха не было ни на йоту приятным, я и мог осознавать происходящее со мной сравнительно здраво. Хотя не знаю, был ли это плюс или минус. Ведь как-то противостоять этим порывам у меня не получалось, что бы я не делал. Словно внутри меня появился какая-то иная личность, сопротивляться которой было выше моих сил. При виде проплывающих мимо светляков, используемых авантюристами, я впадал в самое настоящее бешенство, в сознании начинало, словно набат, звучать оглушительное: “ХОЧУ!” и я бросался в атаку, без какого-либо плана или разведки. Не раз и не два из-за этого едва удавалось выжить в бою, выручало лишь то что люди, в отличие от моей новой формы, были для этой среды вовсе не предназначены.

Я пытался скрываться в своей пещере, чтобы не видеть и не слышать всех этих соблазнов. Но через некоторое время приходилось возвращаться на “охоту”, иначе сознание было готово разорваться от ломки. Однако я понимал, что если просто поддамся импульсу и начну неконтролируемо убивать всех подряд, мое местоположение быстро вычислят и отправят кого-то типа Игора, а то и похуже, так что старался сдерживаться, насколько это было возможно. Большую часть времени удавалось контролировать себя, уничтожая исключительно нежить в самой глубине подземных озер, но рано или поздно Зависть брала надо мной верх и я, уже не обращая ни на что внимания, начинал выслеживать людей. Если бы я не терпел до последнего, количество покойников выросло бы раз в пять, не меньше.

Надо все-таки отметить, эти недели были очень продуктивными. Из-за того что мертвая живность на уровне водилась самая разная, поток энергии конструкта почти не ослабевал и если переводить в уже ставшую привычной единицу измерения “один скелет”, учтя потраченное на слияние, получалось уже в районе сотни. И пусть от коллекционирования костей самых крупных и сильных монстров мне нисколько не становилось легче, за это, похоже, отвечал другой грех, это помогало немного отвлечься и занять мозг, так что моя пещера уже была почти полна самыми разными костями. Человеческие доспехи меня сейчас мало интересовали, единственный гуманоидный скелет, что я мог использовать, был ростом два с половиной метра и вряд ли влез бы хоть в одну броню. Так что тела приключенцев отправлялись на дно в полном облачении.

А их, кстати становилось все меньше. Видимо слухи обо мне все-таки распространились, причем довольно широко, потому что нескольких десятках соседних пещер количество авантюристов с каждым днем все уменьшалось и уменьшалось.

Поначалу я подумал, что это хорошо: меньше народу, меньше убийств, меньше слухов. Однако довольно быстро пришлось убедиться в обратном. И количество слухов о произошедшем точно будет только увеличиваться.

Глава 81

ВЗРЫВ!

Извивающееся пятиметровое тело змеиное тело, с хлопком вылетев из воды, врезалось в низкий потолок восьмого этажа, кроша камень и обрушивая сталактиты в радиусе нескольких десятков метров. Вот только большого урона это ему явно не нанесло, поскольку почти сразу шестилапая тварь, встряхнувшись, оттолкнулась от покрытого трещинами камня и ринулась обратно в озеро.

Ловкая и подвижная фигура чувствовала себя тут как дома, вот только просто так скрыться во тьме местных вод ей давать никто не собирался. Не прошло и пары секунд после удара, а обычно чернильно-черные воды подземного озера на несколько сотен метров во все стороны озарило зарево яркого молочно-белого сияния святой магии, выхватывающим из темноты силуэты обычной нежити. Куда там заклинаниям-светлякам, что использовали простые авантюристы, по сравнению с этим они были словно светлячки перед солнечным сиянием. Да к тому же примененное охотницей заклинание работало и в качестве подавителя силы нежити, порождая поле святой силы, в которой мертвецы чувствовали себя словно в ядовитом киселе. Однако эффект от этого заклинания был куда интереснее, чем кто-либо мог подумать.

Тут никто не мог общаться, ментальная магия была редким даром колдунов, стихийным и тем более телесным магам она не была доступна, но поток удивленных восклицаний и вопросительных возгласов можно было почти что почувствовать. Едва начавшись, противостояние было вынуждено остановиться, а все потому что свет святой магии показал еще нескольких совершенно неожиданных гостей.

Ганлин, только-только упав в воду после неожиданной атаки, находился выше всех, длинная, вооруженная длинными когтистыми лапами змея с акульей пастью практически не пострадала от удара, энергия Усиления, которую сейчас можно было почти не экономить, стала буфером, защитившим он разрушительного для нежити воздействия святой магии.

Чуть пониже и в стороне, с быстро исчезающей с лица довольной улыбкой, висела охотница Хижины, в почти таком же как у Веска обмундировании: легком, подвижном, с кучей кармашков для амулетов и талисманов, однако большим отличием были полдюжины миниатюрных арбалетов, пару из которых женщина держала в руках, а остальные были развешаны по броне. И судя по сияющим знакам на стрелах и отсутствии снаряда в одном из оружий, именно так она вызвала тот взрыв, что заставил Ганлина вылететь из воды как пробку из бутылки шампанского.

На самой границе светового пятна, уцепившийся рукой в тяжелой стальной перчатке за гигантский сталагмит, с легкостью кроша камень, Игор Крап, паладин святого ордена, с удивлением разглядывал происходящее. Его доспех и оружие были слишком тяжелы для того чтобы с легкостью поддерживать себя на плаву, святой демон предпочитал такой “обезьяний” способ, однако от этого он не становился ни на йоту менее опасным, имея опору под ногами, Воин мог атаковать куда быстрее. Вот только чтобы это произошло, ему пришлось бы постараться, потому что претендентов на голову Ганлина собралось еще немало.

Еще трое обнаружились примерно на середине световой сферы. Толья и Веск, ненадолго ослепленные святой магией, часто моргали, стараясь приспособить глаза к яркости, Диртасу же это было не нужно, Воин, потерявший зрение из-за чего-то подобного – Воин мягко говоря неправильный. Однако, даже прекрасно осознавая происходящее, в атаку он бросаться не спешил, ведь тварь, которую он видел, совсем не походила на того мертвеца, что убил его в прошлый раз. И это сыграло на руку многим.

Последними участниками были четверо, поддерживающих свои тела на плаву на самой большой глубине почти в сотню метров. Трое были облачены в среднюю броню, не слишком высокого качества по сравнению с обмундированием охотницы, Игора или Диртаса, что автоматически давало понимание их силы и статуса. Последний и вовсе носил лишь пестрый халат и такие же попугайские шаровары, словно только что вышел из спальни и собирался начать готовить завтрак. От отряда Храма Костей, отправившегося в поход праведного возмездия, остались только Норт с сыновьями и Лиорат, причем в немалой степени так произошло усилиями демилича. Ему нужно было найти Ганлина, а не натравить на него маленькую армию.

Многие тут друг друга знали, вот только нельзя было сказать, что уже готовое возобновиться сражение обещало вылиться в противостояние людей и мертвецов. Диртас, которому Веск сейчас знаками объяснял происхождение змееподобной нежити, делиться добычей ни с кем не собирался, Игору нужно было не столько уничтожить противника, сколько получить ответы, а Толья, только сейчас осознавшая масштаб того кошмара, в который ее втянул Веск, и вовсе не хотела никакого сражения. А потому, когда через несколько секунд пауза закончилась и все десять фигур, словно по команде, сорвались с места, предсказать результат этого противостояния стало невозможно.

.

-Прекрасная работа, хвалю!

-Спасибо, я старался. Было непросто так все подгадать.

-Итак, все четыре апостола определены?

-Именно так. Демилич, паладин, охотник и его подружка.

-Отлично, перенос?

-Также подготовлен, правда из-за расстояния точно все сделать не получится, но не думаю что это большая проблема.

-Верно. Осталось только дождаться стабилизации состояния нашего кандидата и можно начинать.

.

Охотница была первой. Выпущенная из второго арбалета стрела, двигаясь явно в разы быстрее положенного, тем более с учетом сопротивления водной среды, вылетела наперерез рванувшему в глубины подземного озера Ганлину, но цели своей так и не достигла.

С рокотом, от которого в груди начинают сотрясаться легкие, Диртас бросился вперед, взмахом меча отправив в ярко сияющий снаряд полумесяц густо-зеленой энергии, который при столкновении со стрелой, словно желе, накрыл собой уже готовое вспыхнуть заклинание святой магии. За полторы сотни лет жизни Воин успел научиться немалому числу трюков для противостояния настоящим магам, и в прошлый их с Ганлином бой умер лишь по собственной глупости.

Два разгневанных взгляда: его и охотницы – встретились, и оба прочитали в глазах другого: “Не смей, он мой!” Вот только уступать никто не собирался. Ловкими и отточенными тысячами часов тренировок движениями женщина вернула пустые арбалеты в крепежи на броне, а спустя мгновения водную толщу прорезали еще две стрелы, направленные в разные стороны. Цель первой сбила свой снаряд такой же зеленой волной, однако остановить вторую стрелу Диртасу уже не удалось и переливающийся рунами святой магии снаряд вспыхнул словно миниатюрное солнце, затмевая и так яркое свечение использованного охотницей амулета.

Однако Диртас, сбивая стрелы, волновался совершенно напрасно, Ганлину, даже с учетом подавления святой магией, такие атаки были сейчас не страшны. Он и от первой-то отлетел лишь потому что не ожидал нападения, сейчас же, когда все было на виду, переживать ему и подавно было не о чем. Кроваво-алый туман, в котором уже начали проскакивать ядовито-зеленые сполохи, словно прожорливый монстр вгрызся в разрастающийся взрыв святой магии, рассеяв всю направленную на змеевидную нежить энергию.

Но атака на этом не закончилась. Секунду спустя в Ганлина снизу прилетело могучее заклинание водоворота, с учетом среды выросшее в мощи минимум вдвое. И пусть серьезно навредить водной нежити заклинание Лиората было не способно, закрутить ее в водовороте, заставив потерять координацию движений вполне могло.

Как-то так очень неудачно получилось, что появившийся водоворот не вынес Ганлина прямо под стрелы охотницы, а по широкой дуге отправил прямиком за ближайший сталагмит, туда, где можно было хотя бы временно спрятаться от дальнобойных атак. Однако скрыться из зоны обстрела Ганлину не дали.

Словно выпущенный из пушки снаряд, используя молот в качестве импровизированного волнореза, паладин святой церкви врезался ему прямо в бок. Лишь изогнутое невозможным для человека образом тело, благодаря чему удар прошел по скользящей траектории и прослойка из универсальной энергии Усиления спасли змеевидную нежить от участи быть разорванной пополам. Однако даже так, одна из лап твари повисла бесполезной плетью, сильно нарушая координацию движений.

И в следующую секунду длинное гибкое тело уже обвило чернильно-черный доспех, выделяющийся в окружающем сиянии словно клякса на листе чистой бумаги, в третий раз бежать от боя с Игором Ганлин не собирался. Может его тело и не было достаточно сильным для противостояния Воину, но накопленный объем энергии, который можно было без остатка пустить на Усиление, мог сравнять шансы.

В черную поверхность доспеха, защищенную не только собственной магией паладина, но и многочисленными зачарованиями, вгрызлись созданные из алого тумана буры, вращающиеся на бешенной скорости и одним своим существованием разрушающие любые заклинания обычных магических школ. Игор, совершенно не ожидавший такого поворота событий, а вместе с ним и начавшие скрестись где-то в груди кошки, сразу же почувствовал, как поддается, проминается и деформируется под чарами нежити его неуничтожимый доспех.

Тело паладина святой церкви, ощутившего реальную угрозу собственной жизни, испустило в окружающее пространство волну святой энергии. Настоящей, не сгенерированной амулетами, а потому в разы более агрессивной и губительной для нежити. Однако кроваво-красный туман, покрывший тело Ганлина, поддаваться просто так не собирался. Он стал тоньше, прозрачнее, даже несмотря на то что в него постоянно закачивались все новые и новые объемы энергии, но полностью не исчез, а маленькие буравчики из концентрированного тумана Усиления и вовсе практически не пострадали.

Вот только завершить свое дело Ганлину не дали. Осознав опасность твари, по душу которой они пришли, охотница и Диртас пришли к молчаливому согласию и решили для начала вывести нежить из строя, а потом уже разбираться, кто и на что претендует. И тот факт, что змееподобная тварь обмоталась вокруг служителя святой церкви, ни для кого из них не было достаточно серьезным препятствием. Охотница работала на Хижину и из-за одного-единственного паладина церковники никогда не будут возмущаться, Диртасу же было все равно просто потому что если бы его поймала святая братия, смертная казнь ему была бы обеспечена вне зависимости от исхода сегодняшнего боя. Так что и нежить, и обмотанного ей паладина парочка атаковала безо всякой предосторожности.

На этот раз одного только кроваво-красного тумана было явно недостаточно. Сразу за парой стрел и еще более мощным чем раньше полумесяцем болотного цвета энергии, словно этого было мало, последовала непосредственная атака Диртаса, с молчаливого согласия охотницы ставшего в их тандеме бойцом ближней дистанции.

И если взрывы стрел и дальнобойную атаку клинка Ганлин еще смог более-менее выдержать, то вот прямой удар волнистым мечом-бастардом уже находился в совершенно иной категории опасности. Тем более что большая часть алого тумана Усиления была уничтожена последовательными атаками трех Воинов.

Однако покорно принимать на себя очевидно невероятную по силе атаку Ганлин не собирался. И терзающая душу Зависть ко всем окружающим, их силе, магии и жизни в критической ситуации типа этой не могла помешать ему мыслить четко и принимать взвешенные решения. Происходи этот бой на суше и даже будь он в своем старом, приспособленном для боев теле, справиться с тремя Воинами было бы невозможным подвигом. Однако здесь, в водной среде, где человек вынужден экономить силы и кислород, где он, облаченный в доспех, неуклюж и неповоротлив, у Ганлина с его специально созданным для таких условий телом было очевидное преимущество.

И в первую очередь оно заключалось в маневренности. Единым слитным движением оставшихся целыми лап он развернул себя и все еще удерживаемое тело паладина так, что удар бастарда пришелся на грудную пластину Игора, срезав лишь тонкий слой мертвой плоти, пробив в чернильно-черном металле брешь и, вот удача, накрепко застряв в нем. Не собираясь дожидаться момента, когда эти двое разлепятся, Ганлин соскользнул со своего пленника и бросился вниз, туда, откуда за происходящим с удивленными лицами наблюдали Норт и сыновья.

Три взрывных стрелы он удачно избежал, еще две успешно заблокировал туман Усиления, а потом это уже было не важно. Ганлин наконец снова встретил своего единственного союзника. Ну, не совсем единственного, но единственный человек, которого можно было считать его сторонником, сейчас был беспомощен.

Веск держал Толью, несмотря на то что девушка за последний год показала большой прогресс, в силе с ним она пока что тягаться не могла и сейчас, как бы не пыталась вырваться, все попытки были обречены на провал. В конце концов девушка затихла и охотник чуть ослабил хватку, понадеявшись на ее благоразумие. Им нужно было оказаться отсюда как можно дальше, чтобы в случае опасности успеть убить себя и вернуться на алтарь возрождения, не попав в руки явно не слишком дружелюбно настроенного Диртаса.

Тот, между тем, только справился с собственным оружием, рассоединенный с доспехом паладином посредством могучего удара в солнечное сплетение от последнего. Игору, естественно, мягко говоря не понравилось, что его попытались проткнуть мечом, а потому, прежде чем вступить в создавшийся альянс против нежити, он в полной мере показал Диртасу все, что он думает о происходящем.

Стапятидесятилетний Воин явно не был в восторге от пары трещин в ребрах и сбитого напрочь дыхания, но сейчас точно было не время для долгих разборок, тем более что у него уже начинал подходить к концу воздух. Даже Воинам, способным с легкостью задерживать дыхание на полчаса или даже больше, в условиях такого активного боя долго держаться было сложно. А потому и эту перепалку Диртас решил отложить на потом. Сейчас нужно было разобраться с нежитью, которая явно обладала вполне ясным рассудком и потому вполне могла попытаться сбежать.

Наверное Ганлин и правда сбежал бы, вот только все сильнее и сильнее бурлящая внутри Зависть не давала ему этого сделать. Слишком заманчивыми были испускаемые людьми ауры. Но если убежать было для него невозможно, то вот перегруппироваться, объединившись с Лиоратом, было куда проще.

И тот факт, что вместе с демиличем сюда приплыли Норт и двое его сыновей его нисколько не смущал. Скорее наоборот, тремя источниками соблазна обещало стать меньше, к тому же подчиненные Храма Костей не должны были узнать о том что Лиорат помогает нежити. Что могли сделать против водной твари Солдаты, ни разу до сих пор не сражавшиеся в таких условиях и не обладающие никакой магией? Ответить можно легко и быстро: ничего. Никат и Немт погибли за считанные секунды, с разорванным горлом человеку жить невозможно, Норт, как более опытный и более сильный, продержался чуть дольше. Даже его рана была не смертельной, однако и он, оставляя за собой кровавый шлейф из разодранного бока, уже через несколько секунд начал погружаться на дно, потеряв сознание.

А затем бой возобновился, превратившись, однако, из напряженного противостояния в какой-то филиал театра абсурда. Лиорат, словно заправский объездчик мустангов, уцепился в загривок змееподобного монстра и в таком тандеме они устремились обратно вверх. Трое Воинов против явно не достигшей еще порога этой стадии твари и едва ли находящегося на стадии Солдата мага. Казалось бы, исход очевиден, однако недооценивать возможности демилича, пусть и растерявшего львиную долю своей силы не стоило.

Лиорат практиковался веками. В его распоряжении был едва ли не бесконечный арсенал приемов, уловок и заклинаний всех существующих магических школ кроме святой магии и того, что были доступно только колдунам в силу их уникальности. И снижение грубой мощи его чар ни коим образом не сказалось на их качестве.

Водовороты, визуальные искажения, локальное изменение плотности среды, появляющиеся из ниоткуда препятствия в виде камней, пузырей воздуха, засоряющего глаза песка и тому подобной мелочи… и ни один из приемов не повторялся больше двух-трех раз, так что привыкнуть и как-то приспособиться к происходящему было просто невозможно. Казалось что против охотницы, Диртаса и Игора восстало само подземное озеро, не давая ни нормально целиться, ни достаточно быстро двигаться, ни применять заклинания с достаточной точностью.

А Ганлин с организатором всего этого хаоса на спине, словно мистический зверь со своим всадником, напротив, чувствовал себя буквально словно рыба в воде, мало того что не страдая от трюков Лиората, так еще и поддерживаемый заклинаниями последнего.

Охотница, специализирующаяся на дальнем бое и поимке нежити в разного рода магически ловушки была практически бессильна: снаряды вели себя словно бешенные, сбивались с траекторий и взрывались совсем не вовремя, ловушки, которые она расставляла в пространстве вокруг себя по несколько десятков в минуту, также отказывались срабатывать нормально, иногда не только не замедляя нежить, но и мешая людям. Игор, и так не слишком поворотливый в своей броне, также был бесполезен по большому счету, единственного доступного ему заклинания широкого радиуса действия – святой ауры, не хватало даже на то чтобы сбить с Ганлина туман Усиления, не то чтобы как-то ему навредить. Диртас же, специализирующийся на скоростном ближнем бое, был единственным из троицы, чьи усилия давали хоть какие-то плоды: на теле Ганлина было заметно немало порезов от его клинка и той зеленой энергии, однако при этом и заклинаний Лиората на его шкуру приходилось в несколько раз больше.

Вот только и парочка мертвецов живым мало что могла сделать, к Диртасу или паладину приближаться было подобно смерти, а попытка атаковать охотницу неизбежно повлекла бы за собой попадание в одну из ее ловушек, причем точно куда более мощную, чем все остальные. Таким образом воцарился всемогущий пат. Ганлину и его всаднику даже сбежать было невозможно, если бы они попытались, то концентрация заклинаний Лиората в пространстве быстро бы упала и их противникам ничего бы не стоило их догнать.

Однако у нежити все-таки было одно неоспоримое преимущество. Им не нужно было дышать. У охотницы еще был при себе очень редкий амулет воздушного пузыря, создававший вокруг головы применившего область с жизненно важным газом, да и тот стараниями Лиората постоянно то рвался, то забивался песком или каким еще мусором, то наполнялся дымом, иногда просто настолько густым, что в нем нельзя было ничего разглядеть, а иногда и ядовитым, так что женщине приходилось срочно использовать амулеты-противоядия. А вот Диртасу и Игору приходилось полагаться исключительно на вместительность своих легких. И она постепенно подходила к концу. Пара минут активного сражения стоили куда больше двадцати минут расслабленного погружения, а они ведь еще до этого были под водой некоторое время в поисках своих целей.

Уже не раз и не два троица переглядывалась, недвусмысленно намекая друг другу на необходимость всплыть и глотнуть воздуха, однако каждый раз когда кто-то из троицы пытался это сделать, Ганлин, рискуя собственной шеей, бросался в самоубийственные атаки без малейшей надежды на успех, лишь бы помешать людям подняться на поверхность. Так или иначе, схватка, в начале неожиданно ушедшая на большую глубину, постепенно поднималась наверх, но с этим сделать было ничего нельзя. Единственным, чего Ганлин хотел добиться – это как можно сильнее задержать троицу, когда они все-таки всплывут для вдоха, чтобы получить шанс на воплощение своей задумки.

Может из-за того что его рассудок на этот раз оставался вполне чист, может свою роль играла уже третья пробуждающаяся способность, но он, пусть и не мог предсказать, в чем она будет заключаться, мог смутно предвидеть, как извлечь из ее активации максимальную пользу. И все большее количество ядовито-зеленого цвета в тумане Усиления явственно указывало на то, что если и нужно исполнять задуманное, то прямо сейчас.

Самым сложным было убедить свое тело развернуться и бросить такие лакомые кусочки удовлетворения своей Зависти, но смертельная угроза, ведь энергия у них с Лиоратом всяко кончится быстрее чем у трех Воинов, дала достаточный стимул. И когда троица, устав от его нападок, решила организованно всплыть, прикрывая друг друга, он, вместо того, чтобы снова пытаться им мешать, развернулся и рванул прочь.

Вот только он не сбегал. Цель Ганлина лежала всего в полутора сотнях метров от эпицентра битвы, сияние светляка охотницы даже выхватывало из тьмы нужный участок стены подземного озера. И когда троица, пополнившая запасы кислорода, чертыхаясь про себя, бросилась в погоню, он, не снижая скорости, уже влетал в узкую горловину своей маленькой пещеры-хранилища. А потом оттуда повалили клубы уже чисто-зеленого, без малейшей красной примеси, тумана. Видимо то, что он пошел наперекор своей Зависти и тем самым распалил ее еще сильнее, стало последней соломинкой на пресловутом верблюжьем горбе.

Толья, которую Веск уже почти оттащил за границы света, вдруг вырвалась и бросилась туда же, куда стремились три Воина и где скрылся в своей пещере Ганлин. Она уже пообещала себе, что больше не предаст его, и нарушать обещание не собиралась, что бы Веск не говорил. Однако когда из входа вырвались клубы ядовито-зеленого дыма, девушка замерла, не в силах побороть один из самых примитивных инстинктов – страх. Обещание-обещанием, но ощущение пальцев Ганлина, ломающих ее шею, не забыло до сих пор, и ей совсем не хотелось повторять этот опыт. И эта остановка спасла ей жизнь, когда просто дым обернулся невероятным по мощности взрывом, разметавшим вырванные из стены камни на многие десятки метров. Троим Воинам от этого было ни жарко, ни холодно, а вот Толья, даже до уровня Солдата не добравшаяся, рисковала погибнуть от любого из этих булыжников. Веск, догнавший девушку, также остановился, с круглыми от удивления глазами разглядывая бывший вход в пещеру. Хотя, учитывая то, что произошло следом, возможно было бы лучше, если бы они оба все-таки умерли. С другой стороны, кто бы им позволил…

.

Охотница, Диртас и Игор замерли на месте, не зная чего ожидать. Зеленый туман, несмотря на взрыв, не стал нисколько прозрачнее, закрывая происходящее в бывшей пещере все такой же сплошной пеленой, и лучше было дождаться, пока пара их противников сама выберется из него, чем рисковать и нырять в него.

Вот только то, что показалось из клубов дыма, не было похоже ни на щуплого мага в разноцветном халате, ни на змееподобную тварь с шестью ногами и акульей пастью. Скелет, полыхающий изнутри ярким зеленым сиянием, был, без всяких сомнений, человеческим, с той только разницей, что росту в нем было метра три, не меньше, а череп ощетинился множеством острых выростов, создававших подобие короны на голове и торчащих из нижней челюсти. Однако это было лишь началом. Будто живой, окружающий его туман начал стягиваться к скелету, прямо на глазах затвердевая и оборачиваясь жгутами белой с зеленым отливом плоти, тут же начавшими облеплять костяк, словно был запущен в обратную сторону процесс разложения. Череп, шея, грудь, плечи, руки, живот… нежить, а ничем иным это быть не могло, превращалось в экспонат анатомического музея, где с мертвого человека снимают кожу, чтобы продемонстрировать устройство мышечной ткани. На голове процесс остановился раньше чем следовало, оставив практически голый череп, но вот все остальное тело в итоге покрылось канатами сухих и будто обезвоженных, но даже на вид могучих мышц. К концу процесса весь туман полностью пропал, открыв вдавленного в дальнюю стену пещеры мага в разорванном на клочки халате, однако троице Воинов было явно не до того.

Нежить, сорвавшись с места, несмотря на то что у нее уже не было никаких приспособлений для комфортного перемещения в воде, в считанные мгновения очутилась прямо перед охотницей, настолько быстро, что никто из троицы не успел среагировать, и схватила женщину за шею, явно намереваясь быстро и максимально эффективно завершить этот бой. Вот только было похоже, что ничьи планы сегодня не были готовы сбыться.

Мир замер, словно застывший в янтаре комар, даже мелкие камешки, все еще падающие после взрыва пещеры, остановились на месте. И в пять живых, две мертвых и одну умирающую головы едва успела прийти мысль: “Что происходит?” – когда на месте подземного озера вдруг сформировалась наполненная просто колоссальным количеством энергии магическая сфера.

Когда же она исчезла вместе со всем своим содержимым, потолок пещеры, не готовый к таким встряскам, рухнул прямо на осушенное дно. В течение нескольких минут из соседних пещер перетекла часть воды, вернув уровень подземного озера в норму, однако нежить тут уже никогда не появлялась, а упавший потолок не восстанавливался.

И ни следов произошедшей тут схватки, ни намеков на то, куда делись все участники этих событий, кроме практически бесполезного рассказа воскресших на алтаре Никата и Немта, обнаружить не удалось.

Глава 82

Зеленое. Вот первое, что бросилось в глаза. Все вокруг… зеленое.

И дело было не в побочных эффектах проявившейся способности. Я стоял в лесу, самом настоящем, зеленом, живом! Что за черт… ладно, я понял, что меня куда-то телепортировало, я даже готов поверить что я оказался где-то глубже восьмого этажа, но в подземелье некроманта по определению не может быть живых деревьев.

А это означает… вскинув голову вверх, я не без разочарования уставился на потолок. Я не на поверхности. Вот только и потолок был совсем не тот, что я ожидал увидеть. Он был даже выше чем в той пещере пятого уровня, где был построен город. Фактически я даже не весь его мог разглядеть, где-то на треть камень скрывали белоснежные пушистые облака. Я совершенно точно не в родном подземелье. Но тогда, раз я не на поверхности и не в подземелье некроманта, тогда…

-Ганлин! – Знакомый голос. Даже слишком знакомый. Кареглазая неслась ко мне сквозь деревья, забыв про то, что тут могут быть враги и вообще не понятно, на каком этаже мы оказались.

Звериные пещеры, больше нигде я бы не увидел потолка пещеры, находящегося почти в полукилометре надо мной. Такой же как и подземелье некроманта полигон, пусть и отличался по структуре, но по сути представлял из себя ровно то же самое. Усложняющуюся с каждым уровнем тренировочную площадку. Вот только населяла его не нежить, а нечисть. Вполне живые, агрессивные и голодные твари самых разных форм и размеров, не только безмозглые звери, но и вполне разумные существа типа гоблинов, оборотней, циклопов… названий всех видов не упомнить и не перечислить. Однако о том, как мне тут выживать, откуда брать энергию конструкта и как попасть обратно, думать будем потом. Сейчас нужно разобраться с активно выкрикивающим мое имя и размахивающим руками, словно мельница, вопросом.

-А ну цыц! – Собственный голос показался чужим, то ли из-за того что я несколько месяцев провел под водой в безмолвии, то ли от того что в этом теле он звучал куда ниже и грубее. Однако своей цели я добился, девчонка замерла и даже зажала рот ладошкой, словно сама себя хотела удержать от дальнейших глупостей. -Кого из тех, с кем я сражался, ты еще видела?

-Никого… я очнулась минут пятнадцать назад, все водой залило, наверное это из-за того что нас переместили вместе с частью воды из того озера, все обыскала, думала что одна осталась, а потом ты появился словно из ниоткуда, я точно помню что на этом месте никого раньше не было, вот я и побежала… это ведь правда ты? - Чувствовалось что она напугана, и да, вся мокрая с головы до пят. Хотя, с учетом того, откуда нас переместило, ничего удивительного.

-Я, - двигаться было непривычно, слишком резкий и быстрый скачок в физической силе, так что даже кивок головой вышел каким-то дерганным, но это ничего, быстро привыкну.

-Слава богам…

Она глубоко выдохнула и уселась прямо на землю, прислонившись спиной к стволу дерева. Я же вроде ей шею свернул, нет? Откуда такое спокойствие? Эти вопросы я не преминул озвучить вслух. В ответ на что кареглазая дернулась, вскинула на меня глаза и рефлекторно потянулась рукой к означенной области, но быстро спохватилась и сделала вид, что поправляет прядь волос.

-Ты ведь себя тогда не контролировал, я правильно поняла? – Наконец озвучила она свои мысли, оказавшиеся неожиданно близкими к истине.

-Можно сказать и так.

-Это было как раньше, когда ты получил Подчинение?

-Да, только на этот раз с гневом. – Не знаю почему, но разговор с ней, даже такой недолгий, мне был очень приятен. У нежити вообще есть чувство ностальгии?

-Я так и поняла, - улыбнулась она, теперь уже без стеснения потерев шею. – А Веск мне не верил. Говорил что ты обезумел и активировать ту бомбу было правильным решением.

-Ну, так или иначе, мы попытались друг друга убить и у нас обоих не получилось, так что не вижу смысла к этому возвращаться. – Будь у меня кожа на лице, точно поморщился бы от того, какую чушь сморозил, но кареглазая, похоже, поняла меня правильно.

-Идет. А на этот раз ты тоже какую-то способность получил? Ты был словно в зеленом пламени, довольно красиво.

Кстати отличный вопрос. И с ним стоило разобраться, вот только не здесь и не сейчас.

-Пока не знаю, - покачал я головой, - для начала нам стоит найти безопасное место и как-то понять, на какой уровень звериных пещер нас занесло. Уж не знаю, по какой причине тебя до сих пор не встретилась никакая тварь, но рассчитывать на то, что так будет продолжаться, не стоит.

-Хорошо, - кареглазая поднялась с земли, отряхнула пятую точку и подняла на меня довольный и выжидательный взгляд. Как-то непривычно даже…

-Чего это ты?

-Рада, что ты – снова ты. – Даже не будь я нежитью, все равно никогда не пойму женщин…

Насколько я помнил из прочитанных книг и рассказов Лиората, звериные пещеры представляли из себя множество гигантских спиралей, ввинчивающихся в землю от поверхности и до самых глубин, каждый виток которых представлял из себя один уровень полигона. Между собой их соединяли тоннели, но в целом это место было куда менее запутанным, чем мой дом, лабиринтов по типу шестого уровня тут не было точно.

Однако вместо запутанных ходов и переходов, тут были свои опасности и подковырки. К примеру, в отличие от подчиняющейся строгим правилам системы нежити, местная живность существовала по настоящим природным законам, а значит тут было куда сложнее предугадать поведение встреченной на пути твари. Нечисть, в отличие от нежити знала о страхе, но знала и о гневе и голоде, так что битва могла закончиться даже не начавшись, а могла стать настолько ожесточенной, что моим мертвым собратьям и не снилось. Еще тут были аномальные зоны, способные повлиять на сознание человека, погрузить в сон или наоборот, ввести в состояние боевого безумия, заставив нападать на товарищей, были опасности в виде болезней, переносимых различными мелкими тварями, заражений от укусов и вообще местное окружение было куда менее дружелюбным чем чистые холодные лабиринты подземелья некроманта.

Так что, пусть я не мог заболеть, подхватить заражение крови или заснуть, стоило все равно быть начеку, тем более что мы с кареглазой оба были тут впервые. Порыву плюнуть на нее и отправиться дальше одному я успешно сопротивлялся, во-первых, потому что вдвоем мы сможем больше изучить и сделать, во-вторых, потому что мне нужен был кто-то, кто присмотрит за мной, пока я буду разбираться с новыми способностями и квартиранткой, которая, я уже чувствовал, очень хотела пообщаться, ну и в-третьих, потому что мне просто не хотелось ее бросать. Все-таки я не совсем правильная нежить, что бы Лиорат не говорил.

.

Игор Крап, секунду назад находящийся в довольно холодной воде подземного озера, на себе ощутил, что испытывает кусок мяса, который из морозилки попадает на раскаленную сковороду. К счастью защитные чары в доспехе активировались достаточно быстро, иначе паладин рисковал свариться заживо в своей стальной скорлупе.

Глаза резало от яркого света, куда более яркого чем сияние светляка охотницы, так что увидеть происходящее вокруг мужчина смог не сразу. Но этого ему не требовалось, он и без того знал, где оказался. Дьявольские недра, один из четырех великих полигонов, как владельцу доспехов святого демона, Игору приходилось тут бывать не раз и не два. Любой, претендующий на этот пост, должен пройти каждый из полигонов до определенного этажа, а потом уже выбрать, в каком оставаться на службу. Бывшему разбойнику пришлось по душе спокойствие и прохлада подземелья некроманта, но и недра, и звериные пещеры, и темную шахту он знал не понаслышке.

И привыкшие наконец к резкому свету глаза лишь подтвердили эту догадку. Этажи полигона демонов все как один представляли из себя бесконечные раскаленные пустоши от горизонта до горизонта с редкими торчащими из земли камнями и уходящими под потолок колоннами, поддерживающими свод гигантских пещер и являющиеся одновременно переходами между этажами. Главным противником авантюристов здесь были постоянный жар почище чем в пустынях, рыщущие повсюду демоны и практически полное отсутствие укрытий. Хорошо еще что у местности присутствовал какой-никакой рельеф, иначе чтобы спрятаться от чужих глаз единственным вариантом было бы копать ямы в ссохшейся за тысячелетия без дождей земле.

Однако на этот раз прятаться было поздно. Воин, вместе с которым Игор сражался против той подводной нежити, стоял в паре десятков метров, часто моргая и уже вытирая пот с морщинистого лба. Хотя, скорее это все-таки была вода, оставшаяся после перемещения из подземного озера, у самого Игора в сапогах тоже еще немного хлюпало. Смерив незнакомца скептическим взглядом, паладин хмыкнул и направился в сторону ближайшей скалы, торчащей из ландшафта словно сломанная кость из свежей раны. создатели полигонов все-таки сжалились над авантюристами и помогли с главной проблемой дьявольских недр – обезвоживанием. В каждой из таких скал была небольшая пещерка, где можно было найти небольшой родничок, из которого можно было вдоволь напиться и пополнить запасы спасительной жидкости. Вот только рядом с такими скалами всегда ошивались не только желающие нажиться на других приключенцах подлецы, но и самые смекалистые демоны, так что слишком часто посещать эти родники было себе дороже.

Но сейчас явно был не тот случай, когда Игор мог позволить себе осторожность. Вода, явно попавшая сюда вместе с ними из подземелья некроманта, моментально впиталась в землю, словно ее и не было, свой рюкзак с припасами паладин оставил на берегу озера перед боем, а пить то что еще оставалось внутри своего доспеха он стал бы лишь в самую последнюю очередь. По тому что его доспех справляется с жаром этого уровня, Игор заключил что его забросило не слишком глубоко, вряд ли глубже десятого-одиннадцатого уровня, а это значило что и опасаться в целом ему не следовало.

Но не успел он пройти и нескольких десятков шагов, как сзади его окликнул мужской голос, в принадлежности которого невозможно было сомневаться. Паладин мысленно выругался.

-Эй, постой! Церковник!

-Чего надо? – С учетом своих и так не малых габаритов, дополнительно увеличенных доспехом, Игор возвышался над Диртасом словно гора, но Воина это мало заботило.

-Ты тоже ни хрена не понимаешь, что происходит? – На такое отвечать Игор даже не собирался. – А твой амулет возврата цел? – Диртас вытянул из-за пазухи цепочку, на которой, очевидно, должен был висеть означенный амулет, однако вместо гладкого камня размером с ладошку ребенка показалась лишь пустая клетка из металла, где он когда-то был спрятан.

Игор дернул рукой, рефлекторно попытавшись дотронуться до собственного амулета, магией вживленного в тело прямо под грудиной. Однако также быстро как он понял, что нащупать камень через слои стали и плоти невозможно, пришло понимание что никакого камня там уже нет. Вот только он явно не умер, иначе очнулся бы без доспеха и своего молота. Тут явно творилось что-то неладное и, как бы паладину не хотелось это признавать, но помощь другого Воина была бы кстати.

-Да, я тоже не понимаю, что происходит.

.

-Веск! Да черт побери, Веск! – К своему счастью, молодой человек очнулся до того, как на его щеку опустилась могучая рука полноценного Воина.

-Тут я, тут… - пробормотал он, нехотя поднимаясь. В голове били колокола, он словно беспробудно пил неделю кряду. Так что неправильность происходящего дошла до него не сразу. – Стоп! А где мы? Где Толья и Диртас? И ты… вы… Зиная!?

-Рада что я так популярна среди молодежи, - усмехнулась одна из лучших охотниц Хижины, - но сейчас точно не время и не место раздавать автографы.

-Да, прошу прощения…

Веск усилием воли подавил подступающий к горлу ком восторга. Зиная Таграни была живой легендой. Конечно, были охотники куда выше ее по силе и статусу, но они показывались крайне редко, постоянно пропадая на сложнейших миссиях, зачастую даже за пределами человеческого континента. И когда он увидел, как она сражается с Ганлином, то уже чуть не нахлебался воды от переизбытка эмоций. А тут она оказалась прямо рядом и, более того, оказывается она знала его имя! Чего еще желать фанату? Но охотница была права, происходило что-то странное и сейчас был неподходящий момент для восторгов.

Приподнявшись на локте, опершимся на неожиданно гладкий, словно отполированный пол, Веск осмотрелся по сторонам. Свет, создаваемый одним из амулетов охотницы, выхватывал из кромешной тьмы лишь одну стену и часть пола, с трех других сторон не было видно ничего кроме черноты. И ему не показалось, все поверхности и правда были идеально гладкими, будто во дворце какого-нибудь короля, глянцево-черными, какими-то полупрозрачными, они, впитывая в себя свет, словно начинали светиться изнутри. Красивое и завораживающее зрелище.

Если бы не одно “но”. Веск точно знал, в каком месте все вокруг состоит из такого камня.

-Мы в темных шахтах?

-Точно так. – Лицо Зинаи устало вытянулось. - Не знаю как это произошло, но мы переместились в другой полигон. И наши амулеты возврата исчезли.

По спине Веска пробежал холодок.

Темные шахты были самым странным и малоизученным полигоном из всех четырех. Представляющие из себя, в полном соответствии названию, сотни тысяч, если не миллионы бездонных колодцев, искривленных, перекрученных, пересекающих другие такие же колодцы, а иногда и сами себя, вынуждающие людей существовать на узких тропинках, которые, словно резьба, накручивались на внутренней стороне этих провалов, темные шахты были страшны во вторую очередь своей давящей на психику атмосферой беспросветной тьмы и абсолютной тишины. Но главной же проблемой решившихся спускаться сюда авантюристов были твари теней, аморфные, почти всегда бестелесные, они могли проходить сквозь стены, вселяться в человеческие тела и даже проникать в сны.

Пусть площадь этого полигона и была почти ровно такой же как и трех других, количество приключенцев, выбравших именно темные шахты своим испытанием, было чуть ли не в десяток раз меньше. Нежить, нечисть и демонов по крайней мере можно огреть посильнее по голове, теневых монстров же в большинстве случаев победить получалось только магией, и то не без труда.

-И что будем делать? – Конечно он знал ответ на этот вопрос, но услышать эти слова от более опытной и умелой охотницы было куда лучше. По крайней мере потом можно будет не мучаться, размышляя о правильности своего решения.

-Попытаемся подняться, выяснить, как глубоко нас занесло, а там видно будет.

-А кроме меня Вы точно никого не находили?

-Волнуешься за ту девочку, что была с тобой? Нет, к сожалению или к счастью, но тут только мы двое. – Зиная приободряюще хлопнула его по плечу и встала на ноги.

-Если она жива, то наверное все-таки к счастью… - пробормотал Веск, поднимаясь следом. Темные шахты были последним местом, где он хотел бы оказаться.

.

-Вот те на… Норт, вы, оказывается, живы? – Лиорат присел над постепенно приходящим в сознание человеком, с интересом разглядывая гладкую кожу сквозь гигантские прорехи в броне, оставленные когтями Ганлина.

-А что мне сделается… - пробурчал в ответ мужчина, явно не понимая, что находится не в реабилитационном центре города Красого Древа.

-Ну много чего. С учетом того, что нас закинуло в довольно любопытное место. Как вы относитесь к тому, что в ближайшее время вам не удастся поесть? Или что вас отправят на опыты? Некромантам нежити в подземелье так редко выдается шанс поэкспериментировать с живыми образцами, вы не представляете.

-В смысле? О чем вы говорите? – Норт, словно его ужалили в самое больное место, попытался вскочить, даже спустил ноги с воображаемой койки, вот только лежал он прямо на каменном полу, так что попытка обернулась неудачным кульбитом.

Встав со второго раза в полный рост, мужчина огляделся по сторонам, с недоумением обнаружив вместо уютной палаты центра возрождения какой-то подпол, сырой и холодный.

-Я говорю о том, что мы с вами попали, насколько я могу судить по энергетическому фону, прямиком на тридцать пятый уровень подземелья некроманта. И сюда пока что не нагрянули, учуяв вашу ауру жизни, все демиличи города лишь потому что я старательно скрываю ее всеми доступными мне средствами. А теперь, будьте добры, ответьте на пару вопросов.

Норт от вываленной на него информации впал в такой ступор, что даже не нашел нужным удивиться или испугаться. Его хватило только на:

-Д…да, пожалуйста…

-Что вы помните последнее?

-Как на нас нападает та водная нежить и я начинаю тонуть…

-И больше ничего? Совсем?

-Нет. – В следующую секунду мужчина понял, что такой ответ – совсем не то, что его собеседник хотел услышать. Но было уже слишком поздно.

-Очень жаль, - покачал головой Лиорат, наблюдая за тем, как оседает на пол теперь уже бесспорно мертвый бывший капитан Стальной Крови.

Глава 83

Знаю только одно. Происходит что-то странное. Причем сразу везде и помногу.

Во-первых, моя новая квартирантка. Для того, кто после бытия в виде лич-босса вдруг оказался в голове непонятного скелета, под водой, на твоих глазах превратившегося в змеевидного монстра, убил кучу народу, потом в сражении с несколькими Воинами превратился снова в скелета, а сразу за тем оказался перенесен в совершенно иную часть мира, Галаста оказалась крайне неразговорчивой.

Все наше общение свелось к формальному знакомству (ее имя я знал еще до встречи, она мое узнала от кареглазой) обмену несколькими ничего не значащими фразами и еще меньшим количеством вопросов и ответов. После чего бывшая некромантка, один из немногих фактов ее биографии, что мне удалось выяснить, затихла и больше не отвечала, даже если ее звали поочередно я, Жюстина и Авок. Эти двое, кстати, вели себя ровно как и ожидалось, после трехмесячной вынужденной тишины парочка моих первых пассажиров болтала как заведенная и не могла наговориться.

Стоит однако сказать: несмотря на немногословность, свою роль в управлении моей новой способностью Галаста исполняла отлично. То ли она в целом была молчуньей, то ли произошедшие события что-то переклинили у нее в сознании, не знаю, но с другой стороны, мне так было даже лучше. Все-таки выносить постоянно порывающихся что-то выкрикнуть твоим ртом квартирантов было не так чтобы очень просто, а потому отсутствие проблем с одним из них была очень кстати. Тем более что в своей главной обязанности она не филонила.

Способность, полученную после пережитого приступа Зависти, я бы без всяких сомнений назвал самой полезной из всех трех. С помощью Галасты я теперь мог по желанию перестраивать свое тело, причем эти изменения были практически неограниченными по разнообразию. Лишние конечности, изменение формы и размера костей, мышц и органов, возможность создания любой, какой захочу, внешности и даже имитация жизнедеятельности: пищеварение, кровь, текущая по венам, теплое, насколько это нужно, тело.

Учитывая что в последний момент боя я вбухал всю имеющуюся энергию конструкта в слияние и у меня сейчас не было сил ни на Подчинение, ни на Усиление, а пополнения энергии смерти в мире без нежити стоило ожидать не скоро, эта способность, которая без долгих раздумий стала именоваться Изменением, была невероятно своевременной.

Когда мы нашли укромное место для отдыха под корнями одного из лесных исполинов, я потратил почти сотню часов, без передышки экспериментируя со способностью зависти и работы там явно еще был непочатый край. Мне удалось восстановить свою человеческую внешность и даже придать ей более живой вид, в противовес этому получилось превратиться и в какую-то совершенно непонятную тварь, в конечностях и органах которой я даже сам путался. В итоге, правда, выяснилось главное ограничение этой способности.

Я не мог перемещать энергию между костями. Тот скелет, в который я превратился во время активации Изменения, был идеально сбалансирован с точки зрения распределения силы. То есть физическая мощь всех его частей была в полной гармонии, именно так, как я бы хотел для совершенного исполнения любой своей техники. Однако большинство вариантов применения Изменения ломали эту гармонию. К примеру, я захотел получить лишнюю пару рук. Они не вырастали просто из моих боков, а появлялись путем разделения моих рук пополам, каждая кость превращалась в две, при этом сила каждой конечности уменьшалась пропорционально вдвое. Можно было вырастить по лишней фаланге на каждом пальце, но материал и энергия для этого брались из уже имеющихся костяшек и, опять же, сила делилась между частью-донором и часть-реципиентом. Не обязательно должно было быть разделение 1:1, этим можно было управлять, но общий энергетический запас организма всегда оставался одинаков.

Ровно также было с изменением размера всего тела или какой-то отдельной части. Не важно, какой был у меня рост, метр или пять, физическая сила оставалась одинаковой. При этом, очевидно, большое тело было более удобным в сражениях с более крупным противником, а маленькое – с мелким, поскольку пусть вес и сохранялся одинаковым, объем тела менялся, а значит и скорость в маленьком теле была бы выше.

Слишком гигантским мне становиться было нельзя, поскольку тогда мой вес будет слишком мал и сражаться нормально будет невозможно. Слишком маленьким также быть не получалось, хотя это уже по совершенно иной причине. Лимит моего нынешнего тела, оригиналом которого стал лич-босс, находился, если придерживаться старой теории о десятикратном увеличении, примерно на отметке в две сотни человек, то есть когда мое тело станет в двести раз сильнее стандартного скелета первого этажа, дальнейшее развитие станет невозможно. И с появлением Изменения в этом плане ничего не изменилось, однако добавилось дополнительное условие. Старая пропорция сохранялась лишь в том случае, если тело было по размерам таким же как оригинал. Возможно я немного напутал, но общая тенденция была именно такой. При росте в два с половиной метра, каким была Галаста в роли босса, мой лимит силы и правда находился на уровне около двух сотен человеков. Однако стоило мне уменьшиться, как лимит уменьшался пропорционально объему тела. Думаю с увеличением это работало ровно также, но тут проверить уже было невозможно. И выходило, что размер около человеческого уменьшал мой лимит до как раз имеющейся сотни. То есть, если я собирался быть гармонично сложенным, превращаться в карлика ростом метр было чревато взрывом всего тела, чего допустить я, понятно, не мог.

Когда-то у меня была теория о том, что лимит зависит не от формы, что я принимаю, а исключительно от черепа, в котором находится мое сознание. Однако теперь стало понятно, что это не так, попытка обмануть систему, превратившись в карлика с очень большой головой чуть не обернулась плачевно. Все-таки дело было в куда более тонких материях, завязанных не на конкретную кость, а на что-то более сложное.

Также я, с подачи аж трех советчиков: Жюстины, Авока и кареглазой, проверил еще несколько довольно занимательных теорий, в результате чего выяснилось следующее:

-Изменить внутреннюю структуру тканей: сделать кости пористыми, как у птиц, добавить глазам какие-нибудь дополнительные эффекты вроде микрозрения или превратить свои волосы в броню как у некоторых животных, я не мог. Изменение неожиданно оправдало свое наспех придуманное название, позволяя мне манипулировать лишь тем, что уже было у меня в арсенале, но не создавать что-то новое.

-Разделиться надвое я мог и сравнительно просто. Выращивание на спине своей точной копии прошло вполне успешно и я смог с легкостью ей управлять, но стоило кареглазой ударом клинка перерубить связывающую меня и меня-копию тонкую полоску плоти, как копия рухнула на землю словно подкошенная, в первые секунд двадцать лишь слабо шевелясь в ответ на мои команды а потом и вовсе затихнув. Однако, стоило соединить нас по месту разрыва и подождать, пока процесс восстановления закончит свое дело, как все снова стало на свои места. Так что тут было как с отрубленными руками или ногами, наплодить кучу своих клонов я был не в силах.

-Несмотря на то, что я не мог создать несуществующие в моем теле ткани или как-то кардинально перестроить имеющиеся, это вовсе не значило, что я не мог принять нечеловеческую форму. Ведь, фактически, по строению организма звери мало чем отличались от людей. Да, я не мог превратить свои пальцы в копыта, а ногти сделать полноценными когтями, но заострить зубы до состояния клыков было довольно легко, как и растянуть стопу, чтобы она походила на звериную “обратную коленку”. Другой вопрос, что я мало представлял, как по-настоящему устроены мышцы животных, появившиеся в момент моего “рождения” знания о человеческой анатомии, конечно, были полезны, но недостаточно, чтобы создать по-настоящему качественно работающее тело, использующее максимум от предоставленных мне Изменением возможностей.

Казалось бы, я попал в идеальное место – звериные пещеры, заполненные самыми разными представителями монстроподобной фауны, препарируй, изучай, воссоздавай сколько влезет. Вот только не тут-то было. Огромная спиральная пещера, в которую мы попали, была пуста. То есть полностью, мы с кареглазой так и не смогли обнаружить ни единого живого существа, только лес, лишенный даже насекомых. Может я чего-то не понимаю, но вроде бы тут так быть не должно.

И это было только началом. Попытавшись пройти через тоннели к другим пещерам-спиралям в надежде найти хоть кого-нибудь, мы очень быстро обнаружили, что каждый из них заканчивается тупиком. Куда бы мы не тыкались, в каждом проходе уже через два-три десятка метров нас ждала каменная стенка и сколько бы я не рушил ее, другой стороны прохода не появлялось. Более того, путь вниз и вверх по спирали также был невозможен.

Вернее, не совсем так, нас ничто не останавливало, не было ни зон боссов, ни каких-то барьеров, но после того, как мы, казалось, сделали аж три полных витка и по логике должны были уже опуститься на три уровня, кареглазая совершенно неожиданно наткнулась на то самое дерево с поднятыми из земли корнями, где мы прятались в первые дни. И ошибки быть не могло, обнаружилось и кострище, тщательно затоптанное девушкой перед уходом и следы на коре дерева от моих проверок силы. Попытавшись еще раз, на этот раз пойдя вверх, мы ровно через один виток, не без труда, но все-таки нашли это же самое дерево.

Фактически, мы вдвоем оказались заперты в зоне, как я теперь понимаю, лишь внешне похожей на звериные пещеры, а на самом деле являющуюся чем-то иным. И тот факт, что тут больше никого не было кроме меня и кареглазой, наводил на одну простую, но очень неожиданную мысль.

Был ли целью этого переноса я или она? Я привык, что все странности и все дерьмо постоянно случаются именно вокруг моей тушки и в целом такая позиция была вполне оправдана. Все-таки даже Лиорат, демилич с тридцать шестого этажа подземелья некроманта, никогда не слышал о нежити даже отдаленно на меня похожей. Однако если перемещение просто в звериные пещеры еще можно было списать на какую-то ошибку системы полигонов, то вот попадание в такое, явно специально созданное и подготовленное место, не оставляло сомнений в чьем-то умысле. И посылать сюда меня, нежить, не было вообще никакого смысла. Спрашивается: а зачем забрасывать в такое место кареглазую? Понятия не имею. Вот только что-то мне подсказывало, что уже довольно скоро мы об этом узнаем.

Потому что когда она сегодня проснулась и подняла на меня взгляд, я вдруг понял, что называть ее кареглазой больше не могу.

.

Четыре полигона, созданные в незапамятные времена поистине величайшими магами всех эпох, были по-настоящему огромны. Самые большие, первые этажи, занимали миллионы квадратных километров площади и ни разу с самого момента создания не было такого, чтобы люди смогли составить полную карту хотя бы одного этажа хотя бы одного полигона.

Устройство полигонов сильно отличалось. В подземелье нежити это были бесконечные лабиринты и тоннели разной степени сложности и разной архитектуры, постоянно патрулируемые никогда не спящими и не устающими легионами смерти. В звериных пещерах конструкция представляла из себя множество выстроенных по принципу спирали конструкций, переплетающихся между собой, на которых в куда более просторных условиях раскидывались настоящие леса, реки, озера, пустыни и степи. Тут обитало несметное количество самой разнообразной нечисти, из которой простые измененные магией звери, способные ударом лапы убивать слонов, были одними из самых слабых и обыкновенных. В дьявольских недрах, названных в честь сильнейших представителей демонического рода, каждый уровень был одной бесконечной выжженной пустошью, где авантюристов ждали не только демоны, но и всяческие земляные и огненные твари невероятных размеров и силы. Темная шахта же, из-за властвовавших в ней бестелесных и аморфных тварей, не была единым конструктом, а состояла их тысяч и тысяч маленьких камер и шахт, где каждый человек, от простого вояки до величайшего героя, нашел бы себе и с кем сразиться, и чего испугаться.

Однако одно в устройстве полигонов было неизменно. Они сужались книзу, словно колоссальная воронка, отсеивая слабых и пропуская дальше лишь самых из самых. При этом уровни уменьшались так, что конец этой воронки находился ровно под местом пересечения полигонов, таким образом, чтобы между ними всегда были общие стены.

И на пятьдесят первом, последнем этаже, была лишь одна комната на все четыре полигона. По сути, попасть сюда авантюристы даже не могли, никакого прохода наверх тут не было. А были лишь четыре трона, на которых, неся свою вахту уже много-много лет, сидели Короли.

Бурам, Король Теней, парил над своим простым каменным троном, высокая темная фигура без конкретных очертаний, закутанная в бледно-белый, постоянно колышущийся, даже при полном отсутствии ветра, балахон. Его тело и лицо не имели единой формы, представляя из себя саму тьму и если бы Бурам захотел, увидеть его стало бы не под силу ни одному существу в мире. Одеждами же повелителю ночи служили тысячи душ, погибших от его рук, покрывающих тело Короля сплошным покровом, корчащиеся в вечных муках и тянущие к своему убийце руки в тщетных попытках отомстить.

Мусмунди, Королева Нечисти, выглядела куда менее жутко. Вполне человеческая внешность, красивое лицо, густые черные волосы, аккуратная грудь. Однако зеленая чешуя на руках и ногах, желтые глаза с вертикальными зрачками, а также змеиный хвост, раскачивающийся за королевой, разом отметали любые мысли о человеческой природе. Ее трон представлял из себя небольшое озерцо с вечно цветущей плакучей ивой посередине, на одной из ветвей которой Мусмунди и расположилась, опираясь на локоть и свесив вниз ноги.

Луасбардио, Король Демонов, был поистине гигантом, он возвышался над своими собратьями на сотни метров, могучими рогами лишь немного не доставая до потолка. И это при том, что повелитель преисподней по пояс находился в озере кипящей магмы, заменявшей ему трон. Все равно ни один камень не смог бы выдержать того жара, что исходил от тела этого исполина.

Сорм, Король Нежити, внешне был самым скромным из этой четверки, однако никто из его собратьев не стал бы недооценивать это существо за простой тканый балахон поверх голого, лишенного даже частички плоти костяка. Однако, как королю, Сорму все-таки нужен был символ власти и им стал его трон. Ничем не примечательный, словно он был простым скелетом с самого первого уровня своего полигона, он восседал на троне из черепов тысяч живых существ, от самых маленьких до гигантских драконов, как и описывалось в самых наивных детских сказках. Но даже сказки порой показывают правду.

Вот только, вопреки общепринятому человечеством мнению, правители того, что долгие эоны воспринималось как мировое Зло, не были злыми. По крайней мере в том значении, что обычно вкладывается в это слово. Их целью не были ни тотальный геноцид, ни мировое господство, ни что угодно иное, что на протяжении всей человеческой истории вменялось в вину нежити или демонам. Они могли с легкостью покинуть полигоны, отправившись во внешний мир и, захоти они, человечество захлебнулось бы в собственной крови.

Но это было им не нужно. Когда тебе много тысяч лет, когда ты способен простым щелчком пальца устроить извержение вулкана или эпидемию чумы, когда дальше расти ни в силе, ни в знаниях уже некуда, ты начинаешь преследовать куда более простые интересы. Королям было банально скучно и им хотелось лишь одного. Увидеть или почувствовать нечто новое. Но вот проблема: да, выйти с территории полигонов они могли, но удаляться от них на достаточно большое расстояние – нет. Это было одним из немногих правил, установленных пленившими их тысячи лет назад магами. Невидимый поводок мог растягиваться на тысячи километров, но все, что было доступно, Короли давно исследовали. Человечество уже ничем не могло удивить, давно потеряв былую силу и влияние. Даже воевать с ними Королям было уже скучно, все равно что бороться с грудным младенцем.

Так что же делать? Там, за радиусом поводков, наверняка было что-нибудь интересное. Да даже новые виды деревьев или животных были бы для Королей каким-никаким, но разнообразием. Но полигонам нужен был кто-то, кто стабилизировал бы их, поддерживал все процессы, не давал сойти с ума системе. Короли задумались над этим уже очень давно, люди успели сменить не один десяток поколений.

Однако Королям, учитывая их возраст, было некуда торопиться. Случится ли что-то сейчас или через сотню-другую лет – не так важно. А потому и мысли, когда другого не требовалось, у них текли очень плавно и неспешно. Так что не удивительно, что прошло столько времени, пока Король демонов не высказал первую здравую мысль по актуальному вопросу.

-А не найти ли нам преемников?

Глава 84

-Твои глаза… - поначалу мне даже показалось, что у меня зрительные галлюцинации из-за каких-то побочных эффектов способностей, вот только ничего подобного. Ее лицо осталось совершенно неизменным: каждый изгиб, каждая черточка, каждая пора на коже – все ровно такое же, как я помню. Но вот глаза… - они желтые!

-О чем ты?

Еще спросонья, она сразу не поняла, о чем я говорю. Пришлось растолковывать, не без помощи воды и наспех организованного из нее зеркала. И только когда она сама увидела свое отражение, перестала задавать глупые вопросы по типу: “Прекращай, ты что, шутишь?”

Никаких сомнений не оставалось, бывшие темно-карими, теперь они стали ярко-желтыми, почти горящими. Даже светились в темноте, словно парочка маленьких жуков-светляков. Сказать, что у нее началась истерика, значит ничего не сказать. Дело, конечно, было не в самом изменении цвета, а в том, что это произошло по совершенно неизвестным причинам. Почти уверен, что даже живым мужчинам не всегда понятно, что делать с забившейся в угол и тихо рыдающей девушкой, обо мне же речи вообще не идет. А потому я не нашел ничего лучше, кроме как выбраться из нашего импровизированного убежища под корнями того дерева и сходить на разведку. Да, я знал, что в этом лесу никого не было, но если ты параноик, то это еще не значит, что за тобой не следят.

И моя настороженность совершенно неожиданно окупилась. Спустя где-то пятнадцать минут неспешной прогулки, я вдруг услышал новый звук. Не только за время нашего пребывания в этом месте, но и за всю свою жизнь я никогда не слышал ничего подобного. Однако почему-то прекрасно знал, кто его производит. А спустя несколько секунд смог и разглядеть.

Прямо в мою сторону, закладывая в воздухе кривые петли, летел самый настоящий комар. Маленькая тварь, сосущая кровь у кого не лень, безобидная и в целом бесполезная, будь я на поверхности и даже не обратил бы внимания. Вот только я знал точно: в этом месте нет ничего живого, кроме деревьев. Остановившись, я замер и сосредоточил все свое внимание на слухе. Чтобы звук собственных шагов не казался ударами грома, в обычное время я приглушал свои чувства, но сейчас было самое время использовать возможности на полную. И практически сразу же я услышал не только писк комара, но и много чего иного. В земле, в траве, под корой деревьев, в кронах – в общем везде, словно из ниоткуда, появились и начали свою деятельность десятки, если не сотни насекомых. И почему-то я был уверен: с каждой секундой их становится все больше, словно они появляются просто из воздуха.

Развернувшись, я пулей бросился обратно. Связь между внезапно ожившим лесом и глазами… теперь придется звать ее желтоглазой, что ли? Звучит как-то криво… короче потом об этом буду думать. В общем это не могло быть простым совпадением и теперь сомнений не оставалось, это не ее переместили сюда вместе со мной, это я попал сюда следом за ней.

И для чего бы она тут не оказалась, прямо сейчас это начинается.

Девчонка, не знаю почему, но по имени ее называть у меня язык до сих пор не поворачивался, однако, уже бежала навстречу. Судя по всему, даже истерика не смогла скрыть от нее факт появления вокруг кучи насекомых. Может быть одно из них упало прямо на нее, мы все-таки под землей прятались.

-Что происходит!? – Волнение по поводу цвета собственных глаз отошли на второй план, вытесненное заботами о все увеличивающейся популяции шести и восьминогих мелких тварей.

-Почем мне-то знать? – Одернул я девчонку, уже готовую повиснуть на мне вообще со всеми вопросами и проблемами. - Могу сказать только одно: чем бы ни было это место, оно проснулось.

И надо сказать, что я был чертовски прав.

Насекомые были лишь началом, к счастью, довольно безобидным, девчонку лишь пару раз укусил комар, да и то не смог пробиться сквозь усиленную магией кожу. Так что, устав ожидать того, не знамо чего, мы решили не трепать себе нервы и постараться подготовиться к… чему-то, чем бы оно ни было, более основательно.

Старое укрытие было брошено и новое появилось в одном из самых просторных из найденных нами тупиковых тоннелей. Насекомые, которые, как мне и показалось поначалу, рождались просто из пустоты, внутри этих переходов почему-то не появлялись и это было очень кстати, мало ли что начнет появляться после. Перетаскав туда запас дров для костра и соорудив нечто вроде баррикады из отколотых от стены камней, мы принялись ждать продолжения.

Долго ждать не пришлось. На следующее же утро, выйдя уже на самую настоящую разведку, кроме насекомых я обнаружил кучу разного мелкого зверья. Лягушек, кротов, змей, маленьких птичек, задорно порхающих между деревьями. На меня живность не обращала никакого внимания, словно и не было стоявшего посреди леса мертвеца.

На третий день начала появляться животина побольше. Крупные птицы, грызуны самых разных форм и размеров, мелкие обезьянки, мимо меня, со смесью недоумения и какого-то инстинктивного удовольствия наблюдающего за происходящим, прополз здоровенный питон. Однако изменения коснулись не только леса. В прошлый день я не слишком вглядывался, так что не могу сказать точно, но сейчас разница стала уже довольно существенной и не обратить внимания было невозможно. Зрачок девчонки вытянулся в веретено, как у кошек или змей, во рту удлинились клыки, волосы, еще недавно едва касавшиеся плеч, сейчас уже свисали до лопаток и стали… светлее, что ли. Истерики прекратились, тяжело истерить три дня подряд, однако в нормальное состояние она так и не вернулась, была какой-то апатичной и замкнутой, и я опять не знал что же мне делать.

Фауна пятого дня, кажется, сформировалась полностью. Прямо у меня над головой пролетел здоровенный орел, неся в когтях истошно вопящую обезьяну, за соседним деревом, как мне подсказывали чувства, прошла какая-то здоровенная хищная кошка, а судя по идущему откуда-то треску сквозь деревья ломился кто-то очень-очень большой и сильный.

А потому я решил не возвращаться к девчонке, которая будет просто тихо сидеть в уголке и теребить отросшие волосы, а заняться делом. Раз мне совершенно неожиданно привалило такое счастье в виде огромного разнообразия образцов для подражания новой способностью, то этим было грех не воспользоваться. Как всегда, за процессом я, не нуждающийся в еде и отдыхе для восстановления сил и свете для зрения, не заметил как “небо”, которое тут заменял просто очень высокий потолок, потемнело, а потом снова посветлело, означая начало нового дня. И судя по всему, больше отдыхать нам никто давать не собирался. Ну, по крайней мере моей депрессивной спутнице.

Ее истошный вопль я услышал даже за километр. И, прибежав ко входу в наше убежище, не поверил свои глазам. На нас нападали, никаких сомнений. Вот только в атаку шли не опасные хищники и не здоровые тяжелые слоны, а самые обычные насекомые. Девчонка, вышедшая наружу из тоннеля, а может и выгнанная этими самыми букашками, неожиданно для себя оказалась осажденной целыми тучами мошкары и с каждой секундой их из леса летело все больше. И ладно был это были только комары или какие-нибудь слепни, нет, я собственными глазами видел усердно ползущих к девчонке земляных червей, личинок каких-то жуков, гусениц и топу подобных ползучих гадов, вместе с которыми в атаку шли муравьи, термиты и даже бабочки, большие и красивые, не остались в стороне, порхая вокруг девчонки и норовя залететь в глаза.

Сама же бесстрашная воительница и ученица Дома Клинков, словно в каком-то безумном танце, дергалась, брыкалась, крутилась на месте словно волчок, не забывая все это время неистово размахивать руками, пытаясь согнать с себя кучу мошкары.

-Ты ведь уже Ученик, что они тебе сделают? – Стараясь не смеяться, я подошел поближе.

-За… тьфу! – сморщившись словно от самой кислой вещи на свете, она выплюнула изо рта очередного жука. – Заползут куда не надо! – Гневно выкрикнула она, чем тут же похерила все мои старания сохранять смех в тайне. Да уж, сейчас я был на сто процентов доволен, что был рожден нежитью. - Чего ржешь!? – В ее желтых глазах полыхало самое настоящее пламя ярости. - Помоги мне!

-И как ты это себе представляешь? Я, конечно, быстрый, но не настолько, чтобы прикончить каждую мошку в этом гигантском лесу, а Усиление мне сейчас недоступно.

-И что при… тьфу, блять! И что прикажешь делать? – На протяжении всего разговора она так ни разу и не остановилась, продолжая свое представление, что по какой-то странной причине казалось мне невероятно смешным.

-Я не знаю, - говорить пришлось через непрекращающееся: “Ха-ха”, из-за чего полный гнева взгляд теперь явно старался прожечь дыру в моем черепе. – Но раз все эти изменения происходят с тобой и раз на меня ни одна мошка даже внимания не обратила, значит это твое испытание. А значит как-то справиться с этим возможно, вряд ли в самом начале от тебя бы потребовали что-то невозможное.

-Пошел ты! – Рявкнула она, продолжая выделывать самые невероятные коленца.

-Ну подумай логически, - я, искренне наслаждаясь ситуацией, облокотился спиной о стену пещеры и придал голосу как можно более менторский тон. – У тебя отросли клыки, глаза стали змеиными, волосы растут словно на дрожжах, ногти заостряются.

-Думаешь я не знаю!? – Она резко крутанулась на месте, попытавшись сбросить с себя насекомых, однако те, похоже, вознамерились погибнуть, но доставить своей обидчице как можно больше неприятностей.

-Да ты же не дослушала, - не знаю откуда это взялось, но очень хотелось каких-нибудь орешков или типа того, чтобы наблюдать за представлением под хруст чего-то на зубах. – Я к тому, что, может быть, в тебе изменилось еще что-то? Не только вн…

-Твою мать! – Мои слова потонули в крике девчонки, когда здоровенная сороконожка совершенно неведомым образом, с учетом активных телодвижений, умудрилась залезть ей под штанину.

Не говоря ни слова, только тихо взрыкивая и бормоча под нос что-то явно нецензурное, жертва налета насекомых с максимально доступной оперативностью принялась развязывать веревочки на поясе.

-О, стриптиз! – Захлопал я в ладоши с единственной целью позлить ее побольше. И мгновенно получил ответ в виде направленного прямо в мою сторону среднего пальца. Штаны полетели в сторону вместе с прячущейся внутри сороконожкой и облепившими снаружи мошками самых разных форм и размеров. – А что, не только на голове волосы быстрее расти начали?

-ЗАВАЛИА-Р-Р! – Видимо очередная моя шутка окончательно сорвала ей крышу, потому что окончание слова потонуло в уже совершенно нечеловеческом рыке.

И, что интересно, это помогло. Словно услышав не просто рычание, а стройный и четкий приказ, все насекомые замерли на секунду, а потом вдруг рванули уже в мою сторону, полностью избавив девчонку от своего назойливого внимания. К ее большому сожалению, мне копошащиеся по всему телу жучки и паучки нисколько не мешали, тем более что с помощью Изменения я успел закрыть все отверстия в организме, кроме рта и глаз.

А через несколько минут многоногая братия потеряла интерес уже и ко мне, развернувшись и неровными шеренгами отправившись обратно в лес.

-И что это было, черт побери!? – Виновница всего происходящего, уже снова в штанах, переводила взгляд с меня на рой мошек, исчезавший между деревьями. Не воспользоваться такой возможностью я попросту не мог.

-Я так понимаю, теперь ты королева мух.

.

-Что этим тварям от нас надо!? – Диртас, почти час с остервенением рубивший лезущих из-под земли лавовые червей, количество которых не поддавалось никакой логике, перевел взгляд на Игора. Вот только паладин продолжал молчать и лишь тот факт, что скорость уничтожения им армии огненных бестий ничуть не уменьшилась, давало понять что со служителем святой церкви все в порядке. Зло сплюнув, явно считая, что паладин его игнорирует по каким-то необоснованным причинам, Диртас отвернулся и продолжил свое монотонное и совершенно неблагодарное занятие.

Вот только причина молчания Игора была вполне обоснована. Если бы он заговорил, то Диртас в ту же секунду бы понял, что с паладином святой церкви происходит что-то неладное.

Это началось около недели назад. Игор, броня которого была настоящим шедевром магокузнечного искусства, устроенная таким образом, что в ней можно было находиться по многу дней без необходимости снимать по каким бы то ни было нуждам и идеально подогнанная лично для него, однажды с удивлением обнаружил, что она ему жмет. Вернее, жмут стальные рукавицы. Совсем не сильно, словно он надел перчатки на размер меньше, вот только такого в принципе не могло произойти. Ладно бы он поправился и доспех стал бы узок в талии, хотя с учетом того что питались они в этой адской пустыне лишь сухпайками, непонятно с чего бы ему поправляться, но вот руки… Руки ни с того ни с сего не росли.

Но когда он снял с себя часть брони, то обнаружилось, что изменился далеко не только размер кистей. Кожа окрасилась в темно-красный, словно венозная кровь, цвет, костяшки пальцев стали толще, ногти стали длиннее и толще, словно у дикого зверя, мышцы, раньше скрытые под небольшим слоем жира, все-таки в удовольствиях Игор себе не отказывал, высохли и проступили под кожей словно натянутые канаты, черты лица также заострились, так нравившаяся девушкам густая борода не выросла, а словно наоборот, начала редеть, как и шевелюра. А на лбу Игор обнаружил два, пока почти незаметных, но вполне очевидных холмика будущих рогов.

А на следующий день начались нападения разных адских тварей. Сначала это было почти смешно: мелкие огненные духи, исчезавшие от одного потока ауры, крошечные импы, с которыми справился бы даже десятилетний ребенок, адские летучие мыши, кроме отвратительного писка не приносящие ровным счетом никаких неудобств. Но вот эти лавовые черви уже были куда большей проблемой. Не критичной, но все-таки проблемой, особенно с учетом их количества. В нормальных дьявольских недрах, а не в этом обрезанном куске пространства, они бы обитали этаже на четвертом, не меньше. И с каждым днем твари становились сильнее, а изменения, которые Игор замечал на себе, все больше. Пару дней назад изменился даже его голос, став по-настоящему демоническим, низким и раскатистым, словно звучащим из колодца.

Но самым страшным для служителя святой церкви было даже не это. А тот факт, что, сколько бы он себя не одергивал и сколько бы не уговаривал, в глубине души паладин знал: происходящие изменения ему нравились.

.

Первые признаки того, что происходит что-то странное, Веск обнаружил, когда, проснувшись однажды, неожиданно для себя осознал, что даже в абсолютной тьме он может без всякого труда видеть все что происходит вокруг. Кусок темной шахты, куда попали они с Зинаей, был странным. Во-первых, тут не было ни одной твари теней, хотя обычно они должны кишмя кишеть и бросаться на любой, даже самый маленький источник света, словно бык на красную тряпку, а также им ни разу не встретился ни один человек. Темные шахты, конечно, не были очень популярным полигоном, но чтобы вообще никого за несколько недель? А во-вторых, потому что в тоннелях и переходах, которые должны были по идее быть бесконечными и виться по всем темным шахтам, они то и дело натыкались на тупики.

Тем не менее, несмотря на все эти странности и кажущееся отсутствие опасности, Зиная продолжала поддерживать профессиональное отношение к делу и большую часть времени они сидели в полной темноте, чтобы не привлекать лишних неприятностей.

И вот, его глаза, которые по определению не могли ничего различить в полностью лишенном света мире, вдруг научились с легкостью различать контуры и очертания всего вокруг. Охотнице Веск, после долгой внутренней борьбы, решил ничего не говорить. Слишком много у него было секретов и раскрытие одного из них неизбежно повлечет за собой как минимум уйму вопросов, а как максимум… о том, что с ним сделает ярая поборница законов Хижины, в которых черным по белому сказано: “Нежить должна быть уничтожена” – узнав, что он не только не убил Ганлина, но и практически подружился с ним, Веск старался даже не думать. Тем более что она была Воином и сделать против нее он ничего бы не смог.

А потом начались нападения и мысли об этом неизбежно отошли на второй план. Со светом, без него, на них то и дело нападали разные темные твари, единственным эффективным способом борьбы против которых были зачарованное оружие и магия. С каждым разом они становились только сильнее и в конце концов Веску начало казаться, что так они и умрут, неизвестно где, под бесконечными волнами тварей теней, может быть через неделю, а может через две.

Вот только произошло то, чего он никак не мог ожидать и что сильно приблизило его кончину.

Глава 85

Атаки, которые поначалу никто, даже самый последний пересраховщик, не принял бы всерьез, постепенно становились все серьезнее. Если в первые несколько дней в самоубийственные нападения шли лишь самые обычные звери, ни на что не способные не то что против меня, но даже против кареглазой (решил, что пофиг, какого цвета у нее глаза), и довольно быстро тушующиеся под влиянием ее “Рыка”, то потом начались атаки уже куда более серьезных противников.

Поначалу это были просто усовершенствованные версии населяющих джунгли животных. Гигантские москиты, сороконожки длиной в руку, обезьяны, которые даже на четвереньках были выше кареглазой на голову, тигры, способные запросто перекусить человека напополам. Угроза уже более серьезная, но все-таки не слишком, девчонке даже не нужна была моя помощь, чтобы справляться с ними всеми.

А вот потом пошли уже существа, которых и ожидаешь увидеть в посвященном нечисти полигоне. На нас нападали грифоны, химеры, сируши, рухи, василиски, виверны, анзуды и еще чертова уйма самых разнообразных тварей, даже трети которых, я уверен, нет и в помине в оригинальных звериных пещерах. Причем раз появившись, монстры прочно укреплялись в джунглях и довольно скоро под кронами огромных деревьев начал твориться самый настоящий хаос, поскольку мирно сосуществовать монстры, естественно, не желали.

Но даже это было лишь половиной беды. Хуже всего были существа, обладающие разумом, ну или по крайней мере его подобием. Разные оборотни, гарпии, йети, гримы, водяные, лешие и им подобные существа доставляли нам просто туеву хучу проблем. Обычно атаки длились несколько часов, а после был краткий перерыв, во время которого кареглазая могла поесть, поспать, да и в целом отдохнуть от непрекращающихся атак. Однако когда в дело вступили разумные монстры, более-менее устоявшийся порядок оказался полностью разрушен. Они могли попытаться достать девчонку, когда она спала, пыталась отстирать свою безнадежно заляпанную кровью сотен тварей одежду, даже во время наших, теперь уже очень редких разговоров, откуда-нибудь со стены на нее мог прыгнуть скрытый в невидимости монстр и попытаться загрызть. Благо таких, наделенных разумом монстров, было сильно меньше, чем обычных, так что подобные атаки не стали нормой.

Тем не менее, как уже было сказано, привычный ритм жизни оказался полностью и безвозвратно нарушен, кареглазой теперь нужно было постоянно быть начеку, потому что, как выяснилось, по правилам этого места, я не мог находиться рядом с ней слишком долго. Вернее как… мог, конечно, но это было чревато ее куда более близкой смертью.

Проблема была в следующем. Монстры с каждым днем становились все сильнее. уже через месяц после начала появления в лесу первой живности средний уровень их силы сравнялся примерно с пятым уровнем полигонов, что означало, что для выживания в таких условиях уровень Солдата или хотя бы очень близкого к тому Ученика был необходим. Можно было задаться вопросом: каким образом кареглазая, которая, даже с учетом года упорной работы в Доме Клинков просто физически не могла добраться до таких способностей, вообще выдерживала такой темп и такие атаки?

Ответ, впрочем, был вполне очевиден. Ее изменения не только меняли цвет глаз или отращивали во рту клыки, они также делали девчонку сильнее. причем темп, с которым это происходило, поражал даже меня. Порог силы ранга Солдат, перед которым, насколько мне известно, околачивали сапоги миллионы людей, был преодолен ей настолько быстро и незаметно, что мы оба осознали это лишь где-то через пару дней. И останавливаться этот процесс не собирался. Однако вполне мог замедлиться. И замедлялся, но только в те моменты, когда я был рядом. Путем долгих экспериментов нам удалось установить это достаточно точно: пара десятков метров дистанции – и все в порядке, но стоит мне пересечь некую невидимую границу, как скорость ее трансформации сильно падала, при том что увеличение силы нечисти замедляться и подстраиваться под нее явно не собиралось.

Так что, если во время атак я еще мог прийти к ней на выручки в каких-то критических ситуациях, то вот постоянно находиться рядом и выступать в роли телохранителя уже было невозможно. иначе дней через пять-десять любая тварь сможет с легкостью убить ее одним ударом.

Сейчас же происходило скорее обратное. Меч кареглазой сломался уже неделю как, однако ее когти, сейчас уже куда более устрашающие, чем у большинства нападающих на нас тварей, справлялись с плотью чудовищ ничуть не хуже, а скорее даже лучше стали, даже магической.

Насколько я смог понять, она превращалась в некую версию оборотня, только не волчьей породы, а, скорее, кошачьей. Ее волосы, раньше темно-каштановые, стали намного светлее и теперь активно росли по всему телу, покрыв девушку уже почти полностью, за исключением лица, слоем густого, но невероятно мягкого меха. Когти отросли не только на руках, но и на ногах, так что от обуви пришлось отказаться, но не думаю, что это вызвало хоть какие-то неудобства. Во рту появилось еще несколько новых клыков, а те, что и у человека еще похожи на звериные, отросли так сильно, что закрывали зубы противоположной десны. Больше всего кареглазая теперь напоминала львицу, причем не только внешне, но и характером.

Девушка, которая проревела несколько часов от того, что ее глаза изменили цвет, исчезла без следа. На происходящее с ее внешностью она вообще перестала обращать много внимания, мол: “Происходит и происходит, все равно ничего поделать нельзя”. Да и вообще на все, происходящее вокруг, она начала смотреть с эдаким нездоровым пофигизмом. Ни волны атак, ни нападения исподтишка, ни тот факт, что амулета возврата у нее больше нет и любая схватка может обернуться для нее смертью, на этот раз окончательной и бесповоротной, не вызывали у нее ни страха, ни паники, ни вообще какого бы то ни было беспокойства. А уж про то, как она своими клыками разрывает глотки разным тварям я вообще молчу.

В целом ее новый характер мне не то чтобы не нравился, скорее даже наоборот. Вот только сам факт того, что некая сила способна без каких-либо затруднений за несколько недель настолько перевернуть чье-то сознание, вызывал вполне резонные опасения. Чем были вызваны мои заскоки я хотя бы более-менее понимал, новая личность внутри моей головы, активация способностей и все такое. Не скажу чтобы это было очень логично, но по крайней мере прослеживалась причинно-следственная связь. А тут, без каких-либо предпосылок, без всякого смысла и цели, просто перекраивали чужой разум...

И, главное, зачем? Теперь уже совершенно очевидно, что все происходящее – нечто вроде ковки нового клинка, где вместо заготовки – кареглазая. Ее меняют, перекраивают под какие-то неведомые нужды, делают сильнее, параллельно закаляя постоянными сражениями, безостановочным стрессом, необходимостью находиться в боевой готовности двадцать четыре часа в сутки, чтобы в итоге…

Чтобы что? Как долго это продлится? Насколько сильной она должна стать, чтобы все закончилось? Сильнее меня? Вполне вероятно. Сейчас я вероятнее всего без особых проблем добрался бы до города десятого этажа, может быть даже смог пробиться еще на парочку вниз, но не более. Без Усиления, универсального средства борьбы против магии, которой я, несмотря на тело лича, так и не научился, был предел того, на что способно это тело. А вот пределов трансформациям кареглазой, похоже, не было. Вряд ли в итоге она по-настоящему превратилась бы в настоящую львицу, но превращение, судя по всему, замедляться даже не начинало. Пару дней назад я заметил, что даже черты ее лица уже начали меняться, так что теперешняя форма – далеко не предел.

Но, еще раз, где он, этот предел? Лиорат, прежде чем был наказан системой полигона за вмешательство в существование слишком слабых для него уровней, жил на тридцать пятом этаже. Сколько всего этажей в полигонах? Будет ли это испытание продолжаться до тех пор, пока кареглазая не достигнет уровня, соответствующего максимуму звериных пещер? А что будет, если она умрет в процессе? Как и всегда, куча вопросов без единого ответа. Что мне, если честно, уже порядком надоело.

На меня, шляющегося по лесу, монстры по-прежнему не обращали внимания и начинали нападать лишь когда я приближался к кареглазой слишком близко. Так что я мог совершенно спокойно гулять, попутно ища новые интересные идеи для Изменения. Возвращаться можно было когда угодно, время, когда кареглазой нужна была моя помощь, чтобы справляться с волнами нечисти, закончилось дней десять назад. Однако иногда приходить обратно все-таки стоило, хотя бы для того, чтобы в спокойной обстановке поэкспериментировать с новыми находками.

-Кареглазая, это я! – С учетом постоянных нападений был смысл предупреждать о своем приходе заранее. И судя по всему я обозначился не зря, иначе прервал бы трапезу. - Приятного аппетита, - здоровенный кусок мяса какой-то лесной живности оперативно исчезал у девчонки во рту. Сырым. Какая прелесть…

-Меня зовут не так. – Поначалу я даже подумал, что ослышался.

-Чего?

-У меня есть имя! – Рычащие нотки в ее голосе не заметил бы только глухой.

-Ты вроде никогда не была против того, как я тебя называл.

-А теперь против. Либо обращайся ко мне по имени, либо не обращайся вовсе. - Ничего себе, далеко же ее промывка мозгов зашла.

-И не подумаю. – Ишь, чего выдумала. За месяц стала сильнее в несколько раз и вдруг решила, что может что-то от меня требовать. Может Гордыня из меня и выветрилась, но прогибаться под идиотские требования какой-то девчонки я уж точно не собираюсь. Как и спорить с ней по этому поводу.

-А ну стоять! – Честное слово, если бы я не видел весь процесс ее превращения лично, никогда бы не подумал, что этот голос принадлежит той девушке, с которой сюда попал. Низкий, мощный, с теми самыми рычащими перекатами, что позволяли кареглазой контролировать уже даже слабую нечисть, он и правда был звериным. Уже без каких бы то ни было иносказаний или метафор. Хотя сейчас все-таки стоило подумать не об этом. Усмехнувшись про себя, я продолжил идти в сторону нашей пещеры, если хочет меня остановить, придется использовать что-то поубедительнее слов. С учетом ее новых закидонов, не думаю, что этого придется ждать очень долго.

И верно, не успел я сделать и десятка шагов, как почувствовал за спиной порыв ветра. Сила у нее выросла значительно, но вот по сравнению с ростом скорости и ловкости даже говорить не стоит. Она остановилась прямо передо мной, с гневом глядя прямо на меня. В таком удовольствии я себе отказать не мог.

-Я сказала: “Стоять!” Ты не слышал?

-Слышал.

-Тогда какого черта ты продолжал идти? – Наглеет прямо в процессе.

-А почему я должен делать то, что ты говоришь? – Пока что на моем лице еще оставалось подобие улыбки, но я уже чувствовал, как уголки губ начинают медленно стягиваться обратно. Но, похоже, в ее голове еще остались какие-то крупицы рассудка, потому что бросаться фразами типа: “Потому что я так хочу” – от которых я бы совершенно точно рассвирепел, она не стала. Наоборот, словно с ее глаз сорвались шоры и девчонка, мотнув головой, подняла на меня уже совершенно иное, смущенное и растерянное лицо.

-Прости, я не знаю, что на меня нашло… - Черт, у меня на нее даже злиться долго не получается, хотя это скорее потому, что я знаю: эти ее заскоки происходят из-за слишком резких изменений в сознании и мало чем отличаются от моих во время активации способностей, так что, по сути, она в них и не виновата даже.

-Забудь. Пойду займусь делом.

Может быть однажды из-за того, что после таких вот выходок я не ставлю ее на место, как сделал бы когда-то, я еще натерплюсь, но на нее и правда не получается злиться. Может потому что она была первым человеком, с кем я смог говорить, может потому, что она была со мной дольше, чем кто бы то ни было, может потому что пострадала от моих действий сильнее всех, не знаю. Сейчас, когда она постоянно рядом и я волей-неволей вынужден то и дело возвращаться к ней в мыслях, я понимаю, что Лиорат все-таки ошибался на мой счет. Я, конечно, нежить, но только физически. Да, обычные человеческие эмоции у меня какие-то недоразвитые, рудиментарные, что ли, но они есть. Совесть и стыд по крайней мере точно. Иначе я бы не относился к кареглазой как-то иначе.

Дойдя до конца нашей пещеры, я сел, облокотившись спиной о стену и закрыл глаза. Высокоинтеллектуальные размышления о собственной психологии – вещь, без всяких сомнений, интересная, но в бою они меня не спасут. А вот Изменение очень даже может.

В перестройке своего тела я старался по максимуму придерживаться изначальной формы тела, наиболее удобного и привычного. Раз уж я не могу создать по-настоящему звериных органов и тканей, то и делать тело совсем уж звериным нет большого смысла, все-таки все имеющиеся в моей памяти стили сражения подразумевали именно человеческое тело.

Так что внешне я изменился не так сильно. Даже звериная обратная пятка, показавшаяся мне изначально хорошей идеей и созданная за счет увеличения размера костей ступни, по итогу оказалась куда менее удобной, чем обычная человеческая. Когда (если) я вернусь в подземелье некроманта, можно будет поэкспериментировать с костями звериной нежити, но сейчас это было невозможно, кости нечисти, даже очищенные от мяса, не подчинялись тем же правилам. Однако внутри – это уже совсем иная история.

Подсмотренные мной у самых разных тварей мускульные структуры заменили человеческие почти полностью, так что человеческим представлениям об идеальных мышцах я уже точно не соответствовал. Из-за того что во время моего спонтанного слияния во время боя против трех Воинов была создана даже кожа, пропитанная энергией не меньше всего остального тела, я получил возможность поэкспериментировать и с ней тоже. Выяснилось, что при уменьшении толщины верхнего слоя кожи втрое, его плотность и прочность становятся не меньше чем у стали и пробить ее становится невозможно даже для кареглазой. По крайней мере еще пару недель назад, когда она находилась на уровне Ученика, было невозможно. еще кое-что по мелочи вроде того, что я научился изменением размера хрусталика превращать глаза в подобие подзорной трубы или выращивания вдоль позвоночника дополнительный слой мышц для защиты.

Из-за отсутствия новых костей я был сильно ограничен в разнообразии своих опытов, но это не мешало мне собирать базу знаний на будущее. И не имело значения, выберусь я отсюда или нет. однако после сегодняшнего происшествия я задумался об еще одной вероятной проблеме, которая может возникнуть в будущем.

Если уже сейчас кареглазая проявляет признаки немотивированной агрессии, то не значит ли это, что в будущем такие вот вспышки будут становиться лишь ярче? И что будет, когда она наконец станет сильнее меня? Умереть от рук той, кого несколько месяцев называл своим ручным зверьком. Просто шикарная ирония.

Может стоит избавиться от проблемы? Прямо сейчас, самым очевидным способом. Убить ее и дело с концом. Хотя тогда возникает вопрос, что будет со мной после того, как ее испытание прервется досрочно. Продолжат ли прибывать все новые и новые монстры? Или меня сразу выкинет обратно в подземелье некроманта? А может наоборот, испепелит на месте за вмешательство в процесс роста девчонки…

Сука! Ненавижу неопределенность. Хотя, если говорить откровенно, мне и не хочется ее убивать. Без каких-либо объективных причин и далеко идущих планов. Просто не хочется. Интересно, значит ли это, что к перечисленным уже совести и стыду можно добавить привязанность? Черт знает.

Глава 86

И-и-и… я в полной жопе. Нет, серьезно, все настолько плохо, что хоть вой.

-Ганлин! – Рев кареглазой, рыщущей по джунглям в поисках моей мертвой тушки, начинает откровенно надоедать, но тот факт, что цель ее поисков – моя смерть, добавляет происходящему достаточно адреналина, чтобы не заскучать.

Как же я прохлопал тот момент, когда стал настолько слабее ее? Ну вообще-то понятно, ее превращение было неожиданностью не только для меня, но и для нее самой, так что винить себя не стоит. Но все равно как-то обидно, что сбылись мои самые неприятные опасения, а я ничего не смог с этим поделать. Все равно что обжечься, засунув руку в огонь, хотя ты знал, что так и будет. Чувствую себя идиотом. Идиотом, находящимся в смертельной опасности. Хорошо что она этим тварям не может приказать ничего сложного, иначе меня бы уже давно вычислили. Или может? Ох, черт… надо вспомнить все по шагам, может где-то есть подсказка, как мне от нее спрятаться.

Значит так…

Началось все с утра, когда я, возвращаясь с очередной прогулки, вместо привычных уже звуков боя, услышал лишь чьи-то стоны. Ну, как чьи-то, очевидно чьи. Кареглазая валялась на земле, скрученная в калачик, обхватив руками плечи и жалобно подвывая, словно пришибленный пес. Поначалу я подумал, что ее сильно ранила какая-нибудь тварь, но никаких следов крови не было ни на земле, ни на ее шкуре, так что этот вариант отпадал.

Но, поспешив на помощь и оказавшись рядом с ее телом, я вдруг понял, почему она так страдает. С такого небольшого расстояния я смог уловить непривычный, но легко опознаваемый звук лопающихся мышц. Плоть кареглазой под ее песочного цвета шерстью рвалась и снова срасталась с такой скоростью, что это можно было услышать. И, очевидно, об обезболивании неизвестный кто-то, ответственных за все происходящее, не позаботился. Спасибо хоть нечисть на время отвадил, иначе это было бы слишком нечестно.

Что делать я не представлял, не вырубать же ее, чтобы не страдала, да и вряд ли у меня получится, настолько сильная боль сама выдернет ее обратно из забытья и в итоге она только получит синяк или перелом. Единственным, что пришло в голову, был холодный компресс, который я оперативно соорудил из промоченных водой тряпок. Конечно, помощь такая себе, но несмотря на великолепные знания анатомии, врач из меня был никудышный. Оставалось только ждать. Так что я на всякий случай перенес кареглазую в нашу пещеру и, убедившись, что никаких изменений в ее состоянии от перемещения не произошло, уселся рядом.

Несколько минут спустя к звуку лопающихся и вновь срастающихся мышц примешался скрип костей. Не только плоть, но и скелет девушки начал перестраиваться с видимой глазу скоростью и выглядело это, надо сказать, в равных пропорциях странно и крайне занимательно. Особенно интересно было наблюдать за черепом, где трансформации были самыми очевидными. Вытягивалось лицо, человеческий нос исчезал, превращаясь в темный треугольничек, из верхней губы, на глазах становившейся толще, прорастали кошачьи усы, уши, уже успевшие покрыться мехом, смещались вверх, на новое, соответствующее ее новой звериной сущности место. В целом было довольно очевидно, чем кареглазая станет в итоге. Человеческие черты еще были заметны, но постепенно становились все слабее и слабее. Однако тело, похоже, не собиралось полностью превращаться в кошачье. Да, оно менялось, но больше в размерах, чем в пропорциях. Большая часть трансформации, вероятно, уже случилась за прошедшие недели. Единственное, из копчика кареглазой начал торопливо прорастать хвост, но это, как мне кажется, было скорее косметическим завершением образа, чем реальным шагом на пути к зверю.

Все закончилось где-то через час, за который я уже успел устать от ее скулежа, но рядом оставаться все-таки стоило. По крайней мере так можно было не волноваться, что она может, не знаю, подавиться своим языком или еще чего… да уж, Лиорат был бы куда полезнее.

Однако после того, как превращение завершилось, она еще довольно долго лежала, приходя в себя, так что я не выдержал и решил все-таки начать разговор. За что и поплатился.

-Ты как? – Спросил я, протягивая руку, чтобы положить ее девушке на плечо. Отдернуть ладонь я успел лишь в последнюю секунду, когда ее лапа, только что казавшаяся безобидной и мягкой, вдруг, ощетинившись гигантскими когтями, чуть не вцепилась мне в предплечье.

-Не трогай меня! – Ее голос стал совсем низким, грудным, каким-то переливчатым, словно и правда урчала гигантская кошка. Однако ярость в ее голосе с урчанием никак не ассоциировалась.

-Ты чего, успокойся! – Несмотря на свои слова, я уже был на ногах, готовый в любую секунду дать деру. Страха у нежити, конечно, нет, а вот инстинкт самосохранения очень даже присутствует. И по тому, с какой скоростью двигалась ее лапа, я сразу понял, что справиться с ней теперь будет нереально. А ведь она еще, во-первых, вряд ли привыкла к новому телу, а во-вторых, наверняка еще страдала от последствий часа мучений.

-Не смей мне указывать! – Думаю тогда ее взбесило бы все, что бы я не сказал. Поднявшись с каменного пола, все еще немного пошатываясь, она взглянула на меня своими новыми ярко-желтыми глазами. Пока кареглазая лежала в позе эмбриона сложно было в полной мере оценить произошедшие изменения и только теперь стало понятно, как сильно она изменилась.

Роста в ней теперь было метра два с хвостиком (хе-хе), и это при том, что стояла она слегка согнувшись, словно готовый к прыжку хищник. Одежда на ней порвалась окончательно, но все, что приличной девушке стоило бы скрывать, теперь скрывал мех, ставший куда более густым и жестким. А вот волосы, за последние полтора месяца успевшие превратиться в самую настоящую гриву, неожиданно сильно сократились в объеме, оставшись лишь ближе к затылку и перестав развиваться, словно подводные водоросли. Теперь это была скорее часть шерсти, просто более длинная, а не отдельная от остального меха шевелюра. В лице же, хотя теперь правильнее было бы называть его мордой, человеческого почти ничего не осталось, лишь какие-то неуловимые черты, которые вполне могли быть объяснимы не присущими животным эмоциями, говорили о том, что за этими кошачьими чертами скрывается человеческий разум.

И эмоции эти мне совсем не понравились. Похоже, после превращения у кареглазой окончательно сорвало крышу, потому что в ее взгляде на меня читалась лишь агрессия. И проверять правдивость моих подозрений на собственной шкуре мне не слишком хотелось.

А потому, не дожидаясь ее хода, я развернулся и бросился прочь из пещеры. В спину мне ударила настоящая звуковая волна оглушительного рева, в узких проходах каменной кишки превратившейся почти что в оружие. Будь на моем месте обычный человек, я бы не удивился, если от такой акустической атаки у него минимум барабанные перепонки лопнули, а то и сердце остановилось. К счастью, с обычными людьми меня мало что связывало, так что моему бегству это не помешало.

Выскочив из входа в пещеру как пробка из бутылки, я, не обращая внимания на местную фауну, все еще для меня почти безвредную, бросился в гущу зарослей. Да, это место не было таким уж просторным, спираль каким-то непонятным образом зацикливалась сама на себе и в итоге получалась площадь от силы в сотню квадратных километров, но даже на такой территории, если я сумею достаточно хорошо спрятаться, найти мою тушку было бы очень сложно. И, что хорошо, никаких признаков того, что местная живность после ее рева как-то иначе начинала на меня смотреть, не было.

И, возвращение к настоящему моменту. Похоже с новым обликом кареглазая не получила какого-то особенного контроля над нечистью. Это радовало, по крайней мере на то время, что она будет меня искать, я получал отсрочку. С другой стороны, она могла просто еще не разобраться, как это работает и тогда моя фора становилась ощутимо меньше. И, худший вариант, девчонка могла уже успеть все выяснить, просто не подать виду, и тогда любой сидящий на соседней ветке комар мог быть потенциальным шпионом. Как всегда, ничего не понятно. Чтобы как-то уменьшить свое недовольство в условиях необходимости соблюдения тишины, поймал пролетающего мимо комара и изо всех сил сдавил его в ладони. Стало капельку легче. А сразу потом намного хуже, потому что голос кареглазой стал быстро приближаться и я понял, каким был идиотом, забыв о том, какой орган чувств у зверей развит в десятки, а то и сотни сильнее зрения и слуха.

-Ганлин! От тебя так сильно несет мертвечиной, что я нашла бы тебя где угодно!

Бл...

.

Веск стоял над телом той, кем восхищался последние лет пятнадцать, и, содрогаясь где-то глубоко в душе, понимал, что единственной эмоцией, что он испытывал, было удовлетворение. На самом деле, тому была достаточно веская причина. Последний месяц Зиная была занята лишь тем, что пыталась прикончить Веска, и если бы не произошедшие с ним странные изменения, это удалось бы ей уже очень давно.

В целом бывший охотник, конечно, понимал, с чем связано такое ее поведение, но то, что ему не дали даже объясниться, был крайне неприятен. Тем более что он и сам находился в полнейшем недоумении по поводу происходящего, и если бы охотница хоть на четверть часа успокоилась и не пыталась воткнуть ему в горло кинжал или испепелить огненным амулетом, вполне возможно, все сложилось бы совсем иначе. Но, похоже, Зиная Таграни была не только великолепной охотницей, но и настоящей фанатичкой, и стоило в Веске появиться хотя бы намеку на нечеловеческое, как он тут же перестал для нее быть соратником и превратился в смертельного врага. К большому сожалению как для нее, так и для самого Веска, которому теперь, даже если удастся выбраться из этого места, как убийце другого охотника, путь обратно в Деревню был заказан.

Впрочем, даже если бы он сумел обойтись без настолько радикальных мер, вряд ли его бы пустили обратно. И дело было именно в тех превращениях.

Темные шахты населяли самые разные теневые твари. Тут были аморфные слизняки, прячущиеся в щелях и готовые оплести своими липкими телами любого неосторожного авантюриста, рискнувшего подойти слишком близко. Были чернильно-черные пауки, ткущие свои теневые сети, попав в которые человек вдруг оказывался в своих самых страшных кошмарах, в оцепенении и ужасе ожидая появления расчетливого хищника. Были бестелесные призраки, способные проходить сквозь камень и нападать в самые неожиданные моменты, после чего, забираясь в человеческое тело и, контролируя его, словно марионетку, заставить его напасть на соратников или просто покончить с собой. В общем, темные шахты не просто так считались самым непопулярным полигоном из существующих.

Но была тут одна тварь, с которой не хотели встречаться даже самые бывалые авантюристы. Див внешне напоминал человека: голова, две руки, две ноги, рот, глаза… Но сотканное из тьмы тело, истекающее черным как смоль туманом, с кроваво-красными огоньками глаз и раскрывающейся от уха до уха пастью, полной похожих на иглы зубов, за человека не принял бы даже слабоумный. И все равно много раз случалось, что в вечной темноте шахт, освещаемых тусклыми, чтобы не привлекать орды тварей, огоньками, дивов и правда принимали за людей и даже приближались для разговора. Тела обознавшихся, если и находили, то опознать уже не могли. Дело в том, что дивы были трикстерами. Они могли подражать чужой внешности, голосу, даже имитировали несложную магию, чтобы схожесть была максимальной. Однако даже не этим дивы были так страшны. Без полноценного человеческого разума, а такового у дивов не было, любая маскировка была обречена на провал. Вот только ко всему прочему эти существа умели читать мысли. Никто не знал, насколько далеко в разум див может заглянуть, но на то, чтобы знать, какой облик принять и что сказать, способностей им хватало. Люди видели в дивах своих любимых, умерших родственников, лучших друзей, говоривших к тому же такое, что никто просто не мог знать. И вполне очевидно, чем заканчивались такие вот “разговоры”. Ведь умение читать мысли помогало не только в привлечении внимания, дивы мастерски использовали это умение и в бою, заранее предугадывая, куда и как человек ударит. И потому справиться с ними было сложно даже превосходящим по силе противникам.

И Веск, после того как однажды, сам того не поняв, ответил на мысли Зинаи, окончательно убедился в том, что превращается в нечто наподобие этого самого дива. В тот же момент охотница и начала пытаться его прикончить, преследуя по всему пространству шахт, ну или по крайней мере того куска, в котором они оказались. И только благодаря этой способности, способной вычислить Зинаю, как бы та не скрывала свое присутствие, Веск умудрился сохранить голову на плечах, несмотря на почти безостановочные нападения самых разных теневых тварей.

И вот, наконец, он мог прекратить бегство. Правда, не совсем честно, у женщины банально закончились запасы продовольствия, а ему, благодаря прогрессирующему превращению, питаться больше не было нужно. Впрочем, так или иначе, историю пишут победители, так что, была ли Зиная в идеальной форме или истощенной после долгого недоедания, в конечном итоге не имело значения.

Однако насладиться победой Веску не дали и буквально через несколько минут после того, как Зиная Таргани сделала свой последний вздох, его тело скрутил приступ боли.

.

Игор с удовлетворением оглядел результаты почти пяти часов непрерывной бойни. Демоны, уже самые настоящие, а не какие-нибудь импы или чертята, покрывали землю сплошным ковром, красным от цвета их кожи и вытекшей из-под нее крови. Поудобнее перехватив свой молот, которым теперь бывший паладин орудовал одной рукой, он, убедившись в последний раз, что ни одного живого противника не осталось, второй рукой схватил одного из самых крупных демонов за витой рог и неторопливо потопал к своему убежищу.

В таком режиме прошла уже не одна неделя. С каждым днем Игор становился все больше похожим на демона, но вместе с тем все сильнее и это покрывало все неудобства. Доспех свой он уже давно снял, мужчина в него больше просто не влезал, но его кожа, а скорее даже шкура, жесткая, словно у быка, была достаточно прочной, чтобы выдерживать почти все удары. Конечно с зачарованной сталью ей было не сравниться, но пока что этого и не требовалось, силы бывшего служителя церкви было достаточно, чтобы справляться с любыми врагами.

Хотя, стоило все-таки добавить: “Пока достаточно”. Около недели назад Игор почувствовал необычно быстрое изменение силы и размеров тела. Длилось это не очень долго, но за прошедшие пятнадцать минут он вырос почти на тридцать сантиметров, достигнув в высоту почти четырех метров, его закрученные рога заострились и стали ощутимо толще, а на коже проявились странные узоры, похожие на множество пересекающихся спиралей. И после этого всякие трансформации прекратились. Судя по всему, это был конец. А вот сила тварей, с которыми он сражался, расти не перестала. И если так продолжится и дальше, то момент, когда он уже не сможет справляться с волнами врагов. Но до того момента стоило еще дожить.

Пригнувшись, чтобы рогами не задеть потолка, Игор вошел в пещеру внутри одной из гигантских скал, разбросанных по всей пустоши. Обжигающая духота дьявольских недр тут же сменилась приятной прохладой, распространяющейся от бьющего из середины пещеры родника. Без сомнений это было приятно, хотя раскаленный воздух пустоши бывшему паладину на самом деле уже давно не мешал, да и потребность в воде у него отпала. Пить-то он все равно пил, вот только не воду.

Облокотив свой молот о стену, Игор, встряхнув несколько раз тушу демона, чтобы очистить от налипшей на нее грязи, впился в бок монстра пилообразными зубами. Тот факт, что он ел сырую плоть только что убитого им демона, мужчину нисколько не смущал, более того, он наслаждался вкусом. Любому человеку мясо порождения ада показалось бы совершенно отвратительным и жестким, как подошва, но бывший паладин был готов поклясться, что это лучшее, что он когда-либо ел. Ну… второе по вкусу, номером один в списке деликатесов был ныне, очевидно, покойный, Диртас. После того, как Игор понял, что больше не сможет скрывать от своего вынужденного напарника свою сущность, он просто рассказал тому правду, а когда тот напал, убил Воина. Поначалу мысли о каннибализме вызывали у паладина отвращение, но запах человеческой крови был настолько сладок, что он просто не смог удержаться. Впрочем, ничего удивительного, ведь для демонов человечина и была вкуснейшим лакомством, а по поводу его новой сущности не стоило строить иллюзий.

И бывшему паладину она нравилась. Нравилась сила, огонь, текущий по венам, нравилось смотреть на мир с высоты и безжалостно уничтожать врагов. Он не знал, зачем и почему оказался здесь, не знал, что будет, когда он достигнет предела и больше не сможет противостоять волнам демонов, но о том, что это с ним произошло, Игор нисколько не жалел.

Глава 87

…ять!

Стоп, что? Темно… мокро… и что-то давит сверху? Вряд ли это ад для нежити и на инкубатор для скелетов первого уровня не похоже. Но я точно не в джунглях, что уже радовало, ведь последним, что я помнил, была приближающаяся на всех парах кареглазая в своем новом зверином облике.

Попробовал пошевелиться. Удалось лишь частично, левую сторону неплохо так прижало, без приложения усилий выбраться не получится. Прислушался на всякий случай, мало ли куда меня занесло на этот раз, но вроде бы никаких особенных звуков кроме журчания воды услышать не удалось. Хорошо, значит можно попробовать выбраться.

Итак, что мы имеем. Я совершенно точно нахожусь на восьмом этаже подземелья некроманта. Ура? Черт знает. Выкарабкаться из-под завала удалось не сразу, я все равно старался не слишком шуметь, так что просто раскидать все окружившие меня камни не получилось и пришлось аккуратно ползти между ними, словно какой-нибудь червяк. Несколько раз я оказывался полностью погружен в воду и уже тогда понял правильный ответ, но не скажу, чтобы это меня особенно воодушевило.

Нет, конечно, попасть в родные стены, где у меня куда больше шансов выжить и стать сильнее, было приятно. Однако после того, как я побывал в том странном месте вместе с кареглазой, стало понятно, что, как бы я себя не убеждал, моя жизнь по большому счету мне не принадлежит. Если некто смог с такой легкостью выдернуть меня и девчонку в явно отсеченное от остальных полигонов место испытания, создавать или призывать ей на голову кучу нечисти и параллельно производить с ее телом кардинальные трансформации, а потом все также непринужденно вернуть меня обратно, то что я вообще могу в своей нежизни решать? Кто может поручиться, что в следующую секунду меня не перенесет на какой-нибудь сотый уровень полигона к монстрам, способным одним чихом сносить горы, или просто не испепелит на месте?

Правильно, никто. Хотя, если подумать чуть дольше, то какая разница? Надо мной всегда была система полигонов, да и не садиться же на пятую точку из-за каких-то неизвестных мне больших дяденек. Вот уж точно гнилая идея. Куда лучше добраться до этих самых дяденек и для начала вежливо поинтересоваться: “А, собственно, какого хрена?” А потом смотреть по обстоятельствам. Идиотская идея? Вполне возможно, но, еще раз, опускать лапки я не собираюсь.

Итак, возвращаясь к нашим баранам. Восьмой уровень. Не могу точно сказать, где именно я появился, но логично будет предположить, что эта обрушившаяся пещера – та самая, в которой я сражался с тем паладином и еще двумя Воинами. Если нет и меня выкинуло где-то в совсем другой части полигона, то и думать над этим нет смысла, а если да, то, по крайней мере, я знаю куда двигаться. Тут я оставаться больше не хочу, мне нужно двигаться дальше, вниз по этажам. Как без Лиората теперь проходить контроль в городах не представляю, но, надеюсь, что Изменение мне в этом поможет. А теперь сосредоточиться и вспомнить маршрут к местному боссу…

Вполне предсказуемо, это оказался гигантский, прячущийся в глубине своей пещеры, кракен. Прошерстив вещички нескольких попавшихся не пути неудачливых авантюристов, я соорудил себе вполне презентабельный доспех, даже оружие по руке нашел, однако в одиночку лезть на такую тварь все-таки не стоило. Не потому что я бы не справился, сейчас я был намного сильнее Игора, а потому что не стоило к себе лишнего внимания привлекать. Может быть я перестраховываюсь, но пока у меня на руках не будет хотя бы примерной информации о том, где я и, если я нахожусь в знакомом участке подземелья, что произошло за время моего отсутствия, отсвечивать не стоит.

Часа за полтора соорудил себе почти нормальное тело. За исключением никак не желающих исчезать рожек и нескольких острых зубов во рту, от обычного человека меня ничто не отличало. Ну, отличало, конечно, но все последствия Изменения успешно скрывала броня, так что по этому поводу можно было не волноваться. А дальше все было сравнительно просто.

Подобраться к одной из ожидающих своей очереди компании авантюристов, наплести историю про потерянную группу и необходимость попасть на следующий этаж, пообещать не претендовать на добычу (Как же Лиората не хватает, хоть бы узнал, что можно получить с гигантского мертвого кальмара. Чернила? Слизь? Черт знает), а дальше понадеяться на человеческие инстинкты взаимопомощи.

Ворочать языком у меня тоже получалось не очень, но на четвертый раз мне повезло. Компания оказалась дружелюбной и разговорчивой, у такой и информацию по-тихому можно попробовать выведать.

-Парни, - начал я как можно более непринужденно, убедившись, что не вызываю у этих приключенцев никаких серьезных подозрений. – Я тут в одном месте наткнулся на обвалившуюся пещеру, не знаете, что там произошло? – На меня посмотрели так, словно из моего лба начал расти третий глаз.

-Великий Свет, мужик, ты в какой глуши сидел? Мне кажется, что тут даже нежить уже эту историю знает! – Шутка всем показалась смешной, так что пришлось ждать, пока эти “парни” не отсмеются.

-Я же говорю, мы с моими охотились в другой части подземелья.

-Тихо-тихо, не сердись, - отсутствие у меня высокого чувства юмора было принято за злость. Что же, ладно, лишь бы продолжали рассказ. – В той пещере с какой-то очень страшной нежитью дрались трое Воинов! Прикинь, целых три Воина, и все померли. Ни одного тела не нашли, но, похоже, и тварь ту они прикончили, потому как больше нападений не было. Слава богам, а то, я слышал, что тут настоящая кровавая баня была.

-Да-да, - подхватил второй, - тварь, кажется, больше сотни человек растерзала, и у всех амулеты возврата забирала, так что они окончательной смертью умирали. Даже подумать страшно. – Ну про сотню он загнул, конечно. Я человек тридцать убил, от силы сорок. Как же быстро слухи раздувают действительность. Прошло ведь всего… - Как давно это было?

-Да года три уж как. - Э?

-Гонишь! Четыре года, я точно помню, потому что тогда как раз из команды Лысого ушел. – Э!?

-Да и похер. Три, четыре, что разница? Прикинь, три года долой, а пещера до сих пор в норму не того. И вроде как уже никогда нормальной не станет, так спецы говорят.

-Я говорю, четыре!

-Да завались ты!

Дальше слушать их перепалку мне было совершенно неинтересно. Ничего себе. Для меня прошло от силы пара месяцев, а тут – четыре года. И как это понимать? Разница во времени? Или перенос так долго длился? А может… ох, голова пухнет! В конце концов, не все ли равно, почему так произошло? Главное в том, что ни обо мне, ни о Лиорате, ни о Костяном Храме в этих слухах уже не осталось ни слова. А значит можно больше не шифроваться. В город Красного Древа возвращаться, конечно, теперь форменное самоубийство, но я этого и не планировал. А вот то, что можно использовать свое лицо и свое имя, было очень приятно, ничего не скажешь. Я, конечно, мог изменить внешность, нарастив тут и там тканей, но выглядело это совершенно ужасно, да и имя мое мне нравилось.

А кстати, вот интересно, кареглазая, если закончит свое испытание, тоже вернется на то же место? И если да, случится это еще через пару недель или лет? А может… так, Ганлин, прекращай думать! Это дело, конечно, хорошее, но без хоть каких-то точных данных совершенно бесполезное. Сейчас стоит сосредоточиться на своей мертвой тушке, а также мертвой тушке того кракена, которого я и моя временная компания должны были прикончить.

.

Если бы до этого я не побывал в самых настоящих живых джунглях, то девятый этаж подземелья некроманта мне показался бы чем-то невероятным. А так… ну что можно сказать, да, занимательное местечко, ничего не скажешь.

Как и дьявольские недра, этот этаж представлял из себя бесконечное открытое пространство. Вот только это было вообще непонятно, поскольку поднимающийся от земли до самого потолка зеленоватый туман прятал в себе и этот потолок, и все остальное, что находилось дальше метров пятнадцати-двадцати. Впрочем, и землей эту хлюпающую под ногами жижу, в которой, если сойти с тропинок, с легкостью можно было увязнуть по пояс, а то и целиком утонуть, так что ничего пузырьков на поверхности не останется.

Местная нежить не была очень сильна или очень опасна и скорее являлась дополнением к антуражу, чем реальным противником, с которым нужно было сражаться. Настоящим врагом авантюристов на девятом этаже был сам девятый этаж. Тот самый зеленый туман был ядовит, как и вода, и земля, и вообще все, что тут было. К счастью, яд этот не был смертелен, но его воздействие все равно оказывалось губительным даже для Воина, если тот проведет здесь слишком долго, а это что-то да значит. Слабость, слезящиеся глаза, кашель, несварение желудка со всеми вытекающими, а также помутнения рассудка и галлюцинации. Если же вдыхать его слишком долго – то к списку симптомов добавлялись самые разные негативные эффекты, от кровоточивости десен и выпадения волос до слепоты и гангрены. Однако даже не это пугало авантюристов больше всего.

Амулеты возрождения возвращали человека не в идеальном состоянии. Если у тебя, к примеру, не было руки, то после пробуждения на алтаре она не появится магическим образом. Да, если тебе эту руку отрубили в бою, а через пару минут в нем же и убили, то при воскрешении она будет с тобой, но амулеты держали в себе нужное для возвращения состояние человека лишь несколько часов. А значит, что если ты слишком долго подвергался воздействию яда и из-за этого у тебя, к примеру, выпали зубы, то после смерти во рту у тебя все еще будет пусто.

Люди отправлялись в полигоны, чтобы отточить свои навыки и, понятно, что это предполагало боль и даже смерть. Но в большинстве случаев они знали, что после возвращения с ними все будет в порядке. А потому и было столько авантюристов, готовых пойти на риск ради тренировки или наживы. Однако девятый уровень подземелья некроманта не давал ни того, ни другого, тут не с кем было сражаться и из местных трупов, способных лишь выскочить из трясины и попытаться утянуть тебя на дно ничего нельзя было получить. А вот далекоидущих последствий слишком долгого нахождения здесь было куда больше, чем от сражения с самым сильным боссом. Поэтому в местных трясинах никто не задерживался, стараясь как можно быстрее найти проход на следующий этаж.

Никто, кроме меня. Немного подумав, я понял, что это была идеальная площадка для получения лучшего обмундирования. Я был мертв и на меня яд не действовал, а также в таком густом тумане, если я немного постараюсь, заметить меня будет нереально. Плюс я был достаточно силен, что повстречать достойного противника мог лишь по невероятному стечению обстоятельств. Вещички, что я добыл на восьмом этаже были, конечно, не дурны, когда-то я за такую экипировку без промедления отдал бы руку, но сейчас моя сила была несравнима с былой и, раз уж подвернулся такой шанс, стоило получить лучшее из возможного. Тем более что с прошлого раза прошло четыре года и ажиотаж по поводу атакующего авантюристов чего-то уже давно прошел.

Хотя… все-таки стоило уйти подальше, как говорится: на темного властелина надейся, да и сам не плошай.

.

Человечество за прошедшие с момента появления полигонов тысячелетия сильно деградировало. Если не в плане политики или каких-то социальных движений, то в чистой силе точно. Конечно создатели подземелья некроманта и других тренировочных зон не предполагали, что до последнего этажа будет добираться много народу, но уже не одну сотню лет никто не добирался не то что до пятидесятого этажа, но даже тридцать первый считался настоящей непреодолимой стеной. Если вспомнить разницу между первым и двадцатым этажом, то становилось понятно, что уровень Живой Крепости, считавшийся сейчас вершиной возможного, когда-то был в лучшем случае лишь серединой пути. Что же было в его конце, знало настолько мало людей, что пересчитать их можно было по пальцам.

Однако и нападения различных тварей на человечество стали значительно слабее, так что баланс более-менее сохранялся. Оставалось лишь надеяться, что проявляющаяся в последние годы тенденция к увеличению числа магов, как стихийных, так и телесных, сохранится и количество перейдет в качество до того, как случится что-то непоправимое. А чтобы этого достичь, экспедиции на самые нижние из доступных человечеству этажей снаряжались раз за разом и ни одной стране не было жалко тратить на это деньги.

Самым нижним из достигнутых сейчас человечеству этажей был тридцатый в звериных пещерах и темной шахте. И это при том, что в город этого уровня попасть никому не удавалось, они были прочно оккупированы разными тварями. В подземелье некроманта и дьявольских недрах никто и вовсе не забирался дальше двадцать девятого. И хотя это означало, что человечество заняло двадцать пятый этаж и его города во всех четырех полигонах, было очевидно, что все предполагаемые создателями полигонов города заселить было невозможно. Их было слишком много, ведь изначально предполагалось, что двадцать пятый этаж – лишь середина спуска. И такая ситуация продолжалась и на двадцатом, и на пятнадцатом этажах. Количество городов было значительно больше, чем нужно.

Возникал закономерный вопрос: “Что происходило в тех города, что не были заняты людьми?” И ответ на него был вполне очевиден: “То же, что и со всеми другими городами на этажах, где уже есть обладающие разумом монстры”. Демилич Та’Нгул Лиорат жил на тридцать пятом уровне в городе нежити. И никто не запрещал нежити, нечисти, демонам или темным тварям делать то же самое на более высоких этажах.

Конечно, там, куда все-таки могли добраться люди, это было не так просто, приходилось периодически сражаться с человечеством за города и естественно эти сражения не всегда заканчивались успешно для монстров, но было куда лучше, чем просто сидеть на отведенных системой уровнях и ждать появления слишком редких приключенцев. Более того, за прошедшие тысячи лет монстры успели многое подсмотреть у человечества и ввели в свой обиход такие понятия как: “страна”, “правительство”, “законы”, “правопорядок” – и даже, казалось бы, совсем уж неприменимые к быту чудовищ, вроде: “карьерная лестница”, “бюрократия” и “коррупция”. Список, на самом деле, можно было продолжать еще очень долго, но основная идея была понятна и так. Конечно, у нечисти и нежити были свои, отличные от человечества и друг от друга особенности, но факт оставался фактом: монстры научились жить относительно цивилизованно. С насилием, убийствами, каннибализмом, но все-таки цивилизованно.

И когда неподалеку от входов в города двадцатого уровня темных шахт, дьявольских недр и звериных пещер открылось три небольших портала, из которых с воинственными кличами и совершенно не понимающие, что происходит, выпали львица-оборотень, див и демон средних рангов, местные, конечно, удивились, но сработали оперативно и довольно быстро вокруг дезориентированных новичков появились отряды стражи.

.

-Итак, поиски идут уже сколько? Шесть лет? Семь?

-Что-то около того.

-И все безрезультатно. Я уже всерьез начинаю сомневаться, правда ли Жюстина жива или это просто какой-то сбой.

-Но ведь…

-Да-да, я знаю, ошибок никогда не было и это невозможно, потому что… бла-бла-бла! Все когда-нибудь случается в первый раз. Никаких признаков того, что эта шлюха жива, не найдено. И никаких сигналов о том, что каким-то образом тайна была раскрыта, тоже не поступало.

-И что, мы прекращаем поиски?

-Ни в коем случае!

-Но вы же…

-Я сказал, что она мертва, однако, как мне кажется, поиски стоит лишь усилить. И раз уж она мертва, объявить о ее поисках во всеуслышанье.

-А… О-о-о! Понимаю…

Глава 88

Не знаю, как ощущают себя люди, зашедшие в большой магазин с кучей всякой всячины, но почему-то мне кажется, что это ощущение очень похоже на то, что я испытывал последние недели три.

Проворачивать все я старался как можно изящнее. Не чище, потому что главным элементом моего плана было погружение с головой в трясину, но точно изящнее. И, надо сказать, что после завершения приступа зависти, в отличие от прошлых раз, желание заполучить чужие побрякушки нисколько не уменьшилось. Может быть это из-за того, что в отличие от гордыни и гнева влияние Галасты на меня было неприятным и я не смог им пресытиться, может быть просто потому что я и правда завистливый… был. Хочется, конечно, верить в первое, но кто его знает.

Присмотрев для себя подходящую, как казалось, вещицу, я, по полной используя Изменение, преследовал нужного мне приключенца, пока тот не совершал обычную для всех людей ошибку: не садился отдохнуть. После чего, дождавшись, пока “везунчик” и все, кто с ним был, отвлекутся, я просто стаскивал его в трясину. Оказалось, что, если приноровиться, это довольно просто, тем более с моей силой.

Главное было сократить количество плоти в организме по максимуму, чтобы было не так сложно двигаться в трясине, и сделать ступни как можно шире, чтобы не тонуть самому. Человек же, после попадания в топь, даже если научился на предыдущем этаже надолго задерживать дыхание и плавать как рыба, быстро погибал от интоксикации, яда в этой густой зеленой жиже было куда больше, чем в тумане. Большой сложностью было отслеживать перемещения моей цели, поскольку тропинки тут были довольно извилистыми и поначалу я часто терял своих “везунчиков”, но со временем до меня дошло, что можно использовать не только глаза. После появления Галасты моя чуйка на человеческие эмоции стала еще сильнее и если раньше меня это особо не заботило, из-за приступа зависти или из-за того, что кроме как кареглазую, мне изучать было некого, то вот теперь это стало прямо полезно. Конечно и тут были свои подводные камни, но процент успехов сильно вырос, так что сойдет.

Большим плюсом стал тот факт, что теперь я мог подогнать тело под неподходящий размер обуви или перчаток, надо сказать, это спасло кучу времени. Конечно, совсем уж неподходящие доспехи я не собирал, выглядеть слепленным из кусочков чудищем мне не хотелось, но все равно очень полезный навык, раньше я на него с такой стороны не смотрел.

В конце концов я стал гордым обладателем не слишком подходящих друг к другу по стилю, но при этом первоклассных доспехов, многие детали которых были даже зачарованы. Правда, пришлось смотаться на восьмой уровень, чтобы отмыть их все от всей этой тины, да и себя оттереть было очень кстати, но в итоге задумка удалась даже лучше, чем я мог представить. Ведь большинство моих нападений успешно было списано на неосторожность и нападения местной нежити, а значит по мою костлявую душу не набежит очередная армия охотников.

И теперь было самое время двигаться дальше. Делать в этом ядовитом мире мне теперь было нечего, даже энергии конструкта собрать получилось сущие крохи. Хотя босс этого уровня был все-таки довольно интересным, а еще и очень знакомым персонажем.

Гнездо зомби, босс третьего этажа, вырос во все стороны примерно вдвое, обзавелся могучей дубиной из все тех же слепленных вместе человеческих останков, а также начал источать из всех многочисленных отверстий все тот же зеленый яд. Ну и, естественно, сила этой твари также неслабо так выросла. Однако на этот раз я не стал ни с кем объединяться. После сборки своего нового комплекта брони и получения шикарной булавы, больше похожей не ощетинившуюся кольями крепостную башню, мне не терпелось испытать себя в первом нормальном бою. Все-таки с Переселения я так не разу по-настоящему и не сражался. То тело нечеловеческое, то нечисть не на меня, а на кареглазую нападает, то вместо честных боев я занимаюсь партизанской деятельностью и утягиваю людей под воду… иногда кажется, что еще немного, и я услышу, как скрипят покрывающиеся ржавчиной мышцы.

Конечно, в целом ничего особенного из себя этот бой не представлял. Моя сила по человеческим меркам давно превысила границы уровня Воина, а значит мне были бы рады даже в городах десятого этажа. Конечно там Воины не были элитой элит, как в городе Красного Древа или ему подобных, но все равно пользовались большим уважением и спросом на свои услуги. Правда, попасть мне в тот город…

Так, не отвлекаться! Может быть это гнездо зомби и слабее меня, но это все еще босс, с которым по умолчанию должно сражаться два десятка человек, так что расслабляться все равно не стоило. Дождавшись своей очереди и ощутив на себе смесь осуждающих, ведь я, отправляясь драться один, сильно тормозил очередь, и уважительных, все-таки я отправлялся драться с боссом один, взглядов, я переступил границу зоны сражения.

Тут она представляла из себя широкую поросшую каким-то серым мхом поляну, ничем от окружающего болота не огороженную. Однако яда в воздухе не было, словно он боялся гнезда зомби и старался не лезть на его территорию. По центру поляны виднелась яма, она же переход на следующий этаж, но, как и раньше, до смерти босса и получения головы-пропуска она оставалась закрыта непреодолимым барьером, на который можно было спокойно наступать, как на твердую землю.

Гнездо, а вернее его скелет, чьи головы на этот раз должны были качаться где-то на высоте третьего этажа, пока что медленно выбиралось прямо сквозь мох, в процессе обрастая гниющей плотью. Выглядело это странно и даже на мой взгляд немного мерзко, поскольку процесс сопровождался отвратительным хлюпаньем, воем двух десятков глоток и, насколько могло ощутить мое сильно урезанное обоняние, тошнотворной вонью, словно босс вылезал не из земли, а из выгребной ямы. Пещер не было, так что боссу, понятно, откуда-то нужно было появляться, но создатели полигонов на этот раз выбрали какой-то уж слишком неаппетитный способ. Впрочем ладно, не мне жаловаться, ведь, будучи нежитью, я не могу испытать и половины всех впечатлений, что чувствуют на моем месте люди.

Дождавшись, пока тварь закончит свое крайне эффектное появление и бросится на меня с распростертыми объятьями, окружая себя облаками вони и ядовитого тумана, я поудобнее перехватил свою новую булаву и бросился навстречу. Существо было огромным, кажется даже многоногая ящерица-босс шестого этажа была меньше, по крайней мере по росту точно. Ну, кракен, конечно, имел совсем иные габариты, но он жил в воде, так что это была немного иная история. Эта же тварь возвышалась надо мной словно самый настоящий дом. Одинаковый как в высоту, так и в ширину, пузатый монстр, состоящий из огромного количества переплетенных между собой человеческих трупов, непонятно как скрепленных между собой, зрелище одновременно противное и впечатляющее. А дубина, больше похожая на вырванный с корнем ствол дерева, чем на обычное оружие, и также состоящая из костей и плоти, неизбежно вызывала в человеке чувство страха.

Подводя итоги: очень неприятный персонаж. И меня так и подмывало разобраться с ним оперативно и чисто, вскарабкавшись по его здоровенному телу и разбив головы одну за другой. Достать меня в таком положении для него было невозможно, а яд, сочившийся из его тела и мешавший живым поступать также, для меня был безвреден. Однако это, как не странно, был отличный тест моих физических способностей. С настолько сильным противником мне еще никогда не доводилось сходиться в схватке один на один.

А потому, дождавшись, когда его дубина начнет падать на меня не ровно сверху, а чуть под углом, чтобы в случае чего иметь возможность отскочить в сторону, я, вместо того, чтобы уклоняться, встретил атаку ударом своей булавы. Со стороны очереди снова донеслись насмешливые (Вот идиот, ошметки будет по всему этажу собирать) и одобрительные (Настоящий мужик, так и надо встречать опасности, даже если после этого ты сдохнешь!) возгласы. Озабоченных или напуганных голосов слышно не было, к девятому этажу все, кого может испугаться смерти или вида крови, уже отсеялись.

К сожалению одних и удивлению вторых я не умер. И обошлось даже без полета через всю поляну. Ну почти, я пропахал в сером мху ногами две глубоких борозды метра по два длиной. Босс сделал один мелкий шажок назад, невредимый. С учетом нашей разницы в весе результат более чем удовлетворительный.

А вот его оружию повезло куда меньше. Палица гнезда зомби взорвалась мелким костяным крошевом и дождем крови, а на поверхности оружия появился самый настоящий кратер от удара, сместив ассоциации в сторону надкушенной куриной ножки. Сам босс, дико взревев, перехватил палицу левой рукой, судя по всему даже мертвая плоть пострадала от последствий столкновения. Впрочем, это было понятно и по моему собственному состоянию. Кости вроде как остались целы, но рука отказывалась нормально слушаться, ощущаясь словно чужая. Да и все тело мелко вибрировало как один большой камертон, словно я стоял в эпицентре землетрясения. К счастью, моя булава была сделана из куда более прочного материала, чем кости, пусть и не совсем человеческие, так что никаких повреждений на ней заметно не было.

Тремор, будто я был дряхлым стариком, прошел через десяток секунд. Итог: проверку мое тело прошло почти идеально, однако стоило придумать что-то для амортизации ударов, в моих тканях было куда меньше жидкости, чем у живых, так что и вибрации гасли намного медленнее. А вот дальше уже можно было браться за дело всерьез.

После такого мощного начала карабкаться на гнездо зомби по склизкой и липкой плоти не хотелось, слишком высоко я себя поставил этим ударом. Однако это не означало, что босс отделается легко, даже наоборот. Может быть в силе мы были примерно равны, но вот в скорости у меня было неоспоримое преимущество. Вначале я добил его палицу, чтобы не дай темный властелин не получить ей по хребту в критический момент. Потом пришла очередь ног. Огромные колонны, которым позавидовал бы любой слон, подломились довольно быстро, даже несмотря на то, что вся нога выше колена была скрыта внутри плоти нежити, все-таки их прочность была ниже, чем у оружия, тем более что вес на них держался колоссальный. Не пришлось даже утруждаться, занимаясь обеими конечностями, слоило одной потерять целостность, как вторая тут же с оглушительным треском выгнулась в другую сторону. Ревя как стадо умирающих коров, гнездо зомби завалилось на бок, но сдаваться босс не собирался. Помогая себе длинными руками, теперь достававшими прямо до земли, он выровнялся и, став совсем уж похожим на гигантскую мясную тефтельку, стал пытаться поймать меня своими загребущими пальцами, на конце каждого из которых находилось по две обычных человеческих кисти. Я, конечно, мог бы еще немного поиграть с ним в салочки, но стало как-то совсем скучно. Так что, резким маневром зайдя ему под необъятное пузо, я со всего размаха ударил вперед и вверх, заставив круглое тело завалиться на спину. Подняться из такого положения без ног неуклюжий босс уже не смог и пощелкать всего его головы как орехи было совсем не сложно.

Последнюю голову я просто вырвал вместе с частью позвоночника и, держа ее, словно жуткий фонарь, под единодушно пораженными взглядами ждущих в очереди авантюристов, спустился в проход на следующий уровень. Приступ Гордыни прошел уже очень давно, но надо сказать, что такое внимание было очень приятно.

.

Двадцатый уровень был уже достаточно глубок, чтобы большинство местных монстров были разумными. Не все, конечно, а по-настоящему человеческим разумом обладали и вовсе очень немногие, но, тем не менее, этого было достаточно, чтобы создать вполне успешно функционирующее общество, пусть и со своими оговорками. К тому же пятнадцатый, двадцатый, двадцать пятый и так далее этажи по задумке создателей населяло множество самых разных существ, разнообразие которых на порядок превышало предыдущие уровни, а значит и разделение труда можно было организовать достаточно успешно.

К примеру, в дьявольских недрах импов и бесенят, маленьких и юрких, использовали в качестве домашней прислуги, занимавшейся уборкой, готовкой и тому подобным. Арахниды звериных пещер ткали одежду, по качеству мало чем уступающую человеческой, а в качестве красок использовали разноцветных насекомых. Дивы, в подобие которых превратился Веск, в темных пещерах использовались в качестве дознавателей, когда нужно было узнать правду у взятого в плен человека или воина вражеского города. А в подземелье некроманта зомби-колоссов, более могучих версий боссов третьего и девятого этажей, уже давно наловчились применять в качестве осадного оружия.

Стражами городов звериных пещер вот уже многие века были оборотни. Оборотни-волки, если точнее, потому что разновидностей было предостаточно. Многочисленность, грозный нрав и великолепный нюх делали их идеальной полицией, следящей за соблюдением порядка в том понимании, что сложилось у нечисти.

Именно они и окружили Толью плотным кольцом, ощерив на нее полные острых клыков пасти и выставив напоказ наточенные когти. Оружие оборотни всегда презирали. Запах кошки будоражил волков, будил и так не слишком глубоко скрытые инстинкты, заставлял яростный огонь вспыхивать в глазах. Но оборотни знали правила и знали что будет, если они без причины растерзают неизвестного.

Нет, конечно, на смерть никому не интересной нечисти никому и не было бы дела, местное общество жило по куда более варварским правилам и убийство не считалось чем-то плохим. Но вот если этот неизвестный вдруг окажется какой-нибудь важной шишкой, то участь их будет крайне незавидной, кровная месть также была в порядке вещей и даже приветствовалась. Считалось, что если ты не смог отомстить за своего друга или родственника, то ты трус и слабак. Но проверять, если ли у окруженной ими чужачки достаточно сильные товарищи, оборотни не собирались. Стоило вначале дождаться появления вышестоящего.

Старая Толья, та, что только-только очутилась в зоне испытания, может не заплакала бы, но точно впала бы в такой ужас, что едва смогла бы стоять на ногах. Ведь пусть окружившая ее нечисть и была лишь рядовыми солдатами, но по силе каждый из них соответствовал минимум человеческому Воину, а если учесть звериные чувства и инстинкты, то даже превосходил. Девушкой она, конечно, была храброй, но такая “теплая встреча” напугала бы кого угодно.

Но сейчас все было иначе. Толья стала львицей не только внешне, но и по характеру. Ну или по крайней мере в ней появилось очень многое от королевы всех зверей. На Ганлина она напала не потому что он ей не нравился и не из-за внезапного приступа гнева. Просто девушка больше не могла терпеть его превосходящего поведения. До своей трансформации она еще мирилась с этим, ведь Ганлин был сильнее ее, но после уже не смогла сопротивляться своим животным инстинктам. Никто, кто был слабее нее, не имел права не то что разговаривать с ней столь пренебрежительно, но даже просто считаться равным.

И эти оборотни, конечно, были сильны. Вот только она была сильнее. И сколько бы их не было, два десятка, две сотни или две тысячи, она не изменит свое отношение ни к одному из них. Толья не бросилась в атаку и не разодрала несколько особенно наглых глоток лишь потому, что понимала: она попала в метафорический чужой монастырь. И со своим уставом соваться в него не стоило. Куда разумнее было сохранить спокойствие и, не потеряв достоинства, дождаться того же, чего ждали и оборотни, по крайней мере тогда происходящее станет хоть немного яснее.

Предчувствие девушку не подвело. Спустя несколько минут издалека послышался отчетливый стук копыт, а ставший невероятно чувствительным нос подсказал Толье запахи лошадиного пота и стали. В ряду оборотней появилась брешь и сквозь нее в круг, заключавший чужачку, вошел кентавр. Никакой одежды он не носил, кроме висящих на поясе ножен с широким и длинным двуручным мечом. В отличие от оборотней этой нечисти нужно было оружие, когтями и клыками кентавров природа не наградила.

-Кто ты, назовись. – Толья неожиданно для самой себя поняла, что кентавр не обращался к ней ни на одном из известных ей человеческих языков, но, тем не менее, она его прекрасно понимала. Похоже вместе с изменением внешнего облика и сознания ей еще и привили знание наречия монстров. Что же, очень полезно.

-Т… - девушка запнулась. Называться тем именем, что носила когда-то? Толья была слаба, зависела от других, постоянно плакала… ей новой это имя точно не подходит.

-Повторю вопрос: как твое имя? – Кентавр явно не собирался миндальничать. - Третьего раза не будет.

-Лаэна.

Глава 89

-Итак, тема сегодняшнего собрания: “Как попасть в город?”

Нет, я не спятил и не общаюсь сам с собой. Хотя со стороны, наверное, так и выглядит. Однако мой случай особый, ведь кроме меня самого в моей голове живут еще два человека и один эльф, так что подобные обсуждения нисколько не маразм. К тому же вопрос был крайне актуальным. Можно даже сказать, самым актуальным на данный момент.

Десятый этаж оказался очень занимательным местом. Как и предыдущий, он не был похож на лабиринт, это была одна огромная пещера, но по неписанным правилам подземелья некроманта слишком большая дальность обзора тут не приветствовалась. И на этот раз средством для уменьшения поля зрения стали колонны. Вернее будет сказать, разросшиеся до невероятных размеров сталактиты и сталагмиты, сливающиеся вместе и образовывающие каменные столбы от пола до потолка, некоторые настолько толстые, что их не получилось бы обхватить и пятерым людям. Если поймать правильный угол, то между ними можно было поймать происходящее и за сотню метров, но в основном они перекрывали обзор уже через двадцать-тридцать.

И между этими колоннами, а также по этим колоннам и над ними, чтобы приключенцам жизнь совсем уж медом не казалась, рыскали здоровенные некро-насекомые, не только кусачие и прыгучие, но нередко и ядовитые. Скорпионы, пауки, богомолы, жуки самых разных форм, каждый из которых был не меньше четверти метра в длину, а самые крупные достигали двух, трех и даже пяти метров от острых клешней до кончиков бесполезных для нежити, но, тем не менее, все равно присутствовавших яйцекладов.

Они могли напасть на тебя стаей, могли спрыгнуть с колонны, мимо которой ты проходил или с потолка, могли забраться в твою палатку, пока ты спал, могли подкараулить во время справления естественных нужд. Спасения от них не было и то и дело слышащееся эхо воплей, не только женских, но и мужских, это дополнительно подчеркивало. Однако панцири некоторых из этих тварей очень ценились кузнецами и ремесленниками за прочность, а до городов было рукой подать, так что людей на этом этаже было куда больше чем на двух предыдущих вместе взятых. Заработок, конечно, был не слишком приятный, зато достаточно стабильный, а так как по отдельности насекомые не были очень уж сильны, заниматься им можно было даже в одиночку.

Хотя все-таки был и риск. Смерть вовсе не была исключена, впрочем, как и везде в полигонах. И принести ее мог никто иной, как босс этажа. Здоровенная зомби-сколопендра с головами на обоих концах тела, которая при толщине в руку имела в длину почти десяток метров, вооруженная не только могучими серпами жвал, но и смертоносным ядом, могла подстерегать невезучего приключенца где угодно. В отличие от всех предыдущих уровней, на этом у боссов не было своих “комнат”. Как и все остальные насекомые, боссы перемещались по этажу и нападали на авантюристов, причем, насколько я понял, на нижних этажах такое положение вещей становилось уже не исключением, а правилом. Вполне логично, с другой стороны, все-таки в жизни враг вряд ли будет сидеть на попе ровно и ждать, когда ты наберешься сил и придешь за ним с мечом наперевес.

Но, несмотря ни на каких боссов, а кое в чем даже благодаря им, для меня десятый уровень подземелья некроманта стал настоящим кладом. Разнообразие местной мертвой фауны было настолько велико, что энергия конструкта лилась рекой и даже не думала останавливаться. За две недели я накопил почти треть от того количества, что ушло на создание моего тела и теперь мог без оглядки на затраты применять Усиление и Подчинение, что лишь еще больше ускорило добычу энергии.

Однако к сожалению все хорошее когда-нибудь заканчивается и спустя месяц после появления на уровне насекомых я понял, что дальнейшая охота за ползучими паразитами уже имеет почти нулевой КПД. А значит вопрос, к которому я старался обращаться как можно меньше в последнее время, вновь навис над головой и исчезать, как бы мне того не хотелось, не собирался.

Как мне попасть в город? Был бы это пятнадцатый уровень, я бы и думать не стал бы: нашел тот, которым управляет нежить и просто вошел, гордо подняв голову. Но на десятом уровне не было оккупированных монстрами городов, ведь не было нежити, что смогла бы управлять ими и удерживать. Их все либо занимали люди, либо они были запечатаны человеческими магами, чтобы предотвратить несанкционированное (читай “бесплатное”) проникновение на нижние этажи.

Маскировка, что повесил на меня Лиорат, со сменой тела исчезла, а новую он создать за те краткие минуты, что мы сражались против трех Воинов, очевидно не смог. Да, Изменением я мог имитировать жизнедеятельность, но хватит ли этого для прохождения проверки? Ведь она, я нисколько не сомневался, тут будет куда строже, чем в городе Красного Древа, все-таки в два раза глубже, а значит и в два раза опаснее. А если для теста мне нужно будет не только руку запихивать в то странное магоустройство? Если голову? Или целиком залезать? Маловероятно, конечно, но вдруг? Я на эту тему как-то раньше не волновался, так что спросить Лиората не додумался, а теперь я был сам по себе. Можно было бы попробовать навести справки у других авантюристов, но вопросы о тесте неизбежно будут подозрительными и, не зная, с кем говорю, я мог легко наткнуться на доносчиков или еще хуже, прямых подчиненных местных властей. Все-таки на десятый этаж за панцирями жуков народ отправлялся самый разный. Рисковать я не мог. Так что, не добившись от своего сознания ни одной удовлетворительной идеи, я решил обратиться к чужому сознанию внутри своего.

-Помнишь, когда похищали ту миленькую дочку капитана наемников, кстати, интересно, как она там… четыре года прошло, интересно, она тебя еще вспоминает? Ты ее все-таки от принудительного замужества спас, могла бы и думать иногда. С другой стороны, от тебя никогда сигналов, понятное дело, не было, так что и надеяться ей было не на что, так что ничего удивительного, если она себе уже успела кого-то найти, все-таки ваш этот Костяной Храм стал довольно известен…

-Жюстина! – Черт побери, какое же она трепло…

-Да, извини. Так вот, насколько я помню, потом выяснилось, что те, кто ее похитил, попадали в город по каким-то специальным проходам, а не через главные ворота. Может попытаться их найти?

-Мысль в целом хорошая… - я задумался ненадолго, после чего разочарованно покачал головой. – Но это тупик. Я понятия не имею, ни где их искать, ни как открывать, к тому же в городах десятого этажа все это может быть по-другому. А слишком долго рыскать под стенами тоже нельзя, меня легко могут засечь и возникнут очевидные и нежелательные вопросы.

-Тебе стоит хотя бы сходить посмотреть на этот город, прежде чем над чем-то думать. – Авок с высоты своего эльфийского опыта выдал весьма дельный совет. Впрочем, об этом я и сам думал.

-Если мы сейчас ничего не придумаем, то я так и сделаю. Но хотелось бы уже иметь в голове хотя бы примерный план действий, а не совать голову в пчелиный улей.

-Черт, да ты просто ссышься! -Агрессивная натура моего генератора приступа Гнева дала о себе знать. - Просто возьми и зайди в этот город, ты же Воин, кто посмеет тебя остановить!?

-Во-первых, я не ссусь, я продумываю план. Страх и предосторожность – две совершенно разные вещи. Во-вторых, такое еще могло сработать на пятом этаже, но тут Воинов уже куда больше и авторитета у каждого не так много. И в-третьих, если будешь так со мной разговаривать, лишу этой возможности на месяц. – Моих квартирантов иногда стоило осаживать, а то становились слишком наглыми.

-Прости…

-Если не можешь войти в город, сделай так, чтобы он впустил тебя сам.

-Ух ты, кого я слышу! – Галасту почти не было слышно с самого первого дня нашего “знакомства”, хотя в роли босса вроде бы не отличалась разборчивостью в речи. Впрочем, на это я давно уже махнул рукой, у каждого свои заморочки, лишь бы с Изменением помогала, а так ее молчаливость мне даже на руку. В последнее время она и вовсе играла в молчанку, отвечая лишь если я ее о чем-то спрашивал, да и то неохотно и очень кратко. Раз уж она заговорила сама, то это стоило послушать. – Что ты имеешь в виду?

-Пропускной режим актуален лишь в мирное время, когда в городах относительно тихо и спокойно. Тебе нужно найти такой город, который мирным назвать будет никак нельзя.

-То есть чтобы его пытались захватить другие авантюристы?

-Точно. – С этой стороны я проблему еще не рассматривал, так что могло выйти что-то путное, но все равно возникало предостаточно вопросов.

-Мне кажется что во время военных действий пропускной режим как раз куда более ужесточен. Как бы это должно быть логично.

-Это понятно, - в голосе бывшей некромантки прозвучали недовольные нотки, словно она пыталась что-то объяснить ребенку или умственно отсталому. Неприятно, но прежде чем вводить какие-то санкции стоило ее вначале дослушать. – Но это только с защищающейся стороны.

-А-а-а… - оказывается, моя третья квартирантка была очень умной и хитрой. И этот факт почему-то вызывал во мне какое-то странное беспокойство.

-Если ты присоединишься к нападающим и город будет захвачен, то проверять тебя уже никто не подумает. Во-первых, им будет не до того, а во-вторых, тебя не будут подозревать из уважения. Просто сильные мускулы мало что стоят, - почувствовал, ка Авок попытался перебить некромантку недовольно-пренебрежительным “Хм!” – но, понятно, сделать этого я ему не дал. – А вот если ты, как Воин, сможешь в достаточной мере проявить себя в бою, то не только получишь статус, но и сможешь воспользоваться своим положением для самых разных крайне полезных вещей. К примеру обновить эту идиотскую броню, больше похожую на шутовской наряд. - Не могу не признать, что в этом Галаста была права, функциональность у моего собранного с разных трупов доспеха была неплохой, но смотрелось это довольно глупо, да и в конце концов единый комплект всяко лучше.

-Итак, мне что, надо найти тех, кто хочет захватить чужой город?

-Точно так.

.

Оказалось это неожиданно проще, чем я думал изначально. Лишь в самом начале, когда я не знал, откуда начать, возникла заминка, но после того, как одна разговорчивая компания приключенцев выдала мне наводку на “Вроде как готовящуюся атаку”, процесс пошел очень гладко.

Чем ближе я подходил к нужному мне месту, тем чаще я об этом слышал и тем подробнее были слухи. Где-то через неделю пути я уже знал, что город, который собираются осаждать, назывался городом Черной Зари, а возглавляет нападение группировка наемников под показавшимся мне крайне забавным названием Мелодия. Забавным потому, что впервые в подземелье некроманта я слышал настолько простое и миролюбивое имя. Готов спорить на свою шикарную булаву, что девять из десяти человек, даже если бы и использовали это слово в названии своей группировки, наверняка добавили что-нибудь вроде “Мелодия Ужаса” или “Смертельная Мелодия”. А вот так… это звучало даже как-то мило, что ли. Хотя, пожалуй, не стоило все-таки судить о книге по обложке, в конце концов, если бы эта Мелодия была слабой группировкой, то об их намерениях захватить город Черной Зари не было бы столько слухов.

Спустя две недели я подобрался настолько близко, что нашел проход, ведущий к этому самому городу Черной Зари, конечно, не обошедшийся без магической защиты. Для того, чтобы использовать его, человек должен был иметь при себе одно из жвал босса-сколопендры, то есть убийство одного босса давало пропуска четверым авантюристам. У меня такой пропуск, конечно, был, однако моя задача заключалась совсем не в этом.

Нужное место обнаружилось еще спустя двое суток. Широкую площадку без сталагмитов Мелодия использовала в качестве полевого штаба. В памяти сразу всплыли лагеря четвертого этажа, Львиное Логово, Сонный Приют и бой с Диртасом. Интересно, где он сейчас? Небось, возродившись на алтаре после того, как его завалило камнями, снова начал пытаться меня найти. Было бы отлично. Мысль о том, что он четыре года своей жизни посвятил абсолютно бесполезной идее, грела мое мертвое сердце лучше любого огня. Хотя, в последний момент он должен был понять, что я стал куда сильнее него, так что может он наоборот, прячется где-то на поверхности или в другом полигоне, куда мне не добраться. Любой вариант хорош.

-Стой! – Как только я вышел из-за прикрытия колонн, в мою сторону тут же оказались направлены несколько десятков пар глаз, а также немало наконечников стрел.

-Стою, - это было даже забавно.

-Кто ты и зачем сюда пришел? – Вели себя музыканты (так я решил про себя называть членов Мелодии) очень хорошо, мне понравилось. Уверенно, но без высокомерия, прямо душа радуется.

-Меня зовут Ганлин, хочу помочь вам захватить город Черной Зари. Вы ведь ведете набор?

Воцарилась неловкая тишина. Понятно, что просто так в свои ряды Мелодия мало кого принимала, чужак мог оказаться засланным шпионом или даже диверсантом, но и сразу отказывать мне было глупо. Предприятие им предстояло крайне сложное и ни одни руки не были лишними. До моего слуха донеслись тихие шепотки, похоже часовые обсуждали, как им поступить.

-Подойди! – Продолжая играть в их игру (почему бы и нет?), я послушно приблизился к невысокой импровизированной ограде из шипастых панцирей разных местных гадов. Снабжение у Мелодии очевидно хромало, но оно и понятно, все-таки все материалы сюда можно было доставить лишь через порталы городов, а помогать агрессорам никто не спешил. За десяток метров, когда я окончательно покинул прикрытие столбов и между мной и часовыми уже не осталось укрытий, поступил следующий приказ. – Стой на месте, скоро должен прибыть командир.

Музыканты нравились мне все больше. Профессионально, собранно, четко, никаких перепалок и споров. С такими я бы и не ради свободного прохода в город подружился. Поправив булаву на бедре, я сложил руки на груди и принялся ждать.

Спустя четверть часа мое терпение принесло свои плоды.

.

Города в темных шахтах были больше похожи не на обычные человеческие поселения, а на пчелиные ульи. Не было никакой очевидной границы между самим уровнем и городом, за исключением более толстого слоя камня, окружавшего переплетение “улиц”, выполнявшее здесь роль стены. Ворота также были, однако от простых тоннелей они отличались очень мало и, собственно, воротами, были лишь потому, что иные способы попасть в город отсутствовали. Даже бестелесные теневые твари не могли проникнуть сквозь стены, уравнивая шансы тех, кто внутри, и тех, кто снаружи.

Веск появился неподалеку от таких вот ворот. После своей трансформации он стал мало чем отличим от дива, лишь его глаза светились не красным, а каким-то желто-оранжевым, словно настоящее пламя. А еще шрам на щеке, раньше малозаметный из-за многих прошедших лет, теперь почему-то тоже начал тускло светиться все тем же желто-оранжевым пламенем.

Впрочем, такие тонкости мало кого из теневых монстров заботили, к тому же дивы в целом были обманщиками и трюкачами, так что, его необычное появление мало кого впечатлило и в отличие от Лаэны, на Веска внимания было обращено куда меньше. Лишь рядовая проверка, которую бывший охотник прошел на ура, и двери в город были для него открыты. Дивов, конечно, пускали не везде, все-таки их способности к чтению мыслей, распространяющиеся не только на людей, но и на других монстров, могли быть крайне нежелательными при определенных обстоятельствах, но просто попасть на территорию никто им не запрещал.

Избавившись от наблюдавших за ним стражей, в роли которых тут были тени, способные по собственному желанию становиться бестелесными и проходить сквозь камень, что сильно упрощало работу, Веск остановился и позволил себе глубоко выдохнуть. Ну, по крайней мере попытался. С его превращения прошло уже две недели, но он вряд ли когда-нибудь от этого избавится. Как и нежити, тварям теней не нужны были сон, еда и воздух, но нежить, будучи в прошлом живой, физическим могла есть или вдыхать. А вот у Веска теперь не было ни легких, ни желудка, ни вообще каких-либо внутренних органов. Не было даже слабого места, каким у любой нежити была голова. Единственным способом убить его было магическое уничтожение тела, в противном случае он довольно быстро восстановился бы до первоначального состояния.

Вздохнув мысленно, Веск собрал мысли в кучу и попытался проанализировать ситуацию. Последним, что он помнил, был див, такой же, как и он сам, вцепившийся ему в шею своими длинными зубами. Друг друга темные твари могли и ранить, и убить, правда происходило это не от потери крови или чего-то подобного. Один теневой монстр просто втягивал в себя энергию другого. Это с ним и произошло, Веск помнил, как вытекает из него то подобие жизни, которым он был наделен в этом теле.

А потом вдруг он совершенно невредимым появился в этом месте. Судя по всему, их смерти те, кто все это устроил, не хотели. Но что делать дальше? Понятно, что теперь он оказался уже в настоящих темных шахтах, но в таком виде путь обратно на поверхность для него будет равен самоубийству. Единственным разумным выбором было оставаться и пытаться вести жизнь теневой твари, дива, пользоваться способностями которого Веск неплохо наловчился. Но хорошо, на первое время это вполне неплохой план. По крайней мере стоило разобраться в местных правилах, чтобы не дай Свет не стать чьим-нибудь ужином, что такое было в порядке вещей бывший охотник не сомневался. А потом? Телесная магия ему уже недоступна, ведь тела-то не было. Просто существовать до тех пор, пока тебя все-таки не схарчит другая теневая тварь? Уж лучше самоубийство. Хотя теперь это тоже было не так просто. Мысленно усмехнувшись, Веск провел одной рукой сквозь другую.

Нужно было что-то придумать, какой-то далекоидущий план, на осуществление которого можно было бы отвлечься. Вот только какой? Однако закончить эту мысль Веску не дала другая, принадлежавшая к тому же, вовсе не ему.

Глава 90

-Итак, кто же к нам пожаловал в столь прекрасный весенний день? Какая честь приветствовать подобного замечательного гостя в нашей скромной обители. Проходи, дорогой друг, чувствуй себя как дома, ни в чем себе не отказывай!

Кажется теперь я понял, почему они так назывались. Ведь этот слишком многословный парень, больше похожий на женщину своим телосложением и манерами, в зелено-розовом халате и с легко заметным макияжем на лице были никем иным, как капитаном наемников Мелодии. И, как не странно, это не смотрелось неестественно или неправильно. Образ ему подходил настолько же, насколько нежити типа меня подходили вечные бледность и худоба. Он весь был каким-то музыкальным. Говорил нараспев, двигался настолько плавно и изящно, что иногда, если отвлечься, не было понятно, как он сделал то или иное движение, даже имя (хотя тут черт знает, может он его себе сам дал) напоминало звучание какого-то инструмента.

От довольно болтливого провожатого я успел узнать, что Иллинаону, несмотря на внешность, которой позавидовала бы и кареглазая, было уже под стольник. Впрочем, для человека его уровня силы сохранять свежий внешний вид было столь же просто, как утренняя зарядка. И этими приемами пользовались все, просто мужчины-Воины, в отличие от женщин, обычно предпочитали останавливать внешность годах на сорока, считая, что куда важнее выглядеть внушительно, чем красиво. А вот моему новому знакомому на слово “обычно”, похоже, было наплевать. И нельзя сказать, что это как-то сказывалось на его авторитете или влиянии. Хотя, я ведь пришел уже в сформировавшуюся и устоявшуюся группировку, черт знает что тут творилось, когда Иллинаон устанавливал свою власть.

И да, его граничащая со смазливостью внешность нисколько не мешала этому человеку быть жестоким и жестким главарем. Иначе невозможно представить причин настолько четких дисциплины и порядка. Пряника, которым капитан музыкантов размахивал перед носами своих подчиненных я еще не видел, а вот по кнуту, если можно так сказать, прошел собственными ногами. Двигаясь за сопровождающим по территории лагеря я увидел небольшую площадку, на которой, как мне объяснили, за разные провинности должны были отбывать наказания члены Мелодии. И судя по количеству запекшейся крови, разлитой по каменному полу, наказывали в группировке Иллинаона очень сурово. Да к тому же и очищать этот пятачок от крови, похоже, было запрещено.

И вот к такому человеку я пришел для разговора с глазу на глаз. Стоило признать, контраст между ожиданиями и действительностью оказался чуть ли не самым большим, что я испытывал в своей нежизни, но, как говорится, у всех свои заморочки, к тому же оставаться в Мелодии дольше необходимого я не собирался.

-Спасибо. – Испытав какое-то странное чувство несостоятельности за столь односложный ответ, я все-таки поборол себя и присел в предложенное кресло.

В полевых условиях даже стул был бы роскошью, но палатка такого человека просто обязана была быть роскошной. И так и было, даже больше, чем можно представить. На полу – ковер, в углу манекен в полный рост, на котором висел доспех Илланиона, весь изукрашенный стилизованными цветами и с символом музыкальной ноты на груди, у “стены” – настоящий платяной шкаф, посередине помещения массивный деревянный стол, а за ним, в дальнем конце, огромная кровать с балдахином, на которой как в длину, так и в ширину могло бы уместиться человек пять. Вообще не представляю, как ее сюда тащили через всех этих нападающих отовсюду насекомых.

-Не стоит благодарности, - расплылся Илланион в милейшей улыбке, но уже через несколько секунд ее и след простыл. Передо мной сидел все тот же прилизанный и напомаженный паренек, но в его глазах отчетливо читались подозрение и угроза. - Я уже успел выяснить от своих крайне ответственных подчиненных, что ты желал бы присоединиться к нам в столь нелегком предприятии, как осада и захват города Черной Зари, при том что я не объявлял ни о чем, хоть отдаленно напоминающем набор добровольцев, а тебя в Мелодии никто не знает и не может за тебя поручиться. Ответь, все ли я правильно сказал?

-Все так. – Я чувствовал, что был слабее него, но разница не была настолько большой, чтобы волноваться. Сбежать, если запахнет жаренным, я успею.

-Но тогда скажи мне, откуда я могу знать, что ты, весь такой самоуверенный, не являешься шпионом Черной Зари? А если это к нашему общему сожалению окажется так, то скажи мне, что помешает мне забрать твой амулет возврата и приказать прикончить, предварительно запытав множеством крайне изобретательных способов? – Да, вот в такого лидера крупной группировки наемников я верил куда больше, чем в лощеного мальчишку, от которого пахло цветочками и невинностью.

-Ну, во-первых, я не ношу амулета возврата, - не знаю, зачем я это сказал, но что-то подсказало, что так будет лучше. И верно, в округлившихся поначалу глазах Иланиона спустя пару секунд появился намек на уважение. Хорошее начало. – Во-вторых, я вообще не чувствую боли, таким родился, так что пытать меня бесполезно, - теперь он уже усмехнулся, было видно, что моя прямолинейность ему по нраву. Что же, тогда стоит раскрыть все карты. Ну… почти все. – А в-третьих, я хочу к вам присоединиться только потому, что если попытаюсь пройти через любой из городов обычным способом, то рискую остаться без головы.

-Как интересно, - проворковал капитан музыкантов, наклоняясь вперед и кладя подбородок на ладони. – Что же такого, позволь узнать, ты натворил, чтобы на тебя ополчились даже не главы городов, а правительства стран, что разрешают им тут хозяйничать?

-Не позволю. – Слишком много хочешь, парень. В ответ Илланион залился столь же мелодичным, как и вся его речь, смехом, и смеялся без остановки почти минуту.

-Ох… - наконец, отсмеявшись и утерев выступившие на глазах слезы, капитан Мелодии откинулся на спинку своего кресла и взглянул на меня уже иным, не подозрительным или одобрительным, а крайне заинтересованным взглядом. – Скажу без экивоков, ты мне нравишься. Давно никто не осмеливался отвечать мне в подобной манере. Я даже почти верю что ты не шпион Черной Зари. Всех их Воинов я имею удовольствие знать лично, а взять и просто нанять кого-то навроде тебя для подобной черной работы у них ни за что не хватило бы ни денег, ни яиц. Хотя всех подозрений, ты, естественно, не избежал, уж не обессудь, но я с превеликим удовольствием принимаю твое предложение. Кстати скажи, не хотел бы ты вступить в ряды Мелодии на регулярной основе?

-Нет. – Я покачал головой. – Не исключаю, что если все выйдет удачно, я еще останусь на тебя поработать, но становиться твоим подчиненным не хочу.

-Очень жаль, - Илланион и правда погрустнел, хотя за сотню лет не мудрено стать первоклассным актером. – Если не секрет, будь добр, ответь, причина заключается лично во мне или у тебя для столь категоричного отказа какие-то свои причины?

-Второе. – Объяснять я ничего не собирался. Раз уж меня приняли, то и лишнего говорить не стоило.

Так и не дождавшись разъяснений, капитан Мелодии недовольно хмыкнул, но ответил вполне спокойно.

-Что же, дело и правда твое и кто я такой, чтобы продолжать допытываться. На этом ты можешь идти, я скажу кому-нибудь, чтобы тебе нашли подобающее место.

Кивнул, я встал и направился к выходу из палатки, и только когда взялся рукой за полог вспомнил, что так и не сказал ничего по поводу платы за мои услуги, а Илланион, понятно, сам не стал начинать разговор, в итоге которого неизбежно понесет убытки. Да уж, все-таки опыта в переговорах мне не хватает. Сюда бы Веска или Лиората, они бы все обстряпали куда более гладко.

Еще раз я вспомнил об этом, когда провожатый, силясь скрыть улыбку, отвел меня к не занятому пятачку под палатку, находившемуся в нескольких метрах от местного туалета. Полигоны были устроены так, что мусор и отходы, оказывающиеся на земле, исчезали через пару часов, так что туалет, представлявший просто сбитый на скорую руку деревянный короб с дыркой никогда не переполнялся, несмотря на несколько сотен человек в лагере, но вонь, понятное дело, никуда не девалась. Похоже, Илланион, ко всему прочему, был еще и обидчивым. Впрочем на этот раз он просчитался. Обоняние у меня работало криво, игнорируя большинство запахов, так что от близости к выгребной яме мне не было ни тепло, ни холодно. Однако, так или иначе, не важно, чувствовал ли я исходящее от туалета зловоние или нет. Забывать капитану музыкантов этого я не собирался.

.

-Эй, ты! – Штифт, на котором держалась моя палатка, закачался, словно в ураган.

Приближение незнакомца я почувствовал заранее, но решил подождать и посмотреть, что тому надо и как он будет себя вести. Даже без зрительного контакта я мог почувствовать исходящую от него силу, а значит роскоши относиться к нему как с тем же безразличием, что и к обычным членам Мелодии я не мог себе позволить. И судя по всему на мою мертвую задницу ожидался очередной геморрой.

-Чего? – Выбравшись из палатки, я, совершенно неожиданно для себя, уткнулся носом в живот агрессивного незнакомца.

Да, после того как я получил возможность управлять своим ростом, я сделал его немного меньше, чтобы не столь сильно выделяться. Но при этом все равно остался довольно высоким. Метр восемьдесят пять, может быть, сложно судить самому. А этот… даже сложно человеком его назвать. Этот великан возвышался надо мной, словно гора. Даже если бы я был роста Галасты в ее бытность лич-боссом, он бы все равно смотрел на меня сверху-вниз. Причем он был не только высоким, но и комплекция его вполне соответствовала. Ширина плеч в метр, руки толще чем мои ноги и ноги толще чем мое тело… вспоминая кареглазую, на ум сразу пришел образ медведя-оборотня. Почти полностью заросшее волосами лицо и прямо-таки мохнатая рука, легшая мне на плечо, лишь добавляли целостности образу.

-Ты Ганлин? – Рычание, идущее откуда-то из пересечения всклокоченной бороды и похожего на здоровенную картофелину носа, дало понять, что никакой ошибки нет и это существо и правда пришло по мою душу. Впрочем, какая мне разница? Если не хочет общаться мирно, значит сам виноват. Физической силы ему, конечно, не занимать, но я против гнезда зомби в прямом столкновении выдержал, а по сравнению с этой тварью любые великаны кажутся мелочью.

-Ну я. – Моя ладонь легла поверх его и без особого труда сбросила с плеча. Конечно вряд ли он прикладывал в этому хоть сколько-нибудь серьезные усилия, но все было видно, что медведь удивлен. И удивлен не так как Илланион, а искренне и по-детски, словно малыш, которому показали фокус с исчезающим пальцем. Вся настороженность, что у меня еще оставалась по отношению к этому здоровяку, тут же испарилась. Опасаться стоило не сильных людей, а умных, хитрых и расчетливых, таких как капитан Мелодии. А этот… даже смешно.

И, похоже, он уловил изменение моего отношения, потому что весь сразу как-то сник и уже готовая вырваться на волю ярость вдруг испарилась, будто ее и не было.

-Я, это… пришел сказать, что я буду за тобой, это… наблюдать, вот. – Больших усилий мне стоило не рассмеяться над подобной сверхстрашной угрозой.

-Ты кто вообще такой? – Даже его крайне угрожающая внешность как-то перестала внушать. Теперь это был просто большой и бородатый ребенок, пришедший ко взрослому с какой-то своей надуманной претензией.

-Я Брут! – Гордо выпятив грудь, он стукнул по ней ладонью.

-Приятно познакомиться, - злиться на него за то, как начался наш диалог, просто не получалось.

На секунду расплывшись в улыбке, Брут вдруг снова посерьезнел и сжал пудовые кулаки.

-Нет, Илл сказал, что ты ему нагрубил! Я должен тебя наказать!

Как интересно. Личная бородатая собачка капитана Мелодии. Причем собачка хорошего такого уровня Воина. Впрочем, судя по тому, как быстро Брут в начале стушевался, в его плане существует зияющая дыра.

-Это он тебе сказал меня наказать?

-Нет… - опущенная голова, смущение во взгляде, теребящие завязку на груди руки… для полной картины ему не хватало только шаркать ножкой.

-Может пойдем и спросим, стоило ли тебе ко мне приходить?

-Не надо! – Ишь, как глазки забегали. Оно и понятно, насколько я успел понять характер дирижера местного оркестра, за несанкционированные действия тут карают жестоко, независимо от того, кто ты: рядовой солдат или правая рука.

-Если я не скажу, обещаешь меня не наказывать? – Никогда не общался с детьми, да и не видел никогда, но судя по всему, из меня выйдет неплохая няня. Правда если ребенок меня доведет, я могу и сломать что-нибудь, включая шею… ну и ладно. Родители, отдающие детей на попечение нежити должны знать о возможных рисках.

-Обещаю! – Брут чуть не запрыгал от счастья, после чего развернулся и быстро зашагал прочь, видимо опасаясь, что я могу передумать.

Да уж, мою жизнь можно назвать какой угодно, но точно не скучной…

.

Города дьявольских недр представляли из себя огромные колонны, вот только они возвышались над пустошами не своего, а следующего уровня. На пятом, десятом и так далее этажах можно было заметить лишь окружающую город стену, все остальное сооружение же уходило глубоко в землю колоссальной воронкой, выходя из потолка следующего уровня и спускаясь до самой земли, обеспечивая переход между этажами и поддерживая этот самый потолок.

Появившийся рядом со входом в один из таких городов Игор, недоуменно оглядевшись по сторонам и встрянув рогатой головой, не придумал ничего лучше, чем пойти прямо к воротам. Но если Лаэна отнеслась к появлению стражи со спокойствием, а Веск с настороженным вниманием, для бывшего паладина повалившие из города солдаты-ифриты, огненные духи, обретшие подобие тела, были словно красная тряпка для быка.

Бывшая Толья получила от своего превращения по-настоящему львиные черты: отвагу, гордость, царские повадки. Веску суть твари теней не дала, а скорее усилила и так довольно очевидные в его характере отстраненное отношение к окружающему и осторожность. А вот для Игора струящаяся по венам демоническая кровь стала катализатором неуемной жажды битвы и крови. И несколько последних дней до своей смерти, во время которых Игор сражался практически без перерыва и даже ел, одной рукой орудуя молотом, а другой запихивая в рот куски сырой демонятины, лишь распалили это пламя.

А потому, стоило ему просто увидеть ни о чем пока не подозревающих солдат, как от прояснившегося было рассудка не осталось почти ничего. И, занеся для удара свой молот, который Игор так и не выронил, даже после смерти, он бросился в атаку, полностью игнорируя любые предупреждения.

Поначалу стражники отнеслись к этому со смехом. Ранг чистокровных демонов можно было оценить по их внешнему виду. Младшие, средние, старшие, высшие и так далее, несмотря на то, что типов демонов было довольно много, всех их легко можно было отличить друг от друга по двум признакам: рогам и покрывающим тело узорам, символизирующим силу связи демона с их родиной – адским пеклом. И Игор, вне всяких сомнений, был демоном среднего ранг, сильным, бесспорно, но вряд ли способным что-то сделать против четырех десятков ифритов. Вот только реальность оказалась совсем не такой, как они ее представляли. Молот Игора, раньше бывший произведением лучших человеческих кузнецов и полный святой магии, теперь, пропитавшись аурой своего владельца, стал по-настоящему демоническим оружием. И его хозяин, несмотря на своей не столь высокий ранг, разительно отличался от обычных демонов. Уже через пару минут стало понятно, кто проигрывает в этом столкновении. И уменьшившийся почти вдвое отряд ифритов не придумал ничего лучше, кроме как послать за подкреплением.

Будь это любой другой полигон итогом подобной агрессии по отношению к страже города стало бы неизбежное уничтожение. Вот только это были дьявольские недра. И сила тут почиталась больше чем где бы то ни было. Силой демоны решали все, от позиции правителя города до предоставления скидки в мясной лавке.

Конечно, по головке Игора за такое гладить никто не собирался. Но когда прибыли способные справиться с ним воины во главе со старшим демоном, находящимся в местной системе на должности, которую можно было бы назвать капитаном стражи, убийства буйного чужака не произошло. Увидев, скольких положил бывший паладин, этот капитан приказал обезвредить его и вырубить, но ни в коем случае не лишать жизни.

Последним, что Игор запомнил, был кулак этого самого капитана, приближающийся к его лбу на слишком большой для уклонения или блока скорости.

Глава 91

Армия, которую собрала Мелодия, была, без всяких преувеличений, впечатляющей. Несколько сотен Солдат и десять, не считая меня, Воинов, из которых двое: сам капитан и его верный песик – были достаточно сильны, чтобы в одиночку разгромить всю армию города Красного.

Однако пятый и десятый уровень – разница огромная. И даже этой силы могло не хватить для захвата города. Казалось бы, нет ничего проще объединиться с какой-нибудь другой группировкой, пусть не такой сильной и влиятельной, но лишние бойцы никогда не помешают. Вот только Илланион, как оказалось, замыслил не просто заполучить в свое пользование целый город, но и стать в нем единоличным правителем, то есть сделать Мелодию единственной правящей группировкой.

План, надо сказать, крайне амбициозный. В большинстве случаев срабатывала та же схема, которой пользовался город Красного Древа: одна главная-главная группировка и две-три просто главные, не подчиненные, а младшие товарищи. Такая стратегия была удобной и вовсе не потому, что одной организации сложно поддерживать влияние в целом городе. Это-то как раз никогда не составляло большой проблемы, на поверхности подобные “организации” целыми странами вполне успешно правили – и ничего страшного не происходило.

Главной причиной была ответственность. Да, правили в городах группировки наемников, но истинными владельцами являлись располагающиеся на поверхности страны, которым оказывалось куда проще делегировать полномочия наемникам и просто собирать сливки в виде налогов, чем вводить в города свои армии. И такая схема была обоюдовыгодной, ведь правящая группировка получала не меньшую выгоду, но сохранялось подобное удачное сосуществование лишь до поры до времени. Было много причин, по которым правительству могли разонравиться правившие наемники и далеко не всегда дело было в них самих. Сбежавший через портал в город и не пойманный преступник, смена власти в самой стране, да просто прихоть правителя, пожелавшего показать подданным свою силу. Причин могло быть множество.

А вот то, как это отразится на правящих группировках, в большой степени зависело от того, как быстро и насколько умело они смогут переложить вину на другого. Сбежал преступник? Ну так его видели не на нашей территории, не видим, в чем претензия. Смена власти? Ну так мы всегда были за перемены, это вон те ребята поддерживали старый режим. Надо показать кнут в противовес прянику? Вот, пожалуйста, вам козел отпущения.

Младшие группировки, в свою очередь, занимались тем же самым, зачастую заявляя ровно противоположное. И после всех этих разборок, естественно, наказание все-таки обрушивалось, но уже не на одну голову и не было настолько жестоким. Бюрократия в данном случае выступала своего рода амортизатором для удара и, даже если приходила буря, отступала она, не причинив серьезного урона.

Илланион же хотел править сам, без каких-либо младших группировок, держать в своих руках весь город. Да, у этого были бесспорные преимущества: больше власти, больше влияния, больше денег, больше всего что бы ты не захотел. Но если вдруг случится форс-мажор, то выставлять перед собой в качестве живого щита будет некого.

Впрочем, он точно не был тем человеком, из-за решений которого мне стоило волноваться. Во-первых, потому что лично я к жизни Мелодии не имел никакого отношения и являлся, как бы странно это не звучало, наемником наемников. Во-вторых, потому что Илланион не был похож на безрассудного человека и за сотню прожитых лет жизни должен был испытать на своей (ну или чужой) шкуре все возможные ошибки, так что у такого выбора должны быть веские причины. А в-третьих, потому что, пусть я уважал его как лидера и стратега, как человек Илланион мне симпатичен не был.

Слишком он оказался мелочным и моего размещения в самом неприятном для любого человека месте ему, похоже, оказалось мало. За те несколько дней, что я провел в лагере, разные инциденты случались не раз и не два.

К примеру, я три раза невовремя приходил на раздачу еды. Да, понятно что есть мне не требовалось, но и легенду поддерживать нужно было, так что ходить питаться все-таки приходилось. И так как процесс пищеварения имитировать мне было еще не дано, потом требовалось освобождать желудок от его содержимого не слишком естественным путем. Но к этому я уже привык. А вот к тому, что, когда я появлялся в назначенное время у раздачи, все либо уже заканчивалось, либо еще даже не начинало готовиться, привыкать я не собирался. И ладно раз, но такое происходило трижды, так что не усмотреть в этом наманикюренную руку дирижера местного оркестра не смог бы только идиот.

Во время моего отсутствия заползали разные некро-насекомые и это можно было бы списать на вполне естественные причины, если бы не тот факт, что это происходило больше десятка раз, я специально считал. Ползучих гадов на этом уровне, конечно, было много, но я на сто процентов уверен, что не настолько. Конечно сложно представить, чтобы капитан крупной группировки раз за разом подкладывал мне в палатку “живых” жуков и можно было бы заподозрить развивающуюся паранойю. Но, как говорится, если у вас паранойя, то это еще не значит, что за вами не следят.

А когда я пришел к нему на следующий после первой встречи день, чтобы все-таки обсудить плату за мои услуги, меня попросили подождать у входа, хотя я отчетливо слышал, что в палатке кроме Илланиона никого не было. Допустим он мог заниматься какими-нибудь бумагами или чем-то подобным, все-таки управлять таким крупным лагерем непросто. Но когда я попробовал развернуться и уйти, меня снова остановили и сказали ждать. И ведь он тоже, как Воин, прекрасно знал, что я стою за порогом, а значит весь этот цирк был устроен специально.

Самым противным же было то, что я в этих делах не был особо силен. Талантов у меня было много, но вот навыков интригана в их числе не было. Раскроить кому-нибудь череп? Пожалуйста! А вот состряпать хитрый план мести – это не ко мне. В очередной раз пожалел что со мной не было Лиората, вот кто точно нашел бы способ изобретательно и даже изящно поставить капитана Мелодии на место.

Однако помощь все-таки пришла, причем из совершенно неожиданного источника. Галаста, подсказавшая идею с присоединением к атаке, вдруг снова решила вставить свое слово. И, как оказалось, если уж она начинала говорить, то это были исключительно полезные и стоящие вещи.

-Этот Илланион играет грязно, но по мелочи. – Подала она голос во время одного из наших ежевечерних “посиделок”. Я решил их устраивать как раз в надежде услышать что-нибудь стоящее. И идеи Жюстины поначалу даже показались мне перспективными, но, просто представив, как буду выглядеть, подсыпая в косметику капитана Мелодии толченые панцири местных насекомых, я тут же зарекся слушать бывшую магессу в вопросах мести. А вот Галасту я был готов выслушать с большим удовольствием. - Вряд ли он хочет от тебя избавиться или сделать своим врагом, просто хочет удовлетворить свое ущемленное самолюбие. Если ты начнешь отвечать тем же, то это никогда не закончится и будет просто бесполезной тратой времени и нервов. Но и терпеть подобное, очевидно, нельзя, иначе в конце концов он просто начнет вытирать об тебя ноги. Значит нужно сделать что-то одно, но такое, чтобы он раз и навсегда зарекся тебя трогать.

-Я весь внимание.

-Используй его слабость.

-Если бы я знал такую, то мы бы тут не болтали. – Слабости для меня существовали лишь в виде уязвимых мест на теле, куда можно ударить. Подобные места в разуме от меня были скрыты за семью засовами.

-Ну это же очевидно! – Жюстина, как всегда беспардонно и нагло влезла в разговор. – Тот здоровяк, Брут, кажется. Они друг к другу привязаны куда сильнее, чем кажется на первый взгляд. Конечно главный в этой парочке Илланион, без вопросов, но и бородач над этим красавчиком имеет определенную власть. Не фактическую, а эмоциональную.

-Павлиниха права, - Галаста воспользовалась паузой и уже не давала магессе перехватить управление моей челюстью. Когда-нибудь я для каждого создам свою голову, честное слово. – Брут – его слабое место.

-И что мне сделать? Убить его?

-Надеюсь ты пошутил. – Я прямо-таки почувствовал сквозящее в этих словах пренебрежение. Черт побери, женщина, ты правда думаешь, что я настолько тупой? – Нет, наоборот, ты должен стать его лучшим другом, втереться в доверие.

-И на кой хрен?

-Чтобы Илланион начал ревновать, естественно! – Снова Жюстина влезла. Похоже происходящее будоражило ее разум куда больше любого фактического сражения.

-Погоди, ты хочешь сказать… - Авок, понимающий в интригах еще меньше меня и все это время просто слушавший диалог, не выдержал.

-Что они геи? Не уверена, но очень на то похоже.

-Да какой там “похоже”!? – Жюстина явно была возмущена этим до глубины души. – Можете не сомневаться ни секунды, у меня на такое всегда было чутье! Вот помню, как однажды застала одного своего студента… - закончить историю она не успела, потому что я с силой захлопнул челюсть. Все-таки пока что последнее слово было именно за мной. Когда же я снова вернул своим квартирантам возможность говорить, магесса уже обиделась и позволила нам спокойно продолжить диалог.

-Итак, если верить павлинихе, эти двое точно парочка…

-Фу-у-у! – Возмущение Авока было настолько сильным, что он смог перехватить управление. И пусть кроме этого сказать ему было нечего, замолкать он не собирался.

-Закончил?

-ФУ-У!

-Ну хватит уже!

-Ф… - пришлось мне снова вмешиваться.

-А ну заткнись и дай даме сказать!

-Спасибо. Так вот, ты должен втереться к нему в доверие и заставить Илланиона ревновать. – О тьма, на что она меня собирается подбить?

-Может мне просто заявиться к нему в палатку, что-нибудь сломать и потребовать прекратить?

-Этим ты лишь добьешься увеличения количества и качества его подлянок. И тогда останется только уходить, потому что нормально тебе тут ничего сделать не дадут. Нет, нужно заткнуть его раз и навсегда.

-Сейчас это уже кажется неплохим вариантом, уход в смысле. – Пробурчал я.

-И что потом? Сколько еще искать другой осажденный город?

-Я так-то никуда не тороплюсь, я бессмертный.

-Серьезно? То есть слухи о готовящемся приходе в подземелье некроманта армий Нотальской империи во главе с магистратом магии? – Ничего себе новости.

-Это еще что за чертовщина? Откуда ты такое взяла?

-Да как бы оттуда же, откуда и ты, слух и зрение у нас общие, просто ты слушаешь только то, что тебе нужно, а я слушаю и слышу все. – Ну что же, тут никаких претензий, все так и есть, распылять внимание и слушать болтовню наемников у костра мне нисколько не интересно. - Уверена, Илланион потому и задумал атаку и у него в империи есть связи, на который он сможет неплохо подняться, если к нужному моменту будет на посту правителя города.

-Погодите, Нотальская империя? Почему название такое знакомое? – Если Жюстине надо было, ее обиды улетучивались в мгновение ока.

-Потому что если бы ты не была занята разглядыванием мужских прессов и соответствующими фантазиями, то давно бы знала, что твоя свободная республика Нотль, про которую ты столько талдычишь, уже давно не существует и теперь, после жестокого переворота, это тоталитарная империя. Республики, дорогуша, живут не слишком долго. – Галасту, похоже, прорвало, да еще как. – Боги, да чем вы все вообще заняты!? Ладно эти двое, они просто болтающиеся в пустоте души, но ты-то почему такой дурак? Ты невероятный феномен магии, с почти безграничными возможностями. Твои способности, да в правильные руки, и можно было бы захватить весь человеческий континент за сотню лет! Вместо этого ты копаешься в говне, понапрасну растрачивая этот дар на чушь вроде геноцида и так мертвых насекомых. А когда через месяц-другой тут будут кишеть солдаты империи и слуги магистрата, то от тебя, милый друг, не останется даже косточки, потому что в их числе обязательно прибудут профессиональные некроманты, обычно не допускающиеся в подземелье, для которых почувствовать в тебе энергию смерти будет столь же просто, как подрочить! Так что никаких “бессмертных” не будет, тебя растащат на опыты быстрее, чем ты успеешь дубинку свою поднять.

-Вау. Это было мощно. – Тирада и правда была довольно убедительной. Но не из-за экспрессии Галасты, а из-за своего смысла. Бесспорно, стоило поторопиться и теперь идея о поиске другого осажденного города уже не казалась удачной, но относиться серьезнее к бывшей некромантке я в результате ее вспышки не стал. Ведь, по ее собственным словам, она лишь болтающаяся в пустоте душа.

-Да пошел ты! – Галаста мой сарказм восприняла, ожидаемо, негативно. - Не буду вообще больше ничего тебе советовать! – А вот это уже не надо, советы-то были хорошие. Оперативно исправляем ситуацию!

-Ладно-ладно, извини. Я тебя правда очень внимательно слушаю. Но, чтобы ты знала, актер из меня такой же, как интриган, если не нужно изображать тупых зомби или голодных до человеческого мяса монстров.

-Не думаю, что это понадобится, - чувствовалось по голосу, что она еще дуется, но похоже и сама понимает, что кроме как что-то мне советовать, ей и делать-то нечего. – Просто оставайся собой, он же глуповат, так что подружиться с ним будет несложно, к тому же ты уже неплохо начал.

-Это да. Ладно, твоя взяла. Пойдем ссорить парочку геев.

.

Лаэна сидела у окна и внимательно разглядывала снующую внизу нечисть. Города в звериных пещерах в чем-то походили на поселения эльфов, создававшиеся в максимальной гармонии с природой. Дома остроухого народа строились прямо на деревьях, облепляя их, словно пчелиные ульи, дорогами становились протянутые между стволами навесные мостики – никакого вреда окружающей среде.

Нечисть, правда, была куда менее аккуратна. Город и правда находился в лесу, но дела до сохранности природы тут никому не было. Если эльфы не вредили флоре даже в малом, то для монстров не было проблемы вбивать в деревья колья, спиливать ненужные ветки, даже полностью срубать мешающие стволы, ведь далеко не вся нечисть имела возможность жить на высоте. Дома устраивались на деревьях, на земле, под землей, все зависело от того, кто в них будет жить.

Впрочем, как кошку, пусть и очень большую, Лаэну ее жилище в кроне лесного исполина вполне устраивало. А вот тот факт, что даже после того, как ее впустили в город, за ней продолжалась слежка, напрягал ее уже куда сильнее. Приказ же сидеть в четырех стенах, пока по ее делу не будет вынесен вердикт и не будет решено, что с ней делать, для львицы и вовсе был больше похож на оскорбление. И то, что ее не посадили в темницу, а предоставили довольно уютный домик, делу помогало мало.

Она вытерпела день, вытерпела даже два, но на третий ее терпение закончилось. И парочка дежуривших снаружи волков не стали для нее помехой. Скорее наоборот, ведь еды Лаэне так ни разу и не принесли. Впрочем, на обед пошел только один оборотень, второго львица просто обезвредила, сломав руки, ноги и челюсть. Мясо должно было быть свежим.

Сама же Лаэна, с довольным видом облизав измазанную в крови морду, вышла из своего временного обиталища и отправилась в город. Пока ее не хватятся, а случится это через пару часов, во время смены караула у дверей дома, она сможет по крайней мере изучить местность. О том, что ее накажут за смерть одного и нападение на второго стражника она не слишком переживала. Если ее до сих пор не приказали казнить, значит живой она была местным куда интереснее, чем мертвой и парочка дохлых оборотней этого не изменит.

День был хороший, ясный если так можно выразиться о ситуации, происходящей во многих километрах под уровнем моря, и еще несколько часов ей ничто не помешает осматривать свои будущие владения. Да, Лаэна воспринимала этот город именно так. Она была царицей зверей и пусть пока у нее на пути возникали одни лишь препятствия, в конечном итоге они все будут преодолены. И даже если нет, в мыслях этого никогда не следовало признавать, ведь сомнение в своей победе – уже половина проигрыша.

И приятное тепло, разливающееся по телу из наполненного желудка, лишь укрепляло ее веру в свой будущий триумф.

Глава 92

Признаюсь, это оказалось куда проще, чем я думал, хотя и сложностей, без сомнения, хватало. Сохранять постоянно маску хорошего парня, помогать, улыбаться… был бы я человеком, у меня бы уже точно начали болеть скулы с непривычки. Готов поклясться темным властелином, я за всю предыдущую жизнь столько не улыбался, сколько за эти несколько дней.

Однако, похоже, эффект все-таки был. Брут бесспорно был гением, когда речь заходила о телесной магии, иначе в свои всего-то сорок с небольшим достигнуть такого уровня для него было бы невозможно. Но вот во всем остальном, словно в противовес, этот здоровый как три меня детина был больше похож на малолетку. Ну как, для меня, учитывая возраст всего лет в восемь, и это если считать тот проскок, что случился, пока я был с кареглазой в западне, кто угодно был взрослым, но речь, конечно, идет о психологическом возрасте.

Если судить только по его поступкам, Бруту можно было дать от силы лет десять, не больше. И это я еще округлил. Эмоционально же второй по силе Воин Мелодии и вовсе походил скорее на четырех-пятилетнего. Он был дико наивным, предельно честным, вне зависимости от ситуации, очень обидчивым, но не как Илланион, а именно по-детски, когда обида может пройти в любой момент из-за любой мелочи.

А потому первая часть плана Галасты и Жюстины (магесса примазалась, аргументировав тем, что в вопросах отношений знает больше чем мы все трое вместе взятые), а именно подружиться с Брутом, прошла вполне гладко. Но вот дальше начались проблемы.

Дело было в том, что к капитану Мелодии этот здоровяк был привязан едва ли не сильнее, чем собака к своему хозяину. Довольно быстро удалось выяснить подробности душещипательной истории о том, как тогда еще просто Илланион, без всяких званий и подчиненных, нашел Брута в лесу, когда тот был еще младенцем, вырастил и научил телесной магии, к которой у малыша оказалась неожиданная предрасположенность. “А потом совратил”, – не смог я удержать ехидных мыслей. Но, так или иначе, к местному дирижеру человек-медведь относился чуть ли не с большим благоговением, чем к богу, и, учитывая его детский склад ума, перетянуть его на свою сторону не представлялось мне реальным, о чем я тут же и сообщил парочке моих квартиранток-интриганок.

Однако, как выяснилось, для следующего этапа их плана это и не требовалось. Следовало лишь дать Илланиону повод для подозрений, а для этого мне не нужно было делать ничего особенного, лишь продолжать быть с Брутом как можно более любезным и обходительным. Признаюсь, после обещания Жюстины о том, что капитан Мелодии в конце концов не сможет себе найти места от беспочвенных подозрений, я, несмотря на то, что относился к этому всему с немалым скепсисом, взялся за дело с удвоенным усердием. Подлянки от этого гада меня уже порядком задолбали.

Честное слово, я бы никогда не поверил, но тактика “доброго парня” сработала. Потому что когда еще через пару дней я уже привычно подошел к Бруту на завтраке, тот, надувшись, словно хомяк, отвернулся от меня и, не говоря ни слова, пошел прочь. И раз я никаких поводов обижаться ему не давал, значит в дело опять вмешался наш общий знакомый.

-Отлично! – Уверен, если бы Галаста могла управлять не только моей челюстью, но и всем телом, при этих словах она бы наверняка с довольным видом начала потирать ладони. Я, впрочем, ее оптимизма не разделял.

-Что отличного? Илланион, очевидно, запретил ему со мной разговаривать, аргументируя одной из миллиона выдуманных причин, от простого: “Нельзя!” до истории о том, что я ем найденных в лесу детей.

-Это минимум значит, что твои подкаты к Бруту не остались им незамеченными и они ему не нравятся. То есть все наши старания не улетают в трубу.

-Мои старания, ты хотела сказать?

-Ой, извините, господин “Хочешь мою порцию каши?”, я осмелилась не уделить внимания Вашему великолепию!

-А, то есть сидеть у меня в голове, словно в театре и наблюдать за происходящим – это теперь громадным трудом считается? – Мы оба замолчали, недовольные друг другом и довольные собой.

Признаться, несмотря на то, что я отлично себя чувствовал и в полной тишине, без всяких беседующих со мной моим же ртом личностей, но такие вот споры с Галастой мне нравились. С Жюстиной или Авоком спорить было не о чем, первая любой разговор дольше минуты сводила на обсуждение себя любимой и разных сплетен столетней давности, второй, стоило нам хоть в чем-то не сойтись мнениями, тут же начинал крыть меня многоэтажной бранью, что, понятное дело, быстро надоедало. Галаста же неожиданно оказалась довольно разумной персоной, может быть со своими тараканами, но уж точно куда лучше этой парочки. Наконец, удовлетворившись длиной паузы, мы продолжили обсуждение, по молчаливому обоюдному согласию к перепалке уже не возвращаясь.

-Илланион – человек очень занятой, и чем ближе к моменту непосредственно атаки, тем больше у него будет дел. Брут же, в отличие от своей пассии, нужен исключительно в бою и сейчас ему просто нечем заняться и, понятно, сидеть вместе с любовничком и скучать он не захочет. Он уже сейчас большую часть дня пропадает где-нибудь в окрестностях лагеря, убивая время и местную нежить. Так что Илланион физически не сможет его контролировать круглосуточно.

-Ему и не нужно, Брут его слушается беспрекословно и теперь, даже если я плясать перед ним начну, он все равно постарается не обращать внимания. – Я все еще не понимал, почему Галаста такая довольная. И Жюстина моей тугодумости не выдержала.

-Боги, какой же ты дундук! – Девочки на почве сведения меня с бородачом немного притерлись и теперь более-менее спокойно давали друг другу перехватывать инициативу в объяснениях мне-дураку, в чем же я все-таки дурак. – Галаста правильно сказала, если он запретил ему с тобой общаться, значит Илланион Бруту не на сто процентов верит. Верил бы – и ему было бы плевать, с кем его любимчик проводит время, хоть с тобой, хоть с мертвой сороконожкой… фу, ну и мерзость, конечно… так вот. – Невероятно, но она удержалась от того, чтобы пуститься в пространные воспоминания о том, как однажды нашла у себя в спальне какого-нибудь жука и что из этого вышло. Галаста на нее хорошо влияет. – Тебе не нужно по-настоящему общаться с Брутом. Чтобы Илланион начал уже по-настоящему ревновать, достаточно просто делать вид. Как капитан наемников, он большую часть информации узнает от подчиненных и из слухов, а слухам для рождения много не надо. Тут вас видели вместе, там – и пожалуйста, дело в шляпе.

-Я по-прежнему считаю что это все какой-то бред, но по некой неведомой мне причине бред срабатывает. Так что ладно, будь по-вашему.

И судя по тому, что спустя еще трое суток за мной явились аж трое Воинов с приказом проводить меня в палатку к Илланиону, сработало даже лучше, чем я мог надеяться. Теперь, кажется, стоит надеяться уже на то, что это все не зайдет слишком далеко.

-Выметайся к черту из моего лагеря! – Судя по тому, что из речи капитана Мелодии пропала вся музыка, а при одном взгляде на меня у него покраснело лицо и на лбу забилась жилка, надежды не оправдались. Как жаль что я сейчас не мог поговорить с моими квартирантками и высказать им в лицо все что я думаю об этом плане. Однако, раз уж все до такого дошло, нужно было держаться до конца. И на этот раз я буду действовать по-своему.

-С какой стати? – Сохраняя каменное лицо, что у меня всегда получалось куда лучше, чем улыбаться, я уселся в кресло.

-Потому что я так сказал. – Прошипел Илланион, словно самая настоящая гадюка. Что же он себе такого понапридумывал, что так бесится?

-И что дальше? – Раз интриги не помогли, пойдем так, как привыкли – в лоб. И может быть в тонких аферах и хитрых планах я и не был силен, но вот в военной тактике кое-что смыслил. – У тебя ведь все уже готово для осады, но ты не нападаешь, потому что боишься, что этого не хватит. А без меня твои силы сократятся еще больше.

-В начальных планах тебя не было, не будет и в финальных. – Отрезал он, но было понятно: если он вообще что-то ответил, значит мои слова попали куда нужно. Шанс выкрутиться из этой ситуации у меня еще был. И слова Галасты о том, что мне стоило бы больше слушать, что говорят вокруг, неожиданно обернулись отличным козырем.

-А в начальных планах было подкрепление из города Золотой Длани? – Если говорить откровенно, об этом я узнал не совсем честным путем, а именно умудрился, настроив свои уши с помощью Изменения, подслушать доклад разведчика Илланиону. Однако, на войне, как говорится, все средства хороши. И отразившееся на его лице недоумение было мне лучшей наградой за шесть часов возни со способностью. Хорошо что ей управляла Галаста, у Жюстины или Авока на такое не хватило бы терпения.

-Откуда ты об этом знаешь?

-С чего бы мне это тебе рассказывать? – Чувствовалось, что он вот-вот взорвется и я не смог отказать себе в удовольствии. - Может твой драгоценный Брут проболтался, об этом ты не думал?

-Отвали от него! – Голос Илланиона перешел на визг. Никогда не думал, что мужчина вообще может взять такую ноту.

-Честно? Нахер он мне не сдался, - почувствовал как в глубине моего сознания протестующе дернулась Галаста, но с не меньшим наслаждением сжал челюсти. Может быть меня и выгонят из Мелодии в итоге, но уже один этот разговор того стоил.

-Мне не интересен ни он, ни ты. Да, признаю, свою вотчину ты организовал качественно, есть пряник, есть кнут, все в равных пропорциях и работает как часы. И может быть я даже и подумал бы о том, чтобы к вам присоединиться, - ну да, это вранье, но он-то об этом не знает, - но ты начал всю эту канитель с мелочной местью по дурацкой причине и мне совершенно расхотелось иметь с тобой дело. Может как капитан ты и мастер, но вот как человек – настоящее позорище. Весь такой расфуфыренный, напыщенный, говоришь нараспев, и шкафчик-то у тебя с нарядами, и кроватка большая, оно и понятно, на нормальной твой бородатый любовничек просто не поместится. Но стоило мне не сказать тебе того, что ты хотел услышать, при том что говорить тебе я вовсе не был обязан, как весь этот шик и лоск куда-то пропадают и ты на говно готов изойти, лишь бы меня уколоть побольнее.

Всю мою тираду Илланион слушал с совершенно пустым лицом, словно он вдруг заснул прямо так, стоя. И только на этих словах показал хоть какие-то эмоции. Недовольство и пренебрежение. Ну ладно, продолжай свою игру, мне-то какая разница?

-Я к Бруту лез только потому, что это тебя злило, хотел вернуть укол. Как теперь понимаю, идиотская затея, стоило эти бабские дела заканчивать сразу, - на этот раз дернулись и Илланион, и Галаста, и Жюстина. Троих одним махом! А я хорош… и теперь в таких вопросах зарекся этих двоих слушать, себе дороже. – Так что давай разберемся как мужчина с… - критически оглядел немного распахнувшийся от его экспрессивных жестов халатик в цветочках. – мужчиной, хорошо. - У Илланиона дернулся глаз. - Ты мне не нравишься, я тебе тоже, но для успешного исполнения твоего плана моя помощь будет очень полезна, ты не можешь этого не признать. Мои мотивы я уже озвучивал. Так что предлагаю прекратить мериться размерами наших навыков в интригах и заключить взаимовыгодное сотрудничество. Без дебильных шуточек и якобы попыток отбить чужих ухажеров.

Я встал с места и протянул ему руку. Посмотрев на нее, словно на ядовитую змею, Илланион, после довольно долгих раздумий, все-таки пожал мою ладонь. Вот и все, девочки, никаких интриг, никаких мозговыносящих планов по втиранию в доверие и принуждению к ревности. Боги, больше никогда.

-Он тебе за это отомстит, - стоило мне вернулся в палатку, как Галаста тут же подала голос.

-Обязательно. – Судя по всему такого ответа она не ожидала. - Если нет, то я буду в нем еще больше разочарован. Но до тех пор он будет по крайней мере стараться вести себя прилично, а мне другого и не нужно. Я ведь тоже свои обещания сдерживать не собираюсь. Мне главное в город попасть, а там, если все устроено также, как на пятом уровне, в чем я почти не сомневаюсь, проскочить на одиннадцатый этаж не составит труда. А уж захватит Мелодия этот город, не захватит – вообще не мое дело.

-Подло. – Констатировала Галаста, но при этом не было заметно, что она хоть сколько-нибудь разочарована.

-Конечно подло, - я кивнул невидимому собеседнику и только спустя пару секунд понял, как глупо это, должно быть, смотрится. – Я вообще-то на честного парня никогда не походил.

-Но ты же понимаешь, что он подобное твое решение наверняка учтет?

-Ага. – Может быть женский подход мне не нравился, но серьезных рисков в нем точно было меньше. Впрочем, поделать уже было нечего и время вспять не обернуть, так что оставалось только готовиться. – Все решит лишь то, насколько изобретательным будет его план мести и насколько стойкой к неприятностям окажется моя мертвая задница.

.

Веск с некоторой долей отвращения смотрел на свою когтистую руку, на которой, словно мясо на шампуре, была нанизана чернильно-черная масса, бывшая еще пару секунд назад теневым слизнем. Эти существа были тут буквально повсюду. Чтобы им появиться не нужно было вообще ничего кроме темноты, времени и энергии, и всех трех ингредиентов в темных шахтах было навалом. Для местных условий они были все равно что мухи для людей, которые есть, кажется, везде и всегда. Правда теневые слизни на двадцатом уровне были размером с крупную собаку и достаточно сильны, чтобы убить, а потом медленно переварить средних размеров льва или тигра, но какой мир, такие и мухи.

Тем не менее, несмотря на свои размеры и силу, эти существа очень редко когда нападали на противника, который заведомо был сильнее. Они были падальщиками, питаясь либо просто энергией, разлитой в окружающей среде, либо остатками убитых кем-то существ: людей или других теневых тварей, не важно. И то, что один такой напал на Веска, было очень странно.

Поправка. Было бы очень странно, если бы не полученные от личины дива способности. Веск отлично чувствовал мысли того, кто использовал теневого слизня в качестве отвлекающего маневра для своей атаки. Еще одна поправка. Использовал облик теневого слизня, которого бывший охотник только что очень удачно поймал прямо во время атаки, пробив рукой склизкую тушу точно в районе ядра, бывшего уязвимым местом у любого монстра такого типа.

Не собираясь давать противнику даже возможности для новой атаки, Веск, раскрыв свою пасть так широко, что его голова почти разделилась надвое, вцепился в него своими длинными и тонкими, будто иглы, зубами. Результат не заставил себя долго ждать. Спустя всего лишь пару секунд безжизненные остатки слизня задергались, начали плыть, превращаясь в туман и меняя очертания, а потом из тумана раздался оглушительный вопль смеси страха и ярости существа, осознающего свою скорую смерть.

Слизняк исчез и на его месте появилась ровно такая же, как и сам Веск, черная антропоморфная фигура, с полыхающими красным глазами. В челюстях же Веска теперь оказалось зажато плечо другого дива. Тварь теней забилась в конвульсиях, пытаясь высвободиться, но бывший охотник успел перехватить его лапы, грозящие вонзиться ему в глаза. Следующим этапом див попытался сам укусить Веска, но тот, на секунду разжав зубы и саданув противнику лбом в челюсть, смог изловчиться и вцепиться уже в шею, словно какой-то особенно мерзкий вампир. Сопротивление его неудачливого визави становилось все слабее, а Веск чувствовал, как в него втекает сила, исчезающая из тела жертвы. Твари теней именно так и убивали друг друга, высасывая из противника энергию и то подобие жизни, которым они были наделены. В конце концов оставалась лишь ссохшаяся, словно курага, оболочка. То, что на самом деле являлось телом рожденного из тьмы существа. Ее Веск, сплюнув застрявшие во рту куски, просто откинул в сторону, словно пустую консервную банку.

Схватка двух дивов была недолгой и очень сумбурной. Хотя, с другой стороны, ситуация могла обернуться совсем иначе за считанные секунды, если бы не одна странность, о которой проигравший соперник не знал и не мог знать. Веск мог слышать его мысли, мысли другого дива. Считалось что это невозможно, если, конечно, два существа находятся на примерно равном уровне силы. Однако это совершенно точно было и доказательством являлся тот факт, что это Веск сейчас стоит над останками врага, а не наоборот.

Это было неожиданным, но невероятно приятным бонусом. Но было и еще кое-что. Ощущение энергии, что растекалась по его телу, отличалось от того, что он испытывал во время своего испытания в изолированной части темных шахт. Первым пришедшим в голову Веска сравнением была вода, разлившаяся по земле. Если раньше энергия просто наполняла его тело и давала силы, то теперь она словно начала впитываться, подпитывая что-то куда более глубокое, чем просто запас выносливости.

На ум мгновенно пришел Ганлин со своей странной способностью вытягивать энергию из убитой нежити и за счет нее становиться сильнее. И если его предположение было верным, то уже начавший придумываться долгосрочный план следовало кардинально менять.

Глава 93

Ответ на вопрос: “Почему армия не может просто войти в город противника?” – даст даже последний дурак. Однако если армия состоит всего из пары сотен человек, тогда как в городе живут несколько десятков тысяч, как в конкретном случае Мелодии – вопрос приобретает немного более сложную структуру. Ведь никто не запрещает воинам притвориться простыми авантюристами, войти в город поодиночке, а потом, собравшись в какой-нибудь заранее определенный час, атаковать уже изнутри стен, обойдя множество серьезных препятствий.

Но такой принцип атаки мог бы быть действенным лишь в том случае, если бы в города пускали всех подряд. Да, конечно, если просто наблюдать за проходящими в ворота приключенцами можно подумать, что так оно и есть и стражники стоят на местах и получают зарплату просто так. Было бы очень удобно, но, к сожалению, это не так.

Группировка Мелодия на самом деле насчитывала вовсе не четыре с небольшим сотни человек, их было в разы больше. Просто остальные члены оказались недостаточно сильны, чтобы войти в ударную группу. Илланион собрал в лагере лишь лучших, элиту, тех, кто в бою стоит сотен обычных бойцов. И это было оправдано, ведь узкие тоннели подземелья некроманта не располагали к крупномасштабным осадам. Однако с принятием такого решения неизбежно возникала иная проблема. Стражики на входе в город мгновенно заподозрили бы что-то, обнаружив такой приток Солдат и тем более Воинов. Произошла бы чистка и многие бойцы полегли еще до начала основного боя. Тем более что скрыть свои намерения от Черной Зари Илланиону было невозможно и сейчас город был, фактически, на осадном положении.

Судя по подслушанным мной докладам, у Мелодии все-таки были свои люди внутри, впрочем, иного я от местного дирижера и не ожидал, но это были лишь разведчики, мало что стоившие в бою. Сейчас Черная Заря не пустила бы в город даже Солдата последних стадий без тщательной проверки.

Главная же проблема была в том, что из-за подкрепления, полученного Черной Зарей, баланс сил, и так довольно шаткий, окончательно сместился в сторону обороняющихся. Ну как, на самом деле Илланион подготовился и правда очень обстоятельно и в Мелодии все равно было больше Воинов и Солдат, чем во вражеской армии. Но начни он сейчас лобовую атаку и его ждало бы неизбежное поражение, ведь стены городов состояли не только из камня, но и из сложных заклинаний, укрепляющих структуру и защищающих от магии. Так что даже с превосходящей по численности армией магов, стихийных и телесных, шансов быстро закончить осаду у Мелодии не было. Если же все затянется, то ситуация и вовсе выйдет из-под контроля, ведь у Черной Зари был прямой доступ к порталам, а значит их умершие в бою воины смогут после воскрешения снова вернуться на передовую.

И в последнее время Илланион был занят тем, что пытался придумать хоть какой-то план по захвату города. А тем временем Черная Заря продолжала набирать сторонников, а сам капитан Мелодии ежедневно тратил огромные суммы на поддержание лагеря. Если бы так пошло и дальше, то в конце концов ему придется просто свернуться и отбыть восвояси, не солоно хлебавши.

Но тут напомаженному стратегу подвернулся я, которого не только не жалко, но и, более того, которым он бы с радостью пожертвовал. Наверное все-таки зря я ему при встрече сказал, что не пользуюсь амулетом возврата. Хотел произвести впечатление, а обернулось все как-то совсем уж неприятно. Впрочем, изменить теперь уже ничего было нельзя, да и какая в целом разница, знал он про амулет или не знал, от изменения этого факта возвращающий к жизни камешек у меня все равно не появится.

Так или иначе, сейчас я, кажется, принимал участие в одной из наиболее самоубийственных затей в моей недолгой нежизни. Не то, чтобы мне это не нравилось, сама идея будоражила нервы и разогревала, образно говоря, кровь в жилах, да и в целом это было именно то, чего я и хотел, но в голове я сделал обязательную зарубку на будущее: вернуться и отомстить Илланиону за это.

БУМ!

Моя булава с силой ударила в парапет моста, ведущего к воротам в город. Реки подо мной на этот раз не было, был лишь окружающий стены ров, довольно глубокий, надо сказать, так что звука падения отколовшейся каменной крошки пришлось ждать некоторое время. Окружающие люди, секунду назад радостно болтающие о чем-то своем, безмерно довольные тем, что им удалось покинуть каменный лес и скоро их ждал отдых и покой, мгновенно затихли и покосились на меня с крайним неодобрением. Однако пока что страха в их глазах видно не было: мало ли, просто какой-то идиот буянит. Что же, это стоило исправить.

БАБАХ! – Камень моста, бесспорно, был зачарован на прочность и долговечность, но это его не спасло. Самый большой отколовшийся кусок весил, наверное, около тонны, а вместе с ним вниз отправилось и множество более мелких обломков, сократив ширину моста в месте удара почти вдвое. Вся конструкция при этом ощутимо задрожала, грозя рухнуть вниз уже целиком, вместе со всеми, кто на ней был.

Я как-то даже не задумывался, насколько это все-таки приятно, создавать панику. Обычно я не рисковал таким заниматься, по вполне очевидным причинам, но теперь, если предоставится шанс…

Гневные взгляды и окрики сменились воплями недоумения и страха, народ брызнул от меня в обе стороны, словно я распространял вокруг себя ядовитые миазмы, началась давка, кто-то упал и по нему начали топтаться… красота! И это при том, что каждый в этой очереди на вход был авантюристом, воином, привыкшим к сражениям с нежитью и преодолению самых разных трудностей. Понятно, что по одному моему удару видно: им со мной не справиться, тут не было никого даже близкого к стадии Воина, но все равно видеть такую беготню было забавно. Несмотря на амулеты возврата, а может и благодаря им, люди не перестали бояться смерти.

И стоящих у ворот солдат с белыми, словно мел, лицами, это тоже касалось. Одно дело – поддерживать порядок среди и так более-менее законопослушных приключенцев, и совсем другое – выступать против заведомо непобедимого противника.

-Немедленно сложить оружие и опуститься на колени! – голос капитана стражников ощутимо дрожал.

-Даже не подумаю!

БА-БА-БАХ!

Еще тремя ударами доломал вторую сторону, в последний момент перепрыгнув на еще целую часть и проводив взглядом улетающую в ров середину моста. Теперь между двумя половинками появился зазор в несколько метров. Кайф… какой же кайф! Я раньше думал, что после приступа Гордыни растерял тягу к подобному, а оказывается, нужно было только начать. Чувствовать на себе множество взглядов было истинным наслаждением, и не важно, восторженными они были или испуганными.

-На… назови себя! – Дрожь усилилась, он даже стал запинаться, но это все равно можно было считать достижением.

-С какой стати?

-Ты из Мелодии?

-Первый раз слышу.

-Каковы твои намерения? – О, отлично, именно этого вопроса я и ждал. Теперь нужно воспользоваться результатами Изменения гортани и для пущего эффекта окутать себя туманом Усиления. Мой голос разнесся под сводами огромной пещеры, заключавшей в себе город Черной Зари, подобно грому.

-РАЗГРОМИТЬ ТУТ ВСЕ!

.

Чем ниже был этаж, тем меньше было городов, но тем больше они были сами по себе и больше людей собирали в своих стенах. И, в отличие от города Красного Древа, город Черной Зари имел не один, а сразу три входа, к которым стекалось множество тоннелей с десятого уровня.

План Илланиона был прост, однако проверен временем, а потому вероятность его успеха была довольно высока. Да и ничего иного все равно придумать не получалось. Пока Ганлин отвлекал внимание стражи на одних воротах, он вместе со своими людьми атаковал другие. Раньше такой маневр был бы невозможен, ведь всех Воинов Мелодии в городе также знали в лицо, разведка Черной Зари не просто так ела свой хлеб, а отправлять простого Солдата было глупо, это была слишком незначительная приманка. Но с появлением чужака, вроде как не имеющего к Мелодии никакого отношения, задумка обретала смысл.

Ганлина не знал никто в городе и его буйство было бы сложно соотнести с готовящейся атакой. Подозрения безусловно возникнут, но точно недостаточные, чтобы закрывать город и объявлять военное положение. А значит в тот момент, когда появится Илланион со своими людьми, немалая часть защитников города будет оттянута от выбранных им ворот, что даст столь драгоценное время.

И гул взрыва, раздавшийся со стороны определенного Ганлину моста, стал лишь признаком того, что начало операции положено, но никак не сигналом к атаке. Нужно было ждать еще.

.

Впервые в жизни я имел полный карт-бланш. Можно было творить все что угодно, разрушать, убивать, уничтожать. Чем больше шума я наделаю, тем больше вероятность, что Илланион со своими людьми успеет войти в город и, как следствие, мне за все это буйство ничего не будет.

И я, с головой погрузившись в это занятие, крушил и крошил все, до чего мог дотянуться своей булавой. Усиление пока что не применял, ведь выносливость у меня, как у нежити, была неограниченной, а вот запас энергии – вполне конечным и ее стоило оставить для боев с настоящими противниками. Но даже так пространство вокруг меня очень быстро заполнялось обломками, осколками и ошметками.

Солдаты, естественно, ничего не могли мне сделать и умерли первыми, подарив моему оружию уже немного подзабытую им красную расцветку. А дальше пошла такая потеха, что я не возьмусь подсчитать даже количество уничтоженных мной домов, не то что убитых людей. Последний раз я устраивал подобный геноцид много лет назад, когда, еще в виде самого обычного, пусть и очень сильного скелета, с кареглазой на плече крошил людей в переходе с первого на второй уровни.

И, признаюсь без доли стеснения, мне этого не хватало. Мужчины и женщины, авантюристы и простые рабочие, городская стража и гражданские, мне было абсолютно плевать, все равно они вскоре снова возродятся на алтаре. Впрочем, даже если бы и нет, мне и тогда было бы плевать. Может я был странной нежитью, но никакой жалости к жизням людей я не испытывал. Возможно, конкретные представители этого рода и стоили того, чтобы задуматься над вопросом: “Бить или не бить?” – но точно не совершенно незнакомые и неинтересные мне лица.

Взмах, и лоток с фруктами (дефицитный и дорогой в полигонах товар) взрывается дождем яблочного, грушевого и апельсинового пюре вперемешку с ошметками тела продавца. Удар, и боковая стена дома, лишившись опоры, отваливается, обрушиваясь в улицу, погребая под собой нескольких убегающих от меня горожан и открывая шикарный вид на наклонившуюся в провал широкую ванну, в которой, словно при землетрясении сидят трое скрючившихся людей, причем один из них голый и мокрый. Немножко Усиления, чтобы не замедлять ход, и летящий в грудь фаэрбол обтекает мою фигуру, превращая парочку выбежавших зачем-то на улицу у меня за спиной горожан в полыхающие факелы.

Крики, боль, хаос, страх.

Боль, крики, страх, хаос!

Страх! Хаос! Крики! Боль!

ХАОС! СТРАХ! БОЛЬ! КРИКИ!

О, как же это приятно…

Удар! Подходящего щита я себе так и не нашел, так что пользовался тем, что мне выдали в Мелодии, не слишком подходящим мне по стилю боя, но довольно неплохим по качеству баклером. К счастью, достаточно неплохим, чтобы выдержать прилетевшую в меня сбоку каменную пику.

Стихийный маг земли, причем уровня куда более высокого, чем предыдущий огненный, сейчас лежащий где-то с пробитой головой. Воин, не иначе.

-НУ НАКОНЕЦ-ТО! – Сейчас мне даже не требовалось играть, чтобы, только почувствовав достойного противника, с растянувшейся от уха до уха улыбкой броситься на него в атаку. Горячка боя поглотила меня целиком и удовлетворить полыхающий в груди огонь можно было лишь убив всех в радиусе километра.

Судя по удивленному выражению на его круглом и бледном, словно луна, лице, такого он от меня не ожидал. Толстяк-Воин, что-то необычное, давно я не встречал в подземелье некроманта никого с лишним весом. Впрочем, он был стихийным магом, им такое было простительно.

Не успел я преодолеть и половины разделяющего нас расстояния, как пузатая фигура вдруг превратилась в самый настоящий шарик, правда не мясной, а каменный, да еще и ощетинившийся, словно дикобраз, тысячами тонких и невероятно острых игл. Против телесного мага, превосходящего стихийника как в физической силе, так и в скорости – самая верная тактика.

Что же, покажу ему, на что способен…

Не успел. Пришлось в срочном порядке уклоняться от направленного прямо в грудь копья. Парочка Воинов: стихийник и телесный маг?

У меня сегодня что, день рождения!?

.

Игор очнулся довольно быстро. По крайней мере туда, куда собирались, его еще не доставили. Парочка ифритов, то и дело бросая на него полные ненависти горящие (в прямом смысле) взгляды, тащили его за рога вниз по широкой лестнице. Еще один нес его молот. На этот раз приступа боевого безумия не последовало, Игор был просто не в состоянии сражаться. Когда старший демон его вырубил, на бессознательной туше агрессора сорвали злость все потерявшие своих товарищей в этом бою стражники. Так что, даже несмотря на демоническую сущность, все тело было покрыто ссадинами и ожогами, все-таки ифриты были куда горячее, чем могла выдержать кожа демона среднего ранга.

Да и даже если он был в лучшем состоянии, начинать снова драку вряд ли бы стал, та первая вспышка была скорее исключением, чем правилом. Сейчас же, придя в себя, Игор смог в достаточной мере осознать ситуацию, чтобы понять: чудо, что он вообще еще жив. И об этом ему поспешили напомнить.

-Очнулся? – Даже для демона голос был очень низким. Старший демон, тот самый, что одним ударом вырубил Игора, вышагивал рядом, с довольной улыбкой наблюдая за тем, как ифриты на каждой ступеньке якобы случайно прикладывают голову бывшего паладина о камни. – Отлично. Молчи и слушай. Мне плевать кто ты и откуда. Тебя не убили по моему приказу и теперь ты становишься моей собственностью. Будешь исполнять роль тренировочного манекена для бойцов моего гарнизона, - на этих словах ифриты противно захихикали. – Если выдержишь достаточно долго, сможешь попробовать присоединиться уже на официальных основаниях. Но, - из горла демона послышалось утробное бульканье и лишь через несколько секунд Игор смог понять, что это смех. – Это будет очень-очень долгое “достаточно долго”. Теперь можешь задавать вопросы. Мы еще не скоро прибудем на место.

-Как. Твое. Имя? – Говорить, пока твоя голова раз за разом бьется о ступеньки было довольно сложно.

-Давут. – Свои имя старший демон произнес с гордостью, было легко понять, что здесь у него были влияние и вес, после чего с ожиданием посмотрел на Игора. – Еще вопросы?

-Нет.

-Зря, редко когда я бываю таким добрым. Мог бы даже попросить каких-нибудь поблажек. Я, конечно, ничего бы тебе не дал, но попробовать стоит, не думаешь? - Давут снова рассмеялся, словно рассказал уморительную шутку, ифриты угодливо захихикали в ответ.

-Имени. Доста… точно.

-Достаточно для чего? – Демон, похоже, искренне наслаждался этим разговором.

Игор повернул в его сторону голову, держащие его рога Ифриты помешать этому никак не смогли, и, больше не давая бить себя головой, произнес, глядя Давуту прямо в глаза.

-Достаточно, чтобы знать, кого мне нужно будет убить.

Давая понять, что разговор закончен, Игор закрыл глаза.

Глава 94

Где-то на краю сознания крутилась мысль, что подобная безнаказанность мне противопоказана и я начинаю превращаться в того безумца, которым был в самом начала своего пути. Однако, с другой стороны, я также понимал, что это не навсегда и стоит мне вновь оказаться в обстоятельствах, когда творить что заблагорассудится уже будет невозможно, и этот приступ неадекватности тут же пройдет, а потому, после недолгих размышлений, решил, что смысла себя сдерживать нет.

Парочка, выступившая против меня, успела отлично сработаться, это было легко видно. Копейщик, даже не оглядываясь на мага, не только не попадал под град его атак, но и умудрялся своим телом закрывать от меня некоторые из них до последнего момента так, чтобы уклониться от этих каменных снарядов было как можно сложнее. Стихийник, в свою очередь, крайне умело подыгрывал своему напарнику, создавая у того под ногами опоры в нужные моменты, давая копейщику куда больше пространства для маневра, чем это было возможно.

Сражайся я с ними поодиночке, разобраться с каждым было бы довольно просто, они оба были Воинами, но по человеческим меркам лишь недавно переступившими этот порог, что при моей нынешней силе было уже почти смешным. Однако в паре они умудрялись держаться и даже теснить меня обратно к воротам, туда, где от моих буйств и так все уже было уничтожено.

Ну, по крайней мере первое время. Наслаждаясь боем и тем ощущением азарта, что он давал, я на пару минут совершенно позабыл, зачем я вообще тут и какой смысл во всем учиненном мной хаосе. К счастью здравый рассудок все еще был при мне, пусть и довольно глубоко, и в конце концов, когда я уже довольно длительное время натыкался исключительно на уже разрушенные здания и мертвых людей, стало понятно, что происходящее выходит за рамки плана. Моей задачей было наделать как можно больше шума, а не кайфовать от боя с достойными противниками.

А потому, мысленно тяжело вздохнув, я прекратил играться. Усиление, до этого витавшее вокруг прозрачной красноватой дымкой и нужное лишь для того, чтобы отклонять наиболее неприятные атаки и не давать стихийнику творить магию слишком близко от меня, загустело и стало больше похоже на жидкость, чем на газообразный туман.

Лица стихийника я не видел, он до сих пор прятался внутри своего каменного колючего шара, но вот сменившие друг друга выражения удивления, недоумения, а потом и страха на физиономии копейщика доставили мне истинное удовольствие. Теперь уже я теснил их, и довольно скоро бой снова сместился в еще целые районы, где незамедлительно начали появляться вполне очевидные следы нашего присутствия.

Усиление, без сомнений, было практически универсальным инструментом. Настолько, что я уже подумывал сменить название на что-нибудь более подходящее. Кроваво-красная энергия, управляемая Авоком, не только подавляла магию, увеличивала физические показатели моего тела и сама могла атаковать, но также выполняла роль радара, давая знать, когда в туман способности попадали материальные объекты и заклинания, в разы повышала мою маневренность, словно дополнительными конечностями цепляясь за стены зданий и потолки городских тоннелей-улиц, могла использоваться в качестве дымовой завесы, застилая противнику глаза и так далее и тому подобное. Я даже научился использовать Усиление в быту, с его помощью отчищая одежду от грязи или затачивая ножи, коллекцию которых снова начал собирать.

И чем дольше я его использовал, тем более легко и непринужденно у меня, а вернее, у Авока, начинало получаться. Уверен, даже имей я даже вдвое больший, чем сейчас, запас энергии в самом начале, когда только получил эту способность, пользоваться ей с такой эффективностью было бы невозможно. И я с предвкушением ждал, что будет со временем, когда я увеличу свои запасы и научусь еще большему количеству трюков.

Сейчас же, довольно смеясь, с чем ничего не получалось сделать, я удар за ударом уничтожал ту синергию, что существовала между моими противниками, превращая их идеальные комбинации в бесполезные потуги выжать из своих навыков еще хоть что-то. Может быть так сильно полагаться на Усиление не стоило, но мне было все равно, я наслаждался процессом и все отчетливее проявлявшейся на лице копейщика паникой.

Каменные платформы, что для него создавал напарник, я разрушал, на пути его копья то и дело создавал области наподобие топей, в которых оружие вязло и двигалось с черепашьей скоростью, что тут же ломало весь ритм его боя, то и дело пускал ему в глаза кроваво-красный туман, мешавший обзору, отправлял в атаку алые клинки, при этом лишь часть из них были по-настоящему материальными, остальные были лишь внешне плотными, а на деле распадались дымом от первого же касания…

К тому моменту, когда моя булава опустилась ему на голову, вогнав череп в плечи и разбрызгав содержимое по сторонам, мои запасы энергии просели почти на четверть, однако это определенно стоило того. Первый настоящий бой, не с тупым зомби-боссом или ордой насекомых, которых нужно было лишь очаровать Подчинением, а с мастером боя, хитрым и умелым. К его сожалению, я оказался банально сильнее и никакое мастерство тут бы не помогло. Именно в таких сражениях улучшались навыки, и, я уверен, после того, как все закончится, мы с Авоком найдем еще немало применений для Усиления.

Однако расслабляться не было времени, наоборот, после убийства мной Воина все обещало стать хуже в десяток раз. Потому что следующий, кого они отправят по мою душу, неизбежно будет минимум моего уровня, если не уровня Илланиона, и вот тогда, как бы я не старался, победа станет скорее чудом, чем ожидаемым результатом моих усилий.

Так что, прежде чем прибудет подкрепление, нужно было прикончить стихийника, чтобы он не мешался под ногами. Стоило признать, несмотря на не слишком большой арсенал атак, что часто случалось, если у мага не было достаточно денег на драгоценные книги заклинаний, в каждой из них он достиг больших высот и применял не только мастерски, но и с большим умом. Если следующим против меня выйдет сильный Воин средних стадий, то вмешательство этого мага будет самой настоящей занозой в заднице.

К его большому сожалению, мы были уже в глубине города, откуда до открытого пространства было очень и очень далеко. Деваться ему было банально некуда, потолок самых высоких улиц находился на высоте метров пятнадцати, что для меня было смехотворно мало. И если раньше, пока был жив его напарник, ощетинившийся иглами каменный шарик мог вполне свободно летать вокруг нас, ведь стихийник знал, что партнер его прикроет в случае чего, то теперь ситуация в корне изменилась. Тем более что мне уже не нужно было ни на что отвлекаться.

Однако приближаться к нему мне все еще не хотелось. Сфера, внутри которой он находился, очевидно, была последней линией обороны, все-таки стихийные маги не были хороши в ближнем бою, так что можно было сделать вывод: ее прочность выше, чем у любого отправленного им в меня снаряда. Но даже не это меня смущало, разрушение преград в моем списке любимых занятий стояло очень и очень высоко. Куда больше мне не нравились эти иглы. Каждая почти метровой длины, острая настолько, что даже мне было сложно рассмотреть кончик, и толщиной у основания всего лишь с палец, они внушали вполне очевидные опасения. Очень вероятным был сценарий, при котором в последний момент перед вражеской атакой маг заставлял эти иглы выстрелить во все стороны, словно настоящий дикобраз, и от такого вряд ли защитило бы даже мое Усиление. По крайней мере точно не ото всех игл. И даже если я не истеку кровью и не умру от болевого шока, сражаться, нашпигованным каменными иголками было бы мягко говоря неудобно.

К счастью, моя уже немного поехавшая крыша подсказала мне довольно неадекватный, но при этом перспективный способ борьбы с проблемой. Взяв свою булаву, в которой было килограмм восемьдесят веса, в левую руку, я создал из Усиления подобие веревки и прикрепил один ее конец к рукояти, после чего, с безумной ухмылкой на лице, принялся раскручивать получившееся подобие цепа. Это было тяжело, даже с моей силой я чувствовал, как с каждым оборотом чуть сдвигаюсь с места и как дергается плечо, но результат стоил всех затраченных усилий. Сфера стихийника, замерев на мгновение, в следующую секунду рванула прочь, но я на своих двоих был заведомо быстрее.

Признаюсь честно, с первого раза у меня не вышло. Промахнулся метра на полтора, маг в последнюю минуту вильнул в сторону, словно улепетывающий от охотников заяц. Во второй раз попытался проконтролировать движение снаряда с помощью оставшегося в руке конца веревки из Усиления. Промах был меньше, я даже задел несколько иголок, осыпавшихся на землю с таким звоном, словно они были стеклянными. Вот только тот факт, что парочка игл, упавших острием вниз и ушедших в мостовую наполовину, означал, что мои опасения были не напрасны.

Получилось у меня с пятой попытки. И еще как получилось. Удар пришелся ровно в середину шара, причем еще и сверху-вниз, заставив сферу просесть на пару метров. Булава, выдержавшая даже прямое столкновение с гнездом зомби, вполне успешно справилась и с каменными иглами, превратив их в труху, после чего пробила дыру в самом шаре, и, за счет своей довольно обтекаемой формы, проскользнула внутрь. Довольно рассмеявшись, я покрепче ухватился за свой конец алой веревки и, убрав лишнюю длину, рванул на себя что есть силы.

Сфера рухнула на землю, словно маленький метеорит, пропахав почти десяток метров камня улицы и растеряв большую часть своей опасной защиты. И судя по тому, что никаких магических атак или попыток снова поднять шар в воздух не последовало, мой бросок не только смог заарканить стихийника в его скорлупе, но и натворить внутри нее немало бед.

Дыра, которую проделало мое оружие, оказалось снизу, так что пробивать защиту пришлось самостоятельно, но это уже не было опасно, иглы, если и остались, все были обломаны у самого основания. Так что я спокойно подошел и за пару ударов покрытыми Усилением кулаками вскрыл сферу, словно переспелый арбуз. Внутри все было красным от крови, моя булава мага не убила, но угодила в плечо и к чертям оторвала руку. Когда я его отколупал, стихийник уже находился в обмороке от болевого шока и не слишком далеко от смерти.

Однако убить его я не успел.

Опасность я ощутил даже не Усилением, а каким-то шестым чувством. Я не сплю, но что-то мне подсказывает, что именно так себя чувствует спящий человек, просыпающийся посреди ночи от чьего-то пристального взгляда.

Уже забыв про стихийника, я, успев лишь выхватить свою булаву из кровавой лужи, перекатом бросился в сторону, в процессе оборачиваясь за спину. Через то место, где только что находилось мое сердце, промелькнуло нечто чернильно-черное, настолько быстро, что я смог понять, что это, лишь когда посмотрел в ту сторону, откуда оно прилетело.

Лучник. Вернее, лучница. Лучница в подземелье некроманта, где большинство уровней представляли из себя лабиринты тоннелей и пещер. Вот только все то же шестое чувство подсказывало, что если я хоть чуть-чуть ее недооценю, то одна из черных стрел окажется уже у меня в голове.

На вид женщине было лет шестьдесят. Сколько было на самом деле я даже не брался предположить, могло быть и двести, и триста, и даже больше. Невысокая, одетая в довольно простую на вид броню, с завязанными в пучок уже совершенно седыми волосами, она, тем не менее, производила очень странное впечатление. Вокруг нее распространялась аура власти, причем не такая, как от Илланиона, просто обладавшего этой самой властью. У нее эта энергия словно шла изнутри, из самой ее сути. Нечто подобное я чувствовал от императора из моего видения, но если император подавлял и ослеплял своей аурой, словно был живым солнцем, то эта женщина была скорее похожа на огонь костра, разведенного посреди ночного леса. Не удивительно, что столько людей были готовы идти за ней.

Да, несмотря на то, что я никогда не видел ее и не знал о том, как она должна выглядеть, учитывая ее силу, чернильно-черные лук и стрелы, а также ее совершенно неповторимую энергетику, сомнений в ее личности просто не оставалось. Мне, как выяснилось, оказали большую честь, ведь против меня сражаться вышла не кто иная как капитан Черной Зари.

.

У каждого вида монстров была своя особенность, дающая им преимущество перед людьми. Демоны могли черпать силы из пламени или, если обладали достаточной чистотой крови, прямо из адского пекла. Нежить не чувствовала ни боли, ни страха, имела иммунитет к большинству негативных эффектов, а также не теряла боеспособности до самого разрушения черепа, способная даже с оторванными руками и ногами перегрызть зазевавшемуся бойцу горло. Твари теней были практически неуязвимы для физического оружия и, если их не убить окончательно магией, могли восстановиться до изначального состояния из клочка тьмы за считанные часы.

Преимуществом нечисти было то, что они являлись единственным по-настоящему живым видом монстров. Даже демонов нельзя было считать полноценно живыми, ведь, после попадания из адского плана в этот мир они не старели и не могли размножаться. Нечисть же была, по сути, просто извращенной, “нечистой” версией обычных живых существ, так что нечисть, как и животные, могла размножаться, расти в силе и, что более важно, эволюционировать. Именно этот факт делал нечисть настолько опасным противником для человечества. Если после сражения сбегало несколько демонов или зомби, то это не было большой проблемой: рано или поздно их найдет какой-нибудь охотник или паладин церкви и с угрозой будет покончено. Были, конечно, исключения в виде некромантов или суккубов, но именно что исключений. Если хотя бы паре представителей одного вида нечисти удавалось скрыться с поля боя невредимыми, до спустя пару десятков лет неизбежно эта пара может превратиться в целую колонию, причем сила ее представителей росла в геометрической прогрессии.

От гоблинов с определенной вероятностью могли произойти хобгоблины, от оборотней – перевертыши, способные принимать человеческий облик по желанию, от гарпий – сирины, завораживающие людей своими песнями, от виверн – дракониды, а там и до настоящих драконов было недалеко. И такие древа эволюции были куда более сложными, ветвящимися и пересекающимися друг с другом.

Однако, конечно же, любому росту и любой эволюции существовал свой предел. Гоблин, как бы долго он не жил, никогда не смог бы в одиночку победить человека, и как бы долго не эволюционировал, дальше огра дело бы вряд ли зашло. Более того, возможен был также и обратный процесс, нечисть могла с поколениями регрессировать, выродиться и в конце концов просто исчезнуть, проиграв сражение с природой.

А потому среди нечисти, куда шире чем у других монстров и даже людей, было распространено поклонение крови. А вернее носителям наиболее сильной родословной, имеющей потенциал для роста не только в своем, но и в следующих поколениях.

И одной из самых почитаемых кровей наряду с родословными дракона и руха была кровь найрита, монстра, воплощающего собой разрушение и хаос. Человеческие Живые Крепости в подметки не годились даже детенышам найритов, взрослое же существо в одиночку могло уничтожить весь человеческий континент. Однако, как и со всеми другими королевскими родословными, для появления найрита должно было пройти не только очень много времени, но и немало эволюций, так что вероятность его появления была невероятно низка.

Тем не менее, даже несовершенная, слабая и, каким бы это не было каламбуром, нечистая, кровь найрита, ценилась в обществе нечисти дороже любых драгоценностей и сокровищ. Не сама по себе, естественно, но в качестве материала для продолжения рода. И кровь льва-оборотня, существа, находящегося от найрита в целых пяти эволюциях, была именно такой.

А потому, когда у ворот города нечисти под названием Анлавонайя, что дословно означало “Зеленое поле”, появилась львица-оборотень, совет старейшин был мгновенно поднят на уши. Главная проблема была в том, что правительницей Анлавонайи уже была ламия, женщина-змея по имени Ирейя, так что столь полезного династического брака организовать бы не удалось. К тому же Ирейя, не без оснований чувствуя угрозу своему правлению, и вовсе хотела поначалу прикончить конкурентку, однако в конце концов совету старейшин удалось убедить ее этого не делать, а продать львицу в соседний город, в обмен на сына тамошнего правителя, обладающего столь желанной Ирейей родословной мирового змея. Подобные взаимные обмены носителями драгоценной крови в обществе нечисти были совершенно нормальными, даже обыденными.

Вот только когда стражи явились для того, чтобы забрать львицу и проводить ее во дворец, где она должна была ожидать уже обговоренного обмена, оказалось, что у Ирейи и всей Анлавонайи большие проблемы.

Глава 95

-Кто Вы и чего пытаетесь достичь учиненным хаосом? – Да уж, довольно странно, сначала стрелять, а потом задавать вопросы. Впрочем, на этот раз я был даже за поговорить, ведь на подмогу капитану Черной Зари уже вряд ли кого-то направят, а значит я сделал все, что мог. И чем дольше у меня получится удерживать ее, тем больше шансов у Илланиона и его отряда.

-Какой резон отвечать человеку, который только что меня чуть не прикончил? – Поднявшись с колена, я, настроившись на долгую беседу, огляделся в поисках подходящего для сидения камня.

Вот только выяснилось, что я рано решил расслабиться. Впрочем, “расслабиться” – не совсем то слово, перед таким противником требовалось пребывать в состоянии полной боевой готовности постоянно и я не собирался снижать бдительность только из-за ее вопроса. Очень кстати.

Опасность снова появилась со спины, но на этот раз я уже был более-менее готов к чему-то подобному. Лучник в подземелье некроманта не выживет, если будет просто стрелять, как бы хорошо и метко он это не делал. Так что, когда в зазор между левым боком и локтем, появившийся там потому, что я отклонился в сторону, пролетела очередная черная стрела (а может быть и та же самая), я не слишком удивился. А вот то, что снаряд, сделав резкий вираж в воздухе, юркнул аккуратно в колчан за спиной женщины, было уже необычно. С таким противником любая промашка могла стать последней.

-Ну ведь не прикончил же. – Легко улыбнувшись, словно мы говорили о погоде, ответила она на мой предыдущий вопрос.

-И что дальше?

-Если бы Вы умерли от такой банальщины, разговаривать с Вами не было бы смысла. Поймите и меня тоже, все-таки все причиненные вами разрушения восстанавливать мне и моим людям. Должна же я хоть как-то отреагировать на подобное. – Мне отчего-то нравилось то, как она говорила и как держалась. Куда больше, чем манеры Илланиона. Хотя что-то казалось странным…

-Погоди, ты что, хочешь сказать, что все, что я натворил тебя нисколько не задело? Как же праведный гнев, негодование, жажда мести в конце концов?

-А какой смысл во всем этом? – Чувствовалось, что она не врет и не скрывает своих истинных чувств. Однако в следующую секунду, вытянув из колчана сразу три стрелы, она, снова улыбнувшись, наложила их на тетиву и прицелилась. Правда не в меня, а куда-то в сторону. – Продолжим, если Вы выживете. - Да, она мне определенно нравилась.

Стрелы, сорвавшись с лука, словно растворились в воздухе. В столь тесном пространстве, учитывая их скорость, они должны были врезаться в стену или потолок меньше чем через секунду, но ни намека на удар не было. Впрочем, если задуматься, самая первая стрела, пролетев мимо меня, также ни во что не врезалась. Невероятная магия. И я не обманывал себя, пытаясь рассчитать их траектории, судя по всему, это было невозможно. И Усиление, насколько бы плотным и материальным ни было, не смогло бы остановить столь мощные снаряды. Оставалось лишь запастись терпением и выкрутить восприятие на максимум.

Причем в прямом смысле. Я мог управлять чувствительностью своего слуха, зрения, осязания. То, что я начал тренировать еще на четвертом этаже, с получением мной Изменения и более мощного тела, сейчас вышло на совсем иной уровень. Благодаря этому умению мне удалось подслушать происходящее в палатке Илланиона, находящейся за несколько десятков метров от меня через полный шума и разговоров лагерь, благодаря этому на девятом уровне я умудрялся не терять из виду авантюристов в желанных мной доспехах, хотя сам был с головой погружен в вязкую трясину. Я не любил это делать, слишком сложно было разбираться в потоке втекающей в сознание информации и потом еще несколько часов оставалось неприятное “послевкусие”. К тому же раньше я ни разу не использовал это в бою. Однако ситуация не допускала ни единой секунды на раздумья.

Мир замедлился, воспринимать столько данных в реальном времени было и вовсе нереально, и в уши ударили тысячи звуков. Чей-то плач, прерывистое дыхание умирающего стихийника, биение сердца капитана Черной Зари, спокойное и размеренное, удары о землю камешков, падающих с разрушенных стен, шипение крови в моих собственных венах, поддельной и в то же время такой теплой и живой. Вместе с тем открытых участков кожи коснулись бесчисленные, ранее просто не ощущавшиеся вибрации. Каждое движение, каждое столкновение двух материальных объектом друг с другом и с воздухом порождало волны, столь малые и незаметные, что ни один человек, даже Воин, не способен их почувствовать. Как ни странно, именно в этом было мое главное преимущество. Не в силе или технике боя, а в тонкости органов чувств.

Теперь было совершенно очевидно, что стрелы, выпущенные из ее лука, в прямом смысле исчезали. Если я даже сейчас не мог их ощутить, значит, пока не наступит момент, они и не появятся.

На этот раз все произошло намного позже, чем в прошлый. Стрелы вынырнули из пустоты в каком-то полуметре от моего тела. Одна со спины, с левого бока, вторая с правого бока спереди, а третья прямо над головой. Мастерство этой женщины заслуживало одних только аплодисментов. Все было идеально: расчет времени, траектории, координации – будь на моем месте обычный человек, даже с теми же физическими данными, его бы ждала, если не смерть, то серьезная травма.

Однако я не был человеком. Я был нежитью. И рана, критичная для живого, для меня не стоила ничего. Под ошарашенным взглядом женщины я прыгнул вперед и вверх, самостоятельно нанизываясь животом на одну из стрел. Парочка других успешно пролетели мимо, а я почувствовал воздух, гуляющий в зияющей дыре, появившейся на месте моей печени. Вот только самое худшее, чем мне грозила такая травма – это снижение боевой мощи из-за разорванных мышц живота. Да и то снижение не слишком большое, я ведь мог двигаться и вовсе без плоти.

Мои глаза вспыхнули зеленым, Галаста закрывала останавливала толчками выплескивающуюся из дыры кровь, густую и болезненно черную. Не то, чтобы это было важно, но сражаться, истекая жидкостями из разных отверстий, было неудобно. Стрелы, снова пропав из виду, через несколько секунд снова оказались у нее в колчане. Ту, что попала мне в живот, она вытащила и с неверием осмотрела и даже понюхала. Что же, удачи, пахнет моя кровь отвратно, кареглазая говорила. И сморщившийся нос лучницы стал для меня маленькой местью. Она может отрицать месть, но, как по мне, это очень приятно.

-Кто же Вы такой? Вы вообще живой? – Вернув стрелу обратно в колчан, капитан Черной Зари подняла на меня заинтересованный взгляд.

-Не уверен, - правдоподобная отмазка была у меня наготове. – Но эта техника телесной магии дает свои преимущества, согласись.

Различных руководств по телесной магии существовало почти что бесконечное множество. И пусть большинство из них в целом были очень похожи, существовало немало и таких, что кардинально меняли организм человека. Делали ядовитым, твердым, словно сталь, легким, как пушинка, превращали в подобие зверя или напитывали силой ада, превращая в подобие демона. Так что техника, обращающая человека в живой труп тоже легко могла существовать.

-Ваша правда. А если я все-таки попаду в сердце – Вы выживете?

-Вот это я точно говорить не собираюсь.

-Резонно, - она понимающе кивнула. – Прошу прощения за любопытство.

-Да ничего страшного.

-И все-таки, вернемся к первому вопросу. Кто Вы и зачем Вы все это устроили? – Картинным жестом она обвела результаты нашего боя с парочкой Воинов.

-Отвечу, если ты скажешь, почему не злишься на меня.

-Я думала, Вы умнее. Я же уже сказала: в этом нет смысла. – Нет, дорогуша, так просто ты не отвертишься.

-Люди злятся не потому, что в этом есть смысл, просто они не могут иначе. Если бы все объяснялось и руководствовалось с точки зрения здравого смысла, то мир был бы совсем иным местом. Даже сложно представить, каким именно.

-Для всех остальных это может и не так, но я за прожитые годы смогла прийти к довольно простой мысли: лишние эмоции вредят. Не все, конечно. Я не бесчувственный монстр, я наслаждаюсь жизнью, едой, вином, сном, сексом, любовью детей и внуков. Но такие эмоции, как гнев, зависть, жадность – они для меня больше не существуют. Слишком много сил на них уходит, сил, которые можно было бы потратить на что-то куда более важное.

Забавно. Она отказалась от того, что, по сути, является моей основой. Может быть поэтому она кажется мне такой интересной? Но все-таки слабо верится, чтобы она смогла просто взять и избавиться от всех человеческих страстей.

-И что, теперь ничто тебя не заставит разозлиться или возгордиться собой?

-Нет.

-А если я найду и убью твоих детей, внуков и правнуков?

-Я Вас убью.

-Но ведь это будет месть чистой воды.

-Нет, если бы Вы убили чьих-то чужих детей, я поступила бы точно также. Я и сейчас намереваюсь сделать именно так.

-Почему? Если ты отказалась от мести и обиды, то мои действия не должны тебя волновать, ведь здания восстановит система, а людей – амулеты.

-Отказ от страстей не значит, что я отказалась от мира. И все, что приносит в этот мир хаос, боль, страх, а также все те же гнев, зависть, корысть – я постараюсь устранить.

-Откуда тебе знать, что так для мира будет лучше? – Она покачала головой.

-Я этого не говорила. Среди всех прочих ненужных эмоций, эгоизм для меня до сих пор остается важной и ценной составляющей моей личности. И я поступаю так, как поступаю, не ради некоего высшего блага или светлого будущего, а только потому, что так будет лучше для меня и тех, кто мне важен.

-А если в результате твоих действий ты в итоге наплодишь еще больше злобы?

-Этого не будет.

-Почему ты так уверена? Ты же не можешь видеть картину мира целиком. Вдруг, отодвинув камень, придавивший ногу путешествующего через горы человека, ты породишь лавину, разрушившую лежащий в долине город? Чем тогда будет твоя борьба за лучший, пусть для тебя самой, мир, если не полным провалом? – Она широко улыбнулась.

-Я не бог и не могу видеть всего. Если бы я знала о том, что может сойти подобная лавина, я бы оттолкнула камень в другую сторону, или вообще отбросила куда-нибудь подальше. Но я не знала, а значит не могу отвечать за последствия своих поступков. Попади после этого я в тот разрушенный город, то попыталась бы помочь всем, чем смогу, но если начать сомневаться во всем, что ты делаешь из-за возможных последствий, то уж лучше перерезать себе вены на месте.

-Значит ты делаешь то, что можешь, там, где можешь, тогда, когда можешь, в надежде сделать окружающий мир чуть-чуть ближе к представляемому тобой идеалу. Без гнева, без злобы, просто потому, что так, как тебе кажется, будет правильно?

-Именно так.

-Мне нравится. – Я не лукавил. Мне и правда нравилась ее философия. Не как что-то, чего я сам мог бы придерживаться, нет, моя жизнь была и будет основана на жажде. Жажде силы, власти, битвы, смерти – всего этого и еще очень и очень много чего. И, понятное дело, в этом вопросе мы никогда не сойдемся во взглядах. Но это не мешало мне мысленно поаплодировать ее взгляду на жизнь. Если она во всем придерживается этой идеи – то хлопать стоит громче вдвойне.

-Рада это слышать.

-Но мы все равно сразимся. – Я не спрашивал.

-Мне, если честно, тоже было приятно с Вами поговорить, уверена, будь у нас больше времени, мы бы нашли множество интересных тем для беседы. А теперь, пожалуйста, ответьте на мой вопрос. И да, если Вы думаете, что я не знаю об участии в происходящем этого мальчишки Илланиона и о вашем “гениальном плане”, то не заблуждайтесь, знаю. Город уже в полной боевой готовности и Мелодию встретят во всеоружии. Но, тем не менее, мне интересно, зачем это всем Вам лично.

-…

Блять!

.

Нечисть поклонялась крови, демоны поклонялись силе, нежить, мертвые, вечно разлагающиеся, подчас отвратительные, но при этом, как ни странно, самые близкие к людям монстры, превыше всего остального ценили то же самое, что и человечество: золото и знания. Твари теней, напротив, самые чуждые человеческим сущности и пониманию, больше всего остального почитали боль.

Боль, страдания, мучения – называть можно было как угодно. Обитатели темных шахт во всем мире были величайшими любителями пыток всех видов и форм. Для них чужие страдания были словно лучшее вино, и чем страдания больше, тем вкуснее. Правителями зачастую становились не самые сильные или хитрые, а те, кто проявил наибольшее мастерство в искусстве причинения боли. Но если некоторые теневые твари не слишком стремились править другими, было кое-что к чему стремилось буквально каждое порождение тьмы. Король Агонии. Это не был конкретный вид или тип тварей, но титул, даруемый, если можно так выразиться “За заслуги”. Получение этого титула было величайшим достижением в жизни любого теневого монстра, а его имя оставалось в веках.

Конечно, не каждый может стать Королем, иначе это слово потеряло бы всякий смысл. Нужно было доказать свои способности, и не просто так, а перед особой “комиссией”. И если во внешнем мире с этим не было большой сложности, ведь твари теней жили словно один огромный рой, то после появления полигонов и попадания этих существ в темные шахты начали возникать сложности.

Города на глубоких уровнях были разделены десятками, иногда сотнями километров, и с течением времени в каждом из них наметился лидер, вот только возникал резонный вопрос: имел ли он право на титул Короля Агонии? Очевидно нет. Получение титула не зависело от силы, из двух теневых монстров Королем легко мог стать тот, что был намного слабее, поэтому даже разница в этажах мало чем помогала. Наоборот, зачастую мешала, ведь путешествовать между уровнями, чтобы оценить нового кандидата, было довольно сложно. А изменить законы, написанные настолько давно, что даже камень, на котором они могли быть записаны, уже превратился бы в песок, никто не мог даже подумать.

Однако с создания полигонов прошли тысячи лет и решение проблемы, конечно же, было найдено. Любой, кто претендовал на вожделенный титул, должен был пройти испытание. Суть испытания по выявлению мастера пыток вряд ли нужно объяснять. Если точнее, то три испытания у трех разных судей, каждый из которых уже был Королем. Однако не все было так просто. К примеру, новый кандидат появлялся на двадцать четвертом уровне. Тогда первое испытание он проходил у Короля в городе двадцать пятого уровня, второе – на пять уровней выше, и третье, соответственно проходило на пять уровней ниже. Первый номер всегда считался вниз. Если кандидат появлялся на пятнадцатом этаже, самом верхнем из тех, на которых монстры могли жить так, как хотели, то его испытания проходили на двадцатом и двадцать пятом этажах, вместо двадцатого и десятого.

Но, если задуматься, то возникал вопрос: как претенденты добирались до нужного места? Ведь, раз особенной силой они не обязательно отличались, то путешествие на пять или даже десять этажей вниз могло стать последним. Даже если не считать авантюристов, готовых убить любую теневую тварь, другие монстры также не гнушались полакомиться своими соплеменниками и то, что их добыча – кандидат в Короли Агонии, лишь увеличивало наслаждение от трапезы.

Таким образом, чтобы помогать претендентам в их испытаниях, была придумана целая отдельная должность, названная, что вполне логично, гонец Агонии. Их задача состояла в том, чтобы безопасно доставить будущих Королей из пункта А в пункт Б, преодолевая все опасности и неожиданности, что могут возникнуть в пути.

Гонцом в теории мог стать кто угодно, но на деле же нужно было пройти тщательный отбор, жизнь потенциального Короля стоила куда дороже жизни гонца, так что просто умереть в случае провала задания было еще удачным исходом. Однако гонцы очень почитались в обществе, ведь, фактически, они были стражами Королей Агонии, в обществе теневых тварей имевших статус, похожий на человеческих святых. И если титул Короля был чем-то вроде несбыточной мечты, уделом избранных, то вот статус гонца был куда более близок и стать гонцом, несмотря на опасность хотели очень многие.

Часть из этого Веск вычитал в библиотеке Хижины, другую же часть вызнал уже здесь, в городе теневых шахт. И неожиданно для самого себя обнаружил, что быть гонцом Агонии – идеальная для него работа, в чем-то даже похожая на ту, что у него была раньше. Охотники довольно часто брали заказы на сопровождение, и не только на поверхности, но и в полигонах, Веск сам несколько месяцев присматривал за парочкой богатеев, решивших пощекотать себе нервишки в подземелье некроманта. А здесь просто другой полигон и немного другие богатеи. Плюс статус и привилегии, а значит и куда большие возможности, которые Веску ни в коем случае бы не помешали.

Так что то, что он стоял перед входом в местный филиал гонцов Агонии было обдуманным и взвешенным решением. Ну, или он очень хотел себя в этом убедить.

Глава 96

Да что же это такое!? Почему мне никогда не везет? Почему хотя бы раз не может произойти что-то, про что без тени сомнения и сарказма можно сказать: “Вот это удача!”? Полная жопа. Ну что же, придется отвечать, и постараться отвечать как можно правдоподобнее.

-У меня с Мелодией взаимовыгодное соглашение. И то, что я, как ты выразилась, учинил, было моей половиной сделки.

-А Вы очень хладнокровны, даже пульс не участился, - ну конечно, он же ненастоящий. – Впрочем заговаривать мне зубы нет смысла, я и так прекрасно понимаю, на что Илланион рассчитывал. Отвлечение внимания всегда было достойной тактикой, если противник не успевал разобраться в твоей задумке. Но я спрашивала не это. Что Вам пообещал Илланион? Деньги? Положение в новоиспеченном городе Мелодии?

-А ты никуда не торопишься? Нападение и все такое… - тянуть время, продолжать тянуть время! Никогда не знаешь, что может произойти, пока выкуриваешь последнюю сигарету перед казнью.

-С учетом того, что Вы здесь, мне лучше никуда не уходить. Вряд ли найдется еще хоть один человек в Черной Заре, кто был бы способен легко с Вами справиться. Да и несмотря на существующую между нами разницу в силе, что-то мне подсказывает, что Вы способны натворить больших бед напоследок. – Погодите-ка… не хочет ли она сказать…?

-То есть что, есть вариант, при котором ты меня отпустишь?

-Вы зрите в корень, мне это нравится. Да, такой вариант есть. Уверена, даже если мне удастся Вас убить, это принесет еще немало разрушений, чего бы мне совсем не хотелось, к тому же из Вашего трупа я выгоды не получу. Так что я должна знать, что пообещал Вам Илланион.

-Да уж, ты и правда человек без предрассудков… - такого я никак не мог ожидать. Что же, даже если она лукавит и просто пытается заставить меня потерять бдительность, хуже от этого точно не будет. – Илланион не предложил мне ничего такого, просто свободный проход через город на нижние этажи так, чтобы это осталось в тайне от тех, перед кем ты и он отчитываются.

На лице женщины изумление сменилось неверием, а потом она вдруг заливисто рассмеялась, настолько искренне, что даже я не смог удержаться от улыбки.

-И для того, чтобы сохранить тайну, Вы отправили на перерождение несколько сотен человек, легко узнающих Вас в лицо? Вам не кажется, что это немного странно?

-Не кажется, - мои глаза снова вспыхнули зеленым и мышцы лица начали меняться, где-то уменьшаясь, а где-то наоборот, разрастаясь. На полную смену облика времени ушло бы в десятки раз больше, но чтобы продемонстрировать эффект этого было достаточно.

-Занимательно, - было видно, что она и правда впечатлена. – Но самого факта это не отменяет. Усилия несоразмерны выгоде, Вы достаточно умны, чтобы это признать.

-Иного способа пройти в город в обход теста на воротах не придумалось, - пожал я плечами.

-А о контрабанде Вы не слышали? Черная Заря таких услуг не предоставляет, но во многих городах за довольно символическую плату вас могут переправить не только на нижний уровень, но и на поверхность, если это понадобится.

Вот… нет, даже мата тут будет маловато. Остается только многозначительно молчать, ну еще можно по лбу себя хлопнуть для эффекта. Я идиот. Подумал о том, чтобы перебраться через стену, для чего потребовалось бы полностью перестроить структуру рук, даже начал было эксперименты в этом направлении, а вот про то, что через стену могут перетащить те, кто за этой стеной живет, мне в голову не пришло. А ведь у меня в голове аж четверо. Представляю, как сейчас Галасте стыдно. Впрочем, не мне обвинять ее или Жюстину с Авоком. Сам дурак.

-Не слышал… - вздохнул я, качая головой.

-Очень жаль, можно было бы избежать многих проблем.

-Согласен.

-Но это правда все, чего Вы хотели? Илланион, услышав Ваше условие, уверена, был в полном восторге.

-Не сомневаюсь… - Я почувствовал, как скрипят зубы. Урок мне на будущее: никогда не считать себя самым умным в комнате.

-Вижу Вы с ним не в лучших отношениях.

-Не лучших, тут ты права.

-Если не секрет, почему?

-Я назвал его позорищем и бабой.

Наградой за мою откровенность был очередной приступ хохота.

-Великие Боги, давно я так не смеялась… - утерев выступившие на глазах слезы, она уткнула один из концов лука в землю и облокотилась на него, словно на трость. Судя по всему, разговор двигался по удачному для меня руслу. – Чтобы Вы просто знали, несмотря на свои замашки и ориентацию, больше всего Илланион ненавидит именно когда его называют женщиной… - кашлянув, чтобы подавить очередной смешок, она поправилась, - бабой. Не буду вдаваться в подробности в чем там дело и что с ним такого случилось, чтобы вызвать такие комплексы, но при том что можно сколько угодно говорить о его красоте и женственности, стоит хоть раз переступить эту тонкую грань между женственностью и женщиной, как он просто звереет.

-Ты говоришь так, словно очень хорошо его знаешь.

-Конечно знаю, он мой племянник. – Вот это новости! – Ну, вернее, правнук моего покойного брата, но тем не менее родство довольно прямое.

-И теперь он хочет захватить твой город? С чего бы?

-Ну, скажем так, когда-то давно мы не сошлись во взглядах на то, каким должен быть мир. Критично не сошлись. - Да уж, могу представить. С такой философией, отрицающей жадность, стяжательство, высокомерие, обиду… Илланион бы вряд ли продержался даже неделю. Интересно, что же он такого натворил, чтобы даже такой всепрощающий человек, как она, его прогнал? А кстати…

-Я тут понял, что мы так и не представились. Ганлин.

-Илона. – Ну да, конечно, чертовы созвучия, кто бы сомневался. – Приятно с Вами познакомиться.

-Взаимно. – Она прищурилась, словно хотела понять, правду ли я говорю. – И что ты намерена делать со своим правнуком?

-Убить. – На ее лице все еще гуляла легкая полуулыбка.

-Я так понимаю, не окончательной смертью.

-О, нет конечно, - Илона отмахнулась от этой идеи, словно от мухи. – Так, для острастки. Будет знать, как нападать на мой город. Мог ведь выбрать любой другой, но нет, обязательно попытаться отобрать то, что принадлежит бабушке. Что восемь лет, что восемьдесят, никакой разницы. Все тот же негодник, только масштабы шалостей сильно выросли. – Не смог удержаться, представил Илланиона восьмилетним мальчиком, вытаскивающим и примеряющим платья из маминого шкафа. А потом, уже с более грубыми эпитетами, вспомнил его пакости и то, что, как выяснилось, капитан Мелодии меня самого нагнул без смазки. Кулаки сами собой сжались.

-Не могу не согласиться.

-Что скажете, если я сама предложу Вам сделку? Вижу, с моим внуком Вас связывает исключительно обязательство, которое вы вполне успешно выполнили. Так что никакого конфликта интересов возникнуть вроде не должно.

Если подумать, то и правда, от меня требовалось только устроить хаос в городе, с чем я справился на ура. Впрочем, даже если бы это было и не так, я бы все равно больше не сделал для этой бабы с членом ровным счетом ничего, какие бы договоры мы не заключали. Подло? Нечестно? Ну так я и никогда не считал себя образцом добропорядочности.

-Если в ее результате я выживу и попаду-таки куда хотел, то я весь внимание.

-Это все будет, можете не волноваться. Я даже окажу Вам посильную помощь, дам денег и снабжу лучшим оружием из того, что возможно достать с моими связями, а то Ваше, похоже, снято с трупов.

-Ничего себе, – я присвистнул. – И что же я такого должен сделать? Убить короля?

-Нет-нет, о таком я бы не попросила. Только доставить посылку.

-Посылку? Серьезно? Что же в ней такого, что ты готова простить все, что я натворил?

-Эту информацию предпочту оставить при себе. – Илона загадочно улыбнулась, давая понять, что копать в этом направлении бесполезно.

- И что, на этом все? Бери, Ганлин, посылочку, денежки, доспехи из моих самых дальних закромов – и вперед?

-Конечно нет. Это все мы обсудим, когда Вы отработаете причиненный вред.

-Каким образом?

-Поможете мне убить внука. – Капитан Черной Зари распрямилась и подняла лук. – Думаю, не ошибусь, если скажу, что это Вам будет даже в радость.

-Не ошибешься!

.

Илланион проклинал все на свете, но больше всего, конечно, свою бабку и Ганлина, хотя и по совершенно разным причинам. Капитана Черной Зари он поминал всеми известными ему эпитетами потому что она, очевидно, как-то узнала про его план и теперь этот план стремительно летел коту под хвост. Да, он, Брут и почти все Воины Мелодии были в городе, вот только большая часть остальной его армии осталась за воротами, а ворота закрылись. Более того, почти все имеющиеся в городе Воины каким-то образом оказались тут же, а не были, как это ожидалось, рассредоточены по своим районам. И теперь они оказались в самой настоящей ловушке, не в состоянии ни выбраться обратно на десятый уровень, ни смести защитников города, успешно использовавших преимущество в численности, чтобы покрыть разницу в силе бойцов.

Ганлину же досталось из-за того, что именно он, по мнению капитана Мелодии, проиграв и попав в плен, тут же выдал всю информацию. Правда, даже будь это так, Черная Заря никогда не успела бы так тщательно подготовить ловушку за считанные минуты, прошедшие с начала атаки Ганлина. Но плавающее в ярости и адреналине сознание Илланиона этот очевидный факт успешно игнорировало. Когда же из глубины города появились сразу обе цели его ненависти, причем явно вместе и во вполне дружеском настроении, его мозги и вовсе едва не вскипели.

-ГАНЛИН, ТВАРЬ! – Его голос был оглушительным и, как это бывало всегда, когда Илланион злился, в нем не осталось ни намека на мелодичность и мягкость. – Ты с самого начала был на ее стороне, да!?

-Нет, мы просто хорошо поговорили, - усмехнулся тот, встряхивая булавой.

.

Надо сказать, подчиненные Илоны сработали очень качественно, девять из десяти Воинов Мелодии были тут, Солдат же насчитывалось от силы два десятка. Однако проблема была в том, что у Черной Зари Воинов было меньше, тем более что парочку из них я прикончил. Сейчас Мелодии противостояло лишь пятеро Воинов и они держались только за счет того, что у защитников был крупный численный перевес и Солдатам удавалось, постоянно сменяя друг друга, принимать на себя удары бойцов Илланиона. И это еще при том, что Черная Заря получила подкрепление из соседнего города. После надо будет поинтересоваться у Илоны, где все ее подчиненные Воины, я ни на секунду не верил, что такой уникальный человек, как она, за все время своего правления не смогла собрать достаточно сильных бойцов.

Сейчас, конечно, было не до этого. Не став даже оборачиваться на капитана Черной Зари я, отпустив в ответ на гневную тираду Илланиона согревшую мое сердце остроту, бросился в гущу боя.

Сдерживаться сейчас не было смысла, если Илона сдержит обещание, то после боя меня в любом случае не тронут, если не сдержит, то мне в любом случае хана. Так что я собирался с помощью своей булавы высказать Илланиону все, что я о нем думаю. Тем более что у меня было лучшее прикрытие из возможных. На остальных Воинов Мелодии я даже внимания не обращал, ими займутся, мне же предстояло заняться самок крупной, во всех смыслах этого слова, дичью.

Имеющий довольно хрупкую комплекцию капитан музыкантов сидел у моего несостоявшегося друга на плече, так что прежде чем я доберусь до Илланиона, мне придется уронить этот шкаф. Грохот падения, похоже, обещал вызвать локальное землетрясение. Я не смог удержаться от улыбки. Да и вообще эта картина, несмотря на очевидные преимущества такого тандема, не вызывала ничего кроме смеха. Они сейчас были больше похожи на играющих родителя и ребенка, или на дерево с восседающей на ней белкой или каким другим зверьком, чем на настоящих воинов.

Однако, как бы это не было смешно или глупо, боевой потенциал такой человеческой конницы получался более чем впечатляющим.

Брут отвечал за защиту. Не знаю, что это была за магия, но оружие отскакивало от его кожи, словно простые палки от каменной стены, а заклинания разбивались, как волны о берег. Физически он также был невероятно силен, сражаясь в паре гигантских боевых перчаток, больше похожих на покрытые сталью валуны, но в их тандеме за нанесение урона отвечал все-таки Илланион. Капитан Мелодии был стихийным магом, вот только его стихией были не привычные мне земля или огонь, а ударные волны. Скорее всего это была какая-то разновидность магии воздуха, но я не был специалистом, чтобы судить. От него, облаченного в свои вычурные доспехи, исходили видимые невооруженным глазом потоки искажений, сметавшие на своем пути все: камень стен и дорог, людей, другие заклинания. Кстати, теперь стало понятно происхождение названия группировки, при появлении магия Илланиона издавала мелодичные звуки, похожие на тысячи одновременно звенящих колокольчиков.

Но не стоило недооценивать силу этих заклинаний. Защитники держались до сих пор лишь потому, что эти волны, чем дальше продвигались, тем больше слабели, так что, если держаться на достаточном расстоянии, они почти не вредили. Вот только невозможно победить, постоянно находясь в нескольких десятках метров от противника. И, несмотря на то, что эту парочки удавалось сдерживать, повернуть ситуацию в свою пользу в бойцов Черной Зари никак не получалось.

По крайней мере, до нашего с Илоной появления.

Отбросив в сторону бесполезный баклер, ни против ударных волн, ни против кулачищ Брута он бы точно не помог, я, ни на секунду не замедляя бега, проскочил мимо нескольких слоев оцепления и, вырвавшись на очищенную Илланионом от любых препятствий круглую площадку, начал сближение с ними по широкой спирали. В лоб атаковать было бы форменным самоубийством, к тому же у этой парочки наверняка в рукавах оставалось немало козырей. К тому же стоило дождаться, пока моя поддержка займет удобную для выстрела позицию.

А пока что можно было и поговорить. Не знаю для чего, но я обязан был выяснить, насколько сильно мне стоит ненавидеть этого парня.

-Ты знал, что мое желание легко исполнили бы в любом городе? – Перекрикивать хлещущий в лицо ветер было бесполезно, так что я старался не орать лишний раз, все равно Илланион, как Воин, и так меня прекрасно слышал.

-У этой старухи выяснил? – Капитан Мелодии расхохотался, не забывая при этом поливать все вокруг, и меня в особенности шквальным огнем своих заклинаний.

-Очень милая женщина, мы сразу нашли общий язык.

-Старая карга! – Илланион поднял руки над головой и секунду спустя там начал появляться метровый шар из искажений.

А вот и первые козыри. Впрочем, увернуться от этой атаки, пока я находился на достаточном расстоянии от источника, было несложно. Другое дело, что будет, если нечто подобное попадет в меня во время захода на атаку. Проводив глазами кратер десятиметрового диаметра, в котором не осталось ни единого объекта крупнее подсолнечного семечка, я тяжело вздохнул. Насколько все было бы проще, додумайся я о человеческой контрабанде раньше.

-Где же вы не сошлись? Ты украл ее косметичку? А может быть она хотела внучку!? – Получив от Илоны достоверную информацию о главном больном месте капитана Мелодии, я был только рад надавить на него посильнее.

-Ублюдок, СДОХНИ! – На этот раз атака пошла по земле, распространив вокруг ног Брута самое настоящее локальное землетрясение. Останься я внизу и неизбежно потерял бы равновесие и опору, после чего получил бы одной из ударных волн по голове. Однако энергии у меня пока что было достаточно, так что я, словно паук, теперь двигался, цепляясь Усилением за потолок.

-На это ты и рассчитывал, посылая меня на такое задание, признай!

-Да я бы сам тебя прикончил, если бы Черная Заря не справилась. – Илланион, поняв, что дрожью земли меня не пронять, прервал заклинание и снова переключился на ковровую бомбардировку ударными волнами. - Вовремя на другую сторону сбежал, предатель!

-Предать можно только того, кому был верен! Но спасибо за урок, теперь я сто раз подумаю, прежде чем о чём-то договариваться с такими инфантильными и капризными девочками! Куда лучше заключить сделку с твоей бабкой, она и то больший мужик, чем ты! – Запоздало понял, что комплимент Илоне вышел мягко говоря неудачный, но, похоже, Илланион понял мои слова правильно. И отреагировал ожидаемо, только на этот раз с еще большим размахом.

На этот раз ударная волна приняла форму, собственно, волны. Разрастаясь во все стороны с катастрофической скоростью, заклинание уже на полпути перекрыло все пространство от пола до потолка пещеры, выдирая из обоих все большие и большие куски породы, а его ширина отметала последние возможности для уклонения. Что же, раз нельзя увернуться, встретим атаку в лоб, почему бы и нет? Остановившись, я развернулся к волне боком и принял максимально устойчивую позицию, параллельно вытягивая в щит перед собой столько энергии Усиления, сколько мог.

Не сказать, чтобы я успел все сделать идеально, но тот факт, что меня даже не сбило с ног, делал мои старания как минимум заслуживающими внимания. Правда половину моей брони, довольно непрочно крепящейся друг к другу из-за разных комплектов, сдуло в неизвестном направлении, но Илона все равно обещала мне новую, так что я не слишком переживал.

Кстати о птичках. Когда все улеглось и я смог снова встретиться глазами с Илланионом через всю поднятую его магией пыль, краем сознания удалось уловить черный промельк. Стрела капитана Черной Зари, появившись на одно-единственное мгновение, тут же снова пропала, вернувшись к хозяйке, однако этого было достаточно. Сигнал был отправлен и принят: Илона заняла наконец нужную позицию и теперь можно было прекращать дурачиться. Я поудобнее взял висевшую на цепи булаву, и, довольно осклабившись, бросился в атаку.

Глава 97

От Автора: Вся глава -- один большой бой, написанный мной под Hootforce от Gloryhammer. Рекомендуется к прослушиванию во время чтения, если вам такое по нраву.

Мы с Илоной не договаривались заранее о том, как будем действовать, оба понимали, что того времени, за которое мы доберемся до эпицентра боевых действий, не хватит на разработку хоть сколько-нибудь продуманного плана. Тем более что мы знали друг друга в прямом смысле несколько минут.

Однако, когда начался наш бой двое на двое против Илланиона и Брута, мне почти сразу начало казаться, что капитан Черной Зари умеет читать мысли. Но, конечно, на самом деле это был результат того огромного опыта, что она накопила за множество десятилетий своей жизни и было бы оскорблением объяснять подобное хитростью вроде чтения мыслей.

Ее стрелы, словно живые существа, со своими желаниями и мыслями, появлялись ровно там, где это было нужно и в самые подходящие моменты. И от того сражение с лучшими бойцами Мелодии, каждый из которых даже поодиночке был сильнее меня, прекратило быть самоубийством. Нет, в прогулку по парку оно тоже не превратилось, но это было бы даже скучно. Случилось кое-что куда более невероятное и восхитительное. Я оказался там, где всегда надеялся оказаться, куда всегда хотел попасть, но это было настолько сложно, что специально искать подобные шансы просто не имело смысла.

Я попал на лезвие бритвы.

Тонкую, тончайшую грань, отделяющую провал от триумфа и смерть от жизни. Бой сам по себе был невероятно приятен, бесконтрольное буйство, дарующее чувство собственной неуязвимости и мощи – приятно вдвойне. Но это… это было лучше настолько, насколько вообще возможно. Танец на краю, где любой шаг может стать последним, любое неосторожное движение способно полностью все разрушить, а промедление настолько краткое, что не успеешь и моргнуть, обернуться падением в пропасть.

И я наслаждался этим танцем.

Преодоление тех нескольких десятков метров, что отделяли меня от цели, заняло доли секунды. Однако мои противники были достаточно сильны, чтобы этого им хватило.

Занесенную для удара булаву уже встречает кулак Брута, огромный, от их столкновения во все стороны прыскают усеивающие землю камешки. И я, выдержавший прямой удар гнезда зомби, отлетаю в сторону, словно пушинка. Однако никаких переломов и травм, спасибо Усилению, сейчас утекавшему с катастрофической скоростью. Группировка в воздухе, пируэт – и я приземляюсь на каменное крошево, оставляя в осколках две метровых борозды.

На лице Брута кровожадная улыбка сменяется столь же гротескной гримасой ярости и великан сам бросается в атаку, при этом не забыв развернуть от меня то плечо, на котором сидит Илланион. Ну уж нет, в лоб я с тобой махаться не собираюсь. Рывок вперед, прямо между смыкающихся рук гиганта, и удар в полете булавой вверх, прямо ему в лицо. Без опоры достаточно мощно не получится, но по крайней мере ненадолго охладить его пыл должно получиться.

Ни хрена. Я словно ударил лист стали, а не ничем не защищенную человеческую челюсть. Что же у него за тело такое!? Впрочем, думать об этом сейчас точно не время, от захвата меня спасает лишь вовремя прилетевшая стрела Илоны, вынырнувшая из пустоты прямо около ладони Брута и отклонившая ее в сторону. Здоровяк недовольно ревет, однако даже атака капитана Черной Зари оставляет на его коже лишь неглубокую ранку. И как прикажете ТАКОЕ убивать? Впрочем, чем сложнее, чем интереснее, правда?

Между тем вторая половинка этого тандема тоже не сидит сложа руки. В прямом смысле. Илланион, долго молчавший, вдруг воздевает ладони к скрытому за километрами камня небу и я чувствую, словно мне на плечи рушится гора. Заклинание, то ли усиливающее гравитацию, то ли имитирующее такое усиление, не суть. Земля в радиусе нескольких метров заметно проседает, утрамбовывается, превращаясь в самый настоящий ринг.

На Брута магия также явно действует, он пошатывается и принимает более низкую стойку, однако у него есть идеальная защита – невероятная физическая мощь. Для меня же, всегда старавшегося поддерживать баланс, это настоящее проклятье, любое движение дается с троекратным трудом, больше никаких прыжков и кульбитов, я прикован к земле и это, по идее, должно стать моим концом?

Черта с два! Я еще станцую.

Усиление срывает последние ограничения и красный туман уже начинает истекать от меня совершенно бесконтрольно, больше не как часть способности, а лишь как последствие чрезмерной концентрации энергии. Сейчас алым горят не только мои глаза, сквозь плоть и кожу проступает полыхающая кроваво-красным перевернутая пентаграмма на моем лбу и это, судя по испугу на лице Брута, выглядит крайне зловеще. Что же, тем лучше. То ли еще будет, ведь такая плотность используемой энергии слишком велика даже для этого тела и довольно скоро оно начнет просто сгорать, словно в самом настоящем огне. Доспехи в некоторых местах уже начали дымиться. Если я не закончу все быстро, то даже мой скелет обуглится и в конце концов превратится в прах.

Но плевать, ведь это так весело!

От следующего рывка позади меня в воздух подлетают ошметки того, что только что было камнем, а в шлейфе алого тумана остаются кусочки кожи, как моей собственной, так и отвалившейся от брони. Брут пытается перехватить, но сейчас, даже под подавлением магии, его скорость по сравнению с моей просто черепашья. К тому же его со всех сторон продолжают бомбардировать черные стрелы, и с каждым разом в его реве все меньше ярости и больше досады и боли. И на этот раз мой удар тоже не пройдет для него без последствий. Одно из самых слабых мест в человеческом теле – обратная сторона колена. Во время удара я почувствовал, как скрипит мое оружие, ужа начавшее краснеть в районе рукояти. Даже созданная из магической стали булава не выдерживает полыхающей во мне силы. Брут не выдерживает также.

Нога великана подгибается и он, на этот раз издав самый настоящий жалобный вой, падает на одно колено, едва не роняя свою драгоценную ношу. Я не вижу со спины, но по голосу могу слышать, что Брут на грани того, чтобы расплакаться от боли. Отлично. Не то, чтобы здоровяк мне чем-то насолил, он-то как раз был вполне дружелюбным, пока его хозяин не приказал: “К ноге!” Но жалеть врага во время боя – последнее дело.

Накаркал. Илланион, чье лицо уже давно потеряло последние капли элегантности и превратилось в перекошенную злобную маску, вдруг начинает истерично хохотать, словно окончательно потерял рассудок, а потом срывается на оглушительный и мерзкий визг.

-ПРИКОНЧИ ИХ ВСЕХ! – Брут вздрагивает, словно от удара плетью, но, похоже, ослушаться приказа хозяина выше его сил.

А в следующее мгновение происходит то, чего я не только никогда не видел, но и не мог представить. Брут, поднявшись с земли, вдруг начинает расти. И так похожая больше на медведя, чем на человека фигура прямо на глазах меняется, и не только в размерах, но и в пропорциях. Руки удлиняются, доставая до колен, спина сгибается вперед, кожа покрывается шерстью. И через десяток секунд Илланион восседает на плече не человека, а чего-то лишь отдаленно на него похожего. И рев, вырывающийся из пасти, полной острых клыков, в котором напрочь отсутствует хоть что-то человеческое, только подтверждает эту теорию.

Монстр, в которого превратился Брут, кажется, и вовсе не ощущает воздействия магии. Его движения настолько быстры, что не будь я в этом самоубийственном режиме потребления энергии, я бы не смог их даже заметить. Однако если бы да кабы… сейчас я успеваю не только видеть их, но и реагировать. И теперь давящая сверху сила отчасти даже на руку, не позволяет мне слишком сильно отрываться от земли при каждом шаге, все-таки я, кроме как на тренировках, никогда не применял столь радикальные меры и это для меня непривычно.

Илланион снова затихает, то ли поддерживая зону подавления, то ли отводя в стороны уже самый настоящий дождь из черных стрел, то ли, что намного хуже, готовя что-то новенькое. А я тем временем занят другим. Собственным выживанием. Любой удар Брута сейчас неизбежно станет для меня смертельным. И я веду гонку на два фронта: со своим противником, закручивая вокруг него настоящий вихрь из алого тумана, и с собственным телом, все больше и больше превращающимся в обугленную головешку.

Вся броня спала, крепежи и застежки не выдержали жара и расплавились, а тканные и кожаные элементы давно сгорели. Однако голым я не остался. Просто потому, что моя собственная кожа тоже уже успела превратиться в развеянный ветром пепел и от меня остался лишь обтянутый постепенно иссыхающими мышцами скелет со здоровенной дырой в животе.

Однако чем дольше я держусь, тем лучше я свыкаюсь с этой силой. Мои удары становятся все точнее, в движениях пропадают лишние элементы. И Брут, поначалу державший верх в нашем противостоянии, постепенно начинает уступать. Не потому, что я сильнее, а потому, что банально не способен меня поймать. Скорость без силы не имеет под собой никакой опоры, но и сила без скорости – все равно что слепец с клинком. Атаки сыплются на него один за другим и неожиданно выясняется еще одна занимательная подробность этой способности. Раскалившаяся докрасна булава теперь наносит не только удары, но и ожоги. А его шкура тлеет уже в десятке мест. И совершенно очевидно, что ему это не нравится.

Вот только времени на то, чтобы измотать Брута у меня нет. И не только потому, что мои глазные яблоки уже начали протекать и, будь я человеком, неизбежно бы ослеп, а потому что мои худшие подозрения насчет Илланиона подтвердились и следом за одним невероятным заклинанием последовало другое. Надеюсь, последнее, потому что если у этого ублюдка в запасе есть что-то еще более мощное, то мне точно хана. Однако, из этой его магии я могу кое-что выудить…

Шаг, который я собираюсь сделать, вдруг уводит меня куда-то в сторону, рука без ведома начинает выкручиваться за спину, шею сворачивает набок… однако, стоит мне сдвинуться в сторону, как все меняется. Брут, рыча от боли, сгибается еще ниже и становится на четвереньки, куски породы, до этого лежавшие спокойно там, где им положено, неожиданно превращаются в хаотический вихрь, причем с каждым мгновением их размер уменьшается, а количество увеличивается: магия дробит камень, словно стекло. Илланион, похоже, единственный, на кого это не действует, но длинные полы его доспеха также, как и все вокруг, попадают под эффект и, мгновенно оторвавшись, присоединяются к окружающему безумию.

И чего ты хотешь этим добиться? Не дать мне двигаться, превратить любой шаг в безумие? Что же, малыш Илланион, на этот раз ты просчитался.

На разум снова, как и всего четверть часа назад обрушивается поток информации, но на этот раз еще более мощный, ведь Усиление повышает не только физические показатели и я недостаточно умел, чтобы в текущем состоянии контролировать такие тонкости, как приток энергии к органам чувств. Впрочем, так даже лучше.

Весь мир в одно мгновение теряет краски, превратившись в мешанину сигналов, цвета просто вытесняются из восприятия куда большим объемом информации. Потоки ветра, движения смещаемого магией Илланиона воздуха, мечущиеся вокруг обломки – все это создает колебания, которые неостановимым потоком вливаются мне в уши. Было бы неплохо подключить еще и осязание, но кожа, как и тактильные рецепторы, у меня уже отсутствуют, а мышцы слишком обуглились, чтобы что-то чувствовать.

Шаг, другой, третий, я на ходу учусь видеть окружающий мир совершенно иным образом, невозможным для обычного человека. Потом мне будет просто до одурения мерзко, но сейчас я наслаждаюсь моментом.

Через десяток секунд я достаточно осваиваюсь, чтобы снова начать атаку. Очень вовремя, потому что Илланион с Брутом уже двигаются ко мне, и искажения также сдвигаются, похоже капитан Мелодии – их эпицентр. Я срываюсь с места и танец начинается заново, окончательно превратившись в безумную пляску со смертью. Я двигаюсь сквозь искажения, вращающиеся, смещающиеся, перетекающие одно в другое. Они подхватывают меня, швыряют из стороны в сторону, но так и надо, все это в рамках танца. Но пусть достать меня у них не получается, я тоже мало что способен сделать.

Вот только я сражаюсь не один. Илона, стрелы которой, похоже, также подвержены влиянию этой магии, похоже, решает пустить в ход тяжелую артиллерию. И также как я недавно выяснил причину появления названия Мелодии, становится ясно происхождение имени Черной Зари.

Вспышку чернильного сияния где-то вдалеке я замечаю лишь краем глаза, однако по мере ее приближения черный свет, поглощающий любые краски и обращающий освещаемый вспышками заклинаний мир в ночь, становится все ярче, словно восходящее солнце.

Солнце цвета тьмы.

Не знаю, что это, стрела или что-то иное, но мощь этой атаки превосходит все, что я видел когда-либо раньше. Мечущиеся вокруг камешки, уже превратившиеся в самый настоящий песок, просто испаряются, оказавшись на пути. Искажения, созданные магией, сейчас больше похожие на шутку, пытаются свернуть атаку с траектории, увести в сторону, но это все равно что муравью толкать в дороги слона.

Илланион, голос которого отдается у меня в голове настоящим взрывом, бьет навстречу черному солнцу той же огромной ударной волной, которую я недавно пережил, только раз в пять мощнее, однако даже этого недостаточно. Его, вместе с его ездовым монстром, сносит в сторону на два десятка метров, где они и остаются лежать. Вместе с ними сдвигаются и искажения, поднимая меня в воздух и тут же вновь вбивая в землю.

Результат атаки капитана Черной Зари поистине ужасен. Руки Илланиона превратились в месиво из мяса и костей, весь доспех искорежило и смяло а лицо стало больше похоже на один огромный синяк. Похоже он все-таки смог частично нейтрализовать атаку Илоны, но взамен получил удар уже своей магией. Бруту досталось не меньше. Верхняя половина его тела также пострадала от ударной волны невероятной силы, вырвавшей с корнем шерсть и не сломавшей кости только благодаря могучим мускулам. На нижней же части я смог воочию увидеть, что было бы, если бы атака Илоны достигла цели без препятствий. Плоть Брута обуглилась почище моей, нога, обращенная в сторону атаки и вовсе сгорела до костей, это наверняка было невероятно больно.

Но они оба еще живы, что для меня является крайне неприятной новостью, ведь я также уже приближаюсь к пределу возможностей тела и начинаю разваливаться. Буквально. Сорвавшись с места на полном ходу, я совершенно неожиданно для себя теряю правую руку по локоть. От частых ударов плоть изнашивалась быстрее и сейчас банально не выдерживает. Приходится хватать булаву левой.

Однако, несмотря на то, что магия еще действует и двигаться приходится сквозь постоянно норовящие смахнуть меня, словно пушинку, искажения, мои противники уже не представляют опасности. Оба находятся на последнем издыхании, с трудом поддерживая жизнь в своих телах.

Удар по голове Илланиона заканчивает круговерть искажений и я могу отключить хлещущий в сознание поток информации. Брута я сейчас не способен ударить по черепу достаточно сильно, мое тело превращается в труху, так что я разворачиваю булаву и вгоняю рукоять ему в приоткрытый глаз. Последним, что я вижу в его взгляде, становится благодарность. То ли за избавление от боли, то ли за то, что ему больше не надо быть этим монстром.

Оставляю свое оружие там же, оно в любом случае уже слишком тяжелое, и срываюсь с места, алым сполохом проносясь мимо линий оцепления. Мне нужно место, чтобы восстановиться, я не могу показываться Илоне в таком виде. Найдя здание с глубоким подвалом, я ныряю туда, обрушивая за собой потолок, и только после этого отключаю Усиление.

Танец закончен.

Глава 98

Признаюсь, у меня был соблазн, выбравшись из своего укрытия, потихоньку пробраться по погруженному в хаос городу до выхода на следующий этаж. И я даже это сделал, однако Илона то ли проявила излишнюю предосторожность, то ли, что более вероятно, предвосхитила мою задумку. На воротах, ведущих в тоннель к одиннадцатому уровню, уже стоял караул, состоящий из Воина и нескольких Солдат. Я, конечно, более-менее восстановился, но энергия до сих пор была на нуле, я лишился оружия и брони, и тело после перегрузок слушалось приказов очень вяло и как-то нехотя. Так что может я бы и победил, но вот шуму точно бы наделал, что было мягко говоря нежелательно.

Ладно, сделка так сделка, к тому же мне было интересно, что Илона предложит в качестве оружия, уверен, у Черной Зари в закромах скопилось достаточно первоклассных булав и палиц. Да и, чего уж там, хотелось узнать, что за такую важную посылку она собиралась доверить тому, кого только что пыталась прикончить.

-Ждала? – Илона вместе со своими подручными занималась расчисткой завалов. Город, конечно, со временем сам восстановится по воле системы полигона, но погребенные под горами камня люди несколько дней ждать не могли.

Я уже был с новым лицом, новым голосом и даже новым телосложением, так что никто из окружающих капитана людей не смог опознать во мне ни убийцу Илланиона, ни причину недавнего хаоса. И это чуть не вызвало неприятности, потому что некоторые особенно умные ребята после таких слов тут же захотели что-то мне предъявить, но Илона успела быстрее.

-Все в порядке. – Ее ладонь легла на уже поднятую руку одного из своих помощников с оттопыренным указательным пальцем. – Пожалуйста, продолжайте сами, нам нужно кое-что обсудить. Пойдемте, - это уже мне. Смерив недовольно надувшегося Воина ехидным взглядом, я последовал за женщиной.

-Хочу сказать, очень впечатляющий прием. – Прервал я немного затянувшееся молчание. Мы словно прогуливались в парке, медленно уходя в глубину города и это, откровенно говоря, было довольно скучно.

-К сожалению очень требовательный. – Вздохнула Илона, разведя руками и я только теперь заметил, что при ней больше не было лука. – Не отвлеки Вы их внимание, все бы могло получиться куда менее удачно. Как Вы сами, кстати? Я помню, что когда Вы убегали, ваше тело находилось не в лучшем состоянии.

-Побочный эффект, - я постарался звучать как можно более буднично. – Уже, как видишь, все в порядке.

-А одежду где взяли?

-Да так… одним горожанином больше, одним меньше… - юмора она, понятное дело, не оценила, нахмурившись и с неодобрением смерив меня взглядом. Правда и говорить ничего не стала. Однако я все равно счел лучшим перевести разговор в более безопасное русло. – Расскажи мне лучше побольше о том, что от меня требуется.

-Да… - тряхнув головой, она прокашлялась и почему-то отвернула от меня глаза. – Думаю, Вы уже успели заметить, что в городе куда меньше Воинов, чем должно было бы быть.

-Есть такое.

-На самом деле в Черной Заре состоит пятнадцать Воинов, включая меня саму. – Вот это новости… - однако больше половины из них на данный момент недоступны. Именно поэтому Илланион выбрал именно этот момент для атаки, в иное время у него не было бы и шанса.

-Как это недоступны? Они на поверхности?

Многие группировки наемников не ограничивались только полигонами, создавая филиалы в обычных человеческих странах, это было выгодно: положительная репутация, возможность смены рода деятельности, больше возможностей для приема новобранцев. Однако между двумя половинами группировки должен был поддерживаться постоянный контакт как раз ради таких вот ситуаций, чтобы в любой момент было возможно отправить подмогу.

-Нет, они в подземелье. Выполняют то же задание, что я собираюсь поручить Вам. И, к сожалению, связи с ними у меня нет.

-Теперь я окончательно запутался.

-Прошу прощения, но я не собираюсь рассказывать Вам всю предысторию и раскрывать личные секреты. – В ее голосе не было слышно ни единой недовольной нотки, но я почувствовал, что она раздражена. Но не моим интересом, а скорее самим фактом, что приходится привлекать к делу посторонних. - Так что большая часть происходящего останется для Вас тайной, я надеюсь, навсегда.

-Тогда зачем ты вообще начала этот рассказ?

-Чтобы Вы понимали всю важность и сложность моего поручения. И чтобы не пытались нарушить договор.

-Пока что я не услышал ничего, что могло бы мне помешать. – Язык мой – враг мой, и наверное не стоило мне этого говорить, но врать мне не хотелось. Не потому что какой-то внутренний голос мне подсказывал, что так будет лучше, после Илланиона этому голосу я больше не доверял. Мне не хотелось врать ей.

Илона была странной. Со своей почти утопичной философией, которой, я это прекрасно понимал, ежедневно бросали вызов бесконечные ужасы окружающего мира, она казалась белой вороной. Просто узнав суть ее идеологии, сложно было поверить в то, что она вообще может существовать и что такой человек не будет съеден в первые же минуты. Но каждый встреченный нами человек обязательно либо кланялся Илоне, либо кивал, в крайнем случае улыбался, и каждый раз я чувствовал, что все эти знаки почтения порождены не ее статусом, а искренним уважением, которое эти люди к ней испытывали.

Я не люблю людей, большинство из них – бесполезные тараканы, полные дерьма и грязи, не слишком далеко ушедшие от скачущих по деревьям макак. Но, в отличие от Лиората, я готов признать, что некоторые из них по-настоящему достойны слова “человек”. Причины могли быть самые разные. Веск нравился мне своей способностью всегда и в любой ситуации, насколько бы она не была катастрофична или неоднозначна, суметь сделать что-то правильное. Кареглазая, по крайней мере старая ее версия, до превращения в злобную королеву зверей, привлекала безграничным упорством, возможностью, пусть через боль, страх и слезы, но пережить и перебороть что угодно. Илона же… как будто светилась изнутри каким-то мягким и теплым сиянием, привлекавшим к ней людей. И в который уже раз я убеждался, что не был нежитью на все сто процентов. Потому что на меня этот свет тоже действовал.

Я настолько глубоко погрузился в свои мысли, что чуть не прослушал ее ответ на мою полуироничную реплику.

-Понимаю, но я еще не окончила. – Даже не удивилась… - И предлагаю сделать это уже когда я все Вам отдам. Мы пришли.

Дом капитана Черной Зари мало чем отличался от всех остальных домов в городе, разве что стоял в самом конце длинной улицы, в тупике, а значит не имел соседей по сторонам. Никаких украшений, никаких отличительных знаков, никакой стражи на входе. И внутри тоже ничего особенного. Если бы я не пришел сюда с Илоной, легко мог бы подумать, что тут живет простая повариха или швея. И широкая кухня со множеством шкафов и шкафчиков, наверняка в свою очередь, наполненных кучей разного кулинарного добра лишь укрепляла это впечатление. Единственным по-настоящему бросающимся в глаза отличием от жилища обычного горожанина были манекен для доспехов, занимающий угол гостиной, и крепежи для колчана и лука рядом с ним.

Однако задерживаться в доме мы не стали. Пройдя жилище насквозь, мы оказались у неприметной дверки, которую Илона отперла висящим на шее ключом. И вот тут я уже по-настоящему поверил в то, что это жилище главы города. За одной дверью скрывалась другая, вот только вторая дверь была сделана даже не из стали, а из какого-то неизвестного мне темно-фиолетового минерала, слегка светящегося изнутри в полутьме того закутка, в котором мы стояли. И на ней не было ни ручки, ни скважины, женщина отперла ее, просто положив ладонь на поверхность двери, применив, вероятно, какую-то магию.

Спуск вниз по крутой лестнице, которая, как и весь проход, была выполнена все из того же фиолетового камня, занял еще минут десять. Если так прикинуть, то сейчас мы были даже ниже дна того рва, что окружал город. Отсюда до одиннадцатого этажа оставалось не так уж и много, вот только я даже без проверок понимал: даже угоди в это место удар черного солнца Илоны, на фиолетовом камне не останется и царапины.

Окончанием нашего пути стал перекресток четырех коридоров: из одного мы вышли, а еще три крестом уходили куда-то в глубь тайника. Илона повела меня в левый. Снова магическая дверь, непонятно зачем, и мы, наконец, пришли. Комнатка была совсем маленькой, кроме нескольких расставленных вдоль стенок стеллажей с какими-то книжками и небольшого столика посередине больше в ней ничего и не было.

Хотя нет, было. Капитан Черной Зари, обогнув стол и подойдя к стеллажам, отодвинула один из них немного в сторону и положила ладонь на стенку в образовавшемся зазоре. Спустя несколько секунд, когда она убрала руку, стенка уже не была гладкой, на ней проступили контуры небольшой дверцы, которая тут же и открылась, повинуясь безмолвному приказу женщины. Тайник внутри тайника! Да уж, меня явно отправляют доставить не пирожки для бабушки. Разве что это сверхсекретный рецепт…

На стол опустилась небольшая шкатулочка размером с ладонь, на вид выполненная из самого обычного дерева. После настолько разрекламированной всей этой таинственностью и сверхсерьезной защитой цели моего задания это было даже как-то разочаровывающе. Однако, как выяснилось, я поторопился с выводами.

Шкатулка сама по себе также не являлась той посылкой, что я обязан был доставить. А являлся ей совсем уж крошечный, не больше ногтя, круглый камешек нежно-розового цвета, мягко отсвечивавший в приглушенном свете фиолетовых стен. Хотя нет, на ум тут же пришло правильное название. Жемчужина. Вернее, одна из шести совершенно одинаковых жемчужин, сидящих в мягкой подложке внутри шкатулки. И судя по тому, что еще восемь ячеек оказались пусты, слова Илоны о более чем половине Воинов Черной Зари, выполняющих то же поручение, были правдивы.

-Что это, ты мне, конечно же, не скажешь?

-Нет. – Она покачала головой.

-Ладно, говори то, что собиралась. По крайней мере заинтересовать меня у тебя точно получилось.

-Твоя задача: доставить одну из этих жемчужин в город Бирюзовых Врат, на двадцатом уровне подземелья некроманта.

-Ничего себе! – Не удержался я. Двадцатый уровень! Да, я понимаю, что теоретически достаточно сильный Воин способен добраться так глубоко, но для такой глубины Воин, даже пиковой силы, мало чем отличался от Солдата здесь. Двадцатым этажом управляли Воители, следующая стадия человеческого развития, существа иного порядка. И тамошние боссы имели такой же уровень силы. В одиночку Воину справиться с ними было невозможно. Конечно, у меня были свои способы по быстрому увеличению силы, но Илона же не могла этого знать. А обычному человеку на достижение такой мощи могут понадобиться десятки, если не сотни лет. – И сколько же у меня времени?

-Два года, может меньше.

-Меньше насколько?

-Вам лучше нигде не задерживаться.

-Шикарно… - дождавшись молчаливого одобрения, я взял одну из жемчужин и покрутил в пальцах. Чуть теплая, гладкая, круглая… ничего такого, что подсказало бы мне, что это за хреновина. Простым украшением она быть точно не могла, это ясно как день. Не дождавшись продолжения фразы, Илона продолжила.

-Эта жемчужина магическая и Вы можете взять ее в руки только потому, что я разрешила. Никому другому кроме Вас, меня и капитана Бирюзовых Врат нельзя ее трогать.

-И что будет? – Вопрос я не закончил, но она, я думаю, и так поняла.

-Жемчужина просто рассыплется в прах. Так что Вам нет никакого смысла пытаться присвоить ее себе или продать, сама по себе ценности она не представляет.

-Поверь, это последнее, что я собирался сделать. Лучше скажи, что будет, если я ее просто выкину после того, как ты откроешь для меня проход? – Илона долго молчала, но в конце концов, после тяжелого вздоха, все-таки ответила:

-Ничего. Как видите, их у меня осталось немного и я сильно рискую, доверяясь Вам, но выбора у меня нет. Еще больше ослаблять Черную Зарю нельзя, последствия подобного очевидны. Могу лишь пообещать, что, если Вам удастся доставить ее по адресу, награда будет на порядок превосходить то, что собираюсь дать я.

-Взываешь к моей жадности? Не ты ли говорила, что стоит отмести все страсти?

-Ну так Вы же не отмели. – Она улыбнулась впервые с того момента, как мы вошли в ее дом.

-Резонно, - я хмыкнул и снова вернулся к разглядыванию жемчужины.

-Вы согласны?

-Еще бы я не согласился! Последним идиотом в мире был бы.

-Тогда, пожалуйста, спрячьте ее хорошенько. В арсенале, куда я собираюсь Вас отвести, можно найти несколько скрытых кошельков и тому подоб… - договорить она не успела, с круглыми, словно эти самые жемчужины, глазами, наблюдая, как я закинул драгоценную посылку в рот и проглотил. Воцарилась немного неловкая пауза. – Ну или так… - пробормотала она, явно пораженная таким подходом к делу. А ведь еще рассказывала мне про контрабандистов.

-Слушай, а почему нельзя пронести ее по поверхности, телепортами? – Мне, как жителю подземелья это было странно, но Илона-то должна была об этом подумать.

-Не получится, - покачала она головой, почему-то еще больше погрустнев.

-И почему не получится, ты не объяснишь, - подытожил я, подняв руку в ответ на уже готовые прозвучать извинения. – Не важно, все равно мне на поверхность соваться нельзя. Ладно, пойдем мне за наградой!

На этот раз мы прошли в правый от лестницы коридор. И, скажу честно, вот это было намного лучше любых книжек и жемчужин. Илона, отперев очередную дверь из фиолетового кристалла, и правда привела меня в арсенал. Чего тут только не было. Доспехи тяжелые, доспехи легкие, доспехи из стали, из кожи, из костей, из каких-то кристаллов и даже из дерева, непростого, понятное дело, но все равно странно. И куда больше оружия. Мечи, щиты, копья, топоры, молоты, булавы, секиры, сабли, кинжалы, луки, серпы, алебарды, глефы, цепы, целый стенд со знакомыми мне по времени с Веском амулетами и талисманами и еще множество всякой иной, совсем уж специфичной всячины вроде полуметровых шпор или заточенных, словно у акулы, вставных челюстей. Не знаю, как чувствуют себя дети, попавшие в магазин игрушек, но, кажется, теперь я понял.

-Кто тут отрицал жадность? – Повернулся я к Илоне с улыбкой от уха до уха.

-В полигонах это куда более твердая валюта, чем любые деньги. – Ничуть не смутившись, ответила она. – А содержать целый город довольно дорого. Или как, думаете, я заплатила за подкрепление из Золотой Длани?

-Ладно-ладно, это я так, подкалываю, - настроение, упавшее после информации о том, что мне придется за год-полтора (иллюзий я не строил, озвученные Илоной два года можно в расчет не брать) преодолеть столько же этажей, сколько я прошел за последние четыре-пять, скакнуло под самый потолок и хоть о чем-то спорить не хотелось. – И что, я могу взять что угодно?

-Один комплект брони, оружие и, если нужен, щит.

-Не волнуйся, не собираюсь я тебя подлавливать на слове и сгребать тут все, как безумный. Я же не идиот.

-В этом я и не сомневалась. – Она снова улыбнулась и я, сам того не заметив, улыбнулся в ответ. К счастью, она этого либо не заметила в тусклом свете местных стен, либо не придала значения. – В общем я подожду наверху, как закончите, поднимайтесь, дверь закроется за Вами сама. – Да уж, украсть отсюда что-либо будет проблематично. Прятать-то куда? Да и не хотелось мне злоупотреблять ее доб…

Да что же это такое-то! Магию какую-то она использует, что ли!?

Чтобы скрыть раздражение я громко рассмеялся и потер ладони, после чего захотелось от души врезать себе же по морде. Словно плохой актер в дешевой театральной постановке, честное слово. Боги… может быть все-таки идиот?

Глава 99

-Как я выгляжу?

Прежде чем выходить из тайника я не удержался и все-таки сбегал посмотреть и обратно в левый коридор, и в тот, что вел от лестницы прямо. Не то чтобы я настолько разозлился, что захотел обокрасть Илону до нитки, но любопытство, по-моему, лишним никогда не бывает. Даже несмотря на то, что мне из-за этого любопытства не раз и не два доставалось по башке.

Впрочем, на этот раз я был вынужден уйти не солоно хлебавши, двери из того странного кристалла хранили свои секреты крепко. И даже дверь в арсенал успела захлопнуться, как Илона и говорила, хорошо что я взялся за проверку уже после того, как выбрал, что хотел.

-Уж точно лучше чем было, - меня не было довольно долго, раз уж мне позволили взять что захочу, я не хотел продешевить, так что Илона успела заварить себе какого-то темно-зеленого отвара и ждала меня в гостиной, удобно устроившись в кресле.

-Это да. – Я удовлетворенно кивнул, в который уже раз оглядывая себя с ног до головы.

Вид мне положительно нравился. Броня словно состояла из чешуек какого-то монстра. Хотя почему “словно”? Вполне вероятно, что именно так оно и было. При том, что она была очень легкой и не сковывала движений, броня закрывала почти все тело, оставляя лишь сгибы чуть более уязвимыми, затянутыми невероятно мелкой кольчужной сеткой. Впрочем, после безрезультатных попыток разорвать эту сетку, а после проткнуть одним из множества имевшихся в арсенале клинков, стало очевидно, что создатели доспеха на прочности не экономили. Особенно же мне понравился шлем с небольшими декоративными рожками и забралом в форме лица скелета. Очень иронично, если подумать. Последним же аргументом в пользу именно этой брони был идущий с ней в комплекте щит, покрытый похожими, но куда более жесткими и широкими чешуйками, на которых не осталось ни единой царапины даже после удара клинка из Усиления. Может быть этот доспех не был лучшим из имеющихся у Илоны в закромах, но для меня подходил идеально.

Однако больших ожиданий по поводу этого комплекта я не строил. Броня могла испортиться, могла потеряться, могла стать мне не в пору… черт его знает, что мне попадется и что со мной случится за следующий десяток уровней. Так что, как бы это не было печально, брал я ее именно с таким расчетом. Вероятность того, что в город Бирюзовых Врат я войду в этой же броне, была минимальна.

А вот оружие я выбирал из совсем других соображений. Конечно, оно тоже могло потеряться, но если сражаться без брони или без щита я мог с легкостью, то вот бой без оружия больше походил на шутку. И раз уж я собирался в ближайшее время устроить марш-бросок через уровни, стараясь вырасти в силе так быстро, как это только возможно, мне требовался увесистый довод для любых споров до самого двадцатого этажа.

Моя прошлая булава, взятая с тела какого-то приключенца на девятом уровне, весила где-то килограмм сорок. Обычному человеку даже поднять ее было бы сложно, не то что размахнуться, а про хоть сколько-нибудь затяжной процесс использования такой тяжести и речи не шло. Молот Игора весил что-то в районе сотни, но он был двуручным и потому орудовать таким паладину было проще. Монстр, которого я нашел в самом дальнем углу арсенала Илоны, был тяжелее молота Игора, доспеха Игора и самого Игора вместе взятых. Даже мне пришлось довольно долго привыкать к его весу и поначалу меня неслабо так тянуло в сторону. Я вообще осмелился взять нечто подобное лишь потому, что я был нежитью и в принципе не мог ни устать, ни выдохнуться, ни потянуть себе что-то в результате сражения таким чудищем.

Вообще, как мне кажется, предполагалось, что эту булаву будут использовать именно в двуручном хвате. По крайней мере длина рукояти, обмотанной почерневшей и потрескавшейся от времени кожей была достаточной для того, чтобы положить на нее обе ладони. Однако до полноценной двуручной дубины она все-таки не дотягивала. В общем, я нашел что-то вроде меча-бастарда среди булав. И жутким в ней был не только вес. Сразу после рукояти, без какой-либо защиты рук или других мер безопасности для маленьких девочек, начинались закрученные в спирали ряды треугольных, хищно загнутых шипов, больше всего похожих на зубы акулы. И не знаю, сколько это оружие экзекуции лежало у Илоны в тайнике, но когда я просто провел пальцем по одному из таких шипов, внушительный кусок мяса с пальца так на нем и остался. Они до сих пор были не просто острыми, но и зазубренными, ровно как содержимое акульей пасти.

Стоило мне только взять этого монстра в руки, как я понял, что больше ни одно оружие из имеющихся тут меня не устроит. И даже то, что нормально орудовать им у меня еще не скоро получится даже с Усилением, я решил, что это будет лучшая инвестиция в будущее.

Илона, к слову, мое приобретение, закрепленное на спине в специальных ножнах, не дающих булаве цепляться за броню, узнала.

-Почему-то у меня была мысль, что Вы ее возьмете. Она Вам подходит.

-Думаешь?

-Определенно. Она называется Гуйар, в переводе с одного из древних языков это значит Кровожадный Король. Не думаю что у меня есть оружие, подходящее Вам больше.

-Сочту за комплимент, - я улыбнулся.

-Итак, Вы готовы?

-Да.

-Хорошо. - Она выудила из кармана небольшой мешочек и протянула мне. – Не уверена, что этих денег Вам хватит на всю дорогу до города Бирюзовых Врат, но по крайней мере часть пути сможете проделать, ни в чем себе не отказывая. Выход на следующий этаж для Вас открыт, я уже позаботилась, так что после того как закупитесь необходимым инвентарем можете отправляться.

Отказываться от предложенного не было в моих правилах, так что мешочек быстро исчез в одной из небольших сумочек из той же мелкоячеистой кольчуги на поясе доспеха.

-И что, провожать не будешь?

-Даже если Вы решите нарушить данное мне слово, я знаю, что Вы не настолько глупы, чтобы делать это, находясь в городе. – Илона улыбнулась, но на этот раз как-то совсем невесело. Могу ее понять, в целом. Доверить жизненно важную миссию черти кому, по сути первому встречному, даже бывшему врагу. Она явно в отчаянии, тут не до смеха. – Да и я слишком устала, чтобы сопровождать Вас еще несколько часов по лавкам и магазинам.

-Что же, тогда прощай. Мне было приятно с тобой познакомиться, честное слово.

-Мне с Вами, как не странно, тоже. – На этот раз ее улыбка была чуть больше похожа на правдивую. Поднявшись с кресла, она протянула мне руку и я с большим удовольствием ее пожал. Если не ценить такие вот встречи, то рано или поздно можно упустить что-то реально важное. Ох, что-то меня опять в лирику тянет… бегом отсюда!

Однако, сделав пару шагов к выходу, от которых на кухне задребезжала посуда в шкафах, я остановился. Черт побери, не могу я ее оставить вот так!

-Если у меня получится, ты об этом узнаешь?

-Конечно. – Она обернулась и посмотрела на меня уже с самой настоящей, искренней и теплой улыбкой.

-Тогда жди хороших вестей!

.

Я шел по коридору, ведущему на одиннадцатый уровень. Конечно, ни в какие магазины я не заходил. Зачем? Еда мне не нужна, палатка и прочий инвентарь для отдыха тоже, амулетами я пользоваться не могу, даже банальные иголка с ниткой были не нужны, на броне висело зачарование самопочинки. Так что двигался, если можно так выразиться, налегке. Хотя притороченный к спине Гуйар стоил сразу десятка рюкзаков с барахлом.

Времени мне было дано, конечно, немного, но и слишком спешить не стоило, следуя известной пословице. В любом случае, бежать я не собирался. Голова была занята чем-то отстраненным, впервые за очень много времени из глубин сознания всплыла мысль: “А ведь все довольно неплохо складывается!” И я даже уже почти успел в нее поверить.

Почти.

Нельзя, нельзя мне быть оптимистом! Никогда и ни при каких обстоятельствах!

Очередной шаг, которых я за свою жизнь сделал уже несчетное количество, вдруг подвел меня и я начал падать прямо на собственный нос. Руки, выставленные вперед и принявшие на себя часть удара также не смогли нормально справиться с задачей, задрожав, как у дряхлого старика и в конце концов подогнувшись, так что лицо все-таки встретилось с полом пещеры.

И только теперь я понял, что со мной происходит что-то по-настоящему дерьмовое. А еще понял, кто был тому причиной.

-Галаста… – Разъяренный рык, на который я надеялся, обернулся едва слышимым шепотом, ушедшим в чуть влажный камень. Камень, в котором был легко различим ядовито-зеленый свет, исходящий у меня из глаз и из перевернутой пентаграммы на лбу. А потом голос, мой голос! ответил мне с издевкой.

-Да, дорогой, это я. Думаешь я просто так говорила, что ты бездарно используешь полученный дар? О, нет-нет-нет! Я искренне в это верю. И считаю, что такой, как ты, этого не заслуживает. А вот я другое дело. Я много месяцев сидела тихо, как мышка, разбираясь в устройстве всей этой системы с сознаниями, запертыми у тебя в голове. И, наконец, результат получен! На самом деле я могла бы сделать это еще в лагере Мелодии, но я, в отличие от тебя, все-таки не воин и не умею драться также умело, так что я решила предоставить тебе честь расчистить для меня путь. И теперь, когда больше никаких препятствий на моем пути не предвидится, я с превеликим удовольствием заберу все. Все твое теперь принадлежит мне! А ты останешься лишь пассивным наблюдателем. Ну как, приятно быть в моей шкуре? Поздоровайся со своими соседями, больше ни одному из вас, идиотов, не будет позволено даже слово произнести!

Последние конвульсии, в которые превращались приказы от моего сознания телу, прекратились. Я больше собой не управлял. Странное ощущение: я по-прежнему видел, слышал, ощущал все вокруг, но контролировать уже ничего не мог.

Ну что сказать…

СУ-У-УКА!!!

Стерва! Некромантка херова! Да чтоб тебе… блять, и ведь пожелать ничего нельзя, это ведь мое тело! МОЕ ТЕЛО, дохлая ты тварь! А ну вернула мне мое тело сейчас же, я дважды говорить не буду!

Буйствовал я, наверное, не меньше часа. Галаста успела уже выйти из коридора на следующий уровень. Только тогда более-менее успокоился, исчерпав запас эпитетов. И неожиданно пришло понимание: сам виноват. С какого перепуга я начал ей доверять? Потому что она дала пару дельных советов? Потому что характером мы вроде как сошлись? И что с того? К тому же, как вообще можно было забыть, какую эмоцию она олицетворяла? Если Жюстина не может вытерпеть и минуты, чтобы не потешить свое самолюбие, а Авок срывается на ругань по любому поводу, неужели можно было поверить, что та, кто пробудил во мне Зависть, будет спокойно сидеть в моей голове и просто смотреть на то, как я делаю десятки ей недоступных вещей?

И что теперь делать? Я и правда стал тем, кем Галаста был еще совсем недавно: просто квартирантом, отключенным от управления сознанием внутри своего черепа. Да, это был МОЙ череп, ее он станет только после того, как она от меня избавится. А если еще этого не сделала, значит не может.

Не так. Сейчас не может. Не факт, что это невозможно в принципе. Если у нее появится такая возможность, использует ли она ее? И если да, то только ли на мне, или на Жюстине с Авоком тоже? А будут ли они способны использовать свои способности в паре с Галастой, или это должен быть именно я? А смогу ли я теперь управлять Изменением?

Как и всегда в моей жизни, сотни вопросов и никаких ответов.

Однако кое-что я все-таки знал. Управление моим телом можно перехватить. И если это получилось у Галасты, то получится и у меня. Не знаю как, ведь магии я не обучен, но у меня как раз освободилось свободное время. И в связи с этим у меня есть сообщение для Галасты, пусть она его и не услышит. Хотя нет, пока что не услышит.

Дорогая моя некроманша.

Если у тебя есть возможность убить мое сознание, советую сделать это побыстрее. Потому что последняя вещь, с которой ты бы хотела встретиться на этом свете – это разозленная тобой нежить.

Спасибо что продолжили следить за приключениями Ганлина, следующие главы ищите тут:

https://t.me/books_fine или @books_fine

@books_fine канал в телеграме

Здравствуйте, благодаря нам, вы можете читать эту книгу. На своем канале мы выкладываем книги в процессе их написания. Книги покупаем общим усилием и выкладываем для всех(даже для, тех кто не скидывался)! Мы надеемся, что со временем, нам не понадобиться собирать деньги на новые книги. Чем больше вас - тем проще нам и вам, подписывайтеся на наш телеграм канал @books_fine и следите за книгами, которые мы выкладываем одними из первых. Ждем вас!

https://t.me/books_fine или @books_fine по всем вопросам и предложениям писать: fine.mosh@yandex.ru

Спасибо, за поддержку!


За редакт последней главы огромное спасибо @Hareaf


Оглавление

  • Глава 71
  • Глава 72
  • Глава 73
  • Глава 74
  • Глава 75
  • Глава 76
  • Глава 77
  • Глава 78
  • Глава 79
  • Глава 80
  • Глава 81
  • Глава 82
  • Глава 83
  • Глава 84
  • Глава 85
  • Глава 86
  • Глава 87
  • Глава 88
  • Глава 89
  • Глава 90
  • Глава 91
  • Глава 92
  • Глава 93
  • Глава 94
  • Глава 95
  • Глава 96
  • Глава 97
  • Глава 98
  • Глава 99
  • @books_fine канал в телеграме



  • MyBook - читай и слушай по одной подписке