Красавица и Чудовище (СИ) (fb2)


Настройки текста:



========== Тори. ==========


- Я знал, что найду кого-нибудь из вас в этот день, - проговорил мужчина. В глазах горел огонь удовлетворения. Паша продолжал непонимающе и немного испуганно озираться по сторонам. В голове была всего лишь одна мысль: «Какого хера здесь происходит?!»

- Вы… Вы отец Ани, да?

- Лены. – Мужчина облизнул пересохшие губы. – Аня – это та девушка из будущего. И еще Настя с Гошей. Они сказали, что с ними еще двое ребят. Леша и Паша.

-П-паша. Я Паша. Как все это получилось?

- Все элементарно. Нам не удалось помешать аварии, Паш, нас поймали. А вот ты смог. Я много это расследовал и в итоге узнал и про взрыв трубы, и про мальчишку, исчезнувшего прямо из управления КГБ…

- Подождите, - прервал его парень. – Я ничего не понимаю. Всех моих друзей убили, я сам видел. А сейчас они все живые.

- Меняя прошлое – ты меняешь будущее, Павел. Я сам видел те кадры аварии, видел во что превратилась Припять. Никто не знает, а я знаю. Я все помню.

- А Аня? У вас одна дочь?

- Да, Лена. А что?

- Все изменилось, черт, все изменилось. Черт-черт-черт.

- Смотри, что сейчас покажу, - мужчина резко занырнул в огромную сумку и достал оттуда огромную черную штуковину, чем то похожую на камеру.

- Что б меня! – глаза Паши полезли на лоб. – Быть такого не может…

В нескольких шагах от лавочки стояла миловидная блондинка. Голубы глаза ярко-сверкнули при виде Паши.

«Я нашла тебя! Твою мать, я тебя нашла. Паша, который был в Припяти 86-го!»

Она неуверенно подошла к лавочке и, споткнувшись, приземлилась прямо в ногах парня и мужчины.

- Ой, извините, извините, я не хотела, - забормотала блондинка.

- Ничего страшного. Давай руку, - Паша протянул ей руку.

Девушка встала и посмотрела на Пашу. Он окинул ее беглым, заинтересованным взглядом. На девушке были ярко-голубые порванные джинсы, но они были явно старыми, был какой-то едва заметный белых налет. Паша интуитивно глянул на свои джинсы и обнаружил такой же налет. Фигуру неуклюжей красавицы облегала белая майка, поверх которой была черная кожанка, явно байкерская. На шее висела длинная цепочка с огромным крестом, в котором были странно-светящиеся изумрудики. Черные кеды были крепко зафиксированы вокруг щиколотки, что говорило о том, девушка не проста, как кажется. Блондинистые волосы были завиты, и сквозь озорные завитушки проскальзывали синие пряди. В пухленькой, потрескавшейся нижней губе было железное кольцо, носик был чуть задран к верху, придавая остроты ее лицу. Скулы остро выраженные, голубые глаза были с черными крапинками и окаймовкой, придавая девушке некий инопланетянский вид. Около правого уголка рта была маленькая аккуратненькая родинка.

Сама блондинка была очень маленького роста. Этакий эльф с волшебно-необычной внешностью.

- Не сильно упала? – продолжал беспокоиться Паша.

- Нет, Паш. Нормально, - обнажила ровные зубы девушка. – Вас-то я и ищу, путешественники, блин. Вы во что превратили мой дом, идиоты? Что это сейчас? Оглядитесь вокруг!

- Ты… Ты Зона?

- Какая я тебе Зона, придурок? Я круче вашей Зоны, - хмыкнула блондинка.

- Стоп, девушка, стоп, - наконец-то начал говорить Сергей.

- Как тебя звать?

- Я Тори, - улыбнулась девушка.

- Тори? – переспросил Паша.

- Ну, вообще Виктория, но я привыкла, что меня зовут Тори.

Эта Виктория… Паша уже видел ее, но где? Москва, Припять? Где? Вероятно, Припять, раз она спросила про «её дом». Достаточно странной стала жизнь Павла.

- Вообщем так, ребятушки, исправляйте, давайте то, чего налепили. Мне не в кайф Припять 2014, знаете ли. При всем при том, что твои друзья, твои реальные друзья сейчас находятся мертвыми в Зоне. Ты хоть понимаешь, как это опасно? Ты хоть понимаешь, какая там радиация?

- Но… Они еще там?

- Ну, а где еще? Это прошлое, не случившееся прошлое, дорогой мой.

Блондинистые волосы начали синеть, а глаза заволакивать черная дымка.

- Что с твоими волосами? – заметил Сергей.

- Черт. Я пол дня убила, ища вас. И сейчас меня выкинет отсюда. Вообщем так, слушайте меня внимательно, я попробую воскресить ваших друзей, попробую, но не обещаю. Вам я как-нибудь все объясню. Но, не сейчас, нет времени. Вы должны все это прекратить. Все вернуть на свои места. Я регулярно буду заглядывать к вам. Удачи, ребят, - ухмыльнулась девушка.

В воздухе запахло каким-то химическим раствором, девушка потихоньку начала растворяться в воздухе.

- Я не понял щас, - пролепетал Сергей.

- Спокойно, я тоже не понял. Но здесь оставаться нельзя, пошли скорее к тебе домой.


- Настя, Настя, - раздавался мелодичный голос красавицы. Синеволосая девушка протирала «мертвой» девушке лоб. В том месте, где когда-то было ранение.

В глаза рыжеволосой девушки ударил яркий свет (явно не солнечный).

“Ну, все, кирдык тотальный” - пронеслось в ее голове.

До фарфорового лица дотронулась нежная, ледяная ладонь. Насте она показалась вполне живой и реальной, но все это отрицало законы естественности. Она же была мертва. Или мертва и сейчас?

- Настя! Настя! – голос становился все отчетливее и отчетливее.

Нет, это определенно не смерть. Она жива.

Рыжеволосая медленно открыла глаза, над ней была наклонена голова девчушки, черные глаза которой смотрели прямо в глаза Насти. Синие волосы отчетливо виднелись на белом фоне.

- Ты кто? – резко села Настя.

- Я бы так резко не садилась, Настюша. Все же я поддерживаю здесь радиацию, и мало ли что вдруг произойдет.

- «Здесь» это где?

- Как «где»? Чернобыль, Припять, ЧАЭС, 4-ый энергоблок.

- А где мы именно сейчас? И кто ты? – никак не сдавалась девушка.

- Меня зовут Виктория. Можно просто Тори. А находимся мы сейчас в 4-ом энергоблоке…


========== Да кто же ты такая? ==========


Настя удивленно хлопала глазами, озираясь по сторонам. В помещении было необычно светло, будто это чей-то очень яркий сон, ну либо очень хорошее освещение. Конечно, рыжеволосая склонялась больше ко сну, чем к освещению. Казалось, что вокруг щебетали птицы, пахло таким родным вишневым запахом, что хотелось зарыться в него с головой.

В этом странном «подвале» были видны по кругу стоящие темно-зеленые, с множеством мигающих лампочек, явно старые приборы. Но некоторые были будто оборудованы под самодельные «полки», на которых во всем величестве расположились красивые вазы и горшки, выполненные в готическом стиле. В них же были шикарные цветы и растения, немного пугающие своей неестественностью и цветом. В дальнем-дальнем углу стоял высокий дубовый шкаф, далее что-то отдаленно напоминающее маленькую модернизированную кухню.

Настя, сверкнув рыжими волосами, посмотрела в другую сторону. Там стояла шикарная кровать, две дубовые тумбочки с работающими светильниками. Прищурившись, девушка заметила еще три койки, но ее мысль была далека от раздумий для кого или чего они. Ее больше волновал вопрос на тему этой девушки и ядерного реактора. Какого черта здесь происходит?

- Не бойся меня, - дружелюбно оголила свои идеально ровные зубы девушка. Настя приняла сидячее положение.

- Ты, верно, пошутила про реактор, да? – голос прозвучал очень неуверенно.

Эх, Настя, все очень давно перестало быть шуткой. Теперь это одна сплошная игра. Игра на выживание.

- Нет. Мы действительно сейчас находимся на ЧАЭС в 4-ом энергоблоке. Это мой дом, - пожала плечами синеволосая.

- Но радиация и, и саркофаг? Он же…

- А, это. Саркофаг над нашими головами, а радиацией управляю я.

- О, Господи! Не приближайся! – девушка схватила первую, попавшуюся ей под руку вещь. И это, несомненно, была подушка. – Ты – Зона, так?

- О, приехали, мне угрожают подушкой, - усмехнулась девушка. – Настя, если бы я хотела тебя убить – я бы не стала воскрешать тебя с пулей во лбу. И я не Зона, хватит меня с ней сравнивать.

- Но…

- А реактор – это на данный момент самое безопасное место для тебя, Рыжая, - Виктория шуточно щёлкнула Настю по носу.

- В смысле «безопасное»?

Девушка уже перестала всему удивляться. Ну, а с чего бы? Она погналась за этим долбанным Подкастером с 8-ми лямами Паши в Чернобыль, побывала в прошлом, ей пробил голову чокнутый КГБ-шник, а очнулась она в четвертом реакторе с какой-то не понятной девчонкой с синими волосами. Странностей хоть отбавляй.

- Понимаешь, снаружи кая радиация. Снаружи Зона, желающая вас разорвать на кусочки, а здесь ты в безопасности. Дела обстоят мега хреново. А сюда Зоне не пробраться, она не может подойти к этому реактору. Она умрет. Нет, ну с научной точки зрения аномалия, вроде меня и Зоны останется, но убивать людей уже никто не будет. Ей свяжут руки, можно сказать.

- А как ты здесь вообще оказалась и почему тебя не убивает ни Зона, ни радиация?

- Это я расскажу вам только после того, как проснуться все и я переведу тебя в бункер, потому что здесь я не могу держать радиацию человеческого уровня дальше.

- Все?… Леша! – в глазах рыжеволосой медленно начинала застилать пелена слез.

Бледные руки резко взметнулись к ярко-рыжим волосам. Лицо Анастасии было взято в тиски руками Тори.

- С Лешей все хорошо, я тебе клянусь. Сейчас и Леша, и Гоша, и Аня, и этот ваш Игорь – все они спят крепким сном в бункере. У меня они уже были.

Рыжеволосая попыталась встать, но это действие не увенчалось успехом.

- Лежи пока, героиня. Воду будешь?

Последовал неуверенный кивок.

После чего графин, стоящий на тумбочке взвился в пространство и, наклонившись, заполнил белую фарфоровую кружку. Затем эта кружка подлетела к рукам Тори.

- Держи. – Она протянула кружку Насте. Девушка же не подвижно сидела, наблюдая с открытым ртом за действиями новой «подруги».

- Пей, не бойся. Это минимум из того, что я могу, Настя. Господи, да пей ты уже! Вода совершенно чистая, нерадиоактивная. Даже вкуснее той, что из-под крана.

Настя взяла кружку и прислонила ее к губам. Только сейчас чувствовалась та дикая жажда.

Ротовую полость наполнила теплая жидкость, немного сладковатая на вкус. Девушка наслаждалась каждым глотком. Наслаждалась тем, как капли стекают вниз, обволакивая внутренности организма.

- Как вкусно, - еле-еле улыбнулась Настя.

- У тебя красивая улыбка, улыбайся чаще, - совершенно искренне произнесла Тори. На ее лице тоже заиграла шикарная улыбка.

«Вот она, красивая улыбка» - подумала Анастасия.

Девушка чувствовала себя немного не в своей тарелке рядом с этой красавицей. Вы только посмотрите на нее и осанка статная, чуть ли не королевская и фигура шикарная, и улыбка красивущая, и скулы, и волосы красивые. А она что? Гадкий рыженький утенок, в которого влюбился такой шикарный парень, как Леха. Эх, Настя, Настя, почему же ты не замечаешь своей красоты?

- Может, тебе мои вещи дать, Настюх? – вывела из темных мыслей Настю Тори.

- Та не, не надо. У меня свои есть, - буркнула рыжая.

- Тогда пора бы выдвигаться к бункеру, - и снова Вика одарила Настю красивущей улыбкой.

Настю же не покидало чувство, что она знает эту девушку. Несмотря на то, что внешность Вики не была коммерческой, она явно ее, где то видела. Но только волосы были немного другого цвета, они были блондинистые. Нет, она точно видела ее.


Спустя несколько минут.


- Эм, Насть, ты глаза закрой. Сильно сильно зажмурься, - попросила Виктория.

Настя послушно закрыла глаза. В ту же минуту девушка почувствовала, как ее ладони с силой сжали, и холодное тело прижалось к ней. Яркий свет ударил в глаза девушки. Теперь понятно, почему ее просили закрыть их. Спустя мгновение подул холодный, свежий ветер, уже не было былого света, не было былого запаха. Вишня сменилась пожухлой травой.

- Открывай глаза, - улыбнулась Вика.

Настя открыла глаза. Девушка испуганно посмотрела по сторонам. Вокруг были деревья. Сплошные деревья. Горизонт казался черным, будто его и вообще не существовало. Там, где лес сливался с землей, будто бы не существовало ничего. Та чернота пугала и отталкивала.

- Ну, вот мы и в Припяти.

- А где станция? Дома? Где все это?

- Я перекинула тебя сразу в лес. Где то по Припяти бродит Зона, она ищет вас. В этом месте мы тоже в безопасности, потому что в трех шагах отсюда бункер. И сама Зона не может туда войти, не знаю почему.

- А ты? Ты можешь? – удивленно похлопала глазами Настя.

- Я могу, - скромно улыбнулась Тори.

Девушки прошли несколько заворотов и оказались около бункера.

И только сейчас до Насти дошло, что бункер же закрывается изнутри. Либо он закрыт, действительно. И внутри кто-то есть. Либо он открыт, и ребята могут быть давно убиты.

Синеволосая внимательно посмотрела на железную дверь, и щелкнула пальцами.

За ней что-то с явным грохотом начало шуметь. Дверь отъехала в сторону.

- Да, кто же ты такая? – пробубнила себе под нос Настя.

Виктория же, схватив Настю h, затащила ее в бункер и быстро захлопнула дверь.


========== А время, оно беспощадно, ты знал об этом? ==========


- Стойте, дядь Сереж, вы хотите сказать, что есть два выхода из всего того, во что мы вляпались, так? – потер переносицу правой рукой Вершинин.

Как же его достала вся эта ситуация, достало быть всегда первым, все достало. Лучше бы он заявил в полицию, чем собственноручно гнался за этим Игорем горе-подкастером. Но как бы то сейчас ни было, ему нужно все исправить. Поехали они в это «путешествие» впятером. Впятером и вернутся. Он сделает все, чтобы вернуть все на свои места.

- То есть первый вариант – это «точка отсчета»? – переспросил Паша, прося, чтобы Антонов объяснил ему все в сотый раз.

- Да, «точка отсчета». Есть вероятность того, что временная петля при переносе выкинет тебя ровно в тот день, когда все началось. Но при этом, память того, что было у тебя останется. И она останется у всех, кого затронула эта временная петля. То есть по моим расчетам, вероятность этого слишком велика. При любом переносе в прошлое или будущее, тебя выкинет в тот день, в тот час, когда все произошло. И меня, и твоих друзей. Но тогда надо будет быть предельно осторожными, так как вы все начнете переживать снова. И нужно будет не допускать тех ошибок. – В который раз объяснил Антонов. Паша глубоко вздохнул.

- Так, а второе?

- А второе – перенос в нужное время, в нужное место. Вероятность чего, очень и очень мала. То есть, тебя перенесет туда, куда ты пожелаешь мысленно. Например, в Припять 86-го, до того момента, как вас забрали в отделение. Мы бы тогда смогли все исправить, понимаешь?

- Понимаю. Но кгбэшник, он бы все равно убил бы нас…

- Не убил, - твердо заявил Антонов. – Все это время, мне что-то подсказывало, что кто-то из вас вернется. Каждый день я смотрел по сторонам, в поиске странных людей. Каждый день я подготавливал оружие, патроны. У меня все сейчас есть. И это все ваше. Нужно только отмотать время и все исправить. – Взахлеб объяснял Сергей.

Наконец-таки до парня начинали доходить все объяснения. Он мысленно осознавал, что от него требуется. Появился шанс, но с двумя разными исходами. Каждый, из которых, нужно продумать, детально продумать. Понять, как и что действует. Разработать план и точно действовать ему.

- Что касается Вики, - начал мужчина, почесав затылок.

- Кого? – перебил его парень.

- Ну, Виктории. Ту, что мы встретили в парке. Тебе не показалось ее внешность знакомой? Очень знакомой?

- Вам тоже? – встрепенулся Паша.

- Определенно, я ее где-то уже видел. Девушку с такой внешностью вряд ли встретишь где-нибудь на улице.

- И я о том же. Я не могу понять, кто она. Но я видел ее. Я знаю, что видел.

Размышление прервал уже знакомый Паше писк. Точно такой же, как когда-то он слышал, когда пропала Аня. Тогда они еще снова поцапались с Лешей.

- Что это? – недоуменно спросил Антонов.

- В сумке с этим прибором, больше ничего не лежало? – быстро спросил Павел.

- Там много чего лежит, включая книгу какую-то. Я ее так и не открывал за все это время.

Вершинин подорвался с места к сумке и быстро вынул оттуда предмет, издающий писк.

В мгновение ока он разблокировал планшет. Светилось одно сообщение.

- Быть не может, - сорвалось с губ Вершинина.

Антонов подошел к парню и окаменел. Так вот почему он знал эту девушку.

- Быть не может, - повторил фразу Паши Сергей.

Было прислано семь фотографий. На первой была Припять 84-го года, детская площадка и на лавочке рядом с Леной Антоновой сидела девушка. На вид ей было лет 16. Она была в коричневом платьице с белым фартучком и красным платочком на шее. Блондинистые волосы были собраны в красивую косу. Она, красивой улыбкой, улыбалась Леночке и протягивала ей куклу. На второй фотографии, Припять 86-го года, но эта же девушка была с распущенными завитыми волосами, выглядела намного старше, в бледно-голубых джинсах, белой майке и черной кожаной куртке. Она сидела в городском парке рядом с мужчиной. Она что-то говорила ему, он же одной рукой поправлял свой коричневый костюм, а другой брал кружку с квасом. На третьей фотографии они уже сильно ругались. Причина была неизвестна, но глядя на разозленного кгбэшника было видно, что стряслось что-то очень важное. Четвертая же фотография была сделана в отделении. Блондинка стояла с табличкой в руках. На губах играла сумасшедше-маниакальная улыбка. А на табличке надпись: «Виктория Костенко. 000666.»

Пятая фотография – фотография документов. Они гласили следующие: «Полное имя: Виктория Сергеевна Костенко. Возраст: 18 лет. Мать: Марина Геннадьевна Костенко. Отец: Сергей Вячеславович Костенко. Город проживания: Припять. Преступление: Измена родине. Диагноз врача: многочисленные психические расстройства на почве шизофрении. Краткое описание действий: утверждала, что была в будущем, что Припять разрушена из-за ядерной аварии на ЧАЭС. Признана: сумасшедшей. Отправить: на принудительное лечение в больницу для психически больных. Приставить к больной конвой в виде шестерых военных. Примечания: особо опасна».

На шестой фотографии уже была «мертвая» Припять. Ту, что знал Паша.

Все вокруг было вымершим. Вокруг разрушенных домов стояли деревья. И только они знали, что Костенко Виктория была полностью права.

Седьмая же фотография была весьма странной. Темный лес. По нему идут две девушки. Одна полная копия Тори, только с синими волосами и черными глазами. Вторая совсем, как Настя. Та же шапочка, то же кольцо в носу. Они обе улыбались, а синеволосая показывала пальцем наверх.

- Я понял! Я все понял! – внезапно произнес Антонов.

- Что поняли вы, чего не понял я? – нахмурился Паша. Все увиденное его повергло в шок. Казалось бы, удивляться то уже и нечему было, ан нет. Вот как вышло. Снова шок. Снова испуг. Снова тупик.

- Виконька. Вика Костенко. Самая известная девочка в Припяти. Признана самой красивой девочкой Припяти. Она дружила с Леночкой. Вике было 16, и она всегда защищала мою дочку. Мы часто с ней чай пили. Я всегда рассказывал ей про ЧАЭС, а она всегда слушала взахлеб и просила рассказывать про станцию еще больше. Она была дочкой Сережи Костенко – кгбэшника, который тебя убить пытался. Она в отличие от отца всегда была девочкой с добрым сердцем. Все ее очень любили, но однажды она пропала. Исчезла на два года. Костенко тогда чуть с ума не сошел. Он искал ее и днем и ночью, а когда он, наконец, нашел ее, она была сама на себя не похожа. В порванных джинсах, белой майке, черной кожанке, а на груди крест висел с зелеными изумрудами. Они то сверкали, то тухли. Виконька несла какой-то бред про будущее, на тот момент это и правда было бредом. Про нашу станцию. Её признали сумасшедшей и изменщицей родины. А в ночь аварии ее нашли убитой в камере. Говорят, в ту ночь ее видели на станции ЧАЭС. После того Костенко сошел с ума. И теперь я понял, почему он так отреагировал на вас, когда вы говорили то же самое. Ведь, в конце его тоже признали изменщиком родины. И теперь я начинаю понимать, но не до конца…

- Я знаю только одно, что та Вика Костенко является нынешней Тори. Но кто она? Призрак, какая то еще аномалия или что это? – не понимал Паша.

- Это знает только она, Паш, - вздохнул Сергей.

Обоим стало не по себе от этой истории. Кто-то решил им помочь, но кто? Сколько же вопросов предстояло им раскрыть. И раскрыть не в течение года, а в течение нескольких дней, ведь время оно беспощадно. И с ним лучше не шутить вообще. Меняя прошлое – ты меняешь будущее…


========== Чернобыль меняет людей. ==========


В бункере стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь монотонным жужжанием компьютеров. Свет не мигал, как обычно, а ровно освещал все помещение. Снова чувствовался тот вишневый запах. В воздухе буквально витала безопасность. Впервые за все время Настя чувствовала себя в безопасном месте. Она устало стянула с себя куртку и шапку. Девушка скинула вещи прямо на пол, донести их до комнаты сейчас было непосильным трудом.

- Чет, есть хочется. Где тут у вас холодильник? – спросила Вика, Настя махнула рукой в дальний коридор. Синеволосая мгновенно скрылась.

Настя же прошла уже к знакомой «гостиной» и оперлась плечом на косяк двери. Ее взгляду открылась слегка непривычная картина.

Леша, словно лев в клетке, яростно мерил комнату шагами. Вены на руках были вздуты, ладони с невероятной силой сжаты в кулаки, во взгляде читалась вселенская ярость и ненависть, но, не смотря на эти яростные искры, в его глазах мелькал дикий страх. Сердце бешено колотилось, а воздуха в легких катастрофически не хватало.

Гоша же спокойно сидел в кресле и наблюдал за передвижениями Горелова.

Аня расположилась на маленьком диванчике, стоящем в углу. Она сидела, укутавшись в плед, и листала какой-то не понятный журнал, надеясь отвлечься от двух навязчивых имен, крутившихся в ее мыслях. «Паша. Настя». Больше она не могла ни о чем думать. Устала.

- Леш, ну прекрати, пожалуйста, мельтешить. Ты волнуешься за Настю, но мы тоже. Не нужно же так… - Петрищеву не суждено было договорить, как сильные руки Горелова оторвали его от кресла и прижали к стене.

- Да, что ты знаешь о таком чувстве, как волнение, мудак? – ухмыльнулся Леша. – У тебя ж и нет даже никого. Только и знаешь, что дрочить на Антонову по утрам.

Услышав свою фамилию, Аня в который раз закатила глаза. Но в этот раз промолчала. Говорить не было сил.

- О «волнение» я знаю побольше тебя, - выплюнул ему в лицо Гоша. Голос брюнета заметно окреп. – А вот ты, ты Насте причиняешь только боль своим поведением. Ну и кто из нас теперь мудак?

- Да, ты прав. Ты не мудак. – Зловеще улыбнулся Леша. Гоша вжался в стену. – Ты очконавт. И сейчас я тебе морду разукрашу синими красками, понял, ботан? И никакая девочка-мальвина на этот раз тебя не спасет, - засмеялся Горелов.

- Кхм, кхм, - прокашлялась Настя.

Горелов мгновенно отлетел от стены и уставился на источник звука.

- Настька, - рыжая неминуемо оказалась в объятиях Ани.

- Анька, - девчонка уткнулась в плечо девушки и почувствовала уже такой полюбившейся запах русой.

Гоша уже собирался подойти к Насте, как Горелов схватил его за шкирку.

- Я с тобой еще не закончил, прорычал он и отпустил Петрищева.

- Спасибо тебе, Насть. Рад тебя видеть, - парень прижал девушку к груди. Ладони Леши снова сжались в кулаки.

- Ну, мы потом поговорим, улыбнулась Аня и схватит Гошу за рукав, вывела из комнаты.

В помещении повисла гробовая тишина. Тело парня сразу расслабилось, но его будто парализовало. Каждая клеточка его тела чувствовала огромную вину перед девушкой.

Настя села на тот диванчик, где ранее сидела Аня. Леша же продолжал стоять на месте. С каждой секундой до него все больше и больше доходило то, что Гоша говорил правду. На протяжении всех двух лет, проведенных с Настей, он причинял ей только боль. И ничего кроме нее.

- Настя, - слетело с его губ. Резко сократив расстояние, парень сел в ногах девушки, уткнувшись головой в ее коленки. Брюнет почувствовал этот родной запах Насти. Запах спелой вишни вперемешку с земляникой.

- Девочка моя, - прошептал он. – Моя маленькая героиня.

Настя ранее никогда не слышала таких слов от него. Она вообще думала, что он не способен на такое. А оказалось, что способен. Чернобыль меняет людей.

Сердце девушки забилось в несколько ритмов быстрее, и он почувствовал это. Так же, как и почувствовал, что до его головы дотронулась маленькая, но такая родная ладошка.

- Леша, - выдохнула Настя.

Девушка скатилась с дивана на пол.

Они потеряли счет времени, сколько просидели в таком положении. Сейчас это было даже и не важно. Не важно, что они в радиоактивной зоне, не важно, что где-то здесь Зона. Плевать на нее. Плевать на фантомов, плевать на всех. Главное, живы. Главное, вместе.

- Насть, - голос Горелова надломился.

- М?

- А то, что сказал очконавт, это… Это правда?

- Что именно? – не поняла Настя.

- Ну, я… Я, правда, причиняю тебе только боль?

- Леша, - улыбнулась девушка. Она приподняла своими маленькими ладошками его красивое лицо. – Неужели ты и вправду думаешь, что это так? Не думай так никогда, слышишь? Гоша, он не знает, что ты можешь быть другим. Никто не знает этого, а я знаю. Ты не причиняешь мне боль, никогда. Я клянусь тебе в этом, - мягкие губы Насти дотронулись до щеки Горелова.

Внезапно девушка почувствовала вкус его губ. Таких родных. Поцелуй обжигал все тело и углублялся. Языки, парня и девушки, столкнулись в бою за первенство, в котором девушке было суждено проиграть. Руки брюнета блуждали уже где-то под футболкой рыжеволосой.

- Леш, ну не здесь же, - оттолкнула его Настя.

- Детка, не обламывай меня. У меня секса уже месяц не было. Давай уже, не ломайся, рыжая, - озорливо подмигнул брюнет.

- Да пошел ты, - шутливо толкнула его в плечо Настя.

- Куда это? – крепко прижал к себе девушку парень.

- В лес… За ландышами.

- Не, детка, с этого леса я могу тебе только двухголового зайца принести, ну или собаку с арматурой в бочине. Устроит?

- Дурак ты, Горелов, - улыбнулась Настя и прижалась к парню.

- Эх, рыжая, рыжая, - протянул Леха. – Как же я боялся за тебя. Ты не представляешь, что я испытал, - прошептал на ухо девушке Леша. В ответ послышалось лишь сопение. – Я люблю тебя, помни об этом, чтобы не случилось, рыжая, - прислонившись подбородком к ее затылку, прошептал брюнет.

А она слышала это. Слышала все, что он говорил, но не могла бороться со сном. Спустя несколько секунд девушка провалилась в забытье.


- Эй, вы потрахайтесь еще тут, - ухмыльнулась Тори, входя в помещение, за девушкой вошли и ребята.

- Надо будет, потрахаемся. – Удостоверил ее Горелов. – Хей, хочешь присоединиться? Го все трахаться. Устроим бешеную оргию около атомной станции, а? – рассмеялся парень.

- Горелов, я тебе сейчас утрою, - сонно пробормотала Настя.

- Вот, и Настька не против, - еще больше рассмеялся Леха.

- Подъем! – рыкнула Тори. Рыжая мгновенно распахнула глаза. Перед ней снова была маленькая фигурка Тори. – Так-то лучше, - удовлетворенно улыбнулась она.

- Слушай, Тори, а где… - начала, было, Аня, но осеклась. В глазах снова стояли слезы.

- Что где?

- Паша. Где он?

- Ах, Паша. С ним все в порядке. Он в будущем, - спокойно ответила девушка.

- Что, бл*ть? – охренел Леша.

- Это чисто гипотетически невозможно, - возмутился Гоша.

- То, что вы живы, тоже чисто гипотетически невозможно, зайка, - язвительно подмигнула девушка Гоше. – Мне нужно срочно вам кое-что рассказать. Это срочно и не требует отложений. Ни на минуту…


========== Призраки настоящего. ==========


- Ну, что же, дорогие мои, - Виктория перекинула свои кудряшки на правое плечо. – Давайте начнем с Паши. Сейчас он находится в Припяти 2014 года, СССР.

- Чего? – перебила ее Настя.

- Да, ты с луны свалилась, - поправил очки Гоша.

- Вот как раз-таки оттуда я еще и не падала. Будете меня перебивать – будете трупами, уяснили? – голос девушки поменялся. Некогда чистый и завораживающий голос стал, словно из стали. Черные глаза внимательно вглядывались в глаза каждого из ребят. Словно сканируя, все их тараканы в голове.

«Аня. Вроде ничего особенного» - подумала синеволосая. «Слишком добродушная. Сама из Припяти, вот это интересно, да. Может, она не просто так с ними поехала? Да, нет, вряд ли тут было что-то противозаконно»

Далее на очереди был Гоша. Встретившись со взглядом девушки, он только больше вжался в стену.


«Гоша. Ему бы побыстрей удрать отсюда и лишиться девственности. Он тоже мимо кассы»


Но почему тогда все внутри Виктории говорило о том, что здесь есть человек, выдающий себя за другого. Очень хорошо выдающий себя за другого.


«Леша. Интересная кандидатура. Очень. Тяжелая жизнь. Из родителей только мать, которая пьет. Дядя сидел. Коронованный тюрьмой его дядя. Живет с ним. Хм, интересно. А дядя-то депутатом будет. Ух, ты. Девушка Настя. Пьет. Бросил курить. Что же еще? Надо рыть глубже. Иногда ворует, умеет стрелять. Что ж все мимо то?»


Оставалась только Настя. На ее губах играла ухмылка. Она бесстрашно столкнулась со взглядом Вики.


«Настя. Матери нет. Отец живет в Америке. Ого, да, он федералом будет. Значит, рыжая живет одна? Нет, с дедом. Попадала в подстроенную аварию по вине Горелова?! Ого. Сам же Горелов об этом и не знает даже, интересно. Имеет идеальное зрение. До аварии несколько лет работала с отцом. Об этом даже никто и не знает, оказывается. Интересная ты, Настя. Разберемся с тобой еще».


- Э, припадочная, ты застыла? – раздался голос Алексея.

- Что ж, продолжим, - улыбнулась Костенко, не замечая придирки Горелова. – Я сейчас введу вас в курс дела, после вашей смерти. Произошло все примерно так, Пашу и кгбэшника перекинуло в 1986 год. Прямо накануне аварии. Они захотели предотвратить ее. В итоге Паша выстрелил в 4-ый энергоблок и аварии не случилось. Затем его повязало КГБ. И спустя несколько часов он пропал из камеры, прямо на глазах у кгбэшников. И знаете, где он очутился? В Припяти 2014 года, в музее, посвященному КГБ, которое предотвратило аварию на станции. В итоге все поменялось. Не было ни какой Российской Федерации. – Девушка недобро усмехнулась. – Было СССР. Интереса ради, я зашла в библиотеку и в самом дальнем углу, в одном из тайных и хорошо знакомых мне мест, я нашла книгу. В ней говорилось все то, что мы видим с вами сейчас. Но не то, что в это же время видит Паша.

- Стой, - прервала ее Аня. – Можно вопрос? – робко спросила она.

- Да, валяй.

- Нас же сейчас не существует, верно?

- Почему? Вы существуете. Сейчас мы находимся в не случившемся настоящем. Вы же, являясь настоящими живыми людьми стали «призраками настоящего». В той временной петле, где Паша, вы станете «чужими». И вам никак нельзя будет пересекаться с самими собой. А, и еще, Ань. Все они, - Тори кивнула головой в сторону ребят, - они есть в будущем. Но там нет тебя. Ты не родилась. Но, я могу провести тебя туда на несколько суток, но потом вместе со мной ты исчезнешь. Ведь, по сути меня тоже нет, как и тебя, - ухмыльнулась Виктория. – Вот такие пироги, ребятки.

Над комнатой повисла тишина.

- Пойду, пожру чего-нибудь, а то скучно с вами, - ухмыльнулся Горелов.

- Лишь бы пожрать, - едва слышно хмыкнула Настя.

- Чего-то не устраивает? – повернулся к ней Леша.


Того Горелова, который был пару часов назад, того доброго и милого Горелова уже не было. Появился снова ничего не ценящий идиот.


- Нет, все прекрасно, - язвительно улыбнулась рыжая.

Она вновь чувствовала холод, исходящий от парня. Иногда он казался ей хамелеоном. Как свет упадет, таким и будет.

- Ну, а хули тогда? – повысил тон Горелов.

- Слушай, да вали ты уже жрать! Задрал ей Богу, - девушка встала с места и направилась к выходу.

- Куда это ты собралась? – вдогонку крикнул брюнет.

- В лес. За ландышами! – девушка даже не обернулась, проговорив эти слова.

Парень осознавал, что поступает не правильно, но в нем снова играла эта чертова гордость. Снова играл этот эгоизм. Ну, а что? Все живы. Все здоровы. Почему бы не стать прежним?

- Дурак ты, Леш, - покачала головой Тори и вышла вслед за Настей.

- Ну, а вы? Вы че молчите? Давайте, говорите, как Горелов мудак! – вспылил парень.

- Ты сам это только что сказал, Леш. – Грустно улыбнулась Антонова.


Глаза миндального цвета грустно смотрели в небо. Такое серое, нагоняющее постоянную грусть и даже страх. Вокруг было тихо. Ни ветра, ни такого привычного для этого места шороха. Ничего. Тоже, что и внутри у девушки. Там даже и пустоты то уже не было. Ну, а, что еще ожидать от девушки, которая перенесла практически четыре смерти. В трех случаях она выживала, она могла. А в четвертом ей просто повезло, что ее нашла эта Тори, взявшаяся из ниоткуда.


Рядом с рыжей что-то зашевелилось, и раздался не большой скрип. Перед глазами мелькнул синий локон. Было ясно, что это была Тори.

- Зачем ты пришла? – грустно улыбнулась Настя.

- А зачем ты ушла? – ответила вопросом на вопрос Виктория. – Я знаю, как тебе тяжело, Настя. То, что ты пережила, вытерпит не каждый.

- Откуда ты…

- Я знаю, поверь. Здесь, я вижу людей насквозь. Каждый, даже самый маленький, тараканчик от меня не убежит. Я многое о тебе знаю. Некоторые твои секреты, например.

- Зато я о тебе ничего не знаю, - повернулась к Вике Настя.

- Тебе об этом расскажет твой лучший друг. Паша, верно?

- Верно, - легкая тень улыбки коснулась Настиных губ.

Напряжение, витавшее между девушками, испарилось. Они просто сидели молча, вглядываясь куда-то вдаль. Минута текла за минутой, а тишину старался никто не нарушать.

Рыжая даже и не догадывалась, как они были похожи. Какие схожие у них были судьбы. И как эти судьбы схоже закончатся.

- Помоги нам, Насть, - внезапно проговорила Виктория. Настя сразу же поняла о чем идет речь.

Но она отчётливо понимала, что если возьмет оружие в руки, то уже не остановится с этим. А если подумать логически, то Настя же уже брала оружие в руки и ничего не случилось…

- Я не могу взять оружие в руки, - тихо произнесла Настя.

- Но ты же уже брала.

- Нет, ты не понимаешь. Это было другое. Тогда я держала его, как «новичок», а если возьму его по-настоящему, то вряд ли смогу вновь остановится, понимаешь?

- Нет, не понимаю. Нам нужна твоя помощь. Ты прекрасно подготовленная девушка, ты можешь это сделать!

- А Леша? Он же ничего не знает. Он не сможет простить мне такого вранья.

- Ты прощаешь его в день по сто раз. А в твоем случает, ты действовала по ситуации, посвящая в свои планы Пашу, но все же.

- Я… Я не уверена, - закусила губу Настя.

- Ты можешь помочь! Ты можешь все исправить, дойдет до тебя это? Или нет? Просто согласись, - мило улыбнулась Виктория.

- Хорошо, - сквозь зубы произнесла Настя. – Я согласна.


Настанет время, когда падут все стены, за которыми ты пряталась. Настанет время, и ты проявишь истинную себя. Настанет время, и ты пожалеешь, что не завязала с этим. Думаешь, все обойдется? Не в этот раз. Время настанет, не переживай…

Комментарий к Призраки настоящего.

Ребятушки, давайте немножечко по-активнее с отзывами. И вам не сложно, и мне приятно.

Очень хотелось бы знать, чего вы хотели бы увидеть в этой работе с: Ибо я даже и не знаю, нравится вам, не нравится. Немножечко по-активнее, дорогие:3


========== Ты точно хочешь этого? ==========


Очередной день сменялся очередной ночью. И снова силы покидали его. И снова он оставался один на один с собой. И не было рядом никого, кто мог бы помочь ему. Ни Насти, Ни Леши. Настя. Ее не хватало сейчас больше всего. Этой рыжей девчушки, понимающей Вершинина с полуслова, с малейшего взгляда. Он считал ее своей родной сестрой, которая помогала Вершинину во всех ситуациях. Иногда он мог задумываться о том, что из нее вышла бы не плохая девушка. Даже не «не плохая», а идеальная. Паша искренне не понимал, почему Леша не видел в Насте идеальную девушку. Может, потому что и не сильно то и любил ее, а может и из-за того, что просто не знал всей ее жизни.

Вершинин перевернулся на спину и посмотрел в белоснежный потолок. Стоило ему закрыть глаза, как очередной поток мыслей сбивал весь сон.


Если бы ни эта вечеринка, то вряд ли бы все это произошло. Или все равно бы произошло, но намного позже. От судьбы не убежать, все-таки.


Сильная рука подлетела и провела по волосам. Раздался громкий вздох, а затем выдох. Безысходность. Полный тупик в мыслях. И такое навязчивое имя, чуть ли не срывающееся с губ. «Настя». Больше всего он волновался за нее. Нет, не подумайте даже, он не влюбился ее. И не любил ее, как девушку. Но он знал Настю вдоль и поперек, и так же знал, что возможно она готова сорваться. Это был лишь вопрос времени. Сердце Павла подсказывало ему, что с ней уже что-то не так. Закрывая свои глаза, он боялся увидеть ее лицо. Нет, не то, которое очень милое и всегда улыбающееся, с такими добрыми глазами. Нет, совсем нет. Он боялся увидеть другую Настю, ту, у которой ухмылка на губах, безумство в глазах и растрепанные огненные волосы. Он боялся вновь увидеть в своей лучшей подруге – монстра, робота, который не знает эмоций.


Боялся за реакцию Леши. Никто не знал, как он поведет себя, узнав все правду о своей девушке. Разозлится, рассмеется, испугается или же проявит сочувствие. Решать было только Горелову.

Последний раз, когда Вершинин видел Настю с оружием в руках, то она старалась держать его неумело, но взгляд и пересохшие губы выдавали девушку с потрохами. Она вновь чувствовала связь с оружием. Но заметно это было только для Павла.


Снова попытка уснуть. Снова она провалена. Теперь его мысли занимала Аня. Эта белокурая красавица с радостной улыбкой и робким взглядом. Уж кто-кто, а она вызывала у Вершинина дозу умиления.

Такая по-детски наивная и чистая. С радужным взглядом. Ох, Аня, знала бы ты, как он влюбился в тебя.

Окончательно и бесповоротно. Знала бы ты, что и о тебе он думает, что и тебя он любит. Но уже не

как сестру, а как девушку.


Единственное, что радовало Павла, так это то, что его названная сестра Настя, одобрит его выбор, так же, как и он в свое время одобрил ее.


Глаза парня начали потихоньку закрываться, веки тяжелели с каждой секундой. Павел проваливался в радужный сон, в котором все были вместе. Все были счастливы. Все были без тайн.


Очередной день сменялся очередной ночью. Казалось, что жизнь в бункере прекратилась. В спальне раздавались тихие сопения Антоновой, было слышно, как в кровати (хотя это достаточно трудно было назвать полноценной кроватью) возился Петрищев. Горелов уткнувшись в подушку так же мирно сопел и чему то улыбался во сне. Не хватало только Костенко и еще одной рыжей бестии.


Костенко тихо перебирая ногами, шла на приглушенные звуки. Она и не знала, что бункер был настолько огромным. Открывая дверь за дверью, она не обнаруживала признаков жизни за ней. Новый заворот. Еще три двери. Глухой звук становился все более отчетливым. Открыв одну из дверей перед Тори оказалось еще две. Девушка дернула вторую. Снова длинный коридор.


«Да, что же за лабиринт-то такой» - мысленно фыркнула девушка.


Наконец, последний рывок. Последняя дверь. Звуки уже были отчетливыми. И были похожи на выстрелы. Вика дернула ручку двери и оказалась в помещении, отдаленно напоминающем спортзал. С одной стороны, все было как в спортзалах, с левой же стороны были многочисленные ловушки, пистолеты, мишени.


Повернув голову влево, синеволосая заметила Настю. Девушка была какая-то уж больно не привычная. Черная, облегающая вплотную майка, ярко-синие джинсы, порванные на коленях, потрепанные красные кеды. Огненно-рыжие волосы были собраны в высокий хвост.


Лицо рыжей было непривычно холодное. Желваки, заходящие за скулы, выдавали ярость, губы образовали тонкую линию, брови сведены к переносице в ожидании самого ужасного, но глаза, цвета теплого шоколада расслаблены.


- Как ты сюда попала? – голос холодный, словно и говорила то не она.

Пистолет, находящийся в руках рыжей, аккуратно приземлился на стойку. Сама девчушка с точностью развернулась к своей собеседнице.


- Шла на звук. Ты же знаешь, что я здесь все равно, что Королева Англии, - усмехнулась Тори.


- Как ты и попросила, я вернулась. - Лицо серьезное, голос ледяной. Этого и боялся Паша.


- Я очень рада этому, Настя. Это все не зря, есть шанс к спасению. И этот шанс – ты.


- Я понимаю. Но я не хочу после этого снова загреметь в псих больницу, как в тот раз, с приступом шизофрении. – Холодно усмехнулась Анастасия.


- Я тебя обещаю, этого не случится. Так, ты сможешь с завтрашнего дня начать подготовку с ребятами?


- Без проблем.


Синеволосая закопошилась в кармане. Спустя секунду она на ладони держала маленький светло-голубой кулончик из бирюзы.


- Это твое, не так ли? - протянула ладонь ближе к лицу девушки.


Глаз распахнулись.

«Этого не может быть. Невозможно. Не бывает. Нет» - поток мыслей буквально сбивал Настю с ног.


*Воспоминания*

- Настя, хватит расслабляться. Ты же знаешь, что надо постоянно работать? Знаешь. Ты помнишь, что можешь пройти сразу в спец агенты? Тоже знаешь. Так, какого черта ты расслабляешься? – злился мужчина, развязно расхаживая вокруг девушки.


- Пап, это предел. Я больше не могу, - еле отдышавшись, проговорила девушка.


- Можешь. Это не предел. В твоем списке выражений нет больше: «Не могу». Есть только «Могу». А раз можешь, то вперед. – Голос отца был непререкаем.


Рыжеволосая попыталась встать, но ноги, будто не слушаясь, не позволяли ей сделать этого.


- Это просто невозможно. Мне нужен отдых, ты знаешь, - жалобно проскулила девчушка.


- Эх, рыжая, рыжая, - ухмыльнулся мужчина и сил рядом с девушкой. – Почему ты такая не послушная? – гнев сменился на милость. Теперь в его лице читалось умиление над жалобным личиком дочери.


- Может, потому что ты меня загонял уже? – выпятила нижнюю губу Анастасия.


- Тоже возможно. Знаешь, у меня кое-что есть для тебя. Это от твоей мамы.


Рыжеволосая, казалось, забыла, как дышать. Эта новость не очень ее радовала. Не любила она разговоров про свою маму.

Мужчина вытащил из кармана маленький бирюзовый камушек на коричневой веревочке.


- Этот медальон мама хотела отдать тебе. Знаешь, она всегда думала, что убережет тебя от этой профессии. Ведь, именно она ее и сгубила. Она очень не хотела видеть тебя с оружием в руках, кроха. Но на всякий случай – сделала это для тебя. Этот кулон есть у всех нас. Он оберегает. Он помогает не сойти с ума с оружием в руках. Но стоит его снять, ты теряешь рассудок. Становишься похожей на сумасшедшую. Что и произошло с Ирой, твоей мамой.

Мы никогда не понимали, почему так происходит. Но это действительно так. Теперь он твой, - мужчина положил в ладошку девчушке кулон. Хорошенько подумай, прежде чем надеть его.


Хорошенько подумай, прежде чем надеть его. Ты точно хочешь этого? Если «да», то назад дороги нет.


Комментарий к Ты точно хочешь этого?

Писала главу с телефона. Если найдете ошибки, то исправьте, пожалуйста:3

И еще мне кажется, что глава не ужалась:с Но это уже решать вам)


========== Бойся! ==========


- Рота подъем! Раздался грубый, такой не привычный голос.


Петрищев резко распахнув глаза поднялся и не рассчитав силы ударился любом о стенку. Аня, испугавшись, вжалась в стену, а Горелов, промычав что-то не членораздельное, свалился со второго этажа кровати.


- Ты охуела, дура синеволосая? – прорычал Горелов, не различив голоса девушки.


- Вообще-то у меня рыжий цвет волос, - усмехнулась девушка.


Алексей резкой распахнул глаза и принял сидячее положение. От резкого движения в глазах потемнело. Он несколько раз покачался взад и вперед, с силой зажимая виски. Наконец его острое зрение вернулось. Он увидел до боли знакомые красные кеды(явно отмытые, так как в последний раз он помнил их до жути грязными). Взгляд скользнул на фигуру. Черны облегающие джинсы с дырками на коленях, которые он никогда не видел, облегающая прекрасную фигуру черная борцовка, поверх которой была красная рубаха в клетку. На шее висел маленький кулончик в виде камня, чего так же не помнил Леша. Ярко-рыжие волосы, переливающиеся в свете лампы, были затянуты в высокий хвост. Рыжая была непривычно накрашена. От любимых веснушек Алексея не осталось и следа. Видать, неплохо поработал тональный крем. Глаза ярко выделялись из-за черной подводки, но как показалось Леше, продолжали смотреть на него с теплотой. Когда же взгляд девушки метнулся в другую сторону, то сразу же стал ледяным.

С небывалой легкостью в правой руке она прокручивала пистолет.


- Настюхин, ты чего? Приснилось что ли че? – засмеялся Леша.


- Меньше слов – больше дела. Вам ровно две минуты, чтобы собраться и оказаться на кухне. Я буду вас ждать там.


Голос Насти был непреклонен. Она, резко развернувшись, развязными шагами направилась к выходу, оставив друзей в недоумении всего происходящего.


- Я не понял, - задумчиво вгляделся Горелов вслед девушке.


Его посетило чувство, что он не знает эту девушку совсем. Она казалось чужой ему.


- Что это было? – отойдя от шока, спросил Гоша.


- Я ебу? – приподнял правую бровь Алексей.


- Леша, прекрати ругаться матом, пожалуйста, -робко попросила его Аня, прекрасно знавшая, что сейчас он вновь сорвется на нее.


- Прекратить? С моей девушкой ху… хрен знает что твориться, а ты говоришь «прекратить»?! – сорвался Горелов.


- Леш, давайте лучше пройдем за Настей. А то мало ли что она может сделать, у нее же был пистолет и…


- Слушай, Надрищев, тебе не ее бояться надо, а меня! Тебе же сейчас не поздоровиться, - рыкнул Алексей. Он медленными шагами начал надвигаться на Петрищева.


В кухне раздался выстрел, затем второй.

Внутри Горелова будто что-то умерло, провалилось. Единственная мысль, пролетевшая, как комета в голове: «Там же Настя!».


Настойчивый звонок в дверь никак не хотел прекращаться. Наоборот, он звонил все настойчивее и настойчивее, требуя немедленного пробуждения обитателей квартиры. Наконец, за дверью послышалось недовольное бурчание. Замок тяжело скрипнул. Стоило входной двери открыться, как в нее залетела девушка с блондинистыми волосами, сквозь которые проблескивали синие пряди.


- Опять ты, - сонно пробухтел блондин, укутываясь в одеяло, которой он держал в руках.


- Снова я, - ухмыльнулась девушка.


- Ну, проходи, раз пришла.


Парень провел девчонку в гостиную и по совместительству комнату Павла.

Вершинин тяжело грохнулся на диван и еще сильнее закутался в одеяло.


- Тебе холодно что ли? – удивилась Виктория, снимая от духоты куртку.


Вершинин кивнул. Костенко удивленно посмотрела на парня.

Ухмыльнувшись, она походкой дикой кошки подошла к ночным шторам и с силой распахнула их. Яркие солнечные лучи проникли в комнату, превращая мебель в золотистые неведомые вещи. Вершинин зажмурился от такого обильного света.


- Зачем пришла? – проговорил он, как только зрение пришло в норму.


- Поговорить. Серьезно поговорить.


- Если ты еще не поняла, то все разговоры, которые происходят – серьезные, - сухо заметил Павел. Тори кивнула копной золотистых от солнца волос.


- Ты прав, - дружелюбно улыбнулась она и приземлилась на кресло, стоявшее поодаль дивана.


- Так, что случилось? По какому поводу ты снова здесь?


- Не по одному это точно. Скоро к вам сюда прибудут ребята. И вы должны будете все вернуть. Но об этом позже. Сейчас дело касается тебя, Паш.


Павел внимательно всмотрелся в знакомые черты лица. Он больше не видел тех острых скул, теперь они были более округлыми, губы были более пухлыми, а глаза медового цвета. Но стоило ему моргнуть, как вновь перед ним сидела девушка с ярко-голубыми глазами и острыми скулами.


- Ты уже умеешь стрелять, верно? – спросила она и, получив утвердительный кивок, продолжила, - и этого мало. Нужно больше. Потренируйся немного, надеюсь это не проблема.


- Нет, - глухо отозвался Паша.


Его сердце чувствовало, что она здесь не для того, чтобы предупредить его о подготовке. Далеко не для этого. Случилось что-то серьезное, вышедшее из-под контроля. Но что? Что могло случиться? Не мог же кто-то из ребят снова умереть… Или мог?


- Ты не по этому поводу, верно, Виктория? – взгляд стал более пронзительным.


- Верно, - на губах девушки появилась полуулыбка. – Ты догадливый мальчик.


- Что, твою мать, случилось, сука? – прорычал Вершинин.


Девушка рассмеялась. Казалось, что ее заливистый смех отразился от стен и ударил Павлу по мозгу.


- Случилось то, чего ты боялся, Вершинин. Так получилось и я сожалею. Хотя, нет. Не сожалею. Так было надо и это должно было случиться. Рано или поздно. В Москве или в Чернобыле. Это судьба.


- Что. Случилось? – желваки Павла зашли за скулы. Тело напряглось, готовясь в любую минуту сорваться с места и вжать эту девушку в стену, да так, чтобы эта же стена и проломилась.


- Настя, - широко улыбнулась Виктория.


В туже секунду Вершинин, сорвавшись с места, и подняв с кресла девушку, впечатал ее в стену.


- Что ты с ней сделала, тварь? – глаза метали молнии, тело напрягалось с каждой миллисекундой все сильнее и сильнее.


- Она сама с собой это сделала еще несколько лет назад. – Хитро с щурила глаза Вика.


- Ты хочешь нас убить, верно? Отомстить нам?


- За что? – искренне рассмеялась блондинка. – Я хочу вас спасти. Понимаешь? А Настя – она подготовленный боец. Она – воин. Она протащит вас от начала до конца. Она сделает все, чтобы вытащить вас, жертвуя собой…


- А потом снова загремит в психушку?! Ну, ты и тварь! Как ты ее уговорила? Как? Она никогда бы не согласилась сама! – взамен злости приходила истерика.


- Она сама согласилась, Паш. И за это я ей помогу. Она не попадет в психушку. Я тебе клянусь. – Тихо и размеренно говорила Вика.


- Я. Не. Верю. Тебе. Тварь, - отрывками прошипел Вершинин. Он с сильной надавил на горло девушки, вызвав у нее приступ кашля.


Не успев сообразить, блондин отлетел в противоположный угол комнаты.


- Я бы не советовала тебе так делать, - прокашлявшись, усмехнулась девушка. – Иначе, твоя горячо любимая подруга проведет остаток жизни в больнице для неадекватных людей, с диагнозом многочисленные психические расстройства на почве шизофрении. А потом ее найдут убитой в камере в ночь на 26 апреля. И не похоронят, так как тело загадочно исчезнет. Ты хочешь этого, Вершинин? – пристально вглядываясь в черты лица Паши, спросила она.


- Нет, - выплюнул Вершинин.


- Вот и чудненько. Смирись, что твоей Насти пока нет. И поддержи ее по возможности, - ухмыльнулась Костенко.


В ее голове раздался резкий звон, похожий на выстрелы. Девушка сразу же изменилась в лице.


- Я, пожалуй, пойду. Жди нас.


В тот же момент она растворилась в воздухе.


Вершинин же сидел, зажав голову двумя руками и покачиваясь из стороны в сторону. В голове гулко отражались слова: «Твоя горячо любимая подруга проведет остаток жизни в больнице для неадекватных людей, с диагнозом многочисленные психические расстройства на почве шизофрении. А потом ее найдут убитой в камере в ночь на 26 апреля. И не похоронят, так как тело загадочно исчезнет».

Эта фраза крутилась вновь и вновь, от чего в который раз бежали мурашки по коже. Глаза выражали пустоту. Катастрофически не хватало сил подняться с того места, куда его отшвырнула Виктория. Глаза застилала пелена гнева, злости. В душе было критическое состояние на грани всеобщего взрыва. Он боялся. Боязнь всего. Боязнь людей, боязнь остыть в этом жалком и алчном мире. Боязнь своей собственной тени, внутренней пустоты. Бойся!


Бойся, Паша. Это нормально.


Комментарий к Бойся!

Приношу свои дикие извинения, Дорогие :с

В срок глава не смогла поступить из-за многочисленных подготовок к экзаменам. И катастрофической нехватки времени. Прошу меня извинить, Уважаемые Читатели. Надеюсь на Ваше понимание с:

Ну, а пока, наслаждайтесь главой или же критикуйте ее в пух и в прах - решать вам)

Надеюсь, что следующая глава появится в скором времени, а именно к концу этой недели.


========== Красавица и Чудовище - страшная сказка. ==========


Леха аккуратно толкнул железную дверь в кухню. Вокруг стола было несколько вмятин, валялись пули. Подняв глаза, он заметил на столе рыжеволосую. Она спокойно сидела и так же спокойно осмотрела ребят.


- Что произошло, Настен? – аккуратно спросил Горелов.


- Нужно же было мне вас как-то поторопить, - хмыкнула девчушка. – Прошу пройти за мной, - хитро сощурив свои карамельные глаза, протянула она.


Девушка уверенно шла по множествам коридоров, регулярно куда-то заворачивая и вовремя открывая нужную дверь.


- Х*я себя, - не переставал восклицать Горелов, идущей за Настей.


- Насть, с-слушай, а как ты узнала об этом месте? – немного заикаясь, спросил Гоша.


- Че, Гошан, в трусы уже ссышь? – рассмеялся Леша.


- Ребят, смотрите, - кивнула Аня в сторону Насти, тем самым прервав очередную перепалку парней.


Парни одновременно повернули головы и увидели, как рыжеволосая открыла дверь в помещение и нырнула

туда.


- Обалдеть, - выдохнула Аня, входя в зал.


- Вообще атас, - как ребенок радовался Горелов.


- Не вижу причин для радости, - буркнул Петрищев.


В центре зала уже стояла Анастасия.


«Прямо, как боец из фильмов» - усмехнулся про себя Леша.


- Настюхин, че происходит? – попытался улыбнуться Горелов, эта обстановка уже начинала напрягать его.


- Настен, правда, в чем дело? – поддержала Горелова Антонова.


- Итак, это делается не по моей воле, - медленно начала она. К горлу потихоньку подступал ком. – Мы с Тори обсудили план дальнейших действий вчерашней ночью, и пришли к странному повороту событий, как видите. У Сергея Антонова, отца Ани, есть прибор перемещения. Не знаю, каким чудодейственным способом ему нашлось его найти, но все же… не важно, - поджала губы девушка. – Короче, завтра ночью мы отправляемся в живую Припять 2014. А оттуда пытаемся предотвратить все, что случилось потом. Попытаемся сделать так, чтобы Горелов и Вершинин не украли машину, если конечно, нас не выкинет на «точку отсчета», не важно… И так как мы не знаем, кто и как может себя повести в Припяти, накинуться с кулаками, прострелят башню, все равно. Я проведу с вами подготовительные занятия по всем исходам ситуации…


- Кто? Ты? – усмехнулся Горелов. В глазах парня промелькнула насмешка, ой как зря… В то же время, сердце девушки неприятно защемило от обиды. Ну, как же ей рассказать ему правду. В тот момент она решила только одну мысль: « если любит, то поймет». Девушка снова прочистила горло.


- Да, я. – Стальной голос ударился о стены и глухо отразился в голове Горелова.


На протяжении пяти часов раздавались звуки стрельбы, секундомер нещадно пищал, извещая о том, что никто из ребят, кроме Горелова, не укладывался в заданное время.


Наконец рыжеволосая стянула резинку с волос и провела по голове, приводя ее в беспорядок. Волос

легли с одной стороны так красиво, а с дугой словно муравейник. Но ей это придавало очень милый вид


- На этом все. Надеюсь, что вы не растеряете все эти знания.


- Но откуда это все знаешь ты? – наконец удалось спросить Ане. Ведь, Анастасия на протяжении всего нахождения в зале очень искусно затыкала всем рты стрельбой. Как это раньше делал ее отец…


- Кто владеет информацией – тот владеет миром, - горько усмехнулась Настя, поправив черную майку. – Вы свободны. – Отдала девушка приказ, который никто не решился ослушаться. Первым вылетел Гоша, за ним поплелась Анна. Горелов же облокотился о стену, показывая всем своим геройским видом, что уходить не желает.


- Я слушаю, - буравя ее напряженным взглядом, протянул парень.


- Что именно? – глотнув воды, ответила девушка.


- Кто ты такая и куда ты дела Настю? – усмехнулся Горелов. От такого заявления глаза рыжеволосой полезли на лоб. Скорее, кто ты такой, и куда ты дел Горелова? Горелов же никогда не был таким серьезным. А сейчас уж больно пугал ее.


- Я и есть Настя, Леш, - ухмыльнулась девушка. Выдать ему свой страх – ни за что.


- Я не верю тебе, - рядом с виском девушки в бетонную стену ударил сильный кулак. Желваки зашли за скулы. Глаза горели яростью. Но и за этой маской – ему было страшно. Мало ли что она может сделать с ним.


- Леш, я все могу тебе объяснить, - спокойно проговорила рыжеволосая. Но внутри все сжалось. Капелька человечности все же осталось. Или не исчезала?…


- Так, объясни! – разъярённый крик ударился о стены и и будто бы нанес физический удар Анастасии.


- Не нужно на меня кричать.


Заметив в глазах девушки слезы, он отшатнулся от стены.


- Это было совершенно давно, - начала Настя. Она вновь сделала глоток воды. Это помешало ей пустить в ход слезы. – Мне было лет десять, когда умерла моя мама. А отец предложил мне отвлечься. Заняться очень страшным делом. Мой папа – федерал. Всю жизнь прожил в Штатах. В России был мало и чаще к нему ездила я. Меня тянуло к оружию. Сильно тянуло. И он это видел, - девушка недобро ухмыльнулась. – Отец готовил специальных агентов со всего мира и, разглядев во мне потенциал, решил подготовить и меня. Но кто же знал, что это так опасно и из-за этого можно умереть. Паша не понимал моего увлечения и постоянно отговаривал меня, ссылаясь на то, что это опасно, что он чувствовал этого, но я этого не чувствовала. Это был азарт. Ты втянулся, - и тебя нет.


- Паша? Вершинин что ли? – сквозь зубы прошипел Горелов. Ревность взяла вверх.


- Он самый. И «его самого» я и не слушалась. В тот момент мне было пофиг на всех. Шли годы, я взрослела, встретила тебя, но все равно продолжала заниматься. Как то даже числилась в наемниках, потом ушла. Мою репутацию отчистили, и вот, я снова спец агент. А дальше я надела этот кулон. Отец предупреждал меня, что это опасно. И готова ли я к этому. Я сказала, что да. И сразу же пожалела. Видишь ли, этот кулончик оберегает только в том случае, пока ты верен оружию, стоит тебе проявить каплю человечности, и ты становишься марионеткой в его руках. Сначала требуешь смерти, затем появляются галлюцинации, аутизм и дальше ты становишься шизофреником. Я не смогла долго держаться на плаву. Я стала человеком рядом с тобой. По той причине попала под машину, когда мы с тобой сильно разругались, помнишь то лето? Не помнишь, потому что не знаешь, что я попадала под машину. По твоей/моей вине. – Горько усмехнулась девушка. – Все случилось быстро. Кулон почувствовал любовь/слишком много человечности. И ноги сами понесли меня на трассу. Меня сбила легковушка. Но этого было достаточно, чтобы пролежать в больнице два месяца. Отец настоял на том, чтобы нарушить все правила и снять кулон. Этого делать нельзя. Согласно статьей 145 нашего агентского кодекса, это запрещено, так как никто не знает, что последует за этим. Из-за этого умерла и моя мама, она сняла кулон. Но сейчас не о ней. Отец снял кулон и раскрошил на мелкие кусочки. Он винил во всем себя. Я пошла на поправку удивительно быстро. Но потом…


Девушка осеклась. Анастасия нервно сглотнула.


- Потом начала проявляться шизофрения. Сначала списали на то, что сильно ударилась головой – но нет. Это было именно шизофрения. Меня перевели в психушку. Я отказывалась видеть любого. Даже отца и Пашу. Ты, наверное, помнишь, что меня не было в школе до середины апреля. Помнишь, по глазам вижу. Но в один день я почувствовала жуткую потребность в Вершинине. Его пустили. Мы просидели два часа тупо пялясь друг на друга. И что удивительно, я слышала, как глухо бьется его сердце, как журчит кровь. Было очень страшно. Он потянулся, чтобы обнять меня, а я так и сидела. Помню, что он обрезался рукой о заклепку на моей кофте, и на руке появилась кровавая рана. Но он не заметил этого. И обнял меня. Его рана соприкоснулась с моей. У меня на предплечье тоже была рана от приступов. Я почувствовала жар от его руки с кровью. Не знаю, что это было, но передо мной пролетело дико много моментов. Я будто очнулась. Жар не унимался, а я пришла в себя. Через месяц меня выписали. Сказали, что все прошло. Почему я так и не знаю. Как и Паша. Он тоже не знает. Но я помню, что в тот день видела девушку в камере. Паша сказал, что это очередная галлюцинация. И я поверила в это. Больше мы не затрагивали эту тему. А сейчас я снова в той страшной игре. Я снова стану той, кем была. А если нет, то снова попаду в больницу. С шизофренией.


- Черт, - вырвалось у парня. Он попятился на несколько шагов назад.


Анастасия слабо усмехнулась.


- Страшно? – приподняла одну бровь Настя.


В глазах парня был страх. Был гнев


- Ты не говорила мне ни разу об этом, а какой-то Вершинин знал! Знал на протяжении восьми лет! - он был зол. Зол на нее. Эта злость убивала изнутри чувство любви.


- Да. Это так. Я предпочла Пашу тебе. Он никогда не орал на меня, не поднимал руку, не то, что ты.


- Скажи только одно. Ты сказала, что в тебе нет человечности, и никогда не было? То есть, ты меня никогда не любила?


Скажешь «любила» - провалишь миссию. Скажешь «не любила» - вытащишь друзей из этого места. А на кону множество жизней.


- Нет. Все фикция. Просто ты любил меня. Раньше. И я не хотела тебя разочаровывать. – Слова дались с неведанным трудом, но удалось это сказать без эмоций.


- Ну, раз мы на чистоту, то и я тебя никогда не любил. Кто тебя полюбит? Ты ж страшная. Я из жалости с тобой был, - спокойно проговорил Леша.


- Круто. Вот и решили, - улыбнулась Анастасия.


От этой улыбки у Горелова прожгло сердце. Он, развернувшись на пятках, вышел за дверь.


Девушка мгновенно скатилась по стене на пол.


Так нужно. Нужно. Нужно. Да кому это нужно? Лишаться любви? Нет никакой любви. Все. Точка. Как бы тебе хотелось зарыдать в подушку. Но нельзя. Любой приступ человечности равняется очередному приступу шизофрении. Помни, что ты это делаешь не для себя, а для тех, кто тебя окружает.


Парень мгновенно стал злым, как черт.


Внутри все ломило. Каждый вдох отказывался проходить сквозь легкие. В горле стоял ком. Он чувствовал себя Чудовищем, обидевшим свою Красавицу. И прекрасно понимал, что теперь уже ничего не будет. Все слова сказаны. Назвав ее «страшной» - ты тысячу раз проклял себя. Ты тысячу раз убил себя. Ты тысячу раз признал, какое ты Чудовище. И какая она Красавица.


Счастливого конца не случилось. Она раскрыла тебе душу, а ты плюнул в нее. Красавица и Чудовище – очень счастливая сказка. Но не в этот раз. Вас вместе больше не существует. Есть только ты и она. Все.


Красавица и Чудовище.


========== Глава 9. ==========


Очередной день за дверью бункера. Но в этот раз тут уже не шумит прежняя полу-жизнь.


Антонова, лежа на верхней койке, разглядывает фотографии в телефоне. Она сделала их в Чернобыле, когда ребята только въехали туда. Все такие счастливые, улыбаются. Они тогда знали, что найдут деньги, но не знали, что все повернется вот… так. Гоша там был таким милым, с улыбкой во все лицо и такими же огромными очками, там Аня стояла в объятиях Паши, который, несмотря на все беды, светился от счастья. Там стояли Леха и Настя. Тот прежний грубиян-Леха, который крепко прижимал к себе рыжую девчушку, боясь, что она сорвется и растворится в воздухе, боясь, что она может исчезнуть в любой момент. Но она не исчезала. Она, крепко вцепившись в его руку, смотрела не в камеру, а в глаза любимого. Их влюбленные взгляды могли зарядить электроэнергией всю Припять при одном желании. А что сейчас?…


Сейчас Гоша еще более зажатый. На его лице уже давно не было той мило-успокаивающей улыбки. Паша вообще находился непонятно где. Леша стал, как ощетинившийся ежик, не подпуская к себе даже Настю. В его глаза перестала гореть любовь. Там было презрение. Настя стала холодной. Будто бы роботом. Она больше не знала чувств/действий: «улыбка», «слезы», «любовь», «нежность», «страх». Всего этого не было. И только Аня осталась собой. Она все так же стремилась помочь друзьям, но каждый раз получала отворот-поворот.


Ну, а если серьезно задуматься, то кто они? Ходячие мертвецы, призраки? Их же нет в живых. Или есть?…


Петрищев лежал на нижней койке той же кровати. Глаза были закрыты. А в руках он с силой сжимал плеер, который ему когда-то дала Настя. По тонким черным проводам неслась музыка, донося очередную порцию «воздуха». Парень уже не думал о том, что будет дальше. Теперь он старался жить сегодняшним днем. Ведь, в любой из этих дней он мог умереть. Они могли умереть. Леша, Аня, Паша, Настя. Он действительно начал считать их друзьями. Парень полюбил их, так же, как и они его.


Горелов, уткнувшись носом в подушку, пытался уснуть. Он единственный понимал, что с этого дня слово «сон» для них запрет. Понимал, что ситуация приняла самый серьезный оборот.


Сон никак не мог пробраться к нему чрез завесу его мыслей. Они были направлены только на единственного человека.


Настя. Девушка-солнышко. Девушка-искра. Девушка-улыбка.


Сердце стучало все сильнее и сильнее. Где-то под ребрами начинало ломить. Пульс настойчиво отбивал ему: «Ты потерял ее». А точнее, и не находил. Ты придумал ее себе. Придумал ее любовь к себе. Неужели она могла врать? Неужели могла так искусно подделывать эмоции?

Неужели он причина того, что она попала под машину. Ведь, говорили, что это был случайный случай.


Не такой уж и случайный, Горелов.


Внутри него господствовала разбитость. Злость. Но уже не на Настю, не на Пашу, а на себя. Это же он допустил того, что она ничего ему не рассказывала, это же он мог поднять на нее руку, это же он изменял ей. Но не она. Она была и будет для него светлейшим моментом в жизни. Самым сильным чувством любви, которая больше не существует.


С верхней койки резко полетела на пол подушка. От нее посыпался пух. Аня, резко встрепенувшись, посмотрела на Горелова с немым вопросом. Гоша не заметил и не услышал ничего.

Горелов, пробуравив взглядом ненависти Анну, вылетел из комнаты.


Хотелось кричать.


Он с силой закусил губу.


Накинув тонкую куртку, парень решительно направился к двери.


- Далеко собрался ли? – раздался ухмыляющийся голос. Виктория.


- За подснежниками, - ответил колкостью Насти, Алексей. Он уже потянулся рукой, как вновь услышал голос.


- Я вижу, ты увидел Настю в реальном свете, - усмехнулась Тори.


- Тебе какое дело? – повернувшись на пятках, спросил Алексей.


- Понимаешь, мы с ней связаны. Крепко. Сильно. Я чувствую то, что чувствует она. И что чувствуешь ты. Но хочу сказать тебе одно, не стоит к ней приближаться. Иначе…


- Что «иначе»? – рассмеялся парень.


- Иначе вы не выйдете отсюда… живыми. – В глазах блеснул странный огонек. – Через пять минут жду всех в холле.


Огненно-рыжие волосы метались по подушке. В карамельных глазах горел яркий огонь безумства, сжигающее ее разум изнутри. Сжигающее все внутри. Девушку буквально колотило от дикого холода, несмотря на то, что за окном стояла середина апреля. Число 20-ое либо 21-ое. Сбилась со счету.


- Что тебе от меня надо? Кто ты? – взгляд рыжей девчушки метнулся к углу камеры.


Там, в углу, стояла красивая девушка. В такой же пижаме, как и Настя (вообще, в псих больницах у всех одинаковые пижамы, не удивительно.) Девушка молчала. Голубые глаза заставляли девушку мучиться. А на губах играла сумасшедшая ухмылка.


- Кто ты? – заорала девчушка.


Девушка поднесла к губам тонкий палец и покачала головой. Вдоволь налюбовавшись картиной мучений Анастасии, она сделала шаг.

Рыжая почувствовала, как по телу разливается тепло.


- Я твоя судьба, - милым голосом проговорила девушка.


- Что ты здесь делаешь? – рыкнула Анастасия.


- Я помогаю тебе, кроха. Я хочу тебе помочь. Но взамен, ты в свое время поможешь мне, - девушка рассмеялась и вновь отошла в темный угол.

Настю снова пронзили дикие терзанья. В камеру залетели несколько врачей.


- Смирительную рубаху, живо! И укол, - дошли до Насти обрывки фраз. Она видела только ярко-голубые глаза, пилящие ее из темноты.


- Настя! Настя! Настенька, ты нас слышишь? – пытался достучаться до нее мед брат. – Настя…


- Настя! Пора вставать! Солнце село-киллеры поют, - тормошила синеволосая рыжую девушку.


- Я встаю, - пробубнила девушка.


- Что тебе снилось? Ты так кричала, мы все испугались, - Виктория взяла ее за руку.


- Ничего особенного, - отмахнулась та.


Через несколько минут девушки вошли в зал. Повисло напряжение.


- Что ты с ней делала? – напряженным голосом спросила Антонова. У Горелова, в который раз заступили желваки за скулы.


- Ничего она не делала, - отмахнулась Настя. – Просто приснился кошмар.

Леша почувствовал облегчение.


- Так, слушаем меня внимательно. Сейчас я перенесу вас прямо на квартиру Антонова. Оденьте эти браслеты. С их помощью вы будете находиться в той Припяти без меня. И вас ни в коем случае не выкинет. – Проговорила Тори.


- Что ж, с Богом, - пробубнил Гоша.


- Закройте все глаза, ребят, - попросила синеволосая.


Раздался яркий свет. Секунда и ребята очутились в красиво-обустроенной квартире. Приятного цвета обои, ламинат, современный книжный шкаф, плазменный телевизор в углу, молочный угловой диван и два кресла в тон дивану. На одном из кресел сидел Вершинин. Он лихорадочно листал какую-то толстую книгу, пытаясь что-то найти в ней.


- Верш, зачитаешься, - улыбнулась Настя.

Книга резко захлопнулась. Парень напрягся. Он медленно повернул голову в сторону друзей.


- Твою ж мать, - облегченно протянул Вершинин. – Ребята…

Он подскочил с места и кинулся на них. Павел по-братски обнял Гошу с Лешей, нежно поцеловал свою девушку в губы. Затем переключился на Настю. Он так же обнял ее, но от девушки веяло холодом. Непривычной мерзлотой. Обменявшись поцелуями в щеку, он посмотрел на подругу.

Блондин узнал этот взгляд…


- Твою ж мать… - прошептал Павел.


========== Глава 10. ==========


- Насть, можно с тобой поговорить? - спросил девушку Вершинин.


Синеволосая пристально уставилась на Парня и рыжую. Она будто взглядом останавливала ее.


- Да, конечно, - улыбнулась Настя. Виктория тихо рыкнула.


Друзья прошли в другую комнату.


- О чем ты хочешь поговорить со мной?


- Насть, скажи, пожалуйста, зачем? – с мольбой в голосе спросил Вершинин.


- Р… ради вас, - запнулась Анастасия.


- Насть, тебе не кажется, что все это, - он обвел рукой комнату, - дикая подстава? Все это будто из пластилина, будто ненастоящее. Антонов с утра уходит и ночью приходит – это очень странно. Ни привет, ни пока. Твой кулон? Он ненастоящий это же видно и…


- О чем ты говоришь, Верш? С ума сошел или зачитался? – удивилась Настя.


- Вот! – лихорадочно вскричал парень. – Ты… Ты же удивляешься! А тогда, несколько лет назад , когда ты была буквально роботом ты не могла этого! Я не чувствую твою холодность. Я чувствую мерзлоту из-за ссоры с Лехой, я чувствую, что ты можешь заплакать только при упоминание об его имени…


- Откуда ты знаешь про ссору?


Глаза девушки действительно были на мокром месте, но что-то мешало ей заплакать. Будто кто-то внутри нее отдавал стоп сигнал.


- Я видел глаза Лехи, твои глаза. Чувствовал напряжение…


- Ты бредишь, - рассмеялась Настя. Она уже хотела развернуться, как Вершинин поймал ее за локоть и пригвоздил к стене.


- Нет! Настя, поверь мне! Это все подстроено! Это ненастоящее! Проснись уже!


- Верш, да, что с тобой? Ты полторы минуты назад спокойно книгу читал, а сейчас орешь уже, - не понимала Настя друга. Хотелось помочь, но что-то вновь мешало ей.


- Насть! – рыкнул Паша. Она никогда не видела его таким… странным. – Послушай меня, - он уже шептал. – Просто выслушай…


- Давай, ты меня отпустишь, я сяду, и ты мне все расскажешь, хорошо?


- Хорошо, - выдохнул парень.


Он аккуратно отпустил девушку и отошел на два шага. Анастасия села на кожаное кресло.


- Только выслушай меня и не перебивай. Дело в том, что у меня с собой была тонкая книга про автомобили 2013 года, ну помнишь такую. Мы тогда еще байки себе присматривали по ней. Вообщем, здесь я нашел такую же, только толще. Но она была в обложке под названием: «История Припяти». И эта тонкая книжечка про машины была вложена в самые последние страницы. А в самой книге было написано про ядерную аварию. Что Припяти нет и так далее. Я подумал, что это Антонов ее раздобыл. Но где? В той Припяти он ее не мог найти. И в этой тоже. Эту книгу мы не привозили, следовательно, откуда? Я начал изучать ее. И пришел к страшному выводу, что это все фальшь. То место, где мы сейчас – фальшивка. Его нет. Не существует. Теперь ты с тем кулоном, который чуть не довел тебя до смерти… Его тоже нет. Его так же не существует, пойми это. А ты, ты совершенно та же, которой была раньше. Та прежняя Настя. Моя Настя…


- Ты бредишь, Паша, - пробубнила девушка. Все, что говорил Вершинин, казалось ей несуразицей. Дикой ошибкой, к которой он пришел от переутомления.


- Да, нет же! – снова заорал Паша. На звук прибежали Горелов, Антонова и Петрищев. Они с изумлением смотрели на друзей.


- Пойми, что я не вру! Всего этого нет! Я могу доказать тебе это! – снова снизил голос Вершинин, он знал, что та, которая за стеной, слышит его…


- Что здесь происходит? – спросил Горелов. Ему не вилось, что его друг орет на его девушку.


Но ребята, будто не замечали их.


- Хорошо, Паш, хорошо, докажи мне это. – Усмехнулась Настя.


- Начнем с того, что я знаю эту Вику…


- Мы тоже все ее знаем, Паш, - посмотрела на ребят Настя, те закивали головами.


-Да нет же! Не перебивай меня! Пожалуйста, Настя, выслушай меня, родная. Я знаю эту Тори. Я нашел фотографии ее истории болезни и, углубившись в них, нарыл информации больше, чем мне нужно. И за это она может убить нас. Всех нас. Дело в том, что когда ей поставили диагноз шизофрении, ее отправили в Москву. В Кащенко. В 24-ую палату… - он остановил рукой Настю, которая хотела ему что-то возразить. – Она умерла там, в ночь на 26-ое апреля в 1986 году. То крыло оцепили, так как труп девушки не был найден. Правое крыло заработало только спустя 15 лет. Но всех пациентов переводили оттуда, так как они жаловались на ухудшение состояния и, что кто-то следит за ними. А потом, спустя еще три года, их перестали переводить. И все они умирали в ночь на 26-ое апреля. Они говорили, что видят красивую девушку, лет 18 с ярко-голубыми глазами, стройной фигурой и маленького роста именно в эту ночь. Они говорили, что она мучает их, а потом они умирали. Я вспомнил, что ты тоже лежала в Кащенко, в 24-ой. И ты тоже говорила мне, что видишь ее. Но я думал, что ты просто бредишь! А оказалось нет… А потом, ты в ночь на 26-ое апреля пришла в норму. Странно, правда? Я стал строить цепочку происходящего и вышел к странной последовательности, которую ты прервала. Но и наткнулся на нечто интересное. Что ты не единственная кто смог выжить. Был еще один парень. Ему было 16 и его диагноз: многочисленные психические расстройства на почве шизофрении. Как и твой. У остальных диагнозы были другие. Но! В 18 лет он умер. Его тело нашли в Припяти около четвертого энергоблока.


В комнате повисла тишина. По спинам ребят то и дело бегали мурашки.


- Паш, я…


- Все равно не веришь? - горько усмехнулся Вершинин.


- Я верю тебе, Верш, но как же кулон и…


- Сними его, - потребовал парень.


- Ты с ума сошел? Я же умру…


- Что ты чувствовала, когда поругалась с Лехой?


Горелов уставился на Анастасию.


- Вершинин, - пригрозила ему Аня.


- Пусть ответит! – он не отрывал взгляда от карамельных глаз. Они были теплыми и лучистыми, как прежде.


- Я думала, что умру. Сердце разрывалось на миллиарды осколков, - опустив глаза, пробубнила девушка.


- Настя, - выдохнул Горелов. Он мгновенно упал на колени. – Господи, Настя…


Он чувствовал, какую боль причинил этой маленькой искорке.


- Вот видишь. А когда ты была роботом, ты не чувствовала этого. Сними кулон, - требовательно произнес Паша.


- Нет, - девушка внутри задыхалась от слез.


- Дай, я попробую, - шепнул Паше Леша. Вершинин только кивнул, и, встав с коленей, отошел к окну.


- Настя, солнышко, я прошу тебя, умоляю, сними его, солнышко, - Горелов взял ее лицо ладонями.


- Н-нет…


Леша закусил губу, видя внутреннюю борьбу его девчушки.


- Девочка моя, - он медленно прислонился к ее губам своими. Девушка через секунду замешательства ответила ему поцелуем. – Девочка моя, сними его, ты поможешь этим нам. Поможешь мне. Я обещаю, что как только это кончится, я увезу тебя далеко-далеко. Прикую цепями к себе, но никуда не отпущу. Потому что люблю тебя. Очень люблю. И мне плевать взаимно или нет. Ты моя. На этом все.


- Это взаимно, - тихо прошептала Анастасия.


Горелов не верил своим ушам. Она сказала, что это взаимно… Но как же то, что он говорила там, в зале?


- Это взаимно, - повторила рыжая окрепшим голосом. – Я хочу, чтобы ты знал, я никогда не предпочитала оружие тебе. Так же, как и Пашу тебе. Паша мой друг. Он спас меня. А ты мой любимый человек…


- Так сними его, Настя. Ради нас. Ради нас с тобой…


Девушка потянулась к застежке и расстегнула ее. Синий камешек упал в ладонь Леши.


- На, - протянул он его Паше.


Алексей прижался ухом к груди девушки и спокойно выдохнул. Сердце билось с огромной скоростью. Казалось, что вот-вот выпрыгнет из груди. Это было еще одним подтверждением, что Настя его любит. Что он нужен ей.


Ее холодная ручка легла на волосы Горелова и легонько сжала их.


- Слава Богу, - выдохнул Гоша. Он, как и Аня не особо понимал, что происходит. Но они волновались не меньше Вершинина.


- Хлоп, хлоп, хлоп, - одновременно говоря и хлопая, в комнату вошла блондинка. Ярко-голубые глаза прожгли всех присутствующих в комнате. – Ну, что ж… Фенита ля комедия, друзья! – на лице Виктория расплылась страшная улыбка.


========== Глава 11. ==========


- Вершинин, - ярко-голубые глаза прожгли парня, - десятку за сообразительность! Даже не думала, что ты можешь мне все сорвать. Гаденыш, - усмехнулась Виктория.


В комнате воцарилась гробовая тишина. Казалось, что природа, бушевавшая до этого за окном, остановилась. Сгустилась мгла. Все исчезло. И только гулкое потрескивание от лампы заставляло сжиматься сердца ребят от ужаса.


Взгляд голубоглазой метнулся на Анастасию. Горелов мгновенно встал и завел девушку за широкую спину.


- Не поможет, - усмехнулась девушка.


- Что ты хочешь от нас? – грубо спросил Леша.


- Я хочу ее, - белоснежная улыбка озарила комнату.


Анастасия дрогнула. Теперь она все поняла. Частично вспомнила то, что так тщательно прятало от нее сознание. Она, несомненно, знала эту девушку. Даже больше, чем просто знала. Когда Настя была в больнице, эта девушка часто являлась к ней. Она часто разговаривала с рыжеволосой. И с каждым разом становилась все злее и злее, с каждым разом пытая ее больше и больше. Виктория просила помощи. Говорила, что взамен дарует ей свободу….


- Что? – онемела Аня.


- Я хочу ее. Она обещала мен помочь. Помнишь? – взгляд не отрывался от лица Насти, ища хоть малейшую брешь в броне, но нет. В этот раз Анастасия была закрытой книгой.


- Насть? – ища разрешения всего сказанного, спросил Гоша.


Рыжеволосая не отрывала взгляда от той, что стоит напротив нее. В голову закрался странный план. Уголки губ немного дернулись от улыбки, так же, как и у Виктории. Она будто повторила движение Насти.


Анастасия слегка вышла из-за спины Горелова, скрестив руки за спиной. Пальцами девушка показала, чтобы Леша и Паша встали точно за ней. Затем еще несколько незамысловатых движений, которые уловил Вершинин. Горелов с опаской посмотрел на друга. Тот едва улыбнулся и вложил в маленькую ладошку Анастасии кольт.


Вершинин без замедления понял, к чему клонила девушка. Оставалось ждать знака. И следить точно за руками девушки.


- Если тебе нужна я, то отпусти отсюда ребят живыми, - голос девушки был слишком серьезен.


- Ну, нет, Вершинин сам вас втянул сюда вслед за Настей. Интереснее убивать всех.


- Тогда объясни, зачем тебе Настя? – подал голос Горелов.


- Эта старая история, но ты не знаешь и половины ее. Все, что говорил вам здесь Паша – правда, так же как и то, что тебе говорила Настя. – Леха прикрыл глаза от боли, вспоминая, что по его вине Настя попала под машину. – О, да, тебе больно, - довольно улыбнулась Виктория. Настя почему-то тоже улыбнулась. – Так вот, помнишь, Настя, что ты должна была мне помочь? Так помоги мне выжить. Мне нужна твоя кровь. Но для этого ты должна убить меня, - хитро улыбнулась Виктория.


Паша напряженно смотрел на девушек. Их сходство пугало. Все, что делала Настя – повторила Тори и наоборот…


Думай, Паша, думай! Время на исходе!


Они были будто зеркальным отражением друг друга. Черт! Как же он раньше этого не понял? Если Настя выстрелит в девушку, то убьет саму себя. Но подвох в другом. Настя – правша. А значит, выстрелив в Викторию, попадет прямо в сердце, но не ей, а себе. Если же выстрелит с левой руки при этом, опустив руку, то получится сквозная рана в боку. Тогда Настя получит ее в себя и обездвижит Викторию. Но что дальше? Что же дальше?! Черт…


- Моя кровь? – усмехнулась Анастасия. – А ногу и почки тебе не подарить?


- Язвишь, - ухмыльнулась Виктория.


Она взглянула на Лешу, тот упал на колени и начал задыхаться.


- Леша, - прошептала девушка, но не имела права повернуться.


- Что же ты не поворачиваешься к нему? Не любишь?


Горелов смотрел на силуэт своей девушки и мысленно умолял ее соврать. Сказать, что она его просто ненавидит, не может терпеть, не любит.


- Ну, же? Хочешь, чтобы он умер?


- Прекрати это, - потребовала рыжая.


- А если нет? Что тогда?


- Я убью тебя, - рыкнула Анастасия.


- А силенок хватит? – закусила губу голубоглазая.


- Посмотрим, - сквозь зубы прошипела Настя.


Девушка не успела перехватить пистолет в правую руку, как Вершинин схватил ее за левую ладонь и, выправив руку подруги чуть выше сорока пяти градусов – выстрелил. Виктория упала на спину. Мучения Горелова прекратились, он посмотрел на Настю. Девушка держалась за правый бок, сквозь белую майку просачивалась кровь.


- П…Паша, - еле протянула девушка.


Парень, быстро подхватив девушку, аккуратно усадил ее на пол. Аня и Гоша подлетели к подруге.


- Только держись, все будет хорошо, Настенька, - сквозь слезы шептала Анна.


Тем временем Горелов, выхватив у Вершинина пистолет, направил дуло на Викторию.


- Ну, давай же, убей меня хоть ты, - с улыбкой прошипела девушка.


- Леха, нет! Не делай этого! – раздался крик Гоши. – Опусти ствол, пожалуйста.


- Тебе какая разница? Ну, убью я ее и дело с концом! – раздался щелчок. Парень перезарядил кольт.


- Ты еще не понял? Если ты сейчас выстрелишь в нее, - Гоша указал рукой на Викторию, - то убьешь Настю!


- В смысле? – обомлел Горелов.


- Да в прямом! – вскричал Гоша. – Только полный дурак бы не заметил, что она полная копия Насти!


- Кто, бля,дурак?! – рассвирепел Горелов.


- Ты дурак! – Он вырвал кольт у Горелова.


- Детский сад, - пробубнила Аня.


- Насть, что дальше то делать? – спросил у Анастасии Вершинин.


Все взгляды уставились на рыжую, но та будто не видела ничего вокруг. Должен быть выход, но какой? Какой выход? Думай, Настя, думай!


*Воспоминание*

- Я хочу видеть Пашу, - качаясь из стороны в сторону, говорила рыжая девчушка главврачу. – Мне страшно. Я хочу видеть Пашу. Пашу, - словно в бреду повторяла девушка.


- Какого Пашу, Настенька? – присел рядом с девчушкой врач.


Несмотря на ее болезнь, Настеньку все любили. Она покоряла их своей правотой и видением мира, но в то же время пугала их своими приступами. Весь персонал жалел девчушку. В таком то возрасте и такой страшный диагноз. И жизни, ведь, не прожила.


- Моего Пашу. Вершинина.


Она посмотрела на врача взглядом полного боли. Сердце мужчины мгновенно сжалось от сожаления и радости. Радость заключалось в том, что девчушка уже хотела видеть кого-то. А это было прогрессом.


- Ты помнишь его номер телефона?


- Конечно! - Встрепенулась девушка.


Она вскочила с койки и понеслась к тумбочке. Схватив оттуда ручку и листочек, она быстро нацарапала номер друга.

– Вот, - протянула листочек девушка.


Спустя несколько часов двери палаты распахнулись. На пороге, рядом с двумя врачами, стоял молодой человек. В руках он держал огромного зайца. Увидев друга, девушка радужно улыбнулась.


- Настя, - выдохнул Паша и сделал шаг в сторону девушки.


- Пашка, - вскрикнула девушка и бросилась на Пашу. Врачи уже хотели вступиться, как увидели, что девушка обняла парня.


- Если нужна будет наша помощь, мы за дверью, - оповестил один из мужчин. Дверь захлопнулась. Вершинину показалось, что кто-то еще находится здесь.


- Паша, мне страшно здесь, очень… Она наблюдает за мной…


- Кто «она»? – испугался Вершинин.


- Она, - уткнулась в плечо Паши Настя.


Он поднял рыжую на руки и донес до кровати.


- Это тебе. – Указал на плюшевого зайца Паша. – Привет, меня зовут Дёмка! И я буду тебя охранять от всяких нежеланных гостей, - озвучил голос зайца Паша.


Девушка взяла Дёмку из рук руга и прижала его к себе. Тишина поглотила друзей. Только иногда Паше слышались чьи-то рыки в комнате.


- Как Леша? – тихо спросила Настя.


- Леша? Ему плохо. Не знает где ты, не знает, что с тобой. Но и я ему не говорю. Боюсь за его реакцию, - вздохнул Вершинин.


- Это правильно. Это очень-очень правильно. – Играясь с зайцем, ответила Настя. – А знаешь, в этом месте действительно становишься сумасшедшей, тем более, когда она наблюдает.


Вершинин не стал уточнять, кто эта «она». Он разговаривал с лечащим врачом Насти каждый день, и изо дня в день слышал про страшную девушку.


Напряженность в воздухе пропала. Парень рассказывал девушке обо всем, что происходило, а она всего лишь улыбалась, играясь с зайцем.


- Молодой человек, время вышло. – Оповестил врач.


- Да, еще минуту. – Отозвался Вершинин. Он повернулся к девушке. – Мне пора уходить…


- Как? Уже? – подняла голову рыжая.


- К сожалению. Но я приду еще, обещаю тебе. А пока Дёмка будет охранять тебя, - ослепительно улыбнулся Паша.


Парень потянулся к Насте, чтобы обнять ее. Внезапно он почувствовал, что его рука адски горит. Кинув кроткий взгляд, он увидел, что на руке образовалась кровоточащая царапина. Не обратив на нее внимания, он все же притянул Настю к себе и случайно коснулся своей раной ее. В комнате раздалось шипение, но не Настино и не Пашино. Вершинину показалось, что он увидел два ярко-голубых огонька, которые исчезли.


Кожу Анастасии дико прожгло. Она вздохнула полной грудью и огляделась по сторонам.


- Верш? – удивленно спросила девушка.


- Что? – испуганно спросил парень.


- Где я, Верш? Что со мной?


- А что помнишь ты?


- Помню, как сбила машина. Помню операцию, да, точно. Дальше, как отец сорвал с меня кулон и… пропасть.


- Все будет хорошо, моя маленькая, - прошептал Вершинин. – Все будет хорошо. Я клянусь тебе, что вытащу тебя отсюда…


- Молодой человек, время окончено, - проговорил снова главврач.


- Да, конечно. Я еще приду, Настюхин, - улыбнулся Паша и вышел из палаты. Он до сих пор видел те ярко-голубые глаза.


«Действительно, в этом месте веришь, что ты сумасшедший» - подумал Вершинин…


Вот оно! Спасение! Рыжая достала из кармана тонкий ножик.


- Что ты хочешь сделать? – испугался Вершинин.


- Верш, дай руку, меня осенило! - вскричала Анастасия.


Она провела лезвием по ладони Павла, затем по своей ладони. Оба зажмурились от боли.

Затем девушка прислонилась своей раной к его. Их руки крепко сжались.


Он тоже все вспомнил. Понял, к чему клонит Настя.


Физическая боль убивала этих двоих изнутри, не давая шанса на жизнь.


Горелов подорвался к Анастасии.


- Девочка моя, все будет хорошо, солнышко, - он положил свою ладонь ей на бок, где была рана, не давая крови выхода в этот мир.


Раздался истеричный крик. Виктория. Девушка билась в конвульсиях от дикого холода, от адской боли. Крик продолжался несколько минут, вскоре стих. Взамен ему пришло белое свечение.


Минута. Свежий воздух. Что-то твердое рядом. Рыжеволосая открыла глаза. С правой стороны лежал Паша, так же крепко сжимая ее за руку, слева Леша, крепко держа за талию. Рядом с Пашей была Аня, лежавшая практически на нем. Гоша же лежал ниже.


Раздался кашель Вершинина, из-за которого очнулись остальные.


-Где мы? – хрипло протянула Аня.


Петрищев повертел головой. Внизу стояла его Волга. Рядом с ней мотоцикл подкастера. А сзади – школа.


- Я не понял, - пробубнил Петрищев.


- Охуеть, - удивился Вершинин.


- Это не «охуеть». Это охуительно! Мы, можно сказать, выбрались, народ! Выбрались, - улыбнулся Горелов.


- Кру…то, - выдохнула Настя. Девушка сразу же потеряла сознание.


- Эй, Настюхин! Настюхин, - перепугался Алексей.


- Нужно срочно рану обработать, - вскрикнула Аня, и ринулась к машине за аптечкой….


За стеклом белой Волги со скоростью проносились деревья и огни фонарей. Припять была уже давно позади, так же, как и граница.


Паша одной рукой вел автомобиль, а другой держал за худенькую ручку спящую Аню. Гоша спал, прислонившись лбом к стеклу, на нем так же расположились ноги Анастасии. Голова с рыжей копной волос была на коленях у Горелова, который, не смыкая глаз, следил за девушкой и изредка переговаривался с другом.


- Леш, - тихо-тихо промычала девчушка.


- Т-с-с, моя хорошая. Спи. А к утру мы с тобой будем дома, - прислонил палец к губам девушки Леша.


- Леша, а ты меня любишь? – сквозь дремоту все же спросила девушка.


- Очень сильно, Красавица.


- Леша…


- Ты уснешь или нет? – в шутку разозлился Горелов.


- Ну, ответь, - жалобно протянула девушка.


- Хорошо, - сдался Горелов.


- Леш, а «дома», это где?


- В нашем с тобой доме, Настюш. В нашем, Красавица, - хитро улыбнулся Горелов.


- Это, типа, предложение? – улыбнулась Настя.


- Типа, да. Но если ты сейчас не уснешь, я говорю Пахану, чтобы он останавливал машину и высадил тебя прямо в лесу.


- Леш…


- Пахан, останови эту колымагу, - попросил Алексей.


- Скажи спасибо, что хоть такая есть, - сквозь сон пробубнил Петрищев.


Горелов и Вершинин тихо засмеялись.


Стоило Леше посмотреть на Настю, как та вновь засопела….