Из золота и тьмы (СИ) [Мэй] (fb2) читать онлайн

========== 1. ==========

Единственный недостаток мотоцикла — отсутствие музыки.

По крайней мере, так думал Анубис. Ему нравилось ощущать себя один на один с дорогой, когда нет преград. Когда транспорт — продолжение тебя. И это ощущение, будто ты сам мчишься по асфальту.

К тому же, в машинах его часто клонило в сон, а на мотоцикле он чувствовал себя безумно живым. Что могло звучать странно для бога смерти, но Анубису плевать на условности.

Сейчас за спиной устроился Гор. У них было время до того момента, когда у Гора очередная деловая встреча, куда Анубис обещал подвезти. Они решили, что успеют прокатиться за городом.

Гор осторожно пошевелился и легонько похлопал брата по боку. Анубис знал этот знак, о котором они договорились.

«Быстрее».

Он не мог сказать «держись», но Гор и сам ухватился покрепче и, кажется, устроился поудобнее. Вот ведь засранец! Анубис усмехнулся и прибавил скорости.

На окраинах они легко скользили в своем темпе, но стоило въехать в город, пришлось стоять на каждом светофоре.

Около офисного здания, блестящего многочисленными окнами и стеклом, Гор спрыгнул с мотоцикла, снял шлем и спрятал его в кофр. Хлопнул брата по плечу:

— До вечера.

Анубис проследил за ним взглядом до дверей: Гор быстро оправил пальто и пригладил каштановые волосы, гораздо светлее, чем у темноволосого Анубиса. Гор выглядел так, будто это не он сейчас гонял на мотоцикле вторым номером, а вышел из лимузина.

Золотой мальчик египетского пантеона. Успешный бизнесмен в мире людей, который в душе остался обычным летчиком, рухнувшим когда-то во время войны над пустыней.

Анубис двинулся дальше.

Первая волна тех, кто обедает в кафешке, уже сошла на нет, а вторая еще не успела. Так что Анубис без труда отыскал свободный столик в углу и устроился, положив мобильник и блокнот.

Большинство богов выглядели так, что сложно сказать, сколько им лет. Но Анубис казался именно юным. Невысокий, поджарый, весь в черном, с темными глазами и волосами, выбритыми чуть короче на висках и затылке — обычные люди не могли даже определить тип внешности, он не казался странным, просто мелькало что-то неуловимо нездешнее. Хотя обычно взгляд цеплялся не за темные волосы или глаза, а серебристые капельки пирсинга по всему лицу: в брови, в губе, россыпь в ушах.

Он царапал кривые буквы в нарисованных от руки квадратиках в блокноте, когда на столешницу рядом что-то хлопнулось.

Анубис посмотрел на тканевые перчатки с обрезанными пальцами — не удивительно, что Амон вечно жалуется, как у него руки мерзнут. Сам солнечный бог тем временем уже разматывал огромный шарф:

— Нет, ну ты представляешь, хотел взять кофе тут, в соседнем, у них еды нет, зато кофе отличный. И на стаканчиках классный узор. Так вот, карамели нет! Закончилась! Я самый невезучий бог в Лондоне. Нельзя же пить карамельный латте без карамели, а я-то настроился на него, нафиг мне капучино… Инпу, ты вообще слушаешь?

— Нет, — честно сказал Анубис. — Ты трепло.

Амон презрительно фыркнул и стянул куртку, под которой оказалось не меньше парочки свитеров. Попытался пригладить светлые волосы, но они всё равно торчали во все стороны.

— Что ты сидишь, Инпу! Еду уже взял?

Амон вовсе не выглядел сиятельным и древним богом солнца Амоном-Ра, хотя в воздухе вокруг него разливалось медовое тепло, а сумрачный угол стал чуть светлее. Анубис невольно улыбнулся другу и заверил, что уж о еде-то позаботился.

— Мог просто не опаздывать.

— Я искал кофе! Я верил в него и надеялся!

Он уселся на стул и с подозрением глянул на Анубиса:

— А ты чего такой хмурый?

— Я просто спокойный. И голодный.

— Спокойный он, — проворчал Амон. — Расскажи это тем невадским полицейским, которые преследовали нас до границы штата!

Анубис тут же возмутился:

— Эй, я не был ни в чем виноват! Это вообще вы с Гором нарушили парочку законов, я до сих пор не знаю каких. Не связываться же с полицией, когда мы так близко к границе.

— Угу, проще вдавить газ и бежать от них. Решение, достойное бога смерти.

— А ты предлагал остаться и рассказывать, как парочка древних богов до сих пор не научилась себя вести?

В этот момент принесли тарелки с едой, что отвлекло от очередных воспоминаний о поездке. Вообще-то даже египетские боги, на которых многие другие пантеоны поглядывали с неодобрением — слишком уж активны и постоянно нарываются на неприятности среди людей — считали, что поездка пройдет спокойно.

Гору понадобилось вернуться на побережье Калифорнии и решить пару вопросов с яхт-бизнесом. Втроем они подумали, это может стать прекрасным приключением после зимы в тоскливом Лондоне и всех историй с древними богами. Всего-то прилететь в Америку, сесть на арендованную машину и прокатиться до побережья.

Что могло пойти не так?

Как оказалось, очень многое. И даже вернувшись, Анубис смущался о многом вспоминать.

— Эбби до сих пор фото показывает, — заявил Амон, вороша салат в тарелке и первым делом вытаскивая помидоры. — Она в восторге.

— Она тысячи лет спала, ожидая, когда призовут чудовищ. Еще бы Апоп не понравилось. Всё-таки было хорошей идеей взять ее с собой.

— Эбби. Она хочет, чтобы ее звали Эбби.

Только Амон мог не просто подружиться с древним монстром, которая должна была его убить, но и… судя по звукам, которые Анубис слышал в поездке из их номера, они оставались весьма довольны друг другом.

Ему тоже нравилась Эбби. Такая же любопытная, как сам Амон, только куда меньше знающая о жизни в мире, она красила кончики волос в разные цвета и заявляла, что Мэнсон — лучшая музыка. Анубис думал, что пора заняться ее музыкальным образованием и дать послушать хоть кого-то еще.

Амон успел ткнуть вилкой в его тарелку и выцепить помидор.

— Эй! — возмутился Анубис.

— Да ладно, тебе для друга ничего не жалко.

— Только не из моей тарелки!

Амон сделал вид, что всё идет ровно так, как должно, и в воздухе снова разлилась его теплая, согревающая сила. Пусть сейчас за окном хмурилось лондонское небо, где-то там всё равно светило солнце — так же светил и Амон. Согревающе, светло, не очень заботясь о том, кому он отдает свет, просто это естественно для него.

— В Калифорнии классно, — сказал Амон.

Он вообще любил перемещаться по миру. И Анубис прекрасно знал, что Амон и Гор были бы рады остаться там подольше: Амона восторгало солнце, Гор ловил волны на сёрфе. Людей не очень волновало, что рядом древние боги — даже если бы знали об их существовании.

Но Анубису было важно вернуться в Лондон и пока оставаться здесь. Гор и Амон просто последовали за ним.

— Так, — сказал Амон, поглядывая на тарелку Анубиса и помидорки. Тот предусмотрительно подвинул поближе к себе, и Амон вернулся к теме разговора. — Так, на работу тебе завтра к вечеру, так что сегодня мы на вечеринку. Ты же про нее помнишь?

— Как я мог забыть. Ты только об этом и говоришь!

Амон обожал сериалы, и вечеринка будто была создана по заказу канала, где снимали очередную подростковую драму.

Чья-то просторная квартира, забитая людьми, музыкой и алкоголем. Амон знал почти каждого, а если и нет, то знакомился за пару минут. У него не было с этим проблем, он умел располагать к себе людей, а сам казался хрупким подростком, слишком восторженным для хмурого мира.

Боги прекрасно понимали, что это обманчивое впечатление. Амону просто нравилось таким быть, он сам это выбирал. Но сила солнца могла как согревать, так и испепелять.

Сейчас же он явно хотел веселиться.

Поэтому, схватив Анубиса и Гора за руки, уже увлекал их куда-то в глубину комнат, где ритмично билась музыка.

— Артемида познакомила меня с Молли, они вместе граффити рисуют. Инпу, ты знаешь Молли? Короче, это ее квартира. То есть не совсем ее, а родителей. У них то ли бизнес, то ли они музыканты, то ли кокаином торгуют. Не знаю. До завтра тут вечеринка!

Гор скептично хмурился, Анубис же почти против воли улыбался. Он ничего не имел против вечеринок, а задор Амона увлекал.

Мимо проскользнули несколько девушек разной степени раздетости. Одна, кажется, была в чем-то, похожем на купальник, а на шее у нее мерцала флюоресцентная ленточка. В руки Анубису сунули открытую банку пива, он передал ее дальше, не притрагиваясь: человеческий алкоголь не особо действовал на богов, а вкус пива он всё равно не любил.

Остановившись, Амон распахнул руки в стороны и рассмеялся:

— Весь мир! И мы в нем!

Сложно было найти более жизнелюбивого бога, нежели Амон.

Солнце уже село, и сила Амона тоже изменилась. За тысячи лет он менялся вместе с людьми, и сейчас к его тонким запястьям льнул электрический свет, обвивался браслетами, скользил по свитеру бликами.

Древние боги из золота и тьмы. Неоновые мальчики.

— Ты в ударе, — улыбнулся Гор.

— Ой, не нуди! Давай найдем тебе девочку.

— Я был женат. Чего я там не видел?

— Зануда!

Амон как будто увидел что-то позади, крутанулся и всё-таки схватил Гора за запястье, утягивая куда-то в сторону. Сначала Анубис подумал, что тот и правда решил в очередной раз заняться личной жизнью Гора, но потом понял, что причина в другом.

Анубис обернулся и увидел Луизу.

Ее темные волосы отросли длиннее, чем он помнил, и уже спускались ниже плеч мягкими волнами. Плечи и ключицы обнажены под тонкой кофтой — почти такой же ажурной, как колготки. Густо подведенные глаза казались расширенными и смотрели на Анубиса.

Она была красивой — или казалась ему красивой.

— Привет, Лу, — сказал он, надеясь, что растерянность не слишком уж звучит в голосе.

На самом деле ее звали Макарией, хотя она предпочитала имя, которое привычнее звучит среди людей. Дочь Аида, богиня блаженной смерти.

Когда-то они были вместе, помогая друг другу видеть хорошие сны. Он забирал ее на мотоцикле, и они ездили по мерцающим в свете фонарей дорогам. А потом любили друг друга среди смятых простыней и двух сливающихся сил, пахнущих ладаном.

Когда-то всё оказалось не так просто: двум смертям слишком сложно вместе, насколько их притягивает друг к другу, настолько же постоянно отталкивает.

Луиза подняла руку, ее ногти были выкрашены в черный цвет, тонкие пальцы украшали многочисленные серебряные кольца. Кончики пальцев почти коснулись щеки Анубиса, он уже ощущал тепло ее кожи, но в последний момент она отдернула руку и стремительно скрылась среди толпы.

Анубис несколько мгновений продолжал пялиться на то место, где она стояла. Конечно, так наверняка будет лучше, но он… надеялся.

Музыкальные басы и людской гомон давили на виски, так что Анубис пробрался к окну, где никого не было. Мельтешащая огнями комната осталась за спиной, а за окном расстилался истекающий дождем и ночными огнями город.

Дороги Анубис любил.

Проводник умерших, он постоянно пропускал их, держал врата открытыми самим фактом своего существования. Души людей устремлялись в одно из царств мертвых — в том числе и в Дуат, который достался Анубису по наследству от отца, Осириса.

Сейчас он тоже мог ощущать за спиной невидимые крылья, сотканные из бесконечных мертвецов. Едва уловимый бальзамический запах мумий и древних обрядов.

Мелодия за спиной заиграла более внятная, можно даже разобрать слова, если вслушаться. Казалось, капли дождя барабанят по окну почти в такт. Улицы по ту сторону казались размытым цветным пятном из-за влаги.

— Ты знал, что Амон притащил с собой фляжку?

Рядом оказался Гор.

— Ага, — отозвался Анубис. — Там что-то на ягодах Подземного мира. Действует на богов как алкоголь.

— Почему я не удивлен… если он даже в пустыне умудрился отыскать монашек, которые выращивают коноплю.

— Это была не пустыня.

В последнее время Амона особенно несло, и Анубис с удивлением ловил себя на том, что порой останавливает его и сглаживает углы. Не то чтобы он был самым разумным богом… но его и не лишали так необходимого света. Анубис хорошо помнил, как Амон был слепым — ничего удивительного, что, когда вернулось зрение, он… обрадовался.

Гор рядом хмыкнул и бесцеремонно уселся на подоконник.

У них с Анубисом был общий отец, но внешне они всё-таки прилично отличались: более крупный, широкий в плечах Гор, как будто специально выбиравший белые рубашки, оттенявшие загар, который он успел приобрести на побережье. Каштановые волосы напоминали об осени и увядших листьях, о темном золоте, которое покрывает старинные фрески.

С двумя разными глазами, один из которых видел призраков.

Золотой мальчик египетского пантеона, сиятельный сокол, бог жизни, успешный и улыбающийся, будто с рекламного плаката. Немногие знали, что на самом деле Гор не совсем такой.

Анубис же хорошо помнил, как во время Второй мировой Гор был обычным летчиком, разбившимся где-то над пустыней. Может, тогда он был больше всего собой.

Музыка снова сменилась, обернулась навязчивыми ударными.

Прикрыв глаза, Анубис тоже устроился на подоконнике и уткнулся лбом в стекло. Оно приятно холодило.

— С Луизой прошло не очень хорошо? — осторожно спросил Гор.

— Голова болит.

Боль действительно будто стягивала, отзывалась где-то в висках и становилась только сильнее.

Анубис ощутил, как на затылок легла ладонь Гора. Осторожно, едва касаясь — Гор прекрасно знал, что чужие прикосновения Анубис не особо любит.

Сила Гора всегда была мягкой, ненавязчивой, она ощущалась, как расплавленное золото, как нечто обволакивающее. Если тепло Амона согревало кожу, то сила Гора отзывалась в самих костях.

Анубис знал, если у него невидимые темные крылья из мертвецов, то у брата — из сияющего золота.

Боль отступила.

Анубис открыл глаза и улыбнулся:

— Спасибо.

— Обращайся. С другими пока не пробовал ничего подобного, но с тобой работает.

— Может, даже спать буду лучше.

Гор нахмурился:

— Кошмары?

— Может, просто пора возвращаться в Дуат. Может, Осирис был прав, и мое место исключительно там, а не в мире людей. И сам мир мне об этом напоминает.

— Не дури. Тебе не обязательно торчать в Дуате, даже Осирис просто хотел, чтобы ты научился управлять там. И ты же не меньше Амона любишь этот мир! Давай лучше найдем его, пока он не напился.

Анубис улыбнулся. Вот уж точно, Амон помнил, как строились древние пирамиды — но пить так и не научился.

Гор спрыгнул с подоконника, и за его спиной почти можно было увидеть золотистые крылья. Он повел плечами:

— Пошли, воробушек.

Анубиса разбудили голоса.

Какой-то шум, что-то слишком навязчивое, от чего нельзя просто так отмахнуться. Он сел на кровати и потер глаза, пытаясь понять, где вообще находится, и что происходит.

Смутно вспоминалось, как они с Гором и правда нашли Амона, как они пили сначала из его фляжки, потом что-то еще — по идее, что уже не должно было действовать на богов. Но в итоге их, кажется, срубило, благо комнат в квартире много, а остающихся до утра гостей всё-таки поменьше.

В голове смутно маячили еще какие-то картины, кажется, он просыпался… но Анубис не мог толком вспомнить.

Да и никто ему не дал.

Его грубо толкнули обратно, лицом прямо в подушку. Вывернули руки за спиной, так что он охнул от боли. На запястьях сомкнулось что-то, что наверняка могло быть наручниками. Это заставило тут же проснуться.

— Вы имеете право хранить молчание…

— Он хоть совершеннолетний?

— По документам — вполне. Брат жертвы.

Какой еще жертвы? Со сцепленными за спиной руками было дико неудобно, но Анубис завертелся и наконец-то сел — точнее, ему рывком помогли.

Глаза слепил яркий дневной свет, утро явно уже давно прошло. Анубис щурился, пытался оглядеться и хоть что-то понять. В комнате мельтешили полицейские.

— Какого хрена? — возмутился Анубис. — Что происходит?

— Поступил вызов об убийстве.

Анубис тут же захотел узнать подробности, но как открыл рот, так его и закрыл.

Он ощущал — Гор был мертв. Не совсем, и всё с ним будет в порядке: через какое-то время божественная сущность вернется в тело, сердце снова забьется… они не были людьми. Но до этого Гор и правда может казаться мертвым.

Только Анубис же помнил, вечером всё было в норме! И почему он не ощутил смерти тела брата? Почему не проснулся?

Голова еще оставалась тяжелой, и Анубис потряс ею, пытаясь сосредоточиться. Пошевелил пальцами в наручниках, и только теперь понял, что на них неприятное ощущение… это ведь не может быть кровь?

— Эй-эй, подождите! — Анубис попытался вывернуться. — Когда он умер? Вы не можете его увезти!

Больше с ним никто не разговаривал, а Анубис в панике думал, что будет, если Гор вернется в тесном холодном ящике морга.

Попытавшись оглядеться, он заметил несколько помятых подростков, которых вроде бы помнил со вчерашнего вечера. Амон был среди них. Сейчас серьезный и нахмуренный. Он перехватил взгляд Анубиса и кивнул.

Он знал, что делать в таких случаях: звонить Сету, конечно же.

========== 2. ==========

Сету нравился современный мир.

Офис он тоже любил. Знал, что богов вообще можно поделить на протухших консерваторов, которые искренне считали, что всё прошло. И тех, кто с успехом приспособился к изменяющемуся времени. Вторых вроде было больше.

Сета тоже всё устраивало. Египетский бог хаоса и песчаных бурь прекрасно чувствовал себя в лондонской высотке, в офисе из стекла и пластика.

Единственное, что его раздражало, так это налоги.

До такой степени, что он пил уже третью чашку кофе с утра. В раздражении встал из-за стола, заваленного бумагами, и отошел к дивану, где стояла пепельница с сиротливым окурком. Достал из пачки новую сигарету и закурил, смотря через огромное окно на мутный, подернутый завесой дождя город.

Пиджак он давно снял, оставшись в строгой белой рубашке, обтягивающей крепкое, мускулистое тело. Современная одежда и спортзалы Сету тоже нравились.

Вообще-то у него были люди, которые занимались финансами. Но он предпочитал и сам вникать в дела, не настолько большой бизнес.

Сам клуб расположился гораздо ниже, прилепился к небоскрёбу отдельным зданием. Сет бросил короткий взгляд на часы, изображавшие стрелки на фоне песочных: скоро должен открыться бар. А позже и сам клуб. Зажжется неоном, цветным дымом и коктейлями, которые наливают не только людям, но и богам.

В вип-зоне наверняка устроится лощеный Зевс, желающий подцепить очередную девочку. Сет всегда был импульсивным, за что приходится порой расплачиваться, в том числе и среди богов. Нынешним наказанием оказался временный запрет на выезд из Лондона да использование клуба периодически на нужды богов.

На практике Сету не на что было жаловаться: богов в Лондоне много, кто постоянно жил, кто проездом. И все теперь знали о клубе. Прибыль была неплохой, но платить налоги всегда тяжко.

Это у Амона легко получалось зарабатывать и тут же тратить. Хотя, глядя на солнечного бога, который казался весьма легкомысленным, сложно представить, что он круто соображал в финансах, а последние годы вообще инвестициями занимался.

— Он всё продул в Вегасе, — мрачно сообщил Анубис, когда они вернулись из Америки. — Этот идиот оставил там последнее заработанное.

— Ну, хоть не женился, — ответил тогда Сет.

Многозначительный вздох мог означать что угодно: от «лучше бы женился» до «ты многого не знаешь об этой поездке». На всякий случай, Сет решил уточнить у Танатоса: тот вроде вернулся к работе в Вегасе. Регистрировал там браки и находил это очень забавным.

Сет с силой вдавил окурок в пепельницу. Вообще-то он не любил ни курить, ни вкус этой дешевой пародии на табак, но в этот раз налоги как-то особенно достали.

Он даже обрадовался, когда зазвонил телефон: хоть какое-то отвлечение. Но высветившееся имя Амона удивило.

— Вспомнишь… вот и он, — хмыкнул Сет.

Амон всегда был активным, но в последнее время стал особенно многословным, а вот выделить в потоке четкий смысл было сложновато. Это дико раздражало Сета, так что даже мелькнула мысль, что уж лучше налоги. Они хоть молчат.

— Можешь помедленнее? — Сет не был в настроении угадывать. — Я так понимаю, кто-то умер?

Смерти тела не были для богов чем-то необычным. Через некоторое время божественная сущность всё равно возвращалась — хотя приятного мало, но не серьезнее, чем перелом у людей.

— Гор! Его убили.

— Стоп. Гор, хорошо.

— Ничего хорошего! — веско возразил Амон, но всё-таки замолчал.

Соседний небоскрёб мрачно выплывал из мороси плексигласовыми боками. Сет смотрел на него и подозревал, что это не все плохие новости. Хотя смерть Гора удивляла: из этой троицы он был самым разумным. Примерный мальчик Исиды.

— Давай дальше, — сказал Сет. — Что еще?

— Инпу обвиняют в убийстве. Скрутили и забрали.

— А есть основания?

— О да, он постоянно на досуге откусывает брату голову!

— Твой сарказм неуместен, — сумрачно сообщил Сет. — Знаешь, какой участок? Куда забрали? Давай туда. Я сейчас буду.

Что ж, по крайней мере не заниматься налогами.

Вид у Сета часто бывал грозным. Настолько, что под его суровым хмурым взглядом люди часто терялись. Но не полицейские — так что дежурный в участке спокойно выдержал и попросил подождать.

Только близко знавшие Сета были в курсе, что он не такой уж грозный с друзьями или родными.

Амон крутился рядом. Он успел снять шарф, снова намотать, потом то же самое проделать пару раз с перчатками.

— Угомонись, — веско сказал Сет. — Но вы мне еще расскажете, как умудрились пойти на вечеринку, а проснулись… один труп, другой в полиции, а третий Амон.

Последний громко и явно пренебрежительно фыркнул, но отвечать благоразумно не стал. Просто уселся на уродливый пластиковый стул, чтобы не лезть. Толку от него всё равно сейчас мало. Его даже не привлекли как свидетеля, потому что он всё проспал, и разбудила его уже приехавшая полиция.

Сет успел об этом выяснить, прежде чем решительно шагать в участок.

Вышедший полицейский ничуть не был впечатлен ни суровостью, ни даже удушливой, суховатой силой, поднявшейся вокруг. Наверняка решил, что кондиционер неисправен. Он смерил Сета равнодушным взглядом с ног до головы и с головы до ног. Не укрылся от Сета и короткий взгляд в сторону Амона — наверняка узнал «парня из той квартиры».

— Быстро, — хмыкнул полицейский. — Я детектив Саймон Эйверс. Мне доложили, вы отец подозреваемого?

— А что, ему уже предъявлено обвинение?

Сет прекрасно знал права и правила, которые сейчас в Великобритании: пришлось узнать, потому что жил он здесь достаточно давно, а Амон и Анубис имели привычку во что-то ввязываться.

Хотя на самом деле Анубис не был родным сыном Сета, только Нефтиды. И когда-то, когда Сету пришлось принимать ребенка от измены жены и собственного брата, он не был особо рад. А диковатый необщительный ребенок, родившийся в Дуате, ничего не делал проще.

С тех пор прошло очень много времени. Тысячи лет.

— Выпускайте, — коротко сказал Сет, как будто это было исчерпывающе.

Детектив приподнял брови, но собой владел великолепно, а Сет не очень-то разбирался в чужих эмоциях, так что понятия не имел, что значит эта реакция.

— Мы имеем право задерживать подозреваемого, когда речь идет об убийстве.

— Без предъявления обвинений? Недолго. Я так понимаю, предъявить вам нечего, иначе бы уже это сделали.

— Двое суток имеем право.

— Я могу вызвать адвоката, и вам всё равно придется отпустить, просто будет дольше.

— Речь идет об убийстве. Мы можем задерживать сутки. Без обвинения.

— Хотите по-плохому, будет по-плохому.

Сет уже успел заметить высокую женщину, которая входила в участок и деловито оглядывалась. Заметив их, тут же застучала маленькими каблучками лодочек к ним. Сет видел ее впервые в жизни, но не сомневался, что это адвокат от той фирмы, куда он позвонил по дороге.

Сет отступил, предлагая появившейся женщине самой беседовать с полицейским. Уселся рядом с Амоном, не сомневаясь, что через полчаса всё будет решено: напишут какую-нибудь расписку, и можно забирать Анубиса.

— А чего ты про убийство не спросил? — громким шепотом поинтересовался Амон, наклонившись к Сету. — Я даже не знаю, как убили.

— Нам не расскажут деталей.

— Гор расскажет, — хмыкнул Амон. — Когда вернется.

Адвокат оказалась профессионалом, и Анубиса отпустили спустя пятнадцать минут. Сет как раз размашисто подписывал необходимые бумаги, когда из внутренних помещений другой полицейский вывел Анубиса.

Темная вчерашняя одежда казалась помятой, как и он сам. Волосы растрепанные, даже капельки пирсинга на лице терялись в мутном полицейском свете. Анубис потирал запястья, как будто с них только сняли наручники — может, так оно и было.

Боги испытывали боль точно так же, как обычные люди.

Сет нахмурился: пусть адвокат предъявит еще и неадекватное задержание. Совсем полиция распоясалась.

Амон радостно кинулся к Анубису, тот явно аж опешил от такого напора и постарался ненавязчиво отпихнуть друга: не любил, когда его трогали.

Повернулся к Сету:

— Спасибо. Но я вообще не знаю, что произошло.

— Распишись вот тут и пошли. Обсудим снаружи.

Сет всё-таки предпринял попытку и обратился к детективу:

— Мы можем хотя бы взглянуть на тело? Вообще-то это мой племянник.

— Нет, — отрезал детектив. — Только после вскрытия.

— Еще… нет?

— Возникли проблемы. В личном деле убитого значится, что он был против вскрытия. Значит, разрешение займет чуть больше времени. После этого вы сможете забрать тело.

Напоследок Сет позволил своей силе взметнуться и легонько царапнуть песком хмурого детектива. Если бы он хотел, то мог всё здесь разнести и просто забрать тело Гора. Но Сет еще предыдущее наказание не отработал.

Они завернули за угол. Амон сунул руки в карман, подняв плечи и почти пряча лицо в шарфе. Анубис тихонько закурил, хотя вообще-то тут нельзя.

— Спасибо, — еще раз сказал он подошедшему Сету. — Там паршиво было.

— Почему сам не позвонил? У тебя был звонок.

— Знал, что Амон всё сделает. А я позвонил Исиде, чтобы она не паниковала. Сказал, всё под контролем.

Сет тоже сунул руки в карманы пальто. Перчатки он забыл в офисе, а теперь с тоской думал, что и от еще одного кофе не отказался бы. Анубис придвинулся ближе к Сету: не касаясь его даже кожаной курткой, но явно чувствуя себя увереннее рядом. В безопасности.

За тысячи лет изменилось многое, и они давно из незнакомцев прекратились в отца и сына, пусть не совсем по крови.

— Надо вытащить Гора, — голос Анубиса звучал нервно, а сигарету он докурил уж слишком быстро.

— Вытащим, — пожал плечами Сет. — Твой брат предусмотрительно запретил вскрытие. С убийством это не сработает, но дает время, пока разрешения получат. Иначе его бы уже потрошили. После этого вернуться сложнее.

— Надо торопиться. Вернуться в морге совсем погано.

— Успеем.

— Нет, ты не понимаешь! Это ведь Хару! Да он последний раз умирал больше сотни лет назад.

— И что? Нет же срока давности.

— Физически нет. Но он мог даже не понять, что произошло! А возвращаясь, испытываешь ту же боль. Если еще и в морге… нам надо вытащить его. И побыстрее.

Анубис сунул ладони под куртку, обхватывая себя, как будто ему было холодно — и он нервничал. Пожалуй, он был одним из немногих, чьи чувства Сет всё-таки научился понимать.

— Хорошо. Давайте.

Амон, до этого стоявший молча, наконец-то подал голос, натягивая перчатки на руки:

— Впадать в уныние назначено на завтра! А сегодня нас ждет труп.

Современные фильмы предлагали тысячу и один способ, как избавиться от тела. Но ни одного, как это тело, наоборот, достать.

Полицейский участок расположился в каком-то старом здании, морг обустроили в подвале и изнутри здания в него так просто не попасть. Придется сначала преодолеть приемную, в которой их всех уже запомнили, а потом еще и дежурного, который наверняка сидит в единственной комнате на пути к моргу.

— Попробуем с другой стороны, — вздохнул Сет. — Амон, ты можешь представить, что везешь труп?

— Как ты самокритичен.

Все полицейские морги похожи. А значит, из той комнаты, где сидит дежурный, одна дверь ведет в участок, а вторая — к выезду. Куда обычно выкатывают трупы для ритуальных служб. То, что не видят спешащие по улице люди.

В современном мире смерть скрыта от глаз обывателей. Она приходит за закрытыми дверьми, прячется в больницах и подвалах. На запруженных улицах мегаполисов смерти не существует.

Сейчас это сыграет им на руку. По крайней мере, так думал Сет, пока он и Анубис прятались в стороне. Амон же, насвистывая какую-то веселенькую мелодию, не снимал пальца со звонка.

Сет не сомневался: если бы Амон и правда возил трупы, он бы делал это с тем же выражением лица и задорной мелодией.

Металлическая дверь наконец-то щелкнула, и на пороге появился средних лет человек в белом халате. Он нахмурился:

— Вы кто?

— Я за Джеймсом, — отозвался Амон. И даже глянул в планшет, который держал в руке, как будто сверяясь с документами. — Джеймс Смит. Мне надо глянуть, в каком состоянии тело, прежде чем приедут забрать. Ну, знаете, надо к похоронам подготовить, а там родственники ужас какие привередливые. Поэтому проще перестраховаться. Я первоначально оценю.

— Что за Джеймс Смит? — наконец-то вставил вопрос дежурный.

— Как! Трупак, конечно. При жизни какой-то важный бизнесмен, у него подчиненных два десятка, трубы вроде чинили. Короче, я не знаю, у меня еще пять точек, давай побыстрее, а?

— У нас нет никакого Джеймса Смита.

Врач хотел закрыть дверь и вернуться внутрь, но Амон ловко вклинился:

— Не-не, подожди, как нет? А что я начальству скажу? Вот, смотри, по документам здесь… а, да где же они… в машине оставил. Пойдем, надо же разобраться!

Дежурный закатил глаза, но двинулся за Амоном к машине. Сет не сомневался, что актерские таланты Амона дадут им еще минут пять, пока он будет красочно искать бумаги, а потом «вспомнит», что труп в другом участке.

Они должны успеть по-тихому.

Сет аккуратно поднял свою силу, кожу опалил разгоряченный невидимый песок и ветер, но дверь удержал крепко, и скрытые тенями Анубиса, они смогли нырнуть внутрь незаметно.

— Я умею отключать камеры, — сказал Сет, снова поднимая силу. — Но давай быстрее.

К счастью, морг не предполагал лабиринта коридоров. Миновав комнату, сейчас пустую, где сидел дежурный, они оказались в длинном прохладном помещении. Одну стену представляли собой аккуратные металлические прямоугольники ящиков. Столы сейчас были пусты, значит, тело точно где-то внутри.

Анубис уже изучал надписи, а Сет подумал, что даже понятия не имеет, какое имя сейчас значится у Гора для людей. Хотя теперь-то опять придется менять документы… все боги с этим периодически сталкиваются.

Анубис цокнул языком, видимо, отыскав нужный холодильник. С легким шелестом выкатил, а Сет даже не знал, стоит надеяться, что Гор еще не вернулся или наоборот? Пути к отходу они продумали весьма слабо.

— Хару?

Гор уже вернулся. Он лежал на холодном металле на боку, сжавшись под тонкой простынкой и обхватив колени. Вопреки расхожему мнению, температура внутри холодильника была сильно выше нуля, замерзнуть насмерть не грозило. А вот выбраться изнутри невозможно, оставалось только скрестись внутри ящика, похожего на гроб, в темноте и морозе.

— Эй, Хару, это мы, всё в порядке.

Анубис осторожно тронул брата за плечо, но тот явно еще плохо соображал: он шарахнулся в сторону и громко рухнул на пол. Сет покосился на дверь и скользнул к ней поближе. Вряд ли дежурный сможет услышать из-за металлической двери, но кто знает. Лучше быть наготове.

Анубис тем временем присел рядом с Гором, скинул куртку и длинный темный свитер, оставшись в одной футболке. Натянул кофту на дрожащего Гора. Его хотя бы не успели раздеть, но одежда не очень грела.

Сет цепко приметил, что она была в крови, как и шея. Ему что, горло перерезали?

Приходить в себя в холодильнике морга, впервые за сотню лет, да еще ощущая эту боль — и правда сомнительное удовольствие.

На лице Гора тоже была засохшая кровь, причем только с одной стороны, того самого глаза, что мог видеть призраков. И хотя пока что Сет не мог рассмотреть деталей, это выглядело так, будто кто-то сначала перерезал горло, а потом хотел вырезать глаз, но что-то пошло не так — или просто не получилось.

Гор не протестовал против свитера, тут же снова сжался, пытаясь согреться. Издал какой-то сдавленный звук, и Анубис накинул на него еще и куртку. Обычно более строгий Гор казался старшим, хотя на самом деле всё было наоборот. Но сейчас именно Анубис четко виделся старшим.

— Пойдем, Хару, надо выбираться отсюда. Ты меня слышишь?

Гор кивнул. Попытался что-то сказать, но вышел только хрип. Анубис настойчиво помог ему подняться на ноги: времени у них и правда было мало. Глянул на Сета.

Два принца Дуата, объединенные общим отцом, кровью и миром мертвецов — сейчас, когда Гор не был привычным сиятельным соколом и золотым мальчиком, в это хорошо верилось.

Не повезло уже около двери на выход. Сет осторожно открыл ее, ощущая, как тени Анубиса густятся вокруг, готовые скрыть, стоит им выйти за порог — полностью, конечно, не смогут, но если при этом нырнуть за бетонную колонну, то вполне.

На пороге возник дежурный, и даже Сет понял, что на лице человека отразилось величайшее удивление. Причем смотрел больше не на Сета, а ему за спину, где Анубис поддерживал Гора. Оставалось надеяться, что он не очень узнал бывший труп.

Да что ж так не везет, подумал Сет. И коротко, быстро ударил дежурного в челюсть.

Подхватил, когда тот рухнул мешком, и заботливо усадил рядом с дверью.

— Надеюсь, это спишут на удар по голове, — буркнул Сет, — если он начнет заливать о ходячих трупах. Давайте живее!

Дважды просить не пришлось, Амон уже суетился снаружи и первым оказался в машине, тут же силой повысив температуру. Сет проворчал, что дышать нечем, включая климат-контроль и выводя машину. Зато Гор на заднем сиденье явно начал согреваться и уже так не дрожал. Но глаза у него закрывались, после возвращения часто хотелось спать, а тут еще и холод. Анубис рядом растирал плечи, футболка в морге тоже не особо согревала.

— Самое сложное сделали! — заявил Амон, ерзая на переднем сиденье. — Труп выкрали! Привет, Гор.

— Пристегнись, — коротко бросил ему Сет.

Его куда больше волновало, на кой кому-то надо было убивать тело Гора? И… серьезно, глаз?

========== 3. ==========

Гор кутался в пальто и всё равно мёрз.

Наверное, дело было в противном мелком дожде, который мочил волосы, заливался за шиворот. Или в том, что Гор сидел прямо на бордюре у проезжей части, хорошо хоть не в луже.

А может, просто стоило надеть ботинки, когда он тихонько ушел из квартиры.

Гор так хотел скорее выбраться на свежий воздух, что вообще ни о чем не подумал. Он проспал весь день, а когда проснулся, ему показалось, он снова очнулся в темноте и тесноте холодильника для трупов. Поэтому торопливо выскользнул из квартиры Сета, пока остальные сидели на кухне.

Хорошо хоть взял телефон. Сейчас в нем висело сообщение от Анубиса, который обеспокоенно спрашивал, куда делся брат. Гор уже достаточно пришел в себя, чтобы скинуть название улицы и спокойно дождаться, когда за ним приедут.

Он ощущал стыд, а еще — пустоту.

Так всегда бывало после смертей. Осирис как-то сказал, что другие боги ощущают смерть тела как досадное недоразумение, но для Гора всё было иначе. Бог жизни, для него собственная смерть всегда бывала слишком неестественной, выбивающей из колеи.

Оба сыновья Осириса по крови, но сила Анубиса всегда была мощной, вязкой и темной. Мумифицированные тела и сладковатый запах разложения. Сила Гора — это корни, что пускает дерево из перегноя. Полноводная, пульсирующе яркая сила жизни.

Свет фар мазнул по Гору, и он поднял голову. Переулок был тихим, так что это точно за ним. Машина остановилась, и Гор поднялся, заторопился.

В салоне было сухо и тепло, едва уловимо пахло благовониями. Гор пристегнулся на пассажирском сидении и покосился на сидевшего за рулем Анубиса:

— Почему не мотоцикл?

— Потому что в машине тепло. Потому что на улице дождь, и дороги скользкие.

— А, ну да.

Анубис сверился с навигатором, который построил маршрут, и двинулся вперед. За рулем машины он явно ощущал себя менее уверенно, чем на мотоцикле.

— Извини, — Гор отвернулся, разглядывая сквозь окно темные дома. — Я даже не думал, когда ушел. Просто хотел на воздух.

Анубис легко пожал плечами:

— Ты умер впервые за сотню лет, очнулся в холодильнике морга, да и смерть была не очень благополучной.

Рука Гора непроизвольно дернулась к шее, потерла ее.

— Дело не только в этом. Просто смерть для меня слишком… не моя область.

— Знаю. Я проводник смерти, мне сложно понять твои ощущения, но я знаю, что для тебя это сложно.

— А еще ты мой брат.

— Ой, хватит сентиментальничать! Лучше помолчи, пока я во что-нибудь не въехал, ненавижу водить машину Сета. Там, на заднем сидении, крекеры есть.

Когда Анубис об этом сказал, Гор и вправду понял, что очень голоден. Он потянулся между сидениями и правда выцепил нераскрытую упаковку какого-то печенья. Похоже, Анубис точно знал, что брату захочется есть.

Гор улыбнулся, тихонько, уголками губ, для себя:

— Спасибо, воробушек.

Сейчас Гор не был готов сверкать и быть «золотым мальчиком» с идеальной улыбкой.

Поэтому ценил, что в квартире Сета никто подобного и не требовал. Можно завернуться в плед, окончательно отогреваясь, и не думать о неидеально взъерошенных волосах, после улицы причесанных только пятерней.

Еще днем, придя сюда, Гор успел принять душ и переодеться. Одежда Сета была великовата, но терпимо. Тогда в зеркале ванной Гор рассмотрел тонкую сеточку шрамов вокруг левого глаза. Они быстро заживали — регенерация тел богов работала куда лучше, чем у людей. А здесь оружие было самым обычным.

Гор хорошо помнил, что телам богов тоже можно нанести ощутимый урон, который так просто не восстановится. Если делать это целенаправленно и другим богам. Гор покосился на Анубиса, устроившегося на диване напротив. У того иногда болела голова, потому что не так давно напоролся на яд, созданный богами и для богов.

Сейчас Анубис украдкой зевал и пил бодрящий настой: из черной термокружки пахло ягодами. За его спиной огромное панорамное окно распахивалось в горящий огнями ночной город.

Квартира Сета была большой. Бог пустыни всегда любил простор — и выкручивать отопление. А еще современную технику, так что в квартире было много таких штук, о назначении которых Гор только смутно догадывался. И в то же время мебель покрывали цветастые ковры, в углах притаились вычурные вазы, а по стенам картины: Нефтида, жена Сета, предпочитала почти старинную роскошь и густые восточные благовония.

Из огромной гостиной коридор вел к комнатам и кухне. Там же была и спальня Анубиса.

Амон успел раза три пойти на кухню, вернуться и снова пойти. В последний раз Сет на кухне что-то проворчал в его адрес, но Амон благополучно пропустил мимо ушей и вернулся не менее жизнерадостным — и с кружкой, на которой было изображено солнце. От нее тоже пахло бодрящими ягодами.

Амон всегда был «жаворонком», а его сила, в отличие от других богов, зависела от времени суток. Так что сейчас, когда опустился глубокий вечер, она совершенно не ощущалась.

Амон плюхнулся рядом с Анубисом. Сияющий блондин, он составлял тот еще контраст с темноволосым Анубисом, который как будто поглощал рассеянный свет гостиной.

Солнце и Лунаегипетского пантеона. Давние друзья.

— Есть хочешь? — спросил Амон Гора. — Ничего особо нет, я проверил, но могу что-нибудь приготовить.

Дело это он любил и справлялся прекрасно. Гор покачал головой. По правде говоря, крекеры были так себе ужином, но куда больше хотелось спать.

Амон прищурился, как будто понял мысли Гора: скорее всего, они были написаны у него на лице.

— Можем поговорить завтра, — сказал Амон. — Нефтида будет с минуты на минуту, но без проблем отложим. Здесь есть гостевая комната, выспишься.

Сет застыл в дверях комнаты. Скрестил руки на груди и оперся на косяк, но не возражал, позволяя Амону руководить и принимать решения.

Гор иногда забывал, что именно Амон — глава египетского пантеона. Если он захочет, то сможет приказать им всем. Просто его совершенно не прельщала роль пафосного руководителя, как того же Зевса, который был готов раздавать указания абсолютно всем.

Светлые волосы, открытый взгляд и любопытство Амона вместе с его юным внешним видом заставляли забыть, что он просто сам предпочитает именно так. А вообще-то могущественный Амон-Ра, темное солнце, которое может карать и испепелять.

Он мог легкомысленно относиться к смерти тела, но, когда стало очевидно, что это не случайность и касается именно бога, Амон помнил об ответственности перед пантеоном. И Гор мог бы только посочувствовать убийцам — встречаться с гневом Амона-Ра он бы не хотел.

— Нет, давайте сегодня с этим закончим, — ответил Гор. — Я…

Договорить не успел, потому что наконец-то хлопнула входная дверь, и через пару мгновений в комнату впорхнула Нефтида.

Богиня неявного и нематериального, скрытых тайн и ритуалов. Сейчас она занималась картинной галереей, с легкостью рассуждала о современном искусстве и тоже весьма комфортно чувствовала себя в современном мире.

Она вошла в густом запахе шипровых духов и шелесте золотистого платья, будто усыпанного блестками. Они шевелились при каждом шаге, напоминая змеиную чешую, переливались, отражая свет. Черные волосы рассыпались по плечам, глаза густо подведены.

Нефтида остановилась, скидывая с плеч пальто и оглядывая всех: как будто пересчитывала и удостоверялось, что все здесь.

— Ну? — грозно спросила она. — И когда вы рассчитывали рассказать? Если б Амон не позвонил, я бы до сих пор была на встрече!

Она грозно скрестила руки, и многочисленные браслеты на ее запястьях звякнули. Нефтида так небрежно кинула пальто на диван, будто королева, которая пришла в свои владения — хотя так оно и было на самом деле.

Ее сила ощущалась редко. Она тоже была как будто скрытой, толща воды, что течет под землей. И обычно составляла контраст с яркой пустыней Сета, которую редко можно было не ощутить.

— Теперь же в курсе, — невозмутимо сказал Сет. — Если каждый раз сообщать, как твой сын влипает в неприятности, можно больше ничем не заниматься.

Анубис возмутился, а Нефтида в очень похожей манере фыркнула.

— Все целы? — куда серьезнее спросила она и перевела взгляд на Гора. — Мне Исида позвонила, а я даже не знаю ничего.

Сет хмыкнул:

— Мне тоже позвонила. Но я трубку не взял.

Гору почти стало стыдно: мать могла достать кого угодно. Он с ней уже говорил сегодня, хотя смутно помнил разговор, спать тогда хотелось жутко. В итоге телефон забрал Анубис и махнул рукой, показывая, что Гор может идти, а с Исидой он сам побеседует.

— Она мне выговорила, что это я виноват, — сказал Анубис. — Я так и не понял, в чем именно, но она, кажется, всё равно не придает значения таким деталям.

В отличие от Исиды, Нефтида не стала ни ахать, ни выяснять. Она прошелестела золотистым платьем, прозвенела браслетами, усадила Сета к остальным и принесла ароматно пахнущий травами чайник. Даже не стала спрашивать, хочет ли Гор, просто сунула ему в руки чашку.

Он хотел отказаться, но мягкий запах окутывал, чашка приятно грела руки, и Гор понял, что и правда не против чая.

Нефтида забралась на диван с ногами и прижалась к плечу Сета. Ее рука с выкрашенными в черный ноготками, рассеянно гладила его то ли по затылку, то ли по шее.

Гор пытался собрать мысли и понять, с чего начать, но Сет спросил сам:

— Ты что-нибудь помнишь?

— Немного, — признал Гор. — Мы точно пили… кажется, последнее четкое — это какая-то девушка, она всё пыталась забраться мне на колени.

Амон фыркнул, Анубис закатил глаза.

— А потом помню ночь, — продолжил Гор. — И какого-то парня. Но я даже лица не запомнил. У него был нож, я знал, что он хочет убить меня, но не мог толком пошевелиться. Потом просто было больно, а вернулся я в темноте и тесноте.

Гор паниковал и не мог понять, что происходит. Просто холодно, тесно, а руки скользят по металлу и никак не выбраться. Он тогда сжался, пытаясь согреться. Надеялся, что кто-нибудь его найдет. После этого даже мутные воспоминания о каком-то мужчине с ножом отошли на второй план.

Но Гор помнил точно:

— Он хотел меня убить. Это не было случайностью.

— Я вот только не понимаю, — задумчиво подал голос Амон. — Почему Анубис ничего не ощутил? Близкие боги ощущают смерть друг друга. В прошлый раз твой самолет рухнул, и Анубис почувствовал твою смерть будучи в Дуате, я в курсе. Почему здесь не проснулся, когда лежал в соседней комнате? Я тоже всю ночь проспал.

Анубис хмурился. А Гору казалось, он почти вспомнил еще что-то. Какие-то размытые картинки… но они ускользали, стоило сосредоточиться.

— Всё просто, — спокойно сказал Амон. — Скорее всего, убийца знал не только кто такой Гор, но и мы. И нас опоили чем-то, что действует и на богов. Чтобы мы проспали всю ночь и не помешали. Только глаз, Гор, всё еще при тебе, что помешало-то?

Сказано это было легкомысленным тоном, как будто Амон пересказывал забавное дело, распутанное мисс Марпл. Но в то же время в его голосе чувствовалось напряжение: всё закончилось не так плохо, но могло быть куда хуже.

Неясные образы наконец-то обрели четкость, и Гор даже выпрямился. Уставился на Анубиса:

— Ты им помешал.

Анубис вскинул брови:

— Правда?

Но Гор теперь четко помнил: боль, как хватается за горло, ощущая что-то липкое, похоже, опыта у убийцы было не так много и перерезать горло с одного удара не вышло. Гор вроде бы помнил какие-то незнакомые слова, но не был уверен. Зато перед глазами вставало испуганное лицо Анубиса.

Он, казалось, толком не соображал, что происходит, но пытался зажать горло брата, что-то говорил. Пока всё-таки снова не обмяк, погружаясь в сон. Но выпустил силу, и мертвецы завихрились вокруг, уже не могли спасти Гора, но защитить от простого человека — вполне.

Похоже, даже через пелену зелья Анубис смог ощутить боль брата и призвать силу Дуата, чтобы помочь одному из его принцев.

— Это был ты, — тихо сказал Гор. — Ты, воробушек, спугнул убийцу и не дал ему доделать то, что он собирался.

Судя по ошарашенному лицу Анубиса, он ничего такого не помнил.

— Ладно! — Амон допил то, что было у него в кружке, поставил ее на стол и налил новую порцию. — Зачем кому-то твой глаз? Ты им призраков видишь, тех, кто не ушел ни в одно из загробных царств. А дистанционно действует? Без тебя?

— А если тебе палец отрезать, он будет отдельно работать?

Амон радостно показал ему средний, стараясь при этом не разлить чашку другой рукой.

— Инпу, ты научил его плохому, — проворчал Гор. — Но я правда понятия не имею, кому может понадобиться глаз, который видит призраков. Может для ритуала какому-нибудь богу?

Амон пожал плечами:

— Я ничего не помню, но спрошу у Луизы. Она там была и наверняка видела, кто вокруг нас крутился. Узнаем, кто опоил.

— С чего Макарии было следить за нами?

Амон сделал страшные глаза на вопрос Гора, как будто тот спросил лютую чушь. Запоздало Гор понял, что и правда. Может, в их сторону Луиза и не стала бы смотреть, но в сторону Анубиса — уж точно.

Если она вообще осталась той ночью на вечеринке.

— Выясняй, — торопливо сказал Анубис и поднялся. — А сегодня всем стоит поспать.

Сет молчал, а Нефтида подскочила и тут же начала рассказывать, что они все могут остаться, комнат точно хватит.

— Мне надо в Дуат, — покачал головой Анубис. — Там нужно немного моего присутствия. Я утром вернусь. Хару, пойдешь со мной?

Гор пожал плечами: ему было всё равно, где спать.

Дуат походил на мягкое теплое одеяло. В которое приятно закутаться и ощущать себя… защищенным.

Стоило шагнуть в него, как Гор и вправду почувствовал себя спокойнее. Этот мир окончательно стирал ощущение тесного холодильника, в котором Гор пришел в себя.

Загробных миров было несколько, Амон и Анубис часто бывали в Подземном мире Аида, потому что тот хороший друг Сета. Но Гор знал только Дуат, загробный мир, созданный когда-то Осирисом — или существовавший вечно, с того момента, как появились люди.

После смерти каждый человек мог выбрать тот мир, который ему ближе. Вера тут не играла никакой роли, только предпочтения по жизни. Кто-то уходил на каменные улочки Аида, поля асфоделей и шумный город, утопающий в фиолетовых искрах.

Дуат был местом простора и бесконечных дорог. Для странников в душе. Для тех, кто мог всю жизнь оставаться на одном месте, но неизменно стремился вперед и действовал.

Осирис был хозяином этого места. Молчаливый, отстраненный, он отлично олицетворял смерть и категорично настаивал, чтобы большую часть времени Анубис проводил здесь. «Однажды ответственность за этот мир ляжет на твои плечи. Ты должен быть готов».

Когда Осирис умер, Анубис и вправду оказался готов. Как он сам как-то сказал Гору, больше из-за того, что при любой возможности старался улизнуть в мир людей к Сету с Нефтидой.

Гору до сих пор было совестно, что он-то всегда оставался свободным и не особо жаждал наведываться к брату.

Анубис не обижался.

Они оба шагнули из гостиной Сета, позволили пластичной границе мира принять их — и расстелиться вокруг тем пейзажем, который они сами в глубине души хотели. Дуат вообще иногда напоминал Гору верного пса, радостно виляющего хвостом перед хозяевами.

Они стояли на одинокой дороге, на выщербленном ветром асфальте. Над их головами раскинулось небо с множеством звезд. Раньше, при Осирисе, Гор не помнил неба и удивлялся, это так повлиял на мир Анубис? Или Дуат сейчас давал ему небо, потому что почуял, что Гору нужен простор?

Придорожный мотель ровно светил неоновой вывеской, на стоянке перед ним не было видно машин, да и само здание казалось покинутым.

Вокруг дышала, шебуршала и тихонько вздыхала ночь. В свете звезд была видна пыльная пустыня, поросшая жидкой травой и кустами, виднелись низкорослые юкки. Вдали возвышались неровные силуэты гор.

Гор вдохнул полной грудью, а потом шарахнулся в сторону, когда из темноты вынырнуло и пронеслось что-то маленькое и юркое.

— Это летучая мышь, — рассмеялся Анубис. — Раньше в Дуате не было животных, но он учится.

Он первым зашагал к подсвеченному синим неоном низенькому зданию. Асфальт шебуршал под подошвами его высоких ботинок.

Гор последовал за братом, ворча:

— И откуда в тебе эта страсть к дешевым забегаловкам и мотелям?

— А ты бы предпочел дом Осириса? Он всегда выглядел как склеп.

Невольно Гор поежился: вот уж чего он точно сейчас не хотел, так что сурового дома, где когда-то жил Осирис. Там не во всех комнатах окна-то были! Гробница при жизни, где жило воплощение смерти.

Анубис предпочитал ночевать в потрепанном отеле, и Дуат откликался на его желание.

— Надеюсь, у нас хотя бы комнаты разные, — проворчал Гор.

В тайне надеясь, что нет. Сегодня он бы предпочел засыпать и просыпаться не один — после холодильника вдоль позвоночника пробегало не очень приятное чувство. Хотя он знал, что Анубис не особо хорошо засыпает в последнее время, а значит, обязательно будет ворочаться на соседней кровати и точно захочет поговорить вместо сна.

— Как пожелаешь, — отозвался Анубис.

И он имел в виду именно это. Махнул рукой в сторону одинаковых дверей вдоль здания. Если Дуат сочтет, что Гору нормально одному, одна из дверей впустит в номер.

— Я приводил сюда Луизу, — неожиданно сказал Анубис. Он остановился и, прищурившись, присмотрелся к неоновой вывеске, как будто хотел там что-то разглядеть. — Дуат ее не принял.

Он поднялся на пару ступенек на веранду, которая опоясывала весь мотель.

— Почему? — осторожно спросил Гор. Лезть в личную жизнь брата не хотелось, но он видел, что Анубиса это волновало.

— Видимо, потому что мы смерти из разных пантеонов. Не тот полюс — сначала притягиваемся, потом отталкиваемся.

Его голос звучал сухо, как шелестящий по пустыне ветер.

— Поэтому вы теперь не вместе? — спросил Гор.

Анубис пнул дверь номера ногой, и она несчастно стукнулась о стену.

— Да.

— А ты… ну, пробовал на Дуат повлиять?

— Не выходит.

Это было сказано таким тоном, что Гор счел за нужное уточнить:

— Повлиять насчет Луизы?

Анубис покачал головой, не поворачиваясь:

— Не только. Осирис был владыкой Дуата, это место подчинялось ему. А я как был принцем, так и остался. Я проводник, Хару. Проводник смерти. Теперь Дуат остался на меня, но у меня не выходит.

Он помолчал и мрачно закончил:

— Не выходит с Дуатом. Он выскальзывает от меня.

Анубис юркнул в номер, хотя дверь прикрыл неплотно. Гор еще потоптался на веранде, невпопад подумав, что его ботинки не очень-то подходят для мотеля посреди пустыни. В царстве мертвецов, которые были где-то здесь. Миллионы душ среди дорог и стремлений.

Гор толкнул дверь номера, но она не поддалась. Он и сам не знал, вздохнул от раздражения или облегчения, когда пришлось направиться к брату.

========== 4. ==========

Амон просыпался с восходом солнца.

То есть не всегда, конечно, но любил так говорить. На самом деле, Амон вставал рано, зачастую как раз, пока восходящие солнечные лучи обмазывали землю золотом.

Когда они с Эбби решили, что стоит пока обосноваться в Лондоне, раз уж остальные здесь, Амон не очень долго выбирал квартиру. Его требования были просты: недалеко от Сета, больше света, больше пространства… и окна с восточной стороны, конечно.

Пришлось повозиться, но из отеля они быстро переехали в квартиру-студию, где огромные окна расположились аж по двум сторонам, так что кровать поставили как раз в угол между ними.

Даже когда солнце скрывалось за облаками, Амон еще ощущал. Но сейчас выдалось погожее утро, так что распиаренный лондонский смог не мешал: пятна солнечного света из восточного окна ползли по кровати и как раз добрались до спины Амона.

Он потянулся, чтобы одеяло еще сползло, открывая кожу солнцу. Спешить некуда: Анубис просил разбудить их в Дуате, раз там время течет не совсем так, как в мире людей, но до этого еще долго.

— Я знаю, ты уже не спишь! Давай пить кофе.

Амон приоткрыл один глаз, сдаваясь, и глянул на Эбби. Возмущенно проворчал:

— Да откуда ты знаешь? Я даже не шевелился!

— Ты дышишь иначе, когда проснулся.

Она решительно уселась на кровати рядом, скрестив ноги и закутавшись в одеяло. Светлые волосы разметались по хрупким плечам, и в солнечном свете почти не было заметно, что кончики выкрашены в розовый. Эбби успела попробовать разные цвета, но снова вернулась к любимому.

На тонких пальцах, которыми она держала одеяло, поблескивали серебристые полоски колечек, которые не снимала на ночь, а ногти были выкрашены в пастельно-фиолетовый, интересно отливающий почти неоном в свете солнца. Амон так засмотрелся, что Эбби возмущенно сказала:

— Амон!

Ее лицо напоминало сердечко с большими, обычно широко распахнутыми глазами. Но Апоп не была богиней, она — один из древних монстров, которых смогли принять в пантеоны. Так что ее сила не была такой яркой, божественной, а во внешности, как и у других монстров, всегда оставалось что-то звериное.

У нее — вертикальные змеиные зрачки.

Хотя Апоп предпочитала более человеческое имя Эбби. И ничуть не походила на древнего змея, который хочет уничтожить солнце. Она отказалась от навязанной мирозданием роли. И больше всего походила на маленькую юркую змейку, с любопытством скользящую меж пальцев в стремлении двигаться вперед и увидеть как можно больше.

Ждать Эбби надоело, и она прильнула к Амону, обнимая. Носом взъерошила ему волосы на затылке.

— Кофе подождет, — пробормотал Амон. — Такое утро чудесное.

Эбби не возражала задержаться в постели, только взвизгнула и рассмеялась, когда Амон перевернулся, опрокидывая ее на кровать.

Амону всегда нравились люди. Такие быстротечные, но в то же время… живые. Способные удивляться каждому новому дню, радоваться мелочам, испытывать ощущения. Амон видел некоторых древних богов: они настолько забывали, что это такое, что просто окаменевали. Меньше всего ему хотелось стать похожим.

Когда-то именно так они сошлись с Анубисом, тогда еще совсем юным по меркам богов: он часто приходил из Дуата к Сету, который показывал ему мир людей. И Анубис тоже был способен удивляться, испытывать яркие, чисто человеческие эмоции. Даже сейчас.

Что Амон не любил в людях, так это их страсть к стереотипам. И по ним уж наверняка бог солнца никак не мог делить постель и жизнь с монстром, который может его убить.

Тем более, боги, в отличие от людей, после смерти не уходят в загробные миры. Они просто… исчезают.

Амон плевать хотел на стереотипы.

Но кофе всё-таки чуть не упустил, задумавшись о людях. Точнее, о кошмарах. Раньше Амону крайне редко снились сны и почти никогда кошмары, но в последнее время пару раз бывало, что он просыпался ночью от липких ужасных видений. Точнее, в этих снах не было ничего, просто тьма.

Мрак. Без света. Без солнца.

Самый сильный страх Амона, хотя он знал, что сны — это просто сны. А уж эти точно не были предвестниками чего-то ужасного, просто напоминали о прошлом. О том, что теплый и яркий бог солнца видел всякое — просто это не гасило его свет, а заставляло разгораться ярче.

Амон стоял перед плитой, где уже выкипал кофе, и Эбби, приподнявшись на цыпочки, положила ему подбородок на плечо, заглядывая:

— Тебе не кажется, что готов?

— Ой, извини, — Амон спохватился и снял кофе, разливая его по чашкам. — Задумался.

— О чем-то важном?

— Нет, ничего такого.

Анубису кошмары за тысячи лет снились часто, так что Амон хорошо понимал, что сделать с ними ничего нельзя. Да и не то чтобы его это как-то напрягало. Скорее, заставляло втайне гордиться: совсем как у человека всё!

— Ну и пожалуйста, — фыркнула Эбби. — Не хочешь и не рассказывай.

Она уселась прямо на стол с чашкой кофе. Уже успела надеть свитер, так что теперь болтала обнаженными ногами и говорила, что ей надо в галерею Нефтиды. Она надела темные очки в виде сердечек, которые привезла из Америки и просто обожала.

Эбби вообще пока не знала, чем хочет заняться. Тысячи лет она как монстр спала и видела сны о мире людей глазами со змеиным зрачком. Теперь, оказавшись здесь, она хотела всего и сразу. Даже Амон терялся от ее энергии и не знал, куда ее направить. Пока Нефтида не взяла дело в свои руки: теперь Эбби с головой окунулась в современное искусство. Даже сама что-то рисовала и показывала Амону.

Он кивал и надеялся, что хотя бы верно понимает, где у рисунков верх, а где низ.

Эбби, правда, не обижалась, если он что путал, и тоже предпочитала формы попроще, а цвета поярче. В последнее время она увлеклась комиксами, и в этом Амон уже мог поддержать ее. «Смотри, мы сами как супергерои!»

Всю квартиру заполнял солнечный цвет, он же окутывал фигурку Эбби в светлом свитере. Подойдя к ней, Амон аккуратно обнял, провел носом по ключице. От Эбби пахло чем-то легким цветочным, может, фиалкой. А когда поднималась теплая, ласкающая сила Амона, казалось, что это пахнут нагретые на солнце медовые цветы.

— Тебе еще мальчиков будить, — хихикнула Эбби.

— Ага.

— Опоздаешь!

— Ага…

Попадать в Дуат из любого места его принцы, Анубис и Гор, могли без проблем. Для них это было как дыхание. Остальным богам требовалось приглашение — или чтобы их перенесли. Только Амон как глава пантеона мог приходить сам. Для него это было не так легко, но что-то сродни открытию двери, которая немного присохла.

Дверь отельной комнаты Амон открыл, разумеется, с ноги, громко возвещая о своем прибытии. Ну, они же всё равно разбудить просили?

Окно было зашторено, так что в комнате царил полумрак. Одна кровать пуста и уже застелена, из ванной комнаты раздавался шум. А вот на второй спал Анубис, и Амону он был не рад. Только натянул одеяло повыше, прячась под ним с головой, и проворчал что-то неразборчивое.

То есть ругательство, конечно. Может, даже рассказал, куда Амону стоит пойти. Но тот благополучно проигнорировал и прошелся по номеру, изучая. Ему всегда было интересно, как Дуат создает такие места? Как он подозревал, выцепляет какие-то образы из головы своих принцев.

Хотя фактически Анубис принцем уже не являлся. После смерти Осириса это место принадлежало ему. Со всеми миллионами местных душ и ответственностью.

Амон уселся на заправленную кровать и, подхватив подушку, запустил ею в Анубиса. Десятки лет практики не прошли даром и попал он точно по голове.

— Подъем!

Анубис проворчал что-то и наконец-то опустил одеяло:

— Какой же ты зануда, Амон.

— Это ты слишком долго спишь! Что, какая-нибудь мертвая дуатская девочка не давала тебе спать?

— Брат мне спать не давал, — зевнул Анубис. — Трепался половину ночи.

Амон подумал, что у Гора может быть другая версия. И он бы рассказал, что всё было наоборот, и это Анубис ему спать не давал.

А на самом деле, просто оба были готовы поговорить.

Анубис наконец-то с ворчанием выбрался из-под одеяла. Отыскал одежду где-то за кроватью и натянул на себя темные джинсы и футболку с длинными рукавами. Натянул их почти до кончиков пальцев и уселся обратно на кровать, обхватив колени. Он выглядел сонным и встрепанным, так что Амон понял, почему Гор называл брата воробушком.

Вода в ванной выключилась, и в комнату вошел сам Гор. Чисто выбритый, с аккуратно расчесанными каштановыми волосами. В белой рубашке и штанах. Кажется, от него даже пахло чем-то стандартным вроде «морской свежести» — Амон такие запахи терпеть не мог, ему нравилось всё более сладкое и… теплое.

Да и такой «официальный» Гор слишком походил на прилизанную картинку из журнала, весь такой идеальный, что аж тошно. Куда больше Амону нравилось, когда Гор не пытался выглядеть привычным «золотым мальчиком», а становился больше собой. Как в той поездке по Америке, когда Гор весело танцевал с Амоном под открытым небом на каком-то лазерном шоу или в подвальном прокуренном баре пробовал «паровозик» дыма травки от Анубиса.

Зато сейчас Гор точно в порядке, можно не сомневаться.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался он.

— Нет, ну, а какого вы меня заставили сюда тащиться и будить? — возмутился Амон. — Вот ты, Гор, уже встал! И будил бы Инпу!

— У тебя лучше выходит. И меньше шанс огрести.

— Просто тебе меня ну совсем не жалко.

— Ты же глава пантеона. Я в тебя верю.

— В следующий раз не приготовлю на тебя блинчики. Будешь знать.

— Приготовишь. Ты слишком любишь угощать своей стряпней.

Амон размышлял, стоит картинно обидеться, или ну его, когда Гор стал собираться: его в мире людей ждала какая-то встреча по яхт-бизнесу. Анубис смотрел на обоих с мрачным видом и явно думал, что успеет еще спрятаться под одеяло и поспать.

— Нет, вы серьезно? — поразился Амон. — Собираетесь заниматься какой-то ерундой, будто ничего не произошло?

— Я после встречи буду улаживать всё с документами, — признал Гор. — Мне надо сделать новые. Мертвым вести бизнес не очень-то удобно. Но фактически я был записан не гражданином Великобритании… так что посмотрим, как всё уладить. Гермес обещал помочь.

— Ему половина богов должна, — проворчал Амон. — Кроме меня. Когда-то я помогал ему с транспортной фирмой, инвестировал в нее.

— Ты во всех богов инвестировал?

— Просто я умный и знаю, куда вкладывать деньги. А что, тоже хочешь? Какая прибыльность у твоего бизнеса? Можем обсудить.

Беседовать Гор явно не был намерен. И вообще-то стоило уладить дела с полицией. Они наверняка уже обнаружили пустой холодильник в морге, и хорошо, если тот дежурный ничего не вспомнил. Гор обещал поговорить с Сетом — наверняка связываться будут именно с ним.

Анубис чуть снова не заснул, потом проворчал, что у него сегодня работа. Но он написал Луизе, она придет вечером, и Амон сможет всё выяснить.

— Прекрасно! — с воодушевлением сказал Амон, хлопнув в ладоши. — У нас настоящее детективное агентство! Распутаем дело под кодовым названием «Глаз Гора» и можно снова напиться.

— Серьезно? Амон! Сгинь с барной стойки!

Амон искренне считал, что нет ничего страшного в том, что он перегнулся через барную стойку и пытается дотянуться до сока. Ничего уж настолько страшного, чтобы об этом кричать! Но Анубис явно думал иначе и даже огрел Амона по затылку полотенцем. Так что тот зашипел, как обиженный кот, и вернулся на место.

— Нахватался дурных манер у матери, — проворчал Амон. — Она так псов Сета гоняет.

— Это у меня-то дурные манеры? Ты тут на барной стойке елозишь!

Амон надулся, но отказываться от сока не стал, когда Анубис налил его в чистый стакан.

Клуб Сета к вечеру наполнялся народом, скользящими неоновыми лучами и богами. Днем же работал как обычный бар, куда заходил обычный народ. Пообщаться под фоновую рок-музыку и выпить пару коктейлей.

За них как раз и отвечал Анубис — по крайней мере, когда его смена. И Амон сильно подозревал, насколько Анубис рвался вернуться в Лондон из-за Сета, застрявшего пока здесь, настолько же из-за работы.

До этого ему постоянно приходилось возвращаться в Дуат по зову Осириса, которого не очень-то волновало, что в этот момент делал сын, или насколько для него это важно. Так что длительной работы у Анубиса не было никогда, и сейчас он наслаждался возможностью. Для него это имело большое значение.

Амон вздохнул и поболтал палочкой в соке, разгоняя ледяные кубики. Он знал, что после того, как Осирис настаивал, чтобы сын сидел в Дуате, Анубис очень плохо относился к идее запирания хоть кого-то хоть где-то. И уж точно не любил быть запертым сам.

Но ни слова не сказал о полицейском участке, где просидел какое-то время. Он волновался о Горе, но не говорил о себе, и это беспокоило Амона. На его взгляд, Осирис когда-то перестарался, вбивая сыну ответственность.

Хотя в итоге Анубису и правда пришлось принять весь загробный мир и отвечать за него.

В баре никого больше не было, они только открылись, так что Амон занял самое удобное с его точки зрения место и принялся ждать, стараясь не мешать Анубису, который подготавливал рабочее место.

Достав планшет, Амон вернулся к чтению. Днем он успел поработать, убедившись, что еще не потерял хватку в инвестировании, и первые вложенные деньги начали приносить прибыль. Но от цифр в глазах двоилось, так что хотелось более легкого чтения.

— Инпу, — прервавшись, Амон посмотрел на друга. — Что такое «джинсовый костюм»?

Тот натирал стойку, пританцовывая под музыку, и изумленно изогнул бровь:

— Амон, это ты.

— Чего?

Анубис кивнул в его сторону:

— Джинсы и джинсовка. Думаю, это и есть «джинсовый костюм».

— Не знал, что это так называется…

— О, ну ты фанфики почитай, еще и не то узнаешь.

— Так. Я всего пару раз присылал тебе избранные места! Лучше читай, что я пишу.

Анубис хмыкнул, как бы показывая, что у него всё равно нет выбора: Амон регулярно ему что-то присылал. А пять минут спустя начинал нетерпеливо выяснять, прочитал ли и «ну как?» Амон и сам понимал, что выдержка у него так себе, но интересно же!

Он выключил планшет и подпер голову рукой. В баре и правда было тепло, так что Амон решил, что устал от свитеров и теплой одежды. Только огромному цветастому шарфу изменить не смог, тот сейчас лежал на соседнем сидении. И в целом, перебегая от такси к двери, Амон подумал, что погорячился, и тепло еще не наступило.

Он умел согревать пространство вокруг, но совершенно не мог самого себя. Что считал, конечно, величайшей несправедливостью.

Амон аккуратно поднял силу и пощекотал ею Анубиса: всё равно скучно, а других посетителей нет. Анубис не отвлекался от стаканов, только закатил глаза. И вплел в нагретую шерсть и ощущение солнечного света собственную тьму, пахнущую корицей, шероховатую, будто стены гробниц, выжженные солнцем.

Иногда Амону казалось, в этом есть что-то от животных: те обнюхивают друг друга, чтобы получить информацию, а боги позволяют скользить вокруг себя силе.

Хотя с годами они становятся всё более человечными. Меньше пользуются силой, она становится почти ненужной. Может, потому что сами люди теперь куда больше боги, чем раньше.

— Вот скажи, — задумчиво сказал Амон, — кто должен сесть на трон Семи королевств?

Он сам иногда писал фанфики на разные темы, так что подобные вопросы Анубиса не удивляли. Тот живо отозвался:

— Король Ночи.

— Вечно ты на стороне мертвецов.

— Он загадочный и крутой.

— А как же драконы? Драконы — это мощно! Огонь, крылья, вот это всё.

— Тебе просто нравятся светленькие девочки.

Возражать Амон не стал, зато в голове родилась отличная фраза, с которой можно было начать новую историю. Никакого отношения к «Игре престолов» она не имела, но какая разница. Амон как раз успел записать, когда рядом уселась Луиза.

Если квартира Амона вся была сплошь из света, медового тепла и запаха нагретой мирры и фиалок, то клуб Сета — острые линии, черно-красные тона с неоновыми прожилками и россыпь красных ягод в каплях дождя на шипованном кусте барбариса.

Макария-Луиза подходила этому месту. В обтягивающем черном платье, с темными волосами и длинными сережками в виде ловцов снов. Ее губы были темно-красными, как ягоды.

— Привет, Амон.

Анубис старательно изображал невозмутимость, пока делал Луизе кофе и смешивал пару коктейлей зашедшим посетителям. Амон вежливо отвечал на непринужденный разговор о своем последнем тексте — Луиза его читала.

Когда Анубис поставил чашку с кофе, он задержал на ней руки чуть дольше положенного. А Луиза подхватила гораздо торопливее, чем можно было. Так что на миг ее ладони легли поверх Анубиса.

Они застыли на пару мгновений.

Анубис отвернулся первым, ушел на другой конец барной стойки, будто там появились срочные дела. Луиза тоже как будто забыла, что спрашивала у Амона о тексте. Опустила голову.

— Ладно, давай о деле, — решительно сказал Амон. — Расскажи, что видела в тот вечер.

— Как ты можешь быть таким… жизнерадостным? Всегда.

— Ну… я просто всё в этой жизни воспринимаю как приключение.

Луиза рассеянно кивнула и начала рассказывать. Она действительно вспомнила парня, который крутился вокруг богов. Не знала о нем подробностей, но помнила имя и даже могла подсказать, как его найти.

— Еще кто-то? — спросил Амон. — Мы деталей не помним.

— Была еще барышня, которая старательно хотела усесться Гору на колени.

— А потом?

— Она полезла к Анубису, а он был совсем не против. И я ушла.

Луиза явно задумалась о своем. Амон побарабанил пальцами по стойке:

— Так, давай-ка с девицей тоже побеседуем. Ты знаешь ее?

— Нет, но могу спросить, кто она и как найти.

— Прекрасно! Кто-то из них нас и опоил, наверняка и глазом позже занялся — или знает того, кто это сделал. Уж разговорить пару людей сможем!

Амон уже строил в голове планы по захвату мира — или хотя бы по распутыванию этого дела. Ему и самому было интересно, кому и зачем понадобился глаз Гора. И только ли он?

— Скажи, Амон, — Луиза медлила, как будто собиралась с мыслями. — Дуат может навредить Анубису?

Вопрос был настолько странным, что Амон вмиг забыл думать о таинственных людях и в величайшем изумлении уставился на явно смутившуюся Луизу.

— Нет, конечно! Ну, только если Анубис сам не захочет, Дуат всё-таки может считывать его эмоции. И то не уверен. Анубис там родился и вырос, Дуат учится у него, а сейчас именно Анубис его «хозяин».

Луиза не поднимала голову:

— То есть Дуат может показать, что на самом деле хочет Анубис?

— Если ты о том, что Дуат тебя не принял, то поверь, это какие-то его странные инстинкты. Уж точно не желания Анубиса. Иначе он бы тебя туда не повел.

Амон помолчал, но всё-таки закончил:

— Больше он туда никого из девушек не водил.

Деталей Амон не знал, Анубис только смутно сказал, что Дуат Луизу не принял — что бы это ни значило. Но вот в том, что самому Анубису это не понравилось, Амон ничуть не сомневался.

— Ладно, — решился Амон. — Инпу говорит, что на раздаче тактичности я точно не присутствовал, так что спрошу прямо: что там произошло?

Луиза замялась. Бросила быстрый взгляд на Анубиса, но он по-прежнему был на другом конце барной стойки и уж точно не слышал их.

— Я не смогла находиться в Дуате, — вздохнула Луиза. — Знаю, что боги смерти ходят друг к другу «в гости», всегда всё нормально … но в Дуате мне было плохо. Настолько, что невозможно там оставаться. Он будто выталкивал меня, прогонял. И ощущение такое, будто он… угрожает.

— Дуат — это мир, место, инстинкты. Но уж точно не разумные действия.

— Просто говорю, как это было.

Амон размышлял, но тут вопросы Луизы достроили общую картинку.

— Так ты решила, если будешь настаивать, Дуат что-то сделает Анубису? — озарило Амона. — Глупости какие!

— Это тоже. И я не хочу, чтобы ему пришлось метаться между нами. Это его мир.

Луиза задумчиво водила пальцем по белоснежному боку чашки.

— Анубис пытался приказать Дуату, но тот не послушался. Я… да, подумала, что разойтись будет проще для всех.

Амон хмыкнул, выражая весь свой скептицизм: насколько он видел, лучше никому не стало.

И точно стоило поговорить с Анубисом о Дуате. Если мир мертвецов продолжит ускользать и не слушаться, если Анубис потеряет над ним контроль… хлынувшие обратно в мир мертвецы создадут проблемы для всех.

— Ладно, — вздохнул Амон. — Вот теперь я готов к чему-то покрепче сока.

========== 5. ==========

Амон знал всех, и все знали Амона.

Поэтому к вечеру, когда клуб заполнился народом, солнечный бог оставил уже не успевающего болтать Анубиса и переместился в вип-зону. Здесь, среди кожаных диванов, подсвеченных неоновыми трубками, по одному ощущению сил легко было распознать богов.

Если Анубис не особо любил шумные компании, то Амон ничуть не смущался подсаживаться к знакомым.

Чопорного Зевса всё-таки обошел. Тот разговаривал с ракшасом, которых в последнее время боги нанимали как посыльных и курьеров. А вот к Артемиде и Аполлону Амон подсел с радостью. Звеня браслетами и этническими бусами, Артемида показывала эскизы новых граффити, которые планировала нарисовать.

Потом Эбби написала, что задерживается в галерее, и Амон вообще перестал торопиться. Взяв новый коктейль, отправился к ацтекам, где Тескатлипока, вежливо поправляя очки, рассказывал о бизнесе у себя на родине.

Вопреки заявлению, Амон выпил только один коктейль с божественным алкоголем, а остальные предпочел с человеческим — вкус приятный, но на богов не действует.

Он как раз вернулся к барной стойке, решив, что готов на еще один стакан чего-то божественного, когда заметил, что Анубиса там нет.

Коктейли смешивала и подавала Джилл — человек, работавшая администратором и при необходимости подменявшая барменов.

Амона она хорошо знала. Ворчала, что он именно тот, кто чаще всего мешает Анубису работать. Но оставляла кусок чизкейка, если знала, что он зайдет, а кухня уже закрывалась.

— А куда Анубис делся?

Амон поставил пустой стакан на стойку и перегнулся к Джилл. Она тоже не любила, когда он так делал, поэтому знаком показала ему вернуться на место и ответила:

— В комнате. У него голова разболелась, я его отправила, здесь всё равно от него толку мало. А там у нас аптечка.

— О, — сказал Амон. Он знал, что богу человеческие таблетки не помогут. — Можно?

— Да, проходи. Только печеньки мои не трогай.

Амон не стал поднимать крышку барной стойки, чтобы пройти, а просто поднырнул под нее и юркнул в заднюю комнату. Она была совсем небольшой, тут обычно переодевались, оставляли вещи, пили чай. На столе и правда лежала открытая пачка печенья, рядом на стуле рюкзак и куртка Анубиса.

Он сам устроился на единственном потертом диване. Свернулся, подтянув колени к груди, уткнувшись лбом в кулак.

Амон лучше многих знал, что и бессмертным богам можно навредить. Даже убить — навсегда, без возврата, без надежды на возрождение. Хотя это и куда сложнее, чем со смертными — зато они-то после смерти попадают в загробные миры.

Из-за яда богов, которым напоила однажды Геката, у Анубиса бывали головные боли — не так часто, но сделать с ними ничего нельзя.

— Очень плохо? — с сочувствием спросил Амон, усаживаясь на стул.

— Угу, — глухо отозвался Анубис.

Амон даже не знал, что его больше насторожило: то, что Анубис так это признает, а значит, всё совсем погано, либо, что он даже не шевелится.

— Может, что-то сделать? — спросил Амон.

— Нет. Ты же знаешь, не поможет. Надо подождать.

— Гм. Хорошо. А что насчет Гора?

— Он занят. У него встречи.

— Инпу, ты ему вообще звонил?

— Нет.

Амон закатил глаза и достал телефон. Звонок Гор и правда сбросил, но Амон справедливо считал себя достаточно настойчивым богом, поэтому, ничуть не смущаясь, отправил сообщение. И довольно быстро получил ответ: «скоро буду».

Амон почти пожалел, что слегка сгустил краски, пока писал, но голова у Анубиса явно болела всё больше. Так что он уже не мог лежать спокойно, постоянно вертелся, стиснув зубы, как будто пытался занять наименее болезненное положение.

Амон нашел пару плоских подушек и заверил заглянувшую Джилл, что «таблетки скоро подействуют».

Он был дико рад, когда Гор позвонил, заявив, что он у клуба и «где эта ваша задняя дверь». Амон сориентировал, чтобы Гор зашел в их комнатку с другой стороны, а не через зал.

Золотого мальчика часто сравнивали с соколом: гордый, спокойно на всех смотрящий, реющий где-то в бесконечном небе. У самого же Амона он всегда и только ассоциировался с летчиком. Пусть сейчас на Горе расстегнутое строгое пальто и капельки влаги на идеально лежащих каштановых волосах, Амону всегда казалось, что летная куртка и очки пойдут ему гораздо больше.

Но и в них Гор будет выглядеть таким же собранным. Пусть даже за спиной горит его самолет.

Гор присел около дивана, и его брови приподнялись:

— Чего раньше-то не позвал, воробушек?

— Не думал, что так разболится, — пробормотал Анубис.

Амон прекрасно знал, что Анубис и правда мог не обратить внимания на легкую головную боль, и даже цветные пятна перед глазами упустил, увлекшись смешиванием коктейлем. А потом просто не хотел беспокоить брата, раз знал, что тот занят.

Интересно, встреча Гора закончилась, или он просто ее прервал? Когда Анубис оставался в Дуате в одиночестве, под контролем, но без общества Осириса, Гор не очень-то любил наведываться к брату. Сейчас он об этом жалел, ощущал себя виноватым — и каждый раз рассказывал об этом Амону, стоило напиться.

Ну, так-то пусть лучше ноет, нежели умирает.

Гор положил кончики пальцев на висок Анубиса: чтобы направлять свою силу, ему требовалось касаться. Но даже Амон ощутил, как в воздухе разлилось мягкое тепло. Не такое, как у самого Амона, которое согревало снаружи. Сила Гора — она отзывалась в костях, поднимала жар изнутри.

Жар самой жизни, бурлящей, извивающейся, терпкой, солоноватой нагубах.

Как кровь.

Анубис вздохнул, его губы изогнулись в едва заметной улыбке. Но Гор сильнее вдавил пальцы в висок, усиливая напор. Анубис расслабился, а его лицо с так и закрытыми глазами приобрело умиротворенное выражение, какое бывает только у спящих.

Насылать сон Гор не умел, но достаточно расслаблять, видимо, вполне.

Он поднялся, устало повел плечами и кивнул на дверь. Но Амон потащил его к другой, что выходила в зал.

— Пусть отдохнет, — заявил Амон Джилл. — А тебе я помогу.

— Умеешь коктейли смешивать?

— Неа. Но я умею разговаривать с клиентами!

— Поговори с Сетом. И налей апельсинового сока вон тем дамам.

Гор уже выбрался из-за стойки и устроился рядом с Сетом. Тот сидел с мрачным видом и чистым виски, который не торопился пить. Амон ловко достал стаканы и начал разливать сок, устроившись перед Сетом и Гором.

Вообще-то, будучи владельцем, Сет не особо вникал в дела бара — этим занимались администраторы. Он сам если спускался из офиса, то предпочитал столик в вип-зоне, и уж точно никогда не сидел тут.

— Что случилось? — спросил он.

— Ты почувствовал, да? — восхитился Амон. — Обалдеть, всегда удивляюсь! Близкие боги чувствуют смерть друг друга, но даже у родственников это иногда сбоит, а ты всегда Анубиса ощущаешь.

— Ну?..

Судя по его мрачному виду, Сет, и в остальное время не отличавшийся терпением, сейчас растерял его последние крохи.

— Просто мигрень, — ответил Амон. — Но сильная. Мне кажется, или они стали чаще?

— Может быть.

— Из-за Дуата, да?

Амон закончил с соком и уперся руками в барную стойку, смотря на Сета. Все силы богов так или иначе завязаны на их эмоциях и сущностях, но когда Анубис получил царство мертвых от отца, то стал крепко завязан и на нем.

— Да, — кивнул Сет. — Но всё не так, как ты думаешь. Это не Дуат влияет на Анубиса, а наоборот.

— В смысле?

— Инпу боится, что не справится. Что ответственность, к которой его всю жизнь готовил Осирис, слишком велика. Дуат ощущает это и воспринимает как желание. Выскальзывает.

Амон аж замер на месте. Теперь ему казалось, что он был дураком, потому что не сопоставил простые факты и не понял, что Анубис всегда остается Анубисом: он может быть одним из самых сильных богов и легко держать царство мертвецов — но сам не уверен, что справится с этим.

Еще и Луизу Дуат не принял. Кто знает, что там за инстинкты? Может, счел Луизу слишком опасной. Может, еще что.

Зато теперь понятно, раз это всё беспокоит Анубиса, раз при этом Дуат подчиняется его неуверенности и выскальзывает… тут будешь и спать плохо, и с головной болью мучиться. Анубис просто не уверен, что у него получится — и у него правда перестает получаться.

И с Сетом Анубис явно об этом говорил.

— А мне почему не рассказал?

Амон сердито глянул на Гора, но тот тоже не казался удивленным. Пожал плечами:

— Мы разговаривали ночью. Я подозревал что-то такое.

— Нет, ну, а мне-то почему Инпу ничего не говорил?

— Не хотел беспокоить, пока ты в эйфории от личной жизни.

— Я бы всё равно его выслушал, — буркнул Амон.

Он подхватил стаканы с соком и понес их к ожидающим девушкам. Раз уж вызвался помочь за стойкой, то стоит поработать.

Амон злился, но не знал, больше на Анубиса, который предпочел молчать, или на самого себя, что не заметил очевидных вещей. В конце концов, они знакомы не первую тысячу лет.

Сет быстро ушел, наверняка у него еще дела. Амон поглядывал на часы, но время тянулось медленно — пока Джилл не закатила глаза и не послала их всех либо в зал, либо к Анубису, либо «к черту, всё равно только мешаете».

Амон не стал ее расстраивать, что черта не существует — по крайней мере, он с ним не встречался. И предпочел вместе с Гором вернуться в заднюю комнату, прихватив из бара пачку чипсов.

Анубис уже не спал. Он слушал призраков.

Сидел на том же диване, скрестив ноги. Он был в черной футболке с длинными рукавами и в темных джинсах, так что только бледная кожа лица и шеи выделялась на темном фоне дивана и каких-то вещей за ним.

Анубис сидел с закрытыми глазами, но чуть водил головой, как будто прислушивался к чему-то — или к кому-то.

Его руки были подняты, пальцы слегка шевелились, и Амон ощущал тягучую, мрачную силу, что вилась вокруг них.

Анубис всегда был проводником и пропускал сквозь себя души в Дуат, даже не задумываясь об этом. Когда же он стал хозяином царства мертвых, то наконец-то смог услышать их, хотя на то, чтобы они не сбивали с толку, ушло какое-то время. Но сейчас Анубис мог слышать то, о чем нашептывал этот сонм. Амон ощущал его силу, его темные крылья, сотканные из мертвецов — правда, не очень понимал, это какие-то отдельные или те, кого он вызывал из Дуата.

Гор издал сдавленный звук, уставившись на брата. Возможно, своим глазом он мог видеть куда больше — призраков вокруг Анубиса.

— Что говорят? — спросил Амон, падая на тот же стул и открывая чипсы. Он знал, если не прервать, Анубис может сидеть так довольно долго.

— Напоминают дышать.

Амон поперхнулся чипсами и пожалел, что спросил. Честно сказал:

— Меня до одури пугает, когда ты так делаешь.

— Извини, — Анубис открыл глаза и тряхнул головой. Он казался смущенным. — С одним мертвецом возникли проблемы при переходе в Дуат.

— Попробуй чипсы.

Анубис отмахнулся:

— Работать надо.

— Серьезно? Ты полчаса назад встать не мог.

— Это было полчаса назад, — упрямо ответил Анубис.

Вздохнув, Амон не стал отговаривать. Он знал, что Анубису важно работать, слишком уж много времени он был вынужден проводить в Дуате, откуда Осирис не отпускал.

Амон только продолжал тихонько злиться. И теперь точно знал, что на себя: он и правда так увлекся Эбби, что перестал замечать то, что творится у него перед носом.

Телефон отвлек Амона, а прочитав сообщение, он широко улыбнулся:

— Думаю, Джилл отпустит тебя. Тот парень, который наверняка нас и опоил, он сейчас в одном клубе. Луиза прислала адрес. Наведаемся?

Иногда Гору казалось, что Амон и Анубис не просто разные, а полные противоположности и вообще непонятно, как они могли стать близкими друзьями. Потом, правда, они тащили его в очередную авантюру или абсолютно одинаково страдали ерундой, и вопрос сам собой отпадал.

Но в такси Амон уселся на переднее сидение и не замолкал ни на минуту — кажется, даже таксист от него устал. Анубис устроился с Гором сзади и молчал всю дорогу. Кажется, он вообще задремал. Гор и сам подумал, что после встречи с этим парнем, который любит опаивать и явно не спать ночами, можно вернуться в Дуат с Анубисом — ну, или хотя бы в квартиру Сета. К себе Гор не очень хотел, да и вдруг у Анубиса снова голова заболит.

— И как мы его найдем? — уныло спросил Гор, смотря на простую дверь клуба и охрану. Тащиться внутрь не хотелось.

Как оказалось, и не нужно. Амон успел не только заболтать таксиста, но и придумать план действий. Он бодро выхватил из кармана телефон:

— Луиза прислала фото из Фейсбука. Вы тут найдите укромный уголок, а я его вытащу.

Анубис пожал плечами, соглашаясь, и Амон тут же унесся внутрь. Анубис предложил осмотреться вокруг.

— Откуда у Амона столько энергии? — проворчал Гор.

— О, иногда он считает, что из него выходит плохой глава пантеона, и вот тогда от его энергии точно стоит держаться подальше. Когда он хочет быть полезным.

Анубис застегнул куртку до самого подбородка, Гор сунул руки в карманы пальто: ночью всё еще было холодно, и, если бы не желание узнать, кто же и зачем его убил, точно бы плюнул на всё и давно ушел куда подальше.

Они свернули между зданиями, и там оказался глухой переулок — и грязный, на взгляд Гора. Но Анубис махнул рукой, заявив, что они здесь ненадолго, и скинул сообщение Амону.

Тот пришел спустя минут десять. Как и обещал, в компании парня. Который казался смутно знакомым, но не более того. Он плелся за Амоном, опустив голову, пряди грязных волос болтались, почти касаясь плеч. Мешковатая распахнутая куртка, модные джинсы.

Обычный парень.

Остановившись, Амон развернулся к парню и бесцеремонно припечатал его к каменной стене. Взмахнул рукой, и свет от фонаря дальше по улице мигнул и будто бы ртутным шариком скользнул к Амону.

Гор слышал о том, что боги учатся. И можно было догадаться, что любознательный Амон тоже не останется в стороне. Бог солнца, он слишком зависим от времени суток, его сила огромна днем и ничтожна ночью. Но люди изобрели электрические солнца, осветили ночь — и Амон научился пользоваться этим. Не так ярко и эффективно, как солнцем, но ему хватало.

И всё-таки видеть это было… впечатляюще.

Шарик света впился в шею парня, припечатывая того к стене. Пленник дернулся, прохрипел что-то, и когда Гор увидел его глаза, то понял, что в них отражаются неоновые отблески.

Он не пришел сам, Амон его заставил.

— Я думал, ты его уболтаешь! — воскликнул Гор. — Какого…

— Помолчи. Нам нужны ответы, и возиться с ним я не собираюсь.

Голос Амона звучал мрачно и решительно. Даже сейчас, в тонкой джинсовке, выглядящий как совсем юный, с копной растрепанных светлых волос, Амон оставался древним богом. Который мог быть жестоким.

Солнце, не только согревающее, но и выжигающее.

Гор перехватил взгляд Анубиса: тот хмурился, ему явно не нравилось происходящее, но пока он просто стоял.

— Говори, — Амон стоял прямо перед пленником. — На той вечеринке. Ты опоил нас? Ты убил Гора? Зачем?

Взгляд парня блуждали с Амона на Гора — он наверняка помнил, что тот должен был быть мертв.

— Не знаю я ничего! Не знаю!

Парень казался просто смертельно напуганным. Амон нахмурился и поднял руку. Он ничего не делал, только шевельнул пальцами, и Гор ощутил тугую, странную силу, чем-то похожую на обычное солнце Амона, но сейчас это солнце было холодным, электрическим, пахнущим озоном.

Парня как будто прошиб разряд тока, хотя Гор не был уверен, что конкретно делает Амон. Может, вообще плавит ему мозги светом?

Парень взвыл от боли, по его лицу катились слезы и сопли, но он продолжал исступленно говорить, что понятия не имеет, о чем идет речь.

Раньше Амон успел рассказать, что там была еще и девушка. Если не этот парень, значит, она знает больше. Гор понимал это — но еще больше нервничал от того, что делает Амон.

Анубис будто выступил из теней, легонько коснулся плеча Амона, хотя сам обычно не любил кого-то трогать.

— Амон, — негромко сказал Анубис. — Прекрати. Отпусти его, он ничего не знает.

— Я никому не позволю…

Амон не закончил фразу, и Гор сначала подумал, что тот обращается к Анубису. Но на самом деле нет. То ли к пареньку, то ли к самому себе.

— Амон. Хватит.

Амон колебался мгновение, потом отступил. Сгусток света исчез, оставляя парня, и Гор поспешно коснулся бывшего пленника собственной силой, тихонько успокаивая, без слов убеждая, что всё в порядке. Тот бочком двинулся прочь, никто его не останавливал.

— Простите, — пробормотал Амон. — Просто хотел, чтобы он всё рассказал. Пойдем уже. Надо выспаться, а завтра найти ту девушку.

Амон первым побрел прочь, а Гор снова перехватил взгляд Анубиса, теперь полный беспокойства.

Даже когда хаотичная сила Анубиса раньше вырывалась из-под контроля, у него всегда был четкий маяк — Сет, готовый стать ориентиром, дотянуться даже через бурю. И Анубис ему полностью доверял, всегда к нему стремился. Так было с детства, с того момента, как Осирис начал отправлять Анубиса в мир людей, чтобы Сет его обучал.

А кто в следующий раз утихомирит Амона? Главу пантеона, который сам имел власть приказывать.

Если он не послушает Анубиса?

========== 6. ==========

Анубис проснулся раньше Гора. Потянулся и потер затекшую из-за неудобной позы шею. Тело вообще болело, но сам виноват, стоило спать нормально в постели, а не на диване в гостиной.

Гор тоже не занял комнату для гостей, а устроился на соседнем диване. Правда, с подушкой, которую притащил из комнаты, и одеялом.

Накануне они оба приехали в квартиру Сета, и Анубис решил лечь пораньше — правда, уснуть так и не смог, поэтому спустя пару часов сдался и пошел в гостиную. Где с удивлением обнаружил, что никто еще не спит.

Гор беседовал с Сетом, а тот отвечал, рассеянно гладя Нефтиду: она устроилась рядом с книгой, положив ноги на Сета. Его пальцы скользили вверх и вниз по ее лодыжке и выше, ныряя под платье.

Анубис устроился с другой стороны от Сета и даже пытался слушать, что говорит Гор. Но голова была тяжелой, хотелось спать, так что нить разговора Анубис потерял быстро. Но уходить не хотелось, в комнате он наверняка снова будет ворочаться до утра.

Анубис почти не заметил, как Сет притянул его к себе и негромко сказал:

— Спи.

Сет, воплощенная пустыня и хаос. Для Анубиса он всегда был центром спокойствия и уверенности. Кем-то, кто всегда давал ощущение безопасности. Поэтому Анубис не отстранился, просто свернулся рядом, уткнувшись в Сета.

Не слышал, когда все разошлись, и проснулся только утром.

— Я тебя ненавижу.

Стоявший у плиты Гор прекратил что-то весело напевать и с удивлением оглянулся на Анубиса:

— Чего это?

Анубис сидел на стуле, подтянув к себе ногу. Он успел принять душ и причесаться пятерней, благо на висках и затылке волосы были выбриты. Даже поправил колечки в брови и ухе, оделся в новую длиннорукавку и джинсы, на которые Гор успел сказать «да какая разница, все одинаково черные». Перед Анубисом на столе стояла чашка с растворимым кофе — Сет считал это надругательством и всегда варил сам, но сегодня он и Нефтида уже успели уехать. Анубис нашел запрятанную банку, ему нравился и вкус, и процесс. Он хорошо помнил, как пришел однажды из Дуата в мир людей, а тут, как оказалось, придумали растворимый кофе. Это было потрясающе!

Но всё это не могло исправить хмурого настроения Анубиса.

— Потому что с утра ты такой же радостный, как Амон, — буркнул Анубис, подвигая к себе кофе. — А я проснусь только через пару часов.

— Ну ты главное машину веди нормально.

— Вот сам и садись за руль.

— Нет уж! Я еще не привык, в Калифорнии правосторонне движение, а тут левостороннее. Всё напутаю.

— Это была моя отмазка в Америке.

— Я ее украл, — подмигнул Гор.

Он и правда выглядел свежим и выспавшимся. Особенно в светлых джинсах и белой рубашке, оттенявшей загар. Хромированную кухню Сета сейчас заполнял солнечный свет, так что идеально уложенные волосы казались не каштановыми, а темным золотом.

Анубис почти с тоской подумал, что у него самого кожа такая бледная, что никакое калифорнийское солнце его не взяло. Хотя, может, стоило попробовать позагорать… Гор тем временем вернулся к плите, где с энтузиазмом потыкал что-то на сковородке:

— Омлет будешь?

— Иди ты нафиг со своим омлетом, — отмахнулся Анубис. — Я буду еще кофе. Где-то должен быть дорожный стакан… и поехали уже выяснять, что за барышня нас опоила. А то мне надо успеть до смены в баре.

Амон, которому позвонил Анубис, отозвался вяло — что окончательно убедило Анубиса настоять, чтобы Амон поехал вместе с ними.

Лучше многих Анубис знал, что Амон может быть не только милым, но и грозным. Его сила одна из самых древних. Когда Амон подставляет лицо солнечным лучам, он вовсе не поглощает их, чтобы отразить. Он просто наслаждается. Его солнце бьется внутри вместе с сердцем, его сила исходит из него самого — и сила эта может как согревать, так и уничтожать, сжигать и иссушать. Заставлять кровь закипать, а глаза лопаться от жара.

И Амон вполне способен смотреть на это, не дрогнув. Он — древний бог, который ступал по земле еще в то время, когда она утопала в крови.

Вот только Анубис прекрасно знал, что Амон никогда не получал от этого удовольствия. Ему не нравилось становиться грозным, он не любил быть властным главой пантеона — хотя бывало, что его заносило. И он сам же потом об этом жалел.

Потому что одно дело — использовать силу, когда кто-то или что-то угрожает, тогда он не сомневается. И совсем другое, как вчера, на каком-то человеке, который ничем не может ответить.

Выслушав вялые возражения, Анубис просто сказал:

— Тащи свою задницу из кровати!

— Нет, ну в кровати не только задница, еще Эбби…

— Избавь меня от интимных подробностей.

Когда же они подхватили Амона, он уже весь излучал добродушие и солнечный свет. И выглядел как логичное продолжение дня: золотистый принт сиял на его джинсах, а под легкой круткой оказался яркий бирюзовый свитер.

Забравшись назад в машине, Амон поднял зеркальные очки и сунулся между сидениями:

— Почему Гор всегда сидит впереди?

— Меньше говорит не по делу, — отозвался Анубис, трогаясь с места.

— Вот! Тебе же скучно!

Вместо ответа, Анубис показал ему средний палец и сосредоточился на дороге. Он бы предпочел мотоцикл, на котором чувствовал себя куда увереннее, но для троих тот не приспособлен. А к загадочной незнакомке, имя которой выяснила Луиза, лучше наведаться всем вместе. Чтобы ничего не упустить.

Это Амон когда-то показал Анубису одинокий большой камень в покрытой короткой травой пустынной местности. Обычная скала, чуть выше человеческого роста и небольшая в обхвате. Амон тогда прошелся по ней кончиками пальцев, почти бережно и любовно. Повернулся к Анубису:

— Так выглядят боги, когда перестают чувствовать, ощущать… они перестают быть похожими на людей. Да и на богов. Но не умирают. Просто засыпают. Каменеют. Покрываются слоем почвы.

Анубис тогда с удивлением посмотрел на скалу:

— Ты же не хочешь сказать…

— Да, когда-то это был бог. Очень древний. Может быть, это ждет всех нас.

Анубис так и не решился спросить, знал ли Амон то божество. Наверняка знал.

Зато прекрасно понимал, почему Амон так стремился жить и ощущать. Почему выбрал юный облик и не очень-то хотел быть грозным древним богом. Он предпочитал оставаться похожим на человека. Поэтому они с Анубисом когда-то и сошлись: Анубис так же жаждал того, что мог дать мир людей.

— Почему мы на машине Сета? — спросил Амон, снова водружая очки на лицо. — Он знает, что ты ее позаимствовал?

— Конечно, — отозвался Анубис. — Но лучше вернуть вовремя.

Таинственную девушку, которую Луиза видела около богов, и которая наверняка их и опоила, найти оказалась не так сложно.

Ее звали Тесса Рэннелс, и она в последнее время не пропускала ни одной вечеринки, а жила у своего друга — Энди. И если о ней мало кто что знал, то Энди родился и вырос в Лондоне. Амон, конечно, уже успел с ним познакомиться, так что по дороге развалился на заднем сидении и рассказывал полезные факты.

По его словам, Энди был хорошим парнем, который красил волосы в ядрёно красный, подводил глаза и забивал руки татуировками. При этом умудрялся работать в серьезном месте, что-то программировать, а по выходным петь в группе.

Не так давно стал появляться с девушкой — она жила у него, но Энди утверждал, что никакие романтические чувства их не связывают. Тесса оказалась миленькой, с копной вьющихся темных волос, прошитых цветными прядями. На груди у нее красовалась татуировка бражника, так что она носила майки, чтобы рисунок точно выглядывал.

В ту ночь именно Тесса крутилась возле богов. И о ней ничего толком не было известно.

— Если не найдем ее саму, — сказал Амон, — то хотя бы поговорим с Энди.

Он замолчал, и Анубис мог поспорить, вспомнил, как накануне уже «поговорил» с каким-то парнем. Сегодня Амон наверняка предоставит им самим вести разговоры.

Квартирка Энди расположилась в обычном доме на краю города. К счастью, припарковались и поднялись без проблем, и Анубис как раз думал, как лучше вести разговор, когда дверь квартиры открылась.

На пороге стояла сама Тесса. В просто светлой майке, небрежно заправленной в джинсы. Над грудью виднелась татуировка и цепочка какого-то кулона. Темные кудрявые волосы рассыпались по плечам, а на лице отразилось удивление.

Взгляд Тессы прошелся по Анубису, Амону, но почти сразу метнулся к Гору. Она точно узнала их — и особенно Гор привлек ее внимание. Но вопреки этому, голос Тессы был спокоен, а взгляд стал почти равнодушным, когда она снова посмотрела на стоявшего перед ней Анубиса:

— Я вас знаю?

Ее мимолетная слабость и удивление исчезли, сменившись спокойной уверенностью. Анубис решил подыграть:

— Ты ведь Тесса, да? Мы хотели поговорить о вечеринке. Нам сказали, ты там была. Может, что-то видела или заметила кого…

Пусть думает, что они ее даже не подозревают. Тесса пожала плечами и уточнила:

— Это на той вечеринке, где кто-то умер? Да я там почти никого не знала.

Она делала вид, что не поняла, кто такой Гор, и это больше всего убеждало Анубиса, что Тесса — именно та, кто им нужен. Собственно, именно поэтому Гор предлагал остаться ему в машине. «Я там вообще-то умер, может, не стоит шокировать вашего Энди?»

К счастью, Энди на той вечеринке и не было, а вот реакция Тессы оказалась показательной.

— Вот страху-то было! — Амон не выдержал долго молчать и вылез вперед, почти повиснув на плече Анубиса. — Ты труп не видела? Ужасно!

— Я уехала ночью.

— Повезло тебе! Но вдруг что видела? Можно поговорить?

Тесса как будто колебалась, но всё-таки впустила их внутрь — и это тоже вселяло беспокойство.

Квартира оказалась маленькой и заваленной всяким хламом, с постерами и неоновыми знаками по стенам — чувствовалось, что здесь живет этот Энди. Хотя его самого дома не было.

Боги устроились в гостиной, и Тесса даже принесла чай, но пить его благоразумно никто не стал. Амон сначала вопросительно посматривал на Анубиса, но тот пожал плечами, полностью предоставляя Амону вести разговор: он это умел.

Гор тоже вставлял реплики, умело направляя беседу в нужное русло. Они пытались выяснить у Тессы, что она там делала — и кто вообще такая, что было куда важнее. На этот раз Амон решил не переть напролом. Что ж, с парнем не сработало, так что здесь сначала неплохо бы прощупать почву.

Тесса была человеком, в этом Анубис не сомневался. Самым обычным человеком, ничего божественного или хотя бы намека на нечеловеческое. Гор и Амон старательно приглушили силы — боги, конечно, сразу бы поняли, кто они такие, но человек ничего не ощутит.

Анубис тоже старался, чтобы его мертвецы вели себя прилично. Так что вскоре перестал вслушиваться в разговор: Дуат снова медленно выходил из-под контроля и требовал всего внимания.

Это не ощущалось как всплеск силы или утягивающие мертвецы. Скорее, как тонкая струйка воды из плохо закрытого крана: тонкая, но непрерывно сочащаяся. Пока что у Анубиса выходило вовремя перекрывать воду и возвращать Дуат в прежние невидимые границы.

Но он слишком боялся не справиться. Дуат это ощущал — и вырывался.

Вот и теперь Анубис мог ощутить, как его ладоней, шеи, лица касаются призрачные пальцы, как они стремятся вырваться сквозь проводника обратно — в мир людей. Дуат просачивался, и Анубису приходилось направлять все силы, чтобы держать его в узде.

Он понимал, что сам виноват, и его собственная неуверенность заставляет Дуат двигаться — но ничего не мог сделать. И от поплывших границ Дуата паниковал еще больше.

Анубис чуть поднял свою силу, ласкающую истертыми бинтами и нагретыми на солнце мазями для бальзамирования. Она сдержала Дуат, но Тесса невольно потерла шею, как будто ощутила, как ее загривка касается божественная сила — наверняка так и было.

Гор покосился на него, вопросительно приподняв брови, и Анубис едва заметно пожал плечами. Извинившись, отправился на поиски ванной.

Она обнаружилась в дальней части квартиры. Тоже небольшая, в милых светло-голубых тонах. Яркие баночки на полке наверняка принадлежали Тессе. По ним Анубис только скользнул взглядом и включил кран, чтобы умыться.

Прохладная вода освежала и неплохо приводила в порядок. Но главное, здесь Анубис мог не бояться, что Тесса заподозрит неладно раньше, чем Амон узнает то, что ему требуется. Так что можно выпустить силу, которая будто раскинулась в сторону лентами бинтов с мумий с пробегающими по ним сполохами мертвецов.

— Домой, — твердо прошептал Анубис одними губами. — Ваш дом — Дуат.

Стоит наведаться туда, чтобы прикрыть дверь изнутри, но пока хватит и так.

Анубис стоял, опершись на раковину, где еще шумела вода, спиной ко входу. Он не услышал, как вошла Тесса, но увидел ее отражение в зеркале перед собой. Она открыла ящик для грязного белья и как будто что-то достала. Анубис усмирил силу, хотел повернуться к Тессе и узнать, что она здесь делает, когда ощутил, как в затылок уперлось что-то холодное.

— Только двинься, — спокойно сказала Тесса. — Я знаю, тебя не убьет окончательно. Но возвращаться будешь долго.

Пистолет. Он неприятно холодил короткие волоски, там они как раз были короче. Но Анубис порадовался, что не видит оружия — так было проще не думать, что происходит. Не то чтобы он успел испугаться, скорее, чувствовал удивление.

— Твои друзья явно поняли, что к чему. Зачем весь этот спектакль?

— А зачем ты нас впустила? — задал резонный вопрос Анубис. Он поднял руку, намереваясь выключить воду, но дуло уткнулось сильнее, и он опустил ладонь. Вода заглушала их голоса для Гора и Амона в комнате.

Анубис видел Тессу в зеркале. Как она пожала плечами:

— Хотела закончить начатое.

— Глаз, — догадался Анубис. — Ты хочешь убить бога?

— Нам не нужна его смерть.

Об этом Анубис догадывался, но услышать подтверждение было неплохо. И он зацепился за еще одну деталь — «нам». Тут же заметил, как свободной рукой Тесса торопливо убрала кулон, который вылез из-под майки и теперь лежал поверх. Анубис и не заметил бы — пистолет волновал его куда больше — но движение привлекло внимание. Он успел увидеть простой диск, на котором был символически изображен Глаз Гора — Уаджет.

Обычный талисман, который за тысячи лет потерял первоначальное значение. Теперь люди по всему миру носили его как защиту от зла, красивую безделушку. Анубис видел его у многих людей — но никто из них не был в курсе существования богов и уж точно не пытался выковырять реальный глаз у настоящего Гора.

«Они». Значит, целая группа, которой понадобился глаз? И вряд ли обычные подростки, учитывая, что у Тессы нашелся пистолет, а держала она его вполне уверенно. Вряд ли ей доводилось стрелять в людей — или богов, но тренировалась наверняка достаточно.

— Жаль, вы не стали пить чай, — сказала Тесса. — Тогда всё было бы гораздо проще. Если я не могу сейчас завершить начатое, я просто уйду. И ты мне поможешь.

Им нужно пройти через гостиную, чтобы добраться до выхода. Мимо Гора и Амона — поэтому Тесса не могла просто подняться и уйти, ей бы никто не дал.

— И что, прогуляемся? — съязвил Анубис.

Почему-то, представляя картину, как они идут через гостиную с пистолетом у затылка, Анубис хихикнул. За что получил еще один существенный тычок в затылок:

— Перенеси меня.

Лицо Анубиса вытянулось: он был одним из немногих богов, кто умел перемещаться в пространстве, но не то чтобы даже боги часто вспоминали об этой его способности.

— Знаешь тут торговый центр неподалеку? — спросила Тесса. — Его туалет подойдет.

Стоит ей оттуда выйти, и она сольется с толпой.

— И не вздумай уйти туда один. Я всажу твоему брату пулю в голову быстрее, чем ты окажешься снова в комнате.

— Не боишься драгоценный глаз повредить?

— Давай.

Анубис облизнул губы, но деваться особо некуда. Да и мертвецы продолжали шебуршать где-то рядом. С неустойчивой границей Дуата ему не до торгов.

— Клади руку на плечо. Ты должна касаться меня.

Он переместился. Скользил от одной смерти к другой, от умершего в клетке хомячка к увядшему цветку, от остановившегося птичьего сердца в парке до сдохшей крысы на задворках того торгового центра. Анубис не убивал сам, но мог использовать чужие смерти.

Области как раз едва хватило, чтобы оказаться в кабинке туалета. Тесса тут же отшатнулась, хрипло втягивая воздух и пытаясь откашляться. Подобные перемещения хуже всего действовали на Амона, как бог солнца он совсем плохо их переносил — но и люди не то чтобы безболезненно.

Наверное, Анубис мог бы воспользоваться замешательством Тессы, но сейчас его больше заботили вновь поплывшие границы Дуата. Требовалось поправить как можно быстрее. Поэтому он даже не стал пытаться остановить Тессу, когда она сунула пистолет в рюкзак, оказавшийся у нее за спиной, и выскользнула из кабинки.

С той стороны послышались удивленные возгласы, и Анубис со злорадством подумал, что туалет-то мужской.

С хлопком закрыв крышку унитаза, он уселся на нее и достал телефон. С удивлением прочитал сообщение от Сета: он говорил, что возникли проблемы с полицией и просил срочно заехать. Набрав Гора, Анубис прикрыл глаза, слушая телефонные гудки. Потер виски: голова снова начинала болеть, хотя не особо сильно.

— Инпу? — голос Гора так и звучал удивлением. — Где…

— Тесса заставила перенести ее, — Анубис потер затылок. — Она была очень убедительна.

— Ты в порядке, воробушек?

— Ну, она прическу попортила. Подождете меня? Надо в Дуат.

— Помощь нужна?

— Если только ты не заделался проводником или владыкой Дуата, — Анубис снова потер затылок. — Извини. Я быстро, надо границы поправить.

Убрав телефон, Анубис сразу шагнул в Дуат. Этот переход проходил легко и безболезненно, и вот он уже стоит в царстве мертвых.

В пустыню возвращаться не хотелось, Анубис предпочел другое место: вокруг него шелестела листва и трава, тут же журчал источник. За пальмами маячили устремлявшиеся ввысь городские башни, будто сошедшие из восточных сказок.

Дуат всегда был местом простора и контрастов. Дороги здесь на любой вкус. Хотя Нефтида как-то сказала, что при одном Осирисе Дуат был мрачным местом, и стал меняться с появлением своих принцев.

И если Гор привнес в мир мертвых небо, то Анубис — дороги.

Сейчас он отступил в кружевную тень от резных листьев и прикрыл глаза, давая себе прочувствовать все дороги, видимые и невидимые, что испещряли Дуат.

Он вспомнил, как пытался описать Луизе:

— Это не место и не время, это состояние. Это… путь. Этот мир выбирают те души, которые стремятся вперед, не важно, в прямом или переносном смысле.

Он хотел, чтобы Луиза прочувствовала так же, как он сам — ну, может, достаточно близко к его ощущениям. Когда они пришли сюда, Анубис встал позади Луизы. Положил руки ей на талию, поднял ладонями вверх по ее телу, заставил развести руки в стороны, кончиками пальцев медленно проведя вдоль ее рук. Наклонился, так что его губы почти касались ее уха:

— Прочувствуй эти дороги.

Тогда-то Дуат и воспротивился. Луиза шарахнулась в сторону, согнулась от боли. Анубис обнял ее и рявкнул Дуату, чтобы тот прекратил. Но отчетливо ощутил, что эти приказы Дуат выполнять не собирается.

И позже так ничего и не вышло.

Сейчас Анубис старательно отогнал эти воспоминания. Закрыл глаза, позволяя себе прочувствовать весь Дуат: плоть этого мира — его мышцы и кости, местные дороги — его вены и сосуды. Он всегда был проводником, сквозь которого в этот мир проникают все души. А после смерти Осириса именно он — владыка Дуата.

Он держит границы.

Анубис ощутил их, как нечто устойчивое и постоянное. И только когда почувствовал, что всё пришло в норму, открыл глаза. Он тоже стоял, раскинув руки в стороны, и плечи немного болели от напряжения.

Осирис настаивал на том, чтобы Анубис проводил в Дуате много времени. Восстанавливал дороги, чувствовал этот мир — и у Анубиса не возникало с проблем.

Но Осирис так часто говорил об ответственности, что теперь Анубис не мог отделаться от мысли, что он не может с нею справиться. Он — не Осирис.

Амон успел бесцеремонно обыскать квартиру. Так что, когда Анубис шагнул из Дуата в гостиную, едва не натолкнулся на бога солнца, который с энтузиазмом закопался в груду вещей.

Гор стоял в дверях, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку. Бурной деятельности он явно не одобрял.

Анубис плюхнулся в кресло и вытянул ноги. Подумал, что надо ехать к Сету, а потом работать. Может, в клубе найдется какая-нибудь божественная сущность, способная выслеживать людей?

— Надо отыскать Энди! — заявил Амон. — Номер его не знаю, но он точно будет сегодня на одной вечеринке. Либо он знает, где его подружка, либо с ней заодно. Хотя бы расскажет, кто она.

— Это без меня, — заявил Анубис. — Но особо там не нарывайтесь.

Амон уселся на диван напротив:

— Рассказывай! Не пистолетом же она тебе угрожала.

— Амонушка, ты совсем не знаешь женщин.

========== 7. ==========

Анубис любил бывать в офисе Сета.

Проходя мимо столов в общем зале, смотря за суетой персонала, он ощущал любопытство к происходящему. И что-то вроде гордости за Сета, который легко здесь распоряжался. Спокойный Сет в старой, но любимой футболке, который сидит на диване, притягивая Анубиса и призывая его выспаться… вне близкого круга он носил строгие костюмы, которые сидели, как влитые, отдавал короткие распоряжения, которые вряд ли бы кто рискнул не выполнить.

Раньше в волосах Сета запутывались песчинки. Сегодня — неоновые огни большого города. И как раньше он наносил короткие удары в битве, так же сейчас расправляется с конкурентами и считает не выпады, а биржевые сводки.

Секретарша Анубиса узнала:

— Он по телефону разговаривает. Подождешь или сразу зайдешь?

— Лучше подожду.

Секретаршу звали Мэйбл, она знала, что пускать Анубиса можно в любое время и без предупреждения, но сам он предпочитал не лезть. К тому же лучше многих знал, что в разговорах о бизнесе Сет мог быть резок, да и мешать не хотел.

Анубис устроился на кожаном диване для посетителей, вопросительно глянул на Мэйбл. Та махнула рукой:

— Ой, да, там надолго, это с поставщиками. Устраивайся.

Анубис скинул высокие ботинки и забрался на диван с ногами. Вежливо поинтересовался, как дела у Мэйбл, и как проходит подготовка к свадьбе. Секретарша, кажется, была только рада отвлечься от работы и поболтать. Положив подбородок на сомкнутые в замок руки, она начала рассказывать о женихе и о том, как они выбирают дизайн для свадебных приглашений.

Мэйбл работала у Сета около года, ей было двадцать пять, миленькая и очень исполнительная. Она явно симпатизировала Анубису, тут же напоила его травяным чаем и настойчиво предлагала рассыпчатое печенье, почему-то поставив себе целью накормить его.

Слушал Анубис вполуха, его совершенно не интересовал богатый выбор арок для свадебных церемоний. Он грыз печенье и пил чай, больше думая о Тессе и о том, что она не одна. По большому счету, какая-то кучка людей не должна волновать богов… но они уже отравили их, наставляли пистолет и один раз убили тело Гора. Почти забрали глаз. Не очень похожи на тех, на кого не стоит обращать внимания.

— Ты бы какие цветы выбрал?

— А? — Анубис моргнул, понимая по нетерпеливому тону Мэйбл, что она спрашивает не в первый раз. — Цветы?

— Ну, для арки. Мне кажется, пионы будут слишком мрачными, а ромашки — простовато.

— Кактусы.

Анубис торопливо закусил печенькой, но по лицу Мэйбл понял, что она всё-таки услышала. Удивленно захлопала глазами, не понимая, он серьезно или так изощренно издевается. От объяснений, к счастью, избавило пиканье на столе Мэйбл. Она торопливо сняла трубку и закивала:

— Да-да, конечно, подготовлю документы. Кстати, тут ваш сын пришел. Заходи.

Последнее было адресовано уже Анубису. Зажав в зубах печенье, он нацепил ботинки и прошел в кабинет.

Без свидетелей и при разговоре по телефону Сет явно себя не сдерживал: в просторном помещении плескалось ощущение силы, удушающий жар пустыни, царапающий кожу, льнущий за шиворот.

Анубис порадовался, что не стал заходить раньше. Он уселся в кресло уже здесь, хотя в кабинете Сета чувствовал себя куда комфортнее, чем у секретарши. И не только потому, что сейчас ему вряд ли будут рассказывать о видах глазури для торта, но и потому что офис был куда просторнее, а прямо за столом Сета расположилось огромное панорамное окно, так что казалось, что небо и город перед тобой, а помещение распахивается прямо в них.

Анубис любил простор из-за бесконечных дорог и возможности движения, Сет — потому что простор напоминал о пустыне и давал место разгуляться его силе хаоса.

Сет стоял перед столом, скрестив на груди руки. Непонятно, был он зол из-за разговора, который был, или только будет. Скорее, из-за обоих.

— Ты знаешь, что твой брат — идиот? — мрачно спросил Сет.

Анубис вздохнул. Снова погрыз остатки печеньки и счел за нужное всё-таки сказать:

— Догадывался.

Он ждал, когда Сет продолжит, хотя подозревал, речь явно пойдет о полиции.

— Тогда вправь мозги этому соколу и научи умирать по-человечески.

— Его кто-то видел после того, как он вроде как умер? — вздохнул Анубис.

Сет чуть прищурил глаза, и Анубис понял, что попал в точку. В очень жирную точку.

— Я рассказываю полиции, как мы расстроены внезапной пропажей тела, а Гор в это время преспокойно встречается с партнерами и заключает сделки от своего имени. Того самого, которое в человеческом мире вот уже пару дней как мертво.

Анубис пожалел, что печенья больше нет. Или чая, хотя бы чая. Потому что вообще-то Сет абсолютно прав, и Гор, мягко говоря, сглупил. И в то же время обвинять его у Анубиса не получалось: младший брат в последний раз умирал еще во время одной из человеческих войн, он просто не понимает, что теперь всё немного по-другому. Нельзя вести бизнес от имени мертвого человека.

— Полиция об этом узнала, — мрачно сказал Сет. — Этого делового партнера опросят, а потом попытаются выследить самого Гора. Конечно, вряд ли у них будет версия, что труп внезапно встал и пошел, а вот посчитать его убийцей, который занял место, вполне могут.

— Это же нелепо! Не будут же его обвинять в собственном убийстве! Ага, и он случайно похож на мертвеца, как две капли воды.

— Полиция скорее поверит в близнеца с теми же отпечатками пальцев, чем в бога. Но это всё равно слишком опасно.

Анубис вполголоса выругался, прекрасно понимая, что Сет прав. Сегодня Гор вроде бы ни на какие встречи не собирался, только вечером они с Амоном отправлялись искать Энди, соседа Тессы.

На всякий случай, Анубис достал телефон и быстренько набрал сообщение Гору, чтобы тот не высовывался. Потом объяснит, что бизнес придется начинать под другим именем. Да и паспорт надо бы новый купить.

Анубису оставалось корить только самого себя: Гору простительно об этом не думать, но он-то сам умирал в мире людей куда чаще, мог вспомнить, что стоит делать в таких случаях.

— Ты же понимаешь, что разгребать придется Амону, — мрачно сказал Сет. Он всё еще стоял, скрестив руки и прислонившись спиной к столу, но злость его явно поутихла. — Амон глава пантеона, это его забота. И если Гор подставится слишком сильно, и это привлечет внимание других богов… влетит и Амону.

Анубис вспомнил, как в переулке Амон выпускал силу на бедном пареньке. Еще не хватало, чтобы он так схлестнулся с каким-нибудь Зевсом, который уж точно лезет во все дела и считает себя вправе следить. Амон, конечно, прекрасно за себя постоит, но потом будет еще месяц ходить кислым и чувствовать себя погано. Он силу выпускать не любил, а с другим богом не получится так мягонько, как с человеческим пареньком.

Анубис снова выругался и, кинув телефон на диван рядом с собой, потер переносицу. Голова немного гудела.

— А вы что нашли?

Анубис рассказал про Тессу, про странное упоминание того, что она не одна. Про то, как она наставила пистолет, и Анубис перенес ее.

Он был проводником душ в загробный мир, у него всегда особые отношения с человеческой смертью, и он не сомневался: Тесса не блефовала. Она бы точно выстрелила в него или любого другого бога. Пуля в голову не убила бы, новосстанавливаться и возвращаться пришлось бы долго. К тому же, это очень больно, каждый раз.

Если только там не какая-нибудь заговоренная пуля, которая может навсегда убить бога. Анубис о таком не слышал, но кто знает.

Он поймал себя на том, что уже некоторое время рассказывает об этом дурацком пистолете, обхватив себя руками, чтобы унять дрожь.

Сет отошел к шкафу, загремел бутылкой и вернулся к Анубису со стаканом, в котором на дне был налит то ли виски, то ли что-то очень на него похожее.

— Выпей.

Анубис покачал головой, отказываясь, но Сет умел быть настойчивым.

— Пей.

Алкоголь ухнул куда-то на дно желудка, показался противным на вкус и неприятным. Но он правда успокоил, так что Анубису стало даже стыдно: ну правда, пуля его не убила бы, так к чему вообще волноваться.

— Как-то раз нам с Аидом пришлось пристрелить друг друга, чтобы не попасть в плен, — сказал Сет, возвращаясь к столу. — Мало веселого.

Он еще какое-то время говорил, но больше не о том, как следует вести себя Гору, а о каких-то моментах из прошлого, о том, что Нефтида готовит новую выставку, и чтобы они все не забыли прийти.

Пустыня теперь тихонько успокаивала, поглаживала песком по затылку, где были вытатуированы египетские знаки. Почти неуловимое прикосновение чуть нагретого воздуха, сжавшегося вокруг Анубиса. Он бы и не заметил, если не знал.

Мало кто из богов в курсе, что Сет умеет и так. Воплощенный хаос и буря, который никогда не умел быть деликатным — но тонкая понимающая Нефтида многому его научила.

— Полиция еще больше заинтересовалась Гором, — продолжал Сет. — Тело-то исчезло! Нераскрытое убийство становится всё таинственнее. Придется, видимо, еще раз с ними встретиться, изображая ужас и недоумение. Или что там еще надо изображать, когда исчезает из морга тело любимого родственника.

Анубис хмыкнул. Он тоже не очень представлял. Видимо, дежурный не стал рассказывать, как видел труп уходящим на двух ногах. И не разглядел их самих. Оставалось надеяться, что Амон ему на глаза не попадется.

— У тебя сегодня смена? — спросил Сет, кинув взгляд на часы.

— Ага.

Оставалось еще часа четыре, так что Анубис спокойно мог вернуться домой и чем-то заняться. Но ехать туда не хотелось, торчать одному и снова вспоминать прохладное дуло пистолета.

— Тогда помоги мне с бумагами, — сказал Сет. — Раз уж всё равно здесь. А потом иди работай.

Амон обычно знал всех и был знаком со всеми, быстро ориентировался на месте и с легкостью вливался даже в незнакомую компанию, не важно, людей или богов. Поэтому Анубис не сомневался, что Амон найдет этого Энди, даже если его не будет на вечеринке. Спросит у друзей друзей.

Сам Анубис большую часть жизни провел в Дуате, а души с ним не говорили. Так что в шумных компаниях он терялся — и тем больше ему нравилась работа барменом. Тут он всегда бывал один на один с каждым посетителем. К тому же, оставался чуточку не собой: не проводник мертвецов, а просто бармен, мешающий коктейли под зажигательную музыку.

Посетителей сегодня было немного, так что хватало времени уделить время каждому или тихонько заниматься шейкером, если клиент предпочитал посидеть в одиночестве.

Кивая в такт музыке, Анубис в очередной раз проверил телефон. Амон и Гор молчали, то ли еще не добрались до вечеринки, то ли пока нечего было рассказывать.

Вздохнув, Анубис сунул телефон в карман и сделал себе крепкий черный кофе. Не то чтобы он опасался за этих двоих… но вообще-то да. Гору и так стоит напомнить, чтобы не высовывался, Амон же мог иногда перегибать палку или наоборот, недооценивать происходящее. Вряд ли, конечно, Тесса сунется к двум богам сразу, но кто знает.

Анубис невольно потер затылок, куда еще днем упиралось дуло пистолета, и залпом допил кофе, поспешив к новому клиенту.

Анубис как раз закончил смену и, попрощавшись с Джилл и вторым барменом, укладывал вещи в рюкзак в комнате для персонала, когда телефон завибрировал. Сам Анубис предпочитал писать сообщения, как и Гор, но Амон всегда звонил. Попробовал как-то записывать голосовые сообщения, но все их дружно игнорировали, так что Амон вернулся к звонкам.

— Нашли? — сразу спросил Анубис.

Судя по звукам на заднем плане, Амон был еще на вечеринке.

— Нашли неприятности! — жизнерадостно заявил он. — Кажется.

Анубис выпрямился, закидывая рюкзак за спину. Придержал телефон плечом, чтобы влезть во вторую лямку.

— А конкретнее?

— Ну, как тебе сказать… если твой брат полезет в драку, мне их разнимать или фотать?

Анубис прям почувствовал, как его лицо вытянулось. Он с трудом мог представить Гора в драке. В этом его аккуратном пальто и с идеальным калифорнийским загаром. Это Сет обычно любил ввязываться в драки, воин даже в современном костюме, хаос и буря.

Гор не был ни воином, ни хаосом. Наоборот, золотой мальчик, сиятельный сокол, предпочитавший решать всё словами.

— Я уже закончил, еду к вам.

Анубис подхватил мотошлем и напоследок всё-таки проворчал в трубку:

— Постарайтесь там не убиться.

Адрес у него был, они так и собирались, чтобы Анубис заехал. Веселиться на вечеринке у него настроения не было, но раз уж так рядом, можно и заехать. Особенно теперь, когда эти двое всё-таки успели во что-то влезть.

Ехать было недалеко, но Анубис так торопился, что не заметил лужу, и брызги окатили его и мотоцикл. Мысленно выругавшись, он нашел, где припарковаться и двинулся по указанному адресу: какой-то арендованный лофт.

Гремящая музыка оглушала, совсем не такой чистый звук, как в клубе Сета. Полумрак расцвечивался резкими вспышками, которые резали глаза, в воздухе вился противный сладковатый аромат.

Анубис в растерянности остановился среди потных танцующих тел. Лофт был большим, и где искать этих двоих? Анубис достал телефон и увидел сообщение от Амона, отправленное пять минут назад, о том, что они в туалете.

Чтобы найти заветное место, у Анубиса ушло достаточно времени. Музыка вроде бы стала поспокойнее, хотя всё равно оглушала, а от запаха начинало мутить. Разозлившись, Анубис просто тихонько поднял свою силу. Мрачную и холодную, от нее тянуло разверстыми склепами и мертвецами. Люди вокруг Анубиса невольно расступались: не могли понять, что чувствуют, но старались держаться подальше.

Все обходили силу смерти, даже когда не понимали, что это именно она.

Анубис ударил кулаком по деревянной двери туалета, и она тут же распахнулась. Внутри оказалось так же… лофтово. Полумрак, дерево и светильники в металле. Обе кабинки казались закрытыми, Гор устроился у раковины, Амон суетился вокруг.

— Серьезно? — закатил глаза Анубис.

Гор глянул на него хмуро. Волосы цвета жухлой листвы сейчас были в полном беспорядке, белоснежная рубашка порвана и на ней виднелись пятна, видимо, крови. Гор сейчас был похож на Сета, напоминая, что тот вообще-то и его родной дядя.

А еще чем-то походил на того подбитого летчика в пустыне, которого Анубис когда-то вытаскивал из раскаленных обломков металла.

— Что, воробушек, в драки никогда не влезал? — огрызнулся Гор. Он держал руку под холодной водой.

Анубис приподнял брови и сухо сказал:

— Обычно я тот, кто приходит, если драка заканчивается плохо.

Он подошел поближе, пытаясь в скудном свете оценить урон. Раковина была запачкана кровью, на лице Гора тоже виднелись синяки, но ничего такого, что не заживет. Особенно у бога.

— Энди здесь нет, — Амон уселся на стол рядом с раковиной и болтал ногами. — Как и Тессы или кого-то еще подозрительного. Но мне рассказали, что его вообще нет пару дней в городе. Завтра должен к себе вернуться. Там и расскажет, где Тессу искать.

Анубис вспомнил, как Сет вздохнул, что только «клуба фанатов Гора» им не хватает для полного счастья. Он рассказал, что вообще-то иногда появляются те или иные общества, культисты, которые узнают о богах и считают, что им надо поклоняться — иногда весьма своеобразно, например, растащив на сувениры и веря, что каждая часть обладает божественной силой.

Глаз Гора.

Если, конечно, его не выбьют раньше в какой-нибудь драке.

— Всё шло неплохо, — продолжил Амон. — Пока Гор не дал по морде какому-то парню. А тот ответил.

— Выпендривался, — проворчал Гор.

Анубис так и не понял, парень или сам Гор. Хотя мог понять, почему тот решил что-то сделать сам. После собственной смерти всегда хочется доказать самому себе, что ты точно живой. И не Тесса с пистолетом управляет твоей жизнью.

Гор выключил воду, но глаз не поднимал.

— Я на мотоцикле, — сказал Анубис. — Могу кого-нибудь подбросить. Хару?

— О, а поехали ко мне! — радостно предложил Амон. — Эбби будет рада гостям. Останетесь на ночь, места достаточно. И тут недалеко.

========== 8. ==========

Гор проснулся под легкий перезвон колокольчиков. Он вплетался в шум дождя за окном, вроде бы негромкий, но как будто окружавший со всех сторон. Гор с удивлением открыл глаза и вспомнил, что вообще-то он не в своей небольшой квартирке, а у Амона.

Квартира-студия была полна света, хотя день только занимался да и намека на солнце не было. Но два огромных окна по стенам будто бы давали дополнительный простор. Гор равнодушно относился к солнечному свету, но пространство ему нравилось. Казалось, можно распахнуть крылья и быть ближе к небу.

Места было много, от основного пространства отделена только ванная. Кухонная зона была тут же, с символическим разделением барной стойкой. Когда Гор ложился спать, там и устроились остальные. Эбби делала чай и обнимала Амона, тот сидел, подперев голову рукой, Анубис что-то рассказывал, умудрившись извернуться и сунуть под себя ногу.

Они приглушили свет в квартире, и на лицах богов играли оранжевые сполохи от зажженных свечей Эбби. Кажется, с запахом ванили.

Гор не хотел признавать, но в драке явно получил по голове сильнее, чем следовало, так что в ушах немного звенело. Он знал, что для бога это ерунда, так что просто принял душ и сразу лег спать. Ему постелили на полу мягкий матрас со свежим хрустким бельем.

Усевшись, Гор огляделся. Рядом стоял столик, на котором между кружками устроился огромный розовый кристалл — Эбби любила такие вещи. Она же повесила по стенам ловцы снов и музыку ветра, ее-то колокольчики и перезванивались тихонько, вторя шелестящему за окном дождю.

Вечером Гор не обратил внимания на одеяло, но сейчас понял, что поверх белья оно лежало теплое и вязаное, мягкого серого цвета.

Гор понятия не имел, кто занимался квартирой, Амон или Эбби, но она удивительно шла этим двоим.

Они сами еще спали, Анубис на другом матрасе тоже, зарывшись под одеяло почти с головой. Гор натянул вчерашние джинсы и футболку, которую ему выдал Амон. Собственная рубашка Гора была испачкана в крови, так что теперь с груди улыбалась мультяшная мордочка какого-то кота. Футболка была Гору маловата, но он был рад, что хоть что-то.

Голова явно пришла в норму, он выспался, так что Гор отправился на отгороженную барной стойкой кухню, чтобы приготовить нехитрый завтрак и кофе. Он старался двигаться потише, вмиг оценив, что пусть квартира-студия о просторе, но уж точно не о комфорте, когда живут несколько человек.

Видимо, у Амона с Эбби подобных проблем не было, потому что вскочили они и правда одновременно. А в сторону забурившегося еще глубже под одеяло Анубиса Амон только махнул рукой:

— Он еще долго спать будет, его ничто не способно разбудить.

Сказал, правда, вполголоса и дальше старался не шуметь.

Как ни странно, Анубис встал не то чтобы сильно позже остальных. Проворчал, конечно, что они шумят, как локомотив на вокзале, взгромоздился на барный стул и молча начал пить кофе, который поставил перед ним Гор.

— А ты модненький, Хару, — хихикнул Анубис после половины чашки кофе и кивнул в сторону мультяшной футболки. — Может, ты и «Богов Египта» смотрел?

— Нет.

— О, попробуй. Ты там милый. Мужественный такой. И, конечно, против Сета.

— А ты?

— А я там с головой шакала, — помрачнел Анубис. — Почему мне везде достаются собачьи головы? Все остальные как люди, а я… вот.

Судя по виду, не то чтобы он был особо этим расстроен. И сейчас, с растрепанными со сна волосами, в мятой черной футболке со вчерашнего дня, мало походил на грозного бога. Хотя Гор прекрасно помнил, что тонкие бледные пальцы, которые сейчас обхватывали кружку с единорогами, держали врата Дуата.

Пусть с этим и возникали некоторые проблемы.

Амон включил радио, начав подпевать, Эбби уселась на стол, болтая ногами. В какой-то момент она поймала ими сновавшего Амона и притянула к себе. Он рассмеялся, ухватился за столешницу, чтобы не упасть. Наклонился и поцеловал Эбби. Ее розовые кончики светлых волос особенно выделялись на бежевом свитере крупной вязки. Таком длинном, что под ним почти не были видны шорты.

Гор закатил глаза и уселся напротив Анубиса:

— Это так сладко, что сейчас что-нибудь слипнется.

— Две зефирки! — хихикнул Анубис. Он почти прикончил чашку кофе и явно начал просыпаться.

— Я всё слышу! — отозвался Амон, на миг оторвавшись от Эбби. — Сам ты зефирка! Подгоревшая на огне.

В их пререканиях не слышалось раздражения, только дружеское подшучивание. Анубис улыбался, смотря на Амона и Эбби, кажется, искренне за них радуясь. Он как-то сказал Гору, что Амон слишком давно искал что-то подобное. И хорошо, что нашел. Кто же знал, что его «вторая половинка» — змей Апоп?

Только вертикальные зрачки Эбби напоминали о том, что она не человек. И легкое ощущение… Гор даже не мог внятно его описать. Чего-то нездешнего. Ощущение извивающегося на земле змеиного тела.

Где-то зазвонил телефон, и Гор не сразу понял, что его собственный. Оставив кофе, он отыскал телефон по звонку, почему-то в ворохе одеяла на матрасе, где он спал. Вернувшись к остальным, Гор растерянно смотрел на имя настойчиво звонившего.

— Это Сет.

— Не отвечай! — вытаращил глаза Амон. — Сейчас он начнет рассказывать, как ты не прав.

Анубис меланхолично хмыкнул:

— Не ответишь, он больше разозлится.

Накануне, пока Гор не ушел спать, Анубис успел рассказать, что он очень не прав и не стоит так вести себя, если ты формально мертв. Гор смутно представлял, как может ругаться Сет, но предпочел всё-таки поставить звонок на беззвучный и не отвечать.

Амон наконец-то оторвался от Эбби, он был необыкновенно серьезным, а Гор никак не мог привыкнуть к настолько живой мимике: он сам себе казался каким-то медлительным, не успевающим за быстро меняющимися реакциями Амона.

— Так, Горушка, — заявил Амон, и Гор поперхнулся кофе. — Ну-ка расскажи, есть ли у тебя завещание.

— Чего?

— Завещание. Оформленное по… где ты там бизнес свой яхтенный начинал? В Калифорнии? Значит, по калифорнийским законам.

— Конечно, нет.

— Очень плохо. Значит, сейчас выясним, кому он будет принадлежать после твоей смерти. По документам ты уже мертвец, так что тебе просто нужен новый паспорт. Будешь английским гражданином? Или, по старинке, американским?

Гор не понимал, чего от него хотят, Амон же с Анубисом уже начали спорить, кто сейчас занимается паспортами для богов. И не проще ли сделать по-быстрому, как у людей, просто купить фальшивый. Амон, конечно, уже знал нужных людей.

Эбби тем временем продолжала сидеть на столе и болтать ногами, но ее пальцы летали по экрану телефона. Короткие ноготки были окрашены в ярко оранжевый и явно ничуть не мешали гуглить.

— Нашла! — возвестила она. — Раз жены и детей нет, значит, отойдет матери. Или брату. Не пойму, кто первый в очереди.

— Мать, — отозвался Анубис. — У нее наверняка в документах записано, что она мать. Я по бумагам никто, а для людей важны бумаги.

Гор смутился:

— Мне документы Тот делал. Как и тебе, я знаю. Я попросил его, где можно, отмечать, что ты мой брат.

Выражение лица Анубиса оставалось нечитаемым, только его брови чуть приподнялись, а потом он как будто смутился и уставился в чашку с недопитым кофе.

— Тогда прекрасно! — обрадовался Амон. — Анубис получит бизнес, продаст его, а на деньги сделаешь что-то новое, Гор. И документы тебе организуем.

Он еще что-то с энтузиазмом рассказывал, кажется, объяснял Эбби, что примерно так и устраивают свою смерть боги, если нужно передать дела, а они слишком долго на одном месте, где замечают, что они не стареют.

Амон задорно трещал, успевая одновременно рассказывать Эбби, делать еще кофе и переворачивать тосты. Анубис не поднимал головы, сцепив руки на чашке. Гор быстро перестал слушать, впервые до конца осознав мысль, что вообще-то в мире людей он умер.

Он мертв.

Для бога это проблема, его божественная сущность вернулась, но Гор был так занят ощущениями по этому поводу, что совершенно забыл о том, что есть и какие-то нюансы в виде документов. Понимал, почему вообще-то так разозлился Сет. Ему еще с полицией разбираться из-за исчезнувшего тела. А золотой египетский мальчик ничего не делал проще. Только усложнял.

Гору стало стыдно. Нужно будет позвонить Сету, извиниться и… попросить научить умирать.

У Амона явно редко возникали такие проблемы, он и не оставался подолгу на одном месте. Анубис возвращался в Дуат. А вот Сет поможет — конечно, когда успокоится и перестанет ругаться. Вполне справедливо.

Звонок входной двери оказался мелодичной трелью, так что Гор не сразу понял, что к ним гости. Зато Эбби тут же вспорхнула со стола открывать.

— Мы с Луизой договорились пройтись по магазинам, а потом в галерею Нефтиды. Луиза, выпей с нами кофе и пойдем.

Эбби усадила немного ошарашенную Луизу рядом с Анубисом, и Гор мог поспорить, что сделала это нарочно. Может, даже само появление Луизы именно сегодня не было такой уж неожиданностью.

Эбби быстро училась у людей и богов.

— Простите, я не знала, что вы здесь, — сказала Луиза.

— Ничего-ничего, кофе хватит на всех! Завтракать будешь? — Амон уже суетился, доставая чашку.

Он без труда мог развлечь и увлечь в беседу кого угодно, так что сейчас Амон и Эбби весело болтали, Луиза смущенно кивала, иногда они втягивали в диалог и Анубиса, хотя он отвечал кратко и односложно.

Гор видел, как Анубис мягко касался руки Луизы своей. Водил кончиками пальцев по ее коже, даже со стороны было заметно, что это почти незаметные движения. Едва ощутимые. С жаждой, которую никогда не утолить.

Два бога смерти. К тому же, Луиза могла убивать людей касанием, выпивать силу богов. Сейчас держала эти способности под контролем, но всё равно именно прикосновения, это доверие было для нее важны.

Луиза перевернула руку ладонью вверх, как будто хотела, чтобы Анубис вложил свою. Но он отдернул и снова сцепил пальцы на чашке.

Гору нравилась Луиза, и ему было жаль брата. Но он знал, что для того Дуат всегда важнее. Дуат, который сейчас Луизу отрицал.

Потом Гор заметил призрака. Не то чтобы это было чем-то необычным, белесые силуэты мелькали то там, то здесь, видимые тем самым глазом, который так хотели заполучить культисты. Но сейчас призрак приник к огромному окну Амона, как будто хотел рассмотреть богов внутри. За его спиной колыхалось еще несколько силуэтов.

Гор удивился, но в этот момент призрак и его компания скользнули в сторону, мелькнули во втором окне и окончательно исчезли. Может, какие-то затерявшиеся души, хотя раньше они никогда не сбивались в компании.

Воздух в квартире Амона как будто чуть загустел, и Гор перевел взгляд на Анубиса, прекрасно зная, что это его сила. За спиной брата вырисовались огромные темные крылья, уходящие сквозь стены. В них будто клубился туман.

— Инпу? — нахмурился Гор. — Инпу!

Анубис не отвечал. Как будто слишком задумался, его взгляд остекленел и не двигался, уставившись на столешницу. Анубис словно отключился. Не отреагировал, даже когда Луиза тихонько коснулась его плеча.

— Инпу, — голос Амона звучал тепло, мягко, но в то же время в нем была сила многих и многих дней, наполненных солнцем. Власть главы пантеона, выжигающая сомнения.

— А? — Анубис вздрогнул, моргнул пару раз и растерянно посмотрел на Амона, потом на Гора. — Простите. Кажется, я чуть отключился.

Пробормотав что-то о том, что он пойдет приведет себя в порядок, Анубис сполз с барного стула и отправился в сторону единственного огороженного помещения в квартире-студии — туалета с ванной.

Амон переглянулся с Гором, и тот молча последовал за братом.

В раковине шумела вода, Анубис стоял, облокотившись на нее и явно только умывшись.

— Ты в порядке, воробушек?

— Нет, — честно ответил Анубис. Он выключил воду, обернулся. Раздраженным уже не казался, скорее, сосредоточенным. — Это Дуат, но я не понимаю, что с ним делать.

Он вздохнул и уселся прямо на пол. Помедлив, Гор устроился напротив него, не зная, уместно ли будет сейчас что-то говорить. Наконец, осторожно начал:

— Ты же с Дуатом всю жизнь. Он — продолжение тебя.

— Да. Но теперь его как будто слишком много, и я не могу удержать. Он просачивается, как будто я неплотно закрываю дверь. Как будто меня как двери — недостаточно.

— Осирис готовил тебя к этому.

— Что не значит, что я могу справиться.

— Ты же понимаешь, что дело не в самом Дуате? Это всё в твоей голове.

— Наверное.

Ответ прозвучал не особенно уверенно, так что Гор понял: нет, Анубис явно не осознает в полной мере, что проблема не столько в Дуате, сколько в нем самом. В его неуверенности, что он может заменить Осириса.

— Давай сходим на изнанку, — предложил Гор. — Я бы тоже не отказался посмотреть.

Он подумал, что это самое неуклюжее предложение пойти вместе с Анубисом, какое только можно. Почему-то Гор постеснялся говорить, что может помочь и составить компанию. Как будто Анубис стал бы отвергать его помощь или насмехаться.

Тот покачал головой:

— Не уверен, что сейчас смогу с нее вернуться.

Плохо, подумал Гор, всё очень плохо. И эти заявления, и то, что призраки ощущались вокруг — те призраки, которые должны были спокойно путешествовать по дорогам Дуата в своем посмертии.

— Может… может, мне не место здесь, — негромко сказал Анубис. — Стоит остаться в Дуате.

— Не говори глупостей! — резко сказал Гор.

— Давай тогда возвращаться, пока Амон не решил, что надо нас спасать.

Луизы с Эбби в квартире уже не оказалось, а лицо Амона было предельно серьезным, когда он выяснял у Анубиса, бывали ли такие провалы раньше. Анубис даже растерялся от напора, но отвечал, что ничего подобного.

— Поехали к Энди, — заявил Амон, натягивая свитер горчичного цвета. Почти что в тон нашивкам на светлых джинсах. — Я позвонил ему, он сказал, что дома, и ему есть что сказать. Я хочу разобраться с этим делом, а потом придумаем, что с Дуатом.

В этот момент Амон не был солнечным мальчиком, он руководил решительно и уверенно, как тот, у кого в пантеоне появились проблемы. И он ни минуты не сомневался, что они их решат — просто надо выработать правильный план действий. И начать двигаться в нужном направлении.

— Я на мотоцикле, — сказал Анубис.

— Езжайте, возьму такси, — махнул рукой Амон. — Только дождитесь меня. А то вечно ты слишком торопишься!

— Я маневренный.

Лондон был цвета дождя. Тумана, который едва заметно будто подергивал рябью синеватые дома с яркими росчерками магазинов и цветных афиш. Мелкая морось оседала на стекле шлема, и Гору постоянно хотелось смахнуть ее с глаз, но он знал, что это бессмысленно.

Хотя бы дождя не было.

Они стояли на всех светофорах, зато с легкостью обходили машины. Анубис действительно не торопился — если Гор правильно понял, он даже сделала небольшой круг, примерно представляя, к какому времени стоило приехать к дому Энди.

Мотоциклы Гор никогда особенно не любил — просто не понимал, а может, недостаточно ездил. Но с Анубисом всё оказалось иначе. Дороги его любили, а он отвечал им взаимностью. Они раскрывались, расстилались, а на языке будто появлялся привкус, напоминавший о Дуате, хотя это было невозможно.

Гору нравилось. И скорость он любил, это почти что полет, еще чуть-чуть, и можно взлететь. Хотя Анубис так делал только за городом, где никто бы не обратил внимания, что стремительно пронесшийся мотоцикл не достает шинами до асфальта, и его несут невидимые крылья и сила бога.

Единые принцы Дуата. Такими они были, когда ехали вместе. Так ощущалось Гором.

Так что он добродушно воспринял Амона, уже ожидавшего у дома Энди. Нахохлившийся, сунувший руки в карманы, Амон смотрел с раздражением:

— Я давно жду! А на улице мерзко!

— Тебе всё мерзко, если без солнца.

— Мне холодно!

Анубис хмурился и, кажется, не слушал Амона. От Гора, начавшего спрашивать, в чем дело, только отмахнулся. Поднял голову, как будто к чему-то прислушивался.

— Здесь смерть, — коротко сказал. — Близкая смерть.

— Наша? — приподнял брови Амон. — Опять барышня с пистолетом?

— Нет. Не угроза, а смерть.

Он быстро скользнул к дому, чернильный росчерк на фоне дождливого города, сейчас куда больше бог, чем пару минут назад.

Гор догадывался, что они увидят. Поэтому ничуть не удивился луже крови, в которой лежал Энди — видимо, это был именно он, с красными волосами и татуированными руками. Гор даже не понял, что с ним случилось, пытались ли скрыть убийство, или Тесса и ее культисты даже не заморачивались.

Энди оказался молодым парнем, он лежал с закрытыми глазами, и Гор чувствовал, что он еще жив, но ему остались последние мгновения.

Амон встал, ошарашенный. Его глаза расширились, и он только растерянно сказал:

— Да что он им сделал…

Гор не стал говорить, что Энди мог знать слишком много — кто такая Тесса, что им нужно и зачем. Может, он даже состоял в их культе. И по какой-то причине не хотел сбегать или помогать.

У Гора невольно по спине пробежала дрожь: до этого момента он не относился к культистам серьезно. Да, они убили его, но знали, что он бог и вернется. Энди же обычный человек, он не переродится.

И эта Тесса, которая действительно способна на убийство, наставляла пистолет на его брата. Она могла его убить, пусть и тоже не навсегда.

Сам Анубис опустился на колени около тела. Положил ладонь на закрытые глаза Энди и негромко сказал на древнеегипетском:

— Услышь мой голос. Иди за ним в страну смерти.

Врата и проводник к смерти. Которой не обязательно быть холодной и одинокой. Она может быть теплой и ласковой.

Она может быть возвращением домой.

Гор слишком хорошо чувствовал жизнь, поэтому ощутил последний вздох Энди. Почти услышал, как затихло сердце. И его человеческая сущность прошла сквозь Анубиса в один из загробных миров, не обязательно в Дуат.

Где не будет боли и тьмы.

Анубис выпрямился и обернулся. Его глаза казались черными, но выражение лица оставалось умиротворенным — как у настоящей смерти, которая вовсе не мрак и тьма, а покой, который наступает в конце.

— Он перешел в загробный мир. И нам стоит убираться отсюда. Он показал, это была Тесса, Энди и правда слишком много знал. Он не успел бы сообщить много, но эти культисты называют себя Храмом ока Гора.

========== 9. ==========

— Нам нужно отыскать Энди.

— Тебя не смущает, что он умер?

— А должно? — искренне удивился Амон. — Ты же бог смерти. Просто найди его, делов-то. Сам сказал, он перешел в Дуат.

Анубис закатил глаза. Он последние минут десять терпеливо рассказывал Амону о том, что невозможно вот так просто взять и отыскать человеческую душу после смерти, но Амон оставался непреклонен. И Гор понимал, с чего такая уверенность: раньше Анубис не мог говорить с мертвецами в Дуате, но с тех пор, как царство мертвых перешло к нему, стал их слышать. Хотя пока еще не очень-то привык с этим управляться.

— Я такого не делал, — вздохнул Анубис.

По интонации Гор понял, что брат хотя бы попробует. Амон тоже явно это уловил и просиял:

— Тогда надо попробовать! Давай прямо сейчас.

— Можно хотя бы кофе допить?

— Ой, да хватит копаться. Быстрее попробуем, быстрее узнаем о культистах. Ну, или поймем, что этот способ не работает.

Анубис вздохнул, но и правда залпом допил кофе и протянул руки Амону и Гору. Для последнего переход был мягким и привычным: вот вокруг светлая квартира-студия Амона и перезвон музыки ветра, а вот уже кажущийся простор Дуата и сумерки.

Амона ощутимо качнуло, он обхватил себя руками и побледнел, но на ногах удержался. Для него переход в мир смерти не был таким уж легким, еще и здесь всё слишком угнетало. Не было связи с солнцем. Но он первым замотал вокруг головой:

— Где мы?

— Там, где предпочел быть после смерти Энди. Если Дуат соизволил выполнить мой приказ.

Гор почувствовал легкий теплый ветерок на коже: словно Дуат был огромным псом, который сейчас тыкался лобастой головой в хозяина и вилял хвостом, надеясь, что тот его простит. Анубис хмуро сунул руки в карманы и явно не выглядел как тот, кто готов обнимать непутевого пса.

Сначала Гор услышал гитару. Как будто кто-то перебирал ее струны. Неторопливо, сочиняя песню о светлой грусти, балладу о печали и заходящем солнце, которое однажды обязательно снова взойдет.

Потом Гор увидел дом в окружении леса. Небольшое покосившееся строение, сложенное из старой крепкой древесины. В густом подлеске терялась размытая дорога на две колеи.

Скорее всего, дом, который при жизни много значил для Энди. Он сам сидел на крыльце. Босой, в старых джинсах и линялой рубахе. Со встрепанными красными волосами и с теми же татуировками, которые Гор в последний раз видел среди крови.

Энди действительно неторопливо играл на гитаре, пока боги не подошли ближе. Тогда он поднял голову и нахмурился:

— Вы кто такие? — Перевел взгляд на Анубиса. — Я тебя знаю. Ты… провел меня сюда.

Анубис кивнул. Он как будто сам не мог поверить, что видит Энди. И что Дуат в точности исполнил его приказ.

— Я… — Энди запнулся. Перевел дыхание и всё-таки закончил. — Я умер, да? Они до меня добрались?

Гор видел, как его пальцы сильнее сжали гитарный гриф. Анубис кивнул. И тут вперед выступил Амон. Сейчас, в мире мертвых, ему было куда сложнее светить, но всё равно от него ощущалось тепло, кожа испускала медовое сияние, которое успокаивало и дарило покой.

— Кто до тебя добрался, Энди? — мягко спросил Амон. Таким голосом могли бы говорить с детьми. Давать последнее напутствие умирающему. Успокаивать и обещать, что всё будет хорошо.

— Храм ока Гора.

— Кто они? Чего хотят?

— Я… мало знаю.

Энди нахмурился, как будто пытался вспомнить что-то, так много значившее при жизни и абсолютно потерявшее смысл в посмертии. Его руки рассеянно гладили гитарный гриф, как будто Энди не мог дождаться, когда же боги уйдут и позволят ему продолжить тихонько бренчать.

У мертвых своя музыка. Чистое творчество, где имеет значение только нынешний момент, а не мнимое признание или рукоплескание переменчивой публики.

— Реликвии, — наконец, сказа Энди. — Они верят, что реликвии, полученные от древних богов, могут наделить их той же силой. Глаз Гора первый в их списке. Глаз, который позволит видеть прошлое и будущее.

— Вот облом их ждет, — хмыкнул Гор. Ни прошлого, ни будущего его глаз не видел. Настоящее и то с трудом, подернутое мутной пеленой призраков.

Энди поднял на него взгляд, в котором мелькнуло что-то вроде любопытства.

— Тесса рассказывала, что древние боги живы и ходят среди людей. Я ей не особо-то верил. А выходит, она была права.

Его пальцы скользнули по струнам, и между домиком и смолистыми стволами деревьев снова поплыла задумчивая музыка. Анубис тихонько тронул Гора за локоть и вполголоса сказал:

— Идем. Он рассказал всё, что знал.

Им не обязательно было возвращаться на то же место, где появились, чтобы вернуться в мир людей, но они всё равно углубились в лес. Амон вовсю рассказывал, что и как следует предпринять, чтобы отыскать зарвавшихся культистов. Анубис молчал, потом внезапно бесцеремонно прервал друга:

— Я потом попробую один поговорить с Энди. Он наверняка знает, где может быть Тесса. Вдруг даже вспомнит, где отыскать культистов? Не зря же они его убили. Он должен знать больше.

— Но нам не сказал? — нахмурился Амон. — Думаешь, он больше расскажет один на один смерти? Проводнику.

— Смерть очень убедительна, — хмыкнул Анубис. — Но, я так понимаю, сразу после смерти души многое забывают. Потом постепенно воспоминания возвращаются. Я ему помогу.

— Так вернемся и сейчас…

— Нет. Дай ему немного времени. Побудь деликатен к смерти!

Амон только фыркнул что-то насмешливое, но настаивать не стал. Гор не вмешивался в разговор, потому что даже больше культистов его занимало другое.

— Энди казался таким спокойным, — пробормотал Гор.

Анубис покосился на него и наверняка понял, что брат вспоминает, как сам медленно умирал, подходил к этой границе, за которой нет ни дыхания, ни боли.

— Это смерть людей, — негромко сказал Анубис. — Для богов ничего подобного нет, только пустота и конец. Боги не уходят в загробные миры. Да и у людей не у всех так гладко, как у Энди. Многие считают, что после смерти их должны ожидать муки — ну, боги и дают то, чего люди так просят.

Голос Анубиса звучал спокойно и почти монотонно, вплетался в шелест ветвей на не существующем в Дуате ветре. В тот момент Гор как никогда ярко осознал, что его старший брат теперь не просто проводник смерти, но одно из ее воплощений, владыка Дуата. Пусть даже с последним возникали проблемы.

— Идем в клуб Сета, — предложил Амон. — Туда и девочки подойдут. А я бы поел.

В разгар дня в клубе почти не было народу, кухня и бар только начали работать, Амон, перегнувшись через стойку и почти лежа на ней, обсуждал с барменом меню и делал заказ. Все столики вип-зоны были в их распоряжении.

Боги любили это место, особенно в последнее время. Бармен-человек разливал только обычный алкоголь, а вот во время смен Анубиса можно было взять и такое, что влияло на богов. Так что ракшасы радостно поднимали руки с растопыренными пальцами, показывая два шота, Зевс всегда просил обязательно нож и вилку, даже к куриным крылышкам. А заявившиеся однажды Арес и Афродита устроили алкосоревнование с Аполлоном и Артемидой. Бедный Аполлон просто не знал, с кем связался! Анубис потом жаловался, что сиятельный бог заблевал весь туалет. Аполлон после этого очень смущался и сконфуженно переводил тему.

Пока же в клубе играла ненавязчивая рок-музыка, свет не мельтешил, и в вип-зоне можно было спокойно поесть.

Позже подошли Эбби и Луиза, но неловкости, вопреки ожиданиям Гора, не возникло. Божественный алкоголь, правда, никто не пил: Амон глушил мохито, которые на него не действовали, а перед Эбби выставили батарею шотов. На нее они действовали, но слабо, так что Амон заботливо приносил новые и новые закуски, пока Эбби осторожно пробовала «человеческие развлечения».

В какой-то момент Анубис засобирался в Дуат, чтобы попробовать расспросить Энди, Луиза отправилась его провожать.

Гор доел пасту, которую ему посоветовал Амон, «ее тут неплохо готовят!», счел, что и правда, очень даже вкусно. Старательно отловил вилкой последний кусочек. Вокруг становилось шумно, а Эбби выдыхала после нового шота, пытаясь откашляться.

— Амон, вот этот прям фу!

Оглянувшись в поисках официантов, Гор счел, что и сам может пройтись до стойки и сделать заказ. Здесь же есть обычный кофе?

Он обогнул двух девушек, которые явно пришли поболтать о жизни, нырнул к барной стойке и тут краем глаза заметил Анубиса с Луизой.

Они стояли чуть в стороне, ближе к пустому пока что танцполу, на пути к выходу. Их скрывали тени, в которых клубились мертвецы Анубиса. Гор их видел краем глаза — того, который мог видеть призраков. Анубис явно собирался через пару минут завернуть за угол и шагнуть в Дуат. На расстоянии сила его не ощущалась, но вблизи — наверняка.

Рядом с его жесткими тенями, которые только подчеркивались мутным клубным полумраком, Луиза казалась мягкой, плавными линиями и невидимым ветром, который дует в крылья Анубиса.

Он обнимал ее, бережно прижимал к себе и прятал лицо в ее коротких темных волосах, едва достававших до плеч. Луиза тоже обнимала его, нежно гладила по спине, но ничего не говорила, ее губы не шевелились.

Она боялась, что Дуат ее не принимает и сделает что-то Анубису из-за нее. А он считал, что у него слишком много обязательств перед мертвецами, и он не может ими пренебречь.

В то же время их обоих тянуло друг к другу. И в этом случайно увиденном объятии Гору открылось больше, чем во всех сказанных до того словах.

Гор деликатно отвернулся, хотя, когда к нему обратился бармен, долго не мог вспомнить, зачем вообще пришел. Когда вернулся к столику с чашкой кофе, Луиза обнаружилась рядом с Амоном и Эбби: задумчиво мешала палочкой коктейль, но не торопилась пить.

Остаток посиделок Гор думал. Он не был уверен, что в его силах что-то исправить, но можно ведь попытаться.

Эбби отказалась допивать шоты, так что ими занялся подсевший Аполлон, который ждал Артемиду. Боги наполняли клуб, вливались, прячась между людей, скользя рядом с ними, а те и не замечали. Хотя иногда наверняка ощущали чужие странные силы, случайно щекочущие загривок.

Гор ушел незамеченным. Он шепнул Луизе, единственной, не принимавшей участия в общем разговоре на тот момент, что скоро вернется. Она кивнула, и Гор пошел — для начала, в туалет. Прикрыл кабинку, но не запирал. Просто чтобы его никто не видел.

Гор шагнул в Дуат.

Тот всегда встречал его пустыней. Сухим воздухом Мохаве, который ласково проходил по осенним волосам Гора. Песчинки касались его рук, шеи и лица, заставляя щуриться. Каждый раз Гор невольно вглядывался в расстилавшийся перед ним пейзаж желтовато-коричневой калифорнийской пустыни, торчащую выжженную солнцем траву и редкие юкки. Шарики их листвы казались колючками, которые топорщились во все стороны.

Сегодня Дуат встретил закатом.

Рваные облака, подсвеченные красным, желтым и фиолетовым стекались к горизонту, у границы которого еще был виден налитый светом солнечный диск.

Гор любил закаты. Дуат явно пытался расположить своего принца, тем более, понятия времени тут не было, этот миг «заката» мог длиться сколько угодно долго — сколько бы захотел Гор.

— Я пришел не любоваться, — сказал он сухо, обращаясь к Дуату.

Тот ткнулся в спину ласковым ветерком, жалостливо проворковал что-то птицей, которой здесь не было.

Гор не очень-то сочувствовал и знал, что проявлять слабость не стоит. Он выпрямился и встал лицом к солнцу и закату:

— Я твой принц, Царство мертвых. Не знаю, могу ли приказать тебе в этом, но не трогай Луизу.

Гор ожидал реакции Дуата. Если бы тот взвился песком и ветром, заскребся мертвецами, тогда можно было бы подумать, что Луиза правда представляет опасность, сам того не понимая. Но Дуат молчал — а значит, не было никаких причин, кроме того, что Проводник и верный принц, с которым Дуат был почти единым целом, просто привел женщину.

Гор думал, что будет жесток и прикажет. Твердо, как уже делал. Дуат обязан его послушать, пускай он не Анубис, не проводил здесь столько времени, но Гор тоже родился в этом… «месте».

Вместо этого Гор сказал почти ласково:

— Он всё равно твой проводник и твой владыка. Позволь и Луизе стать твоей частью. Не поступай так с Инпу. Ты делаешь ему больно!

Дуат снова жалобно заклекотал далекой птицей, погладил Гора по ладони песком. Словно извинялся и понимал свою вину.

Гор не знал, как Осирис относился к Дуату, как его воспринимал. А вот Исида точно сочла бы, что сына слишком сильно ударили по голове. Она всегда говорила, что у Дуата есть что-то вроде правил, «инстинктов», но он даже на животное не похож. Анубис воспринимал Дуат как нечто большее. Безусловно, не обладающее сознанием, но характером, набором реакций.

Сам Гор считал, что они все правы. Анубис рос в Дуате, проводил здесь много времени — и невольно привносил что-то свое. То, чего не мог дать замкнутый, отстраненный от людей Осирис. Так что Гор не сомневался, Дуат учился. Учился именноблагодаря Анубису. И невольно научился ревности.

— Не подведи, — проворчал Гор и вернулся в мир людей.

Клуб полнился народом и шумом, переливался огнями, алкоголем, более громкой музыкой и голосами, чем были, когда Гор ушел. Но стоило ему вернуться к столику, как он понял: что-то не так.

Амон поднял на него голову и посмотрел с оттенком легкой паники:

— Анубис исчез!

— Как это? — не понял Гор. В Дуате он ощущал, что брата там нет, поэтому был уверен, что тот давно вернулся.

— Видимо, он что-то узнал от Энди и пошел сам проверить. И теперь с ним не связаться!

========== 10. ==========

Амон сталкивался с культистами несколько раз за свою долгую жизнь. До определенного момента даже находил их забавными: подумать только, спустя сотни и сотни лет кто-то поклонялся древним богам! Их сила ничуть не зависела от чьих-то молитв, так что Амон с почитателями старался не пересекаться.

Особенно после одного случая веке этак в тринадцатом. Тогда по Европе прошлась разрушительная чума и во что только не стали верить. Но Амон искренне удивился, когда нашел европейских культистов, которые слаженной кучкой возносили молитвы египетскому богу Ра.

На взгляд Амона, он совершенно не вышел на той фреске, которая стояла в их молельне.

Некоторое время он смеха ради с любопытством ходил на их встречи, а потом решил попробовать и показал свою силу. О, они не сомневались, что их бог одарил их благословением и явился!

Амону даже нравилось одаривать этих людей своим светом, вселять в них надежду после разрушительной эпидемии.

А потом его опоили. Люди никогда не были глупыми, справиться с богом один на один они бы не смогли, но всевозможных ягод, растений и прочих средств, которые действовали на богов, было предостаточно. Амон подозревал, что на нем планомерно пробовали разное, пока не нашли, что подействует.

Он очнулся в темной пещере, болезненно отрезанный от солнца, с обычной жаждой, сухой кожей и дикой слабостью. Его связали, а над его телом возносил молитвы солнечный жрец в сияющей маске.

— Ты наш бог, Ра!

С этими словами он кромсал его тело, отрезал по кусочку, каждый из которых забирал один из культистов. Они верили, что так приобщаться к свету. Съедят кусочек бога и сами уподобятся ему.

Амон тогда был в панике, в ужасе, отчаянно пытался дотянуться до солнца и силы, но мешали своды пещеры и проклятая слабость после того, как опоили. Тогда, конечно, он смог вырваться. Дотянулся до силы солнца, прокатил по пещере испепеляющий жар, который оставил только головешки. Отключился еще незнамо насколько.

Когда Амон наконец-то выбрался из пещеры и окунулся в привычный солнечный свет, он решил, что вера людей может принимать очень извращенные формы, и богам лучше держаться от этого подальше.

Он знал, что не единственный такой, многие пантеоны сталкивались с верующими, восточные боги вроде бы до сих пор неплохо с ними управлялись. Так что не было ничего удивительного в том, что многие люди верили в существование древних богов и передавали это знание другим. Появлялись культы и такие как Тесса.

Амон прекрасно понимал, что убить бога люди не могут. Но помнил, как от него отрезали по кусочку — убить не убьют, но может быть больно. Тем более, в современном мире существовали способы усыпить, даже не опаивая. Быстрый укол в шею, и это может отключить даже бога.

Анубис наверняка о таком даже не подумал. Слишком много он времени провел в Дуате, слишком мало среди людей. Он никогда не стакивался с культистами и вряд ли понимал, что один аккуратный укол со спины, и ничем ему не помогут ни мертвецы, ни сила смерти.

Амон ходил туда-сюда вокруг их вип-столика в клубе, не в силах усидеть на месте. Он уже успел позвонить Сету, чтобы удостовериться, что с Анубисом всё в порядке — будь что сильно не так, Сет бы почувствовал.

Когда вернулся Гор, стало проще. Он-то мог ощутить брата. Еще и легко перемещался в пространстве, в отличие от других богов. Он бы просто вернул Анубиса.

— Нет, — Гор открыл глаза и покачал головой. — Не могу его ощутить.

— И что это значит?

— Скорее всего, он в отключке. Я не чувствую, что ему больно.

— И на том спасибо, — проворчал Амон.

Эбби и Луиза сидели тут же, поглядывали то на одного, то на другого. Амон так и не присел, лихорадочно соображая, как же им теперь найти и культистов, и Анубиса. Может, попросить Гора еще разок побеседовать с Энди? Самому с ним пойти? Но он понятия не имел, как стоит разговаривать с душами только умерших людей. Анубис обладал властью над ними и в Дуате, но Гор всё-таки не был богом смерти, а сам Амон — всего лишь нежеланным гостем.

Он крутил в руках телефон, хотя сам не знал, кому и зачем собирается звонить. Поэтому не пропустил, когда тот замигал номером Сета.

— Не пойму, кто из вас больше ненормальный, эти культисты или вы, — мрачно сказал Сет. — Как вас угораздило с ними связаться? И как у них хватило мозгов связываться с богами.

— Они тебе позвонили, — догадался Амон. Ну, конечно, с телефона Анубиса, где номер Сета явно на каком-нибудь быстром наборе.

— Ага. Они вырубили Инпу и хотят обменять его на глаз Гора. Чего их так переклинило на глазе?

— Наверное, с ним справиться проще, чем с целым богом.

— Ну так я им покажу целого бога. Бери Гора и поехали, я скину адрес. Мне до встречи с поставщиками надо напомнить этим культистам, кто здесь бог. И я лично надеру Инпу задницу.

Амон хотел было сказать, что Сету вообще ехать необязательно, но тот уже отключил звонок. Да и как бы грозно он ни звучал, Амон прекрасно знал, что тот всё равно волнуется за Анубиса. Пусть даже здесь ему правда мало что угрожает.

Это было бы смешно, если бы не было так грустно: Амон смотрел на старенькое здание склада за чертой города и думал, что он стоит здесь со времен королевы Виктории. Если не дольше. Старый, обшарпанный, мрачный — идеальное место для каких-нибудь криминальных разборок.

Или для культистов, которые хотят обменять одного бога на другого.

Сет стоял около своей машины и мрачно смотрел на здание. Амон был готов поспорить, задержись их такси хоть на пару минут, он бы не стал ждать. Да и останавливала его от похода внутрь только мысль, что без Гора вряд ли культисты вылезут и будут общаться.

Сет окинул мрачным взглядом Амона с Гором, потом перевел взгляд на Эбби и Луизу:

— Что ж полгорода с собой не взяли?

— Не нуди и топай вперед, — возмутился Амон, вспоминая, что это он здесь глава пантеона. И это его ответственность, не Сету здесь отчитывать.

Тот, похоже, тоже об этом вспомнил — или решил не нарываться. Сет хмыкнул, снял пиджак и кинул его на заднее сиденье машины. Глаза Сета недобро полыхали алым, а вокруг него туго скручивалась сила пустыни и песка.

На месте культистов, Амон бы уже покупал билеты в Австралию. Или еще какую-то не менее далекую страну, куда богу пустынь и хаоса будет просто лениво ехать.

Тем не менее, Сет пропустил Амона вперед, признавая, что пусть тот их ведет. Глава пантеона и бог солнца.

Амон сиял, заходя на склад.

Он знал, что выглядит не так грозно, как Сет. И сила его была более мягкой, теплой, и встрепанные светлые волосы вместе с вязаными шарфом вряд ли напоминали грозного бога. Но Амону было плевать, как он выглядел. Он пришел за Анубисом.

И быстро вспомнил, что культисты не собираются играть по правилам. Ждать, пока боги выпустят силы. Конечно, они бы быстро справились с людьми! Поэтому пара десятков культистов, которые ожидали их в просторном помещении склада, подготовились.

— Ни шагу дальше. При малейшей опасности спущу курок.

Дуло пистолета в руках высокого коренастого мужчины смотрело точно в голову Анубиса. Тот лежал на полу, связанный и, кажется, без сознания.

— Это не убьет бога смерти, — ровно сказал Амон.

— Не убьет, — согласился культист. — Но покалечит знатно.

Амон ощутил, как за спиной клубится тугая сила Сета, но он ее сдерживал, лучше многих зная, как долго и муторно возвращаться в тело богу, если ему прострелили голову. Оружие в руках культиста не дрожало, он явно не впервые взял в руки пистолет.

Дальше всё случилось очень быстро. Анубис зашевелился, застонал и приоткрыл глаза, мутно оглядываясь и часто моргая. Он явно еще не понял, что происходит, но уже приходил в себя. Чем бы его не накачали, оно переставало действовать в самый неудачный для культистов момент.

Сет стоял за спиной Амона, а вот Гор дернулся, его сила неосторожно мазнула по стенам вокруг. Вряд ли он хотел этого нарочно, скорее всего, просто жаждал помочь брату, а самоконтроль у него не был таким хорошим, как у Сета.

Культист дернулся, пистолет выстрелил. Глаза Анубиса расширились, и он тут же исчез. Амон так и не успел понять, коснулась его пуля или нет. Видимо, неосознанно Анубис шагнул в Дуат — а тот радостно распахнул объятия для своего владыки.

По крайней мере, раньше Анубис хоть и просто шагал туда-обратно, но не настолько, чтобы быть быстрее пули.

Культист вскинул руку, целясь в богов, но теперь-то их ничто особо не сдерживало.

— Я за Инпу, — бросил Гор и шагнул назад, видимо, отправляясь в Дуат. Он тоже явно не понял, ранила пуля Анубиса или нет.

Или наоборот, хорошо почувствовал, что Анубису понадобится помощь.

Амон посмотрел на культистов. Отстраненно он ощущал далекую боль Анубиса, хотя и не хотел того признавать. Они слишком долго были лучшими друзьями, они чувствовали друг друга.

И это подстегивало солнечную силу внутри Амона. Силу, которая могла сжигать города.

— Ему больно, — коротко бросил Гор, когда вместе с Луизой переместился в Дуат.

Он не стал говорить о том, что Луиза вообще-то зря вцепилась в его руку в последний момент. Нет, от того, что он переместился в Дуат не один, а вместе с кем-то, Гор особо не страдал, он перемещался легко. А вот насчет того, как Дуат будет принимать Луизу, особенно теперь, не был уверен.

— Перенеси нас к Инпу, — коротко приказал Гор Дуату.

Мир вокруг них на мгновения стал зыбким, будто подернулся рябью, а затем пустыня превратилась в каменные стены, испещренные иероглифами.

Гор давно здесь не был — что-то вроде дворца, похожего на жилище древних фараонов. Здесь обитали Осирис и Исида, тут играл маленький Гор, когда бывал в Дуате, Анубис тоже именно здесь жил большую часть времени. Место это он не особенно любил, так что Гор уверился, что в быстром перенесении Анубиса заслуга именно Дуата, а не его самого.

Анубис сидел на каменном полу, неуклюже стаскивал с рук остатки веревки. Он явно еще не до конца пришел в себя, так что его движения были вялыми, а взгляд мутным.

Ну, по крайней мере, кровью он не истекает.

Гор опустился перед Анубисом на колени и помог освободить руки от остатков веревки.

— Воробушек, ты цел?

— Не совсем, но жить буду. Что вообще происходит?

— Видимо, ты решил в одиночку проверить культистов, а они подготовились.

— Ага…

Анубис рассеянно провел рукой по шее, где был заметен небольшой синяк, быстро проходящий. Наверняка ему действительно что-то быстро вкололи, причем не особо умело.

Когда Анубис пошевелил второй рукой, то зашипел от боли. Рядом уже оказалась Луиза, осторожно снимая его рубашку, чтобы посмотреть руку. Дуат услужливо зажурчал ручейком с чистой водой.

Второй рукой Анубис потер глаза и, кажется, начал приходить в себе. Посмотрел на плечо, которым занималась Луиза:

— Ничего страшного. Я бог, и пуля по касательной не причинит особого вреда.

Гор мимолетно порадовался, что Дуат, похоже, не собирается выталкивать Луизу обратно, как будто настороженно ее принимая. Гор выпустил свою силу, мягкую, исцеляющую, спокойно ложащуюся поверх раны и ускоряющую ее и без того быстрое заживление. Какое-то время, конечно, будет причинять Анубису неудобство, но быстро пройдет.

Он сам, похоже, окончательно скинул сонливость:

— Так, а что культисты? Где они?

— Дуат перенес тебя сюда. Там остались Амон и Сет.

— Ох… давайте-ка вернемся.

Анубис благодарно кивнул Луизе и накинул рубашку обратно. Быстро застегнул и поднялся.

— Верни нас туда, Хару.

Гор не очень понимал, чего это Анубис так жаждет вернуться, уж точно два сильных бога смогут справиться с людьми.

Как начал подозревать Гор, снова оказавшись в помещении склада, боялся Анубис вовсе не за богов.

Помещение походило на раскаленную духовку, всё его заполняло сияние, не оставляя места теням. Омытый этим светом посередине стоял Амон-Ра, древний бог, который мог казаться мальчишкой, но оказывался безжалостен к врагам. Его взгляд был твердым, и древние глаза казались особенно зловещими на лице, которое выглядело таким юным. Его светлые волосы текли расплавленным золотом, а сила волнами опаляла всё вокруг.

В нескольких обугленных телах можно было узнать культистов, другие замерли, прихваченные ветром и песком Сета. Тот стоял чуть позади Амона, как будто ожидающий приказов и указаний.

Амон занимался тем самым высоким коренастым культистом. Тот висел в воздухе, а кожа его тлела и стекала, будто масло, обнажало кости.

— Остановите их! — Эбби вцепилась в плечо Гора. — Остановите! Амон не любит таким быть…

Гор растерялся, не зная, что делать, а вот Анубис не сомневался. Он спокойно шагал в этом свете, как будто вытесняя его одним своим присутствием. Бог смерти, за которым теперь стоял весь Дуат. Больше у Анубиса не было времени на сомнения. Он распростер свои крылья из тьмы и мертвецов, они клубились, и за спиной чувствовалась вся мощь древнего Дуата, который подчинялся новому королю.

Анубис вовсе не собирался действовать силой. Он положил руку на плечо Амона и мягко сказал:

— Не надо.

Гору показалось, он не столько услышал эту фразу, сколько ее почувствовал. Солнечная сила медленно опала, скрутилась и исчезла. Амон тряхнул головой и в растерянности посмотрел на Анубиса. С другой стороны к нему тут же подскочила Эбби, обнимая и что-то бессвязно говоря.

Сет просто хмыкнул, Луиза маячила рядом легкой тенью.

Гор подошел к Анубису на случай, если тот всё-таки не совсем оправился от вколотой дряни — и был прав. Анубис снова потер шею, где уже почти не был заметен синяк, и сообщил:

— Меня сейчас стошнит.

За тысячи лет боги научились воевать.

А еще научились развлекаться.

Так что пару дней спустя собрались в клубе Сета, пришел даже Гадес с Персефоной, которые в последнее время пропадали в Подземном мире.

Анубис с Луизой решили, что вряд ли их кто хватится, если они уж слишком долго будут ходить за напитками. Так что они стояли в темном коридоре, так близко друг к другу, что их мутные силы смерти смешивались.

— Как твоя способность забирать силу, Макария? — почти промурлыкал Анубис, водя пальцами по шее и ключицам Луизы.

Она улыбалась:

— А как твоя способность управлять Дуатом, принц мертвых?

Пусть он больше и не был принцем, но ей явно нравилось так его называть. Как и большинству. Что и говорить, сложно отвыкать от тысячелетних привычек.

— Так же хорошо, — ответил Анубис.

Ничуть не лукавил. По крайней мере, в последнее время не было проблем: Дуат ластился к нему, будто пес, окутывал дополнительной уверенностью. Анубис-проводник крепко держал двери мертвецов запертыми. И надеялся, что больше не будет сомневаться в себе.

Он наклонился, целуя Луизу, и ее губы были сладкими, как похоронные лилии. Как обещание вечности. Что ж, в конце концов, и он бог смерти.

— Идем, — улыбнулся Анубис, отстраняясь. — Пока нас не отыскал мой брат с воплем «эге-гей, воробушек».

Луизу кивнула и увлекла его к остальным.

За тысячи лет боги научились любить.