Неучтенный фактор (СИ) (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


========== Глава 1. ==========

Специально не стала переводить французике словечки. По большому счету они не играют роли. Означают что-то вроде: черт, хорошо, мама, папа и прочее. По контексту разобраться не трудно.

* Я в курсе, что только русский мат не подражаем и англо-американском языке существует стабильное “fuck”. Однако у меня язык Марии будет чуть поразнообразнее)

ПБ всегда открыта.

Северус с облегчением выдохнул, когда красный паровоз отчалил от станции Хогсмид. Сумасшедший и еще более ужасный, чем прошлый, благодаря василиску и детям-жертвам, учебный год закончен. И это Хогвартс — самое безопасное место в мире. Была бы его воля он бы подхватив полы мантии убежал из этого храма знаний. Но, увы, это ему может только сниться.

— Северус, не хочешь лимонных долек? — белобородый старик появился тут как тут.

— Альбус, избавьте меня от вашего кошмара. Учебный год окончен, и я отправляюсь домой. У меня законный отпуск. И я не желаю видеть вас у себя на пороге в середине июля с глупыми предложениями отправиться на море. Нет, нет и нет. Я буду занят.

— Снова будешь скучать над своими пробирками? — попытался подтрунить над самым молодым мастером зелий директор, лукаво улыбаясь.

— Это лучше, чем скучать с вами, — категорично отрезал Северус Снейп, вспоминая, как однажды встретился с Альбусом на магической конференции в Польше и следующие за этим несколько дней ада, когда директор, взяв его под свое крыло, принялся развлекать коллегу.

— Ну как знаешь, мальчик мой. До встречи в новом учебном году. Увидишь, все будет хорошо, — пожал плечами старик и двинулся прочь, напевая незатейливую мелодию, в которой профессор узнал переделанный пошлый анекдот про ведьму и тролля. Вот так Альбус!

Северус Снейп не ответил ничего. Он подхватил свой чемодан в руки и поспешил за антиаппарационный барьер Хогвартса. Целых два месяца спокойствия, без наглых учеников и уроков.

Мужчина материализовался за несколько домов от своего коттеджа. Иногда ему нравилось проходить пешком по Паучьему Тупику и наслаждаться незамысловатыми видами. Впрочем, наслаждаться там было нечем. Жителей было мало, заброшенный завод и грязная речка. В отдалении виден более богатый район — когда-то там жила Лили Эванс.

Маг остановился в ступоре, заметив у своего крыльца незнакомку. На ступеньках старого с виду дома сидела девочка-подросток. Рядом с ней стоял огромный чемодан. На ее голове были надеты странные маггловские штуки из которых лилась музыка. Наушники, да. На глаза были надвинуты темные очки, поэтому рассмотреть он ее не мог.

— Мисс? Что вам угодно на пороге моего дома? — строго спросил он у девчонки, нависая над ней. Обычно данная поза у всех его учеников вызывала иррациональное чувство страха и желание уйти как можно дальше. Она же повела себя крайне странно.

Девочка совершенно не проявила страха или испуга, как обычно делали его ученики. Она приподняла темные очки на голову, спокойно сдвинула наушники и выключила плеер. Северус увидел, что ее почти черные глаза ярко подведены темной косметикой, отчего она казалась старше, чем на самом деле наверняка являлась. Без лишних слов та стала рассматривать его.

— Мисс? — раздраженно добавил Северус, так и не дождавшись четкого ответа.

— Bonjour. Вы Северус Снейп? — наконец ответила она, после детального осмотра мужчины. Северус вопросительно поднял бровь, гадая кем может быть эта незнакомка. Точно не одной из его учениц. Отчетливо заметный акцент и французская речь говорили сами за себя. — Я Мария Дюпен Чен. Держите, — она потянулась к карману своего чемодана и протянула ему запечатанное письмо.

Северус уже не ожидал ничего хорошего от этого знакомства. Письмо подтвердило его опасения.

“Здравствуй, Северус.

Мне непросто писать это письмо, но выхода у меня нет. Не знаю помнишь ты меня или нет, но я тебя не смогла забыть. Вскоре ты поймешь, почему. Мое имя Анна Дюпен Чен. Мы познакомились с тобой четырнадцать лет назад — весной 1979 года. Я приехала из Франции и гостила у тетушки Анабель в Англии в городке Коукворт. Зачем я тебе это пишу? Вероятно, Мария все же передала тебе это письмо.

Кто такая Мария? Наши встречи были отнюдь не для чтения в библиотеке, а скорее… для развлечения. Те несколько ночей, что нам было хорошо вместе (mon Dieu, как стыдно сейчас вспоминать мне это в данном письме), и, напомню тебе еще раз — ты звал меня Лили, не прошли без последствий. Вернулась я домой не только отдохнувшей и посвежевшей, но и с очаровательной новостью. Я жду ребенка.

Я не смогла и никогда бы не сделала этого — не убила бы своего ребенка. Но, свой долг я выполняла в течении четырнадцати лет: выносила, родила и воспитала твою дочь. Однако по стечению обстоятельств, Мария вынуждена будет жить с тобой. Надеюсь, у тебя хоть чуть-чуть развит родительский инстинкт, и ты поможешь нашей дочери.

Ты всегда можешь мне позвонить по этому номеру, и я всегда отвечу тебе.

P.s Тетя Аннабель все еще здравствует и она сообщила, что ты также живешь в Коукворте.

Аvec amour, Анна Дюпен Чен”

Ниже прилагался телефонный номер.

— Что это? — недоверчиво глянул Северус на девочку-подростка, ожидая ее признаний в том, что это шутка. Но она не улыбнулась.

— А ты разве не видел? Это письмо моей драгоценной маман, — лопнула еще один пузырь неестественно розовой жвачки… Мария.

Она потянулась и встала, раскинув руки. На ее лице тут же вылезла фальшивая улыбка.

— Здравствуй, папочка! Ты рад меня видеть? — она, казалось, насмехалась над ним.

— Как ты тут оказалась? — Северус почти не подверг сомнению подлинность письма, поскольку действительно очень хорошо помнил рыжеволосую магглу, с которой он познакомился в баре. И их, как она назвала, развлечения. Да, и имя Лили, признался себе Северус, все же прозвучало там несколько раз. Этот олень повел ее под венец, а он, Северус, не смог справиться с горем.

Однако все эти факты не изменяют того, что он просто обязан убедиться в родстве. Хотя, судя по ее коротко стриженным темным волосам, таким же глубоким черным омутам и неестественной светлой коже она вполне могла быть… его дочерью. Он сглотнул.

— В каком смысле как? Выпытала у мамули все про тебя. Знаешь ли, девочкам в моем возрасте интересно знать в каком космосе или плавании затерялся их блудный отец, — усмехнулась она с вызовом глядя прямо ему в глаза. Правда для этого ей пришлось запрокинуть голову наверх. — Я собрала вещи и села на поезд. Доехала до Лондона, а потом на электричке до Коукворта. Благо престарелая тетка Анабель помогла сориентироваться в этой дыре.

“Она маггла” — пронеслось у него в голове. Северус разочарованно выдохнул. Не хватало ему ребенка, так еще и магглы. Исправлять что-либо было уже поздно. Ну ничего, девчонка поживет у него пока он окончательно не убедится в их кровном родстве. Если все подтвердиться, то Северус постарается наладить с ней отношения и рассказать о магии — все же она будет неотъемлемой свидетельницей её. В крайнем случае он все же постарается вернуть это чадо к матери, несмотря на то что применять заклятие памяти маг не желал. Однако прежде всего ему нужно будет узнать причину ее появления в другой стране. Если же это какая-то ошибка, то тогда стереть память не составит труда. Но он позаботится о девочке в любом случае.

— Итак, Мария Дюпен Чен, прошу входи, — он распахнул дверь старого дома пошире, пропуская ее вперед. — И ничему не удивляйся.

Он отворил ей дверь, пропуская вперед. Впрочем вместо ожидаемого испуга или страха, он услышал…

— Нихуя ж себе, — присвистнула девочка, коверкая английский и французский мат*.

Его дом был маленьким и серым только снаружи. Но и таким какой он предстал перед ними Северус помнил всего с десяток лет. Молодой Снейп помнил, как растерялся, вернувшись однажды в это подобие особняка, причём выглядевшим не лучшим образом. Лишь после, получив письмо от гоблинов, он нашел все ответы. То, что Снейп является полукровкой по материнской линии Принцев, он знал. А вот то, что теперь остался единственным наследником этой неординарной волшебной семьи — нет. Умер его затворник дед, не оставив ни одного потомка: Эйлин погибла несколько лет назад, а других детей и даже побочной ветви не осталось.

Фильтруя те заумные слова мистера Крэйча — поверенного Принцев вот уже два поколения, Северус понял одно: все дело в магии Принцев. Не у каждого волшебника это происходит так. Но даже здесь эти чистокровные снобы отличились. Особняк Принцев, имевший псевдоразум, остался без хозяев подпитывающих его. Тогда родовой камень отыскал единственного наследника, сделав так, чтобы молодой маг не отказался от своего наследства по праву крови. Вот поэтому войдя в свой крошечный двухэтажный коттедж Северус Снейп двадцати четырех лет отроду увидел это… Грубая пародия на проклятые дома-призраки из кинематографа магглов и упрямой эльфийки.

Северусу тогда пришлось серьезно потрудиться, чтобы дом приобрел хоть какой-то эстетически приятный вид. Большинство комнат и дверей так и остались запечатанными. Зато сюда теперь было не стыдно приглашать да хотя бы того же Малфоя. Впрочем Люциус, увидев сей шедевр, почему-то пришел в восторг. Дома волшебников (не особняки и поместья) даже часто магические расширенные и улучшенные не могли вмещать подобное. А вот Северус Снейп, в далекой молодости Принц-полукровка приобрел еще одно отличие от других.

Сейчас здесь была обычная мебель, обычная обстановка, но все в доме жило волшебством. От самозагорающихся светильников, до картин с живыми пейзажами. Нельзя было спутать место проживания волшебников и магглов.

— Мария… — Северус не знал, что делать вначале: отругать ее за нецензурную лексику или начать объяснения.

— Magie! Так ты маг! — воскликнула она, поворачиваясь к нему вполоборота. — Я всегда это знала. Было бы просто нечестно, если бы мои надежды не оправдались. Maman твердила обратное, а я знала, что ты не так прост. Не могла же я получится такой сама по себе? — девочка хвастливо покрутилась.

— Такой? — Северус поднял бровь, окидывая ее вопрошающим взглядом. Ничего сверхъестественного он не заметил. Только если…

— Я тоже маг, papa. Не бойся, — усмехнулась она и открыв замок на чемодане, полезла внутрь. Через несколько секунд в ее руках появилась волшебная палочка. Определенно, настоящая.

Одна проблема была решена. Сейчас Снейп был более уверен, что факт их родства подтвердится. Одно дело девочка маггла, другое — волшебница. Таких совпадений не бывает. Вернее существуют, но их процент слишком мал. Однако удостовериться нужно будет в любом случае.

— Отлично. Значит ты приехала из Франции… зачем кстати? — Северус сам не знал почему, но разговаривать один на один с девочкой-подростком не являющейся его ученицей было… трудно. Как начать разговор с тем, кого ты мало того видишь первый раз в жизни, так еще и не ожидал увидеть? Придерживаться своей основной линии поведения здесь было неуместно.

— Как это зачем? Интересно, какой у меня мог быть смысл? Хмм, дайте как подумать, — она постучала пальцем по подбородку, изображая бурный мыслительный процесс. — Возможно, потому что мне негде было жить и учиться. А, возможно, я просто таки жаждала встретить своего блудного отца.

— Негде жить? — пока Северус уловил лишь основное, не обращая внимание на ее сарказм и очевидную гримасу презрения на лице.

— Да, блять. Маман сунула чемодан в руки и сказала — вали в Англию. А еще меня выгнали из школы, — усмехнулась она, почти с разбегу плюхаясь на кресло в гостиной куда они успели пройти.

— Анна выгнала тебя? Почему? — Северус не мог представить, что та, которая написала это письмо и даже сквозь строк в нем читалось волнение за свою дочь, могла поступить так жестоко.

Мария тем не менее встала и с самым серьезным видом принялась осматривать дом, переходя из комнаты в комнату и заглядывая в каждую дверь, шкаф или полку.

— Ага. Она сказала, что устала со мной. Ой, — Мария стремительно отскочила, когда нижняя полка вознамерилась оттяпать ей пальцы. — Тем более ей нужно пожить с мужем одним.

— А что насчет школы? — Северус решил не лезть в семейные дела и проще ему будет узнать об этом у самой Анны по телефону, чем выпытывать у девчонки.

— Да, я слегка поэкспериментировала. В итоге, половина крыла школы просто перестало существовать. В общем, именно из-за нее я и оказалась здесь. Маман сказала, что это была последняя капля и она устала терпеть меня и мои выходки. Ей удалось убедить директрису не выгонять меня, а просто написать, что отчислена по собственному желанию и выдать документы.

— Разве ваши авроры не смогли стереть память магглам… постой. В какой школе ты училась?

В его голове стала стремительно строиться логическая цепочка. Франция. Колдунья. Школа. Школа магии и волшебства. Снова Франция.

— Шармбатон!

Северус готов был тихо застонать. Чем могла заниматься девчонка едва окончившая… два курса, по его подсчетам, что взорвала школу?

— Ты разрушила половину Шармбатона? — воскликнул Северус, не сдерживаясь. Это ж что нужно было делать, чтобы сотворить подобное. — Одну из ведущих европейских школ магии?

— Невъебенно здорово, правда? — рассмеялась она над произведенным эффектом от своей новости.

— Мария Дюпен Чен, ты прекращаешь выражаться нецензурными словами при мне, иначе…

Снейп не выдержал. В своем детстве в этом неблагополучном районе он уже наслушался грубой речи и, попав к волшебникам, был рад только тому, что они ругались редко, используя лишь неограниченную фантазию и магические выражения. Ничего общего с грубыми выражениями магглов.

— Ты говоришь как зануда учитель… — но он не улыбнулся в ответ на ее попытку пошутить. — Да ладно? Ты учитель? Merde. Мало того, что я нашла своего отца, так он еще и препод. Просто блеск.

— Ты что-то имеешь против, мисс? Учтите, хамства в своем доме я не потерплю. Я не твоя мать. Сейчас я только предупреждаю, а в следующий раз буду применять старое доброе силенцио.

Она тут же обнажила ряд белоснежных зубов.

— Хорошо, папочка. Я буду паинькой. Ты меня даже не услышишь, — но едва он удовлетворенно кивнул, как услышал ее тихий шепот, чем-то напоминающий “хрен тебе”. И вся его интуиция твердила Северусу, что он еще намучается с этой леди.

— Так, где моя комната? — Мария вновь плюхнулась на софу, закинув ноги в обуви на мягкую ткань.

— Итак, Мария, — прежде чем перейти к основному, Северус решил расспросить ее поподробнее, — расскажи мне о себе. Если ты будешь жить со мной, то мне нужно знать больше о своей дочери. Мне нужно связаться с твоей матерью и спросить в курсе ли она, что ты приехала. И как долго… не важно.

— Bon. Мне тринадцать лет. Я маг. Окончила два курса Шармбатона. Знаю французский, немного латынь и, очевидно, английский. Обожаю паркур. Ах да, ненавижу брокколи. Это все.

— Очевидно. Очень… информативно, — кашлянул Северус, смерив девчонку нечитаемым взглядом, но та и бровью не повела. — Как я уже сказал раньше, я преподаю в магической школе Хогвартс зельеварение и при этом являюсь деканом Слизерина. Это один из четырех факультетов, — дополнил он, видя ее недоумение. — Ты, как и любой подросток, обладающий магическим даром и проживающим на территории Великобритании, будешь учиться там же.

— Зельеварение? — тут же воспрянула девушка, скидывая налет скуки. — Чума. Да ты крутой, Северус. Можно же называть тебя так? — впрочем, ответа она не требовала. — Обожаю зелья. Мне нужна помощь с моим взрывчатым составом. У тебя есть лаборатория? А ингредиенты? Вот ведь, блять, я ничего из своих вещей не взяла. Думала, ты обычный.

— Раз ты теперь живёшь со мной, я введу для тебя несколько правил, — перебил поток почти бессвязной речи Снейп, тем не менее ощущая некоторое тепло, узнав, что, возможно (!) его дочь разделяет его страсть и не считает данное занятие мучительным наказанием. — Во-первых, никакой ругани. Второе, никаких споров и пререканий. Что касается воспитания, я сам могу сказать, что нужно ребенку.

— Да ну? — Мари выгнула бровь, подражая своему отцу. — Ты это серьезно? Ты не знал о моем существование тринадцать лет и заявляешь, что знаешь как меня воспитывать? Слишком поздно, папочка. Или у тебя есть еще дети? — черные глаза впились в лицо, требуя немедленного ответа.

— В-третьих, когда я говорю что-то сделать, ты это делаешь, — не слушая ее возражений, продолжил он. Вопрос про семью так и остался без ответа.

— Иначе что? Снимешь баллы? Или назначишь отработки? — фыркнула она.

— И выплюни жевательную резинку, когда я с тобой говорю, Мария.

— Да-да, — покивала девочка с видом “можешь и дальше говорить свои правила — я вряд ли что запомню”. — Могу я теперь идти в свою комнату? Кстати, где я буду жить?

— Можешь выбрать себе любую из понравившихся свободных. Их здесь много. И для чего они мне вообще? — спросил уже сам себя Северус, впервые осознав, что этот дом являлся по сути не таким уж и нужным приобретением. Впрочем, продать старое имущество родителей и купить маленький коттедж в волшебной деревне по очевидным причинам было невозможно. К тому же детские воспоминания, как мать собственноручно украшала этот дом волшебными игрушками, гирляндами и огоньками, как они вместе варили зелья и Эйлин учила его колдовать, не давали ему так просто расстаться с этой памятью.

— Отлично. Je choisis ça

Северус очнулся от прервавшего его мысли голоса. Маг обнаружил, что они вдвоем стояли на втором этаже, напротив двери в небольшую спальню. Отрывисто кивнув, мужчина спустился вниз, оставив девушку разбирать чемодан.

Мария сознательно указала на не самую большую, зато самую удобную, по ее мнению, комнату. Окно выходило на старую заброшенную фабрику. Никаких соседей и большое дерево рядом. Мари почему-то была уверена, что с таким ханжой отцом ей придется часто выходить через окно. Должна же она как-то веселиться? Пускай она и переехала жить в до смерти скучную и мокрую Англию, но ни за что не станет прекращать делать то, что делала. Остаётся надеяться, что в Коукворте есть нормальные люди, с которыми можно потусить.

========== Глава 2. ==========

Мария открыла чемодан и принялась шерстить свой гардероб. Девочка, несомненно, любила крутые вещи, умела их носить и сочетать несочетаемое. У нее был собственный стиль, позволяющий ей выглядеть красиво и при этом быть удобным в повседневной носке, например, во время прогулок с многочисленными друзьями по заброшенным зданиям и новостройкам.

Именно поэтому в ее гардеробе было так мало юбок, платьев и всего того, что носят “леди”. Зато в огромном количестве всяких разнообразных штанов, шорт, берцовок, кофт, футболок и кожаных курток. Как ей повезло, что она волшебница и чемодан, который она покупала с мамой на торговом базаре перед своим первым курсом сейчас хорошо ее выручал.

Более-менее разобрав вещи в объемный встроенный в стену шкаф, вернее просто-напросто покидав их как попало, Мария все же решилась спуститься вниз и найти мистера Северуса Снейпа. Подумать только, ее родного отца. По пути она еще раз внимательно просмотрела все доступные и открытые ей помещения и отметила, что комнат в доме как-то ну очень много. Интересно, зачем столько? Помнится, Мария после своего первого курса побывала в гостях у однокурсницы Мадлен, и даже ее увеличенный изнутри дом был меньше. Здесь же, казалось, затаился целый особняк. Впрочем, Мари будет не против исследовать его.

На кухне никого не было. Ровно, как и в коридоре и в соседних комнатах. Девочка уселась на кресло, закинув ноги на подлокотник, и принялась ждать своего блудного папашу. Не зря она захватила наушники и плеер.

— Мне нужен твой волос, — голос Северуса раздался над ее ухом сквозь музыку. Мари вздрогнула от неожиданности.

— А ты мастер появляться неожиданно и пугать, — хмыкнула она, открыв глаза. — Пожалуйста, — девушка оторвала волосинку и протянула мужчине. — А что, сомневаешься в своем собственном производстве? — хихикнула Мари.

— Меньше слов, больше дела. Неужели ты думаешь, что я способен поверить… такому известию, — он кивнул на нее головой, — и не удостовериться?

— Papa, а ты растешь в моих глазах, — удовлетворённо кивнула девушка. — Я бы наоборот косо смотрела на тебя в ином случае. И думала бы… а впрочем ладно.

— Хмм. Не хочешь помочь мне в лаборатории? — неожиданно для самого себя предложил Северус. — Ты вроде говорила, что тебе нравятся зелья.

— Wow! Я уж думала, что великий зельевар никогда не пустит меня в святая святых.

Она поднялась с кресла и предвкушающе потерла ладони. Ожидалось нечто не такое скучное в этом огромном и пустынном доме.

Северус лишь едва слышно хмыкнул, направляясь вдоль по коридору. За неполный день, что Мария провела в этом доме, она успела рассмотреть многое, но этого места не помнила. Северус остановился у картины с изображением рыжеволосой танцовщицы. Резким движением он надавил на угол рамы, и капля его крови впиталась в темное дерево. Мария присвистнула, наблюдая, как стена напротив раздвигается и появляется лестница в подвал.

— Вот это технологии. Очень неплохо.

— Осторожно. Тут крутые ступени, — предупредил маг, зажигая люмос на палочке.

Мари послушно шла за мужчиной в темной мантии вниз, с любопытством осматриваясь вокруг. Полумрак и холод — идеальная температура для лаборатории. Наконец, они достигли нужной цели. Северус пробормотал заклинание и факелы на стенах зажглись, освещая небольшую, но оформленную под современные технологии лабораторию. Множество котлов, лопаток, горелок и целые стены с ингредиентами. Заспиртованные части животных, множество различных трав, цветов и корешков. Она впервые видела настолько заполненную лабораторию. Даже их преподаватель в академии имел меньшее оснащение. А ведь ее отец содержал подобную красоту в доме. Что же творилось у него в личной лаборатории в его… Хогвартсе, кажется.

— D’une manière charmante (очаровательно). Неужели мне стоит начинать гордиться своим отцом? Я не смотрела твоих работ, но, кажется, уже уверена, что ты крутой зельевар, — улыбнулась ему Мария.

Северус посчитал это своеобразным комплиментом и удовлетворённо качнул головой. Может быть с ней будет не так уж и трудно? Но пока… мужчина подошёл к котлу, который стоял на горелке вокруг которого мерцал едва заметный голубоватый свет.

Вот значит где он был, пока она скучала в своей комнате, подумала Мария. Занимался спешным приготовлением основы для зелья, по всей видимости, родства.

— Это стазис. Зелье настаивалось несколько часов, — пояснил он любопытной мордашке, выглядывающей у него из-за локтя. И куда, интересно, делась вся ее спесь? — Твоё задание растолочь сушеные лапки кузнечиков в пыль. Нам понадобиться три унции. Я займусь более сложными ингредиентами. Ты справишься с этим? Или мне следует проверить твои знания зельеварения?

— А вот в крайности впадать не следует, — мгновенно огрызнулась девчонка, но тут же остыла. — Чтобы ты знал, я была одной из лучших на зельеварении. Гены ли это или месье Жадон, — Мари выдохнула его имя с придыханием, — я, к сожалению, не знаю.

— Месье Жадон? Что это ещё за хлыщ? — родительские чувства острой иглой вспыхнули в его сердце. Северус и сам не знал почему так взбесился от одного упоминания взрослого мужчины по которому вздыхает его дочь подросток. (Мысль о том, что у него есть дочь уже не вызвала отторжения). Очень похоже на Локхарта.

— Месье Жадон. Матис. Ах, ты бы видел его. Его улыбку можно было бы печатать в женском еженедельнике, — счастливо выдохнула Мари, вспоминая блондина преподавателя, который на их первом занятии похвалил ее зелье. — Он знал куда пойти работать. Почти девяносто процентов учеников — это девушки, и к каждой он знал свой подход. Я буду скучать по нему.

— Не отвлекайся, а давай толки, — резко бросил Северус, вручая девушке ступку и пестик. Ему уже определенно не нравился этот Матис, будь он хоть трижды признанным мастером.

Когда мужчина погасил пламя под котлом, и зелье стало совершенно прозрачным, Северус готов был признать, что у Марии действительно есть талант к зельеварению. Он предпочитал думать, что это его гены, а не уроки французика Матиса.

— Теперь кидай свой волос в котел. И смотри, чтобы ничего кроме него туда не попало, — строго предупредил он, предварительно капнув туда каплю своей крови. Проверить родство можно было любым генетическим материалом, но он не думал, что девочка захочет резаться для этого. Простого волоса тоже было достаточно.

Мари сама предвкушала результат. Она верила Анне — мать была не тем, кто способен обмануть, особенно в таком вопросе. Она не сомневалась, что является дочерью этого мрачного, даже готичного мужчины — Северуса Снейпа. Но ей все же хотелось самостоятельно убедиться в этой правоте. Мария ещё раз оторвала черный волос, поморщившись от неприятных ощущений, и аккуратно разжала пальцы над котлом. Тот медленно упал в бесцветную жидкость. Несколько секунд ничего не происходило. Мари даже растерялась. Неужели это неправда? Она глянула на Северуса, но тот казалось совершенно не интересуется происходящим. Мужчина время от времени поглядывал на песочные часы, стоящие рядом.

Наконец последние песчинки упали вниз, и зелье пришло в движение. Невидимые кольца от упавшего волоса, почти исчезнувшие в жидкости со временем, начали менять свой цвет. Сначала еле заметные розовые блики постепенно перерастали в насыщенно красную жидкость. Мари с восхищением смотрела на происходящее на ее глазах чудо. Это подтверждало их кровное родство. Очень близкое кровное родство.

— Я и не сомневался, — с какой-то обречённостью, но в тоже время гордостью добавил зельевар, поглядывая на свою дочь. — Как бы я ни хотел иного, но ты слишком уж похожа на меня в юности. Радует лишь, что форма носа у тебя от матери.

— Ты же понимаешь, что это было нужно сделать? — переменился маг в лице. Еще неизвестно как поведет себя девочка-подросток в такой ситуации. Он ведь никогда с таким не сталкивался. — Мне предстоит оформлять документы в Министерстве, и я не имел права на ошибку.

— Все в порядке, — безразлично пожала плечами Мария, словно данная ситуация напрягала ее меньше, чем то, что ей придется жить в доме почти незнакомого ей мужчины, являющегося ее биологическим отцом. — Ты все правильно сделал. Ну что? Мы будем ещё что-то варить?

— А вот теперь, юная леди, вам предстоит хорошенечко поработать и прибрать за собой рабочее место, — безапелляционно добавил признанный мастер зелий и прочее прочее.

Мария надулась, но, тем не менее, послушно взяла в руки тряпку. Что не терпел месье Жадон, так это грязи на рабочем столе и убираться за собой после приготовления зелий вошло в привычку у учениц и учеников Шармбатона с одиннадцати лет…

Северус устало опустился на кресло. Он только что повесил трубку огромного телефонного аппарата, что находился в его доме со времен жизни там Тобиаса и Эйлин. Голос Анны, с которой он говорил, был таким же, как и тринадцать лет назад — теплый, красивый, мелодичный. Она поприветствовала его и очень обрадовалась, узнав, что Мария добралась до него. Было видно сразу, что мать переживает за своего ребенка. Северус поведал теперь уже молодой женщине, что знает о магическом даре дочери, поскольку и сам обладает таковым.

Данное обстоятельство существенно разрядило обстановку. Северус сам понимал, что Анне было крайне проблематично объясниться с по сути посторонним мужчиной почему его дочь обладает необычным талантом. Однако теперь, когда это недоразумение разрешилось, говорить было гораздо легче.

Они на удивление легко нашли общий язык на тему того, что касалось их дочери. Северус выпросил у ее матери очень многое. В частности, он узнал, что Мария совсем не такая, какой хочет казаться. Или была таковой. В начальной школе она была прилежной ученицей, даже гордостью класса. Однако в их семье произошло кое-что, в чем Анна так и не созналась, что изменило характер ее дочери. Прибавить к этому новую атмосферу, подумать только, магической школы, долгое отсутствие дома и взросление, как она перестала узнавать своего ребенка. Помимо этого перед ее вторым курсом, Мария познакомилась с дурной компанией, окончательно изменившись.

Анна наконец-то нашла того, кому могла выговориться, не боясь выдать какие-то особенности, связанные с волшебным даром Марии. Женщина практически не удивилась тому, что Северус обладал такими же способностями, что и Мария, вернее наоборот. Снейп спросил ее о настоящей причине переезда. Анна созналась, что у нее опускаются руки. Ей очень трудно стало воспитывать этого ребенка, и ей как никогда раньше нужна твердая рука и мужское воспитание. И по секрету было сказано, какие-нибудь магические приемы воспитания. Анна не справляется с ее вздорным характером. Она не хотела потерять своего ребенка на улицах Франции.

Так же Снейп разузнал все и о ее школе. Вернее, о причинах ее исключения. Оказывается, в последний год, Мари, как называла ее мать, очень часто попадала в скандальные истории, и Анне по крайней мере раз в месяц приходило письмо с выговором Марии. Особенно часто та конфликтовала с одной девочкой и даже дралась с ней. Поэтому, когда самовольный эксперимент Марии не сработал, и половина крыла исчезла, руководство отстранило девочку от учебы на четыре месяца. Как оказалось, на самом деле, Мари все еще числилась ученицей Шармбатона.

Северус заверил Анну, что с этого дня он берет ее под свою опеку, обязуется воспитать ее, заботиться о ней и обязательно зачислить в местную школу магии. Именно поэтому он убедил молодую женщину забрать документы Марии из академии Шармбатон. А уж он-то найдет способ переправить их в Англию. Сов никто не отменял.

Также мужчина чисто из вежливости поинтересовался личной жизнью женщины и в действительности узнал, что она замужем уже несколько лет, правда, детей супруги не имеют. То, каким голосом это было сказано, навевало Северуса на мысль, что данная тема не слишком приятна Анне. Одно было ясно, что отчим Марии не являлся основной причиной ее изменений, как можно было бы подумать изначально.

По итогам часового разговора, Северус вызнал все, что хотел. Он клятвенно пообещал заботиться о Марии, но при этом упомянул, что она будет либо звонить, либо навещать Анну. И следующим летом они обязательно увидятся.

Ещё достаточно молодой мужчина тридцати трёх лет устало потер виски. Мало ему засранца Поттера, лезущего в каждую дыру без масла, так ещё и свой отпрыск появился. И нет бы нормальный ребенок! То, что он уже увидел в своей дочери, радовало его мало. Ему придется хорошенько постараться, чтобы обучить ее манерам и всему тому, что обязана знать молодая ведьма ее возраста. А это будет ой как непросто. Текущий ужин подтверждал его опасения.

Но в тоже время в его голове ни разу не возникла мысль уехать отдыхать, стереть память и сделать вид, что ничего не произошло. Он был воспитан иначе.

========== Глава 3. ==========

Новый день обещал быть чудесным. Что странно. Мария читала, что погода Англии очень противоречива, и ты скорее утопнешь в дождях и слякоти, чем пойдешь загорать в середине июля. Однако в данный момент в окно ярко светило солнце и заливались пением птицы.

Проснулась девочка в десять утра. Не рано и не поздно. Вчера она все же вышла поужинать несмотря на позднее время, где и состоялся тяжёлый разговор с отцом. Ну, как тяжёлый… он смотрел на нее хмуро, пытался что-то выспросить, передал привет от Анны и все… Она не горела желанием открывать душу перед тем, кого видела первый раз в жизни, поэтому ушла в глухую оборону. Впрочем, сейчас Мари решила, что возможно совсем чуть-чуть повела себя грубо. И если предоставится такой шанс она… нет, не извинится, а просто сделает вид, что ничего не было и продолжит болтать с Северусом как и прежде.

Лето, солнце, жара. Для джинс и толстовки как-то слишком жарковато. Мари вытащила шорты и майку. Неспешно нанеся темные тени и тушь на ресницы, Мария покрутились у зеркала. Прелестна. Особенно в такой одежде выделялась ее рука. Ее гордость и результат долгой битвы с Анной. Интересно, как воспримет это Северус?

— Это что такое? — взъярился Снейп, едва увидев руку своей дочери, когда та удосужилась спуститься вниз. Она от запястья до шеи была в татуировках. Ни единого чистого места.

— Это? Татуировки? Какие-то проблемы? — с вызовом ответила девушка, усаживаясь за стол.

— Немедленно сведи их или это сделаю я. Ты понимаешь как ужасно это смотрится на коже подростка? Тебе всего тринадцать лет, а ты уже портишь свою внешность. Хвала Мерлину, что они не магические. Вывести не составит труда.

— А не охренели ли вы, cher papa? — вскочила со своего места Мари. — Это мои татуировки, моя кожа и моя жизнь. Я не позволю распоряжаться моей судьбой. Я хочу их оставить. Знаешь, как долго их делать? Знаешь, как я уламывала Энди сделать мне рукав? Что мне пришлось ради этого сделать?! — резко ответила она. Мария ненавидела, когда ее ограничивают в чем либо.

— И что же? — похолодел Снейп, представив, что могла предложить ему Мария. Если судить по рассказам ее матери, она могла все. И даже то… чего не должны предлагать тринадцатилетние девочки.

— Да успокойся. Не отсасывала я ему, — рассмеялась Мария, видя о чем думает ее новоиспеченный родитель. Похоже Анна совсем запугала его. — Просто сходила с ним на пару тусовок. А ещё была девочкой на побегушках целых два лета.

— Мария!

— Я помню, помню. Никакой нецензурной речи. Но это часть меня. Я не могу отказаться от того, что мне близко. Как и не сведу татуировки. Постой, ты сказал про магические?

Мари заинтересованно подняла голову. Было бы здорово обзавестись одной или несколько такими. Хотя в принципе она не планировала больше разукрашивать свое тело. Рукав был набит назло матери и чтобы доказать себе, что она вправе распоряжаться своим телом.

— Да, есть магические татуировки. И ты не будешь их делать, — довольно строго и категорично произнес Северус, выделив частицу “не”. В данном вопросе он придерживался своего мнения. — Никогда в жизни. Они очень опасны и их нельзя будет свести. Они питаются твоей магией, они живые и могут двигаться по твоему телу. А в некоторых случаях причинять и боль.

Данные познания не могли прийти из ниоткуда. Мари усмехнулась. Кажется, ее отец был тем ещё гуленой в юности, раз сам успел разукрасить себя подобными вещами. И теперь жалеет об этом.

— Да у тебя есть такая татушка. Давай, показывай, папаша, — она пододвинулась ближе, намереваясь рассмотреть все в подробностях. — Неужели ты ещё более крут, чем я думала? Преподаватель с темным прошлым. Ууу.

— Да у меня есть такая, — не стал скрывать мужчина, надеясь, что данный рассказ поможет ей осознать всю глупость подобного. — И это самая моя большая ошибка юности. Мой позор и мой рок.

— Да чё ты загоняешься по поводу картинки? Небось котик какой-нибудь на ягодице, — она поиграла бровями.

— Никаких котов. Я говорю серьезно.

Северус вздохнул. Проще было объяснить ей все и все последствия ожидающие ее, чем что-то доказывать.

— Идём в гостиную.

Девочка двинулась следом, зачарованная предстоящей историей.

— Когда я только закончил школу, я был молод, полон светлых надежд и честолюбив. Меня заметил один очень плохой человек и предложил сделку. Я служу ему, получая взамен знания и силу. Нас таких глупцов было много. Очень много. И всех нас он связал татуировками. Только спустя какое-то время поняли, что он стал сходить ума. Вместо учеников и последователей, мы стали безвольными рабами. Отказ означал смерть. Предательство — смерть. Шаг в сторону — смерть. Он уничтожал магглорожденных, магглов и даже полукровок и чистокровок, кто отказывался к нему присоединиться. Он вызывал нас таким способом, причиняя боль по всему телу. Это не шутка. Магические татуировки очень опасные. Ты можешь оказаться в рабах у недобросовестного мастера.

— Покажи, — твердо заявила Мария, впечатленная услышанными леденящими душу подробностями.

Он закатил рукав сюртука и белоснежной рубашки. Казалось Северус не носил другой одежды кроме подобного наряда. Настоящий педант.

— Что-то бледновата будет, — раскритиковала Мария картинку. Эскиз был довольно симпатичен — змея и череп, но качество оставляло желать лучшего. Она, наученная Энди, могла определить что и как следует изменить в этом.

— Потому что Он погиб. Так принято считать. Но даже из могилы Темный Лорд не дает забыть своим последователям о себе.

Мари вздернула бровь. Темный Лорд — звучит сурово. Правда она ни о ком таком не слышала, когда собиралась в Англию. Интересно, что это за чувак такой с ненормальной фантазией и манией убивать все живое?

— А если изменить татуировку? Добавить к ней роз, например. Череп, змея, и розы с шипами. Шикарная композиция. У ваших у всех такие картинки, так? Как ты сказал это все магическая татуировка. Если её изменить как маггловскую — вот мне дополняли ее несколько дней, тогда ее свойства пропадут. Она же будет уже не той.

— Если бы было так просто, Мария, — горько вздохнул он, и на его лбу проступили морщинки, — если бы было так просто, то ее уже давно бы не было. Никто не знает всех ее свойств. Для молодых глупцов она стала роком.

Теперь Мари передумала что-то набивать себе. Ей хорошо и с неживыми картинками, которые к тому же она может свести.

— Северус, — она подошла к хмурящемуся мужчине и опустила руку на его плечо. — Это не настоящие татуировки. Успокойся. Эта хна. Она постепенно сойдет через три-четыре месяца. Никто в своем бы уме не стал бы делать татуировки такой соплячке. Да меня бы Анна кастрировала, как и Энди, собственно.

Ну, допустим, пока все шло неплохо.

***

— Итак, Мария, расскажи мне о своем детстве. Если мы собираемся жить вместе, я должен получше тебя узнать, — сказал ей Северус во время очередного совместного обеда. — Кстати, сегодня днём я побывал в Министерстве Магии. Оформление документов занимает много времени, но будь уверена, совсем скоро ты станешь моей дочерью официально. А также получишь двойное гражданство: Британское и Французское. Останется лишь получить документы от Анны, и можно будет заключать контракт с Хогвартсом.

— Скажи, ты очень популярен в своих кругах? — скучающе задала вопрос Мари, не соизволив ответить на его новость.

— В чем причина твоего интереса? — полюбопытствовал мужчина, надрезая бифштекс.

— Да, так. Мне интересно буду ли я пользоваться спросом у местной магической молодежи или мне придется выбивать себе место под солнцем?

Северус побледнел ещё сильнее обычного. Он не думал, что будет, если эти зарвавшиеся негодники узнают про Мари. Сейчас он был даже рад, что девочка сможет всегда дать им отпор. Однако, в любом случае он не хотел никакой шумихи вокруг себя и ее.

— Как ты относишься к тому, что…

— Мы не скажем никому, о том, что у меня появился папочка? — добавила девушка, потягивая сладкую газировку.

— Да. Именно так, — облегчённо выдохнул отец.

— Мне пофиг. Могу и помолчать.

— Спасибо, Мария…

— А можно я буду называть тебя Северус? А можно буду приходить по вечерам или давай лучше я буду как будто заигрывать с тобой и дразнить всех этих маменькиных деток.

Зачем Северус предложил это? Маг уже успел пожалеть тысячу раз. Осталось надеяться, что Мария просто шутит. Впрочем, отказываться не имело смысла. Мария все равно поступит по-своему. Мужчина уже усвоил это.

— Ну, так что тебе интересно узнать? — вспомнила она о самом первом его вопросе. — Когда я начала говорить или ходить? Или когда моя мама осознала, что я полный кошмар?

Северус готов был пойти и сдаться на милость Альбусу с его дольками и чаем. Быть родителем просто нереально. Мария живёт у него всего третий день, а ее уже хочется как следует тряхнуть за плечи и высказать все о неподобающем поведении. Натура преподавателя всячески отбила у него родительский инстинкт.

— Все, что хочешь и готова рассказать.

“Успокойся, Северус. Это все нервы. Все пройдет. Она все же не Поттер. Думай об этом и все наладится” — выдыхал он про себя, устраивая ежевечерние сеансы медитации.

— Ну, окей. Я родилась 23 июня 1980 года. Маман, как вернулась из Британии, устроилась на работу. Именно поэтому она не знала о таком великом событии, как я. Впрочем, она бы все равно не стала делать аборт — ведь “это грех, ты загубишь новую жизнь, подумай о маленьком человеке, что живёт в тебе”, — явно цитировала свою мать девочка.

— Мария, ты что, была беременна? — Северусу уже было не трудно в это поверить. Если она решилась сделать татуировки в 12-13 лет — все равно, что хной, то почему не смогла и забеременеть? Хотя Анна не говорила ни о чем таком.

— Voici les nouvelles (вот это новости)! Чур меня, — фыркнула Мари, не сдерживая смеха от вида ошарашенного, если не сказать больше — перепуганного лица Северуса Снейпа. — У меня хоть и были парни, но уж не до такой степени мы с ними гуляли, чтобы я залетела. Маман работает психологом для трудных подростков. Если ты ещё помнишь, то она не имеет наших сил. Я каждый божий день выслушивала эти ебучие рассказы о новой несчастной девочке, которой просто необходим второй шанс.

Северус облегчённо выдохнул. Не успел он обрести дочь подростка, как не хотел бы становиться дедом. Тридцать три слишком маленький возраст для этого.

— Так на чем я остановилась? — всколыхнулась Мари. — Ах, да. Она родила меня и стала воспитывать. Воспитывала, воспитывала, пилила, поучала, баловала и снова пилила. Я пошла в младшую школу и ничего необычного во мне не было. Когда же я в девять лет стала гулять с друзьями по крышам, тогда-то я и обнаружила в себе силы.

— Гулять по крышам? Девять лет? Куда смотрела твоя мать? — недоуменно произнес он, делая неспешные глотки из своей бутылки.

— Ага, — отмахнулась она от его участия, не посчитав данный вопрос нужным. — Однажды я не допрыгнула до точки опоры и начала падать. Подо мной было три этажа. Конечно, я не хотела умирать или ломать ногу. Мне было страшно. Очень. Я махала руками и думала о том, что не хочу калечиться. Когда до земли оставалось буквально несколько сантиметров, я поняла, что остановилась. Просто так. Ветер меня слушался. Я парила. Вместо падения я опустилась как перышко без единой царапины, — погрузилась она в воспоминания нескольких лет давности.

— С тех пор все пошло как по маслу. Я поняла, что особенная. Я много тренировалась и, когда никто не видел, пыталась повторить такие прыжки. Сначала выходило плохо, были падения, царапины, раны, а потом раз за разом, я подчинила ветер, — с гордостью отметила Мария.

Северус же, слушая воспоминания о первом применяемом колдовстве дочери, находился разумом в другом месте и даже времени. Перед глазами стояла картина: детская площадка, качели, десятилетняя девочка с огненно рыжими волосами, которая прыгала с высоты, паря как бабочка. Как давно это было. Он помотал головой, отгоняя горькие воспоминания.

Ну что ж, возможно его желание все же обрело свою форму — его дочь овладела стихийной магией такой же как и Лили. Но разделит ли она ее судьбу? Северус Снейп сделает все возможное, чтобы этого не произошло.

========== Глава 4. ==========

— Юная леди, — с первого этажа раздался громкий голос Северуса. — Немедленно спуститесь вниз и приберитесь за собой. Здесь нет домовых эльфов.

— Щас, — крикнула Мари, натягивая кеды на ноги. Она просто ненавидела мыть за собой посуду и частенько оставляла ее на столе. В школе этим занимались домовые эльфы, а дома мама.

— Ну, почему здесь нет домовиков? — заканючила девочка в который раз. — Хотя бы одного самого неказистого. Он бы очень помог нам.

— Именно поэтому его и нет, — осадил ее Северус. — Здесь тебе не пансион “все включено”, а обычный дом. И ты должна убирать за собой. Всегда.

Мари надула губы, но послушно подошла к старинной раковине. Внезапная мысль пришла ей в голову. Она глянула по сторонам, словно бы проверяя, не видит ли ее кто — Северус читал газету, полностью скрывшись за ней, и на нее внимания не обращал. Мари аккуратно вытащила палочку из рукава. Ещё раз оглянувшись, чтобы ее не поймали за жульничеством, она включила кран. Шум воды заглушил слова. Юная волшебница взмахнула палочкой, творя заклятие. Мыльная пена тут же обволокла грязные тарелки. Мари с лёгкостью управляла посудой, посылая ее под струю воды. Она настолько расслабилась, что когда за ее плечом раздалось покашливание, не удержалась и разбила тарелку. Правда тут же восстановила репаро.

— Кажется, посуду предполагается мыть руками, Мария Дюпен Чен.

— Но я не люблю. Какая разница колдую я или сую руки в воду? Все одно — посуда-то вымыта, — недовольно протянула она.

— Это твоя обязанность, юная леди, — остался на своем мужчина. — И вообще, палочку на каникулах детям использовать запрещено. Поэтому сдай мне свой инструмент.

— Как запрещено? Не будь таким садистом. Это жестоко даже для тебя, — опешила Мария. Вот это мужское воспитание. Если Анна на самом деле рассчитывала на такой эффект, то Мари непременно выскажет ей об этом по телефону. Незамедлительно.

— Я не садист, — опровергнул Северус. — Законодательство Британии, магической Британии запрещает колдовать на каникулах детям не достигшим семнадцати лет. Это закон. Присылаются предупреждения. И после третьего предупреждения созывается дисциплинарное слушание. Под вопросом исключение из школы.

Маг сознательно утаил, что в магическом доме этот закон не действует. Марии стоит привыкать к правилам.

— Что за бред? Я хочу обратно во Францию. Там хоть сколько колдуй, главное не магам не попадаться на глаза, — воспротивилась Мари. И тут же ей пришла в голову одна идея. — Эй, а я ведь все ещё гражданка Франции и к тому же даже не учусь тут. Так что мне ничего не будет. Я могу колдовать летом.

Ее самодовольную улыбку испортил Северус своим высказыванием.

— Это ненадолго, Мари. Документы, что я передал в Министерство проходят стадию рассмотрения. Через два дня мне нужно явиться в Министерство, чтобы окончательно оформить над тобой магическую опеку как родитель. И твоё гражданство изменится в соответствии с местом проживания юного мага.

— Вот ведь блять, — выругалась Мария. Она не ожидала такого облома.

— Не…

— Не выражаться. Я помню, — не дала она закончить набившую оскомину фразу. — Ну почему тут так тупо? А если…хмм…а если на меня нападут? А если я сломаю ногу или если я попаду в беду и без магии не справится никак, а мы живём среди не-магов. Что, мне нужно смириться с моей несостоятельностью и доверится судьбе? Как тупо, — фыркнула она.

— А ты не должна бывать в местах, где на тебя могут напасть, где ты можешь сломать ногу или вообще умереть. В остальных случаях у тебя есть я.

— Ну, блеск.

Мари села на стул, закинув ногу на ногу.

— Какие у вас ещё есть ограничения? Наверняка мне нужно регистрироваться, где то ещё. И анимагом тайным стать я не могу, — фыркнула ведьма, озвучивая самое безумное предположение. Франция славилась своими демократичными законами, в отличие от Англии. Правда и там анимаги должны были проходить желательную регистрацию. Впрочем, в угоду себе, Мария умолчала сей факт.

Северус хмыкнул подтверждающе.

— Что серьезно? Ну это же бред. Это моя личная жизнь! И если я стану маленькой мышкой, птичкой или жуком, то ни за что на свете не пойду регистрироваться. Это мое последнее слово. Так-то.

— Это нарушение закона, — предупредил он. — Серьезное нарушение. За него следует большой штраф вплоть до наказания Азкабаном. Но скажу тебе по секрету, — он подозвал ее поближе. Мари с любопытством придвинулась к нему. — Ты думаешь у нас в стране лишь семь анимагов, занесенных в официальный реестр анимагов? Вот уж нет уж. Таких волшебников гораздо больше. Просто они предпочитают не афишировать свои способности.

Хитрая улыбка возникла на его лице. Мари знала, что в глубине души ее нежданно свалившийся на голову отец неплохой мужик. Он ведь в действительности не мог быть строгим поборником правил, по крайней мере, когда был не в школе. Иначе у нее в этом доме были бы куда большие санкции, чем мытьё посуды и запрет на нецензурные выражения.

— А ты умеешь превращаться? — полюбопытствовала девочка.

Но ответ на свой вопрос она так и не получила. Однако судя по лукавому выражению лица, данный аспект сложно было бы оспорить. Впрочем, доказывать ей ничего не стали.

— И ты как я погляжу не зарегистрирован где-бы то ни было, так? — ухмыльнулась она, подводя к самому главному.

— И как ты догадалась? Английские маги консервативны, скрытны и себе на уме. Предпочитают иметь козырь в рукаве. Впрочем в темные времена это было необходимо. Даже тюремное наказание их не останавливает. Если ты обрёл свою животную форму, то будь добр скрывать ее. Если не получилось, то ты оказался слаб.

— Вот это я понимаю — жизнь! А то чопорные англичане сведут меня с ума. Никакой движухи.

— Ты в Англии всего неделю. Видела несколько человек. Откуда ты знаешь, что все здесь чопорные ханжи? — полюбопытствовал Северус. Нужно же налаживать контакт с подростком.

“Один из них ты, papa”. Но Мари вовремя прикусила себе губу изнутри.

— Это общеизвестный факт. К тому же я видела здешних соседей. Даже тетка Анабель обангличилась совсем. “Не желаешь ли чая, дитя мое?” — передразнила она ее.

— То есть ты мне не покажешь в кого можешь превращаться. Абсолютно гипотетически, — подмигнула она мужчине.

— Что ж… — Мари восторженно взглянула на него, ожидая открытия самой главной тайны, как тут, — ваше поведение, юная леди, не соответствует должному. Поэтому, пока вы не измените свое отношение к жизни, не получите никаких ответов.

Мария надулась. Впрочем, отошла столь же быстро. Подумаешь, животное. Ее больше интересует подробности.

— Ну хоть когда ты научился? А я так смогу? Научи меня прямо сейчас, — загорелась желанием Мария.

— Тебе ещё рано, — возразил мужчина. — Это очень долгий и кропотливый процесс. Помнится мы с подругой несколько раз повторяли первую фазу — я смотреть потом не мог на мандрагоровые листья. Однако лишь в конце своего шестого курса, когда на меня напал оборотень, все получилось как надо. Тогда я решил, что одной палочки для защиты явно недостаточно и после долгого перерыва возобновил мучения. Но лишь к окончанию школы я смог обращаться в… в того, кого нужно.

— Оборотень? Нихуя ж себе. Ой, я имела в виду — ничего себе, — вот это жизнь была у ее чопорного английского отца. Они оборотней не проходили, но ради дополнительного чтива каждый подросток в возрасте двенадцати тринадцати лет смотрел эту тему. — У тебя была бурная жизнь. Где ты встретил его? — насела Мари на Северуса. Его жизнь была гораздо ярче ее. Но кто сказал, что она собралась останавливаться?

— Это был мой однокурсник с Гриффиндора. Я был дураком и решил показать себя. Разузнал его тайну и решил проследить. Все это вылилось в то, что чуть не оказался поцарапанным зверем. Меня спас его друг, — кисло добавил он.

— Я все ещё не могу представить! Настоящий оборотень. Я хотела бы его увидеть! А у него были жёлтые глаза? А мускулы? А клыки? — принялась вызнавать Мария, перемешивая факты из научной литературы и женских романов.

— Мария, ты явно не представляешь, что значит быть оборотнем, — осадил ее Северус. — Это не дар, а вечное проклятье. Зависимость от луны и боль. На самом деле, — добавил он, — тот оборотень был самым обычным ботаником. Учился лучше всех, был старостой, глаза, кстати, да, у него были жёлтого цвета, — зачем-то добавил Северус. — Был покрыт шрамами. Старался не высовываться и в то же время был мародером, — выплюнул он это слово.

— Мародером? Грабил гробницы? — переспросила Мари. Кажется, она не так поняла перевод этого слова.

— Нет. Это группа студентов, считающих себя лучше всех. Они устраивали шутки всем и в основном мне. Мы были врагами, — хмыкнул он. — Да, счастливые школьные будни.

— Мне нравится. А можно я тоже буду Мародером? Устраивать шутки и вредить ябедам и зубрилкам, — шутки Мари очень любила.

— Ни в коем случае, Мария, — отрезал он строго. — Это совершенно строгий запрет. Не хватало мне, чтобы золотое трио превратилось в квартет и стало Мародерами в полном смысле этого слова.

— Трио? А это кто? — неужели в будущей школе магии есть кто-то крутой с кем можно будет потусить.

— Сама увидишь. Гриффиндорская троица. Уже в поезде влезут в какую-нибудь передрягу. Поверь мне на слово. Их узнаешь сразу: Поттер, Грейнджер и Уизли, — буквально выплюнул он.

— Уух. Я смотрю опасные ребятки, — рассмеялась Мари, поднимаясь по лестнице наверх. Ее палочка так и осталась лежать в ее рукаве. Кажется, за этими разговорами, Северус забыл о своей угрозе.

— И не думай, что я забыл о палочке, Мария Дюпен Чен, — раздалось снизу. Вот же ж… засада. Мари разочарованно выдохнула. Она же здесь умрет со скуки, если не сможет колдовать. Целых два месяца тоски. — До того, как придут документы, и мы отправимся регистрировать инструмент она в твоём распоряжении, а потом будь добра отложить до осени.

— Как скажешь, Северус, — уныло добавила она, но тут же взбодрившись. Увеличив скорость, Мари быстро достигла своей комнаты. Пока есть время, она лучше поколдует всласть.

На следующий день Северус не забыл о доверенной дочери тайны, а потому заклинание “ne dixeris”* ограничивало ее возможности поведать о такой особенности своего отца.

Комментарий к Глава 4.

* - авторское заклинание. Означает что-то вроде “не говори”. Предполагается, что об этом событии человек не сможет сообщить кому-либо. Что-то вроде непреложного обета, но мягче (магию не потеряешь и не умрешь, а просто напросто не сможешь ничего сказать).

========== Глава 5. ==========

Прошла ровно неделя ее заточения в особняке мрачного зельевара и по совместительству отца. Дома сидеть откровенно надоело, а ежедневная зарядка уже не давала заряда бодрости. Пришла пора разведать красоты Коукворта. Мари осторожно спустилась вниз, держа подмышкой свой скейт. Лишь бы Северус не засек, что она ушла гулять вечером. Все обошлось. Она облегченно выдохнула, выскочив на улицу. Прохладный ветерок подул на ее лицо.

Мари прикрыла нижнюю половину лица банданой и накинула капюшон толстовки на голову. Схватив скейт, девочка разбежалась и прыгнула на него, заставляя ехать. Объезжая каждую ямку и неровность, она планомерно двигалась к манящей ее так давно фабрике. На поясе у нее позвякивали баллончики с краской. Мари предвкушала славное развлечение, если её не поймают. В любом случае даже тогда юная ведьма постарается уйти незаметно и поверху — так, как умеет только она.

Так и оказалось. На огромных железных воротах, покрывшихся ржавчиной, висел прочный замок. Такой просто так не взломать. Но ей это и не нужно было. Всего лишь найти другой вход. Мария была уверена, что он тут есть. Подхватив скейт под руку, она пошла в правую сторону — там больше всего была примята трава и виднелось нечто похожее на тропинку. И оказалась права. Стоило ей зайти за поворот, что огибал здание, как в металлическом заборе появилась дырка. Вернее, это все ещё был забор, но часть его была здорово погнута и при желании легко заменяла вход.

Дюпен Чен с лёгкостью проскользнула внутрь. Охранников здесь не было, как и кого-либо живого. Но огромный массив здания так и просился разукрасить его цветными красками. Мари, долгое время общаясь с Энди — профессиональным художником, украсивший ее руку. Именно от этого парня она научилась обращаться с красками, рисунками и эскизами. И теперь готова была применить свои знания на практике.

Из портфеля за спиной она вытащила старый добрый плеер и надела наушники. Басы медленно погружали ее в атмосферу искусства. Сегодня здесь появится своя птица счастья.

Дорисовывая хвост павлина, Мари интуитивно ощутила чье-то присутствие. Обернувшись, девочка заметила группу парней и лишь одну девочку среди них. А вот и местные нарушители спокойствия. Она знала, где можно познакомиться с ними так скоро.

— Привет! Я Рэнди. Крутой рисунок, — обратился к ней высокий брюнет с красной полосой в волосах и веселой улыбкой. По его виду было понятно, что он тут главный. Он выглядел вполне приветливо и даже улыбался.

— Хэй. Мария, — она сняла наушники и отодвинула бандану на шею, наконец-то свободно выдохнула. — Спасибо. А кто с тобой?

Парни по очереди представились ей, но среди пятерки парней она запомнила одного Луи — потому что имя было у него французское и Лиззи — единственную девочку в компании.

— Мы тебя раньше здесь не видели. Ты новенькая?

— Ага. Приехала жить к папе из Франции, — самодовольно ответила та.

— Нихрена себе. Из Франции. То-то моя мамка от счастья сгрызет все ногти — из самой Франции, — его друзья засмеялись. Для не понимающей Мари он пояснил, — она обожает все что связано с этими лягушками. Даже имя мне подобрала из своих романов.

— Прикольно. Но не думай, что я пойду к ней знакомиться. Меня не должны тут видеть.

— А ты что высокого полета пташка? — Рэнди поиграл бровями.

— Да бросьте вы. Не видите она просто мелкая сыкуха, возомнившая себя взрослой, — рявкнула вдруг Лиззи до этого молчавшая и крепко сжимавшая локоть Рэнди.

— Je t’emmerde! (да пошла ты) — огрызнулась Мари.

— Воу, воу, девчат, без ссор. Лиззи, ты не видишь, что Мария наш человек? Правда ведь, крошка? Не хочешь тусить с нами? Тут по-настоящему мало отвязных людей. Мы рады любым новостям.

Мари кинула на соперницу полный превосходства взгляд, а та заскрежетала зубами.

— У тебя доска? Ты катаешься? — спросил кто-то из них, заметив лежащий рядом скейт.

— Ага. Обожаю скорость и ветер. Нет ничего лучше ощущения свободы, — потянулась Мари, убирая баллончики и плеер в сумку.

— Да ты полна талантов, Мария, — усмехнулся Рэнди. — Слушай, можно звать тебя Мари? Это имя более подходящее для… бунтарки.

— Бунтарка, — Мари посмаковала это слово, — мне нравится бунтарка. И Мари если на то пошло.

— Отлично.

— А что вы здесь делаете? Тоже рисуете? Но я не заметила никаких граффити.

Пора было переходить к основополагающим вопросам.

— Нет, Мари, рисунки это не для нас. Мы занимаемся кое-чем поэкстремальнее. Слышала что-нибудь о паркуре?

— Серьезно? Рэнди, паркур мое второе имя, — отозвалась Мария. Именно с него началась ее любовь к экстриму. — Я думала я буду одна такая в э… здесь. Я занимаюсь им с девяти лет и скажу сейчас я умею очень многое. У вас есть особые местечки? А то я только хотела идти на разведку.

— Да ты невъебенно крута, Мари. Как здорово, что мы тебя встретили. Пошли, мы покажем тебе все отпадные места, а ты похвастаешься своими умениями.

Новые знакомые знали множество обходных путей, входов и выходов. По пути ещё один парень — Макс рассказывал об этой необыкновенно достопримечательности — закрытый завод.

— Раньше тут производили какие-то железки или станки, а потом настал кризис и лавочку прикрыли. Постепенно все стали съезжать отсюда. Видела район, который примыкает к заводу? Так это был рабочий. Там жили те, кто здесь работал, поэтому сейчас он почти пустует. Так вот, сейчас здесь тоже пусто. Конечно, ходят слухи, что застройщики собираются выкупить его и приближенную территорию и отправить под снос, но пока никто не верит. Сейчас многое там разрушено, но это, наоборот, круто.

— Мы пришли, — торжественно объявил Рэнди, приоткрыв дверь.

Мари с восхищением рассматривала обстановку. Да, это то, что нужно. Есть где развернуться.

— Ну что, покажешь нам мастер класс, бунтарка? — усмехнулся Луи. Немного кто верил, что девчонка способна на что-то подобное. Скорее, наоборот.

— Без базара, — усмехнулась девочка. Она знала, что ее считали врушкой. Так всегда бывало. Но тем слаще было видеть их лица, когда она доказывала — девчонки могут еще не то.

Мари открыла портфель и достала оттуда видавшие виды полуперчатки с обрезанными пальцами. Они служили отличным аксессуаром и рукам в такой своеобразной защите было удобнее хвататься за обломки плит и пола. Она стянула толстовку и кинула ее кучей на пол.

— Обалдеть! — раздалось откуда-то со стороны. Мари подавила улыбку. Кажется, заметили ее татуировку. Раз Северус поверил в то, что она настоящая, то и парни тоже. А она будет поддерживать легенду всеми способами. Нет ничего круче создать себе образ оторвы, которая с малых лет испытывает кайф от жизни. Она уяснила это с десяти лет. Иначе тебя просто съедят.

— Шикарно. Кто это делал? — не вытерпел Джордж или как-то так. Мари была уверена, что его имя начиналось с “Джо”

— Один мой друг во Франции. Сама обожаю ее. Ну что готовы?

Обычно, чтобы сосредоточиться девушка слушала музыку. Тяжёлый рок так любимый ей создавал нужный настрой. Но можно было бы и без него. Атмосфера была готова и без музыкального сопровождения.

Мария поклонилась зрителям и потерла руки. Дождавшись жиденьких хлопков она разбежалась и прыгнула навстречу пустоте внизу. Ее руки тут же поймали край выступа. Руки, натренированные годами подобных тренировок привычно вытянули ее из пропасти. Следующий уровень должен был быть сложнее и зрелищнее. Бесспорно, сальто назад на нижний уровень был впечатляющим. Она слышала восторженные комментарии или обеспокоенные выкрики сверху. Иногда девушка просто так ныряла в пустоту и воздушными потоками, что она ощущала в совершенстве всегда могла восстановить баланс. Ее тело обожало это чувство — пустоты и контроля. Мари без ложной скромности могла заявить, что она в этом мастер. Это то, что ей близко и чем она хотела бы заниматься в будущем. Она в последний раз прыгнула вниз, цепляясь руками за каменную плиту и оттолкнувшись от нее лёгким прыжком приземлилась перед новыми друзьями.

— Охереть!

— Пиздец!

— Это было просто… просто охуеть как здорово. Я было подумал, что ты свалишься где-нибудь и всё, нам всем кранты. Ещё труп твой прятать. А ты не врала. Мало кто может сравнится с Рэнди, а он у нас мастер в этом.

Мари благосклонно взглянула на парня-вожака, явно наслаждающегося похвалой и улыбнулась. Она похоже выбрала правильных друзей. Этим летом скучать не придется.

Мария продолжала принимать комплименты как должное, изредка посылая знающие улыбки в сторону того или иного говорящего.

— Я никогда не вру на этот счёт. Это у меня в крови. Я обожаю “летать”. Парни, у вас есть ещё похожие здания? Ну там многоэтажки старые? Дома? Фабрики?

— Это тебе не Франция, детка, — огорчил ее Рэнди. — Здесь этот завод единственная достопримечательность. Правда в центре есть стадион, а на выезде из города карьер — там тоже можно повеселиться.

— Ну хоть что-то. Я уж ожидала что совсем стухну здесь до осени.

— А куда ты осенью? — полюбопытствовал безымянный парень с выбеленной косой челкой.

— В частную школу пансион в Шотландии. Отец работает там преподом… химии, — вспомнила девочка название не-магического предмета так похожего на зельеварение. — Меня уже зачислили туда, — она поковыряла камни носком сапога, тяжко вздохнув. Была бы ее воля она бы забила на эту школу. Лучше учиться у частных учителей. Ведь есть такие в магическом мире? Правда, же? Но кто же ей позволит!

— Жаль. Я думал ты останешься с нами. У нас так мало новеньких. Особенно таких красивых и крутых, — подмигнул ей Луи.

Мари пожала плечами, ничего не отвечая. В любом случае она бы ушла в магический мир. Не-маги привлекали ее своей свободой, раскованностью, отсутствием предубеждений и массой возможностей, но… она не могла не признать, что владеть магией в тысячу раз круче. И будь ее воля она бы не отказалась от этого шанса.

В тот день они прошли половину завода, и парни показали, что умеют они сами. Мари хохотала от души. Они тоже были не лыком шиты и делали такое… причем без помощи магии. Лиззи, когда поняла, что Мари не претендует на ее Рэнди, стала более менее нормальной девчонкой, и они даже обсудили одну немаловажную тему, которую способны заценить только девчонки — какие колеса на скейт удобнее.

В самом конце их прогулки, парни наконец-то удосужились узнать её возраст. Мари хохотала, вспоминая как они удивились, узнав, что ей всего тринадцать. Впрочем, удивление быстро сменилось приятным послевкусием. Ведь она так легко влилась в постороннюю компанию подростков. Самыми старшими в ней были Рэнди и Айзек им было семнадцать. Луи, Лиззи, Полу и Джонатану — “просто Джо” было шестнадцать. Единственным пятнадцатилетним был Крейг — парень с челкой. Но как ее заверили мальчики: благодаря своему макияжу, телосложению и тренированному телу она не выглядит на свои тринадцать. На самом деле ей бы дали и пятнадцать-шестнадцать. Мари была согласна. В одиннадцать лет девочка комплексовала, что выше всех своих подруг. Но когда начала гулять с более взрослыми друзьями, ее рослая фигура, умения правильно и даже слегка вызывающе краситься ещё сыграли ей на руку.

Вернулась Мария домой уже поздно. Часов у нее с собой не было, но она знала, что было явно больше десяти вечера. За столом в гостиной уже сидел Северус.

— И где ты ходила так долго? — строго спросил он ее, оглядывая на наличие травм и прочих мелочей.

— С друзьями гуляла, а что? — вздернула она подбородок, не отводя глаз от черных строгих очей. Она будет отстаивать свою свободу до последнего.

— Ты могла хотя бы предупредить, Мария. Я отвечаю за тебя. С этого дня ты обязана быть дома в девять вечера и ни минутой позже.

— Но отбой же…

— Отбой в школе и отбой здесь разные вещи, — рявкнул он. — Если я сказал в девять, значит в девять.

Мари разозлилась.

— А ты не строй из себя заботливого папашу. Время прошло. Я все равно не изменюсь, а ты просто охрипнешь от криков. Так давай посмотрим кто кого перекричит?

Он сжал переносицу пальцами, осознавая, что несколько перегибает.

— Извини, Мария. Я не привык, что у меня на попечении оказалась малолетняя дочь и о ней нужно заботиться. На самом деле, в твоём возрасте я был точно таким же… за исключением прогулок. Я обожал зелья и не вылазил из подвала, подрабатывая где только можно и чем только можно лишь бы купить себе ингредиентов.

Он вздохнул, нахмурив брови, вспоминая как часто страдала его мать от его характера и как он благодаря ему поссорился со своей единственной подругой. Про отца, который махнул на него рукой мужчина предпочитал не вспоминать.

— Просто обещай, что не попадешь в дурную компанию и в неприятности. Не хватало мне второго Поттера рядом.

— Поттера? Он что реально так популярен?

Мари уже второй раз слышит эту фамилию. Один из кандидатов в будущие мародёры.

— Этот малолетний недоумок из Гриффиндора с комплексом героя и вертушкой в заднице каждый год пытается убиться и лезет не в свое дело. А мне его необходимо охранять. Каково тебе: убил василиска в двенадцать лет! И это не считая постоянных нарушений правил.

— Василиск?! Неплохо неплохо, — но заметив напряженный взгляд сидящего напротив Северуса, продолжила: — Замётано, Северус. Обещаю никаких смертоубийств и дурных компаний. Но не более.

На самом деле Мари мысленно пожалела Северуса. Похоже ему действительно нелегко приходится. Она представила, что приходится выносить преподавателю, декану да еще и няньке на полставки.

— Спокойной ночи, Мария. И кстати, я сегодня связывался с директором Дамблдором и попечительским советом от имени твоей матери. Тебя зачислят на третий курс Хогвартса. Фамилию менять не стали. Я не стал афишировать наше родство. Твои документы из Шармбатона Анна уже отправила совой. Но твои результаты переводных экзаменов у тебя на руках. Они нужны также.

— Спасибо, — буркнула она, позевывая и поднимаясь наверх. Ужасно хотелось спать. — Завтра скину папку.

Комментарий к Глава 5.

Паркур - искусство рационального перемещения и преодоления препятствий с использованием прыжковых элементов, как правило, в городских условиях. Многими занимающимися воспринимается как стиль жизни. Сутью паркура является движение и преодоление препятствий различного характера. Таковыми могут считаться существующие архитектурные сооружения (перила, парапеты, стены и пр.). Паркур не учит использовать какие-либо средства или приспособления, а позволяет использовать только собственное тело и развивать навыки поведения в условиях «здесь и сейчас». Деревья, стены, крыши, парапеты и перила — обыкновенные препятствия трейсера. Крайне важны скорость реакции, умение оценивать обстановку и свои возможности.

Как-то так. Мне важно в будущем показать Марию как самоорганизованную, не боящуюся трудностей и уверенную в себе девушку. Ее также можно будет назвать адреналиновой наркоманкой. Возможно, на это повлияло ее непростое детство (об этом будет позже).

========== Глава 6. ==========

— Доброе утро, — позевывая, спустилась Мари с верха. Северус уже сидел за столом с неизменной чашкой крепкого кофе и журналом “Зельеварение Сегодня”.

— Доброе, Мария, — не отрываясь от занимательного чтива, ответил он. — Яйца в холодильном шкафу. Бекон там же. Плита позади тебя.

Ясно. Это было своеобразное — готовь себе сама. Уже большая.

— Спасибо, — кивнула она. Бекон Мари не переносила с детства. Зато обожала ветчину. — А ветчины нет?

Северус поднял взгляд над журналом.

— Чем тебя не устраивает старый добрый бекон?

— Он жирный и невкусный, — буркнула она. — Я не люблю бекон. Мне плохо от него.

— Хорошо, — кивнул Северус, удовлетворенный ее доводами, и щёлкнул пальцами.

— Что желает хозяин Снейп? Типси все сделает.

— Типси, возьми деньги и купи Мари ветчины.

Эльф кивнул и исчез. Только потом Мари обрела дар речи.

— Ты соврал, — обвиняющие тыкнула она в него пальцем. — У нас есть эльф.

— Не у нас, а у меня, Мария. Для тебя его нет. Типси — рабочая эльфийка. Она помогает мне в лаборатории и следит за порядком, когда меня нет. Я не желаю возвращаться в дом полный пыли и пауков.

— Так нечестно, — надулась она. — А можно..

— Нет, — отрезал он.

— Ну, а если…

— Нет…

— Но ты даже не слушаешь, что я хочу сказать, — всплеснула она руками и уселась за стол, скрестив руки.

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Я легилимент, — добавил он.

— Кто? — Мария раньше не слышала о таких. Но, судя по названию, это должно означать что-то редкое и особо ценное в магическом мире.

— Это люди, умеющие читать мысли. Для глубокого проникновения в воспоминания нужна палочка и заклинание, но я природный легилимент. И простые мысли или мыслеобразы, возникающие на поверхности, я могу улавливать даже так.

— О… вот это да. А я могу так? Научи меня. А как защитится? — тут же принялась она закидывать вопросами, забыв про мимолетную обиду за сокрытие информации об эльфе. Ей бы очень сильно пригодился данный талант. Будь то в школе или среди не-магов. Это же… Такие возможности открываются, если знаешь, о чем думает человек перед ответом. Соврет он или нет…

— Окклюменция. Это магическая защита ума от проникновения извне. Малоизвестный раздел магии, но крайне полезный. Очень трудная наука, как и ей противоположная. Как-нибудь я попробую тебя научить. Но не сейчас.

— Но почему?

— Во-первых, ты должна позавтракать, — эльф появился тут как тут. — Во-вторых, у меня полно заказов и мне нужно работать, — он поднялся со своего места, закрывая журнал. — Ну и, в-третьих, вас, юная леди, ожидает уборка в своей комнате, — безапелляционно добавил он.

— Кайфоломщик, — едва слышно бросила она.

— Я все слышал.

— Вот…

— Мария..

— Блин, — поспешила исправиться она. Северус невыносим. А у них ещё целый месяц и двадцать дней впереди. Интересно, сможет ли она подговорить Типси убраться в комнате? Эльфы же любят это дело. Было бы неплохо. Тогда у Мари останется больше время на полеты или скейт, или тренировки или граффити или… да на все что гораздо интереснее, чем уборка.

***

С эльфом вышел конкретный облом. Типси была предупреждена хозяином и на зов маленькой хозяйки не являлась. Правда, когда Мари раз сто выговорила имя “Типси”, та материализовалась и пропищав: “хозяин Снейп запретил помогать вам”, исчезла.

Но уже на следующий день, судьба исправила вселенскую несправедливость. Северус сказал ей собираться — они идут на магическую аллею. Долго ее уговаривать не пришлось. Вытащив мантию из чемодана, девочка натянула ее поверх джинсов и худи и спустилась вниз. Про горсть золотых галеонов, припрятанных на всякий случай она решила умолчать.

В их доме работал камин. Кинув порох в огонь и дождавшись смены цвета, Мари перенеслась в странное место — Дырявый котел. Это оказался бар-гостиница и одновременно с этим проход на магическую аллею. На них никто не обратил внимания, отчасти потому что народа не было, отчасти потому что бармену вяло протирающему бокалы было плевать на магов проходящих мимо по сто раз на дню.

Вначале Мари проследовала за Северусом в банк. Там не было ничего интересного. Обыкновенный Гринготтс как и во Франции. Он взял немного денег из сейфа и благополучно покинул царство гоблинов. Прежде всего, Северус решил обеспечить ее покупками перед школой. Они зашли за канцелярией, за книгами, где у Мари не было особого выбора — Северус приобрел ей все необходимое по стандартным предметам. Он пояснил ей, что письмо с факультативными предметами на выбор придет ей в начале или середине августа и тогда они вновь посетят Аллею. Котлы, телескоп и прочее так же приобрелись в ускоренном темпе.

— Идем за ингредиентами, — добавил Северус и Мари услышала в его голосе предвкушение. Вот зачем они пронеслись по торговой улице со скоростью снитча — больше времени было на аптеку.

— Ну, конечно, — хмыкнула она язвительно. — А одежду мне купит эльф? Мантии, белье? — вставила она, желая смутить Северуса. Тот и в самом деле потупился, забыв о такой важной составляющей для девушки. Возможно потому что за прошедшие две недели Мария как раз таки и показывала свою натуру так не похожую на стандартное поведение среднестатистической ведьмы.

— Кхмм…сколько у тебя займет посещение лавки Мадам Малкин? — он указал рукой на соответствующую вывеску. Сама же Мари увидела нечто другое интересующее ее больше мантий. Невдалеке на пустынной витрине лишь на простой лиловой подушке лежала волшебная палочка. Почему бы и нет? Коварный план мгновенно вспыхнул в ее голове.

— Нуу…не знаю. Возможно два часа или около того, — неуверенно и чуть жеманно протянула она. — Ты же знаешь, мы девочки очень ответственно относимся к своей внешности.

Тот отчетливо хмыкнул, и была бы его воля ответил, как именно она относится к своему внешнему виду, но благополучно промолчал.

— Как закончишь пройди в Дырявый Котел. Можешь заказать перекусить, пока я буду занят своими делами.

Северус протянул ей внушительную горсть монет и поспешил скрыться за тяжёлыми дубовыми дверьми Аптеки Малпеппера.

Едва темноволосая фигура закутанная в такого же цвета мантию скрылась за углом, Мари рванула в лавку одежды. Она не планировала там задерживаться, как было сказано Северусу. Вот ещё тратить часы на подбор почти одинаковых мантий. Ей сойдет самый обыкновенный готовый набор школьника. Ничего более она не будет покупать — все ее вещи были приобретены в маггловском тьфу… не-магическом мире и были самыми лучшими, по ее мнению. Даже та же серая форма ученицы Хогвартса была самой обыкновенной без доли волшебства и ее можно было приобрести в любой другой день. Или опять же в этой лавке готовых нарядов.

Впрочем, слишком быстро тоже не получилось. Мария была явно выше стандартного первокурсника, а больших размеров не подошли. Нужны были специальные мантии, чтобы после процедуры распределения некой волшебной шляпы нашивка со стандартным гербом Хогвартса изменилась на герб твоего нового факультета. Представительная мадам Малкин пыталась ее разговорить, но Мари лишь в нетерпении поглядывала на время и выход.

Колдунья поняла ее по-своему и сообщила, что не будет задерживать юную мисс и не даст ей опоздать на долгожданное свидание. При этом она подмигнула ей заговорщически. Дабы не расстраивать эту радушную женщину и не нарваться на новые расспросы, Мари лишь неловко кивнула и улыбнулась ей. Все всё поняли правильно. Правда, в итоге девушке пришлось купить несколько обычных мантий: изумрудную и две темно синие разных оттенков, чтобы парень непременно оценил ее красоту. Впрочем эти мантии были целиком и полностью пошиты уже на ее рост.

Схватив покупки, она помахала рукой ведьме и побежала по аллее, чуть не налетев на почтенную леди с чучелом грифона на голове. Вот так Англичане. Либо чопорные поборники правил, либо сумасшедшие новаторы.

— Здрасьте, — кивнула она старичку со странной фамилией Олливандер. Это если верить старой почти выцветшей надписи на вывеске при входе в лавку.

— Добрый день, юная леди. Я вижу вас впервые. Странно. Вы уже большая для своей первой палочки, — покачал он головой, осматривая ее с неким любопытством. Вероятно, его редко когда посещают клиенты старше одиннадцати лет.

— Я Мария Дюпен Чен…

— Все с вами понятно, — перебил ее старик. — Из Франции, значит будете-с. Что, сломали палочку? Ну так давайте-с ее, я посмотрю, что можно сделать.

— Не, — покачала она головой. — Я из Франции, да. Но теперь буду жить и учиться здесь. Понимаете, я перевелась из школы, скажем так, не желая сама того. Дело в том, что произошел несчастный случай. Был взрыв. И я оказалась ранена. В общем, моя палочка, она… испортилась. Мама сразу же забрала меня оттуда и перевела сюда. Сказала, что здесь тоже есть магазины, — Мари врала на ходу. Девочка чувствовала, что с этим законом о колдовстве несовершеннолетних ей позарез понадобиться запасная палочка. До того, как ее собственную отнесут в Министерство и зарегистрируют, она хочет подменять их. И тогда ее французская палочка будет только ее. Без всякого контроля.

— Да-да, прекрасно вас понимаю юная леди. Такая трагедия. Ну ничего. Самое главное приобрести новый инструмент, — улыбнулся ей мастер. По его лицу не было видно поверил он ей или нет — его дело продать палочку. — Сейчас мы вас измерим и подберём новехонькую палочку. Только больше не шалите.

— Конечно…

Мари выходила из магазина палочек мастера Олливандер спустя какой-то десяток минут. Теперь она владела новой палочкой из кедра и волоса фестрала. И та слушалась ее так же хорошо, как и старая, хотя составляющие у них были другие. Пришлось, правда, выложить за нее восемь галеонов, но теперь у нее будет свой козырь в рукаве.

Судя по часам висевшим на лавке “Мистер Клок — со мной никогда не проспите”, она укладывалась в отведенный ей срок. Зайдя в бар, Мария подошла к всё ещё скучающему бармену. Тот предложил ей сливочное пиво и сандвич. Мари вгрызлась в суховатую еду, запивая излишне сладким напитком. Но ей было плевать. Главное, что завывающий желудок прекратил оповещать ее и всех остальных в радиусе несколько метрах о своих первичных потребностях.

Северус появился через пятнадцать минут. В руках он держал наполненный чем-то пакет. Сильно наполненный. Его обычно мрачное и даже кислое лицо было одухотворено и Мари даже представляла чем она будет заниматься ближайшее время. Закупился он не хило, а это значит — здравствуй лаборатория и прощай внешний мир. Хоть бы и она смогла поучаствовать в работе. А то тоска в этом старом городке совсем загрызет ее. С новой компанией они договорились встретиться только через несколько дней и как следует исследовать город.

========== Глава 7. ==========

Мария медленно проходилась по дому с палочкой наперевес. На улице уже третий день подряд заливал дождь. Даже не дождь, а ливень. Делать было абсолютно нечего. Поэтому вооружившись свободным инструментом, девушка решила устроить экскурсию по хоромам Северуса, то бишь теперь по ее дому. Заглядывая из комнаты в комнату, она удивлялась, зачем здесь так много свободных и зачастую пустых помещений. Лично на первом этаже было пять нежилых комнат. И это не считая уборной, кухни и столовой. В этих самых комнатах не было ничего интересного — лишь старая мебель, какие-то колдографии, учебники, пергаменты и прочая ненужная ерунда. Но судя по тому, что ее не выкинули, она была ценна как память.

А вот второй этаж был гораздо заманчивее. Там располагались хозяйские спальни, две ванные, библиотека и гостиная. Это те, что были открыты и доступны для посещения. Но, как и во всяком темном, мрачном и полном тайн доме, и здесь имелись свои секретики. И Мария жаждала выведать их.

Девушка остановилась напротив гобелена с изображением несколько фривольной мадам. Нет, платье той было в порядке, но в руках та держала бокал с какой-то янтарной жидкостью — определенно алкоголь и вызывающе подмигивала, словно бы приглашая последовать за ней. Данное произведение искусства было единственным на втором этаже, содержащим живых или некогда живых людей. В основном везде были изображены пейзажи или животные. Поэтому милая леди так откровенно скучающая в одиночестве просто жаждала поговорить хоть с кем-нибудь. А Мария была той, кто хотела поговорить.

— Привет, малыш, — начала она грудным голосом. — Наш красавец завел себе подружку? А не маловата ли ты? — она подмигнула Мари.

— Привет. Увы, но, к сожалению, мне ещё расти и расти до чьей-то там подружки. Я всего лишь его дочь, — “разочарованно” выдохнула Мари, улыбнувшись при этом молодой девушке на картине.

— Правда? Мой пламенный черноволосый жеребец озаботился продолжением своего рода? — подмигнула она, ничуть не стесняясь своих высказываний.

“Пламенный черноволосый жеребец” — Мари прикусила губу изнутри, чтобы не расхохотаться, но все же одинокий смешок вырвался из нее.

— Ага. Уже как тринадцать лет назад.

— И как же зовут тебя, милая прелестница? Я Изабель Орлеанская, — она взмахнула волосами.

— Я Мария Дюпен Чен. Рада познакомиться, Изабель. А не подскажешь ли мне, есть ли тут что-то интересное или тайное? А то дома таак скучно, — она положила ладонь на лоб, изображая смертельную скуку.

— О, ты пришла по адресу, милая. Я столько всего знаю… — заговорчески подмигнула она. — Я думаю, ты уже взрослая, чтобы сохранить все секреты и как следует повеселиться, правда?

— Можешь не сомневаться, Изабель. Я точно могу сохранить любую тайну.

Мария была готова пообещать что угодно, чтобы прогнать эту многодневную скуку.

— Отлично. Ты знаешь за мной есть тайная дверь. Только мой милый черноволосый жеребец туда заходит. Я скажу, что там оочень интересно. Столько разных напитков и закусок. Ох, была бы я живой непременно бы попробовала все то, что там храниться.

— И как же мне туда пройти? — Мари определенно хотела навестить тайник Северуса.

— Все просто: расскажи мне что-нибудь интересное и я тебя пропущу.

— Ну, не знаю… может я поищу другое место? — она специально показала, что не сильно то ей и нужна эта тайна. Изабель отреагировала соответственно.

— Нет, пожалуйста, — воскликнула девушка на картине. — Мне так одиноко. Не с кем поговорить. А я так мечтаю о компании. Хотя бы иногда.

Впрочем, Марии было не трудно развлечь веселую и красивую Изабель. Та, похоже, очень долго висела в этом доме и могла много чего рассказать. Почему-то Мари была уверена, что в доме есть не только та комната, что позади картины.

— Ну, хорошо, Изабель. Ты очень красивая девушка.

— Спасибо, милая. Я знаю. Не зря я работаю, точнее, работала в самом лучшем заведении. У нас останавливаются моряки иногда из самых богатых стран. Однажды был даже английский принц, — хихикнула она.

— А где и когда ты жила? — Мари трансфигурировала из найденного в кармане платка небольшой стул и уселась поудобнее. Все равно делать-то нечего.

— О, я из 17 века. Англия. Хотя моя мама была из Испании. Поэтому я такая красивая, — хихикнула Изабель, покрутившись вокруг себя…

Картина бесшумно отворилась, наконец пуская девушку в святая святых ее новообретенного отца. Мари болтала с Изабель достаточно приличное время, но это было ей не в тягость. Веселая девушка, явно работающая в соответствующей сфере была просто кладезем нужной информацией. Так, Мари узнала, что два года назад у Северуса уже была одна девушка и звали ее Лорнет. Они часто ссорились и так же часто мирились. Но вот уже несколько лет от нее нет ни слуху ни духу. А вообще, Мария от нарисованной Изабель узнала гораздо больше, чем от отца за все время их совместного проживания.

Девушка сделала шаг в темную комнату. Подсвечивая себе люмосом она продвигалась по ней, открыв рот. Куча разных бутылок, этикеток, импортного алкоголя и сигар. Вот это тайничок. Она бы и не сказала, что Северус такой изысканный гурман.

— Что ты здесь забыла? — резкий голос над ее плечом, заставил ее подпрыгнуть и чуть не выронить палочку. Мари вчитывалась в этикетку на французском языке и пыталась понять сколько лет этому коньяку.

— Ох, блять, не пугай меня так. У меня чуть сердце не остановилось, — выдохнула она. — Неплохой запасик! Что готовишься к апокалипсису? — подмигнула она ему, стараясь не обращать внимание на строгое выражение лица. Потому что пьяницей его она бы не назвала ну никак.

— Не твое дело, Мария, — раздраженно буркнул он, беря ее за руку и выводя наружу. — В конце концов я наполовину ирландец и мне просто обязательно держать подобное дома.

То-то же. Ирландец. Хотя… Мари теперь поняла в кого у него такой представительный профиль. Бледные и в большинстве своем светловолосые англичане были несравнимы с Северусом.

Ее взлом его тайника, впрочем, остался не без последствий. Северус решил, что раз ей слишком скучно сидеть дома просто так, то он найдет ей достойные занятия. Он как никак преподаватель. Мари с ужасом слушала свой приговор. Да он издевается! Сейчас же лето — какие эссе?!

***

Наказание вступило в силу с нового дня. Мария сдаваться не собиралась. Наконец-то непогода отступила и она смогла убежать гулять, прихватив с собой баллончики, скейт и перчатки. Она специально возвращалась поздно и вместо проверки наспех накаляканного подобия эссе, получала задание вдвое больше.

Впрочем, сама Мари называла свое право гулять, где ей вздумается и когда ей вздумается отличным взаимовыгодным контрактом. У Северуса другое мнение. С емким и всесодержимым понятием — возмутительная наглость.

Спустя неделю или около того, Мари выработала отличную стратегию поведения. Если получалось так, что она возвращалась позже комендантского часа и ее засекали — стряпала самую невинную морду. Это редко, когда помогало, но она не чувствовала себя виноватой.

Взаимный пакт о невмешательстве в личную жизнь постепенно перешел в партизанскую игру — сделай пакость друг другу. Северус до сих пор запрещал ей вызывать домового эльфа, заваливал ее домашним заданием, домашними хлопотами и строго следил за ее языком. Мари так же ловко сбегала из дома, назло ему надевала самую темную, кричащую одежду: кожу, штаны, грубые ботинки, каталась на скейте дома, лазила в его лабораторию и частенько находила его перепрятанный алкогольный запас “ирландского мужика”. И сотворяла с ним всякие шутки. Счёт менялся со скоростью снитча. На данный момент вел Северус.

Не так давно Мария вычитала о новом шуточном заклинании. Оно заключалось в том, что любая жидкость, попадающая в стакан, будь то чай, кофе, сок или алкоголь превращалась в воду. Она хихикала, завесившись копной отросших темных волос, наблюдая как кружка за кружкой отправляется в мусор, когда крепкий кофе или что-то столь же крепкий напиток из раза в раз становился водой.

На грозный рык Северуса, Мари делала ангельскую моську и с совершенно честным лицом сообщала, что она совсем не в курсе, что случилось со стаканами. При этом она старалась думать о Луи и его обещании показать ей кое-что столь же великолепное как и их поцелуи. Девушка знала, что Северус читает ее поверхностные мысли, но не подаёт виду по их обоюдной договоренности. А из-за этого злится ещё больше.

Это не было чем-то вроде умышленного вреда — так, ребячество, чтобы мозги не ржавели и инстинкты не притуплялись. В кровь поступала нужная доза адреналина и эмоций, так что Северусу работать было не скучно. И она получала то, что так хотела — веселье.

***

А однажды Мария наткнулась в библиотеке на биографию рода Принц. В той старинной книге был описан, наверное, каждый потомок этого славного рода. Ее отец оказался из древнего и влиятельного рода. Принц. Принц-полукровка, как было подписано на некоторых школьных учебниках за старшие курсы. А вот сама Мария оказалась не магглорожденной волшебницей (или рожденной не-магами), как считала себя, а что ни на есть полукровкой.

Вообще, эта запара с чистотой крови была до сих пор непонятна Марии. Она привыкла к тому, что есть сильные и не очень волшебники. И некоторые маги и волшебницы, которых знала Дюпен Чен, причем не обладающие той самой пресловутой чистой кровью, оказались сильнее и талантливее своих чистокровных собратьев. Та же полукровка Мадлен, с которой Мари общалась на первом курсе была тому доказательством. А потом — она сама.

А вот Северус Снейп, упрямо отказывающийся звать себя Принцем, однажды пояснил ей всю эту ситуацию с разделением магии. А девочка поспешила довериться ему в подобной ситуации. Все же ее отец в молодости состоял в преступной организации, дискриминирующей волшебников с нечистой кровью.

— Чистота крови — это, вообще, понятие относительное, учитывая происхождение людей-магов. He секрет, что все обладающие магией люди — потомки людей и представителей волшебных pac.

Это-то как раз девушка знала хорошо. У нее был хороший учитель по истории происхождения магов.

— И сегодняшние магглорожденные или как ты их упрямо называешь рожденные не-магами

— всего-навсего люди, волшебная кровь которых проснулась впервые за многие поколения. Причина противоречий не в происхождении, а в разных взглядах на магию и волшебный мир.

— Значит “чистая кровь” это больше политический лозунг, нежели действительная необходимость? Я так и знала! — самодовольно подтвердила Мария, заметив кивок отца.

— Все началось с возвращения магов в волшебный мир в связи с деятельностью Инквизиции. Новые маги вернулись в достаточном количестве, чтобы попытаться начать диктовать свои правила. Инертные старые маги не сразу осознали угрозу устоям их мира, а потом в качестве противовеса выдвинули такую политику.

Даже Шармбатон славился своими ученицами, которые относились с предубеждением к “простым смертным” без поддержки древнего рода. На этом фоне Мария и завела своих врагов.

— Впрочем, отрицать влияние некоторых поколений волшебников на магический дар — трудно. Молодые маги, чьи предки умели колдовать все же имеют несколько повышенный потенциал. Но из этих правил всегда есть исключения. Тот же Лорд или Дамблдор — полукровки с невероятным даром. Далеко ходить не нужно. Поттера все считают полукровкой, а силы в нем как в двух чистокровных Уизли.

Северус вновь поморщился от упоминания Поттера и Мари хихикнула. Она будет не прочь полюбоваться на их взаимную любовь в Хогвартсе.

— Получается, действительно магглорожденными волшебники считаются, когда ребенок наследует дар давно не проявляющийся в их роду? Полукровка — когда один из родителей не обладает магией, но тем не менее несет в себе долю волшебства? А чистокровный — когда оба родителя являются магами?

— В целом, верно, — кивнул Северус, а Мария глубоко задумалась.

— Но, если все так просто… то почему все считают эту самую пресловутую чистоту крови настолько весомым аргументом, что ради нее воюют? Чистокровные считали себя правыми. Или я не так поняла историю вашей магической войны?

— Мария, не стоит складывать все яйца в одну корзину. Никакие политические лозунги и цели не делают людей хорошими и плохими. Власть и вседозволенность могут испортить любого мага. Когда на политическую арену вышел Темный лорд, возглавивший Темный орден, многие потянулись за ним. Он выдвигал популярные идеи, был харизматичным лидером, а в итоге оказался безумцем. И хочу сказать тебе, мерзавцев, давших волю своим низменным желаниям у него хватало. Впрочем, как и магов, оказавшихся заложниками ситуации. Я буду крайне разочарован, если ты поверишь, что одна половина общества оказалась святой, а вторая — маньяками. Не дели мир на черное и белое. Следует оценивать людей и события объективно.

Подобные беседы сближали отца и дочь и… странно поверить, Мария с нетерпением ждала каждый вечер четверга, когда разжигался камин, Типси в кой-то веки подавала горячий какао, а холодная война прекращалась. Впрочем, разузнать почему Северус отказывается зваться Принцем ей так и не удалось.

***

“Щелк” — запертый ранее замок почему-то именно сегодня поддался обычной алохоморе. Марии конечно же стало интересно что же такое скрывает этот таинственный особняк. Она осторожно вошла внутрь. Северус всю первую половину дня будет отсутствовать — она знала это точно, а потому такие исследования, когда никто не знает об этом добавляли шарма.

Люмос максима заставил на несколько секунд зажмуриться от яркого света, а после Мария еще долго не могла прийти в себя. Она гадала почему в таком доме много картин, но так мало людей. Ответ был найден.

Небольшая картинная галерея была заполнена портретами от совсем крошечных магов (Мари увидела ребенка лет 6-7) до стариков. Многие из них спали, некоторые ворчали от обилия яркого света. И лишь одна единственная женщина бросалась в глаза. Она была почти полной копией Марии. Но старше ее на добрых двадцать лет.

Девочка так и продолжала стоять, рассматривая неизвестную женщину. Она уже догадалась, что каким-то образом обнаружила картинную галерею Принцев.

— Кто ты? — наконец отмерла нарисованная особа, поджав губы, отчего ее острые худые скулы выделились еще ярче. Ее осанка и выправка просто твердили о том, что женщина с молоком матери впитала в себя весь этот этикет и традиции.

— Мария Дюпен Чен, а вы? — парировала Мари.

— Мама?

В который раз Мари не смогла понять, когда хозяин дома появился. Она даже не услышала его шагов. Голос Северуса странно дернулся, а обсидиановые глаза вперились в молодую еще особу. “Постойте, мама?”

— Вы Эйлин Принц?

Комментарий к Глава 7.

* монолог про чистоту крови позаимстован из замечательного фанфика Заязочка - Эффект птеродактиля. Я более чем придерживаюсь данной теории. Хотя в моей работе не будет таких углубленных в история магического мира моментов.

Эйлин: https://www.pinterest.de/pin/694539573760206705/ - такой она изображена на картине, но умерла женщина в более позднем возрасте. Такой оказалась запечатлена.

https://www.pinterest.de/pin/694539573760206704/ - молодая Эйлин Принц

========== Глава 8. ==========

— Неужели я вижу нормального человека? — раздался голос Северуса откуда-то сбоку, едва Мари ступила в лабораторию. Теперь картина принимала и ее кровь как плату за вход. С недавних пор они пришли к некому подобию соглашения. Палец слегка побаливал, но Северус убедился, что в отношениях с зельями она очень ответственна.

— Фто? — переспросила Мария, дожевывая бутерброд, наспех приготовленный пять минут назад.

— Я говорю, неужели я вижу свою дочь, а не разукрашенную черным куклу? — едко добавил он. Ну и что, что сегодня Марии было лень краситься. Все равно целый день она в лаборатории. А тут уже собрались праздник устраивать.

— Вот! Видишь как тебе повезло? Это особый день, Северус. Запомни его. Когда ты ещё увидишь мое настоящее лицо? — рассмеялась она, не желая обижаться на подобие шутки. Такие вещи ее только радовали. Особенно в последнее время. — Зато если кто-то выпьет оборотку с моим волосом, ты будешь знать как я выгляжу в лицо.

— Вот уж точно, событие, — фыркнул он, выходя из кладовки. — Сейчас мы будем готовить ранозаживляющий состав. Модифицированную версию.

— И чем она отличается от обычной? — Мари подвязала короткие волосы в хвост, стараясь запомнить каждую мелочь.

— Действует быстрее. Готовится меньше. И семена красного вощеного папоротника тут не нужны. Я заменил их на обычные семена.

Северус как настоящий профессионал, коим он и являлся, принялся перечислять все улучшенные возможности данного зелья. А их было не мало.

— Я всегда знала, что зелья зря недооценивают.

— Зелья это будущее, — самодовольно подтвердил выдающий зельевар. — И я сделаю все, чтобы моя дочь научилась всему, что знаю я.

— Но я хочу быть квиддичным игроком, — попыталась отделаться от этой великой чести Мари. Зелья, несомненно, увлекали ее, несмотря на порой отвратительные ингредиенты и кропотливую работу, но не настолько, чтобы посвящать им всю жизнь. — Или мастером рун. Или первоклассным дублером. Или художником… Я ещё не решила.

— А певицей или писателем не желаешь? — поддел ее мужчина, почему-то припоминая бедолагу Локхарта, сейчас находившегося на постоянном пансионате в Мунго. Не то, чтобы он его жалел… сам напросился павлин, но все же желать такую участь кому-то знакомому Северус Снейп не мог. Разве что, вернись он в прошлое прямо сейчас, тогда определенным личностям не поздоровилось бы. Да.

— Фу, это же самый отстой, — скривила лицо Мари. Она обожала все, что связано с музыкой, но петь, девушка поняла это раз и навсегда, было совсем не ее занятием. А ещё больше она не любила писать. Поэтому на сегодняшний момент все ее эссе были написаны по стандартному образцу, выданному Северусом на случай “если больше ничего не сможешь выдумать”.

Это Мари думала, что попала в сказку к отцу магу. На самом деле Северус начал готовить ее к школе, подправляя ее английскую грамматику, проходя с ней зелья за третий и даже четвертый курс и заставляя писать скучные эссе. Как хорошо, что после окончания холодной войны, вечера у нее были свободны, и она могла сбегать гулять на улицу. Рэнди с компанией показали ей множество замечательных мест, а она практиковалась с ними в совершенствовании фигур паркура.

— Поэтому не выдумывай и приступай к нарезке морских огурцов. Их нужно добавлять через… — он сверился со временем, — через минуту и тридцать семь секунд.

Мари в срочном порядке принялась нарезать кубиками зелёные и мокрые полоски, названные морскими огурцами. Совсем скоро она вновь увидит бабушку Эйлин…

Не все так чисто оказалось в достопочтенном семействе Принц. У них тоже были свои скелеты в шкафу. После того, как Северус обнаружил на картине свою мать, они проговорили весь день. Мария узнала, что ее бабушка погибла, когда сама Мари даже (не планировалась — совсем не то слово, поскольку девочка знала, что была ребенком-сюрпризом для обоих родителей) не родилась. По меркам волшебников, смерть Эйлин в сорок лет была скоропостижной. Колдуньи могут жить и по двести лет. Выслушивая исповедь своей бабушки, Мария мотала на ус — не злить старых консервативных родителей и не выходить со злости за маггла (пускай и потомка сквибов), заключая нерушимый магический брак с одной стороны.

История бабули была стара как мир. Ее отец Эктор Северус Принц славился своей замкнутостью и отстраненностью от волшебного мира магом. Его жена погибла, когда Эйлин не было и года. Мужчина не уделял внимание воспитанию единственной дочери, оставив ее на попечении домовых эльфов (стандартная практика). Эйлин выросла такой же как отец: замкнутой, скрытной, себе на уме ведьмой. Окончив Хогвартс на факультете Слизерин, Эйлин приехала домой сообщить, что у нее появился жених. Генри Поттер — младший брат Флимонта Поттера* учившийся с ней на одном потоке позвал замуж. Однако Эктор был против подобного мезальянса (как он считал: Поттеры не чета Принцам). Эйлин уже имела жениха — богатого старика Треверса. Тогда ведьма взбунтовалась. После громкого скандала наследница Принц собрала немногочисленные вещи (вернее подхватила неразобранный чемодан из Хогвартса) и покинула отчий дом. Эктор проклял свою дочь, запрещая появляться пред ним снова. Сама женщина неизвестным образом очутилась в этой дыре. Ее нашел Тобиас Снейп. Эйлин предложила им пожениться и парень согласился. Не знал он еще, что жена окажется ведьмой.

Биография Эйлин рассказывалась в основном для нее, поскольку Северус, судя по его виду, был ознакомлен с некоторыми фактами.

Проклятье оказалось неснимаемым, вернее оно не могло быть снятым, поскольку Эктор так и умер затворником, не оставив наследников. Сама Эйлин едва ли пережила его на несколько лет. Тобиас так тем более умер еще раньше жены — производственная авария.

Слушая рассказ бабули, Мария потихоньку стала вникать в семейные перипетии Принцев. Старик, чтивший свою кровь, проклял дочь за то, что та нарушила его планы, не принял родного внука в семью (а вот и причина ненависти Северуса к этой фамилии), а после умер сам, утащив свою дочь за собой в могилу. Наследство Принцев (состоявшее в основном из особняка и эльфа — банковский счет был на удивление скудным) досталось Снейпу против его воли. А потому и не знал ее отец о тайнах нового дома.

Мари решила, что матери и сыну лучше поговорить без лишних ушей, а потому тихонько покинула галерею. Впрочем, после, когда Эйлин заняла почетное место в гостиной, Мария два раза в неделю приходила общаться с ней. Она уважала эту сильную женщину (назвать ее бабушкой не поворачивался язык, ведь с картины смотрела вполне себе молодая особа) и хотела выслушать все, что та может ей поведать. Правда сама Эйлин Принц-Снейп не слишком жаждала видеть живых — ей было комфортно в роли картины.

***

— Так это тот “Новый Свет”, о котором говорил Рэнди? — Мари оглядела темную вывеску бара, который посоветовал ей приятель. — И это самое лучшее заведение? Нда. Не густо.

Но делать было нечего: скука та еще вещь — она вошла внутрь. На удивление в самом баре было довольно прилично. Почти все места оказались заняты праздно проводящими свой выходной день людьми. Чистые столы, уютный полумрак, запах с примесью табака и тихая музыка. Сойдёт.

— Здравствуй, милая леди, — хохотнул бармен, привлекая к себе внимание. Мария посмотрела на него. Парень был старше ее лет на пять. Светлый блондин с красивой стрижкой и яркой улыбкой.

— Здравствуй и ты красивый и опасный мужчина, — усмехнулась она и одной рукой вытянула себе брошюрку с меню, проходя за единственный свободный столик. Не дело прийти в общественное заведение и не заказать себе хоть что-нибудь. Денег тем более маггловских и тем более фунтов было немного. По-честному, Мари еле-еле наскребла на молочный коктейль с клубничным наполнителем.

— Ну, что? Что будешь заказывать? — официант тире бармен с именем Стивен на бейджике появился около ее столика спустя пару минут.

— А что ты посоветуешь, красавчик? — ответила она томным голосом, подражая одной актрисе, при этом вытаскивая резинку изо рта. — А, впрочем, ладно. Принеси мне коктейль с клубникой.

— Как скажете, прекрасная леди, — отсалютовал ей Стивен и отошёл за стойку. Через несколько минут он вернулся с ее заказом.

— Не против, если я присяду? — и, не дожидаясь ее ответа, уселся за стол. Мари пожала плечами. Ей было все равно.

— Итак. Я тебя не знаю. Ты в первый раз здесь? Как тебя зовут? — начал парень свой расспрос.

— Я Мария Дюпен Чен. Приехала из Франции к своему отцу. В Коукворте всего ничего. Рэнди Бирс мне посоветовал этот бар, — и глотнула коктейль через трубочку.

— Молодец парень, — внезапно просиял бармен. — Рэнди Бирс мой младший брат. Я Стивен Бирс. Приятно познакомиться, Мария.

Они ещё некоторое время сидели и непринужденно болтали, пока дверь в кафе-бар не отворилась вновь. Вошедший мужчина нервно оглядел посадочные места, и, не найдя таковых, хотел было уйти.

— Сэр, здесь свободно, — мгновенно вскочил Стивен и указал на место напротив нее. Мари одарила его взглядом “а ты не офигел”, но он лишь сложил ладони, словно прося простить его. понятное дело, что парень хотел больше чаевых. Ну что ж, девушка обязательно выбьет с него свидание и хороший ужин за такую несусветную наглость.

Покашливая, мужчина кивнул Стивену и уселся за стол, не смущаясь Марии. Не заглядывая в принесенное меню, он отрывисто бросил: “один кофе”, и уставился на столешницу, прокручивая в пальцах футляр от сигарет.

Стивен удалился, а Мария внимательно разглядывала его исподлобья. Он показался ей странным и почему-то знакомым. А его мрачная аура рождала тайны, которые она бы хотела раскрыть. Темные с какой-то рыжиной волосы, слегка морщинистое лицо, почему-то очень знакомые черные омуты так и твердили ей — что-то тут не чисто. “Так уж и быть”, —решила девушка. Все равно делать-то сейчас нечего. И даже домой не вернешься. Северус пока еще держал обиду на нее за очередную шутку над их телефоном. А так, этот болезненного вида мужчина может быть купить ей еще один коктейль, если она с ним поболтает. Уж больно они хороши оказались.

— Я Мари. А вы? — мужчина посмотрел на нее и открыл было рот, но разразился кашлем. Кажется, он был серьезно болен.

— Вы больны? Вам помочь? Вам нужно какое-нибудь лекарство? — он отрицательно помотал головой, не прекращая мучится, и указал на футляр сигарет. Кажется, у нее просили разрешения закурить. Поскольку зал был курящий, запретить травить себя никотином Мария не могла.

— Валяйте, — кивнула она. Едва тот сделал несколько затяжек, как кашель волшебным образом прекратился. Волшебным? Девушка внимательно пригляделась к соседу.

— Извините, мисс. Эта болезнь меня доконает. Ничего не могу с собой поделать, — постарался извиниться он.

— Ничего, — отмахнулась она. К курящим людям Мария привыкла уже давно. Хотя сама еще никогда не пробовала. — А чем вы больны? Это простуда? Бронхит? Астма? Рак?

Он все качал головой.

— Что и не рак? А что тогда? — сильно удивилась волшебница, перечислив весь ну или почти весь известный список маггловских болезней. А стоило ли назвать другие она пока сомневалась.

— Врачи не знают. Но точно не рак. Однако совершенно точно что-то смертельное, —

Стивен принес кофе ее новому знакомому и отошёл принимать оплату одной семьи.

— Кстати, я Се… Билл. Билл Сеймур, — постарался исправиться с улыбкой мужчина, но его оговорка внесла еще больше недомолвок. Что-то подсказывало девушке, что это не Билл, а ее отец под обороткой. Но делать поспешных выводов юная ведьма пока не спешила.

— Как они не могут знать? Если это смертельное, если у тебя сильный кашель и везде болит. Ведь болит же? — он кивнул. — Так вот, все это указывает на злокачественную опухоль.

— Увы, — пожал Билл плечами. Мари сделала глоток, внимательно оглядывая своего собеседника. Тому было примерно за 40. Седеющий рыжеватый брюнет. Ровная спина и цепкий взгляд указывали на серьезную профессию человека. Она бы поставила на профессора, ученого или просто серьезного бизнесмена. Или зельевара…

— Итак, ты умираешь, — продолжила ведьма, закончив поверхностное исследование.

— Мы все умираем, знаешь? Медленно, в мучениях. Это вопрос времени, подруга, — попытался отшутиться Билл, сделав еще одну затяжку.

— Видишь? — она всплеснула руками, наклоняясь ближе. — Вот это настрой. — Тебе страшно?

— Я стараюсь не думать об этом, — пожал тот плечами.

— И как получается? — вдохновилась Мария его ответами.

— Не особо, — Билл поежился глянув в отражение на стекле. У Марии возник по-настоящему бредовый, интересный план. Ее друзья постоянно твердят, что она выглядит как представитель меньшинств, то есть, проще говоря, гот. Черные короткие волосы, темный макияж, темная одежда. Чем не новое веяние подростковой субкультуры? Она попытается вывести Билла на чистую воду и попробует, чтобы тот сознался, выдав в себе волшебника.

— Слуушай, тогда у тебя есть два варианта. Вариант “а” — суицид.

— А вариант “б”? — удивленно поднял бровь Билл. Совсем как…

— Сначала послушай первый.

— Точно.

— Итак. Ты умираешь.

— Очевидно, — пожал он плечами.

— И тебе это не нравится, — поддакнула она.

— Не очень, — покачал тот головой.

— Ты жалкий, обидчивый. И если честно плохая компания.

— О, спасибо, — фыркнул он, удивленный такой реакцией.

— Хочешь совет? — насела Мари.

— Нет

— Просто покончи с этим, — “не услышала” его ответ девушка.

— Ты не хочешь провериться? — наконец произнес Билл, сделав огромный глоток черного кофе, смотря на облокотившуюся о край стола девушку.

— Каждую минуту, каждого дня на тебя сваливаются опасные, потенциально смертельные ситуации на выбор. Прыгни под автобус, прими ванну с тостером, упади на свой нож. Высокие здания, реки, мосты, поезда. Вариантов умереть больше, чем вариантов выжить. И все твои вероятные шатания по вокзалам в ожидании поезда, кстати он придет через 43 минуты, и придорожным кафе посреди ночи — я ведь права, будут позади. Покончи с этим. Но для этого нужны яйца.

Билл казалось действительно задумался над смыслом произнесенной экспрессивной речи подростка.

— Ты очень странная, — покачал он головой.

— Без вопросов. Но ведь смерть это лучшая часть, — воскликнула Мари.

— Часть чего?

— Жизни конечно.

— А моя бессмертная душа? — тихо переспросил уставший от этой самой жизни не-маг.

— Переоценена. Скажи, ты подвергал опасности свою бессмертную душу?

Наступила тишина.

— Меня постоянно преследует прошлое и грехи, которые я совершил, — наконец признался он, глядя в темную глубину жидкости в стакане.

— Я слушаю, Билл. Давай я тебя исповедаю.

Он нервно закурил очередную сигарету, решая говорить или нет первому встречному человеку все о себе. Мари начала первой.

— Покайся и спасёшься, — вскинула она руки вверх. Стивен уже странно наблюдал за ними из-за своей стойки.

— Это вообще-то не из Библии. Это граффити написанное на остановке напротив кафе, — вдруг хрипло рассмеялся мужчина.

— Ну вот. Я так не играю. Это все, что я знаю из писания, — надула губы девочка. А затем…

— Ну, как там самоубийство? Я уже поколебала твои устои?

— От тебя одна головная боль, — устало покачал головой мужчина, вновь подзывая Стивена и прося еще плеснуть кофе. Мария уже и забыла про коктейль, но вот Билл об этом помнил. Он спросил чего желает его юная собеседница. Мари повтори свой заказ плюс выпросила пирожное.

— О, кстати, насчёт головной боли. Берешь карандаш, прижимаешь к столу, со всей силы ложишься на него головой… 5 секунд и готово.

— Какая гадость, — передернулся он, видимо представив себе сию картину.

— И не говори. Каждый раз, когда я это предлагаю, все думают, что он войдёт в нос, — попыталась пошутить Мария. Она дала множество намеков Биллу, чтобы тот признался в том, что под маской какого-то старого и возможно действительно больного мужчины спрятался ее недавно обретенный отец. Но нет, все было тщетно. Даже на последнюю фразу он не отреагировал, хотя Мари только недавно предлагала ее Северусу. Ради шутки, конечно же.

— Ты уже это кому-то предлагала? — почти со священным ужасом в голосе проговорил мужчина. О, похоже он действительно был не в курсе. Или хорошо притворялся. Актерский талант у Снейпов в крови.

— Он не может войти в нос. Никак. Представляешь траекторию? Он попадет прямо в глаз, а потом в мозг, — быстро сориентировалась Мария.

— Я… аа, да, смотря как на него лечь.

Билл повертел в руке тот самый карандаш.

— Давай попробуем? — она забрала писчий предмет, подмигивая.

— А больно не будет? — лицо Билла было одухотворенно, словно он действительно стал размышлять над этим способ лишить себя жизни.

— Так в этом-то и суть. Смекаешь? — драккл ее потянул в этот самый момент посмотреть в окно. Там, разрезая длинными и твердыми шагами воздух, с развивающимся за спиной легким плащом, будто мантией шел… Северус Снейп собственной персоной. Какого блять хрена? То есть она, Мария Дюпен Чен, на самом деле предлагала совершить самоубийство совершенно постороннему мужчине? Кхмм, ну что ж. Она доказала, что Билл Сеймур действительно тот за кого себя выдает и он стопроцентный не-маг.

Он покачал головой и твердо отодвинул приснопамятный карандаш от себя. Как-то постепенно разговор про самоубийства перешел в разговор на то, почему сама Мария такая. То, что он не произнес отбитая на всю голову подросток, давало ему плюсы. Билл Сеймур оказался преподавателем литературы в академии для девочек с религиозным уклоном. Потом уже Мари пришлось отдуваться за себя и рассказывать что привело ее к этой стезе. Она призналась, что все эти разговоры про смерть всего лишь пустая болтовня.

В конце вечера, Билл и Мария расстались почти друзьями. Мари лишь сожалела, что магам нельзя оказывать помощь не-магам, в частности и лечить их. Просто потому, что зелья не действовали на обычных людей. Иначе, в противном случае, она помогла бы своему новому знакомому. Однако тот и сам покидал небольшой городок, возвращаясь в Лондон — на большую землю, как он выразился: “доживать эту жизнь как ему всегда хотелось, не оглядываясь на моральные устои, правила и должное поведение человека его возраста и социального круга”. Всю жизнь Билл Сеймур мечтал водить байк и покорить волны на доске. Возможно, косвенно Мария помогла ему осознать ценность жизни.

***

— Что тут у нас? — Мари вспорхнула в их кухню-столовую, на столе которой уже лежала ежедневная магическая газета. Она подхватила ее прежде, чем Северус успел подойти. На первой странице была изображена картинка кричавшего что-то молодого человека в цепях. С припиской его азкабанского номера и имени — Сириус Блэк. Опасный побег.

— Северус, ты видел что? У вас тут Сириус какой-то сбежал. Quel est le problème avec cette Angleterre?(Что не так с этой Англией). И кстати, он ничего так*.

Если бы не борода и грязная одежда, Мари бы с удовольствием пофлиртовала бы с ним, встреться они на улице. Даже в таком непрезентабельном образе он был красавчиком. Сколько ему там лет? Двадцать? Жаль, что все привлекательные люди оказываются преступниками. Или ей так везет на них?

— Что? — Северус оказался рядом в один момент и вырвал газету. Прочитав заметку на главной странице, он как-то разом побледнел и даже осел на стул.

— Мария, — обратился мужчина к дочери, полностью отошедший от недавних взаимных обид. К слову сказать, история с Биллом Сеймуром так и осталась не рассказанной, а свой разум мисс Дюпен Чен смогла защищать другим удобным ей способом — просто не думать о чем-то или думать совершенно о другом, — ни при каких обстоятельствах не встречайся с Блэком. Он по-настоящему опасный человек. И сбежал оттуда, откуда невозможно сбежать. Неизвестно, что у него на уме и что он сделает, лишь бы добраться до своей цели.

— Ты его знал? Обычно о преступниках говорят как-то обезличенно, — спокойно заметила Мари, подмечая данное событие.

— Это неважно, — отрезал мужчина. — Главное исполни то, что я тебе говорю. Обещай, что если вдруг по какой-то причине вы с ним столкнетесь, то ты сразу же сбежишь. Никакого безумного геройства или проверки своих возможностей. Ради твоей безопасности я даже приобрету и настрою портключ.

— Хмм, — Мари же наоборот в противовес всем требованиям еще сильнее заинтересовалась этим Блэком. За месяц жизни с отцом, Мария выучила все его привычки и склонности. И могла отметить точно, что данное событие выбило его из колеи. Сейчас она бы назвала его перевозбужденным. Обычно замкнутый, неразговорчивый и хмурый, сейчас Северус был взвинчен и даже напуган что ли. — Да без проблем. Увижу — убегу.

— Хорошо. Завтра, я дам тебе портключ, — чуть более свободно выдохнул он.

— Расскажи мне о Блэке. Должна же я знать, чего опасаться, — Мари попыталась разговорить Северуса, но ее попытка провалилась. Удостоверившись, что дочурка с шилом в заднице не полезет искать опасного преступника, он был не готов рассказывать всю подноготную.

— Вот газета, можешь прочесть тут все, что угодно, — кинул он ей на сложенную вдвое макулатуру, и спешно поднялся на второй этаж.

— Briller (блеск)! — всплеснула девочка руками, заменяя так и рвущееся наружу нецензурное выражение на французское слово.

Ага, как же, как же, пускай Мари было всего тринадцать лет, но она отчётливо знала — то, что пишут в жёлтой прессе, зачастую голая и приукрашенная ложь. Она уже успела в этом убедиться. Ну, ничего. До школы у нее есть ещё почти месяц и она использует его с пользой. Северус расколется кто для него этот Блэк и почему его стоит опасаться. Именно правду, а не то, что в основе своей навыдумывали писаки.

Но прочитать, что пишут о нем в газетах, все равно стоило. И писали, между прочим, очень профессионально. Со вкусом. Очень сильно старались.

— Хмм. Неужели? Вот как. Занимательно. Эй, Северус, а ты знал, что одним заклятьем можно уничтожить так много народу? “Волшебное сообщество опасается повторения бойни, устроенной Блэком двенадцать лет назад. Напомним, тогда Блэк одним проклятием умертвил сразу тринадцать человек”.

Тишина.

— А ты так мог?

Мари косо посмотрела на хмурящегося отца, спускающегося вниз. Все еще ноль реакции. Даже этой фирменной чуть поднятой брови не было. А если…

— Блэк сумасшедший. Он опасен, как для волшебников, так и для магглов.

— Прекрати, Мария, — отдернул ее, наконец, Северус. — Этим ты ничего не добьешься.

— Пфф. Ну как знаешь, — Мари с лёгкостью поднялась со стула и сложив газету, кинула ее на стол. Легонько насвистывая она направилась к выходу.

— И куда это ты направилась? — раздалось ей вслед.

— Пойду прогуляюсь, папочка. Кстати, не хочешь приобрести мне “железную дудку, которой простецы убивают друг друга”, — съязвила она, припоминая то, что пользоваться магией вне дома было запрещено, натягивая кожаную куртку и беря скейт под мышку.

— Удачной прогулки, — все еще не поддаваясь на ее провокацию, крикнул в спину черноволосый маг. — Чтобы дома была в девять вечера.

— Буду в восемь, — хмыкнула Мария и, нахлобучив кепку на голову, выскочила на улицу. На сегодня Мари договорилась с парнями встретиться ровно в одиннадцать утра. На повестке дня у них стоял карьер за городом. Немного оставшейся мелочи в кармане хватит, чтобы перекусить дешевыми сандвичами или выпросить еду у кого нибудь из компании. А больше ей ничего и не нужно…

Ее план провалился. День за днем Мария выдумывала разнообразные способы вытащить так интересующую ее правду. Но, если бы он хотя бы что-то рассказал ей, так нет же, Северус специально подогревал интерес к этой истории, заставляя проявлять все чудеса изворотливости и даже следить за преступником на страницах “Ежедневного пророка”. Все без толку. До сих пор у Марии не было ответа кто же на самом деле Сириус Блэк и что плохого он сделал ее отцу. Но Мари не оставляла надежду. Вычеркнув из списка “подлить веритасерум”, как абсолютно невозможное, юная колдунья приступила к следующему — внимательно прочесть каждый выпуск газеты и выцепить оттуда что-то по-настоящему ценное, что подведет ее раскрытию тайны.

Приключение началось!

Комментарий к Глава 8.

* Для сюжета совсем не важно был ли еще один Поттер или нет. Об этом больше не будет упоминаний.

* Кто узнал диалог из “Конченная” (или “Терминал”) тот молодец)

*Автор считает, что фотографию Сириуса напечатали в газете из его старого дела перед тем как отправили его в Азкабан. Тогда он был молодым и красивым.

========== Глава 9. ==========

Август перевалил за середину. Сентябрь приближался семимильными шажками, а это значит, что и учебный год в новой школе приближался с скоростью снитча. Мари с ужасом думала о том, как она будет заперта в замке на целых девять месяцев. Ну, не нравилась ей школа пансион. В основном потому, что девушка не могла ужиться со своими соседками. Мари никому не говорила, но ее это всегда тревожило. Она хотела бы если бы не подружиться, то хотя бы найти с девочками общий язык. Впрочем, Мария признавалась, что ее дурной характер “и как тебя выдерживала Анна?” не всегда оказывал этому пользу. Получалось так, что именно она сама настраивала против себя если не всех, то многих. Однако, подумав хорошенько, Мари откидывала эту мысль в сторону. Вот еще — подруги. Кому они нужны.

— А что, летать тут тоже нельзя? — ненароком спросила однажды Мария, обедая с Северусом запеченной говядиной. Эльфийка, готовившая им, что было крайне удивительно, постаралась на славу. Искусство полета тоже могло быть запрещено их дурацким Министерством.

— Можно, но нужно создать барьер от магглов, — на удивление положительно ответил Северус. Мари выжидающе глянула на него. Ему стоило догадаться, что данный вопрос был поднят неспроста. Когда мужчина ничего не ответил, она кашлянула.

— А ты дописала эссе?

— Oui. Ещё вчера, — с ноткой гордости добавила будущая ученица Хогвартса.

— И второе? — фирменно поднял бровь строгий преподаватель зелий, оторвавшись от тарелки.

— Какое ещё второе? — удивилась Мари. Эссе было совершенно точно одно.

— Ну, как же. Сегодня с утра я принес тебе тему эссе и положил на стол, — усмехнулся он, ожидая ответа на такую новость.

— Да ты. Ты… Да вообще, — Мари даже не знала, что ответить на такую подставу.

— Ахах. Успокойся, — не сдержал он улыбки. — Я пошутил, Мария. Ешь скорее и пойдем за дом. Не забудь экипировку.

— Вот ведь шутник хренов, — надулась она, правда нисколько не обижаясь. Девушка было действительно решила, что ей вновь предстоит тухнуть над скучными книгами, когда время отдыха так стремительно уходит. Хороши, конечно, шуточки Северуса.

Быстренько перекусив, она направилась в комнату за формой. У Мари не было собственной метлы — поскольку данный спортивный инвентарь стоил очень неплохие деньги, а Анна не стала покупать ей ее за скажем так недостойное поведение. Но у Северуса в кладовой во время очередного обыска Мария нашла несколько вполне себе неплохих метел, правда покрытых толстым слоем пыли.

— Я готова, — она выбежала во двор, неся в руках метлу, названную красоткой из-за ее плавных изгибов и, определенно, женской модели. Интересно, кому раньше принадлежала эта старая деревяшка? Северус не рассказывал о своих сестрах. Неужели оставила одна из бывших ведьмочек? Или это тоже достояние рода?

— Отлично. Барьер уже настроен. Можешь летать сколько тебе захочется.

— А ты? — Мария на полном серьезе думала, что они полетают вместе.

— Я не люблю метлы. И бладжеры если на то пошло, — он поморщился так, будто ему только что прилетел тот самый бладжер прямо в лицо. — И уж тем более снитчи.

— Но летать-то ты любишь? Это же самое крутое, что можно только представить. Я только из-за воздуха полюбила квиддич. Я обожаю чувствовать его под собой, обожаю управлять им. Он меня слушается и помогает. С самого детства так было.

— Да, ты говорила. Это очень ценное умение. Подобные таланты необходимо развивать, а ты тратишь его не пойми на что, — он указал рукой на ее метлу. — Лучше бы занялась своим самосовершенствованием. Ты невероятная колдунья, Мария. Количество твоих магических сил сравнимо с магией достаточно умелой чистокровной ведьмы. Голова не набита всяческими опилками и предрассудками. К тому же по твоему потенциалу видно, что ты готова развиваться. Но тратишь время на пустые палки с прутьями и прогулки с маггловскими школьниками

Мария даже засмущалась от такой оценки своих способностей. Она-то думала, что возвращенные эссе с множеством помарок твердят об обратном, а оказывается это такой способ заставить ее думать. Однако насчет прогулок она решительно была готова поспорить. Северус просто не знает как они развлекаются и как именно она оттачивает свои другие таланты.

— Вот, смотри

Мари специально решила доказать, что умеет нечто такое без помощи палочки. Она разбежалась и подпрыгнула так высоко, как только могла. Воздух — это ее стихия. Юная ведьма сразу почувствовала его обволакивающую силу, и слегка пошевелив пальцами, заставила свое тело крутиться в воздухе, будто в невесомости. Заметив краем глаза удивлённое лицо Северуса, ей захотелось показать ещё большее. Не отпуская контроль над стихией, Мари подбежала к стене их дома. В два прыжка она преодолела отвесную стену и, сделав двойное сальто назад, с лёгкостью опустилась на землю.

Такие нагрузки отнимали у нее довольно много сил, поэтому следующие несколько минут Мари пыталась отдышаться.

— Я честно не ожидал такого мастерства от тебя, — неожиданно произнес Северус, вливая какую-то горьковатую настойку прямо ей в рот. И Мария вновь посчитала это как комплимент.

— Не хотела бы ты научиться летать без метлы? — наконец произнес он снова, когда Мари полностью пришла в себя.

— Без метлы? — выдохнула она. Разве такое возможно? Это же почти самолевитация. В какой-то книге она читала, что раньше так мог сам Мерлин. То, что практикует она, не идет ни в какое сравнение с подобным талантом. Да кто бы мечтал о подобном?

Северус снял свою мантию и сюртук и кинул на газон. Осторожно подняв руки, маг сосредоточился на чем-то внутри себя. Мари во все глаза смотрела как постепенно длинная фигура в черных брюках и белоснежной рубашке отрывается от земли. Будто бы не испытывая никаких трудностей, он парил в воздухе. Словно… словно всегда был рождён для этой стихии.

— Wow! — все что смогла произнести девушка, наблюдая как ее отец, строгий преподаватель зелий, поборник правил и корректного поведения так просто нарушает всем известные каноны и законы. Кажется, она нашла второго Мерлина. Теперь Мария точно знала в кого у нее эти таланты. И, несомненно, гордилась таким отцом.

— Откуда? Как? — наконец сумела произнести она.

— Помнишь я говорил тебе о Темном Лорде? Так вот, несмотря на его безумие, нельзя отрицать, что он был гениальным магом. Самым сильным из всех ныне живущих, знал тысячи и тысячи заклинаний, обладал недюжинной харизмой и желанием обучать. Лишь до тех пор как свихнулся на почве власти. Я впитывал его знания как губка. И до сих по не жалею об этом.

***

— Мария, это тебе, — снизу крикнул Северус, принимая почту.

Весь прошедший день Северус обучал свою дочь премудростям подобного полета. Девушка до сих пор была в восторге от нового умения и готова была заниматься исключительно им день за днем. Однако их планы на следующий день прервал неизвестный филин.

— Да, ладно? И кто же почтил меня своим вниманием? Я тут тухну второй месяц. На вашу кособокую улицу и то всего один раз выбирались, — топая по лестнице, жаловалась Мари с любопытством поглядывая на корреспонденцию. А ведь правда. Кто мог ей написать? Неужто кто-то из ее прошлых друзей? Может быть даже цветочек?

— На Косую аллею, — поправил ее Северус. — И ты знаешь почему так, Мария.

— Потому что ты страшно боишься какого-то Блэка, о котором толком рассказать не можешь, — поддела она его. С тех пор, как пришла та газета, как бы Мари не старалась, ей не удалось ни на шаг приблизиться к разгадке этой страшной тайны. Все что у нее было это то, что она прочла в пресловутых газетах.

— Потому что это не твое дело, юная леди, — откликнулся он и вручил ей письмо с гербом Хогвартса. Увы, не цветочек.

— Est-ce vraiment (неужели)? Наконец-то школа вспомнила обо мне. Предстоит ответственный выбор предметов, — воспряла духом Мари, принимаясь изучать предложенный список. — Как считаешь, что мне выбрать? Какие стоящие? Ух ты, здесь есть руны. Ох… как здорово, — скосила она глаза на Северуса, но тот не обратил на нее внимание.

— Выбирай, что тебе нравится. Но сразу говорю, даже не смотри в сторону прорицаний.

— Bien (хорошо). Итак, что же меня привлекает? Кстати, — добавила она, — прорицания я бы не выбрала в любом случае. Однажды я как-нибудь расскажу тебе про нашу мадам Дюпон. С тех пор я не могу сосредоточиться на этом предмете, — хихикнула Мария, вспоминая так поразившую ее некогда преподавательницу.

— Хах, поверь мне, чтобы вам не преподавали во Франции, в Хогвартсе все иначе. Там тебе не мадам Дюпон — я не знаю эту леди, но всяко уверен, что она лучший преподаватель, чем наша мисс Трелони. Эта ничему хорошему тебя не научит. Впрочем, и плохому тоже. Если не хочешь слушать разнообразные версии своей смерти, то сразу же вычеркивай его.

— Вот блин, — “расстроилась” Мари, досадно цокнув. — Всегда хотела послушать, как я могу ещё умереть помимо тех способов, что мне доступно. Итак, у меня есть выбор из трёх предметов. Что такое а-риф-мантика? — прочла Мари по слогам сложное для себя слово.

— Арифмантика? Это…кхмм, как бы тебе объяснить простым языком. Можешь считать это математикой. Знаешь что это такое?

— Ты уж меня за дуру не считай совсем. Одиннадцать из тринадцати лет я жила как не-маг. И как любой ребенок училась в начальной школе, — поделилась “тайными” сведениями Мария. — Значит цифры отпадают. Не хочу ничего считать и решать. Это явно не мое призвание.

— Между прочим, зря. Очень полезный предмет. В будущем можно создавать свои заклинания, — опровергнул ее выбор Северус в глубине души питавший нежную страсть к данному предмету.

— Я смотрю ты его изучал? — полюбопытствовала Мари. — И как успехи?

— На моем счету более десятка новых заклинаний, — не преминул похвастаться молодой родитель. — Но в основном я практикуюсь с зельями.

— Tous les jours les nouvelles (что ни день, то новость). Ничего себе! А продемонстрируй что-нибудь из своего арсенала.

— Кхмм, — да он смутился! Похоже и на веку чопорного и застегнутого на все пуговицы строгого преподавателя были компрометирующие его ситуации. — Это мой не самый счастливый период, поэтому и чары, придуманные мной имели определенную направленность — отомстить обидчикам и показать свое превосходство, — поделился Снейп не самым приятным периодом своей жизни. — Но… если тебе так угодно, левикорпус.

Мари, едва в нее попал луч заклинания, тут же оказалась подвешена за ноги и стала болтаться в воздухе будто обычная кукла. Ее мир перевернулся с ног на голову. Но самым большим казусом было то, что большой халат, накинутый сверху открыл то, что не должен был. И нет, это не ночной пеньюар.

— Что на тебе надето, Мария? — взъелся Северус, увидев кожаные брюки, соответствующий верх и наколенники. — Либеракорпус.

— А что такое? — плавно опустилась она обратно, поправив халат, хотя теперь уже было бессмысленно что-то скрывать.

— Куда ты направилась так поздно? — стоит отметить, что письмо пришло им ближе к ужину, а если точнее, то в шесть вечера.

— Стивен пригласил на свидание, — как ни в чем не бывало добавила Мари.

— Стивен? Это ещё кто такой? — вопросительно поднял бровь Северус, перебирая всех знакомых Стивенов, но таких оказалось ничтожно мало, а если быть точным, то всего престарелый сосед напротив. — И перестань думать про розовых кроликов, Мария. Я все равно узнаю кто такой Стивен даже против твоей воли. Особенно против нее.

— Да бармен это из “Нового Света”, — буркнула она, признаваясь. Все-таки девушка добилась своего, сходив в развлекательное заведение еще парочку раз. Стивен вымаливал свое прощение с той ситуацией с Биллом, поэтому они неплохо пообщались. До такой степени, что восемнадцатилетний парень пригласил ее погулять. — Это еще один мой друг. Старший брат Рэнди. Доволен?

— Бармен? Да.

Мари принялась считать про себя. Хватило трёх секунд.

— Сколько бармену лет?

“Вот блин”.

— Восемнадцать.

— Ты никуда не идёшь, Мария Дюпен Чен. Ты ещё слишком мала для свиданий со взрослыми парнями. Ты знаешь, что им от тебя нужно?

Кажется, Северус начал вживаться в роль заботливого отца. И ее это стало с некоторых пор страшно бесить.

— Тебе показать, что они хотят или объяснить на словах? — поддела она его, поиграв бровями. — Блин, тебе не нравятся мои наряды, моя речь. Ты хочешь видеть меня другим человеком. Но это так не работает. Я такая, какая есть и не изменюсь по щелчку твоих пальцев. Северус, ты стал слишком опекать меня. Не превращайся в одного из таких родителей, которые шаг без себя не позволяют сделать.

— Я перегнул палку, Мария, — извиняюще поднял тот руки. Напряженная атмосфера улеглась. — Мне непривычно осознавать, что я отец девочки-подростка. С тобой нельзя вести себя как с одной из студенток. Но при этом я не знаю, как именно следует о тебе заботиться. И твои прогулки… Он старше тебя на пять лет. Я был в его возрасте и честно, все о чем думаю мальчишки…

— За все, что они думают, они будут получать по яйцам, папочка, — ухмыльнулась Мари. — Я не дура и могу сказать, что им можно, а что нет.

— Ну и славно, — Северусу не терпелось перевести эту тему в другое русло. Уже то, что его дочь обладает толикой его мозгов и рассудительности, невероятно грела самолюбие. Он верил в здравомыслие своей дочери. — Так какие предметы ты выберешь?

— Что ты думаешь насчёт магозоологии? — она поддержала его игру “сделаем вид будто ничего и не было”

— Ты имеешь в виду Уход? Неплохой предмет, если ты планируешь связать свою жизнь с ними в дальнейшем. Но все же, я думаю, тебе стоит уделить внимание арифмантике и рунам.

— А что, маггловедение не предложишь?

— Магглов ты знаешь гораздо лучше, чем профессор Бербидж, Мария, — фыркнул он. Еще один комплимент в ее копилку. Да он растет в ее глазах.

— Неужели ты вновь похвалил меня? Второй раз за день? — “схватилась за сердце” Мари. — Я сейчас чувств лишусь. Несите безоар!

— Ха-ха. Очень смешно. Ну что ж, пиши ответ профессору МакГонагал. Чтобы не напрягать старушку зря, завтра я сам возьму название учебного материала для третьего курса, а после мы вновь наведаемся на Косую Аллею. Постарайся не попасть в неприятности.

Мужчина кивнул на входную дверь. Мари согласно улыбнулась. Закончив ответ на обратной стороне пергамента, девушка дала послание сидящей на жердочке сове и отпустила ее на волю.

— Я все еще жду тебя в десять вечера домой, — услышала Мария, захлопывая дверь.

И все таки Северус Снейп — неплохой отец.

Комментарий к Глава 9.

В каком-то фанфике читала, что талантом к самолевитации обладал Темный Лорд и некоторые сильные маги. К тому же почти все Упсы пользовались подобным способом полетов. Так почему бы Снейпу не начать обучать этому свою дочь? Конечно, она не станет пользоваться подобным уже сейчас, но начало должно быть положено.

========== Глава 10. ==========

— Он хорош, а я безупречна, — мурлыкала вполголоса Мария, постукивая ногой по полу и нанося последние штрихи тенями. Поскольку дело было в ванной, то не услышать ее мимо проходящий Северус не мог.

— Я рад за твое самомнение, Мария, — раздался смешок из-под двери, — но объясни мне с чего такие выводы? И куда ты в этот раз собираешься так поздно? Комендантский час все еще действителен для вас, юная леди.

— Эй, ты же обещал, — Мари тут же высунулась из-за открытой двери. — Сегодня у меня свободный день. Ведь через два дня уже в школу. Я хочу погулять. Меня Пол пригласил, в конце концов.

— Пол? — Северус не стал заострять свое внимание на своем обещание, которое и в самом деле давал в порыве чувств некоторое время назад. Больше его волновало то, что у его тринадцатилетней дочери мальчики сменяются слишком быстро. Кажется, в прошлый раз какую-то неделю назад им был бармен.

Да, Мари гуляла со Стивеном, но лишь до того, как он узнал сколько ей лет в действительности. Мария не могла не посмеяться над его нерешительным лицом, полным такой мировой несправедливости. Парень действительно расстроился, что такая “отпадная девчонка с полным комплектом в виде красивой внешности, фигуры, умением за себя постоять и найти общий язык практически с каждым, такая маленькая”. Короче, они решили, что была бы Мари старше года на два, тогда они обязательно бы попробовали что-то. А пока Стив испросил разрешение сфотографировать ее на старый полароид и демонстрировать наглым приставучим девчонкам в школе, что у него уже есть девушка… Ну когда это было нужно.

Ну а Пол… Пол бы вроде как легкой замены. Они были знакомы два месяца, в компании оба были не в самых напряженных отношениях, тем более Пол обещал сводить ее туда, где она еще не была. Почему бы и нет?

— Это мой друг. Я с ним каталась, если ты помнишь, — повторила Мари более настойчиво, подкрашивая губы помадой. Ну, конечно, он бы не помнил. Однажды, когда Мария полноправно каталась с ними вдоль проложенных асфальтированных дорожек в неположенном, правда, месте, они наткнулись на мистера Снейпа. С каких пор тот полюбил пешие прогулки почти в другом конце города было неизвестно, но факт того, что Пол влетел тому под ноги, был запомнен надолго.

— Отлично. Твой комендантский час продлен до одиннадцати часов. Жду тебя не позднее этого времени, — так же безапелляционно добавил он, продолжая свой ход по коридору.

Мари хмыкнула. Ещё бы она не пришла вовремя. Уже хорошо, что Северус хотя бы согласился с ее правом. В ином случае он бы всех собак поднял. Особенно с этой ситуацией под кодовым названием “Блэк”.

От этого свидания Мария, честно говоря, ожидала большего. Но, в принципе, и кино с попкорном было неплохим. Ну, это после того, как они в действительности побывали в одном невообразимом месте. Где-то под старым мостом был то ли лодочный сарай, то ли охранная будка. Сейчас он прогнил и старый транспорт, оставшийся там с незапамятных времен, был прибежищем для таких вот подростков. Однако самым примечательным было то, что дыры в прогнившей крыше как будто специально просвечивали звездное небо. Было невероятно увидеть подобную красоту в таком городке как Коукворт. Будто бы какой-нибудь волшебник за давностью лет наколдовал такое для своей девочки.

Волшебник…постой, в Коукворте жил всего один волшебник. Неужели это постарался ее папочка в молодости?

— Мари, ты в курсе, что мы движемся к фабрике? — нервно переспросил Пол, оглядываясь по сторонам. В их районе половина фонарей не работала и идти поздно вечером было жутковато. Для не привыкших к такому, конечно.

— Ага, — беспечно ответила она, продолжая идти, задумчиво размышляя над тем, был ли лодочный сарай делом рук мага или все же природных сил.

— Но там нет жилых домов, — вновь попытался достучаться до девушки Пол. Он знал, что Мари могла быть той еще шутницей и просто ускользнуть из под носа незамеченной, как в тот раз, когда их чуть не поймали копы. Тогда они все бросились в рассыпную и Мари неизвестным ему способом исчезла будто-бы по волшебству.

— Пфф.

— Ну ладно. Ты же лучше знаешь, — поежился юноша.

Наконец они достигли соответствующего дома. Снаружи тот в действительности представлял из себя не слишком милое строение. Особенно в темноте почти не подсвеченное никаким наружным светом. Для неподготовленных личностей зрелище было немного пугающим. Или не немного.

— Ну, вот мы и на месте, — Мария остановилась у крыльца, кинув взгляд на дом позади себя. Теперь осталось дождаться реакции Пола.

— Постой. Ты что живешь здесь? — неверие так и скользило в его голосе.

— Тебя что-то не устраивает? — подняла бровь девушка, почти копируя выражение лица Северуса.

— Нет, ты серьезно? Тут же живёт этот сумасшедший. Ночной кошмар его зовут. Нелюдимый маньяк какой-то. Да ты шутишь, — нервно хохотнул Пол, вспоминая короткую встречу с мрачным жителем их небольшого городка, которого каждый предпочитал обходить стороной. — Да не может этот сальный мерзавец быть твоим… отцом.

Мари взбесилась. Этот не маг или как там их называли… маггл вывел ее из себя. Кто он вообще такой, чтобы обзывать ее отца, который уже так много сделал для нее. Она на самом деле не ожидала сильно положительной реакции на такую новость, но все же услышанное ее сильно разозлило. Хлесткий удар по щеке юноши, и Пол отскакивает на пол шага.

— Никто не смеет обзывать моего отца, c’est un fils de pute (сукин сын)! Для тебя он мистер Снейп. Свалил отсюда по-хорошему.

Она отвернулась и выхватила свой скейт из его рук.

— Мария, прости. Я не хотел тебя обидеть. Честно. Я думал это твоя дурацкая шутка. Я на самом деле…

Она приостановилась, давая знак продолжать ему говорить.

— Ну, в самом деле, кто бы мог подумать, что у того будет дочь. Ты же совсем на него не похожа. Ты такая красивая, а он…

— Пошел на хуй, — резко оборвала его Мари, делая несколько шагов по ступенькам. — И знаешь ты тоже мудак каких поискать. И свидание было отстой.

Мари не видела, как за окном едва дернулась занавеска. Северус тут же скользнул в кресло в гостиной, но улыбка не сходила с его уст. Мария была неплохим ребенком, да. Пускай своевольным, наглым, иногда вызывающим, но неплохим. Это оказалось приятно, услышать, что и она ценит его как отца. Он еще раз улыбнулся, слыша, как хлопнула дверь и ноги в тяжелых, массивных ботинках протопали наверх.

***

— Итак, мы договорились? — переспросил ее Северус напоследок. Вещи преподавателя зельеварения уже были доставлены в замок домовиком, а сам он ожидал лишь отправления дочери на небезызвестный поезд.

— Уже тысячу раз, — Мария закатила глаза, выдув пузырь из жвачки. — Будем держать марку. Ты ублюдочный одиночка, а я иностранная студентка. Никаких отец и дочь. Конспирация наше все. Ты профессор Северус Снейп. Я Мария Дюпен Чен. Просто, как дважды два.

— Хорошо, — мужчина поморщился от излишне пренебрежительного тона девочки-подростка, а после оглядел ее пронизывающим взглядом. — Итак, Мария, ты готова? Мне аппарировать тебя до вокзала?

— Хотя бы до Лондона, — кивнула она, указывая на время: десять утра. — А то, знаешь ли, я не могу развить гиперскорость, чтобы переместить себя на вашу платформу… 9 и ¾ за час до отправления самого поезда.

Северус не обратил внимания на ее колкость. Крепко сжав ладонь девочки в руке, он приказал ей схватить ее чемодан. Та послушалась. Спустя одно заклинание, пару секунд неприятных, даже преотвратных ощущений в области живота, и они уже стоят в каком-то переулке в Лондоне. До вокзала оказалось подать рукой.

— Итак, это Кингс Кросс. Маггловская часть, — Северус окинул рукой торопящихся магглов, указывая на огромное здание. — Тебе нужно на платформу 9 и ¾. Для этого…

— Для этого нужно пройти сквозь 9 и 10 платформу, — монотонно пробубнила она заученную наизусть информацию. — Я знаю. Не тупая. Ты говорил мне об этом уже множество раз.

— Отлично. Увидимся на распределении, — угрюмый еще довольно молодой профессор замешкался, не зная, что сказать девочке. — Кхмм, надеюсь, ты попадешь на Слизерин.

— Жди меня только там, — ухмыльнулась Мари, лучезарно подмигивая. Судя по услышанным рассказам Слизерин действительно был самым приличным факультетом из всех. Ей там будет самое место.

Северус кивнул, и, последний раз глянув на дочь подростка, аппарировал прочь.

“Платформа 9 и ¾” — прочла Мария вывеску, едва прошла через ту самую разделяющую колонну. Красно-черный паровоз уже стоял на станции, выпуская кольца дыма. Огромные часы на платформе показывали без двадцати одиннадцать. Помимо школьников и родителей, провожающих учеников всех возможных возрастов, на платформе было несколько человек в красной форме. Определенно, люди специальной профессии. Obscurant, что на языке северного народа означает мракоборец или как их зовут в Великобритании — авроры. Судя по всему они исполняют свои прямые обязанности. Ищут сбежавшего из самого Азкабана Блэка.

Мари, еще не зная к сожалению или счастью, все же смогла разгадать эту загадку под названием “Блэк”. И дело было буквально вчера. Причина столь большой ненависти теперь была ей известна, но уже не приносило былого удовлетворения. Все случилось совершенно неожиданно. Поздно вечером Мария спускалась вниз, желая смочить горло. Про агуаменти и палочку она спросонья совсем не вспомнила.

Но едва спустившись вниз, застала премилую картину: Северус с бокалом коньяка и старого выпуска про Блэка. Мария даже потерла глаза от удивления. Желание попить пропало тут же. Притаившись в тени широкой лестницы, девушка слушала как последний, пригубив бронзовую жидкость, отчаянно ругает того самого. В речи мужчины проскальзывали совершенно определенные фразы: ты убил ее; предатель; она была бы жива; не для того я пресмыкался; они доверились тебе; ты был их лучшим другом, псина. Мария догадалась о том, кто такая она и кого он предал, лишь утром. Дело было связано с погибшей великой любовью ее отца с небезызвестной в магической Англии фамилией. Бабуля Эйлин поведала Марии о единственной подруге Северуса в детстве — Лили Эванс.

Мари подхватила облегченный чемодан в руку, однако, сделав всего несколько шагов к паровозу, остановилась. Ей тут же преградила путь девушка лет двадцати в красной форме.

— Привет. Я аврор Тонкс, — яркая добродушная улыбка блеснула на ее лице, но Мари отметила цепкий и немного напряженный взгляд собеседницы. — Можно спросить куда ты направляешься? Наше заклинание показало, что ты не являешься ученицей Хогвартса. Если бы ты была первокурсницей, тогда мы бы попросили у тебя билет. А так…

Ах, проверка. Похвально. Она улыбнулась.

— Без базара, леди. Мария Дюпен Чен, — легкий поклон. — Действительно, еду в Хогвартс первый раз. Я новенькая. Переехала к отцу из Франции и теперь буду учиться в местной школе магии. Если сомневаетесь, можете написать директору что почем.

Это всегда срабатывало. Как только предлагаешь кому-нибудь уточнить то, что им должно быть известно у людей наделенных большими полномочиями, как весь их запал пропадал.

— Ой, прости, что потревожила, — молодая девушка в красной форме слегка порозовела и на мгновение Марии почудилось, что цвет волос также изменил свой оттенок. — Нет, нет. Альбус Дамблдор предупреждал нас о новой ученице. У меня совсем из головы вылетело. Прости, пожалуйста. Давай я помогу с вещами, а то паровоз скоро отправляется.

— Merci, — она с лёгкостью спихнула даже с облегченным весом, но все равно тяжёлый чемодан блондинке в красной форме. Зачем отказываться от помощи? Тем более, бесплатной.

— Ты не подумай, органы правопорядка ответственно следят за всеми, просто твоя фамилия… я действительно представляла тебя немного другой. Дюпен Чен. Кто из родителей у тебя из Китая?

Мария давно привыкла к такому вопросу. Даже в компании об этом поднималась речь. Дюпен Чен. Вторая часть фамилии в большинстве своем подразумевает именно азиатское ее происхождение. Однако не в их семье. Дюпен Чен это своеобразное достояние. На самом деле, в их семье уже три поколения детей были исконными французами или европейцами. Однако прапрабабуля Чен, от которой пошла данная традиция была многоуважаемой леди в одной европейской стране. Поэтому все предыдущие поколения так трепетно относились к ее частичке. Мария, собственно, тоже. Как подозревала сама Дюпен Чен с подачи Эйлин, Иинг Чен была ведьмой.

— Никто. Это традиция. Моя семья чтит своих предков, — вздернув нос, добавила она. Вопросов больше не последовало.

— Еще раз извини меня, Мария, — вновь добавила аврор Тонкс. — Просто понимаешь, у нас из Азкабана — это тюрьма такая, сбежал преступник. Сириус Блэк. Может быть, уже слышала? Это первый за историю этой тюрьмы побег. Серьезно. Вот власти и переживают, что он примет обличие школьника и проникнет в школу. Сириус Блэк это… — она была готова начать новое предложения, расписывая видимые и невидимые достоинства того самого Блэка, но Мари, практически изучившей его биографию досконально, прервала ее.

— Да, я знаю кто он. Типа такой опасный маг, который в прошедшую войну замочил тринадцать не-магов и вроде одного волшебника. Своего друга, если не ошибаюсь. Плюс предал семью другого своего друга…

Мари засмеялась, видя ошарашенное лицо Тонкс и ее чересчур нахмуренные брови.

— Откуда ты?…

Ведь последней информации не было в газетах. В этом она немного оплошала. Мало кто из простых обывателей знал всю правду.

— Не беспокойтесь, mademoiselle. Я узнала это от своего отца. Он… работает в Министерстве. Однако и он целый час расписывал все опасности общения с преступниками и то, что они не лучшая компания для общения. Sérieusement (серьезно). Я чуть не умерла со скуки раз за разом слушая “боевые” способности этого Блэка, — надула губы Мари.

Допустим, про министерство Мария наврала, но вот про пунктик Северуса Снейпа насчёт этого Блэка — нет. И теперь-то она даже знала, почему. По ее мнению, больше он ненавидел только Поттера и его папашу, судя по его афоризмам “не будь как Поттер” и “Поттер и то лучше сделает”.

— Тогда все понятно, — улыбнулась мисс Тонкс благодушно, идя по коридору и ища пустое купе. Везде, куда они заглядывали, было полно народу.

— Постой, общение с преступниками? — она еще раз нахмурилась, оборачиваясь в пол-корпуса и пропуская спешивших куда-то первокурсников в мантиях без опознавательных нашивок.

— Ах, это. Понимаешь, когда я была совсем молодая и зелёная, я совершенно случайно столкнулась с одним преступником, — Мария не особо скрывала данный факт своей биографии поскольку считала его достойным для повествования. — У нас, к сожалению, из Бельмонта* они сбегают чаще, чем у вас из Азкабана. Так вот, я вроде знала о нем — листовки были повсюду, но мне тогда было одиннадцать лет, и я очень любила летать. А он был бывшим квиддичным игроком. Собственно, его задержали тогда, когда он показывал мелкой соплюшке винты высшего пилотажа. И знаешь, что я делала? Я плакала, когда его уводили. Очень уж хотелось научиться летать, как он.

Тонкс рассмеялась вместе с ней.

— Ну, теперь-то ты умеешь летать? — подмигнула она заговорщицки.

— Как сам Альберт Бейлен. Это знаменитый спортсмен из квиддичной французской сборной, — пояснила она непонимающей мисс аврорше.

Пока они искали свободное купе, аврор Тонкс рассказывала, какая крутая школа Хогвартс. Было много эпитетов о самых классных факультетах: к таким относились Гриффиндор и Хаффлпафф — те, о каких ее отец отзывался нелестно, о кухне и домовикам, о преподавателях и надоедливом завхозе Филче с его кошкой. Большинство из ее речи Мари пропускала мимо ушей просто потому, что не знала ничего из того, что ей пыталась поведать девушка. Она решила, что всяко опытным путем разберется скорее о том, что хорошо, а что плохо.

Наконец, одно из купе в самом хвосте поезда — там, к сожалению, располагались единственные свободные, оказалось в ее распоряжении.

— Ну, все, я побежала. Пока, Мария Дюпен Чен. Удачной учебы. Тебе обязательно понравится Хогвартс!

— Пока, пока.

Едва безымянная мисс аврорша скрылась из виду, как Мария захлопнула дверь купе и вынула палочку. Ее собственное изобретение от назойливых детишек и преподавателей, желающих не вовремя заглянуть в лабораторию. Заклинание не только запирало дверь, но и приглушало внешние шумы. Едва с ее губ слетел последний слог, как все звуки извне затихли. Мари уселась на диван и открыла чемодан. Она решила переодеться сразу, чтобы вечером, когда поезд прибудет к месту, не загоняться этим впопыхах. Хогвартская форма была хуже, чем шармбатонская по качеству, но ей наоборот она нравилась. Нет этих шелковых юбочек и блузочек, строгих строчек и миленьких цвета лазурного неба мантий. Строгий серый цвет, натуральная шерсть и никаких выдумок. Конечно, Мария не собиралась носить скучную однообразную форму целыми днями, но для учебы она сгодиться.

Наколдовав огромное зеркало — заклинание выученное первым в застенках Шармбатона, Мари с удовольствием отметила, что выглядит неплохо. Особенно сюда шли ее ботинки на толстой подошве со шнуровкой и металлическими шипами на носках. Готичненько. Стильненько. Темный макияж глаз подчеркивал ее индивидуальность. Жаль, правда, за блузкой не было видно ее рукав, но и того, что было видно оказалось вполне достаточно для образа “на самом деле я не ботаничка”.

Усевшись на сиденье с ногами, Мария достала свой плеер. Пора проверить, как действует рунный амулет на не магическую технику в поезде. В доме отца, который не пожелал отказываться от некоторых вполне себе нужных приборов магглов, он исправно работал, но все-таки поезд — это место гораздо более насыщенное магией.

Ан, нет. Плеер, окруженный щитом, зашипел и музыка воспроизвелась без каких-либо заминок. Тяжёлый рок потек сквозь наушники. Сладостно вздохнув, Мари прикрыла глаза, покачиваясь в такт битам. Дорога ожидалась длинной. Ах, если, и в Хогвартсе все работало. Но Северус сказал, что о таком не стоит и мечтать.

Комментарий к Глава 10.

* Магическая тюрьма по типу Азкабан. Придумана автором.

Не принимайте близко к сердцу эту историю, чтобы писать - да вот, настоящие преступники не такие. Они либо убьют, либо в заложники возьмут, или сбегут вообще. Кто будет возиться с маленькой девчонкой? Его же поймают! А вот у меня он мог. Можете считать, что это был невинно осужденный, допустим (сколько этих ошибок правосудия действительно мучаются в тюрьмах). Может быть сам решил сдаться. А может быть решил, что в компании ребенка - кара за побег будет меньшей (не помню как назывался фильм, когда девушку на условном, которая спасла жизнь ребенку, освободили). Но такое было.

========== Глава 11. ==========

Спустя несколько часов, Мария осознала, что, во-первых, проголодалась, а во-вторых, очень хочет спать. Прощальная вечеринка с компанией Рэнди была не лучшей идеей. Ждать продавщицу сладостями, о которой рассказал ей отец, она не стала. Вскрыв упаковку, она принялась за бутерброд с бужениной и солёными огурчиками. Наевшись, Мари вытащила лёгкий плед из чемодана и укрылась им. Мерное постукивание колес и музыка усыпляли её похлеще любых колыбельных. Девочка легла на полностью свое сиденье и закрыла глаза.

Мари не знала, сколько проспала, но очевидно, что очень долго. Проснулась она лишь однажды, потому что в купе стало холодно. Почти не раскрывая глаз, юная ведьма наколдовала согревающих, и вновь погрузилась в сон. Окончательно Мария пришла себя, когда за окном был поздний вечер, поезд медленно снижал скорость и, кажется, стали появляться фонари платформы. Подобрав с пола наушники и плеер, которые скинула во сне, Мари убрала все вещи обратно в чемодан и отменила заклинание. Как раз вовремя.

— Уважаемые студенты, мы подъезжаем к Хогсмиду. Оставьте свои чемоданы в купе — их доставят отдельно.

И так повторялось несколько раз. Пожав плечами, Мари накинула мантию, скомкав в руке ненавистную остроконечную шляпу. Это убожество она не наденет даже под страхом смерти. Впрочем, на Хэллоуин самое то.

Выходя из поезда, она то и дело слышала восклицания про каких-то дементоров, поезд и обморок Поттера. Северус был прав, когда говорил, что этот мальчик часто становится известным ещё по дороге в школу. Она его еще не видела, но уже услышала.

Выйдя за остальными учениками, она в нерешительности остановилась рядом с группой мелких детишек. Северус предупредил ее, что она поедет как первокурсница, поэтому ей не следует идти за другими учениками к каретам. Их встречал огромный не менее 11 футов в высоту бородатый мужчина. Он держал фонарь и подзывал к себе первокурсников. Велев им рассесться в лодки по четверо, он выделил ей оставшееся последнее свободное плавательное средство.

Малышня старательно делала вид, что им не интересна единственная взрослая девочка, но их любопытствующие взгляды то и дело останавливались на ней. Правда, когда впереди показались величественные огни Хогвартса, они восхищённо уставились на древний замок. Даже Мария была впечатлена. Очень. Шармбатон был и в половину не так величествен. Хогвартс уже с озера представлял собой величественную крепость.

Лодки причалили к пристани, и мужчина с незапоминающимся именем, но громким голосом приказал всем идти наверх по длиннющей лестнице. Наконец эти 1001 ступенька закончились, и они очутились перед огромными деревянными воротами. Их проводник постучал кольцом в дверь, и она отворилась. Мария увидела высокую женщину с поджатыми губами, пучком тёмных и начинающих седеть волос и зелёной колдовской шляпе.

— Профессор МакГонагал, я привёл первокурсников.

— Спасибо, Хагрид. Я их забираю.

Она махнула рукой, велев будущим ученикам следовать за ней. Они вошли в замок и гуськом продолжили ходьбу за провожатой. Внутри Хогвартс был освещён тысячей факелов. Древние стены, живые картины, повороты, скульптуры, гобелены, рыцари и лестницы — всё это завораживало. А ещё он очень отличался от Шармбатона. Там повсюду были цветы, множество окон, светлых тонов и прочего девочкового рая. Здесь же, наоборот, был акцент на древность и могущественность. Мария оценила данный дизайнерский подход.

— Итак, первокурсники, я профессор МакГонагал — замдиректора и декан факультета Гриффиндор — одного из вашего будущего дома.

Пока шотландская женщина расписывала все прелести школы, факультетов — большее внимание уделив гриффиндорцам, особенностям учебы, распорядка и правилам проживания, Мари задумчиво рассматривала все вокруг. Закончив говорить, МакГонагал обратилась к ней:

— Мисс Дюпен Чен, — Мари почувствовала её оценивающий и недовольный взгляд, — эта информация касалась и вас. За одним лишь исключением. Вас распределят после основного состава первокурсников. Ещё, я получила ваше пожелание насчёт предметов и завтра выдам вам расписание ваших предметов в зависимости от вашего факультета. Вам все понятно?

— Так точно, мэм, — она отсалютовала ей, но не добилась ни намека на улыбку. Лишь ещё более сжатые губы. Ханжа.

— Итак, я сейчас отойду и у вас будет несколько минут, чтобы подготовиться. Когда вон те двери в Большой Зал отворятся, вы должны войти туда парами и следовать прямиком ко мне. Все поняли?

— Да, профессор МакГонагал, — раздался нестройный хор голосов.

Она кивнула и быстро исчезла в неизвестном направлении.

Мари пошарила по карманам и отыскала жевательную резинку. Распаковав ее, девочка принялась жевать, запрыгнув на перила, при этом устраиваясь поудобнее.

— Ты слишком старая для первокурсницы, — писклявый мальчишеский голос раздался прямо около нее. Мари оглядела его с ног до головы. Блондинчик. С миленьким лицом и хитрыми глазами.

— Vous voulez bien? Qu’est—ce que vous dites? Je ne comprends pas (Что ты хочешь? что ты говоришь? я не понимаю), — решила подшутить Мария, разговаривая исключительно на своем родном языке..

И глядя на его удивлённое и смущенное лицо, она рассмеялась.

— Да не парься, малыш. Я могу и по-нормальному говорить. Ты прав, понимаешь, я только этим летом поняла, что могу колдовать и мне пришло письмо. Затем ко мне пришла эта леди профессор и сказала, что я волшебница. И теперь я буду учиться с вами.

К их разговору прислушивались многие и услышав ее ответ тут же начали перешептываться. Особенно старалась группа обособленных мальчиков и девочек с выражениями на лицах: “где моя прислуга и что это делает рядом со мной” с фразочками — маггла, грязнокровка, ущербная. Херовые из них актеры, скажем так.

— Да, брось ты. Серьёзно что ли поверил? — расхохоталась она. — Я иностранная студентка. Перевелась из Шармбатона. Это французская академия магии. Теперь буду у вас учиться. И я не первокурсница. Иду на 3 курс.

— Ага. Я так и понял, что ты шутишь, — выдохнул блондинчик. — Я Деннис Криви. Представляешь, я второй волшебник в семье. Мой брат пошел учиться в прошлом году. Наши родители так удивились, что нас двое. А я был так рад. Я совсем-совсем не боюсь. Я хочу поступить на Гриффиндор, как и мой брат. Это самый лучший факультет, и там учится сам Гарри Поттер.

— Bonjour! Мария Дюпен Чен. В действительности не имею никакого понятия, на какой факультет попаду. Мне все равно. Excuser, учится кто? — Мари решила сделать вид, что о Гарри Поттере слышит впервые в жизни. На самом же деле об этом вечно влипающим в неприятности мальчишке в ее доме было сказано очень многое. И последним наставлением от отца было держаться от этого шрамированого очкарика подальше, чтобы он, Северус, не потерял ещё и дочь, поскольку каждый год этот искатель приключений попадает в передрягу, очень часто оказывающуюся на грани его жизни и смерти.

— Ты серьезно не знаешь, кто такой Гарри Поттер?! Или опять шутишь? — этот Криви выглядел очень шокированным.

— А похоже, что я шучу? — Мари указала на свое лицо без тени улыбки. Надув несколько пузырей из жвачки, она спрыгнула с перил и подошла к какой-то старинной вазе, оставив перешептывающихся детишек позади.

— Почти древняя реликвия, — усмехнулась она и сплюнула жвачку.

Между прочим, вовремя. Едва она совершила этот акт вандализма, как двери в тот самый Большой Зал отворились. Построившись парами, малышня пошла внутрь. Мария пристроилась в самом конце, оставшись без пары.

Дойдя до профессора МакГонагал, они остановились. На сцену вышел седой старик, по-видимому, директор. Выглядел он комично — цветастая мантия, колокольчики на бороде и колпак под цвет мантии. На носу его мерцали очки в золотистой оправе. Мари сразу же заценила его стиль. Хоть кто-то не боится выделяться из этой серости и обыденности, пускай и в таком направлении.

Пока директор зачитывал, как он рад всех видеть и как первокурсникам понравится в школе, Мари рассматривала столы с учениками. Судя по обилию формы одного цвета определить, кто где сидит не составляло труда. Зелёные — самый крайний стол, был отдан слизеринцам. Мари рассчитывала отправиться к ним. По крайней мере, Северус хотел этого.

Соседний стол в красно-золотую полоску — Гриффиндорцы — некий табу для неё, были самым шумным и весёлым столом с обилием рыжих голов (она отметила это, пока шла по залу).

Следующий стол в синих галстуках и нашивках был столом Рейвенкловцев. Умники и зубрилки. Это явно не про нее. У Мари был принцип: если не интересно и не нужно — клади на него что потолще. Она уже определилась, кем хочет стать в будущем и какие предметы для этого нужны, а вкалывать ради отличных оценок по всем предметам она не собиралась.

И наконец последний стол с черно-желтыми гербами, очевидно, был столом Хаффлпавцев. Дружных и слегка наивных и глупых детишек. Северус отзывался о них с пренебрежением, но не отрицал, что и среди них есть много достойных людей.

Очнулась от рассмотрения студентов Мари тогда, когда по залу пронеслась песня. И какая это была песня! Настоящий кошмар для ушей любого здорового человека. Пела старая шляпа на трехногом табурете впереди. Окончив свое выступление, она замолкла. Слово взяла мисс профессорша.

— Сейчас я буду зачитывать из списка ваши имена, и как только услышите свое, выходите вперёд и садитесь на стул. Я надену на вас распределяющую шляпу, и она решит на какой факультет вас отправить. Итак, Эббот Мадлен…

Мари потихоньку смотрела и слушала, как детишки друг за другом исчезают за разнообразными столами и присоединяются к “своей семье на ближайшие семь лет”…

— Ульд Лили

Последняя одиннадцатилетняя девочка, что осталась стоять рядом с ней, поспешила к с стулу и шляпе.

— Рейвенкло!

Третий справа стол зааплодировал. А на мантии блондинки появились синие нашивки. Та вприпрыжку побежала к своему факультету.

— Прежде, чем начать пир, — поднялся вновь директор, — я хочу сообщить вам, что к нам из французской школы магии Шармбатон перевелась студентка. И сейчас мы распределим её на 3 курс.

— Дюпен Чен Мария, — прочла ее имя на пергаменте профессор МакГонагал.

========== Глава 12. ==========

— Дюпен Чен Мария, — прочла ее имя в пергаменте профессор МакГонагал.

Мари сделала несколько шагов к шляпе. Едва она надела старый головной убор, как в голове появился кто-то ещё.

— Итак, я вижу в тебе храбрость, несомненное безрассудство, желание выделиться и показать себя, а также боязнь быть отвергнутой. Поэтому ты и выпускаешь свои шипы для защиты. Хаффплафф не для тебя, милая. Ты слишком закрыта. Рейвенкло ты тоже не подходишь — нет в тебе жилки ученого.

Мария догадалась, что именно так и происходит пресловутое распределение: артефакт считывает характер будущего ученика.

— Слизерин. Отправь меня в Слизерин.

— Слизерин? Но почему ты хочешь попасть туда? Ах да, твой отец — декан. Не бойся, я никому не скажу вашу тайну, мисс. Такова уж моя природа — я забываю все, что видела через несколько минут. Но ты ошибаешься. Твоего честолюбия явно недостаточно для змеиного факультета. Там ты только потеряешься. Тебе нужны друзья. Поэтому остался один единственный выход. ГРИФФИНДОР.

Зал замер. Когда шляпа произнесла свой вердикт, французская ученица сорвала ее с головы и кинула на стул.

— Merde! Давай снова. Я хочу на другой!

— Мисс Дюпен Чен, пройдите за свой стол. Шляпа не меняет решений, — твердо настояла Минерва МакГонагал, поджав губы. На ее памяти эта девочка первая, кто столь негативно реагирует на решение шляпы. Ей уже показалось, что с этой девочкой у нее будут одни проблемы.

Мария послушалась и спокойно спустилась вниз. От былого гнева не осталось следов. Плюхнулась на освободившееся место, гриффиндорка подперла голову рукой, стараясь не смотреть на преподавательский стол. Северус будет недоволен. Она знала это точно.

Тем временем директор представил новых преподавателей и предупредил о том, что школу будут охранять дементоры. Дементоры — какое знакомое слово. Точно, о них говорили в поезде. Мария попыталась вспомнить о том, кто такие эти создания, но потерпела неудачу.

— Олух, пузырь, остаток, уловка

Мари недоуменно уставилась на старика. Оказалось, это был некий шифр, который даёт сигнал домовикам. На столах тут же появилась многочисленная еда. Увидев аппетитный стейк, Мари тут же взяла его себе. Положив на тарелку несколько овощей, она принялась за поздний ужин.

— Привет. Я Рейв Флейм.

Мари оторвалась от созерцания своей порции и увидела говорящего. Примерно ее возраста. Темноволосый. Кудрявый. С белозубой улыбкой.

— Ты хотела на другой факультет? Почему? Гриффиндор самый крутой. Ты не сомневайся. Тебе здесь понравится.

— Ага. Как же. Меня отец прибьет за него. Он хотел, чтобы я пошла на Слизерин, — вяло добавила она.

— Фу. Слизни это отстой. А почему маггл хотел отправить тебя туда?

— Он не… с чего ты взял что мой отец не-маг? — Мария опасно сузила глаза, крепче сжимая вилку.

— Ну… твоя фамилия… она, конечно, красивая, но явно не чистокровная, — замялся он.

— А ты знаешь все чистокровные семьи Франции, дебил?

Мальчик покраснел и принялся мямлить извинения.

— Не парься. Думай в следующий раз лучше. Я не чистокровная, если тебе это интересно. Но мой отец маг.

Мария и не планировала скрывать свое происхождение. Разве что, по договоренности с Северусом, умолчит его имя. Разговор больше не клеился. Мария принялась за еду, не обращая на шум и болтовню малышей справа от себя.

Когда пир спустя час закончился, директор пожелал всем сладких снов и еда тут же исчезла со столов.

— Дюпен Чен, постой, — окликнула ее девица лет семнадцати. — Ты у нас новенькая, поэтому подожди и пойдешь с первокурсниками — мы все тебе объясним.

— Я староста Перси Уизли. Это моя напарница Мэри Флетчер. Сейчас мы отведет вас в башню и покажем вам ваши комнаты. Запоминайте дорогу. Завтра я вам ещё покажу путь до Большого Зала и кабинетам, но потом будете ходить сами.

Пока он вел их все выше и выше, Мари рассматривала замок. Он был чудесен. А еще здесь было полно места, где развернуться. Девочка решила, что обязательно подыщет себе коридорчик для того, чтобы кататься — не зря же она прихватила с собой скейт. Наконец, они остановились напротив огромной картины с толстой леди на ней. Это оказался вход в их гостиную.

— Храбрость, — произнес Перси, и картина отворилась.

Зайдя в гостиную с первокурсниками, она так же, как и мелкие во все глаза рассматривала убранство и однокурсников. Старшие уже были тут и все ожидали прихода новеньких. Мария с первых секунд определила того самого Поттера, чье нарицательное имя использует ее отец. Во-первых, потому что слышала, как о его обмороке в поезде говорил каждый второй, а во-вторых, потому что думосбор отца был полон восхитительными воспоминаниями. Но ради прикола Мари решила никоим образом не проявлять своей заинтересованности. Скорее наоборот. На самом деле, девушке больше приглянулся его рыжеволосый друг. Вообще рыженькие и беленькие были ее слабостью. Возможно, потому что она сама была черной вороной. А скорее всего лучший друг Избранного, если судить по тому, как они шептались в дальнем углу, был довольно симпатичен. В его тринадцать лет у него уже вырисовывалась крепкая фигура, и высокий рост был еще одним неоспоримым аргументом. Мария, к ее некоторому сожалению, не была миниатюрной.

Мари незаметно подошла к тройке друзей, останавливаясь позади первокурсников. Вошедшая профессор МакГонагал принялась читать им приветствие.

— Бла, бла, бла, честь, бла, уважение, бла, бла, храбрость, бла, бла, дружба, семь лет. Расписание выдадим перед завтраком. Спокойной ночи. И да, Мария Дюпен Чен, добро пожаловать в наш коллектив. Надеюсь, тебе понравится Хогвартс.

Когда деканша вышла, Мари развернулась к троице.

— Привет, красавчик. Я Мария или Мари. А ты?

Кажется, рыжий даже не понял, что это к нему обращаются.

Мари пощелкала пальцами у него перед глазами, тот отмер и сразу же залился краской. Особенно огненными были уши.

— А? Это ты мне? Привет. Я Рон Уизли. Это мои друзья Гермиона Грейнджер и Гарри Поттер.

Видимо, он ожидал, что все ее внимание переключится на его знаменитого друга, но, честно, слушая день за днём истории про шрамоголового дебила, она знала о нем больше, чем он сам о себе.

— Да мне пофиг. Красивое имя, Рон. Не хочешь сходить как-нибудь в деревню? У меня отец подписывал разрешение на наши прогулки в этом году. Так что? — она слегка коснулась его плеча пальцем, легонько прочертив незамысловатый узор.

— Вау. У нашего Рончика появилась подружка.

— Да ты растешь в наших глазах.

Ещё одни рыжие — на этот раз близнецы, смеясь, подошли к ним.

— Я Фред, а это Джордж Уизли. Можешь сходить в Хогсмид с нами.

— Обойдетесь. Я пойду только с самым красивым мальчиком. И я его уже нашла, — посмеялась Мари вместе со всеми, не забыв подмигнуть смущенному подростку.

— Ох, нас отшили, Дред.

— Какое разочарование, Фордж. Анжелина, не хочешь сходить в Хогсмид?

Девушка тут же согласилась, со смехом наблюдая за ними. Ровно, как и большинство факультета.

— Вот даже здесь ты меня опередил. Эй, ещё один Уизли свободен. Кто готов пойти со мной?

Теперь уже вся гостиная смеялась.

========== Глава 13. ==========

— Дюпен Чен, просыпайся.

Мари продрала глаза и увидела перед собой сильно кудрявую голову своей соседки по спальне. Как там ее Гер, Гре… нет, она не помнила.

— Что уже? — позевывая, произнесла она.

— Да. Пора на завтрак. Ты и так проспала утренний душ. Так что поторапливайся, если не хочешь проспать еду. Тем более профессор МакГонагал даст нам расписания и нам нужно будет бежать в спальню за учебниками. Времени будет в обрез.

— Спасибо, Греиона, — постаралась попасть в цель Мари. Видимо мимо.

— Гермиона Грейнджер, — та впрочем не обиделась. — Пожалуйста. А теперь идём. Я провожу тебя до Большого Зала. Ты можешь заблудиться.

Потягиваясь, Мари неспешно отправилась в ванную. Умывшись и окончательно проснувшись, девушка старательно нанесла макияж — благо это умение было отточено автоматически, и выскользнула в спальню гораздо быстрее, чем планировала. Ее помощница сидела на своей кровати, то и дело сверяясь со временем. Открыв сундук, Мари вытащила расчёску. Ее уже выглаженная форма лежала рядом на стуле. “Вот это сервис”. Мари решила не основывать заново Рим, поэтому просто расчесала короткую шевелюру. Несколько раз сбрызнув себя духами, она повернулась к Гермионе Грейнджер.

— Ну наконец-то. Пошли скорее.

Она буквально потянула ее вниз. Пройдя сквозь общую гостиную, студентки вышли из башни. Перед ними располагалось множество лестниц, которые уже пришли в движение. Им повезло, и нужная им была как раз на площадке перед входом в гостиную. До самого Большого Зала девчонки добрались очень быстро. Если не было одной лестницы, мисс проводница знала, куда свернуть, чтобы все равно добраться до нужного места.

“Мне определенно нужна карта Хогвартса” — подумала Мария. Она однозначно запутается без помощи в первые дни.

В Большом Зале уже сидели практически все ученики. По крайней мере, свободного места было мало.

— Привет, красавчик, — Мари плюхнулась на скамью напротив рыжего. Грейнджер села рядом. — Как спалось? Что тебе снилось? Наверное, я? — хихикнула она, взмахнув ресницами.

Рыжий поперхнулся соком и принялся бормотать какую-то несусветицу.

— Ему пауки снились, — спас друга тот самый Поттер, о котором стоило говорить в нарицательном имени.

— Ну, пауки это тоже мило. Особенно их маленькие мохнатые ножки, которыми они так ловко перебирают. У меня, кстати, был домашний паук магически увеличенный. Хочешь, покажу с ним фото? Он очень любил сидеть у меня на голове.

— Он боится пауков, — вновь добавил Гарри и Мария обратила внимание на то, что рыжего вот-вот стошнит прямо в тарелку.

— Ой, прости, милый. Я не специально, — она перегнулась через стол и погладила его по рыжим вихрам, заработав полный отчаяния взгляд рыжего и подбадривающие выкрики его братьев.

Оглядев стол, Мари решила поесть омлет с сосисками и тостами. В графинах стояла рыжая жидкость. Мари с осторожностью попробовала ее и решила, что она годна для питья. Хотя и имеет странный привкус.

— Добрый день, студенты, — в конце приема к ним подошла их декан. — Сейчас я раздам ваши расписания. Мисс Грейнджер, помогите, пожалуйста, мне.

Деканша отдала кипу пергаментов мгновенно вскочившей девушке и та принялась бегать от ученика к ученику, раздавая бумажки. Вот это готовность работать, поразилась Мари.

— Мистер Поттер, мистер Уизли, вот ваши. Удивительно, что вы выбрали одни и те же предметы, — неодобрительно покачала она головой.

— Мисс Дюпен Чен, а вот ваше. Мне понравилось ваше желание изучать руны. Но почему вы проигнорировали арифмантику? Очень полезный предмет.

— Не люблю цифры, профессор, — пожала плечами Мари.

Та уже ушла к другим. Взглянув на расписание, Мария отметила, что первым сегодня идут Зелья. И судя по тому, как начали стонать ее однокурсники, это был их самый страшный кошмар. Похоже, Северус и впрямь ужас подземелий, как прозвали его школьники на улице. Мари уже жаждала увидеть, как он преподает. Что-то подсказывало ей, что совсем не так, как проходили их занятия.

— Красавчик, что у тебя? — она заглянула в расписание сидящего рядом Рона. — О, у тебя тоже Уход и ты взял прорицания? Серьезно? Тебе не говорили, что там кошмар? Даже меня успели просветить, вернее, практически насильно заставили отказаться от этого предмета. Хотя я считаю, что каждая уважающая себя ведьма должна летать голой на метле, иметь рыжего кота и гадать по хрустальному шару. По крайней мере, я уже исполнила два этих пункта.

— Зато легко. И домашек нет. Ненавижу эссе. А так сиди и придумывай, что тебе приснилось.

— А какое, если не секрет, не выполнено? — вклинился темнокожий мальчик — друг близнецов.

— Как видите, кота у меня все еще нет! — прыснула Мари в ответ на гоготание парней и почему-то смущенную Гермиону, слышавшую окончание этого разговора.

В основном, расписания троицы были похожи. Обязательные предметы были у всех одинаковыми. А те, что по выбору — почти. Разве что, когда у Мари были руны, у мальчишек шли прорицания.

Ровно в девять 3 курс Гриффиндора уже стоял в подземельях напротив темной двери класса зельеварения.

Подошедший Северус просто вжился в свою роль славного ублюдка. Если бы Мари не знала его лучше, она подумала бы, что он такой всегда.

— Присаживайтесь. Итак, Данбар, Грейнджер, Лонгботтом… — начал он перекличку, не удосужив себя приветствием. Ее Северус оставил напоследок.

— Дюпен Чен, вы, как новый ученик в этом классе, — обратился он к ней, — ещё не впитали в себя всю тупость гриффиндорцев, поэтому ответьте мне… если я готовлю ранозаживляющий бальзам, то, что я ни в коем случае не должен класть в котел ни при каких условиях?

О, этот вопрос был совсем плевым, учитывая, что Мари варила его за лето, наверно, раз десять точно.

— Конечно, профессор. Ни в коем случае нельзя класть слизь флоббер червя и чахотку. Слизь приводит к загустению состава, а чахотка вызывает чрезмерную концентрацию состава. В итоге, если эти два ингредиента употребить вместе, то ваше зелье превратится в неудобоваримую кашу. Однако я думаю, если вы допустили эти ошибки, то наверняка уже напортачили и с основными ингредиентами, поэтому, скорее всего, будет взрыв всего того, что находится в котле.

Она мило улыбнулась, сверкнув белозубой улыбкой.

— Что ж, это правильный ответ, — похвалил ее Северус, явно довольный ответом. Впрочем, по его лицу нельзя было этого заметить. — А что, если желчь броненосца добавить в котел варящегося настоя бодрости?

Мари на мгновение задумалась. Вопрос был однозначно с подвохом. Настой бодрости они не готовили, но она читала о нем. Краем глаза она отметила тянущуюся руку Грейнджер.

— Сэр, а в какой период времени, по вашему рецепту, предполагается добавлять желчь?

— За пять минут до закипания, — удовлетворительно добавил он.

— Тогда вам лучше прикрыть свою голову рукой, профессор. Желчь броненосца, особенно в жидкости почти готового закипеть настоя бодрости, крайне негативно прореагирует с составом. Ее следует добавлять после выключения огня и лишь спустя три минуты. Тогда цвет должен принять темно синий цвет и через пять минут осветлеть до лазурного. Зелье готово.

— Отлично, мисс Дюпен Чен. Десять баллов Гриффиндору за превосходные ответы. Я надеюсь, Дюпен Чен, что со временем вы не растеряете свои мозги, учась на этом факультете.

“Ясно, кажется, кто-то недоволен выбором ее факультета. Нужно будет навестить его сегодня вечером”.

Мари кивнула и села за стол. Она видела, какой полный зависти взгляд кинула на нее Грейнджер. Похоже, бедняжке часто достается на зельях.

— Это просто вау, — шепнула ей на ухо ее соседка Фэй. — Будешь моей напарницей? Ты не переживай, я сносно готовлю зелья, но, кажется, ты теперь фаворитка Снейпа. И знаешь очень много.

— Замётано, — легко согласилась Мария. Ей было все равно с кем работать.

На первой половине урока они прослушали лекцию, а на второй должны были готовить тот самый ранозаживляющий бальзам. Мари сверила время, и по ее расчетам, его не хватило бы на правильно приготовленный бальзам. Здесь либо нужно готовить основу, либо существенно менять пропорции ингредиентов. Девушка было хотела задать этот вопрос Северусу, но ее взгляд наткнулся на доску позади него. С рецептом на нем. Она резко опустила голову вниз в книгу, потом вновь наверх. Ах, он хитрец. Мари была готова похвалить его изобретательность. На доске рецепт был изменён точно под их оставшееся время.

— Эй, Фэй, тащи ингредиенты, ладно? Я пока нагрею воду.

Соседка кивнула и отправилась в хранилище. Мари разожгла горелку и наполнила котел водой.

— Слушай, а как вы готовите зелья? По книге или по доске? — полюбопытствовала она.

— Да как пойдет. На доске вообще появляются редко рецепты и почти все готовят по книгам. Так же удобнее, чем постоянно глазеть на доску — там же одно и то же.

Мари хмыкнула. Вот и причина в том, что гриффиндорцы в большинстве своем имеют «тролль» по зельям.

— Сейчас мы будем готовить по доске. Хочешь, я дам подсказку? Рецепты отличаются. Тот, что на доске, имеет меньшие пропорции и готовится быстрее. По книге ты просто не успеешь за это время.

— Ничего себе, — восхитилась Данбар.

Пока Фэй нарезала ингредиенты, Мари следила за котлом, вовремя помешивая, добавляя и убавляя огонь.

— Время вышло. Переливаем в пробирки, подписываем и сдаём.

По классу прошёлся шепоток. В основном все ныли, что не успели. Зелье Мари и Фей было готово тридцать секунд назад. Мария самодовольно перелила его в пробирку, и, подписав, пошла к столу преподавателя. Северус даже не удивился, что она закончила вовремя. Оглянувшись, чтобы ее никто не увидел, Мари показала класс, и губы Северуса слегка изогнулись в мимолётной улыбке.

Единственное, чего Мари не учла, это то, что их тайное сообщение видела умница Гермиона Грейнджер. Это было странно. Новенькая и Снейп. Что между ними? Гермиона захотела это разузнать. Она сдала свое готовое на “превосходно” зелье на стол и краем глаза продолжила наблюдать за Дюпен Чен. Впрочем, та больше не подавала никаких странных знаков. Однако это не значило, что за ней не стоит приглядеть.

— Дюпен Чен, ты теперь будешь знаменитостью, — подлетел к ней темнокожий парень вроде как Дин.

— Да? Обожаю быть знаменитой! — хихикнула она. — А с чего такая честь?

— Снейп дал тебе баллы! — вот это экспрессия. — Он нам их не назначает. Только снимает. Разве что Грейнджер иногда получает. Но и то очень редко.

— Да? А по мне Северус душка.

— Севе..кто?

— Фу..не произносите это имя. Мари что с тобой? Отвести тебя к Помфри? — обеспокоился Рон, прикладывая ей руку ко лбу.

— Ребята, она перегрелась у котла, — смеялись гриффиндорцы, следуя на следующий урок — историю магии.

========== Глава 14. ==========

— Ладно, Дюпен Чен, хочешь, мы просветим тебя насчёт предметов в Хогвартсе?

И Шеймус и Дин кружили вокруг нее, пытаясь поухаживать. Мари не противилась. Она наслаждалась вниманием парней. Была в своей стихии.

— Да?

— Значит, история магия — это фигня, — начал Дин. — Ведёт ее призрак. Жутко скучный. Так что, можешь спать на его предмете. А готовиться к проверочным, которые из года в год не менялись, можно по общим конспектам. Хочешь, могу достать их от старшекурсников, — улыбнулся он.

— Буду рада, милый, — похлопала глазами Мари. — А что насчёт остальных? Трансфигурация, — глянула она в расписание.

— О, здесь нужно быть всегда готовым. Маккошка — декан наш, очень строгая. Она требует знаний и работы. И также, как и Снейп, может баллы снижать, — вклинился Шеймус.

— А травология?

— Эй, Нев, расскажи, как травология проходит, — крикнул Дин, плетущемуся позади слегка пухлому парню.

— Я? Ну, в общем, профессор Спраут хорошая женщина. Ты главное, приходи на ее занятия и все. Если будешь не успевать, ничего страшного. Она не наказывает строго. И я могу тебя подтянуть по ней, — неловко закончил он.

— О, спасибо тебе, Нев. Будет здорово позаниматься вместе, — подмигнула она под заливистый смех парней. — И не слушай глупых мальчишек. Мне не трудно учить все эти травы и уход за ними. Просто это так… мутно.

— Не переживай, Мария. Если будут проблемы, я всегда помогу тебе, — улыбнулся он.

— Qu’est—ce qui se passe ensuite (что дальше)? Что насчёт ЗоТИ?

— О, мы ещё сами не знаем, — к разговору подключился заметно осмелевший после инцидента на зельях Рон. — У нас каждый год новый учитель ЗоТИ. И каждый год с ними случаются несчастья. Никто не выдерживает. Проклятье Того-Кого-Нельзя-Называть.

— Охренеть. Это ваш Бель Морт проклял предмет? Он что, хотел преподавать, а его не взяли? — восхитились Мари. Не в каждой древней школе существуют такие завораживающие подробности.

— Его зовут не Бель Морт, Дюпен Чен, — вклинилась мисс Грейнджер. — Это имя у нас не произносят. Но и не коверкают, как ты. Особенно так. Ты назвала его красивой смертью, ты в курсе?

— Милочка, не ты одна изучала латынь, — снисходительно улыбнулась ей Мари. — Просто я хочу придумать ему новую кличку. Тот-Кого…слишком долгое название.

— Ещё есть астрономия, — продолжила Фэй, стараясь избежать конфликта. — Там мы изучаем звёзды, созвездия, планеты и фазы луны. В основном уроки проходят ночью. Профессор Синистра очень милая дама. А еще она часто бегает в Хогсмид. Говорят, продавец из Зонко её молодой человек…

Когда девчонки закончили рассуждать на эту тему, весь 3 курс подошел к такой же неприметной двери с номерным знаком. Пока они были первыми. Даже слизеринцев, с кем у них предстояло занятие, было не видно.

— А что ещё у вас есть?

— Чары. Профессор Флитвик просто огонь, — поделился Гарри. — Ты сама увидишь. Он очень здорово учит. Наверное, лучше всех.

— Отлично. А что насчёт Ухода? Кто знает?

— Мария, у нас он первый год. Но мы думаем — будет здорово. Хагрид хоть и страшный, но милый. Кстати, кто знает, почему профессор Кеттлберн перестал преподавать?

— Ты ведь Лаванда, верно? — обратилась к говорившей блондинке Мари. Та кивнула.

— А это Парвати, — познакомила она ее с оставшейся смуглокожей индианкой.

Мари кивнула и ей.

Выслушав предположения о том, почему у них появился новый профессор: склонялись к тому, что он либо ушел на пенсию, либо его съело чудовище, Мари вновь продолжила разговор об учебных предметах.

— А что насчёт… — она внимательно просмотрела расписание, — что насчет. Нет, все закончилось. Наверное, и про руны вы ничего не знаете, так?

Те пожали плечами.

— Эй, как там тебя, Дюпен Чен? — прервал их дружный междусобойчик новый голос.

— Да, это я, эй, как там тебя, — развернулась Мари. Она еле удержалась, чтобы не ущипнуть себя за руку. Перед ней в зелёной форме стояла мужская версия Доминик. И, кажется, она уже знала, кто это такой.

— Несмотря на то, что ты попала во львятник, может ты знаешь, с кем лучше общаться, — ухмыльнулся он самодовольно. Рядом с ним заржали его подпевалы.

— Не лезь к Мари, ты, Малфой, — прошипел Рон, вытаскивая палочку.

— А я смотрю, Уизел все так же падок на знаменитостей, — прокомментировал тот. — Ну, конечно, что ещё остаётся такому нищеброду как он делать? Только собирать крохи внимания.

Мари видела, что упомянув финансовое положение Рона, тот уязвил его сильнее всего. Она знала сразу — Малфой означает проблемы.

— А ну не лезь к моему красавчику, ты, Малфой, — протянула она, издевательски изобразив его акцент.

— Кажется, ты ещё не поняла, Дюпен Чен, с кем стоит общаться, — хмыкнул тот. — Ты ещё поймёшь.

Дверь в класс отворилась, и они вошли внутрь. У доски уже висел самый настоящий призрак. Призрак преподаватель.

— Wow! Реально призрак, — присвистнула Мари. И с первых же его слов, словно по волшебству, девушку потянуло в сон. Правы были ребята. Она огляделась по сторонам. Рон уже удобно устраивал голову на сумке, Поттер что-то скучающе чертил на пергаменте, девочки вытащили свои журналы и принялись что-то обсуждать в полголоса. Она заметила только троих, пишущих конспекты. Одна из них была Гермионой Грейнджер, ещё две — девочки со Слизерина. Не густо.

Поскольку у нее не было ничего, чем можно занять себя на истории, Мари еле-еле вытерпела эти полтора часа. Вначале она пыталась слушать, честно пыталась, но потом сдалась.

— Уф, наконец-то, обед, — простонал Рон, разбуженный другом.

— Рональд Уизли, ты обещал мне в прошлом году, что больше не будешь спать на истории, — краем уха услышала она гневный возглас Грейнджер и улыбнулась. Попал мальчик.

После обеда у них была последняя пара — травология. А дальше они могли отдыхать. Да, среда не слишком напряжённый день.

***

— Ух ты!

Мари честно отмучилась первый день в своей новой академии и даже ничего не взорвала. Поэтому в честь такого праздника, она решила стратегически наплевать на запрет посещать таинственный темный лес, что так и манил из окна башни, и после действительно не самой сложной травологии, направилась прямиком туда. Правда, глубоко юная ведьма не ушла.

Забредя в чащу леса она, кажется, попала в место обитания странных существ. Они были похожи на лошадей, но без мяса, обтянутые одной шкурой и с такими же костистыми крыльями. Неужели она и в самом деле встретила здесь фестралов? Мари читала в соответствующей книге про этих животных. Их видят только те, кто видел смерть. А ещё их очень мало, потому что раньше они считались предвестниками беды и их уничтожали.

Мари осторожно приблизилась к одной лошади и протянула руку. Та доверчиво уткнулась ей в ладонь, требуя продолжения ласки. Они такие милые. Мари рассмеялась и принялась их гладить. Глядя на свою соотечественницу, к ней потянулись и другие кобылы. Когда вокруг Мари собралось пять особей, девушка поняла, что ее уединение нарушено.

По лесу медленно брела босая девочка блондинка. У нее была одна косичка — вторая была распущенная, волосы были спутанные. В ушах у девочки висели сережки странной формы, похожие на овощи. За ухом у нее находилась волшебная палочка. Она мурлыкала какую-то песенку и шла прямо, не глядя ни на кого.

— Эй, привет, — махнула рукой Мари. — Иди сюда.

Та отмерла и повернулась к ней.

— Привет. Я Луна. Вообще-то меня зовут Полумна Лавгуд, но папа называет Луна, а все остальные полоумная или лунатичка. А тебя? Я тебя вроде бы не знаю. Ты случайно, не дементор?

— Я? Я Мария Дюпен Чен. Можно Мари. Приехала из Франции. Учусь на третьем курсе Гриффиндора. И я не дементор. С чего ты вообще взяла это?

— Ну, мой папа думает, что они на самом деле разумные существа и очень хитрые. Они, как боггарты, могут применять вид того, кто близок жертве и заманивать его ближе.

— И я, по-твоему, приняла вид…

— Моей мамы, — простодушно пожала плечами Луна. — Она была необыкновенной волшебницей. Но любила эксперименты. Однажды ее новое заклинание плохо сработало, и она погибла. Мне было девять лет. Это было ужасно. Иногда я по ней очень грущу, поэтому и прихожу сюда. Здесь так красиво.

— Я сочувствую, — как можно нейтральнее произнесла Мария.

— Да. Это было давно. А ты на нее похожа. Как будто мама в детстве. У меня сохранилась ее фотография. Хочешь посмотреть?

— Ну, а вдруг я дементор? — рассмеялась Мари, все же подходя ближе.

— Это папа верит. Я не очень. И если бы ты была дементором, фестралы бы тебя не подпустили к себе. Ты ведь их видишь? И даже гладишь. У тебя тоже кто-то умер?

Луна подошла ближе и протянула Мари старый снимок с двигающейся картинкой. На фото была изображена темноволосая школьница лет пятнадцати. Она, как и Луна, держала палочку за ухом и весело смеялась над чем-то. У Мари с ней были похожи разве что волосы. Бесформенные мантии скрывали телосложения, поэтому, кроме головы, ничего больше не было видно.

— Красивая, — добавила Мария. — Да. У меня… у меня погибла сестра. Ей было всего три года. Она утонула в реке у меня на глазах. Я ничего не смогла сделать, — сглотнув, поделилась девушка. Она ещё никому не рассказывала об Евангелине.

Когда Мари исполнилось пять лет, Анна уже сошлась с новым мужем. У них появилась дочь. А спустя три года на отдыхе, маленькая Эва захлебнулась в воде. Мари видела все собственными глазами. Наверное, с тех пор, Анна и помешалась на контроле и воспитании. И, с тех же пор, Мари принялась гулять на улице гораздо дольше, чем раньше. И теперь больше всего на свете Мари боялась вновь увидеть мертвое тело Эвы.

— Мне тоже очень жаль твою сестрёнку, Мария. Но они ведь все в лучшем мире, правда? Ты должна быть счастлива за них.

— Луна, тебе не холодно? — обратила она взгляд на босые стопы девочки. Несмотря на то, что был сентябрь, на улице было достаточно прохладно.

— Да. Немного, — улыбнулась она. — Мои вещи постоянно куда-то пропадают совершенно таинственным образом, — по секрету поделилась Луна. — Я думаю, это проделки нарглов.

— Нарглов? — Мари совершенно точно не слышала ничего о нарглах, но была уверена, что знает, кто они такие.

— Да. Их мало кто видит. Они очень хитрые и могут становиться невидимыми. А ещё они любят проказничать. На Рождество они забираются в омелу и шалят там. Они очень любят шутить надо мной. Но я не обижаюсь. Это даже весело — искать пропавшие вещи.

— Вот суки, — выругалась Мария, подозревая однокурсников Луны. Девочка была странной, бесспорно. Но это же не повод красть ее вещи и прятать по всему замку. Почему данные шутки пользовались популярностью в любой стране.

— Но это ведь не собаки, Мари. Это нарглы, — улыбнулась она. — У тебя есть кусочки мяса? Фестралы любят мясо. Особенно если оно чуть-чуть подпорченное.

— Луна, давай ты мне пообещаешь, что если нарглы опять над тобой пошутят, ты скажешь мне. Я помогу тебе найти вещи и серьезно поговорю с ними, ладно?

— Хорошо, Мари. Но не ругай их сильно. Они ведь не виноваты. Это в их природе заложено — совершать пакости.

— У меня нет мяса. Но мы можем попросить его у эльфов на кухне. Думаю, они не откажутся, — предложила Мари.

Про кухню мальчишки сообщили как раз по дороге на травологию и даже показали картину с грушей. Ей стало жаль эту девочку. Она даже не знала, на каком факультете та учится. Как заметила Луна — Мари похожа на ее маму в детстве. Так и Мари могла бы сказать про Луну. Но не про маму, а про Эву. В свои три года она была очаровательной блондинкой с серыми глазками. Возможно, именно поэтому Мари захотела заботиться о ком-то столь похожим на маленькую сестру.

— Хорошая идея. Тогда я завтра и схожу к ним. Если хочешь, можешь снова прийти сюда часов в пять. Покормим фестралов вместе.

— Хорошо, Луна, — улыбнулась Мари. — И помни про нарглов. Не давай им спуску.

***

На стук в дверь никто не ответил, но она явно была открыта. Мария дернула ручку. Так и оказалось. Класс зелий найти не стало проблемой. Однако сейчас девочка почему-то изрядно волновалась. Словно шла на плаху.

— Я так и знал, что Слизерин ты гордо проигнорируешь, Мария.

Она вздрогнула, обернувшись. Из кладовой вышел Северус.

— Ну, извини, я не виновата. Это все шляпа. Честное гриффиндорское, тьфу ты, я говорила ей, что хочу к тебе. Но у меня недостаточно честолюбия. Как-то так.

— А по мне, у тебя этого добра избыток, — усмехнулся темноволосый мужчина, улыбнувшись. — Добро пожаловать в Гриффиндор. Пускай, я молил все силы, чтобы этого не произошло, но…

Он не сердился. Мария Дюпен Чен выдохнула, расслабляясь. Самый опасный период завершен.

— Как тебе первый учебный день? Однокурсники? Не заблудилась? — мужчина уселся за стол, что-то записывая на пергаменте.

Они успели выпить по кружке чая, ведьма похвалила отца за произведенную репутацию на школьников, а также Мария рассказала все, что произошло с ней за сегодняшний день, благоразумно исключая поход в лес, и выслушала родительские наставления. Пообещав Северусу отправить письмо Анне, девочка стала собираться. Было без четверти пять — она обещала Луне прийти на ту опушку покормить фестралов. А уже после можно вернуться в башню и сесть за первые домашние задания.

========== Глава 15. ==========

— Здравствуйте, мои дорогие. Проходите, присаживайтесь, — в класс вплыла улыбчивая женщина средних лет. Мари проследовала за остальными и в числе первых заняла ближайшую парту к профессору.

— Меня зовут профессор Баштеда Бабблинг и я рада видеть вас всех в моем классе рун.

Она обвела всех взглядом.

— Как вы видите, руны выбирают не очень много людей, поэтому всех вас объединили в один класс. Но я думаю это совсем не проблема и мы с вами поладим.

Весь ее настрой и улыбка так и говорили, что она действительно рада ученикам, что хочет их обучать. Такие преподаватели всегда нравились Марии. Они, заставляя учиться по собственной воле, прививали любовь к знаниям. Девушка была рада этому вдвойне, поскольку плотно намеревалась связать свою жизнь с рунами в дальнейшем. Оглядев краем глаза, Мари насчитала здесь только двоих гриффиндорцев — ее и Грейнджер, пару слизеринцев в числе которых был Малфой, его темноволосая подружка и красивая, но молчаливая блондинка, одного хаффплафца и четверых рейвенкловцев. Итого всего десять человек в классе. Не густо, но ведь именно с таким количеством народа удобнее всего работать.

— Давайте проведем перекличку и, наконец, познакомимся, прежде чем я начну рассуждать о том, что руны это очень важный и серьезный предмет, — хихикнула она, заставляя улыбнуться всех остальных.

— Итак, Гринграсс Дафна, — так вот кто эта блондинка из Слизерина.

— Патил Падма, — идентичная копия ее соседки Парвати подняла руку.

— Гермиона Грейнджер, — рука девушки тут же взлетела вверх.

— Эрни Макмиллан, — парень в жёлтом галстуке поднялся.

— Драко Малфой, — комментарии были излишне.

— Персефона Паркинсон, — девочка рядом с Драко мило улыбнулась профессору.

— Корнер Майкл, — ее взгляд оббежал класс и наткнулся на высокого темноволосого студента в синем галстуке.

— Броклхерст Мэнди, — девочка с двумя косичками помахала со своего места.

— Дюпен Чен Мария, — ну наконец-то дошли до нее. Мари чуть привстала, обозначая себя.

— Бут Терри

— Голстейн Энтони, — наконец последний безымянный блондин поднял руку.

— Отлично. Вот все и в сборе. Ещё раз представлюсь, я — Баштеда Бабблинг и буду вести у вас курс рун. Надеюсь, вы полюбите их так же, как и я. Мы будем учиться читать руны, переводить древние тексты и даже писать на них.

— Простите, профессор Бабблинг, — не вытерпела Мария.

— Да, мисс Дюпен Чен?

— А когда мы будем применять руны на практике? Например, наделять качеством полета неприспособленную для этого вещь.

— Ах, моя милая, спасибо за вопрос. Как я уже сказала выше — древние руны очень важный предмет. И для того, чтобы работать с ними на практике, мы должны изучить их все. Дело в том, что не так просто нарисовать на обыкновенной метле руну, и она взлетит. Там все взаимосвязано и очень сложно. Целые рунические вязи, написанные магией и слушающиеся владельца. Для того, о чем вы спрашиваете, необходимо время. Но могу сказать, что к концу года мы ещё раз затронем эту тему. Пока же все наши усилия будут направлены на познание алфавита и письменности.

— Спасибо, профессор, — кивнула Мари, садясь. Она была разочарована. Девушка уже предвкушала, что буквально на втором занятии она сможет узнать все тайны рун, определить необходимые ей и сделать свою доску. Но как бы не так. Придется ей заниматься дополнительно в библиотеке, чтобы опередить программу и к концу этого года хотя бы приблизиться к своей цели.

Профессор Бабблинг оказалась действительно милой женщиной. Она с улыбкой объясняла тему, рассказывала важность рун, сферы их применения, старалась заинтересовать своих учеников. Они достали учебники, и профессор Бабблинг начала обучать их алфавиту. После того, как студенты прочли все наиболее стандартные и часто используемые руны, ведьма стала объяснять как та или иная палочка, закорючка или поворот действуют на ее силу. Мари, впрочем, как и весь класс, активно участвовала в обсуждении этого. Девушка не могла не признать, что правильно выбрала предмет. Здесь было интересно. На самом деле интересно. Даже присутствие Малфоя на задней парте никоим образом ей не мешало.

В конце занятия, Мария вновь осмелилась подойти со своим вопросом к профессору.

— Профессор Бабблинг, простите, можно ещё один вопрос.

— Да, милая? — она отвлеклась от заполнения журнала.

— В будущем я хочу стать артефактором. Хочу создавать с помощью рун новые предметы и наделять их особыми качествами. Что мне стоит для этого знать?

— Это очень достойная профессия, мисс Дюпен Чен. Хочу сказать, что я знаю нескольких людей, что пошли по этой стезе и гораздо больше, кто так и не смог освоить ее. Вы ведь изучаете арифмантику?

— Нет, — растерянно ответила Мари.

— Как нет? Это очень важный предмет. Хотя бы потому что нужно сдать СОВ для вашей работы. Руны и цифры действуют как единое целое в мире магии. Открою вам секрет, — в первую неделю ещё можно изменить ваше расписание. Обратитесь к декану, и она впишет вас в класс профессора Вектор, — улыбнулась она.

— Спасибо большое, профессор Бабблинг. А не подскажите дополнительную литературу для изучения нашего курса? — при слове дополнительная литература оживилась все ещё сидящая за первой партой Грейнджер и даже подняла перо для записи.

— Конечно. Я ценю в моих студентах любовь к знаниям и самосовершенствованию. Итак, вы можете взять книгу Гектора Ойла под названием “Руны — история”. Ещё также полезно будет посмотреть произведение Матильды Фадж “Рунические символы и трактовка их”. Пока это все что вам будет доступно и более-менее понятно. Но раз у меня есть такие увлечённые ученики, я каждый урок буду готовить вам новую книгу для дополнительного чтения.

— Спасибо огромное, профессор. До свидания.

Колокол прозвенел буквально минуту назад и ожидавшие звонка ученики с радостью подскочили и покинули класс. Осталась только Гермиона Грейнджер, которая также слушала наставления профессора.

***

— Эй, Дюпен Чен, как тебе Хогвартс? — окликнул ее противный голос, с тянущими гласными, едва они покинули кабинет.

— Тебе что-то надо, Малфой?

Они как раз шли после рун на пятом этаже. Мари обожала этот предмет, поскольку знала, что он пригодится ей в будущем. Но весь восторг пропадал, поскольку там учился Малфой и Грейнджер. Смесь людей, которых Мари жутко бесила. “Я все знаю” и “Я лучше всех”.

— Да, я вот тут подумал, что ты слишком много разбираешься в мире магглов. Похоже ты не чистокровная волшебница.

Да, Мари проявила инициативу и спрашивала у мадам Бабблинг многие аспекты применения рун. В основном девочку интересовал ее новый проект — скейт без колес при этом умеющий летать. Профессор неизменно хвалила усердную ученицу за вопросы, но говорила, что эту тему они будут разбирать только в следующем году, поскольку они сейчас ничего не поймут и их главная цель на третий год выучить рунический алфавит.

— Ох, какой ужас, Малфой, — Мари прикоснулась ладонью ко рту, изобразив испуг. — Если я знаю что-то большее, чем “магглы живут в помойке”, тогда я считаюсь настоящим раритетом среди вас.

— Да, я так и думал, — ехидно добавил блондин. — Ты не чистокровка. Вся ты представляешь из себя то, как не должен вести себя наследник древнейших и могучих родов. А значит ты лишь маггла с палкой.

— Ой, я сейчас расплачусь от горя.

— Так ты не отрицаешь? Грязнокровка знает свое место, — поделился он своим друзьям. Те захихикали.

— Ta gueule! И не пойти бы тебе великий чистокровный маг… — у Мари совсем не было желания спорить сегодня. Ее больше занимало то, что они будут проходить на следующем занятии.

— Малфой, не смей говорить это слово, — рядом взорвалась Грейнджер, злобно смотря на однокурсника.

— О, к нам присоединилась ещё одна грязнокровка. Их стало слишком много, не находите?

Приятели мерзко захихикали, поддерживая своего лидера. Грейнджер поджала губы и отвернулась, стараясь его игнорировать. Но Мария была не такой. Девочка решила не оставлять оскорбление незамеченным. Она скинула сумку Гермионе и подошла ближе. Тот не успел ничего предпринять, как ее кулак врезался в его идеальное чистокровное лицо.

— Ох, Малфой, прости. Кажется, моя рука случайно соскользнула.

Она тряхнула кистью и, заметив на ней кровь, оттерла ее о мантию блондина. Тот держался за нос и скулил как маленький.

— Ты ещё ответишь мне, грязнокровка, — прогундосил он, когда они отошли на приличное расстояние.

— Иди в пизду, Je t’emmerde!

Но едва они сделали несколько шагов, как навстречу им вышел или скорее вылетел профессор Снейп со своей фирменной разлетающейся мантией. Рядом с ним стоял ухмыляющийся Малфой.

— Мисс Дюпен Чен?

Она вновь попалась на глаза профессору Снейпу, который только в одиночестве и за закрытыми дверьми позволял называть его Северус. А ещё был категорически против ее отвратительного поведения.

— Профессор Снейп? Как дела? — хихикнула она, принимая как можно более благожелательный вид. Это не помогло.

— Мистер Малфой сообщил мне о вашем поступке. Отвратительно. Вы уже знаете, что это значит? — он поднял бровь, но в его глазах она заметила смешинки.

— Отработка? — с болью в голосе спросила Мари.

Так получилось, что на зельях она блистала среди гриффиндорцев, деля пальму первенства с Гермионой Грейнджер. Северус начислял ей баллы больше всех остальных, хвалил за ее знания и ставил ее в пример всем остальным. Однако чаще всего именно ему она попадалась за непристойным, на его взгляд, поведении. В основном в компании Малфоя и его прихвостней. И он как преподаватель назначал ей отработки. Баллы, как ни странно с нее декан Слизерина не снимал. И этим-то поднимал волну слухов среди учеников.

— Вот именно. Сегодня в семь вечера.

— Хорошо, профессор, — буркнула она, продолжив идти. К сожалению, отработки были самыми настоящими и она также резала червей, чистила котлы или готовила зелья.

Тот смерил ее нечитаемым взглядом и продолжил свой путь.

Мари провела пальцем по шее, злобно уставившись на Малфоя. Этот гаденыш однажды получит по заслугам. Девочка стала косо посматривать в сторону лестниц и в ее голове постепенно зрел ПЛАН.

========== Глава 16. ==========

— Да, прорицания это весьма туманный предмет. А вот древние руны очень интересны, — вещала своим друзьям Грейнджер.

Мари спускалась позади них к избушке лесника и по совместительству профессора Хагрида. Интересно, как он будет преподавать Уход? Так вышло, что первые две недели занятий не было и вот сейчас они впервые шли на опушку леса, куда велел подойти им профессор Хагрид.

— Сколько у тебя предметов в этом семестре, Гермиона? — хмыкнул Рон.

— Несколько, — важно ответила она, махнув кудрями.

— Стой. Это невозможно. Древние руны в одно время с прорицаниями. Ты должна быть в двух классах сразу.

— Не мели чушь, Рон. Как можно быть на двух уроках одновременно? Или ты покинул пределы разума, чтобы увидеть будущее? — хихикнула она. Но Мари заметила, как та скосила взгляд на нее.

А ведь верно. Гермиона была вместе с ней на рунах. А потом стала свидетельницей “жестокого избиения Малфоя”. Интересно… она и в самом деле смогла быть на двух уроках одновременно? Или Рон напутал про время? Впрочем, это не ее дело.

Они спустились к избушке профессора Хагрида. Тот уже встречал всех учеников. Уход выбрали многие.

— Подходите ближе, — раздался бас огромного человека, — ещё ближе. И хватит болтать. Вас ждёт много интересного. Начнем урок. Все за мной.

Он развернулся и направился в сторону леса. Вскоре они дошли до объятой солнцем поляны.

— Ну, вот эта мы и пришли, — остановился Хагрид. — Встаньте вон тама вдоль изгороди все вместе и откройте страницу 49.

Наконец-то Мари заглянет за пределы разума и разгадает тайну чудовищной книги о чудовищах.

— И как же это интересно сделать? — раздался едкий голос Малфоя.

Мария в кой-то веки была с ним согласна. Однажды дома она попыталась открыть ее, но книга решила напасть на девушку и сгрызла в прямом смысле ее носок.

— Что? — смутился Хагрид.

— Как мы ее откроем? — буквально по слогам повторил Малфой.

— Ну, так, эта, погладить ее надо, — ответил упавшим голосом Хагрид. — Что, никто не смог?

Он взял ближайший учебник и отстегнул кожаную ленту. Как и в случае с Мари, книга начала клацать страницами, намереваясь укусить хозяина. Тот уже провел ладонью по корешку и страницы затихли.

— Ах, какие мы все глупые, — насмешливо воскликнул Малфой. — Оказывается, всего лишь нужно погладить. А мы и не знали.

— Хорош учебник, — даже Грейнджер хмыкнула, кладя её на камень. А ведь эта троица считалась близкими друзьями профессора Хагрида, как успели оповестить ее дружелюбные сокурсники.

— Они ведь такие милые.

— Да просто милашки, — с издёвкой произнес Малфой. — Хорошая шутка, рекомендовать детям учебник, который так и норовит оттяпать тебе руку.

— Ну…в общем, книги у нас есть. Остались животные. Пойду, приведу их, — сказал Хагрид и уже исчез в зарослях.

— О, да. Школа совсем деградировала, — влез Малфой в разговор Гарри и Гермиона, правда то и дело косясь на Мари. — Отец ещё не знает, что занятия ведёт идиот.

— Заткнись, Малфой, — вперёд вышел герой. Кажется, даже для него это было слишком.

— Ууу, — посвистели они. Драко скинул сумку своему приятелю и вышел вперёд.

Неожиданно на его лице возникло испуганное выражение и он, пятясь назад, стал кричать что-то про дементора. Гарри естественно выхватил палочку и резко обернулся. Теперь Марии была известна вся эта история. На Поттера дементоры влияли хуже всего, поэтому то он и упал в обморок.

Смешки Малфоя и слизеринцев прервал вернувшийся Хагрид. А рядом с ним было необычайной красоты животное.

— Тадададам, — пропел он, указывая на того, кого вел за собой.

Туловище, задние ноги и хвост коня. А вот передние лапы, голова и крылья от орла. Огромный стального цвета клюв и такие же большие глаза. Когти на передних лапах были заметны даже с их места.

— Хагрид, кто это такой? — полушепотом спросил Рон, испуганно глядя на то, как чудо-зверь пожирает сырую рыбу.

— Это гиппогриф Клювокрыл. Запомните, гиппогрифы очень гордые существа и очень ранимые. Никогда не оскорбляйте гиппогрифа, иначе это плохо для вас закончится.

Мари во все глаза смотрела на то, как Клювокрыл стал чистить свои перья, расправив крылья. Девушка не обратила внимание на то, как вся группа, сделала несколько шагов назад. Она очнулась только от громкого баса Хагрида.

— Отлично. Мисс…

— Мария Дюпен Чен, — ответила Мари, поняв, что обращаются к ней.

— Мисс Дюпен Чен. Вы самая смелая среди своих одногруппников. Давайте, не бойтесь, подходите ближе и погладьте Клювика. Он вас не обидит. Только эта следуйте всем правилам.

Мари сглотнула и опасливо взглянула на гиппогрифа. Потом обернулась назад. И лишь наглые глаза Малфоя, который принялся жевать яблоко, заставили её сделать шаг вперёд. Она скинула сумку на землю и стянула волосы в подобие куцего хвостика.

— Итак, выходишь и кланяешься ему. Если же он поклонился в ответ, то можешь подойти ближе. Все просто.

Мари улыбнулась сквозь силу. Ее сердце почему-то сильно стучало то ли от страха, то ли от предвкушения.

Когда до гиппогрифа осталось несколько ярдов, Хагрид ее остановил.

— Поклонись.

Мари медленно стала склонять голову. Дюйм за дюймом. Клювокрыл что-то заклекотал.

— Назад. Остановись. А теперь поклонись ещё раз. Осторожно. И стой так. Не двигайся, — предупредил ее Хагрид.

У Мари стала затекать спина. Она глядела, как гиппогриф медленно склоняется в ответ.

— Молодчинка, разбойник, — похвалил Клювика профессор Хагрид и кинул тому ещё одну рыбу. Тот поймал ее на лету.

— Отлично. Теперь эта можешь подойти и погладить его, Мария. Давай, не бойся.

Мари сделала несколько шагов вперёд, вытянув руку.

Хагрид все твердил ей не торопиться, быть уверенной, идти медленнее и не бояться. Наконец ее рука коснулась клюва гиппогрифа и тот издал новый клекот, подставляя морду под ласку.

— Отлично, Мария.

Вокруг раздались аплодисменты. Мари засмеялась, осознавая, что школьники переживали даже больше, чем она сама.

— Я думаю, он тебя покатает, — воскликнул Хагрид, и с лёгкостью подхватив ее под талию, усадил на спину Клювокрыла.

Мари не успела испугаться. Она лишь покрепче обвила шею Клювика, и смогла лишь восторженно закричать, когда тот разбежался и взлетел. Ощущения были непередаваемые. Мари обожала полеты. Клювокрыл сделал огромный круг вокруг Хогвартса, облетев всю территорию школы. С высоты птичьего полета были видны все башни, коридоры, внутренний двор, квиддичное поле, озеро и даже деревня невдалеке. Пролетев, наверное, половину озера совсем низко от воды, Клювокрыл стал возвращаться.

Остановившись у Хагрида, Мари с лёгкостью спрыгнула вниз, отказавшись от помощи. Все стали хлопать ей и поздравлять.

— Подумаешь, — фыркнул Малфой, вставая со своего места на одиноком валуне. — Раз уж Дюпен Чен смогла, то и я смогу. Я в этом не сомневаюсь.

Он без страха стал приближаться вперёд.

— Держу пари, ты ничуть не опасен. Ты глупый, огромный, уродливый зверь!

Клювокрыл взбесился и поднялся на дыбы. Школьники в ужасе разбежались. Даже Хагрид замер на мгновение.

— Идиот, — крикнула Мари Малфою, подбегая к нему. Благо они стояли совсем рядом. Она с силой толкнула его назад, от чего Малфой пошатнулся и упал. Но под когти гиппогрифа не попал. Сама же Мари резким прыжком успела избежать подобной травмы.

Хагрид уже схватил Клювокрыла за ошейник и повел в загон, предварительно убедившись, что никто не пострадал.

— Ты идиот, Малфой, ты это знаешь? — ещё раз крикнула Мари, подходя ближе к лежащему на земле блондину. — И не делай такого страдальческого вида. Я тебя не сильно ударила. А мог бы вообще пострадать от когтей, глупое ты создание. Ты погибнуть хочешь? Ну, так пошли, я тебе помогу. У нас есть лестницы, озеро, дикие животные, башни и прочие колюще-режущие предметы, не говоря уже о заклинаниях.

— Давай вставай. Хватит лежать и страдать, — фыркнула она, подавая ему руку. Тот схватился за нее и поднялся, отряхивая мантию.

— Мог бы и спасибо сказать, Малфой, — крикнула она ему в спину, но была гордо проигнорирована. Того окружили друзья и повели в больничное крыло.

— Спасибо, Мари, — неожиданно поблагодарил ее Поттер.

— За что? — удивилась девушка.

— Если бы не ты, урок бы закончился плохо. А Хагриду очень важно было провести его как надо. Он наш друг.

— Брось, Гарри. Профессор Хагрид отличный преподаватель. Он справился. И я бы поступила так в любом случае.

— Урок окончен, — возвестил их бас Хагрида, который уже вернулся на поляну без Гиппогрифа. Школьники медленно потянулись к замку.

Мари и троица остались последними.

— Кхмм, я это.. спасибо тебе, Мария. Я даж не знаю, чтобы делал, если бы Клювик того, ранил Малфоя.

— Да без вопросов, Хагрид. Можешь считать меня своим другом. А друзья помогают друг другу, верно? — подмигнула она. — И кстати, ты классный учитель.

— Да. Спасибо, Мария, — Хагрид готов был пустить слезу, судя по тому, как он вытащил огромный платок из кармана.

— И зови меня, Мари, здоровяк. Пошлите, ребята, — кивнула она троице.

Комментарий к Глава 16.

Помним, речь Хагрида немного грамматически страдает. Поэтому ошибки - не ошибки.

========== Глава 17. ==========

— Что-то грязнокровок стало слишком много. Мне трудно дышать. Я задыхаюсь, — прохрипел Малфой, изображая судороги. Похоже, тот удар в его идеальное чистокровное лицо ничему его не научил. Печально.

— Кхмм, Малфой и что же мне сделать, по-твоему, чтобы освободить тебе место? Умереть? Прыгнуть в пропасть?

— Желательно. Все равно вы ничего не добьётесь, — расхохотался он.

Мари взглянула вниз, где уже начало движение нужная ей лестница. Ещё секунд пять, и она может прыгать.

— Будет исполнено, господин Малфой, — Мари издевательски поклонилась ему, не обращая внимания на мерзкое хихиканье, и, развернувшись спиной к лестницам, сделала шаг назад.

Крик наверху сообщил девушке, что шутка удалась. Кажется, сам Малфой наложил в штаны. Мари с лёгкостью приземлилась на нужную лестницу, раскинув руки и поддерживая равновесие воздухом. Особые трюки она решила не делать тут, поскольку, во-первых, у нее не было перчаток, а во-вторых, в форме не попрыгаешь, так как в специальной одежде.

Спустя несколько секунд с верхней лестницы стали выглядывать любопытные лица. Одним из таких стал Малфой. Увидев живую и здоровую гриффиндорку, он явно успокоился. А вот Мари нет. Она с чистой совестью показала ему по факу на каждой руке и развернулась, чтобы пойти на магозоологию. Но не успела.

— Мисс Дюпен Чен?

“Блять”.

Почему гребанная судьба постоянно сталкивает ее с этим желчным профессором? Особенное, если ей раз за разом приходится выслушивать его нудные нотации. Лучше бы уже баллы снимал и отпускал. Но нет, им же нужно налаживать взаимопонимание. А заодно бесплатно эксплуатировать ее детский труд на благо больничного крыла. Ладно, допустим, варить зелья она была не против, а вот все остальное… у них же было на это целое лето.

— Профессор Снейп? И вы опять здесь. Как дела? — обреченно добавила она, буквально ощущая внимательные взгляды наблюдателей.

— Я все видел, мисс Дюпен Чен.

— Снова отработка? Сжальтесь, профессор, — умоляюще сложила руки Мария.

— Сегодня в семь вечера, — отрывисто бросил он. — Марш на занятие!

Обращение было к ней, но даже те кто тайком продолжал наблюдать за экзекуцией поторопились разбежаться.

— Спасибо, Мария. Но разве это не слишком жестоко?

Грейнджер догнала ее в конце коридора. Им все равно было по пути.

— Этот enculé (ублюдок) меня выбесил. Ненавижу Малфоев, — Мари от злости пнула валяющийся на дороге камень.

— Малфоев? Ты знаешь ещё кого-то из их семейки?

— Почти. В моей прошлой школе училась его кузина. Доминик Малфуа. Ну и редкостная сука, скажу я тебе. А ведь в Шармбатоне нет разделений на курсы и мы учились на одном потоке, более того спали в одной комнате. Эта порода вся испорченная.

— Но, Мария, зачем ты так грубо выражаешься? Это же некультурно. Ты девочка и к тому же леди.

— Тебя ебет? Ох, простите, леди Гермиона Грейнджер, что оскорбила вас своим грязнокровным языком. Это такая оплошность с моей стороны. Я хотела сказать: какое вам дело до меня?

— Прекрати, Дюпен Чен. Я по-хорошему к тебе. Хочу подружиться…

— Дружбу не заводят, докладывая о каждом шаге своему декану.

Об еще парочке стычек с Малфоем каким-то чудесным образом становилось известно их декану. И если профессор Снейп назначал отработки, то Маккошка отчитывала ее и снимала так дорого зарабатываемые всем факультетом баллы. Лишь через какое-то время стало известно, что это Грейнджер докладывала о том, как новенькая адаптируется на факультете.

— Но ты могла пострадать. Я беспокоюсь о тебе.

— Совершенно не обязательно. Я не нуждаюсь в вашей заботе. Кстати, тебе доплачивают за кляузы или ты работаешь за идею? И ещё раз стуканешь на меня кошке, то я буду разговаривать с тобой как с Малфоем.

— Дура, — крикнула Грейнджер и поспешила уйти.

***

— Мисс Дюпен Чен, с вами хочет побеседовать член попечительского совета, — остановила ее профессор МакГонагал после обеда. — Это насчёт того гиппогрифа, — добавила она.

Мари без вопросов последовала за женщиной. Ждали ее в кабинете директора.

— Мисс Дюпен Чен, здравствуйте, я Стивен Додж — член попечительского совета. А это мистер Малфой — отец мистера Драко Малфоя, с которым чуть не произошло несчастье на уроке Ухода.

— Да, здравствуйте. И кстати, я до сих пор не получила хотя бы малехонькое спасибо от нашего мистера Малфоя, — с намеком глянула она на представительного блондина, стоящего рядом со Стивеном Дождем.

— Итак, мисс Дюпен Чен, вы как самый непосредственный участник данного происшествия должны рассказать нас все с самого начала. Решается вопрос о сохранения жизни опасному животному, почти напавшему на ребенка.

Мари хмыкнула. Ну, так и есть. Малфой расписал свое почти ранение во всех красках, и его папаша решил разобраться.

— Без проблем. Расскажу все, что хотите. Но учтите, Клювик не опасен.

— Конечно, мисс Дюпен Чен. Так что произошло на Уходе?

— Итак, мы пришли на первое занятие. Профессор Хагрид мировой мужик, ой, вернее замечательный преподаватель. Он очень хорошо ведёт свой предмет и любит его. В книге мы прочли о гиппогрифах, и профессор Хагрид привел нам показать Клювокрыла. Конечно, с первого взгляда он очень страшный. Нам предложили подойти и познакомиться с ним и объяснили, как это следует делать, — Мари особенно выделила слово «объяснили». — Я вызвалась первой. Знакомство прошло как по маслу. Клювокрыл мне поклонился и профессор Хагрид предложил мне прокатиться на нем.

— И что дальше? — поторопился ее мистер Додж.

— Как что? Кто же в здравом уме откажется от того чтобы покататься на гиппогрифе? — излишне импульсивно воскликнула Мари.

— Да. Кто же в здравом уме? — услышала она краем уха хмык мистера Малфоя.

— И как прошла поездка?

— Ох…великолепно, — поспешила исправиться она, натыкаясь на строгий взгляд декана. — Хогвартс просто чудесен, — улыбнулась она молчаливому директору, сидящему за столом и внимательно слушавшему их.

— И когда же случилось это нападение? — начал потихоньку терять терпение мистер Додж.

— А вот дальше все и произошло, — продолжила Мари. — Профессор Хагрид предложил всем желающим подойти и познакомиться с Клювокрылом, — ухмыльнулась Мария.

— И что же? — поднял бровь мистер Додж, конспектирую каждое ее слово.

— Мистер Додж, вы знаете, как подходить к гиппогрифам?

— Конечно, знаю. Я успешно сдал Сов по Уходу в свое время.

— Так вот, сейчас я покажу вам как не нужно. Представьте, что вы гиппогриф, — обратилась она к Доджу. — А я буду мистером Малфоем. Младшим, — девочка скосила глаза на представительного аристократа.

Мари отошла подальше. Распустила волосы для образа и с ленцой скинула сумку на пол.

— Эй ты, глупая птица, держу пари, ты ничуть не опасен. Ты глупый, огромный, уродливый зверь! — Мари постаралась процитировать слова слизеринца, надвигаясь вперед.

— Ну что? — она остановилась у мистера Доджа. — Нужны ещё доказательства? Я вовремя смогла оттолкнуть мистера Малфоя от когтей Клювокрыла и отпрыгнуть сама.

— Да. Все в порядке, мисс Дюпен Чен, — несколько ошарашенный ее напором, заверил член попечительского совета. — Я вам верю. Спасибо за доклад. Обычно мы просим просто воспоминания ученика, но на это нужно разрешение ваших родителей пока вам не исполнилось четырнадцать лет, а они у вас, как нам известно, в другой стране.

О, как. Похоже Северус действительно подсуетился. Она не только наполовину британка, наполовину француженка, она теперь просто иностранная студентка.

— Обращайтесь, мистер Додж, — улыбнулась мужчине Мария. — И Клювокрыл отличное животное достойное жить, как и все прочие. Я бы подумала над поведением кое-кого другого, прежде чем допускать их к урокам, — хмыкнула Мари.

— До свидания, директор Дамблдор, — она помахала ему рукой, прежде чем скрыться за дверью.

========== Глава 18. ==========

Сегодня был первый урок ЗоТИ, который вел не учитель на замену. И профессора Люпина настигла хогвартская карма — он загремел в больничное крыло буквально с первых дней, как показался в замке. Многие стали шептаться о том, что некий Локхарт окончательно проклял должность и теперь на ней и вовсе не задерживаются. Но, как оказалось, все обошлось. Все они расселись за партами в ожидании профессора. Напарницей Мари вновь стала Фэй.

— Здравствуй, ребята. Я профессор Люпин. Учебники можете убрать. Сегодня у нас только практическое занятие, — как можно дружелюбнее обратился к ним мужчина со светло-каштановыми волосами, потрёпанной одеждой, грустной улыбкой и несколькими шрамами на лице. На вид Мари дала бы ему лет сорок — сорок три, но Северус сказал, что они ровесники. А это значит, что ему сейчас было тридцать два — тридцать пять от силы. Выглядел он, скажем так, неважно.

— А теперь пройдёмте за мной. Я покажу вам, что мы будем проходить.

Он вывел их из аудитории и повел вдоль по коридору. Затем налево и направо. Наконец они вошли в старый класс. Там не было парт. Лишь один единственный шкаф и что-то сидящее в нем, судя по тому, как это что-то намеревалось выйти из места своего заточения.

— Кто-нибудь осмелится высказать догадку, что там внутри? — сказал профессор, медленно обходя их группу вокруг.

— Это боггарт, сэр, — выкрикнул Дин.

— Отлично, мистер Томас. А кто мне скажет, как боггарт выглядит?

— Никто не знает, — ответила неизвестно откуда появившаяся Гермиона. Мари потерла глаза. Она была точно уверена, что рядом с Роном никого не было буквально секунду назад. И вот, стоило ей отвлечься на профессора, как мисс кудряшка появилась тут как тут.

— Боггарты это привидения. Они превращаются в то, что человек боится больше всего. Поэтому они такие..

— …Такие страшные, — дополнил ее Люпин. — Отлично, даже я не ответил бы лучше.

Гермиона зарделась от похвалы.

— Боггарты любят темноту. Чаще всего они прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником. Одного я даже нашел в футляре от напольных часов. А этот появился здесь вчера. Я попросил директора оставить его для нашего урока.

Ремус Люпин медленно проходил по аудитории, продолжая вещать о предмете их изучения. И почему-то Мари стало неспокойно. Она чувствовала, что ее самый большой страх связан с малышкой Эвой и, победить она его не сможет никак.

— Так вот, боггарт, что живёт в гардеробе сейчас ещё ни на что не похож. Он не знает, кем станет, и кого будет пугать. Как он выглядит — неизвестно. Но стоит его выпустить, он тут же станет тем, кого мы боимся больше всего на свете.

Рядом стоящий Невилл как-то посерел и предпочел отодвинуться подальше.

— А это значит, что у нас перед боггартом есть одно преимущество. Гарри, можете сказать какое? — обратился он к Поттеру.

Гермиона тут же протянула руку, желая ответить, но Гарри все же справился сам.

— Нас здесь много, сэр, — немного рассеянно протянул тот.

— Верно. Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем или втроём. А заклинание против него очень простое: ридикулус. Нужно сосредоточиться и превратить его во что-то смешное. И боггарт тут же исчезнет. Ну, повторяйте за мной: ридикулус.

Они все хором повторили это заклинание.

— Невилл, подойди ко мне, — кивнул на прячущегося мальчика в толпе профессор Люпин.

Тот побледнел и медленно стал двигаться к профессору.

— Смелее. Ну, Невилл, чего ты боишься больше всего?

Тот что-то промямлил.

— Что? Скажи громче!

— Профессора Снейпа, сэр.

Все засмеялись. Даже Мари фыркнула. Да, Северус умеет нагонять страх людям.

— Да? Не ты один, — фыркнул профессор Люпин. — Невилл, ты вроде живёшь с бабушкой, да?

Когда подросток кивнул, профессор наклонился ближе и что-то прошептал ему на ухо. Тот кивнул.

— Приготовься и раз, два, три.

Замок повернулся и дверь отворилась. Невилл стоял ближе всего к боггарту. Выплывшая черная тень в один момент превратилась в профессора Снейпа. Тот нахмурился и стал приближаться к Невиллу. Тому со второго раза удалось произнести заклинание.

— Ридикулус, — белый луч направился в Северуса и его одежда сменилась на женскую. Зелёное пальто. Красная сумочка и гигантская шляпа с пером.

Невилл засмеялся, как впрочем, и весь класс. Боггарт с шумом залез обратно в темный шкаф и профессор Люпин запер его.

— Отлично. Я хочу, чтобы сегодня вы все попробовали это заклинание. Все, без исключения. Итак, мисс Патил, прошу вас.

Индианка вышла вперёд. Ее страхом оказалась мумия. От заклинания та размоталась и покатилась по полу.

— Мистер Финниган, теперь вы.

Вместо мумии из шкафа вывалилась костлявая ведьма-привидение банши с длинными до пола волосами и зелёным лицом. После заклинания ее голос пропал. Она захрипела, схватилась за горло и под смех Шеймуса скрылась в своем убежище.

— Мистер Томас

Страхом Дина оказалась кровавая рука. После ридикулуса та превратилась в краба и поползла вперёд.

Раскрепостившиеся ученики хохотали и выстроились в очередь. И чем ближе приближалась очередь Мари, тем страшнее ей было. Она чувствовала, что не справится. Боялась, наверное, сильнее, чем Невилл, который вышел первым. Когда впереди нее вышел Рон со своим страхом пауков, Мари стало не до смеха.

— Итак, Дюпен Чен, вы готовы? — улыбнулся ей профессор.

— Нет, — вскрикнула она. — Нет, не открывайте. Мари попятилась назад. Смех в аудитории замолк. Все взгляды обратились на нее. Возможно, потому что это было нетипичное поведение новенькой. Многие привыкли, что именно Мария является главной заводилой не слишком решительных в некоторых местах гриффиндорцев. А сейчас она добровольно признается в своей слабости, тогда как даже Невилл Лонгботтом справился.

— Мария, вы чего? До вас уже вышли ваши однокурсники. Все справились и вы тоже. Давайте, не робейте, — попытался подбодрить ее профессор Люпин.

— Нет. Не заставляйте меня видеть это снова. Я не буду, — твердо произнесла она.

— Но ведь вам нужно отработать это заклинание. Помните, со всяким страхом можно разобраться.

— Но не каждый можно превратить в смех, — возразила Мари, почувствовав на глазах слезы. Ну вот, макияж наверняка весь потек. Но было уже поздно. Дверь медленно отворилась и Мари попыталась зажмуриться. Постепенно бесцветное пятно начало принимать то, чего Мария боялась увидеть больше всего. Крохотное с синюшным трупным отливом тело. Маленькая Эва. Она поднялась и несмотря на то, что в то время говорила плохо, отчетливо произнесла: — “Это ты во всем виновата. Ты убила меня”

Мария обессиленно опустила руку с палочкой, даже не попробовав применить ридикулус. Слезы застилали ей глаза. Она развернулась и выбежала из класса, услышав, что профессор произносит заклинание.

Она не знала куда бежит, да ей было все равно. Ноги несли ее куда-то сами. Из-за слез, Мари не видела куда направляется. И лишь наткнувшись на твердое тело, она остановилась. Сильные руки обняли ее, погладив по плечам. Подняв голову, она увидела Северуса. Оказывается, Мари прибежала в подземелья.

— Что случилось, Мария? Из-за чего этот водопад? — обеспокоено спросил он. Когда Мари не ответила, он наколдовав ей платок.

— Идём со мной.

Они быстрым шагом направились по коридору. Этих тоннелей Мари не видела. Класс зельеварения находился точно не здесь.

— Amarum Absinthium

Картина с молчаливым и хмурым мужчиной отворилась. Северус достал палочку и открыл дверь. Они прошли в просторную и светлую гостиную, правда, оформленную в зелёных тонах.

— Держи. Выпей, — Северус протянул ей зелье. Мари залпом выпила горьковатую жидкость, поняв, что это успокоительное. Спустя пару минут она уже пришла в себя.

— Ну и что случилось? Почему ты плакала, Мария? Тебя кто-то обидел?

— Нет. Попробовали бы эти хрены как-то обидеть. Я бы их сама бы обидела, — она покрутила палочку в руках.

— Тогда, что случилось?

— ЗоТИ.

— ЗоТИ? И? Мне нужно все из тебя клещами вытягивать?

— Мы проходили боггартов. Это приведение принимающее твой самый большой страх.

— Я знаю кто они такие. Спасибо за разъяснение. И что? Ты не справилась? Чего тебе бояться? Пауков или овсяной каши?!

— Нет, — разозлилась Мари. — Ничего вы не знаете. Думаете у таких, как мы только одни страхи существуют. Мумии там, змеи или пауки? Да это же детские сказки. Как будто и в наших жизнях не было бед. Будто у всех до этих пор все было просто замечательно, — уже кричала Мария. — У Невилла родители в больнице, например, пожизненно. А у Гарри на глазах убили всю семью. И это то, что знаю я, спустя всего неделю жизни тут.

— Успокойся, — сильные руки вновь обняли ее. Мари несколько раз ударила его кулаками по спине, прежде чем обмякнуть.

— Извини, Мари. Это было крайне эгоистично утверждать, что тебе нечего бояться. Расскажи мне, чего ты испугалась? Чего ты не захотела видеть?

— Эву, — прошептала Мари.

— Эву? — переспросил Северус.

— Когда мне было пять, Анна вышла замуж. Через год у нее появился ребенок. Евангелина. Я обожала свою маленькую сестрёнку. Она была моим светом. Я мечтала о том, как она вырастет, и мы станем с ней лучшими друзьями. Как я буду играть с ней, и заботится, как стану ей настоящей сестрой и подругой. Но когда мне исполнилось девять, она погибла. Утонула. На моих глазах. Я видела ее белое с синюшным оттенком тело. Видела, как вода вынесла ее на берег. Я ничего не смогла сделать. Ничего. Если бы я раньше заметила, что ее нет рядом. Если бы позвала на помощь. Но нет. Эва умерла.

— Извини, — тихо произнес Северус. — Я не знал. Ты права, дети твоих лет не имеют таких страхов. И даже я не смог бы представить ее… в обличье смеха.

Мари решила не акцентироваться на том, кого он боится увидеть больше всего. Сейчас было не до тайн и личной жизни.

— Да. Но как мне перебороть это? Я хочу забыть, хочу развидеть, хочу перестать бояться. Но не могу.

— Время лечит все, Мария, — просто ответил он. — Нет ничего сильнее времени. Ты поймёшь это. А пока… просто не встречайся с боггартом.

— Спасибо, Северус. Мне полегчало. Наверное, мне пора. Скоро ужин. Да и потом…

— Хочешь, останься у меня. Поужинать можно и здесь. А за уроками сходишь завтра в башню перед завтраком.

Мари обняла его в ответ. Встречаться с однокурсниками ей совершенно не хотелось. И тем более видеть их неловкие и жалостливые взгляды.

В шесть часов они вызвали домовика, и тот принес им отличный ужин. Заодно Мари попробовала попросить его захватить ее пижаму из спальни и учебники. Тикет с готовностью исполнил ее просьбу. И теперь Марии не было смысла тащиться в башню с утра — все уже было при ней.

Пятница обещала быть нетрудным днём. Руны, потом Уход, потом две Трансфигурации.

Проснулась Мари рано. На часах было лишь семь утра. Она неспешно покинула дополнительную спальню, сходила в душ и вымыла, наконец, волосы. Успела высохнуть и даже накрасилась снова. Когда проснулся Северус, она была в полной готовности.

— Доброе утро, Северус. Я пошла на завтрак, — улыбнулась она. — Увидимся вечером. Я забегу на “отработку”, — кинула она.

Отворив дверь, она вышла в коридор. На ее счастье никого в коридоре не было. Но ей не стоило расслабляться. Едва она сделала несколько шагов и повернула направо, как пред ней предстал поток студентов слизеринцев. Оказывается, покои декана находились рядом с гостиной. Мари гордо расправила плечи и, не обращая внимания на редкие шепотки и странные взгляды, прошла мимо них. Как будто, так и надо. И ничего странного в том, что гриффиндорка идёт с утра пораньше от гостиной Слизерина — нет.

— Привет, привет, — она плюхнулась на скамью своего факультета.

— Мария? Где ты была? Мы тебя искали, — на нее насели обеспокоенные девочки. — И ты не ночевала в спальне. И тебя не было в больничном крыле.

— Все в порядке. Я просто засела в заброшенном классе и успокоилась. Там и заснула. Кстати, вы знали, что за партами старых моделей очень хорошо спится? — улыбнулась она. — Вот почему их заменили на новые и жёсткие.

— Но ты в порядке? — обеспокоено спросила Фэй.

— Как огурчик. Спасибо за беспокойство. Обещаю, сегодня буду спать в своей кровати.

Дальше завтрак прошел как обычно. Разве что Мари была голоднее, чем всегда. Видимо это стресс так на нее подействовал.

А в конце трапезы, на выходе из Большого Зала, ее поймал профессор Люпин. В принципе их разговор почти повторил тот недавний с Северусом.

— Простите меня, мисс Дюпен Чен. Я и в самом деле не знал, чего вы боитесь. С моей стороны это было очень глупо и непрофессионально.

— Забейте, профессор. Все в норме. Я снова спокойна и готова рваться в бой, — рассмеялась она, желая прекратить этот утомительный разговор.

— Но все же, если будут проблемы, обращайтесь ко мне. Я всегда вас выслушаю и попробую помочь. Если желаете, можем позаниматься отдельно.

— Буду иметь в виду. Репетитор мне не помешает, — подмигнула она, направляясь дальше по коридору.

========== Глава 19. ==========

— Привет, профессор Хагрид. Как жизнь? — шутливо поприветствовала его Мари.

— Привет, Мари. Все пучком. Я ведь верно сказал? — нерешительно добавил он.

— Бесспорно! — рассмеялась девушка. Она начала учить его некоторым жаргонным словечкам. Мужик Хагрид был ого-го какой, и если бы ему подстричь бороду, надеть косуху, байк у него уже был — Мария случайно заметила его прикрытый брезентом позади избушки, то был бы он вылитым суровым байкером. Тем более, пиво тот, как и все приличные мотоциклисты очень уважал. И, конечно же, как не без клишированного образа любителя котят или щенят?! Вот только их Хагрид обожал драконов. Ну, а что — магический байкер — он на то и магический.

— Как там Клювик? Бедняга не сильно испугался Малфоя? — Хагрид все еще переживал после того самого случая с гиппогрифом, и даже какое-то время решил бросить преподавание, но Мария странным образом сама того не заметившая сблизившаяся с золотой троицей, отговорили его.

— Ты не представляешь, как я тебе благодарен Мари. Ты ведь… ты ведь на сам-то деле спасла жизнь моему Клювику. Если б он ранил этого Малфоя, то все, его папаша бы горы свернул, но казнил моего питомца. А Клювик-то он хороший. Чесслово, — Хагрид не переставал петь ей дифирамбы и за спасение Малфоя, и Клювика и за ее свидетельство, которое повлияло на расследование — дело против Клювокрыла закрыли за неимением доказательств.

— Обращайся, Хагрид, — кивнула Мари. — Я в лес недалеко. Так что не теряй меня.

— Ты эт, аккуратнее будь, Мари. Лес он того, опасен.

Запретный Лес — запретный для всех учеников, тем не менее, активно ими посещался. Естественно, только опушка и только днем, но все таки. Ее же Хагрид предупредил лишь потому, что она еще плохо знает местность и потому что туда могут залететь дементоры (ну, а вдруг).

— Не беспокойся, Хагрид. Я буду в порядке. Пойду фестралов покормлю.

На этот раз еще одной кормилицы этих невидимых коней не было. Поэтому Мари не задержалась на долгое время. А возвращаясь в замок во время очередной пары по травологии, на которые Мария ходила через раз — уж очень скучные занятия там были, да и не спрашивала ее профессор Спраут, она наткнулась на причину своей зубной боли.

— У тебя есть разрешение отсутствовать на занятиях? — слегка чопорно и строго спросила ее кудрявая Гермиона Грейнджер, когда застала спешащую однокурсницу новенькую куда-то прочь от кабинета травологии. Она-то, понятное дело, отсутствовала по просьбе самой мадам Спраут и теперь возвращалась обратно, а вот куда направлялась девушка, что уже вляпалась во столько историй, было неизвестно.

— О, даа, — она остановилась и лопнувший пузырь жвачки, что была у нее во рту, кинула на отличницу странный взгляд. — Да, есть. Вот оно!

Гермиона проморгалась, прежде чем поняла, что вместо письменного разрешения, Дюпен Чен оттопырила ей средний палец. На языке молодежного и скорее даже маггловского сленга это значило “пошла в жопу”. И это было лишь примерным значением.

— Дюпен Чен, ты не имеешь права прогуливать занятия. Ты обязана учиться, зарабатывать баллы и служить примером всему Гриффиндору…

— Видишь мое лицо? — перебила ее третьекурсница, показав на него указательными пальцами обеих рук. — Мне пофиг твое мнение.

Она развернулась и направилась дальше.

— Да ты просто глупая! — в сердцах выкрикнула Гермиона Грейнджер, желая осадить наглую однокурсницу. — Ты не учишься, потому что знаешь, что ты ничего не знаешь, и вечно будешь сидеть в троллях. Как приехала из Франции, так и уедешь оттуда. Будешь вечно неудачницей.

Та развернулась. На ее лице с умело нанесенным черным макияжем мелькнула злая ухмылка. Гермиона сглотнула, намереваясь извиниться, сбежать или на крайний случай вынуть палочку, но ей не потребовалось ничего из этого.

— А знаешь что, Грейнджер? Тебе так хочется выделиться, быть первой, лучшей. Ты стараешься быть правильной. Настоящая староста, заучка. В основном тебя все игнорируют или начинают препираться. Ты считаешь себя лучше, умней, совершенней, чем другие. Ты ответственна. Ненавидишь непунктуальных людей, обожаешь вечно все контролировать, быть ведущей и главной. Но ты не знаешь многого. Если тебя спросят об искусстве, то ты выдашь отчет по каждой из когда-либо написанных книжек об искусстве. Допустим… Микеланджело. О нем тебе, вероятно, известно. Произведения, политическая жизнь, отношения с Папой и даже сексуальная ориентация. Но бьюсь об заклад ты никогда не чувствовала единение с подобным произведением.

Мария буквально на секунду перевела дух.

— Если тебя спросят про одного из прославившихся колдунов, ты выдашь сводку информации о нем, его личной жизни и подружках, не вникая в его личный мир или причины, побудившие его стать тем, кем он стал. Если затронут тему войны, ты, несомненно, процитируешь Шекспира. «Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом». Но ты войны не знаешь. Никогда не осознавала, какого это терять близкого тебе человека, наблюдая его смерть, видя его последний вздох и взгляд, молящий тебя о помощи.

— Если тебя спросят о любви, то ты процитируешь сонет, не понимая всей ценности этого чувства. Глядя на тебя, — Мария окинула не читающим взглядом отличницу гриффиндора, которая молча слушала всю ее эспаду, — я не могу сказать, что вижу умного или уверенного в себе человека. Я вижу девчонку, переполненную амбициями, жаждущую признания и славы собственных заслуг. А еще в глубине души перепуганную магглорожденную малышку, впервые попавшую в сказочный мир, оказавшийся отнюдь не сказкой. Ты — гений, никто и не спорит. Но никто не понимает твоей глубины. Поэтому ты решила, лишь взглянув на меня, дать свою собственную оценку моей жизни. Прочитав в книге инструкцию, ты решила действовать. Разве вся ты и твоя жизнь — в этой книжке? Лично я…я плевать хотела на все это, потому что, знаешь, ты не можешь научить меня ничему, что нельзя прочесть в этих гребанных книжках.

— Я не..

— Ты хочешь говорить о себе, о том, кто ты такая. Хочешь поставить меня на место. Это становится интересно. Не тебе одной, правда же? Я вступаю в эту игру. Но сейчас ты осознаешь, что сама против этого. Ты не хочешь терять свой пьедестал, на который возвела сама себя же. Ты в ужасе. В глубине души. Ну что же, твой ход.

Дюпен Чен махнула черными как смоль волосами и поспешила прочь, уже не обращая никакого внимания на ошарашенное выражение лица однокурсницы. Гермиона Грейнджер осталась стоять посреди коридора, так и не произнеся ни слова. Отчего-то юная ведьма чувствовала свою вину. А еще действительно в глубине души осознавала, что француженка права. И теперь Гермиона Грейнджер выбрала себе противницу. Причем опасную в своей увлечённости и желании победить любой ценой.

***

Девушка еще больше углубилась в деревья, ища глазами призрачных коней. У нее в сумке уже лежало слегка испорченное для них мясо. И, конечно же, она не удивилась, на этот раз, обнаружив склонившуюся блондинистую макушку на поляне. В этот раз на ней была обувь и теплая одежда.

— Здравствуй, Луна.

— Привет, Мари, — отрешенным голосом добавила девочка.

— Что, нарглы так и не вернули твои вещи? — спросила она для поддержания разговора.

— Почти все, — обрадованно воскликнула она. — Хотя… даже странно. Обычно они играют с ней весь год. И только перед самым поездом отдают.

— Может они поумнели? Или решили пошалить с другими? — предположила Мари.

— Да. Может быть. Они ведь такие, — пожала плечами блондинка, гладя склонившуюся за угощением лошадь.

“Да, такие”. Мари до сих пор помнила, как тем же вечером за ужином расспросила своих о девочке по имени Луна. Все пожимали плечами, пока не услышали кличку полоумная. Девочка была с Рейвенкло. Второкурсница. Подруга сестры Рона — Джинни. Мари тогда славно поболтала с рыжей второкурсницей. Девочка рассказала, что Луна стала странной после смерти мамы. В школе ее все обижают и прячут ее вещи, смеются над ней, даже кличку придумали обидную. На самом деле, Полумна и сама иногда ведёт себя будто сумасшедшая, только вот даже Джинни не знает — притворяется она или в действительности такая. Эти ее серьги, вымышленные животные, журналы вверх тормашками, очки с цветными стеклами и общий чуть неряшливый внешний вид.

В любом случае, Мария решила как-нибудь поговорить с однокурсницей из Рейвенкло — Падмой, чтобы та узнала, что на самом деле происходит с Луной. После пары древних рун, Падма рассказала ей все, что знала сама. Над странной блондинкой шутят ее соседки по комнате и мальчишки с ее курса. Иногда старшие. Они считают классным, что она бродит по замку и ищет свою одежду или обувь. Они иногда ещё портят ее эссе, забирают чернила и пергамент. Луна никогда не жалуется и ничего не делает обидчикам, поэтому все и продолжается.

Тогда Мари решила действовать своим способом. Она стащила оборотное зелье у Северуса и украла волосинку с головы Луны. Предварительно отправив девочку к любимым ею фестралам, Мария выпила зелье. Она впервые была в гостиной другого факультета. У нее был всего лишь час. Она споро нашла “свою” спальню и вошла внутрь. Пробормотав Акцио, Мари призвала большинство своих вещей. Все они вернулись к хозяйке от нерадивых соседок и некоторые из соседних спален. Из тех кроватей и сундуков откуда повылетали краденые вещи, Мари наложила на них неприятное чесоточное заклятье. Она часто применяла его к Доминик, когда та уж слишком нарывалась.

Пока в гостиной было мало народу, Мари прошла и мужскую башню — как хорошо, что лестницы, ведущие туда, не превращаются для девочек в горку. Там она повторила свой фокус.

А спешно выходя из гостиной, чуть не наткнулась на саму Полумну. Мари пришлось в срочном порядке бежать от башни. И, конечно же, в самый неподходящий момент ей попался Северус. Причем столкновение было неизбежным. А действие зелья кончалось.

— Мисс Лавгуд, минус… — начал тот

— Северус, это я. Пошли скорее, — Мари чуть ли не за руку дернула его в пустой класс, оказавшийся кладовкой.

— “Я” это? — с сарказмом спросил он ее.

— Да, блять, я это я, — фыркнула она, наконец-то отдышавшись.

— Мария Дюпен Чен, а теперь немедленно рассказывай, почему ты бродишь под обороткой по замку, бегаешь по коридору и я почти уверен, украла у меня зелье? — похоже ее сленг узнаваем даже под другой личиной. Может Северус был прав и ей стоит немного изменить свое поведение? Да, нет. Бред все это.

— Нуу… я… это все для дела.

— И позволь спросить, что это за дело такое, которое привело тебя в мой личный запас зелий и к тому же в котором замешана мисс Лавгуд? — поднял бровь Северус, глядя, как постепенно его дочь принимает свою внешность. Ее мантия также подвергшаяся заклятию смены цвета, уже вновь обрела красно-золотой оттенок.

— Ну, ты же знаешь, что Луну называют Полоумной. Я встретила ее однажды и она гуляла без обуви по холодной земле. Тогда-то я все и выяснила, — принялась тараторить Мария. — Ее однокурсники отнимают ее одежду и прячут, а она ищет. Девочка ничего не делает обидчиками и все сваливает на каких-то, — она поморщилась, — нарглов. Короче, можешь считать, что во мне взыграли мародерские наклонности с примесью Робина Гуда и я решила им отомстить. Пробралась в гостиную Рейвенкло и вернула все вещи Полумны, ну и, естественно, наложила кое-какое заклинание на ее обидчиков. А потом почти наткнулась на Луну, поэтому и побежала, — выдохнула она.

— Я, конечно же, понял абсолютно все, — прокомментировал он. — Твоя речь была столь грамматически правильна и выговаривала ты все окончания, поэтому мне не составило труда все разобрать. А, если серьезно, то, в целом, я понял, что ты решила вступиться за девочку, которую обижают ученики. Ну, что ж… это похвально. Даже если для этого нужно было красть дорогое зелье. В следующий раз, если твои мародерские наклонности позовут тебя вершить подвиг, можешь посоветоваться со мной. Я бы дал это зелье просто так.

— Северус, я все верну, обещаю, — поклялась Мари. — Это же Луна. И если бы я пожаловалась профессору Флитвику, то Луну начали бы обижать сильнее. Я знаю — ябед никто не любит.

— Знаю, — медленно произнес он, задумавшись над чем-то своем. Мари хотела бы сказать, что все это произошло на благо, как открывшаяся дверь им помешала. В дверном проеме показалась профессор МакГонагал.

— Северус? Мисс Дюпен Чен? Что вы здесь делаете? — она внимательно оглядела полутемный и пыльный класс. — Ученики мне сообщили, что видели тебя и некую девочку с неопознаваемого факультета и предположили… впрочем ладно. Конечно же, они всегда шутят, но я решила проверить, кого ты выбрал в жертвы на этот раз? И, как я посмотрю, я пришла вовремя.

— Минерва, я провожу воспитательный процесс и мне явно не нужна помощь, — он выразительно глянул на дверь, но декан Гриффиндора проигнорировала его намек. Если она не вмещается, то Гриффиндор может лишиться очень много баллов. Ведь, несмотря на ходящие слухи о любимице Северуса Снейпа, он терпеть не мог красно-золотой галстук и строго судил их нарушителей.

— Так и почему это воспитательный процесс проходит в кладовке? Других мест не нашлось? Мисс Дюпен Чен, что вы скажите на это?

— Нас свела судьба, — фыркнула она, но тут же замолчала под испепеляющим взглядом Северуса.

— Как бы мне хотелось заявить иное, Минерва, но вынужден вас огорчить. Когда тебя сбивает этот вихрь в гриффиндорской мантии, даже не соизволив извиниться, то я тоже могу назвать это судьбой, — покачал он головой.

— Мария! — всплеснула руками Минерва. Теперь-то точно можно попрощаться с баллами. А еще скоро квиддич и мисс Джонсон заболела так, что ее забрала семья на лечение. Девушка приедет лишь через две недели. Где искать игрока? Ее команда проиграет и тогда точно прощай кубок школы.

— Не волнуйся, Минерва, я уже все высказал этой безответственной особе. У нее теперь прибавилось отработок у меня в классе. Вместо своих развлечений в коридорах замка на доске с колесами или полетах на метле, она поработает на благо школы.

— О, ну блин. Я же извинилась, — заканючила она.

Минерва шокировано смотрела, как Северус вместо того, чтобы снять баллы за такое лишь усмехнулся.

— Нужно было думать раньше, мисс Дюпен Чен. Жду вас как обычно в семь вечера, начиная с завтрашнего дня. Сегодня у меня отдувается ваш ненаглядный Поттер, — он взмахнул мантией и поспешил удалиться по коридору.

— Мисс Дюпен Чен, как хорошо вы летаете?

Комментарий к Глава 19.

Такой глубокомысленный (наверное) отрывок из замечательного фильма: Умница Уилл Хантинг.

========== Глава 20. ==========

— На что спорим? — раззадоренная пари переспросила Мари.

— Хмм. Я думаю на поход в Хогсмид, — хихикнул один рыжий близнец.

— За свой счёт, — поддакнул другой, чтобы уменьшить ее желание спорить. —

— По рукам! — выкрикнула Мари. — Кто смотрит?

— Джордж и Ли внизу. Я сверху. А вот наш папарацци — Колин Криви будет в середине. Желающие понаблюдать, где хотят.

— Как тебе? Не страшно? Ладошки не вспотели? — подзуживал Джордж. Он еще не знал, что чем больше она волнуется, тем сильнее ее желание сделать это.

— Нахуй страх. Я готова.

Мари с силой потянула за колеса скейта и сняла их. По перилам лучше катиться на обыкновенной доске. Так шансы выжить гораздо больше. С шестого этажа-то. Она пробовала ездить по коридорам, небольшим горкам и трамплинам, но не по многочисленным двигающимся лестницам.

— А я говорю тебе, она справится, — откуда-то сзади пытались доказать ее победу.

Мари ухмыльнулась. Уж она-то точно справится. Это не сложнее крыш, по которым она прыгала.

— Воу, воу. У нас настоящее представление. Наша Мария Дюпен Чен будет доказывать, что гриффиндорцы бесстрашные и всесильные, — принялся задорно комментировать Ли Джордан — бессменный комментатор игр по квиддичу.

— А ещё без мозгов, — едко добавила из своего угла Гермиона Грейнджер, наблюдая, как вокруг новенькой собралось пол факультета, но ничего не могла поделать.

Что тут попишешь, если у нее у единственной есть мозговые клетки и она понимает, как опасно ехать по перилам лестниц до первого этажа. Как бы Гермиона не старалась подружиться с Марией, у нее ничего не получалось. Они были слишком разные. Новенькая не любила учиться. Нет, она не была прогульщицей и троллей приносила мало, но в любом случае относилась к учебе настолько пофигистически, насколько это было возможно.

Раньше она скучала на чарах, выполняла домашние работы второпях и иногда на переменах, спала на истории, хохотала на Уходе, не слушала профессора МакГонагал и зевала на арифмантике. Даже Рон и Гарри и то были более ответственными. Но, тем не менее, Мария зарабатывала баллы, блистала на зельях и рунах, и слыла любимицей профессора Снейпа. Гермиона предпочитала не акцентировать свое внимание на этих слухах, но раз за разом становилась свидетельницей того, что между этими двумя есть что-то общее.

Теперь же после того самого монолога этой Дюпен Чен, Гермиона поняла, что прикидываясь безответственной колдуньей, Мария старалась показать себя миру. Она продолжала вворачивать грубые словечки в свою речь, оскорблять тех, кто оскорбляет ее, попирать, кажется все известные школьные правила — и при этом умудрилась подружиться с Филчем, но теперь ни один преподаватель не назвал бы ее не успевающей. Кажется, в табеле гордой француженки в последнее время стояли лишь одни “превосходно”. И это-то больше всего раздражало Грейнджер. Она зарабатывала свою репутацию долгих три года, она помогает мальчишкам не скатиться на тролли, она взяла дополнительные часы занятий, а слышит только: “Дюпен Чен это, Дюпен Чен то”. И что за дурацкая фамилия?

— Когда начинаем? — деловито спросил Колин, готовый бежать вниз, вернее, на середину пути и подготовить камеру, отвлекая Гермиону от самокопания. Пожалуй, ей следует уведомить профессора МакГонагал. Иначе факультет Гриффиндор может лишиться не только баллов, но и перспективной студентки.

Все выжидающе обратились к Мари. Она сверила время на своих наручных часах.

— Итак, в 16:03 лестницы принимают почти идеальное положение, и по идее я должна успеть проехаться без перерывов между ними. Сейчас 15:59. Через две минуты я буду готова.

Колин кивнул и побежал из гостиной вниз. На середине пути, а ровно на третьем этаже, он устроился поудобнее, чтобы зафиксировать полет на обычной доске по Хогвартсу. За ним потянулись остальные. Многие жаждали рассмотреть в подробностях необыкновенный спуск Мари.

Девушка спустилась из спальни через минуту. На ее руках находились черные полуперчатки, а на ногах, вопреки ее обычному стилю — ботинкам с металлическим носом, самая обычная спортивная обувь. Мантии не было. Лишь водолазка и спортивные брюки.

— Итак. Я готова, — торжественно объявила девушка под подбадривающие выкрики студентов.

На площадке перед Полной дамой они стояли ровно в 16:02. Джордж уже был внизу. Как и большинство одногруппников. Наверху остались лишь Фред Уизли, первокурсники, в числе которых был и Денис Криви и парочка старшекурсников. Даже сама Полная Дама с любопытством наблюдала за развлечением подростков.

— На старт, внимание, марш, — крикнул Фред, и Мари подорвалась.

Под несколько восхищённых вскриков она подпрыгнула и очутилась на каменных перилах, твердо стоять двумя ногами на доске. И тут же начала скольжение.

Мария все продумала и просчитала — ведь в конце-концов она уже давненько раздумывала совершить этот опасный спуск. По ее мнению, выходило почти идеально. Лестницы приходили в движение и пересекались как раз на ее пути. Так что от нее требовалось лишь удержать равновесие и продемонстрировать пару приемчиков забавы ради остальных.

Она с гордостью за себя отмечала, восхищённые взгляды однокурсников: гриффиндорцев и случайно попавшихся учеников других факультетов. Отсчитав примерно половину лестничных пролетов, Мария начала готовиться к прыжку. Должны же у Колина быть ее лучшие кадры.

Плавно двигаясь по каменным перилам и удерживая равновесие руками, она без труда перепрыгивала резные фигуры, венчавшие лестницы, но с той, что посередине, Дюпен Чен решила проявить креативность. “Один, два, три” — отсчитала она про себя, прежде чем одной ногой подкинуть свою доску вверх и подпрыгнуть с ней самой, делая сальто назад. Мари буквально впитывала в себя восхищённые выкрики и взгляды, становясь от них увереннее в себе. Вновь плавно опустившись на продолжающую движение доску, Мари сосредоточилась на лестнице и на том сколько пролетов ей осталось до конца.

Когда внизу стали видны макушки Джорджа, Ли и остальных, Мари вновь решила поднапрячься напоследок. Лестницу венчала резная фигура непонятного животного: то ли свиньи, то ли мантикоры — самая большая из всех. Почти доскользив до нее, Мари подняла голову и столкнулась взглядом с ошарашенными преподавательскими лицами. Навстречу ей шли директор и декан собственной персоной. Почти навернувшись на преграду, Мария вовремя подпрыгнула, сделав в воздухе разворот, и, убрав доску под руку, плавно опустилась на носочки. Раздались аплодисменты, слышимые аж с самого верха.

Мари раскланялась всем и каждому.

— Я выиграла, Уизли, — усмехнулась она, глядя на подобострастные поклоны рыжеволосого подростка.

— И что же вы выиграли, мисс Дюпен Чен, если не секрет? — твердо спросил ее Альбус Дамблдор, подходя ближе сквозь толпу.

— Прогулку по Хогсмиду, директор, — улыбнулась она, как ни в чем не бывало.

— А, ну если прогулку по Хогсмиду, то это совсем другое дело, — на его лице расцвела улыбка, вновь превращая его в безобидного старика. — Можете веселиться. И кстати, у вас просто потрясающий олие, — подмигнул он ей и пошел дальше.

— Олие это? — все еще неверяще произнес Джордж. Чтобы директор и так просто ушел, видя творящееся?! Да такого еще не бывало.

— Это прыжок. Так называется прыжок, — Мари и сама мало что поняла из этого променада.

Гриффиндорка расслышала тихий шепот: “Альбус!”, но ей ничего так и не сделали. По ходу тренировок, на которые ее таки пропихнула их декан, Мария заняла временное место Анжелины Джонсон и должна была защищать честь факультета в воздухе. Правда в кадровом резерве произошла перестановка. Джордж, умеющий как забивать так и отбивать, возжелал переквалифицироваться в охотника, а Марию назначили на место загонщика. Третьекурсница недоумевала, к чему такие многоходовки, но объяснялось все просто: МакГонагал и Вуд. Естественно, тренировки и отбор были честными, поэтому все ждали победы гриффиндорцев. Но, если честно, Мари уже надоел квиддич. Вернее, постоянные тренировки от их капитана. Она жаждала того времени, когда вернется Анжелина и она будет свободна, как ветер. А пока профессор МакГонагал будет делать все, чтобы игроков не отстранили от игры за нарушения правил.

***

— Итак, мисс Дюпен Чен, мистер Малфой сказал нам, что вы вели себя некорректно с ним, выражались непристойно и попытались применить грубую силу. Это правда? — Минерва МакГонагал строго посмотрела на свою подопечную.

Мария презрительно глянула на тощего светловолосого хлыща. Его мерзкая ухмылка так и просила ее ударить его холеное личико.

— Неа. Пиздит как дышит, мэм.

Деканша ах поперхнулась. А Малфой ухмыльнулся ещё больше.

— Мисс Дюпен Чен. Минус пять баллов за оскорбление однокурсника.

— За что? Я никак его не оскорбляла. Лишь выразила свою точку зрения.

— Так то, что сказал мистер Малфой про вашу… точку зрения, верно?

— Неа. Нет преступления, нет дела, мэм. Ничем не докажете. Я тоже могу многое что сказать про него. Он же у нас не может пройти мимо грязнокровок, не оказав им своего должного почтения, — хмыкнула Мария, видя, как однокурсник меняется в лице.

— Мистер Малфой, — вскрикнула МакГонагал, — я вас предупреждала насчёт этого слова. Минус десять баллов со Слизерина. Идите отсюда. Ваш декан назначит вам соответствующее наказание — я уведомлю его об этом.

Тот надулся, как хомяк, но не посмел высказаться. Лишь его гневный взгляд обещал Мари кары небесные. Но она сама не лыком шита. Очередной прошлый раз “попытка применения грубой силы” провалилась, следующая получится. Ей не страшны его заклинания исподтишка с ее реакцией и координацией.

— Итак, Мария, скажите, вы на самом деле попытались его ударить? Можете не бояться: ни баллов, ни отработок не будет. Мне просто нужно знать.

— Ооокей. Да этот чистокровный пиздюк оскорбил меня. Видите ли, ему не понравились мои татуировки. Это признак мещанства. И потом, восхваляя свою дедукцию, принялся вычислять мою родословную. Да, я не чистокровная волшебница, но и он сам, скажем так, не элита чистокровных. По крайней мере, ничем кроме этой крови он похвастаться не может. Меня он бесит. Жду, когда он договорится и оскорбит таким образом поистине важную шишку. Я жажду посмотреть, как он будет извиняться и ползать на коленях.

— Ох, мисс Дюпен Чен, я даже не знаю, что с вами делать, — покачала головой Минерва МакГонагал, поджав губы. — Вы в школе всего ничего, а уже успели приобрести репутацию не очень хорошей ученицы. Идите, но постарайтесь больше никуда не влезать. Мне не очень хочется снимать баллы со своего факультета.

Мари отдала ей честь и открыла дверь.

— Хотя мне лестно, что вы не даёте ему спуску. Мистеру Малфою давно требовалась твердая рука. Поверьте, те кого он оскорбляет таким образом, мало что могут ответить.

Данные слова Мария восприняла как своеобразное: “если ещё раз он начнет заливать, можете делать что хотите, но не попадайтесь”. Ай, да МакГонагал. Ай, да кошка. Старуха начинала ей нравиться. И чего Северус к ней так предвзят?

— Надеюсь, вы порвете их на предстоящем матче. Я не сомневаюсь, что вы отличный игрок. Ваши финты на поле это доказывают.

========== Глава 21. ==========

— Хэй хо, Хагрид, — воскликнула Мари, давая пять своему большому бородатому другу. Хагрид был слишком наивен и болтлив, а потому у него можно было узнать последние новости как деревни поблизости, так и самой школы.

— Как жизнь, чувак? Что нового?

— Мари, рад тебя видеть. Проходи. У меня уже в гостях твои товарищи. Хочешь чаю с кексами?

Он поставил на стол лишний стакан и пододвинул ей свое кулинарное искусство под названием “быстрая, но мучительная смерть”.

За столом у Хагрида расположилось золотое трио: Поттер, Уизли и все еще раздражающая ее чрезмерно правильная Грейнджер.

— Привет, красавчик, — она подмигнула рыжему, видя как тот пунцовеет и получает локтем в бок от своей кудрявой подружки.

— Когда тренировка, Поттер? Надеюсь, мы порвём этого Малфоя на кусочки.

— Чем ты мне нравишься, Дюпен Чен, так это своей нелюбовью к Малфою. Что он тебе сделал помимо того, что он зазнавшийся чистокровный говнюк? — спросил Рон, давно жаждущий ответа на этот вопрос.

— Хмм, дай-ка подумать, — она постучала пальцем по подбородку, изобразив силу мысли. — Тем, что он зазнавшийся чистокровный говнюк. У меня кулаки так и чешутся раскрасить его холеный нос. А вообще Малфои — это зло, какой бы пол они не имели.

— Пол? Ты знакома с матерью хорька? — спросил Гарри. Ведь нет же у Драко сестры?

— Причем здесь это? Если ты не забыл, я два года отмучилась в Шармбатоне. И там была одна сука — Доминик Малфуа. Это французская линия Малфоев. Я уже рассказывала о ней Грейнджер.

— Мария, — попыталась отдернуть ее Гермиона, не терпевшая ее стиль разговора.

— Вот сейчас вот не надо претензий. Она реально была чистокровной дурой. Такая холеная блондинка с вечными закидонами. Как она злилась, когда я одерживала верх. Это была славная битва.

— Ты мой кумир, — безапелляционно заявил рыжий. — Тот, кто ненавидит Малфоев — мой друг.

— Если бы мне так все говорили. Отец бесится, когда я выражаюсь нецензурно о Малфоях. Он хорошо с ними знаком и старается оправдать их говнистость. Хорошо, что мама избежала подобной участи. Хотя ее все равно бесили мои комментарии. Они бы сошлись вместе только на этой причине, — хохотнула она.

— Сошлись вместе? А разве ты живёшь не с ними? — полюбопытствовала Грейнджер. Ей не давало покоя то, что этой Дюпен Чен ещё не прилетали вопиллеры, не писали гневных посланий родители и никак не реагировали на ее проделки, не говоря уже о словах за завтраком — как будто у нее и вовсе не было родителей. Ведь за несколько месяцев та успела столько раз нарушить правила, что даже близнецам Уизли не снилось. А нет, все же не настолько много.

— Нет, конечно. Они вообще не женаты. А вообще история моего появления на свет проста как левиоса, — Мария находилась в благодушном настроении, а потому была настроена на разговор. — Мама приехала к тете в гости. Не знаю как, но она познакомилась с папой. Неделька в обществе друг друга, не вылезая из кровати, и вот она отправилась во Францию, не подозревая, что теперь у нее есть я. Я только этим летом приехала к отцу жить.

— А почему только сейчас? Ты не знала о своем отце раньше? — принялась выспрашивать Гермиона, намереваясь раскрыть все факты ее биографии.

— Пфф. Знала. Только со слов маман. Впрочем, абсолютно не горела желанием знакомиться. А тут, так получилось, — Мари прихлебнула сладкий горячий чай, — я взорвала крыло школы, и она такая: “Мария, а не свалить бы тебе в Англию? Я устала от тебя”. Ну, я и приехала.

— Ты сделала что? — кажется, Гермионе пора поменять свое мнение о близнецах Уизли, как о самых заядлых шутниках и вредителях.

— Эй, это было непреднамеренно. И я никого не убила. Просто не сработало зелье. А все из-за Доминик.

— Охуеть..

— Рональд Уизли! Что это за выражения! — возмутилась Грейнджер. Вот, этого стоило ожидать уже давно. Едва эта Дюпен Чен оказалась поблизости, как ее друзья стали перенимать у этой девчонки все ее плохие привычки. Гермиону раздражало две вещи с самого детства: когда ее называли Герми и когда кто-нибудь сквернословил. На самом деле таких вещей было много, но пока лидировали именно эти.

— Хагрид, а фестралы все ещё на той полянке? — Мари просто жаждала оседлать их. Она уже третий месяц таскает им тухлое мясо, чтобы они к ней привыкли. Мария решила, во что бы то ни стало прокатиться на них. Она не уедет из Хогвартса на лето, пока не исполнит свою мечту. Правда сейчас дементоры после проникновения Блэка в гриффиндорскую гостиную и попытку убить Рона Уизли, ужесточили свои меры и подошли к замку совсем близко.

— Прости, Мари, но они ушли подальше в лес. Не любят они зиму-то. Конешн, когда я прошу их отвезти и привезти детишек-то на каникулы и с каникул, они слушаются и возят кареты. Но потом уходят поглубже в лес. А вам тудысь ну никак нельзя. Дементоры, уух, чтоб их всех через копыто.

— Но они же лошади. Они не должны бояться холода и зимы, — недовольно протянула Мария. Вот если бы те боялись дементоров — было бы понятно, а так…

— Вообще-то фестралы считаются лошадьми лишь номинально. Это волшебные существа, имеющие родство с семейством лошадиных, но так как они вол…

— Заткнись, Грейнджер. Тошно, — прервала ее познания энциклопедии для животных Мария. Та надулась и скрестила руки на груди.

— Гермиона права, эт чё. Конешн, я не могу так заумно рассказать про фестральчиков-то, но так это… да — волшебные они. А зиму не любят так это потомушт светло им слишком. Белый снег и все такое. Они темноту любят.

— Спасибо, Хагрид. Скажешь мне, когда они обратно подойдут ближе? Хочу их ещё покормить.

Она похлопала ресницами так умильно, что лесник засмеялся.

— Об чем речь, Мари. Все сделаю.

— Хагрид, а что там с дементорами? Когда их уже уберут? Тоска смертная от этих летунов в плащах. А как подумаю, что сожрать могут, то прям нехорошо делается.

Мария сейчас ругала себя за мимолетное желание в начале года узнать кто такие дементоры. Сейчас она была готова забрать свои слова обратно.

— А вы и не ходите там, где они охраняют границы-то. Нельзя вам. Опасно это. Дементоры просто ужасны, так-то я вам скажу. А уберут их, когда преступника поймают. Распоряжение министра.

— Хагрид, а почему Сиривуса Блэйка ищут именно в школе? Это же школа! Кому она нужна?

Мария специально сделала ошибку в имени этого мага. Ей почему-то казалось, что маги боятся его так же как и их Бель Морта. Ей хотелось назло другим исказить его имя.

— Не Сиривуса Блэйка, а Сириуса Блэка. Ты что же, Мари. Он очень опасный преступник. На его счету смерть двенадцати магглов и одного мага. А охраняют школу эт потомушт в Азкабане-то перед побегом, все шептал “Он в Хогвартсе, он в Хогвартсе”. А в камере-то газета лежала. Там фотография семьи Уизли была и сказано, что Рон — друг Гарри нашего, так-то. За ним он охоту-то и ведёт. Ой, — поперхнулся лесничий с опаской глядя на мальчика.

— За мной? Но почему? Я же его даже не знаю, — открыл рот, молчавший до этого Гарри. Похоже, до этого времени он действительно не интересовался Сириусом Блэком. Взрослые его не просветили и даже подначки Малфоя не трогали Поттера. На его месте, Мари бы давно бы поинтересовалась этим.

— Ну, дык это, — здоровяк замялся. — Там все сложно. Просто Гарри будь осторожен ладно? Не ходи никуда один.

— Так, постойте, я ничего не поняла. Слишком у вас в Англии в магической части сложно. Вот наш Отдел правопорядка такого бы не допустил. Как-то раз да, сбежал у нас один преступник из Бельмонта — это тюрьма такая, наподобие вашего Азкабана, но порядки попроще. Месье Дюран, к слову сказать, оказался справедливо осужденным.

— И что произошло дальше? — будто зачарованный Рон Уизли подался вперед, сжимая в руке крепко спящую Коросту.

— Дело в том, что в тот год у него на 1 курс поступала его дочь — Либи Дюран. Оказалось, что маг очень сильно хотел ее увидеть. Поэтому и сбежал. Мракоборцы довольно скоро вычислили его местонахождение, и засели в засаде. Я помню, тогда весь Шармбатон жаждал узнать чем закончится подобное приключение. А дело было вот как…

— Как? — теперь уже Гарри жаждал услышать продолжение.

— Либи Дюран получила письмо от своего отца. Она никому не сказала об этом и вышла к нему на встречу. Впрочем, мракоборцы все равно смогли проследить за первокурсницей.

— Что же случилось, Мари? — даже Хагрид был заинтересован.

— А ничего. Какой нормальный отец придет в школу, убить своего ребенка. Они встретились, поговорили. Месье Дюран подарил дочке конфеты, расспросил о том, как она живёт и не обижает ли ее никто. Короче, эта Либи потом весь год светилась. Кто может похвастаться папой уголовником, сбежавшим ради нее из тюрьмы?

— А с преступником-то что?

— Ничего не было. Сам сдался властям. Говорит, желание последнее исполнил.

— И причем здесь Сириус Блэк? — так и не поняла Гермиона. История, конечно, поучительная, но смысла она так и не увидела.

— Ах, да, я отвлеклась. Я, конечно, знаю, что он предал родителей Гарри и все дела, но на кой хер ему тащиться туда, где его будут искать в первую очередь? И причем здесь фотка Рончика? Тогда уж это за ним открыли охоту.

— Он предал моих родителей? — воскликнул Гарри, ошеломленно раскрыв глаза.

— Ой, кажется, я не должна была об этом говорить, — нахмурилась Мария. — Вот ведь…

— Нет, скажи мне все, что знаешь. От меня постоянно все всё скрывают. Я хочу знать правду. Почему он это сделал?

По домику Хагрида начали летать предметы. Кажется, у Гарри стихийный выброс.

— Успокойся, Гарри, пожалуйста…

— Гарри, эт че, давай, прекращай. Ты магии можешь лишиться.

— Гарри, дружище, прекрати рушить дом Хагрида

Друзья тут же кинулись к нему.

— Гарри, прости. Я не хотела. На самом деле, я даже не знаю правда это или нет. Я сама узнала случайно. Вернее, подслушала. Это даже может быть ложью! Гарри, прекрати немедленно, — наконец взорвалась Мари, хватая подростка за руку и встряхивая его. Тот на удивление тут же успокоился. На его глазах застыли слезы.

— Почему он это сделал?

Мария не смогла ответить на его вопрос. Потерянный и замкнувшийся в себе юноша выскочил из избушки и направился в сторону Хогвартса.

— Ему нужно побыть одному, — Рон высказал на удивление точную мысль, осаждая желающую успокоить друга Гермиону. Хагрид лишь вытер одиноко скатившуюся слезинку огромным платком. — Догоним его чуть позже.

Мария предпочла не вмешиваться в дела этой троицы. Она уже и так, кажется, наворотила дел.

***

— Что она делает с ужасом Подземелий?

— Как что? Милуются там, — рассмеялся один старшекурсник.

— Вы когда-нибудь видели, чтобы Снейп не снимал баллов с Гриффиндора? Вместо этого он назначает ей отработки. Постоянно.

Мария услышала все их шепотки и смеялась от их бредовых догадок.

— Эй, хотите знать, что я делаю на отработках? — ухмыльнулась она, вытаскивая палочку из рукава. Она обожала издеваться над ними. Изобразив сосательные движение деревяшкой, и двигая языком по полости рта, она изображала само непристойное действо.

Их ошарашенные лица нужно было видеть.

— Она же не серьезно? — испуганно прошептал первый.

— Кто знает…

Мария напоследок высунула язык и облизала им губы. Она не выдержала и расхохоталась. Показав им средние пальцы, она развернулась, намереваясь продолжить путь.

— Мисс Дюпен Чен! — она врезалась спиной в Снейпа. Вот блять! Он что следит за ней постоянно?

— Да, профессор Снейп? — невинно спросила она.

— Кажется, я вас предупреждал насчёт нецензурных выражений… а также жестов и намеков, — прервал он ее. — Сегодня в восемь вечера не забудьте прийти в класс зельеварения. Вас ждут рогатые слизни.

— Хорошо, профессор.

— А сейчас идёмте со мной. Вас хочет видеть директор.

Он развернулся, и полы его мантии взлетели. Мария ухмыльнулась, и, развернувшись к говорившим, вновь повторила недавние действия. Судя по их лицам, вспоминать и обсуждать это будут ох как долго.

До кабинета с горгульями они дошли молча.

— Мармеладные мишки.

Вход отворился, и они поднялись по лестнице.

— Мисс Дюпен Чен, Северус, присаживайтесь.

Мария плюхнулась на стул, словно она была тут хозяйка, а вот Северус не стал.

— Мисс Дюпен Чен, я слышал, что произошло несколько дней назад. Вы поступили очень неосмотрительно. Чаю?

— Альбус…

— Да, Северус?

— Вы собирались поговорить с мисс Дюпен Чен, а не поить ее чаем.

— А я, пожалуй, выпью. С самого утра сушняк жёсткий. Можно конфетку? Спасибо, — заразительно улыбнулась Мари.

— Так вот. Мне сообщил некий Эдвард Тернер — староста школы и семикурсник из Рейвенкло, — пояснил директор, — что вы развлекаете наших студентов тем, что рискуете своей жизнью. Вы понимаете, что школа несет ответственность за вашу безопасность? Это правда, Мария?

— Не совсем. Мы просто шутили, а потом там появился Малфой. Знаете, он невзлюбил меня с первого взгляда. Постоянно говорит гадости. Например, на днях он высказался, что грязнокровки не должны учиться и вообще находиться в Хогвартсе. Я не делала ничего предосудительного. Даже не била его. Просто единственного чего он боится это то, что его обвинят в убийстве. На самом деле трюк совсем плевый.

Мария попыталась оправдаться как могла.

— Так вы утверждаете, что, спрыгнув с лестницы пятого этажа вниз, когда там не было опоры, был плевым трюком?

— Конечно. Я все просчитала. Левая лестница начала свое движение в мою сторону. Чтобы добраться до меня, ей понадобится секунд 20. За это время та, что справа и севернее начала отъезжать — я использовала ее как опору. Каменные ступени хорошо предназначены для того, чтобы с лёгкостью ухватиться за них. Пустяки.

— Вот как…ну что ж. Спасибо, что сообщили мне об этом. Никогда не думал, что наши ступени такие хорошие, — Альбус Дамблдор вдруг неожиданно подмигнул ей. — Тогда у меня нет к вам вопросов. Но, в следующий раз, я попрошу вас не рисковать собой, даже ради мистера Малфоя.

— Замётано, — улыбнулась она, вставая со стула и отставляя пустую чашку.

— Вот видишь, Северус, все хорошо. Мисс Дюпен Чен не пострадала.

— Профессор Дамблдор? — она обернулась напоследок.

— Да?

— Вы самый пиздатый директор на свете. Parole honnête (честное слово).

Дверь за ней захлопнулась.

— Это значит крутой, Альбус, — тяжело вздохнул Северус. — Этот подростковый сленг невыносим.

— Она хорошая девочка, верно, Северус? — улыбнулся директор, попивая чай.

— Не то слово, — кисло произнес он.

Комментарий к Глава 21.

Помним, что в каноне речь Хагрида грамматически неправильная и много просторечных выражений.

З.ы то, почему директор не делает каких либо взысканий Марии…я не знаю почему. Возможно потому что он добрый директор, а возможно понимает, что этим ничего не исправишь. Еще есть вариант того, что он что-то просчитывает на будущее. Или же допустим о поведении Мари сообщали ее “отцу”, а тот писал что-то вроде - не волнуйтесь, она понимает на что идет и бла, бла, бла.

========== Глава 22. ==========

— Дюпен Чен теряет биту. Кажется, Гриффиндор вынужден будет просить себе последний тайм аут. Как не вовремя.

Зрители, в большинстве своем болевшие за гриффиндорцев, разочарованно выдохнули. Ливень весь день не кончался, хлестал ветер. А сейчас еще и громыхал гром, но заядлых болельщиков это не смущало.

— Нет, вы только посмотрите, что творит эта сумасшедшая. Она на самом деле делает это? Вы только глядите. Мария, осторожнее!

— Так и есть. Наш новый загонщик прыгает с метлы и хватается за ее древко. Биты нет, зато теперь у нее свободны ноги. И… ничего себе! Вы это видите. Она ударом ноги отбивает бладжер в противников.

— Я люблю тебя, Мария Дюпен Чен!

— Джордан!

— Простите, профессор МакГонагал. Но вы только посмотрите на нее. Ещё никто, кроме нее, до такого не додумывался.

— Гоол. Да, гриффиндорцы забивают ещё один мяч. Сорок — девяносто. Ну, где же снитч? Что-то наш знаменитый ловец сегодня не активен. А вот новый капитан команды хаффплфацев — Седрик Диггори, кажется, увидел свой золотой шанс на победу.

Мария пыталась отвлечься от звонкого голоса комментатора Ли Джордана и сосредоточиться на игре, но выходило плохо. Оливер Вуд гонял их под стиль игры слизеринцев, а они в последний момент поменялись с Хаффлпафом. Их стиль был совершенно другим, плюс новый игрок… Отвратительная погода была еще одной из причин.

— А наша временная загонщица уже вновь на метле. И, кажется, она летит вниз. Что случилось? Поттер увидел снитч, друзья. Макэвой пытается забить мяч в кольцо Гриффиндора и у него не выходит. Так держать Фред. Не сдадимся барсукам! Простите, профессор.

— А у Дюпен Чен вновь в руках бита. Интересно, болельщики имеют право кидать дополнительный спортивный инвентарь своим игрокам? Но мадам Трюк не дала сигнал, а значит все в порядке.

Мари умоляла Поттера быстрее поймать этот дурацкий снитч. Нет, летать она любила, но квиддич определенно не ее игра. Она продрогла и промокла до нитки. Руки еле-еле держались на древке метлы, норовя соскользнуть, а холодный ветер пытался сдуть третьекурсницу с метлы.

И вдруг произошло что-то странное. На стадионе воцарилась мертвая тишина. Ветер дул с той же силой, но беззвучно, словно звук кто-то выключил. Или это Мария внезапно оглохла? Леденящая волна ужаса захлестнула и пронзила насквозь: внизу по полю что-то двигалось… Мари помотала головой, откидывая наваждение. Матч! Игра! Они должны продолжать.

Но едва девушка направила метлу в сторону колец противника, как над полем пронеслась яркая вспышка. Это был директор Дамблдор. Гарри Поттер в погоне за снитчем угодил в ловушку дементоров. Самый молодой ловец Гриффиндора не справился с управлением и стал падать. Пока игроки оторвались от печального зрелища, Седрик Диггори поймал снитч. Игра завершилась. Гриффиндор проиграл Хаффплафу 100 очков.

Мария, как и вся команда, поспешили в больничное крыло. Гарри был без сознания, а его метлы нигде не было видно. Мокрые, с ног до головы в грязи студенты стояли рядом с койкой однокурсника. Он был жив. Слава Мерлину.

— Ты упал, — коротко объяснил Фред, наконец очнувшемуся Поттеру.

— Метров с двадцати. Мы думали, ты умер, — поддакнула Алисия, которую до сих пор била дрожь. Гермиона всхлипнула, глаза у нее были красные. Даже Мария перепугалась не на шутку, когда увидела бледное неподвижное тело однокурсника.

— А как же матч? Будем переигрывать? — Все молчали. Правда навалилась тяжелым камнем. — Мы что, проиграли? — прошептал Гарри.

— Диггори поймал снитч, — сказала Мария. — Сразу после того, как ты упал. Он сначала ничего не понял. Посмотрел вниз и увидел тебя на земле. Он тут же попросил не засчитывать им победу, хотел переиграть матч. Но все было честно. Даже Вуд признал.

— Ладно тебе, Гарри, ты никогда еще не упускал снитч! Надо же когда-нибудь и упустить, — рассудительно заметил Джордж.

— Можем еще отыграться, — добавил Фред.

Пока мальчишки рассуждали на сколько очков нужно обойти соперников для победы, Мари думала над тем, как скоро вернется Джонсон и она уйдет с поста загонщицы.

Мадам Помфри с недовольным видом выгнала посетителей и закрыла за ними дверь. А предварительно Рон с Гермионой рассказали расстроившемуся другу про то, как повел себя директор. Он очень рассердился и выгнал дементоров за пределы школы. И все же им пришлось сообщить другу печальную новость — его метла оказалась сломана. Она попала в ветви Гремучей Ивы. Восстановлению не подлежит.

***

— Северус, до нас дошли неприятные слухи, касающиеся тебя и твоей студентки.

В учительской, куда пригласили на педсовет декана Слизерина воцарилась тишина. На лицах преподавателей застыло беспокойство.

— Слухи? И что разносят эти малолетние…умники вновь? — лицо Снейпа не выражало ни единой эмоции. Лишь какую-то обреченность и усталость.

— Кхмм, мы не знаем верить этому или нет, но факты… они указывают обратное. Я верю, что ты не опустился бы до подобного, но все же жду от тебя объяснений, — строго продолжил Альбус Дамблдор.

— Да, в чем проблема-то, Альбус? Не томите меня. У меня дел по горло. Сегодня ещё отработка с Дюпен Чен.

— Вот. Именно об этой студентке и ходят слухи. Скажи, какие у вас отношения? — не выдержала Минерва МакГонагал, всё ещё помнящая как застала этих двоих в одинокой кладовке. Она бы никогда не заподозрила Северуса в чем-то подобном, но даже сейчас…все факты были против него.

— В смысле, какие отношения? — раздражённо фыркнул Северус. Альбус вечно не мог сказать ничего прямо.

— Северус, да ученики считают, что ты и она находитесь в запрещённой связи, — вновь выкрикнула Минерва. — И сама Мария не опровергает эти слухи, а наоборот подзадоривает однокурсников и шутит на эту тему. В самом-то деле, Северус, даже я понимаю, что если ты не снял с нее ни одного балла за пределами класса, а она попадалась очень часто, то это для тебя ненормально. Вечные отработки по вечерам. Я не хочу на тебя наговаривать, но все это… выглядит не слишком цивильно.

— Мария, что делает? Ах, она соплячка, — сквозь зубы выжал Северус. Ей бы отсыпать хороших розг, но сейчас уже было поздно. Он помнил себя в ее годы и честно сказать, так и не понял, как родители смогли его выносить.

— Вот именно, Северус. Об этом мы и говорим, — продолжил Дамблдор, уловив то, что его коллега зовёт столь противоречивую студентку по имени. — Ваши отношения несколько нестандартны. И мы обеспокоены этим. Не хватало ещё, чтобы об этом узнал попечительский совет и что ещё хуже Министерство, тогда правда это или нет, будет уже неважно.

— Ох, да Мерлин вас раздери, она моя дочь, ясно? И никакой связи кроме родственной у нас нет. А на отработки она ходит, потому что заслужила.

Скрывать это больше не было смысла.

— Дочь?

— Да, Альбус. Родная дочь. Она жила во Франции до этого лета с матерью. Потом приехала ко мне. Теперь живём вместе. Вам показать необходимые документы или твои письма, Минерва? И неужели вы верите в каждые глупые бредни малолетних тупиц? Я думал о вас лучше, Альбус.

— Но, Северус, согласись, что это не то, что мы слышим каждый день. Обычно такие сведения мы проверяем очень серьезно.

— Теперь довольны? Пускай мелкие паразиты и дальше болтают, что хотят. Больше ко мне вопросов нет? Я пойду — у меня ещё отработка.

— И все же, Северус, я хочу поговорить с вами обоими ещё раз. Скажем на грядущих выходных. Я должен убедиться в этом. И ты расскажешь мне поподробнее как умудрился стать отцом, — улыбнулся директор в бороду.

— Все что хотите, но позже. В ближайшие два дня меня не беспокоить. Бодроперцовое само себя не сварит.

Он хлопнул дверью, быстрыми шагами направляясь в подземелья. Сегодня Марию ожидает воспитательный разговор. Снова.

А в учительской напряжённая атмосфера постепенно сменялась веселой.

— Вы можете себе представить, — хохотнула Помона, — наш Северус и отец?!

— Согласен с тобой, Помона, он никогда не был похож на заботливого папу, — поддержал ее Флитвик.

— Теперь понятно в кого она такая дерзкая, — улыбнулась Минерва. — Помните, какой колючкой был Снейп в школе? Ох и натерпелись мы тогда. Эта война с мародерами выпила из нас все соки. Подумать только Северус и папа. Видимо несладко ему пришлось этим летом. Мария та ещё штучка.

— Но, думаю, родительская опека пошла ему на пользу. Как считаете? Теперь он не так одинок и даже язвить начал меньше.

— Полностью согласна с вами, Филиус. А вы замечали, что они похожи? Я только сейчас подметила, что у них есть общие черты.

— А ведь, верно, Аврора. Девочке явно повезло, что нос ей достался от матери.

— Но по мне, Северус должен как следует ее воспитывать. Ее поведение оставляет желать лучшего. А ее сквернословие портит учеников. Хотя, несомненно, она очень талантлива, — поспешила добавить профессор арифмантики.

— Ну не всем же быть идеальными, Септима. У нас есть экземпляры и повыразительнее. Например, близнецы Уизли. Дюпен Чен, по крайней мере, не взрывает унитазы и не экспериментирует над младшекурсникам, — простодушно отметила декан Хаффплафа, вспоминая притчу во языках Хогвартса.

— Я бы попросила, Септима. Не все так плохо. Пока Марии трудно влиться в коллектив, но я уверена, она справится. Все-таки девочка училась во Франции, а там другие порядки, — решила вступиться за ученицу ее декан.

— А мне чё, очень Мария по нраву. И зверюшек любит. Фестралов вона кормит. Летать на них хочет. Очень она хорошая, — изложил свое мнение Хагрид.

Слушая перепалку своих коллег, Альбус с улыбкой попивал чай и заедал сахарным мармеладом. Как хорошо, что недоразумение разрешилось. Все же хорошая новость и вкусный чай сближают коллег. Интересно, как там поживает Ремус? Сегодня второй день его болезни. Бедный мальчик.

***

Зима была отстойной. Во Франции снег едва едва припорошил землю и даже тогда быстро таял, а вот в Шотландии его было много и очень много. А ещё было холодно. Под зимнюю мантию приходилось надевать теплый свитер и накладывать согревающих. В некоторых коридорах замка так вообще были ледяные окна и полы. Настроения совершенно не было. По рунам они лишь продвинулись на середину алфавита и понять самостоятельно детальный образ ее будущего устройства было трудно. А просто так кататься по перилам было уже не так весело — в этой сотне одежды.

К тому теперь все преподаватели знали, что Северус ее отец. Правда, как заверил Марию мировой директор, об этом не будет никому известно. Раз уж она хочет поиграть в секретность. Для этого, девочке пришлось пообещать быть более осмотрительной в своих словах и меньше рисковать жизнью, даже ради Малфоя. Мария согласилась.

— Эй, собачка, привет, — кивнула она черному кобелю, выглядывающему из леса. — Не хочешь присоединиться? — она похлопала на место рядом с собой на сваленном стволе какого-то дерева, не подозревая, что тот его поймет.

Тот замотал своим хвостом и сделал несколько шагов, уставившись на ее перекус.

— Ты жрать хочешь, что ли? — удивилась она. — Ну держи.

Мари кинула ему свой бутерброд, и тот живо его смолол. Видимо, очень голоден был. Съев подношение, пёс подошёл совсем близко, заглядывая ей в глаза.

— Ах, какой хитрюга, — рассмеялась она. — Извини, у меня больше нет. Но если ты придешь сюда завтра, я принесу побольше еды, хорошо? — она потрепала его по загривку.

— Что тебе тоже одиноко? — Мари не знала почему, но ей хотелось выговориться. А пёс был вполне себе ничего. Все равно рассказать ничего не сможет.

— Как же меня заебала эта школа.

Тот замер.

— Что и тебе не нравится, когда я ругаюсь? Но я не могу по-другому. Я привыкла к этому. Ведь так я высказываю все свое отношение. Потому что эти жеманные словечки: ой, что-то я устала учиться, преподаватели плохие и ученики не лучше, не могут передать всю атмосферу. Правда же?

Пес отрывисто гавкнул, словно смеясь над ее словами.

— Тебе рассказать, что меня не устраивает? Так вот, во-первых, это сами предметы. Поспорила с Грейнджер, называется. Теперь приходится быть лучшей во всем. Но мне это не нужно. Я не увлекаюсь трансфигурацией и не тащусь по травологии. Мне интересны чары, руны и зелья. Ещё ЗОТИ ничего. Его ведёт Ремус Люпин. После той истории с боггартом, он, кажется, все ещё смотрит на меня с жалостью. Но, впрочем, несколько дополнительных занятий провел. Жалко, что он часто болеет. Иногда мне кажется, что каждый месяц.

Он гавкнул.

— Нет, ты прав, насчёт предметов я утрирую. Здесь почти все преподают хорошо. Просто, это не мое, понимаешь?

Мари задумчиво глядела на пику замка.

— Второе — это дементоры. Эти душежорцы. Прикинь, когда они остановили Хогвартс-экспресс и проводили обыск на предмет Сириуса Блэка, я спала. Я проспала такое значительное событие. Наверное, все же мне повезло в тот раз. Вон, Поттер так вообще в обморок упал.

Пёс замотал хвостом, словно услышал радостную новость.

— Что тоже уже слышал про Гарри Поттера? Я была права, даже каждая домашняя кошка знает этого недогероя, — фыркнула она. — И все бы ничего, но эти носители темных плащей прилетели на наш матч и испортили игру. Ты представляешь, я так выкладывалась на поле, а они прилетели, испугали Поттера и тот грохнулся в обморок прям с метлы. Правда его успели спасти…и самое главное потом все обсуждали его падение, а не нашу игру. Тот сломал метлу и упустил снитч. За что его только любят все?

Пёс несколько раз гавкнул и положил ей лапы на колени, заглядывая в глаза.

— Ты тоже мне нравишься, приятель. Я думаю это начало большой и светлой дружбы, дружок.

Тот мотнул головой, будто выражая согласие и Мария захихикала.

— В-третьих, раздражают преподаватели. Мой декан — Маккошка. Это профессор Минерва МакГонагал. Настоящая ханжа. Но, когда ей нужно, за свой факультет порвет. А во мне ну все ей не нравится. Мой макияж, моя одежда, мои татуировки.

Пёс зарычал.

— Что тебе тоже татуировки не нравятся? А мне очень. Ты даже не видел их, прежде чем обвинять меня дружок. Хочешь посмотреть? — вдруг хихикнула она. И не дождавшись ответа, скинула мантию и свитер. Согревающих чар должно было хватить на несколько минут. Под тем у нее была футболка, но она не мешала разглядеть картинку. Правда смотреть там практически не на что было — цвета вымывались: еще не больше двух недель и от нее не останется и следа.

— Только недолго, а то я замерзну.

Пёс с серьезным видом обнюхал ее руку, а после лизнул.

— Я знала, что ты нормальный. Плохим людям и псам не нравятся мои татуировки, а хорошим, пожалуйста.

Накинув на себя одежду обратно, Мари легла на снег. Пёс улёгся рядом.

— И этот, отец называется. Тоже между прочим не подарок. Он меня совсем не знает, а хочет чему-то учить. Постоянно отработки назначает, и я режу эти дурацкие ингредиенты. Правда потом же и варю из них зелья на дополнительных уроках.

Ее собеседник подёргал ее мантию, словно возвращая к теме их диалога.

— Ты, кстати не смотри на то, что я гриффиндорка, — Мари указала на свою нашивку, — вообще-то я хотела поступить на Слизерин, но шляпа сказала: только Гриффиндор. Эй, ты чего рычишь? Не нравятся зелёные? Ну, так и мне сейчас. Особенно Малфой. Все кичится своей чистой кровью и старается оскорбить или отомстить мне, — хихикнула она. — На самом деле все, что у него выходит — это позорить себя. А я могу и врезать ему разочек другой. Не сахарная.

Она изобразила свой фирменный хук справа, и пёс радостно гавкнул, поддерживая ее методы.

— Ты тоже считаешь, что так можно? Ты ж мой красавчик. А вот на Гриффиндоре меня раздражает Грейнджер. Нет, она в целом неплохая девчонка, если не пытается строить из себя целку МакГонагал: не делай это, это запрещено правилами, ты в курсе, что после отбоя нельзя гулять. А потом оказывается замешена во всех громких делах Хогвартса, как нарушившая правила. В компании Поттера. Ты же знаешь о них? Золотое трио. Поттер — безбашенный герой без тормозов в голове, ленивый красавчик Рон Уизли и всезнайка Гермиона Грейнджер. Я хоть и учусь тут всего первый год, уже успела наслушаться множество историй о их приключениях за два года. И хочу сказать, что это было впечатляюще. А по ним и не скажешь, что они адреналиновые наркоманы.

Мария поежилась. Холод стал проникать даже под согревающие.

— Эй, дружок, я замёрзла. Давай завтра встретимся здесь же?

Она поднялась на ноги, отряхиваясь.

— Постой. Как же мне тебя звать? Не могу же я называть тебя пёс? Ты явно заслуживаешь настоящего имени!

Он гавкнул и выжидающе замотал хвостом.

— Итак, ты черный, дикий, и сам по себе. Как тебе… Блэк…хмм нет, а то все спутают, что ты и есть тот самый Блэк.

Пёс замер буквально на секунду, остро оглядывая ее.

— А что насчёт…хмм Бродяги? Ты же явно не чей-нибудь, а сам по себе. Любишь свободу и жизнь. По-моему, тебе подходит.

Тот гавкнул и поднял свои передние лапы ей на плечи, пытаясь лизнуть в лицо.

— Отлично. Тогда я бунтарка. Встретимся завтра здесь же после обеда. Я принесу тебе еды.

Наблюдая, как ее новый друг скрывается за кромкой леса, Мария, мурлыкая лёгкую мелодию, отчаянно скучая по своему плееру, который здесь никак не хотел работать, отправилась обратно в замок.

========== Глава 23. ==========

— Собирайся, Мария. Каникулы ты проведешь не в школе, — отрезал Северус, едва она вошла к нему в кабинет.

Замок тем временем прихорашивался к Рождеству, несмотря на то, что любоваться волшебными украшениями было почти некому. В коридорах висели гирлянды остролиста и омелы, щели и прорези доспехов сияли таинственным светом, а в Большом зале, как обычно, поблескивали золотыми звездами двенадцать огромных елок. По замку уже плыли ароматы праздничных яств.

— С чего бы? — она только хотела сказать, что остаётся в школе, а тут нате. Но, судя по его тону, дело серьезное. И он не передумает. И права выбора у нее нет.

— Я уезжаю по делам и ты со мной. Я не оставлю тебя в школе вершить мировую революцию вкупе с близнецами Уизли.

— Ээй, я ничего не собиралась вершить, — запротестовала Мария.

— Тебе мало Пивза и Миртл? — хмыкнул мужчина.

Она хихикнула. Да, Пивз буквально в первую неделю взбесил ее своими навозными бомбами и пошлыми шуточками. Оказывается, когда шутишь ты — это смешно, а когда над тобой… не совсем. И тут то в поле зрения появляется Миртл Уоррен в простонародье плакса Миртл. Эта вечно ноющая и обидчивая девчонка тоже часто подвергалась насмешкам со стороны полтергейста. Одним таким счастливым днём, когда туалет на втором этаже и весь пол вокруг был вновь залит водой, а по коридору пронесся вредный Пивз, Мари решила действовать серьезно.

Она решительно вошла внутрь и обнаружила там завывающую девчонку в круглых очках и двумя тонкими хвостиками.

— Эй, ты, Миртл, — позвала она плаксивое приведение.

— Ты тоже пришла обзывать меня? — завыла она. — Меня все обижают. Вечно. Даже умерев, я все равно подвергаюсь насмешкам, — она вновь принялась рыдать.

— А ну отставить водопад! — гаркнула Мари, подражая маггловским военным из фильмов. — Кто ты?

— Я? — Миртл и в самом деле перестала плакать от шока. С ней еще никто так не разговаривал. — Я Миртл Уоррен, но все зовут меня…

— Мне плевать кто тебя там зовёт. Ты Миртл Уоррен, запомни это. И ты привидение. Ты прозрачная, вечно юная и незаменимая девчонка. Да, блять, ты идеальный шпион в конце концов. А ведёшь себя, как сопливая первокурсница, — разразилась она обвинениями обескураженной девушке.

— Я сильная? Незаменимая? — она даже улыбнулась и Мари увидела как преобразилось ее лицо. А что… почему бы и нет?

— Конечно. Миртл, посмотри на себя, — смягчилась она, наколдовав зеркало перед призраком. — Кого ты видишь?

— Привидение? — вопросительно протянула она, размазывая призрачные слезы.

— Нет. Это, конечно, тоже да, но это не все. Во-первых, ты красивая девочка. Сними очки, распусти хвостики и перестань плакать и я уверена ты найдешь себе своего призрачного бойфренда. Я, кстати, почти уверена, что кавалер в доспехах заинтересованно посматривает на тебя.

— Правда? Ты точно уверена? — с явным нетерпением принялась допрашивать ее Миртл.

— Конечно, — заверила ее Мари. Вообще, она пошла на поводу Гарри и Рона и посетила с ними смертины Безголового Ника в конце октября, где увидела множество приведений и призраков. Но, если честно, она не обращала внимание ни на Миртл, ни на какого-то было рыцаря.

— Но как я изменюсь? Я же умерла такой, — она показала на себя тонким пальцем. — Значит останусь навсегда ей.

— Откуда ты знаешь, Миртл? Ты пробовала сделать хоть что-то? Я вот уверена — нет. Вы же бестелесные субстанции, не в обиду тебе будет сказано. Вы материализованные душевные слепки и прочее, прочее. Короче, я хочу сказать, что ты можешь выглядеть так, как захочешь. Стоит лишь чуть-чуть поднапрячься и вот вместо твоих кос у тебя красивая укладка, вместо очков таких, другие и прочее прочее. Давай, экспериментируй. И не давай себя в обиду этому х… Пивзу! Ты можешь устроить ему настоящую войну. Я знаю, ты это можешь. Давай, не сдерживайся, — поддержала она мертвую девушку.

Все эти знания о возможностях привидений были узнаны ей из Шармбатона. Там тоже хватало своих, но в основе своей они были девушками разных возрастов. И все как одна, даже если покончили собой от несчастной любви или умерли от холеры, любили одеваться и красоваться друг перед другом. Так, что это было точно возможно.

Та уже сияла перед своим собственным зеркалом. И Мари с улыбкой наблюдала как вместо двух “а ля я первокурсница” хвостиков на ее голове появились просто распущенные волосы. Ей нужно будет подкинуть журнал мод — Парвати наверняка его одолжит. Или ещё лучше привлечь девочек к Миртл. Тогда они найдут новое хобби, а Гриффиндор обретёт новую силу — Миртл, и все будут счастливы.

Так она и поступила. Сначала недоверчивые и скептически настроенные леди пришли в туалет с кипой журналов и не ожидали ничего стоящего от плаксы Миртл. Но уже через два дня они бегали туда после каждого учебного дня. В итоге, Миртл Уоррен обрела живых подруг и стилистов и каждый день демонстрировала достижения моды. Близнецам же Уизли она дала наводку и теперь в перерывах модных показов, приведение проучает Пивза. До сих пор проучает, да так, что тот теперь предпочитает прятаться, едва завидев призрачную девочку. И уж тем более осторожен в шутках над Гриффиндором.

— Ну блин. Я хотела тут остаться, — проканючила она, надеясь, что это поможет. Нет.

— Нет. Отправляемся завтра утром камином. Никаких поездов. Попрощайся со всеми и скажи, что тебя ждут на день рождения бабушки или ещё где, — он уже развернулся и вышел из класса зельеварения.

***

— Ну и куда ты собрался? Я не собираюсь сидеть все каникулы в эту холодину одна дома, — твердо заявила Мария, едва они попали в их дом в Паучий Тупик.

— А ты и не будешь, — кинул он ей из ванной. — Сейчас мы пообедаем и отправимся в другое место. Так что не задерживайся.

В Мари всколыхнулось любопытство. Куда же он собирается ее отвезти? Но, когда портключ настроенный на определенное время сработал, и Мари открыла глаза, она с удивлением обнаружила знакомые места. Франция? Сент-Этьен? Ее дом?

— Мария? — к ней на встречу уже спешила темноволосая женщина.

— Мамочка! — не сдержалась девушка и кинулась ей в объятия. Она уткнулась ей в шею и вдохнула знакомый с детства запах. Она дома. Северус привез ее на каникулы во Францию. К маме. Это было так… неожиданно и… что скрывать — приятно.

— Ой, мама, познакомься. Это Северус Снейп. Профессор. И мой отец. Хотя… — она на секунду задумалась, — ты же должна его знать.

Анна улыбалась ей прижимая к себе.

— Здравствуй, Северус. А ты почти не изменился. Вырос, конечно, и возмужал но все такой же…импозантный.

Анна, как и ее дочь в совершенстве знала английский, поэтому языкового барьера у них не было.

— Здравствуй, Анна. И ты все цветешь, — отвесил он ей комплимент. — Как и договаривались, я привез Марию на праздники.

— Спасибо тебе большое, — женщина по привычке расцеловала его в обе щеки, но видя, как тот смутился, отступилась. Англичане всегда были более чопорными и зажатыми.

— Ой, Северус, — опомнилась Мари, — пошли я покажу тебе дом. И сад. И мужа Анны. Кстати, Люк дома? И, конечно же весь Сент-Этьен. А ты знал, что моя школа, я имею ввиду начальная, была основана в 1876 году?

— Хватит тараторить, болтушка, — рассмеялась Анна. — У вас все каникулы впереди. Проходите в дом. Вечером вернётся Люк.

Мария и не знала, что она так сильно соскучиться по дому и Анне, и городу, и даже немного по Люку. И, конечно же, она познакомит Северуса с Энди и ребятами, если они на каникулах — потому что половина из них также учатся в закрытых пансионах. Ох, у нее же столько дел. Как хорошо, что она дома.

Уже на следующий день, Мария не пожелала оставаться в доме в одиночестве. Анна как и Люк были на работе, но тем не менее предыдущим вечером они неплохо побеседовали все вместе. Месье Моро был хорошо образованным человеком, поэтому разговаривать с отцом ребенка своей жены ему было не в тягость. Мари даже заслушались, когда они перешли на обсуждение запасов ирландских и французских мужчин.

— А вот это вот улица называется улицей Устриц по-английски. Когда мне было четыре года, я каталась на велосипеде и сломала запястье. А потом спустя две недели, когда гипс еще не сняли, я снова катилась по этой улице и снова перелом этого же запястья, — вспомнила Мари свое счастливое детство, проводя отцу экскурсию. Тот воспринимал ее экскурсы в детство с любопытством и неизменно поддерживал диалог.

— А вот эта моя гимназия. Я училась тут с пяти до десяти лет. Анне пришлось попотеть, чтобы меня устроили. Она называется …

— Институт благородных девиц мадам Лапетье, — закончил он за нее.

— Ты знаешь французский, Северус? — Мари даже открыла рот от удивления. Он окинул ее взглядом “как ты могла сомневаться во мне”.

— А как бы иначе я договаривался с твоей матерью или с властями и министерством? Мне нужен был международный портключ и прости за грубость, но его не… впрочем ладно… не фестралы приносят. Я месяц ждал, пока мне его оформят.

Она с благодарностью сжала его руку и тут же продолжила экскурсию. И теперь можно провести его по менее известным местам, но не менее шикарным. И, конечно же, отвести к Энди в тату салон. Он подновит ее почти полностью сошедшую татуировку из хны.

А вот и знакомое здание со множеством магазинов, салонов и прочих развлекательных центров. Тут все так же горела неоновым запись “татуировки на века” и время работы. Когда-то давно Мария именно здесь столкнулась с Энди тоже разъезжающим на скейте. Правда он передвигался на работу, а она просто так. Предаваясь воспоминаниям, девушка не заметила, как из тату салона вышел парень с сигаретой. Он некоторое время присматривался к посетительнице, а затем потушив бычок, решительным шагом направился вперёд.

— Эй, малявка. Кого-то ждёшь?

Мари вздрогнула, услышав знакомый голос у плеча. Стремительно развернувшись, она кинулась ему на шею, забыв, что она уже не маленькая.

— Энди, — Мария даже обхватила ногами его талию, отчего ему пришлось держать ее ещё крепче.

— Ты приехала, малявка. Как жизнь? Как школа? Нашла, что искала? — усмехнулся он.

Мария наконец то сползла на землю.

— Ой, Энди, познакомься, это Северус Снейп — мой отец. Я у него живу в Англии. А ещё он преподает у меня в школе…химию, — улыбаясь, она провела его к замершему черноволосому мужчине. Несколько секунд те прожигали друг друга взглядом, пока Северус не соизволил протянуть руку. Мари поняла, что он воспользовался поверхностной легилименцией.

Пока она болтала с Энди, тот успел завести их в салон и даже рассмотрел ее выцветшую картинку. Он, конечно же, был не против обновить ее, и пока у него не было клиентов, принялся обрабатывать ей руку. Северус хмурясь следил за ними и Мари даже показалось, что он вздрогнул увидев все эти машинки, иглы и баллончики с краской.

— Пока, Энди. Я позвоню тебе. Соберёмся все вместе. У меня столько новостей, — щебетала Мари на выходе из салона.

— Иди уже. Если не увижу звонка сегодня вечером — заявлюсь сам, — со смешком пообещал он.

По итогам этих десяти дней, Мари могла сказать, что каникулы у нее были очень насыщенными. Помимо долгожданных встреч с друзьями, она и Северус обследовали магические улицы Франции. И особенно аптеки — это они пропустить никак не могли. Анна и Люк также подключились к ним, когда девушка соизволила провести экскурсию по обычной Франции.

Кстати, стоит добавить, что Мария всегда думала, что Люк не осведомлен об ее способностях и обучении в особых школах, но оказалось все в точности наоборот. Однажды Мари проговорилась о магии и с ужасом глядела на мсье Моро. Однако тот рассмеялся и лишь пожал плечами, заявляя, что в курсе всех этих чудес и палочек. Оказывается, Анна посвятила его в эти премудрости, когда дочь пошла на первый курс и стала писать письма домой. Если подумать, во-первых, он жил с ними уже очень много времени и, естественно, должен был заметить странности своей падчерицы, во-вторых, если бы этого не произошло, то в любом случае голубки с письмами — это поистине странно для современной Франции.

Вот так выяснилась ещё одна странно-приятная новость.

А прощаясь с мамой и Люком, Мари с удивлением смотрела, как женщина плачет и почему-то обнимает Северуса. Потом настала очередь Люка. Мари решила узнать подробности потом, только прибыв в Паучий Тупик. Оказывается, Северус подготовился как следует. На Рождество, которое он провел с ними, зельевар подарил семейной паре зелье для стимулирования беременности. Маг предположил, что в Анне должна быть хоть какая-то часть от магов древности, поскольку иначе она бы не забеременела и не родила дочь ведьму, и поэтому магическое зелье будет действовать на нее. В любом случае, Анна, прощаясь с дочерью и ее отцом знала — она беременна. После стольких лет ожиданий, лекарств, надежд и молитв, она и Люк снова будут родителями.

Мария была счастлива за Анну. По-настоящему. Но теперь она не ждала этого ребенка, как чудо. Она была взрослой и понимала, что в любом случае ее будущий брат и сестра будут ей далеки. Ее место здесь.

Комментарий к Глава 23.

Пришла к выводу, что по словам Флер “они не допустили бы в замок свой полтергейста”, что таким невоспитанным личностям там действительно не место. Однако привидения бывают в любом замке. Так что и в Шармбатоне такие присутствовали.

Извиняюсь за возможные ошибки. Пишу из самолёта. ПБ открыта как обычно. Скорее всего вплоть до 6 числа не будет возможности выложить проду. Нотка только, так сразу. С Наступающим Новым Годом, читатели)

========== Глава 24. ==========

— Я прочла о тебе все, глупое дерево, — бормотала Мария, обходя знаменитую Дракучую иву по кругу на значительном расстоянии, чтобы опасные ветви ее не задели. — У тебя должен быть какой-то механизм укрощения. Мне совершенно точно нужно несколько твоих листиков.

Снег наконец-то стал сходить, и дерево оживало, одновременно с этим становясь агрессивнее и опаснее. После рождественских каникул Мари приехала отдохнувшая и разом посвежевшая. И, конечно же, с новыми идеями, как шутить над Малфоем и развлекаться с близнецами. Они наконец-то выполнили свой проигранный спор — сводили ее в Хогсмид. Больше всего Мари, что и следовало ожидать, понравился Зонко и Сладкое королевство. Близнецы в этот же день рассказали ей о тайном проходе в школу,. Она уже несколько раз выбиралась на “свободу” и пользовалась там своей незарегистрированной французской палочкой.

Сделав ещё два круга, Мари так и не смогла обнаружить то, что позволило бы ей на короткое время приостановить иву. Ну ничего, время у нее пока есть. Если она не справится сама, то в крайнем случае воспользуется тяжёлой артиллерией — Хагридом. Уж он-то просто обязан знать этот секрет.

Отойдя на значительное расстояние, Мария ещё раз оглянулась на дерево. То притихло, не обнаружив рядом с собой живых существ.

— Хмм… мне срочно нужен омнинокль. Когда она распускает свои ветви, я не смогу найти этот долбаный сучок, — бормотала про себя Мари.

В книге “Опасные растения всего мира” Мария прочла про Дракучую иву. Обычно на ее стволе располагался небольшой сук, при нажатии на который, ветви останавливали свое движение. Накинув на плечо сумку с учебниками, Мари побрела к замку, задумчиво прикусив губу. А вот этим стоит заняться в первую очередь.

— Привет, бунтарка.

От нелегких размышлений ее отвлёк мелодичный голос. Подняв голову, она встретилась взглядом с одиозной блондинкой. С Луной Мария ладила довольно неплохо. Девочка еще несколько раз заколдовывала неприятелей Луны, пользуясь ее образом (на этот раз совершенно легально). А Луна проводила ей экскурсии по замку. Лавгуд на удивление очень хорошо знала историю. Так Мария узнала о совершенно очаровательном коридоре, где нет картин и не ходят преподаватели — довольно неплохой полигон.

— Привет, лунатичка. Что, вновь к фестралам пошла?

Спустя какое-то время среди студентов за ними закрепились эти клички, и девочки решили ничего не менять.

— Нет. Не в этот раз. Они ещё не готовы меня видеть. У них появились маленькие лошадки. Сейчас я хочу найти морщерогих кизляков.

— Киз.. кого? — иногда фантазия Луны все же ставила ее в тупик.

— Кизляков. Морщерогих, — пояснила она, словно ей было совсем не трудно это. — Папа утверждает, что они очень пугливые животные, но зато замечательно умеют самоисцеляться. Для того, чтобы их позвать, нужно напевать какую-нибудь мелодию, только не очень быструю, лучше всего — вальс.

— Ну, конечно, — хмыкнула Мария, не пытаясь отговорить приятельницу. — Удачи с поисками. Если что, зови меня. Я помогу тебе. Хотя предупреждаю сразу, твои животные меня не слишком любят.

— Я знаю, Мари, — хихикнула Луна Лавгуд. — Они постоянно бегут от тебя. Но спасибо за помощь.

— Кстати, Луна, — вдруг остановилась девушка. — У тебя есть омнинокль?

— Конечно, есть, Мария. Как же без него искать нарглов? Тебе он нужен? Я могу дать сегодня вечером.

— Спасибо большое, Луна. Ты чудо.

— Всегда пожалуйста, Мари, — улыбнулась блондинка и медленно побрела дальше к границе леса, то и дело смотря себе под ноги и продолжая мурлыкать под нос какую-то мелодию.

— Минус одна проблема. Я достану твои листья, дерево, — пообещала иве Мари, возвращаясь в замок.

***

Собственно, с того самого дня, когда Мария рано утром увидела больного в очередной раз профессора Люпина идущего от той самой ивы, и началось ее горячее желание разузнать все тайны этого дерева.

После очередного похода в Хогсмид — в этот раз Мари пригласил друг близнецов Ли, она прикупила пива и направилась к Хагриду. Тот очень радушно принял свою подругу и под чай (а для кого-то не совсем чай) простодушно поведал про тайну Дракучей Ивы. Стоило лишь намекнуть полувеликану о том, как Мари переживает за метлу Гарри Поттера, который тот потерял (акцентировать внимание на том, что на Рождество парню прислали, подумать только, саму Молнию, она не стала) в ветвях этого дерева, посетовать на ненужность странного растения, как Хагрид все рассказал. Из него вышел бы отвратительный шпион. Нет, профессор Рубеус Хагрид все таки умел дозировать информацию, но от него Мари узнала о том, что эта ива не просто ива, она охраняет ход и вырубить ее никак нельзя, особенно сейчас. Почему сейчас Мария так и не поняла.

Конечно, Хагрид опомнился и спешно перевел тему на так любимых Мари фестралов. Девочка не сопротивлялась. Она уже узнала, что ей нужно.

А едва отсидев на следующий день занятия, Мария поспешила к дереву. Усевшись на холодной земле, девочка поднесла к глазам омнинокль Луны. Ветви колыхались, отряхиваясь от снега, налипшего на ветвях. Поскольку сама Дюпен Чен была далеко, ива не пыталась разодрать в клочья юную волшебницу.

Неожиданно ее привлекло другое. Рыжий мохнатый кот Гермионы Грейнджер Живоглот куда-то семенил. Дойдя до кромки леса котяра выпустил какой-то сверток из пасти. Из леса тут же выскочил старый знакомый — Бродяга. Было такое ощущение, словно кот и пес общаются друг с другом. Мари хихикнула. Сама она забыла припасти какую-никакую вкусняшку для бродячего пса.

Похоже, ее так и не заметили. Кот поспешил обратно, а вот пес направился в сторону ивы. Он как-то опасливо заозирался, а после выудив момент когда ветви дерева находились высоко, ринулся к ним. Мария была готова бежать на выручку, однако Бродяга был действительно умным созданием. Подхватив старый обломок ветки, он мотнул головой и дерево замерло.

Под ним легко угадывалась зияющая дыра. Едва пес проскользнул внутрь, ветви вновь пришли в движение, а Мари уже знала чем займется на грядущий выходной.

Услужливые домовики дали девочке корзину с различным провиантом. Мари уже по дороге слопала бутерброд. В сумке, перекинутой через плечо, теперь лежали не учебники, а контрафактная волшебная палочка, уменьшенная доска для скейта с полу нанесенными на нее рунами и дополнительная литература по этой теме.

Пока ученики отсыпались в свой законный выходной, Мария уже спешила по двору замка. Ива повела себя предсказуемо. Но теперь Мари знала, как поступить. Отлевитировав небольшую палку прямо к стволу, девочка с силой ударила по едва заметному выступающему вперед отростку. Времени было в обрез. Мария тут же двинулась вперед. Едва ее ноги (а Мари решила залезать ногами вперед) оказались в тоннеле, как дерево вновь ожило. Девочка напряглась и протолкнула все остальное туловище, не заботясь о чистоте мантии.

Она правильно поступила, решив лезть подобным способом. Тоннель расширялся и немного углублялся. Если бы она сделала по-другому, то вероятнее всего, оступилась и проехалась бы носом по холодной земле.

Было темно. Даже люмос не слишком справлялся с таким полумраком. Тоннель все тянулся и тянулся. Мария уже было хотела повернуть назад, но, во-первых, она не знала как выйти назад (хотя смутные идеи все же были), а во-вторых, жажда разгадки все еще манила ее. Спустя минуту, юная гриффиндорка уже хвалила себя за стойкость. Тоннель прекратился, оканчиваясь простой деревянной дверью. Даже не запертой. С той стороны оказалась комната — пыльная и разоренная. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто-то ее крушил, окна заколочены досками.

Мария протиснулась в проем и огляделась. Комната была пуста, но справа виднелась открытая дверь, ведущая в полутемный коридор. Окна были заколочены и тут. Жутковато, но оригинально. Интересно, где Мария оказалась? Ее логика твердила, что это за пределами Хогвартса. Некий дом в Хогсмиде. Поскольку тоннель, ведущий в Сладкое королевство был похожей протяженности.

Еще раз оглядев разбитое деревянное кресло на трех ножках и с выломанными подлокотниками, Мари двинулась вперед. Шаткая, но вполне себе целая лестница вела наверх. Почему-то скрипнули половицы. Мария покрепче прижала к себе сумку и сжала палочку. Там кто-то был. И явно не привидения.

Все вокруг покрывал толстый слой пыли, но на полу виднелись следы животных. Мари облегченно выдохнула. Она поняла кто творил эти звуки. Так и оказалось. Поднявшись на темную площадку, девочка загасила свет. Из приоткрытой одинокой двери раздавалось какое-то движение и басовитое мурлыкание.

Твердой рукой выставив перед собой волшебную палочку, Мари ударом ноги широко распахнула дверь. На великолепной кровати с пыльным пологом на четырех столбах возлежал Живоглот. Домашний питомец Грейнджер. А рядом с ним грыз косточку знакомый Марии Бродяга.

— Привет что ли, — обратилась она к животным, хихикнув. Ну надо же, испугаться домашних питомцев. — Как поживаешь, Бродяга? Хочешь есть? Неплохо устроился кстати. Эй, Глотик, тебя хозяйка не потеряет?

Но котяра проигнорировал вопрос. Вместо этого он уже подошел ближе, уткнувшись в содержимое корзины.

— Не все вам, троглодиты, — рассмеялась девочка. — Я планировала провести здесь целый день, так что оставьте и мне кусочек. Кстати, а где мы?

Невероятно понимающие животные тут же оказались у единственного не заколоченного окна. Вернее, заколоченного, но несколько досок у него отсутствовало. Мария узнала лежащий вдали Хогсмид. Она оказалась права.

— Визжащая хижина?! — удивлению ее не было предела. Дом с привидениями, местная страшилка для учеников. Мария отыскала отличную берлогу. Осталось только немного навести тут порядок.

— Тергео.

***

— Подожди, Бродяга, — фыркнула Мари, отталкивая любвеобильного пса от себя. — Сейчас, я наложу согревающие и дам тебе поесть.

Тот послушно присел, внимательно следя за ее действиями. Теперь Мария старалась в свободное время выбираться сюда, для разнообразия так и не открыв своей тайны никому. Сегодня рыжего кота не было.

Мари подошла к старому шкафу. Открыв дверцу, на самой нижней полке за коробками она вытащила небольшой футляр.

— Только тсс. Это моя тайна, — хихикнула она Бродяге, указывая на свободную палочку из Франции. Ту, что она приобрела у Олливандера девушка эксплуатировала в школе. — Нам же не нужно, чтобы кто-то знал, что я за территорией школы в будние дни, да?

Пёс отрывисто гавкнул, поводя хвостом по пыльному полу. Пыль здесь, несмотря на еженедельную уборку собиралась быстро.

— Секундочку, — Мари взмахнула палочкой и пыль исчезла. Ещё раз, и в хижине стало гораздо теплее. — Вот так гораздо лучше. Иди сюда, Бродяга ты мой голодный, — поманила его за собой.

Усевшись на пуфик, она распахнула ранец и вытащила из него несколько кусков хорошо прожаренной курицы.

— Кто мой хороший мальчик? Бродяга мой хороший мальчик, — просюсюкала Мария, и кинула кусок вверх. Пёс подпрыгнул за ним и на лету поймал вкусняху. Первый кусок исчез в нем быстро. Он тут же принялся выпрашивать второй.

После четвертого куска, Бродяга лениво растянулся на пузе возле ее ног. Мари сидела на сломанной койке и пыталась разобраться в рунах и их смысле.

— Ну вот скажи, Бродяга, как мне заставить ее летать? — всплеснула руками Мария. — Я делаю всё как нужно, но ничего не получается. Вернее, получается, но не так, как я хочу. Я даже разобрала старую метлу, чтобы выяснить принцип работы, и пока до сих пор не поняла его. Руна заставляет доску летать. Она поднимает ее в воздух и все. А как управлять ей или снижаться я не знаю.

Пес лениво приоткрыл глаза, слушая бойкий голос девушки. Но, к сожалению Мари, не обладал разумом и помочь никак не мог. Зато она хоть выговорится.

***

Мари вбежала в свою хижину и принялась кидаться режущими в цветочные горшки. Те разбивались и падали на пол.

— Я не доступная, — крикнула она одному и послала в него бомбарду.

Кестер Маклагген семикурсник из Гриффиндора пригласил ее на свидание всего неделю назад. Мари все ещё подшучивала над Роном, но тот так упрямо держал оборону и свою независимость, что Мари решила не терять времени даром. Кестер был бесспорно привлекателен. А сердце Мари свободно. Но оказалось то, что она старалась понравится ему, было именно самой глобальной ошибкой.

— И не распутная, — следующий горшок постигла та же участь.

Мария и не думала, что в этой консервативной школе ее может ожидать подобное. Она признавала, что в некотором роде виновата сама. Играла, выделялась, хотела показаться особенной и теперь за это же и расплачивается. Поцелуи с Маклаггеном были невероятно хороши, отчего ее сердце замирало. Но именно они привели ее к падению.

— И не шлюха, — последний горшок разлетелся на мелкие куски даже без применения палочки — на одной лишь стихийной магии.

Выяснилось все случайно. Кестер просто поспорил на нее. Парни вплоть до пятого курса считали ее своей в доску. А вот те, что постарше, разглядывали ее фигуру. Мари и не скрывала, что выглядит хорошо и в свободное время наоборот подчеркивала свои достоинства. Спорили Роджерс, Маклагген, Филмур и ещё парочка парней на то, как быстро она ответит на чьи-либо ухаживания. А после того, как Кестер принес им результат, по школе стали ходить нелицеприятные слухи о ее нравственном и моральном падении. То бишь некоторые за глаза называли ее “доступной особой, которой место лишь в заведениях Лютого”.

Девушка оглянулась, но не увидела ничего стоящего, что можно было разбить. Гнев постепенно выветрился, горшки закончились, а Бродяга прервал ее самокопание, появившись из ниоткуда.

Дюпен Чен уселась на старую кушетку и откинула палочку в сторону. Вспомнив о своем тайнике, она подскочила к шкафу и пошарила рукой по дальней полке.

— Да, — воскликнула Мари, вытаскивая потрепанную пачку сигарет, которую стащила у Рэнди.

Усевшись снова на койку, она вытащила сигарету. Мари знала как курят в теории, но совершенно не владела практическими навыками. Однако сейчас ей хотелось именно этого — закурить.

Маленький огонек на кончике палочки зажёг сигарету, и Мари, недолго думая, сделала первую затяжку. Горький дым проник ей в лёгкие, и она закашлялась.

— Как же эту дрянь курят? — воскликнула она, но сделала вторую затяжку.

Пёс крутился рядом.

— Что? Не хочешь, чтобы я курила? Думаешь это я гублю себя? Осуждаешь? — Мари не ждала от него ответа, лишь высказывалась. Ей это было нужно.

— А вот не нужно так смотреть. Я могу делать что хочу. Это мое тело, в конце концов. Мое. И никто не вправе указывать мне что делать, — выкрикнула она гневно.

Бродяга несколько раз гавкнул.

— Вот видишь, ты с этим согласен. Я не буду стелиться под них. И я не доступная, — Мари вновь сделала затяжку и выдохнула струю дыма. В этот раз у нее все получилось.

Трое старшекурсников: два слизеринца и один рейвенкловец остановили ее после арифмантики. Они стали предлагать ей помочь наследникам чистокровных родов, раз уж она не брезгует их деканом. Мари разозлилась и, конечно же, ответила так, как считала нужным. Но трое против одной… Если бы не шедшая староста из Рейвенкло, то дело могло закончиться хуже. Она сняла со старшекурсников и с нее баллы, и велела отправляться к себе в дома.

Мария поступила иначе.

— Эти уроды хотели меня унизить. Хотели показать, что я никто. Что раз я не чистокровная и веду себя не как серая мышь, то обязана им подчиняться! А вот хуй им, — сплюнула Мари на землю в приступе праведного гнева.

Бродяга несколько раз тявкнул и положил лапы ее на колени, заглядывая в глаза.

— А ты прав, малыш, — улыбнулась девочка, почти мгновенно успокаиваясь. — Я так и поступлю. Я покажу им, как могу ответить. Никто не смеет оскорблять меня безнаказанно.

Мари потушила сигарету и подошла к сумке, которую кинула на пороге комнаты.

— Я совсем забыла про тебя, Бродяга. Я принесла тебе вкусняху, — Мари достала несколько сосисок припрятанных с завтрака и кинула их псу. Тот с удовольствием накинулся на них.

— Кажется, мне пора вершить месть, — ухмыльнулась Мари, пробираясь сквозь туннель обратно — теперь выход был ей известен. — Пока, Бродяга.

В замок она как раз подошла к ужину. Не став размусоливать еду по тарелке, Мари съела картофель с курицей и вылезла из-за стола. Однако едва выйдя из Большого Зала, остановилась около дверей. Она подождёт их здесь.

— Эй, Роджерс, — крикнула Мари, выходящему старшекурснику. Косметика на лице вновь была в полном порядке на лице сияла улыбка.

— Да, Дюпен Чен? Обдумала все? — ухмыльнулся он и его приятели захихикали.

— Конечно. Давай я скажу тебе все на ухо, — улыбнулась она, подходя ближе.

Парень склонился. Мари приближалась медленно. Ее губы уже коснулись его уха. Свободная рука медленно поползла по ноге пока не достигла причинного места.

— Скажи, ты же хочешь меня, не правда ли?

Роджерс расслабился под свист своих друзей. Абсолютно зря. Мягкое прикосновение сменилось хлесткой пощёчиной. Сразу же за ней острое колено девочки врезалось в его промежность.

— Никто не смеет называть меня salope, урод, — выплюнула она, не обращая внимания на глазевший народ. Пока Роджерс корчился от боли, Мари ещё несколько раз ударила его по ноге. Судя по его проклятиям, Мари достигла желаемого результата. Ее ботинки с острыми носками были не перышками.

Его приятели, которые активно улюлюкали, когда он оскорблял ее, теперь притихли и не хотели отрабатывать наказание со своим дружком. А поднять палочку рядом с Большим Залом означало заработать взыскание.

— Мисс Дюпен Чен? — к ней уже спешила МакГонагал с праведным гневом на лице. — Что у вас случилось снова?

— Профессор, — Мария и не думала оправдываться, — Роджерс, повел себя как скотина и уже ответил за это. Не стоит переживать.

Но даже ее улыбка не смогла смягчить гнев декана.

— Профессор МакГонагал, — неожиданно вмешался чей-то голос. Грейнджер? Оказывается вокруг собрались много учеников. — Мария права. Мистер Роджерс оскорбил ее у всех на глазах. Просто она решила ответить ему так, как умеет. Она не виновата.

МакГонагал поджала губы, но отрывисто кивнула. Словам своей лучшей ученицы Минерва доверяла. Потом, Роджерс мелькал в подобных историях довольно часто. Проблемный студент.

— Минус пять баллов за драку в коридоре, Дюпен Чен, — отрезала она строго. — Грегори, Филмур, проводите своего друга в больничное крыло. С вами я разберусь позже.

— Спасибо, Грейнджер, — кивнула Мария, заправляя прядь волос за ухо.

— Не за что, Дюпен Чен, — вдруг улыбнулась Гермиона довольно дружелюбно. — Мы должны держаться вместе. К тому же ты права. Он получил по заслугам. Идём в башню?

Возможно ли перевоспитать эту девочку? Мари хмыкнула. У нее уже начало получаться.

Комментарий к Глава 24.

Всё-таки нашла время и нтернет, чтобы выложить главу) Поздравляю вас с наступившим Новым Годом!

Варнинг: автор против курения в любом виде, но для истории это просто необходимо.

========== Глава 25. ==========

Комментарий к Глава 25.

В главе есть много отрывков из ГП и УА.

— Нет, ребят, извините, мне некогда, — отмахнулась от вездесущей троицы Мари.

Поттер, Уизли и Грейнджер предлагали ей (подумать только — ей) навестить Хагрида. У того, кажется, случилось горе. Его гиппогриф, которого в свое время Мари избавила от казни, сбежал. По крайней мере, загон был пуст. Ребята собирались утешить своего расстроенного друга. Если бы Мария знала о таком хотя бы с вечера, то непременно бы пошла к Хагриду. Однако на этот день у нее были запланированы другие планы.

Заканчивался июнь. Вчера школьники сдали последний предмет и теперь вынуждены были сидеть в замке, ожидая, когда старшекурсники напишут свои СОВы и ЖАБы. Впрочем, Мария была не против провести несколько лишних дней на полном пансионате и при этом колдуя всласть. Она была уверена, что Северус вновь ограничит ее возможности, и тогда об ее проекте стоит забыть до следующего года. Поэтому сейчас в каждую свободную минутку девочка бегала в Визжащую хижину.

***

Зря она начала курить. По прошествии нескольких месяцев эта привычка плотно укоренилась. И теперь ни одна вылазка в Визжащую хижину не проходила без сигареты. Для этого Марии пришлось вновь пользоваться услугами близнецов Уизли — те покупали ей сигареты через свои связи. В самом Хогвартсе Мария честно пыталась держаться.

— Красавчик? Эй, Бродяга, фу. А ну брось Рона Уизли. Нельзя хватать людей и тащить их сюда. Нельзя.

Мари кинула бычок на пол, затушив его тонкой струёй агуаменти. Гриффиндорка вскочила, не сразу поняв представшую пред ней картину. Ее хороший мальчик действительно волок за ногу Рональда Уизли. Дюпен Чен строго смотрела на черного пса, который за штанину приволок рыжего мальчика в их убежище. Когда тот не подчинился и лишь зарычал, так и не отпустив мальчика, Мари вытащила палочку, пригрозив ей.

Наконец Бродяга успокоился. Однако дальше произошло что-то сродни плохо поставленной комедии. Бродяга отбежал в дальний угол и превратился в темноволосого, одетого в лохмотья мужчину, с трудом узнаваемого по многочисленным листовкам — Сириуса Блэка. Палочка мгновенно остановилась на мужчине.

— Мария, прошу тебя, отпусти палочку. Я не тот, кого нужно ловить. Я не преступник. Могу доказать это, — хриплый почти прокуренный голос узника Азкабана нарушил тишину. Лишь Рон едва слышно постанывал.

— Вот же ж, ебаное везение. Везёт мне на уголовников. Нет, жизнь меня ничему не учит. Ну, какого хуя я подружилась с собакой, оказавшейся самым разыскиваемым преступником. Снова.

Мария всплеснула руками от безысходности. Но ее Бродяга не предпринимал никаких агрессивных действий, поэтому она послушно отпустила руку с палочкой.

— Спасибо. Мария, поверь, я не преступник. Это все крыса.

Мужчина указал рукой на крепко зажатого крысюка в руках Рона. Это животное было причиной громких разногласий между самим Уизли и Грейнджер почти весь год.

— Старый, дряхлый, полудохлый крысюк моего красавчика? А он-то тут причем? — скептически приподняла бровь Мари. — Он скоро сам сдохнет.

— Это не крыса. Это анимаг. Я охотился за ним весь год. Проник в школу, в гриффиндорскую башню. Искал именно его. Он предатель. Он убил тех людей и обвинил меня, — почти в отчаянии крикнул Блэк.

— Нихуя ж себе Санта Барбара. Так, давайте по порядку. Рон, дай мне Коросту.

— Неет, — замотал тот головой, пятясь назад. Его лодыжка была вывернута под странным углом, и Мари поняла, что, похоже, она сломана. — Это моя крыса. Самая обычная. Садовая. Она…

Он не договорились, так как в тоннель, ведущий от ивы в хижину с криками протиснулись Поттер и Грейнджер с палочками на перевес. Блэк тут же обернулся собакой. Поскольку троица находилась наверху, они слышали как спасатели начали свое восхождение переодически шикая друг на друга.

— Рон? Ты в порядке? Слава Мерлину, — выдохнул Гарри, наконец-то зайдя в комнату. — Дюпен Чен? А ты чего здесь?

— Нет. Это ловушка. Это не пёс. Это Блэк, — дрожащим голос крикнул тот.

Подростки сплотились вместе и вытащили палочки.

— Так, гриффиндорская троица, успокойтесь. Рональд Билиус Уизли, немедленно дай мне Коросту, чтобы мы убедились, правду ли говорил мистер Блэк или нет.

— Блэк? Так это реально он? Ах, он ублюдок. Он убил моих родителей! — выкрикнул Гарри, стараясь напасть на собаку. Та отбежала дальше и вновь превратилась в человека.

— Я и не отрицаю, — ответил почти шепотом обернувшийся человеком мужчина. — Но если бы ты знал всю историю с начала до конца…

— Всю историю? — голос Гарри был наполнен яростью. — Ты продал их Волдеморту — вот все, что мне нужно знать!

— Тебе придется выслушать меня, — голос Блэка зазвучал настойчивее. — Ты пожалеешь, если не… если не узнаешь…

— Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, — ответил Гарри, и его голос дрожал все сильнее. — Ты ведь никогда не слышал, что она тогда кричала? Моя мама… Волдеморт хотел убить меня… А она пыталась его остановить… Ты виноват во всем… И все из–за тебя…

— Отойди Гарри. Сегодня умрет только один. И это не ты. Послушайте Марию.

— Мари? А ты-то тут каким боком? — растерялся Гарри, пока Грейнджер наставляла палочку то на нее, то на Блэка.

— Мне больше интересует почему вы все не нашли более удобного места, чтобы устроить вендетту, — буркнула она. — Я спокойно занималась своими делами, когда прибежал пес с Роном Уизли. Пса я знаю, а то, что он оказался разыскиваемым преступником Блэком — нет. Но, Поттер, поверь моему опыту, если вас ловит опасный преступник и даже не забирает ваши гребаные палочки, — она кивнула на зажатые в руках подростков инструменты, — то может он не хочет вам вредить? Может, вы для приличия, хммм, ну, спросите его об этом?

Мария смерила того самого Блэка грозным взглядом. Этот… язык не поворачивался назвать его приличным словом, стащил запасную палочку Марии, и без труда колдовал ею. Мужчина в ответ виновато понурил голову. Совсем как пес.

— Поэтому хватит мять яйца и дай сюда эту долбанную крысу. Если она просто крыса, то твоя Грейнджи его вырубит. Если он говорит правду, то мы все узнаем.

Едва Мари договорила свою речь, как Короста, извернувшись, укусила Рона, и выпрыгнул из его рук, стараясь сбежать. Ее реакция загонщика сработала быстрее нее самой. Лёгкий ступефай и животное замерло на месте. Мари подошла ближе и взяла крысюка за хвост.

— Мы здесь! С нами Блэк! — неожиданно раздался вскрик Гермионы. Она услышала тихие шаги внизу.

На лестнице послышались шаги, и в комнату вошел новый действующий персонаж. Профессор защиты — Ремус Люпин. А этот-то что здесь забыл?

Мария уже почти протянула выхваченную крысу Блэку. Но, прежде чем тот успел взять главного подозреваемого…

— Экспеллиармус! — приказал Люпин. Палочки всех пятерых вылетели из рук. Люпин проворно схватил их и прошел внутрь комнаты, не спуская глаз с Блэка.

— Профессор Люпин, — не вытерпел Гарри, напряженной тишины и сбившегося дыхания, — что здесь…

Закончить вопрос ему не удалось. Поттер увидел нечто, что перевернутоом все его мировоззрение. Опустив волшебную палочку, Люпин подошел к Блэку, взял за руку и помог встать, после чего по-братски обнял беглого преступника.

— Не может быть! — ахнула Гермиона. Люпин отпустил Блэка и повернулся к ней. Гермиона вскочила, устремив на Люпина дикий взгляд. — Вы… вы…

— Гермиона…

— Вы с ним…

— Гермиона, успокойся…

— Я никому ничего не говорила! — взорвалась Гермиона, а Мария нахмурилась, прижимая обездвиженного зверька к себе. — Я скрывала правду ради вас!

— Гермиона, пожалуйста, выслушай меня! — гаркнул Люпин.

— Я верил вам! — Поттер злился сильнее, чем кто бы то ни был. От волнения у него срывался голос. — А вы все это время были его другом!

— Это не так! — возразил Люпин. — Я не был ему другом двенадцать лет… Но теперь стал им снова… Дай мне объяснить…

— Не верь ему! — надрывалась Гермиона. — Не верь, Гарри. Это он помогает Блэку проникать в замок, он тоже хочет тебя убить. Он оборотень!

Наступила звенящая тишина. «Конец котенку» — мелькнуло в голове у Мари. Мало им преступника, так еще и оборотень затесался в компанию. Теперь все взоры были прикованы к Люпину. А он оставался на удивление спокойным, хотя и побледнел.

— Не все меряется обычной меркой, Гермиона. Ты угадала из трех раз всего один. Я не помогал Сириусу проникнуть в замок и, уж конечно, не желаю Гарри смерти… — Непривычная судорога пробежала по его лицу. — Но не буду спорить — я действительно оборотень.

— Минуточку внимания! — окончательно придя в себя, произнесла Мария. — Я поняла, что вы большие любители поговорить за жизнь и поплакаться друг другу в жилетку. Но у нас тут на минуточку серьезные разборки идут. Мистер Блэк, кажется, вы хотели что-то доказать?

Мария прицелилась и кинула вперед обездвиженного крысюка. Худощавый заросший и явно ослабленный мужчина, тем не менее, поймал Коросту.

Определив, какая палочка кому принадлежит, Люпин тут же одну за другой бросил их хозяевам.

— Это не крыса, — процедил сквозь зубы Сириус Блэк, с ненавистью тряхнув измученное животное за хвост.

— Что вы такое говорите? Конечно, крыса, — кричал Рон из своего угла, окруженных друзьями.

— Нет, не крыса, — негромко подтвердил Люпин. — Он держит за хвост волшебника.

— По имени Питер Петтигрю, — добавил Блэк. — Он анимаг.

Анимаг. Палец. Короста не имеет одного пальца. Предатель. Вот о ком постоянно твердил Блэк. Ввалившиеся глаза Блэка неотступно следили за крысой.

— Рассказывай, что хочешь. Но только побыстрее, Римус, — сдался Сириус, хотевший было убить крысу на месте. — Я хочу немедля покончить с убийцей, из-за которого столько лет провел в Азкабане.

— Вы просто психи, вы оба. — Рон очумело потряс головой и оглянулся за поддержкой к однокурсникам. — С меня хватит, я в вашу игру не играю.

— Многие видели, как Петтигрю погиб, — сказал он, повернувшись к Люпину. — Была целая улица свидетелей… Да ничего они не видели! Они только думают, что видели… — снова разъярился Блэк, мрачно наблюдавший, как очнувшаяся крыса отбивается от Люпина, который теперь не менее крепко держал ее.

— Действительно, все были уверены, что Сириус убил Питера, — кивнул Люпин. — Я и сам так думал до этого вечера. Открыла мне глаза Карта Мародеров. Она никогда не лжет. Питер жив. И он находится среди нас.

— А когда мы перейдем к сладенькому? — попыталась разрядить обстановку Мария, но лишь наткнулась на полные недоумения взгляды.

— Сэр, это невозможно. Профессор МакГонагал рассказывала нам про анимагию. В Министерстве есть реестр, и Питера Петтигрю там нет.

— Но это не значит, что он не был анимагом.

Гермиону больше интересовало, почему профессор Люпин оборотень, поэтому с неослабевающим вниманием слушала его рассказ. А вот Марию больше занимал сам Блэк и крыса. Какого хрена они медлят? Разве им не интересно, что возможно их в заложники взял опасный преступник и помогающий ему сочувствующий оборотень, или они реально пришли на выручку невинно осужденному человеку?

— Давай быстрее, Римус, — сипло поторопил его Блэк, по-прежнему не сводя с Коросты жутковато-голодных глаз. «Спасибо, мистер Блэк».

— Весь этот год я боролся с собой, задавая один и тот же вопрос: рассказать ли Дамблдору, что Сириус Блэк анимаг? И не рассказал. Почему? Потому что я слишком малодушен. Ведь это значит признаться, что я еще в школе обманывал его, что и других заманил на путь обмана, а доверие Дамблдора для меня — все. Вот и выходит, что Снейп абсолютно прав насчет меня…

— Снейп? — Блэк первый раз оторвал взгляд от крысы и посмотрел на Люпина. — А он здесь причем? — резко спросил он. Похоже, память пса действительно коротка или же мистер Блэк просто не запомнил короткие отрывки экспрессивной речи Марии, перемежающуюся французскими словечками, где свою долю имел и ее отец.

— Снейп — профессор в Хогвартсе, — невесело ответил Люпин. — Он когда-то учился вместе с нами. Это он больше всех противился моему назначению на должность преподавателя защиты от темных искусств. Весь год он твердил Дамблдору, что мне нельзя доверять. И у него были основания… Видите ли, Сириус некогда сыграл с ним одну шутку, которая едва не убила его… Без меня там тоже не обошлось…

— Северуса очень интересовало, куда это я пропадаю каждый месяц, — продолжил Люпин. — Мы были однокурсниками, ну и… хм… слегка недолюбливали друг друга. Особенно он терпеть не мог Джеймса — виновата, я думаю, зависть. Джеймс замечательно играл в квиддич… Настоящий талант. И вот однажды Снейп подсмотрел, как в канун полнолуния мадам Помфри повела меня к Гремучей иве. Сириус заметил его и шутки ради сказал ему, что всех-то и дел — ткнуть длинной палкой в шишку на стволе Ивы, и тогда он откроет мою тайну. Снейп, естественно, так и сделал. И отправился вслед за мной. Представляете себе, что его ожидало в Хижине: встреча с оборотнем со всеми вытекающими последствиями. Но твой отец, Гарри, узнав, что придумал Сириус, бросился за Снейпом и, рискуя жизнью, увел его из подземного хода. Снейп все же мельком увидел меня — в самом конце туннеля. Дамблдор строго-настрого запретил ему разглашать мою тайну. Но с тех пор он знает мою особенность.

Теперь Марии стало жутковато. Когда она представляла встречу с оборотнем, она не знала, что это так… ужасно. Северус мог погибнуть, мог стать таким же как Люпин. А все шутки ради.

— Так вот почему Снейп вас не любит, — медленно произнес Гарри. — Он, конечно, думает, что и вы участвовали в той шутке.

— Совершенно верно, — раздался холодный, насмешливый голос за спиной Люпина.

Это был Северус Снейп. Декан Слизерина и ее отец собственной персоной. Пока они точили лясы, мужчина успел сбросить с себя мантию-невидимку в которой очевидно пришел наверх, и направил свою волшебную палочку прямо на Люпина.

— Да твою же мать! Узнаю я правду или нет! — взорвалась Мария. — Хватит болтать. Сделайте уже хоть что-нибудь.

— Сегодня ночью в Азкабане прибавится на двух узников, — мрачно хохотнул Северус.

Мари понимала его порывы. Он желал отомстить человеку, предавшему его первую любовь. Она бы поступила также, не будь ей известно чуть больше чем остальным.

— Профессор Снейп… может… может, нет ничего страшного в том, чтобы выслушать… что они хотят… хотят сказать?

— Мисс Грейнджер, вы уже на грани исключения из школы! — рявкнул Снейп. — А что касается вас, Поттер, Уизли и Дюпен Чен, вы вообще перешли все границы, проводите время в компании закоренелого убийцы и оборотня. Так что раз в жизни придержите языки.

— Но если… если это ошибка…

— Молчать, глупая девчонка! — Северуса прорвало, он вдруг будто обезумел от злости. — Не рассуждай о том, чего не понимаешь!

Не успел Снейп сделать шага, Гарри вскинул волшебную палочку.

— Экспеллиармус! — крикнул он, и, надо заметить, не он один. Рон и Гермиона с удивительным единодушием приняли тоже решение. Грянуло сразу три заклинания, раздался оглушительный взрыв, затрещала дверь, едва удержавшись на древних петлях. Северуса сбило с ног и ударило о стену, он сполз на пол, потеряв сознание, из-под волос по лицу побежала струйка крови. Его волшебная палочка взлетела под потолок и упала на кровать.

— Что вы натворили, дураки? — Мария кинулась к находящемуся без сознания мужчине и тихонько потрясла его за плечи. — Профессор Снейп, пожалуйста, очнитесь. Ну, же, не умирайте.

— Мы напали на преподавателя… Напали на преподавателя… — в ужасе прошептала Гермиона, как зачарованная глядя на безжизненную фигуру Снейпа. — Ох, какие нас ждут неприятности…

Мария грозно посмотрела на однокурсников и трансфигурировала носовой платок, вытирая кровь на виске.

— Вы что, сбежали из Азкабана только затем, чтобы свернуть ей шею? Ладно, допустим, Петтигрю мог превращаться в крысу. Но ведь крыс-то миллионы. Как же он в тюрьме ухитрился узнать, какая именно и есть Питер?

Блэк наконец-то начал свой рассказ. Он выудил из кармана смятый клочок газеты. Мария не видела его, но судя по возгласам, это была газета, где Рон и его семья отдыхали в Египте.

— Он оттяпал себе палец перед последней трансформацией. Когда я загнал его в угол, он стал кричать, что это я предал Лили и Джеймса. А после устроил взрыв. На двадцать футов вокруг все в куски, все погибли, а сам он вместе с другими крысами шмыгнул в канализацию…

— Разве ты не знаешь, Рон? — сказал Люпин. — От Петтигрю нашли всего лишь палец.

Короста визжала уже безостановочно, крутясь и барахтаясь; ее маленькие черные глазки лезли из орбит.

— Готов, Сириус? — спросил Люпин. Блэк взял с кровати «свою» волшебную палочку и подошел к старому товарищу, держащему бьющуюся в руках крысу. Повлажневшие глаза Блэка запылали огнем.

— Давай вместе? — негромко произнес он. Люпин крепко сжал крысу одной рукой, другой поднял волшебную палочку.

— Анимус!

Все кругом озарилось бело-голубой вспышкой из двух волшебных палочек; на какую-то секунду Короста зависла в воздухе, ее черное тельце бешено извивалось, а после с негромким стуком упала на пол. Сверкнула еще одна слепящая вспышка и тогда… Как будто они наблюдали за ростом дерева в замедленной киносъемке. Проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги-конечности.

Еще миг — и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и заламывающий руки. Живоглот прибывший вместе с Блэком и все это время прятавшийся под кроватью в середине диалога выпрыгнул на кровать. Теперь он зашипел, заворчал, шерсть у него на спине встала дыбом. Перед ними предстал коротышка, едва ли выше самих третьекурсников; жидкие бесцветные волосы растрепаны, на макушке изрядная лысина; кожа на нем висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Вид был облезлым, как у Коросты в последнее время. Да и вообще что-то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках. Прерывисто дыша, он оглядел комнату и бросил быстрый взгляд на дверь.

— Ну, здравствуй, Питер, — приветливо произнес Люпин, как будто в Хогвартсе по три раза на дню крысы превращались в старых школьных друзей. — Давненько не виделись…

========== Глава 26. ==========

Мария уже тысячу раз пожалела, что ввязалась в эту историю. Теперь, зная правду о том, что Сириус действительно не виновен, а Крыса это Петтигрю, ей будет трудно оставаться в стороне. Она просто обязана помочь мистеру Блэку восстановить справедливость.

— Ты должен был понимать, — произнес Люпин тихо, — если тебя не убьет Волдеморт, то это сделаем мы. Прощай, Питер.

Гермиона закрыла руками лицо и отвернулась.

— Нет! — вдруг выкрикнула Мари одновременно с Гарри. Она-то думала о том, чтобы сдать крысу властям. Сам Поттер к тому же бросился вперед и загородил Петтигрю, повернувшись к волшебным палочкам. — Нельзя его убивать! — сказал он, задыхаясь. — Нельзя!

И Блэк, и Люпин были потрясены.

— Из-за этого выродка ты лишился родителей, Гарри, — прохрипел Блэк. — Этот пресмыкающийся кусок дерьма хладнокровно убил бы и тебя. И даже не повел бровью. Ты его сейчас слышал. Для него собственная вонючая шкура значит больше, чем вся твоя семья.

— Знаю, — тяжело дыша, сказал Гарри. — Мы отведем его в замок и передадим дементорам. Они отвезут его в Азкабан… Но не убивайте его.

Поттеру просто не хотелось кого-либо убивать.

— Гарри! — простонал Петтигрю и обнял его колени. — Ты… Спасибо тебе… Я не стою этого… Спасибо…

Марию передернуло от вида этого окрысившегося человека.

— Прочь от меня! — гневно выпалил Гарри, с омерзением сбрасывая с себя руки Петтигрю. — Я поступаю так не ради тебя. Я уверен, мой отец не захотел бы, чтобы его лучшие друзья стали убийцами из-за такого, как ты. Мы предадим тебя суду и дементорам.

Никто не шелохнулся и не издал ни звука, лишь слышалось неровное, с присвистом, дыхание Петтигрю, прижавшего к груди кулачки. Блэк с Люпином переглянулись и одновременно опустили палочки.

— Ты — единственный, у кого есть право решать, — признал Блэк. — Но подумай хорошенько… подумай, что он совершил…

— Пусть его отправят в Азкабан, — повторил Гарри. — Он это заслужил, как никто. Я хочу, чтобы он почувствовал тоже, что и ты. Хочу, чтобы ты оказался на свободе, Сириус.

Даже в таком полумраке было видно, как навернулись на глазах Блэка слезы. Мари была горда за Поттера. В кой-то веки он подумал головой.

Люпин тем временем подошел к Рону и наложил на его ногу шину. Рон с помощью Люпина встал, осторожно переступил и даже не поморщился.

— Гораздо лучше, — сказал он. — Спасибо.

— А что с профессором Снейпом? — вполголоса спросила Мария, глядя на распростертую фигуру преподавателя. И при этом ей нельзя было даже рассказать о том, что он ее отец. Северус тогда вроде как взял клятву с преподавателей, после посещения самой Мари кабинета директора. Альбус Дамблдор даже просмотрел ее воспоминания, начиная с того момента, как она приехала в Коукворт. Ситуация тогда наладилась, а всеобщее напряжение спало. Правда, вот профессор Люпин «болеющий синдромом оборотня» оказался не у дел.

— Ничего серьезного. — Люпин склонился над ним и пощупал его пульс. — Просто вы немного… э-э-э…. перестарались. Все еще без сознания… М-м-м… вероятно, будет лучше, если мы не станем приводить его в чувство, пока благополучно не возвратимся в замок.

— Мобиликорпус!

Невидимые нити оплели запястья Северуса, шею, колени, тело приняло вертикальное положение, но голова безвольно моталась во все стороны, словно у огромной куклы. Он повис в нескольких дюймах над полом, ноги его безжизненно болтались. Люпин подобрал мантию-невидимку и заботливо спрятал ее в карман.

— Двоих из нас придется приковать вот к этому. — Блэк дернул Петтигрю за веревки. — На всякий случай.

— Меня, — предложил Люпин.

— И меня, — рявкнул Рон, прохромав вперед. Блэк прямо из воздуха сотворил увесистые наручники. Петтигрю распрямился — левая рука скована с правой Люпина, правая — с левой Рона. Лицо Рона скорбно застыло — истинную сущность Коросты он воспринял как личное оскорбление.

Живоглот легко спрыгнул с кровати и возглавил выход из комнаты — его хвост, похожий на ершик для мытья бутылок, был самодовольно задран.

Возвращаясь по извилистому тоннелю назад, к Марии только что пришло понимание того, что она рассказывала все свои переживания одному бродячему псу, словно какому-то девчачьему дневнику. И теперь Сириус Блэк знал о ней гораздо больше, чем кто-либо другой.

— Кхмм…мистер Блэк, — обратилась она к провожатому. — Возможно ли будет то, что вы услышали так скажем в образе пса… не передавать кому-либо.

— Оу, — Сириус даже запнулся, и Дюпен Чен была уверена, даже смутился. — Тебе не стоило об этом просить, мисс Мария. Я бы никогда. Ни за что. Вы спасли меня, кормили — между прочим, очень вкусно. Вам я обязан жизнью и свободой. Конечно, я буду молчать. Хотите даже поклянусь?

Мари хихикнула, но благоразумно кивнула. — Чуть позже, мистер Блэк. Просто пообещаете мне это еще раз. Все же некоторые вещи… слишком близки мне.

Пока Поттер болтал с новообретенным крестным отцом, Мари следила, чтобы Блэк, переносящий Северуса не врезался им в земляные стены тоннеля. А еще думала о том, какие оправдания ей придумать на этот раз. Беседа с беглым преступником за пределами замка, в котором она должна была обитать, не есть то нарушение, которое так легко простят.

Живоглот — умнейший кошара на свете выскочил наверх первый. И именно он нажал лапой на сучок, так как выбравшиеся из-под земли любители риска не услышали даже шелеста свирепых веток. Луга были погружены в темноту, и лишь далекие окна замка светились во мраке. Не говоря ни слова, все двинулись дальше. Только теперь встал вопрос о том, как же представить Сириуса Блэка для начала директору, чтобы тот не вызвал авроров и дементоров.

До замка оставалось всего ничего. И только когда вся компания окунулась в лунный свет и на землю упали неясные тени, Мари неожиданно остановилась. Стремительная догадка поразила ее сознание. Девочка резко обернулась назад.

Профессор точно окостенел, и тут же его руки и ноги стали дрожать.

— Господи! — ахнула Грейнджер, первая озвучившая столь явную причину. — Он же сегодня не принял зелье! Он опасен!

— Бегите! — негромко крикнул Блэк. — Бегите немедленно!

Мария растерялась. А она еще хотела столкнуться с оборотнем. Да ни за что на свете! Но и убежать сейчас было бы полным предательством: Рон все еще оказался прикован к Петтигрю и Люпину. Гарри первым бросился к другу.

— Предоставь это мне… Беги!

Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью.

Превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами. В тот же миг Сириус исчез — вместо него приготовился к прыжку огромный, похожий на медведя пес. Едва оборотень вырвался из наручников, пес схватил его за холку и потащил в сторону, подальше от Рона и Петтигрю. Звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями.

Пока Поттер, поглощенный схваткой, ничего больше не замечая, Мари успела подхватить профессора Снейпа левиосой. Рон в это время, не удержавшись на одной ноге, упал, а Петтигрю, выхватив его волшебную палочку, оглушил парня.

— Экспеллиармус! — Гарри таки смог выбить палочку из рук этого крысоподобного мужчины. Но было все равно поздно.

Петтигрю успел превратиться. Мария не знавшая куда себя деть в этой ситуации: драться, бежать или спасаться, заметила лишь длинный, облезлый хвост, скользнувший сквозь наручники на откинутой руке Рона, и услышала легкий шорох в траве.

Тишину разорвал вой и громовое рычание. Оборотень во весь опор мчался к Запретному лесу.

— Сириус, Люпин убежал в лес, Петтигрю превратился! — что есть мочи завопил Гарри.

Морда и спина у Блэка были в крови, но при этих словах он собрал все силы и бросился за оборотнем. Спустя мгновение топот его лап уже был не слышен. Гарри и Гермиона подбежали к Рону.

— Что он с ним сделал? — прошептала Грейнджер. Веки Рона смежились, рот открыт. Он никого не видел и не узнавал. Но он, несомненно, был жив: сиплое дыхание это подтверждало.

— Не знаю…

— Бежим отсюда, скорее! — прикрикнула Мария. — У нас два человека без сознания. Нам нужно позвать на помощь и доставить их в замок.

Но эта отважная троица, вернее уже парочка, лишь мрачно переглядывалась.

— Мы ничего не сможем сейчас для них, — Поттер кивнул на друга и своего нелюбимого профессора. — Тогда как Сириус, — откуда-то из мрака донесся визг собаки, которой причинили боль. — Сириус….— крикнул Гарри и, не медля ни минуты, со всех ног бросился в ту сторону. Грейнджер поспешила за своим другом.

— Идиоты! Reviens! (вернитесь)

Но куда там. Эти недогерои предпочли рискнуть своей собственной жизнью ради того, чтобы попытаться спасти Блэка. Мария призналась сама себе, что если бы не Северус и Рон, она бы тоже поступила так как они, но в ней, по крайней мере, присутствовала крохотная изюминка рациональности.

Оставаться одной на залитой лишь лунным светом поляне и ожидая помощи…либо Люпина-оборотня, она не желала. Но найти способ помочь сразу двоим девочка тоже не знала. На земле, залитой лунным светом что-то блеснуло. Мари подбежала ближе. Среди обрывков вещей профессора Люпина обнаружилась гладкая полупрозрачная ткань. Это же мантия-невидимка. Ей воспользовался Северус, когда проник в дом с помощью какой-то Карты Мародеров. Мари подняла ее и убрала в сумку.

— Relashio. Relashio. Relashio

Цветные искры взвились в небо. Может быть, их кто-то все же заметит? Неожиданно пришло нестандартное решение: чары щекотки вполне успешно сработали на Роне.

Однако подобные «детские» чары на Северуса не возымели никакого эффекта. На границах памяти мелькало заклинание энервейт — вроде бы Мария читала о таком в каком-то из учебников, но точно ответить она не могла. А пробовать на отце неизвестные чары она опасалась. Даже если тот и очнется, ей несдобровать. Лучше уж экзекуцию отложить на более дальний срок.

— Красавчик, я понимаю, что тебе хочется полежать, но, может, все же поможешь мне? Не уверена, что Люпин не захочет вернуться сюда.

Рон все же кое-как поднялся.

— А с ним что? — кивнул мальчик на профессора.

— Хмм. Давай лучше мадам Помфри с этим разберётся. Я не готова…

— Слушать кары небесные в свой адрес? — хохотнул подросток. — Я тоже такого же мнения. — А Гарри и Гермиона где?

— Побежали за Блэком. Туда, — Мари указала в сторону озера.

— Они же…

— Ничего мне не говори. Они решили, что помочь Сириусу важнее, чем вам.

Теперь на Марии была основная ноша. Рон брел кое-как сам, а девочка левитировала отца. Но когда далеко впереди послышался шум, она отступила. Почему-то интуиция просто орала, что сейчас ей лучше не попадаться.

— Рон, молчи, прошу тебя, — пробормотала Мария, укрываясь в тени каменного свода. Она спешно накинула мантию-невидимку и постаралась затаиться.

— Ма…рия

— Слава Мерлину, мы нашли вас!

Девочка наблюдала как к Рону и Северусу подбежали профессор МакГонагал, мадам Помфри и профессор чар.

— Мистер Уизли? Вы в порядке? Что с профессором Снейпом? Это Блэк? Он напал на вас?

— Да, но… это не Блэк. Это профессор Люпин, мэм. Сириус не виновен. Это все крыса. Короста оказалась не Коростой. Она, то есть он был анимагом — Петтигрю. Он подставил Сириуса. А потом сбежал.

— Что он говорит, Минерва? Блэк совсем запутал мозги парню. Вам всем нужно в больничное крыло. Срочно.

— А Северус? Его тоже ранили? Какая глубокая царапина на лице.

— Нет, это мы с Гарри и Гермионой, — кажется, Рон даже немного покраснел, по крайней мере в его голосе проскользнули стыдливые нотки. Но Мари была уверена, что смутился Рон вовсе не из-за того, что ему было жаль желчного профессора, а потому что его друзья оставили бессознательного мужчину на поляне куда мог вернуть оборотень. А это уже почти убийство. — Просто он напал на профессора Люпина и хотел их сдать. А они не виноваты, — тот быстро нашел, что ответить. Мария поняла, что преподаватели не поверили ему ни на йоту.

— Ещё и Грейнджер с Поттером? — ахнула профессор МакГонагал. — Где они?

— Так профессор Люпин превратился. Он забыл выпить лекарство. Сириус стал с ним драться и прогнал его к озеру. Петтигрю превратился в крысу и сбежал. Гарри и Гермиона побежали за ними, потому что боялись, что Сириус погибнет.

— Мерлин и Моргана, — прошептала профессор МакГонагал. — Филиус, срочно бегите к Альбусу. Пусть вызовет авроров. Дети. Дети и дементоры. Полнолуние. Почему сейчас?

Профессор МакГонагал повернула куда-то в сторону Большого Зала, а Рона и Северуса взяла в оборот мадам Помфри. Мари видела, как Рон поворачивается в ее сторону, но надеялась, что у него хватит ума промолчать об ее вмешательстве. Она была уверена, что сейчас мальчик судорожно размышляет о том, как ему избежать наказания за ночную прогулку.

Что делать дальше Мария не знала. Как и то зачем она решила не выдавать свое присутствие. Наколдовав Темпус, Дюпен Чен узнала, что сейчас всего 21:00. Они провели в Визжащей хижине около трех часов, это не считая того времени, когда Мари была там одна.

Девочка постаралась не шуметь. Огромная мантия прикрывала все тело. Подумав буквально несколько секунд, Мария направилась в сторону кабинета директора. Сказали, что должны вызвать авроров. Однако, что делать в том случае если она увидит представителей власти, девочка не знала.

Но и у кабинета ее ждала оглушающая тишина. Похоже, профессор Флитвик успел быстрее, и директор Дамблдор ушел. Мария знала, что работающий камин, доступный для общественных перемещений находился только у директора. В свое время она не стала вникать в заморочки, связанные с преподавателями, но была почему-то уверена, что авроры прибудут именно отсюда.

Мария не ожидала, что события прошедшего вечера так ее уморят. Она забралась в темную нишу с ногами, и, прикрытая мантией невидимкой, сама того не заметив, уснула. Очнулась девочка от незнакомого и слегка неприятного голоса.

— Просто невероятно… Он просто проник в замок. Даже дементоры не помеха. Вы говорите, там замешаны ученики? Нужно срочно начать поиски. Будет просто чудом, если никто не погибнет.

— Вы как всегда правы, министр, но я…

— Альбус, дети в порядке. Всех троих доставили в замок. Ученики в больничном Крыле. Блэк в моем кабинете. Не волнуйтесь, запер я дверь идеально — ни один аврор не взломает, — в коридор ворвался маленький серебристый попугай и заговорил голосом профессора Флитвика.

— Корнелиус, не лучше ли нам сейчас пройти в Больничное Крыло? Мне кажется, что пришедшие в себя молодые люди могут пояснить там всю ситуацию.

— Конечно, Альбус. Так и поступим. Поскольку Блэк пойман, то и дементоров скоро приведут.

Мария замерла на месте. Сириуса поймали. Он жив. Как и Поттер с Грейнджер. Уже хорошо.

— Я уверен, Блэк заколдовал этих детей. Не могли они помогать преступнику…

Вдали все еще слышался голос Министра магии — Корнелиуса Фаджа. Мари решительно двинулась вперед. Она обязана предпринять хоть что-то. Допустить того, что Сириуса с минуты на минуту казнят дементоры, а это будет еще хуже, чем смерть, она не могла. Итак, кабинет профессора Флитвика находится на восьмом этаже. Ради интереса несколько месяцев назад, Мария облетела весь Хогвартс на метле и принципиально нашла каждый учебный класс. Тринадцатое окно справа от Западной башни. Дверь никак не открыть, но, возможно, именно с воздуха получится хоть что-то.

Если бы у нее была метла или сделана доска… Метла! Мария вспомнила, что именно на этом этаже она спрятала старый «Чистомет», который принесла из дома, чтобы проследить последовательность накладываемых чар, конечно, под присмотром профессора Флитвика. А после, летала уже на школьном инвентаре, поскольку данные модели были лучше, чем та, что была у нее. Дюпен Чен, чтобы не таскаться с метлой туда и обратно, просто оставила ее в одном из заброшенных классов и забыла о ней. Сейчас это было самое лучшее решение.

— Ну, давай же милая. Вверх, — метла послушно легла в руку. Мари подошла к окну и преспокойно выпрыгнула из него. Они находились на первом этаже, а потому взлетать стоило лучше с открытой местности. Поправив мантию-невидимку девочка, выдохнула полной грудью и поднялась в воздух.

Лететь пришлось долго через оранжереи, башню Рейвенкло и пристань. Не улучшало положение близость озера и сильный ветер от воды. Однако, когда в свете полной луны показались очертания Астрономической башни, Мари замедлила ход. Зажатая в руке палочка немного подрагивала.

«Десять, двенадцать, тринадцать. Есть». Нужное окно найдено. Если бы еще только успеть. Мари подлетела совсем близко и попыталась заглянуть вовнутрь. Он был здесь.

Мария легонько постучала в окно, но, заметив недоуменное лицо мистера Блэка, поняла, что сама находится в мантии-невидимки. Держась одними ногами, девочка скинула огромный капюшон и постучалась вновь.

Теперь Блэк поднял глаза, и у него отпала челюсть. Беглец соскочил с кресла, бросился к окну, хотел открыть, но оно было заперто.

— Отойдите назад! — махнула ему Мария, взмахивая волшебной палочкой. Ведь никому бы и в голову не пришло похитить преступника Блэка с восьмого этажа прямо под отвесной скалой и озером, да еще в недалекой близости от дементоров.

— Алохомора! Такси заказывали, мистер Блэк? — окно со звоном открылось.

— Но как?.. Как? — Блэк от изумления потерял голос, уставившись на спасительницу.

— Тпру! — совсем рядом раздался возглас Поттера. Мари повернула голову и увидела еще двух героев. Грейнджер и Поттер сидели на спине у сбежавшего несколько часов назад гиппогрифа. Тот остановился прямо у нужного окна, и только взмахи крыльев бросали седоков вверх-вниз.

— Скорее сюда, у нас совсем мало времени. — Гарри мертвой хваткой обхватил глянцевую шею Клювокрыла, удерживая его на уровне окна. Сейчас было не до выяснений отношений и причин. Хотя Мария точно слышала, что Поттер и Грейнджер лежат в больничном крыле.

— Тебе надо немедленно бежать отсюда. Дементоры уже на подходе.

— Действительно, мистер Блэк. На Клювокрыле гораздо больше места, чем на хлипкой метле.

Сириус Блэк кивнул и взявшись за края рамы, высунул наружу голову и плечи — к счастью, он был очень худ — и через несколько секунд он уже сидел на спине гиппогрифа позади Гермионы.

— Отлично… Клювокрыл, а теперь скорее на верх башни! — скомандовал Поттер, дернув веревку. Один взмах могучих крыльев — и они снова летят ввысь, на самую верхушку Западной башни. Мария поспешила следом.

Цокнув когтями, Клювокрыл приземлился на площадке, окруженной зубчатой стеной. Гарри с Гермионой тотчас соскочили с него.

— Сириус, немедленно улетай, — переводя дух, сказал Гарри. — Они вот-вот придут в кабинет Флитвика и увидят, что тебя нет.

— Как вы? Почему? Мария? Гарри? Гермиона? А что с другим мальчиком? Роном? — похоже Сириус еще не отошел от шока.

— С ним будет все нормально, — поторопил его Поттер. Скорее лети, Блэк!

Но Сириус все смотрел на спасших его третьекурсников.

— Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас?

— Мистер Блэк, я не уверена, что знаю, как сбегать из Азкабана. Вы уверены, что мне нужен такой опыт? — ухмыльнулась Мария, намекая на то, что не собирается освобождать его еще раз. Впрочем, тот подумал о том, что это не могут наказать за помощь “преступнику”. Сириус вскочил на гиппогрифа.

— Лети! — заорали одновременно Гарри и Гермиона, попеременно оглядываясь назад.

Блэк развернул Клювокрыла в небо.

— До свидания, Сириус! — крикнула она.

— Мы еще увидимся… — дальнейшие слова потонули в вое ветра. Было видно лишь как Блэк, сжав ногами туловище гиппогрифа, удаляется все дальше и дальше. Огромная птица и ее наездник становились все меньше, меньше. Луна зашла за облако. И спасенные беглецы совсем исчезли из виду.

— Поттер, напомни мне, пожалуйста… НИКОГДА, мать твою, не участвовать в твоих авантюрах. Я ещё хочу дожить до старости.

— Дюпен Чен, почему ты оказалась тут?

— У меня такой же вопрос к вам? Десять минут назад вы спокойно наслаждались отдыхом в Больничном крыле. В компании Министра Магии и директора. Ничего не хотите мне рассказать? — ухмыльнулась девочка, переводя взор то на Поттера, то на Грейнджер.

А ведь всего через несколько часов ей исполнится четырнадцать лет. Нормальный такой праздник вышел.

Комментарий к Глава 26.

Присутствуют отрывки из ГП и УА.

Вот теперь до 7 числа эта глава будет последней) Надеюсь, вы дождетесь продолжения. ПБ открыта. Хорошего прочтения)

========== Глава 27. ==========

— Итак, устроим судную ночь? Кто готов поведать душещипательную историю о том почему именно он отправился спасать Блэка? Между прочим, тупо выкрав его. И, кстати, Поттер, это твое, — Мари протянула скомканную мантию мальчику, помня о том, как Гарри недоумевал как его мантия оказалась в руках у Снейпа, при этом насмешливо глядя на него и его подружку.

— Спасибо, Дюпен Чен. И за Сириуса тоже, — тут же скороговоркой протянул Гарри, протягивая ей руку. Мари лишь кивнула.

— Как вы вообще выбрались из когтей оборотня и на кой, простите, ляд вы поперлись прямо в его лапы? Я понимаю, что Ремус Люпин ваш знакомый, можно сказать, друг, но рисковать собой, оставив своего друга и преподавателя без сознания на поляне, куда вполне себе мог вернуться оборотень… недальновидно. Вам так не кажется?

Гарри покраснел и Мари была уверена, что и Грейнджер только задумалась о том, как могла бы сложиться история, если бы все пошло иначе.

— Мы просто… Сириус прогнал Люпина. Он бы не вернулся в школу. Я уверен, — твердо заверил Гарри. — Зато… зато я спас Сириуса от дементоров. У меня получился полноценный патронус! — с гордостью вставил гриффиндорец со шрамом на лбу, когда они начали осторожный спуск с Западной башни.

— Ты шутишь? Патронус? Это же мощные чары. Не каждый старшекурсник может сотворить защитника! — Мария очень хотела овладеть подобным мастерством, но в любой литературе об этом сказано было очень мало, а Поттер вновь отличился. — Когда ты научился? Поттер, срочно говори.

Мантия-невидимка здорово им помогла. Когда мимо прошел Филч с кошкой, они стояли прижавшись друг к другу, стараясь даже не дышать. Весь персонал школы скорее всего уже был уведомлен о случившемся побеге и ученики за несколько минут до комменданского часа далеко за пределами башни, вызвали бы подозрение. Особенно если это Поттер и Дюпен Чен. Грейнджер пока ещё была на хорошем счету у преподавателей.

— Меня Ремус научил. Учил весь год. Мой боггарт как ты, наверное, знаешь принимает форму дементора. И даже в такой форме действует на меня, как настоящий. Профессор Люпин сказал, что поможет овладеть мне навыками защитника, чтобы мне стало легче.

— Вот же везучий пиздюк, — присвистнула Мари. Знала бы она раньше, то тоже напросилась бы в ученики к Люпину. Несколько раз Мари все же заходила к профессору ЗОТИ на чашку чаю. Помимо распития чая он все же научил ее ридикулусу, и девочка наконец-то смогла обмануть свой страх.

Грейнджер молчала всю дорогу. Они больше не затрагивали тему неожиданного появления этих двоих. По пути к Гриффиндорской башне троица распалась. Мария поспешила в комнату, а Гарри и Гермиона в Больничное крыло к Рону.

А перед завтраком они встретились вновь.

— Мари, ты идёшь на поезд? Осталось всего полчаса. А ты только проснулась, — воскликнул Поттер, едва она села за стол Гриффиндора, попеременно позевывая.

— Неа, Гарри. Так получилось, что мой отец… недоволен моим поведением. Он заберёт меня камином. Так что, — она пожала плечами, найдя глазами живого и здорового Рона Уизли. — Привет, красавчик.

— Доброе утро, Дюпен Чен, — на удивление спокойно ответил мальчик и улыбнулся.

— Оу, прости, Мари. Это мы виноваты во всем. Втянули тебя в приключения, — шепотом добавил зеленоглазый мальчик в очках со шрамом на лбу.

— Перестань, — отмахнулась волшебница, налегая на сосиски, — я была не так уж против сама в них втянуться. Собственно, меня ожидает разнос не за то, что оказалась не там где нужно, а за то, что «подвергла свою жизнь, глупая ты девчонка, смертельной опасности».

Собственно, до Гриффиндорской башни Мария прошлой ночью так и не дошла. Вернее, появилась там спустя час. Девочки уже спали, а задернутый полог марииной кровати не натолкнул их на какие-либо подозрения. Северус Снейп собственной персоной караулил ее на подходе к Полной Даме.

— А теперь, юная леди, вы развернетесь и проследуете за мной.

Сказано это было таким тоном, что Мари даже не попыталась возражать. Она понимала, что была виновата не меньше.

Спустя час мужчина вызнал все подробности, и к его чести, не пообещал немедленно запереть свою дочь в доме, едва они прибудут туда. Он по-настоящему желал разобраться в ситуации. И похоже понял, что Мария в какой-то степени оказалась случайно замешана во всей этой истории. Девочке пришлось рассказать про хижину, про ее убежище, про то, как она в течение полугода занималась самостоятельно, пытаясь собрать свою летающую доску. Северус отметил, что именно ближе к лету, она попадала в компрометирующие ситуации гораздо реже.

— О, ладно. Тогда… до встречи осенью? — промямлил Гарри, опустив глаза в пол.

— Ага. Пока.

На выходе из Зала ее настигли близнецы Уизли и Ли Джордан с оригинальным поздравлением. Они сделали салют с ее лицом и фамилией. Мари заливалась хохотом наблюдая, как нарисованная Мария танцевала какой-то леприконский танец. После такого подарка, она обняла парней, сообщив, что это был ее лучший год. А Ли даже удосужился поцелуя в щеку.

Но и камином Северус и Мари, как она сообщила Поттеру за столом, не перенеслись. Мужчина использовал старую добрую аппарацию. Едва они оказались около их дома в славном Паучьем Тупике, Северус сел на ступеньки. Мария опустилась рядом. Никто не начинал разговор первым.

— Скажи, ты веришь, что нас не околдовывал Блэк? Что никакое умопомрачающее заклинание на нас не использовал? Сириус невиновен в действительности. А Гарри виноват лишь в том, что захотел спасти своего друга от зубов пса. Потом уж мы сами натворили дел, но…. — девочка развела руками.

— Выгнать бы вас из Хогвартса за подобные выкрутасы. Нет ни совести, ни сознания. А если бы Блэк оказался действительно сумасшедшим, желающим убить Поттера? Этот кобелина…

— Северус, я понимаю тебя. Ты его ненавидел все эти годы. Сколько? Тринадцать лет? Это не считая вашей взаимной неприязни в школе. Ты всю жизнь винил его в ее смерти, не правда ли? Думаешь, я не поняла, что ты все ещё скорбишь по рыженькой Эванс, вернее Поттер? Поэтому ты ненавидишь Гарри. И именно ради его матери ты ввязался в эту игру под названием “ни вашим, ни нашим”.

— Откуда? — лишь устало проговорил мужчина.

— Я же не глупая. И не маленькая. Конечно, я почти сразу догадалась о твоей неприязни к Поттеру. “Совсем как отец”. Человек может быть хоть каким enculé (ублюдком), но ребенок обычно не виноват, что он родился у этих родителей и получил их гены. Статистика показывает, что дело тут в неразделённой любви. Ты сожалеешь, что его мать умерла и винишь его в том, что он выжил.

— Это все не так просто, Мария. Как бы я не хотел тебе этого рассказывать, но похоже придется, — он устало выдохнул, пытаясь собраться с мыслями.

— Давай уж, колись, — Мари подтолкнула его в бок.

— Лили Эванс и я были друзьями с десяти лет. Лучшими. До шестнадцати лет. Я был дураком и оскорбил ее на глазах у многих людей. Она меня не простила. Потом стала встречаться с Поттером. Я решил доказать ей, что она ошибается, и, что я тоже много чего стою. Гребаный юношеский максимализм, — фыркнул он, подражая лексики дочери.

— И, конечно, я попал в плохую компанию. В то время почти каждый слизеринец был в этой компании. Я пошел на поводу силы, власти, известности. И попал в ловушку. Когда я это понял, было поздно. Я стал невольной гибелью своей бывшей подруги. Услышал то проклятое пророчество, — пояснил он.

Мария нахмурилась, решив про такую зыбкую науку как прорицание расспросить попозже.

— То, что оно касается Лили, выяснилось гораздо позже. Я желал защитить ее всеми силами. Я умолял сохранить ей жизнь. Надо мной посмеялись и глумливо сообщили, что если она не будет против, то ее жизни может ничего не угрожать. Но это же Эванс! На 4 курсе она хотела освобождать домовых эльфов из рабства. Разве она бы оставила своего мужа и сына в шаге от неминуемой гибели? — всплеснул Северус руками.

— Конечно, нет. Я пошел к Дамблдору. Так я стал двойным шпионом. Ни нашим, ни вашим, как ты точно заметила. До того проклятого октября 1981 года я метался как в клетке. Пока не узнал, что она мертва, а ее сын выжил. Выжил и убил ЕГО. Сейчас я уже не говорю о предательстве и прочих политических махинациях. Важно было то, что я возненавидел этого мальчишку, за то, что он погубил свою мать. Не против, если я закурю? — вдруг спросил он.

— Валяй, — махнула Мария, готовая слушать продолжение. Тот вытащил маггловские сигареты и самые настоящие спички.

— Я знаю, что ребенок не виноват, и с моей стороны это низко. Но каждый раз, когда я вижу его, я понимаю, что ее нет в живых. Моей Лили. А Блэк… Блэк, ты права, я считал его повинным в их гибели. Да и сейчас… какого Мерлина тот заставил Петтигрю стать Хранителем? Уже в школе было видно, какой это скользкий тип. Он мог к каждому втереться в доверие. Не зря же эта мародерская тройка приняла его к себе только к третьему курсу.

Северус выпустил струю дыма и стряхнул пепел.

— Мария, ты, наверное, стыдишься такого отца. И правильно. Я никчёмный родитель и…

— Замолчи, — отрезала Мари, не давая ему закончить.

— Но я только сейчас признался тебе, что не любил твою мать, что не знал о тебе, что… впрочем, неважно.

— Эй, я тебе не сопливая восьмилетка, жаждущая воссоединения родителей. Я видела эту Эванс. На фото у Гарри, — зачем-то пояснила она. — Она секси. Реально. Будь я парнем, у меня бы встал, — хихикнула она, желая разбавить напряжённую обстановку.

— Мария, — отдернуть он ее, но понял, что это бесполезно. — Знаешь, я уважаю твою мать, что она не убила тебя в утробе, что дала тебе жизнь и воспитала тебя. Но, честно говоря, я не помнил ее до той встречи в декабре. И уж тем более не испытывал к ней каких-либо чувств четырнадцать лет назад.

— Да и пофиг, — отмахнулась Мария. — Она, скажем, тоже не плакала по ночам, вспоминая тебя. Ты уже увидел, что она счастлива с Люком. У них скоро будет малыш. Кстати какой у мамы месяц? Шестой?

Северус неопределенно кивнул.

— Да? Может быть, — вновь затянулся он. — Мари, знай, что я не идеальный отец. Я совсем не знаю, какого это — заботиться о других, но я пытаюсь. Я хочу, чтобы моя дочь не стыдилась меня и не переживала, что я испорчу ее жизнь.

— Хах. Я сама себе жизнь испорчу похлеще, — фыркнула она.

— И я рад, что ты у меня есть. Правда рад, — наконец закончил он.

— Правда? Значит я тебе не в тягость? — сглотнула Мари, наконец, выплёскивая то, что до сих пор ее в тайне мучило. — Значит то, что такая я свалилась тебе на голову, и ты вынужден заботиться обо мне…

— Мария Дюпен Чен Снейп, я люблю тебя. И я рад быть твоим отцом, — он крепко сжал ее руку в своей.

— Но фамилию лучше оставить мою, — хихикнула Мари, расслабляясь. — Я тоже люблю тебя, папа.

Спустя год, они наконец-то в этом признались.

— Да, прогулка в полнолуние с оборотнем и беглым преступником сближает, не правда ли? — попыталась пошутить Мари.

— А теперь о прогулках. Мария Дюпен Чен, больше не смей рисковать собой. Никогда. Не хватало мне ещё раз пережить потерю близкого человека.

— Окей, окей. Все будет в порядке, пап. Честно. Сириус крутой чел. Если бы вы пообщались поближе, ты бы понял это. Наверное. Да и Гарри с Роном ничего так. Даже его Грейнджи иногда может быть нормальной.

— Ох, просто не влипай в опасные для жизни приключения снова.

— Вся моя жизнь — это опасности, — ехидно заметила она. — Похоже, этим я пошла в папочку. Я не могу отказаться от своих хобби, привычек и талантов. Я обожаю руны, скейт, паркур и полеты. И я буду это делать, а также бить нос Малфою столько, сколько захочу, лады?

— И насчёт Малфоя… — осторожно начал тот.

— Да? — Мари стала подозревать, что дело-то серьезное.

— Я попрошу быть более вежливой с Драко. Пускай сейчас он ведет себя… как засранец, но Люциус Малфой мой друг, а я вроде как считаюсь крёстным его сына.

— Да ну нах? — чуть ли не поперхнулась Мария. Чтобы Северус был вхож в семью Малфоев? Чтобы он стал магическим крёстным, наверное, самого богатого наследника? Это какими талантами нужно было обладать? Мари, кажется, плохо знает своего отца. — Ты действительно крестный этого… засранца? Где были твои розги, когда ты ему горшки менял в детстве?

— Вот сейчас и достану эти розги. Для тебя берег, — расплылся в кривой улыбке Северус. — Я серьезно. Поэтому, когда прибудем туда… постарайся быть кхмм вежливее и следи за языком. Люциус не Драко, его просто так не ударишь. Впрочем, он и сам не опустится до оскорблений столь открыто. Скажу честно, он откровенно против такого поведения своего сына, но что поделать — переходный возраст. Остаётся надежда, что Драко осознает, что, возможно, тот или иной магглорожденный в будущем будет его партнёром по бизнесу, и, оскорбляя кого бы то ни было сейчас, он может знатно подгадить себе в будущем. Но все же твоё поведение несколько неприемлемо для аристократического общества.

— А что я там забыла в этом обществе? — фыркнула Мари, рассматривая свои ногти. Эти три года, с тех пор как она оказалась в магическом мире, Мария думала, что так и останется где-то на его задворках, поскольку везде всё ещё решала кровь и известность, и никакая прабабка из колдовского рода Чен не могла бы изменить этого.

— Ты моя дочь. И не думай, что моя роль ограничивается одним лишь Хогвартсом. На самом деле, я куда известнее, чем тебе кажется.

Похоже выбора у Марии Дюпен Чен действительно не было.

— Тогда и мне можно напомнить, что я два года училась в женской академии Шармбатон. Там, где леди делают от кончиков пальцев до волос. И если тебе так это важно… я не опозорю тебя. Правда, насчёт блондинчика ничего не гарантирую.

— Спасибо, Мария.

— Спасибо, папа… нет можно я буду звать тебя как прежде Северус? — улыбнулась она.

— Как тебе угодно, Мария.

— Нет, серьезно. Ты ведь даже не выглядишь как отец. Ты молодой и в некотором роде очень даже симпатичный. На любителя, скажем так. Я серьезно. Ах, да, ещё мне нравится стебать однокурсников. Они все ещё думают, что я с тобой роман кручу, — рассмеялась она.

— Мари, Мари. Смотри не заиграйся. Нам повезло, что преподаватели знают правду. Представь, какой бы был скандал, если бы это было правдой?

— Ты серьезно думаешь, что я бы так просто спалилась? Думаешь мне не свойственна рассудочность и рациональный подход к определенной ситуации? Чес слово, я могу обидеться. Если бы я в действительности крутила роман с преподавателем, об этом бы не узнала ни одна душа. В Шармбатоне прорицания преподают с 1 курса. И когда я только поступила в академию, на 7 курсе училась Марлен Диди. Вот у нее был роман с преподавательницей прорицаний. Помнишь, я обещала рассказать про горячую штучку — профессора Дюпон? Ух ты, скажу я тебе. На деле они относились друг к другу холодно и подчеркнуто вежливо. Всем казалось, что Диди однажды проклянет эту строгую женщину. Но однажды я забыла свои ленты в кабинете и вернулась за ними. Такое я не забуду никогда, — поежилась она. — Страсти похлеще, чем в Хогвартсе, скажу я тебе.

— Да, Шармбатон полон сюрпризов, — рассмеялся Северус. — Ну что, пойдем в дом?

Холодный вечерний воздух уже чувствовался очень хорошо. Несмотря на конец июня, вечером все ещё было прохладно.

— Ага, — Мари лёгким прыжком поднялась на ноги и протянула ручку двери на себя.

— И, кстати, с днём рождения тебя Мария Дюпен Чен!

— Ты не забыл! – восторженный выкрик потонул за закрытыми дверями.

***

— Я готова, — крикнула Мария сверху, начиная спускаться вниз.

Северус внимательно смотрел на ее “даже не узнаешь меня”. И он готов был признать, что действительно не узнал Марию в том, в чем была она. Мужчина молил про себя Мерлина и Моргану, что нынешний наряд дочери не будет сплошь из кожи и пирсинга, и в кой-то веке выдохнул спокойно.

Спускающаяся с лестницы девушка была Девушкой с большой буквы. Ее порядочно отросшие черные волосы были аккуратно закручены в тугие кудри. На ней было красное с серебристыми вставками платье, спускающейся до пола. А ещё небольшие каблуки и полумаска на лице. На губах поблескивала помада, подчёркивая изящную полноту губ и отдавал ароматом вишни. А глаза Марии в кой-то веке не были выделены черной косметикой. Лишь темная тушь слегка подкручивала ресницы. Северус за год жизни с таким своевольным подростком, кажется, выучил каждый атрибут ее женского образа. Маг был приятно удивлен, увидев свою дочь в таком образе. Она была похожа на аристократку.

— Ну как я тебе? Сойду за свою? — улыбнулась она.

— Если не будешь открывать рот, то да, — пошутил мужчина, подавая ей руку. — Мария, ты обворожительна.

— Ну, конечно. Не зря я два года мучилась в рассаднике моды и красоты, — съязвила девушка, откидывая морок былого шарма. — Я постараюсь не оскорбить величественность Малфоев своими манерами. Северус, не беспокойся, я буду идеальной гостьей, — хмыкнула она. — Но, когда я зажму моего блондинчика в углу, я могу его ударить? — умоляюще посмотрела Мари на отца, надув губы. — Ну, пожалуйста. Всего разочек. Если он меня выбесит. Обещаю. Честно-честно.

Северус рассмеялся, наблюдая ее гримасы. Этот щенячий взгляд был так несвойственен Марии.

— И все-таки я надеюсь, — он сделал паузу, — что удар будет несильным.

— Спасибо. Ты лучший, — она бросилась к нему с объятиями. Северус впервые ощутил это приятное чувство. Его ребенок благодарит его за то, что он разрешил ударить другого ребенка. Да, он самый лучший родитель.

— Но все же я хочу немного сохранить тайны. Ты не против? Поэтому можешь звать меня Люсаянн.

— Люсаянн? — рассмеялся Северус.

Мари с силой ударила его по ребрам ладонью.

— Это мое второе имя. Но не смей называть его где-то ещё, кроме сегодняшнего дня. Ясно?

— Хорошо, Люсаянн, — фыркнул Северус, продолжая улыбаться.

15 июля семейство Малфой устраивало прием в своем поместье. Северус рассчитывал представить свою дочь именно в этот день, а к концу июля подхватить собранный чемодан и рвануть на конференцию зельеваров в Прагу. Впрочем, мужчина не забыл и о потребности своей дочери-подростка в общении с матерью. Сразу же после возвращения из Хогвартса, Снейпы вновь приобрели портключ и отправились во Францию. Сент-Этьен встретил их приятной погодой и отсутствие осадков. Мария вновь пропадала целыми днями на улице, предоставленная сама себе. Правда в этот раз старалась не слишком напрягать Анну. У нее был уже 7 месяц беременности. Девочка отчаянно не хотела, чтобы с сестрой или братом что-то случилось. Именно поэтому спустя двенадцать дней, Северус и Мари вернулись в Англию. А в доме девочка нашла послание от Сируса Блэка.

***

— Северус Снейп со спутницей, — объявил глашатай, и они вошли в зал. Там уже было много народу. Северус тут же уверенно направился в центр к хозяевам.

— Люциус, друг мой, — поприветствовал он кивком головы. — Леди Нарцисса, Драко.

Лорд Малфой был заинтригован столь юной особой сопровождающей его друга и семейного зельевара на полставки.

— Северус. Кто твоя молчаливая спутница? Представь нас.

— Bonjour monsieur Malfoy. C’est bon de vous voir ici aujourd’hui (добрый день, мистер Малфой, рада видеть вас сегодня), — начала она на своем родном языке. — Мое имя Люсаянн… — Мари замялась прежде чем продолжить, — …Снейп.

И небольшой книксен.

— Снейп?

Любопытный взгляд аристократа тут же опустился на их руки в поисках кольца — ну, а мало ли. Но никаких опознавательных знаков там не было.

— И кем вы приходитесь моему другу, очаровательная мадемуазель?

— Люциус, она моя дочь, — не стал тянуть книззла за хвост Северус.

— Дочь? Но как? — воскликнула молчавшая до этого Нарцисса, все ещё не веря в то, что у такого замкнутого человека есть ребенок возраста ее Драко.

Сам же юный Малфой пытался рассмотреть симпатичную незнакомку под маской. Кого-то она ему напоминала, но кого именно он пока сказать не мог.

— Она жила во Франции со своей матерью до этого года. Теперь приехала ко мне. Все просто. Лю…— он замялся, словно забыл ее имя, — Люсаянн, можешь развлечься с гостями.

Мари кивнула и, получив разрешение, поспешила скрыться в толпе. Драко же продолжил стоять с родителями, принимая гостей, но его взгляд не отрывался от незнакомки, пока та совсем не скрылась. Он обязан узнать ее поподробнее. Интересно где она учится?

— Итак, я вижу, что ее имя даже для тебя… сложно. Как давно ты узнал, что являешься отцом? — подколол его Люциус совсем не по-аристократически.

Мужчины опять поймали взглядом хрупкую фигуру в алом платье. Та кружилась в объятиях Маркуса Флинта. Люциус одобрительно цокнул.

— Мой хитрый и проницательный друг, ты как всегда прав. Совсем недавно. Но предупреждая твой вопрос, я абсолютно уверен в своем отцовстве.

— Кхмм… и кто же ее мать? Если не секрет.

Нарцисса встретившись с Патрицией Паркинсон и Меланией Берк, покинула супруга. Хотя ей, несомненно, было интересно услышать всю эту историю с начала до конца. Впрочем, она была уверена, что Люциус расскажет ей все. Драко так же освобожденный от нудной обязанности встречать гостей, исчез куда-то со своими друзьями.

Северус промолчал, не зная соврать ему в пользу “родословной” Марии или сказать правду.

— Она маггла, вернее сквиб, потомок одного известного иностранного рода, — наконец ответил он, наблюдая, как невольно расширились зрачки Люциуса.

— Маггла? Но как? — кажется именно этого ответа мужчина никак не ожидал, если учесть, что время зачатия девочки соответствовало времени рассвету Темного Лорда, и Северус Снейп как один из Пожирателей должен был использовать магглов по другому назначению.

— Ничего особенно. В то время я был расстроен одним… событием. А она была такой веселой, молодой и…

— И рыжей?

— Ты прав, рыжей, — не стал скрывать зельевар от своего друга. — Однако моя дочь довольно сильная и способная колдунья. Я считаю, что дар ее бабки пробудился сполна. Среди французских хроник эта особа была известна, как самая ярая революционерка. Ходили слухи, что она сражалась с самим Грин-де-Вальдом, уже будучи одной ногой в могиле.

— Несомненно интересная информация, Северус. Везёт тебе за сюрпризы. И что же мать? Где эта рыжеволосая чаровница, которой было под силу расстроить твое черствое сердце?

— Она во Франции. У нее есть муж и сейчас Анна ждёт ребенка. Позволь опередить тебя, не от меня. Я же принял Люсаянн к себе в дом.

— И как твоей, несомненно, очаровательной наследнице живётся в мрачном доме? Она не решила сбежать в тот же день? А как госпожа Эйлин отнеслась к своей нечистокровной внучке?

Нужно добавить, что Люциус, как близкий друг Северуса уже был в курсе, что мужчина обнаружил портрет своей матери. А Эйлин даже когда была жива слыла довольно строгим характером и вздорным нравом.

— Не поверишь, но матери нравится Ма… Люсаянн. Она считает ее невероятно м-м-м талантливой.

Северус не стал уточнять какие именно таланты присущи его дочери. Аристократам не дано понять, что бегать по крышам может пригодиться благовоспитанной леди.

— Ну что же, я рад, что ты нашел свою дочь. Итак, что ты о ней расскажешь? Добрый день, месье Жерар, как ваши фестралы? Я слышал об эпидемии в этом году, — лорд откланялся своему старому знакомому, перебросившись с ним парой фраз, прежде чем вернуться к разговору со Снейпом.

— Хмм… она младше твоего сына примерно на месяц. Унаследовала мой характер. Училась в Шармбатоне.

— Училась? — Люциус как мастер переговоров сразу же уловил этот нюанс.

— Да. Я решил, что она в дальнейшем будет жить в Англии. Именно поэтому теперь она будет учиться в Хогвартсе. Уже зачислена на 4 курс.

Северусу невероятно повезло, что Люциус уже не является членом попечительского совета после той безобразной истории с василиском и наследником Слизерина. Он не мог знать, что Мария уже училась в Хогвартсе.

— Нынче наша школа пользуется популярностью у лягушек. Драко весь предыдущий год писал о новой ученице Гриффиндора… как же ее, ах да, Дюпен Чен. Да ты видно знаешь об их вражде.

— Люциус, друг мой, наш ужин в силе? Гоблины совсем обнаглели. Ты видел какие проценты они выставили за свое участие в нашем проекте? — старик Аргон Флинт поймал хозяина бала и отвлёк на себя его внимание. Северус сделал глоток вина, найдя взглядом Марию. Та и в самом деле наслаждалась балом. Сейчас она вальсировала с наследником Бардов. На ее губах была видна улыбка. Ничего общего с той девчонкой, какой она была всего день назад. Удивительно.

— Ну так что, Северус? Ты так не считаешь? Похоже в конце-концов Хогвартс стал пользоваться заслуженной популярностью. Министерство планирует устроить Турнир Трёх Волшебников в этом году. Тебе об этом известно?

— Что устроить? — он вернулся в реальность. Зельевар представил, что можно будет ожидать от его дочери. Северус был уверен, что возрастное ограничение будет обязательным. А Мария любит все, что обозначено запретом. Ровно как и Поттер. — Мария…

— Что ты сказал? — поймал его Люциус. — Кто такая Мария?

— Я думаю скрывать дальше просто нет смысла. Люсаянн это второе имя Марии. Ты ее знаешь. Вы виделись в Хогвартсе, когда мой крестник не соизволил соблюсти правила безопасности на первом уроке УЗМС.

— Дюпен Чен. Я что-то такое и подозревал, — выглядел старший Малфой, как объевшийся сосисок книззл. — И долго ты планировал скрывать это? Кстати, вынужден отметить, что сейчас ее поведение…

— В корне отличается от того, что наблюдал ты несколько месяцев назад? Верно. Мари обещала мне, что сегодня у меня не будет повода стыдиться за нее. И, кажется, я вынужден поверить этому. От тебя разве что-то утаишь? В противном случае, мой скользкий друг, ты бы узнал все сам.

— Несомненно, сам Мерлин благословил тебя. Ну и как тебе роль отца?

— Ну, скажем не просто. Мария не простой ребенок. Но мы пытаемся найти… кхмм взаимопонимание.

Люциус удовлетворенно кивнул, и, найдя свою прелестную супругу взглядом, тут же предложил ей очередной тур вальса.

========== Глава 28. ==========

Драко пол званного вечера выслеживал глазами эту неизвестную особу. Мать поймала его во время первого перерыва и поведала то, что успела узнать из уст своего супруга. Люсаянн Снейп тоже было четырнадцать лет. Она не чистокровная, но невероятно талантлива. И отец не против того, чтобы они познакомились ближе. Этого было достаточно, чтобы Крэбб и Гойл помогли выследить ее. Девочка как назло не оставалась одна ни минуту. Вокруг нее постоянно крутились слизеринцы. А больше всего их бывший квиддичный капитан — Маркус Флинт. Все бы ничего, но он же страшный, как тролль. Он, Драко, куда как более перспективный собеседник.

Наконец-то Люсаянн, устав от танцев, подошла к столу с напитками. Драко последовал за ней. Но не успел он подойти, как девочка успела вновь ускользнуть. Причем как заметил сам Драко куда-то в сторону сада. Наследник Малфоев не растерялся и двинулся следом, велев Винсенту и Грегори ждать его в зале.

— Пгростите, Драко, верно? — слегка картаво окликнул его девичий голос. Мальчик обернулся. — Я потегялась. Шла и шла по тропинке, а потом зашла в тупик. Не поможете мне? Je vous en prie (прошу вас)!

Драко даже приосанился. Сад в Малфой-меноре он знал, как свои пять пальцев. А вот провести экскурсию по своему поместью и похвастаться им самому младшему Малфою очень хотелось.

— Конечно, мисс Снейп. Следуйте за мной. Я покажу вам каждый уголок менора. Кстати, как вам Англия?

Драко не ожидал, что едва он отвернется, то получит подлый удар в спину. Белый фрак был безвозвратно испорчен, а сам Драко оказался сидящим на земле. В руке эта Снейп крутила палочку, а на ее лице сияла недобрая улыбка. Очень знакомая улыбка.

— Привет, привет, Драко. Не ожидал меня увидеть? Х-м-м, интересно, как грязнокровка пробралась в ваше поместье? — теперь и голос стал узнаваем. Девчонка сняла маску. Дюпен Чен.

— Дюпен Чен? Как? Почему? — это все, что ему удалось выговорить. Сам Драко был без палочки, а потому не мог ответить достойно.

— Сюрприз, мазафака. Ты думал, я не отомщу тебе? — маска была отброшена, а девочка приподняв край платья стала подходить ближе. — Не стоит таким плохим мальчикам грубить кому не следовало. Однажды все может пойти наперекосяк.

Ее нога закутанная в лакированную туфлю оказалась у его головы. Драко сглотнул, осознав нелепость своего положения.

— Ну, что? Будешь целовать мне ноги? Я жду твоих извинений, — она гадко захохотала, а Драко уже в сотый раз пожалел, что во-первых, девчонок бить нельзя, а во-вторых, что сказал Крэббу и Гойлу быть в зале.

— Мария, — он сглотнул, чувствуя, что извинение это единственный выход из ситуации.

— Да, мой сладкий? Ты что-то хочешь мне сказать? — палочка все еще была направлена на Драко.

— Я кхмм, я…

— Да-да?

— Япрошупрощения, — скороговоркой выкрикнул он.

— Что-что? Драко, сладкий, я не слышу тебя, — почти ласково пропела она.

— Я прошу прощения, Дюпен Чен. Теперь слышно? — Малфой попытался скинуть плечом упирающуюся в него ногу. — Что ещё тебе нужно? Какого Мерлина ты оказалась…

Теперь все складывалось в единую картину. Он ведь должен был догадаться давным давно. Его крестный никогда не снимал с нее баллов, эта Дюпен Чен была частой гостьей в подземельях, она хорошо знает зелья, она колдует, в конце года ее успеваемость сравнялась с его и Грейнджер — лучших учеников на потоке из двух этих факультетов. Да, даже внешне она имеет существенное сходство с одним всем знакомым человеком.

— Мария Дюпен Чен! Соизвольте ответить, что вы задумали на этот раз!

Драко облегченно выдохнул. Он спасен. Крестный не даст его в обиду.

— Да, папочка? — в ее голосе вновь звенели колокольчики, а на лице сияла благожелательная улыбка.

“Змея”. Драко поднялся, оглядывая свой фрак и парадную мантию.

— Вы оба приведите себя в порядок и следуйте в малую гостиную. Драко тебя ждёт отец. Проводи Марию следом. И больше никаких драк, Мария.

— Как скажешь, папочка, — надула она губы, переведя обещающий все кары небесные взгляд на Драко. Тот поёжился. Он уже был готов закричать, чтобы крестный их не оставлял, как вспомнил то, что сам является наследником, что находится в своем доме, и, что домовики все еще слуги.

Эльфийка Фиби тут же доставила палочку своего хозяина в футляре, и отчистила его костюм.

— Теперь-то мы на равных, Дюпен Чен, — ухмыльнулся Драко, выставляя вперед палочку, когда фигура в темной мантии скрылась за углом.

— Ты уверен, Драаакусичек? — издевательски протянула девчонка, имитируя тон Панси Паркинсон. Драко поежился.

***

— Этим летом, я планирую посетить конференцию зельеваров. А поэтому скорее всего ты проведешь часть своих каникул в Малфой-меноре.

Мария ошарашенно распахнула глаза. Прошло всего несколько дней с того бала. Она была официально представлена мистеру и миссис Малфой, и с удивлением обнаружила, что те приятные люди. По крайней мере, снобизма и презрения к ней за ее не слишком чистую, по мнению многих, кровь она не ощущала. Даже Драко как-то резко заткнулся в присутствии сиятельного отца. Но провести несколько недель рядом с этим…?!

— За что? Я не хочу. Лучше отправь меня к Анне и Люку. Во Францию, — воскликнула девочка, перебив своего родителя. — Или хотя бы с тобой.

— Тебе как никому другому известно, что твоя мать в тягости. Вот-вот родит. Ей противопоказан стресс. А ты, признайся, просто кладезь неприятностей. К тому же свой лимит путешествий ты исчерпала до Рождества. А на подобные конференции пускают только специалистов и мастеров.

— Предатель, — буркнула Мария, поспешив скрыться в своей комнате. Скоро и такого шанса ей не представится.

Едва дверь за ней затворилась, девочка подбежала к столу. На нем лежало недописанное письмо. После возвращения из Франции, Мари обнаружила послание от Сириуса Блэка. Тот писал, что у него все в порядке, что он скрывается на каком-то дальнем райском острове. Много-много раз благодарил Мари за свое спасение. А еще обещал купить ей самый лучший подарок: какой она только захочет. Мари решила не скромничать и теперь решала между дорогими ингредиентами по зельеварению или аналогом сов в Англии: пестрым попугаем. В итоге победила рациональность.

“…Сириус, непременно напиши мне снова. Не волнуйся, я навещу Гарри. Мне совсем нетрудно выбраться к магглам. Я ведь живу среди них. Я знаю, где Поттер живет и как до него добраться. Ты не в курсе магических видов транспорта? Может быть, есть что-то вроде поезда? Так ведь будет гораздо быстрее чем использовать метлу. Аппарировать я еще не могу. Кстати, палочку можешь оставить себе. Мне вполне подходит эта. Но если вдруг приобретешь себе свой инструмент, то все же верни мою обратно. Я решила, что хочу несколько ингредиентов для зелий. Все же пока зельеварение является моим любимым предметом, помимо рун. Ниже прилагаю тебе список того, что можно добыть только в южных странах. Выбери на свой вкус. Удачи тебе, Сириус. Надеюсь когда-нибудь я еще увижу тебя, и ты будешь свободен. Мария Дюпен Чен”

Мари не знала как доставляется почта в столь далекие страны, но пестрый попугай — вестник Сириуса выглядел вполне себе живым и даже не вымотанным. Интересно, сколько летят такие птицы? Прицепив на его лапку послание, Мария продиктовала имя адресата и выпустила посланца в окно. Осталось только ждать ответа.

Ради интереса теперь Мари самостоятельно решила выяснить о каждом виде магического транспорта. И ей повезло обнаружить автобус. Самый настоящий. Назывался он “Ночной рыцарь” для попавших в беду волшебников и ведьм. С помощью него можно было добраться в любую точку Англии гораздо быстрее, чем на обычном транспорте. А потому Мария решила не тянуть книззла за хвост и навестить Поттера до того, как ее запрут у Малфоев, а Северус свалит на свою конференцию.

***

— Ээй, Поттер, выходи, — что есть силы крикнула Мари, останавливая скейт рядом с милым домиком и таким же палисадником с цифрой 4 на фасаде. Она была более чем уверена, что именно здесь живёт их герой.

Но он так и не появился. Мари сделала несколько кругов, прежде чем вдали заметила группу мальчишек. Самый крупный из них явно был тут лидером.

Пока толстяк подходил…о чудо к нужному дому, Мари делала круг напротив пятого, поэтому просто крикнула оттуда, где стояла.

— Эй, да ты, толстяк, позови Поттера. Он тут же живёт?

— А кто ты такая? — подозрительно спросил беловолосый мальчишка. Его банда с любопытством уставилась на Мари.

— Я? — Мари задумалась на секунду, стараясь не засмеяться в голос. — Я его подружка.

Толстяк и его дружки загоготали первыми.

— Подружка Поттера.

— Хорош, шутить.

— Он же чудила.

Мари ни разу так и не улыбнулась.

— Ну? Мне долго ждать?

— Эй, ненормальный, — раздался крик на пороге, едва явно перекормленный блондин вошёл в дом, — тебя тут девчонка ждёт.

Спустя какое-то время раздались шаги на лестнице в глубине дома и приглушённый голос.

— Тебе заняться больше нечем, Дадли? Очень смешная шутка. Ха-ха.

Это был точно голос очкарика. Значит вычислила она правильно.

— Эй, Поттер. Тащи сюда свою задницу немедленно или я зайду и сама ее стащу, — что есть силы прокричала Мария.

Тот тут же появился на крыльце, подслеповато щурясь.

— Дюпен Чен?

— Нет, Санта Клаус, бля. Давай вылазь из своей норы. Мне скучно. Я тащилась сюда просто так что ли?

— Да, сейчас. Подожди секунду.

Он скрылся в доме. За время его отсутствия Мари была несколько раз просканированна взглядами толстяка и его друзей. Она прям так и видела в их глазах вопрос: “и она с ним?” Когда Поттер вышел из дома, Мари опустила доску на асфальт.

— Ты реально гуляешь с этим уродом? — не выдержал, по всей видимости, кузен Гарри — а раз он жил в том же доме, что и Поттер и носил имя Дадли, то имел фамилию Дурсль.

— А чё, завидно? — рассмеялась она. — Не такой уж он и урод. Ущербненький слегка, это да, но все же симпатичнее, чем ты.

Пока на его лице и лицах его дружков отражалась работа мысли, Мари кивнула Поттеру и оттолкнулась ногой от земли, приводя скейт в движение.

До старой детской площадки они ехали молча. Вернее, ехала только она. Гарри шел рядом. Усевшись на качели, парень, наконец решился задать самый главный по его мнению вопрос.

— Как ты меня нашла? Профессор Дамблдор говорил, что на доме действует защита крови, и никто не может меня найти.

— Пфф. Дурачок. В башне ты много раз упомянул о своих родственниках. Знаешь, кто может разбираться в мире магглов, тот непременно с лёгкостью тебя найдет. Отыщи в телефонном справочнике Дурслей. Их кстати всего пятеро на Англию. Просто позвони им. Из них те, кто женат на Петунье Эванс — а девичья фамилия твоей матери Эванс, следовательно Петунья и Лили сестры, и у них есть сын Дадли только одни. Живут в Литтл Уингинге и указан адрес. Элементарно, Ватсон. Я нашла тебя.

— И зачем? — мальчик все равно не смог вникнуть в ее логическую цепочку. Разве он несколько раз не обмолвился о доме? Адрес то был известен. Тем более для чего это Дюпен Чен?!

— Мне скучно, — протянула она, делая затяжку, блаженно прикрывая глаза. А затем рассмеялась, видя его ошарашенные лицо.

— А вообще, Сириус передавал тебе привет. Наш Бродяга переживает за тебя. Ты пиши что ли ему почаще.

Видя, как просиял очкастый Поттер, Марии даже стало как-то легче на душе. Уже и соседство с Малфоями представлялось не так ужасным. Все лучше, чем жить в этом цветнике с не терпящими тебя родственниками и невозможностью поколдовать. Сама Дюпен Чен времени даром не теряла, каждый день сидя обложенной учебниками по рунам. Даже со своими маггловскими друзьями она встречалась не так часто. А еще Северус вручил ей книгу по окклюменции. Теперь Мария вынуждена каждый вечер очищать сознание.

***

— Северус, твоя дочь просто… необыкновенна. Да, именно так, — наконец произнесла Нарцисса, то и дело бросая взгляд на поле для квиддича, куда только что ушли ее сын и Мария.

— И ты поняла это… — продолжил Северус, усмехаясь в чашку только что поданного чая.

— Только что, мой друг. Только что, — улыбнулась Нарцисса.

Едва эта девушка появилась на пороге ее дома, миссис Малфой сразу же поняла, что она полна сюрпризов. Только потому, что она пришла в компании вечно нелюдимого Снейпа. А уж если судить по тому, что она приходится его дочерью, то можно однозначно говорить о какой-то взрывоопасной смеси. Всего неделю назад она была идеальной юной леди — такой, какой учили быть Нарциссу и ее сестер с детства, а сейчас она больше походила… на ее безумного кузена Сириуса, попирающего все порядки чистокровных семейств.

— Ай, — раздался вскрик Драко. Нарцисса и Северус тут же повернули головы в их стороны, но увидели лишь потирающего свою пятую точку подростка и весело хохочущую девушку.

— Я тоже так считаю, Нарцисса, — пожал плечами Северус. Он уже не сомневался в том, что на Малфоев Мария произвела крайне противоречивое мнение. И был практически уверен, что если она останется у них дольше, то просто-напросто перевоспитает “говнюка”, как она выразилась, Драко. Все-таки может это и не плохо, что конференция зельеваров все же состоится? Возможно, самой Марии пойдет на пользу пребывание в среде магов Великобритании.

“Хлоп”. Ее рука опустилась на заднюю точку блондина, и тот поспешил возмутиться. Такая обида и искреннее недоумение возникло на его лице, что Мари и не думала скрыть смех.

— Ну, что? Я уже тебя уделала? — хихикнула она.

— Не дождешься, Дюпен Чен, то есть Снейп.

— Зови меня госпожой, Малфой, не ошибешься. Ну или Дюпен Чен. Снейп только для посвященных. К тому же я не меняла свою фамилию.

Тот кивнул.

— Ну, так вот, не дождешься, Дюпен Чен. Кто быстрее поймает снитч? — ухмыльнулся он.

— Ненавижу эту жёлтую и мелькающую хрень. Лучше кого меньше заденут бладжеры. Не хочешь рискнуть?

Малфой, вспомнив, как ловко умеет управляться с этими гипербыстрыми, тяжёлыми и опасными мячами, поежился. Он точно не сможет отправить такой в полет одной ногой, а как-то держать биту он не привык. Всегда в домашних матчах он занимал место ловца.

— Может быть, найдем компромисс и выберем квоффл?

— И что ты предлагаешь? Летать от ворот до ворот и пытаться забить мяч? Или пастись у ворот противника? — разнесла его идею в пух и прах Мари. — Без команды в квиддич не поиграешь.

— А что ты предлагаешь, мисс гриффиндорская умница? — разозлился Драко.

— Можно просто полетать. Допустим с препятствиями, — ее глаза тут же загорелись огнем, предвещающим новую грандиозную идею.

— И какие препятствия? — подозрительно спросил Драко, уже не ожидающий чего-то нормального. Даже он был в курсе об опасном спуске с шестого этажа по одним лишь перилам на маггловской доске этой больной на голову гриффиндорки в начале прошлого года.

— Эй, Северус, будь другом, наколдуй нам колец. Огненных, — добавила она, ухмыляясь.

Драко сглотнул. Он это предвидел. Кажется, зря парень поел на обед копчёных рёбрышек. Ему стало нехорошо. Хоть бы его крестный был разумнее.

— Как скажешь, Мария, — ответил тот и над их полем стали появляться достаточно крупные кольца, сквозь которые можно пролететь. И они были покрыты пламенем.

“Маман, прекрати это сейчас же. Ты же не хочешь, чтобы твой сын погиб таким молодым?” — хотел закричать Драко. Но женщина лишь ободряюще улыбнулась и что… она даже приказала домовику принести их омнинокли.

— Ну что, мой мальчик, да начнется бой? — ухмыльнулась соперница, готовя метлу перед собой.

— Постой, ты называешь отца по имени? — это все, что он мог спросить прямо сейчас. Драко не мог представить, чтобы он назвал отца Люциусом. Ух, это было… странно.

— Да, а чё? Он у меня совсем молодой ещё. Ну, а маму я зову Анной. Никто не в обиде. Ты тему-то не переводи. Готов?

— Всегда, — твердо ответил наследник Малфоев, тем не менее боязливо сглотнув. — Вверх, — метла послушно скользнула ему в руку.

Драко уступил пальму первенства Марии, поскольку нырять с виду в узкое кольцо, объятое жаром, был не готов, хотя и знал, что ничего с ним не приключится.

— Уух, — весело крича, темноволосая девочка закрутила метлу и со всей скоростью рванула вперёд. Огонь даже не задел ее.

— Да не ссы ты, сладкий, он не настоящий, — сдала Мари фокус Северуса, буквально ощущая страх Малфоя. Издевки, издевками, а если тот боится, то никакого развлечения не получится.

Ах, она стерва гриффиндорская. Ясно почему мать не устроила истерику — она, вероятно, знала, что это безопасно. Ну, держись, Мари. Он ещё покажет, на что способны Малфои.

Драко резко развернул метлу и проскочил свое кольцо, нагоняя девчонку. Что как ловец он делал лучше всего, так это умел управлять скоростью. Любая секунда для ловца на счету. Для загонщиков была важна сила удара и стойкость, поэтому Дюпен Чен, несмотря на свой профессионализм в воздухе была все же медленнее его.

Последнее кольцо Драко и Мари проскочили один в один. Кажется, их метлы приклеились друг к другу, и определить победителя было нереально.

— И все равно я буду считать, что победила я, — продолжала спорить с ним Дюпен Чен, идя по зелёному газону к сидящим в беседке Нарциссе и Северусу.

— Уж кто бы говорил. Ты была тем ещё тормозом, — поддел ее Драко, упирая на момент, где она в середине почему-то сдала. — Ай, — подскочил он, почувствовав укус в свое мягкое место.

— Что такое, Драко? Бо-бо? Какой-то ты чувствительный, — расхохоталась она, убирая палочку назад.

“Стерва”.

Кажется, жизнь удалась. И даже здесь может быть неплохо. Мария потянулась навстречу солнечным лучам.

========== Глава 29. ==========

Мари постучала в дверь дома номер 4 по Тисовой улице. К сожалению, кузена Поттера и самого Гарри поблизости не было. А у нее был последний свободный день. Завтра Северус уезжает, поэтому подарок от Сириуса следовало передать именно сейчас. Мужчина писал, что Мари отвечает на письма быстрее, чем его крестник и винил в этом его родственников. Мари думала, что Северус запрет ее в поместье Малфоев и ожидала этого с неизбежностью. Но раз за разом они возвращались домой. Похоже, Северус просто-напросто следил за ее социализацией с Драко.

Поэтому ей пришлось стучать в дом. Дверь вскоре открыла домохозяйка средних лет и неодобрительно на нее посмотрела. Так значит эта и есть его тетя Петунья — сестра матери. Ну, скажем так, Лили Эванс была лучшей половиной сестер Эванс.

— Здрасьте, мне нужен Поттер, — улыбнулась она, как можно более доброжелательнее.

— А вы кто? — почему у жителей этого дома вошло в привычку начинать любой разговор с этого вопроса?!

— Я его подруга, — Мари лопнула пузырь жвачки и вновь улыбнулась.

Мария не знала, чтобы сделала и ответила женщина в ином случае, но по дороге степенно двигалась леди с корзиной для покупок и маленьким ребенком. Соседка. Эта Петунья поджала губы и пригласила Мари в дом.

— Кхмм, По… Гарри сейчас занят. Посиди тут. Он спустится через пять минут, — буркнула она и кивнула ей на кресло.

Мари стянула рюкзак с плеч и уселась поудобнее закинув ногу на ногу.

— Что? — переспросила она, заметив внимательный взгляд женщины.

— Ты из Коукворта? — она указала на ее кофту. Мари выпросила у Рэнди куртку их спортивной команды с надписью “средняя школа Коукворта” и гербом школы. Ей давно хотелось поносить подобную.

— Ага. Живу там. А что?

— Я жила там в детстве, — на удивление спокойно ответила женщина без какого-либо намека на недовольство. — Хороший город, хотя маленький и бесперспективный. И что, школа ещё работает? А завод?

— Школа процветает. А вот завод давно закрылся. Речка почти пересохла и из достопримечательностей только старая водонапорная башня, карьер, здание пожарной охраны и гостиница.

— Мда. А как далеко ты живёшь от улицы Магнолий? Это на северо-западе Коукворта. Там как раз завод недалеко, — пояснила Петунья.

— Да-да. Я знаю, где это. Недалеко. Ниже по улице. В Паучьем Тупике — жуткое местечко скажу я вам, — поежилась девочка.

Мари отметила, что Петунья нахмурились, услышав название улицы. Кажется, она была знакома с Северусом в детстве и знала, где он живёт.

— А не знаешь, что сталось с домом Эвансов? Это номер 25. Я там жила раньше с сестрой. Просто после того как я вышла замуж, больше не приезжала туда и не знаю что сталось с домом. Родители умерли и завещали мне и сестре по половине дома. Свою я продала ещё лет десять назад.

— Я все там объездила. Так-так. Дом 25. Это рядом с детской площадкой? Там ещё на другой стороне улицы супермаркет есть, — предположила Мари.

— Да. Да, рядом площадка, — как-то взволнованно обрадовалась женщина. — Но супермаркета там не было. По крайней мере, давно.

— Там вроде сейчас кто-то живёт. С детьми. По крайней мере, я видела детские игрушки во дворе.

— Спасибо… — тут она поняла, что не знает имя подруги своего племянника.

— Мария. Мария Дюпен Чен, мэм, — она ещё раз лопнула пузырь жвачки.

— Я Петунья Дурсль. Приятно познакомиться. Так, откуда ты знаешь моего племянника? — вдруг спросила она, осознав, что Коукворт находится не слишком близко от Литтл Уингинга и пересечься они могли только…

— Я с ним учусь, — мило улыбнулась Мари.

— Так ты из этих? Из странных? — мгновенно переспросила женщина, изменившись в лице.

— Вы про магов? Ага. Я одна из них, — кивнула Мари, не видя смысла скрывать явный факт. Женщина лишь поджала губы и вновь неодобрительно окинула ее взглядом. Поттера все ещё не было. Спустя несколько секунд ее лицо будто осветила какая-то догадка.

— Ты сказала, что живёшь в Паучьем Тупике. И ты маг. Я знаю, вернее знала лишь одного мага оттуда. И ты похожа на него. Не с первого взгляда, но эти черные волосы, бледная кожа и этот ваш дар…

— Ага. Я его дочь, — кивнула Мария, не спрашивая имени этого мага.

— Кхмм. Ясно, — нахмурилась женщина, не зная о чём ещё спросить свою гостью. Она не спорила, не отрицала и даже не провоцировала на новые вопросы.

— Да, тетя Петунья? — сверху стал спускаться Гарри. — Мария?

— Ну, наконец-то, — воскликнула она. — Хлюпик, пошли погуляем. Я для чего сюда перлась? Бродячий Пес передает тебе пламенный привет.

— Сейчас. Только оденусь, — кивнул он и снова скрылся наверху.

— Так… как он поживает? — неловко продолжила женщина. — У него ведь есть жена?

— Северус? Да вообще шикарно. Преподает у нас в школе и бдит за шрамоголовым. Нет, он не женат.

Женщина вновь лишь кивнула. Повисла неловкая тишина.

— Только не говорите Поттеру об этом, хорошо? Он терпеть не может…

— Пошли скорее, — со второго этажа сбежал Гарри, прерывая ее предложение. Но Мария поняла, что Петунья Дурсль хоть и была ханжой, не любившей магов, все же имела какое-то представление о достоинстве. Одним взглядом она пообещала хранить молчание.

— До свидания, миссис Дурсль, — кивнула ей Мария.

— До свидания, Мария.

— Тебе повезло, что дома не было дяди Вернона. Он ненавидит все, что связано с магией, и я уверен, выгнал бы тебя. Хорошо что я пугаю их Сириусом. Они все еще уверены, что он опасный преступник и защищает меня.

Мария лишь тихо хмыкнула, услышав подобные вести от Гарри. Ему достались плохие магглы. Они вновь сидели на детской площадке, поедая мороженное. Гарри с радостью принял подарок Сириуса и Мария принялась рассказывать про дела его крестного где-то на Маврикии. От себя на его день рождения Мари вручила Гарри книгу с традициями о магическом мире. Этот фолиант ей пришлось выучить еще прошлым летом. Гарри Поттер не знал удивительно многого о том, где жил. Мари решила ему помочь. Плюсом к этому она подарила Гарри пакет всяких сладостей, купленных в Косом переулке.

У Поттера начал болеть шрам на лбу. Мальчик поделился с ней своими соображениями, поскольку не знал кому рассказать об этом. Мари бы предложила ему аспирин, если бы не факт того что шрам от проклятья болел тогда, когда сам Бель Морт был поблизости. Это пугало Гарри. И напрягало Марию. Выкурив последнюю сигарету в пачке (Поттер все еще отказывался пробовать никотин: возможно, даже к счастью), Мария взмахнула палочкой, вызвав “Ночной рыцарь”.

— До встречи в сентябре, шрамоголовый. Пламенный привет моему красавчику и Грейнджер. Не беспокойся. Возможно, тебе действительно стоит обратиться в магический госпиталь?

***

— Эй, ты, зазнайка, собирайся, — к ней в комнату влетает Драко.

Северус решил задержаться на своей конференции, отправившись на поиски новых ингредиентов, а потому Мария также задерживалась в поместье Малфоев на третью неделю. И жизнь бок о бок с этим вредным “наследником Малфоев” способствовала какому-никакому сближению.

— Куда? — лениво выдохнула Мария, отмахиваясь веером — так жарко было.

— Квиддичный матч. Финал. Болгария и Ирландия. Ты что? Совсем забыла?! Крестный послал тебе билет ещё неделю назад, — праведно возмутился блондин.

— И ты молчал? Когда? Сейчас? Буду готова через десять минут, — жара больше не была проблемой. Особенно когда впереди маячит такое событие. Пускай Мария больше не в команде, но квиддич из-за этого любить не перестала.

— Попридержи фестралов, Дюпен Чен, — рассмеялся мальчик. — Завтра с утра. У нас есть портал. А матч вообще только в пять вечера. Мы будем жить в палатке.

— Так. Выметайся тогда. У меня ещё столько дел. Нужно собрать вещи. И не забыть плеер, и метлу… хотя, наверное, ее не стоит брать, а ещё омниноколь… — продолжала бубнить она, мечась из угла в угол, не обращая внимания на веселящегося Малфоя.

Уже в 4 утра ее разбудил домовик и сообщил, что ее ждут внизу. Господа Малфои готовы отправиться через полчаса. Мари тут же прогнала остатки сна, хотя, если честно, хотела закутаться в одеяло и не вылезать ещё часов пять. Вчерашние сборы затянулись до двенадцати ночи.

— Драко, ты все взял? Помни, если что-то забыл, то можешь всегда вызвать домовика, — поучала сына леди Нарцисса. Тот закатывал глаза и пытался за спиной передразнить мать.

Мари знала, что миссис Малфой не поедет — квиддич ей был безразличен. А вот мистер Малфой уже что-то пил из бокала, посмеиваясь над причитаниями жены. Мари так же фыркнула, стараясь, чтобы ее смешок не был слышен, и направилась к столу. Сегодня они не придерживались этих аристократических заморочек с кашей и омлетом, а наслаждались бутербродами и фруктами, и принялась быстро завтракать. Спать все ещё хотелось.

Наконец мистер Малфой поторопил их. Портал должен был сработать в 4:50. Осталось 5 минут. Мари подхватила сумку и встала рядом с Драко. Портал был именным, именно для семьи Малфой, поэтому им не нужно было тащиться неизвестно куда, чтобы дотронуться, к примеру, до старого башмака или палки.

Да, путешествие порталами все же лучше аппарации, что ни говори. Того ощущения будто тебя по кусочкам суют в узкую трубу не было. Может все ещё дело в том, что это портал Малфоев. А плохих вещей у них не бывает. Драко прожужжал ей все уши насчёт этого. Так что теперь Мари запомнила это точно, как дважды два.

Они расположились на специально зарезервированном месте. Огромная палатка размером с мини особняк будет их домом на следующие несколько дней. Пока эльфы споро принялись готовить завтрак и помогать обжиться, Мари со спокойной совестью забралась в свою комнату досыпать свои несколько часов. Глядя на нее, Драко так же отправился спать.

Проснулась Мария, когда на часах было одиннадцать утра. Живот предательски заурчал, требуя пищи. Она послушно вышла из “комнаты”. За столом уже сидело семейство Малфоев.

— Доброе утро, мистер Малфой, Драко.

— Доброе, Мария, — кивнул мужчина и погрузился в ежедневный пророк.

В этот раз была яичница с беконом и овощами. Быстренько перекусив, Мария решила, что, пожалуй, пора исследовать огромный палаточный лагерь и прикупить сувениров.

Предупредив Малфоев о своем отсутствии, Мари взяла плеер и вышла. Как здорово иметь амулет, экранирующий весь магический фон от ее плеера. Дюпен Чен очень надеялась на него, потому что в Малфой-меноре, тот был бесполезен — слишком мощные щиты. Здесь, несмотря на множество волшебников и применяемую магию, он работал сносно, но, правда, с защитой. Хуже чем в поезде, но, несомненно, лучше, чем в Хогвартсе — там вообще ничего не работало.

Подтанцовывая новой заводной мелодии, которую записал на ее кассету Луи, буквально за день до отъезда, Мари двинулась маневрировать между лотками, палатками и гуляющими здесь людьми. Не зря она принесла галеонов. А ведь как знала, поэтому с начала лета копила деньги, выделяемые на карманные расходы. Там, где активно продавали товар с символикой болгарской команды, гриффиндорка приобрела шарф с их расцветкой. А там, где ирландские товары — соответствующий шарф. Ну, а мало ли.

На самом деле, как недавно считающая сама себя волшебницей в первом поколении (это в Англии к ним прижилось название магглорожденные), Мария попала в волшебный мир слишком поздно. В школе помимо увлечения мировым квиддичем, у нее было множество других более интересных вещей. Следовательно заболеть любовью к какой-то стране у нее не было времени. А патриотизм был не слишком ей свойственен. И именно поэтому сейчас Мария собралась насладиться зрелищной игрой, не болея в частности ни за одну команду.

Когда колдунья вновь увидела в толпе Драко со своими друзьями, было уже часа три дня. Направляясь к ним, Мари с некоторым восторгом отметила присутствие и других знакомых личностей. Поттер, Грейнджер, красавчик и вся его рыжеволосая семья. И, конечно же, она не могла пройти мимо, не подшутив.

Дождавшись, когда все будут восхищённо пялится на чудеса, творящиеся в лагере, Мария подошла к ним.

— Привет, красавчик, — девочка выглянула из-за спины Рона и приподнявшись на носочках поцеловала его в щеку, заставив покраснеть. Под смех его старших братьев и сестры, Мари дала пять близнецам.

— Привет, Поттер, Грейнджи, Джинн. Как жизнь? Не скучаете по школе?

— Здравствуйте миссис и мистер Уизли, — улыбнулась она напоследок, изобразив книксен под странные полные умиления взгляды первой.

— Мам…

— Позволь представить тебе…

— Мисс Марию Дюпен Чен

— Подружку нашего Ронникса, — успел добавить второй близнец, подкалывая младшего брата.

— Здравствуй, милая. Я Молли Уизли, мать этих рыжих сорванцов. Приятно познакомиться. Ты ведь учишься с Роном, Гарри и Гермионой?

— Да, мэм. На одном курсе, — улыбнулась она, поправляя сползшие наушники.

— Это ведь маггловские штуки для музыки? Ничего себе, — присвистнул отец семейства, с восторгом поглядывая на плеер.

— Да. Вы знаете, что это такое? Обычно никто не знает из чистокровных. Я обожаю музыку. Но в магическом мире просто ограниченное количество исполнителей. Единственно нормальные это Ведуньи и Шальные снитчи.

— А она играет здесь? По мне, магический фон слишком силен и негативно влияет на устройство, — задумчиво протянул мистер Уизли.

— Так в том-то и дело, — обрадовано воскликнула Мария. — Видите этот амулет? У нас дома стоит телефон. Я очень удивилась, когда узнала, что он работает. Не то чтобы я вообще не знала, как он работает — у меня же дома он был раньше… В общем, я поинтересовалась у С.. отца и он дал мне такой камень. В таких местах, как Хогвартс или какой-нибудь древний менор он не работает, но в таких местах — да…

— Как интересно. Вот бы разобраться в его действии… — задумчиво произнес рыжеволосый мужчина.

— Артур, не приставай к девочке, — отдернула чересчур увлекшегося супруга миссис Молли Уизли.

— Но, милая, ещё один вопрос. Если ты конечно не против, Мария, — он почти умоляюще глянул на нее. Мари была не против.

— А он действительно играет? Можно послушать? Действительно маггловские песни?

— Папа у нас обожает все, что связанно с магглами, — пояснила Джинни. — Он коллекционирует штепсели и батарейки. У нас даже есть автомобиль, который летает. Точнее был, — она с таким выразительным взглядом посмотрела на Рона, что стало понятно, кто виновен в этом “был”.

— Ничего себе! Это же мега круто. Хочу себе машину, которая летает, — Мари уже на полном серьезе начала представлять, что она сделает со своим автомобилем. А еще в ее голову закралась мысль проконсультироваться с мистером Уизли на тему своего будущего летающего скейта.

— Держите, можете послушать, — она вспомнила о просьбе мистера Уизли и протянула ему наушники. Тот однако, просто расположил их рядом с собой. похоже побоявшись надеть на голову. — Правда я не знаю, что будет за песня. Луи записал мне все подряд, чтобы все было на одной кассете.

Близнецы наколдовали небольшой купол тишины над ними, и Мария нажала на плей.

Despite the lies that you’re making

Your love is mine for the taking

My love is just waiting

To turn your tears to roses

Despite the lies that you’re making

Your love is mine for the taking

My love is just waiting

To turn your tears to roses

I will be the one that’s gonna hold you

I will be the one that you run to

My love is a burning, consuming fire

Это была ее любимая песня. Мария специально подкрутила громкость, чтобы через наушники было хорошо слышно тем, кто стоит поблизости. Она видела, что близнецы ровно, как и она наслаждаются композицией. Голос солиста просто не мог не привлекать к себе внимание. Мистер Уизли находился в восторге уже от того, что получил в руки диковинную штуку, а вот миссис Уизли не слишком довольно морщила лицо — похоже она оказалась любительницей другого жанра.

— Круто, — выдохнул Рон, когда песня подошла к концу. Остальные вольно невольно его поддержали. Лишь Гермиона выглядела не слишком впечатленной — у нее наверняка была тысяча возможностей прослушать подобное дома, да Гарри, привыкший к ее плееру во время их немногочисленных встреч.

— Ну все, Артур, прекрати терзать музыкальное…колдо… плеер, — наконец нашлась миссис Уизли. — Отдай девочке.

Мари повесила наушники обратно и убрала плеер в рюкзак за спиной.

— Мария, ты здесь совсем одна? — миссис Уизли оглядела территорию вокруг, надеясь найти несуществующего опекуна или родителя.

— Неа, я с ними, — Мари лёгким движением плеча указала на семейство блондинов невдалеке как раз выбирающим себе сувениры.

— С Малфоями? Серьезно? — отмер Рон, вспыхнув и нахохлившись. — С каких это пор ты якшаешься с этими…

— Рональд Билиус Уизли! — громкий голос матери заставил его умолкнуть.

— Эй, красавчик, я не виновата, в том, что мой отец дружит с ними. Он сейчас на жутко важной магической конференции, кажется, в Италии или Чехии. Так что я тут на попечении Малфоев, — пожала она плечами.

— Мне этого не понять, — протянул Гарри. — Ты же постоянно с ним ссоришься. Да он, как и ты злится только от одного твоего вида. И вся его семейка… В любом случае, как тебе живётся в обители аристократов, богатства и слизеринского принца?

— Да, вам действительно многое не понять. Когда твой отец говорит тебе что-то делать — это нужно делать. И неважно: хочешь ты или нет. Например, моя бабушка отказалась выходить замуж за старика. Ее отец выгнал ее. Она вышла за маггла. Родила моего отца. И умерла, так и не увидев своего волшебного дома. Иногда нужно плыть по течению, при этом стараться, чтобы зыбучая пучина не утянула тебя вниз. В жизни все происходит не так как нам нужно. Просто иногда стоит думать и менять что-то под себя.

— Это тебе твой отец сказал? — шепотом произнесла Джинни. Мария кивнула с немного отстраненным видом.

— А вообще, многое действительно может оказаться не таким, каким кажется для вас. Я живу у Малфоев уже третью неделю. Там здорово. Павлины, сады, поле для квиддича, тренировочные залы, домовики. Я даже на скейте там катаюсь по их садовым дорожкам. Драко мелкий, вредный засранец. Его не стоит бояться и обращать на его слова внимания так тем более. Иногда, он все же может быть достойным собеседником. Хотя чаще всего я поступаю так…

Девочка хитро посмотрела на младшего Малфоя, все еще выбирающим какие-то сувениры. Вытащив палочку, она совершенно беззвучно послала в него невербальное жалящее. Тот подскочил и стал оглядываться, в надежде найти причину. Но Дюпен Чен вовремя спряталась за спину мистера Уизли, поэтому так и не была обнаружена.

Когда опасность разоблачения миновала, она выглянула обратно.

— Обожаю его раздражать, — хихикнула она, под задорные выкрики всего семейства Уизли (естественно кроме родителей). Даже Гермиона не сдержала улыбки.

Они ещё немножко поболтали, прежде чем окончательно разойтись. Так, Мария узнала, что Уизли болеют за Ирландию, но Рон страстно влюблен к Крама — самого молодого болгарского ловца за всю историю спорта. Гермионе было абсолютно все равно и на Крама, и на квиддич — она тут была за компанию. Похоже это судьба каждого магглорожденного волшебника — быть немного равнодушным к мировому квиддичу.

— Ладно, ещё увидимся, — она наконец махнула рукой и направилась в сторону палатки. Матч должен был начаться только через несколько часов.

— Пока, Мари…

— До встречи, красавчик, — подмигнула она напоследок Рону,

Растворившись в толпе, девочка уже не слышала, как миссис Уизли насела на сына, намереваясь вызнать все подробности о девочке ее сына, чему он активно сопротивлялся. А вот его сестра и близнецы очень даже помогали, расписывая видимые и невидимые таланты Мари.

Это «вскоре» настало вечером. Квиддичный матч начинался ровно в пять часов. Северус не поскупился и достал ей билет из высшей лиги — то бишь в министерской ложе. Поднимаясь по лестницам вверх, Мари слегка отстала от Малфоев. Но, когда ей удалось их догнать, она поняла, что назревает скандал. И скандал между мистером Малфоем и мистером Уизли. Желая прервать некрасивую сцену, которая совершенно точно испортит всем настроение, Мария сделала единственно возможное.

— Привет, красавчик. Мы снова встретились, — она повисла на ограждении, махая ему рукой. Она буквально спиной чувствовала полный недоумения взгляд мистера Люциуса Малфоя, но поняла, что поступила верно.

— Драко, Мария, идёмте, не стоит останавливаться здесь надолго, — сквозь зубы бросил он и поспешил дальше.

В последний раз, махнув Уизли и в особенности подмигнув Рону, Дюпен Чен направилась следом.

И почему она раньше не интересовалась Болгарией и большим квиддичем? Крам был великолепен. Он держался на метле так, будто родился на ней. В середине игры, несмотря на то, что лидировала Ирландия — и то благодаря хорошим охотникам, но отвратительным загонщикам и ловцу, Мари надела красный шарф. Она очень хотела, чтобы красавец Виктор поймал снитч.

— Даа! Вы это видели? Финт Вронского. Он нереально крут! — кричала она, наслаждаясь зрелищем.

— Неет, — вратаря болгарской сборной сбил бладжер.

“И Виктор Крам ловит снитч” — выкрик комментатора тонет в радостных и отчаянных возгласах фанатов.

“Но побеждает Ирландия в перевес 10 очков”.

Мари разочарованно опустила красно-бордовый шарф, тогда как Драко, смотря на нее свысока, скандировал крики победителя.

Все равно это было здорово. Квиддичный матчи, особенно финал чемпионата смотреть в разы приятней, чем школьные соревнования.

Фанаты направились вниз: кто праздновать, кто заливать горе, но в целом все нашли, чем себя занять. Даже мистер Малфой на радостях — все же победила его страна: магическая Ирландия в противовес маггловской была неотделимой частью Великобритании, выпил несколько бокалов коньяка.

Драко быстро нашел своих дружков и рассосредоточился по полю. Он все ещё не желал, чтобы их видели в одной компании. Несмотря на то что Мария оказалась не грязнокровкой, как утверждал сам Драко почти весь год, а кем-то серединка на половинку, блондин не желал “запятнать свою честь, общаясь с вульгарной магглоподобной волшебницей”. Но это лишь, когда они были где-то на виду. За это он, конечно, получил по заслугам новой порцией удвоенного жалящего, но в принципе Мари была с ним согласна. Ей не о чем было поговорить с Малфоем и его прихлебателями-подружками, поэтому прихватив свой неизменный рюкзак, направилась в противоположную сторону.

Вскоре палатки украшенные зелёными цветами, пляшущими леприконами и клевером, сменились на темно-красные. Она оказалась на стороне фанатов болгар. Здесь было значительно тише, поскольку их команда проиграла, но все же то и дело раздавались крики: Крам, Димитров, Левски, Иванова.

По пути Мария познакомилась с чудесным мальчиком, который даже в свои пять или около того лет отчаянно желал найти Крама и попросить его автограф. Обеспокоенные родители Теодора Гейджи изо всех сил благодарили ее за найденную пропажу их сына. Мари для успокоения малыша пообещала, что если она встретит Крама, то непременно попросит у него автограф для Тео.

Вернулась девочка уже ближе к полуночи с учётом того, что матч закончился в 21:30. Но даже тогда поспать ей удалось крайне мало. Разбудили ее крики и, между прочим, не радостные возгласы фанатов, к которым она уже начала привыкать. Выглянув спросонья из своей комнаты, Мария увидела не на шутку обеспокоенного Люциуса Малфоя что-то выговаривающего Драко. Увидев ее, мужчина начал наставлять их обоих. Оказывается особо ретивые фанаты нацепили на себя маски и плащи Пожирателей и пошли бушевать в лагере. Пока жертв нет, но они жгут палатки, берут в плен и много что ещё. Люциус повторил, чтобы они шли к лесу в безопасность и ждали там. Когда все утихнет, он найдет их.

Мари с Драко выбежали на улицу. Плотная толпа волшебников с поднятыми волшебными палочками медленно двигалась по полю. У них не было лиц, их головы были скрыты капюшонами, а лица — масками. В воздухе высоко над ними бились четыре фигуры, корчившиеся в невероятных положениях. Можно было подумать, что волшебники в масках были кукловодами, а люди над ними — марионетками, управляемыми невидимыми нитями, которые поднимались в небо из волшебных палочек. Две из этих фигур были очень малы.

— Это безумие, — пробормотал Драко, глядя, на сумасшествие творящееся на поле. — Это настоящее безумие…

Мария была абсолютно согласна с ним. Гуляки уже почти добрались до них. Осталось всего несколько палаток. Оказывается, это страшно, когда оказываешься почти в эпицентре битвы. Несмотря на то, что по уверениям мистера Малфоя это всего лишь больные на голову фанаты и серьезного вреда они не причинят, девочка крепче схватила руку оторопевшего Малфоя и поволокла его в сторону виднеющегося вдали леса. Передвигаться было трудно. В голове роились страшные картины, а вокруг гудели тысячи испуганных голосов. Будто бы все они подверглись заклинанию…

Но чем ближе становился лес, тем спокойнее становилось. Едва они отошли на достаточно безопасное расстояние, Малфой осмелел и выдернул свою руку. Повсюду сновали взрослые волшебники и дети. Паника. Страх. Крики. Плач. По пути она и Драко помогли освободить одного малыша из-под обвалившейся палатки. Когда темные деревья приняли их под свою сень, они выдохнули с облегчением. И тут же услышали:

— Малфой, опусти палочку.

Наставив на них свои волшебные инструменты, стояла знаменитая группа во главе с вездесущим Поттером.

— Ебись оно все кентавром через дикобраза, — хватаясь за сердце, выдохнула Мария. — Поттер не пугай так. Я чуть копыта не откинула. Знаешь, из темноты вообще-то не нападают.

— Дюпен Чен? — раздался голос Гермионы.

— Ну, конечно. Я же с ним здесь. Мистер Малфой доверил мне Драко, так что он от меня ни ногой.

— Мистер Малфой? Он же Пожиратель. Наверняка он сам веселится на поле, — не слишком разумно заметил Гарри.

— Упс. Это было некстати.

— Сейчас ты ответишь, шрамоголовый, — сорвался Драко, намереваясь устроить драку, не важно на палочках или нет.

— Эй. Стойте. Успокойтесь. Гарри прекрати. И ты Малфой. Гарри, извинись перед ним, — выкрикнула Гермиона, вставая между ними.

— А ты умолкни грязнокровка…ой, — он схватился за голову ощутив значительный удар от Мари.

— Я передумала, Гарри, не извиняйся, — улыбнулась она, с благодарностью поглядывая на Марию.

— Так, я знаю сейчас все на взводе, поэтому слушайте меня.

— А кто назначил тебя командиром? — раздался возмущенный возглас Рона.

— Ну, давай ты, красавчик. Я жду от тебя разумных предложений, — поддела она его. Тот промолчал.

— То-то же. Итак, во-первых, никаких выпадов в сторону мистера Малфоя и других ваших гипотетических подозреваемых. Вы не авроры. Во-вторых, никаких споров, криков, оскорблений и прочих нелестных высказываний, иначе жалящими вы не отделаетесь. Мы все тут в одинаковом положении.

Она оглядела в подсвеченным люмосе светом напряжённые лица остальных. Те кивнули.

— В-третьих, слушаем меня и идём к безопасности. Все взрослые сейчас помогают пострадавшим и разбираются с нападавшими, так что им не до нас.

Крохотный участок леса был им явно не помощником, поскольку был единственным относительно безопасным местом и те, кто скрываются под капюшонами, выпускаю темную метку в небо, вскоре додумаются прийти сюда. — Это Черная Метка! — раздавалось вокруг. — Знак Сам-Знаешь-Кого!

Почти гуськом молодые волшебники стали направляться за границу лагеря. Там уже вовсю работали авроры и добровольцы. Спустя долгие минуты ходьбы, защиты и пряток, они вышли к взрослым. И буквально спустя минуту их в охапку схватила миссис Уизли.

— Вы все целы, — всхлипнула миссис Уизли, в смятении оглядывая компанию покрасневшими глазами. — Вы живы… О, мальчики…

Тут, ко всеобщему изумлению, она схватила Фреда и Джорджа и стиснула их в таких жарких объятиях, что они столкнулись лбами.

— Ой! Ма, ты нас задушишь…

— И я кричала на вас перед уходом! — вновь зарыдала миссис Уизли. — Я только об этом и думала! Что, если бы Сами-Знаете-Кто добрался до вас и последним, что я успела вам сказать, был бы упрек за плохие баллы по СОВ! О, Фред… Джордж…

Позже колдунья скороговоркой проговорила, что сама Молли и Джинни ушли в другую сторону, Артур пошел помогать на поле, а она осталась здесь ждать детей. Обняли даже Драко, хоть тот и сопротивлялся. Миссис Уизли предложила им перебраться в Нору и там уже связаться с родственниками. В отсутствии альтернативы в такой спешке и панике, Драко пришлось согласиться.

Молли по одному переносила детей аппарацией. Наконец, все были напротив дома семьи Уизли. Скривленное и слегка презрительное лицо Малфоя, Мари исправила тычком в бок. Тот нехотя зашёл в огромное строение, поднимающееся ввысь на все три или четыре этажа: в темноте было крайне сложно разобрать. Да, Мари тоже была несколько шокирована их домом, но у нее по крайне мере было чувство такта. В принципе, внутри обстановка отличалась от той, что снаружи. Дом был магически расширен. Малфой тут же попросил разрешение воспользоваться камином и спешно связался с миссис Малфой. Та была вне себя от переживаний. Люциус сообщил, что Драко пропал в неизвестном направлении. Нарцисса сообщила, что открыла камин для них двоих и ждёт их немедленно.

Драко поспешил с огромным вздохом облегчения исчезнуть в зеленом пламени. Марии же досталась более сложная роль. Она, наверное, раз в третий оказался в могучих объятиях миссис Уизли, к ней навсегда привязалось прозвище “деточка” и “милая”, а ещё ее активно приглашали в гости пожить прямо до конца августа — осталось всего неделя. Ведь как оказалось, что и Поттер и Грейнджер (правда последняя все-таки уедет завтра к родителям) уже гостят у них. Мари приняла это к сведению. Нет, ну а что? Она уже устала сидеть в Малфой-меноре и оттачивать свои манеры за чаем с Нарциссой. Даже подкалывать Драко стало не так интересно. А ведь прошло всего ничего. Впрочем, Северус прибудет в Англию как раз к началу учебного года.

Помахав новым и старым знакомым рукой, она исчезла в камине.

Комментарий к Глава 29.

Не обращайте внимание на то, что песня Skillet. Давайте опустим тот момент, что эта песня вышла в 2012 году)

Пускай все ложь, что ты мне говоришь,

Но все равно ты мне принадлежишь

А любовь ждет лишь роз, чтобы лепестками стали капли слез.

Пускай все ложь, что ты мне говоришь,

Но все равно ты мне принадлежишь

А любовь ждет лишь роз, чтобы лепестками стали капли слез.

Я буду тем, кто обнимет

Я буду тем, кто тебя примет.

Вся любовь, что во мне пылает, как в огне…

========== Глава 30. ==========

“Здравствуй, Северус. Надеюсь твоя конференция прошла хорошо. Можешь не переживать, я в порядке. И мистер Малфой тоже. Ты точно не забудешь приобрести мне зубастую герань и дремоносные бобы? Еще, по возможности, хочу исследовать свойства жаброслей. Надеюсь, намек понятен? Мужская психология утверждает, что об этом нужно говорить прямо. Что еще? Ах, да. Какое-то время, я погощу в доме мистера и миссис Уизли. Не теряй меня. Я буду в порядке. Домой вернусь либо 31 августа, либо сразу поеду в школу. A bientôt, ta fille — Maria (До скорой встречи, твоя дочь — Мария)”.

Письмо писалось впопыхах, когда Дюпен Чен уже сидела на чемодане. Вернувшись к Малфоям, Мария четко поняла, что хочет навестить Уизли. Душный особняк с кучей замшелых правил приличий стал давить на нее. Поэтому, сообщив миссис Малфой о своем решении, и, соврав, что Северус дал свое разрешение, она пошла собирать чемодан. Господа Малфои были не слишком довольны подобным ее решением, но запретить ей не могли.

Письмо миссис Уизли было написано тут же. А ответ получен уже спустя час. Женщина писала, что с нетерпением ждет Дюпен Чен у себя. Камин с паролем “Нора” был открыт.

— Au revoir, — девочка махнула рукой гостеприимной хозяйке и ступила в зеленое пламя с чемоданом в руках. — Нора!

***

— Bonjour, — скромно произнесла девочка, оказавшись посреди гостиной дома Уизли.

— Мари! — к ней уже подбежала Джинни Уизли и крепко обняла. — Я так рада, что ты решила погостить у нас. Гермиона уже уехала. Не хочу быть единственной девчонкой здесь.

— Бунтарка!

— А вот и мы!

С двух сторон от нее появились близнецы, приветствуя в своем привычном стиле.

— А где же мой красавчик? — хихикнула она, оглядываясь.

— Он и Гарри еще спит. Пошли скорее в сад. Там сейчас мама. Потом я покажу тебе здесь все, — бойко заговорила девочка, уже хватая ее за руку. — Ты вчера их не видела. Но к нам, представь себе только, приехали Чарли и Билл. Это мои старшие братья. Чарли работает в Румынии в драконьем заповеднике, а Билл разрушителем проклятий в египетском отделении банка “Гринготтс”. Я вас познакомлю. Тебе они понравятся.

Джинни начала с сада. Гостиная Дюпен Чен откуда они автоматически начали экскурсию была уже ей знакома. Самым классным в этом “не бог весь чем”, по словам самой мисс Уизли, были часы. Эти часы были весьма примечательными. В них, в отличие от обычных часов, вместо одной стрелки имелось целых девять — по количеству членов семьи, причём, каждая стрелка имеет соответствующую надпись. Вместо цифр на циферблат нанесены слова: «дом», «школа», «работа», «путешествие», «потерялся», «больница», «тюрьма» и «смертельная опасность». Таким образом все знали, кто где находится.

Сам дом находился недалеко от деревни Оттери-Сент-Кэчпоул, расположенной на северо-западе Англии в графстве Девон. На дом наложены маглоотталкивающие чары, поэтому маггловские почтальоны не знают о его существовании. Джинни поведала, что рядом с ними живут еще несколько семей волшебников: Лавгуды, Фоссеты и Диггори. Про Лавгудов Мари было известно от самой Луны.

Поздоровавшись с миссис Уизли и вновь побывав в ее крепких объятиях, девочки продолжили обход территории. Сад был большой и запущенный. Такой, по мнению Марии, и должен быть у приличных волшебников. Как в старых сказках из детства: слишком много сорняков, газон не подстрижен, но зато каменную ограду осеняли искривленные узловатые ветви старых деревьев, на клумбах — незнакомые цветы, заросший зеленой ряской небольшой пруд полон лягушек.

Сам дом в солнечных лучах отличался оригинальной постройкой. Похоже совсем давно это был небольшой свинарник, но потом к нему время от времени пристраивали и сверху и с боков все новые комнаты, дом подрос на несколько этажей, но выглядел так неустойчиво, будто держался единственно силой волшебства. На красной черепичной крыше торчали вразнобой пять каминных труб. У входа на шесте, слегка скособочившись, висела надпись: «Нора». По двору ходили упитанные пеструшки и что-то клевали.

Мария и не думала высказываться на тему не слишком хорошего финансового обеспечения Уизли, поскольку это было бы крайне невежливо. Не все могут позволить себе иметь загон павлинов. Ей даже нравилась такая обстановка. Тут чувствовался уют и тепло. Интерьер Норы кстати был весьма удобен, хотя мебель весьма разномастная: девочке казалось, что она так и не встретила тут хотя бы двух вещей, сделанных в одном стиле.

Комната Джинни, где теперь должна жить Мари находилась на первом этаже и была маленькой, но яркой. Девочка украсила ее постерами «Ведуний» и капитана Холихедских Гарпий — Гвеног Джонс. Дюпен Чен весело засмеялась. Это будет крайне познавательно.

***

— Нет, Джинн, не нужно быть ограниченной в словах. В твоих руках вся фантазия мира. Зачем говорить “дурак”, когда можно гораздо более емко сообщить, что-то вроде “глупиздень ты многоебучая”. Как тебе?

— Здорово! А что еще ты знаешь? — потянулась Джинни, перевернувшись на спину. Они загорали около пруда в саду Уизли. Мария взяла на себя роль старшей сестры и обучала Джинни плохим словечкам. От чего позже страдал Рон, на котором сестренка тренировалась.

Как Джинни и обещала, позже она познакомилась со всеми членами многочисленного семейства Уизли. Больше всего Марии понравился высокий и слегка худощавый Билл. Особенно его явно маггловский рокерский стиль, за исключением обуви из драконьей кожи. Очень… импозантный молодой человек. Сама Джинни считала его стиль модным, вопреки упрёкам Молли Уизли в том, что сын выглядит неопрятно и не солидно для своей должности. Его темно-рыжие волосы, собранные в “конский хвост” и серьга с кулоном в виде волчьего клыка привлекали к себе внимание. Сам 23-летний волшебник также оценил полу-готический стиль Марии, а в особенности ее музыкальный вкус.

Еще один брат — Чарли был похож больше на близнецов. Крепкий, мускулистый, коренастый. Любил хорошо поесть и пошутить. А еще обожал всяких магических тварей. Именно поэтому променял карьеру квиддичного игрока на карьеру в драконьем заповеднике. Джинни по секрету поведала, что Чарли еще ни разу не знакомил маму с девчонкой и теперь сестренка пытается понять: скрывает ли ее старший брат от мамы какую-нибудь порядочную ведьмочку или не хочет, как в одном анекдоте*, знакомить родителей с невестой по имени Бенджамин. Мария загорелась желанием помочь своей новой младшей подруге. Но пока им это удавалось весьма скверно.

Дом Уизли в корне отличался от всех волшебных домов, виденных Марией ранее. Тут была своя особенная атмосфера. Не мрачный старый дом Северуса, в котором даже Мария до конца не разобралась, не полное пафоса гротескное поместье Малфоев, даже не дом одной знакомой Марии во Франции: легкий, светлый и воздушный. У них вместо домашнего питомца жил упырь. Прямо над комнатой Рона и Гарри. Люк на чердак находится прямо в спальне Рона, где и облюбовал себе местечко старый упырь Уизли, который любит время от времени скрипеть и завывать. Сами Уизли привыкли к такому соседству, а Мари считала это отпадным приключением. Упырь был отвратным и слегка напоминал человека, а оттого был более заманчивым объектом для изучения.

— Красавчик, там внизу… оу, продолжай пожалуйста, — ухмыльнулась Мария, заглянув в комнату под потолком и застав Рона, который начал переодеваться. Домашние матчи в квиддич, которыми развлекались дети, а также прочая работа по дому и лестницы Хогвартса, закалили фигуру парня. У него определенно точно стали прорисовываться мышцы. Очень занимательное зрелище.

— Мария?! А-а-а. Закрой дверь, — почти взвизгнул он, кинувшись за пледом, спешно замотавшись в него, как в тогу.

— Очень зря. Я уверена, у тебя от девчонок отбоя не будет. Кстати, ты знаешь, что с 4 курса можно ходить на рождественский бал? Будешь моим партнером?

— А? Что? Нет…

Глядя на его растерянное полное недоумения и страха лицо, девочка захохотала.

У Мари только что появился новый вид спорта — смущать Уизли. Не проходило и часа, чтобы она не придумывала повода заговорить с рыжеволосым парнем. Тот стал элементарно избегать ее.

— Хочешь, научу тебя целоваться? — спросила Мари смеющимися глазами, оставшись с ним один на один, непринужденно покачивая ногой, и вызывающе жевала жвачку, надувая пузыри.

─ Что? В смысле? ─ тот стремительно отскакивает в сторону, косясь по сторонам, будто ожидая подвоха от близнецов.

─ Це-ло-вать-ся, ─ по слогам повторяет Мари, сама изо всех сил сдерживая смех. ─ Поцелуй — прикосновение губами к кому-либо или чему-либо для выражения любви или в знак почтения. Поцелуи могут сопровождаться объятиями. Поцелуй является темой многих произведений искусства. Два человека наклоняются ближе, — Мария поднялась с места, мягко подходя ближе. — Затем еще ближе. И еще.

— Рон? А вы чего здесь? — всю атмосферу нарушил Поттер, своим нелепым вопросом. Зайдя в комнату темноволосый парень, прервал все ее начинания.

— Я учу его такой важной науке, как bisous. Хочешь тоже?

— Bisous? Что-то не хочется, — промямлил он, не до конца понимая о каком предмете идет речь, но выражение лица друга твердило, что соглашаться не стоит.

— Эх, Поттер, обломал ты мне всю малину, — надула губы Мария, — поэтому пошли в сад. Жутко хочется курить.

В вечернем саду слышно стрекот сверчков. Свет из окон Норы не дает споткнуться об очередную норку гнома. Теплый ветер остужает прогретую за день землю. На удивление приятная погода в августе.

— Как твой шрам? Ты не обращался в больницу? Может миссис Уизли даст тебе какое-нибудь зелье?

— Я кхмм я не говорил никому. Я знаю, что скажет Гермиона: скажи профессору Дамблдору. Но это же глупо. Писать посреди лета по такой пустяковой причине. А Рон посоветует обратиться к своему отцу. Мистер Уизли хороший, но он… немного странный, да? А еще эти сны.

— Сны, Гарри? Какие же сны ты видишь? — обеспокоенно продолжила девочка, понимая, что шрамы от проклятий действительно не будут болеть просто так и, возможно, Гарри нуждается в помощи.

— Всякие разные. Я был змеей. А еще кем-то с шипящим голосом. Видел Хвоста. И я… я приказал убить человека. Там жил старик. Я сказал, что он нам мешает. И постоянно болел шрам. Я не знаю что мне делать.

— Это странно, Гарри. Может тебе действительно стоит рассказать мистеру Уизли. Директору, ты прав, не стоит. Я еще могу спросить у своего отца, когда он приедет.

Мистер Уизли был высоким и худым волшебником. Он был сотрудником Министерства магии, начальник Сектора по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов. Как поведала Джинни еще на Чемпионате мира тот действительно коллекционировал штепсели и прочие маггловские вещи. А еще был невероятно талантливым, но совершенно не честолюбивым волшебником.

Однажды им довелось поговорить. Миссис Уизли было явно любила своего супруга, но не слишком одобряла его хобби в познании магглов. Сама же Мария оказалась для Артура Уизли почти экспонатом, поскольку девочка для волшебников являлась полукровкой, а значит кое-что знала о мире простецов. В обмен на знания о маггловской валюте, которую мужчина тоже коллекционировал в самых обыкновенных банках в гараже, он помог Марии с ее проектом. Теперь Дюпен Чен просто из принципа решила “добить” скейт. Он будет летать подобно метле и точка. Как подметила Джинни Уизли: “Вот что значит, заняться людям нечем”.

Артур Уизли, который собственноручно создал летающий автомобиль, и по словам Сириуса, научил Блэка как провернуть такое с мотоциклом, кое-что соображал в этой теме. В том гараже девочка провела почти полдня. Мистер Уизли осмотрел ее основу и похвалил за идею. Хотя и предупредил, что Министерство запретило ковры-самолеты. Может быть и ее скейт запретит. Но Мари было откровенно посрать на этот запрет. Она не собирается кричать на весь мир о своем изобретении. В противном случае она уедет во Францию с ним.

Мужчина предложил попробовать некоторые руны и сказал не забывать про чары и в особенности про арифмантику. Правильные расчеты не менее важны. Дюпен Чен загорелась страстным желанием бросить все дела и засесть за проект, но нельзя было оставлять Джинни в рассаднике мальчишек. Хотя ей, несомненно, нравилось то, что ее окружают братья. Она любила свою семью. Кроме, наверное, Перси. Его никто не любил. Слишком занудным тот был, особенно сейчас, когда поступил на работу в Министерство.

— Чья это сова? Дети! — голос миссис Уизли выдернул Мари из легкой дремы. Еще до того, как птица делала посадку, всякий находившийся в доме знал, что кому-то принесли письмо.

— Скорее всего это Перси. Он же у нас важный министерский работник, — стали строить предположения близнецы.

— Может это Биллу из банка.

— Мисс Марии Дюпен Чен, Нора, графство Девон, Оттери-Сент-Кэчпоул, — отчетливо произнес важный голос Перси Уизли, который и поймал сову, хотя та далась ему с трудом.

Девочка начала читать свое послание вслух.

“Мария, я получил твое письмо. Спешу тебя обрадовать, что сегодня днем буду дома. А также расстроить, что тебе пора покинуть гостеприимную Нору. Я надеюсь, что чета Уизли не пришлют мне счет за твои эксперименты, которые наверняка имеют место быть. В два по полудню ожидаю увидеть свою дочь в родном доме. П.С жабросли приобрел”.

— Уже?

— Почему так скоро? — расстроенно пробормотала Джинни.

— Мария, деточка, пригласи своего отца к нам. Я уверена, он позволит тебе остаться у нас до конца августа. Осталось-то всего два дня.

— Извините, миссис Уизли. Я не видела отца уже месяц. Я соскучилась по нему. Хотя, вероятно, пожалею о своем порыве уже к ужину, — пробормотала колдунья еле слышно. — К тому же хочу проведать бабушку. И свою комнату. И парней. И нужно же купить… пергаментов, — она смутилась, спешно заменяя нужное слово другим.

Однажды Молли Уизли поймала ее за курением. Тогда Мария подумала, что она является еще одной дочерью этой колдуньи, поскольку выговаривали ей долго и со вкусом. Именно поэтому Мари предпочитала выбираться в сад вечером, а после непременно жевала жвачку.

Не прошло и часа, как все вещи были собраны. Теперь Джинни и Рон могли свободно вздохнуть. Первая потому что наконец-то спала одна, хотя ей было не так уж это и важно. А второй, потому что теперь не стоит прятаться и ожидать подвоха от однокурсницы.

Ровно в 13:59 Мария кинула горсть пороха в камин и пробормотала: Паучий тупик. В 14:00 она, как и было сказано Северусом стояла посреди пустынной гостиной своего родного дома.

— Что, даже не обнимешь своего отца?

Комментарий к Глава 30.

Кому интересно: анекдот.

Встречаются два друга-еврея Йозев и Давид. Один из них очень несчастен.

Д: — Что случилось?

Й: — Да вот, сын недавно женился.

Д: — Так это же хорошо, что женился. Радоваться надо. Как хоть невесту зовут?

Й (печально вздохнув): Василий.

Д: — Да, не еврейское это имя.

========== Часть 32 ==========

Комментарий к

В этой главе перемежается настоящее и прошедшее. Будьте внимательнее.

— А сейчас, студенты Хогвартса, поприветствуйте наших гостей из Шармбатона! — зычный голос Дамблдора, и не скажешь что старик, разнёсся по всему Большому залу.

Вернувшись домой после месяца отсутствия, Мария была ужасно рада увидеть отца. Ей казалось, что и Северус немного соскучился. Он вручил ей подарки, обнял и даже не стал ругать за ее самовольный отъезд к Уизли. Возможно еще и потому, что знал чету Уизли, и был уверен, что там Мария будет в порядке. Оставшиеся два дня до школы девочка сдавала отцу свои навыки в окклюменции. Иногда Мари все же возмущалась для кого или чего ей нужно защищать свои мысли, ведь людей, умеющих их читать было очень мало. На что Северус логично заявлял:

— Что знают трое, знает и свинья.

Тайны могут быть между двумя людьми. Это допустимо. Но едва в них оказывается посвящен третий человек, как рано или поздно эти тайны становятся достоянием общественности. С этим было не поспорить. По итогам экзаменов, Северус отметил, что Мария вполне достойно выучила эту науку. И если не попадется самому Темному Лорду, то имеет даже не призрачный шанс сохранить свои тайны и мысли.

А также они продолжили обучение полетам. Времени было совсем немного, но от этого эти насыщенные событиями дни пролетели так незаметно. Дюпен Чен стоило гордиться — она уже достаточно спокойно поднималась на несколько ярдов вверх. Правда, пока ни о какой маневренности речи не шло.

Покупки перед школой Мари сделала еще с Малфоями. Тогда Нарцисса повела ее в престижный магазин «Твилфитт и Таттинг». Именно там нужно было приобрести парадную мантию и платье… для официальных случаев. Но девочка-то уже знала, что в Хогвартсе планируется Турнир Трех Волшебников и с нетерпением ожидала его. Платье Мари решила подобрать под цвет своих волос — чисто черное, с короткими лямками и открытой спиной. Поверх него шла более элегантная мантия оттенка черного сапфира. Переливающиеся синие на свету блики только оттеняли глубокий темный цвет. А еще продавец так не к месту заметил, что мантия для партнера в подобном стиле будет идти со скидкой 30%. И, конечно же, Мари уже решившая покорить Хогвартс своим нарядом, подумала о том, что не хочет, чтобы ее партнер выбивался из образа. Леди Малфой, не говоря ни слова, отдала 50 галеонов, а Дюпен Чен стала обладательницей двух мантий.

Двери отворились, впуская стайку шустрых старшекурсниц в шелковых синих мантиях. По давнему обычаю, каждая школа готовила какое-нибудь выступление. Ее бывшая академия не была исключением. Мари, смеясь, наблюдала, как однокурсники гриффиндорцы только-только вошедшие в пубертатный период чуть ли не слюнями исходят на красивые девичьи фигурки. Особенно на одну до боли знакомую самой Марии француженку с белокурыми волосами волной спадающими почти до самого пояса, большими синими глазами и ровными белыми зубами. А дамы в начинающих парочках уже кривят презрительно губы. Как же, их благоверные засмотрелись на симпатичных иностранок. Школьница отметила, что гости из Франции были сплошь женским полом. Оно и понятно. Учеников мужского пола в академии было чрезвычайно мало.

1 сентября Мария услышала от отца, что они прибудут в школу только к началу учебы, то есть ей не придется тащиться на поезде. Она была рада. Что-что, а эта школьная традиция быть в пути почти 11 часов ее не привлекала. Поэтому у нее был еще целый день на сбор вещей. И лишь только в 10 вечера Северус позвал дочь в холл к камину. В этот раз они путешествовали с удобствами. Но даже тогда Дюпен Чен пробралась за свой стол, когда основная доля учеников уже сидела на своих местах, ожидая первокурсников. И осторожно присаживаясь рядом со своим курсом, Мари невольно услышала часть разговора гриффиндорской троицы.

— Но Хогвартс-то спрятан, — настаивала Грейнджер. — Это каждому известно… каждому, кто читал «Историю Хогвартса», во всяком случае.

— Короче, таким, как ты, — кивнул Рон. — Но все же — как скрыть такое место, как Хогвартс?

— Он заколдован, — сказала Гермиона. — Если на него посмотрит маггл, то все, что он увидит, — это осыпающиеся руины и знак при въезде: «НЕ ВХОДИТЬ. ОПАСНАЯ ЗОНА!» А вообще я думаю, что Дурмстранг должен быть где-то далеко на севере, — задумчиво сказала Гермиона. — Там, где очень холодно, потому что у них в униформу входит меховой плащ.

— Эх, подумать только, какие были бы возможности, — мечтательно произнес Рон. — Можно было бы легко столкнуть Малфоя с ледника и представить все дело как несчастный случай… жаль только, что мать его любит.

— Обсуждаете возможность перевестись? Или вам уже сообщили про Турнир? — вклинилась Мари в разговор, попеременно кивая и улыбаясь в ответ на приветствия однокурсников.

Оказывается, тема Турнира тщательно скрывалась взрослыми, а Дюпен Чен так легко и просто проговорилась. И пока шло распределение первокурсников девочке пришлось вспоминать все, что она слышала об этом мероприятии. Позже директор представил нового преподавателя ЗОТИ — Грозного Глаза Грюма: каждый дюйм кожи был испещрен рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала, а уж один глаз был маленьким, темным и блестящим, а другой нагоняющий жуть — большой, круглый как монета и ярко-голубой, который к тому же не прекращал вращаться, демонстрируя белок глаза. Когда наконец все угомонились, Альбус Дамблдор и поведал счастливую весть студентам: квиддича в этом году не будет, но вместо него в школе пройдет Турнир Трех Волшебников. Восторг школьников не мог даже убавить тот факт, что до участия принимались студенты старше семнадцати лет.

Далее двери Большого зала распахнулись и дружным строем вошла группа студентов Дурмстранга. А вот теперь пришла очередь ревновать самих парней. И причина была на лицо. Здесь ситуация была сплошь наоборот. Среди двадцати или около того парней, всего две или три девушки. Мари не поняла та последняя короткостриженная — симпатичный мальчик или все же девушка. И, ах, какие у них были фигуры: подтянутые, сухие, прямые. Даже она сама на мгновение загляделась. В Хогвартсе мало кто мог похвастаться подобным достижением.

Впрочем, когда Гермиона Грейнджер узнала про то, что в Хогвартсе находится самая большая колония домовых эльфов, стало не до шуток. Этой девчонке на Чемпионате похоже мозги повредило. Она так искренне возмущалась природой домовых эльфов, так жаждала их освободить, что наблюдать за ней без улыбки было невозможно.

— Рабский труд. — Гермиона буквально задохнулась от гнева. — Вот что создало этот ужин — рабский труд.

И она больше не взяла в рот ни кусочка.

А меж тем рассевшихся за рейвенкловским столом шармбатонок продолжали настигать взгляды парней с различных факультетов. Мари уловила такие же от Рона и Гарри. А ещё глубоко возмущенный взгляд Гермионы Грейнджер, продолжающей высказывать что-то про домовых эльфов и их порабощение Почти Безголовому Нику.

— Ф-е-е! — взвизгнула Лаванда Браун, отпрыгивая назад на самом первом занятии по Уходу.

Это «ф-е-е» относилось к новым хагридовым питомцам — соплохвостам. Они походили на уродливых, лишенных панциря омаров, омерзительно-бледных и скользких на вид, ноги их торчали из самых странных мест, а где голова, вообще было невозможно разобрать. В корзинах их было примерно по сотне, каждый дюймов шести в длину. Они ползали друг по другу и слепо стукались о стенки корзин; от них изрядно разило тухлой рыбой. Время от времени из конца тела какого-нибудь соплохвоста вылетали искры, и с негромким «пафф!» его бросало вперед на несколько дюймов.

Малфой тоже успел высказать свое «ф-е-е» в свойственном только ему стиле. Отчего Грейнджер и тут нашла оправдание уродливым созданиям, выведенным самим Хагридом. Впрочем, в ее словах была доля истины: драконья кровь обладает удивительной магической силой, но ведь не станешь держать дракона у себя дома? Поэтому и у этих соплохвостов, имеющих жало, любящих выпить кровь и блюющих огнем с разных сторон могли бы быть свои плюсы. Хотя Мари их не заметила. Лишь глубокая симпатия к Хагриду могла заставить ее окунуть руку в лягушачью икру и протянуть ее маленьким монстрам.

— Эй, красавчик, смотри мантию слюнями не залей! — хихикнула Мария, пододвигаясь к рыжику ближе. Тот отпрянул, окинул стол непонимающим взглядом и смутился так, что покраснели даже кончики его ушей. Впрочем, его друг Поттер тоже не отставал.

«Потрясный дед» по словам Джордана и близнецов на своем первом занятии начал учить четверокурсников непростительным заклятиям. Дюпен Чен было известно о них лишь на словах. А вот многие англичане, благодаря прошедшей не так давно гражданской войне, эти знания усвоили на практике. Самой Марии было не комфортно наблюдать, как мучаются пауки. Особенно впечатленным оказался Невилл Лонгботтом. Он видел, какими становятся людьми после пыток. Его родители до сих пор лежали в магической больнице и не узнавали никого вокруг, даже своего сына. Но в целом, любовь гриффиндорцев профессор Грюм завоевал уже тем, что превратил в очередной некрасивой перепалки Драко Малфоя в хорька. Мари хотела бы на это посмотреть, но она продолжала отсиживаться в своей хижине и перемежать тренировки в полетах и чтением книг по рунам и арифмантике.

— Да что ты понимаешь, Мари. Она же такая… вылитая вейла, — он вздохнул, понимая, что “она” ему не светит. И Мария даже знала, кем является новый секс символ подростков.

— Ну, так подойди к ней, — беспечно отмахнулась девушка. — Представься, скажи пару комплиментов, но только искренних и пригласи погулять. Не бойся, ревновать не буду, — подмигнула она парню.

— Ты чего. Это же невозможно, — запротестовал Рон, уже даже не обращая внимания на ее фразу про ревность: видимо привык за ту летнюю неделю. — Ты только посмотри на неё.

К 30 октября весь замок подвергся генеральной уборке. Даже профессор Снейп — его урок стоял последним в расписании не сильно придирался к студентам, похоже всех профессоров загрузили чем-то помимо занятий.

Наконец гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев, прервав мучительное ожидание студентов. Мария с щемящим чувством ностальгии наблюдала за приближением огромной синей кареты, подобной башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона. Когда открылась дверца, украшенная гербом: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды; из нее первым делом появилась черная огромная по меркам всякого школьника лаковая туфля, а после предстала и ее обладательница. Величественная мадам Максим была замечательным, хоть и чрезвычайно строгим директором. Группка из полтора десятка волшебниц дрожащих и кутающихся в свои тонкие шелковые мантии спешно направилась в сторону замка.

А затем было Озеро. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест — корабельная снасть. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль, наконец, весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу.

Дюпен Чен не могла отвести от него взгляда. Этим летом она с парнями из Коукворта выбралась в соседний городишко в кинотеатр на историческо-фантастическую премьеру «Летучий голландец», слывшим плохим предзнаменованием для мореплавателей. На берег вышли студенты сплошь в утеплённых красных мантиях во главе с директором Каркаровым. Среди студентов был Виктор Крам.

Мари ещё раз оглянулась на стол позади них и ярко улыбнулась, облизнув губы. На этот раз без помады.

— Эй, красавчик, да ты боишься. Смотри, сейчас я за тебя все сделаю.

Она резко поднялась с места, не дав парням слова для протеста. Мария уже не видела, как толкнули друг друга близнецы Уизли и их друг Джордан. Мальчишки начали делать ставки.

Мари медленно обходила стол Рейвенкло, не отводя глаз от блондинистой макушки. Прошло два года после того как они виделись. Флер Делакур. Кажется, с тех пор четвертьвейла похорошела ещё больше.

Они познакомились, как в старых сопливых романах. На тот момент юной ведьме Делакур исполнилось пятнадцать, а сама Мари перешла на второй курс. Тогда Дюпен Чен только начала осваивать доску на просторных коридорах школы, не обращая внимания на запреты. И наткнулась в пустом коридоре на плачущую блондинку. Флер, а это оказалась именно она, поведала ей в процессе истерики о ее сложном положении. Бабушка Флер была чистокровной вейлой. Мама, соответственно, обладала лишь половиной ее крови, а вот сама Флер гордилась той четвертью, что текла в ее жилах. Однако лишь с недавних пор стало известно — либо ты вейла, либо нет. А Флер однозначно точно ей была. Впрочем, гордилась этим ведьма совсем немного. Она стала девушкой. Свое пятнадцатилетие Флер отметила в своей комнате, прячась от соседских мальчишек и слуг мужского пола. Она не умела контролировать свой дар.

Приехав в школу, Флер уже частично обучилась у своей матери контролю, но то и дело попадала впросак. Небольшое количество парней, за которых девушки благородной академии на полном серьёзе дрались на дуэлях, стали оказывать ей внимание. Сами ведьмы были против этого. Поэтому ещё не умеющая отстаивать свою честь волшебница-вейла получала в спину “шлюха” чаще, чем комплименты иного рода.

Мари не знала, как утешать плачущую на ее плече ведьму, но тем не менее гладила ее по спине, давая высказать все что наболело. После этого, Мари встала, подала ей руку и сказала слова, наверное, изменившие жизнь Флер: “Замажь это грязью”. Цитата, скажем так, была не ее, а ее нового друга, но кого это волновало? Тогда, двенадцатилетняя Мария поняла эту фразу по другому — не смей сдаваться и плакать, а лучше как следует вмажь обидчику. Тогда и началось ее приключение. Мари часто ходила с Флер и была более бойкой на язык, оттачивая выученные на улицах Франции ругательства и придумывая новые, связанные с магическим окружением. Именно тогда-то и обострились ее отношения с Доминик и ее подпевалами. А ещё на костяшках появились кровоподтёки от постоянных драк, и писем с дисциплинарными высказываниями стало больше. Но зато Флер стала ее подругой на тот год. А потом она уехала. Сейчас же Мари хотела надеяться, что ее хотя бы вспомнят.

Она остановилась позади стола Рейвенкло, а именно за одной иностранной студенткой. Подняв взгляд на гриффиндорцев, и, поймав напряжённо-удивленные взоры однокурсников, Мари беспечно улыбнулась. Хотят шоу? Они его получат.

— Эй, цветочек, здравствуй, — чуть прохладные руки прикрывают глаза первой красавице Шармбатона. Это видят лишь единицы и те, кто пристально следит за ними.

Девушка резко разворачивается и натыкается на яркую улыбку, темные волосы и так знакомые черты лица.

А дальше уже весь Большой Зал слышал ее восторженный крик. Преподаватели недоуменно оглянулись на причину шума, а после понимающе кивали. Даже строгая и принципиальная мадам Максим.

— Épine! Колючка! Это ты! Как я скучала, — Флер встаёт из-за стола и как положено по традиции целует свою младшую подругу три раза. Последний был прямо в губы. Мари смеётся ещё и из-за того, что сейчас многие мальчишки готовы оказаться на ее месте.

Флер, не слушая ее оправданий, почти силой усадила девушку за стол рядом с тобой и начинает щебетать о том, что произошло в ее отсутствие.

— …Знаешь и тогда я сказала этой выскочке Малфуа, — да, у знаменитой Доминик была сестра такая же стерва, но при этом старше и влиятельнее, — точно так, как ты учила. Это был мой первый выговор. Но знаешь с того самого раза я поняла, что я многое потеряю, если не начну жить на полную катушку.

Мария действительно слушала ее. Ей было интересно, как начала действовать старшая подруга в ее отсутствие.

— И знаешь, — она замолкла, — я стала той сукой, какой они все хотели меня видеть. Теперь я популярна, старшая Малфуа выпустилась, вокруг меня поклонники, а ещё я лучшая в дуэльном классе, — усмехнулась вейла лишь на “четверть”.

Мари была горда за Флер. Сейчас она действительно выглядела так, будто все перед ней должны преклонить колени. Весь праздничный ужин Флер не отпускала от себя Марию. Француженка болтала с ней исключительно на родном языке и не обращала внимание на сплетников. Девицы шармбатонки продолжали презрительно кривить носы от своей однокурсницы, но Флер эти акулы Шармбатона были нипочём. Сама же Мари во время разговора успела указать на парочку своих приятелей в число которых вошла и блондинка Луна Лавгуд, вернувшаяся из отпуска со своим отцом аж 6 сентября. Мари ничего не стоило, а внимание такой красавицы к Луне добавила самой рейвенкловке баллов.

Приветствие состоялось как надо.

========== Глава 32. ==========

Комментарий к Глава 32.

Есть отрывки из ГП и КО

— Глазам не верю! — воскликнул Рон на следующий день, спешивший в Большой зал. Мария сама пришла в башню почти под самый комендантский час, поэтому упустила из виду его восторженную истерику «Мерлин всемогущий — это же Крам». Зато в комнате, жаждущие хлеба и зрелищ Лаванда и Парвати стали выпытывать у Мари историю знакомства с “самой обалденной девчонкой”. Дюпен Чен пришлось в кратце пересказать ее.

Но Рон был вне себя от восторга.

— Крам! Нет, ты представляешь себе, Гарри? Сам Виктор Крам!!!

— Что с тобой, Рон, Крам всего лишь игрок в квиддич, — пожала плечами Гермиона, не видя ничего такого в том, что в одной с ней школе будет учиться мировая звезда квиддича. На данный момент ее волновала проблема домовых эльфов и их угнетения. Кого-то этим самым Гермиона Грейнджер ей напоминала. Услышав про такую кампанию одиозной гриффиндорки даже Северус Снейп не смог сдержать улыбки.

— Всего лишь! — передразнил ее Рон. — Ты что, Гермиона, не знаешь? Это же один из сильнейших в мире ловцов! Я понятия не имел, что он все еще школьник!

Ребята заметили, что в холле Джордан Ли прыгал на цыпочках, чтобы мельком узреть затылок Виктора Крама, а шестикурсницы лихорадочно шарили в складках мантий.

— Не может быть! У меня нет с собой ни одного пера! Что же делать? Может, он подпишет шляпу губной помадой?

— Делать им нечего! — высокомерно заявила Гермиона, проходя мимо девушек, чуть не дерущихся из-за тюбика губной помады.

— А чего шляпа-то, — Мари также подвинула словно ополоумевших дам плечом, продираясь ко входу в Большой зал, — сразу сиськи подставляйте, а Колин сделает отличную сенсацию.

Девчонки недовольно на нее посмотрели, но спор с помадой так и не прекратили. Марии нравился Виктор Крам, как спортсмен, но чтобы устраивать такую толчею… вот уж нет. Что такого сложного подойти и спросить автограф?

— Я бы тоже не прочь взять у него автограф. Гарри, не одолжишь перо? — засуетился Рон.

— У меня тоже нет. Они все наверху в сумке, — разочарованно заметил Поттер. Крам в это время уселся за стол Слизерина и о чем-то негромко говорил с Драко Малфоем. Мария тихонечко отстала от троицы. У нее-то в отличие от заспанных гриффиндорцев было и перо и пергамент. А еще довольно веская причина.

— Привет. Я Мария Дюпен Чен. Ты ведь Виктор Крам? — Мари старалась выглядеть как можно доброжелательнее. — Не бойся, я не стану пищать от восторга и лезть целоваться, — добродушно усмехнулась девушка. — Я была на Чемпионате этим летом. Прекрасный финт Вронского, кстати.

Парень кивнул, принимая комплимент, все еще настороженно и немного пугливо поглядывая на «очередную поклонницу».

— Один маленький мальчик очень сильно хотел получить твой автограф. Он даже сбежал от родителей и потерялся, пока я его не нашла. Так вот, не мог бы ты пожалуйста подписать пергамент для него? Это не займет много времени.

И всего-то стоило просто подойти к человеку, а не толкаться и указывать на него пальцами. Крам кивнул и без проблем исполнил ее просьбу. Для себя Мария не попросила ничего. Не настолько падка она на знаменитостей. А вот Теодор Гейджи похоже будет самым счастливым семилетним ребенком на свете, когда получит на Рождество автограф от своего любимого квиддичного игрока.

Сев за свой стол Мария лениво положила овсянку и вареное яйцо, которое в этом продолжающемся пире отыскать было трудно.

— Мари, где ты была? — шепотом переспросила ее Гермиона, которая прониклась к ней симпатией потому, что она не визжала при виде Крама, и, возможно, потому, что отдала два сикля в поддержку «Г.А.В.Н.Э».

— Брала автограф у Крама, — спокойно ответила она. — Я обещала одному маленькому мальчику, еще летом.

— Чтоо? Ты взяла автограф? Как? — Рон даже прекратил жевать.

— В смысле? Подошла и попросила. Что такого?

— А я? А Мне? А как? — потерял дар речи рыжий.

— Ножками, красавчик, ножками, — улыбнулась девушка поднося кубок с тыквенным соком ко рту.

***

Кубок Огня, который внесли в Зал предыдущим вечером, продолжал сиять синим огнем на своем постаменте. К нему то и дело подходили старшекурсники. Остался всего день до конца подачи заявок на участие.

— Интересно, Седрик уже кинул свое имя? Пойду спрошу у него! — Эрни МакМиллан из Хаффлпаффа с загоревшимся взглядом растолкал учеников и устремился к своему столу, минуя гриффиндорцев.

— Причем здесь Седрик? — удивился Рон, обращаясь ко всем сразу.

— Седрик Диггори наверняка будет участвовать в турнире, — пояснил другу Гарри.

— Этот придурок будет представлять Хогвартс? Да он же побоится испортить свое прекрасное лицо, — хмыкнул Рон, тем не менее его взгляд был прикован к Кубку.

— Диггори не придурок. Он тебе не нравится, потому что нанес поражение Гриффиндору. А я слышала, он прекрасный ученик. К тому же староста факультета, — непререкаемым тоном проговорила Гермиона.

— Зато тебе он очень нравится! Как же, такой красавчик, — подколол ее Рон.

— Ошибаешься, я сужу о людях не по внешнему виду, — возмутилась Гермиона, тем не менее, почему-то покраснев. Мария видела, как иногда отличница номер один провожала статного хаффплаффца глазами в библиотеке. И была права. Диггори не мог не нравиться. Но на вкус самой Мари был излишне сладок и мил. Как Ли.

— Кха-кха! Ло-кха-кха-рт! — Рон якобы громко откашлялся. Но сидящим поблизости было ясно, на что намекает рыжеволосый подросток, потому что в этом кашле отчетливо прозвучала фамилия «Локхарт». Даже Мария уже была в курсе кратковременно влюбленности «мисс я все знаю» на втором курсе в известного красавчика Локхарта, оказавшегося самым отвратительным преподавателем на свете.

Она сама дождалась пока стол рейвенкловцев заполнится заспавшимися француженками, поспешила покинуть приятелей с красно-золотыми галстуками. Француженки спали в каретах, а потому ни Флер, ни ей не удалось провести друг с другом целую ночь, непрестанно болтая. Но следующие два дня выходных Дюпен Чен была готова потратить, с удовольствием расспрашивая свою старшую подругу о том, что произошло за время ее отсутствие в школе.

Ближе к вечеру девушка не преминула подойти к Кубку огня. Усердные близнецы весь прошедший день что-то обсуждающие друг с другом собрали вокруг себя толпу. Конечно же, Марии стало интересно.

— Понятия не имею, — ответил Фред кому-то. — Но мы просто обязаны его провести. Я полагаю, Джордж, тут сработает пара капель Старящего зелья…

— Но Дамблдор знает, что вы не проходите по возрасту, — возразил Рон.

— Это-то да, но ведь не он решает, кто станет чемпионом, правильно? — весьма проницательно отметил Фред. — Сдается мне, что как только этот Кубок узнает, кто хочет участвовать, он выберет лучшего из каждой школы и внимания не обратит, сколько тому лет. А Дамблдор пытается помешать нам подать заявки.

Мария поняла, что близнецы на полном серьезе решили преодолеть защиту директора и кинуть свои имена в Кубок. Она, быть может, тоже бы поучаствовала в этой афере, если бы ей было шестнадцать лет. Но в свои четырнадцать…

— Ребята, похоже, вы действительно плохо слушали нашего господина директора или же совсем не читали Историю Хогвартса.

— Будь добра, Мари, не превращайся в Грейнджер, — тут же заканючил Фред, услышав ее голос.

— И все же, я пожалуй должна вам сообщить, что Турнир Трех Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.

— Жертв? — тихо переспросил Гарри, встревоженно осматриваясь, хотя большинство студентов интересовало смогут ли Фред и Джордж Уизли — самые известные шутники в Хогвартсе преодолеть защиту Кубка. Какие-то несчастные случаи, произошедшие сотни лет назад их волновали мало.

— За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, но ни одну из них нельзя назвать удачной, — продолжала Мария, несколько раз опустив голову в пергамент, куда делала выписки из истории Хогвартса специально для таких умников. Но никто этим не интересовался.

— Там люди гибли, учтите! — неожиданно ее поддержала Гермиона, которой забава мальчишек показалась отнюдь не смешной. Гриффиндорка понимала, что если кубок по какой-то причине выберет не слишком подготовленного ученика, то все может обернуться как и каких-то сто лет назад — смертью.

— Да, да, — беззаботно согласился Фред, глотнув из бутылька, и шагнул вперед — но это когда было…

«Неужели обман сработал?» — поверила на какой-то миг Мари, когда Фред остался на месте. Джордж тоже поверил. Издав победный клич, он без промедления прыгнул за братом. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой катапультой, выбросило из золотого круга. Пролетев по воздуху метра три, они приземлились на холодный каменный пол. Было не только больно, дерзость еще и кончилась бесславно: хлопнуло второй раз, и у близнецов выросли длинные белые бороды.

Все помирали со смеху — даже Фред с Джорджем, когда, поднявшись с пола, увидели бородатые лица друг друга.

— Я же предупреждал, — послышался низкий голос Дамблдора: в глазах у него плясали веселые искорки. Все-таки их директор был мировым волшебников. Мадам Максим в подобном случае не отделалась бы простым выговором. — Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Когтеврана и мистера Саммерса из Хаффлпаффа. Им тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, их бороды ни в какое сравнение не идут с вашими.

Фред с Джорджем отправились в больничное крыло в сопровождении хохотавшего до колик Ли, то и дело почему-то странно поглядывающего на нее. Мария все еще посмеиваясь вместе с Гарри, Роном и Гермионой, поспешили ужинать.

***

Флер, как и подобает искусной колдунье, бросила свое имя сразу как выставили кубок. И теперь Мария сидела рядом с ней, ожидая такой долгожданный вердикт. Девушка, тем не менее, отчаянно переживала. Ужин, казалось, никогда не кончится. Может, потому, что праздник длился второй день, Мария не налегала, как обычно, на изысканные блюда. И не она одна. Все вокруг ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит трапезу? Кто будет Тремя Волшебниками?

— Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор, поднявшийся со своего места. Шум мгновенно прекратился. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу, — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний.

Пламя у Кубка еще секунду назад светившиеся холодным синим светом, вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер.

Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал:

— «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам».

Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. Мария тоже хлопала вместе со всеми. Почему-то никто не сомневался, что кубок выберет именно этого хмурого парня.

Когда Виктор скрылся за той самой дверью, шум в зале постепенно стих. Внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента.

— «Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возвестил Дамблдор.

Флер ошарашенно взглянула на свою подругу. Мари уже вложила два пальца в рот, намереваясь как следует засвистеть. Девушка тут же вновь взяла себя в руки и встала из-за стола. Она откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Хаффлпафа. Остальные француженки явно были расстроены вердиктом Кубка. Две незнакомые Мари девушки плакали, спрятав лицо в ладонях, а одна — Полин де Бирс с неприязнью взглянула на свою более удачливую соперницу, но, тем не менее, все же похлопала ей. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось, осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса!

— «Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори».

Стол хаффлпаффцев взорвался криком. Седрика просто обожали. Все до единого студенты черно-желтого факультета вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал. Когда зал наконец угомонился, он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь:

— Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад…

Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему.

Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент.

Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:

— «Гарри Поттер».

========== Глава 33. ==========

Комментарий к Глава 33.

Есть отрывки из:

1. ГП и КО.

2. Немного измененный из замечательного фанфика “Наследница рода Блэк”.

— Нет, вы только посмотрите! — кричал Бэгмен. — Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! У него есть все шансы на победу!

Зрители хлопали изо всех сил. Самый юный чемпион справился с Венгерской Хвосторогой.

***

— Этот наглец, этот паршивец вечно лезет, куда его не просят, — с пылающим от гнева лицом Северус продолжил нарезать круги по классу. Мари сидела на стуле, время от времени покачивая ногой, выслушивая словоизлияния отца.

— Но Гарри сказал, что он не кидал свое имя в кубок, — наконец протянула Мари. — Я склонна ему поверить. Уж кто-кто, но Поттер действительно хлюпик. Ему следовало идти в Хаффлпафф. Просто эти приключения его ужасно любят.

Вернувшись в гостиную после отбора, Поттер наткнулся на празднующую толпу. Гриффиндорцы уже были счастливы, что чемпионом стал кто-то из их факультета, а в то, что Гарри заявлял, что он ничего не делал, они, конечно же, не верили.

Сама Мария была страшно удивлена, когда войдя в спальню мальчишек, заметила ссору двух лучших друзей. На ее памяти Рон и Гарри были не разлей вода. А тут вдруг ссора. Уизли утверждал, что Поттер лгун и что он жаждет славы. Гарри было обидно, что от него отворачивается близкий человек, который еще ни разу в жизни не подозревал его во лжи. Сама Дюпен Чен предпочла поверить однокурснику. Если бы Кубок выбрал Рона, Мари не подала бы виду, что удивилась, поскольку много раз слышала о его горячем желании участвовать. Но Гарри в последнее время взялся за ум… что ли. Возможно то, что в его снах его пытаются убить, заставило юношу понять, что затевается что-то плохое.

— Ты тут ни при чем, Гарри, — поспешила успокоить подростка Мари, выслушав все, что произошло с однокурсников в комнате за Большим залом. — Видел бы ты себя со стороны, когда Дамблдор объявил: «Гарри Поттер»! Но кто, кто же это сделал? Грюм прав, Гарри. Ученикам не под силу обмануть Кубок и переступить линию Дамблдора…

— Да пусть хоть сам Мерлин, — резко ответил Снейп. — Почему Поттер? Почему не Уизли? Я даже понял, если бы ты смогла каким-то образом нарушить правила и попасть в число чемпионов…

— Между прочим, у меня была такая идея, но мне бы понадобилась твоя помощь, так что я отказалась, — ехидно вставила Мари.

Действительно, практическим опытом выяснилось, что Старящее зелье не поможет обойти линию, а вот помощь взрослого человека — да. Но у Марии не было близких совершеннолетних студентов, которые согласились бы добавить себе конкурентов, а просить отца девочка не желала. Хотя 1000 галеонов, бесспорно, манили.

— Но Поттер! И кто опять должен следить за тем, чтобы этот паршивец не убился? Конечно же, Северус, — проворчал он, успокаиваясь.

— Не боись, — Мари плавно подошла к мужчине и положила руку на плечо, — отныне я беру часть твоей работы на себя. Не дадим убиться Поттеру! — воскликнула она.

И если сама Дюпен Чен продолжала жить, как жила, изредка выбираясь болтать с Флер, проводить ей экскурсию по замку, иногда захаживать с Луной в Запретный лес к фестралам и посещать, но уже гораздо реже, Визжащую Хижину, то Гарри жилось гораздо хуже. Напрасно он думал, что скоро все свыкнутся с его чемпионством и дела как-то наладятся. Он больше не мог избегать учеников, которые точно также думали, что он кинул свое имя в Кубок, только в их глазах Поттер не был героем.

Хаффлпаффцы, обычно дружившие с Гриффиндором, теперь изменили отношение ко всему факультету. Они считали, что Гарри отбирает славу их чемпиона Седрика Диггори. Хаффплафф не был избалован победами, а Седрик, как никто, завоевывал им награды. Уже на первом занятии по травологии Мари ходившая рядом с Гарри и Гермионой, чтобы хоть как-то оказать мальчику поддержку заметила какими отчужденными и даже осуждающими выглядели приятели Поттер с факультета барсуков.

С Роном он так и не помирился. Гермиона в Большом зале садилась между друзьями, как могла, поддерживала беседу. С ней бывшие друзья говорили, но друг на друга старались не смотреть. Мари качала головой и повторяла, что они дураки, но как бы то ни было, ни Поттер, ни Уизли не делали шагов к примирению.

Дюпен Чен откровенно не завидовала однокурснику. Для него весь мир, кажется, приобрел черный цвет и ополчился против него, только лишь потому, что его друг больше не поддерживал его. Но Рон упорно продолжать лелеять обиду и не подходил первым. Мари даже перебросилась с рыжим парнем парой предложений, но так и не услышала ничего, кроме слов обиды. Она решила плюнуть на их игры в молчанку и заняться своими делами. Например, вновь скрестить палочки с почти кузеном Малфоем. Тот, обнаружив поддержку почти всего Хогвартса, начал активизировать все свои силы. В поддержку Седрика выпустили значки, которые буквально через несколько секунд озвучивали, что Поттер — смердяк.

***

— Эй, я не подойду к нему! — возмутилась Гермиона, стоя у входа в библиотеку. Под мышкой у нее была зажата очередная книга, а на мантии гордо алел значок «Г.А.В.Н.Э». Она возмущенно уставилась на своих друзей, которые планомерно подталкивали четверокурсницу к разговору с Диггори. Обычно все происходило так: Грейнджер приставала к кому-нибудь со своими значками, долго бегала и нудела, а после человек либо посылал ее далеко и надолго, либо проникался ее идеями, либо просто покупал значок, чтобы она отстала. Сейчас было просто необходимо, чтобы Гермиона заняла себя чем-то.

— Куда ты денешься, когда разденешься, — отмахнулась Мария, демонстративно вытаскивая палочку.

— Ладно, ладно, — моментально исправилась Грейнджер, опасаясь, что Дюпен Чен действительно может исполнить свои угрозы.

Впрочем, даже для Дюпен Чен и Данбар, которая неплохо общалась и с той и с другой, дальнейшее развитие событий просто «вынесло мозг». Уже спустя несколько минут Гермиона подсела за столик к Седрику, и этот первый красавец в Хогвартсе со своими темными волосами, серыми глазами, прямым носом и бледной кожей начал болтать с ней. Не просто желая побыстрее отвязаться, а действительно наслаждался разговором. Мари не думала, что этот хаффплаффец настолько долбанутый на голову. Впрочем, чтобы помешать Грейнджер в кой-то веки болтать с парнем, она и не думала.

— Напомни мне, почему я не захотела рассказать Диггори про эльфов? — толкнула ее в бок Фей, когда они тихонько покидали библиотеку.

На следующие две недели, Мария выпала из жизни Хогвартса. Наконец-то прибыла посылка от Сириуса. Этот Бродяга добыл каждый ингредиент в немаленьком списке и прислал ей, попутно интересуясь тем, что происходит с Гарри. Сириуса волновало то, что творится с его шрамом. Сначала Поттер все же сообщил своему крестному о снах и болях, а после написал, что это все ему показалось. Но Марии-то было известно куда как больше. Она планировала рано или поздно сообщить Северусу о Гарри. Ей откровенно не нравилась эта паршивая ситуация.

— Ли послал нас к тебе, — с такими словами начался безоблачный путь Марии в сторону Дракучей Ивы.

— И что хотел наш общий темнокожий друг? — насмешливо спросила Мари, глядя на рыжие макушки.

— Он думает, что если ты ответишь, что в нем не так, это успокоит его кровоточащее сердце, — выдал Фред.

Буквально неделю назад Ли Джордан предложил Марии встречаться. Оторопев от такого напора, девочка ответила отказом. Ли был Ли. Ее близким другом и соратником близнецов во многих их неприятностях. Мари прикалывалась над Роном и ребятами, заставляя их смущаться и смеяться, но разве все это было всерьез? Она скорее бы ответила «да» тому мрачному студенту из Дурмстранга, о котором и знала мало и видела мало.

— М, ладно, — Мари остановилась, с прищуром глядя на две одинаковые копии. — Он слишком… слишком милый!

Джордж достал блокнот.

— Ты посмотри-ка, а этот ответ становится самым популярным! — удивленно заметил он. — Особенно среди девчонок с Хаффлпаффа и Рейвенкло.

Дюпен Чен не могла сдержать любопытства и заглянула через плечо. «Почему бы вы не стали встречаться с Ли Джорданом?»

— Девочки любят брутальных парней? — предположил Фред.

— С татуировками и суровым голосом? — с напускной хрипотцой спросил Джордж.

— Чтобы посылал ее матом и пил огневиски из бутылки? — добавил Фред.

— Ты только что описал идеал мужчины, — зашлась смехом Мария. — Еще он должен быть небрит и иметь криминальное прошлое.

— А, возможно, преподавать зельеварение? — не смог не подколоть ее Фред, знающий о нездоровом увлечении сокурсницы Ужасом подземелий.

— Ли придется нехило потрудиться, — Джордж почесал карандашом в затылке. – Особенно над криминальным прошлым. Хотя… на третьем курсе мы втроем взорвали туалет, помнишь, Фред? Это подойдет?

— Это слишком милое криминальное прошлое, — покачала головой Мария, отметив, что такой вариант ответа в блокноте присутствовал.

— Мерлинова борода, да тебе не угодить! Слишком высокие запросы, — присвистнул Фред.

— Крутые девчонки выбирают крутых парней, — Мари взмахнула гривой волос и продолжила свой путь.

— Последний вопрос, — раздалось ей вдогонку. — Почему ты так носишься с ним? Он же летучая мышь. Злобный гений, ненавидящий всех гриффиндорцев.

— Хмм… У меня неиссякаемая страсть к мрачному и порочному.

Под дружное «б-у-э-э» и недоуменные взгляды иностранных студентов, которым Мари послала воздушные поцелуи, девушка вышла с поля для квиддича, двигаясь в сторону своего тайного убежища. Пока никто кроме неё не знал о нем. Мари просто сказочно повезло, что Гарри и ко старая хижина была неинтересна.

— Мари, что с Гарри? Ты знаешь, что с ним случилось? Он не хочет говорить со мной, — ее поймала Грейнджер на выходе из Большого зала, указывая на спешащего куда-то прочь Поттера.

На удивление многих, а в особенности Рона, который отчаянно бегал от “Гермиона совсем того со своим союзом”, девочка изменилась. А все Седрик Диггори. Теперь Грейнджер часто проводила время с юношей в библиотеке. И Дюпен Чен готова была петь ему дифирамбы. Гермиона после того случая в библиотеке вернулась спустя два часа какая-то вдохновленная и задумчивая. Она долго листала свой ежедневник и вчитывалась в написанное там. А после отложила перо и чернила, подошла к доске и сорвала свое объявление о вступлении в клуб. Седрик Диггори, не зря за ним толпами ходят фанатки (особенно после того, как тот стал чемпионом), повлиял на отличницу и зануду своим фирменным голосом и улыбкой. Ну, и еще фактами, с которыми не смогла поспорить Грейнджер. Теперь эльфы перестали бояться, что их насильно лишат работы и еды за какую-то мифическую свободу. Рон по понятным, вернее как раз таки непонятным, причинам избегал Поттера. А Мари, погрузившись в тренировки и эксперименты, совсем позабыла о нуждающемся в общении и поддержке студенте. Но она-то и не считалась лучшим другом Поттера.

— Почему он прячется? Почему он никому не доверяет? Да потому что он был брошен теми людьми, которые должны были любить его больше всех, — едко кинула она, заставляя Гермиону покраснеть от корней до кончиков волос. Та поняла, что променяла друга, нуждающегося в ее поддержке прямо сейчас, на парня. Грейнджер решительно встала и отправилась следом за Гарри Поттером.

***

— Заклинание, отсекающее когти… Как превратить чешую в кожу… Нет, это для свихнутых вроде Хагрида, для которых дороже дракончиков никого нет. «Драконов победить очень трудно. Их толстую шкуру защищает древнее заклятие, которое могут отменить только очень сильные чары». А по словам Сириуса с драконом можно справиться с помощью очень простого заклятия, — в полголоса обсуждал Гарри с Марией задание на первый тур.

Хагрид по доброте душевной рассказал другу о том, что планируется в первом задании. Поттер поделился данными с друзьями. Гермиона не могла не помочь Седрику, с которым, Мерлиновые бородатые яйца, она впервые поцеловалась после прогулки в Хогсмиде. Сам полувеликан гулял под ручку с мадам Максим… в общем и целом, можно было сказать, что о 1 этапе грядущего Турнира знали все чемпионы.

— Давай посмотрим другие книги, — Гарри отодвинул в сторону «Людей, которые любят драконов». Принес еще одну стопку книг и стал просматривать.

— Отключающее заклятие… Зачем отключать дракона? Ведь ты же не хочешь заменить ему клыки на сахарные палочки. Беда в том, говорится в той книге, что их шкура непроницаема. Применить заклятие трансфигурации? — Гермиона вновь начала тараторить над ухом без устали.

— Леди, джентльмены, нас посетила сама гениальность! — иронично выгнула бровь Мария. Грейнджер была по-настоящему чересчур увлекающейся натурой. Она сократила посиделки с Седриком и стала горами читать литературу про драконов, благо, что и Диггори и Поттеру за неделю до состязаний нужно было одно и то же: информация.

— Гермиона, пожалуйста, помолчи хоть немного. Мне надо сосредоточиться, — взмолился Гарри.

Гермиона умолкла, но легче не стало. В голове стояло неотвязное жужжание, мешающее собраться с мыслями. Марии жутко хотелось спать. Это нервозное состояние передалось каждому. Помимо стремительно приближающегося Турнира, весь четвертый курс заметил, что в этом году им стали задавать на дом куда больше. От уроков по трансфигурации взвыл весь класс. Всех начали пугать экзаменами по сверхотменному волшебству. Пока только у Грейнджер получилось превратить ежа в более-менее приличную подушку для иголок. Северус на волне со всеми обрушил лавину противоядий, обещая перед Рождеством кого-нибудь отравить — надо же проверить, как студенты усвоили материал. Мари отдыхала на его уроках, отдаваясь процессу тонкой науки зельеварения. Отчего частенько ловила ненавидящие взгляды однокурсников: Северус не прекращал время от времени хвалить ее работы. Профессор Флитвик велел прочесть про манящие чары три толстенные книги из списка дополнительной литературы. Не отстал от других и профессор Биннс по истории магии, задал через неделю сдать сочинение о восстании гоблинов в XVIII веке.

Гарри безнадежно просматривал оглавление «Заклятий против проклятий»: «Мгновенное скальпирование», бубня про себя: но у драконов нет шевелюры… «Перечные чары для дыхания» — а если у дракона пламя станет сильнее… «Как скрутить в рог язык» — прибавится еще оружие.

— Кхмм… — раздалось сверху. Студенты, корпящие над книгами, подняли почти красные от недосыпа и усталости глаза. Переминаясь с ноги на ногу, рядом с их столом стоял Невилл.

— Ребята, я тут услышал, что вы ищите заклятие от драконов. Я тут подумал, Гарри, а зачем тебе поступать слишком сложно? Ну, я имею в виду скальпировать их или ослеплять… зачем вообще что-то делать с драконом? Можно же поступить гораздо проще. Ну, это мое мнение. Я не совсем уверен.

— Невилл, продолжай, — взмолился Гарри, желая услышать то самое простое средство.

— Я просто…ты же очень хорошо летаешь, Гарри. Это твое преимущество. Может тебе…использовать метлу? Тогда пройти мимо будет проще.

— Большинство людей не подозревают, насколько они гениальны, — присвистнула Дюпен Чен, одобрительно глядя на тихого скромника. Судя по реакции Гарри, тот тоже был такого же мнения.

— Ну, конечно же, метла. Тогда я могу использовать манящие чары. Это гораздо легче коньюктивитуса или трансфигурации. Как я мог забыть?! Спасибо огромное, Невилл.

Тот неловко улыбнулся и вышел из библиотеки.

— Смерть, ну и пусть! — не сдержался Гарри при друзьях. В день турнира Мария, Гермиона и Невилл пробрались в палатку к чемпионам, чтобы подбодрить до смерти испуганного Гарри. — Только быстрая! Не хочу мучиться.

Дюпен Чен отвесила ему подзатыльник и спешно провела профилактическую беседу, убеждая, что он справится, ведь Манящие чары они отработали практически до совершенства. Глазами найдя Флер, ведьма подбодрила дрожащую с головы до ног подругу и выбежала наружу. Внутри у нее шевельнулось сострадание, но помочь чемпионке в ее нелегком деле не было сил.

— Не уверен, что это мудрая тактика! — доносился веселый комментарий Бэгмена, когда на арену вышел Седрик Диггори. Он применил заклятие трансфигурации и превратил камень в собаку. Хотел отвлечь на нее внимание дракона. — Близко!!! Совсем близко!!! Ну, как так можно?! Внимательней надо! Черт!!! Думал, сейчас схватит!

Хорошая идея почти сработала: яйцо-то он схватил, но дракон в последний момент предпочел собаке человека и обжег его. Гермиона, сидящая рядом, изгрызла все ногти от волнения, и когда дракон полыхнул пламенем, вообще вцепилась в рукав ее мантии. К счастью, Диггори успел увернуться.

Следующей была Флер. Она вышла вперед, уверенно глядя вперед на зверя, а потом что-то стала шептать, не сводя взгляда со своей цели. Сидящий рядом Рон и Дин Томас немного подались вперед, очарованные волной флера, исходящего от колдуньи даже с такого расстояния. Дракон впал в транс. Девушка подошла к гнезду и без труда забрала золотое яйцо. Но возвращаясь обратно, ее валлийский зеленый вдруг всхрапнул, и из его пасти вырвалось пламя. Юбка Флер вспыхнула, но она залила огонь водой из волшебной палочки.

Крам же в противовес предыдущим техникам решил действовать силой. Но Мария улыбнулась, поняв, что ему и в голову не пришло взлететь. Он засветил драконице прямо в глаза, лишив ее зрения. Все было бы хорошо, только китайский огненный шар заметалась от боли и передавила половину настоящих яиц.

Гарри же, как и планировалось изначально, проявил креативное решение, и, быстрее всех завладев яйцом, спустился вниз. Пока судьи совещались, мальчика направили к палатке первой помощи.

Мария и Гермиона, едва Гарри пролетел их трибуну, тут же сорвались на бег, уже пробираясь к палатке, куда уводили прочих чемпионов. А меж тем девчонки успели заметить, как Поттера взяла в оборот мадам Помфри.

— Драконы! — возмущалась она, таща Гарри внутрь. — В прошлом году дементоры, в этом драконы! А на будущий год кого еще приведут?!

— Гарри, ты был великолепен! — зазвенел голос Гермионы. Мари знала, что девочка очень нервничала и за друга тоже, на щеках — следы от ногтей. — Потрясающе, Гарри! Честное слово!

Затем гриффиндорка обернулась к другой кровати, на которой уже сидел Седрик Диггори — раненый чемпион Хогвартса с противоожоговым зельем на лице..

— Поздравляю, Седрик. Ты такой молодец. Это же высший уровень трансфигурации. Профессор МакГонагал уже хвалила тебя?

Пока Грейнджер мило болтала с хаффплавцем, поглаживая его руку, Гарри остался один на один с Роном Уизли. Мари встала у стеночки, ожидая, когда рыжий юноша извинится.

— Гарри, — на редкость серьезно начал он, таращась на друга, словно на призрака, — кто бы ни положил твое имя в Кубок, я понял: он хочет тебя убить!

Словно и не было этих последних недель. Как будто Гарри встретил Рона впервые после того, как его объявили чемпионом.

— Додумался? — холодно ответил он. — Долго же до тебя доходило.

Гермиона, оторвавшись от почти поправившегося Седрика Диггори, нервно переминалась, поглядывая то на одного, то на другого. Рон открыл рот, подыскивая слова.

— Все в порядке, Рон, — неожиданно опередил Поттер друга. — Забудем, и все.

Рон нервно улыбнулся, и Гарри улыбнулся в ответ. Гермиона расплакалась.

— Чего ты плачешь? — удивился Гарри.

— Какие же вы идиоты! — топнула она ногой, и слезы хлынули у нее из глаз. Обняла их, оттолкнула и убежала, давясь рыданиями. Седрик вышел за ней, недовольно посматривая на парней, которые довели его почти девушку до слез. Мистер Диггори на полном серьезе решил предложить Гермионе стать его половинкой, но пока у него все не доходилось повода сделать это красиво.

Мари решила не терять времени даром и поспешила отлучиться за еще одну ширму. Там она и нашла Флер.

— Поздравляю, — девочка тепло обняла старую приятельницу. — Твои чары на диво хороши. Этому учат на седьмом курсе или это скорее семейный секрет?

Флер хитро улыбнулась и подтвердила, что второе.

***

Гарри и Виктор Крам заняли первое место с 40 баллами. Седрик занял второе — 38 баллов. И третье — Флер, как показавшая наименее зрелищное чародейство. Впрочем, как призналась француженка, принять участие в Турнире было ее главной ошибкой, и сейчас бы она не раздумывая вручила эту роль Де Бирс.

========== Глава 34. ==========

— Эй, над этим нельзя смеяться. Вы не сталкивались с этим. Эта сумасшедшая каждый раз намеревается ущипнуть меня за задницу, когда я прохожу, — возмущению Рона не было предела.

— Ронникс, этого нельзя стесняться. Ты пользуешься популярностью, — подхватил один из братьев.

— Вот именно. Такая девчонка оказывает тебе знаки внимания.

— Но она мне не нравится. Я ее боюсь. Ой, Мари, ты тут? А я… я… у меня мантии нормальной нет, — тут же несколько потерянно сообщил мальчик.

***

Мальчишки принялись разгадывать загадку золотого яйца. Едва принеся его в гостиную факультета, Гарри с помпезностью его открыл, и тут же вынужден был закрыть. Звуки, издаваемые яйцом, были отвратительными, и, меж тем, что-то напоминали Марии. Однако она так и не смогла вспомнить что. Но зато это удалось более опытному Седрику Диггори, благодарному Гарри за то, что его оповестили о драконах. Правда, произошло это уже после одного знаменательного события.

После очередного урока трансфигурации профессор МакГонагал, попросила четверокурсников остаться.

— Объявление касается всех, — начал ее строгий голос, поглядывая на шушукавшегося Рона и Гарри на последней парте. — Приближается Святочный бал, традиционная часть Турнира Трех Волшебников. На балу мы должны завязать с нашими гостями дружеские и культурные связи. Бал для старшекурсников, начиная с четвертого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить бального партнера и с младших курсов…

Лаванда Браун тут же во всеуслышание прыснула. Парвати Патил ткнула ее в бок, едва сдерживая смех, так что рот перекосился, и обе уставились на Гарри. Профессор МакГонагалл и бровью не повела.

— Форма одежды — парадная, — продолжила МакГонагалл. — Бал начнется в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Окончание бала в полночь. И еще несколько слов… — профессор МакГонагалл окинула класс выразительным взглядом. — Однако все это не значит, что мы ослабим правила поведения, которые предписаны студентам Хогвартса. Я буду очень, очень недовольна, если кто-нибудь из вас их нарушит.

Лаванда еще громче хихикнула, а Мария вызывающе вскинула голову, определенно точно отметив, что обращались к ней.

Если каждая девочка в классе уже предвкушала эти предпраздничные хлопоты, то мальчишки выглядели отнюдь не такими счастливыми. Особенно Гарри. Заявление МакГонагал, что у него должна быть партнерша для танцев, выбило его из колеи. Мари знала, что Поттер очень стеснительный, когда дело касалось чувств. Пригласить девушку на бал — страшнее этого ничего для него не придумано.

Девчонок в Хогвартсе было даже больше, чем парней. И многие сокурсники заметили это только сейчас. Мария не переставала подтрунивать над Гарри, которому сердечный выбор представлял определенные муки. Победитель Хвостороги проходился по школе, и ему казалось, что из каждого закоулка раздавались смешки, вперемешку с разговорами о нарядах для предстоящего праздника. Даже Гермиона Грейнджер была на редкость взволнована, но чем, никто из друзей не знал. Рон так вообще, похоже, и не желал этого узнавать. Он недавно понял тот факт, что их заучка Грейнджер — «стоящая девчонка», причем симпатичная, раз с ней общается Седрик. Хотя Рон все еще считал, что он ничем не лучше Малфоя. И лишь использует их подругу, чтобы выведать все их тайны. Грейнджер закатывала глаза и продолжала практически каждый вечер куда-то убегать.

— И что они ходят все вместе? — спросил Гарри у Рона, минув один коридор и увидев стайку девочек, которые поглядывали на самого Гарри, хихикая. — Как тут к одной подойти и пригласить?

— Может, оттащить ее в сторону с помощью лассо? — предложил Рон, выходя из кабинета трансфигурации. — Ты уже выбрал, кого заарканить?

Поттер смутился. Да, Мария так и знала. Какая-то ведьмочка на примете у мистера самые потрясные зеленые глаза, на которого уже вновь открыт тотализатор, все же была.

— К чему столько хлопот, парни? — хлопнула Мари рукой по плечу Рона, заметно испугав ее. В последнее время Рон отчаянно избегал ее. Но Мария Дюпен Чен не привыкла сдаваться, особенно, когда ей так и не надоело подкалывать этого рыжеволосого статного подростка. И, кажется, не надоест никогда.

— Мари? А тебя уже кто-то пригласил?

— Красавчик, я буду в черном, аки наша летучая мышь, у входа. Не перепутай. Встречаемся ровно в 7:45 у выхода из гостиной, — подмигнула ведьма, опешившему от такого поворота, Уизли. — Теперь сама пригласила. А что?

Рон сглотнул, но слов для отказа не нашел, особенно, при всех этих любопытных взорах хаффлпаффок, которых хлебом не корми, дай растрезвонить какие-нибудь слухи. Мария же также старательно избегала виноватого взгляда Ли. Джордан был потрясающим парнем, но девушка не желала мучить ни себя, ни его, поскольку знала, что не ответит взаимностью. Все ее свидания были на несколько недель — так она и сообщила ему. Ли кивнул, проводя ее обреченным взглядом побитой собаки, и в тот же день пригласил Алисию Спиннет.

А тем временем количество значков, распространяющихся Драко Малфоем, уменьшилось. Мария не без гордости смотрела на дело рук своих. Почти кузен, который, к слову сказать, заметно исправил свой характер, прекратив прилюдно оскорблять дочь своего крестного, молчал о ее настоящей фамилии. Похоже, его вдохновляла эта тайна, о которой никто кроме него так и не знает.

А вот последние дни семестра были на редкость шумными. Мария, к своему сожалению, окончательно перестала ходить в Хижину в виду снегопада, холода и прочей занятости, выбираясь на постоянные ежедневные тренировки в самый обыкновенный пустой класс. Но какие только слухи не витали по замку о предстоящем бале. Поговаривали, например, что Дамблдор купил у мадам Розмерты восемьсот бочек хмельной медовухи. А еще, что приглашена группа «Ведуньи». Последнее не могло не радовать Дюпен Чен. Музыка «Ведуний» ей очень нравилась.

Впрочем, если некоторые преподаватели смогли снизить нагрузку на последних занятиях, то вот ничто не могло отвлечь профессора Биннса от истории магии, даже собственная смерть, тем более такой пустяк, как Святочный бал. И как только ему удавалось превратить кровавые, жестокие восстания гоблинов в рассказ, равный по скуке докладу Перси Уизли, ныне секретаря самого мистера Крауча, о днищах волшебных котлов? МакГонагалл и Грюм заставляли студентов работать на уроке до последних минут. И, конечно, Мари много раз шутила на тему того, что Снейп скорее бы усыновил Гарри, чем позволил бездельничать в лаборатории зельеварения. Окинув класс не предвещающим ничего доброго взором, он сообщил, что на последнем уроке будет контрольная по противоядиям.

— До чего вредный тип! — принялся возмущаться Рон тем же вечером, но учебник в руки так и не взял. — Обрушить на нас такую контрольную! Столько придется зубрить! Испортил последние дни перед Рождеством! Еще и эта старая безобразная мышь в огромных очках. Да, если верить ее словам, я и Гарри должны были умереть уже год назад, причем даже не могу сосчитать сколько раз.

— М-м… Ты, кажется, не очень себя утруждаешь, — вставила Гермиона, с явным неудовольствием поглядывая на его игру в карты.

— Мари, — тут же нашел ее взглядом партнер Рона по картам, — ты же мне поможешь на контрольной? Ты-то ведь готовилась?

— Ну, конечно, Дин, я не могу не помочь тебе, — обаятельно улыбнулась однокурснику ведьма, похлопав его по плечу. — Но взамен мне нужно будет просто отменное эссе для МакГонагал и любое для Биннса.

Томас просиял, соглашаясь на любое условие.

— Ну, еще бы, она не готовилась. Похоже, только и делает, что дневует и ночует у него на дополнительных занятиях и отработках. Да кому вообще нужны еще уроки у Снейпа? — бурчал едва слышно, перетасовывая колоду.

— Ну, красавчик, не ревнуй, — подмигнула ему девушка, вгрызаясь в краснобокое яблоко, которое принес ей Невилл Лонгботтом с ужина, — я ведь уже выбрала тебя. Но на белый вальс, увы, я приглашу нашего таинственного преподавателя зелий. Так и знай.

Фред и Джордж уже были готовы сделать из этого сенсацию. Но Мари пригрозила, ничуть не смущенных таким событием близнецам, рассказать декану об их контрабанде сливочного пива и огневиски из Хогсмита. Фред, кстати тут же сменил тему и пригласил сидящую у всех на виду в гостиной факультета Анджелину Джонсон. Та зарделась от всеобщего внимания, оценивающе взглянула на парня и приняла приглашение.

***

— В смысле? Вообще мантии нет? — нахмурила брови Мария, припоминая, что ученикам на этот год было сказано обзавестись парадной мантией.

— Мама, подсунула мне новое платье Джинни, — раздраженно буркнул Рон. — Сказала, что это выходная мантия. Да я на этот кошмар смотреть не могу, не то что надевать. Да я лучше голым пойду, чем в таком. Эти кружавчики и рюши. Вон у Гарри хотя бы нормальная мантия есть. А не эта, которая была популярна году этак в 1890.

— Пфф, нашел проблему. Специально для тебя, мой дорогой рыжеволосый кавалер, у тебя есть я. А у меня есть мантия. Не беспокойся — никаких рюш. Продавец в «Твилфитт и Таттинг» просто умолял меня купить вторую для моего партнера. Пришлось сдаться.

Близнецы, заслышав название дорогого бутика, восхищенно присвистнули, а Рон даже приосанился. Теперь никто не сможет его засмеять. Ну а танцы… что ж он потанцует с Мари. Все же она не Флер — не так стыдно будет.

— Но учти… танцевать ты просто обязан уметь. Я хочу в полной мере насладиться балом, а не таскать тебя на поводке, как сопротивляющегося однолапого соплохвоста.

Соплохвосты Хагрида были притчей во языцех у всего Хогвартса, даже у тех, кто не посещал Уход. Эти гибриды огнекрабов и мантиков выросли почти на пять футов и стали пожирать друг друга. Сейчас в загоне осталось около десяти особей. Но даже огороженные, они умудрялись вредить друг другу.

Администрация школы, обуреваемая желанием поразить гостей из Шармбатона и Дурмстранга, проявила небывалую изобретательность. В день Святочного бала Замок никогда еще не выглядел так нарядно. Нетающие сосульки свисали с перил мраморной лестницы, традиционные двенадцать елок Большого зала увешаны светящимися желудями, живыми ухающими совами из чистого золота и другими волшебными игрушками. Рыцарские доспехи пели рождественские гимны. А расцветшая и явно набравшаяся уверенности в себе за последний год Миртл, упорно гоняла Пивза от этих доспехов, распевающего в них песни собственного сочинения и весьма грубого содержания.

Снег все падал и падал, и скоро замок и окрестности оделись толстым белым пуховиком. Голубая карета Шармбатона, в которой Мари иногда проводила время вместе с Флер, сидела в снегу, как огромная обледенелая тыква; домик Хагрида смахивал на имбирный пряник; иллюминаторы дурмстрангского корабля заиндевели, а с мачт и снастей свисали тяжелые витые сосульки. Эльфы в кухне трудились не покладая рук, и обеденные столы ломились от изысканного жаркого и соблазнительных десертов.

Иногда Флер Делакур все же жаловалась подруге на то, что Хогвартс слишком отличается от Шармбатона. Мария уже привыкла, а вот вейлу не устраивало многое: слишком темные помещения, слишком мало света, слишком холодно, не красиво, а еда ужасно тяжелая, отчего она постоянно боится, что ее мантия будет ей мала.

По правде сказать, именно эти параметры и привлекали Дюпен Чен. Ее раздражала легкость и «девчатость» ее предыдущей академии, хоть девушка и признавала, что Шармбатон не может не радовать глаз. Мари вместо этого таскала Флер по всем восьми этажам, заставляя разминаться и отрабатывать заклинания. Она не помогала в том самом смысле с Турниром, все же надеясь теперь, что выиграет Хогвартс, но оттачивать колдовство в парах девушкам это не мешало. Позже некоторую помощь Делакур стала оказывать Лавгуд. Рейвенкловка была необычайно подкована в истории магии, истории заклинаний и вообще знанием заклинаний, несмотря на то, что была гораздо младше обеих своих подруг. Она оказалась кладезем полезной информации с симпатичными редисками на ушах.

Пушистый снег лежал нетронутой пеленой, только к кораблю Дурмстранга и карете Шармбатона протоптаны дорожки, студенты устраивали битвы в снежки, заливали каток и даже некоторые особо активные нарезали вокруг озера (на доступной студентам части) на лыжах. Однако в день Святочного бала, когда подарки были получены, на улице оказалось очень мало народу. Девушки так вообще, кажется, не появлялись в коридорах замка с завтрака. Каждая хотела быть безупречной.

Даже Дюпен Чен вернулась в гостиную к пяти часам вечера. Ее платье и мантия ожидали на кровати. Завершив все косметические процедуры, в число которых входил душ, макияж и наведение прически, Мари вышла из гостиной. Но Рона Уизли не нашла. Похоже, тот еще гулял с Гарри. Пришлось бежать в мужскую башню самостоятельно. Мантия Рона аккуратно легла на не слишком аккуратно заправленную кровать, заваленную подарками. Впрочем, у мальчишек всегда так.

Свои подарки Мария аккуратно убрала. Северус подарил ей набор зелий, которые ей сварить пока было не под силу. В их число входило оборотное и феликс фелицис. Это был очень дорогой подарок. Мария же в ответ подарила ему часть ингредиентов, доставшихся ей от Сириуса Блэка. Однокурсникам она подарила незначительные наборы, типа сладостей или новых перьев. А вот Флер и Луна получили от девушки красивые заколки. Нарцисса Малфой помогла Мари выбрать достойные подарки. Уже под самый вечер уставшая сова постучалась в окно девичьей спальни. Писали мистер и миссис Гейджи. Их Теодор получил свой подарок, и стал, наверное, самым счастливым маленьким волшебником на свете. Супруги, владеющие в Косом переулке лавкой всевозможной канцелярии, послали Мари несколько довольно дорогих, в число которых вошло самозаписывающее, перьев и внушительную стопку пергаментов. Девушка была довольна своим приобретением. Своей матери и своему маленькому сводному братику Илберту Моро, рожденному 31 октября 1994 года, девочка отправила несколько своих фотографий и сладости. Люку Мария послала магический еженедельник — в магазине ей обещали, что с ним вечно занятому мужчине будет удобно организовывать свои дела.

За закрытыми пологами уже наряжались соседки. Периодически слышалось хихиканье Лаванды и Парвати. Наконец, нанеся последний штрих в виде капельки духов, также входящих в набор от Северуса, Мария спустилась в гостиную, которая постепенно наполнялась участниками бала. На всех вместо обычных черных мантий — цветные.

— Понять не могу, как это вы заполучили самых красивых девчонок в классе! — воскликнул Дин, увидев Гарри с Роном, а вернее их дам. Поттер пригласил Парвати Патил. Девушка уже красовалась в ярко-малиновой мантии, которая очень ей шла. Парвати и правда была очень красивой, черные волосы заплетены в длинные, перевитые золотыми лентами косы, на запястьях золотые браслеты.

— Животный магнетизм, — подколол друга Рон, придерживая Мари под руку. Что ни говори, а юноша был в восторге от своей мантии, которую ничуть не портили его рыжие волосы. И уж тем более от того, что под руку он ведет очень красивую девушку.

Колин Криви, которого пригласила на бал Келла Джонс, только чтобы увековечить этот момент в истории, уже был нарасхват. Каждая парочка хотела иметь свое колдофото.

В самом холле яблоку было негде упасть. Многие все еще искали в толпе своего кавалера или даму с других факультетов. До восьми было еще несколько минут.

Мария увидела Флер. Она шла в мантии из серебристо-серого атласа, который подчеркивал все ее изгибы, в сопровождении Роджера Дэвиса, капитана команды рейвенкловцев.

Судя по тому, какими глазами Гарри провожал Чжоу Чанг — партнершу Кормака Маклаггена, он ужасно хотел оказаться на его месте. Впрочем, стоит отдать ему должное, Парвати мальчик уделял не меньшее внимание.

Виктор Крам пригласил шармбатонку Виктуар — соседку Флер по комнате в их огромной карете, и как подозревала Мария, единственную девушку, которая не имела ничего против Флер.

А вот Гермиона Грейнджер удивила всех. Нет, Дюпен Чен была практически уверена, что та пойдет с Седриком Диггори на бал, но то, в чем она придёт… Ее пушистые буйные волосы были собраны в аккуратную прическу, а бледно голубая мантия необычайно оттеняла ее цвет волос и светлую кожу. Нежный макияж тоже был наложен очень профессионально.

Наконец двери отворились. Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горели фонарики. Никогда еще подобной, за исключением шармбатонских нетающих ледяных скульптур, Мария не встречала.

Рон все-таки исполнил свое обещание и танцевал вполне себе сносно. Профессор МакГонагал за две недели до бала организовала кружок танцев, куда ходили все, кто этого не умел. Мария в их число не вошла. Когда пары чемпионов открыли бал, на танцпол присоединились прочие ученики. Мария степенно вела своего партнера под руку, следя, чтобы он не оттоптал ей ноги. Однако и проводить все свободное время в компании красавчика, не было в ее планах. Девушка все же согласилась станцевать с Джорданом, вновь ведущим себя, как ни в чем не бывало, и даже с Малфоем, избавив того от Панси Паркинсон в розовых рюшах.

Иногда на глаза попадались многочисленные знакомые. Флер была верхом изящества. Вероятно, именно она танцевала на этом балу лучше всех. Ее кавалер чуть ли не слюнями закапал свою мантию, не сводя с нее восторженного взгляда. Даже преподаватели веселились. Дамблдор поочередно приглашал коллег женского пола и кружил их в танце. Было забавно наблюдать за менуэтом МакГонагал с распущенными волосами. А уж, каким взглядом одаривал коллег Северус, когда те решались пригласить его, без смеха было не взглянуть. До той поры, пока директор не пригрозил снизить ему зарплату, если он не станцует хотя бы три танца. Мария как раз стояла рядом с ним и слышала все. И, естественно, оказалась первой, кто взял на себя подобную инициативу. Колин Криви уже караулил их за огромной елью.

А потом уже около десяти часов Марию поймал счастливый Гарри. Он тоже потерял свою партнершу и кочевал по залу просто так. Седрик Диггори поймал его в темной нише и сообщил про яйцо, потому что в каком-то смысле был пред ним в долгу за дракона. Юноша сказал принять ванну вместе с призом, и тогда он поймет, что означают эти крики и визги. А Мария была практически уверена — что, вернее кого. Она уже изначально предполагала, но никому не говорила о своих догадках о том, что это какой-то язык. А в Хогвартсе, вернее в Озере рядом располагается колония русалок. И их пение только в воде можно разобрать.

Выпив пунша, после очередного зажигательного танца от «Ведуний», Мари почувствовала невероятную духоту. Дюпен Чен поспешила в сад. А вскоре пришлось затормозить и притаиться в тени. Она услышала знакомый голос.

— Не вижу, Игорь, никаких причин для беспокойства.

— Как ты можешь, Северус, закрывать глаза на происходящее? — с явной тревогой возразил Каркаров — директор Дурмстранга, понизив голос: вдруг кто подслушает. — Тучи сгущаются все последние месяцы, и меня, не стану скрывать, это очень тревожит…

— Тебе не удастся меня отговорить. Здесь есть мои обязательства, и я не могу просто так отказаться от них.

— Но метка… она темнеет, Северус, — мистер Каркаров поспешил задрать рукав своей шубы. На его руке тоже сияла так же картинка с черепом и змеей. Но даже в тусклом свете факелов было заметно, что она была ярче, чем на руке ее отца два года назад.

— Тогда беги, — посоветовал Северус. — Беги, я уж как-нибудь объясню твое бегство. Что до меня, я остаюсь в Хогвартсе.

Мужчина развернулся и направился в противоположную сторону, раздвигая кусты волшебной палочкой и ловя нарушителей.

Мимо Марии только что прошмыгнула девочка.

— Минус десять очков Хаффлпаффу, Фосетт, — проскрипел он. — Минус десять и Рейвенкло, Стеббинс, — следом за девочкой из кустов выскочил мальчик. — Дюпен Чен… просто идите в гостиную.

Мария озабоченно вскинула голову, но ответа не дождалась. Она решила и в самом деле последовать совету отца. Творилось что-то странное, что-то, во что почему-то вмешали Поттера и Северуса, что-то, что, возможно, грозит им обоим смертельной опасностью. Разве Мария имеет право оставаться в стороне?

========== Глава 35. ==========

— Гарри, ты уже бывал в ванной? — Мари поймала парня на второй день после Рождества ближе к вечеру.

— Нет, еще. Времени пока полно. Тем более я хочу попытаться сам найти решение, — промямлил юноша.

Мари закатила глаза, но ничего на это не ответила. И уж тем более не пожелала говорить, что догадалась, что хочет сказать яйцо. Если Поттер хочет проявить самостоятельность, пусть проявляет.

Каникулы школьники провели в замке полным составом. Луна Лавгуд даже не рассчитывала посетить бал, поэтому, как и положено, уехала на каникулы домой. Но Мари не забыла послать и ей несколько колдоснимков, на которых показано украшение Хогвартса и сама Мари. Вообще, Колин Криви справился со своим заданием на «отлично». Мальчик, как ему и было велено, снимал гриффиндорцев и иностранных гостей. Именно поэтому у юного Криви преобладали снимки его кумиров: Поттера и Дюпен Чен. Мари хохотала, разглядывая себя и Северуса. Тот, даже обнимая ее за талию, имел такой мученический вид, что не пожалеть его было нельзя. Девочка отдала одну из копий отцу.

Пока за пределами замка шел снег и ударили морозы, дети скучали внутри него. Сама Мария плотно оккупировала заброшенный класс на шестом этаже и часто тренировалась там: она не желала забыть все свои навыки. Неожиданно нашлось время даже на скейт, который она отложила в свой сундук до благоприятных времен. И преподаватели были правы. Чем больше они проходили, тем легче ей становилось понять тот или иной материал, и, соответственно, применить его на практике. Доска уже слушалась команды и поворачивала, но вела себя скорее как собачка, чем как артефакт.

А уже на первом занятии нового семестра скандальный Ежедневный пророк, который частенько выпускал про Поттера нелицеприятные статьи, разразился еще одной. КОЛОССАЛЬНАЯ ОШИБКА ДАМБЛДОРА. Каким-то образом стало известно, что Хагрид — полувеликан. Мари так и не поняла, в чем прикол подобного известия. Конечно, было слегка непривычно видеть разумного великана, поскольку считалось, что великаны жестоки и кровожадны, весь прошлый век они воевали между собой и едва не истребили себя полностью, но тем не менее. Во Франции порядки были мягче. Там никто не судил за твою принадлежность к магическим существам, помня, что только благодаря им и произошли маги. По крайней мере, на это указывали все хроники. А вот Англия со своей войной, кажется, лишилась не только четверти населения, но и огромного пласта знаний.

— Скиттер, — прошипел Поттер, с такой ненавистью взглянув на подпись корреспондента. К этой Рите у него был особый счет.

Не появлялся Хагрид долго. До второго тура осталось чуть больше месяца, а Гарри молчал как партизан, намереваясь сам решить свою проблему. Мария тоже. Она не так давно, наблюдая за нырянием Крама в ледяном озере, мечтая о неплохом водоеме с теплой водой, открыла для себя ванну старост. Проблема состояла в том, что часто эта ванна пользовалась не только старостами, но и их друзьями, поэтому найти свободное время не удавалось. Решение обнаружилось в окне между занятиями в первой половине дня. Дюпен Чен тайно прокралась в мальчишескую спальню и без зазрения совести одолжила яйцо Гарри на пару часов. Все-таки мальчишка с ней не делился подробностями, а узнать, что же такого в этом яйце, жутко хотелось уже сейчас. Она даже вынула дефицитный набор жаброслей, привезенный отцом из летнего путешествия.

Просторная комната была выложена белым мрамором. С потолка свисала великолепная люстра с горящими свечами. Посередине комнаты прямоугольный бассейн — тоже из белого мрамора, по краям него около сотни золотых кранов, украшенных самоцветами, у ближнего края трамплин. На окнах льняные занавеси почти до пола; в углу большая стопка белых пушистых полотенец. На стене единственная картина в золотой рамке — на скале спит русалка, светлые волосы разбросаны по лицу и мерно вздымаются от ее дыхания.

Эти краны использовались по разному назначению. Из одного вылетала пена, из другого розовые и голубые мыльные пузыри. Некоторое время Мария просто наслаждалась, открывая краны по очереди и любуясь мыльными конструкциями. Наконец, вода полностью наполнила немаленький бассейн. Сбросив одежду и оставшись в одном купальном костюме, Мари окунулась. Затем переплыла бассейн несколько раз и оценила его глубину: она едва касалась ступнями дна.

Наконец, остановившись у бортика, Дюпен Чен взяла яйцо в одну руку, а в другую небольшой комок склизкого средиземноморского растения.

— Твое здоровье, Поттер, — зажмурилась Мари и проглотила твердый комок. Больно стало через несколько секунд. Горло обдало резью, аж слезы пошли из глаз, грудь сперло, и дышать стало нечем. Дюпен Чен резко нырнула вниз. Прохлада тут же наполнила ее легкие. Нос больше не мог вдохнуть воздуха — работали жабры.

И тут же ужасный визг, едва оказался в воде, превратился в чарующий голос подводных жительниц:

Ищи, где наши голоса звучать могли бы,

Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы.

Ищи и знай, что мы сумели то забрать,

О чем ты будешь очень сильно горевать.

Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали

На возвращение того, что мы украли.

Ищи и помни, отправляясь в этот путь,

Есть только час, потом пропажи не вернуть.

В чем был минус жаброслей — Марии пришлось целый час плавать в бассейне без возможности вынырнуть обратно, зато, кажется, она выучила песню русалок наизусть. Все-таки ее логическая цепочка подтвердилась даже без яйца.

***

— Русалки! — в начале февраля Поттер таки соизволил раскрыть компании заговорщиков тайну.

— Очень содержательно, Поттер. Почти как пересказать Библию коротким — «там умер Христос», — ехидно прыснула Мари в ответ на заявление гриффиндорца. — Ты влюбился в русалку? Твоя подруга оказалась очередной полукровкой? Может быть, русалки решили организовать собственное восстание и напасть на Хогвартс из Озера?

— В Озере все таки живут русалки и тритоны? — воскликнул Гарри. — Я разгадал загадку. Моей задачей будет нырнуть в Озеро и за час, найти дорогую мне вещь, которую у меня похитят.

Промучившись еще около месяца, Поттер все же последовал совету Седрика. Вернулся он однажды в гостиную мокрый, но какой-то воодушевленный, и тут же поспешил к своим сообщникам. Сама Мария так и соизволила сделать шаг навстречу, справедливо предположив, что если Гарри все-таки додумается попросить ее помощи, то подойдет сам.

— Метлу? Фотоальбом?

— Карту? Мантию? — принялся сочинять дальше Рон.

— Не знаю, — огорченно заметил гриффиндорец. — Об этом ничего не сказано было.

— Нам обязательно нужно отыскать нужное заклинание. Ты говоришь час? Как можно не дышать целый час под водой? — принялась бубнить Гермиона, уже вытаскивая свой пергамент и строча какие-то идеи.

Холод все еще пробирал до костей. Хагрид вернулся из своего запоя-депрессии и вновь принялся преподавать, сменив старушку Грабли-Дерг. Дурмстранговский корабль оттаял, Крам продолжал закаляться (двинутый — твердил Рон), а на дорогах появилась первая слякоть. До испытания оставалась неделя.

— Все без толку, — безнадежно сказал Рон из-за своей книжной баррикады. — Ни одного подходящего заклинания, вообще ничего. Есть заклинание осушения, но оно только для луж да прудов годится, а озеро осушить таким способом и думать нечего.

— Не может быть, чтобы совсем ничего не было! — пробормотала Гермиона, пододвигая поближе свечу к толстому тому «Забытых старинных заклинаний». От усталости у нее, скорее всего, уже болели глаза, поскольку она непрестанно их терла ладонью. — Задания для Турнира для того и придумывают, чтобы их можно было выполнить.

— Ну, а это задание, значит, выполнить нельзя, — возразил Рон. — Иди-ка ты, Гарри, к озеру, сунь в него голову и крикни погромче этим русалкам да тритонам, чтобы поскорее вернули то, что у тебя украли. По-моему, ничего лучше мы, все равно, не придумаем.

— Можно! — сердито буркнула Гермиона. — Должно быть!

— Мои юные падаваны, если вы наконец-то дозрели до посторонней помощи, спешу вас обрадовать… я принимаю с трех до шести, по четвергам, на шестом этаже, в правом крыле, пятая дверь слева.

— Ты знаешь заклинание? — скептически подняла бровь Грейнджер. Они сидели в библиотеке днями и ночами. Ей даже с Седриком удавалось редко видеться. А эта зазнайка, Гермиона признавала, что иногда Мари могла быть нормальной девчонкой, если бы не хамила так часто и не была бы зазнобой, наверное, не провела и дня в библиотеке, чтобы помочь другу.

— Кто слышал цитату, — не обращая внимания на встречный вопрос, произнесла Дюпен Чен, — «Величайшая сила волшебника навсегда заключена в его пустом кулаке и в способности убедить всех вокруг, что в кулаке действительно спрятана тайна». Возможно, стоит пояснить… волшебство не есть «глупое махание палочкой». Кроме заклинаний есть еще куча возможностей достичь того, чего пытаетесь достичь вы. Ведь «едва лишь час пройдет, искать уж будет поздно, покража пропадет…»

— Что?

— Что? — передразнила Мари Гарри.

— Ты знаешь задание?

— А кто его не знает? — стоически пожала она плечами. Не признаваться же в воровстве яйца.

— Мари, пожалуйста, скажи нам… что можно использовать под водой? Мы уже исключили акваланг, трансфигурацию и множество глупых заклинаний.

— Как жаль, я только что хотела предложить именно акваланг, — надула губы Мария, выказывая свое огорчение. Однако, заметив такую усталость в глаза своих слушателей, все же решила не тянуть кота за яйца. — Средиземноморье удивительное место. Там есть океан, теплое солнце и почти вечное лето. А еще там флора и фауна, отличающаяся от нашей.

— К чему все это?

— Тщщ, Поттер, не спугни удачу. Так вот, вам необычайно повезло, что я увлекаюсь зельеварением.

— Вообще-то одержима им, — буркнул Рон.

— Жабросли очень ценный ингредиент. При гнойном воспалении легких медики используют зелье на его основе. Проще говоря… у человека появляются жабры, давая ему альтернативный источник дыхания.

— И… и где их можно добыть? — изумленно раскрыв глаза, прошептал Поттер.

— С трех до шести, по четвергам, на шестом этаже, в правом крыле, пятая дверь слева, — подмигнула девушка.

— Мария, мы же серьезно! — недовольно воскликнула Грейнджер.

— Они стоят дорого. В английских аптеках так вообще с большой наценкой. У себя на родине жабросли можно купить только в определенное время года. Я же… я же готова дать тебе Гарри бесплатно… за одну услугу.

— И какую же? — юноша подался вперед.

— Когда Бродяга найдет свой дом… я погощу там немного.

Мари сходу придумала условие, потому что отдавать дорогие ингредиенты просто так означало стать простушкой в глазах посторонних магов и ведьм, даже если это всего лишь эта троица. А увидеть Сириуса и узнать некоторые его профессиональные штучки из молодости, представлялось отличным шансом.

— Да, конечно, по рукам, — Гарри тут же протянул свою конечность, чтобы закрепить обещание, и на его бледноватую с отчетливо просвечивающимися голубоватыми венками лег небольшой бурый комок.

— Используй его с умом, мой мальчик, — хихикнула она, направляясь в сторону выхода из замка и продолжая напевать, — ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали…

***

Зачем делать такой абсолютно не зрелищный тур, Мари было не понятно. Как будто весь запал организаторов иссяк на драконах. Несмотря на это, трибуны были забиты до отказа. Помимо, студентов обеих школ и преподавателей, в Хогвартс прибыли гости, которым удалось купить билет. Мария немножко проспала, а потому не успела найти Флер и пожелать ей удачи. В любом случае, француженка должна была знать об этом. Дюпен Чен была уверена, что младшая сестренка Флер — Габриэль, которая прибыла специально ради сестры, не даст подруге заскучать.

Девушка пробралась сквозь трибуны и уселась рядом с Фэй. Ни Рона, ни Гермионы видно в огромной толпе не было. А вот сам Поттер похоже тоже проспал. В последний момент он сильно запыхавшись остановился у трибун судей.

— Ну, что ж, наши участники готовы ко второму испытанию, — раздался бодрый голос судьи и комментатора мистера Бэгмена. — Начнем по моему свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счет три: раз… два… три!

Флер и Седрик выхватили палочки и стали создавать вокруг себя чары. Вначале, вокруг обеих голов появился прозрачный пузырь, следом, по-видимому, шли согревающие чары: даже сидя на трибунах, холодный ветер пробирал насквозь, а что должно быть чувствовали участники, находясь у воды в купальниках. Виктор Крам применил частичную трансфигурацию, и верхняя половина его тела стала акульей. Это было впечатляюще. А вот начало у Гарри было слабовато. Он вошел в холодную воду и остановился, чтобы прожевать жабросли. Но даже смешки зрителей его не остановили. О том, что жабры выросли, свидетельствовало то, что юноша согнулся, схватился за горло и постарался нырнуть.

Бэгмен разрывался, старясь как можно красочнее описать способы участников достигнуть желаемого: спасти самое ценное за час.

То, что давался час, неимоверно радовало. Смотреть на мутную непрозрачную воду в течении долгого времени, ожидая неизвестности, не хотелось. Но вот уже по прошествии двадцати минут на поверхности оказалась голова Флер. Она сдалась, так и не найдя пленника. Девушка рыдала так отчаянно, что Мария решила плюнуть на всю эту помпезность и выбежала с трибун. Флер, сидя закутанной в огромные полотенца, рыдала навзрыд, повторяя: Габриэль, сестренка, перемежая английские слова с французскими. Мари догадалась, что являлось самым ценным для всех участников: человек.

Девушка так и сидела рядом со старшей подругой, стараясь ее утешить и напоить перечным зельем. Мари надеялась, что условие про то, что пленников не вернут, было лишь для того, чтобы подстегнуть участников. Кто на самом деле убьёт ребенка?

Огромные часы показывали, что осталось двадцать минут до конца. Вынырнул Седрик. В его руках бережно находилась Гермиона Грейнджер. Оказавшись на поверхности, та очнулась и начала помогать своему молодому человеку плыть. Дюпен Чен поняла куда делся ее красавчик. И теперь оставалась надежда, что самый младший участник турнира сможет спасти своего лучшего друга.

Еще через пять минут вынырнула человекоакула — Крам. Его партнерша на балу также оказалась спасенной. Поттера все не было и не было.

Пятнадцать минут, десять….

— Ну, же, маленький ты пиздюк, — умоляла Мари, вглядываясь в темную гладь озера, — давай, выныривай.

Гарри приходилось труднее всего, поскольку его жабросли были рассчитаны на час. Если пузырь и трансфигурация могли держаться дольше, то Поттер вполне себе мог не только не спасти пленника, но и сам не спастись.

Семь минут… Четыре минуты…

Трибуны радостно завопили и засвистели, все вскочили на ноги. Мария только потом поняла, что последний чемпион спасся. Вынырнул! Но вместо одного пленного рядом плыла еще и Габриэль Делакур. Флер, наплевав на свою репутацию, бросилась к берегу и помогла чемпиону выйти. Она укутала малышку, не стесняясь своих слез облегчения.

Дамблдор в это же время склонился у воды и начал беседу с вынырнувшей русалкой самой дикой и злобной на вид изо всего водного народа; должно быть, она была среди своих собратьев главной. Дамблдор издавал те же резкие скрипучие звуки, что и тритоны с русалками, когда они над водой, значит, Дамблдор знал русалочий язык.

Флер уже наклонилась и расцеловала Гарри в обе щеки. Сам юноша вспыхнул от смущения. Позже подруга проделала это и с Роном, аргументируя, что он помогал другу. Рон был вне себя от восторга, помня о своем глупой попытке пригласить Флер на танец.

— Эй, это моя прерогатива целовать тебя, — «возмутилась» Мари, подходя ближе, напоминая каждому о своем присутствии. — Молодец, Гарри.

— Это тебе спасибо, Мари. Я не знаю, чтобы делал без твоей помощи.

Тем временем, судьи уже начали совещаться.

Несмотря на то, что почти каждый подошедший поздравить Гарри однокурсник, считал его поведение глупым: в самом деле, не дали бы ребенку умереть, судьи считали, что Поттер обладает высокими моральными качествами, и именно он заслужил высшей оценки. По итогам совещания, Диггори, прибывший первым, заработал 45 баллов, Крам вторым — 40 баллов, Флер, как выбывшая, но продемонстрировавшая отменное волшебство — 20 баллов, ну и Поттер, который, по словам предводительницы русалок, приплыл в общину первым и просто дожидался, когда спасут всех пленников, также получал 45 баллов. Каркаров заметно морщился. Он единственный, не скрывая этого, подсуживал своему чемпиону.

— Ну, вот! — крикнул Рон, услышав результат. — Ты, оказывается, не дурака валял, а высокие моральные качества демонстрировал. Я знал, в тебе есть дерзание, — передразнил юноша директора дурмстранговской школы.

Флер тоже хлопала изо всех сил, не обращая внимания на то, что ее баллы самые низкие. Мари радовалась за компанию. Еще один этап был пройден, а все чемпионы — живы.

— Третье и последнее испытание состоится на закате двадцать четвёртого июня, — продолжил Бэгмен. — За месяц до этого чемпионам Турнира объявят, что это будет за испытание. Благодарю вас всех, что поддержали наших чемпионов.

Уже восходя по каменной лестнице в замок, Дюпен Чен не могла не ввернуть крепкое словечко.

— Где же мой огневиски, Карл? Нам нужно отметить это событие немедленно.

Раздались смешки, которые вскоре переросли в почти истеричный смех. До двадцать четвертого июня можно было забыть обо всем.

Комментарий к Глава 35.

Следующие несколько дней проды не будет. У меня сессия, а потому писать по крайней мере до четверга не смогу. Но не теряйте. Я еще вернусь)

Очень волнует такой вопрос: убивать Седрика или нет?

========== Глава 36. ==========

— Уизли, Дюпен Чен, минус 10 баллов с Гриффиндора за нахождение в учебное время не в классах, — громкий голос откуда-то сверху, заставил подростков, склонившихся над собственноручно начерченной картой, подскочить, выронив свое богатство.

Рон, привыкший к подколкам Мари уже не так сильно возмущался очередному словесному шедевру, направленному в его сторону, и теперь, похоже, начал получать от этого какую-то свою выгоду. По крайней мере, миссис Уизли, получив колдофото своего младшего сына и его девочки написала восторженное письмо самой Марии. Особенно женщине понравилась парадная мантия сына. В том самом письме мама Рона писала, что ее «мальчик совсем вырос». А после в ход пошло уважение студентов. Многие девочки заглядывались на статного гриффиндорца, лучшего друга Поттера — пока лидирующего чемпиона. Поскольку каждый раз его рассказ о приключениях под водой обрастал все новыми и новыми подробностями. Мария конечно ради потехи ставила на место этих дур, возомнивших себя красавицами, а Рон стал привыкать к такому вниманию к себе. И именно в том момент, когда на их затылками навис Северус Снейп собственной персоной, они, конечно же, прогуливали историю магию, дабы как следует напакостить слизеринцу Уорингтону.

— Но у нас нет занятия, — возмутился Рон, охуенно быстро придумав более-менее правдоподобную ложь, но тем самым испортив себе всю карму.

— Отлично, Уизли. Отработка, сегодня в семь. Ваша напарница пусть также не задерживается.

Мария ошеломленно выпучила глаза, смотря на грозного преподавателя зелий. Северус и раньше назначал ей отработки. В конце концов, они часто заканчивались родительскими посиделками. Это было не ново. Но вот чтобы с кем-то? Просто охуительная перспектива.

— И что нам делать? — наконец повернулся к ней однокурсник.

— А соплохвост его знает. Топать на отработку, — стоически пожала плечами Мари. — Однако, бедняга Уортингтон все еще не получил по заслугам. До травологии у нас осталось пятнадцать минут, а, следовательно, времени выше крыши.

— Как скажешь, Мари, как скажешь, — ухмыльнулся ее сообщник, возвращая свой взор на хитрый план «подставь недруга».

***

— Где вы были, Рон? — голос Поттера тут же сосредоточил внимание всех остальных на вошедших студентов. — На свидании? Неужели? А где?

— У Снейпа, — буркнул Рон, с силой плюхаясь на единственное свободное кресло.

— На свидании у Снейпа? — хихикнула его младшая сестренка, толкая в бок одну из своих подружек. — И как вам?

— Отвратительно, — Мари ни капельки не соврала, клятвенно пообещав себе ходить на отработки в гордом одиночестве. На нее зельевар не пытался произвести такого пугающего впечатления. Они почти мило болтали, и Мария варила зелья. С Роном ей досталась роль писчего. Серьезно, Уизли чистил котлы, а она писала, подумать только, строчки.

— За что вас? — участливо поинтересовалась Гермиона, спустившаяся из комнаты и услышавшая самый конец истории.

— Скажем так… он не оценил нашего ебического выступления против Уортингтона.

— Рональд Уизли, — нахмурилась Грейнджер скорее по привычке, чем действительно возмущаясь. — Я понимаю твое возмущение, но можно же ставить людей на место остроумным высказыванием, — продолжила отличница. — И даже не нужно использовать обсценную лексику.

— Как их придумывать, когда мне пришлось вычистить целых Десять котлов, Гермиона, Десять котлов. И в каждом, наверное, готовил какой-нибудь ядрёный раствор Невилл Лонгботтом.

— Тогда придумывай остроумные выражения заранее, — как альтернативу предложила его подруга.

— Как Снейп, что ли? — хмыкнул он.

— Думаешь, профессор придумывает свои… скажем так, шпильки перед уроками? — подключилась к занимательному диалогу Джинни, пока Мари откинулась на спинку кресла, усевшись на подлокотник.

— Да они в его учебном плане записаны, точно тебе говорю! — смешки разнеслись по всей гостиной.

***

Март выдался сухой и ветреный. Сов сносило порывами, они сбивались с курса, и почта приходила с опозданием. Во время обеда за стол Гриффиндора перед Гарри опустилась бурая сова. Чемпион быстро отцепил послание и уткнулся в письмо. Сова в страхе метнулась под потолок вся взъерошенная и растрепанная, опасаясь, что ее пошлют куда-нибудь еще. А после подозвал своих друзей. Мария с недоумением уставилась на протянутый пергамент и ей тоже. С чего бы это?

«В два часа дня в воскресенье будь у перелаза при повороте на Хогсмид (со стороны «Дервиш и Бэнгз»). Захвати с собой побольше съестного. Бродяга»

— Он что, в Хогсмид вернулся? — удивился Рон.

— Не может быть! — испугался Гарри за единственного родного для него человека. — Его поймают, и тогда…

— Да ладно тебе! До сих пор же не поймали, — отмахнулась Мари. — Да и дементоров в Хогсмиде больше нет. — Когда идем в гости?

Хоть они и вышли в Хогсмид в воскресенье вместе, вскоре подросткам пришлось разойтись. Уизи убежал с Финниганом в Зонко, а Грейнжи в сторону книжного. Девочка предрекала, что то, как назвал друзей Гарри домовой эльф Добби — первый и единственный освобожденный домовик еще несколько лет назад, приживется. Добби готовил корзину с едой для доброго человека-собаки хозяина Гарри Поттера сэра (его имя было самым легко произносимым). Мари же маленький помощник обозвал Чен-сана, применив, правда, японскую уважительную конструкцию. Но кого это волновало?

После того, как гриффиндорцы миновали магазин «Дэрвиш и Бэнгз», они направились к краю деревни. А у перелаза, куда завела петляющая тропинка, ребята встретили Сириуса Блэка. Слегка отощавшего Блэка. Как и подобает воспитанным волшебникам, они поздоровались, но вскоре засобирались по своим делам. Каждый понимал, что Сириусу и Гарри хочется побыть наедине.

В тот день Мария наткнулась на Луну, вновь возжелавшую поймать неведомую зверюшку, и разговорилась с ней. Вместе девочки зашли в аптеку, потом в кафе и, наконец, в замок. Ветер, гулявший пару дней назад, немного утих, но было все еще холодно. Поэтому Мария решила посвятить все свое свободное время чему-то более полезному, чем шатание по деревни.

А в понедельник каждый из студентов, выписывающий газету, получил статью для сплетен. Урок зельеварения начался с подколок Персефоны Паркинсон в сторону Гарри и… Гермионы. Их называли голубками.

Поскольку Дюпен Чен сидела на первой парте, она не смогла заглянуть через плечо к Поттеру или Грейнджер на чьих столах и находилась пресса. Зато это смог сделать самый злобный преподаватель.

Северус Снейп в своей обычной манере процитировал жалкую газетенку, в частности тот самый опус Риты Скиттер. Особенно выделив при этом «Разбитое сердце Гарри Поттера», «Гарри Поттер мальчик необыкновенный…», «Непостоянная мисс Грейнджер продолжает играть чувствами обоих мальчиков» и «…А доброжелателям Гарри Поттера остается только надеяться, что в следующий раз он отдаст свое сердце более достойной», рассадил друзей в разные стороны. Теперь Гарри оказался рядом с ней на первой парте под бдительным присмотром профессора.

Все занятие Гарри был на подхвате, то бегая за желчью броненосца, то перетирая в пыль скарабеев, то нарезая корень имбиря. От злости у него, конечно, дрожали руки, но глаз он не поднимал и вроде как не думал саботировать изделие своей сокурсницы.

А уже через день около Гермионы Грейнджер село несколько сов, но ни одна с нужной ей газетой.

— Ты что, сразу на все газеты и журналы подписалась? — спросил Гарри и едва успел схватить бокал Гермионы: совы стали толкаться на столе, потому что каждая желала доставить свое письмо первой, и бокал чуть не сшибли.

— Да что же это… — Гермиона взяла письмо у серой совы, распечатала и стала читать. — Ну, это уж! — пролепетала она, краснея.

— Что там такое? — поинтересовался Рон, заглядывая через руку к подруге.

— Это… глупости какие-то… — Гермиона передала письмо по кругу. Оно было написано не от руки, а составлено из букв, вырезанных, должно быть, из «Пророка» и наклеенных на лист бумаги.

«Ты гадкая девчонка. Ты не для Гарри Поттера. Убирайся к своим магглам».

— Они все такие! — растерянно сказала Гермиона, распечатав все остальные письма. — «Гарри Поттер найдет кого-нибудь и получше…» «Сварить бы тебя в лягушачьей икре…» Ай!

Гермиона раскрыла последний конверт, и ей прямо на руки полился желто-зеленый кисель с запахом бензина, по коже тут же пошли желтые, как от ожога, пузыри.

— Неразбавленный гной бубонтюбера, — тут же опознала едкое вещество Мария. Гермиона попыталась стереть ядовитый сок с рук салфеткой и заплакала от боли, кожа покрылась язвами и распухла, словно Гермиона надела толстые бугристые перчатки. Этого было мало для предотвращения опасной ситуации.

— Беги в больничное крыло, — посоветовал Гарри. Совы, что принесли Гермионе письма, поднялись и улетели. — Мы скажем мадам Спраут, где ты.

На Уходе Хагрид демонстрировал нюхлеров: зверьки понравились абсолютно всем. Единственной, кого не было на занятии, была Грейнджер, так и не вернувшаяся с Больничного Крыла. А уже к обеду та появилась. Руки у нее были забинтованы, и выглядела она неважно.

К слову сказать, именно после той скверной истории за нее заступился ее молодой человек. Диггори серьезно поговорил с однокурсниками и ученики Хогвартса быстро забыли «о приворотном зелье Грейнджер». Иностранные студенты мало что понимали в английской прессе — им было все равно. А еще Седрик воспользовался помощью своего отца и нашел любительницу гноя бубонтюбера. Мистер Диггори-старший не одобрил бы такого, но сам Седрик не нашел ничего лучше, кроме как послать ответ в виде такого же подарка. Сама Мария, слушая немного возмущенный, немного горделивый и смущенный рассказ Гермионы, приписала бы что-то вроде: «Гори в аду, сука». Но с добропорядочного хаффлпаффца хватило и того, что он приказал не лезть в личную жизнь его самого и его девушки. Ведьмин досуг и пророк слегка присмирели. А сама Грейнджер заподозрила, что Скиттер каким-то образом проникает в замок, поскольку некоторые данные, которые стали известны этой писаки, были сказаны наедине.

Гермиона на этом не успокоилась. Какое-то время Мария помогала Флер оттачивать новые чары, специально выученные для следующего испытания, поэтому в ход расследования она не вмешивалась. К тому же перед пасхальными каникулами преподаватели вновь стали задавать очень много. Но заинтересовалась им, когда Рон мельком обмолвился:

— Спорим, что на этот раз она вернется с коробкой значков «Ненавижу Риту Скиттер»?

Однако Грейнджер так и не попросила друзей помочь ей отомстить Рите Скиттер за свое унижение. Марию продолжала искренне удивлять напористость Грейнджи и ее желание доказать правду. Эта девчонка не только училась на отлично, гуляла с парнем, но и умудрялась читать про методы волшебного подслушивания.

Сама Мария забыла о своем беспокойстве насчет «всегда в какой-нибудь неприятности» Поттера. Он больше не жаловался на сны, с Сириусом переписывался часто, а еще Северус больше не упоминал о нем в нарицательном имени столь часто. Посадив их вместе, тот стал присматривать за мальчишкой более тщательно. Позже обнаружилось, что из его кладовой пропала дорогая шкура бумсланга для оборотного. Поскольку Мари поклялась, что вины ее нет, Северус стал следить за Гарри: на втором курсе у них был подобный грешок.

И лишь только на последней неделе мая профессор МакГонагалл напомнила чересчур расслабившимся школьникам о том, что еще ничего не кончено. Тучи сгущались. Тот, кто подкинул имя Гарри, не предпринял никакой попытки, а испытания оказались пройдены не все. Пропали несколько работников Министерства: одной из них была чрезвычайно болтливая особа Берта Джоркинс. А после того, как поздно вечером Гарри вернулся какой-то подавленный от МакГонагал и мистера Бэгмана, сообщил, что и судья Крауч, которого не видели уже много месяцев, появился из леса, звал Дамблдора на разговор, не понимал, где находится, а после оглушил Седрика и исчез. Откуда в этой истории появился Диггори, Поттер пояснил. Судья рассказывал, что их будет ждать в третьем турнире. Организаторы на квиддичном поле посадили живой лабиринт, в который Хагрид собственноручно запустит всяких волшебных существ… уже то, что именно Хагрид приготовит тварей, говорило о том, что испытание не будет простым. Сам Кубок Трех Волшебников поставят в центре, кто первый до него дотронется, тот и выиграл. После разговора Седрик и Гарри немного задержались, прежде чем идти в замок, но тему их беседы Поттер так и не поведал.

— Сириус прав, Гарри, — нахмурилась Мария, выслушав его от начала до конца. — Еще ничего не кончено. Злоумышленник на свободе. С твоей-то удачей, я не сомневаюсь, что замышляется явное убийство или желание тебе крупно навредить. Не воображай себя сыщиком. Краучу все равно не поможете. Дамблдор скорее всего уже сообщил в Министерство, и его будут искать. Лучше готовься к третьему испытанию.

— К испытанию? Ах, да…

Гарри так небрежно относился к своим обязанностям, недели за две начиная активно готовится к соревнованиям, тогда как остальные чемпионы, кажется, не откладывали палочки целый год.

— Была бы моя воля, — Дюпен Чен пнула камень острым носком ботинка, — я выпила бы оборотное зелье и прошла бы 3 тур за тебя.

— А так можно? — приободрился Гарри, но тут же сник, наблюдая отрицательный кивок головы. Если бы это было так просто…

— Я рассказал профессору Дамблдору про сон, — плюхнувшись на скамейку, тут же возвестил Гарри. «Сном» звалось недавнее происшествие на прорицаниях. Сама Мария их не посещала, однако теперь уже была в курсе всех подробностей. Гарри вновь снился Хвост и… Волдеморт.

— Что же он сказал, Гарри, — оторвалась от очередной книги Гермиона, обеспокоенно поглядывая на друга.

— Он сказал, что у меня необычный шрам. И то, что он болит, может лишь означать, что в тот момент Лорд Волдеморт совсем близко и питает ко мне особенно сильную ненависть.

Но директор так и не пояснил свое обоснование, хотя между слов становилось ясно: этот темный волшебник, что почти пришел к власти в начале 80 годов, разрушал семьи и губил жизни, начал набирать силу. Становилось тревожно. И еще более за Северуса — поскольку у него имелась метка, и он был шпионом.

А меж тем приближался третий этап. Гермиона взяла на себя еще и роль тренера. То и дело слышалось что-то вроде: «Гарри, мы сегодня совсем не тренировались! По плану у нас чары Помех». «Гарри, тебе нужно выспаться». «Гарри, завтра ты начинаешь отрабатывать это сам до совершенства». Серьезно, у этой девчонки просто пропеллер в заднице.

День рождения Мария провела в кабинете Северуса, распивая с ним какао и заплетая тому косички. Почему-то никому в Хогвартсе она так и не сообщила о таком знаменательном дне. Ей было вполне уютно провести такой праздник в компании родителя, к которому стала заходить куда как реже.

После очередной статьи ГАРРИ ПОТТЕР «НЕЗДОРОВ И ОПАСЕН» накануне турнира, в которой Скиттер прошлась по странному поведению Гарри на прорицаниях, выдумала кучу фактов о его здоровье, а еще упомянула его змееустость, Грейнджер взорвалась. Она вскочила из-за стола и куда-то выбежала. За столом слизеринцев Малфой, Крэбб и Гойл веселились вовсю: крутили пальцами у виска, корчили дебильные рожи и высовывали языки, шевеля ими на манер змей. Похоже, этим пиздокрылам вновь необходим был урок. Мари выставила средние пальцы, отчего усмешки на их лицах померкли. Они знали, что в противном случае у Марии найдется потенциал объяснить им, что они глубоко ошибаются.

У самих четверокурсников начинался экзамен буквально через четверть часа. Однако Поттера это не касалось. Флер Делакур поднялась из-за стола рейвенкловцев и направилась куда-то вслед за своим провожатым. Также поступил и Седрик с Виктором Крамом. Мария выбежала из Большого зала последней, поэтому успела узнать, что у них должна состояться встреча с семьей.

Экзамен по истории магии прошел скучно. Зато к обеду Мария узнала о «семье» Поттера. За него приехали поболеть миссис Уизли и Билл. И на последнего с явным интересом поглядывала Флер, явно не смущаясь его длинных рыжих волос и серьги в виде клыка. Мари хихикнула, пообещав познакомить их поближе, если выдастся свободное время.

— Как ты, Гарри? — спросила, наконец, Мария, спускаясь по каменным ступеням главного крыльца. — Уверенно себя чувствуешь?

— Мне уже приходилось обводить вокруг пальца чудовищ и преодолевать заколдованные барьеры. Я справлюсь, — уверенно протянул подросток и похоже действительно верил в свои силы. Зрители стали потихоньку стекаться к трибунам.

— Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех Волшебников начинается! — разрывался Бэгмен на своем законном месте. Вместо мистера Крауча или Перси Уизли на месте судьи сидел сам Министр.

Комментатор перечислил баллы всех участников. Первое место делили Седрик и Гарри. У обоих было по восемьдесят пять очков, и именно они первыми входили в возвышающийся лабиринт. Крики, гром аплодисментов разбудили птиц в Запретном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в темное ночное небо.

— На втором месте мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков! — снова гром аплодисментов. — И на третьем месте — мисс Флер Делакур, академия «Шармбатон»!

Резкий свисток Бэгмена стал сигналом к тому, что Гарри и Седрик, с которым Гермиона всего несколько минут назад прощалась так, как будто боялась потерять его навсегда и заклинала не творить глупостей: ведь победа это не главное, устремились внутрь лабиринта. Высоченная живая изгородь, бросавшая на дорожку черную тень, поглотила чемпионов. Вскоре также исчезли и Крам с Делакур. Вновь наблюдать было не за чем. Однако на этот раз организаторы учли желание зрителей «хлеба и зрелищ». Волшебники, обязанные следить за тем, чтобы чемпионы были в порядке, летали над самим лабиринтом и передавали данные Бэгману, а тот в своей обычной манере озвучивал их.

— Мария, смотри, что у меня, — во время очередного затишья, когда некоторые студенты вытащили еду, а некоторые карты, Гермиона придвинулась ближе к ней и Рону.

В руках у Грейнджер, которая перед экзаменом спешно куда-то сбежала, находилась обыкновенная стеклянная банка. В банке о прозрачные стены бился маленький жучок.

— Собираешься заняться лепидоптерфилией?

— Лепо… что? — нахмурился Рон.

— Нет, я не буду коллекционировать насекомых, Мари. Это Скиттер!

Повисла тишина. То ли от не зная, что сказать в этой ситуации, то ли от того, что вскоре вскроется шутка.

— И мисс Делакур не справилась с живой изгородью. Чемпионка Шармбатона вылетает из состязания. Ничего страшного, мисс Делакур. Вы проявили отчаянную храбрость и мастерство. Поздравляем, — неожиданно раздался возглас Бэгмена.

Флер изрядно поцарапанная и в слегка порванной мантии уже была за пределами лабиринта. Ей хлопали и подбадривали. Мари обратила внимание на подругу. Она была счастлива. Да, Флер проиграла, но, тем не менее, была здорова и прекрасно проявила себя в состязаниях. Девушка принялась аплодировать ей наравне со всеми.

— Так что, Скиттер — это не шутка? — переспросил Рон, когда гул стадиона стих.

— Я долго думала, откуда ей известны все подробности. То, о чем она писала в своих статьях, узнать было или невозможно или очень трудно. Меня натолкнула мысль Гарри о жучках. Но техника не работает в Хогвартсе. Потом профессор Грюм упомянул, что Скиттер не было рядом после второго тура под мантией-невидимкой — он такие вещи видит, сами знаете.

Гермиона на секунду перевела дыхание, одарив сообщников внимательным взглядом.

— Окончательно я поняла все сегодня утром. Именно тот случай на башне восьмого этажа навел меня на подозрения. Там было негде скрыться и с земли не подслушать. Но я часто наблюдала рядом с собой одного маленького жучка. Даже зимой. Согласитесь, насекомые зимой это странно, — она с силой тряхнула банку, отчего ее пленница ударилась о крышку и затихла.

— И тогда-то я вспомнила об анимагии. Она незарегистрированный анимаг. Представляете, что будет, если я сдам ее властям? Здесь же так много авроров и даже сам министр.

Гермиона выглядела на редкость самодовольной, а очнувшийся жук в банке — испуганным.

— Неужели еще один чемпион не справился с заданием? — Бэгмен в разгар самого интересного вновь прервал их. — Вы только посмотрите. Виктор Крам не смог дойти до конца. Какая жалость. Он был отличным соперникам студентам Хогвартса. Нам осталось только наблюдать неравную борьбу двух наших чемпионов Седрика Диггори и Гарри Поттера.

— Потом, — вдруг прошептала Грейнджер, уменьшив банку, уставившись на лабиринт. Теперь и ее мысли были полны беспокойством за лучшего друга и парня.

Минуты длились медленно и вяло. Напряжение нарастало. Каждый строил предположения творящегося за стенами.

Прошло десять минут… или уже двадцать? Никто не знал.

Красные искры над лабиринтом заставили волшебников перенестись к очередному чемпиону. Гермиона с силой сжала руку Мари и Рона, расположившихся по бокам от нее.

— Вы только можете представить? — вдруг разорвался Бэгман, получив достоверную информацию. — Чемпион Хогвартса — Седдрик Диггори прошел все задания. Однако Кубка он не обнаружил. Постамент оказался пуст. Наш отважный чемпион уступил первое место своему сопернику. Однако вопрос в другом… где же победитель теперь?

Хватка Грейнджер ослабла. Седрик был жив и здоров. Однако пропал Гарри. А за него следовало тревожиться сильнее. Они все подозревали о готовящемся на него покушении. Более-менее разумные подростки, не верящие в желтую утку Скиттер, вскоре стали понимать, что Поттер не горел желанием участвовать. Конечно, таких было немного, но тем не менее. А напряженная обстановка во внешнем мире и творящиеся неприятности «в», так и просили взрослых разобраться в этом. Мария же уже поняла, что Министр Англии являлся трусом, жаждущим сохранить свое место. Он будет говорить и делать все, что позволит сохранить себе свое теплое место. Даже обвинять подростка в сумасшествии. И теперь этот подросток вновь попал в беду. Разумная часть школьников, родителей и преподавателей теперь лишь надеялись, что все обойдется.

И вновь время остановилось. Но теперь ситуация была куда как серьезнее. Судьи о чем-то шептались: было ясно, что заданий после того, как чемпион коснется кубка, не было. Куда же мог подеваться самый младший чемпион? По трибунам поползли самые мрачные слухи. И вот уже многие вспомнили, что Поттер отрицал свою вину в том, что он бросил имя Кубок. Многие упоминули все его смертельные приключения за предыдущие курсы. Особенно значимым был Наследник Слизерина и то, что Гарри победил его, спасая мисс Уизли из плена. Вспомнили, что он герой, что именно его старались убить. В общем, именно сейчас с помощью bouche à oreille (сарафанное радио) до многих стало доходить: Поттер в опасности.

Неожиданная вспышка света привлекла свое внимание. Маленькая черноволосая фигура материализовалась на стадионе и шлепнулась лицом на землю. Без движения. В ее руке была зажата ручка Кубка.

Водоворот звуков тут же нарушил оглушающую тишину. Голоса, шаги, крик доносились отовсюду… Каждый спешил ближе. Но первым успел директор. Мария, Рон и Гермиона уже толпились внизу некоторое время.

— Гарри! Гарри!

Юношу схватили руки директора и резко перевернули на спину. Кто был поблизости видели, что он открыл глаза.

— Пустите меня, — вырвалась Гермиона, наплевав на все запреты, и помчалась к другу ближе. Мари и Рон поступили так же.

— Что случилось? Что произошло?

Гарри реагировала скверно. Его глаза то и дело закрывались, он морщился от сильной боли. Рука была в крови. А еще он был весь в грязи и сильно истощен.

— Он вернулся, — прошептал, наконец, Гарри едва слышно. — Волан-де-Морт вернулся.

Комментарий к Глава 36.

Я исполнила обещание: выкладываю в четверг. Надеюсь такое развитие событий устроит читателей - решила не убивать Диггори (жалко мне его очень).

========== Глава 37. ==========

Поднялась паника.

— Что с ним? Что с ним случилось? — вокруг засуетились неравнодушные зрители. Все хотели знать правду.

— Ему нужно в больничное крыло! — громко заявил сам Фадж, спустившийся со своего постамента судьи. — Ему плохо, он ранен… Я отведу Гарри, Дамблдор, я отведу его в больничное…

— Нет, я предпочел бы…

— Гарри, оставайся здесь, — заявил директор так, что у юноши не осталось и слов противоречить старому наставнику.

Девочки кричали, истерически всхлипывали… Гарри было явно плохо. Мария отметила, как он, едва поднявшись на ноги, снова стал наклоняться в бок. Рон вовремя поддержал друга.

— Все хорошо, сынок вот и я… пойдем… в больничное крыло…

Это был старик Грюм. Вращая своим отвратительным глазом, он, тем не менее, твердо тянул мальчика за собой. Подросткам только и оставалось, что проводить раненного и измученного приятели глазами. Однако Гермиона все же оказалась более рассудительной натурой, любящей исполнять любой приказ взрослого человека. Она бросилась за директором и громко оповестила, что Гарри профессор Грюм увел в Хогвартс. Что-то прояснилось в глазах добродушного старца. Он крикнул профессору МакГонагал и Северусу и велел идти за ним. Мария, Рон, Гермиона и Седрик остались на поле. Что им оставалось делать?

Это был Грюм. Грюм оказался тем, кто запланировал убийство Гарри. Грюм подбросил имя Поттера в кубок. Грюм помог возвратить Темного Лорда к жизни. Вернее, Барти Крауч-младший, весь год находившийся под оборотным зельем в облике Аластора Грюма.

Гарри был шокирован не меньше, когда оказался причастен к настоящему расследованию. При нем Крауч принял свое истинное обличье, при нем его допросили с веритасерумом, при нем подтвердилось то, что весь год витало в воздухе — Темный Лорд обрел плоть и готов действовать. Через Гарри группка заговорщиков узнала постыдную тайну семьи Крауч. Отец, прилюдно обвинив сына в пособничестве Темному Лорду, отрекся от него и запер в Азкабане, чтобы через год освободить. Вместо него в холодной клетке осталась умирать больная мадам Крауч. Бартемиус-старший держал сына под Империусом, эльфийка Винки помогала ему, пока сын не смог сбежать, убив своего отца уже в середине года.

Гарри отвели в больничное крыло, пока взрослые маги пытались решить, что делать с преступником. Но министр все решил за них. Испугавшись постыдной ли тайны или за свою жизнь, он, пользуясь властным положением, натравил дементоров на Крауча. Теперь единственный шанс Поттера доказать, что он не лгал, обитал в могиле.

Марии было все это неприятно. Она находилась будто бы в какой-то политической клоаке. Девочка морщилась, понимая то, что своя шкура некоторым людям важнее, чем справедливость. Этот похожий на моржа в котелке Министр Магии слишком любил власть, и свое положение терять не хотел. Он готов был сгноить всех вокруг, лишь бы удержаться на шатком посту верхушки власти. И Гарри Поттер был всего лишь небольшой помехой. Главным противником Фадж видел Альбуса Дамблдора, он боялся его, он готов был сделать все, что угодно, лишь бы опровергнуть истину. Никому не следовало знать о возвращении сильнейшего темного мага столетия, готового вновь взяться за свои преступления.

— Гарри, ты проявил храбрость, подобно тем, кто погиб, сражаясь с Тем-Кого-Нельзя-Называть, когда тот был в расцвете своих сил, — успокаивающе твердила Грейнджер, сидя рядом со своим лучшим другом в Больничном крыле. — Тебе досталась ноша взрослого волшебника, и ты оказался достойным нести ее.

— Но я оказался слаб. Я доверился не тому человеку. Я чуть не погиб, — отвернулся Поттер от сочувствующих друзей. Мария стояла поодаль, наблюдая, как одна очень знакомая черная собака крутится рядом.

— Гарри, ты подросток. Ты школьник. Тебе повезло уже выжить! — Рон был чрезвычайно бледен и сосредоточен.

— Гр…Крауч сказал мне: порядочными людьми легко манипулировать. Я оказался слишком наивен и слаб. Я буду сражаться против Волдеморта…

— Гарри…

— Я не боюсь его имени. Я буду сражаться. Я не хочу, чтобы из-за него вновь гибли люди.

Его глаза горели уверенностью и настойчивостью. Мальчик, победивший в сложнейшем Турнире, вырос. Теперь и у него появилась цель.

***

— Папа, — Мария не могла не обратиться к нему именно так, поскольку мужчина больше всего требовал поддержки, — ты в порядке?

Они вернулись домой лишь недавно. Последние экзамены были сданы еще до третьего этапа турнира. Гарри официально вручили Кубок и деньги, поздравили, и студенты иностранцы принялись собираться. Корабль из Друмстранга отбыл первым… без своего директора. Игорь Каркаров пропал еще в день Турнира. Вот так просто. Бросив школу и своих подопечных. И, тем не менее, директор Дамблдор никогда раньше не был так серьезен — он, вопреки заявлениям министра, заявил о нависшей над волшебным миром угрозой. Мария, увидев ярко черную метку на бледной руке отца, содрогнулась. Она была по-настоящему ужасной, пугающей. Змея выползала из черепа, шипела и была агрессивна. Никто из ее приятелей не знал, как тяжело им сейчас на самом деле. Мари боялась за себя, за Северуса и за их жизни.

Мужчина, едва они оказались на пороге, обнял дочь так крепко, будто собрался попрощаться навсегда, написал письмо, которое велел вскрыть в непредвиденных обстоятельствах и исчез. Вернул