Дотянуться до звезды (fb2)


Настройки текста:



Нина Кавалли ДОТЯНУТЬСЯ ДО ЗВЕЗДЫ

Часть 1

Глава 1

Пятнадцатилетняя Рита не могла оторвать глаз от огромного плазменного телевизора в полстены. Один из известнейших мировых клипмейкеров, красивейшая певица и самый желанный мужчина-актер воплотили на экране очередной музыкальный шедевр. Четырехминутная баллада о несчастной любви, прочно удерживающая лидирующие позиции на радиостанциях всей Европы, теперь приобрела визуальное воплощение. Сколько же денег потратили, чтобы сделать такой шикарный клип? Бушующее темное море с огромными пенными волнами, мрачные выступы гор с высоты птичьего полета. Идеальная картина надвигающейся бури, бьющаяся в унисон с разбитым сердцем героини музыкального видео — певицей Армой. И вот камера крупным планом выхватывает слегка надменное лицо красавца-актера, по которому сходят с ума миллионы девушек возраста Риты и старше, считая его самым неотразимым и сексуальным мужчиной. Тонкие аристократические черты, густые черные волосы и глаза! Как он умеет менять выражение глаз! Вот в них отражаются невероятные решимость и сила — секунда, и они наливаются такой болью, что сердце рвется наружу, заставляя сопереживать герою. Еще секунда — и в них столько эротизма и соблазна. Он заключает в объятия прекрасную женщину так уверенно, будто имеет на нее все права. Даже не верится, что это актерская игра. Невероятно. И вот — прощальный поцелуй.

Рита схватила пульт и выключила плазму. На поцелуй кумира миллионов и мужчины, которого она сама так хорошо знает, смотреть совершенно нет желания. Перебор. Словно подглядывать в замочную скважину. Однако Рита поймала себя на странной мысли: надеялась, что отношения Руса с Армой начались на съемочной площадке и там же закончились. Хотя… ее ли это дело? «Впрочем, Рус хорош уже тем, что женщин домой не водит. Бережет мою детскую — наверное, так он думает — психику».

Девочка тяжело вздохнула и, сев за большой письменный стол, начала делать уроки. Семь часов вечера, а у нее еще и конь не валялся: все время после школы гуляла с подругой. Болтали, сплетничали, обсуждали мальчиков и школьные дела, да так увлеклись, что не заметили, как время пролетело.

Желудок вскоре напомнил Рите, что она толком не пообедала. Прискакала домой, бросила портфель, сжевала сникерс с чаем и вприпрыжку унеслась на улицу. Надо бы поужинать, но самой суп греть лень, а Ирина Михайловна, их домработница, уже ушла.

Рита нехотя поднялась и побрела на кухню. Когда вернулась, часы уже показывали без четверти восемь. «А завтра зачет по биологии и контрольная по истории. Убиться веником! Ну что ж, приступим».

Девочка оторвалась от учебников, когда за окном уже стемнело. Двенадцатый час. В замке тихо повернулся ключ, и в квартиру вошли. Рита так хорошо знала эти уверенные шаги. Увидев свет в комнате, молодой мужчина заглянул и прошептал:

— Привет, Марго! Я думал, ты уже спишь.

— Да щаз тебе! Время детское, — хмыкнула девочка, невольно вспомнив поцелуй, на котором она выключила телевизор.

Перед ней стоял тот самый красавец-брюнет, актер, всеобщий кумир, живое воплощение девичьих грез и так далее и тому подобное. А по совместительству ее чертов попечитель Рус, он же Руслан.

* * *

Он постоянно получает главные роли в фильмах самых именитых режиссеров, неизменно влюбляет в себя красавиц с экрана и разбивает им сердца. Но не только амплуа героя-любовника по плечу Руслану Видичу — он занят в серьезных драматических постановках. Он будто и не играет вовсе, а живет на съемочной площадке, отдавая всего себя роли. Критики захлебываются от восторга, отдавая должное его актерскому таланту и превознося мастерство молодого дарования. Продюсеры знаменитых певиц один за другим присылают Русу предложения сняться в клипах их подопечных. Барышни готовы на все за один его взгляд, за автограф. Глянцевые журналы наперебой просят интервью, пресса ходит по пятам. Чего еще может желать молодой, красивый, обласканный славой и вниманием слабого пола мужчина? Покоя. Уединения.

И афера с переездом в новую пятикомнатную квартиру рядом с центром, занимающую целый этаж дома, ему удалась. Вот уже полгода минуло, а журналисты так и не пронюхали о новом жилище звезды экрана. Правда, и Рите пришлось сменить школу. В прежнем классе все прекрасно знали о давнем знакомстве с Русом. Знали, что после смерти ее матери он взял девочку к себе, отбив у органов опеки и попечительства, угрожавших отдать Риту в детдом. Деньги решают многое, а у Руса их оказалось достаточно. У красавца не осталось никого ближе хрупкой сероглазой школьницы.

Прислугу в новую квартиру выбирали тщательнейшим образом. Ирина Михайловна имела отличные рекомендации не только от агентства, но и от знакомых актера. Женщина бы скорей умерла, чем распрощалась со столь высокооплачиваемой работой.

Впрочем, и она не знает всего о Рите и Руслане. Для домработницы девочка — его младшая сестра по матери. Отцы разные. Пришлось воспользоваться такой отговоркой. Во-первых, фамилии отличаются — Королёва и Видич. А во-вторых, Рита внешне не имеет ничего общего со своим новым родственником. Они, как раннее солнечное утро и темная ночь. У девочки светлая кожа, русые с рыжиной кудри, уложенные в пышную прическу, нежное личико, которые окружающие ошибочно считают признаком беззащитности, но свое заблуждение понимают слишком поздно. Рус же всегда загорелый, волосы прямые цвета воронова крыла. Не похожи на родственников. Совсем. Единственное, что их объединяет, — грустные серые глаза, видевшие смерть родных людей.

Почти три года назад умерла та, кого Руслан любил больше жизни, — его молодая жена Лена. Не перенесла родов. А спустя двое суток покинул этот мир и их малыш. Рита с Леной, несмотря на пятилетнюю разницу в возрасте были очень дружны. К тому же их мамы — подруги детства. Поэтому девочки стали почти неразлучны, делились секретами, вместе переживали радости и невзгоды, смеялись и плакали.

Рита первой узнала, что Руслан сделал Лене предложение. В глазах девочки эта прекрасная пара стала живым воплощением Ромео и Джульетты. Но никто не мог предугадать столь трагичного шекспировского финала.

Узнав о смерти Лены, Рита долго ревела, закрывшись в своей комнате, не ела, не пила и не впускала никого. Но потом вспомнила о Руслане. Вот кому хуже, чем ей. Она пошла выразить соболезнования и разделить горе на двоих, но… дверь в его квартире оказалась незапертой. Девочка, трепеща от страха, боясь столкнуться лицом к лицу с грабителем, неслышно вошла и обнаружила Руса в большой комнате с пистолетом у виска. Он собирался уйти из жизни вслед за Леной и малышом. Как Рита смогла упросить, умолить не делать этого, сама не поняла.

После девочка каждый день наведывалась к молодому человеку, приносила продукты и следила, чтобы современный Ромео не наделал глупостей. У Руслана хватило сил справиться с тяжкой потерей во многом благодаря заботе и вниманию девочки-подростка, подруге его обожаемой жены.

Тогда он только начинал актерскую карьеру. Уйдя с головой в работу, красавец за короткий срок добился недосягаемого успеха.

А спустя год трагедия случилась у Риты. Первым, кому она сказала о смерти мамы, стал Руслан. Он отменил съемки и тотчас же примчался к девочке. Организовал похороны, уладил дела с наследством, оформил над Ритой попечительство. И вот уже второй год они не только близкие люди, но и семья.

И лишь одна проблема. Девочка начала осознавать, что влюбляется. Однако изо всех сил противится этому чувству, ведя отчаянный бой с собой и своим сердцем.

Она знает, что у Руса были женщины после смерти Лены и есть сейчас: по телефонным звонкам, по вкрадчиво-эротичному тону, которым мужчина отвечает на них, а потом исчезает на несколько часов. После подобных отлучек Рита безумно злится на Руслана и либо огрызается, либо вообще с ним не разговаривает.

Поначалу она совершенно искренне гневалась, что своими свиданками Рус предает память о Лене, но спустя некоторое время будто унаследовала чувство умершей подруги. «Так не должно быть! Это неправильно», — твердила себе девочка. Но так случилось, и Рита была полна решимости покончить с новым чувством.

Первые попытки не блистали оригинальностью. Девочка начала грубить попечителю, надеясь, что он разозлится, резко ответит, скажет что-нибудь колкое или даже жестокое. Но Руслан спокойно, с достоинством, свойственным далеко не всем взрослым, пропускал мимо ушей едкие комментарии. И по-прежнему оставался добрым и заботливым, принимая изменения в ее поведении, наверное, за обычные выкрутасы переходного возраста. А Рите все труднее и труднее давалась борьба с собственными чувствами, но она не отчаивалась.

«Оставь надежду», — внушала она себе. «Его подружки, должно быть, так красивы, опытны и обольстительны, а ты? А ты школьница с личиком, которое принято считать милым, симпатичным. И без намека на опыт в сердечных делах. Еще не целовалась даже. Он лишь считает себя обязанным, поэтому пригрел сиротку. Не обольщайся».

* * *

В Ритиной новой школе никто не знал, что она живет со знаменитостью. Впрочем, это для них он знаменитость, а для нее Рус, Руслан. Тот, кто уберег ее от детдома, после того, как она спасла ему жизнь и заполнила внутреннюю пустоту, образовавшуюся после трагедии три года назад.

На большой перемене к подруге Риты Элле пристала их одноклассница Оля Ветрова, первая модница класса, девушка с идеальной фигурой и неидеальным лицом. Ветрова тараторила про какие-то новые шмотки, совсем недавно купленные, от которых, по ее заверению, у всех парней челюсти попадают, а девки позеленеют от зависти, как лягушки. Модница уговаривала Эллу зайти к ней после школы, чтобы заценить обновку. Хотя уговаривала — это громко сказано. Оля лишь предложила, а Элька тут же закивала в знак согласия.

— А можно Рита тоже придет? — спросила подруга.

— Ну, конечно! — расплылась в улыбке Ветрова. Видимо, решила, что чем больше завистниц и восторгов, тем веселее.

Рита натянуто улыбнулась. Идея совсем не привлекала, какая-то пустая трата времени, но с Элькой за компанию — хоть к черту на рога.

Рита искренне не понимала увлечения подруги шмотками и косметикой. «Неважно, какой бренд у одежды и есть ли он вообще, главное, чтобы она нравилась и шла. А если она еще и удобная — это вообще мечта. И пусть Шанель, Валентино и новомодный Майкл Корс идут лесом. А зачем в пятнадцать лет накладывать на лицо тонны косметики, если достаточно подкрасить губы?»

Эле же все это было безумно интересно и важно. Она точно знала, где какие бутики и сети парфюмерии и косметики находятся, что и сколько там стоит и как получить желанные скидки. Однажды Эля повела Риту в один из крупных салонов-магазинов парфюмерии, где продемонстрировала, как можно пользоваться духами на халяву. Причем, подруга вела себя так уверенно, что менеджеры зала даже не подумали вежливо указать школьницам на дверь.

Ветрова же настолько помешана на дорогих шмотках, что небедные родители три месяца назад отказались спонсировать ее шопинг. Сей казус совершенно не смутил модницу. Оля тут же нашла два источника дохода: начала распространять фирменную косметику среди старшеклассниц за комиссионные и пристроилась уборщицей. Три раза в неделю мыла полы в собственной школе. И что самое удивительное, никому из учениц даже в голову не приходило поиздеваться над Ольгой, когда та в перчатках по локоть, с грязной тряпкой в руках намывала линолеум.

Оля недолюбливала Риту: считала, что некоторые одиннадцатиклассники уделяют новенькой неоправданно много внимания. Рита же испытывала к Ветровой смешанные чувства. С одной стороны, не любила модницу в ответ, с другой — уважала за характер и решимость в достижении цели.


После школы они пришли к Оле домой. Девочки скинули в прихожей сапоги, сняли куртки и направились в комнату хозяйки. Шикарная трешка с новеньким евроремонтом. Почти вся квартира шоколадно-коричневого цвета: паркет, стены, оклеенные пенопленом, дорогая лакированная мебель. Эффектная квартирка. Ольгина комната — в том же стиле. Но войдя туда вслед за Элей, Рита обратила внимание не на это. Над аккуратно застеленной кроватью хозяйки висел плакат, на котором… красовался Руслан. В черном элегантном костюме, голова слегка запрокинута, соблазнительный взгляд и лишь намек на улыбку. Образ из последнего шпионского боевика. В его облике столько шарма и коварства. Настоящий соблазнитель. Но он не манит, а бросает вызов. Его звездная роль.

К реальности Риту вернул недовольный голос Ольги:

— Эй, Королёва! Перестань пялиться на моего принца.

— Чьего принца? — с недоумением переспросила Рита.

— Моего, конечно, — Ветрова запрыгнула на кровать, жеманно поцеловала свою ладонь и демонстративно прижала к губам Руса. — Я ходила на премьеру «Шпионских игр», и Руслан там был, — разоткровенничалась одноклассница. — Дал мне автограф и так смотрел, так смотрел. Сто пудов, на меня запал.

Рита не могла сдержать снисходительной улыбки.

— Что? Не веришь? — не унималась модница. — Гляди, — указала на нижний край плаката, где красовалась подпись Руслана. — Ах, он такой красавчик! Наши самые крутые старшеклассники, включая Игоря Александрова, ему в подметки не годятся.

— Ах, как тебе повезло, Оля, — запричитала Эля. — Ну? Какой он вблизи? Давай же! Расскажи.

И Оля, усевшись на кровать и поджав под себя ноги, начала с важным видом описывать подробности встречи с кумиром, как реальные, так и выдуманные. Эля слушала, раскрыв рот, а Рита не могла дождаться, когда повествование прервется, пройдет показ шмоток, и можно будет смыться в свою квартиру.

* * *

Придя домой и заперев массивные входные двери, Рита первым делом крикнула:

— Ау-у! Я тут!

Но ответом была тишина. «Значит, Ирина Михайловна куда-то ушла. А может, спит?» Девочка решила удостовериться, начав поиски домработницы. Отодвинула в сторону непрозрачную дверь из закаленного стекла с зелено-желтыми крупными линиями, похожими на огромные листья осоки, заглянула в первую, нежилую, комнату и огляделась. Белоснежный натяжной потолок с замысловатым узором, лепнина, хрустальная люстра, два миниатюрных бра в форме рогов изобилия, светлая, поблескивающая мебель, шкафы из непрозрачного стекла чайного цвета, плазма в обрамлении полукружьев, выступающих из стены. «Все-таки дизайнер потрудился на славу», — невольно подумала Рита. «Такая красота».

Ее комната, комната Руса и вторая нежилая комната имели тот же дизайн. И ни в одной домработницы не оказалось. Гостиная с огромным диваном, обтянутым крашеной белой кожей, тоже пустовала.

Кухня несколько отличалась от остального интерьера. Огромный круглый кусок тугоплавкого стекла чайного цвета вмонтирован в потолок, с которого спускаются три лампы-цветка. Вся мебель — шоколадного цвета с металлическими вставками. Ирины Михайловны нигде не было.

Рита забросила портфель в свою комнату, но переодеться в домашнее помешал телефонный звонок. Она вышла в коридор и взяла белый радиотелефон.

— Алло! — звонко сказала девочка в трубку.

— Здравствуйте! — ответил незнакомый мужской голос. — Могу я услышать Руслана Видича?

— Здесь такие не живут, — привычно солгала девочка и приготовилась нажать кнопку «сброс».

— Я знаю, что живут. И знаю, что тебя зовут Рита, — услышала она, не успев прервать разговор.

Ни слова не говоря, девочка снова поднесла трубку к уху.

— Передай брату: если не уберет свои грязные руки от Марины — горько пожалеет.

Гудки.

Рита уставилась в стену невидящим взглядом. Трубка в руках стала тяжелее молота. Она начала сползать по кофте девочки ниже и ниже, пока не ударилась об пол.

* * *

Поздно вечером, когда ключ только начал поворачиваться в дверном замке, Рита стрелой вылетела из комнаты в прихожую.

— Марго, привет! Что случилось? На тебе лица не…

— Кто такая Марина? — перебила Руслана Рита.

Они расположились в гостиной на длинном белом диване. Рус включил подсветку потолка, отчего комната ночью стала голубовато-синей, будто кто-то взмахнул волшебной палочкой, и у маленького мира появился свет, мерно меняющий оттенки.

Несмотря на внутреннюю тревогу, Рита не могла не любоваться своим попечителем. Как на свете могли появиться столь совершенная красота и доброе сердце, слившись в одном человеке? Мысль о том, чтобы приблизиться к Руслану и коснуться его, вызывала у девочки одновременно трепет и страх. «Разве можно испытывать подобные эмоции: когда хочешь быть как можно ближе и в то же время бежать за тридевять земель?»

— Марго, расскажи, что стряслось? — мягко попросил Рус.

Девочка встряхнула головой, отгоняя сладкие и неуместные мысли. Она слово в слово повторила сегодняшний телефонный диалог, который, пока актера не было дома, прокрутила в голове сотню раз.

— Что за Марина? — повторила она свой недавний вопрос.

Рус задумчиво потер указательным и большим пальцами гладко выбритый подбородок. Он знал несколько Марин. Которая?

— Девушка, с которой ты встречаешься? — продолжала выспрашивать Рита.

Актер отрицательно покачал головой.

— Думаю, Марина Фирсанова.

Марина Фирсанова — белокурая молодая актриса с ангельским лицом, появившаяся на экранах недавно, но уже приобретшая большую известность и массу поклонников. В жизни совсем не такая милая, как на экране. По трупам пойдет, но своего добьется. Подставит, обманет, перехитрит. Из тех людей, к которым лучше не поворачиваться спиной, — всегда есть риск получить удар меж лопаток.

— По сюжету нового фильма у нас с ней роман, — продолжил Рус.

— Объятия и поцелуи, понятное дело, прилагаются, — прошептала Рита, и ее пальцы добела впились в кресло. Но осознав, как это выглядит со стороны, девочка мгновенно ослабила хватку.

Руслан кивнул и отвел глаза. Он чуть не выпалил, что на завтра намечены съемки постельной сцены, но вовремя одумался. «Зачем говорить о таком невинной пятнадцатилетней девочке? Правда, сцена — лишь имитация. Главное, чтобы на экране выглядело правдоподобно. Но говорить действительно не стоит».

Рита заочно возненавидела Фирсанову. Пусть это всего лишь игра, но актрисе знакомы прикосновения его рук, тепло дыхания, прикосновения его губ. Девочка зажмурилась от боли и ревности. Боже, как она хотела оказаться на месте Фирсановой.

— Я спрошу Марину завтра, нет ли у нее какого-нибудь особо навязчивого поклонника.

— Ага, — машинально согласилась девочка. — Я проверила, — продолжила она. — Самая свежая база ЕГТС, которая валяется на торрентах, четырехлетней давности. Мы с тобой там есть, живем раздельно по нашим старым адресам. И номера еще тех лет.

— Да ты провела настоящее расследование, — улыбнулся Рус.

— А то! — не без гордости в голосе заявила девочка. — Вот только…

— Что только?

— А он сумел раздобыть самую свежую инфу. И раз он знает телефон нашей новой квартиры, выяснить, где мы обитаем, — это фигня на постном масле.

— Значит, говоришь, он нас легко найдет?

— Да!

Глаза Руса сощурились, губы стали тонкой полоской, ноздри затрепетали, а кулаки сжались. Он злился на гада, который так напугал Марго. «Почему бы всем не оставить их в покое? Должна же быть у девочки нормальная счастливая жизнь. Только-только все наладилось: она отошла от смерти матери — и вот, на тебе!»

— Может, не пойдешь завтра в школу? — предложил Руслан, запрокинув голову на спинку дивана и расслабленно вытянув ноги. Так он пытался скрыть свои истинные эмоции и переживания.

— Думаешь, мне что-то угрожает?

— Если бы я действительно так думал, просто запер бы тебя дома, — заявил Рус тоном, не терпящим возражений.

— О-о-о, тирания в действии? — улыбнулась Рита. — Решил показать родительскую власть?

— Если понадобится, — отрезал мужчина. Сейчас его лицо из доброго превратилось в хищное. От Руслана исходила бешеная энергия и сила. Он и правда не потерпит возражений.

Рита поднялась с дивана. — Лады. Я все поняла, осознала, приняла. Пока выбор за мной. Завтра с утра решу: идти на занятия или нет, — и развернулась, чтобы скрыться в своей комнате.

— Постой, — Рус встал, поймал девочку за запястье, притянул к себе и обнял.

Сердце Риты бешено заколотилось. Она забыла, как дышать. Силы мгновенно покинули ее. Рита даже не смогла поднять руки, чтобы обнять свою мечту в ответ. Осталось место лишь невыразимому восторгу и панике. Девочка страстно желала, чтобы сладостные объятия длились вечно, чтобы его сильные мускулистые руки никогда не отпускали ее, и в тоже время от переизбытка эмоций хотела бежать, куда глаза глядят. Рите казалось, что еще чуть-чуть, и она лишится чувств от счастья.

Девочка сама не поняла, как вывернулась из рук Руса, вбежала в комнату и закрыла дверь. Прижавшись спиной к холодной стене, приложила ладонь к бешено стучащему сердцу. Рита готова была прыгать, танцевать и петь от счастья и нахлынувших чувств.

Девочка не сомкнула глаз всю ночь, каждая клеточка тела вспоминала эти неземные прикосновения, эту яркую близость к Русу.

И лишь с первыми лучами солнца Рита поняла: объятия — братские. В них — сочувствие, поддержка, стремление защитить, но не любовь. Нет, любовь, но не та, о которой она неосторожно грезит. Точно так же Рус обнимал Риту на похоронах ее матери. Но тогда девочке было не до его проявлений нежности и заботы. Да и чувства к нему в ту пору испытывала совсем другие.

«Опять все придумала себе. Вот дура!»

* * *

События развивались с головокружительной быстротой. Марина Фирсанова рассказала, что да, есть у нее один псих-фанат. Когда она отказалась с ним встречаться, начал присылать в подарочной упаковке крыс и выпотрошенных котят. Полиция так его и не поймала. Рус понял, что опасность куда реальнее, чем казалось сначала.

Съемочный день быстро подошел к концу, и молодой мужчина без промедления поехал домой. Едва он вошел в квартиру, телефон затренькал.

— Слушаю вас, — взял трубку Руслан.

Незнакомый мужской голос, переполняемый злобой и ненавистью, прорычал:

— Я видел сегодня вас обоих в постели. Если не отвалишь от Марины, я прирежу твою маленькую сестренку, а потом — и тебя. Это было последнее предупреждение! — закричал сумасшедший.

Гудки.

Руслан со всей силы сжал трубку в руке. Выражение лица стало жестким, почти жестоким. Казалось, еще секунда — и он разобьет телефонный аппарат к чертовой матери.

С трудом совладав с нахлынувшей волной гнева, молодой мужчина начал рассуждать. «Раз фанат видел постельную сцену, значит, есть свободный доступ на съемочную площадку. Звонок раздался сразу, как я вошел в квартиру. Значит, за мной следят. Как уберечь Марго? Этот фанат — конченый псих. Что он может ей сделать? Что?!

Как сказать ей о звонке? Как не напугать до смерти, но уговорить остаться дома и быть предельно осторожной?»

Руслан повернул голову и только сейчас заметил стоящую рядом Риту. Губы девочки посинели, румянец исчез с лица, глаза полны ужаса. Она слышала каждое сказанное этим ублюдком слово. Каждое. Она знает все.

Глядя на перепуганную до смерти Риту, Руслан выругался и со всей силы швырнул радиотелефон в стену. «Я первым доберусь до тебя, мразь!» — решил он. Повернулся к Рите, притянул испуганную девочку к себе и пошептал, прижавшись губами к ее волосам:

— Все будет хорошо, Марго. Обещаю.

Глава 2

Под подозрение попали все, кто присутствовал при съемках постельной сцены. Но таких — единицы. Режиссера, его помощника, оператора и осветиля пришлось отмести сразу. Молодой человек давно их знал, много раз с ними работал. Но если речь идет о сумасшедшем, кто сможет поручиться? Марина. Она знала своего фаната в лицо.

Самым ненадежным казался худенький паренек с длинным носом и наивными глазами. На съемочной площадке его прозвали «сцена первая — дубль два»: он с таким важным видом произносил эти слова перед тем, как хлопнуть своей колотушкой. В остальном его работа сводилась к подай-принеси. Руслан даже навел справки. Юнец оказался студентом театрального, которого дядя-режиссер привел работать на съемочную площадку, чтобы тот видел труд киношников изнутри. И снова партнерша Руслана подтвердила, что Сцена-Дубль — ложный след.

— Ты обратился в полицию? — решила узнать Марина.

— Да, — безразличным тоном ответил молодой мужчина. — Они меня послали подальше. Сказали, вызывать их только после реального нападения. А если псих-фанатик будет лишь угрожать ножом или другим оружием Марго или мне, то нужны два свидетеля, которые это подтвердят.

— Материально заинтересовать пробовал?

— Дал на лапу, — Руслан еще не знал, что совершил роковую ошибку и о сделанном горько пожалеет. — Приехали, поставили телефон на прослушку и уехали. Людей им, видите ли, не хватает, чтобы нас охранять. Гадство!

В перерыве между сценами молодой человек решил наведаться в комнату, где проходили вчерашние съемки, и как следует осмотреться. Стоя в дверях, он глядел на огромную кровать, реквизит, который работники не успели забрать. Ничего примечательного. Руслан подошел к окну и отдернул одну из штор. В здании напротив, в окне на четвертом этаже, что-то блеснуло. Вот, что нужно было выяснить: сумасшедший не на съемочной площадке. Он следит из соседнего здания. Скорее всего, в подзорную трубу. Иначе как узнаёт обо всем?

Руслан уже бежал со всех ног к дому напротив. Восемь лестничных пролетов — четыре этажа вверх. Здание оказалось заброшенным. И было слишком поздно: псих исчез. Лишь пыль с одного из подоконников полностью стерта. Руслан провел рукой по одной из потрескавшихся рам и ударил кулаком так, что дерево раскололось пополам, расцарапав руку.

В мучительном ожидании несчастья минули три дня. Съемки фильма продолжались, Рита сказалась больной, в школе не появлялась и каждый вечер ждала Руслана дома. Безумно за него боялась. Ближе к вечеру начинала бегать к окну каждые пять минут, надеясь увидеть, как он выходит из автомобиля и направляется к дверям подъезда, живой и невредимый.

И вот сегодня, сразу после того, как Руслан припарковал под окнами свой черный «Бентли-Континенталь» и нырнул в здание, к подъезду подошел подозрительный широкоплечий тип, натянувший капюшон на голову и спрятавший за воротом серого пуховика все лицо, кроме глаз.

Перед тем, как попасть внутрь, он поднял голову и посмотрел прямо на Ритино окно. Увидев девочку, выставил руку вперед, большой палец поднял вверх, указательный вытянул и сразу сжал, одновременно приподняв предплечье, будто нажав на воображаемый курок пистолета и получив отдачу.

Ненормальный скрылся в подъезде. Сердце Риты упало, в груди появился холодок, который, нарастая, перешел в колющую боль, руки задрожали. «Боже, что делать? Позвонить Русу на мобильный? Но если он отвлечется на входящий звонок, беда неминуема. Как предупредить? Поступить-то как?»

Девочка в отчаянии начала метаться по комнате, не понимая, что и зачем делает. Ее охватывала паника. Все, что Рита смогла — вспомнить: она ходит гулять в парк с шилом, потому как пару месяцев назад там нашли трупы двух женщин. Носит оружие скорее для уверенности, чем для самообороны. Но не стоять же и не ждать, пока Руса убьет какой-то сумасшедший там, внизу.

«Где? Где же шило?!» Рита отчаянно наматывала круги по комнате. Предмет с деревянной рукояткой и длинным тонким заостренным металлическим стержнем отыскался на стуле у окна под полиэтиленовым пакетом. Девочка схватила находку и выбежала из квартиры навстречу Руслану.

В это время молодой актер все еще стоял на первом этаже. Сколько ни жал на кнопку, ни один из лифтов не приезжал. «Не могут же сломаться сразу оба?» Руслан бросил бесполезное занятие и стал подниматься по белой витой лестнице с фигурными перилами пешком.

Рита запрятала шило в карман спортивной формы, придерживая его правой рукой. Левой столь же безуспешно пыталась вызвать лифт. Один стоял на пятом, второй — на двенадцатом. Приложила к дверям первого ухо. Ни намека на звук внутри шахты. Но и борьбы тоже не слышно, что хоть как-то обнадеживает. Сердце бешено колотилось, гоня по телу адреналин вместе с кровью, пульс отдавался в ушах и висках.

Рита кинулась к лестнице и смогла пробежать всего полтора этажа вниз. Когда спрыгнула на очередной пролет, ее встретил человек с ножом в руке. Девочка не успела даже вскрикнуть.

— Один звук — убью!

Крупный мужчина лет тридцати с жиденькой козлиной бородкой, широким одутловатым лицом, плохой кожей и безумными глазами зажал ее в углу между пролетами лестницы. В правой руке держал нож, и по взгляду Рита понимала, что псих готов им воспользоваться. «Попытаться дернуться, чтобы его ранить? Даже если не вынимать руки с шилом из кармана, а бить напрямую — не получится. Не успею ударить. Глупая была затея», — лихорадочно проносились мысли в мозгу перепуганной девочки. «Есть шанс, что соседи этажом выше или ниже посмотрят в глазок и вызовут полицию? Никакого. Через глазок не видно эту часть лестницы».

Тем временем психопат подошел совсем близко, из угла рта подтекала слюна, глаза расширись от возбуждения. Он занес нож, Рита зажмурила глаза и съежилась, надеясь, что все кончится мгновенно. Резкий удар. Крик. «Почему не больно?» — не понимала девочка. «Ну, когда?.. Когда все прекратится?» Она открыла глаза и закричала, что есть сил. Точнее, сделала для этого все возможное, но голосовые связки от страха не смогли выдать ни звука.

Рус завел руку психопата, в которой был нож, ему за спину, надавив на болевые точки пальцами, и холодное оружие зазвенело, падая вниз по ступенькам. Здоровяк каким-то чудом вывернулся, и его кулак полетел в челюсть Руса, но тот увернулся, резко наклонился и подсек ноги ненормального, дернув их на себя. Обидчик Риты с воплем полетел вниз по лестнице, считая ребрами ступени. Руслан был в такой ярости, какой Рите прежде видеть не доводилось. Перешагивая через две ступени, он спустился вслед за здоровяком. Крепко схватив ненормального и встряхнув, что есть сил, прорычал, скрепя зубами:

— Говоришь, зарежешь мою сестру, ублюдок?!

Развернул обмякшего сумасшедшего спиной к себе, обхватил рукой его голову, еще секунда — и раздастся предсмертный хруст: шея фанатика сломается.

— Русла-а-ан! Не на-а-адо! — наконец смогла закричать девочка, сбегая по ступенькам вслед за своим спасителем.

Молодой человек уже дернул руку, чтобы покончить с обидчиком Риты раз и навсегда, но успел остановиться. Отшвырнул здоровяка в сторону, присел на корточки, обхватив Риту за плечи и, с тревогой вглядываясь в лицо девочки, выпалил:

— Что он тебе сделал? Ты не пострадала? Где болит?

Рита тут же рассмеялась, а по ее щекам потекли слезы. Но то были слезы радости и облегчения. Теперь все хорошо. И с ней, и с Русланом. Какое счастье — он жив. Жив! Большего девочка сейчас и не желала.

— Все… все хорошо. Я нормально… — отвечала Рита дрожащим голосом, улыбаясь и вытирая слезы.

Лицо Руслана прояснилось. Молодой мужчина улыбнулся, и из его груди вырвался вздох облегчения. Казалось, гора упала с плеч. Но тут…

— Сзади!!! — не своим голосом завопила девочка.

Не успела. Здоровяк вонзил в спину Руслана нож прежде, чем тот смог развернуться.

Молодой человек медленно осел на одну из ступеней, не сводя взгляда с Риты. Глаза живые. Не стекленеют. Есть надежда.

— Не бросай меня! Не уходи! — закричала девочка, падая на колени рядом с мужчиной и беря его руки в свои. Лицо. Лицо Руса. Такое бледное, но улыбающееся.

И тут ее глаза налились бешенством. Она уже потеряла отца, бабушку, потом — маму. Тот, кто пытается отнять последнего дорогого человека, здесь, в двух шагах. Она не спеша повернула голову, переводя взгляд на психа. Теперь жили лишь глаза девочки, все ощущения разом покинули тело, уступив место неведомой доселе легкости. Если бы Риту сейчас ударили, ранили, начали избивать, девочка бы не ощутила боли. Состояние аффекта. Его Рита испытала впервые.

Сумасшедший не видел метаморфоз, произошедших со школьницей всего за несколько секунд. Он лежал на полу, и лицо кривилось от нестерпимой боли, на лбу выступил пот. Псих потратил на рывок последние силы, но сдаваться не собирался. На штанах защитного цвета чуть выше колена — карман. Ненормальный пытается до него дотянуться: оттуда торчит черная рукоятка. «Еще один нож», — поняла девочка. Здоровяк не может согнуться до конца, чтобы вытянуть свое «сокровище»: не дают сломанные ребра, но еще чуть-чуть, и ему удастся.

Рита встала, взяла шило, подошла к тому, кого ненавидела сейчас сильнее всех на свете, и заглянула в его глаза. Насмешка и безумие в них тотчас же поблекли, уступив место ужасу. Психопат понял: девочка способна на все.

Рита молча замахнулась и проткнула шилом кисть здоровяка. Он взвыл. Подошла к его ногам и проткнула каждую по разу выше щиколотки. Крика не было: псих-фанат потерял сознание от боли. «Теперь он точно дождется приезда полиции», — с облегчением подумала девочка. Рита сквозь пелену гнева вспомнила фразу «отпечатки пальцев», поэтому прежде, чем вытащить нож из кармана сумасшедшего, обхватила рукоятку краем спортивной кофты.

Стерев с шила кровь, спрятала его в своем кармане. Держа уголком кофты нож, девочка поднялась на несколько ступеней к потерявшему сознание Руслану, вытащила из его брюк мобильник, вызвала скорую и полицию и приготовилась ждать.

* * *

«Белый потолок. И Стены. И оконные рамы. И белье на кровати. Запах лекарств. В вену на правой руке поставлена капельница. Где я? В больнице?» — первые мысли Руслана, когда он очнулся.

Спустя несколько секунд понял, что не чувствует левой руки. Совсем. Резко повернув голову, актер увидел Риту, которая, вцепившись мертвой хваткой в его локоть и плечо, спала, примостившись на самом краешке кровати. Ее пышные волосы рассыпались по краю одеяла, плечики приподнимались в такт дыханию, густые черные ресницы беспокойно подрагивали. Такая трогательная, хрупкая и беззащитная. На губах Руса заиграла улыбка, полная нежности. Он осторожно провел рукой по кудрям девочки, стараясь не разбудить. Однако Рита тут же открыла глаза, сонно моргая.

— Здравствуй, спящая красавица, — ласково поприветствовал он.

— И тебе не хворать, — смущенно улыбнулась девочка, покраснев.

— Ты не пострадала?

— Нет. И все благодаря тебе.

Девочка привстала, сладко потянулась, выгнулась почти по-кошачьи и нехотя, не желая покидать Руса, переместилась в зеленое кресло — единственное, что было в палате не белым.

Молодой человек потерял много крови, но, как уверяли врачи, родился в рубашке. При достаточно глубоком ранении не задет ни один жизненно важный орган. Операция прошла успешно, и теперь все, что требовалось от актера и кумира миллионов, не делать резких движений, чтобы не разошлись швы, и набираться сил.

* * *

Минули сутки. На часах было пятнадцать ноль-три, когда мимо палаты, где лежал актер и постоянно дежурила Рита, прошел мужчина в штатском. Едва увидев его через стекло, вмонтированное в стену, смежную с больничным коридором, девочка вцепилась в свой пальчиковый плеер и выдернула из него наушники, тут же спрятав их в карман. Нажала пару кнопок на черном корпусе маленького прямоугольного прибора, превратив его из плеера в записывающее устройство, и бросила под кровать, сказав Русу:

— Разговор лучше записать.

Молодой человек одобрительно кивнул.

Высокий мужчина лет сорока с тонкими жестокими губами и алчными глазками вошел в палату и закрыл за собой дверь.

— Приветствую! Я капитан Смирнов.

— Нет нужды представляться, капитан: мы знакомы, — ответил Руслан холодным тоном. Перед ним стоял человек, отказавшийся помочь, когда Рите грозила опасность, и взявший деньги за прослушку телефона в квартире.

— Что ж, тогда приступим, — заявил служитель правопорядка, усаживаясь на стул. — Так как Маргарита несовершеннолетняя, я должен беседовать с ней в присутствии ее родителей или других законных представителей. Раз вы ее попечитель, наш разговор пройдет при вас.

Руслан кивнул. Тело Риты напряглось, она смотрела на полицейского исподлобья. Казалось, будь девочка кошкой, ее спина вот-вот выгнулась бы дугой, шерсть встала дыбом, и она бы угрожающе зашипела.

— Но я уже все рассказала вашим коллегам… — Рита попыталась изобразить на лице наивное недоумение, и ей удалось. Хотя девочка прекрасно знала, что нужно дать официальные показания, которые будут записаны на бумаге, подшиты в дело и станут фигурировать на судебном процессе.

— Сейчас вы расскажете мне все еще раз, я зафиксирую это на бумаге, — мужчина достал из синей папки белый лист и ручку, — и вы подпишите протокол. Хорошо?

Девочка кивнула. И повторила все еще раз. «На бис», — подумала она. «Странно, что ты берешь у меня показания, а не капитан Гаврилин».

— То есть вы, Маргарита, утверждаете, что, когда преступник пытался извлечь второй нож, вы проткнули его руку шилом, а потом и ноги?

— Да.

Руслан взял слегка подрагивающую от волнения кисть девочки в свою, как бы говоря: «Мы вместе, я с тобой».

— Мда-а, — протянул полицейский и цокнул языком.

— Это нехорошо? — насторожилась девочка.

— Попахивает превышением пределов необходимой обороны, статья…

— Тридцать седьмая уголовного кодекса, — закончила за него Рита.

Смирнов не мог скрыть своего изумления.

— Да, капитан, я уже наизусть эту статью знаю. Если бы преступник воспользовался ножом второй раз, он либо добил Руслана, либо убил меня. Прямая угроза жизни, не находите? Я, чтобы предотвратить это, нанесла ему незначительные телесные повреждения. Они не представляли угрозы его жизни, преступник полностью поправится. Вам не удастся приписать мне уголовную статью и посадить за решетку, — Рита поражалась, как в ее голове всплывают такие заумные слова и откуда берется уверенный спокойный тон, ведь внутри она натянута, как струна.

Глаза капитана от удивления начали вылезать из орбит. Сказать, что он поражен, — значит не сказать ничего. Впрочем, мужчина довольно быстро справился с эмоциями.

— Весь вопрос в том, действительно ли преступник смог бы применить оружие во второй раз, если принять во внимание его падение с лестницы? — произнес капитан, ехидно улыбаясь и явно провоцируя девочку на необдуманные слова.

Однако Рита не попалась на его удочку.

— Падение с лестницы не помешало ему применить оружие в первый раз, против Руслана.

— Хорошо, — капитан оскалился, протянув ей листок бумаги. — Подпишите показания. А уж применима ли в вашем случае статья уголовного кодекса или нет, пусть решает суд. Я имею право задержать вас…

— Стоп! — резко прервал его Руслан. И не сводя тяжелого взгляда со Смирнова, добавил: — Марго, будь добра, купи мне кофе. И не торопись назад.

Девочка послушно покинула палату, давая мужчинам возможность переговорить с глазу на глаз.

— Что вы пытаетесь доказать, капитан? Ее не могут осудить ни по тридцать седьмой, ни по какой другой статье, — заявил Руслан спокойным тоном.

— Да как сказать… — нагло улыбнулся человек, смеющий носить гордое звание служителя законности и правопорядка. — Это такая скользкая статья… — неопределенно добавил он. — По ней не одного человека упекли за решетку. Тут как дело повернуть. Ну, вы меня понимаете.

«Понимаю. Шантаж», — подумал Руслан. Он прекрасно знал, что у вымогателя на поводу идти никогда не стоит. Его аппетиты будут расти с каждой врученной суммой. А вот контрмеры лишними не будут.

— Так вы денег хотите?

— Я этого не говорил.

— Зато громко думали.

— Поаккуратней с заявлениями, господин Видич, я при исполнении…

— А знаете, что… — на губах Руслана заиграла дьявольская усмешка, отчего капитану показалось, что актер сейчас поднимется с постели и придушит его собственными руками. Служитель порядка нервно сглотнул, сам не понимая, что на него нашло и откуда взялся этот непонятный назойливый страх. — Я человек известный, но журналистов по моей же просьбе сюда не пускают.

— К чему вы клоните? — насторожился Смирнов.

— Как только за вами закроется дверь, я созову пресс-конференцию, где расскажу, как вы отказали в помощи, когда нам с Марго угрожала опасность; как вы установили на моем телефоне прослушивающее устройство — не бесплатно, заметьте. Хотя это входит в ваши служебные обязанности. Распишу в красках, чем обернулась для нас некомпетентность и наплевательское отношение правоохранительных органов в целом и ваше в частности. Поведаю, как вы третируете несчастную девочку, сироту, пережившую тяжелейшее душевное потрясение и шантажируете меня.

Глаза капитана наполнились неподдельным ужасом, лицо вытянулось, а Руслан продолжал:

— После такого вас быстро турнут из органов. Более того, вы даже охранником устроиться не сможете. Но и это еще не все. На улице ни журналисты, ни простые люди не дадут вам проходу. Будете вздрагивать днем и ночью от телефонных звонков с требованиями прокомментировать очередное мое заявление в прессе и просто от угроз тех, кто вас возненавидит. А таких будет немало.

— Ты ничего не докажешь, — от страха прохрипел Смирнов, переходя на «ты» и нервно посмеиваясь.

Руслан победно улыбнулся и продолжал уверенным голосом:

— И не придется. Вот вам маленький подарок — наш разговор записывается.

И вдоволь насладился смятением и нарастающей паникой на лице капитана. Капля пота, скользящая по лбу, означала полную капитуляцию.

Вернувшись в палату, Рита подписала слегка измененные собственные показания, где говорилось, что она проткнула руку преступника шилом, когда тот выхватил нож с целью напасть на нее. А после ранила мужчину в ноги, чтобы он не смог подняться и убить ее.

Классическая самооборона. Теперь все в порядке.

«Как в пятнадцать лет девочка может быть настолько предусмотрительной, умной и отважной?» — подивился про себя Руслан.

* * *

В первые дни после операции Руслана Рита ходила счастливая, просто радуясь тому, что он жив, что он поправится. Но эйфория быстро улетучилась, оставив место внутреннему самоедству. «Будет ли все, как прежде? Ведь в том, что его ранили, есть и моя вина». Если бы девочка не остановила Руса тогда, если бы дала свернуть сумасшедшему шею… Впрочем, из трагедии Рита вынесла урок: никогда не щадить врага. Добивать, что бы ни случилось. Иначе противник поднимется и всадит нож в спину.

Руслан быстро заметил перемену в настроении девочки, но поначалу решил, что это последствия стресса.

Однако прошла неделя с тех пор, как его выписали, а Рита все ходила понурая, погрузилась в себя, стала отстраненной и еще более молчаливой, чем обычно.

«Надо выяснить причину ее тревог», — решил Руслан.

Заглянул вечером в комнату Риты, когда она готовилась к урокам, занял кресло, стоящее недалеко от плазменного телевизора и начал расспрашивать о повседневных вещах: об уроках, учителях, друзьях. Узнавал, есть ли в новой школе враги или просто недоброжелатели. Рита отвечала с большой охотой. Ведь он интересуется ее жизнью: ее радостями и проблемами.

— Марго, а теперь расскажи, что тебя так беспокоит в последнее время? — попросил Руслан, когда девочка расслабилась и повеселела.

— Ничего, — голос и выражение лица Риты мгновенно изменились. На смену задорному звону колокольчиков пришел иной звук: капли дождя, барабанящие по крыше. Улыбка девочки пропала, губы поджались, прямая спина сгорбилась. Рита отвернулась к письменному столу.

Руслан поднялся с кресла, приблизился к ней и еще раз ласково попросил:

— Не замыкайся в себе. Поговори со мной. Пожалуйста.

— Руслан, ты иди. Мне к зачету готовиться надо, — едва слышно прошелестел голос девочки.

Молодой человек мастерски изобразил на лице обиду, покинул комнату и стал поджидать за дверью. Маленькая хитрость. Когда на твоих глазах близкий уходит, расстроенный неосторожным словом или поведением, появляется непреодолимое желание пойти следом. И Рита не смогла противостоять психологическому приему. Не успел Рус досчитать до десяти, как девочка выбежала из комнаты, и слова сами сорвались с ее губ:

— Почему не накричишь на меня? Не упрекнешь ни разу? Почему?!

— За что? — искренне изумился молодой человек.

— Если бы я не остановила тебя тогда, на лестнице… Нож в спину… — путалась Рита в словах. — Тебя ранили из-за меня! Я в этом виновата!

— Кто тебе внушил такую глупость?

— Никто, — глаза девочки заблестели от подступивших слез.

— Неужели ты правда хочешь, чтобы я на тебя сердился?

— Я… — Рита опустила голову и уставилась в пол, — не могу тебе в глаза смотреть. Если бы не я…

— Хватит! — молодой человек крикнул так, что девочка невольно вздрогнула. Прижал ее к стене и надавил руками на хрупкие плечи. — Посмотри мне в глаза, Марго. Слышишь? Посмотри, — потребовал Руслан.

Рита послушалась и увидела, что он действительно зол. Но злится на что-то другое. И самое удивительное — гнев совсем не пугает. Нисколько. Руслан не обидит ее. Никогда.

— Почему ты меня остановила? Боялась, я убью человека?

Девочка отрицательно покачала головой.

— Тогда в чем дело?

— Испугалась, если убьешь его, тебя могут посадить. По той самой статье.

— То есть ты боялась не за его жизнь, а за мою свободу?

— Да.

Руслан опустил голову, стараясь сдержать улыбку, но не получилось.

— Что смешного? — обиженно пробубнила Рита.

— Тогда я должен тебя благодарить. Рана быстро заживает. А если бы ты меня не остановила, казенный дом стал бы родным. Похоже, спасать меня от бед — твое истинное призвание.

— А на что разозлился, если не винишь ни в чем? — голос Риты стал совершенно спокойным, а в глазах вместо слез блеснуло любопытство.

— Пообещай запомнить кое-что на всю жизнь, — сказал молодой человек серьезным тоном.

— Обещаю. Но что?

— Вина — очень плохое чувство. Сжигает человека изнутри, лишая воли и объективного восприятия действительности. Не говоря уж о том, как легко манипулировать теми, кого она гложет.

Тебе не в чем передо мной оправдываться. Ты не сделала ничего дурного и даром предвидения не обладаешь. Виноват тот, кто воткнул нож. Больше никто. Запомни.

Если ты когда-нибудь совершишь поступок, за который тебя действительно начнет грызть совесть, оступишься — у тебя два пути. Первый — исправить это. Если такой возможности нет, принять произошедшее, как урок, и никогда подобного не повторять. Но не мучить себя виной всю жизнь. Ты поняла?

Девочка кивнула. Она была так счастлива, что ни в чем не виновата, что Рус не сердится.

— Руслан, я…

— Да?

Девочка едва удержалась, чтобы не выпалить: «Руслан, я люблю тебя!» Как только удалось остановить неразумный порыв? Но сейчас очевидно одно: пути назад нет. Она любит Руса и уже ничего не сможет с собой поделать.

Рита убрала его руки с плеч и тут же выпустила их, словно обожглась, едва коснувшись.

— Спасибо! — вырвалось у девочки. Не осталось никаких сил, чтобы сдержать волну эмоций, и Рита прижалась к его груди, сжимая ткань белой рубашки и жадно вдыхая запах терпкого сладковатого парфюма. Объятия стали для любви девочки единственной отдушиной, единственной возможностью быть к Руслану так близко, как хотелось.

Молодой человек нежно прижал ее к себе и… Ни одна песня не ласкала слух, как бархатный голос, шепчущий имя:

— Марго!

Глава 3

Весна вступила в свои права. Даже у берега снег почти стаял, остались лишь небольшие серовато-белые замерзшие островки. Реке в считанные дни удалось сбросить ледяные оковы, и после пятимесячного заточения заблестела водная гладь под весенним солнцем. Пока мутная, смешанная с донным песком, илом, кусками пенопласта и детских досок для катания с ледяных горок, позабытых зимой ребятишками. Но даже печальный мутный цвет реки не мог спугнуть жизнь, шедшую рука об руку с весенними лучами. Кое-где пробивалась трава — первые ростки пробуждения природы после долгого сна, некоторые деревья уже радовали маленькими почками. И воздух наполнялся силой и ароматом весны, энергией теплого ветерка, восторженным щебетом птиц и предвкушением любви и счастья.

Рита осторожно шла по самому краю берега реки, опасаясь оступиться и упасть в воду, поднявшуюся минимум на метр. Но как не рискнуть? Девушка впервые в жизни видела половодье и не могла отвести глаз от уверенного течения, уносящего накренившиеся за зиму деревья, не могла не ощутить энергии, которую таит ожившая природа. И не могла не порадоваться, что послезавтра ей исполнится шестнадцать. Руслан вел себя необычно: просил ничего не планировать в день рождения и узнал, какой ее любимый цвет. «Конечно, цвет весеннего ясного неба — ярко-голубой. Но к чему это?» Молодой человек лишь загадочно улыбнулся, ничего не ответив. А Рита уже предвкушала что-то необычное и интригующее.

Мысли девушки невольно возвращались к их сегодняшнему с Русом разговору, вызывая невольное волнение, пока Рита фотографировала первые почки и свою любимую буну, почти полностью скрывшуюся под водой. Летом девушка приходила сюда, чтобы посидеть, освободиться от тягостных мыслей, насладиться голубым цветом воды, который дарило реке безоблачное небо. А сейчас любимое место Риты захватила блажь весны — половодье, вольная вода. И это восхитительно.

* * *

Наступил долгожданный день шестнадцатилетия. Занятия в школе прошли довольно сносно, если не считать, что дочка завучихи Шурочка Агапова, регулярно портившая Рите настроение, расстаралась и сегодня. Пришла на большой перемене в ее класс — Агапова училась в параллельном — подсела к Рите за парту и стала втирать во всеуслышание, мол, проще надо быть, Королёва, и народ к тебе потянется. Довольно мерзкая ситуация.

Рита не понимала, чем насолила толстухе, обладательнице непомерного самомнения. Но помогла разобраться вездесущая и всезнающая Элька.

— Прошел слушок, — сообщила подруга. — Из-за того, что Шурка в химии ни бе ни ме ни кукареку, старшая Агапова ставит ей в пример тебя и твои успехи. Типа, подстегнуть пытается дочу свою необъятную. Поэтому Шурку ты ужасно бесишь со своими вечными пятерками.

Рита действительно была сильна в предмете. Ее родители окончили химико-технологический университет, отец стал кандидатом химических наук. Наверное, гены. Впрочем, никакого чуда не было. Весь восьмой класс с девочкой занималась мама по учебникам для поступающих в ВУЗы. Отчего Рита, заканчивая десятый, стала, пожалуй, лучшей ученицей школы по химии.

Если все из-за предмета, который завучиха ведет, то Шурка от Риты не отвяжется до самого выпускного. Надо как-то с этим бороться. Но не сегодня. «Сегодня день рождения, и грустным мыслям скажу „нет“», — решила девушка.

С порога Риту встретил бодрый голос Ирины Михайловны, добродушной, слегка полноватой — что немудрено, ведь она сказочно готовит — женщины лет сорока с крашенными каштановыми волосами, собранными в тугой пучок, широковатым носом и смешливыми карими глазами.

— Рита, раздевайся быстрей, мой руки и бегом обедать! — позвала женщина с кухни, едва девушка закрыла за собой двери.

— А что сегодня на обед? — крикнула из прихожей Рита, расшнуровывая ботильоны.

— Твой любимый плов.

— Ура! Спасибо! — обрадовалась девушка.

Рита с наслаждением уминала блюдо, которое домработница готовила ну просто божественно: рисинка к рисинке, нежнейшее мясо, а какой аромат специй! — мечта.

— Руслан велел тебя накормить, напоить, и сразу после я могу быть свободна.

— Так это ж здорово, Ирина Михайловна! Только я радости в ваших глазах не замечаю, — изумилась девушка.

Женщина неопределенно мотнула головой:

— Не могу сказать. Да, кстати. Приходил курьер, принес три коробки. Положила тебе на кровать.

Глаза Риты расширились от удивления. «Что за коробки? Что в них?»

— Допивай сок, проводишь меня и посмотришь, — будто читая мысли, заявила женщина.

Поздравив Риту с днем рождения и поцеловав в щеку, домработница ушла. А глаза ее все равно остались грустными. «Почему?» — недоумевала девушка.

У них с Ириной Михайловной сложились очень теплые отношения. Женщину удивляло, как сестра знаменитости может быть не капризной, не заносчивой, не высокомерной. Вежливая добрая девочка. Ирина Михайловна не догадывалась, что Рита не привыкла к роскоши, ее собственная семья была не богата. Девушка искренне не понимала, как один человек может прислуживать другому, ее смущала иерархия, поэтому Ирину Михайловну Рита воспринимала как вновь приобретенную тетю, а не как домработницу.

Они окончательно сдружились, когда у женщины после осенних хлопот на дачном огороде вышла из строя спина. Рита без стенаний и причитаний две недели пылесосила за нее всю пятикомнатную квартиру. А что окончательно покорило Ирину Михайловну — мастерски делала уколы, благодаря чему женщина избавилась от необходимости бегать каждый день в поликлинику по промозглой осенней погоде.

Бабушка Риты работала врачом: у нее внучка и переняла полезный навык.


Сейчас на кровати лежали три коробки. Одна — большая и узкая, две другие — поменьше и пообъемней. Рита взяла большую золотую коробку, на которой красовались буквы D&G, открыла и ахнула. Так вот к чему Руслан спрашивал про ее любимый цвет. Она вынула подарок из упаковки и не могла не залюбоваться. Шелковое небесно-голубое платье. Длина — чуть выше колена. Бретельки и лента под грудью из нежно-голубого атласа. От зауженной талии вниз — изумительный рисунок: россыпь белых и синих цветков, окаймленных серебряными нитями.

Девушка бережно положила первый подарок на кровать и открыла высокую желтую коробку. В ней оказались восхитительные серебристые босоножки от Джимми Чу.

На последней коробке — эмблема неповторимой Коко. Сумочка-клач из натуральной мягчайшей кожи серебристого цвета — того же, что и новая обувь — на изящной длинной цепочке. Внутри лежала записка.

С днем рождения, Марго!

Надень подарки и будь готова к семи вечера. Я за тобой заеду.

Руслан.

P.S. Это лишь начало.

Девушка прижала к губам листок бумаги и закружилась по комнате. Она не выносила все эти вычурные бренды, но не могла не признать, что подарки великолепны. Платье от Дольче и Габбаны, босоножки от Джимми Чу, сумочка дома Шанель. А может, дело в том, что их купил Руслан? Специально для нее?

Рита кинулась примерять обновки. Вдруг размер не подойдет? Опасения оказались напрасны.

Девушка крутилась перед большим зеркалом, вмонтированным в вещевой шкаф в ее комнате. Платье сидело идеально, босоножки были в пору. Сумочка гармонировала с нарядом. Рита видела, как хороша. Платье не скрывает длинных стройных ног, облегает девичью фигуру, подчеркивая тонкую талию и высокую грудь.

Несмотря на худобу, грудь Риты никак нельзя назвать маленькой. Формы появились всего в одиннадцать лет, из-за чего девочка страшно комлексовала: ни у одной из одноклассниц их еще не было — только у нее. Бабульки у подъезда без устали донимали бедного ребенка: «Как тебе не стыдно ими трясти?», «Пусть мама купит тебе более плотный лифчик!». Тогда маленькая Рита прибегала домой почти в слезах, а сейчас настала пора гордиться своей фигурой.

Только волосы… Пышная химическая завивка совершенно не подходила к образу хрупкой, нежной красавицы. Рита переоделась в домашнее и накрутила волосы на бигуди — получились золотистые локоны. Собрав часть волос над затылком и закрепив их серебристой заколкой, девушка осталась довольна. Такая прическа идеально подходила к наряду.

Без десяти семь замок в двери повернулся. «Это Руслан», — поняла Рита и выбежала из комнаты навстречу.

Она замерла в коридоре и не могла отвести глаз. Элегантный костюм благородного темно-серого цвета поверх черной футболки с треугольным вырезом. Смелое сочетание, смотревшееся на Руслане сногсшибательно. С его безупречной фигурой, высоким ростом, аристократическими чертами лица… Он прекрасен, как на экране. Нет, еще лучше, чем на экране. Живое воплощение девичьей мечты. «Но что случилось? Почему он смотрит на меня так, будто никогда раньше не видел?» Глаза широко распахнуты, губы слегка приоткрыты. «Что это? Восхищение? Какая глупость: быть не может».

— Марго, ты сегодня прекрасна! — выдохнул Руслан, не сводя глаз с юной принцессы, которую до недавних пор воспринимал лишь как милого ребенка, не заметив, что она выросла и превратилась в очаровательную девушку.

— Только сегодня? — притворно изумилась Рита.

— Ах, простите мою неучтивость, принцесса, — улыбнулся Руслан, неожиданно потянувшись за ее хрупкой кистью и взяв девушку под руку, отчего сердце Риты застучало, как сумасшедшее, и она едва устояла на ногах. По телу разлилась сладостная слабость и нега. «Этого не может быть!» Мечта сбылась. Ее держит под руку самый красивый мужчина на свете, в которого Рита так безоглядно влюбилась. «Мы на равных!» — Вы прекрасны всегда, но сегодня — особенно, — продолжал молодой человек.

— Переигрываешь, — подсказала девушка, изумившись, что голос не выдал внутренней дрожи и волнения.

— Даже не пытаюсь, — искренне ответил Руслан, глядя на нежное беззащитное личико. — Можем идти?

— А куда?

— Это сюрприз.

— Если на улицу — погоди, я куртку надену, — едва Рита подошла к шкафу в прихожей, на плечи мягко легло прелестное короткое манто из натурального меха цвета горького шоколада. Руслан все предусмотрел.

На улице стемнело. У самого подъезда стоял огромный белый лимузин с яркой подсветкой. Такие автомобили Рита видела только в кино. Водитель в фуражке и черной униформе вышел и чинно, с достоинством открыл дверь. Только сейчас девушка поняла: лимузин ждет их с Русланом, дверь открыта для них.

— Прошу вас! — учтиво сказал шофер.

— Благодарю! — ответил Руслан, принимая происходящее, как должное. Он заботливо помог юной спутнице устроиться на заднем сиденье и мгновенно оказался рядом.

— С-спасибо! — только и успела с плохо скрываемым смущением крикнуть водителю девушка. Тот вежливо кивнул и закрыл дверь со стороны улицы.

— Тебе удобно? — как сквозь сон, услышала Рита теплый низкий голос Руса.

Девушка машинально кивнула, пораженная размерами и роскошью салона. Вся внутренняя отделка — из бежевой кожи и лишь кресла из черной. Между многочисленными окнами вмонтированы динамики — по три с каждой стороны. Рита, все еще не веря глазам, машинально пересела в длинное кресло в середине огромного салона. Теперь напротив был зеркальный бар с красно-оранжевой подсветкой. В нем сверкали и переливались хрустальные бокалы, фужеры, графины. Шампанское пряталось в ведерке со льдом. Вино. Красное? Или это игра света? Коньяк.

Но самый большой сюрприз был выше. Рита подняла голову: на нее смотрели мерцающие звезды и ночное сине-черное небо. Сначала девушка приняла увиденное за искусно сделанную иллюзию. Но нет. Ночная высь — настоящая. Оказалось, в крышу вмонтировано прозрачное стекло.

Тем временем водитель занял свое место, поднял звуконепроницаемую перегородку между собой и салоном, белый лимузин мягко тронулся, прежде чем Рита успела заметить широкий плазменный монитор прямо по центру.

«Слушайте музыку, смотрите ТВ, угощайтесь напитками из бара, любуйтесь ночным небом, словом, чувствуйте себя, как дома», — подытожила мысленно девушка.

Она перевела взгляд на Руса. Похоже, все это время актер с упоением наблюдал за ее молчаливым восторгом, даже не пытаясь скрыть лукаво-ласковой улыбки.

Рита хотела поблагодарить Руслана, сказать, как все необычно, неожиданно, красиво и удивительно, но слова не сорвались с губ. Он сидел в кожаном кресле, такой загадочный, неотразимый, его совершенное лицо, на которое падал приглушенный свет, гордая осанка, сила и невероятная энергия, волнами исходящие от него. Рита почувствовала себя влюбленной школьницей на первом свидании, когда не знаешь, что сказать, как себя вести и справиться с нарастающим волнением от того, что рядом Он. Девушка мысленно усмехнулась тому, что отчасти это правда, ведь она и есть влюбленная школьница. Только сейчас, увы, не свидание. Попечитель устраивает ей грандиозный праздник по случаю шестнадцатилетия, дарит волшебный незабываемый вечер. Но лучше ей держать себя в руках, не придумывать того, чего нет, и успокоиться наконец.

— А сейчас чего бы ты хотела? — Руслан первым прервал молчание.

— Больше всего?

— Да.

— Узнать, куда мы едем.

Руслан снова улыбнулся и, сделав в воздухе неопределенный жест рукой, сказал:

— А-а-а, не все сразу. Кроме этого?

— Ты не сможешь, — хитро сморщила носик именинница.

— Ну-ка! Чего я не смогу?

Когда Рита была счастлива, у нее возникало непреодолимое желание послушать любимые песни. Она даже подобрала целую коллекцию дорогих ее сердцу композиций и записала их на диск. А как она любила под них танцевать, когда никто не видит! Жаль, что в первом классе не пошла на уроки танцев, куда ее записала мама. Кто знает, может, из затеи любимой родительницы что и вышло. Мама видела, с каким упоением дочка, слушая музыку, танцует. Рита любила мир звуков и ритма с младых ногтей. С каких пор она не могла без музыки и танцев? С четырех лет? Раньше?

В первом классе мама записала дочь на танцы. Именинница как сейчас помнила: первое занятие — пятого сентября. В тот вечер она гуляла с подружками во дворе. Было так весело! А идти на уроки танцев страшновато: новый коллектив, новые порядки. Для не слишком общительной Риты это всегда казалось проблемой. Мандраж, противный холодок в груди, неприятное волнение. По мере взросления девочка привыкла, но тогда ее страх стал непреодолимым препятствием. Бабушка вышла во двор, чтобы проводить внучку, а та заявила, что никуда не пойдет. Тремя днями позже, играя с подружками в догонялки, Рита упала и сломала ногу. Точнее, одна из девочек, бежавшая за ней, споткнулась и, падая, увлекла Риту за собой, всем весом шлепнувшись на ее несчастную конечность. После перелома о танцах пришлось забыть. Будто в наказание: она отказалась учиться тому, что любила больше всего.

— Не сможешь поставить музыку, которая мне нравится, — уверенно заявила именинница.

Руслан повел плечом, извлек из внутреннего кармана диск и, нажав несколько кнопок над сиденьем лимузина, поставил его. На лице красавца-актера появилось выражение, которое Рита окрестила про себя «если бы все проблемы так просто решались».

И салон тут же наполнился звуками одной из самых любимых песен Риты. Энергичной, жизнеутверждающей, сильной, страстной музыкой, всегда дарующей девушке уверенность и отличное настроение.

Именинница откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза от удовольствия и стала дирижировать рукой, искусно вторя музыкальному ритму. Взмахи, пасы, движения маленьких хрупких пальчиков не были произвольными: она словно попадала в ноты, чувствовала музыку, забывалась, отдавалась ей без остатка.

Наблюдая за движениями кисти юной подопечной, Руслан подивился ее врожденному чувству ритма. «Откуда в ней это?» — удивленно подумал молодой человек. «Никогда прежде не замечал».

Он и не мог. Все знали, что Рита жить не может, не слушая музыку. Но тайна оставалась за закрытыми дверями ее комнаты.

Заиграла следующая композиция, и тут именинница поняла, что за диск прихватил с собой Рус. Тот, что она сама записала: диск с любимыми песнями.

— Хитрец! — воскликнула Рита. — Ты взял его у меня на столе.

— Да. Но ведь тебе нравится? — в этот раз губы его не дрогнули, но глаза лукаво улыбались. Предугадывая ее желания и даря праздник и удовольствие, он почему-то чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

— А можно мне шампанского?

— Конечно, Марго! Твой праздник — твои правила.

Лимузин привез их в самый дорогой и шикарный ресторан — «Купаж»: трехэтажное здание, на верхнем этаже которого в теплое время года открывалась летняя веранда.

Швейцар открыл перед гостями дверь, и они оказались внутри. Рита под руку с Русланом спускалась по массивной каменной лестнице, при одном лишь соприкосновении с которой каблучки девушки звонко постукивали.

Внизу их встретил хорошо одетый юноша с папкой в руках.

— Добрый вечер, господин Видич!

— Добрый! — кивнул Руслан, и юноша поприветствовал Риту, слегка склонив голову.

— Здравствуйте! — ответила именинница.

— Я забронировал столик.

— Да-да, я провожу вас, — поспешно ответил молодой работник ресторана.

— Не стоит, — жестом руки остановил его актер. Я всегда ужинаю за одним и тем же столом. Мы сами найдем.

— Как пожелаете! — расплылся в улыбке юноша.

— Вы позволите? — раздался женский голос за спиной Риты. — Ваше манто.

Девушка вопросительно посмотрела на Руса. Тот лишь улыбнулся, глядя на растерянное личико — еще бы, она впервые в таком месте. Он заботливо помог девушке снять верхнюю одежду, которую отдал в гардероб. Женщина повесила манто на вешалку-плечики, аккуратно расправив его, и вручила Рите маленький серебристый номерок.

Рита под руку с Русланом неспешно поднималась вверх по лестнице. Девушка оглядывала стены, будто выточенные из горной породы: слегка неровные, с поблескивающими на свету темными и светлыми вкраплениями. «Сланец и слюда», — всплыло в голове девушки. Как же удалось создать такую иллюзию? Будто они поднимаются не к столику в ресторане, а к самой хозяйке медной горы, в ее владения. И тут Рита невольно вспомнила погрустневшие глаза Ирины Михайловны. Ну, конечно! Женщина знала, что они поедут ужинать, и как повариха от бога была недовольна: в день рождения Риты Руслан предпочел не ее угощения и разносолы.

На втором этаже оказалось три зала. Первое, чему поразилась именинница, — над каждым столиком разное освещение. Где-то яркое, кое-где приглушенное или вовсе интимное. Они ступали по прозрачным прямоугольным пластиковым вставкам в полу, сантиметров на двадцать возвышавшимся над грудой гладких камешков, перламутра и ракушек разных форм и размеров, освещаемых то голубыми, то синими, то зелеными лучиками — абсолютная имитация морского дна. Иллюзия была столь яркой и умело созданной, что Рите казалось: если пластик треснет, ее ноги окажутся в соленой воде.

— Какие люди! Здорово, Рус! — услышала Рита приятный мужской голос, когда любовалась «морским дном». По пути к столику они столкнулись с высоким темноволосым молодым человеком. Ростом он оказался чуть ниже Руслана. Карие глаза с хитрецой. Худой, изящный. Пока незнакомец и ее спутник пожимали руки, приветствуя друг друга, обменивались ничего не значащими фразами, Рита внимательно наблюдала. Он тоже известный актер. В паре фильмов играл вместе с Русланом. Ему всегда доставалась вторая главная роль — ведущую, конечно, получал Рус. «Как же его зовут? Алекс Барс, вроде. Интересно, Алекс — Алексей или Александр? В титрах никогда не уточнялось».

Несмотря на кажущееся дружелюбие, между двумя актерами совершенно явственно чувствовались напряжение, холодность и недоверие. «Они не друзья», — быстро смекнула Рита. А еще при взгляде на манеры, поведение и мимику Барса у девушки само собой в голове всплыло слово «ловкач».

— Кто эта прелестная особа? — ни капли не смущаясь, решил узнать Алекс.

Рита уже открыла рот, чтобы привычно солгать, сказав «сестра», но Руслан ее опередил.

— Девушка, которая мне дороже всех на свете, — к огромному изумлению Риты ответил он. Именинницу тут же обдало жаром, краска бросилась в лицо. Девушка в тайне надеялась, что в приглушенном свете яркий румянец останется незамеченным. Обоими.

— Ты нас не представишь? — хитро улыбаясь, спросил Барс.

«Какой же бесцеремонный», — раздосадовано подумала Рита.

— Марго. Алексей, — познакомил их Руслан.

— Очень приятно! — отозвалась девушка, слегка склонив голову.

— Марго, вы так красивы.

— Спасибо! Я знаю, — сами собой сорвались с губ девушки слова. Наверное, бокал шампанского, выпитый в лимузине, придал ей здорового нахальства.

Алексей рассмеялся.

— Если бы внешне не были такими разными, я бы решил, что вы родственники. Рус, она принимает комплименты, как должное. Прямо как ты.

Видич снисходительно улыбнулся, поджав губы, и окинул молодого актера холодным взглядом, недвусмысленно намекая, что пора бы и попрощаться.

— Что ж, рад был встрече, Рус. Рад знакомству, Марго, — расплылся в улыбке Алексей и тут же, нагнувшись к самому уху Видича, прошептал:

— Скажи, а как отреагирует пресса, если пронюхает, что ты встречаешься с несовершеннолетней?

— Еще интересней, если они прознают, что твоя девушка, после того, как ты узнал о ее беременности, совершенно случайно упала с лестницы и потеряла ребенка, — прошептал в ответ Видич.

К счастью, Рита не слышала «обмена любезностями», иначе ее настроение на остаток вечера изрядно бы подпортилось.

Никто из них даже предположить не мог, что эта встреча впоследствии станет для каждого ее участника роковой.

Глава 4

Их столик оказался в самом конце третьего зала рядом с мозаикой во всю стену: бесконечная морская даль и синее ясное небо с пышными белыми облаками. По краям мозаики — ракушки и перламутр. Воображение подсказало Рите, что сочетание камня, водных глубин, гладких камней, ракушек, всех оттенков синего неслучайно. Ресторан навевал мысли о дивной морской пещере, величественной, влюбленной в прибой, белую пену и соленый бриз.

Девушка быстро поняла, почему Руслан предпочитает именно этот столик. Во-первых, он в самом конце зала, скрыт от посторонних глаз ширмой, что помогает актеру избегать назойливого внимания посторонних почти наверняка. Во-вторых, подле других столов — массивные стулья, а здесь — уютные мягкие диванчики морской тематики.

Руслан помог удобно устроиться Рите, а после сел сам — напротив именинницы. Оказалось, свет специально не включают во всем зале. Над каждым столом в потолок вмонтированы три лампы в металлической окантовке. Можно включить одну, две или три, регулируя интенсивность освещения. Рус выключил две из трех, и свет стал почти интимным.

К ним тут же поспешил официант. Вежливо поприветствовав гостей, оставил два меню в тяжелых обложках из натуральной кожи, винную карту и удалился. Он явно узнал знаменитого актера. Но даже если юношу удивил возраст его спутницы, он не подал вида.

Рита не могла успокоиться. Девушка была счастлива оказаться в «Купаже», но как она боялась сделать что-то не так, повести себя, как не подобает. А вдруг Русу придется за нее краснеть? Прежде девушке не доводилось бывать ни в одном ресторане, а этот — самый шикарный. Его название на слуху у каждого жителя города: даже у тех, кто может лишь мечтать о том, чтобы попасть сюда.

Увидев, как дрожат пальчики его спутницы, листающие меню, Руслан сжал их в своей теплой ладони. Риту будто ударило током. Она приложила титанические усилия, чтобы не выдать бури чувств, которые пробудило его прикосновение.

— Не волнуйся, Марго. Тебя здесь никто не съест. Ты же со мной. Но если хочешь уйти, только скажи.

Девушка замотала головой.

— Нет, что ты, мне здесь очень нравится.

— Точно? — молодой человек отпустил руку Риты.

— Точно.

Девушка сделала глубокий вдох, буквы в меню наконец перестали расплываться перед глазами от волнения, и она смогла начать выбирать.

Рите принесли настоящий корабль на блюде. Над кальмаром, фаршированным яйцом, рисом, зеленью, черной икрой и специями, реял парус из листа зеленого салата, закрепленный на деревянной шпажке-мачте. Очень необычно. Икра в сочетании со специями придала блюду неповторимый солоновато-сладкий вкус, а яйцо сделало начинку нежной.

Руслан заказал стерлядь в сливочном соусе с черной икрой и креветки в хрустящем тесте с имбирем и кинзой.

Вместе они выбрали шампанское и свежевыжатый апельсиновый сок, а на десерт — горячий шоколадно-миндальный торт с шариками ванильного мороженого.

К концу ужина, когда они с Русланом, болтая и смеясь, доедали десерт, Рита услышала за соседним столиком знакомый голосок, жеманно растягивающий слова. «Только не это!» — испугалась именинница. Она сама полностью скрыта ширмой, но Рус… Из-за соседнего стола его можно увидеть, если постараться. Что же делать?

— Что с тобой? — забеспокоился Руслан. — Секунду назад веселилась и вдруг побледнела.

Рита наклонилась ближе к молодому человеку и зашептала:

— За соседним столом моя одноклассница. Наверное, с предками сюда пришла. Если увидит нас вместе, можем начинать подыскивать другую квартиру.

В этот момент раздались преувеличенно раздосадованные возгласы:

— Ой-ёй, укатилось, — первая модница класса Оля Ветрова нагнулась к ножке дивана, который занимал красавец-актер, и подняла что-то блестящее.

— Вот мое кольцо, — приподнимаясь, модница ловко нацепила его на палец. — О боже, Руслан, это вы? — притворно удивилась Ветрова. Хотя трудно не догадаться, что «случайно» подкатившееся к их столу кольцо — лишь попытка разыграть спектакль, чтобы получше рассмотреть: он или не он сидит за ширмой. Ветрова углядела своего кумира гораздо раньше.

— Разве мы знакомы? — вежливо поинтересовался красавец.

— Ой, нет! То есть да! Я была на премьере «Шпионских игр», и вы дали мне автограф.

— Появляться на премьере фильма, где я снимался, — моя работа. Но сегодня я отдыхаю, — улыбнулся Рус, тонко намекая на разницу в обстоятельствах.

— Неужели вы не помните меня, Руслан? — не унималась модница.

— Признаться, не припоминаю.

«Уходи. Уходи», — мысленно приказывала Рита однокласснице, но та развернулась и… не моргая и разинув рот, уставилась прямо на именинницу. Этого девушка боялась больше всего. «Что делать? Куда бежать? Может, лучше было под стол забраться, когда эта надоеда подошла?» — мысли беспорядочно сменяли одна другую в голове не на шутку перепуганной девушки.

— Ритка?! Королёва Ритка?! — выпалила модница, ошалело глядя на одноклассницу.

— Девушка, не знаю, кто вы и за кого меня приняли… Но не могли бы вы оставить нас с Русланом одних? Мы бы хотели провести этот вечер только вдвоем, — внутри Риты спрятался дрожащий от страха заяц, но снаружи… уверенный, слегка высокомерный тон, спина выпрямлена, плечи гордо расправлены. От испуга девушка даже ухитрилась изменить собственный голос: из звонкого и веселого он стал густым, низким и зазывно-эротичным, речь из быстрой превратилась в неспешную. Сердце Риты замерло в ожидании. Ничего не выйдет. Зачем она только все это сказала? Зачем?!

Ветрова, слегка отстранившись, часто заморгала, переваривая услышанное. Оглядев Риту еще раз, она машинально произнесла:

— Ой, извините. Обозналась, — развернулась и пошла прочь.

Именинница громко выдохнула, зажала рот рукой и сползла на край стола. Казалось, пульс, отдававшийся в висках, никогда не утихнет.

— Ну, ты и актриса, — не скрывая восхищения, похвалил Руслан.

— Да какая из меня актриса? — Рите едва хватило сил, чтобы отмахнуться. — Думала: все, конец. Чемодан, вокзал… в смысле, прощайте прежняя квартира и новая-старая школа.

— Забудь. Все ведь обошлось. Кстати, у меня для тебя есть еще один подарок, — попытался ободрить ее Руслан.

— Как? Еще не все? — округлила глаза девушка. Наряд, поездка на лимузине, дорогущий ресторан. Что еще можно придумать?

— Птичка мне напела, что ты потеряла часы, — начал молодой человек.

Дней десять назад Рита обронила их где-то в школе — видимо, ремешок ослаб — и так и не смогла найти. Они с Элькой все этажи оббегали и дорожку возле учебного здания вдоль и поперек прочесали. Придя домой, Рита, сокрушаясь, пожаловалась Ирине Михайловне. Девушка в тайне надеясь, что, может, дома отыщутся. Но нет. Домработница выспросила, как они выглядели, но найти пропажу так и не удалось. Досаднее всего то, что покупала их мама Риты. Это память о ней. Такие аккуратненькие, с позолоченным корпусом и небольшим овальным циферблатом. Они так изящно смотрелись на ее руке.

Руслан положил на стол бело-черную коробочку. Ее верхушка не открывалась, а поднималась с одной из сторон, а затем съезжала, убираясь под низ коробки. Внутри лежали прелестные часики, похожие на те, что Рита потеряла, но гораздо красивее. Тот же черный ремешок, ромбовидный корпус цвета золота с переливающимися всеми гранями камушками и круглым циферблатом внутри.

— Не нашел старых, зато купил новые, похожие. Описание мне дала Ирина Михайловна.

Рита смущенно улыбалась. «Надо будет обязательно ее поблагодарить завтра», — подумала девушка и потянулась за подарком.

— Я не великий мастер подбирать слова благодарности, — призналась именинница, — но спасибо тебе огромное! Они великолепны! — девушка попыталась надеть их, но новый замочек никак не хотел слушаться.

— Давай помогу, — Руслан, придерживая ее запястье, быстро справился с задачей. Но пока он регулировал длину ремешка, Рита закусила губы почти до крови, а ее правая рука под столом сжала со всей силы подол платья. Теплые пальцы, нежные касания, ласковая улыбка на лице, пока он держит ее руку — все это было чересчур, слишком… невыносимо и чудесно.

Домой они возвращались на том же шикарном лимузине. Когда вошли в квартиру, большие настенные часы показывали десять минут двенадцатого. Самый чудесный день в жизни Риты подходил к концу. Но оставалось еще чуть-чуть счастья, всего пара минут до того, как они с Русланом разойдутся по комнатам. А сейчас его руки заботливо снимали с ее плеч манто. Пара смеялась, вспоминая конфуз в ресторане, когда они столкнулись с Ритиной одноклассницей. В эту минуту происшествие казалось веселым, но тогда было отчего заволноваться.

Рита и Руслан подошли к комнате девушки.

— А знаешь, это был самый лучший день рождения в моей жизни, — слегка краснея, призналась именинница. — Все подарки, лимузин, ресторан — так чудесно, неожиданно, волшебно, будто в сказке побывала.

Руслан молчал, не отводя взгляда от нежного девичьего личика. Он поднял руку и неспешно погладил большим пальцем подбородок девушки, отчего та вздрогнула.

— Я желаю, чтобы всю жизнь ты была такой счастливой, верящей в чудеса, не теряющей надежды, как сегодня, — прошептал он низким бархатным голосом, ласкающим слух. — Ты настоящее чудо, но даже не подозреваешь об этом, — взгляд Руслана скользнул по губам девушки. Рита едва сдерживала дрожь. Казалось, еще секунда — и он поцелует ее. По-настоящему. Руслан наклонился к юной спутнице. Его лицо впервые было так близко. А серые глаза, всегда скрывающие какую-то тайну и дарящие тепло… перед ними невозможно устоять.

— Ах! — выдохнула Рита, когда его губы нежно коснулись ее щеки, обжигая и дразня. Сильные руки обвили тонкую девичью талию, и Рита тут же выдала себя, обвив его шею, выгнувшись под жаркими прикосновениями и заглянув красавцу прямо в глаза.

Наваждение во взгляде Руслана мгновенно исчезло. Он по-братски обнял девушку и сказал уже ровным, безмятежным тоном:

— Спокойной ночи, Марго! Сладких снов.

* * *

Рита не спала всю ночь. Смертельно переживала, что выдала себя с головой, и не понимала, как теперь смотреть в глаза Руслану, как с ним разговаривать. Да как вообще себя вести?! Выпитое шампанское сыграло с ней злую шутку, ослабив внутренний самоконтроль. «Как? Ну как можно было выставить себя такой идиоткой в его глазах?»

Переживаний, треволнений и вопросов оказалась целая уйма, а ночь не бесконечна. Когда Рита покинула свою комнату, Руслана уже и след простыл. Девушка позавтракала и поплелась в школу, не переставая себя корить.

Однако новый день готовил очередные сюрпризы.

Ольга Ветрова косилась на Риту все утро. К большой перемене вчерашняя именинница утвердилась в мысли, что та не подойдет и ничего не скажет. А что она, собственно, может? Спросить: «Эй, Королёва! Не ты ли ужинала в ресторане с Русланом Видичем?» — или сообщить, что видела в компании кумира девчонку, выглядящую точь-в-точь, как Рита, только в дорогих шмотках? Предположить, что это оказалась Королёва, ей не позволят гордость и самолюбие. Те же качества помешают рассказать о невероятном сходстве не только самой Рите, но и любому другому. Она же несравненная Оля Ветрова, на которую запал сам Руслан, едва ее увидев. С подобными легендами девчонки просто так не расстаются. Можно дышать свободно: модница не сможет выдать тайны.

— Сколько до конца большой перемены? — шепнула Эля на ухо задумавшейся Рите. — Ах, да, ты же без часов…

Но девушка убрала с запястья край алой водолазки и ответила:

— Еще шесть минут.

Они сидели в классе истории за третьей партой среднего ряда, уплетая завтрак и надеясь, что училка задержится, а лучше — вовсе не придет. Рита всегда носила в школу шоколадные батончики, напрочь игнорируя просьбы одноклассников дать откусить, чтобы вовсе не остаться голодной из-за их тяги к сладкому. Элька уплетала за обе щеки бутерброд с вареной колбасой.

Риту с первого дня знакомства поражала красота подруги. Густые темно-русые волосы, ниспадающие волнами на плечи, огромные широко распахнутые серо-голубые глазищи, красивый рот с хитренькой, но невероятно милой улыбкой, рост под метр семьдесят. Как оказалось, среди дальней родни Эллы были азербайджанцы, что добавляло ее красоте экзотики, а еще мешало окружающим адекватно воспринимать ее внешность. Рита уже раза три слышала от разных людей: «Ну, та кареглазая брюнетка, с которой ты всегда ходишь». Рита недоумевала, как русоволосую светлоглазую девушку могли принимать за темноглазую и черноволосую. Но то был неоспоримый факт. Видимо, азербайджанские корни подруги создавали иллюзию для тех, кто не давал себе труда приглядеться внимательнее.

— Покажи-ка свои часы, — выпалила Элла, и ее огромные глаза стали еще больше, что казалось невероятным. — Показывай, говорю!

— Чего пристала? Часы как часы. Похожи на предыдущие, — Рита встала со стула, прошлась по классу, чтобы выбросить обертку от шоколадного батончика в мусорную корзину под раковиной, и вернулась к подруге. — На, смотри, — обнажила она запястье.

— Я фигею, дорогая редакция, — простонала Элька. — Как прошлые, говоришь? Эти из золота с бриллиантами. К тому же швейцарские.

— Ты что несешь? Какое золото? Позолота. Какие бриллианты? Хрусталь. Ну, в лучшем случае, искусственные бриллианты. Как там они называются?

— Фианиты.

— Вот, точно.

Однако Элька была непреклонна. Она заставила Риту снять часы и гордо продемонстрировала непрактичной подруге пробу на внутренней стороне корпуса часов.

— А это никакой не хрусталь, это реально брюлики. Я точно такие же часы видела в одном шикарном каталоге, — не унималась Элька.

Когда Рита услышала цену подарка, ее в жар бросило. «Наверное, какая-то ошибка. Приду домой — проверю», — решила девушка.

— Кто подарил? Колись.

— Брат, — поморщилась Рита, снова вспомнив неловкую сцену перед дверями своей комнаты.

— Ой, а он у тебя богатенький Буратино? — любопытствовала подруга.

— Ну, деньги у него водятся, — уклончиво ответила Королёва. Разговор приобретал опасное направление. Девушка боялась, что следующий вопрос будет: «А кем он работает?»

— А он что, не сказал, из чего часы?

Рита облегченно выдохнула:

— Нет. Зачем?

— Зачем, — передразнила подруга. — Чтоб знать. И откуда такие непрактичные, как ты, Ритка, берутся? С другой планеты, что ль? Вот подарят тебе когда-нибудь золотую цепочку, а ты даже не будешь ее длину в сантиметрах знать.

— А что, еще и длина важна?

Элька обреченно вздохнула:

— Ну, вот, что и требовалось доказать. Ты об этом, небось, впервые слышишь?

— Ты будешь смеяться, но… да.

— Все понятно, — махнула рукой подруга. — Ты безнадежна.

— Думаю, это подделка, — показывая на часы, соврала Рита. — Я видела, такие продают много где, но цена гораздо ниже.

— Ну, не знаю, — недоверчиво покосилась подруга. — Хотя, наверное, ты и права. Я не спец и не ювелир. Откуда ж у твоего брата полторы сотни тысяч на часы.

Не успела Элла закончить фразу, как в класс вошла историчка. Начался урок.

* * *

Придя домой, Рита первым делом спросила Ирину Михайловну, не прилагался ли к часам гарантийный паспорт или еще какой документ, и не видела ли она его?

— А как же? Самолично в пакет с другими паспортами положила.

Получив долгожданную малюсенькую черную книжечку, Рита закрылась в своей комнате, отыскала страничку на русском языке и прочла:

Часы наручные электронно-механические торговой марки Tissot. Золотой водозащищенный корпус, инкрустированный двадцатью бриллиантами. Сапфировое покрытие стекла. Ремень из натуральной кожи.

Произведено в Швейцарии.

— Золотой корпус с двадцатью бриллиантами и сапфировым покрытием стекла. Фирма Tissot. Швейцария, — повторила Рита. «Элька оказалась права. И раз они баснословно дорогие, в школу их лучше не носить. А если станут расспрашивать, клясться, что подделка. Китайская».

Расстегивая ремешок, Рита прикрыла глаза, и в памяти сразу всплыли обжигающе-нежные прикосновения Руслана, когда он надевал подарок на ее тонкое запястье.

Глава 5

Со дня шестнадцатилетия Риты Руслан делал вид, что ничего не произошло. Они с удовольствием вспоминали и поездку на лимузине, и поход в ресторан, но не то, что случилось после. Рите даже начало казаться, что она все придумала. Постепенно и ее жизнь, и жизнь красавца-актера вернулась в обычную колею.

Заканчивался май. В десятом классе шли последние дни занятий. Один из однокашников Риты, Серега Терехин, чья мать работала в школе медсестрой, пугал окружающих каким-то неестественным, чересчур резким кашлем и поблескивающими от температуры глазами. Когда классная руководительница Ольга Алексеевна при всех сказала, что в его состоянии бы дома посидеть, тот гордо ответил, что погода хорошая, тепло, а полугодие надо закончить.

— Мы тебе сами все оценки выставим, только не заражай никого — дома сиди, Терехин! — почти взвизгнула учительница математики. Рита аж вздрогнула от ее интонаций.

— Чё с нашей Алексевной? Ты что-нибудь понимаешь? — нагнулась к уху девушки Элла.

Королёва лишь недоуменно заморгала и замотала головой.

Других странностей под конец учебного года не наблюдалось. Второе полугодие подошло к концу, оценки выставили и — о, счастье! — начались долгожданные каникулы.

Правда, Элла тут же смоталась на все лето на дачу, а Рита осталась в городе, предоставленная самой себе.

По утрам она бегала гулять в парк, где с упоением наблюдала за шустрыми белками; скрытными и пугливыми мышками с коричневой полоской на спине — девушка понятия не имела, как их называют — которые прыгали из норки в норку; за резвыми синицами и забавными воробьями, чьи отпрыски, пища и грозно потрясывая крыльями, требовали еду у старшего поколения пернатых.

Рита твердо решила, что будет поступать в университет, который окончили ее родители. Запись на подготовительные курсы начиналась только в августе, а сами занятия — с первого октября. Так что можно не торопиться.

В этот беззаботный июнь нашлась лишь одна причина для огорчений. Рита простыла под кондиционером, пока стояла в очереди в сберкассу, чтобы положить очередную сумму денег на свой личный счет.

Она сдавала свою квартиру, пока жила с Русланом. И каждый месяц ходила в сбербанк, оставляя деньги. Надо думать о будущем. Ведь меньше, чем через два года, когда ей исполнится восемнадцать, по закону Руслан перестанет быть ее попечителем. Девушка вернется к себе домой и начнет жить самостоятельно, только источника дохода от сдачи квартиры тут же лишится. А ведь учиться и работать — очень тяжело. Поэтому Рита твердо решила откладывать деньги, на которые сможет прожить первое время, пока будет получать образование. А когда освоится, войдет в ритм студенческой жизни, приноровится к ее правилам и законам, тогда можно подумать и о поисках работы. Тем более третьекурсницу возьмут с большей охотой, чем первокурсницу.

Простуда, однако, оказалась слишком липучей. Сколько Рита не грелась на теплом июньском солнце, трахеит никак не желал проходить. Так обидно заболеть летом.

Когда легкое недомогание продлилось неделю и не произошло никаких улучшений, Руслан отловил девушку в коридоре и фактически приказал:

— Марго, вот тебе антибиотики, — протянул он ей бело-желтую пачку ампициллина. — По две таблетки каждые восемь часов. Будешь принимать с нистатином, — теперь в ладонь девушки упала еще и бело-зеленая пачка.

— Ну, Рус, — заканючила Рита, — у меня даже температуры нет. Лето на дворе, все само пройдет. Зачем травиться?

— Не спорь и делай, что говорю, — заявил Руслан и направился к шкафу с бельем.

— Чё злой-то такой? — взвилась девушка ему вслед.

Молодой человек достал свежее полотенце, закрыл дверцу и ответил через плечо:

— Я не злой, я просто о тебе забочусь.

— Ну, бли-и-ин!

— Марго, я когда-нибудь желал тебе плохого? — бровь Руслана вопросительно изогнулась.

— Никогда.

— Тогда не хнычь и сделай то, о чем прошу.

— Ты не просишь! — продолжала бунтовать девушка.

— Хорошо, — Руслан развернулся, забросив на плечо большое синее полотенце, и изобразил на лице жемчужно-белую киношную улыбку, невольными жертвами которой стали тысячи девушек и женщин. Знали бы они, что Рус по природе своей далеко не самый улыбчивый мужчина в мире. — Марго, сделай это ради меня. Пожалуйста.

Рита надулась, как мышь на крупу, и выдохнула. Все-таки безотказный прием. Действует на раз, и молодой человек — елки зеленые! — прекрасно об этом знает.

— О'кей.

— Вот и молодец, — Руслан скрылся в ванной, и тут же послышался звук льющейся воды. А Рита поплелась на кухню за чаем, чтобы запить таблетки.

Умом Руслан понимал, что доводы Риты абсолютно логичны: нет никакого смысла пить антибиотик при легкой простуде, да еще летом. Но молодого человека не оставляло предчувствие надвигающейся беды. С Ритой не все в порядке. Она стала капризной, раздражительной. Для недомогания такое поведение обычно, но есть что-то еще. Но что?

И похоже, интуиция Руслана не подвела. Уже через два дня Рите стало хуже. Обычный сухой кашель усиливался, стал почти непрекращающимся, изматывающим, непереносимым. Многочисленные приступы могли длиться до получаса. Во время них девушку выташнивало, а после — подкрадывалось удушье. У Риты не получалось нормально дышать: хрипы, сипы, и наступала паника. Каждый следующий глоток воздуха мог оказаться последним. Кроме того девушка не могла есть. Все, что Ирина Михайловна давала больной, через пару минут оказывалось в уборной во время очередного приступа.

Еще через два дня Рита уже была не в состоянии встать с постели. Слабость и неизвестная болезнь сделали свое черное дело.

Стоило Руслану вечером появиться на пороге квартиры, домработница поспешила ему навстречу. Молодой человек хотел спросить: «Как она?» — но Ирина Михайловна его опередила.

— С Риточкой совсем плохо, — с тревогой в голосе говорила женщина, качая головой. — Уже с постели не встает, бедняжка.

— Так почему же вы мне сразу не позвонили, а ждали, пока я дома появлюсь? — возмутился Руслан, с беспокойством поглядывая на комнату Риты.

— Я звонила, но ваш мобильный отключен.

Молодой человек выругался. Сегодня снимали несколько сложным сцен, и ему пришлось отключить телефон. Включить его он забыл. Мысленно кляня себя, он извинился перед женщиной за несдержанность.

— Надо вызвать скорую. Срочно, — решил Руслан и, забыв снять уличную обувь, направился к радиотелефону, стоявшему на тумбочке в коридоре.

— Уже, — едва слышно прошептала женщина. — Приезжали.

— И что? Что сказали? — Руслана трясло от волнения.

Ирина Михайловна опустила глаза в пол. — Да сволочи они. Приехали два бугая, поржали, пошептались и уехали. Я бы таких… — она не стала договаривать, что бы с ними сделала.

Молодой человек крайне редко терял самообладание, но сегодня был один из тех случаев:

— Ирина Михайловна, говорите толком! — сорвался на крик Руслан.

— Я и говорю толком, — недружелюбно буркнула женщина, теребя в руках край фартука. — Сказали, простыла Риточка. А что ее рвет, так это… беременна она. И прям при ней сказали. Мрази, а не люди. Как таких земля носит?

В глазах молодого мужчины вспыхнула такая ярость, что, казалось, он сейчас перевернет тумбочку, на которую опирается рукой. Однако кулаком в стену красавец все же ударил, даже не поморщившись от боли.

— Убил бы скотов! — прошипел он. — Как?.. Рита как отреагировала?

— Да до слез довели, — тяжело вздохнула домработница, отпустив наконец край передника. — У нее и так сил нет, а эти…

Но молодой мужчина уже не слушал. Он зашел в комнату девушки и затворил за собой дверь. Почти вся двуспальная кровать была свободна. Рита забилась к самой стенке и едва слышно плакала в подушку. Когда дверь закрылась, плечи девушки непроизвольно вздрогнули. Она подняла бледное, измученное болезнью лицо с синими губами и заплаканными глазами и прошептала осипшим от кашля голосом:

— Руслан, я не берем…

Молодой человек не дал ей закончить. Он опустился на колени рядом с кроватью и прижал девушку к груди.

— Знаю, малыш, знаю. Не обращай внимания на этих скотов из скорой.

— Думала, ты мне не поверишь.

— Какая же ты еще глупенькая. Я всегда тебе поверю. Запомни.

— А откуда знаешь? — по лицу девушки продолжали катиться слезы — следы горькой обиды на несправедливое подозрение. Хотя плакать она перестала. Руслан слегка отстранился, внимательно посмотрел в глаза Риты и улыбнулся.

— Я неплохо разбираюсь в женщинах, — только и ответил он. Но этого оказалось достаточно, чтобы Рита облегченно вздохнула и успокоилась. Все остальное перестало иметь значение. Важно, что Руслан верит ей. Другие пусть думают, что хотят.

Молодой человек достал из упаковки, лежащей рядом с кроватью, одноразовый носовой платок с запахом клубники, и начал вытирать слезы девушки.

Рита прижалась к его груди и прошептала:

— Что со мной, Руслан? Чем я больна?

Молодой человек сжал ее в объятиях, не зная, как ответить. Ее надо спасать. Рите все хуже, а он не может помочь.

— Я боюсь, — едва слышно сказала Рита.

Выйдя из комнаты девушки, Руслан тут же позвонил режиссеру и сообщил, что сестра тяжело больна, поэтому его не будет. Ни завтра, ни послезавтра, ни послепослезавтра. Его не будет, пока она не пойдет на поправку.

Режиссер ругался, угрожал, орал в трубку, но актера переубедить не смог. Молодой человек остался непреклонен. Тогда разъяренный мужчина заявил, что пока будет снимать сцены, где Руслан не задействован. Приказал позвонить сразу же, как ситуация изменится и швырнул трубку.

На следующее утро Рите вызвали участкового терапевта. Пришла невысокая щуплая женщина лет сорока с властным характером и хмурым лицом. Она, не задумываясь, поставила диагноз ОРВИ и на все возражения и возмущения по поводу необычного течения болезни и перманентного ухудшения самочувствия отвечала, что люди, ездя на экзотические курорты, привозят оттуда столь же экзотическую простуду, о которой в наших краях слыхом не слыхивали. А то, что девушке так плохо, так это она адаптируется к подобной необычной заразе, подцепленной на улице. Организм молодой, сильный — справится. Требовала отменить антибиотики, но Руслан и слышать не желал, даже не подозревая в тот момент, что от его решения зависит жизнь Риты.

* * *

Казалось, самочувствие девушки уже не может стать хуже, но болезнь продолжала преподносить неприятные сюрпризы. Рита стала так слаба, что просыпаясь, плакала от бессилия и ужасающей слабости. Даже малейшее шевеление давалось ей с огромным трудом. Она отказывалась от пищи, не могла и смотреть на еду.

Руслан стоял в Ритиной комнате у самой двери и страдающими, невыспавшимися глазами смотрел на муки девушки. Чем ей помочь? И первый ответ нашелся.

Молодой мужчина не помнил, как дошел до кухни, где заваривала чай Ирина Михайловна.

— Рита любит черешню и клубнику. Очень любит, — прошептал он. — Я схожу в ближайший магазин.

— Вы с ума сошли! — вскинулась домработница. — Еще не хватало вам на улице появляться, где куча зевак и любительниц автографов найдется. Я сама схожу, — заявила женщина, уверенно хлопнув ладонями по столу.

И Рита поела. Совсем чуть-чуть, но поела. На радостях Ирина Михайловна сделала из молока нежнейший домашний творог, надеясь, что к вечеру девушка сможет если не съесть его, то хотя бы попробовать. А Руслан сумел взять себя в руки. Надо вырвать девушку из когтистых лап неизвестной хвори.

Возникла идея, что Рита могла слечь не одна. Вдруг в ее классе или школе есть еще заболевшие. И молодой человек позвонил классной руководительнице Ольге Алексеевне.

— Неужели Рита тяжело заболела? — обреченно вздохнула математичка в трубку.

— Да.

— Опишите симптомы, — как заправский врач, потребовала женщина.

Когда Рус подробно рассказал обо всех проявлениях неизвестной болезни, «трубка» ответила:

— У нее коклюш. Ритин одноклассник перед каникулами подцепил и больным в класс ходил.

— Так почему ж карантин не объявили? Родных не предупредили?! Как его вообще в школу могли пустить?! — заорал молодой человек.

«Трубка» снова вздохнула, объяснив, что диагноз «коклюш» никто из врачей ставить не хочет: карантин, все дела. Думают, что с прививками пройдет.

Оказалось, Сергей Терехин тоже заработал диагноз ОРВИ, как и Рита. А Ольга Алексеевна умоляла парня не появляться в школе, потому что коклюшный кашель отличала на раз. Ее сын переболел этой дрянью два года назад. Классная руководительница дала Руслану несколько советов по уходу за больной, пожелала терпения, выдержки и сил, а Рите — поправляться.

Следующий, кого Руслан потревожил своим звонком, как ни странно, был его лучший друг Илья:

— Слышь, Илюх, у Марго, похоже, коклюш. Найди врача. Нормального врача, а не идиотов, которых в институтах не доучили! — кричал Руслан: он уже не мог разговаривать иначе. Постоянно на взводе, ночи почти без сна. И страх за Риту становился все более удушливым и непереносимым. — Где? Ну, ты же мастер делать невозможные вещи. Вперед, покажи себя. Нет, на дом, только на дом. Она с постели встать не может. Такси и любые другие расходы я оплачу. Всё, отбой!

Ближе к ночи в доме Видича раздался телефонный звонок. «Трубка» говорила мужским, слегка дребезжащим старческим голосом с очень уверенными интонациями. Это оказался тот самый врач. Он заверил, что подъедет завтра к полудню, но потребовал добыть карту больной.

На следующее утро Ирина Михайловна, устроив грандиозный скандал в районной поликлинике и дойдя до заместителя главного врача, все же получила карту на руки.

Ровно в полдень на пороге появился седовласый высокий мужчина — стариком его назвать язык не поворачивался — поджарый, жилистый, уверенный в себе. Он сразу же прошел в комнату девушки. Потратив час на осмотр больной, подробные расспросы о ее самочувствии, состоянии, питании и чтение ее карты, он подтвердил диагноз и выписал назначения.

Покинув комнату Риты, врач позвал в гостиную Руслана и Ирину Михайловну.

— Вы болели коклюшем? — спросил он сначала у молодого человека.

— Да, года в четыре.

— Что ж, это хорошо. А вы? — обратился он к женщине.

— Тоже болела.

— Как я понял, вы здесь приходящий работник, так?

Ирина Михайловна кивнула.

— Одна живете?

— Нет, с мужем и двумя сыновьями.

— Если есть возможность, останьтесь жить здесь на время болезни девочки, чтобы не передать коклюш родным. Он крайне заразен, — заявил врач покровительственным тоном.

— Мы уже обговорили это с Ириной Михайловной. В квартире целых три свободных комнаты, — перебил седовласого мужчину Руслан.

— Рад, что встретил сознательных и понимающих людей, — обратился врач к обоим и продолжил: — То, что нельзя заболеть повторно, — миф. Очень даже можно. Как только кашлянете по поводу или без — сразу антибиотики. Немедленно.

Ирина Михайловна послушно закивала в знак согласия.

— А теперь я бы хотел поговорить с вами наедине, молодой человек.

— Ухожу-ухожу, — заторопилась домработница и исчезла за кухонной дверью.

— Вы ведь единственный родственник?

— Да, — глухо ответил Руслан. Он сидел в белом кресле, бессильно опустив локти на колени и сложив пальцы рук в плотный замок. Врач пристроился рядом.

— В больницу девочку отправлять не рекомендую. Там за ней не будет такого ухода. Кормить ее черешней, клубникой, домашним творогом никто не станет. Денно и нощно дежурить у ее постели — тоже.

— Я и не отдам ее никуда.

— Но боюсь, у меня для вас не самые хорошие новости.

— Поясните, — Руслан будто пребывал в оцепенении. Он еще не понимал, к чему клонит врач, но отчаянно заталкивал тревожные мысли вглубь сознания.

— У матери девочки были сложные роды, малышка появилась на свет в асфиксии… Короче, сразу после рождения ваша сестра получила отвод от некоторых прививок по рекомендации невролога.

— Что?! — не выдержал Руслан. — У нее нет прививки от коклюша?

— Да. Вместо АКДС, прививки от коклюша, дифтерии и столбняка, которую колют большинству детей, ей сделали АДСМ, прививку от дифтерии и столбняка, из которой исключен компонент, ответственный за иммунизацию против коклюша. Иммунная система девочки столкнулась с этой болезнью впервые.

— И чем это грозит Рите? — Руслан до крови прокусил губу и почувствовал во рту металлический привкус.

— Она… может не пережить болезнь, — прямо ответил врач. — На ее стороне молодость. Очень повезло, что вы ей быстро начали давать антибиотики. Без них ее уже… в общем, вы поняли.

— Каковы ее шансы? — лицо Руслана стало белее мела.

— Не берусь сказать точно, но они не велики. Все зависит от ее желания жить. Если ей хватит сил и мотивации, ваша сестра может выздороветь.

— Я понял, — глухо ответил Руслан, уставившись в одну точку прямо перед собой. Он не слышал ни как врач ушел, ни как Ирина Михайловна закрыла за ним двери. В голове крутилась только одна фраза: «Может не пережить».

Глава 6

Войдя комнату Риты, молодой человек устроился в кресле рядом с ее кроватью. После таблетки снотворного, она забылась мучительно-тревожным сном. Пушистые волосы разметались по подушкам. Тяжкое слабое дыхание тут же напомнило о болезни. Бледное девичье личико, синие губы, впавшие от недоедания и обезвоживания щеки. Хрупкая, будто прозрачная рука лежала поверх одеяла, слегка поднимаясь в такт дыханию, ее сестра-близняшка пряталась под подушкой. И это чувство. Невыносимое. Что Рита уходит на ту сторону, что у нее не хватает сил бороться. Сил или желания? Ведь на той стороне ее ждут родные мать, отец, бабушка, а на этой удерживает лишь он, Руслан. Как перетянуть ниточку, за которую пытается цепляться Рита, на свою сторону? Как оставить девушку в мире живых?

«Все зависит от ее желания жить», — вспомнил молодой мужчина слова седовласого доктора. Надо помочь ей обрести желание жить и бороться, как сделала когда-то она сама, заставив его отложить пистолет в сторону.

Руслан чувствовал, как глаза вопреки воле слипаются: три ночи почти без сна напомнили о себе. В кресле спать невозможно, но Риту оставлять нельзя. Ни в коем случае. Очередной приступ кашля — она проснется, начнет задыхаться и снова запаникует. Надо остаться с ней.

Руслан решил взять пример с Риты, когда она охраняла его сон в больнице после ранения ножом. Прошло меньше пяти месяцев. Молодой человек откинул тяжелое одеяло и лег с краю кровати, рядом с Ритой. Девушка всегда спала у стены. Засыпая, он смотрел на ее несчастное невинное личико и думал о том, что, быть может, стоит сказать все, как есть. Искренность уж точно не повредит, а помочь вполне может.

Рита открыла глаза, когда уже совсем стемнело. На улице только листья шелестели от ветра. Ни машины не ездили, ни люди не ходили. В комнату пробивался слабый свет уличного фонаря. «Значит, уже глубокая ночь», — поняла она, не сводя глаз с белого потолка. И тело тут же напомнило ей о тяжкой слабости и бессилии. С каждым днем, с каждым пробуждением, с каждым часом по капле, понемногу остатки сил покидали ее. И так продолжится до тех пор, пока их вовсе не останется, а тогда она…

По щекам девушки снова покатились слезы. Не хотелось умирать: это так страшно. Но она чувствовала, как с каждой каплей потерянных сил смерть подкрадывается к ней ближе и ближе. Неужели скоро теплая постель сменится холодной могилой? Она хочет жить, так хочет жить, но у нее не остается энергии. Ее забрала проклятая болезнь: выкачала, высосала и продолжает тянуть. Каждое пробуждение — настоящая пытка. Так хочется спать, спать и не просыпаться. Во сне она не помнит о боли, бессилии… Девушка с трудом повернула голову набок и… если бы смогла, вздрогнула бы. Лицом к ней, размеренно дыша, спал Руслан. Руслан? В ее постели? Если бы она была здорова — интересно: обомлела от счастья или закричала от смущения?

Вот только сейчас все это неважно. Почти. Оказывается, чтобы испытывать вихри эмоций, которые раньше были ее вечными спутниками и не всегда добрыми друзьями, тоже нужны силы. А если их нет, тебе все равно. Почти. Больше всего Рита хотела снова забыться сном. И тут начался очередной приступ кашля.

Руслан мгновенно проснулся. Девушка потратила остаток сил, чтобы отвернуться к стене. Он не должен видеть ее красное от напряжения лицо, испарину на лбу. Момент, когда она станет задыхаться, хватая воздух, будто рыба, выброшенная на берег. Рита ощутила, как руки Руслана коснулись ее содрогающейся от кашля спины, стали нежно поглаживать ее плечи. И впервые за все время болезни в конце приступа Рита не почувствовала страха. Теперь она уверена: эти судорожные вдохи не последние в ее жизни. Неужели все благодаря тому, что Рус так близко? Что она чувствует его сопереживание, тепло и сочувствие?

С той ночи молодой мужчина почти не покидал комнаты девушки. Однако самое страшное оказалось впереди.

* * *

Снова поздняя ночь. Руслан лежит рядом. Свет фонаря, пробивающийся в окно, падает на его лицо. Уставшее, но прекрасное. Черные волосы успели отрасти, пока он почти неотлучно сидел с Ритой. И так ему идет гораздо больше. Щетина. Интересно, какая она на ощупь? Губы. Как она мечтала их коснуться!

Девушка старалась сохранить в памяти каждую его черточку, потому что чувствовала: болезнь победила. Да, пришла, отобрала все силы, волю, высосала энергию, и скоро кошмар закончится. Очень скоро.

«А что будет с Русланом, если меня не станет? Как я оставлю его одного?» — на эти вопросы у Риты не нашлось ответов.

— Руслан… — прошептала девушка осипшим от постоянных приступов удушающего кашля голосом, — я больше… не могу.

Они не говорили о смерти, не упоминали вслух, но каждый из них понимал, что костлявая с косой близка. Вернее, как она близка.

Прежде такой взгляд у Руслана Рита видела лишь однажды: когда застала с пистолетом у виска. Нет, в них не боль. Даже слов не подобрать. Страдание? Слишком мелко. Обреченность? Да, но если усилить в тысячу раз. Чего в них точно нет — смирения. Серые глаза не желают мириться с потерей, уступать, отдавать. Не ее. Ни сейчас и никогда.

Ладонь Руслана мягко опустилась на ее голову, погладила волосы, и молодой мужчина прошептал:

— Останься со мной, Марго.

Рывок — и он уже крепко прижимает Риту к себе. В этом жесте — бездна отчаяния. Теплое дыхание согревает ее ухо, бархатный низкий голос шепчет:

— Марго, я люблю тебя…

— Да… любишь… но не так… как я хочу, — еле слышно ответила Рита.

— И так, как ты хочешь, — тоже.

Лицо девушки уткнулось в подушку. «Какая сладкая ложь. Я почти поверила», — хотела сказать она, но сил не осталось даже на это.

Руслан отчаянно сжимал ее в объятиях, даже не думая отпускать. Сильные руки скользили по спине в шелковом халатике.

— Останься со мной, — повторил молодой мужчина. Его сердце разрывалось на части. Он не отпустит ее. Нет, не отпустит. — Девочка моя. Маленькая. Хорошая. Сладкая. Навсегда останься. Прошу тебя. Как только станет лучше, мы поедем на юг, к морю. Ты же так любишь море! Там ты поправишься, наберешься сил. Я буду рядом.

Больше Рита ничего не слышала. Она впала в какое-то подобие забытья. Ни страха, ни боли — лишь отрешенность: от болезни, от мира, от себя.

* * *

Минуло три дня. Руслан сидел за кухонным столом, уставившись на чашку кофе и не понимая, что с ней делать. Его лицо больше походило на маску без намека на эмоции. Бледное, с проступившими скулами, болезненными синяками под глазами. Он сгорбился и обреченно опустил голову на сомкнутые в замок руки. Что же дальше?

Ирина Михайловна за эти дни похудела. Она бессмысленно бродила по кухне, не зная, как себя занять. Кончилось тем, что женщина попросту начала перекладывать ножи, вилки и ложки с места на место, передвигать банки с кофе, чаем и специями в шкафу и искать, куда приткнуть прихватку, совершенно не замечая крючка, который висел прямо перед глазами.

Едва слышная нетвердая поступь.

— Какие у вас лица трагичные, — не нашла более подходящих слов девушка, войдя на кухню слегка пошатываясь. На ней был фиолетовый шелковый халатик, на ногах — сиреневые шлепанцы. Но цвет щек, как и цвет губ, с ними уже не гармонировал. Посиневшие уста стали чуть розовыми, на белом, как мел, лице робко начал проступать румянец. — А дайте мне, пожалуйста, черешни, клубники и творога. Я голодная, как волк. Можно? — неуверенно спросила она.

Ирина Михайловна возвела руки к потолку, запрокинула голову и воскликнула:

— Благодарю тебя, господи!

Руслан сорвался с места, подхватил Риту на руки и закружил по кухне.

— Ай-яй, Рус, отпусти! — взмолилась девушка. — Или меня стошнит прямо на тебя. Я не так крепка, как мне хотелось бы, — пожаловалась Рита, виновато поджав губы, когда мужчина поставил ее на пол.

— С возвращением, Марго!

Глядя на счастливую улыбку Руса, девушке показалось, что на его глазах вот-вот проступят слезы. Чего только не почудится из-за болезни. Глупости какие.

Кризис миновал. Она пошла на поправку.

* * *

Рита сквозь сон услышала тоненькое позвякивание. Перевернувшись на другой бок, она стоически решила не обращать внимания на посторонний звук, пытавшийся прервать ее сладкое сновидение. Ночь. Море. Она плывет вдоль лунной дорожки навстречу…

— Да что за черт! — ругнулась девушка, вскочив на кровати. Это будильник не давал ей спать. Восемь утра ровно. Завтрак начнется только через полчаса. Можно поваляться еще минут десять. Рита упала на подушки и сладко потянулась, сквозь полуоткрытые веки оглядывая шикарный номер люкс отеля. Чего тут только нет. Над ее двуспальной кроватью — кондиционер. Очень кстати. На улице жара, а в номере приятное тепло. Плотные занавески загораживают окно, чтобы утреннее солнце не мешало сну.

Повезло, что есть небольшой балкон. Можно выйти ночью на прохладу, полюбоваться на курортный город с высоты пятого этажа, увидеть горы и море, освещаемые луной, вдохнуть морской воздух полной грудью. Вынести на балкон стул и почитать с планшета или послушать музыку.

А кроме этого здесь и мини-бар, и плазменный телевизор, и телефон. В ванной каждый день меняют полотенца, приносят новое мыло, одноразовые зубные щетки и шапочки для душа. Ковер, в котором утопают ноги, пылесосят ежедневно. Райская жизнь: почти как дома, но еще теплынь и рядом море.

Руслан сдержал обещание. Сразу же, как Рите стало лучше, он в считанные дни доснялся в оставшихся сценах фильма «Против мира» и по совету своего друга Ильи Инсарова согласился на главную роль в драме «На самом дне», которую снимают на побережье. Так что остаток лета девушка проведет у моря, долечивая коклюшный кашель, который у некоторых людей не проходит годами.

Рита глянула на большие электронные часы еще раз. Восемь-пятнадцать. Пора чистить зубы, принимать душ, одеваться идти на завтрак.

Спустившись на лифте на первый этаж, девушка показала на входе в столовую карточку гостя и устремилась к шведскому столу, больше похожему на витрину: стеклянные навесы предохраняли подносы с только что приготовленной, пышущей жаром и ароматами едой от остывания и заветривания.

Здесь было все, что душе угодно: различные салаты, фаршированные перцы, лечо, яичница с беконом, сосиски в тесте, лимонный пирог, пирог с курагой, макароны по-флотски. Рита взяла творожную запеканку, два слоеных пирожка с капустой и подошла к столику, уставленному графинами с апельсиновым и виноградным соками и круглыми баночками, по которым рассыпаны несколько сортов кофе и чая. Девушка заварила чай каркаде, взяла сахар, и, разложив их на металлическом подносе, быстро решила, что на веранде завтракать не станет: слишком жарко. Лучше — в зале столовой.

К половине девятого мало, кто приходил, поэтому почти все столики, укрытые бордовыми скатертями, оказались свободны. В зале сидел мужчина и две подруги-болтушки лет двадцати пяти. Рита пристроилась за столиком под плазменным телевизором. На музыкальном канале крутили клипы — то, что нужно, чтобы встретить утро.

Девушка бодро налегала на еду, стремясь смыться отсюда как можно скорее. Вот-вот может прийти Илья Инсаров, лучший друг Руслана и ее мучитель по совместительству. Чертов блондин не упускает случая уколоть ее гордость, поставить в неловкую ситуацию, просто посмеяться над ней. Как же она от него устала! И несмотря на отвратительное к ней отношение, девушка многим обязана Илье. Именно его в школе учителя и ученики считают ее братом, потому что он ходит на родительские собрания вместо Руслана. Именно Илья нашел врача, который поставил ей верный диагноз и назначил лечение. И он же посодействовал, когда Риту понадобилось долечить на юге. Благодаря его хлопотам девушка живет в номере люкс, в том же отеле, что и вся съемочная группа.

Илья — оператор-постановщик, на экранах не мелькает, поэтому без труда может появляться в людных местах, не возбуждая нездорового интереса у окружающих. Прийти, например, в Ритино учебное заведение или в столовую отеля для него, в отличие от Руслана, не проблема.

Рита знала, что Илья с Русом дружили еще со школы, потом вместе учились в институте кинематографии, и слышала, что Инсаров помог Руслану в начале карьеры. Благодаря лучшему другу ее попечитель получал свои первые роли, после которых его заметили и зрители, и именитые режиссеры.

Допив обжигающе горячий чай, Рита опрометью выбежала из зала, радуясь, что Илья не успел прийти на завтрак до ее ухода. Однако когда она выглянула в холл отеля, Инсаров выходил из лифта. Как такого демона бог наградил ангельской внешностью? Высокий блондин с огромными голубыми глазами в обрамлении пушистых ресниц, с нежным румянцем на щеках и — что невероятно! — подкупающе доброй улыбкой. Слегка отстраненное лицо, будто витающее в облаках. Ага, пока не увидит цель или не наметит возможную добычу. Тогда его взгляд тут же становится цепким, а улыбка — хищной и опасной.

Рита, двигаясь боком, подобралась к лестничной клетке, открыла тяжелые прозрачные двери и понеслась вверх по ступенькам. Глаза Инсарова довольно сощурились, когда он заприметил улепетывающую по лестнице девушку.

Добежав до второго этажа, Рита вызвала лифт и преспокойно доехала до пятого, где был ее номер. Побросав вещи для пляжа в прямоугольную летнюю сумку, которую она носила через плечо, надев купальник, а поверх — сарафан, девушка направилась на свидание с морем.

Бойко пробежав по нескольким пролетам ступенек, ведущих от отеля к кипарисовой аллее, Рита присоединилась к группкам отдыхающих, вереницей стекавшихся к пляжам.

Родители пытались отловить неугомонных детишек, ухитрявшихся не только топать, восторженно кричать, но и нарезать круги около мам и пап. Влюбленные парочки, обнимаясь, воркуя и секретничая, вызывали зависть у чисто женских и чисто мужских компаний, рассчитывающих познакомиться с кем-нибудь на курорте на время отдыха, а то и на всю жизнь. Мелькали и пожилые пары, чьи чувства проверены временем, тяжкими испытаниями и наверняка скреплены поддержкой, уважением, совместными детьми и счастьем, которое нет-нет, да выпадало на их долю.

А Рита в гордом одиночестве шествовала на частный пляж, выделенный специально для актеров и съемочной группы, чтобы те могли позагорать и искупаться, не привлекая внимания других людей. Нет, девушка не страдала: ей нравилось быть одной, но иногда так хотелось пройтись к морю вдвоем с Русланом, не ожидая, что окружающие начнут подходить к нему, задавать вопросы, просить сфотографироваться вместе с ним на память или дать автограф. Все-таки сложно быть знаменитостью. То ли дело она: ходит, где хочет, делает, что нравится. Девушка невольно остановилась, чтобы потрогать одну из здешних бесчисленных «пирамид» — кипарис. Темная хвоя оказалась на удивление мягкой, а шишки… Забавно, что светло-коричневые, гладкие, поблескивающие на солнце неровные шарики так называют. Вот еловые, которых здесь днем с огнем не сыщешь…

За кипарисами начиналось поле. Бледные колоски и жухлая трава, высохшие на июльском солнце, таили в себе массу сюрпризов. Рита, проскочив между двумя южными «пирамидами», устремилась за кузнечиком. Ловко схватив зеленого прыгуна за задние ноги, она осторожно погладила пальцем светлое брюшко, за что кузнец-удалец тут же изрыгнул на нее капельку коричневой жидкости. Это ничуть не смутило охотницу. Она просто вытерла палец о ближайшую травинку, отпустила перепуганного прыгуна, тут же оторвав от колоска колорадского жука. Вот говорят вредитель, а какой красивый. Яркая полосатая спинка, цепкие черные лапки, беспокойные усики. Ну, ведь правда, симпатяга. Девушка хотела повертеть в руках виноградных улиток, но наконец вспомнила, что идет на пляж. Метрах в пятидесяти, если продолжать путь по аллее, высились настоящие камышовые заросли, окружавшие крохотный водоем. Лягушки приветствовали дружным кваканьем отдыхающих.

Кипарисовая аллея оборвалась, и Рита вышла к многочисленным пляжам. Двести метров влево, вдоль розовых кустов, мимо мужчин, предлагающих сфотографироваться кто с какаду, кто с обезьянкой, кто с пони, и она на месте.

Пара ступенек вниз, опустить пропуск в специальное считывающее устройство, забрать его, проскочить турникет, и вот оно, счастье.

Рита скинула шлепки на танкетке и понеслась по одинокому пляжу, радостно цепляя ногами горячий песок и подбрасывая его в воздух. Море. Девушка вдохнула полной грудью, ощутив нежный аромат йода, соли, озона и влаги. Водная синь, огромная, целующаяся с безоблачным небом на линии горизонта, уходящая в бесконечную даль, сегодня на удивление спокойная: на неспешных гладких волнах нет и намека на белые пенные барашки.

Скинув с плеча сумку, Рита расстегнула на ней боковые молнии, превратив ношу в лежак. Сбросив сарафан и спрятав его в пакет с полотенцем, понеслась навстречу водной стихии.

* * *

Время после ужина Рита тоже посвятила плаванию. А когда солнце склонилось к горизонту, и стало слишком прохладно, чтобы купаться, девушка переоделась во все сухое — фиолетовый топ и белые брючки с карманами — и, уютно устроившись в шезлонге, зачаровано смотрела, как огненный шар сближается с водной гладью, меняя цвета. Лучи дневного светила становились все слабее, и солнце из пронзительно-белого превратилось сначала в желтое. Когда к месту заката подплыли белые пышные облака, будто невидимый художник стал добавлять по капле рубиново-алой краски. Светило обрело воздушно-оранжевый оттенок, а соприкоснувшись с линией горизонта, за компанию с облаками обдало водную гладь розовым цветом, предвестником ветра, плавно переходящим в нежно-сиреневый. Даже радуга могла бы позавидовать такой плавной перемене оттенков-настроений, коими восхищал закат.

— Любуешься? — спросил до боли знакомый низкий бархатный голос.

Рита вздрогнула. Она не видела, как Руслан пришел на пляж. Более того, даже не заметила, как он вплотную подошел к шезлонгу. Вечерний ветерок играл с его черными, как смоль, волосами, бросая на лицо прямые пряди, которые молодой человек неспешно, лениво закидывал рукой назад.

— Привет! — радостно воскликнула Рита, приподнявшись в шезлонге.

— Купалась сегодня?

Девушка кивнула.

— Я тоже хочу, — лукаво сощурив глаза и с улыбкой покосившись на девушку, сообщил Рус.

Рита одобрительно махнула в сторону воды, как бы говоря: «Вперед!».

Руслан потянул за края футболку и сбросил ее через голову. Девушка покраснела. Только сейчас она поняла, что никогда прежде не приходилось видеть попечителя раздетым. Помня, что с ним живет несовершеннолетняя девочка, молодой человек был щепетилен в подобных вопросах. Он даже в ванную заходил в одежде и покидал ее в длинном махровом халате.

А сейчас Рита резко повернула голову в другую сторону, делая вид, что в песке нашлось что-то невероятно интересное. Тем временем Руслан сбросил светлые штаны свободного кроя и, оставшись в одних плавках, направился к воде.

Девушка смотрела ему вслед, радуясь, что он не видит ее глаз. Кожа Руслана приобрела насыщенный бронзовый оттенок в первые же дни пребывания на море. Не то, что Ритина: светлая, склонная к солнечным ожогам. Его телом нельзя было не залюбоваться: мускулистые широкие, гордо расправленные плечи, прямая спина, узкие бедра, сильные руки и длинные спортивные ноги. Идеальная мужская фигура. Образцовая.

Руслан неожиданно и резко повернулся в Ритину сторону, поймав ее восхищенный взгляд. Боже! Девушка готова была сквозь землю провалиться. Молодой человек видел, как она глазела на него. Рита не знала, куда спрятать взгляд. Она непроизвольно сжалась и зажмурилась от стыда. Руслан увидел реакцию девушки, и на его устах заиграла довольная улыбка. Он тремя широкими шагами зашел в море и, вытянув вперед руки, нырнул.

— Нельзя же так плотоядно разглядывать собственного попечителя, — послышался насмешливый голос за спиной.

Что? Когда Руслан заметил ее разглядывания, девушка была готова сквозь землю провалиться? Тогда сейчас она мечтала прорыть подземный тоннель до самой Америки, лишь бы не сгореть со стыда. Илья, как всегда, застал ее в самом неподходящем месте в самый неподходящий момент.

— Что-что я делала? — огрызнулась Рита, в тайне надеясь, что блондин не подойдет достаточно близко, чтобы увидеть ее пылающие ярче розового заката щеки. Но он удивительным образом ухитрялся делать именно то, чего она больше всего опасалась.

— Раздевала его взглядом, — приблизившись вплотную и воззрившись на алеющее лицо, заявил Илья.

— Да что раздевать, он уже раздет… — попыталась протестовать Рита, не успев вовремя наступить себе на язык.

Инсаров громко рассмеялся.

— Вот видишь! Ты даже не отрицаешь. Сама призналась.

— Я ни в чем не признавалась, — бессильно буркнула девушка. Ей хотелось вскочить с шезлонга и убежать, куда глаза глядят. Было стыдно до смерти. Почему он не щадит ее чувств? Даже не подумает сделать вид, что ничего не заметил. Зачем надо выудить на свет что-то глубоко личное, раздуть это до размеров преступления и насмехаться?

Но экзекуция еще не кончилась.

— Небось, и плавки стаскивала мысленно? — не унимался жестокий насмешник.

— Ты совсем охренел?! — взвилась Рита, вскочив ногами на шезлонг, выпрямившись во весь рост и уперев руки в бока.

— Ладно-ладно, остынь, — примирительно начал Илья. И стоило Рите облегченно вздохнуть, добавил:

— Я никому не скажу, что ты по нему сохнешь.

Чередуя ложные, абсурдные и обидные высказывания с правдой, которую девушка больше всего на свете хотела скрыть, Илья ловко манипулировал ее эмоциями и настроением.

Такой «пощечины» Рита снести не могла. Она, рыча, как раненый зверь, спрыгнула с шезлонга, подхватила правой рукой шлепки и, широкими шагами меряя песок, пошла прочь с пляжа. Ей хотелось сохранить гордую осанку и изящную походку — она понимала, что Илья смотрит вслед и, наверное, хохочет и чуть не прыгает от восторга. Чучело! — но ноги утопали в песке, делая поступь неуверенной и переваливающейся.

Ты (цензура)! — непечатно выругался Руслан, выходя из моря и приближаясь к Илье. — Какие плавки? Совсем с башкой разругался?

— Да ладно, не парься, — вальяжно растягиваясь на освободившемся шезлонге, ответил вредный блондин. — Вернется сейчас твоя Ритка, а ты ее приголубишь. Она вон вещи свои забыла, убегая от меня, — указав на зеленую прямоугольную сумку, небрежно доложил Илья.

Руслан с перекошенным от гнева лицом, рывком схватил брюки, лежавшие на песке, натянул их и, достав из кармана мобильник, набрал номер Риты, надеясь, что ее сотовый в кармане брюк, а не в сумке, которую она оставила.

— Марго!

— Чего те… бе?! — рявкнула в трубку девушка, но голос ее предательски дрогнул от подступающего к горлу кома.

Руслану понадобилось несколько минут, чтобы успокоить Риту. Она не хотела возвращаться на пляж ни за какие коврижки, чтобы не видеть этого «белобрысого удава»…

— Слышь, кролик! Будешь так ругаться, тебя никто замуж не возьмет, — ехидно пропел в трубку Илья, вынырнув из-за плеча Руса, и тут же получил локтем в солнечное сплетение.

Руслан клятвенно пообещал принести сумку и попросил дождаться в его номере.

— Я из моря слышал не все, но достаточно, чтобы захотеть съездить тебе по физиономии, — прошипел Видич согнувшемуся пополам Илье, когда телефонный разговор закончился.

— Узнаю старого-доброго Видича, школьного хулигана, который лез в драки и квасил носы направо и налево, — ловя ртом воздух, примирительно сказал Илья. — Ну, извини, не рассчитал. Перегнул палку, признаю.

— Это ты перед Марго извиняться будешь. Что на тебя вообще находит в ее присутствии?

Инсаров снова устроился на шезлонге, потирая ладонью нижнюю часть груди, куда пришелся удар.

— Да достали меня все эти актрисули, — с досадой признался блондин, — которые спят с кем угодно, чтобы получить роль: с папиками, продюсерами, режиссерами. Они в принципе не знают, что такое стыд или хотя бы смущение. А тут такое чудо, которое в краску вгоняешь на раз. Ну, как я могу удержаться от соблазна и не постебаться над Риткой?

— Горбатого могила исправит, стебщик хренов, — мрачно заключил Руслан.

— И не надо думать, что я не понимаю твоей привязанности к ней. Очень даже, — проигнорировав реплику друга, продолжил Илья. — Пока остальные красотки хотели от тебя одного: чтобы ты их завалил побыстрей — она и от суицида тебя отговорила и шилом за тебя пырнула, — блондин повернул голову к стоящему рядом Русу, чуть подался вперед и внимательно стал следить за реакцией на свои слова. — Поэтому и ты ради нее идешь на все. Ваши отношения и чувства — особые. Совершенно очевидно.

Другого не понимаю… Почему ты считаешь, что ваш этот… дух романтики — или как его еще обозвать? — не может стать началом близких отношений?

— Ты предлагаешь мне Марго в постель затащить? В своем уме, Инсар?

— И что такого? Она нравится тебе, ты — ей. Здоровое продолжение отношений.

Руслан вызверился, но Илья лишь махнул рукой, продолжив:

— Ой, вот только не надо делать вид, что все не так, и буравить меня взглядом. Я не слепой: эти романтичные оглядки друг на друга, как только один из вас отворачивается, заметил.

— Она ребенок! Ей всего шестнадцать! — не выдержав, заорал на друга Руслан.

— И? Ленке на год больше было, когда она забеременела, и ты повел ее к алтарю.

Видич схватился за голову.

— Черт тебя дери! Ты не понимаешь! Она не Лена: у нее другие представления об отношениях сейчас. Лена в ее возрасте уже сознательно хотела семью и ребенка, а для Марго отношения — это поцелуи, романтика, прогулки под звездами. Она психологически не готова к большему и к близости в том числе.

— Она-то, может, и не готова, зато те, кто вокруг, очень даже.

— Ты о чем вообще?

— Задурит какой-нибудь старшеклассник голову твоей Ритке романтиШными, — намеренно коверкая слово, говорил Илья, — прогулками под луной и звездами, а потом раз — и на заднее сиденье машины ее. Уверен, ему будет абсолютно фиолетово, что это у девчонки в первый раз и ей очень больно. И на элементарные средства предохранения — тоже, — и как бы невзначай продолжил, косясь на друга. — Большинство девушек и женщин свой первый опыт вспоминают если не с содроганием, то с неохотой. Мало кому везет. А вот твое отношение мне известно. Ритка для тебя, как хрустальная. Ты с нее пылинки сдувать будешь.

— Ну, ты и… не буду повторяться, — еле сдержал рвущееся наружу ругательство Руслан.

— Хорошо-хорошо, можешь считать меня сволочью и даже извращенцем…

— Люблю самокритику! — надменно усмехнулся Видич.

Однако Инсаров, достав из кармана рубашки зажигалку и сигарету, закурил и продолжил, поглядывая в сторону горизонта:

— Но ты не можешь отрицать, что я прав.

Глава 7

— Гляди-ка! Сама пришла, — расплывшись в довольной улыбке и многозначительно приподняв бровь, выпалил Илья, глядя на спящую в постели Руслана Риту.

Придя, а вернее, примчавшись с пляжа, девушка послушно поднялась в номер Руса и сразу забралась в ванну, чтобы смыть с себя налипший песок. Струи теплой воды, как и добрый голос молодого мужчины по телефону, так расслабили девушку, что ее потянуло в сон. Она закуталась в длиннющий белый мужской халат, который горничные ежедневно меняли в номерах люкс вместе с комплектом полотенец, нацепила ванные шлепанцы Руса, сваливающиеся при ходьбе с ее маленьких ножек, и дошаркала до дивана. Жестко и неудобно. Кошмар какой-то. Промучившись минут пять и послав приличия к черту, Рита зашла в спальню и рухнула прямо на застеленную кровать актера. Через минуту она уже спала.

— Или ты заткнешься, или… — яростно прошептал Руслан, боясь разбудить девушку.

— Молчу, — примирительно выставив вперед раскрытые ладони, заверил Илья, с трудом сдерживая смех.

Выпроводив Инсарова, Руслан выудил из стола в гостиной сценарий, устроился на большом полукруглом диване и стал повторять реплики, которые пригодятся ему завтра на съемочной площадке.

Красавец-актер поселился в трехкомнатном гранд-люксе, где были гостиная, столовая и спальня. Сначала он искренне не понимал, зачем ему одному такой огромный номер. Почему нельзя поселиться в люксе, как Рита? Инсаров прямо сказал, что статус звезды обязывает заказывать самые лучшие апартаменты. «А почему в трехкомнатном номере нельзя остановиться с Марго?» — спросил актер у Ильи, когда их самолет подлетал к аэропорту. Руслан узнал, что в гранд-люксе всего одна спальня, и вопрос был исчерпан.

Девушка проснулась около полуночи и, выглянув из спальни, увидела заснувшего в гостиной на диване Руслана, а потом и свою пляжную сумку, стоявшую у ближайшей стены. Рита выскользнула, взяла одежду, которая все это время валялась на кресле рядом с ванной, переоделась в спальне и отнесла халат на место. Закинув на плечо зеленую сумку, она приблизилась к Русу. Его голова покоилась на спинке дивана, губы плотно сомкнуты, дыхание спокойное. Правая рука выставлена вперед, а под ней лежит переплетенная кипа отпечатанных листов в прозрачной блестящей обложке. Девушка отнесла сценарий на письменный стол и снова вернулась к Руслану. Она простояла рядом минут пять, любуясь своим попечителем и не желая его будить. Молодой человек проснулся сам, будто почувствовав на себе пристальный взгляд. Едва он приподнял веки, Рита прошептала:

— Извини, что заснула в твоей постели. Я уже ухожу. Сумку нашла. Сценарий там, — кивнула она в сторону стола. — Отсыпайся. Ты устал. А мне пора.

— Погоди, Марго, — жестом руки остановил ее Руслан и прогнал остатки сна, приложив ладони к глазам. — Илья просил передать, что он сожалеет о сегодняшнем вечере.

— Угу, пусть сам мне это скажет, — буркнула девушка, вспомнив из-за чего сыр-бор.

— Он скажет, — заверил молодой человек уверенно и спокойно. — И в качестве извинения предлагает тебе прийти к нему на фотосессию. Сделает твои снимки. Ты же знаешь: он классный фотограф.

Рита знала о хобби блондина, не раз видела его работы и поражалась, где он подыскивает таких красивых моделей. Умеет найти и выразить индивидуальность каждой в одном единственном статичном кадре.

«Опять поиздеваться хочет», — решила Рита. «После коклюша я выгляжу, как жертва Освенцима».

— Не нужны мне снимки, — гордо ответила девушка. — И вообще, у меня кости отовсюду торчат после… ты знаешь.

— Скажи ему сама.

— Он же опять засмеет.

— Ну-у, — молодой человек многозначительно помолчал. — Дня на три я его успокоил. — А дальше — сразу говори мне.

Как же! Будет она жаловаться Русу на его лучшего друга. Придется стиснуть зубы и терпеть подколки. В конце концов, ее цель — долечить кашель. А Инсаров — попросту неизбежное зло.

* * *

На следующее утро Илья таки успел застать Риту в столовой во время завтрака. Врасплох. Она чуть не подавилась лимонным пирогом, когда кто-то сказал над ухом:

— Привет, птенчик!

Инсаров бесцеремонно оккупировал со своим подносом место напротив нее.

— Короче, я сожалею и бла-бла-бла. Рус наверняка лучше меня выразился. Приходи на фотосъемку сегодня к семи вечера, — оттарабанил он.

Рита тяжело вздохнула. Опять издевается.

Блондин протянул листок с нацарапанным на нем адресом.

— Вот, покажешь на стойке регистрации вечером, и тебя на машине отвезут туда.

— Не поеду я, — буркнула Рита, открывая бумажный пакетик с сахаром и высыпая содержимое в чай.

— Почему это? — притворно возмутился блондин.

— Ехать не пойми куда, да еще оставаться с тобой вдвоем? Спасибо, сказку «Красная шапочка» не про меня писали.

Илья сначала замер. А потом, поставив локоть на стол и подперев ладонью подбородок, спросил с улыбкой:

— А ты, Шапочка, боишься, что я тебя съем или стану покушаться на твою девичью честь?

Девушка поперхнулась чаем, забрызгав вокруг себя скатерть каплями ароматного каркаде, и зашлась кашлем. Илья поднялся и, заботливо похлопывая ее по спине, другой рукой стал промакивать стол одной из салфеток.

— Как честный человек обязан предупредить, — ни секунды не смущаясь, продолжил блондин, — на второе даже не рассчитывай: ты не в моем вкусе.

— Да что ты за человек-то такой! — выкрикнула девушка, позабыв, что в зале они не одни. Грохнув чашкой о стол и забыв про кусок пирога, она поспешила к выходу.

— Рита, стой! — девушка поняла, что Илья в момент догнал ее и сейчас стоит за спиной. Если она дернется, блондин схватит за локоть. Еще чего! Девушка прерывисто дышала, губы сжались, крылья носа трепетали. Еще секунда — она развернется и двинет этому пошлому индюку. Да-да, и скажет, что так и было.

— Я правда сожалею. Приезжай, — без тени иронии продолжил голос почти ласково. — И не переживай: фотография слегка полнит, так что твой теперешний вес не помеха. Наоборот. Должно получиться хорошо, — Илья взял ее руку в свою, вложил листок бумаги и отпустил.

Значит, после ее ухода Илья и Рус разговаривали. И попечитель рассказал о ее тревогах.

— Не приеду, — гордо ответила Рита, не поворачиваясь.

— Мне не веришь — Руслану поверь.

Девушка встала к мучителю лицом. Ни намека на улыбку. Спокоен. Полуопущенные веки, грустный взгляд. Действительно, похоже на искреннее сожаление. Где он научился так играть? У Руслана? Очень правдоподобно. Или это не игра? Непонятно. Однако гнев прошел. Ни слова не сказав, Рита зашагала к лифту.

* * *

— Лицо на свет! Все время стремись к нему, будто мотылек. Подбородок чуть выше, взгляд на меня. Резче! Резче взгляд! Хорошо, — Илья делал снимок за снимком, отрывисто произнося слова, а Рита, сама того не желая, выполняла все, что он говорит. Она так легко приняла правила игры, и это удивляло.

— Теперь расслабь лицо. Поработаем с позой. Ко мне спиной. Взгляд через плечо. Ногу. Правую. В колене. Так, молодец! Чуть откинься. Отличный кадр!

В принципе, девушка любила фотографироваться. Не так, чтобы очень-очень, но ей нравилось. И Илья наверняка об этом прознал.

«Она хватает на лету», — удивлялся про себя блондин. «А что если попробовать дать задачку посложнее?» Илья мягкой бесшумной поступью кошки перемещался по студии, к своему изумлению наслаждаясь процессом съемки. Рита не модель, нет, но понимает с полуслова. Да и фотоаппарат ее любит.

— Птенчик, изобрази гнев. Молодца! Высокомерие? Да, так. Нежность? Шикарно. Я тебя обожаю! Секс? Желание? — Илья опустил фотоаппарат. Полный провал. Так вот, о чем толковал Руслан. Она не думает о сексе. Любые чувства и эмоции выдаст, только не секс. Беда.

Рита приехала к семи вечера в небольшой двухэтажный коттедж. Вошла внутрь. Скрипнут паркет. Новая деревянная лестница с резными столбиками, видимо, ведет на второй этаж. За входом небольшой закуток со столом, на котором набросана какая-то аппаратура, ремешки, бумаги, а посередине возвышается — кто бы мог подумать! — термос.

— Ау! Я пришла! — крикнула Рита, но ответом ей было только гулкое эхо. В чем дело?

И тут навстречу гостье выбежала черноволосая стройная девушка лет двадцати двух с бронзовым загаром, чувственными губами и томными карими глазами.

— Привет! Ты Рита? — заулыбалась незнакомка, с интересом разглядывая ее.

— Я? Да, — неуверенно ответила гостья. — А вы…

— Меня зовут Карина, — протянула руку. — Рада познакомиться. Илья много о тебе рассказывал…

Рита крепко сжала ладонь брюнетки.

— А сам он где?

— Сейчас освободится. Пойдем пока со мной. Нужно тебя подготовить.

— К чему? — отступила на шаг недоверчивая девушка.

— К фотосессии, — как ни в чем не бывало, отозвалась новая знакомая, цепко ухватив старшеклассницу за руку и ведя за собой. Рита попала в комнату с кучей зеркал, кресел на колесиках, вешалок, париков, разнообразной одежды. На столиках, за один из которых ее усадила Карина, лежала гора самой разной косметики.

Разговорчивая брюнетка успела поведать, что это одна из съемочных площадок фильма «На самом дне», а конкретно коттедж, где живет главная героиня. А сейчас они пришли в гримерку. О последнем Рита сама догадалась. «Странное дело», — подумала старшеклассница. «Я считала, что весь дом деревянный, а тут вон как все хитро». Пока Карина тянула ее по коридорам, гостья успела разглядеть два зала. Из какого материала там стены? Непонятно. Но точно не из дерева.

Рита еще не закончила осматриваться, когда в гримерной появился Илья.

— Все-таки пришла. Хорошо, — машинально сказал он, встал рядом с Ритой и начал смотреть то на нее, то в зеркало.

— Что будем делать? Какой макияж? — весело поинтересовалась Карина. Любопытно, она всегда такая позитивная?

Илья взял Риту за подбородок, но она тут же вырвалась.

— Не ершись! — сделал он замечание и снова прикоснулся к низу ее лица, повертев из стороны в сторону. — Так. Глаза зрительно увеличь. Кожа хорошая. Только припудри, чтоб не блестела. На губы — блеск, никакой помады. Пусть останется нежной.

— А прическа?

— Длинные волнистые пряди вплети. Ей пойдет объем. Длина? От плеча до локтя. Действуй, — и исчез. В кои-то веке серьезный. Интересно, почему? Внушение Руслана? А, нет. Фотография — хобби Ильи. Уж к чему — к чему, а к увлечению он относится серьезно.

Блондин с фотоаппаратом в руках на минуту задумался. Как можно сделать ее желанной без сексуальности, которой в ней нет.

— Ритка, разожми слегка губы.

«Нет, не то».

Девушка чувствовала эмоции Ильи. Впервые она его понимала. От блондина волнами шел интерес, съемка взбудоражила его, завела. Но сейчас он озадачен.

Между ними протянулась какая-то ниточка, связь, которую Рите отчаянно хотелось удержать. Ну, не любила она быть с кем-то в контрах. Особенно, если видишь этого кого-то постоянно. Поэтому Рита готова сделать все, что Илья предложит. В разумных пределах, разумеется.

«А что если пойти от противного?»

— А изобрази мне холодность. Неприступность, — попросил он.

Рита слегка опустила пушистые ресницы, снова разжала губы, сверкнула глазами, изящно повела плечом…

— Замри! — крикнул Илья.

Кадр. Еще. Еще.

— Гениально, — прошептал он себе под нос. — Настоящая снежная королева.

Рита его не слышала. Ей удалось стать желанной через холод, отстраненность, послушно следуя указаниям блондина, но она об этом не знала. Фотоаппарат выхватил гордую, неприступную красавицу, загадочней и притягательней которой и быть не могло.

* * *

Стук в дверь. Рита посмотрела в глазок. На пороге ее номера Илья.

— Привет! Заходи.

Блондин отрицательно покачал головой и протянул ей белый непрозрачный конверт.

— Здорово, птенчик! Я на секунду. Принес твои снимки.

— Спасибо, — кивнула Рита, взяв пухлый конверт.

— Что? Даже не посмотришь? — удивленно изогнул бровь гость.

Девушка отмахнулась.

— Да ладно. Представляю, какой там кошмар. Я на фотках редко хорошо выхожу, — совершенно искренне поделилась она. Не хотелось давать блондину лишнего повода посмеяться над ней. Там, наверное, две-три удачные, на остальных — чучело.

Илья открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал.

— Просто некоторым горе-фотографам надо руки обрывать при рождении, — добавил молодой человек через секунду. Рита посмотрела ему в глаза. Серьезен. Странно. И в тот же миг в них появились недобрые искорки, а на губах — усмешка. — У тебя неплохие задатки, Ритка, но, увы и ах, моделью тебе не стать.

Пауза. Блондин рассчитывал, что заденет ее самолюбие. Расстроит. Все девушки возраста Риты хотят дефилировать по подиуму, появляться на обложках глянцевых журналов. Нет, ничуть не бывало. Нулевая реакция. Стена и та более эмоциональна.

— У тебя для модели нехватка роста, — пояснил он.

— И избыток мозгов! — отпарировала девушка.

— О! Котенок показывает коготки, — рассмеялся Илья. И вдруг взгляд его погрустнел. Будто молодой человек ушел в себя, вспоминая что-то. — Смешная фраза. Но ты стереотипно мыслишь, Ритка. Не все они глупышки. Для такого бизнеса нужны и характер, и хватка, и мозги. Гибкость, умение приспосабливаться и выживать, — словно самому себе говорил Илья: так глухо звучал его голос. — Впрочем, ты не поймешь. Да и ни к чему.

— Ладно, мне пора, — он повернулся спиной и пошел к лифту, высоко подняв руку на прощание.

«Какой-то Илья сегодня странный», — решила девушка, закрывая дверь.

Она включила магнитолу, выбрала радиостанцию и забралась в кресло, перекинув стройные ноги через один подлокотник, а голову положив на другой. Раскрыв конверт, Рита ахнула.

— Неужели это я? Быть не может. Невероятно, — шептала она, быстро перекладывая фотографии из начала стопки в конец. На нее смотрела совершенно неотразимая красавица с длинными русыми волосами, ниспадающими на плечи и руки густыми волнами, и огромными глазами. То нежная и хрупкая, вызывающая непреодолимое желание защитить, то агрессивная и гневная, готовая к прыжку, словно пантера.

— А вот эта! — Рита замерла с той самой фотографией в руках, которую блондин назвал гениальной. — Неужели я могу быть такой? — девушка не узнавала себя совершенно, но образ… Илье удалось сотворить чудо.

Рита решила перебрать снимки еще раз. Теперь медленно. Внимательно рассматривая и оценивая каждый. Может, ей только почудилось, что они так хороши. Но нет, теперь фото казались еще лучше. Вдумчивей, ярче, экспрессивней. Ни одного лишнего жеста, ни единой пустой позы. Они жили, они говорили с ней, рассказывали историю. Каждая фотография — свою.

Рита не знала, сколько времени провела так. Пятнадцать минут? Час? Два? Надо немедленно поблагодарить Илью, ведь она ограничилась сухим «спасибо», да еще и заподозрила, что снимки ужасны. Но он потрясающий мастер.

Девушка распахнула дверь и выбежала в коридор. Нет, пожалуй, к нему она не пойдет. Неудобно как-то. Да и вдруг он занят. А вот в номер позвонить — самое то.

Рита сняла трубку гостиничного телефона, выбрала знак решетки, дальше — цифры 503.

— Алло, Илья! Это я, Рита. Они потрясающие, великолепные! У меня слов не хватает, чтобы выразить, как твои снимки мне понравились. Ты просто гений фотографии, — восторженно выпалила девушка.

— Что ж, спасибо! Я рад, что ты довольна. Теперь мы в расчете.

Немногословен, но Рита слышала, как он улыбается в трубку, какой у него довольный голос. Попрощавшись, он еле слышно промурчал себе под нос:

— Значит, Котенок любит только тех, кто гладит по шерстке. Запишем. Запомним.

— Что ты там шепчешь, мой сладкий? — спросил женский голос.

На широкой двуспальной кровати его ждала Карина, та самая загорелая брюнетка, которая помогала Рите с макияжем и прической.

— Да так… — легкомысленно ответил он, с вожделением поглядывая на красотку. — На чем мы остановились? — Илья неторопливо двинулся к кровати, соблазнительно улыбаясь.

Тем временем Рита решила, что без музыки не сможет справиться с нахлынувшим восторгом. Песни ей помогут. Диджеи самозабвенно болтали на радиостанции, которую некоторое время назад выбрала девушка. Зато на следующей вовсю звучал летний хит молдавского бойз-бэнда. Рита подпевала им, не зная слов, вновь и вновь пересматривая фотографии. В эфире поставили песенку модного российского трио. Обрадовавшись, что знает текст, девушка запела во весь голос. Она снова устроилась в кресле и полностью слилась с мелодией. А дальше на радиоволнах зазвучала лирическая композиция Армы. Рита не слишком жаловала баллады, даже суперпопулярные. Но в клипе именно на эту песню снялся Руслан. Девушка закрыла глаза, отрешилась от всего, перед ее мысленным взором возникло то самое видео с величественными видами природы: высокие отвесные скалы, бурлящий пенный океан. Прекрасный молодой человек и девушка, которые расстаются навечно. Рита отдалась музыке, ее голос звучал чисто, высоко, громко, переполненный восторгом и вдохновением. Песня Армы закончилась, по радио начали передавать новости, а Рита не могла остановиться. Она спела песню второй раз. Третий. Сердце ее трепетало. Грусть, боль, потеря. Слезы навернулись на глаза — так сильно она сочувствовала лирической героине.

Все это время Руслан стоял в номере Риты, прислонившись к стене. Он был поражен, потрясен, сбит с толку. Еще идя по коридору, он услышал знакомую песню. Молодой человек и саму композицию, и голос знаменитой исполнительницы знал наизусть: во время съемок клипа запись прокрутили бессчетное множество раз. Но сейчас песню пел другой голос. Сильнее и эмоциональней, пронзительней и проникновенней, чем профессиональная певица на записи. Кто это может быть? Войдя в номер Риты Руслан остолбенел. Полулежа в мягком кресле девушка пела с закрытыми глазами, дирижируя рукой. На радиостанции лирическую балладу прервали новости, а Рита продолжала и продолжала.

Пережив целую гамму чувств, девушка остановилась, глубоко прерывисто вздохнула и открыла глаза.

— А-а-а! — закричала она и покраснела от смущения до самых ушей. Ее песни и танцы никто не должен видеть: застенчивость не позволяет. — Как ты вошел?

Но Руслан даже не слышал вопроса. Он встряхнул головой, чтобы отогнать наваждение и прийти в себя.

— Как ты попадаешь в ноты? Ты же никогда не училась музыке?

— А я попадаю? — изумилась девушка, распахнув глаза. — Да я просто пою то, что слышу. И всё.

«У нее абсолютный слух, а Марго даже не подозревает об этом. Вот почему тогда, в лимузине, она лихо вторила ритму песни пальцами рук», — подумал Руслан и совершенно серьезно заявил:

— Тебе надо в музыкальный ВУЗ поступать, а не в химический. У тебя талант.

Рита вытаращила глаза, глядя на попечителя, как на умалишенного. Какой музыкальный ВУЗ? Она поет для себя, и точка. На сцену никогда не выйдет — лучше смерть.

Они спорили полтора часа до хрипоты. Руслан стоял на своем, но и Рита не уступала.

В конце концов молодой человек вышел из себя, сказал: «Делай, как знаешь!» — и хлопнул дверью, отчего Рита аж подпрыгнула.

За что он так? Она ведь не преступление совершила, а просто пела. Если бы не услышал, не поссорились бы.

И только сейчас Рита поняла, как Рус без стука и ключа попал в номер. Когда она выбегала в коридор, чтобы поблагодарить Илью, а потом все же решила ограничиться звонком, то забыла запереть дверь. Впредь стоит быть внимательней.

Глава 8

Рита с Русланом помирились на следующее же утро, к разговору о музыкальном образовании возвращаться никто из них не хотел и не стал.

Остаток лета был полон моря, солнца, веселых забот и курьезных ситуаций.

Руслан и Илья проводили большую часть времени на съемочной площадке. Блондин, встречая Риту, снова не упускал случая ее поддеть, посмеяться. Она реагировала так же бурно, как и раньше: иногда убегала, иногда огрызалась.

В свободное от водных процедур и солнечных ванн время девушка самозабвенно бегала за жуками, кузнечиками, бабочками, стрекозами и даже ловила лягушек. За день до отъезда она приволокла в номер ежика, завернутого в кофту, чем несказанно повеселила Руслана с Ильей и довела горничную до белого каления.

Вернувшись в родной город, Рита записалась на курсы в университет, в котором когда-то учились ее родители. По средам ей нужно было ездить на занятия по химии, а по пятницам — на математику.

Наступил сентябрь. Снова школа. Но на этот раз выпускной, одиннадцатый, класс.

Те, кто учился в одиннадцатом классе год назад и окончил родную школу в конце июня, частенько наведывались сюда снова и снова. В основном, парни. Кто-то хвастался удачным поступлением, кто-то приходил навестить свою девушку, которая была на год-два младше, кто-то бегал к учителям с просьбой объяснить институтский или техникумовский материал. Захаживал и прежний школьный король Игорь Александров. Девчонок тянуло к нему, как магнитом. Даже восьмиклассницы, проходя мимо него, смущенно подхихикивали, а потом спорили, на кого из них он с большим интересом смотрел.

Александров обладал весьма необычной и притягательной внешностью. Смуглая кожа, столь редкая для наших краев, цвет волос темнее русых и светлее каштановых, точеный профиль, лукаво прищуренные глаза и снисходительная улыбка. Вальяжно шагая по школьным коридорам, засунув руки в карманы джинсов, он прекрасно сознавал и свою популярность у противоположного пола, и превосходство над остальными. Никто никогда не слышал его смеха. Александров усмехался лишь одним уголком губ, отчего улыбка получалась презрительной. Сейчас он уже студент первого курса. И к тому же без девушки. Сплетни быстро распространились среди учениц, так что в школе старшеклассницы постоянно мелькали перед его глазами, надеясь попытать счастья.

Рита его знала. Игорь жил в том же доме, что и Элла. Все трое гуляли в одном дворе. Парень иногда подходил к подружкам перекинуться парой фраз или поболтать. Во время таких разговоров Рита неизменно была весела и даже порой удачно шутила, а Элла выглядела немного грустной и отстраненной, редко вступала в разговор. В его отсутствие все было с точностью до наоборот. Элла болтала без умолку, а Рита чаще молчала.

Александров явно выделял Риту среди других девушек. Проходя мимо нее в школе, он просто не мог не обронить любой, даже малозначимой фразы, чтобы привлечь ее внимание. Девушка иногда фыркала, иногда огрызалась, а иногда и улыбалась, слегка краснея.

Вслед за Александровым на Риту еще год назад стали обращать внимание и другие старшеклассники. Всем было интересно, чем она сумела зацепить самого популярного парня школы. Именно тогда Риту и невзлюбила Ольга Ветрова, как, впрочем, и некоторые другие девчонки.

Сначала издевки были тайными: то пакет со сменной обувью перевешивали в дальний угол раздевалки, откуда его невозможно извлечь через запертую решетку, то неизвестно куда пропадала спортивная форма. А дальше — обидчицы перестали скрываться. То наезжали с фразами типа «Ты кто ваще такая?! Неужели не допирает, что парни над тобой просто прикалываются?». То пытались внушить Рите, что она неправильно себя ведет и не уживается в коллективе. Девушка искренне недоумевала, из-за чего сыр-бор, пока Элла честно ее не просветила. Тогда-то они и сдружились.

Терпение Королёвой лопнуло, когда одна из девчонок предательски схватила ее сзади за портфель и столкнула с лестницы, из-за чего Рита серьезно повредила связки на ноге.

Отсидев неделю дома с распухшей посиневшей конечностью, забинтованной под девяносто градусов, девушка, вернувшись в школу, первым делом разыскала обидчицу и разодрала ей ногтями все лицо. Тогда от Риты резко отстали. И правильно сделали: теперь она стала носить в портфеле крупный камень горного хрусталя. В драке он дал бы неслабое преимущество: обидчику даже кости можно было переломать.

Впрочем, все давно позади. Девушка часто слышит за спиной злобный шепоток, но с ним можно мириться и стараться не обращать внимания.

К началу нового учебного года произошло еще кое-что. Завучиху сняли с должности, и ее дочь Шурочка Агапова, периодически достававшая Риту и успевшая насолить многим, сама теперь объект издевок и насмешек со стороны учеников.


Как-то раз, когда Рита, Эля и Оля Ветрова болтали в коридоре, ожидая очередного урока, зашедший в школу Игорь Александров, направился прямо к их компании.

Ветрова замерла, Эля прервала свой рассказ на полуслове, Рита смотрела с интересом. Неожиданно Игорь схватил Королёву за руку и поволок за собой, прочь от одноклассниц.

— Эй! Ты чего? — девушку возмутила бесцеремонность короля школы, и она выдернула кисть из его ладони. Не подействовало. Он ухватил ее за руку еще крепче и продолжал тащить к лестнице как ни в чем не бывало.

— Так в чем дело? — девушка начинала терять терпение.

Остановившись на площадке между первым и вторым этажами, Александров отпустил ее, улыбаясь уголками глаз (отчего Рите показалось, будто она кролик, которого гипнотизирует удав) и спросил без обиняков:

— Прогуляемся сегодня вечером?

Девушка непонимающе потрясла головой:

— В смысле, свидание?

— Если хочешь, назови это так, — усмехнулся он.

Рита была достаточно миловидной, чтобы привлечь внимание Игоря, достаточно интересной в общении, чтобы заинтриговать, и абсолютно невлюбленной в него, короля школы, что одновременно раздражало, задевало самолюбие и увлекало новоиспеченного студента.

Она не бегала за ним, как остальные школьницы — напротив, ему приходилось искать ее внимания. Ни с кем не встречалась, никем не была увлечена — так все думали — и это будоражило воображение Александрова, да и других парней, окончивших школу этим летом. Но позвать ее на свидание решиться мог только он, не сомневаясь, впрочем, что девушка с готовностью согласится.

Соблазн, конечно, велик. А что, собственно, она теряет? Но в то же время гордость не позволяла ей ответить «да». Что же получается: он пришел, увидел, победил, а она… должна прикинуться собачкой и радостно завилять хвостиком, как только он позвал? Да ни в жизнь!

Есть и другая причина, главная — Руслан. Девушка подспудно понимала, что с ним рассчитывать ей совершенно не на что. Но одно обстоятельство не давало покоя. Примерно со дня ее рождения молодой мужчина перестал встречаться с девушками. То есть они звонили на мобильный, Рус говорил с ними своим завораживающим вкрадчивым голосом, смеялся, но… никуда не уезжал после. Он оставался дома, с Ритой.

Вел он себя так, будто ни в день рождения, ни во время ее болезни, ни тогда, на пляже, ничего не произошло, но Рита была рада ухватиться и за иллюзию. Девушке казалось, что раз Руслан ни с кем не встречается, то и ей не стоит идти на свидание.

И отказала Александрову, даже не догадываясь, как сильно ранила его самолюбие. Возвращаясь к девчонкам, Рита, наученная горьким опытом, придумывала правдоподобную ложь. Не говорить же Ветровой, что Игорь звал ее гулять? Это как красная тряпка на быка подействует.

* * *

Руслан Видич сидел в гостиной и запоминал реплики своего нового персонажа. Молодой человек глянул на циферблат. Первый час ночи. Глаза слипаются. Рита еще полтора часа назад пожелала ему спокойной ночи и ушла спать. Наверное, и ему пора. Руслан небрежно бросил сценарий на диван из белой кожи, погасил свет и пошел в свою комнату, расстегивая по пути пуговицы белоснежной рубашки.

Непонятный шум у двери. Молодой человек замер. Кто-то ковырялся в замке. Он опрометью кинулся к двери и посмотрел в глазок. Не может быть! Этого еще не хватало!

В коридоре темно, хоть глаз выколи. Открытый дверной проем высветил стройную фигуру блондинки, волосы которой были собраны в длинный конский хвост. Как только она закрыла за собой дверь, Руслан тут же включил свет. Нарушительница спокойствия слегка сморщила носик и сощурила голубые глаза. Ее тонкие губы, выдававшие склонность к жестокости, едва дрогнули.

— Ты что здесь забыла? — не слишком дружелюбно, но в то же время тихо, стараясь не потревожить сон Риты, поинтересовался молодой человек. — Откуда у тебя ключи от моей квартиры?

— Я соскучилась, — совершенно проигнорировав второй вопрос, заявила блондинка, кокетливо вытянув губки. — Ты так давно не приезжал…

— Арма, мы уже полгода, как расстались, — напомнил Руслан. Протянув руку ладонью вверх и нетерпеливо махнув пальцами, добавил:

— Ключи на родину, и пока.

— Ну, да, я поступила опрометчиво. И это мягко говоря, — продолжала щебетать знаменитая певица, подкрадываясь к красавцу-брюнету.

Рита, разбуженная разговором в коридоре, открыла дверь своей комнаты.

— Но нам же так хорошо вместе, правда? — блондинка положила руку на обнаженную грудь Руслана и потянулась, чтобы его поцеловать.

Рус стоял спиной к своей подопечной, так, что полусонная девушка не видела, как он схватил непрошенную гостью за запястья, намереваясь убрать ее руки от себя. Он почуял неладное, лишь когда глаза Армы победно сверкнули, заглянув ему через плечо.

Продолжая держать запястья певицы, он резко обернулся и увидел на пороге комнаты Риту в ее любимом шелковом халатике. Белая, как мел. В глазах боль, как от резкой пощечины. Губы поджаты. Но всего через секунду лицо девушки превратилось в непроницаемую маску. Она слегка опустила ресницы, выпрямилась, гордо вскинув голову, и почти с достоинством закрыла дверь изнутри.

— Марго! Марго! — Руслан подбежал к комнате девушки, но та его уже не слышала. Колени подогнулись, и она съехала по стене на пол. Пришло оцепенение. Нужно сделать что-то — что угодно — чтобы убить эту звенящую тишину. Взгляд Риты остановился на одном из стульев. «А если швырнуть его в стену, станет легче? Оцепенение исчезнет? Рвущая грудь боль пройдет?»

Страдание растекалось по телу неторопливо, но уверенно. Вслед за сердцем заболели виски, после заломило руки, мышцы ног начало выкручивать. «За что? Почему так больно и гадко? Арма… Это же она…»

Тем временем молодой человек отобрал у незваной гостьи ключи, слепок с которых прислуга певицы несколько месяцев назад сделала в тайне от него, и выставил блондинку за дверь, несмотря на протесты и недовольный тон.

— Марго! — Руслан вошел, а вернее сказать вбежал в ее комнату.

— Уходи, — глухо ответил ему голос откуда-то снизу. Благодаря узкой полоске света, пробивающейся из коридора, он увидел, что девушка сидит на полу и смотрит в одну точку, прямо перед собой, не моргая.

— Марго!

— Уходи!!! — грозно крикнула Рита. Она повернула голову, и глаза ее яростно сверкнули. Руслан решил: пусть уж лучше она злится, выпустит гнев, чем вот так страдает на полу, ко всему безучастная. Молодой человек взял ее в охапку и понес к столу.

Вспомнив, как его касалась другая, Рита яростно закричала, колотя Руслана кулаками по плечам.

— Пусти! Пусти меня! Я тебя ненавижу!!!

— Это что? Сцена ревности? — невозмутимо спросил он, усаживая подопечную на стол.

Рита сразу притихла, беспомощно озираясь, будто ища глазами ответ и не находя.

— Мне казалось, для нее нет оснований, — продолжил красавец-брюнет. — Ведь я все сказал тебе, когда ты болела.

«Сказал. Конечно», — кипела внутри себя девушка. «Тебе нужна была причина, чтобы я захотела жить, и ты ее придумал. Классная причина, надо сказать. А мне нужен был повод, чтобы остаться». Но вслух не проронила ни звука.

— Хорошо, я объясню иначе. Не вижу другого выхода, — совершенно серьезно заявил Руслан.

Рита вздрогнула, как от удара током: его руки начали ласкать ее плечи, лицо. Они касались то ее ключиц, то едва дотрагивались до подбородка. Сильные ладони поглаживали изгибы шеи, горло, запуская бешеным ритмом пульс. Все тело Риты обдавало жаром, но она не смела пошевелиться: настолько ей стало хорошо. Боялась лишиться нежных прикосновений. Но тут взгляд девушки упал на обнаженную грудь Руслана, его рельефные мышцы, загорелую кожу. Волна ярости поднялась с новой силой. «Пальцы Армы… касались…» Рита надавила ногтями на те места. Она нажимала сильнее и сильнее, видя, как молодой человек прикрывает глаза и поджимает губы, покорно терпя боль.

Когда ногти прошли сквозь кожу, красавец-брюнет резко вдохнул:

— Марго, я не люблю, когда мне делают больно, — голос ровный и абсолютно спокойный. Рус взял ее тоненькие запястья и больше не отпускал, удерживая их только одной рукой. Рита попыталась высвободиться, но его хватка оказалась слишком сильна.

Свободной рукой молодой человек снова дотронулся до ее лица, поглаживая щеку тыльной стороной ладони, проводя пальцем по нижней губе. Рита, дрожа всем телом, неотрывно смотрела на его губы. «Как он целуется? Нет, не когда играет роль. По-настоящему. Какой он? Нежный или грубый? Властный или терпеливый? Напористый или заботливый?» Их взгляды встретились, и в ту же секунду Рита пропала: потерялась в глубине его серых глаз.

Дыхание Руслана уже обжигает лицо. Он все ближе. Секунда, другая — прикосновение его горячих губ к ее губам и… О боже! Она готова забыть все на свете, лишь бы этот миг длился как можно дольше. Теперь она знала, каковы его поцелуи. Ласковые, нежные, дарящие бездну соблазна и подчиняющие своей воле.

Краешек сознания подсказал Рите… Руслан может догадаться, что это ее первый поцелуй. А красавец словно знал. Он как будто учил ее первой эротической премудрости, а девушка повторяла каждую обжигающую ласку губ, танец языка.

Тело уже не принадлежало Рите. Оно жило отдельно, потеряв контроль сознания. Девушка снова попыталась высвободить запястья, и Рус отпустил. Тогда хрупкие руки обвили его шею, и сознание девушки пришло в ужас от такой смелости. То, что она творила дальше… невозможно. Рита прижалась к Руслану всем телом, ее обнаженные ноги обвили талию молодого человека. Внизу живота разливалось сладкое тепло искушения.

Руки Руслана продолжали ласкать, но теперь с жадностью. Красавец прошептал ей прямо в губы:

— Марго, останови же меня, — он почти умолял.

— Не могу, — ответила она. «И не хочу», — пронеслось в голове.

Тогда молодой человек со всей силы ударил запястье о выпирающий край стола и начал приходить в себя, испытав резкую противную боль.

— Умоляю, не делай больше так, — возбужденно прохрипел его голос в темноте.

— Как? — стараясь отдышаться и унять сердцебиение, спросила девушка.

— Ты поняла, о чем я, — он облизнул губы и исчез из комнаты в мгновение ока.

Рита, вспомнив, что творила, согнулась на столе в три погибели и обхватила голову руками, сгорая от стыда. «Что Руслан теперь обо мне подумает? Идиотка! Что учудила! Да больше никогда!.. Никогда!»

Ни один из них даже не подозревал, что все это время в доме напротив их снимал фотоаппарат с мощным объективом, воруя каждый миг невольной страсти.

— Ну что, Видич? Вот ты и подписал себе приговор. Теперь я тебя уничтожу, — произнес довольный голос, и руки резко выключили фотоаппарат.

Глава 9

— Степенной функцией с вещественным показателем a называется… — объясняла Ольга Алексеевна, классная руководительница, но Рита не слышала ни единого слова. Ее мысли были далеко.

«Марго, я люблю тебя… И так, как ты хочешь, тоже».

«Так нравлюсь я ему или нет? Ну, как девушка. Если да, то почему на следующий же день Рус делает вид, будто не было ничего. Будто мне почудилось? Может, ему неловко, как и мне? Да нет, бред какой-то. Он взрослый, у него столько опыта». Мысленно произнося слова «опыт», Рита заскрежетала зубами.

«Или он просто жалеет меня, видя мои чувства и метания? Скорее всего. Я ведь дорога ему. Что Руслану стоит притвориться, показать: мол, он тоже что-то испытывает ко мне? Ровным счетом ничего. А уж актерский опыт — только в помощь».

— Область определения функции от нуля до плюс бесконечности. Область значения…

«Сцена ревности? Мне казалось, для нее нет оснований. Ведь я все сказал тебе, когда ты болела».

«Хорошо, я объясню иначе. Не вижу другого выхода».

Девушка вспыхнула, вспомнив, каким стало объяснение. Его глаза, руки, губы, жар тела. Невообразимо. Немыслимо. И так сладко, нежно, безумно, безудержно.

Девушка прикрыла веки и слегка закусила край нижней губы, вспоминая каждый миг, каждое прикосновение, каждый горячий вздох, каждое нетерпеливое движение, дарящее сладостную негу и первое тайное желание.

«Умоляю, не делай больше так».

Снова краска в лицо. «Как я могла вести себя ночью подобно?.. Как последняя… Как девушка нетяжелого поведения. Что Руслан подумал? Наверное, перестал уважать. Да что же делать?!»

— Степенная функция с вещественным показателем определена только для положительных икс, — продолжала вещать учительница, а Рита то впадала в эйфорию, то опускалась на дно уныния и сомнений. И так — всю эту ночь, все утро, каждый урок.

— Ты чего хамелеонишь? — толкнув ее локтем, зашептала Элла, чтобы классная не слышала.

— Что делаю?

— То краснеешь, то бледнеешь. Задолбалась уже считать, сколько раз твой цвет лица менялся.

— Та-а-ак! Разговорчики на второй парте! — окрикнула их Ольга Алексеевна, и обе девушки вытянулись в струну, старательно записывая в тетради свойства степенной функции.

— У тебя сегодня есть занятия в институте? — через пару минут прошептала Элла.

Рита кивнула. Сегодня среда — значит, ей ехать в университет на химию. Будет дома часам к девяти вечера. У Эльки в этот же день биология в медицинском.

Вернувшись после институтских курсов домой, Рита быстренько подогрела ужин, заботливо приготовленный Ириной Михайловной, поела и побежала в свою комнату делать уроки. Сегодня придется просидеть часов до двух ночи: надо подготовиться к школе на завтра и сделать институтские задания, пока в памяти свежи объяснения преподавательницы по химии. «А что же сказать Руслану? Как себя вести?» Девушка так и не смогла решить для себя эти вопросы. Будь, что будет.

Рус появился на час позже Риты. Он, как обычно, подошел к открытой двери ее комнаты и прислонился к косяку. На правом запястье была тугая повязка. Вчера молодой человек не рассчитал силу удара.

— Марго, привет!

— Привет, — едва слышно ответила девушка, стараясь спрятать за открытым учебником пунцовое лицо.

— Как школа?

— Нормально.

— Курсы как? Сложно? — Руслан снова вел себя так, будто ничего не случилось.

«Почему? Почему?!» — Рита перестала понимать его после таких внезапных перемен в отношениях с ней. — Не особо сложно. Справляюсь. Мне даже нравится, — поджав губы и не смея оторвать глаз от учебника, ответила девушка.

Молодой человек тепло улыбнулся, заметив, как щеки Риты пылают. Однако сама она не могла видеть эмоций на его лице.

— Не буду мешать. Трудись, Марго. Если что, я в гостиной. Зови, — мягко сказал молодой человек и собрался было уходить, когда Рита, неожиданно для самой себя его окликнула:

— Руслан!

— Да? — обернулся он, и девушке показалось на долю секунды, что в этом коротком слове прозвучала надежда.

— Ты… ты вчера сказал мне: больше так не делать. Клянусь, больше не повторится, — покосившись на забинтованное запястье молодого человека и резко отводя глаза в сторону, заявила Рита. — Извини… И никаких… этих самых… как их? Вольностей себе больше не позволю… Сожалею. Надеюсь, ты не думаешь обо мне плохо, — отбарабанив объяснение, сложившееся само собой из обрывков сегодняшних переживаний, девушка умолкла, пристроив ладони на коленях и глядя перед собой.

— Я никогда не думал, не думаю и стану думать о тебе плохо, Марго, — Руслан с силой сжал челюсти, склонил голову и ушел. Ему стоило огромных усилий не ударить себя по лбу со всей силы. «Она извиняется за излишнюю вольность. Сожалеет, потому что я сказал… Да кто меня — черт подери! — за язык-то тянул?!»

* * *

— Вот компромат на Видича, — заявил капитан Смирнов, полицейский, угрожавший засадить Риту в тюрьму. Он протянул снимки своему нанимателю. — Теперь вы сможете его уничтожить.

Наниматель присвистнул, внимательно разглядывая фотографии. Все вместе они рассказывали, что актер неравнодушен к девушке, которую опекает. И это взаимно. Только девушка несовершеннолетняя, а Видич не кто-нибудь, а ее попечитель. Такая новость — плюс. Большой плюс. А если взять из всей пачки пару-тройку снимков… Вот этот, где малышка колотит своего попечителя, когда он усаживает ее на стол… Тот, где она скалится, царапая ногтями грудь актера. И наконец, последнее фото. Где Видич целует девчонку, крепко сжимая ее запястья. Со стороны выглядит, как насилие над несовершеннолетней сиротой. Бросить газетчикам такую кость, и они сожрут Видича с потрохами. Его перестанут снимать в кино, клипах, приглашать на передачи, от него отвернутся все друзья и знакомые. Шутка ли? Кумир миллионов, секс-символ, звезда — насильник, совратитель, по которому тюрьма плачет. А девчонка? Ее отправят в детский дом, а уж тамошние порядки — просто дикость. «Если хотя бы половина из того, что пишут в прессе, правда, тебя, девочка, там изнасилуют, и не раз. Но ничего личного: ты всего лишь разменная монета», — усмехнулся наниматель.

— Уничтожать Видича не входит в мои планы, — гордо заявил он уже бывшему полицейскому, которого все же турнули из компетентных органов не без помощи Руслана.

— Почему это?! — возмутился тот.

— Как говаривал один мой родственник: «Не загоняй человека в угол. Оставь ему хотя бы иллюзию выбора. Тот, кому нечего терять, смертельно опасен». Вы свою работу честно выполнили, капитан. Получили неплохие деньги, и вот вам оставшаяся часть оплаты, — наниматель бросил на стол пухлый конверт, набитый валютой. — А фотоаппарат — верните.

— И что же вы собираетесь делать со снимками? Как использовать? — жадно хватая конверт, спросил Смирнов.

«Не твоего ума дела, продажная шкура», — подумал наниматель, а вслух сказал:

— Вы узнаете. В свое время.

* * *

Илья снял трубку домофона.

— Кто?

— Я. Дело срочное.

Дверь подъезда открылась. Через три минуты на пороге квартиры блондина появился Руслан, бледный, взъерошенный и злой.

— Здорово, Видич! — Илья уже поджидал его в коридоре. — Что за дело?

— Ты один?

— Агась.

Руслан бросил ему небольшой конверт, который блондин ловко поймал и, махнув рукой, пригласил гостя войти.

Илья жил один в огромной трехкомнатной квартире. Натяжные потолки, ковры по всему дому, в которых тонули ноги. Бело-зеленая гамма повсюду: цветные тяжелые шторы с ламбрекенами, мягкая мебель и белые, с золотыми и салатовыми вкраплениями, обои. Хрустальные люстры, эффектные бра с разноцветными лампами. Небольшие дизайнерские безделушки, украшающие дом: вазы и пепельницы необычной формы совпадали с общей цветовой гаммой.

Руслан и Илья вошли в одну из двух гостиных, заняли удобные зеленые диваны с золотыми кисточками, и блондин открыл конверт. Первым он вынул листок бумаги с текстом, явно набранным на компьютере и распечатанным на принтере.


В четверг, ровно в полночь, приезжай на пустырь рядом с улицей Широкой. Будь один. Все объяснения — там.


Следом блондин извлек три фотографии. Рассмотрев их внимательно, Илья убрал все обратно в конверт и бросил его на прозрачный стол рядом с диванами.

— Откуда это у тебя?

— Почтарь принес. Сегодня днем.

— Ну, снимки явно не фотошопные. Снимали с большого расстояния очень мощной аппаратурой.

— Это я и сам понял, — мрачно буркнул Рус.

Илья нервно забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Видич, если б я тебя не знал, подумал бы…

Руслан не выдержал: поднялся со своего места и нервно стал мерить гостиную шагами.

— Если даже ты засомневался, что уж говорить о других.

— Да я не…

— Да ладно! Ты же понимаешь, что эти снимки могут меня уничтожить?

— Еще бы.

Помолчав с минуту, Илья все же решился спросить:

— А как?.. такое получилось? Что у вас с Ритой произошло?

— Арма приходила.

Инсаров ощетинился и сощурил глаза, услышав имя певицы.

— Сделала слепки с моих ключей и забралась в квартиру, чтобы весело провести ночку. Я хотел ее выставить, а тут Марго… Увидела соло Армы, все не так истолковала и взбрыкнула.

— И ты попытался успокоить Ритку?

Руслан перестал наматывать круги по комнате, посмотрел куда-то в потолок и процедил:

— Как видишь.

— Похоже, на снимках не все? — уточнил Илья.

— Похоже, — эхом повторил Рус. — Эти три выставляют меня в самом невыгодном свете.

— А успокоить удалось обожаемую подопечную? — начал любопытствовать Илья.

— Тебе какое дело?! — сквозь зубы прорычал Видич, гневно уставившись на приятеля.

Блондин расплылся в улыбке:

— Раз не желаешь отвечать, значит — да, — и тут же сменил тему, дабы не раздражать Руслана. — Рита знает про снимки?

— Ей лучше никогда о них не знать.

— На встречу поедешь?

— Да, — уверенно заявил Руслан.

— Один?

— Не совсем, — актер скинул кожаную куртку и приподнял длинный свитер, под которым оказался пистолет.

— Тоже вариант, — расширив глаза и часто заморгав, заключил Илья. — Так может, мне с тобой махнуть?

— Может. Но я все же откажусь. Поеду один. Я к тебе по другому делу.

— Проси, что хочешь.

— Если со мной что-то случиться, неважно что, Марго… — голос его дрогнул, — Марго спаси от этих коршунов, которые в детдом ее захотят забрать. Возьми к себе.

Илья скривился и, недовольно хмыкнув, сказал:

— Мог бы и не просить. Не отдам я никому твое сокровище. Будь спокоен.

Руслан выдохнул с такой силой, будто целая гора камней упала с плеч.

— Спасибо. Это я и хотел знать.

* * *

Ночь. Пустырь. Видич подъехал за час до назначенного времени на своем «Бентли». Осмотрелся как следует. Минутах в пяти ходьбы был небольшой участок с густыми зарослями: не вся листва облетела с ветвей. Там он и оставил машину. Снова сел в салон, выключил свет и приготовился ждать.

Спустя полчаса на пустыре показался темный форд, освещавший себе путь ярким светом фар.

«Даже не пытается прятаться, подонок», — подумал Рус, сидя в укрытии. Но отсюда он не мог разглядеть водителя как ни старался.

Тем временем незнакомец выключил фары, свет в салоне, вышел из автомобиля и, прислонившись к дверце, закурил.

Мужчина. Высокий. Двигается проворно — значит, молодой. Это тот, кто прислал фото? Или его шестерка? Пришла пора выяснить. Руслан выбрался из «Бентли» навстречу резкому, пронзающему, пробирающему до костей осеннему ветру. Кожаная куртка расстегнута. Актер делал вид, что держит руки в карманах джинсов. Однако одна из них покоилась на пистолете.

Когда молодой мужчина почти дошел до форда, слабый свет сигареты выхватил из темноты красивое лицо неизвестного. Черные волосы, хитрый взгляд — Алекс Барс. Актер, который всегда оказывался в тени заслуг и потрясающей игры Руслана. Видич презрительно усмехнулся:

— Слышал, что ты любитель грязных приемов, но, признаться, не ожидал такого, — плечи Руслана грозно приподнялись, шея согнулась, взгляд прямой, жесткий, почти жестокий. Создавалось ощущение, будто вот-вот за его спиной вырастут огромные черные крылья, и он коршуном воспарит над тем, кто посмел бросить ему вызов.

— Как говорится, в любви и на войне все средства хороши, — Алексей бросил на дорогу сигарету и придавил ее ботинком.

— Так ты в меня влюбился? — не удержался от сарказма Видич.

— Несмешно, — хмыкнул Барс. — Влюбился ты, и тебя это погубит.

— Чего надо? Выкладывай, — нетерпеливо огрызнулся Руслан, вплотную подходя к врагу. Он выше Барса на полголовы и смело можно биться об заклад, что и сильнее.

— Наконец-то к делу, — усмехнулся Алексей и повернулся к Видичу лицом. Он изо всех сил старался выглядеть спокойным, но в движениях сквозила неуверенность. — Хочу, чтобы ты объявил о завершении актерской карьеры.

— Что тебе с этого?

— Как в песенке поется: надоедает быть вторым, надоедает. Устал вместо ведущих ролей играть лучшего друга, сподвижника, напарника и прочее. И во всех фильмах, где такое случалось, главная роль доставалась тебе, непревзойденный ты наш. Слишком полюбился ты режиссерам.

— Почему сразу снимки в ход не пустил? — теперь каждая короткая фраза Видича звучала четко и резко, как звук пощечины.

Вот тут-то и таился ответ на главный вопрос. Барсу не только хотелось стать актером номер один, но и дожить до этого счастливого дня. А в том, что Видич дознается, кто его подставил, как только фото попадут к репортерам, он нисколько не сомневался. Барс вообще не хотел, чтобы до прессы дело дошло. «Человек, которому нечего терять, смертельно опасен».

— Молчишь? — Руслан готов был расхохотаться. — Значит, понимаешь, что как только отдашь снимки не в те руки, я тебя убью.

— Сядешь.

— Переживу.

— Только девчонка твоя в детдоме окажется.

От этих слов ноздри Руслана раздулись, губы сжались в тонкую полоску, а красивые грустные глаза стали узкими, испускающими волны ненависти, щелками.

— Не окажется.

— Так ты ее, может, своему дружку-оператору хочешь в наследство оставить? Ничего не выйдет, если дело приобретет огласку. Друг того самого растлителя да еще и убийцы никогда не добьется права опекать пострадавшую девочку. И даже если со временем удастся отбиться от обвинений в насилии над сироткой, от клейма убийцы ты не отмоешься.

Руслан резко ударил Барса о дверь автомобиля, и, когда тот обмяк, развернул его к себе спиной, приставив пистолет к виску шантажиста.

— А скажи, мразь, что мешает мне спустить курок здесь и сейчас, пока никто не догадывается о твоей поганой афере? Врагов у тебя предостаточно благодаря таким вот «подвигам».

— Во-первых, — прохрипел Алекс, — не знаешь, где снимки. Полиция их найдет, и ты станешь подозреваемым номер один. А во-вторых… — в этот момент из-за поворота выехала другая машина. За рулем сидел бывший капитан полиции Смирнов. Остановив машину, он помахал в воздухе оружием, так, чтобы Руслан успел хорошо его разглядеть.

— А во-вторых, — продолжил Барс, — убьешь ты меня, а он — прикончит тебя. И как понимаешь, сделает это с удовольствием.

— И ты готов рискнуть жизнью ради главных ролей? Прямо сейчас? — прорычал Руслан. — Может, посоревнуемся, кто из нас больше шкурой дорожит?

— Не хотелось бы, — признался Барс. — Но тут твоя уязвимость меня спасет.

— Что городишь?!

— Если мы оба сегодня умрем, снимки все равно попадут в прессу: они пока есть у Смирнова. И жизнь твоей воспитанницы будет кончена.

Руслан медленно убрал пистолет под свитер, развернул Барса к себе лицом и врезал ему кулаком в челюсть со всей силы. Тот мешком свалился в гору опавшей влажной листвы.

Глава 10

На раздумье Руслан получил всего неделю и решил не тратить ее впустую. За семь дней нужно добыть компромат на Барса. Но не слухи и сплетни, а доказательства, реальные и неопровержимые. Только так можно переиграть шантажиста. Естественно, Рус заручился поддержкой Ильи, и вместе они наняли частного детектива, который должен был разузнать все о бывшей девушке Барса — Анне. Поговаривали, актер столкнул несчастную с лестницы, узнав о ее беременности. Слух стоило проверить, и, если он подтвердится, приложить все силы, чтобы добыть крепкие железобетонные доказательства вины шантажиста.

И — о счастье! — слухи оказались правдивыми. Вот только… Анна Шевелева, начинающая актриса, подающая большие надежды, после выкидыша находилась на лечении в одной из психиатрических клиник. И пускали к ней только родственников.

Тогда частный детектив Сергей Сотин, сорокалетний мужчина с проницательными глазами, волевым подбородком, слегка впалыми щеками и уверенной походкой, решил наведаться к родителям пострадавшей.

И мать Анны, и отец жили за городом в небольшой уютной квартирке.

Детектив заранее предупредил о своем визите, явился в назначенный час, представился и показал свое удостоверение.

Отец девушки, мужчина лет шестидесяти, среднего роста, уже с глубокими морщинами, седой, немного сгорбленный, но добродушный, предложил визитеру пройти в гостиную.

Мать Ани, худая невысокая женщина с крашенными в каштановый цвет волосами, собранными в пучок, оказалась радушной хозяйкой и принесла детективу свежесваренный кофе.

— Так что вы хотели узнать про Анечку, Сергей? — задал вопрос отец, усаживаясь вместе с женой на широкий диван. Детектив устроился в кресле напротив супружеской пары.

— Для начала, кто отвез ее в больницу и какие у нее были травмы?

— Лешенька, конечно, — вступила в разговор женщина. — Он так испугался, когда Анечка упала. Решил, что скорую ждать слишком долго, и довез ее на своей машине. А травмы… небольшое сотрясение, синяки и ушибы. Так нам сказали врачи. Но ребеночка, увы, моя девочка потеряла, — тяжело вздохнув, добавила она.

— А что Аня рассказывала вам о падении? — поставив чашку на стол, продолжал спрашивать детектив.

— В том-то и дело, что ничего, — спрятав глаза за ладонью, ответил отец с горечью. — После падения она не может говорить. Только смотрит перед собой и иногда кричит, не открывая рта.

— Простите, что потревожил. Сочувствую вашему горю, — искренне сказал мужчина. — Понимаю, вам тяжело говорить на такую тему. Но… еще пара вопросов, и я исчезну. Это следствие сотрясения мозга или других полученных травм?

— Врачи разводят руками, — отец Ани наглядно продемонстрировал жест. — Не понимают, в чем дело. Разве что потеря ребенка так сказалась на психике Анюты.

— А как вы относитесь к Алексею? Может, это он навредил вашей дочери?

Шевелевы недоуменно переглянулись и уставились на детектива. По лицам супругов стало ясно: у них и мысли такой не возникало.

— Что вы, что вы, — первой начала отвечать мать. — Лешенька — прекрасный человек. Он так заботится об Анечке: вот в больнице с ней все время сидел, лучший уход организовал. Сами понимаете, это не бесплатно и недешево, — женщина многозначительно сложила пальцы щепоткой и потерла большой об указательный и средний. — Сам же место ей нашел в хорошей клинике, всегда гостинцы передает. Деньгами помогает, не забывает нас. Хороший мальчик. Дай бог ему здоровья! — в голосе женщины послышались дребезжащие старческие нотки: интонации стали неуверенными, казалось, мать вот-вот расплачется.

Детектив еще раз извинился за вторжение и ушел ни с чем. Тупик. Ни единого доказательства причастности Алексея Барса к падению девушки добыть не удалось, о чем он и сообщил Инсарову. А тот, в свою очередь, поделился неутешительной новостью с Русланом. Семь дней, отпущенные актеру на раздумье, подошли к концу, и настала пора принимать решение.

* * *

Десятки микронов, телекамер, свет прожекторов, зал забит до отказа. Репортеры толкались в проходах, жались по углам, руки желающих задать вопросы то и дело взмывали вверх.

Пресс-конференция, посвященная кинофильму «Против мира», новым эпохальным блокбастером, обещавшим встать на одну ступень с такими картинами, как «Терминатор» и «Чужие», была в самом разгаре. Журналисты атаковали вопросами режиссера, продюсера, сценариста:

— Как вы решились на съемки столь масштабной и дорогой картины? Ведь бюджет перевалил за сотню миллионов долларов.

— Долго ли шла работа над спецэффектами?

— Какую прибыль рассчитываете получить от проката?

Но больше всего репортеров интересовал актер, сыгравший главную роль, — Руслан Видич.

— Правда ли, что все трюки в картине вы выполняли сами?

— Вы принципиально не прибегаете к помощи каскадеров?

— Какие качества у вас и вашего персонажа общие? И в чем вы совершенно не похожи?

И конечно, туча вопросов личного характера:

— Не собираетесь ли вы в ближайшее время повторно связать себя узами брака?

— Занято ли ваше сердце, или у поклонниц еще есть надежда?

— Ходят слухи о вашей связи с певицей Армой. Это правда?

Лицо Руслана, освещенное вспышками фотоаппаратов, казалось абсолютно счастливым. Вопросы личного характера не ставили молодого мужчину в тупик, ему всегда удавалось отшутиться, сострить, вызывая восторг журналистов и зависть коллег.

Алекс Барс, сыгравший лучшего друга главного героя, старался скрыть внутреннее напряжение. Сегодня, сейчас все решится. Либо Видич уйдет с его пути, либо…

Хорошенькая рыжеволосая журналистка наконец дождалась своей очереди, чтобы задать вопрос. Она поднялась с места, нервно сжимая в руках микрофон, и спросила:

— Руслан, а каковы ваши дальнейшие творческие планы?

Секундная заминка. Тень пробежала по лицу знаменитого актера. Но всего через мгновение взгляд прояснился, и обаятельнейшая улыбка вновь заиграла на лице.

— Я бы хотел сделать заявление.

Гудение в зале мгновенно прекратилось. Журналисты замерли в ожидании интересной новости, а возможно, и сенсации. Дождавшись полной тишины, Руслан громко объявил в микрофон:

— Я счастлив быть актером. Это самое лучшее время в моей жизни. Эмоции, энергию, которые получаешь на съемочной площадке, вживаясь в образ, воплощая сложнейшие задумки режиссера, адреналин, азарт, когда выполняешь опаснейшие трюки, несравнимы ни с чем. Удовольствие от общения с вами, — Руслан величественно обвел рукой зал. Всего одно движение — и каждый почувствовал себя важным, значимым в этом мире. Не к этому ли мы все стремимся? Раздались одобрительные аплодисменты.

— Но я вынужден оставить любимую профессию.

Зал дружно ахнул. Продюсер, режиссер, сценарист, артисты начали недоуменно переглядываться. И лишь одному человеку понадобилось все его актерское мастерство, чтобы сдержать победную улыбку. Удалось!

После замешательства из зала посыпались новые вопросы:

— Что вас заставило принять такое непростое решение?

— Давно ли вы обдумывали этот шаг?

— Чему планируете посвятить себя в дальнейшем?

Рита узнала обо всем из выпуска новостей. Каналы наперебой трубили о том, что непревзойденный, уникальный, блистательный — и куча других лестных слов — актер Руслан Видич прекращает карьеру. Что это невосполнимая потеря для современного кинематографа и тому подобное. Показывали отрывки пресс-конференции, а девушка все не могла поверить, переключая с канала на канал, смотря один выпуск новостей за другим. Она сидела в кресле и отрешенно взирала на экран плазменного телевизора. Невозможно! Немыслимо! Она замечала, что Руслан в последние дни ведет себя не так, как обычно. Он стал осторожнее, подозрительнее. Честно говоря, Рита начала думать про очередного безумного фаната. А нежелание молодого человека рассказать, в чем дело, приняла за стремление оградить ее от новых переживаний. Но такого никак не ждала. И уж конечно, Рита не представляла, что придет день, когда она выиграет от сегодняшнего кошмара.

* * *

Руслан вернулся домой за полночь. Включив свет в гостиной, он невольно вздрогнул от неожиданности. Пристроившись на белом диване, его ждала Рита.

— Привет! Ты чего не спишь так поздно?

— Тебя жду, — закинув ноги на диван, она обняла их руками и подтянула колени к подбородку.

— А что случилось? — умело изобразил изумление молодой человек.

— Ты случился. Почему, Руслан? Почему решил перестать играть?

— Если ты все знаешь, значит, в курсе, что я ответил на пресс-конференции. Хочу больше времени проводить с семьей. Моя семья — ты. Разве не рада?

— Эта версия для журналистов и газетчиков. А на самом деле?

— Марго, давай завтра, а? — молодой человек скрестил руки на груди и прислонился к стене.

— Завтра уже сегодня, — недовольно буркнула в колени девушка. Тут она вскочила с кресла и приблизилась вплотную к актеру, внимательно заглядывая ему в глаза.

— Рус, ты в последние дни какой-то не такой. Я же вижу. Сам говоришь: я твоя семья. Так поговори со мной, поделись. Мне страшно за тебя.

Молодой человек отвел глаза в сторону. «А она становится взрослее и взрослее. Понимает все больше и больше. Ну, как сказать правду? Марго же снова обвинит себя во всех смертных грехах, как тогда, с сумасшедшим фанатом. От чувства вины начнет страдать и чахнуть. Не дай бог, еще глупость какую совершит в порыве юношеского благородства. Нет, ее нельзя посвящать в эту историю».

— Марго, тебе вставать через шесть часов. Не выспишься, — почти прося, проговорил Видич.

— Не-э-эт! — упрямилась Рита.

— Так! Значит, бунт на корабле? — едва сдерживая улыбку, спросил Рус.

Больше ни слова не говоря, он присел и обхватил колени девушки, подняв ее в воздух. Аккуратно перекинул через плечо и понес в спальню. Рита вскрикнула от неожиданности. Но придя в себя, начала несильно щипать молодого человека за спину, протестуя против принятых мер.

— Поставь меня на пол. Поста-а-авь, говорю, — ноль реакции. «Но как же хорошо! Как сладко!» — думала девушка, пока Руслан нес ее. Рита ухитрялась наслаждаться нечаянной близостью, даже вися вниз головой. «Неужели ему опять надо одурачить меня своим обаянием? Знает ведь все и пользуется этим. Вот же… И снова уйдет от ответа. Поче…»

Молодой мужчина прервал мысленный монолог девушки, уложив ее в кровать. Рита боялась пошевелиться. А Руслан укрыл ее одеялом и нежно поцеловал в лоб, убрав ладонью пышные пряди.

— Спокойной ночи, Марго! Сладких снов, — прошептал он, едва не касаясь ее уха, обжигая мочку дыханием, отчего по телу девушки пробежал приятный холодок.

И пошел прочь из ее комнаты. Когда он перешагнул дверной проем, Рита, совладав с эмоциями, окликнула его:

— Руслан! Но все же?..

Не оборачиваясь, молодой человек попросил:

— Пообещай мне кое-что, Марго.

— Что именно?

— Никогда больше не спрашивать, почему я так поступил. Правду я раскрыть не в силах. А врать тебе не хочу. Это все, что я могу сказать.

— Зато честно, — вздохнула Рита.

Руслан спросил через плечо:

— Обещаешь?

— Хорошо, — вздохнула еще раз девушка. — Обещаю, — и зарылась лицом в мягкую подушку.

— Спасибо, — едва слышно сказал Рус и вроде даже улыбнулся. Рита следила за ним одним глазом.

Дверь закрылась, и каждый из них остался наедине со своими мыслями.

* * *

На следующий день Рита попала домой только к десяти вечера: после школы были занятия в университете по математике. Девушка рванула за ужином к холодильнику и обомлела. За кухонным столом — Руслан. Перед ним — почти пустая бутылка дорогущего конька и широкий стакан с коричнево-янтарной жидкостью.

— Ты пьешь?! — в ужасе воскликнула Рита, придерживая рукой дверь холодильника.

— Вернее, напиваюсь, — сообщил молодой человек, откинувшись на спинку стула.

«Значит, он очень сильно не желал расставаться с карьерой актера и теперь заливает горе спиртным», — поняла Рита.

В этот момент холодильник жалобно запищал, сигналя хозяйке об открытой двери, и девушка толкнула ее от себя. Белый шкаф со льдом тут же притих.

Она постояла, подумала и решила не вмешиваться. В конце концов именно так мужчины снимают стресс. Наверное, Русу сейчас это необходимо.

Девушка подогрела ужин и исчезла в своей комнате. Однако, назавтра она наткнулась на Руслана в гостиной, где он продолжал в том же духе. Вот тут девушка встревожилась не на шутку. А вдруг запьет? Многие актеры, не имея возможности реализовать себя, попадают в плен к зеленому змию.

Рита тихонько села на ковер у ног Руслана и положила голову и ладони ему на колено.

— Марго, что?.. Что ты делаешь? — молодой человек был поражен. Даже поставил стакан на прозрачный столик. Девушка поджала под себя ноги и прислонилась к ноге Руслана.

— Ты пьешь вторые сутки, — спокойно констатировала она. Подняла голову и взглянула на молодого человека серыми широко распахнутыми глазами, полными боли, сочувствия и страха.

— Ты меня боишься? Когда я в таком состоянии? — Руслан отвел глаза и поджал губы. Похоже, ему стало неловко или даже стыдно.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Неа. Я пару раз видела тебя нетрезвым. От алкоголя ты даже добрее, чем обычно. Но да, ты прав, я боюсь.

— За наше будущее? Ведь у меня теперь нет работы.

— За тебя! Как ты не понимаешь… — вздохнула Рита. — За тебя… — повторила она.

Красавец-брюнет потер ладонью глаза, громко выдохнул и решил:

— Я все понял. Прости. Не хочу… чтобы ты боялась. Он осторожно встал, стараясь не задеть Риту, взял бутылку со стаканом и пошел на кухню. Девушка последовала за ним. Она видела, как спиртное полилось в раковину. Стакан Рус поставил на стол, а бутылку выкинул в мусор.

— Все, теперь спать, — сообщил он Рите, проходя мимо нее в комнату. Девушка смотрела Руслану вслед, пока за ним не закрылась дверь.

Ближе к ночи, когда Рита закончила с уроками, которые задали на следующую неделю, в комнате Руса раздался приглушенный стон. Девушка уже знала, в чем дело, и была в полной боевой готовности.

Она вбежала в комнату Видича и, не включая света, протянула ему стакан.

— Марго, зачем это? — голос молодого человека звучал удивленно.

В темноте девушка практически не видела Руслана — лишь его очертания: глаза не привыкли после света.

— Это от похмелья. Рассол, — поспешила объяснить она. — Пей! — продолжила Рита с нажимом.

— Говорят, клин клином вышибают, — попытался пошутить молодой человек, принимая стакан из рук воспитанницы.

— Свой «клин» ты вылил в раковину, — напомнила она. — А еще говорят: «Неосторожный опохмел приводит к длительному запою». Пей, говорю.

Руслан молча повиновался, вылив в себя солено-пряную жидкость.

Девушка забрала стакан и вышла, а Видич упал на подушку и вскоре снова уснул.

Но и теперь Рита не собиралась отступать. Она пришла спать в комнату Руса, охранять его сон. Раньше болела она, а сейчас плохо ему. Руслану нужна опора, поддержка, и Рита ею станет. Девушка пристроилась на краешке большой кровати и почти мгновенно уснула: даже не представляла, как вымотали ее в последние дни тревоги, волнения и беспокойство.


Начало светать. Рита сонно приоткрыла глаза, щурясь от солнца, и наткнулась на нежно-насмешливый взгляд Руслана, лежащего рядом. О черт! Она снова заснула, вцепившись мертвой хваткой в его руку. И похоже, отлежала ее. Девушка высвободила затекшую конечность из собственного плена. Руслан изогнул бровь и, казалось, на полном серьезе спросил:

— Марго, тебе никогда не говорили, что забираться в постель к мужчине может быть небезопасно?

Краска бросилась в лицо девушке. Он здесь, рядом. Так близко. А еще и пытается ее смутить.

— Но это же ты, — возразила Рита.

— Да, это же я… — задумчиво повторил Руслан, и в глазах его заплясали озорные искорки.

Интересно, как он понял эту фразу? Так, что с ним она чувствует себя в безопасности или что с ним она согласна на все? Девушка-то имела в виду первый вариант.

Руслан бережно притянул Риту, так и не дав подопечной возможности разгадать ход его мыслей, прижал спиной к своей груди и обнял за талию. Он зарылся лицом в ее пышные волосы, жадно вдыхая их запах, смешанный с ароматом персикового шампуня.

Совершенно обескураженная таким откровенным приветствием, Рита вознамерилась скрыть вспыхнувший в ней трепет за показным недовольством. Она грозно заурчала, пытаясь высвободиться из нежных объятий своего попечителя.

Но он будто понял, что она старается пустить пыль в глаза. Обняв девушку еще крепче, Руслан прошептал на ухо тем самым манящим хрипловатым голосом, которым прежде разговаривал по телефону со своими пассиями:

— Раз уж пришла на вражескую территорию, спать останешься здесь, со мной.

Нет, чаще чем сейчас, сердце биться не может. Оказалось, ей казалось. Бешеный ритм. Оно колотилось, как сумасшедшее, отдаваясь в шее, в висках. А по телу разливались сладкая нега, робкое томление и счастье. Рита втайне порадовалась, что лежит спиной к Руслану. Ведь ее лицо сейчас одного цвета с созревшими лесными ягодами.

Молодой человек продолжал зарываться лицом в ее волосы, теплое дыхание щекотало шею и плечо девушки, отчего она едва сдерживала сладкую дрожь.

Оба понимали: Рита здесь с определенной целью, пришла, чтобы охранять трезвость своего попечителя. Но им хотелось отбросить тревоги. Забыть о проблемах и сыграть в другую, только им понятную игру.

Так сладко, так упоительно. Руслан совсем близко. Она лежит на половине кровати молодого человека, окутанная его теплом, запахом его дорогого парфюма, терпкого и возбуждающего, и укрытая одеялом.

Когда Рита опомнилась от близости дорогого ей человека, они начали болтать о милых пустяках. Медленно, неспешно, наслаждаясь каждым словом и звуком голосов друг друга.

— Рус?

— Да? — его рука нежно поглаживала пальцы девушки.

— А почему ты зовешь меня Марго, а не как все?

Молодой человек улыбнулся, едва касаясь губами русых волос Риты.

— Так я не все, — ответил он бархатным голосом.

— А все-таки?

— Ты не очень любишь имя Рита.

— Откуда знаешь? — девушка приподнялась от удивления на одном локте и попыталась обернуться, но Руслан не дал ей этого сделать.

— Сама мне говорила, — он переплел их пальцы, связав свою руку и руку Риты в интимный замок. Девушка резко втянула воздух, едва сдерживая стон, рвущийся наружу, когда их кисти стали единым целым.

— Я даже не помню, — прошептала она.

— Тебе сегодня в школу не надо?

— Хочешь меня спровадить?

— И не думал, — искренне ответил он. — Хотел предложить прогулять.

— Ничего не получится, — жадно разглядывая сильную загорелую руку Руслана, заявила Рита.

— Почему?

— Сегодня воскресенье.

— Ах, черт!

— Не ругайся при девушке.

И они рассмеялись.


— Эй, голубки, просыпайтесь! — выдернул девушку из сна бодрый молодой голос. Рита даже не заметила, как из объятий Руслана попала в объятия Морфея. На часах было девять утра.

— Илья, ты мне снишься? — пробормотала девушка, потирая кулачком правый глаз.

— Только в твоих эротических мечтах, — снова поддел ее блондин. — Видич мне ключ дал.

— Ага, бес попутал, — признался Руслан ей на ухо. — Но ничего удивительного, — и кивком головы указав на Инсарова, добавил, — эти двое на короткой ноге.

Девушка хихикнула.

— Стесняюсь спросить, а ты, Ритка, там, под одеялом, одета или…

Руслан запустил в блондина подушкой.

— Думай, что несешь, — улыбнулся другу Видич.

Ловко схватив белое пуховое чудо и кинув его в хозяина, Илья тоже рассмеялся.

— Видич, вставай уже. Я не просто так заехал в гости. И дай Ритке выспаться.

Руслан, с нежностью поглядывая на девушку, нехотя оставил теплую постель.

— Выглядишь хреново, — заявил блондин.

— Жалость какая. Званию секс-символа пора петь отходную молитву.

Рита засмеялась, обнимая руками подушку.

— А ты, хохотушка, — обратился к ней Илья, — если собираешься поспать еще, шла бы к себе в комнату. А то скоро ваша домработница заявится. Еще поймет не так.

— Перестань кусаться, Инсар, — укоризненно глядя на друга, сказал Рус. — Сейчас все уладим.

Красавец-брюнет присел на край кровати, бережно взял девушку на руки и отнес в соседнюю комнату. Снова укрыл одеялом, как в тот раз, но, заметив Илью, шедшего следом, не стал целовать Риту, а лишь прошептал ей на ухо:

— Спасибо тебе, Марго.

Когда шаги в коридоре стихли, девушка уснула абсолютно счастливой.

* * *

— Так зачем приехал? Выкладывай, — садясь на переднее сиденье серебристого БМВ Ильи, спросил Видич.

— Узнать, как ты.

— По телефону спросить не судь…

— Хотел лично увидеть и убедиться, — перебил блондин. — Так как?

— Пил два дня. А сейчас думать о спиртном не могу, — потянулся Руслан и закинул руки за голову.

— Дай-ка угадаю. Причина тому одна русоволосая сероглазка, да?

Улыбнувшись, брюнет кивнул, отчего волосы его упали на лицо. Молодой человек смотрел в сторону, думая о чем-то своем.

— Я в порядке, Инсар. У нас с Марго все отлично, и теперь я знаю, чем стану заниматься дальше.

— И чем?

— Пусть это будет для всех сюрпризом, и для тебя в том числе, — Видич повернулся к Илье.

— Ладно, куда едем? — спросил Илья, берясь за руль. — Может, выпьем в баре?

— Иди к черту, Инсар, — спокойно заявил Руслан. — Я же сказал…

— Хотел проверить, — как ни в чем не бывало отозвался блондин. «Браво Ритке!» — подумал он. — Или повеселимся с какими-нибудь крошками?

— Иди к дьяволу! — оборвал его Видич, на этот раз очень резко.

«Браво ей еще раз».

— Поехали-ка в боулинг. Погоняем шары. Я тебя точно уделаю, — улыбаясь и щурясь от солнца, вдруг предложил Рус.

— Мы еще посмотрим, кто кого, — усмехнулся Илья, пристегиваясь и заводя машину. — Там ведь еще и бильярд есть. А Рита? Снова сделаешь вид, что ничего не произошло?

— Придется, — задумчиво ответил Руслан, отворачиваясь и опуская стекло навстречу солнечному, хотя и холодному осеннему утру, забавляющему взгляд многоцветием. Желтые, оранжевые, бурые и алые листья слегка покачивались на ветру, словно успокаивая и обещая, что дальше все будет в порядке. — А знаешь, она так быстро взрослеет, — поделился с другом актер.

— И что будешь делать, когда совсем повзрослеет?

Ответом Илье стало молчание. Он даже не видел лица красавца-брюнета. Тот снова смотрел на солнце, чуть прикрыв глаза ладонью, и щурился.

Серебристый БМВ поплыл по дороге, резко свернув в сторону, как и судьба героев. Что ждет их там, за следующим поворотом?

Часть 2

Глава 11

С тех пор, как Руслан распрощался с актерской карьерой, минуло более полугода. На дворе — конец июня, который выдался солнечным, жарким, душным: ни одной дождинки не падало с неба вот уже две недели. Даже трава и листва кое-где пожелтели от нестерпимого зноя, собаки и кошки забились в тень, люди спешили купаться в реке, несмотря на многократные предупреждения: «Концентрация кишечной палочки в водоеме превышает допустимую норму в десять тысяч раз. Купаться опасно для здоровья». Но когда русских подобное останавливало? Все хотели освежиться. Наверное, только насекомым зной был в радость. Хотя кто их знает…

Рита с блеском сдала вступительные экзамены в химико-технологический университет еще в мае, до окончания школы. Уже подала документы на зачисление. Да и среднее учебное заведение вручило ей серебряную медаль. «За особые успехи в учебе» — так гласила надпись на блестящей круглой безделушке, в которую вложено столько сил, труда и бессонных ночей.

Естественно, Рита хоть и гордилась своими успехами, но безумно устала. Даже иногда путалась, что видела во сне, а что происходило с ней наяву.

Смена впечатлений не самый худший способ восстановить силы, а потому Руслан предложил Рите брать уроки вокала в продюсерском центре «Альфа». Девушка с радостью согласилась. Только энтузиазм ее объяснялся отнюдь не стремлением развить вокальные навыки, а желанием больше времени проводить с Русом.

Теперь они станут ездить в «Альфу» вдвоем на его черном «Бентли» с тонированными стеклами. Руслан на новую работу, а Рита — развлекаться.

Почему? Да просто молодой человек стал генеральным продюсером и полноправным и единственным хозяином ведущего продюсерского центра в стране. Раньше «Альфой» владел отец Руса — Славен Милорадович, загорелый мужчина среднего роста, коренастый, плотный, с сократовским лбом и невыносимым характером. С трудом верилось, что Славен и Руслан — отец и сын: настолько мужчины не похожи внешне, да и характеры у них разные. В отличие от своего родственника с вполне заурядной внешностью, Руслан статен, высок и невероятно красив. Тонкие аристократические черты лица, густые прямые волосы, гордая осанка. Не даром же у молодого человека миллионы поклонниц по всему миру, великое множество покоренных женских сердец, и он — самый желанный и сексуальный мужчина страны по мнению наиболее авторитетных глянцевых изданий: Vogue, Elle, L'Officiel — и прекрасной половины человечества. Даже теперь, когда ему пришлось сменить род деятельности. Впрочем, это не означало, что Руслан не появляется на экранах. Появляется. Во-первых, как продюсер. Во-вторых, фильмы с его участием все еще выходят и имеют бешеный успех и колоссальные кассовые сборы. Режиссеры и продюсеры по-прежнему забрасывают теперь уже бывшего актера предложениями, одно заманчивее другого, упрашивают вернуться в кинематограф, но Руслан непреклонен и всегда отвечает вежливым отказом. Он бы и рад согласиться, только его карьера рухнет, так и не успев возобновиться, как рухнет и жизнь Риты.

Покинув сцену, Руслан выкупил продюсерский центр, занимающийся продвижением музыкантов, у собственного отца. Поначалу дядька Славен (так Рита называла про себя отца Руса), являвший собой образец властности, консерватизма, практичности, всегда стремившийся к финансовой стабильности, был на седьмом небе от счастья: наконец-то сын взялся за ум, решил продолжить семейный бизнес и перестал заниматься черт-те чем. Славен Милорадович почему-то забывал, что «черт-те что» — съемки в фильмах и музыкальных клипах — приносило сыну куда больший доход, чем ему самому продвижение музыкантов в шоу-бизнес. Не говоря уже о творческой реализации и духовной удовлетворенности. Дядька Славен — бизнесмен до мозга костей, и такие потребности человеческой души, как и увлечение сына игрой, добившегося в своем деле недосягаемого успеха, мужчине чужды и непонятны. Поэтому отец с сыном никогда не ладили. Нет в Видиче-старшем ни полета фантазии, ни авантюризма, ни творческого начала. Лишь стремление контролировать сына, мать которого рано умерла. Впрочем, навязать свою волю независимому, самостоятельному и свободолюбивому Руслану оказалось занятием совершенно бесполезным. Едва начав зарабатывать, молодой человек (а тогда еще юноша) просто съехал от отца.

Славен Милорадович негодовал, узнав, что сын поступил во ВГИК, злился из-за его будущей профессии, был в шоке, когда юноша женился на девушке не из обеспеченной семьи. К слову, Риту он тоже не жаловал: считал, что отпрыск то ли дурью мается, оформив над ней попечительство, то ли благотворительностью. Только Руслана мнение родственника не слишком волновало.

Вот и сейчас молодой человек не просто продолжил семейный бизнес, а выкупил его у отца, чтобы тот не мог вмешиваться в работу.

Продюсерский центр, и без того процветавший, под руководством Руслана приумножил свои прибыли. Музыкантов, желающих попасть в «Альфу», стало в разы больше, отбор жестче, а значит, талант и профессиональные качества новых подопечных продюсерского центра — на высочайшем уровне. Но Руслан оставался недоволен. Не оказалось среди них уникума, музыканта с большой буквы, о котором мечтает каждый продюсер. Не было того, кого при рождении, как говорится, бог в темечко поцеловал.

* * *

— Ри-и-т! А, Рит! Просыпайся. Тебе на занятия по вокалу пора, — трясла ее за плечо домработница.

Девушка подняла голову с подушки и, сонно моргая, прошептала:

— Доброе утро, Ирина Михайловна. Сколько сейчас?

— Десять, — пожала руками полноватая темноволосая женщина.

— Сколько?! — закричала Рита.

— Десять, — спокойно повторила Ирина Михайловна.

— Ужас! Кошмар! Я опаздываю! — девушка в одну секунду вскочила с кровати, сунула ноги в любимые фиолетовые шлепки и замерла, вспоминая спросонья, что же надо делать? «Ах, да! Ванная. Сначала туда».

Рита — жаворонок и встает, как правило, довольно рано, но после сдачи всех экзаменов спит, как сурок, в любое возможное время суток: восстанавливает силы. Сегодня девушка планировала подняться полдевятого, чтобы к половине десятого выйти из дома и к десяти часам вместе с Русланом приехать в «Альфу» на первое в своей жизни занятие по вокалу. «Но опоздать на полтора часа? Рус наверняка уже уехал. Черт! А я так мечтала добраться до продюсерского центра с ним. Везет, как утопленнице».

Все это Рита успела вспомнить и отругать себя, пока принимала душ и яростно надраивала зубы в ванной.

Хорошо, что с волосами не надо долго возиться: расчесала, заколола — и вся любовь.

Выскочив из ванной и попутно затягивая пояс на коротком халатике, Рита едва не врезалась в Руслана, когда тот, полностью одетый, направлялся к входной двери.

— Не волнуйся так, — сказал он своим бархатным низким голосом. — Я тебя дождусь, — ободряюще кивнул молодой человек, улыбаясь одними глазами. Видимо, крики Риты в спальне и ее скоростной спурт в ванную доставили ему немало удовольствия. «Садюга!»

Девушка так и замерла с полотенцем в руках. На Русе были черные спортивные брюки с шестью молниями, поднимающимися от бедер к талии («фишка» из чьей-то последней коллекции, заменяющая ремень); черные тенниски и ее любимая светло-бежевая футболка с короткими рукавами, сетчатыми вставками и расстегнутым воротом. Глаз оторвать невозможно. Футболка подчеркивала загар сильных рук, облегала мускулистый торс, а расстегнутый воротник обнажал кусочек груди. Как же хотелось дотянуться и потрогать — сил никаких нет.

— Жду тебя в машине, — продолжил Руслан и, открывая входную дверь, крикнул, вернув восхищенную Риту на бренную землю:

— С добрым утром, соня!

— Ты почему меня не разбудил? — попыталась возмутиться девушка.

Рус остановился и задумчиво обхватил гладко выбритый подбородок указательным и большим пальцами.

— М-м-м, дай-ка подумать… Ты так сладко спала, — подмигнул он. — Не хотелось поднимать тебя слишком рано, — и, смутив девичье сердце, исчез за дверью.

Рита тряхнула головой и вспомнила, что следует торопиться. Она влетела на кухню, проглотила йогурт с орехами, даже не ощутив вкуса, запила его горячим чаем и унеслась в комнату одеваться. Надо сегодня серьезно поговорить с Русом. Если хватит смелости. Она так долго ждала подходящей возможности, столько раз продумывала, что скажет, представляла их диалог.

Девушка надела длинное платье на бретельках, наряд идеально подчеркнул ее талию и грудь. В прихожей выбрала босоножки на высоком каблуке и, прихватив сумочку-клач на тонком ремешке, вышла за дверь, гордо расправив плечи. Кто бы что ни говорил и ни думал, а выглядит она сейчас потрясающе, несмотря на утреннюю суету.

— Быстро ты, — улыбнулся Руслан, когда Рита подбежала к «Бентли», стекла которого были опущены: половина одиннадцатого, уже жарко на улице.

— Старалась, — кивнула она.

Молодой человек открыл дверь, опустил ногу на асфальт, стремясь выйти из машины. Рита разгадав его галантное намерение усадить ее в автомобиль, тут же запротестовала:

— Нет-нет, Рус, я сама.

Тогда молодой человек захлопнул дверцу со своей стороны, потянулся через салон и открыл ее перед Ритой.

— Спасибо! — девушка осторожно устроилась на сиденье рядом с Русланом, пристегнулась, он завел машину, и «Бентли-Континенталь-Джи-Ти», пахнущий кожаными сиденьями и дорогим парфюмом, плавно тронулся с места.

— А ничего, что ты из-за меня опаздываешь? — поинтересовалась Рита.

Руслан по-доброму усмехнулся.

— В этом вся прелесть моей нынешней работы. Генеральный продюсер не опаздывает — он задерживается.

Мощный автомобиль мгновенно набрал скорость, и вот уже ветер через опущенные стекла трепал и кудри девушки и волосы ее попечителя.

Руслан стал объяснять, что предстоит Рите на сегодняшнем занятии, но она не слышала слов — только звук его голоса. Руки молодого человека плавно поворачивали руль, длинные пальцы то перемещались по кожаному кругу, то неторопливо постукивали по нему. Девушка даже развернулась на сиденье вполоборота, чтобы лучше видеть загорелые кисти. Ну, почему руки Руслана так привлекают? Почему так хочется, чтобы они касались ее, обнимали, ласкали? Рита настолько жаждала прикосновений, что по телу разливалось томительное чувство, почти сравнимое с болью. А его руки — лекарство от недуга.

Взгляд девушки скользнул по сетчатым вставкам футболки. Под ними угадывалось мускулистое загорелое тело. А из расстегнутого ворота слегка выглядывали черные волосы его груди. Чисто теоретически Рита предпочитала гладкую мужскую грудь, без растительности, но в Руслане ей нравилось абсолютно все. И влекло к нему неимоверно. Казалось бы, за полтора года ее чувства могли и подостыть, но с каждым днем становились лишь сильнее. И смелее. Сейчас девушка наблюдала, как ветер играет иссиня-черными волосами Руслана, ловко перекидывая пряди из стороны в сторону. «Интересно, а какие они на ощупь: мягкие, как у меня, или жесткие? Вот бы потрогать. Наверное, жесткие». Кудри Риты всегда были непослушными именно из-за мягкости, воздушности, и на голове, как ни причесывалась девушка, как ни старалась укротить непослушные локоны лаком для волос, все равно получался этакий творческий беспорядок. А у Руслана волосы всегда лежали идеально. Она ни разу не видела его растрепанным, несмотря на то, что живет с ним вместе.

Рус уже долгое время с ней сдержан. После того случая, когда они спали в его постели и разговаривали, между ними больше ничего и не произошло. Нет, молодой человек по-прежнему обнимал ее, мог иногда поцеловать в макушку, но все строго по-братски. «Черт бы его побрал! Почему он так сдержан? Утратил интерес? Или интереса никогда и не возникало?» Одни вопросы. Рита уже ни в чем не была уверена.

Автомобиль плавно затормозил. «Ага, впереди пробка». Тут девушка вздрогнула. Судя по всему, Руслан уже давно заметил в салонном зеркале блуждающий по его телу взгляд и лукаво улыбался. Был бы здесь сейчас Илья, на Риту снова посыпались бы насмешки разной степени ядовитости и неприличия. Но Рус есть Рус, он пощадит ее чувства.

— Марго, почему ты так внимательно смотришь на мои руки? Нравятся?

Рита сглотнула и поджала губы.

— А мне — нет, — тут же продолжил он.

Девушка изумленно уставилась на попечителя.

— Волосатые, — пояснил он, забавно сморщив нос. — Положи свою руку на руль, — попросил Руслан.

— Зачем это? — удивилась девушка, на секунду забыв про смущение.

— Ну, положи.

Рита доверчиво пристроила свою левую кисть рядом с руками Руслана.

— А мне твои руки нравятся, — прошептал красавец-брюнет, — тонкие, изящные, кожа светлая и ладошки маленькие. Не то, что у меня.

Кисть Руслана соскользнула с руля, и пальцы как бы невзначай погладили ее ладонь, нежными движениями касались тонкого запястья. Рита замерла. Даже забыла, как дышать. Его первое прикосновение за последние месяцев восемь, которое демонстрировало больше, чем дружбу, привязанность или любовь старшего брата. Но как только по телу девушки пробежала легкая дрожь, пробка тронулась с места, и Руслан убрал руку, чтобы вести машину. Впрочем, всего через минуту они снова встали.

Теперь очередь Риты. Она давно искала повод и возможность, чтобы напомнить одному красавцу: ей уже семнадцать, и она, можно сказать, студентка первого курса университета. «Но как предложить ему встречаться? Да у нее язык не повернется». Начала девушка издалека:

— Руслан, ты встречаешься с кем-нибудь?

— Ты знаешь, что нет, — посмотрев прямо на нее, ответил молодой мужчина.

— А тебе нравится какая-нибудь девушка?

— И снова ты знаешь ответ, Марго, — Руслан слегка наклонил к ней голову и прошептал низким голосом: — Да.

— А какая? — пальцы Риты против воли вонзились в коленки.

— Марго, ты задаешь вопросы, на которые я давал ответы. Они, кстати, не изменились, — мягко ответил спутник.

В памяти тут же всплыли его слова.

«Девочка моя, хорошая, нежная, сладкая, останься со мной навсегда».

«Я люблю тебя. И так, как ты хочешь, тоже».

«Хорошо, я объясню иначе. Не вижу другого выхода». И тот первый поцелуй.

Щеки девушки вспыхнули, и голова закружилась от сладостных воспоминаний. Рита едва раскрыла рот, чтобы перейти к самому важному, но пробка оказалась немилосердной: снова тронулась, и Руслан отвлекся. Еще раз ей смелости не набраться. Девушка тяжело вздохнула и подставила пылающие щеки ветру.

Трасса освободилась, и автомобиль плавно и уверенно продолжил движение. Украдкой посмотрела на Руслана. Он улыбался. Но не покоряюще-киношной улыбкой, а мягко, едва заметно, одними уголками губ, будто самому себе. Так умел только он, и от этой улыбки становилось тепло на душе.

Руслан понял, к чему вела Рита, но в силу обстоятельств потакать ее откровенности не собирался.

* * *

Прозрачные двери с фотоэлементами разошлись в стороны, и Руслан с Ритой вошли в просторный светлый холл «Альфы».

На посту были два охранника. Первый — хмурый широкоплечий мужчина лет сорока с цепким напряженным взглядом и неимоверно крупными ладонями. Второй — парень лет двадцати пяти, бритый налысо, накачанный.

— Станислав Иваныч, Константин, — кивнул в знак приветствия Руслан, когда они с Ритой проходили мимо. Те тут же подскочили со своих мест и поздоровались.

— Здравствуйте, — робко сказала Рита и постаралась запомнить их имена.

Две пары глаз с нескрываемым любопытством смотрели вслед генеральному продюсеру и его спутнице.

Руслан старался идти медленнее, чтобы Рита на своих каблуках за ним поспевала. Молодой человек предложил опереться на его руку, но девушка отказалась. Правда, с огромной неохотой. Не хотела привлекать к себе еще больше внимания. А то, что ей это удастся с таким-то спутником, Рита нисколько не сомневалась. Рус должен представить ее как родственницу, но не уточнять, кем именно Рита ему приходится, — так договорились между собой.

Поднявшись на второй этаж по лестнице из блестящего бело-серого камня, Рус приложил к замку прозрачных дверей карточку-пропуск, раздался легкий щелчок, и они очутились в новомодном коридоре. Перед глазами — декоративный фонтан: по гладкой стеклянной поверхности от потолка к полу, журча, струится вода, с мерным плеском падая в небольшой бассейн. Как вода каждый раз поднимается вверх, Рита не представляла. Около фонтана несколько необычных стульев-кресел, спинки и сиденья которых обтянуты ярко-оранжевой кожей, а вместо ножек — металлические дуги.

Руслан повел спутницу в правую часть коридора. Они миновали множество закрытых дверей, молодой человек толкнул предпоследнюю. И Рита наткнулась взглядом на высокую даму с темно-каштановыми волосами, косой вокруг головы а-ля Юлия Тимошенко, в больших солнцезащитных очках. Судя по виду, женщина любила экспериментировать с одеждой. Широкие черные брюки с карманами, перехваченными тонким серебряными цепочками, и безразмерная синяя блуза с короткими рукавами, подпоясанная тонким ремнем. На любом другом человеке такая одежда смотрелась бы, как мешок, перевязанный посередине, но не на ней. Хотя для жары наряд довольно странный.

Присутствующие поздоровались.

— Татьяна Алексеевна, педагог по вокалу. Маргарита, моя родственница, — представил их друг другу молодой продюсер.

— Руслан, я же просила без официоза, — отмахнулась женщина. — Татьяна, — представилась она еще раз.

— Очень приятно, — кивнула Рита, робко глядя на новую знакомую. Похоже, та не очень-то рада ей. Хоть из-за очков не видно глаз, но сжатые в тонкую полоску губы выдают. «Оно и понятно: приволок генеральный какую-то там фифу, чтобы ее учили. Небось, без слуха и голоса, а ей мучиться». Во всяком случае, Рита объяснила себе все именно так.

Когда Татьяна и Рита остались вдвоем, преподавательница сразу перешла к делу. Видимо, не хотела тратить на какую-то протеже много времени.

— Минус принесла с собой? [1]

— Что? — растерялась девушка. — Ах, да! Руслан мне говорил, — она достала из клача диск с записанной музыкой и протянула женщине. Та, вставляя его в большущий серебристый музыкальный центр, не удержалась и полюбопытствовала:

— Кем ты Видичу приходишься?

Как Рита не любила отвечать на подобные вопросы. Ну, не станет она признаваться, что он ее попечитель. В конце концов, ее личное дело. А про версию с братом и вовсе говорить не хочется. Да и причина имеется. Намного проще было, когда братом считали Илью, но то в школе.

— Седьмой водой на киселе, — уклончиво ответила девушка. — А что, это важно? — перешла она в наступление.

— Да не то, чтобы…

— Вот и славно, — огрызнулась девушка.

Если бы Татьяна сняла очки, Рита удостоилась бы уничтожающего взгляда, о чем, кстати, догадывалась. Но женщина без возраста решила раскритиковать ее пение, да пожестче: и по делу, и на место поставит выскочку.

Она же не догадывалась, что «выскочка» стоит перед ней по двум причинам. Потому что хотела больше времени проводить с мужчиной, которого любит, и потому что мечтала побывать на его новой работе. А собственное пение ей до лампочки.

— Что петь будешь? — спросила Татьяна.

Рита бы и рада спеть ту композицию Армы, исполнение которой покорило Руслана, но как вспомнит визит знаменитой певицы к ним в дом — в дрожь бросает до сих пор. Арма — бывшая любовница Руса, аж ком к горлу от ревности и обиды. Быструю и энергичную композицию, которые ей так нравились, девушка тоже решила не брать: под нее надо активно двигаться. Негармонично будет выглядеть, если под такую стоять, как памятник самой себе. Поэтому Рита остановила свой выбор на балладе «Мечта» Эвы Кан, о чем и сообщила Татьяне.

— Это сложная песня, — как бы между прочим заметила Татьяна. На что Рита лишь пожала плечами. Женщина нажала воспроизведение, и кабинет наполнился звуками нежной лирической композиции.

«Что? Уже петь?» — пронеслось в Ритиной голове. Она не успела сориентироваться. Надо психологически подготовиться: принять как данность, что сейчас предстоит петь не в одиночестве, как привыкла, а в присутствии незнакомого человека… «Вот блин! Пока нервничала, вступление проморгала».

Девушка извинилась и попросила остановить музыку. Несколько раз глубоко вдохнула, в голове прояснилось: сразу всплыли в памяти слова песни, состояние, которое хотелось передать, звуки… Рита мотнула головой, давая понять, что можно включать центр, и композиция зазвучала вновь.

На этот раз Рита вступила вовремя, а после… мир вокруг перестал существовать: все ее существо пронизывала музыка. Звуки были в сердце, голосе, голове — всюду. Они переполняли ее, а девушка возвращала наслаждение, которое получала от них, чистым, высоким, нежным вокалом.

Композиция действительно была сложна для исполнения, как и сказала Татьяна. Песня с постепенным развитием от куплета к куплету. И заканчивалась она высоким нотами, взять которые непросто. В вокальном плане. А в эмоциональном — настоящим надрывом, фонтаном чувств, который надо передать не только голосом, но и позой, движениями.

Однако Рита об этом не думала. В ту минуту она жила музыкой, она была музыкой — и нет ощущения важнее, чтобы передать всю боль, напряжение, страдание в песне, чем такой подход. Ко второму куплету девушка совершенно забыла, как двигается ее тело: она отпустила его. Голос звучал выше, чище, ярче. Каждый следующий куплет словно собирал, накапливал эмоции, чтобы они взорвались в финале выступления. Взметнулись к небу, и оно ответило, вернуло зов, обращенный к нему, — исполнило мечту.

Звучали последние аккорды мелодии, Рита закончила петь, стоя с закрытыми глазами, словно в трансе. Она не здесь, а по ту сторону: верит, что небо услышало мольбы и мечта исполнится. Обязательно. Иначе и быть не может.

В начале первого куплета движения были неуверенными… — голос Татьяны вывел Риту из состояния эйфории. Причем, звучал он странно, не как раньше. Девушка открыла глаза и воззрилась на преподавательницу. Та сняла очки, ее зеленые глаза блестели, по щекам текли слезы.

— Ой, Татьяна Алексеевна, — всполошилась Рита, — да не волнуйтесь вы так. Если все плохо, для меня это не конец света.

Девушка даже подошла к преподавательнице и невольно протянула руки, чтобы ее успокоить. Но вовремя вспомнив, что едва знакомы, отдернула их. Неудобно как-то.

— Наоборот. Великолепно. Такого чистого и искреннего исполнения я давно не слышала, — восхищенно выдохнула женщина, вытирая непрошенные соленые дорожки бумажным платком. — Ни разу не сфальшивила. А как прочувствовала! Браво! Где и у кого ты училась петь?

— Нигде. Ни у кого, — честно призналась девушка.

— Что-о-о? — преподавательница медленно поднялась со стула, и глаза ее округлились настолько, что стали напоминать совиные.

Рита лишь пожала плечами.

— Погоди-погоди. А в музыкальную школу ты ходила? На каком-нибудь инструменте училась играть? Ну, ноты-то ты знаешь, — последнюю фразу Татьяна произнесла уверенно.

— Я не знаю нот, — робко улыбнулась Рита. — Я пою так, как слышу. Пока для себя. И мне это нравится.

— Не знаешь нот?! — женщина оперлась руками о стол, казалось, чтобы не упасть. — Не-ве-ро-ят-но, — произнесла она по слогам. — Я впервые встречаю человека с такими запредельными, немыслимыми задатками. Надо бы проверить еще кое-что, — сказала Татьяна уже тише, будто самой себе.

Рита зарделась от похвалы. А кому неприятно, когда его хвалят? Особенно с таким восторгом и неподдельной искренностью.

Девушка вздохнула свободней и наконец нашла время внимательней оглядеться. Кабинет преподавательницы по вокалу оказался просторным, светлым, с белыми обоями, имеющими неброский сероватый узор.

«В точности, как каменная лестница и полы в коридоре», — вспомнила она. Только кабинет застелен ковролином, поэтому шаги звучат глухо. Кроме небольшого лакированного стола здесь стоял клавишный инструмент, названия которого Рита не знала. Что-то типа компактного варианта рояля или пианино. Современный такой. К нему-то преподавательница и потащила изумленную девушку.

— Ты отвернешься, и я нажму три клавиши. Три ноты, — уточнила Татьяна, чтобы Рите стало понятней. — А когда повернешься, воспроизведешь мне их.

— Но! — попыталась возразить Рита. — Я же не играю ни на чем и…

— Нот не знаешь, — закончила за нее Татьяна. — Помню. Но ты попробуй. Отнесись, как к развлечению.

Девушка скосила губы вбок, слегка дернула плечом, явно сомневаясь, что у нее что-то выйдет, но послушно отвернулась.

Женщина нажала три разных клавиши, а Рита попыталась сохранить эти ноты в памяти. Сменив Татьяну за инструментом, девушка стала нажимать клавиши подряд, вслушиваясь в звуки, которые те выдают. Остановившись на восьмой белой клавише, Рита сказала:

— Эта звучала второй.

Еще три клавиши.

— Эта — третьей.

Еще четыре.

— Первая нота, — уверенно заявила девушка и нажала их в том же порядке, что и Татьяна.

Женщина выдохнула, стараясь проморгаться. Не верила своим глазам.

— Абсолютный слух, черт меня дери! — от изумления ругнулась она. — Все в точку.

* * *

— Мы с Ритой так договорились, — сообщила Татьяна Руслану, когда девушка уехала домой. — Я занимаюсь с ней вокалом и сольфеджио три раза в неделю: понедельник, среда, пятница. Привозите ее. Я буду рада. Девочка невероятно одаренная, но не знает даже азов.

— Потому я и уговорил ее прийти к вам, непревзойденному мастеру своего дела, — в его словах не было лести — искренняя похвала. Руслан привычно прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди. — Но меня интересует оплата. Сколько это стоит? — он не желал никому и ничем быть обязанным.

— Гениев я учу бесплатно, — от слов Татьяны брови Руслана удивленно вздрогнули.

— Надеюсь, вы понимаете, что раз отказываетесь от оплаты, то никакими поблажками, особым отношением я компенсировать не стану…

— Понимаю, — невозмутимо перебила его Татьяна, тоже скрестив руки на груди. — Девочка меня очень заинтересовала, и я хочу видеть, как она развивается. Мое в этом участие и есть моя оплата.

Гордая, как всегда. Впрочем, женщина изумляла его не в первый раз. Она отдавалась работе так же страстно, как и он сам, как и его друг Илья. И потому с ними двоими сотрудничать легче и приятней, чем с прочими, кто не обладал таким качеством.

— Должна вас предупредить, — продолжила Татьяна, вложив исписанные листы в прозрачный файл и небрежным жестом отодвинув его в сторону. — Уча ноты, Рита станет осторожничать, стремясь в них попасть во время пения. Появится некоторая неуверенность, которая скажется на ее вокальных возможностях. И когда разработка связок, постоянная песенная практика только начнется… Короче, это тоже повлияет на голос.

— И надолго?

— Не берусь сказать со всей определенностью… — покачала головой женщина, задумчиво глядя в потолок и прищурив один глаз, словно пыталась найти ответ, но не могла. — Некоторое время. Пока не обретет уверенность в себе и своих возможностях.

— Благодарю. Рад, что предупредили, — Руслан кивнул и хотел удалиться, но вопрос Татьяны пригвоздил его к месту.

— Скажите, а Рита правда ваша родственница? Или у вас отношения иного рода?

«Началось. Сказал же — никаких поблажек. В том числе и в удовлетворении простого женского любопытства. А хитрый ход. Сначала вроде как сделала одолжение и тут же с готовностью полезла в душу, надеясь узнать то, что другим не под силу, подтолкнуть к откровенности. Непроста Татьяна Алексеевна, ой непроста».

Что Руслан умел, так это уничтожать одним только взглядом ясных серых глаз. Черные брови хмуро сдвинулись, тревожа лоб. Женщина даже нагнулась ближе к столу, и тон тут же изменился, будто ее пристыдили.

— Извините, — тихо прошептала она. — Больше такого бестактного вопроса не задам.

— Надеюсь, — он окончательно охладил любопытство Татьяны ледяным тоном. И открыв дверь, коротко бросил, выходя:

— Действительно родственница.

Глава 12

За коротких два месяца, что Рите оставались до начала учебного года, она успела так или иначе пересечься практически со всеми подопечными продюсерского центра. Узнала, как он сам устроен, кто работает на благо талантливой молодежи. И заметила, что Руслан требовательный и довольно-таки властный начальник. Несмотря на это — а может, и благодаря — мужчины его уважают, а прекрасная половина обожает, говорит о нем с придыханием и чуть ли не боготворит. Даже излишняя прямота и резкость их не пугают. Как говорят про него, строг, но справедлив.

Самым известным и популярным проектом продюсерского центра «Альфа» оказалось девичье трио — группа Gold. Центр занимался их карьерой вот уже четвертый год, и за это время девушки с модельной внешностью достигли огромного успеха. Началось все с конкурса Евровидение, на котором малоизвестная тогда группа заняла второе место, после чего Лена, Катя и Кира проснулись знаменитыми: они за одну ночь конкурса завоевали все постсоветское пространство.

Вопреки распространенному заблуждению, Евровидение почти никогда не приносило участникам, получившим высокие места, всеевропейской известности, зато помогало стать известными на родине и в соседних странах, что с девушками и произошло. После этого события они два года подряд выигрывали на престижнейшей российской музыкальной премии звание самой популярной поп-группы.

Но и европейская известность оказалась не за горами. С девушками много работали композиторы, авторы текстов песен. Трудились над их образами для публики имиджмейкеры, стилисты. Их песни с радиостанций на постсоветском пространстве плавно перекочевали в хит-парады других европейских стран, а клипы, неизменно занимавшие высокие места у нас, теперь крутили далеко за рубежом. Девушки стали петь не только на русском, но и на английском. Поговаривали, что педагогам по иностранному языку пришлось немало потрудиться, ставя им речь, избавляя от акцента.

И наградой группе Gold и всем, кто работал в «Альфе» с девушками, стали две номинации на церемонии Европейских музыкальных наград MTV — «прорыв года» и «лучший исполнитель».

К слову, последнюю песню девчонок крутили не только на радиостанциях всей Европы как в русском, так и в английском вариантах, но клип на эту композицию набрал более двадцати миллионов просмотров на Ютьюбе всего за пару месяцев. И это лишь тот, что был добавлен официально самим продюсерским центром. А если суммировать все видео нового хита…

Каково же было изумление Риты, когда она узнала, что режиссером нашумевшего мега-популярного клипа стал лучший друг Руслана и ее кошмарный сон — Илья Инсаров. Шок! Этот парень — на все руки мастер. И все, за что бы ни взялся, у него выходит на ура. Илья по-прежнему работал оператором-постановщиком в кино, а вот теперь еще попробовал себя в качестве режиссера клипов в продюсерском центре Руслана. Здесь же он отдавался своему любимому делу — фотографии. Как он говорил: «Я не только занимаюсь своим увлечением в удовольствие, пробую что-то новое, но мне еще и деньги за это платят, и шеф меня устраивает».

Успехи другой подопечной «Альфы» — солистки Юлии Пана (как оказалось, ее настоящая фамилия — Панарина) — были чуть менее заметны, чем у девушек из Gold. Не блистающая яркой красотой, спортивная, с округлым простым лицом, наивными глазами и трогательно-застенчивой улыбкой чувственных губ скромница, чей прекрасный голос знали во всех странах СНГ. Пана покоряла своим умением петь вживую, что вообще редкость в нашем шоу-бизнесе. Естественно, ее клипы крутили на телевидении, а песни — на радиостанциях. Юля постоянно занимала самые высокие места в чартах России, Украины, Молдовы, Беларуси, Армении, Азербайджана, Латвии, Литвы, Эстонии. Менеджмент «Альфы» связывался с другими продюсерскими центрами, и так Юля записала несколько песен с известными хип-хоп и рок-певцами, что только добавило ей популярности, расширило аудиторию и увеличило продажи альбомов.

Третий подопечный центра — Олег Марин. Высокий и невероятно красивый блондин лет двадцати — двадцати двух пришел в «Альфу», имея в своем багаже несколько заметных ролей в сериалах. Но мечтал он о большем. В том числе и о раскрытии певческого таланта: у парня был шикарный густой баритон. «Альфа» вообще славилась тем, что выбирала молодежь только с отличными вокальными данными, а не фанерщиков, которые вживую опозорятся на первом же концерте. Так вот, Олег ушел от своего продюсера и, узнав, что «Альфу» теперь возглавляет актер номер один Руслан Видич, подался именно сюда в надежде, что новый генеральный продюсер поймет его потребности и оценит возможности как актера и певца лучше остальных. И не прогадал. За короткий срок Олега стали приглашать не только для съемок в сериалах, но и в фильмах. Заканчивалась запись его дебютного альбома, выпустили три клипа с его участием. Общественность наконец стала воспринимать Олега не только как актера, но и оценила вокальный талант. Теперь выступления Марина транслировали на Первом и всех музыкальных телеканалах, очень часто его мнением как певца интересовалась пресса. В общем, для красавчика Олега все складывалось весьма и весьма удачно.

О рок-группе Trap Рите удалось узнать намного меньше. Они совсем недавно попали под крыло «Альфы», но уже успели записать альбом и отправиться в турне в его поддержку, поэтому девушка никого из них ни разу не встретила. Она хорошо представляла вокалистку Trap Эльзу: много раз видела ее по телевидению. А вот остальные члены группы (три парня — клавишник, бас-гитарист и ударник) держались в тени. Рита не представляла, как они выглядят. Со слов работников центра знала, что большую часть песен дебютного альбома Trap, разошедшегося огромным тиражом, сочинил как раз бас-гитарист группы.

Были и другие ребята, которые только-только попали в «Альфу», и со всеми без исключения работали композиторы, авторы текстов песен, аранжировщики, дизайнеры и стилисты, педагоги по вокалу, хореографы, фотографы. Продюсерский центр постоянно поддерживал связи с радиостанциями, телеканалами, печатными и Интернет-СМИ. В штате «Альфы» состояли звукорежиссеры, концертные директора, менеджеры, тур-менеджеры, лейбл-менеджеры.

Еще у «Альфы» была своя собственная студия звукозаписи, свой лейбл.

* * *

Как только Рита начала ходить на занятия в «Альфу», по продюсерскому центру поползли не самые приятные слухи об их отношениях с Русланом. Мол, не родственница она никакая, а любовница.

Узнала об этом Рита совершенно случайно. Она натерла ногу новыми туфлями и отправилась в женский туалет, чтобы не заклеивать дико саднящую ранку на глазах у всего честного народа. Заперлась в кабинке, оценила ущерб, морщась от боли, и достала из сумочки полоску пластыря телесного цвета. «Кто, черт возьми, надевает новые туфли, не разносив их предварительно?» Но в центре все такие нарядные, стильные, и девушке хотелось соответствовать, что вполне естественно для ее возраста. В этот момент в дамскую комнату вошли две девчонки из группы Gold: темноволосая Катерина, красотка с повадками кошки, всегда говорившая громко, уверенно и безапелляционно. Кира же, эффектная обладательница рыжевато-каштановых прямых волос — столь блестящих и густых, что они украсили бы рекламу любого шампуня — имела более спокойный нрав и уживчивый характер, чем ее подруга. Рита не видела их, но безошибочно опознала по голосам.

— Ой, да говорю же тебе! Спит она с Русланом, эта серая мышь, чтоб ей пусто было. И как он позарился на такое чучело? — вещала Катя, стоя у зеркала и подкрашивая ресницы.

Рита прислушалась. «Кто там с ним спит?» В груди пробежал неприятный нервный холодок.

— Ладно тебе, — пыталась урезонить ее Кира. — Может, они и правда родня.

«Речь обо мне?!» — вздрогнула невольная слушательница.

— Какая родня? Чего ты гонишь? Посмотри внимательней — ничего общего, никакого сходства. Красавец и мышь, серая, невзрачная.

Катя случайно мазанула щеточкой по веку.

— Писец голубой! — выругалась она и потянулась за бумажным полотенцем.

— Эта Рита, кстати, ничего. Приятная, — робко попыталась возразить Кира.

— Ничего? Приятная? Ты головой не ударялась в последние дни? Да все, все говорят, что между ними что-то есть. Он ее через день на своей машине привозит. Утром! Ты понимаешь, что-это-значит? — делая упор на последней фразе, вопрошала одна из «золотых».

— И что?

— Ночь они проводят вместе, дурья твоя башка.

«А то, что мы живем в одной квартире, тебе в голову не приходило? Стерва!» — бесилась Рита, едва сдерживаясь, чтобы не распахнуть дверь кабинки и не показаться.

— А кто говорит-то, что они того?.. — полюбопытствовала Кира.

— Весь центр гудит, — довольная тем, что к ее мнению, кажется, прислушались, поделилась Катерина. — Начиная от охранников и уборщиц и заканчивая дирекцией. Всем интересно, чем простушка зацепила такого сногсшибательного мужчину, как Руслан.

Когда кумушки покинули дамскую комнату, Рита, красная от гнева, ярости и обиды, выскочила из своего укрытия и понеслась на третий этаж, в кабинет Руса, забыв про боль в ноге.

Молодой человек сидел за широким столом, просматривая и сверяя какие-то бумаги. Кондиционер почти бесшумно охлаждал просторное помещение. За спиной Руса огромные окна — от пола до потолка — были скрыты горизонтальными жалюзи, которые не впускали солнечный свет, чтобы кабинет не нагревался. Несколько удобных кресел для посетителей и совещаний и шкаф с кучей подписанных папок с документацией.

— Рус, ты в курсе, какую ересь про нас несут? — выпалила с порога Рита, плохо соображая, зачем вообще прибежала с поганой сплетней к попечителю.

Подняв голову от бумаг, Руслан неторопливо окинул взглядом пылающие щеки девушки, горящие гневом глаза и сжатые кулаки.

— Что случилось, Марго?

— Говорят, что мы любовники, — Рита зажмурилась и от бессилия топнула ногой.

— Ах, это…

Все еще крепко вдавливая пальцы в ладони, девушка распахнула глаза и удивленно заморгала.

— Постой. Ты знал? — голос ее почему-то стал спокойней.

Красавец слегка пожал плечом, сжав губы, как бы говоря, что от этой информации никуда не скрыться.

— Я просто не хотел тебя расстраивать. Не знал, как отреагируешь.

— И давно ты в курсе? — недоверчиво опустила голову девушка, взирая на попечителя исподлобья.

— У меня в первый же день спросили, нет ли у нас — повторю дословно — «иного рода отношений». Да и после слышал шепоток, — молодой человек положил документы на стол и отодвинул их в сторону, развернувшись в кресле в полоборота. — А ты как узнала?

— Только что в женском туалете слышала разговор, — вздохнула девушка, наконец разжав пальцы, которые уже ломило от напряжения.

— И кто это был? — поинтересовался Рус.

Рита нахмурилась. Она хоть и влетела сюда на эмоциях, но не ябедничать же.

— Да ничего я ей не сделаю, — усмехнулся Руслан. — Сказала «а» — говори и остальные буквы.

— Откуда знаешь, что это она, а не он? — спросила Рита, из-за избытка эмоций не сразу уловив мысль Руслана.

Молодой человек прижал кулак к губам, чтобы не рассмеяться.

— В женских туалетах теперь проводят экскурсии для мужчин? — в его глазах заблестели озорные искорки.

Рита не выдержала и тоже улыбнулась, хлопнув себя ладонью по лбу.

— Вот же я… мда. А еще считала, что хорошо соображаю.

— На эмоциях это дается с трудом. Так кто?

— Катя убеждала Киру, что у нас эта… — Рита смущенно кашлянула, — связь. Девчонки из «золотых», — уточнила она.

— Я понял. А еще что сказала Катя? — Руслан следил за реакцией девушки очень внимательно. «Неужели он меня насквозь видит?» Рита на секунду зажмурилась и замотала головой. Даже холодок по спине пробежал от его проницательного взгляда.

— Сказала, что я мышь. Серая и невзрачная, — сама не зная зачем, выпалила Рита.

— Вот оно что, — лицо молодого человека просияло. — Поздравляю. Если одна женщина говорит о другой гадости, она или завидует, или ревнует. Либо все вместе. Прими как комплимент те слова.

«Че-о-орт! Как я сама-то не поняла сразу? Ярость, с которой говорила обо мне Катя, действительно может быть вызвана именно этим. Певица ревнует к Русу. А злится, потому что подспудно чувствует: есть основания. Чего ж котелок-то не сварил? Эх, эмоции — плохой советчик. Надо давать голове остыть, прежде чем вот так налетать на Руслана. Это вообще не в моем духе. Главное, проходила уже, что в школе из-за популярного парня девчонки убить готовы. Ну, столкнуть с лестницы уж точно. А сейчас сплоховала. Нелегко поверить, что красотка с фигурой модели, с успешной карьерой, знаменитая, может быть просто женщиной, подвластной обычным человеческим страстям».

Руслан встал с кресла, подошел к Рите вплотную и, обхватив за плечи, прижал к себе. Девушка резко втянула ртом воздух, почувствовав, что колени подгибаются, ноги становятся ватными и… почти невесомыми, когда он касается ее. Рита подняла глаза и наткнулась на добрый взгляд бездонных серых глаз. «Понятно, хочет успокоить. Но все равно так приятно». Девушка обхватила широкую спину молодого человека и уткнулась лицом в футболку. Только ой! Глаза Риты оказались на уровне его расстегнутого ворота, приоткрывавшего грудь. Как неловко. Пальцы девушки на спине Руслана невольно напряглись, и она закрыла глаза. Уже красная, как рак, и такие мысли в голове витают, что только держись. «Надо подумать о чем-то другом. Но, как назло, не получается».

— А почему ты спокоен, как удав? И тебя не злит, что про нас говорят? — наконец выпалила Рита первое, до чего удалось додуматься ее опьяненной нежными объятиями голове.

— Знаешь, про меня столько сплетен и слухов ходило, пока я снимался, что если б на каждую реагировал, не хватило бы никаких нервов. Привык. Нарастил кожу потолще.

Вопрос, который задал Рус, буквально выбил почву из под ног Риты и заставил ее сердце биться еще быстрее:

— Скажи, а эти слухи… про нас, — старательно подбирая слова, начал молодой человек, — тебя оскорбляют? — Руслан уткнулся губами в макушку девушки, и Рите показалось, что все его тело напряглось в ожидании ответа.

А она просто стояла, обнимала свою мечту и ничего больше на свете не желала. Помнится, год с небольшим назад девушка не могла вот так запросто принимать объятия Руслана. Стремилась вырваться, потому что чувства переливались через край, потому что хотелось убежать от лавины романтических переживаний. И сейчас появлялось такое желание. Но Руслан будто нарочно приучал Риту к своим проявлениям нежности. У нее по-прежнему кружилась голова от его редких прикосновений. Но теперь у девушки хотя бы хватало духу обнять попечителя в ответ и наслаждаться его запахом, теплом тела, каждой частичкой памяти стараясь впитать сладкие мгновения, чтобы потом вспоминать их вновь и вновь, давая себе возможность продержаться до следующих нежных объятий и прикосновений губ молодого человека к ее непослушным волосам.

— Нет, не оскорбляют, — честно призналась Рита. — Это же ты, — когда-то она уже говорила Руслану последнюю фразу, но когда? Голова никак не хотела работать. «Ну и пусть. Зато как приятно стоять вот так, рядом, прижавшись к нему». Рита приоткрыла глаза и вновь увидела кусочек обнаженной груди. Опять эти мысли не дают покоя. Глаза пришлось закрыть.

— Да, это же я, — повторил Руслан, и девушка могла бы поклясться, что губы, плотно прижатые к ее волосам, расплылись в улыбке.

Девушка всегда первой прерывала объятия. В какой-то момент ей не хватало больше сил: счастье переполняло каждую клеточку, и снова появлялось желание бежать, куда глаза глядят. Хрупкое тело не в силах было справиться с эйфорией, которую дарила ей нежность Руслана. Да и если бы он отстранился первым, она бы огорчилась. Поэтому Рита высвободилась, стараясь наклонить голову так, чтобы волосы скрыли пылающие щеки, а светящиеся счастьем глаза смотрели вниз.

— Спасибо, Рус, — прошептала она. Даже голос не хотел слушаться.

— Приходи, я тебе всегда рад, — хрипло сказал он и начал кашлять в кулак, стараясь скрыть возбуждение, которое так отчетливо выдавали его голосовые связки. Зря. Рита по своей неопытности еще не улавливала подобных нюансов в мужских голосах. Точнее, улавливала, но не знала истинной причины.

Выходя из кабинета, девушка едва услышала фразу, произнесенную шепотом.

— Ты не любовница — ты любимая.

— Что? — резко обернулась Рита, растерянно ища глазами Руслана. У нее даже дух перехватило.

— Нет, ничего, — молодой мужчина уже вернулся за стол и снова взял в руки бумаги.

— Ты сейчас что-то сказал, — с трудом дыша, сообщила Рита. Губы ее слегка подрагивали, а глаза смотрели умоляюще.

— Тебе послышалось, Марго, — мягко возразил Руслан.

Послышалось ли?

* * *

Рите не составило большого труда сложить два и два и догадаться, кто же открыто засомневался в их родственных связях. В первый день она видела лишь охранников и Татьяну. Мужчины, судя по их поведению — той стойке навытяжку у входа при встрече Руса, — вряд ли позволили себе задать подобный вопрос. А ее педагог по вокалу — запросто.

Зато теперь Руслан смело отклонял протесты Риты и, привозя на занятия, помогал ей выходить из автомобиля, а потом галантно подставлял руку, на которую девушка с удовольствием опиралась на глазах у всех. Хотя ее это все же смущало. Что ж, она старалась не допускать досужих сплетен, но раз от них все равно никуда не скрыться, то от поездки в продюсерский центр можно получить максимум удовольствия, принимая знаки внимания мужчины своей мечты.

* * *

— Рита, пора уже перестать петь с закрытыми глазами. Представь себе человека в зале и пой ему. Сегодня и попробуем, — давала наставления Татьяна, пока они вдвоем шли в небольшой зал с мини-сценой, служившей своего рода тренировочной площадкой для подопечных «Альфы».

Полукруглая сцена слегка возвышалась над рядами кресел, расположенных ярусом. Внизу — голубая подсветка. Но ей дело не ограничивалось. Специальным образом встроенные лампочки имитировали свет прожекторов и софитов. Не слепили, но создавали иллюзию, будто и правда стоишь на настоящей, а не импровизированной сцене.

Рита исполнила две композиции, но Татьяна по-прежнему осталась недовольна: девушка то снова по привычке закрывала глаза, то прятала взгляд. Конечно, поведение на сцене и занятия по вокалу далеко не одно и то же, но способности Риты так подстегивали Татьяну, что та стремилась добиться от ученицы всего и сразу. Женщина не просто хотела заниматься с Ритой пением и разучивать нотную грамоту. Видя большой потенциал, педагог желала сделать из нее певицу. И иногда придумывала задания и занятия, которые не вписывались в рамки их программы и совместных договоренностей.

Руслан, походя мимо зала, услышал пение Риты и остановился, чтобы насладиться. Упёршись локтем в стену и слегка наклонив голову, он стал вслушиваться в волшебный голос. Но не тут-то было. По коридору сновали сотрудники центра, слышали за закрытыми дверями пение, видели полуприкрытые от удовольствия глаза генерального продюсера и… кто-то из них ограничивался удивленным взглядом; на губах пары человек играла хитрая усмешка, мол, мы-то все видим и понимаем. А один из аранжировщиков подошел к Руслану решить пару организационных моментов, мешая начальнику наслаждаться вокалом. Как только молодому человеку удалось отделаться от сотрудника, он зашел внутрь, чтобы больше ему никто не помешал, и попросил разрешения присутствовать на занятии. Причем, попросил скорее Риту, зная о ее застенчивости, нежели Татьяну.

Преподавательница со словами: «Давайте-давайте, Руслан, заходите. Нам как раз нужен зритель», — махнула рукой в сторону кресел. Молодой человек украдкой посмотрел на Риту, та слегка кивнула, и он занял одно из мест.

— Рита, солнце, давай-ка теперь песню Армы «Осторожно», — обратилась Татьяна к ученице. Та вздрогнула, как от пощечины. Преподавательница с огромным трудом уговорила ее разучить эту композицию. Только обстоятельства поменялись. В зале теперь сидит Руслан. А при нем Рита категорически не желала исполнять эту песню по понятным причинам.

— Нет, Татьяна Алексеевна.

— Татьяна! — в который раз преподавательница напомнила девушке, чтобы та не обращалась к ней по отчеству.

— Хорошо. Татьяна. Лучше попробуем «Небо» Виты Мар, — ее девушка хотела исполнять до того, как преподавательница навязала песню Армы.

Правда, Татьяна действовала из лучших побуждений: девушка так гармонично, легко, волшебно, переливчато исполняла композиции знаменитой блондинки, что преподавательница настаивала.

— Но ты же не разучила «Небо», текст забудешь… — попыталась возразить женщина. В ее интонациях сквозила обида.

— Я справлюсь, — заверила Рита и, начав для пущей уверенности прокручивать в голове текст песни, пришла в ужас. Нет, она помнила слова, все до единого, только… сама песня была будто про ее чувства к Руслану. «Исполнить композицию для него равносильно признанию в любви. Признанию?! Какой ужас! Да никогда!»

Рита почувствовала, как начинается паника, но тут… Красавец-брюнет молча, без единого жеста, завладел ее вниманием. Уверенный взгляд огромных серых глаз притягивал, как магнит, и не отпускал. Такого с девушкой прежде не случалось. Сейчас она не тонула, а словно попала под гипноз. «Что это? Его актерская игра или игра моего воображения? Схожие эмоции испытывали все партнерши Руслана по фильмам, или это я теряюсь: не знаю, что делать? Стоп. Знаю. Я буду петь. Пусть слова станут признанием». «Ты не любовница, ты любимая», — вспомнила девушка. «Я расскажу все, что чувствую именно так, через композицию», — решила она.

Полилась музыка, и Рита окончательно забыла про страх, робость, неловкость. Исполнение песни — тоже роль. Ты погружаешься в ритм звуков, в смысл слов, примеряешь на себя образ лирической героини… Да что там примеряешь — становишься ею. Проживаешь за минуты ее жизнь, ее боль, ее счастье, а не свое. Только Рите не надо сейчас играть, надо остаться собой. Наверное, нет роли проще, потому что делишься своими чувствами, отдаешь их частичку другим. И нет роли сложнее, ведь тебя, а не лирическую героиню могут отвергнуть, не понять, не принять.

Вступительные аккорды мелодии закончились, и Рита запела. Чисто, смело, высоко, погружаясь в серые глаза, погружаясь в любовь. Понимая, что чувства выплескиваются наружу, и она начинает в них тонуть. Никогда еще не было так легко и просто выразить боль, слабость, обожание, восхищение другим человеком и сказать о них ему.

Девушка не знала, что Руслан слушает затаив дыхание, чувствуя сердцем: она поет для него, каждое слово адресует ему. Не лукавит, не таиться, не прячется, не боится показаться наивной или навязчивой. Просто. Дарит. Свои. Чувства.

У молодого человека по спине побежали мурашки от ее признания, голоса, искренности, подачи. Пальцы добела впились в спинку впереди стоящего кресла, когда Руслан чуть наклонился. Ему хотелось вскочить с места, вбежать на сцену, чтобы подхватить девушку и закричать:

— Да! Я люблю тебя, Марго! Как и ты меня!

И прижать к груди, к сердцу. Крепко-крепко, чтобы никогда не отпускать. Вместо этого Руслан одними губами прошептал: «Люблю». Рита видела и задрожала. Если бы в этот момент вокальная партия не подошла к концу, она не смогла бы дальше петь. Ее перестали слушаться голос, руки, ноги. Она забыла, где стоит, что делает. Видела только Руслана. Музыка закончилась, а магия осталась.

Молодой человек тут же покинул зрительный зал, боясь не справиться с собой, сделать прямо на глазах преподавательницы то, о чем позже пожалеет. Татьяна что-то пыталась говорить Рите, но девушка не слушала. «Почему Рус ушел? Что я сделала не так? Что вообще происходит?» Сорвалась со сцены и побежала вслед за Русланом.

— Рита, ты куда понеслась, черт тебя дери?! — закричала Татьяна, но девушка уже оказалась в коридоре. «Куда же он пошел? В какую сторону?» Она растеряно крутила головой и ничего не понимала.

Пока Рита искала молодого человека, тот стоял в дальнем углу одного из коридоров, рядом с камином, и впервые в жизни жалел, что не курит. Наверное, сигарета могла бы чуть-чуть помочь. Что это было? Магия музыки, слов песни или ее магия, ее правда? Как она смогла вытащить за минуты на свет божий чувства, что он так тщательно прячет и скрывает? Как умудрилась сотворить с ним подобное? Сейчас руки дрожали от желания, потребности прикоснуться к ней, трезвость ума куда-то подевалась. Можно вести себя с Марго только по-братски, но у него не осталось сил, чтобы сдерживаться.

— Руслан! — услышал он ее голос. — Вот ты где.

Девушка запыхалась от бега, но увидев его, его глаза… Испытала все, что испытывает Руслан в ту секунду, и поняла, почему попечитель ушел из зала. Он в одном взгляде, нежном, полном желания, призыва, передал Рите свои чувства.

Девушка подошла, обняла его, робко подняла глаза и встретилась с молодым мужчиной взглядом. Глаза Риты блестели и умоляли.

— Руслан, я… — запинаясь, начала девушка.

— Марго, девочка моя, — зашептал Руслан. — Что ты со мной делаешь…

Не смог больше сдерживаться. Не смог сопротивляться желанию. Его губы с жаром прижались к ее приоткрытому рту. Мужчина жадно втянул воздух, едва сдержав стон, чего не удалось сделать Рите. Девушка обвила шею красавца, стараясь прижаться к нему всем телом, пока их языки танцевали немыслимо, страстно, горячо.

Рита попыталась отстраниться. Ей катастрофически стало не хватать кислорода. Тогда Руслан начал нежно ласкать губами ее подбородок, потом томительно медленно и сладко забрал в плен ее нижнюю губу, верхнюю. Нежными неторопливо-дразнящими поцелуями покрыл ее щеки, скулы. Девушка всхлипнула от наслаждения. Но когда губы Руслана пленили мочку ее уха, вскрикнула, не в силах сдержаться.

Туман в глазах Руслана рассеялся, он разжал объятия, яростно начал тереть лоб нижней частью ладони, приходя в себя, и прошептал:

— Малыш, не надо нам этого делать. Не надо.

— Но почему? — раскрасневшаяся Рита смотрела на молодого человека, уже не понимая ни его поступков, ни мотивов.

Рус взглянул на нее с такой болью, будто они расстаются навсегда, здесь и сейчас. Коснулся ее лица, нежно проводя пальцами по виску, щеке, подбородку, тонкой лебединой шее, резко убрал руку и пошел прочь, оставляя девушку в полной растерянности.

«Руслан, дьявол бы тебя побрал!» — мысленно выругалась Рита. «Все время я за тобой бегу, стремлюсь к тебе, словно мотылек на огонь, но… Как бы я хотела поменяться с тобой местами!» — горестно подумала она и со всей силы ударила кулаком по верхушке камина.

Глава 13

Еще в мае месяце на выпускных экзаменах с курсов, которые по желанию абитуриента могли засчитать как вступительные, Рита не подкачала.

Сдавали три предмета: химию, алгебру и русский язык в форме изложения. За каждый — максимум десять баллов. Девушке удалось набрать двадцать девять из тридцати возможных. Это огромный успех. Сама, без чьей-либо помощи, протекции, денег, репетиторов она смогла поступить в один из престижнейших ВУЗов страны и сделала это с блеском. Теперь девушка могла выбирать любой факультет: результаты вступительных испытаний позволяли без проблем.

Весь предыдущий учебный год, пока ходила на курсы, Рита грезила о факультете экологии. Должно быть интересно, ведь она так живо интересовалась природой. Но проблема в том, что экологи вечно испытывали сложности с трудоустройством, а если и находили работу по специальности, то платили им гроши. Ни полимерный факультет; ни кибернетика; ни факультет косметических средств, куда рвались девчонки, как на праздник; ни страшный физхим, на который из-за работы с радиацией брали лишь пять процентов девушек, ее не прельщали. Экономический? Самый престижный. В прошлом году проходной балл — двадцать семь из тридцати. И трудоустроиться легко, и платят нормально. Сначала Рита даже думать не смела о нем. Но теперь, с ее баллами, в конце июня она подавала документы на специальность «менеджмент». И хотя заметно нервничала, одна из женщин в приемной комиссии, увидев волнение девушки, улыбнулась и лишь махнула рукой:

— Не беспокойтесь, вы уже поступили. С вашими-то результатами.

Рита подумала о том, чтобы подстраховаться и подать документы еще и на экологию, но раз даже в приемной комиссии не сомневаются…

Девушка последний раз взглянула на стол, за которым принимали документы на второй по конкурсу факультет, еще раз оглядела огромный светлый зал, где за каждым таким столом под табличкой с названием факультета работники университета занимались абитуриентами, и, вздохнув полной грудью, направилась к выходу.

Длиннющий коридор второго этажа. Скрипучий паркет, множество дверей, на стенах — портреты знаменитых ученых: напоминание студентам и абитуриентам, к чему им стоит стремиться, приходя в эти стены. За коридором — большой актовый зал (БАЗ, как его прозвали студенты). От БАЗа, будто водопадом, спускается вниз широкая каменная лестница — парадная дорога на первый этаж к входу с многоцветными витражными стеклами. Издали витражи кажутся огромными аквариумами с диковинными рыбами и высокими водорослями. Все оттенки синего, зеленого, желтого. Разнообразные узоры на этих стеклах почему-то успокоили Риту и вселили уверенность.

Но спустя месяц, в конце июля, у девушки появился реальный повод для переживаний. От Вики, подруги по курсам, она узнала проходной балл на факультет экономики, куда подала документы, — тридцать из тридцати возможных. Обе девушки знали — об этом во всеуслышание заявили экзаменаторы в день объявления результатов по русскому языку — ни один абитуриент не получил за изложение больше девяти баллов. То ли и правда никто не блеснул на десятку, то ли специально придержали этот несчастный балл, но суть в том, что не оказалось ни одного абитуриента, у которого набиралось больше двадцати девяти в сумме. Но и таких — единицы. Рита в их числе.

Голос Вики по телефону звучал глухо, отстраненно: подруга тяжело переживала. Несмотря на изумительно сданные экзамены — двадцать восемь баллов — она понимала, что не поступила.

Рите удалось пообщаться и с ее мамой. Родительница, в отличие от дочери, была в ярости.

— Что же получается?! На самый престижный факультет набрали одних блатных? Или за взятки?! — возмущалась женщина. — Почему проходной балл на бюджет максимален, но ни у кого максимума нет и в помине?

Списки поступивших должны были вывесить через три дня. Все это время Риту трясло, как в лихорадке. «Неужели я не доберу один единственный балл? Почему не подстраховалась, не подала документы и на экологию?»

Правда, у девушки был еще один козырь в рукаве — серебряная медаль.

К слову, получение, а точнее зарабатывание награды за особые успехи в учебе происходило весьма необычно.

Риту, окончившую девятый класс с красным дипломом, в самом начале десятого просто поставили перед фактом: идешь на золото. Все оценки в полугодиях десятого и одиннадцатого классов, все оценки за экзамены — только пятерки. Текущие — исключительно отлично и хорошо, никаких двоек и троек. Мол, старайся, трудись и, как говорится, родина тебя не забудет.

В параллельном же 10 «А» классе подбор учеников, шедших на медаль, оказался очень интересным. Та самая Шурочка Агапова, периодически изводившая Риту, как дочь завуча школы оказалась в числе претендентов, несмотря на более чем посредственную успеваемость, и дочь классной руководительницы 10 «А», подруга Агаповой, учившаяся чуть лучше, тоже должна была попробовать свои силы. И еще общая подруга этих девочек. Блатная троица — так их окрестила Элька. Плюс еще две девочки, которые действительно имели неплохие шансы на получение награды. Вот такая смешанная компания.

И по окончании первого полугодия появились первые результаты. Сама Рита, все-таки получившая две четверки, сохранила за собой право на серебро, если в каждом следующем полугодии получит не больше двух хоров. И на экзаменах — тоже.

Результаты девчонок из соседнего класса принесла в собственных руках вездесущая и любопытная подруга Эля, которую назначили ответственной за классный журнал. Потому та и получила свободный доступ в учительскую, откуда умыкнула главный документ с оценками 10 «А».

Элла с гордостью продемонстрировала подруге, что все до одной А-шки провалились. Лучший результат — четыре хора за полугодие. Второй — семь хоров. Остальные — далеко позади. Уж больно Элле грело душу, что фарс с блатной троицей накрылся медным тазом. Она аж потирала ладони от удовольствия и демонстрировала журнал соседнего класса всем желающим. «Желающие» тоже не скрывали своей радости от провала тех, кто медали не заслуживал. Ведь среди учеников Б-класса были и крепкие хорошисты, учившиеся гораздо лучше дочек завуча, классной руководительницы 10 «А» и их тени-шестерки. Но им попробовать силы в медальном марафоне никто не предлагал, несмотря на то, что маленький кружочек, покрытый драгоценным металлом, мог оказать ощутимую помощь при поступлении в выбранный университет, академию или институт. Или даже дать шанс попробовать свои силы там, где при обычном раскладе не стоит и пытаться.

Удивительные новости появились в начале следующего, второго полугодия. Поразительно, но все пять учениц из «А» класса сохранили шансы на медаль. Только теперь им, как и Рите, светило серебро вместо золота. А невероятный результат достигнут простым переписыванием журнала, и теперь все провалившиеся медалистки могли похвастаться всего двумя четверками в полугодии.

Впрочем, это была только первая ласточка. Не в меру принципиальную учительницу физики, которая настаивала на том, чтобы в журнале стояли именно ее оценки, а не то, что «срисовали с потолка», вежливо попросили написать заявление по собственному желанию. И теперь у старших классов появилась другая физичка. Рита искренне хотела понять: такой дурдом творится только в их школе, или во всех школах идут подобные подковерные игры. Или же вся беда в том, что в один год с ней заканчивают школу дочь завуча и дочь одной из преподавательниц.

Илья, поневоле исполнявший обязанности брата Риты, ходя вместо Руслана в школу на родительские собрания, ругал девушку последними словами. А уж когда Рита стала ездить на курсы в институт, друг попечителя и вовсе решил с ней серьезно поговорить. В своей манере, конечно.

— Слушай, дитя с запредельным айкью и наивностью младенца. Объясни мне, убогому, нахрена тебе медаль? Ради чего ты в школе пахать два года собралась, а? — злился блондин, стуча ладонью по столу.

Руслан тогда еще не вернулся со съемок, а Ирина Михайловна ушла домой. Илья заявился взбешенный после очередного родительского собрания, а Рита ему еще в коридоре успела сообщить, что ездит на курсы в химтех. Тогда блондин схватил не в меру старательную девчонку за локоть, потащил на кухню, усадил на стул и решил провести воспитательную беседу.

— Во-первых, моего мнения никто не спрашивал. Поставили перед фактом, что я иду на медаль… — начала объяснять Рита, но Илья ее грубо перебил.

— Ути-пути, ее послали на… — молодой человек многозначительно хмыкнул, — медаль, и она пошла. Учись хуже, и твоя награда найдет другого героя!

— Зачем? — упиралась Рита. — Она же мне пригодится при поступлении.

— На курсы ты потому же пошла? Пригодятся при поступлении?

— Ну, да. Знания лишними не бывают, — девушка плохо понимала, из-за чего друг Руслана так взбеленился. Было ясно одно: он не издевается и не прикалывается, как обычно, — он зол. Почему-то.

Блондин схватился за голову.

— Птенец-заучка, вот где таких, как ты, делают? Послал же бог подарочек.

Рита начинала терять терпение. Оскорбляет и даже не объясняет, за что.

— Короче, Склифосовский! Спасибо, что на собрание сходил, но чего тебе надо-то? Объясни по-человечески.

Илья поставил локти на стол, скрестил пальцы перед собой и голосом преподавателя, который в десятый раз объясняет двоечнику элементарную вещь, просветил девушку:

— Сама-то понимаешь, что и в МГУ поступить можешь? Было бы желание. Руслан тебе или преподов нужных наймет — именно тех, которые у тебя экзамены примут при поступлении — или за обучение заплатит, сколько надо.

Зачем ты два года будешь горбатиться ради медали, ездить на курсы, с которых возвращаешься черт знает во сколько, корпеть до ночи над ВУЗовскими учебниками? Здоровье не купишь, учти. И к первому курсу будешь выжата, как лимон. Зато твои однокурсницы будут свежи, аки майские розы, а однокурсники здоровы, как племенные быки. А все потому, что поступать станут в универ по-умному, а не как ты: воплощение честности и благородства — я сама, сама-сова.

И имей в виду, эти троечники, в отличие от тебя, если продолжишь в том же духе, диплом получат, а тебе силенок не хватит дойти до финиша. Потому что силы по дистанции надо уметь распределять, балда! — последнее слово он просто выкрикнул. — И идти по пути наименьшего сопротивления. У тебя уже вес, как у котенка, и синяки под глазами.

Риту аж затрясло от ярости. Она сузила глаза, глядя на блондина исподлобья, щеки девушки пылали, будто она их щипала на протяжении всей продолжительной проповеди молодого человека.

— А с чего ты взял, что куча народа станет поступать в универ нечестно? — прошипела Рита.

Илья никак не отреагировал на гнев девушки. Лишь ответил, вздохнув:

— Жизненный опыт, птенчик. Так и будет. А ты со своей честностью окажешься в… — блондин подбирал слова поприличней, — в очень темном месте. Честно станут поступать только те, у чьих родителей совсем с деньгами труба и связей никаких. Но и они не дураки. Не многим из них придет в голову замахиваться слишком высоко, в отличие от тебя. Найдут себе простенький ВУЗик — и дипломчик, глядишь, в кармане.

Видимо, Илья излил на Риту весь гнев и недовольство, потому как сейчас выглядел спокойным, аки удав. Девушка же с трудом сдерживалась, чтобы не обозвать его каким-нибудь крепким словцом и не послать по известному адресу.

Блондин решил, что Рите надо хорошенько остыть, дабы обдумать его слова. Только от соблазна удержаться не смог и слегка щелкнул девушку, тогда еще ученицу одиннадцатого класса, по носу. Неторопливо поднялся из-за стола и помахал рукой над головой, уходя, — его коронный жест прощания.

— Не провожай. Я дверь захлопну.

Когда Рита пересказала разговор Руслану, реакция попечителя ее обескуражила.

— Марго, я с Ильей в этом вопросе полностью солидарен. Пойми, он дело говорит. Прислушайся к совету. А когда надумаешь, как и куда поступать хочешь — да хоть в твой химтех — дай мне знать. Я все устрою, — Руслан небрежно потрепал девушку по волосам, коснулся губами непослушных прядей у ее лба и исчез в своей комнате. Не хотел сильно давить, ведь тогда Рита и вовсе упрется, не отступится от своих принципов.

Но девушка, несмотря на уговоры Ильи и Руслана и беседы, которые они вели с ней и потом, решила быть честной до конца.

Медальный марафон между тем продолжался. Журнал десятого-одиннадцатого «А» раз в полугодие переписывали заново: классная руководительница очень старалась ради дочери. А на выпускных экзаменах за детей преподавательниц сочинение писала учительница русского языка и литературы, потому как для этих двух девчонок сдать экзамен даже на четверку оказалось проблемой.

В большом спортивном зале, где обычно проходили уроки физкультуры, расставили столы вместо парт, якобы исключая возможность списывания, пригласили учеников всех трех одиннадцатых классов — А, Б и В. Естественно, приехала проверяющая комиссия — три человека — которая обязана следить за проведением экзамена. При них дочкам учительниц пришлось все шесть часов, отпущенных на выпускное испытание, делать вид, что они усердно что-то обдумывают и пишут. А в конце шестого часа руссичка просто подменила их работы на сочинения, которые написала сама.

Просочилась информация, что и алгебру им позволили переписать на отлично на следующий день после экзамена. Кое-кто из учеников слонялся по школе, видел больше, чем надо, и, естественно, слух среди выпускников распространился со скоростью перезвона мобильных телефонов.

Из шести девушек до медалей добрались пятеро. Рита, которой никто не помогал, две девушки из А-класса, хорошистки, Шурочка Агапова и дочь их классной руководительницы. Без серебряной награды осталась лишь общая подруга двух последних. Без подмоги учительницы она сдала сочинение на тройку. А руссичка ходила и охала: «Ну, не могла же я за всех работы написать».

Рита поглядывала на этот фарс и начинала думать, что Илья не так уж неправ. Наверное. Но и тогда не отступилась от своих принципов.

Только сейчас, с двадцатью девятью баллами в кармане, жутким выматывающим чувством неопределенности, двумя годами жизни, потраченными на поступление, девушка впервые пожалела о своем решении.

Тогда, в конце июня, она принесла в приемную комиссию аттестат с двумя четверками, серебряную медаль, десятки по химии и математике и девятку за изложение. Как медалистка она имела право подать вместе с серебром всего один вступительный экзамен, сданный на отлично (десять или девять баллов). В приемной комиссии Рите посоветовали подать на рассмотрение десятку по химии, что она и сделала.

Девушка до сих пор не знала, дает ли эта комбинация вожделенную тридцатку, или у нее так и осталось двадцать девять баллов. Ответ Рита узнала, когда собралась ехать в университет. Повинуясь внезапному порыву, девушка открыла почтовый ящик квартиры до отъезда, а не по возвращении домой, как обычно делала, и достала письмо с эмблемой и печатью университета, адресованное ей.


Уважаемая Королёва Маргарита Алексеевна!

Поздравляем Вас с зачислением на первый курс экономического факультета!

Настоятельно просим, если Вы подавали копии документов, предоставить оригиналы в течение пяти рабочих дней.

Вам следует явиться на занятия 1 сентября к 9:00. Общий сбор студентов первого курса состоится в большом актовом зале.

Просим Вас не опаздывать. В случае неявки без уважительных причин Вы будете отчислены с факультета.

С уважением,

деканат экономического факультета.

27 июля 20ХХ года.


Рита, не веря ни своим глазам, ни своему счастью, перечитала письмо второй раз, третий, даже пятый. И только тогда пришло осознание достигнутой цели, победы, радости от успеха.

Девушка так и замерла, держа в одной руке надорванный конверт, в другой — извещение, а глаза ее горели восторгом, мышцы разом налились энергией, силой. Ей хотелось вылететь из подъезда и, несясь по улице, кричать «Ура!» что есть мочи. Вместо этого девушка подскочила на месте так высоко, как смогла, и победно вскинула руку.

Однако в глубине души Рита все еще боялась. Потом тревоги покажутся абсурдными и нелогичными, но в ту минуту мысль о нереальности происходящего или возможной ошибке не выглядела безумной. И раз уж Рита все равно собиралась ехать в университет, то почему бы этого не сделать?

Новоиспеченная студентка окончательно успокоилась, лишь увидев себя в списках. Стараясь подавить предательский холодок в районе солнечного сплетения, она провела пальцами по листку бумаги, с напечатанными на нем фамилиями.

Иванов К.В.

Карев Е.Н.

Коваленко Р.М.

Королёва М.А. — Вот она! Нашла!

Рита прислонилась спиной к стенду со списками зачисленных, блаженно улыбнулась и прикрыла глаза. Только сейчас почувствовала, как напряжение последних дней уходит. Пальцы рук, ледяные даже в такую жару, начинают пульсировать и согреваться. Плечи, до сих пор сжатые до предела, опускаются, отчего дискомфорт в шее тоже исчезает. По телу растекается приятное тепло. Так хочется подогнуть колени и опуститься на пол прямо здесь, в университетском коридоре, и просто посидеть, обняв собственные ноги, тайно гордясь успехом.

Рита не шла домой — она летела, как на крыльях. От нее исходила такая волна позитива, что некоторые прохожие невольно улыбались, глядя на девушку. Сейчас Рита была в восторге от всего: сочной зелени, ясного неба, людей, спешащих по делам, автомобилей, летящих вперед, автобусов, важно и неспешно двигающихся по проезжей части. Даже сплетницы-старушки и те обрели в глазах счастливой Риты мудрость и очарование преклонных лет.

«Значит, все места достались в этом году медалистам», — решила девушка, открывая дверь в подъезд.

Могла ли она тогда знать, что мать Вики, ее подруги по курсам, окажется во многом права. И все далеко не так просто в этом мире, как хотелось семнадцатилетней наивной, но счастливой студентке.

Глава 14

Субботнее утро, следующее после ее поцелуя с Русланом в коридоре продюсерского центра, встретило Риту ясным ласковым солнцем, безоблачным небом и запахом росы.

Электронные часы, стоящие на прикроватном столике, показывали шесть пятнадцать, когда девушка отошла от распахнутого окна.

Прислушалась. В квартире — тишина. Ирины Михайловны еще нет, а Руслан и не проснулся даже. Впрочем, его Рита видеть и не хотела: слишком злилась за вчерашнее. Никаких объяснений. Ничего. Когда ей было шестнадцать, девушка робко ждала их, надеялась, а сейчас впервые испытывала раздражение.

Рита даже не вышла вечером из своей комнаты, когда молодой человек вернулся. А он не зашел к ней, как раньше, хотя бы парой фраз перекинуться. Рита ждала его прихода вопреки всякой логике. Хоть и не хотела видеть Руса, а все равно ждала. «Как дура!» — обругала она себя.

«Нет, самоедством и плохим настроением такое чудесное утро встречать не годится. Надо развеяться». Попив чая с печеньем, надев брюки на кулиске, топик и мягкие удобные туфли, девушка направилась в парк, прихватив с собой фотоаппарат-мыльницу.

Она шла по берегу реки, наслаждаясь утренней прохладой и любуясь густой белой дымкой, стелящейся по голубой глади воды, — туманом, гонимым легким ветерком. На траве блестели и переливались, подобно драгоценным камням, капельки росы. Утяжеляя нити паутины, они превращали ловчие сети восьминогих охотников в причудливые украшения, будто позабытые феями после ночного бала. Пушистые шмели лениво грелись на солнышке, подставляя утренним лучам полосатые шубки. Маленькие вертолеты — стрекозы с шумом пролетали мимо, оставаясь почти незаметными глазу, и успокаивались, едва садясь на травинки и листья у самой воды.

Утро дышало влагой, ароматом цветов, звучало мерным плеском воды, пением птиц, славящих теплые лучи солнца, старательным стуком дятла, ищущего личинок под корой дерева.

Изредка в сочно-зеленой листве нет-нет, да и мелькал пушистый хвост. Белки, словно всполохи рыжего пламени, энергично перепрыгивали с ветки на ветку, с дерева на дерево.

Под утренними лучами раскрывались цветы. Любые, какие душе угодно: сиреневые, желтые, нежно-розовые, фиолетовые, голубые и даже зеленоватые. Ради их красоты Рита и прихватила фотоаппарат. Стараясь запечатлеть каждый лепесток, каждую тычинку, она с улыбкой думала о том, что не иначе радуга просыпалась с неба на землю и подарила свое многоцветье живой природе. На аромат вьюнков, лютиков, шиповника, клевера уже спешили первые опылители: пушистые пчелы и разноцветные бабочки. Запечатлеть на цветке бабочку, самозабвенно лакомящуюся нектаром, Рите так и не удалось. Маленькие красавицы, нервно дернув крылышками, мгновенно вспархивали, почуяв опасность, и скрывались в зарослях высокой травы.

Незаметно для себя Рита прошла все четыре километра до парка, даже не устав. Объявления, развешанные на нескольких деревьях, предостерегали:

Будьте бдительны! В парке орудует маньяк. Он нападает на женщин и стариков.

Сердце неприятно екнуло, и страх проник в сознание одиноко идущей девушки. Чья-то глупая шутка или правда? Рита нащупала в кармане шило — это придало ей уверенности. Знания Риты о маньяках были весьма скудны, но отчего-то вспомнилось, что серийные убийцы обычно выбирают жертв, близких по возрасту и нередко внешности. Маловероятно, чтобы один из них напал и на девушку, и на пожилого мужчину. «Наверное, все-таки чья-то глупая шутка», — думала Рита, поднимаясь по длинной лестнице в парк. И дала себе слово посмотреть в Интернете, когда вернется домой, какие происшествия были зафиксированы здесь, поблизости. И есть ли вообще основания бояться.

Дорожка из камня вела к скамейкам, стоявшим широким кругом, в центре которого — огромная цветочная клумба шириной в несколько метров. В этом году на ней посадили белые и желтые тюльпаны.

Круг скамеек брали в кольцо многолетние высокие деревья. На некоторых из них висели скворечники. Прыткие яркие синички, покачивающиеся под тяжестью длинного хвостика трясогузки, бойкие звонкие стайки воробьев, ленивые, неповоротливые голуби и громогласные вороны перелетали с дерева на дерево, прыгали по камням, среди густой травы и в зарослях шиповника, ища насекомых. Последние не спешили попасть пернатым в клюв, мгновенно удирая и улетая от крылатых хищников.

И хоть объявления на деревьях у реки насторожили и слегка напугали Риту, прогулка прошла без происшествий и придала ей сил. На душе стало спокойно, злость на красавца-попечителя немного утихла, и девушка, умиротворенная, в приподнятом настроении, вернулась домой.

Едва собралась в свою комнату проверить информацию о маньяке и посмотреть сделанные сегодня фотографии, Руслан остановил ее.

— Марго, нам надо серьезно поговорить, — неторопливым жестом отбрасывая непослушную прядь волос с лица, заявил красавец.

Рита зло поджала губы. С новой силой вспыхнули обида и… томительная нежность, едва взгляд девушки скользнул по губам, которые вчера так страстно ее целовали. И злилась она уже больше на себя: ну, не в силах устоять перед Русом. Будто на нее затмение находит, когда он рядом.

Девушка взглянула на лицо попечителя, когда они устроились в гостиной на белом диване друг напротив друга, и испугалась. Челюсти настолько плотно сжаты, что проступили желваки, лоб нахмурен, мышцы напряжены. «Это как-то связано со мной? Что же Рус сейчас скажет, если так напряжен? Он злится? Нервничает?»

Рита изо всех сил сцепила кисти рук, чтобы не прижать одну из них к сердцу и не выдать своего испуга.

Какие только мрачные мысли не всплыли во влюбленной девичьей головке: «Он меня больше не любит?», «Он женится?» — пока молодой человек решал, с чего начать.

Потом внезапно и резко встал с дивана, отчего Рита вздрогнула, исчез на пару секунд в своей комнате, вернулся с небольшим ключом в руках и отпер ящик стола, на котором стоял телефон.

«Надо же! А я и не знала, что он заперт был», — мысленно удивилась Рита, чувствуя, как напряжение Руслана передается ей. Как же она нервничала!

Красавец извлек пакет с какими-то непонятными пуговицами, бумаги, скрепленные между собой, и потрепанный конверт. Вернулся, сел на диван, бросил все это около себя и наконец пристально взглянул на Риту.

— Ты, наверное, злишься на меня за вчерашнее?

В тот момент она меньше всего ждала такой постановки вопроса. Три минуты назад — да, но сейчас дико переживала. Неизвестность пугала ее. Впрочем, девушка кивнула, только что отметив: ее губы по-прежнему плотно сжаты, но уже от напряжения.

— Что ж, имеешь полное право, — прошептал Рус, нервно обводя указательным и средним пальцами контуры губ. — Хочешь знать причину?

Рита снова кивнула.

— Обещаешь ничего не предпринимать и не наделать глупостей?

«Вот это да! Я еще не знаю, в чем дело, а уже должна что-то пообещать. А если он все-таки женится?» Оказывается, все эти годы девушка боялась, что Рус подыщет замену ее умершей подруге Лене, и только что прочувствовала этот страх в полной мере и совершенно осознанно.

— Учти, если у тебя другая, я ее придушу! — рыкнула Рита и испуганно заморгала, поняв, что сказала все вслух.

Руслан прыснул от смеха. Видимо, картинка, представшая его взору, была ну очень выразительной.

— Чего смешного-то? — обиженно пробубнила Рита и представила со стороны свое нахмуренное лицо, на котором за какую-то секунду отразился легкий приступ паники. Забавно, наверное. Девушка невольно и сама улыбнулась. Напряжение, витавшее в воздухе, начало рассеиваться. В глазах Руслана заблестели озорные искорки. Он облегченно вздохнул, поняв, какая мысль больше всего тревожила его подопечную.

— Нет у меня никого, Марго.

Рита взглядом указала на предметы, лежавшие рядом с Русланом.

— Я просто не знаю, с чего начать, — признался молодой человек.

— Раз уж достал, начни с них. Объяснишь по ходу дела.

Первым в руках Риты появился закрытый прямоугольный пакет с «пуговицами», которые на самом деле оказались искусно сделанными миниатюрными видеокамерами. Ими до недавнего времени была увешана вся их квартира, одна даже в ванной оказалась. А еще кабинет Руслана в «Альфе» и несколько помещений продюсерского центра. Сказать, что Рита опешила, — значит, ничего не сказать. Она снова и снова ощупывала и перемещала «пуговицы» в пакете. Одну даже извлекла на свет божий, чтобы рассмотреть получше. Металлическая окантовка, сзади выходит проводок, спереди экранчик ненамного больше фотокамеры на обычном мобильнике. «Нет, ну правда, устройства не крупнее пуговиц на пальто. Агент 007, второе пришествие, ремикс».

Вопросы в голове Риты множились с катастрофической быстротой, но она терпеливо ждала продолжения объяснений от Руса.

Следующими в ее руки легли отпечатанные документы: договор с детективным агентством, который Рита прочла по диагонали, и отчет о проделанной работе. Ему девушка уделила куда больше внимания.


Уважаемый господин Видич!

По условиям договора N 2/017/д от 05.05.20ХХ детективное агентство «Веритас» провело частное расследование и установило следующие факты…


Дальше как раз шла информация о видеокамерах, их марке и местах расположения. Оказывается, именно агентство разыскало их все.

Все ли? Или уже появились новые? Как выяснилось, этого Руслан не знал, поэтому старался вести себя предельно осторожно.

Следующая часть отчета и вовсе повергла девушку в шок. Там говорилось, что за Русланом посменно — утром, днем, вечером и ночью — следят трое папарацци, работающие на журнал «Интриги, скандалы, расследования». Дальше перечислялись их фамилии, имена, отчества, места прописки и адреса проживания, номера телефонов и даже список ближайших родственников. А по вторникам, четвергам и субботам с семнадцати до двадцати трех часов к их «веселой» компании присоединялся Смирнов А.В., бывший капитан полиции, ныне один из учредителей сыскного агентства «Ирам».

Тот самый капитан Смирнов, который после ранения Руслана брал у Риты показания и угрожал засадить ее в тюрьму, если попечитель не раскошелится. Впрочем, о том, что служителя правопорядка турнули из компетентных органов не без помощи Руслана и по наводке вездесущего Ильи, девушка узнала только сегодня.

Рита пока терялась в догадках. «Зачем Смирнову следить за Русом? Отомстить хочет?» И расстроилась, узнав про папарацци. Неужели придется сменить квартиру еще раз?

Но все это были цветочки. Ягодки — впереди.

Третьим по порядку, но не по значению, оказался конверт, из которого выпали их с Русом фотографии. Той самой ночи, когда красавец-брюнет впервые поцеловал свою подопечную после ухода злосчастной Армы и… нет, не может быть! Рита дрожащими руками держала снимки. На первом Рус, схватив в охапку, нес ее к столу. На втором она скалилась, вонзая ногти молодому человеку в грудь. На третьем он сжимал запястья Риты, целуя ее. «Какой ужас! Если смотреть сторонним взглядом, не знать причин ее поведения, может показаться… Немыслимо».

— Руслан, почему?.. Как? — изящная линия бровей надломилась, нижняя губа девушки невольно задрожала. — Как они у тебя оказались? И почему я ничего не знала?

Рита была близка к тому, чтобы разрыдаться. Она ничего не понимала!

Настал самый сложный момент. Руслану предстояло как-то все объяснить. Мягко. Стараясь не ранить Марго. И лишнего не сказать.

Но вопросы девушки посыпались градом, не оставляя ни секунды на раздумье.

— Кто сделал снимки?

— Полагаю, Смирнов.

— Зачем?

— Месть.

— Как они к тебе попали?

— Почтальон принес.

И так далее и тому подобное. Руки Руслана невольно тянулись к Рите: он хотел обнять ее, успокоить, но в то же время именно сейчас боялся реакции девушки на свои прикосновения.

Может, рассказать все не лучшая идея, и он зря послушал вчера Илью? Правда, прочие советы друга были еще хуже.

Девушка нервно потирала виски, в которых начинала пульсировать боль. «Надо успокоиться. Срочно». Рита буквально слетела с кресла и скрылась на кухне. Дрожащими руками включила чайник, бросила сахар в чашку. Она чисто механически открыла один из шкафчиков, достала квадратную банку, взяла чайную ложку и насыпала заварки в прозрачный заварочный чайник. Залив свой любимый ройбуш кипятком, Рита стала ждать, пока напиток приобретет благородный янтарно-красный цвет.

А пока ждала, присела, прикрыла глаза, соединила пальцы рук перед собой и думала, думала и думала. И тут ее осенило. Резким движением плеснула чая в чашку с сахаром, размешала и понеслась обратно в гостиную, где ее возвращения терпеливо ждал Руслан.

— Через несколько дней после того, как сделали снимки, ты объявил об уходе из кино, — выпалила догадку девушка. — Это связано?

— Нет! — резко ответил Руслан. Слишком быстро, чтобы принять слова за правду.

— Да, — прошептала Рита и невольно съежилась под тяжестью новости. Она вцепилась в чашку, полную горячего напитка так, будто та была спасательным кругом, а Рита тонула. Новоиспеченная студентка даже не поняла, как молодой человек ухитрился вытянуть из ее рук керамический предмет, не пролив ни капли. Ладони Риты пылали.

— Кто тебя вынудил уйти из кино?

— Ты обещала не задавать вопросов на эту тему. Помнишь? — тон Руса становился угрожающим.

— Ты сам об этом заговорил. Помнишь? — огрызнулась девушка. — Смирнов? Смирнов заставил?

— Нет, не он, — холодно ответил молодой человек. Он боялся за Риту. Видел, что ведет себя девушка странно, неадекватно, и не представлял, как привести ее в чувство.

— Тогда кто? — продолжала допытываться она.

— Неважно.

— Важно! Кто?! — сорвалась на крик девушка.

— Я же сказал: «Неважно!» — крикнул Руслан так, что Рита подскочила на диване, и взгляд ее начал проясняться, стал осмысленней.

Воспользовавшись паузой, Рус обхватил локоть девушки и спешно потащил ее в ванную, подставив покрасневшие ладони под струю холодной воды. Рита втянула носом воздух, ощутив наконец боль в руках, плеснула водой себе в лицо и посмотрела в зеркало. На нее взирало бледное существо со спутанными волосами и испуганными глазами.

Руслан стоял позади. Судя по тону, которым попечитель отвечал на последние вопросы, он должен быть в ярости. Но нет, из зеркала серые глаза смотрели на нее с беспокойством и болью.

— Что с тобой, Марго? Девочка моя, что случилось?

Боже! После этих слов, от звука бархатного голоса ей захотелось откинуться назад и прижаться к груди молодого человека.

— Я… не знаю, Рус, — девушка с трудом подбирала слова. — Не ожидала увидеть такие снимки. Не думала, что события той ночи можно так извратить. И у меня не укладывается в голове, что я причастна к твоему уходу из кино.

Опасения Видича о том, что Рита попытается винить в случившемся себя, оказались не напрасны. «Надо задушить в зародыше нездоровое стремление».

— Так, стоп! — перебил ее Руслан. — Ни к чему ты не причастна. Помнишь наш разговор о чувстве вины?

Рита кивнула.

— Вспомни его еще раз, успокойся, выпей чая — чашка на полу в гостиной стоит — и, когда окончательно придешь в себя, продолжим разговор.

— Сейчас продолжим.

— Нет! — не терпящим возражений тоном, заявил Руслан. — Ты еще не успокоилась.

Девушка надулась и вышла из ванной, бурча под нос:

— Говорит так, будто мой старший брат.

— А вот как раз сейчас я и есть твой старший брат, — вполне серьезно напомнил молодой человек. — Так что лучше слушайся.

— Гр-р-р! Зануда!

Рус по-доброму усмехнулся, услышав недовольное рычание. Раз так забавно ведет себя, значит от шока почти оправилась.

Через полчаса они снова устроились в гостиной. Руслан заранее знал, что рассказ будет долгим и тяжелым. Он обнял Риту, прижав спиной к своей груди, будто стараясь теплом и заботой смягчить боль от плохих новостей. Его голос был низким, завораживающим. Молодой человек объяснял тихо, практически шепотом, склонившись почти к самому уху Риты.

Он поведал ей все об истории со снимками, даже рассказал о встрече на пустыре. Не желал говорить лишь одного — имени человека, пожелавшего выжить его из кинематографа. Как Рита ни упрашивала, ни допытывалась — без толку. Впрочем, девушка дала себе слово, что со временем сама раскроет тайну. И пусть пока не знает, как. Не все сразу.

Тот человек слово свое держал: снимки нигде не всплыли. Но не из извращенного благородства души это делал, а из страха. Боялся, Видич отыщет его, если что не так. И надо сказать, боялся не без оснований — о чем Руслан умолчал. Рита же посчитала, что попечителю хорошо удалось запугать зарвавшегося гада из мира шоу-бизнеса.

Но, как оказалось, это не был конец истории. Смирнов, который помог звезде экрана провернуть грязное дело, не получив копий фото от своего подельника, возжелал раздобыть компромат такого же плана любой ценой, чтобы уничтожить Руса.

Слил информацию одному из скандальных журналов, что, мол, Руслан Видич развращает малолетку, которая находится под его опекой, и на них, а вернее, на их отношения открыли нешуточную охоту. Старались поймать в пикантной ситуации, но до вчерашнего дня сам Руслан повода не давал.

Слежку молодой человек засек почти сразу. Да и Смирнова приметил, что вызвало самые неприятные ассоциации и подозрения. Поначалу игнорировал, но в конце концов обратился в хорошее детективное агентство. Ребята из него отыскали и убрали видеокамеры и выяснили личности следящих.

Сменить квартиру? Рус уже думал об этом. Но Смирнов — ищейка, а не журналист и не фанат. Знакомства в полиции наверняка остались, потому найдет их с Ритой в кратчайшие сроки. Заявлять в полицию, апеллируя к неприкосновенности частной жизни, тоже бессмысленно. Во-первых, все равно делать ребята в погонах ничего не станут: проверено на психе-фанате. Во-вторых, вроде как у известных людей планида такая — терпеть вечную слежку за своей персоной.

— А не проще было Смирнову, который здесь все обшарил, — девушка поежилась, обводя рукой квартиру, — прихватить те три снимка, что у тебя хранились?

Рус усмехнулся, едва сдерживаясь, чтобы не коснуться губами волос Риты.

— Конечно, проще. Только они хранились у Ильи. Я вчера забрал, чтобы тебе показать.

— Сожжем их? — встревожилась девушка, поняв, какую ценность представляют фото для бывшего полицейского.

— Умница, — ласково сказал молодой человек. — Так и сделаем.

— А то, что было… Рита запнулась и покраснела, — между нами вчера… Будут проблемы?

— Нет, — заверил Рус. — Ребята из агентства проверили коридор и никаких камер не нашли. Окон там нет, — Рита по голосу слышала, что попечитель улыбается, и, слегка повернув голову, увидела озорные искорки в его глазах. — Так что наша маленькая слабость останется для них незамеченной.

Девушка вспыхнула и спрятала лицо. Как же легко Руслану удавалось смутить ее. Одним взглядом, улыбкой, словом. То ли она такая застенчивая, то ли красавец наслаждается ее реакцией. Хотя последнее очевидно. Но приятно. Рита покраснела еще больше, а потому слегка наклонила голову, стараясь скрыть пылающие щеки за пышными прядями волос.

— А то, что ты сейчас меня обнимаешь? Это ничего?

«Как же неловко все это вслух говорить», — подумала она.

— Со стороны выглядит, как братские объятия. Будто бы я тебя успокаиваю, — тон Руслана стал соблазнительным, почти эротичным. Он прошептал девушке на ушко:

— Но на деле все может быть иначе.

От звука его голоса Рита судорожно вздохнула, дыхание ее стало прерывистым. Кожа девушки под руками красавца-брюнета горела от удовольствия, хотя ладони молодого человека не сдвинулись за все это время ни на сантиметр.

— Я пока не могу целовать тебя, — продолжал он страстно шептать, — ласкать, засыпать с тобой в одной постели, как раньше, — все тело Риты мгновенно обдало жаром от его слов. — Но обнимать тебя, говорить с тобой, как сейчас, смотреть, как ты краснеешь и смущаешься… — Руслан не закончил фразу. Да того и не требовалось. По телу девушки пробежала предательская дрожь, которую молодой человек тут же почувствовал. Его губы на одно мгновение коснулись волос подопечной, словно поощряя сладостную муку ее тела.

— Рус… я не могу больше, — задохнулась девушка. — Слишком горячо…

Этих слов хватило, чтобы молодой человек, хоть и с неохотой, но выпустил Риту из объятий и просто сел рядом.

Девушка мгновенно повернула к нему раскрасневшееся лицо. В глазах Руслана была радость: они словно лучились светом. Уголки губ слегка подрагивали — молодой человек старался не улыбнуться. Рита поняла его маневр. Своим страстным шепотом Рус ухитрился добиться, чего хотел: заставил забыть ее о неприятностях и отплатил девушке за вчерашнюю песню, которая настолько вскружила ему голову, что он перестал контролировать себя. А сейчас не справлялась со страстями Рита.

Девушка прокашлялась в кулак, изо всех сил стремясь подавить неловкость, выпрямилась, глубоко вдохнула и выпалила:

— Через два дня после твоего ухода из кино… кое-что было. Помнишь?

— Никогда не забуду, — снова переходя на вкрадчивый шепот, подтвердил Руслан.

Рита, что есть сил, вцепилась дальней от Руса рукой в край дивана.

— Я не о том. Почему это не закончилось неприятностями?

— Смирнов не успел наставить в квартиру видеокамер. Я два дня никуда не отлучался, — резонно заметил Руслан уже своим обычным низким, но таким красивым бархатным голосом.

— И как мы будем бороться с папарацци и Смирновым? — девушка разжала пальцы и отпустила край многострадального дивана, слегка подавшись вперед.

— Никак. Через восемь месяцев, в день твоего восемнадцатилетия, они сами потеряют к нам интерес. Если помнишь, по закону попечительство автоматически прекращается с совершеннолетием подопечного, — подсказал молодой человек. — А отношения с совершеннолетней девушкой, больше не являющейся моей подопечной, любителям грязных сенсаций не интересны. И эта компашка уберется от наших окон.

Рита облегченно вздохнула. Как хорошо, что Рус все рассказал. Теперь она не станет мучиться, изводя себя вопросами, злиться из-за его странного поведения. «Стоп! Как он сказал? „Отношения с совершеннолетней девушкой, больше не являющейся моей подопечной…“ Что за оговорка по Фрейду? Когда мне стукнет восемнадцать, у нас все-таки будут отношения? Правда?»

Девушка уже собралась запрыгать от счастья, но припомнив все объяснение целиком, нахмурилась. «Может, Рус просто сказал, не намекая ни на что, не планируя ничего такого? Кто его поймет…»

Про объявление о маньяке в парке Рита благополучно забыла.

Глава 15

Сентябрь в жизни Риты не задался с самого утра первого числа. Небо затянуло мрачно-серыми тучами, и дождь лил, как из ведра, явно не собираясь останавливаться. Сначала Рите пришлось штурмовать автобус. Благо, садиться надо на конечной, поэтому шанс занять место все же был. Пристроившись у окна и защитив себя наушниками с музыкой от неразберихи, ворчания, шороха, покашливаний и разговоров, девушка глянула на улицу. Лужи ширились с каждой минутой, капли дождя били по ним с такой силой, что на поверхности грязной воды всплывали пузыри. Деревья уже давно начали желтеть, зеленые островки в пышных шапках крон становились с каждым днем все меньше. Под проливным дождем эти великаны выглядели понурыми и ссутулившимися. А в воздухе, с трудом пробивавшемся в приоткрытые форточки автобуса, больше не чувствовалось ароматов летнего дождя, когда растения наслаждаются влагой, цветы делятся пыльцой, а все вокруг дышит теплом и чистотой. «Дождливая осень уныла и беспросветна и ассоциируется с закатом жизни». С такими невеселыми мыслями Рита добралась до метро, где хочешь — не хочешь, в час-пик приходится поработать не только локтями, но и ногами, а иногда — голосом, чтобы осадить тех, кто уж совсем наглеет и вдавливает тебя в стену людей, даже не замечая этого.

Три остановки по одной ветке, пересадка на кольцевой — такая толпа и толчея, уму непостижимо! — и еще три остановки по кольцу. Дальше спринт под дождем минут пять — и вот, проходная родного университета. Сегодня первокурсников пропускали по тем самым письмам из деканатов факультетов, пока они не получат студенческие.

Рита глянула на часы. Управилась за шестьдесят пять минут. «Интересно, с утра по пробкам на машине сколько бы дорога заняла в Москве? Часа два, не иначе».

Чтобы попасть в холл университета с витражными стеклами, пришлось миновать любопытный предбанник: проход, где прозрачные двери находились в нескольких метрах друг от друга. За это он был прозван студенческой братией «аквариумом». Там всегда толпились курящие ребята, сплетничали, обменивались новостями и портили здоровье никотином, демонстрируя остальным свою крутизну.

«Ух ты! Народу больше, чем людей», — подумала Рита, попав в холл. Первокурсники — а в том, что это были именно они, сомневаться не приходилось: растерянные лица ребят весьма красноречивы — кто группками, кто поодиночке оккупировали всю огромную водопадную лестницу аж до второго этажа, до самого актового зала, где должны приветствовать поступивших.

«Интересно, здесь человек пятьсот? Больше?» — гадала девушка. Гомон голосов, покашливаний, невольных восклицаний слился в сплошной непрекращающийся гул, словно стоишь с усилителем звука у улья с пчелами. Студенты других курсов с трудом пробирались по лестнице мимо новичков, поглядывая на взволнованных ребят сочувственно-высокомерно. Некоторые старшекурсники стреляли глазами, выискивая красивых студенток в потоке новых учащихся.

Рита решила держаться поближе к большому актовому залу — БАЗу — и пока поднималась по лестнице, с удовольствием замечала знакомых: ребят, с которыми училась в одной группе на подготовительных курсах. Группа была многочисленной: не со всеми девушка успела познакомиться. Но когда видела примелькавшиеся лица, на сердце становилось легче, и волнение куда-то отступало.

Теснее всего Рита общалась на подготовительных с пятью абитуриентами: Викой, ее одноклассницей Наташей, девочкой-тихоней Олесей и двумя парнями — темноволосым Денисом и его светленьким одноклассником Мишей. Они всегда держались вшестером: садились рядом, обсуждали домашнее задание, объясняли друг другу непонятный материал, вместе шли до метро после занятий, но… никто из них, кроме Вики, не подавал документы на экономический факультет, как Рита. Парни туда и не стремились. А Наташа и Олеся, которые, как и Вика, грезили самым крутым факультетом химтеха, набрали маловато баллов для столь решительного поступка. Так что Рите на экономике придется искать себе новых друзей. Девушку это удручало. Ей так нравилась прежняя компания.

А вот и Мишка с Денисом. Как всегда, не разлей вода. Забавная парочка. Высокий, худой, немного сутулый Денис с копной непослушных каштановых волос и намечающимися усиками и бородкой. Недоверчивый и вечно настороженный. А рядом — его полная противоположность. Светленький, аккуратно причесанный, не худой и не полный радостный Миха.

Увидев их, Рита невольно улыбнулась. Теперь была спокойна за Дэна: он все-таки поступил, и в армию его не заберут. Дело в том, что в их компании Денис считался самым способным, если забыть о Рите. Но паренек завалил изложение в мае. Тогда у великолепной шестерки наступил траур. Все понимали, чем это может грозить отличнику, который ни по каким критериям для службы не подходил. Ни физически, ни характером — домашний мальчик. В армии над такими издевается каждый первый. Громогласная Вика и робкая Олеся пытались ободрить парня, говоря, что в июле он успешно пересдаст русский язык. Наташа и Рита сочувственно молчали, полагая, что слова могут быть неуместны. Больше всех переживал Мишка. Во-первых, волновался за лучшего друга, во-вторых, не представлял, как будет учиться без отличника Дениса в университете. Сам Миша знаниями не блистал, да и вообще потащился в химтех только из-за товарища.

— Привет, гений! Колись, куда поступила, — весело крикнул Мишка, едва она поравнялась с парнями.

— На экономический, — Рите было немного неловко: уши всем прожужжала, как хочет на экологию, и вдруг изменила решение.

— Даже и не сомневался. С твоими-то баллами, — Рите послышалось, или в голосе Мишки сквозила зависть? Даже нахмурился вроде. Девушка перевела взгляд на Дэна. А тот, напротив, искренне рад за нее, улыбается. Ну, точно, противоположности притягиваются. Рита вкратце рассказала, что именно в этом году баллы никого не спасли.

— А вы где? — полюбопытствовала она.

— На кибернетике, — важно ответил Денис.

— О-о-о! — уважительно протянула Рита, решив, что для парней, пожалуй, лучше факультета и не сыскать. — Поздравляю. Это классно!

— Шутку слышала? — встрял Мишка, к которому тут же вернулось хорошее настроение. — Как называется наука на стыке кибернетики и математики?

— А, знаю. Почти матерно. Кибенематика.

Все трое рассмеялись.

Продолжая пробираться к БАЗу, Рита столкнулась с тихоней Олесей, низенькой девушкой с угловатым лицом и косой пшеничных волос почти до пояса. Помимо экономики скромница мечтала о факультете по производству косметических средств, но туда тоже не хватило баллов. И Олеся подала документы на полимерный, чем сейчас несказанно довольна. Оказалось, она внимательно изучила список поступивших и обнаружила, что на ее факультете одни парни. Девчонок человек пять. Олеся просто светилась. Рита была рада за нее. Вот, кто первый найдет себе пару.

Всё. Рита у дверей большого актового зала. «Какая толкотня! Теперь понятно, почему большая часть первокурсников старается держаться подальше от места икс». Пока девушка решала, не последовать ли их примеру, к БАЗу важно подплыла полноватая женщина и скотчем прикрепила к двери объявление, что, мол, собрание первокурсников состоится не в девять утра, как ранее намечалось, а переносится на час дня. Женщина как можно громче озвучила сию информацию. И пока студенты передавали новость друг другу, пока первокурсники, стоявшие вдалеке от места событий, ринулись проверять правдивость сведений, полагая, что это может оказаться розыгрышем для новичков, Рита отошла от эпицентра, где шла активная работа локтями. Все-таки пару ощутимых тычков в бок она успела получить, прежде чем отыскала безопасный уголок. Глянула в окно. Дождь не прекращается. Если поехать к себе, тогда полтора-два часа дома, и час туда, час обратно по такой погоде. «Как-то невесело. Во денек! Шоколадка есть, с голоду не умру. Решено, остаюсь здесь», — подумала она.

И тут девушке на плечо с силой опустилась чья-то рука.

— Рита, здорово! — уверенно пробасила Вика, намеренно изменив голос. Она была ненамного выше Риты, стройная, с русыми волосами, привычно собранными в короткий конский хвост. Всегда вела себя уверенно, говорила преувеличенно громко, стремясь скрыть за таким поведением внутреннюю застенчивость, свойственную в той или иной степени всем в семнадцать лет.

Рядом с Викой стояла ее лучшая подруга Наташа. Ниже ростом, стрижка каре, каштановые волосы, робкая улыбка и проницательные карие глаза. Она меньше говорила, но больше понимала. «Интересно, воспитанность и тактичность ей привили в семье, или Ната уже родилась с этими качествами?» — всегда гадала Рита.

Королёва открыла рот от изумления.

— Вика?! — уставилась она на приятельницу, как на привидение. — Ой, Наташенька, привет! — опомнилась Рита.

Та понимающе кивнула и перевела взгляд на свою уверенную подругу, позволяя Рите продолжить расспросы, как бы говоря: «Обо мне — потом». Королёва посмотрела на девушку с благодарностью, попутно соединив ладони, как делают японцы, выражая признательность. Для полноты картины не хватало лишь поклона.

— Вика, привет! Как?.. Как ты сюда попала? — затараторила Рита. Она была счастлива, и ей не терпелось узнать все-все. Вика, как и Рита, не подстраховалась, не подала документы еще на один факультет, что в этом году при двадцати восьми баллах означало провал. «Приходите на следующий год».

— А ты как? Медаль?

Рита быстро кивнула.

— Так-так, значит учиться мне с одними медалистами. Круто! — заявила Вика, сняв небольшой рюкзачок со спины и торжественно подкинув его в воздух. — Прикинь, я пошла на платное, — с горящими от возбуждения глазами продолжила она. — Для тех, кто не добрал один-два балла, на экономическом цена в два раза ниже. А если оплатить все пять лет сразу, то еще двадцать процентов скидывают, — Вика всегда говорила очень быстро, будто куда-то опаздывая.

Девушки уже шли в направлении откидных кресел.

— Моя мама так и хотела сделать. Но я ее отговорила. Вдруг мне не понравится здесь учиться, и я захочу в другой универ.

Рита лишь изумленно подняла бровь. Ее мимика едва ли в состоянии была передать всю гамму чувств, что девушка переживала. Она знала, что у Виктории папа — бизнесмен, поэтому платное отделение экономики, которое, к слову, дороже любого другого факультета в химтехе даже за полцены, не нанесет удара бюджету семьи. Это не проблема. Поразило Риту другое. Как можно думать о смене института, потратив столько времени, сил и нервов на поступление, которое к тому же далось ее уверенной приятельнице с таким трудом? Для Королёвой это стало почти святотатством. Впрочем, Рита, всегда с завидным упорством идущая к цели и доводящая дела до конца, не сомневалась, что ей подобное не грозит. И ошибалась.

В тот год прогадала и Вика, не дав оплатить родителям весь период обучения. Кто мог предположить, что, когда она будет на третьем курсе, ее отец обанкротится? Тогда девушке придется в панике искать работу в стенах родного университета, чтобы оплатить обучение. Знал бы, где упал, соломки бы подстелил, как говорится. Но сейчас новоиспеченные студентки были счастливы: удалось поступить. И о проблемах в будущем они даже не думали.

Приятельницы тем временем устроились на креслах. Вика продолжала громко рассказывать о поступлении во всех подробностях, как вдруг Рита спросила:

— А на какую специальность документы подавала?

— На маркетинг.

— Вот черт! А я на менеджмент, — сникла девушка. — Значит, будем учиться в разных группах.

— Не боись, Риток! — Вика снова с силой опустила руку на плечо приятельницы. — Вместе. Точняк!

Вика не успокаивала, она просто-таки была уверена, что все сложится наилучшим образом, и заражала своей уверенностью девчонок.

— А ты, Наташ? На экологию, как собиралась? — переключилась Рита на вторую подругу.

Та подтвердила предположение улыбкой. Она сдала экзамены менее успешно, чем подруги, и Нате пришлось спуститься с небес на землю, обратив свой взор на второй по рейтингу факультет химтеха. Тогда, в мае, она все никак не могла определиться со специальностью. На какую пойти? Рита с упоением давала ей советы и рассказывала о преимуществах одной специальности перед другой. Она-то за восемь месяцев учебы на курсах знала об экологическом факультете многое, на день открытых дверей пошла именно туда и с удовольствием делилась полученной информацией с Натой.

Постепенно разговор девушек вернулся к новости утра: собрание первокурсников перенесли аж на четыре часа вперед. Пора определиться, как быть. Рита сообщила о своем решении остаться, а Ната и Вика все же предпочли пока съездить домой. Девушки не прощались: сегодня они еще увидятся. Две подруги исчезли за поворотом, а Рита осталась сидеть в кресле неподалеку от большого актового зала, предоставленная самой себе в ближайшие несколько часов.

Огромная толпа первокурсников постепенно рассосалась: большинство уехало домой. Некоторые решили погулять по зданию и изучить его: немногочисленные группки новичков шли явно не к выходу.

За три с лишним часа девушка нашла расписание лекций и семинаров. Оказалось, оно висело тут же, сбоку БАЗа. С радостью переписала его и изучила. Но в основном, наблюдала за нескончаемым потоком студентов, которые сновали мимо кресел, откуда вела наблюдение девушка. Среди них были и высоченные чернокожие, и индусы, и низенькие японцы с китайцами (последних все равно трудно отличить друг от друга, разве что зная фамилии). Риту это немало удивило: все-таки не университет дружбы народов, однако ж… Хоть таких парней и девушек немного, зато они сразу выделяются на фоне остальных студентов и привлекают внимание. Их русская речь с акцентом заставляет навострить уши и вызывает непреодолимое желание разобрать, о чем они говорят. Необычно.

Четыре часа текли медленно, Рита успела устать от долгого ожидания, но все-таки в четверть второго первокурсники расселись внутри актового зала, и собрание началось.

Первым выступал ректор университета, представительный высокий мужчина с уже поседевшими висками и гордой осанкой. Он поздравлял студентов с поступлением, говорил, какой большой шаг они сделали в своей жизни, рассказывал об истории университета. Правда, выглядел он гораздо лучше, чем рассказывал. Рите стало откровенно скучно. Потом на сцене появилась та самая полноватая женщина, что вешала утром объявление, и стала называть факультеты, попутно сообщая, в какую аудиторию их студентам предстоит сейчас идти.

Аудитория 413 на четвертом этаже оказалась довольно неприглядной, хотя и большой. Холодно. Пахло сыростью. Пожелтевшая и местами облупившаяся от времени краска на стенах, вздувшийся паркет, видавшие виды деревянные оконные рамы. Все это требовало ремонта, который провели лишь в коридорах и аудиториях на первом и втором этажах.

Большая толпа студентов с шумом расселась на длинных узких скамейках за такими же длинными столами-партами, которым шел не первый десяток лет. Но как только на кафедру взошли высокий, среднего телосложения мужчина без растительности на лице, с гордо поднятой головой и цепким взглядом, и миниатюрная эффектная женщина с прекрасной осанкой и короткой модной стрижкой, студенты тут же притихли. В глазах дамы светился интерес к происходящему, смешанный с внутренней сосредоточенностью, будто она не могла себе позволить что-то перепутать или забыть. Женщина оказалась заместителем декана, а мужчина — деканом факультета экономики, и судьбы всех присутствующих будут зависеть от них минимум ближайшие пять лет.

Мужчина начал свою речь с приветствия и краткого рассказа об истории факультета. Декана, в отличие от ректора, слушали очень внимательно. Его красивый громкий баритон, уверенная манера держаться вкупе с быстрыми движениями и пронизывающим взглядом темных глаз красноречиво говорили о властности этого человека. На каком-то интуитивном животном уровне студенты чувствовали в нем вожака.

Мужчина объявил, что университет не школа, это совершенно новый уровень и первокурсники обязаны соответствовать. Отныне учащимся придется выписывать газету «Коммерсантъ», читать ее от корки до корки и ежедневно смотреть программу «Время». Ведь уважающий себя экономист, будущий бизнесмен, обязан быть в курсе мировых событий. Тем, кто откажется от таких познаний, сдать экзамен у него, декана, не грозит.

Посерьезневшие первокурсники тут же записали требования в новенькие тетради. Напряжение и сосредоточенность буквально пронизывали воздух.

Но следующая новость повергла молодняк в некоторый шок. На первом курсе экономического будут учиться 92 человека: как платники, так и бюджетники, но! На бюджет в этом году пришлось взять 65 человек, тогда как мест всего 55. Поэтому в ближайшее время появятся десять кандидатов, которые вынуждены будут покинуть стены университета. По спинам медалистов пробежали мурашки, ведь, по сути, им придется соревноваться между собой. Платники — вне опасности. На этой далеко не радостной ноте декан закончил свое выступление. Теперь настала очередь дамы с короткой стрижкой, которая все это время стояла на кафедре с серьезным лицом и важно кивала, подтверждая слова своего начальника. Женщина предупредила, что расписанию рядом с БАЗом студенты экономфака не следуют. Настоящее расписание ждет их в деканате, куда все присутствующие смогут пройти по окончании собрания. Раскрыв папку, все это время занимавшую ее руки, замдекана стала объявлять, кто на какую специальность попал и в какую группу, соответственно, зачислен. Когда она называла фамилию и имя, студент должен был подняться с места, чтобы его все видели, и сам назваться первокурсникам, посмеивающимся и съедающим его любопытными взглядами. Евгения Владимировна — именно так звали женщину — отмечала таким образом присутствующих и могла проставить верное ударение в фамилии, если возникала необходимость. В самом конце объявляли старост.

Рита оказалась в первой группе — группе менеджеров. Под эту специальность отвели и вторую группу. Вика, к величайшему сожалению Королёвой, попала в третью группу — к маркетологам. Четвертой не оказалось: еще на одну группу студентов, подавших документы на эту специальность, не набралось. Пятая досталась социологам.

Переписав расписание в деканате, Рита с Викой направились под непрекращающимся дождем к метро, бурно обсуждая события сегодняшнего дня, выражая недовольство тем, что попали в разные группы, и делясь впечатлениями о декане и его заместительнице.

Попрощавшись с подругой, Рита впрыгнула в закрывающиеся двери вагона и, не найдя глазами свободного места, пристроилась в углу, между дверями и боковиной сидячих мест.

Думы ее были невеселыми. Конечно, плохая погода и эмоциональное напряжение сказались. Все-таки пришлось ждать появления ректора и последующего распределения несколько часов, а неопределенность сильно выматывает. Пугала схватка за место под солнцем между медалистами: никакой возможности расслабиться. Напрягали требования декана. «Что же получается? Теперь, ежедневно налегая на учебу, придется тратить время на просмотр новостей и чтение газеты? Да ни то, ни другое меня вообще не интересует. Не говоря о том, что будет просто не до того. Эх, жаль, придется бросить занятия по вокалу. Сейчас совсем не время для развлечений». Да и с Викой получилось не очень. Едва Рита обрадовалась, что на факультете у нее будет подруга, как их распихали по разным группам. Впрочем, оно и понятно: девушки подали документы на разные специальности. Хотя в некоторых институтах — Рита об этом слышала от знакомых — такое распределение проводилось после второго, а то и третьего курса. Поэтому надежда умерла последней.

Какой-то странный день. «Ладно. Может, завтра все будет лучше», — мысленно подбадривала себя Рита, выходя из метро под проливной дождь и открывая зонтик, с которого тут же полетели ледяные капли на ее обнаженную кисть, затекая под рукав куртки.

Глава 16

Как выяснилось уже в ближайшие дни, медалистов на первом курсе экономического факультета из шестидесяти пяти студентов бюджетного отделения человек двадцать — двадцать пять на все четыре группы. И именно среди них развернется борьба за право сохранить место в университете. Остальные — неприкосновенны. Младший сын декана, сын заместителя декана, дочь секретарши экономического факультета — конечно, их и пальцем не тронут. И все они — студенты самого престижного факультета химтеха. Обидно и досадно, но факт. Следующая группа блатных — дети, внуки, племянники преподавателей со всего университета, которых родные пристроили наилучшим образом. Замыкали порочную цепочку дети многочисленных друзей преподавательского состава, прошедшие по конкурсу с любым количеством баллов без медалей. К примеру, в группе с Ритой, как оказалось, учится парень, набравший двадцать пять баллов. Да, бюджетное отделение, не платник. Откуда девушка знала, что у этого субъекта нет медали? Простое совпадение. Он учился с Ритиным другом Вадимом в одной школе, в одном классе. Как ни печально признавать, но и мама Вики, твердившая, что набрали одних блатных, поэтому проходной балл такой заоблачный, и Илья, предостерегавший Риту, оказались совершенно правы.

И битва медалистов будет нелегкой — можно не сомневаться. Есть, конечно, один вариант — обратиться к Руслану за деньгами, заплатить преподавателям во время зимней сессии, да и закрыть ее на отлично. Именно так посоветовал поступить Рите Илья, узнав, в каком непростом положении она оказалась. Молодой человек заехал в квартиру Руслана вечером, привез наработки для своего нового видеоклипа и, не застав друга дома, попросил девушку передать видео Русу. Так и разговорились. Девушка гордо отвергла его предложение. Ведь другие медалисты, как и она, не виноваты в сложившихся обстоятельствах. Надо оставаться честной до конца.

— Ага, честным путем идти можно. Дойти сложно, — процитировал Илья фразу из известного кинофильма. Горько усмехнулся, обозвал Риту благородной дурой, чем вывел из себя, и, не дожидаясь ответной реакции на свои слова, хлопнул входной дверью.

Если бы Рита не мечтала удавить молодого человека за высокомерный тон и оскорбления, то заметила бы в его глазах неподдельную грусть и сочувствие, с которым блондин смотрел на нее, пока они спорили.

А спустя всего неделю после начала занятий Рита заболела, так и не успев не то, что подружиться с кем-нибудь из студентов своей группы, но даже толком со всеми познакомиться. Имена и фамилии девушка пока еще путала. Да и помнила не все. Вот засада! Пока лежит дома с простудой, кашляя и хлюпая носом, ее одногруппники перезнакомятся, найдут друзей, а она придет, словно новенькая. Большей подлости от осенней простуды и ожидать нельзя. «Интересно, а лекции как переписывать? Кто их одолжит незнакомке?» — изумлялась девушка и тут же успокаивала себя: «Ладно, уговорю кого-нибудь». «Гадство! Все суставы ноют, и знобит жутко. Ну, прорвемся», — решила Рита, с грустью глядя на градусник. Тридцать восемь и три.

Болезнь оказалась приставучей, затяжной и тяжелой, так что Рита смогла вернуться к занятиям только через две недели, аж в двадцатых числах месяца.

Как девушка и предполагала, за это время ее одногруппники перезнакомились и объединились в компашки. Кто-то ходил по двое, кто по трое-четверо. Она казалась здесь лишней, но не отчаивалась. На большой перемене, длящейся двадцать минут, перехватила дочку секретарши факультета Аню — низенькую девочку с симпатичным личиком и слишком броским макияжем — и уговорила дать лекции. Пока все бегали в буфет за булочками, чаем, орешками и чипсами, Рита пошла к киоску на втором этаже, где стоял копировальный аппарат, заплатила денег и отсканила страницы всех лекций, которые оказались сегодня у Ани на руках. Получила целую кипу листов. Благо, почерк у благодетельницы Риты оказался не только красивым, но и понятным.

Еще до конца следующей лекции отдала все взятые тетради и поблагодарила. Видимо, обязательность и скорость Риты подкупили девушку: она глядела на вернувшуюся после болезни студентку со смесью удивления и уважения. Наверное, остальные учащиеся не обладали этими качествами. «Отлично!» — подумала Королёва. «Значит, и завтра у нее можно будет попросить лекции и семинары, которых у меня еще нет. А вечером придется рассортировать ксерокопии по предметам и начать вникать в новый материал».

От объема свалившейся работы, необходимости нагонять Рита путала день с ночью. Да и сейчас задавали очень много. Девушка занималась до двух часов, засыпала в три, а в семь вставала, чтобы ехать на занятия.

Ну, хоть дорога в университет была порой приятной. Иногда ехала почти от самого дома до пересадки на кольце с Эллой. Рите весело с подругой: есть возможность вспомнить в дороге школьные приключения, узнать кто куда поступил из одноклассников, и обменяться впечатлениями об институтах и поболтать о мальчиках. Впрочем, последняя тема целиком и полностью под контролем Эллы. Она обожает рассказывать в какой группе или на каком потоке приметила очередного красавчика. Всегда распишет внешность во всех подробностях. Поведает, на кого из общих знакомых похож, чтобы Рита лучше представила парня, который удостоился ее, Элиного, внимания. Но все это она рассказывает так ненавязчиво, легко и забавно, что невольно улыбаешься и отдыхаешь в ее обществе. Рите порой казалось, случись подруге вывалиться из окна — не дай бог, конечно — она бы и об этом поведала с юмором и заразительным оптимизмом, преподнося произошедшее как забавное приключение — не иначе.

А периодически Рита добиралась до Киевской в компании Феди и Вадима — ребят с ее двора. Чуть больше года назад Вадим грезил Эллой. И даже набрался смелости и признался в своих чувствах: бросил в почтовый ящик стихи собственного сочинения. Подруга дала Рите почитать: проникновенные, романтичные и лиричные, кстати. Но суть не в этом. Получив письменное признание, Элла возмутилась до глубины души. «Да как он посмел?! Видел бы себя в зеркале, чмошник!» — и далее по тексту. Да, Элла воспринимала только красивых парней. Остальные ее недостойны. Впрочем, это была чуть ли не единственная заморочка девушки. Рита пыталась остановить разгневанную подругу, но не сумела. Та нашла влюбленного парня во дворе в компании их общих знакомых. При всех порвала стихи, сказала, что он урод и пусть даже думать о ней забудет.

Всех присутствующих, включая Риту, поступок поверг в шок, а на Вадима так и вовсе стало страшно смотреть: бледный, как смерть, руки опущены, глаза блестят. Никак не может поверить в услышанное. Потом всем двором боялись, как бы парень глупостей не наделал. Федя и Саня — его друзья — не отходили от несчастного ни на шаг, охраняли от самого себя. Даже Элла испугалась последствий своего поступка, и они с Ритой каждые два часа подходили к гулявшим во дворе ребятам и узнавали, что слышно о Вадиме. Обошлось.

Что случилось дальше? Все парни двора перестали общаться с Эллой. Не сказать, что Вадим был большим другом каждому из них. Нет. Некоторые его даже недолюбливали. Но мысль о том, что они могли оказаться на его месте, шокировала. Да и мужская солидарность сыграла непоследнюю роль.

Рита тогда еще не была другом Вадима. Только знакома с ним шапочно-кепочно.

Как-то зимой Ирина Михайловна приболела, и, чтобы не идти на холод за продуктами, попросила Риту. Девушка никогда не отказывала домработнице в подобных просьбах. А уж после того, как та переживала во время Ритиного коклюша, какие вообще могут быть отказы? Да и купить надо было всего ничего: сыр, молоко, бекон и хлеб.

От магазина девушка решила добраться не пешком, а на автобусе. Место за кабиной водителя оказалось свободным. Туда Рита и села. А потом увидела в стекле кабины отражение Вадима. Парень пристроился чуть дальше и улыбался, глядя на нее. Когда вместе вышли на конечной, знакомый донес сумку до подъезда.

После этого случая они стали больше общаться, потом созваниваться, и могли болтать часами. За разговором не замечали, как время летит. В обществе Вадима Рите было легко и комфортно: он интересный собеседник. Так и подружились.

Внешность Вадика Риту не волновала. Да и, собственно, единственный недостаток парня в том, что он рыжий. Шевелюра не морковного цвета, а рыже-каштановая. Глаза немного уже, чем у всех, что неудивительно: его дед — китаец. Квадратный подбородок, который не портит лица. Губы пухлые. Рост за метр восемьдесят, широкие плечи, да и вообще фигура хорошая.

Только девушка не рассматривала его как своего потенциального парня. Он просто друг. Чуть позже Рита начала общаться с Федором и Саней, друзьями Вадима. Саня даже проявлял к девушке интерес, но она делала вид, что не замечает. К тому же он из тех ребят, кто любит прекрасный пол вообще, а не кого-то конкретно. И достаточно длинных стройных ножек, чтобы всколыхнуть в таких парнях романтические переживания. Саня — красавчик и вниманием девушек не обделен ни в малейшей степени. Поэтому неподдельный интерес к собственной персоне Рита могла игнорировать, не рискуя обидеть юношу: он быстро утешится в обществе другой.

* * *

Теплым июньским вечером в квартире Риты раздался звонок. Девушка сама сняла трубку.

— Слушаю!

— Приве-э-эт! — это был Вадим. — Ну же, поздравь меня! — голос парня переполняли счастье и восторг. Казалось, еще чуть-чуть и на том конце провода станут прыгать, победно вскидывая руки к потолку. — Сейчас ты разговариваешь со студентом МГУ.

— Что, серьезно? Нет, ты правда поступил? — Рита аж взвизгнула от радости за друга и тут же опасливо обернулась в сторону кухни. Понадеялась, что Ирина Михайловна не выглянет и не станет приставать с расспросами. К счастью, там настолько громко вещал телевизор, что домработница не слышала восторженного вопля девушки. Хотелось разделить радость с другом, не отвлекаясь на расспросы милой сердцу, но любопытной женщины. — Погоди минутку, — сказала Рита уже спокойней и взяла трубку с собой, исчезнув за дверью собственной комнаты. — Все, я могу нормально разговаривать. Давай же, рассказывай! Я жажду подробностей и поздравляю от всей души.

— Если коротко, — радостно продолжила «трубка», — то на мехмат все-таки не хватило пары баллов, зато взяли на геологический. Но это даже лучше. А если в подробностях…

Дальше следовал рассказ о последнем сданном экзамене, превратностях судьбы абитуриента, которому улыбнулась удача. История, сдобренная забавными лирическими отступлениями и юмором. Рита то и дело смеялась и вскрикивала от восторга, а Вадим вспоминал все детали и взахлеб делился подробностями.

Рита знала, что и Федя, и Вадик штурмуют самый крутой университет России. Вступительные испытания проводят на месяц раньше, чем в остальных ВУЗах, поэтому в случае неудачи можно попробовать поступить куда-то еще. Оба друга подготовили запасной вариант, но основную ставку делали на МГУ. Они, как и Рита, записались на курсы, а уже там нанимали репетиторов из числа преподавателей, которые будут принимать экзамены летом. Как раз одна их схем, которую предлагал девушке Илья, но она отказалась. Парни не делали тайны из своей аферы, но лишь для узкого круга друзей, и оба сорвали банк — поступили в Ломоносовский университет.

Уже через три дня, во время совместной прогулки, Федя обрадовал новостью: он поступил на химфак. О, им с Ритой было, что обсудить. Какие задания оказались в билете: что за задачи и как решали, что за уравнения реакций требовалось составить и что еще нужно было сделать. Вадик же скучающе запрокидывал голову и воздевал руки к небу, прося высшие силы поразить громом «неразумных фанатов химии, этих последователей дедушки Менделеева, если не прекратят сейчас же».

Саня смотрел на друзей с завистью. Он был на год младше, учился в одиннадцатом классе, поэтому кошмар с поступлением ему еще только предстоял. И перспектива попасть в армию пока маячила перед носом.

* * *

Сегодня Рита встретила Федю на автобусной остановке. Они заняли сдвоенное кресло и стали обмениваться впечатлениями об университетах в целом и своих сокурсниках в частности.

— Ты прикинь, в группе нет ни одной красивой девчонки, — пожаловался парень.

Девушка резко обернулась на эту реплику, поджала губы, стараясь не рассмеяться, и часто заморгала. Даже растерялась, не зная, что ответить. Кто-кто, а Федя ни на красавца, ни на симпатичного юношу не тянул. Даже на обычного. У него внешность со знаком минус. Полноватый, походка всегда вразвалочку, заметные щеки, нос картошкой. А белые волосы настолько редки, что сквозь них проглядывает розовая кожа головы. Единственный плюс — высокий рост.

Рита подумала, что Феде не красивых девушек надо выискивать в группе, а остановить внимание на ком попроще. Но вслух, конечно, этого не сказала, не желая обижать приятеля.

— Поищи в группе у Вадика, — ответила она первое, что пришло на ум.

За разговорами студенты не заметили, как подъехали к метро. Там, в мощных рыжеватых ботинках, темных джинсах и черном полупальто, уже маячила высокая фигура с яркой шевелюрой — Вадик поджидал Федю. В семье Вадима произошел родственный обмен: родители махнулись квартирой с бабушкой — и теперь парень жил не в одном дворе со всей честной компанией, а в нескольких остановках автобуса, что не мешало ему часто наведываться к друзьям и ездить вместе с Федором в университет.

Увидев выходящую из автобуса Риту, Вадик радостно присвистнул.

— Привет! С нами поедешь, — поставил ее перед фактом друг.

— Куда ж вы без меня, — улыбнулась Рита.

Троица спускалась в подземку, пока Вадим рассказывал историю своего венчания с сокурсницей, где роль Библии сыграл ежедневник, а распятие смастерили из линеек. В общем, от церемонии осталась в восторге вся его университетская группа.

У Вадима всегда была куча забавных историй в запасе. Одни действительно с ним происходили, другие он несколько приукрашивал, а третьи — попросту сочинял. Ребята знали, что он не дурак приврать, но никогда не останавливали: всем было весело. Что-что, а рассказывать Вадим умел.

Рита не могла с такой непринужденной легкостью, как ее друг, рассказывать курьезные истории или даже анекдоты. Уверенно она себя чувствовала, лишь выходя к доске или поднимаясь на кафедру. Там не надо развлекать окружающих — просто отвечать на вопросы. Готовилась девушка усердно, так что проблем не возникало. А пытаться веселить других не ее стезя.

Именно поэтому, желая поделиться забавной новостью с друзьями или анекдотом, Рита пересказывала их Вадиму, а он, мастерски делая паузы, добавляя подробности от себя, иллюстрируя историю жестами, заставлял окружающих улыбаться и смеяться от души.

Попрощавшись с Вадимом и Федей на кольцевой, Рита вышла из вагона и за следующие полчаса добралась до университета.

Первой парой история экономики в небольшой аудитории, похожей на школьный класс: те же три ряда парт, учительский стол и доска.

К ее удивлению, вторую парту в среднем ряду, ее любимое место, никто не занял, пока она болела. Отлично! Не придется отсиживаться в хвосте. Рита со школы не любила задние парты. Учителя всегда сажали туда из-за хорошего зрения, поэтому девушка из чувства противоречия предпочитала сидеть впереди.

Рита скинула с плеч небольшой кожаный портфель, небрежно бросив его на парту, заняла стул и стала готовиться к семинару. Пока искала нужный блок тетради, услышала, что к ней кто-то подсаживается. Странно, она ведь не успела обзавестись соседкой по парте на истории экономики. Рита почувствовала запах духов, который мог бы быть приятным, кабы студентка не переборщила с ними. Аромат должен быть едва уловимым, манящим, должен дразнить, вызывать желание вдохнуть его, а не опережать появление своего обладателя. «Мда, перестаралась ты с парфюмом», — подумала Рита. Наконец лекции по истории экономики отыскались, Королёва положила портфель под парту и решила взглянуть на соседку.

Стоп! Это не девушка — парень. Странно. Обычно юноши стесняются подсаживаться к сокурсницам. Разве что свободных мест нет.

— Привет! — улыбнулась Рита. — Тебя, кажется, Ромой зовут?

— Привет! — парень улыбнулся в ответ и кивнул.

Один из красавчиков их группы. С метр девяносто ростом, правильными чертами лица, густыми каштановыми, почти шоколадного цвета, волосами и слегка растерянной улыбкой на красивых, чуть пухлых губах.

— Ты Рита?

— Ага!

— Долго тебя не было, — Рома занял соседний стул и вроде даже расслабился.

— Болела.

— Я так и подумал.

Диалог пришлось прервать: вошла преподавательница. Женщина провела перекличку и стала вызывать — студенты отвечали с места, краем глаза стараясь подсмотреть свои записи. Ни Риту, ни Рому не дернули, поэтому их общение продолжилось. За время семинара девушка успела узнать, что химтех для ее сегодняшнего соседа по парте — лишь запасной вариант. Он мечтал учиться в МГИМО на дневном, но смог поступить только на вечернее отделение. А вечерников забирают в армию. Поэтому парень срочно поступил сюда на дневное платное. В институте международных отношений Рома изучает китайский язык и частенько просит помочь с заданиями студента по обмену из их группы — Ченя. Рита невольно обернулась в сторону паренька из страны восходящего солнца, который спрятался за тетрадью на предпоследней парте, наивно надеясь, что преподавательница его не заметит или проигнорирует. Все-таки спросила. Не повезло.

Рита снова повернулась к своему симпатичному собеседнику и мысленно посочувствовала ему. «Это же надо! Надрываться в двух ВУЗах одновременно. Вот кому по-настоящему тяжело».

Когда семинар подошел к концу, и студенты засобирались, Рита пожалела, что Роман появляется в химтехе не слишком часто. С ним можно было бы подружиться. Едва парень отошел от парты, девушка наткнулась на пронзительный, полный ненависти взгляд прищуренных глаз невысокой худенькой сокурсницы, имени которой не помнила. «Вот блин! Не хватает мне неприятностей, которые были в школе из-за Игоря Александрова», — подумала Рита. Она легко читала такие ревнивые взгляды девчонок. Девчонок, которые сами приблизиться к объекту обожания боятся, но, если видят в радиусе трех метров от него особь женского пола, немедленно принимают угрожающую стойку и начинают сверкать глазами, искренне полагая, что перед ними соперница. Просто не стоит воспринимать парней как каких-то инопланетян: они те же люди. Тогда и робости поубавится. Некоторые не понимают, а жаль. «Друзей еще не нашла, а первый враг уже есть. Замечательно», — решила Рита. Мелких пакостей, а уж тем более полетов с лестницы не хотелось.

«А девчонка-то прям не в себе после того, как объект воздыханий общался с другой. Все еще таращится». Когда Рита выходила из аудитории, ревнивица намеренно толкнула ее плечом. «Начинается», — обозлилась про себя Королёва. «Еще раз так сделает — поймаю и врежу, чтоб неповадно стало задираться».

Следующей парой в расписании шла лабораторная по общей химии. Рита поднялась на второй этаж одной из первых. Раньше нее у дверей лаборатории появились два студента: миниатюрная Ирочка — девушка с личиком прелестной куколки и длинными роскошными волосами до пояса — и еще один красавчик из их группы с фамилией то ли Шахов, то ли Падишахов, то ли Султанов. В общем, что-то в этом роде. Как всегда, пренебрежительно-брезгливое выражение на лице. Знал бы он, как отталкивает окружающих, глядя на них свысока. Рита даже не подошла к одногруппникам. Шахов-Падишахов злил и раздражал неимоверно. А вот с Ирочкой Рита не отказалась бы перекинуться парой слов: уж больно приятная девушка, светлая какая-то.

Вдруг к этой парочке, резво взобравшись по лестнице, подбежал юноша в шапке-ушанке. Рита опешила. «Кому нужен зимний головной убор в сентябре? Это кто? Еще один мой одногруппник?» Судя по репликам, которыми он обменивался с Ирой и Шаховым-Падишаховым, да. Девушка его прежде не встречала.

Задорно смеясь, парень стянул с головы шапку, которую, как выяснилось, нацепил ради прикола. Глядя на сокурсников, Рита изумилась. С Ирой понятно: она всегда в приподнятом настроении — но Шахов… Его губы растянулись в улыбке. Прежде Рита и представить себе такого не могла. Она уже не вслушивалась в разговор, но понимала и чувствовала: от незнакомца идет такая волна позитива, что заражает окружающих. Рита перевела взгляд на юношу, который в этот момент посмеивался, крутя в руке шапку за одно из ушек. Темные густые волосы под головным убором растрепались и теперь торчали в разные стороны, хотя такой творческий беспорядок незнакомцу даже шел. Одет довольно-таки просто: кроссовки, джинсы, темный свитер. Высокого роста. Лицо очень приятное, располагающее. Пожалуй, даже красивое. Но самое любопытное — в глазах будто бесенята, задорные и смешливые.

Когда на лестнице послышался гул голосов — одногруппники большой компанией добирались до лаборатории — Рита спохватилась и едва не хлопнула себя по лбу на глазах у всех. Справка! Она уже несколько дней таскается в университет, а справку о болезни в деканат так и не отдала. Срочно надо к секретарю факультета, пока перемена не закончилась.

И девушка помчалась по коридорам в деканат, благо, он на том же этаже.

Секретарши на месте не оказалось. Рита со вздохом бросила портфель на темно-коричневый широкий диван рядом с ее столом, села и приготовилась ждать, надеясь, что женщина вернется до окончания перемены.

Ни декана, ни замдекана, похоже, тоже не было: за дверями их кабинетов тишина. Куда все разом пропали? Может, совещание какое? Входная дверь распахнулась, и в помещение вбежал тот самый незнакомец. Ушанки в его руках уже не было.

— Привет! — радостно крикнул он. — А что, вообще никого нет? — улыбка, похоже, не покидала лица юноши.

— Здорово! — отозвалась Рита и, демонстративно обводя рукой пустое помещение, добавила: — Как видишь. Сама жду.

Но недавнее недовольство (перемена короткая, а на лабораторную лучше не опаздывать) с ее лица мгновенно исчезло, и губы невольно расплылись в улыбке. Все-таки парень творит чудеса.

Он на несколько секунд перевел взгляд на списки, висевшие на дверях деканата. Рейтинги студентов после летней сессии до сих пор не сняли. Такие списки успеваемости вывешивали после окончания каждого семестра. В них значились средний балл, место на факультете и размер стипендии студента. Зимой для их курса вывесят такой же рейтинг. Хорошо бы оказаться в его верхней части.

Незнакомец ткнул пальцем в листки.

— А ты где здесь? — полюбопытствовал он.

— Пока нигде. Я, как и ты, на первом курсе.

— А в какой группе? — не отставал парень, но Риту это совсем не раздражало. Наоборот, его внимание почему-то было приятно.

— Если у тебя сейчас по расписанию лаба по химии, то мы в одной группе, — повернулась девушка в его сторону, сложив ладони на спинке дивана. — Первая, менеджмент.

— Супер! — подскочил на месте парень.

«Сколько же в нем энергии?»

— Только я тебя раньше не видел.

— Взаимно, — рассмеялась девушка.

— Тогда давай знакомиться. Я Артем.

— Очень приятно! А я — Рита, — девушка протянула руку. Юноша тут же приблизился и пожал хрупкую кисть.

— Рад знакомству.

Рита лукаво улыбнулась и, решив, что так не пойдет, крепко сжала руку парня в своей.

— Ого! Крутое у тебя рукопожатие, — удивился Артем.

— А то! — отозвалась девушка. Происходящее забавляло обоих.

— А знаешь, — юноша повернулся к спискам и небрежно мотнул в их сторону головой, — клянусь, после зимней сессии я буду там вторым.

— Какая самоуверенность, — подивилась Рита.

— Вторым с конца, — Артем напустил на себя гордый вид, сунув руки в карманы, выпятив грудь вперед и задрав подбородок повыше. Но уголки губ подрагивали: он из последних сил старался не рассмеяться. И когда Рита прыснула, расхохотался вместе с ней.

— Мы на лабу-то не опоздаем? — спросила девушка, поняв, что перемена подходит к концу, а в деканат никто не спешит. Придется наведаться сюда еще раз.

— Не, я туда ни ногой.

В ответ на вопросительный взгляд Риты добавил:

— Не готов ни разу. Но тебя могу проводить.

Девушка хотела было ответить: «Не стоит беспокойства», — решив, что Артем пытается понять, насколько яркое впечатление произвел; и теперь намеренно строит фразу так, чтобы Рите пришлось почти попросить составить ей компанию. Но и тут юноша удивил.

— Если можно, — добавил он, слегка склонив голову набок.

— Давай, — кивнула Рита, поднимаясь с дивана.

Они мчались по коридору, смеясь и чувствуя, будто сто лет знакомы.

— Что у нас потом? — спросил Артем, когда они подбежали к дверям лаборатории.

— Инглиш.

— Тогда до встречи на английском, — юноша развернулся на лестнице, ведущей вниз, и помахал своей новой знакомой.

— Ага, удачи! — крикнула Рита.

— Э, нет. Лаба у тебя — удача тебе нужней, — подмигнул он и скрылся за следующим пролетом.

Одногруппники с некоторым недоумением поглядывали на Королёву после этой сцены. Сзади кто-то похлопал по плечу. Вера, подруга куколки Ирочки, невысокая, очень худая и довольно-таки невзрачная девушка с жиденькими волосами, треугольным подбородком и бледной кожей.

— Пойдем-ка отойдем на пару слов, — кивнула Вера в сторону стены.

Рита окинула ее враждебным взглядом. «Да что ж такое?! Вообще что ли с парнями общаться нельзя? Сразу загрызут? Как объяснить девчонкам, что мне проще общаться именно с ребятами?» Все-таки жизнь с Русланом и многолетнее знакомство с Ильей отразились на поведении девушки. Она давно уже не стеснялась при общении с ровесниками противоположного пола, видя в них потенциальных друзей, а не будущих воздыхателей. Потому ей так легко с ними знакомиться, разговаривать. «Но как дать понять, что я не стремлюсь лишить сокурсниц их внимания?»

Вера сделала вид, что враждебного взгляда Риты не замечает. А когда они отошли от остальных настолько, что их голосов не могли услышать, невзрачная сокурсница продолжила без тени нажима и угрозы.

— Я бы не советовала с ним общаться.

— Это почему? — удивилась Рита, не почувствовав агрессии в свой адрес.

— Ты хоть знаешь, чей он сынок?

Королёва на секунду задумалась. Вера — медалистка, как и она. Поступила на факультет честно и блатных не переваривает. Так может…

— Он что, сын ректора университета?

Уголки губ Веры слегка приподнялись от радости, что ее наконец верно поняли.

— Почти, — осведомила она. — Его папаша — Константин Лебедев, ведущий на Первом канале, основной спонсор нашего факультета и друг ректора. Купит отпрыску самое теплое местечко при распределении. Тьфу! Короче, этот Артем — самый блатной. Золотая молодежь, чтоб его! — и Вера, ютящаяся в общаге, с ненавистью глянула на лестницу, где парень только что стоял.

— А многие его недолюбливают? — решила подыграть Рита. Предупреждение могло бы подействовать, если бы она не пообщалась с Артемом лично. Теперь девушка просто не могла относиться к нему плохо. Да и составлять впечатление о человеке предпочитала сама, а не с чьих-либо слов. А как человек Артем ей очень понравился.

— Почти все. У него только два друга. Остальные просто не стремятся обострять отношения с этой шишкой на ровном месте.

— Спасибо за предупреждение, — благодарно прошептала Рита, рассудив, что переубеждать Веру бесполезно.

Та лишь понимающе кивнула. Двери лаборатории открылись — началось занятие. Риту интересовало только одно: если Артема так не любят, почему Шахов-Падишахов, вечно всем недовольный, улыбался ему так искренне? Да и вообще в их группе блатных, которые получат отличное распределение без усилий, полно. Так почему именно он?

Лабораторная по химии прошла спокойно, а вот на занятии по английскому языку ждал сюрприз.

Еще в начале сентября на иностранном их распределили по трем группам. Всё решили результаты тестирования. Рита попала во вторую — среднюю. В их маленьком коллективе оказалось всего восемь человек, поэтому преподавательница уже прекрасно знала каждого в лицо и по имени.

Рита забежала в маленький кабинет с общим столом в форме буквы «Т», по бокам которого уже пристраивались учащиеся. Во главе стола всегда восседала «англичанка», сейчас поджидавшая своих жертв. Оказалось, в их группе пополнение — еще два человека: Артём Лебедев и паренек, которого Рита не видела прежде. Улыбчивый знакомый занял стул рядом с Ритой. «Англичанка» провела перекличку и сообщила, что на сегодня назначена контрольная. Королёву бросило в жар. Она впервые о ней слышала, и была не готова. «Почему? Ах, черт! Я спрашивала задания у дочки секретарши, которая в другой группе английского. Так что этот предмет упустила из вида».

Рита бегло оглядела сокурсников. Абсолютно спокойны, все всё знают. Достают листки и ручки. Переглянулась с Артемом. А вот он не в курсе. И тоже в растерянности.

— Сбежать уже не удастся, — прошептал он, опуская голову.

— Черт! Я не напишу. Все проболела, — досадовала Рита.

В задании требовалось вставить пропущенные слова, верно построить к предложениям вопросы и поставить глаголы, данные в скобках, в нужное время. В Ритиной школе иностранный перестали преподавать после девятого класса, и девушка ничегошеньки не помнила. Да и вряд ли бы тогдашние знания пригодились теперь, в университете. Отчаявшись, Рита переписала задания на листок, не представляя, что делать дальше. «Видок у меня наверняка жалкий. А как иначе? Привыкла всегда все знать, быть готовой к занятиям, а сейчас — чуть ли не в панике».

Вдруг под партой на ее колено уверенно легла рука Артема. «Совсем охренел!» — решила Рита. Глаза девушки сузились, ноздри затрепетали от гнева. Она дернула коленом и злобно глянула на соседа, сверкая глазами. Что-то зашуршало, падая под парту, но Рита проигнорировала, ожидая объяснений вызывающему поступку. Лицо Артема осталось спокойным и невозмутимым, он даже не глянул в ее сторону. Только прошептал, поджав губы:

— А теперь — поднимай.

Рита зависла на несколько секунд, стараясь осмыслить произошедшее. И тут до студентки дошло. Артем вовсе не пытался ее лапать, а просто положил на колено листок с готовым решением. А она-то подумала… Вот блин! Девушка как можно незаметнее выудила из-под парты желанный кусок бумаги. Так и есть: все расписано от начала до конца.

— Спасибо, Артем, — виновато прошептала она.

— Да все нормально, — также тихо ответил юноша. — Только сделай пару ошибок, а то скажут, что это я у тебя списал.

Рита еле заметно кивнула.

Спустя три дня, на следующем занятии, преподавательница объявила результаты контрольной. Артем получил десять баллов из десяти. Рита — девять.

— Откуда ты так хорошо знаешь английский? — поинтересовалась она, пока одногруппники громко обсуждали результаты.

— Два года прожил в Америке.

— Надо же! — изумилась Рита. — А почему в первую группу, к продвинутым, не пошел?

— Да я вообще в третью хотел, чтоб не париться, — признался Лебедев. — Сделал в тесте столько ошибок, сколько смог, но меня запихнули сюда почему-то.

«Англичанка» стала объяснять новый материал, и пришлось замолчать. Новый знакомый нравился Рите все больше и вызывал искреннее уважение. Девушка привыкла, что все списывают у нее, а ей помочь некому. А тут… Артем сам пришел на выручку, даже просить не пришлось. Рите никто прежде не помогал на занятиях — всегда сама. «Классно было бы с ним сдружиться», — поймала себя на мысли девушка. Только Артем появляется в университете еще реже, чем Рома из МГИМО. Как и двое друзей Лебедева, которых Рита увидела совсем недавно. Первый — Женя Карев, паренек невысокого роста с волнистыми черными волосами и добрыми глазами цвета, созвучного с его фамилией, ходил в ту же группу английского, что и Рита с Артемом. Именно он был вторым новеньким на занятии с контрольной. Почему-то парнишка очень стеснялся Риты, что ее умиляло. Зато девушке удалось выпытать дату рождения Жени. И оказалось, что они родились в один день. В семнадцать лет этого достаточно, чтобы между людьми возникла симпатия.

А второй друг Артема, Петр Перов — высокий симпатичный парень с изменчивым цветом волос (от блондинистых до светло-русых), Риту невзлюбил. Похоже, без особых причин.

Понаблюдав за сокурсницами, Королёва отметила, что Вера нисколько не преувеличила, сказав, что Артема недолюбливают. Среди девчонок не оказалось желающих пообщаться с обаятельным парнем. Видимо, к его статусу блатного примешивалось и то, что он из богатой семьи. Плюс у него популярный отец. Сей факт многих раздражал. Хотя Артем никак не демонстрировал своей исключительности, не зазнавался, не был высокомерен. Зато казалось, будто он вовсе не замечает отчуждения со стороны сокурсниц. Или замечает, но это его нисколько не волнует. Во всяком случае, Лебедева не покидало неизменно хорошее настроение.

«Интересно, а если бы одногруппницы узнали, кто мой попечитель, растерзали бы? Хорошо, что никто не в курсе», — радовалась девушка и в душе сочувствовала Артему, в чем он, по всей видимости, нисколько не нуждался.

Глава 17

Прошло полторы недели со дня, как Рита вернулась в университет после простуды. Отменили одну из пар, и обрадованные сим событием менеджеры-первокурсники разбрелись кто куда.

Рита решила, что неплохо бы перекусить, и заскочила в мини-кафе на территории университета. Окон нет, поэтому помещение со столиками тонет в полумраке, и только «барная стойка» — так ее прозвали студенты из-за внешнего сходства — освещена искусственным красноватым светом. На деле же за ней не подают алкогольных коктейлей, а продают орешки, булочки, чипсы и наливают чай и кофе. Рита прихватила марципан, чай с лесными ягодами и стала искать столик в полумраке зала.

— Рит, иди к нам, — услышала она звонкий голос справа от себя.

Девушку окликнула куколка Ирочка. За столиком сидели Вера, предостерегавшая насчет Артема, и еще две Ритиных однокурсницы: пухленькая, но бесконечно обаятельная Алёна, которая вызывала у Королёвой безотчетную симпатию, и Лиза, сдержанная блондинка с ростом баскетболистки. Компания заворожено разглядывала новый планшет Ирочки, экран которого ярко освещал лица присутствующих.

Рита с удовольствием присоединилась к одногруппницам, предварительно умыкнув из-за соседнего стола стул для себя.

— Смотрите, какой классный! — восторгалась новым приобретением Ирочка.

Посмотреть и правда было на что. Множество функций, которые хозяйка лихо демонстрировала приятельницам, сенсорный экран, а сам планшет почти невесомый. К тому же есть постоянный доступ в Интернет.

Не без удовольствия принимая поздравления с удачной покупкой, Ирина вдруг встрепенулась, явно что-то вспомнив.

— Девчат, что я вам сейчас покажу! Всю последнюю пару из сети копировала и насмотреться не могла, — Куколка вызвала на экран значки, открыла одну из папок, а там… куча фотографий Руслана Видича, которые вызвали куда больший интерес, чем новый планшет. Девчонки самозабвенно разглядывали каждый снимок, восторженно вздыхая, обсуждая прическу, одежду и даже позу бывшего актера.

Одна Рита притихла. Во-первых, не понимала, как можно столько времени ахать и охать над каждой фоткой и зачем вообще это делать. Во-вторых, у девушки возникло ощущение дежавю. Вспомнилось обсуждение плаката с автографом Руслана, когда они с Эллой наведались в гости к Ольге Ветровой.

Рита уже не первый раз мысленно отметила, что ее попечитель не так фотогеничен, как хотелось бы. Камера — та да, камера его любит. А в статике непостижимым образом теряется часть обаяния. Это неоднократно отмечали и Илья, и сам Руслан. Впрочем, для восторженных поклонниц сей факт не очевиден. Знали бы они, что красавец-брюнет в обычной жизни намного привлекательнее, чем на снимках, которыми они так восхищаются.

— Рит, а тебе как? — спросила Алёна, заметив отстраненность девушки.

— Если честно, не очень, — ляпнула Рита искренне, но совершенно не подумав. И четыре пары глаз уставились на нее с нескрываемым недоумением. — То есть… я хотела сказать, в фильмах он намного привлекательнее. Фоткам чего-то недостает, — быстро нашлась она.

Ирочка и Лиза задумались, Вера согласно закивала, а Алёна обреченно вздохнула:

— Как жаль, что в кино он больше не снимается.

Подруги немедленно ее поддержали. Начали делиться предположениями, почему такой успешный, востребованный и любимый всеми актер оставил кинематограф. Ни одна из версий не имела ничего общего с реальностью. Рита тяжело вздохнула, надеясь, что разговор на столь неприятную для нее тему скоро закончится. Одногруппницы истолковали вздох по-своему: мол, Рита переживает, что мы никогда не узнаем истинной причины. Она согласно кивнула, не стремясь разубеждать приятельниц. Однако наблюдатель, сидящий через стол от девчонок, сделал совсем иные выводы.

Потом однокурсницы оживились, вспомнив о новой работе Руслана — работе продюсера. Обсудили все: от его недавних интервью, рассказов об «Альфе» и подопечных центра до деловых костюмов, в которых красавец появлялся на публике, и того, как одежда безупречно на нем сидела.

Рита едва не зевала. «Если бы однокурсницы знали, какой он человек, а не обращали внимание лишь на внешность и популярность… Интересно, а если бы я не знала Руслана с одиннадцати лет, влюбилась бы в экранный образ? Как знать. Может, и да. Так что, наверное, не стоит воспринимать восторги девчонок столь негативно. Проявлять больше понимания».

Но Ирочка ухитрилась загубить добрые побуждения Риты на корню, продемонстрировав форум фанатов Руслана Видича, где была зарегистрирована без малого год. В глазах зарябило от множества аватарок с лицом красавца-брюнета. В этом уголке виртуального пространства велись бурные обсуждения фильмов с его участием, съемок в клипах, деятельности Руслана на посту генерального продюсера «Альфы». Но больше всего фанаток, естественно, интересовала личная жизнь кумира.

Ирочка поделилась большим секретом: среди поклонниц ходят упорные слухи о романе Руслана с Катериной из группы Gold — ведущего музыкального коллектива «Альфы». Рита уже готова была плюнуть на приличия, встать и уйти, оставив сокурсниц в недоумении и замешательстве, как вдруг подала голос Лиза.

— А знаете, кто мне еще нравится, кроме Руслана? Алекс Барс. Такой красавчик, — блондинка скрестила руки, обхватив себя за плечи, и блаженно улыбнулась, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Будто представила, что обнимает Барса. — Теперь он играет главные роли. А пока был Руслан, ему доставалось что попроще.

Рита аж дар речи потеряла. Вот он — ответ на ее вопрос. Так близко. Надо искать того, кому выгодно падение Руслана. А ведь Барс — первый в списке. Конечно, у попечителя наверняка предостаточно недругов в актерской среде, ведь зависть и интриги — постоянные спутники успеха. Но как же молодой человек, с которым Рита познакомилась в день своего шестнадцатилетия в ресторане, подходит на роль негодяя. Большие сомнения и насчет Армы. Могла ли бывшая любовница так далеко зайти, желая отомстить Руслану? Все может быть. «Ох, голова раскалывается от предположений. Тем не менее, фотографии сделал тот, кто выиграл от ухода Руса из кино».

За рассуждениями Рита совершенно утратила нить разговора и, не ведая, кого считать главным врагом Руса, начала рассеяно осматривать зал мини-кафе. Взгляд наткнулся на Артема Лебедева, который наблюдал за болтавшими девчонками уже достаточно долго, и от его внимания не ускользнуло необычное, если не сказать странное поведение Риты.

* * *

После свободной пары очередной семинар по истории экономики. Но место рядом с Ритой занял не Рома, который сегодня даже не появился в университете, а Артем. Девушка была искренне рада новому соседству. И не только потому, что коротышка за ближайшей партой не станет сверлить ее глазами из ревности.

Глядя на Лебедева, Рита никак не могла свести воедино его имя и внешность. Она всегда представляла парней с именем Артем блондинами или русоволосыми. Поэтому в воображении девушки имя «не налезало» на брюнета. «Хм, а вообще интересное сочетание: кожа светлая, как у меня, а пряди — темные. А какое бы имя ему пошло?» Рита перебрала в голове целую кучу имен, но ни одно русское, на ее взгляд, Артему не подходило. В голову все больше лезла какая-то иностранщина.

— О чем задумалась? — прервал ход ее мыслей Лебедев, подперев подбородок рукой. Он пару раз игриво приподнял и опустил брови, чтобы соседка вернулась в реальный мир.

— А, да так… Слушай, все хочу тебя спросить… — Рита вспомнила, что она и Женька Карев, друг Артема, родились в один день. «Любопытно узнать, когда появился на свет сосед». — Ты когда родился?

— В апреле.

— Начало, конец, середина?

— Третьего апреля. А ты?

— Всего на несколько дней позже тебя, — обрадовалась девушка.

— О! Так ты такое же Овно, как и я?

Рита прыснула от подобного обзывания знака Зодиака. — Ага, и твой друг Женька с нами за компанию.

— Мда, рыбак рыбака… — это прям про нас придумали, — энергично мотнул головой юноша. — А скажи-ка мне, Рита, чего ты так странно вела себя в кафе?

— Так заметно было? — насторожилась девушка, сложив руки на парте.

— Девчонкам за болтовней о Видиче — нет. А я — видел.

— Так ты и разговор слышал?! — воскликнула она и с опаской глянула на стол преподавательницы. «Какое счастье! Ее еще нет, а то влетело бы за крик. Еще вызвала бы».

— Каждое слово, — признался Артем.

— Ну и негодяй же ты, — беззлобно отозвалась Королёва.

— Какой есть, — пожал плечами сосед. — На вопрос ты так и не ответила.

— Ну-у, — уклончиво начала девушка, опуская голову на руки, — не люблю фанатизма.

«И причины имеются, если вспомнить того психа с ножом».

В глазах парня появились озорные бесенята. — А хочешь, я тебе автограф Видича добуду? — заговорщически зашептал сосед.

— Чего?! — повысила голос Рита, повернулась к Артему и не удержалась — смерила его презрительным взглядом.

— Автограф.

— Первое: мне без надобности. Второе: тебе неоткуда его добыть.

— Как неоткуда? — не отставал Лебедев. — Я с ним знаком, — заявил парень.

Рита аж скривилась. Не хотелось обвинять Артема во вранье. Но и разговор какой-то дурацкий получается, поскорее бы его закончить.

— С Русланом? Ты-то откуда его знаешь? — презрительно бросила она.

— Тебе, небось, уже разболтали, что мой отец на телевидении работает?

— Ах, ну да, — смягчилась Рита. — Только это не означает, что твой отец с ним знаком, а тем более — ты.

Девушка заметила обиду на лице Артема. Его так и тянуло добавить еще что-то, объяснить, но парень сдержался. «Неужели и правда знает Руса? Да бред это! Откуда бы?»

— Ладно, замнем для ясности, — процедил юноша сквозь зубы. — Точно автограф не нужен?

— Абсолютно.

— Браво! Ты прошла проверку! — просиял Артем.

Девушка недоуменно уставилась на соседа по парте. «Чего это с ним? Обычно парень более последователен. Да и настроение у него скачет сегодня. Хотя… сама-то так физию скривила, когда речь зашла о Руслане, будто мне лимон целиком предложили проглотить. Да еще впервые наехала на сокурсника. Надо научиться менее агрессивно охранять тайну. А парень потому и растерялся: никогда прежде не видел меня такой».

— Какую проверку?

— Если честно, ты первая среди всех моих знакомых девчонок, которая говорит о нем без придыхания и не тает, слыша имя. Даже моя бывшая с ума по Видичу сходит, — поделился Артем.

«Знал бы он, насколько неверные выводы сделал», — подумала Рита, а вслух посочувствовала насчет бывшей и добавила:

— Ты, наверное, ненавидишь его из-за этого?

— Что ты! Я Руслана очень уважаю, — вырвалось у юноши само собой. И его правая рука дернулась с парты, чтобы прикрыть рот — жест человека, сболтнувшего лишнее. — Как мастера своего дела, я хотел сказать, — настороженно следя за реакцией Риты, добавил он.

Девушка так и замерла, недоуменно моргая. То ли Артем действительно знает Руса, то ли использует его имя, чтобы приманить и заинтересовать девчонок. Если второе, то актер из парня великолепный. Можно аплодировать.

Глава 18

Наконец-то он настал: день совершеннолетия. Сегодня Маргарите исполнилось восемнадцать. Они с Русланом по традиции заказали столик в ресторане, пышно отметили день рождения — и вот время к полуночи, Рита неотрывно смотрит в окно на капли дождя, высвечиваемые уличными фонарями, на круги, расходящиеся на лужах. Она терпеть не может такую погоду, но сейчас даже весенние осадки на улице не в состоянии испортить ее безоблачное радужное настроение и праздник в душе. Рита так ждала этой даты, так мечтала о ней. И в день совершеннолетия все, как в сказке.

За спиной послышались тихие, но уверенные шаги. Сильные руки обвили ее талию, и жаркое дыхание Руслана обожгло висок. Девушка слегка подалась назад и прижалась к любимому мужчине спиной, каждой клеточкой ощущая и впитывая эту близость, его тепло, силу, нежность. Теперь можно никого не бояться, ни от кого не скрываться. Для них никто не опасен. Руслан и Маргарита могут быть вдвоем, только вдвоем.

Но на минуту девушка отстранилась, чтобы задернуть шторы. Не хочется думать, что за ними могут наблюдать.

Руслан осторожно, неторопливо, будто боясь испугать, привлек девушку к себе, и его губы легко и ненавязчиво коснулись ее подбородка, ямочки на щеке, кончика носа. Рита прикрыла глаза и приготовилась к жаркому страстному поцелую. Но губы Руслана лишь на пару секунд прильнули к ее губам, девушка крепче прижалась к молодому человеку, но не тут-то было. Жар его дыхания снова обжигал висок. Сильная рука отбросила прядь ее волос, и губы Руслана захватили в плен мочку уха девушки. Когда кончик языка красавца-брюнета коснулся чувствительной точки, Рита не сдержала стона. Внизу живота разлилось томительное тепло. Рус намеренно дразнил, соблазнял, распалял. Рита с силой вцепилась в свитер на груди молодого мужчины и поймала его взгляд. Глаза бездонные, затягивающие в водоворот нежности и страсти, будто гипнотизирующие. Соблазнитель верно понял отчаянное движение девушки, и губы с жаром накрыли ее рот. Поцелуй одновременно дразнил и лишал воли, ноги становились ватными, из головы улетучились мысли. Девушка жила только Русланом. Вот он! Здесь! Тепло его тела, жар объятий. Его волосы, запах, губы. Этот мужчина сводил ее с ума, лишал рассудка. Девушка сама не поняла, как хватило смелости стянуть с Руслана мягкий свитер, а затем футболку, обнажив его мускулистый торс. Ее руки сантиметр за сантиметром исследовали, гладили грудь соблазнителя, плоский живот. Наконец молодой мужчина с силой втянул воздух, будто кислород должен был придать ему сил, и слегка отстранил Риту.

— Марго, — хрипло прошептал Руслан, губами касаясь ее волос, — ты понимаешь, что сейчас делаешь? Это уже не просто поцелуи.

— Понимаю, — тихо проговорила девушка, и ее голова бессильно опустилась на плечо красавца-брюнета.

— Ты точно понимаешь, к чему это ведет?

— Да.

— Уверена, что хочешь этого? — сильные руки отстранили голову с русыми кудрями от плеча. Молодой человек изучал ее лицо, ожидая ответа.

— Да, — глядя прямо в глаза, ответила Рита.

Ладонь мужчины скользнула по ее щеке, спустилась к шее, плечу, коснулась лямки платья. Он все еще неотрывно смотрел в глаза, ища малейшие признаки сомнений, страха, нерешительности, но их не было. Его пальцы скользнули по плечам Риты, отодвинув лямки, и серебристое платье почти бесшумно упало на пол. На Рите остались одни лишь кружевные трусики. Сейчас станет неловко, лицо зальет краска смущения, но нет.

Именинница внимательно следила за Русланом, а тот не мог оторвать глаз, налюбоваться ее телом. Взгляд молодого мужчины с нежностью обводил ключицы, переходил к груди, отчего Рита чаще задышала, скользнул по животу и снова вернулся к груди. Когда Руслан наконец взглянул девушке в лицо, в его глазах уживались лихорадочная страсть и всепоглощающая нежность. Молодой человек взял Риту на руки — и через секунды она уже лежала на мягкой кровати, кожу приятно холодил шелк. Едва уловимый звук — туфли упали на пол.

Руслан сидел на краю постели, нежно обводя большим пальцем контуры ее губ и все еще ища сомнение в глазах. Но сомнения не было. Губы красавца с жаром прижались ко рту Риты. На этот раз поцелуй оказался томительно долгим, неторопливым, но в то же время жгучим и пьянящим. Девушка обхватила плечи Руслана: настолько хотелось близости с ним, его жара, огня. Но тело слабело от жгучего желания. Больше не принадлежало ей, а принадлежало ему. Губы Руслана проложили дорожку к подбородку именинницы, нежно целовали шею, когда девушка жадно втянула воздух. Губы коснулись ямочки в районе ключиц и наконец добрались до ложбинки между грудями. Рита замерла, жадно впитывая ощущения, ожидая продолжения. И молодой человек снова начал ее дразнить. Сначала груди касалось только дыхание, постепенно, не спеша поднимаясь выше и выше, к самым чувствительным и трепетным островкам нежно-розового цвета. Тело Риты задрожало, пальцы с силой вжались в спину Руслана.

Потом тот же путь проделали его губы. Едва касаясь кожи, будто крылья бабочки. Девушка застонала, мечтая о большем. Соблазнитель не торопился. Дорожки влажных следов также неспешно ложились на бархатную кожу груди, пока его губы и язык не взяли в плен…

— Руслан, что ты со мной делаешь? — всхлипнула Рита, резко выгнувшись.

— Марго, — прошептал молодой человек ее имя.

— Руслан, я хочу тебя, — не сдержалась девушка, забыв обо всем на свете. Сейчас не было места ни стеснению, ни стыду, ни неловкости. Это должно случиться. Обязательно. Больше нет сил терпеть.

— Марго-о-о, — голос Руслана стал чуть громче.

«Неужели он все еще сомневается? Боится сделать мне больно?» — пронеслось в голове Риты.

— Марго, проснись, — молодой человек слегка тряс девушка за плечо.

В глаза ударил яркий свет.

— Что?.. Что происходит? — испуганно приподнялась на руках Рита и начала беспокойно озираться. На ней — теплый бордовый халат с золотом, застегнутый на все пуговицы, за окном уже светло. Руслан здесь, в ее комнате. Сидит в кресле рядом с кроватью и, судя по выражению лица… «О нет! Нет! Только не это!!! Я спала, и все, что говорила во сне, произнесла вслух? Не может быть! Этого не должно было случиться!»

Девушка вспыхнула, как красная новогодняя лампочка на елке.

— Что ты здесь делаешь? — испуганно спросила Рита, боясь пошевелиться.

— Сегодня суббота. У тебя в университете физкультура второй парой. Звонка будильника ты не слышала. А Ирины Михайловны еще нет. Я зашел разбудить.

— И давно ты здесь? — так же испуганно и отрывисто спросила Рита, слегка дрожа.

Руслан приложил ладонь к губам, пытаясь скрыть довольную улыбку, но не смог. Или не захотел. А глаза-то… глаза просто светятся торжеством.

— Достаточно, — ответил он, все упорнее прижимая пальцы ко рту. Но губы не слушались, лишь шире растягиваясь в улыбке.

— Я говорила во сне?! — почти выкрикнула Рита.

— Да, — уверенно заявил красавец.

Рита подтянула колени к груди, спрятала лицо в ладонях и глухо застонала.

— О боже! О нет!

Но даже сквозь причитания услышала звук, похожий на долгий, но прерывистый выдох — Руслан беззвучно смеялся.

— Что я говорила?! — взвыла Рита, вцепившись в виски и приподняв волосы руками в бессильном жесте.

Руслан явно наслаждался замешательством и нарастающей паникой Риты.

— Последняя фраза была о том, что ты хочешь меня.

Девушка взвыла еще громче, уткнулась пылающим лицом в подушку и вцепилась пальцами в ее мягкие бока.

— Русла-а-ан! — глухо стонала она. — Ты же не Илья. Зачем ты так со мной? Соврать не судьба, да? Еще и насмехаешься.

Рука Руслана осторожно легла на ее волосы.

— Тш-ш-ш! Марго, все нормально, — он больше не веселился. Голос молодого человека звучал спокойно и с теплотой. — Если честно, мне очень льстит, что я прихожу к тебе в эротических снах, — улыбка снова невольно заиграла на его губах. Рита этого не видела, но по голосу поняла.

— У-у-у! — зарычала девушка в подушку, с силой теребя бока несчастной. — Это было в первый раз. И клянусь — в последний! — закричала она, поднимая пылающее лицо. — Потому что с этого дня я тебя ненавижу!

— Не зарекайся, — в голосе Руслана нет и тени самодовольства или желания подколоть. — Хочешь, я тебя успокою?

— Как?! — рявкнула Рита, сверля глазами попечителя.

Его губы приблизились к уху девушки, и низкий бархатный голос соблазнительно прошептал:

— Ты в моих снах и фантазиях со дня своего шестнадцатилетия. Уже полтора года. Должен же я быть вознагражден ответной любезностью, — он легко коснулся губами волос Риты, встал и покинул комнату, оставив девушку растерянной и… жаждущей близости. Ее тело переполняло томительное желание от звука его голоса, от его признания, от…

— Черт! — Рита бессильно ударила кулаками подушку, будто та в чем-то провинилась. Волосы закрыли лицо девушки, а под ними скрывались невольная улыбка и блеск серых глаз.

* * *

После пары по физкультуре Рита приехала домой, приняла ванну, рухнула от усталости на кровать, даже не высушив волосы, и сразу же уснула. Все-таки учеба и необходимость ездить в университет шесть раз в неделю сильно выматывали.

Проснулась девушка поздно вечером, наскоро перекусила бутербродом и вернулась в свою комнату готовиться к коллоквиуму по высшей математике, который назначили на понедельник. А учить оставалось еще очень много.

Первый зачет по компьютерам Рита с треском провалила. Ни Norton Commander, ни уж тем более DOS она толком не знала и занятия не посещала из-за болезни, а ведь именно на компах шла основная подготовка. Записи в тетрадях сокурсников мало что давали. Теперь надо реабилитироваться. Математика и химия — то, в чем Рита сильна. И проигранные на зачете по компьютерам баллы она рассчитывала получить на своих любимых предметах.

Погрузившись в доказательства многочисленных лемм и теорем, выведение формул по матанализу, Рита не сразу услышала звонок мобильного. Это оказался красавчик Саня, друг Вадима.

— Привет! Чем занята? — тривиальное начало, только голос у парня сильно обеспокоенный. Рита насторожилась.

— К колку готовлюсь по вышке.

— К чему?! — переспросил Саня.

— Ох, извини, — Рита и забыла, что он учится в одиннадцатом классе, поэтому студенческого сленга пока не знает. — Готовлюсь к коллоквиуму по высшей математике, — расшифровала она.

— Звучит внушительно, — глухо отозвался парень.

— Слушай, не томи. Говори, что случилось. Я же по голосу слышу: чего-то не так, — подтолкнула девушка к откровенности.

Саня долго мялся, подбирая правильные слова, не зная, как начать. Наконец выдохнул и решился.

— Рит, понимаешь… Тут такое дело… В общем, Вадим треплет всем, что спал с тобой.

— Что-о-о?! — заорала Рита так, что на том конце послышался удар. Видимо, собеседник выронил мобильник, от «воя сирены», который девушка выдала.

— Это неправда? — когда парень вновь поднес телефон к уху, в его голосе слышались смесь надежды и тревоги.

— Конечно неправда! — рявкнула Рита. — Что за хрень? Как такой бред вообще мог прийти ему в голову?! А еще друг называется! Да я его… — возмущению и обиде не было предела. Девушка не знала, что и думать. Не говоря уж о том, как поступить.

В трубке послышался облегченный вздох Сани. У Риты мелькнула мысль, что парень все же неровно к ней дышит, и тут же забылась под тяжестью новости.

— Я так рад.

Но Рите сейчас было не до его позитивных эмоций. Нужно срочно разобраться в происходящем и решить, как поступить.

— Сань, я сейчас не могу говорить. Тебе до каких можно перезвонить? До двадцати трех?

— До часу, — растерянно ответил тот.

— Отлично! Тогда отбой. Я перезвоню сразу, как смогу.

Мысли путались. Если позвонить Вадиму и спросить в лоб, то он будет все отрицать, если виновен и если нет. А девушка так ничего и не узнает. «Саня может врать? Может. Если я ему симпатична, то он мог приревновать к Вадику и решить нас поссорить. Только вряд ли парень способен на такую подлость. Так в чем же дело? И зачем это может быть нужно Вадиму? Чтобы реабилитироваться перед друзьями за то, как Элла его унизила? Ни черта непонятно!» Не так давно Рита уже действовала на эмоциях. Условно говоря, обошлось без жертв, но и сейчас лучше не рисковать. «Как успокоиться и отвлечься? Как привести мысли в порядок?» Перед глазами лежала тетрадь по матанализу. Девушка подтянула поближе ее и чистые листы, чтобы записывая, запомнить вывод формул. Фактически усилием воли заставила себя переключиться на учебу. Стараясь не замечать кома боли, который рос в груди.

Когда Рите удалось успокоиться, решение далось проще, гораздо проще. Она перезвонила Сане и попросила встретиться с ней завтра в час дня у подъезда Эллиного дома, но нужно было выполнить одно условие. И на встречу и на условие парень с легкостью согласился. Второй звонок — Вадиму. Время и место встречи почти те же, но без условий. Все решится завтра. Рита схватилась за голову. «Только бы дожить до этого завтра и не свихнуться. Один из друзей предал, но кто?» Боль в груди нарастала, но подготовка к коллоквиуму помогла ее притупить.

Уснула девушка только под утро. Мысли, крутившиеся в голове на пороге царства Морфея, мучили и отдавались болью в груди. Даже во рту появился неприятный привкус. Однако усталость взяла верх.

Разбудил ее звонок будильника в полдень. Пора собираться на встречу. Но вылезать из кровати не хотелось. Даже двигаться. Только сжаться в комок и жалеть себя. Все-таки накатило. Состояние, близкое к депрессии. «Возьми себя в руки, тряпка!» — ругнулась Рита мысленно, с силой хлопнув ладонями по щекам. «Выясни сначала, что к чему, а потом раскисай».

После душа, с трудом затолкав в себя завтрак, девушка оделась потеплее и вышла на улицу. В лицо ударил ледяной октябрьский ветер. Она подняла голову: на небе сгущались сизо-серые тучи. Погода очень точно отражала состояние: внутри также холодно и пасмурно, как на улице. Вот-вот хлынет дождь, а у нее из глаз — слезы. Не время, ой, не время хлюпать носом — Рита отчаянно помотала головой из стороны в сторону и решительно направилась через двор к подъезду Эллы, где жил и Саня. Парень появился через пять минут, коротко кивнул Рите и исчез за поворотом. Девушка оценила его пунктуальность, достав из кармана мобильный и глянув на время. Впрочем, и Вадим не опоздал, даже пришел на три минуты раньше. Своего друга он видеть не мог, а Рита не собиралась сообщать о присутствии Сашки в непосредственной близости от них.

— Привет! — радостно изрек Вадим, беря девушку за руку. — Погуляем? — и попытался потянуть Риту за собой.

— Нет, — отрезала она и вырвала замерзшие пальцы из ладони друга. Бывшего друга? — Поговорить надо, — бросила, одарив Вадима злым взглядом.

— О чем? — насторожился парень.

— Мне тут птичка напела, — с места в карьер начала Рита, — что ты распространяешь слухи, будто бы мы с тобой сексом занимаемся.

Рита могла поклясться, что лицо Вадима не то, что побледнело, а посерело. И даже глаз слегка дернулся.

— Ты о чем? — натянул улыбку Вадим. — Я не говорил такого. Мы же друзья.

Похоже, ее информированность стала полной неожиданностью для Вадима. Иначе бы он принялся обвинять: мол, как она могла вообще такое подумать, поверить и все прочее. «Значит, все-таки Вадим, а не Саня», — решила девушка. И тут Риту накрыло.

— Раз уж мы с тобой в таких близких отношениях, говори, где у меня родинки. Может, шрамы какие есть, а? Тату? Не стесняйся. Что? Не знаешь? — глаза девушки горели гневом. Она махнула рукой, и из-за угла вырулил Саня.

— Убедился? — хмуро спросила Рита.

Одиннадцатиклассник кивнул. Потом глянул на Вадима.

— Ну? И зачем ты трепался об этом? Зачем сказал, что ты Риту прям в подъезде… того?

«Господи! Еще и в грязном подъезде. Последней шлюхой выставил, подонок».

Рита с усилием сглотнула вновь подступивший к горлу ком, и ее затрясло. А Вадик явно не ожидал такого поворота событий. Бессильно сжав кулаки, он опустил глаза и процедил:

— Рит, я все объясню.

— Даже не думай, — отрезала девушка. — Так хочется тебе врезать, да руки марать не стану.

Она развернулась на сто восемьдесят градусов и, не попрощавшись ни с одним из парней, зашагала к своему подъезду.

— Рита! — попытался окликнуть ее Вадим.

— И не смей мне звонить! — крикнула она, не оборачиваясь.

Ее доброе имя спасено. Сплетни прекратятся. Саня растрезвонит всем, что Вадим ее оболгал, — в этом девушка не сомневалась. Рита схватилась за голову: виски сдавило так, что хотелось завыть от боли.

Она не помнила, как дошла до квартиры. Как разделась. Просто упала на кровать и разрыдалась, колотя кулаком по подушке. Обидно, больно, гадко. Предательство так сильно резануло по нервам. А девушка искренне считала Вадима своим другом. Они по-разному смотрели на мир, но им это нравилось. Давало возможность расширить кругозор, а не спорить друг с другом до хрипоты, отстаивая собственную правоту, правильность суждений. Вместе огорчались и веселились, гуляли, смеялись, радовались поступлению друг друга в университет, ездили на учебу. С Вадимом было интересно и уютно. И даже спокойно до вчерашнего дня. «Что я плохого сделала? Зачем Вадиму понадобилось удовлетворять свои комплексы за мой счет?»

Рыдания прекратились, но слезы все еще лились по щекам, Рита всхлипывала, оплакивая потерянную дружбу.

«Хорошо, что дома никого нет. У Ирины Михайловны выходной, а Рус сегодня, в воскресенье, уехал в „Альфу“». Ком подступил к горлу, и рыдания продолжились с новой силой. Голова даже не думала проходить, боль усиливалась, а макушка стала горячей.

Глава 19

— Рита-а-а! — крикнула Ирина Михайловна.

Девушка вышла из своей комнаты в коридор и вопросительно посмотрела на домработницу.

— Тебя к телефону, — женщина сунула трубку ей в руку.

— Кто? — хмуро спросила Рита.

— Вадим, — улыбнулась та и засеменила в сторону кухни, но ее остановил отчаянный рык:

— Ах, Вадим?!

Девушка швырнула трубку на базу, выдернула телефонный провод из розетки и в поднятой руке демонстративно потрясла им.

— Вот, что надо делать, если будет звонить Вадим! — швырнула розетку в угол и скрылась в комнате.

— Вся в брата, — вздрогнула женщина. — Такая же вспыльчивая.

— Ирина Михайловна.

Домработница ойкнула и приложила ладони ко рту, заметив возвышающуюся над ней фигуру хозяина квартиры. — Сегодня можете быть свободны.

— Хорошо-хорошо, — залепетала женщина, не понимая, что происходит, но Руслана послушала.

Молодой человек дождался, пока за домработницей закроется входная дверь, вошел в комнату Риты и устроился в кресле позади письменного стола девушки, за которым она готовилась к завтрашним занятиям.

— Ирина Михайловна ушла? — спросила Рита, не отрываясь от конспекта.

— Да.

— Хочешь спросить, чем вызвана столь бурная реакция с моей стороны? — тяжко вздохнула девушка.

— Почти, — вкрадчиво ответил молодой человек, положив локти на подлокотники кресла. — Пришел узнать, почему на тебе лица нет последние три дня. Но теперь понимаю — по-крупному поссорилась с Вадимом.

— Я с ним не ссорилась, — мотнула головой девушка, переворачивая страницу тетради. — Он меня предал, и больше я с ним не хочу иметь ничего общего. В мобильном его номер в черном списке, к домашнему меня не звать, если этот индюк снова проклюнется. Это все, — отрапортовала Рита, не поднимая головы от записей.

В комнате воцарилась тишина. Видимо, Руслан хотел посочувствовать, но, не понимая, из-за чего сыр-бор, не мог подобрать правильные слова. Так подумала Рита. И не ошиблась.

— Может, расскажешь, что случилось? — попросил попечитель.

— Угу, расскажу. Но месяца так через два, — буркнула девушка.

— Почему?

— Потому же, почему ты мне сразу про фото не рассказал. Не хочу, чтобы ты что-то предпринимал.

— Значит, все настолько серьезно, — процедил Рус, и его руки непроизвольно сжались в кулаки.

Рита повернула голову и через плечо наблюдала за красавцем-брюнетом, гордо восседавшим в кресле. Видя его поджатые губы, ходящие по скулам желваки и трепещущие ноздри, изрекла:

— Вот-вот, об этом я и говорю.

Руслан перевел глаза на девушку, и взгляд его мгновенно потеплел. Молодой человек поднялся, подошел к Рите и, убрав непослушную прядь с ее лица, мягко спросил:

— Я могу для тебя что-нибудь сделать, Марго?

Рита поймала взгляд серых глаз, полных сочувствия, тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой.

— Точно?

— Точно.

Молодой человек нагнулся, на секунду прижался губами к волосам девушки, а потом зашагал к двери.

— Марго, если буду нужен, я у себя. Приходи сразу же, хорошо? — голос Руса был таким добрым, в нем столько участия, что Рите стало не по себе. Она быстро опустила голову к конспекту, потому что предательский ком снова подступил к горлу, а глаза наполнились влагой.

— Погоди, Рус. Ты можешь для меня кое-что сделать, — Рита чрезвычайно удивилась, ведь голос не дрожал, а должен бы.

Молодой человек в два шага преодолел расстояние от двери до письменного стола.

— Всё, что захочешь, Марго. Всё, — мягко прошептал он. От теплых сочувственных интонаций Руслана хотелось разреветься, уткнувшись ему в грудь. Рита продолжала носить боль предательства в себе эти дни, улыбалась сокурсникам в университете, шутила, а на душе был камень.

— Рус, — едва слышно прошептала девушка.

— Да?

— Обними меня. Пожалуйста.

Сильные надежные руки осторожно подняли Риту со стула и прижали к груди. Девушка слегка всхлипнула и вцепилась пальчиками в темно-зеленый свитер так, будто от этого зависела ее жизнь. Сейчас она напоминала испуганного котенка, который коготками цепляется за одежду любимого хозяина, боясь, что его отцепят и заберут.

— Тише, тише, все хорошо. Я с тобой, — шептал Рус, нежно гладя ее по волосам.

Зарывшись лицом в свитер, Рита угукнула и обхватила спину молодого человека, прижимаясь все сильнее и боясь, что слезы польются против воли.

Девушка потеряла счет времени, не знала, сколько они так стояли. Одно понятно наверняка — в объятиях Руса ей становилось гораздо легче. Боль в груди, мучившая последние три дня, стала затихать. Вот если бы еще голова прошла.

— Марго.

— У?

— Совсем плохо, да?

— Угу, — буркнула в свитер.

— А что бы ты сделала, если бы за нами не следили постоянно?

Рита подняла покрасневшие глаза.

— Честно? Отвела бы тебя на диван в гостиной и просидела вот так, обнявшись, до самой ночи. А потом напросилась к тебе спать. Мне гораздо легче, когда ты рядом.

Не прошло и десяти минут, как Руслана посетила идея.

— Инсар, здорово! — позвонил он лучшему другу с мобильного. — Выручай.

Слов Ильи Рита, понятное дело, не слышала. Но по ответам Руса нетрудно было догадаться, что друг говорит попечителю.

— Где ключи от твоего загородного дома?

— Нам с Марго надо вдвоем побыть…

— Да не для этого, кретин!

— Иди ты!..

Вот тут легко было проследить тривиальный ход мыслей Инсарова. Как всегда, в своем репертуаре.

— Илюх, но ты же понимаешь, что после нашего отъезда там и камеры могут появиться, и жучки. Смирнов, падаль, просто так не отстанет.

«Аха, Илья в курсе дела с фотографиями», — отметила про себя Рита.

— Да… Да… Да… Хорошо… Я твой должник. Давай, до связи.

Руслан схлопнул мобильник в ладони, повернулся к Рите, сидевшей на диване и все это время внимательно слушавшей разговор, и с едва заметной улыбкой сказал:

— Поехали, Марго. Будем восстанавливать твое душевное равновесие.

Девушка с готовностью вскочила с дивана, но тут же вопросительно уставилась на Руса.

— Нас не будет около суток. Возьми все, что тебе понадобится, — пояснил он, без слов поняв немой вопрос девушки.

Рита кивнула и полетела в свою комнату. Скинув домашнюю одежду, натянула черную шерстяную юбку с разрезом спереди и пуховую красную кофточку, плотно облегающую фигуру. Побросала в пакет то, что может пригодиться, и помчалась в коридор. На ноги надела коричневые сапожки на шнуровке. Каблучок средней высоты — как раз. Поверх кофты набросила норковую накидку шоколадного цвета, которую Руслан подарил ей на шестнадцатилетие, а руки облачила в изящные дамские перчатки в тон верхней одежды.

Молодой человек собрался куда быстрее. Прихватил небольшую дорожную сумку, сменил обувь и надел черную кожаную куртку прямо поверх темно-зеленого свитера.

— А как же универ завтра?

— Прогуляешь, — спокойно заявил попечитель, когда они выходили из квартиры.

— Нет.

— А я сказал — прогуляешь, — уже с нажимом повторил красавец-брюнет.

«Хм, теперь спорить с ним бесполезно. Да и не хочется. Коллоквиум по вышке позади, а первая контрольная по общей химии только на следующей неделе. Еще есть время на подготовку. Остальное не настолько принципиально. Слишком уж я зациклилась на учебе», — поймала себя на мысли Рита. «Надо б поспокойней к ней относиться».

Руслан, держа руку девушки в своей, вывел ее из подъезда и усадил в черный «Бентли Континенталь». Теперь их путь лежал к дому Ильи.

Самого хозяина квартиры сейчас не было. Но он сказал Руслану, где искать ключи от коттеджа.

После поехали в Подмосковье. В дороге Рита поинтересовалась, как дела в «Альфе». Оказалось, Татьяна Алексеевна, педагог по вокалу, очень скучает, постоянно спрашивает об ученице и надеется на ее скорейшее возвращение к занятиям музыкой.

Только сейчас нет времени на пение и сольфеджио.

Группа Trap, с участниками которой Рите так и не довелось познакомиться, не так давно вернулась из гастрольного тура, но в их некогда дружном коллективе не все гладко.

Два часа езды — и они на месте. Пригород как раз начал погружаться в сумерки. Первое, что ощутила Рита, выйдя из машины, — влажный упоительно-чистый воздух. Жилище Ильи — неподалеку от Истринского водохранилища, где и природа прекрасная, и вода чистая, и даже рыба не перевелась. Причем, крупная рыба.

К кирпичному двухэтажному дому вела дорожка из серой плитки. Машину Рус поставил в гараж.

Все-таки Илья не мог без евроремонта. Внутри — как в городских квартирах. Ламинат, двери с непрозрачными стекольными вставками, кожаные кресла и диваны — все шоколадного оттенка. А вот стены и натяжные потолки с подсветкой — бежевые. В целом, очень уютно. Идеальная цветовая палитра, и сделано со вкусом.

По дороге незваные гости заехали в магазин, и сейчас из пакетов Рита выгружала продукты в огромный серебристый холодильник.

Следующим местом экскурсии стал второй этаж, который, впрочем, несильно отличался от первого. Разве что тут еще и две спальни были.

— Психологическая помощь все еще требуется? — почти с энтузиазмом спросил Рус, заняв длинный кожаный диван в форме буквы «П», что стоял напротив домашнего кинотеатра.

Сбоку от предмета мягкой мебели вальяжно разместился внушительных размеров камин. Думается, огонь в нем разжигать нельзя — только любоваться. Девушке невольно вспомнился поцелуй в продюсерском центре рядом с камином. Щеки чуть не залила краска смущения.

— Не то слово как, — отозвалась Рита, перестав созерцать кирпичную кладку, наводившую на мысль об огне и навевающую воспоминания, и повернулась к Русу.

— Тогда иди ко мне, — фраза такая интимная, а в голосе нет ни намека на заигрывание, соблазнение. Как Руслану удается так легко понимать и чувствовать, что ей нужно именно сейчас? Когда девушка попросила об объятиях пару часов назад там, в квартире, ей требовались сочувствие и дружеское — именно дружеское — участие, ведь Рита переживала потерю друга. И Руслан ни словом, ни вздохом не напомнил о более нежной стороне их взаимной привязанности. Именно в данный момент он был тем, в ком она больше всего нуждалась. И кем, наверное, остался бы, не влюбись девушка в него.

Лицо Риты вновь утонуло в мягком свитере, уже притупившаяся боль в груди стала еще слабее, мышцы тела начали расслабляться. И едва девушка успела мысленно удивиться, до какой степени молодого человека украшает этот осенне-зимний предмет гардероба (казалось, свитеры не идут никому, кроме Руса), как провалилась в сон. Продолжительная поездка и свежий подмосковный воздух сделали свое дело.

Девушка попала в какое-то темное замкнутое помещение. О том, что из него нет выхода, можно лишь догадываться, ведь густой, почти физически ощущаемый мрак повсюду, кроме островка света у ног. За девушкой внимательно следили два злобных человечьих глаза, но принадлежали они рыжей в желтых крапинках змее, извивающейся на свету. Гадина подняла голову, зашипела, обнажив два огромных ядовитых зуба, и ринулась вперед, чтобы вцепиться несчастной жертве прямо в горло. Рита вскрикнула и мгновенно покинула царство Морфея.

— Кошмар? — участливо спросил низкий бархатный голос.

Девушка мгновенно оценила обстановку. Она все еще сидела на коленях Руса, прижавшись к его груди. Не самая невинная поза, но только не в этих обстоятельствах. Сейчас просто физически нужно, необходимо быть к дорогому человеку как можно ближе.

— Угу, — вздохнула Рита. — Долго я спала?

— Всего полчаса, — Рус кивнул на круглые настенные часы за спиной девушки.

Она обернулась, взглянула на циферблат и сонно потерла кулаком глаза.

— Марго, не хочется тебя тревожить, но…

— Да? Что случилось?

— Ты мне ногу отсидела, — со сдавленным смешком признался Руслан.

— Ой! Извини, пожалуйста, — залепетала Рита, перемещая свою «мадам сижу» на диван. Было неловко за доставленное неудобство. Молодой человек начал старательно растирать онемевшую конечность, а когда это не помогло, поднялся и стал ходить по гостиной, разгоняя кровь в затекшей ноге. Полегчало.

Рус снова устроился на диване и похлопал ладонью по коленям.

— Клади сюда голову.

— Я тебе ноги отлежу.

— Это угроза? — улыбнулся Руслан, вопросительно изогнув бровь.

Девушка прыснула.

— Все нормально. Если и отлежишь, то нескоро, — заверил молодой мужчина. Рита встала, взяла с одного из кресел небольшую подушку, положила на колени Русу, где и пристроила затылок, взирая на попечителя снизу вверх, ноги вытянула вдоль дивана, благо длина мебели без проблем позволяла.

Рус осторожно пристроил теплую ладонь под грудью Риты, прямо на солнечном сплетении, где мучила боль.

— Как догадался? — спросила Рита, слегка запрокинув голову.

Молодой человек понял ее вопрос без лишних пояснений.

— По себе знаю, — сообщил он с грустью. — Я и рад бы пообещать, что больше никто и никогда тебя не предаст. Но солгу, сказав так.

— Знаю, — тяжело вздохнула девушка и к своему удивлению поняла, что головная боль, мучившая ее уже несколько дней, прошла. Она положила ладонь поверх руки Руслана и невольно улыбнулась.

— Что? — спросил молодой человек, заинтригованный радостью девушки.

— Почему-то вспомнилось, как я тебе руки грела, — задумчиво глядя в пространство, поделилась Рита.

— Когда ты меня той фразой сразила? — решил уточнить Руслан. Но похоже, уточнения и не требовались, потому что в его глазах уже заблестели озорные искорки.

— О нет! Ты все еще не забыл? — в голосе девушки звучал притворный ужас. Теперь ее взгляд сфокусировался на попечителе.

— Я никогда не забуду. Услышать такую тираду из уст одиннадцатилетней девочки… — усмехнулся он.

— Ладно тебе, не издевайся, — жалобно попросила Рита.

— Как пожелаешь, Королевна, — подколол молодой человек.

Королевна. Так Руслан звал ее, когда была жива Лена, подруга, почти сестра Риты и жена Руса. Не Марго, а именно Королевна. По аналогии с фамилией. На девушку с новой силой нахлынули воспоминания.

Глава 20

Рита познакомилась с Русланом, который был по ее меркам ну очень взрослым, шесть лет назад, весной. Точнее, их познакомила Лена: тогда еще его девушка — не жена. Ох, и испугалась же Рита, увидев парня впервые. Высоченный, сутулый — он стеснялся своего роста, поэтому старался казаться ниже — хмурый, с поджатыми губами и настороженными серыми глазами. Образ довершали темные джинсы, берцы и кожаная куртка с заклепками. Черные, как смоль, волосы в купе с черными бровями и вовсе делали его внешность зловещей. Дав волю фантазии, можно вообразить, что он отрицательный герой какой-нибудь мистической истории. А если забыть о выдумках, создавалось впечатление, будто парень вполне способен достать из кармана нож и пырнуть человека: настолько колючим и опасным казался на первый взгляд.

Откуда девочке было знать, что новый знакомый насмерть разругался с отцом и теперь снимал комнату неподалеку от их с Леной двора. Богатый родитель не разделял мечтаний сына об актерстве, категорически не одобрял его учебы во ВГИКе и встреч с девушкой из небогатой семьи врачей. Славен Милорадович не оставлял попыток перевести сына на экономический факультет МГУ, дабы в будущем тот стал бизнесменом, способным продолжить дело отца. А еще шел на невероятные ухищрения, чтобы познакомить отпрыска-бунтаря с девушками из обеспеченных и влиятельных семей.

Но Руслан предпочитал снимать комнату и жить впроголодь, перебиваясь случайными заработками, чем идти на поводу у деспотичного родителя.

Так что злобный вид был лишь следствием усталости и неурядиц с единственным родственником.

Илья располагал к себе куда больше. Его внешность сразу покорила маленькую Риту. Светлые волосы, небесно-голубые глаза в обрамлении густых ресниц, мягкая полуулыбка и невероятно красивое лицо. Настоящий принц из сказки.

В отличие от друга Илья не сутулился, стоял, гордо расправив плечи, хотя и был немного ниже ростом черноволосого парня. К тому же блондин не пытался выглядеть устрашающе. Да и одевался очень просто, но со вкусом. Обычные джинсы и свитер идеально сидели на нем. Только характер у чудо-парня оказался не сахар. Или дело не в характере, а в том, что он невзлюбил маленькую Риту. Но выяснилось это не сразу — постепенно.

Если девочка проводила время в компании Лены, Руслана и Ильи, она инстинктивно чувствовала раздражение и пренебрежение, исходившие от блондина. Словами парень этого не выражал, но по мимике и некоторым жестам негатив можно было прочесть. Рита не имела тогда понятия о языке тела, но была тонко чувствующим ребенком, поэтому настроение Ильи не укрывалось от ее внимания. А вот Руслану, которого так пугалась поначалу, она, похоже, была симпатична. Лена, обаятельная девушка с ясными карими глазами, трогательными ямочками на щеках и невероятно густыми каштановыми волосами до локтей, всегда называла Риту не иначе, как своей сестренкой, самозабвенно болтала с девочкой, возилась, играла. И похоже, Руслана умиляла нежная привязанность его девушки и маленькой Риты.

* * *

Погожим майским вечером Лена попросила маму Риты отпустить девочку погулять во дворе с ней и ее друзьями. Разрешение тут же было получено.

Легкий ветерок, молодая трава, море желтых одуванчиков и почти прозрачные листики на деревьях. Зелень и тепло после опостылевшей зимы и переменчивого дождливого апреля так поднимали настроение.

Лена с Русланом миловались на скамейке, Рита сидела рядом, подставив личико солнечным лучам и задорно болтая ногами. Только Илья вел себя странно: был раздражителен, все время курил и явно злился.

Вдруг что-то с гулким гудящим звуком упало ему на куртку. Риту заинтересовал звук, и она тут же перевела взгляд на Илью. Блондин зажал «что-то» в кулаке, повернулся к скамейке, где сидели Рита, Лена и Руслан, и выбрал свою жертву. Торжествующе вскинув брови и усмехаясь уголками губ, он направился к школьнице. Руслан разгадал его план и вскинулся, крикнув:

— Она же девочка! Ты ее напугаешь!

Но Илья не прореагировал. Он опустил кулак на колени Риты, разжал его и отошел в сторону, зловеще улыбаясь.

Когда девочка разглядела предмет у себя на коленях, сразу поняла, чего добивался блондин. Хотел, чтобы она завизжала, как сумасшедшая. Руслан мгновенно развернулся в ее сторону и уже хотел стряхнуть с ног девочки загадочное нечто, но Рита опередила его на долю секунды.

— Круто! Жук. Майский, — констатировала школьница, вертя в руках насекомое. — Возьму домой.

И переводя восторженный взгляд с жука на Илью, тут же добавила:

— А поймай еще. А то ему одному грустно будет.

Руслан расхохотался. Лена подскочила и обняла Риту с криком: «Сестренка, я тебя обожаю!». А вот лицо Ильи вытянулось. После чего он, ни слова не сказав, отвернулся, бросил сигарету на землю и раздавил ее кроссовкой.

— Рита, а ты что, не боишься насекомых? — спросил Руслан, едва перестав смеяться. У него было странное выражение лица. Рита силилась разобрать: смесь радости, восторга и уважения к ее поведению.

— Неа, — с гордостью ответила девочка.

— Их только я боюсь до чертиков, — сообщила Лена, хихикая и все еще обнимая Риту. — А сестренка — обожает. Илья выбрал не тот объект для своей досады, — последние слова девушки явно предназначались блондину — этакая шпилька за попытку обидеть маленькую подругу.

Чуть позже, когда Рита устроилась на качелях, черноволосый парень присел рядом на корточки и попросил девочку не сердиться на Илью за то, что тот пытался ее напугать.

— Да козел он, — пробубнила себе под нос Рита, старательно разглядывая песок под ногами.

Руслан положил руку на железку, что поддерживала качели, но смотрел перед собой. Слегка отрешенный взгляд, будто парень о чем-то задумался.

— Не сердись, ладно? — повторил брюнет. — От него девушка ушла вчера.

Рита уже было вытянула ноги, чтобы получше оттолкнуться от земли и начать раскачиваться, но от слов парня замерла.

— У него была девушка? — искренне удивилась школьница.

— Угу, — буркнул Руслан. — Это все моя вина. Я про то, что он так себя повел, — тяжело вздохнул и поднялся с корточек.

— Почему? — недоумевала девочка, опустив руки с металлических перекладин на колени и приготовившись слушать.

— Я здесь с Леной. Илья видит наши отношения и сразу вспоминает свои. Ему больно, — студент стукнул себя по лбу тыльной стороной ладони. — Я, идиот, думал, он отвлечется в компании, хотел вытащить его во двор из четырех стен, но не все учел. Не надо было его к вам вести. Просто сходить с Илюхой вдвоем куда-нибудь, чтобы отвлечь от переживаний.

Рита долго смотрела на песок, обдумывая слова Руслана, и вдруг спросила:

— А если исправить?

Парень вопросительно посмотрел на девочку.

— Хочу сказать: сейчас можешь сходить с ним куда-нибудь. Лена хорошая, все поймет.

Серые глаза парня из раздосадованных вдруг стали такими добрыми, сияющими. А следом за взглядом изменилось и выражение лица. Девочка даже удивилась, как могла в первую встречу испугаться Руслана и опасаться его потом. Когда он не хмурился, мгновенно располагал к себе. Лицо не устрашающее, не гневное, а очень интересное, необычное и привлекательное. И невероятно: за маской отчуждения и напускного равнодушия скрывается добрый человек. Рита почему-то пожалела в тот момент, что у нее нет старшего брата. Раньше она хотела младшего братика или сестричку, и тут впервые пришла в голову такая мысль. Впрочем, девочка не стала на ней заострять внимание, просто удивилась самой себе.

— Ты права, так и сделаю, — парень потянулся, чтобы погладить Риту по волосам, но увидев ее настороженность, убрал руку.

— Ты очень умная и смелая, — сказал он, отходя от качелей. И услышал, как девочка прошептала себе под нос: «Не всегда». А когда Рита крикнула ему вслед: «Я знаю!» — не смог сдержать улыбки.

Девочка за один день удивила его несколько раз. Сначала своей находчивостью. Мгновенно сообразить, что тебя хотят обидеть, но собраться и не подать вида, не пойти на обострение отношений… Более того, представить все так, будто тебя не напугать хотели, а подарок сделали… Не каждая ровесница Руслана додумалась бы до такого, а она — одиннадцатилетняя школьница. А ее совет… Парень недоумевал, как такая простая и очевидная мысль не пришла в голову ему самому.

— Хм, исправить, — усмехнулся Руслан, когда они вдвоем с Ильей подходили к кинотеатру.

— Ты о чем? — блондин с недоумением воззрился на друга.

— Да так, не обращай внимания.

С того дня между Русланом и Ритой будто протянулась ниточка. Девочка прониклась симпатией к темноволосому приятелю своей подруги, перестала глядеть на него с опаской: все-таки он пытался защитить ее и не постеснялся объяснить, что к чему. А парень, в свою очередь, теперь не просто относился к девочке, как к созданию, которое способно умилять детской непосредственностью и восторженным отношением к жизни, но как к человеку, который достоин уважения.

* * *

Рита оказалась благодарной слушательницей. Руслан говорил с ней о смысле жизни, о дорогах, которые люди выбирают, о судьбе, о предназначении. Делился своими мыслями, а девочка внимала, затаив дыхание, чуть ли не раскрыв рот, и впитывала, как губка: настолько увлекали рассуждения студента. За колючками скрывался искренний, вдумчивый, неординарный человек, личность.

А еще Риту очень интересовали такие темы, как жизнь после смерти, реинкарнация, эффект Кирлиана и биополе человека, и ей не терпелось узнать мнение Руслана по всем этим вопросам. Он с удовольствием делился с девочкой своими мыслями.

Самое интересное: Рите в голову не приходило, что она стала замечательной собеседницей. Ведь лучше собеседника, который увлекательно рассказывает, может быть только тот, кто увлеченно слушает.

— О чем можно столько говорить с малолеткой? — однажды Илья не выдержал и выразил свое недоумение, обращаясь к Лене. Он докуривал очередную сигарету, глядя, как Рита сидит на качелях, просто светясь от счастья и периодически вставляя пару слов, когда Руслан что-то самозабвенно объясняет, стоя рядом, прислонившись к металлическим опорам.

Но Лена радовалась безумно, что ее «сестренка» и Рус подружились.

— Ой, ты даже не представляешь, какая Рита умница. С ней можно поболтать о пустяках, но иногда рассказываешь что-нибудь такое — ну, серьезное — объясняешь, и вдруг бац! Сестренка как выдаст то, до чего я сама и не додумывалась. Она стремится выделить зерно из сказанного. И такие интересные мысли ее посещают! Рита потрясная.

Илья развернулся на сто восемьдесят градусов и щелчком пальцев отбросил бычок сигареты прямо в урну.

— Бинго! — порадовался он своей меткости. — А тебя не злит, что Видич с ней столько времени проводит, когда мы гуляем?

Лена недоуменно уставилась на блондина.

— Чего-чего? Злит? Да ты бы сам попробовал разглядеть в ней не малолетку, которая тебя раздражает, а личность.

— Тоже мне личность, — презрительно хмыкнул Илья. — Одиннадцать лет.

— Инсаров, тебе нельзя иметь детей, — обозлилась девушка.

— Детей иметь вообще нельзя: это статья, — отпарировал блондин.

Руслан, проникшись симпатией к девочке и найдя с ней общий язык, невольно, несмотря на молодые годы, начал задумываться о том, что завести ребенка — это, пожалуй, здорово. Когда подрастет, можно так же беседовать с ним, делиться мыслями, опытом, а он или она станут удивлять. У них будут свой взгляд на мир, своя точка зрения, возможно, отличные от его собственных.

А Рита с каждым днем все сильнее мечтала о таком брате, как Руслан, не подозревая, что ее желание довольно скоро осуществится. Как только парень женится на названной сестре Риты — Лене, они станут почти родственниками. Но это случится позже.

А случай, который вспомнили Руслан и Рита, гостя в загородном доме Ильи, произошел спустя полгода после их знакомства.

В тот осенний вечер, шесть лет назад, студент ВГИКа шел на свидание с Леной. Только с одеждой не угадал. Потертые черные джинсы, тяжелые военные ботинки, а поверх темной водолазки всего лишь кожаная куртка с заклепками. Лена обожала, когда он надевал косуху, просто млела от его вида, а юноше хотелось произвести впечатление. Но на улице оказалось гораздо холоднее, чем хотелось бы. Пронизывающий ледяной ветер забирался под кожаную куртку, хлестал по рукам, лицу, но возвращаться домой и переодеваться не было желания.

В подъезде Лениного дома оказалось ненамного теплее, но хотя бы ветра нет. Парень устроился на широких деревянных перилах и стал согревать дыханием покрасневшие от холода костяшки пальцев. Вдруг задребезжал лифт. Через полминуты, постанывая и кряхтя, кабина остановилась здесь, на первом этаже, и из дверей выбежала Рита. В клетчатом приталенном пальтишке, красных сапожках и шапке с помпоном того же цвета.

— Привет, Королевна!

— Ой! — подпрыгнула от неожиданности девочка. — Напугал.

— Я такой страшный? — брови Руслана разгладились, и на губах заиграла добрая улыбка.

— Ну-у-у, — протянула Рита, на полном серьезе обдумывая шуточный вопрос. — Вид грозный, — наконец заключила она.

Парень не удержался от смеха, но девочка даже не подумала обидеться.

— Ты далеко ли? — спросил он, когда Рита с ним поравнялась.

— К седьмому подъезду. Меня там Ирка и Маринка ждут, — девочка внимательно следила за тем, как Руслан пытается согреть покрасневшие от холода руки.

— Твои одноклассницы?

— Ага, — и тут же добавила. — Пошел бы домой, переоделся, пока Лены нет.

Парень отрицательно мотнул головой, мол, не хочу.

Девочка театрально закатила глаза к потолку, как делают многие ее ровесницы, протянула руки в теплых варежках к парню и вызвалась помочь:

— Давай согрею.

Руслан отнекиваться даже не думал. Мгновенно одна из его кистей оказалась зажатой между пушистыми варежками. Вторую он все еще согревал дыханием.

Рита сначала просто держала кисть парня в своих руках, потом начала растирать и похлопывать. И тут же важно изрекла:

— Знаешь, как называется то, что ты творишь?

— И как же?

— Форс держи, морозя жопу.

Если бы знала, что об этой фразе Рус будет напоминать ей не один год, благоразумно промолчала, а не стала умничать.

— Что морозить? — Руслан чуть не поперхнулся от неожиданности. — Ребенок, тебе надо рот с мылом вымыть, — в глазах заблестели озорные огоньки. — Ты где этого набралась?

— Моя бабушка так говорила, когда я одевалась не по погоде, — насупилась школьница, втягивая шею в шарф.

Парень не стал ничего отвечать. Он знал, что бабушка умерла год назад от инсульта. Рита ее очень любила и скучала по ней.

— И вообще, что в этом слове такого? — расстроилась девочка. — Я и похуже слова знаю.

Руслан нагнулся к Рите, отвернул уголок ее шапки и прошептал на ухо:

— Которые в подъезде написаны?

— Ну!

— Только вслух их не говори, — парень отстранился, погладив девочку по голове.

— Почему?

— Мальчикам не нравятся, когда девочки ругаются.

Рита поджала губы, тяжело вздохнув.

— Ладно, — протянула она неохотно.

К советам Руслана девочка предпочитала прислушиваться.

— А знаешь, мне роль дали, — сменил тему парень, вложив в варежки Риты другую руку.

— Класс! Какую?

— Буду играть экстремиста.

— А кто это? — удивилась девочка, энергично растирая замерзшую конечность Руслана.

— В моем случае, бескомпромиссный юноша, провоцирующий беспорядки на улицах города.

— То есть роль отрицательная?

— Скорее, неоднозначная. И драматическая. Я такие люблю, — поделился студент, и уголки его губ растянулись в задумчивой полуулыбке.

— А роль большая? Маленькая? — следя за выражением лица Руса, поинтересовалась Рита.

— Средняя. И заплатят хорошо.

— О! Это здорово! — искренне обрадовалась девочка. Лена говорила ей, что Руслан сейчас стеснен в средствах.

— Да. Если и дальше так пойдет, смогу забыть о случайных заработках, — плечи Руслана тут же расправились. Казалось, от этой мысли он даже стал дышать свободнее.

На лестнице послышался энергичный стук каблучков. Студент и школьница узнали бы эти шаги из тысячи. Наконец из-за угла выбежала Лена, как всегда радостная, с искренней улыбкой на лице.

— Приве-э-эт! — крикнула она, подбегая. Остановилась за спиной Риты, обхватила ее за плечи, с восторгом выдохнув:

— Ты мой зайчонок! — она начала покачивать маленькую подругу из стороны в сторону, из-за чего помпон девочки забавно подпрыгивал.

Рита запрокинула голову назад, прижавшись затылком к груди подруги и обхватив варежками ее щеки.

— Привет, сестренка! — проворковала девочка.

Руслан с умилением наблюдал за трогательной сценой.

Рита выскользнула из рук Лены, проследив за ее взглядом, полным любви.

— Ладно. Все поняла. Испаряюсь, — предупредительно заявила девочка и быстро сбежала по подъездной лестнице. Только, похоже, новые Ромео и Джульетта забыли обо всем на свете, едва их взгляды встретились. Даже ее слов не слышали. Когда Рита обернулась, подруга стояла к ней спиной, а вот Руслан — вполоборота. Такая невыразимая нежность на его лице возникала только в присутствии Лены. Девочка едва не залюбовалась, но природная тактичность подталкивала выйти из подъезда, ведь Ромео и Джульетта наверняка будут целоваться.

— А пойдем сегодня на «Иллюзиониста», — Рита услышала, как Лена просит Руслана сводить ее на новый фильм, о котором были весьма неплохие отзывы.

— Лен! — крикнула девочка, не оборачиваясь, чтобы не смущать влюбленных и не смущаться самой. — Руслану дали роль. А оделся он очень легко. Если заболеет, роль уйдет другому. Отведи его домой сначала, — и тут же выбежала на улицу.

Две пары изумленных глаз посмотрели ей вслед. Лена дотронулась до лица возлюбленного. Холодное. Конечно, ей-то удалось уговорить Руслана зайти домой переодеться. А вот сам парень всю дорогу удивлялся Рите. Когда девочке самой не удалось заставить его поступить разумно, она нашла ту, у кого это получится — Лену. Да и кто поспорит с таким убийственным доводом? Ведь если он сейчас заболеет, действительно может упустить шанс в кино. Он смог бы выйти постуженным на съемочную площадку, но как это отразится на игре? Студент не знал.

Искренняя забота школьницы не могла не тронуть его сердце. «Все-таки Лена права: Королевна невероятная», — подумал Руслан.

Глава 21

Прошло шесть лет и, конечно, внешность Руслана несколько изменилась. Теперь он гордился своим исполинским ростом, его широкие плечи были гордо расправлены, а осанке могли бы позавидовать аристократы.

Лицо вместо угрожающего стало волевым. Точеный профиль с прямым длинным носом раньше делал его черты резковатыми, сейчас — мужественными.

В одиннадцать лет Рита просто не понимала, не могла оценить, насколько яркая, уникальная красота у Руслана. Как не представляла, насколько его внешность привлекает девушек. Он напугал ее именно своей непохожестью ни на кого, тогда как остальные представительницы противоположного пола млели от этой уникальности.

По отцу Руслан был сербом, по матери — русским. И именно кровь южных славян была той самой изюминкой, что выделяла его среди других красавцев, делая исключительным, неповторимым.

Рука Руса по-прежнему покоилась на солнечном сплетении девушки и будто забирала боль, затягивала рану, нанесенную предательством.

— Есть разговор, — глухо произнес молодой мужчина.

Рита снова слегка запрокинула голову, лежавшую у Руса на коленях. Лицо попечителя посуровело. «Понятно. Чем-то недоволен».

— Когда ты сидела над учебниками до двух ночи сразу после простуды, я это понимал. Нагоняла, — продолжил он. — Но сейчас-то ради чего?

Рита слегка дернула плечами, будто удивившись непонятливости молодого человека.

— Все просто. Мне нужно обойти половину таких же, как я, медалистов. Ты же в курсе.

Руслан слегка наклонился, нависая над лицом девушки. Студентка разгадала маневр: так его слова будут звучать убедительней, весомей.

— Такой режим дня и огромные умственные нагрузки повредят твоему здоровью.

Девушка лишь фыркнула. Сейчас она чувствовала себя великолепно. «Да и как это может повредить здоровью? Простужаться стану чаще? Непонятно».

— Я не раз советовал тебе пойти более простым путем, — продолжал с нажимом Руслан. — Прибегнуть к моей помощи.

— Неужели не понимаешь, — вздохнула Рита, с грустью посмотрев на молодого человека. — Я хочу добиться всего сама. Своими силами. Как ты.

— Как я — не надо, — мгновенно отпарировал попечитель. Он отвернулся к окну и губы его превратились в тонкую полоску. — И я не отказывался от помощи. Если бы не полезные знакомства, которые умело заводил Илья, вообще неизвестно, добился бы чего или нет.

— Зато работал и учился одновременно. Да еще и жил в то время один, — резонно возразила девушка. — Это отразилось на твоем здоровье?

— Мне повезло, — Руслан снова повернулся к Рите. Теперь другая его рука заботливо гладила девушку по голове.

— Рус, тогда я не вижу проблемы.

— Мне повезло. Знаю людей, для которых стремление добиться всего своими силами не прошло бесследно, — пояснил он.

— Что за люди? — Рита с любопытством воззрилась на попечителя.

— Не моя тайна, — тяжко выдохнул Руслан.

«Сколько раз просил его рассказать Марго. Не сосчитать. Но нет же! Гордый. Скорее умрет, чем поделится той историей, вспомнит о своей слабости. Вот же!..»

Рита наблюдала, как на скулах красавца-брюнета заходили желваки, а ладонь над ее головой сжалась в кулак. И смотрит он в никуда, перед собой. «Злится на кого-то. На кого?»

С одной стороны, Руслан совершенно не желал заставлять Риту, дабы не уподобляться своему деспотичному отцу. Он не забыл, как пытался надавить, заставить выбрать музыкальный ВУЗ, когда услышал ее пение. Сколько времени они спорили, выясняли отношения. После ссоры Руслан чертовски злился на себя: неужели он уподобляется собственному родителю?

С другой стороны, чутье подсказывало, что настоять необходимо. Но от Риты (нет, не от ее слов — от нее самой) исходила такая непоколебимая уверенность в собственных силах, что это сбивало с толку. Сейчас Руслан не прислушался к внутреннему голосу и совершил роковую ошибку.

— Пообещай хотя бы, что не будешь столько времени просиживать за учебниками, — пересилив себя, свое стремление настоять, уберечь девушку от ошибок, попросил молодой человек.

— Рус, я обещаю. Правда, — искренне улыбнулась Рита, обхватив пальцами руку Руслана, покоящуюся на ее голове. — Только до конца сессии. Дальше расстановка сил станет очевидной. Не считаешь же ты, что мне самой такой режим нравится?

* * *

Рита впервые за несколько дней ужинала с большим аппетитом. Определенно, общество Руслана самым благоприятным образом сказывалось на ее настроении. Мысли о поступке Вадима ушли на второй, а то и третий план, и девушка начала наслаждаться вечером.

Идею заказать пиццу Рус и Рита отмели сразу же. Решили приготовить ужин вместе. Девушка сделала нежнейший салат с креветками, а молодой продюсер решил поджарить яичницу с беконом. Рита была заинтригована: ей прежде не доводилось наблюдать, как Рус готовит. Даже когда Ирина Михайловна брала выходной, в холодильнике оставалась куча вкусностей и разносолов. Так что девушка видела попечителя у плиты впервые в жизни.

Ни намека на суету. Спокойно разложил кусочки бекона на сковороде. Как заправский повар, разбил скорлупки яиц о край тефлоновой посудины и вылил содержимое на бекон. Рита следила за происходящим, широко распахнув глаза.

— Марго, ты чего? — на лице Руслана отразилось удивление, когда он обернулся.

— Да так. Просто не представляла тебя у плиты никогда, — Рита наблюдала за происходящим, развернувшись к спинке стула и вцепившись в нож мертвой хваткой.

Рус поднес левую руку ко рту и усмехнулся в кулак.

— Я же жил один. Кое-что умею. А уж чтобы яичницу испортить, надо ну очень постараться. Будешь?

— Наверное, нет, — на лице Риты отразилось сомнение.

— Боишься? — брови молодого человека вздернулись от изумления, а в глазах заблестели искорки озорства. Его позабавил ответ. Рус развернулся к девушке, пока яичница шкварчала на сковороде, с любопытством ожидая объяснений.

Рита отрицательно покачала головой. У нее и мысли не возникло, что у молодого человека может что-то не получиться. За что бы он ни брался, все у него выходило мастерски. Просто Рус любил нежную яичницу, а девушка питала слабость к пережаренным «подметкам».

Удовлетворившись объяснениями, молодой человек уговорил Риту показать, кусок какого размера она смогла бы съесть. Потом отрезал свою часть и скинул ее на широкую, почти плоскую тарелку из тугоплавкого стекла чайного цвета. А Ритин кусок дожарил.

Странное дело. Даже у Ирины Михайловны это элементарное блюдо не выходило таким вкусным.

Разрезая вилкой и ножом яичницу, девушка решила полюбопытствовать:

— Рус, ты мне говорил, что от Ильи девушка ушла. Ну, когда он на меня майского жука посадил. А кто она? Как зовут? Где сейчас?

— Это случилось так давно. Почему ты вдруг вспомнила? — молодой человек накладывал салат сначала Рите, потом — себе. И поставив салатницу, бросил на девушку изумленный взгляд.

Рита только пожала плечами. Ответа она не знала.

— Ну, хорошо. Девушка Ильи работала моделью. Она получила выгодное предложение и улетела в Милан.

Рита сразу вспомнила слова Инсарова: «Для модельного бизнеса нужны и характер, и хватка, и мозги. Гибкость, умение приспосабливаться и выживать». Грусть на его лице. «Похоже, он ее очень любил. Даже странно думать, что Илья мог быть к кому-то так привязан». В отношениях с женщинами блондин казался поверхностным: куча увлечений, и ничего серьезного. Хотя… может, именно из-за несчастной любви.

— Как звали, уже не помню. Цветочное такое имечко, — продолжал Рус. — Редкое. То ли Роза, то ли… Вспомнил! — молодой человек слегка ударил пальцем по вилке. — Лилия!

— Так где она сейчас?

— Понятия не имею.

— А как они познакомились? — Рита пристроила щеку на тыльной стороне кисти, упершись локтем в край стола. Почему-то этот разговор настроил ее на романтический лад.

— Ей нужно было сделать портфолио, а Илья — суперфотограф, ты же знаешь.

— Вот как? — протянула Рита. Очень хотелось выяснить подробности, но Рус и так много рассказал. Не любил попечитель распространяться о делах друга, справедливо полагая, что Рита может спросить у Ильи сама. А тот, если захочет, расскажет. Только Илья не захочет. Это и ежу ясно. Расспросы пришлось прекратить. «Как же сложилась судьба этой Лилии? Следил ли Илья за ее карьерой? Чувствует ли к ней что-нибудь сейчас?»

После ужина Рита унеслась в душ первой. А пока ванну занимал Руслан, отыскала в шкафу спальной комнаты новый комплект дорогого постельного белья цвета кофе с молоком. Явно шелковое. Застелила широкую двуспальную кровать, на которой без труда могли видеть сны и три, и четыре человека. Задернула тяжелые шторы, ведь папарацци вполне могли увязаться за машиной Руса и теперь прятаться где-нибудь поблизости в ожидании пикантных подробностей жизни знаменитости. «Нельзя им предоставлять такого шанса. До моего дня рождения оставалось шесть месяцев. Еще полгода терпеть этих назойливых охотников за сенсациями. Ужас!»

Оглядела спальню. Тот же стиль, что и во всем доме, та же цветовая гамма — шоколадный плюс бежевый. Подвесные потолки со встроенными круглыми лампочками по периметру, ламинат, текстурные обои и мебель из дорогого дерева.

Девушка выключила свет и забралась в кровать, прислушиваясь к звуку льющейся воды в ванной.

Шелк приятно холодил и ласкал кожу. А Рите было ужасно неловко. Когда она болела коклюшем, ночи, проведенные в одной постели с Русом, давали облегчение, а стесняться и краснеть у нее попросту не было сил. Когда его ранил фанат и когда молодой человек ушел из кинематографа, девушка так за него беспокоилась, что, укладываясь в его кровать, не очень-то задумывалась над тем, насколько это уместно. Ей важно было знать и чувствовать, что у лучшего человека на земле все в порядке. А сейчас… что-то изменилось. Почему так неловко именно сегодня, здесь? Ответ не находился. А Рита даже не заметила, как сползла на самый край, подальше от двери, в которую должен был войти Руслан.

Плеск воды стих. Девушка почувствовала, как лицо заливает румянец. Она затаилась. Хорошо, свет выключен, а то Руслан увидел бы ее красные щеки.

— Марго, ты сейчас с кровати упадешь, — первое, что сказал Рус, войдя в спальню. — Ты чего? — низкий бархатный голос звучал совершенно спокойно, разве что с нотками удивления. — Я же привез тебя сюда не для того, чтобы соблазнять.

«Как прямолинейно. Впрочем, одно из отличительных качеств Руса».

— Дело не в этом, — возмущено пискнула Рита.

— А в чем?

— Я стесняюсь.

Глаза девушки успели привыкнуть к темноте, и она увидела, что Руслан мягко улыбнулся.

— Так мы не первую ночь проводим вместе, — развел руками молодой человек, садясь на противоположный край кровати.

— Вот именно. Не понимаю себя, — недовольно буркнула Рита, немного расслабившись.

Молодой человек на минуту задумался, после чего девушка услышала его тихий смех.

— Ну-ка, поделись мыслью, — Рита приподнялась на одном локте. — Я тоже хочу повеселиться.

— Лучше не надо, — проговорил Рус, безуспешно стараясь скрыть улыбку.

— Надо, Руслан, надо! — настаивала девушка.

— Чтобы ты снова заявила, как меня ненавидишь?

— Колись давай, — не отставала Рита. Любопытство брало верх.

— Помнишь свой эротический сон? — спросил он совершенно серьезно.

— Черт! — Рита вцепилась руками в края шелкового покрывала, мечтая провалиться сквозь кровать на пол, а там — и еще ниже.

Не отвлекаясь на эмоциональную реакцию девушки, он продолжил:

— Раньше ты думала только о поцелуях. Сейчас — позволила себе больше. Поэтому стесняешься.

Руслан попал в точку. Понял все быстрее, чем она сама.

— Ру-у-ус! Ты га-а-ад, — запричитала Рита, становясь пунцовой. Она так старалась запрятать подобные мысли поглубже, но попечитель легко вывел ее на чистую воду. И слышать о сокровенном — дико.

Рита перешла в нападение:

— А если я спрошу о твоих эротических снах и фантазиях?

Молодой человек в мгновение ока оказался рядом и, глядя в глаза, задал вопрос на полном серьезе:

— А если я отвечу?

Такого поворота событий она точно не ждала. Девушка упала на подушку, изучая лицо попечителя. Руслан нависал над ней, лежа поперек кровати и опираясь на руки. «Да он и правда расскажет. Даже не думает шутить», — поняла Рита. Молодой человек ждал ответной реакции. Лицо его отражало спокойствие: ровные линии четко очерченных красивых губ, тонких черных бровей. И вопросительно-заинтересованный взгляд серых глаз, во мраке казавшихся темными, почти черными.

Девушка зажмурила глаза и прижала кулаки к ключицам.

— Ой!

— Сдаешься? — судя по интонации, Рус снова улыбнулся.

— Ага, капитулирую, — вздохнув, признала поражение Рита и приоткрыла один глаз.

— Обожаю, когда ты смущаешься, — снова добрая улыбка на лице и огоньки озорства в бездонных очах. — Так мило.

Рус оттолкнулся рукой и сел на кровати.

— Вот нравится тебе меня в краску вгонять, — с укором заметила Рита.

— Нравится. Даже отрицать нет смысла, — хохотнул молодой человек. — Ну что, перестала смущаться? Можем спать?

— Угу.

Красавец-брюнет притянул девушку к себе, обнял и прижал к груди.

— Я только хочу, чтобы тебе стало легче, Марго, — голосом, полным нежности, прошептал Руслан, прижимаясь щекой к волосам Риты.

Она тут же расслабилась.

— Мне намного легче. Правда. Спасибо тебе.

— Я всегда буду с тобой. Не грусти, — голос звучал тихо, успокаивающе. Сколько тепла и доброты в интонациях, что Рита даже осмелела и задала интересующий вопрос:

— Топят сильно. Будешь спать в футболке?

— Придется, — огоньки озорства снова тут как тут. — А то одна девушка краснеет и смущается, — молодой человек даже закусил нижнюю губу, но уголки рта все равно ползли вверх.

— Все нормально.

— Правда?

— Агась.

— Так я могу ее снять?

— Дозволяю, — Рита гордо воззрилась на попечителя и тоже не смогла сдержать улыбки. Она отстранилась, чтобы молодой человек мог свободно двигаться.

Руслан быстро стянул футболку и ловким движением бросил ее на ближайшее кресло. Снова прижал девушку к себе, неторопливо поглаживая ладонью ее русые локоны.

Не прошло и пяти минут, как дыхание красавца-брюнета стало тихим, спокойным и равномерным — Рус погрузился в сон. «Еще бы. Последние дни засиживался в „Альфе“ до полуночи и даже в выходные работал. А как представилась возможность вернуться домой пораньше, пришлось меня успокаивать и ехать к черту на кулички», — думала Рита. «Надо бы перед Ириной Михайловной за свое поведение извиниться. Похоже, я ее напугала сегодня».

А к девушке сон не шел. В объятиях Руса так тепло, надежно. Она украдкой отодвинула край одеяла, чтобы рассмотреть мускулистую грудь молодого человека. Его тело было тренированным, красивым. А кожа… Ну вот, теперь захотелось узнать, какая она на ощупь. Оставалось надеяться, что Рус не проснется. Рита осторожно дотронулась пальчиками. Такая гладкая, бархатистая. Никаких родинок не видно. А прямые черные волоски приятно щекочут пальцы. Рита сама не заметила, как стала не только касаться, но и гладить загорелую кожу. В этом было что-то настолько притягательно-интимное, приятное, тайное. А ямочка между ключицами так манила, что хотелось коснуться ее губами.

Едва Рита поймала себя на этой мысли, как ровное дыхание Руслана сбилось. «О нет! Неужели разбудила?» Девушка затаилась, боясь пошевелиться, боясь оторвать пальцы от груди молодого человека. Одно движение — и он точно проснется.

Губы Руслана растянулись в мягкой улыбке, и он прошептал:

— Марго.

Вздохнул и прижался щекой к подушке, не открывая глаз.

«Слава тебе, тетерев — мохнатенькие ножки! Не проснулся», — облегченно выдохнула Рита. И как только страх отпустил, в душе поселились радость и ликование. Он назвал ее имя во сне. Это что-то да значит. Девушка была так счастлива, что еще два часа не сомкнула глаз, тайком любуясь спящим Русланом.

* * *

— Как насчет боулинга и бильярда? — поинтересовался Рус.

Они с Ритой после сытного завтрака поднимались с первого этажа на второй по лестнице с причудливыми перилами, по форме напоминающими пенные волны. Девушка так обрадовалась, что подпрыгнула прямо на ступеньках, и нога соскользнула с одной из них. Но Руслан мгновенно схватил девушку за талию, остановив, казалось, неминуемое падение.

— Оп-па! Спасибо!

— Осторожней, — Рус надежно обхватил руку спутницы на случай, если она снова оступится.

Рита никогда прежде не играла ни в боулинг, ни в бильярд, и ей безумно хотелось попробовать. А уж в компании Руслана — так это вообще мечта. И тут она засомневалась.

— Рус, там же будут другие люди. Тебя узнают… — неуверенно начала девушка.

— А, не волнуйся, — махнув свободной рукой и победно приподняв брови, заверил молодой человек. Сегодня он явно в приподнятом настроении. — Это закрытый клуб. Все друг друга знают. Со стороны никого не пускают. Так что нас не побеспокоят.

— Это туда вы с Ильей ездите иногда?

— Да.

Лестница осталась позади, но Руслан не спешил отпускать руку Риты. Он почему-то встал напротив, старательно разглядывая ее наряд — подчеркивающую фигуру алую кофту с шерстяной юбкой. Девушка даже не успела удивиться. Ее занимало другое. Прикосновения Руслана снова обжигали кожу, казались жаркими и дарили сладкое томление. Почему вдруг? Что-то изменилось. Невольно всплыли картины минувшей ночи: как она созерцала его безупречно-красивое лицо, как Рус произнес во сне ее имя, как девушка ласкала мускулистую грудь попечителя, пока он спал. Рита поняла, что краснеет, но ничего не могла с собой подделась. Руслан сделал вид, что не заметил перемены в ее лице и лишь спросил:

— Марго, а ты не брала с собой брюк или джинсов? Если нет — можем заехать купить по дороге.

— Брала, — фраза прервала поток воспоминаний и вернула на бренную землю. Удивительно, но в последний момент девушка сунула черные брюки-клеш в сумку. — А ты это к чему?

— В длинной юбке играть в боулинг неудобно. А если случайно наступить на подол…

— Я поняла… — девушка выставила ладонь вперед, — небезопасно.

— Да.

— Окей. Я переоденусь.

Договорились уехать сразу после завтрака, и Рита умчалась собирать вещи.

Руслан устроился на диване в гостиной, откинулся на мягкую спинку и блаженно запрокинул голову, вспоминая события этой ночи. Он лишь притворился спящим, дабы щеки Риты не вспыхивали румянцем каждую минуту. А потому прекрасно знал про ласки, про то, что девушка любовалась им, пока он якобы спал. Признаться было бы недальновидно. Это начисто отобьет у нее желание повторять подобные шалости, а уж развитию чувственности не поспособствует точно. «А так хочется сказать, увидеть премилую панику на ее нежном личике». Руслан мечтательно улыбнулся, представив себе эту картинку. «Но говорить все же не стоит. По крайней мере, сейчас».

— Ты еще не готов? — девушка бросила на диван сумку и с удивлением уставилась на витающего в облаках попечителя.

— Я сейчас, — улыбка сегодня не покидала его лица, что ставило девушку в тупик: Рус чаще бывал серьезен. А сейчас даже слегка оттопырил нижнюю губу, отчего его мужественное лицо стало по-юношески милым и обаятельным, в раз лишившись лет четырех-пяти.

— И мы больше никогда сюда не вернемся? — спросила Рита, когда они направлялись по коридору к входной двери. Понятно, вопрос риторический. В коттедж можно приехать, и не раз, только… Будут ли здесь видеокамеры к следующему их появлению? Наверняка. Смирнов слишком мстителен, злопамятен, чтобы отступить, достаточно упорен, чтобы проследить за машиной и узнать, кому принадлежит дом. Он и так уже раскинул сети не только на квартиру, но и на продюсерский центр. Что помешает ему наставить следящей аппаратуры в коттедже Ильи?

В глазах Риты было сожаление, смешанное с чувством, которое трудно не заметить. Руслан приблизился к девушке. Большим пальцем правой руки неторопливо очертил контуры подбородка, внимательно глядя ей в глаза: проверяя, верно ли он понял. Верно.

Дорожная сумка, которую красавец-брюнет держал в левой руке, с грохотом упала на пол. Рита прислонилась к стене и закрыла глаза, пока губы Руслана нежно ласкали ее висок, дыхание обжигало кожу. Молодой человек стал целовать лоб девушки. Горячие губы неспешно, мягко двинулись к переносице, по пути безуспешно стараясь пленить нежную кожу. Эта ласка будила какое-то непередаваемое новое ощущение: смесь трепета, волнения и желания действовать самой. Рита придвинулась к Руслану, ухватившись руками за отвороты его кожаной куртки. Однако брюнет не спешил: ласка по-прежнему была неторопливо-дразнящей и нежной. Когда необычные поцелуи сместились с кончика носа девушки к ее правой щеке, Рита не выдержала. Она впилась губами в губы Руслана, с силой обхватив его шею. Красавец-брюнет умело раздразнил девушку, отчего ее поцелуй не в пример предыдущим стал жадным, страстным, напористым.

Не успела студентка опомниться, как молодой человек отстранил ее от себя. Он уверенно развел руки девушки в стороны, несильно, но надежно прижимая запястья Риты к стене.

Девушка открыла глаза и недоуменно уставилась на Руслана. Она только сейчас заметила, что дышит молодой человек слишком часто. Несколько секунд — и из его серых глаз исчез загадочный блеск, а дыхание пришло в норму. Руслан совладал с собой. И приблизившись к Рите, прошептал ей прямо в губы:

— Марго, не распаляй меня так. Я же мужчина.

От этих слов у Риты закружилась голова. Да, все понятно, они здесь одни, их не могут видеть внутри коттеджа — пока не могут. Руслану и Рите еще долго не представится возможность быть так близко, как хочется. А на втором этаже — шикарная спальня с огромной кроватью. Девушка задрожала от терпкого смешения желания и страха. И страха оказалось больше. Удивительно, что Руслан читал ее эмоции и сомнения куда быстрее, чем Рита сама успевала их осознать.

Он нежно целовал девушку в губы, не отпуская, однако, ее запястий и оставляя между собой и Ритой минимальное расстояние. Руслан точно сохранит контроль и над ее страстью, и над собственной, не допуская ничего лишнего.

* * *

Спустя час Рус и Рита приехали в клуб Et cetera. На входе их встретил любезный молодой человек в идеально сидящем темном костюме.

— Руслан Славенович, добро пожаловать!

Бровь Риты дернулась. Непривычно слышать, как к попечителю обращаются по имени-отчеству.

Руслан поприветствовал работника заведения в ответ, а девушка сразу углядела пост охраны. Трое накачанных мужчин с рациями и огнестрельным или пневматическим оружием. Такие выкинут любого незваного гостя в два счета и фамилии не спросят. Парень в костюме вопросительно посмотрел на Риту.

— Моя родственница, — коротко бросил Руслан.

— Маргарита, — представилась она, слегка склонив голову.

— Вы у нас в первый раз, так? — все с той же дежурной улыбкой вопрошал работник клуба.

— Да.

— Надеюсь, вам у нас понравится.

— Благодарю, — с достоинством ответила Рита.

И хвала богам, на этом ее знакомство с персоналом закрытого клуба закончилось. Можно было пройти внутрь. Оказалось, одного слова Руслана достаточно, чтобы провести сюда нового человека.

Оставив верхнюю одежду в ярко освещенном гардеробе, гости шагнули в полумрак, оказавшись между бильярдным залом и залом для боулинга. Конечно, они выбрали последний.

Огромное помещение и невероятно красивое. Ультрафиолетовое освещение создавало атмосферу таинственности и радовало глаз. Фактически зал разделен на две части. В первой, меньшей, — зона отдыха. Здесь, присев за столики, погруженные в неяркий фиолетово-голубой свет, можно заказать напитки и еду. Рядом есть бар. В другой, большей части зала, — игровые дорожки, коих Рита насчитала десять, а дальше — сбилась. А еще кресла и столы для игроков, множество разноцветных шаров, покоящихся на специальных установках с металлическими дугами. Над каждой дорожкой — высвечивающий счет экран, по виду напоминающий самый современный монитор компьютера.

Оказалось, для игры надо надевать специальную обувь. Ботинки на шнуровке с плоской подошвой подбирают по размеру. Рита возилась довольно долго, расшнуровывая свои высокие сапоги. Сдала их девушке за стойкой, когда переобулась в ботинки, получила номерок и пожелание хорошо провести день. Руслан уже ждал спутницу на первой дорожке.

Эта часть зала выглядела поистине волшебно. Такое впечатление, что кегли покрыты фосфоресцирующей краской, отчего светились в полумраке. На стенах, за дорожками, изображен ночной город, переливающийся разноцветными огнями, нарисованные высотки — темно-синие в голубой окантовке. А на боковых стенах — наброски огромных человеческих фигур с малиновой подсветкой. Очень эффектно. Какой-то футуристический стиль, совершенно незабываемый.

Глянув на соседние дорожки, Рита поняла, почему клуб так тщательно охраняется от посторонних. На второй дорожке в компании жены и сына катал шары один из самых известных музыкальных ведущих страны. Рита даже не подозревала, что этот задорный парень с искренней мальчишеской улыбкой и стрижкой-ежиком женат. Он выглядел настолько молодо. Впрочем, ведет передачи на музыкальных и центральных каналах он уже лет десять: с тех пор, как Рита пошла в школу. Значит, ведущему лет тридцать, а то и больше.

За столом третьей дорожки сидел и неторопливо попивал коктейль знаменитый тележурналист, имеющий собственную программу на телевидении и известный своими громкими разоблачительными расследованиями.

Клуб посещают очень известные люди, ценящие покой, уединение. Желающие провести время в гордом одиночестве или со своими близкими, не будучи при этом настигнутыми вездесущими папарацци.

Рита была знакома с правилами боулинга. Перед каждым игроком кегли выставляют десять раз — десять фреймов. На то, чтобы их сбить, даются две попытки. Если вылетают все кегли, это приносит игроку дополнительные очки.

Рус вкратце рассказал о технике броска. Оказалось, что разноцветные шары с тремя отверстиями для пальцев руки имеют разный вес и, соответственно, разную скорость. Рите как новичку молодой человек посоветовал взять самый легкий. Быстрее двигаясь по дорожке, он реже будет заваливаться в боковые желоба, а значит, результат будет лучше. Однако не забыл упомянуть, что в сложных случаях — когда выбита середина — могут спасти только самые тяжелые шары. Если задать им правильные скорость и траекторию, они способны сбить кегли, стоящие в разных углах.

Соревноваться даже не думали. Понятно, что Рус наберет намного больше очков. Играли в свое удовольствие.

Руслан начал лихо: три страйка подряд.[2] Рита была почти уверена: все ее шары полетят в желоба. Но нет. Три кегли сбила в первом фрейме, пять во втором и шесть в третьем.

Девушка немного расслабилась, перестав все внимание уделять дорожке и, конечно, вспомнила поцелуй и страстные слова Руслана. Казалось, молодой человек только этого и ждал, моментально заметив смущенно поджатые губы и нежный румянец на щеках.

— Мне так импонирует твоя застенчивость, — страстно прошептал красавец на ухо девушке, когда снимал со станка самый тяжелый, зеленый, шар, чтобы выбить угловые кегли.

— Рус, ты со мной заигрываешь, — несмело прошептала Рита, становясь пунцовой.

Удар оказался стопроцентно точным. Последние кегли вылетели с дорожки.

— Тебе не нравится? — повернулся к Рите и расслабленно и неторопливо перенес вес на одну ногу, спрятав руки в карманы. На губах — опасная киношная улыбка опытного соблазнителя, а в глазах — чертенята. Он заигрывает, искушает, но никто, кроме спутницы, не в состоянии этого заметить. Сторонний наблюдатель решит, что Руслан просто спрашивает у девушки, понравился ли ей бросок или нет.

— Иногда ты просто дьявол, — загипнотизированная обаянием красавца-брюнета прошептала Рита.

Освобождая девушке место для броска, Руслан обошел ее по кругу и, когда она брала шар, шепнул на ухо:

— Мне еще не делали столь изысканных комплиментов.

И снова со стороны казалось, будто он дает совет, какой шар лучше взять. А голос… Его голос — бархатный, горячий, страстный и низкий. «Да как это вообще возможно: соблазнять, внушать трепет одной лишь интонацией или взглядом, улыбкой? Как ему удается?» — не понимала Рита.

Пальцы невольно дрогнули, и она уронила шар — но Руслан вовремя подставил руки, чтобы перехватить тяжелый предмет. На сегодня работу демона-искусителя пришлось отложить, иначе округлая громадина зеленого цвета грозила упасть Рите на ногу.

Увлекшись игрой, ни молодой красавец, ни его юная спутница не заметили, как пара глаз неотрывно наблюдает за ними со смесью гнева и любопытства.

Рус с Ритой сыграли дважды. Причем, у девушки так хорошо получалось, что молодой человек даже пошутил, спросив, точно ли она играет в первый раз. А удивляться было чему: дважды Рита выбила девять кеглей с первой попытки, и по разу восемь и семь — невероятно для новичка. Девушка отшутилась, заявив, что наверняка играла в прошлой жизни. Боулинг ей определенно нравился.

Завершив вторую партию, Рита решила попробовать силы в бильярде. Вдруг и стол с зеленым сукном принесет ей удачу.

Рус переобулся очень быстро и стал дожидаться девушку рядом с первой дорожкой, где они только что играли.

Пока Рита возилась со шнурками, к Руслану подошел тот, кто следил за ними последний час. Таинственный незнакомец не первый день знал молодого продюсера и бывшего актера, поэтому повода для разговора даже не пришлось искать.

— Рус, ты, случаем, не знаешь… — крикнула Рита, выходя из-за колонны, и увидела его в компании какого-то молодого человека. Тот стоял к девушке спиной. Только во всем — от позы до жестов — было нечто настолько знакомое, что Рита осеклась. И настороженно вжав голову в плечи, стала приближаться к разговаривающим молодым людям.

Собеседник Руслана не обернулся, услышав до боли знакомый голос Риты. Его взгляд буквально прилип к губам знаменитого актера: на них осталось несколько блесток от губной помады, которые просто нереально не заметить в ультрафиолетовом освещении зала. «Рус»? «Ты»? — слова девушки не укладывались в его голове. Он мог обращаться к Руслану только на «вы», но Рита… Как?

Первое, на что обратил внимание парень, развернувшись в сторону Королёвой — ее помада. Губы она явно подкрасила снова, но блестки есть. Такие же. «Неужели они целовались? Стоит проверить…» — решил возмутитель спокойствия, когда девушка вздрогнула, увидев знакомое лицо.

Он отошел от Руслана на несколько шагов, увлекая за собой Риту, и едва слышно спросил, склонившись к ее уху:

— И каково это? Целоваться с самим Русланом Видичем?

По вмиг побледневшему лицу и округлившимся перепуганным глазам Маргариты ее одногруппник Артем Лебедев понял, что попал в яблочко.

Глава 22

Рита была в панике. Мысли путались. Если Артем расскажет… Если одногруппники узнают, что она родня Русу, ей не поздоровится. Ни в медаль, ни в честное поступление, ни в прочие заслуги никто не поверит, и на Риту станут смотреть, как на богатенькую избалованную девицу, которой все достается по щелчку пальцев. А зависть из-за Руслана приобретет угрожающие масштабы. Но и это можно стерпеть. А вот если узнают про их с Русом романтическую привязанность — девушке не жить. Полетом с лестницы, как в школе, из-за красавчика Александрова, дело не ограничится: девчонки с удовольствием свернут ей шею, как куренку. Мда, если Артем пожелает поделиться пикантной новостью с однокурсниками, жизни не будет. Впору менять университет.

— Я так понимаю, вы знакомы. Откуда? — лихорадочный бег мыслей Риты оборвал резкий угрожающий тон Руслана, которому явно не понравилось поведение студента. И именно ему молодой продюсер адресовал вопрос.

Лебедев заметно сник под пронзительным взглядом серых глаз, отпустил руку растерянной напуганной девушки и отошел на пару шагов.

— Мы с Ритой однокурсники, учимся в одной группе.

— Замечательно, — хмыкнул Руслан, скрестив руки на груди.

— А вы откуда ее знаете? — не удержался от вопроса Артем. Юноша тряхнул головой, стараясь согнать остатки оцепенения, которое начало охватывать, едва он уловил гнев Видича. О, студенту было от чего напрячься. Стоило Руслану увидеть побледневшее лицо Риты после слов, сказанных Артемом, как доброжелательный молодой человек в секунду превратился в зверя. Подбородок выдвинулся вперед, губы вытянулись в тонкую полоску, крылья носа затрепетали, а брови почти сошлись на переносице. Казалось, он не постесняется ударить юношу у всех на глазах, если не получит вразумительных объяснений. И Артем поспешил ответить на вопрос. Только не стоило задавать свой.

Едва Лебедев озвучил то, что интересовало больше всего, Руслан подошел вплотную и навис над пареньком, глядя сверху вниз прямо в глаза. Юноша не выдержал тяжелого взгляда и вынужден был отвернуться, капитулировать. Видич умел психологически задавить оппонента даже без слов.

— Маргарита сама ответит на вопрос, если посчитает нужным. Но не здесь и не сегодня, — Руслан слегка отстранился от парня и сунул руки в карманы, оставив при этом большие пальцы на виду — однозначный жест превосходства и контроля над ситуацией. — Надеюсь, завтра, ты явишься без опозданий. До скорой встречи!

Когда на Руслана не были направлены объективы видеокамер, он предпочитал отставить дипломатию в сторону, забыть о юморе как о безобидном способе выйти из любой ситуации и действовать методом силы, напора, давления и убеждения. У людей его властные манеры, резкий тон вызывали желание не протестовать, а подчиняться. Сегодня так было и с Артемом. Руслан недвусмысленно дал понять юноше, чтобы тот уходил. И Артем попрощался и исчез так же быстро, как появился.

Рита стояла и изумленно моргала. Как же Руслану удалось ощутить, насколько сильно она напугана, и мгновенно прийти на выручку?

— Как у тебя это получается? Понять, что я чувствую и насколько все серьезно? — Рита удивленно глядела на уже совершенно спокойное лицо Руса. Его рука сжимала и разжимала ее похолодевшие пальцы, давая понять, что все в порядке.

— Марго, обижаешь, — молодой человек усмехнулся. — Я был бы плохим актером, если бы не читал лица людей, их движения, позы. Мне перед камерой приходилось изображать те же эмоции. А тебя я знаю лучше всех.

— А откуда ты знаешь Артема? — последовал резонный вопрос. — И куда он не должен опаздывать?

Руслан улыбнулся, увлекая спутницу за собой.

— Мы же хотели в бильярд сыграть. Там все расскажу. Пойдем.

В углах зала для бильярда расположились мягкие кожаные кресла. Напротив них — обычные дубовые столы с широкими устойчивыми ножками. Здесь можно дождаться своей очереди и заказать что-нибудь. Папки с меню в увесистых обложках покоятся на небольших, но прочных полках прямо за креслами.

Четыре ряда столов с зеленым сукном. Над каждым нависают по три лампы с небольшими абажурами в виде раскрывающихся цветочных бутонов. Свет приглушенный, почти интимный. Кии покоятся на специальных опорах между столами. А на кожаных пуфиках можно передохнуть или поболеть за игроков.

Начав игру, Рита с удивлением поняла, что кий не напрямую загоняет шар в лузу. Бильярдный шар должен ударить своего соседа по столу, а уже тот, повинуясь законам физики и геометрии, отскочить и в идеале попасть в одно из отверстий в углах стола. Рита знала об этом, неоднократно видела по телевизору, но сейчас, из-за неожиданной встречи в клубе, сия информация каким-то чудом улетучилась из головы.

Шары отказывались слушаться. Девушка ударяла то слишком слабо, то настолько сильно, что те даже несколько раз перескакивали через край стола на пол. Постепенно приходило осознание, что у нее никаких ценных задатков для игры в бильярд, в отличие от боулинга, нет. Но новый опыт, несмотря на неудачи, казался забавным.

Игра Руса была уверенной, но неидеальной: далеко не каждый шар после удара залетал в лузу.

Красавец-брюнет навис над столом во время очередной попытки избавиться от шара на зеленом сукне, и взгляд его скользнул по озадаченному лицу Риты. Она вертела в ладонях наконечник кия, уперев обратный конец в пол, между носками сапог.

— Не переживай, Марго. У меня тоже в боулинг играть получается лучше. Спец по бильярду у нас — Илья.

— Я переживаю не из-за этого, — разглядывая деревянное орудие, призналась девушка.

В ответ на вопросительный взгляд Руса, она добавила:

— Боюсь, Артем может рассказать о том, что видел сегодня.

— Не расскажет, — уверенным тоном заявил Руслан. — Он неплохой парень и не из болтливых, — удар — и шар с грохотом упал в лузу.

Девушка встрепенулась и, пока молодой человек выбирал шар для новой попытки, напомнила про обещание рассказать об Артеме.

И ее ждало удивительное открытие. Оказалось, Артем — подопечный «Альфы», бас-гитарист той самой рок-группы Trap, о которой Рита много слышала в продюсерском центре. Лебедев — талантливый парень, благодаря стихам и музыке которого дебютный альбом «трапов» разошелся огромным тиражом и принес им популярность. Еще Артем неплохо поет: он же и бэк-вокалист группы.

— Погоди, а как фамилии клавишника и ударника? — перебила Руслана Рита. Ее осенила неожиданная догадка.

— Перов и Карев, а что? — молодой человек удивленно приподнял бровь, увидев, как очередной шар от удара Риты перемахнул через край стола, а она даже не поморщилась, не обратила внимания на неудачу.

— Все сходится, — прошептала девушка.

Друзья Артема по университету, застенчивый Женька Карев, родившийся с Ритой в один день, и невзлюбивший девушку высокомерный метросексуал Петр Перов, тоже из Trap. Из-за музыкальной деятельности все трое так редко появляются в стенах химтеха. Рита не столкнулась с ними летом, в продюсерском центре, и после, в начале сентября, в университете, потому что «трапы» были в туре в поддержку дебютного альбома.

— Они тоже со мной в универе учатся, — быстро пояснила Рита. И, не дав Руслану времени удивиться, задала новый вопрос:

— Ты вчера говорил: у «трапов» не все гладко. Что произошло?

Руслан поднял с пола шар, ускакавший после удара девушки.

— Артем с Эльзой разбежались, — сообщил молодой человек, возвращая пропажу на зеленое игровое поле. — Представляешь градус напряжения между ними? Работается непросто, но оба пока держатся.

Рита сразу вспомнила, как на днях Артем упоминал свою бывшую. В голове пока не укладывалось, что эта та самая Эльза, которая так часто мелькала на голубых экранах телевизора: красотка с крашенными рыжими волосами и капризными чувственными губами. Мысленно восстановив в памяти ее лицо, Рита не без удивления выдала:

— Так ей же лет двадцать!

Рус задумчиво возвел глаза к потолку, слегка скосив нижнюю челюсть, и приподнял бровь, старательно вспоминая что-то.

— Двадцать два, — наконец изрек он. — Если не путаю.

«Вот как!» — поразилась девушка мысленно. «У них с Артемом аж пять лет разницы. Лебедев предпочитает девушек постарше? Или поопытней? Или все вместе? Все чудесатей и чудесатей».

То, что мужчина может быть старше, Рита по понятным причинам воспринимала как само собой разумеющееся. А вот с ситуацией, когда девушка на несколько лет взрослее своего парня, столкнулась впервые. Необычно и непривычно.

Следующим пунктом клубных развлечений Руслана и Риты стал аэрохоккей.

В почти полной темноте очередного зала, без окон, где не видно даже цвета мебели — лишь ее очертания, гладкие поверхности игровых столов излучали яркий фиолетовый свет.

Рус взял в руки специальную биту, и Рита последовала его примеру. Бита напоминала пластиковую игрушку в виде шляпы. Верхушку нужно обхватить ладонью, а «полями шляпы» отбивать шайбу, стараясь забросить ее в ворота противника — специальные щели по краям стола. Чтобы победить, надо первым набрать семь очков — семь раз забить шайбу. Счет фиксируется на электронном табло, закрепленном над серединой игрового поля на специальной дуге неправильной формы.

Всю первую партию Рита уступала в счете самую малость — один-два очка. Даже не представляла, что может так быстро двигаться и молниеносно реагировать. Первая игра за день, где девушка могла потягаться с Русланом. И Рите страстно захотелось выиграть: она так любила вкус победы. Проснулся настоящий азарт, студентка вложила в игру всю страсть, стремление победить.

Самыми опасными для нее, а потому самыми интересными, были моменты, когда шайба замирала на половине поля Руса, не коснувшись биты. В этой ситуации молодой человек мог послать шайбу в любую сторону, даже заставить пересечь поле зигзагообразно, а бортики помогут. Предугадать движение стремительно скользящего плоского круга по игровому столу невозможно. Последнее очко Рита проиграла именно так. Семь-пять в пользу Руса.

Началась вторая партия. Руслан даже не запыхался, а вот дыхание Риты стало быстрым, глаза увлеченно горели. Она двигалась столь стремительно, что стало жарко. Опустила молнию на кофточке почти до груди и снова с азартом склонилась над столом, предвкушая новый удар.

— Роскошное черное кружево, — усмехнулся Руслан: его глаза загадочно блестели. Молодой человек пару раз выдохнул через рот, словно остужая губы. — По-моему, ты хитришь, но я совсем не против.

— Что? — Рита не поняла его: ждала шайбы, но бита Руслана не сдвинулась ни на сантиметр. Тогда студентка проследила за взглядом молодого человека, опустила лицо к столу, и, слегка изогнув лебединую шею, уткнулась взглядом в бортик, а потом — в собственное декольте.

В момент, когда Рита наклонилась над столом, кофта предательски открыла верхнюю часть черного бюстгальтера, надежно облегающего упругую девичью грудь.

А Руслан подумал, что она сделала это намеренно.

Рита стыдливо ойкнула, залилась румянцем и чуть-чуть приподняла молнию, чтобы скрыть кружево.

— Мне просто жарко, — обиделась она на несправедливое подозрение.

— Раз все честно, нет смысла застегивать, — поддразнил молодой человек.

— Ах, так! — азарт игры и негодование заставили ее вернуть язычок молнии в прежнее положение. «Пусть смотрит». Для нее это был вызов.

Черное кружево в сочетании с атласной белой кожей произвели впечатление: дыхание Руслана стало прерывистым, он нервно облизнул верхнюю губу. «Черт! Сам напросился».

И у Риты наступил праздник: теперь уже она вела в игре. Когда счет стал шесть-пять в ее пользу, довольно заулыбалась, предвкушая победу. Но не ожидала, что Руслан сумеет взять себя в руки до того, как она забьет седьмую шайбу.

— Ну, держись, — прошептал молодой человек.

Один взгляд серых глаз, страстный, глубокий, проникающий в самое сердце, и Рита не смогла пошевелиться. Шайба беспрепятственно залетела в ворота. Только услышав громкий звук гола, девушка пришла в себя. Шесть-шесть. Но и этого оказалось недостаточно. Растерявшись, Рита пропустила еще шайбу. Семь-шесть, Руслан выиграл.

Черноволосый красавец пристально смотрел на Риту через игровой стол. И девушке казалось, будто она чувствует прикосновение его губ к своим губам, его рук к своему телу: настолько красноречивым был взгляд Руслана, настолько желание целовать и ласкать ее стало очевидным и неприкрытым.

* * *

— Кто же ты? — громким шепотом поинтересовался Артем, наклоняясь к Рите и пристально глядя ей в глаза.

— Маргарита Королёва, — как ни в чем не бывало ответила она, — мы же знакомы.

— Но ты не говорила мне, что знаешь Руслана Видича. Причем, так близко, — с укором заметил юноша.

— Да ну?! — возмутилась Рита. — А ты не рассказывал мне, что играешь в известной рок-группе, пишешь музыку и стихи. И знаешь Эльзу. Причем, так близко, — девушка наклонилась к сокурснику, с вызовом приподняла подбородок и положила перед собой правую руку, угрожающе постукивая кончиками пальцев по столу.

— Мда, похоже, мы квиты, — Артем откинулся на спинку стула и опустил голову.

За десять минут до этого в химтехе началась большая перемена. Студентам отводилась треть часа на то, чтобы успеть перекусить.

Рита сидела за столиком в маленьком светлом помещении на первом этаже университета. Витрины ломились от выпечки: пончиков, беляшей, марципанов, пирожков с капустой, мясом и курагой, песочных колец, обильно посыпанных орехами, кексов, безе, рогаликов и бубликов. Аромат от сластей и сдобы стоял непередаваемый: слюнки текли. Студенты суетились у витрины и толкались у кассы, а Рита старалась остудить налитый в пластиковый стаканчик земляничный чай, неспешно на него дуя. Кольцо с нежным творогом она уже доела.

Настенные круглые часы показывали без пятнадцати минут двенадцать. Времени до следующей пары еще достаточно. Чтобы как-то развлечься, пока чай горячий, девушка достала из рюкзака листок бумаги и начала выводить аккуратным почерком расшифровки университетских оценок.


5 (отл.) — Обманул Товарища Лектора.

4 (хор.) — Хотел Обмануть. Раздумал.

3 (уд.) — Ушел Довольный.

2 (неуд.) — Ничего, Еще Учиться Долго.


За спиной кто-то негромко хохотнул.

— Смешно. Сама придумала? — услышала Рита знакомый голос и обернулась. Артем. Его появления, его вопросов ждала с самого утра. И, если откровенно, боялась.

Юноша занял место напротив Риты, поставив на стол стаканчик с дымящимся кофе и тарелку с двумя пончиками, посыпанными сахарной пудрой. Казалось, Артем совсем не злился за вчерашнюю вынужденную грубость Руслана. Искренне улыбался, демонстрируя верхний ряд безупречно ровных зубов.

— Не сама, — наконец ответила девушка. — Маман рассказала. Мои родители здесь учились, — не зная почему, добавила она.

Новость удивила и заинтересовала сокурсника. Артем тут же осведомился, в каком году родители девушки поступили в химтех. Выяснилось, что ее отец начал учиться в альма-матер на год раньше отца Артема и на год позже ее матери.

— Может, они даже знакомы были, — предположил парень.

Рита лишь пожала плечами. Она потрогала свой стаканчик с чаем — уже не такой горячий — и, поднеся ко рту, отпила глоток. Взгляд Артема тут же замер на ее губах, и студентка поняла, что неспроста: это воспоминания о вчерашнем дне.

— А кто твои родители? — было очевидно: Лебедев решил начать издалека. Хотел понять, как девушке удалось познакомиться с Русланом Видичем.

— Отец — кандидат химических наук, старший научный сотрудник, — Рита приложила все усилия, чтобы не поежиться: в голове мелькнуло предательское слово «был», но вслух она не говорила о родителях в прошедшем времени даже спустя годы, — а мама — инженер-технолог на крупном оборонном предприятии.

Артем присвистнул: мол, круто. Но на лице отразилось недовольство. Ниточка, которую он нащупал, оборвалась: очевидной связи между родителями сокурсницы и Русланом нет. Чтобы скрыть досаду, парень вцепился зубами в пончик.

Артем не догадывался, что близок к цели. Надо только задать правильные вопросы. Ну, а Рита подсказывать не собиралась. Со скучающим видом оперлась щекой и подбородком на ладонь и снова отпила чая. Ждала, когда Лебедев прекратит ходить вокруг да около и задаст вопрос прямо.

Тогда-то они и выяснили, что квиты: секреты были у обоих.

— Может, расскажешь, что было вчера? Что я видел? Как?.. Я ни хрена не понял, — не выдержал Артем.

«Все-таки решил поговорить откровенно», — подумала Рита, вздохнула, и от ее угрожающей позы не осталось и следа. Девушка оттолкнулась от стола, села прямо и продолжила отпивать горячий сладкий чай маленькими глотками, старательно обдумывая ответ.

— Выводы свои ты сделал… если вспомнить вчерашний вопрос.

— Допустим, — неохотно признался Лебедев.

— Тогда зачем? — Рита допила чай, уверенным жестом поставила пустой пластиковой стакан перед собой и стала прятать в рюкзак листок бумаги и ручку, всем своим видом демонстрируя, что собирается уходить.

— Подожди, — интонация Артема прозвучала почти просительно.

Рита развернулась к парню.

— Говорят, ты не из болтливых. Я расскажу в обмен на обещание, что об этом не узнает ни одна живая душа.

Парень тут же кивнул, однако студентка продолжила:

— Ни Женя, ни Петр. Надеюсь, они еще не в курсе?

— Они не в курсе, но почему нельзя им сказать?

Рита насупилась, покручивая пустую тарелочку из-под съеденного творожного кольца.

— Понимаешь, Женя ко мне хорошо относится, и я верю, что он сохранил бы тайну, кабы… — девушка театрально выдержала паузу, а Артем наклонился к ней, ожидая продолжения фразы.

— Если бы не дружил с Петром, который с наслаждением растреплет группе эту чудную новость. Перов быстро смекнет, что так меня ждут одни неприятности.

— Мне кажется, ты заблуждаешься насчет Перова… — попытался возразить Артем.

— Хорошо, зайдем с другой стороны, — перебила Рита. — Если бы два дня назад сказали, что меня видели в обществе Руслана, ты бы поверил?

— Нет! Никогда, — тон юноши был настолько уверенным и категоричным, что студентка просияла.

— Вот и поговорили, — она поднялась со стула и потянула за собой рюкзак. — Тебе никто. Никогда. Не поверит, — делая паузы между словами, заявила девушка.

— Постой! — подскочил Артем. — Я клянусь молчать.

Рита сделала неуверенный шаг к столу, как бы сомневаясь в искренности парня.

— Никому не скажу: ни Перову, ни Кареву. Слово даю!

«Рус о нем хорошего мнения. Наверное, ему можно верить», — решила для себя девушка и снова опустилась на стул.

— Он мой попечитель, — едва слышно сообщила Рита. — Вот и вся тебе разгадка.

Юноша раскрыл рот от изумления, глубоко вдохнул, попытался что-то сказать, но безуспешно, выдохнул и вдохнул снова… Его мимика напоминала движения рыбины, вытащенной из воды, когда та беспомощно открывает и закрывает пасть.

— В смысле, опекун? — наконец Артем помотал головой из стороны в сторону, стараясь осмыслить сказанное.

— Ну-у-у, — протянула Рита, — это не совсем одно и то же. Но если тебе так будет проще, то да, опекун.

— Так… А… — запинался юноша. — А как же твои родители?

— Они умерли, — помрачнела студентка и невидящим взглядом уставилась в стену у стола.

Артем дернулся и от неожиданности опрокинул свой стакан с кофе. К счастью, не на себя, а в сторону. Ошеломляющие новости явно выбили его из колеи.

— Соболезную, — пробормотал он, промокая стол бумажной салфеткой.

— Ага, — машинально мотнула головой Рита, даже не заметив, как дымящаяся ароматная лужица растеклась по столу. — Мы на пару идем?

Артем намочил уже третью салфетку и глянул на однокурсницу с благодарностью, будто та бросила ему спасательный круг: вытирание стола не доставляло ему удовольствия. Кинув очередной бумажный квадратик в лужу, он махнул на это занятие рукой и засобирался на лекцию.

Версия Риты объясняла, почему она называла Видича просто Русом и обращалась к нему на «ты», но как насчет поцелуя? «Нестыковочка», — подумал Артем и с недоверием покосился на девушку, поднимающуюся с ним по лестнице.

«Как он понял, что мы целовались?» — лихорадочно соображала в этот момент Рита. Однако на ее лице все еще была маска отрешенности.

— Только я не могу сообразить… — неуверенно начала девушка, но на этот раз Артем ее перебил.

— У Руслана на губах были блестки от твоей помады. Как ты это объяснишь? — резко выпалил юноша, остановившись прямо на ступеньках и внимательно следя за реакцией Риты.

Он не увидел расширившихся от страха глаз лишь потому, что студентка успела подняться на две ступени выше.

— От моей помады? — голос девушки звучал глухо и задумчиво. — Так вот почему ты решил, будто мы целовались, — Риту колотило изнутри от испуга. «Нужно срочно придумать правдоподобное объяснение. Срочно!»

— Ну ты, Лебедев, Шерлок Холмс недоделанный, — проговорила она беззлобно, стараясь выиграть хоть несколько секунд на раздумье. И тут ее осенило.

Сделав еще два шага, девушка заняла небольшой квадрат между лестничными пролетами, повернулась к Артему лицом и махнула рукой, чтобы он поднялся следом. Разделявшие их четыре ступеньки парень преодолел мгновенно, двумя широкими шагами.

— Ты всерьез считаешь, что у Руса нет личной жизни? — Рита выставила левую ногу вперед, руки засунула в карманы узких брюк и презрительно скосила губы вбок. — Он ночь провел не один, понимаешь ты?! — девушка изо всех сил старалась правдоподобно изобразить недовольство, граничащее со злостью. — Блестки на губах, тоже мне. Ты же их не под микроскопом изучал. Одинаковыми они ему показались, — бурчала студентка под нос.

Глаза Артема стали наливаться гневом, губы кривились от негодования. Если бы у парня было что-нибудь в руках, он бы наверняка швырнул это о каменный пол. Казалось, Лебедев сейчас развернется на сто восемьдесят градусов, уйдет и больше никогда не заговорит с Ритой.

«Видимо, на сегодня прессинга довольно», — быстро смекнула девушка, впервые увидев гнев на лице сокурсника. «А он ведь вовсе не мягкий по характеру, а терпеливый и сдержанный, но если достать, то только держись».

— Извини, пожалуйста. Похоже, я резковато выражаюсь.

— Да уж, что есть, то есть, — сквозь зубы процедил юноша.

Следующий лестничный пролет они преодолели молча.

— Хочешь сказать, что Руслан провел ночь с подружкой? — спросил парень, когда миновали большой актовый зал.

Рита подошла к ряду кресел, заняла одно и похлопала ладонью по сиденью соседнего, приглашая Артема составить компанию. Он принял приглашение, бросив рюкзак себе под ноги.

— Да, — после долгой паузы ответила студентка.

— Ты ее знаешь? — немилосердно задавал вопрос за вопросом Лебедев.

Рита решила, пока продолжается допрос, держать в голове образ Армы. И, если что, отталкиваться от отношения к знаменитой певице. В конце концов, если бы Рус не порвал с эффектной блондинкой, сейчас все могло быть именно так. Риту передернуло при мысли об этом.

— Да, — снова сказала студентка.

То, как Рита вздрогнула, говоря о женщине Руса, не ускользнуло от внимания Артема.

— Она тебе не нравится, — заключил парень, зачем-то уставившись на свой рюкзак. — И ты… — решил не продолжать мысль, а сокурсница не стала уточнять.

— А чего это она мне нравится должна? — недовольным тоном проговорила девушка. — Пусть Русу нравится.

Артем задумчиво обхватил подбородок большим и указательным пальцами.

— Одного не пойму… Как он может быть твоим опекуном… тьфу! попечителем — я хотел сказать — если старше нас не на двадцать и даже не на десять лет?

— Как-то может, — пожала плечами Рита. Она кратко рассказала про Лену, жену Руса, про свою дружбу с ней. Тогда для Артема многое встало на свои места. И он не уставал поражаться и удивляться подробностям жизни сокурсницы.

— Кстати, насчет помады ты, возможно, прав, — сочинила студентка на ходу. — Пассия Руса дарила мне набор косметики. Наверное, себе покупала, а второй для меня прихватила, чтобы задобрить.

Не нужно быть особо внимательным, чтобы понять, насколько неприятна тема Рите: грустный взгляд, устремленный в никуда, отчаянное покусывание нижней губы, беспомощное обхватывание правой рукой левого запястья как верный признак неуверенности и невозможности изменить ситуацию. Девушка во всех красках представила свое возможное настоящее, свои муки и страдания от неразделенной любви и ревности, и Артем безоговорочно поверил ей. Теперь он не сомневался в искренности сокурсницы. Только Рита, вспоминая Арму, не уследила за еще одной своей тайной, и Лебедев кое о чем догадался.

Студентка поднялась с кресла и, не обращая внимания на спутника, все еще находясь под впечатлением от неприятных фантазий, направилась по коридорам к лестнице, которая ведет на пятый этаж, к аудитории, где пройдет следующая лекция. Артем схватил рюкзак и последовал за сокурсницей. Догнав, юноша спросил:

— Ты, наверное, хочешь узнать про Эльзу?

Рита едва удержалась, чтобы не вздохнуть с облегчением: допрос с пристрастием окончен.

— Может, и хочу, но не стану. Расскажешь, когда посчитаешь нужным, — спокойно ответила девушка.

Снова шли по лестнице в полном молчании. А перед аудиторией Артем замер и остановил Риту, придержав за локоть.

— Слушай, я так не могу, — повинился он, уставившись в пол. — Почему я себя сейчас каким-то подонком чувствую?

— Видать, не так долго и тесно общаемся, чтобы ты мог требовать от меня объяснений и откровенности без угрызений совести, — предположила Рита. Голос звучал бесстрастно. Она исчезла за дверью аудитории, оставив Артема в коридоре наедине с мыслями.

Юноша совершенно четко понимал, почему Рита столь усердно охраняет свою тайну: никому не нужны неприятности с одногруппниками, ревность девчонок, укоры и уколы. А еще подозрения и беспардонное любопытство, которые он продемонстрировал сегодня в полной мере. Потребовал распахнуть перед ним душу, вспомнить о смерти родителей — о чем любой человек мечтал бы забыть навсегда — а она взамен не настаивала на его откровенности, не просила рассказать о неудавшемся романе. И даже не догадываясь, какую боль он причинил Эльзе, как низко поступил. Рита оставила откровенность на усмотрение юноши, и, пожалуй, пока он не готов говорить о своем прошлом.

А еще Артем понял, что Рита без ума от Руслана. Ей не удалось скрыть истинные чувства.

Глава 23

Один из холодных ноябрьских дней начался для Руслана Видича с новости о том, что группу Gold фактически захватили в рабство.

А дело обстояло так. Некоторые из подопечных «Альфы» выезжали на гастроли в Западную Европу, а девушки из Gold — чаще других. Проще, когда транспортом и всем необходимым их обеспечивал один из западноевропейских продюсерских центров: следить за этим из Москвы хлопотно, затратно и малоэффективно. «Альфа» уже несколько лет имела дело с французским центром «Ридор», находящемся в Париже. Группа Gold даже записала часть своих синглов не на студии «Альфы», а в «Ридор». У девушек был свой контракт с французами на туры, на запись песен. Условия иностранный центр исправно выполнял, и сотрудничеством были весьма довольны в «Альфе».

Но не так давно «Ридор» пришлось объединиться с конкурирующей компанией из-за финансовых сложностей, связанных с кризисом, шагающем по Европе. Часть прежних руководителей сменили новые, у продюсерского центра появилось другое название, и, как следствие, печать, логотипы.

Опуская всякие подробности, девушек из Gold, как раз отправившихся на гастроли по Западной Европе, попросили заново подписать контракт, заключенный ранее с «Ридор», мотивируя все сменой части руководства компании и прочими бюрократическими заморочками. Но именно не заключить новый контракт, а подписать на прежних условиях. Мол, простая формальность.

Певицы с готовностью поставили свои фамилии под документом, не подозревая о существовании кабального пункта, написанного мелким шрифтом на французском языке. Теперь девушки должны в течение трех лет давать по десять концертов в неделю, работая на французских продюсеров. Такой выматывающий гастрольный график способен убить в скором времени даже самых здоровых людей. А за невыполнение условий контракта полагалась многомиллионная неустойка.

Едва Руслан вошел в свой кабинет в «Альфе», как зазвонил мобильный телефон в кармане пальто. Один из топ-менеджеров московского продюсерского центра сообщал все эти новости прямо из Парижа.

— Так, стоп! — едва дав подчиненному закончить рассказ, Руслан осведомился: — Чем в это время занимались наши юристы? Они-то договор читали?

— Не знаю, — скорбно вздохнула «трубка». — Я сам обо всем узнал полчаса назад. Тут такой дурдом.

Красавец-брюнет начал нервно мерить шагами кабинет.

— А девчонки что говорят?

— В том-то и дело, что ничего, — отвечала «трубка». — Они в шоке, в истерике. Мы их тут успокоительным отпаиваем.

Руслан молчал, стараясь понять, как поступить в патовой ситуации. В верхней одежде становилось жарко, что мыслительному процессу отнюдь не способствовало, и молодой человек, положив мобильник на стол, резким движением скинул длинное пальто и шарф и бросил их на кресло.

Услышав стук трубки, топ-менеджер, звонивший из Парижа, забеспокоился.

— Руслан, вы еще тут?

— Да, черт подери! — рявкнул молодой продюсер, поднося мобильный к уху.

— Нам нужно, чтобы вы прилетели во Францию.

— Вам сейчас юрист толковый нужен, чтобы иск в суд подготовить, а не я.

— Понимаете, Руслан, — начала уговаривать «трубка», — иск мы подадим. Но судебная тяжба может продолжаться не год и не два. Мы надеялись, вы сможете утрясти это дело с кем-то из руководства «Ридор», кто сохранил пост и в новой компании…

— Ладно, я понял, — перебил подчиненного Руслан. — Вылетаю сегодня же.

* * *

Во второй половине дня Рита вернулась из университета, бросила свой небольшой кожаный рюкзачок в прихожей, повесила в шкаф верхнюю одежду и сменила сапоги на мягкие тапочки. Из комнаты Руслана доносился какой-то шорох и постукивание. Девушка решила, что Ирина Михайловна делает уборку, и поспешила поздороваться с домработницей. Но в комнате хозяйничал сам Руслан. Выдвигал ящики комода, стоя к двери комнаты спиной, и, не оборачиваясь, бросал некоторые из вещей на аккуратно застеленную двуспальную кровать, где уже лежала частично собранная дорожная сумка.

— Уезжаешь? — тихо спросила девушка, прислонившись к дверному косяку.

Молодой человек, услышав голос, обернулся и, увидев Риту, виновато поджал губы, закусив верхнюю. Сам не понимал, чем вызвана такая реакция. Никогда не любил оставлять девушку одну, волновался, но сейчас на сердце был камень. Неясное предчувствие чего-то плохого, неотвратимого, если его не окажется рядом.

— Иди ко мне, — прошептал Руслан. Только на этот раз фраза звучала как-то по-особому: интимно, но к словам примешивалась боль.

Рита сорвалась с места, пробежала через всю комнату и упала в объятия Руслана, уткнулась лицом в накрахмаленную рубашку и обвила руками его шею, встав на цыпочки.

Девушка была хоть и не высокого роста, но и не из низеньких. Однако Руслан был выше на тридцать сантиметров. И когда Рита стояла не на каблуках, а в тапочках, как сейчас, или босой, ее макушка не доставала даже до плеча красавца-брюнета.

Молодой человек с силой прижался губами к локонам подопечной, жадно вдыхая их запах: смесь ароматного шампуня, почти выветрившегося на зимнем воздухе лака для волос и свежести растаявших снежинок.

«Нельзя целовать, нельзя», — мучаясь, напоминал себе Руслан. Рита тоже старалась удержать в голове, что все должно выглядеть так, будто они брат с сестрой. Но это же прощание…

Девушка даже не стала отстраняться, как привыкла; высвобождаться из объятий Руса. Хотелось продлить этот миг как можно дольше: миг, когда любимый касается губами ее волос, обнимает так, будто они видятся последний раз в жизни. Чувство, что она дорога, важна, нужна, не сравнить ни с чем. И каждая клеточка тела одновременно поет от счастья и в то же время с трудом выдерживает ураган эмоций и чувств.

— Уезжаешь? — повторила вопрос Рита, чтобы хоть как-то совладать с охватившими ее переживаниями.

— Улетаю, — глухо ответил молодой человек, зарывшись в облако золотистых прядей.

— Куда?

— В Париж.

— Надолго?

— Не знаю.

Из груди Риты вырвался тяжелый вздох. А Руслан прижал девушку к себе еще сильнее.

Когда наконец хватило сил оторваться друг от друга, они сели на край кровати, застеленной золотистым покрывалом, и Руслан, не выпуская Ритиной ладони из своих рук, рассказал все по порядку. И добавил, что билет в Париж уже забронирован, вылет в семь часов вечера, а такси подъедет через сорок минут.

— Марго, полетишь со мной? — неожиданно предложил Руслан.

Его теплые ладони все еще согревали замерзшую на улице руку девушки. И вдруг длинные тонкие пальцы молодого человека нежно и игриво стали поглаживать кожу между линиями, что так занимают хиромантов. Щекотно, приятно, словно эта тайная ласка шепчет: «Соглашайся. Соглашайся скорее».

— Собери самое необходимое. Остальное купим во Франции, — увещевал Руслан.

Уже сейчас ясно: командировка не на один-два дня, переговоры станут долгими и выматывающими…

Предложение полететь с Русом, бросить учебу, а потом правдами и неправдами купить сессию было настолько заманчивым, волшебным и нереальным, что Рита пошла на безумство… и отказалась.

Она чувствовала ответственность: здесь, в Москве, у нее есть дело, цель, к которой она так долго и упорно шла. И совсем не стоит избегать трудностей, ведь учиться нелегко, не стоит идти по пути наименьшего сопротивления, даже если сердце рвется на части и требует поступить иначе.

Отказываясь, объясняя причины, Рита чувствовала, что совершает ошибку. Но не догадывалась, насколько дорого та обойдется и к чему приведет.

— И ты не хочешь посмотреть на Эйфелеву башню? — привел последний довод в пользу поездки молодой человек, зная, впрочем, что этот аргумент самый проигрышный. Риту почему-то никогда не занимали заграничные достопримечательности, девушка вообще не слишком любила путешествовать. Вот если бы он предложил теплое море, ясное солнце и пустынный пляж, это могло бы склонить чашу весов в нужную сторону.

— Нет, — мотнула головой Рита, уже твердо приняв решение. — Разве что на тебя на ее фоне. Башня меня совершенно не привлекает, а вот ты… — начала проговариваться девушка и в испуге замерла.

— А я? — беззастенчиво поинтересовался Руслан, даже не пытаясь скрыть довольной улыбки.

— Че-о-орт! — простонала она, смущенно вцепившись пальцами в золотистое покрывало. — Забудь. Забудь сейчас же, — краснела Рита, опуская голову все ниже, чтобы локоны скрыли пылающие щеки.

— Как бы ни так, — склонившись к ее уху, прошептал Руслан. — Я запомню, — и, обхватив рукой голову девушки, прижал к своей щеке.


Рита вышла из квартиры следом за Русланом, чтобы проводить. Как только они оказались в подъезде, молодой человек захлопнул входную дверь и спросил:

— Справишься без меня, Марго?

— Справишься, — эхом повторила Рита, глубоко вздохнув и засунув руки в карманы узких брюк. От предстоящей разлуки начинало щемить сердце, но девушка бодрилась. — Ты же не первый раз уезжаешь из города. Раньше — на съемки. Теперь — по делам центра, — ей даже удалось выпрямить спину и улыбнуться.

Руслан скинул дорожную сумку с плеча, и та глухо ударилась о каменный подъездный пол короткими резиновыми ножками. Притянув Риту к себе, молодой человек прошептал:

— Малыш, обещай: если хоть что-то будет не так, сразу мне позвонишь. Ладно?

Рита молчала. Все уже шло не так. «Просить о помощи надо сейчас — не потом. Рус останется. А может, стоило принять предложение и лететь с ним?» — думала девушка. Но вопреки логике понадеялась, что все утрясется. Она сильная — справится.

— Я сразу же прилечу. Первым рейсом. Слышишь, Марго?

Она кивнула. Знала, это правда. Случись что — Руслан не оставит ее в беде. Эта мысль грела и придавала сил. А остановить красавца-попечителя не позволяла нехватка здорового эгоизма. «Он нужен там», — рассуждала Рита. «Его ждут. Только на него и рассчитывают».

— Я надеюсь, все будет хорошо, — с чувством сказала девушка, имея в виду и Руслана, и группу Gold, и себя.

Чутье снова подсказало молодому человеку: что-то не так. Но он списал неприятное щемящее чувство на предстоящую разлуку с Ритой и волнение, естественное перед дальней дорогой. Пришло время последних слов, последнего прощания, ведь такси уже несколько минут ждет у подъезда.

— На улицу за мной не выходи — простынешь.

Рита молча кивнула на предостережение Руслана. Да, можно проводить его лишь до подъездной двери, ведь на девушке только кофта и брюки. На улице — первый снег, подморозило. Молодой человек говорил еще какие-то очевидные вещи, коих сам не запоминал, с единственной целью — потянуть время, продлить минуты, секунды до разлуки. Рита тоже не запоминала слов, но с жадностью вслушивалась в звук голоса красавца-брюнета, отчаянно силясь сохранить бархатный низкий тембр в памяти до дня возвращения.

На прощальный поцелуй рассчитывать не стоило, но Рита никак не могла отвести взгляда от губ Руслана, вспоминая их страсть и сладость, власть и нежность. Стараясь задержать в памяти каждую черточку его лица: грустные серые глаза под слегка нахмуренными бровями, волевой длинный тонкий нос… И снова ее мысли вернулись к губам, ровным, четко очерченным. Они немного, самую малость, тоньше обычных, что говорит о хладнокровии и решительности их обладателя.

И только сейчас девушка заметила: Руслан с тем же отчаянным желанием созерцает ее губы, а взор молодого человека будто затуманен. Пальцы Руса нежно коснулись щеки девушки, и низкий бархатный голос признался:

— Хочу коснуться твоих губ хоть на секунду.

Риту бросило в жар от откровенности черноволосого красавца. Кровь в момент прилила к щекам.

— Где нас не засекут? — спросил молодой человек.

— В лифте камеры были? — выпалила Рита с такой страстностью, что Руслан не сдержал улыбки.

— Да. Две, — пристально глядя девушке в глаза, напомнил он о данных отчета. — Но как раз там их легко заметить.

Не сговариваясь, подошли к лифту, и Рита нажала кнопку вызова. Едва зашли внутрь, стали старательно оглядывать кабину. Камера нашлась. Новая. В одном из углов у самого потолка. Девушка могла поклясться, что слышит, как Рус от гнева и досады скрежещет зубами. Первый этаж.

Несколько метров от лифта до подъездной двери Рита прошла, как в тумане. Она понимала раньше: слежка продолжается. Но столь очевидное свидетельство грязной затеи Смирнова выбило почву из-под ног. Одно дело — читать об этом в отчете. Совсем иное — видеть и ощущать. И в такой момент.

Рус последний раз обнял девушку, и она отчетливо услышала признание, с жаром сказанное ей на ухо:

— Люблю тебя. Только тебя. Так люблю!

В каждом движении Руслана чувствовалось отчаяние, смешанное с желанием. Его губы снова прижались к волосам девушки, ко лбу… Казалось, молодой человек не выдержит, забудет об осторожности и поцелует со всей страстью. Но нет, сумел сдержать порыв.

Когда он осторожно отстранился, увидел: Рита дрожит, и это не из-за сквозняка, пробирающегося в щели подъездной двери. Глаза девушки медленно и бесцельно блуждают по холодным стенам. Она не может поверить в то, что услышала секунду назад.

— Марго, посмотри на меня, — Рус рукой приподнял подбородок Риты. — Ответь что-нибудь.

— Я тебя… — прервав фразу, девушка беспомощно схватила ртом холодный воздух, втянув его в легкие. — Жду, — наконец выдохнула она. Смелости на признание не хватило. — Возвращайся скорее.

— Вернусь, — низкий чарующий шепот на ухо, заставляющий трепетать. — Но тогда я захочу услышать другое слово из твоих уст.


Рита не помнила, как попала обратно в квартиру. Она прижалась к стене в прихожей и замерла, раз за разом прокручивая в голове признание в любви, голос Руслана, малейшие оттенки интонаций, с которыми лучшие слова на свете были произнесены. Такое сладостное пьянящее чувство… Хочется, чтобы время остановилось и можно было вспоминать эти слова целую вечность.

Когда эйфория стала отступать, в сердце вернулись боль разлуки, чувство беспомощности, одиночество. Хотелось плакать, но Рита не дала воли слезам.

Это был последний вечер, когда слова любви и счастье дали забыть о нестерпимой головной боли.

Со следующего утра, едва девушка открыла глаза после сна, непереносимая мигрень не просто преследовала ее, а поселилась в голове, причиняя страдания ежечасно, ежеминутно, ежесекундно, не давая о себе забыть ни на миг.

Глава 24

Жизнь дала трещину. Все шло наперекосяк.

Первый удар — Руслан ушел из кинематографа из-за нее, Риты. И хоть молодой человек категорически отрицал сей факт, легче от этого не становилось. Он заботился об ее настоящем и будущем, а потому решился пойти на поводу у пока неизвестного девушке шантажиста и Смирнова.

К слову, нездоровое внимание бывшего сотрудника полиции больно било по нервам. Папарацци гнались за сенсациями, а Смирнов искал повод раздавить, опозорить, уничтожить. Это не преследование незнакомца, а преследование врага, лютого и беспощадного. Единственная надежда, что он устанет тратить время и силы на вендетту, и сведения, почерпнутые из отчета детективного агентства, станут пусть и не первым, но последним его выпадом.

Второй удар — мясорубка, в которую Рита угодила в университете. Двадцать с небольшим медалистов на первом курсе факультета, и десять из них — вылетят. Девушке не просто предстояло разобраться в незнакомом, непонятном и сложном материале университетской программы, но и знать его великолепно. Сон по три-четыре часа в сутки, неимоверная умственная нагрузка. Усталость накапливалась, сдавливала виски головной болью, опускалась на плечи напряжением, наслаиваясь на предыдущие два года погони за медалью, учебу по вечерам на курсах.

Третий удар — предательство Вадима, слухи, которые он распускал о ней. Казалось, проблема решена: девушка доказала ложь парня, никто во дворе не посмеет считать ее шлюхой, не подойдет со скабрезной шуткой или непристойным предложением. Но сам факт, что тебе плюнули в душу, растоптали доверие, не просто угнетал, а бил наотмашь ощущениями нереальности ситуации и жизненной несправедливости. Конечно, в жизни ей сделали достаточно пакостей и не единожды подставляли, но все это не исходило от людей, которых девушка считала ближайшими друзьями. А может, исходило, но случилось так давно, что время услужливо стерло неприятные моменты из памяти.

Еще один удар — отъезд Руслана. Да, он и раньше уезжал из дома на несколько недель, но никогда прежде его отсутствие не угнетало девушку так сильно. Почему в этот раз? Должно быть, сказывались усталость и нервное напряжение. Но Рита со свойственным ей оптимизмом попыталась найти плюсы в отъезде Руса, и ей это удалось. У девушки есть цель — во что бы то ни стало сохранить место в университете, и она выматывала себя, стараясь усвоить весь материал, который давали на лекциях и семинарах.

Руслан беспокоился из-за ее ночных бдений за изучением конспектов, решением задач и вызубриванием уравнений реакций, а потому настоял, чтобы Рита отправлялась спать пораньше. В деспотизме попечителю не было равных, потому пришлось подчиняться.

Только что толку идти спать до полуночи, если Рита все равно не могла уснуть до трех-четырех часов утра. Бессонница к тому времени стала коварной спутницей девушки. Зато сейчас эти три-четыре часа, что студентка бесцельно валялась в постели и пялилась в потолок, спокойно можно потратить на учебу, не ловя укоризненных и недовольных взглядов Руса, от которых, если честно, немедленно хотелось забиться куда-нибудь в угол и не отсвечивать.

И заключительный удар нанес Смирнов. Снова его рук дело. Камера, которую девушка увидела в лифте, провожая Руслана. Одно дело — предполагать, что слежка может продолжаться. Другое — получить столь явное и неопровержимое доказательство. Теперь Рита, бродя по огромной одинокой квартире, четко осознавала: из каждого укромного уголка наблюдают. Девушка не могла спокойно принять душ, почистить зубы и сходить в туалет. Каждую секунду жизни за ней следили. Она самолично нашла две камеры-пуговицы и с яростью вырвала их.

Первым порывом было отыскать документы того детективного агентства, на бланках которого значились и адрес, и телефоны для связи, вызвать специалистов, чтобы те убрали весь этот кошмар из квартиры к чертовой матери.

Но как только детективы помогут, в уединенное жилище снова заявится мразь, дабы установить видеоаппаратуру, будет ходить по комнатам, трогать ее вещи, заглядывать, вынюхивать… «Какой ужас! Уж лучше пусть все остается, как есть. Пока Руслан в отъезде, Смирнов все равно не добьется желаемого. Надо перетерпеть».

Только силы уже на исходе. По отдельности все эти события можно выдержать, но когда они наваливаются все вместе, тело начинает предавать. Так с Ритой и произошло.

А тут еще подкралась зачетная сессия. Туча контрольных, коллоквиумов. Материал для зубрежки увеличился в разы.

С зачетами по общей химии и высшей математике проблем не возникло: Рита просто написала заключительные контрольные по этим предметам на максимальный балл. Однако через месяц по тем же дисциплинам предстояли экзамены, к которым добавлялись микроэкономика и история — целых четыре испытания в зимнюю сессию. Много даже для опытных студентов, а для зеленых первокурсников — просто кошмар.

Но была маленькая лазейка. Еще в начале сентября преподаватели математики и химии клятвенно обещали, что поставят экзамен автоматом тем, кто сдаст все коллоквиумы, контрольные и лабораторные за семестр на максимум баллов. Вроде бы, задача невыполнимая. Однако трем студенткам она оказалась по плечу. Рита заработала экзамен автоматом по обоим предметам, одна ее сокурсница — только по математике, а другая — только по химии.

Но когда девушки пошли договариваться с преподавателями о том, чтобы те засчитали дисциплины, трудягам-отличницам отказали. Сначала и математичка, долговязая женщина лет сорока, и химик, невысокий мужчина с пышной бородой и выпирающим животом, уговаривали студенток сдать экзамен по собственной воле, ведь автомат — это максимум четверка за предмет, а можно попробовать получить и отличную оценку. Когда девушки сказали, что им это не подходит: надо сдать еще два экзамена — преподаватели уже безо всяких церемоний приказным тоном заявили, чтобы студентки готовились: сдавать придется. Большей подлости и ожидать нельзя. Угрохать уйму сил и времени на идеальные показатели в семестре — и на тебе, получить категорический отказ засчитать экзамен. Конечно, студентки затаили обиду, но и извлекли урок: впредь не стоит так наивно верить обещаниям тех, кто их обучает.

Но не все было так плохо. Рита самой первой смогла получить зачет по ненавистным компьютерам. Она удачно составила несколько программ в Turbo Pascal, которые позволили заработать вожделенную отметку в ведомости и зачетной книжке. В субботу девушка сдала нормативы по физкультуре, а в понедельник всем студентам первого курса экономического факультета грозил зачет по политологии: без билетов, без времени на подготовку ответа, любые вопросы по всему пройденному материалу один на один с преподавателем.

И зачет прошел довольно забавно. За несколько дней до него четырем группам первокурсников-экономистов предстояло определить, в каком порядке они пойдут на заклание к политологу. Староста Ритиной группы предложила записаться на первую пару. На что Королёва, мечтавшая хоть чуть-чуть поспать, предложила начать страдать со второй пары. Одногруппники ее поддержали в стремлении больше времени провести, обнимая подушку.

Как же Рита была счастлива в первый день недели, что ей этого никто не припомнил. Кто мог знать, что политолог поедет в выходные на рыбалку, там примет на грудь и заявится в понедельник в университет после опохмела?

Рита в то утро столкнулась на проходной со старостой группы Аней, красивой девушкой с блестящими черными волосами, бледноватой кожей и нежно-алыми губками.

— Привет! Сдала физру в субботу?

— Хай! Сдала, — кивнула Рита.

— На сколько? — заинтересовалась Аня.

— Зачет. Семьдесят пять баллов. Четверка.

В университете использовали стобалльную систему оценок для составления рейтинга студентов. Соответственно, рядом с любым зачетом и экзаменом преподаватели в скобках проставляли баллы, заработанные учащимся. Именно из этих чертовых цифр формировались личные рейтинги. Все, что от пятидесяти пяти баллов до семидесяти — трояк. От семидесяти до восьмидесяти пяти — хор. От восьмидесяти пяти и выше — отлично.

— А почему я тебя на сдаче нормативов не видела? Да и на физре вообще? — тут же спросила Рита. — Ты на теннис, может, ходишь или на плавание?

В самом начале сентября первокурсников-экономистов раскидывали по секциям. Теннис Рита отмела сразу: она умела играть лишь в бадминтон. Бассейн? Вечно не дадут досушить волосы, а из-за этого постоянная простуда. Не годится. Для всех остальных оставалось ОФП — общая физическая подготовка. Скучнейшее занятие. Обычная школьная физкультура, но с повышенными нагрузками и высокими нормативами.

Однако среди физруков был сухонький дядечка, который набирал девушек в группу танцевальной аэробики. Для Риты это стало идеальным вариантом. Необходимые нормативы они сдавали вместе с ОФПшниками, зато все остальное время посвящали изящным движениям под музыку.

Занятия по своей сути не являлись ни танцами, ни аэробикой в чистом виде, но содержали элементы и того, и другого. Почти каждый хоть раз обращал внимание, как слажено, четко, естественно, красиво и легко двигаются по сцене участники шоу-балета «Тодес» Аллы Духовой. Этому же обучали и юных экономисток.

У Риты получалось очень хорошо: она чувствовала темп, ритм, умела двигаться, и в ней жили страсть, огонь, без которых ни один танцор по-настоящему не сможет выразить себя.

Жаль только, что в зачет по физической культуре шли не успехи в аэробике, а те самые нормативы: отжимания, пресс, бег, подтягивания на брусьях и перекладине и прочая лабуда.

— Ни на теннис, ни в бассейн я не хожу. А зачет купила, — доверчиво сообщила староста.

Маргарита глянула на сокурсницу-медалистку несколько озадаченно. Не ожидала. Но ход хороший, разумный. Занятия по физре проходили по субботам, и других пар в расписании у менеджеров в тот день недели не было. Если забить на этот предмет, то выходным днем становилось не только воскресенье, но и суббота. Можно нормально отдохнуть. Что ж, умно!

— Дорого заплатила?

Староста шепнула сумму. Сущие гроши. На кафедре физподготовки есть знакомые, что позволило Ане без опасений положить деньги в зачетку. Итог — семьдесят восемь баллов, на три больше, чем у Риты.

За разговорами студентки не заметили, как добрались до большого актового зала. И навстречу им шли три довольные девчонки-социолога, которые сдавали политологию первой парой. Той самой парой, на которую Риту уговорила не записывать их группу, дабы поспать.

— Прикиньте, — кинулись к Рите и Ане окрыленные успехом первокурсницы, — политолог пришел пьяный, всем нам рассказывал про рыбалку, сам нихрена не спрашивал и поставил по девяносто — девяносто пять баллов. Крутяк, да? А вы к нему сейчас?

— Ага, — растерянно ответила Рита.

— Ой, мы вам так сочувствуем, — затараторила одна из счастливиц. — К концу зачета он протрезвел, понял, что натворил, и теперь всем ставит хреновые баллы.

— Это почему? — не выдержала Аня.

Только что говорившая девушка слегка пожала плечиком и запрокинула голову, демонстрируя таким образом очевидность ответа на вопрос.

— Ну как же! Он ведь исчерпал положенный лимит пятерок. Теперь на вас отыграется.

Рита с Аней ринулись на пятый этаж, к 517 аудитории, где принимали зачет. Большая часть их группы уже была на месте, знала о подставе, никто не решался зайти в кабинет.

Эх, если бы Рита могла предугадать, что так все повернется…

К очередной студентке, с озадаченно-ошалевшим видом покидавшей кабинет 517, подбежал Артем и стал клянчить тетрадь. Та отдала лекции без звука.

Тем временем парни из группы Риты начали предпринимать решительные действия. Столпились вокруг одного из особо способных студентов, втолкнули несчастного в только что освободившийся кабинет и навалились на дверь, чтобы жертва не смогла удрать от преподавателя. Студент несколько раз пнул дверь изнутри, и, видимо, осознав, бесплодность своих усилий, пошел сдаваться политологу.

Пока Рита наблюдала за представлением, к ней незаметно подкралась Вика, громогласная подруга с курсов. Маркетологи, среди которых она училась, должны были отдуваться на третьей паре, но Вика приехала раньше своих одногруппников. Едва поприветствовав друг друга, девушки начали обмениваться новостями, что неплохо помогало притупить мандраж перед неизбежным зачетом. Слово за слово, и Вика поведала Рите весьма пикантную историю. Оказывается, один из преподавателей экологии ставил студенткам зачеты и экзамены… через постель. Кто-то из девушек пожаловался в деканат, там провели служебное расследование — и вот, гада увольняют.

Рита сначала не могла, не хотела верить в такое скотство. Но Вика убедила, что информация верная. Ведь их общая подруга Наташа, бывшая одноклассница Вики, учится на экологическом. Все происходило у той на глазах.

Королёву аж передернуло. Она возблагодарила силы небесные, что все-таки не пошла на экологию. Верилось с огромным трудом, но… подобную историю Рита слышала от своей матери. Едва какая-нибудь студентка начинала «плавать» во время экзамена, препод предлагал на выбор: «Можно погладить по коленке — пять. Нет — два». Но то были советские времена. А сейчас — в постель? Может статься, что это и правда.

Пока приятельницы обсуждали университетский скандал, одногруппник Риты — парень, которого затолкали в кабинет насильно — вырвался на свободу и громогласно объявил, что ему поставили семьдесят баллов.

Среди первокурсников пробежал недовольный гул. Еще бы — так мало. Семьдесят баллов — это четверка на последнем издыхании. Всего на балл ниже, и будет трояк, как бы хорошо ни готовился. Так и определился «потолок», на который могли рассчитывать менеджеры.

Студенческая братия в страхе начала разбегаться от кабинета. А когда оттуда выглянула злобная физиономия политолога, так и не дождавшегося очередной жертвы, всех спас Артем, шагнув навстречу неизбежному.

Когда он вышел, Рита стояла в гордом одиночестве, прижавшись к стене, и яростно перелистывала тетрадь, стараясь успеть повторить самые сложные моменты.

— Перед смертью не надышишься, — усмехнулся Лебедев.

— И тебе привет, капитан Очевидность, — оторвалась от записей девушка. — Ну, как?

— Сдал. Шестьдесят. Трояк, — Артем прислонился к стене рядом с Ритой.

— Он требует тетрадь, — поведал парень подробности университетской экзекуции, — и сначала смотрит в конец, на последнюю страницу.

Рита понимающе кивнула. Политолог смотрит, чем студент занимался на его лекциях: рисовал, играл в крестики-нолики, отрывал кусочки листов и писал записки. Девушка весь семестр внимательно слушала и старательно записывала материал. На последнем листе ее тетради по политологии значились только имя и отчество преподавателя и список рекомендуемой литературы. Идеально.

Артем раскрыл конец тетради, только что выпрошенной у одной из сокурсниц. Рита прыснула от смеха. Там были нарисованы милые розовые слоны с неимоверно большими ушами, должно быть, приспособленными для полетов. Юноша тоже хохотнул.

— Препод сказал, что он этих слоников третий раз за сегодня видит.

— А что потом?

— Проверяет, все ли лекции есть. Если каких-то не хватает, по ним и начинает гонять. Только это не мой случай.

Логично. Ведь политолог сразу понял, что тетрадь принадлежит не Артему. Она даже не принадлежит той девушке, у которой Лебедев ее одолжил.

Рита не без удовольствия мысленно отметила, что у нее самой есть весь лекционный материал.

Артем отошел на минуту, чтобы отдать тетрадь ненастоящей владелице, а когда вернулся к Рите, первая его фраза была:

— Выглядишь паршиво.

— Какой оригинальный комплимент, — хохотнула девушка.

Юноша снова прислонился к холодной стене, скрестил руки на груди и искоса посмотрел на одногруппницу.

— Губы синие, бледная, щеки ввалились…

— Не выспалась, голова болит, — слишком поспешно перебила его Рита. — Все как у всех, — с опаской глядя на юношу, добавила она.

— Не сочти за лесть, но выглядишь ты не как все, а хуже всех, — фраза сказана с иронией, но в голосе парня отчетливо слышалось беспокойство. — Позвони Руслану в Париж, или я сам это сделаю, — уверенный тон Лебедева не оставлял сомнений в том, что он исполнит обещание.

Для Артема стало очевидно: с Ритой не все в порядке. Но что не так, юноша мог только гадать.

— Зачем? — недоуменно пожала плечами девушка. — Он сам мне позавчера звонил.

Рита не лукавила. Рус поведал по телефону, что таких кабальных договоров, как с группой Gold, было заключено несколько. Пострадали не только подопечные «Альфы». Артисты, сотрудничающие с другими продюсерскими центрами, тоже попались на уловку юриста французской компании. Причем, руководство парижской фирмы не догадывалось о подвигах своего работника. Но когда узнало о размерах неустоек, которые им теперь положены из-за невыполнения артистами условий контрактов, крепко задумалось. История, конечно, грязная, но зато какие деньги можно получить в перспективе, в период кризиса, когда финансы так нужны.

После этого, вопреки ожиданиям пострадавших, французское руководство не уволило своего юриста, а напротив — повысило.

Рита же про свои недомогания Руслану словом не обмолвилась. Лишь заверила: все отлично. Она успешно сдает зачетную сессию, но больше ни на что времени не остается.

Умолчала девушка и о своей договоренности с Ириной Михайловной. Постоянно скрывать от доброй женщины плохое самочувствие не было никакой возможности, поэтому Рита, сославшись на чрезмерную загруженность учебой — что соответствовало действительности — попросила Ирину Михайловну приходить всего дважды в неделю, чтобы готовить и убираться. Домработница так обрадовалась возможности передохнуть в отсутствие Руслана, что, если и заподозрила неладное, отогнала подобные мысли, посчитав несуразицей.

Сама Рита, допоздна засиживаясь в университете, с Ириной Михайловной теперь даже не пересекалась. Приходя домой, девушка видела забитый продуктами и готовой едой холодильник, чистые полы, выстиранные и выглаженные вещи.

— Ой ли? Правда звонил? — лицо Артема выражало крайнюю степень недоверия. Он не знал и не мог знать, с каким воодушевлением разговаривала с попечителем Рита, чтобы тот ничего не заподозрил.

— Слушай, ты достал уже! — сорвалась девушка, но тут же добавила мягче:

— По-моему, ты делаешь из мухи слона.

Праведный гнев Риты убедил Артема в ее искренности, но юноша понимал: что-то надо делать, но что? Стоит как-то помочь сокурснице. Для начала он решил приглядывать за девушкой, а там — видно будет. Может, и правда не все так плохо, как он себе рисует.

Рита досидела почти до самого конца зачета своей группы, и лишь тогда ее сокурсники начали покидать кабинет политолога с приличными баллами. Улучив момент, девушка сдала, получив восемьдесят пять баллов — вполне приличный результат.

Когда она запихивала тетрадь по политологии в маленький кожаный рюкзак, стоя у кабинета 517, подоспели куколка Ирочка и Вера, предупреждавшая Риту в начале учебного года насчет Артема.

— Здорово! Вас где носило?

— Мы не готовились, — вместо приветствия и ответа на вопрос вырвалось у Веры.

Угловатая худенькая девушка заметно нервничала. Впрочем, Ирочка выглядела ненамного спокойней: зачем-то терла ладони друг о друга и время от времени закусывала нижнюю губу.

Брови Риты изумленно вздернулись.

— Просто сейчас итоговая работа по истории экономики, а завтра — зачет по английскому, — поспешила объяснить Вера.

— Так это общая беда, — с едва уловимыми нотками недовольства заметила Королёва. Она наконец затолкала тетрадь в рюкзак, закрыла его и забросила на плечо.

— Как выпутываться будете?

— Объясним ситуацию, — начала Вера. На этой фразе Рита не удержалась и скривила губы. Все медалисты были поставлены в равные условия с этими чертовыми зачетами. Однако угловатая сокурсница продолжила:

— Пожалимся, — и, указав взглядом на красавицу-подругу, добавила:

— Вся надежда на Ирку. Что политолог поведется на ее внешность. Говорить станет она, а я — только поддакивать.

Как им удалось умаслить препода, никто в группе так и не узнал, однако в зачетках обеих медалисток теперь красовались весьма высокие баллы.

* * *

До Нового года оставалось всего два дня. Морозный воздух смешался с всеобщим ожиданием праздника, веселья и приятной суеты. На улице торговали терпко пахнущими елками, а магазины ломились от елочных игрушек, гирлянд, дождиков и подарочных наборов.

В тот день Рус позвонил Рите и попросил прощения: он не сможет приехать, чтобы встретить с ней праздник.

Французских партнеров удалось зажать в клещи. Пострадавшие составили коллективный иск, и теперь лишь от руководства парижского продюсерского центра зависело: ответчиком на суде будет вся фирма или один сотрудник. Конечно, французы тут же отступились от своего юриста, что сильно упростило дело. Но один вопрос, самый важный, оставался для Руслана и его подчиненных загадкой. Исходя из некоторых фактов, можно предположить, что тот самый юрист состоял в преступном сговоре с кем-то из «Альфы». Но с кем? Выяснением данного обстоятельства сейчас и занимались, забыв про праздник.

И не то, чтобы Рита сильно огорчилась. Боль измотала настолько, что на эмоции просто не осталось сил. Она планировала провести новый год за конспектами лекций: уже пятого января экзамен по микроэкономике.

К тому же девушка опасалась реакции Руса на свои «подвиги». Действительно, Артем прав: выглядит она хреново. Как бы поступил попечитель, увидев Ритино состояние, одному богу известно. Студентка уповала на то, что быстро восстановится после экзаменов, и больше так убиваться над учебой не придется. И ругать ее тогда будет не из-за чего. А пока… Пока даже хорошо, что Рус не прилетит.

Звонила и Ирина Михайловна. Предлагала в новогоднюю ночь составить компанию ее семье: мужу и двум сыновьям. И Рите пришлось вежливо отказаться, объяснив ситуации с неумолимо надвигающимися экзаменами.

И вот настал день икс — начало сессии. Микроэкономику Рита сдала успешно, впрочем, вскоре узнав, что кое-кто из ее сокурсников купил отличную оценку за пятьсот долларов.

А позже была общая химия. К девяти утра все первокурсники-менеджеры собрались у одной из аудиторий на пятом этаже. Впустили первых шесть человек, среди которых была и Рита, и начался экзамен. Билеты с теоретическими вопросами, двумя задачами, цепочками и сложнейшими уравнениями реакций. Первокурсники начали готовить ответы.

Их преподаватель, расхаживающий сейчас между длинными рядами аудитории, следящий, чтобы все сдающие сидели с краю, были на виду и не имели соблазна и возможности списать — тот самый бородач, который отказался засчитывать автоматически экзамен отличницам, хоть и обещал — славился своей принципиальностью на весь университет. Он никогда не брал взяток. Самые избалованные мажоры сдавали его предмет до посинения. За это студенты уважали химика и боялись. Некоторые — ненавидели. Но его авторитет как преподавателя считался непререкаемым.

Рита закончила писать билет, как раз когда время на подготовку истекло, и преподаватель приступил к опросу первокурсников. Начал он с Рушицкой, внучки одной из университетских преподавательниц. Рушицкая и химик сидели перед Ритой, на ряд ниже, так что Королёва прекрасно слышала, как отвечает одногруппница.

Когда экзаменационная пытка подошла к концу, и Рита прикинула в уме, что сокурсница заработала меньше восьмидесяти баллов, химик неприятно поразил во второй раз.

Бородач, славившийся своей принципиальностью, спросил студентку:

— Олесь, баллов семьдесят восемь ты заработала, но сколько бы ты хотела получить? Сколько для рейтинга надо?

— Ну… — помялась Рушицкая, слегка опустив голову, — восемьдесят восемь, — несмело сказала она, гадая в уме, не продешевила ли.

Ни слова не говоря, преподаватель вывел в зачетке «отлично» и названное студенткой количество баллов.

Рита это прекрасно слышала и видела, и впервые за все время ее обуяла ярость. Она хотела быть честной, честной до конца. От природы обладая способностями намного выше средних, умением нестандартно подходить к решению задач и большой целеустремленностью, девушка считала зазорным искать какие-то лазейки, выкручиваться. Поэтому Рита так спокойно отнеслась к тому, что медали в ее школе получали нечестно. «Пусть. Лишний шанс не помешает», — считала девушка. Именно поэтому она не реагировала на ядовитые подколки Ильи и увещевания Руса при поступлении.

Даже когда узнала, что на престижнейшем факультете ВУЗа, куда ее приняли, игра ведется нечестно, постаралась эмоционально абстрагироваться от ситуации и сосредоточиться на собственных проблемах. Рита искренне верила: медалисты, которые учатся с ней на экономике, из того же теста, что и она: не спасуют перед трудностями. Недаром же они сдали на «отлично» предметы в один из лучших ВУЗов Москвы.

Но сейчас со всей очевидностью Рита понимала: ошибкой было судить окружающих по себе, считая их слишком честными. Это неверно? Высокомерно? Наивно? А может, просто глупо?

Первый тревожный звоночек прозвенел, когда выяснилось, что староста купила зачет по физре. Но тогда Рита посчитала ее ход разумным. Дальше — Вера и Ира за красивые глаза получают зачет по политологии. Увольняют преподавателя экологии за совращение студенток. Некоторое сокурсники покупают экзамен по микроэкономике. А теперь? Она слышит, как химик-кремень сам (сам!) предлагает ее одногруппнице нужные баллы, тогда как Рита вообще должна была отдыхать, пока все готовились к этому предмету. Заработала же право.

«Почему? Ну почему не воспользовалась помощью Руса? Ведь он столько раз предлагал. Почему не улетела с ним в Париж?»

Рита с четырнадцати лет планировала поступить в этот университет. Скопила денег от сдачи квартиры, чтобы никого не обременять, жить самостоятельно и иметь возможность не работать пару лет, пока не войдет в ритм учебы в ВУЗе. И вот теперь ее многолетний план рушился на глазах, подобно карточному домику.

Сегодня последняя капля переполнила чашу терпения. Зачем играть по правилам за шулерским столом? Теперь она тоже станет мухлевать и жульничать. Дело за малым — дотерпеть до конца сессии.

Третий экзамен, историю, девушка сдала, как в тумане.

И наступило утро экзамена по высшей математике, еще одному предмету, по которому Рите полагался автомат по итогам семестра. В двадцатиградусный мороз девушка брела до автобусной остановки без варежек, но руки, как и лицо, жгучего холода не ощущали. Рита заняла место в автобусе у самой двери, то и дело кренясь в транспортном кресле, но вовремя выпрямлялась, прилагая титанические усилия, чтобы не упасть.

Никогда еще не было так плохо, никогда прежде голова так не плыла от нестерпимой боли, никогда обморок не подкрадывался так близко.

И лишь свежий морозный воздух, врывающийся в двери автобуса на каждой остановке, позволил Рите сохранить сознание до конца поездки.

Как передвигалась в метро — не помнила. Не иначе за счет потока толпы, неистребимого в час-пик.

А дальше надо было пешком добраться до университета. Не раз за время пути в мозгу девушки стучало спасительное: «Вернись домой. Плюнь на все». Но тут же вспоминалось, что этот экзамен — последний. Еще пара часов, и она свободна. Отмучилась. Закончила. Можно жить спокойно.

Чуть не плача, Рита добралась до университета. Каждый шаг, каждое движение отзывалось горячей волной боли в голове. В раздевалке, глядя в зеркало, студентка себя не узнала: лицо уже не белое — серое, губы бесцветны настолько, что их почти не видно, синюшные мешки под глазами и измученный взгляд нездорово поблескивающих глаз. Даже зрачки были чуть крупнее точки, и это при тусклом освещении.

Поднявшись на нужный этаж, Рита поняла: экзамен ей не сдать. Сил не осталось, упадет прямо там, в кабинете. Ей бы скорую вызвать, а не в университете торчать.

— Что с тобой? Мертвецы и те краше, — услышала Рита встревоженный голос у самого уха и почувствовала, как чья-то рука крепко сжала локоть. Это был Артем. — Немедленно домой! — скомандовал сокурсник громким шепотом, стараясь не привлекать внимания других студентов.

— Не могу. Мне должны поставить экзамен автоматом. Отказали. Но сейчас… Я попробую сейчас, — мелькнуло спасительное решение не сдавать уже вызубренный предмет и поставить на сессии точку. Рита была так слаба, что с трудом выговаривала слова. Фразы выходили невнятными.

— Приходи потом, в другой день, — рычал Артем ей в ухо.

— Не-э-эт, — упиралась Рита. — Я дождусь.

Экзамен по высшей математике должны были принимать две преподавательницы. Первая — низенькая дама с горделивой осанкой и замысловатой высокой прической — вела лекции на их курсе. Вторая — долговязая женщина с передержанной химической завивкой — вела семинары в их группе. Именно она отказалась засчитать экзамен особо отличившимся.

Едва студентов пригласили на заклание, Артем тут же втолкнул Риту в кабинет и вошел следом. Девушка остановилась перед столом преподавательниц. Она еле держалась на ногах. Собрав остаток сил, выпалила:

— Я набрала максимум баллов в течение семестра. Мне положен экзамен автоматом. Я все выучила. Честно. Но сдать сил нет. Поставьте, а?

Женщины переглянулись. Затем лекторша внимательно оглядела несчастную студентку:

— Ты ночь не спала?

Рита молча кивнула. Она закончила готовиться еще в восемь вечера, но сон так и не пришел. Девушка теперь вообще не могла спать.

— Нельзя, нельзя так, надо обязательно высыпаться перед экзаменом, — сочувственно затараторила лекторша. — Давай зачетку. Раз имеешь право — поставлю.

— Рит, но ты уже пришла. Может, сдашь? — начала та преподавательница, что вела семинары.

— Да вы что?! Не видите? Она чуть жива! — рявкнул Артем.

— Я не смогу… — пролепетала Рита.

А лекторша одарила свою коллегу таким уничтожающим взглядом, что та сразу притихла, виновато втянув голову в плечи.

Дама с высокой прической поставила оценку, баллы, расписалась в зачетке и вернула книжечку владелице.

— Поправляйся. Набирайся сил.

— Спасибо вам, — прошелестела Рита.

— Я ее провожу и сразу вернусь, — пояснил лекторше Артем.

Женщина кивнула, и в глазах мелькнуло невольное уважение к парню.

Тем временем одногруппники Артема и Риты брали билеты, усаживались за парты и с нескрываемым любопытством разглядывали обессиленную девушку и парня, крепко державшего ее под руку. Сокурсники, подавая знаки глазами, бровями, руками, пытались спросить: «Что произошло?» — но Рита старалась не обращать внимание на любопытствующих, а Артем просто не удостоил их ответом.

Он помог Рите спуститься на первый этаж, одеться, вывел на улицу и поймал такси.

— Я сама могу доехать, — засопротивлялась девушка.

— Да размечталась! — фыркнул Лебедев. Усадил сокурсницу на заднее сиденье и дал водителю денег.

— Где ты живешь? — спросил Артем.

Королёва назвала адрес.

— Довезите ее, пожалуйста. И как можно скорее.

— Конечно! — ответил таксист, глядя через плечо на мертвенно-бледную пассажирку. Студент захлопнул дверцу.

Едва машина отъехала, он достал из внутреннего кармана дубленки мобильный телефон и выбрал в списке контактов номер Руслана Видича.

Водитель так боялся за пассажирку, что, припарковавшись у ее подъезда, проводил до самой квартиры. Рита поблагодарила мужчину, на каком-то внутреннем автопилоте вошла внутрь и заперла за собой дверь. Скинув верхнюю одежду, она, пошатываясь, добралась до своей комнаты и без сил свалилась на кровать.

Рита пролежала в полубеспамятстве несколько часов, и все это время ее тело омывали жгучие волны непереносимой боли. К действительности вернул голос Руслана, невесть откуда появившегося:

— Маргарита, больше в институт ни ногой!

— Я согласна, — с облегчением выдохнула девушка, вдруг осознав, что больше никуда идти, ничего учить и сдавать не надо.

Глава 25

На следующий день по рекомендации того самого врача, что лечил Риту от коклюша, девушку положили в больницу для выяснения диагноза. И первое же исследование повергло медперсонал в шок.

Риту привели на МРТ головного мозга. Большое помещение без окон, с искусственным освещением. Аппарат для исследования напоминал космическую капсулу длиной в человеческий рост, соединенную с горизонтальной платформой. В соседней комнате за перегородкой из толстого стекла сидела женщина в белом халате, перед которой высились приборы. Несложно догадаться, что информация во время исследования будет поступать именно туда.

Дородная, лет тридцати с лишним, медсестра уложила девушку на платформу и монотонно просветила, чего нельзя делать во время исследования и как себя вести, если станет плохо.

Врач в своей кабине нажала какую-то кнопку, и девушка въехала по ленте, словно багаж в аэропорту, внутрь белой капсулы. Замкнутого пространства Рита не боялась, но все равно стало не по себе: мучили боль и тяжкое предчувствие.

По цокоту каблуков и резкому щелчку девушка поняла: медсестра покинула кабинет и закрыла за собой дверь.

В механической утробе на Риту обрушился резкий стук, похожий на удары металла о металл. Аппарат выл так, будто не сканировал мозг, а резал черепную коробку на части. Сначала стук шел с постоянной частотой, а после сменился несколькими непродолжительными сериями оглушающих звуков, по громкости едва ли уступавших автоматным очередям.

Удары внутри аппарата стихли, процесс исследования подошел к концу. Рита выехала по ленте наружу, готовая облегченно вздохнуть. Но не тут-то было. Девушку охватил страх, едва она увидела округлившиеся глаза врачихи, которая подозвала медсестру и очень эмоционально что-то начала той объяснять, активно жестикулируя и указывая на приборы.

«Неужели опухоль мозга?» — испугалась Рита. Она в ужасе зажмурила глаза, и кулаки непроизвольно сжались. «Только не это! Пожалуйста, только не это!» — мысленно кричала она.

Опухоли не было. У Риты выявили гидроцефалию на ранней стадии: жидкость задерживалась в мозгу, и ее было так много, что начали расходиться теменные кости. Внутричерепное давление настолько высокое, что любой сосуд мог лопнуть когда угодно, и произошло бы непоправимое. Подобное встречалось у спортсменов после травм головы и у тех, кто пережил аварию.

Рита же, когда родилась, несколько минут не дышала, и через семнадцать лет проявились последствия кислородного голодания мозга. Возникновению болезни способствовали огромная умственная нагрузка, постоянный стресс и физиологический фактор, который врачам еще предстояло выявить. Что-то мешало свободному току жидкости через мозг.

Сначала грешили на шейный отдел позвоночника, но снимок оказался просто идеальным. Тогда одного из лечащих врачей осенило — спросил у Риты, не носила ли она в детстве пластинки. Девушка подтвердила догадку. После чего сделали рентген челюсти и височно-челюстного сустава. Оказалось, вследствие неверного ортодонтического лечения девушка уже некоторое время живет с привычным подвывихом сустава.

Риту тут же передали в руки ортодонтов. Те изготовили маленькую аккуратную пластинку для верхней челюсти, призванную исправить прикус, снизить напряжение мышц, а главное — обеспечить свободный отток жидкости от мозга.

Рите прописали кучу лекарств: сосудистые препараты, диуретики и даже наркотики, чтобы притупить восприятие боли. Врачи недоумевали, как пациентка могла в таком состоянии сдавать сессию, подивились силе воли. С учебой настоятельно рекомендовали повременить, взять академический отпуск на год. А по тому, как девушка станет выздоравливать, будет видно.

Предупредили, что эффект от лекарств станет ощутим далеко не сразу — еще неизвестно, долго ли девушке предстоит мучиться от непрекращающихся головных болей. Больше всего Руслана напугало предостережение одного из докторов: «В таком состоянии пациенты мечтают о смерти, что вполне можно понять: нам даже вообразить трудно, какие муки им приходится выносить. Кое-кто пытается покончить с собой. Так что следите за сестрой в оба. И чтобы никаких волнений, переживаний, стрессов».

* * *

Вернувшись из больницы домой, Рита больше всего боялась трех вещей. Во-первых, что лекарства не помогут и боль будет длиться долго, бесконечно долго, пока смерть не сжалится и не заберет.

Каждый день больную посещала массажистка, приходила медсестра делать уколы в вену. Кроме того девушка принимала гору таблеток и пару микстур. От лекарств становилось еще хуже. К постоянной убивающей боли добавлялись слабость и плаксивость.

Большую часть дня Рита проводила в постели. Полусидя, откинувшись на подушки, она пребывала в глубокой прострации. Девушку уже ничто не радовало, не интересовало. Она лишь чувствовала, как огромные тиски давят на мозг и будто сплющивают его: боль впивается в виски, растекается по темени, терзает и пронзает затылок. Мышцы больше напоминают скрученные жгуты — настолько сильно напряжение. А нервы не на пределе, нет, они просто не в состоянии выдержать такого существования. Рита с тоской вспоминала о том, что по улицам ходят люди, смеются, разговаривают, ругаются, грустят, но им не приходится выносить подобного кошмара! Как ей снова хотелось зажить прежней жизнью с ежедневными заботами, огорчениями, радостями и в тоже время умереть, потому что сил выносить эту муку не осталось.

Девушка до чертиков боялась гнева Руслана. То был ее второй страх. Боялась, молодой человек выскажет все, что думает об ее учебных подвигах. Может статься, заявит, будто она заслужила такое состояние своим идиотизмом, юношеским максимализмом — Рита подбирала всякие названия своему поведению. Прокручивала в голове раз за разом все, в чем, как девушке казалось, Руслан мог винить ее.

Правда, врачи слегка облегчили совесть Риты, сообщив, что рано или поздно с ней все это случилось бы при любой значительной умственной или физической нагрузке, помноженной на стресс. Только позже лучше, чем раньше.

Но шли дни, а молодой человек не упрекнул ни словом, ни вздохом, не укорил даже взглядом. Много позже Рита узнала, что Рус, дни напролет проводящий у ее постели, почти постоянно сжимающий хрупкую кисть в теплых ладонях, устроил разнос всем, кому мог. Жертвами гнева и ярости темноволосого красавца стали девчонки из Gold за свой вопиюще глупый и непрофессиональный поступок — подписание контракта, доставившее столько проблем продюсерскому центру и вынудившее Руслана уехать из Москвы и оставить Риту одну. О последнем обстоятельстве он и словом не обмолвился — сами догадались. Устроил разнос Илье, ведь тот не только не приезжал проведать девушку, но даже не нашел времени позвонить и узнать, как она и не нужно ли чем помочь. А мог бы и предотвратить беду, если бы Рита не выдержала и проговорилась о своих проблемах. Досталось и Ирине Михайловне за безответственность. Именно она была тем человеком, который должен предупредить Руслана, если у Риты что-то пойдет не так. Но домработница даже не видела девушку.

Первое, что сделал Руслан, едва они переступили порог дома, вернувшись из больницы, — вызвал детективов из агентства «Веритас», занимавшихся делом Смирнова. Спустя всего два часа ни одной мини-видеокамеры в квартире не осталось. И в ближайшее время появиться аппаратуре неоткуда, ведь Рита сидела дома, а Руслан почти не отходил от нее.

Сначала у молодого человека разрывался мобильник — звонили из «Альфы». Потом трезвонили и на домашний, но Рус в довольно резкой форме потребовал от подчиненных, чтобы его не беспокоили, и отключил все телефоны.

Оставалось только задернуть шторы, чтобы ни один из папарацци, решивших в поисках сенсации заняться промышленным альпинизмом, пока камер для слежения в квартире нет, не смог добыть ничего, хоть сколько-нибудь напоминающего компромат.

Руслан сделал все возможное, дабы оградить Риту от стресса. За ними теперь никто не мог подглядывать. Сам Рус неотлучно находился при девушке. А в университете наступила пора зимних каникул. Казалось бы, все позади: жизнь в ближайшее время не преподнесет никаких неприятных сюрпризов. Но любого тяжелобольного человека тревожит, нужен ли он своим близким таким. И это был третий страх Риты. Важна ли она для Руса теперь или стала обузой?

Вслух девушка своих опасений не высказывала, но Руслану это было и ни к чему: он сам прекрасно чувствовал ее состояние, настроение, тревогу.

В дни, когда Рите становилось совсем худо, и сил жить и терпеть не оставалось, Руслан, ни слова не говоря, ложился рядом с девушкой, на соседнюю половину кровати. Больная чувствовала его силу, бьющую через край энергию, и казалось (нет, Рита была почти уверена), что в такие моменты молодой человек делится своими внутренними ресурсами, будто насильно вливает в нее часть здоровья. Наверное, подобные мысли — издержки болезни. А может, все и правда было так. Рите становилось легче, и она забывалась тревожным сном.

Однажды девушка попыталась почитать книгу, но головная боль тут же усилилась настолько, что небольшой томик был отброшен в сторону, а на глазах несчастной выступили слезы. Так больно резанула мысль: «Я больше не в состоянии заниматься привычными вещами. Вещами, на которые способны все. Я больше ни на что не годна».

Рус, расслаблено сидящий в кресле, пересел на кровать, взял дрожащую руку девушки, поднес к губам и поцеловал. После губы спустились к хрупкому запястью и начали щекотать. Руслан не признавал кратких незаметных ласк: они должны быть долгими, чувственными и пьянящими. Его дыхание постепенно согревало холодные пальчики, а мизинец неспешно поглаживал ладонь девушки. И снова молодой красавец целовал кисть подопечной, каждый сгиб по очереди, а потом прижал ладонь любимой к щеке, глядя на Риту с нежностью и обожанием.

— Что тебя тревожит? Расскажи, — неожиданно попросил он.

И тут девушку будто прорвало, слова полились потоком. Все, чего она страшилась, все, о чем переживала, высказала за пару минут. Не скрыла даже того, что боится: Руслану она больше не нужна.

Молодой человек очень осторожно подложил руку под голову девушки и вот так, придерживая затылок, притянул к себе.

— Глупости какие, малыш, — шептал низким бархатным голосом Руслан, слегка укачивая девушку, будто она и правда маленькая. — Может, я скажу ужасную вещь, но будь ты хоть в инвалидном кресле, все равно нужна мне. Не могу без тебя.

Рита невольно всхлипнула и улыбнулась. Эти слова «не могу без тебя» так грели душу. Руслану удалось пробиться к девушке сквозь болезнь, сквозь страдание. Он сумел подобрать ключик и сейчас чувствовал: все получилось и все изменится.

— Я с тобой, Марго. Я всегда буду с тобой и всегда буду за тебя.

А последняя фраза прозвучала так тихо, что Рита решила, будто ослышалась:

— И всегда буду для тебя. А ты — для меня.

Спустя три дня девушка, не переносившая из-за головных болей громких звуков, уже слушала музыку с плеером в руках, засунув в уши наушники. Теперь это были не веселые композиции, как прежде, а глубокие надрывные баллады. Но от звуков, связанных музыкальной гармонией, почему-то становилось легче, душа исцелялась. Это стало первыми шагами к выздоровлению.

* * *

Стоило Руслану только появиться в «Альфе», его тут же перехватил Артем.

Юноша хотел навестить Риту, рассказать, что вывесили рейтинги первокурсников, и девушка числится там на восьмом месте из почти сотни возможных. То есть, даже тяжело заболев, она обошла больше половины медалистов и честно отстояла место на факультете.

Были и другие новости. Рита оказалась не единственной студенткой, пострадавшей от нагрузок. В течение семестра одна из первокурсниц-экономистов из соседней группы взяла академический отпуск по состоянию здоровья, а еще одна — попала в больницу сразу после сессии, как Рита.

Приехав домой, Рус передал новости от Артема и сообщил о желании парня повидаться. Рите было очень неловко, но пришлось извиниться и ответить отказом. Сейчас не хотелось вспоминать никого и ничего, что хоть как-то связано с университетом. Да и вообще не было желания с кем-либо пересекаться, встречаться. Но одного гостя ей все же пришлось принять, когда Руслана так некстати не оказалось дома.

— Это же суметь надо… Обладая и приличным интеллектом, и большой целеустремленностью, так тупо облажаться, — задумчиво говорил Илья, выпуская дым от сигареты в приоткрытое окно Ритиной комнаты.

— Я уже и сама все поняла, — девушка, сидящая в кресле, нагнулась и стянула с кровати подушку. Когда прижала мягкий четырехугольник к груди, стало намного спокойнее, будто отгородилась от слов Ильи одной ей видимым щитом. — Может, не стоит вбивать гвозди в мой гроб с таким упоением?

Но Инсаров будто и не слышал возражений девушки и как ни в чем не бывало продолжил:

— Думал, только я так умею. Нет, я не уникален во вселенной. Пойду застрелюсь с горя.

Рита аж рот открыла от изумления.

— А чему ты удивляешься? Первопроходцем в благородном идиотизме был я. Потом поумнел.

И тогда Рита узнала, что Илья сначала так же убивался, учась на актерском факультете. Загремел в больницу, когда от чрезмерных нагрузок и усердия начались проблемы с сердцем. Взял академический отпуск, а через год перевелся на кинооператорский факультет.

Нет, Илья не считал, что по ошибке избрал профессию актера: он мог бы добиться большого успеха на этом поприще. Проблема была в его отношении к цели: он слишком страстно желал ее достижения. А когда чего-то слишком сильно хочешь (даже имея все шансы на успех), никогда не получишь желаемого. Фортуна отворачивается и уходит к другому. Илья считал, что Рите стоит выработать более сдержанное отношение ко всему, что она жаждет получить. Освоить весьма хитрый прием: не впадать от желаемого в зависимость.

И разумеется, помнить о своих интересах. В конечном счете, все должны заботиться прежде всего о себе. Это закон выживания, а значит, и закон эволюции, и закон природы. Кто напрочь забывает про себя, обречен на вымирание, а в социуме — на вечные неудачи. Если всем и каждому уступать дорогу на выбранном пути, сам никогда не окажешься у цели.

— Учись работать локтями, птенец, — подытожил Илья. И не относись ко всему так серьезно. Легче иди по жизни.

— Но как же, не перенося больших нагрузок, ты ухитряешься работать на двух работах: быть оператором-постановщиком в кино, а еще фотографом и режиссером клипов в «Альфе»?

— А вот это еще одна хитрость, — Илья выбросил давно тлеющий окурок, который до этого теребил между пальцами, в окно. — Я делаю то, что приносит удовольствие. А значит, не горю на работе, не устаю до беспамятства. Найди занятие, которое приятно не только результатом. Где сам процесс приносит радость. И поверь мне, шутку «Как вы отдыхаете? — Я не напрягаюсь» ты прочувствуешь на себе.

В тот февральский день у Риты впервые появилась возможность взглянуть на Инсарова с другой стороны. Теперь, зная подробности его жизни…

У Руса и Ильи была одна мечта на двоих. Когда Илья лишился возможности воплотить свои чаяния, он помог это сделать другу. «А смогла бы я так? Когда воздушные замки рушатся, естественней желать, чтобы и у другого мечта не осуществилась, будь он тебе сколь угодно близок. Это в людской природе», — думала девушка. Впервые так отчетливо видела силу характера Ильи. Да, он пойдет по головам без угрызений совести, но для дорогих людей пожертвует всем, чем угодно.

А вслух сказала вовсе не то, что думала. Привычка ждать от блондина нападения или подвоха сыграла злую шутку: сработал защитный механизм.

— Что-то ты сегодня слишком добрый, — с недоверием покосилась на гостя Рита, плотнее прижимая подушку к телу. — Ценные советы даешь, не ругаешь, откровенничаешь.

— Это не ради тебя, птенец. Я надеюсь, впредь ты будешь разумной девочкой и не станешь огорчать своего будущего любовника.

Риту аж жаром обдало от слов блондина.

— Да чтоб тебя!.. — в Инсарова полетела подушка, которую тот ловко перехватил и зашвырнул в дальний угол кровати.

— Сама напросилась. Не жалуйся теперь.

Выходя из комнаты, Илья остановился и проговорил, не оборачиваясь:

— Когда у вас с Видичем не остается сил стараться ради себя, вы стараетесь друг для друга. Не изменяй этой традиции, будь добра. Собери всю волю в кулак и выздоровей. Ради него.

Глава 26

Два месяца спустя.

— Рита, будь нашей солисткой.

— Звучит почти как предложение руки и сердца.

— В музыкальном мире это оно и есть.

Разговор завязался, едва девушка покинула кабинет для занятий по вокалу, около которого Артем ее поджидал.

Зная, что из «Альфы» Рита поедет домой, Лебедев вызвался ее проводить, а заодно и уговорить. Только у Риты не было причин соглашаться на столь заманчивое для любой другой девушки предложение. Пока шли по длинному коридору центра, она вопросительно поглядывала на бывшего однокурсника, застегивая на ходу пуговицы полупальто, и с нетерпением и интересом ждала аргументов в пользу авантюры.

— У тебя шикарный голос, я твой друг…

— Уже друг?! — глаза девушки задорно поблескивали, и она едва сдерживалась, чтобы не засмеяться.

— Друг-друг. Не отвлекайся. Женьку и Петра ты знаешь. Мы крутая раскрученная рок-группа, у нас тысячи фанов…

Все это чистая правда, но Рита не удержалась от невольного смешка. Глядя сейчас на своего спутника, девушка поняла, почему он производил такое странное впечатление на факультете. Вроде все его недолюбливали, опасались его связей в университете, но стоило парню заговорить с любым сокурсником, лицо последнего озаряла улыбка. Ответ оказался таким простым и очевидным: Артем настолько искренен, обаятелен и открыт, что невозможно сопротивляться. Умеет подобрать ключик к каждому.

Рита хихикнула в восторге от своего открытия, но юноша расценил ее смешок в контексте сказанных им слов почти как оскорбление. Он с недовольством воззрился на спутницу. Не забыв, впрочем, открыть перед ней дверь, ведущую на лестницу, и пропустить вперед.

Пришлось говорить Рите. А что делать? И она ляпнула первое, что пришло на ум.

— Почти как в том фильме: я привлекательна, вы, ребят, чертовски привлекательны, так чего зря время терять?

— Где ты сегодня яду нацедила? У Инсарова, что ли? — недовольно буркнул Артем.

«Мда, решил, что я его оскорбила в лучших чувствах», — подумала Рита и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, тут же поведала юноше, о чем успела подумать, пока он уговаривал. Лицо Лебедева просветлело, и он закашлял в кулак, стараясь скрыть неловкость.

А Рита с нетерпением ждала и других аргументов. Конечно, предложение польстило. И при иных обстоятельствах девушка даже подумала бы над ним, но, увы… Так хотя бы послушает.

— Ты даже вообразить не можешь, какой это кайф — выходить на сцену. Представь, яркий свет софитов, адреналин обжигает кровь, будоражит. Рев толпы, приветствующей тебя. Они ждали твоего появления, хотели видеть именно тебя, слушать тебя, рукоплескать. Ты делишь с людьми, приходящими на концерты, самые яркие моменты их жизни. Нет, не так — ты создаешь эти моменты. Даришь людям счастье, событие, всплеск эмоций и получаешь от каждого все это. Людей у сцены — тысячи. Представь, какой мощный энергетический посыл к тебе возвращается! Это как оргазм. Нет, это круче оргазма в тысячу раз!

Рита солгала бы, если бы сказала, что слова Артема не захватили и не увлекли ее. По коже даже мурашки побежали, стоило воображению в красках нарисовать то, о чем юноша с упоением рассказывает. «Умеет же уговаривать, черт!»

Артем, окрыленный воспоминаниями, сейчас будто и не замечал девушки, которая подходила вместе с ним к прозрачным дверям — выходу из центра. Перед мысленным взором юноши проносились ему одному ведомые образы и события.

— А теперь подумай: кто-то из зрителей встретится на твоем концерте, найдет свою половинку. Они влюбятся, женятся, у них появятся дети, — тут лицо Лебедева на секунду помрачнело, но закончил он свою вдохновенную речь с улыбкой:

— Мы можем менять судьбы людей. И ты будешь причастна к таким чудесам. Когда согласишь, конечно.

Рита встряхнула волосами, отгоняя плен иллюзий, в который Лебедеву на считанные секунды удалось увлечь ее.

— Да ты звезда на всю голову, — подколола она. — Думала, ты счастлив от мысли, что твоя музыка и стихи приносят радость не только тебе, твоим родственникам и друзьям, но тысячам людей. Они поддерживают тебя в творчестве, и смысл как раз в этом.

— Ну, согласен. Занесло чуть. Но, по сути, я прав. Так как насчет карьеры певицы?

Над их головами светило апрельское солнышко. Под ногами, чуть ниже тротуара, бежали ручейки, унося с собой последние воспоминания о ставшем серым и неприглядным снеге. Весело чирикали воробьи, радуясь весенним лучам. А Рита стояла у проезжей части, уперев в асфальт каблук, покачивая носком ботинка из стороны в сторону и решала, как бы потактичнее отказать. Не придумав ничего путного, стала говорить начистоту.

— Не катит.

— Это почему? — видно, что Артем не обиделся, ему действительно непонятно, как от всего, им описанного, человек может отказаться по доброй воле.

— Артем, это вам нужно: от вас Эльза ушла. А я в академическом отпуске. Ключевое слово — отпуск. Отдыхаю, понимаешь?

— Да ты просто трусишь, — подначил он.

— Не бери на слабо — не маленькая.

Рита вскинулась, поставила полуботинок с каблука на всю подошву и повернулась к юноше лицом.

— Ладно, я пошла. Дальше не провожай.

Уже по традиции крепко пожала Артему руку и направилась к метро. Потом замерла на несколько секунд, развернулась в сторону Лебедева, который смотрел ей вслед, и, приложив к губам руки трубочкой, крикнула:

— Артем, подбери другую кандидатуру! Не трать на меня время! Правда!

Порыв ветра мгновенно донес до слуха девушки громкий ответ:

— Легко сказать — трудно сделать. Если передумаешь, приходи к нам: предложение в силе.

* * *

За прошедшие два месяца многое произошло. Выяснилось, с кем из «Альфы» связан парижский юрист, создавший столько проблем московскому продюсерскому центру, — с Леной, одной из участниц трио Gold. Певица оказалась в доле. В полицию работники «Альфы» сообщать не стали, шума в прессе тоже хотелось избежать, поэтому Лену просто попросили по-тихому покинуть группу, без упреков, без скандалов.

Эльза, участница Trap и бывшая девушка Артема, едва узнав о вакансии в ведущем и самом раскрученном проекте «Альфы», тут же заняла освободившееся место в Gold.

Теперь у Артема Лебедева, Жени Карева и Петра Перова — участников Trap и студентов химтеха — стало одной крупной проблемой больше. Нужна была красивая девушка с сильным голосом. Их выбор тут же пал на Риту. А та ни о какой певческой карьере не помышляла, взяла в университете академический отпуск на год, чтобы восстановить силы после болезни и понять наконец, чем еще она может заниматься. Даже не заметила, как наступил день ее совершеннолетия.

* * *

Карина — гример, что готовила Риту к первой в жизни фотосессии, а ныне начинающий стилист — все-таки уговорила Королёву пройтись по дорогим бутикам. Хотела поработать с образом девушки, улучшить его. Правда, эффектная брюнетка задумала все не ради именинницы, а по трем личным причинам. Во-первых, Маргарита — родня знаменитости, а значит, нужный и важный клиент в послужном списке. Во-вторых, хотелось похвастать приобретенными умениями и тонким вкусом перед бывшим любовником — Ильей, которого она просто вынудила присутствовать при шопинге. И третье — время Карины щедро оплачивал сам Руслан Видич, как, впрочем, и все покупки.

Рита не питала иллюзий насчет альтруизма бывшей подружки Ильи и очень давно и упорно отказывалась от предложения: Карина не первый месяц уговаривала обновить гардероб. Но к знаменательной дате все же сдалась: уж очень хотелось как-то подтвердить, что осталась жива — хотя бы и новыми нарядами.

Местом грандиозных покупок выбрали ГУМ, датой — Ритин день рождения. С самого утра эффектная брюнетка таскала за собой Риту по первому этажу знаменитого московского универсального магазина. Илья даже не давал себе труда поспевать за девушками, периодически останавливался у какой-нибудь витрины и снисходительно улыбался, наблюдая через стекло за суетой раскрасневшейся от возбуждения Карины и слегка ошарашенной ее напором Ритой.

Громкие имена на витринах; манекены, замершие в эффектных позах; улыбающиеся, вежливые и слегка заискивающие продавцы; вещи на прозрачных полках; одежда самых разных фасонов и расцветок на рядах вешалок; декорации в виде ваз в футуристическом стиле; прозрачные скульптуры, возвышающиеся в самых заметных местах залов, слились для Риты в один многоцветный калейдоскоп, и уже через четверть часа девушка перестала их замечать. Она и Карина просто осматривали ассортимент, коротко обсуждали, и либо Рита шла в примерочную, либо обе перебегали в очередной бутик по соседству.

Но когда вошли в зал, где на витрине огромные буквы кричали Jil Sander (Жиль Зандер), Карина просияла. Еще издали она заприметила маленькое черное платье, которое великая Коко Шанель завещала каждой женщине иметь в своем гардеробе. Вместе с ним начинающий стилист взяла бордовое платье и приложила к Рите, стоявшей позади своего ментора.

— Идеально! — не отрывая взгляда от вещей, прошептала Карина. — Иди в примерочную, тебе подойдет, — скомандовала брюнетка. Именинница приняла наряды и скрылась за занавеской.

С губ Ильи сползла усмешка, стоило ему увидеть, что творит его бывшая. Пересекая зал широкими шагами, он подошел к одежде, висящей ровными рядами, небрежно отодвинул пару вещей и выбрал простое короткое клетчатое платье с завышенной талией, воротником-стойкой и отворотами из черной ткани, идущими от шеи к груди, а также украшающими длинные рукава. Внимательно осмотрел вещь, удовлетворенно кивнул и куда-то вышел.

Когда Рита дефилировала перед Кариной в черном платье из коллекции осень-зима, блондин вернулся, неся в руках еще и черные ботинки на высоком толстом каблуке, созданные Майклом Корсом.

— Снимай сейчас же! — безапелляционным тоном заявил Инсаров. — Ты в нем выглядишь, как глиста в корсете.

— Чего?! — взвыла Карина.

А Рита лишь обреченно вздохнула, закатив глаза к потолку. Она не желала брать обновки у Ильи.

— Не люблю я клетку… — начала было Королёва, но молодой человек не дал договорить.

— Мало ли, что ты там не любишь. Я вот тебя не люблю, однако трачу выходной на твое высочество, — увидев, что именинница никак не реагирует, рявкнул: — Марш в примерочную!

Рита выхватила из рук блондина ботинки, клетчатое платье и скрылась за занавеской, бормоча себе под нос проклятия.

— Кто надевает черное платье на тощую девицу? — прошипел молодой человек, сверля глазами бывшую. — Светлое зрительно полнит, темное — стройнит. Это основы.

Карина часто заморгала, чтобы не пустить непрошеные слезы.

Через пару минут Рита гордой поступью вышла в зал. Голова слегка приподнята, на лице сияющая улыбка. То, что девушка увидела в зеркале — там, за занавеской — ее покорило. Карина ахнула, увидев именинницу, а Илья невольно приоткрыл рот от изумления. Даже он не ожидал такого эффекта. Перед ними стояла настоящая модель. Ботинки на высоком каблуке зрительно делали и без того красивые стройные ноги еще длиннее. Девушка среднего роста казалась теперь высокой. Завышенная талия выгодно подчеркивала красивую грудь, а рукава три четверти открывали тонкие изящные запястья.

— Иди сюда, головная боль, — восторженно выдохнул блондин. — Растолкую кое-что Карине, — он больно сжал локоть девушки и развернул ее лицом к бывшей. Рита резко согнула руку, ослабляя хватку своего вечного мучителя. Инсаров же невозмутимо начал объяснять.

— У нее такая фигура, что одежду и обувь подобрать несложно. Смотри, — показывая ладонью вниз, продолжил он. — Ноги худые, значит, обувь либо на танкетке, либо на толстом каблуке. Тонкий каблук сделает из них тощие палки.

Рита недовольно хмыкнула, но пока промолчала. Эффектный, но в то же время простой наряд, умело подобранный Ильей, слегка снижал градус возмущения от колких слов.

— Бедра узкие, — блондин будто специально хлопнул именинницу по верху правой ноги, и его рука сместилась еще выше, — а талия не из осиных — значит что? — теперь он вопросительно смотрел на Карину. Но, так и не дождавшись ответа, продолжил, вздохнув:

— Пойдут платья с завышенной талией. Они сразу скроют этот недостаток и подчеркнут формы: грудь на удивление удачная.

— Одежду можно выбирать с любыми воротами, сколь угодно высокими. Видишь, — указательный палец блондина ткнул Риту в шею, отчего девушка ойкнула. Она начинала терять терпение, — шея длинная, лебединая. Гадкий утенок удавился бы от зависти на пару с Нефертити.

«Это извращенный способ сделать комплимент, или он снова издевается?» — пронеслось в голове Королёвой.

— Брюки любые, лишь бы сидели хорошо. А от покупки джинсов воздержись. Если только стрейч. Остальные ее простят, — и мотнул головой в сторону вешалок. — Действуй!

Разобиженная Карина поплелась в указанном направлении, а Илья еле слышно говорил стоявшей к нему спиной Рите:

— До сих пор ты подбирала одежду довольно правильно, птенец. У тебя неплохой природный вкус.

Звучало, как извинение за не всегда лестные отзывы о фигуре, хлопки и тычки. Маргарита грустно глянула на мучителя через плечо:

— А ты откуда все это знаешь? Что-то не помню тебя с модными журналами в руках.

— Ты же могла петь, не зная нот, — негромко продолжал Илья. — Я почему-то легко могу подобрать одежду, не имея представления о моде.

Именинница отвернулась, пожав плечами, и в этот момент увидела глаза Карины, украдкой смотрящей на Инсарова. В них была неприкрытая черная зависть. Рита аж вздрогнула, кожей ощутив негатив, исходящий от брюнетки, и съежилась от мысли, что те, кто еще в детстве выучил нотную грамоту, старался петь… в общем, подопечные «Альфы» могут на нее смотреть с тем же чувством, когда она не видит. От этого становилось не по себе.

Карина притащила Илью, чтобы продемонстрировать, как она выросла в профессиональном плане, а он одним платьицем затмил год ее учебы на стилиста.

— Зачем ты ее раскритиковал? Она же старается, — прошептала Рита, понимая, насколько Карине сейчас не по себе.

— Плохо старается, — буркнул Илья. Чертовски хотелось курить. А на стене, как назло, висела табличка с перечеркнутой красным сигаретой. И Рита была той единственной, на ком можно выместить злость из-за нехватки никотина.

— Что у тебя на голове? — раздраженно бросил блондин.

Девушка машинально приложила ладонь к волосам, ощупывая мелкие кудряшки.

— Чем тебе не угодила химическая завивка?

Илья взял одну из прядок и начал покручивать ее между пальцами, будто сигарету:

— Это не завивка, а взрыв на макаронной фабрике.

— Я уже три года так хожу! — с вызовом заявила Рита, поворачиваясь к другу Руслана и сверля взглядом.

— Да понятно, что строишь из себя дикобраза, — отмахнулся Инсаров. — Пытаешься невинность мордашки скрыть, чтобы ровесники наезжать н