Живая мишень (fb2)


Настройки текста:



Айрис Джоансен Живая мишень

1

15 октября, Арапахо-Джанкшн, Колорадо

— Я знаю, что все сроки уже прошли! — Алекс Грэм крепко сжала в руке мобильник. — Отправлю снимки, как только смогу.

— Если бы вместо того, чтобы махать лопатой, ты занялась своим прямым делом, фотографии давно были бы у меня. Мне нужны снимки спасателей, Алекс. И срочно, — резко сказал Джим Карак. — Вчерашние новости — это не новости; плотину прорвало уже почти неделю назад. Через два дня макет номера пойдет в типографию, а репортажа о спасательных работах до сих пор нет. Что прикажешь мне делать? Отдать лучший разворот под очередную свадьбу очередной бразильской телезвезды? Так мы очень скоро останемся без подписчиков и меня выгонят к чертовой матери. И тебя тоже.

— Но ведь спасательные работы еще не закончены, — попыталась оправдаться Алекс. — Спасатели еще достают из-под завалов живых, и…

— И ты должна делать душещипательные снимки, повествующие о невероятной удаче тех, кого удалось спасти, а не работать киркой и заступом, — отрезал редактор. — Ты нарушаешь основной принцип, Алекс: профессиональный журналист не имеет права становиться частью своего репортажа. От тебя я этого не ожидал.

— Но пойми, Джим, под этой грязью и камнями могут быть живые люди! — попыталась убедить его Алекс, но все было бесполезно: Карака интересовал только репортаж. — Ладно, ты получишь свои картинки, — раздраженно бросила она и, выругавшись, выключила телефон.

Прислонившись к стене, Алекс потерла пальцами виски. Господи, как же она устала! Карак был прав: еще немного — и ей придется подыскивать для своих материалов другого издателя. Она сработала непрофессионально, сорвала сроки репортажа, и, если бы не ее прежние заслуги, Карак уже давно разорвал бы с ней контракт.

— Ну, как дела? — В дверях трейлера появилась Сара Логан со своим псом Монти.

— Не блеск, — коротко ответила Алекс, продолжая массировать виски. — Я не справляюсь с работой — никак не сосредоточусь на главном.

— А по-моему, ты отлично справляешься; твой редактор просто не представляет себе, что здесь происходит. — Сара наполнила миску Монти свежей водой и, пока он пил, присела на корточки рядом. — Кстати, о главном… Утром в квадрате 13 — 13 откопали живого ребенка. Как видишь, сочетание несчастливых чисел оказалось для него счастливым.

— Да, это намного важнее, чем любой, даже гениальный репортаж. — Алекс улыбнулась. — Наплевать на Карака!

Лицо Сары осталось серьезным.

— Но я не хочу, чтобы ты потеряла работу, Алекс. Я знаю, как много она для тебя значит. Может, тебе все-таки стоит прислушаться к тому, что говорит твой редактор? Поверь, у нас нет недостатка в добровольцах, способных работать ломом и лопатой…

Алекс приподняла брови.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что моя помощь больше не нужна?

— Ну что ты, конечно, нет, дорогая. Ты прекрасно знаешь, что, когда катастрофа принимает такие масштабы, нам нужна каждая лишняя пара рабочих рук и… рабочих носов. — Сара посмотрела на Монти. — Просто я не хотела, чтобы у тебя были неприятности. Клянусь богом — в мире и так хватает трагедий!

И Сара Логан видела многие из них своими глазами. Она и ее золотистый ретривер по кличке Монти — одна из лучших поисковых собак Спасательной службы США — объездили чуть не весь мир, и это были вовсе не туристские вояжи. За прошедшие пять лет Алекс сталкивалась с Сарой не меньше десяти раз. Они и подружились-то во время землетрясения в Турции — в Измире, где Сара и Монти работали в интернациональной бригаде спасателей, помогая извлекать из-под развалин глинобитных лачуг тела взрослых и детей. В основном это были именно тела — раздавленные, расплющенные изуродованные, но все же и тогда им удалось спасти несколько человек.

— Не волнуйся, никто меня не тронет. И в первую очередь Джим. Я ему нужна. Где он возьмет другого такого фоторепортера?

— И все равно, Алекс, копать землю и ворочать камни — не твоя работа. — Сара покачала головой. — Посмотри на себя! Ты с ног до головы покрыта засохшей глиной, у тебя все руки в мозолях, волосы растрепаны, глаза красные… Насколько мне известно, ты не ложилась уже больше суток, и…

— А ты?

Сара пропустила вопрос мимо ушей.

— … Но это все пустяки. Самое главное, Алекс, — у тебя сердце кровью обливается, я же вижу. Так нельзя! Нельзя принимать каждую трагедию как свое личное горе, иначе ты просто-напросто сломаешься. Уж я-то знаю…

— Можно подумать, будто я выехала на место катастрофы в первый раз.

— Нет, не в первый, но… в те разы было по-другому. Тогда ты только снимала и помогала медикам на пункте первой помощи. Ты не работала лопатой, не выкапывала из земли трупы людей…

Алекс поморщилась. Ей не хотелось думать о трупах — за последние несколько дней она видела их слишком много.

— Но ведь ты делаешь это постоянно, — возразила она. — Ты могла бы сидеть дома и тренировать собак-спасателей, но каждый раз, когда раздается звонок, вы с Монти прыгаете в вертолет и несетесь на другой конец страны, на край света. Ладно, я-то давно знаю, что ты сумасшедшая, но твой муж… Как он выдерживает все это? На его месте я бы давно закатила тебе хорошенький скандал, — попробовала отшутиться Алекс.

— Конечно, ему это не нравится, — согласилась Сара. — Но он понимает, что мне это нужно, что без этого я не смогла бы оставаться собой. — Сара нахмурилась. — Но мы говорим не обо мне. Я наблюдала за тобой все эти дни и могу сказать, что ты на себя не похожа. Ты работаешь как одержимая. А я ведь знаю, что тебе нравится фотографировать, это твоя работа, твое предназначение в жизни. Прости за высокий стиль, но ты сама как-то это сказала. Но сейчас что-то изменилось, и я боюсь… Прошу тебя, Алекс, не позволяй этой катастрофе сбить тебя с пути истинного! Ты не должна отвлекаться от главного — от своего репортажа. Ведь, повторяю, для тебя это не просто еще одна работа, еще одно редакционное задание. Это…

— Я и не отвлекаюсь, — перебила Алекс. — Вот увидишь, я сделаю этот чертов репортаж вовремя. — Она наклонилась и рассеянно почесала Монти за ухом. — Но я просто не могу оставаться в стороне. Каждый раз, когда я начинаю делать снимки, мне кажется, что я занимаюсь ерундой. Если бы вместо этого я поработала лопатой, мне, быть может, удалось бы спасти чью-то жизнь.

Сара пристально посмотрела на подругу и неодобрительно покачала головой.

— Не надо тебе браться за подобные задания, Алекс. Ты изменилась. Я знала, что это произойдет, знала с тех самых пор, когда увидела тебя в Нью-Йорке в Центре мировой торговли…

Алекс вздохнула и прикрыла глаза. Катастрофа одиннадцатого сентября потрясла всю Америку. До сих пор ей иногда чудился запах раскаленной стали и оплавившегося бетона. И чад, едкий чад, который затянул улицы, словно траурное покрывало. Она вспомнила ощущение беспомощности и бессилия, которое испытала, увидев, как Сара и Монти пробираются среди покореженной, скрученной арматуры, вспомнила слезы на своих щеках, вспомнила жирную копоть и запах горелой пластмассы. Там они не нашли ни одного живого человека.

— Одиннадцатое сентября изменило всех нас. Сара кивнула:

— Да, но у меня, по крайней мере, был человек, к которому я могла вернуться. Он помог мне залечить самые глубокие раны. — Она вздохнула. — Надо было мне тогда настоять, чтобы ты тоже поехала со мной.

Алекс покачала головой:

— Я не могу каждый раз прятаться за твою спину. Жизнь не остановилась, жизнь идет дальше и готовит нам еще много страшного. Я должна научиться… приспосабливаться. — Она повела плечами. — А если с собой в будущее я беру какой-то багаж, значит, так и должно быть. От воспоминаний трудно избавиться, особенно от таких. И каждая новая катастрофа оживляет в памяти все, что было когда-то.

— Здесь не Нью-Йорк, — мягко напомнила Сара. — Здесь мы нашли живых. На сегодняшний день их уже семьдесят два человека.

— Но мы спасли не всех, — прошептала Алекс так тихо, словно обращалась к себе самой. — Ты сама это отлично знаешь. И пока там, под землей, остается еще кто-то живой, я не могу стоять в стороне и щелкать камерой. — Горло у нее стиснуло внезапной судорогой, и она не смогла продолжать. Немного помолчав, Алекс заговорила о другом: — У тебя что, смена кончилась?

— Нет, просто решила дать Монти немного воды. Он сегодня пьет, как промокашка, наверное, тоже устал. Ничего, отдохнем, когда стемнеет. Монти не любит работать ночью — ему хочется видеть, что делается вокруг. Конечно, он может работать и после наступления темноты, но тогда он быстрее выдыхается. — Она внимательно посмотрела на собаку, устроившуюся возле ее ног. — Кстати, у меня есть хорошая новость. Даже две. На следующей неделе сюда приедет президент.

— Давно пора. Вице-президент Шепард побывал в Арапахо на следующий день после того, как прорвало плотину.

— Да, и должна признаться честно, этот его шаг произвел на меня очень приятное впечатление. А уж после приезда самого президента Федеральное агентство по чрезвычайным обстоятельствам начнет творить настоящие чудеса.

— Хорошо бы. — Алекс состроила гримасу. — Может, мне удастся убедить Карака, что я так затянула с фотографиями, поскольку ждала приезда президента Андреаса? Скажу ему, что мой репортаж еще более общественно значим… — Она грустно усмехнулась. — Впрочем, вряд ли из этого что-нибудь выйдет. Я никогда не умела врать. К тому же к президенту все равно наверняка нельзя будет подобраться и на пушечный выстрел.

— Удивительно, как он вообще решился приехать. Вчера вечером в Мехико неизвестные снова бросили взрывчатку в наше посольство.

— Неизвестные?

— Ответственность за теракт взяла на себя группировка «Матанса». Кроме того, на лужайке перед посольством сожгли чучело Андреаса. Это их почерк.

— Мерзавцы!

За последние полгода гватемальская террористическая группировка «Матанса» под руководством Хуана Кордобы организовала уже три нападения на американские посольства на Ближнем Востоке, в Венесуэле и Гватемале. Первоначально «Матанса» была лишь одной из многочисленных ультрарадикальных революционных организаций, и ее никто не знал за пределами Гватемалы. Но теперь, щедро финансируемая «Аль-Каидой», она вышла на международную арену. В последнее время «Матанса» вела целенаправленную охоту за президентом Андреасом, пытаясь дестабилизировать ситуацию внутри Соединенных Штатов.

Алекс вздохнула. Ей уже почти не верилось, что когда-то Америка была уважаемым членом мирового сообщества, оплотом стабильности. Но с тех пор ситуация в мире кардинально изменилась. Алекс почти физически ощущала, что Соединенные Штаты со всех сторон окружает океан ненависти, презрения, угроз. Если в юности она твердо знала, что никто и ничто не может причинить вред ее стране, ее народу и президенту, то теперь опасность стала более чем реальной.

— Ну а твоя вторая хорошая новость? — спросила Алекс. — Надеюсь, она лучше, чем первая?

— Послушай, все не так плохо! — запротестовала Сара. — По крайней мере, Андреас не позволяет запугать себя и продолжает встречаться с людьми, которые в нем нуждаются. Кроме того, здесь ему ничто не грозит. По всем признакам, прорыв плотины имел естественные причины. Диверсия, саботаж здесь ни при чем. — Она улыбнулась. — Правительственная комиссия уже сделала предварительные выводы. Земля на противоположной стороне долины обваливаться не собирается, а ведь вначале эксперты боялись, что оползень, который похоронил Арапахо, мог потревожить и другие пласты.

— Господи Иисусе, этого только не хватало! Еще один оползень?!

— Вряд ли это произойдет, — уверенно сказала Сара, словно сама была экспертом-геологом. — Люди, которых эвакуировали из поселка, могут возвращаться назад — им ничто не грозит. Другое дело, что сейчас они могут только помешать. Вот мы закончим работать, тогда пожалуйста… — Она погладила Монти по голове. — Идем, малыш, труба зовет. — Поднявшись, Сара направилась к выходу. — А ты все-таки сделай несколько снимков, пока светло, — бросила она через плечо. — Я уверена, у тебя получится.

— Ладно, раскомандовалась, — добродушно огрызнулась Алекс.

Выйдя из трейлера вслед за подругой, она остановилась, оглядывая район катастрофы. Каждый раз при виде разрушений, причиненных гигантским оползнем, у Алекс сжималось сердце. Пять дней назад вода прорвала плотину и устремилась в долину, где был расположен поселок Арапахо. Ударная сила потока вызвала многочисленные оползни и обвалы, в результате которых множество домов и построек оказались погребены под тоннами жидкой грязи и камней. Теперь вода спала, уйдя в старое русло реки, но завалы по-прежнему приходилось разбирать по большей части вручную, так как применение тяжелой техники могло вызвать новые оползни. Кроме того, в домах под слоем жидкой грязи все еще могли оставаться живые люди.

Взгляд Алекс скользнул по обломкам плотины и переместился на противоположную сторону долины. Каменистые откосы крутых холмов выглядели достаточно надежными в этом зыбком мире. Господи, как же она была рада, что с той стороны им не грозит никакая новая опасность!

— Хватит глазеть! — Голос Сары вывел ее из задумчивости. — Бери аппарат — и за работу! Обещай, что больше не будешь сегодня ковыряться в земле.

Алекс кивнула:

— Обещаю. В самом деле, надо отщелкать пару пленок и отправить Караку — пусть подавится.

Она тяжело вздохнула, потом ее взгляд упал на прислоненную к стене трейлера лопату. Алекс знала, что работы еще очень и очень много, и сколько бы добровольцев ни приехало в Арапахо в последние три дня, дело найдется всем.

— Но не сейчас, — твердо закончила она. — Сейчас я просто не могу…


Солнце уже клонилось к закату, когда Алекс закончила работу и вернулась к трейлеру, чтобы поставить на место лопату и взять из сумки фотоаппарат. В ее распоряжении оставалось всего часа полтора, прежде чем станет слишком темно. Приходилось поторапливаться. «В крайнем случае, — решила она, — буду работать со вспышкой». Проблема, однако, заключалась в том, что со вспышкой можно было снимать только вблизи, а ей нужны были панорамные снимки, способные подчеркнуть истинные масштабы катастрофы. Крупных планов у нее и так хватало.

Выйдя наружу, она услышала шум вертолетных винтов. Легкая голубая машина села возле палатки медпункта в сотне ярдов от нее, и Алекс помахала рукой пилоту Кену Найдеру, выпрыгнувшему из кабины.

Он тоже махнул ей и крикнул:

— Эй, я привез тебе объектив, который ты просила!

— Спасибо, — откликнулась Алекс, — только сейчас он мне не нужен. Я зайду за ним попозже, хорошо? — И, повернувшись, она стала быстро подниматься вверх по склону.

На склоне все еще работали спасатели — мужчины и женщины; они собирали камни и укладывали их на носилки и в тачки. Многих из них — Алекс знала, со многими работала бок о бок все эти дни. Дженнет Делси была жительницей Арапахо, работала в местной библиотеке. Когда случилась катастрофа, она была в Денвере. В поселке остались ее отец и мать. Их до сих пор не нашли, и никто не знал, живы они или погибли.

Алекс навела на Дженнет фотоаппарат и сделала снимок.

Билл Адаме работал водителем тяжелого грузовика. Когда случилось несчастье, он как раз проезжал мимо. Без лишних слов Билл припарковал грузовик на шоссе и присоединился к добровольцам.

Алекс сделала еще один снимок.

Юный Кэри Мелуэй, идеалист и романтик, приехал сюда из Солт-Лейк-Сити, где он учился в колледже. За прошедшие пять дней Кэри превратился из мальчика в мужчину буквально на глазах у Алекс.

Она сфотографировала и его.

Всего за час Алекс отсняла не две пленки, как собиралась, а все четыре. Добровольцы, профессиональные спасатели, поисковые собаки и их проводники, груды глины и камней, затопленное русло у дальнего края долины — все это поместилось на ее пленках — и в сердце.

— Ну, как дела? — спросила Сара, спускаясь ей навстречу вместе с Монти. — Отсняла свой материал? Теперь у тебя хватит снимков для репортажа?

— Их у меня даже больше чем достаточно. — Алекс оглянулась на Дженнет Делси и понизила голос: — Как ты думаешь, ее родители могут быть живы?

— Шанс есть, если только мы вовремя их найдем. К счастью, это был не сель, а оползень. Под камнями и глиной вполне могут оказаться воздушные карманы, да и погода стоит не слишком холодная. — Сара щелкнула пальцами, подзывая пса. — Ладно, пойду вниз — нужно покормить Монти и дать ему вечернюю порцию витаминов. А ты как? Уже закончила?

— Нет еще. — Алекс покачала головой. — Мне нужно несколько общих планов, чтобы дать масштаб спасательной операции.

— Ну что ж, удачи тебе.

Сара пошла дальше, Алекс проводила ее взглядом и вздохнула. Удача ей понадобится. Все пять дней она была в гуще событий, а теперь, когда ей понадобился взгляд сверху… Стоп! Взгляд сверху. Она повернулась и посмотрела на утесы на противоположной стороне долины, за затопленным старым руслом реки Арапахо. Если подняться туда, она сможет снять общую панораму. Сара говорила — специалисты считают, что эти скалы стоят достаточно надежно.

Если бы только найти способ перебраться через затопленное русло, в котором бушует мутная, глинистая вода! Ни перейти, ни переплыть его нельзя, значит, остается только одно — перелететь.

Резко повернувшись, Алекс поспешила вниз, где возле палатки медпункта стоял вертолет Кена Найдера.


Вертолет сделал несколько кругов над лесистым гребнем, затем начал спускаться к открывшейся между деревьев прогалине.

— Не пойму, зачем тебе это понадобилось, — проворчал Кен Найдер. — В конце концов, у тебя есть снимки с высоты птичьего полета. Этого должно быть достаточно. — Он покачал головой. — То, что ты задумала, — это же чистое безумие. И как только я дал себя уговорить?..

— Ты хороший парень, Кен. Кроме того, ты знал, что эти снимки мне нужны. Очень нужны. — Алекс улыбнулась. — А за меня можешь не волноваться. Здесь безопасно — так, во всяком случае, утверждают эксперты. Со мной ничего не случится, обещаю. Единственная опасность, которая мне грозит, — это споткнуться и свалиться со склона в воду. — Она улыбнулась. — Но если я это допущу, значит, так мне и надо. Нельзя же в самом деле быть такой неуклюжей! Возвращайся лучше к медпункту — твоя машина может понадобиться врачам. А за мной прилетай через час. Думаю, за это время я управлюсь.

— Уж постарайся управиться. — Кен поглядел на часы и повел вертолет на посадку. — Не нравится мне это, Алекс, очень не нравится.

— Все будет в порядке, не волнуйся, — легкомысленно отмахнулась Алекс. — Я и сама не люблю рисковать.

Как только шасси коснулись земли, она выпрыгнула из кабины, оберегая кофр с фотоаппаратом, и, повернувшись, помахала Кену.

— Пока! Прилетай через час!

Ей, однако, понадобилось не меньше четверти часа только для того, чтобы выбраться из леса к долине. Оглядевшись, Алекс двинулась вверх по склону к красному скалистому пику, который она заметила еще снизу. Солнце висело совсем низко над горизонтом, и под деревьями сгущались тени. Долина все еще была освещена, но Алекс видела, что ей надо спешить. На ходу вставляя в аппарат новую светочувствительную пленку, она прибавила шагу. Только бы хватило света…

Добравшись наконец до вершины, Алекс огляделась по сторонам и ахнула. Долина лежала перед ней как на ладони. В старом русле торчали из воды крыши затопленных домов и фруктовые деревья. В районе оползня уже зажглись прожектора. Фигуры людей, копошившиеся на склоне, казались маленькими и беспомощными; они напоминали муравьев, силящихся сдвинуть с места гору.

Алекс перевела дух, поднесла к глазам фотоаппарат и сделала снимок. Потом еще один, еще — и остановилась, только когда солнце зашло за холмы и долина утонула в густой тени, в которой скрещивались лучи прожекторов и блуждали огоньки ручных фонариков.

Интересно, сколько она здесь проторчала? Часов у нее не было, но Алекс не сомневалась, что с тех пор, как Кен высадил ее на прогалине в лесу, прошло значительно больше часа. Она, однако, не слышала шума вертолетных винтов, следовательно, сколько-то минут в запасе у нее было. Даже если она немного опоздает, Кен подождет. Не оставит же он ее на этой стороне одну!..


Поспешно затолкав фотоаппарат обратно в сумку, Алекс стала спускаться с горы. Она уже углубилась в лес, когда услышала рокот вертолетных винтов, и, запрокинув голову, попыталась разглядеть в темном небе машину Кена.

Странно, но она ничего не увидела, хотя должна была издалека заметить мощные фары вертолета даже сквозь листву. Может, Кен летал куда-нибудь по делам и теперь приближается к долине с востока? Если так, то…

— …Эй, Пауэрс, пошевеливай задницей!.. — внезапно донесся из-за поворота тропы мужской голос — грубый, хриплый, прокуренный.

Алекс застыла как вкопанная. Что за черт? Она была уверена, что никаких туристов в лесу быть не могло. «Наверное, это кто-то из инженеров или геологов, исследовавших остатки плотины», — подумала она. Разумное объяснение, и все же тревога не покидала ее. Соблюдая максимальную осторожность, Алекс сделала еще несколько шагов.

— Вот он, я его вижу, — сказал другой голос, более низкий и гортанный. — Идем!

— Включи фонарь, наводи его по фонарю, — отозвался первый.

Турбины вертолета ревели уже почти над самой головой Алекс, но она по-прежнему не видела никакого света.


Что-то явно было не так.

Не доходя до поворота, Алекс немного углубилась в лес, стараясь остаться незамеченной. В просветы между деревьями она разглядела двух мужчин, стоявших на той самой поляне, на которую ее высадил Кен. Каждый держал в руке по электрическому фонарику, направленному рефлектором вверх. В их лучах Алекс разглядела вертолет — незнакомую темную машину, которая быстро спускалась к земле с погашенными огнями.

Не успел неизвестный вертолет сесть, как сумерки прорезали два ярких луча света. Это был вертолет Кена. За шумом винтов первой машины Алекс просто не услышала, как он приблизился. Но зато теперь она его увидела. Фары вертолета Кена упали на прогалину, осветив чужой вертолет и двух незнакомцев. На поляне стало светло как днем, и Алекс разглядела, что их лица искажены от ярости и страха. Один из них что-то кричал пилоту, но что — Алекс не слышала. Зато она увидела, как тот вскинул к плечу автоматическую винтовку.

Звук выстрела утонул в грохоте винтов двух вертолетов. В следующее мгновение в небе вспыхнуло багровое солнце — пуля попала в топливный бак машины Кена.

— Не-ет! — Алекс поняла, что кричит во весь голос, только когда высокий мужчина повернулся в ее сторону.

Алекс бросилась бежать.

За спиной она слышала сдавленные проклятия, треск веток и тяжелое дыхание мужчин, бросившихся за ней в погоню. Стараясь сбить их со следа, Алекс петляла между деревьями, спотыкаясь о корни и расцарапывая в кровь лицо. Нужно было во что бы то ни стало сойти с тропы, чтобы не оказаться в ловушке на вершине скалы.

Резко повернувшись, она побежала вниз к долине. Пуля свистнула возле самого ее уха, срезав с лиственницы несколько зеленых веточек. Сразу запахло смолой и порохом, и Алекс поняла, что преследователи совсем близко. Она еще раз свернула. Здесь почва круто уходила вниз, и, оступившись, Алекс проехала несколько футов на спине. Ее легкие, казалось, разрывались от быстрого бега, кровь бешено стучала в ушах, но она все же расслышала, как кто-то наверху сказал:

— У нас нет времени. Надо выбираться отсюда — Пауэрс ждать не станет. Черт бы побрал эту суку! Ну да ладно, ее все равно засыплет. Идем обратно.

Вскочив на ноги, Алекс бросила быстрый взгляд через плечо. Ее больше не преследовали, две темные фигуры, развернувшись, поднялись по склону и растаяли в темноте между деревьями. И все-таки Алекс не верилось, что опасность миновала. Она торопливо спустилась вниз еще на несколько футов, стараясь думать только о том, как ей поскорее попасть к подножию холма и перебраться на противоположную сторону долины.

Но ей не давала покоя мысль, почему мужчины перестали гнаться за ней. И что значит — у них нет времени?

«Ее все равно засыплет…»

Засыплет?

О господи!

Внезапно земля под ногами Алекс дрогнула и покачнулась. В следующую секунду она услышала глухой рокот, идущий словно из чрева горы; что-то затрещало, и Алекс увидела огромные камни, скатывающиеся с вершины прямо на нее.

Землетрясение. Обвал. Новый оползень… Она ясно видела: еще несколько секунд, и ее действительно засыплет, раздавит, похоронит заживо.

«Ее все равно засыплет…»

Да будь она проклята, если позволит этим мерзавцам добиться своего!

— Выкуси! — громко сказала Алекс. Потом скинула с плеча кофр с фотоаппаратом и, метнувшись к обрыву, ласточкой прыгнула в воду, плескавшуюся в тридцати футах под ней.


Денвер, Колорадо,

больница Святого Иосифа

Едва открыв глаза, она поняла, где находится. Алекс ненавидела больницы. Они напоминали ей о той ночи, когда отец…

— Привет. Наконец-то ты проснулась. — Сара Логан улыбнулась Алекс. — Как ты себя чувствуешь?

Как она себя чувствует? Алекс задумалась. Все тело ныло и болело, а лицо Сары виделось как сквозь дымку.

— Ничего. Только голова кружится.

— Неудивительно. У тебя сотрясение мозга. Очевидно, пока ты была в воде, тебя ударило бревном или доской. Ты вполне могла утонуть, но, к счастью, тебе подвернулась крыша затопленного сарая. Когда тебя сняли, ты была без сознания.

— Как же я на нее забралась?

— Разве ты не помнишь?

— Я… — Алекс попыталась сосредоточиться, несмотря на боль. Она смутно помнила, что куда-то плыла и что вода была грязная и холодная. Кажется, ей попалось торчащее из воды дерево, на которое она попыталась вскарабкаться, но ветка обломилась, и она снова оказалась в воде. — Кое-что помню, только не помню удара по голове. Ты говоришь — сотрясение? А что еще?

— К счастью, ничего страшного. Дюжина ссадин и синяков, легкая гипотермия. Должно быть, ты провела в воде несколько часов, прежде чем выбралась на крышу. — Сара взяла ее за руку. — Тебе придется объяснить властям, что случилось. Вертолет Кена Найдера взорвался и упал в лес на той стороне долины. Ты что-нибудь об этом знаешь?

Алекс вспомнила вскинутую к небу винтовку, огонек выстрела — и огненный шар, вспыхнувший в темнеющем небе.

— Они убили его. Застрелили. Точнее, попали в топливный бак.

Сара вздрогнула:

— Что? Кто его застрелил?

— Их было трое… Двое на земле и один в вертолете. Именно он выстрелил в Найдера из винтовки. Я думаю… Нет, не могу поверить! — Алекс закрыла глаза. Она помнила, как бежала, петляя, по темному лесу, как потом прыгнула в воду…

Внезапно ее глаза широко раскрылись.

— Оползень! Еще один оползень с другой стороны долины!.. Кто-нибудь пострадал?

Сара покачала головой.

— Нет, к счастью, но половина долины погребена под грудами камней.

— Они так и хотели… Они сделали что-то такое, что…

— Что же?

— Не знаю. Может быть, заложили взрывчатку. Мне показалось — вся гора затряслась, как при землетрясении. Я слышала глухой рокот, который шел словно из-под земли, и видела, как покатились камни.

— Никто не слышал взрыва. Только… только когда взорвался вертолет Найдера.

— Они сделали это, — убежденно сказала Алекс. — Я знаю.

— Я не говорю, что они этого не делали, я говорю — никто не слышал ничего подозрительного.

— Но ты мне веришь? — Алекс впилась в лицо Сары испытующим взглядом.

— Я… я боюсь тебе поверить. — Сара снова покачала головой. — И я очень надеюсь, что ты сейчас снова заснешь, а когда проснешься — скажешь, что тебе просто приснился дурной сон. Но если этого не произойдет, тогда… Тогда я тебе поверю. — Она потрепала Алекс по руке. — Ну ладно, мне пора возвращаться — скоро моя смена. А когда все это закончится, я бы хотела, чтобы ты приехала к нам домой. Надеюсь, тебе понравится. У нас новый дом па берегу океана, там очень красиво и… спокойно.

— А как идут спасательные работы?

— Нормально. Вчера вечером прибыли еще три поисковые собаки с проводниками. Теперь мы можем работать быстрее. — Она немного помолчала. — Да, мы нашли родителей Дженнет Делси. Они оба мертвы.

— Черт! — Алекс почувствовала, как слезы обожгли ей глаза. — Бедная Дженнет, мне так жаль!..

— Нам всем очень жаль, Алекс. Алекс с трудом сглотнула.

— Мне нужно вернуться. Когда меня выпишут, как ты думаешь?

— Думаю, дня через два — через три. Но сначала тебе придется пообщаться с полицией. Они хотят задать тебе несколько вопросов по поводу катастрофы вертолета.

— Это была не катастрофа, это было убийство.

— Вот и расскажи им об этом. — Сара наклонилась и поцеловала Алекс в лоб. — Я ужасно рада, что ты жива и почти невредима. Я так испугалась!..

— Мне бы хотелось встретиться с полицейскими как можно скорее. Можешь это устроить?

Сара кивнула:

— Хорошо, я позвоню им из машины. Хотя, — добавила она, немного подумав, — я бы предпочла, чтобы ты еще немного отдохнула.

— Я и так потеряла слишком много времени. — Алекс удрученно покачала головой и сжала губы. — Кен был бы жив, если бы я не уговорила его отвезти меня на ту сторону. И теперь я хочу только одного — чтобы этих негодяев поймали. Я не могу допустить, чтобы они… — Алекс не договорила: ей в голову пришла новая неожиданная мысль. — Послушай, если этот второй оползень — их рук дело, не может ли оказаться так, что они виноваты и в том, что произошло в Арапахо-Джанкшн неделю назад?

Сара мрачно кивнула:

— Все возможно, хотя это так ужасно, что мне и думать об этом не хочется. Впрочем, эксперты не нашли никаких признаков диверсии. Надеюсь, ты ошибаешься.

— Я тоже надеюсь, но… — Алекс тряхнула головой и сморщилась от боли в висках и затылке. — Хотела бы я знать, зачем это кому-то понадобилось. Нет, просто в голове не укладывается!

— Тебе нужно отдохнуть, — мягко, но настойчиво сказала Сара. — У тебя, наверное, до сих пор перед глазами двоится. Я позвоню в полицию, но обещай, что не будешь слишком много обо всем этом думать. Просто расскажи им, что ты видела, и пусть копы сами выдвигают версии.

«Пожалуй, мне действительно ничего больше не остается», — устало подумала Алекс. Голова у нее гудела, как большой колокол, а перед глазами полыхало пламя взрыва, уничтожившего вертолет Найдера.

— Спасибо, что навестила меня, Сара, — сказала она.

— Как же я могла не прийти? Мы же подруги! Скажи, может, ты чего-то хочешь? Что тебе принести?

— Фотоаппарат… — проговорила Алекс. — Я потеряла фотоаппарат. Можешь достать мне новый? И несколько сменных объективов. Мне очень неловко тебя утруждать…

— Я знаю, какими объективами ты пользуешься, — успокоила ее Сара. — Что касается фотоаппарата, то постараюсь выбрать самый лучший. Может быть, он тебе понравится и ты оставишь его себе, когда выпишешься. — Сара встала со стула и шагнула к двери. — А сейчас мне пора: Монти, наверное уже заждался. Его не хотели пускать в больницу, и я оставила его у охранников на первом этаже. — Она взялась за ручку двери и оглянулась через плечо. — Я снова зайду к тебе завтра утром. А если понадоблюсь раньше, позвони мне на мобильный. Ты ведь знаешь номер.

— Но ты, наверное, ужасно устаешь! — запротестовала Алекс. — И не должна…

— Я никому ничего не должна, — усмехнулась Сара. — До завтра, Алекс. Смотри отдыхай как следует.


— Очень, очень любопытно, — сказал детектив Дэн Леопольд. — Вы можете добавить еще что-нибудь, мисс Грэм?

— А разве того, что я рассказала, не достаточно? — удивилась Алекс. Детектив держался вежливо и слушал внимательно, но она так и не поняла, верит он ей или считает, что она все это придумала. — Ради всего святого, они убили Кена Найдера! И я почти уверена, что оползень, который похоронил под собой поселок, — это их рук дело. Неужели вы мне не верите?

— Спокойнее, мисс Грэм. Вам нельзя волноваться, — сказал Леопольд и добавил очень серьезно: — Я уверен, что сведения, которые вы нам сообщили, чрезвычайно важны. Насколько мне известно, вы опытный фоторепортер, побывавший во многих «горячих точках». Вы привыкли наблюдать и запоминать, и я не думаю, что вы что-то преувеличили или неправильно интерпретировали факты. Но, к сожалению, проверить все, что вы сообщили, будет нелегко.

— Почему?

— Во-первых, мы уже опросили множество людей — добровольцев и спасателей, — но никто не видел второго вертолета.

— Это потому, что он летел с выключенными огнями! Я же вам говорила…

— Во-вторых, вертолет мистера Найдера упал на ту же поляну, где, по вашим словам, стоял второй вертолет, так что все следы его пребывания были уничтожены огнем. В-третьих, нам пока не удалось обнаружить никаких свидетельств того, что взрыв произошел из-за попадания пули в топливный бак.

— Из-за чего же тогда, по-вашему, вертолет взорвался? — спросила Алекс.

— Мы пока не знаем. — Леопольд покачал головой. — Но повторяю: никакой пули мы не нашли.

— А вы искали?

— Специально — нет, тут вы правы. Но наши эксперты достаточно опытны, вряд ли они проглядели бы нечто столь очевидное. Разумеется, после ваших показаний я попрошу их проверить все еще раз.

— Черт побери, детектив, говорят вам — я сама видела, как пилот неизвестного вертолета стрелял в Найдера!

Леопольд кивнул:

— И вы уверены, что те же люди устроили второй оползень. Как по-вашему, зачем им это могло понадобиться?

— Мне-то откуда знать?

— Эксперты, которые работали в этом районе, сообщили нам, что второй оползень мог быть спровоцирован подвижкой почвы после катастрофы.

— Вот как? А я слышала, что они считали эту сторону долины безопасной на… девяносто процентов. Даже на девяносто девять.

— Но не на сто, не так ли, мисс Грэм? Я разговаривал со специалистами, и они признали, что могли ошибиться. Во всяком случае, никаких следов взрыва мы не обнаружили.

— Поищите как следует! — нетерпеливо бросила Алекс. — И проверьте еще раз плотину — не исключено, что она тоже обрушилась не сама по себе.

— Мы обязательно сделаем это, мисс Грэм. Я просто говорю, как обстоят дела на данный момент. — Детектив обиженно поджал губы. — Можете не сомневаться — мы все очень тщательно проверим, и, возможно, не один раз — ведь речь идет не просто о несчастном случае, а о трагедии национального масштаба. После атаки террористов на Центр международной торговли все правоохранительные органы должны быть особенно внимательны. С другой стороны, этот район уже проверили и ФБР, и инженеры, и геофизики, и никто из них не обнаружил признаков возможной диверсии. А вот сейсмологическая станция в Сан-Франциско неделю назад зафиксировала небольшое землетрясение силой в четыре и две десятых балла. Именно оно и могло стать причиной обрушения плотины.

— Возможно, — процедила Алекс сквозь стиснутые зубы. — Но я, если вы заметили, и не утверждала, что это не так. Я только пыталась сообщить вам, что во втором оползне повинны люди, которых я встретила в лесу и которые убили Кена Найдера.

— В таком случае я надеюсь, что нам удастся обнаружить улики, подтверждающие вашу версию, — парировал детектив. — Говорите, фамилия одного из них Пауэрс? Что ж, если имя не вымышленное, мы попробуем разыскать этого человека в Федеральной картотеке. Обещаю вам, мисс Грэм, все, что вы нам рассказали, мы проверим самым тщательным образом. — Леопольд закрыл блокнот и поднялся. — Ваш лечащий врач сказал мне, что завтра вас выписывают. Если сможете, зайдите ко мне в участок. Я покажу вам фотоальбомы с портретами людей, подозреваемых в терроризме. Возможно, среди них окажется и ваш мистер Пауэрс.

— Можете не надеяться — я обязательно приду. Леопольд внимательно посмотрел на нее.

— Я бы на вашем месте не рассчитывал на скорый успех, мисс Грэм, — сказал он негромко. — Если мы действительно найдем этих людей, можно считать — нам очень и очень повезло.

— Я все понимаю, детектив, но я обязана хотя бы попытаться. — Алекс посмотрела ему в глаза. — И вы тоже должны… попытаться, хотя вы наверняка считаете, что все это мне привиделось после удара по голове.

— Я не сомневаюсь только в одном: вы искренне верите в то, что мне только что рассказали. — Леопольд устало покачал головой. — Но попробуйте взглянуть на ситуацию и с моей точки зрения. Эксперты не нашли никаких следов, подтверждающих ваши слова. С другой стороны, у вас было сотрясение мозга, после которого вы два дня пролежали в больнице. Так разве не может оказаться, что вы что-то забыли, что-то перепутали, что-то не так запомнили? С людьми, перенесшими травму головы, подобные вещи случаются.

— Нет, детектив, я ничего не перепутала. Леопольд улыбнулся:

— О'кей. Впрочем, это не имеет большого значения — свою работу я выполнил бы в любом случае. А теперь позвольте откланяться. Идем, Джерри.

Долговязый молодой сержант, который за все время не произнес ни слова, встал со своего стула в углу палаты.

— Спокойной ночи, мисс Грэм. Надеюсь, вы скоро поправитесь.

— Спасибо, — отозвалась Алекс.

— Так, значит, завтра жду вас в участке, — напомнил детектив Леопольд.

— Я приду, — пообещала она.


— Черт знает, что она нам тут наболтала, — сказал Джерри Бетуорт, когда они с Леопольдом вышли из палаты. — Вы ей верите?

— Ей трудно не поверить. — Детектив покачал головой. — Она не глупа, у нее сильная воля, а главное — она абсолютно уверена, что все это правда.

— Но вы же сами сказали, что у нее было сотрясение мозга.

— Очень легкое, Джерри. Я бы даже сказал — слишком легкое. А жаль…

— Это почему?

— Потому что, если она не ошиблась, это значит, что в Арапахо-Джанкшн произошло массовое убийство. Кто совершает массовые убийства? Сумасшедшие, маньяки, социопатические личности. Или террористы. А нам придется это расследовать. — Детектив нажал кнопку, вызывая лифт, и со вздохом добавил: — Хотел бы я, чтобы все это было просто галлюцинациями.


Нужно успокоиться… Главное — дышать глубже, ровнее. Вот так…

В голове по-прежнему пульсировала боль, но Алекс заставила себя разжать кулаки. Эмоции в данном случае не помогут, она знала это твердо. Леопольд был не единственным, кто подозревал, что она спятила, но у него по крайней мере хватило терпения выслушать ее. И он обещал все проверить. Быть может, зерно сомнения, которое она посеяла в его душе, еще принесет свои плоды, но пока…

Пока она никак не могла справиться с гневом и разочарованием.

С бессильным гневом, разочарованием и навязчивыми больничными запахами. Точно так же пахло в палате, в которой умирал ее отец…

Нет! Усилием воли Алекс заставила себя не думать, не вспоминать об отце. Не сейчас. Сейчас главное выбраться отсюда. Завтра она пойдет в полицию и попробует отыскать таинственного Пауэрса среди фотографий террористов и маньяков. В том, что она его узнает, Алекс не сомневалась. Она очень хорошо запомнила всех троих. Ей казалось, что их лица навсегда запечатлелись в ее памяти.


— Ее выписывают завтра, — сказал Лестер, как только Пауэрс взял трубку. — А сегодня вечером у нее побывали два копа из местного участка.

Пауэрс негромко выругался.

— Нужно было позаботиться о ней, пока она валялась без сознания!

— Ее палата находится рядом с постом медсестры. Пробраться туда незамеченным невозможно. Но ничего, я думаю — завтра будет еще не поздно. Я сделаю все, что нужно.

— Уж постарайся, черт возьми! Все наши неприятности из-за тебя! Если бы ты не задержался, мне бы не пришлось сбивать тот вертолет, и сейчас все было бы шито-крыто. Ты что, не понимаешь, что она может меня опознать?

«Ему все равно, что она может опознать меня и Декера», — подумал Лестер, а вслух сказал:

— Тебе вовсе не обязательно было приезжать туда самому. Мы бы отлично справились вдвоем.

— Черта с два! — прорычал Пауэрс. — Вы без меня и шагу ступить не можете. Кроме того, докладывать Бетуорту придется мне — мне, а не вам!

Вот ублюдок! Лестер скрипнул зубами.

— Ну, с Грэм-то мы справимся, — сказал он. — Я позвоню, когда все будет сделано.

Выключив телефон, Лестер откинул голову назад и посмотрел на освещенное окно на седьмом этаже больницы Святого Иосифа. Проклятие! Он не сумел вовремя добраться до Алекс Грэм и дал ей возможность встретиться с полицией. Ну, ничего, завтра он исправит эту ошибку.

Джордж Лестер умел исправлять ошибки — и чужие, и свои собственные.


Когда во второй половине дня Алекс вышла из полицейского участка, Сара уже ждала ее. Судя по заляпанному глиной комбинезону, она приехала в Денвер прямо с места катастрофы.

— Ну как? Есть что-нибудь? — спросила она вместо приветствия.

Алекс устало покачала головой:

— Лица, лица, лица, сотни лиц, тысячи… У меня перед глазами все плывет, но завтра я приеду сюда снова. И послезавтра тоже, если не повезет.

— Кто бы сомневался. — Сара распахнула пассажирскую дверцу. — Залезай.

— Я только заберу свою машину, которая осталась в Арапахо, — сказала Алекс, садясь и захлопывая дверь. — Машина мне нужна, чтобы не терять мобильность.

Сара кивнула и отъехала от тротуара.

— Попробуй немного подремать по дороге, — сказала она. — Лично я уверена, что тебя выписали слишком рано, но врачам, наверное, не терпелось избавиться от такой беспокойной пациентки.

— А по-моему, если кому-то из нас не мешает выспаться, так это тебе, — ответила Алекс и бросила взгляд на Монти, с комфортом вытянувшегося на заднем сиденье. — Бери пример со своего пса, он зря времени не теряет.

— Монти сон нужен больше, чем мне, — Сара пожала плечами. — В конце концов, это он делает всю работу, я нужна ему только затем, чтобы вовремя его кормить, поить и пичкать витаминами.

Алекс рассеянно кивнула и уставилась в окошко, думая о своем.

— Знаешь, — сказала она после паузы, — Леопольд считает, что я все выдумала. Он говорит, что его люди не нашли никаких улик. А ты веришь мне, Сара?

— Верю, — твердо ответила та. — Кстати, вчера, когда я уехала от тебя, я позвонила Джону и все ему рассказала. И он обещал использовать свои связи, чтобы как следует накрутить хвост парням из ФБР. Правда, они и так носами землю роют, но небольшая накачка им не повредит.

Алекс кивнула. Она знала, что муж Сары Джон Логан один из самых богатых людей Америки. Его влияние простиралось от Уолл-стрит до Капитолийского холма, и он действительно мог заставить любое федеральное учреждение поворачиваться быстрее. Для этого ему зачастую было достаточно одного телефонного звонка.

— Это хорошо, — сказала Алекс. — Хотя я не знаю, сумеют ли они найти что-то, чего не нашли раньше. За эту неделю фэбээровцы перещупали в Арапахо каждый камешек, каждую песчинку. — Она машинально потерла висок. — Хорошо бы они отыскали хоть какие-то следы второго вертолета и тех людей.

— Это не исключено. — Сара бросила на нее быстрый взгляд. — А теперь перестань себя мучить. Закрой глаза и спи!

— Попробую… А что еще сказал твой благоверный? — поинтересовалась Алекс.

— Он велел мне немедленно возвращаться домой, — усмехнулась Сара. — Заявил, что и без того слишком волнуется, когда я выезжаю на места катастроф. И ни за что не разрешит мне оставаться там, где всякие подонки взрывают плотины и сбивают вертолеты.

— А ты?..

Сара пожала плечами:

— Что я могла ему сказать? Да он и не ждал, что я все брошу и уеду. Джон знает, что я вернусь домой, только когда работа будет сделана — не раньше. — Она помрачнела. — Впрочем, это может произойти скорее, чем мне бы хотелось. Уже завтра мы официально переходим от спасательных работ к аварийно-восстановительным. Начальство решило, что под завалами живых не осталось.

— Черт!..

— Вот именно. — Сара вдохнула и резко выдохнула воздух. — Но даже если моя работа здесь закончится, я тебя не брошу. Я останусь с тобой, если, конечно, ты не решишь поехать к нам.

— Нет, Сара. — Алекс покачала головой. — Логан волнуется, и его можно понять. Поезжай домой, я могу сама о себе позаботиться.

— Это не обсуждается, — заявила Сара.

— Но я вовсе не нуждаюсь в том, чтобы ты меня опекала!

Сара не ответила, и Алекс невольно подумала, как же она упряма. Упряма, самоотверженна и отважна. Лучшей подруги у нее никогда не было и, наверное, не будет.

И внезапно Алекс поняла, что не хочет спорить с Сарой. Не хочет хотя бы потому, что слишком устала. Ее глаза закрывались сами собой, язык едва ворочался, а руки и ноги словно свинцом налились. Откинув голову на подголовник сиденья, она сказала:

— Ладно, поговорим об этом потом.

Сара усмехнулась:

— То же самое сказал мне Джон и точно таким же тоном. — Слегка подавшись вперед, она включила фары, потому что солнце село за горную гряду и вокруг сразу потемнело. — А я ответила: не лезь в мои дела, иначе я натравлю на тебя свою собаку.

Алекс улыбнулась помимо собственной воли.

— Потом поговорим, — повторила она.

— Ладно, спи уж, — проворчала Сара. — У тебя есть еще целый час, прежде чем мы вернемся в лагерь.

Алекс не думала, что сумеет заснуть, но замолчала, глядя на тонущие в темноте пологие склоны живописных холмов. Это был очень красивый край — особенно в сумерках, когда долины укрывали лиловые тени, а наверху все еще горели закатным пурпуром заснеженные горные пики. В таких красивых местах, подумалось ей, просто не должно происходить ничего ужасного…

2

Когда Алекс открыла глаза, было уже совсем темно. Монти на заднем сиденье заходился тревожным лаем и вставал лапами на спинку.

Алекс тряхнула головой, прогоняя остатки сна.

— Что это с ним? — спросила она.

— Не знаю, — ответила Сара, глядя в зеркало заднего вида. — Наверное, ему не нравится тот придурок, который уже двадцать минут висит у меня на хвосте.

Алекс обернулась и увидела позади две яркие фары, пронзающие тьму.

— Твой Монти, конечно, умен, но я сомневаюсь, что он знаком с правилами дорожного движения, — заметила она.

Сара нахмурилась:

— И все-таки тут что-то не так. Обычно Монти не… — Ее лицо немного разгладилось. — Слава богу, этот кретин наконец-то решился на обгон. Ну и пусть катится. Интересно, куда он так спешит? Я еду на максимально разрешенной скорости. Можно подумать, что он…

Она не договорила. Чужая машина поравнялась с ними, и Монти, прыгнув к боковому окошку, снова залился пронзительным и тревожным лаем.

— Тише, мальчик, тише, это же самый обыкновенный придурок, каких полным-полно на каждой дороге Соединенных Штатов.

Но это не был обычный придурок. В салоне чужой машины тускло блеснула сталь пистолетного ствола.

— Пригнись! — Алекс протянула руку и заставила Сару наклониться к рулю.

Стекло водительской дверцы разлетелось вдребезги. Пуля попала в плечо Саре, и она сдавленно вскрикнула. По ее джемперу расплылось красное пятно. В следующую секунду их джип занесло и развернуло поперек дороги. Свет фар высветил обрыв и долину внизу.

Алекс схватила рулевое колесо и рванула на себя, потом попыталась нажать ногой на педаль тормоза. Джип начал замедлять ход, но скорость была слишком велика. Смяв бампером ограждение, машина устремилась вниз по крутому каменистому склону.

«Все кончено, — мелькнуло в голове Алекс. — Сейчас мы погибнем…»


Удар был таким сильным, что у Алекс искры посыпались из глаз. Но уже в следующее мгновение она поняла, что не умерла. Падающий с обрыва джип во что-то врезался — и остановился.

На заднем сиденье скулил и возился Монти, пытаясь добраться до Сары.

А Сара…

Она была без сознания, рукав ее джемпера потемнел от крови.

«Спокойно», — сказала себе Алекс. Прежде всего нужно вытащить Сару из машины и попытаться остановить кровотечение. Где-то должна быть аптечка…

Она распахнула пассажирскую дверцу — и застыла в ужасе. У нее под ногами была пустота.

Алекс поглядела вниз и с трудом сглотнула застрявший в горле комок. Искореженный джип балансировал на небольшом каменном выступе, где росло одно-единственное дерево. Дальше и без того достаточно крутой склон становился почти отвесным. До дна долины было футов сто пятьдесят, но Алекс показалось, что она заглянула в пропасть.

Выбраться из машины через пассажирскую дверцу было невозможно, и Алекс, перегнувшись через колени Сары, толкнула дверь с ее стороны. Дверь приоткрылась на пару дюймов и остановилась. Алекс толкнула сильнее, но тщетно.

К счастью, окно со стороны Сары было разбито выстрелом. Алекс осторожно вынула остатки стекла и повернулась к Монти.


— Вперед! — скомандовала она, но пес только осмотрел на нее умными блестящими глазами.

— Вылезай, кому говорю! — Алекс махнула рукой в сторону окна. — Ну?!

Монти бросил на нее еще один укоризненный взгляд и выскочил в окно. Алекс привстала на сиденье и, перебравшись через колени Сары, протиснулась за ним.

Монти сидел на земле рядом с дверцей и негромко скулил.

— Тише, тише, малыш, мы ее вытащим!

Алекс вцепилась в ручку двери и сильно потянула, упершись в борт коленом. Дверь со скрежетом приоткрылась еще на несколько дюймов. Потом еще. Наконец Алекс решила, что, пожалуй, хватит. Просунувшись в кабину, она обхватила Сару под мышки и, стараясь не задевать раненую руку, потащила на себя. Она боялась, что кровотечение может усилиться, но другого выхода не было. И Алекс продолжала тащить обмякшее тело подруги, пока не выволокла ее из машины и не прислонила к каменистой стене.

Выпрямившись, Алекс вытерла пот со лба. «Просто чудо, что джип не грохнулся вниз от всей этой возни», — подумала она. Скрюченная сосна, которая остановила его падение, была совсем тонкой, к тому же бампер повредил ствол, и к резкому запаху бензина примешивался приятный запах смолы.

Монти уселся на землю рядом с Сарой и поглядывал на Алекс умоляющими глазами.

— Я знаю, милый, знаю. Постараюсь ей помочь. Наклонившись, она закатала рукав джемпера Сары. Рана располагалась сравнительно высоко и была не так опасна, как ей показалось вначале. Алекс не сомневалась, что извлечь пулю не составит труда любому хирургу.

Хирургу… Но где его взять?

— Сиди здесь, Монти. — С этими словами Алекс метнулась назад к машине и схватила с сиденья сумочку Сары. Вытащив мобильник, она дрожащими от волнения пальцами набрала номер «Службы спасения».

Оператор «Службы спасения» действовал профессионально и быстро, он задавал Алекс только необходимые вопросы, а она зубами скрипела от досады и не в силах была дать ни одного сколько-нибудь толкового ответа.

— Я… я не знаю, где мы находимся. Мы ехали по шоссе 30 в сторону Арапахо-Джанкшн. Я заснула и не знаю, сколько времени проспала. А когда проснулась, то увидела, как этот человек… Я же уже вам рассказывала!..

Наверху над краем дороги вспыхнула неяркая желтоватая звездочка карманного фонаря. Кто-то направил его вниз и пытался нащупать их лучом света. Еще Алекс разглядела белое зарево — это были фары стоящей на шоссе машины. Время от времени зарево тускнело, словно его заслоняла какая-то тень, и Алекс поняла, что там, наверху, не один человек, а по меньшей мере двое.

Монти глухо заворчал.

Алекс почувствовала, как сердце подпрыгнуло у нее в груди. Она догадывалась, что значит этот свет. Убийца или убийцы хотели удостовериться, что дело сделано. Если они решат спуститься сюда…

«Стоп! — скомандовала себе Алекс. — Только не паниковать». Чтобы спуститься по крутому откосу — да еще в темноте, — ее противнику придется потратить довольно много времени. Конечно, он может попытаться подстрелить их с шоссе, но это было нелегкой задачей даже для опытного профессионала. Темнота надежно скрывала каменистую площадку, где застрял джип. Кроме того, каменистый склон сам по себе служил достаточным укрытием. Если прижаться к нему вплотную, достать их можно будет, только бросив ручную гранату.

«А кто сказал, что у них нет гранат?..» — подумала Алекс и тут же выбранила себя. Вряд ли убийца настолько хорошо экипирован.

— Они там, наверху, — сказала она оператору — Я не буду выключать телефон. Может быть, вам удастся проследить сигнал хотя бы до ближайшего ретранслятора.

Алекс толкнула Монти ближе к каменной стене, а сама наскоро перебинтовала Саре руку и сделала ей укол болеутоляющего из шприца-тюбика. Но Сара по-прежнему была без сознания. Пальцы ее были холодны как лед, и Алекс крепче прижала ее к себе. Оставалось надеяться на бога и ждать.


Арапахо — Джанкшн

Когда Алекс вошла в больничный коридор, навстречу ей двинулся высокий подтянутый мужчина в кожаной куртке и джинсах.

— Алекс Грэм? Меня зовут Джон Логан, я — муж Сары.

Но Алекс узнала его еще до того, как он успел представиться. Сара часто показывала ей фотографии, но ни один снимок не мог передать ощущения бьющей через край властности, силы, привычки повелевать. Когда Алекс позвонила ему из больницы, куда привезли Сару, в его голосе ей послышалась паника, но сейчас перед ней стоял совсем другой человек — холодный, собранный, решительный. Глаза Логана смотрели почти враждебно, но Алекс подумала, что его можно понять. Несомненно, он считал ее виноватой в том, что случилось с Сарой, и она готова была с ним согласиться.

— Врачи говорят, с Сарой все будет хорошо, — сказала она. — Через три-четыре дня ее выпишут, но понадобится не меньше месяца, чтобы она полностью оправилась.

— Я знаю, — коротко ответил Джон Логан. — Мне только неизвестно, будет ли у нее этот месяц.

— Что вы имеете в виду? — удивилась Алекс.

— Сара говорила, что вы ее близкая подруга. Следовательно, вы должны знать, что ее жизнь — это одна сплошная спасательная операция. Она не может жить, не спасая других. — Он криво усмехнулся. — И мне сдается, что вы — ее новейший проект.

— Я просила Сару не вмешиваться, — возразила Алекс.

— А она вас, конечно, послушалась. — Логан снова усмехнулся. — Разве Сара может оставаться в стороне, когда ее лучшая подруга в беде?! — В его голосе появились хриплые нотки. — Если вы порядочный человек, сделайте доброе дело — исчезните из ее жизни хотя бы ненадолго?

Алекс с готовностью кивнула, хотя еще не совсем понимала, о чем идет речь.

— Хорошо, я поговорю с ней еще раз, но…

— Вы что, совсем меня не слушаете?!! — Джон Логан слегка повысил голос: — Разговоры ничего не изменят. Повторяю: вы должны исчезнуть — на полгода, на год, а лучше всего — до тех пор, пока все не успокоится. Главное, чтобы Сара знала, что вы в полной безопасности и что вам ничто не грозит. Только тогда она не будет за вас переживать. Вам понятно?

Алекс, нахмурившись, покачала головой:

— Что-то я совсем запуталась. Объясните, пожалуйста, еще раз и помедленнее.

Она не хотела грубить, но в душе у нее помимо ее воли поднималось раздражение против этого холеного, богатого красавца, который ни с того ни с сего присвоил себе право отдавать ей приказания.

— Если за вами кто-то охотится, это не мое дело — отрезал Логан. — Но когда тот, кто стреляет вас, попадает в Сару, это уже не может меня не волновать. Вот почему я хочу, чтобы вы не встречались с ней до тех пор, пока…

— …Пока меня наконец не убьют, — холодно закончила Алекс и поморщилась. — Спасибо, Джон Логан, вы чертовски любезны.

Теперь поморщился он:

— Я не это имел в виду. Постарайтесь понять, что опасность, которая грозит вам, может грозить и Саре. А я не хочу, чтобы она пострадала из-за вас.

— Я тоже этого не хочу, но…

— Вот и отлично, — перебил Логан. — Сделаем так: я поговорю со своими знакомыми в ФБР. Они устроят вас на конспиративную квартиру и будут охранять до тех пор, пока не завершится расследование аварии вертолета и покушения на вашу жизнь. Я гарантирую, что с вашей головы и волос не упадет; кроме того, вас обеспечат всем… Почему нет? — удивленно спросил он, увидев, что Алекс отрицательно качает головой.

— Потому, что у меня есть работа, которую я люблю. Кроме того, мой долг — вывести на чистую воду тех негодяев, которые убили Кена и, возможно, устроили катастрофу в Арапахо. Я не позволю им запугать меня. И я не собираюсь скрываться, потому что тогда они решат, что победили. Если я представляю для них опасность — что ж, тем лучше. Они скорее выдадут себя, зная, что я…

— Иными словами, вы не придумали ничего умнее, чем сыграть роль наживки. — Логан хмыкнул. — И вы действительно считаете, что игра стоит свеч?

— Я считаю, что обязана рискнуть, — твердо сказала Алекс. — Эти мерзавцы убили не только Кена, но и тех, кто погиб под оползнем. И я ни за что не отступлюсь, пока их не поймают. Логан нахмурился:

— При других обстоятельствах я бы только восхищался вашим мужеством, но сейчас на чашу весов брошено слишком многое. Здоровье и жизнь Сары — вот о чем идет речь. Я обязан уберечь ее от опасности, ради этого я готов на все. И если вы будете мне мешать… — В его голосе ясно прозвучала угроза. — Я слишком люблю свою жену, Алекс Грэм. А что касается вас, то вы для меня пустое место.

Алекс снова хотела заметить ему, что он просто дьявольски любезен, но сказала совсем другое:

— С Сарой ничего не случится, я обещаю. Если хотите, я постараюсь, чтобы она… постараюсь встречаться с ней как можно реже.

— Этого недостаточно! — Логан вполголоса пробормотал какое-то ругательство. — Я сам займусь подонками, которые ранили Сару, но сейчас у меня связаны руки. Я хочу, чтобы она выздоровела, а потом… потом я постараюсь разыскать тех, кто сделал это с ней. И я найду их, Алекс, можете не сомневаться. Предоставьте это мне и… не мешайте.

Но Алекс снова покачала головой: — Нет.

— Подумайте еще раз! Я увезу Сару в наш дом на океанском побережье, там она скорее поправится. Но для этого я должен иметь возможность сказать ей, что вы в надежном месте и что вам ничто не грозит, никакая опасность.

— Прошу прощения, мистер Логан, но дальнейший разговор я считаю бессмысленным, — твердо сказала Алекс. — Я не могу сделать то, о чем вы меня просите. Мне очень жаль, но это мое последнее слово.

Лицо Логана отразило целую гамму чувств — удивление, гнев, разочарование и даже восхищение.

— Мне тоже… жаль, Алекс Грэм, — сказал он и, повернувшись на каблуках, зашагал к выходу из коридора, где вместе с сестрой дежурил полицейский в форме, с револьвером и дубинкой.

Провожая его взглядом, Алекс подумала, что эти слова прозвучали как угроза. Джон Логан, несомненно, принадлежал к числу людей, которые слишком привыкли, чтобы все было именно так, как им хочется, и никак иначе. Обычно Алекс недолюбливала подобных типов, но Логан был ей почти симпатичен. Во всяком случае, о Саре он беспокоился вполне искренне. Как, впрочем, и она сама. Всю дорогу до больницы Алекс молилась, чтобы с Сарой все было в порядке, и успокоилась, только когда дежурный врач сказал ей, что пулю удалили и что жизнь Сары вне опасности.

Когда Алекс приблизилась к кровати, глаза Сары были закрыты, но она, должно быть, почувствовала чье-то присутствие. Веки ее затрепетали и слегка приподнялись.

— Это ты, Алекс? Привет…

— Да, это я. Как ты себя чувствуешь?

— Как будто мы все-таки свалились с того обрыва, — ответила Сара. Она пыталась шутить, но каждое слово давалось ей с большим трудом. — Я, кажется, спала, — добавила она. — Меня накачали болеутоляющим, и мне постоянно хочется спать. Джон… ты его видела?

Алекс кивнула.

— Хорошо. Мне давно хотелось, чтобы вы познакомились.

— Я бы предпочла, чтобы это произошло при Других обстоятельствах.

— Конечно, конечно… А где Монти?

Алекс опустила взгляд и посмотрела на кончик хвоста, выглядывавший из-под койки Сары.

— Он здесь, у тебя под кроватью. Разумеется, его не хотели пускать, но я устроила настоящий скандал. Помогло то, что вы с ним спасатели, настоящие герои… Кроме того, Монти обещал вести себя прилично, и для него сделали исключение.

— Спасибо, Алекс… — Сара снова закрыла глаза. — Ну вот, опять в сон потянуло.

— Отдыхай, Сара, тебе нужно отдыхать. Я зайду к тебе попозже. Я только хотела… мне только хотелось убедиться, что с тобой все в порядке.

— Все… просто… отлично. — Последние слова Сара почти прошептала, засыпая, но внезапно ее глаза снова широко открылись. — Кто это был, Алекс? Кто пытался убить тебя?

— Я не знаю. — Алекс покачала головой. — Когда подъехали «Скорая» и пожарные, на дороге уже никого не было.

— Расскажи… расскажи обо всем Джону. Обязательно! Ведь этот человек может вернуться, чтобы… чтобы довести дело до конца.

— Я уже все рассказала детективу Леопольду, а он позвонил в ФБР. Похоже, они собираются взять меня под охрану. — Алекс наклонилась и убрала со лба Сары влажную от пота прядь волос. — Не волнуйся, никто не причинит мне вреда. Мне только жаль, что из-за меня пострадала ты.

— Твой убийца… не умеет стрелять? — Сара сделала попытку улыбнуться.

— Я думаю, он специально целился в тебя, потому что ты была за рулем. Он рассчитывал, что джип свалится с обрыва и взорвется. В этом случае не осталось бы никаких улик, по крайней мере, их вряд ли бы стали искать. — Она поцеловала Сару в щеку. Монти под кроватью застучал по полу хвостом. — А теперь хватит думать о неприятном. Спи. Все будет хорошо. Этих негодяев обязательно поймают. Леопольд хочет, чтобы я поговорила с Бобом Юргенсом из ФБР. Я встречаюсь с ним через полчаса.

— И все равно расскажи о том, что случилось, Джону, ладно? — Сара едва ворочала языком. — Он все устроит. У него связи…

Алекс вспомнила, какое мрачное лицо сделалось у Джона Логана, когда она сказала, что не собирается прятаться.

— Да, я уверена — он все устроит, — пробормотала она и, поправив на Саре одеяло, направилась к двери.


Сара спала. Опустившись в кресло рядом с кроватью, Джон Логан накрыл ее тонкие пальцы своей широкой загорелой ладонью. Он знал, что Сара сильная женщина, но сейчас она казалась ему слабой и легкоуязвимой.

Врач сказал, что она обязательно поправится. Только бы он не ошибся! Логан знал: если с Сарой что-нибудь случится, он этого не вынесет. Одной мысли о том, что кто-то или что-то может отнять у него Сару, было достаточно, чтобы у него замирало сердце…

«Прекрати! — приказал он себе. — С ней все будет в порядке».

Монти выкарабкался из-под низкой больничной кровати и, негромко заскулив, положил морду Логану на колени.

— Тс-с, тише! — Логан погладил собаку по голове. — Не мешай ей, пусть спит. Мы должны беречь нашу Сару.

И он действительно собирался сделать все, чтобы оградить жену от опасности. То, что случилось, не должно было повториться. Покуда существовал хоть один шанс, что Сара может пострадать, он не будет чувствовать себя спокойно. Что ж, у него в руках было достаточно денег, власти и влияния, чтобы сделать по-своему.

Вот сейчас он еще немного посидит с Сарой, a потом пойдет и позвонит Гэлену.


Белый дом, Вашингтон

3 часа 35 минут

— Могу я поговорить с вами, господин президент?

Джордж Андреас откинулся на спинку рабочего кресла и устало потер глаза. Он чувствовал себя очень, очень усталым. «Должно быть, старею», — подумал он и несколько раз моргнул.

— Можете, Келлер, если только вы не намерены сообщить мне об очередном нападении на наше посольство. Я не готов выслушивать скверные новости в столь поздний час. Или ранний… Итак, что у вас?

Начальник Секретной службы покачал головой.

— Простите, господин президент, но, насколько я заметил, даже самые скверные новости еще ни разу не застали вас врасплох.

— Все когда-нибудь случается в первый раз. — Андреас сухо улыбнулся. — Впрочем, спасибо за доверие, хотя видит бог — сейчас мне больше всего хотелось бы выслушать что-нибудь приятное. Например, что меня с почетом отправили в отставку. Итак, что у вас? — повторил он уже другим, деловым тоном.

Келлер сразу подобрался.

— Это по поводу вашей поездки в Арапахо-Джанкшн, сэр. Поступили новые сведения, которые меня тревожат. Я склонен рекомендовать вам отменить этот визит.

— Какие новые сведения, Келлер?

— Там произошел еще один оползень, сэр. Очевидно, эксперты ошиблись, когда оценивали состояние почвы. При таких условиях мы не можем гарантировать вашу безопасность.

— Ерунда! — перебил Андреас, впиваясь взглядом в лицо Келлера. — Как мне докладывали, плотину в Арапахо-Джанкшн, скорее всего, разрушил подземный толчок. Этот второй оползень, вероятно, вызван остаточными колебаниями горных пород. Или меня неправильно информировали?

— Нет, сэр, это одна из наиболее вероятных версий, и дай бог, сэр, чтобы дело обстояло именно так. Но…

— Но?.. У вас есть какие-то подозрения?

— Сэр, мне хотелось бы самому побывать там, посмотреть, что и как.

— Вот и мне хотелось бы увидеть все своими глазами.

— Но, сэр, обычная процедура…

— Процедура? Да вы стали настоящим бюрократом, Келлер! — президент покачал головой. — В Арапахо-Джанкшн погибло больше ста человек, и все они граждане Соединенных Штатов — страны, президентом которой я являюсь. Я отвечаю за них перед богом и своей совестью, не говоря уже об избирателях. Да, разумеется, на некоторые явления — такие, например, как природные катаклизмы, — власть президента не распространяется. Но мы — и вы, и я тоже — обязаны приложить все силы, чтобы выяснить, действительно ли это был природный катаклизм или нечто другое.

Келлер слегка покраснел.

— ЦРУ почти уверено, что о диверсии речь не идет. Бен Дэнли сообщает, что Кордоба и его группа были слишком заняты, готовя нападение на наше посольство в Мехико. В последние годы «Матанса» стала по-настоящему крупной террористической группировкой, но все наши эксперты в один голос твердят, что им пока не хватает ни сил, ни средств, чтобы проводить масштабные теракты на нашей территории. Кроме того, у боевиков Кордобы всегда был совсем другой почерк.

— Но ведь почерк мог и измениться, — заметил Андреас.

— Недавний инцидент в Мехико-Сити показал, что этого пока не произошло, — парировал Келлер. — Взрывное устройство, подброшенное в наше посольство, причинило не столько вреда, сколько наделало шума. Правда, при взрыве погибло двое сотрудников. По сравнению с Арапахо это, конечно, очень мало, но…

— Да, вы правы. Несмотря на громогласные заявления Кордобы, «Матанса» никогда не стремилась к массовым убийствам. — Андреас потер переносицу. — Должно быть, я действительно устал, никак не могу сосредоточиться… — пожаловался он и тут же огорошил Келлера прямым, как удар в челюсть, вопросом: — А теперь, Келлер, скажите мне настоящую причину, почему вы не хотите пускать меня в Арапахо-Джанкшн.

Келлер заколебался.

— Дело не только в этой поездке, — сказал он наконец. — У меня такое чувство, что в ближайшие несколько месяцев вам вообще не следует покидать Белый дом. Здесь вы в безопасности — как вы помните, моя служба сумела предотвратить два покушения на вашу жизнь.

— Я благодарен вам за это, Келлер. — Президент поморщился. — И еще больше я признателен вам за то, что вы спасли Челси.

— Не стоит благодарности, сэр, это моя работа. Но позвольте вам напомнить, что «Матанса» во всеуслышание объявила вас врагом номер один, с которым необходимо разделаться. Теперь им придется либо привести свои угрозы в исполнение, либо отступить и потерять лицо, что, разумеется, невозможно. Я лично считаю, что Кордоба перейдет от слов к делу в самое ближайшее время.

— Мне тоже так кажется, Келлер.

— В таком случае останьтесь. Вместо вас в Арапахо может съездить вице-президент. В конце концов, он сам вызвался ездить вместо вас в те места, где вам может угрожать опасность.

— Да, я знаю. Шепард уже дважды ездил вместо меня в районы катастроф. И прекрасно справился.

— Тем более следует отправить его в Арапахо. Он уже побывал там сразу после прорыва плотины, так что его вторичное появление в тех краях будет выглядеть только логично. А вы со своей стороны можете наделить его самыми широкими полномочиями, чтобы он мог достойно представлять вас в Колорадо.

— Но ведь вы же не знаете наверняка, существует ли какая-то реальная угроза! А я не собираюсь изменять свое расписание в угоду чьим-то предположениям. Даже вашим, Келлер. — Президент решительно поднялся. — Я и так пошел вам навстречу, согласился на дополнительные меры предосторожности. И поскольку у вас, Келлер, до сих пор нет неопровержимых доказательств того, что в Арапахо-Джанкшн имел место террористический акт, поездку я не отменяю. — Он слегка наклонился вперед и улыбнулся одними губами. — Простите, Келлер, но охранять меня — это ваша работа. Я согласен, что для вас было бы проще, если бы я вовсе никуда не ездил, чем обеспечить надежную охрану на месте. И в разумных пределах я даже готов идти вам навстречу. Но в этот раз ничего не выйдет. Займитесь своими обязанностями и не забывайте: если меня убьют, первая леди сама явится за вашей головой.

Келлер вздохнул:

— В этом, господин президент, я не сомневаюсь.


Когда Келлер вышел из кабинета президента в приемную, Бен Дэнли поднялся на ноги.

— Ну как? Получилось?

Келлер удрученно покачал головой:

— Нет, он едет. Быть может, мне и удалось бы его отговорить, если бы ты и твои парни не клялись на распятии, что «Матанса» не имеет к катастрофе в Арапахо ни малейшего отношения. Президент до сих пор верит своему Центральному разведывательному управлению, — добавил он, саркастически улыбнувшись. — Ну как, Бен, будешь стоять на своем или передумаешь?

Бен Дэнли пожал плечами:

— Покуда у меня не будет новых фактов, я могу основываться только на донесениях моих агентов.

— Твои агенты сообщили о готовящемся нападении на наше посольство в Мехико, когда взрыв уже прогремел.

— Не тебе упрекать меня, Келлер, — холодно заметил Бен Дэнли. — Ты понятия не имеешь, с какими трудностями мы столкнулись.

— Если бы я знал, наверное, подал бы в отставку. — Келлер снова усмехнулся. — Все секретничаешь, Бен? Может быть, ты забыл, что с некоторых пор мы все должны жить как одна большая, счастливая семья под крылышком Министерства охраны родины?

Дэнли открыл рот, чтобы что-то сказать, но Келлер махнул рукой:

— Мне нет никакого дела до того, чем занимается ЦРУ, покуда оно не пугается у меня под ногами. Этот упрямый сукин сын, — он показал на дверь кабинета Андреаса, — мне нравится. И я намерен сделать все возможное, чтобы он остался цел и невредим.

— Как ты намерен сделать это, если даже не можешь помешать ему разъезжать по всей стране? Или ты не знаешь, что лисицу, которую выгнали в поле, подстрелить гораздо легче, чем ту, которая сидит в своей норе? — Не дожидаясь ответа, Бен Дэнли направился к двери. — Если ситуация изменится, — бросил он на ходу, — я дам тебе знать.

Бен Дэнли позвонил Бетуорту, только выехав на Пенсильвания-авеню.

— Он едет, — сказал Бен, когда Бетуорт снял трубку. — Келлеру не удалось его отговорить.

— Я так и думал, — ответил Бетуорт. — Поскольку в Арапахо не нашли ничего, что указывало бы на диверсию, Андреас, естественно, насторожился — с чего это Келлер так настаивает. Я надеялся, что сейсмологические данные успокоят его подозрения, но, очевидно… — Он немного подумал. — Мне очень не нравится ситуация с этой Грэм. Необходимо еще раз пересмотреть наши планы. И внести необходимые изменения. Когда что-нибудь прояснится, я тебе позвоню.

И Бетуорт повесил трубку.


Стоктон, штат Мэн

Почувствовав чей-то взгляд, устремленный на него из темноты за распахнутым окном, Джадд Морган невольно напрягся.

Рунн?

Склонившись над холстом, он прислушался.

Нет, не он.

Складки плаща на плечах изображенного на холсте мужчины показались ему недостаточно глубокими. Набрав на кисть немного темно-пурпурной краски, Морган прошелся по ним еще раз и только потом позвал:

— Это ты Гэлен? Что, черт побери, тебе здесь нужно?

— Как ты догадался, что это я? Морган повернулся к окну.

— Я хорошо помню твои шаги. Гэлен хмыкнул:

— Ах, вот зачем ты оставил под окном все эти сухие листья! — Он запрыгнул на подоконник и уселся на нем, спустив ноги в комнату. — Что, я наделал много шума?

— Порядочно. — Морган знал, что Шон Гэлен умеет двигаться тихо и сухие листья ему не помеха. Когда Гэлен этого хотел, то превращался в пантеру — бесшумную смерть в ночи. — Я уж думал — в моем лесу заблудился сбежавший из зоопарка бегемот.

Гэлен снова откашлялся:

— Я решил, что будет разумнее предупредить тебя о своем приходе заранее. Я знаю, как ты реагируешь на всякие… гм-м…. неожиданности. А Элейн я еще нужен живым и желательно — здоровым.

— Кстати, как она?

— Все такая же — изящная, сильная, прекрасная.

— И смертоносная.

— Только когда ей кажется, что ее предали. Тебе еще повезло, что она не перерезала тебе глотку.

Джадд поежился:

— Я сделал то, что должен был сделать. К тому же особого выбора у меня не было. Я старался никому не повредить, но…

— …Но у тебя не получилось, так? Потому что тридцать миллионов долларов наличными оказались важнее.

— Это были деньги наркомафии, — отрезал Морган. — К тому же они были мне необходимы. — Он отложил кисть. — Ты из-за этого сюда явился? Может, ты намерен помочь Элейн поквитаться со мной?

Гэлен покачал головой:

— Она бы меня за это не поблагодарила. Удовольствие размозжить тебе башку Элейн не уступит даже мне. Впрочем, тебе, наверное, будет приятно слышать, что в последнее время она предпочитает смотреть вперед, а не оглядываться назад.

— Да, это действительно приятно. — Морган улыбнулся. — На самом деле Элейн мне всегда нравилась. И ты тоже, Гэлен. — Его лицо сделалось серьезным. — Извини, что пришлось тебя разочаровать, но ведь ты знаешь, для чего мне нужны были эти тридцать миллионов.

— Деньги нужны были тебе на взятки. Ты хотел подкупить кого-то в ЦРУ, чтобы они перестали гоняться за тобой и отозвали своих наемных убийц. Черт побери, я и сам пытался нажать на кое-какие кнопки, чтобы тебя оставили в покое. Тебе нужно было только немножко подождать.

— Я не мог ждать. Еще какие-нибудь два-три месяца, и они бы меня нашли. ЦРУ был нужен козел отпущения, а в известной тебе ситуации мертвый козел отпущения был даже предпочтительнее живого. Что мне оставалось делать? Уповать на посмертную реабилитацию?

— Но, как видно, деньги тебе тоже не помогли, иначе бы ты не скрывался в этой глуши.

— Все оказалось не так просто. — Морган вздохнул. — Я всегда считал, что наличные надежнее, чем связи и политический нажим, но ошибся. То северокорейское задание до сих пор находится в списке совершенно секретных. Я нащупал кое-какие ходы, но некоторые ответственные лица слишком боятся внезапно разбогатеть. — Он усмехнулся. — Впрочем, как говорится, капля камень точит.

— А ты не боишься, что тебя найдут раньше, чем капля успеет сделать свое дело? Я-то тебя нашел!

Джадд Морган снова вздохнул:

— Ну, ты всегда умел искать. Я не говорю, что другим это не под силу, но остальные действуют гораздо медленнее.

— Мне это тоже удалось не сразу. Только за последний месяц ты переезжал четырежды!

— Кстати, как тебе все-таки удалось меня найти? На чем я прокололся?

— На этом твоем увлечении живописью. — Гэ-лен мельком посмотрел на портрет на мольберте. — Прежде чем удариться в бега, ты несколько месяцев жил у меня на ферме, помнишь? Чтобы писать, тебе нужны были холст, краски, кисти, а я запомнил, что больше всего тебе нравились краски из одного небольшого магазинчика в Новой Шотландии.

Джадд одобрительно кивнул.

— Очень хорошо, об этом даже я не подумал. Тогда позволь задать тебе еще один вопрос: зачем я тебе понадобился?

Гэлен не стал юлить.

— У меня для тебя есть работа. Джадд невольно выпрямился.

— Как я понял, ты не собираешься заказать мне портрет Элейн. Я угадал?

— Точно! Я…

— В таком случае я вынужден отказаться. Я завязал, Шон.

— Оплата будет очень хорошей, — быстро сказал Гэлен.

— Деньги мне не нужны.

— Это я знаю. Того, что ты отнял у Чавеса, хватит тебе до конца жизни. Я имею в виду другое. Ведь ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое — вычеркнули из списка приговоренных? Так вот, есть один парень, который может сделать это для тебя.

— А за это я должен… что? — Губы Моргана презрительно изогнулись. — Или вернее — кого?

Гэлен покачал головой:

— На этот раз ты не угадал. Совсем наоборот — нужно сохранить жизнь одному человеку. — Он спрыгнул с подоконника и уселся в мягкое кресло. — Могу я получить чашечку кофе вон из того кофейника? Должен сказать, в лесу чертовски холодно и сыро, а твоя хижина стоит слишком далеко от шоссе.

— Вообще-то тебя никто не заставлял тащиться сюда, — проворчал Морган, но все-таки налил кофе в кружку и протянул Гэлену. — Если этот твой парень готов платить, чтобы я кого-то охранял, следовательно, существует некто третий, кто очень хочет этого «кого-то» убить. Похоже, работенка наклевывается не из простых.

— Да уж, попотеть тебе придется.

— И кто объект?

— Алекс Грэм.

— Никогда о нем не слышал.

— О ней. Это — женщина, фотожурналистка, которая работала в Арапахо-Джанкшн — готовила репортаж о том, что там случилось.

— В Арапахо-Джанкшн? — Морган насторожился.

— Ну да. Ты, конечно, слышал о катастрофе, Даже несмотря на свои постоянные переезды с места на место.

— Разумеется, я слышал. Ну и что? На месте катастрофы, несомненно, работало много корреспондентов. Почему именно Алекс Грэм?

— Она утверждает, что видела в окрестностях каких-то подозрительных типов, которые, возможно, взорвали плотину и устроили оползень.

— А она, случаем, не параноик? По-моему, у нее классический «синдром Одиннадцатого сентября». Насколько мне известно, причина происшедшего — старый бетон и небольшое землетрясение. Об этом писали все газеты!

— Действительно, там не было обнаружено никаких признаков, указывающих на диверсию, но ФБР не хочет рисковать. Впрочем, поначалу федералы тоже отнеслись к ее словам как к бреду истерички, но буквально через два дня после ее заявления на Алекс Грэм было совершено покушение. Сама мисс Грэм, правда, не пострадала; вместо нее была ранена ее подруга Сара Логан.

— Логан? — Брови Моргана поползли вверх. Гэлен кивнул:

— Да, ты не ошибся. Сара Логан — жена Джона Логана. Сейчас с ней все в порядке, сейчас она уже поправляется, но Джон рвет и мечет. Как ты понимаешь, он боится, что в следующий раз все может кончиться гораздо хуже.

— А при чем тут Алекс Грэм?

— Они с Сарой близкие подруги, куда одна — туда и другая. Вот Джон и хочет спрятать куда-нибудь Сару, пока пыль не уляжется. А чтобы Сара согласилась прятаться, ему нужно убедить ее, что с Алекс ничего плохого не случится, что она в безопасности, что ее надежно охраняют…

— И для этого нужен именно я? — Морган пожал плечами. — Если за Грэм охотятся только потому, что она свидетельница преступления, ею должна заниматься полиция или ФБР. Ведь существует же специальная программа защиты свидетелей. Как правило, этим ребятам удается уберечь, кого они хотят…

— Здесь особый случай, — перебил Гэлен. — Как я понял, главное препятствие в самой Грэм. Логан говорил с ней, но она наотрез отказалась прятаться — сказала, что ее долг вывести преступников на чистую воду.

— И как прикажешь ее охранять, если она сама решила стать ходячей мишенью?

Гэлен улыбнулся:

— Я знаю, что трудности никогда тебя не останавливали. Придумай что-нибудь. Логану нужен по-настоящему надежный человек.

— И за это он обещает добиться, чтобы мой приговор отменили? — Морган покачал головой. — Насколько я знаю, он уже пытался, но ничего не вышло. Даже у него.

— Ты просто не дал ему достаточно времени. С тех пор как он вошел в консультативный совет при Министерстве охраны родины, к нему прислушивается сам президент. Все, что тебе нужно, — это проследить, чтобы Алекс Грэм никто не причинил вреда. До тех пор, пока ФБР не выяснит, что же все-таки случилось в Арапахо-Джанкшн.

— Как я понимаю, со мной собираются расплатиться только после того, как мисс Грэм будет вне опасности?

— Точно.

— Ничего не выйдет. Если в заботах об этой девице я хоть немного засвечусь, меня тут же уберут, и мисс Грэм останется без телохранителя. Она, скорее всего, поймет это не сразу, и тогда может настать ее черед.

— Я надеюсь, ты сумеешь решить и эту проблему, Джадд. Напрягись, поработай мозгами — по-моему, дело того стоит. Ведь ты получишь очень хорошую плату…

Морган задумался. Свобода. Да, она стоила любого риска. Предложение, что и говорить, было весьма соблазнительным. Или выглядело таковым. Впрочем, он знал, что Логан — человек честный и старается держать данное слово. С другой стороны, его собственные попытки проложить дорогу к свободе с помощью подкупа и взяток в последнее время зашли в тупик. Морган не сказал об этом Гэлену, но никаких особых надежд на то, что дело удастся довести до победного конца, он не питал. И все же… Все же ситуация, которую обрисовал ему Гэлен, Моргану не нравилась — слишком уж чревата она была потенциальными ловушками и иными осложнениями. Да еще если учесть, что этим делом активно интересуется ФБР.

Арапахо-Джанкшн… Гм…

Морган покачал головой:

— Нет, это не для меня. А свои проблемы я как-нибудь решу сам.

— Послушай, Морган, можешь ты сделать мне одолжение? Логан — мой друг, и эта работа важна не только для него, но и для меня. Открою тебе секрет: он просил меня заняться Грэм, но…

— Что же тебе помешало?

— Я обещал Элейн, что не буду уезжать слишком далеко от дома. А ей сейчас нельзя волноваться. — Он неожиданно широко улыбнулся. — Она в положении, Джадд.

— О, поздравляю!

— Спасибо. Ты не представляешь, как мы оба рады… — Его улыбка погасла, и лицо снова стало мрачным. — Вот почему я вынужден объезжать своих должников. Мне неудобно напоминать тебе об этом, но, если бы я в свое время не спрятал тебя на своей ферме, тебя бы вывели в расход давным-давно. Ты обязан мне жизнью, Джадд, и…

— С чего ты взял, что для меня это что-нибудь значит? — Морган горько усмехнулся.

— Я тебя слишком хорошо знаю. Морган покачал головой:

— Нет, ты меня не знаешь. К тому же со временем люди меняются.

— Элейн однажды сказала, что ты пригрозил убить ее, если из-за нее у меня будут неприятности.

— Не убить, а просто выпороть. К тому же любые угрозы — это ведь только слова.

— Ты хочешь сказать, что не имел в виду ничего… подобного?

Морган опустил взгляд. Ну конечно, тогда он говорил совершенно искренне. Как правило, он не позволял себе слишком близко сходиться с людьми, привязываться к ним. Гэлен был одним из немногих, с кем у него завязалось что-то вроде дружбы.

— Не помню. Это было слишком давно.

— Не так уж и давно. — Гэлен внимательно посмотрел на него. — И вообще, по-моему, ты врешь.

— Ты всегда думал обо мне лучше, чем я того заслуживал. — Морган слабо улыбнулся. — Не знаю только, почему. Может быть, ты просто боишься признаться, что ошибся во мне?

— Не исключено. Я, знаешь ли, не люблю, когда страдает мое самолюбие. Ты должен радоваться, что я не считаю тебя иудой. Вот Элейн, например, уверена, что ты продал нас за тридцать… нет, не сребреников, а за тридцать миллионов полновесных американских долларов.

— Но ведь я действительно вас продал.

— Нет, не думаю. — Гэлен немного помолчал, — Если бы это было так, я бы первый позаботился о том, чтобы ты больше не смог малевать свои картинки.

Одним глотком он допил кофе, достал из кармана куртки пухлый конверт из плотной коричневой бумаги и бросил его на журнальный столик.

— Здесь все материалы на Алекс Грэм, которые могут тебе понадобиться. Может быть, тебе захочется на них взглянуть. А сейчас мне пора. Подумай как следует над моим предложением, Джадд.

— Я от него уже отказался.

— Это было до того, как я воззвал к твоему благородному сердцу, — ухмыльнулся Гэлен.

Он направился к двери, но на полдороге остановился и, повернувшись, пристально вгляделся в стоявший на мольберте холст. На нем был изображен худой бородатый мужчина в костюме эпохи Возрождения, прячущийся за тяжелой бархатной портьерой.

— Очень хороший портрет, — сказал Гэлен. — Выражение его лица… я бы назвал его уникальным. В нем есть и насмешка, и вызов и… — Он немного подумал. — …И навязчивая идея.

— Каждого из нас что-нибудь преследует, — идея, человек, совесть, разве не так? — Морган криво улыбнулся, но Гэлен даже не взглянул на него.

— И еще, этот парень выглядит так, словно постоянно пребывает в напряжении. Я бы сказал, он опасен, очень опасен. Кстати, кто это такой?

Джадд Морган пожал плечами:

— Никто. Так, вообще… Однажды утром я проснулся и начал писать его. — Он кивнул на портрет.

Гэлен задумчиво прищурился, потом вдруг щелкнул пальцами.

— Есть! Раз есть «Венецианский купец», почему бы не быть «Венецианскому убийце»? Наемному убийце из эпохи Ренессанса?

— А разве похож? — усомнился Морган.

— А разве нет?

— Что-то, безусловно, есть: костюм, например, накидка… — Морган критически оглядел свою работу. — Но уверяю тебя — я вовсе не собирался рисовать себя.

— Все равно замечательно. — Гэлен открыл дверь. — Позвони мне, когда надумаешь.

Едва дверь за ним закрылась, Морган снова взял кисть и подошел к мольберту, думая о том, что не станет звонить Гэлену. Даже если бы катастрофа в Арапахо-Джанкшн была ни при чем, лезть в подобную историю не следовало. В конце концов, он же не профессиональный телохранитель да и, по совести сказать, защищать какую-то Алекс Грэм ему совсем не хотелось. Дай бог защитить себя самого! Нет, Шон зря старался — он не станет ввязываться в это дело, и никакие сентиментальные чувства не заставят его изменить свое решение. Да, он был должником Гэлена, но считал, что свой долг сумеет вернуть каким-нибудь другим способом.

Наконец, ему хотелось закончить картину. Венецианский убийца? Гм-м… в этом что-то есть. Морган работал над портретом уже почти неделю, ему оставалось только нанести последние штрихи, и он не хотел, чтобы кто-то или что-то ему мешало.

Он склонился над мольбертом. Ему показалось, что тень на плаще и в складках портьеры должна быть гуще. Да и бархатный камзол следует дать потемнее. Больше пурпура и лилового, больше муки в узком, как кинжал, лице наемного убийцы.


Только перебравшись через границу штата, Гэлен рискнул позвонить Логану.

— Я нашел Моргана и сделал ему предложение, — сказал он, как только Логан ответил. — Возможно, он согласится. Мне бы этого очень хотелось.

— Ты уверен, что он именно тот, кто нам нужен? — спросил Логан. — В итоге Морган может оказаться в десять раз опаснее, чем наш стрелок.

— Абсолютно уверен, — твердо сказал Гэлен. — С ним не будет никаких неприятностей… Если только он согласится.

— Не доверяю я ему, — сказал Логан. — Он слишком непредсказуем. Когда мы разговаривали с тобой в первый раз, я не сомневался, но теперь… Слишком многое поставлено на карту, Гэлен! А Морган… Ты же знаешь, однажды он не подчинился приказу, что едва не привело к серьезнейшим дипломатическим осложнениям. Я имею в виду убийство того северокорейского генерала. ЦРУ отменило акцию, но он все равно его прикончил.

— ЦРУ ничего не отменяло, — раздраженно бросил Логан. — Просто когда дело было сделано, кто-то на самом верху понял, что совершил ошибку. А свалить все решили на Моргана.

— Это он так говорит.

— Да, и я ему верю. Он выполнил приказ, выполнил работу, к которой его готовили. — Гэлен вздохнул. — Если бы ты знал, Логан, как я устал от этого двуличия и лжи! Ведь расплачиваться за все приходится простым парням, которых готовят на секретных военных базах и в центрах специальной подготовки. Заодно им устраивают настоящую промывку мозгов, талдычат о патриотизме, долге, высших интересах, а потом посылают льву в пасть. Те, у кого оказываются крепкие нервы и верный глаз, могут даже попасть в «Воздушные рейнджеры», как это случилось с Морганом. Его учили бегать, прыгать, стрелять, работать со взрывчаткой, орудовать ножом и саперной лопаткой, его награждали знаками отличия и сержантскими лычками за достигнутые успехи. Когда он доказал, что обладает исключительными способностями, те, кто сидят в высоких креслах, подняли ставки еще больше и послали его бороться с терроризмом на Ближнем Востоке. Знаешь, сколько опаснейших террористов он уничтожил за последние несколько лет? Я уверен, что наберется на маленькую армию. Но в нашем бизнесе даже исключительные способности не делают человека незаменимым. Скорее наоборот — чем способнее агент, тем больше вероятность, что ему поручат задание, которое невозможно выполнить. Так случилось и с Морганом, когда на него обратило внимание ЦРУ. Возможно, вся его беда в том, что он слишком талантлив, а агенты ЦРУ, по определению, являются одноразовыми инструментами — как шприцы или скальпели. Морган не должен был вернуться, но он вернулся, и теперь на него объявлена охота.

Логан долго молчал, потом сказал:

— Я вижу, он тебе нравится.

— И всегда нравился. Бог знает — почему. В любом случае я не стал бы рекомендовать его тебе, если бы не был уверен, что он справится с этой работой. Он прекрасно подготовлен, умеет бегать, прятаться, стрелять. Любого, кто встанет у него на пути, Морган устранит недрогнувшей рукой.

Снова последовала длинная пауза, которую прервал Логан:

— Меня в свое время очень удивило, что каждый раз, когда я упоминал его имя, я словно на каменную стену натыкался. Я пытался дергать за ниточки — ты знаешь, что у меня это неплохо получается, — но мне так и не удалось добиться, чтобы его оставили в покое. И мне это показалось… странным.

— Странным?

— Ну да. По моим расчетам, все должно было быть гораздо проще. Я, знаешь ли, не какой-то там дилетант, я умею обращаться с политиками и бюрократами, какое бы высокое положение они ни занимали. Но повторяю — каждый раз, когда я заговаривал о твоем Моргане, я натыкался на непробиваемую стену.

— Я думаю, чиновники просто берегли свои задницы. Обычное дело! Скажи наконец, ты намерен использовать Джадда или нет?

Последовала еще одна пауза.

— Если ты уверен, что никого лучше нам не найти… Как я узнаю, что он согласился? И когда это будет?

— Ты узнаешь, как только узнаю я.

— Очень содержательный ответ, — фыркнул Логан. — И все же? Может быть, он вообще откажется.

— Все может быть, — неожиданно согласился Гэлен. — Как ты правильно заметил, предсказать как поступит Морган, всегда было нелегко. Но я думаю, в конце концов он все же скажет «да», надо только дать ему подумать как следует.

— Пусть думает не слишком долго, — буркнул Логан. — Времени у нас совсем мало.

— Я думаю, мы услышим о нем раньше, чем ты думаешь. Я тебе позвоню.

Гэлен выключил телефон. Откровенничать с Логаном он не собирался. Интуиция подсказывала ему, что все будет именно так, как он хотел, но стопроцентной уверенности у него не было. С Морганом вообще ни в чем нельзя было быть уверенным до конца. Старый приятель Гэлена был непредсказуем, как вылетевшая из бутылки пробка от шампанского. Элейн могла это подтвердить. Фортель, который Морган выкинул с деньгами Чавеса, очень ее задел, и она до сих пор его не простила. И, наверное, никогда не простит.

При мысли о жене Гэлен невольно нажал на акселератор. К черту Моргана, к черту Логана, Алекс Грэм и всех остальных тоже! Хорошо бы успеть в Бостон на вечерний рейс — тогда сегодняшний вечер он проведет дома, с Элейн.


Когда Морган закончил портрет, он так устал, что даже поленился протереть кисть смоченной в скипидаре тряпкой. Отойдя в сторону, он рухнул в кресло и, забросив ноги на журнальный столик, потер заросший щетиной подбородок. Часов у него не было, но Морган чувствовал, что сейчас начало четвертого ночи. Вернее, утра. Следовательно, он работал несколько часов подряд — с того самого момента, как от него ушел Гэлен.

Хорошо ли получился портрет? Этого Морган не знал. Наверное, он был действительно неплох — во всяком случае, наверняка намного лучше, чем он сумел бы написать, к примеру, год назад, когда только взялся за краски и кисти. Карандашные наброски Морган любил делать всегда, но, только расплевавшись с Фирмой, как многие сотрудники называли ЦРУ, почувствовал влечение к цвету. Сначала он писал только пейзажи и натюрморты, потом на его картинах появились люди, и только сравнительно недавно Морган обратился к портрету.

Очень скоро портретная живопись стала для него чем-то вроде навязчивой идеи. Правда, с натурой он не работал, но в этом и не было нужды: память у него была превосходная, что называется — фотографическая. Он с увлечением рисовал лица встреченных когда-то людей, наблюдая за тем, как на пустом холсте появляются сначала знакомые черты, а затем начинает проступать и характер. И чем больше он рисовал, тем легче становилось проникнуть в тайны чужой души — во всяком случае, ему хотелось так думать. Редко кто из людей был в действительности таким, каким видели его окружающие. И только тщательно прорисовывая черты того или иного лица, Морган понимал: вот эта складка в углу рта свидетельствует о лукавстве, эта ямочка на подбородке — о злобном упрямстве, а вот эта морщинка на лбу — о привычке хмуриться, прежде чем спустить курок. Но интереснее и содержательнее всего были глаза…

Подумав об этом, Морган встретился взглядом с Убийцей на портрете. Он солгал, когда сказал Гэлену, что рисовал вовсе не автопортрет. В данном случае живопись была для него формой терапии, своеобразного экзорцизма.

— Здравствуй, брат!.. — негромко проговорил Морган и потянулся за чашкой с остывшим кофе.

Рядом с ней на журнальном столике лежал оставленный Гэленом конверт.

Арапахо-Джанкшн.

Морган решил, что не будет обращать внимания на конверт. К черту! Своя рубашка ближе к телу, своя жизнь дороже, чем чужая. Но конверт притягивал его словно магнит.

Арапахо-Джанкшн…

Но какое ему дело до какой-то Алекс Грэм, которая была настолько глупа, что собралась сражаться с ветряными мельницами? Ведь он же решил, что ему ни к чему открывать этот ящик Пандоры! В конце концов, ему хватало и своих неприятностей — если можно назвать неприятностями постоянную угрозу физической ликвидации.

А все-таки интересно, что она могла увидеть?

Морган подсел к столу, открыл конверт и вытащил оттуда несколько листов бумаги и три фотографии. Фотографии он отложил в сторону — Морган давно знал, что стоит ему только увидеть лицо, как сразу включатся эмоции, а сейчас это было лишним.

Он быстро просмотрел пояснительную записку, в которой были вкратце изложены недавние события, побудившие Логана обратиться к нему с этим странным предложением, потом взялся за остальные листы, содержавшие в себе личное дело Александры Аруд Грэм.

Он узнал, что ей двадцать девять лет, что она родилась и выросла в Уэстакре в Нью-Джерси и что ее родители развелись, когда ей было тринадцать. Ее мать, Эллен Аруд, была специалистом по компьютерным информационным сетям и работала в «Ай-би-эм»; отец, Майкл Грэм, служил в пожарном департаменте Ньюарка.

Развод, судя по всему, был достаточно цивилизованным и состоялся по обоюдному желанию сторон. Опека над девочкой была поручена матери, однако каждое воскресенье Алекс проводила с отцом. В шестнадцать лет она стала победительницей конкурса фотографий, проводившегося журналом «Нэшнл джиогрэфик». Призом была стипендия факультета журналистики Колумбийского университета, куда Алекс Грэм и поступила по окончании средней школы. Однако сразу после первого курса она ушла из университета, отправившись в Тибет снимать последствия сильнейшего землетрясения. Фотографии, которые она привезла оттуда, принесли ей широкое признание и место штатного фотографа в еженедельнике «Ньюсуик». В университет она так и не вернулась, однако это не помешало ей подниматься все выше по ступеням карьерной лестницы. Алекс Грэм стала блестящим профессионалом. В настоящее время она была свободным художником и сотрудничала сразу с несколькими изданиями, в том числе с популярнейшим «Уорлд лайф».

Ее мать, Эллен Аруд, умерла от эмфиземы через три года после того, как Алекс закончила школу. Отец погиб несколько лет спустя, получив сильные ожоги на развалинах Центра мировой торговли.

Однажды Алекс Грэм была помолвлена, но замуж так и не вышла.

Откладывая последний листок, Морган невольно подумал, что по стилю изложения личное дело Алекс Грэм напоминает некролог — настолько в нем все было систематизировано, разложено по полочкам. «Впрочем, если она не будет осторожна, — подумал Морган, — то именно некрологом дело для нее и обернется».

Но ему пришлось тут же напомнить себе, что это не его проблемы. Пусть Гэлен подыщет для этой работы кого-нибудь еще.

Морган бросил досье на стол и вдруг вспомнил, что, когда проблемы были у него, Гэлен не сказал, чтобы со своими проблемами он разбирался сам. Наоборот, он примчался по первому зову, вытащил его из заварушки и несколько месяцев прятал у себя. Рискуя собственной жизнью, между прочим…

«Нет!» — оборвал себя Морган. Будь это какое-то другое дело, он еще подумал бы, но Алекс Грэм слишком засветилась. Если он согласится, это будет равнозначно объявлению в газетах: «Придите, возьмите меня тепленького!» Его уничтожат, и никакой Логан ему не поможет — просто не успеет. Нет, рисковать нельзя. Потерять он может все, а вот приобрести… Тут еще бабушка надвое сказала.

Взяв со стола бумаги, Морган принялся запихивать их обратно в конверт. На снимки он по-прежнему старался не смотреть, чтобы Алекс Грэм не стала для него реальным человеком. Не нужно это ему. Это Гэлен всегда был склонен к донкихотству; он, Морган, совсем другой — такой, каким его сделала жизнь. По крайней мере, в этом он никогда не лгал и не притворялся чем-то, чем никогда не был на самом деле. Нет, он вовсе не отказывался помочь попавшему в беду человеку, просто сейчас он должен заботиться в первую очередь о себе. А остальные пусть идут к…

О черт!

Одна из фотографий упала на пол изображением вверх, и Морган невольно замер, пораженный.

Он еще никогда не видел такого лица. Алекс Грэм не была красива в общепринятом смысле, если только не принимать за красоту силу характера, которая и делала ее лицо незаурядным. Короткие каштановые волосы были зачесаны назад, высокие скулы напоминали классические черты индейских воинов, рот был широким и чувственным. Глубоко посаженные карие глаза излучали жизнелюбие и упрямство. Моментальный снимок был сделан в горах, и Алекс смотрела на высокие заснеженные вершины чуть ли не с вызовом.

О господи, ну зачем мне это?!

И все же Морган не утерпел и взглянул на остальные фотографии. Одна из них, судя по всему, была увеличенным снимком для заграничного паспорта и не представляла большого интереса. Вторая была сделана где-то в районе стихийного бедствия, и на ней Алекс Грэм выглядела удрученной и измученной. Однако в глазах ее Морган разглядел все тот же вызов, все то же упрямство, непокорство злой судьбе и… настороженность.

Интересно, что она прячет за барьерами, которые воздвигла между собой и посторонним зрителем?

«Лицо как лицо, — снова подумал Морган. — И ничего примечательного в нем нет. Обычная смазливая девица, каких много». Кроме того, фотография — это еще не человек. А что касается скрытого страдания во взгляде, то какое ему дело, что она там прячет? Может, у нее просто месячные. От любопытства кошка сдохла, как говорят англичане, и он не должен…

Слишком поздно! Алекс Грэм ожила, она стала для него реальным человеком. Ну ладно, допустим, он согласится охранять ее от неприятностей. Ведь при этом ему не обязательно светиться. Он может стать человеком-невидимкой, так что даже сама Грэм не поймет, что кто-то находится рядом с ней. — точки зрения охраны, так будет даже лучше. Он будет контролировать ситуацию, не выставляя себя напоказ и не подвергаясь слишком большой опасности.

Его телефон зазвонил, и Морган вздрогнул от неожиданности. Кому, черт возьми, он понадобился в такую рань?

— Алло?

— Это Гэлен. Ты закончил портрет?

— Да, закончил. Ты звонишь мне в четыре утра, чтобы это узнать?

— Не только. Мне, видишь ли, не хотелось бы, чтобы тебя что-то отвлекало, когда ты возьмешься за мою работу.

— Гэлен, сукин ты сын! Я же сказал тебе, что я не…

— Я помню, но вдруг ты передумал.

Морган опустил взгляд и посмотрел на фотографию Алекс Грэм.

— Джадд!

— Может быть.

Грэм немного помолчал, потом спросил:

— Что я должен сделать, чтобы твое «может быть» превратилось в «да»?

— Мне нужно… — задумчиво начал Морган, потом голос его неожиданно набрал силу: — Я хочу, чтобы ты и Логан предоставили мне полную свободу действий, — сказал он. — Мне нужен карт-бланш. Если мне придется идти напролом, я должен знать, что потом не нужно будет долго и нудно оправдываться. Короче говоря, вы должны расчистить мне рабочее пространство. Это понятно?

— Понятно, но… Если ты имеешь в виду твое отпущение грехов, с этим придется подождать.

— Да, я имею в виду отпущение грехов — но не прошлых, а будущих. А ты пока наслаждайся покоем и уютом в своем маленьком гнездышке, которое свил с Элейн. Но ты можешь мне понадобиться, так что будь готов. И постарайся, чтобы мне не пришлось просить дважды.

— О'кей, договорились. Значит, я могу позвонить Логану?

— Да.

— Хорошо. Если у него будут какие-то вопросы, я тебе перезвоню, но это вряд ли.

— И вряд ли ты меня застанешь. — Морган усмехнулся. — Я намерен начать немедленно. Если Алекс Грэм заинтересовались профессионалы, она, возможно, доживает последние минуты. А я не люблю опаздывать. Мертвая женщина в охране, как правило, не нуждается.

— Она еще жива, насколько я знаю. — Гэлен немного подумал. — Я, кажется, понял, о чем ты. Хорошо, я все узнаю и в течение часа позвоню тебе. Или лучше так: если я не позвоню, можешь действовать. О'кей?

— Договорились.

Морган дал отбой. Господи, да что это с ним сегодня? Какого черта он ввязался в это дело? Ведь Алекс Грэм ничего для него не значит! Нет, обязательно ему надо было…

А может, разгадка в том, что он слишком устал быть дичью? В последнее время он только и делал, что прятался, переезжал с места на место, но каким бы надежным ни было его новое убежище, все равно каждую минуту он ждал, что Рунн настигнет его.

Откинувшись на спинку кресла, Морган снова посмотрел на портрет на мольберте — на насмешливое, умное, тоскливое лицо «Венецианского убийцы».

— Похоже, — пробормотал он, — я принял не самое умное решение.

3

Денвер, Колорадо

— Его здесь нет. — Алекс устало откинулась на спинку стула и посмотрела на Леопольда. — Может быть, у вас есть еще какие-то альбомы?

— Да, но в них содержатся фотографии, которые не подходят под ваше описание. — Детектив Леопольд усмехнулся. — Все снимки вам не просмотреть и за год.

— Но ведь должны же быть какие-то записи, досье… Не может быть, чтобы люди, подобные этому Пауэрсу, ни разу не вступили в конфликт с законом!

— Вы совершенно правы. Именно поэтому я договорился с ФБР. Они ждут вас в местном отделении Федерального бюро завтра утром. — Леопольд налил кофе в бумажный стаканчик и протянул ей. — База данных ФБР значительно шире, — пояснил он. — Сегодня вы имели дело только с теми правонарушителями, которые совершали преступления на территории нашего штата. У ФБР есть данные о преступниках со всей страны. Я понимаю, что вам будет нелегко, но если вы готовы…

— Я готова. — Алекс глотнула кофе. — Эти негодяи не должны остаться безнаказанными.

— Совершенно с вами согласен, мэм. Так вот, если и в базах данных ФБР вы не найдете никого похожего, мы попробуем составить фоторобот мистера Пауэрса. Иногда это срабатывает очень неплохо.

— Господи, ну почему я не сфотографировала его еще тогда! — воскликнула Алекс. — Ведь у меня был и фотоаппарат, и светочувствительная пленка! Должно быть, я просто растерялась. Когда я увидела, что он стреляет в Кена… — Она судорожно вздохнула. — Я закричала, детектив. Просто закричала, как самая обычная женщина! Мне и в голову не пришло, что я могу сделать что-нибудь полезное. Например, взять фотоаппарат и сфотографировать всю эту компанию, чтобы вы знали, кого искать.

— Даже если бы вы сделали эти снимки, мы бы их все равно не получили. Ведь ваш фотоаппарат похоронен под оползнем. Надо сказать, эксперты до сих пор убеждены, что никакой диверсии в Арапахо-Джанкшн не было. Нет никаких доказательств того, что вертолет Найдера был сбит из винтовки. Все, что у нас есть, это покушение на вашу жизнь. Это хотя и косвенная, но все же улика, и улика серьезная. Признаться откровенно, только она и убедила нас, что вы не… что вы ничего не напутали, хотя кое-кто считает, что напавший на вас человек мог преследовать совсем другие цели.

— Это какие же? — прищурилась Алекс. — Уж не хотите ли вы сказать, что это был самый обыкновенный насильник?

— Нет, не хочу. — Леопольд снова улыбнулся. — Ведь вас в машине было двое, к тому же с вами была собака. И тем не менее вероятность того, что кто-то мог позариться на джип миссис Логан, нельзя сбрасывать со счетов. Хотя лично я на сто процентов уверен, что это не была попытка ограбления или изнасилования. Кто бы вас ни преследовал, мисс Грэм, он допустил ошибку.

— Сейчас дело не в том, кто напал на нас и почему, — нетерпеливо сказала Алекс. — Я уверена, что трагедия в Арапахо-Джанкшн была кем-то спланирована. Это была диверсия, детектив, и вы должны найти доказательства…

— Мы пока ничего не нашли, может быть, ФБР это удастся.

Зазвонил телефон. Детектив Леопольд взял трубку и, немного послушав, кивнул Алекс.

— Это Боб Юргенс — легок на помине. Он хочет поговорить с вами. Вы должны его помнить, мисс Грэм, он приходил к вам в больницу вместе со мной.

— Разумеется, я его помню, — ответила Алекс. — Ведь у меня было совсем легкое сотрясение мозга.

Она действительно хорошо помнила Боба Юргенса. Безупречно вежливый, приветливый, внимательный, он тем не менее ей почему-то не понравился. Вот и сейчас, взяв трубку, Алекс почувствовала, что разговаривать с Юргенсом ей неприятно. За внешним дружелюбием она угадывала казенную холодность, равнодушие и… недоверие.

— Насколько я понял, вам так и не удалось опознать по фотографиям человека, который преследовал вас в лесу в Арапахо-Джанкшн, — сказал Юргенс. — Примет человека, обстрелявшего вас на шоссе, вы тоже не помните. Тем не менее…

— Я его даже не видела! — перебила Алекс. — . Только силуэт! Я даже не знаю, был ли он в той машине один.

— Тем не менее, — продолжал Юргенс как ни в чем не бывало, — я не склонен преуменьшать угрожающую вам опасность. Судя по всему, вы оказались замешаны во что-то очень серьезное. В подобной ситуации самое разумное решение — это безопасное укрытие. На вашем месте, мисс Грэм, я бы все-таки подумал насчет конспиративной квартиры. У нас как раз есть на примете место, где вас никто не…

— Нет, — перебила Алекс. — И не просто «нет», а тысячу раз нет! — Она крепче сжала в кулаке трубку телефона. — Неужели вы не понимаете, мистер Юргенс? Стоит только уступить, поддаться, позволить преступникам изменить твою жизнь, и… и можно считать, что они выиграли. А я не хочу, чтобы они выиграли. Я просто не могу этого допустить!

— Очень жаль, мисс.

В голосе агента Юргенса послышалось искреннее сожаление, но Алекс не верила ему ни на грош.

«Ему выгодно спрятать меня куда-нибудь подальше, — сказала она себе. — Несомненно, он считает меня истеричкой, параноиком и бог знает чем еще. Он просто не хочет, чтобы я участвовала в расследовании, вот почему он решил запереть меня на конспиративной квартире, чтобы я не путалась под ногами».

— Очень жаль, — повторил Юргенс. — Надеюсь, мистеру Леопольду удастся вас убедить. Я вам еще позвоню.

Алекс, нахмурившись, положила трубку.

— Юргенс хочет спрятать меня в безопасное место, чтобы я сходила с ума от нетерпения, пока он доведет расследование до конца, — сказала она. — Я не согласна. Я сказала это ему и повторяю вам.

— Понятно. — Леопольд задумчиво кивнул. — Юргенс действует по инструкции. Лично я не одобряю подобную приверженность э-э-э… правилам, но ему, наверное, виднее. Насколько мне известно, Боб Юргенс очень неплохой агент — внимательный, вдумчивый, способный. В настоящее время его люди работают в Арапахо-Джанкшн, и я уверен — они не пропустят и горелой спички. Если вертолет Найдера сбили, они найдут доказательства.

— Вы тоже считаете, что я должна согласиться на это дурацкое предложение насчет конспиративной квартиры? — спросила Алекс.

— Не сказал бы. — Леопольд покачал головой. — Теоретически нам полагается сотрудничать с ФБР — особенно в подобных случаях. Но теория, как вы знаете, — это одно, а практика зачастую — совсем другое. Юргенс действительно звонил мне и предлагал повлиять на вас, но я этого делать не буду. Хотя, говоря по совести, идея насчет конспиративной квартиры не так уж плоха.

— Нет, это плохая идея! — Алекс встала. — И я, кажется, знаю, кто ее автор. Джон Логан — вот откуда ветер дует!

Леопольд промолчал, и Алекс поняла, что угадала.

— Значит, я права? Ну конечно, права! Неужели он и на вас пытался давить?

— Он звонил мне, это верно, — подтвердил Леопольд. — Но я сказал ему, что вы вряд ли на это согласитесь, а раз так, я не вижу смысла настаивать. Мы способны обеспечить вам надежную охрану, и не запирая в четырех стенах.

— Вот как? Значит, голубая «Тойота», которая с самого утра преследует меня по пятам, — это ваши люди?

Леопольд добродушно усмехнулся:

— Значит, вы заметили? А позвольте вас спросить: откуда вы знаете, что это не ваши враги?

— Я не знаю, поэтому и говорю вам. Так как насчет «Тойоты»?

— Минуточку. — Леопольд снял трубку и набрал какой-то номер. — Какую машину вы направили следить за Алекс Грэм? — спросил он, когда ему ответили. — Ах, вот как? А номер? Прекрасно, я понял, спасибо. — Он положил трубку, записал что-то в блокноте, потом вырвал листок и протянул Алекс.

— Все правильно. Голубая «Тойота» вот с этим номером — наши люди. Так что, если вы заметите, что за вами следует кто-то еще, немедленно звоните мне.

— Не беспокойтесь. — Она спрятала листок бумаги в сумочку. — Если мне хотя бы покажется, что мне угрожает опасность, я знаете как заору?

Леопольд улыбнулся, и Алекс добавила:

— Я, как все, плачу налоги, так что пусть полиция их отрабатывает. К тому же в данном случае речь идет о моей жизни, а не о чьей-то еще. Я правильно говорю?

— Вы совершенно правы, мисс, — согласился Леопольд.

— В таком случае до свидания, детектив. И спасибо, что позаботились обо мне.

— И вам спасибо… за сотрудничество. — Леопольд поднялся. — Хочу проводить вас до вашей машины, мисс Грэм. Чтобы вы не думали, будто ваши налоги потрачены зря.


Поворачивая в сторону отеля «Золотой самородок», Алекс бросила взгляд в зеркало заднего вида. Голубая «Тойота» держалась позади нее на расстоянии примерно одного квартала.

Алекс еще раз свернула, спустилась по пандусу подземной стоянки отеля и остановила машину как можно ближе к двери лифта. Прежде чем отворить дверцу, она быстро огляделась по сторонам, но не заметила ничего подозрительного.

Выйдя из машины, Алекс вызвала лифт.

И вздрогнула.

На стоянку въезжала еще одна машина.

В этом не было ничего особенного, но Алекс почему-то испугалась. Когда двери лифта открылись, она поспешно шагнула внутрь и нажала кнопку седьмого этажа.

Безрезультатно.

Алекс снова нажала на кнопку. Машина приближалась; еще немного, и она окажется на стоянке. Алекс сунула правую руку в сумочку, где лежал револьвер. Проклятие, почему этот идиотский лифт не едет?!

Левой рукой она еще раз надавила кнопку.

Машина появилась на стоянке. Это была голубая «Тойота».

Алекс с облегчением вздохнула и, выпустив рукоятку револьвера, помахала водителю. Мужчина за рулем «Тойоты» махнул в ответ и припарковался на свободном месте неподалеку. Алекс нажала кнопку в четвертый раз. Двери лифта взвизгнули и начали наконец закрываться.

Лестер грубо выругался и швырнул пульт управления на сиденье. Что, черт побери, случилось с этой дурацкой электроникой? Декер твердо обещал, что если включить прибор, лифт никуда не поедет. Что ж, впредь он будет умнее и не станет доверять разным хитроумным техническим приспособлениям. Но сейчас Лестер был вынужден что-то предпринять. Главное, найти способ проникнуть в номер Алекс. Она не должна выйти из отеля. В этом их единственное спасение.

Выбравшись из «Тойоты», он быстро зашагал к лифтам.

— Одну минуточку, сэр…

Лестер резко обернулся и увидел мужчину, спускавшегося по пожарной лестнице.

— Не хотелось бы нарушать ваши планы, — негромко сказал незнакомец, — но я не могу допустить, чтобы вы вошли в кабину.

Черт, кто это? Полицейский?!

Лестер быстро сунул руку под мышку, где в специальной кобуре висел пятнадцатизарядный «глок» калибра 45.

Слишком поздно. Морган поднял свой пистолет и прострелил Лестеру голову.

Алекс уже протянула руку к телефону, собираясь позвонить Саре, когда в коридоре пронзительно завыла пожарная сигнализация.

Что это?! Алекс тревожно выпрямилась. Совпадение? Ведь чтобы выкурить нужного человека из его комнаты в отеле, лучше, чем пожар, способа не придумаешь! Дрожащими руками она набрала номер дежурного администратора. Занято. Тогда она позвонила Леопольду в полицейский участок.

— В отеле, где я остановилась, сработала пожарная сигнализация, — быстро сказала она, как только детектив взял трубку. — Проверьте, пожалуйста, в чем дело.

— Понятно. Я все узнаю и перезвоню. — Леопольд повесил трубку.

«Если пожар настоящий, — рассудила Алекс, — нужно быть готовой срочно покинуть номер». К счастью, никаких вещей у нее с собой не было; зайдя в спальню, она взяла сумочку и повесила на плечо кофр с фотоаппаратом. Не успела Алекс вернуться в гостиную, как зазвонил телефон.

— Мне сказали, что пожар самый настоящий и что пожарные уже выехали, — сообщил Леопольд. — Им позвонили из отеля. На подземной стоянке загорелся автомобиль, огонь добрался до бензобака, и произошел взрыв. Дым попал в вентиляцию и теперь распространяется по всему отелю. Тушить уже начали, но пожарные боятся, что взорвутся другие машины. Поэтому администрация отеля приняла решение об эвакуации постояльцев.

— В таком случае я, пожалуй, пойду вниз.

— Хорошая мысль, — одобрил Леопольд. — Я подошлю своего человека, он встретит вас в вестибюле.

В коридоре отеля дыма почти не было, зато он был заполнен людьми, которые бежали к пожарному выходу в дальнем его конце.

— Сюда! — махнул Алекс какой-то подросток лет двенадцати. — Не бойтесь, мисс, мы всего лишь на седьмом этаже. Мы обязательно спасемся!

Алекс кивнула в ответ и улыбнулась.

— Не сомневаюсь.

Добравшись до лестницы, она влилась в поток людей, спускавшихся с других этажей.

На пятом этаже дым был уже гораздо плотнее, и Алекс почувствовала, как у нее запершило в горле.

Четвертый этаж. Людей на лестнице стало так много, что она едва могла идти.

Третий этаж.

— Дайте дорогу! Дорогу, пожалуйста! Нам необходимо попасть наверх. — Алекс повернулась на голос и увидела пожарного в шлеме и желтом защитном костюме, который поднимался по лестнице навстречу основному потоку эвакуируемых. — Нам только что передали — на четвертом этаже, возможно, имеется еще один очаг возгорания.

Алекс прижалась к стене, чтобы дать ему пройти. Пожарный поравнялся с ней и вдруг остановился. У него были холодные голубые глаза и суровое лицо, но взгляд, который он устремил на Алекс, был полон участия.

— Что с вами, мэм? Вам дурно? Мне кажется, вы наглотались дыма.

— Я не…

Он протянул руку и взял ее за запястье. У него были сильные, теплые пальцы; одного их прикосновения было достаточно, чтобы Алекс вдруг почувствовала себя в полной безопасности.

— У вас слишком частый пульс. Скажите, может быть, у вас астма или какое-то другое легочное заболевание? Я сейчас дам вам таблетку.

Алекс послушно выпила лекарство. «Никакой астмы», — попыталась выдавить она, но голова у нее неожиданно закружилась, колени подогнулись, и она вдруг почувствовала, что падает. Пожарный ловко подхватил ее на руки.

— Не бойтесь, мэм, я о вас позабочусь. Все будет хорошо.

Последнее, что видела Алекс, были его холодные голубые глаза, похожие на две льдинки.

Ее разбудили звуки музыки.


«Равель», — подумала Алекс. Равель ей нравился. И отец его тоже любил. Папу нельзя было назвать поклонником классической музыки, но Равеля он всегда выделял — говорил, что в его музыке звучит гром.

В нем самом тоже было что-то от грозы — напор урагана, ослепительный блеск молнии, могучий громовой раскат…

О господи, как трещит голова!

— Можете открыть глаза. Я дам вам лекарство, от которого вам сразу станет лучше.

Алекс медленно открыла глаза. И снова встретила взгляд холодных голубых глаз. Это был тот самый пожарный.

— Аспирин, — сказал он, протягивая стакан с водой и две таблетки. — Он снимет головную боль.

— Хотелось бы надеяться. — Алекс проглотила аспирин, запила водой и вернула ему стакан.

Пожарный больше не был одет в защитный костюм. На нем была красная фланелевая рубашка и джинсы, однако выглядел он так же уверенно, как и на задымленной лестнице.

На лестнице… Вспомнив, что с ней случилось, Алекс почувствовала, как с нее слетели последние остатки сна. Она была в отеле, потом начался пожар, и она стала спускаться по лестнице в вестибюль. По дороге ей стало дурно, и пожарный перенес ее… куда? Алекс огляделась. Она лежала на диване в совершенно незнакомой комнате с большим камином, в котором горели березовые дрова. Потолок в комнате был грубым и темным, как в деревенских постройках. Нет, определенно она была не в отеле.

— Где я? — спросила Алекс, приподнимаясь на локте.

Незнакомец поставил стакан на тумбочку в изголовье дивана.

— В моей хижине в горах.

— Что-о?!

— Ситуация неожиданно осложнилась, и я решил, что будет лучше, если вы на какое-то время исчезнете.

Алекс резко села.

— Вы решили?! Да кто вы вообще такой?

— Меня зовут Джадд Морган. Не бойтесь, я вам не враг.

Кажется, он всерьез думал, что она поверит ему на слово. И Алекс почему-то не удивлялась его уверенности. Сейчас ей казалось, что, даже пребывая в бессознательном состоянии, она ощущала исходящую от него силу и спокойствие… Ей даже пришлось напомнить себе, что в ее положении она должна соблюдать максимальную осторожность.

Джадд Морган, пристально следивший за выражением ее лица, удовлетворенно кивнул.

— За последние несколько дней с вами произошло слишком много неприятностей, так что ваша подозрительность вполне оправданна. Но мне вы можете доверять. Я мог бы причинить вам зло, пока вы спали, но, как видите, я этого не сделал. По-моему, этого достаточно для взаимного доверия и….

— Спала?! — перебила Алекс. — Значит, это был не обморок? Но почему я вдруг заснула, да еще на лестнице? Ведь перед этим я чувствовала себя совершенно нормально!

— Снотворное, — коротко объяснил Морган. — Довольно сильное, но совершенно безвредное, если, конечно, не прибегать к нему слишком часто. Извините, но у меня не было времени, чтобы что-то объяснять. Мне необходимо было как можно скорее вытащить вас из отеля и отвезти в безопасное место, и снотворное дало мне эту возможность.

— Снотворное? Так вы меня усыпили?! Он пожал плечами:

— Как я уже сказал, это был самый простой и самый эффективный способ добиться цели. Вы же отделались только головной болью, которая, кстати, скоро пройдет.

— Но зачем вам это понадобилось? — спросила Алекс и вдруг спохватилась: — Постойте-постойте, вы сказали — в безопасное место?! Что это значит? Вы из полиции или, может быть, из ФБР? — Она вдруг так разозлилась, что даже забыла о пережитом потрясении. — Боже мой, я же сказала, что не хочу, чтобы меня прятали! Я не…

Морган молча покачал головой, и это совершенно сбило Алекс с толку.

— Если вы не из полиции, тогда зачем…

— Джон Логан сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться.

— Джон Логан? — озадаченно переспросила Алекс. — Он что же, заплатил вам, чтобы вы меня похитили?

— Честно говоря, о похищении у нас разговора не было. Логан только хотел, чтобы вы оказались в безопасном месте и чтобы его жена это знала. — Морган улыбнулся. — Чтобы достичь этого, я сделал… то, что сделал.

— Ах ты мерзавец! Ты хоть знаешь, что похищение людей — уголовное преступление?

Морган невозмутимо кивнул. — Мне приходилось об этом читать. А если вам угодно перейти на «ты» — что ж, я согласен. — Он поднялся и кивнул на дверь, за которой виднелась крохотная кухня. — У меня там рагу на плите. Оно будет готово минут через пятнадцать, ты как раз успеешь умыться.

— Я не хочу умываться. Я хочу уйти отсюда! Морган снова покачал головой:

— Извини, но у тебя вряд ли что-нибудь выйдет.

Во-первых, ты не знаешь, где находишься. Во-вторых, ключи от «Лендровера», который стоит под окнами, я спрятал. Разумеется, ты можешь попытаться уйти пешком, но я не советую этого делать. Начинается сильная пурга, и ты, безусловно, собьешься с пути и замерзнешь насмерть раньше, чем успеешь добраться до человеческого жилья. — Он бросил взгляд на ее сумочку, лежавшую на кофейном столике. — Кстати, твой револьвер и мобильник я тоже спрятал. Вот уж не думал, что фоторепортеры таскают с собой огнестрельное оружие! Впрочем, ты — дело другое. Тебя все время заносит в какие-нибудь горячие точки»… — Морган вышел в кухню и склонился над маленькой электрической плиткой, на которой стояла кастрюля. — У тебя есть пятнадцать минут, — повторил он.

Алекс бросила в его сторону взгляд, исполненный ненависти и негодования. Если б она могла, она убила бы этого типа голыми руками. Убила и не поморщилась!

— Тебя будут искать, — процедила она сквозь зубы. — Леопольд обещал послать своего человека, он должен был ждать меня в вестибюле отеля.

Морган только кивнул в ответ и засвистел какой-то легкомысленный мотивчик.

— Не надейся, я этого так не оставлю! — Алекс окончательно вышла из себя. — Я не собираюсь сидеть здесь как пленница, чтобы подонок вроде тебя мог положить в карман пару лишних сотен!

Он снова не ответил, но насвистывать перестал.

Тут Алекс пришла в голову новая ужасная мысль.

— Господи Иисусе, уж не ты ли поджег отель?

— Только твою машину, которую ты взяла напрокат. Я отогнал ее в самый дальний угол парковки, чтобы другие автомобили не пострадали.

Алекс смотрела на него во все глаза. Ей было ясно одно: это очень опасный человек.

— Значит, у тебя все было спланировано? Не удивлюсь, если ты сам позвонил по 911. Даже форму пожарного ты приготовил заранее!

— Никогда не был сторонником экспромтов, — сказал Морган, помешивая рагу в кастрюле. — Конечно, всегда может случиться что-нибудь непредвиденное, но это вовсе не отменяет тщательной подготовки. Я знал, что твой отец был пожарным, поэтому логично было предположить, что именно к пожарным ты питаешь наибольшее доверие. Особенно в твоей нынешней ситуации.

Алекс невольно вздрогнула. Она до сих пор помнила ощущение надежности и безопасности, охватившее ее, когда он взял ее за руку. Морган предвидел, что так случится. Предвидел и использовал эту ее слабость!

— И все же не могу поверить, — сказала она после небольшой паузы, — что Логан велел меня похитить.

— Я же сказал — ничего такого он не говорил, — откликнулся Морган. — Просто с самого начала мы договорились, что он одобряет любое мое действие, предпринятое ради твоей безопасности. — Он пожал плечами. — Поначалу я собирался просто держаться поблизости; тебе было совсем не обязательно знать, что тебя охраняют. Но когда я увидел, какая складывается ситуация, я понял, что должен как можно скорее увезти тебя и спрятать.

— В этом не было никакой необходимости! — резко сказала Алекс. — Меня охраняла полиция. Позвони детективу Леопольду, он подтвердит мои слова. Его сотрудники сопровождали меня все эти дни!

— Я знаю. Двое копов в голубой «Тойоте».

— Вот именно!

— К сожалению, ты ошибаешься. Их обоих убили на стоянке напротив полицейского участка, пока ты беседовала с детективом Леопольдом. За пятнадцать минут до того, как ты вышла из участка, «Тойота», за рулем которой сидели преступники, побывала в отеле. Там один из них вышел, чтобы установить в лифте специальное электронное устройство, а второй вернулся на стоянку, чтобы дождаться тебя. — Морган нахмурился. — Эти двое были профессионалами. Их работа произвела впечатление даже на меня.

— Ты хочешь сказать, что эти… люди убили двух сотрудников полиции и заняли их место?

— Именно это я и хочу сказать. Трупы, мне кажется, до сих пор лежат в багажнике «Тойоты», так как у преступников не было достаточно времени, чтобы от них избавиться.

Алекс покачала головой:

— Я тебе не верю.

— Придется поверить. Пройдет немного времени, и ты сама убедишься… Да и зачем мне лгать?

— Этого я не знаю. А зачем тебе говорить правду? Морган пожал плечами и снова посмотрел на свое варево.

— У тебя осталось десять минут. Твоя спальня налево по коридору. К сожалению, у меня не нашлось подходящего белья, так что я положил в комод кое-что из своих вещей. Придется тебе обходиться ими. Боюсь, я не слишком хорошо подготовился к приему гостей, но повторяю: я не думал, что до этого дойдет.

Алекс медленно поднялась с дивана.

— Я намерена превратить твою жизнь в ад, Морган. Ты еще пожалеешь, что похитил меня.

— Может быть, ты и права, — легко согласился он. — Ты и так уже создала мне целую кучу проблем. Их даже больше, чем ты в состоянии представить.

— Так тебе и надо!

Алекс схватила со стола сумочку и кофр с фотоаппаратом и, высоко держа голову, решительно вышла в коридор. Захлопнув за собой дверь спальни, она положила вещи на кровать и прошла в ванную комнату. Там она умылась холодной водой, вытерлась свежим полотенцем и, вернувшись в спальню, подошла к окну. Пурга не пурга, но снегопад был довольно сильным; за его плотной стеной она с трудом различала в сгустившейся мгле остроконечные горные вершины.

Холодная вода не помогла — Алекс не почувствовала себя бодрее. Должно быть, продолжало действовать снотворное. Интересно, что за препарат он ей подсунул?..

Все, что с ней произошло в последние несколько часов, казалось Алекс фрагментом из какого-то глупого кино, однако она понимала, что в ее положении нет ничего глупого и нелепого. Наоборот — все было очень серьезно.

На всякий случай Алекс все же проверила сумочку, но, как и сказал Морган, ни револьвера, ни мобильного телефона там не оказалось. Без оружия она чувствовала себя неуютно и решила, что в крайнем случае можно будет воспользоваться кухонным ножом. Правда, ножевые раны — даже увиденные в кино — всегда вызывали у нее что-то вроде озноба, и Алекс от души надеялась, что до этого дело не дойдет. Морган казался ей человеком достаточно разумным. «Быть может, — думала она, — если ему как следует пригрозить, этого окажется достаточно. Необходимо только выбрать подходящий момент».

Потом Алекс подумала о Логане. Это он нанял Моргана — он же мог и расторгнуть их договор. Об этом тоже стоило поразмыслить, но не сейчас. И вообще, вряд ли она сумеет чего-то достичь, если будет сидеть, закрывшись в спальне. Нет, чтобы добиться своего, ей надо узнать о своем тюремщике как можно больше, и тогда, быть может, она сумеет найти способ вырваться на свободу.


Декер мрачно смотрел, как двое санитаров из местного морга выносят труп Лестера и укладывают носилки в машину.

Что, черт побери, случилось?!

А впрочем, какая разница? Что бы ни случилось, это не имело большого значения. Главное — женщина исчезла. Главное — Лестер мертв и полиция установит его личность в считанные часы.

Пауэрc будет взбешен.

О'кей, значит, надо думать, и думать быстро. Как исправить положение? Как отвести от себя обвинения в некомпетентности и уйти от наказания? Для этого необходимо сделать что-то неожиданное и остроумное, доказать, что они не допустили ошибки и что во всем виновато лишь неблагоприятное стечение обстоятельств. Лучше всего найти что-то, что помогло бы снова напасть на след этой женщины.

Быстро оглядевшись по сторонам, Декер повернулся и зашагал обратно к отелю.


— Садись. — Морган поставил тарелку с дымящимся рагу на плетеную соломенную салфетку. — Ты, наверное, голодна как волк: пожар помешал тебе поужинать.

— Неужели ты не понимаешь, как это было безответственно — устраивать пожарную тревогу? Кто-то из постояльцев мог пострадать!

— И я даже знаю — кто. — Морган ухмыльнулся. — Если бы я не вытащил тебя оттуда, тебя почти наверняка убили бы. — Он сел за стол напротив нее. — Так что я все сделал правильно. Ешь. Кажется, рагу сегодня удалось.

— Откуда мне знать, что ты ничего в него не подмешал?

Он улыбнулся:

— Конечно, ты не можешь этого знать.

Но Алекс понимала, что это маловероятно. Как Морган уже сказал, он мог бы прикончить ее, пока она спала.

Алекс взяла ложку и попробовала рагу. Как ни странно, было довольно вкусно.

— Сколько времени я проспала?

— Не слишком долго. — Морган придвинул к ней тарелку с булочками. — А сколько именно — не скажу, потому что ты сразу же станешь высчитывать, как далеко от Денвера я успел тебя уволочь… Станешь, станешь, это у тебя на лице написано, а я этого не хочу. Чем меньше тебе известно, тем мне спокойнее.

— Я все равно убегу! — Алекс оскалила зубы. — А потом сделаю все, что будет в моих силах, чтобы ты и Логан понесли заслуженное наказание!

— Вот как, и Логан тоже? Неужели ты решишься причинить зло своей подруге Саре?

— Все равно он не имел никакого права… — Алекс не договорила. Она хорошо знала, что не может так поступить с Сарой. Ну ничего, о Логане она подумает позже. Сейчас главное — выбраться отсюда. — Впрочем, — добавила она небрежно, — я вовсе не уверена, что тебя нанял именно Логан.

— Я знаю, — неожиданно согласился Морган. — Именно поэтому я хочу дать тебе возможность поговорить с ним сразу после ужина.

— Как?! — вырвалось у Алекс.

— По телефону, разумеется. — Морган улыбнулся, но тотчас же снова стал серьезным. — В сложившихся обстоятельствах, — сказал он, — нам обоим будет гораздо проще, если ты будешь твердо знать: я здесь для того, чтобы защищать тебя. — Он отправил в рот очередную ложку рагу. — Можешь злиться сколько угодно, только не бойся. Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Страх — низкое чувство.

— Я вовсе тебя не боюсь.

— Нет, боишься. — Морган пристально взглянул на нее. — Ну, может быть, не все время, не постоянно. Иногда страх отступает, но он возвращается. Обязательно возвращается.

— Тоже мне психолог выискался! — вспылила Алекс. — Да кто ты такой, чтобы… — Она подняла на него глаза и осеклась. — Было бы глупо не опасаться того, кто тебя похитил, — добавила она неожиданно спокойно.

— Опасаться — не значит бояться, это значит — проявлять осторожность. — Морган улыбнулся. — А осторожность — очень хорошее качество. Ведь ты умная женщина и должна понимать разницу.

— Почему ты решил, что я… — удивилась Алекс, но вспомнила, что он говорил о ее отце-пожарном. — А-а, понимаю, тебе в руки попало мое досье. Опять Логан, да?

Морган кивнул:

— Должен сказать честно: это было увлекательное чтение.

— Я рада, что сумела доставить тебе удовольствие, — сухо заметила Алекс.

— Удовольствие? Я бы не сказал… Слишком уж часто ты оказывалась в чрезвычайно сложных и опасных ситуациях. В нескольких случаях тебе удалось спастись только чудом. — Он поднялся, чтобы взять с рабочего стола кофейник с кофе. — Ты наверняка помнишь, как в Иране тебе пришлось стрелять в человека, в террориста. Если бы я тогда узнал эту историю, то мог бы поспорить на что угодно, что тебе не удастся выбраться из страны живой. Потому что после этого случая ты все делала неправильно.

— Например? — с вызовом спросила Алекс.

— Например, ты обратилась в посольство с просьбой вывезти тебя за пределы страны. Это была ошибка: ведь в любом государстве посольство иностранной державы всегда на виду. Особенно посольство США и особенно — в Иране. Два дня ты ждала разрешения на выезд. Этого времени должно было за глаза хватить, чтобы террористическая группа разыскала тебя и ликвидировала. Похоже, тебе просто повезло: либо террористам было не до тебя, либо у них была слабо поставлена информационная служба. — Морган налил ей кофе. — Кроме того, ты не убила своего врага, а только ранила.

— Я не убийца, — заявила Алекс. — Я приехала в Иран, чтобы сделать фоторепортаж о том, что происходит в этой стране. Когда я стреляла в Аль-Хабима, это была необходимая самооборона.

— На Востоке не существует такой вещи, как необходимая самооборона. Там нужно стрелять наверняка, нужно убивать, иначе тебя в лучшем случае не будут уважать, а в худшем — убьют. Ты не прикончила Аль-Хабима, и он пошел по твоему следу. Он настиг тебя в Каире, и если бы тебя не «пасло» ЦРУ, сейчас бы мы с тобой не разговаривали.

— Ты напрасно считаешь меня полной идиоткой. Я знала про слежку, знала, что Аль-Хабим будет меня искать, и надеялась, что ЦРУ сумеет его задержать и допросить.

— Безупречная логика! — Морган саркастически ухмыльнулся. — Но, очевидно, у Фирмы были основания желать его смерти. Короче говоря, ты могла бы застрелить Аль-Хабима еще в Иране и избавить и себя, и остальных от лишних хлопот.

— Я так понимаю, что на моем месте ты бы не колебался?

— Совершенно верно, мэм. — Морган изобразил шутовской поклон. — Разумеется, не бывает двух похожих случаев, однако я всегда стараюсь действовать так, чтобы остаться живым и — желательно — здоровым. На ЦРУ надеяться не приходится: в последнее время Фирма стала совершенно непредсказуемой. Должно быть, все дело в том, что вокруг нее вертится слишком много влиятельных политиков. И у каждого есть свой взгляд на то, как следует решать ту или иную глобальную проблему.

— Ты говоришь так, словно хорошо знаешь эту кухню, — заметила Алекс и задумчиво прищурилась. — Я права?

— Я действительно кое-что знаю о том, кто и как принимает решения в Лэнгли. — Морган отпил глоток кофе из своей чашки. — В ЦРУ работает много талантливых людей, подготовкой которых нельзя не восхищаться, но, к сожалению, никто из них не бережет свою шкуру так тщательно, как я. В этом мы с ЦРУ решительно расходимся.

— Почему-то меня это не удивляет, — едко заметила Алекс.

— Боже мой, откуда столько желчи, мадам? Или вы терпимы исключительно к террористам?

— Я не терплю, когда кто-то вмешивается в мою жизнь и пытается лишить меня свободы. — Алекс залпом допила свой кофе и решительно отодвинулась от стола. — А сейчас я хочу поговорить с Логаном. Позвони ему.

— Пожалуйста, пожалуйста, уже звоню. Удивительно, что ты терпела так долго. — Морган достал из внутреннего кармана сотовый телефон и набрал номер. — Логан? Это Джадд Морган. С тобой хочет поговорить Алекс Грэм. — Он передал ей аппарат, а сам встал со стула и принялся собирать посуду. — Задай ему перцу, — попросил он вполголоса. — Не все же мне одному отдуваться.

Но Алекс пропустила его слова мимо ушей.

— Это вы, Логан? — резко спросила она, решив не церемониться.

— Да, Алекс, это я. Извините, я не хотел, чтобы так вышло, но…

До этого момента Алекс не верила, что Морган действительно даст ей поговорить с мужем Сары. Но голос Логана она узнала сразу.

— Неправда! — все так же резко сказала она. — Впрочем, если вы действительно не хотели, тогда прикажите своему ублюдку немедленно меня отпустить.

— Не могу, — ответил Логан. — Ведь я, кажется, уже говорил вам, что для меня важнее всего. Я должен оградить Сару от… от возможной опасности. Что касается вас, то…

— …То меня нужно похитить и запереть в какой-то хижине в глуши?

— Я бы сказал — поместить вас в безопасное место, пусть даже вопреки вашей воле. Будьте же благоразумны, Алекс! Ведь вы не можете не понимать…

— Я все отлично понимаю, Логан. То, что вы сделали, — это самое настоящее насилие, и я не собираюсь с этим мириться. Вот увидите, я выберусь отсюда, чего бы мне это ни стоило, а потом… Потом я заставлю вас горько пожалеть о том, что вы сделали!

— Ну, в этом-то я не сомневаюсь. Остается надеяться, что к этому времени ФБР сумеет все выяснить и Саре уже ничто не будет грозить. Поверьте, я и сам делаю все, что только в моих силах, чтобы узнать, кто были те люди на плотине в Арапахо. Я нажал на все кнопки, обратился к людям в правительстве, которые… которые мне кое-чем обязаны, но пока — ничего.

— Ага, а я, значит, должна сидеть смирно и не высовываться, пока вы пытаетесь сделать то, что не сумели сделать ФБР и полиция? Да еще терпеть общество этого вашего наемника? Кем вы меня считаете, Логан? Я не марионетка, которой вы можете управлять, как вам вздумается!

— Знаете, в каком-то смысле у меня даже больше шансов, чем у Федерального бюро, — заявил Логан, не обращая внимания на ее тон. — У меня есть знакомый, который специализируется на подобного рода информации.

— Еще один бандит вроде Моргана?

— Вовсе нет. Морган, насколько мне известно, предпочитает практическую работу.

— Например, похищения.

— Я же сказал — никто из нас не знал, что до этого дойдет. Морган уже доложил мне, что сложившаяся ситуация требовала самых решительных мер, и…

— …И вы дали «добро».

— Постфактум, Алекс. — Логан выдержал небольшую паузу. — Морган утверждал, что это был единственный способ сохранить вам жизнь. А сохраняя жизнь вам, я спасаю Сару. Как вы уже знаете, для меня это важнее всего.

— Боже мой! Хотела бы я знать, кем вы себя возомнили?..

— Никем. Просто я люблю Сару. — Логан немного помолчал. — Как и вы, Алекс.

— Я действительно обещала не делать ничего, что могло бы поставить ее под удар, но вы зашли слишком далеко, — Алекс бросила быстрый взгляд на Моргана, который возился около мойки. — Вы натравили на меня своего головореза…

Услышав эти слова, Морган приподнял брови.

— Головореза? По-моему, это звучит несколько… гм-м… старомодно.

— Скажите ему, чтобы он меня отпустил, Логан.

— Не могу, Алекс, честное слово, не могу. Но вы не беспокойтесь — меня уверяли, что с ним вам ничто не грозит. Морган не причинит вам зла. Он совершенно безопасен.

Алекс, наверное, рассмеялась бы, если бы не была до такой степени рассержена на них обоих. Она не знала, кто такой Джадд Морган, но не сомневалась — он так же безопасен, как гремучая змея.

— Я перестану беспокоиться, только когда окажусь от него за тысячу миль, а он окажется за решеткой, — сказала она с нервным смешком.

— Поверьте, Алекс, если бы я хоть немного в нем сомневался, я бы не доверил ему охранять вас. В конце концов, я ведь отлично знаю, что, если с Вами что-нибудь случится, мне придется держать ответ перед Сарой. А мне бы этого очень не хотелось.

— Сара и так снимет с вас голову, когда узнает, как вы обошлись с ее лучшей подругой.

— Возможно, зато она будет жива. Да и вы тоже. — Логан немного помолчал и добавил: — С моей точки зрения, это как раз тот случай, когда Цель оправдывает средства.

— Таких случаев не бывает!

— Ну, здесь мы вряд ли договоримся. Что еще вы хотите мне сказать?

— Я хочу уехать отсюда.

— Это мы уже обсудили.

— Больше ничего, черт возьми!.. Я требую, чтобы вы… — Алекс не договорила. Все было бесполезно, и она знала это с самого начала. — Как там Сара? — спросила она уже другим голосом.

— Прекрасно. Она пытается вставать и уже проела мне всю плешь — хочет, чтобы я узнал, куда вас запрятало ФБР. Как я понимаю, Сара намерена увидеться с вами как можно скорее, а я намерен ей помешать.

— Чтоб ты провалился, Логан! — Алекс выключила телефон и повернулась к Моргану: — И ты тоже!..

— Боюсь, ты от этого только проиграешь, — невозмутимо отозвался Морган и, подойдя к Алекс, забрал у нее телефон. — Похоже, Логану так и не удалось убедить тебя, что я — твой Сэр Ланселот, а вовсе не Джек Потрошитель.

— Нет, не удалось.

— Но теперь ты веришь, что наш с Логаном договор не подразумевал никакого вреда для тебя?

— Вначале, возможно, так и было, но…

— Логан очень влиятельный человек, так что с моей стороны было бы неразумно нарушать условия нашего соглашения.

— Допустим. Ну и что?

— Предположим, я убью тебя, закопаю тело в снегу, а сам ударюсь в бега. В этом случае Логан употребит все свое влияние, чтобы выследить меня и прикончить, а мне, как ты понимаешь, этого совсем не хочется. По-моему, этого должно быть достаточно, чтобы ты наконец убедилась: тебе не нужно меня бояться. — Он пустил воду в мойке. — Хочешь еще кофе?

— Нет. — Алекс встала. — Я ничего не хочу, кроме одного…

— …чтобы я отвез тебя обратно в Денвер. — Морган покачал головой. — Что ж, быть может, это твое желание исполнится раньше, чем ты думаешь.

— Что-что? — Алекс насторожилась.

— Я должен хорошенько подумать. К сожалению, события развиваются совсем не так, как я предполагал. Начать с того, что я собирался держаться в тени, но в отеле мне пришлось предпринять активные действия.

— Я бы сказала — чересчур активные.

— Я имею в виду не то, что увез тебя оттуда, — это как раз было необходимо. Самое неприятное, что я не успел деактивировать все камеры видеонаблюдения. Ту, что была на подземной стоянке, я, конечно, выключил, но остались другие — в вестибюле и на пожарной лестнице…

— Это хорошо. Значит, уже завтра твой портрет будет в каждом полицейском участке Соединенных Штатов.

— Я был уверен, что ты так скажешь. Но дело в том, что в настоящий момент я опасаюсь вовсе не полиции.

— Ага! Ты боишься, что преступники станут охотиться и за тобой? Так тебе и надо!

— Надо или нет, это не отменяет того факта, что передо мной стоит довольно серьезная проблема.

Прищурившись, Алекс внимательно посмотрела на него.

— Настолько серьезная, что, пытаясь ее решить, ты готов обмануть Логана?

— Скажем лучше — я могу несколько изменить условия нашего договора.

Алекс почувствовала, как у нее в груди шевельнулась надежда.

— Отпусти меня, и я забуду, что когда-либо встречалась с тобой. Ты же сам сказал — тебе не нужны неприятности, а со мной у тебя будут одни сплошные проблемы, одна круче другой.

Морган взглянул на нее и усмехнулся:

— Это обещание или угроза?

— И то и другое. — Ответная улыбка Алекс была больше похожа на оскал.

— Жаль, что ты незнакома с Элейн, у вас с ней много общего.

— Я не желаю иметь ничего общего с твоими друзьями.

— Вот и хорошо. Насколько мне известно, Элейн так и не рассталась с надеждой отпилить мне голову тупой пилой, так что я, пожалуй, предпочту иметь с вами дело по отдельности.

Руки Алекс невольно сжались в кулаки.

— Так ты отпустишь меня или нет? Улыбка Морган пропала.

— Мне нужно все как следует обдумать. Я давно убедился, что любое действие не обходится без последствий: один камень порождает лавину. Я называю это «принципом домино». Наверное, мне с самого начала не следовало соглашаться на предложение Логана, но сейчас думать об этом уже поздно. Теперь, если я тебя отпущу, а тебя убьют, это может отразиться на мне самым неприятным образом. Во-первых, Логан начнет охотиться за моей головой. Во-вторых, те люди, которые решили разделаться с тобой, могут заподозрить, будто я замешан в каких-то твоих делах, и, в свою очередь, постараются меня прикончить. В-третьих, полиция будет искать твоего убийцу, а я для них — самая удобная кандидатура. А поскольку Логан вряд ли захочет меня выручить, мое положение может оказаться очень незавидным. В общем, как говорится, своя рубашка ближе к телу.

— Я с самого начала знала, что ты придерживаешься именно такой жизненной философии.

— Извини, но не всем же быть героями, способными броситься в горящий дом, чтобы спасти детей.

— Ты-то, конечно, подобной ошибки не совершишь.

— Я ее уже совершил.

На мгновение Алекс представила себе задымленную пожарную лестницу и снова почувствовала его горячие, сильные пальцы на своем запястье.

— Ты… тогда, в отеле, ты застал меня врасплох, — медленно сказала она.

— Только потому, что ты веришь — точнее, хочешь верить, что герои существуют.

— Но они существуют. — Алекс упрямо качнула головой. — Я лично знала нескольких.

— Ты говоришь о своем отце?

— В том числе и о нем! — Алекс посмотрела на Моргана в упор. — И я никогда не прощу тебе, что ты вырядился в форму пожарного. Ты притворился, будто ты… будто ты такой же, каким был он!

— Я и не надеялся на прощение. — Морган пожал плечами. — Что-то мне подсказывало, что именно это ты сочтешь самым страшным из моих грехов. Но сам я давно научился смотреть на свои грехи как бы со стороны. И знаешь, что мне кажется? Мне кажется — было бы совершенно непростительно, если бы человек, наделенный такими выдающимися способностями и недюжинным умом, как я, позволил убить себя нескольким кретинам, взорвавшим Арапахскую дамбу. И я готов сделать все, чтобы ничего подобного не допустить.

— И тебе, по всей видимости, безразлично, если при этом пострадает кто-то другой?

— Я этого не говорил. — Морган качнул головой. — Никогда не спеши с выводами, Алекс. Мир, в котором мы живем, вовсе не черно-белый, в нем есть много других цветов и оттенков. — Он отвернулся и добавил: — А теперь, если тебе больше ничего от меня не нужно, я пойду к себе в кабинет и немного поработаю.

— Планируешь новое похищение?

— Может быть. Не мешает к тому же подумать о лавине, которую вызвал один маленький камень.

— Выслушай меня сначала, Морган! — воскликнула Алекс звенящим от напряжения голосом. — Я должна выбраться отсюда. Эти кретины, которых ты так боишься, убили несколько сот ни в чем не повинных людей, и я не могу допустить, чтобы это сошло им с рук. Я видела их лица, и я, наверное, единственный человек, который способен отправить их за решетку!

— Это не твое дело. Пусть этим занимаются полиция и ФБР.

— Нет, это мое дело! Когда случается такая ужасная катастрофа, никто не может оставаться в стороне. Нельзя надеяться, что кто-то другой… — Алекс замолчала и устало покачала головой. — Впрочем, тебе, наверное, наплевать. Ведь ты такой умный, что можешь позволить себе оставаться над схваткой.

— Ты ждешь, что я буду оправдываться? И не подумаю. — Морган рассмеялся, но в глазах его веселья не было. — Ведь даже ты не можешь отрицать, что стоять в стороне гораздо безопаснее, чем быть в самой гуще событий. И до тех пор, пока у меня есть выбор, я намерен держаться в стороне. — Он опустил взгляд и некоторое время рассматривал свои руки. — Мне кажется, все эти переживания утомили тебя, да и снотворное, наверное, еще действует, — добавил он. — Иди-ка ты лучше спать.

— Нет, погоди! — Алекс нервно облизнула губы. — Скажи, какова вероятность того, что ты… пересмотришь свое соглашение с Логаном?

Морган немного подумал.

— Вряд ли она так уж велика. Но она тем не менее существует.

Он вышел. Алекс проводила его взглядом, в котором смешались разочарование и бессильная злость.

Нет, не бессильная. Она не может позволить себе быть бессильной и беспомощной.

Убедившись, что Морган не может ее видеть, Алекс решительно шагнула к буфету и выдвинула ящик, в котором, по ее расчетам, должны были лежать кухонные ножи.

Ящик был пуст. В нем лежал только аккуратный листок бумаги, на котором было написано: «Извини!»

«Будь ты проклят, Морган!» — в ярости подумала Алекс.

4

— Вот эта пленка. Я успел вытащить ее до того, как полиция начала обыск. — Декер бросил на стол перед Пауэрсом пластмассовый футляр с кассетой. — Я, правда, не знаю, насколько она будет нам полезна. Камера на лестнице зафиксировала только его спину. А когда он возвращался с Грэм на руках, его лицо было закрыто пожарным шлемом.

— Молись, чтобы пленка нам пригодилась, — негромко сказал Пауэрс. — Вы провалили очень важную операцию, Декер. Грэм исчезла. Кроме того, труп Лестера теперь в руках ФБР.

— Меня вообще не должно было там быть, — стал оправдываться Декер. — Свою работу я сделал…

— Это никого не касается, — отрезал Пауэрс. — Я пошлю пленку на исследование в Вашингтон; будем надеяться — они там сумеют установить личность этого чертова пожарника. Только он может привести нас к Грэм. — Пауэрc достал мобильный телефон. — Бетуорт будет рвать и метать, и будь я проклят, если позволю ему выместить злость на моей шкуре!

Декер вздернул подбородок.

— Плевать я хотел на Бетуорта.

— Вот как? — Пауэрc набрал номер. — А как насчет Рунна?.. — Он удовлетворенно кивнул, увидев, как изменилось лицо Декера. — Совсем другое дело, да? Рунн умеет нагнать на вас страху.

— Я его не боюсь. Просто он… очень странный. Самый настоящий псих.

— Бетуорт может натравить его на вас, так что на твоем месте я бы засунул клюв в задницу и не отсвечивал. Тебе ясно?

Бетуорт взял трубку, и Пауэрс делано бодро сказал:

— Хорошие новости, босс. Мы уже почти нашли Грэм…


— Кретины! — Джерри Бетуорт громко выругался и швырнул трубку. Почему-то все вдруг пошло наперекосяк, а он никак не мог понять, в чем дело.

Все началось с взрыва плотины в Арапахо-Джанкшн. Цель не была достигнута, а когда они начали подчищать концы, многочисленные ошибки едва не привели к полному провалу. Пауэрс слыл опытным профессионалом, но у Бетуорта сложилось о нем прямо противоположное мнение. За последние несколько недель он не сделал ничего полезного. Напротив, за что бы он ни брался — все заканчивалось полным фиаско. И Бетуорт не видел иного способа исправить положение, кроме как предпринять определенные шаги, которых он надеялся избежать.

Еще немного подумав, он набрал номер Дэнли.

— Нужно встретиться, — сказал он, даже не поздоровавшись. — Необходимо как-то решать тот вопрос, который мы с тобой уже обсуждали. Боюсь, нам придется немного ускорить ход событий. Я имею в виду объект Z-II.

— Ты считаешь, это разумно?

Бетуорт с трудом справился с острым приступом раздражения. В последние две недели Дэнли явно нервничал, и Бетуорту приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы успокоить трусливого ублюдка.

— Мне кажется, у нас просто нет выбора, — сказал он. — К тому же — смелость города берет. Мы справимся, если вы с Юргенсом будете следить за своевременным и точным исполнением приказов. Именно это я и хочу обсудить вечером.

Он дал отбой. Смелость города берет… Точнее, не смелость, а дерзость, наглость, напор. Особенно в данной ситуации. Бетуорт не видел причин, почему их план не должен сработать. Все было продумано и подготовлено, оставалось только еще раз позвонить в Гватемалу и убедиться, что Кордоба…

В дверь негромко постучали.

— Прошу прощения, сэр…

Он поднял глаза и увидел на пороге Анну Картер, свою секретаршу.

— В чем дело?

— Через десять минут вас ждут в Белом доме. Вы встречаетесь с вице-президентом и министром внутренней безопасности. Я боялась, что вы забыли, и решила напомнить…

— Так и есть, я забыл. — Бетуорт натужно улыбнулся и встал из-за стола. — Хорошо, что у меня есть такой ангел-хранитель, как ты, Анна.

Секретарша слегка порозовела.

— Я могу позвонить в офис вице-президента и сказать, что вас задержали борцы за чистоту окружающей среды. — Она улыбнулась. — Вице-президент поймет — у него самого проблемы с «зелеными». Он чуть не поседел, пытаясь уговорить их поддержать новый законопроект об укреплении и расширении промышленной инфраструктуры.

— Ты настоящий дипломат, Анна. И, по справедливости, в этом кресле должна сидеть ты, а не я.

Секретарша от удовольствия заалела, как маков цвет, чего и добивался Бетуорт. Он давно взял себе за правило уделять хоть несколько минут в день людям, которые работали в его команде. Дай сотрудникам понять, что ты их помнишь и ценишь, — и их преданность тебе обеспечена. С помощью этой нехитрой уловки можно было добиться идеального подчинения. Конечно, кроме политики пряника, существовала и политика кнута, но Бетуорт прибегал к ней только в крайних случаях. Предпочитая раздавать пряники, он не скупился к тому же щедро мазать их медом, и это приносило отличные результаты.

Политика пряника прекрасно сработала и в случае с Дэнли. Формально он не подчинялся Бетуорту, зато был до крайности самонадеян и честолюбив. Расточая похвалы и комплименты его мудрости и дальновидности, Бетуорт без труда заманил Дэнли в ловушку; дурачок и не заметил, как за ним захлопнулась дверца — до того вскружило ему голову восхищение такого человека, как Бетуорт.

«Другое дело — Пауэрc, — мрачно подумал Бетуорт. — Если он не прекратит совершать ошибки, придется ему популярно объяснить, что происходит с теми, в чьих услугах мы больше не нуждаемся».

Для начала было бы неплохо послать в Колорадо Рунна. Припугнуть Пауэрса, а заодно — прощупать ситуацию. Быть может, ему повезет, и он сумеет отыскать псевдопожарника. Но Рунн вот уже два дня не отвечал на звонки. И даже если в конце концов удастся с ним связаться, не исключено, что он просто откажется выполнять приказ. Если бы Рунн не был чрезвычайно полезен в других делах, Бетуорт уже давно приказал бы Пауэрсу избавиться от него и подыскать для работы кого-нибудь попокладистее.

Но пока Рунн был ему нужен. Бетуорт сам выбрал его за упрямый фанатизм, странным образом сочетавшийся с психологической гибкостью и непостоянством. До сих пор как-то удавалось им управлять; остается надеяться, что так будет и впредь. Нет никакой необходимости избавляться от Рунна, покуда он одержим — одержим охотой.


Стоктон, Мэн

Дом в лесной глуши казался пустым.

Но это могла быть ловушка. Морган умен. Умен и хитер, как сто тысяч китайцев.

Рунн бесшумно пересек лужайку перед окном, засыпанную сухой листвой, предварительно убедившись, что впереди нет ни проволочных сетей, ни капканов. Электронную систему охраны он обнаружил сразу и отключил. Чтобы вырезать оконное стекло и открыть рамы изнутри, ему потребовалось меньше минуты.

В доме было темно. Черт возьми, куда же делся Морган? Ведь он явно был здесь совсем недавно!

Рунн выждал несколько секунд, прислушиваясь и вглядываясь в темноту. Но в доме было тихо. И пусто.

Морган исчез. Сбежал. Рунн чувствовал это почти физически. Его разочарование было настолько острым, что он едва не выругался вслух, но в последний момент сдержал себя.

Перекинув тело через подоконник, Рунн мягко спрыгнул в комнату и присел. Его глаза быстро привыкли к темноте и различили картины на стенах, составленные у стены холсты, мольберт на треножнике. Значит, он попал в студию Моргана, как две капли воды похожую на студии в двух других домах, где он едва не застал своего врага.

Выпрямившись, Рунн еще раз огляделся, морщась от чувства острого разочарования и гнева. Морган даже не потрудился упаковать свои картины и взять их с собой, хотя он не мог не догадываться, что рано или поздно Рунн отыщет это его убежище, как он отыскал все предыдущие. Впрочем, он знал, что Рунн не тронет картины. Холсты ему были не нужны. Он жаждал другого — уничтожить Моргана. Уничтожить его лживую душу.

А зачем уничтожать красоту?

Он решил не включать свет, чтобы не видеть, что нарисовано на холстах. Зачем снова делать себе больно? Кроме того, Рунн знал, что набросок, который он искал, должен быть где-то на виду. Морган всегда оставлял свои рисунки там, где Рунн не мог их пропустить.

Ага, вот, кажется, и он. Совсем рядом с окном.

Рунн не хотел смотреть на него, но знал, что все равно не удержится. Какой смысл лгать самому себе? В эти минуты он жаждал увидеть этот набросок больше всего на свете.

Еще раз быстро оглядевшись, он шагнул вперед. На сей раз это был не один набросок, а несколько. Рунн взял их и поднес к открытому окну, залитому лунным светом.

Страсть. Одержимость. Мука. Лицо Рунна повторялось на каждом листе бумаги снова и снова, и каждый портрет был более выразительным, чем предыдущий. Глядя на них, Рунн почувствовал себя так, словно кто-то вдруг сорвал с него всю одежду.

Непонятная печаль захватила его, по щекам покатились горячие, злые слезы.

— Ты будешь гореть в аду, Морган! Ты будешь гореть в аду!..

Рунн знал, что так долго продолжаться не может. Каждый раз, когда он думал, что загнал Моргана в угол, тот буквально просачивался у него сквозь пальцы, как песок или вода. И с каждым разом жизнь становилась все невыносимее.

Вот почему он твердо решил, что Морган должен умереть.


Алекс осторожно выглянула в коридор. Времени было около четырех утра, и под дверью кабинета напротив она заметила первые отсветы зари. За дверью было тихо — никаких признаков того, что обитатель кабинета не спит.

Что ж, может быть, Морган в конце концов сел в кресло и задремал.

«Вряд ли, — подумала она. — Не такой он человек». Наверняка он не спит — прислушивается, ждет, когда она сделает первый шаг.

Ну и черт с ним! Что она теряет? Алекс была уверена, что Морган не собирается ее убивать, следовательно, стрелять ей вслед он не станет. А догнать ее он вряд ли сумеет. Главное — завести этот его дурацкий «Лендровер», который он оставил у крыльца. Правда, ключей у нее не было, но ведь не зря же она старалась, выламывая латунный прут из декоративной решетки камина. Если замкнуть с его помощью провода, может быть, двигатель и заведется. Если же он не заведется — беда небольшая. Тогда она пойдет пешком вниз по склону, пока не наткнется на жилье. В том, что рано или поздно это произойдет, Алекс не сомневалась — по ее расчетам, до Денвера должно было быть всего несколько миль.

В любом случае сидеть сложа руки Алекс больше не могла. Она обязана была что-то предпринять.

Аккуратно затворив дверь, Алекс на цыпочках подошла к окну, которое она бесшумно открыла полчаса назад. Снегопад усилился, и на ковре под окном намело небольшой сугроб.

Поплотнее застегнув куртку, Алекс перемахнула через подоконник.


Ей все-таки удалось завести «Лендровер».

Услышав, как взревел двигатель, Морган улыбнулся и отложил зубную щетку.

Умная женщина. Интересно, как она сумела открыть дверцу?

Потом он услышал, как под колесами машины заскрипел снег. Судя по звуку, «Лендровер» удалялся от хижины, направляясь вниз по склону. Вздохнув, Морган подошел к стенному шкафу, достал теплую куртку и перчатки. Меньше чем через минуту он уже шел по заметенной снегом дороге, стараясь не терять из вида задние огни «Лендровера».

Но не успел он преодолеть и двадцати ярдов, как ноги у него начали разъезжаться. Нелепо взмахнув руками, Морган едва не растянулся на дороге, но удержался на ногах, ухватившись за какой-то куст.

Проклятие! И как он сразу не сообразил?!

Под слоем снега дорога походила на только что залитый ледяной каток.


Снегопад еще усилился, и Алекс едва различала дорогу впереди. Фары не помогали, и, сняв ногу с педали акселератора, она слегка притормозила.

Этого оказалось достаточно, чтобы «Лендровер» занесло на льду, скрывавшемся под мелким, сыпучим снегом. Алекс завертела руль, стараясь выровнять машину. Наконец ей это удалось, и она с облегчением перевела дух. «Господи, — подумала Алекс, — кажется, пронесло». Еще фут, и она либо оказалась бы в кювете, либо впечаталась в дерево.

Обледенелая дорога сильно осложняла бегство, но Алекс решила, что это ерунда. Она просто поедет медленнее, только и всего. Угнанный ею «Лендровер» был надежной лошадкой, специально сконструированной для поездок по бездорожью. Она сумеет выбраться из этого дурацкого леса, вот только бы снег прекратился. Из-за падающих снежинок она почти ничего не видела и вынуждена была ползти с поистине черепашьей скоростью. Впрочем, Алекс была уверена, что на шоссе, — когда она там окажется — видимость будет лучше.

Перед залепленным снегом лобовым стеклом внезапно возникли обледенелые, острые ветви — целая путаница опасных черных ветвей и сучьев. Они загораживали дорогу, и Алекс — помня о том, что тормозить нельзя, резко крутанула рулевое колесо.

Слишком поздно. «Лендровер» закрутило, бросило вперед, и острый сук, разбив стекло, воткнулся в салон.


— Господи! — ахнул Морган, завернув за поворот, и бросился бежать, то и дело скользя, падая и снова вставая.

Фары «Лендровера» упирались в снежную мглу под каким-то странным углом. Лежащее поперек Дороги дерево, в который врезался «Лендровер», сдвинулось от удара, и машина въехала передними колесами в какую-то канаву. Задние колеса, оказавшись на весу, все еще вращались. Лобовое стекло было выбито. Длинный расщепленный сук исчезал в кабине. Подойдя ближе, Морган увидел, что его острый конец пришпилил Алекс Грэм к сиденью, словно бабочку к обоям.

С трудом переведя дыхание, Морган открыл дверцу.

— Алекс, ты меня слышишь? Потерпи немного, сейчас будет больно…

«О чем он говорит? — отстранено подумала Алекс. — Ведь мне и так уже больно, больно как…»

— Ждать нельзя — я должен отвезти тебя в тепло. Я сломаю сук и освобожу тебя. Постараюсь действовать быстрее, но ты не должна сопротивляться и мешать мне, иначе рана будет еще глубже. Ты слышишь меня, Алекс?

— Я… слышу. — Алекс открыла глаза и увидела прямо перед собой встревоженное лицо Моргана.

У него были голубые глаза. Голубые, как лед, который покрывал дорогу.

Его рука в коричневой замшевой перчатке легла на сук.

— Нет! — Алекс дернулась, поняв наконец, что он собирается делать. — Не надо!

— Надо. Я должен отвезти тебя обратно, а потом вызвать врача. Мы не можем ждать помощи здесь — ты замерзнешь.

— Больно…

— Я знаю. — Второй рукой он нежно погладил ее по голове. — Будет еще больнее, но ведь это только одно мгновение! А потом все пройдет, потом будет хорошо. Я буду заботиться о тебе, ухаживать…

На мгновение Алекс почудился легкий запах дыма. Так пахло от куртки ее отца. Дым. Безопасность. Папа…

Но это был не он, не ее отец. Ее отец умер. Погиб.

Господи, как же ей его не хватало!

— Постарайся не дергаться, Алекс, хорошо? — Морган снова заглянул ей в глаза. — Все будет хорошо, обещаю. Только ты должна помочь мне.

— Папа…

— Это не папа. Это всего лишь я…

Но Алекс все равно казалось, что рядом с ней отец. Она чувствовала запах дыма, слышала лай собак-спасателей, ощущала прикосновения рук Сары. Она знала, что будет помнить это всегда — иначе ее отец отдал жизнь напрасно.

Закрыв глаза, Алекс кивнула:

— Давай!

Ослепительная боль пронзила ее грудь.


— Мне нужен врач, Гэлен. Срочно, — сказал Морган, как только Гэлен взял трубку. — И мне нужен хороший врач, который приедет быстро и потом будет держать рот на замке.

— Что случилось?

— Произошел несчастный случай.

— Знаешь, мне что-то не нравится твой голос. Ты…

— Алекс ранена.

— О, дьявол! Надеюсь, ты тут ни при чем?

— Я ее не трогал, если ты это имеешь в виду.

— Ладно, допустим. Но что же все-таки случилось?

— Ничего страшного. Я думаю, все будет в порядке, просто мне хочется быть уверенным, что плечевой нерв не задет. Мне не хочется, чтобы она стала инвалидом. Врач должен промыть и зашить рану. И еще — он не должен тащить ее в больницу. Ясно?

— Зашить рану? Значит, она ранена?

— Говорят тебе — ничего серьезного. Ничего такого, что бы угрожало ее жизни.

— Все равно Логан тебя убьет.

— Ему придется встать в очередь. Так ты найдешь врача?

— Хорошо, я попытаюсь. Перезвони мне через четверть часа.

Морган выключил телефон и прошел в спальню, где лежала Алекс. Она все еще была без сознания, лицо покрывала синеватая бледность, но пульс был ровным. Что ж, пока есть время, можно сходить убрать с дороги дерево, чтобы врач мог проехать к хижине.

Господи, какая же она все-таки бледная!

А потом он вернется и больше никуда не пойдет. Нельзя оставлять ее одну без крайней необходимости.


Когда Алекс открыла глаза, Джадд Морган сидел в кресле у изголовья ее кровати.

«А ведь я уже видела его тут», — сонно подумала она. Каждый раз, когда она ненадолго приходила в себя, он оказывался рядом — сидел в кресле и что-то рисовал на листе картона или в альбоме для набросков.

Вот и сейчас он быстро водил по бумаге не то карандашом, не то толстым грифелем.

— Что это ты делаешь?

Морган поднял голову и отложил альбом в сторону.

— Ага, любопытно? — проговорил он. — Похоже, ты чувствуешь себя лучше.

— Лучше, чем кто? — спросила она.

— Лучше, чем «когда», — поправил Морган. — Ты два дня пролежала в бреду. Врач сказал, что твой организм борется с инфекцией.

— Врач? — Никакого врача она не помнила.

— Ну да. Доктор Кедроу, если я правильно запомнил его фамилию. Я пригласил его, чтобы он осмотрел твою рану. Она оказалась серьезнее, чем я предполагал.

Алекс скосила глаза и увидела, что ее правое плечо туго забинтовано.

— Я что-то припоминаю… — пробормотала она. Снег, обледенелая дорога, звон разбитого стекла, острый древесный сук, распарывающий ее куртку и впивающийся в плоть.

— Ты напоролась на сук, — сказал Морган, внимательно наблюдавший за выражением ее лица. — Рана была довольно глубокая, к тому же в нее попала инфекция, но сейчас все в порядке. Боюсь только, у тебя останется шрам, но это не проблема. Его сможет убрать любой пластический хирург.

— Было… больно, — вспомнила Алекс.

— Это еще мягко сказано, — подтвердил Морган. — Но ты держалась молодцом. Честно говоря, я был удивлен.

— Удивлять тебя не входило в мои планы… — пробормотала Алекс. Каждое слово давалось ей с трудом: язык не слушался, в голове плавал туман. — Я хотела уехать отсюда… Отпусти меня, а?

— Поговорим об этом потом, ладно?

— Я хочу поговорить сейчас.

— Потом. Ты еще не совсем пришла в себя. — Он снова взялся за карандаш. — Спи и ничего не бойся, здесь тебе ничто не грозит. Все будет в порядке.

«Верь мне — все будет в порядке», — опять зазвучал в ушах Алекс голос отца.

Нет, не отца… Джадда Моргана — последнего из всех людей, кому она могла бы доверять.

— Что это ты там малюешь? Морган поднял голову и улыбнулся.

— А-а, очнулась? Как ты себя чувствуешь? Алекс немного подумала.

— Лучше. Значительно лучше.

— И, наверное, зла, как черт?

— Нет. Пока нет. Сейчас я еще не готова высказать все, что я о тебе думаю.

— Могу тебе немного помочь. — Он опустил глаза и некоторое время рассматривал рисунок. — Это ведь я виноват в том, что с тобой случилось.

— Ну разумеется, ты! Если бы я не оказалась здесь, если бы ты не похитил меня и не притащил сюда… Что-нибудь еще? — спросила она, увидев, что он качает головой.

— Это я срубил ель, в которую ты врезалась. Я хотел блокировать дорогу.

— Что-о?! — Ее глаза широко раскрылись.

— Я был уверен, что ты попытаешься бежать. Судя по тому, что я о тебе знал, удерживать тебя было бесполезно. Ты должна была сама убедиться, что ничего не выйдет.

— И ты устроил на дороге этот завал, из-за которого я чуть не погибла?!

— Извини, я немного не рассчитал. Я не думал, что ты врежешься в это дерево. Ты должна была увидеть его еще издалека и остановиться, но помешал снегопад. И гололед.

— А ты, стало быть, ни при чем?

— Ага, вот, кажется, ты и разозлилась! Разозлилась? Не то слово! Алекс была вне себя от ярости. Еще немного, и она бросилась бы на него с кулаками, но для этого она была еще слишком слаба.

— Ты чертовски прав, Морган, я очень разозлилась. Интересно, что бы ты делал, если бы я ушла отсюда пешком?

Он пожал плечами:

— Пошел бы за тобой. Говорят, я неплохой следопыт.

Алекс посмотрела на него. Морган сейчас был абсолютно спокоен и благодушен, но она ясно представила, как он бесшумно скользит между деревьями — быстрый и опасный, как хищный зверь. Ей стало не по себе.

— И ты бы охотился на меня, как… как на животное?

Морган пропустил вопрос мимо ушей.

— Прости, я не хотел причинить тебе вред.

— Но ведь причинил же!

— Следовательно, я твой должник. Конечно, мне это не нравится, но ничего не поделаешь. Подумай, может быть, тебе удастся извлечь из этого положения какую-то выгоду.

— Ублюдок!

— Кажется, мне пора удалиться. Тебе нужно немного остыть. — Он поднялся. — Хочешь, я принесу тебе что-нибудь поесть?

— Только попробуй! Я тебе кастрюлю на голову надену!

— Значит, не хочешь, — спокойно констатировал Морган. — Ничего, за последние пару дней мне удалось запихнуть в тебя столько, что ты вполне можешь позволить себе пропустить ужин.

Алекс смутно припомнила, как он сидел рядом с ней и кормил с ложечки чем-то жидким и горячим.

— Если бы я не была без сознания, я бы тебе показала! Да я бы…

— Тс-с, я знаю. Ты бы выплюнула все это мне в лицо. — Морган ухмыльнулся и шагнул к двери. — И я вполне этого заслуживаю. Обычно я не допускаю подобных промахов. Как я уже сказал — я перед тобой виноват, так что можешь попытаться это использовать. Так чего тебе хочется?

— Столкнуть тебя с этой горы.

— Ну, это принесло бы тебе лишь временное облегчение. Попробуй придумать что-нибудь более подходящее. — Он перестал улыбаться и очень серьезно посмотрел на нее. — Видишь ли, я действительно чувствую, что должен как-то компенсировать тебе причиненный ущерб. В жизни я придерживаюсь очень немногих основных правил и не люблю их нарушать.

Он вышел, прежде чем Алекс успела собраться с мыслями, чтобы задать ему вопрос. «Что он затевает?» — гадала она, откинувшись на подушки. Неужели Морган хочет, чтобы она поверила, будто его терзают муки совести? Она действительно чуть не погибла по его вине, но чтобы Морган из-за этого переживал? Нет, не такой он человек! Прежде всего Морган — похититель, наемный головорез и… и мало ли кто еще. Холодный, безжалостный, расчетливый негодяй! И такому типу она должна верить? Нет, не настолько она глупа.

И все же в глубине души Алекс верила ему. Пусть у Моргана нет и не может быть никакой совести, но все же он человек достаточно сложный, и его взгляды тоже не могут быть простыми. Она знала: у большинства так называемых «сильных людей» существует особая система принципов и правил, на основе которой они строят свою жизнь. Так почему ее ранение не могло затронуть в душе Моргана какую-то чувствительную струнку?

Впрочем, нельзя было исключать и того, что Морган просто пытался найти новый, более эффективный способ держать ее под контролем. Так или иначе, следовало быть начеку. Она должна как можно скорее преодолеть свою слабость, а для этого необходимо двигаться.

Медленно, с трудом Алекс села на кровати и опустила ноги на пол.

Плечо тут же заломило, а перед глазами все завертелось.

«Наплевать, — подумала Алекс. — Нужно добраться до ванной комнаты и умыться холодной водой. Это должно помочь».

Держась рукой за тумбочку, она встала, но тут же пошатнулась. В глазах потемнело. Алекс показалось, что на несколько секунд сознание оставило ее, но она по крайней мере не упала. Когда тьма рассеялась, она все еще стояла, опираясь на тумбочку, стараясь дышать глубоко и ровно. Больше всего ей хотелось упасть обратно на кровать, но она постаралась сосредоточиться на чем-то, кроме этого желания. На глаза ей попался альбом для эскизов, который Морган бросил на пол рядом с креслом, когда вставал. Спинка кресла частично заслоняла его от Алекс, но она разглядела, что на верхней странице изображено лицо.

Беззащитное. Хрупкое. Нежное.

Это было ее лицо!

Господи, она кажется ему такой… слабой? Что — ж, в таком случае его ждет сюрприз!

И, оттолкнувшись от тумбочки, Алекс решительно двинулась к двери ванной.


Когда Морган вернулся с подносом, она снова лежала в постели и разглядывала его альбом для набросков.

— Ага, вмешательство в частную жизнь! — весело заметил он, ставя поднос на тумбочку. — Я мог бы подать на тебя в суд.

— Не думаю. — Алекс пожала плечами. — Ведь это все мои портреты, разве не так?

— А разве не похоже? — парировал Морган. Алекс смерила его ледяным взглядом.

— Тебе, наверное, было ужасно скучно.

— Должен признаться, в последние дни ты была не самой лучшей собеседницей. А мне нужно было чем-то заняться.

— Это не я. — Алекс отбросила альбом в сторону. — Ты сделал меня… слабой.

Морган покачал головой:

— Человек часто обнаруживает в своем портрете то, чего там на самом деле нет, но чего он больше всего боится.

— Я ничего не боюсь. Просто я вижу, что ты нарисовал.

— Ага, натура спорит с художником! Это всегда бессмысленно, нечего и пытаться. — Морган подобрал альбом и открыл его на первой странице. — Вот мой первый набросок. Ты больна, ты беззащитна, но… — Он указал на линию губ. — Но даже в этом состоянии видна сила. А подбородок? Такой подбородок свидетельствует о решительном складе характера. Ты не расслабилась, даже несмотря на то, что тебя трепала лихорадка. На это способны только очень волевые люди. Словом, рисовать тебя было очень и очень интересно.

Он говорил что-то еще, но Алекс его почти не слышала. Морган был так близко! Он не касался ее, но она так ясно ощущала исходящее от его тела сухое тепло, что ее мышцы непроизвольно напряглись.

— Я вижу, что ты не испытываешь ни малейших угрызений совести, — пробормотала она, как только к ней снова вернулась способность говорить.

— По поводу чего? — удивился Морган.

— По поводу того, что ты рисовал меня, пока я была… беззащитна. Ты воспользовался тем, что я не могу дать тебе подобающий отпор.

Он улыбнулся:

— Ты сама сказала, что я беспринципный негодяй. Чего же еще ожидать от такого типа, как я9 Я беру то, что мне дают, и…

— И то, что не дают, — тоже, — отрезала Алекс.

— Верно. Но я никогда не считал тебя беспомощной… — Он забрал у нее альбом и вручил вместо него тарелку с бутербродами. — Ладно, перестань дуться, лучше поешь.

Он отступил, и Алекс с облегчением перевела дух. Конечно, с ее стороны было просто глупо так остро реагировать на его близость. «Должно быть, — подумала она, — все дело в том, что я еще не пришла в себя».

Тут ей вдруг пришла в голову новая мысль.

— Послушай-ка, — сказала она, — я вижу, ты одолжил мне одну из своих рубашек. Как я ухитрилась ее надеть и даже застегнуть пуговицы?

— Мне пришлось сделать это за тебя. — Морган уселся в кресло и вытянул перед собой скрещенные ноги. — Переодевать тебя не входило в обязанности врача, а мне не хотелось его утруждать. Извини, если я тебя смутил.

— Ты меня вовсе не смутил, просто мне стало любопытно. — Алекс откусила большой кусок бутерброда.

— Я так и думал. — Морган кивнул. — Женщина, способная завести «Лендровер» с помощью отломанной от камина железки, вряд ли будет стесняться собственной наготы.

— Существуют вещи похуже физической наготы, — отрезала Алекс. — Например, вот это, — она кивком головы указала на альбом, — смущает меня гораздо больше. Ты вторгся в…

— …святая святых, — закончил он с улыбкой. — Но я же не виноват, что у тебя такое интересное лицо! Ладно, обещаю, что больше не буду рисовать тебя без твоего разрешения.

Алекс кивнула. Почему-то она ему поверила.

— Ты, в общем, неплохой человек, — сказала она с набитым ртом. — Для преступника, конечно.

Морган расхохотался.

— Спасибо за комплимент — представляю, как нелегко тебе было это произнести. Что ж, постараюсь тебя не разочаровать.

— Ты не сможешь меня разочаровать, потому что я ничего от тебя не жду.

— Вот и славно. — Он состроил забавную гримасу. — Впрочем, мне кажется, тут ты выдаешь желаемое за действительное.

— У тебя настоящий талант, — сказала Алекс, пропустив мимо ушей его последнюю реплику. — Большой художественный талант, и очень жаль, что он в конце концов пропадет, потому что его обладатель решил посвятить себя таким малопочтенным занятиям, как похищения, слежка и все такое прочее. — Она пожала плечами. — Впрочем, каждый сам выбирает свой путь. Можешь делать что хочешь, быть кем хочешь — мне все равно.

— Спасибо за разрешение.

Но Алекс не обратила внимания на прозвучавшую в его голосе издевку.

— Мне бы только хотелось, — продолжила она, — чтобы и ты ответил мне тем же и позволил идти своей дорогой. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Позволь мне уехать отсюда.

— Это не так-то легко, — ответил Морган. — Дерево, на которое ты налетела, все еще лежит поперек дороги. Кроме того, существуют и другие… гм-м… препятствия… — Он поднял руку, увидев, что Алекс хочет что-то возразить. — Я не сказал, что не хочу отпустить тебя. Просто я оказался в очень деликатной ситуации. Понимаешь, я заключил договор с Логаном, и мне не хочется его нарушать.

— Может быть, ты его боишься? — презрительно бросила Алекс.

— Нет, — негромко ответил Морган. — Я боюсь тебя, потому что из-за тебя меня могут убить.

— Но я вовсе не хочу, чтобы из-за меня кого-нибудь убивали! — возразила Алекс. — Я хочу только одного — найти тех мерзавцев, из-за которых в Арапахо-Джанкшн погибло больше сотни людей.

— Я это знаю. И поскольку ты не сдашься, пока не найдешь их, твоей жизни будет угрожать опасность. — Морган отвернулся. — А я обещал Логану, что с тобой ничего не случится, что я буду охранять тебя. Поэтому выбора у меня нет. Я должен найти этих людей и… избавиться от них.

— Ты хочешь сказать, что действительно готов помочь мне их найти?

— И уничтожить. Только после этого я смогу оставить тебя в покое. — Он искоса посмотрел на нее. — Доедай бутерброды и допивай молоко, нас ждет работа.

— Что?

— Ты уже немного отдохнула, пора браться за дело. Насколько я знаю, тебе так и не удалось опознать ни одного из потенциальных преступников на полицейских фото?

Алекс покачала головой.

— А полицейский художник с тобой работал?

— Нет. Это должен был быть следующий этап, но…

— Понятно. Значит, мы начнем с того места, где вы остановились. Ты будешь перечислять приметы этих людей, а я буду переносить их на бумагу. Если получится похоже, можно будет попытаться выяснить имена этих людей.

Алекс недоверчиво уставилась на него.

— Так ты говорил серьезно? Ты и вправду хочешь…

Морган открыл альбом для эскизов на чистой странице.

— Ты абсолютно права. Итак, с кого мы начнем?


— Значит, бакенбарды были чуть длиннее? — . уточнил Морган. — Вот так?

— Кажется, да. Но лоб был чуточку шире, а линия волос — выше.

Карандаш Моргана снова зашуршал по бумаге.

— Родинки, шрамы?

— Я не помню.

— Ответ не принимается, как говорят в наших интеллектуальных шоу. Итак?

— Но я и в самом деле не помню. Я и видела-то его всего несколько секунд! Тех двоих, что ждали вертолет на поляне, я запомнила, а этого…

— И тем не менее постарайся.

— Говорят тебе, он сидел в кабине вертолета, там было даже темнее, чем в лесу.

Алекс вспомнила огненный шар в небе — оранжево-красный, с траурной черной оторочкой — и вздрогнула.

— Ты просто не хочешь вспоминать.

— Пошел ты к черту, Морган!

Он проигнорировал ее вспышку и снова склонился над альбомом.

— Ты сказала — он стрелял в Найдера. Начинай вспоминать с того момента, когда он поднял винтовку и выстрелил. Ну?

— Я не помню!

— Какая у него была винтовка?

— Ну… обычная. Черная.

— М-16?

— Да, как у наших солдат, только короче.

— Ясно, десантный вариант. Итак, он вскинул винтовку. Постарайся мысленно провести взгляд вдоль ствола к прикладу… Видишь ее?

Алекс кивнула. Она действительно вспомнила, как по вороненой стали бежали голубые блики — отсветы прожекторов машины Найдера.

— Видишь?

— Да.

— А лицо? Видишь лицо? Ты должна вспомнить лицо! Какие у него были губы?

— Т-тонкие. Да, тонкие.

— Скулы?

— Высокие. Очень высокие. Из-за них его лицо было похоже на ромб.

— Ага, есть… — Карандаш Моргана забегал по бумаге. — Брови?

— Густые. Кустистые.

— Глаза?

— Не помню. Было темно, и потом — он прищурился, когда целился. По-моему, все-таки темные. Да, скорее темные.

— Нос?

— Прямой. Короткий. Ноздри чуть-чуть вывернуты.

— О'кей, начало есть. Дай мне пару минут. Потом я покажу тебе, что у меня получилось, и мы вместе уточним детали. — Морган снова склонился над альбомом.

Работа над портретами трех преступников заняла у них почти всю вторую половину дня. Морган задавал Алекс все новые и новые вопросы, заставлял припоминать малейшие подробности и детали. Впрочем, портреты первых двух мужчин они закончили сравнительно быстро, хотя Алекс и пришлось изрядно попотеть. Но третий набросок никак не удавался. Она почти ничего не помнила и была уверена, что не вспомнит, но Морган не оставлял ее в покое. Сам он, казалось, не знал усталости и безжалостно понукал ее.

— Шея? Какая у него была шея? Может, у него был двойной подбородок?

— Нет, не было. У него подбородок… прямоугольный, четко очерченный. Нижняя челюсть массивная, как у Стивена Сигала… Что с тобой?

Морган на мгновение застыл, но быстро справился с собой. Карандаш его снова задвигался по бумаге, хотя уже не так быстро.

— Н-нет, ничего. Просто я хотел убедиться, что ничего не упустил.

Через несколько минут он поднял на нее взгляд.

— Ты отлично сработала. — Он развернул альбом так, чтобы ей был виден рисунок. — На, смотри. Вот тот, кто стрелял в Кена Найдера.

Алекс наклонилась вперед. Морган изобразил третьего мужчину стреляющим из винтовки. На рисунке он прижался к прикладу щекой и хищно — совсем как тогда — прищурился, готовясь нажать спуск…

— Ну, как?

— У тебя он выглядит слишком… молодо. Можно подумать, ты сознательно его приукрасил. Насколько я помню, у него было более худое лицо, а у глаз — вот здесь — морщинки.

Морган снова развернул альбом для эскизов к себе и склонился над ним.

— Морщинки, говоришь? Да, конечно, морщинки… А какие у него были уши, помнишь?

— Мне кажется, прижатые. Впрочем, я не рассмотрела их как следует. Винтовка…

— Постарайся вспомнить. Ну? — Он сказал это требовательно, властно, почти грубо. Карандаш его при этом продолжал ходить по бумаге. — Ведь ты вспомнила бакенбарды, вспомнишь и про уши.

— Сейчас, сейчас, подожди минутку… — Алекс нахмурилась.

— Не думай, только не думай! Говори первое, что придет в голову. Потом, если что-то будет не так, мы поправим.

— Ради бога, Морган, дай мне перевести дух!

— Ты хочешь отдохнуть? — Он снова бросил на нее быстрый взгляд, и в глазах его не было ни сочувствия, ни снисхождения. Как и в самый первый день, они были холодными, спокойными, жесткими.

«Нет, — подумала Алекс, — отдыхать некогда. Если он может идти по следу с таким упорством и самоотречением, значит, и я могу».

— Не особенно, — небрежно сказала она и закрыла глаза, вспоминая. — Да, уши прижатые, небольшие, правильной формы, только мочки толстые, как капельки.


— Что ж, мне кажется, мы сделали все, что могли, — сказал Морган и поднялся. — Сейчас тебе нужно немного вздремнуть, а потом мы вернемся к рисункам еще раз.

— Ничего мне не нужно, — возразила Алекс. — Я хочу взглянуть на рисунки сейчас.

— Взглянуть-то ты можешь, но я сомневаюсь, что ты что-нибудь увидишь — у тебя глаза слипаются. Мы работали семь часов подряд, и… и я думаю — теперь ты действительно устала.

— Нет. — Она решительно взяла у него альбом. — Эти последние наброски очень похожи. Ты отправишь их детективу Леопольду?

— Может быть.

— Что-что?!

— Не волнуйся. Чтобы установить личности этих троих, существуют и другие способы. И, возможно, более надежные и более быстрые. — Морган шагнул к двери. — Поспи, пока я «доведу» рисунки. Тогда и поговорим.

— Я хочу говорить сейчас! Я семь часов работала, не жалея себя, вовсе не для того, чтобы готовые портреты преступников оказались неизвестно где, неизвестно в чьих руках! Я хочу… нет, я требую, чтобы ты передал их полиции или в ФБР. Словом, в любое государственное правоохранительное агентство, способное идентифицировать этих мерзавцев.

— Один из них уже идентифицирован.

— Что-о? — У Алекс вытянулось лицо. Морган показал ей портрет второго мужчины.

— Это Джордж Лестер. Человек, который сидел за рулем голубой «Тойоты» и пытался убить тебя в отеле.

— Как ты узнал его имя?

— Пока ты была без сознания, я связался с одним моим знакомым. Он и рассказал мне, что полиции удалось идентифицировать человека из отеля «Золотой самородок» по отпечаткам пальцев и зубной карте. Никаких сомнений у них нет — это именно Джордж Лестер из Детройта. Не самый приятный тип. К сожалению, о его связях почти ничего не известно, что, конечно, осложняет дело.

— Ты сказал — по его зубной карте? Значит, его… он мертв?

Морган пожал плечами:

— Я не думал, что он может пригодиться нам в качестве источника ценной информации.

— Ты его убил?!

— Он собирался убить тебя. Если бы я его не остановил, он бы непременно до тебя добрался, и тогда… Нет, то, что я сделал, было самым правильным.

— Убийство никогда не бывает правильным!

— Позволю себе не согласиться. — Морган усмехнулся. — Впрочем, в данном случае я все же допустил промах. Но повторяю: я был заинтересован только в одном: в том, чтобы он не причинил тебе вреда. Работодатели и партнеры Лестера меня тогда не интересовали. А теперь из-за этого нам придется начинать практически с нуля.

— Почему ты ничего мне не сказал?

— Я предвидел твою реакцию — и, как видишь, оказался прав. У тебя слишком доброе сердце, Алекс. Ты жалеешь всех, даже отпетых негодяев. Ты не убила Аль-Хабима, когда он пытался прикончить тебя. Я, к сожалению или к счастью, не столь мягкосердечен.

Он по-прежнему был спокоен и говорил легко, почти небрежно, словно речь шла вовсе не об убийстве, которое он совершил своими собственными руками, а о какой-то пустяковой неприятности вроде проколотой шины или потерянной зажигалки.

Уже подойдя к двери, Морган снова поглядел на нее через плечо и кивнул.

— Холодный сукин сын, да? — сказал он, словно прочтя ее мысли. — Но поверь мне — такие, как я, тоже нужны. Думаю, прежде чем мы расстанемся, ты в этом убедишься.

Он давно ушел, а Алекс все еще сидела неподвижно, глядя на закрывшуюся дверь. В душе ее царил сумбур. Потрясение, шок, отвращение переполняли ее.

«Такие, как я, тоже нужны», — сказал он, но Алекс так и не сумела представить себе, чтобы кто-то отважился использовать такого человека, как Джадд Морган.

Наконец она легла. Спать хотелось ужасно, в глаза словно песку насыпали, но Алекс все думала и Думала о том, может ли она хоть немного доверять человеку, который убил только потому, что считал это самым лучшим выходом из положения.

5

— Дерьмо собачье! — Пауэрс схватил выползающий из факса листок, пробежал глазами и набрал номер Бетуорта. — Из Квантико только что поступил рапорт относительно личности человека, которого зафиксировала камера наблюдения в отеле. Это…

— Джадд Морган?

— Да, но как вы… — Иногда Пауэрсу казалось, что сукин сын Бетуорт наделен парапсихологическими способностями. — Да, это Морган, — сухо подтвердил он. — Запись была не очень четкая, иначе бы его идентифицировали раньше. Скажите, вы что, ожидали, что Морган там появится?

— Скажем так — мы не исключали подобной возможности. Конечно, когда речь идет о Моргане, предсказать, как он себя поведет, довольно сложно — это видно из его послужного списка. Но лично я был склонен считать, что он непременно проявится, как только услышит о катастрофе в Арапахо-Джанкшн. Именно поэтому я отдал распоряжение ЦРУ, чтобы они были готовы нейтрализовать Моргана, если ему вздумается что-то вынюхивать. Но они сели в лужу. Впрочем, в настоящее время наша первоочередная проблема — это связь Грэм и Логана. Меня, во всяком случае, она очень беспокоит.

— Вы уверены, что такая связь существует?

— После того как его жена была ранена, Jloган нажал на все рычаги, пытаясь спрятать Грэм на конспиративной квартире ФБР. И именно Логан несколько месяцев назад пустил в ход все свое влияние, пытаясь добиться отмены вынесенного Моргану приговора. А влияния ему, как известно, не занимать. Мне пришлось очень постараться, чтобы ему помешать.

— С тех пор как исчезла Грэм, мы установили за Логаном наблюдение. Сейчас он находится на своей вилле в Калифорнии и ни с кем не встречается.

— Вы прослушиваете его телефоны?

— Пытались, но ничего не вышло. У него слишком серьезная система безопасности.

— В таком случае, Пауэрс, попытайтесь найти другие способы узнать все, что нам нужно. Насколько известно, мистер Логан без ума от своей жены.


— Портреты двух ублюдков, которых Алекс видела в Арапахо-Джанкшн, готовы, — сказал Морган, как только Гэлен взял трубку. — Мне необходимо знать, кто они.

— Алекс описала тебе их приметы? — Гэлен с сомнением хмыкнул. — Разве ты не знаешь, что человеческая память — вещь достаточно коварная? Ты уверен, что можешь полагаться на эти сведения?

— Да.

— Никаких сомнений?

— Никаких.

— Можешь переслать мне свои наброски по факсу?

— Лучше забери их сам.

— Ты хочешь, чтобы я приехал к тебе? Но зачем? Ведь ты на другом конце страны!

— Ты можешь понадобиться мне здесь. У меня предчувствие… Ты сообщил Логану о ранении Алекс?

— Пока нет.

— И не сообщай — мне и без Логана хватает проблем. Как скоро ты сможешь приехать?

— Уже еду. — Гэлен повесил трубку.

Морган тоже выключил телефон и, усевшись возле кухонного стола, снова положил перед собой альбом для набросков и открыл на портрете третьего мужчины — того самого, который стрелял из винтовки. Потом набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Он чуть не выдал себя. Как ни измотана была Алекс, она все же обратила внимание на его реакцию. Ему следовало быть осторожнее.

Осторожнее? Сама эта идея неожиданно показалась ему смехотворной. Если раньше Морган еще мог надеяться, что хорошо продуманные меры предосторожности способны обеспечить Алекс хотя бы относительную безопасность, то теперь об этом следовало забыть. До того как он закончил портрет третьего мужчины, еще существовал слабенький шанс, что прорыв плотины в Арапахо-Джанкшн не имеет никакого отношения к таинственному объекту Z-III. Теперь все встало на свои места.

«Что ж, — подумал Морган, — в принципе, еще не поздно исчезнуть, раствориться. Пусть Логан ищет для Алекс другого телохранителя».

Разумеется, кое-что он для нее еще сделает, благо необходимости торопиться пока нет. В частности, доведет наброски до ума, потом покажет их ей еще разок и передаст Гэлену. Он к тому времени должен будет уже приехать — Гэлена всегда было трудно раскачать, но если уж он начинал действовать, то времени даром не терял.


— Тебе нельзя вставать! — проворчал Морган, войдя в спальню и увидев, что Алекс сидит у камина. — Почему ты не позвала меня? Я бы тебе помог.

— Ерунда, со мной все в порядке. Просто я немного замерзла.

— Нет, не ерунда. Ты еще не окрепла, а я заставил тебя работать. Лучше поспи еще.

Алекс протянула руки к огню.

— Я вообще не собиралась спать — это получилось само собой. — Алекс действительно казалось, возбуждение не даст ей уснуть, однако стоило ей закрыть глаза, как она тотчас провалилась в сон. — А ты чем занимался?

— Дорабатывал портреты и ждал Гэлена.

— Гэлена?

— Это один мой друг. Он приедет забрать наброски и заодно убедится, что я тебя не искалечил.

— А если и искалечил, ему-то что за дело? Морган усмехнулся:

— Мне казалось — ты считаешь, что каждый должен быть сторожем брату своему.

— В совершенном мире — да. Но наш мир, увы, далек от совершенства. Итак, почему этот твой Гэлен так интересуется моим самочувствием?

— Я вижу, придется открыть тебе нашу страшную тайну: это он рекомендовал меня Логану.

— Понятно. Иными словами, Гэлен — твой сообщник и печется не обо мне, а о собственной шкуре. — Алекс вздохнула. — Вот и еще одно подтверждение того, что наш мир далек от идеала.

Морган покачал головой:

— Гэлен относится к так называемым «хорошим парням». Правда, на первый взгляд может показаться, что это самый обыкновенный циничный ублюдок, но на самом деле он почти такой же идеалист, как и ты. Готов совершенно бесплатно творить добро и сражаться с несправедливостью. Он даже пытался вступиться за меня, когда со мной плохо обошлись… — Морган едва заметно улыбнулся. — Впрочем, кто из нас не совершает ошибок?

— Разве вступиться за друга — ошибка?

— Друзья, как известно, бывают разные.

— Что ты имеешь в виду? Впрочем, не надо, не говори. Друзья действительно бывают разные — в том числе и такие, как ты. Ведь ты не способен довериться даже другу, не так ли?

— По собственной воле — нет. Как видишь, я тоже не совершенен.

Алекс хмыкнула:

— Кто такой этот Гэлен? Чем он занимается? Наверное, он такой же преступник, как ты?

— Гэлен — специалист по информации, у него есть связи чуть ли не во всем мире. С их помощью он… организует разные вещи, улаживает дела, которые необходимо уладить.

— Незаконные дела?

— Когда как… — Морган протянул ей законченные наброски. — Взгляни, пожалуйста. Если тебе покажется, что я перестарался, — скажи, я все исправлю.

Алекс быстро просмотрела рисунки.

— По-моему, все в порядке. Должна признать, ты очень неплохо рисуешь. Не знаю, откуда у тебя… Постой-постой, а это еще что такое? Вот тут… — Она вгляделась в портрет мужчины-стрелка. — Ты нарисовал ему шрам на левой щеке!

— Разве ты не говорила, что у него был шрам? Алекс покачала головой:

— Нет, я уверена, что ничего такого… Впрочем, может быть, и сказала. Я так устала, особенно под конец… И все-таки странно.

— Я могу стереть шрам.

— Нет, не надо. То есть я хотела сказать — не спеши. Я должна подумать.

— Как скажешь. Я поставлю портреты у стены, а ты возьми свой фотоаппарат и сфотографируй их. прежде чем мы отдадим наброски Гэлену. Твой фотоаппарат там, на столе.

— Хорошая идея. — Алекс достала фотоаппарат из чехла и проверила заряд батареи. — И все-таки мне кажется, что нам следовало сразу переслать эти портреты детективу Леопольду. Может быть, ты и доверяешь этому Гэлену, а я — нет.

— Но ведь у тебя же будут фотографии. Можешь поступать с ними, как тебе заблагорассудится. Впрочем, Гэлен наверняка получит ответ раньше, чем Леопольд. Как я уже говорил, у него есть связи в таких сферах, о которых твой детектив даже не подозревает. Кроме того, Логан засадил Гэлена за сбор информации в тот же день, когда подстрелили твою подругу Сару.

— Он собирал информацию без всякой официальной санкции? Значит, Гэлен все-таки преступник?

— Не совсем. — Морган расставил у стены портреты и отошел в сторону. — Нет, к Леопольду мы обращаться не будем, — решительно добавил он.

— Это почему же? — Алекс навела фотоаппарат и сделала первый снимок.

— Видишь ли, безвременная кончина мистера Лестера создала определенные проблемы. Например, власти могут заинтересоваться мной — ведь я, в некотором смысле, помог ему перейти в лучший мир. Для них не имеет никакого значения, что он был негодяем и убийцей. Не имеет значения и то, что он пытался убить тебя. Быть может, в конце концов суд это учтет, но в период разбирательства в тюрьме буду сидеть именно я. Кроме того, наши присяжные не одобряют… практическое правосудие.

— Под «практическим правосудием» ты понимаешь суд Линча? — спросила Алекс. — Если так, то я его тоже не одобряю. Ни один человек не имеет права выносить приговор другому. И тем более приводить его в исполнение. — Она сделала второй снимок. — В конце концов, ты мог бы вызвать полицию.

— Наша полиция находится в тисках инструкций, правил, уставов, тех же законов. А мне известны случаи, когда люди погибали из-за того, что копы слишком буквально следовали установленной процедуре. И один из таких случаев едва не произошел с тобой.

Алекс упрямо покачала головой:

— Все равно, нельзя же…

— Послушай, представь себе, что в развалинах Центра мировой торговли ты встретила сообщника пилотов-камикадзе, который… который бы делал там что-то противозаконное. Например — добивал раненых или ставил мины, чтобы на них могли подорваться твои друзья-спасатели. Как бы ты поступила? Вызвала полицию? Сказала бы себе: я не имею права выносить ему приговор, пусть это сделает суд?

От этих его слов Алекс снова почудился горький запах дыма. Она вздрогнула и едва не испортила очередной снимок.

— Ты передергиваешь.

— Не передергиваю, а только утрирую, да и то немного. Впрочем, ты и сама прекрасно знаешь: все, что поражает нас в самое сердце, становится исключением из правил, которые мы сами себе выдумываем. Ведь ты наверняка помнишь, что ты чувствовала, когда один из этих ублюдков сбил вертолет твоего друга.

— Да, помню, хорошо помню. — Алекс даже зажмурилась, так сильны были нахлынувшие на нее чувства. — Я не в силах забыть об этом ни на минуту.

— Вот видишь… — Он хотел сказать что-то еще, но Алекс не дала ему закончить.

— Все, — сказала она, опуская фотоаппарат. — Можешь отдать рисунки Гэлену.

— Значит, ты согласна, чтобы я помог тебе поймать этих негодяев?

— Похоже, с одним из них ты уже разобрался.

— Ты не ответила.

Алекс посмотрела на него в упор.

— Во-первых, от моего «да» или «нет» мало что зависит. Во-вторых, я по-прежнему тебе не доверяю. В-третьих, я ничем тебе не обязана: то же, что сделал ты, мог сделать и полицейский художник.

— Я и не говорил, что ты мне обязана, — возразил Морган. — Напротив, это я твой должник. — Он пожал плечами. — И чем скорее я верну долг, тем спокойнее буду себя чувствовать.

— Отвези меня в Денвер, и мы будем квиты, — быстро сказала Алекс. — Мне твоя помощь не нужна, да и без твоего общества я как-нибудь обойдусь.

— Как тебе кажется, сможешь ты потерпеть мое общество еще немного? Я хочу осмотреть твою рану. Сама ты пока не сможешь.

Алекс открыла было рот, собираясь сказать «нет», и… снова закрыла. Опустившись на стул, она расстегнула его рубаху, служившую ей пижамной курткой.

— Осматривай. В конце концов, это твоих рук дело.

— Что мне в тебе нравится, так это незлопамятность и готовность прощать. — Притворно вздохнув, Морган смотал бинт и приподнял тампон. — Врач хорошо поработал, — заметил он. — Очень аккуратные стежки. Даже я, наверное, не сделал бы лучше.

— Ты, значит, не только художник, но и хирург? — насмешливо спросила Алекс. — Удивительно!

— А что тут удивительного? Просто я человек разносторонне одаренный. Правда, чистить твою рану и вытаскивать из нее щепки мне бы не хотелось, но зашить тебя я бы вполне смог — кое-какой опыт по этой части у меня имеется.

Алекс слегка поежилась. Она уже жалела, что позволила ему прикасаться к себе. Под его пальцами плечо начинало покалывать, словно иголочками, и это ее тревожило. Ощущения надежности, безопасности — подобного тому, которое она испытала на задымленной лестнице отеля, — не было и в помине. На этот раз его прикосновения были возбуждающе-чувственными, почти эротическими.

Морган, должно быть, заметил, что она напряглась и замерла, так как оторвался от созерцания раны и взглянул ей в лицо. Этот откровенно мужской взгляд смутил Алекс еще больше. Впрочем, Морган быстро справился с собой и наложил на рану чистую марлевую прокладку.

— Похоже, все в порядке, — сказал он. — На тебе все заживает как на… словом, очень хорошо. — Он принялся бинтовать ей плечо. — Не забывай только принимать антибиотики и болеутоляющее.

— Я ведь не мазохистка. — Алекс застегнула рубашку. — И я намерена поправиться так скоро, как только смогу.

— Чтобы отомстить мне, как ты собираешься отомстить тем плохим парням? — усмехнулся Морган.

— Если между вами и есть разница, я ее не вижу, — парировала Алекс. — А теперь я намерена поспать еще немного. Разбуди меня, когда приедет Гэлен.

— Непременно. Мне и самому не хотелось лишать тебя удовольствия познакомиться с ним. Гэлен у нас настоящий оригинал.

«Как и его друг Джадд Морган», — подумала Алекс, закрывая за ним дверь. Чем-то он напоминал ей ограненный алмаз; во всяком случае, он был таким же твердым, холодным и так же отражал свет всеми своими гранями, не позволяя заглянуть в глубину.

Алекс знала, что игра света способна создавать иллюзии.

А иллюзия — это всегда обман, хитрость, загадка.

С того самого момента, когда она впервые увидела Моргана в отеле, где он был в костюме пожарного, он ни разу не показал ей своего истинного лица. Морган был для нее загадкой, и она не представляла, что он сделает в следующую минуту.

А главное — почему.

Алекс забралась в постель и только тогда почувствовала, что страшно устала. Надо же, всего полчаса посидела у камина, а перед глазами все плывет и ноги как ватные. Может быть, все дело в лекарствах?..

Но, поразмыслив как следует, она отвергла эту догадку. Вряд ли Морган стал бы пичкать ее какими-то седативными препаратами или наркотиками. Если бы у него было намерение одурманить ее, чтобы не дать сбежать, он бы сделал это сразу, как только привез ее в эту хижину в горах.

Впрочем, с ним ни в чем нельзя было быть уверенной, и Алекс решила, что будет терпеть и наблюдать, пока не окрепнет окончательно. И от помощи, которую он предлагал, она отказываться не собиралась. Главное для нее — выздороветь, а он пусть разыгрывает из себя сфинкса сколько душе угодно. Если она будет настороже, Морган не сумеет ее обмануть, а она будет настороже — это Алекс обещала себе твердо.

Обмануть…

Глаза ее вдруг широко открылись.

— О господи! — прошептала Алекс.


— Что там у тебя творится? — требовательно спросил Гэлен, как только Морган взял трубку. — С тех пор как я приземлился, Логан звонит мне через каждые пять минут. Он сказал, что, если я с тобой не разберусь, он сделает это сам. Черт побери, Морган, ты должен был ее охранять!

— Я и охраняю. В настоящее время ей ничто не грозит.

— Черта с два!

— Чего ты кипятишься? Я же сказал, что рана была несерьезная.

— Рана?.. — Последовала коротенькая пауза, потом Гэлен сказал уже другим голосом: — Слушай, у тебя там в хижине есть телевизор?

— Есть, конечно, только я его не включаю.

— Так включи и послушай программу новостей Си-эн-эн. Мне еще нужно взять напрокат машину, так что у тебя я буду через час-полтора. С шоссе я позвоню еще раз.

Морган покачал головой. Должно было произойти что-то действительно экстраординарное, чтобы Гэлен так разволновался. Как правило, его было нелегко вывести из равновесия. Интересно, что такого случилось в мире, чтобы какая-то телепередача могла… — И он включил древний черно-белый телевизор, стоявший на тумбочке у окна.


Коротко постучавшись, Морган заглянул в спальню.

— Вставай. Я хочу тебе кое-что показать, — сказал он.

Алекс села на кровати.

— Что, Гэлен приехал?

— Пока нет, но с минуты на минуту он будет здесь. — Морган отступил в коридор. — Но мне бы хотелось, чтобы ты увидела программу новостей до того, как он приедет.

— Программу новостей? — Алекс спустила ноги на пол. — Что случилось?! Что-нибудь с Сарой? — От страха за подругу у нее все внутри похолодело.

— Нет, но кое-что случилось с тобой. Идем же!

— Может быть, репортеры пронюхали, что ты похитил меня по приказу Логана? — усмехнулась Алекс, но покорно накинула халат и пошла за ним.

— Хотел бы я, чтобы это было так. Смотри. — Морган кивнул в сторону телевизора. — Проклятие, опять реклама!

— Ну и черт с ней. Разве ты не можешь рассказать мне, в чем дело?

— Будет лучше, если ты все увидишь своими глазами… и услышишь своими ушами. Иначе ты мне просто не поверишь — скажешь, что я все это выдумал. — Морган пожал плечами. — Впрочем, почему нет? В новостях только что сообщили: ФБР разыскивает тебя по подозрению в причастности к возможному террористическому акту в Арапахо-Джанкшн.

Алекс уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— Ты смеешься?

— Увы — нет. — Морган покачал головой. — Юргенс заявил это сегодня утром на специальной пресс-конференции для журналистов. Кроме того, ФБР выпустило специальный бюллетень, и весь он посвящен тебе.

У Алекс подогнулись колени, и она рухнула в ближайшее кресло.

— Этого не может быть! Ведь именно я настаивала на расследовании всех обстоятельств этой катастрофы! Именно я сообщила властям о возможной диверсии…

— По словам Юргенса, наше доблестное Министерство охраны родины и раньше подозревало, что прорыв плотины не был случайным. Просто они не хотели публиковать эти сведения, пока не будут получены конкретные доказательства. Теперь эти доказательства у них есть. Якобы есть. Юргенс заявил, что катастрофа в Арапахо-Джанкшн почти наверняка является делом рук боевиков «Матансы». А поскольку ты была в Гватемале два года назад, ЦРУ считает, что именно тогда тебя и завербовали. Ты попала под подозрение с того самого момента, когда тебя обнаружили в воде после второго оползня. Алекс покачала головой:

— Разве никому не пришло в голову, что я сама едва не погибла?

— Хитрый ход, рассчитанный на то, чтобы снять с тебя все подозрения в причастности к убийству Найдера.

— А как насчет наемного убийцы, который столкнул нас с дороги и ранил Сару?

— Но не тронул тебя, так что вполне возможно — это покушение было специально организовано, чтобы направить правоохранительные органы по ложному следу.

— Глупости какие!

— Напротив, это очень умный маневр. Очень.

— Но… я не понимаю! — Алекс жалобно посмотрела на него. — Зачем ФБР понадобилось… — Она покачала головой. — Это какое-то чудовищное недоразумение! Вот что, я должна немедленно связаться с властями и все объяснить.

— Я бы не советовал этого делать. Если ты так поступишь, я готов спорить на что угодно: не пройдет и суток, как ты будешь мертва. Тебя просто-напросто уберут.

— Ты с ума сошел! Ведь речь идет о ФБР — о государственной правоохранительной службе! Я согласна: меня могут держать под арестом, пока все не прояснится, но убивать меня никто не будет.

— Это ты правильно сказала. — Морган хмыкнул. — Ты сама покончишь с собой в камере — если, конечно, дело дойдет до заключения под стражу. Но, скорее всего, ты погибнешь уже во время задержания. Все произойдет быстро и без свидетелей, после чего ты уже никому не будешь мешать.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что ФБР в сговоре с теми людьми, которых я видела в Арапахо? — Алекс поднесла руку к губам. Пальцы ее дрожали. — И ЦРУ?.. Нет, я не верю!

— Речь вовсе не обязательно идет о широкомасштабном заговоре, в который вовлечены обе эти организации, — сухо заметил Морган. — Скорее всего, существуют два-три человека, которые сидят достаточно высоко, чтобы дергать за ниточки. Это они разработали сценарий, в который ты невольно вмешалась, и теперь им нужно тебя убрать. Видимость законности будет соблюдена — комар носа не подточит, в этом можешь не сомневаться.

Алекс покачала головой:

— И все равно я не верю. В конце концов, мы живем в Соединенных Штатах, а не где-нибудь в Латинской Америке, где каждый майор — потенциальный диктатор. И в ЦРУ, и в ФБР работают честные патриоты, которые готовы сделать все, чтобы защитить нашу страну от террористической опасности…

— Совершенно верно. Большинство сотрудников правоохранительных агентств именно таковы; вот почему ни один из них не станет колебаться, когда ему прикажут устранить Алекс Грэм. Они сделают это со спокойной совестью, потому что так надо для безопасности страны и для блага народа.

— Ты не прав! Эти люди — настоящие герои, и…

— Ах, герои?.. — Морган усмехнулся.

— Да! — с вызовом сказала Алекс.

— Даже героями можно манипулировать, заставлять их делать то, что выгодно боссу. Доказательства всегда можно подбросить, улики — сфабриковать. Можешь не сомневаться — в ближайшие Дни мы увидим увлекательнейший телесериал, посвященный истории падения Алекс Грэм, связавшейся с международными силами терроризма и реакции.

— Какой же ты все-таки циник!

— Я не циник, просто я знаю эту кухню изнутри. — Морган повернулся к плите. — Я приготовлю кофе. После того как ты увидишь выпуск Си-эн-эн, тебе может понадобиться ударная доза кофеина.

Но когда выпуск новостей подошел к концу, у Алекс появилось такое чувство, что ей нужна не чашечка кофе, а по меньшей мере бутылка виски. Она ощущала себя физически больной — так сильно подействовало на нее услышанное. Что и говорить, улики, как выразился Морган, были подобраны очень умело; даже самые невинные фото, которые она когда-то посылала в различные издания, выглядели теперь как доказательства ее вины. Одной только подборки снимков, сделанных в Гватемале, было достаточно, чтобы отправить ее в газовую камеру. К тому же собственный портрет Алекс, сделанный кем-то из знакомых в гватемальском аэропорту простой «мыльницей», слишком походил на фоторобот матерой преступницы, которая спит и видит, как бы взорвать к чертовой матери статую Свободы. И надо же, чтобы именно эту — самую неудачную — ее фотографию показали по телевизору на всю страну!

— Ты здесь сама на себя не похожа, — успокоил ее Морган, внимательно наблюдавший за реакцией Алекс. — Но можешь не сомневаться — именно этот снимок станут показывать снова и снова.

— Но они так и не объяснили, почему я решилась на что-то подобное! — сказала Алекс. — Ведь не могла же я ни с того ни с сего…

— О, за этим дело не станет. Например, когда в Центре мировой торговли погиб твой отец, ты могла озлобиться. Найдутся свидетели, которые заявят, будто слышали, как ты обвиняла правительство в невнимании к информации, поступившей до трагедии одиннадцатого сентября.

— Проклятие, это выглядит… правдоподобно.

— Кроме того, твои друзья и работодатели сказали, что после смерти отца ты сильно изменилась.

— А кто не изменился после одиннадцатого сентября?

Морган кивнул:

— Да, но говорим-то мы о тебе.

— Бред какой-то! — Алекс сердито фыркнула. — Но ведь я журналистка, у меня много друзей-репортеров, а их не так-то легко обмануть. Они могут начать собственное расследование, и тогда кое-кому очень не поздоровится…

— Не сомневаюсь, что начнут, но к тому времени ты уже будешь давно мертва. Кроме того, ты сама прекрасно знаешь, что позавчерашние новости — не новости. Каждый день происходит что-то новое, интересное, и по прошествии нескольких недель история трагической гибели фотожурналистки Грэм уже мало кого будет волновать. Так что я бы рекомендовал тебе подумать о… — Его прервал стук в дверь, и Морган обернулся. — Ну наконец-то! — Он подошел к двери и встал сбоку. — Гэлен?

— Да я это, я! Впусти меня поскорее. Морган отпер замок и распахнул дверь.

— Что-то ты долго. Я надеялся, ты приедешь раньше.

— Незачем было забираться в такую глушь. К тебе и на собаках не добраться. — Гэлен заметил Алекс в проеме кухонной двери. — Привет. Я — Шон Гэлен, приятель этого типа.

Алекс ответила не сразу, внимательно разглядывая гостя. На вид Гэлену было чуть за сорок, но глаза у него были совсем молодые, быстрые, а в коротко подстриженных каштановых волосах не было ни намека на седину. Движения у него были резкие, энергичные, да и сам он, казалось, был заряжен энергией по самую макушку.

— Привет, — наконец сказала она.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Гэлен снимая короткую куртку из овчины и бросая ее на стул. — Я слышал, этот идиот устроил что-то вроде автомобильной аварии и вас немного ранило.

— Спасибо, — вежливо ответила Алекс. — Но с тех пор, как я узнала, что являюсь «врагом общества номер один», мое самочувствие резко ухудшилось.

— Да, для нас это тоже явилось неприятным сюрпризом, — кивнул Гэлен. — Логан рвет и мечет.

— Пусть злится на Юргенса и на этого типа из ЦРУ — забыла, как его фамилия, — сказала Алекс. — Я знаю, что Логан пользуется влиянием, так пусть вытаскивает меня из этой дурацкой ситуации. В конце концов, в том, что заварилась такая каша, есть и его вина.

— Поверьте мне, Логан делает, что может… — Взгляд Гэлена упал на кружку в руке Алекс. — А что, в этом доме найдется горячий кофе? — спросил он и, не дожидаясь ответа, двинулся в кухню. — Элейн очень не понравилось, что мне пришлось уехать, — сказал он на ходу. — Она говорит, что это не только ее, но и мой ребенок, и что мы должны вместе готовиться к его появлению. В общем, Джадд, ты подложил мне колоссальную свинью.

— Я действительно виноват в том, что Алекс ранило, — сказал Морган. — Что касается остального, я тут ни при чем. Кроме того, на самом деле ты Элейн не нужен — она способна справиться с чем угодно. Ребенок для нее — сущий пустяк!

Элейн? Алекс вспомнила, что Морган уже упоминал при ней это имя. Кажется, эта самая Элейн твердо решила перепилить ему горло тупой пилой… Что ж, похоже, она очень неглупая женщина.

— А что именно предпринимает Логан? — спросила Алекс.

— Он связался с Юргенсом и с важными чиновниками из Министерства охраны родины, но результатов пока нет. В ФБР и министерстве не желают ничего слушать…

— Но почему?! Неужели они не понимают, что все это ужасная ошибка?

Гэлен посмотрел на Моргана.

— Ошибка? — переспросил он.

— Ее подставили, — объяснил Морган.

— Признаться, я так и думал. Следовательно, в том, что случилось в Арапахо-Джанкшн, каким-то образом замешаны государственные структуры.

Морган кивнул:

— Это очевидно, но кто конкретно?

Они оба, казалось, забыли о существовании Алекс, и она почувствовала себя задетой. В конце концов, это же ее обвиняли в страшном преступлении, это ей грозила нешуточная опасность.

— Я могу все исправить, если мне только дадут шанс объясниться, — заявила она. — Я почти уверена, что какой-нибудь честолюбивый следователь из ФБР выдвинул эту идиотскую версию насчет меня, а потом обстоятельства сложились так, что она показалась кому-то правдоподобной. Если бы я не исчезла, вернее, если бы меня не похитили…

И снова Гэлен и Морган не удостоили ее даже взглядом, и Алекс почувствовала, как ее пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

— Ну почему они решили, что это был именно заговор?! — почти выкрикнула она.

— Потому что заговор иностранных террористов и их пособников всегда предпочтительнее грубых промахов высокопоставленных отечественных чиновников, — нетерпеливо пояснил Морган и снова повернулся к Гэлену: — И что, Большая Охота уже началась? — спросил он.

Гэлен кивнул:

— Логан уверяет, что это будет новая «охота на ведьм», но его никто не слушает.

— Как я понял из новостей, ЦРУ тоже в этом замешано. Насколько высоко идут ниточки?

— Выше некуда — о предполагаемой связи Алекс с «Матансой» объявил сам Дэнли. Ты его знаешь?

Морган покачал головой:

— Я работал только с Элом Лири, но обычно они играют в одной команде. Лири честолюбив как не знаю кто. Я почти уверен, что он сделает для Дэнли все, что угодно. — Морган немного подумал. — Возможно, для нас это даже неплохо. Лири может знать, что… — Он снова тряхнул головой. — Потом. У нас просто нет на это времени. Сейчас нам нужно как можно скорее увезти Алекс. Врач, который приезжал к ней, парень неплохой, но я не думаю, что в данной ситуации он будет молчать. Как только он увидит ее фото в выпуске новостей, то сразу поймет, что к чему, и позвонит в полицию. Ты подыскал нам новое место?

— Да, я позвонил из машины и все уладил. Вертолет будет нас ждать.

— Одну минуточку! — Алекс встала. — Вы меня совсем не слушаете. Или вы просто ничего не поняли? Так вот, для слабослышащих и плохо соображающих я могу повторить: бежать и прятаться я не собираюсь. Ясно?

Гэлен и Морган переглянулись.

— Я ожидал чего-то подобного. — Морган пожал плечами. — К сожалению, мисс Грэм идеалистка. Она верит, что хорошие парни — всегда хорошие, и иначе быть не может.

— Очень мило. — Гэлен улыбнулся Алекс. — Мне бы тоже хотелось верить во что-то подобное, но подстраховаться никогда не мешает.

— Что вы имеете в виду?

— Позвольте нам перевезти вас в более безопасное место, прежде чем мы начнем переговоры с ФБР.

Алекс заколебалась. Предложение было разумным, даже она не могла этого отрицать.

— Вы же ничего не теряете, — продолжал убеждать ее Гэлен. — Если мы с Джаддом ошиблись, вы сможете с полным правом назвать нас параноиками, а если мы окажемся правы, что ж… в таком случае вы останетесь живы.

Алекс еще немного подумала. Ситуация была настолько необычной и странной, что немного осторожности и в самом деле не помешало бы.

— О'кей, я согласна, — сказала она. — Дайте мне десять минут, я только соберу кое-что из одежды.

— Отлично. — Морган, по всей видимости, решил взять командование в свои руки. — Иди собирайся. А ты, Гэлен, позвони пилоту и скажи, чтобы был готов забрать нас. Я спущусь по склону и немного понаблюдаю за шоссе.

— Можно подумать — мы в осажденном форте и нам грозит нападение индейцев, — насмешливо заметила Алекс. — Ведь мы, кажется, договорились, что все это просто предосторожность, и… Эй, ты что, на войну собрался? — воскликнула она, увидев, что Морган вышел из кабинета с винтовкой в руке. — Что ты задумал? Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал, не хочу принимать участие в этих ваших жестоких играх!

— А ты и не будешь в них участвовать. — Морган шагнул к входной двери. — Если тебе будет от этого легче, могу пообещать, что постараюсь никого не убивать. Но прошу заметить, что не я начал эту войну.

— Возьмешь «Лендровер»? — спросил Гэлен.

— Нет, пешком будет быстрее. Кроме того, я собирался оставить машину на подъездной дорожке, а в доме включить свет — пусть думают, что мы ещё здесь. Я вернусь, как только увижу вертолет. Позаботься о ней, Гэлен.

— С удовольствием. — Закрыв за ним дверь, Гэлен с улыбкой повернулся к Алекс: — Дайте мне знать, если вам нужно будет помочь. Наверное, плечо вас еще беспокоит?

— Спасибо, я справлюсь.

Войдя в спальню, Алекс стала собирать веши продолжая размышлять. Только временным помрачением рассудка можно объяснить тот факт, что она согласилась участвовать в этой авантюре. Она не знала Гэлена, не доверяла Моргану и была пешкой в руках Логана. Не верилось ей и в то, что ФБР намеренно подставило ее под удар. Так почему же, черт побери, она поддалась на их уговоры? И вспоминать. Но если вспомнить Уэйко, Руби-Ридж, Центр международной торговли в Нью-Йорке… Во всех этих случаях ошибки, допущенные государственными правоохранительными органами, обернулись трагедиями общенационального масштаба. Поэтому было только разумно избегать столкновения с тем же Федеральным бюро по крайней мере до тех пор, пока она не сумеет доказать всем, насколько нелепы и необоснованны выдвинутые против нее обвинения.

Алекс надела шерстяные брюки, натянула на клетчатую ковбойку Моргана просторный свитер Моргана и с трудом втиснулась в куртку. Плечо еще сильно болело, но ей не хотелось просить Гэлена помочь ей.

Когда она вышла из спальни, Гэлен просматривал сделанные Морганом наброски.

— У вас очень хорошая память, — похвалил он. — Редко приходится иметь дело с такими подробными рисунками.

— Вряд ли я когда-нибудь забуду эти лица, — совершенно искренне ответила Алекс. — Впрочем, Морган мне тоже помог. Он не давал мне спуску, пока я не вспомнила все. В какие-то моменты мне хотелось как следует треснуть его, но надо признать — он отлично поработал. Сразу видно, что у Моргана талант…

— Да, он очень талантливый человек, и не только в живописи. Что называется, на все руки мастер.

— Включая убийства, — не удержалась от шпильки Алекс. — Он сам сказал мне, что убил Джорджа Лестера.

— К счастью, он успел это сделать до того, как Лестер убил бы вас, — серьезно ответил Гэлен.

Алекс невольно вспомнила потрясение, которое она испытала, когда увидела Моргана выходящим из кабинета с автоматической винтовкой в руке. Он обращался с оружием так свободно, словно оно было продолжением его тела, как рука или нога.

— И все равно мне кажется, что Морган смотрит на эти проблемы слишком… легко, — сказала она. — Для него не имеет никакого значения, что человеческая жизнь бесценна. Для нормального человека убить — очень трудная, почти невыполнимая задача. А он способен сделать это только потому, что так «разумнее» или «полезнее». И этот трюк с поваленным деревом… Ведь я только чудом осталась жива.

Гэлен пожал плечами.

— Я прошу у вас прощения за Джадда, — сказал он. — Я уверен, он вовсе не хотел вас…

— Не важно, что он хотел. Важно то, что в конце концов получилось. И если бы он не притащил меня сюда… — Алекс посмотрела на Гэлена в упор. — Кстати, вы тоже участвовали в моем похищении, фактически — организовали его, нашли исполнителя. Я как-то упустила это из вида.

Гэлен сделал вид, будто дрожит от ужаса.

— Что-то здесь похолодало, — сказал он насмешливо. — Пойду-ка надену куртку…


— Дьявол!.. Сукин сын! Ублюдок!

Не переставая браниться, Морган направил бинокль на колонну машин, которая двигалась по шоссе, пролегавшему по дну долины внизу. Он ясно различал два полицейских автомобиля, четыре легковые машины без опознавательных знаков и небольшой броневичок, ехавший последним. Впрочем, возможно, это был только передовой отряд и главные силы еще не подтянулись.

Отложив бинокль, Морган торопливо набрал номер Гэлена.

— Выбирайтесь оттуда немедленно, — сказал он. — Я их вижу. Шесть легковушек и фэбээровский броневик.

— Хорошо, — ответил Гэлен. — Я немедленно свяжусь с пилотом и скажу, чтобы ждал нас в долине. Мы возьмем машину и заедем за тобой через пару минут.

— Если вы поедете на машине, прямо с ними и столкнетесь, — ответил Морган. — Слушай меня, Гэлен: по дороге, примерно в миле от хижины, есть место, где деревья растут особенно густо. Спрячьтесь там и дождитесь, пока они проедут мимо вас.

— А где будешь ты?

— Я прикрою вас сзади.

— Шесть машин и броневик? — спросила Алекс, когда они укрылись в густых кустах на склоне горы. — Чтобы арестовать меня?

— Очевидно, мисс Грэм, вы очень опасная преступница, — рассеянно отозвался Гэлен, набирая номер на своем мобильном телефоне. — Планы изменились, Дэйв, — сказал он, как только ему ответили. — Пусть вертушка сядет в долине. Через полчаса мы будем на месте. — Он дал отбой и повернулся к Алекс: — Ну вот, все в порядке. Никаких проблем.

Но Алекс видела по крайней мере одну проблему.

— А как же Морган? Где он?

— Где-то там. — Гэлен кивнул в сторону группы сосен на противоположной стороне дороги. — Он очень любит лазить по деревьям, хотя, должен заметить, сосны недолюбливает. Джадд считает, что на сосне трудно как следует замаскироваться.

— А он… полетит с нами?

— Возможно.

— То есть как? Либо он летит, либо…

— Тс-с, вот они! — пробормотал Гэлен, пристально глядя на дорогу. — Да, не похоже, чтобы эти парни собрались на пикник с девчонками. Они движутся достаточно целенаправленно…

Он был прав. Колонна машин, несомненно, направлялась к хижине на вершине горы. Присутствие в хвосте колонны выкрашенного в черный цвет броневика придавало процессии зловещий вид. «Что, черт побери, они собираются делать?» — спросила себя Алекс.

Между тем машины миновали место, где они прятались.

— Дадим им еще несколько минут, — прошептал Гэлен. — К счастью, они, похоже, не подозревают, что мы предупреждены. У них есть цель, которую необходимо уничтожить.

Алекс вздрогнула. Ведь это она была целью, о Которой говорил Гэлен!

— О'кей, пора выбираться.

Гэлен вскочил и быстро пошел к машине, замаскированной среди густых кустарников чуть дальше. Он завел мотор и, дождавшись, когда Алекс устроилась на сиденье, выехал на дорогу.

— Если они будут играть честно, — заметил он, — мы окажемся в долине до того, как развернутся главные события.

— Что значит — играть честно? — спросила Алекс, которой сделалось очень не по себе.

— Согласно действующей инструкции, правоохранительные органы должны окружить хижину и предложить нам сдаться. Только потом начнется метание гранат со слезоточивым газом, штурм и прочая стрельба. Все это требует времени.

— Гранат со слезоточивым газом? — Алекс нервно хохотнула. — Господи, это же смешно! Ведь всем должно быть ясно, что я не представляю собой такой опасности, чтобы бросать в меня гранаты! Я же не…

Она не договорила. Машину тряхнуло, затем сверху до них донесся грохот взрыва. Алекс бросила взгляд в зеркало заднего вида и увидела, что над местом, где стояла хижина, поднялось вверх облако дыма.

Гэлен нажал на педаль акселератора.

— Очевидно, они решили играть не по правилам, так что нам нужно пошевеливаться.

Алекс была не в силах оторвать взгляда от зеркала. Теперь она видела не только дым, но и языки пламени.

— Если бы я была внутри, — с трудом выговорила она, — я бы не успела даже поднять руки и сдаться!

— Это не наводит вас ни на какие размышления? — серьезно осведомился Гэлен.

Алекс не ответила. Язык ей не повиновался. Парализованная ужасом, она смотрела, как пламя пожирает маленькую бревенчатую хижину на вершине горы.


— Какого черта, Юргенс?! — воскликнул детектив Леопольд, глядя на пылающий дом на поляне. — Вы не дали ей ни единого шанса!

— Разве вы не слышали, как я приказал ей сдаваться? — насмешливо поинтересовался Юргенс. — Или, может быть, вы не видели винтовку, направленную на нас из окна справа от двери?

— Нет.

— А вот я видел, — с нажимом сказал Юргенс. — Кроме того, врач, который сообщил нам о местонахождении Алекс Грэм, сказал, что в доме постоянно находится как минимум один ее сообщник. Кто знает, сколько их там было на самом деле?

— И на этом основании вы выстрелили в дом из гранатомета?

— Я не имел права рисковать, — с пафосом заявил Юргенс. — Вы сами видите, детектив, что мои и ваши люди — за исключением тех, кто укрылся за броневиком, — видны из дома как на ладони. Я вынужден был сделать решительный шаг, чтобы избежать потерь личного состава.

— И все равно вы должны были дать ей шанс!

— А она дала хоть малейший шанс тем, кто погиб в Арапахо-Джанкшн?

— Стало быть, вы вынесли приговор Грэм еще до того, как прошло хотя бы одно судебное заседание?

— Если она была в доме, мы, по крайней мере, сэкономим на судебном разбирательстве, — отрезал Юргенс. — Однако пройдет еще довольно много времени, прежде чем мы сможем войти в дом и удостоверимся в этом. Я собираюсь прочесать лес, чтобы убедиться, что Алекс Грэм и ее сообщники не ускользнули.

— То есть вы твердо решили прикончить ее в любом случае?

— Я только выполняю свою работу, детектив, — разозлился Юргенс. — За последнее время граждане США имели слишком много возможностей убедиться, насколько они уязвимы для международною терроризма, и им это не нравится. Вполне понятно, что они хотят нанести ответный удар. Как вам кажется детектив, на чьей стороне будет общественное мнение, когда станут известны все подробности отвратительного преступления Грэм?

— Откуда вы знаете, что они станут известны?

— О, я в этом уверен. Это только вопрос времени. Из всех имеющихся у нас улик и свидетельских показаний мы предъявили журналистам лишь малую толику. И, как вы сами видели, для прессы этого оказалось вполне достаточно.

— А как насчет полиции?

— Мы, безусловно, передали бы вам все имеющиеся материалы, если бы Грэм сдалась добровольно. — Юргенс повернулся к стоявшему рядом с ним агенту. — Возьмите четырех человек, Смит, и прочешите лес и кустарник вдоль дороги. Не рискуйте, действуйте только наверняка. Это очень опасные преступники, и… А это что еще такое?

Высоко над горой с ревом пронесся легкий серебристо-голубой вертолет. На глазах Юргенса он начал снижаться и наконец нырнул в долину внизу, скрывшись за деревьями. До слуха офицеров доносился теперь только рокот турбин.

— Мне это не нравится. Леопольд, пусть одна из ваших машин остается здесь, а вы следуйте за мной — вы можете нам понадобиться. Броневик тоже останется здесь, остальные — за мной!

— Вы не имеете права мне приказывать, Юргенс! — огрызнулся Леопольд.

— Как угодно, детектив. — Юргенс прыгнул в кабину. Хлопнула дверца, и машина фэбээровца, круто развернувшись, помчалась по склону вниз.


— Похоже, они сообразили, что к чему, — сказал Гэлен, бросив взгляд через плечо. Четыре легковые машины на бешеной скорости спускались с горы по извилистой дороге. — Минуты через три они будут в долине.

Вертолет опустился на заснеженное поле в четырехстах ярдах от шоссе, но Алекс казалось — до него не меньше ста миль.

— Мы успеем? — с тревогой спросила она.

— Успеть-то мы успеем, но если они начнут стрелять, взлететь будет трудновато.

Перед мысленным взором Алекс вновь встала страшная картина — вертолет Кена Найдера, превратившийся в пылающий огненный шар. Этот вертолет был той же модели.

— Впрочем, я думаю — все обойдется, — неожиданно добавил Гэлен, пристально глядя в зеркальце заднего вида. — Если только Джадду удастся…

— Что?! — Алекс обернулась и увидела, как головная машина завиляла и, слетев с дороги, на полном ходу врезалась в дерево. У второй машины неожиданно лопнуло колесо, ее занесло и развернуло поперек дороги, и третий автомобиль врезался ей в бок.

— Ну-ка, Джадд, четвертую! — воскликнул Гэлен, останавливаясь возле вертолета.

У четвертой машины тоже лопнуло переднее колесо, но водитель успел затормозить.

— Отменный выстрел! — Гэлен открыл дверцу машины. — Пошевеливайтесь, мисс Грэм, нужно убираться отсюда.

Алекс не заставила себя долго упрашивать. Выскочив из автомобиля, они оба бросились к вертолету.

— А как же Морган?! — крикнула Алекс, стараясь перекрыть грохот винтов. — Мы что, бросим его здесь?

— Он свяжется с нами позднее. — Гэлен помог Алекс вскарабкаться на борт. — Я не думаю, что нам нужно за него волноваться. Джадд вполне владеет ситуацией.

— Но ведь у него даже нет машины, кроме того, он только что стрелял в сотрудников ФБР. Я бы не назвала это владением ситуацией! — возмутилась Алекс. — Они погонятся за ним, и тогда…

— У Джадда приличная фора, — ответил Гэлен, делая знак пилоту, что можно взлетать.

— Но ведь он может полагаться только на свои ноги, а у фэбээровцев остались наверху еще машины! — не сдавалась Алекс.

— В лесу от них толку не будет, — терпеливо объяснил Гэлен. — А Джадду не привыкать. Когда в Афганистане он уничтожил полевого командира, укрывавшего у себя террористов из «Аль-Каиды», ему тоже пришлось полагаться только на свои ноги. Он прошел семьдесят миль по вражеской территории, и ничего с ним не случилось.

— Это он тебе рассказывал? — Алекс и не заметила, как перешла на «ты». Чем-то Гэлен был ей очень симпатичен.

Гэлен покачал головой:

— Джадд не любит рассказывать о себе, но для «Воздушных рейнджеров» он — живая легенда.

Между тем вертолет набрал высоту, и сквозь прозрачную дверцу Алекс увидела на вершине горы дымящиеся развалины. Это было все, что осталось от хижины Моргана. Рядом стояли две полицейские машины и черный броневик, тоже похожий на головешку. У подножия горы, рядом с разбитыми машинами, суетились черные, похожие на муравьев фигурки, и Алекс подумала о Моргане. Она не сомневалась, что уцелевшие фэбээровцы бросятся за ним в погоню.

— Позвони Моргану, — сказала она Гэлену. — Пусть сообщит, где его лучше забрать. Мы не можем улететь без него, ведь он рисковал собой, чтобы мы могли взлететь.

— Джадд велел доставить тебя в безопасное место, — ответил Гэлен. Он тоже смотрел вниз сквозь противоположную дверцу. — Я не хочу рисковать, фэбээровцы могли вызвать подкрепление, вертолеты… Кроме того, я уверен, что Морган уже далеко. Он сделал дело и ушел.

— Позвони ему! — повторила Алекс и нахмурилась.

Гэлен пожал плечами:

— Как скажешь.

Достав мобильник, он набрал номер, немного послушал, потом покачал головой:

— Джадд выключил свой телефон. Что ж, этого следовало ожидать — ведь мобильники, как известно, имеют неприятное свойство звонить в самый неподходящий момент. Ну что, теперь мы можем лететь, куда собирались?

Алекс вздохнула:

— Ничего другого просто не остается. — Она снова посмотрела вниз, на крошечные фигурки агентов. — Хотела бы я знать, кто это сделал.

— Юргенс и его присные, — ответил Гэлен и, заметив, что она изумленно подняла брови, улыбнулся: — Ты удивлена? А ведь это он подписал посвященный тебе пресс-бюллетень.

— Я помню, но… до сих пор я как-то не связывала… — растерянно пробормотала Алекс, потом ее губы изогнулись в сардонической усмешке. — А ведь это Юргенс уговаривал меня спрятаться на конспиративной квартире ФБР!

— Похоже, ты правильно сделала, что отказалась. — Гэлен снова посмотрел вниз на остатки хижины.

«Юргенс обещал мне безопасность», — вспомнила Алекс. Но безопасности не было нигде — она начинала это понимать. Всюду царила смерть. Смерть и разрушение…

6

Морган вышел на связь, только когда вертолет опустился для дозаправки на маленьком частном аэродроме к северу от Денвера.

— Я взял напрокат машину в Колорадо-Спрингс и еду к вам, — сказал он. — Где вы сможете меня забрать?

— Дэйва я отпустил, дальше вертушку поведу сам, — ответил Гэлен. — Поезжай в аэропорт в Форт-Коллинзе. Думаю, мы попадем туда практически одновременно.

— Вряд ли это разумно. Скажи лучше, где конечный пункт вашего маршрута — я поеду прямо туда.

— У меня тут мятеж на борту, — усмехнулся Гэлен. — Алекс чувствует себя виноватой за то, что мы тебя бросили. Я говорил ей, что без тебя мир сразу сделается лучше и добрее, но она не хочет ничего слушать.

— Вот как? Интересно… Ладно, считай — ты меня уговорил. Я буду в Форт-Коллинзе через полтора часа.

Гэлен дал отбой и повернулся к Алекс.

— У Джадда все в порядке, скоро мы его увидим.

— Зачем ты ему наврал? — нахмурилась Алекс. — Я вовсе не считаю себя виноватой. Просто мы поступили непорядочно.

— У тебя довольно необычные представления о порядочности, — осторожно заметил Гэлен. — Должно быть, в детстве ты слишком много читала. Или была в скаутах.

— Ни то ни другое. — Алекс отвернулась. — Куда мы полетим после того, как заберем Моргана? — спросила она после паузы.

— На ферму в окрестностях Сибли. Это небольшой поселок в районе Джексон-Хоул в Вайоминге.

— Почему именно туда?

— Это ближайшее место, где у меня есть достаточно надежные связи и где вы с Джаддом можете обосноваться без особого риска. Разумеется, я предпочел бы укрытие посолиднее, но мне нужно было вытащить вас как можно скорее. — Гэлен покачал головой. — Ты даже не представляешь, какая заварилась каша. Тебя будут разыскивать все правоохранительные службы страны вплоть до Добровольного корпуса содействия полиции. Плюс многочисленные помощники из числа так называемых добропорядочных граждан.

Алекс устало потерла глаза.

— Я ничегошеньки не понимаю! — пожаловалась она. — Это какой-то кошмар!

— Совершенно с тобой согласен, — кивнул Гэлен. — А чтобы избавиться от кошмара, есть только один способ: поскорее проснуться. — Он посмотрел ей в глаза. — То, что произошло у хижины, было по-настоящему страшно. До этого момента я еще надеялся, что все произошедшее с тобой может оказаться ошибкой. А от ошибок не застрахован никто. Даже ЦРУ.

— Морган с самого начала был уверен, что это никакая не ошибка, что все было тщательно спланировано и подготовлено.

— Джадд вообще склонен не доверять государственным службам безопасности; у него с ними свои счеты. Его разыскивают и, если найдут, под суд отдавать не станут. Мир спецслужб — жестокий Мир, который живет по своим законам.

— А как ухитрилась так называемая «живая легенда» нарваться на неприятности с ЦРУ? Или c кем там у него счеты?

— Во всем виноваты его страстный патриотизм и излишняя доверчивость. Когда-то Джадд был таким же идеалистом, как ты сейчас.

— Не может быть!

— Самые отъявленные циники получаются из утративших иллюзии фанатиков.

Алекс покачала головой.

— Я понимаю: ты не можешь думать о нем хорошо, потому что он тебя похитил, — мягко сказал Гэлен. — И все-таки…

— Потрясающе тонкий анализ! — сухо перебила Алекс. — Между прочим, я не забыла, кто все это организовал. Ты. И вам пока не удалось сделать ничего такого, что заставило бы меня думать о вас лучше.

— Но, может быть, нам еще представится шанс реабилитировать себя в твоих глазах, — рассмеялся Гэлен.

— Я в этом сомневаюсь.

— Тебе же будет лучше, если ты изменишь свое мнение о нас, — серьезно сказал он. — Ведь мы — единственные, кто сражается на твоей стороне.

— А также Логан, — едко заметила Алекс.

— А также Логан, — спокойно подтвердил Гэлен. — Сара не в счет, хотя она твоя подруга. Ведь тебе, наверное, не захочется, чтобы она подвергала себя опасности, участвуя во всем этом… во всей этой истории.

— Не захочется.

— Значит, остается только Джон Логан. Я понимаю, ты считаешь его чуть ли не главным виновником всего, что с тобой произошло, но… Знаешь, иногда даже самая сложная проблема становится проще, если разобрать ее по кирпичикам, проанализировать, а затем снова сложить. Тогда, быть может роль Логана, моя, Джадда предстанет в ином свете. И не исключено, что в конце концов ты решишь: встреча с Джаддом — это лучшее, что могло с тобой случиться в данной ситуации.

— Чушь!

— Это просто предположение, я ничего не утверждаю. — Гэлен немного помолчал и, видимо, счел за благо сменить тему: — Как твое плечо?

— Нормально.

. — Значит, болит. Может быть, попытаешься вздремнуть? Нам еще лететь не меньше двух часов. Вздремнугь? Ну нет. Алекс знала, что стоит ей закрыть глаза, и она снова увидит объятую пламенем хижину и темные фигурки у разбитых машин. Каждый раз, когда она вспоминала об этом, у нее внутри все переворачивалось.

— Нет, не хочу, — коротко сказала она. Гэлен, внимательно наблюдавший за выражением ее лица, кивнул с понимающим видом.

— Тогда постарайся хотя бы расслабиться, — посоветовал он. — Мы намного опередили наших врагов, так что нам ничто не грозит. — Гэлен улыбнулся. — Если только они не выслали в погоню истребители. Как бы там ни было, тебе нужно отдохнуть.

— Ты прав, даже опасным террористкам нужно иногда отдыхать, — согласилась Алекс и, покачав головой, прошептала чуть слышно: — И все равно это какое-то безумие. Весь мир сошел с ума…


Когда вертолет опустился на аэродроме в Форт-Коллинзе, Морган уже ждал на посадочной площадке. Он все еще держал в руках винтовку, и Алекс снова показалось, что оружие для него так же привычно, как фотоаппарат для нее. Поднятый винтом ветер раздувал его волосы и трепал одежду.

Он был похож на… воина. Это слово внезапно всплыло у нее в мозгу, и Алекс, поразмыслив, решила, что оно ему очень подходит. Почему нет? Ведь говорил же Гэлен, что когда-то Морган служил в «Воздушных рейнджерах».

И все же он был не просто солдатом, а именно воином. Хотя Алекс едва ли могла бы сформулировать, что это означает.

— Поехали! — крикнул Морган Гэлену, забравшись в вертолет. — Лететь, конечно, приятнее, чем ехать, но я уверен, что спокойно добрался бы до места и на машине. А вот для вас каждое приземление — это ненужный риск, потерянное время и зря истраченное топливо.

— Это была идея Алекс, — отозвался Гэлен, уверенно отрывая вертолет от земли. — Я пытался убедить ее, что ты знаешь, что делаешь, но она не захотела меня слушать. Алекс считает — мы были не правы, когда бросили тебя в Колорадо.

— Я ничуть не удивлен, — фыркнул Морган. — Штатские обычно не понимают, как можно рисковать жизнью одного человека ради успеха всей операции. Им не приходит в голову, что иногда кто-то должен погибнуть, чтобы спасти всех. А ведь если б таких людей не было, кому тогда вручать медали посмертно?

— Не знаю, как насчет медалей, но среди порядочных людей не принято бросать на произвол судьбы тех, кто тебе помог, — отрезала Алекс. — И не надо шокировать меня этими армейскими шуточками, Морган. Я уверена, что военные — такие же люди, как все.

Морган заморгал, потом его губы растянулись в улыбке.

— Спасибо на добром слове, мисс Грэм. Между прочим, то, что вы назвали «армейскими шуточками» за несколько лет службы стало моей второй натурой.

— Тем хуже для тебя. — Алекс сердито отвернулась. — Здесь не Афганистан. Кстати, как тебе удалось уйти от преследования?

— Я применил кое-что из «армейских шуточек».

Алекс решила, что он больше ничего не скажет, да она и не особенно стремилась узнать подробности. Но она ошиблась. Морган снова заговорил:

— Между прочим, в передней машине ехал сам Юргенс, — сказал он. — Тебе это имя что-нибудь говорит?

Алекс, не утерпев, быстро повернулась к нему.

— Некий Боб Юргенс приходил ко мне в больницу.

— И предлагал спрятать ее на конспиративной квартире ФБР, — добавил Гэлен.

Морган даже присвистнул.

— Это очень интересно!

— Для меня это… потрясение, — задумчиво проговорила Алекс. — Тот самый Боб Юргенс?.. А мне показалось — он мне почти поверил!

— Можешь не сомневаться: он тебе поверил.

— Я не могу не сомневаться! Все, что произошло… Теперь я вообще ни в чем не уверена! — Только одно Алекс знала точно: если бы не Морган, сегодня она почти наверняка погибла бы. И этот факт смущал ее ничуть не меньше, чем все остальное.

— Ты растерянна, сбита с толку, но это абсолютно естественно, — негромко проговорил Морган. — Не в твоем характере сомневаться в действиях властей. Ты привыкла доверять им. Хочешь доверять…

— Я бы не сказала, что я не…

— Но ты им уже не доверяешь, — твердо сказал Морган. — Прислушайся к себе, к своим чувствам, и ты сама это поймешь.

Алекс честно попыталась последовать его совету, но все ее чувства и инстинкты твердили только одно: она должна бежать, скрываться.

А ее это не устраивало.


Ферма, о которой говорил Гэлен, располагалась милях в двадцати от Сибли и в трех с половиной милях от ближайшего шоссе. Это был аккуратный, чистенький домик, с трех сторон опоясанный крытой верандой. Чуть в стороне виднелись хозяйственные постройки.

Гэлен посадил вертолет на скошенном лугу к югу от домика.

— Идите внутрь, мне нужно замаскировать вертушку, — сказал он. — Ключ от двери должен лежать под большим камнем слева от крыльца.

— Ничего себе! — присвистнул Морган.

— Сибли — типичный американский поселок в глухой провинции. Большинство местных жителей не запирают двери даже на ночь, — пояснил Гэлен.

— Все равно это… неблагоразумно, — пробормотал Морган.

— А я всегда мечтала жить в подобном городке, где все друг друга знают, — вздохнула Алекс, когда они уже шли к дому. — Ходить на парад Четвертого июля, слушать, как играет духовой оркестр в парке, дышать дымом от десятков барбекю…

— Звучит неплохо, — заметил Морган. — Но вместо этого ты почему-то предпочла мотаться по всему миру.

— Так уж вышло… — Алекс пожала плечами. — Сначала мне просто хотелось узнать обо всем на свете, а потом, после того как умер отец… Мне пришлось работать. Я ездила, куда меня посылали и где я была нужнее всего.

— Но мысль о заштатном провинциальном городишке, где жители знают друг друга по именам и никто не запирает дверей, по-прежнему мила твоему сердцу?

Алекс предпочла не услышать издевки, прозвучавшей в его словах.

— Да, но скорее как мечта, а не как план на будущее, — ответила она. — Возвращаться к жизненному укладу, который существовал пятьдесят лет назад, иногда очень приятно. Все равно что валяться на настоящей пуховой перине или есть настоящее картофельное пюре на сливочном масле и натуральном коровьем молоке. В этом есть что-то… успокаивающее.

— Ну, успокаиваться нам пока рано. — Морган остановился и, внимательно оглядевшись по сторонам, достал из-под камня ключи. — Поэтому стой здесь, пока я осмотрю дом.

— Гэлен ведь сказал, что здесь безопасно.

— Солдаты гибнут главным образом тогда, когда им кажется, что они в безопасности. — Морган отпер дверь. — Ох, прости — опять я терзаю твою нежную штатскую душу своими «армейскими шуточками»!

Он нырнул в дом и через пять минут вернулся.

— Все в порядке, можно заходить.

Внутри дом производил такое же приятное впечатление, как и снаружи; обставлен он был просто, но со вкусом, а в комнатах сохранялась атмосфера домашнего тепла и уюта. Мебель из сосны, ситцевые покрывала и занавески на окнах, даже качалка у окна — все это прекрасно гармонировало друг с другом и с общей атмосферой простого сельского домика в американской глубинке.

— Мне кажется, Гэлену доставляет удовольствие манипулировать нами словно шахматными фигурками, — заметила Алекс. — Передвигать по доске то туда, то сюда…

— Гэлен очень гордится тем, что умеет выполнять свою работу лучше других, — ответил Морган, опускаясь на одно колено возле очага, где были сложены сухие щепки для растопки. — Но он вовсе не стремится манипулировать кем бы то ни было. Как, впрочем, и я… — Он чиркнул спичкой, и дрова сразу весело запылали. — В свое время слишком многие пытались манипулировать мной. И теперь единственное, чего я хочу, — это чтобы меня оставили в покое.

— Но для меня ты, видимо, сделал исключение. Как же иначе можно назвать мое похищение, как не попыткой манипулировать мною?

Морган пожал плечами:

— Называй как хочешь. Я обещал сделать все, чтобы сохранить тебе жизнь, — и сделал то, что от меня требовалось в конкретных обстоятельствах. Можешь мне поверить — если бы тебе не угрожала непосредственная опасность, мне бы и в голову не пришло похищать тебя. Но Лестер не оставил мне выбора… — Он поднялся. — Пойду осмотрю кухню. Надеюсь, там найдется кофе и что-нибудь из съестного. Эти три двери ведут в гостиную и спальни, можешь выбирать любую. У тебя есть минут двадцать, чтобы привести себя в порядок. Потом мы поедим и решим, что нам делать дальше.

— Хорошо. — Алекс двинулась к двери ближайшей спальни. — Надеюсь, здесь есть телевизор. Я хочу посмотреть новости — вдруг меня уже разыскивают не только за взрыв плотины, но и за убийство одного из агентов ФБР, в которых ты стрелял.

— Я никого не убил. Я же обещал действовать как можно осторожнее — вот и стрелял по колесам, только чтобы помешать им спуститься с горы. Впрочем, Юргенс, который был в передней машине, кажется, сломал руку, но это не моя вина — они ехали слишком быстро. — Он открыл небольшой шкафчик над раковиной. — Ага, вот и кофе! Если хочешь подремать, обещаю, что оставлю тебе чашечку.

— Нет, я не хочу спать. И почему ты все время стремишься отправить меня в постель? Нам надо поговорить, Морган!

— Это звучит… почти как угроза. — Он снял с полки электрокофемолку и кофейник. — Я уже готов испугаться.

— А вот я действительно испугалась! То, что случилось, было просто… Ужасно! — Алекс отворила дверь спальни. — Я не люблю бояться, не люблю чувствовать себя бессильной и беспомощной. И мне не нравится быть мишенью — заруби это себе на носу!

Не дожидаясь его ответа, Алекс шагнула в спальню и, закрыв за собой дверь, привалилась к ней спиной. Она очень устала и хотела спать; кроме того, давало о себе знать раненое плечо, которое пульсировало болью, как в один из первых дней. Казалось — она только что вышла живой из жестокого сражения с врагом. Моргану легче — он знает все о сражениях, войнах, локальных стычках и специальных операциях. Это его профессия, его ремесло. Хотя, разумеется, это все равно его не извиняет.

Алекс ненавидела насилие, считала, что нет ничего более противоестественного, и от этого выдвинутые против нее обвинения казались особенно ужасными. А главное, никто не собирался давать ей возможность объясниться, оправдаться! Хижину, в которой она должна была находиться, расстреляли в упор — расстреляли потому, что были уверены: она там, и ей не уйти.

Ни о каком сне не могло быть и речи. Алекс знала: ей необходимо осмыслить все, что с ней произошло, как можно скорее и решить, что она может сделать, чтобы избежать смерти.


Когда час спустя Алекс вышла из спальни, Морган по-прежнему сидел в кухне один.

— Решила не спать? — спросил он. — А я как раз собирался проведать тебя — посмотреть, все ли в порядке.

— Со мной все в порядке, просто мне нужно было побыть одной. Где Гэлен?

— Поехал в поселок, чтобы подкупить продуктов.

— На чем? Надеюсь, не на вертолете?

— В гараже стоял старый «Форд»-пикап. К счастью, он оказался на ходу.

— Ничего удивительного. Гэлен, похоже, все предусмотрел.

— Хочешь кофе? — Морган встал и направился к плите. — Мы с Гэленом выпили уже целый кофейник, пришлось сварить еще один.

— Не откажусь. — Алекс села на диванчик перед телевизором. — Ты включал новости? Что они сказали про твою хижину?

— Сказали, что ты и твои сообщники оказали ожесточенное сопротивление силам правопорядка, и ФБР пришлось пойти на штурм. Еще сказали, что в развалинах сгоревшей хижины обнаружено несколько трупов, что результатов анализа ДНК пока нет, но власти уверены, что тебе удалось ускользнуть. Более того, ты организовала засаду на шоссе, в которую попали силы правопорядка, преследовавшие подозрительный автомобиль.

— Я и мои сообщники?.. — Алекс не верила своим ушам. — Оказали ожесточенное сопротивление? Но ведь в хижине не было ни одной живой души!

Морган пожал плечами:

— Возможно, имела место массовая галлюцинация. Или полтергейст. Или еще что-нибудь в этом роде. — Он протянул ей чашку со свежим кофе. — Кстати, ФБР установило личность одного из твоих сообщников, которому также удалось скрыться. В своем телеинтервью Юргенс сказал, что это некий Джадд Морган, разыскиваемый за совершение должностного преступления. — Он хмыкнул. — а я-то гадал, какую роль они приготовят мне в своем сценарии!

— Ты, похоже, ожидал чего-то подобного.

— Не без того. Кстати, ты наверняка будешь рада узнать, что мистер Юргенс отделался сломанной рукой и несколькими ушибами. Кроме того, один из фэбээровцев заработал легкое сотрясение мозга. Больше никто не пострадал.

— Почему-то мне не очень радостно, Морган. — Алекс глотнула кофе. — До сих пор не могу поверить, что ФБР охотится за мной.

— Видишь ли, в чем дело, — задумчиво сказал Морган. — И ЦРУ, и ФБР организации очень многочисленные, а их деятельность окутана плотной завесой секретности. Так что одно подразделение зачастую не знает, чем занимается другое, не говоря уже о том, что обе организации очень мало знают друг о друге. В этом, между прочим, состоит один из основных уроков одиннадцатого сентября. Вполне возможно, что в твоем случае речь идет не о всем ФБР, а об одном конкретном руководителе, который выполняет чью-то волю. — Морган наполнил кофе свою чашку.

— То есть о Юргенсе? Морган кивнул.

— Но он, скорее всего, не один — не забывай об этом. Во всяком случае, арестовывать тебя отправилась очень внушительная компания. В новостях упоминали Министерство охраны родины.

— Теперь ты скажешь, что и оно замешано в этих делах? А как насчет президента? Может, приказ взорвать плотину в Арапахо-Джанкшн исходил от него?

— Господи, надеюсь, что нет! Андреас мне нравится. Между прочим, его поездка на место катастрофы была отложена по требованию Министерства охраны родины. По крайней мере, до тех пор, пока секретная служба не убедится, что «Матанса» не сможет повредить президенту, если он покинет Белый дом.

— «Матанса» или Алекс Грэм?

— Или Алекс Грэм. — Морган вздохнул. — Собственно говоря, я хотел сказать, что участие Министерства охраны родины может быть обусловлено только очень важными причинами. Либо серьезными уликами, собранными ЦРУ и ФБР, либо неофициальными рекомендациями, исходящими от кого-то, кто занимает очень высокий пост.

— Никаких серьезных улик против меня нет и быть не может, и ты сам это знаешь. Я ничего не сделала!

— Просто ты оказалась в неподходящем месте в неподходящее время. — Морган слабо улыбнулся. — А потом отказалась забыть о том, что видела. Ты очень упрямая женщина.

— Упрямая? Я была в Арапахо-Джанкшн, Морган! Я работала лопатой как проклятая, и все это время я знала… — Голос ее прервался. Сглотнув вставший в горле комок, Алекс закончила: — Ты прав: я очень упрямая.

— Поверь, я вовсе не жалуюсь. Напротив, мне это даже нравится — что довольно странно, учитывая те проблемы, которые доставляет мне это твое качество.

— Мне наплевать, нравится тебе это или не нравится! В последние несколько недель моя жизнь превратилась в самый настоящий кошмар. Я стала свидетельницей убийства, едва не погибла во время оползня, прыгала со скалы в воду. Потом в меня стреляли, едва не столкнули с дороги в пропасть, а теперь еще это… — Алекс посмотрела ему в глаза. — Больше всего на свете я хочу выбраться из этого… из этой ситуации, и ты должен мне помочь.

— «Защищать и служить» — не мой девиз. — Морган покачал головой. — Но раз уж я пообещал тебе найти этих плохих парней, то должен держать слово.

— Дело не только в тех троих, которых я видела в Арапахо-Джанкшн. — Алекс вздохнула. — Я должна выяснить, кто за ними стоит. И тебе придется быть со мной до конца!

— Придется?

— Да.

— Это почему же?

— Потому что, если ты откажешься мне помогать и меня схватят, я скажу, что я совершила все, в чем меня обвиняют, по твоему приказу, — отчеканила Алекс.

Несколько мгновений Морган пораженно смотрел на нее, потом откинул голову назад и захохотал.

— Боже мой, Алекс, ты просто неподражаема! Лукреция Борджиа по сравнению с тобой — жалкая приготовишка!

— Я сражаюсь за собственную жизнь.

— И ты совершенно права, не доверяя это дело мне. Никогда, никогда не доверяй посторонним что-либо важное! — Он сел за стол напротив нее. — Так чего конкретно ты хочешь добиться от меня этим милым… шантажом?

Слово, которое он использовал, покоробило Алекс, но не смутило. Или почти не смутило.

— Во-первых, ты должен заставить Гэлена и Логана выяснить, кем организована эта «охота на ведьм». Я должна знать, кто мой противник. Во-вторых, я хочу знать, что случилось в тот вечер в Арапахо. Это был не взрыв — я уверена. Я слышала какой-то гром, но он Шел словно из-под земли. Существует ли такая вещь, как… искусственное землетрясение? То есть можно ли вызвать землетрясение искусственным путем?

— Можно. С помощью подземного ядерною взрыва. Лет двадцать назад русские довольно много экспериментировали в этом направлении; мы, понятно, старались не отставать.

— Нет, это не подходит… — Алекс задумалась.

— Что-нибудь еще, мэм? — насмешливо осведомился Морган.

— Да. — Алекс снова посмотрела ему в глаза. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что тебе известно о том третьем мужчине. О пилоте вертолета.

— Какого вертолета?

— Не прикидывайся, Морган. Я имею в виду мужчину, который убил Кена Найдера. Ты что-то знаешь, я уверена. Ведь ты же пририсовал шрам у него на щеке, хотя я уверена, что ничего такого тебе не говорила. Я вспомнила, что у него действительно было что-то вроде шрама, только когда увидела готовый набросок. — Алекс немного помолчала. — Сначала мне показалось, что ты только притворяешься, будто никого из них не знаешь и что на самом деле ты с ними в сговоре. Но потом я вспомнила, как ты реагировал, когда делал этот набросок. Ты был потрясен не меньше моего! Конечно, ты быстро взял себя в руки, но недостаточно быстро. Я, во всяком случае, успела понять, что ты, во-первых, не знал заранее, кого рисуешь, а во-вторых, что ты когда-то уже сталкивался с этим негодяем. Итак, что ты о нем знаешь?

— Все это твои предположения, — проговорил Морган, и чуть ли не впервые за все время их знакомства Алекс уловила в его голосе неуверенность.

— Возможно, — неожиданно легко согласилась она. — В таком случае объясни, с чего ты взял, будто тебе удастся внушить мне, что я, дескать, «слишком устала, чтобы помнить»?

Морган вздохнул:

— Я вовсе не думал, что мне удастся тебе что-то «внушить», но я решил попробовать. Ничего лучшего я тогда придумать не мог, а мне очень хотелось, чтобы Гэлен получил наброски, на которых были бы отражены все детали. Мне важно было знать имя этого человека!

— А ты не знаешь?

— Я видел его только однажды, в обстоятельствах, исключавших знакомство в общепринятом смысле.

— И что это были за обстоятельства? Морган не ответил.

— Почему ты молчишь, черт побери?!

— Я всегда считал: меньше знаешь — лучше спишь. — Он остановил Алекс движением руки. — Я знаю, что ты скажешь: «Опять армейские шуточки!» Но поверь мне, лучше тебе этого не знать.

— Но я должна!..

— Не жадничай. Ты должна быть довольна, что я поддался на твой шантаж в остальном. Что касается этого эпизода моей биографии, то я хочу подумать, может ли он иметь какое-то отношение к происходящему сейчас или не может. В последнем случае, боюсь, я вынужден буду промолчать. Я очень осторожный человек.

Алекс вспомнила, как он стоял на ветру на вертолетной площадке, держа в руке винтовку.

— Я этого не заметила. Кроме того, если ты не уверен, то тем более должен рассказать мне…

Увидев, что Морган качает головой, она вспыхнула.

— Но это нечестно! Ты хочешь, чтобы я поверила тебе на слово в ситуации, которая может стоить Мне жизни!

— Ты уже веришь мне. Быть может, еще не полностью, не до конца, и все же факты, которым ты стала свидетельницей, убедили тебя. Теперь ты знаешь, что я на твоей стороне.

— В данный момент — возможно. Но я бы верила тебе еще больше, если бы ты рассказал, где и при каких обстоятельствах видел этого мужчину со шрамом.

— Нет, так не пойдет. Каждый из нас чего-то не знает, так почему ты должна знать все?

Он не собирался сдаваться, и Алекс решила отложить этот разговор. «Лучше укрепить завоеванные позиции, чем пытаться овладеть новой территорией и потерять все», — решила она. И усмехнулась, подумав о том, что сама стала мыслить как-то чересчур по-военному. Что ж, с кем поведешься.

— Ты что? — спросил Морган.

— Ничего, просто… Так ты сказал правду насчет того, что… гм-м… согласен помочь мне в других отношениях?

— Черт побери, конечно! Настоящий мужчина должен держать слово, даже если оно было вырвано под пытками… моральными.

— Что ты имеешь в виду? Впрочем, не надо, не говори. Пообещай лучше, что не переметнешься на другую сторону, если ситуация сделается слишком опасной.

Лицо Моргана неожиданно словно окаменело, а взгляд, в котором секунду назад светилось лукавство, сделался холодным и суровым.

— Ты, должно быть, поговорила с Гэленом? — медленно произнес он.

— С Гэленом? — удивилась Алекс. — О чем? Морган пристально вгляделся в ее лицо.

— Ладно, неважно. — Он залпом допил свой кофе, который успел совершенно остыть. — Я не люблю давать обещания. Они слишком… связывают.

— Именно поэтому я хочу, чтобы мне ты пообещал.

— И ты бы не сомневалась во мне, если бы я дал слово?

Алекс задумалась.

— Думаю, что нет, не сомневалась бы. Точно — нет, — сказала она после паузы.

Морган усмехнулся:

— Какая доверчивость!

— Я совсем не знаю тебя, Морган. Я не могу читать твои мысли и почти никогда не знаю, о чем ты думаешь. Мне приходится полагаться только на свою интуицию… и на твою порядочность.

— Да, полностью зависеть от чужой порядочности — это испугает кого хочешь. А с тобой за последнее время и так случилось слишком много страшного. — Он поднялся и взял у нее из рук чашку. — Ладно, если тебе так будет спокойнее, я обещаю, что не брошу тебя в трудную минуту. Тебя это устроит?

Ее это устроило. Алекс и сама удивилась, насколько спокойнее она себя почувствовала. Что-то подобное она испытала, когда на пожарной лестнице отеля Морган взял ее за руку. Но ведь тогда он обманывал ее, чтобы заставить делать то, что ему было нужно. Так почему же она верит ему сейчас, зная, на какое изощренное коварство он способен?..

— Не можешь понять, почему ты мне поверила? — усмехнулся Морган, обернувшись к ней через плечо.

Очевидно, в отличие от самой Алекс, он читал ее мысли без особого труда, и она почувствовала себя обделенной, почти ущербной. Это было попросту нечестно!

— Почему — не важно, — добавил Морган, ставя чашки в мойку. — Главное, это успокаивает. Как пуховая перина и картофельное пюре со сливочным маслом.

— Ты надо мной смеешься?

— У меня этого даже в мыслях не было. — Он поднял голову и снова посмотрел на нее. — Другое дело, если бы я знал, что мне это сойдет с рук.

— Тебе и не сойдет! О, как бы мне хотелось…

Алекс вдруг почувствовала, что краснеет, и поспешно отвернулась. Она никак не могла понять, как, почему это произошло. Только что она не испытывала ничего, кроме раздражения, а теперь к ней пришло… осознание. Она ощущала присутствие Моргана почти так же остро, как и в тот момент, когда, перебинтовывая ее рану, он прикасался к ней.

— Как ты думаешь, сколько времени понадобится Логану, чтобы разобраться, откуда ветер дует?

Морган ответил не сразу.

— Трудно сказать, — проговорил он наконец. — В одном я не сомневаюсь — он над этим работает. Твоя подруга Сара умеет быть настойчивой. Кстати, все забываю спросить — ты давно с ней знакома?

— Достаточно давно. — Алекс ответила почти с облегчением: ей очень хотелось поскорее оставить позади то странное, почти интимное чувство, которое так внезапно посетило ее, а эта тема казалась вполне безопасной. — Уже несколько лет, — добавила она. — Мы познакомились с ней в Турции, где я работала на своем первом землетрясении. Я была еще совсем молодой и неопытной — не знала, куда можно ходить, а куда нельзя. В результате меня едва не застрелил один из солдат, охранявший место катастрофы от мародеров. Сара меня спасла. И потом она еще много раз спасала меня от нервного срыва… — Алекс вздохнула. — Я долго не могла привыкнуть к виду тел, которые вытаскивали из-под развалин. До сих пор не привыкла. Знаешь, страшнее всего смотреть не на тех, кто погиб сразу. Тяжелее всего видеть тела людей, которые погибли от удушья или переохлаждения, потому что их не успели вовремя откопать. Это… это самое страшное. Во всяком случае — для меня.

— Тогда почему ты продолжаешь ездить на места катастроф? Неужели фоторепортер твоего уровня не может найти себе работу поспокойнее?

— Как ты не понимаешь?! — Алекс удивленно вскинула глаза. — Потому что там я могу помочь! Потому что я не имею права перекладывать эту ответственность на других!

«Ого, — подумала Алекс, — кажется, дело дошло до душевных излияний. Надо это прекратить, иначе можно зайти бог знает куда!» И, прежде чем Морган успел что-то ответить, она встала и пошла к двери спальни.

— Пожалуй, я все-таки немного полежу. Будь добр, скажи мне, когда Гэлен вернется.

Морган кивнул:

— Хорошо. Только давай я сначала проверю твою повязку.

— Не надо, у меня все в порядке, — поспешно ответила Алекс.

Морган смерил ее внимательным взглядом.

— Как скажешь. Иди отдыхай.


— Алекс считает, что в Арапахо-Джанкшн взрыва не было, — сказал Морган, глядя, как Гэлен ловко чистит на ужин картошку. — Она абсолютно уверена, и я склонен с ней согласиться.

— В таком случае что же вызвало этот оползень? Землетрясение? Вторичная волна?

— Такова была одна из основных версий ФБР. — Морган покачал головой. — Но что могло вызвать землетрясение, за исключением, разумеется, подземного ядерного взрыва? Нет, тут что-то другое…

— И ты знаешь, что это может быть? — Гэлен бросил в котелок последнюю картофелину и, сполоснув нож, принялся разрезать цыпленка на аккуратные куски, которые тут же укладывал на сковороду.

— Я этого не говорил.

— Ты не говоришь и десятой доли того, что думаешь. — Гэлен взял сковородку и поставил в разогретую духовку. — Удивительно, как мне до сих пор не надоело расспрашивать тебя.

— Твое упорство действительно достойно удивления. А почему тебе не надоело?

— Потому что я — мазохист. — Гэлен закрыл дверцу духовки. — Мазохист, но, к счастью, не настолько, чтобы не спешить домой, к Элейн. Теперь, когда мне больше не нужно разыгрывать из себя супергероя, вся ответственность снова ложится на тебя. — Он ухмыльнулся. — Должен признаться, мне ужасно нравится быть примерным мужем!

— Подкаблучник!

— Точно. Впрочем, с Элейн трудно не стать подкаблучником — это-то ты должен признать!

— Охотно признаю. Она у тебя настоящая тигрица.

— Скорее наседка, но может превратиться в тигрицу, если я буду отсутствовать слишком долго. Впрочем, я не собираюсь проверять, насколько сильны ее инстинкты жены и матери. Я возвращаюсь домой! — Он заглянул под крышку кастрюли, где начинала закипать картошка. — А вот тебе будет меня не хватать. Насколько мне известно, единственное доступное тебе блюдо — это подгоревшая яичница с беконом.

— За последнее время я многому научился. Мне даже удалось освоить такое сложное блюдо, как куриный бульон, — похвастался Морган.

Гэлен с сомнением посмотрел на него.

— На всякий случай я купил побольше замороженных полуфабрикатов, — сказал он. — Их можно просто разогревать в микроволновке.

— На курсах по выживанию мне приходилось есть сырых лягушек, кузнечиков и змей, — с достоинством заявил Морган. — Ничего, с голода мы не умрем, это я обещаю. Скажи лучше, когда мы увидим тебя снова?

— Не скоро, если только не произойдет что-нибудь экстраординарное, — ответил Гэлен, — Но я вас не брошу. Все-таки факс и телефон — удивительные изобретения. Ты даже не представляешь, что может сделать умный человек с помощью этих двух, в общем-то, довольно простых аппаратов!

— Это ты-то умный? — поддел Морган. — Просто у тебя связи и знакомства в самых неожиданных местах.

— Согласен. — Гэлен повернулся к нему. — Я начну с того, что постараюсь установить личности этих двух человек на портретах. Дальше буду действовать по обстоятельствам. Но повторяю — в следующий раз я покину Элейн, только если Алекс соберутся четвертовать. Да и то только если Элейн разрешит.

Морган состроил зверскую гримасу.

— Ну, на это можешь не рассчитывать.

— Не знаю. Мне кажется, беременность хорошо на нее подействовала. В последнее время Элейн стала заметно мягче. — Он усмехнулся. — Впрочем, возможно, я выдаю желаемое за действительное.

— Скорее всего, — кивнул Морган. Гэлен немного помолчал.

— Так вот, что я могу сделать для вас, не выходя из дома… Я могу обеспечить вас транспортом. Могу подобрать надежных, опытных людей, которые помогут вам, куда бы вы ни направились. В общем, я Могу использовать свой гениальный мозг, обаяние и способность убеждать, чтобы обеспечить вам беспрепятственное скрытное передвижение по стране. Все, что угодно, лишь бы мне не пришлось удаляться от Элейн больше чем на тридцать футов. Как тебе кажется, вам этого хватит?

— Хорошо, хорошо, я тебя понял. Когда ты уезжаешь?

— Завтра утром. Вы, наверное, будете еще спать.

— Хочешь удрать, не попрощавшись? Не выйдет!

Гэлен улыбнулся:

— Понятно. Ты, конечно, всю ночь будешь караулить?

— Я намерен остаться в живых, Гэлен, — серьезно ответил Морган. — Иначе все благодеяния Логана будут мне ни к чему. И Алекс тоже хочет вернуться к прежней, нормальной жизни.

— Кстати, хотел тебя спросить: почему ты позволил ей думать, будто ее шантаж подействовал? Твои отношения с правительством вряд ли могут стать хуже, чем они есть.

— Я сделал это ради нее. Пусть думает, что владеет ситуацией, — это придаст ей уверенности. А сейчас уверенность нужна ей больше, чем что бы то ни было. Ты только представь, что она сейчас чувствует! Всю жизнь человек верил, что в ФБР работают чуть ли не ангелы, а теперь в каждом агенте ей видится черт с рогами. Вся ее система ценностей разрушена или, по крайней мере, потрясена до основания. Сейчас ей отчаянно нужен якорь, за который она могла бы уцепиться.

— Думаешь, шантаж может послужить якорем? Впрочем, все зависит от обстоятельств. — Гэлен задумчиво помолчал, потом бросил взгляд на часы на стене. — Цыпленок будет готов минут через десять-пятнадцать, картошка тоже. Как насчет того, чтобы разбудить мисс Грэм?

— Немного погодя. Сейчас я хочу, чтобы ты позвонил Логану.

— И что я должен ему сказать?

— Что ты намерен выйти из игры, а потому я рассчитываю на его помощь. Логан должен заполнять брешь в наших оборонительных порядках. — Морган выдержал небольшую паузу и добавил: — Скажи еще, что, если он этого не сделает, я заставлю его об этом пожалеть.

Гэлен негромко присвистнул:

— На мой взгляд, с Логаном так разговаривать не стоит.

— Можешь выразить ту же мысль иными словами. Главное, чтобы он понял, чего я от него хочу.

— Угрожать ему вовсе не обязательно. Логан хочет, чтобы Алекс осталась в живых, значит, он будет помогать.

— Он будет помогать тебе. А мне нужно, чтобы он помог мне. По-моему, Логан до сих пор боится, что я могу выкинуть… что-нибудь эдакое. — Морган немного подумал. — А может, предложить ему взятку?

— Кому? Логану?! Он же миллиардер!

— Взятки бывают разные. Намекни ему, что я способен выкопать нечто такое, что может оказаться весьма полезным лично для него.

— Что, например? Впрочем, не надо, не говори. Я все равно бы не стал предлагать Логану взятку. И тебе не стал бы…

Морган усмехнулся:

— Разве ты забыл, как подкупом втянул меня в это дело?

— Это было другое…

— Кажется, я понимаю. До сих пор пытаешься спасти мою задницу? И как тебе только не надоело!

— Когда-нибудь надоест. — Гэлен достал из кармана мобильный телефон. — Я звоню Логану. Может, хочешь передать ему что-нибудь еще?

— Нет. Ему — нет. А вот к тебе у меня будет еще одна просьба.

— Какая?

— Пошли своего человека в Фэрфакс в Техасе — это небольшой поселок рядом с Браунсвиллом. Только это должен быть очень надежный и хорошо подготовленный человек…

— И что?

— На окраине поселка есть небольшая текстильная фабрика. Пусть твой человек побывает в тех краях, порасспрашивает местных… Только пусть не лезет на рожон, это может оказаться опасным.

— И что, по-твоему, он может там узнать?

— Понятия не имею. Возможно, что-то покажется ему, гм-м… необычным.

— Ладно, сделаем.

Гэлен набрал номер Логана. Когда тот ответил, он быстро сказал:

— У нас все в порядке. Прибыли на место, устроились и жарим цыпленка. — Он выслушал ответ и поморщился. — Послушай, Джон, я должен был выяснить, какие понадобятся дальнейшие шаги. А сделать это лучше всего на месте. Да успокойся ты!.. — Плотно прижимая аппарат к уху, Гэлен вышел на веранду.

«Судя по всему, Логан недоволен тем, как развиваются события», — устало подумал Морган. Впрочем, то же самое можно было сказать и о нем самом. Просто остаться в живых оказалось очень нелегкой задачей.

Потом ему пришло в голову, что он все еще может выйти из игры, исчезнуть. В конце концов, он не рассчитывал, что все будет настолько серьезно и что он, как и Алекс, окажется в петле.

«Ерунда!» — перебил Морган сам себя. С самого начала он подозревал, что между Арапахо-Джанкшн и Фэрфаксом существует определенная связь. Морковка, с помощью которой Логан выманил его из убежища, на самом деле не сыграла почти никакой роли. И поразившее его лицо, которое он увидел на фото в личном деле Алекс Грэм, тоже было совершенно ни при чем. Для него это был просто предлог, чтобы перестать спасаться и прятаться, чтобы перейти в наступление и дать решительный бой судьбе, стремившейся превратить его в жертву, в дичь, которую охотники с улюлюканьем гонят через поля и перелески.

Итак, решено: он использует Алекс как предлог, чтобы окончательно разобраться с тем, что случилось в Фэрфаксе. Точка. Все остальное — просто сентиментальная чушь.

Но почему-то Морган вовсе не был в этом уверен.


— Никаких следов Грэм? — переспросил Бетуорт. — Но ведь не могла она просто растаять, раствориться в воздухе! Половина личного состава спецслужб Колорадо шла по ее следу, и все-таки вы ухитрились ее потерять!

— Мы ее найдем, — пообещал Юргенс. — В настоящее время мы отрабатываем бортовой номер вертолета, на котором она скрылась. Легковая машина, которую они бросили неподалеку от хижины, была взята напрокат на имя Николаса Берри из Балтимора. Имя, несомненно, вымышленное, а документы, которые предъявил этот человек, — поддельные, но зато у нас есть его описание. И мы можем с Уверенностью сказать, что это был не Морган.

— А ты думал — он способен раздвоиться?

— Я делаю все, что могу, сэр. В конце концов, я серьезно рисковал, когда отдал приказ уничтожить хижину. Местные копы, которых навязали мне вопреки вашему приказу, были вне себя. Как бы не устроили нам неприятности.

— О них мы позаботимся.

— Дадите приказ Пауэрсу? Опять?

— Не беспокойся, на этот раз не будет никакого насилия. Я позвоню Тиму Ролфе из Министерства охраны родины и попрошу присвоить делу Грэм статус особо секретного. Копы и пикнуть не смогут, даже если захотят.

— И Ролфе на это пойдет?

— Не вижу, почему бы ему на это не пойти? До сих пор с ним не было никаких неприятностей. Тим очень честолюбивый человек, Юргенс, и всегда хочет быть на стороне победителя. А он знает, кто выйдет победителем из этой заварушки. — Бетуорт немного помолчал. — Как и ты, Юргенс, — добавил он после небольшой паузы. — Ведь ты тоже хочешь быть с теми, у кого в руках окажется реальная власть, не так ли? Я знаю, ты уже много сделал, и тем не менее хочу попросить тебя еще об одном одолжении. Закончи это дело поскорее, хорошо? Мы уже вплотную приблизились к третьему этапу нашего плана, и я не могу допустить, чтобы все сорвалось из-за того, что какие-то концы остались неубранными.

— А как насчет того, чтобы отложить последний этап?

— После стольких лет скрупулезной работы и тщательного планирования? Нет, Юргенс, теперь или никогда. Другой возможности может и не быть. Я знаю, Боб, ты умный мальчик и сделаешь все, что необходимо, — добавил Бетуорт неожиданно мягким тоном. — Их нужно найти. Найти и убрать, чтобы мы могли сосредоточиться на нашей основной задаче.

7

— Я рад, что тебе понравился мой цыпленок, Алекс. Впрочем, другого я и не ожидал. — Встав из-за стола, Гэлен начал собирать тарелки. — Я решил, что тебе не мешает хотя бы раз поесть нормально. Джадд, конечно, талантливый художник, но кулинария никогда не была его сильной стороной.

— Спасибо, Шон, было очень вкусно. — Алекс тоже встала и принялась помогать ему убирать со стола. — Если хочешь, я вымою посуду.

— Черную работу я обычно оставляю Джадду. Она способствует смирению, которое, как известно, является одной из основных христианских добродетелей. Ему, во всяком случае, немного смирения не повредит.

Морган лениво прищурился.

— Каждому свое, как говорил… не помню, кто. — Он поднялся. — Мне нужно осмотреть окрестности. И установить мины на танкоопасных направлениях. Так что посуду придется мыть тебе, Гэлен. Я сомневаюсь, что мисс Грэм очень хочется заниматься «черной работой», хотя и у нее со смирением не все в порядке.

Он вышел, а Алекс понесла грязные тарелки на кухню. Гэлен последовал за ней. После недолгих препирательств было решено, что она будет мыть посуду, а он — вытирать.

— Морган сказал, что утром ты уезжаешь. Это правда? — спросила Алекс.

— Да, но я вас не бросаю. Просто от меня будет больше пользы, если дать мне вместо пулемета компьютер и телефон.

— Наверное, но это означает, что мне придется рассчитывать главным образом на Моргана. И, честно говоря, меня это беспокоит.

— И напрасно. Во многих отношениях Джадд гораздо находчивее меня, как ни грустно это признать… — Гэлен немного помолчал. — Впрочем, не совсем так. Просто мы специализировались в разных областях, и у нас разный… гм-м… жизненный опыт.

Алекс невольно улыбнулась. Ей вообще было трудно удержаться от улыбки, имея дело с Гэленом. Морган был прав — его друг оказался очень симпатичным человеком.

— Его жизненный опыт меня мало волнует, — сказала она. — Куда больше меня беспокоит его характер. Морган непредсказуем, импульсивен и… Никогда не знаешь, что он выкинет в следующую минуту.

— И поэтому ты ему не доверяешь?

— Черт побери, конечно, не доверяю! Он сам говорил, что ему не раз приходилось убивать. Разве этого не достаточно, чтобы относиться к нему с недоверием и опаской?

— Как по-твоему, он убил кого-нибудь, кто не заслуживал смерти?

— Это неважно. Кто заслуживает смерти, а кто нет, может решить только суд.

— Может быть, тебе будет спокойнее, если я скажу, что он давно уже не работает по своей… гм-м… специальности? Джадд отошел от дел. Охранять тебя он взялся только потому, что я попросил его об этом.

— Неужели это так трудно для него — взять и вернуться к прежней работе?

— Не знаю. Честно говоря, он до сих пор часто ставит меня в тупик, хотя я знаю его уже много лет. Джадд Морган — человек-загадка.

— Это я уже поняла. К сожалению, в данный момент я не могу позволить себе тратить время на разгадывание загадок. Мне нужно знать точно: могу я доверять ему или нет.

— Тебе придется решить это самой, здесь я тебе не советчик.

— Но ты ему доверяешь? Гэлен кивнул:

— Вполне, хотя затруднился бы объяснить, почему. Должно быть, это работает интуиция, инстинкт. В любом случае я могу сказать одно: кроме моей жены, Джадд, пожалуй, единственный, кого я хотел бы видеть рядом с собой в трудные моменты.

— Кстати, Морган как-то упоминал, что твоя жена поклялась оторвать ему голову.

Гэлен усмехнулся: — Да, Элейн не умеет забывать и прощать.

— А ей есть что прощать Моргану?

— О да!

— Но ты не разделяешь ее мнения?

— Не полностью.

— Не хочешь рассказать подробнее?

— Вряд ли эта история способна вызвать прилив доверия к Джадду. Может быть, я лучше расскажу тебе все, что мне известно о его прошлом?

— Что ж, если я не могу выбирать, приходится довольствоваться тем, что дают. — Алекс философски пожала плечами. — Выкладывай.

Гэлен вооружился губкой и принялся вытирать поверхности столов.

— Что ж, наверное, лучше всего начать с той давней истории…

Когда он закончил, кухня блистала чистотой, а Алекс тщетно пыталась переварить то, что она услышала.

— Это все, что я могу тебе рассказать, — добавил Гэлен, ослепительно улыбнувшись. — Можешь Меня пытать, вырывать ногти, сажать в одиночку — больше я ничего не скажу.

— Пока мне больше ничего и не нужно… Это очень, очень любопытно, но… я все равно не могу его понять. Что еще тебе известно о Моргане? О его родителях, о его детстве?

— Дай-ка сообразить… — Гэлен прищурился. — Как-то Джадд упоминал, что его родители работали в одной из авиакомпаний и он еще в детстве побывал во многих странах. Джадд бегло говорит на шести языках, знает культуру и историю азиатских стран. Военная служба была для него естественным выбором. Пожалуй, это все, что я знаю, так что придется тебе, как и мне, полагаться на интуицию, на внутренний голос. А у женщин она, как говорят, развита сильнее, чем у мужчин. — Гэлен снова улыбнулся. — Я позвоню Элейн, а потом пойду спать. Когда Джадд вернется, скажи ему, о чем мы тут с тобой говорили, — мне бы не хотелось, чтобы он считал, будто я сплетничаю о нем за его спиной.

Проводив его взглядом, Алекс вышла на террасу. Порыв холодного ветра сразу толкнул ее в грудь, норовя забраться под ковбойку.

— Почему ты не надела куртку? — Голос Моргана заставил ее вздрогнуть. Он абсолютно бесшумно появился из-за угла и подошел к крыльцу. — Здесь, конечно, не так холодно, как в Колорадо, но температура близка к точке замерзания воды.

— Я думала, ты здесь, на террасе, — пробормотала она. — Любуешься закатом и все такое…

— Терпеть не могу закаты, — ответил Морган. — Я просто знакомился с местностью, чтобы знать, куда бежать. — Он поднялся по ступенькам и открыл входную дверь. — Первое правило скаута: знать наперечет все дыры в заборах. Ступай в дом; ты еще слишком слаба после болезни и можешь простудиться.

— У меня уже давно нормальная температура, — запротестовала Алекс, однако в дом вошла и сразу почувствовала, что действительно замерзла. — кстати, Гэлен велел передать тебе, что он рассказал мне кое-что о твоих подвигах.

— Ну и как, по-твоему, заслужил я хотя бы одно «Пурпурное сердце»? — Морган снял куртку и повесил в шкаф. — Напрасно он это сделал, но ты, наверное, на него нажала. Впрочем, Шон наверняка знал, что в конце концов это не будет иметь никакого значения.

— У меня такое ощущение, — медленно сказала Алекс, — что ты нарочно оставил нас вдвоем.

— Правильно. Надеюсь, теперь тебе легче?

— С чего ты взял, что мне должно стать легче? Как я поняла из рассказа Гэлена, тебе в любом случае грозит смерть, так? А значит, мой «шантаж», как ты его назвал, бесполезен. Я не смогу ухудшить твоего положения, как бы ни старалась!

— И это тоже правильно. — Он пристально посмотрел на нее. — Скажи, чем я могу тебе помочь?

Алекс недоверчиво рассмеялась.

— Ты что, шутишь?

— Да нет, я абсолютно серьезен. Просто я хочу, чтобы со мной тебе было спокойно. И чтобы ты мне доверяла.

— Тогда расскажи мне о человеке на портрете. О человеке, который убил Кена.

Морган задумался и молчал так долго, что Алекс показалось — он ничего ей не скажет. Но в конце концов он заговорил:

— Я столкнулся с ним пару лет тому назад в Фэрфаксе, в Техасе. Меня послали туда с заданием. Там я и увидел его…

— Ты уверен, что это был именно он? Морган кивнул:

— Тот вечер я не скоро забуду.

— Он был один? Ты видел кого-нибудь, кроме него?

— Нет, но это не значит, что там больше никого не было. Этот Фэрфакс — настоящий муравейник. Очень странное место.

— В каком смысле?

— Странное для Моралеса. Там было полным-полно лабораторий.

— Для какого еще Моралеса? О господи, я ничего не понимаю!

Морган почесал в затылке.

— Кажется, я начал свой рассказ с середины. Хуан Моралес — это человек, которого меня послали убрать. Он был крупным торговцем наркотиками и оружием. Обнаружив там лаборатории, я очень удивился. Тогда я решил, что они, вероятно, очищают для него героин или производят экстази…

— А что ты думаешь сейчас? Морган покачал головой:

— Хочешь еще кофе?

— А он мне понадобится? Он снова покачал головой:

— Ничего особенно ужасного в тот вечер не произошло. Впрочем, у тебя может быть другое мнение. Моралес остановился в лучшем отеле. Мне было приказано устранить его прямо в номере и забрать небольшой чемоданчик-«дипломат», который он постоянно держал при себе. Предположительно, в нем были деньги — много денег. Но стрелять в отеле оказалось неудобно; кроме того, Моралес там не задержался. Он отправился на небольшую текстильную фабрику на окраине городка. Я последовал за ним. У ворот фабрики его встречал тот самый мужчина со шрамом, которого ты видела в Арапа-хо-Джанкшн. Они вошли внутрь, а мне пришлось ждать снаружи — текстильная фабрика охранялась не хуже, чем Форт-Нокс. Вскоре Моралес вышел — один. Я поехал за ним в город, выбрал удобный момент и… выстрелил.

— Ты убил его?

— Я сделал то, что мне приказали. Но поскольку я не успел выполнить задание до того, как Морадес побывал на фабрике, мне нужно было проверить, не передал ли он деньги мужчине со шрамом.

— И?..

— Никаких денег в «дипломате» не оказалось. Вместо них там лежали три комплекта инженерных планов каких-то сооружений с очень интересными комментариями. Иначе говоря, на планах были помечены места, куда следовало закладывать взрывчатку, чтобы наверняка разрушить то или иное строение. Там даже были рекомендации, взрывчатку какой марки лучше использовать в том или другом случае.

— И что это были за здания?

— Я не знаю. — Морган покачал головой. — Чертежи были помечены только кодами: Z-I, Z-II и Z-III.

— Что же ты сделал с этими документами?

— То, что мне было приказано. Я отвез кейс со всем содержимым своему тогдашнему шефу Элу Лири и доложил ему, что работа выполнена, но денег в чемодане не оказалось — одни бумажки. Мне показалось, Лири был очень недоволен тем, что я открывал кейс, но тогда он мне ничего не сказал. А через два дня меня отправили в Северную Корею с новым заданием. Дальнейшее, я полагаю, тебе хотя бы в общих чертах рассказал Гэлен. В заключение скажу только, что я не связывал эти два задания Друг с другом до тех пор, пока не увидел в газетах сообщение о катастрофе в Арапахо-Джанкшн.

— Что-что? — Алекс насторожилась.

— Два сооружения на планах были какими-то многоэтажными зданиями. Но на плане, помеченном сокращением Z-I, была изображена плотина.

В этом-то я сумел разобраться, хотя моя инженерная подготовка оставляет желать лучшего.

— Господи Иисусе!..

— Впрочем, это могло быть простым совпадением. Ведь согласно докладу экспертной комиссии, в Арапахо не было обнаружено никаких признаков диверсии, никаких следов взрывчатки.

— И ты ничего не предпринял?

— А что я мог? Ведь я в бегах, меня разыскивают за совершение должностного преступления, чтобы пристрелить на месте, как собаку. Вряд ли от меня можно требовать, чтобы я отправился в Арапахо-Джанкшн — расследовать причины катастрофы, которая была во всеуслышание объявлена природным катаклизмом.

— Но ты мог бы сообщить…

— Кому? В ЦРУ? Но ведь если на плане Z-1 была именно плотина в Арапахо, значит, меня нарочно подставили. И заочно приговорили к смерти именно потому, что я имел неосторожность заглянуть в эти планы. Обращаться в ФБР тоже было бы слишком рискованно. — Морган встретился с Алекс взглядом. — Да, я предпочел позаботиться о собственной шкуре! Я — не один из твоих героев. Несколько лет подряд я делал грязную работу, чтобы воздвигнуть надежный барьер между моей страной и мировым злом, и что я получил за это? Удар в спину. Вот почему я сам себя отправил в отставку. А если тебе это не нравится, что ж… это твое личное дело.

— Но ты не можешь так просто устраниться! Это ничего не решает!

— Это решило одну очень важную проблему: буду я жить или умру.

— Тогда почему же ты здесь? Что мешает тебе по-прежнему оставаться над схваткой?

— Бессмысленный вопрос. — Морган пожал плечами. — Я оказался втянутым в это дело, и теперь мне остается либо действовать, либо бросить весла и пойти ко дну.

Алекс нахмурилась:

— Не надо вешать мне лапшу на уши, Морган, у тебя был выбор — до сих пор есть, и ты отлично это знаешь. Ты согласился на предложение Логана только потому, что хотел узнать, является ли плотина в Арапахо объектом Z-I или нет. Ты просто не хочешь мне в этом признаться.

— Не хочу признаться? Интересно — почему?

— Этого я не знаю. Возможно, ты просто боишься: ведь я могу подумать, что на самом деле ты вовсе не такой циник и эгоист, каким хочешь казаться. Но не бойся, этой ошибки я не сделаю. Каждый имеет право на одну оплошность, и я свое право использовала.

Губы Моргана изогнулись в подобии улыбки.

— Что ж, я рад, что мне удалось сохранить мою репутацию. Надеюсь, ты предупредишь меня, если тебе покажется, что я начинаю вести себя, как те выдуманные герои, о которых ты читала в книжках?

Алекс не смогла сдержать улыбки.

— В этом можешь не сомневаться.

Морган в эти минуты выглядел почти по-домашнему; он казался каким-то человечным, и Алекс с трудом подавила желание протянуть руку и дотронуться до него. Вместо этого она поспешно отвернулась и постаралась сменить тему, которая могла стать — и становилась! — слишком опасной:

— Сколько нам придется здесь пробыть?

— Несколько дней, максимум — неделю. Подобные убежища не могут оставаться безопасными слишком долго, особенно когда идет тотальный поиск. Мне бы, конечно, хотелось, чтобы нас никто не тревожил как можно дольше. Хотя бы до тех пор, пока я не получу сообщение от Гэлена — я просил его отправить в Фэрфакс человека, чтобы кое-что проверить. Переезжать нам придется, это факт, но я бы предпочел знать, куда мы двинемся дальше.

— А сколько нам придется ждать сообщения Гэлена?

— Надеюсь, не слишком долго. У нас почти нет запаса времени. Ты знаешь, что такое цейтнот?

Алекс почувствовала, как у нее в душе шевельнулась паника, но постаралась справиться с ней.

— Только не говори мне, что ты играешь в шахматы!

— Я, конечно, не мистер Кэспэрофф, но когда-то я играл прилично.

Алекс показалось — он специально исковеркал фамилию самого скандального чемпиона мира, чтобы ее подбодрить. Но от этого ей стало только хуже. Впервые в жизни она почувствовала себя дичью, которую травят верховые охотники с собаками, стараясь выгнать на открытое место. А за деревьями ей уже мерещилось поле, на котором она превратится просто в мишень. Даже в Иране, когда ей пришлось бежать, спасая свою жизнь, Алекс не чувствовала себя до такой степени обреченной. Сейчас же все преимущества были на стороне врага, которого она пока не могла даже назвать по имени.

— Ничего, все будет в порядке, — уверенно сказал Морган, наблюдавший за ее лицом. — Слава богу, страна у нас большая, и в ней легко затеряться. Да и люди еще не везде подхватили такую опасную болезнь, как подозрительность. Не знаю, к сожалению или к счастью, но подавляющее большинство американцев похожи на тебя. Простые американцы склонны верить, что вокруг только хорошие парни, и требуется немало усилий, чтобы доказать им обратное.

— Ты, наверное, считаешь это глупостью?

— Если это и глупость, то очень трогательная. Подобное отношение к действительности способно растопить сердце даже такого закоренелого циника, как я. — Он улыбнулся. — А мое сердце, как мы с тобой выяснили, давно превратилось в кусок льда. Поэтому я особенно нуждаюсь в подобного рода… фактах.

Алекс посмотрела на него — и не сразу смогла отвести взгляд. Его глаза были такими же холодными, как и всегда, но вместе с тем он словно просил ее о чем-то. И Алекс внезапно почувствовала, как ее обдало жаром. Ей стоило огромного труда взять себя в руки. О чем, бишь, они говорили?

— Значит, я достаточно глупа, чтобы видеть в людях хорошее, — сказала она, нервно облизав пересохшие губы. — Чем мы займемся, пока Гэлен не свяжется с нами?

Алекс тут же выбранила себя за неосторожность, но было поздно. Черт, черт, черт! Она дорого бы дала, чтобы этот вопрос не прозвучал вовсе. Алекс была уверена, что Морган ответит какой-нибудь двусмысленностью, и мысленно готовилась к отпору, но ничего подобного не произошло.

— Даже не знаю, — сказал он. — Разве только ты позволишь мне отыскать что-то хорошее в тебе.

— Что-что?

— Я хотел сказать, что не стану рисовать тебя без твоего разрешения.

— Вряд ли ты его получишь. Я терпеть не могу сидеть неподвижно.

— Я этого и не требую. Но ты же будешь иногда смотреть телевизор или читать что-нибудь… Если ты согласишься на эти небольшие сеансы, я обещаю брать тебя с собой, когда буду ходить на разведку. Думаю, это немного скрасит наше вынужденное бездействие.

— А ты не боишься, что я не смогу за тобой угнаться?

— Нет, не боюсь. Если ты будешь отставать, мне придется только замедлить шаг, только и всего. Одну я тебя не оставлю в любом случае.

— Тогда верни мне мой револьвер.

— Он в моей сумке, можешь взять его когда захочешь. Не понимаю только, какую пользу может принести твой пистолетик, если на тебя охотятся с броневиками и гранатометами? Нет, если нас обнаружат, нам придется прибегнуть к методам партизанской войны.

— Что, выроем в лесу землянку и будем в ней прятаться?

— Ничего подобного. Сидеть на одном месте опасно, особенно в нашем положении. Мы будем постоянно двигаться, останавливаться, наносить удар и снова исчезать. Тебя это устраивает?

Алекс уже собиралась сказать «нет», но внезапно передумала. Ей показалось, что Морган прав. Если они будут только прятаться, в конце концов их найдут и уничтожат.

— Устраивает, поскольку это, по-видимому, единственный способ остаться в живых, — сказала она. — Я не хочу, чтобы меня загнали в угол, точно какую-нибудь крысу в норе. Только уж давай по-честному: если я разрешу тебе рисовать меня, за это тебе придется…

Морган покачал головой: — Никаких фотографий.

— Я вовсе не это имела в виду. Ты не настолько красив, Морган.

— Надеюсь, что нет.

Но его лицо, хранящее так много секретов, так и просилось на пленку, и Алекс решила про себя, что вернется к этому разговору когда-нибудь потом. Если только оно у них будет — это «потом».

— Если бы я попыталась тебя сфотографировать, У меня бы вышло что-то вроде Берлинской стены, — сказала она. — Давай лучше займемся вот чем. — Когда-то ты сказал, что, если я убегу от тебя через лес, ты найдешь меня по следам. Я бы хотела, чтобы ты научил меня читать следы.

— Зачем тебе это?

— Может пригодиться. В своей жизни я уже дважды оказывалась в ситуациях, когда мне приходилось пожалеть о том, что я не следопыт. Хотя, вообще-то, я в этом деле не новичок. Я, правда, никогда не была скаутом, но отец брал иногда меня с собой на охоту. Так что в лесу я ориентируюсь.

— Но зачем тебе разбираться в следах?

— Несколько лет назад в Турции потерялась одна маленькая девочка. Она ушла из деревни, пока я фотографировала ее родителей. Чтобы найти ее, потребовалось четыре дня. К сожалению, девочка была мертва. Она поскользнулась на тропе и свалилась с обрыва в реку. Если бы мы нашли ее быстрее, этого бы не случилось.

— Ну конечно, как я не догадался! — Морган насмешливо хлопнул себя ладонью по лбу. — Еще одно средство спасти мир!

— Не мир, а просто маленькую трехлетнюю девочку. Так ты будешь меня учить?

— За несколько дней многому не научишься. Мой учитель — индеец из племени апачей — занимался со мной несколько месяцев и все равно остался недоволен. Он сказал, что бледнолицый всегда останется бледнолицым.

— Я постараюсь усвоить, что смогу: такая наука всегда может пригодиться. Ну что. договорились?

Морган улыбнулся:

— Договорились.

— Тогда я иду спать. Разбуди меня пораньше.

— Да, конечно. Иди отдыхай, у тебя был трудный день.

— Просто ужасный.

— Хотелось бы мне сказать, что худшее уже позади, да не могу.

— И не говори. Я все понимаю. Спокойной ночи.

Алекс так устала, что даже поленилась включить свет в спальне. Стянув брюки, она на ощупь взбила подушку и, улегшись, укрылась одеялом. Ей казалось, что она сразу заснет, но вместо этого, лежа в темноте, Алекс снова и снова перебирала в памяти события и переживания прошедшего дня. Он действительно был очень трудным, тяжелым, но странным образом сблизил их с Морганом. И это тоже тревожило Алекс.

Впрочем, особенно удивляться не приходилось. У нее, во всяком случае, было объяснение происходящему между ними. Экстремальные обстоятельства часто способствуют пробуждению в людях инстинктивной сексуальности. Она сама испытала это однажды, когда осталась один на один с молодым врачом на затопленных равнинах в Бангладеш Их страсть была бурной, как вулкан, но она исчезла бесследно, как только миновала грозившая им опасность.

Правда, сейчас Алекс испытывала не просто сексуальное влечение, а нечто большее, но она решила, что сумеет с этим справиться. Кроме того, она не уловила никаких признаков того, что Морган переживает что-то подобное. Алекс всегда считала, что навязываться — последнее дело. Нет, она не станет перешагивать через собственные принципы даже ради… О господи, да она никак разочарована тем, что Морган не проявляет желания с ней переспать! Что это с ней такое творится? Да нужен он ей, как прошлогодний снег!

И вместе с тем Алекс отчетливо понимала, что другого такого мужчины, как Морган, она еще никогда не встречала и, возможно, не встретит. Он был очень непростым человеком, и чем лучше она его узнавала, тем меньше оставалось у нее средств защиты против него. Это было странно, почти парадоксально: ведь, кроме всего прочего, у них с Морганом не было ничего общего, взгляды у них были подчас прямо противоположными. И все же она не могла найти в себе силы осуждать его только за то, что он…

«Нет, — решила она, — лучше о нем не думать. Раз все равно не спится, стоит подумать о том, как выбраться из сложившейся ситуации». Раньше опасность грозила только ей, но теперь под ударом оказались десятки, даже сотни ни в чем не повинных людей. Если, конечно, Морган ничего не перепутал и Z-I — это действительно плотина в Арапахо-Джанкшн… А ведь есть еще Z-II и Z-III. Как же узнать, что это такое?..


— Как идет подготовка по объекту Z-II? — спросил Бетуорт. — Времени осталось мало, Пауэрc.

— Не волнуйтесь, мы поспеем к сроку.

— Поспеть-то вы поспеете, но каков будет результат?

— Результат будет такой, как планировалось. Задержка произошла только потому, что вы приказали мне найти Грэм.

— Это не причина. Алекс Грэм теперь занимается Юргенс.

— Но и он, насколько мне известно, пока не Может похвастаться особыми успехами, не так ли?

— Рано или поздно он ее уберет, это только вопрос времени. Твоя задача — это Z — II и только Z-II, ясно?

Бетуорт положил трубку и откинулся на спинку кресла. «Спокойствие, главное — спокойствие, — сказал он себе. — Все идет по плану. В конце концов, я предусмотрел все, что только можно было предусмотреть. Что касается Грэм и Моргана, то их скоро найдут и уничтожат. Все будет…»

Зазвонил его мобильный телефон.

— Бетуорт слушает.

— Я снова потерял его, Бетуорт.

— Это ты, Рунн? Черт возьми, почему ты не отвечал на мои звонки? Мне нужно было срочно связаться с тобой, а ты…

— Я должен его найти, но я потерял след. Скажи, где его искать?

Бетуорт стиснул зубы. Кажется, этот полуфанатик-полуманьяк приказывает ему?

— Если бы ты потрудился перезвонить сразу, я, возможно, смог бы тебе помочь.

— А сейчас ты можешь?

Бетуорт едва сдержался, чтобы не выключить телефон, но он слишком хорошо понимал, что это было бы ошибкой. При всей своей непредсказуемости и неуправляемости Рунн был джокером в его колоде, и у Бетуорта имелись на него вполне определенные планы. Кроме того, Рунн был, похоже, единственным, кто мог справиться с Морганом.

— Несколько дней назад он был в Колорадо. Может быть, он до сих пор там, но я в этом сомневаюсь. Кроме того, теперь с ним женщина — Алекс Грэм.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Можешь прислать мне ее фотографию?

— Возьми любую газету за прошедшие несколько дней, там ты найдешь то, что нужно. Ты что, не читаешь газет и не смотришь телевизор?

— Нет. Это занятие для дураков.

— Алекс Грэм стала своего рода знаменитостью: в последнее время все средства массовой информации только о ней и говорят.

— А при чем тут Морган?

— Она скрывается от правосудия, и у меня есть основания считать, что Морган собирается помогать ей до победного конца. С таким ярмом на шее он почти наверняка потеряет мобильность… Впрочем, для тебя это большой роли не играет, не так ли?

— Нет. Тем не менее я хочу, чтобы ты переслал мне по факсу всю информацию: мне недосуг рыться в газетах. Я дам тебе номер. Сделай это как можно скорее — может быть, мне удастся обнаружить Грэм, если я пройдусь по ее связям.

— Ты не слишком самонадеян? Грэм разыскивают и ФБР, и ЦРУ, и полиция…

— Это ничего не значит. В решительный момент ФБР и полиция могут замешкаться, ведь они слишком привыкли действовать по инструкции. И они будут беречь свои задницы, потому что за превышение полномочий им грозит… ты сам знаешь, что им грозит. А у меня перед ними преимущество: мне наплевать. Итак, записывай адрес. Я жду твой факс…


— О'кей, — сказал Морган, оглядывая холмы. — Я дам тебе пятнадцать минут форы. Попробуй от Меня спрятаться. Вперед!..

— Ты собираешься искать меня по следам? — Удивилась Алекс. — Но как же я чему-то научусь, если…

— Потом мы вместе пройдем по твоим следам, и я покажу, какие ошибки ты совершила. Извини, но я не знаю, как еще тебя учить. Просто я привык выслеживать добычу, которая не хочет, чтобы ее нашли. Ну что, согласна?

— Я согласна. — Алекс бросилась бежать вниз по склону.


— Нашел! — Морган вытащил Алекс из-за куста. — Мне кажется, ты устала. В последние полчаса ты двигалась не особенно ловко. По правде сказать, бегемот — и тот оставил бы меньше следов.

— Спасибо за комплимент, — Алекс поморщилась. — Просто ты находишь меня уже в четвертый раз, и я… немного обескуражена. Если выследить человека так легко, почему мы не смогли найти ту маленькую девочку?

— Выследить человека вовсе не легко. В этом деле главное не теория, а практика — чем больше практики, тем лучше. Тренированный глаз сам отыскивает следы. Конечно, существуют разные факторы, способные частично эти следы уничтожить, — например, снег, дождь, ветер. А что касается твоего случая, то… Девочка могла некоторое время идти по дну какого-нибудь мелкого ручья или реки; к тому же дети весят мало и, соответственно, почти не оставляют следов на траве, на камнях, на твердой почве. Девочка могла пройти по грязи — в этом случае на подошвах образуется своего рода подушка из мокрой земли. И тогда отличить отпечатки ног маленькой девочки от следов других людей или животных можно только по величине шага. Наконец, ее следы могли затоптать коровы, козы или овцы… Или вы просто оказались не в том месте и не в то время. — Морган внимательно посмотрел на нее — Ты устала. Давай быстренько пройдемся по твоим ошибкам и вернемся на ферму. — Отвернувшись, он упругим шагом двинулся по склону вверх. — Вот смотри: здесь ты сдвинула камни. А вот здесь земля примята; видишь, она немного другого оттенка? А вот ты сломала ветку, когда лезла сквозь кусты. — Морган опустился на колени. — А вот и отпечаток ноги — четкий, хоть гипсом заливай.

— Мне он не кажется четким, — заметила Алекс.

— Как же?! — удивился Морган. — Видишь, вот отпечаток носка, он более глубокий, потому что ты бежала. А вот пятка. Здесь, под листом, даже сохранился рисунок протектора твоих кроссовок.

— Теперь вижу, когда ты мне показал. — Алекс вздохнула. — Это как учить иностранный язык. Похоже, мне и стараться не стоило. Я как будто повесила на куст табличку с надписью: «Я здесь».

— Что-то вроде, — нехотя согласился Морган. — Впрочем, когда я подошел к этим кустам, мне даже не понадобилось смотреть на землю, чтобы понять, где ты прячешься.

— Почему это?

— Я нашел тебя по запаху. Алекс едва не споткнулась.

— Что-что?..

— Дезодорант, мыло, зубная паста, шампунь — все это запахи цивилизации. Но, кроме них, природа дала каждому человеку свой собственный, неповторимый запах.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что от меня… воняет?

Морган улыбнулся:

— Вовсе нет. У тебя очень соблазнительный, Чисто женский запах.

Алекс быстро отвернулась.

— Во всяком случае, он достаточно индивидуален, — добавил Морган. — Я бы узнал тебя даже в темноте.

Алекс не нашла, что ответить.

— Вот уж не думала, что обоняние тоже можно тренировать, — пробормотала она наконец.

— Нет, это врожденный талант. Мне пришлось только немного развить его.

— Талант? Ну, в таком случае самый талантливый — Монти, пес Сары.

Морган рассмеялся:

— Ты сравниваешь меня с собакой? Напряжение исчезло, и Алекс вздохнула с облегчением.

— Монти — удивительный пес! Он лучший спасатель в США.

— Тогда будем считать, что ты сделала мне комплимент. — Морган отошел от нее ярдов на сорок и снова опустился на колени. — Вот здесь я напал на твой след. Видишь, блестит?..

Алекс опустилась на колени рядом с ним.

— Вижу. Но как это получилось?

— Твоя нога уплотнила частички почвы. Они образовали своего рода отражающую поверхность, но ее видно только под определенным углом.

— Да, она действительно блестит, но очень, очень слабо.

— Если стоять прямо над следом, его можно вообще не заметить. Вот почему следы следует искать не у себя под ногами, а на некотором расстоянии.

— Да, — вздохнула Алекс, — ты действительно мастер-следопыт. Мне до тебя — как до неба.

— Все правильно: мужчина должен быть наверху.

На этот раз Алекс не сделала ошибки и не посмотрела на него. Выпрямившись, она небрежным жестом отряхнула колени и сказала:

— Идем, мне не терпится узнать, что еще я сделала неправильно.


— Невероятно, — сказала Алекс, глядя в пламя камина и потягивая из кружки горячий шоколад. — Честное слово, я не знала, что искать следы так просто и одновременно — так сложно. Расскажи, как ты познакомился с этим индейцем, который тебя учил?

— Меня направило к нему мое армейское начальство. Это была часть моей специальной подготовки. — Морган бросил на нее быстрый взгляд, и карандаш его снова забегал по бумаге. — Никогда не знаешь, когда тебе может пригодиться умение искать… и находить. Честно говоря, мне понадобилось довольно много времени, чтобы достичь хотя бы среднего уровня. Во-первых, я никогда не любил охотиться. Для начала мне пришлось научиться не думать о дичи и о том, как я ее убью, а сосредотачиваться именно на преследовании. Знаешь, в отсветах пламени ты выглядишь… очень интересно.

— Рисуй быстрее, от тепла меня совсем разморило. Боюсь, что засну прямо здесь.

— Потерпи еще немного… Кстати, ты сказала, что отец брал тебя с собой на охоту. Но ведь это совсем не в твоем характере; я, во всяком случае, не представляю тебя с ружьем в руках.

— Мы не брали с собой ружей. Мой отец не любил стрелять в животных. Мы охотились с фотоаппаратами.

— А-а, теперь понятно! Это тебе больше подходит.

— Разве людям твоей профессии тяжело научиться… — она замялась, подыскивая подходящее слово, — …охотиться?

— Убивать — так будет правильнее, — спокойно сказал Морган, не отрываясь от своей работы. — Некоторым — да, трудно, а некоторым — нет. Время от времени встречаются люди, которым это нравится. Которые любят охотиться. Любят убивать.

— Но к тебе это не относится?

— Нет, ко мне не относится.

— А тебе приходилось встречать таких, кому нравилось убивать?

Морган кивнул:

— Да, однажды я столкнулся с одним таким человеком. Он даже заразил меня этой своей страстью… ненадолго. — Морган положил альбом для набросков на тумбочку рядом с диваном. — Ладно, можешь идти спать. Мне кажется, главное я уловил. Остальное можно доделать и завтра.

Алекс понимала, что он просто не хочет отвечать на ее вопросы. Что ж, может быть, ей не следовало расспрашивать его слишком подробно. Из-за этого ею снова овладело чувство почти интимной близости с ним. Это ее пугало, и Алекс решила, что впредь ей следует быть поосторожней.

Поднявшись с кресла, она сказала:

— У меня такое впечатление, что наша сделка выгодна только для тебя — ты получил возможность рисовать меня сколько душе угодно. Что касается меня, то я, наверное, никогда не научусь читать следы как следует.

— Научишься. У тебя хороший глаз, ты не глупа и быстро все схватываешь. Завтра ты вспомнишь все, о чем мы говорили сегодня, и мне будет труднее тебя найти.

— Если ты только опять меня не учуешь. Знаешь, Морган, что бы ты там ни говорил, мне что-то не очень нравится, что я… что меня можно найти по запаху.

Он улыбнулся:

— Должен же учитель иметь какие-то свои фирменные приемы! Ничего, послезавтра уже ты поведешь меня по собственному следу; уже ты будешь объяснять мне, как я сумел тебя выследить.

— Так скоро?

— Я уже сказал, что у тебя хорошие глаза.

У него тоже были хорошие глаза. Красивые — голубые, как лед. Только сейчас они почему-то вовсе не казались холодными.

— Спокойной ночи. — Алекс двинулась к спальне. — Надеюсь, завтра я сумею задать тебе задачку потруднее!


Где же Морган? Куда он подевался?

Алекс потопала ногами, стараясь согреться. За последний час сильно похолодало, и она уже подумывала о том, чтобы вернуться в коттедж. Ночью выпал снег, и Морган отменил очередной урок по чтению следов — сказал, что выслеживать кого-то по свежевыпавшему снегу слишком легко. Алекс понимала, что он прав, и тем не менее была по-настоящему разочарована, когда он сунул ей в руки фотоаппарат, а сам отправился к холмам.

Быть может, даже слишком сильно разочарована.

Ладно, черт с ним, с Морганом! Стараясь не дрожать от холода, Алекс навела фотоаппарат на вершины гор, скрытые густыми снеговыми облаками.

— Ну, как твои дела?

Алекс резко обернулась и увидела, что Морган стоит в двух шагах позади нее. И как он умудрился совершенно бесшумно приблизиться к ней по этому молодому, хрусткому снегу?

— Где ты был?

Он указал на юг, на далекий холм с тремя вершинами.

— Мне нужно было размяться.

— А меня ты оставил удерживать крепость, пока тебя не будет?

— Что-то вроде того. — Морган обогнул ее и Двинулся дальше по тропе к дому. — Мне показалось, тебе было бы полезно немного отдохнуть Впрочем, в последние два дня ты держалась неплохо, особенно учитывая твое увечье.

— Мое увечье, это надо же! Какая трогательная забота!.. — Алекс улыбнулась. — Ничего, дай мне еще две недели, и я от тебя не отстану.

— У нас нет двух недель.

— Я знаю. Я сказала, не подумав… — Действительно, последние три дня были такими мирными, исполненными такого спокойствия, что она и думать забыла обо всех неприятностях. Они словно попали в зачарованное место, где само время остановилось. Быть может, виновата в этом была окружавшая их почти нетронутая, безмятежная природа, а быть может, сама Алекс подсознательно стремилась отгородиться от опасностей, которые грозили ей со всех сторон.

— Гэлен еще ничего не узнал? — спросила она.

— Узнает. Он звонил вчера, сказал, что Ральф Смизерс вылетел в Техас. Гэлен снабдил его копиями портретов, которые мы здесь набросали. Думаю, сегодня вечером уже будут новости.

— Ты что-нибудь знаешь о Смизерсе?

— Только то, что его выбрал Гэлен. Для меня этого достаточно. — Морган бросил на нее быстрый взгляд. — Но я не собираюсь отсиживаться в этой дыре и надеяться, что все решится само собой. Мы и так пробыли здесь слишком долго.

— Я ожидала чего-то подобного: ты не производишь впечатления человека, наделенного безграничным терпением, — заметила Алекс. — Честно говоря, я думала — ты места себе не будешь находить, но ты… ты держался на удивление достойно.

Морган хмыкнул:

— Неужели ты так ничего и не заметила? — Он отвернулся. — Говоря книжным языком, все это время я был буквально вне себя от вполне понятного возбуждения.

О дьявольщина! Алекс почувствовала, как ее обдало жаром. Оставалось только надеяться, что она не покраснела. Уже не в первый раз она улавливала в его словах явный сексуальный подтекст. Алекс и сама испытывала нечто сродни сексуальному возбуждению. Оно было то сильнее, то слабее, но хотя она старалась не обращать на него внимания, возбуждение не исчезало. А теперь оказывается, что то же самое испытывал Морган. И сейчас он хотел, чтобы она узнала об этом. Узнала — и дала ему ответ.

— Не бойся. — Морган снова посмотрел на нее. — Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, просто… Просто мне это нужно. Думаю, и тебе тоже.

— А ты привык брать то, что тебе нужно, не так ли?

— Да. Кроме того, сейчас мы в такой ситуации, что каждый день может стать для нас последним. Ни ты, ни я не можем предсказать, что случится завтра.

— Верно, не можем. — Она облизнула внезапно пересохшие губы. — Но если ты привык жить только сегодняшним днем, то я… мне… Словом, мне это не подходит. Жизнь — драгоценный дар, и я хочу наслаждаться ею, а не думать о том, что завтра меня, возможно, не станет.

— Так наслаждайся ею! Ляг со мной в постель. Уверяю тебя, я не любитель сентиментальных воспоминаний. Ты получишь удовольствие, я получу удовольствие — и этого будет вполне достаточно. Честное слово, когда мы расстанемся, я не покончу с собой от несчастной любви. — Морган поднялся на террасу и открыл дверь. — Вот, собственно, все, что я хотел сказать. Что тебе приготовить на ужин?

Алекс изумленно уставилась на него.

— Что-что?

Он улыбнулся.

— Еда не приносит такого удовлетворения, как секс, но без нее не обойтись. У нас есть целая куча замороженных полуфабрикатов, но если тебе хочется что-нибудь особенного, я могу попробовать приготовить запеканку. Только лук придется резать тебе — от него я всегда плачу, а со стороны это выглядит не очень-то мужественно.

Он отступал, как делал это уже не раз за последние несколько дней, но было поздно. Алекс знала — теперь она не скоро забудет, как Морган предложил ей переспать с ним. Впрочем, он, наверное, и не хотел, чтобы она забывала. Он хотел, чтобы она думала об этом, воображала их в постели вдвоем…

И он своего добился, черт бы его побрал!

Алекс набрала полную грудь воздуха и… прошла мимо него в дом.

— Нужно резать лук под струей холодной воды. Идем, я покажу тебе как, — сказала она.

Он вошел следом и повесил куртку в стенной шкаф.

— Всегда готов поучиться у знающего человека, — сказал он.

— А мне казалось, что ты уже все знаешь и тебе не нужно учиться, — заметила Алекс.

— Все равно поделись опытом, — Морган направился в кухню. — Какое-никакое, а развлечение!..


Мобильный телефон Моргана зазвонил, когда он собирался взбивать яйца.

— Только что звонил Смизерс, — сказал Гэлен. — Ему повезло: служащий отеля опознал обоих мужчин. Человек со шрамом — это Томас Пауэрc. Второй — Келвин Декер.

— Он уверен?

— Примерно полтора года назад Пауэрc и Декер появлялись в тех краях чуть не каждую неделю — приезжали, уезжали, снова приезжали. Это продолжалось довольно долго. Они утверждали, что являются дизайнерами и работают на текстильную компанию. Местные жители были уверены, что они врут, но эта парочка не жалела чаевых, и люди закрывали глаза на их странное поведение.

— Может, их считали наркодилерами?

— Не исключено. О том, что происходит на фабрике, ходили самые разные слухи, но доподлинно никто ничего не знал. Фэрфакс находится слишком близко к границе, а контрабанда наркотиков — настоящий бич южного Техаса.

— Этот человек из отеля не говорил, когда он в последний раз видел Пауэрса? Не появлялся ли он в Фэрфаксе в прошедшие месяц-два?

— Нет, не появлялся, — сказал Гэлен. — Но когда Пауэре останавливался в отеле в последний раз, он расплатился за номер кредитной карточкой. В бухгалтерских документах сохранился номер карты, сейчас я ее проверяю. Что касается Смизерса, то сегодня вечером он намерен побывать на фабрике.

— Там очень серьезная система охраны.

— Твои сведения устарели — фабрика закрылась полгода назад. В настоящее время она фактически заброшена, там никого нет, кроме ночного сторожа. Смизерс сказал, что позвонит мне прямо оттуда, если обнаружит что-нибудь заслуживающее внимания.

— А ты сразу перезвони мне.

— Обязательно. Как там Алекс? Она еще мирится с твоим присутствием?

— С трудом. Ладно, мне некогда с тобой болтать — я готовлю запеканку.

— Ты?! Запеканку?!!

Морган бросил взгляд на Алекс.

— Я обнаружил в себе способности, о которых даже не подозревал. Жду твоего звонка. — Он дал отбой. — Мужчину со шрамом зовут Томас Пауэрс, второй — Келвин Декер. В настоящее время Гэлен проверяет номер кредитной карточки, которой Пауэрс расплатился во время своего пребывания в Фэрфаксе.

Лицо Алекс вспыхнуло от волнения.

— Наконец-то мы что-то узнаем! — воскликнула она, но тут же нахмурилась. — Все равно это имя, наверное, вымышленное.

— Может быть, и настоящее — профессионалы тоже иногда ошибаются. В любом случае у нас появилась хоть какая-то зацепка.

— Да-да, наконец-то нам повезло, пусть даже в такой мелочи. А я уже думала, у нас так ничего и не выйдет.

— Я до сих пор думаю, что у нас ничего не выйдет, — серьезно сказал Морган.

— Почему? — У Алекс вытянулось лицо.

— Потому что ты так и не порезала лук. — Он улыбнулся. — Боюсь, мне придется делать это самому.


— Я сварю кофе, а ты включи телевизор, — сказал Морган, когда они поужинали. — Посмотри новости. Нужно быть в курсе того, что замышляет противник.

Когда он вошел в гостиную, неся на подносе кофейник и две чашки, Алекс повернулась к нему.

— Новости только что закончились. Если верить официальным сообщениям, нас все еще разыскивают в Колорадо. Вертолет они так и не смогли идентифицировать, потому что бортовые регистрационные номера оказались фальшивыми.

— Кто бы мог подумать! — Он налил ей кофе. — Еще что-нибудь любопытное было?

— Не о нас. Еще одно нападение на наше посольство, на сей раз в Кито, но почерк террористов тот же. ЦРУ уверено, что действовали боевики «Матансы». Они снова угрожали президенту… — Алекс покачала головой. — И когда только это кончится?! Еще недавно я чувствовала себя в полной безопасности, а теперь только и делаю, что озираюсь по сторонам! Хотелось бы мне знать, что испытывает Андреас. Ведь он рискует головой чуть не двадцать четыре часа в сутки.

— Да работенка у него не из легких, — согласился Морган, усаживаясь напротив нее. — Но он справится; чего-чего, а мужества ему не занимать.

— Ты как-то сказал, что Андреас тебе нравится…

— Мне кажется, он парень честный, а честный политик — это уже почти святой. — Морган глотнул кофе. — Может, посоветовать Логану обратиться непосредственно к Андреасу? Я не представляю, кому еще мы можем доверять!

Глаза Алекс расширились от удивления.

— Обратиться к президенту?!

— Гэлен утверждает, что Логан пользуется у президента определенным доверием.

Алекс покачала головой:

— В любом случае нам необходимы доказательства. Без них ни нас, ни Логана никто слушать не будет.

— Наверное, ты права. — Морган взял у нее пульт дистанционного управления и выключил телевизор. — Хватит на сегодня новостей, иначе ты расстроишься. Откинься на спинку и расслабься, а я сделаю пару набросков.

— Господи, да у тебя их, наверное, уже не меньше сотни!

— Что поделать, если мне так нравится твое лицо! — Он раскрыл блокнот, достал карандаш и начал рисовать быстрыми, уверенными штрихами. — У тебя очень интересное лицо. Необычное.

— А по-моему, лицо как лицо. Ничего необычного в нем нет. Или, может быть, тебе нравятся слабые женщины?

Морган внимательно посмотрел на нее и вдруг спросил:

— Почему ты так боишься показаться слабой Алекс?

Он назвал ее по имени чуть ли не впервые за все время их знакомства, и Алекс почувствовала, как ее снова охватывает ощущение возникшей между ними интимности.

— Потому что на самом деле я вовсе не… — Она запнулась и тяжело вздохнула. — Я боюсь показаться слабой, потому что мне кажется — в глубине души я действительно слабая. Слабая, никчемная, ни на что не способная… Я стараюсь не быть такой, но… Ни один человек не может знать, как он будет вести себя в чрезвычайных обстоятельствах. Однажды я потеряла контроль над собой. И боюсь, что это может повториться.

— Ты имеешь в виду одиннадцатое сентября?

— Да. Тогда я действительно чувствовала себя беспомощной и бессильной, и я ничего не могла сделать. Его не было там, его не было нигде! Я обошла все больницы, я расклеила его фотографии на всех углах. — Слезы подступили к ее глазам, но она продолжала: — Я так его и не нашла. Никто его не видел, никто не знал, где он. Я рыдала, как еще никогда в жизни, я словно помешалась… — Алекс судорожно сглотнула. — Да, я не хочу, чтобы это повторилось. Я не хочу снова оказаться бессильной, беспомощной. И не окажусь!

— По-моему, в психологии это называется гиперкомпенсацией.

— Черта с два! — Алекс наконец справилась с судорогой, словно клещами сдавившей ей горло. — да пожалуйста, больше не рисуй меня слабой. Когда я еще не оправилась после ранения, у тебя было для этого формальное основание, но теперь — нет!

— Хочешь взглянуть на этот набросок?

— Конечно, хочу!

Морган поднялся и шагнул к ней. Алекс смотрела на него и думала, что ей не следовало доверяться ему, делиться с ним сокровенным. Не то чтобы от этого она чувствовала себя более уязвимой, нет — просто он становился ближе. А Алекс этого не хотела, видит бог, не хотела!

Морган опустился перед ней на колени и протянул альбом.

«Алекс» было написано в верхнем углу листа, на котором он несколькими линиями набросал ее лицо. Оно не было прорисовано как следует, но в нем ясно читались сила, жизнелюбие, ум и воля.

Некоторое время Алекс молчала, не в силах вымолвить ни слова. Наконец она пробормотала:

— Ты… ты преувеличил.

— Совсем немного.

— И именно такой я тебе кажусь? Морган ухмыльнулся.

— Нет, конечно. Это просто обходной маневр, чтобы затащить тебя в постель. Я использую этот прием со всеми знакомыми женщинами. Между Прочим, действует безотказно… — Его улыбка погасла. — Черт побери, Алекс, ты уже должна была изучить меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что лгать я тебе не стану. И вообще: если с человеком я еще способен иногда слукавить, то в живописи покривить душой я не могу. Иначе у меня просто ничего не получится. Рисунок должен быть честным, искренним, полным… — Внезапно он протянул руку, и его пальцы скользнули по ее щеке. — С тобой мне это далось легко, потому что в тебе есть все, что мне было нужно.

У Алекс перехватило дыхание. Его прикосновения были быстрыми и легкими, как шепот, но она чувствовала себя так, словно он проводил пальцами по ее обнаженным нервам. Его лицо было неподвижным, сосредоточенным, напряженным и… молящим.

Неожиданно для самой себя Алекс медленно подняла руку и прикоснулась к его губам.

Морган замер. Потом повернул голову так, что его губы прижались к ее ладони.

На мгновение Алекс застыла неподвижно, чувствуя, что все ее тело пылает, как в огне. А уже в следующий миг Морган вдруг резко поднялся на ноги и отступил.

— Нет, так нельзя, — пробормотал он.

Алекс в изумлении уставилась на него. Что, черт побери, он хотел сказать? Что значит это его «нет»? Сама она готова была расплавиться от сжигавшего ее жара.

— Это будет неправильно. Ты говорила об отце и едва контролировала себя, а я влез со своими рисунками… — Уголок его губ резко дернулся. — И я сделал это намеренно. Я думал только о себе, а не о том, что могу причинить тебе боль. Ты была нужна мне, а это был верный способ получить то, что я хотел.

— Что-о?

— Я пытался манипулировать тобой, забыв, что я теперь другой — забыл, зачем я это делаю на самом деле. — Он шагнул к дверям своей спальни. — В общем, так: если я тебе нужен, ты придешь сама.

Дверь за ним захлопнулась, и Алекс еще долго сидела неподвижно, ошеломленно глядя ему вслед. Она никак не могла взять в толк, что такое случилось с Морганом. Истерика? Не похоже. В нем внезапно проснулась совесть? Вот это уже ближе к истине. Но кто бы мог подумать…

Алекс чувствовала себя так. словно проваливалась в жерло действующего вулкана — и внезапно оказалась по горло в ледяной воде. Конечно, пытаться манипулировать ее волей было с его стороны как минимум нечестно, но от такого человека, как Морган, и следовало ожидать чего-то подобного, Алекс была давно готова к чему-то в этом роде, хотя назвать его подлецом у нее не поворачивался язык. К Моргану нельзя было подходить с общей меркой. Он подчинялся правилам, которые сам же и устанавливал, и предсказать, что он сделает в следующий момент, было невозможно.

Если я нужен тебе, ты придешь сама.

Ах, чтоб тебя!.. Всю жизнь она терпеть не могла самонадеянных мужчин.

Алекс решительно встала с кресла и, подойдя к его комнате, рывком распахнула дверь. Морган стоял у окна и расстегивал рубашку.

— Мне, очевидно, следует испытывать что-то вроде благодарности за предоставленную возможность действовать по своему усмотрению, — сказала она. — Но, к сожалению, никакой благодарности я не чувствую. Это чертовски трудно… — Алекс сглотнула вставший в горле комок. — В общем, ты мне нужен, и я пришла. Только не стой столбом! Попробуй хотя бы притвориться, будто ты меня соблазняешь…

— Ты уверена, что это необходимо?

Вместо ответа Алекс подошла к нему и прижалась щекой к его груди, поросшей густыми курчавыми волосами. Это прикосновение заставило Моргана вздрогнуть; он вдруг замер, словно в испуге хотя Алекс никогда бы не подумала, что такой человек может чего-то бояться.

— Уверена, — проговорила она. — И не надо меня спасать, я вполне могу сама о себе позаботиться.

— На мой взгляд, у тебя пока получается не очень хорошо, — сказал Морган.

— Это не твое дело, — отрезала Алекс. — И потом — не ты ли говорил, что каждый день нужно прожить так, словно он последний?

— Я это говорил? — искренне удивился Морган. — Впрочем, кажется — что-то в этом роде действительно было… Но, насколько мне помнится тебе моя жизненная философия пришлась не особенно по душе.

— Пошел к черту, Морган! Могу я передумать? Хватит болтать, лучше помоги мне снять рубашку. Я бы сделала это сама, но мне пока трудно.

Он нежно положил ей руки на плечи.

— Конечно, я тебе помогу, — сказал он. — Я сделаю все, что ты хочешь, только скажи…


— Я не сделал тебе больно? — спросил Морган, когда они немного отдышались.

Алекс усмехнулась:

— Не слишком ли поздно ты об этом вспомнил?

— Нет. Ну, так как?

Алекс притворилась, будто обдумывает ответ.

— Кажется, после третьего раза плечо немного заныло, но это быстро прошло. А может быть, ты меня отвлек. — Она легонько куснула его за плечо. — А я? Я сделала тебе больно?

— Нет, только возбудила еще больше. Хочешь повторить?

— Попозже. — Она плотнее прижалась к нему. — Мне нужно немного передохнуть, Джадд. Ты вынослив, как черт знает кто, мне за тобой не угнаться.

— Ладно. — Он сел на кровати. — Пойду принесу альбом для набросков.

— Только посмей! — Алекс схватила его за плечи. — Я не собираюсь позировать тебе голая.

— Мне нужно только твое лицо, — прошептал Морган, целуя ее. — Я хочу запомнить тебя… такой. Знаешь, сейчас ты просто… светишься.

— Ага, сначала ты нарисуешь лицо, потом все остальное, и не успею я оглянуться, как в музее «Прадо» появится новая «Маха обнаженная».

— Нет, если я когда-нибудь нарисую тебя обнаженной, то только для себя. Я ведь на самом деле ужасный собственник! — Морган улыбнулся и поцеловал ее в ямочку между ключицами. — Ну так как, можно мне сходить за альбомом?

— Может быть, позже, — ответила Алекс, прижимая его голову к себе. — Знаешь, оказывается, я ни капельки не устала…

8

Фэрфакс, Техас

«Похоже, на этой фабрике я вряд ли найду что-нибудь интересное», — думал Смизерс, медленно двигаясь по коридору. Время от времени он останавливался, чтобы заглянуть в ту или иную лабораторию, но ничего заслуживающего внимания пока не обнаружил. Во всяком случае, никаких намеков на то, что здесь когда-то занимались очисткой героина. Напротив, обилие электронного оборудования наводило на мысли, что здесь занимались чем-то другим. Вот и таблицы на стенах…

Смизерс зашел в одну из лабораторий и внимательно изучил висевшую на стене таблицу, издали Напоминавшую расписание пригородных автобусов. Ничего любопытного он, однако, не увидел. Никаких имен, никаких географических названий и вообще ничего определенного — только цифры, проценты, диаграммы… Таблицы ничего ему не говорили. Неудивительно, что их никто не потрудился убрать или уничтожить.

Достав из кармана мобильный телефон, Смизерс набрал номер Гэлена.

— Никаких следов реактивов, — сказал он. — Полно электронного оборудования и какие-то таблицы, в которых невозможно разобраться. На всякий случай я их сфотографировал.

— Ты осмотрел всю фабрику?

— Да, остался только подвал. — Смизерс открыл дверь в конце коридора и начал спускаться по узкой каменной лестнице. — Здесь никого нет, здание покинуто, и уже довольно давно.

— А ночной сторож?

— Я его не видел. Наверное, сегодня он «дежурит» в одном из местных баров. Здесь нечего охранять, Гэлен.

— А компьютеры?

— Обычные счетные машины, причем довольно старые. — Он остановился на площадке и посмотрел вниз. — Глубокий у них, однако, подвал.

— А в столах ты проверил? Вдруг где-нибудь остались какие-то документы…

— Проверил, конечно. Все чисто, словно кто-то с пылесосом прошел. — Преодолев очередной лестничный пролет, Смизерс толкнул подвальную дверь, но та не открывалась. — Черт, дверь заперта. Подожди, я сейчас открою…

Он достал несколько универсальных отмычек и довольно долго возился с замком.

— Ну, наконец-то. Сейчас поглядим, что тут у нас… — Смизерс распахнул дверь, сделал несколько шагов и отпрыгнул назад. — Черт! Чуть не провалился!..

— Куда?! — встревожено спросил Гэлен.

— Не знаю, я просто почувствовал, что падаю. — Смизерс включил фонарик. — Ни фига себе!..

— Что?!!

— Очень странно. Подвал огромный; должно быть, он охватывает и прилегающую территорию. Пол земляной, а в нем — глубокие ямы, словно кто-то хотел прорыть подземный ход в Китай или в Россию. — Смизерс посветил по сторонам. — Больше здесь ничего нет, только эти ямы. Ты хотел, чтобы я сообщал тебе обо всем необычном, вот я и сообщаю. Если хочешь, я даже могу сделать пару фотографий, чтобы ты сам убедился. Мне это не…

Острая боль пронзила его насквозь. «Только новички забывают оглядываться назад», — подумал Смизерс, падая лицом вперед. Это было последнее, о чем он успел подумать.


Алекс потерлась щекой о его плечо.

— А кто такой Рунн? Морган вздрогнул:

— Что-что?

— Должно быть, это какой-то очень важный для тебя человек — ты говорил о нем во сне. А может быть, это она!

Она почувствовала, что Морган немного расслабился.

— Ах, вот откуда ты знаешь…

— Откуда же еще?

— Мистер Рунн иногда кажется мне вездесущим, как господь бог. — Он поцеловал ее в макушку. — Это просто один мой знакомый.

— То есть ты не хочешь говорить, верно? — уточнила Алекс.

— Может, когда-нибудь расскажу. Это не очень приятная история, а мне бы не хотелось портить удовольствие ни тебе, ни себе. — Он положил ей руку на грудь. — Ты понимаешь, о чем я?

Алекс понимала. Еще никогда и ни с кем ей не было так хорошо. Морган был полон неукротимой энергии и… нежности. Алекс было трудно представить его нежным, однако факт оставался фактом, ураганный шквал сменялся затишьем, и тогда казалось — перед ней совсем другой человек.

— Да, — сказала она. — Понимаю. Мне тоже очень понравилось, если ты об этом.

Морган усмехнулся.

— Тебе понравилось? — повторил он. — По-моему, ты просто пытаешься поставить меня на место.

— А где твое место? Каждый раз, стоит мне только отвернуться, ты захватываешь все новые и новые территории.

— Я просто не могу удержаться, — пожаловался он, слегка покусывая ее сосок. — Ведь это так интересно, так увлекательно! Кроме того, ты, кажется, не возражала против того, чтобы я… — Его мобильник, лежавший рядом на тумбочке, разразился громкой трелью, и Морган выругался. — Не дай бог, Гэлен звонит нам, чтобы сказать, что у него нет никаких новостей! — Он взял телефон и нажал на кнопку. — Что случилось, Гэлен?

— Я думаю, Смизерс мертв, — сказал Гэлен. Морган сел на кровати.

— Почему ты так решил? Откуда ты знаешь?

— Пока это только предположение. Я разговаривал с ним по телефону, потом услышал звук выстрела — и все.

— Избавься от своего телефона, пока тебя не засекли.

— Сомневаюсь, что это возможно. Впрочем, я его уже выбросил и разговариваю с тобой по другому аппарату. Смизерс успел сообщить, что на фабрике осталось много электронного оборудования, но все важные документы вывезены или уничтожены. Конечно, можно попробовать покопаться в электронике, но я сомневаюсь, что нам это что-то даст — в противном случае ее бы тоже увезли. Тем не менее Смизерсу удалось обнаружить нечто странное. Подвал, куда он спустился и где его убили, значительно больше по площади, чем само здание; судя по всему, он захватывает и часть фабричного двора. Пол там земляной, а в земле — глубокие ямы. Смизерс сказал, у них такой вид, словно кто-то пытался прорыть подземный ход на другую сторону планеты.

— Это все?

— Да. Если Смизерс и увидел что-то еще, сообщить об этом он не успел. Эти гады его прикончили. Или захватили. Последнее, впрочем, маловероятно.

— Смизерс был твоим другом?

— Нет, но это я послал его в Фэрфакс, и я за него отвечаю! Он был… одним из моих людей, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Это дело становится для меня почти личным… Послушай, Джадд, ты не знаешь, что это могут быть за ямы? Для чего они?

— По поводу ям ничего сказать не могу. Но у меня есть одна мысль. Нужно найти единственного известного нам человека, который может рассказать, что происходило на фабрике. Как насчет кредитки Пауэрса? Есть что-нибудь новенькое?

— Пока нет. Когда что-то будет, я тебе сразу сообщу, но это будет не завтра и даже не послезавтра. Сейчас я лечу в Браунсвилл — мне необходимо убедиться, что я не ошибся и Смизерс действительно погиб.

Гэлен дал отбой, а Морган повернулся к Алекс. — Что случилось? — спросила она.

— Погиб Смизерс — агент Гэлена, который ездил в Фэрфакс. — Морган встал. — Пойду приму душ и сварю кофе. Думаю, мы больше не можем позволить себе валяться в постели.

— Этот Смизерс… Почему его убили? Он что-то нашел?

Морган мрачно посмотрел на нее.

— Только глубокие ямы в земле.

— Ничего не понимаю! — воскликнула Алекс, прихлебывая кофе. — Что они могли копать в подвале? Не нефть же там искали!

— Это действительно вряд ли. Судя по количеству электронно-измерительного оборудования, там, скорее всего, проводились какие-то эксперименты. — Морган откинулся на спинку стула. — Как бы то ни было, нам придется кое-что разведать, проверить все возможности. Скажи, тебе знакома такая работа, как поиск и сопоставление фактов?

Алекс фыркнула:

— Конечно, знакома. Ведь я же журналистка.

— Вот и отлично. — Морган немного помолчал. — Итак, что мы имеем? Рухнула плотина, вода затопила долину и вызвала сильный оползень, под которым погибли десятки людей. При этом плотину никто не взрывал, если только официальные сообщения не лгут. Я лично склонен им верить — в Арапахо-Джанкшн работало слишком много независимых ученых и экспертов, чтобы им можно было одним махом заткнуть рты или обвести вокруг пальца.

— Если так, — не выдержала Алекс, — то что ты хочешь от меня? Что я должна найти, какие факты?

— Новые технологии, — медленно сказал Морган. — Или, наоборот, старые, но забытые. Сообщения о новых методах в таких областях, как, например, геологоразведка или сейсмология, которые по какой-то причине не разрабатывались. В общем, я не знаю… Нам нужна любая ниточка, но я не представляю, что это может быть!

— Я тоже не представляю — пока. Но это ничего не значит. Я уверена — если что-то промелькнуло в средствах массовой информации, я это найду.

— Что тебе для этого нужно?

— Хороший компьютер и пароль, чтобы войти в программу Лексис-Нексис. А еще, конечно, время и немного везения.

— Компьютер и программу я тебе обещаю, что же касается времени и удачи — тут я не властен. В любом случае надо начать как можно скорее.

— А что будешь делать ты?

— Как только Гэлен мне перезвонит, я отправлюсь на поиски мистера Пауэрса. Мне нужно очень серьезно поговорить с этим господином. Если он расскажет нам все, что мы хотим узнать, ничего больше не понадобится.

— А если он не захочет рассказывать?

— Он захочет, — тихо ответил Морган. — Это я тебе обещаю.

От этих слов на Алекс вдруг повеяло таким леденящим холодом, что она вздрогнула и поскорее поставила чашку с кофе обратно на поднос. Каких-нибудь сорок минут назад она лежала в одной постели с этим человеком и чувствовала себя превосходно. Морган казался таким страстным, внимательным, нежным… Теперь это был совсем другой человек — властный, уверенный, опасный.

— Ты хотела бы, чтобы я притворился кем-то, кем я на самом деле не являюсь? — негромко спросил Морган, внимательно наблюдавший за выражением лица. — Напрасно. Умение быть самим собой при любых обстоятельствах — редкая добродетель, и ты ее тоже не лишена. — Он внезапно усмехнулся. — Пауэрс что-то знает, на сегодняшний день он — наш единственный ключ к разгадке. И он все мне расскажет.

— А если он все-таки не захочет?

— Тогда ему будет очень, очень больно. И даже если Пауэре человек упрямый, я сомневаюсь, что он продержится больше получаса.

— О боже!

— Может быть, мне следует проявить мягкость и отпустить Пауэрса на все четыре стороны, чтобы он устроил еще одно Арапахо? Я не знал, что тебе так нравится копаться в глине и искать мертвые тела.

— Ты с ума сошел!

Его губы изогнулись в какой-то странной гримасе, смысл которой до Алекс не дошел.

— Прошло столько времени, а ты так и не разобралась во мне! А может… Известно ли тебе, что на многих женщин запах смерти действует… возбуждающе?

— Что-о?!

Он поднял руку и поднес к ее глазам.

— Что ты видишь?

— Я…

— Ты видишь смерть? Она здесь, только она выжидает. Вот этот палец плавно нажмет на спусковой крючок, винтовка дернется, пуля вылетит из ствола, и…

— Замолчи! — Алекс вздрогнула. — Не надо так говорить! Ты меня…

— Пугаю? Но ведь ты боишься не меня, ты боишься правды. Большинство людей не хочет ничего знать о некоторых не слишком красивых делах, даже если они совершаются ради них, ради их безопасности. Жизнь не бывает без грязи и крови, просто об этом не принято говорить и на это не всегда приятно смотреть. Вот почему люди надеются, что это их никогда не коснется. Часто именно так и бывает, но у нас совсем другой случай.

«Он имеет в виду и меня», — поняла Алекс. Она по уши увязла в этой истории, и выбраться из нее живой, не испачкавшись, было, скорее всего, невозможно. Но если для нее все происшедшее было пусть неприятным, опасным, но все-таки эпизодом в ее жизни, то для Моргана это была повседневная работа. Грязная работа, но и ее тоже должен был кто-то делать.

Так стоило ли удивляться этому вдруг повеявшему на нее холоду? И все же за его суровыми чертами и ледяным взглядом Алекс чудилось что-то еще. Что? Этого она не знала, а выяснять сейчас, что же на самом деле скрывается в глубинах его души, было, наверное, не самой лучшей идеей. Говорят, никто не знает мужчину так хорошо, как женщина, которая с ним переспала. Алекс переспала с Морганом, но не узнала о нем ничего, кроме разве того, что он замечательный любовник. Никого лучше у нее, пожалуй, еще не было. И вот теперь он повернулся к ней новой, неожиданной стороной, о существовании которой она не знала и предпочла бы не знать.

— Опять я кажусь тебе чем-то вроде Джека Потрошителя? — насмешливо спросил Морган, глядя на нее в упор. — Или Чингисхана?

— Вовсе нет, — сухо ответила Алекс, стараясь взять себя в руки.

— Ну, слава богу! — Он встал и отнес свою чашку в мойку. — Однако ты, похоже, не спешишь снова лечь со мной в постель.

— А ты ожидал чего-то другого? — Алекс прищурилась. — Или, может, ты просто испугался, что я слишком много о тебе узнаю, и поспешил оттолкнуть меня? Дистанция — вот что для тебя важнее всего на свете! — Она тоже поднялась. — Что ж, ты получишь то, чего добивался. В настоящее время я не расположена выяснять, какие комплексы тебя терзают. Мне от тебя нужно только одно: привези мне компьютер и дай возможность спокойно работать.

— Я позвоню Гэлену, он пришлет тебе подходящий компьютер, — сказал Морган. — Но на это потребуется время. Кроме того, сейчас Гэлен все равно в пути — он летит в Браунсвилл, и связаться с ним будет нелегко. Пойдем лучше прогуляемся — нам обоим необходимо выпустить пар.

— Я никуда не пойду, можешь отправляться один.

— Ничего не выйдет. — Морган покачал головой. — Я обязан тебя охранять — в этом отношении все осталось по-прежнему. Считай, что мы с тобой соединены, как сиамские близнецы.

«А прошлой ночью мы были соединены совсем не так», — неожиданно подумала Алекс и выругалась про себя. Память сыграла с ней злую шутку, подсунув ей эту картинку-воспоминание как раз тогда, когда она прилагала отчаянные усилия, чтобы оставаться холодной, отстраненной, сдержанной. И произошло это потому (тут Алекс не стала себя обманывать), что она все еще была глубоко уязвлена и совершенно сбита с толку его внезапным превращением из нежного и внимательного любовника в жестокого убийцу. Хуже всего было то, что ее тело все еще слишком хорошо помнило его ласки и… тянулось к нему вопреки всем резонам и здравому смыслу.

«Надо забыть об этом, — мысленно приказала себе Алекс. — Просто абстрагироваться от всего, что произошло вчера, как сделал это он».

— Ты прав, — сказала она совершенно спокойно. — Ничего не изменилось. Пойду возьму куртку потеплее.

Они гуляли по холмам уже больше часа, когда зазвонил мобильник Моргана.

— Я не ждал, что ты позвонишь так скоро, — сказал он в трубку и осекся. — Черт! — вырвалось у него. Он немного послушал, потом сказал: — О'кей, я сам этим займусь. Нет, больше никого не посылай, я сам.

Морган дал отбой.

— Гэлен звонил из аэропорта Хьюстона, — сказал он Алекс. — Он был вынужден пересесть на техасский рейс, когда узнал о взрыве и пожаре.

— О взрыве и пожаре?

— Да. Текстильная фабрика в Фэрфаксе взлетела на воздух. Департамент пожарной охраны подозревает взрыв газа. Огонь еще не потушили.

— Кто-то решил замести следы?

— И избавиться от трупа.

От трупа… Алекс никогда не видела Смизерса, но ей не понравилось, что Морган так сказал. В слове труп было что-то холодное, бездушное, безличное.

— Ты думаешь, они рассчитывали, что он… Что все сгорит?

— Скорее всего, да. Кто-то слышал, как Смизерс говорит с Гэленом по телефону. В этих условиях было бы слишком опасно оставлять улики. Любые улики. Зато теперь не будет ни фабрики, ни Смизерса. А когда здание обрушится, исчезнет и странный подвал с глубокими ямами, — Морган повернулся и зашагал обратно к дому. — Пойдем, — сказал он на ходу. — Прогулка окончена.

Алекс поспешила нагнать его.

— Ты сказал Гэлену, что займешься чем-то сам. Ты поедешь в Хьюстон?

— Нет, я лечу в Индиану. На одном из счетов, оплаченных кредитной карточкой Пауэрса, был адрес. Я должен его проверить, но сначала я отвезу тебя к твоей подруге Саре в ее дом на берегу океана. Логан сумеет обеспечить твою безопасность, пока я…

— Но ведь Логан нанял тебя специально для того, чтобы держать меня как можно дальше от Сары! — возразила Алекс. — Он не согласится…

— Это его проблемы, — махнул рукой Морган. — Никто из нас не рассчитывал, что ситуация может сложиться подобным образом.

— Ты никуда меня не отвезешь, — твердо сказала Алекс. — Я не позволю, чтобы меня перевозили с места на место, словно… словно я сумасшедшая и не отвечаю за свои поступки. И я никогда не соглашусь подвергнуть опасности мою лучшую подругу — заруби себе на носу. — Она перевела дух. — Так куда ты едешь?

— В Индиану, я же сказал!

— Индиана большая.

— В Терри-Хот, — нехотя ответил Морган.

— А ты не думаешь, что этот адрес — фальшивка?

— Все может быть. В любом случае нужно все проверить. Если адрес настоящий, тогда у нас будет хоть какой-то след. Если же нет… Что ж, еще не все потеряно. Пауэрc может узнать, что кто-то пытается проследить его кредитку, и захочет выяснить, в чем дело.

— Вот почему ты сам решил ехать! — догадалась Алекс. — Хочешь устроить охоту на охотника?

— Совершенно верно.

— А если Пауэрc не появится?

— В таком случае я исчезну и повторю свою попытку в другой раз. — Они приблизились к дому, и Морган прибавил шаг. — Но если он появится, я его возьму.

— Мы его возьмем. Морган резко остановился.

— Как я понимаю, мне вряд ли удастся уговорить тебя не ездить со мной?

— Можешь даже не пробовать. Скажи мне только: какие меры предосторожности ты собираешься принять. Ведь нас же в Терри-Хоте сразу узнают!

— Ну, решить эту проблему проще, чем ты думаешь. — Морган снова посмотрел на нее. — Может, ты все-таки передумаешь, а? Давай я лучше отвезу тебя к Логану, мне так будет спокойнее. Ну пожалуйста, Алекс!..

Алекс обогнула его и стала подниматься по ступенькам.

— Нам, вероятно, понадобятся фальшивые документы, кредитные карточки на выдуманные фамилии и все такое прочее?

— А также накладные бороды, парики и черные очки. — Морган покорно кивнул. — Гэлен обеспечит нас всем необходимым.

— Опять Гэлен! — Алекс вздохнула. — Тогда напомни ему, что, когда мы приедем в Терри-Хот, мне понадобится портативный компьютер и соответствующие программы.


— …Фабрики в Фэрфаксе больше не существует? — растерянно повторил Пауэрс. — Но ведь вы говорили — она может понадобиться нам для дополнительных экспериментов. Акция в Арапахо-Джанкшн показала, что новый метод еще недостаточно отработан и откалиброван.

— Оставлять ее было слишком рискованно. Когда Кимбл засек Смизерса в подвале, тот разговаривал по телефону. Одному богу известно, кто еще знает о Фэрфаксе… — Бетуорт немного помолчал. — Кроме того, этот тип наводил справки в отеле. А ты был так неосторожен, что воспользовался кредитной карточкой. Разве я не говорил тебе, чтобы ты расплачивался только наличными?

— Но у меня как раз кончились наличные, и я предъявил свою «Визу». Я был уверен, что это совершенно безопасно!

— Меня не интересует, в чем ты был уверен или не уверен, — холодно сказал Бетуорт. — Если бы все остальное прошло нормально, этот твой промах не имел бы никакого значения. Но теперь мы должны убедиться, что он не приведет к самым серьезным последствиям.

— Вы узнали, кто такой этот Смизерс и откуда он взялся?

— В первую очередь мы попытались выяснить, с кем он говорил по телефону, но проверка ничего не дала. Потом Юргенс проверил самого Смизерса. Он — частный детектив, причем очень опытный и осторожный. В его офисе мы не нашли никаких записей, которые помогли бы установить, кто его клиент. Но я почти уверен, что Смизерс работал на Моргана. Ведь Морган был единственным, кто получил доступ к информации о Фэрфаксе. А как твое мнение?

— Это возможно.

— Кроме всего прочего, у Смизерса был при себе твой портрет, выполненный в стиле полицейских художников. Возможно, он был составлен по описаниям Алекс Грэм, так что она и Морган, по-видимому, до сих пор вместе. — Бетуорт нахмурился. — Куда может привести Моргана адрес на твоей кредитке?

— В Терри-Хот, в Индиане. Но ему это ничего не даст — я не живу там уже больше пяти лет. Кредитку я завел, еще когда был женат. Когда мы с женой развелись, мы договорились, что не станем ее аннулировать, а поступающие счета она будет пересылать на арендованный почтовый ящик. Таким образом, никто не сможет установить мой настоящий адрес. Впрочем, — поспешно добавил Пауэрс, — можно на всякий случай подстраховаться. Например, я мог бы уговорить Мэй отправиться в длительную туристическую поездку. Думаю, с этим проблем не будет, главное — чтобы круиз был достаточно дорогим. Тогда ей наверняка захочется поехать.

— Зачем эти сложности? Почему бы тебе не вернуться в Индиану и не устроить ловушку для Моргана? Кстати, с ним может оказаться и Грэм, так что одним выстрелом мы убьем сразу двух зайцев.

— Если вы так хотите… — протянул Пауэрс.

— Да, я так хочу! Когда Морган появится, сразу дай мне знать, а я извещу Юргенса. Я хочу, чтобы его ребята были наготове, если что-то сорвется.

— Не волнуйтесь, на этот раз не сорвется.

— Я полагаюсь на тебя, Пауэрс. Держи меня в курсе.

Бетуорт дал отбой и сразу же набрал другой номер. К его удивлению, на звонок ответили практически мгновенно.

— Ты где, Рунн? — спросил Бетуорт.

— В Форт-Коллинзе. Я вышел на след — и снова его потерял. Мне нужна новая информация.

— Поэтому-то я и звоню. Буквально минуту назад я отправил некоего Томаса Пауэрса в один городок на Среднем Западе. Джадд Морган приедет туда, чтобы отыскать Пауэрса, а Пауэре думает — он едет, чтобы ликвидировать Джадда Моргана. Так вот этот Пауэре становится обузой для всего нашего дела, но ему, возможно, удастся выманить Моргана из его убежища. Я дам тебе адрес Пауэрса, если ты сделаешь мне одно одолжение. Или лучше — два одолжения…

— Какие же?

— Ты должен обещать, что выполнишь свою часть работы по объекту Z-III.

Рунн не ответил, и Бетуорт добавил, едва сдерживая раздражение:

— Я терпел тебя достаточно долго и вправе рассчитывать на благодарность! Ты не раз говорил, что тебя интересует только одно: Морган. Я готов сдать его тебе, но на своих условиях.

— Если я буду уделять слишком много внимания Z-III, я не смогу действовать достаточно быстро. И он опять уйдет.

— Ерунда, ты справишься, я в этом уверен. Твой отец мог бы гордиться тобой, Рунн.

— Мой отец тут ни при чем.

— Что ж, как хочешь. Продолжай торчать в Колорадо; Моргана тебе не видать как своих ушей.

Последовала долгая пауза, наконец Рунн сказал.

— Хорошо, я все сделаю.

— Обещаешь?

— Обещаю. Где Морган?

— Еще одно, прежде чем я скажу, где его искать… Я хочу, чтобы ты ликвидировал и Пауэрса. Как я уже сказал, он начинает нам мешать.

— Я все сделаю. — На этот раз Рунн ответил без малейшего колебания. — Итак, где Морган?

— В Индиане. Терри-Хот, улица Оук-плейс, номер 1372.

Рунн дал отбой, даже не попрощавшись, но на этот раз его манеры почти не тронули Бетуорта. Он был слишком доволен тем, что ему удалось сделать. Бетуорт упивался властью. Больше всего на свете ему нравилось дергать за ниточки и смотреть, как марионетки дерутся и умирают, дерутся и умирают.

Послать волка по следу тигра, а затем выпустить кобру, чтобы избавиться от обоих — это он считал высшим пилотажем.


— Я почти не могу разговаривать! — пробормотала Алекс. — У меня такое чувство, словно у меня рот набит ватой.

— Извини. Полиэтиленовые пакеты — лучшее, что я смог придумать, — сказал Морган, расчесывая ей волосы на прямой пробор. — Гэлен обещал, что гримировальные принадлежности будут ждать нас в камере хранения на автобусной станции в Де Мойне. Но туда еще надо добраться, по возможности — не привлекая к себе внимания.

— А как мы поедем?

— До Де Мойна доберемся на пикапе, который стоит в гараже, а оттуда вылетим в Терри-Хот самолетом местной авиалинии. Кстати, ты умеешь пользоваться гримом?

Алекс покачала головой:

— Я и косметикой-то почти не пользуюсь, только иногда подкрашиваю губы и ресницы. С остальным слишком много возни.

— С такой кожей ты не нуждаешься ни в пудре, ни в румянах, однако сейчас для нас было бы лучше, если бы ты умела с ними обращаться. Ладно, что-нибудь придумаем. — Он наклонился к очагу и набрал в пригоршню холодной золы. — Это должно помочь.

В несколько взмахов Морган втер золу ей в лицо, остатки золы Морган высыпал ей в волосы и несколько раз провел по ним щеткой. Потом убрал лишнее салфеткой и, отступив на шаг назад, критически осмотрел свою работу.

— Теперь у тебя такой вид, словно весь последний год ты проработала на свинцовом руднике, — сказал он и протянул Алекс небольшой камешек. — Положи-ка это в левую кроссовку.

— Зачем?

— У тебя очень запоминающаяся походка: слишком свободная, раскрепощенная, легкая. Она бросается в глаза, а нам этого не нужно.

— Ты хочешь, чтобы я хромала? — удивилась Алекс. — Но ведь это тоже будет заметно, и…

— Не хромала, а прихрамывала, да и то немного, — ответил Морган. — В любом случае ты перестанешь летать и начнешь ходить, как все люди, обремененные многочисленными житейскими заботами и болезнями мышц, суставов, печени и всего остального. — Он снова внимательно оглядел ее и, по-видимому, остался доволен результатом. — Все в порядке. В моей старой зимней куртке ты будешь выглядеть достаточно уродливо, чтобы никто не заподозрил в тебе знаменитую фотожурналистку. Кроме того, по дороге в Де Мойн мы будем останавливаться только для того, чтобы заправиться бензином.

Алекс встала и отправилась в ванную комнату, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Увиденное поразило ее. Защечные подушечки из разорванных целлофановых пакетов изменили контуры ее лица, сделав его болезненно-одутловатым, а зола придала ему бледный, измученный вид. С таким «макияжем» Алекс выглядела лет на десять старше.

Морган подошел к ней сзади, держа в руке футляр с набором контактных линз. Его лицо, тоже покрытое тонким слоем золы, выглядело серым и больным.

— Когда у нас будет гримерный набор, мы кое-что подправим, — пообещал он. — Защечные подушечки, которыми пользуются профессиональные актеры, намного удобнее, а тональная пудра выглядит естественней, чем зола.

— Никогда не чувствовала в себе склонности к лицедейству! — фыркнула Алекс. — Даже в детстве.

— Иногда это очень полезно. — Завернув себе веко пальцами, Морган ловко вставил в глаз коричневую контактную линзу. — Но злоупотреблять маскировкой не следует. Если тебе будет чересчур неудобно, ты начнешь вести себя неестественно и можешь обратить на себя внимание.

— Ты, я вижу, много знаешь о гриме. А кстати, где ты взял контактные линзы?

— Я всегда ношу с собой комплект — они легкие и почти не занимают места. Голубые глаза — такие, например, как у меня, — слишком заметны; из-за них я уже не раз попадал в неприятности. — Он еще раз внимательно посмотрел на нее. — Ну что ж, в путь?

— В путь, — эхом откликнулась Алекс.


Белый дом

«Андреас снова работает на публику», — презрительно подумал Бетуорт, глядя, как президент и первая леди обходят гостей. Андреас буквально лучился обаянием, и Бетуорт не сомневался — все мужчины, собравшиеся сегодня в этом зале, будут впоследствии вспоминать, что президент показался им заботливым, как родной отец, и дружелюбным, как старший брат. Чуть больше сексуальной привлекательности (для дам) — и Андреас был бы настолько близок к идеалу, насколько это вообще возможно.

Но Бетуорт не сомневался, что, когда придет его время, он сумеет затмить Андреаса. Он тоже знал, что такое обаяние, обхождение и шарм. Пожалуй, только исходившая от президента невидимая аура власти делала его полубогом в глазах присутствующих. Когда власть исчезнет — останется обычный человек…

Бетуорт всегда со злобой и ненавистью вспоминал, скольких усилий стоило ему его собственное восхождение к вершинам политического Олимпа. Восхождение, которое фактически закончилось провалом, поскольку он так и не сумел проникнуть в тесную группу единомышленников и самых преданных друзей, окружавших Андреаса. Подозрительный ублюдок держал его на расстоянии, не подпуская к себе слишком близко, и это сразу заметили те, в чьих руках сосредоточилась власть. Но Бетуорт сумел одолеть и это препятствие. Или почти сумел…

— Какой мужественный, смелый человек!..

Обернувшись через плечо, Бетуорт увидел Хэнка Эллсвита, лидера сенатского большинства, который смотрел на Андреаса с наигранным восхищением.

— Признаться, я был уверен, что после поступивших в его адрес угроз президент отменит сегодняшний прием, — добавил Эллсвит, поднося к губам бокал с коктейлем. — Но он, как видно, решил иначе. Кто-то, быть может, скажет: безрассудство, я же скажу: вот настоящая государственная мудрость!

— Белый дом хорошо охраняется, здесь ему ничто не грозит, — улыбнулся Бетуорт. — Но, с другой стороны, в наши дни нельзя ни в чем быть уверенным. Да и от «Матансы» можно ожидать чего угодно.

— Я не утверждаю, что президент совершает ошибку, — уточнил Эллсвит. — Ведь нельзя же давать этим подонкам-террористам повод думать, будто нас можно запугать.

Тем временем президент остановился перед представительным пожилым мужчиной с гривой густых белоснежных волос и тонким аристократическим лицом. В следующую минуту они вдвоем вышли на веранду.

— Интересно, о чем он разговаривает со стариной Шепардом? — вполголоса пробормотал Эллсвит. — Обычно этим двоим почти нечего сказать друг другу. Что они затевают?

— Понятия не имею. — Бетуорт пожал плечами. — Может быть, просто хотят показать всем, что президент и вице-президент еще способны выступать единым фронтом.

— В последнее время Шепард постоянно ездит по стране, бывает в самых опасных местах и открыто выступает перед людьми. После блистательной речи в Арапахо-Джанкшн его рейтинг в один день взлетел чуть не до небес. Я и не подозревал за ним подобной прыти.

— В трудные времена каждый из нас должен следовать зову своего сердца, — напыщенно произнес Бетуорт и бросил быстрый взгляд на собеседника.

— Хотел бы я знать, какому зову президент уговаривает Шепарда поддаться на этот раз, — вздохнул Эллсвит.

Бетуорт пожал плечами:

— Иногда Андреас бывает скрытен, как черт знает кто. В отличие от тебя, Хэнк. Мы все ценим твою открытость и искренность.

Эллсвит самодовольно улыбнулся.

— Я простой парень с Миссури, который пытается честно делать свою работу.

Но Бетуорт прекрасно знал, что в Эллсвите никогда не было ничего простого. Он весьма искусно интриговал и пресмыкался, надеясь выставить свою кандидатуру на очередных президентских выборах. Честолюбивые натуры всегда нравились Бетуорту — в отличие от идеалистов. Ими было легче управлять, легче было подчинить своему влиянию. Достаточно пообещать им целый мир — и они готовы идти за тобой куда угодно.

— Пойду засвидетельствую свое почтение первой леди, — сказал Эллсвит, ставя свой бокал на поднос проходящего мимо официанта. — Я еще не имел чести побеседовать с ней сегодня.

Бетуорт кивнул, машинально отметив, что Челси Андреас стоит как раз возле высокого французского окна, ведущего на веранду, куда только что вышли ее муж и вице-президент Шепард. Как и Эллсвит, Бетуорт тоже был не прочь узнать, о чем шла речь на веранде, но он никогда не позволил бы себе столь явное проявление любопытства. Рано или поздно он все равно узнает, о чем говорили Шепард и Андреас, — для этого у него были свои способы. И терпение. Безграничное терпение человека, который абсолютно уверен в конечном успехе своих планов.


— Я хотел попросить вас об одолжении, Шепард, — сказал президент, глядя на неподвижные деревья в саду. — Об одном личном одолжении…

— Вы знаете, я сделаю все, что будет в моих силах, господин президент. — Карл Шепард улыбнулся. — Признаться откровенно, я даже польщен. За все годы вы впервые обратились ко мне с личной просьбой. Мне уже начинало казаться — вы раскаиваетесь в том, что назначили меня на столь высокую должность.

В действительности дело обстояло не совсем так. В свое время партия предложила Андреасу всего двух кандидатов на кресло вице-президента, имевших наиболее вероятные шансы пройти выборы в Калифорнии. Из этих двоих Шепард казался наименее спорной фигурой, хотя Андреас считал, что он слишком стар для подобной должности. Молодые государственные деятели всегда нравились ему больше; к тому же страна находилась на пороге больших перемен, и политикам предстояло меняться вместе с ней. Шепард же был слишком известен своей приверженностью традиционным, если не сказать — консервативным взглядам, что не могло устроить Андреаса. Сейчас, однако, он был готов признать свою неправоту. Шепард делал столько, что было бы не под силу иному молодому государственному деятелю. Он разъезжал по всей стране, выступал с речами, посещал семьи дипломатов, погибших во время серии нападений на посольства, и исполнял множество другой необходимой работы.

— Я не раскаиваюсь. Больше не раскаиваюсь. — Андреас тонко улыбнулся, зная, что собеседник в состоянии по достоинству оценить его откровенность. — Теперь я сожалею только о том, что мы с вами редко видимся: ведь вы появляетесь в Белом доме только в перерывах между поездками.

Шепард снова усмехнулся:

— Репортеры, которые освещают происходящее в Белом доме, уже окрестили меня Призраком — призраком вице-президента, который появляется в коридорах раз в месяц: в полночь тринадцатого числа. — Его улыбка слегка поблекла. — Я не возражаю. И если для страны нужно, чтобы я работал как можно дальше от Вашингтона, — пусть будет так. Насколько я понимаю, политика или ваши личные предпочтения в данном случае ни при чем, просто так сложились обстоятельства.

— Вы совершенно правы, таковы обстоятельства, — согласился Андреас. — И именно с ними связана моя просьба. Не могли бы вы под каким-либо благовидным предлогом удалить из Белого дома мою жену?

Шепард непроизвольно бросил взгляд в сторону окна, возле которого о чем-то болтала с Эллсвитом Челси Андреас.

— Боюсь, это будет нелегко. Мы почти не знаем друг друга, и…

— Мне известно, что ваша супруга является председателем Национальной ассоциации помощи детям, подвергшимся насилию. Челси относится к деятельности этой ассоциации с огромным уважением и сотрудничает с ней уже несколько лет. Так что если бы ваша супруга пригласила ее, скажем, посетить отделения ассоциации в центральных областях страны, она бы, конечно, не отказалась. Вы уж сами придумайте подходящий предлог, пусть только Челси уедет как можно дальше.

Шепард некоторое время задумчиво молчал, затем спросил:

— Вы приняли такое решение из-за угроз террористов?

— А как бы вы поступили на моем месте, Карл? Три посольства подверглись наглому нападению средь бела дня, а мы до сих пор ничего не сделали. У ЦРУ нет ни одной сколько-нибудь достоверной версии, ни одной ниточки, которая позволила бы обезвредить бандитов. Очевидно только одно: все нападения прекрасно организованы, причем террористы явно не испытывают недостатка в средствах и связях. Я не могу гарантировать, что они не предпримут атаку на Белый дом, да и никто не может.

— По-моему, Келлер неплохо вас охраняет.

— Это верно, однако ко мне в кухню все же каким-то образом попала доза цианида. А еще раньше на лужайке в моей резиденции было найдено взрывное устройство.

— Вот именно — найдено! Кроме того, это было достаточно давно; с тех пор Келлер надежно заткнул все щели.

— Я тоже так думаю, но… — Андреас поджал губы. — Но я обратился к вам не за тем, чтобы вы меня успокаивали. Меня не особенно волнует, когда угрожают мне — я был к этому готов, еще когда давал согласие баллотироваться в президенты. Угроза жизни — неотъемлемое свойство моей работы. Мне не нравится другое — то, что Челси может оказаться рядом со мной в момент, когда… словом, не в самый удачный момент. — Он посмотрел на жену и добавил чуть слышно: — А она всегда рядом со мной, и не только в буквальном смысле.

— Хорошо, сэр. — Шепард кивнул. — Я сделаю все, что будет в моих силах. Сегодня же я переговорю с Нэнси и дам вам знать. Когда бы вы хотели отправить вашу жену в… в турне?

— Вчера. — Андреас улыбнулся явно через силу. — В общем, как можно скорее. Я уже отправил детей к моей сводной сестре в Сан-Диего, но Челси не захотела никуда уезжать. — Он похлопал Шепарда по плечу. — Заранее благодарю, Карл. Вне зависимости от того, выйдет у вас что-то или нет, я ваш должник.

— Напротив, господин президент, я буду только рад помочь. В тяжелые времена нам необходимо держаться вместе.

«Да, — устало подумал президент, возвращаясь в зал. — Мы должны держаться вместе, но… только в переносном смысле». Любая группа людей — слишком удобная цель для террориста. И он готов был сделать все, чтобы в его группе не было Челси.

На пороге Андреас замешкался и окинул взглядом собравшихся в зале. Все шло по заведенному порядку: гости успешно притворялись, будто не заметили его отсутствия. Только Бетуорт — холодный и опасный, как сталь, — перехватив его взгляд, слегка поклонился Андреасу, а затем вернулся к разговору с министром труда.

Андреас спокойно кивнул в ответ и, обняв Челси за талию, легко коснулся губами ее виска.

— Все в порядке, дорогая?

— О, разумеется. — Она приветливо улыбнулась Эллсвиту. — Сенатор рассказывал мне о Сент-Луисе, но я думаю — гораздо больше его интересовало, о чем вы там секретничали с Шепардом. Не так ли, сенатор? — И она отпила апельсинового сока из бокала.

Эллсвит заморгал.

— Вовсе нет! У меня и в мыслях не было…

— Не было? Значит, я ошиблась. — Она взяла Андреаса под руку. — Мне кажется, дорогой, пора в последний раз обойти гостей и пожелать спокойной ночи премьер-министру. Завтра рано утром у тебя запланирована поездка в школу для детей-инвалидов. Надеюсь, вы нас простите? — Челси одарила Эллсвита ослепительной улыбкой и увлекла Андреаса в зал. — Что ты затеваешь? — вполголоса опросила она. — Готова биться об заклад: все, кто только есть в зале, гадают, что ты сказал Шепарду.

— Ну и пусть гадают. Оставим их в неведении, — беззаботно откликнулся президент.

— Но мне-то ты можешь сказать!

— А если это государственная тайна? — улыбнулся Андреас.

Челси внимательно посмотрела на него и покачала головой.

— Почему-то мне кажется, что это не так. Чего-то подобного Андреас ожидал. Они с Челси были не только супругами, но и близкими друзьями, и иной раз понимали друг друга без слов. Но на этот раз, кажется, все обошлось.

— Извини, дорогая, но я действительно не могу ничего тебе рассказать, — ответил он, покачав головой.

Челси снова посмотрела на него, потом пожала плечами.

— Все равно я узнаю, — сказала она и повернулась к подошедшему к ним премьер-министру. — Как любезно с вашей стороны почтить своим присутствием нашу скромную вечеринку… — сказала она самым светским тоном и улыбнулась.

9

Терри-Хот

Морган и Алекс зарегистрировались в мотеле в половине седьмого вечера. Затем они заглянули в магазинчик на углу, приобрели туалетные принадлежности и несколько сандвичей и отправились к себе.

— Я взял смежные номера, — сказал Морган, вручая Алекс ключ. — Выходить будем через мой. Свою входную дверь запри и заложи стулом для надежности. Мне нужно сделать несколько телефонных звонков. Пока можешь принять с дороги душ, потом приходи ко мне, и мы поужинаем.

Алекс устало кивнула:

— Можешь не торопиться. Чтобы смыть с себя всю эту золу, мне потребуется не меньше получаса.

— Помощь не нужна?

— Спасибо, я справлюсь сама, только это будет не скоро. А кому ты собираешься звонить?

— Я просил Гэлена направить сюда своего агента, чтобы он наблюдал за мотелем снаружи. Надо известить его о том, что мы прибыли.

— А зачем нужно наблюдать за мотелем?

— Иначе я не смогу оставить тебя здесь одну. Алекс мгновенно подобралась, а в глазах ее — за минуту до этого усталых и сонных — появился жесткий блеск.

— Ты чертовски прав, Морган, — кивнула она. — Ты не можешь оставить меня здесь.

Его слова ей очень не понравились, но Алекс решила, что сейчас не станет с ним спорить. Какой смысл настаивать на своем сейчас. Вот когда он действительно соберется уходить, тогда она выскажет ему все, что думает по этому поводу.

Не прибавив больше ни слова, Алекс удалилась в свой номер и заперла входную дверь на два оборота ключа. Подперев ручку спинкой стула, она вернулась на середину комнаты и несколько секунд стояла неподвижно, закрыв глаза. Из Де Мойна в Терри-Хот они летели на хлипком, десятиместном самолетике, который нещадно трепало и болтало, и Алекс чувствовала себя вымотанной до предела. Наверное, сейчас ей бы не понадобился и грим — и без слоя золы на лице она наверняка выглядела так, словно была больна тяжелой неизлечимой болезнью.

Оставалось надеяться, что после душа станет легче, хотя Алекс не представляла, как ей удастся вымыться, не намочив повязку на плече. Тем не менее она была рада, что Морган не стал настаивать на том, чтобы ей помочь. Снова испытывать его прикосновения и бороться с нарастающим возбуждением — сейчас ей это было просто не по силам. «Ничего, — подумала Алекс, — как-нибудь справлюсь сама».

Но ей понадобился почти час, чтобы принять душ и как следует вымыть волосы. В результате — вопреки своим ожиданиям — она вышла из ванной комнаты почти не освеженной. Кое-как вытерев волосы, Алекс с трудом натянула серую майку Моргана, которую использовала вместо ночной рубашки. и отправилась в соседнюю комнату.

— О'кей, я готова, — сказала она, подойдя к накрытому столу. — Что дальше?

Морган поморщился.

— Сначала сядь и поешь. После Сент-Луиса у тебя маковой росинки во рту не было.

— Я не голодна. — Но Алекс все-таки села за стол и взяла сандвич с тунцом. — Впрочем, может и голодна… Во всяком случае, эта штука выглядит очень аппетитно. — Она откусила большой кусок. — Ну, так что мы будем делать с Пауэрсом?

Морган сел за стол напротив нее.

— Ничего, пока я не произведу небольшую разведку на местности. Мне нужно осмотреть дом, проверить окрестности — и так далее. Я должен быть уверен, что никто не приготовил мне ловушку.

— Прекрати использовать единственное число! Это как минимум нескромно. Кроме того, я тоже намерена участвовать в…

— Нет, — прервал он ее. — Ты ни в чем участвовать не будешь. Это моя работа, и я не хочу, чтобы ты путалась у меня под ногами.

Алекс тяжело вздохнула, невольно признавая его правоту. Конечно, Морган профессионал, а она… Ее нельзя было назвать даже любительницей. Все эти шпионские штучки всегда ей претили. Алекс очень хотелось ему помочь, но она слишком хорошо знала, как много вреда могут причинить неумелые энтузиасты, пусть и действующие из лучших побуждений, — знала из опыта работы на местах катастроф и стихийных бедствий.

— Чем я могу помочь? — спросила она.

— Ты останешься здесь и будешь работать с компьютером — искать ту информацию, о которой мы говорили.

— А ты не придумал это специально, чтобы я, как ты выразился, не путалась у тебя под ногами? — с подозрением осведомилась Алекс.

— Я подумывал о чем-то в этом роде, — признался Морган. — Но на самом деле эта работа тоже очень важна. Если с Пауэрсом все сорвется, это будет наш последний реальный шанс. Как ты считаешь, у тебя что-нибудь получится?

«Каков хитрец!» — не без восхищения подумала Алекс. Одним этим вопросом он заставил их поменяться местами, и теперь она вынуждена была взять ответственность на себя.

— Если бы я считала, что у меня ничего не выйдет, я бы не согласилась этим заниматься. Хотя должна признаться честно: я терпеть не могу выцарапывать информацию из Интернета и прочих электронных сетей. Зато у меня есть другие таланты, или ты забыл? Я чертовски хороший фотограф; с помощью специального объектива я могла бы сфотографировать полоски на спинке у пчелы, которая вьется вокруг цветка ромашки на расстоянии двух городских кварталов. — Алекс немного помолчала, наблюдая за его реакцией. — Если ты возьмешь меня с собой, тебе не нужно будет подходить к дому вплотную. А пленку я могу проявить в течение двадцати минут.

Морган задумался, потом сказал:

— Два квартала — это чересчур близко.

— Но ведь идея неплоха, не так ли? — спросила Алекс, глядя ему прямо в глаза.

— Да, — нехотя признал он после небольшой паузы. — О'кей, ты меня уговорила. Но все равно я должен провести предварительную разведку, чтобы определить безопасное место, откуда ты могла бы вести съемку.

Алекс эта мысль не привела в восторг, но спорить она не собиралась, поскольку и так получила значительно больше, чем рассчитывала.

— Когда? — только и спросила она.

— Сегодня ночью. — Морган доел бутерброд и поднялся. — Но сначала я должен покопаться в гримерном наборе, которым снабдил нас Гэлен. Я не могу рисковать и появляться на улице без грима — для этого я слишком красив. Ни одна женщина в возрасте от пятнадцати до пятидесяти уже не сможет забыть меня до самой смерти.

Он шутил, но его лицо действительно было примечательным, запоминающимся. Алекс, во всяком случае, была уверена, что никогда не забудет его, даже если они больше ни разу не увидятся.

Эта мысль, возникшая у нее в голове неизвестно откуда, странным образом напугала Алекс, и она постаралась поскорее прогнать ее.

Морган порылся в своей сумке и извлек оттуда мужской парик рыжевато-каштанового цвета и с седыми висками.

— Что ж, неплохо, — сказал он задумчиво. — конечно, это не последний писк моды, зато по цвету совсем не напоминает мои настоящие волосы. — Он достал куртку из грубой хлопчатобумажной ткани и теннисные туфли. — Гэлен верен себе! Последовательность и чувство стиля всегда были его сильными сторонами. — Он швырнул куртку и туфли на кровать. — Ну-ка, посмотрим, что Шон припас для тебя!

Второй парик тоже оказался рыжим и кудрявым.

— Должно быть, Гэлен хотел выдать нас за брата и сестру. — Алекс нервно облизнула губы. — Ты ведь уверен, что у Пауэрса нас ждет ловушка, правда?

К ее удивлению, Морган не стал запираться.

— Пауэрс и те, кто за ним стоит, уже должны были выяснить, что мы проследили кредитную карточку, — сказал он. — Они профессионалы. На их месте я бы поступил так же.

— В таком случае будь осторожен, — попросила Алекс и, отодвинувшись от стола, встала. — Постучи в мою дверь, когда вернешься, хорошо?

— Надеюсь, ты в это время будешь спать без задних ног, — возразил он, покачав головой.

— Не говори глупости! — неожиданно вспылила Алекс. — Как я могу спать, когда ты… когда тебя… — Она справилась с собой и закончила почти спокойно: — В общем, постучи мне, иначе я тебя пристрелю!

Морган улыбнулся:

— Ну, раз так, тогда можешь не сомневаться: я буду ломиться к тебе, пока ты не проснешься, потому что мне ужасно не хочется, чтобы меня кто-то пристрелил. Когда речь идет о моей шкуре, я готов на многое.

— Значит, договорились, — подвела итог Алекс и, выйдя из комнаты, плотно закрыла за собой дверь. От ярости она была буквально вне себя. Идиотка! Как она могла так размякнуть?! Не хватало еще броситься ему на шею с криком: «Милый, не уходи!»

Алекс знала Моргана совсем недолго, но ей хватило ума понять, что другого такого осторожного и скрытного человека она еще не встречала. Вполне могло оказаться, что единственное, чего он от нее хотел, это раз-другой с ней переспать. И если дело обстояло именно так, с ее стороны было верхом глупости вести себя подобным образом.

Как бы то ни было, Алекс знала, что все равно не сможет заснуть, пока он не вернется. Решив не тратить зря несколько драгоценных часов, она установила компьютер на столе и вышла в сеть.

Было начало четвертого утра, когда Алекс услышала, что дверь номера Моргана открывается. «Слава богу», — подумала она, ненадолго закрыв глаза.

Он постучал почти сразу, и Алекс тут же распахнула дверь.

— Ну, как дела?

— Никак. Я несколько раз обошел дом, но не заметил ничего подозрительного. Это самый обычный дом на самой обычной тихой улочке типичного провинциального городка. На подъездной дорожке стоит «Форд» последней модели с номерами штата Индиана — следовательно, эта машина не взята напрокат, да и выглядит она так, словно за ней неплохо следят. Похоже, «Форд» принадлежит бывшей жене Пауэрса, но это не значит, что в доме нас не ждет готовый захлопнуться капкан. — Он внимательно посмотрел на Алекс. — Видишь, я употребил местоимение множественного числа, но это ровным счетом ни о чем не говорит, понятно?

— Понятно. — Алекс усмехнулась. — Что-нибудь еще?

— Собственно, ничего. — Морган посмотрел поверх ее головы на включенный компьютер на столе. — Я вижу, ты работала? Как успехи?

— Пока никак. — Алекс пожала плечами. — Трудно найти что-то, если не знаешь, что ищешь. Я начала с плотины и теперь изучаю проблемы напора воды. — Она устало потерла глаза. — Похоже, на этом я пока остановлюсь. Буквы двоятся и прыгают, как блохи. Если завтра мне предстоит фотографировать, лучше дать глазам отдых. Кстати, ты нашел место, откуда я буду снимать?

Морган кивнул:

— В соседнем квартале есть выставленный на продажу дом. В нем никто не живет, а из окон второго этажа открывается отличный вид на бывшее семейное гнездышко Пауэрсов. Я проверил — на окнах установлены жалюзи, так что с улицы тебя видно не будет.

— А как, собственно, ты попал в выставленный на продажу дом? — с подозрением осведомилась Алекс, но тут же махнула рукой. — Впрочем, я задала глупый вопрос. Несомненно, умение проникать в запертые двери — часть твоей профессии. Я права?

— Абсолютно. Завтра вечером я отведу тебя в этот дом, а сам буду сторожить снаружи. Надеюсь, сейчас ты ляжешь спать?

— Да, конечно. Продолжу завтра с утра. — Алекс открыла дверь, но на пороге обернулась. — Ты точно ничего больше не видел? — спросила она.

Морган покачал головой:

— Нет, я ничего больше не видел. Честное благородное слово.

Быстро раздевшись, Морган лег на кровать и натянул одеяло до самого подбородка.

Алекс он не солгал. Он действительно ничего не видел, но тем не менее почувствовал чье-то враждебное присутствие. В доме его кто-то ждал. Об этом твердили Моргану все его отточенные инстинкты; казалось, каждый нерв в его теле вибрирует от напряжения и предчувствия опасности, и это было неудивительно. Морган рисковал собой достаточно долго, чтобы развить своеобразное шестое чувство. Именно поэтому он не стал приближаться к дому, именно поэтому полтора часа петлял по городу, проверяя, нет ли за ним слежки.

Кто же устроил для него ловушку? Правительство? Вряд ли. Агенты ЦРУ обычно отправлялись на подобные задания по двое, по трое; Морган знал, как они действуют, и не сомневался, что их присутствие он смог бы обнаружить.

Может быть, Пауэрс?..

Что ж, это было более чем вероятно.

Рунн?

Эту возможность тоже нельзя было исключить. Ситуация с каждым днем становилась все сложнее, и с каждым днем количество вовлеченных в нее людей росло, как снежный ком. Возможно, каким-то образом она задела и Рунна. Разумеется, Рунн преследует исключительно личные цели, но этим мог кто-то воспользоваться.

Было бы, конечно, неплохо узнать, кто станет его противником в данном конкретном случае — это помогло бы ему заранее составить план действий. Однако похоже было, что ему придется действовать вслепую, полагаясь исключительно на собственный опыт и интуицию.

Оставалось только надеяться, что он успеет спрятать Алекс в безопасном месте, прежде чем ад разверзнется.


— Сколько времени тебе понадобится, чтобы сделать снимки? — спросил Морган, поднимаясь вслед за Алекс на второй этаж выставленного на продажу коттеджа.

— Все будет зависеть от того, насколько удобное место ты выбрал. И, разумеется, от того, будет ли у меня, что снимать, — ответила Алекс, стараясь не споткнуться на темной лестнице. — Слушай, неужели нельзя включить фонарик?

— Нет. Если в доме Пауэрсов кто-то устроил засаду, он будет наблюдать за окнами всех близлежащих домов. Впрочем, на его месте я бы обратил главное внимание на пустующий коттедж, который стоит прямо напротив. Так что тебе почти ничего не грозит.

Алекс почувствовала, как по ее спине пробежал холодок — что-то подобное она испытывала каждый раз, когда Морган прямо или косвенно ссылался на свою профессиональную подготовку.

— Что ж, будем надеяться, я сумею сделать хорошие кадры, — сказала она, опускаясь на колени возле окна и открывая кофр с аппаратурой. — Который дом я должна снять?

— Вон тот белый кирпичный коттедж, второй от угла.

Алекс начала фотографировать. Она по очереди снимала каждое окно, парадный вход, еще одно крыльцо, сбоку не пропустила даже мусорные контейнеры, стоявшие у изгороди на заднем дворе. Затем она стала снимать дома, стоявшие рядом, стараясь зафиксировать на пленке все подробности.

— Сними дерево на заднем дворе.

— Дерево? — удивилась Алекс, но потом вспомнила, как Гэлен сказал ей, что Морган неравнодушен к деревьям. Очевидно, он считал, что кто-то мог использовать его же излюбленный прием.

Она навела аппарат на фокус и сделала несколько крупных планов густой пихты, которая росла на заднем дворе дома Пауэрсов. Затем еще раз сфотографировала лужайку перед фасадом.

— Ну, ты доволен?

— А ты? — вопросом на вопрос ответил Морган. Алекс покачала головой:

— Дай мне еще хотя бы час. Может быть, нам повезет. В любом случае, чем меньше времени мы потратим на наблюдение, тем больше риск.

— Я хочу поскорее увезти тебя отсюда.

— Еще час, Морган. — Она демонстративно отвернулась от него и сменила кассету в фотоаппарате.

Оставшееся время Морган провел, не отходя от окна. Его глаза так и метались из стороны в сторону, пока он оглядывал пустынную проезжую часть, тротуары и дома.

— Идем? — спросил он ровно час спустя. Алекс кивнула и спрятала аппарат в кофр.

— Мне кажется, я ничего не пропустила, — сказала она. — Будем надеяться, что если здесь кто-то есть, он попал в кадр.

— Даже если нет, сюда мы больше не вернемся. Ты не вернешься, — уточнил Морган и, взяв у нее из рук кофр, буквально вытолкал Алекс из комнаты.


— Иди сюда! — Алекс позвала Моргана в ванную, где она оборудовала временную фотолабораторию. Все необходимое Морган закупил накануне, сверяясь с составленным ею списком. — Правда, снимки еще не просохли, но я думаю, ты захочешь на них взглянуть. Есть кое-что любопытное.

Морган вошел в ванную и присвистнул, увидев многочисленные кюветы и лотки с фотографиями. Часть снимков была прилеплена к стенкам душевой кабины и даже к зеркалу над раковиной.

— Ты наснимала столько, что и за час не разберешься!

— Большинство снимков я уже просмотрела, пока печатала, — ответила Алекс. — На них ничего нет. А вот это может оказаться интересным. — Она протянула ему увеличенный снимок мусорных контейнеров, стоявших у высокого забора на заднем дворе.

— Что же тут интересного? — пожал плечами Морган.

— На фотографии, которую я сделала первой, они стоят чуть правее, — пояснила Алекс. — Сначала я думала, что, может быть, какая-нибудь собака… Но она, наверное, опрокинула бы контейнер, верно? Такое впечатление, что их кто-то очень аккуратно подвинул.

Морган рассеянно кивнул, разглядывая снимки на стене душевой кабинки.

— Что-нибудь еще?

— Да. — Алекс показала на фотографию окна на первом этаже. — Там, внутри, мужчина и женщина, они притаились в тени справа от окна. Их едва видно, но я уверена, что не ошиблась.

Морган прищурился:

— Это точно? Откровенно говоря, я ничего не вижу.

— Это потому, что ты не привык смотреть на фотографии. Кроме того, вот… — Алекс указала на снимок гаража, стоящего напротив дома Пауэрсов на противоположной стороне улицы. — Здесь какая-то тень: возможно, за гаражом кто-то прячется. — Она, в свою очередь, пожала плечами. — В этом случае я как раз не уверена. Не исключено, что это просто игра света…

— А где фотографии пихты? А-а, вот они… Которая из них была сделана раньше?

— Вот эта и вот эта. — Алекс показала. — А вот эти крупные планы я сделала примерно сорок минут спустя.

Морган наклонился вперед, внимательно разглядывая фото.

— На ранних снимках есть какое-то темное пятно, которого нет на поздних. Это не брак пленки или бумаги?

— Нет. Возможно, тоже игра теней. Трудно сказать… — Она взяла увеличительное стекло. — А может быть, ветер колышет ветки.

— Может быть, — с сомнением сказал Морган и надолго замолчал, задумчиво разглядывая снимки. — А может быть, и нет, — добавил он и, круто повернувшись на каблуках, вышел из ванной.

— Сейчас я снова поеду туда, — донесся из гостиной его голос, — а ты запри дверь и никуда не выходи.

— Почему?

— Это двойной капкан! — Его голос внезапно зазвенел от гнева. — Тебе известно, что делают с человеком, который слишком много знает и который начал совершать ошибку за ошибкой? Нет, черт побери, я не позволю им устранить Пауэрса! Он мне нужен!!!

Алекс схватила фотоаппарат и выскочила на улицу, когда Морган уже садился в машину.

— Я поеду с тобой!

— Никуда ты не… Черт! — Морган рывком распахнул пассажирскую дверцу. — Ладно, мне некогда с тобой спорить, садись. Только уговор: делать то, что я скажу, ясно?

— Ясно.

Алекс запрыгнула в салон, и Морган рывком тронул машину с места.

— Что-то не верится, — пробормотал он сквозь зубы.


— Мне это не нравится, — сказала Мэй Пауэрс. — Я уже сто раз тебе говорила: не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с твоей дурацкой работой.

— Но от моих денег ты не отказывалась, не так ли? — напомнил Пауэрс. — Кстати, за то, что ты согласилась помочь мне в этот раз, тебя ждет неплохая премия. Не волнуйся: я воспользуюсь глушителем, так что твои соседи не догадаются, что ты не такая святоша, какой прикидываешься.

Он замолчал и снова стал смотреть за окно, но на улице перед домом по-прежнему не было ничего подозрительного. В переулке напротив занял позицию Декер, но даже его Пауэре сейчас не видел. Ничего, стоит ему только дать сигнал, и через считанные секунды Декер будет здесь. И вообще, нет никаких оснований так нервничать. Все окна и двери надежно заперты, и Моргану придется изрядно повозиться, прежде чем он сумеет их открыть. Главное, не зевать, вовремя услышать шум — и этому типу конец!

И все-таки Пауэре боялся. Он много слышал о Моргане и знал, что этот парень делает порой совершенно фантастические вещи.

«Но на этот раз ему не поможет вся его подготовка», — подумал Пауэре, взглянув на свой пистолет с навинченным на ствол глушителем. Пусть только Морган появится, а уж тогда он вышибет ему мозги, это как пить дать!

— Что это было? — Мэй вздрогнула и повернулась в сторону кухни. — Кажется, звякнуло стекло в баре. Ты что, не запер кухонную дверь? Говорила я тебе, я не хочу в этом…

Но Пауэре уже бежал по коридору с пистолетом в руке. Пробегая мимо лестницы на второй этаж, он услышал, как наверху скрипнула половица. Пауэрс резко остановился и повернулся к лестнице, но взглянуть наверх не успел. Брошенный с большой силой нож вошел ему в грудь по самую рукоятку.

Отчаянного вопля Мэй он уже не услышал. Тьма навалилась на него, нечеловеческая боль парализовала члены.

Кто-то спускался к нему по лестнице.

«Убей его, убей, убей!» — пронеслось в голове.

Пауэрс из последних сил поднял пистолет…


— Оставайся здесь! — приказал Морган, резко затормозив на аллее за домом Пауэрса. — И никуда не ходи, ты можешь мне помешать.

— Я не стану никуда ходить, если только не замечу что-нибудь подозрительное.

Морган выругался и, выскочив из машины, побежал к дому. Он знал, что черный ход не менее опасен, чем парадный, поэтому Морган с ловкостью белки вскарабкался на пихту, помня, что на более раннем снимке на дереве была какая-то тень. Переступая по длинному суку, он приблизился к окну второго этажа — и обнаружил, что стекло аккуратно вырезано по всему периметру рамы.

Раскачавшись, Морган бесшумно перепрыгнул на подоконник и, скользнув внутрь, оказался в спальне. Дверь была распахнута настежь. Он бросился к стене и прижался к ней, на ходу выхватывая пистолет.

Из коридора не доносилось ни звука. Потом он услышал что-то похожее на стон.

Морган осторожно выглянул в проем двери. Теперь он отчетливо слышал звук, доносящийся снизу, — надрывный, жалобный стон.

Выбравшись из спальни в коридор второго этажа, Морган перегнулся через перила лестницы и посмотрел вниз. В темноте он различил распростертое возле самых ступенек тело.

Пауэрс?

Чуть дальше он увидел скорчившуюся на полу женщину в красной блузе.

Кто еще скрывался в темноте, дожидаясь, чтобы он спустился вниз?

Морган заколебался, но способ выяснить все до конца существовал только один: «пролить свет на проблему», как любил выражаться один из его инструкторов много лет назад. Он нажал выключатель на стене и в тот же миг бросился на пол, направив оружие вниз.

Никто не пошевелился. Ни звука, ни движения — ничего.

Морган осторожно поднялся на колени, не отрывая взгляда от коридора внизу. Сейчас он представлял собой идеальную мишень и сам знал это, но решил рискнуть. Он должен был допросить Пауэрса, пока тот не умер у него на руках.

Одним движением перемахнув через перила, Морган приземлился внизу и, перекувырнувшись через голову, бросился в кухню. Там никого не было, и он, развернувшись, метнулся мимо лежащей на полу женщины в гостиную.

Пусто.

Возвращаясь к Пауэрсу, Морган мельком взглянул на женщину. Она была мертва — кто-то перерезал ей горло. Рана была настолько глубокой, что голова едва не отделилась от тела, и Морган подумал, что сделать такое можно было только в припадке слепой ярости.

Потом он опустился на колени рядом с Пауэрсом. Морган узнал его практически сразу — тот был похож на свой портрет как две капли воды. В его груди зияла глубокая ножевая рана.

— Спаси… меня… — прохрипел Пауэрс. Черная кровь, пузырясь, выступила у него на губах. — Не дай мне… умереть.

Морган кивнул.

— Кто сделал это с тобой, Пауэрс?

— Бетуорт… Грязный, лживый ублюдок… Он послал Рунна… Я успел в него выстрелить… в голову.

— Если бы ты попал ему в голову, сейчас бы его тело было здесь.

— Говорят тебе, я его подстрелил… Господи, как больно! Вызови мне врача, Морган!

— Сначала ты расскажешь мне все, что знаешь. Что такое объект Z-II?

— Ты сукин сын, Морган! Я же могу умереть…

— Вот и говори быстрее, иначе я не успею вызвать «Службу спасения». Где находится Z-II?

— Чертов ублюдок!

— Где он?

— В Западной… Виргинии. Но это… не важно. Z-III — вот главное… Z-III!

— Значит, Z-III важнее, чем Z-II? Я правильно понял?

— Z-II — ерунда… — Пауэрс выгнулся в агонии, глаза его начали стекленеть. — Z-II не выстрелит… Сукин сын!

Речь Пауэрса сделалась бессвязной, и Морган попробовал зайти с другой стороны.

— Что вы делали на фабрике в Фэрфаксе?

— Ничего… важного… Каналы… Не было времени. Мы потеряли Лонтану. Черт побери, Морган, вызови мне врача!

— Кто такой Лонтана?

— Один… бразилец. Бетуорт дал деньги. Банк… Но мы не смогли правильно использовать… Позови врача!

Пауэре был готов отключиться, и Морган заторопился:

— Что произошло в Арапахо-Джанкшн?

— Ошибка. Не с той стороны… мы… Без Лонтаны все пошло не так… — Пауэрс снова затрясся. — Я не хочу умирать, пожалуйста…

— Никто не хочет. Послушай, расскажи мне о Z-III, и я вызову врача.

— Они заставят его приехать. Нет выбора… Банк… Z-III…

— Что здесь происходит? — У входной двери с револьвером в руке появилась Алекс. Увидев Моргана, она шагнула вперед и замерла, уставившись на распростертое на полу тело. — Пауэрс?

Морган не обратил на нее внимания.

— Где находится Z-III? — повторил он и, взяв Пауэрса за плечи, слегка встряхнул его. — Ответь мне, где находится Z-III!

— Скот… — Тело Пауэрса в последний раз сильно вздрогнуло, потом вытянулось; рот широко открылся, словно в беззвучном вопле, глаза закатились.

— Умер… — проговорила Алекс. — Кто это сделал?

— Не я, — коротко ответил Морган. — Я бы не убил его, не узнав, все, что нужно. — Он быстро обшарил карманы трупа. — К сожалению, меня опередили. Он почти ничего не успел сказать.

— Я слышала, как ты обещал ему вызвать врача, если он расскажет тебе о Z-III.

— Соврал. Никакой врач ему бы уже не помог, зато благодаря этому обещанию мне удалось хоть что-то у него выудить. — Он заметил выражение ее лица, и его губы презрительно изогнулись. — Впрочем, чего-то подобного ты от меня и ожидала, не так ли?

— Я… не знаю. В конце концов, человек умирал…

— Но ведь это не сделало его святым, правда? Пауэрс был негодяем и остался бы негодяем, если б выжил. Нет, он вполне заслуживал смерти. Мне просто повезло, что Рунн сработал не так чисто, как он обычно это делает, и я успел задать мистеру Пауэрсу несколько вопросов.

— Рунн? Это он убил Пауэрса? Как ты узнал?

— Этот подонок сам мне сказал. — Морган засунул бумажник Пауэрса к себе в карман и поднялся. — Давай выбираться отсюда, у нас слишком мало времени. — Схватив Алекс за руку, он потащил ее в сторону входной двери. — Кстати, как ты оказалась в доме? Я ведь, кажется, приказал тебе сидеть в машине и никуда не выходить!

— А я сказала, что буду сидеть там, если только не произойдет что-то подозрительного.

— И что же подозрительное ты увидела?

— Я видела человека, который выбежал из дома. У него было все лицо в крови. Он побежал вдоль улицы и свернул за угол. Как ты думаешь, это был Рунн?

— Почти уверен.

— Ничего, когда я проявлю пленку, ты будешь знать точно.

— Ты успела его сфотографировать? — Брови Моргана поползли вверх.

— Да, черт побери! Тогда, в Арапахо, я вела себя как идиотка. Вместо того чтобы сфотографировать Пауэрса, я принялась кричать и едва не погибла. И я поклялась себе, что в следующий раз не допущу подобной ошибки. А почему у нас мало времени? — спросила Алекс, когда они выбрались на задний двор.

— Потому что засада была организована слишком продуманно и тщательно. Я почти уверен, что Пауэрс подстраховался… — Морган рывком распахнул дверцу машины. — Сейчас мы поедем в мотель и заберем наши вещи. Потом я позвоню Гэлену, и он вытащит нас отсюда. Думаю, на дорогах нам появляться небезопасно, так что ему придется придумать какой-нибудь хитрый способ.

— А куда мы отправимся теперь? Морган ненадолго задумался.

— В Западную Виргинию, — ответил он, припомнив последние слова Пауэрса.


Господи, как больно!

Рунн приложил к раненой щеке майку, которую он снял, едва добравшись до машины, но кровь не останавливалась. Майка мгновенно промокла — и рана была большая. Впрочем, могло быть и хуже. К счастью, он успел отреагировать на последнее движение Пауэрса — отступил назад и повернул голову. В результате пуля, которая должна была попасть в рот, только пробила щеку, вырвав изрядный кусок губы.

Черт бы побрал эти скрипучие деревянные полы! Чтобы привлечь внимание Пауэрса, Рунн забросил найденный в спальне шлепанец в кухню. Пауэрс помчался туда, и все прошло бы точно по плану, если бы не скрипнувшая под ногой половица…

Оправдания, оправдания, оправдания… С самого детства Рунна учили никогда не искать оправданий. И потом тоже, когда он проходил специальную подготовку в лагере, ему говорили: непредвиденные вещи случаются, события в любой момент могут принять неожиданный оборот, нужно учиться приспосабливаться к внезапному изменению обстановки.

И Рунн научился. Во всяком случае, ему не составило труда откорректировать свой план с учетом привходящих обстоятельств. Он заключил договор с Бетуортом и выполнил свои обязательства — ликвидировал Пауэрса. Можно не сомневаться: тот умер либо сразу, либо через считаные минуты после того, как брошенный нож вонзился ему под сердце.

Морган — вот чего он не доделал!

При мысли об этом Рунн едва не заскрипел зубами от досады и злости. Все было так хорошо задумано! Он собирался ликвидировать Пауэрса и его жену, чтобы спокойно дождаться Моргана, и вот — нелепая случайность ему помешала!

Впрочем, может быть, еще не поздно… Нужно найти врача, чтобы тот остановил кровотечение и поставил пару скобок. Затем он вернется в дом и станет ждать. Морган туда обязательно придет…

Но сначала нужно найти врача!


— Пауэрс и его жена убиты. Тело Декера мы обнаружили за гаражом на противоположной стороне улицы, — сказал Юргенс, когда Бетуорт взял трубку. — Ни Грэм, ни Моргана не нашли. Судя по всему, Рунн опростоволосился.

— Ты уверен, что это сделал именно Рунн?

— Скорее всего, да. Вы сами говорили, что на близком расстоянии он предпочитает действовать ножом. Декеру перерезали горло, Пауэрса ударили ножом в сердце, а его жену… ей едва не снесли голову.

— Если Рунн не остался там, чтобы дождаться Моргана, значит, для этого была причина. Не исключено, что он отправился по следу нашей сладкой парочки. Сколько времени назад был убит Пауэре?

— Не слишком давно. Он должен был выходить с нами на связь каждые два часа. Когда Пауэрс не позвонил в очередной раз, мы послали туда машину с нашими людьми. Что нам теперь делать?

— Избавьтесь от трупов, потом приберите в доме, чтобы не осталось никаких следов. Пусть возле дома дежурит спецгруппа на случай, если Морган все-таки появится.

— Это все, сэр?

— Тебе что, все нужно разложить по полочкам? Прочешите все гостиницы и мотели, организуйте блокпосты на всех дорогах, ведущих из города. Обратитесь в полицию — пусть останавливают и досматривают каждую машину!

— А что я скажу в полиции?

— Это уж твое дело. Главное — сделай так, чтобы Морган и Грэм от нас не ушли.

10

На обратном пути в мотель Алекс вдруг почувствовала такую слабость, что ей пришлось спрятать руки между коленями, чтобы Морган не видел, как сильно они дрожат. Того, что она пережила за последние пару часов, ей с избытком хватило бы на всю жизнь. Как Алекс ни старалась, она не могла забыть Пауэрса, лежащего на полу с кровавой пеной у губ, и Моргана, который склонился над ним — собранный, целеустремленный, безжалостный.

Впрочем, почему кто-то должен был жалеть Пауэрса? Разве сам он пожалел Кена Найдера в тот вечер в Арапахо-Джанкшн? Нет. И все же бесчувственность Моргана в очередной раз поразила ее до глубины души.

Когда они приближались к мотелю, Морган бросил на нее быстрый взгляд.

— Хотел бы я знать, о чем ты думаешь.

— О жене Пауэрса, — ответила Алекс. — Как, по-твоему, что с ней случилось? Она выглядела так, словно…

— Словно ей снесли голову топором, — закончил Морган. — Признаться, меня это тоже удивило. Я слышал, что обычно Рунн работает аккуратнее. Вероятно, он совершил ошибку, и Пауэрс успел его ранить. Ну а эта женщина просто оказалась на его пути. Должно быть, он слишком страдал от боли, чтобы сработать чисто. В эти минуты главным для него было как можно скорее избавиться от свидетеля.

— Ты, похоже, знаешь, о чем говоришь, — хмыкнула Алекс. — Во всяком случае, Рунна ты понимаешь очень даже неплохо. Можно подумать — вы с ним когда-то были…

— Да, я его понимаю. — Морган остановил машину на тротуаре перед мотелем и распахнул дверцу. — Идем. Мотор я выключать не буду, так что поторопись. Хватай все, что попадет под руки, и суй в сумку — укладываться нет времени. Я пока позвоню Гэлену. Через пять минут мы должны выбраться из мотеля, а через двадцать — убраться из города.

Алекс кивнула.

— Я постараюсь поскорее… — Оставив фотоаппарат на сиденье, она выбралась из машины. — А что тебе сказал Пауэрс?

— Расскажу по дороге. — Войдя в номер вслед за ней, Морган принялся хватать свои вещи и заталкивать в сумку, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. — Не забудь забрать из ванной все фотографии.


— Впереди полиция!

Увидев вытянувшуюся на два квартала вереницу автомобилей, Морган свернул в первый же попавшийся переулок и припарковал машину в дальнем углу бесплатной муниципальной автостоянки.

— Вылезай, — сказал он. — Из города будем выбираться пешком. Возьми фотоаппарат, а я понесу твою сумку.

Повесив на плечо кофр с фотопринадлежностями, Алекс выбралась из машины.

— А ты знаешь, куда идти?

— Пока ты собиралась, я позвонил Гэлену. Его человек с грузовиком для перевозки мебели уже выехал из Форт-Уэйна. Он будет ждать нас на площадке для отдыха в пяти милях от Терри-Хота.

— Мы поедем на грузовике для перевозки мебели?

— Если нас остановят, среди мебели легче спрятаться, чем, например, среди железного лома. Кроме того, у водителя будут документы, согласно которым мебель везут из Форт-Уэйна к клиенту в Чарльстон в Западной Виргинии. Копы не полезут в кузов, если накладные будут в порядке. — Морган свернул направо и ускорил шаг. — Через пару кварталов мы будем уже за городской чертой. Оттуда пойдем лесом.

— Обожаю лесные прогулки!

— Лесом будет безопаснее.

— Я вовсе не против, просто я хотела спросить…

— О чем?

— Если нам предстоит пройти эти пять миль пешком, можно мне хотя бы вынуть камень из ботинка?


Водителя мебельного фургона звали Чак Фондрен. Он определенно нервничал — во всяком случае, болтать с ними был явно не расположен. Рывком распахнув задние дверцы, он коротко сказал:

— Залезайте. Там в углу есть диван — перебирайтесь через него и устраивайтесь. Один раз меня уже останавливали, но это не значит, что нам ничто больше не грозит.

Не успели Алекс и Морган забраться внутрь, как дверцы за ними захлопнулись, и в фургоне наступила темнота. Ощупью они отыскали диван, повернутый сиденьем к стене фургона, и Морган закинул за него сумки. Потом он перелез через высокую спинку дивана и помог перебраться Алекс.

— Ну что ж, давай «устраиваться», — сказал он, вытягиваясь во весь рост и пристраивая одну из сумок под голову.

Алекс не ответила. Фургон тронулся с места и, переваливаясь на кочках, выехал со стоянки на шоссе. Прислушиваясь к завыванию двигателя и лязгу каких-то деталей под днищем, она вдруг снова почувствовала себя абсолютно беспомощной и беззащитной. Должно быть, все дело было в тесноте и в темноте, обволакивавшей ее со всех сторон.

— Можно подумать, нас заперли в железном шкафу, — негромко сказал Морган, снова угадав или, вернее, почувствовав ее состояние. — Но в шкафу — не в гробу. Мы, по крайней мере, можем что-то предпринять…

— Что, например? — спросила она. Морган усмехнулся в темноте.

— Будь я проклят, если знаю. Просто мне показалось — тебя нужно немного подбодрить. Не сообразил, что ты непременно захочешь узнать подробности.

Алекс тоже улыбнулась. Она действительно почувствовала себя немного увереннее — не из-за его слов, а из-за теплоты, прозвучавшей в голосе.

— Ты хочешь сказать, что ты не будешь знать, что делать, если нас остановят?

— Попытаюсь притвориться диванной подушкой. — Морган неожиданно сладко зевнул. — Впрочем, будем надеяться — ничего такого не случится. — Он легко коснулся ее в темноте. — Давай лучше не будем об этом думать. Как насчет того, чтобы заняться сексом?

Алекс отстранилась.

— Мне кажется, это не самая лучшая идея.

— Не хочешь? — Он хмыкнул. — Я так и думал.

— И поэтому предложил?

Морган рассмеялся, как ей показалось — несколько смущенно.

— Ничего подобного. В конце концов, диван остается диваном даже в кузове мебельного фургона. — Он явно пытался найти способ с честью выйти из положения. — Впрочем, могу предложить другой вариант.

— Какой?

— Дай-ка мне твою сумку, она должна быть где-то возле тебя.

— Зачем? — удивилась Алекс, но сумку ему протянула.

— Вот. — Морган достал из сумки портативный компьютер. — Я хочу припомнить и записать все, что сказал Пауэрс перед смертью. Вообще-то, я никогда ничего не забываю, но он говорил несколько… гм-м… бессвязно, а для анализа бывает полезно держать перед глазами печатный текст. В общем, я буду диктовать, а ты записывай все слово в слово. — Он включил компьютер, экран озарился жемчужно-серым светом, и в фургоне стало чуточку светлее. — Готова? Пиши: «Спаси меня, не дай мне умереть…»

В течение следующих пяти минут Алекс быстро печатала на компьютере все, что он говорил, изредка останавливаясь, чтобы что-то уточнить. У Моргана действительно оказалась уникальная память — он помнил буквально все, включая паузы и интонацию. Когда он замолчал, Алекс сохранила текст и повернулась к нему.

— Это все? — спросила она.

— Немного, верно? — Морган пожал плечами.

— Во всяком случае, больше, чем у нас было до сих пор. Теперь мне, по крайней мере, понятно, зачем мы едем в Западную Виргинию. Ты думаешь, что в ближайшее время там должно произойти что-то… важное?

— Не знаю. Пауэрс, похоже, был уверен, что по сравнению с Z-III это ерунда. Впрочем, особенно полагаться на его мнение не стоит: ведь для него и Арапахо-Джанкшн было всего-навсего ошибкой.

— Значит, Западная Виргиния может стать вторым Арапахо?

— Надеюсь, нам удастся это предотвратить. Что такое Z-III — вот в чем вопрос… — Морган снова закрыл глаза. — До Западной Виргинии далеко, так что у нас есть время подумать.

Что и говорить, подумать было о чем. От всего, что Алекс узнала, у нее кружилась голова. «Все-таки Пауэрс был настоящим негодяем», — решила она, забыв, что еще совсем недавно почти жалела его и осуждала Моргана. Даже умирая, Пауэрс не открыл тайну, способную спасти жизни сотням, быть может, тысячам людей!

Она выключила компьютер. Жемчужно-серое мерцание погасло, и ее снова окружила удушающая темнота.

Рука Моргана неожиданно легла ей на плечи.

— Не бойся, ты не одна! — прошептал он и привлек ее к себе. — Я здесь. Я никуда не денусь и всегда буду с тобой.

Он утешал ее как мог, хотя в его словах было мало смысла. Впрочем, в пугающей темноте фургона Алекс удалось убедить себя, что он говорит правду.

В конце концов, ничто не вечно под луной — особенно в нынешнем мире, в нынешнем веке. Каждый день, каждую минуту следовало ждать, что с неба сойдет огонь, а земля восколеблется под ногами.

А «всегда» — это, в конце концов, всего лишь слово…


— Мы перекрыли все дороги, — сказал Юргенс. — И проверили все отпечатки пальцев в доме Пауэрса. Морган там побывал — это абсолютно точно. Грэм, я думаю, тоже, хотя ее следов мы не нашли. Под телом жены Пауэрса обнаружен нож, но «пальчики» на нем принадлежат не Моргану.

— Кому же? Рунну?

— Да. Скорее всего, Морган побывал в доме после того, как Рунн ушел. Или до того.

— Последний вариант сомнителен. Если бы Морган побывал в доме раньше, на ноже бы остались его отпечатки пальцев. Следовательно, он появился позже. Вопрос в том — насколько позже. Мог он застать Пауэрса в живых? И если да, то сколько Пауэрс успел ему рассказать?

— Весьма сомнительно, что Пауэрс прожил больше минуты. Характер его раны…

— Мне нужно знать наверняка. Твои предположения меня не интересуют.

— Почему бы в таком случае вам не расспросить самого Рунна?

«Черт побери! — подумал Бетуорт. — Если бы мне только удалось связаться с Рунном! Но проклятый ублюдок, по обыкновению, не отвечает на звонки».

— Я обязательно его расспрошу, как только он выйдет на связь, — холодно проговорил он.

Последовала небольшая пауза, затем Юргенс сказал:

— На парадном крыльце мы обнаружили кровь. Ни Пауэре, ни его жена не могли туда попасть.

— Вы полагаете, Рунн был ранен?

— В полицию поступил вызов из больницы, расположенной в нескольких милях от дома Пауэрса. Пропал молодой врач-интерн по фамилии Доусон, Ричард Доусон. Его машина находится на стоянке, но на рабочем месте он так и не появился. Дома его тоже нет. — Юргенс снова помолчал. — Так что, может быть, ваш Рунн не так безупречен, как вы думали.

— Тебя это не касается, — отрезал Бетуорт. Он не собирался рассказывать Юргенсу о своих сомнениях. — Пусть Рунн не прикончил Моргана, зато он избавил нас от Пауэрса. Кстати, ты пока тоже не можешь найти ни Моргана, ни Грэм.

— Если бы вы доверили устройство засады мне и моим людям, сейчас бы у нас не было этих проблем.

— Я уже объяснял, почему я хотел, чтобы это сделал именно Рунн. Мне нужно, чтобы он чувствовал себя моим должником.

— Вы действительно верите, что такой человек способен чувствовать себя чьим-либо должником?

— Согласно психологическому портрету, который я получил, Рунн скорее даст сжечь себя живьем, чем нарушит слово. Это последствия той промывки мозгов, которой он подвергся во время подготовки в лагерях. А его подготовка, Юргенс, началась с четырнадцати лет — как раз в том возрасте, когда психика человека наиболее восприимчива к различного рода идеям. Из четырнадцатилетнего подростка можно вылепить все, что угодно!

— Допустим, в него вдолбили понятия о честном слове, благодарности и прочем. Что же тогда его подвело? Профессиональная подготовка?

— Это предоставь решать мне, — проворчал Бетуорт, с трудом подавив новый приступ раздражения. — Или, может быть, ты хочешь взять объект Z-III на себя?

— Ни в коем случае, — тотчас ответил Юргенс. — Когда мы поймаем Моргана, я вам сообщу. — И он дал отбой.

Было совершенно очевидно, что Юргенсу не хочется брать на себя ответственность за финальный этап операции, и Бетуорт его не винил. Эту работу мог выполнить только такой ошалевший от ненависти фанатик, как Рунн. Досадно, конечно, что ликвидация Пауэрса прошла не так чисто, как планировалось, и Бетуорт хотел, чтобы на объекте Z-III Рунн действовал иначе.

Быстро. Чисто. Надежно.


Кажется, все чисто.

Рунн столкнул труп молодого врача в свежевыкопанную яму и начал забрасывать землей. Дьявол, как же болит лицо! Разумеется, Рунн принял болеутоляющие таблетки, которые врач дал ему после того, как закончил операцию, однако боль лишь ослабела, а не пропала совсем. Она напоминала ему о его позоре, и Рунн поклялся себе, что больше не сделает подобной ошибки. Он допустил беспечность, а это был непростительный промах. Что ж, придется позаботиться, чтобы о его ошибке никто не узнал.

Рунн не смог чисто убрать Пауэрса, но с врачом он разобрался образцово. Никто не видел, как Рунн захватил его в больнице. Никто не видел, как он убил его. Теперь ему оставалось только заровнять землю и засыпать могилу опавшими листьями, чтобы ее никто и никогда не нашел.

Правда, врач оказался не из лучших — руки у него тряслись так сильно, что он просто не мог действовать быстро. Теперь было уже поздно возвращаться к дому Пауэрса — если Морган и появился там, то давно уже исчез. Но Рунн надеялся, что Бетуорт ничего не узнает о его позоре и ему дадут еще один шанс.

Наплевать на боль, в конце концов, он ее заслужил. Главное сейчас — разровнять и утрамбовать землю и как следует засыпать листьями. И тогда уже будущей весной на этой полянке можно будет спокойно устраивать барбекю.


— Выходите! — сказал Чак Фондрен, распахивая дверцы фургона. — Я хочу убраться отсюда как можно скорее.

Он явно трусил, и Алекс подумала, что Гэлен мог найти водителя и посмелее.

— Где мы? — спросила она, когда Морган помог ей выбраться из грузовика.

— В Прескотте, Западная Виргиния. В сорока милях от Хантингтона. — Чак Фондрен кивнул на ветхое бревенчатое строение дальше по дороге. — Вам туда. Во всяком случае, именно сюда мне приказали вас доставить. — Он поставил на землю их сумки. — Удачи вам. Я поехал.

— Спасибо. — Алекс не могла винить его в том, что он слишком спешил с ними расстаться. Чак Фондрен и так сильно рисковал, когда по приказу Гэлена вывез их из окрестностей Терри-Хота.

— Ты заметил, — сказала она Моргану, когда фургон умчался, — с каждым разом наши жилищные условия становятся все хуже и хуже. Я, конечно, не рассчитывала на пятизвездочный отель, но это…

— В наши дни не так-то легко завербовать хороших помощников, — ответил Морган, подхватывая их сумки. — Что касается меня, то я рад уже тому, что нас никто не встречает… — Он неожиданно напрягся и схватил Алекс за руку. — Черт, здесь кто-то есть!..

Проследив за его взглядом, Алекс увидела человека, вышедшего на крыльцо старой фермы.

— Это же Логан! — воскликнула она и с облегчением вздохнула. — Разве ты его не узнал?

— Я никогда его не видел, только говорил с ним по телефону, — проворчал Морган. Голос его прозвучал почти спокойно, но внутреннее напряжение еще чувствовалось в каждом жесте. — Признаться, его появление мне не очень нравится. Выглядит он довольно мрачно. Ладно, сейчас мы узнаем, что ему надо. Вряд ли он привел с собой полицию.

— Какой сюрприз, Логан! — сказал Морган, когда они с Алекс приблизились к дому. — А я уж подумал — ты нас совсем бросил.

— Хотел бы бросить, да не могу, — отозвался Логан и повернулся к Алекс. — Как дела, Алекс? — спросил он довольно сухо. — Мне сказали, что вы попали в аварию.

— Все почти прошло, — жизнерадостно ответила она. — А как там Сара?

— Вне себя от злости. Она уже поклялась устроить хорошенькую жизнь ФБР и прессе, и я уверен — у нее это получится. — Логан поморщился. — ФБР, прессе и мне, если уж быть точным, — добавил он. — Особенно мне! После того как появились эти идиотские сообщения о том, что вы были завербованы террористами, мне пришлось во всем признаться, иначе я бы ни за что не сумел убедить ее в том, что вам не грозит никакая опасность. — Логан смерил Моргана мрачным взглядом. — Хотя сам до сих пор в этом сомневаюсь.

— Она жива, — спокойно сказал Морган. — По-моему, этого ты и хотел. И не надо на меня смотреть — лучше помоги нам. Я уверен, затевается что-то очень и очень скверное.

— Гэлен мне так и сказал, иначе чего ради я бы оказался здесь? — Логан пожал плечами. — Мне необходимо во всем разобраться, а сделать это по телефону было бы затруднительно. Идемте, я покажу вам апартаменты. К сожалению, внутри этот сарай еще хуже, чем снаружи, но там, по крайней мере, есть на чем сидеть. А нам нужно о многом поговорить.


— Бетуорт? — переспросил Логан. — Пауэрc упоминал Бетуорта?!

— Вы его знаете? — быстро спросила Алекс.

— Джерри Бетуорт — конгрессмен от штата Техас. Насколько я помню, в конгрессе он уже лет пятнадцать.

— Вот это да! Странно, я ничего о нем не слышала. Наверное, он не из тех, кто любит покрасоваться перед камерами?

— Бетуорт предпочитает действовать из-за кулис. В последние годы он активно проталкивал не вызывающий никаких особых споров законопроект об охране окружающей среды и здоровья нации. Лет тринадцать назад он был едва ли не главной надеждой демократической партии, но его репутацию сильно подпортил скандал, связанный со вскрывшимися нарушениями в финансировании избирательной кампании. Как ни удивительно, с тех пор он дважды переизбирался, что весьма красноречиво свидетельствует о его способностях. — Логан презрительно скривил губы. — Тем не менее с таким багажом «грязного белья» ему нечего надеяться, что партия когда-нибудь выдвинет его кандидатом в президенты. Для Бетуорта это, конечно, серьезный удар.

— Настолько серьезный, что он готов был устроить катастрофу в Арапахо-Джанкшн?

— Бетуорт дьявольски честолюбив. Примитивная месть — не его стиль. Нет, если он действительно к этому причастен, его план должен быть гораздо изощренней и преследовать сразу несколько целей.

— А деньги его разве не интересуют? Логан покачал головой.

— Я думаю, тот давний скандал имел своей подоплекой скорее власть, чем финансовые злоупотребления. Бетуорт происходит из очень богатой семьи, сколотившей состояние на техасской нефти. И, вероятно, именно деньги помогли ему раз за разом подходить к выборам без единого пятнышка. — Он немного помолчал, словно раздумывая. — Нет, скорее всего, главное для него — собственные амбиции.

— Но к чему же стремится Бетуорт? Чего добивается? — спросила Алекс.

— Понятия не имею. И, думаю, это мне нужно выяснить в первую очередь. — Логан поднялся. — Вот что, я поеду в Вашингтон и постараюсь разобраться во всем на месте. Быть может, мне удастся что-то раскопать. Морган прав — затевается что-то скверное. — Он скрипнул зубами. — Меня просто бесит, что угроза исходит от наших же соотечественников! Как будто мало нам безумцев во всем остальном мире!

— Значит, теперь ты признаешь, что в этом могут быть замешаны Юргенс и еще кто-то из ЦРУ? — спросил Морган. — Мне казалось, эта идея тебе не нравится. Вот Алекс, к примеру, она не понравилась настолько, что она до сих пор не хочет верить…

— Я считаю, что, кто бы ни затеял столь масштабную игру, без помощи наших правоохранительных агентств ему не обойтись. А в правительственных службах всегда хватало маленьких наполеончиков, — ответил Логан. — Кроме того, батальон идет туда, куда прикажет командир, разве не так? Весь вопрос в том, кто приказывает командиру… — Он покачал головой. — Я очень, очень обеспокоен тем, что в связи с этим делом всплыла фамилия Бетуорта. Это тот еще тип!

— Ты, похоже, много о нем знаешь.

— Одно время он меня серьезно интересовал, Я был уверен, что за слухами, которые время от времени достигали моих ушей, стоит чертовски много! Да что там говорить — я и сам был свидетелем того, как работает этот парень. На самой обычной вечеринке, на самом пустячном приеме он не расслабляется ни на минуту — играет «своего парня», стараясь привлечь к себе как можно больше людей. И надо сказать, у него это прекрасно получается! Можно подумать, Бетуорт владеет гипнозом. Разумеется, все это тщательно спланировано и просчитано, но со стороны кажется абсолютно естественным. В общем, он опасный противник, почти гениальный.

Логан направился к двери, но на пороге обернулся.

— Я привез вам кое-какие продукты и пару одеял, — сказал он. — Гэлен утверждал, что они вам пригодятся.

— Надеюсь, мы не задержимся здесь надолго. Пауэрс сказал — часть плана, связанная с Z-II, вот-вот осуществится. Надеюсь, мы узнаем, в чем дело, до того, как что-то случится… — Морган пожал плечами. — Должны узнать, у нас просто нет другого выхода.

— Если я что-то выясню, я вам позвоню, — пообещал Логан. — Ну, всего хорошего. Постарайтесь остаться в живых, Алекс. Если вы погибнете, Сара будет очень огорчена.

— Упаси боже как-то огорчить Сару!.. — вполголоса пробормотал Морган, но Логан услышал.

— Совершенно верно, — сказал он совершенно серьезно. — Упаси вас бог как-то огорчить Сару.

Алекс вышла с ним на улицу и проводила до неприметного светло-бежевого «Сатурна», припаркованного за домом у покосившегося сарая, покрытого черной, гнилой травой. Кто бы мог подумать, что этой машиной пользуется миллиардер.

— Логан!.. — окликнула она его, когда он уже садился за руль.

— Что? — Логан обернулся.

— Передайте Саре, что у меня все в порядке. Скажите ей, чтобы не волновалась: все будет отлично.

— Все должно быть отлично, — с нажимом сказал Логан, — потому что в данном случае речь идет и обо мне. Если с вами что-то случится, я просто не знаю… — Он пристально посмотрел на нее. — Скажите, у вас действительно все в порядке? Выглядите вы не очень-то… Морган оказался… гм-м… не совсем таким, как я рассчитывал. Он нормально с вами обращается? Алекс кивнула.

— Не волнуйтесь, все хорошо. — Она улыбнулась. — Мне не на что пожаловаться. Пока Морган на нашей стороне, я чувствую себя спокойно. — Она повернулась к дому, собираясь идти назад. — Передайте привет Саре.

— Я не мог поступить иначе, Алекс, — глухо сказал Логан ей в спину. — И я ни о чем не жалею.

— Я и не ждала от вас извинений, Логан, — ответила Алекс, снова посмотрев на него. — Я вас… почти понимаю. Постарайтесь держать Сару подальше от этой истории, ладно? Один бог знает, чем все это закончится!

— Я постараюсь, хотя это будет нелегко. — Логан вздохнул. — В этот раз она согласилась остаться дома только после того, как я пообещал, что она сможет поговорить с вами по телефону. Как только моя служба безопасности удостоверится, что разговор никто не перехватит, Сара вам позвонит.

— Не позволяйте ей! — воскликнула Алекс. — Это слишком рискованно. Никто не должен думать, будто Сара тоже как-то участвует во всем этом… Во всяком случае, я бы этого не хотела.

— Я тоже, — отозвался Логан. — Но Сару не так-то просто убедить. Похоже, у нас единственный выход: разобраться в этой ситуации как можно скорее, чтобы Сара не успела вмешаться. — Улыбнувшись, он закрыл дверцу и, прощально махнув рукой, выехал на шоссе.

Алекс провожала его машину взглядом, пока та не скрылась за поворотом. Она не считала Логана своим другом, однако его появление успокоило ее.

Логан излучал уверенность и силу, и в его присутствии Алекс чувствовала себя в безопасности.

— Признаться, я надеялся, что ты уедешь с ним. Алекс обернулась и увидела Моргана, который вышел из-за угла дома.

— Нет. — Она покачала головой. — Я должна быть здесь.

— Ни черта подобного! — неожиданно резко ответил Морган. — Ты должна быть в надежном месте, за крепкими высокими стенами, под защитой десятков проверенных охранников.

— Мне почему-то кажется, что ты в состоянии их заменить. — Алекс слабо улыбнулась. — Ведь тебя именно для этого и наняли. Или ты забыл?

— Я ничего не забыл. — Морган нахмурился. — Одного не могу понять: зачем ты ему солгала?

— В чем? — искренне удивилась Алекс.

— Ты солгала, когда сказала Логану, что я нормально с тобой обращаюсь.

— А вот подслушивать действительно нехорошо… — Алекс снова улыбнулась. — Зачем ты это сделал?

— Любопытство — не порок, а только один из способов продлить себе жизнь, — все так же хмуро ответил Морган. — Впрочем, если это и порок, то сравнительно небольшой. У меня есть куда более серьезные недостатки. Ты их уже знаешь.

— Но я действительно не считаю, что ты обращался со мной скверно, — серьезно сказала Алекс. — Гэлен как-то просил меня еще раз припомнить все, что произошло со мной со дня катастрофы в Арапахо-Джанкшн, и я пришла к выводу, что ты был вовсе не так плох, как мне тогда казалось.

— Да? — Морган иронически поднял брови. — Я одурманил тебя наркотиком, похитил тебя, подстроил автомобильную аварию и, наконец, несколько раз тебя трахнул. И это ты называешь — «неплохо обращался»?

Алекс вздрогнула, как от боли.

— Не говори так! «Трахнул» — грубое, некрасивое слово, а мне кажется — то, что между нами произошло, вовсе не было некрасивым. Или ты считаешь иначе?

— Не знаю. — Морган пожал плечами. — Мне иногда кажется — все, к чему я прикасаюсь, становится некрасивым, уродливым, безобразным. За исключением моей работы, конечно. И я думаю, что просто не имел права… — Он насмешливо улыбнулся. — Ты слишком снисходительна ко мне. Ну, давай, выкладывай, что еще ты обо мне думаешь?

— Я ничего не собираюсь «выкладывать», — отрезала Алекс. — Во-первых, ничего такого я о тебе не думаю. Во-вторых, я просто устала сражаться с тобой. Пока мы ехали в мебельном фургоне, у меня было время подумать, и я решила: со мной случилось слишком много всего, чтобы я могла позволить себе обращать внимание на собственное уязвленное самолюбие. Я не исключаю, что и у тебя тоже может быть много проблем, но разбираться в них сейчас я не могу. Не говоря уже о том, чтобы взваливать их на себя…

— Я, кажется, не просил тебя разбираться в моих проблемах.

— Я знаю, но я не такая, как ты. Мне трудно сохранять дистанцию, хотя я и понимаю, что в моем положении это было бы разумнее всего. Но раз уж оказался в воде, надо плыть, а не рассуждать о том, чем брасс лучше баттерфляя. Вот я и поплыла… — Алекс улыбнулась. — Ну а если честно, то я… Мне понравилось то, что между нами произошло. Когда мы были вместе, я вдруг почувствовала, что…

— …Что ты кое-кому небезразлична, так?

— Что-то в этом роде. — Она смело заглянула ему прямо в глаза. — Можешь смеяться сколько угодно, но мне действительно показалось, что я кому-то дорога, что обо мне заботятся, меня берегут, любят, лелеют… И я вряд ли испытала бы это, если бы ты ничего подобного ко мне не чувствовал. Разумеется, сама я никогда бы не выбрала своим партнером такого человека, как ты, но раз уж так случилось… В общем, мне пришлось как следует к тебе присмотреться, чтобы понять: ты не такой ужасный, как я думала вначале.

— Я бы на твоем месте не рассматривал меня слишком пристально. Издалека я действительно выгляжу неплохо — так мне, во всяком случае, говорили, но вблизи…

— Заткнись, а? — перебила его Алекс. — Мне кажется, ты сам плохо представляешь, что ты за человек.

Морган покачал головой:

— Я совершенно точно знаю, кто я и что собой представляю. Я не герой, Алекс, и ты напрасно ищешь во мне сходство со своим отцом.

— Ничего подобного я не ищу! — возмутилась Алекс. — Кстати, к твоему сведению, мой отец тоже не был героем всегда и во всем. Он не сумел сохранить свой брак с моей матерью. Часто он поступал как подросток, а не как взрослый человек. Никогда не забуду, как папа забыл прийти ко мне на выпускной бал, потому что в тот день играла его любимая команда. В результате он отправился с приятелями на стадион, когда мне особенно хотелось, чтобы папа был рядом. — Алекс сглотнула застрявший в горле комок. — И все равно он был самым милым и добрым, самым близким для меня человеком! Во всяком случае, я твердо знала, что в сложных обстоятельствах могу на него рассчитывать. — Она снова очень серьезно посмотрела на него. — Ты совсем не такой, как мой отец. Но если в тебе все же есть что-то от него, тогда берегись! Когда ты попробовал меня оттолкнуть, я чуть было тебе не поверила. Но, слава богу, вовремя сообразила, что происходит.

— Алекс, я…

— Все, хватит об этом. Мне просто хотелось назвать вещи своими именами. Моя жизнь превратилась черт знает во что, а это — единственное, на что я могу как-то повлиять. — Она небрежно потрепала его по руке. — Не бойся, на данный момент тебе ничто не грозит. Скажи лучше, куда ты положил мою сумку? Я хочу включить компьютер, распечатать твой разговор с Пауэрсом и как следует над ним подумать.


— Ну наконец-то! — воскликнул Бетуорт, когда Рунн ответил на звонок. — Где тебя носило столько времени?

— Мне нужно было кое-что сделать. Работу я выполнил — Пауэрс мертв. К сожалению, я не смог ликвидировать Моргана. Ты должен помочь мне снова выйти на его след.

— Ты уверен, что я тебе что-то должен?

— Ты обещал помочь.

— Верно, обещал, но это было до того, как ты едва не провалил задание.

— Я убил Пауэрса. Ты ведь этого хотел?

— Я хотел, чтобы ты убрал его чисто, не оставляя следов, а вместо этого ты устроил в доме форменную бойню и к тому же оставил на ноже свои отпечатки. Мне сообщили, что Морган и Алекс Грэм тоже побывали в доме вскоре после тебя. Как ты считаешь, мог Пауэрс успеть что-то им рассказать?

Стыд и острое чувство вины охватили Рунна. Бетуорт все-таки узнал о его позоре! Теперь он готов отказаться от его услуг — Рунн чувствовал это по голосу. Но без Бетуорта ему никогда не найти Моргана.

— Таких ошибок я уже давно не совершаю.

— То есть Пауэрс умер до того, как ты покинул дом?

— Пауэрс умер до того, как я покинул дом.

— Отлично, Рунн. Отлично, но не превосходно. Концы мы спрячем так, что их никто не найдет.

— Скажи мне, куда отправился Морган.

— Мы этого пока не знаем, но существует некоторая вероятность, что вскоре он появится в районе Z-III. Ты можешь дождаться его там. Когда он снова даст о себе знать, я сказать не могу. Все будет зависеть от того, какой информацией располагает Морган и как скоро он сумеет ее проанализировать.

— Морган нужен мне сейчас!

— К сожалению, ты упустил свой шанс, Рунн. Теперь твои желания больше не играют никакой роли, — негромко сказал Бетуорт. — Отныне ты будешь действовать в соответствии с моим планом.

— Я могу найти его сам! — почти выкрикнул Рунн, не в силах совладать со внезапно вспыхнувшей яростью.

— Вряд ли. Ты давно идешь по его следу, но сумел приблизиться к нему только после моей подсказки. Рисковать и дальше я не могу — Морган становится слишком опасен. Пожалуй, мне придется пустить по его следу Юргенса и его людей.

— Нет! Ты обещал Моргана мне! Юргенс может мне помешать… — Рунн шумно выдохнул, пытаясь взять себя в руки. — Не говори ничего Юргенсу, и я подожду, пока мы закончим с Z-III.

— Как любезно с твоей стороны пойти мне навстречу, Рунн! — с издевкой сказал Бетуорт. — Что ж, могу тебя обрадовать: тебе не придется ждать долго.

— Сколько?

— Восемь дней. Разумеется, при условии, что все пройдет как планировалось. И еще одно, Рунн… — Голос Бетуорта снова стал жестким. — Я больше не потерплю этих твоих исчезновений. Времени остается все меньше, и я не могу позволить себе ждать. Иными словами, если ты еще раз не ответишь на мой звонок, я поручу Моргана Юргенсу. Понятно?

И он дал отбой.

«Сволочь! — подумал Рунн, едва владея собой. — Мерзавец». В чем дело, он понял сразу: Бетуорт пытался лишить его независимости, превратить в одну из своих марионеток. Ничего, как-нибудь он это вытерпит. Да и терпеть-то нужно всего восемь дней! Еще одна работа — и Бетуорт сдаст ему Моргана.

Сначала Рунн разделается с ним, а затем займется самим Бетуортом.

Тем не менее Рунн хорошо понимал, что в своих поисках он не может и не должен рассчитывать только на Бетуорта. Это слишком ненадежно. Необходимо попытаться выйти на след другим способом, и Рунн, кажется, знал — каким.

Женщина! Бетуорт сказал, что она все еще с Морганом. Выследить ее должно быть намного проще.

Рунн достал из сумки фотографии и досье, которые переслал ему Бетуорт. Одного взгляда на снимок ему оказалось достаточно, чтобы понять: перед ним обычная истеричная дамочка, мечтающая переделать мир в соответствии с вычитанными из книг слюнявыми идеалами. Стоит как следует изучить ее личное дело — и можно будет предсказать каждый последующий шаг этой особы.

Другое дело, удастся ли ему использовать ее в качестве наживки? Допустим, он захватит Грэм и станет ее пытать, покинет ли Морган свое укрытие, чтобы спасти ее? Сам Рунн никогда бы не совершил подобной фатальной ошибки, но Морган недаром принадлежал к изначально слабой, болезненной, загнивающей нации. Быть может, впитанные с молоком матери идеалы и теории подведут его и он бросится на выручку…

Ничего другого Рунну и не нужно было.


— Ты выглядишь довольной, — заметил Морган, входя в комнату. — Неужели что-нибудь есть?

Алекс оторвала взгляд от экрана компьютера и повернулась в его сторону.

— Радоваться, наверное, еще рано, но мне кажется — я напала на след.

Морган весь подобрался.

— Ты узнала, где находится Z-II? Алекс покачала головой.

— Нет, к сожалению. — Алекс просидела, склонившись к крошечному экрану, несколько часов кряду, и теперь каждая мышца у нее немилосердно ныла. — Я все время думала о тех глубоких ямах, которые Смизерс обнаружил в подвале фабрики в Фэрфаксе. И искала связь с тем, что успел сообщить Пауэрc. Он сказал — «каналы». Каналы бывают оросительные, водоотводные, дренажные, сливные, судоходные. — Алекс снова повернулась к компьютеру. — Но существует еще такая вещь, как термальные каналы.

— Это еще что за штука?

— Так называются разломы в земной коре, по которым на поверхность поступает тепло из глубины земли — чаще всего в виде горячей воды и пара. Термальные каналы встречаются на дне океанов и в районах, где есть действующие вулканы. В последнем случае по термальным каналам поднимается раскаленная лава, ее температура может достигать пяти тысяч градусов по Цельсию.

— Ну и что?

— Как — что? — удивилась Алекс. — Это же источник энергии! До сих пор, однако, не найдено достаточно эффективного способа использовать температуру и давление, которое заставляет лаву подниматься вверх. Хотя естественная геотермальная энергия с давних лет использовалась человечеством. Древние римляне, жители Исландии и североамериканские индейцы применяли ее для строительства бань и теплиц, для обогрева жилищ и приготовления пищи. В наши дни построено несколько геотермальных электростанций, их роль в качестве альтернативы тепловым и атомным постепенно возрастает. Ведь геотермальная энергия ничего не стоит и не загрязняет окружающую среду.

— И как это может быть связано с Фэрфаксом и, главное, с тем, что произошло в Арапа-хо-Джанкшн?

— Пока не знаю, но я продолжаю искать. Убирайся и не мешай мне работать — я уверена, что мне удастся получить какой-то результат.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Пауэрc упоминал некоего бразильца по фамилии Лонтана, которого они «потеряли»… После чего у них все пошло не так, как надо. Очевидно, Лонтана погиб или был убит.

— Я уже сообщил об этом Гэлену, он обещал провести полную проверку.

— Я решила сама провести поиск. Если Лонтана был связан с Фэрфаксом и Арапахо-Джанкшн, следовательно, он должен иметь какое-то отношение к геотермальной энергетике. Я задала несколько перекрестных ссылок, но результатов пока никаких.

Морган оставался в комнате еще несколько минут, но Алекс словно забыла о его присутствии. Тогда он вышел на крыльцо и, опустившись на ступеньку, стал смотреть на шоссе. Его раздражало, что он вынужден сидеть и ждать, тогда как его натура требовала действий. Но Морган знал, что действовать придется, и очень скоро. В этом отношении интуиция никогда его не подводила.

Но пока этот момент не наступил, он будет ждать. И охранять.


— Логан приехал, — сказал Бетуорт Бену Дэнли, когда они вместе шли к зданию Капитолия. — И начал задавать вопросы. За ним надо присмотреть, но только, ради бога, никаких решительных действий!

— Какого рода вопросы? — нахмурился Дэнли.

— Не беспокойся. Пока его интересуют только подробности расследования, которое ФБР начало в отношении Алекс Грэм. Это естественно, поскольку Грэм и жена Логана — близкие подруги.

— Когда дело касается Логана, — задумчиво проговорил Дэнли, — то, что выглядит естественным, на самом деле обычно представляет собой лишь верхушку айсберга. Боюсь, он что-то затевает. Может быть, Логан что-то разнюхал?

Бетуорт покачал головой:

— Он может подозревать, но знать — нет. Никто ничего не знает. К тому же через неделю все его подозрения уже не будут иметь никакого значения, так что успокойся и продолжай делать свою работу. Я предупредил тебя только для того, чтобы ты не узнал о его приезде от кого-нибудь другого и не запаниковал.

— Я не паникую, я просто озабочен. Вечно ты меня недооцениваешь, Джерри, а ведь это я установил контакт с «Матансой». И оснований для беспокойства у меня побольше, чем у тебя!

— Разумеется, Бен, разумеется. — Отпор, который он получил от Дэнли, застал Бетуорта врасплох. — Я не имею ничего против. Беспокойство — это хорошо, беспокойство не позволяет человеку расслабиться, стать благодушным и беспечным. Кстати, кого ты планируешь отправить к Кордобе для координации действий?

— Я думал поехать туда сам.

— Нет, ты будешь нужен мне на объекте Z-III. Кроме того, Бен, ты слишком заметная фигура. Андреас может обратить внимание на твое отсутствие, а нам это ни к чему.

— Тогда я пошлю Эла Лири. Он в курсе дела; кроме того, это он помог урегулировать проблему между Моралесом и «Матансой» в Фэрфаксе.

— Но поскольку Моралес был ликвидирован, Лири вряд ли будет пользоваться полным доверием, — заметил Бетуорт.

— Никто и не требует, чтобы они ему доверяли, — жестко сказал Дэнли. — Мы даем Кордобе то, что нужно ему, а он даст нам то, чего хотим мы. — Он немного помолчал. — В общем, если я тебе не нужен, в среду я отбываю на Z-III.

При этих словах Бетуорт вдруг ощутил приятное волнение. Наконец-то его план вступил в решающую фазу! Несколько лет он осторожно готовил почву, интриговал, искал нужных людей, и вот теперь до желанной цели осталось всего несколько шагов!

— Поезжай, — сказал он спокойно. — В случае каких-то непредвиденных обстоятельств я с тобой свяжусь.

— Лучше бы обойтись без непредвиденных обстоятельств.

Эта фраза прозвучала почти как угроза, но Бетуорт подумал, что разберется с Дэнли позднее. У него было достаточно средств, чтобы заставить этого типа ходить на задних лапках. Сейчас же будет разумнее использовать вместо кнута пряник.

— Я лично не жду никаких неприятностей, — сказал Бетуорт. — Дело идет как по маслу — и все благодаря тебе. Удивительно, чего может добиться один по-настоящему умный человек. — Он остановился перед ступеньками Капитолия. — А теперь улыбнемся друг другу и попрощаемся как можно небрежнее: на нас смотрят.

Взгляд Дэнли метнулся вверх, туда, где на верхних ступенях лестницы стояли Карл Шепард и несколько конгрессменов.

— Что это Шепард так распустил хвост?

— Вербует Андреасу сторонников для голосования по законопроекту об охране окружающей среды, — пояснил Бетуорт. — Но вряд ли у него выйдет что-то путное. Старина Карл не так обаятелен, как наш уважаемый президент.

— А я слышал, он очень много сделал для улучшения работы нового Министерства охраны родины.

— Ну, это-то было проще простого. Сейчас все только и болтают что о террористической угрозе и, соответственно, о том, как от нее уберечься. Естественно, что все его предложения были поддержаны. Охрана окружающей среды — совсем другое. Пожалуй, я — единственный человек, который может обеспечить президенту перевес голосов в этом вопросе. Тем не менее сейчас я пожму Шепарду руку и сделаю вид, будто мне очень льстит внимание, которое могущественный вице-президент уделяет нашему — моему! — законопроекту. Затем я пройду дальше и растворюсь в толпе таких же простых, скромных конгрессменов, как я.

— Не растворишься, — буркнул Дэнли и, повернувшись, зашагал к автомобильной стоянке.

Дэнли был прав. Поднимаясь по лестнице, Бетуорт думал о своей восходящей звезде, которая очень скоро засияет ослепительным светом на политическом небосклоне Америки, а может, и всего мира. И будь он проклят, если позволит этой звезде погаснуть!

11

— Нашла! — Алекс с торжеством швырнула распечатки на стол перед Морганом и добавила: — Мне кажется, это именно то, что мы ищем.

— Ну, по крайней мере, хоть что-то определенное. — Морган быстро просмотрел бумаги. — Лонтана?

— Профессор Филипп Лонтана, бразильский ученый-океанограф. Он писал о гибели Большого Барьерного рифа, разыскивал затопленные города, изучал рельеф морского дна. Но больше всего времени и сил Лонтана отдал изучению океанических термальных каналов!

— И что это нам дает? — осведомился Морган.

— Два года назад профессор Лонтана опубликовал в «Наутилусе» одну любопытную статью. Это очень узкоспециализированное издание — именно поэтому мне потребовалось так много времени, чтобы ее разыскать. В своей статье Лонтана советует использовать для строительства тепловых электростанций искусственные термальные каналы, которые он предлагает контролировать с помощью самых современных импульсно-звуковых технологий. Правда, прокладка каждого такого канала требует весьма сложных расчетов, однако Лонтана был уверен, что находится на правильном пути. В статье он, в частности, утверждает, что уже работает над созданием опытной установки. — Алекс покачала головой. — Судя по тону статьи, Лонтана был в восторге от открывшихся ему перспектив. Его установка, работающая на неисчерпаемом источнике энергии, является прототипом устройств, способных полностью изменить образ жизни всего человечества! Так, во всяком случае, написано в его статье.

— Новый образ жизни — или новый способ убивать себе подобных… — пробормотал Морган. — А профессор, случайно, не пишет об использовании своего принципа в качестве оружия?

— Он упомянул об этом, но буквально в двух-трех строках. Лонтана вообще не останавливался на издержках своей системы — он сразу перешел к ее преимуществам. И в принципе я с ним согласна: тепло земного ядра — это могучий источник бесплатной энергии, которая действительно способна преобразить всю планету. А проблемами пусть занимается ООН — это, кстати, тоже слова профессора.

— Почему ООН, а не бразильское правительство? — удивился Морган.

— Судя по всему, профессор недолюбливает правительство своей родной страны. Однажды оно ему крепко насолило, и он, как видно, не забыл обиды.

— А в чем там было дело? — насторожился Морган.

— В самом начале карьеры Лонтане посчастливилось обнаружить затонувший испанский галеон. Однако половину полагающегося по закону вознаграждения ему пришлось отдать государству, так как судно затонуло в территориальных водах Бразилии. В других его статьях я обнаружила довольно едкие рассуждения о размерах вознаграждения за научные открытия, «двухсотмильной зоне» и правах личности. В целом мне показалось, что профессор Лонтана — довольно эксцентричный тип.

— Или просто псих.

— Если он и сумасшедший, то гениальный сумасшедший. Однако научное сообщество, судя по всему, не приняло его разработки всерьез. Я обнаружила несколько откликов на эту статью, подписанную другими океанографами. Они в один голос утверждают, что теорию Лонтаны невозможно осуществить на практике, поскольку земное ядро находится в шести тысячах километров под поверхностью.

— Что-нибудь еще было?

Алекс отрицательно покачала головой:

— Нет, не было. Но разве не логично предположить, что после того, как коллеги-ученые фактически высмеяли его открытие, профессор предложил его кому-нибудь другому?

— Например, мистеру Бетуорту — одному из самых заметных защитников окружающей среды в нынешнем составе конгресса… — Морган немного подумал. — Что ж, не исключено, что именно Бетуорт отправил Лонтану на фабрику в Фэрфакс и дал ему возможность экспериментировать. И, похоже, профессор добился кое-каких успехов.

Алекс нахмурилась:

— Но Пауэрc сказал, что он погиб и что из-за этого все пошло кувырком.

— Не совсем так. Он сказал, что они его «потеряли». Это не значит, что профессор погиб, — он мог просто разочароваться в своем работодателе или поссориться с ним, собрать пожитки и уехать. Бетуорт, со своей стороны, мог решить, что Лонтана выполнил свою функцию, и дать ему отставку, хотя в этом последнем случае он бы, скорее всего, постарался избавиться от свидетеля. Как бы там ни было, слабенький шанс у нас есть… — Он достал из кармана сотовый телефон и набрал номер Гэлена. — Посмотрим, что скажет нам наш специалист по информации.

— Но ведь это же просто догадки… — растерянно проговорила Алекс. — Я вовсе не утверждаю, что…

— Конечно, это только догадки, но уж больно они похожи на истину.

Морган кивнул и вышел на крыльцо. Когда Гэлен ответил, он вкратце пересказал ему все, что удалось отыскать Алекс в компьютерных сетях, и спросил, не удалось ли найти что-нибудь о Лонтане.

— Кое-что, — ответил Гэлен. — Хотя, к своему стыду, должен признать, что статью в «Наутилусе» я пропустил. Филипп Лонтана уже давно не живет в Бразилии. Он — гражданин Соединенных Штатов, а его лаборатория находится где-то на Багамских островах. Мы попытались связаться с ним, но ответа не получили. В настоящее время его разыскивает мой человек в Нассау.

— Лонтана может быть убит, — вставил Морган. — Когда Пауэрc сказал, что они его потеряли, он мог иметь в виду, что от него просто избавились.

— Все-таки ты законченный пессимист, Морган! — хмыкнул Гэлен. — Я лично так не думаю. Скорее всего, профессор просто расплевался с Пауэрсом или с кем-то, кто его нанял. В научном мире Лонтана пользовался репутацией чудака, но, судя по некоторым отзывам, он был человеком честным.

— А ты — законченный оптимист, Гэлен, — отрезал Морган. — Придется, видно, вернуть тебя с небес на землю. Я хотел бы, чтобы ты выяснил, где сейчас находится мой лучший друг Эл Лири и — по возможности — что он замышляет.

— Эл Лири?.. А-а, твой куратор из ЦРУ! Что конкретно ты хотел бы узнать?

— Я хотел бы узнать все, буквально все, включая номер его спутникового телефона.

— Зачем это тебе?

— Видишь ли, Пауэрc рассказал мне совсем не так много, как я надеялся.

— А ты уверен, что Лири захочет с тобой говорить?

— Он захочет. Я еще не забыл, как он подставил меня после Фэрфакса. Ему придется говорить!

— Учитывая, что он лучше, чем кто бы то ни было, осведомлен о твоих способностях, я в этом не сомневаюсь. Что мне следует о нем знать, прежде чем я начну собирать информацию?

— Он умен, честолюбив, получил прекрасное образование, и главное — он гомик. Однако Лири это скрывает, считая — и вполне справедливо, — что в ЦРУ «голубых» не жалуют, несмотря на всю эту новомодную болтовню о политкорректности.

— Лири опасен?

— Смертельно опасен, особенно если загнать его в угол.

— Смертельно опасный, умный и честолюбивый гомосексуалист? Хм… Ладно, я все это учту. Ну а как прошла ваша встреча с Логаном?

— Как и следовало ожидать. По крайней мере, твой друг не просиживает задницу, а действует, что не может не вселять оптимизма, учитывая его широкие возможности и политический вес. А разве он до сих пор тебе не звонил?

— Нет, только в самый первый день. Логан сказал, что попытался навести справки в Вашингтоне, но столкнулся с самым настоящим заговором молчания. Люди просто не хотят говорить. Конечно, это может быть связано с недавними нападениями на посольство в Кито и Мехико-Сити — после них большинство политиков испытывает… гм-м… скажем, известное напряжение. Но Логан уверен — дело в чем-то другом. Он сказал, что он как будто бьется головой в глухую стену.

— Черт!

— Ну вот, опять ты видишь все только в черном свете. А между тем дела обстоят вовсе не так плохо. Насколько мне известно, Логан терпеть не может глухие стены. Подобные вещи действуют на него, как красная тряпка на быка, и если он встречает глухую стену, можно не сомневаться — очень скоро в ней появится преизрядная дыра. Логан обещал мне позвонить, как только что-нибудь узнает, и я тебе сразу же об этом сообщу. — Гэлен сделал небольшую паузу. — Значит, говоришь, термальные каналы?.. Это плохая новость, Морган. С такими вещами шутить не рекомендуется.

— Не так плохи термальные каналы, как то, что некие силы пытаются получить доступ к энергии ядра Земли. Одному богу известно, что вся эта компания собиралась делать с раскаленной магмой… Кстати, как там Элейн?

— Странные у тебя ассоциации: расплавленная магма и Элейн. — Гэлен усмехнулся. — По-твоему, между ними много общего?

— Так, некоторое сходство… Я, собственно, просто хотел узнать, можно ли на тебя рассчитывать, если ты нам срочно понадобишься.

— А почему бы тебе не спросить об этом у самой Элейн?

— Я серьезно, Гэлен. Возможно, мне придется привезти Алекс к тебе. К Логану она не поедет, потому что этот тип немедленно запрет ее в своей неприступной крепости, и она это знает.

На сей раз Гэлен замолчал надолго.

— Я не хотел бы подвергать опасности Элейн и ребенка, Морган, — сказал он наконец.

— И все-таки спроси у нее, ладно? Элейн хорошо знает, как чувствует себя человек, на которого идет загонная охота.

Гэлен еще немного помолчал, потом спросил:

— Ты думаешь, к нам Алекс поедет?

— Сейчас, скорее всего, нет. Но может настать такое время, когда я буду представлять для нее куда большую опасность, чем Юргенс и Бетуорт, вместе взятые. Ей просто нельзя будет оставаться со мной.

— Хорошо, — нехотя промолвил Гэлен, — я спрошу Элейн. Но запомни, Морган: я ничего не обещаю!

Он дал отбой, и Морган выключил аппарат почти с облегчением. Несмотря на последние слова Гэлена, он почти наверняка знал: его старый друг сделает все, что только будет в его силах. Другое дело Элейн. Она всегда была упряма, неуступчива, злопамятна, а с недавних пор считала своим долгом защищать мужа от недобросовестных друзей.

«Что ж, — решил он, — поживем — увидим».

— В последние годы Лонтана жил в Нассау, — сказал Морган, вернувшись в дом. — Гэлен отправил туда человека, чтобы найти его.

— Это хорошо. — Алекс бросила взгляд на экран компьютера. — Тогда я, пожалуй, загляну еще на один сайт и…

— Нет, — твердо сказал Морган. — Ты и так сделала достаточно много. Я считаю, что тебе пора отдохнуть.

— Вряд ли из этого что-нибудь выйдет, — вздохнула Алекс. — Я слишком взвинчена, чтобы отдыхать.

— Как знаешь. — Морган пожал плечами. — В таком случае я, пожалуй, попрошу тебя сделать одну вещь. Ты смогла бы быстро проявить пленку и напечатать фотографию человека, который выбежал из дома Пауэрса?

— Но ведь ты, кажется, сказал, что знаешь, кто это был! — удивилась Алекс.

— Да, знаю, но я хочу быть уверен на сто процентов. Ну, так как?

Алекс кивнула.

— Я сделаю это. Только, пожалуйста, достань бачки и приготовь растворы, а я пока выпью кофе.


— Честно говоря, узнать этого типа по такому снимку довольно трудно, — сказала Алекс, вытирая руки полотенцем. — Ракурс удачный, но у него все лицо залито кровью.

Морган осторожно взял в руки еще мокрый отпечаток.

— Я знаю, кто это. Никаких сомнений быть не может.

— Рунн? — Алекс, прищурившись, внимательно посмотрела ему в лицо.

Морган кивнул:

— Да, это Рунн. Впрочем, ты права: кроме меня, никто не сможет с уверенностью сказать, он это или не он. Но тебе, мне кажется, следует знать это лицо.

Морган достал карандаш, блокнот для эскизов и минут десять работал над наброском.

— Вот он — Рунн, — сказал он наконец, протягивая ей вырванный из альбома лист.

Алекс взглянула на бумагу. На ней был изображен довольно привлекательный молодой мужчина с пристальным взглядом немного раскосых темных глаз, пухлыми, чувственными губами и чуть приплюснутым носом. Его даже можно было бы назвать красивым, если бы не лежащая на лице печать глубокой душевной муки.

— Как быстро ты его нарисовал… — пробормотала Алекс, не зная, что еще сказать.

— Я мог бы нарисовать его даже во сне, — просто ответил Морган. — Я часто его рисую. Можно сказать, что до недавнего времени Рунн был моим любимым персонажем. Пока не появилась ты, — уточнил он с улыбкой.

— У него раскосые глаза… Он что, индеец?

— Рунн наполовину кореец, наполовину американец.

— Он выглядит так, словно его… словно у него большое горе.

— Так и есть. — Морган забрал у нее набросок. — Впрочем, сейчас он наверняка выглядит по-другому. Судя по твоей фотографии, Пауэре ранил его в нижнюю часть лица, скорее всего — в щеку. Значит, надо нарисовать несколько швов… — Он взял у нее набросок и добавил необходимые подробности. — Примерно так. И вот что, Алекс: если увидишь кого-то, кто хотя бы отдаленно напомнит тебе этого человека, — беги так, словно за тобой черти гонятся.

— Ах вот, оказывается, чем ты был занят все это время!

Морган очень серьезно кивнул.

— Ты его… боишься?

— Да.

Несколько мгновений Алекс недоверчиво рассматривала его лицо.

— Ты не врешь?

— Рунн охотится за мной уже довольно давно. С какой стати я бы стал прятаться, если бы его не боялся?

— Это ты скажи мне — с какой стати! — Алекс вздохнула. — Впрочем, ты, конечно, не скажешь. Ведь это означало бы сократить дистанцию. — Она подошла к керосиновой плитке в углу. — К сожалению, здесь только растворимый кофе. Сделать тебе чашечку?

— Две, и побольше. Растворимый кофе нужно пить большими чашками.

Некоторое время Морган молча следил, как она движется по кухонному закутку, потом внезапно сказал:

— А ведь ему только двадцать два года. Алекс пожала плечами.

— Я слышала, что гремучие змеи смертельно опасны с самого рождения, а это — самые ядовитые и злобные пресмыкающиеся во всей Северной Америке. — Она протянула ему самую большую кружку, какая только нашлась в буфете. — Я своими глазами видела, как Рунн обошелся с женой Пауэрса, и мне непонятно, почему ты его жалеешь.

— Я его вовсе не жалею. Это можно назвать скорее эмпатией, сопереживанием. Когда я смотрю на него, я вижу себя. И я знаю, что он сделает дальше, потому что я на его месте поступил бы точно так же. — Морган невидящим взглядом уставился на чашку с кофе, которую держал в руке. — Его полное имя — Рунн Шин Той, и он — незаконный сын американской проститутки и северокорейского генерала Кай Хон Шина.

Алекс вздрогнула.

— Того самого, которого тебя послали убить?

— Того самого, которого я убил, — поправил Морган и поднес чашку к губам. — Это задание не вызывало у меня никаких сомнений, никаких колебаний. Как все северокорейцы, Кай Хон Шин был ярым антиамериканцем. Кроме того, он был причастен к массовым нарушениям прав человека в этой стране, а главное — он фактически руководил лагерем подготовки террористов в горах к северу от Пхеньяна. Рунн тоже прошел через этот лагерь. Он попал туда в четырнадцатилетнем возрасте и обучался разным смертоносным наукам наравне со взрослыми мужчинами, пока ему не исполнилось девятнадцать. До четырнадцати он жил в Токио с матерью. Заниматься проституцией ей запретили под страхом смерти, поскольку Рунн как-никак был сыном генерала. Правительство Северной Кореи даже выплачивало ей полный пансион, однако детства у Рунна фактически не было. Матери он был абсолютно не нужен, к своему бывшему любовнику-генералу она тоже возвращаться не собиралась. Со временем она пристрастилась к наркотикам и в конце концов умерла от передозировки, и тогда отец решил взять сына к себе.

Рунн поехал к нему с радостью. Надо сказать, что визиты отца в Токио были для него единственным светом в окошке. Несмотря на юный возраст, он начал заниматься с рвением, переходящим в фанатизм, и к девятнадцати годам стал лучшим учеником в лагере. А лучших учеников… — тут Морган сардонически улыбнулся, — …необходимо использовать. В девятнадцать лет Кай Хон Шин решил снова отправить сына в Токио, в американский университет, чтобы он лучше познакомился с нашими бело-красно-синими звездно-полосатыми обычаями, традициями и языком. Следующим шагом должна была стать переброска в США.

— Корейцы собирались использовать его для… террористических операций?

— Безусловно. Рунн Шин Той был превосходным солдатом. Он был по уши напичкан коммунистической идеологией, отменно владел ножом и винтовкой и умел обращаться со взрывчаткой. К шестнадцати годам Рунн уже имел на своем счету четыре успешные ликвидации.

— Откуда ты все это знаешь? — тихо спросила Алекс.

— Когда меня послали убрать Кай Хон Шина, я не сумел к нему подобраться — его слишком хорошо охраняли. Мне пришлось искать обходные пути. Тогда я поехал в Токио и поступил на тот же факультет, где обучался Рунн.

— Что же вы там изучали?

— Изобразительное искусство.

— Изобразительное… искусство?!

Морган пожал плечами:

— Рунн был настоящим фанатиком живописи. Его отец собрал одну из самых известных в Юго-Восточной Азии коллекций картин и предметов искусства, а Рунн стремился подражать отцу буквально во всем. Честно говоря, художником он был посредственным, но, разумеется, считал себя почти гением. Удивительно, как легко можно подружиться с человеком, если говорить ему только приятное.

— Но твои работы ему, наверное, тоже нравились?

— Я и не утверждал, что наша дружба основывалась только на его самолюбии. — Морган снова пожал плечами. — Кроме того, он был молод, горяч и напоминал меня самого в те годы, когда я только поступил на службу в армию. Да, черт побери, Рунн мне просто… нравился!

— Но ты его использовал? Морган кивнул.

— Однажды я узнал, что Рунн собирается в Северную Корею, чтобы навестить отца. Они собирались вместе поохотиться, и Рунн был вне себя от возбуждения. Генерал Кай Хон Шин организовывал у себя весьма необычные охотничьи экспедиции.

— Необычные?

— Дичью в них служили политические заключенные. Разумеется, только мелкая сошка — люди, о которых мировая общественность ничего не слышала и которых никогда не стали бы искать международные правозащитные организации.

— Это ужасно! — Алекс почувствовала, как к горлу подступила тошнота.

— Я выведал у Рунна, где и когда они должны встретиться, потом поехал туда и… сделал свой выстрел. Больше я Рунна никогда не видел.

— Боже мой!

— Это была моя работа, — хрипло сказал Морган. — Я обязан был найти верный способ подобраться к человеку, которого мне приказали ликвидировать.

— Но Рунна ты не тронул…

— Убивать его мне никто не приказывал. Алекс покачала головой.

— Мне кажется, это не главная причина.

— Ты думаешь, я чувствовал себя виноватым перед ним?

— Вероятно, в какой-то степени — да. А сам-то ты как считаешь?

— Я считаю, что мои истинные причины и побуждения были насквозь эгоистичны. Как я уже говорил, я видел в нем себя. И если бы я его убрал, это было бы что-то вроде самоубийства.

— Но ты совсем на него не похож!

— Откуда ты знаешь? Ты же сама сказала, что я никого не подпускаю к себе, держу дистанцию.

— Я этого не отрицаю, только со мной у тебя плохо получается. И я все равно узнаю, что у тебя внутри, хотя, конечно, на это уйдет больше времени. Скажи лучше вот что: как-то ты упомянул, что Рунну нравилось убивать. Это верно?

— Да. Пару раз я ездил с ним на охоту — разумеется, не на ту, о которой я рассказывал, — и видел, как он идет по следу.

Алекс глотнула кофе из своей чашки. Кофе совершенно остыл, но она этого не замечала.

— А как Рунн узнал, что это ты убил его отца?

— Я предполагаю, что это дело рук Бетуорта. После того как я избежал приготовленной мне в Корее ловушки, ЦРУ решило завербовать Рунна. Зацепить его могли только на этом — все стандартные основания для вербовки в его случае не сработали бы. Как бы там ни было, он согласился работать, и Эл Лири привез его в США, снабдив документами и всем необходимым. Рунн был очень удобен: блестящая подготовка, которую он получил еще в Корее, дополнялась ненавистью и навязчивым, фанатическим желанием во что бы то ни стало настичь жертву.

— Значит, теперь Рунн работает на Бетуорта?

— Сам он, я думаю, так не считает. Рунн не любит подчиняться — для этого он слишком самолюбив. — Морган улыбнулся. — Надо сказать, пару раз он меня едва не поймал. Меня спасло только шестое чувство — инстинкт. Я чувствую Рунна, если ты понимаешь, что я хочу сказать.

Алекс невольно вздрогнула.

— Инстинкт — это как-то слишком… ненадежно. Я бы не стала полагаться только на него.

— Порой это единственное, на что в нашей работе можно полагаться. — Морган постучал согнутым пальцем по рисунку. — Запомни его, Алекс. Он не остановится. Не будет колебаться. Рунн готов сровнять с землей всякого, кто окажется на его пути.

— Как и ты?

— Да, как и я, — тихо сказал он. — Ну вот, Алекс, теперь перед тобой полная картина.

— Нет, Морган, ты не такой, — уверенно возразила она. — Я не знаю, что за связь существовала между вами и, быть может, до сих пор существует. Но я не сомневаюсь — на самом деле ее природа совсем не такая, как ты мне только что рассказал. Я думаю, подсознательно ты просто хотел спасти этого сукина сына.

— Я не миссионер и не добрый самаритянин, Алекс.

— Но ты и не Рунн! И ты больше не мальчишка, каким был, когда пришел в армию, мечтая посмотреть мир на денежки Дядюшки Сэма. Ты даже не тот человек, который застрелил Кай Хон Шина два года назад. С тех пор ты изменился, многое в своей жизни пересмотрел…

Морган насмешливо улыбнулся.

— Ты, кажется, абсолютно в этом уверена!

— Да, я уверена! — Порывисто шагнув к нему, Алекс прижалась головой к его груди. — Я должна быть уверена, иначе я просто не могу…

Она почувствовала, как Морган напрягся.

— Не надо, Алекс…

Она потерлась щекой о его колючий свитер.

— Ты первый начал. Ты сам сказал — каждый день надо проживать так, словно он твой последний…

— Я передумал.

— Поздно.

Его руки тяжело опустились на плечи Алекс.

— Послушай, Алекс, я не могу…

— Я постараюсь это исправить.

— Черт побери, Алекс, я хочу, чтобы ты осталась в живых! А со мной тебе будет грозить опасность — всегда, постоянно. Я не принесу тебе ничего, кроме неприятностей, и это в лучшем случае!

— Каждый должен сам заботиться о своей безопасности. — Она коснулась губами его подбородка. — Я не так уж много прошу, Морган. Все, что мне от тебя нужно, — это немного дружелюбия и… постель. Об остальном я позабочусь сама.

— Неправда, ты хочешь от меня большего — такого, чего я не смогу тебе дать. Тебе нужен герой. Именно героя ты искала с того самого дня, как умер твой отец. Вот почему я старался… О черт! — Он крепко обнял ее. — Не надо, Алекс. Я могу причинить тебе боль…

Она обхватила его руками за шею.

— Только если погибнешь, Джадд…


— Почему ты это сделала? — спросил Морган в темноте. — Мне кажется, это большая ошибка, и…

— Ты так не считал, когда в первый раз уговаривал меня переспать с тобой. Тогда тебе казалось, что с моей стороны это, напротив, самый разумный шаг.

— Ради бога, Алекс, ведь я — мужчина! Ты не должна была меня слушать!

— Если бы я тебя не послушала, то лишилась бы большого удовольствия. — Она пошевелилась, поудобнее устраиваясь у него на плече. — Наконец, я бы не стала тебя слушать, если бы не хотела этого сама. И перестань, пожалуйста, изрекать мрачные пророчества! Даже если все это только временно, я… мне этого достаточно. — Приподнявшись на локте, она посмотрела на него сверху вниз. — А мы, между прочим, неплохо справляемся. По-моему, мы друг другу здорово подходим. Почему бы тебе тоже не расслабиться и не получить удовольствие?

— Потому что в конце концов тебе будет очень больно! За эти несколько дней я немного узнал тебя, и я видел, какой ранимой ты можешь быть. А мне будет трудно вынести, если ты…

— Твоя болтовня мне уже наскучила. К тому же ты повторяешься, — заявила Алекс и уселась на него верхом. — Я устала постоянно с тобой бороться, нападать, обороняться, снова нападать. Это не в моем характере.

Морган еще некоторое время продолжал хмуриться, потом его лицо разгладилось.

— Еще как в твоем! — Он обхватил ее руками за талию. — Так, значит, я тебе уже наскучил? А что ты скажешь на это?..


Гэлен позвонил на следующее утро.

— Нам удалось установить местопребывание Лонтаны, — деловито сообщил он. — Где-то в Атлантическом океане.

— Он мертв? — вырвалось у Моргана.

— Нет, отчего же? Он ушел в плавание на своей исследовательской шхуне «Последний приют». Мой агент Колман утверждает, что несколько месяцев назад Лонтана прилетел в Нассау прямо из Фэрфакса и в тот же день поднял якорь. По свидетельству очевидцев, он страшно спешил. С тех пор его никто не видел.

— Разве на шхуне нет радио?

— Есть, конечно, но Лонтана не выходит на связь. Я думаю — он скрывается. На его месте я бы тоже постарался затеряться где-нибудь в Атлантике.

— А экипаж? Или он управляет шхуной один?

— У него есть три матроса — они же лаборанты, помощники, — называй как хочешь. Все они исключительно ему преданы, так что доносить на своего обожаемого босса эти парни вряд ли будут.

— А друзья, коллеги, родственники? Неужели никто не поддерживает с ним никакой связи? Хотя бы по спутниковому телефону?

Гэлен немного помолчал.

— Вообще-то Колман узнал, что мы не первые, кто пытался разыскать Лонтану на островах. У профессора была здесь пара близких друзей, но с ними обошлись не лучшим образом, так что теперь они никому не доверяют. К счастью, Колману удалось нащупать одну ниточку. Оказывается, у Лонтаны есть приемная дочь, некая Мелис Немид. Обычно они с Лонтаной работали вместе, но Колман слышал, что в настоящее время она вернулась на свой остров в Вест-Индии.

— Что значит — свой? — удивился Морган.

— Они с профессором поселились на безлюдном острове, купленном на вознаграждение за находку испанского галеона, и оборудовали его по своему вкусу.

— Ты считаешь, Лонтана может быть с ней?

— Трудно сказать. В любом случае, если кто-то и знает, где сейчас находится профессор, то только она.

— Если бы она что-то знала, Бетуорт заставил бы ее выложить все, а потом разделался бы с ней. Или ты считаешь, что, в отличие от твоего Колмана, его люди поленились потянуть за эту ниточку?

— Что-то подобное пришло в голову и мне, но Колман утверждает, что расправиться с мисс Немид не так-то легко. Островок у них, прямо скажем, небольшой, но причалить к нему на лодке или катере очень непросто. Со всех сторон его окружают опасные подводные камни, в которых несведущему человеку трудно найти проход. Высадиться на сушу можно только в небольшой бухточке, но вход в нее загорожен стальными решетками и сетями.

— Вот как? И зачем ей понадобились эти заграждения? Ведь мисс Немид не могла знать о визите людей Бетуорта заранее.

— Мелис Немид разводит и дрессирует дельфинов; сети и решетки нужны ей, чтобы в бухту не проникали акулы и касатки. Ну а чтобы помешать пробраться за барьер двуногим хищникам, достаточно только установить на готовые заграждения сигнализацию. Поговаривают, что они могут быть и заминированы.

— Мистеру Лонтане не следовало связываться с плохими парнями — тогда бы не пришлось минировать бухту, где резвятся его любимые дельфины, — строго сказал Морган. — Эта мисс Немид… есть у нее телефон?

— Да, у нее на острове есть спутниковый телефон. Я несколько раз туда звонил, но натыкался на автоответчик, который предлагал мне оставить голосовое сообщение.

— Все равно, дай мне номер… — Морган быстро нацарапал на листке бумаги несколько цифр. — Попробую оставить мисс Немид сообщение, которое заставит ее перезвонить мне.

— Желаю удачи. Колмана я пока отзывать не буду, пусть еще покрутится в тех местах.

— Кого ты хочешь заставить перезвонить? — спросила Алекс, когда Морган выключил телефон.

— Приемную дочь нашего неуловимого профессора. Ее зовут Мелис Немид, — объяснил Морган. — Она живет на каком-то занюханном островке посреди Атлантического океана и изучает дельфинов.

— Ты думаешь, Лонтана сейчас у нее? Морган пожал плечами:

— Понятия не имею. Может быть, да, а может быть, и нет. Говорят, после возвращения из Фэрфакса он сразу ушел в море. Но мне кажется, эта Мелис в любом случае должна что-то знать — ведь даже если профессор твердо решил провести в океане остаток жизни, ему нужно топливо, продовольствие и прочие мелочи.

— Хочешь, я ей позвоню?

— Это еще зачем?

— Ну, мне кажется, что с женщиной Мелис будет разговаривать свободнее. В конце концов, я не такая страшная, как ты.

— Только для тех, кто тебя не знает. — Морган улыбнулся.

— И все же позволь мне попробовать.

— Проклятие, если так и дальше пойдет, мне совершенно нечего будет делать! — Он протянул Алекс мобильник и бумагу с номером телефона. — Звони. Ты уже решила, что собираешься сказать?

— Правду. О том, что случилось в Арапахо-Джанкшн, и о том, что может случиться в другом месте, если она нам не поможет. Что еще, по-твоему, я могу сказать? Если ей не все равно, она перезвонит. Если же ей наплевать, мы мало что можем сделать.

— Да, тогда нам останется только штурмовать остров и попытаться похитить ее любимых дельфинов.

— Ты, похоже, просто обожаешь похищения! — Алекс стала быстро набирать номер. — Но я думаю, на этот раз мы обойдемся без крайних мер.


Мелис Немид перезвонила четыре часа спустя.

— Похоже, ей не все равно, — прокомментировал Морган, протягивая Алекс аппарат. — Надеюсь на это.

— Алекс Грэм слушает, — сказала Алекс в трубку. — …Да, это я вам звонила.

— Фил ни в чем не виноват! — горячо заговорила Мелис Немид, едва успев поздороваться. — Он не знал, что затевают эти люди. Он ничего не знал про Арапахо-Джанкшн!

— Фил? — удивилась Алекс.

— Филипп Лонтана, мой приемный отец. Он ничего не знал, и никто не смеет обвинять его в… Впрочем, они-то как раз могут. Самое страшное, что отцу никто не поверит. Если эта история выплывет на поверхность, его просто линчуют!

— Он с вами, на острове?

— Даже если бы он был здесь, разве б я вам сказала? Откуда мне знать, что вы не работаете на Бетуорта?

— Если вы смотрите новости, то должны знать, что меня и вашего отца разыскивают одни и те же люди.

— Я никогда не смотрю новости. Кроме того, даже если вы настоящая Алекс Грэм, вы могли сговориться с Бетуортом — пообещать ему найти Фила в обмен на свою жизнь, свободу, деньги наконец…

— Вы правы, такую возможность нельзя исключать. Но я даю вам честное слово, что я этого не делала. А если вы не поможете мне сейчас, на вас тоже ляжет ответственность за все, что может произойти в самом ближайшем будущем.

— Не пытайтесь воздействовать на мою совесть, мисс Грэм. Я хочу только одного — чтобы меня оставили в покое!

— Того же хотели и те, кто жил в Арапахо-Джанкшн.

— Говорю вам: Филипп не виноват!..

Алекс поняла, что подобный разговор ничего не даст. Нужно было попытаться найти слабое место в броне, которой окружила себя Мелис Немид.

— Ваше желание жить в мире и спокойствии мне вполне понятно, — начала она. — Ведь вы, как я знаю, разводите и изучаете дельфинов…

— Да. Ну и что?

— У меня есть подруга, Сара, она — проводник спасательно-розыскной собаки. Ее Монти — настоящее чудо. Иногда мне даже кажется, что он намного лучше большинства людей. Я уверена, что вы тоже порой испытываете нечто подобное.

— В этом месте мне, вероятно, полагается умилиться, растаять и все вам выложить? — Мелис Немид хмыкнула. — Вот что, мисс Грэм, если у вас не пропало желание и дальше говорить со мной об этом, приезжайте на остров. По телефону я обсуждать эту проблему не буду.

Алекс заколебалась.

— Но вы же понимаете, что любые передвижения связаны для нас с риском, — сказал она. — Боюсь, мы просто не сможем…

— В таком случае — до свидания. И не звоните мне больше: у меня хватает своих трудностей. Единственное, что меня волнует — это Филипп. Но говорить о нем я буду, только когда увижу ваше лицо. Приезжайте на остров, или никакого разговора не будет. — И Мелис Немид дала отбой.

— Она хочет, чтобы мы приехали к ней. — Алекс растерянно взглянула на Моргана. — Как ты думаешь, сумеем мы добраться туда и не попасться?

— Это будет непросто.

— Я знаю, что непросто. Ты что, за идиотку меня считаешь? Но я уверена, что дело того стоит. Так сможем мы или нет?

Морган задумался.

— Если привлечь к этому Гэлена и Логана, они, скорее всего, сумеют незаметно доставить нас на остров. Но, повторяю, это очень опасно.

— Зачем мне безопасность, если я знаю, что уже завтра Бетуорт может взорвать еще одну плотину и убить сотни ни в чем не повинных людей?! Придумай что-нибудь, Морган! Если Мелис знает хоть что-то, что может нам помочь, значит, наш риск будет оправдан. — Алекс облизнула губы. — Помнишь, ты говорил, что чувствуешь Рунна, чувствуешь, когда он рядом? Так вот, у меня тоже появилось подобное чувство. Я знаю, чувствую: вот-вот должно случиться что-то очень страшное! Это будет скоро, Морган, и если мы не успеем…

— Не стоит тратить силы, уверяя меня в том, в чем я давно уверен. Я только хотел убедиться, что ты представляешь себе возможные последствия. — Он улыбнулся. — Знаешь, что мне пришло в голову? Я мог бы съездить на остров один, а тебя отправить к Гэлену и Элейн. Что скажешь?

— Нет. Морган вздохнул:

— Почему-то я так и думал. Ладно, я звоню Гэлену.


Белый дом

— Ты опять ничего не ешь, — сказал Андреас, улыбнувшись Челси. — Фредди снова расстроится и будет меня ругать. Он считает — это я виноват в том, что у тебя нет аппетита.

— А ты действительно уверен, что ты здесь ни при чем?

Андреас медленно отложил вилку и нахмурился.

— Не хочешь объяснить, что ты имеешь в виду?

— Не особенно. — Челси сделала глоток вина из бокала. — Ведь могут у меня быть свои секреты, правда? Мы женаты не так давно, чтобы делиться всем, что есть на душе. Всего каких-нибудь двенадцать лет.

Челси явно была в боевом настроении, и Андреас понял, что должен быть очень осторожен.

— Если хочешь, я могу сказать тебе, сколько времени мы женаты, с точностью до минуты. — Он посмотрел жене прямо в глаза. — Потому что каждой минутой я дорожу, словно бесценным сокровищем.

Челси некоторое время смотрела на него, потом не выдержала и отвернулась.

— Черт тебя побери, — сказала она устало. — Твоя искренность всегда меня обезоруживала. Это нечестно, Джордж!

— Ты сердишься. Могу я узнать — почему?

— Когда ты выставил свою кандидатуру на выборах, я знала, что будет трудно, и была готова терпеть. Но мне казалось — все будет по-другому. Чего я не знала, так это того, что большинство граждан Соединенных Штатов будут считать тебя чуть ли не богом. — Она экспансивно взмахнула рукой. — Можно подумать, достаточно тебе пальцем шевельнуть, и среди ночи взойдет солнце, с безоблачного неба низвергнется ливень и пять тысяч насытятся пятью хлебами!

— О чем ты, дорогая?..

— А ты как думаешь? — В глазах Челси неожиданно блеснули слезы. — Я боюсь, Джордж! После одиннадцатого сентября ты значишь для этой страны слишком много. Именно поэтому за тобой охотятся боевики «Матансы», «Аль-Каиды», «Хезбе ислами» и прочих… Они знают, что, убив тебя, нанесут страшный удар всей стране.

— Мне угрожали и раньше, — мягко сказал Андреас. — Но, как видишь, я до сих пор жив.

— Да, ты пока жив, но они подбираются все ближе! Особенно этот ужасный Кордоба со своей «Матансой»… И не спорь со мной: я знаю, что это так, иначе бы ты не натравил на меня Нэнси Шепард.

— Что-что?

— Пожалуйста, не прикидывайся, будто ничего не знаешь! Разве ты не попросил ее послать меня в Питсбург — собирать средства для Национальной ассоциации помощи детям, подвергшимся насилию? Неужели ты думал, что я не догадаюсь?

— Нет, конечно. Но я надеялся — ты притворишься, что не догадалась.

— Почему?

— Потому что так было бы проще.

— Я никуда не поеду. Нэнси я сказала, чтобы она подыскала кого-нибудь другого.

Андреас покачал головой:

— Нет, Челси, тебе придется поехать в Питсбург.

— Я тебя не оставлю!

— Ты поедешь. — Он улыбнулся. — Потому что, если ты этого не сделаешь, мне придется сказать Нэнси, что вместо тебя поеду я. И не только в Питсбург. Я объеду все крупные города на северо-востоке, чтобы собрать средства для подвергшихся насилию детишек, и да поможет мне бог!

— Нет!

— Выбирай: ты или я.

— Господи, почему я не могу остаться с тобой? В Белом доме нам ничто не грозит!

— К сожалению, на земле не осталось мест, которые были бы совершенно безопасны.

— О'кей, я знаю. — Челси вздохнула. — Почему, как ты думаешь, я не стала возражать, когда ты отослал детей?.. И все равно, здесь намного безопаснее, чем где бы то ни было. Покуда ты остаешься в Белом доме, Келлер может обеспечить твою охрану.

— Так кто поедет в Питсбург, ты или я?

— Черт бы тебя побрал! — Челси тяжело вздохнула. — Я поеду.

— Это будет просто замечательно, любимая. От этого выиграют не только подвергшиеся насилию дети, но и я.

— Хорошо, я поеду, — повторила Челси дрожащим голосом. — Только не позволяй им убить тебя, ладно? Иначе мне придется ходить в трауре, а ты знаешь — черное мне не идет.

12

Толстая стальная сеть протянулась от берега до берега, загораживая вход в бухту. Верхний край ее поднимался над водой фута на четыре. В середине возвышалось некое подобие ворот из сети с более мелкой ячейкой. Ворота были закрыты.

— Ну, что будем делать? — спросила Алекс. — Резать?

Морган покачал головой.

— Нет. Будем ждать. — Он выключил мотор катера. — Мы позвонили и предупредили, что едем. Теперь мисс Немид должна сделать свой ход.

— Что ж, подождем. — Алекс встала с сиденья, всматриваясь в аккуратный кирпичный коттеджик, стоявший на самом берегу бухты.

Остров был очень живописен. Зеленые холмы, сапфирово-синяя вода лагуны, пальмы и цветы, покачивающиеся под теплым бризом, — все это навевало чувство умиротворения и покоя. Алекс пожалела, что не взяла с собой фотоаппарат — открывшаяся картина так и просилась на пленку.

— Я что-то не вижу никакого движения, — сказала она. — Может быть, стоит покричать или… Ага, это, наверное, она — Мелис Немид.

Из-за домика на берегу действительно появилась женщина и направилась к причалу. Невысокая, она была одета в шорты и белую майку, хрупкая и издалека выглядела, как девочка. Впечатление усиливалось благодаря светлым, почти белым волосам, какие обычно бывают у детей. Однако в том, как она спрыгнула в лодку и рывком запустила подвесной мотор, ничего детского не было. Наоборот, каждое ее движение выдавало уверенность, опыт и сноровку, приобретенные за годы жизни на безлюдном островке посреди Атлантики.

Распустив по сторонам усы белой пены и высоко задрав нос, моторка быстро приближалась. Ярдов за пятнадцать до сети Мелис Немид заглушила мотор и развернулась, внимательно разглядывая пришельцев.

Она была очень хороша собой, но Алекс сразу увидела, что перед ней совсем не девочка. Мелис Немид было лет двадцать восемь — тридцать; большие темные глаза и правильные, словно точеные черты, выражавшие уверенность и упрямство, делали ее лицо очень необычным, запоминающимся.

Смерив их изучающим взглядом, Мелис Немид холодно спросила:

— Это вы Алекс Грэм? Алекс кивнула.

— Вы совсем не похожи на фотографию, которую показывали в новостях Си-эн-эн.

— И слава богу, что не похожа, — это один из самых неудачных моих снимков. А вы, вероятно, мисс Немид?

Женщина кивнула.

— Вы, кажется, сказали, что не смотрите телевизор. Как же вы узнали, как я выгляжу?

— Пришлось посмотреть. Должна же я была убедиться, что вы — это вы.

— Ну и как, теперь вы убедились?

— Что вы Алекс Грэм и что вы по уши в дерьме? Пожалуй, да. — Мелис Немид повернулась к Моргану: — А это что за тип? Мне он не нравится.

Алекс покачала головой:

— Это мистер Морган, Джадд Морган. Он мой друг. Если бы не он, я бы, наверное, сейчас с вами не разговаривала.

— Ага, наконец-то обо мне сказали правду! — вполголоса пробормотал Морган.

— Все равно я вам не доверяю. — Мелис Немид немного помолчала, потом пожала плечами. — Впрочем, особого выбора у меня нет.

Она запустила мотор и на малом ходу поплыла вдоль сети. У ворот она остановилась и, перегнувшись через борт, опустила руки в воду. В следующую минуту десятифутовый участок сети опустился вниз.

— Запускайте мотор. Как только войдете в бухту — заглушите, — приказала она.

Морган подчинился. Едва их катер перевалил через сеть, Мелис Немид потянула за веревку, и ворота снова закрылись. Затем она включила передачу, тихо урчавший на холостом ходу мотор взвыл, и лодка резво помчалась к берегу.

— Судя по всему, нам нужно следовать за ней. — Морган снова запустил двигатель и направил катер к причалу. — Любезна, ничего не скажешь! Можно подумать, мы явились сюда без приглашения.

Когда они пристали к причалу, Мелис уже привязала лодку и широким шагом шла к дому. Обернувшись через плечо, она раздраженно сказала:

— Пошевеливайтесь, я не собираюсь тратить на вас весь день. У меня еще полно дел.

— Извините. — Морган помог Алекс перебраться на причал. — Мы не обидимся, если вы начнете без нас.

— Не смешно. — Мелис Немид остановилась и холодно посмотрела на них. — И вообще, в этой ситуации нет ничего смешного.

— Нам это известно, — ответила Алекс. — Уверяю вас, наше положение еще хуже, чем ваше, поэтому ни грубостью, ни угрозами вы от нас не отделаетесь. Мы приехали сюда, рискуя собой, вовсе не для того, чтобы выслушивать оскорбления. Нам нужна информация, и вы нам ее сообщите — иначе зачем бы вы пригласили нас приехать? Так что давайте не будем тратить зря время, а перейдем к делу. Итак, что вы хотели нам рассказать, мисс Немид?

Мелис Немид несколько раз моргнула, потом ее губы дрогнули в улыбке.

— Что ж, по крайней мере, вы не пытаетесь навешать мне лапши на уши, — проговорила она. — Зовите меня просто Мелис. Идемте, я угощу вас чаем со льдом.

— Мы бы предпочли просто поговорить с вами, — ответил Морган. — Или с мистером Лонтаной.

— Если вы действительно рассчитывали застать его здесь, то вас ждет разочарование. — Мелис снова двинулась к дому. — Филиппа нет на острове, да я и не обещала, что вы его застанете. — Она поднялась на веранду дома и сразу двинулась к большому холодильнику в углу. — Так что вам придется довольствоваться чаем. До Тобаго, откуда вы, вероятно, приплыли, довольно далеко, а погода стоит жаркая.

— Спасибо, я с удовольствием выпью чаю, — сказала Алекс, усаживаясь в легкое плетеное кресло. — Раз уж мы заговорили о вашем отце… где он?

— Наверное, где-то в районе Азорских островов. — Мелис налила чай в высокие бокалы и поставила их на стол перед Алекс и Морганом. — А может быть — Канарских… Я не знаю. В любом случае связаться с ним вам не удастся, лучше и не старайтесь. Не тратьте зря время.

— Мы будем стараться, потому что мистер Лонтана, вероятно, владеет информацией, которая нам жизненно необходима, — вежливо, но твердо возразил Морган.

— Встретиться с ним вам не удастся, — повторила Мелис. — Поэтому задайте ваши вопросы мне. Это я посоветовала ему исчезнуть до тех пор, пока все не образуется. Обычно Филипп слушается меня не очень охотно, но на этот раз я настояла. Да и он, по-моему, был напуган…

— Напуган? Чем?

— Тем, что происходило в Фэрфаксе. — Мелис невесело усмехнулась. — Филипп думал, что спасает мир, но все оказалось несколько сложнее. Уж не знаю, как он сумел догадаться, что ему лгали… Просто чудо, что он смог выбраться оттуда живым.

— Он услышал о катастрофе в Арапахо-Джанкшн? — спросила Алекс.

— Нет! — резко сказала Мелис. — Фил уехал гораздо раньше. Ни он, ни я не подозревали, что там был применен его термоакустический импульсный аппарат. Только когда я прочитала ваше сообщение, я поняла, в чем дело. Что касается Филиппа, то он, по-моему, до сих пор не верит, что его устройство может использоваться в качестве разрушительного оружия.

— Эксперты и ученые, которые работали в долине Арапахо, говорили мне, что сейсмографы зарегистрировали в районе плотины подземные толчки, — сказала Алекс. — Мог ли аппарат вашего отца спровоцировать землетрясение?

— Теоретически… — Мелис немного подумала, потом решительно тряхнула головой: — Нет, к черту! Это слово Филипп всегда использует, когда не хочет или боится смотреть правде в глаза. Его аппарат мог вызвать достаточно сильное землетрясение, способное разрушить плотину. Господи, сколько раз Филипп говорил мне, как аккуратно нужно калибровать установку, чтобы не нарушить существующее в земной коре динамическое равновесие!

— Что же произошло в Фэрфаксе? Может быть, он был недостаточно… аккуратен?

— Филипп был так поглощен исследованиями, что не замечал ничего вокруг. Это продолжалось довольно долго, и только в Фэрфаксе он начал разочаровываться в Бетуорте, Пауэрсе и других людях, которые его окружали. В конце концов он собрал свои записи, уничтожил опытные образцы своего устройства и покинул Фэрфакс. Это было примерно три месяца назад.

— Удивительно, что они отпустили его так легко!

— Большинство людей считает Фила безвредным чудаком. Для боссов из Фэрфакса он был классическим карикатурным профессором — рассеянным, немного чокнутым гением, который витает где-то в заоблачных сферах. И в какой-то степени они были правы: Филипп обычно живет в своем собственном мире — в мире чистой науки. Вот почему они не ожидали, что он может выкинуть что-то подобное.

— Но почему вы, Мелис, позволили своему отцу обратиться к Бетуорту? Ведь у вас, насколько я успела заметить, все в порядке и с чувством реальности, и со здравым смыслом.

— Он мой приемный отец. Я не хочу сказать, будто он мне безразличен, но у него своя жизнь, в которую я стараюсь не вмешиваться без особой необходимости. — Мелис пожала плечами. — Впрочем, в этот раз Филипп ничего не сказал мне о своих планах — очевидно, был уверен, что я их не одобрю. В Фэрфакс он уехал, не предупредив меня, а я не усмотрела в этом ничего необычного. Филипп часто уезжал в экспедиции один — просто исчезал на месяц, на полгода, на год. Потом он снова появлялся, подавленный или, наоборот, торжествующий, и все успокаивалось до следующего раза, до следующего приключения. Я даже не знала, где он и что с ним, пока Филипп не позвонил мне и не велел подготовить «Последний приют» к длительному путешествию. Я должна была встретить его в Нассау.

— Тогда почему вы здесь?

— Я не бросила его в беде, если вы это имеете в виду! — огрызнулась Мелис. — Я бы никогда не предала Филиппа. Я подготовила шхуну и даже вышла с ним из порта, но он не собирался брать меня с собой. Филипп знал, что здесь у меня осталось несколько больных дельфинов, и поэтому мне пришлось вернуться.

— И все-таки мы должны увидеть вашего отца, Мелис, — сказала Алекс.

— Нет, я не хочу, чтобы он снова оказался замешан в эти дела. Я велела Филиппу затеряться в океане, исчезнуть и не возвращаться, пока я не дам ему знать, что он вне опасности. Если придется, отец может плавать в океане буквально годами… — Ее губы сжались в тонкую, почти бескровную линию. — И боюсь, что этим дело и кончится, — добавила она. — И все из-за этих ублюдков! Они или сделают его крайним, или убьют, разве не так?

— Вероятно, — согласился Морган. — Я лично поставил бы на последний вариант.

Мелис Немид покачала головой:

— Как вы понимаете, я сделаю все, чтобы этого не допустить. Почему, как вы думаете, я пригласила вас приехать? Потому что я не доверяю правительству. Бетуорт пользуется слишком большим влиянием в конгрессе. Вам я тоже не очень доверяю, но у вас, по крайней мере, есть основания как можно скорее разделаться с Бетуортом, пока он не разделался с вами. Я права?

— Совершенно правы, мэм. — Морган галантно наклонил голову.

— Филиппа я вам не отдам, но постараюсь его заменить, — добавила Мелис. — Я просила его рассказать мне все, что произошло в Фэрфаксе, на случай, если с ним что-то случится. И он действительно кое-что мне сообщил. Итак, задавайте ваши вопросы.

— Где находятся так называемые объекты Z-II и Z-III?

Мелис недоуменно уставилась на него.

— Боюсь, я не…

— Хорошо, попробуем зайти с другого бока. Какую географическую привязку имели эксперименты, которые ваш отец проводил в Фэрфаксе?

Алекс удивленно взглянула на Моргана, но Мелис, похоже, поняла его с первого слова.

— Филипп делал расчеты для Скалистых гор, для угледобывающих районов Западной Виргинии и для балтиморского шельфа — там, на дне океана, тоже есть тектонические разломы.

— На дне океана? Мелис кивнула.

— Этот район интересовал Филиппа больше других. Ведь он же океанограф, специализировался на геологии морского дна.

— Скалистые горы — это, вероятно, Арапахо-Джанкшн, — вставила Алекс.

— Но Филипп не мог этого знать, — поспешно возразила Мелис. — Говорю же вам: для него это был просто научный эксперимент. Он ни за что бы не причинил людям вред!..

— О'кей, о'кей! — Морган остановил ее движением руки. — Что это за угольные шахты в Западной Виргинии?

— Филипп этого не знал. Он сказал только, что это где-то на юге и что его очень торопили с расчетами. — Губы Мелис дрогнули. — Филипп еще удивлялся, что Бетуорта так заинтересовал район, где почти нет подземных источников тепла.

— Как видно, у Бетуорта был свой расчет. Что сказал ваш отец по поводу балтиморского шельфа?

Мелис покачала головой:

— После предварительных расчетов от этой разработки решено было отказаться.

— Почему? Может быть, там тоже не было удобных источников тепла?

— Напротив, Филипп считал этот район наиболее перспективным из трех, но Бетуорт сказал — ничего не выйдет. Дескать, там они не смогут добиться необходимого им эффекта. А еще он в присутствии Филиппа сказал Пауэрсу, что им придется привлечь некоего Моралеса. Потому что тот, кто хочет загнать оленя, должен шуметь как можно громче.

— И что это означало?

— Этого Фил не понял. К тому времени он уже разочаровался и в Бетуорте, и в его проекте — правда, не настолько, чтобы сбежать, но достаточно сильно, чтобы перестать отстаивать свою точку зрения и просто делать то, что ему говорили.

— А что ему говорили?

— Я же сказала: Бетуорту нужны были расчеты по Западной Виргинии.

— Что ваш отец говорил о Моралесе?

— Немного. Их, конечно, представили друг другу, но работать вместе им не пришлось. Моралес общался почти исключительно с Бетуортом или с Пауэрсом. Филипп сказал, что он не был похож на ученого, но его это не касалось.

— Моралес часто приезжал на фабрику?

— Да, часто, но никогда не задерживался надолго. Судя по всему, они использовали его только как консультанта.

— Можно сказать и так… — пробормотал Морган себе под нос.

— Со временем, — продолжала Мелис, — у Филиппа сложилось впечатление, что разработка балтиморского направления продолжается за его спиной и что возглавил эту работу именно Моралес. Разумеется, ему это не понравилось — Филипп не хотел отдавать свой аппарат в чужие руки. Между тем Бетуорт, похоже, окончательно решил передать его детище Моралесу.

— И тогда ваш отец послал его к черту и уехал?

— Нет, не тогда. Он по-прежнему был увлечен работой, к тому же некоторое время спустя Бетуорт, похоже, разочаровался в Моралесе. Во всяком случае, появляться на фабрике Моралес перестал.

— А ваш отец снова стал звездой шоу?

— Поверьте, дело было не только в профессиональной ревности. Филипп забеспокоился. Все чаще он слышал разговоры о вулканическом и сейсмическом эффектах, тогда как проблемы геотермальной энергетики отступали на второй план. Не стану отрицать — Филипп человек достаточно самолюбивый. Но он действительно много вложил в этот проект и не хотел, чтобы его погубила какая-то случайность или глупость. — Мелис опустила голову и посмотрела на свой бокал с чаем, к которому так и не притронулась. — Увы, все пошло прахом, несмотря на его усилия.

— Как Бетуорту и Пауэрсу удалось разрушить плотину в Арапахо-Джанкшн без вашего отца?

— Этого я не знаю. Филипп сказал, что уничтожил все опытные образцы своего аппарата, кроме одного — того, который находился в Вашингтоне у Бетуорта. Впрочем, его это не особенно беспокоило: он был уверен, что прибор бесполезен без математических выкладок и расчетов, которые он забрал с собой.

— Похоже, Бетуорт и компания все же решились испытать аппарат в Арапахо-Джанкшн, — заметил Морган. — Но эксперимент оказался неудачным. Пауэрс сказал: «Мы потеряли Лонтану, и все пошло не так».

— Я все-таки не понимаю, что именно пошло не так, — заметила Алекс. — Ведь плотину-то они разрушили!

— Этого я не знаю. — Мелис покачала головой. — И Филипп, я думаю, тоже не знает. Он понятия не имел, как эти мерзавцы собирались использовать его термоакустический аппарат.

— И он никогда не слышал ни о Z-II, ни о Z-III?

— Нет.

— И не упоминал никаких географических названий или дат?

Мелис сосредоточенно нахмурилась.

— Нет, никаких, кроме тех, что я вам уже назвала. Но Филипп говорил, что Бетуорт постоянно его подгонял. Он хотел закончить работу к определенному числу, чтобы иметь на руках положительные результаты к очередному заседанию конгресса.

— К какому числу?

— К двенадцатому ноября.

«А сегодня уже восьмое», — подумала Алекс и невольно вздрогнула. У них осталось всего три дня, может быть, даже меньше.

— Значит, на двенадцатое у них что-то запланировано… — задумчиво проговорил Морган.

— Но ведь мистер Лонтана перестал с ними сотрудничать, — напомнила Алекс. — Это могло многое изменить.

— Мне почему-то кажется, что вряд ли. — Морган повернулся к Мелис. — Я должен как можно больше узнать о том, зачем Моралес приезжал в Фэрфакс. Что еще рассказывал о нем ваш отец?

— Только то, что Моралес ему не нравился. Но, как я уже говорила, Филипп очень самолюбив. Он бы встретил в штыки любого, кому Бетуорт передал бы его любимый проект. — На лбу Мелис появилась морщинка. — Да, еще он слышал много разговоров о каком-то чемодане.

— Может быть, о «дипломате»? О кейсе? — спросила Алекс. — Морган говорил, что когда он видел Моралеса, в руке у него был «дипломат».

Мелис встревоженно посмотрела на Моргана.

— Вы встречались с Моралесом?

— Это была очень короткая встреча, — невозмутимо ответил Морган. — Но Алекс права — у него в руке действительно был не чемодан, а кожаный кейс.

— Может быть, — проговорила Мелис, заметно успокаиваясь. — В конце концов, кейс — это просто маленький чемодан, не так ли? Филипп иногда допускает подобные неточности, если речь идет не о его работе. Когда я в следующий раз буду с ним разговаривать, я спрошу его об этом. — Она бросила взгляд на часы. — У вас больше нет вопросов? Мне пора давать Сьюзи лекарство.

— Это все, если только вы не вспомните что-то еще.

Мелис покачала головой.

— …Или не устроите нам разговор с вашим отцом.

— Я уже сказала — нет. Алекс улыбнулась:

— Не слишком ли вы его опекаете?

— Кто-то должен о нем позаботиться. Филипп очень хороший человек. Не его вина, что он считает всех окружающих такими же добрыми и честными, как он сам.

Морган громко хмыкнул и многозначительно взглянул на Алекс.

— Я знаю по крайней мере одного человека, который столь же близорук и беспечен.

Мелис тоже посмотрела на Алекс.

— Он имеет в виду вас? В таком случае мне жаль вас, мисс Грэм. Кто не доверяет незнакомым, не страдает от разочарований.

— Ну, вы-то гарантированы от разочарований на сто десять процентов, — небрежно заметил Морган. — А теперь позвольте откланяться. Можете нас не провожать. Я наблюдал за вами, и мне кажется — я сумею открыть ворота.

— Если ошибетесь — получите удар током, — хладнокровно сообщила Мелис. — Уж лучше я сама вас выпущу. Но сначала я должна позаботиться о Сьюзи. — Она встала из-за стола и, подойдя к холодильнику, достала оттуда какой-то пакет. — Я недолго.

— Лучше мы пойдем с вами, — сказал Морган. — Не то, чтобы мы вам не доверяли, просто ваше жизненное кредо выглядит достаточно разумно.

— Как хотите.

Она сбежала с крыльца и скрылась за углом веранды. Алекс и Морган двинулись следом и вскоре обнаружили ее сидящей над лагуной на деревянном помосте. Свесив в воду босые ноги, Мелис разворачивала пакет.

— Не шумите, — сказала она, не оборачиваясь. — Обычно Сьюзи не пуглива, но сейчас она больна.

Засунув пальцы в рот, Мелис свистнула.

— Сьюзи! Сьюзи!

Ничего.

— Ну же, Сьюзи, хватит прятаться! Я знаю, лекарство очень горькое, но ты должна его принять.

Из-под помоста послышались какие-то щелчки, и рядом с ее ногами из воды показалась серая голова дельфина.

— Это не тебе, Питер, — сердито сказала Мелис. — Брысь отсюда, обжора. Позови лучше Сьюзи.

— Наверное, непросто работать с дельфинами? — заметила Алекс.

— Я работаю не с дельфинами, а на них, — поправила Мелис. — Целыми днями я тружусь, как рабыня на плантациях, а эти неблагодарные твари даже не откликаются, когда их зовут! Сьюзи, иди же сюда!

В паре футов от ее ног из воды высунулись сразу два дельфиньих рыла.

— Давно бы так!

Мелис достала из пакета кусок рыбы и бросила дельфину поменьше. Тот поймал лакомство на лету и в два счета проглотил.

— Молодец, Сьюзи, хорошая девочка. — Она бросила рыбу второму дельфину. — Спасибо, что позвал ее, Питер.

Дельфины подплыли ближе и принялись тереться головами о ее босые ноги, благодарно попискивая. Наклонившись, Мелис погладила Сьюзи.

— Я тоже тебя люблю, — проговорила она вполголоса. — Но лекарство обязательно надо принимать, иначе ты не выздоровеешь. Ну, не будешь больше прятаться? Договорились?

Сьюзи пискнула, помотала головой — Алекс была уверена, что она кивнула, — и исчезла под водой. Мелис тяжело вздохнула.

— Как бы не так. Ты присматривай за ней, Питер. Второй дельфин мигнул глазом и тоже скрылся под водой. Мелис некоторое время смотрела вслед исчезнувшим животным. Лицо у нее сделалось мягким, мечтательным. Сейчас она ничем не напоминала ту сдержанную и суровую женщину, которая разговаривала с Алекс и Морганом несколько минут назад.

— А чем больна Сьюзи? — поинтересовалась Алекс.

— Гельминтоз. — Мелис встала. — Обычное дело… Вылечить ее легко; главное — регулярно давать лекарства, но Сьюзи не нравится вкус порошков. Я прятала их в самые разные сорта рыбы, даже в кальмаров, которых она любит больше всего, и все равно, когда я ее зову, Сьюзи появляется весьма и весьма неохотно.

— А если она не появляется — что вы тогда делаете?

— Надеваю акваланг и отправляюсь ее искать. — Повернувшись, Мелис пошла к причалу, где была привязана ее моторка. — Как только я свяжусь с Филиппом, я спрошу, не помнит ли он еще что-нибудь, и сразу перезвоню вам. — Она бросила на них жесткий взгляд через плечо и сказала с нажимом: — Я помогла вам чем могла. Теперь его безопасность зависит только от вас!

— Если бы вас интересовала только судьба вашего отца, вы бы нам не перезвонили, — мягко возразила Алекс. — Но вы знаете, что в этом деле замешано еще много, много людей, которые тоже могут пострадать. Мир велик, Мелис…

— Это не мой мир. Мой мир, моя жизнь — здесь. — Она ловко спрыгнула в лодку. — Я пойду вперед и опущу сеть.

— Значит, вы живете здесь совершенно одна? — внезапно спросил Морган. — Мне кажется, это небезопасно. Странно, что Бетуорт до сих пор не прислал сюда своих людей.

— О, они здесь уже побывали! — беспечно отозвалась Мелис. — Целых два катера, полные каких-то придурков. К счастью, я вовремя их заметила и успела включить ток.

— Ток?

— Я же говорила вам, что Филипп — гений. Он устроил эту сеть таким образом, что через нее можно пропускать слабый ток, чтобы отгонять мелких акул и других хищников. А чтобы отогнать крупных хищников, достаточно только переключить реостат на пару делений. — Она ухмыльнулась. — Я сказала этим ублюдкам, что Филиппа здесь нет, но они не поверили. Двое спустились в воду и стали резать сеть, чтобы открыть проход в лагуну. Тогда я дала максимальное напряжение и изрядно поджарила им задницы. Во всяком случае, из воды они вылетели, как пробки. Похоже, это убедило их, что я говорю правду. На протяжении нескольких недель после этого они наблюдали за островом с помощью биноклей, но близко не подходили. Потом, очевидно, им это надоело — во всяком случае, я уже давно никого не вижу.

— Они могут вернуться, мисс Немид, — предупредил Морган.

— Пусть. — Мелис пожала плечами. — Как вы, очевидно, и сами заметили, остров практически неприступен.

— С моря — да.

— Не только с моря. Холмы в центральной части так густо заросли джунглями, что даже вертолету там не сесть. Кроме того, у меня есть оружие, и если я услышу, что они летят… Словом, я буду готова встретить их подобающим образом. — Она опустилась на сиденье, дернула за шнур, и мотор сразу затарахтел. — Ну, хватит болтать, поехали!..


Обернувшись назад, Алекс провожала взглядом маленькую фигурку Мелис, спешившую к дому. Закатное солнце позолотило причал, стены коттеджа, лодку и пенистые барашки ленивых волн.

— Как красиво! — вздохнула она.

— Что именно? — осведомился Морган.

— Все. — Алекс сделала рукой широкий жест. — Остров, море, джунгли, дельфины… Хотела бы я знать, каково это — жить вот так, одной на острове в океане, отгородившись от окружающего мира.

— Ну, полностью отгородиться от мира Мелис вряд ли удастся. Ей ведь пришлось пустить нас. А если бы люди Бетуорта не были на девяносто девять процентов уверены, что профессор действительно где-то плавает на своей шхуне, мисс Немид пришлось бы иметь дело с куда более многочисленным и решительно настроенным отрядом, и никакие электрические загородки ее бы не спасли. Нет, Алекс, отшельничество только выглядит привлекательно, но осуществить эту концепцию на практике довольно сложно. Цивилизация проникает в самые удаленные и уединенные уголки. А если она почему-то этого не делает, отшельника подводит внутренний враг.

— Какой же?

— Собственные чувства, эмоции, желания.

— И все равно мне бы хотелось как-нибудь попробовать.

Морган покачал головой:

— Ты не выдержишь. Жизнь со всем ее многообразием и непредсказуемостью привлекает тебя гораздо больше, чем отдых и покой. Я уверен, что уже через пару недель тебя снова потянет к людям, а еще через месяц ты снова будешь рисковать своей головой где-нибудь в секторе Газа или копаться в развалинах вместе с Сарой Логан и ее собакой.

— А вот ты бы, наверное, смог жить один на острове, — парировала Алекс. — Сидеть на обочине и смотреть, как жизнь течет мимо, — это в твоем стиле.

— Конечно, я бы смог жить один на острове, в пустыне, в горах или в тайге, потому что я лучше контролирую свои эмоции, — бесстрастно сообщил Морган. Он бросил на нее быстрый взгляд исподтишка, и его губы сурово сжались. — Мы очень разные люди, Алекс. Я пытался объяснить это тебе, но ты не слушала.

Алекс снова обернулась, но не для того, чтобы в последний раз взглянуть на остров, который уже таял в сгустившейся над водой дымке. Отчего-то ей вдруг стало очень больно, и она не хотела, чтобы Морган это заметил.

— Какие странные у них отношения, — вполголоса заметила она. — Я имею в виду Лонтану и Мелис. Она — его приемная дочь, но ведет себя так, словно она его мать или, по крайней мере, старшая сестра! Ты заметил? За все время Мелис ни разу не назвала его отцом — только по имени. Да и он ведет себя не так, как обычно ведут себя родители, даже приемные. Лонтана месяцами скитается в океане и оставляет ее совершенно одну…

— На твоем месте я бы за нее не волновался. Мелис не жертва, она — взрослая женщина и умеет за себя постоять.

— Я и не волнуюсь. Просто мне не очень нравится, что на острове она совершенно одна и что никто не успеет прийти к ней на помощь, если что-то случится. — Алекс поморщилась. — Кажется, мы узнали не слишком много, не так ли? Только то, что Z-II находится где-то на юге Западной Виргинии, в шахтерском районе. Хотела бы я знать, сколько всего в Виргинии угольных шахт?

Морган пожал плечами:

— Не знаю, но, думаю, нам нужно выяснить это как можно скорее.

Алекс кивнула. Она тоже чувствовала, что им надо поторапливаться. Времени оставалось всего ничего, и они вполне могли не успеть.

— У меня такое ощущение, что мы складываем картинку-головоломку, в которой отсутствует половина фрагментов, — посетовала она.

— Ничего, постепенно мы найдем недостающие части, — успокоил ее Морган. — Теперь мы знаем: Бетуорт нанял Лонтану, потому что считал, что с его помощью добьется своего быстро и наверняка. Потом он почему-то решил, что изобретенный профессором акустический аппарат не даст желаемого эффекта в районе Балтимора. И вот тут на сцену вышел Моралес. Вероятно, он отвечал за резервный вариант.

— А когда Бетуорт получил то, что хотел, он убрал Моралеса, чтобы тот не проболтался, — убрал твоими руками, — сказала Алекс. — Но Лонтана спутал своим побегом все карты, и Бетуорт, судя по всему, вынужден был вернуться к варианту, который разработал для него Моралес.

— Вот видишь, — заметил Морган, — мы все-таки немного продвинулись.

— Именно что «немного», — вздохнула Атекс. — Мы по-прежнему не знаем, когда, где и почему. А на этих трех китах стоит любой репортаж — так меня учили на факультете журналистики.

— Кто — это мы, положим, установили. Бетуорт. Теперь нам будет легче узнать остальное.

— Лишь бы не опоздать! — Алекс немного помолчала. — Как тебе кажется, Мелис не лжет? Лонтана действительно не виновен?

— Думаю, что нет. Во всяком случае, он расстался с Бетуортом и компанией задолго до катастрофы в Арапахо. Мог ли он что-то подозревать? Это не исключено, но Бетуорт, по-видимому, считал, что Лонтана знает не так много, чтобы представлять угрозу для его планов. В противном случае профессор никогда бы не выбрался из Фэрфакса живым. — Морган нахмурился. — Что меня по-настоящему тревожит, это Моралес и его роль в балтиморском проекте. Логично предположить, что это и есть Z-III, однако на чертежах из портфеля Моралеса был изображен скорее небоскреб, чем какая-то надводная постройка, порт или волнолом. Кроме того, как справедливо заметил Лонтана, Моралес не был ни ученым, ни инженером — он специализировался на торговле оружием и наркотиками. И я сомневаюсь, что Бетуорт мог посвятить такого человека в свои планы, связанные с использованием термоакустического аппарата профессора. Следовательно, в Балтиморе Моралес занимался чем-то совсем другим.

— Чем же?

Морган покачал головой:

— Этого я не знаю, а Моралес уже никому ничего не расскажет. Но, быть может, имеет смысл расспросить его коллег и партнеров по бизнесу. Торговцы оружием редко работают в одиночку — это весьма сложный вид преступлений, требующий связей и контактов на самых разных уровнях. Без этого ни одна сделка просто не состоялась бы.

— А кто был партнером Моралеса?

— Честно говоря, готовясь к его ликвидации, я не вдавался в такие подробности — они мне были просто ни к чему. Работа казалась предельно простой: выследить, нажать на курок — и исчезнуть. — Морган потянулся к своему телефону. — На всякий случай я попросил Гэлена подобрать материалы по Моралесу. Придется его поторопить — мы не можем терять время.

Когда Гэлен взял трубку, Морган вкратце пересказал ему все, что они узнали от Мелис Немид, и добавил:

— В первую очередь нам, конечно, необходимо выяснить, что это за шахтерский район в Западной Виргинии. Кроме того, мне очень не нравится, что в этом оказался замешан Моралес. Мне и в голову не приходило, что он может участвовать в подобного рода делах. Те чертежи в его портфеле, которые я видел… боюсь, это только вершина айсберга.

— Что ж, попробую выяснить, что представляет собой его подводная часть. — Гэлен немного помолчал. — Наш самолет будет ждать вас в Тобаго, но я считаю, что для вас обоих будет безопаснее оставаться там. Если ты мне понадобишься, я тебя вызову. Или, если хочешь, оставь Алекс и возвращайся один.

— Ничего не выйдет. Мы с Алекс только что обсуждали этот вопрос и пришли к выводу, что она не смогла бы жить на острове одна — даже на таком густонаселенном, как Тобаго. Так что мы, скорее всего, вернемся вместе. Ну, удачи тебе. — Он выключил телефон и повернулся к Алекс: — Гэлен прав, тебе было бы безопаснее остаться здесь, в тропическом раю Тобаго. Кроме того, здесь намного приятнее, чем на полуразвалившейся ферме в Западной Виргинии.

Алекс покачала головой.

— Мне почему-то кажется, что мы там надолго не задержимся, — сказала она.

— То есть — ты не останешься?

Алекс ответила не сразу. Она вдруг почувствовала, что страшно устала. Устала бороться, бежать, прятаться. Ей необходимо было отдохнуть, залечить раны и остаться где-нибудь в тропиках действительно было бы очень приятно. И вместе с тем это было абсолютно невозможно — никаких сомнений на этот счет у Алекс даже не возникло.

— Нет, — сказала она, — не останусь.


Гэлен перезвонил им, когда они уже ехали по утоптанной грунтовой дороге в частный аэропорт на острове Тобаго.

— Я нашел Эла Лири, — без предисловий сообщил он.

— Где?

— В Гватемала-Сити.

— Что?!

— Он вылетел туда из Вашингтона два дня назад. Собственно говоря, сейчас он находится не в самой Гватемале, а в небольшом поселке к югу от города. Лири остановился в отеле «Рио» — это неофициальная штаб-квартира группировки «Матанса». В отеле постоянно проживает одна из шлюх Кордобы, который часто использует ее апартаменты для неофициальных встреч с важными людьми.

Морган почувствовал на себе взгляд Алекс и постарался придать лицу нейтральное выражение.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Как и в том, что Лири отправился в Гватемалу вовсе не для того, чтобы бороться с мировым терроризмом. В этом случае он был бы давно мертв. Мне это не нравится, Джадд. От этой поездки здорово воняет.

— Придется мне его навестить, — спокойно сказал Морган.

— Я знал, что ты так скажешь. Тебе нужен транспорт?

— Конечно. Чем больше, тем лучше.

— Ты не можешь сейчас говорить? — догадался Гэлен. — Ладно, перезвони мне, когда тебе будет удобно. В аэропорту Гватемала-Сити тебя встретит Марко Салазар — ты с ним, кажется, знаком. Он поможет тебе в меру своих сил и возможностей, но, боюсь, в основном это будет твое шоу. — Гэлен снова немного помолчал. — Лири почти не скрывается, найти его будет легко. Но «Матанса» хозяйничает в городе как хочет. Так что будь осторожен — я не хочу, чтобы тебя схватили.

— Это не входит в мои планы. — Морган дал отбой.

— Что случилось? — спросила Алекс, пытливо всматриваясь в его лицо.

— Ничего. Логан все еще торчит в Вашингтоне, но ему до сих пор не удалось узнать ничего конкретного. Так что никаких новостей нет — ни плохих, ни хороших. — Он спрятал телефон в карман. — А вот и аэропорт… Хоть бы ветер немного улегся! Этот древний самолетик что-то не внушает мне доверия.


Дон Гарвер — тот же пилот, который доставил их на Тобаго из Майами, — встретил Алекс и Моргана ослепительной белозубой улыбкой. Спуская им легкий алюминиевый трап, он спросил:

— Ну, как отдыхалось? Погода не подвела? Сегодня, правда, денек не слишком погожий, так что с возвращением могут возникнуть сложности.

— То есть, мы… можем упасть? — осторожно поинтересовалась Алекс.

— Конечно, нет! Я бы не стал рисковать такой очаровательной леди. — Дон помог ей подняться на борт и сразу прошел в кабину, предоставив Моргану самому втянуть трап. — Но наверху сильная болтанка, так что если вы не привыкли летать, лучше запастись пакетом побольше.

— Ничего, переживем. — Морган помог Алекс устроиться в обшарпанном пластмассовом кресле.

— Это у тебя железный желудок, — возразила Алекс. — А что касается меня, то я не переношу, когда самолет начинает швырять то вверх, то вниз.

— Обещаю, что на этот раз ты ничего не почувствуешь. — Морган улыбнулся. — Можешь мне верить.

— Это что-то новенькое! — Алекс улыбнулась в ответ. — До сих пор ты твердил, что тебе доверять нельзя.

Морган провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

— Ты сама как-то сказала, что я человек сложный и противоречивый. Так оно и есть.

— Хорошо, что ты признался, потому что… — Глаза Алекс внезапно расширились. — Господи, что это?

В следующее мгновение она безвольно обмякла на сиденье.

— Спокойной ночи, — негромко сказал Морган, глядя на нее сверху вниз. Наклонившись, он легко поцеловал Алекс в лоб и повернулся к Гарверу, который во все глаза таращился на него из кабины.

— Планы изменились, Дон, — коротко сказал Морган. — Доставь ее в Майами, но не выпускай из самолета, пока не увидишь Гэлена.

— Что ты с ней сделал? Отправил в нокдаун?

— Что-то вроде того. Сейчас она спит, но когда проснется, то будет зла, как черт. На твоем месте я сдал бы ее Гэлену, пока она не пришла в себя. — Он подошел к двери салона, но, прежде чем спрыгнуть вниз, обернулся: — Передай Алекс, что это было необходимо и что у меня не было выбора, — сказал он. — Гэлен объяснит остальное.


Белый дом

— Мне необходимо поговорить с вами, господин президент, — сказал Келлер.

— Не сейчас, Майкл, я опаздываю, — ответил Андреас, быстро шагая по коридору. — Я должен быть на открытии мемориала в Пентагоне через десять… Что такое? — Увидев выражение лица Келлера, он остановился. — Что случилось, Майкл?

— Пламмок-Фоллз, сэр. Судя по всему… его больше не существует.

— Черт побери, Келлер, вы же говорили, что никакой опасности нет!

— Именно так мне сообщили люди из ФБР и ЦРУ. Они гарантировали, что…

— Гарантировали?! Господи, как я устал от их гарантий! Кто-нибудь пострадал?

— Благодаря вашему приказу, сэр, персонал был эвакуирован и никто из наших людей не…

— Я спросил: кто-нибудь пострадал!

— К несчастью, взрыв вызвал сдвиг земных пластов. В одной из шахт засыпало бригаду шахтеров — примерно сорок человек. Никаких других сообщений о жертвах пока не поступало.

— Сорок человек!..

Андреас почувствовал, что у него на лбу выступила испарина. Шок, который он испытал при этом известии, несомненно, отразился у него на лице, и Андреас пожалел, что заговорил с Келлером в коридоре, а не в своем кабинете. Ведь он — президент великой страны и ни при каких обстоятельствах не должен проявлять страх, гнев, отвращение, а особенно — отчаяние. Он был символом, образцом для подражания, на который устремлены миллионы глаз… И, господи, как же он от этого устал!

Но разве он не знал, что его ждет, когда баллотировался на высший государственный пост? Знал, конечно, просто не думал, что это окажется так тяжело.

— Идемте, Келлер, — сказал президент, открывая двери Зеленого кабинета. — Расскажите мне обо всем подробно.


Майами, Флорида

— Что случилось? — набросилась Алекс на Гэлена, который помог ей выбраться из самолета. — И где, черт возьми, Морган? Своими руками задушу эту скотину!

— И будешь совершенно права. — Гэлен взвалил на плечо ее сумку и быстро зашагал к неприметному серому «Форду», припаркованному у дверей ангара частного аэропорта. — Во всяком случае, у меня вряд ли поднимется рука бросить в тебя камень. Морган не предупредил даже меня и ни словом не обмолвился о том, что собирается с тобой расстаться. Он позвонил, когда самолет уже поднялся в воздух, и поставил меня перед свершившимся фактом.

— Но ты ведь наверняка предвидел что-то в этом роде! Что ты сказал Моргану, когда разговаривал с ним в предпоследний раз? Ну, когда мы только ехали в аэропорт на Тобаго?

— Что Эл Лири отправился в Гватемала-Сити, чтобы встретиться с Кордобой и другими вожаками «Матансы».

— Эл Лири?.. — Алекс не сразу вспомнила, кто это такой, хотя имя сразу показалось ей знакомым. — Это не тот Лири из ЦРУ, который послал Моргана в Северную Корею и дал ему задание ликвидировать Моралеса?

— Совершенно верно. Морган просил меня выяснить, где сейчас находится этот субъект.

Только теперь Алекс поняла, почему Морган ничего не сказал ей. Поняла — и вздрогнула от гнева и… страха.

— Морган вылетел в Гватемалу за Лири? — спросила она.

— Это более чем вероятно, — откликнулся Гэлен.

— Черт побери, ты прекрасно знаешь, что это так! Морган отправился за Лири, чтобы задать ему несколько вопросов, и он уверен, что получит ответ. Ему наплевать, что он окажется там совершенно один наедине с этими убийцами, — она задохнулась от возмущения и вынуждена была замолчать, чтобы перевести дух и взять себя в руки. — И он не захотел взять меня с собой, — добавила она. — Он считал, что я буду путаться у него под ногами. Но я же не такая тупая! Я бы никогда… — Алекс глубоко вздохнула. — Морган обещал позвонить мне, но я думаю, что скорее он позвонит тебе, потому что ты не станешь его ни в чем обвинять. Так вот, я хочу, чтобы ты дал мне поговорить с ним, понятно? Хватит с меня секретов!

— О'кей. — Гэлен улыбнулся. — Мое основное правило: никогда не спорить с леди, особенно когда они сердятся. Должно быть, только поэтому я до сих пор жив. — Остановившись у машины, он открыл пассажирскую дверцу. — Я обещал Моргану, что до его возвращения ты поживешь у нас…

— Нет, у тебя беременная жена, и я не хочу подвергать ее опасности. Уверена, Элейн и без того нелегко приходится. Отвези меня лучше на ферму под Прескоттом, где мы останавливались в последний раз. Я поживу там, пока Морган не вернется, а потом…

Она не договорила. Зазвонил мобильный телефон Гэлена.

Морган?

Гэлен поднес аппарат к уху и, заметив в глазах Алекс невысказанный вопрос, покачал головой.

Ее разочарование было таким острым, что она поскорей отвернулась, чтобы Гэлен ничего не заметил. Разглядывая залитое бетоном взлетное поле, Алекс пыталась убедить себя в том, что Морган, возможно, еще не добрался до Гватемала-Сити. Потом она услышала, как Гэлен негромко выругался, и снова повернулась к нему. Его лицо было серьезным и мрачным. Очень мрачным.

— Что стряслось? Это Элейн звонила? Ей плохо? Гэлен покачал головой.

— Слава богу, с ней все в порядке. Она звонила, чтобы спросить, слышал ли я о Пламмок-Фоллз.

— Что это такое?

— Шахтерский поселок к югу от Хантингтона в Западной Виргинии. В шахте произошел взрыв газа. По разным данным, под землей осталось от двадцати восьми до тридцати четырех человек.

Алекс похолодела от ужаса.

— Нет!.. — прошептала она. — Не может быть!..

— К сожалению, это правда.

— Но ведь это почти наверняка Z-II! Гэлен внимательно посмотрел на нее.

— Это могло быть просто совпадение, — сказал он. — Такие вещи случаются.

— Я так не думаю. — Алекс представила себе людей, запертых в темноте без воздуха, без воды, и снова содрогнулась. — Что говорит Элейн: их можно спасти?

— Все будет зависеть от стабильности горных пород и от того, сколько у них осталось воздуха. Быть может, все они погибли при взрыве или обвале.

— Мы должны были действовать быстрее… — прошептала Алекс, словно обращаясь к самой себе. — Мы должны были догадаться, где это произойдет!

— Как мы могли догадаться? — Гэлен пожал плечами. — Мы знали только, что второй район как-то связан с угольными шахтами. Это, кстати, неудивительно: ведь именно шахты уходят глубже всего в толщу земли. Но мы просто не могли знать, на какой именно шахте… разве только ты или Морган — экстрасенсы. Я-то точно нет…

— Да, наверное, мы действительно ничего не могли сделать… — согласилась Алекс, неожиданно быстро успокаиваясь. Ее спокойствие, впрочем, было сродни бесчувственному отупению, которое снисходит на человека на похоронах близких. — Но почему, Шон, почему? Зачем кому-то могло понадобиться убивать шахтеров? Гэлен пожал плечами:

— Я не знаю.

— Я не знаю, ты не знаешь… но я должна знать! Ты не был в Арапахо-Джанкшн. Все эти люди, жертвы, они… Такое не должно случаться, просто не должно! И ведь это не просто природный катаклизм. Страшно подумать, что кто-то намеренно… — У нее задрожали губы, и она не смогла продолжать. Некоторое время Алекс пыталась отдышаться; наконец ей удалось взять себя в руки, и она закончила: — Я не допущу, чтобы подобные вещи происходили. Я должна это остановить.

Гэлен мягко тронул ее за плечо:

— Поедем со мной. Я говорил с Элейн — она не возражает.

Алекс покачала головой:

— Нет. Я поеду в Пламмок-Фоллз. Ты сможешь перебросить меня туда?

— Мне кажется, это не самая удачная идея. — Голос Гэлена стал жестче. — Тебе нельзя там появляться. Если взрыв на шахте — диверсия или террористический акт, в Пламмок-Фоллз будет полным-полно фэбээровцев, копов и сотрудников других правительственных агентств. А мы с тобой уже установили, что не все правительственные служащие — ангелы во плоти. Я даже не исключаю, что тебя там будут ждать.

— Мне плевать! — резко сказала Алекс. — Я еду в Пламмок-Фоллз. Я обязана быть там, даже если для этого мне придется сделать пластическую операцию.

Гэлен некоторое время оценивающе ее разглядывал, потом кивнул.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — сказал он. — Только делай, что я тебе скажу, и мне, возможно, удастся отправить тебя в Виргинию. Логан, я думаю, тоже сумеет чем-то помочь — я сейчас же ему позвоню. — Он внезапно улыбнулся. — Пластическая операция не понадобится; думаю, мы вполне обойдемся гримом. У тебя ведь уже есть кое-какой опыт, правда? Было бы жаль портить такое красивое лицо.

— Я согласна на любое лицо, лишь бы меня не заставляли бегать по горам в туфлях, полных камней, — невесело усмехнулась Алекс.

13

Пламмок-Фоллз…

Рунн сосредоточенно рассматривал занимавшую весь экран панораму шахты с воздуха. Новости Си-эн-эн как всегда оказались впереди конкурентов. Бетуорт прекрасно поработал — в том, что на шахте произошел взрыв газа, были убеждены абсолютно все. Во всяком случае, ни один из каналов новостей не выдвинул другой версии. Разумеется, защитники окружающей среды и профсоюзы получили очередной повод высказать свою точку зрения на происшедшее, но они, скорее всего, понятия не имели, что же произошло в Пламмок-Фоллз на самом деле. Им оставалось только гадать…

Внезапно Рунн вздрогнул и выпрямился, напряженно глядя на экран. Из вертолетов высаживались спасатели с поисковыми собаками. Этого момента Рунн ждал. Едва ли не всю свою взрослую жизнь Алекс Грэм работала бок о бок со спасателями, и он был уверен: если у нее появится хоть тень подозрения, что Пламмок-Фоллз и есть объект Z-II, она непременно появится. Она просто не сможет удержаться, чтобы не прийти на помощь людям, которым грозит смерть.

Впрочем, Рунн позаботился о том, чтобы у Алекс появилась еще одна причина приехать на место катастрофы.


— Что это значит — ты в Пламмок-Фоллз?! — воскликнул Логан, прижимая к уху телефонную трубку. — Черт побери, Сара, ты еще недостаточно окрепла, чтобы работать! И почему ты не позвонила и не сказала, что собираешься куда-то ехать?

— Я звоню сейчас, — терпеливо объяснила Сара. — Кроме того, ты сам не выполняешь обещаний. Ты не позвонил мне и не сказал, где находится Алекс.

— Она в безопасном месте. Ей ничто не грозит.

— Врешь!.. Впрочем, я не собираюсь с тобой спорить. Меня ждет работа, судя по всему — довольно тяжелая. В шахту нас пока не пускают: идет расчистка основных завалов и крепежные работы.

— Тебе нечего там делать! — вспылил Логан. — Твое начальство не имело права требовать, чтобы ты ехала в Пламмок-Фоллз!

— Меня никто не спрашивал. Местная горноспасательная служба Западной Виргинии прислала в Центральное управление специальный запрос на Монти. А я прилетела с ним в качестве бесплатного приложения.

— Что-о?

— Разве ты не знал, что мой Монти — настоящая суперзвезда? О его уникальном обонянии пресса писала едва ли не больше, чем о всех остальных собаках-спасателях, вместе взятых!

— Разумеется, я это знаю, но… — Логан досадливо поморщился. Он любил Монти и гордился им не меньше Сары, но сейчас он бы предпочел, чтобы пес не был так знаменит.

— Выслушай меня, Сара, — сказал он, постаравшись взять себя в руки. — Ради своей собственной безопасности ты не должна выходить за пределы лагеря. И ни в коем случае не оставайся одна даже на несколько минут.

Сара немного помолчала, потом спросила совсем другим тоном:

— Тебе что-нибудь не нравится?

— Все! Мне не нравится все, и в первую очередь мне не нравится этот специальный запрос. Такое ощущение, что кто-то очень хотел выманить тебя из дома… — Он немного подумал и добавил: — Кстати, если тебе вдруг позвонит Алекс, не вздумай с ней встречаться. Это может оказаться ловушкой. Она твердо обещала, что не будет пытаться связаться с тобой.

— Но это, наверное, было давно, — предположила Сара. — Что, если с тех пор она передумала?

— Не вздумай с ней встречаться! — повторил Логан. — А если она все-таки позвонит, немедленно дай мне знать.

— Что происходит, Джон? — спросила Сара почти жалобно. — Я… ничего не понимаю!

— Я бы приказал тебе немедленно возвращаться домой, но ты ведь все равно не послушаешь, — вздохнул Логан. — А что касается твоего вопроса… Я не уверен, что в Пламмок-Фоллз произошел несчастный случай.

Сара негромко ахнула.

— Еще одно Арапахо-Джанкшн?

— Возможно. В любом случае мы должны быть очень осторожны.

— Снова эти ублюдки?

— Думаю, да. Ты вернешься домой?

— Нет.

— В таком случае… Ты хоть обещаешь быть осторожной?

— Постараюсь, но мне трудно что-то обещать. Мы должны спасти этих шахтеров, Джон. Связи с ними по-прежнему нет, но, по некоторым данным, часть рабочей смены могла оказаться в боковом штреке. Может быть, их не засыпало… — Она негромко выругалась. — Черт возьми, когда это только прекратится, Джон?!

— Надеюсь, что скоро. Я и… мои друзья работаем над этим. А ты… береги себя, ладно? Ради меня!

— Хорошо, Джон, я постараюсь.

— Ну ладно, я позвоню тебе завтра. Целую.

— И я тебя тоже… До завтра.

Некоторое время Логан сидел неподвижно, глядя перед собой и сжимая в кулаке молчащий аппарат. «Слишком много совпадений», — думал он. Монти действительно был уникальной собакой, но Логан не верил, что местные горноспасатели действительно не могли без него обойтись. А где Монти, там и Сара. А где Сара, там и Алекс… Уж конечно, она примчится в Пламмок-Фоллз, если узнает, что ее лучшей подруге грозит опасность. Проклятие! Если это ловушка, то чертовски грамотная, и устроил ее кто-то очень неглупый.

Еще раз чертыхнувшись, Логан набрал номер Алекс, которая находилась сейчас в окрестностях Хантингтона в мобильном доме-фургоне, который нашел для нее Гэлен.

— Сара и Монти выехали в Пламмок-Фоллз на место катастрофы, — сказала Алекс Гэлену, убирая в карман телефон. — Логан пытается дозвониться в местное Управление спасательной службы, чтобы узнать, действительно ли они посылали запрос на Монти, и если да — кто конкретно это сделал и по чьему распоряжению. Он считает, что этот вызов может быть провокацией.

— Что ж, это не исключено. Бетуорт и его люди пока не знают, что именно известно тебе, зато они прекрасно осведомлены о том, что Морган сунул свой нос в кейс Моралеса и увидел секретные планы. Бесспорно одно: катастрофа в Пламмок-Фоллз связана с трагедией в Арапахо-Джанкшн. — Гэлен помолчал. — Ты по-прежнему не хочешь поехать ко мне домой? Что тебе делать на шахте? Ведь ты даже не сможешь копать, как в Арапахо!

— Я понимаю. — Алекс вздохнула. — Но я чувствую, что должна быть там, где разворачивается главное действие. Сидя под крылышком у твоей жены, я вряд ли сумею разоблачить этих негодяев!

Гэлен усмехнулся.

— Что ж, на другой ответ я и не рассчитывал, — сказал он и поднялся. — Как раз на этот случай у меня есть строжайший приказ от Элейн сопровождать тебя, куда бы ты ни направилась. А ослушаться ее я вряд ли посмею. Тебе что-нибудь нужно прямо сейчас?

— Нет. — Алекс покачала головой. — Сегодня я собираюсь поработать с компьютером.

— Хочешь снова покопаться в сети?

— Нет. Мне хочется как следует подумать над тем, что успел сообщить Моргану Пауэрс. Бог свидетель, я выучила эту запись почти наизусть, и все же у меня такое чувство, будто я что-то пропустила. — Она решительно сжала губы. — Попробую еще раз. Может быть, я все-таки сумею догадаться, где, когда и почему.


Буквы на экране компьютера двоились и троились, прыгали, менялись местами, расплывались, исчезали и снова появлялись. Алекс давно пора было отдохнуть, но она лишь свирепо потерла покрасневшие глаза и потрясла головой. Она просидела перед экраном целый час, пытаясь истолковать каждую реплику Пауэрса десятком различных способов, но это ни на шаг не приблизило ее к цели.

А может быть, и приблизило, просто усталость мешала ей это заметить. Алекс оставалось только надеяться, что Моргану повезет больше и он сумеет получить от Лири ответы на свои вопросы.

Стоило ей, однако, представить себе, что за этим стоит, как у нее по спине пробежал холодок. Алекс старалась не думать о Моргане и о том, что он до сих пор не позвонил ни ей, ни Гэлену, однако эта мысль снова и снова возвращалась к ней. «Быть может, он слишком занят, — утешала она себя, — или находится в ситуации, когда любой звонок может оказаться небезопасным». О том, что его могли схватить и даже убить, Алекс запретила себе думать. Ничего, пусть только вернется! Она заставит его горько пожалеть о том, что он так поступил с ней! Пусть только он вернется…

Тяжело вздохнув, Алекс снова наклонилась к компьютеру и пролистала текст с первой до последней страницы.

«Скот…» — прочла она. Это было последнее слово Пауэрса перед смертью. Что оно могло означать? Может быть, Пауэрс хотел обругать Моргана скотиной?.. Или это было просто бессмысленное восклицание умирающего человека? Вряд ли в последние мгновения жизни Пауэрс действительно думал о крупном рогатом скоте… или о мелком рогатом скоте… А кстати, что такое «мелкий рогатый скот»? Может быть, козы? Или овцы?..

С другой стороны, остальные слова Пауэрса отнюдь не были бессмысленными. Он не солгал, когда сказал, что Z-II находится в Западной Виргинии. Он рассказал им про Лонтану…

Правда, Пауэре утверждал, что Z-II «не выстрелит». Тогда почему погибли шахтеры? Может быть, Бетуорт изменил свои планы? И почему Пауэре уверял, что на фабрике в Фэрфаксе не происходило ничего важного?

«Где находится Z-III? — спросил Морган. — Ответь мне, где находится Z-III?» И Пауэрс ответил:

«Скот…»

Ее мобильник громко зазвонил, заставив Алекс вздрогнуть.

Морган?

— Алло! — крикнула она в телефон.

— Ну как, есть какие-нибудь результаты?

Алекс узнала голос Гэлена и с трудом подавила разочарование.

— Пока нет. Морган не звонил?

— Нет. Но мне звонил Марко Салазар. Он сказал, что у Моргана все в порядке и что завтра вечером он собирается выйти на контакт с Лири.

— На контакт?

— Ну, если точнее, то Салазар сказал, что Морган собирается на охоту и что он не согласился бы поменяться с Лири местами за все сокровища мира.

«Что ж, по крайней мере, Морган жив, — подумала Алекс. — Придется пока довольствоваться этим».

— Но ты, наверное, позвонил мне среди ночи не за тем, чтобы сообщить эту новость? — спросила она.

— Нет, я звоню, чтобы предостеречь тебя. Логану удалось выяснить, что никто из виргинской горноспасательной службы не посылал запроса в Центральную службу спасения. Никто не вызывал в Пламмок-Фоллз ни Сару, ни Монти — это была ловушка.

— Что ж, я рада, что Логан не ошибся. Несомненно, Сару он уже предупредил, так что за нее можно не волноваться. — Свободной рукой Алекс потерла ноющие мышцы шеи. — Ладно, Шон, спасибо за звонок. А сейчас, с твоего позволения, я, пожалуй, вернусь к нашим баранам, которые, кстати, тоже относятся к мелкому рогатому скоту. Попытаюсь выяснить, почему Пауэрс утверждал, что Z-II не имеет значения. Я хочу…

— Что ты сказала? — переспросил Гэлен, но Алекс уже не слышала его.

— Боже мой!.. — воскликнула она, поднося руку к губам.

— Что случилось, Алекс? — встревожился Гэлен.

— Некогда, Шон, — бросила она. — Я должна немедленно перезвонить Логану!

— Зачем?

— Потом объясню.

Алекс дала отбой и тут же набрала номер Логана. Сжимая влажной от волнения ладонью маленькую коробочку аппарата, она слушала длинные гудки и бормотала вполголоса:

— Ответь, Логан! Ну возьми же трубку, черт бы тебя побрал!..


Морган позвонил ей в половине седьмого утра, когда после бессонной ночи Алекс собиралась прилечь хотя бы на полчасика.

— Мне тут пришло в голову, — сказал он спокойно, — что ты можешь выкинуть какую-нибудь глупость только потому, что злишься на меня. Вот я и решил дать тебе возможность выпустить пар, отвести душу, спустить на меня собак и все такое.

«Слава богу, он жив!» — подумала Алекс, чувствуя, как от облегчения и радости у нее задрожали колени.

— Хотелось бы мне знать, почему ты продолжаешь считать меня идиоткой? — осведомилась она как можно холоднее. — Когда это я совершала глупости?

— Туше! — Морган рассмеялся.

— Тем не менее, — добавила Алекс, — я пока не отказалась от намерения спустить с тебя шкуру, как только ты появишься. Как ты посмел мне солгать?!

— Не мог же я взять тебя с собой!

— И поэтому ты «гуманно» усыпил меня каким-то наркотиком вместо того, чтобы сказать правду?

— Мне просто не хотелось…

— Ты поступил, как самый настоящий трус! — перебила она. — Хуже того, с твоей стороны это была самая настоящая подлость, и я обещаю — ты за нее заплатишь! Я бы назвала тебя скотиной, как Пауэрс, только он имел в виду вовсе не тебя.

— А кого же? — удивился Морган.

— Он сказал — «скот», но это вовсе не ругательство, хотя ты и заслуживаешь того, чтобы тебя так назвали. — Алекс заторопилась. — Это часть географического названия, и я намерена выяснить — какого. Я просила Логана поговорить об этом с президентом, но он пока не может пробиться к Андреасу. Правда, есть еще «Секретная служба», но если мы не можем доверять ЦРУ и ФБР, почему не предположить, что и в охране президента появилась паршивая овца?

— Что ты несешь? — удивился Морган. — Не понимаю, чем может помочь Андреас? Вряд ли он помнит наизусть все города и поселки Соединенных Штатов, которые начинаются или заканчиваются сочетанием «скот».

— Зато он должен знать все города и поселки, где находятся подземные убежища для правительства! — выпалила Алекс, не скрывая своего торжества. — Помнишь, Пауэрс сказал — «банк»? Дескать, «Бетуорт дал деньги. Банк…». Мы решили, что он перевел деньги через банк. Так вот, может, ты недослышал, а может, Пауэре не договорил, но это был не «банк», а бункер! Подземный укрепленный бункер для правительства, построенный на случай ядерной войны и других чрезвычайных обстоятельств. О существовании таких убежищ впервые было объявлено после одиннадцатого сентября. Я отлично помню, как читала в одной газете, что в случае террористической атаки на Вашингтон правительство переместится в одно из подземных противоядерных убежищ. Так вот, я уверена, что в Арапахо-Джанкшн и Пламмок-Фоллз были правительственные убежища, и Логан со мной согласился. Еще один подземный бункер должен находиться в этом Скот… каком-то. А где именно, знает только президент.

Морган долго молчал, потом спросил:

— Ты уверена, что бункеров всего три?

— Нет, конечно. Наверняка их больше, но ненамного — все-таки это удовольствие не из дешевых. Часть из них, возможно, еще не пригодна для пребывания правительства, в других, наоборот, оборудование могло устареть. В полной готовности, я думаю, находились именно три подземных убежища: одно у Западного побережья — на случай, если война застанет президента в этой части страны, одно в Западной Виргинии, и еще одно… Где? Не знаю, может быть, в окрестностях Балтимора. Подводные термальные каналы, о которых упоминала Мелис, находятся именно там.

— Но Балтимор расположен совсем рядом с Вашингтоном. И если воздействовать на термальные каналы на шельфе по способу Лонтаны, землетрясение захватит весь район. Под ударом окажется весь Вашингтон, а не только гипотетический бункер.

— Господи!..

— Помнишь, Бетуорт сказал Пауэрсу: «Тот, кто хочет загнать оленя, должен как можно громче шуметь?» И именно поэтому он привлек к заговору Моралеса… — Морган помолчал. — Какая роль отводилась ему? Что должен был сделать Моралес?

Алекс боялась даже думать об этом.

— Надеюсь, тебе удастся это выяснить, — проговорила она дрожащим голосом. — Гэлен сказал мне — сегодня вечером ты встречаешься с Лири?

— Да, только Лири пока об этом не знает. — Морган усмехнулся. — Что ж, заодно спрошу его о бункерах. Ты молодец, что догадалась, Алекс. Это просто гениально!

— Я-то догадалась, но если бы ты не позвонил…

— Я слишком боялся, что ты сумеешь содрать с меня шкуру даже на расстоянии. Ладно, я свяжусь с тобой после разговора с Лири. Пока.

Алекс медленно убрала телефон в карман. Ей хотелось говорить и говорить с ним, и она жалела, что так набросилась на Моргана вначале. Вот уж действительно — отвела душу! Каково-то ей будет, если он не вернется?..

Нет, она должна была высказать ему все, что думала! Морган был не прав и не мог не понимать, что заслужил хорошую выволочку.

И все же Алекс готова была отдать многое, лишь бы он сейчас оказался рядом.

«Прекрати! — одернула она себя. — Не время думать о Моргане. Нужно думать об этом чертовом „Скоте…“, о бункерах и о том, зачем Бетуорту понадобилось их уничтожать».

И почему он сказал: «Кто хочет загнать оленя, тот должен шуметь как можно громче!»?..


— Я навел кое-какие справки по поводу бункеров, Алекс, — сказал Логан. — Никто из конгрессменов не хотел делиться информацией, и мне пришлось обратиться к одному из моих источников. Когда этот человек убедился, что я знаю основное и что мне нужны только детали, он заговорил. Бункер находился не в долине Арапахо, а наверху — примерно там, куда тебя возил Найдер.

— Пауэрс сказал, что без Лонтаны они что-то напутали в технологии и допустили ошибку. — Губы Алекс изогнулись в горькой усмешке. — Ничего себе ошибочка!.. Они разрушили плотину и убили полторы сотни людей. А как насчет Z-II?

— Подземный бункер в Пламмок-Фоллз находился практически рядом с шахтой. Для его строительства специально был выбран густонаселенный район, чтобы появление посторонних лиц из числа обслуживающего персонала не привлекало внимания. Бетуорт уничтожил бункер, а шахта пострадала, в общем-то, случайно — она была слишком близко.

— Ну a Z-III? Где может находиться третий бункер?

— Этого мне выяснить не удалось. Пока не удалось, но я надеюсь, что в конце концов кто-то проговорится.

— Что ж, вы многое узнали. Хоть в этом мы продвинулись.

— Есть еще одна приятная новость. Недавно мне звонила Сара, она сказала — им удалось найти шахтеров.

— Они живы?!

— По крайней мере, кто-то жив. Они услышали стук.

— Слава богу! — Алекс облегченно вздохнула. — А насчет третьего бункера… Я думаю, тут нам может помочь только президент. Насколько я поняла, вы с ним еще не встречались?

— Пока нет. В последнее время Андреас очень много работает, к тому же «Секретная служба» ввела совершенно драконовские меры безопасности. Президент окружен стальной стеной, и пробиться к нему практически невозможно, но я, кажется, нашел один способ… К сожалению, придется еще немного подождать. Морган вам больше не звонил?

— С утра — нет. Но он обещал связаться со мной как только… закончит.

— Когда поговорите с ним, сразу перезвоните мне, договорились?

— Обязательно.

«Если только он позвонит», — подумала Алекс и вновь почувствовала тревожный холодок в груди. Только сейчас до нее в полной мере начало доходить, насколько опасно то, что задумал Морган. Он вполне мог не вернуться.

«Нет, — решила она, — лучше об этом не думать. Не думать и надеяться, что Морган сумеет довести дело до конца. А я тем временем должна выполнить свою часть работы».

Тяжело вздохнув, Алекс посмотрела на стол, где лежал раскрытый географический атлас. Пока ей удалось найти только поселок Скотт-Пайн на Аляске…


Гватемала — Сити

Господи Иисусе!

Не отрывая взгляда от экрана телевизора над баром, Морган сделал большой глоток виски из бокала. Пламмок-Фоллз… На экране мелькали люди, столпившиеся у входа в шахту. На их лицах читались отчаяние, боль, страх и надежда.

— Настоящий кошмар! — Бармен покачал головой. — Авария на шахте — я знаю, что это такое. У меня у самого зять был шахтером, он мне рассказывал, каково это — быть похороненным заживо. Хорошо, хоть на этот раз кого-то удастся спасти…

— Да, кому-то повезет. — Морган отвернулся от телевизора. Сейчас нельзя было отвлекаться, нельзя было думать о посторонних вещах, какими бы трагическими они ни были. Мысленно Морган возблагодарил бога за то, что Алекс слишком занята, пытаясь выяснить, где находится объект Z-III. В противном случае она наверняка была бы сейчас среди этих людей, которые пришли к шахте в надежде узнать что-то о судьбе своих близких.

— Ты уверен, что Лири придет один? — спросил он у Марко Салазара.

— Во всяком случае, с ним не будет никого из «Матансы». — Салазар пожал плечами. — Кордоба терпеть не может «голубых», а этот бар — излюбленное место встречи гомиков. Лири был здесь вчера — снял парня и уехал. Я думаю, сегодня он снова придет. — Салазар усмехнулся. — Мистер Лири производит впечатление достаточно любвеобильного человека, вряд ли он способен хранить верность кому-то одному…

— Это верно. Помню, когда мы с ними были в Сан-Франциско, он обошел все притоны в городе меньше чем за неделю. — Морган поднялся. — Думаю, мне пора спрятаться. Я буду в угловой кабинке, когда Лири появится — дай мне знать.

Салазар рассеянно кивнул и повернулся к телевизору. У входа в шахту появились горноспасатели — они несли носилки, укрытые испачканным землей брезентом.

Минут через десять в бар вошел Эл Лири. Развинченной походкой он двинулся к стойке и заговорил о чем-то с барменом. Морган заметил его еще до того, как Салазар подал ему условленный сигнал. Судя по всему, Лири не изменил своей тактике. Морган видел его в десятках городов по всему миру, и везде повторялось одно и то же: Лири заговаривал с барменом, давая понять, что доступен, и получал сведения о самом смазливом из постоянных клиентов.

Потом Морган увидел, как Лири повернулся к Салазару. Смуглый, темноволосый, гибкий, он действительно был хорош собой и не мог не привлечь внимания. Салазар был убежденным натуралом, но Лири этого не знал и на полную мощность включил свое обаяние. Сверкнув белыми зубами, он опустился на высокий кожаный табурет рядом с Марко и заказал ему самый дорогой коктейль.

Пятнадцать минут спустя Морган выскользнул из кабинки и, стараясь не привлекать к себе внимания, отправился в туалет в глубине бара. В этот ранний час туалетная комната была пуста, но Морган знал, что в запасе у него не больше десяти минут.

Входную дверь он оставил приоткрытой, чтобы видеть, что происходит в баре.

— Ну, давай же, Марко!.. — прошептал он.

Салазар как будто услышал его. Он слез с табурета и, тронув Лири за плечо, что-то ему сказал. Через минуту они оба уже шли к туалету.

— …У меня очень хороший товар, — сказал Салазар, распахивая дверь. — Кайф поймаешь — и никаких последствий…

Морган мгновенно обхватил Лири сзади за шею и рванул на себя. Тот охнул и захрипел, стараясь вырваться, но Морган держал его крепко.

— Сейчас мы спокойно выйдем через заднюю дверь и сядем в машину, — сказал он ему в ухо. — Я буду обнимать тебя за шею, как будто мы с тобой лучшие друзья. Постарайся, чтобы у тебя было соответствующее выражение лица, иначе я тебя убью — для этого мне достаточно будет только пережать тебе сонную артерию. Ты все понял? — Морган слегка ослабил хватку.

Лири кивнул. Его глаза вылезли из орбит и побелели от ужаса.

— Ты все понял, — констатировал Морган. — Марко, иди вперед. Заводи машину и жди нас, мы выйдем через пару минут.

— Морган!.. — прохрипел Лири. — Не убивай меня! Это не я…

— Сейчас не время для подробностей. — Морган подтолкнул его к двери. — Идем. Я знаю в пригороде одно уединенное местечко, там и поговорим. А пока улыбайся. Улыбайся, пока я не свернул тебе шею!

14

10 ноября, 20.45

— Дэнли сообщил мне, что ты на месте, Рунн, — сказал Бетуорт в трубку.

— Конечно. Мы же договорились.

— Вчера вечером ты отметился на Z-III. Это хорошо. Но с тех пор тебя никто не видел.

— Как я смогу выполнить свою работу, если буду болтаться у всех на виду?

— Я хочу, чтобы завтра утром ты снова сделал контрольный звонок Дэнли. Я должен быть уверен, что ты готов. Пойми, Рунн, я не хочу сказать, будто я тебе не доверяю, и все же…

— Твое дело — обеспечить вертолет, чтобы вытащить меня. Остальное — мои проблемы.

— Завтра утром свяжись с Дэнли, Рунн, иначе никакого вертолета не будет.

— Не надо меня пугать. Вывезти меня оттуда как можно скорее в твоих интересах. Скажи лучше, когда я получу Моргана?

— Трудно сказать, мы пока не вышли на его след. Не исключено, что ты встретишься с ним в Вэли. — Бетуорт отключил связь.

«Может быть, да, а может быть, и нет», — подумал Рунн. Он был уверен, что поступил правильно, сделав ставку на женщину, но она так и не появилась в Пламмок-Фоллз. Чтобы не злить Бетуорта, в последние несколько дней Рунн буквально разрывался между Z-III и шахтой, но никакого результата это не дало. Между тем времени оставалось все меньше. Через два дня он уже не сможет отлучиться из Вэли.

«Что ж, в таком случае придется немного ускорить события», — решил Рунн и снова взялся за телефон.


21.05

Алекс рассматривала атлас Соединенных Штатов до тех пор, пока у нее не заболели глаза. Она была уверена, что искать Z-III нужно где-то на северо-востоке, но в этой части страны, как назло, не было ни одного населенного пункта, название которого бы начиналось со «Скот…». Да что там населенного пункта — она не нашла ни озер, ни гор, название которых хотя бы отдаленно напоминало…

Ее телефон разразился громкой трелью.

— Алло!

— Алекс? Это я, Сара… — Судя по тому, как быстро она говорила, Сара очень торопилась. — Я не могу долго с тобой разговаривать, потому что боюсь — он сумеет как-то проследить звонок. Черт, я даже не знаю, откуда у него мой номер; наверное, подкупил кого-то в Центральной спасательной службе…

— О ком ты говоришь? — удивилась Алекс. — Послушай, Сара, я…

— Его зовут Рунн Шин. Он сказал, ты наверняка знаешь, кто он такой.

Алекс невольно вздрогнула:

— Да, знаю. Это…

— Сначала я не хотела тебе звонить, — продолжала Сара, не слушая ее, — но мне показалось — ты должна быть в курсе. Если бы я промолчала, ты бы мне никогда не простила…

— В курсе чего?

— Этот Рунн сказал, что очень скоро должна произойти еще одна катастрофа и что только ты можешь ее предотвратить. Он велел тебе передать, что ему наплевать на планы Бетуорта и что ему нужен только Морган.

Алекс похолодела.

— И как я могу предотвратить эту катастрофу?

— Он сам тебе скажет. Ты должна ему перезвонить, Рунн оставил мне номер… — Сара быстро продиктовала Алекс несколько цифр. — Вот и все, что он велел тебе передать, Алекс. А теперь послушай, что скажу тебе я. Не вздумай соглашаться, что бы он ни говорил! Ты не можешь и не должна отвечать за действия этого подонка! Держись от него подальше, слышишь?!

«Ему нужен только Морган…»

— Это может оказаться нелегко, Сара.

— Я кладу трубку, Алекс, — не хочу рисковать тобой. Но я немедленно перезвоню Джону и все ему расскажу.

— Сара, постой! Логан знает про Рунна. Он вообще очень многое знает, и мне бы хотелось…

— Зато он не знает, что Рунн собирается использовать тебя в качестве наживки, — мрачно сказала Сара и отключила связь.

Алекс понимала, что Сара права: Рунн готов сделать с ней все, что угодно, лишь бы заполучить Моргана. Но, с другой стороны, есть ли у нее право пренебрегать хотя бы малейшей возможностью предотвратить еще одну трагедию?

Алекс посмотрела на номер телефона, который она нацарапала на полях атласа.

«Ему нужен только Морган».

Моргана он не получит — вот только Рунну знать это не обязательно.

И Алекс твердой рукой набрала номер, который продиктовала ей Сара.

— О какой катастрофе идет речь? — спросила она, как только на ее вызов ответили.

— Алекс Грэм? — Голос в трубке ей очень не понравился — он был холодным и каким-то… бездушным. Так мог говорить робот, автомат, а не живой человек. — Мне нужно встретиться с вами. Как мне стало известно, в последнее время вы тесно общались с одним моим давним знакомым. Морган, наверное, много обо мне рассказывал…

— Да, достаточно много.

— Вы, несомненно, стали очень близки, иначе бы он помалкивал.

Алекс поняла, что проиграла первый раунд.

— Это не ваше дело, — огрызнулась она.

— Я хорошо знаю Моргана, мисс, — он не стал бы так долго с вами возиться, если бы не испытывал к вам привязанности. Признаться, я даже немного разочарован. После того, как он убил моего отца, я изучил его послужной список. Его хладнокровие, рассудительность и трезвый ум произвели на меня сильное впечатление; мне даже захотелось ему подражать… Но теперь, связавшись с вами, он уронил себя в моих глазах.

— Тем хуже для вас. Где находится Z-III, Рунн? Мне нужно полное название населенного пункта, которое начинается со «Скот…».

Он усмехнулся:

— Вы знаете так много? Я просто поражен!

— Что должно произойти, Рунн?

— А вы как думаете?

— Еще одно Арапахо-Джанкшн?

— Да нет, ничего особенно кровавого. Нам с Морганом всегда претили массовые убийства. Мы не мясники, наша работа более тонкая. Тем не менее это мое новое задание покажется вам самой настоящей катастрофой — если не по количеству жертв, то по своим последствиям.

— Но вы, конечно, не скажете, в чем оно заключается.

— Нет. Зато я скажу, где это произойдет. Точнее, не скажу, а покажу. Я собираюсь отвезти вас туда сегодня вечером, если, конечно, мы достигнем соглашения.

— Я видела, как вы обошлись с женой Пауэрса, Рунн. Неужели вы рассчитываете, что после этого я буду вам доверять?

— Я ни на что не рассчитываю. Зато я знаю, что вы просто не можете не прийти на помощь страждущим. Ради этого вы победите сомнения, отбросите все страхи и помчитесь туда, куда зовет вас долг.

— Вы намерены использовать меня, чтобы убить Моргана?

— Да, если получится. Но могу обещать вам, что у него будет больше шансов остаться в живых, чем у моего несчастного отца. Z-III находится на окраине лесистого горного массива площадью около двухсот акров. Я дам Моргану небольшую фору, а потом пойду по следу, как в старые добрые времена. Это будет гораздо интереснее, чем простое убийство: я слишком долго ждал, чтобы покончить с Морганом за несколько секунд. — Рунн снова усмехнулся. — Я уверен, что и вы, со своей стороны, попытаетесь использовать меня, чтобы спасти Моргана. А заодно и Z-III, который я намерен уничтожить послезавтра. Это ваш единственный шанс, Грэм. Последний шанс.

— Где вы находитесь?

— Сейчас я недалеко от Пламмок-Фоллз, но через два часа я уеду. Дай