Подснежник на бруствере (fb2)




К. Лапин Подснежник на бруствере Записки снайпера Любы Макаровой

Издательство ЦК ВЛКСМ

«Молодая гвардия» 1966


Жарким летом 1943 года на Калининский фронт прибыла рота выпускниц Центральной женской снайперской школы, созданной по инициативе ЦК ВЛКСМ. Помню этих милых, мужественных девчат: скатки через плечо, на ногах кирзовые, увы, не легкие солдатские сапоги, снайперские винтовки за спиной. И почти у каждой за плечами всего-навсего 18 или 19 лет жизни… Воины любили и уважали девушек-снайперов за меткую стрельбу, бесстрашие, героизм.

И новая встреча через двадцать лет, в мае 1963 года, на традиционном слете ветеранов войны. Некоторых снайперов я помнил еще по фронту, где был в ту пору военным корреспондентом, со многими встретился здесь впервые. Знакомство с Любовью Михайловной Макаровой, одной из рядовых героинь снайперской роты, кавалером двух орденов Славы, положило начало настоящей творческой дружбе, продолжающейся по сей день.

Любовь Михайловна обладает завидной памятью, я бы сказал, памятью сердца. Она любит и умеет рассказывать, письма ее удивительно душевны, полны точных, поэтических деталей, мягкого юмора. Если собрать все письма, которые она прислала мне за это время, и рассказы, которые я записал с ее слов, получится целый том интереснейших воспоминаний о войне.

Больше года занимался я сбором материала для книги, рассказал об этой работе по радио и телевидению. Стали приходить письма от подруг Макаровой, от ее однополчан — солдат и командиров. Это помогло расширить картину боев и походов, уточнить фамилии и географические названия, хронологию событий. А главное — прибавило фактические подробности, которые так важны, когда пишешь о реально существовавших людях.

Повесть документальна, герои ее названы своими подлинными именами, многих читатель увидит на фотографиях, разысканных в архивах военных лет. И вместе с тем это не история части, раскрывающая весь боевой путь женской снайперской роты. Любовь Михайловна вспоминает лишь тот его отрезок, который прошла своими ногами, лишь те события, участницей которых была сама, лишь тех людей, которых знала и любила. Именно поэтому рассказ ведется от ее лица.

Если книга удалась, это заслуга Л. М. Макаровой и тех товарищей, которые помогали нам в нашей коллективной работе. Моя же задача заключалась в том, чтобы превратить разрозненные рассказы и воспоминания в более или менее стройное повествование о комсомолках грозных сороковых годов.


Константин ЛАПИН

Светлой памяти подруг

по оружию, павших в бо-

ях за нашу Родину


Необычные солдаты

Позади остались развалины Великих Лук, шоссе бежит в сторону Невеля. За дальней грядой холмов на горизонте погромыхивает, усиливаясь по мере нашего приближения к фронту, артиллерийская канонада. Два грузовика с запыленными гвардейскими значками на радиаторах мчат к передовой роту не совсем обычных солдат.

Посмотреть со стороны — воины как воины: пилотки со звездочкой, пятнистые маскхалаты, винтовки крепко зажаты меж колен. Но порывы встречного ветра вырывают из-под пилоток то светлую, то темную прядь мягких девичьих волос. Нет-нет да и затянет высокий голос песню и дружно подхватывают ее другие. И винтовки необычные — с оптическим прицелом, укрытым кожаным чехольчиком, и обращение с ними особенно бережное.

Необычные солдаты — это мы, пятьдесят воспитанниц Центральной женской снайперской школы под Москвой. Первый выпуск школы! Каждая из нас горда, что попала во фронтовую роту. Мы только что пристреляли свои винтовки в запасном армейском полку, а некоторые успели и отличиться во время инспекторских стрельб, оставив позади прославленных снайперов армии. Теперь мы направляемся в свою часть — в 21-ю гвардейскую стрелковую дивизию Третьей ударной армии.

По краям шоссе разворачивается однообразный, бедный красками пейзаж Псковщины: выгоревшие под солнцем холмы, заброшенные из-за войны пашни, перелески и бор, стоящий сплошною синей стеной, зеркальца бесчисленных безымянных озер и озерочков с заросшими камышом протоками. Кое-где земля изрыта глубокими воронками от снарядов и авиабомб. В низинах воронки до краев полны черной водой. Под откосом рыжий от огня вражеский транспортер, он разбит прямым попаданием; стальная гусеница растянулась далеко по траве.

Водитель, не сбавляя скорости, высовывает голову из окна кабины и беспокойно озирает небо. Как по команде, мы смотрим вверх. Нам везет: низкая облачность мешает действиям вражеской авиации.

Впереди часто загрохотали пушки. Близкое дыхание войны сгоняет улыбки с лиц, гасит возникающую песню.

На развилке головная