Отстрел принцев, или Как добиться своего (fb2)


Настройки текста:



Анна Гринь ОТСТРЕЛ ПРИНЦЕВ, ИЛИ КАК ДОБИТЬСЯ СВОЕГО

От автора

Предупреждение: штамп на штампе и штампом погоняет, Мери-Сью, принцы и принцессы, рояли в кустах, розовое и местами сумбурное, стеб, сарказм, попытки юмора, приключения, измывательства над героями… и, о ужас, автор об этом знает и не отрицает!

Пишется исключительно для развлечения себя и читателей.

Глава 1

— Нет! — Я уперлась пятками в пол, не позволяя служанкам тащить меня в гардеробную. — Я не согласна. Пустите! Не имеете права! Я живой человек!

Конечно же никому не было дела до моих воплей. Мама стояла в проеме дверей между моей гостиной и спальней и спокойно кивала на действия слуг.

— Ализа, прекрати, — спокойно ответила мать на мои крики, — не можешь же ты выйти замуж абы в чем? Не важно, что это лишь формальность, и на событии будут лишь представители твоего будущего супруга.

— Нет! — продолжала вопить я. — Мама, не смей! Я твоя дочь. Ты не можешь поступить со мной так.

— Милая, ты же знаешь, что так принято, — все так же спокойно отозвалась мать.

— Я не пойду замуж за этого… Как его там? — плакала я, цепляясь за вешалки и пиная служанок. — Принца! Очень надо. Полно принцев! Когда они уже вымрут, а? Отстреливать их начинать пора! Сезон охоты.

— Дочь, — строго напомнила мама, — твой отец — король, если ты еще помнишь.

— И что? — обиженно верещала я, но служанки упорно тянули с меня одежду. — Я не хочу замуж!

— Ализа, там просто подпишут бумаги, и ты переедешь жить в другой замок, — попыталась утешить мама.

— Мне и здесь хорошо, — не уступала я. — Тут дом родной, стены! Люди, а там!.. Мама, я не буду ничего подписывать!

— Вообще‑то, у тебя нет выбора, — усмехнулась мама и поправила бантик на лифе платья. — Отец уже подписал все бумаги. Твое приданое будет перечислено завтра, а сегодня… От тебя требуется лишь постоять рядом и поулыбаться послу. Неужели так сложно?

— Если принцу так нужна жена, так почему он сам не явился? — недовольно отмахиваясь от белого платья с рюшами, уточнила я. — А как же любовь?

Служанки было захохотали, но потом смолкли под грозными взглядами королевы.

— О чем ты? — непонимающе спросила она. — О какой любви речь? Прекрати читать глупые книжечки!

— Нет, — я отпихнула корсет, ногой отбросила чулки и, вырвавшись из рук служанок, понеслась в ванную комнату.

— Ализа! — закричала мать, когда я с тазиком, как со щитом, двинулась на служанок.

Но кто б меня остановил?

Прорвавшись через заслон, я устремилась прочь из собственных апартаментов, надеясь спрятаться где‑нибудь в шкафу и переждать буру.

Ну, какая свадьба? Какой брак? Мне едва исполнилось семнадцать! Старшую сестру родители выдали аж в двадцать три и по ее выбору. Повезло Аметине.

Астонии тоже… Хотя как сказать?..

Вторую сестру после небольшого скандала выдали замуж за одного из папиных советников, и теперь она прозябала в загородной резиденции.

Мне же почему‑то «повезло»!

Нет, я знала, почему. Отец не скрывал этого, прямо ответив, что меня продали в далекое царство на востоке, чтобы погасить давние долги. Папочка, естественно, мог бы и «забыть» отдать давно потраченные средства, но с восточными соседями не принято было шутить. Да и договор они догадались составить, указав возможные способы урегулирования.

Я и была одним из способов. Точнее, не я, но любая свободная дочь короля на момент предъявления претензий. Ну и приданое, конечно же: пара мешков моей старой одежды и брусчатка с подъездной дорожки.

Отец, зная нравы восточных правителей, приданое даст «весомое», ведь никто не подумает проверять содержимое. Запрут в хранилище, а тряпки просто выкинут.

Мода у них там совсем другая, на нашу не похожа…

Представив себя в наряде тамошних жителей, я расхохоталась и еще быстрее припустила по коридорам. Служанки, как куры без голов, неслись следом, выкрикивая мое имя и позабыв о почтительности. Стражники, удивленные происходящим, громыхали латами позади женщин, а дворцовые собаки с лаем бросались под ноги всем и каждому.

Хотелось спрятаться от всего этого и не слышать звон, лязг и хруст. Хотя хруст я бы с удовольствием услышала! Хруст ломаемого носа восточного посла или даже самого принца.

Вот вздумали, понимаешь! Нет! Я не пойду замуж, пусть хоть за волосы меня тащат до самого Димитриона, но в это королевство я не поеду. Лучше уж из замка сбежать!

Родные стены я знала лучше многих, поэтому легко оторвалась от преследователей и с довольным кличем понеслась в другое крыло замка, надеясь там спрятаться. Единственной трудностью в моем плане было то, что нужный коридор пролегал мимо зала совещаний короля, а там я точно не хотела появляться. Но… Главное же просто вести себя тихо, и никто не заметит.

Стараясь бежать еще быстрее и при этом снизить шумность бега, я пересекла канцелярию, приемную и большой холл перед папиным кабинетом, и с радостью поспешила навстречу спасению.

Но, видно звезды в этот день сложились в какую‑то нецензурную фигуру, потому как дверь в зал заседаний открылась, на пороге возник высоченный непривычно одетый парень, а я не успела затормозить…

Мой лоб встретился с его грудью, и я пожалела, что это была не дверь. Деревяшка и то не была такой твердой!

— Посторонись, — придушенно крикнула я и бросилась прочь.

Бросилась, бросилась! Кто виноват, что мои ноги замолотили по воздуху?

— Эй! Отпусти! — я попыталась достать парня рукой, а когда не получилось — ногой, и как следует пнуть. Но он уверенно уворачивался, со смехом рассматривая меня.

— Ваше величество, какая у вас забавная зверушка.

Я прибавила усилий. Не люблю мужчин, которые умеют нравиться. А этот явно знал, как понравиться.

Не красавец, отнюдь, но привлекательный, адово пекло! Высокий, но не громоздкий, как папа, а скорее худощавый. Волосы светлые, но не белые, а как будто медовые. А глаза… Я поймала взгляд мужчины и мысленно ойкнула. Желтые, как у кошки.

— Пусти! — вновь заверещала я и таки пнула незнакомца носком единственной оставшейся на ноге туфли.

На пороге возник отец. Увидев меня, он побелел, но сдержался и сказал:

— Что ж, Ализа, я рад… что ты спешила сюда. Только так я могу объяснить твой внешний вид.

— Папа!

Он меня не слушал, пытаясь удерживать на лице маску спокойствия.

— Позволь тебе представить посла Димитриона, Его светлость Закари Триверса, барона Леож.

Мое сердце ёкнуло, но остановиться я уже не могла.

Да и какая теперь разница? На мне было старое платье такого нищенского вида, что барон, скорее всего, сразу принял меня за бродяжку. Опустив голову и оценив вид, я звучно ругнулась: ворот, за который Леож меня вздернул, потянул за собой изрядно потрепанное в бою со слугами платье, и швы не выдержали, разъехались, обнажая нижнюю рубашку, а на ней — дырку.

— Я тоже так думаю, — ехидно сообщил мне барон, но на пол соизволил поставить.

И то хорошо!

— Что ж, не смею вам мешать, — я поскорее отступила на пару шагов, но отец быстро подошел и взял меня за локоть:

— Подпишешь пару документов и свободна.

— Совсем?

— До завтра, — за короля ответил Леож. — Завтра мы отправляемся в Димитрион.

— А я не хочу! — в лицо данному субъекту выпалила я. — Я лучше!..

— Ализа, — угрожающе вымолвил отец, — еще одно слово…

— И что?!

— И на восток вы поедете в сундуке, — закончил барон.

— Это жестоко! — возмутилась я.

— Ладно, так и быть, я прикажу просверлить дырочки, — улыбнулся Леож, и у меня по спине пробежали мурашки.

«Не дрейфь! — приказала я себе. — Он всего лишь один из многих. И не таких ты ломала!»

— Я не буду ничего подписывать, — спокойно помотала я головой. — Даже не думайте.

— Можете нарисовать крестик, — снисходительно разрешил барон и добавил с ядом в голосе: — Ваше высочество.

Адово пекло! Я уже возненавидела этого грубияна. И где они только таких на востоке выращивают?

Высоко задрав нос, я все же вошла в зал заседаний и приблизилась к столу. Услужливый секретарь пододвинул ко мне длинный свиток и чернильницу с пером. Я мельком просмотрела записи, оценивая перечисленные в документе обязательства сторон, и тихо ахнула, оценив суммы, которые задолжал отец.

— А я, оказывается, дорого стою, папочка, — зло просопела и взялась за перо.

Долго думала, не поставить ли и правда крест, но вместо этого, прикрывшись от барона и короля ладошкой, быстро изобразила несколько росчерков, после чего довольно отступила и обошла стол. Хотелось оказаться от мужчин как можно дальше, когда они рассмотрят мой шедевр.

Отец и Леож склонились над свитком. Король подавился кашлем, барон хмыкнул, а я с удовольствием еще раз полюбовалась нарисованной в государственном документе рожицей.

— Наверное нужно… — начал было отец, но посол прервал его взмахом руки и сказал:

— Ваша подпись соответствует всем правилам, за свою я так же ручаюсь. Ну, а это… — Он посмотрел на меня, а я показала ему язык. — Лишь формальность.

«Хорошенькие дела! — обиделась я. — Формальность… Ну, дождешься ты у меня!»

Меня под конвоем возвратили в комнату и заперли, не удосужившись даже спросить об ужине. Голодная и злая я долго наматывала круги по комнате, пока в голове не возник план. Простой и легкий план побега.

Ну и что, что я уже супруга этого неведомого принца! Хм… так увлекшись цифрами, я даже не посмотрела на имя, а отец ни разу не упомянул его вслух.

Напрягая память, я выудила оттуда все имевшиеся сведения о Димитрионе. Это королевство жило очень закрыто, посторонних туда особо не пускали, опасаясь шпионов. И соседям приходилось судить о восточниках по приграничным городам. Но и этого всем хватало с лихвой!

Димитрион во все времена считался самым богатым регионом. Не только мой отец, король Алерайды, ходил у тамошних богачей в долгах, но и половина королевств на обоих материках и почти все острова по южному побережью нашего Солнечного континента.

При этом Димитрион вот уже добрых сто лет безуспешно воевал с северным соседом, Модриггатом, не дававшим покоя и другим державам в округе.

— Модриггат, — прошептала я и передернула плечами.

Про это королевство старались не вспоминать, чтобы не навлечь беду. А уж рассказывать истории про Черные земли!..

Я знала немного, лишь то, что тамошние короли не оставляют надежды захватить земли южнее хребта Дин, что стал природной границей между Модриггатом и Димитрионом.

О королевской семье Димитриона я знала ровно столько, сколько и мой отец, и вся знать всех соседних королевств. В Димитрионе точно был король. И королева. И толпа желающих взойти на трон.

Вспомнив список этих самых наследников, я отмела единственную дочь короля и пару совсем уж юных сыновей, и передо мной остался список из трех возможных кандидатов. Имена их я помнила, но не была уверена в правильной последовательности титулов, вторых имен и возраста.

Но одно я знала точно: кто бы ни оказался моим злополучным мужем, ему не сто лет, а еще до тридцати, и у новоиспеченного супруга не будет проблем с рассыпающимися суставами, так что в покое меня не оставят, если только не рвану прямиком в Модриггат. А я не настолько идиотка, чтобы обменивать свою свободу на рабство или даже смерть в Черных землях.

Порадовавшись, что заперли меня без слуг, в одиночестве, приказав ни о чем не беспокоиться до утра, я потопала в гардеробную и направилась в самый дальний угол комнаты, где стоял неприметный сундук.

На дне, под стопкой старого белья и ночных рубашек лежали мои штаны и удобные сапоги. Никто из домочадцев не знал, что я люблю прогуливаться по окрестностям в таком виде. Если бы можно было ходить в платье, так и сделала бы, но необъятные юбки привлекают внимание. Даже за порог замка, в город, не выйдешь — все узнают, даже слепые. В штанах же и с надвинутой на глаза шапкой я легко могла затеряться в толпе.

Так и происходило уже десятки раз. Стражники принимали меня за мальчишку с кухни, благо широкие штаны и свободный покрой накинутой на рубашку куртки скрадывал детали фигуры.

Переодевшись и спрятав волосы под плотную шапку, я распахнула окно, выбросила в него свою веревочную лестницу, которой пользовалась иногда, а сама, прихватив толстое одеяло, нырнула под кровать и спряталась в темном углу.

Ждать пришлось не долго. Всего через каких‑то полчаса стражу внизу привлекла странная, но живописная картина: распахнутое окно, полощущиеся в свете ламп шторы и веревочная лестница, недвусмысленно свисающая до самой земли.

Обычно я подгадывала свои побеги на то время, когда лунный свет не освещал эту сторону замка, и стражники не смогли бы ничего рассмотреть, но сегодня мне было нужно, чтобы все заметили.

Сначала внизу произошло какое‑то движение, затем двор наполнился грохотом сбегающихся стражников, а после шум переместился уже в сам замок. Единственный доступный ключ от двери — второй лежал у меня на каминной полке — оказался у отца, а тот уже отправился спать.

Представив, какое выражение лица было у короля, когда его разбудили, я заерзала и тихо захихикала.

Наконец вся орущая и лязгающая толпа переместилась ко мне под дверь, и в замочной скважине заерзал ключ. Я слышала, как папа отчаянно выругался и перед кем‑то извинился, а потом дверь со всхлипом отворилась, едва не упав под натиском закованных в латы стражников.

Они ввалились и замерли посреди спальни. Остальные, в том числе многочисленные слуги, остались в гостиной.

— Очень интересно, — заметил барон, и я безошибочно определила ноги обладателя этого приятного и в то же время опасного голоса.

Голос Леожа был спокойным и даже отстраненным, но я физически чувствовала его гнев. И знала, если поймает, то я пожалею обо всех проделках в жизни.

— Я не понимаю… — едва слышно прошелестела из гостиной мама. — Неужели Ализа не знает, что…

— Это все ты! — взъелся на жену отец. — Если бы не твое воспитание!..

Хотелось выбраться из‑под кровати и сообщить, что как раз мама привила мне и сестрам уважение к решению старших. Ну что поделать, если я просто не согласна?!

— Отправляйтесь на поиски, — велел король, стараясь взять себя в руки. — Мы обязательно ее разыщем, барон Леож. Слово чести.

— Я тоже… посмотрю вокруг, — угрожающе предупредил мужчина. — А честью лучше не клясться, Ваше величество.

Мне вдруг стало очень холодно и по — настоящему страшно.

Через несколько минут я осталась в комнате одна, но еще около часа посидела, не пытаясь что‑то предпринять, а потом уснула и проспала без снов до рассвета. Разбудили меня смена караульных — привычный лязг и звон на стене. Стряхнув сон, я выползла из укрытия и выглянула в окно, которое никто не подумал закрыть.

Во внутреннем дворе все было тихо, а вот стражников было заметно меньше. Видимо, отец отправил почти всех из ночной смены на мою поимку.

Хмыкнув, я, таясь, вышла в коридор и поскорее двинулась к черной лестнице для слуг. Здесь, даже если столкнусь с кем‑либо, то никто не обратит внимания, ведь во дворце полно разных людей, а слуги и рабочие сменяются чуть ли не каждый день!

Я дошла только до второго этажа, когда снизу возник мистер Бенкс, управляющий. Заметив меня, он тут же радостно хлопнул себя по бедру, а я вздрогнула.

— Мальчишка! Ко мне!

Опустив голову и стараясь не смотреть на мужчину, я сбежала вниз и замерла в метре от мистера Бенкса.

— Пойдешь со мной, поможешь переложить вещи принцессы в карету.

Я в ужасе охнула, понимая, что крупно вляпалась.

Ладно, таскать свои же вещи — неприятное, но простое занятие. Другое же дело в том, что меня обязательно кто‑нибудь рассмотрит, как следует, и узнает. Ну не может быть такого, чтобы девушку, переодетую парнем, совершенно все приняли за одного из слуг. Хоть и ростом и телосложением я и похожа на мальчишку лет тринадцати, но это не значит, что вокруг все слепые.

Я понуро плелась за управляющим, а он собирал вокруг еще работников. Вскоре нас было уже человек десять, и у меня появилась надежда, что удастся скрыться незамеченной. Вот только мистер Бенкс в своей обычной манере пристально следил за каждым движением слуг.

Сначала он завел нас в зал на первом этаже, куда, как оказалось, перенесли множество сундуков и мешков. Я старалась не пялиться на них слишком удивленно, но ничего не могла поделать.

Я не знаю, где они набрали столько всего! Уж точно не в моих комнатах.

Нас разделили на пары и велели сначала перетаскать сундуки. Я потела и пыхтела под тяжестью этих неподъемных коробок с каким‑то барахлом, но старалась не выдать себя. Сундуки мы грузили в повозку, которую подкатили к карете.

К моменту, когда мы перешли к мешкам, у повозки появилась пара, и нам пришлось нагружать и ее.

За какой‑то час я вымоталась так, что была готова сдаться и признаться, что это все мое, но я не хочу тащить с собой два воза каких‑то камней.

Умеют они пытки подбирать!

Но я все же сдержалась, хотя на траву вдоль дорожки посматривала все с большим вожделением. Хотелось растянуться на ней и подставить свое уставшее тело только еще взбирающемуся на небо солнцу.

Из замка выбежала миссис Стюарт, наша домоправительница и, отведя управляющего в сторону, быстро о чем‑то с ним зашепталась. А у меня появился повод отвлечься и, понизив голос, спросить одного из слуг:

— А что это сегодня за переполох ночью был?

— Так принцесска наша, Ализа, сбежала, — обыденным тоном отозвался мужчина. — О том, поди, уже все в городе‑то знают. А ты где пропадал, раз не слыхал такого?

Я пожала плечами, чтобы не отвечать, а слуга продолжил, то ли от скуки, то ли от желания выговориться:

— Приданое и вещи ейные мы вот сейчас погрузим и отправим, а, если девчонку разыщут, то барон восточный с нею в полдень отбудут. А если не изловят, то задержится эта нечисть желтоглазая.

Я согласно закивала, тоже считая барона Леожа и нечистью, и желтоглазым.

— Да не нашли ее, — чуть повысил голос управляющий. — Никто не видел, чтобы девчонка даже за ворота замка выходила.

Эх, мое упущение!

Но сокрушаться по поводу недосмотра мелочей поздно.

Отступив под прикрытие кареты, я попыталась спрятаться, но вокруг было слишком много народу. Посмотрев по сторонам, я дернула дверцу на себя и быстро забралась внутрь, надеясь подождать, пока все уйдут и тогда продолжить попытку побега.

— Что ж за день такой…

Дверца едва слышно захлопнулась, домоправительнице нахмурилась и обернулась, но ничего не заметила. Слуги с грохотом переставили сундук, чтобы его было проще привязать, и, отвлекаясь на новый звук, женщина успокоилась.

Из‑за полупрозрачной шторки я могла безбоязненно наблюдать за происходящим и не волноваться, что кто‑то меня заметит. Слуги еще долго прикручивали вещи веревками к повозкам, после чего накрыли их отрезами серой парусины, чтобы в дороге мое «богатство» не намокло.

Меня разбирало любопытство, что же такое папочка велел упаковать, раз вещи оказались тяжелыми и их, как выяснилось, много!

Уже сколько лет у меня не набиралось больше трех новых платьев в сезон, что для принцессы вообще позор. Но что делать? Королевство у нас маленькое и бедное, а засуха вынуждает отца залезать в долги, чтобы просто поддерживать в нормальном виде замок. Город держится на вливаниях местных торговцев, но и они не стремятся тратить средства на мостовые и стены домов. Отцовские вассалы пишут ему слезные письма о недостаточных доходах от крестьян и арендаторов и обещают выплатить хоть часть, но только через год.

Скорее всего, родители приказали опустошить шкафы сестер.

Хороший способ вывоза мусора, однако!

Продолжая наблюдать за внутренним двориком, я аж подскочила, когда появился отец в окружении стражи и барон. Оба казались запыхавшимися и уставшими, а отец выглядел еще и очень бледным.

А нечего меня вот так замуж выдавать! Кто просил?

Мужчины обошли повозки и что‑то обсудили, при этом барон старался не слишком морщиться. Затем они приблизились к карете, и я смогла разобрать, что же такое они обсуждают.

— Я просто не понимаю, куда она могла деться, — развел руками король.

Я чуть не хихикнула.

— Похоже, она все еще где‑то в замке или у вас нерадивая стража, что пропустила девчонку, — зло отозвался Леож, и отец покраснел.

Еще бы! Жалованье стражникам платили из казны, а та уже давно напоминала личные апартаменты паучьей стаи, где белые полотнища и были единственным украшением и содержанием.

— Я обещаю, что мы ее найдем, барон! — отец старался говорить уверенно, но по взгляду я могла заметить его растерянность.

Повторяю, не нужно было выдавать замуж без моего желания! Теперь мучайтесь.

— Я надеюсь, что ваше обещание чего‑то стоит, — хмыкнул Леож и направился к замку, но на лестнице он остановился и заметил: — В любом случае в полдень я отправляюсь обратно, и лучше бы, чтобы ваша дочь нашлась до этого времени, иначе…

Я макушкой почувствовала неприятности, но не стала тут же бросаться из кареты. Папа не пропадет, он взрослый и вообще — король. Войну ему объявлять никто не станет, брать у нас все равно нечего. Даже земля из себя ничего ценного не представляет: кусок сухой равнины почти в самом центре. Выхода к морю нет, крупных рек — тоже. Пара лесов, но в них уже много лет обитает мало живности.

Скука одна, а не наследие! Бедный мой отец. Не повезло ему совершенно!

Королевство — беда. И ни одного сына, которому можно было передать правление этой бедовой кочкой на Солнечном болоте, где повсюду обитали соседи — гадюки и злыдни — родичи.

Отец горестно вздохнул и тоже направился к замку. Стражники разошлись. Слуги кликнули конюхов, которые запрягли в повозки коней, и уже через час мое приданое с грохотом увезли.

— Нужно было там спрятаться, под парусиной, — с опозданием поняла я, но вылезать из кареты и бежать за повозками с криками: «Подождите, самую главную часть приданого забыли!», казалось куда глупее, чем сам мой побег.

Когда во дворе не осталось никого кроме стражников на стенах, что смотрели уж явно не на карету, я толкнула дверцу, собираясь покинуть свое убежище.

— Да, Лиза, — протянула я, повторив попытку. — Ты как всегда умудрилась вляпаться по самые уши!

Дверца не открывалась. То ли замок заел, то ли это была специально сделанная для меня перевозка, чтобы принцесса не сбежала от своего счастья раньше времени. Но одно было яснее ясного: я заперта.

И, скорее всего…

Думать об этом не хотелось, поэтому, стянув с головы шапку и позволив рыжим косам свободно подметать кончиками сиденье, я прислонилась к бархатной обивке дверцы и разрыдалась.

Глава 2

— Здрасте! Это вы меня искали? Так вот же она я! — радостно сообщила я барону, стоило тому открыть дверцу.

Все это время я крепилась, подбадривала себя, как могла, хоть и получалось плохо. Но… Трясти дверцу было бесполезно, вряд ли это пристало леди и принцессе.

А я все еще принцесса и должна, как минимум, держать лицо и не поддаваться слабостям.

Так что я решила не раскисать и встретить противника во всеоружии. То бишь, барону я улыбалась так, что, скорее всего, он окончательно и навсегда уверовал в то, что в детстве меня не роняли, а с разгону сбрасывали с лестницы, делая ставки на дальность полета. Леож моргнул, оглядел меня с ног до головы, хмыкнул и улыбнулся в ответ так, что захотелось поднять с пола шапку и натянуть ее обратно по самый подбородок!

— Тем лучше, — неизвестно о чем и непонятно кому хмыкнул мужчина и обернулся к королю и королеве, свите и слугам.

Так вышло, что барон все это время закрывал меня от любопытных взглядов, так что никто не мог понять, чем вызвана заминка посла. Я даже порадовалась, что он хоть и не мускулистый, но достаточно большой. Встреча с родителями затягивалась, и можно было немножко передохнуть.

— Думаю, я напишу вам записку на первой же остановке, когда решу, что делать дальше, — промолвил барон. — В конце концов, Ваше величество, здесь я представляю королевство Димитрион и обязан думать о благе короны.

— Конечно — конечно, барон Леож, — постарался быть серьезным отец. — А мы продолжим поиски и будем держать вас в курсе. Хорошо, что вы оставили нам свой маршрут. В случае благополучного исхода…

— Я в нем не сомневаюсь! — усмехнулся мужчина.

— … мы вышлем гонца, — закончил король.

Я хотела было уже выйти наружу, но барон заслонял проем так, что мимо него невозможно было бы протиснуться.

Ожидала ли я такого поведения мужчины? Нет. Я рассчитывала, что меня тут же выведут, все набросятся с обвинениями, которые придется выслушать, а потом отправят к себе, чтобы в путь принцесса отправилась как подобает.

Сейчас же все говорило о том, что…

А о чем, собственно?

Родители пожелали барону спокойной и быстрой дороги, и мужчина забрался внутрь, прикрыв дверцу. Хотела сказать, что хочу выйти, но он зыркнул на меня, и я предпочла забиться в угол напротив, стараясь даже не соприкасаться с ним.

— Наигрались, ваше высочество? — ядовито вымолвил барон и улыбнулся мне. Захотелось вырваться из кареты, пойти к обрыву и сигануть вниз, но только не чувствовать на себе этого пристального и жесткого взгляда золотисто — желтых глаз.

— Зачем вы так поступили? — тихо, но с достоинством спросила я. — Не дали даже переодеться!

— А зачем? Вы и так неплохо выглядите, — ехидно заметил Леож и устроился поудобнее, вытянув длинные ноги в высоких ботинках.

Я обиженно застонала и отодвинулась подальше, с ногами забравшись на кожаное сидение. Барон на это ничего не ответил, даже не взглянул, растянулся, занимая непозволительно много места, и приготовился спать.

Удивленно наблюдая за его маневрами, я предпочла смотреть в окно, хотя сквозь тонкую ткань почти ничего интересного разглядеть не могла. Сначала мы ехали по городу, вынуждая людей и всадников расступаться в стороны. За оборонительными стенами кучер пришпорил лошадей, и карета поехала быстрее. Зная родные дороги, я удивлялась мягкой езде, впервые в жизни не подпрыгивая на ямах и камнях.

— Когда будет первая остановка? — после часа или больше молчания спросила я.

— Выедем на один из Восточных трактов и остановимся в ближайшей гостинице, — удивительно спокойно отозвался барон, даже не подумав размежить веки.

— Так скоро? — опешила я, ожидая подвох, и он не заставил себя долго ждать.

— Да, нужно же сообщить вашему батюшке, что вы, Ваше высочество, благополучно отыскались и приняли свою судьбу, — хмыкнул Леож.

— Ничего подобного! — я села ровнее и с вызовом посмотрела на мужчину. — Это случайность! Я не собиралась давать вам такой отличный шанс поизмываться надо мной.

— Сейчас это не имеет значения, — наконец взглянув на меня, отозвался барон. — Это совершенно не имеет значения. Сейчас вы здесь и уже никуда не денетесь.

— Я убегу! — пригрозила барону. — На первой же ночевке!

Ох, зачем же я…

— Прекрасно, что предупредили, Ваше высочество, — добродушно отозвался Леож. — В таком случае должен вас расстроить: первая же гостиница станет для вас последней.

— Что вы хотите этим сказать? — громко сглотнув, спросила я, чувствуя возникающий страх.

— Только то, что в гостиницах ночевать мы не собираемся.

Новость показалась мне настолько идиотской, что я не удержалась от смеха.

— Как это? Да это ж невозможно! Вы позабавите половину континента подобным. Чтоб королевская свита, пусть и не самого богатого королевства… — Я умолкла, боясь, что с губ сорвется слово «нищего», а его произносить не стоило. — И не будет ночевать в гостиницах? Как это?

— О какой свите идет речь? — довольно улыбнулся барон.

— О… — начала я, но Леож улыбнулся еще шире и перебил меня:

— Если бы вы не устраивали истерик и смотрели по сторонам… Если бы покорились воле отца… Заметили бы, что эта карета единственная и ее сопровождает не свита, а четверо наемников.

Мужчина наклонился в мою сторону, вынудив вжаться в угол, и отдернул крючки, которых я раньше не заметила. Теперь шторка свободно отодвигалась в сторону, и я могла выглянуть в окошко кареты.

Осторожно высунув голову, я обозрела пыльный тракт спереди и позади кареты. Леож не лгал. Наше сопровождение ограничивалось двумя парами всадников, что никак не могло соответствовать приличиям.

— Объяснитесь! — потребовала я, возвращаясь на сидение и складывая руки на груди.

— Что именно вам не понятно, Ализа? — вздернул бровь барон.

— Вы не имеете права называть меня просто по имени! — вскричала я и топнула ногой.

— А кто мне запретит? — хмыкнул он и криво ухмыльнулся. — Вы? Не думаю. Но… Можете звать меня просто Зак, если желаете, Ализа.

— Прекратите! — приказала я, хотя уже знала: никто не будет меня слушать. Даже пропыленные наемники, что сопровождают карету.

— А отвечая на ваш вопрос… — мужчина вновь устроился поудобнее. — Все просто. Не знаю как вы, а я предпочитаю путешествовать быстро, пусть это порой и не соответствует приличиям. Без тормозящей нас свиты, сменяя коней и кучера на каждой большой остановке и не останавливаясь на ночлег…

— Это не нормально!

— До границы с Димитрионом мы доедем за пять дней, — не обращая внимания на меня, закончил барон. — А дома проще просто переместиться в столицу через портал, используя для этого ближайший перемещающий кристалл.

Я мало знала о магии, которая была в ходу на востоке. У нас я не видела ни одного человека, который умел бы делать что‑то необычное, как фокусник, но на самом деле. Поэтому я промолчала и предпочла вновь забиться в свой угол, чтобы с удовольствием подуться на Леожа.

От мысли, что в ближайшие пять дней мне придется сутками напролет находиться с ним в одном маленьком замкнутом пространстве, становилось тошно, но я не стала пересиливать собственный характер и просить мужчину о снисхождении. Раз он такая бука и все решил без моего ведома, хотя я принцесса и заведомо выше по положению, то предпочту просто молчать и делать вид, что все устраивает, а потом убегу при первой же возможности. Деньги медной россыпью у меня есть, — я вшила их в подкладку давным — давно — не пропаду.

— Кстати, — вдруг вскинулся мужчина, — отдайте мне имеющиеся у вас деньги.

— Что?! — воскликнула я. — Как вы узн… Да как вы смеете! Это мое!

Не слушая меня, барон потянулся и ловко меня приподнял над сиденьем, а потом встряхнул. Раздавшийся звон выдал мои запасы.

— Вы маленькая и с характером, но на идиотку не похожи, — усмехнулся Зак, ощупывая подкладку моей куртки. Я попыталась увернуться, но свалилась на пол.

Леож смерил меня взглядом, выхватил из‑за голенища короткий нож, вспорол подкладку и выудил несколько мешочков, пока я пыталась отмахиваться и хваталась за сиденье, чтобы встать. Покончив со своим бесчестным занятием, мужчина подхватил меня под мышки и без труда приподнял, усаживая на место:

— Так‑то лучше. Будет меньше поводов думать о побеге. А деньги я верну… Потом.

Он спрятал мешочки в нагрудном кармане. Я громко зашипела и расплакалась, понимая, что теперь уже точно бежать смысла нет. От дома мы отъехали далеко. Без денег, без знакомых я просто не доберусь даже обратно, что уж говорить о попытке перебраться к одной из сестер.

Взглянув на меня, Леож вытащил из рукава платок и протянул мне. Я молча приняла и спрятала лицо в тонкой приятно пахнущей ткани, стараясь не слишком громко хлюпать носом.

Через несколько минут слезы высохли, а я задумалась над несоответствием, на которое сразу не обратила внимания. Платок барона никак не соответствовал его одежде. Сложенный вчетверо кусок тончайшего шелка, пропитанный терпким ароматом дорогих духов и потертая одежда самого непримечательного из цветов.

Да и карета…

Мне хотелось вновь из нее высунуться, чтобы убедиться, но я доверилась памяти.

Когда я садилась в карету, то она выглядела богато отделанной, с гербами и резными деревянными панелями, но совсем недавно я не заметила ни гербов, ни украшений. Простая черная карета, запыленная и немного грязная.

Хмыкнув, я все же высунулась в окно и осторожно тронула дверцу снаружи, где видела позолоченный герб утром. Странно, но под пальцами я ощущала завитки и холод металла, хотя глазами не видела ничего, кроме обшарпанной древесины.

Садясь обратно, я повернулась к Леожу, собираясь спросить, что происходит, и оказалась почти нос к носу к мужчиной.

— Умненькая малышка, — усмехнулся он, но я не слышала слов, рассматривая барона внимательнее, чем в первый раз.

Он выглядел почти так же. Те же светлые волосы с медовым отливом и золотисто — желтые глаза, но теперь я едва ли могла дать ему больше двадцати пяти лет, хотя дома решила, что он старше.

— Вы… — на моем языке уже вертелся вопрос, но задать мне его не дали.

Барон ткнул меня пальцем прямо в лоб, и я почувствовала, как тело безвольно оседает, а потом и разум поглотила мгла…

* * *

Зак стукнул кулаком в переднюю стенку кареты, и кучер мгновенно отреагировал, направив лошадей к обочине, хотя на горизонте не виднелось ни повозок, ни всадников. Наемники проделали тоже самое и, стоило карете остановиться, соскочили на землю.

— В чем дело? — один из них, с рыжей бородой, глянул на вышедшего из кареты барона.

— Все нормально. Я ее усыпил, а то принцесса начала замечать несоответствия, — отмахнулся Зак. — Проспит несколько часов. Так что можем продолжить дорогу без затруднений.

— А принцесса с характером, — хмыкнул второй наемник, как две капли воды похожий на третьего, темноволосый, с кустистыми бровями.

— Нам повезло, что король был на все согласен, лишь бы вернуть долг, — пожал плечами Зак. — Не мне вам напоминать, что все знатные семьи Димитриона отказались отдавать своих дочерей замуж, чтобы не навлечь проклятие, что давно обрело название Проклятие третьего принца.

— Это не проклятие, — покачал головой рыжебородый наемник. — Проклятие всегда магического свойства, а пока мы видели лишь стрелы, яд и метательные ножи.

Зак передернул плечами и подошел к одной из лошадей. Как только он вскочил в седло, четвертый, молчаливо стоявший наемник, распался мелкой пылью. Рыжебородый, проходя мимо, отмахнулся рукой от развеявшегося морока, и занял свое место на коне. Остальные наемники вскочили в седла, и маленькая процессия двинулась дальше.

Ближе к вечеру они добрались к заветному тракту и свернули к гостинице, где еще в прошлый раз оплатили за смену лошадей в оба конца. Хозяин постоялого двора получил от Зака столько авансом, что не вздумал обманывать. Закатив карету на задний двор, кучер отправился в здание, чтобы глотнуть чего‑нибудь и перекусить. Мужичек так хотел заработать побольше, что обещал гнать лошадей во весь опор до самой темноты.

Наемники были не столь самоотверженны. Ночные поездки с Леожем им не нравились, но приказ оставался приказом, а платили им достаточно, чтобы опасения и возражения отступили на задний план. Семье молодого человека они служили уже давно, предпочитая помалкивать, когда дело касалось принятия решений.

Сам Зак спрыгнул с лошади последним и подошел к карете. Он собирался выпустить девушку, давая ей возможность размять ноги, но, открыв дверцу, обнаружил Ализу все в той же позе, в какой оставил ее в прошлый раз. Свесив руку до пола, принцесса спала, спокойно и ровно вдыхая и выдыхая. Притворяться она не могла, он бы заметил.

Порассматривав ее несколько минут, отмечая детали внешности, Леож шагнул внутрь и приподнял несопротивляющуюся девушку на руки. В своей мальчишеской одежде она и походила на паренька больше, чем на молодую знатную даму, а шапка скрывала ото всех длинные косы цвета меди.

В гостинице Зак запросил один из самых дорогих номеров. Он вполне мог подождать еще час, пока девушка не очнется.

— Потерял хватку, — обругал сам себя молодой человек. — Приложил много сил, а она слишком мелкая, вот и спит до сих пор.

Стянув с Ализы сапоги, Зак проверил окно, убедился, что оно хорошо заперто и вышел, закрыв за собой дверь на ключ.

* * *

Я сначала села, а потом открыла глаза. После стала быстро осматриваться.

Все оказалось не так плохо, как я думала. Ни темниц, ни цепей. Меня не похитили, а, судя по чистенькой комнате и шуму внизу, соизволили таки привезти в гостиницу.

Посмотрев на свои ноги в обычных серых носках, я спустила их на пол и направилась к окну, но то, конечно же, оказалось заперто!

Значит, все не так радужно, как я надеялась…

Вздохнув, я подошла к узкой обшарпанной дверце, минуя входную дверь. Даже не дергая за ручку, я уже знала, что она заперта снаружи. Обнаруженная ванная комнатка обрадовала настолько, что я не удержалась от счастливого всхлипа. Войдя и заперев дверь на крючок, я стянула куртку, носки и стала осваивать блага хоть какой‑то цивилизации.

Спустя какое‑то время я избавилась от остальной одежды и, намочив кусочек полотна водой, с наслаждением стала обтирать тело, избавляясь от ощущения липкой пленки пота на коже. Испытываемая радость в этот момент могла сравниться лишь с настоящей ванной дома, в замке.

Дальше я расплела волосы, собираясь и их слегка освежить, но тут в замочной скважине щелкнул ключ, поворачивая металлический запор, и в комнату кто‑то вошел. Перепугавшись, я закуталась в большую простыню и замерла на месте.

Надзиратель несколько секунд постоял на месте, а потом подошел к двери и дернул ее на себя.

— Не нужно выламывать дверь, — обиженно заметила и плотнее сжала края простыни.

— Выходите, мы уезжаем через четверть часа, — я узнала голос барона. Или кем он там был?.. Теперь уж и не поймешь!

— Дайте мне время, — я топнула босой ногой по дощатому полу.

— Выходите немедленно, — хмуро потребовал Леож. — Не думайте, что вам удастся удрать.

— Вы… Тупица, дайте мне одеться без вашего грозного рычания под дверью! — воскликнула я, начав злиться.

В следующий миг мужчина вновь дернул дверь на себя, та подалась, крючок с хрустом упал на пол с куском дверной панели, и мне ничего не оставалось, как вскрикнуть. Барон шагнул вперед и пристально на меня посмотрел, будто ища подвох в моей внешности.

— Ну, убедились? — хмуро спросила я, не двигаясь с места. Пусть с растрепанными волосами, в одной простыне, так что видны плечи и ноги почти до коленей, босиком, но я предпочла остаться принцессой крови.

— Убедился, — отозвался барон и его глаза полыхнули золотом. — Одевайтесь.

— Уйдите, — я ткнула пальцем Леожу за спину.

— Обойдетесь, — усмехнулся он и прислонился к косяку.

Все еще ожидая, что он уйдет, я не двинулась с места, но барон и не думал даже отворачиваться. Тогда я подхватила тряпку, которой до этого обмывалась, и запустила ею в Леожа. Молодой человек явно такого не ожидал, а я не думала, что попаду ему прямо в лицо.

Секунда — и тряпка полетела в меня, больно припечатав живот. Вскрикнула, а потом под ногами резко стало скользко, и я почему‑то начала заваливаться назад, размахивая руками. Пятой точкой я приземлилась в таз с водой, а задетый кувшин окатил меня холодным потоком, прежде чем разбиться.

Взвыв и убирая с лицо мокрые волосы, я глянула на Леожа:

— Я отомщу, барон.

— Меня зовут Зак, — криво усмехнулся он и, прищурившись, медленно скользнул по мне взглядом. Хотелось накричать на него и отпинать ногами, но я лишь обиженно сопела и прижимала руки к простыне.

То ли мои мысли оказались материальны, то ли он решил больше надо мной не измываться, но Леож не только скрылся с глаз, но и прикрыл за собой дверь, оставив меня наедине с собой. Наскоро вытерев воду с кожи и кое‑как подсушив волосы, я натянула одежду. Шапка обратно на волосы не лезла — они начали немного завиваться и распушились.

Решив, что месть Заку не заставит себя ждать, я хмыкнула и просто немного пригладила копну волос, оставив их свободно ниспадать по плечам и спине.

Он хотел меня разозлить? Что ж!.. Я достаточно зла и покажусь на людях именно так!

В коридоре я заметила темноволосого мужчину, который при моем появлении вдруг усмехнулся, но сдержался от замечаний и кивнул на лестницу вниз.

На первом этаже начиналась самая обыкновенная харчевня, но более чистая и ухоженная, чем большинство, в которых я бывала. Посетителей по вечернему времени было много, так что ко мне повернулось разом не меньше двух десятков мужчин. И мой мучитель в том числе. Он сидел за столом в компании наголо бритого рыжебородого мужчины средних лет и копии моего сопроводителя.

Хотелось довольно усмехнуться Леожу, но перешептывания и масляные взгляды, сопровождавшие наше продвижение между столиками, остановило меня. И я просто сжала челюсти, контролируя свое лицо настолько, чтобы по нему нельзя было прочитать хоть какие‑то эмоции вообще.

Хуже внимания посетителей был только взгляд Зака, от которого хотелось спрятаться под стол и не высовывать оттуда нос, но достоинство не позволило сделать это в первую же секунду, а потом уже казалось поздно изображать страх.

И не такое бывало!

Разум подсказывал, что ничего подобного, как раз таки, в моей жизни не было, но сейчас это уже не имело значения. Через несколько дней я окажусь в чужой стране в статусе, который мне не по нраву, и придется либо как‑то приживаться, либо пытаться избавиться от супруга.

«Нет, убивать я его не буду, но кто мешает мне вынудить его от меня отказаться?» — мысленно усмехнулась я, садясь напротив Леожа.

— Добрый вечер, — после секундного раздумья соизволила пробормотать я и, решив, что больше рассердить барона невозможно, вытянула у него из рук ломтик хлеба и передвинула поднос с едой к себе поближе.

— Наглая чертовка, — едва слышно хмыкнул себе под нос рыжебородый.

Я не должна была услышать, но услышала и, вздернув бровь, глянула на мужчину. Тот стушевался и закашлялся, после чего произнес:

— Борн, госпожа. К вашим услугам.

— Думаю, главной вашей услугой мне будет держать свои мысли при себе, — стараясь говорить ровно, без эмоций, заметила я, но годы тренировки и наблюдения за родителями не выбросишь на помойку! Тон даже мне показался с металлическим оттенком и той особой интонацией, когда ни рост, ни пол говорящего значения не имеет, и человек, привыкший служить и подчиняться, отступит и покориться.

Борн стушевался, глянул на барона, но тот смотрел в сторону и делал вид, что никого из нас не замечает. Тогда наемник едва заметно склонил голову, задержавшись в таком положении чуть дольше, чем если бы хотел лишь кивнуть. Я ничего не ответила и не сказала, занявшись едой.

— Ким, — тихо произнес Леож, и один из близнецов встал и скрылся у меня за спиной. Оборачиваться я не стала, лишь отметила скрип отодвигаемого стула и негромкий гул голосов.

— Решили поиграть? — переведя взгляд на меня, спросил барон и криво усмехнулся.

Я недоуменно воззрилась на него, делая вид, что не понимаю, о чем он. Борн и второй наемник — близнец молча рассматривали столешницу, словно рисунок древесины занимал их куда больше нашей перепалки, но при этом я физически чувствовала, что они напряжены и готовы к любой ситуации.

— Волосы, — давая подсказку, ответил молодой человек.

Я выждала секунду, обозрела медные пряди и ответила, стараясь втолкнуть в тон как можно больше меда:

— Знаете, если бы вам так не терпелось выкурить меня из комнаты… И если бы из‑за вас я не намочила волосы… — Подавись медом, желтоглазый змей! — То я бы смогла запихать их обратно под шапку, но теперь они туда не помещаются.

Наемники дружно закашлялись, а я ядовито улыбнулась Заку самой доброжелательной из своих улыбок. Кажется, в прошлый раз именно ею я «отравила» дочь городского наместника, когда она попыталась играть со мной партию из смеси лести и интриг.

Леож вдруг улыбнулся мне не менее «добро», а я почувствовала, как мои волосы зашевелились, сами собой стекаясь со спины вперед и заплетаясь в две не очень ровные, но тугие косы.

«Так это маг!» — сообразила я, и теперь многое становилось понятно.

Но… Страшно мне от этого не стало. Вовсе нет!

Когда с принудительной прической было покончено, я вытащила из кармана полоски шелка, перетянула ими кончики, чтоб не расплелись, и заправила косы под куртку.

— Спасибо, буду знать, к кому обращаться, а то уж очень утомительное занятие, — склонив голову на бок, довольно произнесла я, заставив барона на секунду опешить.

Он явно ждал моего испуга или ужаса.

«Не дождешься! — я улыбалась, ни на секунду не позволяя себе никаких эмоций, кроме довольства. — Я принцесса, а не девочка из подворотни. Ты никогда не увидишь на моем лице страх из‑за такой мелочи, как магия. Не дождешься. И точка!»

Он то ли прочел мои мысли в глазах, то ли и так понял все, хмыкнул и перетянул поднос обратно, вынимая у меня из пальцев вилку:

— Довольно. Мы уезжаем!

* * *

«А у нее красивые глаза, — подумал Зак, рассматривая девушку. — Зеленые».

Она ему не нравилась. Совсем. Тощая и мелкая. Но что‑то все же было.

Может волосы? Медное море, на фоне которого бледное лицо казалось алебастровым. Или глаза? Зеленые, под изогнутыми дугами темных бровей.

Придраться к внешности девушки не смог бы и опытный скульптор: черты лица идеальны.

И, тем не менее, Заку Ализа не нравилась. Он старался убедить себя в этом.

Ее реакция на магию Леожа удивила. Обычно женщины, особенно в Димитрионе, предпочитали даже не приближаться к обладателю дара. На его родине вообще не любили иметь дело с магами, хотя плодами их работы исправно пользовались во всех уголках королевства.

На месте Ализы нормальная девица должна была заверещать и обозвать его демоном, выбравшимся из ада.

«Или как у них здесь устроена система веры?» — Молодой человек никогда особо не утруждал себя изучением религии королевств — соседей, резонно полагая, что толку от этого не так и много.

— Какие у вас отношения с верой, дражайшая Ализа? — спросил он, с интересом ожидая ответ, пока они шли к карете.

Девушка задумчиво засунула руки в карманы куртки и отозвалась едва слышно:

— Насколько я поняла, данный факт уже не имеет значения.

На лице Ализы промелькнуло странное выражение, которого Леож не понял, но захотел расшифровать.

— Но все же.

— Я не собираюсь обсуждать то, что не должно вас касаться, — отчеканила она и, не обращая внимания на подставленную руку, забралась в карету.

Зак нырнул следом и устроился напротив. Он собирался вздремнуть, и никакая принцесса ему не помешает, а раз она не собирается отвечать на его вопросы, то нет смысла вытягивать из нее слова клещами.

— Как знаете, — молодой человек забросил ноги на сиденье и оперся плечами о стенку.

— Не боитесь, что я сбегу? — усмехнулась девушка.

— Нет, — отозвался Зак и бросил на нее испытующий взгляд. — Во-первых, вы не сможете открыть дверь. Для вас она всегда будет закрыта.

— Опять магия? — фыркнула принцесса.

— А во-вторых, вряд ли вы настолько безмозглы, чтобы выскочить из движущейся кареты, — закончил он и прикрыл веки, давая понять, что разговор закончен.

Зак уже засыпал, когда девушка еле слышно пробормотала:

— У вас предвзятое отношение к… женщинам знатного происхождения.

Он не стал отвечать, а Ализа сильно удивилась бы, узнав, что угадала.

Глава 3

Немного понаблюдав за спящим Леожем, я переключилась на вид за окном, с каждой минутой все больше опасаясь за свою жизнь. Ночь приближалась так же стремительно, как и летела по тракту карета. Кучер гнал лошадей, будто старался попасть на тот свет раньше всех, заодно прихватив и нас.

Молиться не хотелось, особенно в присутствии барона. Он, конечно, вряд ли бы что‑то понял, но я все равно чувствовала себя неуютно.

Так вышло, что с самого детства, хоть мне и прививали знания о религиозных верованиях, я не очень любила все то, чему с охотой поклонялась мать. Возможно, дело было в бабушке, однажды заметившей, что вера живет не в голове, а в сердце, и если у человека в сердце есть это чувство, то ему не нужен храм для вознесения молитв богу.

Мама придерживалась иного мнения и старательно натаскивала нас по части знаний. Но я лишь честно выучивала куски текстов и молитв, чтобы порадовать королеву. Если бы мама услышала, как я ругаюсь, поминая совсем не бога, она бы расстроилась, но сейчас я была далеко от дома, и никто здесь не мог знать, какая я на самом деле.

— Адово пекло! — в который уже раз взвыла я, хотя на сиденье меня подкидывало совсем не так, как бы это происходило в одной из отцовских карет. Но радоваться сему факту в данный момент я не могла.

За окном совсем стемнело, но свет звезд позволял без труда различать широкую ленту дороги впереди, а время оберегало от столкновений с другими путниками.

— Все нормальные люди сейчас спят в гостиницах, но не мы, — я вздохнула, сползла на своей стороне сиденья чуть пониже, чтобы не спать сидя.

Сон не шел. Я слышала скрип колес, карету немного подбрасывало на ухабах, наемники переговаривались, а я просто лежала и наблюдала за спящим бароном. Он моего интереса не замечал, спал, подложив руку под голову, чутко реагируя на каждое движение кареты по выбоинам и камням, не сползая к края ни на дюйм.

Не смотря на странный цвет глаз, его нельзя было назвать некрасивым. Нет, как раз таки он был очень привлекателен, хотя в его образе было что‑то от хищной птицы: такой же дикой и своевольной.

Вдруг карету тряхануло чуть сильнее, одно колесо скрипнуло, и раздался хруст. Кучер закричал, но не раздосадовано, а от боли. Я удивленно села и обернулась к окну, собираясь в него выглянуть, но Зак меня перехватил, прижал спиной к себе и начал быстро что‑то нашептывать. Мне показалось, что я слышу бред, а затем карета сильно накренилась, хрустнула ось. Нас подбросило, и если бы не барон, то я, наверное, вылетела бы наружу.

Он прижимал меня, карета неслась на боку, а потом и вовсе перевернулась, и мы кубарем скатились на дверцу, которая со скрежетом преодолевала встречу с гравием и камнями.

— Держись, скоро выберемся, — уверенно и как‑то обыденно произнес молодой человек мне на ухо, стараясь отодвинуться подальше от опасности.

Еще раз подпрыгнув, карета сменила грунт и теперь неслась по траве, а через несколько минут и вовсе остановилась.

Я тяжело дышала, лежа на спине, прижатая к груди почти незнакомого человека. Хотелось перевернуться и поблагодарить Леожа, но я никак не могла успокоить дыхание.

— Неприятная ситуация, — вздохнул молодой человек.

Я все же перевернулась. И с досадой поняла, что наши с Заком губы оказались не только в паре дюймов друг от друга, но и даже само наше дыхание переплеталось.

Скатившись с Леожа, я поднялась почти в полный рост и толкнула дверцу кареты. Та покосилась, панель почти проломилась, но запор еще действовал, приводя меня в ужас.

— Сейчас все осмотрим и уберемся подальше, — озвучил свои мысли маг.

Он поднялся рядом со мной и без труда открыл покореженную дверь, осторожно выглядывая наружу. Я, сама того до конца не осознавая, придвинулась к барону поближе, пытаясь впитать исходящее от него спокойствие.

— Что это было? Колесо? — голос не слушался, и у меня получился едва различимый шепот.

— Не совсем, — качнул головой Зак и, зацепившись за проем, одним плавным движением выбрался наружу. После чего протянул мне руку.

Выбираться не хотелось, меня одолевал страх, а к горлу подкатывал неприятный комок.

— Давай, Ализа, у меня нет времени! — прорычал барон, и я протянула ему руку, позволяя вытащить себя из разбитой кареты.

К нам уже спешили наемники.

— Ким, Кэм, — обратился к ним Леож, — что произошло?

— Кто‑то обогнал нас и поджидал вон в тех кустах, — ответил один из близнецов.

Стоя на перевернутой карете, я могла видеть достаточно далеко, но не хотела созерцать кусты в сотне ярдов позади нас.

— Кучер? — Леож спрыгнул на землю и обошел карету, осматривая повреждения, хотя и так было понятно — передвигаться на ней уже не возможно.

— Стреляли в лошадей и в него, — отозвался Ким… или Кэм. — Попали в первую в упряжке кобылу и та упала, переломала ноги, а за ней еще две. Кучеру пробили пулей гортань, он свалился под ноги перепуганным лошадям.

Я обхватила себя руками, чувствуя лишь растекающийся по жилам страх. Ветер трепал пряди, выбившиеся из кос, а щеки горели, будто кто‑то со всей силы отхлестал меня по ним.

— Борн? — вновь задал вопрос Зак.

— Погнался за убийцей, но того или запугали, или он был из числа фанатиков…

— Застрелился? — хмыкнул барон. — Жаль…

К нам подошел рыжебородый наемник и, как и Леож, обошел карету.

— Нужно убираться отсюда, — убедившись в неисправности транспорта, заметил мужчина, и Зак согласно кивнул.

— У нас четыре коня, — напомнил один из близнецов. — Ни одна из лошадей в упряжке не выжила. Убийца не первый раз проделывал подобное и хорошо все рассчитал.

Сглотнув, я отыскала взглядом чуть в стороне, в траве бесформенную кучу, вызвавшую у меня рвотные позывы с новой силой.

— Ализа, спускайся! — велел барон, и это уберегло меня от потери сознания в ту же секунду.

Дрожащими руками придерживаясь за целое колесо, я попыталась осторожно сползти вниз, но поскользнулась и свалилась, но не на землю, а в руки Леожа. Он подхватил меня и начал распоряжаться:

— Ким, Кэм, вы поедете впереди. Борн, ты сзади. Давайте выбираться отсюда. Возможно, убийца был один, но я не хочу это проверять.

Мы вернулись на тракт, наемники привели коней. Зак приподнял и усадил меня боком на седло, но я замотала руками и начала вырываться, стремясь опять попасть на твердую землю. Барон начал злиться, но позволил мне спуститься, а я, краснея от досады, бросилась к обочине и почти сразу же упала на колени, содрогаясь от судорог в желудке.

Ужин в несколько быстрых толчков покинул меня наедине с ужасом и стыдом. Нужно было подниматься и возвращаться к мужчинам, но сил не осталось.

Вдруг рядом со мной присел Борн и протянул платок и флягу с водой. Я благодарно кивнула, вытерла рот, стараясь не плакать, и осторожно приняла флягу, хотя та ходила ходуном у меня в руках.

— Ну, ну, девочка, что же ты, — пробормотал наемник, вставая и поднимая меня под мышки.

Не выдержав, я окончательно разрыдалась и уткнулась мужчине в грудь, понимая, что подобное поведение недопустимо, но не в силах что‑либо поделать.

— Зак, — тихо позвал рыжебородый.

Через секунду молодой человек оказался рядом. Он вытащил у меня из рук флягу, развернул к себе и бережно обнял, поглаживая по голове и ничего не говоря. Я была благодарна ему за это, хотя, оглядываясь на его отношение ко мне, барон должен был обругать и усадить меня в седло, не обращая внимания на слезы.

— Лиз… — Я стискивала его куртку и не хотела ничего слушать. — Давай, приходи в себя. Нужно ехать. Вернуться в гостиницу мы не можем — там, думаю, опасно. А впереди долгий путь. Доберемся до ближайшего постоялого двора и останемся там на несколько часов, хорошо?

Он говорил так ласково и мягко, что я только еще больше разрыдалась, но заставила себя кивнуть и обнять барона за шею. Он все понял без слов и, чуть приподняв над землей, понес к коню. В седле он устроился позади меня и крепко прижал рукой, чтобы я не свалилась.

Мы тронулись с места, сначала медленно, а потом всадники пустили лошадей трусцой. Гнать во весь опор они теперь не хотели, опасаясь новых засад.

Ким и Кэм ехали впереди, держа на изготовке мушкеты, Борн замыкал наш маленький отряд, прикрывая спины. Я сначала сидела очень прямо, стараясь держаться от Зака подальше, но усталость брала свое, и в какой‑то момент откинулась назад, опираясь. Он уверенно придвинул меня еще ближе, так что я оказалась не только в кольце рук барона, но и оперлась ему на грудь, как на спинку кресла.

Мне было так уютно и тепло, что тут же начала накатывать сонливость. Сражаясь с ней, я пыталась думать хоть о чем‑нибудь. Хотя бы о том, что мое поведение неприлично, ведь по документам я уже чья‑то жена, а барон лишь сопровождает меня к законному супругу.

Обдумывая происходящее, я обнаружила, что не стыжусь того, что позволяю Заку себя обнимать. И не вижу ничего ужасного в том, что мы едем на одном коне. Он казался мне отвратительным, грубым и властным, но здесь и сейчас рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

Улыбнувшись этой мысли и приказав себе не влюбляться, я закрыла глаза и позволила сну завладеть разумом.

* * *

Девушка вскоре уснула, уютно устроившись у Зака на груди. Он изредка бросал на нее взгляды сверху вниз, пытаясь понять, чем вызвана мимолетная улыбка Ализы. Почему‑то Леожу хотелось ее разгадать.

Через несколько миль от места нападения наемники чуть расслабились и не осматривали окрестности так пристально, хотя и не подумали спрятать оружие. Сам Зак ни на миг не отпускал концентрацию.

Он уже поплатился за халатность, решив, что они движутся достаточно быстро, и никто не посмеет их задерживать. Несколько часов сна стоили их маленькой группе потерями. Если карету и лошадей можно просто заменить, то жизнь человека Зак себе простить не мог.

Было бы хуже, если бы погибла Ализа, а подосланный безумец добивался именно этого. На четвертой лошади, как и вначале, ехал морок, похожий на самого Леожа. Если бы убийца охотился на Зака, то целился именно в мнимого всадника, но нет. Его целью была карета.

— Предупреждения начинают сбываться, — сам себе сказал Леож и вновь посмотрел на девушку.

В звездном свете ее кожа казалась очень бледной, а ресницы отбрасывали тени на щеки.

Как и любой обладатель магического дара, Зак мог видеть в темноте лучше человека, и теперь ничто не мешало ему разглядывать Ализу.

Выезжая из столицы, он не придал огромного значения посланиям с предупреждениями. А ведь следовало!

Король Джон требовал взять с собой дополнительную охрану, но Зак проигнорировал это, предпочтя скорость безопасности. И теперь расплачивался за это решение.

Будь Ализа обычной девчонкой, а не дочерью короля, Леож не переживал так сильно. Но теперь обстоятельства требовали оберегать ее от опасности. Вот только…

— Теперь тебе вообще опасно жить, Лиза, — хмуро пробормотал Зак, касаясь завитка на виске принцессы. Она вздохнула и повернула голову, пытаясь устроиться поудобнее.

Они двигались строго на восток, к горизонту, куда утекала лента тракта и откуда должно было появиться солнце. Через несколько часов небо окрасилось серыми проблесками, а потом внезапно из‑за верхушек деревьев прорвались краски, оповещая о начале нового дня. Тракт чуть вильнул, огибая низину, и вывел путников к небольшому постоялому двору: гостиница в два этажа, конюшни и хозяйственные постройки.

Зак сделал знак наемникам, и они свернули коней к гостинице. Леожу не очень хотелось останавливаться, но и ему, и его спутникам требовался отдых, а зная, чего ждать, он постарается уберечь их всех от опасности.

Не смотря на ранний час, из конюшен прибежал мальчишка — слуга, чтобы забрать коней. Спешиваясь, наемники быстро стягивали свои сумки с седел. Зак спустился последним, пока Борн придерживал спящую девушку.

Ализа не заметила, как ее стянули с седла и понесли к гостинице. Леож прикрыл мороком ее лицо, волосы и одежду, так что трактирщик увидел перед собой не юную рыжеволосую девушку в мужском наряде, а женщину с неприметной внешностью в застиранном сером платье.

Сняв два соседних номера, путники разделились. Зак уложил девушку на широкую кровать и стянул с нее сапоги, после чего накрыл одеялом. Ализа немного полежала, затем вздохнула и перевернулась на живот, подложив под щеку ладошку.

Посмотрев на нее, Леож обошел комнату, развешивая на окна и дверь предупреждающие маячки и защитные заслоны. Затем он сбросил куртку и ботинки и устроился на другой стороне кровати. Девушка спала достаточно крепко, Зак был уверен, что она вряд ли заметит соседство в ближайшие несколько часов.

* * *

Просыпаться не хотелось. Все тело ломило от боли, а под веки будто насыпали песка. Во рту же явно ночевали кошки. Но пришлось не только открыть глаза, но и сползти с кровати, чтобы добраться до крошечной ванной комнатки.

В полированном металлическом зеркале отразилось мое сонное, но на удивление не опухшее от слез лицо. Волосы немного выбились из кос и напоминали разворошенное гнездо, но я не знала, смогу ли это исправить без расчески.

Прополоскав рот и освежив лицо и шею, я вернулась в комнату и замерла на пороге. Спеша в уборную, я не заметила, что нахожусь в комнате не одна. На кровати на боку спал Зак. Во сне он расслабился, и его лицо не казалось таким суровым.

Мне захотелось подобраться поближе и внимательно рассмотреть его, раз уж выпала такая возможность. Медленно ступая, я вернулась к кровати и забралась на нее, пододвигаясь поближе к Леожу. Он никак не отреагировал, и я, чуть осмелев, принялась разглядывать молодого человека.

Теперь, когда он не мог помешать мне, я видела куда больше. Кожа чуть темнее, чем допустимо для обычного знатного господина, что говорило о его частом пребывании вне стен. При этом идеальные черты лица и ровный аристократический нос без следов переломов. На мочке уха едва заметный шрам и в пару к нему длинный росчерк на шее, почти скрытый волосами. Еще один маленький шрам на подбородке, свежий, недавно заживший и до сих пор светлый. В волосах запуталась трава и пыль, придавая барону забавный вид.

Перед сном он немного расстегнул рубашку, и я могла рассмотреть пару царапин на ключицах и след на плече, как от…

Я вздрогнула и, сглотнув, еще раз посмотрела на ровные стежки давно зажившей раны.

Пуля.

Мне уже доводилось видеть подобное, хотя принцессе и не положено знать о том, как выглядят раны.

В тот год мне едва исполнилось десять, и отец разрешил мне поучаствовать в охоте на равне со всеми. Мама, конечно, была против, но в седле я сидела уверенно и морально была готова и к долгой дороге, и к утомительной охоте. Все было не так уж плохо, пока один из молодых людей, так же впервые попавших на охоту, вместо кабана не подстрелил егеря. Переполох стоял такой, что никого не интересовало, вижу ли я происходящее. Пуля прошила предплечье насквозь, и лекарь, предусмотрительно поехавший с нами, в считанные минуты обработал и зашил рану, чтобы остановить кровь.

Я не удержалась и провела подушечками пальцев по ровным стежкам «елочкой». В следующий миг меня схватили за запястья и перевернули на спину, подминая под тяжелое мужское тело. Я задохнулась и не успела закричать, а испытующий взгляд золотисто — желтых глаз не дал крику вырваться из горла.

Зак смотрел на меня так зло, что хотелось спрятаться, но я не могла даже пошевелиться. Он сжимал мои руки над головой и рассматривал с таким выражением, будто я была маленькой букашкой, портившей ему жизнь.

Я хотела напомнить барону о приличиях и потребовать отпустить меня, но слова не шли, было страшно и как‑то неуютно. Ночью, прижимаясь к молодому человеку спиной, я чувствовала себя куда комфортнее, чем теперь.

— Что вы делаете? — спросил он хрипло, а потом отпустил меня, перекатившись на другую сторону кровати.

— Ничего, чтобы могло вызвать вашу злость, — ответила я, пряча за резкостью свой страх.

Интересно, он специально опять стал называть меня на «вы»? Пережитое ночью как‑то сблизило нас, и Зак звал меня просто по имени.

«А ты уже привыкла мысленно называть его просто Зак, — напомнила я себе. — Хотя он тебе не брат и… И вообще никто! Тебе следует запомнить и звать его, как должно. Барон Леож».

Молодой человек встал с постели и начал натягивать на ноги ботинки, искоса наблюдая за мной. Я же просто сидела в центре, на смятом одеяле, подобрав под себя ноги, и мысленно приказывала не думать о том, как вся эта ситуация выглядит со стороны.

— О чем думаете, Ализа? — хмыкнул Зак, сбрасывая напряжение.

— О том, что мне не нравиться вся эта ситуация, — честно ответила я.

— Что конкретно? — вздернул бровь барон.

Я чуть не вскричала от удивления. Неужели этот человек настолько болван, что ничего не понимает? Пусть и в сопровождении наемников, но я путешествую фактически с ним наедине, хотя по закону уже вышла замуж за принца Димитриона. Если же я кому‑либо расскажу о том, что мы ехали вместе в одной карете, на одном лошади и спали на одной кровати, то моя репутация развалится, как карточный домик.

— Я не очень понимаю, почему вы спите со мной на одной кровати, если сами же подписали документы о браке вашего принца, — хмуро выдала я.

Зак вдруг усмехнулся и посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, а потом, зная, какой эффект производит, ответил:

— Вообще‑то, я и есть тот самый принц, за которого по договору вы вышли замуж.

Выражение моего лица не изменилось. Я просто замерла, молча пялясь на барона. Мои мысли тоже остановились, испугались и убежали. Несколько секунд вокруг меня была лишь пустота и молчание. Леож позволил мне в полной мере оценить сказанное, наслаждаясь молчанием.

— Но в Димитрионе… — я смолкла, не зная, что и как должна спросить.

— Мое полное имя Ренар Закари Треверс, принц Димитриона, наследник земель Уатиссон, барон Леож, — озвучил молодой человек. — Но мое имя для близкого круга Зак, а не Ренар, потому как у моего старшего брата так же это имя первое.

Я молчала, глядя в глаза молодому человеку и понимая: он не врет. Все именно так.

— Зачем тогда этот маскарад? Зачем представление послом? — хрипло уточнила я, стараясь не терять достоинство, если это еще было возможно в мужской одежде, с растрепанной прической и без косметики.

— Так проще, — пожал плечами Леож. — Вранья в этом нет, ведь я на самом деле барон Леож, а ваш папочка вряд ли когда‑нибудь поинтересуется здоровьем того посла, который подписал документы. В остальном же… Принцу положена свита. Всегда. Обязательна. Барон может передвигаться быстрее и незаметнее. Его величество вряд ли допустил бы такую халатность с моей стороны, как принца.

Я сглотнула и сжала челюсти, не позволяя себе злиться или расстраиваться слишком сильно, но мой разум уже несколько минут отчаянно вопил, почти заглушая голос принца: «Так это и есть тот, кому меня продали за долги короны?»

— Надеюсь, теперь все ваши затруднения решены? — снисходительно спросил Зак и развернулся, собираясь выйти из комнаты.

— Почти, — едва слышно ответила я, подняла с пола сапог и, почти не целясь, запустила его в молодого человека.

Попала и сама этому удивилась. Сапог отскочил от затылка принца и с хлопком свалился на пол. Я зажала ладошкой рот, сдержав вскрик. Зак обернулся и его взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Вздернув бровь, он уставился на меня. Нужно было что‑то сказать.

— Раз уж появился такой хороший повод, а я все равно собиралась это сделать, — у меня получилось непринужденно пожать плечами и не пустить испуг в голос.

Принц прожег колючим взглядом, давая понять, что мой поступок еще мне аукнется, и вышел, громко хлопнув дверью.

* * *

Зак спустился вниз и оглядел зал, выискивая наемников. Мужчины вяло что‑то жевали за одним из столиков и не разговаривали. Присев рядом, молодой человек взглядом подозвал хозяина и наскоро заказал две порции того, что в этот день подавали в этом заведении.

— Что‑то ты мрачный, Зак, — невесело хмыкнул Борн. Он знал молодого человека много лет и понимал, когда можно немного пошутить. Но сегодня Зак почему‑то был не в духе. Смерив наемника тяжелым злым взором, Леож разломал лепешку пополам и впился в нее зубами.

Борн поперхнулся, почуяв легкий магический удар в солнечное сплетение, и замолчал, предпочитая даже не смотреть на Зака. Молодой человек редко проделывал что‑то подобное, лишь когда злился по — настоящему сильно.

— Что ж такого сделала маленькая леди, раз… — начал Кэм, менее чувствительный к настроению хозяина, и тут же поплатился, согнувшись от боли.

— Лучше не зли его, — вздохнул Борн.

Больше наемники ничего не сказали, молча доедая свой обед, а у Леожа было время обдумать происходящее.

Он сам толком не понял, почему поведение Ализы его так разозлило. Было вполне ожидаемо, что никакой симпатии между ними не возможно, хотя ее поведение давало принцу небольшую надежду. Девчонка даже начинала ему нравиться, а он не вызывал в ней слишком явного отвращения…

Вздохнув, Зак поднял поднос со второй порцией еды и отправился наверх. Девушка сидела на кровати, вытянув ноги в сапогах поверх смятого одеяла и скрестив руки на груди.

— Что на этот раз? — стараясь придать лицу непринужденное выражение, спросил он. — Ножки болят или просто принцессам не хочется спускаться вниз?

Ализа посмотрела на него, зеленые глаза блеснули раздражением, и девушка хмуро ответила:

— Вообще‑то ты сам меня запер.

Зак хмыкнул, понимая, что девушка права, но извиняться не стал. Просто поставил перед ней поднос и сказал:

— Через полчаса мы уезжаем.

— Зачем вообще мы так спешим в этот твой Димитрион? — вздернув хорошенький нос, возмутилась девушка. — Неужели нельзя путешествовать спокойно? Без ощущения, что за нами кто‑то гонится.

— Хорошо, тогда ответь, кто, по — твоему, вчера напал на нас? — с опасной мягкостью уточнил молодой человек.

— Грабители? — предположила Ализа, обмакивая кусок лепешки в соус и с интересом наблюдая, как он стекает с хлеба обратно в плошку.

Зак усмехнулся. Если бы это были просто грабители, то он обрадовался и просто отдал бы все, что имел при себе, избегая опасности. Но люди, что вели охоту, никогда не были грабителями.

— Нет, вчерашний человек — не грабитель, а наемный убийца, — уверенный, что девушка после этих слов впадет в ступор, сообщил Зак.

— Как интересно, — протянула Ализа, не зная, что удивила этим принца. — Значит, драгоценный супруг, на вас охотятся наемные убийцы, а вы в это время соизволили вступить в брак? Как мило с вашей стороны исполнить мое желание так скоро и оставить меня вашей вдовой без моей просьбы!

Леож смотрел на девушку, чувствовал ее раздражение и холодный смех в голосе, и не понимал, какие эмоции она испытывает на самом деле.

— Рад, что предугадал ваше пожелание, — подобно девушке переходя на официальную манеру обращения, усмехнулся принц. Он хотел сказать ей, что вчера охотились не на него, а именно на нее, но промолчал.

В конце концов, ей совсем не обязательно было это знать. Возможно, если ему повезет, удастся не подпустить к ней убийц слишком близко и он выполнит пожелание матери.

Еще несколько месяцев назад он даже не думал о браке. Да и никто не думал, что Зак жениться на девушке, равной ему по происхождению или хотя бы достаточно благородной крови.

Родившись с даром мага, молодой человек будто получил клеймо, проклятие, отрезавшее его от большинства обычных привилегий его семьи.

Магов в Димитрионе не любили, хотя в других королевствах считали наоборот. Магов терпели, повинуясь воле королей, но большинство людей предпочитали избегать их.

Культ богини Трао, буйным цветом произраставший на его родине, не признавал человеческого происхождения Зака, относя его к существам темного мира, которые подлежали или изгнанию, или уничтожению.

Служители культа не допускали магов в храмы, не позволяли им даже жить поблизости, но кое‑как терпели. Но с принцем крови все пошло иначе.

Одно дело — маг без роду и племени, и совсем другое — маг у власти.

Король всячески пытался предотвратить покушения и попытки умерщвления сына, даже отправил прямиком к богине всю верхушку совета храмовников, но оказалось, что дело не в людях, а в культе и поддержке среди знатных семей.

После того, как в одну ночь убили семь верховных служителей, нападения стали редки, теперь их тщательно планировали, надеясь действовать наверняка. Даже случился перерыв — целых три года Зак с удивлением не чувствовал обычного напряжения. А все благодаря новому составу совета, большинство из которых решили закрыть глаза на происхождение принца, напоминая своим храмовникам, что магия не наследственная болячка.

Но был среди совета кто‑то, кто лишь прикидывался просветлевшим, а на деле продолжал точить на Зака зубы, будто молодой человек не давал храмовнику спать спокойно. Это обнаружилось не сразу, а лишь тогда, когда заболела королева.

Элинария никогда не отличалась крепким здоровьем, а многочисленные роды лишь подрывали его из года в год. Мать всегда была бледна и практически не покидала замка в столице, опасаясь выходить даже в город.

Год назад она слегла с тяжелой простудой, и врачи в недоумении глядели, как она с каждым днем тает на глазах. Ничто не помогало, даже призванный чародей. Королева медленно, но неумолимо угасала.

Леож хорошо помнил, как она призвала его к себе и попросила исполнить свое последнее желание. Если бы не болезнь матери, Зак рассмеялся бы ей в лицо, но тогда молодой человек не посмел, как и не смог не обещать королеве, что исполнит ее волю.

Она хотела видеть его женатым до своей кончины, и принцу предстояло решить вопрос в ближайшие месяцы, больше врачи не отвели ему времени, даже не смотря на то, что королева немного оправилась и уже могла ходить самостоятельно. Отец отнесся к просьбе супруги так же не без удивления, но принял ее, не желая огорчать любимую. И начались поиски.

Почти сразу стало понятно, что никто из знати не горит желанием отдавать свою дочь за принца. Король мог приказать, но это лишь ухудшило бы ситуацию. Выясняя причины многочисленных отказов, Зак узнал распространенную кем‑то из храмовников весть — предупреждение: раз до принца добраться не возможно, то его жену убьют, не глядя на положение и служение вере.

Теперь становилось понятно, что же сподвигало знать на отказы, но принц не мог оставить волю матери не выполненной, и тогда король Джон предложил удобный, хотя и сомнительный вариант.

Ни для кого не было секретом, что владыка Алерайды задолжал всем и каждому. Но у короля есть дочь, вполне подходящая по возрасту, и, если подойти к делу правильно, все может пройти к радости обеих сторон.

Зак согласился на этот путь, понимая, что шанс для него единственный. Удивительно, но Его величество король не стал спорить и почти сразу же согласился, предлагая оформить все как можно скорее.

И принц теперь понимал почему. Он это понял сразу же, как только увидел девчонку. Она не вписывалась в его представление о будущей жене, но имела титул, родословную и, возможно, достойное воспитание, что вполне компенсировало его не желание получать подле себя комок рыжих волос с агрессивным характером.

На деле Ализа не была столь уж ужасна, как Заку показалось вначале, но обстоятельства их брака девушке нравились ничуть не меньше, чем молодому человеку, а ведь она еще не знала всех подробностей!

Выехали они тем же порядком, только сменили лошадей. Хотя девушка была против, Зак усадил ее к себе на седло, зыркнув так, что она замолчала и перестала сопротивляться. А Леож был только рад ее молчанию.

Всадники устремились дальше по тракту, не жалея лошадей, а Ализе оставалось только держаться и не свалиться с седла.

Часы проходили как дни, солнце припекало макушку и не давало смотреть по сторонам, поэтому часть пути девушка проделала с закрытыми глазами, но, когда взглянула вокруг, не заметила особых изменений. Тракт все так же тянулся меж холмов, вдоль лесов и в обход больших озер, уходя за горизонт и теряясь из виду. Кажется, в какой‑то момент она даже заснула, то ли от усталости, то ли он однообразия вокруг.

На привале принцесса просто сидела на покрывале, не двигаясь с места и глядя в одну точку, как большая сломанная кукла. Ее стеклянный взгляд немного пугал Зака, но молодой человек решил не приставать к принцессе с вопросами до вечера.

Когда солнце начало клониться к западу, жарко целуя путников в затылки, они наконец добрались до последней на этот день гостиницы, где и решили заночевать.

В другое время принц не дал бы спутникам возможности выспаться в нормальных кроватях, желая как можно быстрее попасть домой, но после нападения они больше не могли доверять переездам в карете, так что приходилось делать уступку не слишком выносливой принцессе и останавливаться на ночлег.

Спустив девушку с лошади и придерживая одной рукой за талию, Зак повел ее в таверну и усадил на шаткую лавку. Ализа тут же попыталась лечь, но молодой человек встряхнул ее, приводя в чувство. Она со злостью глянула на него, но села прямее, хотя зеленоватый цвет ее кожи и осунувшееся лицо без слов выдавали крайнюю степень усталости.

Наемники споро заказали еду и оплатили комнаты, после чего сели напротив Зака и Ализы, с интересом наблюдая за тем, как девушка неосознанно пытается пристроить бок принца себе вместо подушки. Сначала Зак удивился и разозлился, когда принцесса, раз уж ей не дали лечь, прислонилась к нему плечом, но, видя ее изможденное личико, молодой человек вздохнул и подвинулся ближе. Ализа благодарно улыбнулась непонятно чему и завозилась, устраивая голову на груди у Леожа. Через минуту она уже крепко спала, вцепившись молодому человеку в рубашку.

Стараясь не слишком ее беспокоить, Зак приобнял Ализу за плечи и пододвинул к себе тарелки, с отвращением рассматривая не самые аппетитные кушанья.

— Слабенькая она, — вздохнул Борн, глядя на посапывающую девушку.

Братья-близнецы согласно закивали, а один из них заметил:

— Но хоть не жалуется.

Зак усмехнулся, только сейчас поняв, что Ализа на самом деле еще ни разу не пожаловалась за всю дорогу. Мелкие претензии не в счет. Родная сестра принца извела бы воплями половину всей королевской свиты, если бы оказалась в положении Ализы.

Доев ужин, принц поднялся, подхватил девушку на руки и отправился в отведенную им комнату. Он тоже устал, хотя и не так сильно, как принцесса. Она не отреагировала ни на скрип двери, ни на возмущение матраса, когда Леож уложил ее на кровать. Даже когда молодой человек стянул с нее обувь и часть одежды, Ализа лишь вяло что‑то пробормотала и улеглась на бок, со стоном зарывшись лицом в подушку.

Вздохнув, Зак растянулся подле и мгновенно уснул.

* * *

Я проснулась и вздохнула, пытаясь отыскать позу поудобнее, но что‑то тяжелое, лежавшее на моем бедре и плече, не давало развернуться. Скосив глаза, я не без раздражения поняла, что Зак крепко прижимает меня к себе, по — хозяйски забросив ногу и устроив руку на груди.

Зашипев, я попыталась отстраниться и после десятой попытки выбралась и из‑под одеяла, и из рук Леожа. Молодой человек продолжал спать, словно ничего не произошло. Передернув плечами и отыскав взглядом куртку, я встала с кровати, не без отвращения отмечая, что слишком часто оказываюсь с принцем не только в одной комнате, но и в одной постели.

— Я не просила отдавать меня замуж, — хмуро разглядывая молодого человека, напомнила себе я.

Час был еще ранний, а Леож почему‑то забыл наложить чары на окна и двери, так что ничего не препятствовало мне спуститься вниз. На первом этаже никого не было, даже слуг или хозяина я не заметила, а потому свободно вышла через парадный вход и свободно вдохнула прохладный рассветный воздух.

Убегать я не собиралась, хотя в первую минуту подумала об этом, но… Куда бежать? Окрестностей я не знала, а будить хозяина и спрашивать карту… Куда правильнее будет дождаться, пока мы не переедем границу с Эридином, узкая полоса которого отделяла мою родину и Димитрион, и уже там рвануть в ближайший храм, чтобы испросить убежища. Святые матери не откажут ни одной женщине.

Улыбнувшись, я решила пройтись вокруг и подышать спокойно, без постоянного наблюдения со стороны наемников и принца. Назвать его супругом язык не поворачивался.

Я обогнула таверну, прошла вдоль конюшен, рассматривая немногочисленных животных, завернула за угол и потрепала за ушами большого добродушного пса. На лавочке у маленького домика за конюшнями в первых лучиках солнца нежилась полосатая кошка. Я присела рядом, и зверек тут же полез ко мне на колени, подставляя бока и голову под ладонь.

Наглаживая кошку, я наблюдала за тем, как оживает работа: из деревни прикатила телега, и мальчишка — возница начал перетаскивать к заднему ходу таверны мешки и корзины. Сонная женщина в простом домашнем платье осматривала привезенные продукты и спорила о цене. Самый обычный день, как и любой другой здесь.

На меня они почти не обращали внимания, словно я не существовала. Волосы я спрятала под шапкой и при некотором желании вновь могла сойти за мальчишку.

На задний двор заглянул хозяин, обсудил с пареньком последние новости, отдал деньги и скрылся в таверне.

Вздохнув, я ссадила кошку на пол и отправилась обратно. Наемники уже должны были проснуться, как Зак, а злить Леожа не хотелось. Он и так будет прожигать меня золотистыми глазами, думая, что я планировала скрыться.

Когда я заворачивала за угол трактира, то увидела вдалеке пыльные облака над трактом и нахмурилась. Интуиция почему‑то вопила, хотя еще ничего нельзя было понять. Чем мне могут угрожать быстро приближающиеся всадники?

Надвинув шапку еще ниже на глаза, я все же вышла из‑за угла как раз в тот момент, когда всадники осадили коней перед таверной и спешились.

— Мальчишка! — кликнул меня один из мужчин, и ничего не оставалось делать, кроме как молча принять поводья двух взмыленных животных.

Более не глядя на меня, парочка вошла внутрь. Я потянула коней на задний двор, где привязала их к первому же столбу, а сама поспешила к распахнутому окну на северной стороне здания. Присев так, чтобы меня нельзя было разглядеть изнутри, я осторожно посмотрела в зал, сразу же обнаружив и мое сопровождение, и новоприбывших.

Зак преспокойно сидел за столом, в то время как наемники в напряжении замерли вокруг, посматривая на мужчин. А те с довольными ухмылочками что‑то сообщили принцу и принялись ждать реакции. Я не слышала слов, но по выражению лица Зака поняла: он очень удивлен и разозлен. Я напрягла слух, почти высовываясь из укрытия, и наконец начала различать обрывок беседы.

— Наш господин обещает вам хорошо заплатить за сотрудничество, — сказал один из мужчин с нажимом.

— Вы уже слышали ответ, — хмуро отчеканил Леож. — Это не тема для торга.

— От чего же? — удивился второй незнакомец. — Предложенная сумма покрывает все, даже душевные метания. Наш господин те только щедр… Он дает вам право выбора.

— И в чем же оно состоит? — с усмешкой уточнил молодой человек.

— Либо вы соглашаетесь на сделку и получаете деньги за услугу, либо мы сами заберем то, что хочет наш хозяин, — преспокойно просветил принца второй мужчина.

Мое сердце охнуло и начало проваливаться в пятки. В этот миг Зак меня заметил, его глаза сверкнули золотистым пламенем, но потом принц отвел взгляд, чтобы не выдать себя.

— Сделки не будет, — сухо ответил он мужчинам. — Девушку вы не получите.

Я тихо ойкнула и зажала себе рот рукой.

— Зря вы так, — мягко заметил первый незнакомец. — В округе еще дюжина наемников. Девушка останется здесь, а вам придется уехать. По — добру по — здорову. Ну, или… если вы желаете остаться здесь… У нас есть лишние четыре пули.

Молча присев на корточки, я прижала ладони к гулко бухавшему сердцу, пытаясь успокоить мысли. Но они метались, наскакивали одна на одну, не давая думать. Первым порывом было отправиться в конюшни, взять коня и уносить ноги отсюда. Но я тут же отмела самую глупую из возможных идей: я ведь привлеку внимание, и начнется охота, которую в одиночку не выдержу.

Незнакомцы вышли из таверны и остановились на пороге, не собираясь уходить далеко.

— Я ведь говорил, что все это кончиться плохо еще когда девчонка спустилась с распущенными волосами. Такую и не заметить? — проворчал то ли Кэм, то ли Ким.

Мои щеки залил румянец стыда, хотя, по правде, я не была виновата в стратегии Зака. А так он сам загнал себя в ловушку. Выдать свое истинное имя принц не сможет, иначе рискует собственной репутацией, а выступая против неизвестных, которым заплатили за меня, как за экзотический фрукт, Леож рисковал всеми нами.

— Заткнись, Кэм, — хмуро просопел Борн. — Пока еще ничего не произошло.

— Не совсем, — сухо отметил Зак, — Ализы нет наверху, и я не представляю, куда подевалась девушка.

Я озадаченно нахмурилась.

Он же видел меня! Точно знаю! Не может быть, что мне просто показалось. Тогда что за игру ведет Зак?

— Сбежала? — с мало скрываемым облегчением переспросил Борн. — Так нужно сказать…

— Подожди, — покачал головой Леож. — Так они могут просто убраться, чтобы разыскать девушку. Если, конечно, нам поверят. Но я хочу знать имя нанимателя.

— Не все ли равно? — нервно удивился один из близнецов.

— А почему ты так напряжен, Кэм?

После вопроса принца повисла гнетущая тишина. Я с замирающим сердцем вслушивалась, боясь приподняться и узнать правду, но, похоже, Зак что‑то понял и без выяснения имени заказчика.

— Так что? Ким, Кэм? Вы сами ответите, в чем дело, или я буду высказывать предположения? — очень жестко уточнил молодой человек.

— Не понимаю, о чем вы? — осторожно отозвался, вероятно, Ким.

Борн молчал, но когда в таверне раздался тошнотворный хруст, от которого у меня заболели скулы, я знала наверняка: это работа рыжебородого. Крика не было, опытный наемник работал быстро и чисто. Вряд ли двое незнакомцев обернулись на звук.

— Как вы поняли? — хрипло спросил один из близнецов. — Мы сделали все, чтобы…

— А я ведь не доверял вам с самого начала, — просопел Борн. В голосе наемника слышалась уверенность в решении хозяина и радость от подтверждения собственной интуиции.

— Слишком много мелких деталей, — в тоне Зака слышалась сталь. — Если Борну я могу доверить собственную жизнь, то вы служите мне лишь несколько недель. В этом не ничего странного, но… Кто‑то захотел заполучить Ализу? Не смешите! Она хорошенькая, волосы необычные, но никто не станет нанимать дюжину головорезов, чтобы завладеть заинтересовавшей вещицей. — Мне следовало обидеться, но я предпочла просто слушать. — Слишком надуманно. Слишком притянуто за уши. Вот в то, что кто‑то, зная, как я буду передвигаться, решил разыграть этот спектакль, поверю больше. Как и в то, что именно вы, парни, сообщили наемнику место, где можно будет нас подстеречь. План был продуман, правда ведь? — Хруст повторился, и на этот раз Кэм застонал. — Если бы мы погибли, то это вполне устроило бы всех, но ваш хозяин знает мои возможности, поэтому целью была прежде всего карета.

Я, дрожа, слушала Зака, чувствуя уважение к принцу. Я многое не понимала, но чувствовала кожей: он просто растягивает момент, давая понять наемникам, что знает правду.

— Без кареты нам пришлось передвигаться медленнее, что полностью устраивало вас, так?

Хруст стал настолько громким, что я не удивилась бы, услышав вопли и просьбы о милосердии, но ничего не последовало.

— Прости, Зак, — неожиданно смущенно пробормотал Борн. — Я свернул им шеи. Знаю, ты хотел их помучить, но… Не представляешь, как они выводили меня из себя.

— Ничего, — отмахнулся принц. — Главное, мы от них избавились. Хозяин!

Мелко простучали шаги, кто‑то приблизился к Заку и наемнику.

— Да, господин?

По голосу трактирщика я слышала, как он напуган.

— Мне жаль, но эти двое не будут у вас последними, но… смею заверить, никто не станет искать ни этих, ни еще дюжину таких же. Не переживайте.

Звякнули монеты, трактирщик тихо икнул, подхватил мешочек с деньгами и быстро убежал, опасаясь находиться с Борном в одном зале.

— Как ты догадался?

— Кто‑то из нас должен был выдавать наш путь, но себе и тебе я доверяю, — обронил Леож.

— А принцесса? — предположил Борн.

— Зачем? — резонно уточнил молодой человек.

— Нужно ее найти, — вздохнул наемник. — И избавиться от этих… Я займусь этой шайкой дуралеев, а ты ищи принцессу и отправляйся на восток, но незаметно.

Мужчины больше ничего не сказали друг другу, а я не знала, что они делают, предпочтя не двигаться с места. Через несколько секунд у входа в таверну послышались звуки борьбы, но я старалась не прислушиваться.

Скрипнул подоконник, и на землю передо мной спрыгнул Зак. Рывком подняв меня за ворот куртки, он быстро сказал:

— На какое‑то время мы будем не видимы для всех, но лошадей взять не сможем. Терпи!

Он не ждал моего ответа, а я была так напугана, что быстро и часто закивала. Принц вытащил из кармана какой‑то сверкающий камень и, бросив его нам под ноги, быстро растоптал в пыль. Бледная вспышка окутала наши ноги, пробегая бледным пламенем вверх до самой макушки.

Подождав еще несколько секунд, Леож ухватил меня за руку и потащил за собой.

Глава 4

Мы шагали так быстро, что у меня не было времени смотреть по сторонам. Шапку я потеряна на каком‑то из крошечных привалов, и теперь косы приходилось все время заправлять за ворот, чтобы они не болтались.

«Убегу, убегу, убегу, — как молитву твердила я себе. — Просто что бы избавиться от всей этой неразберихи!»

Зак за руку волок меня, но не по тракту, а чуть в стороне от него, обосновав это тем, что на дороге нас, даже невидимых, могут обнаружить. Мне хотелось понять, кто именно, потому как на безлюдном тракте на нас обратили бы внимание только птицы, а так в траве десятки кузнечиков разлетались в разные стороны, перепугано треща.

Ноги болели, рука отваливалась. Я мечтала остановиться и просто постоять, но Леож не слушал ни моих просьб, ни возмущений. Наверное, перестань я передвигать ноги, и он потащил бы по земле или забросил бы на плечо, как куль.

Мысль мне так понравилась, что я уперлась пятками в землю и остановилась. Молодой человек по инерции сделал еще шаг, а потом обернулся. Я выдернула у него из ладони свою кисть и с самым хмурым выражением уселась на землю.

— Никуда больше не пойду! Устала. Целый день уже идем.

От голода сводило желудок, в голове гудело. Хотелось пить.

При мысли о воде я облизала губы и сглотнула, ощущая сухость на небе.

Зак ничего не сказал, вздернул меня за ворот и попытался посмотреть в глаза.

— Если так все время делать, то однажды моя одежда развалиться на части, — просветила я, зажмурившись.

— Ничего, потерпишь, — сквозь зубы отозвался Зак и поднял меня на руки. Я радостно ухмыльнулась, надеясь, что он этого не заметит. Но Леож, вот же жук желтоглазый, увидел и хлопнул меня по попе: — Будешь лыбиться, потопаешь на своих двоих.

Я мгновенно состроила скорбное выражение и спросила:

— Так сойдет?

— Вполне, — хмыкнул он и, взвалив на плечо, понес меня дальше.

Лежать, когда пятая точка выше головы, не так уж и удобно, но всяко лучше, чем идти самостоятельно.

— А можно я на шею пересяду? — без надежды спросила я и зажмурилась, точно зная, что за этот вопрос молодой человек как минимум захочет меня убить взглядом, если не отшлепать.

— И ножки свесить? — хмыкнул Леож. По голосу я не заметила, чтобы мой вес причинял ему какие‑то неудобства.

— А можно? — с наигранной радостью спросила я и, оперевшись руками, приподнялась на плече Зака.

Принц задохнулся от такой наглости и принялся сквозь зубы подбирать определение моей бессовестной персоне. Он дошел до десятого эпитета, продолжая идти, когда я, рассматривая окрестности и раздражая его спокойным и счастливым выражением на лице, не покашляла, привлекая внимание.

— Что? Нашла, что сказать в свою защиту? — язвительно предположил он.

— Нет, просто хотела обратить внимание на группу всадников на тракте, — проигнорировала я замечание и ткнула пальцем принцу за спину.

Он резко развернулся, у меня даже голова закружилась, а потом опустил на ноги, на секунду прижав к себе.

— Они довольно далеко, — он говорил, а я смотрела на лицо принца, отмечая, как заостряются от напряжения черты его лица. Зак прищурился и кивнул собственным мыслям.

— Что? — мне важно было знать дальнейший план, раз уж все происходившее до этого больше напоминало скачку на взбесившейся лисице.

— Если за нами погнались, значит Борна больше нет, — совершенно спокойно отчеканил Леож. — Он наемник, но служил еще моему отцу, предан короне и сражался бы до последней секунды.

— Их много, — резонно заметила я. — Могли разделиться.

Он сверху вниз глянул на меня и отрицательно качнул головой. Мне хотелось заметить во взгляде хоть какую‑то грусть о потерянном преданном человеке, но принц выглядел спокойным и собранным. Похоже, он уже очень давно не переживает о гибели людей вокруг, даже если они защищают его жизнь.

Интересно, и давно кто‑то стремиться его убить?

Следующая мысль заставила меня замереть и сглотнуть кислую вязкую слюну.

А ведь теперь охотятся и на меня тоже!

Ладно, папочка спасал страну и себя от долгов, но теперь меня могут уничтожить лишь потому, что повязали с принцем Димитриона!

Бежать! Бежать! И еще раз бежать! Главное — убраться подальше от этого Зака. Это единственный способ просто остаться в живых, а не гнить в земле.

— Пошли, — хмуро решил Леож. — Пока еще они нас не видят, действие кристальной пыли продлиться час или около того, пока не опустятся сумерки.

Мне хотелось воспротивиться, заявить, что я никуда с ним не пойду, раз нам обоим теперь грозит опасность. Но я по инерции зашагала возле Зака, а он, будто подозревая о моих мыслях, не отпускал руку.

Всадники поравнялись с нами, и можно было видеть, что первые двое внимательно вглядываются в окружающий ландшафт, а остальные посматривают на тракт.

— Ищут следы, — объяснил принц.

«Дождусь ночи и убегу!» — хмуро решила я и дальше пошла за молодым человеком.

* * *

Зак порадовался, что смог сосредоточиться на решении проблемы, а не концентрировать внимание на собственных эмоциях. Девушка молча шла рядом, не влезая с вопросами и нытьем, но задумчивый взгляд с искорками в зеленых глазах напомнил Леожу, что доверять Ализе сейчас не стоит. Да, она не удрала утром, но принцесса честно сказала, что попытается это сделать. И на месте девушки молодой человек тоже попытался бы.

Значит, ему не стоит спускать с нее взгляда, чтобы у Лизы не отыскалась лазейка для исчезновения.

«Не думай даже, — про себя сказал он. — Ты можешь попробовать, но я не дам тебе шанса. Ты должна попасть в Стакрин, и так будет».

Всадники давно скрылись впереди, так и не заметив их, и Зак принялся обдумывать свои дальнейшие действия. Пока все представлялось довольно простым: добраться до ближайшей гостиницы, купить коней и продолжить путь, но преследователи смешали принцу карты.

Их обязательно будут ждать. Наемники знают, что возвращаться молодым людям незачем, но, в любом случае, на предыдущей остановке их бы ждало пару — тройку убийц. Теперь, когда им незачем скрывать свои намеренья, Ализу они постараются устранить сразу же, при первой возможности. До принца добраться будет сложнее.

Обойти эту остановку и двинуться дальше молодой человек не мог. Ему, само собой, было все равно. При некоторых усилиях и два — три дня ходьбы не стали бы для Зака проблемой. Но Ализа уже выглядела вымотанной. И если с самой дорогой Леож как‑то бы справился, то морить принцессу голодом…

«Голодная принцесса, — представил Зак и улыбнулся собственной фантазии. — Еще покусает!»

* * *

Постепенно сгущались сумерки, идти стало сложнее. Мало того, что ноги и без того гудели и очень болели, так еще я то и дело проваливалась каблуками в кротовьи норы, плохо различимые в вечерних тенях. Над холмами завывал ветер, принося с собой тучи. Ближе к ночи, вместе с росой и холодом набежали туманы, не позволяя видеть окрестности. Они цеплялись липкими пальцами за одежду, окутывали холодными лоскутами.

Я начала дрожать задолго до полуночи, мечтая о луне, что разогнала бы страх и темноту, но ночной блудницы не было видно. Возможно, она предпочла нам Холодный материк.

Зака туман не волновал. Принц уверенно шел вперед, не оглядываясь на меня, только крепко держал за руку. И его рука, теплая и сухая, была последним оплотом уверенности в этой ночи. А ее, уверенность нарастала с каждой секундой, предстояло провести если не посреди поля, то точно не в постели. Хоть какой‑то.

Вдруг принц замер, и я ударилась лбом о его спину, отступила, удивляясь поведению молодого человека. Зак развернулся, посмотрел на меня и спросил:

— Лиза, ты способна помалкивать и делать то, что я скажу?

— Смотря для чего, — резонно отозвалась я, заглядывая молодому человеку за спину, но ничего не увидела.

— Хочешь спать спокойно и получить ужин?

Я тут же закивала и выжидательно посмотрела на Зака. Он усмехнулся и хмыкнул каким‑то своим мыслям, а потом ответил:

— Хорошо, тогда вот мой план. Там впереди очередной постоялый двор, и нас там будут ждать, не сомневайся. Просто так мы появиться не можем. Но можем заменить кого‑то из посетителей, перед этим выманив их из заведения.

— А если там только наши враги и хозяин? — напряглась я.

— Здесь идет пересечение еще с несколькими трактами в паре миль к востоку, у самой границы, — пояснил Леож. — Я заглядывал именно сюда несколько раз и всегда видел множество людей.

— Хорошо, я согласна. — Я и правда была готова на все, лишь бы получить несколько часов в сухой постели и хотя бы чашку чаю.

Уже подойдя ближе к постройкам, я поняла, что вряд ли здесь кто‑то наливает чай. Запах стаял такой, что я бы, даже не зная, точно указала местоположение трактира. Трехэтажное здание полнилось звуками музыки, криками и хохотом. Элем, похоже, пропиталась здесь даже земля.

— Смотри под ноги, — посоветовал Зак, — не наступи на что‑нибудь… Или кого‑нибудь.

Я вскрикнула, но тут же прижала ладонь к губам, дрожа всем телом. Находиться здесь не хотелось.

— Как ты собираешься кого‑то выманивать? — приподнявшись на цыпочки, шепотом спросила я, стараясь держаться поближе к молодому человеку.

— Сейчас узнаем, — ухмыльнулся принц и остановился за выступом стены, так чтобы хорошо видеть вход в таверну.

Из распахнутой двери лился свет и доносились крики, каждый из которых приводил меня в трепет, но я держалась.

Зак думал, а я наблюдала. Через минуту кто‑то громко воскликнул:

— А не пора ли немного освежиться и насладиться ночной прохладой? — голос мужчины был низок, сбивчив и заплетался. Ответом на вопрос послужил заливистый смех женщины.

Через минуту из таверны, пошатываясь, выдвинулся мужчина в потрепанной дорожной одежде. Щетина недельной давности покрывала его лоснящиеся жиром щеки и подбородок. Давно нестриженые темные волосы беспорядочно торчали в разные стороны. Мужчину поддерживала, если это было возможно при комплекции путника, хрупкая девушка в таком откровенном наряде, что я невольно икнула.

— Сойдет, — сам себе пробормотал Зак и сделал манящее движение в сторону парочки.

Я уже догадывалась, что принц собирается делать, хотела воспротивиться, но слова застряли в горле. А потом логика взяла верх.

«Здесь и сейчас это не худший в мире вариант, а потом ты как‑нибудь смиришься!»

Леож уверенно манипулировал путником, а девушка лишь безропотно следовала за мужчиной, пока принц не завел их на конюшни и не вынудил войти в одно из самых дальних и пустых стоил. Выпивоха, заметив большие кучи свежей соломы, тут же радостно присвистнул и упал, растянувшись на полу. Девушка вздохнула и опустилась рядом, будто ей резко захотелось спать.

— Они проспят часов двенадцать, если не больше, — объяснил мне Зак. — А пока мы под их личинами вернемся в таверну и попытаемся вести себя так, чтобы никто не заметил разницу.

Рассматривая спящую девушку, я с трудом представляла себя в ее облике, но Леож не дал мне опомниться. Через пару минут мое тело внешне преобразилось, как и одежда. Я провела ладонями по тонкой ткани платья, испытывая странное ощущение: глазами видела, что трогаю потрепанный бархат, но на ощупь это была моя одежда.

— Как интересно, — я сравнила разницу в пропорциях, тыкая в выпуклость груди, ожидая почувствовать воздух. Но под пальцем была моя куртка, хотя девушка намного превосходила меня в пышности, пусть мы и были примерно одного роста.

— Пошли, — позвал Зак. Голос у него не изменился, но передо мной стоял здоровенный отвратительный мужик.

— Жуть! — выпалила я неожиданно для себя, осознавая, какую роль мне предстоит сыграть.

Словно поняв ход моих мыслей, Леож приобнял за плечи и притянул к себе.

— А можно без этого? — сухо спросила я.

— Мы договорились? — переспросил Зак.

Я вздохнула и попыталась улыбнуться, но страх не желал исчезать.

— Мне страшно, — честно сказала я принцу.

— Пару часов, а потом мы пойдем наверх, — решил внести ясность он. — Наутро же никто не удивиться, если я заберу коня этого выпивохи и оплачу лошадь тебе.

Я покраснела, хотя в словах Зака не было ничего такого, и порадовалась, что вряд ли краска проступила и на личине так же.

Вздохнув, я обняла молодого человека за талию и, стиснув ткань его куртки, почувствовала себя увереннее. Он чуть расслабился и ухмыльнулся, играя сильно пьяного, а мне оставалось лишь делать вид, что тяжело тащить принца.

В таверну мы не вошли, а ввалились. Зак тут же покачнулся и потянулся к ближайшей кружке, но промахнулся и едва не упал. Вынужденная исполнять свою роль, я честно пыталась придерживать Леожа и при этом не злиться, а весело хохотать.

— Лея, совсем он упился что ли? — спросил у меня хозяин, проходя мимо.

Посетители на нас почти не обращали внимания. Они и сами выглядели не трезвее.

— Ничего, перекусит и очухается, правда, красавец? — стараясь и в образ войти, и не перегнуть палку, ответила я, увлекаемая Заком за единственный пустой столик, где кроме выпивки и блюда с ребрышками ничего не было.

— Вот это правильно! — ухмыльнулся хозяин.

— Тогда принеси нам самого вкусного, — хихикнула я, — точно знаю, мой нюх не обманешь, сегодня с кухни так аппетитно…

Хозяин удивленно воззрился на меня, а я поняла, что переборщила. Вряд ли уличная девица будет рассыпаться в комплиментах трактирщику.

— И вина мне, если есть, от эля уже тошнит, а еще до рассвета далеко.

Мужчина хмыкнул, пожал плечами, будто решил не задавать вопросов, и удалился. А я посмотрела на Зака и едва слышно пробормотала:

— И что делать дальше?

— Поедим и спать, — прошептал он, а потом громче добавил: — Ах ты, негодница.

Разыгрывая представление, принц притянул меня поближе и смачно поцеловал в щеку. Я вздохнула, решив, что все не так плохо, даже хохотнула, а Зак вдруг накрыл мои губы грубоватым требовательным поцелуем.

«Играй свою роль, — приказала я себе, — играй роль!»

Я закрыла глаза, чтобы не видеть личину принца, и просто замерла, не зная, как реагировать.

Сначала его движения были грубыми и требовательными, но затем Зак ослабил хватку, едва меня придерживая и обращаясь осторожно и почти нежно. Его дыхание было свежим, теплым.

Наверное, со стороны мы выглядели странно: сильно пьяный мужчина, обнимающий гулящую девушку за талию и целующий ее так, будто…

Будто что?

Я не знала, но мне хотелось ответить на поцелуй. Хотелось, но я заставила себя ничего не делать, давая принцу знать, что терпеливо ожидаю завершения. Он разочарованно вздохнул и глянул на меня. Глаза в выпивохи были Зака, золотисто — желтые, злые и немного обиженные.

Что ж. А кому сейчас легко? Я замуж не хотела. И теперь этот статус меня не прельщает, хотя я, вроде как, только что первый раз целовалась с собственным мужем.

«Первый и последний, — напомнила я себе. — Сейчас это все нужно только для дела, а потом он меня не заставит!»

* * *

— Подыграй мне, — не желая опускаться до просьб, все же настойчиво произнес Зак, а сам в это время с напряжением пытался понять, почему девушка отреагировала именно так. Он понял бы, если она боялась его или не знала, что предпринять. Здесь же молодой человек чувствовал сознательное решение не поддаваться.

Ему хотелось встряхнуть Ализу и напомнить, что, как бы девушка не думала, она все же его жена. А потом, когда осознал это желание, то захотел как следует стукнуть себя по голове: «Меня не должны волновать ее чувства. Она сама знает, и объяснять я не должен. Она дочь короля, с самого начала ей, как и всем благородным особам, привили осознание, что их ждет брак или по расчету, или по любви, но к их богу».

Зак передернул плечами, вспомнив про странную традицию жителей других королевств отдавать своих дочерей в услужение культу божества. Сам Леож в богов не верил, как и в богинь. Другое дело — силы природы.

Возможно, если бы на его месте был кто‑то более придирчивый, то Ализу бы так и не выдали замуж. Она не горит желанием быть покладистой, не пытается хотя бы проявить капельку смирения. Многим одного этого бывает достаточно, чтобы отказать от союза, а у знати выбор более чем достаточный.

Хмуро глянув на насупившуюся девушку, Зак рывком перетянул ее к себе на колени, ни на миг не прерывая зрительный контакт. Принцесса недовольно сопела, и даже сквозь личину молодой человек видел ее страх и раздражение, но ему хотелось кое‑что проделать и Зак не собирался отступать.

Ухмыльнувшись и положив ладонь ей на шею, под волосы, чувствуя напряжение, Леож потянулся и уверенно поцеловал, не думая о том, как они выглядят со стороны.

Ализа тихо выдохнула ему в рот, отворачиваясь, но он не дал, лишь еще крепче сжал девушку. Несколько долгих секунд она упиралась ему в грудь и сжимала губы, но потом чуть расслабилась, хоть и не перестала сопротивляться.

Обрадовавшись своей крошечной победе, молодой человек перестал настаивать, отодвинулся, рассматривая чужие волосы над ухом.

— Ну, хоть что‑то, — заметил он. — Но однажды тебе придется привыкнуть к мысли, что я твой муж. И имею право.

— Я тоже имею кое — какие права, — хмуро возмутилась Ализа. — И среди них комфорт и дом. На них имею право.

— Замок вместо дома подойдет? — ухмыльнулся Зак.

Девушка вздохнула и промолвила очень тихо:

— Подойдет. Хотя я бы выбрала родной дом неизвестности и чужой стране.

Зак не стал ей ничего на это отвечать, здраво рассудив, что девушка не поверит его доводам.

— Ешь, — предложил он вместо этого, — а потом пойдем спать.

Он улыбался и раскачивался, придерживаясь образа выпивохи. Вспомнив о личине, принцесса хоть и наиграно, очень противно засмеялась.

Кто‑то обернулся на ее смех, кто‑то равнодушно глядел в свою кружку, но были здесь и те, кто, наоборот, отвернулись, потеряв к молодым людям интерес. Заку не хотелось пугать Ализу, но сам он почти сразу же заметил приметную троицу, что хоть и ела, но почти не пила. С завистью поглядывая на людей вокруг.

«И кто же из совета точит на меня зуб, — в который раз подумал Леож. — Это бы намного облегчило задачу, а так!..»

Не выяснив имя храмовника, что вел двойную игру, никто из семьи или стражи не мог отдать приказ. А взяв под стражу не того человека, король рисковал своим именем и доверием народа, уважавшего свою веру. Один раз Джону простили служителей Трао, но второй раз такое не выйдет.

«Но это не мешает каждому димиотрионцу заказывать вечные лампы или порталы магам, платить им деньги и радоваться приобретениям», — хмуро напомнил себе молодой человек и, перегнувшись через жующую Ализу, взять кусок баранины.

* * *

Когда он пытался меня заставить, хотелось отстраниться и надавать Леожу по голове, но стоило ему ослабить хватку, чуть отстраниться, как в моей бедовой голове возникло необъяснимая потребность ответить, обнять за шею и прильнуть к его губам. Хотелось понять, как это будет на вкус. Я хотела этого так остро, что испытывала почти физическую боль. Но волевым усилием я заставила себя ничего не делать.

Кто знает, чем для меня обернется сама история с этим несуразным браком. Не лучше ли повременить, чтобы потом не жалеть?

А я ведь буду жалеть при любом исходе, понравится мне поцелуй или нет.

«Понравится, — подсказало подсознание, — Зак уверен в себе настолько, что и у меня сомнений не остается».

Мы обменялись несколькими незначительными фразами и переключились на еду, хотя мне это сделать было довольно сложно, сидя на коленях у принца.

«Это всего лишь роль, которую ты должна сыграть сегодня», — напоминала я себе каждые несколько минут, но все равно улыбка получалась вымученная.

Когда тарелки опустели, а нам расхотелось изображать кого‑то, Зак спустил меня на пол и встал сам, пошатываясь лишь самую малость. Я отошла чуть в сторону, будто решила не попадать в круг шатания путника, и в это время меня сзади довольно фривольно попытались обнять. Я справилась с естественным желанием отпрянуть и толкнуть незнакомца локтем. Вместо этого я развернулась в кольце рук, ухмыльнулась и качнула головой. Получился то ли приветственный, то ли вопросительный жест.

Мужчина начал лыбиться, демонстрируя не полный набор зубов:

— Крошка, зачем тебе этот глупец, что уже не стоит на ногах? Я же и заплачу, и буду лучше него в эту ночь.

— Она моя, — хрипло и почти трезво произнес Леож, и незнакомец примирительно поднял руку.

— Если ты еще будешь здесь, то загляни завтра, — хихикнула я, чтобы не потерять образ разбитной девицы.

Мужчина улыбнулся мне в ответ, хоть и с разочарованием, а я представила лицо настоящей «крошки», когда завтра она его увидит.

Трактирщик, будто угадывая наши мысли, проводил нас до самой двери. Настоящий владелец снятой комнаты еще не успел ей воспользоваться, лишь сбросил на пол сумки. Уборной, даже маленькой, здесь не предполагалось. Умыться можно было и из тазика, а ради остального придется идти вниз, в общую уборную, запах в которой навевал мысль о заманчивости придорожных кустов. Опять у нас была одна кровать, но на этот раз я оказалась в ней сама, без посторонней помощи. Устроив голову на подушку, я счастливо улыбнулась и почти сразу задремала, не думая над тем, что делает Зак.

И проснулась, словно через секунду, от его толчка.

— Что?

— Нам пора, — сообщил он мне тихо.

— Но ведь я только уснула! — мой вздох выказал все удивление и неверие.

— Это было шесть часов назад, а сейчас уже утро.

Удивленно взглянув за окно, я застонала. Там и правда было уже совершенно светло.

— И что дальше?

— Берем лошадей и уезжаем, — решил Зак. — Я договорюсь с хозяином о второй лошади. Пусть думает, что мне просто нужна сменная. А ты выходи к тракту, но будь осторожна, надеюсь, ты не привлечешь излишнее внимание.

— А если наши преследователи потом увидят настоящего путника, а тот расскажет об украденной лошади?

— Они отсюда уберутся раньше, чем наш мужик очнется, — заверил меня Леож.

Я послушно спустила ноги с кровати и, постанывая при каждом движении, начала обуваться. Нестерпимо хотелось принять ванну, наконец отмыть от себя то зловоние, каким пропиталась одежда и я сама.

Умывание не подняло настроения, и я с завистью посматривала на Зака, пока он не нацепил личину. Каким‑то невероятным образом ему удавалось выглядеть опрятно, хотя мы оба спали в одежде.

Вздохнув еще разочек, я вынудила себя улыбнуться, собираясь выйти к тракту и уже там подождать принца. Моя личина выглядела ровно так же, как и вчера за исключением резкого удушливого аромата духов — сегодня его не было.

— У тебя есть около десяти минут, потом ты будешь выглядеть собой, — наставлял молодой человек. — Так что иди быстро и постарайся не привлекать внимания. Наши преследователи здесь и с утра будут куда внимательнее.

Я кивнула и ушла, стараясь не забыть инструкций Леожа. В другое время можно было бы взбунтовать, но у меня уже сложился в голове план, для которого мы с Заком должны были уехать отсюда без каких‑либо проволочек.

Стоит пересечь границу… А там останется лишь удрать и отправиться к святым матерям. У меня все еще теплилась надежда, что эти женщины Эридина не только позволят мне остаться, но и защитят.

Я много читала об их храмах, куда могла прийти любая с надеждой на защиту. В храмах находили свой приют нелюбимые жены, матери и даже дочери. Законы мира не могли остановить матерей взять под крыло ту, которой требовалась помощь или защита.

Сколько мне еще терпеть принца? День? Что ж. Один день не такая большая жертва ради обретения свободы.

Возможно, мне так понравиться у святых матерей, что я решу стать одной из них. Чем плохо? Им не писаны законы, эти женщины живут на деньги короля Эридина и на подношения, но никто не смеет от них ничего требовать.

На первом этаже трактира я встретила лишь пару девушек, которые убирали столы. Заметив меня, они попытались что‑то спросить, но я состроила очень задумчивое лицо и пронеслась мимо. Перед зданием на лавке сидели трое мужчин. Взглянув на них, я попыталась пройти незамеченной, но один из мужчин меня окликнул. Пришлось разворачиваться и торопливо натягивать на лицо улыбку.

— Я видел тебя вчера, милашка, — ухмыльнулся он мне. Его друзья лишь окинули блудливую девку, какой я предстала, взглядами и вновь уставились себе под ноги.

— Да, я почти всегда здесь, — встряхнув юбками, проворковала я, а в голове с хрустом отсчитывались секунды. Сколько у меня еще есть? И где мне спрятаться, если личина спадет не вовремя?

— Тогда скажи красавица, а не было ли у вас тут необычных посетителей? — начал допытываться мужчина. — Очень приметная парочка. Парень и девушка. Он высоченный, но худой. Волосы светлые, глаза желтые. А девчонка с рыжими волосами и одета мальчишкой.

Я резко вздохнула и попыталась не нервничать, хотя по глазам, наверное, мужчина мог все прочитать.

— Нет, господин, я таких не видела, — годы тренировок не прошли даром, и я смогла ответить мягко, без страха в голосе, а потом добавила: — А на девушек я и вовсе внимания не обращаю. Я мужчин люблю.

Он ухмыльнулся и прихлопнул себя по колену:

— Поди‑ка сюда, милашка, дай полюбоваться твоей хорошенькой мордашкой.

Я подавила страх и ужас и заставила себя усмехнуться:

— А господин не обождет пяток минут, дав девушке возможность… — Я не договорила и неопределенно помахала руками, после чего весело добавила: — А потом!..

Глаза мужчины загорелись, а мне захотелось провалиться сквозь землю. Игра игрой, а мама такого не одобрит.

С этой мыслью я поспешила прочь, стараясь, чтобы мужчины не поняли, куда именно я направляюсь. За спиной уже занялась новая беседа, я глянула через плечо и увидела вышедшего из трактира Зака. Его соглядатаи тоже стали расспрашивать, но он лишь недоуменно качал головой. Я была уже довольно далеко, когда на вопрос обо мне Леож ответил:

— Своенравная. С такой не знаешь, чего ждать.

Фыркнув, я окончательно уверилась в идее побега.

Стоило мне скрыться из виду, как личина, будто ненужная шелуха, слетела с меня, распавшись едва заметным дымом. Помянув адово пекло, я поскорее направилась к тракту, надеясь, что никто не заметит. Мне повезло, и до кустов у дороги я добралась без происшествий, а через десяток минут подъехал Зак. Он был на крепком выносливом мерине, к седлу которого были прикручены поводья невысокой серой кобылки.

Перехватив концы уздечки, я кое‑как взобралась в седло и выпрямилась.

Во мне теплилась надежда, что наши приключения на этом завершены и дальше дорога будет проще. Зак, судя по выражению лица, считал иначе, но я предпочла думать о лучшем.

Направив животных в нужном направлении, мы поспешили прочь, чтобы не накликать новую беду.

«Не прошло и недели, а со мной приключилось больше невзгод, чем я только могла предположить», — признала я, поглядывая в спину Леожу.

А ведь убеги я тогда, еще в первый день, и ничего подобного меня не ожидало. Я бы добралась к одной из сестер, и мы бы нашли способ избавить меня от этого брака.

В конце концов, я могу настаивать на разводе и не оглядываться на отношение к этому отца. Он ведь не спросил моего мнения, не узнал мои мысли на этот счет. Раз так, то и я ему ничегошеньки не должна и не обязана. Ну и тем более я ничего не должна своему новоиспеченному супругу.

А если бы папочка знал, что отдает дочь за человека, которого пытаются убить, то ни за что не пошел бы на этот договор, да еще и обставленный таким образом.

«Договор вполне может оказаться недействительным, если разобраться, — размышляла я. — Да и… Он до сих пор не скреплен окончательно, любой лекарь это подтвердит!»

Меня передернуло от отвращения, но я приказала себе сохранять спокойствие.

Пока моей целью был храм матерей, ближайший от границы, где я тут же попрошу убежища.

Будто чувствуя мои намеренья, Зак то и дело оглядывался, а потом и вовсе остановился, поджидая меня, забрал поводья и привязал к задней луке своего седла.

Что ж. Значит, я могу не думать о дороге, а попытаться вспомнить, где именно искать святых матерей.

* * *

До границы мы доехали всего за пару часов, не слишком напрягая коней. Документами занимался принц, а я не интересовалась, что же он показал эридинцам.

Узкая полоса земель этого королевства, будто колбаса меж двумя огромными кусками хлеба, служила по большей части для торговых целей, так что никого не интересовало, кто ты и откуда.

Если есть деньги, то тебе здесь будут рады.

Мы могли пересечь эту часть Эридина за считанные часы, но Зак неожиданно решил заехать в единственный здесь городок, больше похожий на огромный рынок. Я старалась не выказывать эмоций, а сама строила планы, ведь именно здесь, в стенах города был нужный мне храм.

На главной площади принц спешился и вынудил меня сделать тоже самое, после чего направился прямиком к самой дорогой гостинице, где снял две отдельные комнаты, заказал для каждого горячую ванну и обед, после чего проводил меня наверх и самолично запихнул в комнату, хотя я хотела расспросить его, зачем он это делает. А потом поняла и сама, когда вспомнила, куда мы направляемся после.

В Димитрионе мы будем через пару — тройку часов. И лучше появиться там в приличном виде.

Моя догадка вскоре подтвердилась. Слуги принесли ванну, наполнили ее из ведер водой, а служанка выставила на маленький столик разные флаконы и выжидательно посмотрела на меня. Я отрицательно мотнула головой и выпроводила девушку, хотя в другое время обязательно воспользовалась ее услугами.

Снимать с себя грязную одежду было так же приятно, как и погружаться в теплую воду.

Несколько минут просто отмокала, лежа с закрытыми глазами. Потом я изучила флаконы и выбрала шампунь с ароматом розы, которым дважды как следует вымыла волосы.

Они, конечно, после этого запушатся, и их будет тяжело расчесать, но устоять перед соблазном было трудно. Тело я долго с упоением терла мочалкой, пока кожа не порозовела.

Раздражающий запах, будто впитавшийся в меня за время путешествия если не исчез, то немного притупился и не лез настойчиво в нос.

Уже собираясь выбраться из воды, я гоняла по поверхности клочки пены, когда дверь распахнулась, и в комнату вошел Зак. Беспокоиться мне было не о чем — ванну от входа прикрывала ширма. Но то, что молодой человек увидел меня раскрасневшуюся и счастливую, немного смутило.

В руках принц сжимал какие‑то свертки.

— Надеюсь, подойдет, — хмуро сказал он и вышел.

Удивленная его реакцией, — он выглядел если не злым, то чем‑то раздосадованным — я выбралась из воды и, наскоро вытерев и завернув волосы в простыню, поспешила к сверткам.

Там, к немалому моему удивлению, оказалось милое очень простое зеленое платье приглушенного оттенка, необходимое белье и туфли.

Немного посомневавшись, я начала надевать вещи на себя. Корсет был простой и не жесткий, как раз подходящий для прогулок и долгой езды на лошади. Нижняя рубашка, очень тонкая, отделанная кружевом, смотрелась отлично. Чулки из тончайшей шерсти вернули мне ощущение комфорта, ну а панталоны с маленькими розовыми лентами по краю вселили ощущение женственности.

Платье село почти идеально, хотя и шилось по некому среднему размеру. Мне потребовалось лишь туже стянуть завязки на боках, чтобы убрать лишние пару дюймов в талии.

Встряхнув волосами, я позволила им свободно рассыпаться по плечам, пока я рассматривала свой наряд и лицо в небольшом зеркале. Затем я заплела их в две тугие косы и завернула вокруг головы, придавая себе пристойный вид.

Когда я вышла из комнаты, то старалась не хлопать дверью. В соседней комнате плескалась вода, так что я немного расслабилась и без страха спустилась вниз. Никто меня не задержал, никто не спросил, куда же я направляюсь без своего спутника. Возможно, никто просто не узнал во мне ту чумазую девчонку, какой я была час назад.

Стараясь держаться поближе к расхаживающим по улицам матронам, дабы никто не удивился моим прогулкам в одиночестве, я добралась до нужного мне закоулка и оказалась перед заветными воротами. Несколько секунд не могла решиться, но потом постучала.

Открыли не сразу, а открыв — распахнули дверь, впуская меня внутрь.

Глава 5

Матерь Эфина с нескрываемым раздражением просматривала лежавшие перед ней листы, стараясь не досадовать столь откровенно. Все сейчас ей не нравилось. И особенно сама ситуация.

Девушка, появившаяся на пороге храма два дня назад, утверждала, что ей необходима защита от супруга, но ни матерь Эфина, ни другие матери не видели на Ализе следов чужой жестокости, которая задевает душу куда больше, чем тело, оставляя вечные шрамы в сердце.

На душе Ализы шрамов не отыскалось. Даже царапин.

Молодой же человек, представившийся мужем, не походил на того, кто будет плохо обращаться с женщиной, даже такой юной. Ко всему прочему оказалось, что девушка не просто маленькая запутавшаяся горожанка, а принцесса. И хотя святые матери никогда не потворствовали преклонению перед титулами, но уважали и не стремились излишне враждовать, особенно, если в этом не было нужды.

Данная ситуация матери Эфине совершенно не нравилась. Она пыталась отыскать хоть какую‑то причину отказать молодому человеку во встрече с женой, но не знала таковой. Не обижал, не бил и не изменял. Сил матери хватало, чтобы понять это. Подобным умениям, бывшим в чем‑то сродни магии, их учили с самого первого дня служения.

Но!.. Как можно пускать мужчину в храм? Нарушать все законы их тихой обители. Матерь Эфина вздохнула, принимая решение. Документы она аккуратно свернула и подвинула к визитеру.

— Я поговорю с ней и приведу в южный садик, — озвучила женщина свою задумку. — Так будет лучше, чем вы войдете в дом.

Молодой человек пожал плечами и позволил матери Трисе увести себя.

Посмотрев посетителю в спину, матерь Эфина поднялась из‑за стола, поправила длинное полотно молитв, разостланное поперек столешницы, и направилась в дальнюю часть храма, где в одной из келий разместили Ализу.

Первые сутки девушка почти ничего не ела, только спала. Матери ее не расспрашивали, решив, что время терпит. А на второй день явился ее муж. К всеобщему удивлению скандалов закатывать не стал, сразу испросил аудиенции у старшей матери и молча протянул ей стопку бумаг.

Женщина вошла в келью без стука, за долгие годы приучив и себя, и других женщин, что матерям нечего скрывать друг от друга.

Девушка сидела у окна, рассматривая покачивающуюся ветку орешника.

— Дочь моя, — начала служительница, — мне надлежит поговорить с тобой.

— О чем, матушка Эфина? — с виду кротко ответила девушка, но женщина уловила некую подозрительность в глазах Ализы.

— Сюда прибыл твой муж, — не стала ходить вокруг да около матерь.

— И что же он хочет? — тут же напряглась девушка и поднялась.

Строгое темно — серое платье, которое ей подобрали матери, хоть и обтягивало фигуру, но не прибавляло Ализе смирения в облике. Она выглядела такой же взбалмошной и резкой, как и в момент прихода.

— Я обещала, что он сможет с тобой поговорить, — отчеканила матерь Эфина. — И сейчас я провожу тебя.

— Но!.. — девушка обиженно застонала. — Как же так? Вы же защищаете всех.

— Сейчас тебе не грозит опасность, — матерь подошла и попыталась погладить Ализу по щеке, — а в случае чего, ты можешь сразу же уйти.

Девушка непокорно вскинула голову и прикусила губу, сдерживая рыдания. Матерь ждала, когда девушка что‑то скажет, но она промолчала, только горько шмыгнула носом.

Покорно обув мягкие туфли, девушка последовала за старшей матерью, предпочтя не устраивать скандалы в святом месте.

* * *

Мне хотелось так много сказать святой матери, но вместо этого я предпочла не злить ее. Мало ли что решит тогда матерь Эфина на мой счет. Вполне ведь может и не принять в храм, а тогда придется возвращаться к Заку, а этого я хотела меньше всего.

Принц сидел на лавочке в крошечном садике и рассматривал цветы с видом мученика. Я прошла и остановилась в нескольких шагах, надеясь, что он как можно дольше не заметит моего присутствия. Но, как и всегда, когда дело касалось Леожа, он не дал мне передышки, сразу же повернул голову, прожигая меня злым взглядом. Хотелось отступить, спрятаться и не видеть его. Не чувствовать прожигающей до костей ярости.

— Ну, здравствуй, — хмуро произнес он и встал, кивнув на лавку: — Сядь!

Я послушно прошла вперед и плюхнулась на каменную скамью.

— Ну и в какой момент ты до этого додумалась?! — резко выпалил он, не собираясь сдерживать ни гнев, ни обиду. — В первый же день или после?

Я пожала плечами, решив, что мой ответ ничего не изменит.

— Ты хоть знаешь, что из храма так просто не уйти? Или собиралась податься в служительницы? — хмуро продолжил он. — Ализа, учти, после нашего разговора ты пойдешь со мной. По своей ли воле… — Он обернулся и посмотрел на меня: — Или против. Но ты отсюда уйдешь со мной. Матери против не будут. У них нет права тебя удерживать.

— Я уйду, когда захочу, — непокорно вскинула голову я. — Не тебе решать.

— Мне! — выплюнул он и шагнул ближе, глядя в глаза. — Я твой законный супруг и я в своем праве на тебя. Ты моя. И я обращаюсь с тобой достаточно хорошо, чтобы матери не смели вставлять палки.

— А может я не хочу уходить? — возмутилась я, отводя взгляд.

— А так ли ты хочешь стать одной из матерей? — усмехнулся принц. — Всю жизнь служить культу, не выходить за пределы храма и носить лишь этот отвратный синий цвет.

— Мне не обязательно принимать служение, — сама понимая, что голос не звучит убедительно, пробормотала я.

— А в качестве кого ты собиралась остаться? — взорвался Леож, но никто не явился его успокаивать. — Храм для матерей, Лиза!

— Я все равно останусь, — упрямо гнула я свое. — Может это моя судьба — быть святой матерью.

— Моя жена не будет храмовницей, — выдохнул он, шагнул ко мне, рывком поднял на ноги, после чего взвалил на плечо.

— Отпусти! — закричала я. — Я нажалуюсь!

— Кричи, — разрешил Зак, вынося меня из сада.

Встреченная им матерь смотрела на нас испуганно, но не пыталась что‑либо предпринять.

— Помогите! — послушно завопила я. — Меня украсть пытаются! Спасите!

Он нес меня по коридору, мимо матери Эфины, шикнувшей на других матерей, мимо удивленной толпы послушниц. Никто его не остановил. Лишь когда за нами закрылись ворота, Зак отпустил меня, позволяя соскользнуть по нему на землю. Не очень пышная юбка задралась, и я непроизвольно отшатнулась от принца, но, будто я собиралась броситься наутек, Леож крепко сжал мой локоть и притянул к себе. После чего направился к черной неприметной карете на другой стороне улицы.

Внутрь меня запихнули довольно бесцеремонно, но я даже вскрикнуть не успела, а принц уже садился следом и стуком извещал кучера.

— Что ты сделал? Как ты их заставил?

— О них ходит больше слухов, чем есть на самом деле, — отмахнулся он. — Матери защищают всех, да, но лишь тех, кому на самом деле нужна помощь. А тебе она не нужна.

— Да, мне нужна не защита, а развод! — бросила я, отодвигаясь от Зака подальше.

— Вот как? — хмыкнул он. — Развод? То есть тебя даже ни капли не волнует, что все эти два дня я волновался о тебе, пока искал?

Я непокорно вздернула нос:

— Ничего с тобой не случилось, даже не похудел.

Он зарычал и схватил меня за локоть, перетягивая к себе поближе:

— Ты самая большая язва в моей жизни! — медленно произнес он. — Но развода ты не получишь.

— Еще посмотрим! — ему в тон огрызнулась я.

Он едва слышно зашипел, а потом впился мне в губы, почти кусая, делая больно, неистово и требовательно. В первую секунду мне хотелось начать брыкаться и колотить его в грудь, но неожиданно возникло желание прижаться к нему как можно теснее и ответить на поцелуй.

Острые искорки удивительного приятного тепла пронзили тело, а Зак вдруг перестал меня стискивать. Поцелуй замедлился, но стал глубже. И тогда я, проклиная себя и поминая адово пекло, отозвалась на его настойчивость, не представляя, что будет дальше.

В голове резко все помутилось. Остались лишь острые вспышки обволакивающего тело удовольствия. Мне не хватало воздуха, я хватала его как выброшенная на берег рыба.

Хотелось все прекратить и, одновременно, довести до конца.

Не понимая, что делаю, и что делает он, я таяла в его руках, что крепко, но ласково держали меня в объятиях. Когда он скользнул губами по щеке, виску и мочке уха, я уже немного пришла в себя и уперлась принцу в грудь ладонями. Зак не стал мне мешать, а я встала с его коленей и пересела подальше.

— Это ничего не значит.

— Это мы посмотрим, — уверенно хмыкнул он, и, хотя я не могла видеть, почувствовала уверенный взгляд золотисто — желтых глаз на своем лице.

Дорогу до границы с Димитрионом я не запомнила. Лишь то, как за мной наблюдал Леож.

Хотелось выпрямить спину и ответить ему не менее разъяренным взглядом. Вместо этого я делала вид, что мне очень интересно смотреть на дорогу, следя за меняющимся видом.

А Зак?

Он может думать и делать, что хочет. Сейчас мне на это было наплевать. Я принцесса крови — смогу справиться с такой мелочью, как ненависть супруга.

Грела идея, что таковым он для меня останется ненадолго.

Зачем мне муж? И без него отлично живется!

Повернув голову, я ответила принцу самым резким, из имевшихся в арсенале, взглядом и вновь уставилась в окошко кареты.

* * *

Заку хотелось зарычать. А когда он смотрел на Ализу, еще и придушить.

Девчонка выводила его из себя.

А ведь два долгих дня он не знал, что думать и где искать принцессу. Ее могли украсть, убить или продать. Все, что угодно. А эта маленькая бестия преспокойно отсиживалась у святых матерей, спала и ела.

Будь у молодого человека меньше выдержки, он как следует отшлепал Ализу по одному месту, вдалбливая то, на что не удосужились ее родители. А потом…

Он вспомнил момент, когда ее только привели в садик. Простое синее платье и самая неказистая обувь. Платье даже не думало подчеркивать фигуру, но кое‑что Зак и так помнил, а в тот момент лишь отметил пропорциональность форм и тонкую талию.

Но все его внимание приковывало лицо. Не чумазое, без злобной или обиженной гримасы.

Лицо, которое волнами обрамляли медные локоны.

Когда он увидел девушку в первый раз, то решил, что она просто не такая страшная, как рисовало воображение. Потом его больше занимала дорога и лишь в гостинице, где она появилась с распущенными волосами, Ализа обратила на себя внимание. Тогда первой мыслью Леожа было то, что девушку могут попытаться украсть и продать, как экзотическую зверушку. Наверное, именно тогда у его горе-телохранителей возник план.

Но если он думал, что девушка красива, то в садике он увидел ее совсем другой. Спокойной, чуть настороженной, готовой к словесной перепалке и… Необычайно красивой.

А характер? Не так уж он плох. Когда надо, принцесса умеет думать и выбирать для себя лучшее. Характер можно пережить, если как‑то переубедить девушку на свой счет. У него есть время.

И она уже его жена.

Это грело душу.

Потом накатило облегчение, что он ее отыскал и что удалось немного надавить на старшую мать, и Зак позволил себе маленький срыв, даже радуясь, когда прежняя Ализа выбралась из скорлупы.

Они поссорились, и он не сдержался. Поддался порыву и просто унес девушку, хотя собирался уговорить ее уйти по своей воле. Но куда там!

Ализа не поддавалась и не собиралась, принц видел это по глазам. И тогда он уже не мог сдержаться.

В конце концов, он был в своем праве. Она его жена, хоть пока и только на бумаге, он должен доставить ее в Димитрион и предъявить матери. И он вправе делать с ней то, что посчитает нужным. Она не вещь, но его собственность. Человек, за которого только он несет ответственность. Поэтому он будет решать.

А уже в карете на волне злости и ярости ему захотелось ее наказать, но получилось так, что Зак наказал сам себя.

На тот краткий миг, когда принцесса расслабилась и позволила себя обнимать и целовать, на коленях Леожа очутилась не едкая и язвительная девчонка, а нежная податливая кошка, прижимавшаяся и отвечавшая на поцелуи. Пусть осторожно и неуверенно, зато инстинктивно повторяя за ним.

Не остановись она сама и не отпрянь, принц не остановился бы еще долго и узнал, можно ли разворошить угли под пеплом ее сопротивления.

Зак приказал страже и кучеру держать путь к крепости Тир, чьи башни поднимались в небо всего в паре миль от границы. Когда Ализа пропала, принц уже не мог дальше таиться и нанял людей, отбирая каждого воина с придирчивостью, будто лошадей покупал. В недолгом путешествии Леожу совсем не хотелось опять напороться на опасности.

Еще хотелось заставить людей дать клятву верности, но потом молодой человек здраво рассудил, что деньги дают гарантии куда лучше, чем слово. Много платить не стал, чтоб не возникло желание просто — напросто обокрасть богатого путешественника. Воины приняли задаток, получили обещание остальных денег в крепости и согласились с заданием.

Карета постепенно приближалась к цели. Зак чувствовал это по тому, как менялась дорога, становясь ровнее. Как за окнами все более уверенно появлялись ухоженные деревья и обработанные поля.

На этой границе Димитрион ни с кем уж лет сорок не то что не воевал, но даже в стычки не вступал. Местные привыкли к спокойной жизни без изменений и не опасались набегов, сожженных полей и разрушенных домов. К крепости из разных сторон тянулось несколько дорог, вдоль которых высаживали грецкий орех вперемешку с дубами и кленами.

Приятный аромат — дом, как же давно он не был дома? — наполнил грудь молодого человека, и он улыбнулся увереннее. Всего через несколько часов, расшаркавшись с местным графом, Леож собирался использовать кристалл и отправиться…

Первой его мыслью была столица. Наверное, правильнее всего было предъявить Ализу вначале отцу и братьям, а уж потом решать дальнейшее, но обстоятельства вынуждали принца пренебрегать правилами. И он собирался переместить принцессу сразу же в замок Берси, на юге, где в это время проживала мать.

Карета простучала по камешкам и покатилась свободнее по выложенной плитами подъездной дорожке.

Крепость, как и полагалось, окружала стена, но уже много лет ворота стояли нараспашку — заходи, кто хочет! — и не мешали путникам преодолевать путь до города Тирона — маленького и уютного местечка на семи холмах.

Их ждали — ворота в крепость распахнулись без промедления, и карета свободно въехала во внутренний двор крепости.

Зак бывал здесь не единожды, но чаще всего поздно вечером. При дневном свете Тир оказался куда светлее и приветливее.

Граф и графиня встречали гостей на верхней ступеньке, выжидательно поглядывая в окошко: вроде и украдкой, но настойчиво. С графом Зак дружил, хотя старался не слишком его выделять при дворе отца.

Если женщины и их родители Зака побаивались, то молодые люди и пары одного с принцем возраста старались с Леожем дружить. Опасаться им было нечего, а многие просто понимали, что третий принц неожиданно может стать и вторым, и наследником.

Возможно, будь молодой человек старшим в семье, никто бы не обратил внимания ни на его странности, ни на характер. Любой отец из кожи бы вылез, желая заполучить такого зятя.

«И не пришлось бы искать жену вне страны», — подумал Зак, глянув на Ализу.

Девушка, хоть и старалась сидеть прямо, но все же потихоньку клевала носом. Еще немного и устроиться на сиденье, подложив под голову подушку. Или его колено. Принцесса выглядела так, что молодой человек удивился бы, если сейчас ей не все равно.

Граф Тир радостно заулыбался, когда карета остановилась и раскрывшаяся дверца явила ему принца. Зак сдержанно кивнул и графу, и его жене, после чего протянул руку Ализе. Но девушка никак не отреагировала, лишь попыталась выпасть из кареты на землю, а там уж уснуть со всеми удобствами.

Беззлобно хмыкнув, Леож подхватил принцессу на руки и направился в крепость. Граф всю дорогу сообщал принцу новости, пока они не оказались в просторном холле.

Жилые комнаты здесь занимали все правое крыло первого и второго этажа. Третий этаж в крепости был отдан под оборонительные устройства, как и крыша. В старые годы при нападении окна внизу закрывали металлическими ставнями и засовами, а вверху заседали лучники. Чаще всего именно лучники и останавливали нападавших, о чем свидетельствовали крепкие стены замка, где за все восемь столетий его существования не появилось ни одной заплаты.

Да и свои маги играли роль. С ними мало кто мог тягаться. Лишь северяне, ведь среди них чародеев было куда больше!

— Бедная девушка, — волновалась графиня, — притомилась с дороги.

— Зак! — вдруг раздалось сверху, и принцу ничего не оставалось, как опустить Ализу на ноги и поймать в охапку почти упавшую на него с лестницы девушку.

* * *

Кажется, я уснула, и Заку пришлось опять меня нести.

Ну, не в первый раз. Не надорвется! А мне так хочется спать…

Мои вялые мысли прервал вопль, после которого принц поставил меня на ноги. Я разлепила глаза и уставилась на сказочно красивую блондинку, повисшую у молодого человека на шее.

Золотисто — медовые волосы, большие карие глаза, идеальная кожа, губы, растянутые в радостной улыбке.

Я сразу же решила, что девушка мне не нравится, а когда она заговорила, то мне пришлось окончательно ее возненавидеть. Она говорила и смотрела на Леожа так, будто он был лучшим человеком в мире, почти ее божеством. Возможно, любимым…

Эта мысль возникла внезапно и неприятно кольнула в груди.

А ведь вполне!

И принц хоть рад ее видеть, но немного морщится и отвечает не очень охотно.

— Привет, Эмили, — мягко поздоровался Зак и поцеловал девушку в щеку.

— Привет, любимый!.. — названная Эмили радостно расцеловала молодого человека в обе щеки, не закончив фразу. — Я и не думала, что застану тебя здесь!

Двадцать два? Может или чуть больше, или меньше, косметика многое способна скрыть. Одета в скромное темное платье. Темно — синее? Ах, нет, черное. В ее возрасте? Может, вдова?

Я прикусила губу и продолжила хмуро их разглядывать.

— Я прибыл сюда по делам, — Мягко пояснил Леож.

Со мной он так не разговаривает. И не держит при этом за руки, любуясь собеседницей настолько открыто…

Лиза, прекрати, ты ведь собралась с ним разводиться, так какая тебе разница, кто эта девица?

Сжав челюсти, я заставила себя успокоиться, чтобы никто не смог бы прочитать по моему лицу эмоций.

Не дождутся! Но теперь я полностью уверена, что хочу свободы. Гори оно все синим пламенем. Я замуж не хотела, этот желтоглазый мне и даром не сдался. Вот пусть и катиться к своей… Эмили, раз у них такое взаимопонимание.

— Я устала, — обратилась я к графине, и молодая женщина мягко подхватила меня под локоть, уводя вверх по лестнице.

Когда я повернула голову на верхней площадке, то увидела идиллическую картинку: Зак и Эмили что‑то обсуждали и весело смеялись.

* * *

Зак был рад видеть Эмили, хотя и не ожидал застать ее именно в Тире. Как выяснилось после пары вопросов, Эмили решила навестить подругу, герцогиню Мастсир, но по дороге не обогнула стороной и крепость Тир, решив не обижать графа и графиню. С последней Эмили когда‑то постигала науки при дворе, так что тоже могла назвать подругой.

— Как тебе после смерти Мартина? — решился задать вопрос принц.

Он знал, что особой приязни между супругами никогда не было, девушка даже не пыталась скрывать, как ненавидит выбранного ей супруга. Мартина Эдга, герцога Бастр, Зак и сам не любил, но кто и кого может любить при дворе?

Самого Леожа терпели, признавая титулы и особое положение. А принц терпел весь свет.

Эмили повезло меньше: отец не дал девушке выбора, сосватав ее богатому и умному, но чужому человеку. С ним девушка не сошлась. Совсем. Они даже жили отдельно почти все время, за исключением нескольких визитов на территорию друг друга, дабы сделать вид, что они супруги перед королем и зачать ребенка.

Эмили терпела и старалась уговаривать себя, что так надо. Да и у всех так. У родителей, у всей родни.

— Ты ведь знаешь, что я его не любила, — без обиняков напомнила девушка. — А он меня. Я не просила о его смерти, но видно и беззвучные мысли могут доходить наверх… Смерть прибрала Мартина. Мне еще год траура и можно искать достойного супруга, — она хитро усмехнулась.

— Да уж не смотри на меня, и так слухи ходят, как досточтимая герцогиня изволит проводить свой траур, — ехидно промолвил Леож. — И я склонен верить этим слухам. С твоим характером!..

— Ты единственная любовь всей моей жизни! — горячо заверила Эмили. — Жаль только, что…

— Не заговаривай мне зубы, сестричка, — улыбнулся Зак и поцеловал девушку в лоб. — Я знаю, что ты меня любишь, но поищи себе кого‑то… С замужеством торопиться не стоит, но тебе нужна опора и защита. А шашни со знатными бездельниками до добра не доведут.

— Хорошо, любимый, — девушка придала своим глазам самое честное и преданное выражение.

— Не подлизывайся, — пожурил ее Зак, приподнял и покружил по холлу.

— А кто это с тобой был? — вдруг вспомнила Эмили, а Леож едва не выругался и обернулся, ища глазами Ализу.

Девушки не было.

— Ее графиня наверх увела, — отозвался молчавший до этого граф. — Утомилась ваша спутница, ваше высочество.

Хмыкнув, Зак заставил себя не переживать и не рваться наверх, перепрыгивая через три ступеньки, чтобы убедиться, что принцесса опять не удрала. Делать этого не стоит. Не поймут. Да и он сам выставит себя дураком.

— Так кто? — повторила вопрос любопытная сестра.

— Моя жена, — хмуро объяснил молодой человек. — Раз графиня ее увела… ладно. А вечером мы отправимся к маме.

Эмили хлопнула в ладоши и улыбнулась:

— К маме? И ты не сказал этого в первую очередь?

Зак хмыкнул, но промолчал, хотя даже слепой бы заметил, что Эмили проигнорировала слова брата о жене.

* * *

Графиня Тир ввела меня в гостевую спальню и широким жестом предложила располагаться, где удобно, и я тот час же упала на кровать, стараясь не застонать от счастья. Лен и тончайшая отделка шелком. Чисто и свежо. Мягко!

Заметив выражение на моем лице, женщина удалилась, сообщив что‑то незначительное про ужин.

Мне хотелось заставить себя уснуть и не думать о принце. Но разум был против. Мысли все время возвращались к сцене внизу… Хотелось вскочить, топнуть ногой и заявить этой Эмили, чтобы убрала руки от…

Я прихлопнула рот ладошкой, боясь, что кто‑то услышит мысли. Но единожды возникнув, те требовали к себе внимания.

После десятиминутного обдумывания, я решила, что ревную не самого Закари, а то положение, в котором нахожусь. Да, младшая принцесса, да, он тоже не наследник, но пока мой муж. И я имею все права защищать то, что считаю своим.

Раз уж так вышло.

И раз пока я не смогла избавиться от ненужного статуса.

Пока…

Я улыбнулась своим мыслям, представляя себе, что нужно будет предпринять для одной единственной цели: заставить Закари понять, что такая жена ему не нужна.

И тут дверь распахнулась, и на пороге воздвигся объект моих размышлений. Я моментально проснулась и усилием воли заставила себя не показывать злость. Но в голове шумело: «Зачем ты приперся? Там же у тебя Эмили! Она знает, что ты ко мне отправился? И, интересно, зачем?»

Эта мысль немного напугала, но я уверенно ее подавила в зародыше. Меня почти всю жизнь приучали к тому, что однажды я буду замужем, и муж…

Наставления матери я помнила хорошо. Как и нянек, и гувернанток.

Из меня пытались вырастить покорную девицу, что спокойно примет любого супруга.

Старого так старого. Отвратительного? Пьяницу? Бабника? Терпи и будь благодарна. Жесток? Значит, судьба у тебя такая.

Судьба подсунула мне принца Димитриона. Не худший вариант для девушки, принцессы и младшей дочери. Удачный вариант для той, кто хочет замуж. Зак молод, странноват, но красив. Умен, хитер и… Я не могла не признать этого. Он не был жесток и бывал добр. А это тоже ценно.

Но что привело его сейчас ко мне? Неужели?..

Я подавила желание застонать от отчаяния, но первые же слова Леожа развеяли мои подозрения.

— Итак, Ализа, вскорости мы будем дома. И отправимся не в столицу, а к моей матери, — объяснял он. — Она очень больна и уже много лет не появляется при дворе короля, хотя он бывает у нее достаточно часто. Королева Элинария может умереть завтра или через полгода, так что медлить не стоит. А потом можно и в столицу наведаться и поприветствовать на официальном представлении.

Я слушала молча, пытаясь представить мать Зака. Наверное, она тоже была светловолосой и, возможно, золотоглазой. Я помнила описание короля Димитриона, однажды даже видела портрет. Высоченный темноволосый, с суровым лицом. Художник уловил необычный цвет глаз: темно — карие с золотыми искорками. Они могли бы казаться добрыми, но жесткая линия подбородка на корню уничтожала всю мягкость.

— А теперь главное, — хмуро продолжил молодой человек, расхаживая передо мной. — И я не угрожаю, лишь предупреждаю. Ты должна понравиться королеве. Ее не беспокоят, не докладывают о мелочах. На своей территории делай, что хочешь, хоть на кошках разъезжай, но перед матерью изволь производить впечатление милой и хорошей девушки. И моей жены.

Я сглотнула, поняв, что может в первый раз Зак реально мне угрожает. И это страшно, ведь в его взгляде нет ничего доброго и обнадеживающего. Я вижу: если подведу, он первый меня накажет. А как? Лучше не думать…

Но гордость, задетая так явно, вопила, а уж раз мы один на один.

— Не смей мне угрожать! — воскликнула я.

— А я и не угрожаю, — Леож улыбнулся так, что возникло острое желание уползти под кровать и не высовывать оттуда нос. — Я лишь предупреждаю. Пока. Если ты умная, то стерпишься, что при всех мы должны сыграть счастливую пару. Это не сложно и не на долго. Пара часов в день. От тебя не убудет.

Он не стал дожидаться моего согласия. Просто развернулся и ушел, оставив меня, как рыбу, открывать и закрывать рот.

* * *

Зак знал, что разговаривал с девушкой жестковато, но ему нужна была ее покорность, и принц не собирался пускать дело на самотек. Мама сразу поймет, если Ализа попытается притворяться, а вот если уговорить принцессу ему подыграть… Ну и припугнуть. Чтоб точно справилась.

Разговором он остался доволен. Ализа сидела на кровати, злилась, но сильно не сопротивлялась. А когда у нее найдется время подумать, она решит с ним поторговаться…

Зак не собирался многое уступать девушке, но выполнить кое‑что решил непременно.

* * *

Минут пятнадцать я со злостью мерила комнату шагами, а потом решила, что нужно воспользоваться оговоркой в словах Леожа. Или не оговоркой? Может он сознательно дал мне возможность что‑то стребовать, чтобы…

— Я вполне могу сыграть нежно любящую мужа супругу, — размышляла я вслух. — Не убудет от меня, он прав. На людях многого не покажешь. А улыбаться и отвечать ласковым взором… Не трудно. Но вот что попросить?..

Развод?

Почему‑то возникла мысль, что раз вся затея сейчас вертится вокруг королевы, то, пока она жива, меня никто не отпустит.

Ладно, о разводе сейчас речи идти не может. Я, конечно, собиралась попытаться убедить Зака, вынудить его, но принц ведь стиснет зубы и будет терпеть. Значит, нужно делать такое, что он не выдержит!

Если же нет, то мне нужна возможность хотя бы распоряжаться собой и жить отдельно.

В конце концов, это такой же династический брак, как и другие, а значит требовать от меня любовь и повиновение новоиспеченный супруг не может…

На этих размышлениях меня вновь прервали. Теперь это была та самая Эмили.

Я уже успела успокоиться и девушку встречала слабой улыбкой, по которой нельзя было ничего понять: злюсь ли я, обижена ли. Нет. Я решила быть милой и добродушной, а вместе с тем выяснить, кто такая эта Эмили. Не хватало еще, чтобы мне пришлось терпеть под одной крышей любовницу Зака.

Он‑то мне не нужен, но оскорблять себя!..

— Привет, — девушка добродушно мне улыбнулась, и я не без удивления отметила, что улыбнулась она искренне, — графиня так быстро тебя увела. Мы даже познакомиться не успели. Я Эмили. Титулы титулами, но сейчас не до них. А так… — она вновь улыбнулась. — Я сводная сестра Зака.

— Сводная? — переспросила я, пытаясь установить связь.

И при этом внутри растекалось тепло, в котором я не без удивления ощутила радость. Я была рада, что Эмили только сестра. И эта радость настораживала, даже пугала.

— Да, он тебе не говорил? — удивилась девушка, присаживаясь на стул возле кровати и расправляя юбки. — У нас разные матери. В общем‑то, во многом из‑за этого Зака так не любят храмовники. Мало того, что прижит королем в браке от другой женщины, что умерла родами, так еще и принят в семью. И мама отца из‑за Зака простила — уж очень прикипела к мальчишке с самого первого дня.

Я слушала. И в пору было рот раскрыть от удивления. Никто и никогда не упоминал, что третий принц Димитриона бастард. Пусть признанный, пусть выращенный королевой, как свое дитя, но бастард. Понятно, почему магию ему не простили.

— Папа и не думал подавлять способности Зака, нанял учителей, — подтвердила девушка. — Какой шум был!.. Странно, что он тебя не предупредил.

Я помотала головой. Принц вообще, похоже, не собирался мне о себе рассказывать…

Но теперь я, по крайней мере, могла немного успокоиться и не нервничать. Было бы куда хуже, если бы Эмили оказалась не сестрой, а любовницей. Да что там! Фаворитка. С такой‑то внешностью.

Ясно, что на брак с принцем даже очень знатная вдова рассчитывать не смела и в мечтах, но в роли любимой подстилки вполне могла насолить. Просто так. За статус, хоть и пока чисто на бумаге указанный. Женщина все же…

А так… Какая мне разница, что за отношения у брата и сестры, хотя…

— Вы так необычно общаетесь с братом, — озвучила я, даже не собираясь кружить вокруг да около. В конце концов, мой интерес оправдан. Имею право, хотя на кой оно мне?..

— Ах, — герцогиня хихикнула, — это что‑то вроде старой привычки. Еще с детства. Мы дружим, очень. Брат для меня, как главный человек после отца и матери.

Я задумчиво покивала, хотя на языке вертелся еще один вопрос, задавать который я не спешила.

А почему тогда ваш брат, раз уж вы так близки, едва сдерживал недовольство при встрече?

Ох, неспроста, неспроста все это. Что‑то здесь не так. И я должна знать, что именно.

А пока…

* * *

Звать Ализу к столу не стали. Леож удивился тому, что Эмили вздумалось навестить новую родственницу, но промолчал. Сестра вполне могла попробовать узнать, на что рассчитывать ей самой. Как и всегда, когда дело касалось Эмили и денег.

Зак скривился, но спрятал губы за бокалом с вином.

Беседа текла плавно. Говорили о погоде и о политике. Помянули Модриггат несколько раз.

Все как всегда.

По лицам графа и графини принц видел: им хочется обсудить Ализу. И Зак знал, что не допустит с их стороны такой вольности. В конце концов, он здесь всего на несколько часов и не обязан рассыпаться в подробностях перед семейством Тир. К тому же за спиной все еще маячила угроза нападения.

В Берси, под охраной, Зак будет чувствовать себя если не в безопасности, то куда спокойнее. Да и Ализа… Как бы принц не относился к девушке, — называть женой не поворачивался язык — защищать ее он обязан. Ради себя, ради матери. Да и ради самой Ализы.

Пока он не говорил ей, но в Димитрионе разводов не бывало. Даже в таких союзах, как их. Тем более в таких! Королевская династия, как‑никак. И молодым людям терпеть друг друга всю жизнь.

В других обстоятельствах молодой человек не согласился бы на такой хомут, как брак. Его никто не неволил, отец даже понемногу смирялся с ситуацией. Но не королева Элинария.

Зак не был ей родным, но стал вдруг любимым. Да, его родила другая женщина, но из всех детей королевской четы лишь дочь походила на мать внешне. И теперь Зак.

Принц помнил, как мать часто любила просто посидеть в саду, укутав ноги пледом. И ему нравилось быть рядом, слушать ее рассказы, позволяя женщине перебирать свои волосы.

Она рассказывала ему истории, они смеялись. Иногда рядом были младшие братья, но чаще никто не желал сопровождать болезненную королеву. А Зак… Он узнал, что не родной, не сразу, уже подростком. Долго злился, но после принял это, как недостаток. Как бородавку или шрам. И начал даже гордиться. Его так воспитала королева. Часто, ох как часто она повторяла ему: рождение с титулом — еще не все, многие знатные вельможи не способны с гордостью носить свое имя.

Она его любила, и Леож отвечал тем же. И титул барона носил с гордостью, как признание того, что знает и о себе, и о своей настоящей матери.

Она была последней из рода, а король не мог позволить ветви прерваться и приписал титул сыну.

Зак должен был Элинарии за любовь. Он это знал. Как и то, что пойдет и дальше, если потребуется.

Да, мать хотела видеть его женатым. В конце концов, по возрасту уже давно пора было хотя бы помолвке договориться. Его старших братьев женили еще до двадцати, следующего по возрасту за третьим принцем Ала женили в восемнадцать — очень выгодный союз с одной из южных держав. Да и молодые люди симпатизировали друг другу, что не мало.

А Зак. Ни помолвок, ни брака. Прокаженный. И ему уже двадцать шесть…

Молодой человек незаметно для окружающих хмыкнул.

В этом возрасте его отец уже прижил троих детей. И его в том числе.

А с Ализой… Может быть они как‑то договорятся? Рано или поздно. Лучше пораньше.

Девушка ему определенно нравилась, пусть это чувство пришло не сразу. А ведь это не мало! Многим в жизни везло меньше. Да, характер у девчонки не сахар, но и хуже бывает. По крайней мере, когда дело коснулось ее жизни, Ализа не вопила и не скулила, а слушалась и позволяла собой командовать. Это о многом говорит.

Она взбалмошна. Еще ребенок. Но не дура. Совсем не дура. И понимает, что титул не прикрывает от ножа или пули.

Его не прикрыл… И Зак перестал рассчитывать на кого‑либо кроме себя на следующий же день.

Принцесса хороша собой. Может и не красавица по всем канонам, но определенно очень интересна. Глаза, волосы, кожа. И фигура уже есть.

Леож прищурился, как кот, кривя губы в ухмылке.

Ничто не мешает ему попробовать изменить ее взгляды на брак. А там глядишь…

Раздумывая о методах то ли ухаживания, то ли уж сразу соблазненная собственной жены, молодой человек потерял нить разговора и раздосадованно скривился, когда Эмили дважды пришлось задать вопрос.

— Братик, милый, а ты не одолжи… — начала она, но Леож тут же перебил:

— А как же твои доходы, Эм? — вкрадчиво спросил принц. — Насколько я помню, герцог оставил тебе достаточные финансы…

Девушка обиженно вздрогнула и поджала губы. Зак вздохнул и глотнул вина, не желая продолжать разговор.

Да, брак сестры был заключен по расчету, но девушка сама на него согласилась, как только узнала, сколько мужчина готов дать за такую жену. Пусть третью, пусть моложе себя на много лет, но красавицу и принцессу. Отец не настаивал, но не дочь. Королевского содержания ей было мало, а она любила драгоценности, веселье, любовь к себе, пусть и купленную. И даже немного какой‑то дурман — травы ей хотелось.

За последнее Зак во многом винил себя. Не уберег, не доглядел. А девушка уже теряла себя. Пара лет, и она выжала из богатейшего герцога так много, что он даже начал занимать в долг и покупать желаемое супругой в кредит. После его смерти активы показали удручающую картину. И теперь герцогиня предпочитала гостить по друзьям, раз приличного ужина дома получить не могла.

Эмили сразу оставила попытки поднять тему, поняв, что Зак не в настроении. Слишком много она уже ему была должна, и оба понимали — не вернет. Герцогиня ни капли не расстраивалась на этот счет, а старший любимый братик не обеднеет. Леож так же не обманывался. Сестричку он знал, но все же иногда давал ей немного. Но не сегодня и не в ближайшие месяцы.

«Помотаешься, хоть поменьше глупостей делать будешь», — про себя хмыкнул молодой человек и завел беседу с графом о делах на границе. Там все было тихо и спокойно, как в склепе, но граф Тир, понимая, что с принцем отношения портить опаснее, чем с принцессой, предпочел пуститься в долгие описания тягучей и размеренной жизни.

Зак даже немного пожалел, что не сослался на усталость и не провел время в гостевой спальне. Все лучше, чем слушать как сестру, так и приграничников. Представив, как сладко посапывает в кровати Ализа, и, позавидовав девушке, Леож махнул слуге, моментально наполнившему бокал.

* * *

Сначала я спала, уж очень много эмоций выпало на меня, будто ливнем простучав по макушке. Спать хотелось постоянно.

Но потом сон ушел, осталось лишь какое‑то беспокойство. Я долго сидела посреди кровати, пытаясь понять себя, пока не сообразила, что просто волнуюсь.

Через час или два нам с Заком предстояло отправиться в Берси. И факт того, что в замке на другом конце Димитриона мы окажемся через минуту, а не спустя дни или даже недели, пугал чуть меньше, чем то, что мне предстоит познакомиться с королевой Элинарией.

Какая она, мать Зака?

А ведь ей нужно понравиться, ведь иначе принц меня живьем съест или еще хуже. Взгляд Леожа я прочла правильно, а обещал он мне все муки ада. За мать он мне устроит такую «сладкую» жизнь, что придется соглашаться на все, лишь бы избежать кары.

Но вот в остальном!..

Я едва ли не потирала руки от предвкушения. Сколько методов, бесивших отца и нянек, можно использовать? Рассказывал ли папочка что‑то обо мне Леожу? Вряд ли. Так что принц может ждать чего‑то, но не будет ожидать от меня хорошо обдуманных пакостей.

К моменту, когда за мной явился принц, я уже успела восстановить душевное спокойствие и сосредоточиться на будущем, а не на прошлом. А еще я для себя решила, что бегать от Зака не стоит. Проще вынудить его самого оставить меня в покое.

— Выспалась? — без приветствия уточнил молодой человек, входя в комнату без стука и нарушая мой покой, о чем я не преминула сообщить.

Леож фыркнул и, подойдя к кровати, склонившись на до мной, так что я не могла не почувствовать страх, сказал:

— Я буду делать то, что хочу. И не обязан считаться с твоим мнением, Ализа.

Зло засопев, я уставилась на молодого человека ненавидящим взглядом и прошипела в ответ:

— Это мы еще посмотрим.

Он криво усмехнулся и, подхватив под мышки, поставил меня на ноги.

— Пока ты на что‑то там смотришь…

Будто по его мысленной команде в комнату вошли две служанки. Одна несла на вытянутых руках что‑то бледно — зеленое из дорогого амирского шелка, а вторая была вооружена подносом с косметикой, расческами и шпильками.

— Что?.. — недовольно возмутилась я.

— Не собираешься же ты предстать вот в этом? — Зак картинно оттянул лиф моего платья и ухмыльнулся, когда я обиженно вскрикнула.

— Я не собираюсь!.. — я топнула ногой и попыталась отшатнуться, но принц лишь вздернул бровь и кивнул служанкам, а сам уселся в кресло.

— Может, хотя бы уйдешь? — зло прошипела я, чувствуя, как к щекам приливает краска.

— С какой стати? — удивился Зак и хищно мне улыбнулся. — Не вижу ничего странного в том, что муж наблюдает за переодеваниями супруги.

Хотелось подойти и как следует надавать ему по макушке чем‑нибудь тяжелым. Например…

Мой взгляд скользнул вокруг, остановившись на кочерге.

— Даже не думай, — хмыкнул принц, и я с досадой повернулась к нему спиной, решив, что, по крайней мере, я не буду видеть золотисто — желтых глаз молодого человека.

* * *

Вначале он не собирался оставаться и наблюдать, но размышления за столом и злость Ализы вызвали у Зака желание ей насолить, а заодно и немного полюбоваться процессом.

Правда, принц не представлял, насколько его это увлечет. И был рад, что девушка отвернулась, оставив ему возможность свободно себя разглядывать с неплохого ракурса.

С замирающим сердцем Леож следил, как служанка расстегивает многочисленные пуговицы на спине принцессы, и платье постепенно оседает к ногам девушки, открывая взору рубашку и панталоны. Простой лен без украшений и даже кружева, но ткань приятно обрисовывала фигуру.

Зак сглотнул и едва слышно усмехнулся своим мыслям. А думал он о том, что зря не прикупил кроме платья еще и нижнее белье, в которое девушке пришлось бы облачиться при нем.

Но, ничего не поделаешь. И принц довольствовался тем, что есть. И так было в этом что‑то многообещающее.

«Если…» — напомнил он себе.

Зак улыбнулся, принимая решение.

Что проще, заставить ее принять расстановку дел и не спорить. Но… Куда интереснее вынудить ее саму прийти к нему. По собственной воле и желанию.

Леож довольно прищурился.

Да, сейчас она его терпеть не может, но только от самого принца зависит, переменится ли мнение Ализы. А сам принц готов подождать.

Возвращаясь к тому, как он относился к девушке еще десять дней назад, Зак вздохнул и покачал головой. Тогда она была лишь буквами на бумаге, безликой леди, которую он не мог и не хотел жалеть. Даже думать мог лишь о том, что его новоиспеченная жена должна лишь пережить королеву, чтобы мама умерла спокойно. Конечно же об этом говорить Ализе принц не собирался, зная, что тогда она возненавидит его на самом деле.

Никому не нравиться быть удобной, но безликой ширмой. И никто не рад, когда его жизнь не имеет значения.

Служанки сноровисто натянули на девушку платье. Оно было очень простым и безликим. Возможно слишком чопорным для принцессы, но Зак выбирал и цвет, и крой сознательно, ведь перед королевой Ализа должна была предстать настоящей скромницей.

Волосы девушки гладко причесали и заплели в косы, закрепив их на затылке в сетку. Единственное украшение — тонкая нить жемчуга на шее, оттененная шелком, и еще одна на бледной ткани сетки.

Совсем немного косметики на щеки и губы, и Ализа стала выглядеть на пару лет старше.

— Почему так? — Он знал, что она спросит, как только посмотрит в зеркало, и объяснил:

— Матушка хотела видеть рядом достойную и скромную девушку. Ну и будем соответствовать.

Принцесса скривилась и запустила в Леожа флаконом с помадой.

— Выгляжу ужасно, — приблизившись еще больше к стеклу, вздохнула она.

Принц махнул служанкам и подошел к Ализе.

— Не так все плохо, — почти на ухо пробормотал он ей и улыбнулся отражению.

Ализа перевела взгляд на принца, рассматривая его простой, но явно очень дорогой наряд.

— Да неужели? — прошипела она и развернулась, заехав Заку локтем в грудь.

А потом уверенно пошла в наступление, вооружившись туфлей.

— Мало того, что я должна терпеть твою компанию, так еще и сотворил из меня синий чулок!

Принц хихикнул и поймал девушку за руки, притягивая к себе. Она брыкалась, пиналась и всячески выворачивалась, но он держал крепко. Приподняв ее за талию, Зак вынудил девушку сесть на край туалетного столика. Она тут же начала изворачиваться, стараясь высвободиться, сверкая на него зелеными глазами.

— Моя недовольная принцесса, — склонившись к уху девушки, пробормотал Леож и поцеловал ее шею над накрахмаленным краем воротничка.

— Пусти, — зло прошипела Ализа, и молодой человек тут же отступил, с ухмылкой разглядывая ее смущение и испуг в глазах.

* * *

Конечно, мне было жутко обидно. Конечно, я злилась. Я очень злилась!

А как еще реагировать на поведение этого!..

И ведь знает, что сильнее меня. И с этим знанием обращается очень свободно. Эхххх…

— У тебя есть несколько минут, — отступив, сообщил мне Зак и отошел в сторону, вновь усевшись в кресло.

Зачем мне это время я не знала. Просто сползла со столика и отошла к окну, приказывая себе не злиться.

Не получалось.

Глубоко вздохнув, но не дождавшись от тела привычной реакции, навязанной годами воспитания, я развернулась, подхватила с диванчика у окна подушку и запустила ею в принца. Он, не ожидавший такого, яростно сверкнул глазами. Вторую подушку поймал, а третью бросил обратно, попав мне в лицо.

Ах, так?!

Я не стала больше бросаться. И даже сверкать злобой не стала, а просто подошла к зеркалу, взяла тонкую салфетку, окунула ее в кувшин и, глядя на отражение Леожа, стерла с лица пудру.

Он стерпел, хотя расплавленное золото в глазах обещало мне очень многое.

Довольно ухмыльнувшись, я сдернула с волос сетку, позволив жемчугу дохлой змеей упасть на ковер, и быстро распустила одну из кос.

Молодой человек встал, подошел ко мне. Его скулы пылали пурпуром, а челюсти были сжаты так сильно, что над висками проступили жилы.

— Ализа, — предупреждающе прошипел он, но это меня не остановило.

Я развернулась к нему и нарочито медленно распустила вторую косу, после чего с милой улыбочкой произнесла:

— Так мне нравится больше.

Он замер, пытаясь протаранить меня взглядом, но получалось плохо. А потом резко запустил кисть в мою шевелюру и сжал волосы на затылке. Взгляд Зака уже не предвещал ничего, кроме медленной и жестокой расправы, пугая до дрожи в коленках, но я справилась, напоминая себе, что нужна ему живой. А потом Леож вдруг усмехнулся, разжал пальцы, вводя меня в замешательство.

Я уже хотела спросить, что произошло, как он поднял вторую руку. Завопить я не успела. Даже взвыла не сразу, не веря такой наглости.

Мои волосы трепали долго и со вкусом, а я лишь махала руками, не в силах дотянуться до злодея.

Когда он оставил меня в покое, то в зеркале отражалась болотная кикимора, одна штука, красная от злости.

Волосы, и так от природы вьющиеся, торчали во все стороны, забыв о том, что они длинные и тяжелые. Я походила на огромный… безразмерный огненный одуванчик! Волосы лезли в лицо, не давая видеть вредителя. Так что руками я махала впустую, но от души.

В довершении всего, Зак подхватил меня, закинул на плечо и понес на выход.

— А туфли? — запоздало закричала я, на что Леож злорадно ответил:

— Сама виновата!

Он нес меня через многочисленные двери, а я отчаянно вопила, пытаясь отбрыкаться от перехода в замок Берси хотя бы до воссоединения с обувью. Но Заку было все равно. Он нес меня и еще время от времени не то с интересом, не то в воспитательных целях похлопывал по пятой точке.

— Пусти!

Молчание и стук каблуков по каменным плитам.

— Отпусти меня немедленно!

Довольное хмыканье, принц даже не думает слушать.

— Злодей! — ору я, не обращая внимания ни на слуг, ни на графскую чету, ни на озадаченно фыркающую Эмили. — Хам! Деспот!

Зак вновь припечатывает меня по попе, но даже с шага не сбивается.

— А как же… — мямлит что‑то нам вслед граф Тир.

— Справлюсь, — почти рычит Леож, и я понимаю, что если загляну ему в глаза в эту секунду, то увижу там расплавленное обжигающее золото и холодный змеиный хохот.

— Тиран! — добавляю и пускаюсь по кругу в терминах. — Деспотичный самодур!

Зак слегка встряхивает меня на плече, не давая сползти, и я ору еще громче, не имея возможности даже упереться ему в спину руками, поэтому болтаюсь на плече куклой.

— Заткнись, Ализа, — шипит принц, — сама доигралась.

— Тиран! — рычу ему в ухо. Ну, или пытаюсь в ухо, а так — куда приходиться.

Наконец он поставил меня на пол, причем в центре небольшой комнаты, погруженной в мягкий полумрак, в котором светился только большой ромбообразный кристалл, вделанный в каменную плиту пола.

Я попыталась отскочить, не представляя, чем мне чревата эта странная «лампа», но Леож поймал за руку и плотно прижал к себе.

— Пусти, — уже тише попросила я. Именно попросила, раз приказы на принца все равно не подействовали.

— Нам пора, — будто и, не услышав меня, сообщил молодой человек, одной рукой прижимая меня к себе, а другой творя какие‑то знаки прямо в воздухе. От того, что начерченное его пальцем окрашивается алым и повисает светящимися символами, я озадаченно замерла на месте, приоткрыв рот.

— А как муха садиться на потолок? — видно решив окончательно добить меня, задал вопрос Зак.

— А? — я с трудом отвлеклась от созерцания знаков, подсвеченных еще и белым светом снизу, и посмотрела на принца. — Ты о чем?

— Она переворачивается еще в полете, заходя на посадку, или уже перед приземлением? — приподнял бровь Леож.

Я нахмурилась и всерьез задумалась, представив муху. А ведь я ни разу не думала об этом…

Хлопок. Сероватый дым вокруг.

— А сама муха об этом думает? — хмыкнул принц и отступил, оставляя меня, растерянную и озадаченную, в одиночестве на холодном полу посреди неизвестной комнаты. — Не думает, точно.

— Кто и о чем не думает? — раздался совсем рядом незнакомый голос. Женский. И довольно слабый.

Я, мысленно взвыв на одной ноте, развернулась и увидела женщину в кресле. Она сидела у окна, ее ноги прикрывал плед. И это летом! А сама она выглядела довольно изможденной, хотя может это освещение так падает?..

— Мама, — мягко произнес Зак, — позволь тебе представить, моя жена Ализа, принцесса…

— Оставь ты эти церемонии, — вздохнула Элинария. — Деточка, а подойдите поближе.

Я повторно мысленно взвыла, представив, как выгляжу. Мало того, что растрепанная, волосы торчат во все стороны, так еще и косметика смыта кое‑как, лицо раскраснелось, — чувствую же, щеки горят, и скоро буду еще пунцовее — а еще… Я босиком!

Поджав ногу, я пожалела, что уперлась рогом, не пожелав одевать чулки.

И вот таким пугалом Зак и представил меня королеве?

Деспот!

Самодур!

Отомщу!

Королева явно не была довольна, но сделала вид, что я пристойная юная особа, которой и должна являться принцесса пусть бедной, но гордой державы.

Очень бедной. И сомнительно… гордой, судя по моему виду.

«Юной, милой и невинной, — будто прозвучало в голове. — Просчитался, ты, принц номер три Димитриона, папочка, наверное, думает, что дешево откупился. А ведь вы ему все долги простили за меня. Сильно ж допекло… Раз на такую сделку решились».

Я опустила голову, волосы послушно скрыли лицо. Пусть Элинария и Леож думают, что я на самом деле скромная и стеснительная, и никто из них не видит язвительной ухмылочки и блеска в глазах.

Ладно, избавиться от принца я, видно, не смогу, иначе бы Зак не вел себя, как последняя…

Я нацепила на лицо невинное выражение и посмотрела на королеву самым детским и искренним из взглядов:

— Простите, Ваше величество, мне мой внешний вид. Знаю, — ногой потираю ногу, — это недостойно приличной леди, но ваш сын оставил мне совсем мало времени для сборов и не дал их завершить.

И улыбка самая милая. Самая искренняя. Будто я маленькая девочка и ни в чем не виновата.

Едва смогла сдержать радостный вздох, когда за моей спиной Зак отчетливо зашипел.

— Чаю? — оттаивая, спросила королева, и я тут же кивнула.

— Будет очень мило с вашей стороны, — глазки такие же милые и скромные. — В замке Тир меня даже не пригласили на ужин.

И короткий взгляд в сторону Леожа.

Ну и пусть мне тот ужин был ни к чему, я больше спать хотела, но какой замечательный повод понаблюдать укоризненный взгляд королевы и обещание уничтожения в глубине зрачков принца.

— Садитесь, милая, — куда искреннее предложила Элинария. — А ты… Пойди что ли…

— Сам найду, чем заняться, — пробурчал Зак.

И у меня возникло подозрение, что если бы не любовь к королеве, то меня бесцеремонно вытащили бы из комнаты и отчитали.

Я села на диванчик и смогла, наконец, осмотреться. Простая комната с высоченными потолками и светлыми стенами. Картины, тонконогая мебель с цветочным рисунком на обивке. Кружево и вышивка. Серые, будто высеребренные солнцем доски пола.

Королева в этой обстановке смотрелась так, будто только несколько минут назад присела в кресло, чтобы перевести дух. Тоже светлое платье с кружевом, и волосы, убранные в чуть небрежную, но элегантную прическу.

Не королева, а жена моряка, ожидающая мужа у окна.

Женщина осторожно выпростала из‑под пледа руку и положила ее на колокольчик на маленьком столике. Леож шагнул к матери и невесомо поцеловал ее в висок, быстро заглядывая в глаза. Элинария смягчилась и с искренней теплотой улыбнулась принцу.

— Я рада, что ты здесь, — пробормотала она, положив ладонь ему на щеку.

— Что отец? — молодой человек присел на корточки и склонил голову на бок, будто выискивая в женщине едва заметные перемены.

— Как всегда, — осторожно отозвалась королева и добавила, чуть подумав: — За некоторыми изменениями… Да ты видно знаешь.

Зак молча кивнул и погладил мать по коленям:

— Я встретил Эмили в Тире.

Женщина вздернула бровь и удивленно воззрилась на сына:

— Что занесло нашу девочку туда?..

Принц вновь не ответил, пожал плечами. Потом встал, попросил королеву беречь себя, пообещал зайти за мной через час и, бросив предупреждающий взгляд, удалился. Королева кивнула каким‑то своим мыслям и позвонила в колокольчик.

Служанка появилась через несколько секунд, приняла распоряжения насчет чая и убежала исполнять, а я осталась один на один с Элинарией.

— И как вам в роли его жены? — осторожно спросила королева, но я сразу же уловила, что вопрос женщины не так и важен. Она уже многое о нас поняла и подметила.

Поэтому я пригладила волосы, надеясь хоть немного избавиться от их пышности, и постаралась не выдать истинных эмоций за расслабленно — довольной улыбкой. В конце концов, эта женщина ни в чем не виновата, и я не собираюсь доводить ее до нервного срыва своими рассказами.

— Пока ничего сказать не могу, — ответила я. — Дорога — не лучшее время для знакомства с супругом.

И потупить взор. Хорошо, если в лице королевы я обрету защиту от Зака. Хоть кто‑то попытается его вразумить. И, может, отпустить меня…

— Да, это так, — королева по — доброму улыбнулась и замерла, позволяя явившейся служанке в полной тишине подготавливать все на маленьком столике.

Получив чашку ароматного травяного чая и переложив себе крошечное пирожное на блюдце, я очень кратко и в безопасной последовательности рассказала наше путешествие сюда, опустив и попытку побега, и мужской костюм, и святых матерей, и ночевки в одной комнате. Как и покушения на наши с Заком жизни.

Королева ковала, чуть хмурилась, но я явно убедила ее в своей версии. Да, скучно и однообразно. Да, ехали в карете, но с малым эскортом. Да, карета сломалась и дальше передвигались на лошадях.

— Что ж… — отозвалась на мой рассказ королева. — Теперь вы здесь. Это хорошо. Тут, конечно, не так безопасно, как в столице, но думаю… Да, уверена, Зак уже распорядился увеличить патрули стражников.

— Но кому не дает жить спокойно мысль, что Зак ходит по свету? — не удержалась я от вопроса.

— Всем известно, что это один из совета храмовников, — устало обронила королева. — Но, ни допросить, ни сместить, ни, тем более, убрать с должности всех мы не можем, а вычислить — тем паче. Так что пока пытаемся найти связь.

— Ализа, не стоит напрягать маму такими сложными разговорами. — Я вздрогнула, ведь не заметила, как в комнату вошел принц. — А еще… и королеве, и тебе пора спать. Завтра будет целый день. Еще пообщаетесь. А сегодня уже поздно.

Элинария усмехнулась, но согласно кивнула. А я безропотно позволила увести себя за руку, взбунтовавшись лишь вне поля зрения королевы.

Зак будто и не обратил на это внимания и последовал дальше по коридору, то и дело проверяя, иду ли я следом.

Замок я совершенно не знала, а масляные лампы отбрасывали на стены зловещие тени, складывая из завитушек на панелях из орехового дерева причудливые узоры.

Вздрагивая и опасаясь каждой тени, я поспешила за принцем. Он хоть и зловредный гад, но хотя бы всегда меня оберегает, как купец мешочек с золотом.

«Или не гад?» — переспросило подсознание.

Нет, точно гад!

Он привел меня в другую часть замка и распахнул настежь первые двустворчатые двери. Я прошла внутрь. Гостиная, кабинет, будуар, большая ванная комната, гардеробная и… Одна спальня! С гигантской кроватью напротив окон.

— А где моя спальня? — с надеждой уточнила я.

У моих родителей всю жизнь были разные спальни, дававшие им некоторый простор и личное пространство.

— Здесь такой нет, — «обрадовал» меня Леож. — В Димитрионе принято, чтобы у супругов была одна спальня.

Я мысленно взвыла.

— И как это понимать? — не зная, пугаться мне уже или подождать, уточнила я тихо.

— Да никто тебя не собирается трогать, — отвечая на мой настоящий вопрос, устало протянул Зак и тяжело опустился в широкое кожаное кресло. — Я не зверь. Не хочешь — не надо.

Я даже немного обиделась от такого отношения, но не позволила себе даже губы поджать. Не дождется он от меня подобного, но… по моей гордости изрядно потоптались.

«Определись, чего ты хочешь, — обозлилось подсознание. — То ты не желаешь даже слышать о замужестве, то вдруг оказывается, что отказ Леожа задевает. Не странно ли это?»

Я прислушалась к себе и поняла, что ни капли не странно. Разум и сердце придерживались этой же двойственной позиции и не видели в ней отсутствие логики.

— Я служанку пришлю, — Зак встал и ушел.

Я слушала и потому была уверена, что принц покинул отведенные нам комнаты, а не растянулся на каком‑нибудь из диванчиков по пути.

Служанка появилась через пару минут. Невысокая хрупкая девушка. Даже ниже меня. Девушка помогла мне снять платье и закутала в толстый уютный халат в гардеробной. Когда мы вошли в ванную комнату, то оказалось, что принести горячей воды Зак тоже не забыл распорядиться, а кто‑то заботливый уже наполнил огромную медную ванну и добавил в нее каких‑то ароматных отваров.

Не веря своему счастью, я по шею погрузилась в воду и позволила служанке заняться моими волосами.

Сначала она их расчесала, затем промыла теплой водой, несколько раз намылила душистым мылом и ополоснула, после чего настала пора травяного отвара. От него волосы легко поддавались гребню. Расчесав и заколов волосы на затылке булавками, девушка вооружилась мочалкой.

Через полчаса, когда с волос стекла лишняя вода и служанка подсушила их полотенцем, а мое тело было отмыто и отмассировано жесткой губкой, меня облачили в простую белую рубашку чуть ниже колен, без рукавов и с небольшой вставкой кружева спереди. А дальше служанка проводила, уложила в постель, расправила одеяло и, пожелав сладких снов, удалилась.

С трудом верилось, что я вернулась в мир, где меня не предоставят самой себе. Слуги, забота и приятный аромат чистого белья без клопов и затхлости.

Вздохнув, я свернулась калачиком и замерла, ожидая сна. Довольно долго валялась, но потом все же уснула. Последней моей мыслью было то, что Зак все ж таки сдержал обещание. Но была еще одна крошечная раздражающая мысль: в дороге ничто не мешало нам спать в одной кровати и не переходить черту, а теперь я не знаю, где именно он решил провести эту ночь.

Ревность?

Я не поверила себе. Не могла же я, на самом деле, ревновать этого гада и тирана? Или могла?

Да что в нем такого?!

Вот именно! Ничего!

Вредный, ужасный. И тиран, и бездушная скотина. Но…

Глава 6

Утро началось для меня в районе полудня. Все та же служанка приходила будить меня еще в девятом часу, но я недвусмысленно пожелала ей исчезнуть, что она послушно и проделала.

Завтрак, солнышко за окном и хорошее настроение вселили в меня уверенность, что пора уже наконец возвратить Заку должок.

Для начала я выяснила все о замке. Хорошо служанка оказалась болтлива и готова выполнить любое распоряжение.

Так я узнала, что большую часть дня в хорошую погоду королева проводит в маленьком садике на своей половине замка. Сам король постарался, чтобы там ей ничего не мешало, так что в другой части замка хоть сражение могло происходить, главное, чтобы никто не проболтался.

Хмыкнув, я начала распоряжаться. Служанка хмурилась, но кивала. Потом хотела что‑то заметить, но я не позволила.

А дальше началось то, что позволило в считанные минуты узнать месторасположение принца.

* * *

Зак, как и всегда в свои приезды в Берси, проверял приходно — расходные книги. Управляющему он не столько не доверял, сколько не мог дать повод усомниться в собственной строгости.

Мужчина, хоть и вел дела безукоризненно, но стоял рядом чуть подогнув коленки, готовый к выволочке.

Принц расслабленно водил металлическим кончиком пера по бумаге, быстро проверяя расчеты за последний месяц, и наигранно хмурился. На самом деле ему просто дико хотелось спать, а выпитая с утра чашка кофе не спасала.

Уснул Зак на диване, а это никак не способствует хорошему настроению.

Вдруг по коридору мимо кабинета хозяина замка кто‑то пробежал, громко топая. Управляющий икнул и втянул голову в плечи, когда заметил удивленный взгляд принца.

Дальше раздался такой оглушительный рев, что молодой человек не сразу узнал в нем кошачий вой.

Выскочил в коридор Леож как раз вовремя, чтобы увидеть развевающиеся пряди рыжих волос, растаявшие за поворотом. Он поспешил следом. Раньше, чем он выглянул из‑за угла, раздался крик, обиженный вопль и странный скрежет, будто множеством когтей по камню.

— Что тут… — начал он, выходя в галерею, и замер на месте, наблюдая самую странную из картин, какие могло бы подбросить ему воображение.

Посреди коридора на сбитых в одно нескольких досках, к которым приделали колеса, сидела, скрестив ноги, Ализа и правила…

Зак сдержался от рычания.

Зато два десятка кошек завыли и зарычали на разные лады.

Принц зажал уши и разразился гневной тирадой.

— Ализа, ты что творишь? — справившись с собой, наконец прорычал он разборчиво.

— Но ты ведь сам разрешил, — невинно заметила девушка, вставая на ноги. Кошки, почуяв свободу, бросились прочь, дружно ускользая за следующим поворотом, утаскивая за собой импровизированную повозку.

— Это когда же? — едва сдерживаясь, спросил Зак.

— А в замке Тир, — ответила она. — Сам де сказал! Хоть на кошках катайся!

Зак вспомнил, что и правда так сказал и отчаянно зарычал, наступая на Ализу. Та, не будь глупой, оделась для проказы в штаны и рубашку — где только достала? Как и все остальное! — и дала стрекоча.

Не поймал, но пообещал отчитать.

Искал девушку по замку принц долго, не нашел и отправился к королеве, хотя сомневался найти Ализу там. Каково же было удивление Зака, когда именно там, в садике, напротив Элинарии, старательно дующей на чашку с чаем, он и увидел проказницу.

Отчитывать при матери? Да королева не поверит, что вот эта, скромно одетая девушка — платья ей нашли из когда‑то оставленных здесь кем‑то из гостей — могла всего час назад в штанах и рубашке разъезжать на кошках.

Немного поубивав Ализу взглядом, Леож извинился перед королевой за вторжение и удалился. Хотя ему хотелось подойти к девушке, взять ее за плечи и как следует встряхнуть, но мать улыбалась и радовалась вниманию, а отрицать это Закари не смог бы даже в самом большом гневе.

Слабо понимая мотивы действий принцессы, кроме как доведение его до белого каления, молодой человек ушел. Даже передумал отчитывать Ализу.

— Пусть играется, лишь бы мама об этом не узнала, — размышлял он, возвращаясь к делам. — Посмотрим, посмотрим. А ругаться я не буду, не дождется.

Он был уверен, что повторения выходки не последует, но через час…

Со двора донесся вскрик и гусиное гоготание. Принц озадаченно нахмурился, нехотя отрываясь от чтения корреспонденции.

Мать себя этим не только не утруждала, но и не хотела. Она была слаба, передвигалась лишь в пределах нескольких метров и не желала думать ни о чем сложном.

Но это не мешало ей злиться на отца и упрекать его по любому поводу. Так, сегодня ее занимала тема новой фаворитки короля, хотя сам Зак не хуже последнего человека в королевстве знал: фаворитка — капля в море, через неделю будет другая.

Было так и в молодые годы правителя, и теперь, но тогда, раньше, королева мало обращала внимания на подобное. Это казалось ей мелочью, обычным делом, но не сейчас, когда она питалась лишь слухами.

Вместо бумаг о замке, Элинария вела бурную переписку со знатными дамами, сплетничая о каждой новой пассии мужа. Злилась ли, костерила ли? Зак не знал и не хотел знать, но одно понимал: за каким‑то лихом она сознательно еще больше подрывала свое здоровье этими сплетнями.

И вот, оторвавшись от дел, Леож нехотя подошел к окну и медленно заковыристо выругался. Громко, а раскрытое окно не скрыло реакцию принца на происходящее.

Ализа задрала голову, перестала распоряжаться, как именно лучше запрягать гусей, и рванула прочь.

— Поймаю, — пригрозил Зак и развернулся, застав у двери трясущегося управляющего. — Поймаю и уши оторву!

Уже зная, куда идти, принц направился к королеве. И опоздал: Ализа — откуда только узнала самый короткий путь?! — сидела подле королевы и разбирала узор вышивки, обсуждая цвета и сочетания.

Через еще два часа Зак увидел, как слуги тащат из отнесенных подальше хозяйственных построек свиней. Раньше, чем найти Ализу, он бросился следом за слугами, напоминая себе, что нужно приказать им перестать выполнять ее прихоти.

И поймать ее в очередной раз не удалось, а мать уже стала посматривать на сына с удивлением.

* * *

Повеселилась я на славу, особенно, когда пришлось убегать от разъяренно, сверкающего золотыми очами Зака. Ни выражение лица, ни взгляд ничего хорошего мне не обещали, так что после трех вредностей я решила отложить остальные попытки позлить принца на следующий день, хотя подозревала: Леож отдаст приказ, и меня никто не будет слушать. Хотя… Тогда королева удивится, если обнаружит.

Поэтому вечером со спокойным сердцем я переодевалась к ужину. Элинария обещала тоже поприсутствовать, что, уверена, благотворно повлияет на поведение Зака. Но я никак не ожидала, что, выходя из спальни, обнаружу его в гостиной. Принц сидел на диване, будто ждал. И был настолько спокоен, что я по — настоящему перепугалась.

Лучше бы злился. Накричал. Даже погрозил или отшлепал, как маленькую. Но он сидел и выглядел собранным и даже добродушным.

«Будто уже придумал, как мне отомстить», — поняла я и задрожала.

Все.

Инстинкт вопил, что проще сразу начать каяться и обещать больше так не делать, потому как, даже плохо зная принца, вполне могу ожидать от него настоящей пакости, а не моих игр.

Стараясь не дрожать, шагнула к Заку. Он невозмутимо отряхнул с синего камзола невидимые крошки и встал, вполне учтиво спрашивая:

— Готова?

Хотелось закричать «Нет!» и умчаться обратно в спальню, но я напомнила себе, что принцессы не бегают, и чинно положила руку на рукав Зака, позволяя вывести себя в коридор.

До столовой шли молча. Я бросала на Леожа испытующие взгляды, но он даже голову ни разу не повернул, хотя я видела играющую у него на губах усмешку.

Королева уже сидела за столом и предложила нам устроиться по обе стороны от себя. Я с опаской села напротив молодого человека и поймала его хитрый взгляд. Он не злился, улыбался и смотрел довольно, как большой кот, только что хвоста не хватало. Я приказала себе не бояться и сосредоточилась на еде и застольной беседе.

В основном она строилась на вопросах Элинарии, так что репликами с принцем мне обмениваться не приходилось. А он не сильно стремился к этому, уверенно отвечая на вопросы матери о семейных делах, хотя я чувствовала — что‑то не договаривал.

Как‑то незаметно Элинария перешла к вопросам обо мне, начав расспрашивать о жизни в Дирру. Сначала я отмалчивалась, не желая выдавать свои истинные эмоции, но слуга как‑то незаметно и не навязчиво все подливал и подливал розовое вино в бокал…

Дома я почти не пила алкоголь, в крайнем случае ограничиваясь разбавленным водой вином, цедя его крошечными глоточками. Здесь же никто не знал моих привычек, а как супругу принца вообще считали достаточно взрослой. А если еще вспомнить о нервах!..

В общем, после второго бокала щеки раскраснелись, а язык развязался, и на вопросы королевы я отвечала с улыбкой, вспоминая родной дом.

Пришлось признаться, что хотя я получала образование, достойное принцессы, но вместо упора на религию, поэзию и политологию, — ведь не зря у нас в ходу была поговорка: девушку украшает набожность, превозносят вирши и ставит на вершину разум — больше любила читать и исследовать лавки и магазинчики столицы в поисках каких‑нибудь необычных предметов.

Королева тут же уточнила, не ленты ли и пуговицы я искала, на что едва удержалась от смешка, вспоминая одну из стен в своих покоях, где в шкафах хранились мои находки: старинное оружие, кубки, свитки, книги, монеты.

Я подавила вздох сожаления, понимая, что теперь, возможно, я не получу свою коллекцию обратно, и та так и останется в Дирру.

Зак, заметив мое настроение, осторожно поинтересовался, собиралась ли я перевезти эти вещи с собой, чем ни мало меня удивил, заставив задуматься, так ли уж хорошо я уже изучила принца.

Пожав плечами и заметив, что пока даже не знаю, где мне предполагается проживать постоянно, я задумалась, вынырнув через миг, когда королева с удивительным жаром заверила:

— Леож после ремонта и переустройства стал отличным местом для жизни.

Я улыбнулась, думая расспросить их о баронстве, перешедшем к Заку, но новый глоток вина сбил мои планы. Вспомнились вылазки под покровом ночи в Дирру, когда лишь верные слуги знали, что принцесса покидает королевский замок.

Пара воинов в легкой кожаной броне всегда сопровождала меня в таких походах, и я не возражала. Они не препятствовали моей жажде исследователя, а сами тенями двигались на пять десятков шагов позади, в то время как я представляла себе опасности и ужасы столицы.

Присутствие вояк за спиной было уступкой отцу. И ему не следовало знать, что часть вылазок я совершаю тайно, без сопровождения.

Я же была вполне уверена, что бояться нечего. За голенищами сапог были заткнуты кинжалы, а к подкладке кожаной куртки крепились две ленты узких ножен с дюжиной метательных ножей. Оружием я владела не ахти как, но для отвлечения внимания оно вполне подходило.

Из раза в раз я обещала себе, что нужно научиться стрелять из мушкета, но никто не брался меня учить. Стражники считали эту затею глупой, а отец напирал на то, что как только обо всем узнает мама, то мне без воплей и споров оторвут голову.

То же самое отец утверждал мне на просьбы о поступлении в академию. У нас она была одна, но я и не думала радовать ректора разваливающегося на части заведения своим появлением.

Нет, я стремилась в Алонию, где в Арсе находилась знаменитая на весь Солнечный материк Арсанская академия наук и искусств.

Когда отец об этом узнал, то тут же посадил меня под замок и наказал, запретив даже думать об этом. Папочка был полностью уверен, что образование, достойное леди и принцессы, я и так уже получила. Зачем мне какие‑то расширенные знания? Пусть другие учатся. Мужчины. Я — девушка, и образование у меня есть.

Я злилась, гневалась, но не оставляла мысли о поступлении. Так и виделись мне широкие коридоры академии с большими светлыми аудиториями, где я буду разбирать трактаты древних, учить обязательные шесть языков, запоминать целые тома по философии и социологии. А еще в Арсанской академии позволено было присутствовать девушкам, так что у меня могла быть целая группа таких же жаждущих знаний сокурсниц из числа всех сословий, ведь для поступления не нужно платить, главное, чтобы базовый уровень знаний соответствовал проходной норме.

Замужество оборвало последнюю надежду, но я еще не отказалась от мысли об учебе. Нужно лишь избавиться от мужа, которого навязали, а если я буду продолжать в том же духе, то через пару недель он взвоет и сам от меня откажется, а папе будет проще отпустить меня в Алонию, чем терпеть такой позор рядом. А долги? Ничего, перебьются!

Я старалась себя контролировать, но все же постепенно рассказывала про некоторые увлечения, стараясь не забываться и не смотреть на Зака, но его взгляд чувствовала. Пристальный, изучающий. И… удивленный?

Возможно это?

Наверное, мне показалось.

— А где теперь вещи Ализы? — спросила королева Зака.

Тот небрежно пожал плечами и сказал:

— Я велел переправить их в Леож.

Как интересно. Почему‑то мне казалось, что жить предстоит в столице, в королевском замке. А тут такое!

Я пожалела, что плохо помнила подробную карту Димитриона. Интересно, как далеко Леож от столицы?

Вслух об этом не спросила, побоялась, что принц опять окинет меня своим жестким взглядом, а этих золотисто — желтых глаз я побаивалась.

— Ох, — вдруг произнесла королева, — я устала. Сын, будь добр, позови служанку. Пусть поможет мне подняться наверх.

Принц поморщился и заметил:

— Мама.

Я не поняла, почему в его голосе проскочила странная болезненная интонация.

Молодой человек встал, подошел к королеве и легко поднял ее на руки, бросив мне:

— Я скоро.

Как только Зак скрылся из виду, хотелось подхватить юбки и броситься прочь, чтобы спрятаться в спальне. А все взгляд Леожа. В нем не было того спокойствия, что царило вначале.

Но вино давало о себе знать, и я продолжала сидеть на месте, тупо разглядывая свою тарелку, и отреагировала на возвращение принца легким поворотом головы.

— Так, — он присел передо мной на корточки и, ухватив пальцами за подбородок, заставил посмотреть на себя, — похоже слуги перестарались, наливая тебе вино. Ализа?

Я быстро заморгала, сообразив, что и правда захмелела.

— Я…

Он вдруг усмехнулся, и так искренне прозвучал его смех, что я чуть — чуть пришла в себя. А принц продолжал:

— И что с тобой делать?

— Отпустить, — озвучила я свое единственное желание.

— Отпущу, — кивнул он, а я удивленно улыбнулась, не веря своему счастью, но Зак тут же испортил всю радость: — До спальни донесу и на постель опущу.

Вздохнула и неожиданно для себя потянулась, обнимая его за шею и тихо говоря:

— Я, правда, не хочу быть… У меня такие планы были! А тут ты…

Он как‑то неровно выдохнул и поднялся. Я все еще обнимала принца за шею, а Зак плотно прижал меня к себе, одной рукой обвив талию.

— Хотела сбежать с любовником? — хмыкнул он мне на ухо.

Была бы я трезвой, обязательно возмутилась, но во мне плескался алкоголь, и я лишь вздохнула, не понимая, почему его дыхание у виска создает горячие завихрения у меня в животе.

— Нет, какая глупость. Я хотела учиться!

Он хмыкнул и подхватил меня на руки:

— Отец воспротивился?

— Да… — вздохнула и уткнулась носом ему в плечо, после чего неожиданно разрыдалась. И начала рассказывать все то, что утаила за столом.

О мечтах, о коллекции, о метательных ножах. О прогулках в ночи по родному городу. О ссорах с отцом. И о платьях, которые мне заказали как раз к приезду посольства.

Целых три новых платья!

А ведь после свадеб сестер у меня не было ни одного. Эх…

Мне было так обидно. И поэтому Зак впервые увидел меня именно на подписании документов, а не раньше. До этого я устроила бойкот и не покидала свою комнату. Как слугам удалось выпихнуть меня в тот день, даже думать не хотелось.

Знаю, утром я пожалею, но сейчас я рассказывала и рассказывала, а принц медленно нес меня наверх.

Даже не поняла, как оказалась в центре постели, а рядом Леож. И я продолжала рыдать у него на груди, потому что смертельной хваткой сжимая его рубашку. А Зак осторожно гладил по волосам и шептал что‑то. Слов не понимала, лишь еще крепче прижималась, будто ища защиты. И он крепко обнимал, даруя ее мне. А я благодарно всхлипывала и слушала его слова:

— Да ладно тебе. Все не так уж и плохо. Ты привыкнешь…

Знала, что он не прав, но не стала разубеждать. Громко потянула носом и глянула мимо.

Удивительно, но здесь и сейчас близость Зака не вызывала нервной дрожи. Только волну спокойствия и умиротворения.

«Это все вино, — уверяла я себя. — Это просто вино. Утром все будет, как прежде».

Но раньше, чем я успела в это поверить, принц пересадил меня к себе на колени. Дрожи и страха не было. Я просто положила голову ему на грудь, засыпая без сновидений и горьких слез.

— Спи, — мягко пробормотал принц и поцеловал мои веки. — Все будет хорошо.

Уже на грани погружения вдруг возникла мысль: «А ведь он явно намеревался мне отомстить сегодня! Или вино и было его местью? Нет, это просто оплошность слуги».

Уснула я, так и не поняв, чего ждать.

* * *

А утро началось с понимания: он таки исполнил месть. Ведь я себе даже представить не могла, что проснусь не одна. Сильная рука лежала у меня на груди, а нога на бедрах. А еще я отчетливо чувствовала то, о чем порядочные девушки даже не знают.

Попытка вырваться провалилась. Вместо этого меня развернули и… Поцелуй стал неожиданностью, но я ответила, лишь потом решив, а зачем?

Несколько бесконечно долгих секунд мы целовались, а в моей голове крутилась эта несносная мысль «Зачем? Как это? Почему?», пока не пришло осознание неправильности всей ситуации, и я дернулась всем телом, одновременно окончательно просыпаясь и чувствуя нарастающую панику. Открывать глаза было страшно, но я все же взглянула на Зака. Тот тоже только разлепил веки и теперь сонно рассматривал мое лицо близко — близко. Казалось, даже мысли его текут вяло.

— Слезь с меня, — хрипло попросила я, хотя очень хотелось приказать молодому человеку немедленно убираться вон. Но сдержалась, переключив внимание на то, что, хоть ситуация и не слишком приятная, но мы оба полностью одеты, а значит…

Да, это значит, что ничего не произошло. Мы лишь уснули вместе, а так уже было.

Освобожденный вздох не получился — Зак слишком сильно придавливал меня к кровати, так что я лишь едва слышно пискнула.

— Слезь, — еще раз попросила я, заметив, что принц на первую просьбу никак не отреагировал. — Ты спишь что ли?

Для верности ткнула его ногтем в грудь. Ох, больно!

— Зак! Немедленно убери с меня свое громоздкое тело! — теряя терпение, воскликнула я. — Раздавишь же.

Принц моргнул, глубоко вздохнул и посмотрел на меня куда осознаннее. И тут же вскочил, я даже не успела заметить как.

— Извини, — он провел рукой по волосам, отбрасывая назад светлые пряди.

Я села и осмотрелась, не зная, что еще сказать, а Леож, не дожидаясь моего ответа, просто ушел из спальни, закрыв за собой дверь.

Пару минут я сидела и хмурилась. Если честно, то почему‑то в голову лезли мысли лишь об одном: он не должен был уходить.

Нет. Я не хотела, чтобы Зак остался. Еще чего! Но для того принца, которого знала я, это было странным решением. Никакой язвительности и желания унизить. Никаких хозяйских замашек. Лишь смущение, будто он и сам не заметил, как уснул здесь вчера.

И как только я начала вспоминать вчерашний день, то тут же захотелось залезть в шкаф и никогда больше из него не выбираться.

Позорище!

Мало того, что каких‑то несколько бокалов превратили меня в пьяную сопливую истеричку, так еще и в болтливую сопливую истеричку! Что обо мне Зак подумал?! Принц и так не высокого мнения о моей персоне.

Застонав, я перевернулась и уткнулась носом в подушку.

— Ализа, ты безнадежна! — глухо провыла я в нутро подушки и едва удержалась от щелбана самой себе.

В следующую секунду почему‑то вспомнился поцелуй, и я обреченно застонала, поняв, что он мне понравился. И это осознание волной жара и стыда пронеслось по телу.

— Ализа, прекрати, — велела я себе и постаралась не вспоминать. И через миг уже лежала, прикрыв глаза и прокручивая в голове несколько секунд странного томительного парения. — Чьорт! Что же это со мной?

Явилась служанка, и пришлось притвориться, что нет ничего необычного в леди, решившей поспать в одежде. Девушка в ужасе взирала на измятое платье, а я отводила глаза, стараясь на нее не смотреть. Поймала взглядом свое отражение, когда служанка расстегивала пуговки, и в ужасе застонала.

Интересно, а не бросился ли наутек принц, увидев мою физиономию?

От вчерашних слез глаза припухли, на щеке отпечатались складки подушки, из волос кто‑то свил за ночь гнездо. И, будто этого могло быть мало, еще и косметика размазалась так, что я больше походила на болотную кикимору, а не на принцессу.

— Кошмар! — не смогла я сдержать возгласа и схватила себя за спутанные космы.

Служанка тоже не рада была моему виду, но повела себя сдержаннее. Через полчаса она умудрилась как‑то расчесать мои волосы, а приложенное к лицу мокрое полотенце убрало следы вчерашней истерики.

Теперь бы раздобыть новую одежду… А лучше еще тело, мозги и память, иначе я встречу с Заком не переживу!

Одно дело язвить и хамить принцу, а другое — делать это же, зная, что молодой человек в курсе моих чаяний и мечтаний.

«Ладно, будем действовать по обстоятельствам», — решила я, позволяя служанке облачить себя в свежую сорочку. Оглядевшись, я обнаружила платье, которое девушка подготовила для меня, и радостно улыбнулась.

Честно говоря, я ни капельки не переживала, что вынуждена носить чужое. Дома у меня и свое‑то было по большим праздникам, хотя я и принцесса. Платья — не мелкая старая безделица. Они стоят очень много денег, особенно те, что предназначены для приема именитых гостей.

Новое мне шилось так, чтобы платье еще можно было подогнать, если вырасту или располнею. Шнуровка, шнуровка и еще раз шнуровка. Как же я от нее устала!

Платья Эмили выглядели новыми, что навевало на мысль: девушка носила их едва ли по разу. Цвет, конечно, не очень меня красил, ведь бледные оттенки розового, желтого и голубого странно смотрятся с моими рыжими кудрями, но мне нравилось видеть себя не в заношенном и латанном.

— Их высочество просили передать, — вдруг заметила служанка, затягивая шнуровку — почему‑то именно это платье не предполагало под собой корсета, и я чувствовала себя странно и непривычно, — что днем прибудет портной с помощниками.

— Зачем? — удивилась я.

Мы с Эмили хоть и различались формами ныне, но в юности она походила на меня, так что платья сидели практически идеально. Подгонять их не требовалось.

— Как это? — хмыкнула девушка, и я вспомнила ее имя.

— Ида, объясни.

— Насколько я знаю, их высочество распорядились, чтобы вам были подготовлены наряды для пребывания здесь, а после — и для визита в столицу, — щедро рассказывала девушка, а моя челюсть стремительно понеслась к полу. — Портной из столицы, самый лучший. Он, наверное, привезет что‑то уже готовое, чтобы подогнать на месте, а остальное выберете и закажете.

Я справилась с желанием прижать подбородок ладонью и стала медленно переваривать информацию.

Одежда? Новая? Портной вызван для меня?

Да, я принцесса, но я никак не могла подумать, что произойдет нечто подобное. Когда сестры выходили замуж, родители оплатили им некоторое количество нарядов, а новые платья от мужей девушки получили вовсе не через неделю после свадьбы. Я прикидывала, что мою одежду переправят сюда, когда медленная процессия прибудет в Димитрион. Но, похоже, Зак рассудил по — своему. И новую жизнь я буду начинать в новой одежде.

«Так!» — в голове звякнуло, и я потрясла ею, чтобы понять, почему поведение Леожа столь разительно изменилось.

К завтраку я выходила в смятении, не зная, чего еще ждать от Зака. И мой вздох вышел слишком громким, когда оказалось, что в столовой он еще не появлялся. Элинария восседала во главе стола и задумчиво читала газету. Сев сбоку от женщины, я подхватила ложечкой джем из пиалки и сосредоточилась на намазывании тоста. Но через минуту не удержалась и скосила глаза в разворот доставленных из столицы Ведомостей.

Ничего, что было бы интересно. Сплетни, какие‑то новости…

Королева заметила мой взгляд и перевернула страницу, демонстрируя большую статью… посвященную мне. И свадьбе с принцем.

Вот чьорт!

Особенно при том, что никакой свадьбы не было!

Я начала злиться, тут же позабыв о растерянности, подхватила газету и вчиталась. В одном месте даже посмеялась, а вообще же только больше разозлилась.

Тот, кто составил эту статью, к которой, кстати, не приложили ни единой фотографии, — еще бы, откуда им взяться? — сочинил свою версию принцессы Ализы.

Милая? Добрая? Послушная? Набожная? Прекрасная?

От вылитого на мой образ сахара, хотелось лично пришпилить юмориста к дереву парой кухонных тесаков. И мне не было бы жаль этого олуха.

Ладно бы мне такое в лицо сказали! А тут… на все королевство такая чушь. И как жить?

Вот представят меня его величеству, и все узнают, что ни по одному параметру я не подхожу к светлому образу жены Закари. Еще самозванкой величать начнут.

Едва сдерживаясь от расстроенных вздохов, я плеснула себе чаю и откусила кусочек тоста.

— Милая, а когда вернется Зак? — будто специально подгадав момент, спросила королева.

Я подавилась и закашлялась:

— Что?..

— Я хотела узнать, Зак сказал, когда его ожидать обратно? — ровно повторила женщина, а я уже мысленно насылала на принца все беды.

— А его нет? — как можно невиннее уточнила я, контролируя голос и лицо. Я же «добрая, всепрощающая, люблю вышивку и ненавижу покидать стены дома».

— Нет, отбыл в столицу, — вздохнула Элинария. — Я думала, он сказал…

Я постаралась не выдать поднявшееся в груди раздражение на принца, — гад какой, сбежал, бросил меня один на один со своими мыслями и королевой! — и мягко улыбнулась женщине:

— Возможно, это я запамятовала. Еще не проснулась. Но Зак не сказал, когда его ждать.

Ничего, я терпеливая, дождусь, а повар, надеюсь, не хватиться какой‑нибудь своей утвари, если я ее ненадолго позаимствую…

Умник какой, выслушал мои пьяные жалобы, поцеловал, всколыхнул в душе сомнения, а потом исчез. И разбирайся в себе Ализа, как знаешь?

Я знаю!

Буду мстить и мстя моя будет положена на музыку, которой знатные папаши еще сто лет будут пугать своих дочерей!

В полдень явился портной. Работники за ним несли корзины с тканью, лентами и шнурами. При виде меня, мужчина тут же начал рассыпаться в комплиментах, но я его остановила. Настроение все еще было отвратительным, так что просто принялась исполнять намеченный план. Портной взмок уже через час, выслушивая мои пожелания. Большую часть тканей я отвергла, но по каталогам выбрала самые дорогие и яркие ткани себе на платья. Тончайшее кружево, шелк и хлопок — на белье. Лучшую шерсть с вплетенной в нее золотой нитью — на зимнее пальто. Еще потребовала шубку из чернобурых лис.

Спустя три часа и бесконечное число эскизов, мужчина безжалостно вытер взмокшие ладони о свой светлый камзол и уверил, что мой новый гардеробу буде готов в самые краткие сроки.

Неуверенно представляя, сколько придется выложить королевской семье за мой заказ, я довольно хмыкнула. Немало. Сумма явно вызовет нервный кашель у короля и желание меня прибить — у Зака. Но… сам виноват!

Вслед за портным появился обувщик, здесь все было куда проще. Ему мы просто предъявили все эскизы, и я пожелала к каждому из платьев иметь отдельную пару туфель.

Когда мужчина с озадаченным кряком пересчитал листы бумаги, то выяснилось, что на каждый день я возжелала иметь более сорока повседневных платьев и еще двадцать парадных, в том числе несколько для приема у его величества.

— Что ж, я девушка, — на моем лице появилась самая милая и невинная улыбка, — нужно же мне что‑то носить.

Мужчины раскланялись и удалились, а я наконец широко и довольно улыбнулась, едва слышно захихикав.

Остаток дня я провела в саду, изображая милую и кроткую девушку перед королевой. За одно рассказала ей о том, как выбирала платья, основательно поработав над выражением лица. Скромности моей, так хорошо описанной в газете, позавидовала бы и серая мышка. Элинария же радостно заверяла после каждого моего вздоха, что я все сделала правильно и мне, на самом деле, не помешают новые платья. Я забыла уточнить лишь дорогих тканях, кружеве, украшениях… Зачем? Я же не должна нервировать женщину! Зак строго — настрого запретил!

Вечером принц не явился, и спать я отправилась совершенно спокойная, радостно улыбаясь служанке. Девушка так же осторожно растягивала губы в улыбке мне в ответ, хотя и не знала, чему я так радуюсь.

А я всего лишь представила лицо дражайшего супруга, когда ему доставят счета. Или самого короля даже.

* * *

Леож равнодушно рассматривал вино в бокале, стараясь не вмешиваться в перепалку отца и старшего брата. Дункан почему‑то из всего любил создавать проблемы.

Вот и теперь принц наседал на короля Джона, требуя увеличить гарнизоны на северных границах.

Зак в военные дела старался не лезть. С Дунканом у них и так были напряженные отношения, а отец прекрасно справлялся и сам. Старший брат знал границы дозволенного и никогда не злил отца больше, чем было возможно. Это поддерживало в семье хоть какой‑то порядок. Да король и старший принц постоянно конфликтовали, но это не было сражение против друг друга, лишь с Морригатом.

Эвес, второй принц, сегодня не пришел, сослался на какие‑то неотложные дела.

«Неужели его женушка что‑то учудила и теперь братцу нужно разгребать эти завалы?» — хмыкнул Зак.

Эвес додумался жениться на девице, которой попытки Ализы позлить Зака даже не годились на одну подметку. Эврида слыла самой большой авантюристкой Джиргана — страны кочевников на Холодном континенте.

Однажды, отправившись в плаванье через море, чтобы обговорить с вождем Джиргана покупку скакунов, слава о которых гремела на обоих континентах, и вместе с договором привез известие о помолвке с дикой степной девицей, дочерью вождя.

Девушка болезненно перенесла перемены в жизни, часто ускользала из владений мужа, чтобы славно прокатиться на своем коне по полям вне городских стен. И, будто без этого Эврида не могла жить, вечно влипала в передряги.

То ее коня подстрелят разбойники, а саму авантюристку схватят. То она заблудиться в центре города и повздорит со стражей. То подерется с пьяницами в трактире.

И каждый раз Эвес вздыхал, бросал все дела и бежал спасать непутевую женушку. Запреты на нее не действовали. Даже магические стены она как‑то разрушала.

Младшим братьям пока было рано присутствовать на совете, да и без них тут было тесно. Вокруг круглого стола сидело чуть более дюжины мужчин: король, принцы, советники и полководцы.

«Очередное сборище и очередная попытка раз и навсегда отбить нападки северян», — вздохнул Леож.

* * *

Эта ночь выдалась душной и утомительной. Я несколько раз просыпалась, вставала и ходила по спальне кругами, как измученный зверь, не находя себе покоя. Под одеялом становилось неимоверно жарко, а без него я мерзла.

Даже подумывала позвать служанку и попросить растопить камин, но как‑то смогла устроиться на кушетке под пледом и беспокойно уснуть.

На рассвете что‑то громко звякнуло во дворе, послышался топот копыт и голоса, и я очнулась, тут же охнув от боли. Шея затекла в неудобном положении, и я с трудом смогла встать. Набросила на плечи халат и подошла к окну.

Внизу, в рассветных сумерках я увидела странную картину. На статной лошади восседала не менее уверенная всадница, одетая так, что мои глаза сами собой полезли на лоб. Юбка девушки была задрана выше коленей и заправлена за широкий кожаный пояс. К поясу приделаны ножны с коротким клинком. Лиф платья спереди такой низкий, что грудь, кажется, вот — вот выпрыгнет из плена ткани. Под юбкой брюки и высокие мягкие сапоги.

— Разбойница? — предположила я, но тут же усомнилась.

Девушку окружали слуги, но люди не удерживали всадницу, а лишь кланялись ей и предлагали помощь.

Интересно, кто она?

Еще несколько минут постояв у окна и не дождавшись каких‑либо подсказок, кроме того, что с девушкой, хоть она и грубила, обращались как с госпожой.

Еще одна дочь королевы? Нет. Не похоже. Да и не похожа.

Дальняя родственница? Черты лица совсем другие, более вытянутые. Ничего общего ни с Заком, ни с Элинарией, ну и тем более ни с Эмили.

Жена кого‑то из принцев?

Захотелось постучать себя по голове. Знай я с самого начала подробности о династии Димитриона, то не оказалась бы, возможно, в столь глупой ситуации. И заранее знала, за кого выхожу замуж. Вот и пропускай после этого занятия…

Повздыхав еще немного, я отправилась в гардеробную и выбрала одно из платьев Эмили, которое бы смогла на себе зашнуровать без посторонней помощи. Вниз спускалась настолько тихо и незаметно, насколько это позволяли мягкие туфли без каблуков и ширина юбок. Хотелось получить назад свою одежду, но она осталась далеко отсюда, в последней гостинице.

Слуги не обращали на меня внимания. Они даже пробегали мимо, когда я не успевала спрятаться, с таким видом, будто ни одна моя шалость не напугала их больше, чем присутствие в Берси странной незнакомки.

Ориентируясь на крики, я дошла до одной из маленьких столовых и замерла на пороге, осторожно рассматривая открывшуюся картину: девушка, закинув ноги на стол, требовала от слуг принести еды и напитков, почистить своего коня и…

— Да прекратите вы пялиться, будто я зверь лесной! — свирепо гаркнула девица и рыкнула.

Я отшатнулась, но лишь на миг.

Но теперь я точно видела, что передо мной джирганнира — однажды у нас гостило их посольство, двигавшееся на запад.

— Эй, не стой на пороге, заходи! — крикнула девушка, и я вздрогнула, но уверенно вошла.

Лошадница явно давно не изучала светские манеры, но агрессии я не увидела.

— Здравствуйте, а вы кто? — В конце концов, я вполне могу спросить, раз не знаю.

— Ну, я‑то знаю, кто я, а вот ты… — девица смерила меня хмурым, но беззлобным взглядом, но, не дождавшись моего ответа, промолвила: — Меня зовут Эврида, я жена Эвеса, принца.

Ох, вот чьорт!

— А я Ализа… — я прикусила губу, выжидая, но узнавания на лице девушки не последовало, и пришлось сказать: — Жена Закари.

— О! — удивленно вздернула брови Эврида и даже сняла ноги со стола. — Я не знала, что наш шалопай женился. Где была церемония?

Говорить не хотелось. Одно дело, когда Леож сам как‑то рассказывает людям подробности. Мне же было неуютно от того, что приходиться произносить такое:

— Церемонии не было. Лишь подписание всех необходимых документов. Это договорной брак. Но Элинарии об этом знать не нужно.

Лошадница хмуро кивнула и озадаченно почесала за ухом:

— Вот как… Наверное, этого следовало ожидать.

— Я не хочу быть Заку женой, если что, но он… — решив говорить правду, а с Эвридой почему‑то хотелось поделиться, я выкладывала одно за другим, но девушка меня перебила.

— Хм… А ты надеешься расторгнуть брак? — ее улыбка, чуть снисходительная, заставила меня напрячься. — Ты знаешь, что в Димитрионе нет разводов? Вообще. Это не реально осуществить здесь. Даже если один из супругов болен, не способен иметь детей или искалечен. Только смерть разделит.

Ладно, не буду ей говорить, что как‑то подумывала об этом. Нет, не о своей смерти! А Зак… Он всегда может неудачно упасть с балкона… раза три… для верности!

— Так что не пытайся, — честно предупредила Эврида. — Да и не дадут они тебе даже попытки.

— Но…

Хотелось сказать, что лошадница не права и любого человека можно довести до белого каления, но она меня перебила:

— А что твои родители? Они ведь дали согласие на этот брак.

Я лишь презрительно усмехнулась, прошла вперед и села напротив Эвриды. Вошли слуги с кучей подносов. Пока они все расставляли и уходили, я молчала, не собираясь обсуждать свои проблемы при посторонних. Принцесса так же мне чужая, но в данную минуту мне нужен хоть кто‑то, кто выслушает и поймет. Уж явно не к Леожу за поддержкой отправляться, а в последние десять дней только этот человек был достаточно близко…

Вздохнув и заставив себя не думать о Заке, я посмотрела на девушку. Она не торопливо накладывала в широкое блюдо перед собой разные яства, кося на меня кошачьими желтыми глазами.

— Так что? Ответишь?

Я помялась, но в конце концов произнесла:

— Меня продали за долги… За папины долги перед Димитрионом.

— А! — протянула Эврида. — Это многое объясняет. Особенно то, как Заку удалось тебя заполучить. Он уже сказал, чтобы не смела расстраивать Элинарию?

Я едва заметно кивнула.

— Это в духе Закари, — вздохнула девушка. — Я могу тебе сказать точно: хоть колоти его в грудь, хоть устраивай сцены, но он тебя не отпустит. Он любит мать и выполнит ее волю. Она хотела видеть сына женатым. Сейчас это сбылось. Он может тебя наказать, если расстроишь королеву. Даже на происхождение не посмотрит.

— Он так жесток? — спросила и сама же поняла, что не верю даже в вероятность подобного.

Да, Зак — грубиян, невежда, тиран и деспот, но он никогда не причинял мне вред намеренно. Он не жесток.

Чьорт! Я же велела себе не думать о принце!..

— А ты?.. Как ты стала женой Эвеса?

Изменить тему хотелось настолько, что я прикрылась первой же подходящей.

— Да что там рассказывать, — хмыкнула девушка и поправила грудь в вырезе лифа.

— По любви? — хмыкнула я, зная, как прозвучали слова со стороны.

— Вовсе нет, — усмехнулась девушка. — Не думаю. Я ему приглянулась, а мой отец хотел как‑то закрепить шаткие отношения между королевствами. Отец спросил Эвеса обо мне и они договорились. Мне принц сразу тоже понравился.

— Только сразу? — хмыкнула я.

Эврида улыбнулась в ответ:

— Поняла. Умница. Да, мы ладили лишь вначале, но потом я поняла, что Димитрион — совсем другая земля. — Девушка говорила и неторопливо поглощала мясо с таким равнодушием, словно то ли смирилась, то ли не могла не признать факты. — Здесь у женщин почти нет прав.

— Как и всюду, — удивилась я, примериваясь к булочкам.

— У меня дома все иначе, — хитро ухмыльнулась Эврида, и стали четче заметны ее отличия от нас: крупное лицо, более узкий разрез глаз, крупный тонкий нос и волевая линия губ.

Женщина ли?

Почему‑то возникли мысли, что передо мной воин. Расслабленный, но все же воин.

— Ты… — я на мгновение замолчала, подыскивая нужные слова, но лошадница меня опередила:

— Я родилась и выросла в мире, где всадник на седле не различается на мужчин и женщин. Где каждый учится владеть оружием, чтобы защищать свой народ. Где…

Она замолчала и выдохнула, не давая себе переступить черту.

— А здесь нужно держать себя в руках и выглядеть достойно, — закончила Эврида.

— Но ты ведь… — я прищурилась, рассматривая лошадницу. — Ты ведь не держишь… себя в руках. Я видела, как ты приехала.

— Кто бы говорил, — хмыкнула девушка, — на себя посмотри, малявка. Тоже явно не такая ты леди, какой пытаешься казаться.

Я нахмурилась, не понимая, о чем говорит девушка, а она кивнула на мои руки, где еще виднелись следы от вожжей.

Да, она права. Это мозоль от последней скачки явно заметна, а у леди таких быть не должно. Но Эврида заметила и несколько других, уже заживших царапин — неосторожное обращение с некоторыми предметами из моей коллекции до добра не довели.

— Интересно, Зак знает, с кем связался? — хмыкнула лошадница.

— Мне до тебя далеко, — честно ответила я.

— Это поправимо, — довольно ухмыльнулась девушка.

— Научи меня стрелять из мушкета, — тут же попросила я.

— Ого, прыткая. — Эврида поддернула пояс. — Я сама не умею, но вот из лука стрелять научу.

Глава 7

Утро в столице началось так же, как и всегда. Король, не отрываясь от завтрака, просматривал доставленные вечером письма. Принцы молча ели. Жена старшего, в свойственной ей манере, отсутствовала. У Эвеса нервно дергался уголок губ.

Вздохнув, Зак уставился на стол перед собой. Ему хотелось побыстрее убраться в Берси и не появляться в кругу семьи как можно дольше. Махнув слуге, чтобы ему подлили чаю, молодой человек развернул свежую газету и сделал вид, что увлечен новостями.

— Закари, кажется, это скорее тебе… — отец потянулся и бросил на колени сыну несколько листов бумаги, после чего быстро усмехнулся.

Леож нахмурился, взял письмо, оказавшееся счетом, развернул и вчитался. Список перечисленного на бумаге в две колонки вызвал у него нервный смешок, а итоговая сумма сдавленный кашель.

«Она решила, что раз не вынесет мне мозг бредовыми выкрутасами, так доконает потраченными деньгами», — про себя фыркнул Зак.

— Что? Женушка успела уже тебя разорить? — предположил Дункан и криво ухмыльнулся.

— Оплатишь? — прищурился король Джон.

— Конечно, — кивнул Зак и улыбнулся старшему брату.

— Похвально, — рыкнул Дункан и уткнулся взглядом в тарелку.

— Это моя жена и я несу за нее ответственность, — не переставая улыбаться, сказал Леож. — Раз ей это надо, то пусть. Пусть. Разорить Димитрион и меня лично не по силам одной женщине.

— Смотря какой… — хмуро вымолвил Эвес и встал.

Когда за братом закрылись двери красного дерева, король спросил:

— Опять Эврида?

— А кто еще? — презрительно отозвался Дункан.

— Смотри, Закари, не позволяй жене брата повлиять и на твою принцессу. Эврида — не лучшая компания. Испортит ведь…

— Мою рыжую портить поздно, — едва слышно пробормотал Леож, но сделал в голове пометку на будущее пресечь общение принцесс.

* * *

В Берси к завтраку мы спустились лишь тогда, когда королева уже заканчивала трапезу. Эврида сменила пропыленное платье на скромное и достойное жены принца, а я просто позволила одеть себя в первое попавшееся и уложить волосы.

Элинария, увидев невестку, лишь на мгновение позволила недовольству вырваться из‑под маски светской леди. Эврида заметила это и криво усмехнулась, садясь по левую руку от Ее величества.

— Доброе утро, мама, — пропела лошадница таким сладким голосом, что я поперхнулась кофе и уставилась на девушку.

— Доброе утро, Эврида, — процедила королева и поднялась, позволяя слугам подхватить себя под локти. — Когда ты приехала?

— Ночью.

— Одна? — тут же последовал вопрос.

— Конечно.

— Где твой муж? — прищурилась Элинария.

— Ваш сын в столице.

Королева пробормотала что‑то себе под нос и удалилась.

— Как всегда, — констатировала лошадница и подмигнула мне. — Ничего не изменилось.

— Почему… она тебя не любит? — удивилась я.

— Я ведь не такая, какой должна быть принцесса… — пожала плечами девушка. — Советую со мной не общаться вне Берси, иначе заработаешь славу, как у меня.

Я улыбнулась и решила, что обязательно учту слова Эвриды, но совсем не так, как она могла бы подумать.

Днем в замке нечем было заняться. Вне стен, в саду — единственном месте, где мне позволили бывать по приказу Зака, не допуская на задний и внутренний двор — даже под сенью деревьев стояла несусветная жара. А стены Берси возвели такими толстыми, что хотелось разжечь камин.

Но сегодня скучать мне не пришлось: прибыл портной с первыми готовыми нарядами. Даже украшения привезли. Как оказалось, Леож, оплачивая мои счета, распорядился подобрать несколько комплектов украшений.

Стараясь подавить дрожь, шкатулки я открывала с трепетом и опаской, а откинув первую из крышек, от удивления зажала рот рукой. Эврида, сидевшая рядом, непонимающе смотрела на серьги, ожерелье и браслет с бледными изумрудами на черной бархатной подушке.

— В чем дело? — спросила девушка. — Ты так поражена, будто увидела что‑то необычное, а тут всего лишь золото и камни. И выглядят они так, будто сделали их несколько веков назад. Закари вполне мог заказать тебе что‑то новое и красивое.

Я глянула на лошадницу и рывком распахнула остальные шкатулки, видя в них тоже самое: невероятные работы старых мастеров.

— Да, несколько веков… — я не удержалась от улыбки и покачала головой. — А он, оказывается, меня слушал…

Эврида хотела объяснений, но я не собиралась пересказывать ей все. Достаточно того, что Леож прислал мне не какие‑то побрякушки, а настоящее сокровище. Пусть украшения старые и кто‑то носил их до меня, но…

Вспомнилось, как, покупая старинные безделицы, я с завистью посматривала на золото в лавке старьевщика. Но золото, тем более клейменое школой ювелиров Акур, стоило так много! Только знатоки поймут, как много денег выложил Зак.

И теперь понятно, что вместе с украшениями он передал мне сообщение. Он помнил мой пьяный рассказ. Знал, что я люблю старинные вещи, тем более редкие. А школы Акур нет уж лет сто. Но кроме этого он сказал, что потраченные мною средства на платья — пыль. Четыре комплекта желтого и белого золота с изумрудами, сапфирами, бриллиантами и аметистами стоили раз в десять больше.

Эврида пожала плечами, видно до конца не понимая моего поведения.

Еще бы!

Я бы тоже смотрела волком, если бы рядом какая‑то мало знакомая девушка с благоговейным трепетом перебирала потемневшие от времени украшения, отмахиваясь от портного и слуг.

Через час ситуация вновь начала заходить в тупик, когда, позволив себя нарядить в зеленый шелк, я добавила к платью серьги с изумрудами. Несколько минут я просто таращилась на свое отражение, пытаясь понять, что же испытываю.

С одной стороны удивительно и приятно, что теперь у меня есть свои платья, не с чьего‑то плеча, новые и идеально сидящие. И обувь, и белье, и даже всякие мелочи сделаны для меня, а не для кого‑то другого. А украшения такие, о каких я могла лишь мечтать. Не просто «семейное достояние», вечно громоздкое и часто уродливое, а тончайшая работа настоящих мастеров своего дела, что никогда не слушали доводов заказчиков и все изготавливали лишь по собственным эскизам.

С другой стороны… А что с другой? Платья, украшения… Это всего лишь обертка, а правда в том, что теперь я никогда не смогу жить так, как хотела. Родители тоже не баловали выбором, но теперь я привязана сильнее, чем веревкой.

Уйти я может и смогу, но избавиться от Зака — нет. Так еще и мало вероятно, что смогу выжить в Димитрионе сама, что уж говорить о том, что кому‑то очень хочется от меня избавиться.

— Эврида, ты знаешь, что из‑за Леожа на меня ведут охоту?

Девушка пожала плечами:

— Это само собой разумеется.

Я поджала губы от злости. Вот так всегда. Для всех все ясно и без объяснений, а я не понимаю ничего.

— Если ты забеременеешь, то охота перейдет на вторую стадию, — грустно улыбнулась Эврида. — Пока ты под защитой и среди людей, тебя не тронут… Не стоит выходить за стены. Тем более без Зака. Он защитит тебя лучше других, ведь знает, чего ждать от убийц.

— Знаешь, я предпочла бы просто не иметь ничего общего… — я запнулась. — Я не хочу мужа, за которым идет охота.

Лошадница вздохнула:

— Ализа, всякое в жизни бывает. Это только опасность. Она не будет грозить тебе всегда. Возможно, вскоре королю и принцам удастся вычислить того из совета, кто действует. И тогда жизнь станет проще и тише.

— И что дальше? — хмуро уточнила я, снимая серьги.

— Вот тогда ты можешь заметить все плюсы твоей ситуации, — хмыкнула лошадница.

— А они есть?

Мое мнение на данный счет было очень однозначное: конечно же нет. Что хорошего в моей ситуации? Я замужем, завишу от мужа. Ладно, денег и до этого у меня не было, но теперь любое мое решение, действие и даже мнение должно быть одобрено. Особенно учитывая тот факт, что я не просто жена, но и принцесса.

— Зак — хороший, — решила меня переубедить Эврида. — Сама рассуди… Тебя выдали замуж не за старика и не за калеку. Да и с головой у него нормально. Что же тебя не устраивает?

Я сглотнула, пытаясь осознать сказанное девушкой.

Она права, конечно. Но…

Когда бы передо мной стоял выбор: свобода или удачный брак, выбор выпал бы на первое, даже если бы со вторым мне повезло больше, чем другим.

«А тебе ведь повезло! — напомнил внутренний голос. — Скольким из твоих ровесниц так удачно нашли мужей? Сколько из них если не счастливы, то хотя бы не горюют ночами из‑за разбитого будущего? Их красота, родовитость… Их юность проданы. Отцы, не моргнув, выдали дочерей за тех, кто оказался выгоднее».

Да, мне повезло. Зак ни разу не поднял на меня руку, не оскорбил до зияющей дырки в сердце и… пока ничего не требовал, как муж.

И может…

Мысль показалась мне настолько реальной, что я шумно втянула воздух и осторожно улыбнулась. Эврида расценила мое поведение по — своему:

— Ну, дошло наконец?

Я отрицательно качнула головой и напомнила:

— Ты обещала меня поучить.

Лошадница озадаченно хмыкнула, но кивнула.

— Переоденься только. Я буду в саду, в его дальней части, — сообщила она, поднимаясь. — Элинария там не появляется — слишком далеко. В тишине и за стеной из кленов мы отлично проведем время.

Я кивнула и проводила девушку до дверей. Мыслями я витала в собственных догадках, так что наставления портного по сочетаниям материалов и обсуждения оставшихся нарядов прошли мимо меня. Мужчина делал пометки и довольно кивал на каждое мое «да», а я соглашалась с каждой репликой.

Была ли я права в предположениях — не знаю, но они казались мне столь реальными, что хотелось радостно хлопать в ладоши. Пока все казалось достаточно логичным.

Вряд ли я нужна Заку, у принца и так явно нет проблем с поиском грелок для своей постели, а тот факт, что меня он ни к чему не принуждал до сих пор, только подтверждает это. Я нужна ему на роль ширмы, а это не сложно. Ширма!

Визит в столицу раз или два в год? Хорошо. Несколько писем разным родственникам с вежливыми поздравлениями в честь праздников? Отлично. Тихая жизнь в роли жены в баронских владениях? Мечта!

Если я хоть на сотую долю права и через несколько дней или недель Зак отправит меня подальше от себя, то мне сложно будет скрыть радость. Да, не свобода, но некая форма независимости.

— Как часто мой супруг наведывается в Леож? — спросила я у служанки, когда портной удалился.

— Довольно часто, но из‑за того, что с баронским замком столицу соединяет прямой магический переход… — ответила девушка, а я оборвала ее на полуслове.

Вот и почему всем так нравиться портить мою радость. Нет чтобы сказать, что Зак почти не бывает в Леоже…

Но… может теперь он перестанет? Или будет в баронстве, а я смогу жить в столице?

Почти все знатные семьи так и живут, видясь лишь на приемах и званых обедах.

Эврида и правда ждала меня в саду. Там было подготовлено все для моей первой тренировки. Сама девушка переоделась в наряд, похожий на вчерашний: из‑под лифа торчит нижняя рубашка, юбки задраны до колен и заправлены за кожаный пояс на талии, видны полосатые чулки и потрепанные дорожные ботинки. Оглядев меня, лошадница одобрительно хмыкнула и сказала:

— Не ожидала.

Я осторожно улыбнулась в ответ. Собираясь на тренировку, хотелось одеться удобно, но не вызывающе. Хватит с меня и того, что Зак уже на меня злится, а слуги обязательно расскажут про очередную выходку.

В лицо мне никто ничего не говорил, но череда запретов рассказывала о раздражении принца куда лучше подробного пересказа его распоряжений. Покидать Берси — нельзя. Ходить в крыло, где живут слуги — запрещено. Конюшни — нельзя. Хозяйственные постройки — нет. Приказывать слугам что‑то, выходящее за рамки еды и удобства в доме — запрещено. Тут хочешь не хочешь, а будешь волноваться, чтобы еще что‑то Леож не запретил, узнав, что я по замку в штанах разгуливаю!

Именно поэтому я выбрала одно из тех платьев, что с задней мыслью заказывала портному. Он, конечно же, долго уговаривал хотя бы нижние юбки добавить, но я отказалась. И теперь на мне красовался немного странный для здешних мест наряд: поверх плотной рубашки узкий кожаный жилет и юбка, чуть более короткая спереди. Вещи обтягивали фигуру как перчатка без многочисленных дополнительных слоев ткани, но мне было удобно и не жарко, а это главное.

— Я решила, что начинать лучше с теории, — лошадница указала мне на лавочку и сама, подавая пример, поскорее села. — Меня так учил отец, а я буду учить тебя.

Пожав плечами, я устроилась рядом с девушкой.

— Для начала, ответь, зачем тебе учиться владеть оружием? — строго, но с тенью улыбки уточнила Эврида.

— Чтобы чувствовать себя защищенной, — не моргнув глазом, отозвалась я.

— И? — подталкивая к объяснениям, улыбнулась лошадница.

— Да что «и»? — я дернула плечом. — По дороге сюда мы с принцем уже успели оказаться в нескольких неприятных ситуациях, начиная с того, что нанятые им люди оказались куплены, и заканчивая гибелью преданного слуги Зака. Я замужем меньше десяти дней, а успела почувствовать что такое страх.

— Я слышала, — кивнула Эврида. — Но я расспросила слуг: ты спишь спокойно, тебе не снятся кошмары!

Пожав плечами, я преспокойно ответила:

— А мне вообще почти ничего и никогда не снится.

— Ясно… — пробормотала девушка. — Что ж… Я могла бы тебя научить стрелять из лука, но вряд ли это тебе пригодится где‑то, кроме стрельбища. Уж Элинария точно узнает, если ты попытаешься держать при себе в спальне лук и стрелы.

— И как быть? — горестно вздохнула я.

— Кинжал! — решила принцесса. — Он меньше и подходит для самообороны лучше.

Потянувшись к складкам своего платья, Эврида извлекла длинный изогнутый нож в обвитых серебром ножнах.

— Ты научишь меня? — с надеждой улыбнулась я.

— Нет, — ответил за Эвриду взявшийся будто из воздуха Зак. Мы с лошадницей так и отпрянули друг от друга, а девушка мгновенно спрятала кинжал.

Леож обошел лавочку и нагло уселся между нами.

— Эврида, — поприветствовал родственницу принц, — давненько не виделись. Кажется Эвес тебя искал… Ты знаешь?

— Да… — нехотя ответила девушка.

— А он знает, что ты здесь? — строго уточнил он. — Или ему сказать?

Лошадница зарычала, поднялась и направилась прочь, шепча себе под нос:

— Вот ведь, вредина!

— Зачем? — недовольно простонала я. — Мы с Эвридой так хорошо проводили время!

— Она не будет учить тебя драться, — строго сказал Зак.

— Эй, а если!.. — почти завопила я.

— Я сам тебя научу, — не дав договорить, закончил принц.

* * *

Король Джон быстро пробежал взглядом доклад и нахмурился. Как всегда, в такие моменты он не знал, как именно стоит поступить. Стоит ли уж взять под стражу всех из совета и допросить? Но не опасно ли это? Родовитые семьи тут же ополчаться против короны, требуя освободить храмовников, как уже было. В прошлый раз это привело к многочисленным скандалам при дворе.

Застонав, король вскинул ладони к лицу и с силой провел пальцами по щекам, пытаясь определиться.

Жизнь сына по его вине давным — давно превратилась в игру со смертью. За последние двадцать лет сеть шпионов и соглядатаев насчитывала десятки человек в каждом городе. В каждом из домов знати был хоть один, что подслушивал и доносил.

Постепенно подрастала папочка с докладами, которые в дальнейшем можно будет использовать. Если дворяне захотят пойти против королевской власти, то у Джона будет способ их остановить.

Но не всех. Большинство будто знали, чувствовали опасность и помалкивали. На этих людей давить бесполезно. Да и опасно.

А храмовники? Чужих к себе они не подпускали, приказы передавали так, что ни один шпион не мог перехватить. И королю сложно было просчитать их поступки, особенно, когда нужно из всех найти одного, что распростер свои иглы повсюду.

За месяц удалось предотвратить три нападения на Закари, но, как итог, это не помогло. Выбирая из давних и надежных наемников, семья все равно напоролась на предателей. Благо принц понял раньше, с кем связался.

Скомкав листы доклада, король бросил их через плечо и выругался.

— Кто же?

Был кто‑то, кто просчитывал все действия самого короля, и этот человек подобрался так близко, что Джон уже давно опасался каждого, даже сыновей. Даже самых преданных слуг. Даже секретаря, что служил Джону вот уже тридцать пять лет.

«Нужно искать новых людей», — подумал он.

Но кому доверять? И как проверить преданность?

Вновь потерев лицо, Джон вызвал секретаря и приказал подать чай.

— Отец, ты занят? — вслед за секретарем в кабинет заглянул Эвес.

Король кивнул на кресло перед столом и, дождавшись, когда сын сядет, спросил:

— В чем дело?

— Я хочу устроить небольшой праздник. И пригласить туда Ализу.

Джон удивленно нахмурился:

— Но мы ведь с Заком все обсудили…

Эвес качнул головой:

— Ну, это будет не официальное мероприятие, а скорее семейное.

Король нахмурился. Он не любил праздники. На них приходилось выставлять охрану, и знать начинала жаловаться, что от стражников не протолкнуться.

«Что задумал Эвес?» — рассматривая сына, подумал Джон.

— Это из‑за Эвриды, — тут же ответил принц. — Зак передал весточку, что моя жена в Берси, а я не хочу срываться и ехать туда. Сам же знаешь, она тут же удерет. А от официального приглашения во дворец она не сможет увернуться.

— А Ализа здесь причем? — не перестав хмуриться, уточнил король.

— Тебе разве не кажется, что не пригласить жену Зака — не уважение?

Король вынужденно кивнул.

— Ладно, пусть будет так.

* * *

— А если я не хочу? — хмуро буркнула я и отступила, собираясь оказаться как можно дальше от Леожа, но тот, будто просчитав мой маневр, ловко перехватил за запястье и удержал.

— Красивые сережки, — хмыкнул Зак, и я залилась краской, когда осознала.

Адово пекло! А и правда!

Я ведь одела серьги, а значит… приняла подарок. А теперь злюсь. Я приняла подарок. Приняла от него. Не выбросила, не отправила обратно. Взяла.

Высвободиться удалось, но уходить я не стала. Отошла лишь подальше и уселась на лавочку. Зак последовал за мной, но не сел, остался стоять, рассматривая то ли меня, то ли мой наряд.

— Интересный покрой, — заметил он через минуту.

Я приказала себе помалкивать и даже отвернулась немного, чтобы не видеть молодого человека.

Чьорт! Почему меня так злит его присутствие? Почему я расстраиваюсь, что он помешал мне?

Потому что так он не дает делать то, что хочется.

Вздохнув, я прикрыла глаза, решив игнорировать принца.

— Ализа, — спокойно позвал Зак. — Ализа?

Вот что он привязался? Я не могу побыть одна? Не могу подумать о жизни в одиночестве?

— Ализа! — куда настойчивее произнес Леож.

— Что? — я уставилась на принца и недовольно поджала губы.

— Я запрещаю тебе так тесно общаться с Эвридой, — спокойно сообщил мне принц, как что‑то обыденное.

— Что?.. — едва слышно переспросила я. — Это почему?

— Потому что она не лучшая для тебя компания, — как нечто само собой разумеющееся отчеканил Зак.

«Ого! Характер, значит, показать решил? — подумала и рассердилась. — Теперь еще больше хочу сдружиться с Эвридой!»

— Тебе не кажется, что это не твое дело? — вслух прошипела я. — Я в состоянии сама решить с кем общаться, а с кем нет! Например, сейчас я не хочу общаться с тобой.

Я поднялась и, огибая лавочку и принца по дуге, пошла прочь, напряженно ожидая оклика. Но его не последовало. Решил, видимо, что я приняла его слова к сведенью, хоть и вспылила.

* * *

Эта девчонка злила принца. Вот и теперь: он никак не ожидал, что Ализа подружиться с Эвридой. Зак верил, что девушка хоть немного здравомыслящая особа. Оказалось — нет. Только безголовая девчонка могла додуматься до дружбы с лошадницей. Или та, что просто не поняла, какие неприятности, кроме уже имеющихся, может нажить в ее компании.

* * *

Зак основательно меня разозлил, поэтому я прямиком направилась не к себе, а к Эвриде. Девушка удивленно на меня глянула и с усмешкой уточнила:

— Уже переговорили?

— Да о чем мне с ним разговаривать? — недовольно просопела я, плюхаясь на кушетку у окна.

Гостиная в комнатах, отведенных второму принцу, была выполнена в лимонно — желтых тонах. Окна выходили на север, так что даже в самый пасмурный день здесь не должно было быть серо и уныло. В моих комнатах преобладали темные краски, будто никто и не думал, что однажды там будет жить женщина.

Эврида пересела из одного кресла в другое, чтобы меня видеть и со смехом напомнила:

— Ты ж вроде совсем недавно решила, что все не так плохо с твоим замужеством.

— Это не считается! — выпалила я. — Не хочу его видеть теперь.

В дверь постучались, а через секунду заглянула служанка:

— Его высочество просит леди Ализу выйти.

— Зачем? — выпалила я. — Пристал, адово пекло!

Эврида рассмеялась и сказала служанке:

— Мири, передай его высочеству, что мы не желаем его видеть. И принеси нам сюда еды поскорее.

Я посмотрела на лошадницу и нахмурилась. Девушка подмигнула мне, но ничего не сказала. Мы молча дождались, когда служанка вернулась с большим подносом. Эврида ее выставила и заперла обе входные двери на ключ. Еще и стульями подперла.

— Зачем это? — догадываясь, что девушка что‑то задумала, спросила я.

— Ты хочешь своего супруга сейчас видеть?

Я отрицательно покачала головой.

— Ну вот… — Эврида подняла крышку над блюдом с фруктами и выбрала пару груш. — Значит, он переживет без тебя пару часов.

— А запираться зачем? — Я приняла грушу и с наслаждением откусила кусочек.

— А затем, что, судя по всему, скоро тут будет Эвес… Мужа я знаю. Его просьба не беспокоить не остановит.

— Почему ты его не хочешь видеть? — задала я резонный вопрос.

Ладно я. Через час перестану сердиться, поговорю с Леожем и может даже добьюсь от него хоть чего‑то. А вот что за отношения у второго принца и его супруги?..

— Он сразу же начнет командовать и требовать послушания, — обреченно промолвила Эврида.

И в эту минуту в дверь ожесточенно забарабанили. Я вздрогнула и уставилась на резные створки, понимая, что человек за ними настроен решительно.

— Эврида, открывай!

— Нет, — улыбнулась девушка. — Не открою.

— Эврида! — грозно прогрохотал мужчина.

— Эвес, Эврида, а давайте Ализу не будем втягивать в ваши разборки, а? — предложил Зак по ту сторону двери.

— А мне и здесь неплохо, — обиженно заметила я.

— Ализа, выйди, пусть они поговорят, — мягко, но настойчиво попросил принц.

— Я не открою дверь! — крикнула лошадница и вытащила откуда‑то из‑под кресла бутылку вина.

Звук выдергиваемой пробки остановил словесный поток за дверью. Эврида, поймав этот миг тишины, довольно хмыкнула и глотнула прямо из горлышка.

— Если твоя жена будет спаивать мою, то, Эвес, извини, но размазывать по стенке я буду тебя, — негромко, но отчетливо предупредил Зак.

Я хихикнула, отобрала у девушки бутылку и сделала большой глоток. В первую секунду глаза сами собой полезли на лоб, а в горле будто кто‑то разжег костер. Я глотнула, комок огня провалился в желудок. Закашлявшись, пихнула бутылку обратно лошаднице и хрипло, хватая воздух, спросила:

— Что это такое?

— Кто это еще там с ними? — одновременно спросили принцы.

Значит, мне не послышалось, что мой голос прозвучал сипло.

— Бадрейка, — хихикнула Эврида и уверенно приложилась к бутылке. — Не бойся, разум останется чистым.

— Точно? — тихо и сипло уточнила я, чувствуя, как все в глазах двоиться.

— Ну… — не очень уверенно протянула лошадница, глядя на меня. — Заешь немедленно!

— Эй, Эврида, ты что творишь?! — Звук был похож на то, что мужчины с той стороны основательно налегли на дверь.

— Ничего такого, — отозвалась девушка, вкладывая мне в руку вилку с наколотым на нее кусочком карпа.

— Что они там делают? Да еще вдвоем? Зак! — хмуро насел на Леожа Эвес.

— Да Ализа от меня удрала и прямиком к твоей… — ответил принц и добавил с нажимом: — Ты что не поделил с супругой, что она от тебя прячется?

— Что? — тихо, но весело повторила я.

— Детей он хочет, — обвинительно просопела Эврида.

— Это плохо что ли? — обиделся Эвес из‑за двери. — Ты моя жена вообще‑то!

— Но это не значит!.. — в тон ему отозвалась лошадница. — Я сама буду решать, когда!..

— Эй, ребята, может вы между собой будете обсуждать эту тему? — вклинился с предложением Зак. — Ализа, выходи!

— Неа! — хихикнула я и отобрала у Эвриды бутылку.

Лошадница слабо воспротивилась, больше занятая куриной ножкой.

— Сейчас они напьются, — расстроенно вздохнул Эвес.

— Все ты! — зло пробормотал Зак. — Ализе нельзя!

— Это почему еще? — возмутилась я.

— Ты еще ребенок! — отчеканил Зак.

— Мне семнадцать! — будто споря с ним, крикнула я и отпила.

— Зачем тебе такая мелкая? — удивился Эвес.

— Мне тоже было семнадцать, когда ты меня из дома увез, — обиделась Эврида.

— И вот результат! — взвыл Эвес, налегая на дверь.

— Уходите, — попросила я, отбирая у лошадницы косточку и задумчиво ее рассматривая, — нам и без вас хорошо.

Эврида загоготала и забрала у меня бутылку:

— Поддерживаю! Валите прочь, пожалуйста!

— Что?! — в один голос закричали принцы.

— Ага, прочь! — захихикала я.

Дальше все произошло, как в книжной иллюстрации. Еще миг я все так же сидела на кушетке, дрыгая ногами и размахивая обглоданной куриной ножкой. А потом стекло над моим плечом негромко звякнуло, будто в него угодил камушек. Мой затуманенный мозг среагировал на секунду позже. Я видела лицо Эвриды, видела быстро меняющееся выражение с улыбки на страх. Потом запоздалым осознанием пришел звук: хлопок и звон.

Я не закричала. Не успела.

Дверь с грохотом провалилась в комнату двумя половинками. Ни Зака, ни Эвеса я не увидела. Мой замедленный мозг не давал охватить все происходящее. Только когда меня подняли и прижали к широкой груди, я поняла, что Леож рядом. Узнала терпкий перечный аромат его одеколона.

— Все хорошо? — мягко спросил он.

Я непонимающе подняла на него взгляд, желая спросить, почему у принца такой перепуганный голос, но не смогла. Увидела.

Стекла не было, лишь широкие острые осколки, а на полу блестящее крошево.

Эврида, затравленно оглядываясь на окно, цеплялась за высокого темноволосого мужчину.

— Что это? — спросила я. Хмель выветрился, и меня начало трясти.

— Выстрел, — осмотрев меня с ног до головы, ответил Зак и подхватил на руки.

— Что? — не поверила я.

Эврида вытянула руку и указала на стену. Я посмотрела туда, куда девушка ткнула пальцем. Сначала ничего не увидела, и только чуть позже рассмотрела небольшое круглое отверстие, в центре которого поблескивал кусочек металла.

— Уходи, держись подальше от окон, — велел Эвес и потянул свою жену в сторону гардеробной.

Зак кивнул и понес меня в коридор. Следующий выстрел заставил меня вздрогнуть на руках Леожа, но тот никак не отреагировал, даже не пригнулся, будто знал что‑то. Пуля врезалась в косяк, в каком‑то полуметре от нас, а принц прошел мимо очень спокойно и уверенно вынес меня в коридор.

— В наши покои не пойдем, — сказал он и направился куда‑то по коридору.

— Что это такое?! — закричала я, когда ко мне вернулся голос и дыхание немного успокоилось.

— Нападение, — спокойно отозвался принц.

— Здесь?! — пискнула я.

Зак не ответил, глянул на меня, и я замолчала, напуганная жестким блеском его золотисто — желтых глаз.

Через несколько минут принц пинком распахнул какую‑то дверь в темном коридоре и внес меня в уже знакомую комнату с кристаллом.

— Но почему? — удивилась я.

Зак предпочел не услышать мой вопрос.

— Дождемся Эвеса и уйдем.

— А как же королева? — моему испугу не было предела.

Леож вновь предпочел не ответить, лишь грозно глянуть на меня и взмахом головы откинуть с лица несколько светлых прядей.

Второй принц появился спустя минуту. Один, но с двумя мушкетами.

— Где Эврида? — нахмурился Зак.

— Она придет после, и мы с ней вернемся в столицу вместе, — ответил Эвес. — А вы уходите. Стрелявшего не удалось поймать, но кому‑то удалось проникнуть в комнату в северном крыле, откуда просматривались окна гостиной Эвриды. Это было не так‑то просто сделать… Так что вам не нужно здесь оставаться.

— Хорошо, — кивнул Зак. — Только ответь мне на вопрос, братишка…

Эвес напрягся. Я видела это так отчетливо, что и сама перепугалась. Леож держал меня на руках, но при этом был практически расслаблен, будто я ничего не весила.

— Спрашивай, — принц перевел взгляд на мушкеты в своих руках, будто желая скрыть взгляд.

— Ничего не происходило здесь в Берси в последние дни, — начала блондин. — Тут побывали портной, обувщик, слуги из столицы…

— Что ты хочешь спросить? — нервно вскричал второй принц.

— Даже когда здесь появилась Эврида — все было нормально, но стоило тебе переступить порог и тут же в Ализу стреляют, — прямо высказал свои мысли Зак.

— Может это совпадение? — осторожно предположила я, за что тут же поплатилась. Леож обжег резким взглядом золотых глаз, и вклиниваться в разговор расхотелось.

— Да все это случайность! — заверил Эвес.

— Правда? — хмыкнул Зак. — Смотри, чтобы это не превратилось в закономерность… Тогда я не буду учитывать факт, что ты мой брат.

Мне очень сильно захотелось оказаться в это мгновение как можно дальше от принца, что же чувствовал Эвес, на которого была направлена вся мощь злости Зака?

— Прекрати, я ничего не сделал! — воскликнул второй принц. — Это совпадение.

Зак не ответил, вошел в круг света и отвернулся от брата так, чтобы тот не мог видеть выражение его лица.

— Не думаешь же ты?.. — спросила я и улыбнулась, надеясь развеять немного напряжение.

— Жизнь приучила меня не верить никому, — сухо отчеканил принц.

Я промолчала, предпочтя осмотреться. То место, куда переместил нас Леож, мне не понравилось.

Здесь даже от каменных плит на полу и старинных ореховых панелей на стенах веяло величием Димитриона. Если же гость не мог ощутить этого гнетущего чувства, то плотные ряды гобеленов выше панелей призваны были заполнить пробелы в восприятии этого места.

— У вас везде так? — презрительно уточнила я, пытаясь дотянуться до стены и потрогать холодное дерево. Почему‑то очень хотелось убедиться, что вся эта бесконечная резьба не рисунок, а настоящая многодневная работа какого‑то талантливого мастера.

Интересно, сколько лет этим панелям? Вполне вероятно, что столетия! И тогда…

Презрение сменилось любопытством, так что я даже забыла на секунду из‑за чего мы прошли сквозь портал. Но, конечно же, Зак не дал мне забыться. Встряхнув меня на руках, как живой куль, он посмотрел в глаза и строго сказал:

— Ализа, сейчас я тебе кое‑что скажу и хочу, чтобы ты послушалась. Ты ведь можешь. Как тогда, в таверне, помнишь? Заметь, это не сложно.

— А мне это нужно? — вопросом ответила я.

— Хочешь жить? — продолжил игру принц.

— А из‑за кого меня пытаются лишить этой самой жизни? — хотелось фыркнуть, но молодой человек вздернул бровь, и мне пришлось посмотреть в сторону, лишь бы не чувствовать, как он пытается придушить взглядом.

— Так что? — спросил Зак, но вопрос прозвучал настолько сурово, что, не знай я его какое‑то время, высвободилась бы и кинулась прочь.

— Ладно, — вынужденно кивнула я. Иногда лучше согласиться рано или поздно, чем потом оказаться против воли запертой или наказанной. Проходили, отец проделывал много раз.

Зак сделал вид, что поверил в мое смирение, и понес дальше. По сторонам я смотрела, все равно толком ничего увидеть не получалось: вертеться на руках у принца мешал его пристальный злой взгляд, а нес меня Леож какими‑то темными коридорами и плохо освещенными лестницами. Вряд ли в замке экономили на освещении, так что, скорее всего, молодой человек для передвижения выбрал черные лестницы и коридоры для слуг.

Лишь когда я окончательно потеряла счет промелькнувшим мимо поворотам, гобеленам, полупустым залам, темным лестницам и одинаковым дверям, Зак ногой распахнул одну из последних, и мы вошли в неосвещенную комнату.

* * *

Как бы Зак себя не обманывал, об Ализе он беспокоился. Девушка могла пострадать из‑за его беспечности.

«А еще из‑за этой дурехи Эвриды, — мысленно скрипнул зубами Леож. — Вот зачем она явилась в Берси? Не сиделось ей… Где она была? А! Не важно! И Эвес… брат явился, и началось».

Добираясь до своих покоев в королевском замке той дорогой, где им никто не мог встретиться на пути, Зак сосредоточился не на страхе и не на ярости, а на Ализе.

Вместо того чтобы думать о том, что случилось, Зак думал о том, что принцесса не только хрупкая на вид, но и очень легкая, почти невесомая. Память его не обманывала. Даже если бы ему пришлось нести ее еще несколько часов, вряд ли бы принц устал.

В собственные комнаты он попал со стороны входа для слуг и уверенно направился в гостиную, лавируя между кадками с цветами.

«Нужно будет наказать Адама, — напомнил себе Зак. — Этот простофиля зачем‑то задернул гардины, а цветам нужен солнечный свет».

Слуга часто забывал о цветах, принц каждый раз его ругал, но выгонять нерадивого мужчину не собирался. Цветы можно заметить, а вот преданного человека — нет. Немой и глуховатый Адам был слугой Зака еще с тех пор, как принц впервые сложил буквы в слова, и ни разу не сделал чего‑то, что расстроило бы молодого человека на самом деле.

— Это мои покои в замке, — объяснил принц Ализе, усаживая ее на диван в гостиной. — Тут пока вряд ли кто‑то уже успел подготовить все для тебя, так что не обессудь.

Девушка пожала плечами и встала, чтобы тут же направиться к окну и потянуть в сторону тяжелую штору. Комнату осветил яркий луч, выхватив зеленую обивку и мягкие шелковые ковры.

— Тебе лучше немного поспать.

Девушка задумчиво нахмурилась и, к немалому удивлению Зака, кивнула. Он указал ей на дверь слева, и Ализа пошла туда. Спальня Зака тоже утопала в зеленых и серовато — сизых тонах. Девушка потрогала дерево столбика кровати, скинула туфли и, откинув покрывало, принялась устраиваться поудобнее.

— Вот и умница, — похвалил Зак. — Вот и хорошо.

— Так что ты хотел, чтобы я сделала? — закрыв глаза, вяло уточнила девушка.

— Ты уже это делаешь, — усмехнулся он, рассматривая ее личико. — Я буду благодарен, если бы ты оставалась здесь и никуда не выходила. Притворись, что здесь вообще никого нет. Побудешь тихой маленькой мышкой?

— А если я захочу есть? — задала резонный вопрос девушка.

— Я велю Адаму принести тебе что‑нибудь, — ответил принц. — Адам — мой личный слуга. Он не разговаривает и мало что слышит, но отлично понимает по губам, так что распоряжения ему нужно давать, когда он может видеть твое лицо. Запомнила?

Ализа кивнула и нахмурилась:

— Почему я должна себя вести тихо, если ты все равно пришлешь сюда слугу?

— Адам — другое дело. Он никому не расскажет, так что какое‑то время никто не будет знать, что мы здесь.

— Ладно, — вздохнула девушка и заправила непослушный локон за ухо.

— Ализа, — позвал принц и наклонился к ней, пытаясь понять, спит девушка или еще нет. — Ализа?

— Что? — принцесса разлепила веки и уставилась на близко нависшего Леожа. Ее зрачки расширились, и глаза вдруг стали темными и настороженными. Зак хотел было ее успокоить, но, видя ее испуг, передумал.

Наклонившись еще ниже, так что кончик его носа почти касался щеки Ализы, он вдруг пробормотал:

— Кстати…

— Что? — едва слышно спросила девушка.

Он не ответил, только улыбнулся, наслаждаясь ее испугом и сбившимся дыханием. Выждав еще несколько секунд, Зак выпрямился.

— Спи, — сказал он и ухмыльнулся.

Девушка нахмурилась, открыла рот для вопроса, но стушевалась и покраснела. Молодому человеку захотелось узнать, что именно она подумала, но он не стал.

Несколько дней назад, когда они проснулись в обнимку, и он неожиданно даже для себя ее поцеловал, Зак задумался над тем, что, занимаясь поисками подходящей жены, не учел одного: поиски однажды завершаться, а с женой нужно как‑то контактировать. И теперь он думал о том, как именно добиться расположения этой несносной девчонки, что готова дерзить ему, но строит приблизится достаточно близко — пугается.

— Спи, — повторил он и ушел.

Глава 8

Несколько часов Зак потратил на то, чтобы выяснить, кто еще мог узнать о визите Эвриды в Берси. Именно с этого все началось. Кто‑то прочел сообщение молодого человека и таким образом узнал о местоположении Ализы.

Оказалось, что лишь несколько человек могли увидеть записку: сам Эвес, слуга, передавший послание, маг, забравший письмо от портала, и старший из принцев, присутствовавший при чтении.

После этого Леож наведался к самому порталу и путем нехитрых манипуляций узнал о том, кого кристалл переносил за последние дни. Пара магов, обязанных следить за исправностью замкового портала, отвечая на вопросы, оказались не столь честны, как бы молодому человеку хотелось, так что их он тоже внес в список.

Подозрительных перемещений оказалось четыре, хотя Зак ожидал, что столкнется с большим числом. Кристалл не указывал точку перехода, позволяя увидеть лишь временной промежуток.

Пройдя в свой кабинет, соседствовавший со спальней, где сладко посапывала Ализа, принц зажег лампу на столе и принялся составлять список.

Больше всех подозрений вызывал Эвес. Брат куда‑то отлучался сразу после получения послания, но это время не имело ничего общего с визитом в Берси. В замок к королеве второй принц поспешил только через час. Где он был и зачем отлучался из столицы?

Вторым человеком, воспользовавшимся порталом, был Дункан, но в данном случае Зак не мог отрицать, что это могло быть лишь совпадение. Мог ли старший брат что‑то задумать? Мог. Но вряд ли.

Третье и последнее из странных перемещений в тот день принадлежало секретарю отца.

Все трое могли успеть что‑то предпринять, и Леож потратил какое‑то время, просчитывая, что именно придумал предатель. Выбираясь из Берси, Зак просмотрел и тамошний кристалл, но ничего странного не обнаружил. Получалось, что человек, стрелявший в Ализу, не переместился, а уже находился в Берси. И как только получил приказ, то начал действовать.

Теперь необходимо было узнать, кто именно отдал приказ. Был ли это кто‑то из принцев? Или секретарь? Или никто из них?

Ни Дункану, ни Эвесу смерть Зака или Ализы не нужна. Зак не угрожает собственным братьям, ведь не претендует на трон. Если бы покушение совершалось на Дункана, то логично было бы подумать на младших братьев.

Написав на листке имена, молодой человек обвел их кружочками и задумчиво протянул от них ниточки к одному общему овалу, в который вписал вопросительный знак.

Секретарь отца? Все возможно. Тут могли быть личные мотивы или подкуп. Не исключено, что все вместе.

Отложив металлическое перо в сторону и задумчиво наклонив голову, принц долго сидел и просто смотрел на слова, стараясь распознать правду, скрытую за чернилами.

Мотивы убийства Ализы понятны, но вот кто именно старается это сделать?

Еще немного посидев и подумав, Леож уверился в том, что пора отбросить осторожность и попробовать действовать наверняка. Всего один из семи угрожает ему и самой королевской власти. Если сидеть и ничего не делать, то рано или поздно все закончится трагедией.

Встав, молодой человек пересек кабинет и, беззвучно открыв дверь, вошел в спальню. Адам уже побывал здесь и оставил для Ализы поднос с едой. Девушка спала в той же позе, в которой Зак видел ее в последний раз.

Присев на кровать, принц задумчиво рассматривал ее пару минут. Девушка шевельнулась, словно чувствуя его присутствие, и непокорный локон упал ей на лицо. Ализа поморщилась и чуть повернулась, пытаясь убрать прядь. Зак неожиданно для себя улыбнулся, протянул руку и убрал рыжий локон, а затем, поддавшись мимолетному раскаянию, пробормотал:

— Прости. Прости, что втянул тебя в это.

* * *

Сквозь сон мне показалось, что слышу голос Зака. Его тон почему‑то обеспокоил, и я сама от себя этого не ожидая, проснулась, но не подала виду. Леож что‑то едва слышно говорил, а я просто лежала в темноте и наслаждалась этим странным моментом.

Покой. Уверенность.

Хотелось потянуться и обнять принца за шею, чтобы чувствовать биение его сердца.

Да, он втянул меня в свои проблемы, но сейчас я ничего не могу с этим поделать. Как и с тем, что перестала на него злиться.

В какой момент это случилось? И смогла бы я уловить перемену, если бы знала заранее?

Вряд ли!

Я бы ничего и не заметила, если бы не осознала, что сердце не разрывает от обиды, а все мое существо тянется к этому странному парню с колючими глазами цвета солнца.

Борясь с собственными желаниями, я просто лежала и слушала его голос, не вдумываясь в то, что говорит Леож.

Какая разница? Какая разница мне теперь, если сердце простило все, что произошло? И этот навязанный брак, и путешествие, и вредный характер Зака? Как теперь мне быть? И как сделать, чтобы принц не заметил изменений? Не могу же я вдруг повиснуть у него на шее и просто признаться, что…

«Ализа, ты принцесса! И не должна даже думать так себя вести!» — строго напомнила я себе и вздохнула.

Молодой человек замер, выжидая, проснусь я или усну крепче. Я замерла, точно не зная, чего хочу сама. Через пару минут принц поднялся и направился к выходу, но, когда мне уже хотелось застонать от обиды, вдруг вернулся и, наклонившись, невесомо поцеловал в лоб.

Было ли это последней каплей какого‑то странного ожидания? Или я сама не ведала, что творю? Но я протянула руку, ухватила Зака за ворот рубашки до того, как он успел отстраниться, и неловко коснулась его губ, чувствуя, как краснею. От неожиданности принц уперся ладонями в край кровати, а потом неловко свалился на меня, на секунду вдавив локоть мне в живот.

— Ой! — мой вздох пронесся в ночной тишине с оттенком боли и удивления.

— Прости, — растерянно прошептал молодой человек, поднимаясь.

— Останься, — сама до конца не зная, чего хочу, попросила я.

— Страшно? — по — своему интерпретировал Зак, и я с благодарностью согласилась.

Уж лучше так, чем маяться от мысли, что призналась ему в каких‑то своих чувствах.

Принц прошептал что‑то неразборчивое и отошел от кровати, чтобы через минуту вернуться и забраться под одеяло с другой стороны.

Было в этом так много неловкости и странного ожидания… Куда больше, чем во время нашего вынужденного соседства по пути в Димитрион. Тогда я не чувствовала к Заку ничего, кроме злости и обиды. А сейчас?

Люблю ли? Нет. Любовь, как ни крути, выглядит иначе. Совсем не так.

Нынешнее отношение мне самой больше напоминало интерес, когда просто интересно наблюдать за человеком и хочется узнать его поближе. Да и… Спокойнее с ним как‑то.

Ох, таки я это признала.

Спокойнее.

Уж рядом с Леожем со мной точно ничего не могло произойти.

Прислушиваясь к каждому звуку, я полежала несколько минут, но ничего не происходило. Тогда я развернулась, ожидая увидеть крепко спящего принца, и мы столкнулись с ним взглядами.

Адово пекло! Какие же у него странные глаза!

Этими глазами только дырки в таких, как я, выжигать!

Я моргнула. А в следующий миг оказалась в объятиях молодого человека и замерла от шока, ожидая, что же будет дальше.

Сердце трепетало, а разум подсказывал, что я совсем не готова к тому, что может последовать. Но, даже понимая это, шевелиться я не стала. Даже не сделала попытки высвободиться. Замерла, как перепуганный заяц.

То ли Зак это понял, то ли я надумала себе больше, чем следовало, но, похоже, никто не собирался покушаться на мою невинность в эту ночь. Принц прижал меня к груди и спокойно дышал мне в висок, запуская этим толпы мурашек по коже. И уже эти мурашки будоражили и мысли, и чувства. И воображение.

— Спокойной ночи, — пробормотал молодой человек, будто не подозревая о том, какая борьба в это мгновение происходит во мне. — Спи.

Я послушно кивнула и покрепче сжала веки.

Спи, Ализа. Перестань думать! Он почти полностью одет, на тебе толстая рубашка. Перестань думать о том, что тебе хочется обнять его и прижаться плотнее. Перестань! Ты принцесса! Не смей!

А руки сами собой тянуться…

Тихо застонав, я перевернулась на другой бок, надеясь, что так станет проще. И добилась противоположного эффекта. Зак не перестал меня обнимать, но теперь наши тела соприкасались плотнее. И, даже сквозь одежду, я чувствовала исходящее от него тепло.

Попала…

— Не вертись, — вяло попросил Леож, пристраивая голову мне на плечо, и я чуть не взвыла в голос.

Пришлось усилием воли заставить себя замереть и не двигаться. Но заснуть я так и не смогла. Лежала и смотрела в темноту.

«Скорей бы утро!» — повторяла себе, как молитву.

Вдруг принц крепче прижал меня к себе, я перепугано охнула, но потом хватка Зака ослабла, а через минуту и дыхание выровнялось.

Он заснул? Заснул!

А мне тут одной мучайся?

Я обиженно запыхтела и постаралась отодвинуться.

Вот же гад!

Я тут переживаю, страдаю, а он спокойно дрыхнет! Мужик!

Тем не менее, отодвинуться Леож мне не дал. Стоило пошевелиться, и он плотнее обхватил меня руками.

И как это понимать?

Обиженно вздохнув, я уткнулась лицом в подушку и неожиданно для себя всхлипнула.

— Ты чего? — мгновенно проснулся молодой человек и приподнялся на локте.

Я икнула от неожиданности и слабо отозвалась:

— Все нормально.

— Правда? — недоверчиво переспросил Зак, а мне захотелось ткнуть его пальцем в грудь и высказать…

А что высказать‑то?

— Конечно, все нормально, — хмуро выдохнула я и натянула одеяло на голову. — Просто не спится.

— А почему злая?

Или он вот — вот догадается, из‑за чего я злюсь, или сделает какие‑то свои выводы. В любом случае, оба варианта мне не выгодны совершенно.

Ох — х! Адово пекло!

— Я не злая! — сквозь зубы выдохнула я и поняла, что сделала только хуже. Теперь Зак наверняка что‑то надумает себе, а этот вариант развития событий мне не подходит.

Он же сам… Тупица! Неужели так трудно понять, что я не только из‑за страхов. Неужели принц настолько тугодум… Я же принцесса! Я не могу вешаться ему на шею!

Додумав эту мысль, я вдруг замерла и отчетливо охнула, еще больше удивив Леожа, но мне было все равно. Я лежала и думала о том, как изменилось мое отношение к принцу за последние несколько дней. И почему я вот так просто…

Ализа! Прекрати немедленно!

Ты принцесса. Ты на самом деле не должна делать что‑то подобное, даже если возникают мысли.

Не смей! Это ведь плохо кончится.

— Точно не злая? — весело хмыкнул мне молодой человек в ухо.

— Ага! — Я развернулась, откинула одеяло и села. — Не злая. Здесь просто жарко!

Леож тоже сел и предложил:

— Дать плед?

— Нет, лучше окно открой. — Ах, вредничать, так уж по полной.

Закари пожал плечами, встал, зажег лампу, прошелся до окна и распахнул одну из створок, позволяя ночной прохлад ворваться в спальню.

Через четверть часа приятная свежесть сменилась промозглым сквозняком, от которого у меня сами собой застучали зубы, и я требовательно вякнула:

— Закрой!

— Просто накинь одеяло, — промямлил задремавший Зак.

— Нет, закрой! — сама себя ненавидя, но хоть так отыгрывая свою злость, хмуро велела я.

Он не встал. Только руку вскинул — и створка сама собой впечаталась в косяк так, что зазвенели стекла.

— Эй! Осторожнее! — Мой испуг был искренним и неподдельным.

Еще через какое‑то время я обнаружила, что ночной воздух так выстудил комнату, что даже под одеялом мне холодно. Повозившись, но так и не найдя удобной позы, я опять позвала принца:

— Зак! Холодно.

Он зарычал и махнул рукой в сторону камина. Вспыхнувшее в нем пламя настолько меня обескуражило, что я долго сидела и смотрела на горящие поленья. До тех пор, пока пот ручьями не побежал по спине и шее.

— Жа — арко!

Леож не выдержал. Он вскочил, быстрым шагом преодолел комнату, распахнул все окна, не слушая меня, и вновь забрался под одеяло. Я попыталась ему объяснить, но принц перехватил меня поперек туловища и прижал к себе спиной, ногами придавив лодыжкис ступни. После чего хмуро прорычал на ухо:

— Еще один звук до утра…

Ему не было необходимости заканчивать фразу, я и так уже дрожала, как лист на ветру.

Но, к немалому моему удивлению, через несколько минут я пообвыклась с неудобной позой и даже начала дремать, удивляясь, что мне и не холодно, и не жарко. И не смущают объятия принца.

Прежде, чем провалиться в сон, я успела подумать, что, в общем‑то, все не так уж и плохо.

* * *

Зак ушел рано утром, когда Ализа сладко спала и по — кошачьи дрыгала ногой в забытьи. Молодой человек не выспался, но и остаться ему не позволял долг. На минуту присев возле кровати, он порассматривал расслабленное личико девушки, поправил торчащий локон и, улыбнувшись на последок, удалился.

Предстояло еще многое узнать и много кого расспросить. И начать расспросы он собирался с собственного брата…

* * *

Негромко хлопнула дверь, и я рывком села, сонно осматриваясь. Звук напомнил вчерашний выстрел, но шок уже прошел, и я лишь немного передернула плечами, как от холода. Принца рядом не было. Как и всегда, этот человек просто исчез.

— Интересно, он всегда так будет пропадать? — зло уточнила я у стен и откинулась на подушки.

Потолок, украшенный лепниной, помалкивал. Как и бархатный балдахин. С грустью вздохнув и поняв, что уже не усну, я сползла с кровати, завернулась в одеяло и побрела к одному из окон, намереваясь рассмотреть открывающийся оттуда вид.

Раздвинув зеленые шторы, я охнула, обескураженная видом.

На каком же этаже находятся покои Зака?

Из окна открывался вид на всю столицу. Я могла рассмотреть даже окраину, что уж говорить о широких улицах, солнечными лучиками утекавших во все стороны от замковой стены.

Родная столица в сравнении казалась крохотным захолустным городком на окраине Солнечного континента.

Помянув адовым пеклом свое разгильдяйство, из‑за которого больше уделяла внимания приключенческим романам, а не справочникам, я прошлепала по паркетному полу до высоких стеклянных дверей и оценила размеры балкона.

Где‑то совсем рядом послышался скрип и шаги. Я напряглась, но одернула себя, ведь вор и убийца не стал бы создавать столько шума. Через несколько секунд дверь в спальню открылась, и появился слуга в парадной ливрее. Перед собой он толкал столик на колесиках. Почувствовав аромат чая, я не сдержала улыбку и, вспомнив имя мужчины, быстро велела:

— Адам, я буду завтракать на балконе.

Слуга не отреагировал. Он дотолкал столик к креслу и только после этого посмотрел на меня.

Наверное, любая другая принцесса на моем месте мгновенно вышла из себя, но мама часто напоминала, что я и без этого не в себе… Я не стала кричать и топать ногами, как любила проделывать Астония, а просто еще раз повторила приказ. Слуга кивнул и взялся исполнять поручение.

Все же есть благо в королевской бедности: экономя на каждой мелочи, учишься ценить преданных короне людей. Жалованье слугам во дворце было куда меньше, чем у мелких помощников зажиточных купцов.

Адам переставил на балкон одно из кресел, закатил туда столик и выжидательно посмотрел на меня. Я кивком отпустила слугу и, как была, в одеяле прошествовала к столику. В кресло забралась с ногами, надеясь провести немного времени в одиночестве. Почему‑то так происходило, что именно за завтраком мама любила почитать всем домочадцам нотации. Годам к пятнадцати я научилась намазывать булочку вареньем, не обкапывая им скатерть от каждого громогласного слова.

Улыбнувшись вазочке с заманчиво блестевшим на солнце джемом, я вытащила из‑под салфетки кусочек хлеба и взяла в руку нож, собираясь первый раз за несколько дней поесть так, как хотелось: без свидетелей, не чувствуя спешки.

— Привет, — появившаяся на пороге Эврида шагнула ко мне и уселась на подлокотник. — Ты как? Очухалась?

Страдальчески оглядев столик и оценив, как много всего я не съем в одиночестве, я улыбнулась девушке и честно призналась:

— Не очень. Вздрагиваю при каждом стуке. Ты меня тоже напугала внезапным появлением.

— Да я сегодня и слуг в замке напугала, — хихикнула лошадница. — Они меня редко видят и каждый раз спешат убраться с дороги, пока я не взяла их в оборот.

— У тебя дурная слава в Стакрине?

— У меня дурная слава в четырех королевствах материка! — просветила меня джирганнира. — Хотя на родине обо мне говорят, как о примерной и скромной дочери вождя.

Я хихикнула и уточнила:

— Сочиняют?

— Не поверишь, но нет, — наигранно потупила взор девушка. — Для моего народа я веду себя тише некуда!

Мы посмеялись, и я таки приступила к завтраку, поражая Эвриду способностью утрамбовать в себя такое количество еды, что девушка задумчиво оттянула край одеяла, заглянула внутрь и спросила:

— У тебя там что?.. Еще две — три Ализы спрятано?

Я покачала головой и довольно запила бутерброды, булочку с джемом, яблоко, веточку винограда, чашку йогурта и дюжину шоколадных конфет чаем. Решив добавить к съеденному еще пару долек груши, я хитро подмигнула лошаднице и ответила:

— Это мой великий талант!

— Смотри, как бы он не превратился в пару — тройку… десятков лишних килограммов, — вздохнула Эврида и почему‑то осмотрела свой бюст, едва прикрытый лифом платья и полоской ядовито — зеленых кружев.

— Тебя принц Эвес все же уговорил на столицу вчера? — вытерев рот салфеткой, спросила я и встала, собираясь полюбоваться видом на город и за одно проверить, хорошо ли разросшийся плющ держится за металлические прутья перил. — Или силком притащил?

— Уговорить?.. Меня? — фыркнула девушка и тоже встала. — Если бы у него такое получалось, то Эвесу не приходилось бы гоняться за мной по всему королевству. Нет. Но вчерашнее происшествие и не напугало меня на столько, чтобы мчаться сюда в писках защиты.

— Тогда что же?

— Мы можем с супругом сколько угодно препираться, но он знает, как вынудить меня подчиниться. Иногда, — вздохнула Эврида. — Я могу показывать характер, могу даже пройти по столице в самом откровенном наряде или проскакать по элитным кварталам на лошади, но когда дело касается приемов во дворце, то приходиться строить из себя достойную Димитриона леди.

— И в чем же заключается это достойное строительство? — хихикнула я.

— В том, чтобы присутствовать на мероприятии, — простонала лошадница и тоже хихикнула.

Я захохотала над словами девушки и окончательно расслабилась. Будто и не было вчерашнего происшествия.

— Думала, буду дольше переживать из‑за случившегося, — поделилась я с Эвридой. — Не каждый ведь день в меня стреляют. Пытаются убить… Но сейчас я почти не думаю об этом.

Лошадница мягко улыбнулась, и я только теперь заметила, как морщинки лучиками разбегаются вокруг ее глаз. Сколько ей? Едва ли больше двадцати пяти, но солнце и ветер бескрайних равнин навсегда вызолотили кожу девушки, наградив опытом и волей.

— Возможно, Закари что‑то применил… — пожала плечами Эврида. — Это было бы вполне разумным решением в твоем случае. Зачем позволять истерике захватывать твой разум? А сон и покой окончательно стерли остроту того момента.

— Может быть, — согласно кивнула я и в последний раз оценивающе осмотрела столик, но ничего уже не могло привлечь мой сытый разум. — А когда… м — м-мероприятие?

Эврида хихикнула, видя как я сонно втягиваю голову в плечи, и ответила:

— Насколько я знаю, решили не оттягивать, так что уже сегодня в замке соберется весь цвет… кхех… местного высшего общества.

— Так быстро? — не поверила я.

— А тут всегда так, — отмахнулась девушка. — По всей стране куча порталов, так что не нужно рассылать приглашения заранее, достаточно одного дня, а знать, конечно же, бросит все дела, лишь бы засвидетельствовать королю свое почтение.

Я промолчала и не стала рассказывать Эвриде, как происходили подобные торжества в Алерайде. Для начала, папа долго ругался с мамой, а она настаивала на проведении хотя бы чествования дня схождения бога на землю, когда он принес людям огонь, облегчив тем самым их жизнь. Этот праздник отмечали по всей стране, как и во многих других соседних королевствах, но папа вечно бухтел, что День Огня — семейный праздник и его нужно отмечать в тесном кругу. Потом недели три родители согласовывали траты из казны: король пытался сократить расходы, а мама — устроить что‑то более грандиозное, чем скромный ужин.

Мы с сестрами могли понять и маму, и папу, но понимать папу получалось чуточку лучше. По какой‑то странной особенности за год королева забывала, что приезжающие на один день гости обычно задерживаются на несколько недель, а то и месяцев, уничтожая запасы в замке.

Особенно яркой персоной на таких мероприятиях оказывалась тетушка Анибель. В столицу она приезжала заранее, даже не получив приглашение, селилась в ею лично выбранных покоях, голосила каждое утро, если чай успевал остыть по дороге с кухни, долго и со вкусом рассказывала о своей юности в столице, о замужестве, о детях и захолустных буднях, а уезжая, умудрялась увезти с собой вещей больше, чем доставили слуги. Как‑то раз она даже сподобилась почти вывезти из замка гостиный гарнитур, заказанный мамой и установленный в одной из малых столовых за день до этого.

Памятуя о тете Анибель и других наших и не наших родственниках, каждый День Огня я начинала с добродушного стона: «Чьорт! Опять этот день настал!» Но почему‑то упомянутый господин не спешил к нам в гости, хотя, судя по сборищу, свита темного к нам пребывала в полном составе.

— Тогда нужны те платья, которые для меня изготовили, — вслух подумала я. — Мы ведь вчера ничего не взяли.

— Уверена, их доставят, — отмахнулась лошадница. — В Берси слуги вышколенные. Сама не заметишь, как все переправят.

Я согласно покивала и попросила:

— А расскажи мне об остальных моих родственниках.

Эврида улыбнулась в ответ на мою просьбу и задумчиво пробормотала:

— Что же тебе сказать? Я не настолько тесно общаюсь с королем и принцем Дунканом, чтобы делать о них какие‑то выводы. В меру властные, в меру самовлюбленные, а дальше по стандартному списку.

Я слушала девушку, улыбалась и кивала, но всецело доверять ее словам не собиралась. Как и в любом обществе, у Эвриды вполне могли быть свои мотивы. И если я о них не знаю, но это не значит, что их нет!

— Принцесса Абения — милая скромница, — продолжила рассказывать Эврида. — Не представляю, как она с Дунканом уживается. Абения такая нежная, как цветочек полевой. С младшими принцами я вообще вижусь только вот на таких событиях. А Эмили…

— Мы с ней встречались.

— Этой девице ни под каким видом не одалживай денег! — хмуро предупредила Эврида. — Эмили милая и добрая, когда это ей выгодно. Она даже может давить на жалость, но с ней лучше ухо держать и ни на секунду не верить.

«Как и всем!» — хмыкнула я про себя.

— Что ж… — Эврида прислушалась к звону внизу и вскочила. — Мне пора, нужно успеть спрятаться от Эвеса, пока от еще не начал меня разыскивать.

— А где он сейчас? — хмыкнула я.

— Так они с Заком заперлись и что‑то обсуждают… — протянула лошадница. — Несколько часов уж!

* * *

Зак задумчиво поболтал остатки кофе на дне, скривился рассматривая получившуюся жижу и отставил чашку обратно на блюдце, раздумывая, позвать ли слуг, чтобы принесли еще бодрящего напитка или немного подремать в кресле. Дома, в столице принц чувствовал себя почти в безопасности, а усталость и долгие, выматывающие разговоры и без того снижали концентрацию.

«Нападет кто‑нибудь, так даже и не замечу», — хмыкнул молодой человек, вытягивая ноги.

— Привет.

Голос он узнал мгновенно и едва подавил привычную гримасу отчаяния, которая возникала на лице Зака каждый раз, когда он оставался один на один с Абенией.

«Что тебе здесь понадобилось, зефиринка?» — хмуро подумал Леож, открыл глаза и посмотрел на принцессу. Но не стал утруждать себя более приемлемой для разговора с женой старшего брата позой.

«Обойдется!»

Девушка, величественно неся себя и свое розовое платье, прошествовала к креслу напротив Закари и чинно в нем устроилась. После чего, немного оттопырив пальчик, позвонила в колокольчик.

Зак смотрела на Абению и подавлял в себе раздражение. Как и всегда.

Абения выглядела и вела себя, как большая фарфоровая кукла. Скрытое за толстым слоем белил личико, припудренные и без того светлые волосы, бледно — розовое платье, украшенное кружевом и расшитое бантиками. Принцессу хотелось подхватить двумя пальцами и пристроить на каминную полку.

«Или отправить в камин!» — подумал Леож, наблюдая, как девушка отдает приказы служанке. Помогать Абении и заводить с ней милую беседу принц не собирался. Как и всегда.

Первый раз молодые люди встретились на приеме во дворце, куда родители привели тогда еще совсем юную Абению. Она выглядела почти так же, как и теперь, только почти не пользовалась пудрой, улыбалась и отчаянно флиртовала со всеми.

Девушка была настолько уверена в своей красоте, что не сомневалась в скорой выгодной партии. Так ее научили родители, дав понять, что происхождение и красивое лицо сделают за Абению всю работу.

И девушка не сомневалась. Даже на секунду у нее не возникало мысли, что принцы королевства не собираются драться друг с другом за ее руку и сердце. Абения картинно вздыхала, стреляла глазкими и надувала губки, посматривая на тогда еще свободных Дункана и Эвеса. Зака, естественно, она даже и не думала рассматривать в кандидаты: принц в то время еще не достиг совершеннолетия, да и слава о его магическом даровании передавалась из уст в уста.

Сам Леож так же не жаловал Абению, но совсем по иным причинам. Как‑то так сложилось, что он всегда сильно недолюбливал подхалимов и обманщиков. А девушка врала. Врала в открытую, не боясь и не чураясь своего обмана.

Зак спокойно воспринимал юных прелестниц, что пытались добиться внимания его братьев. Большинство девушек, больше из‑за юности и не опытности, не использовало никаких средств в достижении цели, кроме внешности и характера. Абения же коварно отваживала соперниц, пуская слухи и пороча репутации.

И ее игра оправдалась, Дункан сделал Абению законной супругой и принцессой, не помышляя даже, какой зверь притаился за маской сладкой розовой куклы.

Годы не пощадили принцессу. Десять лет брака отчетливо проступали сквозь слои белил, совсем не украшая девушку. Да, и в свои двадцать семь она выглядела чудесно, но маска злобы, часто проступавшая на ее личике, добавила Абении морщин, скрыть которые не мог и хороший маг.

В окружении других девушка вела себя чинно и достойно, как и положено принцессе, но не в компании с Заком. Особенно, когда они оставались наедине. Абения знала, что Леож видит ее насквозь, и не пыталась играть маленькую зефиринку Дункана.

«Злобная коварная розовая зефирина», — фыркнул про себя принц, глядя, как служанка расставляет заварочник и чашки на столике.

Когда королева перестала появляться в столице и Абения воцарилась в замке, принцесса одну за другой выпроводила вон всех молоденьких фрейлин, хорошеньких служанок и всех тех женщин, что могли стать ее соперницами. Мужа Абения охраняла, как коршун, видя, что его прежняя любовь к ней сошла на нет. Развод был не возможен, но фаворитка наследника, при правильной игре, могла основательно потеснить принцессу. Особенно учитывая то, что за все годы брака Абения так и не родила Дункану ребенка.

Ходили слухи, что первые несколько лет девушка пила специальные отвары, не желая портить фигуру беременностью, а после судьба решила отомстить принцессе.

— Рада тебя видеть вновь, Закари, — пропела Абения. — Ты так давно не появлялся в столице. Мы скучали. — Принцесса привычно надула губки и улыбнулась.

— Неужели? — играть в игры Леож не собирался, да и не осталось у него на это сил.

— Слышала, во дворце твоя юная супруга, — поняв, что ходить вокруг да около поздно, перешла к сути Абелия.

«Интересно, кто именно ей рассказал?» — задумался принц и коротко кивнул.

— Я бы очень хотела с ней познакомиться, — расправив бантик на подоле юбки, проворковала принцесса.

— Вечером на приеме.

«Бегу и падаю вас знакомить, — подумал Зак. — Будто я тебя не знаю».

За Ализу он не беспокоился, но Абении не доверял.

— Ну как же так! — надула губки Абения и приготовилась устроить свое любимое представление «Всеми обиженная маленькая девочка — сиротка».

Зак на миг утратил маску спокойствия и пригвоздил родственницу взглядом к креслу:

— Прекрати.

Принцесса вздохнула, перестала картинно всхлипывать и наполнила себе чашку чаем.

— А о чем ты с Дунканом утром беседовал? — переменила Абения тему.

— А он тебе не рассказал? — усмехнулся Леож и со злорадством увидел, как дрогнула рука принцессы, которой она выкладывала себе на тарелочку маленькие пирожные.

Они хоть и не жили под одной крышей все время, но Зак давно подметил, чем именно можно задеть девушку. Она, не будь глупа, тоже подмечала чужие слабости, но в данную секунду еще не хотела использовать колкости, чтобы добиться своего.

— Нет, — совладав с собой, выдала Абения с улыбкой. — Мой дорогой супруг мало что мне рассказывает. Ты же его знаешь…

Зак знал брата и хорошо помнил слова, которые старший принц произнес утром: «Спровадить бы Абению куда‑нибудь… Но это возможно лишь в том случае, если мою женушку связать, сунуть в мешок и переправить в самую дальнюю часть королевства, а кристалл от портала сломать».

— Вот как он расскажет, так и узнаешь, — отчеканил Леож.

Абения поджала губы, без труда осознав непроизнесенное принцем «никогда!».

Пытаясь разговорить Зака, Абения еще долго сидела и с прилепленной улыбкой рассказывала о каких‑то мало интересных принцу сплетнях. Он просто пил чай и старался не уснуть. Давала о себе знать накопившаяся за эти дни усталость, а выспаться ближайшей ночью не удастся…

Разговор с Дунканом и Эвесом ничего не прояснил, теперь предстояло отправить несколько доверенных людей допросить мага и остальных причастных к ситуации. И это не считая тех, кого уже допрашивали в Берси.

Леож не собирался пускать все на самотек, сам отобрал людей, выбирая из разных ведомств и с разным статусом, чтобы избежать ситуации с подкупом. Каждому человеку предстояло поговорить с людьми в замке отдельно и сделать собственный доклад. Это тоже не исключало ни подкупа, ни заметания следов, но давало шанс на хоть какую‑то крупицу правды.

— … и опять доставили ткани не того цвета, — вздохнула Абения, изящно поднесла чашку к губам и деликатно отпила, наблюдая за принцем.

— Рад был тебя видеть, — Зак усмехнулся, встал и, не дождавшись ответа принцессы, вышел. Впереди ждал еще трудный вечер, и молодой человек планировал урвать несколько часов сна у желания окружающих с ним поболтать.

Глава 9

Эврида ушла, когда Адам явился за столиком, и я осталась на балконе одна. Меня не тревожили, и я не собиралась наводить никого на эту мысль. Если про меня забудут, — вряд ли, конечно! — я буду только рада. Лучше так вот сидеть и пялиться, как над оплетающими балкон растениями вьются мошки.

И вот, когда я уже начала сладко жмуриться на солнце и представлять, что так и просижу весь день, кто‑то громко хлопнул дверью спальни. Пришлось встать и вернуться в помещение, чтобы узнать, кто нарушил мой покой.

Обнаруженная картина немало повеселила: посреди кровати, накрыв голову подушкой, на животе лежал Зак.

— Эй? — позвала я. — Ты чего?

— Отстань, — вяло и едва слышно отозвался принц. — И одеяло отдай.

Не дожидаясь моих действий, он вытащил из‑под подушки руку и щелкнул пальцами. Одеяло, обретя собственную волю, нагло сползло с моих плеч, съехало на пол и верным псом заспешило к Леожу.

— Эй! — я обиженно обняла себя за плечи. — Мне теперь холодно!

— Зато мне очень тепло, — хмыкнул Зак, устраиваясь поудобнее.

Я шагнула к постели и потянула одеяло за край.

— Отдай!

Я одеяло грела! Я к нему привыкла! А тут такой беспредел!

Вместо того чтобы отдать мне честно нагретое, Леож всем телом придавил другой край одеяла и притворился спящим.

Эх! Попробуй сдвинь его, адово пекло! А — а-а — а!

Про себя вопль не помогал, и я попробовала вслух. За это меня поймали, прижали руки к бокам и запихали под одеяло, основательно припечатав к широкой груди одного вредного принца.

— Отпусти, — не столько из злости, сколько по привычке велела я. Все ж под одеялом и рядом с Леожем было куда уютнее, чем без одеяла и в основательно измятом платье.

— Лежи смирно и не мешай мне спать, — выдохнул Зак мне в ухо. И я замерла, но не потому, что побоялась гнева принца, а из‑за уже знакомых мурашек, бодрым строем промаршировавших от уха вниз.

«Запевай!» — так я услышала я этих вредных мелких барышень, что отстучали каблучками по моей спине.

— Пусти, — вновь потребовала я.

— Ализа, — хрипло отчеканил Зак.

Если бы принц знал, что я совсем не против его общества, то, скорее всего, самолично выпроводил меня вон.

«Оххх!»

Вот как так? Стоит ему меня обнять, и я совершенно забываю, что хочу избавиться от этого брака и от самого принца. Вот как такое понимать?

Поерзав и услышав глухой рык Зака, после которого он плотнее прижал меня к себе, я улыбнулась, задумавшись о собственном непостоянстве, и закрыла глаза — раз выпал случай лишний раз поспать, то мне никто не помешает им воспользоваться!

* * *

Зак думал немного поиздеваться над девушкой, а после отпустить ее, но Ализа, к немалому удивлению принца, совсем не пыталась удрать. Наоборот, она придвинулась еще больше, поерзала, не зная, какой эффект это вызвало у Зака, и довольно прикрыла глаза.

Озадаченный поведением принцессы, Леож подождал несколько минут, но ничего не происходило. Девушка сладко сопела рядом, убаюкивая молодого человека этим. Хмыкнув, Зак вздохнул и махнул на потребность разобраться в происходящем. Он настолько сильно хотел спать, что изменения в поведении Ализы не могли заставить его и дальше бодрствовать.

* * *

Неприятно просыпаться от того, что тебя самым невоспитанным образом спихивают с кровати. Пяткой. На холодный даже для нынешней погоды пол.

Я сначала обиженно завопила и только после этого открыла глаза. И тут же завопила еще громче. Двое сцепившихся на постели мужчин перестали друг друга колотить, откатились в разные стороны и зажали уши руками.

«Изменяет мне, гад!» — спросонья вдруг выдало сознание.

И только секунду спустя до меня дошло, что в комнате находится убийца. От шока перейдя с крика на визг, я споро отодвинулась подальше от поля боя.

Как‑то освоившись со звуковой волной, остановить которую я не могла, Зак выхватил из ящика прикроватного комода мушкет и прицелился в нападавшего. Тот увернулся от первого выстрела, пуля с оглушительным хрустом перебила что‑то внутри кровати, во все стороны полетели перья. Я прихлопнула рот ладонью и, путаясь в юбках, поползла еще дальше, забиваясь в щель между диванчиком и книжным шкафом.

Убийца, успевший укрыться от Зака за спинкой кровати, выглянул из укрытия и выстрелил в принца.

Зак громко выругался и свалился на пол.

Вот так и сбываются мечты о том, чтобы кто‑то начал охоту на принцев. А то развелось их!.. Куда ни плюнь, всюду принцы есть. Сидят, как жабки на кочках.

Адово пекло!

Пользуясь тем, что меня наемник, как слабую и вообще… принцессу, не взял в расчет и повернулся спиной, я осторожно взяла с полки шкафа какую‑то металлическую статуэтку и с ней наперевес мелкими шажками направилась к мужчине. Нападавший еще раз выстрелил, надеясь наугад попасть в Леожа, но пуля с грохотом впечаталась в паркет и каменные плиты под ним. Зак отстреливаться не стал, ведь ежику понятно, что подстрелив меня, принц нажил бы врага хуже каких‑то там убийц.

Дойдя до мужчины, я, не целясь, замахнулась и приложила постаментом статуэтки по маковке убийцы.

«Блямс!» — сказала статуэтка, отскакивая от прикрытой шапкой головы.

«Плюх!» — мушкет мужчины выпал из его рук, на прощание выстрелив в потолок.

Наемник, громко клацнув челюстью, свалился на пол и застонал.

— Моим призом по стрельбе! — встав в полный рост и оценивая произошедшее, констатировал с некоторой досадой Зак. — Больше ничего найти не смогла?

Я обиженно поджала губы и огрызнулась:

— В следующий раз я не буду вмешиваться! Или, лучше, постучу этой железякой по макушке… тебе!

Принц сверкнул на меня желто — золотыми глазами, но больше ничего не сказал.

Слуги, конечно же опоздавшие к такому интересному зрелищу, быстро скрутили наемника и уволокли его из спальни, передав стражникам. Зак набросил камзол, обулся и тоже исчез. По взгляду я видела, что кому‑то сегодня устроят головомойку.

Ну и ладно… Не мне же!

Руки тряслись, но я взяла себя в них и приказав не переживать, ушла в ванную комнату. Там, проверив, не засел ли еще один убийца в шкафчике для полотенец или за ширмой, простучав все стены на наличие тайных ходов, я освобождено заперлась.

— Обойдетесь без меня! — сев на край ванны, произнесла я, глядя на дверь. — Не пойду я на ваш прием. Мне жить нравится, знаете ли!

* * *

— Отстаньте, — в который уже раз ответила я на попытки выкурить меня из ванной комнаты. — Не выйду.

Служанки с количестве трех штук шумно меня уговаривали. Больше других старалась пожилая, судя по трескучему голосу, камеристка, которую ко мне приставили. Она явилась первой и долго торчала под дверью, пытаясь заговорить мне зубы.

Не на ту напали!

Десять лет войны с собственной, теперь уже бывшей служанкой не спрятать под подушку. Закаленная в сражениях Дита каждое утро начинала с уговоров и езды по совести.

Именно благодаря этим тренировкам все напоминания Тинны и двух ее помощниц сейчас никак не задевали то самое чувство, что так долго обрастало защитным панцирем.

— Нет у меня совести, не надейтесь, — фыркнула я на очередную попытку призвать данную леди из глубины моей души. — Я ее продала! Не дорого, но для бедного королевства сумма приличная вышла. Десять лет спокойного сна по утрам! И я не намерена выкупать или одалживать совесть обратно. Мне моя жизнь дороже.

— Ваше высочество… — Тинна явно заламывала руки, но ее стенания меня не трогали.

Ей просто выговор сделают, а меня и пристукнуть могут. И я, хоть сто раз принцесса, а не считаю, что приличия и правила важнее целостности собственной персоны.

Понятно, что не явиться на прием в собственную честь — неслыханная наглость. Но… Наемник, каким‑то образом проникший в спальню, не знал, похоже, даже такого слова. И я, все еще оставаясь принцессой, не собиралась подвергать себя знакомству с еще одним таким же не образованным человеком с мушкетом наготове.

Вспомнилась давно зажившая рана, виденная у Зака. Мне иметь такую же на своем теле не хотелось совершенно, а ведь это будет лучший исход в столкновении с более удачливым убийцей.

Я поскребла затылок, нащупав там солидный колтун, и вздохнула, представив на лбу не слишком аккуратную дырку, обожженные брови и ресницы, дымящуюся челку.

Не — е-ет! Я диадемы больше люблю! Они мне к лицу, знаете ли…

Служанки дружно отчаянно вздохнули и смолкли. Я уже понадеялась, что от меня наконец отстанут, когда засов двери сам собой отодвинулся и на пороге возник Зак.

Значит, как в гостинице, так можно было не считаться с отношением хозяина к поломке дверей, а дома принц собственное имущество жалеет. Злыдень!

— Не смотри на меня так, — велел он и шагнул в ванную комнату. — И перестань уже упираться.

— Никто меня не заставит, — я прищурилась и задумалась над тем, как долго мы с Леожем сможем припираться.

Опыт в этой области у меня был и немалый. Никакого принца и его выдержки не хватит. Тут только толпой… И если раньше я не пользовалась упрямством в полную силу, — повода не было! — то теперь рассчитывала бороться до последнего.

— Ализа… — с капелькой угрозы начал Зак.

— Неа, — перебила я принца.

— Ваше высочество, — видя поддержку в лице и всей фигуре Зака, воспряла духом Тинна. — Вам и платье доставили. Новое, портной только — только был в замке. По вашему же выбору сделанное, между прочим. И украшения все ваши переправили.

— Нет!

Я только теперь рассмотрела женщину, которую ко мне приставили. Высокая, выше меня и широкая. За такой хорошо прятаться от приставучих людей. Платье простое, из темно — синего сукна, форменное, со стоячим накрахмаленным воротничком и отделанными кружевом рукавами. Не смотря на солидный возраст, Тинна носила корсет. Я эти тиски не любила, но принимала, как данность моде. Правда, быстро отучила служанок слишком сильно затягивать талию. Мама ругалась, но даже она не выдерживала долгих игр в гляделки со мной.

— Ализа, — предостерегающе прошептал Зак, — хватит.

— Нет, — не согласная на такое, я покачала головой. — Мне тут куда уютнее и безопаснее.

Принц обернулся на служанок, и те, повинуясь взгляду, скрылись из виду.

Если он думает, что так мен будет проще уговорить, то сильно ошибается. И нечего на меня глазами сверкать!

Отодвинувшись подальше, почти забиваясь в угол, я сложила руки на груди и хмуро глянула на принца:

— И что дальше?

Вместо ответа Леож вытащил из кармана маленькую коробочку и протянул мне.

— Подкуп? — с подозрением уточнила я, не собираясь брать предмет, пока не узнаю, что именно и зачем подсовывает мне Зак.

— Нет, возьми, — принц бросил коробочку мне на подол.

— А откуда я знаю, что там не опасное для меня… нечто?! — решив играть до последнего и ни в коем случае не сдаваться, деловито осведомилась я.

Леож непонимающе вздернул бровь.

— Может ты не Резар Закари Треверс, принц Димитриона, наследник земель Уатиссон, барон Леож, а так… человек в личине, а? — задала я вопрос.

Зак хмыкнул и ответил:

— Почему у тебя возникло такое подозрение?

— Ты так умело изменил внешность в нашу первую встречу, что вполне резонно ожидать подобного умения и от другого человека, — честно ответила я, косясь на коробочку.

— Да не бойся, — хмыкнул принц. — Там не змея!

— Еще бы! — фыркнула я. — Змея в такую маленькую коробочку не поместится.

— Там кое‑что для твоей защиты, — признался Зак.

Смерив молодого человека подозрительным взглядом, ворчливо заметила:

— А раньше подумать не мог?

В коробочке на бархатной подушке уютно устроился массивный перстень, украшенный аметистами: крупный и более насыщенно — фиолетовый в окружении бледно — сиреневых. Красиво…

Я, подумав и полюбовавшись украшением, осторожно извлекла его из коробочки и на ладони поднесла ближе к глазам.

— И в чем же защита? — лучше все узнать на берегу, чем потом обижаться, что не предупредили.

Мало ли! Может у этой штучки побочные симптомы есть. Волосы там начнут выпадать. Или, что хуже, зубы. Мне как‑то совсем не улыбается жить дальше страшной, но зато защищенной от врагов. Парики… пудра… вставные зубы… Бр!

— Если рядом с тобой окажется кто‑то, кто задумает против тебя дурное, то кольцо среагирует и нагреется, — ответил Зак.

— Не много, — вздохнула я, но кольцо водрузила на средний палец, задумчиво любуясь игрой света на гранях камней.

— Кольцо чувствует опасность за пятьдесят шагов, так что у тебя будет немного времени или чтобы спрятаться, или чтобы позвать на помощь, — продолжил объяснять принц, присев рядом.

Что ж ты раньше, драгоценный, не озаботился колечком для меня, а?

Я озвучила сию мысль, но в более культурной форме Леожу, и тот со вздохом признался:

— Вещь редкая, пришлось потратить время, чтобы добыть его из сейфа в главном хранилище. Бумажная волокита, то, се.

Я понимающе покивала, хотя дома не было уже давно ни хранилища, ни сейфа, чтобы в нем что‑то держать.

— А у тебя почему такого нет? — задала я следующий вопрос.

Леож довольно сверкнул глазами и продемонстрировал мне свои руки, как бы подтверждая, что колец и правда нет. И тут же на коже, как по заказу проступили три перстня: два на правой руке и один вычурный на левой.

Вот же… злыдень! У самого целых три штуки, а мне одного пожалел.

— Для защиты магического баланса, целительное и отводящее, — перечислил Зак. — Но предупреждающих мне нельзя.

— Почему? — чуть расслабившись, спросила я.

— Резанирует, — пожал плечами молодой человек. — Эта магия совсем не подходит тем, кто обладает даром. К тому же магическое воздействие я и так почувствую, а метнуть нож или выстрелить можно и с расстояния в пять десятков шагов.

Обнадежил, называется! Чьорт! Безрогий и желтоглазый! Был бы с рогами — оторвала бы.

— Да не бойся, прилюдно тебя никто тронуть не посмеет, — усмехнулся Зак.

Говорю же, чьорт!

— Я все равно не пойду! — хмуро выдала я.

— Пойдешь, — ласково сообщил принц.

— Что? — возмутилась я.

— То! — хмыкнул Леож, и тут меня сзади что‑то пихнуло между лопаток.

Взвизгнув, я подхватила юбки и вылетела из ванной комнаты. Служанки, стоявшие наготове, поймали меня и окружили, не давая отступить или спрятаться.

— Ваше высочество, — умоляюще взвыла Тинна.

Я оглянулась, желая откостерить того, кто меня напугал, но смогла только хмуро прикусить губу, глядя на парящее позади принца свернутое полотенце.

Тиран!

Злыдня!

И чьорт собственной персоной!

* * *

Пришлось сдаться служанкам, хотя я собиралась сопротивляться до последнего. Но Зак, проходя мимо, будто случайно наклонился и напомнил, что в Берси доставил меня в том виде, который я сама выбрала.

Эх — х!

Чудить, конечно, можно, но вот являться пред очи короля Джона и всей знати Димитриона в измятом домашнем платье? Этого ни одна трепетная девичья натура не выдержит. Даже моя.

Со стоном я выдержала и пытку принятием ванны. Дело это я люблю, но не когда на одну меня наваливаются три человека с мочалками, мылом и гребнем. Как я только цела осталась? И не приобрела оттенок пошлого розового атласа?

Потом меня пытались впихнуть в корсет, а я твердила, что платье мое сделано так, чтобы надевать его исключительно поверх рубашки, а не этого пыточного инструмента. Тинна и девушки не верили, рассматривали наряд и уверяли, что так ходить при дворе не положено.

Портной же, как человек просвещенный, мою просьбу воспринял спокойно. Такие вот платья с более жестким лифом и уменьшенным числом нижних юбок носили на юге, где дамы физически не выдерживали измывательства над фигурой.

При этом наряд не выглядел вульгарно. Если не знать, то и не догадаешься. Нижние юбки заутюжены в складочку, что добавляет нижней части платья объема. В остальном и цвет и форма соответствовали принятым в Димитрионе нормам, так что никто не будет показывать на меня пальцем.

Повздыхав и покачав головой, Тинна махнула рукой, и служанки помогли мне погрузиться сначала в слои юбок, а потом натянули и платье. Портной знал свое дело, и ряд пуговок на спине застегнулся без морщинок и перекосов, лиф плотно обнял меня и служанки, не сговариваясь, охнули.

— Я же говорила! — хихикнула я на их реакцию и повернулась к высокому зеркалу в гардеробной.

Что ж… Хороша. Талия и без корсета достаточно тонкая, и платье сидит отлично, подчеркивая то, что нужно.

Волосы девушки заплели в сложную прическу, украсив их булавками с аметистовыми звездами, а комплект украшений с этими же камнями стал идеальным завершением образа.

— Ладно, — улыбнулась я своему отражению, — в таком виде можно многое перетерпеть.

* * *

Это только со стороны прием во дворце кажется удивительным ярким приключением. Когда ты часть жизни наблюдаешь за подготовкой, а остальную участвуешь в этих событиях, но все приедается и набивает оскомину.

Это мероприятие ничем особенно для меня не отличалось от других. Множество людей жадно рассматривали меня, пока я шла по центру зала под руку с Заком. Улыбаться не хотелось, но я привычно приклеила счастливую расслабленную усмешку.

Дамы осторожно шептались, обсуждая и меня, и принца.

— Р — р! — не выдержала я. — Почему всюду есть кумушки?

— А от них никуда не деться, — хмыкнул Леож и обнадежил: — Пока я буду подле тебя, ни одна из них не посмеет приблизиться.

— Правда? — я улыбнулась куда искреннее. — Так может ты не будешь отходить от меня совсем?

* * *

Зак озадаченно хмыкнул, услышав ответ девушки. Она не шутила и говорила достаточно искренне.

Не то чтобы он сталкивался с честностью слишком редко, но редкая женщина предпочитала его компанию и не боялась это признать.

— Это может сделать тебя изгоем, — предупредил он. — Меня тут не любят, и могут невзлюбить и тебя.

— Тем лучше, — кивнула Ализа и вновь улыбнулась.

В этот вечер принцесса выглядела иначе, чем он привык, хотя уж какой только Ализу Леож не видел!

Она будто бы даже стала выше. Платье из темно — фиолетового шифона, расшитого золотой нитью обрисовывало соблазнительную фигуру. Горничные уложили волосы принцессы затейливо и уместно для юной, но уже замужней леди: высоко поднятые кудри и несколько прядей ненавязчивыми кольцами над ухом и на шее.

Поймав себя на том, что любуется Ализой, Зак сам над собой посмеялся.

— Что? — насторожилась принцесса.

Леож покачал головой и хмыкнул:

— Ничего.

Они поднялись на возвышение к королю и остальным членам королевской семьи. Зак неторопливо и с достоинством представил родственникам девушку, а та присела с такой величественностью, словно и не она пару часов назад изображала из себя уличную кошку, сверкая зелеными очами.

Гости за их спинами шушукались, хоть и пытались скрыть свой интерес. Стоявший в зале гул напоминал рой пчел.

«Неудивительно, — подумал Зак, — почти все здесь собравшиеся заключили негласное соглашение пожертвовать такой возможностью, но не родниться с королевской семьей через меня».

Король Джон произнес прочувственную речь, пригласил всех наслаждаться вечером и кивнул принцу. Заиграли музыканты, призванные хоть немного заглушить перешептывания знати. Сделав пару кругов по залу и позволив всем и каждому представиться Ализе, пусть и делали они это с наигранной радостью, Зак отвел принцессу к столикам с закусками.

— И так еще несколько часов, — простонала Ализа. — Они все на меня так смотрят… Хочется от них чем‑нибудь заслониться.

Не смотря на слова, девушка расправила плечи и, взяв тарелку, принялась сооружать на ней башенку из маленьких пирожных.

* * *

Глядя на всех этих людей, мне на самом деле хотелось избавиться от их пристального внимания.

Хоть ты отстреливаться начни!..

Задумавшись над этой мыслью, я слопала пару маленьких пирожных и клубникой и попросила:

— Научишь меня стрелять?

— Чтобы ты начала истребление королевского рода Димитриона? — поперхнулся глотком вина Леож.

— Да, с тебя и начну! — хихикнула я.

Зак не стал сразу же говорить нет, что уже многое обещало. Вместо ответа он улыбнулся, да так, что мне захотелось привстать на цыпочки и поймать губами его улыбку. И почувствовать вкус этого расплавленного солнца, что плещется в его глазах. От неожиданности такой мысли я охнула и улыбнулась Леожу в ответ. А мысль о поцелуе не исчезала. Но нельзя, не на королевском же приеме!

Кажется, Зак что‑то спросил, но я не слышала слов и только думала, глядя принцу в глаза, о мимолетной потребности его поцеловать. Без стыда и страха, но с ощущением безысходной тоски.

А он вдруг взял у меня из рук тарелку, пристроил между блюд бокал и повел прочь из от столов. Я смотрела на Зака, а не по сторонам, и потому не сразу сообразила, что он вывел меня на балкон.

Здесь, не глядя на духоту в зале, я никого не обнаружила. Огляделась. А Леож вдруг подхватил меня за талию и усадил на невысокую каменную стенку, прислонив к колонне. И, раньше, чем я успела сообразить, жадно впился в губы поцелуем. В другое время я оскорбилась и почувствовала себя оскорбленной, но не в эту минуту, когда обвила шею принца руками, запуская пальцы в золотистые волосы, и выгнулась навстречу его настойчивости.

Глава 10

На миг весь мир вокруг нас поплыл, и я забыла где нахожусь. Меня охватывала радость и восторг. Улыбнувшись, я повернула голову, плавясь под горячими быстрыми поцелуями Зака от уха и до края лифа над грудью.

— Зак, милый, ты здесь?

Слова ворвались в голову резким ударом хлыста, хотя голос говорившей был нежен и мягок, как сладкая вата. Принц остановился, посмотрел мне в глаза и отступил, разворачиваясь к нарушительнице нашего уединения. Я сначала взглянула на эту особу и только после этого неловко сползла на пол.

Эту девушку я уже видела. Только имя не запомнила. Супруга старшего из принцев… Ах да! О ней же говорила Эврида. Абения.

Едва удержавшись от расстроенного шипения, я, подчиняясь этикету, присела в неглубоком реверансе. Делать этого совсем не хотелось, особенно когда я увидела ликующую ухмылку принцессы, которую она поспешила спрятать за веером.

Она сознательно нам помешала? Похоже на то.

Став рядом с принцем, но при этом на полшага позади него, я улыбнулась, скрывая раздражение. Губы чуть — чуть болели, а на шее еще чувствовался жар прикосновений Леожа. Я облизала губы и постаралась придать себе расслабленный вид.

— Рада, что отыскала вас, — прощебетала Абения, не скрываясь рассматривая меня.

Что ж. Я позволила себе тоже самое.

Про себя я принцессу окрестила розовой подушкой, как только ее увидела. Блондинка с выбеленной кожей и усыпанными пудрой волосами. И платье это… В такое обряжали мою старшую сестру, когда она была еще совсем маленькой. Издали Абения напоминала вычурную куклу, безвкусную и слащавую. Особенно, когда принцесса начинала таращить свои огромные голубые глаза.

Бр!

Подушка. Розовая и… пыльная.

В Алерайде пудрить волосы вышло из моды еще несколько лет назад. И здесь я никого больше не видела с подобной прической.

«Интересно, зачем ей это?» — возник у меня вопрос.

Вряд ли Абения не замечает, что выбивается из общего ряда стакринских дам. Попытка ввести моду вновь? Выделиться? Вера в то, что ей такой вид идет?

Дома я никому не позволяла трогать свои волосы, хотя мама хотела скрыть их цвет. Но и от окраски, и от пудры я отбивалась не хуже, чем стражники на тренировочной площадке.

Пахло от принцессы белой розой, и в считанные секунды аромат заполнил балкон. Хотелось небольшого ветерка, который разогнал бы этот удушливый кокон, что образовался вокруг нас.

Делая над собой усилие, я отдернула руку от шнурка золоченого пояса на котором висел веер, но обмахнуться и разогнать излишне сильный аромат хотелось все больше. Заметив мою пусть и скрытую, но явную реакцию, принцесса улыбнулась. Издевается?

Похоже, этой особе нравилось заставлять людей чувствовать себя неуютно рядом с собой.

Что ж, у меня имелся опыт в общении с такими… леди.

— Ах, как я рада наконец‑то познакомиться с тобой, дорогая Ализа. — Тон нарочито бестактный.

Я сделала вид, что не заметила этого. Уж из нас двоих, похоже, я куда воспитаннее супруги наследника. Мысленно хихикнув при этой мысли, я позволила себе ответить Абении:

— Взаимно, дорогая сестрица.

Лицо принцессы застыло маской от усилий подавить эмоции, но глаза выдали гнев. Интересно! Значит, она ожидала, что я буду подобострастно выказывать ей уважение, как будущей королеве? Нетушки! Мое происхождение куда выше твоего, Абения. Я рождена принцессой, а тебя таковой сделало замужество, и пусть ты старше, но я с молоком кормилицы впитала правила поведения и приличия. Да, я могу быть взбалмошной, но также и вести себя сообразно крови, что течет в жилах. И не тебе меня прогибать под себя. Не на ту напала.

Пауза затянулась, и Абения вынужденно улыбнулась и прощебетала:

— Надеюсь, мы и правда станем сестрами. Здесь, во дворце, знаете ли, скучно.

Зак на эту реплику лишь хмыкнул и попытался увести меня, но Абения ловко обогнула принца и повисла на его локте:

— Дункан как всегда занят…

Леож стиснул зубы и передернул плечами, как бы и не отвечая принцессе резкостью, но и не соглашаясь принять на себя роль ее кавалера. А эта особа, будто целиком слепленная из сахара, принялась щебетать, но я не вслушивалась в ее рассказ, просто наблюдала за поведением принцессы, делая выводы. И эти выводы мне не нравились.

Если многие из прибывшей ко двору знати откровенно негодовали, видя и самого Зака, и меня, то Абения тщательно скрывала свои чувства. Разобраться в ее поведении мне пока не удалось, но кое‑что я отметила. Интересно, если я после спрошу принца, он расскажет? Ему компания родственницы так же не приносила радости, поэтому я надеялась узнать, с кем имею дело.

— Я хочу вина, — мстительно прервав очередную реплику Абении, я потянула Леожа к столам.

У столиков мы столкнулись с Эвридой. Лошадница выглядела непривычно скромно в бледно — зеленом платье, расшитом мерцающим жемчугом. Заметив Абению, девушка понимающе мне улыбнулась и вдруг заявила:

— Закари, позволительно ли мне будет украсть твою супругу на некоторое время?

Расценив, что Эврида куда меньшее зло, чем Абения, принц кивнул.

— О, я с вами! — просияла старшая принцесса.

— Абения, отвянь! — не стесняясь и не собираясь соблюдать этикет, ответила Эврида принцессе. — У меня голова от твоих роз болит… Вот когда перестанешь выливать на себя душистую воду флаконами, тогда и приходи.

Абения задохнулась от ярости, но удивления на ее лице я не заметила, похоже, принцессы давно и прочно выставили в сторону друг друга штыки.

— Спасибо, — прошептала я лошаднице, оставляя Зака мужественно терпеть старшую принцессу.

— Ничего, он справится, — отмахнулась Эврида и, взяв пару бокалов, кивнула на диванчик у стенки. — Не в первый раз уже.

Пристроившись на мягком сидении, я оглядела зал и со вздохом глотнула вина.

— Интересно, зачем она…

— К вам пристала? — перебила меня лошадница и усмехнулась. — Готовься к тому, что теперь она какое‑то время только этим и будет заниматься.

— То есть? — опешила я.

— Она же считает здесь себя королевой, — хихикнула Эврида. — Наверное, уже мысленно примеряет корону. Думаешь, чем она занимается последние годы, когда королева перебралась в Берси? Выстраивает свою маленькую империю. Не зря ведь говорят, что королевством правит королем, а королем — королева. В отношении Дункана это, конечно, полнейшая глупость, но Абения уже очень давно начала приучать всех к тому, что она важна в Стакрине.

— И?.. — проявив свой интерес, я приготовилась слушать дальше.

— Ну… — Эврида допила вино и с удивлением поболтала на дне несколько капель. — Она время от времени приглашает к себе на прием знатных дам, ведет с ними беседы… И всячески навязывает и свое общество, и правильные мысли.

— Ну, это не запрещено, — я пожала плечами. Пока в действиях Абении ничего предосудительного я не видела. Любая девушка из высшего общества старается повысить не только свой статус, но и вес в окружении, постепенно приучая всех. Ничего особенного.

Знала я одну купчиху, которая приглашала к себе в гости талантливую молодежь и обедневшую знать, создавая вокруг себя образ удивительной и неподражаемой особы. Несколько долгих лет, и ей удалось вырваться из своего круга.

Абении же куда проще, она уже выше очень многих. Тут все больше наоборот. Именно ее милости желают.

— Да, но она приближает к себе подлиз, создавая определенный круг, — вздохнула Эврида. — Оно тоже… вроде нормально. Но… выбирает она людей мелких… А древние семьи стороной обходит, хотя и сами не слишком хотят ей кланяться раньше времени. Вот и выходит, что многие семьи таят к ней злость.

— А она… каких кровей? — уточнила я, поняв, что это имеет в рассказе Эвриды огромное значение.

— Дункану прочили в жены трех герцогских дочек, а он выбрал Абению, — ответила Эврида. — будь Абения подобрее, прояви ласку и милостями не обнеси своих бывших соперниц, не нажила бы врагов, но принцесса загордилась сразу и непоправимо. Нос задирать принцессе положено, конечно, но и не слишком высоко, ведь знать хоть и не на троне, но у трона ходит…

Согласно хмыкнув, что придворных нужно лелеять, будто малых детей, я вспомнила, как еще прадеда моего едва не сбросили с трона, посадив править дальнего родича, а все гордыня излишняя.

— И приучает Абения знатных дам к тому, что во дворце многое можно через нее решить, — продолжила свой довольно сумбурный рассказ Эврида. — Те, что послабее кровью и характером, скачут вокруг нее, надеясь подняться выше, выслужиться и снискать хоть какую‑то милость от принцессы. Ну а семьи родовитые и древние то приглашением обнесут, то слухи какие‑нибудь пустят… И будто и не Абения все делает. Умна. Не своими руками.

Я улыбнулась, подумав, что ничего особенного в поведении старшей принцессы нет. Обычная игра. Интриги, сплетни.

— Но это ведь не все! — увидев, что я не выказала ни отвращения, ни удивления, воскликнула Эврида. — Знаю я еще кое‑что, но то больше слухи и догадки.

— Рассказывай, — понимая, что обычно напоследок оставляют самые «вкусные» сплетни, улыбнулась я. Пусть рассказывает, а мы послушаем и других, чтобы узнать правду.

— Говорят, не просто так Абения уж, считай, десять лет не может родить Дункану ни наследника, ни даже дочь.

— Бесплодна? — предположила я самое логичное.

— Вероятно, — кивнула Эврида. — Хотя я больше верю в то, что дело там как раз в самом принце. Есть для того некоторые… предпосылки.

Мы помолчали, понимая, что недоговорила Эврида, ведь приличным девушкам не положено ни говорить, ни даже думать о похождениях мужчин.

— И что с того? — удивилась я, но потом сама же себя чуть по голове не стукнула пустым бокалом. — А наследует трон кто?

— В том и дело! — шумно вздохнула Эврида. — По всему наследовать должен Дункан, но после пяти лет брака ребенка так и не случилось, а короля Джона это не радовало. И был составлен указ, по которому после смерти нынешнего короля наследовать трон будет старший из внуков. Естественно Абения была против, но выразить свое негодование не могла. Хотела трона, а тут такое. Пройдет пару десятков лет, и не останется у нее никаких других титулов, кроме звания принцессы, да и то не дутое, как мыльный пузырь.

— Ну, не ее в том вина, — признавая все стечение обстоятельств, заметила я.

— Да, но потом было вот что, — Эврида понизила голос до шепота. — Жена принца Дина, следующего за Заком, понесла и вот — вот родить должна была, а потом что‑то случилось… Слегла с болезнью, и даже маги не смогли ребенка спасти. Говорили, что подсыпали принцессе какой‑то яд, и кивали на Абению. Она Селлу навещала…

Я хмыкнула, вспомнив бледную тонкую девушку среди королевской семьи.

Что ж, адово пекло, чего‑то подобного следовало ожидать.

— Я поняла и буду теперь знать, — ответила я.

— Но, ты ж понимаешь, что это слухи, — дернула себя за сережку — подвеску Эврида, — я и сама не знаю, сколько в них правды. Думаю, обо мне тоже слухов полный замок имеется.

— Например? — хмыкнула я, все еще думая об Абении, и, отыскав ее взглядом, пристально вгляделась в принцессу.

Несносная? Да. Раздражающая? Да. Но как много за чужими эмоциями самой девушки.

Я родилась принцессой и с самого детства жила в определенных условиях. Дело не в роскоши вовсе, а в тех жестких рамках близости трону от которых никуда не денешься, так что хочешь или нет, но нужно вникать в правила игры: либо ты, либо тебя. На псарне и то выжить легче…

Поживем — увидим, что представляет из себя Абения.

— Ой, чего только не говорят! — отмахнулась лошадница. — Особенно мне нравится слух о любовниках. Я даже перехватывала как‑то тетрадку — список.

— Целую тетрадку?

— Да, причем приписывали мне там таких мужчин, что то ли диву даваться, то ли хохотать, — Эврида сунула руку за лиф и извлекла тонкую измятую книжечку. — Сегодня очередную выудила у кумушек из рук. Прежнюю в камин спровадила, а потом жалела. Такое чтение интересное! Очень для сна полезное. И лошадей считать не надо!

Я захихикала и, взяв книжечку, быстро перелистала. Да, под такой длинный список грех не заснуть!

* * *

Мы с Эвридой неторопливо кружили по залу, ловя негодующие и настороженные взгляды, и после каждого лошадница подмигивала и сообщала:

— Вот превратишься в изгоя рядом со мной!

Мне не хотелось рассказывать девушке, что я бы предпочла этот не самый приятный, но в чем‑то полезный статус.

Да, сегодня все эти люди хмуро или льстиво на меня посматривают, но не пройдет и дня, как одна за другой ко мне потянутся местные кумушки. Пусть им и неприятно общество супруги Зака, но игнорировать члена королевской семьи — себе дороже. Пусть я и мелкая пешка, третья принцесса, но принцесса крови и в родстве, если рассудить, с половиной королевских семей Солнечного.

А сегодня пусть играют. Пусть морщат носы. Посмотрим, какие песни они будут распевать за личной беседой и в чем меня убеждать.

Я знала, что будут. Пусть я могу не нравиться, как внешне, так и положением, но заручиться расположением, пусть и изображая преданность, захотят многие. Третий принц может стать и вторым… А помня указ короля Джона…

Интриги двора, подковерные игры, маски, хороводы сплетен и лжи, жажда власти и…

Мои размышления прервало появление новых людей на приеме. Их никто не объявил и, похоже, им не требовалось такое проявление почтительности.

Семеро, разного возраста, вида, роста, но единые в своей серости. На всех одинаковые угольно — черные наряды, скроенные по последней моде, но без единого следа вышивки или какой‑то иной отделки. Из украшений лишь широкие тяжелые ожерелья из золота, расправленные и уложенные так, чтобы каждый видел все семь драгоценных камней разного цвета.

— И эти тут, — фыркнула Эврида. — Принесла нелегкая!

Я с интересом рассматривала храмовников, пытаясь отыскать в их виде что‑то странное, но не находила. Обычные мужчины, не красавцы, но и ужаса не вызывают. Наши священники в своих балахонах порой куда подозрительней выглядят.

Зак, заметив появление служителей богини, быстрым шагом направился ко мне. Я кивнула Эвриде и приблизилась к принцу, уверенно подхватывая его под руку.

Храмовников на приеме воспринимали спокойно, без опаски. С ними здоровались, им улыбались. Нас семерка совета тоже встретила улыбками, ведь служителям положено быть терпеливыми со всеми детьми богини.

— Тот, что в центре — брат Эрей, — пробормотал мне на ухо Зак, пока мы шли. — На таких официальных приемах именно он, как старший, говорит за всех.

Я внимательно вгляделась в указанного храмовника. Выглядел он поразительно милым и добродушным: невысокий, полноватый, с широким улыбчивым лицом. Усы Эрея еще хранили смоль молодости, но вот в волосах виднелись седые пряди.

— Рады приветствовать в столице вашу дорогую супругу, ваше высочество, — глубоким басом начал свою речь храмовник. — Мы с братьями давно ожидали этой встречи!

Почему‑то Эрей вызывал у меня симпатию, хотя я совершенно его не знала. Бывают такие люди, рядом с которыми хорошо и просто. Да и не страшно совсем.

Чего не скажешь о других служителях — я поймала три настороженных взгляда. Что было за ними скрыто? Тревога? Гнев?

Ух, адово пекло! Знать бы больше!

Мужчины обменивались ничего незначащими фразами, пока я внимательно рассматривала храмовников.

Занятая своими мыслями, я не сразу заметила, что кольцо с аметистами немного нагрелось, а обратив на это внимание, быстро глянула на каждого из служителей, то те не выказывали ко мне интереса.

Делая вид, что мне скучно, я повернулась на каблуках, быстро осматривая толпу. В радиусе указанных Заком пятидесяти метров оказались и Абения, и Эврида, как и еще сотня гостей.

Чьорт! А ведь неприятное показывание меж лопаток подсказывало, что камень среагировал не просто так. Может сейчас никто ничего и не собирается мне сделать, но где‑то совсем рядом человек, для которого я — помеха.

* * *

Прием закончился глубоко за полночь. В новых туфельках я натерла мозоль и начала прихрамывать задолго до ухода последних гостей. Леож уверенно поддерживал меня под локоть, а я мужественно улыбалась. Храмовники удалились сразу после двенадцатого удара часов. В какой момент исчез его величество приходилось только догадываться. Принцесса Селла тенью скучала в компании молоденьких девушек, которым совсем не хотелось разъезжаться по домам.

В гостиной наверху я с облегчением опустилась на диванчик и сбросила туфли, издав неприличный для принцессы вздох.

— Спать хочется…

— Завидую, — хмыкнул Зак и направился к входной двери. — У меня дела. Приятного отдыха.

Забыв о боли и усталости, я несколько секунд пялилась на закрывшуюся дверь.

Это как понимать?! Я рассчитывала расспросить принца, а он просто ушел.

* * *

Заку совсем не хотелось бросать Ализу, тем более, когда в их отношениях все стало налаживаться. В те несколько минут на балконе ему даже показалось, что девушка совсем не против его близости.

Выходя из собственной гостиной и оставляя там принцессу, Леож заставил себя думать прежде всего о делах. О делах думать отчаянно не хотелось. Хотелось вернуться обратно, обнять расслабленную и утомленную долгим вечером девушку, коснуться губами виска, провести подушечками пальцев по гладкой бледной коже и запустить пальцы в красиво уложенные кудри, осторожно вынимая шпильки. А потом долго любоваться игрой отблеска пламени камина на этом медном озере, пока…

Тихо с досадой застонав, он прислонился к стенной панели и постучался о нее затылком, пытаясь выветрить из памяти с каким жаром Ализа откликнулась на поцелуй.

Если бы не договоренность о встрече, он никуда не ушел, но безопасность девушки волновала его куда больше, чем желание вернуться и разобраться в их с принцессой отношениях.

* * *

Сбежал!

Обиженно посопев, я обиженно запустила в дверь туфлей и босиком направилась в спальню. Хмуро распластавшись на кровати и взглядом терроризируя лепные листья и цветы на потолке, я перечислила все, что думаю в адрес принца.

Явившаяся Тинна помогла мне раздеться и улечься в кровать. Не смотря на усталость, я долго лежала, думая, что Зак вернется. Но даже когда за задернутыми шторами забрезжил рассвет, принц не пришел.

— Ну, Закари, ты нажил проблемы себе на голову, — хмуро констатировала я, сложив руки на груди. — Думаешь, можно целовать меня на балконе, а потом бросить и уйти?

Не то чтобы я переживала из‑за того, что могло произойти этой ночью. Но одно дело — волноваться и бояться, а другое — остаться одной со своим волнением.

— Только появись! — погрозила я кулаком непонятно кому, повернулась на бок и приказала себе спать.

* * *

— Люблю я, ваше высочество, чай, — сказал брат Эрей, с упоением посасывая цукат и запивая приторно — сладкий вкус терпким смородиновым чаем, деловито дуя в чашку перед каждым глотком. — Хорошее это дело — чаю выпить. Особенно такого, из свежезасушенных на соломке листьев. И сахару не надо, солнцем молодая зелень напитана, его заботой. Кусты при храме растут давно, на святой земле, у самого сердца богини, как любимые детки.

О храмовом саде брат Эрей мог говорить часами. Зак это знал, ведь не первый раз бывал у пожилого храмовника в гостях.

На Зака мужчина смотрел спокойно, отечески даже, и совсем иначе, чем на приеме. Там каждый жест и каждое слово сковывали правила, а здесь, в маленькой гостиной, по ночному времени освещенной лишь огнем в камине — за окнами собирались грозовые тучи, что принесли с собой зябкую для летних дней прохладу — можно было не играть. И храмовник не играл. Или играл. Тут как посмотреть. В своих владениях, за пределами храмового долга Эрей создавал впечатление человека спокойного, умиротворенного, занятого лишь мыслями своими да книгами, которыми полнились многочисленные шкафы в гостиной.

— Да пейте уже чай, — вздохнул храмовник и улыбнулся, спокойно и миролюбиво, — еще вся ночь впереди.

Леожу не очень хотелось проводить ночь в компании брата Эрея, но и перепоручить дела кому‑то другому молодой человек не мог.

— Много в этот раз? — послушно взяв чашку в руки и согревая от нее заледеневшие пальцы, спросил Закари.

— Не очень, — сухо признал храмовник и, подхватив со столика у себя за спиной пачку перевязанных лентой бумаг, протянул ее принцу. — Чем дальше пытаюсь выследить, тем больше закрывается… Мы хоть и не маги, — он усмехнулся собственным словам, — но тоже кое‑что можем. Дар богини — особый дар. Она в нас за столько лет много чего впустила, и мне не ведомо, что именно могут другие братья.

Про магию храмовников Зак был наслышан, но совсем ее не боялся, лишь досадовал. Копии писем семерки совета, лежавшие сейчас у него на коленях, составляли едва ли десятую часть всей корреспонденции братьев, а значит, большинство тайных писем успели спрятать или сжечь, не дав им попасться на глаза подкупленным служкам.

Брат Эрей вздохнул и раздавил в пальцах сухарик.

— Если бы я знал наверняка… — хмуро пробормотал он. — Если попытаться, то в каждой мелкой записочке можно что‑то странное найти, шифр заподозрить, а узнать наверняка — не узнаешь.

Зак кивнул, он и сам понимал, что за последние годы они нашли много такого, что могло послужить обвинением в адрес каждого из храмовников, в том числе и брата Эрея, но так и не увидели явных доказательств.

Во времена давние, когда Зак еще был ребенком, все казалось намного проще, ведь весь совет встал против, все были виновны. За первые десять лет жизни на принца покушались по десятку раз в месяц, то пытаясь отравить, то пристукнуть. Совет сначала отстранили от дел, а потом и вовсе…

Но то дела прошлые, давние. Новые братья, занявшие места в совете, хоть и помнили о смерти своих предшественников, но того королю Джону не поминали.

— Фанатик, только фанатик… — прихлебывая чай, пробормотал брат Эрей. — Среди братьев и тогда и теперь большинство к магам относится спокойно, без вражды. Мы же сами их изделия используем, те же порталы.

Фанатик.

Зак фыркнул, но согласно кивнул.

Кто ж еще это может быть? Только фанатик. Или тот, кто считает, что короли поступили не верно, дав защиту магам несколько веков назад. А до этого волшебников искали, ловили и сжигали, считая пробравшимся из Модриггата злом.

— Фанатик, — повторил принц вслух. — Но знаете, брат Эрей, есть одна деталь, которая мне совсем не нравится.

— И какая же? — храмовник подвинул к себе чайник и вновь наполнил высокую чашку с тонким красно — коричневым узором из цветов и листьев.

— Зачем пытаться убить Ализу?

Этот вопрос волновал принца с самого начала. Точнее, еще тогда, когда никакой Ализы и на горизонте не было, но его часто и навязчиво предупреждали: не женись, иначе быстро станешь вдовцом.

Брат Эрей поскреб подбородок, покрутил ус и глубокомысленно хмыкнул:

— Да, и правда.

Мысли эти не были новыми, но Леож не находил объяснений происходящему.

— Знать бы зачем, и мы, может, поняли, кто за всем стоит, — озвучил молодой человек то, что уже не раз прокручивал в голове.

— Может быть, ваше высочество, может быть, — согласился храмовник.

* * *

Ранним утром небо застлало темными грозовыми облаками, они вмиг набухли тяжестью, потемнели, грозя опрокинуть на Стакрин силу непогоды. Ветер, будто дитя малое, расшалился, скребся в окна, мешал горожанам досматривать сны, и даже замковая стена не защитила меня от неприятного раннего пробуждения. Крупные капли долбили будто над самым ухом, гулко и часто. Я ворочалась в постели, так и эдак пристраивая подушки, надеясь их пуховым нутром заглушить неприятный звук. Ветер, подпевая дождь, ударялся в стекла, те звенели, жалобно моля о пощаде.

— Адово пекло! Да дайте уже поспать!

Бессонная ночь, злость и неопределенность основательно меня вымотали. Голова гудела, а внутри нее словно перекатывались тяжелые металлические шарики, гремя и соударяясь.

Перевернувшись на другой бок, я накрыла голову подушкой и понадеялась, что дождь скоро утихнет, и я смогу поспать еще пару часов. И в этот самый момент дверь в спальню распахнулась. Звук получился до того противный, что я застонала и дрыгнула ногой, после чего вяло велела:

— Уйдите.

— Но, ваше высочество…

Дальше я не услышала из‑за громыхнувшей за окном молнии.

— Уйдите, я спать хочу! — теряя терпение, рявкнула я, садясь и вперивая взгляд в Тинну.

Представляю, как выглядела в этот миг: глаза красные, лицо бледное, волосы всклокочены…

А из мыслей только одна: острое желание придушить вредного Зака. И не важно, что сие мне вряд ли удастся осуществить, зато очень хочется. А злость только прибавляет решимости.

— Где сейчас находится мой супруг? — осведомилась я у служанки.

— Я еще не видела его сегодня, ваше высочество, — Тинна раздернула шторы, впуская в комнату блеклый свет пасмурного дня, после чего поставила на столик рядом с кроватью подносик с карточками.

— Это что? — и так зная ответ, все же уточнила я.

— Рано утром доставили, — Тинна вышла и вернулась уже с завтраком на подносе. — Леди желали бы с вами увидеться сегодня.

Я легкой брезгливостью пересчитала карточки, мельком цепляя имена. Десять. Десять благородных дам, решивших, что я приму их на следующий же день?

«Озверели совсем…» — подумала и откинулась на подушки. Голова болела нестерпимо.

— Завтрак, ваше высочество?

— Нет, сначала ванна, а потом…

Хотелось отправить посыльного с отказом в визите, избавиться от Тинны, забраться под одеяло и сидеть там, греясь и радуясь, что дождь не может проникнуть в замок.

— И не лень им в дождь?.. — ни к кому не обращаясь, пробормотала я.

— Дождь весь день лить не будет, уже светлеет… — заметила пожилая женщина.

Озверели, как есть озверели…

А если я не хочу никого видеть? Я же буду ядом плеваться… Заку ничего, он, чьорт безрогий, такая вредина, что легко перенесет, а дамы…

Следующая неожиданная мысль мне так понравилась, что, вставая с постели, я хитро улыбнулась.

Ванна с пеной немного уняла раздражение. Я расспрашивала Тинну о навязавшихся на мою голову дамах, жмурилась и наслаждалась процессом, оттягивая расставание с теплой водой.

— Тинна, а расскажи мне о… — я сдула с ладошки пенный холмик. — О нападениях на его высочество. Как давно это началось?

Служанка на секунду перестала массировать мою голову, задумалась и сказала:

— Лет до десяти постоянно. Или и после еще были? — она вздохнула. — Точно я не помню… А потом, когда… совет сменился, то попытки прекратились. Жизнь в замке налаживаться стала. Но лет пять назад все началось снова.

— Да? — я нахмурилась, мне казалось, что Зак имел дело с покушениями всю жизнь, а оно вот как оказывается. Значит, вот как обстоят дела…

— Тинна, а расскажи мне о ее высочестве Абении. Я ее совсем не знаю.

Женщина открыла было рот, но я ее прервала жестом и добавила:

— Я не про титулы. Мне интересно, что ты сама о ней думаешь.

Служанка смолкла и долго молчала, а я ждала. Спешить некуда.

— Она странная, — смущенно пробормотала женщина. — Ее не любят слуги. Она командует, лезет в дела экономки, поварихи, хотя порядки в замке еще при королеве заводились… и мы им следуем.

Так, это понятно, Абения пытается перетянуть на себя дела королевы, но ей это слабо удается.

— Капризная… — продолжая смущаться, пробормотала Тинна. — Нет. Это понятно. Слуги в замке затем и нужны, чтобы прихотям угождать, но ее высочество…

— Переходит границы? — подсказала я.

— Камеристки едва по месяцу держаться, а потом выгоняет с треском, — чувствуя, что я не собираюсь заступаться за принцессу, начала изливать обиду Тинна. — Мне еще повезло… Меня не уволили. А вот последним не везет. Ее высочество велит выгонять из замка. А эта работа… Многие из тех, кого она выгнала, семьи поддерживали. Платят тут хорошо… По утрам приносят ей завтрак, а она может чашкой запустить, если что‑то не так. Чай слишком горячий или холодный. Булочки не с тем вкусом…

Тинна вздохнула и продолжила работу.

— И комнаты ее постоянно не устраивают, мастера ежегодно обивку на мебели и обои меняют.

— Да, капризная, — согласилась я.

Слушая рассказ служанки дальше, я надеялась узнать что‑то еще странное, но кроме капризов и королевских замашек за Абенией ничего не числилось. Спрашивать напрямую о выкидыше Сенны я не стала, но решила расспросить еще Зака.

Да, но только после того, как от души на него пообижаюсь.

Дождь прекратился, как и предсказывала Тинна, и я со вздохом разрешила передать подтверждение визита, но велела всех пригласить в одно время. Пока я наслаждалась поздним завтраком и выбирала платье, лакей доложил, что всем дамам разосланы записки, и они прибудут в полдень.

Теперь мне предстояло обдумать свое появление, разыграв представление достойное жены мага.

Злая я сегодня, а вчера на меня все смотрели косо, так что сами виноваты!

Глава 11

За первый час подготовки Тинна и другие служанки дружно с подозрением на меня косились, не понимая, что и зачем я делаю. Но хоть только косились, молча исполняя приказы.

Для представления я выбрала одну из гостиных на первом этаже, про которую камеристка сказала, что «она дальняя и слишком старомодная». Мне это определение понравилось.

В комнате я велела переставить мебель, создавая разделение на две зоны: импровизированную сцену и зрительный зал. На окнах сменили гардины, сменив светлый легкий шелк тяжелой парчой сквозь которую едва проникал свет. Стулья и диваны накрыли колкими шерстяными покрывалами. Стол на «сцене» застелили кроваво — красным атласом. Из охотничьей залы перенесли и расставили на шкафы и столики чучела птиц.

Дольше всего пришлось искать достаточное число жаровен и треногих подставок для оных. Ароматическими маслами верхние крышки я сбрызгивала лично. А еще проверила, чтобы в камин не попало ни одного нормального полена, только сучковатые сосновые палки.

На стол в хаотичном порядке выставили кучу всяких предметов, я называла первое, что приходило в голову, слабо представляя, как буду использовать, но уж лучше больше, чем меньше!

Последним штрихом стал мой собственный образ. Ко встрече с графинями, герцогинями и баронессами я готовилась основательно, не жалея ни сил, ни внимания к мелочам. А если что и пропущу, то тусклый свет скроет огрехи.

Ближе к полудню одна за другой стали прибывать мои гостьи. Для ожидания я выбрала им гостиную, снабженную слуховым окошком. Там, полностью готовая к дальнейшей игре, я и наблюдала за благородными леди. С каждой новой визитеркой обстановка в комнате все больше накалялась. Женщины рассматривали друг друга с плохо скрываемым пренебрежением, но высказываться опасались. Но последняя леди, вплывшая в комнату, тут же нарушила молчание:

— Так — так, кого я вижу! Все здесь? — Она обвела барышень взглядом, громко хмыкнула и уселась в громоздкое кресло, обитое белым ситцем. — Рада — рада.

— И мы тебя тоже, — искривила губы высокая худая девица, пытавшаяся украшениями и объемной прической скрыть довольно простоватое лицо. — Ты же утверждала, Виктори, что никогда не придешь? И… первая побежала кланяться?

Дамы захихикали, а еще одна, выбравшая для визита чересчур открытое платье заметила:

— Как и ты, Иззи.

— Лить яд — ты первая, Адрин.

Наблюдая за благородными воспитанными леди, я едва сдерживала хохот. Со стороны их стычка больше походила на кудахтанье кур на заднем дворе.

Ложь и подхалимство при дворе вещи обычные. Вопрос лишь в том, сколько за этим искренности. И леди уже доказали, что ни одной из них верить не стоит.

Выждав еще немного, я велела проводить барышень в зал моей будущей славы, довольно потирая руки и представляя эмоции женщин.

Входя в гостиную, они охали и ахали, но не от восторга. Сшибающий аромат нескольких ароматических масел плотной пеленой повис в комнате, свечи отбрасывали пугающие тени, дым от жаровен клубился под потолком, а треск дров в камине и шипение смолы напугали даже меня. Леди фыркали, задавали вопросы лакею, но тот лишь с еще большим почтением кланялся и уверял, что ждут их именно здесь.

— Проходите, проходите, — понизив голос, громко вымолвила я, появляясь из‑за стеллажа с книгами. — Я вас жду.

Дамы, все как одна, отступили на шаг назад, глядя на ее высочество Ализу, а я довольно ухмыльнулась.

— Простите за мой небрежный вид: в домашней обстановке я люблю немного расслабиться и забыть о таких глупостях, как косметика и вычурные наряды.

Кто‑то из леди слабо ойкнул, среди дам произошло волнение. Я словно на яву видела, как замирают и скатываются на дно их черепушек мысли.

Еще бы! Мой совсем «не вычурный» наряд стал бы предметом дикой зависти какой‑нибудь болотной ведьмы, вздумай та принарядиться. Зря я что ли битый час самозабвенно прикалывала к темно — зеленому муслину рыболовную сетку, добытую на городском рынке одной из служанок? Или может зря кроила из обрезков ткани громадные банты? Ну а начес на голове терпела? Что уж говорить о вплетенном в гнездо из волос чучеле вороны! Я видела, с какой опаской леди косились на эту экстравагантную прическу.

Эх! И все во благо образа! Раз уж Зак у нас маг, то я не могу быть меньше, чем ведьмой.

— Проходите, присаживайтесь! — стараясь говорить зловеще, я визгливо хихикнула и добавила: — Я рада всех видеть.

По глазам дам читалось, что радость мою они не разделяют. Что ж, ничего! Впредь будут знать на кого смотреть косо.

К лакею присоединилась едва сдерживающая улыбку Тинна. Вдвоем они незаметно оттеснили барышень к дивану и креслам.

— А вчера вы выглядели… иначе, ваше высочество, — трусливо проблеяла Иззи, морщась от того, что жесткая шерсть начала колоть руки.

— Магия, — я пожала плечами.

Дамы вздрагивали, тяжело дышали, оборачивались на выстрелы в камине и подскакивали, когда служанка звякала чашками на подносе.

Я, подметая сеточным шлейфом дорогой шелковый ковер, прошла к столу и ногтем мизинца тронула густую жидкость в хрустальном бокале. В свете свечей она казалась алой.

Дамы охнули, стоило мне с улыбкой облизнуть ноготь.

Вишневое варенье — вкуснота!

— А… — хотела что‑то спросить невысокая пышнотелая девушка, сидевшая ближе всех к выходу.

Чашка, которую она схватила и выставила перед собой, мелко тряслась в ее пальцах. При этом сама барышня с тоской посматривала на дверь.

— А… — вновь начала она и чихнула.

Чашка упала на ковер и раскололась с противным хрустом. Дамы вздрогнули, одна свалилась то ли в обморок, то ли просто попыталась разыграть оный.

— Ох, сейчас я ее в чувство приведу, — деловито успокоила я остальных и плюхнула на ближайшую жаровню горшочек.

Дамы с опаской покосились на меня, а я с умным видом наполнила посуду водой:

— Старинное средство! Любые обмороки на раз снимает! Гарантия!

И в горшок отправилось нечто зловещее и изогнутое, но рассмотреть оное леди как следует не могли, поэтому заранее ужаснулись и вжались в спинки кресел и дивана. Я добавила несколько сверкнувших россыпью бриллиантов пластинок и один листик, после чего задумчиво помешала ложкой в горшке, считая до двадцати. Дамы в ужасе и молчании взирали на это действо.

— А… — не теряя надежды выговорить хоть слово, попыталась все та же толстушка.

— О! От заикания тоже поможет! — радостно сообщила я.

Девушка прихлопнула рот рукой, замычала, быстро помотала головой и качнулась в кресле, едва не упав.

— Да что вы? Вы же не пробовали! А это семейный рецепт! — гордо вещала я, сгорбившись над горшком. — Еще поварим, а потом в чашку…

Договорить мне не дали. Толстушка пискнула, вскочила и бросилась бежать.

— Куда это она? — с деланной обидой удивилась я, обошла стол и уселась на него, подтянув юбки так, чтобы дамам были видны мои босые и уже не слишком чистые ноги.

— О! Кипит! — радостно хлопнула я в ладоши, услышав характерное бульканье.

И тут же еще две дамы припустили к выходу, а за ними следом та, что еще несколько минут назад пребывала в обмороке.

— Куда же они? А я как раз хотела продемонстрировать, как умею мышей заклинать! — И сдернула тряпку с клетки, в которой смирно восседал один единственный маленький мышонок.

Это стало последней каплей. Дамы взвизгнули, повскакивали и побежали к выходу, устроив столпотворение.

— Эх, — качая ногой, сказала я мышонку, — и чего они? Известно же, что обмороки происходят от вялости и слабости. А при таком состоянии еще никто не придумал ничего лучше куриного бульона.

Дамы вопили, дергали друг друга за юбки, многоголовым и многоруким клубком протискиваясь в проем.

— Жаль, что вы уходите! — крикнула я вслед, а мышонок потешно чихнул, подтверждая мои слова. — Мы так хорошо время проводили.

Да, жаль. Слабые они здесь в Димитрионе, не тренированные. А у меня еще столько всего заготовлено было!

Вздохнув, я помешала варево и облизала ложку, проверяя, достаточно ли положила соли и лавра.

Как оказалось, куда бы ни шла, всюду за мной следовали слуги и охрана. В другое время я бы разобиделась, но теперь только и сделала, что пересчитала людей. Семеро не считая камеристку, следовавшую за мной по пятам.

Тем лучше! Не слишком надежно, но куда спокойнее, чем одной.

Показательные выступления основательно подняли мне настроение, так что на проглядывающее среди облаков солнышко я смотрела с немалой долей оптимизма. Раздав каждому по заданию — что людям без дела за мной шастать? — я соизволила принимать награду за труды в саду. Слуги не возражали, только Тинна предупредила, что далеко уходить нам нельзя.

Мне далеко и не надо было. Но процессию мы составили грандиозную: впереди шагал стражник, неся на вытянутых руках пару пледов, следом Тинна с подносом, потом прогулочным шагом я, расплетая последний колтун, дальше несли мой горшок с бульоном, стул, подушки и письменные принадлежности. Наверное, со стороны мы составляли забавную картину, но после последнего происшествия пикник в саду не вызовет никакого удивления, даже покажется обыденностью. Выбрав себе большое дерево чуть в стороне от замковых стен и дождавшись одобрения стражников, я кивнула остальным слугам и с удовольствием наблюдала, как Тинна устраивает мне уютное гнездышко.

Если бы не вытянувшиеся по стойке стражники, я бы и не заметила, что к нам кто‑то подошел. Обернувшись, я моментально растеряла весь радостный настрой и на подушки усаживалась злая и готовая к мести.

— Что делаешь? — будто не замечая перемены, спросил Зак, кивком велев слугам отойти подальше.

Меня тянуло позвать Тинну. Принцу вряд ли понравится, но это может спасти его от скандала. Или медленного и жестокого…

Нет! Я же принцесса! Принцессам не положено самостоятельно убивать своих врагов. Жаль только, что мой принц — где, кстати, положенная быть в комплекте белая лошадь? — не захочет самоустраниться и прикопаться под ближайшим кустом.

— Не видишь? — я поджала губы. — Ем!

В доказательство подняла крышку над горшочком и зачерпнула бульон ложкой.

— М — м! Выглядит аппетитно, — этот нахал наклонился, ловко отобрал у меня ложку и, не расплескав ни капли, отправил ее содержимое в рот. — Вкусно!

— Эй, — обиженно просопела я, когда Леож плюхнулся рядом и собственнически завладел горшком. — Отдай!

Я ударила ладонями по покрывалу, и то немного пропиталось влагой, вынудив пересесть на подушку.

— Это мое.

— Пусть тебе на кухне еще нальют, — удивился моей жадности Зак, обгладывая куриное крылышко.

— Там такого нет! Это мой!

— Ее высочество сама готовила, — тихо, но отчетливо сдала меня Тинна.

— О! Так ты еще и хозяйственная, — ухмыльнулся Зак, и, глядя на его улыбку, я не выдержала, схватила крышку и хорошенько приложила принца ею по макушке.

— За фто?! — подавившись бульоном, выдохнул молодой человек.

— За все хорошее! — злобно отчеканила я.

— За хорошее по голове не бьют, — обиделся Леож, но это не помешало ему придвинуть к себе поднос.

— Где ты был, что пытаешься лишить меня обеда? — Попытка перетянуть поднос к себе не удалась.

— Дела… — отмахнулся принц и налил в чашку кофе.

Дела. Ах, адово пекло, какие могут быть дела ночью?

— Ночью? — осведомилась я и выхватила у принца из‑под носа блюдце с тонко нарезанным беконом и веточками спаржи.

— Ночью, — согласился Леож. — А что? Ты ревнуешь?

Он на меня не смотрел, но я все равно позволила себе самый свирепый взгляд, после чего тихо, но отчетливо процедила:

— Нет. Мне своего обеда жалко.

И пусть думает, что хочет. В конце концов, я принцесса и не на задворках мира себя нашла, чтобы признаваться вот так сразу. С собой я, конечно же, предельно честна и понимаю, что ответ на вопрос Леожа должен быть другим.

Этой ночью я злилась и негодовала, но это не помешало мне признать: отношение к Заку переменилось. В какой момент это произошло и почему еще предстоит разобраться, а пока…

— Отдай!

Но ни булочки, ни варенья мне не досталось. Хорошо хоть чашку кофе отжалел.

— А ты почему голодная? — накалывая на вилку кусочек жаркого, спросил принц.

— Дела были! — вспомнив о его немногословности, язвительно рассмеялась я, встала и ушла. И уже издали услышала, как лакей быстро пересказывает Заку о визите знатных дамочек.

— Ализа! — окликнул принц, но я предпочла сделать вид, что не услышала, еще быстрее шагая по дорожке.

«А теперь надо спрятаться и не высовывать нос!»

— Тинна, проводи меня в библиотеку.

* * *

Библиотека занимала большой зал в дальней части левого крыла. По дороге камеристка рассказала, что раньше зал был только один, но прадеду короля Джона нравилось пополнять свою коллекцию новыми книгами, и библиотеку пришлось расширить, заняв стеллажами бывший музыкальный салон. Отделку стен и потолка трогать не стали, и потому в одном из залов на штукатурной синеве неба нас встречали нимфы, танцующие вокруг озера, густые заросли прекрасных роз и пухлые младенчики со всевозможными духовыми и струнными инструментами.

Мебель в зале так же осталась прежней, пусть и обтянутой новой тканью: тонконогие диванчики из орехового дерева, изящные пуфики, отделанные кистями и широкая софа в углу, засыпанная подушками.

Стеллажи здесь поставили вдоль периметра, создав в центре зону для чтения и отдыха.

Второй зал был куда больше, я даже побоялась, что потеряюсь. Стеллажи поднимались до самого потолка, и книги с верхних полок можно было достать, поднявшись на специальную передвижную лесенку. Мебель была громоздкая, темная, обтянутая коричневой кожей. В воздухе витал отчетливый запах пыли.

Я погладила корешки книг и неожиданно для себя громко чихнула.

— Будь здорова! — звонко пожелала мне Эврида, поднимаясь из широкого кресла, обращенного к окну, из‑за чего я и не заметила девушку.

Одета она была настолько вольно, что Тинна за моей спиной не выдержала и едва слышно вздохнула.

— Тоже решила заглянуть сюда? — лошадница захлопнула книгу, которую держала в руках, подошла к стеллажу и вернула томик на полку. — А я как раз хотела идти тебя искать, чтобы спросить…

— О чем? — проводив взглядом толстый том в переплете из красной кожи, я сделала вид, что с любопытством рассматриваю названия на ближайшей ко мне полке.

— Это от тебя с таким грохотом улепетывали уважаемые леди не так давно? — Эврида хихикнула.

Я пожала плечами, выдерживая не проницаемую маску. Час назад я разделила бы веселье девушки, но сейчас я слишком сильно злилась на Зака.

— Смотри, у стражников и слуг так нервный тик начнется, — не обращая внимания на мою серьезность, заметила лошадница. — Дамы из благородных семей не бегают…

Я все же улыбнулась и закончила:

— Как ошалевшие мыши?

Эврида улыбнулась шире и пошла к выходу:

— Мне пора. Если я еще немного побуду в одном месте, то Эвес вновь меня разыщет.

Проводив лошадницу взглядом и убедившись, что та уже не увидит моих действий, я прошла вперед и вытащила книгу, которую Эврида читала.

— «Гонения на колдунов и магов, том первый», — вслух прочитала я золоченый оттиск на обложке. — Зачем ей это?

* * *

Заку совсем не хотелось гоняться за Ализой, чтобы узнать, из‑за чего она злиться. С принцессы станется обидится на него совсем не за то, за что бы он сам себя обвинил.

Ни в одной из отведенных им комнат девушка не обнаружилась. Как и Тинна, а значит расспросить камеристку не выйдет.

Он со вздохом прикрыл глаза и задумался над тем, куда могла отправиться эта странная девчонка. Не сильно надеясь на успех, Леож спустился в холл и направился в библиотеку. В бывшем музыкальном салоне с прямой спиной сидела служанка, тут же вскочившая при появлении принца.

Беззвучно уточнив, где Ализа, Зак направился в дальше. Девушка полулежала на диване, забросив ноги на спинку и опираясь на поставленную вертикально подушку. Леожа она заметила сразу, но ни в выражении ее лица, ни в позе ничего не изменилось.

— Убегать не будешь? — удивился молодой человек, садясь на диван.

Девушка на секунду оторвала глаза от раскрытого фолианта, что лежал у нее на коленях, задумчиво посмотрела на принца и ответила:

— В окно я прыгать не собираюсь.

* * *

— А что так? Дома тебя это не остановило, — припомнил он мне веревочную лестницу и мой побег.

— В юбках неудобно. — На лице не дрогнул ни один мускул, хотя только адово пекло знает, скольких усилий это мне стоило.

Зак хмыкнул и спросил:

— Так что?

— Что? — сделав вид, что не понимаю, повторила я.

— Поговорим?

— О чем? — с самым невинным видом вздернула я бровь.

— О том, например, зачем ты устроила этот… цирк? Или о том, из‑за чего ты на меня обижена? Выбирай, — предложил Леож.

Я смерила его взглядом и громко фыркнула:

— Не обиделась я.

Мой взгляд и тон противоречили словам.

— Так из‑за чего?

Он маленький что ли? Не понимает разве, что нельзя целовать меня так…

Я вздохнула и на секунду закрыла глаза, чтобы Зак по взгляду не прочел мои эмоции, а те бушевали, волнами приятной дрожи напоминая, как хотелось продлить вчера те невероятно приятные мгновения.

Нельзя целовать так, а потом бросить ночью одну!

— Я не обиделась, — тихо вымолвила и, прицелившись, хлопнула Зака по плечу книгой.

Немаленький томик «Гонений на колдунов и магов» болезненно хрустнул, но выдержал. Принц к моему расстройству ни единого звука не издал, только с еще большим недоверием на меня уставился, а потом выхватил книгу.

— Зачем тебе… этот дурацкий трактат? — глянув на золоченые буквы, осторожно спросил он.

— Просто решила узнать, чем он так приглянулся Эвриде, — скрывать от Зака правду я не собиралась. Тем более, когда он в один миг подобрался и напрягся.

— Эврида читала эту книгу?

— Да, когда я пришла, принцесса сидела с ней в том кресле.

Я же правильная девушка, мне косые взгляды Зака не нужны, пусть даже лошадница мне симпатична.

— Лиза… — отложив книгу на подлокотник, Леож подвинулся ближе, и я, все еще обижаясь, поджала под себя ноги, желая оказаться от принца подальше. — Я тебе уже один раз говорил и повторю: держись от Эвриды подальше. Она не лучшая для тебя компания.

«Зато ты лучшая, что ли?» — хотелось выпалить мне, но вместо этого я гордо произнесла:

— Я буду сама решать от кого мне держаться подальше! — И вскочила с дивана. — И в первую очередь мне хочется держаться подальше от тебя!

Потому что вредина.

Тиран.

И вообще… Я всю ночь ворочалась! А перед этим переживала, не зная, что будет. А этот гад!..

У-у! Вот обижусь и убегу, как планировала в самом начале. И пусть тогда не думает, что может вот так просто уходить непонятно куда и непонятно к кому.

Тянуло, как в детстве, надуть губы, но я сдержалась и просто отошла к окну.

— Ализа, — предупреждающе начал Зак, подступая ко мне, — перестань вести себя, как ребенок. Неужели ты думаешь, что я просто из вредности тебе советую?

— Да! — выпалила я.

Мне было одновременно обидно и за себя, и за Эвриду.

Ну вот чем лошадница провинилась? Только тем, что ведет себя вызывающе? Так это с какой стороны посмотреть…

— Ты ее совершенно не знаешь, — продолжил увещевать Леож. — Не обманывайся.

— Как по мне, так от принцессы Абении мне стоит держаться куда дальше, чем от Эвриды.

— Обе они… — тихо фыркнул Зак и еще ближе подошел ко мне.

— Не приближайся! — Я выставила перед собой руки и грозно прищурилась. — А то закричу!

А сама попыталась вдоль стеночки и стеллажей отойти от молодого человека подальше, но он заметил мой маневр и в три больших шага оказался рядом, загоняя в угол и не давая возможности скрыться.

— Уверена, что хочешь кричать? — язвительно уточнил он. — Готова объяснять слугам причины?

— Я принцесса и не должна никому ничего объяснять, — я поджала губы и воззрилась на Зака снизу — вверх. — Пусти!

Я положила ладони молодому человеку на грудь, собираясь оттолкнуть его, но тут же сообразила, что допустила ошибку.

Под пальцами быстро и завораживающе стучало чужое сердце. Хотелось потянуться, прижаться ухом и долго — долго слушать эти бухающие звуки. В итоге, вместо того, чтобы оттолкнуть Зака, я оказалась в ловушке, когда он накрыл мои ладошки своими и еще подступил ближе.

— Я не люблю замкнутые пространства, — хмуро заметила я, видя, что Леож почти прижал меня спиной к книжным полкам.

Вот что за человек? Книги и полки не похожи на удобные подушки или даже ровную стеночку, так что красивой сцены из романа не выйдет. Благо хоть, что эта часть библиотеки не видна сразу от входа и Тинна не узнает, что тут происходит.

— Пропусти, — я уперлась принцу в руку, надеясь сдвинуть ее.

Кто б сомневался! Естественно мне это не удалось. Зак только еще ближе придвинулся.

— Ничего, что мне дышать неудобно?

— Чем же? — усмехнулся принц.

— Тем, что позади твердые полки, а впереди… ты! — Мне хотелось сказать молодому человеку много всего, но я ограничилась лаконичным: — Тиран!

— Лиза, — в который уже раз начал свое предостерегающее Зак.

— Что Лиза? — я извернулась, поднырнула Леожу под руку и отскочила в сторону раньше, чем он успел меня поймать. — Лиза и Лиза. Я буду общаться с кем хочу и делать что хочу!

Прозвучало, конечно, как из уст капризной девчонки, но лучше так, чем покорно позволить Заку делать все, что его душеньке угодно.

— Ты моя жена, если забыла, — он развернулся и теперь с застывшей улыбкой сверлил меня взглядом.

Но что мне какой‑то принц и его попытки? Мама и папа на мне много тренировались, а я все еще цела и невредима! Ни одной дырки.

— Вспомнил! — решив, что пора по — настоящему обидеться, выпалила я. — Вспомнил старый дед, как репу сажал.

К чему была репа и старый дед я бы не ответила даже под пытками, но не позволила и тени замешательства возникнуть на лице. Мама всегда учила, что даже полный бред нужно говорить с уверенностью и готовностью отстаивать сказанное.

Тренировалась мама на отце, так что, когда уверенность не помогала, в ход шли слезы и душераздирающие всхлипы.

Зак озадаченно помолчал несколько секунд, а потом сказал:

— Значит, ты все же на меня обиделась?

Неужели? Догадался?

— Вовсе нет! — Принцессы не сдают свои позиции, а гнут линию до последнего, пока жертва окончательно не уверится, что виновата во всех смертных грехах!

— Обиделась, — кивнул своим мыслям Леож, начав вновь на меня наступать.

Я пятилась и отрицательно качала головой.

— Обиделась, обиделась, — повторил принц.

Мы сделали пару кругов по библиотеке, пока этот коварный злодей не загнал меня в очередной угол, но помня о прошлом провале, перегородил мне пути к отступлению куда тщательнее.

Чтобы хмуриться и настаивать на своем, мне приходилось запрокидывать голову и терпеть насмешливую улыбку Зака.

— И на что обиделась? — спросил он и сам себе ответил: — До этого я уже ночевал отдельно.

Я сама не отрицала, что раньше мало думала о дальнейших взаимоотношениях с принцем. Как‑то сложно воспринимать собственное замужество, когда оно произошло столь поспешно, а в мыслях до сих пор есть идея с разводом или побегом.

— Я не обиделась, — хмуро повторила.

— Потому что тебе хотелось… — он не закончил, но направление мыслей я уловила и покраснела, хотя пыталась унять смущение.

— Ты слишком высокого мнения о себе и своей персоне, а так же о том, что мне чего‑то может хотеться… с твоим участием! — хмуро изрекла я и поджала губы.

— Ализа, — мягко хмыкнул Зак.

— Не выдумывай! — не сдавалась я.

Ситуация давно зашла в тупик, но кто сказал, что принцессам это когда‑то мешало?

— Ализа, — повторил Зак.

— Что?

— Ализа, — он наклонился так, чтобы наши взгляды были на одном уровне и довольно улыбнулся.

Эта улыбочка мне не понравилась. Совершенно. Будто кот, наевшийся сметаны.

У-у-у! Напридумывал себе, а мне страдай.

— Что? — хмуро прорычала я и наступила Заку на ногу.

Комнатные туфли, конечно, не бог весть какое оружие, но я вложила всю свою злость и вчерашнюю обиду. Зак фыркнул, но улыбка с лица пропала, сменившись легким недоумением.

И на том спасибо!

— А мне вчера так не хотелось уходить… — протянул он и добавил: — Если бы не важная встреча…

Настолько важная, что ты про меня решил забыть?

— И с кем же? — осведомилась я.

С кем нужно встречаться ночью? На ум приходило только одно и это «одно» не радовало, хотя еще неделю назад я бы отреагировала иначе.

«Собственнические порывы, — признала я. — Только так можно объяснить мою реакцию».

— Тебе это не положено знать, — вздохнул Леож, и получил от меня по второй ноге.

— Ответ неправильный, — прошипела я.

Меня тянуло картинно съязвить: «Изменял, гад?», но я сдержалась, вымещая злость кулаками.

Молодой человек охнул и подался назад, не столько под моим напором, сколько от неожиданности, при этом он схватил меня за талию. Так что на ковер мы упали вместе, а когда я попыталась вскочить, Зак перевернулся и опрокинул меня на спину, прижимая своим весом к полу.

— Тебя не волнует, что подумает моя служанка? — сглотнув, уточнила я.

— Тинна давно ушла, как и положено опытной камеристке, чтобы не мешать нашим разговорам, — ответил Зак, выделив последнее слово.

— А нам не о чем разговаривать!

— Разве? — уточнил Леож и коварно склонился еще ниже.

Я отвернула лицо, не желая давать Заку возможность как‑то использовать происходящее. Но в опыте я проигрывала принцу, чем он и воспользовался, коварно поцеловав меня в шею и на долю секунды прикусив мочку уха. Я охнула от неожиданности и необычности ощущений.

— Ты мне нравишься, Ализа. Давай как‑то уже свыкаться с нашим браком. Всем от этого будет только лучше.

Сухие фразы…

— Уверен? — я искривила губы. — Я сомневаюсь.

— Доказать?

И не дав мне возможности еще что‑то сказать, Зак меня поцеловал. На этот раз в губы.

Гордость требовала отпихнуть от себя молодого человека, но все остальные чувства заглушали ее «голос», чему я, если честно, была даже рада. Как бы я не сопротивлялась или обижалась на Зака, а находиться рядом с ним мне нравилось все больше.

Перевернувшись на спину и предоставив мне довольно удобный коврик в виде собственной персоны, Леож ни на секунду не прервал поцелуя, а я задумалась над тем, что медленно, но неотвратимо теряю связь с реальностью. И наверное я ее потеряла, потому как даже не поняла, зачем Закари резко поднялся на ноги и, придерживая меня за талию, быстро отшатнулся к стене, свободной рукой проводя по воздуху перед нами сверху вниз.

Быстро моргая, я нахмурилась и посмотрела сначала на принца, а потом перед собой. Молодой человек выглядел настороженным и напряженным, а воздух перед нами странно колыхался, искажая предметы по ту сторону.

— Что?..

Но договорить я не смогла — Леож закрыл мне рот рукой, а шум в соседнем зале прервал мои попытки возмутиться.

Сначала я услышала крики, но не разобрала голоса. Потом в проеме двери появилась Эврида, а следом в библиотеку вбежал Эвес. Лошадница, хмуро чеканя шаг, прошла к окну. Нас ни она, ни принц будто не заметили. Или на самом деле не заметили? Я повернулась к Заку и беззвучно спросила об этом, и молодой человек утвердительно кивнул.

Но почему Заку не хотелось, чтобы его королевские родственники нас заметили?

— Эв, — Эвес нахмурился, — ответь мне!

— Я уже сказала, — зло отмахнулась девушка. — И какое тебе дело?

— Это касается и меня так же! — вскричал принц. — Дункан мой брат, а ты распускаешь глупые сплетни про его жену.

— Так ли уж они глупы? — пожала плечами лошадница и полуобернулась к мужу. — А если это правда? Что если она как‑то отравила Сенну, а ты ее защищаешь?

Эвес несколько секунд молчал, тараня Эвриду взглядом, а потом сказал:

— В любом случае, прекрати говорить гадости про Абению. Ей и так не сладко здесь, а ты лишь подливаешь масло в огонь.

Я слушала перебранку Эвриды и Эвеса и все больше хмурилась, задумавшись над тем, как много лошадница сказала неправды мне. Да и зачем она это сделала? Просто так? С какой‑то целью? Но с какой?

— Это нельзя, то нельзя, — искривила губы принцесса. — Что тогда можно?

Не дав супругу более ничего сказать, девушка выбежала из библиотеки. Эвес еще несколько минут постоял, ударил кулаком по книжной полке, а потом быстро вышел вслед за Эвридой.

— Вот как… — хмыкнул Зак, вновь проводя перед нами ладонью. Воздух перестал искажать пространство.

— Чьорт, что это было? — выдохнула я, когда принц меня отпустил и, подойдя к дивану, опустился на кожаное сиденье.

Леож не ответил, над чем‑то задумался, а я попыталась увязать последние события с тем, что знала. Ничего, правда, не вышло, но хоть попыталась!

— За-ак! — проныла я, падая на диван рядом с молодым человеком. — Объясни.

— Что тут объяснять? — вздохнул он и пожал плечами. — Я и сам понял не так уж и много.

— Ну а все же?

— Просто держись от Эвриды подальше, поняла? — хмуро завел все по новому кругу Леож.

— Знаешь что? — хмуро спросила я и сама же ответила. — Ты мне не указ!

— Ализа! — взвыл Зак. — Ты меня с ума сведешь!

— А как ты думал? — На самом деле хотелось промолчать, но я не смогла. — Женился — и свободен? Нет, раз уж теперь мы повязаны, а еще мне рассказали, что развод не возможен, то… дорогой муженек, терпи!

— Что? — опешил Зак и пробормотал едва слышно: — Надо было хорошо подумать тогда, когда ты рожицу в документах нарисовала.

— Сам виноват! — довольно усмехнулась я, направляясь к выходу. — Вряд ли папа тебя не предупредил.

— Предупредил, — донесся до меня ответ принца, — даже отговаривал, но я, дернуло же, не обратил внимания.

Я фыркнула и пошла быстрее, спеша скрыться из виду до того, как Зак меня догонит. Потрогав подушечками пальцев чуть припухшую нижнюю губу, я улыбнулась, но тут же напомнила себе, что Леож вредный и любит командовать. Ну соврала Эврида немного, ну наговорила глупостей про Абению… Это же не повод запрещать с ней общаться!

В холл я вошла уже спокойнее, как и подобает принцессе. Тинна куда‑то пропала, но и без ее сопровождения я смогу вернуться обратно в наши и с Заком комнаты.

Застучали каблучки, и по лестнице вниз почти скатилась принцесса Абения. Выглядела она заплаканной и злой. При виде меня девушка фыркнула, всхлипнула и пробормотала что‑то, неразборчиво и язвительно. Но я не расслышала слов и порадовалась этому. Абения задела меня юбками и, поджав губы, бросилась прочь.

Глава 12

После ухода Ализы Зак выругался, помянув и нрав всех женщин в целом, и его супруги в частности. Догонять девушку толку ему не виделось, принцесса опять устроит препирательство на пустом месте, обидится еще на что‑нибудь, а после вновь сбежит. Лучше поймать ее вечером и поговорить нормально. Даже если для этого придется дождаться момента, когда Ализа заберется под одеяло, где будет проще отсечь ей возможность уйти.

Леож усмехнулся, представляя, как запечатывает замки на дверях, окнах, ванной и гардеробной, а после наконец получает возможность разложить по полочкам все сложные моменты во взаимопонимании с принцессой.

— Если только она не додумается освоить метание предметов в мою голову, — хмыкнул молодой человек, внося корректировки в удачный план. — Запечатать все входы и выходы и приклеить часы, статуэтки и картины на время разговора. Стоп, там же еще куча подушек…

Получить удар в лицо, пусть и мягкой подушкой, не самое приятное ощущение.

— И подушки убрать подальше.

Выйдя из библиотеки и собираясь разыскать Эвеса, Зак продолжил рассуждать:

— И кочергу.

Принц завернул за угол.

— И поленья.

Прошел мимо слуг, убирающих осколки нескольких ваз.

«Эврида разбила?» — хмыкнул молодой человек и себе под нос добавил:

— В идеале Ализу бы связать и рот ей заткнуть, чтобы только слушала…

Через минуту он понял опасность данного метода:

— Так я только все испорчу. Но надо ее как‑то обездвижить и обеззвучить, иначе опять будет ссора. Может отвлечь чем‑нибудь?

Обдумывая эту идею, принц направился через холл вверх по лестнице, собираясь узнать у камердинера Эвеса, где можно найти брата.

Наверху брата не оказалось, как и всюду, куда он мог отправиться.

— Ушел через портал что ли? — удивился Зак и заглянул в кабинет на первом этаже в правом крыле, где обычно можно было застать Дункана. Брату нравилось заниматься бумажными делами, разбирая многочисленные доклады и отчеты. По своему положению Дункан не обязан был лично всем этим заниматься, но наследник не любил доверять важные дела посторонним.

— Ты как всегда здесь, — озвучил очевидное Зак и сел в кресло напротив брата. — Ты Эвеса не видел?

— Видел, — отмахнулся старший брат. — Он был здесь. Читал… — Дункан обозрел столешницу и вытащил из вороха несколько листов, — вот этот допрос. Показания мага.

Зак нахмурился, взял бумаги и с тревогой вчитался в записанный убористым почерком рассказ одного из магов, присматривавшего за порталом в замке.

— Не знаю, верить или нет, но…

Леож прервал брата жестом, темнея лицом с каждой секундой все больше.

— Думаешь, это так? — наконец закончив читать, спросил Закари. — А если это всего лишь совпадение?

— В любом случае я поговорил с Эвесом, — пожал плечами Дункан. — Это его жена. Если Эврида причастна…

Он не стал продолжать, да это и не требовалось, Зак и без подробностей понимал, чем обернется всплывшая правда для принцессы.

— Но зачем? — Леож постучал пальцами по краю столешницы и обвел взглядом скупо обставленную комнату, ища зацепку для взгляда. — Какой мотив?

Дункан пожал плечами:

— Я знаю не больше твоего. Но, знаешь, Абения сегодня вновь жаловалась, что Эврида на нее наговаривает…

Леож не стал просвещать брата о том, что Абения и без наговоров успешно портит всем мнение о себе.

* * *

Посидев меньше часа в собственной гостиной и перебрав все предметы, которые в хаотичном, но только Заку понятном порядке наполняли комнату, потрогав толстые плотные листья цветов в горшках, я окончательно растеряла и гневный запал, и обиду на принца. Скука и не такое выветривает из головы!

Тинна все еще не вернулась, так что никто не мог видеть, чем я занимаюсь. Даже молчаливый Адам не стал мешать моим попыткам себя развлечь. В итоге, потыкав кочергой в давно остывшие угли, поменяв местами подушки и выбрав себе наряд на завтра, я улеглась на диванчик, скорбно рассматривая лепнину на потолке.

— Скучно!

Естественно никто не мог меня услышать, но рассказать о гнетущем меня чувстве хотелось.

— Скукота!

Дома я бы уже придумала себе какое‑нибудь развлечение, опять поставив на уши весь замок, но здесь пока нужно было сохранять хотя бы видимость приличий.

«Ничего, потом отыграюсь!» — решила я, вспомнив, что нужно наказать Зака за попытку мною покомандовать.

Придумывая способы мести, я закрыла глаза и сладко улыбнулась.

Эх, не знает он с кем связался!

От размышлений меня отвлек стук в дверь. Пару секунд полежав, надеясь, что появиться кто‑то из слуг, я с ворчанием поднялась и самолично открыла дверь. На пороге стояла Абения. Взглянув на ее красные от слез глаза и следы размазанных по лицу белил, я посторонилась и предложила войти.

— Прости меня, пожалуйста, — всхлипнула Абения и присела на диван. — Я повела себя грубо на лестнице.

Я постаралась быть милой и, вытянув из отворота рукава, протянула ей сухой платок:

— Ничего страшного. Бывает.

Мне, по большому счету, было все равно. Поведение Абении меня не задело. Жизнь при дворе и не к такому приучает.

— Просто… — девушка вздохнула, стараясь сдержать рыдания, но слезы сами собой покатились по ее щекам. — Просто мне так сложно! Так много всего навалилось. Да и еще Эврида…

— Я знаю, — прервала я Абению и добавила, стараясь подбодрить: — Все будет хорошо.

— Ах, я столько лет… Столько лет!.. — принцесса всхлипнула и уткнулась в платок. — И меня никто не любит здесь.

Характер и язык без костей подсказывали самый правильный ответ, но я себя остановила и как можно искренней сказала:

— Ну-ну, не нужно так расстраиваться.

Абения промокнула ресницы платочком, размазывая по нему косметику, и с печалью в голосе заметила:

— Так хочется развеяться, как‑то вырваться за пределы этого бесконечного дворцового мрака.

Я улыбнулась принцессе. Никакой симпатии Абения не вызывала, но мне совсем не сложно покивать в ответ на ее слова.

— Люблю прогулки верхом, — мечтательно протянула девушка. — Но в последнее время мало кто может и хочет составить мне компанию.

Я вновь улыбнулась и, подумав несколько секунд, предложила:

— Мы можем проехаться вместе.

— Прогуляемся в город? — тут же воспряла духом принцесса. — Можно заглянуть в несколько достойных магазинчиков.

Идея Абении мне не понравилась, но кольцо оставалось все таким же прохладным, никак не реагируя на слова принцессы.

— Мне нельзя покидать пределы замковой стены, — изображая скорбь, ответила я девушке.

На самом деле никто не запрещал мне выходить или выезжать в город, но мне самой не хотелось давать кому‑то повод и возможность напасть на меня.

— Ладно, — легко согласилась Абения. — Тогда мы можем проехаться вдоль стены.

* * *

Через какой‑то час мы уже сидели верхом, позволяя двум смирным лошадкам неторопливо шагать по усыпанным гравием дорожкам. Следом за нами шагали два лакея, а со стены то и дело поглядывали стражники, так что я чувствовала себя в относительной безопасности, хотя где‑то глубоко внутри позвякивал предупреждающий звоночек.

— Чудесная погода, правда? — улыбнулась принцесса. Выглядела она уже окончательно успокоившейся. — И нет никого, кто вздумает говорить гадости.

— Но почему Эврида распускала слухи? — спросила я. Вопрос на самом деле меня интересовал, ведь даже зная лошадницу каких‑то несколько дней, я сомневалась в словах Абении. Эврида выглядела и вела себя, как безбашенная, но удивительно уравновешенная особа. Зачем ей потребовалось наговаривать на принцессу?

— Иногда мне кажется, что она завидует, — вздохнула Абения. — Я, это сложно отрицать, старшая принцесса и, вполне возможно, будущая королева. А Эврида… Я не советовала бы с ней общаться. Она слишком странная. Да и… Это же совсем другой народ! Кочевники! Мало ли что у нее на уме.

Я слушала Абению, едва сдерживаясь от делания прервать ее и заступиться за джирганниру.

И почему каждый дает мне совет с кем общаться, а с кем нет? Будто я сама не могу это решить.

Вымученно улыбнувшись принцессе, я предложила:

— Может быть… поедем быстрее?

— О! Можно! — не слишком уверенно ответила Абения, но сжала бока своей кобылки, заставляя ту перейти с шага на трусцу.

Обмениваясь ничего не значащими фразами, мы сделали полкруга вдоль стены, когда мне надоело медленно плестись, видя только стену из серо — коричневых камней по одну сторону и аккуратный ухоженный парк — по другую.

— Я вперед! — улыбнулась я принцессе и вдавила пятки в бока лошадке. Та неторопливо ускорилась, ветер радостно впился в волосы, вытягивая из косы рыжие прядки.

Широко улыбаясь, я довольно прищурилась, не обращая ни на что внимания. Ветер хлестал по ушам, солнце пригревало макушку через окошки между ветвями, на стене бряцали оружием воины.

«Хорошо — о!» — про себя вздохнула я, надеясь, что мой настрой как‑то преобразит и жизнь вокруг, избавляя от неприятностей и нависающего надо мной молота опасности.

— Ализа! — вдруг раздался где‑то сзади, из парка крик. — Стой!

Я хотела оглянуться, но резко взвившаяся на дыбы лошадь меня отвлекла. Судорожно цепляясь за руку седла и поминая всех богов и самого чьорта, я надеялась, что не свалюсь на землю, под ноги животному.

— Стой, успокойся, пожалуйста! — взмолилась я, цепляясь за шею лошади. Но та меня не послушалась, заржала и бросилась галопом вперед. В ужасе натягивая поводья, я плюнула на достойное леди поведение и во весь голос звала на помощь.

И, если все закончится хорошо, мне еще предстоит понять, почему звала я Зака.

— Ализа! — теперь я узнала, кто меня звал. Эврида. Но почему она?

Каким‑то чудом лошадница оказалась рядом, запыхавшаяся, красная, с безумными глазами. Она вцепилась в поводья, пытаясь остановить лошадь. Но не могла. Кобылка дернулась, подскочила, задевая принцессу мордой. Эврида с руганью отлетела в сторону. Не представляя, что делать, натягивая поводья и продолжая вопить, я подлетала в седле при каждом рывке лошади вперед.

Когда я уже решила, что хуже быть не может, кобыла резко не то затормозила, не то споткнулась, заржала, и я через ее голову полетела вперед.

— Вя-я-як! — сорвавшийся с губ звук ни на что не походил, а мне было все равно.

Каким‑то чудом я не только не сломала шею, но еще и увернулась от проскакавшей мимо лошади.

Глубоко дыша, я сжалась в калачик и наконец смогла разрыдаться.

— Все нормально? — раздался где‑то рядом не слишком обеспокоенный, скорее полный досады и удивления голос Абении.

Даже в состоянии испуга это меня насторожило, так что я нашла силы открыть глаза и посмотреть на принцессу.

— Это ты! — вскочив на ноги, Эврида, хромая, подбежала к лошади принцессы и попыталась стащить Абению на землю. — Это все ты!

— Ты о чем, Эврида? — фыркнула принцесса, и я услышала в ее тоне те самые нотки, что уже встречала раньше.

Озадаченная происходящим, я смогла подавить было начавшуюся истерику и замерла, из‑под ресниц наблюдая за девушками.

Эврида выглядело странно. Словно последние несколько часов ее терзала тяжелая лихорадка. Даже на расстоянии можно было разглядеть, как с ее лба стекают капельки пота.

— Это ты! Только ты могла додуматься меня отравить!

Отравить? Эвриду? Но зачем?

— Не выдумывай, — брезгливо отталкивая руки девушки носком ботинка, процедила Абения. — Зачем мне это делать?

— Чтобы все подумали, будто это я подстроила гибель Ализы! — взвыла лошадница и посильнее дернула принцессу вниз. Платье Абении порвалось, и сквозь дыру можно было разглядеть ядовито — розовые чулки.

— Дура! — вскричала принцесса. — Идиотка!

— Что здесь происходит? — к нам спешили стражники, лакеи, а впереди всех — Зак, Дункан и Эвес.

— Эврида, не пытайся меня обвинить, — так, чтобы услышали принцы, с наигранной болью в голосе произнесла Абения. — Если ты сама хотела избавиться от Ализы, то не нужно меня в это впутывать.

— Я? — опешила лошадница. — Ты гадина! Ты все подстроила! И подложила мне это письмо!

Девушка выхватила из кармана смятый лист и потрясла им перед носом Абении. Зак опустился рядом со мной и с тревогой в голосе спросил:

— Лиза?

Всхлипнув, я протянула к нему руки, и Зак с готовностью помог мне подняться, попутно быстро ощупывая.

— Все хорошо. Я цела.

— Уверена? — уточнил он, заглядывая мне в глаза.

Видя, как принц обеспокоен моим состоянием, я не сдержалась, громко всхлипнула и, привстав на цыпочки, неловко поцеловала Леожа в губы, после чело щекой прижалась к его плечу.

— Да. Все хорошо.

— Что это? — Эвес выдернул из пальцев жены бумажный ком и развернул лист, быстро зачитав вслух: — Я не могу смириться с этим. Это я во всем виновата. Простите меня. Не хочу больше жить.

— Вот! Она же во всем призналась! — вскричала Абения. — Это она! Это Эврида пыталась убить Ализу!

— Убить? — переспросил Зак, обернувшись к принцессе. — С чего ты взяла?

— Но… — Абения на миг осеклась, но тут же продолжила, — я не слепая! В лошадь кто‑то выстрелил, она понесла.

— Ваше высочество, — позвал один из стражников, — здесь натянута веревка.

В траве между стеной и деревьями пряталась тонкая шелковая нить.

— Это Абения предложила прокатиться верхом здесь… — тихо рассказала я Заку, но меня услышал и Дункан, тут же воззрившийся на супругу с подозрением.

— Не верь им, — со слезами на глазах попросила принцесса. — Зачем мне все это?

— А зачем мне устраивать покушение на Ализу, затем пить отравленный чай и писать записку с признаниями? — не унималась Эврида. Если бы Эвес не схватил жену поперек тела, прижимая ее руки к бокам, девушка таки стащила бы Абению с лошади.

— Спускайся, — хмуро велел Дункан.

— Милый, ты же им не веришь? — Абения захлопала ресницами, удерживая на лице расстроено — обезаруживающее выражение, но все заметили, как она пытается сдержать себя и подавить гнев.

Спешиваться принцесса не спешила. Тогда Дункан подошел к супруге и за локоть стащил ее с кобылы. Охнув, Абения удержала равновесие и тут же напустилась на мужа:

— Ты! Ты меня не любишь! Ты готов поверить этой… Этой! — Она ткнула пальчиком с длинным ногтем в Эвриду. — Кочевница! Она лжет. Я ничего не делала. Это она! Она все подстроила и пытается свалить на меня вину! Ты же сам знаешь, Эврида на меня наговаривает.

— Я не врала, — хмуро отчеканила лошадница, пытаясь вырваться из захвата Эвеса. — Только слепой не видит, что ты вытворяешь. Не удивлюсь, если не было никаких нападений, организованных храмовниками. Зачем им это? После смены состава все было тихо. И только пять лет назад вновь началось! Не странно ли?

— Ты врешь, придумываешь! — вскричала Абения и бросилась на Эвриду.

Эвес не смог удержать жену, принцесса вырвалась и вцепилась Абении в платье, окончательно отрывая часть подола.

— Мерза — авка! — взревела Абения, перестав изображать куклу. — Вынюхиваешь! Все время вынюхиваешь!

— Что это? — стараясь не смотреть на драку, я перевела взгляд на лошадь Абении. Кобыла пугливо таращилась на людей, поворачиваясь то одним, то другим боком, но рассмотреть предмет, застрявший в хвосте животного, я смогла.

Один из стражников тут же шагнул к лошади и извлек из захвата спутанных волосков тонкую трубочку.

— Это же…

Никому, даже мне не нужно было объяснять, для чего предназначена трубка.

— Если бы ты внимательно за мной наблюдала, то знала бы, что я так и не выучилась писать на местном наречии, — дергая Абению за волосы, прорычала Эырида, ничего вокруг не слыша. — Я не могла написать эту записку!

— Не могла, — кивнул Эвес, подтверждая.

— Но зачем? — плотнее прижимаясь к Заку, спросила я.

— Ты хотела стать королевой, да? — не зная, что отвечает на мой вопрос, расхохоталась Эврида. — Ты не могла позволить кому‑то занять это место? Земля знала, какую гадину носит, и боги не дали тебе детей. Думаешь, я не догадывалась, что постигло бы меня, если бы я забеременела? Пример Сенны был достаточно красноречив.

— И ты сбегала из Стакрина при любой возможности? — понял Эвес. — Почему ты не сказала мне?

— Я не знала, кто это. Вы все верили, что дело только в Заке и храмовниках. Как я могла доказать, что охота не только на него? — отпуская ослабевшую и переставшую сопротивляться Абению, Эврида поднялась. — За Заком следили, создавая видимость и прикрывая главную цель.

— Если бы его удалось пристрелить, то я бы только порадовалась, — приподнимаясь на локтях и улыбаясь окровавленными губами, Абения расхохоталась. — Вы все мешали мне. Зачем королю столько сыновей? Столько создающих проблем принцев. Столько людишек, мешающих моей цели!

— Уведите ее, — Дункан сглотнул и брезгливо отошел от жены на несколько шагов. — Я не думал, что ты такая, Аби.

— Милый? — опешила принцесса, когда стражники подхватили ее под руки и повели прочь. — Но милый?.. Ты же не… Пустите! — Абения попыталась вырваться, но воины держали ее крепко. — Я принцесса! Пустите немедленно! Я не виновата! Это все Эврида! Она! Не верьте ей!

— Она пыталась тебя отравить? — Эвес осторожно приобнял жену.

— Я не знаю, что это был за яд, но меня насторожил вкус чая, который мне принесли, — девушка вздохнула и вытерла пот со лба. — Сделала глоток, а потом мне стало плохо… Правда, одного глотка оказалось недостаточно. Я только сознание потеряла, а пришла в себя, когда служанка пыталась всунуть мне в руку записку.

— Где служанка, ваше высочество? — хмуро уточнил один из оставшихся в парке стражников.

— Она в моих покоях… — отмахнулась Эврида. — Я ее допросила и привязала к одному из столбиков кровати.

Воины поклонились и быстрым шагом направились прочь.

— Дункан, мне жаль, — Зак встретился взглядом с братом и попытался выразить искреннее сочувствие.

— Нет, — старший принц отмахнулся. — Это мне жаль.

Ни Зак, ни Эвес ничего ему не ответили, а я, потянувшись, шепнула Леожу на ухо:

— Я не хочу здесь оставаться.

Он кивнул и подхватил меня на руки.

— Я могу идти сама! Все хорошо! — запротестовала я.

— Лиза… — поморщился принц и взглянул на меня с мольбой.

— Хорошо, молчу, — поняв его беззвучную просьбу, ответила я. — Неси.

Когда мы уже уходили, Дункан обернулся к Эвриде и спросил:

— Скажи, а куда ты направлялась тогда?

— О чем ты? — не поняла девушка.

— Ты ушла через портал через час после появления в Стакрине Зака, но направилась не в Берси. Так куда ты ушла?

— А-а! Ты про это, — протянула принцесса. — Ну, я решила, что Эвес захочет увидеть брата и про меня вспомнит не сразу.

— Так куда?

— В Дидрок, — легко призналась девушка.

— Опять себе набор ножей заказывала? — со стоном уточнил Эвес.

— Ну, прошлый же ты отобрал! — обиделась принцесса. — Что плохого в том, что у меня есть ножи?

— Ясно… — кашлянул Дункан.

* * *

В нашей гостиной Зак опустился на диван, не подумав дать мне возможность отстраниться.

— Ализа, — вздохнул он, — Ализа.

— Ну что?

Я повернулась, заглядывая Леожу в глаза.

— А то! — он усмехнулся и, потянувшись, уткнулся носом в мои волосы, щекотно задышав в шею. — Может уже хватит от меня бегать? Давай как‑то договариваться и жить мирно? Чтобы я знал, где ты, и не беспокоился за твою жизнь.

— Я подумаю, — честно ответила я, стараясь не замечать, что Зак нахально поглаживает мою кожу над вырезом платья. — А что будет с Абенией?

— Ее допросят и узнают всю правду, — запустив один палец за кромку лифа, ответил Зак. — О, это платье без корсета?

Мои щеки сами собой вспыхнули алым румянцем, я кашлянула и попыталась сползти с колен принца, но кто ж меня отпустил!

— А потом? — пытаясь перевести тему, уточнила я.

— Потом ее судьбу будет решать отец и совет храмовников.

Я вздрогнула, понимая, что вряд ли принцессе вынесут мягкий приговор. Изгнанием она не отделается.

Мои размышления прервал обжигающий поцелуй в шею.

— Тебя не смущает, что я валялась на земле, и в волосах полно земли? — удивилась я.

— Нет, — отозвался Зак и принялся вытаскивать из моих волос шпильки.

— И то, что на платье пятна от травы?

— А давай мы его снимем, — предложил Леож.

Я, не ожидав такого ответа, сглотнула и хотела спросить еще про…

Но ни спросить, ни даже придумать вопрос Зак мне не дал, развернул к себе и быстро поцеловал.

— Скажи мне честно, ты все еще хочешь развода? — почти не отрываясь от моих губ, уточнил он. — Все еще хочешь сбежать?

— Ты еще спрашиваешь? На мою жизнь только что покушались. Я чуть не погибла, — попыталась возмутиться я.

— Ты правда хочешь развода? — повторил вопрос молодой человек и, глядя мне в глаза, поцеловал тыльные стороны моих ладоней.

— Да, — едва смогла вымолвить я, хотя очень тянуло ответить «нет».

— А если я попытаюсь тебя уговорить? — уточнил он и начал покрывать мою шею быстрыми невесомыми поцелуями.

— Каким же образом? — выдохнула я, хотя еще секунду назад собиралась подробно рассказать принцу, как сильно я хочу развода.

— Сейчас узнаешь, — он потянулся и встал, придерживая меня за талию так, что носки моих туфель не касались пола.

Не зная, что говорить или делать, я просто замерла и уставилась на Зака. Он улыбнулся, глядя на меня, и легонько поцеловал в кончик носа.

— Апчхи! — выдала эта не слишком романтичная часть меня. — Ой!

Я хихикнула, но тут же умолкла, поймав взгляд принца. В этом взгляде не было злости, гнева и холода, который виделся мне раньше, только мягкое обволакивающее тепло, как от солнца. Осторожно улыбнувшись Заку, я сама потянулась к нему, неловко пробуя на вкус его ответную улыбку.

Чьорт! Я попала!


Оглавление

  • От автора
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12