Мастера государственной измены (fb2)


Настройки текста:



Платонов Олег Мастера государственной измены

ВСТУПЛЕНИЕ

Эта книга написана на основе подлинных масонских документов, хранящихся в секретных масонских архивах и не подлежавших публикации.

Русские масонские тайны оберегались так надежно, что не случись вторая мировая война, мы, скорее всего, ничего не узнали бы до сих пор. Дело в том, что архивы масонских лож (а русские ложи были филиалами западных), и разных секретных организаций, и спецслужб были захвачены Гитлером во время оккупации Европы. А после нашей победы оказались в руках Красной Армии. В качестве трофея их вывезли в Москву, где хранили под строгим секретом вплоть до 1991 года, используя преимущественно как оперативный материал для КГБ.

Десятки, сотни тысяч дел с середины XVIII века по 1939 год, а в них — протоколы заседаний масонских лож, документы, циркулярные письма и инструкции, финансовые отчеты и переписки, позволяющие с полной определенностью говорить о преступном, заговорщическом характере этой тайной организации, ставящей главной целью достижение политического влияния и господства темных закулисных сил.

В отличие от западного масонства, преимущественно игравшего роль закулисного идеологического и политического лобби, русское масонство имело свои характерные особенности. Сохраняя все черты закулисного лобби, русское масонство в силу своей зависимости от зарубежных масонских орденов было средоточием лиц, лишенных национального сознания, а нередко просто откровенно антирусской ориентации. Для многих из них масонство было формой русофобии — ненависти к русскому народу, его традициям, обычаям и идеалам, попрания национальных интересов России. В масонстве русская интеллигенция отчуждалась от русского народа, уходила от него в подполье, выдумывая там разные проекты и комбинации ’’обустройства’’ России на западный лад.

Главное, конечно, состояло в том, что русское масонство, начиная с XVIII века, всегда было только филиалом масонских орденов Западной Европы, тщательно исполняя все инструкции их руководителей.

Даже в те короткие моменты, когда оно получало относительную автономию, внутренняя жизнь русского масонства полностью контролировалась зарубежными центрами. Об этом уже неопровержимо свидетельствуют переписка российских масонов со своими руководителями из-за рубежа, а также отчеты о проводимой работе. Из-за рубежа русским масонам поступают инструкции и циркулярные письма, которым они были обязаны следовать в своей работе.

Авторитет зарубежных масонских начальников был у российских масонов очень высок, часто гораздо выше, чем авторитет законной русской власти. Сколько раз за свою историю российские масоны вступали в тайный сговор с зарубежными собратьями, чтобы проводить линию, которая на их языке называлась ’’большая масонская правда’’!

Российских масонских братьев совершенно не смущало, что они по своей сути являлись агентами зарубежных правительств и, выполняя установки зарубежных центров, подрывали национальные интересы России.

История масонства в России — это история заговора против России. Архивные данные свидетельствуют, что практически нет ни одного важного для России события, в котором масонские ордены не сыграли особую, всегда отрицательную для нее роль. Масонство было главной формой незримой духовной оккупации России, формой реализации антирусских импульсов Запада.

По отношению к России деятельность масонских орденов носила в чистом виде заговорщический характер, ибо предполагала тайные действия, не соответствовавшие национальным интересам России, способствовала ее ослаблению, поражению в войнах, разрушению национальных идеалов, традиций и обычаев.

По сути дела, ’’работа’’ масонских орденов велась параллельно подрывной деятельности зарубежных спецслужб, а часто и переплеталась с ними. Известно множество случаев, когда члены масонских лож и агенты иностранных разведок выступали в одном лице. Кстати говоря, зарубежные спецслужбы всегда рассматривали масонов как резерв для подбора кадров в борьбе против России.

Сами масоны всегда пытались представить свое преступное сообщество как идейную организацию. Однако никакой положительной идеи в умственных рассуждениях масонов не существовало, а только сатанинская жажда господства над другими людьми.

Идеология масонства — это идеология избранничества, предполагающая господство над человечеством. Цель масонов — установление мирового порядка, в котором им будет принадлежать господствующая роль. В масонской литературе это символически изображается как строительство храма, вольными каменщиками которого являются масоны. Своим отцом они считают Адонирама (или Хирама), которому Соломон поручил строение храма. Этот Адонирам ’’должен был великому числу работников производить плату, которых он всех знать не мог’’. Каждому строителю Соломонова храма масонская система обещает вознаграждение в зависимости от внесенного вклада. С этого обещания вознаграждения собственно и начинается масонская доктрина, которая подробно расписывает мзду каждого. ’’Дабы ему (Адонираму) ученикам не заплатить столько, сколько следует товарищам, а товарищам столько, сколько следует мастерам, то принужден он был с каждым из них согласиться о некоторых словах, знаниях и осязаниях для различения каждого в особенности’’[1].

Для установления нового мирового порядка масонские власти формируют тайное мировое правительство, которое в разные времена существовало в разных обличиях, но всегда под контролем иудаист-ских лидеров. В XVIII—XX веках оно постоянно мигрировало из Англии в Германию Ротшильдов, а оттуда во Францию, переместившись в ХХ веке в США. Сегодня рабочими органами этого правительства являются Руководящий орган всемирной еврейской масонской ложи ’’Бнай-Брит’’, Совет по международным отношениям, Трехсторонняя комиссия, Бильдербергский клуб, Международный валютный фонд, Всемирный банк и некоторые другие организации.

Русская Церковь всегда осуждала масонство, справедливо считая его проявлением сатанизма. Если на низших ступенях посвящения иногда и встречались религиозные люди, то масоны высших градусов были воинствующими безбожниками и врагами Церкви. Разрушение Церкви считалось одной из главных задач масонства как идеологической организации. В 1881 году бельгийский масон Флери писал: ’’Долой Распятого!... Его царство кончено! Бог не нужен’’. Другой высокопоставленный масон заявлял в 1912 году: ’’...пока мы не ликвидируем церкви, мы не сможем работать продуктивно и построить что-либо прочное’’. ’’Есть война, — вторил ему в 1913 году другой масон, — которую мы должны продолжать до победы или до смерти, — это война против всегдашних врагов масонства: всех догматов, всех церквей’’. ’’Будем помнить, — повторяли за ним другие масоны, — что христианство и масонство абсолютно несовместимы, и потому принадлежать к одному — значит порвать с другим’’. У масонов треугольник с оком дьявола подменяет крест, а ложа — храм Божий. ’’Мы, масоны, — говорил мастер ложи Лессинга, — принадлежим к роду Люцифера (т. е. сатаны)’’[2].

Масонство отказывалось от всего того, что придает плоть национальной жизни общества, от всей сложной жизненной системы, связанной с понятиями Родины, Отечества, Православия. Оно отходило от русских религиозных, государственных, сословных традиций и старалось заменить их некими космополитическими абстракциями.

Масоны стремились не только уничтожить Русскую Церковь и русское государство, но и духовно перестроить русского человека, сделав из него космополита. ’’Внутренняя работа над совершенствованием дикого камня русской души’’, по мнению Г. В. Вернадского, была главным направлением всей масонской работы и способствовала ’’со-зданию того типа, который надолго получил значение в русском дворянском обществе’’.

Русские масоны любили поговорить о борьбе со злом в мире и в самих себе, о восхождении по таинственной лестнице или о цепи, соединяющей мир земли и тления с миром духа. На лестнице этой много ступеней, в цепи много звеньев, но главнейшее из них — самопознание, покаяние, устройство внутреннего храма, высшее прозрение, у иных ищущих — экстаз, у других — великое безмолвное созерцание. Однако на практике реальное участие в масонской работе было сознательным служением темным силам сатанизма.

Среди символов, объясняющих страшную суть масонства, образ сатаны является наиболее точным и определяющим. В глубокой тайне и темноте пришел он на Русскую Землю, чтобы разрушать ее святыни и духовные ценности, грабить ее богатства и поработить ее народ. Великая тысячелетняя держава, занимающая шестую часть света, жившая своим трудом и существовавшая совершенно независимо от остального мира, была не только лакомым кусочком для интернациональных паразитов, но и глубоким укором их эксплуататорской политике, направленной на грабеж и колониальное закабаление других народов. В XVIII веке окончательно выкристаллизовались главные ценности западной цивилизации, ядром которых стали масонские идеалы избранничества и особых прав управлять ’’темным большинством’’ человечества, выросшие из иудаизма, Талмуда и каббалистических учений. К концу XVIII века сообщество стран, принадлежащих к западной цивилизации, осуществило широкомасштабное ограбление десятков миллионов людей в Азии, Америке, Африке и за счет страданий этих людей обеспечило благополучную жизнь многих обывателей Западной Европы.

В таких условиях объединение западных обывателей в тайные масонские ложи было организационным и идеологическим обеспечением системы паразитизма и эксплуатации других народов западными странами. Внешние мистические и ритуальные оболочки были только ширмой, за которой, по сути дела, скрывалась секретная политическая партия Западного мира, провозглашавшего свою избранность и право на эксплуатацию остального человечества.

Недаром сами масоны нередко объявляют себя преемниками древнего ордена Соломонова храма (тамплиеров). Следует напомнить, что это был разбойничий орден, прославившийся своими грабежами и злодейскими убийствами в эпоху крестовых походов. Перешагнув все христианские заветы, тамплиеры чувствовали себя превыше других, считали возможным заниматься колдовством и разными мистическими манипуляциями, расцениваемыми в средневековье как сношения с дьяволом. В результате многочисленные преступления ордена Соломонова храма были разоблачены, его руководители казнены, а многие храмовники поплатились тюрьмой.

Конечно, в своей основе масонские ложи служили прикрытием еще более тайной деятельности глубоко законспирированных тайных еврейских сект расового превосходства, активизация которых со второй половины XVIII века была связана, в частности, с деятельностью банкиров Ротшильдов.

Обрядовая, символическая сторона масонства имела ядро — иудейские верования, создание исключительно хороших условий существования для своих в ущерб всем чужим (гоям). За хитросплетениями иудейских, каббалистических формул скрывалось не движение к постижению Святого Духа, а, наоборот, стремительное движение от него к формам жизни, предполагающим упиваться земными наслаждениями и искать себе благ любой ценой, за счет других людей. Христианские добродетели отбрасывались самым демонстративным образом. Так, в 1936 году в одной из лож Великого Востока Франции делается доклад ’’Справедливо ли отвечать добром на зло?’’ И дается ответ — несправедливо. На зло надо отвечать злом[3]. А для масона зло — все, что противоречит его интересам. И отсюда борьба против всего человечества. В общем, иудаистский принцип ’’око за око, зуб за зуб’’, помноженный на эгоизм воинствующего безбожника.

Однако обрядовая сторона практически не влияла на политические и деловые задачи, которые решались внутри масонских организаций. Недаром еще в XVIII веке одни и те же ложи переходили из одной системы в другую. Один и тот же масон мог состоять и в ложе шотландского устава и одновременно быть розенкрейцером или мартинистом.

Как признавался известный масон Папюс, в масонстве ’’всякий ритуал соответствует всегда либо политической, либо философской необходимости’’[4]. А когда этого не требовалось, масоны отказывались от всякого ритуала, обнажая свою чисто политическую сущность. Ибо философия масонства есть обоснование политики группового эгоизма. Это характерно проявилось в годы первой антирусской революции 1905—1907 годов.

По сути дела, масонский обряд был дымовой завесой для непосвященных. Своего рода попыткой представить, что за внешне красивым и сложным обрядом следуют выдающиеся дела. На самом деле на этой внешней театральной красивости и заканчивалось все положительное (если это можно так назвать), что было в масонстве.

Методология тайных дел масонства раскрывается при ближайшем рассмотрении системы его посвящений, которые в разных масонских орденах выражают общую закономерность беспрекословной дисциплины и послушания.

Высшие степени посвящения выполняют чисто политические функции и являются ядром правящих систем всех западных стран. Эти части масонства определяют политику государств, разрабатывают перспективы мирового развития, подготавливают и продвигают высшие кадры своих единомышленников (иногда даже не масонов). Ритуал для этих степеней не играет никакой роли. Дела высших степеней сохраняются в глубокой тайне от нижестоящих.

Средние степени посвящения выполняют политические функции, но на более узком, чаще региональном уровне и больше всего участвуют в подготовке кадров из определенного рода людей и вовлечении их в масонское подполье. Действуют они всегда под жестким контролем и по определенным инструкциям деятелей высших степеней посвящения. Ритуал для этих степеней имеет чисто условный характер, а вся их деятельность также скрывается от нижестоящих.

Высшие и средние масонские степени, начиная с третьего градуса, давали их носителям тайное право на совершение любых преступлений и право на любую ложь ради общемасонского дела. ’’Освобождение от обетов’’, ’’ложь во спасение’’ были особой привилегией подавляющей части масонства.

Низшие степени посвящения представляли собой сложные, многослойные образования самых разных людей. Это своего рода кадровый резервуар масонства, часть содержимого которого отсеивается, а часть никогда даже на средние степени не поднимается.

Последние чаще всего состоят из лиц, которых по большому счету к масонам и отнести нельзя, это преимущественно духовно-нравственно дезориентированные люди, сбитые с толку псевдоидеалистическими и псевдоромантическими заявлениями масонских орденов. Эти люди нередко за чистую монету принимают ритуальные игры и охотно участвуют в них. Но именно эта часть масонов низшей степени имеет для масонских орденов особое практическое значение — она служит интересам создания положительного имиджа этой преступной организации, представляя ее как безобидное собрание романтических чудаков, мечтающих о совершенствовании человечества. Нередко это просто приманка для вступления в орден известных людей литературы, искусства и др. Таких людей мы назвали бы масонами для отвода глаз. Они служат невольным прикрытием масонских преступлений и подпольных дел, хотя сами о них совершенно не осведомлены. Именно такую роль в масонстве выполняли некоторые деятели русской культуры, например архитектор Баженов, художник Левицкий, писатель Вересаев. Пользуясь возвышенными романтическими настроениями этих людей, масонские конспираторы обещали им открыть ’’бесконечные горизонты совершенствования души’’ и самосовершенствования. Конечно, все это был обман, ибо мошенники не могли им дать ничего положительного, зато получали их славные имена для использования в своих спекуляциях. Масоны не гнушались даже приписывать к своим рядам людей, которые либо в масонстве вообще не состояли, либо состояли непродолжительный срок и никакого участия в масонской работе не принимали. Совершенно безосновательно, в целях повышения престижа своей организации вольные каменщики приписывали себе Петра I и многих из его соратников, поэтов Державина и Жуковского и даже Николая II.

Не подтверждается фактами и участие в масонских ложах великих русских полководцев Суворова и Кутузова. Легенда об их принадлежности к масонству — яркий пример обмана, на который шли вольные каменщики, чтобы возвеличить себя и скрыть свою преступную сущность.

Случайный, эпизодический характер носила причастность к масонским ложам Пушкина, Карамзина и Грибоедова, хотя вольные каменщики до сих пор в рекламных целях приводят их как пример своих ’’образцовых братьев’’.

Пушкин был записан в ложу в середине 1821 года, а в конце этого же года ложа распалась, так и не начав работать. Конечно, масоны и позднее всячески старались привлечь великого поэта в свои ряды, но ему был глубоко противен характер масонского подполья, дух интриг, отдававший государственной изменой, и их попытки остались безуспешными. Позднее масоны сыграли трагическую роль в судьбе Пушкина. Как показали научные исследования 20-х годов, ’’Диплом рогоносца’’, ставший одной из главных причин дуэли и гибели поэта, был составлен масоном князем П. Долгоруковым. Вывод этот подтверждается графологической экспертизой. Крупным масоном был и убийца Пушкина Э. Дантес.

Сторонился масонства (хотя незначительное время и состоял в низшей степени в одной из лож) и А. С. Грибоедов. Никакой реальной масонской работы он не вел. Более того, в комедии ’’Горе от ума’’ он по сути дела высмеивает вольных каменщиков и их собрания, стремившиеся определять политику (’’У нас есть общество и тайные собранья по четвергам. Секретнейший союз...’’).

В юные годы короткое время состоял в одной из лож Карамзин, который быстро понял антирусскую сущность масонства и вышел из его членов. В зрелом возрасте масоны предлагали русскому историку вновь вступить в ложу, суля высокие масонские степени и поддержку, но он отказался. В отместку за это масоны стали травить его.

Начиная с XIX века масонские организации стали массовым политическим движением взаимопомощи безнравственных людей, разделявших мир на своих и чужих. Своим можно делать все, что угодно, чужими следует манипулировать и умело руководить из-за кулис. Любой чужой, осмеливающийся посягать на своих, подвергается невидимому давлению, против него допустимо использование любых приемов — травля, клевета, моральное и физическое убийство.

Самым типичным примером первичной масонской организации являются так называемые ротари и лайон клубы — объединения избранных для взаимопомощи и поддержки в той или иной области жизни. Человек, вошедший в круг определенной группы ’’своих’’, получает массу преимуществ и каждодневную помощь своих собратьев. Правда, и собратья требуют от него постоянной поддержки и участия в организации и исполнения приказов, идущих по инстанции ’’сверху’’.

* * *

Автор выражает признательность сотрудникам Особого Архива СССР (ныне Центр Хранения Историко-Документальных коллекций РФ), Государственного Архива Российской Федерации, Архива и библиотеки Свято-Троицкого монастыря (Джорданвилль, США), Гуве-ровского института войны, революции и мира (Станфорд, США) и Библиотеки Конгресса США за советы и консультации при подборе документов и материалов. Особую благодарность приношу бывшим сотрудникам советских и зарубежных спецслужб, а также моим информаторам из кругов, близких к масонским организациям, не без риска для своей жизни и карьеры согласившимся дать ценные сведения, без которых знания о современном масонстве и его влиянии на российскую политику было бы неполным.

Глава 1

История первых преступлений против России. — Первые российские ложи. — Вражда к русскому и космополитизм. — Слияние государственной власти и масонства в Западной Европе. — Масонский интернационал. — Внешнеполитические интриги. — Русофобия Фридриха II. — Предательство в Семилетней войне.


История российского масонства первых десятилетий существования — это метание от одного иноземного влияния к другому в поисках какой-то абстрактной ’’абсолютной истины’’, под видом которой скрывались духовная пустота и ненависть к своей Родине, патологическая нелюбовь к ее национальным началам, традициям и идеалам.

Первые русские масонские ложи возникли как филиалы масонских орденов Западной Европы, с самого начала отражая политические интересы последних. Главный постулат новоиспеченных российских масонов — мнение о духовной и культурной неполноценности России, ее темноте и невежестве, которые необходимо рассеять путем масонского просвещения. Опорой масонского проникновения в Россию стала часть правящего класса и образованного общества, оторвавшаяся от народа, не знавшая и даже презиравшая его национальные основы, традиции и идеалы. Это предопределило антирусский, антинациональный характер развития масонства в России.

С масонства начинается сознательное повреждение русского образованного общества и правящего слоя. Оторвавшись от отеческих корней, они ищут ’’ключи к таинствам натуры’’ в западных ценностях бытия. Эти люди, ориентированные на Запад, несчастны в своей беспочвенности. Стремление найти истину для себя в чужой жизни приводит к болезненному духовному раздвоению.

Новообращенным российским масонам внушались мысли о бесспорном преимуществе западной культуры и общественной жизни по сравнению с русской ’’темнотой’’ и ’’невежеством’’. Духовная сторона масонства заключалась в вытеснении из сознания образованного слоя России национальной духовной традиции и внедрения в него чуждых ценностей западной цивилизации. Именно масонские ложи дали первые примеры противостояния дворянства и интеллигенции государственному строю России, от них идет начало революционного антирусского движения, направленного на разрушение национальных основ.

По масонскому преданию, не имеющему никакого документального подтверждения, первым русским масоном был Царь Петр I, якобы ставший членом одной из лож в Амстердаме в 1697 году. В масоны Петра будто бы посвятил английский масон, строитель храма св. Павла в Лондоне Джон Верн[5]. Возвратившись в Россию, Петр якобы организовал ложу в Москве, мастером которой стал Лефорт, оратором — граф Брюс, первым блюстителем — Гордон, а вторым — сам Царь. Предание это является чистейшей воды позднейшей масонской выдумкой с целью освятить преступную организацию авторитетом великого человека. Царь Петр очень щепетильно относился к своим суверенным правам, высоко ценил российский самодержавный принцип, чтобы всерьез поступиться ими ради участия в иноземной секте. Кроме того, если бы факт действительно имел место, то в архивах голландских масонских лож (а они хранятся пока в Москве) он был бы обязательно отражен, чего нет на самом деле. В действительности же развитие масонства в России начинается после смерти Петра I и вначале объединяет в своих рядах иностранцев и узкий слой космополитизированного российского дворянства и знати. Этим людям был просто необходим своего рода клуб, в котором они отделяли себя от русского народа.

Первая российская масонская ложа возникает в 1731 году. Организуется она Великой Ложей Англии и возглавляет ее английский капитан на русской службе Джон Филипс, которого через десять лет сменил на этом посту тоже англичанин — генерал Джеймс Кейт.

Одним из первых известных российских масонов стал крещеный еврей П. П. Шафиров (умер в 1739 году), занимавший при Анне Иоанновне высокий пост президента Иностранной Коллегии, то есть главы внешнеполитического ведомства.

Вначале очень малочисленные, в царствование Елизаветы масонские ложи охватывают несколько сот человек, преимущественно иностранцев. Именно через эти ложи западноевропейские монархи осуществляют свою тайную политику против России, а члены масонских лож становятся агентами влияния западноевропейских владык.

К середине XVIII века практически все влиятельные западноевропейские масонские ордены возглавлялись либо самими государями, либо представителями царствующих родов. Английское масонство еще в 1721 году становится под протекторат наследника престола принца Уэльского, и с тех пор английские масоны возглавлялись высшими особами государства. Французское масонство с 1743 года возглавлял принц королевской крови Людовик Бурбон, граф Клермон.

В Германии верховным покровителем и руководителем масонов был прусский король Фридрих Великий (вступил в ложу в 1738 году). Он имел звание гроссмейстера Великой Ложи ’’Трех Глобусов’’. Его пример подтолкнул к вступлению в масонство множество немецких государей и владетельных князей. Прежде всего здесь следует отметить Франца I, сначала герцога Лотарингского, а затем германского императора. В Швеции сложилась традиция возглавлять национальный масонский орден лично королю. В середине XVIII века возник так называемый ’’Королевский орден’’ с различными капитулами — ’’Рыцарей Востока’’, ’’Императоров Востока и Запада’’. В 1774 году в этом ордене состояли двенадцать королевских принцев и царствующих особ различных западноевропейских стран. Конечно, объединения эти носили преимущественно политический характер и являлись тайной формой проведения внутренней и внешней политики.

Естественно, государи и владетельные особы, загруженные государственными делами, сами не занимались текущей работой масонских лож, поручая ее своим политическим эмиссарам. Во Франции у главы масонства Людовика Бурбона, например, такими эмиссарами служили еврейский банкир Бор и учитель танцев Лакорн, выполнявшие разные щекотливые поручения интимного характера. В Германии масонским эмиссаром был член иерусалимского капитула (бывший советник ан-гальт-цербской консистории, лишенный должности за развратный образ жизни) авантюрист Самуил Роза. Не в меньшей степени прославились как мошенники и авантюристы масонские эмиссары великий приор Джонсон, занимавшийся открытым вымогательством денег, и барон Гунд, основатель масонской системы ’’Строгого Чина’’.

Эта система была выдумана им якобы по праву начальника всех германских масонов (Седьмой провинции). ’’В короткое время орден ’’Строгого Чина’’ приобрел господствующее положение во всей Германии, и другие масонские ложи стали переходить в этот орден, подписывая ’’акты повиновения’’ неизвестным орденским властям. Таинственность ордена была настолько велика, что от членов ордена скрывались даже его цели, которые были будто бы известны только в тайне пребывающему начальству’’[6]. На самом деле все это был сплошной обман, о котором мы не стали бы упоминать, если бы именно масонская система ’’Строгого Чина’’ не приобрела широчайшего распространения в России.

Сторонниками этой системы был созван масонский конгресс, на котором гроссмейстером всех лож ’’Строгого Чина’’ избрали герцога Фердинанда Брауншвейгского. А в 1775 году устроили еще один масонский конгресс в Брауншвейге, в котором приняли участие 26 князей.

Тайные политические эмиссары масонских лож плетут свои невидимые сети повсюду, где пролегают государственные интересы их западноевропейских владык. Причем самой распространенной фигурой высокого масонского функционера становится авантюрист, искатель удачи.

В середине XVIII века такой типичной фигурой является Михаил Рамзэ. Как отмечает исследователь масонства, это была личность ’’тем-ная и загадочная, связанная явно с якобитами, но в то же время получающая свободный пропуск в Англию; гувернер в доме герцога Бульонского, мечтавший о ’’масонской космополитической республике’’ и вместе с тем отрекшийся перед французскими властями от своей принадлежности к масонству. Шпион Стюартов (занимавший одно из высших мест в масонской иерархии), он одновременно служил и Ганноверской династии, ловко маскируя свои политические интриги возвышенными разговорами о связи масонства и ордена крестоносцев’’[7].

Под стать ему был барон Генрих Чуди, видный масон, подвизавшийся в качестве тайного масонского агента при русском Дворе.

Проникновение немецкого политического масонства в Россию можно датировать 1738 годом — моментом вступления в масонство прусского короля Фридриха II, сделавшего ложи орудием политического влияния на Русское государство. Именно в 1738—1744 годах налаживаются сношения берлинской ложи ’’Трех Глобусов’’ с Петербургом[8], где уже существовала по крайней мере одна масонская ложа[9], возглавляемая Д. Кейтом. Немецкие масоны из ’’Трех Глобусов’’ захватывают контроль над русскими ложами. Петербургские масоны хранят в Германии свои архивы и регулярно направляют туда свои отчеты. Уже тогда некоторые масоны включаются в политическую борьбу, участвуя, в частности, в перевороте 1742 года1. За спиной заговорщиков Шетар-ди и И. Лестока, организовавших заговор с целью захвата власти, стояли Франция, Швеция и Пруссия, но душою его был прусский король Фридрих II, который щедро оплачивал и Шетарди, и Лестока. Цель Фридриха — способствовать отстранению от русского престола Правительницы, которая придерживалась враждебной Пруссии австрийской ориентации, а также в перспективе провести на русский престол благоговевшего перед ним с детства племянника, голштинского герцога, сына дочери Петра I. Как известно, этот план удался, хотя история и внесла свои коррективы.

Однако Фридриху не удалось сделать Елизавету орудием в своих руках. Более того, Елизавета поняла действительные цели Лестока как секретного двойного агента одновременно и Пруссии и Франции. В 1745 году русские спецслужбы перехватили тайную переписку Лестока и Шетарди; последний был выдворен из России, а Лесток потерял прежнее влияние. В 1748 году снова были перехвачены письма Лестока и заместителя канцлера М. И. Воронцова к прусскому коро-лю-масону Фридриху, из которых следовало, что оба они регулярно получали деньги от прусского короля за некие тайные услуги. Тесно связанные с масонскими ложами Воронцов и Лесток были наказаны: Воронцов на время отстранен от государственной деятельности, а Ле-сток арестован, пытан в Тайной канцелярии, приговорен к смерти как политический преступник, но помилован и сослан в Углич, а затем в Устюг Великий.

Все эти эпизоды заставили Елизавету зорко следить за масонами. В 1747 году по ее инициативе учиняется допрос вернувшемуся из Германии графу Н. Н. Головину, уличенному в тайных сношениях с королем-масоном Фридрихом II. Он признается в своей принадлежности к масонству и сообщает имена некоторых других масонов, ’’живших в оном же ордене’’: братьев графов Захара и Ивана Чернышевых, К. Г. Разумовского и др. (принятых в ложу в 1741—1744 годах).

В 1756 году руководитель Тайной канцелярии А. И. Шувалов приносит Царице показания Михаила Олсуфьева о масонской ложе ’’Молчаливость’’ в Петербурге, в которой числилось 35 представителей лучших княжеских и дворянских родов — Воронцовых, Голицыных, Трубецких, Щербатовых, Дашковых. Упомянуты там, в частности, писатель А. Сумароков, историк И. Болтин, Ф. Дмитриев-Мамонов,

П. Свистунов. Возглавлял ложу отец будущей княгини Дашковой Р. Воронцов. С сороковых годов рассадником масонской идеологии среди молодежи становится Шляхетский сухопутный корпус, в котором преподавали масоны-иностранцы.

В середине пятидесятых годов масонское влияние проникает во многие центры жизнедеятельности государственного механизма России, и особенно в высшие эшелоны власти, причем ориентация его была преимущественно прогерманской. С сороковых-пятидесятых годов ведут членство в масонских ложах вице-канцлер (а позднее великий канцлер) граф М. И. Воронцов, воспитатель Павла I граф Н. И. Панин, а также брат последнего П. И. Панин.

Если самые близкие Елизавете люди — ее муж А. Г. Разумовский, А. П. Бестужев-Рюмин — и не состояли в масонских ложах (?), то их окружение было в значительной степени масонским. Состоял в масонской ложе брат А. Г. Разумовского Кирилл, гетман Украины. У самого Разумовского любимым адъютантом был знаменитый масон (а в будущем гроссмейстер) И. П. Елагин. Кроме того, в близком его окружении мы видим масонов А. П. Сумарокова, В. Е. Ададурова, Г. Н. Теплова (управляющего Академии наук).

Масоном был и другой фаворит Елизаветы, граф И. И. Шувалов[10], у которого личным секретарем состоял барон Генрих Чуди, один из виднейших идеологов мирового масонства[11].

Находясь под контролем масонских организаций Пруссии, русские масоны становились своего рода подданными прусского короля Фридриха, мечтавшего о разгроме и расчленении России. В первой половине пятидесятых годов Фридрихом готовится заговор с целью возведения на престол свергнутого Елизаветой младенца Иоанна Антоновича, принадлежавшего Брауншвейгской династии, к которой, кстати, относился и будущий глава мирового масонства герцог Фердинанд Брауншвейгский. Фридрихом планировалось не только отстранение от власти Елизаветы, но и военная интервенция в России.

В канцелярии Тайных розыскных дел хранится дело И. В. Зубарева, по происхождению купца, ставшего известным своими авантюрными похождениями. В 1755 году, бежав из Сыскного приказа, Зубарев держит путь за границу, в Германию, где после многих приключений встречается с офицером, оказавшимся впоследствии генерал-адъютантом Манштейном (некогда состоявшим на русской службе при Мини-хе). Последний отправил его в Берлин, где Зубарев беседовал с родным дядюшкой свергнутого Императора Иоанна Антоновича, затем с самим прусским королем-масоном Фридрихом II, который произвел его в полковники и выделил 1000 червонцев на выполнение специального задания. Речь шла о возвращении на русский престол Иоанна Антоновича. Для этого Зубарев должен был прежде всего отправиться к раскольникам и склонить их на сторону Пруссии, убедив выбрать из своей среды епископа, который при содействии прусского короля будет утвержден в своем сане патриархом. Подготовив бунт среди раскольников, Зубарев должен был отправиться в Холмогоры, где в то время находились свергнутый Император и его родители. Изменник получил задание пробраться к герцогу Брауншвейгскому Антону Ульриху, передать ему две медали, по которым тот уже поймет, от кого и зачем прислан Зубарев. В задание Зубарева входила также подготовка герцога и его сына, низложенного Императора, к побегу за границу. Побег готовился в Архангельске, куда весной должен был направиться корабль под видом купеческого. В случае, если похищение принца удастся, предполагалось, что король прусский объявит войну России и военным путем возведет Иоанна на престол[12].

Однако заговор провалился. Зубарев был схвачен и после долгого следствия во всем признался. В связи с чем в 1756 году свергнутый Император был срочно перевезен из Холмогор в Шлиссельбургскую крепость. Впрочем, впоследствии масонские заговорщики пытались освободить его еще два раза (об этом позднее).

Ярким примером масонской интриги против России стали тайные политические манипуляции английского посла-масона Вильямса, вольным или невольным орудием которого стал руководитель российского внешнеполитического ведомства граф Бестужев-Рюмин. Суть интриги состояла в том, чтобы к моменту смерти Императрицы Елизаветы и восхождения на престол Петра III обеспечить такое правление, которое отвечало бы интересам Англии и ее союзников.

За спиной России тайно был заключен Уайтхоллский договор 1756 года между Англией и Пруссией, подорвавший сложившийся в мире баланс сил и на некоторое время изолировавший Россию, которая должна была выбирать между противостоящими группировками Австрия — Франция и Англия — Пруссия. Причем масонские конспираторы пытались привязать Россию к чуждому ей блоку, поссорив с ее прежними союзниками.

’’Непостижимая перестановка в системе держав’’, которая так удивляла современников, являлась в значительной степени результатом развития масонского интернационала, приобретавшего особый вес в союзе прусских и английских масонских владык.

Конечно, национальные интересы России того времени должны были быть связаны с ограничением агрессивной политики Фридриха II. И дочь Петра Великого Елизавета это отчетливо понимала и не давала втянуть себя в борьбу против Франции и Австрии, к чему стремилась английская корона.

Для канцлера Бестужева-Рюмина участие в масонской интриге кончилось арестом, лишением всех чинов и должностей. Вместе с ним за эти интриги пострадал будущий глава российского масонства И. П. Елагин, состоявший в масонских ложах с двадцати пяти лет. Он был сослан в Казанскую губернию и вернулся в Петербург только с воцарением Екатерины II.

Кстати говоря, друг этого Елагина, масон Г. Н. Теплов, был, на наш взгляд, типичнейшим выразителем масонства этого времени. Г. Н. Теплов, управляющий Российской Академией наук, оставил после себя самую худую память. Как справедливо отмечалось, не было, кажется, ни одного факта, который свидетельствовал бы о том, что ’’принадлежавшая ему исключительная власть была направлена им на благо академии или отдельных выдающихся членов ее. Скорее напротив. Индифферентный к судьбам академии как целого, к ее ученым успехам, к ее славе и процветанию, он вмешивался в тогдашнюю борьбу ее членов между собою, вмешивался как начало не примиряющее, а обостряющее разногласия...’’[13]. Его деспотизм и гнет испытали на себе лучшие люди русской науки и литературы, и прежде всего Ломоносов и Тредиаковский, в травле которых он активно участвовал. Теплов был типичным масоном — безнравственным и ловким, умевшим хорошо говорить и писать.

Австрийский посол в секретном письме давал исчерпывающую характеристику этому искателю удачи: ’’Признан всеми за коварнейшего обманщика целого государства, впрочем очень ловкий, вкрадчивый, корыстолюбивый, гибкий, из-за денег на все дела себя употреблять позволяющий. Когда он находился при гетмане Украины (масоне К. Разумовском. — О. П.), то несправедливостями и неотвязчивыми вымогательствами так сильно распустил всю страну, что, конечно, не избежал бы смертной казни, если в предыдущие оба царствования (Елизаветы и Петра III) господствовал хоть малейший порядок’’[14]. Возвышенный в свое время Разумовскими, он им коварно изменил, когда стало выгодно. После смерти Теплова его бумаги перешли в руки ’’брата’’ Елагина.

Страшным преступлением масонов против России были их интриги во время Семилетней войны. Я, конечно, далек от мысли сводить все перипетии этой войны к масонским интригам, но главное налицо — совершенно очевидно имел место факт предательства, а инфраструктурой этого предательства послужило масонство, закулисные махинации которого перечеркнули славные победы русских войск.

Ко времени Семилетней войны германский император, король прусский, герцог Брауншвейгский, Гольштейн-Бекский и некоторые другие владетельные особы были руководителями немецких масонских лож. Соответственно к масонским ложам принадлежали и дворы этих особ, и главные политические и военные деятели. Как свидетельствуют архивы, все эти люди по своим масонским каналам были тесно связаны с молодым русским масонством и всячески опекали его. Сложилась система неформальных связей, которая для многих русских масонов становилась предпочтительнее, чем служение Родине и ее интересам.

Прослеживая эти связи, прежде всего следует отметить, что Наследник русского престола, будущий Император Петр III, был членом немецкой масонской ложи и горячим поклонником ее гроссмейстера прусского короля Фридриха II.

Большое количество масонов подвизалось в штабе и среди ведущих военачальников, направленных в Восточную Пруссию для борьбы с Фридрихом II, и прежде всего в окружении фельдмаршала Апраксина, а позднее и главнокомандующего масона В. В. Фермора: генералы братья Ливены, П. И. Панин, З. Г. Чернышев, волонтеры князь Н. В. Репнин, граф Я. А. Брюс, граф С. Ф. Апраксин и др. Усилилось влияние масонства и в окружении самой Императрицы. В частности, с 1758 года великим канцлером России становится масон М. И. Воронцов, родной брат руководителя масонской ложи ’’Молчаливость’’.

Достаточно сказать, что в разгар Семилетней войны в Восточной Пруссии в Кенигсберге действовала ложа ’’Три Короны’’, возглавляемая прусским чиновником Шредером. В эту ложу входили многие русские офицеры, воевавшие в Восточной Пруссии[15]. Изменнический характер этой ложи состоял хотя бы в том, что она подчинялась Великой Ложе ’’Трех Глобусов’’, великим мастером которой был прусский король Фридрих II[16].

19 августа 1757 года у Гросс-Егерсдорфа произошло первое крупное сражение между русскими войсками, которыми командовал фельдмаршал Апраксин, и прусской армией. В результате упорных боев русские вынудили пруссаков к беспорядочному бегству. Прусская армия была разгромлена, потеряв семь с половиной тысяч убитыми и ранеными. Для русских появилась возможность беспрепятственного продвижения в глубь Пруссии на Кенигсберг. Однако главнокомандующий Апраксин остановил преследование разбитой прусской армии, а затем приказал своим войскам отойти в Литву и Курляндию, безосновательно ссылаясь на недостаток продовольствия и распространение болезней в русских войсках.

Среди русских офицеров все это вызвало волну негодования. Вот что пишет участник этой битвы А. Т. Болотов[17]: ’’Молва носилась тогда в армии, что многие будто и представляли, что учинить за неприятелем погоню и стараться его разбить до основания; также будто советовали фельдмаршалу и со всею армиею не медля ничего, следовать за бегущим неприятелем. Но господином Ливеном (масоном.. — О. П.), от которого советов все наиболее зависело и которому, как мы после уже узнали, весьма неприятно было уже и то, что нам... удалось победить неприятеля, сказано будто при сем случае было, что ’’на один день два праздника не бывает, но довольно и того, что мы и победили’’[18].

’’Фельдмаршал наш, — писал в другом месте Болотов, — в донесении своем ко Двору о сем происшествии, старался колики можно скрыть и утаить свою непростительную погрешность /.../ Превозносил храбрость и отважность пруссаков до небес и утаивал совершенно то обстоятельство, что из армии нашей и четвертой доли не было в действительном деле, а что все дело кончили не более как полков пятнадцать, прочие же все стояли, поджав руки и без всякого дела за лесом. /... / Старался все заглушить приписыванием непомерных похвал бывшим при сражении волонтерам князю Репнину, графу Брюсу, графу Апраксину, капитану Болтингу (все имена масонов. — О. П.)...’’[19] За предательское поведение фельдмаршал Апраксин был арестован и предан суду. Новый главнокомандующий немедля двинул войска в Германию. 11 января 1758 года был взят Кенигсберг, его власти и жители присягнули Елизавете. К концу января вся Восточная Пруссия находилась в руках русских войск.

Но и в этой кампании проявлялось вмешательство масонов. При взятии Кенигсберга масонская ложа ’’Три Короны’’ обратилась по масонским каналам к русскому командованию с ходатайством пощадить их город и не разрушать его как военную крепость. Ходатайство было удовлетворено[20].

Несмотря на масонские интриги и недоброжелательную политику западноевропейских держав, русские войска наголову разгромили пруссаков и в сентябре 1760 года вошли в столицу Пруссии Берлин. Однако вскоре они были отозваны оттуда, в связи с чем кампания 1760 года оказалась как бы безрезультатной. Отряд войск, занявших Берлин, возглавлял тогда, в частности, старый масон З. Г. Чернышев. Возможно, это также может послужить ответом на вопрос, почему русские покинули Берлин.

Положение спас русский полководец Румянцев. В 1761 году он осуществляет ряд активных боевых действий, в результате которых армия Фридриха была окончательно разгромлена, а русской армии снова открыт путь на Берлин. ’’Следовало ожидать конца прусской монархии’’, а Восточная Пруссия превращалась в одну из губерний Российской Империи. Русская армия ликовала.

И на этот раз Фридриха спас масонский интернационал. 25 декабря 1761 года умерла Императрица Елизавета, а на престол взошел масон и поклонник Фридриха Петр III. С самого начала он объявил себя покровителем масонства, основав даже особую ложу в Ораниенбауме, ’’сразу же привлекая все, что было влиятельного в армии и при дворе’’. И конечно, первое, что сделал этот коронованный масон, он вопреки национальным интересам России одним росчерком пера уничтожил результаты блистательных русских побед в Германии, отозвав оттуда войска и протянув врагу русского народа Фридриху II ‘‘руку дружбы’’.

Своим Указом Петр III сделал главнокомандующим русскими войсками в Пруссии масона З. Г. Чернышева, дав ему одновременно распоряжение присоединиться к немецкой армии и начать военные действия против бывших союзников. Отдавая распоряжения по масонским каналам, Фридрих использовал русские войска в интересах Пруссии. Весьма характерен факт масонской солидарности прусского короля и русского масона. При воцарении Екатерины II Чернышев получил приказ о возвращении русских войск на родину. Однако по просьбе своего масонского начальника он три дня не объявлял о повелении

Императрицы, скрыв его и простояв в назначенном ему Фридрихом месте. А это позволило Фридриху успешно воевать против недавних союзников России.

Таким образом, З. Г. Чернышев ’’оказал Фридриху великую услугу, за что был щедро одарен им’’[21].

Глава 2

Расцвет преступного сообщества. — ’’Строгий Чин”. — Елагинские и Рейхелевские ложи. — Объединение. — Интриги шведского и прусского королей-масонов. — В руках иноземной власти. — Княжеская ложа на службе Фридриха II. — Заговоры против Екатерины. — Запрещение лож. — Жестокость масонов к русским людям. — Народное презрение к фармазонам.


Российское масонство времен Екатерины II — законченное преступное сообщество, ставившее перед собой антирусские цели подрыва российской государственности и Русской Церкви и подчинение русского народа власти иноземных владык. За внешней обрядовой мишурой чувствовалась твердая политическая воля мировой масонской закулисы, шаг за шагом превращавшей правящий класс России в космополитических марионеток, живущих по шкале координат Западной Европы.

Основные преступления масонов против России сформулированы в Указе Екатерины II по делу московских масонских организаций[22].

’’...Следующие обстоятельства обнаруживают их явными и вредными государственными преступниками.

Первое. Они делали тайные сборища, имели в оных храмы, престолы, креста, евангелия, которыми обязывались и обманщики и обманутые вечною верностью и повиновением ордену златорозового креста, с тем чтобы никому не открывать тайны ордена, и если бы правительство стало сего требовать, то, храня оную, претерпевать мучения и казни...

Второе. Мимо законной, Богом учрежденной власти дерзнули они подчинить себя герцогу Брауншвейгскому (руководителю мирового масонства того времени. — О. П.), отдав себя в его покровительство и зависимость, потом к нему же относились с жалобами в принятом от правительства подозрении на сборища их и чинимых будто притеснениях.

Третье. Имели они тайную переписку с принцем Гессен-Кассель-ским и с прусским министром Вельнером изобретенными ими шифрами и в такое еще время, когда берлинский Двор оказывал нам в полной мере свое недоброхотство (находился в состоянии войны с Россией. — О. П.). Из посланных от них туда трех членов двое и поныне там пребывают, подвергая общество свое заграничному управлению и нарушая через то долг законной присяги и верность подданства.

Четвертое. Они употребляли разные способы, хотя вообще, к уловлению в свою секту известной по их бумагам особы (Наследника русского престола Павла I. — О. П.)...

Пятое. Издавали печатные у себя непозволенные, развращенные и противные закону православные книги и после двух сделанных запрещений осмелились еще продавать новые, для чего и завели тайную типографию...

Шестое. В уставе сборищ их... значатся у них храмы, епархии, епископы, миропомазание и прочие установления и обряды, вне святой церкви непозволительные...’’

После свержения с престола своего супруга-масона, Екатерина II испытывала к масонству глубочайшую неприязнь и недоверие, хотя открыто этого и не проявляла. Как реальный политик, она понимала истинное значение масонства во внутренних и внешних делах западноевропейских государств и трезво считалась с этим фактом, иногда, по-видимому, сама пыталась использовать его в своих интересах.

Однако каждое новое соприкосновение с масонством вызывало у нее все большее и большее отторжение от него.

С масонскими заговорщиками Екатерина II сталкивается в первый же год своего царствования. Представители древнего дворянского рода братья Гурьевы Семен, Иван и Петр уличаются в заговоре в пользу Иоанна Антоновича, содержащегося в Шлиссельбургской крепости. На следствии выяснились определенная их связь с масонами Н. И. Паниным и И. И. Шуваловым, а также непонятная осведомленность об Иоанне Антоновиче и месте его пребывания (что держалось в строжайшей тайне). Заговорщики признавались: ’’Мы стоим за то, для чего царевич не коронован, а теперь сомнения у Панина с Шуваловым, кому правителем быть’’[23]. Преступники были сосланы на Камчатку и в Якутск.

Масонские корни, по-видимому, имел и заговор В. Я. Мировича, служившего в Шлиссельбургской крепости, где в заточении находился Иоанн Антонович. В 1764 году Мирович склонил на свою сторону часть охраны, чтобы освободить ’’царя Ивана’’. Однако при узнике постоянно находились два стража, имевшие инструкцию его убить при попытке освобождения. Они точно выполнили приказ, и Мировичу достался только труп свергнутого ’’царя’’. При расследовании, проведенном по этому делу, был обнаружен у сообщника Мировича, поручика Великолукского полка, отрывок масонского катехизиса[24].

Мирович был ’’сыном и внуком бунтовщиков’’ против Русского государства, судя по всему, крепко связанных с зарубежными конспираторами. Его дед, переяславский полковник Федор Мирович, изменил Петру I и после поражения Карла XII бежал в Польшу, за что и был сослан в Сибирь, где в 1740 году и родился будущий ’’освободи-тель царя Иоанна’’.

Во второй половине XVIII века сознание русского правящего класса подвергается серьезному испытанию — испытанию масонской идеологией, которая имела главную задачу разрушения ценностей русской цивилизации. Общечеловеческие ценности в понимании масонов были на самом деле ценностями западной цивилизации. Масонство проникает в высшие слои русского общества, а конкретно, в ту его часть, которая была лишена национального сознания и уверена в превосходстве западной культуры. Масонство внедряется в души русских вельмож через мистицизм, пропаганду абстрактных ценностей, сентиментальные мечтания, к которым всегда были склонны люди, лишенные национального сознания и почвы.

Отмечая привносной, чуждый русской культуре характер масонства, один из членов масонских лож времен Екатерины II признавался, что ’’у нас не было ничего собственного, что чужое пришло к нам случайно и через влиятельных людей, которые умели окружить себя нимбом, но что оно было здесь приведено в действие с блеском и великолепием и с редкими самопожертвованиями’’[25].

Что приводило в масонские ложи русских дворян? Любопытство, тайна, желание быть причастным к великим секретам, простое человеческое тщеславие, стремление как бы возвыситься над другими.

’’Я с самых юных лет моих, — писал известный масон И. П. Елагин, — вступил в так называемое масонство или свободных каменщиков общество, — любопытство и тщеславие, да узнаю таинство, как сказывали между ими, тщеславие, да буду хотя на минуту в равенстве с такими людьми, кои в общежитии знамениты, и чинами, и достоинствами, и знаками от меня удалены суть, ибо нескромность братьев предварительно все сие мне благовестила. Вошед таким образом в братство, посещал я с удовольствием Ложи: понеже работы в них почитал совершенною игрушкою, для препровождения праздного времени вымышленного... препроводил я многие годы в искании в Ложах и света обетованного и равенства мнимого: но ни того, ни другого ниже какие пользы не нашел, колико не старался...’’[26]

И. П. Елагин приобщился к масонству, по-видимому, еще в кадетском сухопутном корпусе. В двадцать пять лет он принят в ложу английской системы и служит адъютантом при фаворите Императрицы Елизаветы А. Г. Разумовском. С воцарением Екатерины II Елагин определен в кабинет ’’при собственных ее величества делах, у принятия челобитен’’, а также членом дворцовой канцелярии. Это сделало его одним из влиятельнейших людей государства. Еще более успешно проходила его масонская карьера[27].

В конце шестидесятых годов он основывает в Петербурге ложу Св. Екатерины, а в 1770 году — Великую русскую Провинциальную Ложу. В 1772 году эта ложа подпала под контроль Великой Ложи Англии, а Елагин, высокопоставленный екатерининский вельможа, стал провинциальным гроссмейстером под юрисдикцией английского масонства с титулом ’’Провинциальный Великий мастер всех и для всех русских’’[28].

Под контролем Елагина (а точнее английского трехстепенного масонства) действуют не менее пяти лож: ’’Девяти Муз’’ в Петербурге (основана в 1774 году), руководитель сам Елагин; ’’Совершенного согласия’’ в Петербурге (1771 год), мастер стула Д. Кели; ’’Урания’’ в Петербурге (1772 год); ’’Беллоны’’ в Петербурге (1774 год); ’’Клио’’ в Москве (1774 год).

Передаточными звеньями между заграничными масонскими центрами и русскими масонскими ложами служат так называемые Капитулы, наделяемые особыми правами. Например, в 1765 году в Петербурге действует директивная масонская организация Капитул ’’Строго-го Чина’’ тамплиерской системы.

Работа Капитулов велась в строжайшем секрете. Состав их не был известен даже большей части ’’братьев’’. Только сейчас мы имеем возможность познакомиться с персональным составом этих своего рода масонских правительств, обладавших огромным влиянием и включавших в себя видных государственных деятелей.

Вот перед нами список членов Капитула Восток Санкт-Петербурга[29] (к сожалению, не все имена написаны разборчиво, поэтому приводим только те, которые удалось разобрать).

Члены Капитула Восток Санкт-Петербурга [1777]:

князь [А. Б.][30] Куракин — Приор

князь [Г. П.] Гагарин — Великий Префект

граф [А. С.] Строганов

граф [Я. А.] Брюс

граф Петр Разумовский

князь Несвицкий

князь Георгий Долгоруков

барон Строганов

президент[31] [А. А.] Ржевский

Смирнов

Сабуров

Розенберг 1

Розенберг 2

Загряжский

Бороздин

[П. А.] Бибиков

Риббас

Балтинг

[И. П.] Елагин

[И. В.] Бебер

Одновременно с развитием масонских лож, контролируемых Елагиным, широкое распространение получает семистепенное масонство так называемой Циннендорфской системы, учрежденной агентом прусского короля известным масоном, бывшим гофмейстером при дворе герцога Брауншвейгского бароном Рейхелем. Он был направлен в Петербург Фридрихом Великим, сделавшим из масонства инструмент внешней политики и достижения германских национальных целей. Как отмечается во внутренних масонских источниках, ’’правительство Фридриха Великого не было чуждо инициативе Рейхеля; действительно, никто лучше этого монарха не мог понимать важности для Германии распространения в России немецкого влияния и тех результатов, каких в этом направлении можно было надеяться достичь при помощи масонства...’’[32]

Барон Рейхель поселяется в Петербурге в 1771 году и делает быструю карьеру, став вскоре начальником Шляхетского кадетского корпуса, превратив его в центр масонской пропаганды и воспитания молодежи в космополитическом духе.

Под эгидой Рейхеля уже в 1771 году в Петербурге учреждается первая ложа Циннендорфской системы ’’Аполлон’’ (просуществовавшая до 1772 года), а затем еще несколько лож: ’’Гарпократа’’ в Петербурге (основана в 1773 году), первый руководитель князь Н. Трубецкой; ’’Изиды’’ в Ревеле (1773); ’’Горуса’’ в Петербурге (1774—1775); ’’Латоны’’ в Петербурге (1775); ’’Немезиды’’ в Петербурге (1775—1776).

Но главной своей задачей масонский барон считает установление всеобъемлющего политического контроля над русскими ложами. Шаг за шагом Рейхель заручается поддержкой целого ряда влиятельных лиц, терпеливо и умело ведя интригу. В масонских архивах сохранились документы, свидетельствующие о методах, какими проводилась эта работа.

Так, в 1771 году от имени петербургской ложи ’’Аполлон’’ герцогу Брауншвейгскому, гроссмейстеру масонского ордена, направляется письмо, подписанное мастером ложи бароном Рейхелем, наместным мастером М. Херасковым, князем А. Трубецким. В нем высказывалась благодарность за руководство ложей со стороны немецкого масонства и получения восьми грамот на возведение в высокие масонские степени.

Рейхель и его соратники просили помощи гроссмейстера для дискредитации прав шведского и английского масонства на конститу-ирование других лож во всем мире. Нисколько не сомневаясь в обладании такого права за германским масонством, Рейхель просит подсказать, что ему делать, чтобы дезавуировать влияние других масонских систем. Рейхель извиняется перед гроссмейстером, что не может пока переслать в Германию третью часть взносов русских масонов, которые по уставу они должны выплачивать Великой Немецкой Ложе.

Рейхелевцы жалуются на поведение их соперников — Елагина и его сторонников. В письме также сообщается о методах борьбы с инакомыслящими в масонских рядах, которые, в частности, осмеливаются сотрудничать с Елагиным.

’’Мы, — пишет барон Рейхель, — отмечаем каждый такой случай в актах ложи и заносим в особый список. Мы удаляем провинившихся из наших рядов. Мы надеемся, что Высший Архитектор Вселенной избавит нас от подобных печальных происшествий в будущем и охранит нас от людей, кто неспособен научиться ценить чистоту... наших алтарей’’[33].

По-видимому, именно в результате борьбы за чистоту алтарей ложа ’’Аполлон’’ просуществовала около года и была закрыта. Верные рей-хелевцы перешли в ложу ’’Гарпократа’’, а остальные отсеялись.

Старания и интриги барона Рейхеля увенчались успехом. 3 сентября 1776 года произошло объединение лож елагинских и рейхелевских. Барон объяснял необходимость объединения лож требованиями установления порядка в масонской работе. Англия не имела писаных ритуалов и запрещала их иметь. По мнению Рейхеля, необходимость перевода ритуалов на русский язык вызывала много недоразумений и ошибок. Рейхель предлагал печатные ритуалы всех трех градусов[34]. Конечно, это был только повод. На самом деле решающую роль сыграло усиление немецкого влияния в русском обществе. В результате соединенные ложи подпали под юрисдикцию и контроль берлинской ложи ''Минерва'', первоначальное английское господство в масонстве заменилось прусским, то есть новой закулисной победой прусского короля. В письме от 2 октября 1776 года Елагин сообщает Великой Национальной Германской Ложе, что он очень счастлив, видя ’’во всей России одного Пастыря и одно стадо’’[35]. В общем, под юрисдикцию немецкого масонства подпадает вся елагинско-рейхелевская Великая Провинциальная Ложа, объединившая под свое управление 18 лож, членами которых являлись многие высшие представители политического руководства России или люди, близкие к нему.

Так, в ложе ’’Гарпократа’’ в 1777 году руководителем был обер-секретарь Артемьев, в ложе ’’Немезиды’’ — статс-секретарь А. В. Храповицкий.

Через рейхелевско-елагинский альянс герцог Брауншвейгский твердо контролирует деятельность русского масонства и связанных с ним политических деятелей. Право на создание новых масонских лож русские получают из Германии, туда же идут отчеты о проделанной работе. Вот, например, передо мной лежит патент немецкого гроссмейстера герцога Брауншвейгского на право создания ложи в Москве от 15 октября 1781 года[36]. В Особом Архиве хранится немало подобных документов.

Однако елагинско-рейхелевский альянс оказался непрочным и недолговечным. Причина тому была чисто политическая — борьба за влияние на Наследника русского престола, в которую включился шведский король, возглавлявший масонство своей страны.

Эта шведская политическая интрига реализовалась через князя А. Б. Куракина. Князь Куракин с детства оказался на попечении своего дяди Н. И. Панина, высокопоставленного масона, руководителя внешнеполитического ведомства, воспитателя Великого Князя Павла Петровича. В качестве племянника Панина Куракин стал товарищем в играх и занятиях будущего Императора Павла I, и между ними завязались еще с этого времени дружеские отношения, которые постоянно крепли.

В 1773 году по рекомендации дяди Куракин вступает в масонскую ложу и в тот же год получает назначение состоять при Наследнике престола.

Уже в 1775 году Куракин получает третью степень в ложе ’’Равенство’’, а в 1776 году выполняет поручения Великой Ложи в Санкт-Петербурге по организации лож шведской системы. В Швеции Куракин наделяется специальными полномочиями. Он привозит с собой конституции для введения степеней шведской системы. Самому Куракину дается звание великого мастера шведской системы, которое по возвращению в Петербург он передает князю Г. П. Гагарину[37]. Однако игра в степени была только ширмой, за которой скрывались политические интриги с целью приобрести влияние на Великого Князя Павла Петровича.

В 1777 году в дело вступает сам шведский король Густав III, стоявший во главе шведского масонства. Он приезжает в Петербург и лично основывает там ложу под юрисдикцией Великой Ложи Швеции, но самое главное — через посредство Панина и Куракина добивается посвящения в нее Наследника русского престола Великого Князя Павла Петровича[38]. Конечно, происходит это в глубокой тайне.

Шведская Провинциальная Ложа выделялась порядком своей внешней организации. Кроме трех символических степеней, имелись еще четыре высших градуса, по которым работал Капитул Феникса в Петербурге. В этом городе имелось девять лож, три в Москве, по одной в Ревеле, Кронштадте и Саратове. Имелась также военная ложа при южной армии.

Под контроль шведского масонства попадает большая часть русских лож, ранее контролируемых Германией. Видные государственные деятели, состоявшие в русских ложах, подчиняются шведскому королю.

Об этом, в частности, свидетельствует переписка 1777 — 1779 годов между масоном князем Куракиным и шведским принцем Карлом Зюдерманландским, сохранившаяся в Особом Архиве[39]. Из нее явствует, что князь Куракин получал и выполнял инструкции руководителя страны, настроенной тогда отнюдь не дружественно к России. Правда, намерения масонской закулисы разоблачаются русскими спецслужбами, перехватывается компрометирующая Куракина переписка, а сам он ссылается в свою саратовскую вотчину.

Рейхелевско-елагинский альянс, несмотря на раскол в нем, продолжает бороться за подчинение себе, а точнее немецкому масонству, русских лож шведской системы. И снова подпольные интриги и стремление всячески дискредитировать своих противников, которыми в этом случае выступают сторонники шведской системы братья Розен-берги (один из которых занимал руководящую роль в шведском масонстве).

В масонском архиве сохранился документ 1777 года, отражающий атмосферу этой борьбы[40].

’’Известно, что с начала порядочного учреждения масонства в России и постановления Провинциальной Всероссийской Ложи, отправляемы были работы по обрядам Великой Английской Ложи... А как со временем от части разнообразной работ: поелику не преподаны были порядочные к этому наставления, а отчасти недостаточное содержание того, что прислано было из великой английской ложи, подало некоторым братьям причин к неудовольствиям; то сие было побуждением основать сперва незаконную и непозволенную ложу, а потом иметь покровительство у состоявшейся... [неудовольствие в масонской среде] возрастало день ото дня таким образом, что наконец раздоры и несогласие имели уже вид расколов и угрожали всему братству неминуемым бедственным падением. Тогда все истинные и усердные Ордена нашего члены, соболезнуя о сем бедственном состоянии древнего и почтенного нашего сообщества, начали помышлять о поправлении таковых непорядков, коих бы следствия могли быть для всего масонства пагубны.

По сим причинам в начале прошедшего июля месяца в состоявшем провинциальном комитете, между прочим, предложено было Великим Мастером братом князем Гагариным от лица всей его ложи, что братское и дружеское соединение наших лож с ложами системы шведской, возобновить несомненно доброе согласие и прекратить все до того бывшие раздоры. Сие предложение не могло быть решено в тогдашнем комитете по причине отсутствия брата Елагина, но по его возвращении тотчас согласен он был на оное... которое уже издавна его мыслям было согласно. Вследствие чего приступил он немедленно к исполнению приговора сначала с известным ему почтенным братом Рейхелем, послал он наконец обыкновенным порядком письмо, подписанное девятью братьями об испробовании их системы.

Но... сие письмо подано не было, и в самое то время, когда уже намерение сего соединения стало всем известно, предложено было братом Розенбергом установление здесь Государственной ложи. Таковое предложение было совершенно предосудительно нашим намерениям, ибо исполнение оного могло быть наибольшим еще раздором побуждением; потому что провинциальная ложа существует уже за несколько лет начальной ложи... прискорбно было повиноваться другой. В таких обстоятельствах братья полагали в Розенберге больше желания начальствовать, нежели возвышенный порядок, не согласившись на оное; а брат Рейхель, приняв письмо от провинциального великого мастера, с согласия всех братьев вручил ему требуемые обряды, а остальных советовал просить от Великой Шведской Ложи.

В два собрания, в которых о сей Шведской системе братья рассуждали, Розенберг, хотя приглашенный, однако, не был, токмо заочно негодовал на соединение: почему и поныне между ним и братом Рейхелем продолжается несогласие, в коем, однако, брат Рейхель невинен’’[41].

Из документа явствует, что елагинско-рейхелевский альянс желал управлять всеми российскими ложами, а представители шведской системы предлагали протекторат шведского короля.

В 1779 году герцог Зюдерманландский издает декларацию, в которой объявляет для всего мира Швецию девятой провинцией масонского ордена ’’Строгого Чина’’, приписав к ней в числе других местностей и всю Россию[42]. Екатерина, узнав об этом, в справедливом возмущении приказывает ложи шведской системы закрыть. Поклонники шведского короля покидают Петербург и объявляются в Москве, где учреждают ложи, которые продолжают тайно работать по шведской системе[43]. К масонскому подполью этой системы присоединяются ложи ’’Трех Мечей’’, ’’Аписа’’, ’’Трех Христианских Добродетелей’’ и, что самое характерное, на некоторое время даже ложа ’’Озирис’’.

О последней ложе следует рассказать особо. Она называлась княжеской, т. к. все ее основатели имели княжеский титул и принадлежали к древнейшим дворянским родам, а свои протоколы вели по-латыни.

Однако и ложа ’’Озирис’’, куда входили члены правящих родов России, управлялась из Берлина.

Сохранилось подлинное обращение членов княжеской ложи к своим иноземным начальникам, в котором они просят их покровительства (долгое время оно сохранялось в тайных масонских архивах).

’’Досточтимый мастер и досточтимые братья Великой национальной ложи Германии

...Благодаря милости Великого Архитектора Вселенной мы познали счастье открыть в Москве 2 марта 1776 ложу справедливую и совершенную под названием Озирис.

Мы получили акты о трех первых градусах, снабженных печатью ложи Аполлона для нашего досточтимого мастера князя Трубецкого, который уже получил их от досточтимого брата барона Рейхеля.

Мы надеемся, что вы не откажете нам в вашей братской дружбе. Направляем вам имена членов, которые составляют ложу Озирис, и наш адрес. Просим Вас прислать нам список лож, которые работают под вашим руководством... и не отказать нам быть ведомыми светом вашей высшей науки Королевского Ордена Германии.

Подписано: князь Николай Трубецкой (мастер); Харитон Чеботарев (секретарь); Сергей Салтыков (первый надзиратель); князь Алексей Черкасский (казначей); Михаил Пушкин (мастер церемоний); Михаил Рахманов (второй надзиратель)’’.

К обращению приложен список членов ложи, который сам по себе о многом говорит.

Список членов ложи ’’Озирис’’ в Москве [1776]

1. Князь Николай Трубецкой — мастер ложи

2. Князь Григорий Долгоруков — заместитель мастера

3. Князь Григорий Щербатов — заместитель мастера

4. Князь Василий Долгоруков — первый надзиратель

5. Сергей Салтыков — первый надзиратель

6. Михаил Рахманов — второй надзиратель

7. Михаил Херасков — оратор

8. Василий Майков — оратор

9. Семен Десницкий — оратор

10. Алексей Шепелев — секретарь

11. Харитон Чеботарев — секретарь

12. Князь Алексей Черкасский — казначей

13. Князь Александр Трубецкой — мастер церемоний

14. Михаил Пушкин — мастер церемоний

15. Василий Аргамаков — первый привратник

16. Князь Федор Гагарин — второй привратник

17. Александр Гурьев

18. Князь Василий Сибирский

19. Сергей Плещеев

20. Князь Владимир Щербатов

21. Князь Николай Козловский

22. Степан Колычев

23. Князь Сергей Голицын

24. Петр Салтыков

25. Николай Колычев

26. Князь Николай Трубецкой

27. Матвей Афонин

28. Князь Александр Засекин

29. Георгий Оболдуев

30. Богдан Ройенберг

31. Князь Сергей Волконский

32. Князь Сергей Голицын

33. Петр Жеребцов

34. Николай Евреинов

35. Иван Ступишин

36. Сергей Полтев

37. Сергей Бредихин

38. Князь Александр Волконский[44]


Княжеская ложа ’’Озирис’’, как и другие российские ложи, колебалась от одного иноземного влияния к другому. Подпадая то под одно, то под другое влияние, ложа ’’Озирис’’ представляла собой идеальное космополитическое образование, враждебное национальным интересам России.

Княжеская ложа ’’Озирис’’ становится ядром так называемой Великой Национальной Ложи, в которую кроме нее вошли ложа ’’Аполлон’’ и несколько других больших лож. Гроссмейстером Великой Национальной Ложи стал руководитель ’’Озириса’’ князь Трубецкой. Национальной эта Великая Ложа была только по названию, на самом деле она находилась под юрисдикцией немецкого масонства и контролировалась из Берлина, а следовательно, королем Пруссии.

Правда, некоторое время на руководство этой ложей претендовало шведское масонство, используя в качестве козыря участие в ней Наследника русского престола. Как мы уже говорили, в завязавшейся борьбе все же победила Германия, а шведская система ушла в глубокое подполье, чтобы возродиться как господствующая уже в царствование Павла I и Александра I (начальный период).

В 1782 году Великая Национальная Ложа получила приглашение прислать своих делегатов на конвент лож системы ’’Строгого Чина’’, состоявшийся в Вильгельмсбаде. Посланы были И. Г. Шварц и П. А. Татищев. Руководил конвентом гроссмейстер всего ордена герцог Фердинанд Брауншвейгский.

На конвенте Великая Национальная Ложа России была признана независимой от Швеции и вошла в систему ’’Строгого Чина’’. Здесь ей было уготовано место восьмой провинции, разделенной на четыре области: 1 — Север (Санкт-Петербург); 2 — Центр (Москва); 3 — Юг (Киев); 4 — Сибирь (Иркутск). Король Прусский и герцог Брауншвейгский получали мощный инструмент политического влияния на Россию, а русские ’’братья’’ стали их вассалами.

От герцога Брауншвейгского российские масоны получили себе в кураторы прусского чиновника, директора камеры принца Прусского Вельнера.

Руководить Великой Национальной Ложей был поставлен немец И. Г. Шварц.

Вся система ставила русских братьев в зависимое, подчиненное положение от иностранцев. Организация была установлена следующая: учрежден Капитул, целью которого было высшее руководство и обсуждение догматических вопросов. В Капитул могли входить лишь ’’братья’’ обоих теоретических градусов (их полагалось два). В принятой системе имелись и другие, более высокие масонские градусы, но никто из русских их не удостоился. Должность председателя Капитула не была замещена, так как предполагалось, что ее займет Наследник русского престола. Фактически первым лицом Капитула был гроссмейстер Шварц (канцлер).

Определенные роли, хотя далеко не первые, играли Татищев (приор), князь Трубецкой, князь Черкасский.

Для текущей работы и переписки с зарубежными ’’братьями’’ была создана Директория.

Имелись высшие Ложи Матери, председателями которых должны были быть самые высокопоставленные масоны — ’’Коронованное Знамя’’ (Татищев), ’’Латона’’ (Трубецкой), ’’Озирис’’, ’’Сфинкс’’.

Подчинение русского масонства германскому влиянию и превращение его в орудие немецкой внешней политики активизировали проникновение в Россию одного из самых тайных представителей мировой закулисы — ордена розенкрейцеров. Центр этого ордена сначала находился в Германии, а затем в Австрии (Вена). Активное участие в нем принимал небезызвестный авантюрист Месмер. Покровительствовал ордену австрийский император Леопольд II. Как отмечают внутренние масонские источники, ’’розенкрейцеры писали о себе очень мало, старались пользоваться для лучшего сокрытия другими организациями...’’[45] Розенкрейцеры были организованы в десятистепенное масонство, причем градусы, следовавшие за тремя символическими, в России практически никому не давались.

Таким образом, все руководство русскими розенкрейцерами было иностранным. Первая розенкрейцерская организация появилась в Москве в конце семидесятых годов и получила развитие с помощью Шварца. Сам он вошел в нее во время путешествия в Вильгельмсбад на масонский конвент. Шварц ’’развил имевшиеся в Москве их ложи, которые хотя и не слились с ложами Великой Национальной Ложи, но стали работать параллельно, что облегчалось тем, что масоны теоретического градуса были все одновременно и розенкрейцерами. Всех объединенных лож в Москве было около двадцати и около того же количества в провинции исключительно Центральной России’’[46].

Как и в других масонских орденах, розенкрейцеры низших градусов посвящения ничего не знали о намерениях и планах вышестоящих. На низших градусах масонство было особым видом развлечения — ’’собирались, принимали, ужинали и веселились; принимали всякого без разбору, говорили много, а знали мало’’. ’’Я, — признается Новиков, — по сему масонству знал только четыре градуса; так я и говорю по своему знанию, а вышних по тому масонству 5, 6 и 7 или еще какие были я не знал, так я и ведаю, что они знали’’. Конечно, вся реальная работа против России и за ее спиною велась в высших градусах посвящения и были неизвестна многим рядовым масонам, которые использовались как прикрытие для преступной антирусской деятельности.

С 1787 года связным российских розенкрейцеров с их германскими начальниками стал А. М. Кутузов, который в это время уехал за границу для ’’изучения алхимии’’, жил там почти безвыездно и умер в Берлине.

В 1775 году Кутузов — один из основателей ложи ’’Астрея’’, а в 1780-м — член ложи ’’Гармония’’. Достиг он высших градусов, состоял членом Директории теоретической степени, находился в постоянной связи с одним из главных мировых масонов того времени Дю-Боском[47].

Именно среди розенкрейцеров можно увидеть самое большое количество шарлатанов и обманщиков, предлагавших в качестве платы за реальные политические услуги, измену и предательство, некие высшие знания, якобы позволявшие управлять людьми и получать золото в неограниченных количествах. И среди русских вельмож и дворян находилось немало жаждущих заключить такую сделку. В Особом Архиве хранятся чертеж и описание некоего аппарата по производству магических материалов[48], предлагаемого розенкрейцерами простакам из числа русских вельмож:

«Сие точное и справедливое Изображение УРИМА ТУМИМА

  

Из нижеследующего увидеть можно, каким образом оной приготовлятся и Самопотаенном Обществе так называемого Братства Розового Креста хранится. Подножие делается из Магического Елеитра или Состава и Слов Божие Елохим в округе оного выливается, на оное подножие поставляет Большой Хрусталь, сделанный из двух Хрустальных Камней, которые в середине вытачиваются Овалом и вместе составляются, тогда в помянутую овальную хрустальную пустоту влагается четвертной камень мудрых; сверх сего еще четыре малых хрусталя кристализуются, кои должны быть чисто обточены; в середине также такую Пустоту, имеющую Раздвоенство на две части, дабы можно было их складывать.

Внутри же при великих двух сложенных хрусталях вырезается Слово Тетраграматон; когда же сии Хрустали готовы будут, то тогда обложить их из золота сделанными частицами, таким образом дабы можно было Разбирать Как Большие, Средние, так и Малые; У сих же малых должны крючки сделаны Быть, чтобы их в большом овале привесить можно было; а у большого также внизу два крючка придела-ти, которыми бы на подножие крепче поставить было можно; в Середине же Большого Хрусталя Как уже упомянуто, четвертной филозов-ский камень кладется, то к концам четырех сторон большого Хрусталя Реченые малые четыре Хрусталя приставляются; в каждый из оных кладется по одному филозовскому камню; а именно в первой зделан-ной из царства Животных, во второй из царства Растений, а в третьей из царства ископаемых, то есть минеральной, и в четвертой Астральной; а сверху же в пятом находится Огнь Господен; Коим Израильски дете приносимые жертвы зажигали; напоследок делается чистой фут-Раль (? — О. П.), дабы все оное от пыли сохранить...

(Далее описывается процесс создания магического Елеитра и других магических материалов).

А Каим УРим не у каждого находится, но единственно только в доме Времянного Главного Мастера собратей...

(Далее подробно описывается процесс работы магического аппарата)

Кольца на руках у сих Братей сделаны и вылиты также из магического Елеитра или состава, и на оных внутри вырезывается слово Тетраграмотон.

Сии Кольца имеют следующие Качества: первое — кто оное на руке своей имеет, то никакой яд им вредить не может, а узнает потому, что Кольцо все почернеет, второе — оное Кольцо показывает злодеев и Недругов, когда с ними в Беседе находишь, то на Кольце появляются пятна кровавого цвету, третье — когда оное кольцо наденешь на большой Палец левой Руки и по оной ударишь, то сделается, что тебя никто не сможет увидеть, через то можно будет от всех своих злодеев и недругов избавляться; четвертое отражает всех от нечистот баляющих людей и прелюбодеев; ежели из них паче чаяния кто сие кольцо оденет, то оное на малые кусочки рассыпется, и напоследок, пятое, самое главное и нужное для человека, ибо тот, кто его завсегда носит, во всех своих богоугодных намерениях предуспевает и потому завсегда здрав бывает».

Кроме ордена розенкрейцеров, следует отметить и еще одну организацию мировой закулисы — орден мартинистов. Он появился в России в середине шестидесятых годов XVIII века. Первым российским мартинистом считался князь А. Б. Голицын. Проводниками мартинизма в России были граф Т. Грабянка и адмирал Плещеев. Центром мартинизма стала Москва. Здесь в работе масонов принимали участие многие видные масонские конспираторы, и в частности А. Н. Радищев[49].

Мартинисты всегда имели высокопоставленных покровителей. В 1780-е годы открыто поддерживал мартинистов главнокомандующий Москвы старый масон З. Чернышев[50].

Елагинско-рейхелевские ложи в конце семидесятых годов приобрели вульгарно-авантюрный характер, ’’братья’’ собирались по вечерам, чтобы развлечься, посплетничать и обсудить текущие политические дела. Аферы обсуждались чуть ли не в открытую, все исконно русское презиралось и осмеивалось. Окончательная дискредитация елагин-ско-рейхелевского масонства произошла в связи со скандальными похождениями небезызвестного графа Калиостро, ставшего членом нескольких русских масонских лож и облапошившего множество ’’братьев’’ проектами получения философского камня и изготовления волшебного аппарата вроде описанного нами выше.

Характерным эпизодом этой аферы стало дело о золоте, которое Калиостро обещал производить при помощи своего волшебства пудами. ’’Братья’’, охваченные страстью к наживе, затрачивали огромные средства на создание волшебного аппарата по ’’производству золота’’ и разных магических материалов и аппаратов.

Самой пикантной страницей похождений Калиостро была организация им в Петербурге ложи египетского масонства. В эту ложу допускались женщины и собрания ее при участии самого Калиостро приобретали характер оргии. Как признают внутренние масонские источники, собрания этой ложи ’’имели иногда сходство с радениями некоторых сект’’[51]. Эту сторону деятельности масонских лож высмеяла сама Екатерина II в своих комедиях ’’Обманщик’’ и ’’Шаман Сибирский”.

Все злоупотребления, случавшиеся в масонских ложах, всячески скрывались, чему способствовала секретность этих организаций. По архивным источникам известны случаи похищения и утайки денег, непристойного поведения, пьянства и т. п.[52]

Человеческий облик большинства масонов не вызывал симпатий. Во всех их поступках проявлялось противоречие между словом и делом. Декларируя разные возвышенные чувства и деяния, масоны на практике являли собой самый отрицательный пример.

Масон граф Ф. Дмитриев-Мамонов, упоминаемый в масонских списках еще в 1756 году, отличался неслыханной жестокостью по отношению к своим крепостным, которых он мучил и пытал так, что они постоянно бежали от него. Дело дошло до Императрицы, и над ним была учреждена опека.

Выдающийся ’’масонский человеколюбец” князь Н. В. Репнин в царствование Павла I прославился неслыханной жестокостью при подавлении волнения безоружных крестьян в селе Брасове Орловской губернии. По приказу Репнина, лично руководившего расправой, село обстреливалось из пушек в течение двух часов, было выпущено 33 артиллерийских снаряда, а затем открыт плотный оружейный огонь. В результате село было сожжено, убито 20, а ранено 70 крестьян, в том числе женщин и детей[53]. Так масоны проявляли свое настоящее отношение к русскому народу.

Мучителем своих крестьян был и знаменитый масон Куракин, не считавший их за людей и называвший их подлым сословием. Как свидетельствуют даже масонские источники, для Куракина карьера и внешний блеск составляли основу жизни. В отношениях с людьми, по общему отзыву, ’’он был холоден, проявление дружеских чувств было для него лишь вежливостью. Его не тяготили толпы слуг, и положение крестьян, ему принадлежащих, не было блестящим’’[54]. Устроенные им благотворительные учреждения были для него проявлением чванливого барства, а не сердечным порывом.

Распространены были в масонской среде лихоимство и взяточничество. Один из старых масонов, глава масонской ложи ’’Молчаливость’’ Роман Илларионович Воронцов, отец княгини Е. Р. Дашковой, воспитавший двух сыновей-масонов, за взяточничество получил прозвище ’’Роман — большой карман’’. Назначенный наместником Владимирской, Пензенской и Тамбовской губерний, Р. И. Воронцов до того разорил поборами эти земли, что слух о его ’’неукротимом лихоимстве’’ дошел до Императрицы. Своей безнравственностью и невежеством Воронцов служил своего рода эталоном[55].

Для масонов подкуп и взятки служили испытанным орудием получения влияния. Следствие 1792 года установило, что масонские конспираторы подкупали многих государственных чиновников, цензоров, переводчиков и даже служащих при Тайной экспедиции. Особые суммы выделялись на подкуп газет с тем, чтобы они в положительном виде давали информацию о масонах, их изданиях и учреждениях[56].

Отечество масона — весь мир, он убежденный космополит. По-настоящему близкими для него являются только ’’братья’’ по масонскому ордену. Вступая в ложу, масон приносил секретную присягу с целованием креста и Евангелия, клянясь соблюдать тайну и выполнять все указания своих начальников, а они, как мы видели, были иностранцами, руководителями политики других государств.

Для примера приведем образец такой клятвы, данной князем Н. Репниным при вступлении в орден розенкрейцеров: ’’Я, Николай Репнин, клянусь всевышним существом, что никогда не назову имени Ордена, которое мне будет сказано почтеннейшим братом Шредером (прусский агент в России, бывший капитан прусской армии. — О. П.), и никому не выдам, что он принял от меня прошение к предстоятелям сего Ордена о вступлении моем в оный, прежде чем я вступлю и получу особое позволение открыться братьям Ордена. Князь Николай Репнин, генерал-аншеф Российской службы’’.

На следствии по делу масонов в 1792 году масонская присяга совершенно справедливо вменялась в особую вину, так как по законам России ее подданные присягать могли только перед лицом высшей русской власти. ’’По законам государственным присяга установлена для служения Государю и государству, а инаково оная никому не принадлежит, но вы (масоны. — О. П.) в противность сего, однако же, делали присягу при приеме, как из бумаг ваших видно, да еще секретную, а к тому же и чужестранцам...’’ (из допроса Новикова в Тайной Экспедиции).

Масонские акты обязательно требуют сохранения полной тайны о деятельности лож от российских властей. Так, по данным следствия было установлено, что в масонских документах ’’сказано, чтоб правительству о тайне орденской никакой грозимою казнию не открывать’’. Поэтому следствие справедливо вопрошало: а можно ли масона ’’почесть надежным государству членом?’’

В начале восьмидесятых годов в России действовало 145 масонских лож. Императрица Екатерина II все сильнее ощущает вокруг себя, как стягивается кольцо масонского влияния, за которым проявлялась воля владетельных особ Запада, и прежде всего Германии. После конвента в Вильгельмсбаде, еще раз подтвердившего роль русских масонов как политических агентов прусского короля, Екатерина вполне осязаемо почувствовала угрозу своей власти. Принадлежавшие к правящим родам, российские масоны вольно или невольно являлись орудием влияния западных владык. Часть из масонов входила в ее ближайшее окружение — Н. И. Панин (возглавлявший внешнюю политику России и являвшийся воспитателем сына Екатерины Павла), И. П. Елагин (кабинет-министр), В. И. Бибиков, А. В. Храповицкий (статс-секретарь), Артемьев (обер-секретарь).

Активными проводниками масонской политики служили екатерининские вельможи из родов Долгоруковых, Гагариных, Трубецких, Куракиных, Щербатовых, Чернышевых, Брюсов, Репниных и многих других.

О том, насколько опасный характер приобретало масонское влияние в ее окружении, свидетельствует пример графа Н. И. Панина, представлявшего собой типичный образец высокопоставленного масонского конспиратора, скрывавшего под личиной медлительного, добродушного человека жесткую волю, беспощадную мстительность и скрытность интригана.

В 1747 году назначенный посланником в Данию Панин отправляется туда через Дрезден, в Берлине представляется Фридриху II, а в Гамбурге получает известие о пожаловании его в камергеры прусского Двора. Судя по всему, именно в это время он вступает в немецкую масонскую ложу, в которой работает все время пребывания за границей (12 лет). Очевидно, что не без сложных масонских интриг Панин внезапно становится воспитателем Наследника русского престола Великого Князя Павла Петровича. Используя свое влияние воспитателя, Панин сделал Наследника престола страстным поклонником Фридриха II и всего немецкого. С семидесятых годов рядом с будущим Павлом I, как мы уже говорили, постоянно находится для контроля доверенное лицо Панина, масон (гроссмейстер ложи) князь А. Б. Куракин. После смерти Павла I оказалось, что он князю Куракину, ’’своему верному другу’’, завещал звезду ордена Черного Орла, которую носил прежде Фридрих II, сам передавший ее русскому Цесаревичу, и шпагу, принадлежавшую графу д’Артуа. О том, как осуществлялось религиозное воспитание Павла, можно видеть из поступков Н. И. Панина, который, по-видимому, был человеком неверующим. При приглашении в законоучители к Наследнику престола митрополита Платона Панин больше всего интересовался, не суеверен ли он, подразумевая под этим искреннюю и горячую веру, а в письме к своему масонскому брату Воронцову, который заболел от постной пищи, утверждал, что закон требует не разоренья здоровья, а разорения страстей (масонский термин): ’’еще одними грибами и репою едва ли учинить можно’’, т. е. выступал против поста.

Не без интриг Панина наблюдать за занятиями сыновей Наследника престола Павла Великих Князей Александра и Константина Павловичей был назначен масон А. Я. Будберг[57]. Воспитателем же Великого Князя Александра был поставлен масон Муравьев.

Как глава внешнеполитического ведомства Екатерины масон Н. И. Панин проводит линию на постоянное сближение с Пруссией, в угоду которой ущемлялись национальные интересы России. По отзыву иностранных послов, ’’он походил скорее на немца’’. Территориальный раздел славянского государства Польши, который он готовил по указке врагов славянского мира, был настоящим преступлением. Закулисная дипломатия Фридриха II, осуществляемая через Панина, вызвала резкое обострение русско-турецких отношений, вылившееся в 1768 году в войну. В этой войне Россия осталась без союзников. Этим воспользовался Фридрих II, чтобы привести к осуществлению давно задуманный проект раздела Польши. ’’На приобретение части Польши нельзя было смотреть как на победу, так как Австрия и Пруссия получили лучшие части даром’’[58]. Разрушение славянской страны вело к ослаблению России и вместе с тем значительно усиливало Пруссию, постоянного потенциального противника российской державы. Чьи интересы преследовал здесь масон Панин, подготовивший этот договор? Граф Григорий Орлов, никогда не состоявший в масонских ложах, справедливо заметил, что люди, составившие договор о разделе, заслуживают смертной казни. Н. И. Панин был настоящим государственным преступником, замышляя разрушение русского государственного строя и свержение Императрицы Екатерины.

Еще в 1762 году он подготавливает проект создания так называемого Императорского совета, через который, по его мнению, должны проходить все документы, требующие подписи Царя. Без санкции этого совета ни одно из решений Государя не могло иметь законной силы. Сам совет мыслился в составе самых просвещенных вельмож, под которыми Панин подразумевал лиц, принадлежащих к масонским ложам.

Позднее, примерно в 1773 году, Панин вместе со своим секретарем Д. Фонвизиным (тоже масоном), естественно, с ведома масонского руководства составляет проект ’’конституции’’ в космополитическом, антирусском духе, согласно которой политическую свободу получало космополитическое дворянство, а русский народ терял даже право апеллировать к Государю. Эту ’’конституцию’’ должен был принять после свержения Екатерины новый монарх, ставленник масонских лож.

Заговор против Екатерины готовился в подполье масонских лож. Сохранился рассказ об этом, записанный родственником секретаря Панина Д. И. Фонвизина: ’’В 1773 или 1775 году, когда Цесаревич (Великий Князь Павел Петрович) достиг совершеннолетия и женился... граф Н. И. Панин, брат его фельдмаршал П. И. Панин, княгиня Е. Р. Дашкова, князь Н. В. Репнин, кто-то из архиереев... и многие из тогдашних вельмож и гвардейских офицеров вступили в заговор для свержения с престола царствующую без права Екатерину II и вместо нее возвести совершеннолетнего ее сына. Павел Петрович знал об этом, согласился принять предложенную ему Паниным конституцию, утвердил ее своей подписью и дал присягу в том, что не нарушит этого коренного государственного закона, ограничивающего самодержавие...

При графе Панине были доверенными секретарями Д. И. Фонвизин, редактор конституционного акта, и Бакунин — оба участники в заговоре. Бакунин из честолюбивых, своекорыстных видов решился быть предателем: он открыл фавориту Императрицы князю Г. Г. Орлову все обстоятельства заговора и всех участников, стало быть, это сделалось известным и Императрице. Она позвала к себе сына и гневно упрекала его за участие в замыслах против нее. Павел испугался, принес матери повинную и список всех заговорщиков...’’

Очевидно, в заговоре были замешаны многие вельможи-члены масонских лож, и Екатерина II не решилась тогда выступать открыто против столь мощной и влиятельной организации.

Как повествуется дальше, ’’из заговорщиков никто, однако, не погиб. Граф Панин был удален от Павла с благоволительным рескриптом с пожалованием ему 5000 душ и остался канцлером; брат его фельдмаршал и княгиня Дашкова оставили двор и переселились в Москву.

Князь Репнин уехал в свое наместничество в Смоленск, а над прочими был учрежден тайный надзор’’[59].

Хотя Екатерина II и одарила Панина, но с радостью писала в октябре 1773 года одной своей знакомой, что ’’дом ее очищен’’ [60]. Однако интриги Панина не прекращались.

В 1773—1774 годы Панин был причастен к заговорщической деятельности мировой закулисы, связанной с именем самозванки, выдававшей себя за дочь Императрицы Елизаветы и гетмана Разумовского. Эта несчастная женщина, получившая известность под именем княжны Таракановой, стала жалкой игрушкой в руках жестоких и расчетливых интриганов, стремившихся подорвать стабильность русской власти. Первоначальные нити этого заговора опять же ведут к прусскому королю Фридриху II.

При расследовании самозванка показала, что в семнадцать лет ее тайно привезли из Персии (где она воспитывалась ребенком) через Россию и Петербург в Берлин. После встречи с Фридрихом II самозванка стала называть себя княжной и говорить о своих правах на русский престол. В подтверждение своих прав несчастная показывала якобы настоящие копии завещаний Императрицы Елизаветы Петровны, Екатерины I и Петра I[61]. В следственном деле самозванки приводится отрывок из ее письма Н. Панину, из которого следует, что она знала о конституционных интригах этого масонского конспиратора и, более того, обещала ему свою поддержку.

’’Вы в Санкт-Петербурге, — писала самозванка Панину, — не доверяете никому, друг друга подозреваете, боитесь, сомневаетесь, ищете помощи, не знаете, где ее найти: можно найти ее во мне и в моих правах. Знайте, что ни по характеру, ни по чувствам я не способна делать что-либо без ведома народа, не способна к лукавству и коварной политике, напротив, вся жизнь моя будет посвящена народу... Если я не скоро явлюсь в Петербурге, это ваша ошибка, граф’’[62]. Откуда самозванка могла располагать информацией, известной очень узкому кругу лиц и державшейся в строгом секрете? Безусловно, только по масонским каналам через агентов Фридриха II или также связанного с ней польского масона К. Радзивилла. Известно, что эта попытка мировой закулисы подорвать российскую власть провалилась, женщина, служившая орудием этого, по приказу Екатерины была арестована и умерла в крепости.

Несмотря на неудачи, Панин продолжал свои интриги и во второй половине семидесятых годов, помогая прусскому королю-масону расстроить сближение России с Австрией, выступавшей также против экспансионистских планов Берлина. В 1781 году его происки открываются. В связи с этим разыгралось известное Бибиковское дело. В перехваченных письмах масона Бибикова к масону А. Б. Куракину (близкому другу и родственнику Н. И. Панина), сопровождавшему Великого Князя Павла Петровича, его мать Екатерина прочла жалобы на страдания отечества и ’’грустное положение всех добромыслящих’’. Екатерина совершенно справедливо придавала этому делу большое значение и ’’искала за Бибиковым и Куракиным более важных лиц’’[63].

Неудивительно, что именно в 1782 году Екатерина предпринимает против масонства ряд решительных мер. Во-первых, выходит указ о запрещении тайных обществ, который, по сути дела, ставит вольных каменщиков вне закона. Во-вторых, из ее ближайшего окружения постепенно изгоняются масонские функционеры. Впрочем, последняя мера была начата еще раньше. Екатерина отдаляет от себя Н. И. Панина, Елагина, Храповицкого и еще целый ряд других известных масонов.

Несмотря на Указ о запрещении тайных обществ, масонские братья продолжают свою подрывную работу. Закрылась только ложа, руководимая генералом Мелиссино, являвшаяся редким примером неучастия в политических интригах.

Центр масонской работы переносится из Петербурга в Москву, а деятельность масонских лож становится еще более тайной и враждебной России.

Вольные каменщики усиливают организационную работу. Перестраивают свою деятельность Директория Восьмой провинции и Капитул Восьмой провинции, их руководитель Шварц получает диктаторские полномочия. В 1784 году основывается Директория Теоретической степени (Гаупт-Директория), располагалась она также в Москве, объединяя верховную масонскую элиту.

Особые полномочия получает главный координатор деятельности масонских организаций на территории России (и прежде всего их руководящего звена — теоретического градуса) И. В. Лопухин. Через него проходила вся масонская переписка как между отдельными ложами, так и между российскими масонами и заграничными центрами вольных каменщиков.

Представители российского масонства активно консультируются с зарубежными центрами. После Указа Екатерины важную роль здесь играет лично знакомый с прусским королем Фридрихом В. Н. Зиновьев. Он поддерживал контакты с руководителями иностранных масонских лож и служил одним из посредников между российским и иностранным масонством. В 1783 году Зиновьев шесть месяцев провел в Брауншвейге, где вел переговоры с герцогом Брауншвейгским. Руководитель мирового масонства дал Зиновьеву подробные инструкции, как действовать во имя ордена, и при отъезде снабдил его многими рекомендательными письмами к известнейшим масонам, жившим во Франции и Италии. С этими письмами Зиновьев посещает масонские ложи Генуи, Рима, Неаполя, Турина и других городов. В Лионе он вступает в особый масонский орден, объединявший самых знаменитых масонов, в частности Виллермоза, Ренана, Сен-Мартена. Эти масоны учат, как следует участвовать в масонском строительстве, чтобы создать всемирную религию и подчинить себе все человечество.

После смерти Шварца в 1784 году великим мастером Провинциальной Ложи, председателем Капитула Восьмой провинции и великим мастером в управлении теоретическим градусом становится князь-Рюрикович Юрий Владимирович Долгоруков.

Восходит масонская звезда и других Долгоруковых. Высокие масонские должности получает и В. В. Долгоруков, генерал и действительный тайный советник. С 1784 года он становится вторым надзирателем Провинциальной Ложи, наместным мастером управления теоретическим градусом и членом Капитула Восьмой провинции[64].

Князь Алексей Николаевич Долгоруков, генерал, состоит в руководстве Дружеского ученого общества.

Князь Григорий Алексеевич Долгоруков — член тайной ложи ’’Нептуна’’, в третьей степени в 1780—1787 годах, розенкрейцер, член теоретического градуса в Петербурге.

Случаи, когда представители высших княжеских и дворянских родов покидали масонские ложи после запрещения тайных обществ, крайне редки. Напротив, усиливая работу в подполье, масоны изыскивают новые легальные формы деятельности. Такой ’’крышей’’ становится так называемая Типографическая компания.

Одновременно вольными каменщиками активизируется Дружеское ученое общество, бывшее рассадником масонского обскурантизма и обработки сознания русской молодежи в духе космополитических ’’иде-алов’’. Многие воспитанники этого общества стали видными масонами.

Основал Дружеское ученое общество специалист Теоретического градуса Соломоновых Наук наместник мировой закулисы в России И. Г. Шварц (с его смертью закрылось и общество).

Одной из основных отличительных черт масонства всегда было стремление использовать любое общественное движение в своих целях, закулисно возглавив его, регулируя в интересах своей подрывной идеологии.

Главное внимание, конечно, уделялось тем движениям, которые носили общенациональный характер и вытекали из особенностей развития русского народа. Масонские начальники были мастерами в политике и политической интриге. Как никто другой, они понимали, что с общественным движением, которое выходит из глубин национальной жизни, очень трудно или невозможно бороться в открытую, но его можно легко погубить, внедрив в него своих людей и придав ему за внешне привлекательной оболочкой противоположный характер.

Именно такая попытка и предпринимается масонскими начальниками со второй половины XVIII века. Характер общественного движения, происходившего в русском обществе в это время, был вызван потребностью реформирования русской жизни применительно к новым общественным условиям.

Петровские преобразования, носившие двойственный характер, давшие России немало положительного, вместе с тем привели к расколу, ощутимо противопоставив интересы разных слоев общества. Интересы русской жизни требовали преодоления этого раскола, проведения общенациональной реформы по пути смягчения противоречий между основной массой русского народа, мыслящей тысячелетними традиционными категориями, и сравнительно малочисленными слоями, рожденными преобразованиями Петра.

России требовались реформа на основе традиций, обычаев и идеалов национальной жизни и подчинение деятельности нового, народившегося слоя интересам русского народа. Мировые масонские круги предлагали свой вариант реформы — создание на основе ’’нового слоя’’ малого народа, ориентированного на Запад и управляемого масонской закулисой.

В этом смысле характерна безуспешная попытка превратить в представителя ’’малого народа’’ выдающегося русского просветителя Николая Ивановича Новикова, деятельность которого чаще всего совершенно неверно рассматривается только через призму его участия в работе масонских организаций. Факты жизни Новикова свидетельствуют, что этот человек был по своему духу неизмеримо выше содержания этой подпольной организации и по своей сути глубоко чужд ей.

Более того, как писатель-просветитель, публикатор произведений древней русской литературы, он сложился еще до своего вступления в масонство, которое он по наивности пытался использовать в своих целях.

Работа в Комиссии по составлению нового Уложения в качестве секретаря (’’держателя дневной записки’’), издание сатирических журналов ’’Трутень’’ и ’’Живописец’’ с полной очевидностью выявили его национально-русские симпатии и резко отрицательное отношение к космополитизированным знати и дворянству. Новиков в своих журналах показывает облик космополитизированной части правящего класса, рассматривающей Россию как ’’неприятельскую землю, жадно терзающие ее для того, чтобы жрать, спать и развратничать. Это какие-то изверги без роду и племени, утратившие достоинство, честь и совесть, превратившиеся в скотоподобных завоевателей’’[65].

Из уст подобных дворян-космополитов, почвы, на которой, собственно, и выросло масонство, нередко можно было услышать: ’’Я не знаю русского языка. Покойный батюшка его терпеть не мог; да и всю Россию ненавидел; и сожалел, что он в ней родился; полно, этому дивиться нечему; она и подлинно этого заслуживает’’ (’’Трутень’’, лист 3). Новиков презирает и ненавидит подобных дворян. Его симпатии на стороне простого русского народа, и прежде всего крестьян, которых он показывает трудолюбивыми и добродетельными, страдающими от притеснения дворян-космополитов.

Очевидно, что Новиков стоит на позиции реформирования русской жизни на национальных основах. Именно для этого им издаются сборники произведений древней русской литературы ’’Древняя российская вивлиофика’’ (1773—1775), которые свидетельствуют о величии духа русских людей. В предисловии Новиков писал: ’’Не все у нас еще, слава Богу! заражены Франциею; но есть много и таких, которые с великим любопытством читать будут описания некоторых обрядов, в сожитии предков наших употреблявшихся; с неменьшим удовольствием увидят некое начертание нравов их обычаев и с восхищением познают великость духа их, украшенного простотою’’[66].

Участие Новикова в работе масонской организации — трагедия его жизни. Масонские конспираторы использовали политическую наивность Новикова, убедив его, что в рамках масонских лож он сможет реализовать свои просветительские замыслы, обещав ему помощь и поддержку. Для руководителей вольных каменщиков личность Новикова была ширмой для их преступных планов и способом взять под контроль его широкую просветительскую деятельность. Он был приглашен вступить в ложу ’’Астрея’’ в 1775 году, в возрасте 31 года, хотя безусловно имел такие возможности и раньше (в то время абсолютное большинство представителей правящего класса вступало в ложи в возрасте 18—25 лет). Как справедливо отмечал исследователь творчества Новикова Г. П. Макогоненко, в масонском ордене Новиков сразу же ’’занял независимую позицию’’, ополчившись в своих статьях против самих идеологических основ антиобщественной философии масонства. ’’На этой почве между Новиковым и руководителями русских розенкрейцеров — мистиком Шварцем, а позже политическим авантюристом Шредером — завязалась борьба, а между ним и остальными ’’братьями’’ возникла ’’холодность’’. Попав вскоре даже в число руководителей московского ордена розенкрейцеров, Новиков сумел, тем не менее, не только отстоять свою независимость от орденских начальников, отстраниться от мистических исканий ’’братьев’’, от нелепой обрядности, но и на какое-то время использовать средства ордена для своих просветительских целей[67]. За 1779—1792 годы Новиков создает в Москве просветительскую организацию со своими типографиями, которая издает сотни трудов по отечественной истории, сочинения русских авторов, переводы западноевропейской классики, сочинения по педагогике, экономике, грамматике и сотни различных учебных пособий, букварей и др. Конечно, все это не могло понравиться зарубежным руководителям масонского ордена.

Независимость от масонского начальства предопределила дальнейшую судьбу русского просветителя. По сути дела, он был выдан на заклание, специально подставлен с тем, чтобы погубить просветительское дело, ради которого он жил. Из многих десятков высокопоставленных масонских руководителей, в том числе занимающих видное положение при Императорском Дворе, судебному преследованию подвергся только Новиков, хотя известны были масонские персоны и значительно важнее. В 1792 году он был арестован.

Из следственного дела Новикова видно, что многих преступных политических интриг, которые вели масоны против русского государства, Новиков просто не знал, более того, он не знал содержания некоторых масонских книг, которые печатались в его типографии по указанию масонских начальников. Ему объясняли, что он не готов к пониманию их таинств. Новиков не ведал, кто возглавляет орден розенкрейцеров, в котором состоял, а знал лишь своего непосредственного начальника. На допросе он показал: ’’Кто суть действительно из начальников... мне открыто не было, и я не знаю не только сих, но ниже того, который за моим первым или ближайшим, которого одного только и знать по введенному порядку в ордене я мог’’.

Вступающим в орден обещали со временем открыть все тайны бытия и умение управлять событиями с помощью магии и каббалы, а до этого послушно исполнять все указания масонских начальников. Шли годы, а русских ’’братьев’’ не спешили знакомить с высшими таинствами. Причем возникало естественное сомнение, а существовали ли эти высшие таинства вообще и не было ли постоянное упоминание о них приманкой для легковерных с целью придать высший смысл существованию ордена, на самом деле носившего чисто политический характер?

На допросе Новиков сообщил: ’’В магии и каббале и не могли из нас никто упражняться, как то по бумагам видно, находясь в нижних только еще градусах, и мне о сих науках, кроме названия их, неизвестно’’.

Из показаний Новикова следовало, что каждому вступающему в орден показывали чертеж ’’таинственного содержания со словами ’’Шесть великие дни дел’’ и на просьбу объяснить его говорили, ’’что сей чертеж расположен и писан каббалистически, и кто не упражнялся еще в нижних познаниях, тот не может понимать и разуметь вышних... а могут его разуметь только находящиеся в самых высших градусах’’. Рассуждения эти были чистой воды шарлатанством.

В общем, все материалы следствия говорили о том, что Новиков был сравнительно маловажной фигурой в масонской иерархии. И тот факт, что главный удар пришелся именно по нему, свидетельствует о сложной интриге, затеянной против него самими масонами из ближнего окружения Императрицы. Понимая, что удара не избежать, масонские конспираторы решили отвести его на второстепенное звено своей цепи, уничтожив одновременно один из центров русского просвещения. Механизм этой интриги требует еще специального изучения. Очень характерно, что в деле о масонстве не пострадал ни один высокопоставленный масон, ни один из руководителей масонских орденов. А имена их хорошо известны следствию. Это тем более удивительно, что Царице было доложено, что в берлинских ложах 1790—1791 годов поднимался вопрос о замене царствующей особы на русском престоле. В интриге этой были замешаны и русские масоны, пытавшиеся воспользоваться тяжелой военно-политической обстановкой в Европе для захвата власти в России. Дело против Новикова затеяно при участии московского генерал-губернатора графа Я. А. Брюса, известного своей принадлежностью к масонским ложам.

Большую роль в осуждении Новикова сыграл донос крупного масонского функционера князя Г. П. Гагарина, руководителя многих лож, великого мастера Великой Провинциальной Ложи, префекта Капитула Феникса. Кстати, это не помешало ему занимать руководящую масонскую должность и в начале XIX века.

В общем, посадив в Шлиссельбургскую крепость Н. И. Новикова и отправив в ссылку некоторых его соратников, Императрица как бы поставила точку на этом деле. Реально никто из масонов не пострадал, сохранялась сложная сеть масонских лож, которые продолжали свою подпольную деятельность, зато был уничтожен до основания один из центров русского просвещения. Поэтому можно согласиться с выводом исследователя Макогоненко, что Новикова преследовали ’’не за масонство, а за огромную... просветительскую деятельность, которая стала крупным явлением общественной жизни восьмидесятых го-дов’’[68].

Просидев четыре года в крепости, не получая никакой помощи и забытый своими ’’братьями’’, Новиков многое понял. И прежде всего то, что он стал заложником тайных политических интриг вольных каменщиков.

Выйдя из крепости, Новиков резко дистанцировался от масонских структур, хотя нигде и не объявлял об официальном ’’разводе’’ с ними, понимая, чем это может ему грозить. В свою очередь масонские руководители находили для себя выгодным эксплуатировать образ Новикова как ’’невинного мученика за масонскую идею’’, не признаваясь в том, что он от них практически отошел. Об этом, в частности, свидетельствует переписка Новикова с Д. П. Руничем. Из ответа Новикова на письмо Рунича от 1808 года видно, что Рунич высказывал намерение не сближаться в Москве ни с кем из масонов. Новиков одобрительно к этому отнесся, предлагая Руничу свое дружеское учас-тие[69].

Преследование масонов, связанное с делом Новикова, практически не задело никого из главных руководителей ордена. В 1792 году, по секретному сообщению Екатерине II князя А. А. Прозоровского, в России было около 800 масонов, однако эта официальная цифра сильно преуменьшала численность ’’братьев’’. По нашим примерным расчетам их было 1500—2000 человек. Но главное — это была хорошо организованная сила, руководимая из единого центра, не имевшая никаких моральных ограничений.

В 1794 году Екатерина II специальным Указом полностью запрещает деятельность масонских лож.

В простом народе, в городской среде русские люди называли масонов фармазонами, вкладывая в это слово понятие мошенники, обманщики, непорядочные люди. Отношение всех истинно русских людей к масонству было крайне отрицательным. Ни один из по-настоящему выдающихся русских людей не принадлежал к масонам, хотя последние задним числом хотели приписать к своему подпольному обществу таких великих личностей, как Суворов, Кутузов, Карамзин.

Наши исследования в архивах позволяют сделать вывод, что их участие в масонских ложах — случайный эпизод юности, не имевший для них никакого значения. Порвав еще в юности связь с масонами, они не поддавались на их уговоры снова вступить в ложу и получить самые высокие степени.

В общем, оглядываясь на царствование Екатерины, можно с удовлетворением сказать, что все по-настоящему значительные деятели ее эпохи, сохранившиеся в исторических анналах, сторонились масонских лож[70]. Насмешливо или с презрением относились к этим подпольщикам Г. А. Потемкин, братья Орловы, Г. Р. Державин.

Крайне враждебно высказывался о масонстве знаменитый русский полководец Румянцев-Задунайский.

Резко отрицательно относился к масонству М. В. Ломоносов, видя в нем опасную для русской культуры болезнь. Кстати, многие его противники и недоброжелатели по Академии наук (в частности, Теп-лов) состояли в масонских ложах. Выступая против иноземного засилья, Ломоносов призывал готовить ’’национальных, достойных людей в науках’’.

Другой великий русский ученый и просветитель А. Т. Болотов, когда ему предложили вступить в масонскую ложу и прельщали разными выгодами тайного ’’братства’’, ответил: ’’Прошу покорно меня от того уволить. Все, что вы ни говорите в похвалу вашему обществу, мне уже давным-давно известно, и вы не первые, а меня уже многие и многие старались преклонить ко вступлению в масонский орден и в другие секты и общества... (не вступать в них) обязует нас... наш христианский закон, думаю, что нам и тех должностей и обязанностей довольно, какими он нас к исполнению обязует, и что нет никакой нужды обязывать себя какими-либо другими должностями, а нам дай Бог, чтоб и те только исполнить, которыми обязует нас христианская вера’’[71].

Глава 3

Организация убийства Павла I. — Тайный масонский комитет Александра I. — Реформы вольных каменщиков. — Легализация масонства. — Новый расцвет. — Масонское государство в Русском государстве. — Подготовка заговора против Александра I. — Против Православия. — Создание сети тайных обществ. — Указ об их запрещении.


Трагическая судьба Императора Павла I — яркий пример того, как личность, однажды затянутая в масонские сети, подвергает себя смертельной опасности, пытаясь вырваться из них. На царствование Павла I масоны возлагали особые надежды, которые, как казалось им, имели твердое основание. Будущий Император воспитывался под наблюдением опытного масона Н. И. Панина. Ближайшим другом Наследника престола был один из руководителей российского масонства князь А. Б. Куракин. На Куракине сходились многие нити масонской интриги, закончившейся для Павла I вовлечением в орден вольных каменщиков. Кроме Куракина, близкими друзьями Павла стали масоны С. И. Плещеев и князь Н. В. Репнин. Сохранилось несколько портретов Павла I, где он представлен на фоне масонских символов. На одном из этих портретов изображены всевидящее око в шестиугольной звезде, молоток, кирка, статуя богини Астреи, на шее у Павла — масонский золотой треугольник на голубой ленте. На другом портрете Павел в масонском переднике третьей степени шведской системы[72].

По-видимому, масоны планировали создание в России масонской организации по образцу Швеции или Англии, где руководителем ордена был монарх или представитель царствующего дома. Недаром с 1782 года оставалась вакантной должность Великого провинциального мастера, которую вольные каменщики прочили будущему Павлу I.

В первые же дни царствования Павел вызвал к себе своих друзей масонов Куракина, Плещеева, Репнина, а также их соратника И. В. Лопухина, главного надзирателя и руководителя вольных каменщиков. Куракин стал генерал-прокурором империи. Репнин получил звание фельдмаршала, был назначен орденским канцлером, а также получил 6000 крестьянских душ. Плещеев стал генерал-адъютантом и получил повеление состоять при особе Императора. Небывалые права были даны руководителю масонства И. В. Лопухину. Он был пожалован в действительные статские советники с повелением также находиться при особе Его Величества: ’’...таким образом тогда, как при Екатерине II и прежде определялись в статс-секретари’’ (то есть он занял то же место, как масон Храповицкий при Екатерине). Лопухин получил исключительное право пользоваться архивами Тайной канцелярии, скопившей огромный компромат на многих государственных и общественных деятелей[73]. Можно себе представить, какие выгоды для ведения масонских интриг получили представители подпольного ордена!

Вольные каменщики пытаются закрепить свое влияние на Императора и организационно. Ими подготавливается проект создания нового ордена, вроде бы не масонского, но во всем копирующего его устройство и ставившего Павла I в подчиненное положение.

Коронуясь в Москве в 1797 году, Павел I пригласил к себе на беседу Матеи, ’’досточтимого мастера’’ ложи ’’Три Шпаги’’, а также ’’братьев’’ этой ложи, к которой принадлежал сам Император. По данным масонских источников, он даже ’’облобызал каждого, обменялся масонским рукопожатием и обещал отменить указ Екатерины (о запрещении масонства. — О. П.)’’[74].

Однако, ознакомившись с документами следственного дела 1792 года о московских масонах, получив подробную информацию о роли масонов во французской революции и казни (а точнее убийстве) короля и королевы, а также узнав кое-что об интригах, которые вольные каменщики вели за его спиной, он переменяет свое решение и в том же 1797 году издает Указ, предписывающий применять закон 1794 года (о запрете масонских лож) ’’со всевозможной строгостью’’.

Постепенно Павел I удаляет от себя всех своих масонских ''друзей''. Они получают командировки за границу или вне Петербурга и уже не пользуются прежним влиянием. Окончательное охлаждение между масонами и Павлом I произошло после принятия им звания гроссмейстера Мальтийского ордена, который в то время находился в состоянии соперничества со значительной частью масонства, хотя по сути дела и сам принадлежал тоже к нему.

В общем, уже в 1798 году Павел I воспринимался масонами не как друг и покровитель, а как враг, препятствующий достижению их целей (и это при том, что никаких особых гонений на масонов он не позволял!).

Именно тогда в масонских кругах вызревает план заговора с целью покушения на жизнь Павла I и замены его сыном Александром, обещавшим быть более подходящим для достижения орденских планов. Мы, конечно, далеки от мысли сводить убийство Павла I только к заговору масонов (существовали и другие движущие силы, в частности английский посол, группы недовольных при Дворе). Однако масонское подполье сыграло определяющую роль в этом преступлении. Оно обеспечило организаторов и кадровый состав заговорщиков.

В масонском подполье идея заговора возникла еще в 1797—1798 годах. Носителем ее был триумвират влиятельных масонов, группировавшихся вокруг Наследника престола Александра I. В него входили П. А. Строганов, функционер Великого Востока Франции; Н. Н. Новосильцев, англоман, близкий кругам английского премьера масона Фокса; Адам Чарторыжский, польский националист и откровенный русофоб. Из переписки Александра I с Ц. Лагарпом следует, что этим триумвиратом, возглавляемым самим Александром I, готовится государственный заговор. ’’Осенью 1797 года Великий Князь Александр еще не назначил, конечно, точного числа события, которое передаст ему раньше времени отцовское наследие... Менее чем через год после восшествия на престол его отца он допускал, однако, необходимость изменить революционным путем правильный порядок престолонаследия и политическую организацию страны’’[75].

С первого же года воцарения отца, еще во время коронационных торжеств, он просил Адама Чарторыжского набросать проект манифеста для его собственного вступления на престол с перечислением всех несовершенств существующего режима и всех преимуществ того, который его заменит (А. Чарторыжский. Мемуары). Как пишет историк К. Валишевский, Великий Князь Александр ’’организовал очаг революционной пропаганды и в 1798 году мечтал привлечь к этому делу самого государственного канцлера! При содействии одного из своих молодых друзей, Виктора Кочубея, (масона с 1786 года. — О. П.), он просит Безбородко составить проект конституционной реформы’’[76]. Правда, Безбородко нашел повод, чтобы уйти от составления такого проекта. Зато масонским конспираторам удалось привлечь на свою сторону вице-канцлера Н. П. Панина, известного масона, племянника воспитателя Павла I, Н. И. Панина, еще более известного и опасного масонского функционера. Племянник в чем-то пошел даже дальше дяди. Если дядя был масон-практик и рационалист, то племянник увлекался мистицизмом, оккультизмом и готов был душу дьяволу продать за свои масонские фантазии. ’’На свидания со своими сообщниками он отправлялся, пряча кинжал в своем жилете’’.

Еще одним из организаторов заговора был адмирал Иосиф Риббас, проходящий, как мы уже видели, по масонским спискам Капитула Востока Санкт-Петербурга 1777 года. По оценкам историков, он являл собой ’’авантюриста с разбойничьей душой’’, ’’завзятого заговорщика для совершения переворота’’.

В подготовке заговора также участвовали английский посол Витворт (масон туманного Альбиона) и его любовница Жеребцова (сестра масона высших градусов генерала А. Жеребцова).

Панин ведет открытые переговоры с самим Наследником престола. ’’Император Александр рассказывал мне, — передает Чарторыжский, — что граф Панин первый заговорил с ним об этом’’ (о необходимости физического устранения Павла I). Посредником в этом свидании Наследника престола с графом Паниным был граф П. А. Пален, видный масонский интриган и лукавый царедворец. ’’Никто не превосходил его в хладнокровии, в умении скрывать свои истинные чувства и мысли и в рассчитанной жестокости’’[77].

Для осуществления убийства Павла I сформировалась целая гвардейская команда из лиц, состоявших в масонских ложах:

Талызин, командир Преображенского полка;

Уваров, командир Кавалергардского полка;

Аргамаков, генерал-адъютант;

князь Яшвиль, Конногвардейский полк;

князь И. Вяземский и В. Мансуров, Измайловский полк;

А. Аргамаков, Преображенский полк;

П. Кутузов, Кавалергардский полк;

П. Толстой, Семеновский полк; князь Б. Голицын, капитан;

И. Татаринов, капитан;

Я. Скарятин, капитан;

Н. Бороздин, Кавалергардский полк[78].

В эту команду входили также братья Зубовы[79] и несколько гражданских лиц, также причастных к масонству.

Непосредственным координатором заговора был П. А. Пален, который вел циничную, двуличную игру с Павлом I, заявив ему, что он знает о готовящемся перевороте и держит под контролем всех его участников, называя в их числе Великих Князей Александра и Константина. Чтобы преодолеть нерешительность Великого Князя Александра и получить его согласие немедленно начать переворот, он добивается у Павла I ордера на арест его сыновей как замешанных в заговоре. Получив подписанный Императором ордер (использовать который Павел I приказал ему только в крайнем случае), Пален показывает его Великим Князьям, провоцируя их к решительным действиям.

И наконец, согласие Великого Князя Александра Павловича было получено, и в ночь с 11 на 12 марта 1801 года Павел I был убит масонскими заговорщиками. Получив власть таким ужасным путем, новый Император Александр в первые годы царствования оказался просто заложником масонских конспираторов.

Если в окружении Екатерины II и Павла I масоны составляли только часть их приближенных и ближайших сотрудников, то окружение Александра I оказалось масонским сплошь. Все члены его ’’дружеского’’ кружка, или как его еще называли, Неофициального (а точнее масонского) комитета, были высокопоставленными функционерами масонского ордена:

князь А. Чарторыжский (Великий Восток Польши, петербургские ложи);

граф П. А. Строганов (Великий Восток Франции);

граф В. П. Кочубей (ложа ’’Минерва’’);

граф Н. Н. Новосильцев (ложа ’’Соединенные Друзья’’);

А. Д. Балашов (ложи ’’Соединенные друзья’’, ’’Палестина’’);

князь А. Н. Голицын (ложа, руководимая О. А. Поздеевым);

М. М. Сперанский.

С таким составом близких сотрудников деятельность Александра I, как мы увидим дальше, приобрела во многом антигосударственный и антирусский характер.

Под таким высоким покровительством масонство начинает стремительно развиваться. Выходят из глубокого подполья старые ложи, возникают новые. В первые два года царствования открываются три новых и пробуждаются три прежних ложи. В Петербурге 15 января 1802 года — ложа ’’Умирающий Сфинкс’’ (мастер Лабзин); в 1803-м — ложа ’’Нептун’’ (мастер П. И. Голенищев-Кутузов); в Москве в 1803-м — ложа ’’Гармония’’.

В 1802 году ’’досточтимый мастер’’ ложи ’’Коронованное Знамя’’ в Петербурге, директор первого кадетского корпуса генерал-майор Бебер испросил аудиенции у Александра I и обратился к нему с ходатайством русских масонов о разрешении масонства в России. По сведениям из масонских источников, Александр I подробно расспросил Бебера о целях, организации и истории масонства в разных странах, а в конце аудиенции заявил, что не только готов разрешить в России столь ’’полезную’’ организацию, но и сам готов к ней примкнуть.

Как утверждают масонские источники, ’’посвящение Императора состоялось через несколько месяцев; однако до сих пор не установлено, в какой именно из русских лож’’[80].

В 1810 году в России действовала уже 31 ложа, не считая ’’пробу-дившихся к жизни’’ лож розенкрейцеровских и нескольких лож системы ’’Строгого Чина’’. В этом же году для признания нового российского масонства иностранцами была образована Великая Провинциальная Ложа — ’’Владимира к Порядку’’, поставленная в зависимость от Швеции. Однако не надолго. Зависимость от Швеции заменяется зависимостью от Великого Востока Франции.

Война с Наполеоном вызвала новую волну масонского строительства на основе масонских лож Великого Востока Франции. Возникают так называемые русские военные ложи, в частности, во Франкфурте-на-Майне, в Мобеже и Реймсе. По масонским источникам, в одной из таких военно-походных лож, собиравшихся под председательством Александра I в доме Талейрана, был посвящен в мае 1814 года король Фридрих Вильгельм Прусский. При этом посвящении были граф Меттерних и фельдмаршал Блюхер[81].

Русские масоны все теснее сближаются с французским масонством. В январе 1815 года в Париже под юрисдикцией Великого Востока Франции учреждается Великая Ложа Астрея (федерация пяти военно-походных лож). При этом было условлено, что тотчас по перенесении Великой Ложи Астреи в Россию Великий Восток признает за ней самостоятельность (на правах автономии), происходит усиление концентрации масонской власти.

Перенесенная в Россию Великая Ложа Астрея объединила в 1815 году около сорока лож (шесть лож остались под шведской юрисдикцией)[82]. В 1817 году в Петербурге формируется Великий Генеральный Капитул Ритуалов при Великой Ложе Астрее для ведения дел ’’братьев’’, принадлежащих к высоким степеням. В 1819 году также в Петербурге формируется Верховная Директория из Верховного Орденского Совета. Состояла она из командоров по управлению ложами шотландского ритуала.

Также функционирует тайный Капитул Духовного Рыцаря[83].

Кроме этих центров, активизирует свою работу Капитул Феникса, действовавший в двух столицах и руководивший работой масонских лож шведской системы[84].

Фактически в первые два десятилетия царствования Александра I масонство превращается в государство в государстве, живущее по своим тайным законам и управляемое своими тайными владыками. Один только перечень лож, существовавших в разных городах, свидетельствует, насколько широко раскинула свои сети эта тайная организация.

Масонские ложи в России XVIII — первой четверти XIX века[85]

  

  

  

  

  

  

  

Как отмечает Т. А. Бакунина, число масонов, входивших в два больших союза, колебалось между 1300 в 1816—1818 годах и 1600 членов в 1820—1822 годах. Существовало еще несколько лож, тайных и работавших независимо от этих союзов.

Самое большое число масонов — 700—800 членов — приходилось на Петербург, примерно столько же было в Москве. Кроме Москвы и Петербурга, ложи были не менее чем в пятидесяти городах: Белостоке, Вологде, Киеве, Кишиневе, Кронштадте, Митаве, Нижнем Новгороде, Полтаве, Рязани, Томске, Феодосии, Одессе, Каменец-Подольске, Симбирске, Ревеле и др. Средняя численность лож составляла 30—50 человек, но были и небольшие ложи, до 15 человек, и очень большие до — 150. Общее число известных масонов, кроме особо тайных орденов, за последнюю треть XVIII — первую четверть XIX века достигало 4000—5000 человек. Знатное дворянство входило в масонство целыми родами[86].

Масонство пронизывало все поры образованного общества, охватывая своим влиянием даже мелкое чиновничество из дворян. Поступали они в ложи из побуждений карьеры и готовы были во всем повиноваться своим масонским начальникам.

Один из таких масонов откровенно признавался, что заставляло чиновников вступать в тайные общества: ’’Желание иметь связи, как тогда уверяли, что без связей ничего не добьемся по службе и что большею частью либо масонством, либо другим каким мистическим обществом; люди, помогая друг другу на пути каждого, пособиями, рекомендацией и прочее, взаимно поддерживали себя и достигали известных степеней в государстве преимущественно перед прочими’’[87].

Известны случаи, когда масоны-господа записывали в масонские ложи и своих крепостных, чтобы те выполняли там функции мелких служителей.

Состав масонских лож конца XVIII — первой четверти XIX века[88]

  

  

Половину членов масонских лож, действовавших в России, составляли иностранцы (заезжие или находящиеся на русской службе). А если учесть всех лиц иностранного происхождения, а также всех не относящихся к русскому народу (поляков, финнов, евреев и т. п.), то доля нерусских резко повышается, достигая 80 и более процентов. Причем в некоторых ложах доля нерусских составляла более 90 процентов.

Ряд главных лож, игравших определяющую роль в политике, состояли почти сплошь из иностранцев, не говоря уже о том, что работали они на иностранных языках. Знаменитая своей подрывной деятельностью ложа ’’Соединенных Друзей’’ в основном состояла из иностранцев, а в ее руководстве не было ни одного русского, и возглавлял ее Карл Ауде-де-Сион[89].

Руководство Великой Ложей Астреей до 1820 года осуществлялось поляком, графом А. С. Ржевусским[90]. Его отношение к России было крайне враждебным, хотя он и скрывал его под фразами масонского усовершенствования и ’’облагораживания’’ нравов русского народа[91].

Для полной ясности приведем список главных лож, действовавших в царствование Александра I, с указанием численности и рабочего языка[92].

  

Как и раньше, русские ложи управлялись из-за границы и были связаны многими нитями со своими зарубежными ’’братьями’’. Например, Великая Ландложа Саксонии в Дрездене вела активную переписку с Великой Ложей Астреей о создании и деятельности масонских лож в России 1815—1818 годов[93].

Прослеживаются связи российских масонов с немецкой ложей ’’Карл цур гекрениш зейм’’ в городе Брауншвейге, в архивах которой сохраняются материалы, написанные видным российским масоном, по происхождению остзейским немцем, Унгерн-Штейнбергом в 1817 — 1822 годах.

Директориальная ложа ’’Владимира к Порядку’’ (преобразованная в Великую Провинциальную Ложу) находилась в постоянном контакте с Великой Ложей Швеции. Зависимость русского масонства от иностранного проявлялась совершенно очевидно и во всем, причем иностранные ’’братья’’ не доверяли своим русским подопечным и постоянно проверяли их, посылая своих тайных эмиссаров.

Своего рода контрольными органами служили собственно иностранные ложи, действовавшие на территории России и состоявшие только из иностранцев. Такими ложами, например, были ’’Народ Божий’’, или ’’Новый Израиль’’, ’’Единства’’, ’’Тамплиеров’’, ’’Трех Глобусов’’, ’’Трех Мортир’’, ’’Якорей и Короны’’, ’’Соединенных французов и поляков’’, ’’К Трем Ключам’’, ’’Тайное общество иллюминатов’’ и др.[94] Причем практически все высокопоставленные российские масоны принимали участие в работе иностранных лож[95] и числились в составе разных Директориальных, Теоретических, Мистических и тому подобных капитулов и орденов.

Масонское ’’государство’’, внедрившееся в российское государство, на какое-то время идеологически и политически парализовало деятельность национального механизма России. Абсолютное большинство общественных организаций были либо под влиянием, либо под контролем масонских лож, либо просто масонскими образованиями.

Внутренние масонские источники приводят длинный список таких организаций. И хотя часть этих организаций относится к последним десятилетиям XVIII века, большинство из них приходится на царствование Александра I.

Общества и организации, находившиеся под контролем или под влиянием масонских лож[96]

Академия Художеств Арзамас

Беседа любителей русского слова Библейское общество Военное общество

Вольное общество любителей словесных наук и художеств Вольное общество любителей российской словесности и соревнователей просвещения и благотворения

Вольное собрание любителей российского слова (Вольное российское собрание)

Вольное экономическое общество

Географическое общество

Дружеское литературное общество

Дружеское ученое общество

Императорское общество испытателей природы

Комиссия об училищах и призрения требующих

Короля Саксонского Медицинское и экономическое общество

Минералогическое общество

Московское земледельческое училище

Московское общество испытателей природы

Московское общество сельского хозяйства

Общество военных людей при гвардейском штабе

Общество друзей природы

Общество Зеленой Лампы

Общество истории и древностей российских

Общество (Рос.) любителей садоводства

Общество московских практических врачей

Общество распространения ланкастерских школ

Педагогическая семинария

Переводческая семинария

Петербургское археологическое общество

Российская Академия наук

Северное общество

Собрание университетских питомцев (студенческое собрание) Соединенных Славян

Союз Благоденствия

Союз истинных и верных сынов отечества

Союз Освобождения

Союз Спасения

Типографическая Компания

Университетский Благородный пансион

Ученое Собрание

Физико-медицинское общество

Харьковское филотехническое общество

Человеколюбивое общество

Южное общество

Исследуя основные направления подпольного масонского влияния на русское общество, можно выявить систему приоритетов вольных каменщиков. Это обволакивание государственного аппарата и придание его деятельности антирусского характера; осуществление контроля над духовными центрами страны и овладение средствами массовой информации.

Как писал об этом в 1825 году масон С. Д. Нечаев, будущий обер-прокурор Синода: ’’Невидимые министры, управляющие миром, прозорливее и дальновиднее обыкновенных вельмож, которые приписывают своему благоразумию сохранение общественного порядка. Есть и невидимая полиция, с которой мирская полиция есть один сколок, весьма несовершенный и часто карикатурный’’[97].

Проследим подробнее каждое из этих направлений ’’невидимой полиции’’.

Касаясь ’’обволакивания масонскими кадрами’’ государственного аппарата России, следует отметить, что оно в это время приобрело для масонов победоносный характер. С момента образования в 1802 году министерской системы многие ключевые посты, вплоть до запрещения тайных обществ в 1822 году, занимали высокопоставленные масоны.

Министерство внутренних дел: Кочубей В. П. (1802—1807), Куракин А. Б. (1807—1810), Козадавлев О. П. (1810—1819), Голицын А. Н. (1819), Кочубей В. П. (1819—1823);

Министерство иностранных дел: Воронцов А. Р. (1802—1804), Чар-торыжский А. А. (1804—1806), Будберг А. Я. (1806—1807);

Министерство юстиции: Лопухин П. В. (1803—1810), Дмитриев И. И. (1810—1814).

В масонских ложах состояли многие товарищи министров, а также руководители департаментов.

Особое значение во властных структурах того времени имело Министерство внутренних дел. Глава этого министерства был своего рода премьер-министром государства. С первых дней существования главой этого учреждения стал масон с 1786 года (ложа ’’Минерва’’) граф В. П. Кочубей, а его товарищем (заместителем) — граф П. А. Строганов. Последний жил в Париже без перерыва с 1781 по 1796 годы, участвуя в работе масонских лож с юношеского возраста. Принадлежал он к ордену Великий Восток Франции. Ввел его туда отец, А. С. Строганов, масон международного класса, принадлежавший к верхушке Великого Востока Франции и принимавший участие в редактировании его Устава. В Россию П. А. Строганов приезжает как готовый агент влиятельного зарубежного ордена.

При масоне-министре Кочубее в Министерстве внутренних дел все ключевые посты занимались вольными каменщиками. Собственно говоря, карьера в этом ведомстве не могла состояться вне принадлежности к ложам. Так, например, секретарем Департамента государственного хозяйства и публичных зданий в 1-м отделении канцелярии министра внутренних дел был при Кочубее некто Н. С. Кожухов, позднее правитель дел Тайного департамента и тайный советник. Этот масон за 1815—1819 годы преодолел все масонские ступени и достиг должности обрядоначальника в ложе ’’Умирающего Сфинкса’’[98].

С 1811 по 1819 годы масонскую эстафету на посту министра внутренних дел принял старейший масон (посвященный в 1775 году в ложе ’’Равенства’’) О. П. Козадавлев. Этот масон участвовал в самых разных государственных работах, а также был известен общественной деятельностью. Хотя не прославился на ниве науки, но состоял членом Российской Академии наук и других ученых обществ[99]. После его смерти пост министра еще на четыре года вернулся к Кочубею.

В числе первых инициатив Министерства внутренних дел среди множества проблем, ставших перед государством, — создание ’’Комитета о благоустроении евреев’’, в который, в частности, вошли масоны Кочубей, Чарторыжский, В. А. Зубов, С. С. Потоцкий.

И хотя Кочубей утверждал, что собирается ’’следовать национальной системе’’, характер проводимых им реформ имел антирусскую направленность.

Одной из главных фигур в Министерстве внутренних дел стал М. М. Сперанский, масонским опекуном которого был один из главных руководителей российских ’’братьев’’ И. В. Лопухин. Свой идеологический багаж Сперанский формулировал так: ’’Вся наша духовность, собственно, сводилась к теософии. К ней же относятся творения Беме, Сен-Мартена, Сведенборга и т. п. Это лишь азбука. Десять лет провел я в ее изучении...’’[100]. Таким образом, вместо святоотеческого опыта и национальных духовных ценностей Сперанский руководствовался в своей деятельности оккультной литературой.

Удивительно ли, что и круг его сотрудников и друзей, готовивших российские реформы, был в основном масонским, часть из них входила в ложу ’’Полярная Звезда’’, членом которой с 1810 года был и сам Сперанский. Руководил ложей преподаватель еврейского языка в Петербургской Духовной Академии И. А. Фесслер. Из сотрудников Сперанского здесь числились, в частности, Ф. М. Гауеншильд и Г. А. Розенкампф.

Под особым контролем масонских лож находились финансовая и экономическая сферы. Директором Государственного Банка в 1810—1820-е годы был масон Н. С. Липкин, устраивавший у себя на дому собрания ложи. Кстати, и в ложе он состоял по финансовой части — был казначеем. Вольное экономическое общество с самого начала было захвачено масонами. Достаточно сказать, что его непременным секретарем с 1793 года был убежденный розенкрейцер, состоявший в высоких масонских степенях, писатель В. А. Левшин.

Трагедия России этого времени состояла в том, что космополитически настроенные подпольные силы пытались навязать ей чуждые по духу западнические реформы и вместе с тем сознательно торпедировали осуществление необходимых национальных реформ, и прежде всего отмены крепостного права на основе дальнейшего развития самоуправления крестьянской общины.

Предлагаемый масонскими космополитами путь отмены крепостного права шел через уничтожение общины, а значит подрывал одну из главных основ существования Российского государства. Подлинные национальные реформаторы предлагали ликвидацию крепостничества на основе сохранения и развития общины. Однако такой путь был не выгоден дворянам-космополитам, рассчитывавшим сохранять свою власть над крестьянством и после отмены крепостного права. Масонский вариант этой реформы вел к обезземеливанию крестьян и к их экономическому закабалению по образцу Западной Европы.

В масонских ложах рождаются несколько проектов российской конституции. Все они носили чисто западнический характер, предусматривая использование западноевропейских (и прежде всего английских) государственных инструментов манипулирования народными массами. Предлагаемые ими выборные системы гарантировали переход власти от самодержавного государя в руки хорошо организованной элиты, ликвидацию традиционных форм народного самоуправления и лишение возможности принятия решений даже на самом низком уровне для всех русских крестьян.

У Сперанского проект конституции (1809 год) предусматривал создание законодательной Государственной Думы из депутатов, выбранных в губерниях на основании имущественного ценза. По сути дела, это был прообраз той Государственной Думы, которая была осуществлена в 1906 году, став источником потрясений России. Она значительно ограничивала власть Государя, передавая ее в руки закулисной масонской элиты. Сам механизм выборов в губерниях строился так, что в Госдуму попадала только определенная, космополитически настроенная часть дворянства.

В качестве противовеса Думе создавался также Государственный Совет, однако его деятельность реально не могла остановить узурпацию государственной власти Думой.

Другой проект конституции (1819 год) составлен французским масоном П. И. Пешар-Дешаном, переводчиком при нем состоял русский масон князь П. А. Вяземский. Руководителем проекта был масон граф Н. Н. Новосильцев. По своему духу она повторяла проект Сперанского и в значительной степени напоминала польскую конституцию 1815 года.

Масон Н. И. Тургенев, состоявший в иностранных масонских ложах и одновременно занимавший пост помощника статс-секретаря Государственного Совета, подготовил проект (1816 год) введения конституции, рассчитанный на двадцать пять лет. На первом этапе предполагалось создать штат профессиональных реформаторов. Для этого 100—200 молодых людей, по-видимому, из числа вольных каменщиков, должны были быть направлены за границу. Опираясь на этих реформаторов, Тургенев предполагает перестроить все государственное здание России по образцу парламентской Англии, и даже создать в России сословие пэров, которые должны были законодательно закрепить власть масонской закулисы.

Еще дальше шли наиболее радикальные члены масонских организаций М. Н. Новиков и П. И. Пестель. Они были авторами так называемой республиканской конституции и идеологами цареубийства.

Первые практические шаги исполнения масонских проектов были сделаны в западных губерниях России. Эти попытки показали, что именно готовили для России масонские конспираторы — расчленение территории и обезземеливание крестьян.

В 1807 году часть западных губерний была неправомерно объединена в так называемое Царство Польское, в которое попали и исторически русские (малорусские и белорусские) земли. Власть в этих землях перешла к кичливой и вздорной польской шляхте, вся верхушка которой была сплошь масонской. Значительная часть русского крестьянства подпала под господство поляков.

Провозглашение конституцией 1807 года личного освобождения крестьян и декрет 21 декабря 1807 года признали находящуюся в пользовании крестьян землю и их инвентарь собственностью польских помещиков и создали юридические условия для сгона помещиками крестьян с земли. На основании этой ’’прогрессивной реформы’’ происходил захват крестьянских пахотных земель и пастбищ.

Антирусские реформы в западных губерниях связаны с именем Великого Князя Константина Павловича (получившего образование, в частности, под наблюдением масона А. Я. Будберга), а также известного русофоба Адама Чарторыжского. Особого упоминания заслуживает последний.

Воспитанник масонских лож, князь Адам Чарторыжский еще в 1796 году сблизился с Великим Князем Александром Павловичем. По восшествии на престол Павла I получил генеральский чин и назначен адъютантом к Наследнику. Служил и гофмейстером при великой княгине Елене Павловне, а затем подвизался в высших сферах Министерства иностранных дел. В царствование Александра I этот антирусски настроенный человек делает стремительную карьеру, став в 1802 году товарищем министра, с 1804 по 1806 годы — министром иностранных дел, а с 1805 — также членом Государственного Совета. Несмотря на антирусскую направленность его взглядов, после образования Царства Польского Чарторыжский назначается членом временного правительства и сенатором-воеводой Царства Польского.

Сама идея создания Царства Польского носила чисто масонский характер и была направлена на расчленение России (ибо в него входили несколько исконных русских областей).

Вполне закономерно, что масонская затея образования Царства Польского с собственным парламентом закончилась крахом. Объединившиеся антирусские силы в глубоком подполье ткали нити заговора и, наконец, подняли восстание против русского народа. Высокопоставленный масон Чарторыжский возглавил его, став председателем антирусского правительства восставших губерний. После разгрома заговорщиков князь бежал за границу и по приговору суда был лишен княжеского и дворянского достоинства1.

Масонское влияние сказывалось и во многих других делах и проектах реформаторов Александровской эпохи. Так, они вынашивали антиправославную мысль ’’преобразить русское духовенство путем масонства’’. М. М. Сперанский полагал основать для этого особую ложу и обязать наиболее ’’способных из духовенства’’ принимать участие в ее работах. Ритуал для нее был составлен руководителем ложи ’’Полярная Звезда’’ Фесслером и обсужден ложей в 1810 году[101]. По-видимому, под влиянием этой идеи образована ложа в Трои-це-Сергиевой лавре, которая, впрочем, была вскоре разоблачена как еретическая, а ее члены с позором изгнаны из обители.

Архивы донесли до нас список недостойных священников, активно сотрудничавших с масонскими организациями и даже числившихся в их членах.

Список духовных лиц, принадлежавших к масонским ложам[102].

Глухарев Макарий, алтайский священник, начало XIX века.

Десницкий Матвей Михайлович (1761—1821), священник московской церкви Иоанна Воина, впоследствии черниговский архиепископ Михаил, митрополит Новгородский и в 1818—1821 — Петербургский. Воспитывался на счет Дружеского ученого общества. Придворный пресвитер при Императоре Павле I. Член Академии наук и московского и казанского обществ российской словесности. Автор многих произведений духовного характера. Вице-президент Библейского общества. Член теоретического градуса в Москве в 1780-х годах. Розенкрейцер.

Иов ? — 1818, законоучитель морского кадетского корпуса. Член ложи ’’К Мертвой Голове’’, в теоретической степени в 1809 году, 7 мая 1818 года принят в ложу ’’Умирающего Сфинкса’’, состоял в секте Татариновой (см. Словарь).

Колоколов Андрей Николаевич (1763—1802), протоиерей в Осташкове. Питомец Дружеского ученого общества. Друг митрополита Михаила Десницкого, с которым вместе учился в Московском университете.

Крылов-Платонов Савва, в монашестве Симеон (1777—1824), архимандрит Вифанский и Заиконоспасский, ректор Московской Духовной Академии, архимандрит Донского монастыря, в 1816 году — епископ Тульский, в 1818 — Черниговский и с 1821 года — Ярославский. Писатель. Увлекался мистицизмом.

Левицкий Феодосий Нестерович (1791—1845), священник Свя-то-Никольской церкви города Балты Подольской губернии, автор многих сочинений на религиозные темы, известных и благосклонно принятых Александром I. В 1824 году за речь, произнесенную в масонском духе с нападками на Православие, сослан в Коневский монастырь.

Лисевич Федор, подольский священник. Увлекался мистицизмом.

Малов Алексей Иванович (1787—1855), протоиерей Исаакиевского собора, магистр, проповедник, увлекался мистицизмом, участвовал в собраниях Татариновой.

Соколов Симеон Иванович (1772—1860), протоиерей, настоятель церкви Воскресения в Барашах на Покровке в Москве. Член конференции Московской Духовной Академии. Переписывался с другим известным масоном графом М. А. Дмитриевым-Мамоновым.

Сперанский, законоучитель Академии Художеств, состоял в ложе ’’К Мертвой Голове’’ и в ложе ’’Умирающего Сфинкса’’, в теоретической степени с 1809 года.

Феофил, иеромонах, законоучитель 2-го кадетского корпуса, а затем лицея в Одессе. Управлял разными монастырями. Умер в Федоровском монастыре в сане архимандрита. Был близок с другим масоном, А. Н. Голицыным, после падения которого и был удален от должности. Оратор в ложе ’’Умирающего Сфинкса’’ до 1818 года.

Кроме указанных духовных лиц, чье участие в принадлежности к масонству установлено документально, существовало еще значительное число священнослужителей, чья прямая связь с масонскими ложами находилась под вопросом, но которые были близки к ним по духу. Среди них:

Андрей, протопоп, настоятель церкви Преображенского полка. По преданию один из членов ложи Императора Петра III.

Боровик Онисим, в монашестве Онисифор (? — 1828), с 1814 года — епископ Вологодский и Устюжский, с 1827 года — архиепископ Екатеринославский, Херсонский и Таврический. Увлекался мистицизмом.

Глаголевский Стефан В. (1761—1843), воспитывался в педагогической семинарии Дружеского ученого общества в 1782 году. Вице-президент Библейского общества. Епископ Дмитровский. Митрополит Московский, с 1821 года — Новгородский.

Иона, иеромонах, законоучитель морского кадетского корпуса, увлекался мистицизмом.

Малиновский Федор Авксентьевич (1738—1811), протоиерей при Московском университете, законоучитель.

Павинский Иван Дмитриевич, писатель, позднее архиепископ Тверской Иона. С 1811 года духовник великой княгини Екатерины Павловны. Увлекался мистицизмом, удален из Синода.

Русанов Феофилакт (? — 1821), архимандрит Зеленецкой и Сергиевской пустыней в 1795 году, Антониева в 1796—1798 и Валдайского Иверского в 1798—1799 годах монастырей. В 1799 — епископ, а с 1803 года — архиепископ Калужский, член Св. Синода в 1809—1817 годах. Позднее удален из Синода, но был архиепископом Рязанским и Экзархом Грузии.

Сулима Дмитрий, архиепископ Кишиневский, увлекался мистицизмом, удален из Синода.

Феофан, архимандрит Одесский, увлекался мистицизмом.

Своего рода легальной масонской ложей стало так называемое Библейское общество, имевшее своей главной целью реформировать Православие на ’’просвещенных началах’’, а по сути дела, заменить его каким-то суррогатом, соединявшим в себе мистику и космополитизм. По России было создано 289 отделений этого общества, которые возглавлялись масонами. Руководил обществом известный масон и мистик князь А. Н. Голицын, занимавший пост министра духовных дел и народного просвещения. Это была одна из самых мрачных эпох в духовной жизни России. Истинное Православие преследовалось, монашество утеснялось, зато всячески поощрялась религиозная пропаганда других конфессий и раскольников. Голицын выполнял к тому же и роль цензора. Это позволяло ему подавлять любой протест против масонства и мистицизма.

Всячески декларируя приверженность Православию, российские масоны на самом деле сознательно разрушают его в своей повседневной практике.

Мистицизм и оккультизм заменяют Бога сатаной. Постоянное обращение к Архитектору Вселенной подразумевает совсем не Бога, а какое-то сверхъестественное существо, подавляющее людей. Масонская пирамида становится символом дьявольского контроля над человечеством.

Придумывая всевозможные мистические аппараты и материалы, масоны ищут методы уйти от Божьего произволения, поставить себя вне условий Божьей воли.

’’Философский камень’’ и мистические слова вроде ’’Тетраграм-матон’’ — все это звенья в одной цепочке — отделить себя от Бога, создав для себя особые условия существования, которых нет у других людей и которыми таким образом можно управлять. На бытовом языке это называется проявлением крайнего эгоизма, ибо такие условия возможны только для своих (то есть для членов масонской ложи), все остальные рассматриваются как враждебная среда, которую надо всеми силами преодолеть. Бог говорит: благо должно быть для всех, масоны стремятся к нему только для себя. Кто не согласен с этим — тот враг. ’’Любовь к врагам, — утверждал великий мастер масонской ложи О. А. Поздеев, — совсем для человека не естественна, ибо как мы можем любить врагов, когда мы не умеем еще любить и друзей... надо научиться сперва любить друзей и ненавидеть врагов...’’[103].

Личность О. А. Поздеева очень точно отражает нравственный облик российского масона конца XVII — начала ХХ века, сочетавшего возвышенные пустые фразы о самосовершенствовании с практической ненавистью к обычаям и идеалам русского народа, презрение к простым людям. Поздеев начал службу при известном масоне графе Н. И. Панине, затем перешел правителем канцелярии другого знаменитого масона З. Г. Чернышева. В 43 года он назначен великим мастером провинциальной, подчиненной Москве ложи ’’Орфея’’ и посвящен в члены московского ордена розенкрейцеров, а с 1789 года он уже обрядоначальник ’’Теоретического градуса’’. В начале XIX века Позде-ев считался высшим авторитетом. ’’Московские масоны высшего круга смотрели на него даже как на святого. У него происходило посвящение в магистры лож; к нему за советом обращались начальники лож, как теоретических, так и практических’’[104].

Поздеев был в полном смысле этого слова жестоким крепостником и притеснителем своих крестьян. Он выступал против ’’учености’’ среди крестьян и был категорически ’’противу дарования простому народу так называемой гражданской свободы’’. В своем имении он обременял крепостных чрезмерными работами, подвергая ’’нещадным’’ телесным наказаниям, распродавал в рекруты. Жестоко эксплуатируя их труд, он устроил стеклянный завод, для которого требовал, чтоб каждый мужчина от 15 от 70 лет доставлял в год 30 сажен дров и 30 четвертей золы (настоящая большевистская норма). Многие крестьяне от тяжелых работ, суровых наказаний и всяческих притеснений разбежались из имения. В ответ он еще больше усилил повинность с крестьян, заставляя их выполнять норму и за беглецов, потребовав с каждого работника по 3 четверти золы и по 3 сажени дров в неделю, за неисполнение чего жестоко их наказывал[105].

Сомнительный образец нравственности представлял и другой видный руководитель масонства александровского времени И. В. Лопухин, составивший несколько масонских книг. Еще в 80-х годах XVIII века он достиг высших масонских степеней, являясь надзирателем для русских ’’братьев’’ в Директории теоретической степени. Его авторитет среди вольных каменщиков был очень высок. Однако совсем иначе к нему относились русские люди, не связанные с ’’фармазонством’’. В воспоминаниях Лопухина поражает его мелкая мстительность в отношении к своим противникам, которых он готов обвинить во всех смертных грехах. Его имя связано с многочисленными тяжбами по денежным делам. Используя свою ’’репутацию’’ важного масона, Лопухин брал у богатых людей деньги в долг, но редко их отдавал. Даже друзья порицали Лопухина за двойственность. ’’Разве... дело наше состоит в том, чтобы исповедовать словами имя Христово, а внешние дела попускать... по общему движению страстей’’, — писал о Лопухине М. М. Сперанский, осуждая его за сутяжничество и нечестность в денежных делах[106].

Современники отмечают склонность Лопухина к ’’пьянству и чванству’’. Интересную характеристику этому масону дает граф Ф. В. Ростопчин. ’’Лопухин, — пишет он, — человек самый безнравственный, пьяница, преданный разврату и противоестественным порокам, имеющий 60 тысяч рублей дохода и разоряющий целые семейства, которым не платит, занимая у них деньги; издатель мистических книг, подающий одной рукой (лицемерно. — О. П.) милостыню бедняку и отгоняющий другою своих злосчастных заимодавцев’’[107]. В старости Лопухин женился на зависимой от него девушке из купеческого сословия.

Такой нравственный облик масонских начальников подавал пример и ’’братии’’. Как отмечали исследователи этого времени, «для многих масонство, особенно в форме розенкрейцерства, было не ’’модой’’, а ’’маской’’, очень удобной для прикрытия самых темных дел — грязного разврата, ненасытного корыстолюбия и жестокого крепостничест-ва»[108].

В это время как никогда в масонской среде процветали доносы и наушничество, особенно связанные с тем, что в ложи хлынуло космополитическое чиновничество, ждавшее от своего участия в масонском подполье немедленной награды, практикуя все испытанные этим сословием методы продвижения по службе.

Масон П. И. Голенищев-Кутузов вошел в историю как организатор травли Н. М. Карамзина[109]. Он состряпал ряд доносов, в которых чернил ’’Историю государства Российского’’, стремясь дискредитировать ее патриотическое содержание. Эти доносы были местью масонских ’’братьев’’ за отказ Карамзина сотрудничать с ними. Историк в юности недолго состоял в одной из лож, а затем вышел из нее, поняв истинные намерения вольных каменщиков.

Злоупотребления в масонской среде продолжались непрерывно. Документы сохранили для нас, например, такие случаи. Смирнов, член ложи ’’Соединенных Друзей’’, получил третью степень путем покупки за 300—400 рублей. О Николае Поморском, члене ложи ’’Урания’’, сохранилось постановление всех членов ложи ’’о недопущении его к работам в виду непристойного его поведения и несознания в том’’.

Известен ряд случаев исключения из ’’братской’’ среды за пьянство и грубость. Отмечены в это время и растратчики — похитители кассы ложи. Это Андриан Случанский, член ложи ’’Соединенных Друзей’’, в 1817 году исполнявший обязанности 2-го стуарта и в том же году исключенный за расхищение кассы[110]. Масон Христиан Фридрих Матеи, по профессии филолог, похитил из московских библиотек 61 древнюю рукопись и продал их за большие деньги за границу. Были, конечно, и другие случаи расхищения казны, воровства, буйства пьяных. Но многие из них заминались. ’’Братия’’ не любила выносить сор из избы, а масонские историки старательно вымарывали их из анналов лож.

Александр I, чувствовавший себя заложником масонских конспираторов, постепенно и очень осторожно стремится освободиться от опасной зависимости. По-настоящему сделать это ему так и не удалось. Однако к концу царствования масонский контроль над Императором, совершенно очевидно, ослаб.

Не решаясь открыто бороться с тайной силой, угрожавшей его власти, он на первых порах избавился от наиболее одиозных фигур — масонов-цареубийц Панина, Палена, Беннигсена, братьев Зубовых, которых он осторожно сослал.

В 1805—1806 годах теряют прежнее влияние масоны Чарторыжский и Строганов. Все меньшее доверие Государь испытывает и к Сперанскому, который не отличался ’’прямотой и искренностью’’[111] и за спиной Царя вел тайные интриги. Как позднее выяснилось, Сперанский, по сути дела, подкупал некоторых высокопоставленных чиновников, чтобы получать от них информацию, которую по роду своей службы ему знать не полагалось. Дело масона Х. А. Бека, служившего в иностранной коллегии в качестве шифровальщика и дешифровальщика секретных документов, показало, что этот чиновник состоял в особой связи со Сперанским, который ’’очевидно без ведома Государя, старался проникнуть в иностранные сношения глубже, чем, может быть, этого хотел Государь’’. Как видно из документов дела, Сперанский стремился подкупить Бека, интересовался его жалованьем, обещал ему свою помощь. Как пишет биограф Сперанского, ’’Бек давал Сперанскому и такие бумаги, на которые не имел разрешения, и со своей стороны обращался к Сперанскому с просьбой по своим личным делам; Бек был в связи со стариком графом Паленом (масоном. — О. П.)’’[112]. Конечно, такой интерес Сперанского определялся интересом масонского подполья, желавшего контролировать всю общественную жизнь России.

Через Сперанского осуществлялась тайная связь Александра I с французским министром иностранных дел Талейраном. Есть основания утверждать, что на каком-то этапе Александр стал подозревать Сперанского в двойной игре, хотя на самом деле связи Сперанского ограничивались сношениями с французскими масонами.

Русские люди с горечью наблюдали за возвышением Сперанского, видя в нем законченного космополита и руководителя масонского движения, связанного с Францией, готовившейся к агрессии против России. Незадолго до войны, в 1811 году, московский губернатор граф Ф. Ростопчин направляет великой княгине Екатерине Павловне записку о масонах, которая становится известна Государю. В ней, в частности, говорилось, что масонская секта ’’подняла голову’’. «Князья Трубецкие, Лопухин, Ключарев, князь Гагарин, Кутузов и сотни других, — писал Ростопчин, — собирались на сходках для предварительного обсуждения важнейших дел. Они стали распространять дурные вести, рассылать по почте мистическую книгу под заглавием ''Тоска об отчизне'' и забылись до того, что возбудили мысль о необходимости изменить образ правления и о праве нации избрать себе нового государя... Они возвысили и умножили свою секту присоединением значительных лиц, которым доставили важные должности, к числу их принадлежат в Петербурге: гр. Разумовский, Мордвинов, Карнеев, Алексеев, Дона-уров; в Москве: Лопухин, Ключарев, Кутузов, Рунич, князь Козловский и Поздеев. Они все более или менее преданы Сперанскому, который, не придерживаясь в душе никакой секты, а, может быть, и никакой религии, пользуется их услугами для направления дел и держит их в зависимости у себя. Они собираются в Москве у Ключарева, но главный всему руководитель некто Поздеев... Они скрывают свои замыслы под покровом религии, любви к ближнему и смирения. Они отлично пьют и едят, преданы роскоши и сладострастию, а между тем постоянно разглагольствуют о целомудрии, воздержании и молитвах. Через это приобретают они легковерных последователей и деньги... Я не знаю, какие сношения они могут иметь с другими странами, но я уверен, что Наполеон, который все направляет к достижению своих целей, покровительствует им и когда-нибудь найдет сильную опору в этом обществе, столь же достойном презрения, сколь и опасном...»[113]

Став генерал-губернатором Москвы, Ростопчин установил за масонами наблюдение. По его мнению, масоны, принадлежащие к Сенату (Лопухин, Рунич и Кутузов), хотели задержать весь Сенат к приходу Наполеона. ’’Их (масонов) намерение, — считал Растопчин, — заключалось в том, чтобы, оставаясь в Москве, играть роль при Наполеоне, который бы и воспользовался ими...’’

Ростопчин справедливо считал масонов способными на любое преступление и государственную измену. Скоро это подтвердилось фактически. По Москве стали распространяться листовки — воззвание Наполеона, переведенное с немецкого языка на русский. В воззвании возвещался поход на Россию, хвастливо заявлялось, что не пройдет и шести месяцев, как Москва и Петербург станут добычей французской армии. Было проведено расследование, на котором выяснилось, что враждебные России листовки распространялись людьми, причастными к масонским организациям. Листовки были переводами из иностранных газет. А так как заграничные издания могли попасть в Россию скорее всего через почтамт, то Ростопчин послал туда полицмейстера разобраться. Однако руководитель почтамта масон Ключарев не пустил представителя власти. Когда же на допрос был вызван сам Ключарев, то он немедленно встретился с распространителем листовок и долго с ним говорил в отдельной комнате. Распространитель листовок был приговорен к ссылке в Нерчинск на вечную каторгу, однако перед вступлением французов в Москву был растерзан возмущенным народом. Позднее масоны жестоко отмстили своему врагу, распространяя слухи о том, что Москву сжег не Наполеон, а Ростопчин.

Опасаясь самых неожиданных провокаций от Наполеона, Александр I отправляет в ссылку человека, который считался руководителем подпольного масонского движения и даже подозревался в связи с иллюминатами — Сперанского[114]. Почти одновременно с ним был удален и другой высокопоставленный масон, председатель Департамента государственной экономии граф Н. С. Мордвинов. Этот соратник Сперанского был горячим противником отмены крепостного права, отстаивая ’’неприкосновенность всякой, даже самой возмутительной мелочи крепостного права’’, защищая даже право продажи крепостных без земли и отдельно от семьи. ’’Единственно возможным путем уничтожения крепостного права ему представлялся выкуп крестьянами личной свободы, но не земли, по определенным в законе ценам, размер которых в его проекте был страшно высок’’[115].

Патриотический подъем 1812 года опрокинул надежды многих масонов на победу Наполеона и установление в России угодного им режима. Победоносное шествие русской армии заставило руководителей масонских лож отложить свои планы.

После 1815 года происходит оживление подпольной работы. Александр I получает донесение о развитии тайных обществ. В один из тяжелых для себя моментов жизни, находясь за границей, он получает известие о беспорядках в лейб-гвардии Семеновском полку (октябрь 1820). В этих беспорядках Царь справедливо усматривает подрывную работу тайных обществ. В письме Аракчееву он раскрывает действительные причины беспорядков: ’’Никто на свете меня не убедит, дабы сие происшествие было вымышлено солдатами... Внушение, кажется, было не военное... внушение чуждое... признаюсь, я его приписываю тайным обществам, которые, по доказательствам, которые мы имеем, все в сообщениях между собою...’’

В 1821 году, вернувшись из-за границы, Царь получает сведения о политическом заговоре масонских организаций с указанием имен главных деятелей по тайным обществам. В частности, ему передают записку о тайных обществах, составленную начальником штаба гвардейского корпуса генерал-адъютантом А. Х. Бенкендорфом.

Православная патриотическая общественность призывает Государя пресечь деятельность заговорщиков. Понимая, что речь идет о запрещении масонских лож, вольные каменщики пытаются взять инициативу в свои руки. Руководитель Директориальной Ложи Астреи сенатор Е. А. Кушелев (кстати, женатый на дочери другого высокопоставленного масона И. В. Бебера) обращается к Государю с ’’верноподданническим’’ донесением, в котором предлагает провести реформу масонской организации, поставив ее как бы под покровительство государства и Императора. Кушелев откровенно признает, что нынешние ложи опасны для государства и в существующем положении от них не стоит ожидать ’’ничего, кроме гибельных последствий’’[116]. Последнее, по-видимому, имело характер угрозы.

Все это переполнило чашу терпения Царя. 1 августа 1822 года в рескрипте на имя управляющего Министерством внутренних дел графа Кочубея Александр I повелел ’’все тайные общества, под какими бы именами они ни существовали, как то масонских лож или другими, закрыть и учреждение их впредь не дозволять; всех членов этих обществ обязать, что они впредь никаких масонских и других тайных обществ составлять не будут и, потребовав от воинских и гражданских чинов объявления, не принадлежат ли они к каким тайным обществам, взять с них подписки, что они впредь принадлежать к ним не будут; если же кто такового обязательства дать не пожелает, тот не должен остаться на службе’’. В официальном списке офицеров, ’’кои принадлежат к масонским ложам’’, составленном при взятии подписки, числятся на 1822 год 517 человек. Однако в списке были далеко не все[117].

Государь осторожно очищает свой аппарат от наиболее одиозных масонских функционеров. В 1823 году уходит с поста министра внутренних дел масон Кочубей, в 1824-м смещается с поста министра просвещения масон Голицын, еще раньше отправляется в Польшу Новосильцев. Однако масонские конспираторы не прекращают своей деятельности, а только глубже уходят в подполье. Царь получает все новые и новые сведения о готовящемся заговоре. Сохранилась собственноручная записка Александра I, написанная им в 1824 году и найденная в его кабинете после смерти: ’’Пагубный дух вольномыслия или либерализма разлит или, по крайней мере, сильно уже разливается и между войсками; что в обеих армиях, равно как и в отдельных корпусах, есть по разным местам тайные общества или клубы, которые имеют при том секретных миссионеров для распространения своей партии. Ермолов, Раевский, Киселев, Михаил Орлов, Дмитрий

Столыпин и многие другие из генералов, полковников, полковых командиров; сверх сего большая часть разных штаб и обер-офицеров”. Новый заговор, рождавшийся в масонских ложах, приобрел грозные очертания.

Глава 4

Антирусский заговор декабристов-масонов. — Состав подрывных организаций. — Планы заговорщиков. — Декабрьский путч как провокация. — За Константина и Конституцию. — Масоны — виновники побоища.


Масонский заговор, получивший название декабристского, представлял собой серьезную угрозу для существования тысячелетнего русского государства. Заговорщики ставили своей целью изменить не только форму правления и государственное устройство, но и расчленить российскую державу на ряд самостоятельных обособленных территорий. Социальной опорой декабризма служила некоторая часть правящего слоя и интеллигенции России, лишенная национального сознания и готовая пойти на погром национальных основ, традиций и идеалов.

В масонских ложах состоял 121 декабрист[118] (более 90 процентов), в том числе все руководители заговора. Декабристское движение, будучи чисто масонским, выросло из наиболее опасного и тайного его ответвления — ордена иллюминатов (основатель А. Вейсгаупт), сыгравшего трагическую роль в судьбе королевского режима во Франции. Соединяя в себе методы иезуитской организации, тайной инквизиции и патологическую жестокость к своим противникам, этот орден вел тайную борьбу за уничтожение монархической государственности и христианской церкви в европейских странах. После запрета своей деятельности в Германии (1784 год) он выступает под вывеской французской масонской ложи ’’Соединенных Друзей’’, а с 1790 года — прусского тайного союза Тугенбунд (Союз Добродетели).

Российское масонство было связано с иллюминатством с самого начала его зарождения (князь Н. Репнин). Однако массовый характер эти отношения приобретают во время похода русских войск против Наполеона. Среди российских масонов, напрямую связанных с Тугенбундом, исследователи отмечают М. Ф. Орлова (основателя ’’Ордена русских рыцарей’’, члена ’’Союза благоденствия”), Н. И. Тургенева, С. П. Трубецкого, П. И. Пестеля, А. Н. Муравьева, М. А. Фонвизина[119].

Одним из представителей ордена иллюминатов в России был Эрнст-Вениамин-Соломон Раупах, с 1804 года живший в доме члена Негласного комитета Новосильцева, а затем у князя П. М. Волконского. За свою сомнительную деятельность в 1822 году Раупах был выслан из России[120].

В 1816 году, по-видимому, по прямому указанию руководителей Тугенбунда молодой российский полковник, масон с юношеских лет А. Н. Муравьев основывает так называемый Союз спасения, состоявший из трех десятков офицеров, поставивших своей целью тайную борьбу с царской властью. К числу главных активистов тайного союза относились также связанные с Тугенбундом князь С. П. Трубецкой, подпоручики Н. Муравьев и М. Муравьев-Апостол, И. Якушкин. Чуть позднее к обществу присоединились М. Новиков и П. Пестель. Устав общества составил Пестель. Он обязывал ’’елико возможно умножать число членов общества’’, стремиться к тому, чтобы члены тайного общества достигали важных постов в государстве, притворно выдавая себя за верноподданных. В духе масонских лож и, в частности, Туген-бунда, к Уставу прилагалась клятва, в которой члены общества клялись хранить тайну и не выдавать друг друга, а иначе ’’яд и кинжал везде найдут изменника’’.

Типичным масонским заговорщиком из числа декабристов был М. С. Лунин, русский помещик, перешедший в католичество, ярый космополит и русофоб. Состоя в масонской ложе ’’Трех Коронованных Мечей’’, он стал непременным участником всех декабристских организаций.

’’Союз спасения’’ разрабатывает заговор, ставивший целью цареубийство во время пребывания Александра I в Москве в 1817 году[121]. Произвести это убийство заговорщики собирались особенно кощунственно — во время службы в Успенском соборе в Московском Кремле. Однако позднее отказались от этого плана, понимая, что в заполненном людьми соборе им не уйти от расплаты.

Однако результатом кощунственных планов стала реорганизация ’’Союза спасения’’ в еще более опасную организацию, построенную полностью по принципам Тугенбунда — ’’Союз благоденствия’’ (1818—1821). Как и предыдущая организация, ’’Союз благоденствия’’ ставил своей задачей подготовку вооруженного заговора против правительства и создание угодного им общественного мнения (особенно дискредитацию своих политических противников).

Заговорщики строили планы создания большой сети тайных и легальных организаций, посредством которых они хотели руководить общественным мнением. Для этого они на своих совещаниях разрабатывали круг тем и лиц, ’’коих необходимо порицать или хвалить’’ при каждом удобном случае. Уже в первый год к работе тайной организации были привлечены более 200 человек. Руководителями ее состояли в основном те же самые лица, которые возглавляли ’’Союз спасения’’. Руководство осуществлялось через Главные управы в Петербурге, Москве и Тульчине.

Стараясь понять ’’идеалы’’ заговорщиков, прежде всего отмечаем их резко неправославный характер. Масонские конспираторы мечтают об уничтожении Православной Церкви и возникновении на ее месте нового культа Верховного существа по образцу масонского Архитектора Вселенной. В литературной утопии декабриста Улыбашева рассказывается, какой будет жизнь в России после осуществления планов заговорщиков. В Петербурге на месте Александро-Невской лавры автор видел триумфальную арку, ’’как бы воздвигнутую на развалинах фанатизма’’. В прекрасном храме, великолепие которого ’’превосходит огромные памятники Римского величия’’, шло богослужение особого рода: тут перед мраморным алтарем, на котором горел неугасимый огонь, возносили хвалу Верховному существу. Православное Христианство исчезло — несколько ветхих старушек еще исповедуют старую религию, но большинство живет уже по-новому[122]. Эти мечты масонов-декабристов суждено было осуществить только большевикам.

Масонские конспираторы ’’Союза благоденствия’’ проводят ряд тайных акций по манипулированию общественным мнением, в частности распускают слухи (чаще всего клеветнические) о своих политических противниках, служивших на благо России.

В январе 1820 года заговорщики собрались на совещание, которое по своей сути являлось собранием масонской ложи, ибо все участники были вольными каменщиками. В результате большинством принято решение бороться за республиканскую форму правления[123]. На этом собрании уясняются и способы действия заговорщиков, которые открыто (хотя пока не все) говорят о цареубийстве и подготовке военного бунта.

Новое совещание заговорщиков состоялось через год (через два месяца после бунта в Семеновском полку). Масонские конспираторы явно нервничают и решают фиктивно ликвидировать ’’Союз спасения’’ и под видом его самороспуска отсеять ненадежных членов и создать новое тайное общество, хотя из-за амбициозных разборок главарей заговора фактически возникли два — Южное и Северное.

МАСОНЫ В АНТИРУССКОМ ПУТЧЕ 1825 ГОДА

  

  

  

  

  

Главой заговорщиков из Южного общества стал Пестель, стоявший за цареубийство, ’’революционный способ действия’’ и ’’решительный удар посредством войск’’. Пестель написал конституционный проект ’’Русская Правда’’, который русским был только по названию, а на самом деле противоречил самому духу русского народа — предлагалось разрушить Русскую Церковь, царскую власть, ввести в России космополитическое республиканское правление.

’’Русская Правда’’ была как бы наказом диктатору Русской Земли, который должен прийти к власти после казни всех без исключения членов Царского Дома. По мнению Пестеля, ’’Русская Правда’’ позволит обеспечить нужный ход событий в самое опасное для революции время — с момента революционного военного выступления до момента установления республики и введения в действие новых революционных учреждений. По сути дела, это означало введение режима управления, подобного большевистскому. Предполагалось после убийства Царя принудить Синод и Сенат объявить Временное правление, составленное из членов общества, ’’облечь оное неограниченною властию, все же места по министерствам и армии раздать членам общества’’.

Впрочем, приоритет в создании первой космополитическо-республиканской конституции и кровавого диктаторского режима принадлежит не масону Пестелю, а масону М. Н. Новикову, члену ложи ’’Любовь к Истине’’, целиком входившей в заговорщическую организацию ’’Союз благоденствия”. Кстати говоря, именно он привлек к деятельности тайных заговорщических обществ П. И. Пестеля.

Не менее антирусский характер носила и конституция, созданная другим руководителем заговорщиков, Н. Муравьевым. Как и у Пестеля, она предусматривала уничтожение русского государственного устройства, устранение законной династии и в перспективе создание космополитической республики. Позднее, на следствии, Н. Муравьев показал: ’’Если бы императорская фамилия не приняла конституции, то как крайнее средство я предлагал изгнание оной и предложение республиканского правления’’. Конституция Муравьева предусматривала почти полное обезземеливание русских крестьян при ликвидации крепостного права. И наконец, по этой конституции Россия расчленялась, разбивалась на 15 ’’держав’’, каждая из которых имела свою столицу, а общим ’’федеративным’’ центром становился Нижний Новгород. Предполагались следующие ’’державы’’: Ботническая (столица Гельсингфорс), Волховская (Петербург), Балтийская (Рига), Западная (Вильно), Днепровская (Смоленск), Черноморская (Киев), Украинская (Харьков), Заволжская (Ярославль), Камская (Казань), Низовская (Саратов), Обийская (Тобольск), Ленская (Иркутск), Московская (Москва), Донская (Черкасск). Многие планы такого государственного устройства были использованы большевиками и их наследниками.

Декабристы были связаны со всеми антирусскими силами, и прежде всего с польскими националистическими движениями, открыто призывавшими к военной борьбе с Россией. В 1817—1825 годах в западных губерниях существовал целый ряд тайных польских масонских организаций, в частности общество филоматов. В 1819 году возникло общество ’’Национальное масонство’’, сменившее в 1821 году вывеску на ’’Патриотическое общество’’. Именно эти заговорщические организации и состояли в тесном контакте с декабристами.

Международные связи путчистов, конечно, прежде всего имели выход за западноевропейские масонские центры в Германии, Италии, Франции, Швеции и др. Масонские эмиссары из Западной Европы приезжали в Россию, в свою очередь российские вольные каменщики постоянно ездили за советами и инструкциями за рубеж. В 1810—1820-х годах по всей Западной Европе проходит волна беспорядков и бунтов, в развитии которых наблюдались общие закономерности и которые, по мнению многих исследователей, регулировались из одного центра, управляемого масонами ’’Большой европейской карбонады’’. Социальные беспорядки и революции в Испании, Португалии, Италии (Неаполь, Пьемонт), масонские заговоры в Германии и Франции дестабилизировали общественную жизнь Европы. Для российских масонских заговорщиков деятельность карбонариев служила образцом для подражания. Отмечен ряд случаев участия европейских карбонариев в заседаниях российских тайных обществ.

Известный масон-карбонарий Ф. Буанаротти, состоявший в тесном контакте с российскими заговорщиками, направлял в Россию своих эмиссаров (1822 год). В 1818 году в Россию бежал карбонарий Мариано Джильи, где он подвизался в роли преподавателя итальянского языка в доме декабриста М. Д. Лаппы. В конце 1819 года карбонарий посвятил своего ученика в карбонарскую венту. «Для Лаппы путь в иллюминатский ’’Союз благоденствия’’ лежал именно через венту, существовавшую на правах филиала именно этой организации. Еще одним карбонарием усилиями Джильи стал Д. А. Искрицкий»[124].

Будущие российские путчисты с воодушевлением наблюдали за успехами своих масонских ’’братьев’’ в Латинской Америке и Греции, борцов за свободу своего народа — масонов Боливара, Миранды, Идальго, Сен-Мартена, Ипсиланти. В Северной Америке вольный каменщик президент Монро провозглашал доктрину ’’Америка для американцев’’, закрепляя тем самым систему эксплуатации коренного населения Америки и декларируя особые права США в Западном полушарии, включая присоединение сопредельных территорий, принадлежавших в то время другим странам. Такая ’’смелость’’ служила примером и для других ’’братьев’’, мечтавших об установлении своих преимущественных прав в управлении человечеством.

Масонские заговорщики ждут своего момента для выступления против русской власти. И такой момент наступает в ноябре 1825 года, когда в Таганроге умер Император Александр I. Власть формально переходила в руки его старшего брата Константина, однако по правилам престолонаследия он не мог передать престол своим потомкам, так как был женат морганатическим браком. Поэтому Константин отрекся от престола в пользу своего брата Николая.

Однако пока не был известен акт отречения, Императором считался Константин, которому еще 27 ноября присягнуло население России. Для возведения на престол Николая требовалась новая присяга, назначенная на 14 декабря. И тогда заговорщиками был выработан конкретный план захвата власти. Прекрасно зная, что присяга Николаю носит законный характер, они, чтобы смутить умы русских людей, распускают ложные слухи о том, что Николай хочет свергнуть с престола Константина, и призывают исполнить обязанность всех верноподданных защитить своего законного Монарха Константина. Пытаясь поднять народ и армию на восстание, заговорщики пошли на самый низкий и подлый обман. 14 декабря, в день ’’переприсяги’’, они назначили выступление войск, где были командирами. Выступление они назначили на Сенатской площади, рядом со зданием Сената, в котором в этот день сенаторы должны были присягать новому Императору. Силой оружия заговорщики хотели заставить сенаторов объявить правительство низложенным и издать революционный Манифест к народу, в котором объявлялись ’’уничтожение прежнего правления’’ и учреждение Временного революционного правительства.

С утра 14 декабря масонские заговорщики идут в солдатские казармы и призывают солдат отрекаться от присяги Николаю и постоять за законного Царя Константина и его жену Конституцию. Низкие обманщики эксплуатируют светлые чувства верности простых людей Царю. Таким образом солдаты, согласившиеся пойти с декабристами, поддержали не их антирусские идеи, а законную русскую власть, защищать которую они собирались вооруженным путем, обманутые заговорщиками.

Поверившие авантюристам солдаты (вначале только московский полк) построились на Сенатской площади. Первая кровь пролилась в одиннадцать часов утра. Заговорщики, боясь разоблачения своего обмана, убили героя 1812 года генерала Милорадовича, который попытался объяснить солдатам правду. Агитаторы декабристов стремятся привлечь простой народ, используя разные обманные обещания, то тут, то там раздаются крики ’’За Константина и Конституцию!’’ (солдаты и простые люди, подхватившие эти лозунги, считали, что Конституция — это жена Императора Константина).

При помощи своих агитаторов, распускавших лживые слухи, заговорщики создают общественное мнение, которое было явно не на стороне законной русской власти. Толпы сочувствовавших и поддерживавших ’’Царя Константина’’ росли. Для Российского государства наступил трагический момент, и тогда Николай I нашел в себе силы организовать наступление на заговорщиков, по бунтовщикам ударила картечь, и через некоторое время площадь была очищена. В результате заговора декабристов погиб 1271 человек[125], кровь их целиком на совести масонских конспираторов.

Глава 5

В подполье. — Сохранение масонской организации. — Покровительство в высших сферах. — Продолжение конспиративной работы. — Поддержка иностранных ’’братьев”. — Интриги против Православия. — Усиление масонской деятельности при Александре II. — Вольные каменщики за революцию. — Альянс интернациональных ’’братьев”. — Бакунин и Нечаев. — Политический бандитизм.


Разгром масонского заговора декабристов, казнь политических преступников, строгий запрет тайных обществ не остановили деятельности вольных каменщиков. Они лишь уходят в глубокое подполье, а в составе иностранных лож их работа даже активизируется. Русские дворяне-масоны под разными предлогами регулярно отправляются за рубеж — в Германию, Францию, Италию, Швейцарию, Англию, выплачивая значительные деньги в виде взносов за право участвовать в работе иностранных лож.

Здесь уместно привести список иностранных лож[126], в ’’работе’’ которых участвовали русские масоны, хотя, конечно, не все они действовали в рассматриваемое нами время, но сама их многочисленность свидетельствует о масштабах явления:

Августа Золотого Циркуля в Геттингене

Аттетице в Данциге

Амалия в Саксен-Веймаре

Американская консистория при парижском Востоке

Бюзе в Орлеане

Девяти Сестер в Туль (Франция)

Добродетель в Лейдене

Друзья Правды в Мангейме

Единство (тайное общество в Вене, Лейпциге и др. городах)

Емануель в Гамбурге Железного Креста (Париж)

Золотого Шара в Гамбурге

Золотого Яблока или Пеликана в Дрездене

Иоанна Иерусалимского в Париже

Йозеф цур Эйнихкейт в Нюренберге

Кеннонгент Кальвинин в Эдинбурге

Красного Орла в Гамбурге

К Трем Ключам в Эдинбурге

Лорда Саквиля во Флоренции

Луиза в Тильзите

Минервы в Потсдаме

Надежды в Берне

Нерегулярная ложа в Вузьер (Франция)

Пилгер в Лондоне

Пламенеющей Звезды в Берлине

Сант Андрей в Кальштате

Св. Александра Шотландского, большой Капитул в Париже

Св. Иоанна в Валансьенне (Франция)

Св. Иоанна в Гамбурге

Св. Иоанна Иерусалимского в Нанси

Св. Иоанна ордена Иисуса Христа

Св. Людовика Благотворящего в Шалоне

Славянская в Париже

Совершенного Союза в Валансьенне

Тамплиерская в Гамбурге

Трех Глобусов в Берлине

Трех Глобусов в Тильзите

Трех Королей в Кельне

Трех Мортир в Пьемонте

Трех Мечей в Дрездене

Трех Золотых Роз в Гамбурге

Феникс в Париже

Фридрих к Белой Лошади в Ганновере

Фридрих Увенчанный Надеждою в Копенгагене

Этуаль де Шафонтен в Льеже

Якорей и Короны в Англии

Конечно, этот список не исчерпывает иностранных лож, к которым принадлежали российские масоны, но свидетельствует о широте географии этого явления.

Даже внутренние масонские источники, в частности исторические материалы масонов Бакуниной, Кандаурова, показывают, что в самой России продолжали собираться по крайней мере восемь лож только шведской системы масонства (включавшей, кроме трех первых ’’иоан-новских’’ степеней, еще и высшие степени), входивших в Великую Директориальную Ложу — ’’Владимира к Порядку’’. В эти ложи входила преимущественно аристократия, а собрания их проходили в Санкт-Петербурге и окрестностях. Имеются известия об этой системе, относящиеся к 1828 году — это инструкция, данная досточтимым мастером ложи ’’Коронованный Пеликан’’ о порядке приема документов Великой Директориальной Ложей[127].

Великая Ложа Астрея продолжала свою деятельность и после закрытия. Внутренние масонские источники сообщают о ее собраниях в 1827 году[128].

Как тайная масонская власть, особый интерес в то время представлял Капитул Феникса. Эта директивная организация возникла в Петербурге еще в 1778 году и служила передатчиком масонских импульсов из-за рубежа. В 1781 году она ушла в глубокое подполье, организовав свои подразделения в обеих столицах. С конца XVIII века она существовала в скрытом виде, возглавляя ложи шведской системы. Как отмечают внутренние масонские источники, этот капитул действовал в измененном виде до 60-х годов XIX века[129].

В архивах сохраняются и другие доказательства деятельности масонов в царствование Николая I.

Р. С. Степанов, глава московских масонов после смерти О. А. Поз-деева, вел в 1824—1827 годах беседы с учениками. До 1826 года работала ложа ’’Эвксинского Понта’’ и до 1830-х годов ложа ’’Нептуна’’ в Москве. К 1827 году, по данным Т. Бакуниной, существует несколько разных по характеру сведений: 1) привлечен к ответственности за продолжение масонских связей и вербовку новых членов командир инвалидных команд виленского внутреннего гарнизонного батальона майор Ковалевский, у которого при обыске были обнаружены масонские эмблемы, книги и рукописи; 2) 24 июня 1827 года состоялось собрание Великой Ложи Астреи в доме надворного советника Ионатана Отто, члена ложи ’’Петра к Истине’’; 3) московские масоны постановили: ’’...принадлежащими к союзу братьями считать тех, кои прикосновенны были к Николаю Ивановичу (Новикову. — О. П.)’’. В 1829 году П. И. Шварц, сын известного масона профессора И. Г. Шварца, участвовал в собраниях ’’Теоретических Братьев’’ в Москве, а в 1830—1840 годах проводил масонские сборища в своем тульском имении. Здесь же бывал его друг, также тульский помещик, Елагин[130].

О подпольных сходках масонских братьев рассказывается также в воспоминаниях графини М. В. Толстой: ’’...после закрытия лож все обряды исчезли, но собрания братьев продолжались в виде бесед довольно часто, особенно по средам в доме П. А. Курбатова, и принятие новопоступающих продолжалось тайно. Нужно думать, что некоторые из братьев, несомненно принадлежащих к ложе Ищущих Манны, как например Зилов и вотчим мой Красильников, были приняты уже после указа 1822 года...’’. Как сообщает Т. Бакунина, в конце 1850-х годов существовала тайно ложа на Полянке в Москве, где, по слухам, мастером стула был известный в то время проповедник одной из церквей на Арбате. К тому же времени относится существование двух тайных лож — в Москве под руководством С. П. Фонвизина и в Петербурге под руководством графа С. С. Ланского[131].

Вот, например, как проходила масонская карьера одного из потомственных масонских братьев В. С. Арсеньева, родившегося после запрета масонства, в 1829 году, и достигшего больших государственных чинов. В 21 год, в 1850 году, он вступил в ложу в качестве ученика, через четыре года он мастер, а еще через три года, в 1857-м, — шотландский мастер. В 1861 году Арсеньев — теоретический брат (розенкрейцер). Успешную карьеру он сделал не только в подпольной деятельности, но и на государственной службе, где достиг чина действительного тайного советника и почетного опекуна. Умер этот высокопоставленный масон в 1915 году, подготовив большое количество ему подобных масонских кадров[132]. Статский советник П. А. Курбатов, много лет занимавший должность начальника типографии Московского университета, достиг высоких степеней в масонстве, исполняя должности надзирателя и наместного мастера, состоя членом Капитула Феникса в 6-й степени. После запрещения масонства в 1822 году продолжал вести беседы у себя в доме и производил тайные посвящения новых членов[133].

Николай I так по-настоящему и не понял всей глубины масонского заговора, ликвидировав радикальную верхушку (и ту далеко не всю), Царь поверил на слово многим высокопоставленным масонам и простил их участие в подпольных организациях.

В апреле 1827 года на высокую должность председателя Государственного Совета и Кабинета Министров был назначен все тот же масон Кочубей. Еще ранее (в декабре 1826 года) он получил назначение возглавлять ’’комитет для рассмотрения разных предложений касательно улучшения в государственном устройстве’’. Членами этого комитета стали также старые масонские конспираторы Сперанский и А. Н. Голицын. Неудивительно, что предложения этого комитета оставались в рамках старых западнических программ, которые были осуществлены при новом масонском правительстве Александра II.

Тот же А. Н. Голицын был назначен Николаем I на почетную должность канцлера российских орденов. Доверие к нему было так велико, что, когда Царь и Царица уезжали из Петербурга, то попечение о своем семействе они передавали Голицыну. А с 1839 по 1841 год этот масон председательствовал на общих собраниях Государственного Совета. Есть немало и других примеров, когда лица, принадлежавшие раньше к масонским ложам, занимали высокое положение в правительстве Николая I. Так, управляющий III-м отделением собственной Его Императорского Величества канцелярии, начальник штаба корпуса жандармов, член Цензурного комитета Л. В. Дубельт был известным масоном, членом лож ’’Палестины’’, ’’Золотого Кольца’’, ’’Соединенных Славян’’. В последней ложе Дубельт исполнял обязанности 2-го надзирателя в 1818—1820 годы, наместного мастера в 1820—1821-м и представителя в Великой Ложе Астрее[134].

Конечно, при блюстителях государственного порядка с таким масонским прошлым вольным каменщикам, особенно в провинции, нечего было беспокоиться. По рукам свободно ходила масонская литература, привезенная из-за границы. Интересное описание этой стороны жизни дано в романе Писемского ’’Масоны’’. Действие его начинается в 1835 году в одном из губернских городов. Многие видные горожане, включая губернского предводителя дворянства, — масоны. Они не скрывают своей масонской принадлежности. В их домах много масонской литературы, на стенах — изображения масонского характера. Так, в кабинете губернского предводителя висит портрет гроссмейстера масонского ордена герцога Фердинанда Брауншвейгского в рыцарских латах.

Масоны собираются и беседуют о своих делах, мечтая о восстановлении былой ’’славы’’ своего ордена. Видно, что масонская ’’работа’’ не останавливается, соблюдаются ритуалы, производится прием новых членов. Конечно, среди этих людей есть просто сбитые с толку романтики-идеалисты, для которых масонство — своего рода игра, но это нисколько не изменяет общего значения масонской организации как социально опасной и подрывной.

Еще более точное проникновение в преступную сущность масонства николаевского времени — в повестях А. Григорьева. Писатель очень точно показывает масонов как ’’ледяных эгоистов’’, взирающих сверху вниз на всех и вся. Душа масонов ’’самолюбивая и сухая’’. А. Григорьев видит, что они чувствуют себя ’’маленькими наполеонами’’, способными на любое преступление. Столь верная характеристика представителей масонства объясняется тем, что А. Григорьев на некоторое время сам был затянут в масонскую ложу его товарищем по университету, неким аферистом Милановским, который, разглагольствуя о высоких материях, собрал с ’’братьев’’ деньги и исчез. Недолгое пребывание в масонской ложе стало серьезным жизненным уроком для А. Григорьева.

Но, пожалуй, самое глубокое понимание масонства прослеживается в романах Ф. М. Достоевского, который прежде всего отмечает его сатанинский, антиправославный характер и стремление подчинить себе Русскую Церковь.

Замысел масонов подчинить себе Русскую Церковь был просто чудовищен. По сути дела, это означало перевернуть Церковь, а идеи, с которыми она боролась, сделать господствующими и таким образом разрушить Православие. Как справедливо отмечает исследователь творчества Достоевского В. Е. Ветловская, имя Христа используется масонами для подмены одного понятия другим. Делается это для того, чтобы завоевать доверие людей, а затем заставить поклоняться дьяволу. Противоречие это ярко выражается в легенде о Великом Инквизиторе, который олицетворяет собой собирательный образ масона.

Великий Инквизитор говорит Иисусу Христу: ’’...мы скажем, что послушны Тебе и господствуем во имя Твое... (и)... обманем опять, ибо Тебя уже не пустим к себе’’.

В поэме Ивана, — пишет В. Ветловская, — Великий Инквизитор признается Христу: ’’И я ли скрою от Тебя тайну нашу? Может быть, Ты именно хочешь услышать ее из уст моих, слушай же: мы не с Тобой, а с ним, вот наша тайна!’’ ’’Тайный начальник’’ не тот, ’’который был поставлен’’ (то есть Иисус Христос), но тот, который, искушая соблазном власти, Его ’’поставил’’[135].

В романе ’’Братья Карамазовы’’ Алеша называет своего брата Ивана масоном. Причем характер реплики не оставляет сомнений в отрицательном отношении к масонству самого Достоевского. В силу этого особую достоверность приобретают специфически масонские черты Ивана Карамазова, тщательно исследованные Достоевским.

Иван Карамазов — типичный представитель масонского мира, который говорит о ’’возвращении билета Богу’’ с тем, чтобы получить билет от сатаны и участвовать вместе с ним в разрушении ненавистной ему исторической России. До конца осознавая подрывную роль масонства, Ф. М. Достоевский проницательно отмечает, что проповедуемые Иваном Карамазовым безбожные принципы свободы на самом деле означают только жест нажатия изящным мановением руки той адской машины, которой является стихийная жадность Смердяковых, носителей грубо-сладострастного отношения к жизни. Это гениальное видение великого писателя очень точно иллюстрируется отношениями между масоном-идеологом М. Бакуниным и его учеником, политическим бандитом Нечаевым (но об этом позднее).

Положение масонов изменяется к лучшему с воцарением Александра II, одним из главных актов которого по случаю коронации была амнистия масонским заговорщикам-декабристам. По данным внутренних масонских источников со ссылкой на переводную английскую масонскую литературу, этот Император сам принадлежал к вольным каменщикам и был посвящен в их орден в одной из английских лож[136]. С приходом его к власти масонское движение усилилось. В 1856 — 1863 годах были возобновлены ’’работы’’ ложи ’’Нептун’’ в Санкт-Петербурге, где тогда и были посвящены известный историк русского масонства А. Пыпин и Н. Беклемишев, впоследствии руководивший ложей ’’Карма’’ в Петербурге[137].

Усиливают свою деятельность и мартинисты. Ряды их быстро растут. «В пользу этого утверждения, — пишет Кандауров, — может говорить то, что в мартинизме не требуется, чтобы регулярный мартинист был посвящен непременно в ’’правильной и совершенной ложе’’, как у нас, посвящение может быть сообщено профану каждым мартинистом, получившим в своей системе 3-й градус, даже если он и не состоит больше членом какой-нибудь мартинистской ложи. Таким образом, довольно одного, пережившего всех старца, который перед смертью посвятил бы будущего такого старца, чтобы правильная передача мартинистского посвящения смогла бы дойти до наших дней»[138]. Наряду с мартинистами продолжали действовать розенкрейцеры и иллюминаты[139].

Первым министром при Александре II — министром внутренних дел — становится глава петербургской масонской ложи граф С. С. Ланской.

Масонская карьера Ланского началась в ложе ’’Соединенных Друзей’’ в 1820 году. Некоторое время он был членом и подрывного ’’Союза благоденствия’’. Масонский граф исполнял должности: на-местного мастера и мастера стула в ложах ’’Елизавета к Добродетели’’, ’’Соединенных Друзей’’, ’’Александра Златого Льва’’; наместного мастера в ложе ’’Палестина’’. Был также наместным мастером и 2-м великим надзирателем Великой Провинциальной Ложи, командором и субпрефектом Капитула Феникса в 1817 году, с орденским именем Рыцарь Воскресшего Феникса и девизом ’’Из смерти жизнь’’; членом Верховной Директории в 1819 году. Почетный член лож ’’Ключа к Добродетели’’ и ’’Польского Востока’’. В 1821 году открыл вместе с М. Ю. Виельгорским ’’Теоретическую ложу Св. Иоанна Богослова’’. В 1828 году участвовал в собраниях ’’Теоретических братьев’’. В 1860 и предшествующие годы Ланской был председателем тайной ложи в Петербурге1. Тайная масонская деятельность не мешала ему перебираться со ступени на ступень по должностной лестнице. Каким надо было быть двуличным человеком и лицемером, чтобы убедить Николая I в своей лояльности и вместе с тем продолжать работать в подполье! С 1831 по 1834 годы он губернатор в Костроме, впоследствии сенатор, почетный опекун петербургского Опекунского совета.

Сохранились интересные воспоминания князя П. В. Долгорукова, который дает емкую оценку (хотя и не бесспорную — он, например, считает, что масоны перестали заниматься политикой) деятельности масонов и их руководителя С. С. Ланского в годы правления Александра II. ‘‘Масонство, — пишет Долгоруков, — преобразилось в общество взаимного вспомоществования и поддержки взаимной; богатые масоны щедро помогали бедным; люди влиятельные, сильные, имеющие связи, усердно покровительствовали своим собратьям: хотел ли масон получить какое-либо место, искал ли выиграть процесс, все масоны помогали ему своим влиянием, и эта поддержка, тем более сильная, что оставалась тайной и невидимой, много способствовала карьере Ланского. Он, доселе председатель тайной петербургской масонской ложи, точно так, как недавно умерший Сергей Павлович Фонвизин, был до самого конца жизни своей председателем тайной московской масонской ложи. Ланской, от природы ленивый, беспечный и бестолковый, промотал почти все имение жены и детей своих.

Поселясь после своей свадьбы в Москве, он влиянием масонов был избран в совестные судьи и оказался совершенно непонимающим дело. Его назначили губернатором во Владимир: вскоре по губернии пошел хаос. Куда девать бестолкового губернатора? Разумеется... в Сенат. И Ланского сделали сенатором. Оказалось, что он вовсе не понимает дел. Его сажают в почетные опекуны Петербургского воспитательного дома... У нового почетного опекуна пошел ералаш во вверенных ему делах. Тогда, отчасти поддержкой масонов, отчасти покровительством своего родственника, князя Чернышева (мать коего была Ланская), Сергей Степанович был назначен 1 января 1850 года членом Государственного Совета. /.../ В 1851 году, во время летней поездки на воды графа Льва Перовского, Ланской четыре месяца управлял Министерством внутренних дел, показал свою неспособность, но вместе с тем и угодливость III отделению. Орлов знал, что Ланскому 69 лет от роду; знал, что Ланской не способен ни к чему, что Ланской трус, что Ланской промотался и ему нечем жить: лучше Ланского ему найти было нельзя. Это была пародия басни лягушек, просящих чурбана в цари: тут мы увидели министров, которые стали просить себе у царя в товарищи чурбана — и получили. Ланской назначен был министром внутренних дел 20 августа 1855 года, через полгода по воцарении Александра II...’’[140] Эта злая характеристика во многом соответствовала истине. Ланской являл собой пример человека, малоспособного к полезной государственной деятельности и достигшего высоких постов посредством закулисных масонских интриг и взаимной поддержки вольных каменщиков.

В царствование Александра II финансовым агентом русского правительства за рубежом становится известный масон, еврейский банкир Лионель Ротшильд. Через его руки прошли все русские консолидированные железнодорожные займы. Его влияние помогло стремительному росту еврейских финансовых воротил и предпринимателей. Мощь этого банкира подкреплялась семейными капиталами Ротшильдов. Барон Джеймс Ротшильд, например, имел при Людовике Филиппе (тоже принадлежащем к масонским ложам) 600 миллионов франков и был вторым после короля Франции богачом (тот владел 800 миллионов франков)[141].

Деятельность масона Л. Ротшильда была неразрывно связана с антирусскими интригами Всемирного еврейского союза, созданного в 1860 году известным масоном Адольфом Кремье. Союз существовал под патронатом банкирского дома Ротшильдов. В 70-е годы по России было учреждено около 40 местных комитетов этого союза, действовавших в абсолютной тайне и служивших базой политического влияния, создания русофобских настроений среди евреев. Ряд организаций этого тайного, в основе своей масонского, союза действовал под крышей так называемого Общества для распространения просвещения между евреями в России. Именно это Общество стало одним из центров по созданию масонских кадров по всей России, через него же проводили свою работу эмиссары международных масонских центров.

Проникнувшая с Запада новая масонская идеология окрашивала представителей российского масонства в розово-красный цвет социалистического революционного движения. Социалисты-масоны Пьер Леру, Прудон открыто проповедуют масонскую идею под видом социалистических учений. Пропагандистский аппарат масонских лож по своим каналам создает новое общественное мнение, сочувственное к неким социалистическим идеям космополитического переустройства мира.

Масоны активно пропагандируют, например, романы Ж. Санд ’’Консуэло’’, ’’Графиня Рудольштадт’’. Главный герой этих романов граф Альберт Рудольштадт, член масонской ложи, создает организацию ’’Невидимых’’, провозглашающую своей целью полное переустройство мира на началах ’’правды и любви’’ и лозунга Великой французской революции: свобода, равенство и братство. На поверку за этими декларациями, призванными сбить с толку легковерных идеалистов и романтиков, скрывалась тайная сила, стремившаяся подчинить себе мир. ’’Невидимые’’ — могущественный союз ’’высших посвященных’’, где масонство всего лишь первоначальная ступень, за которой стоят владыки мировой закулисы, в частности из Всемирного еврейского союза.

Эта схема завоевания всемирного господства над человечеством претворяется в жизнь и в России посредством развития социалистических и революционных движений.

Все выдающиеся российские революционеры либо сами принадлежали к масонству, либо были тесно связаны с ним. Так, два главных ’’классика’’ российской революционности, Бакунин и Кропоткин, состояли в масонских ложах. ’’Русскому революционному движению, — утверждал князь П. Кропоткин, — хорошо и полезно быть связанному с масонством’’[142]. И как свидетельствуют факты, российское революционное движение инициировалось и формировалось на основе космополитической антирусской идеологии.

Середина XIX века — это эпоха масонских революций, разрушавших духовно-нравственные богатства национальных государств, кос-мополитизируя их в сторону создания некоего общеевропейского сверхгосударства. Все руководители революции 1848 года были высокопоставленными масонами. Именно этих людей — Мадзини, Гарибальди, Саффи, Бертани — предлагала масонская пропаганда в качестве примеров для подражания. Революционное разрушение и политические убийства становятся образцами высшей общественной добродетели, на которых воспитываются будущие российские террористы. В 1867 году под руководством Гарибальди создается международная масонская организация — Лига мира и свободы, провозгласившая идею Соединенных Штатов Европы, в которых предполагалось ликвидировать национальную самобытность и создать идеальное космополитическое сообщество.

В рамках этой масонской лиги М. Бакунин создает тайную организацию ’’Альянс интернациональных братьев’’[143], члены которой делились на три степени посвящения. На самом верху стояли действовавшие абсолютно тайно и никем не контролируемые ’’интернаци-ональные братья’’. Им подчинялись ’’национальные братья’’. Ниже всех стояли члены полулегальной, полутайной организации ’’Международ-ный альянс социалистической демократии’’[144]. Масонский Альянс, филиалы которого имелись в ряде европейских стран, подобно ордену иллюминатов, соединял в себе черты вольных каменщиков и иезуитов[145]. В борьбе за власть этот Альянс масонских заговорщиков столкнулся с другой ветвью подрывных организаций, которую представлял Интернационал Маркса. В 1869 году масонские заговорщики под руководством М. Бакунина и Д. Гильома попытались захватить Интернационал под свой контроль. ’’Опираясь на эту франкмасонскую организацию, о существовании которой ни рядовые члены Интернационала, ни их руководящие центры даже не подозревали, Бакунин рассчитывал, что ему удастся на Базельском конгрессе в сентябре 1869 года захватить в свои руки руководство Интернационалом’’[146]. Однако в этой интриге Бакунин и его масонские ’’братья’’ потерпели неудачу.

Весьма характерно, что в борьбе с Интернационалом Бакунин оказался в самом центре формирования антирусских сил и заговоров. В частности, связующим звеном между ’’Интернациональным братством’’ Бакунина и А. И. Герценом с его окружением был масон Г. Н. Вырубов, своего рода офицер тайных сил мировой закулисы (состоящий в том числе и в ’’Интернациональном братстве’’). Уже позднее, в 1880—1890-е годы этот человек (для внешнего мира ученый и публицист) сыграл одну из главных теневых ролей в организации масонских лож в России[147]. Г. Н. Вырубов был ближайшим другом Герцена в последние годы его жизни, и тот даже сделал его своим душеприказчиком. Дружба такого видного масона с А. И. Герценом наводит на мысль об участии и последнего в этой организации.

Потерпев неудачу с Интернационалом, Бакунин тем не менее продолжает свою подрывную деятельность в ряде европейских стран, и прежде всего в России. Именно он дает толчок развитию главных революционных организаций, придавая им крайне антирусский и террористический характер. Такой главной организацией масонского Альянса Бакунина в России стала группа Нечаева, получившая от Альянса большие полномочия на революционную работу в России.

Отправляя Нечаева в Россию, один из ’’отцов русской революции’’ Бакунин благословляет его на террор и любые формы бандитизма, в том числе разбойный бунт. ’’Разбой, — заявлял Бакунин, — одна из почетнейших форм русской народной жизни... Разбойник — это герой, защитник, мститель народный, непримиримый враг государства и всего общественного и гражданского строя, установленного государст-вом...’’[148] Абсолютно неразборчивый в средствах, масонский конспиратор Бакунин призывает молодежь заняться откровенным бандитизмом. ’’Данное поколение должно начать настоящую революцию... должно разрушить все существующее сплеча, без разбора, единым соображением ’’скорее и больше’’. Формы бандитизма могут быть различные: ’’...яд, нож, петля и т. д. ...Революция все равно освящает в этой борьбе... Это назовут терроризмом! Этому дадут громкую кличку! Пусть! Нам все равно!’’[149] Бакунин призывает поддержать ’’инициативу Каракозова’’ — ’’инициативу цареубийства’’. Воспитанный масонскими братьями, Нечаев создал революционную организацию с железной дисциплиной и беспрекословным подчинением ее членов воле единоличного диктатора. Один из членов организации Иванов, отказавшийся подчиниться некоторым бессмысленным приказам, был зверски убит. Как признавался один из революционеров: ’’Я знал, что Успенский (участник убийства. — О. П.) выманил Иванова в лес под приличным предлогом, и я всегда удивлялся, почему, идя с ним рядом, он не выстрелил ему в висок? Для чего тут понадобилось пять человек?... (убийцы. — О. П.) стали бить Иванова камнями и кулаками и душить руками; вообще убийство было самое зверское. Когда Иванов был уже мертв, Нечаев вспомнил о револьвере и для большей уверенности выстрелил трупу в голову’’[150].

Нечаев способствовал созданию еще одного подрывного центра, во главе которого сначала стоял Каспер-Михаил Турский, а затем П. Н. Ткачев. Этот центр имел за рубежом печатный орган ’’Набат’’. Сам Ткачев привлекался по делу нечаевцев, а позднее бежал за границу, где на иностранные деньги, по-видимому, собранные масонскими ложами, вел активную антирусскую работу, ядром которой были идеи заговора и цареубийства.

Заговорщики-бакунисты во многом были близки с заговорщика-милавристами (движение, возглавляемое публицистом П. Л. Лавровым). И те, и другие стояли за массовую социальную революцию, которая невозможна без цареубийства.

Все эти движения, инициированные масонской идеологией ’’Альянса интернациональных братьев’’ и подобных ему организаций, в свою очередь составили идеологию российского революционного движения 70—80-х годов, идеологию политического бандитизма, кульминационным действом которого стало убийство Александра II. Этот Царь зашел слишком далеко в уступках антирусскому подпольному движению, а когда спохватился, то было уже поздно, ибо венцом этого движения всегда было цареубийство.

Страшное преступление против Русского государства всколыхнуло и еще сильнее объединило всех истинно русских людей. Для многих становится ясным преступный характер подрывной масонской идеологии, несовместимость ее с мировоззрением патриота. Для масонских конспираторов наступают тяжелые времена. Они жалуются на трудность работы, сокращение членства и непонимание их в обществе, но продолжают свои преступные дела. ’’В некоторых ложах, — пишет масон В. А. Нагродский, — осталось по 5—6 человек, но все же немногие братья ревностно берегли свои традиции в надежде на лучшие времена’’[151].

СЛОВАРЬ МАСОНОВ XVIII - XIX ВЕКОВ (до царствования Николая II)[152]

Ададуров В. Е., масон середины XVIII века, состоял в окружении гетмана Малороссии К. Разумовского — 3.

Адам Лев Александрович, именитый гражданин, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1821, 3о) — 3.

Адинцов Евстафий Степанович, генерал-майор, ложа ’’Нептуна’’ (1780-е, 3о) — 3.

Адлерберг, полковник, адъютант Великого Князя Николая Павловича, ложа ’’Верности’’ (Оф., 1821) — 3.

Адлерберг Владимир Федорович, 1791—1884, граф, министр Двора и уделов, директор канцелярии Военного министерства (1833), один из высоких покровителей Дантеса, ложа ’’Александра к Военной Верности’’ (учреждена в 1802) — 3, 17.

Адуевский Петр, князь, майор, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774) — 14.

Аккерманы Иоганн Фердинанд, портной, ложа ’’Трех Секир’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Александр Вюртембергский, герцог, генерал-аншеф, военный губернатор Белоруссии, ложа ’’Соединенных Друзей’’ — 14.

Алексеев Д. Л., надворный советник, губернский маршал Екатеринослав-ской губернии., ложа ’’Любви к Истине’’ (1818—1819, 1о) — 1.

Алексеев Яков, офицер, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Анджейкович, генерал-майор, ложа ’’Белого Орла’’ (СПб., 1821) — 3. Андреевский, генерал-майор, Военная ложа, (СПб., 1821) — 3.

Андрей, протоиерей лейб-гвардии Преображенского полка, ложа ’’Верно-сти’’ (СПб., 1760-е) — 14.

Анедин Федор, купец, ложа ’’Палестины’’ (1818—1819, 3о, Д-ь) — 3.

Аничков Иван Васильевич, полковник лейб-гвардии, ложа ’’Александра к Военной Верности’’ (Оф., 1821) — 3.

Ансельм де Жибори, генерал-майор, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1821) — 3.

Антропов Николай, майор, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Апраксин 3-й, граф, полковник, ложа ’’Трех Добродетелей’’ (1821) — 3.

Апраксин Матвей, граф, офицер, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Апраксин Степан Федорович, 1702 — 1758, фельдмаршал, главнокомандующий русской армией в Семилетней войне, член немецкой ложи, вступил в сговор с королем Фридрихом — 3.

Апухтин Г. П., 1-я пол. XIX века —15. Арапов Пимен Николаевич, корнет-кавалергард, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, С) — 1.

Аргамаков, генерал-адъютант, участник убийства Павла I — 3.

Аргамаков А., офицер Преображенского полка, участник убийства Павла I — 3.

Аргамаков Василий, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776, 1-й П-к) — 2.

Арендт Николай Федорович, дивизионный доктор, надворный советник, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Аржевитинов Иван Семенович, майор, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1818— 1819, В) — 1.

Аржевитинов С. В., ложа ’’Златого Венца’’ (С-к, 1784) — 3.

Армс-Гофен, барон, полковник, ложа ’’Петра к Истине’’ (1821) — 3.

Арсеньев Александр Васильевич, 1788—1820, камергер, директор московских театров — 3.

Арсеньев Александр Иванович, 1751 — 1840, действительный тайный советник, товарищ министра уделов — 3.

Арсеньев Александр Павлович, 1803—1844, ярославский полицмейстер — 3.

Арсеньев Алексей Николаевич, 1790—1862, офицер Семеновского полка — 3.

Арсеньев Андрей, поручик, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774) — 14.

Арсеньев Василий Сергеевич, 1829 — 1915, действительный тайный советник, вступил в 1850 году (1857 — ШМ), теоретический брат (Р) — 3.

Арсеньев Дмитрий Николаевич, 1779—1864, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1817—1820) — 1, 3.

Арсеньев Павел Михайлович, 1767— 1820, действительный статский советник, ложа ’’Орла Российского” (1818— 1819, 3о), ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’, 2-й ВН, Директор ложи (1816) — 3.

Арсеньев Сергей Николаевич, 1802— 1860, ложи ’’Трех Добродетелей’’, ’’Ищущих Манны’’ — 3.

Арсеньев Федор Николаевич, 1775—1845, офицер Семеновского полка, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 3, 1.

Артемьев, обер-секретарь Екатерины II — 3.

Ауде де Сион Карл, полковник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (СПб., с 1802 М) — 1.

Афонин Матвей, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Бабаев Иван Федорович, тульский почтмейстер (1816—1820) — 3.

Бабарыкин Дмитрий Лукьянович, помещик, совестный судья в Орловском наместничестве (ЧТГ в Орле, 1788 — 1791) — 3.

Бабкин Петр Петрович, майор, ставропольский уездный предводитель дворянства, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1821, 2-й Ст) — 1, 3.

Баженов Николай Николаевич, 1857— 1923, психиатр, посвящен в ложе шотландского ритуала (П-ж, 1884) — 19.

Базилевский, полковник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1821) — 3.

Байков Сергей, полковник, ложа ’’Сое-диненных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Бакленовский Иван, подполковник, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Бакунин Василий Михайлович, 1795— 1863, полковник, член Союза благоденствия, участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Орла Российского’’ — 3, 6.

Бакунин Михаил Александрович, 1814—1878, теоретик анархизма, идеолог политического бандитизма, руководитель ’’Альянса интернациональных братьев’’ — 10.

Балашов Александр Дмитриевич, 1770—1837, генерал-лейтенант, министр полиции, ложи ’’Соединенных Друзей’’, ’’Палестины’’ (1818—1819, в. ст.) — 1, 3.

Балтинг (Болтинг), член Капитула Восток С.-Петербурга (1777) — 4. Баранов 1-й, лейб-гвардии подполковник, адъютант московского военного генерал-губернатора, ложа ’’Трех Добродетелей’’ (1821) — 3.

Баратаев Михаил Петрович, князь, симбирский предводитель дворянства, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (на Востоке С-ка, 1818—1819, УМ), ПЧ лож ’’Соединенных Друзей’’, ’’Александра Тройственного Спасения’’ и ’’Ревностного Литвина’’ — 1.

Барашов Михаил Петрович, князь, симбирский губернский предводитель дворянства, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (на Востоке С-ка, учреждена в 1818) — 14.

Барбаев Михаил, князь, ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819) — 1.

Барвик Андрей, купец, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Барк Густав Александрович, барон, поручик, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Барков Дмитрий Николаевич, гвардии подпоручик, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Бароцци Яков Иванович, подполковник, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Бартоломей 1-й, генерал-майор, ложа ’’Петра к Истине’’ (1821) — 3.

Бартц Петр, маклер, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774, МЦ) — 14.

Барцов Дмитрий, купец, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Батеньков Гавриил Степанович, 1793— 1863, подполковник, член Северного общества, участник декабристского путча, ложи ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о), ’’Восточного Светила’’(1818—1819, С) — 1, 3, 6.

Баумгартен Христиан, придворный хирург, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Бахман Карл Иоганн, секретарь ре-вельской таможни, титулярный советник, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Бахметьев Иван, асессор, ложа ’’Девя-ти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Бахметьев Иван, офицер, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Башмаков, полковник, ложа ’’Трех Добродетелей’’ (1821) — 3.

Бебер Иван Васильевич (Иоганн Якоб), 1746—1820, генерал-майор, преподаватель в артиллерийском и инженерном Шляхетском корпусе (с 1800 г. Кадетский), директор Кадетского корпуса, масон с 1776, член Капитула Восток С.-Петербурга (1777), Великая Национальная Ложа (ВС), руководитель масонских лож шведской системы в начале XIX века — 3, 4, 15, 19.

Бебер Петр-Карл, ?—1813, сын предыдущего, посвящен в масоны в Швеции — 15.

Бебутов, князь, полковник, ложа ’’Трех Добродетелей’’ (1821) — 3.

Безобразов Борис, секретарь в канцелярии уделов, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14, 15.

Безобразов Петр Михайлович, капитан Семеновского полка, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Бек Х. А., шифровальщик иностранной коллегии, связанный с М. Сперанским — 3.

Беклемишев полковник, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (Д-н, 1821) — 3.

Беклемишев П., масон с 1850-х годов, впоследствии руководитель ложи ’’Карма’’ в СПб. — 7, 19.

Беклемишев Сергей, вице-президент Коллегии торговли, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14. Белецкий-Носенко, майор, жандармский полк, ложа ’’Золотого Кольца’’ (Б-к, 1821) — 3.

Беликов В. В., участник собраний Теоретических братьев (1820-е) — 18. Белявский Максим Потапович, надворный советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Беляев А. П. Посещал собрания в доме Ланского С. С., делегат украинских лож после запрещения масонства в России — 15, 18.

Бенкендорф Александр Христофорович, 1783—1844, граф, шеф корпуса жандармов, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1810) — 3, 17.

Беннигсен Леонтий Леонтьевич, 1745—1826, граф, генерал, ганноверская масонская ложа, один из участников убийства Павла I — 3.

Берард, французский купец, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Берг 1-й, генерал-лейтенант, комендант в Ревеле, ложа ’’Изиды’’ (Р-ь, 1821) — 3.

Берг 2-й, генерал-майор, комендант в Выборге, член Большой Директории ’’Владимира к Порядку’’ и ложи ’’Петра к Истине’’ (1821) — 3.

Берг Иван, переводчик, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Берг Христиан, майор, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774) — 14.

Бернард, французский купец, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Берхман, полковник, командир гренадерского Его Величества короля Прусского полка, ложа ’’Елизаветы к Добродетели” (СПб., 1821) — 3.

Бестужев А., издатель ’’Полярной звезды’’ — 17.

Бестужев Григорий Васильевич, полковник, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Бестужев Николай Александрович, 1791 — 1855, капитан-лейтенант, писатель, член Северного общества (написал проект ’’Манифеста к русскому народу’’), участник декабристского путча, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1, 6.

Беттихер, генерал-майор, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1821) — 3.

Бибиков, генерал-фельдцейхмейстер, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (1821, М) — 3.

Бибиков Александр, ложа ’’Соединен-ных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Бибиков Василий Ильич, 1740 — 1787, камергер, тайный советник — 3.

Бибиков Виктор Александрович, гофмаршал — 3.

Бибиков Григорий, офицер, ложа ’’Де-вяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Бибиков Иван, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (18181819) — 1.

Бибиков Л. М., гвардии ротмистр, ложа ’’Любви к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Бибиков Павел Александрович, ? — 1784, флигель-адъютант, член Капитула Восток С.-Петербурга (1777) — 3, 4.

Билибин Яков Иванович, коммерции советник, купец I гильдии, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Бирон Эрнст Иоганн, 1690 — 1772, граф, фаворит Императрицы Анны Иоанновны, герцог Курляндский (с 1737), покровительствовал масонству — 19.

Богданович Ипполит Федорович, 1743— 1803, писатель, переводчик в Коллегии иностранных дел, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774, МЦ) — 3, 14.

Богданович Николай Петрович, лейтенант флота, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Боголюбов Филипп, секретарь русского театра, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Большвинг 1-й, барон, полковник, ложа ’’Храма Постоянства’’ (В-а, 1821) — 3.

Боровков Александр Дмитриевич, 1788—1856, ложа ’’Избранного Михаила’’ (С) — 3.

Бороздин, член Капитула С.-Петербурга (1777) — 4.

Бороздин Михаил, генерал-лейтенант, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818— 1819, 3о) — 1.

Бороздин Н., офицер кавалергардского полка, участник убийства Павла I — 3.

Бороздин Николай Михайлович, Великая Директориальная Ложа, Капитул Феникса (1818, К-р) — 15.

Браницкий Владислав, граф, генерал-майор, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1821, 3о) — 1, 3.

Браун Федор, аптекарский магистр, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Бредихин Сергей, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Бремер фон, полковник ген. штаба, ложи ’’Александра к Военной Верности’’ (П-ж, 1814, 2-й Н), ’’Астрея’’ — 3.

Брзостовский, камер-юнкер, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (до 1818— 1819, 2о) — 3.

Бриген фон дер Александр Федорович,

1792—1859, полковник, член Союза благоденствия и Северного общества, участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Петра к Истине’’ — 3, 6.

Бриммер Эдуард Владимирович, 1797—1874, генерал-лейтенант, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818— 1819) — 3.

Бринкен фон-дер, барон, полковник, ложа ’’Петра к Истине’’ (1821) — 3.

Брозин 2-й, генерал-майор, ложи в России и вне ее (1821) — 3.

Броневский С. М., житель Феодосии, мартинист, вел переписку с М. Сперанским (см.) — 17.

Брониковский, адвокат, один из руководителей крайней революционной партии в Польше — 17.

Брункман Федор, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774, МЦ) — 14.

Брунс И. Г., служащий общества страхования жизни, посетитель ложи ’’Урании’’ в 1775 и 1780 годах — 3.

Брусилов Николай Петрович, 1782— 1849, писатель, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819) — 3.

Брюс Яков Александрович, 1732(?) — 1791, граф, генерал-губернатор Москвы (после З. Г. Чернышева, см.), генерал-губернатор С.-Петербурга, ложа ’’Совершенный Союз’’, член Капитула Восток С.-Петербурга (1777) — 3, 4.

Бугман Бальтазар, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774, докладчик) — 14. Будберг, граф, ложа ’’Церковь Нового Иерусалима’’ — 3.

Будберг Андрей Яковлевич (Андрей Эбергард), 1750—1812, барон, генерал от инфантерии, наблюдал за занятиями Великих Князей Александра и Константина Павловичей, с 1804 года член Государственного Совета, с 1806-го — министр иностранных дел, ложи рейхелевской системы, затем елагинской — 3.

Будберг Владимир, барон, директор Канцелярии, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 1, 3.

Будберг Иоганн, коллежский асессор, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (в 1818—1819, 3о) — 3.

Буденброк Г., Великая Директориаль-ная Ложа (1815, великий канцлер) — 15.

Будри, брат Ж. П. Марата, преподаватель Царскосельского Лицея — 17.

Будхарт Иван Яковлевич, чиновник, ложа ’’Северного Щита’’ (до 1820— 1821, 2о) — 3.

Буйвит, полковник, ложа ’’Золотого Кольца’’ (Б-к, 1821) — 3.

Булатов, генерал-майор, ложи ’’Трех Святителей’’, ’’Северного Орла’’ (1821) — 3.

Булатов Михаил Левонтьевич, генерал-майор, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Бутурлин Владимир, офицер, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774, К) — 14.

Бутурлин Николай, полковник, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Буцевич Бенуа, коллежский советник, помещик, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Буцевич Иван, майор, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (в 1818—1819, 3о) — 3.

Бучаров Николай Николаевич, ложа ’’Равенства’’ (с 1775, 2о) — 3.

Бучинский Иван Юрьевич, сенатский секретарь, ложа ’’Соединенных Друзей’’, член-основатель ложи ’’Белого Орла’’ (в 1818—1819 С, далее 1-й Н и П в Великую Ложу Астрею), ПЧ лож ’’Рассеянного Мрака’’, ’’Ревностно-го Литвина’’ — 3.

Бюхнер Михаил, купец, ложа ’’Алек-сандра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Вагнер Иван, часовщик, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Вадковский, полковник, ложа в С.-Петербурге (1821) — 3.

Ваксмут, полковник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1821) — 3.

Ваксмут Андрей Яковлевич, лейб-гвардии капитан, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Вальц Карл, один из руководителей ложи ’’Астрея’’ (СПб., 1818—1819) — 1.

Вальц Яков, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, 2-й П-к)- 1.

Ван-Миль, доктор и хирург, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Васильчиков Василий, камер-юнкер, ложа ’’Беллоны’’ (СПб., 1774) — 14.

Вахтен, генерал-майор, ложа ’’Девяти Сестер’’ (г. Туль, Франция, 1821) — 3.

Вегелин, лейб-гвардии капитан, адъютант графа Ланжерона, ложа ’’Эвксин-ского Понта’’ (Од., 1821) — 3.

Вейс 1-й, лейб-гвардии подполковник, адъютант Наследника престола, ложа ’’Храма Постоянства”, (В-а, 1821) — 3.

Вейс (Вейссе) Иван Иванович, статский советник, бывший УМ ложи ’’Аполлона’’, ПЧ ложи ’’Избранного Михаила’’ (1815), член Капитула Феникса — 1, 15.

Величко Александр Павлович, кандидат Московского университета, служащий в Министерстве финансов, ложа ’’Любви к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Величко Павел Елисеевич, коллежский советник, начальник Оренбургского таможенного округа, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1. Вендрамини Ф., ложа ’’Астрея’’ (1820) — 14.

Вердеревский, учредитель ложи ’’Та-лиа’’ (1770-е) — 14.

Веревкин, генерал-майор, комендант в Москве, ложа ’’Славянская’’ (В-а, 1821) — 3.

Вигель Филипп, член литературного кружка ’’Арзамас’’, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1, 3.

Виельгорский Михаил Юрьевич, 1788—1856, граф, действительный статский советник, гофмейстер, ’’почетный член всех московских масонских лож’’, ложи ’’Палестины’’ (в. ст.), ’’Соединенных Друзей’’ (ПЧ), Великая Провинциальная Ложа (СПб., нач. XIX в., Г), Великая Директориальная Ложа (1-й ВНМ), Капитул Феникса (1817, великий суб-префект, К-р), вместе с графом Ланским С. С. открыл ’’Теоретическую ложу Св. Иоанна Богослова’’ (1821) — 3, 14, 15, 1.

Вильде Иван, подполковник, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774, докладчик) — 14.

Винспиер Роберт Антонович, полковник, УМ военных лож ’’Св. Георгия Победоносца’’ (М-ж, 1818—1819) и ’’Северного Щита’’ (В-а) — 1, 3.

Витковский Адам, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Витте Д. Г., купец, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819) — 1.

Витте Петр, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Виттенгейм, ложа ’’Астрея’’ (1820) — 15.

Воейков Александр Павлович, лейб-гвардии полковник, член походной ложи ’’Александра к Военной Верности’’ (1812, 2о) и ложи ’’Астрея’’ — 3.

Воейков Дмитрий, полковник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Воейков Иван, офицер, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Воейков Иван, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Волков, царедворец, ложа ’’Верности’’ (СПб., 1760-е) — 14.

Волков Алек., полковник, директор фарфоровой фабрики, член канцелярии Путей сообщения, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774, С) — 14.

Волков Гаврила, актер, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Волконский Александр, князь, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Волконский Сергей, князь, подполковник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774, МХ) — 14.

Волконский Сергей, князь (возможно, то же лицо, что и предыдущий), ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Волконский Сергей Григорьевич, 1788—1865, князь, генерал-майор, член Союза благоденствия и один из руководителей Южного общества, активный участник подготовки декабристского путча, ложи ’’Соединенных Друзей’’, ’’Сфинкса’’, ’’Трех Добродетелей’’ (основатель), ПЧ ложи ’’Соединенных Славян’’ (Киев), Капитул Феникса (нач. XIX в.) — 3, 6, 15.

Вольский Семен Федорович, штаб-лекарь, коллежский асессор, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Воронцов Александр Романович, 1741—1805, граф, министр иностранных дел — 3.

Воронцов Иван, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Воронцов Михаил Илларионович, 1714—1767, граф, государственный канцлер при Елизавете Петровне — 3.

Воронцов Роман Илларионович (Ларионович), 1707—1783, граф, генерал-аншеф, сенатор, руководитель ложи ’’Молчаливость’’ (1750-е), Великая Провинциальная Ложа (1770-е, М) — 3, 14.

Воронцов Семен, граф, полковник, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774, МХ) — 14.

Воропанов, полковник Измайловского полка, ложа ’’Елизаветы к Добродетели’’ (1821) — 3.

Ворцель, граф, полковник, в масоны принят во Франции, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1821) — 3.

Врангель Георг, чиновник, ложа ’’Из-иды’’ — 1.

Врангель Рейнгольд, ложа ’’Изиды’’ — 1.

Вырубов Григорий Николаевич, 1843— 1913, ученый и публицист, друг и душеприказчик Герцена, масон с 1860-х годов, член ’’Альянса Интернациональных братьев’’, один из организаторов русского масонства — 10, 11, 18.

Вюртембергский герцог Александр, генерал-аншеф, военный губернатор, ложи ’’Палестины’’ (1818—1819, в. ст.), ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Вяземский И., князь, офицер Измайловского полка, участник убийства Павла I — 3.

Вяземский П. А., князь, масон начала XIX века — 3.

Гааз Августин, аптекарь, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (с 1818—1819, 2о) — 3.

Габбе 1-й, полковник, ложа ’’Петра к Истине’’ и ПЧ ложи ’’Храма Постоянства’’ (1821) — 3.

Габбе 2-й, полковник, ложа ’’Святого Иоанна’’ (В-н, 1821) — 3.

Габбе фон Генрих, экзекутор в Сенате, коллежский советник, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Габерзанг Иоганн Готлиб, штаб-лекарь, коллежский асессор, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Габерцеттель Иоганн Андрей Леопольд, 1753(55?)—1823, учитель музыки, камер-музыкант, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Габленц, правитель дел у графа Брюса — 3.

Габлер С. Ж., ложа ’’Изиды’’ (до 1818—1819, 2о или 3о) — 3.

Габлиц Карл Иванович, 1752—1821, сенатор, президент мануфактур-коллегии — 3.

Гаврилов Матвей Гаврилович, 1759—1828(29?), профессор Московского университета, ложи ’’Озирис’’ (1780), ’’Сфинкса’’ (до 1786) и ’’Александра Тройственного Спасения’’ — 3.

Гагарин Гавриил Петрович, 1745— 1808, князь, министр коммерции, сенатор, действительный тайный советник, член Дружеского ученого общества, член Капитула (1760-е), МС лож ’’Ра-венства’’ (1775—1777), ’’Аписа’’ (1780) и ’’Сфинкса’’, член ’’Союза гармонии’’ (с 1783), ПЧ ложи ’’Гармонии’’, 2-й Н Великой Ложи, руководитель масонов шведской системы и ВМ Великой Провинциальной Ложи, префект Капитула Феникса, в начале XIX века О ложи ’’Умирающего Сфинкса’’ — 3.

Гагарин Дмитрий Иванович, князь, генерал-майор, Керчь-Эникольский градоначальник, ложа ’’Орла Российского’’ (до 1818—1819, 2о) — 1, 3.

Гагарин Иван Алексеевич, 1771 — 1832, князь, действительный тайный советник, управляющий двором Екатерины Павловны, шталмейстер Двора Его Императорского Величества, сенатор, действительный камергер, член-основатель, МС и УМ ложи ’’Орла Российского’’ (1818—1819) и П этой ложи в Великую Ложу Астрею, ПЧ лож ’’Соединенных Друзей’’, ’’Петра к Истине’’, ’’Ключа к Добродетели’’, член Капитула Феникса —1,3.

Гагарин Иван Петрович, 1745—1814, князь, генерал-майор, член одной из лож шведской системы, член Капитула Восьмой Провинции (1789), С шотландской ложи. — 3.

Гагарин И. С., князь, Великий Префект Капитула Восток С.-Петербурга (1777) — 4.

Гагарин Михаил, князь, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (учреждена в 1802) — 14.

Гагарин Павел, князь, генерал-майор, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, пом. М) — 1.

Гагарин Павел Гаврилович, 1777— 1850, князь, генерал-майор, директор инспекторского департамента, чрезвычайный посланник и полномочный министр при Сардинском Дворе, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, НМ, МС и П в Великую Ложу Астрею), ПЧ многих лож Союза Великой Ложи Астреи и союза Великой Провинциальной Ложи, ВВ Великой Ложи Астреи, посещал ложу ’’Умирающего Сфинкса’’, председатель комиссии для разбора отзывов лож о системах, по которым производились работы — 3.

Гагарин Петр Сергеевич, князь — 3. Гагарин Федор, князь, 2-й П-к ложи ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Гагарин Федор Сергеевич, 1757 — 1794, генерал-майор, член Великой Провинциальной Ложи (в 1780 Обр), ЧТГ в Москве, в 1776 посещал ложу ’’Беллоны’’ (возможно, то же лицо, что и предыдущий) — 3.

Гагарин Федор Федорович, 1786— 1863, князь, генерал-майор, член ’’Военного общества’’, предшествовавшего Союзу благоденствия, ложа ’’Трех Добродетелей’’ (1816—1821) — 3.

Гайн Фридрих, лекарь флота, ложа ’’Нептуна’’ (до 1780—1781, 2о) — 3. Гаккель Иоганн Христиан, адвокат, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о), П ложи ’’Александра Тройственного Спасения’’ в Великую Ложу Астрею — 3.

Галич, преподаватель Царскосельского лицея (1810-е) — 17.

Галлер Г. Альб., пастор и содержатель пансиона, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Галлера Анж., помещик, ложа ’’Иорда-на’’ (до 1818—1819 и. о. О) — 3.

Галлино Андрей, купец, ложа ’’Палестины’’ (в 1818—1820 1-й Н и П в Великую Ложу Астрею) — 3.

Гальтенгоф Иоганн, певец Петербургского придворного театра и музыкант, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о), БГ — 3.

Гам, магистр, член-основатель ложи ’’Малого Света’’ и С Высокого Капитула 8о — 3.

Гамалея Н. С., полковник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1-я пол. XIX в.) — 3, 15.

Гамалея Семен Иванович, 1743—1822, надворный советник, правитель канцелярии графа З. Г. Чернышева (с 1774), переводчик мистических книг, член Дружеского ученого общества и Типографической компании, ложи ’’Девкалиона’’ (МС), ’’Гармонии’’ (ритор), член-основатель и МС ложи в Туле, соприкасался с ложами ’’Геркулеса в Колыбели’’ (Могилев) и ’’Восходяще-го Солнца’’ (Казань), с 1782 — Р, член Директории теоретической степени — 3.

Гамалея 2-й, подполковник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ — 3.

Гамельман Гиерон Генрих, доктор теологии и пастор в церкви святого Петра, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гамм Иоганн, фабрикант и купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 3о) — 3.

Гаммерау фон Генрих Дейбель, начальник отделения в министерстве, ложа ’’Храма Постоянства” (МС), с 1818— 1819 ПЧ лож ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’, ’’Пламенеющей Звезды’’ — 3.

Ган, художник, ложа ’’Трех Секир’’ — 3.

Ган Август, пастор. — 3.

Ган Готлиб, Богдан Иванович, ?—1845, хирург, статский советник, ложа ’’Нептуна к Надежде’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Ганский Винцеслав, бывший маршал дворянства Волынской губернии, в 1818—1819 О ложи ’’Рассеянного Мрака’’ и ПЧ ложи ’’Белого Орла’’ — 3.

Ганф Август Фердинанд, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Ганф Людвиг Готлиб, купец, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Ганф Фридрих Х., купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гардер фон Густав, коллежский советник, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (1818—1819 О) — 3.

Гардер фон Карл, полковник, адъютант великого князя Михаила Павловича, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Гарди Яков, граф, генерал-лейтенант, гвардейский капитан-лейтенант корпуса короля Шведского, казначей королевских орденов, НМ, кавалер ордена Карла XIII, ПЧ-к Великой Национальной Ложи в Швеции, ПЧ ложи ’’Пале-стины’’ (1818—1819) — 3.

Гарднер Ф., основатель Английского клуба в С.-Петербурге в 1770, постоянный посетитель ложи ’’Урании’’ — 3.

Гарп фон В., надворный советник, председатель управления кредитными кассами в Эстляндии, ПЧ ложи ’’Трех Секир’’ (1818—1819) — 3.

Гаррер фон Рудольф, врач, ложа ’’Пет-ра к Истине’’ (с 1818—1819, 3о) — 3.

Гартвиг И. Ф., купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 2о) — 3.

Гартвиг Иог. Карл Фридрих, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гартенберг, барон, ложа ’’Минервы’’ (в 1774 МС) — 3.

Гарткиевич Михаил, прокурор, ложа ’’Золотого Кольца’’ (в 1818—1819 О) — 3.

Гартман Георг, адвокат, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гартман Иоахим Фридрих, пастор Никольской кирхи, ложа ’’Изиды’’ (в 1782 и 1786 МС) — 3.

Гартог Эдуард, помещик, ложа ’’Петра к Истине’’ (с 1818—1819, 2о) — 3.

Гартонг, полковник, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (1821, М) — 3.

Гарценский Фредерик, офицер-кавалергард, ложа ’’Белого Орла’’ (1818— 1819, 2о) — 3.

Гассе, секретарь посольства в Турине. — 3.

Гассельман Георг В., консул, ложа ’’Нептуна к Надежде’’ (в 1818—1819 К) — 3.

Гау Иоганн, художник, ложи ’’Изиды’’ (3о) и ’’Трех Секир’’ (после 1818—1819 Обр) — 3.

Гауеншильд фон Фридрих Леопольд Август, Федор Матвеевич, 1780—1830, барон, в России с 1811 по 1822, коллежский советник, преподаватель Царскосельского лицея, директор благородного лицейского пансиона, сотрудник М. Сперанского (см.), ложи ’’Полярной Звезды’’, ’’Петра к Истине’’ (1809—1810) и др. — 3.

Гаусвирт Конрад, кондитер, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (с 1818— 1819, 2о) — 3.

Гаусман, доктор философии Дерптско-го университета, ложа ’’Соединенных Славян’’ — 3.

Гаяшин Павел, князь, полковник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Гебгардт,ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Гебгардт Иван, придворный музыкант, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1818— 1819, 1о), БГ — 3.

Гебель Христиан, ювелир, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Гевес Оттон, надворный советник, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (в 1821 МС) — 3.

Гедике Генрих Готтф., музыкант, ложа ’’Изиды’’ (с 1818—1819), БГ — 3.

Гедикке И. Ф. Б., учитель гимназии в С.-Петербурге., титулярный советник, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818— 1819, 1о) — 3.

Гедихин, полковник, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (К.-П., 1821) — 3.

Гедлунд Александр, придворный серебряных дел мастер, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Геерлейн Иоганн Каспар, купец, иностранной ложи (1-й Н), ПЧ ложи ’’Нептуна к Надежде’’ (с 1818—1819) — 3.

Гезелер Карл Готлиб, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 3о) — 3.

Гей Иван Ф., прусский государственный советник, ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819) — 3.

Гейде фон дер, ложа ’’Скромности’’ (с 1750), один из основателей ложи ’’Северной Звезды’’ — 3.

Гейде Карл Фридрих, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (с 1818—1819, 1о) — 3.

Гейдеккен фон, генеральный консул, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Гейкинг Карл Александрович, 1751 (52?)—1809, барон, на русской службе с 1777, при Павле I сенатор и президент Коллегии лифляндских, эстлянд-ских и финляндских дел, действительный тайный советник, в. ст., член-основатель ложи ’’Совершенного Соединения’’ в 1780-м, учредил ложу для женщин, в 1785 году посещал различные ложи в Париже, в 1787-м был на съезде масонов в Берлине, в С.-Петербурге встречался с Калиостро — 3.

Гейм Иван Андреевич, 1758—1821, профессор словесности, всеобщей истории, статистики и географии, преподаватель в Демидовском коммерческом училище, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (1816—1819, 3о) — 3.

Гейн Альберт, сотрудник общества страхования жизни, ложа ’’Екатерины Трех Подпор’’ (К), член-основатель ложи ’’Северная Звезда’’ — 3.

Гейн де Иоганн Карл, барон, сержант, ложа ’’Нептуна’’ (с 1781 2о) — 3.

Гейндерфер, ложа ’’Изиды’’ (3о) — 3.

Гейндорфф Иоах. Фрид., председатель квартирной палаты, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гейниш Виктор, музыкант, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о), БГ — 3.

Гейниш Вильгельм, музыкант, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Гейнц Севастьян, казенный седельный мастер, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Гейнч Франц, доктор медицины, ложи ’’Рассеянного Мрака’’ (в 1787 и 1818—1821 МС и П в Великую Ложу Астрею) и ’’Элевзис’’, ПЧ лож ’’Белого Орла’’, ’’Соединенных Славян’’ и ’’Озириса к Пламенеющей Звезде’’ и ВПЧ Великой Ложи Астреи — 3. Гейсмар Фридрих Каспар (Федор Климентьевич), 1783—1848, барон, генерал-майор, ложи ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 3о) и ’’Амалия’’ (Германия) — 3.

Гекшен, доктор медицины, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (до 1818— 1819, 3о) — 3.

Гелвих, иностранец, ЧТГ в Москве — 3.

Гелен фон Иоанн Готлиб Самуил, ? — 1796, придворный доктор, член-основатель, главный и высший носитель креста ложи ’’Малого Света’’ — 3.

Гелльманн Готлиб, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (с 1818—1819, 2о) — 3.

Гельман Карл, 1782 — после 1822, полковник, иностранная ложа — 3.

Гельмерсен Петр, титулярный советник, ложа ’’Петра к Истине’’, ПЧ ложи ’’Нептуна к Надежде’’, ПЧ-к Великой Ложи Астреи — 3.

Гельтцер Рейнг., типограф, ложа ’’Нептуна к Надежде’’, (1818—1820, 2-й Н и П в Великую Ложу Астрею) — 3.

Гемстедт Иог., купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гемстедт Н. П., ?—1818(19?), ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (3о) — 3.

Гендт Георг Эдуард, купец, ложа ’’Трех Секир’’ (до 1818—1819, 1о) — 3.

Гензелль Иог. Георг., купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (с 1818—1819, 1о) — 3.

Геннинг Иван-Гильом, ложа ’’Урании’’ (в 1790 и. о. С) — 3.

Геннингс Вильгельм, ? — 1786, ложа ’’Урании’’ (О) — 3.

Генс Вильгельм, коллежский регистратор, студент философии, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Геншель Готфрид, купец, ложа ’’Алек-сандра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гепнер Эдуард, учитель рисования в Императорской гимназии в Ревеле, ложа ’’Трех Секир’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Гербер Христиан Людвиг, часовых дел мастер, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Гердер, ложа ’’Меча’’ (в 1767 и. о. МС) — 3.

Гердтцен Николай, капитан корабля, ложа ’’Нептуна к Надежде’’ (до 1818— 1819, 1о) — 3.

Геревин Петр, майор, ложа ’’Беллоны’’ (СПб., 1774) — 14.

Геркен Карл Готфрид, датский королевский генеральный консул, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 3о) — 3.

Герланд Федор Федорович, капитан, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’, член-основатель лож ’’Дубовой Долины’’ и ’’Северных Друзей’’ (в 1818 и. о. НМ), блюститель короны Капитула Феникса (1817) — 3.

Германн Иоганн, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Гернгрос Федор Федорович, купец, член-основатель ложи ’’Соединенных Друзей’’ (и. о. МС, НМ и П в Великую Ложу Астрею), Обр, НМ и МС ложи ’’Северных Друзей’’, (1818), Обр, НМ и МС, ПЧ лож ’’Ревностного Литвина’’, ’’Палемон’’ и ’’Доброго Пастыря’’ — 3.

Гернгросо Федор, капитан, ложа ’’Се-верных Друзей’’ (1818—1819, НМ) — 1.

Герсдорф фон Мориц, лифляндский ландрат, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Герсдорф фон Фрид., помещик, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Герси Филипп, купец, ложа ’’Иордана’’ (в 1818—1819 2-й Ст.) — 3.

Герт Отто, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Герценберг Иван, ложа ’’Екатерины Трех Подпор’’ (5о) и член-основатель ложи ’’Северной звезды’’ в 1787 — 3.

Герштенцвейг Даниил Александрович, 1790—1848, ближайший сотрудник Цесаревича Константина Павловича по артиллерийской части, дежурный генерал отряда Цесаревича (1830), генерал от артиллерии, застрелился, ложа ’’Се-верного Щита’’ (В-а, 1821) — 3.

Гескет Тимофей, ювелир, ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819) — 3.

Гесс Яков Григорьевич, капельмейстер в морском кадетском корпусе, ложа ’’Нептуна’’ ( 1780 — 1781, 2о) — 3.

Гессель А., ложа ’’Урании’’ (в 1774 С) — 3.

Гесслер фон Александр, надворный советник, служащий Министерства иностранных дел, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гесслер фон Павел, титулярный советник, служащий Коллегии иностранных дел, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гетце (Гец?) фон Отто Петрович, 1793—1880, чиновник особых поручений при князе А. Н. Голицыне, директор комиссии погашения долгов, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гецель Эрнест Федорович, полковник в Военно-топографическом депо, ложа ’’Орла Славянского’’ (1819, 3о) — 3.

Гильдеман Ант., врач, ложа ’’Нептуна к Надежде’’ (1818—1819) — 3.

Гильденштрубе 1-й Александр Иванович, 1800—1884, генерал от инфантерии, командующий войсками Московского военного округа, член Государственного Совета — 3.

Гильдерсон, в 1820-х имел 33о — 3. Гине Егор Егорович, адъютант князя

Н. В. Репнина, судья головной палаты в Риге, ложа ’’Трех Знамен’’ (и. о. 1-го Н), ЧТГ в Москве, после 1784 управлял ложами — 3.

Гинрихс Иван Христиан, статский советник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (в 1818—1819 К) — 3.

Гинш Христиан, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 2о) — 3.

Гиппин Николай, регистратор, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 3о) — 3.

Гирлянда Рафаэль, доктор медицины и хирург, член-основатель и Обр ложи ’’Овидия’’ — 3.

Гирс Александр Карлович, 1785—1859, генерал-майор, ложа ’’Приятеля Человечества’’ — 3.

Гирш Бернг., доктор медицины, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Гиршфельд Фридрих, помещик, ложа ’’Соединенных Славян’’ — 3.

Гиршфельд Фридрих Август, лютеранский пастор 1-го кадетского корпуса, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (НМ в 1818—1820 и П в Великую Ложу Астрею), ПЧ ложи ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ и Капитула Искреннего Единения в Плоцке и Д-ь Великой Ложи Астреи (1819—1820) — 3.

Глазенап 1-й, командир польского уланского полка, ложа ’’Елезис’’ (В-а, 1821) — 3.

Глазенап 1-й Отто Вольдемар, Владимир Григорьевич, 1784—1862, генерал-лейтенант, ложа ’’Трех Добродетелей’’ — 3.

Глазко Август, коллежский советник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Гланстрем Август Фридрих, доктор медицины, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Глебов Федор Иванович, 1734 — 1799, генерал-аншеф и сенатор, ложа рейхелевской или шотландской системы —3.

Глен фон Петр Готлиб, коллежский регистратор, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, К) — 3.

Глинка Владимир Андреевич, генерал от артиллерии, наставник великих князей Николая и Михаила Павловичей, сенатор, член Союза благоденствия, участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Любви к Истине’’ (1821) — 3, 6.

Глинка Евграф, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (2о) — 1.

Глинка Федор Николаевич, 1786(87?)—1880, писатель, лейб-гвардии полковник, действительный статский советник, член ’’Общества военных людей при гвардейском штабе’’, Союза спасения, Союза благоденствия и общества распространения ланкастерских школ, один из организаторов декабристского путча, ложа ’’Избранного Михаила’’ (с 1810, О, 1-й Н, НМ, П в Великую Ложу Астрею и член ее), деятельно сотрудничал в большинстве сборников, издаваемых русскими масонами — 1, 3, 6.

Глир Иоганн Вильгельм Рудольф, фабрикант, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Глои Георг, секретарь сиротского суда, ложа ’’Изиды’’ (18l8—1819, 3о) — 3.

Глухарев Макарий, алтайский священник, начало XIX века — 3.

Глэр, швейцарец, секретарь у графа Ржевусского — 3.

Гнатовский Павел, польский полковник, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гоберт Мор, офицер, ложа ’’Иордана’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Говен фон дер, граф, алхимик, тайный посланник при саксонском Дворе, представитель Курляндского герцогства при русском Дворе, генерал-майор, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (М-а, в 1779 МС) — 3.

Гогенлое, князь, генерал, ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819) — 1, 3.

Годениус Георг, коллежский асессор, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (в 1818—1820 1-й и 2-й Н и П в Великую Ложу Астрею) — 3.

Голенлиус Александр, лютеранский пастор, ложа ’’Нептуна к Надежде’’ (в 1821 МС) — 3.

Голенищев-Кутузов Василий Павлович, 1803—1873, граф, генерал-лейтенант, ложа ’’Соединенных Друзей’’ — 3.

Голенищев-Кутузов П. В., петербургский военный губернатор — 17.

Голенищев-Кутузов Павел Иванович, 1767—1829, генерал-адъютант адмирала Грейга, тайный советник, сенатор, куратор Московского университета (1798—1803), попечитель Московского учебного округа, занимался доносительством на Н. М. Карамзина, ложа ’’Нептуна’’ (член-основатель и МС), управлял ложей ’’Феникса’’ (1814), участвовал в собраниях теоретического градуса, ПЧ лож ’’Елизаветы к Добродетели’’, ’’Петра к Истине’’, ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’, ’’Соединенных Друзей’’ и ’’Орла Российского’’ — 3, 15, 19.

Голицын, князь, лейб-гвардии прапорщик, ложа ’’Соединенных Друзей’’ — 3.

Голицын 1-й, князь, полковник гвардейского ген. штаба, обер-квартирмей-стер, ложа ’’Соединенных Друзей’’ — 3.

Голицын Александр Борисович, 1792— 1865, князь, действительный статский советник, адъютант Великого Князя Константина Павловича, писатель, ложа ’’Трех Добродетелей’’ (1815) — 3.

Голицын Александр Михайлович, 1723—1807, князь, действительный тайный советник, вице-канцлер и вице-президент Коллегии иностранных дел, обер-камергер — 3.

Голицын Александр Николаевич, 1773— 1844, князь, действительный тайный советник, сенатор, министр духовных дел и народного просвещения, член Государственного Совета (с 1810), председатель Библейского общества — 3. Голицын Алексей, князь, лейтенант корпуса путей сообщения, ложа ’’Сое-диненных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1, 3.

Голицын Алексей Борисович, 1732 — 1792, князь, генерал-майор, масон 1750-х, ’’первый русский мартинист’’— 3.

Голицын Андрей Борисович, 1790 — ?, князь, генерал-майор, ложи ’’Александ-ра к Военной Верности’’ (1812) и ’’Аст-рея’’ — 3.

Голицын Б., князь, капитан, участник убийства Павла I — 3.

Голицын Василий Сергеевич, 1794— 1836, князь, поручик, адъютант генерала графа Воронцова, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818—1819, член-основатель) — 1, 3.

Голицын Владимир Борисович, 1731 —?, князь, бригадир Семеновского полка, масон 1750-х — 3.

Голицын Владимир Сергеевич, 1793 (94?) — 1861, князь, флигель-адъютант Его Императорского Величества, тайный советник и сенатор, писатель, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, 3о) — 1, 3.

Голицын Михаил, князь, бригадир, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774, 1-й распорядитель) — 14.

Голицын 4-й Михаил Федорович, 1800(01?)—1873, князь, лейб-гвардии полковник, флигель-адъютант, действительный статский советник, звенигородский уездный предводитель дворянства, ложи ’’Астрея’’, ’’Александра к Военной Верности’’, ’’Соединенных Друзей’’ и ’’Трех Добродетелей” (1816,и. о. Обр) — 3.

Голицын Николай, князь, гвардии капитан, ложа ’’Северного Щита’’ (до 1820—1821, 2о) — 3.

Голицын Петр, князь, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Голицын Сергей, князь, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Голицын Федор Иванович, 1700 — 1759, князь, генерал-майор, масон 1750-х — 3.

Голицын Яков, князь, поручик ложа ’’Беллоны’’ (СПб., 1774) — 14.

Головин Василий Михайлович, статский советник, ложи ’’Трех Светил’’ (с 1818 1-й Н), ’’Сфинкса’’ (1-й Н) и ’’Александра Златого Льва’’ (1-й Н и О), член Капитула Феникса — 3.

Головин Евгений Александрович, 1782— 1858, генерал-адъютант, главнокомандующий гражданской частью Грузии, Армении и Кавказской области, рижский военный, лифляндский, курляндский и эстляндский генерал-губернатор, член Государственного Совета, ложа ’’Ищущих Манны’’ (в 1817 О) — 3.

Головин Николай, XVIII век, граф, волонтер прусской службы, вступил в масонский орден за границей — 3.

Головин Николай Александрович, ?—1832, граф, тайный советник, действительный камергер, ложа ’’Ищущих Манны’’ (3о), член Великой Провинциальной Ложи Капитула Феникса (1817, 6о), Р — 3.

Головин Степан Николаевич, ложа ’’Равенства’’ — 3.

Головкин Иван, граф, ложа ’’Совершенного Единения’’ (1770-е) — 14.

Головлев Петр Иванович, губернский секретарь, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, и. о. 1-го Н, 3о) — 1, 3.

Голоневский, ШМ (Порхов, с 1814), затем ложа ’’Сфинкса’’ — 3.

Голубев Андрей Федорович, 1798 — ?, прапорщик, ложа ’’Умирающего Сфинкса’’ (1821, 3о и и. о. О) — 3.

Голубцов Александр Федорович, 1735—1796, помещик, воевода Пермской провинции (1774 — 1781), вице-губернатор Симбирска, действительный статский советник, ложа ’’Зла-того Венца’’ (в 1784 МС) — 3.

Гольст фон Валентин, лифляндский ландрат, ПЧ ложи ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819) — 3.

Гольст Вильгельм, купец, ложа ’’Алек-сандра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гольст Иоганн, каретник, ложа ’’Алек-сандра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Гольстен фон Константин, актуарий в Коллегии иностранных дел, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гольтгоер Иоганн Генрих, ложа ’’Ура-нии’’ или ’’Скромности’’ (1787) — 3.

Гольц Иоганн Христиан, эстляндский комиссар, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гонигман Федор Иванович, ветеринарный врач, титулярный советник, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о), член-основатель ложи ’’Восточного Светила’’ (1818—1819, К, 1-й Н) — 1, 3.

Гоппе Георг Христиан, актер немецкой труппы в СПб., ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гоппенер Адам Христиан Иоганн, судебный секретарь, ложа ’’Изиды’’ (в 1818—1820 С) — 3.

Гоппенер Карл Август, купец, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Гоппенер Эдуард Фабиан, купец, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Горбачевский Иван Иванович, 1800 — 1869, член общества ’’Соединенных Славян’’ — 3.

Горбунов Василий Саввич, купец, ЧТГ в Москве — 3.

Горголий (Горголи?) Иван Саввич, 1770—1862, петербургский обер-полицмейстер, генерал-майор, сенатор, действительный тайный советник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Горенберг, майор, ложа ’’Совершенного Соединения’’ (1781) — 3.

Горленко Яков Андреевич, ?—1827, титулярный советник, маршал дворянства, ложа ’’Любви к Истине’’ (1818— 1819, 1о) — 3.

Горлов Николай Петрович, статский советник, томский вице-губернатор, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, в 1818—1819 2о), член-основатель ложи ’’Восточного Светила’’ (1818—1819, УМ) и П от нее в Великую Ложу Астрею, ПЧ лож ’’Петра к Истине’’ и Великой Ложи Астреи — 1, 3.

Горн И. Хр., директор пансиона, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (в 1818—1819 1-й Н, далее 1-й Н для собраний на немецком языке, П в Великую Ложу Астрею) — 3.

Горохов, чиновник особых поручений, титулярный советник — 3.

Горшуль фон Христоф. Г., доктор философии и учитель, ложа ’’Пламенею-щей Звезды’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Горяйнов, лейб-гвардии капитан, ложи ’’Соединенных Друзей’’ и ’’Трех Добродетелей’’ — 3.

Госсе Луи, художник, ложи ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 1о) — 3. Гот И., купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Гофман, ложа ’’Малого Света’’ (1790) — 3.

Гоффман Вильгельм Христиан, механик, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 1о) — 3.

Гоффман Карл, химик, ПЧ ложи ’’Северного Щита’’ (в 1820—1821) — 3.

Грабарич, подполковник, тифлисский комендант, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1821) — 3.

Граббе, командир Шлиссельбургского полка — 3.

Грабовский Ксаверий, польский граф, ложа ’’Северных Друзей’’ (до 1818— 1819, 3о) — 1, 3.

Грабянка (Лещиц-Грабянка) Тадеуш, граф, один из основателей ордена мартинистов в России, основатель ложи ’’Новый Израиль’’ — 3, 19.

Граве, ?—1817(?), ложа ’’Петра к Истине’’ (2о) — 3.

Градирци Франц, декоратор и архитектор русского театра, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 174) — 14.

Грамберг фон Вильгельм (Василий Антонович), инженер-полковник, в 1824 генерал-майор, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Грамманн Карл, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Грамманн Христиан, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Грап Г., член-основатель и 1-й Н ложи ’’Бессмертия’’ в 1787 — 3.

Грапперон Иван Иванович, из французских дворян, медик, ложа ’’Иорда-на’’ (в 1812 МС) — 3.

Граутофф Георг Берхард, доктор теологии и проповедник, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (МС), с 1818—1819 ПЧ ложи ’’Нептуна к Надежде’’ — 3.

Гребницкий, надворный советник, ложа ’’Ревностного Литвина’’ (1781) — 3. Греен Николай, сотрудник общества страхования жизни, член-основатель ложи ’’Урании’’ — 3.

Грейг Самуил Карл, 1735(36?) — 1788, шотландец, на русской службе с 1764, главный командир Кронштадского порта, адмирал, ложа ’’Нептуна’’ (и. о.

1-го Н и МС) — 3.

Грейм Георг Генрих, купец, ложа ’’Але-ксандра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Грекк Петр, губернский секретарь, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818— 1819, 3о) — 3.

Гренек Вильям, переводчик, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Гресн Николай, купец, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774, 1-й распорядитель) — 14.

Грессан Андрей Леонтьевич, советник, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, О), ПЧ ложи ’’Палемон’’, в 1817 2-й ВОбр Капитула Феникса — 3.

Грессан Петр, капитан, ложа ’’Север-ных Друзей’’ (в 1818—1819 1-й Ст) —3.

Греч Николай Иванович, 1787—1867, тайный советник, писатель, лож ’’Избранного Михаила’’ (в 1815 С, в 1818—1819 НМ), П в Великую Ложу Астрею и ПЧ-к ее — 1, 3.

Григорович Василий Иванович, титулярный советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, В) — 1.

Григорович Василий Иванович, 1786—1865, действительный статский советник, преподаватель в Академии Художеств, ложа ’’Избранного Михаила’’ (в 1818—1819 и. о. О) и П в Великую Ложу Астрею от ложи ’’Любви к Истине’’ — 3.

Григорьев Иван, придворный музыкант, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, в 1818—1819 2о) — 1, 3.

Грипенвальдт Е. В. Е., купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Гроддек Готфрид, Богдан Вениаминович, 1786—1825, профессор классической литературы Виленского университета, ложа ’’Доброго Пастыря’’ (МС), ПЧ лож ’’Северных Друзей’’ и ’’Орла Славянского’’ — 3.

Гроссер Иоганн, член-основатель ложи ’’Бессмертия’’ — 3.

Гроссманн Готтфрид, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (до 1818—1819 3о) — 3.

Гротенгельм Александр Максимович, лейб-гвардии штабс-капитан, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, 2о) — 1, 3.

Гротенгельм 2-й Максим Максимович, 1789—1867, генерал-лейтенант, иностранная ложа — 3.

Грохольский Николай Мартынович, губернатор, ШМ (Порхов, с 1814) — 3.

Грубе Карл Генрих, королевский прусский тайный советник, ложа ’’К Мертвой Голове’’ (МС) и ПЧ ложи ’’Пламе-неющей Звезды’’ (1818—1819) — 3.

Грузинский, князь, царевич Григорий Иоаннович, 1789—1830, лейб-гвардии поручик, ложа ’’Соединенных Друзей’’ — 3.

Грушецкий, ложа ’’Палестины’’ (в 1813 1-й Н) — 3.

Грушецкий Иван, юрисконсульт, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (и. о. 1-го Н, в 1818—1819 3о) и ПЧ-к Великой Ложи Астреи — 3.

Грюн Иван, асессор Коллегии иностранных дел, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774, 2-й распорядитель) — 14.

Грюнбладт фон Готл., подполковник, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Гудович Николай Николаевич, 1789— 1846, граф, полковник, мглинский уездный предводитель дворянства (1833—1835), ложа ’’Соединенных Друзей’’ (3о), ПЧ ложи ’’Соединенных Славян’’ (1820—1821) — 1, 3.

Гульденов Федор, капитан, ложа ’’Сое-диненных Друзей’’ (1818—1819, 3о) —3.

Гумпрехт Фердинанд, аптекарь, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 3о) — 3.

Гун фон Отто, 17??—1832, в России с 1789, доктор медицины, надворный советник, ложа ’’Петра к Истине’’ (3о) — 3.

Гунаропуло Феопомпт Афанасьевич, коллежский советник, ложи ’’Соединенных Друзей’’ (с 1817 Ст), ’’Златого Льва’’ (с 1817 Ст), ’’Сфинкса’’ (с 1818 и. о. 2-го Н), ритор Великой Провинциальной Ложи — 3.

Гундиус Карл, аптекарь, ложа ’’Алек-сандра Тройственного Спасения’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Гунниус Карл, актер немецкого театра в Москве, ложа ’’Изиды’’ (до 1818— 1819, 3о) — 3.

Гурко Владимир Иосифович, 1795— 1852, генерал от инфантерии, командующий войсками, расположенными на кавказской линии, член Военного Общества в 1817, участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1821, 1о) — 3, 6.

Гурьев Александр, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Гурьев Василий Николаевич, ?—1809, член Государственного Совета, ложи рейхелевской системы — 3.

Гурьев Дмитрий Александрович, 1751—1825, граф, министр финансов в царствование Императора Александра I, был связан с крупным масонским конспиратором Н. Тургеневым (см.) — 17.

Гурьев Николай Дмитриевич, 1789— 1849, граф, тайный советник, посол в Гааге, Риме и Неаполе, ложа ’’Северных Друзей’’ (1815, в 1818—1819 2о) — 1, 3.

Гуэк Адам Иоганн, бургомистр, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гуэк Вил., купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Гюбнер Эрнест, негоциант, ложа ’’Иордана’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Гюллезен фон Эбер, купец, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (до 1818—1819, 2о) — 3.

Гюльпен фон Фердинанд, 1779—1835, камер-музыкант, ложа ’’Петра к Истине’’ (БГ) — 3.

Гюионно де Луи Август, генерал-майор, М иностранных лож и ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ — 3.

Гюнтер Иоганн, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 1о) — 3.

Гюнцель (Гинцель?) Христиан, полковник, ложа ’’Петра к Истине’’, П от ложи ’’Нептуна к Надежде’’ в Великую Ложу Астрею (1818—1819), ПЧ лож ’’Св. Георгия Победоносца’’, ’’Нептуна к Надежде’’, ’’Александра Тройственного Спасения’’, ’’Треугольника’’, ’’Совершенства’’ и ’’Северного Щита’’, ВПЧ Великой Ложи Астреи (и. о. 1-го ВН) — 3.

Гююльбекк К. Луи Генрих, прусский тайный военный советник, ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819) — 3.

Давид Петр, купец, ложа ’’Палестины’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Давыдов Андрей, полковник, ложа ’’Беллоны’’ (СПб., 1774) — 14.

Давыдов Василий Львович, 1793— 1855, полковник, член Союза благоденствия и один из руководителей Южного общества, участник декабристского путча, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ — 3, 6.

Давыдов Иван, генерал-лейтенант, ложа ’’Беллоны’’ (СПб., 1774, 1-й распорядитель) — 14.

Давыдов Иван Иванович, 1794—1863, писатель, профессор Московского университета, директор главного педагогического института, тайный советник, сенатор, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1820—1822), посещал ложи ’’Александра Тройственного Спасения’’ и ’’Ищущих Манны’’ — 3.

Давыдов Лев, поручик, ложа ’’Белло-ны’’ (СПб., 1774) — 14.

Давыдов Михаил Михайлович, князь, генерал-майор, правитель Тамбовского наместничества (1781), ложи шведской системы — 3.

Давыдовский Лаврентий Яковлевич, член Студенческого собрания, ученик Шварца, участник розенкрейцеровско-го кружка — 3.

Дальвиц фон, барон, штабс-капитан, ложа ’’Петра к Истине’’ — 3.

Далмас Иосиф, актер французского театра и литератор, ложа ’’Соединен-ных Друзей’’ (в 1812 и. о. С, в 1818—1819 1-й Н, ПЧ), член Великой Директориальной Ложи ’’Владимира к Порядку’’ (в 1815 С) и Капитула Феникса (ВС), лож ’’Сфинкса’’ (в 1817 С) и ’’Соединенных Друзей’’ (С) — 3.

Даниельсен Фридрих, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 3о, Д-ь) — 3.

Данилевский, Его Императорского Величества флигель-адъютант, полковник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Даревский Николай, член одесского отдела Библейского общества, директор коммерческой гимназии в Одессе, ложа ’’Эвксинского Понта’’ — 3. Дашков Михаил Иванович,1736 — 1764, князь, камер-юнкер, полковник кирасирского полка, масон 1750-х — 14, 3.

Дворников Василий Федорович, надворный советник, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1821, 3о) — 3.

Девель фон, надворный советник, ложа ’’Александра Благотворительности Коронованному Пеликану’’ (после 1803, МС) — 3.

Девель Александр, титулярный советник, ложа ’’Соединенных Славян’’ (в 1818—1819 и. о. Обр) — 3.

Девель Бенедикт, надворный советник, полковник, ложа ’’Соединенных Славян’’, ПЧ ложи ’’Александра Тройственного Спасения’’ — 3.

Девель Даниил Федорович, 1771 — 1839, поручик, ложа ’’Соединенных Славян’’ (в 1818—1819 1-й Ст) — 3.

Де Витте, полковник, инженер, ложа ’’Петра к Истине’’ (1821) — 3.

Деденев А. И., псковский вице-губернатор, ложа ’’Елизаветы к Добродетели’’ (О) — 3.

Де Жибори Ансельм, генерал-майор, ложа ’’Соединенных Друзей’’ — 3.

Дейф Михаил, советник Коммерц-Коллегии, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Делаво, книготорговец в Москве, ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ (1818— 1819) — 3.

Де-ла-Мот Осип Осипович, учитель французского языка в морском корпусе, ПЧ ложи ’’Нептуна’’ (1781, 3о) — 3.

Де-ла-Розыр, французский капитан, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Делетр Людвиг, учитель, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1820—1821, 1о) — 3.

Дельвиг Антон Антонович, 1798—1831, барон, поэт, чиновник Министерств финансов, внутренних и иностранных дел, член ’’Священной артели’’ и участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Избранного Михаила’’ — 3, 6.

Де-Мулэн, машинист, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Ден фон Иоахим, надворный советник, ложа ’’Иордана’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Денисов Франц Михайлович, флота капитан-поручик, ложа ’’Нептуна’’ (1780, 3о) — 3.

Дерикке Вильгельм, механик, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 2о) — 3.

Деринг, купец, ложа ’’Минервы’’ (в 1777 МС) — 3.

Дерпер, польский советник посольства в Митаве, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (М-а), жил на счет ордена — 3.

Дерусси Иван, член-основатель и К ложи ’’Малого Света’’ — 3.

Де-Санглен Яков Иванович, 1775 (76?)—1864, директор особенной канцелярии Министерства полиции, военный советник, писатель, ложи ’’Изиды’’ (посвящен в Ревеле), ’’Петра к Истине’’ (с 1810) — 3.

Декур, полковник, ложа в городе Люр (Франция, 1821) — 3.

Десницкий Матвей Михайлович, 1761 — 1821, придворный пресвитер при Павле I, митрополит Новгородский и в 1818—1821 Петербургский, член Российской Академии наук, вице-президент Библейского общества, ЧТГ в Москве (1780-е), Р — 3.

Десницкий Семен, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776, О) — 2.

Деспине, зубной врач Его Императорского Величества, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Детенгогг (Детенгоф?) Иоганн Вильгельм, 1781 — 1831, маркшейдер и бухгалтер в Горном департаменте, писатель, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’, 2-й Н и П в Великую Ложу

Астрею, ПЧ ложи ’’Петра к Истине’’ — 3.

Деттлов-Бой Звен, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Дидрикс Вильгельм, протоколист губернского правления, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Диец Ф. Е., купец, ложа ’’Нептуна к Надежде’’ (1818—1819, С) — 3.

Диммер Франсуа, доктор, надворный советник, ложа ’’Озириса к Пламенеющей Звезде’’ (в 1819—1820 НМ и П в Великую Ложу Астрею, в 1821 и. о. МС) — 3.

Динокур Андрей Варфоломеевич, профессор, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1818—1819, Обр) — 1, 3.

Дитмар, полковник, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ — 3.

Дирзен Иоганн, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Диттмар Август Иог. Христиан, художник, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о и и. о. зам. 1-го Н) — 3.

Дихт Генрих, губернский архитектор, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Длуск (Длуский?) Михаил Степанович, прелат Виленского Капитула, старый масон в Вильно, начальник Литовской Провинциальной Ложи ’’Совершенного Соединения’’, член депутации Литовской провинции, ложа ’’Ревностного Литвина’’ (в 1812 С, в 1813 1-й Н, в 1816—1819 МС), в 1818—1819 ПЧ лож ’’Соединенных Друзей’’, ’’Северных Друзей’’ и ’’Орла Славянского’’ — 3.

Дмитриев, лейб-гвардии капитан, адъютант главнокомандующего 1-й армией, ложа в Париже (1821) — 3.

Дмитриев Иван Иванович, 1760—1837, действительный тайный советник, писатель, почетный член ’’Арзамаса’’, поэт, член Государственного Совета (с 1810), член Российской Академии наук, министр юстиции, сенатор — 3.

Дмитриев-Мамонов Александр Иванович, 1788—1836, граф, действительный статский советник, ложи ’’Нептуна к Надежде’’, ’’Елизаветы к Добродетели’’, ’’Трех Добродетелей’’ (с 1818—1819, в том же году и. о. НМ и МС), ’’Орфея’’, ’’Ищущих Манны’’ (в 1817 и. о. МС) и ’’Александра Златого Льва’’, член Великой Провинциальной Ложи (2-й ВН), Капитула Феникса (6о) — 3.

Дмитриев-Мамонов Матвей Александрович, 1790—1863, граф, генерал-майор, член ’’Ордена русских рыцарей’’, один из основателей декабристского движения, ложа ’’Ищущих Манны’’ (?), мартинист — 3, 6.

Дмитриев-Мамонов Федор Иванович, 1727—1805, граф, бригадир, литератор, масон 1750-х — 3, 8, 14.

Дмитриевский Дмитрий Иванович, 1758(63?)—1848, писатель и переводчик, философ, директор училищ Владимирской губернии, ЧТГ в Вологде, Р — 3.

Дмитриевский Иван, первый актер Ее И. В. театра, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774, СХ) — 14.

Добберт Джемс, Яков Данилович, 1790—1867, почетный лейб-хирург, писатель, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (2о) — 3.

Доброхотов Петр Егорович, 1786— 1831, ложа ’’Избранного Михаила’’ (в1815 и 1818—1819, 3о) — 1, 3.

Довнорович Казимир, предводитель дворянства Соколовского повета и Белостока, ложа ’’Золотого Кольца’’ (1818—1819, и. о. НМ, в 1819—1821 МС, П в Великую Ложу Астрею), ПЧ ложи ’’Ключа к Добродетели’’ (1821) — 3.

Долгополов Федор Иванович, лейб-гвардии капитан, ложи ’’Соединенных Друзей’’ (с 1816), ’’Трех Светил’’ и ’’Ищущих Манны’’ (в 1817 и. о. Обр) — 3.

Долгоруков Алексей Иванович, ?—1840, князь, камергер, ложи ’’Ищущих Манны’’ (с 1817), ’’Нептуна’’ (1815, 3о) — 3.

Долгоруков Алексей Николаевич, 1750—1816, князь, генерал-лейтенант, член Дружеского ученого общества — 3.

Долгоруков Василий, князь, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776, 1-й Н) — 2.

Долгоруков Василий Васильевич, 1752—1812, князь, генерал-поручик, действительный тайный советник, ложа ’’Равенства’’, Великая Провинциальная Ложа (с 1784 2-й Н), НМ Управления теоретическим градусом и член Капитула Восьмой Провинции — 3.

Долгоруков Георгий, князь, член Капитула Восток С.-Петербурга (1777) — 4.

Долгоруков Григорий, князь, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776, НМ) — 2.

Долгоруков Григорий Алексеевич, ?—1812, князь, капитан 3-го ранга, ложа ’’Нептуна’’ (1780—1781, 3о), ЧТГ в СПб., Р (возможно, то же лицо, что и предыдущий) — 3.

Долгоруков Илья Андреевич, 1797— 1848, князь, адъютант великого князя Михаила Павловича, генерал-адъютант, член Союза спасения и Союза благоденствия (1817), участник подготовки декабристского путча, ложи ’’Со-единенных Друзей’’ (с 1814) и ’’Трех Добродетелей’’ (в 1816—1817 и. о. С, 2-го Ст и 2-го Н) — 3, 6.

Долгоруков Михаил, князь, камергер, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Долгоруков Николай, князь, офицер, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Долгоруков Павел Иванович, князь, генерал-майор — 3.

Долгоруков Юрий Владимирович, 1740—1830, князь, писатель, генерал от инфантерии, начальник войск, расположенных в Польше, главнокомандующий в Москве, член Капитула (1760-е), ложа ’’Аписа’’ (1779, МС), член Великой Провинциальной Ложи (с 1784 ВМ), председатель Капитула Восьмой Провинции и ВМ в Управлении теоретическим градусом — 3, 14.

Дольст Иоганн Август, Иван Богданович, 1747—1813, барон, хирург, директор 3-й С.-Петербургской гимназии и училищ С.-Петербургской губернии, ложа ’’Марса’’, в 1774 посещал ложу ’’Урании’’, в 1777 МС ложи ’’Александ-ра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ — 3.

Донат Иоганн Вильгельм, купец, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Дорнаус Филипп, музыкант, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о), БГ — 3.

Драгушевич Матвей, купец, член-основатель ложи ’’Овидия’’ (3о) — 3.

Дрейгер Андрей, придворный медик, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Дрейер Карл, бронзовых дел мастер, гравер, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Дрентельн, полковник, ложа ’’Эвксинского Понта’’ или ’’Трех Царств Природы’’ (Од.) — 3.

Дрентельн фон Максим, капитан, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (в 1818—1819 НМ и в 1820—1821 1-й Н) — 1, 3.

Дрентельн Ром, полковник, ложа ’’Па-лестины’’ (3о) — 3.

Дрешерн, ложа ’’Орфея’’ (в 1785 1-й Н) — 3.

Дризен 2-й, барон, лейб-гвардии полковник, ложа ’’Храма Постоянства’’ — 3.

Дризен фон Вильгельм, 1746 (47?) — 1827, барон, генерал-лейтенант, курляндский гражданский губернатор, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 1, 3.

Дроз Сам. Фр., преподаватель, ложа ’’Палестины’’ (1818—1819) — 3.

Друцкий Андрей, экипажный Ее Величества мастер, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Друцкой Иван Сергеевич, князь — 3. Дубельт Леонтий Васильевич, 1792— 1862, генерал-лейтенант, управляющий III отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии и начальник штаба корпуса жандармов, ложи ’’Палестины’’, ’’Золотого Кольца’’ и ’’Соединенных Славян’’ (в 1818 член-основатель, в 1818—1820 и. о. 2-го Н, в 1820—21 НМ и П в Великую Ложу Астрею) — 1,3.

Дубенский Николай Порфирьевич, 1779—1841, симбирский и воронежский губернатор, сенатор, действительный тайный советник, управляющий Департаментом гос. имуществ, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (3о) — 3.

Дубенский Яков, майор, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Дубрович Иван, профессор Ришельев-ского лицея, член одесского отдела Библейского общества, ложа ’’Эвксинского Понта’’ — 3.

Дубянский Петр Яковлевич, коллежский советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1818—1819, 3о) — 1, 3.

Дубянский Яков Федорович, майор, ложа ’’Урании’’ (с 1773 3о, и. о. 2-го Н), в 1775 открыл новую ложу ’’Астрея’’, член-основатель и НМ ложи ’’Немезиды’’ (1776, в 1777 и. о. МС) — 3.

Дудин Алексей Андреевич, ? — после 1837, майор, член-основатель ложи ’’Орла Российского’’ (в 1819—1820 2-й Н и П в Великую Ложу Астрею) и ПЧ лож ’’Соединенных Друзей’’ и ’’Ключа к Добродетели’’ — 1, 3.

Дудрович Н. Н., учитель коммерческой гимназии, и. о. директора Ришельевского лицея в Одессе, ложа ’’Эвксинского Понта’’ — 3.

Думберг Готлиб Бурхард, фабрикант, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (с 1818—1819, 2о) — 3.

Дунин Степан, помещик, ложа ’’Рассе-янного Мрака’’ (в 1818—1819 1-й Ст) — 3.

Дурново Иван, бригадир, ложа ’’Мар-са’’ (Яссы, Молдавия, 1774) — 14.

Дучинский Эдуард Осипович, ?—1885, генерал-майор, ложа ’’Счастливого Избавления’’ — 3.

Дьяков Лука Максимович, надворный советник, советник Правления в Полтаве, ложа ’’Любви к Истине’’ (1818— 1819, 2-й Н) — 1, 3.

Дьяков Николай Алексеевич, 1757— 1831, подполковник, статский советник, член Дружеского ученого общества, ЧТГ (конец XVIII в.), управлял собраниями Теоретического круга (1819) — 3.

Дьяконов Алексей Степанович, бригадир, ложи елагинской системы, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 3, 14.

Дю Борг Петр Иоганн, купец, ложа ’’Изиды’’ (3о) — 3.

Дю Брюкс Август, начальник таможни в Керчи, ложа ’’Иордана’’ (до 1818—1819, 1о) — 3.

Дю Брюкс Павел, 1774—1835, ученый-археолог, начальник керченской таможни, начальник керченских соляных озер и солеварен, ложа ’’Иордана’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Дюкло Александр, купец, ложа ’’Сое-диненных Друзей’’ (до 1818—1819 и. о. К) — 3.

Дюливье Луи, ювелир, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 3. Дюме Алексей, преподаватель, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Евреинов, подполковник, ложа ’’Орла Российского’’ — 3.

Евреинов Иван Михайлович, действительный статский советник, директор технологического института в С.-Петербурге, ложи ’’Соединенных Друзей’’ (с 1808, в 1818—1819 ПЧ), ’’Сфинкса’’ (МС), ’’Трех Светил’’ (в 1816—1818 МС), блюститель Наугольного Капитула Феникса (1817) — 1, 3.

Евреинов Николай, ложи ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) и ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2, 14.

Егоров Алексей Егорович, 1776—1851, художник, воспитанник, пенсионер и профессор живописи Императорской Академии Художеств, ложа ’’Палестины’’ (в 1813 2-й Н) — 3.

Ежовский Иосиф, преподаватель греческого языка в Московском университете — 3.

Езерский, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (1817—1818, 3о) — 3.

Елагин, помещик, друг П. И. Шварца, посещал масонские собрания в имении Шварца (1830—1840-е) — 3.

Елагин Василий Иванович, флота капитан-поручик, ложа ’’Нептуна’’ (в 1780 и. о. О) — 3.

Елагин Иван Перфильевич, 1725 — 1793, адъютант А. Г. Разумовского, действительный тайный советник, сенатор и главный директор музыки и театров (с 1768), член Российской Академии наук, обер-гофмейстер, ложи английской системы (с 1750), провинциальный великий мастер Российской империи, основатель Великой русской Провинциальной Ложи (СПб., 1770), Великая Ложа (с 1772 ВМ), управлял ложами ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ и ’’Муз’’, член Капитула Восток С.-Петербурга (1777), учредил ложи ’’Скро-мности’’ (в 1775) и ’’Аписа’’, Шотландский рыцарь, ложа ’’Скромности’’ (рыцарь), в 1786 объединил вокруг себя петербургских масонов разных направлений, около 1790 гермейстер Высокого Капитула, 8о — 3, 4, 14, 19.

Елиашев Иван, полковник, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Елизен Егор Егорович, действительный статский советник, член Великой Ложи, ПЧ ложи ’’Избранного Михаила’’ (1815) — 1.

Ельцын Прокофий Яковлевич, ложи ’’Немезиды’’, ’’Астрея’’ (с 1776 3о) и ’’Равенства’’ — 3.

Емчевский Павел, таможенный офицер, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Енгалычев Константин Михайлович, князь, судья, титулярный советник, член Дружеского ученого общества и Типографической компании, ложа ’’Гармонии’’ (в 1780 МС), с 1782 Р — 3.

Ентальцев Андрей Васильевич, 1788— 1845, подполковник, член Союза благоденствия и Южного общества, ложи ’’Елизаветы к Добродетели’’ и ’’Трех Добродетелей’’ (с 1816) — 3.

Ермолов 2-й Петр Николаевич, 1784—1844, генерал-майор, ложа ’’Побежденного Предрассудка’’ — 3.

Ершов Василий, член-основатель и НМ ложи ’’Бессмертия’’ — 3.

Есаков Дмитрий Семенович, генерал-лейтенант, ложа ’’Орла Славянского’’ (В-о) — 3.

Есмикольский Павел, придворный музыкант, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Ефимов Григорий, священник, ложа ’’Малого Света’’ (с 1791, и. о. О для собраний на русском языке) — 3.

Жемник, ложа ’’Палестины’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Жерве фон Амандус, капитан, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (в 1818—1819 2о) — 3.

Жеребцов Александр Александрович, генерал-майор, камергер, ВМ 27 лож в С.-Петербурге, Москве и разных российских и иностранных городах, (1821) — 1,3.

Жеребцов Петр, капитан, ложи ’’Бел-лоны’’ (СПб., 1774, МЦ) и ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2, 14.

Жуков Василий, ложа ’’Иордана’’ (1812) — 1.

Журавский Альфред, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Завадовский Василий, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Завадовский Петр, старший адъютант фельдмаршала графа А. Г. Разумовского, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774) — 14.

Загряжский, член Капитула Восток СПб., (1777) — 4.

Загряжский, штабс-капитан Преображенского полка, адъютант генерал-адъютанта барона Розена 1-го, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1821) — 3.

Загряжский Борис Александрович, Великая Провинциальная Ложа (1789, МЦ) — 14.

Засекин Александр, князь, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Засс 4-й, подполковник, состоял при Наследнике престола, ложи ’’Якорей и Короны’’ (Англия), ’’Трех Мировых Шаров’’ (М-а), ’’Св. Иоанна Иерусалимского” (Франция, г. Нанси) и ’’Св. Георгия Победоносца” (М-ж, 1821) — 3.

Засс 5-й, полковник, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (СПб., 1821) — 3.

Засс Осип Григорьевич, полковник, комендант крепости Лекенуа, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818— 1819, В) — 1.

Затценгофер, капельмейстер, ложа ’’Астрея’’ (1820) — 14.

Захарин Тимофей, прапорщик, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14. Захаров Иван, кабинетский регистратор, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Звенигородский Виктор Иванович, титулярный советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Зейлер Алекс., кассир в канцелярии уделов, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Зембулатов Василий, коллежский советник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Зибен Михаил, бригадир, начальник полиции, ложа ’’Беллоны’’ (СПб., 1774) — 14.

Зилов, ложа ’’Ищущих Манны’’ (после Указа 1822) — 3.

Зиновьев Василий Николаевич, 1755— 1827, президент Медицинской коллегии, тайный советник, сенатор, в масонстве с 1784 (Лион), видный масонский функционер, один из главных посредников между мировой масонской закулисой и российскими масонами — 3, 8.

Зотов Иван, полковник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Зотов Рафаил Михайлович, переводчик при Театральной Дирекции, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, С) — 1. Зубов В. А., член Комитета о благоустроении евреев (нач. XIX в.) — 3.

Зубов Дмитрий, граф, ПЧ ложи ’’Сое-диненных Друзей’’ (1818—1819) — 1.

Зубов Дмитрий Александрович, граф, капитул Феникса (Бл лампады) — 15.

Зубов Платон, фаворит Екатерины II, участник убийства Павла I — 3.

Иваненко Аркадий, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Иваницкий Борис Иванович, обер-бергмейстер, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Иванов Иван Григорьевич, титулярный советник, ложи ’’Избранного Михаила’’ (1815,2°) и ’’Восточного Светила’’ (1818—1819, В) — 1.

Ивановский Александр, маршал Заславского уезда, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (в 1818—1819 2-й Ст) — 3.

Ивановский Иосиф, надворный советник, ложа ’’Белого Орла’’ (в 1819—1820 2-й Н и П в Великую Ложу Астрею) — 3.

Ивашев Петр Никифорович, генерал-майор, начальник штаба при фельдмаршале Суворове, ложи ’’Соединенных Друзей’’ (до 1818—1819) и ’’Ключа к Добродетели’’ (1818—1819, НМ) и основал новую ложу — 1, 3.

Ивин Дмитрий Александрович, губернский секретарь, ложа ’’Избранного Михаила’’ (с 1818—1819) — 3.

Игельстром 2-й, генерал-майор, ложи в Новогрудке, Несвиже, Слуцке и Ра-фалове (1821) — 3.

Измайлов Александр Ефимович, коллежский советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 17, 1.

Ильер Никита, аптекарь, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Ильин Андрей Терентьевич, титулярный советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Ильин Иван Ильич, надворнвш советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, Н) — 1.

Инассе Иван, аптекарь, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Инзов, генерал-лейтенант, главный попечитель и председатель комитета о колонистах южного края России, ложа ’’Золотого Шара’’ (Г-г, 1821) — 3. Инзов Иван Никитич, 1768—1845, и. о. наместника Бессарабской области, ложи ’’Золотого Шара’’ (Г-г), учредитель и покровитель ложи ’’Овидия’’ (Кишинев, 1821; в мае образовалась, в декабре закрылась, так и не начав настоящую работу), ложа ’’Эвксинского Понта’’ (Од.) — 3.

Ипсиланти Николай, князь, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819) — 1.

Иов, законоучитель морского кадетского корпуса, ложи ’’К Мертвой Голове’’ (в теоретической степени с 1809) и ’’Умирающего Сфинкса’’ (с 1818), был в секте Татариновой — 3. Ипсиланти Александр, князь — 14, 17.

Исаев Петр Иванович, майор, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Искрицкий Д. А., член Союза благоденствия и карбонарской венты — 3.

Каблуков 1-й Владимир Иванович, 1780—1848, генерал-лейтенант, сенатор (1834), действительный тайный советник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1821) — 3.

Каверин Петр Павлович, 1794—1855, полковник, член общества ’’Зеленая Лампа’’ и Союза благоденствия — 3.

Кавье, французский купец, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Кагель И. Д., маркшейдер, ложа ’’Алек-сандра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819) — 3.

Казаров Николай, инженерный капитан, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Казачковский, генерал-лейтенант, основатель ложи в Иркутске (конец XVIII в.) — 3.

Казинский Степан, мичман, ложа ’’Не-птуна’’ (1780, 2о) — 3.

Казначеев Дмитрий Петрович, 1793 — после 1854, гвардии поручик, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (3о) — 1, 3.

Кайданов Иван Кузьмич, профессор истории, преподаватель в Александровском лицее, член-корреспондент Российской Академии наук, действительный статский советник, ложа ’’Петра к Истине’’ (1810) и др. лож Союза Астреи — 3.

Кайзер де Нилькгейм Иоганн, доктор медицины, надворный советник, ложа ’’Петра к Истине’’ (в 1815 и. о. МС, в 1816 1-й Н, Б-ь и П в Великую Ложу Астрею), ПЧ лож ’’Палестины’’ и ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818—1820) — 3.

Кайзерлинг де Федор, граф Курляндский, камергер, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (1818—1820, МС), ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ и ПЧ-к Великой Ложи Астреи — 3.

Кайсаров Петр Сергеевич, 1777—1854, обер-прокурор Сената, директор Департамента разных податей и сборов, камергер, сенатор, тайный советник, ложи ’’Елизаветы к Добродетели’’ (1818—1820, и. о. 1-го и 2-го Н), ’’Сфинкса’’ (С) и ’’Александра Златого Льва’’ (1818, О), член Великой Провинциальной Ложи (1822, и. о. ВО) — 3.

Калашников Ф. С., купец, ложа ’’Аст-рея’’ (1783, У) — 3.

Калиневский Михаил, майор, ложа ’’Иордана’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Калинеський (Калинеску?) Михаил, валах, 2-й инспектор Ришельевского лицея в Одессе, ложа ’’Эвксинского Понта’’ — 3.

Калиновский Иван, адъюнкт Ришельевского лицея, ложа ’’Эвксинского Понта’’ — 3.

Калиновский Лев Ефимович, штабс-капитан, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1818—1819, 2о, в 1821 и. о. К) — 1, 3.

Калышкин И. Н., коллежский советник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (3о, 2-й Н) — 3.

Кальнейн де Леопольд Фридрих, прусский полковник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, ПЧ) — 3.

Каменев Гавриил Петрович, ?—1803, из купцов, писатель, член масонского общества ’’Восходящего Солнца’’ в Казани — 3.

Каменский Михаил, генерал-лейтенант, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774) — 14.

Каминский Фил., казначей Белосток-ского уезда, ложа ’’Золотого Кольца’’ (1818—1819, К) — 3.

Кампенгаузен фон Бальтазар Бальтазарович, 1772—1823, барон, член Государственного Совета (1811), сенатор, был близок с М. Сперанским, ложа в начале XIX века — 3.

Камынин Василий Дмитриевич, 1774—1842, коллежский советник, предводитель дворянства в Можайском уезде, ложа ’’Ищущих Манны’’ (в 1817 1-й Ст, в 1819—1820 1-й Н) — 3.

Канкиевич Матвей, титулярный советник, попечитель о бедных, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819) — 3.

Карамышев Александр Матвеевич, ? — 1791, надворный советник, директор банковой ассигнационной конторы в Иркутске, и. о. начальника нерчинских заводов, чл.-корреспондент Российской Академии наук, МС одной из лож шведской системы — 3.

Караулов Павел Петрович, 1770—184?, коллежский советник в Коллегии иностранных дел, действительный статский советник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ — 1, 3.

Карачаров Павел Алексеевич, капитан, директор искусственной части тульских оружейных заводов, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (с 1817, в 1818 3о) — 3.

Карачинский Василий Яковлевич, надворный советник, чиновник в Московской казенной палате, масон не позднее 1774 — 3.

Карбонье Д’Арсит Лев Львович, 1770—1836, француз, генерал-инженер, академик, член-основатель ложи ’’Соединенных Друзей’’ (в 1810 ЦР) — 3.

Карвицкий Казимир, граф, помещик, ложи ’’Палестины’’ (1818—1819) и ’’Рассеянного Мрака’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Карвицкий Станислав, поддерживал отношения с Южным обществом, ложа ’’Рассеянного Мрака’’, в Париже получил 33о и играл очень важную роль среди тамплиеров Волыни — 3.

Каринский Ефим Сергеевич, ложа ’’Немезиды’’ (1776, К) — 3.

Карнеев Захар Яковлевич, 1747(48?)— 1828, орловский вице-губернатор, правитель Казенной палаты, губернатор в Минске, действительный статский советник, член Государственного Совета и сенатор, в 1784 был основателем и П ложи в Орле, ГН над орловскими членами в теоретическом градусе — 3.

Карнеев Иван Яковлевич, член ложи в Орле в теоретическом градусе (1784) — 3.

Карниолин-Пинский Матвей Михайлович, 1796—1866, преподаватель в Лефортовском кадетском корпусе в Москве и театральной школе, сенатор, действительный тайный советник, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1821, 3о, и. о. С) — 3.

Карпов 3-й Иван Михайлович, полковник, ложа ’’Любви к Истине’’ (1818— 1819, 1о) — 3.

Картакузин Егор, полковник, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820—1821, 3о) — 3.

Карташев Николай Григорьевич, ?— 1800, генерал-лейтенант, масон 1750-х — 3.

Картмазов Алексей Иванович, военный советник, ложи ’’Соединенных Друзей’’ (НМ), ’’Орла Российского’’ (член-основатель и НМ) и ’’Сфинкса’’ (1814, ИБ), ПЧ лож ’’Орла Российского’’ и ’’Ключа к Добродетели’’ — 3.

Карцов 1-й Дмитрий Александрович, поручик, паж, ложи ’’Св. Георгия Победоносца’’ (со дня ее основания, 1о) и ’’Александра Тройственного Спасения’’ — 3.

Карякин Павел, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3. Каряков Николай, помещик, ложа ’’Иордана’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Каслов Николай, офицер, ложа ’’Северного Щита’’ (1820—1821, 5о) — 3. Кастрецов Николай, коллежский регистратор, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Каульбарс Карл, полковник, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774) — 14.

Каульбарс фон Рейнгольд Август, барон, эстляндский ландрат, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 3о) — 1, 3.

Кашанский Николай Федорович, профессор Царскосельского лицея — 3.

Кашперов Никита Прохорович, полковник, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1о) — 3.

Кашперов Яков Александрович, член Капитула Феникса (1817, 6о) — 3.

Кашталинский Матвей Федорович, ? — после 1810, церемониймейстер (1741 — 1765), управляющий церемониальной экспедицией при Коллегии иностранных дел, сенатор (1797), действительный статский советник, ложа ’’Равенства’’ — 3.

Квитницкий Ксенофонт, генерал-лейтенант, виленский комендант, ложа ’’Золотого Кольца’’ — 3.

Кейбель Иоганн Вильгельм, золотых дел мастер, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, зам. 1-го Ст) — 3. Кейт Джеймс, 1696 — 1758, англичанин, генерал на русской службе, Г первой русской ложи Великой Ложи Англии (СПб., 1741) — 3.

Келер фон Герман Иоганн, 1792—1860, доктор медицины, профессор истории медицины в Дерптском университете, ложа ’’Петра к Истине’’ (3о) — 3.

Келлинггусен, П ложи ’’Урании’’ при гамбургских ложах — 3.

Кельхет Иван, лейб-хирург Ее Величества, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Кеммерер Александр Богданович (Август Александр), ? — после 1846, гоф-аптекарь, основатель и председатель фармацевтического общества в С.-Петербурге, преподавал естественные науки будущему Императору Александру II, ложа ’’Палестины’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Кене Карл Вит. (Карл Вильгельм), 1781 — 1822, скульптор, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (в 1818—1819, 3о) — 3. Кентер Ф., служащий общества страхования жизни, ложа ’’Урании’’ (1775, Э) — 3.

Кентпер Яков, купец, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Керн Иоганн Гельнр. Август, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о, зам. Д-я) — 3.

Керр Вильгельм, купец, ложа ’’Непту-на к Надежде’’ (ранее 1818—1819 1-й Н) — 3.

Кессель Андрей, купец, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Кестер Христиан, купец, ложа ’’Алек-сандра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (в 1818—1819 зам. Обр) — 3.

Кибер Яков Эд., купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1о) — 3.

Киенитц фон Вугнер, юрист, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819 1о) — 3.

Кизеветтер Георг Иоганн Георг, ?—1818(19?), ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (с 1818—1819) — 3.

Киль Людвиг, Лев Иванович, 179?— 1851, адъютант Великого Князя Константина Павловича, генерал-майор свиты Его Императорского Величества, начальник русских художников в Риме, ложа ’’Феникса’’ (П-ж, 1821) — 3.

Кинен Георг, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (до 1818—1819, 1о) — 3.

Кинитц Франц, английский генеральный консул, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Киреевский Петр, офицер, ложа ’’Му-зы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Кирульф Иоганн Христиан Леон., купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Кирхнер, негоциант, ложа ’’Скромности’’ (после 1786 МС) — 3.

Кирьяков Алекс., купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819 3о) — 3.

Кистер Федор Иванович, 1772—1849, профессор Московского университета, доктор права, надворный советник, главный смотритель Московской коммерческой академии, директор школы при евангелической лютеранской церкви Св. Михаила, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ — 3.

Кишенский (Кишинский?) Александр Егорович, статский советник, ложи ’’Елизаветы к Добродетели”, ’’Сфинкса’’ и ’’Александра Златого Льва’’ (с 1817 1-й Ст, в 1818 Обр) — 3.

Кишкин 2-й Василий Михайлович, генерал-майор, ложа ’’Славянского Единения’’ (В-а, 1821) — 3.

Клавер Петр Петрович, флота капитан-поручик, ложа ’’Нептуна’’ (1781, 4о, в 1780 — 1781 и. о. Н) — 3.

Клауде Антон Иванович, живописец, ЧТГ в Москве — 3.

Клейн Алексей Яковлевич, Великая Провинциальная Ложа (1789, С) — 14.

Клейнер Михаил Иванович, обер-берг-гауптман, начальник златоустовских заводов, ложа ’’Избранного Михаила’’ (до 1818—1819 1о) — 3.

Клеммер, полковник, ложа в Кельне (1821) — 3.

Кленц Фридрих, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3. Климов Иван, придворный музыкант, антрепренер Нижегородского театра, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, в 1818—1819 2о) — 1, 3.

Климш Иван, титулярный советник, ложа ’’Палестины’’ (3о), ПЧ ложи ’’Ио-рдана’’ — 3.

Клингенберг Христофор, лейтенант-полковник, ложа ’’Озириса к Пламенеющей Звезде’’ (в 1819—1820 МС и П в Великую Ложу Астрею), ПЧ ложи ’’Рассеянного Мрака’’ — 3.

Клингер Фридрих Максимилиан, Федор Иванович, 1752—1831, драматург, чтец при Великом Князе Павле Петровиче, попечитель Дерптского учебного округа, генерал-лейтенант, ложа ’’Урании’’ (1773—1775, брат-служитель) — 3.

Клостерманн фон Г. Ф., подполковник, полицмейстер, ложа ’’Петра к Истине’’ (3о) — 3.

Клостерманн Карл, полицмейстер, ложа ’’Соединенных Славян’’ (в 1818— 1819 2-й Ст) — 3.

Клотш (Клотц?) Иван, придворный метрдотель, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Клуг И. Кр. Фрид., доктор медицины, МС ложи (1818—1819) и ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ — 3.

Клан, переводчик Коллегии иностранных дел, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774, С) — 14.

Ключарев Федор Петрович, 1751 — 1822, писатель, московский почт-директор, 1801—1812, организовал распространение листовок Наполеона в 1812, сенатор, тайный советник (1816), член Дружеского ученого общества, ложа ’’Св. Моисея’’ (1781, МС), член Директории Восьмой Провинции, Р, ложа ’’К Мертвой Голове’’ (1809), участвовал в собраниях Теоретического круга (1819) — 3, 19.

Кнаппе фон Иван Федорович, полковник, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Кнаппе Карл Генрих, титулярный советник, чиновник Министерства внутренних дел, полковник, ложа ’’Алексан-дра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (О, с 1818—1819 ПЧ) — 3.

Книпер Карл П., купец, ложа ’’Урании’’ (СПб., 1774, СХ) — 3, 14.

Книспер Павел, купец, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Кнооп Христиан Иоганн, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 3о) — 3.

Кнорринг фон Людвиг Иоганн, королевский нидерландский консул, ложа ’’Трех Секир’’ (в 1818—1819 С) — 3. Кнот Иван, главный доктор госпиталя, ложа ’’Соединенных Славян’’ (в 1820—1821 С) — 3.

Князев Иван, инженер-капитан, переводчик, ложа ’’Аполлона’’ (нач. XIX в.) — 16.

Кобылин Василий Михайлович, надворный советник, ложа ’’Восточного Светила’’ (в 1821 О) — 3.

Кобылинский Петр, ложа ’’Александра Златого Льва’’ (1818, К) — 3.

Ковалевский Аким Яковлевич, губернский секретарь, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, 2о) — 1, 3.

Ковалевский О. И., профессор греческого и латинского языков в Ришельев-ском лицее в Одессе, ложа ’’Эвксинско-го Понта’’ — 3.

Ковальков Александр Иванович, 1794(95?)—1852, писатель-мистик, тайный советник, камергер — 3.

Кожевников Матвей, поручик, масон 1750-х — 3.

Кожевников Петр, актер, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Кожин, корнет конной гвардии, ложа ’’Беллоны’’ (1776, 2о) — 3.

Кожин Илья Никитич, 1742 — ?, ЧТГ в Москве — 3.

Кожухов Николай Степанович, 1790— 1866, правитель дел Почтового департамента, московский почт-директор, тайный советник, ложа ’’Умирающего Сфинкса’’ (с 1815, в 1817 3о, в 1819 и. о. Обр) — 3.

Козадавлев Осип Петрович, 1754— 1819, сенатор, 1799, член Государственного Совета (1810), министр внутренних дел (1811 — 1819), член Российской Академии наук, советник при директоре Академии наук княгине Дашковой (1783), ложа ’’Равенства’’ (с 1775) — 3.

Козегартен Франц Фридрих, доктор философии, ложа ’’Изиды’’ (1818— 1819, 2о) — 3.

Козельский Федор Яковлевич, 1734 — после 1799, переводчик и секретарь Коллегии иностранных дел, коллежский советник, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774), посещал ложу ’’Урании’’ (1774) — 3, 14.

Козкюлль Иосиф, граф, гвардии капитан, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818— 1819, 3о) — 3.

Козлаков, ложа ’’Равенства’’ (в 1776 и. о. К) — 3.

Козлов Дмитрий Алексеевич, лейб-гвардии полковник, камер-юнкер, надворный советник, ложи ’’Палестины’’ (1818—1819, Обр, МЦ), ’’Восточного Светила’’ (П в Великую Ложу Астрею), ПЧ ложи ’’Избранного Михаила’’ (1815) — 1, 3.

Козловский Александр Михайлович, ?—1813, князь, гвардии прапорщик, ЧТГ в Москве — 3.

Козловский Николай Михайлович, 1749—1812, князь, подполковник, статский советник, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776), член Великой Провинциальной Ложи (1780, 2-й Н) и теоретического градуса в Москве — 2, 3.

Козмин Александр, гвардии капитан, ложи ’’Елизаветы к Добродетели’’ и ’’Сфинкса’’ (1814, ИБ, 7о) — 3.

Колзаков Иван, секретарь, ложа ’’Де-вяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Колиандер Иван Любимович, титулярный советник, (1826), ложа ’’Елизаветы к Добродетели’’ — 3.

Колльманн Карл Иванович, 1788— 1846, академик Академии Художеств, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Кологривов Дмитрий Михайлович, 1780—1830, обер-церемониймейстер, тайный советник, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, 3о) — 1, 3.

Колоколов Андрей Николаевич, 1763—1802, протоиерей в Осташкове, ’’питомец’’ Дружеского ученого общества, друг митрополита Михаила Десницкого — 3.

Колокольников Василий Яковлевич, ? — 1792, ’’питомец’’ Дружеского ученого общества, ложи ’’Гермес’’, ’’Блис-тающей Звезды’’ (1788, ШМ 5-й степени) — 3.

Колокольцов Иван Гаврилович, бригадный адъютант, подпоручик, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818— 1819, С) — 1.

Коломейцов, лейб-гвардии штабс-капитан, ложа ’’Минервы’’ (В-а, 1821) — 3.

Колосов А. Д., купец, ложа ’’Астрея’’ (1783, 1о) — 3.

Колошин Петр Иванович, 1794—1848, статский советник, член Совета Министерства государственных имуществ, член ’’Священной артели’’, Союза спасения и Союза благоденствия (председатель Московской управы), участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Трех Добродетелей’’ (1817, в 1821 2о) — 1, 3, 6.

Колпачкиевич Михаил, профессор, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Колховский Василий, польский дворянин, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Колычев Николай, капитан, ложи ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) и ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2, 14.

Колычев Степан, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Колычев Федор, подполковник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14. Кольб Иоганн Готтфрид, серебряных дел мастер, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Колюбакин Иван Васильевич, ложа ’’Златого Венца’’ (1780-е, 2-й Н) — 3. Колюбакин Николай, гвардии лейтенант-полковник, ложа ’’Северного Щита’’ (4о) — 3.

Комаровский Балтазар, граф, президент 1-го департамента на Волыни, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (2-й Н), член-основатель ложи ’’Белого Орла’’ (1818—1819), 1-й Н и П в Великую Ложу Астрею — 1,3.

Коморевич Фортюнэ, служащий в доме графа Адама Ржевусского, ложа ’’Белого Орла’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Комынин Василий Дмитриевич, 1776—1842, предводитель дворянства Можайского уезда — 3.

Конже де Монтейль, наставник в гимназии, ложи ’’Сфинкса’’ (К) и ’’Сое-диненных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Конинербург Иоганн, профессор, ПЧ ложи ’’Трех Секир’’ (1818—1819) — 3.

Коновалов Иван Иванович, секретарь Томской казенной экспедиции, ложа ’’Восточного Светила’’ (1821, С) — 3.

Конопацкий Семен, ложа ’’Рассеянно-го Мрака’’ (в 1818—1819 Исп) — 3.

Конопка Винцентий, бывший наполеоновский офицер, городничий г. Слонима и уездный исправник, ложа ’’Узды Единомыслия’’ (около 1820— 1821) — 3.

Конради Карл Фридрих Георг, кандидат теологии, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Конради Людвиг, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 1о) — 1, 3.

Константин Павлович, Цесаревич и Великий Князь, 1779—1831, при Николае I наместник в Польше, ложи ’’Соединенных Друзей’’ и ’’Александра к Военной Верности’’ (1812), посещал Великую Ложу Астрею — 3.

Копс Иоганн Як., титулярный советник, заведующий портом, ложа ’’Петра к Истине’’ (3о) — 3.

Корер Алекс., поручик, ложа ’’Белло-ны’’ (СПб., 1774) — 14.

Корнилов Николай, лейтенант флота, ложа ’’Нептуна’’ (1780, 2о) — 3.

Коробьин Григорий Николаевич, агроном, член московского общества сельского хозяйства, ложа ’’Ищущих Манны’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Королев, купец, в его доме (СПб.) помещались ложи Капитул Феникса и ложи Союза Астреи — 15.

Королевский, майор, вел после декабристского путча пропаганду масонства в России и имел близкие связи с польскими ложами — 18.

Короп Карл, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Корсаков, инженерный офицер, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Корсаков, ложи ’’Палестины’’ (1813, О) и ’’Елизаветы к Добродетели’’ (1816—1817, 1-й Н) — 3.

Корсаков Михаил Александрович, капитан Преображенского полка, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1, 3.

Корсаков Петр, майор, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Корсаков Петр Александрович, коллежский асессор, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о, О) и ВОбр Великой Ложи Астреи —1,3.

Корф, гвардии офицер, ложа ’’Белло-ны’’ (1776, 2о) — 3.

Корф, барон, лейб-гвардии ротмистр, ложа ’’Соединенных Друзей’’, основатель другой ложи (1818—1819) — 3.

Корф Г. Ф., барон, Великая Директориальная Ложа (1815, 1-й Н) — 15.

Корф Генрих, барон, действительный статский советник, председатель Гос. юстиц. коллегии, сенатор, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (МС и П в Великую Ложу Астрею в 1818—1819), ПЧ-к Великой Ложи Астреи и П в нее от Капитула Ритуалов, ПЧ лож ’’Храма Постоянства’’, ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’, ’’Соединенных Друзей’’, ’’Трех Коронованных Мечей’’, ’’Трех Секир’’ и ’’Золотого Кольца’’ — 3.

Корф Генрих Эрнст, губернский секретарь, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818— 1819, 1о) — 1, 3.

Корф Николай Андреевич, 1710 — 1776, барон, действительный камергер, сенатор, генерал-аншеф, главный директор над всеми полициями, служил посредником для переписки Петра III с королем Прусским — 3.

Корф Ульрих-Казимир-Генрих Федорович, 1765—1823, барон, сенатор, тайный советник, писатель, ложа ’’Сфинк-са’’ (в 1815 НМ) и 1-й ВН Великой Провинциальной Ложи — 3.

Корф Федор Иванович, барон, штабс-капитан, член Союза благоденствия, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ — 3.

Корф Фердинанд, барон, помещик, майор, алхимик, в масонстве не позднее 1779, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (в 1818—1819 и. о. К), рыцарь ордена иоаннитов — 3.

Корф 2-й Франц, барон, гвардии офицер, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (2о) — 3.

Корф Фридрих Вильгельм, барон, лейб-гвардии поручик, ложа ’’Пламене-ющей Звезды’’ (2о) — 3.

Корф фон Фридрих Генрих, барон, ротмистр, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Косович Федор Андреевич, штаб-лекарь лейб-гвардии полка, ложи ’’Трех Добродетелей’’ (с 1819) и ’’Трех Светил’’ — 3.

Костка-Потоцкий Станислав, граф, министр Царства Польского, ВМ Великого Востока Польши — 1.

Костромигинов Николай, капитан, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (3о) — 3.

Котляревский Иван Петрович, 1769—1838, украинский писатель, капитан, член Малороссийского тайного общества, участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Любви к Истине’’ (П-а, 1818—1819, и. о. С и О) — 3, 6.

Коханов 2-й, полковник, ложа ’’Петра к Истине’’ (1821) — 3.

Коханов Алексей Евсеевич, сенатский регистратор, ложа ’’Орла Российского’’ — 3.

Кохановский Михаил, статский советник, ПЧ ложи ’’Северного Щита’’ (1820—1821) — 3.

Кохиус фон Павел, полковник, ложа ’’Петра к Истине’’ (3о) — 3.

Коцебу, ложа ’’Гигеи’’ (в 1782 О) — 3.

Коцебу Август-Фридрих-Фердинанд, 1761—1819, писатель-драматург, член-корреспондент Российской Академии наук, статский советник, ложа ’’Трех Секир’’ (3о) — 3.

Коцебу 1-й Мориц Августович, ок. 1790—1861, подполковник свиты Его Величества, комендант Иваногород-ской крепости, генерал-лейтенант, ложа ’’Храма Постоянства’’ (В-а, 1821) — 3.

Кочубеев, надворный советник, секретарь Московской тайной экспедиции, ложа ’’Девкалиона’’ (Москва, в. ст.) — 3. Кочубей, граф, фельдмаршал, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Кочубей Виктор Павлович, 1768— 1834, граф, князь (с 1831), вице-канцлер (1798), член Государственного Совета (1801), министр внутренних дел (1802 —1807 и 1819—1823), председатель Государственного Совета и Комитета Министров (1827), ложи ’’Минервы’’ (1786), ’’Девкалиона’’ и ЧТГ в Москве — 3.

Кочубей Демьян, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Кочубей Семен Михайлович, ?—1835, полтавский губернский маршал, действительный статский советник, член Малороссийского тайного общества, участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Любви к Истине’’ (П-а, в 1818—1819 НМ) — 1, 3.

Кошанский, профессор, директор Царскосельского лицея после Малиновского, ложа ’’Избранного Михаила’’ (нач. XIX в., В) — 17.

Кошелев Родион Александрович, 1749—1827, председатель комиссии прошений, член Государственного Совета, действительный тайный советник, обер-гофмейстер, член Дружеского ученого общества, мистик, член Библейского общества, почитатель и друг Сен-Мартена — 3.

Кошкарев Николай Иванович, подпоручик Семеновского полка, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1. Кошкин, ложа ’’Астрея’’ (1776, 3о) — 3.

Краевич Николай Александрович, 1756—1790, асессор уголовного суда в Орловском наместничестве, друг Лопухина И. В., орловская ложа (ПЧ) — 3.

Краие Николай Христиан, учитель в Императорской гимназии, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 2о) — 3.

Крамер Федор Иванович, советник виленской казенной палаты, ложа ’’Орла Славянского’’ (в 1819 МС) — 3. Крампе Христиан, актер, ложа ’’Изиды’’ (3о) — 3.

Красильников Александр Иванович, купец, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, в 1818—1819 2о) — 1, 3.

Красильников Петр И., титулярный советник, управляющий делами графа В. Толстого, ложа ’’Ищущих Манны’’ (после 1822?) — 3.

Красноглазов М. Т., купец, У ложи ’’Урании’’ (1775) — 3.

Краснокутский (Краснокуцкий?) Семен Григорьевич, 1787(88?) —1840, обер-прокурор Сената, действительный статский советник, член Союза благоденствия и Южного общества, участник подготовки путча, ложа ’’Елизаветы к Добродетели” (1816—1819) — 3.

Краузе, полковник свиты Его Императорского Величества, ложа ’’Минервы’’ (Подольская губ., 1821) — 3.

Краулов, поручик, ложа ’’Беллоны’’ (1776, 2о) — 3.

Краффт Карл Фердинанд, купец, ложа ’’Палестины’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Крейц Киприан Антонович, 1777— 1850, барон, граф (с 1839), генерал-лейтенант, ложа ’’Св. Иоанна’’ (Г-г, 1821) — 3.

Кремповский Иван Авксентьевич, статский советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 1818—1819, 3о) — 1.

Креуз фон Гуальб. Киприан, генерал-майор, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (до 1818—1819, 1о) — 3.

Крешин Николай, коллежский советник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (3о) — 3.

Кригер Карл Готтфф, титулярный советник, хирург Императорского Воспитательного дома, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ в 1818—1819 3о и и. о. 1-го Ст) — 3.

Кридель (Крыдель?) Онуфрий, титулярный советник, ложа ’’Северных Друзей’’ (до 1818—1819 3о) — 3.

Криднер А. Г., фон, барон — 18.

Крижановский (Кржижановский?) Северин Фаддеевич, 1787—1839, польский подполковник, член Общества истинных поляков и Патриотического общества (руководитель), участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Северного Щита’’ (В-а) — 3, 6. Кристьянович Фил. Ив., губернский секретарь, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Кроль Иван Христианович, ?—185?, генерал-майор инженеров, ложа ’’Орла Российского’’ — 3.

Крон Абрам Давыдович, 1766—1827, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (3о, до 1818—1819 и. о. К) — 3.

Крон Андрей Иоганн, лейтенант, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 2о) — 3.

Крон Фридрих, купец, ложа ’’Алексан-дра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Кронеберг Андрей Иоганн Яковлевич, ?—1828, доктор медицины, профессор медико-хирургической академии в С.-Петербурге, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Кропоткин Петр Алексеевич, 1842 — 1921, князь, теоретик анархизма, член иностранных масонских лож — 11.

Кропотов Иван Иванович, 1724 — 1769, писатель-драматург, полковник, начальник войск по границам с Китаем, масон 1750-х — 3.

Кроткой Иван Степанович, поручик, ложа ’’Ключа к Добродетели” (в 1821 НМ, 3о и П в Великую Ложу Астрею, К Комитета Воспитания при ложе) — 3.

Круа де-ля Иоганн, титулярный советник, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (в 1818—1819 С) — 3.

Кругликов Иван Гаврилович (позднее граф Чернышев-Кругликов), 1781 (87?)—1847, лейб-гвардии полковник, тайный советник, ложи ’’Александра Златого Льва’’ (в 1818—1819 и. о. 2-го Н) и ’’Орфея’’ (СПб.) — 3.

Круз Александр Иванович, контр-адмирал, ложа ’’Нептуна’’ (1780 — 1781, 3о) — 3.

Крузе Александр Романович, генерал-майор, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (3о) — 3.

Крузенштерн фон Фрид. Фил., секретарь дворянства, ложа ’’Трех Секир’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Круликовский Иван, учитель рисования, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (1818—1819, Э) — 3.

Крупенников Григорий Прохорович, надворный советник, воспитатель и инспектор в университетском пансионе, служащий канцелярии Московского университета (1778), член Директории Восьмой Провинции — 3.

Крушенинников (Крашенинников?) Г. П., член Исполнительного Совета Капитула (1780-е) — 14.

Крыгер (Кригер?) Карл, музыкант, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820— 1821, 1о) — 3.

Крылов Александр Алексеевич, коллежский советник, начальник удельной конторы, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (в 1821 Обр) — 3.

Крылов Илья, флота музыкант, ложа ’’Нептуна’’ в 1781 1о, брат-служитель) — 3.

Крылов-Платонов Савва, 1777-1824, епископ Тульский, Черниговский, Ярославский, писатель — 3.

Крюднер (Крюденер), баронесса, мар-тинистка (нач. XIX в.) — 19.

Крюденер фон Александр, управляющий имением, ложа ’’Петра к Истине’’ (1о) — 3.

Крюденер (Криденер?) Антон Карлович, один из основателей ложи ’’Золо-того Ключа’’ (1781) — 3.

Крюденер фон Григорий Карлович, барон, майор, губернский прокурор в Тобольске, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (с 1819) — 3.

Крюденер фон Карл Антонович, ?—1856, 2-й —петербургский комендант, генерал-майор, командир Семеновского полка, ложа ’’Петра к Истине’’ (3о) — 3.

Крюковский Василий Иванович, 1744—1819, действительный статский советник, потомственный почетный опекун С.-Петербургского Опекунского совета, МС одной из лож рейхелев-ской системы, ЧТГ в С.-Петербурге — 3.

Кувшинников Иван Николаевич, купец, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 1818—1819, 2о) — 1, 3.

Кудряшев Петр Михайлович, 1801 — 1892, писатель, аудитор в Оренбургском ордонанс-гаузе, ложа в Оренбурге — 3.

Кузавицкий (Кузевицкий?) Иван Андреевич, майор, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1818—1819, 3о) — 1, 3.

Кузьмин Василий Николаевич, генерал-майор, (1855), ложа ’’Нептуна’’ — 3.

Кулеваев Михаил Семенович, полковник, лейб-гренадер, ложа ’’Соединенных Друзей’’ — 3.

Куликовский, генерал-майор, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (1-й Н для собраний на русском языке, в 1819—1820 П в Великую Ложу Аст-рею) — 3.

Кульчинский, учитель киевской гимназии, ложа ’’Соединенных Славян’’ — 3.

Кулябка (Куляпка?) Григорий Иванович, 1731(32?) — между 1784 и 1787, секунд-майор, масон 1750-х — 3.

Куприянов Федор, прапорщик, гренадер Его Величества короля Прусского полка, подпоручик лейб-гвардии Московского полка, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Куракин Александр Борисович, 1752— 1818, князь, состоял при Цесаревиче Павле Петровиче, сопровождал его в поездке за границу, вице-канцлер (при Павле I), управлял Коллегией иностранных дел (при Александре I), посол в Вене (1806—1808) и в Париже (1808—1812), масон с 1773, ложа ’’Равенства’’ (1775, 3о), из Швеции привез Конституцию для введения степеней шведской системы, сам получил звание ВМ шведской системы, которое передал Г. П. Гагарину; учредил и был МС ложи ’’Св. Александра’’, а также участвовал в деятельности других лож — 3, 8.

Куракин Алексей Борисович, 1759— 1829, князь, канцлер российских орденов, действительный тайный советник, сенатор, малороссийский генерал-губернатор (1802), министр внутренних дел (1807), масон шведской системы — 3.

Курбатов Петр Александрович, статский советник, секретарь посольства в Лиссабоне, начальник типографии Московского университета, ложа ’’Ищущих Манны’’ (с 1817 3о, и. о. 1-го Н, в 1819—1820 нМ), член Капитула Феникса (1817, 6о) — 3.

Курманалеев Василий Никитьевич, капитан флота I ранга, советник гос. заемного банка, ПЧ ложи ’’Нептуна’’ (3о) — 3.

Куровский фон Иоганн Герхардт Фридрих, член-основатель и С ложи ’’Бес-смертия’’ — 3.

Куррекк Карл, содержатель пансиона, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Курцвейль Генрих, гравер, титулярный советник, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Кусов Алексей Иванович, 1780 (90?)—1848, из купцов, потомственный дворянин (с 1830), член Вольного Экономического общества, директор от купечества в гос. коммерческом банке, член совета гос. кредитных установлений, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 1-й Н) — 3.

Кусов Николай Иванович, 1780—1856, купец I гильдии, действительный статский советник и коммерческий советник, петербургский городской голова (1824—1833), один из директоров Российской Американской компании, ложи ’’Избранного Михаила’’ (1815, К, в 1818—1819 и. о. К) и ’’Восточного Светила” (НП в Великую Ложу Астрею) — 1, 3.

Кусовников Алексей, лейб-гвардии капитан, владелец дома на Мясницкой ул. в Москве, в котором ряд комнат был специально отделан для масонских работ, ложа ’’Соединенных Друзей” (1818—1819, 2о) — 3.

Кутузов Александр Петрович, 1777— 1817, генерал-майор Измайловского полка, командующий войсками в Грузии (1817), ложи ’’Елизаветы к Добродетели” (с 1813) и ’’Сфинкса’’ (с 1815 ШМ, 5о) — 3.

Кутузов Алексей Михайлович, 1749 — 1797, паж, премьер-майор, член Дружеского ученого общества и Типографической компании, один из чле-нов-основателей ложи ''Астрея'' (1775), ложа ’’Гармония’’ (1780), Р (1782), МС ложи ''Светоносного Треугольника’’ (1782—1784), член Директории теоретической степени, долгое время жил в Берлине для связи между русскими розенкрейцерами и их немецкими начальниками, переписывался с масонским идеологом Дю-Боском — 3, 14.

Кутузов П., кавалергардский полк, участник заговора против Павла I — 1.

Кутузов Павел, сенатор, ложа ''Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819) — 1.

Кучетовский Кир. И., учитель начальной школы при Ришельевском лицее (с 1818), член одесского отдела Библейского общества, ложа ’’Эвксинского Понта'' — 3.

Кушелев Георгий, генерал-лейтенант, ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ — 1.

Кушелев Григорий Григорьевич, 1754—1833, граф (с 1799), вице-президент Адмиралтейств-коллегии, адмирал, масон конца XVIII века — 3.

Кушелев Егор Андреевич, 1763—1826, граф, генерал-лейтенант, московский комендант (1796), сенатор (1820), ложи ''Елизаветы к Добродетели'' (и. о. МС) и ’’Умирающего Сфинкса’’ (НМ, в 1819 управлял ею), ПЧ лож ''Петра к Истине'', ''Соединенных Друзей'', ''Пламенеющей Звезды’’ и др. лож Союза Аст-рея, НМ Великой Ложи Астреи, затем ее ВМ — 3.

Кушковский Игнатий Максимович, 1788 — ?, губернский секретарь, ложа ’’Умирающего Сфинкса’’ (1о) — 3.

Кушнов Федор, титулярный советник, ложа ''Соединенных Друзей'' (1818— 1819, 2о) — 3.

Кюлевейн Яков Фридрих, купец, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Кюмановский Георг, помещик, ложа ’’Белого Орла’’ (1818—1819, 2о) — 3. Кюммель Фред. Вильгельм, купец, ложи ’’Палестины’’ (до 1818 К) и ’’Петра к Истине’’ (3о), ПЧ и П ложи ’’Иордана’’ (1818, 2о) — 3.

Кюнерт Иоганн Христиан, фабрикант, ложа ''Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Кюнстлер Сам., инженер, ложа ’’Алек-сандра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Кюстер Вильгельм, коллежский секретарь лифляндского комитета, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, С) — 3.

Кюстер Готл., прусский консул в Ревеле, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 3о) — 3. Кюстер И. Фрид. Дан., доктор права, ректор немецкой школы при старой лютеранской церкви, ''Александра Тройственного Спасения'' (1818—1819, 1о) — 3.

Кюхельбекер Вильгельм Карлович, 1797—1846, поэт, учитель языков в университетском благородном пансионе, секретарь канцлера российских орденов А. Нарышкина (см.), член Северного общества, ложа ''Избранного Михаила'' (1818—1822) — 3. Кюхельбекер 2-й Михаил Карлович, ?—1859, лейтенант гв. флота, член Северного общества, ложа ''Избранного Михаила’’ (1821, 3о) — 3.

Лабзин Александр Федорович, 1766— 1825, действительный статский советник, ’’питомец’’ Дружеского ученого общества, секретарь Библейского общества, основатель и издатель ’’Сионского Вестника’’, секретарь Библейского общества, с 1773 в одной из московских лож, в 1800 основал и был МС ложи ’’Умирающего Сфинкса’’; ложи ’’К Мертвой Голове’’, ’’Вифлеема’’ (основатель и МС), участвовал в собраниях Теоретического круга в 1819, ложи ’’Народа Божьего’’ и ПЧ лож ’’Петра к Истине’’, ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ и др. лож Союза Астреи — 3, 8, 15, 19, 20.

Лаврентий Иннокентий, придворный музыкант, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1818—1819, 1о), БГ — 3.

Лагарп, французский масон, воспитатель Государя Императора Александра I — 17.

Лаговский, полковник, член-организатор Союза тамплиеров на Волыни в 1820 — 3.

Лагорио Иван, купец, ложа ’’Иордана’’ (до 1818—1819, Обр) — 3.

Лагорио Феликс, купец, вице-консул обеих Сицилий, ложа ’’Иордана’’ (в 1817—1821 МС), ПЧ ложи ’’Эвксин-ского Понта’’ и Великой Ложи Аст-реи — 1, 3.

Ладомирский Василий Николаевич, лейб-гвардии поручик, ложа ’’Избран-ного Михаила’’ (1815, 2о) — 1, 3.

Ладыженский Алексей Федорович, — 1796—1848, полковник, член Дружеского ученого общества и Типографической компании, ложа ’’Девкалиона’’, ЧТГ в Москве и член ордена розенкрейцеров — 3.

Ладыженский И. Ф., ?—1811, полковник, коллежский асессор, прокурор, член Типографической компании — 3.

Ладыженский Петр Федорович, бригадир, член Дружеского ученого общества и один из основателей Типографической компании, Р — 3.

Ладыженский Федор Николаевич, ? — после 1824, бригадир, ложа ’’Златого Венца’’ (1-й Н) — 3.

Лазаревич Иван Федорович, надворный советник, почтмейстер в Симбирске, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (в 1818—1819 К, в 1821 1-й Ст) — 1, 3. Лазинский Виктор, помещик, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820—1821, 3о) — 3.

Лайкевич Николай Петрович, судья Можайского уезда (в 1824) — 3.

Ламб И. В., в 1787 правитель Костромского наместничества — 3.

Лампинг Сильвестр Вильгельм, учитель музыки, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Ламздорф 2-й, граф, генерал при великом князе Михаиле Павловиче, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (М-а, 1821) — 3.

Ламздорф Матвей Иванович, Густав Матиас, 1745—1828, граф, член Государственного Совета, воспитатель великих князей Николая и Михаила Павловичей (в 1800—1817), генерал от инфантерии, правитель Курляндии, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ — 3. Ланг Фил., купец, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (до 1818— 1819, 3о) — 3.

Ланганс Готтфрид Генрих, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 2о) — 3.

Ланге Гиацинт Христианович, доктор медицины, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1817, 3о) — 1, 3.

Ланге Иоганн Фердинанд, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Ландграф К., аптекарь, ложа ’’Алексан-дра Тройственного Спасения’’ (1818— 1819, 2о) — 3.

Ландезен Георг, купец, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Ландезен Фрид. В., купец, ложа ’’Пла-менеющей Звезды’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Ландражен (Ландрожин?) Иван, француз, учитель нежинской гимназии, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820— 1821, пом. 2-го Н) — 3.

Ланжерон Александр Федорович, 1763—1831, граф, француз, генерал от инфантерии, одесский, херсонский и новороссийский генерал-губернатор, член Верховного суда по делу декабристов, ложа ’’Эвксинского Понта’’, (Од., почетный МС) член-основатель ложи ’’Трех Царств Природы’’, Капитул Феникса (в 1831), ПЧ лож ’’Соединенных Друзей’’ и ’’Иордана’’ — 3.

Ланжерон Луи, граф, ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819) — 1.

Ланской, ложа ’’Скромности’’ (1776, 3о) — 3.

Ланской, генерал-майор, член-основатель ложи ’’Трех Добродетелей’’ (в 1816 НМ), Бл меча Капитула Феникса, ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ — 3.

Ланской Михаил, ложа ’’Трех Добродетелей’’ (в 1816 2-й Н) — 3.

Ланской Павел, генерал-майор, ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ — 1.

Ланской Павел Сергеевич, Капитул Феникса (1818, Бл меча) — 15.

Ланской Сергей Степанович, 1787— 1862, граф, сенатор, член Государственного Совета, министр внутренних дел, один из главных деятелей реформы 1861, член Союза благоденствия, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (с 1810, с 1811 7о) НМ и МС в ложах ’’Елизаветы к Добродетели’’, ’’Соединенных Друзей’’ и ’’Александра Златого Льва’’, НМ в ложе ’’Палестины’’, НМ и 2-й ВН Великой Провинциальной Ложи, К-р и субпрефект Капитула Феникса в 1817, член Верховной Директории, ПЧ ложи ’’Ключа к Добродетели’’ и ’’Польского Востока’’, открыл вместе с Виельгорским М. Ю. теоретическую ложу ’’Св. Иоанна Богослова’’, председатель тайной петербургской ложи в (сер. XIX в.) — 3, 12.

Лапин Иван Федорович, 1743 — до 1795, актер и гравер, ложи ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) и ’’Немезиды’’ (1776, О) — 3, 14.

Лапинг Иван, аптекарь, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Лаппа М. Д., член ’’Союза благоденствия’’ и карбонарской венты — 3.

Лаптев 4-й, полковник, член Великой Провинциальной Ложи (СПб., 1821) — 3.

Лаптев Николай Семенович, ?—1814, прокурор юстиц-коллегии, тульский и тамбовский губернатор, тайный советник, Великий придворник Великой Провинциальной Ложи в 1784 и 1789 — 3.

Лапунов Яков, сенатский секретарь, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (с 1818— 1819, 1о) — 3.

Лареда Андрей, кондитер, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Лареда Томас, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Лахман К., купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Лачинов Евдоким Емельянович, 1799— 1875, поручик, директор харьковской акционерной компании по торговле шерстью, член Южного общества, ложа ’’Соединенных Друзей’’ — 3.

Лебедев Семен, секретарь Адмиралтейств-коллегии, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Лебедев 3-й Юлий, майор, ст. адъютант в главном штабе 1-й армии, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820—1821, 2о) — 3.

Леберехт Карл Александрович, ?— 1827, главный медальер С.-Петербургского Монетного двора, действительный статский советник, ложа ’’Петра к Истине’’ (3о), ПЧ лож ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’, ’’Св. Георгия Победоносца’’ и ВПЧ Великой Ложи Астреи в 1818—1819 — 3.

Ле Блан Шарль, художник, ложа ’’Палестины’’ (до 1818—1819, 2о) — 3.

Левашев Павел, статский советник, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Левенгаген Петр Иванович, петербургский уездный предводитель дворянства, ложа ’’Сфинкса’’ (в 1814 НМ) и и. о.1-го Бл храма Капитула Феникса — 3.

Левенгаупт Адам, и. о. Обр при посвящении Куракина А. Б. в Стокгольме (1776) — 15.

Левендаль фон Карл, лейтенант флота, ложи ’’Изиды’’ (1818—1819, 3о) и ’’Трех Секир’’ — 3.

Левенец Степан Федорович, 1763 — ?, надворный советник, полтавский губернский маршал, ложа ’’Любви к Истине’’ (1818—1819) — 1, 3.

Левенштерн Владимир Иванович, 1777—1858, барон, действительный статский советник, комендант в Ревеле, генерал-майор, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ с ее основания (1818, 3о) — 1, 3.

Левенштерн фон Вольд., полковник, ложа ’’Изиды’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Левенштерн Георг, полковник, ложа ’’Изиды’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Левенштерн фон Герм., капитан флота, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Левенштерн Ермолай Ермолаевич, капитан II ранга, ложа ’’Трех Секир’’ — 3.

Левенштерн Иван Иванович, Иван-Эдуард Германович, 1790—1837, барон, генерал-майор, атаман астраханского казачьего войска, ложа ’’Изиды’’ (в 1818—1819, 2о) — 3.

Левин Исаак, еврей из Потсдама, ложа ’’Урании’’ (1788, 3о) — 3.

Левис Иван, подполковник, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Моладвия, 1774) — 14.

Левицкий Дмитрий Григорьевич, 1735—1822, художник, получил три степени иоанновского масонства в 1797, повышен в степень шотландских мастеров и теоретический градус, ложа ’’Умирающего Сфинкса’’, Р — 3.

Левицкий Иван Павлович, титулярный советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1, 3.

Левицкий Феодосий Нестерович, 1791—1845, священник — 3.

Левшин Василий Алексеевич, 1746— 1826, писатель, секретарь Вольного экономического общества, Р, в. ст., имел трех сыновей-масонов — 3.

Лега Иван Иванович, экспедитор канцелярии литовского военного губернатора, ложа ’’Орла Славянского’’ (1819, 2о) — 3.

Лега Петр Иванович, виленский губернский казначей, ложа ’’Орла Славянского’’ (в 1820 1-й Н) — 3.

Лейкум Георг, художник, ложа ’’Алек-сандра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (до 1818—1819, 1о) — 3.

Лейшке Андрей, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Лекандер Фридрих, фабрикант, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 3о) — 3.

Леман Иван, фабрикант, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Леман Карл, музыкант, учитель музыки, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820—1821, 1о) — 3.

Лемониус Иоганн Христиан, коллежский советник, служащий в таможне, ложа ’’Петра к Истине’’ (с 1818—1819, 3о) — 3.

Ленивцев Александр Алексеевич, ?—1818, коллежский советник, видный масонский функционер, Р, член (а позднее ГН) теоретического градуса, в 1784 управлял масонскими ложами в СПб., ложа ’’Народа Божьего’’ — 3.

Ленивцев Петр Александрович, губернский секретарь, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1821, 2о) — 3.

Леонтьев Николай, капитан лейб-гвардии, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Ленский Иосиф, польский капитан, ложа ’’Золотого Кольца’’ (в 1818—1819 Обр) — 3.

Ленуард Иван, книготорговец, ложа ’’Соединенных Славян’’ (в 1820—1821 пом. С) — 3.

Ленц Адам, фабрикант, ложа ’’Алек-сандра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (в 1818—1819, 3о) — 3.

Леонарди Франческо, учитель танцев, ложа ’’Дубовой Долины’’ (МС) — 3.

Леонтьев, генерал-майор, ложи ’’Александра к Военной Верности’’ и ’’Аст-рея’’ — 3.

Леопольд Фридрих, портной, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Лерхе Густав Васильевич, ?—1869, доктор права и секретарь цензурного комитета при Министерстве юстиции, ложи ’’Изиды’’ (до 1818—1819) и ’’Александра Тройственного Спасения’’ (П в Великую Ложу Астрею), ПЧ лож ’’Северного Щита’’, ’’Ревностного Литвина’’, ’’Петра к Истине’’, ’’Палестины’’, ’’Изиды’’, ’’Нептуна к Надежде’’, ’’Избранного Михаила’’, ’’Иордана’’, ’’Соединенных Друзей’’, ’’Пламенеющей Звезды’’, ’’Св. Георгия Победоносца’’, ’’Рассеянного Мрака’’, ’’Трех Секир’’, ’’Ключа к Добродетели’’ и ’’Белого Орла’’, ВС и ПЧ-к Великой Ложи Астреи в 1818—1819 — 1, 3.

Лерхе Теодор-Генрих-Вильгельм, Василий Васильевич, 1791 — 1847, доктор медицины, главный врач глазной лечебницы, действительный статский советник, ложи ’’Изиды’’ (1818—1819, и. о. П в Великую Ложу Астрею) и ’’Пет-ра к Истине’’ — 3.

Лесников И. В. , купец, ложа ’’Астрея’’ (1783, 1о) — 3.

Лесовский Степан Иванович, 1782— 1830, генерал-майор, сенатор, начальник Московского округа жандармов, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (с 1817, в 1818—1819 3о) — 1, 3.

Лефебр Доминик, танцор С.-Петербургского придворного театра, ложа ’’Трех Сердец’’, посещал ложу ’’Ура-нии’’ в 1774 — 3.

Леффлер Георг, книготорговец, ложа ’’Палестины’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Леццано фон Борис Борисович, 1750— 1827, генерал от инфантерии, член Государственной военной коллегии, сибирский генерал-губернатор, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Леццано Иван Борисович, генерал, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774), ложи елагинской системы, с 1776 должностное лицо в Великой Провинциальной Ложе и в момент соединения лож елагинской и рейхелевской систем П от первых — 3, 14.

Леш фон Эрнс Людвиг, барон, поручик, ПЧ ложи ’’Нептуна’’ (1781, 3о) — 3.

Лешерн фон Гиршфельд Карл Карлович, действительный статский советник, ложа ’’Орла Российского’’ (1818— 1819, 3о) — 1, 3.

Лешерн Иван, капитан, ложа ’’Соеди-ненных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Лешерн 1-й Иван, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (до 1818—1819) — 3.

Лешерн Федор, офицер, ложа ’’Соеди-ненных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Либ Зигмунд-Фридрих, купец и фабрикант, владелец королевской ситцевой фабрики в Ямбурге, ложи ’’Алек-сандра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (в 1818—1819 3о, 2-й Н, ПЧ) и ’’Александра к Пчеле’’ (МС и П в Великую Ложу Астрею) — 3.

Ливен Андрей Романович, 1726 — 1781, барон, генерал, прусская масонская ложа — 3.

Ливен Иван, барон, поручик, ложа ’’Беллоны’’ (СПб., 1774) — 14.

Ливрон де Франц, лейтенант-полковник, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Лидем, барон, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (ПЧ) — 14.

Лизагуб (Лизогуб?) Илья Иванович, 1787—1867, полковник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1817, 1о) — 3.

Линген, подполковник, ложа ’’Алекса-ндра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ — 3.

Линген фон Иоганн Готтфрид, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Линген фон Карл Иоганн, надворный советник, помещик, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Линген фон Магнус, купец, ложа ’’Але-ксандра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (в 1818—1819 Обр) — 3.

Линдекугель Христиан, портной, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 3о) — 3.

Линден Александр Егорович, генерал-майор, директор комиссариатского Департамента, ложа ’’Совершенства’’— 3.

Линдестрем (Линдстрем?) фон Петр Иванович, 1767—1841, лейб-медик Великого Князя Константина Павловича, затем Его Императорского Величества, тайный советник, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Лиозен, ложа ’’Палестины’’ (в 1822 С) — 3.

Липген, ложа ’’Изиды’’ (3о) — 3. Липкин Никита Семенович, директор государственного ассигнационного банка, ложа ’’Умирающего Сфинкса’’ (1818—1821, К) — 3.

Липранди Иван Петрович, 1790—1880, генерал-майор, историк, чиновник особых поручений при Министерстве внутренних дел и при удельном ведомстве, ложа ’’Иордана’’ (в 1818—1819 С, К и Д-ь) — 1, 3.

Лисевич Федор, священник (нач. XIX в.) — 3.

Лисснер Карл Иос., книготорговец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, 1о) — 3.

Литвинский Илья, капитан польской службы, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Лихачев Александр Логинович, 1750— 1814, известный библиофил, заседатель в казанском верхнем земском суде, депутат казанского дворянского собрания, надворный советник, основатель и МС ложи ’’Восходящего Солнца’’ — 3.

Лихонин Петр Степанович, писатель, член Вольного экономического общества, Р — 3.

Лобанов-Ростовский 2-й Александр Яковлевич, 1788—1866, князь, писатель, флигель-адъютант Его Императорского Величества, генерал-майор, ложи ’’Палестины’’ и ’’Орла Российского’’ (член-основатель и ВНМ), ПЧ лож ’’Соединенных Славян’’, ’’Ключа к Добродетели’’, ’’Св. Георгия Победоносца’’, ’’Петра к Истине’’, ’’Палестины’’, ’’Изиды’’, ’’Нептуна к Надежде’’, ’’Избран-ного Михаила’’, ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’, ’’Соединенных Друзей’’, ’’Пламенеющей Звезды’’, ’’Рассеянного Мрака’’, ’’Трех Секир’’, ’’Александра Тройственного Спасения’’, ’’Белого Орла’’, ’’Северного Щита’’ и ’’Побежденного Предрассудка’’, ВНМ Великой Ложи Астреи (в 1818—1819) — 1, 3.

Лобанов-Ростовский Алексей Александрович, 1786—1848, князь, тайный советник, сенатор, рязанский гражданский губернатор, тульский губернский предводитель дворянства, ложа ’’Сое-диненных Друзей’’ (до 1818—1819) и член-основатель еще одной ложи — 3.

Лобанов-Ростовский 3-й Алексей Яковлевич, 1795—1848, князь, генерал-лейтенант, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (с ее открытия, в 1818 3о) — 1, 3.

Лобанов-Ростовский Иван Александрович, 1789—1869, князь, тайный советник, сенатор, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (до 1818—1819, 3о) — 1, 3. Лоде фон Георг, капитан, ложи ’’Петра к Истине’’ (1818, 3о) и ’’Александра к Пчеле’’ (3о), учредитель еще одной ложи — 3.

Лодер Юстин-Христиан, Христиан Иванович, 1753—1832, доктор медицины, лейб-медик, доктор философии, действительный статский советник, ложи ’’Александра Тройственного Спасения’’ (с 1818—1821 и. о. 1-го Н, МС и П в Великую Ложу Астрею) и ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Лодий Петр Дмитриевич, 1764—1829, действительный статский советник, профессор в С.-Петербурге педагогическом институте и во Львовском университете, ложи ’’Полярной Звезды’’, ’’Петра к Истине’’ (в 1810), ’’Александра Тройственного Спасения’’ и др. — 3. Лопухин, князь, поручик, ложи ’’Петра к Истине’’ (1810) и др. — 3.

Лопухин Иван Владимирович, 1756— 1816, тайный советник, статс-секретарь, сенатор, член Дружеского ученого общества, Типографической компании и Библейского общества, координатор деятельности масонского ордена, и прежде всего теоретического градуса, масонский писатель, ложа ’’Гармонии’’, МС лож ’’Латоны’’ и с 1784 ’’Пламенеющей Звезды’’, с 1782 Р, Н для русских ’’братьев’’ в Директории теоретической степени и вице-президент в Директории Восьмой Провинции, ложа ’’К Мертвой Голове’’ — 3.

Лопухин П. В., министр юстиции (1803—1810) — 3.

Лопухин Павел Петрович, 1790—1873, светлейший князь, генерал-лейтенант, член Союза спасения, Союза благоденствия (один из его основателей) и Северного общества, участник подготовки декабристского путча, ложи ’’Сое-диненных Друзей’’ (с 1803, в степени ’’избранных’’) и ’’Сфинкса’’ (7о), член-основатель ложи ’’Трех Добродетелей’’ (СПб., 1821, и. о. 1-го Н, НМ и МС), 2-й герольд Капитула Феникса — 3, 6.

Лопухин Петр Владимирович, 1752— 1805, бригадир, член Дружеского ученого общества и Типографической компании, ЧТГ и Р — 3.

Лоренцини Николай, купец, ложа ’’Па-лестины’’ (с 1818—1819, 3о) — 3. Лорингсгофен фон Карл Фрейтаг, полковник, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Лорер Алексей, подполковник, ложа ’’Палестины’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Лорер Николай Иванович, майор, 1797(98?)—1873, член Северного и Южного обществ, участник подготовки декабристского путча, ложи ’’Пале-стины’’ и ’’Александра к Военной Верности’’ (Оф.) — 3, 6.

Лотиц Иван, шотландский дворянин, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Лофтус Карл, ложа ’’Екатерины Трех Подпор’’ (1-й Н и 5о), член-основатель ложи ’’Северной Звезды’’ (в 1787) — 3.

Лоэн Христиан Генрих, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (и. о. К до 1818—1819) — 3.

Лубинский, граф, ПЧ ложи ’’Соединенных Славян’’ (в 1820—1821) — 3.

Лубяновский Федор Петрович, 1777—1869, пензенский и подольский гражданский губернатор, сенатор, действительный тайный советник, ложа ’’Народа Божьего’’, участвовал в деятельности ложи ’’К Мертвой Голове’’ — 3.

Лузанов Герасим Иванович, титулярный советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1, 3.

Луганский Ефим, придворный музыкант, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Лукашевич Василий Акимович, 1801 — 1874, титулярный советник, председатель дворянства Переяславского уезда, член одной из лож иоанновского масонства в С.-Петербурге — 3.

Лукашевич Василий Лукич, 1787 (8?)—1866, статский советник, переяславский поветовый маршал, член Союза благоденствия, участник подготовки декабристского путча, ложи ’’Любви к Истине’’ (П-а, в 1818—1819 1о) и ’’Со-единенных Славян’’ (и. о. НМ, МС и П в Великую Ложу Астрею, 6о), в 1821 получил степень тамплиера (7о) — 3.

Лукашевич Григорий Михайлович, подполковник, член петербургской масонской префектуры в 1783 — 3.

Лукашинский Валериан, майор, организатор ’’Патриотического общества’’, замаскированного масонской ложей в 1821 в Варшаве, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (МС), основатель общества ’’Польское национальное масонство’’ — 3.

Лукин Владимир Игнатьевич, 1737 — 1794, писатель-драматург, секретарь при кабинет-министре И. П. Елагине, действительный статский советник, ложа ’’Муз’’, член-основатель ложи ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774), великий провинциальный секретарь Великой Ложи (1773—1774), намечен Елагиным И. П. в шотландские рыцари, в Капитул и великим секретарем новой организации шведского подчинения — 3, 14.

Лукин Игнатий Игнатьевич, 1745 — 178?, художник, ложа ’’Муз’’, член-основатель ложи ’’Урании’’ — 3.

Лукин Тимофей, майор, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

ЛумианАвгустин, генерал-майор, ложа ’’Соединенных Друзей’’, (с 1802 НМ) — 1.

Луневский Фабиан, помещик, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820—1821, 1о) — 3.

Лунин Александр Михайлович, 1745— 1816, генерал-поручик, полоцкий губернатор, ЧТГ в Москве, П московского Капитула Восьмой Провинции — 3.

Лунин Михаил Сергеевич, 1787—1845, ординарец Александра I, адъютант Великого Князя Константина Павловича, член Союза благоденствия, Союза спасения и Северного общества, участник подготовки декабристского путча, ложи ’’Трех Коронованных Мечей’’ и ’’Трех Добродетелей’’ — 3.

Лутковский Егор Алексеевич, ?—1831, генерал-майор, ложа в г. Торно — 3.

Лутковский Сергей Алексеевич, 1778—1859, юхновский предводитель дворянства, ложа ’’Палестины’’ (с 1818—1819 3о) — 3.

Лухманов Е. А., купец, ложа ’’Астрея’’ (1783, 1о) — 3.

Лучинский Дмитрий Иванович, доктор медицины, надворный советник, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1815, в 1818—1819 3о) — 1, 3.

Лыков Федор, доктор медицины, ложа ’’Иордана’’ (1818—1819, НМ) — 1.

Лыкошин Александр, офицер, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Лыкошин Владимир И., генерал-майор, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1, 3.

Люблинский Юльян Казимирович, 1798—1873, один из основателей общества Соединенных Славян — 3.

Любов Василий, банковский чиновник, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Любовицкий, генерал-лейтенант, шеф Нежинского кирасирского полка, уполномоченный Литовской Провинциальной Ложи — ’’Совершенного Соединения’’ в 1820 — 3.

ЛюбомирскийМихаил, помещик, ложа ’’Восходящей Зари’’ (МС) — 3.

Людер, купец, ВМ Капитула тампли-ерской системы, член Капитула Феникса — 3.

Люке Иван, аптекарь, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Люткенс Иоганн, коллежский советник, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 2-й Н) — 3.

Магницкий Михаил Леонтьевич, 1778—1855, обманом вовлечен в одну из лож, откуда демонстративно вышел, в дальнейшем противник масонства — 3.

Мадатов, князь, генерал-майор, ложа в Париже (1821) — 3.

Мазер, окулист, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Майков Василий Иванович, 1728 — 1778, поэт, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776, О) — 2.

Маковкин Иван Федорович, купец, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Малаев Василий Семенович, коллежский советник, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1818—1819, 1-й Н) — 1.

Малиновский Василий Федорович, 1765—1814, директор Царскосельского лицея — 17.

Малов Алексей Иванович, 1787-1855, протоиерей Исаакиевского собора в Петербурге, участник секты Татариновой — 3.

Мандерштерн, полковник гв. ген. штаба, ложа ’’Петра к Истине’’, 1821 — 3.

Мандерштерн 3-й, майор, полицмейстер в Одессе, ложа в С.-Петербурге (1821) — 3.

Мансуров В., полковник, ложа ’’Орфея’’ (СПб., 1821) — 3.

Мантейфель Готлиб, майор, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774) — 14.

Масмейер Яков, купец, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Матеи Христиан Фридрих, 1744—1811, профессор греческой и латинской словесности, ложа ’’Три Шпаги’’ (Москва, 1797, М) — 3, 19.

Мейендорф 1-й, барон, полковник, находился при герцоге Александре Вюртембергском, ложа в Познани (1821) — 3.

Мейер, лейб-гвардии штабс-капитан, адъютант графа Ланжерона, ложа ’’Эв-ксинского Понта’’ (Од., 1821) — 3.

Мейндорер, майор, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774, 2-й распорядитель) — 14.

Мелиссино Петр Иванович, 1718 — 1795 (1803?), грек, генерал-лейтенант русской службы, директор, а затем куратор Московского университета, ложи ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774, М) и ’’Молчаливости’’, Русская Провинциальная Ложа (1765, 1-й страж), руководитель ложи своей системы — системы Мелиссино — 3, 14, 19.

Мельгунов Алексей Петрович, 1722 — 1788, сенатор, президент камер-коллегии, генерал-губернатор Новороссийской губернии — 3.

Мельников Иван Андр., Капитул Феникса (1818, 1-й герольд) — 15. Мендоза де лео Суза, граф, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Мензбир Генрих Иоах., купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Ментель фон, лейб-поручик, ложи ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’, ’’Св. Георгия Победоносца’’ (с 1813), ’’Железного Креста’’ и ’’Избранного Михаила’’ (НМ), посещал ложи в Париже, где получил высшие степени (в 1814 32о) — 3.

Менш Христиан, генерал-майор, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1820, П в Великую Ложу Астрею), ПЧ лож ’’Совер-шенства’’ и ’’Треугольника’’ — 3. Меншиков Александр Сергеевич, князь, 1787—1869, адмирал, финляндский генерал-губернатор, главнокомандующий войсками в Крыму, военный генерал-губернатор Кронштадта, член Государственного Совета, ложа ’’Цум Гольден Апфель’’ или ’’Пеликана’’ (Д-н, 1821) — 3.

Меншиков Петр, князь, полковник, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774, 2-й распорядитель) — 14.

Мерзляков Алексей Федорович, 1778— 1830, поэт — 3.

Мерке, штаб-хирург, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Мещерский, князь — 14.

Мещерский Алек., князь, статский советник, член Таможенной коллегии, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774, 1-й распорядитель) — 14.

Мещерский А. И., князь, ложа ’’Эрато’’ (СПб., 1775, М) — 14.

Миелли Сальватор, портной, ложа ’’Иордана’’ (в 1818—1819 3о и 1-й Ст) — 3.

Миелли Фил., художник, ложа ’’Иор-дана’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Миковский Карл, бывший подпоручик польской службы, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Микулин 1-й Василий Яковлевич, генерал-адъютант главного штаба Николая I, командир Преображенского полка, ложа ’’Нептуна’’ — 3.

Микулин Михаил Иванович, майор и помещик, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1, 3.

Микулин Степан Данилович, инженер-генерал-майор, ЧТГ в С.-Петербурге, ложа ’’Умирающего Сфинкса’’ — 3.

Миркович Александр Яковлевич, 1792—1888, лейб-гвардии полковник, ложи ’’Астрея’’ и ’’Александра к Военной Верности’’ — 3.

Миркович Федор Яковлевич, 1786— 1866, генерал-майор, инспектор и член совета военно-учебных заведений, ложа ’’Астрея’’, в 1812 посещал ложу ’’Александра к Военной Верности’’ — 3.

Митьков Михаил Фотиевич, 1791 — 1849, полковник, член Северного общества, участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (3о) — 3, 6.

Михайлов Николай, актер, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Михайловский-Данилевский Александр Иванович, 1790—1840, военный историограф, член Военного Совета, сенатор, генерал-лейтенант, ложи ’’Железного Креста’’, ’’Избранного Михаила’’ (1821), ложи в Париже: ’’Св. Иоанна Иерусалимского’’ и др., в Варшаве (в 1814 — 32о) — 3.

Михаловский Иван, помещик, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (3о, до 1818— 1819 Обр) — 3.

Михаловский Константин, помещик, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (1818— 1819) — 3.

Молчанов Василий, ложа ’’Соединен-ных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Мордвинов Михаил, генерал-майор Корпуса инженеров, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Мордвинов Николай Семенович, 1754—1845, граф, председатель Департамента экономики (1810—1818), Департамента гражданских и духовных дел (1821—1838), Государственного Совета, президент Вольного экономического общества — 3.

Мордвинов Петр, майор, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774) — 14.

Мотыль Даниил, губернский секретарь, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Мохнацкий Маврикий, писатель, один из руководителей крайней революционной партии в Польше — 17.

Мочинский Иос., польский дворянин, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (до 1818—1819 3о) — 3.

Мошинский Петр Игнатьевич, граф, губернский предводитель дворянства (в 1823—1826), был связан с Южным обществом, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ — 3.

Мошинский Петр Станислав-Войцех-Алоизий Игнатьевич, 1800—1879, граф, волынский губернский маршал дворянства, член ’’Патриотического общества’’, участник подготовки декабристского путча, член Общества тамплиеров — 3, 6.

Мошков Петр, подполковник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Мудров Матвей Яковлевич, 1772— 1831, доктор медицины, директор медицинского и клинического институтов, действительный статский советник, ложи ’’Малого Света’’ (с 1802), ’’Железного Креста’’, ’’Умирающего Сфинкса’’, ’’Александра Тройственного Спасения’’, ’’Ищущих Манны’’, ’’Нептуна’’ и др., посещал ложи в Берлине и Париже, участвовал в собраниях Теоретического круга (в 1819 в степени ШМ) — 3.

Мунт Петр Иванович, Капитул Феникса (1818, 1-й ВОбр) — 15.

Муравьев 1-й, генерал-майор, начальник Московского учебного заведения для колонновожатых, ложа в Страсбурге (1821) — 3.

Муравьев Александр Николаевич, 1792—1863, полковник гв. ген. штаба, член ’’Священной артели’’, Союза спасения (основатель), Военного общества и Союза благоденствия (руководитель Московской управы), участник подготовки декабристского путча, ложи ’’Елизаветы к Добродетели’’, ’’Трех Добродетелей’’ (НМ) и др., ложи во Франции, где (в г. Мелэне) получил в 1814 7о, Капитул Феникса (1818) — 3, 6, 15.

Муравьев Никита Михайлович, 1795—1843, капитан, член Союза спасения (один из основателей Союза благоденствия и Северного общества (правитель его), автор проекта конституции, участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Трех Добродетелей’’ (ритор) — 3.

Муравьев С., офицер, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Муравьев-Апостол Матвей Иванович, 1793—1886, подполковник, член Союза спасения (один из основателей), Союза благоденствия и Южного общества, активный участник декабристского путча, ложи ’’Соединенных Друзей’’ и ’’Трех Добродетелей’’ — 6.

Муравьев-Апостол Сергей Иванович, 1795—1826, подполковник, член Союза спасения (один из основателей), Союза благоденствия и Южного общества (один из директоров), организатор декабристского путча, ложа ’’Трех Добродетелей’’ (Обр) — 6. Мусин-Пушкин-Брюс Василий Валентинович, ?—1836, граф, тайный советник, , Капитул Феникса (на рубеже XVIII — XIX вв.), ложа ’’Орла Российского’’ (ВМ), в М Великой Ложи, ПЧ ложи ’’Избранного Михаила’’ (1815) — 1, 3, 15.

Муссар Петр, литератор, ложи ’’Трех Добродетелей’’ (член-основатель, в 1816 и. о. О) и ’’Сфинкса’’ (О) — 3.

Мухин Иоахим, коллежский асессор, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (в 1818— 1819 2о) — 3.

Мусин-Пушкин А. И., граф, Капитул Феникса (1780) — 15.

Навзоров Яков, капитан, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Наврозов Владимир Матвеевич, виленский вице-губернатор, ложа ’’Клю-ча к Добродетели’’ (1821, 3о) — 3.

Наковский Николай, помещик, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820—1821) — 3.

Намстер Андрей, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Нарышкин 1-й, ложи ’’Соединенных Друзей’’ (СПб.), ’’Совершенного Союза’’ (В-н) и Американской консистории при парижском Востоке (1821) — 3. Нарышкин Александр Львович, 1760—1826, обер-гофмаршал, обер-ка-мергер, канцлер российских орденов, директор Императорских театров (1799—1819), петербургский губернский предводитель дворянства, ложи ’’Орла Российского’’ (1818—1820, 3о) и ’’Астрея’’ (1819—1820, ВМ), ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819) — 1, 3.

Нарышкин Григорий Иванович, 1790—1835, полковник Семеновского полка, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, К) — 1, 3.

Нарышкин Дмитрий Васильевич, полковник, действительный статский советник, таврический губернатор, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (М-ж, 1815, 1818—1819, член-основатель и 2-й Н) — 1, 3.

Нарышкин Дмитрий Львович, 1764— 1838, гофмаршал, камергер, обер-егер-мейстер, ложи ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, 3о) и ’’Сфинкса’’ (1817, 2-й Ст) — 1, 3.

Нарышкин Иван Александрович, 1761 — 1841, граф, тайный советник, сенатор, обер-церемониймейстер, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (в степени ’’из-бранных’’, 7-й, 1810) — 3.

Нарышкин Лев Александрович, 1733— 1799, обер-шталмейстер при Екатерине II, писатель, ложа ’’Аполлона’’ (1771) — 3.

Нарышкин Лев Александрович, 1787—1846, генерал-лейтенант, состоял в свите Его Величества (с 1843), ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1815, 3о), Американской Консистории и др. — 1, 3.

Нарышкин Михаил Михайлович, 1798—1863, полковник, член Союза благоденствия и Северного общества, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ — 3.

Нарышкин Семен Васильевич, 1731 — ?, президент обер-коллегии, статский советник, писатель и переводчик — 3.

Нарышкин Семен Кириллович, 1710 — 1775, генерал-аншеф и обер-егермейстер, член-основатель (единственный русский) ложи ’’Аполлона’’ — 3.

Насонов Александр, титулярный советник, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Нассе Джемс, адмиралтейский капитан, ложа ’’Нептуна’’ (1781, 3о) — 3.

Нассер фон Фридрих Иоганн Федор., главный доктор почтового управления, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Натакиевич Феликс, доктор медицины, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Наттер Лоренц, ? — 1763, резчик по камню, ложа ’’Лорда Саквиля’’ — 3.

Наттье Антон, интендант в театре, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Нашон Иван, скульптор, ложа ’’Палестины’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Невахович Лев (Лейба) Николаевич, 1780—1831, писатель и драматург, принял православие, служил в ведомстве Министерства финансов, ложа ’’Петра к Истине’’ (3о) — 3.

Невзоров Максим Иванович, 1763— 1827, доктор медицины, литератор, директор типографии при Московском университете (1806—1815), ложи ’’Гермеса’’ и ’’Пламенеющей Звезды’’ (1788, ШМ), Р, отказался от вступления в ложи в XIX веке — 3.

Нейдгард 2-й, генерал-майор, почетный член Военно-ученого комитета, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (Москва, 1821) — 3.

Нейдгардт фон Александр Иванович, 1784—1845, генерал от инфантерии, московский генерал-губернатор (1841), член Военного Совета (1844) ложи ’’Петра к Истине’’ (1о) и ’’Александра Тройственного Спасения’’ — 3.

Нейендаль фон Руд. Генр., помещик, ложа ’’Петра к Истине’’ (3о) — 3.

Нейендаль фон Руд. Михаил, коллежский асессор, ложа ’’Петра к Истине’’ (3о) — 3.

Нейер Фридрих, гравер, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Нейман В., пастор лютеранской церкви в Москве, ложи ’’Петра к Истине’’ (3о) и ’’Александра Тройственного Спасения’’ (1818—1819, и. о. О) — 3.

Неймич Федор Карпович, член Капитула Феникса (1817, 6о) — 3.

Неклюдов Михаил Васильевич, действительный статский советник, тверской губернский предводитель дворянства, ЧТГ в Москве — 3.

Нелединский Григорий Николаевич, ?—1801, статский советник, член орловской ложи в теоретическом градусе — 3.

Нелединский-Мелецкий Александр Юрьевич, 1729—1804, действительный камергер, действительный тайный советник, с 1767 в ближайшем окружении Екатерины II, ложа ’’Равенства’’ — 3.

Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович, 1752—1828, писатель, тайный советник, сенатор, статс-секретарь Павла I, директор народного училища в Москве, ложа ’’Равенства’’ (с 1776 и. о. 1-го Н) — 3.

Неплюев Семен Александрович, правитель Орловского наместничества, действительный тайный советник, член орловской ложи в теоретическом градусе (1784) — 3.

Несвицкий Иван Васильевич, 1740— 1804(06?), князь, камергер, участник переворота в пользу Императрицы Екатерины II, тайный советник, обер-шенк, Великая Провинциальная Ложа (1770-е, МХ), Капитула Восток С.-Петербурга (1777), ложа ’’Беллоны’’ (МС), член Великой Ложи, в 1784 назначен к принятию в теоретическую степень — 3, 4, 14.

Несвицкий Петр, князь, майор, ложа ’’Беллоны’’ (СПб., 1774) — 14.

Нечаев С. Д., обер-прокурор Синода в 1830-е — 9.

Нидецкий Онуф., помещик, ложа ’’Со-единенных Славян’’ (1820—1821, 1о) — 3.

Никитин Андрей Афанасьевич, 1794— 1858, писатель, тайный советник, член

Совета Министерства гос. имуществ, член комиссии прошений на Высочайшее имя приносимых, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1818—1819, и. о. О) — 3.

Никифоров Стефан, переводчик, ложа ’’Сфинкса’’ (О) — 3.

Никкельс Генрих, купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Николаев Боголеп Николаевич, коллежский советник, комиссионер, ложа ’’Орла Славянского’’ (3о) — 3.

Николаи Христоф Фридрих, 1733— 1811, генерал, член Великой Ложи (с 1776, должностное лицо) — 3.

Николев Николай Николаевич, 1779—1835, адъютант главного штаба фельдмаршала Барклая де Толли, полковник, верховный великий генерал-инспектор 33-й и последней степени для Франции, П Верховной Великой Консистории для островов Америки на всем севере и великий почетный официал Шотландской Консистории Феникс в Париже; был снабжен полномочиями для распространения системы в Пруссии, Польше и России — 3.

Николев Яков Сергеевич, петербургский вице-губернатор, директор государственной комиссии погашения долгов, ложа ’’Побежденного Предрассудка’’ (1822, 2о) — 3.

Николь Христ. А. Луи, преподаватель, ложа ’’Палестины’’ (3о) — 3.

Нимейер Иван Иванович, хирург, титулярный советник, ложи ’’Избранного Михаила’’ (член-основатель) и ’’Вос-точного Светила’’ (1818—1819, 1-й И) — 1, 3.

Ниппа Готл., аптекарь, ложа ’’Алексан-дра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3. Нирод фон Густав, граф, майор, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Нитшке Гофрат, основатель Теософско-герметической ложи в Москве — 3. Ниша Николай, подпоручик-инженер, ложа ’’Петра к Истине’’ (3о) — 3;

Новиков Алексей Иванович, 1749 — 1799, надворный советник, член Дружеского ученого общества и Типографической компании (в 1782 Р) — 3. Новиков Михаил Николаевич, 1777— 1824, надворный советник, правитель канцелярии малороссийского генерал-губернатора масона князя Н. В. Репнина, член ’’Ордена русских рыцарей’’ и Союза спасения, участник подготовки декабристского путча, ложи ’’Избранного Михаила’’ и ’’Любви к Истине’’ (основатель и УМ, 1818— 1819) — 1, 3, 6.

Новиков Николай Иванович, 1744— 1818, писатель и издатель, в масоны посвящен в 1775 году, посещал ложу ’’Урании’’, один из 9 членов, составивших ложу ’’Астрея’’; ложа ’’Латоны’’ (МС, 4о, в 1778 — 7о шведской системы), в 1780 организовал ложу ’’Гармо-нии’’, с 1782 член и К Капитула Восьмой Провинции и президент в Директории, ложа ’’Златорозового Креста’’, член Директории теоретической степени, посещал ложу ’’Пламенеющей Звезды’’, оратор теоретического градуса в Москве; в ложах XIX века участия не принимал — 3, 19.

Новосильцев Николай Николаевич, 1761—1836, граф, был близок к Александру I, сенатор, действительный тайный советник, председатель Государственного Совета и Комитета министров (с 1834), ложа ’’Соединенных Друзей’’ — 3.

Новосильцев Петр Петрович, московский вице-губернатор, начальник Рязанской губернии, действительный статский советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1, 3.

Новотный Ант., помещик, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820—1821, 1о) — 3.

Нолькен фон Рейнгольд, капитан, ложи ’’Петра к Истине’’ (3о) и ’’Александра к Пчеле’’ (1818—1819, и. о. О) — 3.

Норвит де Иван, дворянин и помещик Царства Польского, ложа ’’Белого Орла’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Нюман Карл Иванович, флота лейтенант, ложа ’’Нептуна’’ (1780 — 1781, 3о) — 3.

Нюске Иоганн Дан., ложа ’’Екатерины Трех Подпор’’ (5о, и. о. О), член-основатель ложи ’’Северной Звезды’’ — 3.

Норден фон Карл Готлиб, служащий общества страхования жизни, ложа ’’Конкордии’’ (1787, НМ и МС), член Высокого Капитула Восьмой Провинции (ок. 1790, викарий), ПЧ ложи ’’Малого Света’’ (1791) — 3.

Норов Авраам Сергеевич, полковник, писатель, министр народного просвещения (1854—1858), председатель Императорской археологической комиссии, член Государственного Совета, действительный тайный советник, ложи ’’Соединенных Друзей’’ (1816) и ’’Трех Добродетелей’’ (1819, 2о) — 3. Норов Василий Сергеевич, 1793—1853, капитан, член Южного общества, ложа ’’Трех Добродетелей’’ — 3.

Оболдуев Георгий, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Оболенский Евгений, князь, декабрист — 18.

Обренберг, барон, полковник, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (СПб., 1821) — 3.

Оде де Сион Карл Осипович, Капитул Феникса (на рубеже XVIII — XIX вв., великий канцлер) — 15.

Одоевский Иван, князь, полковник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Одоевский Николай Иванович, ? — 1798, князь, полковник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774, М), Великая Провинциальная Ложа (1789, старший Бл) — 3, 14.

Одоевский Сергей, князь, полковник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774, С) — 14.

Озеров-Дерябин Петр Иванович, 1778—1843, член Государственного Совета, сенатор, ложа ’’Нового Израиля’’ — 3.

Оленин Александр, ложа ’’Соединен-ных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Олизар Густав-Генрик-Атаназы Филиппович, 1798—1865, граф, киевский губернский маршал дворянства, польский поэт, член ’’Патриотического общества’’, участник подготовки декабристского путча, ложи ’’Совершенной Тайны’’ и ’’Увенчанной Добродетели’’, ложа ’’Соединенных Славян’’ (Киев, председатель) — 3, 6, 17.

Олсуфьев Дмитрий Сергеевич, лейб-гвардии капитан, ложа ’’Орла Российского’’ (В-а, 1818—1819, К), ПЧ ложи ’’Элевзиса’’ — 1.

Опиц Эрнст, купец, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774, МХ) — 14.

Орлов Григорий, полковник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Орлов Григорий, граф, ложа ’’Алексан-дра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819) — 1.

Орлов Михаил Федорович, 1788— 1842, граф, флигель-адъютант Свиты, генерал-майор, основатель тайного ’’Ордена русских рыцарей’’, член Союза благоденствия, вице-президент киевского отделения Библейского общества — 8.

Орлов Николай Алексеевич, 1827— 1885, князь, генерал-адъютант, посол в Брюсселе, Париже и Берлине — 3.

Орлов Федор, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Остен Карл, барон, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Остен-Сакен Дмитрий Ерофеевич, 1789—1881, генерал-адъютант, ложа ’’Астрея’’ — 3.

Остерман-Толстой Александр Иванович, 1770—1857, граф, действительный статский советник, командир Преображенского полка, генерал от инфантерии, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (в степени Розового Креста) — 1, 3.

Остолопов Николай Федорович, 1783—1833, писатель, поэт, автор масонской оды, вологодский вице-губернатор (1814—1819), директор С.-Петербургских театров (1825—1827) — 15. Отрок Семен Семенович, коллежский советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Отто Ионатан, ложа ’’Петра к Истине’’ — 3.

Паглиновский Дмитрий Моисеевич, статский советник, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, 1-й Н) — 1.

Пален, генерал-майор, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Пален Петр Алексеевич, 1745—1826, граф, генерал-майор, петербургский генерал-губернатор, непосредственный координатор заговора против Павла I — 3.

Панин Андрей Абрамович, купец, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Панин Никита Иванович, 1718 — 1783, граф, первоприсутствующий в Коллегии иностранных дел, воспитатель Наследника престола (будущего Павла I), сенатор, член разных масонских лож, ВНМ Великой Ложи Англии в России — 3, 8.

Панин Никита Иванович, граф, обер-гофмейстер, премьер-министр, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Панин Никита Петрович, 1770—1836, граф, племянник Никиты Ивановича Панина, вице-канцлер — 8.

Панин Николай, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Панин Петр Иванович, 1721-1789, граф, генерал-аншеф — 3.

Папенгут Петр Иванович, лейб-гвардии поручик, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Паткуль Владимир Григорьевич, генерал-майор, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1, 3.

Пашкевич Василий, придворный музыкант, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Пейкер 1-й, генерал-майор, ложи ’’Петра к Истине’’ и др. в разных городах (1821) — 3.

Перовский, полковник, адъютант Великого Князя Николая Павловича, ложа ’’Кенонгет Кильвининг’’ (Эдинбург, Шотландия, 1821) — 3.

Перфильев Степан Васильевич, 1734 — 1793, флигель-адъютант Петра III, генерал-майор, петербургский губернатор, масон с 1756, член разных лож, вице-префект Префектуры Великой Ложи Англии, Великая Провинциальная Ложа (1770-е, К) — 3, 14.

Пестель Павел Иванович, 1793—1826, полковник, член Союза спасения и Союза благоденствия, организатор и глава Южного общества, один из организаторов декабристского путча, ложи ’’Соединенных Друзей’’ и ’’Трех Добродетелей’’ (1821) — 3, 6.

Песферов Алек., майор, ложа ’’Белло-ны’’ (СПб., 1774) — 14.

Петерсен Альрард, булочник, ложа ’’Нептуна к Надежде’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Петерсен фон Иоганн, полковник, адъютант герцога Александра Вюртембергского, ложа ’’Петра к Истине’’ (2о) — 3.

Петерсен Карл, ложа ’’Екатерины Трех Подпор’’ (5о), член-основатель ложи ’’Северной Звезды’’ (1787) — 3.

Петерсон, генерал-майор, ложа ’’Петра к Истине’’ (СПб.) и ложа в Данциге (1821) — 3.

Петерсон Иоганн-Христиан (Иван Иванович), 1732 — 1794, генерал-майор, обер-комендант в крепости св. Елизаветы — 3.

Петерсон Христиан, полковник, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774) — 14. Петр III, 1728—1762, российский Император (с 1761), покровительствовал масонству — 14, 19.

Петров Александр Андреевич, начало 1760-х — 1793, переводчик, член внутреннего розенкрейцеровского ордена — 3.

Пинабель, полковник, ложа ’’Соеди-ненных Друзей’’ и литовская ложа в Вильно (1821) — 3.

Пинабель Луис Варон, ложа ’’Соеди-ненных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Плахай Василий, гвардии офицер, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Плещеев Сергей Иванович, 1752— 1802, генерал-адъютант, вице-адмирал, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776), в 1788 в мистическом братстве ’’Новый Израиль — Народ Божий’’ (Авиньон), ЧТГ, один из основателей ордена мартинистов в России — 2, 3, 19.

Плохово, полковник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1821) — 3.

Поздеев Иосиф (Осип) Алексеевич, 1746—1820, начальник канцелярии графа З. Чернышева (см.), руководитель российских масонов в начале XIX века — 3, 15, 19.

Поливанов Григорий, поручик, ложа ’’Беллоны’’ (СПб., 1774) — 14. Полкинский Мих., князь, ложа ’’Беллоны’’ (СПб., 1774, К) — 14.

Полтев Сергей, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Полянский Александр, полковник, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Поморский Андрей Петрович, писатель, ложи ’’Соединенных Друзей’’, ’’Орла Российского’’ (О, зам. 1-го Н и П в Великую Ложу Астрею) и ’’Ключа к Добродетели’’ (ПЧ и П в Великую Ложу Астрею в 1818—1821) — 3.

Поморский Николай Григорьевич, 1747—1804, скрипач, композитор, ложа ’’Урании’’ (1774) — 3.

Пономарев Иван, титулярный советник, ложи ’’Избранного Михаила’’ (1о) и ’’Восточного Светила’’ (1818—1819) — 3.

Попов Алексей, актер, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Потоцкий Карл, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Потоцкий (Носк-Потоцкий?) Станислав С., граф, министр просвещения в Царстве Польском, Великая Ложа Астрея (1815, ПЧ), Великая Директориальная Ложа (1815, великий маршал), ложа ’’Северных Друзей’’ (на Востоке СПб., учреждена в 1817), Капитул Феникса (1818, К-р), член Комитета о благоустроении евреев — 3, 14.

Походяшин Григорий Максимович, около 1760—1820, премьер-майор, руководитель масонов в Москве в начале XIX века — 3.

Прати, актер итальянской оперы, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Пришеев Михаил, надворный советник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Пришеев Николай, офицер, ложа ’’Му-зы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Протасов Иван, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Прянишников, полковник Преображенского полка, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1821) — 3.

Пушкин Василий, Львович, дядя А. С. Пушкина, масон с 1810 года, ложи ’’Соединенных Друзей’’, ’’Елизаветы к Добродетели’’ (СПб.), ’’Ищущих Манны’’ (1819—1820, С и 1-й Ст) — 17.

Пушкин Михаил, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776, МЦ) — 2.

Пушкин Павел, полковник, ложа ’’Сое-диненных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Пушкин Семен, капитан, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774) — 14.

Пушкин Сергей Львович, отец А. С. Пушкина, вольтерьянец, ложа ’’Северного Щита’’ (В-а, с 1814), шотландская ложа ’’Александра’’ (какая именно? — их две: ’’Александра к Военной Верности’’ и ’’Александра Тройственного Спасения’’) (1817), ложи ’’Сфинкса’’ и ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, 2-й Ст) — 17.

Пущин Иван Иванович, 1798—1859, декабрист, член Союза благоденствия и Северного общества, участник декабристского путча — 17.

Пущин Павел Сергеевич, (1785—1865), генерал-майор, член Союза благоденствия, участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Овидия’’ (Кишинев, основатель и МС) — 3, 6.

Пыпин Александр Николаевич, 1833 — 1904, этнограф, литературовед, историк, автор книги о российском масонстве, масон с конца 1850-х — 3, 7, 19.

Раевский Владимир Федосеевич, 1795—1872, майор, член Союза благоденствия, участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Овидия’’ (Кишинев) — 3, 6.

Рагманов Николай, майор, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774) — 14.

Радищев Александр Николаевич, 1749—1802, писатель, мартинист — 3, 17, 19.

Разумовский Алексей, граф, камер-юнкер, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Разумовский Василий, граф, гость ложи ’’Совершенного Единения’’ (1772) — 14.

Разумовский Кирилл Григорьевич, 1728—1803, граф, последний гетман Малороссии, член Государственного Совета — 3.

Разумовский Петр, граф, член Капитула Восток С.-Петербурга (1777) — 4.

Раупах Эрнст Вениамин Соломон, представитель ордена иллюминатов в России (выслан из страны в 1822) — 3.

Рахманов Михаил, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776, 2-й Н) — 2.

Рачинский Климентий Григорьевич, поручик, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Рашет, генерал-майор, ложа ’’Полуночная Звезда’’ (М-к, 1821) — 3.

Рейхель П. Б., барон, агент прусского короля, в Петербурге с 1771, начальник Шляхетского кадетского корпуса, ложа ’’Аполлона’’ (1771, ВМ), один из учредителей лож в России руководителей российского масонства — 3, 5, 19.

Рененкампф Павел, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) 1.

Ренне, барон, полковник, ложа ’’Фрид-рих Увенчанный Надеждою’’ (Копенгаген, 1821) — 3.

Ренненкампф, гофмаршал герцога Ольденбургского, ложа ’’Полярная Звезда’’ — 3.

Ренненкампф Павел Александрович, лейб-гвардии прапорщик, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Репнин Николай Васильевич, 1734— 1801, князь, генерал-фельдмаршал, видный масонский функционер, член многих лож, в т. ч. и самого изуверского ордена иллюминатов и секты ’’Новый Израиль’’, руководитель военномасонской ложи шведской системы, член Капитула Феникса, имел теоретический градус, состоял в непосредственном сношении с руководством мирового масонства — 3, 8.

Рерберг Христофор Иванович, титулярный советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 1-й Исп) — 1.

Ржевский Алексей Андреевич, 1737— 1804, камергер, президент Медицинской коллегии, префект масонского Капитула в С.-Петербурге, член нескольких масонских лож — 3, 14.

Ржевский П. А., Великая Директори-альная Ложа (1816) — 15.

Ржевский Пав. Алексеевич, Капитул Феникса (1817, Бл хоругви) — 15.

Ржевусский Адам С., 1760—1825, польский граф, сенатор, тайный советник, руководитель Великой Ложи Аст-реи (до 1820), М ложи ’’Белого Орла’’ на Востоке С.-Петербурга, входившей в систему Великой Ложи Варшавы — 14, 1.

Ржевусский Генри, ложа ’’Белого Орла’’ (СПб., 1818—1819, НМ) — 1.

Рибас (Риббас?) де, Иосиф, 1749— 1800, адмирал, член Капитула Восток С.-Петербурга (1777) — 4, 8.

Ризенкампф 1-й, штабс-капитан гв. ген. штаба, ложа ’’Элевзис’’ (В-а, 1821) — 3.

Римский-Корсаков Андрей Петрович, граф, Капитул Феникса (1817, ВС) — 15.

Ритто Джон, придворный музыкант, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Ровжов Федор, художник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Родзянко Михаил, гвардии капитан, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818— 1819, 3о) — 1.

Ройенберг Богдан, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Розенберг Вильгельм, организатор шведской системы масонства в России, член Капитула Восток С.-Петербурга (1777, 1780-е) — 3, 4.

Розенберг Георг, организатор шведской системы масонства в России, член Капитула Восток С.-Петербурга (1777, 1780-е) — 3, 4.

Розенкампф Густав Андреевич, 1764—1831, барон, сотрудник М. Сперанского — 3.

Рознатовский Андрей, инженер-капитан, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Рознатовский Ефим, асессор, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Ростопчин Сергей, граф, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Рот, генерал-лейтенант, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1821) — 3.

Ртищев Дмитрий Яковлевич, Капитул Феникса (1817) — 15.

Рубановский Андрей, адъютант фельдмаршала графа З. Чернышева (см.), ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Рубец Петр Иванович, Капитул Феникса (1817, великий казнохранитель) — 15.

Руднев Алексей Александрович, губернский секретарь, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1818—1819, пом. С) — 1.

Рудовский Василий, капитан, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Руссет Петр Иванович, комиссионер, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818—1819, К) — 1.

Рылеев Кондратий Федорович, 1795—1826, подпоручик, правитель канцелярии Российской Американской компании, руководитель Северного общества, руководитель подготовки декабристского путча, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (М) — 3, 6.

Рындин Петр, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Сабуров, член Капитула Восток С.-Петербурга, (1777) — 4.

Сабуров Алексей, камер-юнкер, ложа ’’Беллоны’’ (СПб., 1774, МХ) — 14.

Сабуров Дмитрий, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Сабуров Яков, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Саворицкий Григорий, магистр Московского университета, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Садыков Николай Алексеевич, статский советник, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, 1-й Ст) — 1.

Сазонов Павел Петрович, купец I гильдии, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2-й Исп) — 1.

Салтыков Алекс., граф, подполковник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Салтыков Петр, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Салтыков Сергей, граф, генерал-майор, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Салтыков Сергей (возможно, то же лицо, что и предыдущий), ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776, 1-й Н) — 2.

Самарин, капитан, гость ложи ’’Совершенного Единения’’ (1770-е) — 14.

Самарин Андрей, тайный советник, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774, М) — 14.

Сапега Евстафий (Эсташ) князь, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 14, 1.

Сарачинский Илья Степанович, генерал-майор, ложи ’’Александра к Военной Верности’’ (МС) и ’’Астрея’’ — 3.

Сарочинский, генерал-майор, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1821) — 3.

Сафонов Иван, майор, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Сафонов Иван Александрович, титулярный советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Сахарников Василий, коммерсант, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818— 1819, 2о) — 1.

Свистунов Петр, генерал-майор, член Военной коллегии, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Свистунов П. С., ложа ’’Молчаливос-ти’’ (сер. XVIII в.) — 3.

Сельичев(?) Алексей, князь, капитан лейб-гвардии пехотного полка, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774, МХ) — 14.

Семенов Устин Семенович, лейб-гвардии подпоручик, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Сент-Никола, профессор Московского университета, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774, докладчик) — 14.

Сибирский, князь, генерал-майор, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (1821) — 3.

Сибирский Василий, князь, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Сиверс 4-й, полковник, несвижская ложа (1821) — 3.

Сиверс Александр, граф, гофрат, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Сиверс Георгий Александрович, граф, начальник отделения в Министерстве просвещения и духовных дел, ложа ’’Рассеянной Тьмы’’ (учреждена в 1787, М) — 14.

Сивков Дмитрий, капитан, ложа ’’Па-лестины’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Силин, полковник, комендант в Одессе, ложа ’’Озириса Звезды Пламенис-той’’ (К.-П., 1821) — 3.

Симанский, лейб-гвардии полковник, ложа ’’Трех Светил’’ (1821) — 3.

Синельников, полковник, ложа ’’Св. Георгия Победоносца” (М-ж, 1821) — 3.

Сипягин генерал-адъютант, ложа ’’Петра к Истине’’ (1821) — 3.

Ситволь, делегат украинских лож после запрещения масонства в России — 18.

Скалон Александр Антонович, 1796— 1851, штабс-капитан, член Союза благоденствия, участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Соединенных Друзей’’ — 3, 6.

Скарятин Я., капитан, участник убийства Павла I — 3.

Скибинский Николай, придворный музыкант, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Скрытский Алексей Петрович, гвардии штабс-капитан, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Случанский А., ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1817) — 3.

Смирнов, член Капитула Восток С.-Петербурга (1777) — 4.

Соковнин А. П. , ложа ’’Златого Венца’’ (С-к, 1784) — 3.

Соколов Симеон Иванович, 1772— 1860, протоиерей, настоятель церкви Воскресения в Барашах (Москва) — 3.

Соломка Афанасий Данилович, гвардии капитан, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Соломон Иван Андреевич, титулярный советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Сорохтин Василий, капитан, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Спасский И. Т., профессор Медико-хирургической академии, домашний врач А. С. Пушкина, ложа ’’К Трем Мечам’’ (с 1835) — 17.

Сперанский, законоучитель Академии Художеств, ложи ’’К Мертвой Голове’’ (в 1809 в теоретической степени) и ’’Умирающего Сфинкса’’ (1821) — 3.

Сперанский Михаил Михайлович, 1772—1839, статс-секретарь, позднее генерал-губернатор в Пензе и Сибири, ложа ’’Полярная Звезда’’ — 3, 20.

Старцев Сергей, таможенный офицер, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Статковский, полковник, ложа ’’Трех Светил’’ (1821) — 3.

Стенбок Яков, граф, капитан, ложа ’’Беллоны’’ (СПб., 1774) — 14.

Степанов 2-й, полковник, ложа в Минске (1821) — 3.

Степанов Р. С., глава московских масонов после смерти И.(О.) А. Поздеева (см.) (1820-е) — 3.

Стефан Андрей Федорович, губернский секретарь, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Стефан Федор Федорович, надворный советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Стороженко Андрей Яковлевич, майор, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Столыпин Александр Алексеевич, коллежский асессор, совестный судья, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1818— 1819, 2о) — 1.

Строганов, барон, член Капитула Восток Санкт-Петербурга (1777) — 4.

Строганов Александр Сергеевич, 1733—1811, граф, обер-камергер, сенатор, член Государственного Совета, президент Академии Художеств, приор Капитула Восток С.-Петербурга (1777), член многих лож в России и Франции, один из руководителей Великого Востока Франции — 3, 4.

Строганов Павел Александрович, 1772—1817, граф, генерал-адъютант, сенатор, член неофициального комитета Александра I, ложа Великого Востока Франции — 8, 19.

Струве Генрих, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819) и М одной из иностранных лож — 1.

Струговщиков Федор, поручик, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Ступишин Иван, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Стюрлер, полковник, ложа ’’Надежда’’ (Берн, Швеция, 1821) — 3.

Суворов Федор, капитан, ложа ’’Бел-лоны’’ (СПб., 1774, СХ) — 14.

Сумароков, полковник, ложа ’’Трех Добродетелей’’ (1821) — 3.

Сумароков Александр Петрович, 1718—1777, писатель, ложа в 1756 — 3, 14.

Сухотин Николай, капитан, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774) — 14.

Сухтелен Павел, генерал-майор, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1821, 3о) — 1, 3.

Сушков Михаил Николаевич, камер-юнкер, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Талызин Алекс., камергер, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Талызин Петр Александрович, 1767— 1801, генерал, командир Преображенского полка, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774). участник убийства Павла I — 3, 14.

Тарновский Волод. Вас., статский советник, ложа ’’Любви к Истине’’ (1818—1819, 1-й Н) — 1.

Татаринов И., капитан, участник убийства Павла I — 3.

Татаринов Николай Ильич, титулярный советник, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Татаринова Екатерина Филипповна, урожденная Буксгевден, 1783—1856, основательница тайного союза — религиозной секты с ’’неприличными обрядами, противными правилу и духу православной церкви’’, посещалась многими масонами — 8.

Татищев Петр Алексеевич, 1730—1810, бригадир, масон с 1767, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774), один из руководителей московских розенкрейцеров, приор Капитула (1780-е) — 3, 14, 19.

Тегер Карл Астафьевич, капитан, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (3о) — 1.

Тейлс Игнатий, асессор, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Теннер, генерал-майор, ложа ’’Славянского Орла’’ (В-о, 1821) — 3.

Теслев 1-й, генерал-майор, ложа в Германии (1821) — 3.

Тизенгаузен Богдан Карлович, полковник, ложа ’’Петра к Истине’’ (В), ПЧ ложи ’’Избранного Михаила’’ (1815) — 1.

Тизенгаузен Карл, барон, ложа ’’Изиды’’ (1818—1819) — 1.

Тилипет Генрих, придворный музыкант, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Тимашев, полковник, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1821) — 3.

Тимков-Канельский Петр Тимофеевич, доктор, коллежский советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Тимофеев 1-й, генерал-майор, ложа ’’Золотого Кольца’’ (Б-к, 1821) — 3. Тимрот 2-й, полковник Семеновского полка, ложа ’’Луиза’’ (Тильзит, 1821) — 3.

Тихановский Иван Гаврилович, майор, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Толстой Владимир Петрович, граф, капитан, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Толстой Петр, поручик, ложа ’’Белло-ны’’ (СПб., 1774) — 14.

Толстой Петр Александрович, 1769—1844, граф, генерал, главнокомандующий в С.-Петербурге (1829) — 17.

Толстой Петр Андреевич, граф, генерал-майор, ложа ’’Скромности’’ (НМ) и ПЧ ложи ’’Избранного Михаила’’ (1815) — 1.

Толстой Федор Петрович, граф, почетный член Академии Художеств, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, УМ, ВЧ) ПЧ лож ’’Северного Щита’’, ’’Петра к Истине’’ и ’’Ключа к Добродетели’’ — 1.

Толстяков Дмитрий, артист, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Толченоев Петр Иванович, купец, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, пом. С) —1.

Трейблут фон Гаспар, штабс-капитан, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Трейблут фон Госпар Христофор, штабс-капитан, ложа ’’Восточного Светила’’ (1818—1819, 2-й Н) — 1.

Трейблут фон Иоганн Христофор, полковник, ложа ’’Восточного Светила’’ (1818—1819, 1-й Н) — 1.

Трепольский Василий, сенатский секретарь, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Трубецкой Александр, князь, один из руководителей ложи ’’Аполлона’’ (1771), МЦ ложи ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2, 5.

Трубецкой Александр, князь, полковник, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1818—1819) — 1.

Трубецкой Василий, князь, офицер, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Трубецкой Николай, князь, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776, ВМ) — 2.

Трубецкой Николай Иванович, князь, Великая Провинциальная Ложа (1789, старший раздатчик милостыни) — 14.

Трубецкой Николай Никитич, 1744— 1821, князь, полковник, член Типографической компании, гл. инспектор Капитула (1782) председатель княжеской ложи ’’Озирис’’ (Москва, 1776), Великая Провинциальная Ложа (1789, великий депутат) — 3, 14, 19.

Трубецкой Петр Петрович, 1793—1840, князь, статский советник, начальник Одесского таможенного округа, член Союза благоденствия, участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Соединенных Славян’’ — 3, 6.

Трубецкой Сергей Петрович, 1790— 1860, князь, полковник, член Союза благоденствия (председатель и блюститель Коренного совета), Союза спасения, один из руководителей Северного общества, один из авторов ’’Манифеста к русскому народу’’, намечен в диктаторы, ложа ’’Трех Добродетелей’’ (НМ) — 3, 6.

Трубецкой Ю. Н., князь, дьякон Капитула (1782) — 14.

Трубецкой Юрий Никитич, 1736— 1811, действительный тайный советник, член Типографической компании — 3.

Трузсон 1-й, генерал-майор, ложа в Петербурге (1821) — 3.

Тургенев Александр Иванович, 1784— 1845, член Дружеского литературного общества — 3.

Тургенев Андрей Иванович, 1781 — 1803, член Дружеского литературного общества — 3.

Тургенев Иван Петрович, 1752—1807, директор Московского университета, ложа ’’Златого Венца’’ (С-к, 1784), Р, член Исполнительного Совета Капитула (1787) — 3, 14, 19.

Тургенев Николай Иванович, 1789— 1871, действительный статский советник, директор Московского университета, член ’’Ордена русских рыцарей’’, Союза благоденствия и Северного общества (один из создателей и руководителей), один из организаторов декабристского путча, ложа ’’Железного Креста’’, посещал и др. ложи в Париже, в 1814 имел 18о — 3, 6.

Тургенев Сергей Иванович, надворный советник, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818—1819, НМ) — 1.

Тургенев Т. П., ложа ’’Гармония’’ (1780) — 14.

Тухолка, генерал-майор, ложа ’’Минервы’’ (Потсдам, 1821) — 3.

Тучков Сергей Алексеевич, генерал-майор, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Тушинский Михаил, придворный музыкант, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Тюльрин Михаил Иванович, подполковник, ложа ’’Орла Российского’’ (1818—1819, 2-й Ст) — 1.

Уваров Федор Петрович, 1769—1824, командир кавалергардского полка, участник убийства Павла I — 3.

Уваров Иван Александрович, купец I гильдии, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 3о) — 1.

Унгерн-Штернберг2-й, барон, полковник, ложа ’’Петра к Истине’’ (1821) — 3.

Унгерн-Штернберг Джон, барон, член ландрата, ложа ’’Изиды’’ (1818— 1819) — 1.

Унгерн-Штернберг Жак, ложа ’’Изи-ды’’ (1818—1819) — 1. Унгерн-Штернберг Карл, ложа ’’Изи-ды’’ (1818—1819) — 1.

Унгерн-Штернберг Карл, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819) — 1.

Унгерн-Штернберг Отто, барон, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819) — 1.

Унгерн-Штернберг Фредерик, барон, ложи ’’Астрея’’ (СПб., 1818—1819) и ’’Изиды’’ — 1.

Урусов Петр, князь, прокурор, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Уткин Николай Иванович, 1780—1863, ложи ’’Орфея’’ и ’’Елизаветы к Добродетели’’ — 3.

Уттих Хрис. Ив., Капитул Феникса (1818, Бл шпор) — 15.

Ушаков Павел, актер Императорского театра, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774, К) — 14.

Фабелиус Фрид, каретник, ложа ’’Але-ксандра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818— 1819, зам. 2-го Ст) — 3.

Фабр Александр Яковлевич, 1782 — после 1833, генерал-майор корпуса инженеров путей сообщения, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (3о) — 3.

Фадеев Алекс. Мих., комиссионер, ложа ’’Орла Славянского’’ (1819, и. о. судьи) — 3.

Фаликс Андрей, флотский хирург, ПЧ ложи ’’Нептуна’’ (1о) — 3.

Фалкенберг (Фалькенберг?) Николай Яковлевич, подполковник, ложи ’’Св. Георгия Победоносца’’ (со дня ее открытия, в 1818—1819 3о) и ’’Побежден-ного Предрассудка’’ — 1, 3.

Фарамонтани-Филистри Ант., ученый, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Федоров Михаил, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Федоров Николай Ильич, коллежский асессор, ложа ’’Избранного Михаила’’ (в 1815 и 1818—1819 3о) — 1, 3.

Федоров Николай Степанович, ? — 1796, контр-адмирал, главный командир астраханского порта и Каспийской флотилии, ложа ’’Нептуна’’ (1780 — 1781, 3о) — 3.

Федурин Я. В., купец, ложа ’’Астрея’’ (1783, 1о) — 3.

Фейлицер (Фелицер?) Франк Отто Романович, барон, лейб-гвардии капитан, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1817, 2о) — 1, 3.

Фелльнер, ложа ’’Петра к Истине’’ (1817 или 1818, 3о) — 3.

Фелькерзан фон, Георг, статский советник, директор канцелярии военного губернатора Риги, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Феофил, иеромонах, оратор в ложе ’’Умирающего Сфинкса’’ (до 1818) — 3.

Феринг Фридрих, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (3о) — 3.

Фермор Вилим Вилимович, 1702 — 1771, генерал-аншеф, (1755), сенатор, во время Семилетней войны глава всей русской армии за границей, генерал-губернатор занятых областей королевства Прусского, генерал-губернатор Смоленска, член одной из петербургских лож (Елагина или Мелиссино) — 3.

Феррейра Боргез Иоах., купец, ложа ’’Палестины’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Ферстер Егор Христианович, 1756— 1826, инженер, генерал-лейтенант, ложа ’’Молчаливости’’ (СПб., 1821) — 3.

Фесслер Игнатий Аврелий, 1756— 1839, преподаватель еврейского языка, писатель, генерал-суперинтендант и церковный советник лютеранского исповедания в Петербурге, надворный советник, реформатор масонства, был близок к М. Сперанскому, ложи ’’Полярная Звезда (1809—1810, МС) и ’’Петра к Истине’’ (1810) и ПЧ ложи ’’Соединенных Друзей’’ и др. лож Союза Астреи — 3, 20.

Феттих Ф. Д. , ложа ’’Изиды’’ (3о) — 3.

Фиала Карл, 1746 — ?, актер немецкого театра при Екатерине II в Петербурге, ложа ’’Урании’’ или ’’Скромности’’ (1787) — 3.

Фиедорович Станислав, помещик, ложа ’’Рассеянного Мрака’’ (1818—1819, 3о), учредитель ложи ’’Союза’’ (1818— 1819), ложа ’’Белого Орла’’ (1818— 1819, член-основатель и 1-й Ст) — 3.

Фиксен Генрих, купец, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Филатов Михаил Федорович, надворный советник, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1818—1821, 3о) — 1, 3.

Филимонов, подполковник, ложа ’’Уз-ды Единомыслия’’ — 3.

Филипс Джон, англичанин, полковник (по другим данным капитан) на русской службе, Г первой в России ложи, созданной Великой Ложей Англии в 1731 — 3, 14, 19, 20.

Философов Ал. Дмитриевич, брат статс-секретаря и члена Государственного Совета В. Д. Философова, был масоном в. ст. (сер. XIX в.), но затем, раскаявшись, ушел из масонства, автор рукописи ’’Разоблачение великой тайны масонства’’ — 18.

Фиркс фон Фердинанд, помещик, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (1818—1819, Обр) — 3.

Фиркс фон Фридрих, помещик, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ (1818— 1819, 1о) — 3.

Фиркс фон Фридрих Эвальд, член ландрата, ложа ’’Зеленого Знамени’’ (1778, МС) — 3.

Фиркс фон Эрнст Иоганн, член ландрата, ложа ’’Красного Орла’’ (1778, МС) — 3.

Фицтум фон Экстед, генерал-майор, непременный член военно-ученого комитета, ложа ’’Пеликан’’ (Кронштадт, 1821) — 3.

Фишер И. А. С., бронзовых дел мастер, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Фишер Франсуа, артист, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Фишер Фрид. Пет., купец, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Фишер Христиан, аптекарь, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Фландэн Авг. Цезарь, лейтенант-полковник службы короля Неаполитанского, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, С) — 3.

Флейшер Иван, метрдотель, ложа ’’Па-лестины’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Флери Петр, адвокат, член-основатель и С ложи ’’Овидия’’ — 3.

Флоров Михаил Александрович, 1785—185?, губернский секретарь, гравер, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 1818—1819, 3о) — 1, 3.

Флуг Федор, купец, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Флуки Иосиф, грек, в России с 1771, учитель, ложа ’’Эвксинского Понта’’ — 3.

Фогель, ’’иерусалимский дворянин’’ (еврей), начальник тайной полиции при графе Милорадовиче — 3.

Фок 1-й, ?—1845, генерал-майор, ложа ’’Орла Российского” — 3.

Фок фон Петр Яковлевич, титулярный советник, начальник тайной полиции, ложа ’’Избранного Михаила’’ (в 1815 и 1818—1819 2-й Н и П в Великую Ложу Астрею) — 1,3.

Фомин Александр, литератор, ложа ’’Екатерины Трех Подпор’’ (5о, и. о. 2-го Н) и член-основатель ложи ’’Северной Звезды’’ в 1787 — 3.

Фонвизин Д. И., секретарь Н. И. Панина (1770-е) — 3.

Фонвизин Михаил Александрович, 1787—1854, генерал-майор, член Союза спасения и Союза благоденствия (один из инициаторов и руководителей Московского съезда), участник подготовки декабристского путча в Москве, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (1816) — 3, 6.

Фонвизин Сергей Павлович, ?—1855(59?), коллежский асессор, предводитель дворянства в Клину, ложа ’’Ищущих Манны’’ (в 1817 и. о. НМ, в 1819—1822 и. о. МС), член Капитула Феникса (1817, 6о), руководитель московских масонов в середине XIX века — 3.

Фореггер, купец, ложа ’’Эвксинского Понта’’ (ранее 1818—1819 и. о. МС), ПЧ л. ’’Иордана’’ (с 1818—1819) — 3.

Форнье Ив. Бапт., купец, ложа ’’Палестины’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Франк 1-й, барон, лейб-гвардии ротмистр, ложа ’’Храма Постоянства’’ — 3.

Франк Карл Егорович, вице-директор канцелярии обер-прокурора Синода, действительный статский советник, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, С) — 3.

Франкен Федор Федорович, член Капитула Феникса (1817, 7о) — 3.

Фрезе Иог., купец, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818—1819, 3о) — 3. Фрезе Том. Бенедикт, бургомистр г. Ревеля и датский королевский вицеконсул, ложа ’’Трех Секир’’ (в 1818—1820 и. о. 2-го Н и П в Великую Ложу Астрею) — 3.

Фрезе Фридрих (Федор Петрович), врач, МС лож ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ и ’’Дубовой Долины’’, ПЧ ложи ’’Латоны’’ (1783), Великая Провинциальная Ложа (1770-е, меченосец), ложа ’’Беллоны’’ (СПб., 1774, МХ) — 3, 14.

Фрейберг-Ейзенберг, Карл, барон, королевский баварский камергер, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Фрелих Дан, купец, ложа ’’Пламенеющей Звезды’’ (2о) — 3.

Фрелих Петр, майор, Р, П от ложи ’’Малого Света’’ в Директории Восьмой Провинции — 3.

Фрембтер Фридрих Гот., купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (в 1818—1819, 3о) — 3.

Френкель Иван Иванович, врач, (Р с 1782) — 3.

Фриде Готлиб, майор, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774, С) — 14. Фридрихс фон В., ?—1840, член Капитула Духовного Рыцаря (1820) — 3.

Фридрихс Густав Карлович, 1790— 1880, генерал-лейтенант, ложа ’’Елизаветы к Добродетели’’, либо ложа ’’Трех Добродетелей’’ или ’’Трех Светил’’ — 3. Фрис Даниил, член-основатель ложи ’’Малого Света’’ (и. о. меченосца) — 3.

Фрич фон Иоганн, коллежский асессор, инспектор колоний, ложи ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ до 1818 и ’’Александра к Пчеле’’ (1818—1819, Обр) — 3.

Фройсет Фрид, купец, ложа ’’Петра к Истине’’ (3о) — 3.

Фролов Иван Михайлович, коллежский асессор, ложа ’’Ищущих Манны’’ (1817—1819, 3о, и. о. К) — 3.

Фролов-Багреев Алексей, ложа ’’Минервы’’ (1785, МС) — 3.

Фромандиер, лейб-гвардии полковник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1821) — 3.

Фромгольд фон Иог., лифляндский инспектор надворного суда, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Фронау Андрей Ренгольд, ложа ’’Надежды Невинности’’ (1789, МС) — 3.

Фуке Петр, преподаватель, ложа ’’Па-лестины’’ (1818—1819, С) — 3.

Фукс Карл Федорович, 1776—1846, профессор медицины, ректор Казанского университета, статский советник, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1о) — 3.

Фурнье Алекс., преподаватель у слепых, ложа ’’Палестины’’ (2о) — 3.

Хаванский П., генерал-лейтенант, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (до 1818—1819 3о) — 3.

Хандтвиг, ? — 1767, доктор, надворный советник, ложа ’’Трех Коронованных Мечей’’ — 3.

Ханыков, штабс-капитан Измайловского полка, ложа ’’Елизаветы к Добродетели’’ — 3.

Ханыков Василий Яковлевич, 1793— 1850, тайный советник, статс-секретарь, член Государственного Совета, управляющий делами Комитета министров, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (в 1818—1819 3о) — 3.

Ханыков Петр Иванович, 1743—1813, адмирал, главный командир кронштадского порта, ложа ’’Нептуна’’ (1781, 1о) — 3.

Харин Петр Борисович, титулярный советник, прокурор межевой конторы, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (в 1819—1821 С и и. о. 2-го Н и П в Великую Ложу Астрею) — 1,3.

Харкевич Максим Емельянович, служащий в Сенате, ложа ’’Орла Российского’’ — 3.

Харлинский Александр, помещик, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820— 1821, О) — 3.

Харлинский Франц, судья 2-го департамента трибунала, ложи ’’Рассеянного Мрака’’ (с 1818—1819, 2о) и ’’Соединенных Славян’’ (в 1820—1821 МС) — 3.

Хауенбаум Иван, подполковник, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Хвостов Александр Дмитриевич, 1796—1870, статский советник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1817—1820, 2о) — 3.

Хвостов Василий Семенович, 1756— 1832, тайный советник, сенатор, томский гражданский губернатор, ложа ’’Немезиды’’ (1776) — 3.

Хвостов Николай Сергеевич, 1779 — ?, майор, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1, 3.

Хвощинский Павел Ксавериевич, 1792—1852, генерал-лейтенант, член Союза благоденствия, ложа ’’Орла Российского’’ (1821) — 3.

Херасков Михаил Матвеевич, 1733— 1807, писатель, титулярный советник, директор Московского университета, ложи ’’Аполлона’’ (1771, НМ), ’’Озирис’’ (СПб., 1776, О) и ’’Гармонии’’ (член-основатель), Р, член Капитула Восьмой Провинции, ритор Великой Провинциальной Ложи — 2, 3, 5.

Херхохлидзев Захар Семенович, князь, генерал-майор, военный и гражданский губернатор в Минске и Смоленске, (1850—1855) ложа ’’Орла Российского’’ — 3.

Херфет С Герман,подполковник, ложа ’’Марса’’ (Яссы, Молдавия, 1774, К) — 14.

Хириаков Николай Дмитриевич, коллежский советник, оренбургский вице-губернатор, (1826—1828), ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1о) — 3. Ходнев Алексей Григорьевич, 1743 — 1825, тайный советник, гоф-интендант, ложа ’’Равенства’’ — 3.

Ходско Иван, председатель 1-го департамента в Минске, ложи ’’Школы Сократа’’ (МС) и ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, ПЧ) — 3.

Холетцкий Ксаверий, помещик, ложа ’’Петра к Истине’’ (до 1818—1819, 3о) — 3.

Хомутов Сергей, подполковник свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части, ложа ’’Орла Славянского’’ (В-о, с 1819) — 3. Хомяков, майор, ложа ’’Талии’’ (с 1775, 2о) — 3.

Хорн Иван, придворный музыкант, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Хотяинцев Иван Николаевич, 1785— 1863, генерал-лейтенант, сенатор, член Союза благоденствия, ложа ’’Иорда-на’’ — 3.

Хотяинцов (Хотяинцев?) Николай, надворный советник, ложа ’’Иордана’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Храповицкий Александр Васильевич 1749—1801, статс-секретарь Екатерины II, писатель, действительный статский советник, сенатор, МС лож ’’Немези-ды’’ и ’’Астрея’’ (1776), лож ’’Латоны’’ и ’’Муз’’ (ложа Елагина И. П.) — 3.

Хухровский Сильвестр, помещик, ложа ’’Рассеянного Мрака’’, член-основатель и К ложи ’’Белого Орла’’ (1818— 1819) — 3.

Целярицкий Иван, штаб-лекарь, коллежский асессор, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Чаадаев Иван Петрович, до 1740 — после 1775, гвардии капитан, переводчик, член-основатель ложи ’’Немези-ды’’, М одной из лож рейхелевской системы (1775) и МС ложи ’’Латоны’’ — 3, 19.

Чаадаев Петр Яковлевич, 1794—1856, адъютант генерала И. В. Васильчикова, философ, публицист, член Союза благоденствия, ложи ’’Соединенных Друзей’’ (в 1816—1819 3о) и ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, и. о. 1-го и 2-го Н, 1-й П-к), П в Великую Ложу Астрею, носил знак 8-й степени ’’Тайных белых братьев ложи Иоанна’’ — 1, 3, 6.

Чайковский Иван Александрович, 1779—1869, хирург — 3.

Чаплиц Этьен, генерал-лейтенант, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818— 1819, 3о) — 1.

Чаплиц Юстин Адамович, 1797—1873, генерал-лейтенант, член-основатель ложи ’’Соединенных Друзей’’ (1818— 1819, 3о) — 3.

Чарковский Алекс., помещик, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820—1821, 1о) — 3.

Чарковский Ант., помещик, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820—1821, 1о) — 3.

Чарковский Фома, помещик, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820—1821, 1о) — 3.

Чарныш Василий Иванович, действительный статский советник, полтавский губернский маршал, ложа ’’Любви к Истине’’ (1818—1819, 1о) — 1, 3.

Чарторыжский (Чарторыйский) Адам (Юрий) Адамович, 1770—1861, польский князь, тайный советник, польский националист, попечитель Виленского университета, министр иностранных дел России (1804—1806), член Государственного Совета, был близок к Великому Князю Александру Павловичу (будущему Императору), адъютант Наследника (при Павле I), занимал высокие посты в Царстве Польском, масон с юношеских лет, был одним из кандидатов в великие наместники, о которых просила литовская Великая Ложа ’’Искреннего Единения’’, глава мятежного правительства в Польше (1831) — 3, 19.

Чеботарев Андрей Харитонович, 1784—1833, профессор Московского университета, переводчик, служил в цензурном комитете, председатель казенной палаты в Херсоне, ложа ’’К Мертвой Голове’’ (1809) — 3.

Чеботарев Харитон Андреевич, 1746— 1815, профессор и ректор Московского университета, статский советник, ложи ’’Равенства’’ (с 1775, 3о и С), ’’Озирис’’ (СПб., 1776, С), ’’Трех Знамен’’ (в 1785 2-й Н) и МС ложи, работавшей по берлинской системе, Р (с 1782) и ложи ’’Умирающего Сфинкса’’ (нач. XIX в.) — 2, 3.

Чебышев Алекс., поручик, ложа ’’Бел-лоны’’ (СПб., 1774) — 14.

Чегодаев Николай Николаевич, князь, симбирский полицмейстер, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1821, 2о) — 3.

Чекалевский Петр Петрович, 1751 — 1817, действительный статский советник, вице-президент Академии Художеств, советник Коллегии иностранных дел, член-основатель ложи ’’Соединенных Друзей’’ и. о. вводителя ложи ’’Сфинкса’’ — 3.

Челищев Михаил Матвеевич, 1787— 1829, подполковник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1, 3.

Чемадуров Николай Александрович, самарский предводитель дворянства, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1821, 1о) — 3.

Чемесов Николай, офицер, ложа ’’Сое-диненных Друзей’’ (3о) — 3.

Червенка Венцесл., музыкант, ложа ’’Палестины’’ (3о) — 3.

Черевин Александр Григорьевич, ?— 1818, надворный советник, ложа ’’Умирающего Сфинкса’’, вел протоколы собраний теоретической степени — 3.

Черкасов Иван Иванович, 1732—1811, барон, вице-адмирал, флигель-адъютант Петра III, ложа ’’Ора’’, присутствовал на собрании для установления ложи ’’Золотого Ключа’’ (1781) — 3.

Черкасов Иван Петрович, барон, капитан, ложа ’’Девкалиона’’ и ЧТГ в Москве — 3.

Черкасов Лев Иванович, присутствовал на собрании для установления ложи ’’Золотого Ключа’’ (1781) — 3.

Черкасский Алексей Александрович, князь, полковник, член Дружеского ученого общества и Типографической компании, ложи ’’Озирис’’ (СПБ., 1776, К) и ’’Гармонии’’ (1780), генеральный прокурор в Капитуле Восьмой Провинции и Р (1782) — 2, 3, 19.

Черниц И., физик-экспериментатор, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (1818—1819, 1-й Ст) — 3.

Чернов Иван Потапович, 1768—1817, художник, ложа ’’Умирающего Сфинкса’’ (и. о. НМ), участвовал в теоретической ложе — 3.

Чернышев Александр Иванович, 1785/86—1857, светлейший князь (1849), военный министр (1832—1852), председатель Государственного Совета, один из главных виновников поражения Русской армии в Крымской войне 1853—1856 гг. — 17.

Чернышев Григорий Иванович, 1762— 1831, граф, обер-шенк, действительный тайный советник, всю жизнь провел при Дворе, в масоны посвящен в Страсбурге в 1776, ложи ’’Орфея’’ (1818—1819, МС) и ’’Александра Златого Льва’’ (1818), 2-й ВНМ Великой Провинциальной Ложи и канцлер Капитула Феникса (1817) — 3, 8.

Чернышев Захар Григорьевич, 1722 — 1784, граф, генерал-фельдмаршал, наместник Белоруссии, генерал-губернатор и главнокомандующий г. Москвы (1782), масон с начала 1740-х, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774), был открытым покровителем мартинистов в Москве — 3, 8, 14.

Чернышев Захар Григорьевич, 1797— 1862, сын масона Г. Чернышева (см.), масон, декабрист — 21.

Чернышев Иван Григорьевич, 1726 — 1797, граф, генерал-фельдмаршал от флота, президент Адмиралтейств-коллегии, масон с начала 1740-х — 3, 8.

Чернышев Михаил, советник, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Чернявский Иван Иванович, профессор русской словесности в Виленском университете (1805), ложа ’’Восходя-щего Солнца’’ — 3.

Чертков, полковник, ложа ’’Трех Добродетелей’’ (1821) — 3.

Чертков Иван Васильевич, надворный советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (с 1818—1819, 1о) — 3.

Чехович Казимир, маршал Виленской губернии, ложа ’’Северных Друзей’’ (1о) — 3.

Чиляев Борис Гаврилович, 1798—1850, генерал-майор, управлял в чине майора горскими народами, ложа ’’Умирающе-го Сфинкса’’ (с 1819, 1о) — 3.

Чиляев Егор Гаврилович, 1790 — вторая половина 1830-х, статский советник, прокурор Верховного грузинского правительства, ложа ’’Умирающего Сфинкса’’ (с 1815, в 1817 3о в 1818—1819 и. о. О и в 1821 2-й Н) — 3.

Чичагов Иван, архитектор, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Чичагов Николай, надворный советник, ложа ’’Иордана’’ (?) (1818— 1819) — 1, 3.

Чубаров Григорий, губернский секретарь, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1, 3.

Чуди Генрих, личный секретарь графа И. И. Шувалова, идеолог масонства — 3.

Чулков Василий Васильевич, бригадир, член-основатель Дружеского ученого общества и Типографической компании, ложи ’’Урании’’ и ’’Астрея’’ (один из основателей), член Директории Восьмой Провинции (1782), с 1782 Р, с 1783 П петербургской ложи-матери Префектуры для присутствия в Московской Директории — 3, 19.

Чурдиков Михаил, советник, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Шаверновский Станислав, губернский секретарь, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Шаховской Алексей, князь, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Шаховской Борис, князь, полковник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Шаховской Федор Петрович, 1796— 1829, майор, член Союза спасения и Союза благоденствия (руководитель одной из московских управ), участник подготовки декабристского путча, ложи ’’Соединенных Друзей’’, ’’Трех Добродетелей’’ и ’’Сфинкса’’ — 3, 6.

Шварц Иоганн Георг (Иван Григорьевич, Иван Егорович), 1751 — 1784, преподаватель немецкого языка и философии, руководитель московских розенкрейцеров — 3, 8, 18, 19.

Шварц Павел Иванович, ?—1852 (1848?), сын И. Шварца, ботаник, организатор масонских съездов и собраний в имении своей жены (урожд. Жеребцовой) в 1830—1840-е — 3, 8, 18.

Шембель, полковник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1821) — 3.

Шепелев Алексей, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776, С) — 2.

Шефлер Иван, майор, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Шиатто Иосиф, придворный музыкант, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Шимкевич Яков, 1772—1818, профессор хирургии Виленского университета, в масоны посвящен в Париже — 3.

Шипов Григорий, полковник, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774, М) — 14.

Ширяев Сергей, купец, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Шиц 1-й, полковник, комендант в Гродно, ложа ’’Золотого Кольца’’ (Б-к, 1821) — 3.

Шишкин Павел, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Шнейдер, член Исполнительного Совета Капитула (1782) — 14.

Шлодгауэр, лейб-гвардии штабс-капитан, ложа в С.-Петербурге (1821) — 3.

Шмит Федор Иванович, титулярный советник, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818—1819, 3о) — 1.

Шостак Григорий Ильич, штабс-капитан, ложа ’’Орла Российского’’ (1818— 1819, 3о) — 1.

Шпилевский Лев Осипович, прапорщик, ложа ’’Св. Георгия Победоносца’’ (1818—1819, 1-й Исп) — 1.

Шрамков Григорий Данилович, титулярный советник, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Шредер Генрих Яковлевич, 1757 — 1797, барон, прусский чиновник, агент прусского короля, надзиратель русских ’’братьев’’ в Директории теоретической степени — 3.

Штакельберг Владимир, полковник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818— 1819, 3о) — 1.

Шуберт Федор Федорович, полковник свиты Его Императорского Величества, обер-квартирмейстер, ложа ’’Св. Георгия Победоносца” (1818—1819, 1-й Н) — 1.

Шувалов Андрей Петрович, граф, гость ложи ’’Совершенного Единения’’ (1770-е) — 14.

Шувалов Иван Иванович, 1727-1797, граф, фаворит Елизаветы I — 13.

Шувалов П. А., граф, Великая Дирек-ториальная Ложа (1815, 2-й ВНМ), Капитул Феникса (1818) — 15.

Шувалов Павел, граф, генерал-лейтенант, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818— 1819, 3о) — 1.

Шулепников Михаил, полковник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818— 1819, 3о) — 1.

Шульман 2-й, полковник, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1821) — 3.

Шумицкий Н., делегат украинских лож после запрещения масонства в России — 18.

Щенников Александр Гаврилович, придворный актер, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Щепотьев Алексей Николаевич, Великая Провинциальная Ложа (1789, К) — 14.

Щербатов Владимир, князь, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776) — 2.

Щербатов Григорий, князь, майор, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Щербатов Григорий, князь, ложа ’’Озирис’’ (СПб., 1776, НМ) — 2.

Щербатов Григорий Алексеевич, князь, Великая Провинциальная Ложа (1789, младший раздатчик милостыни) — 14.

Щербачев Алексей, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774, 2-й распорядитель) — 14.

Щербачев Алексей Л., генерал-майор, управляющий Почтовым ведомством, Великая Провинциальная Ложа (1770-е, СХ) — 14.

Щулепников (Шулепников) Роман Сергеевич, Капитул Феникса (1818, 2-й Бл храма) — 15.

Эбелинг Иван, надворный советник, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818— 1819, 2о) — 3.

Эберлейн Иос., купец, ложа ’’Нептуна к Надежде’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Эвенгоф, пастор 2-го кадетского корпуса, ложа ’’К Мертвой Голове’’ (1809) — 3.

Эвениус Георг, Александр Егорович, 1795—1872, тайный советник, профессор Московского университета, гоф-медик Двора Его Императорского Величества, ложа ’’Петра к Истине’’ (с 1819) — 3.

Эверсман фон Август-Фридрих-Алек-сандр, Август Фридрихович, 1759— 1837, надворный советник, управлял горными копями и заводами на Урале, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 2о) — 3.

Эггерц Иосиф, капитан, ложа ’’Соеди-ненных Друзей’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Эггинг Иоганн Леберехт, Иван Егорович, 1790—1867, художник, ложа ’’Пет-ра к Истине’’ (3о) — 3.

Эгерстрем Густав, полковник, ложа ’’Александра Тройственного Спасения’’ (1818—1819, 1о) — 3.

Эйзен фон Шварценберг Карл, подполковник, ложа ’’Соединенных Славян’’ (временно управляющий) — 3.

Эйнзидель фон Георг, граф, королевский саксонский чрезвычайный посланник и полномочный министр при русском Дворе, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Экгольм Карл, морской офицер, ложа ’’Иордана’’ (1818—1819, 3о) — 3.

Экгоф фон Иог., ложа ’’Петра к Истине’’ (3о) — 3.

Экклебен Г. И., один из основателей ложи ’’Аполлона’’ — 3.

Эли Станислав С., доктор, крещеный еврей, директор в Экспедиции о доходах медицинской коллегии, член одной из лож елагинской системы (Р) — 3.

Эллизен Георг-Генрих (Егор Егорович), 1756—1830, доктор медицины, главный врач Обуховской больницы, член петербургской медицинской коллегии, издавал ’’Ведомости’’ (СПб., с 1792), в 1788 основал ложу ’’Трех Колонн’’, член лож ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1809), ’’Полярной Звезды’’ и ’’Петра к Истине’’ (с 1810 МС), Капитула Феникса (с 1811, в 1814 отказался от звания командора и сочлена Капитула), ПЧ лож ’’Св. Георгия Победоносца’’, ’’Палестины’’, ’’Изиды’’, ’’Нептуна к Надежде’’, ’’Избранного Михаила’’, ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’, ’’Соединенных Друзей’’, ’’Александра Тройственного Спасения’’, ’’Орла Российского’’, ’’Белого Орла’’, ’’Северного Щита’’, ’’Храма Постоянства’’, ’’Треугольника’’ и ’’Совершенства’’, П от ложи ’’Петра к Истине’’ в Великую Ложу Астрею и ПЧ-к последней — 3.

Элонзовский Франц, помещик, ложа ’’Соединенных Славян’’ (1820—1821, 1о) — 3.

Эльснер фон Фридрих Готлиб, Федор Богданович, 1771—1832, барон, генерал-майор, инженер, профессор, ложа ’’Петра к Истине’’ (1818—1819, 3о) — 3. Энгельгардт, директор Царскосельского лицея — 17.

Эненберг Джон Гильом, ложа ’’Урании’’ (1790, ВС) — 3.

Энет, ложа ’’Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану’’ (1818, 3о) — 3.

Эрикс 1-й, полковник, ложи ’’Элезис’’ (В-а) и ’’Единство’’ (в крепости Замос-тье) — 3.

Эриксан Фальк, золотых дел мастер, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Эрлевейн Алекс., доктор медицины, ложа ’’Петра к Истине’’ (3о) — 3.

Эссен фон Христиан, фон, ложа ’’Ура-нии’’ (СПб., 1774, К) — 3, 14.

Юрьев Алексей, поручик, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Юрьев Иван, поручик, ложа ’’Музы Клио’’ (Москва, 1774) — 14.

Юсупов Михаил, князь, камер-юнкер, ложа ’’Девяти Муз’’ (СПб., 1774) — 14.

Яблоновский Антон Станиславович, 1793—1855, князь, камергер и вице-референдарий Царства Польского, член ’’Патриотического общества’’ (член его Центрального Комитета), участник подготовки декабристского путча, ложа ’’Щит Севера’’ (В-а) — 3, 6.

Яблочков Павел Николаевич, 1847— 1894, основатель ложи ложа ’’Кос-мос’’ — 19.

Яготский Павел, ложа ’’Северных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Якоби Иван Карлович, гвардии поручик, ложа ’’Ключа к Добродетели’’ (1818—1819, 2-й Н) — 1.

Яковлев Михаил, майор, ложа ’’Музы Урании’’ (СПб., 1774) — 14.

Яковлев Михаил, коммерсант, ложа ’’Соединенных Друзей’’ (1818—1819, 2о) — 1.

Якушкин Иван Дмитриевич, 1793— 1857, декабрист — 17, 18.

Яновский Гавриил Степанович, придворный музыкант, ложа ’’Избранного Михаила’’ (1815, 2о) — 1.

Яцковский, капитан, гренадер Его Величества короля Прусского полка, ложа ’’Петра к Истине’’ (1821) — 3. Яшвиль, князь, офицер конногвардейского полка — 3.

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ И ОБОЗНАЧЕНИЯ

Б-ь — библиотекарь масонской

БГ— организации брат гармонии

Б-к — г. Белосток

Бл — блюститель масонской ложи (ордена и т. п.)

В — вития (оратор) ложи

В-а — г. Варшава

ВВ — великий вития

ВМ — великий мастер ложи

ВН — великий надзиратель

В-н — г. Валансьен

ВНМ — великий наместный мастер ложи

В-о — г. Вильно

ВО — великий оратор ложи

ВОбр — великий обрядоначальник ложи

ВПЧ — великий почетный чиновник

ВС— ложивеликий секретарь ложи

в. ст. — масон высших степеней

ВЧ — посвящениявеликий чиновник ложи

Г — гроссмейстер ложи

Г-г — г. Гамбург

ГН — главный надзиратель ложи

Д-н — г. Дрезден

Д-ь — дародатель ложи

ИБ — избранный брат ложи

Исп — испытатель ложи

К — казначей ложи

К.-П. — г. Каменец-Подольский

К-р — командор

М — мастер ложи

М-а — г. Митава

М-ж — г. Мобеж

МС — мастер стула ложи

МХ — младший хранитель ложи

МЦ — мастер церемоний ложи

Н — надзиратель ложи

НМ — наместный мастер ложи

НП — наместный представитель ложи

О — в другой масонской организации оратор ложи

Обр — обрядоначальник ложи

Оф. — г. Оффенбах

П — представитель в другую

П-а — масонскую организацию г. Полтава

П-ж — г. Париж

П-к — привратник ложи

пом. — помощник

ПЧ — почетный член ложи

ПЧ-к — почетный чиновник ложи

Р — розенкрейцер

Р-ь — г. Ревель

С — секретарь ложи

С-к — г. Симбирск

СПб. — г. Санкт-Петербург

Ст — стуарт ложи

СХ — старший хранитель ложи

У — ученик ложи

УМ — управляющий мастер ложи

ЦР — цензор речей ложи

ЧТГ — член теоретического градуса

ШМ — шотландский мастер

Э — эконом ложи

1о-33о — степень посвящения масона.

УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ ИСТОЧНИКОВ

1 - ОА, ф. 1412, оп. 1, д. 4754, л. 292 и далее

2 - ОА, ф. 1412, оп. 1, д. 4754, л. 18-19

3 — ОА, ф. 730, оп. 1, дела 2, 22, 198, 202, 225, 226, 227, 228 (материалы Т. Бакуниной), Бакунина Т. Знаменитые русские масоны. М., 1991

4 — ОА, ф. 1412, оп. 1, д. 5297, л. 34

5 — ОА, ф. 1412, оп. 1, д. 4754, л. 7—10

6 — Декабристы. Биографический справочник. М., 1988

7 — ОА, ф. 730, оп.1, д. 173 л. 3

8 — Русский Биографический Словарь

9 — ОРРГБ, ф. 14, 1634, л. 284

10 — Пирумова Н. Бакунин. М., 1970

11 — Берберова Н. Люди и ложи

12 — Долгоруков П. Петербургские очерки. М., 1992. С. 352—357

13 — Иванов В. Православный мир и масонство. М., 1993. С. 23.

14 — Телепнев Б. Франмасонство в России; пер. с англ. Н. Ф. Степанова //АСТМ, фонд Н. Ф. Степанова.

15 — Соколовская Тира. Капитул Феникса. Высшее тайное масонское правление в России (1778—1822). Пг., б. г.

16 — ОА, ф. 1412, оп. 1, 5292, л. 37об.; там же, д. 5293, л. 15

17 — Иванов В. Ф. Пушкин и масонство. Харбин, 1940

18 — АСТМ, фонд Н. Ф. Степанова

19 — Кандауров Л. Д. Записка по истории российского масонства, 1731—1936 // ОА, ф. 730, оп. 1, д. 172, л. 1—46

20 — Архив Гуверовского института, фонд Б. И. Николаевского

21 — Знаменитые россияне XVIII—XIX веков. Биографии и портреты. СПб., 1996.

ПРЕСТУПНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МАСОНСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ. ПО СЕКРЕТНЫМ ДОКУМЕНТАМ РОССИЙСКИХ И ЗАРУБЕЖНЫХ СПЕЦСЛУЖБ И ПОЛИЦИИ

ДОКУМЕНТЫ ТАЙНОЙ ЭКСПЕДИЦИИ (XVIII век)

Допрос Н. И. Новикова о преступных деяниях масонов (Шлиссельбург, июнь 1792 г.)[153]

Вопросные пункты следствия, проводимого Тайной Экспедицией под руководством С. И. Шешковского, и его возражения на ответы масонов

1. Вопрос. Отец ваш кто был и где служил, сколько имел имения и вам оставил?

Ответ. Родитель мой отставлен статским советником; вступил в службу блаженныя памяти при Императоре Петре Великом во флот, как происходил чинами не знаю, но ведаю и помню, что он был корабельным секретарем, после капитаном, из которого чина и отставлен к статским делам, помнится, в царствование Императрицы Анны Иоанновны; и определен был воеводою в Алатор; долго ли же был, не помню, откуда отставлен от всех дел, и блаженныя памяти при Императрице Елизавете Петровне награжден помянутым чином, имения за ним было родового и по приданству, помнится, с лишком 700 душ.

Сие досталось по кончине его покойной матери нашей Анне Ивановне с нами, из которого дано за двумя сестрами моими, кажется, около 120 или 150 душ в приданое; да придано покойной матерью нашею около 150 душ, а по ней досталось нам с братом около 400 душ. После родителя нашего Ивана Васильевича достался еще в Москве деревянный дом, который и продан родительницею нашею, и куплен ею был другой, который и достался также нам.

Возражение. Заклинания велики, и характер свой описал хорошими красками, но деяния его совсем противны его изречениям, как то из нижеследующего оказалось.


2. Вопрос. Где вы служили, и ныне какое имение имеете, и как оное приобрели?

Ответ. Службу мою начал лейб-гвардии в Измайловском полку солдатом 1762 с января и продолжал в том полку; будучи унтер-офицером, взят был в Комиссию о сочинении проекта нового уложения и определен в комиссию о среднем роде людей, где и находился содержателем дневной записки и во время диспутов прикомандирован был в общее собрание к держанию дневной же записки. В 1768 году от Комиссии уволен и отставлен поручиком; имения после родителей наших осталось нам с братом в Мещовском уезде, помнится, 250 душ, в Коломенском уезде около 130 душ, да еще деревенька небольшая в Дмитровском уезде, а сколько душ не помню, да московский материнский дом. Маленькую деревеньку и московский дом продали мы с братом, а в котором году и за сколько ценою не помню. Мещов-скую деревню продали мы с братом за восемнадцать или 20 000 р. в 1788 году. Коломенская же, что ныне Никитского уезда, оставалась за нами в общем владении, а в нынешнем году брат мой свою часть укрепил по купчей за меня; да в нынешнем же году куплена мною у господина генерал-майора Ладыженского деревня в Орловском наместничестве 110 душ, помнится за 18 000 р. на деньги, из числа занятых мною у г-на Походяшина. Да московский у Никольского моста каменный дом, купленный мною в 1782 году на занятые деньги для помещения университетской типографии и моего житья, когда казенный университетский дом, в котором типография со всеми принадлежностями помещена была, где и я жил, взят был для помещения присутственных мест. В 1781 году я женился на девице Александре Егоровне Римской-Корсаковой, воспитанной в училище благородных девиц в С.-Петербурге и по выпуске жившей в доме дяди своего князя Николая Никитича Трубецкого и которая прошлого года скончалась в начале апреля. Детей от нее имею я троих: одного сына и двух дочерей.

Возражение. Можно сказать, что нигде не служил и в отставку пошел молодым человеком, жил и занимался не больше как в ложах, следовательно, не исполнил долгу служением ни Государю, ни государству.


3. Вопрос. Ведая, что всякое заведение новой секты или раскола и проповедования оного есть вреден государству и запрещен правительством, то вы и должны открыть теперь, какой имели повод и побуждение посвятить пагубному себя упражнению и когда ты к тому приступил, при каких обстоятельствах также и кто вас в сию секту загнал?

Ответ. Ежели бы я ведал или хотя бы подозревал в масонстве быть секте или какому-нибудь расколу, противному государственным узаконениям или клонящимся хотя малейше к возмущению и бунту, какого бы то рода ни было, противу священной особы Императорской или к нарушению народного спокойствия, или даже к каким-нибудь ковар-ствам и обманам, то никогда бы я не вступил в оное, во-первых, по искреннему и сердечному моему благоговению к священной особе Императорской, вкорененному в меня из детства от покойного родителя моего и которое до днесь пребывает в моем сердце и сделалось моею натурою; во-вторых, по особенной и неизъяснимой искренной сердечной приверженности, благоговении и высоком почитании лично к священной особе Ее Императорского Величества нашей всемилости-вейшей Государыни и матери, полученный мною со дня счастливого для всего Отечества нашего дня восшествия Ее Императорского Величества на всероссийский Престол, где я в первый раз удостоился увидеть священную особу ее, ибо по прибытии Ее Величества в лейб-гвардии Измайловский полк я, находясь на карауле у полковой канцелярии, был тогда на часах у моста. В-третьих, по тихости и чувствительности моего нравственного характера из детства, что все знающие меня могут засвидетельствовать, что я в жизни моей ни с кем и никогда ни малейшей не имел ссоры, даже со служителями моими поступал так, что в самом гневе никак не мог решиться наказывать. Заключу сие объяснение тем, что я всегда всякими изменами, бунтами, возмущениями гнушался и без внутреннего содрогания и отвращения не мог ни слышать о них, ни читать. А что сие говорю я истину, что никакие в мире сокровища и чести к сему меня преклонить никогда не могли, в том свидетельствуюсь Господом Богом и Спасителем моим, в Которого я сердечно верю и о Котором верую, что некогда будет Он судить живым и мертвым и всякое ложное призывание Его во свидетели накажет вечным мучением. Пред Ним и сокровеннейшие наши сердечные помыслы и мысли явны и открыты. Он, всевидящий, видит и знает — имел ли я когда-нибудь и какое-нибудь злое из вышесказанных намерение или умысел против Государя и государства, а ежели имел, да накажет Он меня, праведный судья. И как сей пункт есть великой важности во всем моем допросе и есть ось всего делопроизводства, то да позволено мне будет объяснить со всею подробностью с самого начала вступления моего в масонство.

В масонство, так называемое английское, вступил я не по собственному исканию или побуждению, но по приглашению, сколько могу упомнить, в 1775 году, и то на таких условиях, чтобы не делать никакой присяги и обязательства, чтобы мне открыть три первые градуса наперед, и ежели я найду что противное совести, то чтобы меня не считать в числе масонов, что мне один из масонов и сделал, но кто именно, не помню, ибо предложение сие мне несколько человек делали, я не уважил сие и не согласился ехать в ложу. Между тем, знавши первые градусы, я мог осведомиться и узнал, что главная ложа управляется его высокопревосходительством Ив. Перф. Елагиным, в которой немалое число знатнейших особ в государстве членами, и что все меньшие ложи зависят от сей ложи, что масонство получено из Англии и тому подобное. В том же году согласились девятеро, в числе коих был и я и члены других лож, составить особую ложу, о чем и подали письмо в старшую ложу, от которой и учредили сию новую ложу. Начальником сей ложи был назначен майор Яков Федорович Дубянский, а других не помню. И как в то время ложи почти публично собирались, то и не мог я, видя сие и зная членами знатнейших особ, почитать законами не позволенными собраниями. Употребление сделало привычку, а привычка — привязанность и любопытство к учению масонства и изъяснению гиероглифов и аллегории; со всем тем мне не нравилось сие масонство, ибо, хотя и делались изъяснения по градусам на нравственность и самопознание, но они были весьма недостаточны и натянуты. Между тем был между масонами слух, что есть истинное масонство и что оно и в С.-Петербурге есть. Мы, разведывая, узнали, что сие масонство привезено бароном Рейхелем из Берлина и что ложа его, за отсутствием барона в Москву, поручена какому-то Розенбергу. По исканию и старанию нашему от помянутого Розенберга учреждена нам новая ложа, и начальником, или мастером стула, определен к нам Иван Петрович Чаадаев, и акты трех степеней даны; между сими актами и прежними английскими усмотрели мы великую ревность, ибо тут было все обращено на нравственность и самопознание, говоренные же речи и изъяснения произвели великое уважение и привязанность. Между тем услышали мы, что в Москве его высокопрев[осходительст-во] Ив[ан] Перф[ильевич] со всеми своими ложами ищет соединения с бароном Рейхелем и его ложами. А по возвращении в Петербург сие соединение воспоследовало скоро, которые и стали называться соединенными ложами, а многие остались и неприсоединенными. Начальник нашей ложи не приступил к сему соединению, но остался с Розенбергом, почему в нашей я определен по выбору членов начальником. И тут узнал я князя Николая Никитича Трубецкого как одного из старших рейхелевых масонов, Михайла Матвеевича Хераскова, князя Гагарина, князя Куракина и один раз видел в ложе у Ивана Пер-фильевича князя Николая Васильевича Репнина; привязанность всех к сему масонству умножилась, а барон Рейхель больше четырех или пяти, не помню, градусов не давал, отговариваясь тем, что у него нет больше позволения, а должно искать. Около сего времени отправлен был князь Куракин в Швецию, и ему дано было от старшей ложи соединенных лож рекомендательное письмо к шведским масонам, в котором прошено было князя Куракина во все градусы масонские принять и с ним прислать оные. По возвращении князя Куракина из Швеции услышали мы, что он и князь Гагарин приняты во все градусы масонские и даны акты и диплом на все российские ложи, которых всех князь Куракин сделан начальником, а он отдал все сие начальство князю Гагарину. Слышали также мы, что по сему начальству и расположению все российское масонство должно завсегда зависеть от шведской главной ложи и состоять в переписке, что великим мастером в Швеции герцог Зюдермарландский, что ложи там почти публичны, что все министры там и многое тому подобное.

Кн. Гагарин завел свою главную ложу в Петербурге, и к нему перешла большая часть соединенных лож и присоединились многие из тех, кои не были в соединении с Ив[аном] Перфильевичем, а мы, весьма немногие из соединенных лож, остались при Ив[ане] Пер-фильевиче: ложа московская кн. Трубецкого и моя, а еще не упомню. И так продолжалось, кажется, около двух лет. В сие время, быв однажды у барона Рейхеля и разговаривая через переводчика, не помню, кто был, о всех разделениях и разных партиях в масонстве, спросил я у него в самых сильных выражениях: я не прошу вас о вышних градусах, ниже о изъяснении масонства, потому что я решился терпеливо ожидать, упражняясь сколько могу в нравственности, самопознании и исправлении себя, но прошу вас, дайте мне такой признак, по которому бы я мог безошибочно узнать истинное масонство от ложного, чтобы нехотя не зайти в ложное, что я по сему признаку верно следовать буду, но что ежели он мне даст несправедливый, то он Богу ответствовать будет. Под именем истинного масонства разумели мы то, которое ведет посредством самопознания и просвещения к нравственному исправлению кратчайшим путем по стезям христианского нравоучения; и просил его о том со слезами. Он также со слезами сказал мне, что он охотно это сделает и скажет верно, и сказал: всякое масонство, имеющее политические виды, есть ложное; и ежели ты приметишь хотя тень политических видов, связей и растверживания слов равенства и вольности, то почитай его ложным. Но ежели увидишь, что через самопознание, строгое исправление самого себя, по стезям христианского нравоучения в строгом смысле нераздельно ведущее; чужду всяких политических видов и союзов, пьянственных пиршеств, развратности нравов членов его; где говорят о вольности такой между масонами, чтобы не быть покорену страстям и порокам, но владеть оными, такое масонство или уже есть истинное, или ведет к сысканию и получению истинного, что истинное масонство есть, что оно весьма малочисленно, что они не стараются нахватывать членов, что они по причине великого в сии времена распространения ложных масонов весьма скрытны и пребывают в тишине: ложные масоны всего этого не любят. За сей совет готов я ответствовать пред Богом. После сего я еще осторожнее сделался противу шведского масонства и так называемого стрикт-обсерванта, которого барон Рейхель крайне не любил. Помнится, что в 1776 или седьмом году в бытность князя Петра Ивановича Репнина в Петербурге (а знаком ему сделался в бытность мою на короткое время в Москве, кажется, через брата моего, и один раз обедал у князя П. И. Репнина, и он меня очень обласкал) был я у него по причине его болезни и обедал у него один; узнав, что я масон, он сказал, что и он масон, что он, в разных государствах бывши, искал масонства и что, не жалея денег, старался он доставать всевозможные градусы, но всегда находил ложные. Но наконец познакомился с одним человеком, а где не сказал, который дал ему понятие такое, что истинное масонство скрывается у истинных розенкрейцеров, что их весьма трудно найти, а вступление в их общество еще труднее, что у них скрываются великие таинства; что учение их просто и клонится к познанию Бога, натуры и себя; что много ложных обществ, называющихся сим именем, что много шарлатанов и обманщиков называются сим именем, и потому-то весьма трудно найти истинных; и, многое говоря, заключил, что счастлив тот, кто найдет истинных, и на сей конец хотел он познакомиться с бароном Рейхелем, чтобы узнать его. Я спросил его, что он нашел и вступил ли? На сие он мне сказал, что он имеет о них хорошее понятие и хотел после еще говорить, но не было случая. Между тем, сколько могу упомнить, кажется, в 1778 году кн. Трубецкой со своею ложею вступил в соединение в Москве с кн. Гагариным на некоторых условиях, и как я был в то время в Москве, то почти насильно уговорили меня принять шведский седьмой градус; я с тем согласился, что ежели мне что покажется сомнительное или подозрительное, то я ни в какие обязательства и связи с ними не войду и останусь с бароном Рейхелем и Ив[аном] Перфильевич[ем]. Градус дан был рыцарский, и он мне совсем не полюбился и показался подозрительным, и я решился ни в какие связи со шведским масонством не вступать со своею ложею, но о времени сего происшествия верно не помню: в том же году или после случилось; только мы со шведским масонством не соединились, помня совет барона Рейхеля. В 1779 году взял в содержание университетскую типографию, переехал в Москву, и члены моей ложи все разошлись, и я с ними ни с кем ни в переписке, ниже в каких-нибудь связях не был, кроме Ивана Петровича Тургенева, Алексея Михайловича Кутузова и Василия Васильевича Чулкова, которые и после остались в связи, и сия петербургская моя ложа совсем уничтожилась, чем окончился сей период бытности моей в масонстве; и я после сего вообще с петербургскими масонами никакой связи не имел и в переписке не был.

По приезде моем в Москву 1779 года упражнен я был и совершенно занят типографскими делами, а масонством совсем не занимался, а только был несколько раз в ложе кн. Трубецкого да раза два или три, не упомню с кем, в гагаринской ложе, сколько же их было числом и кто в них управлял, того также не упомню. А других лож совсем не знал, ниже когда-нибудь бывал, а слышал только, что была у Татищева ложа, у которой были четыре градуса шведских стрикт-обсервантские, полученные через некоторого английского купца Тусеня из Берлина, да одна или две ложи настоящих французских; и у них было французское масонство, которое мы все, так называвшиеся тогда рейхелевские масоны, совершенно презирали и почитали за глупую игру и дурачество. Сверх сих едва ли не было тогда в Москве и ложи князя Гагарина, но сего верно не помню. Да и в ложе кн. Трубецкого знаком был с теми членами только, которые коротки были в доме его. Иван Петрович Тургенев, член моей петербургской ложи, был также в Москве и также знаком в доме кн. Трубецкого. В 1780 году, кажется, приехал в Москву, помнится, из Могилева Шварц, он был родом, сколько могу упомнить, из Трансильвании и был в разных службах, а потом, ежели не ошибаюсь, его сиятельством князем Иваном Сергеевичем принят в гувернеры к детям Александра Михайловича Рахманова, почему и приехал в Могилев и был в сей должности, сколько лет, не знаю; тут в доме выучился он российскому языку по правилам весьма основательно, так что мог писать и говорить весьма правильно и сильно. В бытность его в Москве, не знаю как и зачем, познакомился он с Васильем Ивановичем Майковым, а через него с кн. Трубецким, и потом принят в его ложе масоном, а потом возвратился в Могилев, и как масонство ему полюбилось, то он, нашед некоторых старых масонов, возбудил в них охоту составить ложу. От одного из членов узнали они, что в Курляндии есть старое масонство и в великом почтении у дворянства. Они решились отправить Шварца в Курляндию просить, и он, получа там четыре или пять градусов и узнав о тогдашних связях масонства немецкого, возвратился в Могилев, где и был выбран членами мастером стула и управлял ложею. Долго ли сие продолжалось, кто были члены и имели ли они с курляндцами переписку, о том не знаю, потому что я сим не интересовался по данному совету барона Рейхеля, ибо градусы, ими полученные, были стрикт-обсервантскими. По смерти Рахманова он из дому отошел, приехал в Москву в 1780 году. В Москве принят он был в университет экстраординарным профессором, помнится, философии и беллеттров. По домам князя Трубецкого и Майкова познакомился он со мною. Знакомство наше, кажется, продолжалось около года, только по литературе и типографии, о масонстве же я с ним не говорил ни слова и крайне остерегался, чтобы и его говорить о том с собою, потому что я почитал его стрикт-обсервантом и по масонству его остерегался, но, впрочем, я его весьма полюбил за его отличные дарования, ученость да за заслужливость; наипаче за отменное его дарование изъясняться о самих ученейших материях просто, ясно и вразумительно. В том же году, кажется, женился он на иностранке, бывшей гувернанткою в доме, помнится, князя Голицына. Но как к масонству он весьма был привязан и хотел в оном упражняться, а мы остерегались его по стрикт-обсерванту и не хотели входить в связи, то он разведал о ложе Татищевой и через сего Тусеня с ним познакомился. Между тем ложа кн. Трубецкого весьма умалилась и члены отставали. Мы, вспомня всегдашний совет барона Рейхеля, что ежели хотеть упражняться в истинном масонстве, то надобно иметь ложу весьма скрытую, состоящую весьма из малого числа членов скромных и постоянных, и упражняться в тишине, не гоняясь за множеством членов, который совет повторил он и при прощании моем с ним, ехав из Петербурга. Мы составили сию ложу и выбрали в члены оной: 1) кн. Трубецкого, 2) Мих. Мат. Хераскова, 3) к[н]. Алекс. Александ. Черкасского, 4) Ив. Петр. Тургенева, 5) меня, 6) кн. Ен-галычева, 7) включили А. М. Кутузова, который тогда был в отпуску или же заочно, сего не помню, 8) профессора Шварца на условиях, чтобы он о стрикт-обсервантских градусах никогда ничего между нами и не говорил. Старая кн. Трубецкого ложа, кажется, тогда уже уничтожена или еще несколько продолжалась, не помню. Но сия новая формальных собраний не имела еще, а только собиралась для советова-ний об ее установлении и как искать вышних градусов; ибо ведали, что Ив. Перфильевич больше нашего рейхелевских градусов не имеет; от барона же Рейхеля получить никакой надежды мы не имели, то предложил наконец Шварц, что он знаком с одним из старших курляндских масонов, фамилии его не помню, а знаю только, что был мастером ложи курляндской и префектом, помнится, капителя их по рыцарским градусам, который состоит в связи и знаком с некоторыми берлинскими масонами, которые работают по тем же актам, по которым и мы, и что и барон Рейхель, с ними быв знаком, вероятно, что от них и сам получил, то ежели мы его отправим туда, то он надеется получить сии вышние градусы. Между тем около сего времени предложил он нам, что он для нас в доме, где назначим, будет читать лекции на российском языке в беллеттрах и антиквитетах, а как нам лекции, преподаваемые им в университете, всем нравились, то и приняли мы охотно его предложение; назначили день у меня в доме собираться для слушания сих лекций (но я верно не помню, прежде ли поездки его в чужие края или по возвращении начались сии лекции), на которые согласились позволить привозить и знакомых, которые захотят. Около сего же, помнится, времени приехал в Москву из деревни кн. Юрий Никитич Трубецкой и как старый масон присоединился к нам; также, кажется, около сего же времени просил нас профессор Шварц и всевозможно уговаривал, сказывая, что Татищев крайне имеет желание с нами познакомиться. Мы точно в удовольствие его на это согласились, не имея никакого к тому желания, и только в резон то уважили, что помянутый купец Тусень, через которого Татищев получил свои акты, имеет в Берлине свойственника, который и в нашем искании может быть полезен. По соглашении нашем Татищев был у кн. Трубецкого, у меня и других, и через сие знакомство сие сделалось. Как скоро после того не помню, только согласились, чтобы Татищев присоединен был к нам с таким условием, что ему оставаться при своих, а нам при своих актах до возвращения из чужих краев профессора Шварца. Едва не около ли сего времени Ив. Владимирович Лопухин принят в масоны и к нам присоединился, но кем принят и как или по отъезде профессора Шварца в чужие края, верно не помню, также и Сем. Иван. Гамалея, но в сие ли подлинно время, о том не знаю, а только это верно помню, что прежде определения покойного графа Захара Григ. [Чернышева] в Москву главнокомандующим. По соглашении нашем с Татищевым он предложил, что он с профессором Шварцем отправит сына своего и все путевые расходы и издержки примет на себя. Скоро после того, и сие было в 1781 году, написали два письма, в которых просили о доставлении нам древних истинных масонских актов и принятии нас в союз, под которыми подписались, сколько могу упомнить, кн. Трубецкой, один или оба, не помню, М. М. Херасков подписывался ли, не помню же, двое Татищевых, я, кн. Черкасский, Тургенев и Кутузов подписывались ли, не упомню уже; кн. Енгалычев, помнится, что подписывал, но верно сказать не могу; помнится, что еще один или двое из ложи Татищевой подписались же, и, кажется, что вышеупомянутый купец Тусень, о Лопухине также не помню, подписывался ли; сверх же написанных подписывались ли кто, совершенно не помню. Помнится, что Татищев писал особые письма к курляндскому масону и в Берлин, в ту ложу, из которой он получил акты; подписанные нами письма, помнится, написаны были одно в единственном лице, а другое во множественном, а надписать имя вверили профессору Шварцу. Наставление дали ему такое, чтобы он искал и старался получить акты истинного масонства, которого начала получили мы от барона Рейхеля, но стрикт-обсервантских, французских и вообще имеющих какие-нибудь политические виды не принимал бы; но ежели тут не найдется того, то старался бы узнать, где найти оное можно. Помнится, что мы со своей стороны дали на издержки сложась 500 р. и еще 500 р. для покупки книг. Сколько же давал Татищев и сколько в ту поездку издержано им, того я подлинно не знаю, потому что он давал сыну и он расход держал. Татищев от нас же всегда это скрывал и не сказывал, во что стала ему сия поездка.

По отъезде профессора Шварца и Татищева были ли у нас какие собрания или нет, совсем того не помню, больше кажется, что не было никаких, ибо по причине летнего времени, в которое они поехали, кажется, что все были в деревнях, я же занят был совершенно типографскими делами.

По возвращении профессора Шварца и Татищева в Москву, а поездка их продолжалась около шести месяцев, помнится, объявили они нам:

1. Что они, приехав в Курляндию, узнали, что на немецкой земле в целом постановлении масонском делается реформа и что о сем производит Конвент, не упомню в каком немецком городе, едва ли не во Франкфурте, и что великим мастером всего масонства избран герцог Брауншвейгский, что депутаты от всех лож там в собрании.

2. Объявил он нам, что курляндские масоны советовали ему ехать или к герцогу Брауншвейгскому, или на Конвент, на котором шведское постановление о подчинении российских масонов своей власти наверное уничтожат и соделают особым правлением, и что они в сем случае употребят свою помощь, и наверное сие ему обещали.

3. Что они с рекомендательными письмами от себя отправили их в Брауншвейг, помнится; по приезде туда был профессор Шварц один или с Татищевым, не помню; у герцога и у него ли сделано, или посылал он их на Конвент, не помню же; только сделано общим положением, что шведское постановление признано несправедливым и уничтожено; что российское масонство признано ни от кого не зависящим навсегда и имеющим равный со всеми голос; что на Конвенте сделано положение, что всем ложам оставлена полная свобода употреблять такие акты, какие кто почитает лучшими, и тому подобное, но чего совершенно, сколько ни старался, не мог вспомнить по совершенному моему тогда же ко всему сему происшествию отвращению и пренебрежению; так что и тогда с крайним принуждением слушал и некоторые бумаги читал; и сие истинно говорю, как пред Богом. Услышавши сие от профессора Шварца, все мы крайне были недовольны и сказали ему, что это совершенно против нашего желания, что мы сих связей и союзов не искали и не хотим; что градусов сих, так называемых рыцарских, мы не примем и что мы от шведского у кн. Гагарина масонства затем отстали, что их употреблять не хотели, короче сказать, все совершенно были сим его поступком недовольны, кроме Татищева, которому это было приятно для того, что сии градусы были продолжением его градусов, а не наших, чем думал утвердить справедливость своих актов пред рейхелевскими, да, может быть, и по честолюбию приятно было ему, что он по сим градусам рыцарским сделан начальником капителя, или ложи седьмого градуса; но мы расстались тогда с крайним огорчением и неудовольствием и не хотели даже бумаг смотреть, не помню совсем, употребил ли профессор Шварц одно из данных нами ему писем у герцога, а кажется, что употребил то, которое писано было на одно лицо. В последствии же времени приняли одну только пиесу, под титулом общие масонские правила, которую и ввели в употребление в ученический масонский градус.

Без Татищева объявил профессор Шварц кн. Трубецкому и мне, что наперед ведал, что сей союз и рыцарство будут нам неприятны; но что он это сделал по необходимости, потому что когда он открылся курляндской ложи мастеру, что московские масоны не ищут и не хотят рыцарства, но желают иметь древнее истинное масонство и в нем упражняться, и что им нравятся и они привязаны к актам, полученным ими от барона Рейхеля, на что он ему сказал, что он может ему доставить в Берлине знакомство с двумя самыми лучшими масонами, которые по таковым же градусам работают в совершенной скромности и тихости и могут доставить совершенно по их желанию масонство; что он с ним знаком и уверяет, что по его рекомендации они его совершенно удовольствуют, только он иначе не сделает этого, как с тем, чтобы приняли рыцарство прежде и ввели в употребление между российскими масонами и чтобы на Конвенте шведское постановление прежде было уничтожено, посему и принужден был на сие согласиться, что он в Берлине после был и вышесказанною рекомендациею сделал знакомство с генерал-штаб-хирургом Теденом и директором камеры принца прусского Вельнером, с которым познакомившись, узнал, что они на Конвент от себя не прислали и не хвалили его, что он приступил к сему. Сказывая, что тут путного ничего быть не могло, что наверное тут на всем Конвенте не было, может быть, ни одного истинного масона, и что они весьма подозревают, не было ли тут и иллюминатов, которые суть истинные и злейшие враги истинного масонского ордена, и что они везде, где только можно, стараются подкапывать и вредить оному, и что они желают и стараются совсем разорить истинное масонство и на развалинах его утвердиться, что сии враги масонства имеют в предмете своем великие злодеяния, но милосердный Бог не допустит их до сих злодейств и отличит злодейство от невинности, а рано или поздно накажет, что иллюминатское гнездо в Баварии, что они весьма многочисленны, что стараются везде втираться во все ложи, но в истинное масонство путь им загражден; что они принимают на себя всякие названия, и обманывают, и прельщают незнающих масонов и, наконец, что сие разбойническое гнездо может почитаться по намерениям их злодеями рода человеческого. Сказывал также, что они просили его наиубедительнейше, чтобы он нам всем советовал иметь крайнюю и всевозможно бодрственную осторожность против иллюминатов и чтобы не протягивали ушей ни к каким градусам, обещаниям и таинствам и не верили бы, потому что у них натискано и набрано много доброго, дабы всякого прельщать тем, что ему нравиться будет, и после заводить в свои сети и опутывать. Берегитесь, чтобы сия змея не вползла между вами, а вероятно, что они не оставят в покое русских масонов, но ежели вы только будете осторожны, скромны, постоянно и верно упражняться будете в том, что мы надеемся вам доставить, то Господь сохранит вас от сего зла; видно, что и по сие время Бог охранял вас, что искавши так много масонства, ни один не попал на какого-нибудь из сих злодеев; истинные масоны стараются достать все их градусы и доставить всем, с ними в союзе состоящим, дабы наверное не могли ошибиться; паче всего старайтесь не впущать к себе приезжающих иностранцев, дабы не обмануться. Наконец сказал, что истинные масоны свято почитают христианское учение, а они враги оного. Сей есть верный признак, другой, что истинные масоны власти, яко установленной от Бога, искренним сердцем покоряются, а сии злодеи — против всякой власти. Сие об иллюминатах известие и после получаемые подтверждения всем старшим членам известны, а младшим запрещено было без своего мастера ложи какое-нибудь знакомство делать с незнакомыми масонами. Сказал также, что они всевозможно будут стараться доставить нам истинное масонство и ввести в орден, но что это не зависит от них, что они будут писать, а мы чтобы взяли терпение и ожидали, пока они получат ответ, а между тем дали градус, в котором могут упражняться, себя обрабатывать и познакомиться с такими познаниями, которые для них будут новыми. И что он сей градус скоро получит. Сказал также, что герцог Брауншвейгский хотел писать к Татищеву и еще к некоторым, что нужно хотя на некоторое время учредить капители, которых два и учреждено, один по Татищевым ложам, в котором он был начальником, а другой по нашим ложам, в котором, помнится, был начальником князь Ник. Ник. Трубецкой. В сие же время возобновлены ложи масонские кн. Трубецкого и моя. Под моею ложею были учреждены ложи: в одной был мастером Гамалея, в другой — Кутузов, в третьей — Иван Владимирович Лопухин; еще вспомнил четвертую, в которой был мастером Ключарев. У князя Трубецкого были также, помнится, три ложи, но кто были в них начальниками, не помню; у Татищева, кажется, также три ложи, из которых в одной был сын его, в другой, иностранной, на немецком языке — Тусень, и еще не помню. В сие же время, помнится мне, начались вышеупомянутые лекции, из которых, помнится, в 1782 году составилось Дружеское ученое общество, имевшее предметом своим единственно распространение литературы, которого план и все составлявшие члены, подписавшись, через его превосходительство Николая Петровича Архарова поднесен и несколько членов представлены были его сиятельству, бывшему тогда главнокомандующим, графу Захару Григорьевичу Чернышеву и получили от него позволение публично открыть сие общество, которое и было открыто в доме Татищева и на котором присутствовали покойный граф Захар Григ. и другие знатные особы. Пред сим временем взяты были на содержание студенты, а сколько числом не упомню. Помнится, что около сего времени принят был в масоны брат мой и Алексей Федорович Ладыженский, и также приехал из Петербурга Василий Васильевич Чулков, член моей петербургской ложи, и к нам присоединился.

Около сего времени получен из Берлина теоретический градус, который к ордену не принадлежал и который между взятыми у меня бумагами находится. В него приняты: я, и сделан начальником, князья Трубецкие оба, Мих. Мат. Херасков, Иван Петрович Тургенев, оба Татищевы, Гамалея, Кутузов, Чулков, кн. Енгалычев, кн. Черкасский, Ключарев, а еще не могу вспомнить.

Помнится, что около сего же времени, совсем не помню как и на каком основании, присоединился к нам кн. Гагарин со своими ложами, и переписка его со Швециею, кажется, при сем соединении прервана, но долго ли это соединение продолжалось, сколько было его лож и кто в них были мастерами, совсем не помню.

В сие же, помнится, время получил Татищев от герцога Брауншвейгского письмо, также я, и не помню, получил ли кн. Трубецкой, все они состояли из одних комплиментов, на которое за меня, не помню, кто ответствовал также комплиментами, и я подписал.

В 1782 году, кажется, осенью, не помню по каким неудовольствиям, профессор Шварц взял увольнение от университета и, выехав из университетского дома, переехал ко мне и жил у меня, кажется, около полугода в доме у Никольских ворот. Когда начал жить профессор Шварц у меня в доме, то, кажется, в то время сказал он, что получил из Берлина обнадеживание, что мы, вероятно, будем приняты в орден и что позволено тем из старших членов прислать прошения каждому от себя, и мне велел написать от себя и взять: 1) от Тургенева, 2) от Кутузова, 3) от Гамалея, 4) от Чулкова, 5) от брата моего, 6) от Ивана Вл. Лопухина, кажется, в то же время. При сем случае спросил я его, чтобы он дал мне верное понятие об ордене и какой его предмет; на что он мне отвечал, что предмет его — познание Бога, натуры и себя кратчайшим и вернейшим путем. Я спросил: нет ли чего в ордене противного христианскому учению? Он отвечал: нет! орден в своем учении идет по стопам христианского учения и требует от своих членов, чтобы они были лучшими христианами, лучшими подданными, лучшими гражданами, отцами и проч., нежели как были они до вступления в орден. Я спросил: нет ли чего против Государей? Он отвечал: нет! и поклялся в этом. Я написал прошение от себя, и, взяв от других, отдал ему, причем спросил: как же от других, кто возьмет? Он мне отвечал, что от других он возьмет, но чтобы я кроме его и тех, от кого взял прошения, ни с кем не говорил, потому что это строго запрещается. Месяцев, помнится, через шесть или больше получено из Берлина позволение нас принять, и мы были приняты, и все вышеписанные поручены были моему начальству. За рыцарство между профессором Шварцем и мною частные были неудовольствия, так что произошла между нами некоторая холодность и недоверчивость, продолжавшаяся до смерти его. Он меня подозревал в холодности к масонству и ордену потому, что я, быв совершенно занят типографскими делами, упражнялся в том урывками, а я, ведая пылкость его характера и скорость, удерживал его, опасаясь, чтобы в чем не проступиться, и с великою осторожностью смотрел на все, что он делал, сколько мне было возможно. Кажется, что около конца 1782 года по неотступным нашим требованиям рыцарские градусы совсем брошены, и связь с герцогом Брауншвейгским или, лучше сказать, с секретарем масонства, от герцога выбранным, совсем разорвана, и с курляндскими масонами по возвращении профессора Шварца совсем же прервана переписка, которую едва ли имел и он, кроме одного или двух писем. Помнится, что около сего времени приехал в Москву из Петербурга барон Шредер и привез с собою рекомендацию к профессору Шварцу от берлинских, не знаю от кого, чтобы его присоединили к нам; с берлинскими братьями переписку имел профессор Шварц, а из нас каждый написал только по совету профессора Шварца по принятии в орден по одному благодарительному письму к Вельнеру, да помнится, я одно такое же письмо писал к Тедену. В 1783 году профессор Шварц осенью занемог и после продолжавшейся около шести месяцев болезни умер, в которое время ничего у нас не произошло, а я около четырех месяцев в то время был болен.

По смерти его узнал я принятыми в орден двух князей Трубецких, кн. Черкасского, Мих. Мат. Хераскова, кн. Енгалычева, барона Шредера, доктора Френкеля и Поздеева, но сей, помнится, принят после, при бароне Шредере, которые поручены были начальству кн. Ник. Ник. Трубецкого. По смерти же его отправился барон Шредер в Берлин, с которым я и кн. Трубецкой писали по одному письму к Вельнеру, уведомляя его о смерти профессора Шварца, по возвращении которого, а сколько времени поездка его продолжалась не помню, узнали мы, что место профессора Шварца поручено было заступить на время барону Шредеру.

В 1784 году составлена Типографическая компания, в которой члены: двое кн. Трубецких, двое Лопухиных, Тургенев, Кутузов, Чулков, Ладыженский, барон Шредер, Гамалея, кн. Черкасский, кн. Ен-галычев, я и брат мой; но основание сей компании положено было еще при профессоре Шварце.

В том же, помнится, году или в следующем, 1785-м, заведена в Орле Ив. Вл. Лопухиным под его начальством масонская ложа, в которой мастером ложи был тамошний вице-губернатор Захар Яковлевич Кар-неев, а кто были члены и сколько, не упомню.

В 1785 году, помнится, услышал я, что барон Шредер сторговал гендриковский дом и дал задаток с тем намерением, чтобы в нем завести аптеку, барон же Шредер незадолго пред тем, как услышал я о покупке дома, поехал в чужие края для свидания с дядею своим в Мекленбург, так помнится мне; кто он таков, совершенно не помню. Услышал также я от кн. Трубецкого, что барон получает наследство от весьма богатого дяди, что он в сей дом намерен употребить, помнится, до 50 000 или более, что он в сем доме вознамерился завесть аптеку и поручил, и поверил заведение сего доктору Френкелю, от которого уже и прошение подано (или уже позволена, не помню); что материалы для аптеки выписываются; что он намерен после в этом доме завесть больницу и благородный пансион, что он скоро хотел перевесть на все деньги, а теперь оставил верющее письмо на имя, помнится, кн. Ен-галычева для совершения купчей и заложения сего дома в Воспитательном доме с поручительством кн. Черкасского и залогом его деревень, и что он поручил поправку дома и перестройку деревянных корпусов ему, кн. Енгалычеву. Сердце замерло, услышав сие известие, и как будто предчувствовало, что сей дом будет источником всех бед, с нами после случившихся. По покупке дома кн. Трубецкой просил меня, чтобы я побывал в доме и осмотрел его с кем знающим, что сделав, увидели, что в покупке дома сделана превеликая ошибка; после просили меня опять, чтоб я взял поправку и перестройку на себя, а что они и не знают и нет у них знакомых, которые бы поверили в долг материалы до получения от барона денег. Долго я боролся сам с собою, вступиться ли мне в это, наконец, чтоб не сделать неудовольствия им и барону и чтобы не заставить их думать, что я для того не соглашаюсь, что это барон начинает делать, потому что между мною и бароном всегда была холодность, а я не имел к нему по молодости его доверенности, также и он меня не очень любил. Сверх сего, как он не знает по-русски ни слова, я ни по-немецки, но по-французски, то мы весьма мало говаривали и то через другого, то и знакомства между нами сделаться не могло. Я наконец согласился, и начали делать, и как уже деревянные корпусы перестроили и один маленький корпус сделали, а на главном корпусе кровлю новую железную сделали, в доме почти уже все в отделку приходило и аптека почти совсем отделывалась, что все сделано с совета кн. Трубецкого, который уведомлял о том барона да кн. же Енгалычева, как вдруг получил кн. Трубецкой от него письмо, в котором он уведомляет, что дядя требовал от него письмом, чтоб он пошел в герцогскую службу, женился бы и там остался жить, так он его сделает всего имения наследником, но что он на это не согласился; дядя, осердясь, сделал наследником другого, а его лишил и выданные уже ему голландские векселя, помнится, на 39 000 возвратил, и он остался ни с чем, то просил, что ежели можно какой оборот сделать продажею опять дома, то чтоб его спасли. Кн. Трубецкой, недолго думая и рассматривая со всех сторон и не находя к тому средства, потому что дом куплен на занятые деньги, материалы забраны в долг на короткое время, аптека заведена в долг, мастеровым и работникам плачены были нужные деньги из компании, материалы, для аптеки выписанные, ожидали, за которые платить надобно деньги; люди для аптеки выписаны. Все сие заставило нас решиться предложить членам компании, что этот дом и с аптекою взять в компанию, что по некоторому времени и сделано, и сим-то способом сей бедственный для нас дом компании достался. По возвращении же барона Шредера, не упомню скоро ли, совершена от него купчая на дом на имя кн. Юрия Никитича Трубецкого, Петра Влад. Лопухина, В. В. Чулкова, Гамалея и брата моего; взяв этот дом в компанию, положили, чтобы типографию со всеми принадлежностями перевесть в тот дом, книжный магазин поместить там же, всем жившим в доме у Никольских ворот поместиться там же и принадлежащих к типографии людей там же поместить, что после и исполнено было; дом же у Никольских ворот положено продать, но сие еще не исполнено.

В 1785 же, помнится, году или прежде, верно не помню, по полученному через барона Шредера дозволению принят в орден под мое начальство студент Багрянский, который после 1786 года отправлен в Лейпциг для окончания медицинских наук и получения докторского градуса на нашем содержании. В сие же, помнится, время принят в орден Лопухиным профессор Чеботарев под его начальство, помнится, что в сем же году, в начале или конце 1784-го, по знакомству Ключарева с премьер-майором Походяшиным Григорьем Максимовичем по приезде его в Москву, как старый масон, принятый Розенбергом или иным, верно не помню, познакомился со всеми нами по собственному его исканию, в другой же, помнится, его приезд в Москву принят он был у нас в теоретический градус, только не помню, и был знаком со всеми нашими равно.

В 1786 году все масонские ложи, сколько их было с нами в связи, уничтожены, и собрания быть совсем перестали, и члены из нашего знакомства вышли, так что мы уже с ними ни в каком знакомстве не были, и они нас оставили. В начале того же года барон Шредер, быв недоволен мною за то, что я по беспрестанным почти моим болезненным припадкам и по типографским делам и заботам давно не делал собраний с порученными моему начальству, и, подозревая меня в холодности и нехотении, взял из-под моего начальства (под тем видом, что он сам с ними будет упражняться) Тургенева, Кутузова, Гамалея; Чулкова в Москве тогда не было, у меня же остались Багрянский, находившийся в Лейпциге, и брат мой; и я, кажется, в половине 1785 года никаких собраний не имел. В конце, кажется, сего 1786 года объявил барон Шредер, что он получил приказание объявить тем, у кого есть другие под начальством, чтобы прервать с наступлением 1787 года все орденские собрания, и переписки, и сношения и отнюдь не иметь до того времени, пока дано будет знать, что и исполнено так называемое молчание, или бездействие, по причине великого распространения и пронырств иллюминатов, причем было еще сильное подтверждение об осторожности и закрытии себя от иллюминатов, сие бездействие еще и до ныне продолжалось. Сверх сего объявил он, что позволено прислать одного из членов, дабы русский, узнав все сам на месте и наставлен будучи в орденских управлениях, мог заменить место иностранных двух и бывших у нас, то есть профессора Шварца и барона Шредера, и чтобы впредь отнять от нас всякое подозрение, но только чтобы прислать такого, который бы хорошо знал немецкий язык, что после, когда позволено будет начать упражнения и переписку, мог оную хорошо вести, и чтобы притом был такой, который бы был в удостоверенности у других. К сему назначили Кутузова. В начале 1787 года, помнится, барон Шредер и Кутузов поехали в Берлин. Переписку с берлинскими имели сначала Шварц, после Шредер, а с того времени, как Кутузов находится в Берлине, переписку с ним ведет кн. Николай Нитикич Трубецкой, а я с ним переписки не имел, кроме двух, кажется, дружеских писем, в которых он изъявил свое неудовольствие о том, что я не пишу и его забыл, на которое и я также двумя ответствовал и извинялся, что почти всегдашние мои болезненные припадки и хлопоты по делам препятствуют мне с ним иметь переписку, Ив. Вл. Лопухин и Тургенев, кажется, ведут с ним порядочную переписку; с того времени я всякий год большую часть времени проживал в деревне, а последние почти три года безвыездно жил я в деревне по причине весьма усилившихся моих болезненных припадков и слабости здоровья, а в Москве, кроме прошедшей зимы, во все почти три года в разные времена едва ли с месяц был. При отъезде Кутузова дано ему наставление, что он ежели хотя малейше приметит, что связь нашу орденскую захотят употребить к политическим видам, то чтобы тотчас из Берлина выехал.

Дополнения к пункту 3.

А. Знатные особы, о которых я упомянул, которых могу вспомнить, были следующие:

е. в. п. Иван Перфильевич Елагин, е. с. граф Никита Иванович Панин, е. с. граф Роман Ларионович Воронцов, е. п. Алексей Логино-вич Щербачев, е. п. Степан Васильевич Перфильев, е. п. Алексей Андреевич Ржевский, е. с. князь Иван Васильевич Несвицкий, е. п. Василий Ильич Бибиков, е. п. Петр Иванович Мелиссино, других же упомнить не могу.

Б. Именно ни к кому отправляемы они, Шварц и Татищев, не были, а ввиду по Рейхелеву масонству был Берлин, для того и письма написаны были без подписания всякого имени, потому что и сами не знали, а токмо по уверению Шварцеву и купца Тусеня обнадеживаны были в том, что по знакомству курляндского масона и купца Тусеня достанет он продолжение рейхелевских градусов, которых мы желали; письма же два написаны были для того, что ежели узнает Шварц, что получение актов или градусов тех зависеть будет от одного, то надписал бы того человека имя и подал письмо, на одно лицо написанное, ежели же узнает, что зависеть будет это от ложи, то надписывал бы то письмо, которое на многих. А как мы ведали, что барон Рейхель свои градусы привез с собою из Берлина, почему и препоручение наше было Шварцу искать в Берлине, что показано и на обороте сей страницы.

В. Я показал, что помнится мне, что Шварц подал герцогу то письмо, которое написано было на одно лицо, но верно не помню. Письмо сие, сколько могу помнить, состояло в генеральных выражениях, что мы просим о принятии нас в союз по доставлении нам всех градусов истинного древнего масонства, а подписано было теми, коих я мог припомнить и кои показаны выше. А сверх тех едва ли не подписывался под тем письмом профессор Чеботарев. Но сие все показываю, сколько вспомнить могу.

Г. Выше в объяснении и на странице на обороте показано, что Шварц уверил нас, что посредством курляндского знакомства достанет он нам из Берлина акты, почему и поездка сия есть одна и та же, которую принял на свой счет Татищев, и сын его был в Берлине со Шварцем. Именно ни к кому в Берлине не был отправляем Шварц, и мы никого там не знали, а только по уверению Шварцеву на рекомендацию курляндского масона да на письмо купца Тусеня к его родственнику надеялись. Письмо же в Берлине Шварц, помнится, употребил другое, от нас ему данное, написанное на многих, но сего также верно не помню. О письме же, герцогу поданном, показано в выноске на поле, выше на обороте. К принцу же Гессен-Кассельскому никакого письма подаваемо не было. И профессор Шварц о нем уже узнал, как я думаю, от герцогского секретаря по масонству, который также назывался Шварц.

Д. При представлении и подании плана Дружеского общества покойному графу Захару Григорьевичу [Чернышеву] о ложах спрашиваны не были и не объявили. Студенты из Киевской академии и из разных семинарий, также из своекоштных университетских студентов; сколько же их было и из каких семинарий, о том не помню. О том, что их принимать в масоны, не объявляли, да и намерения такого подлинно не было при учреждении сего общества. Главная же цель при сих студентах была та, чтобы их приготовить быть хорошими учителями и переводчиками, кто к чему окажется способен. Обучались они в университете на профессорских лекциях, а жили в доме с профессором Шварцем.

Е. По смерти профессора Шварца отправлен был барон Шредер с уведомлением о смерти его, ибо имел и начальство и переписку, то и ожидали, какое по сему вновь будет сделано наставление. Отправлен был к тому же Вельнеру, ибо мы его только и Тедена знали в Берлине. С бароном посланы были письма от меня и от кн. Трубецкого. Я в сие время был еще тяжело болен и подробностей отправления совсем не знаю, почему и не могу теперь вспомнить, на сию поездку откуда даны были деньги.

Ж. Строение гендриковского дома начато было и производимо по отъезде барона Шредера в Берлин, но окончено совсем, помнится, по его уже возвращении.

О переписке иностранной показал я со всякою искренностью на обороте страницы и здесь еще повторю, что с берлинскими Вельнером и Теденом при жизни Шварца имел он, а по смерти его барон Шредер; когда же бывал он в Берлине, в то время переписку с ним вел кн. Трубецкой. По последнем его с Кутузовым отъезде в Берлин в начале 1787 года и по сие время вел переписку с обоими князь Трубецкой. Да с Кутузовым вели переписку Ив. Вл. Лопухин и Ив. Петр. Тургенев. Я от Кутузова получил, кажется, два письма и к нему же писал два письма, как показано там, просто дружеские. Но чтобы по смерти профессора Шварца, при жизни которого писали к герцогу Брауншвейгскому в конце 1781-го и в начале 1782 года (о сих письмах показано мною выше), была переписка с каким-нибудь принцем, о том я совершенно не знаю. Вся переписка состояла токмо в вышеозначенном, и сколько мне известно, то и быть не могла, разве имел барон Шредер или кто другой совершенно от меня закрытую, того не знаю. А что я кроме герцогской ни о какой переписке с каким-нибудь принцем совершенно не ведал и не ведаю, в том дерзаю призывать Бога во свидетели.

З. Кутузов жил на общем нашем коште, но, кажется, два года назад или побольше, верно не помню, как мы с Гамалеем по причине сделавшихся крайне трудных денежных оборотов по делам Типографической компании от посылки денег совсем отказались, и с того времени кн. Трубецкой и Ив. Вл. Лопухин посылали от себя. Послан он был, как показано мною на обороте страницы, по дозволению из Берлина, о котором объявил барон Шредер, для ближайшего и точного наставления в орденском учении и в химических упражнениях с тем, чтоб впредь не было нужды быть при нас иностранному и чтобы тамошние узнали хотя одного из русских сами лично, а не по словам других, и когда сие молчание, или бездействие, окончится и воспоследует опять дозволение о начатии по-прежнему орденских упражнений, то чтобы он возвратился обученным для наставления и других, и какие дозволено будет сообщить тогда вновь акты, оные с ним доставлены будут. С того времени как поехал, живет он там и обучается, ожидая вышепоказанного дозволения; другой или иной какой причины поездки Кутузова в Берлин и столь долгой бытности его там я совершенно не знаю, в чем паки дерзаю призывать Бога во свидетели, да и уверен, что другой причины и нет, либо я совершенно обманут.

Возражение. Говорит он, что-де я никак не думал, чтоб масонство было противно правительству. Сие само доказывает, что он не мыслил о повиновении, а меньше об исполнении положительных государственных законов, коими точно всякие тайные сборища запрещены, но он сего, конечно, не внимал, да и внимать не хотел, а чтоб они публично собирались, то обличается сия неправда тем, что в писанных рукою его об их сборищах актах называет те сборищи тайными. А что он и другие показанные в его написании, как то кн. Трубецкой и другие (как то из бумаг его видно), имели переписку с принцами Брауншвейгским, Кассельским и прусским министром Вельнером и другими без позволения правительства и были просителями о принятии их под свое покровительство и управление, а сим самым предались они им в совершенную подчиненность; сии их поступки, будучи подданными Самодержице, никак почесть нельзя благонамеренными, а можно заключить, что они сие делали с нарушением Государю и государству должных обязательств.

В сем же пункте говорил он, что-де всю большею частью переписку в Берлин с Кутузовым и Шредером имели кн. Трубецкой, Тургенев и Лопухин, то, кажется, нужно у них взять бумаги и обо всем спросить, из чего можно больше получить сведений об их деяниях и всей связи, ибо Новиков говорит, что-де от их сборища почти как удалился.

По изъяснении им о своей непорочности и усердии к Закону Божию сказано было при написании им второго ответа, что буде б ты был таков, как о себе говоришь, то могли б вы, удержась правил

Святые Церкви и Евангелия, прибегать к неведомому человеку Рей-хелю и со слезами просить о учении тебя закону, имев ты знакомство с российскими пастырями, и, конечно, просвещенными и сведущими Закон Божий.


4. Вопрос. Кто с тобою были в сем участниками, о коих показать о каждом порознь, время вступления с тобою в связь и какие имели они к тому достоинства, отнюдь не закрывая никого?

Ответ. Из петербургских масонов остались и в Москве с нами в связи: 1) Ив. Петр. Тургенев, 2) Алексей Михайлович Кутузов, 3) Вас. Вас. Чулков. Сии трое по дружескому знакомству и по привязанности своей к масонству, находясь в Москве, в связь вступили.

По московскому же знакомству соединились: 1) кн. Никол. Никит. Трубецкой, 2) кн. Юрий Никит. Трубецкой, 3) Михайло Матв. Херасков, 4) кн. Алексей Александр. Черкасский, 5) кн. Енгалычев, 6) Фед. Петр. Ключарев, 7) профессор Чеботарев. Сии шестеро ’’так в источнике’’ по короткому знакомству с домом и ложею кн. Н. Н. Трубецкого с самого приезда моего в Москву в 1778 году.

1) барон Шредер, 2 и 3) оба Татищева, 4) Осип Алексеевич Позде-ев, 5) Тусень, иностранный купец, были и другие иностранные в знакомстве профессора Шварца, но те и при нем с нами почти знакомы не были, а по смерти его совсем остались, а считались всегда принадлежащими к начальству Татищева. Сии знакомы через профессора Шварца.

1) Иван Влад., 2) Петр Влад. Лопухины, 3) Семен Иван. Гамалея через Тургенева познакомлены, кажется, и в масоны им приняты.

1) Алексей Федорович Ладыженский и 2) брат мой, один по свойству и по старому дружеству, а другой по родству.

О находящихся под начальством Ив. Влад. Лопухина, здесь не упомянутых, я здесь не упоминаю для того, что я почти всех их не знаю, и сие говорю не из укрывательства, но истинно, но между взятыми у меня бумагами должен быть им список, который он ко мне прислал в деревню.

О других также, которые были с нами, но после совсем расстались, не упоминал я здесь потому, что не мог вспомнить, да и тех, которые и остались в нашем знакомстве, но ни в правлении масонском, ни по компанейским делам никакого участия не имели, я не упоминал же, но ежели приказано будет по окончании сего, сколько упомню, особо напишу. В ответе моем на 3-й пункт сказано: сколько мог я упомнить со всякою искренностью, кто когда присоединился, намерение или побудительная причина у всех была одна — привязанность к масонству; зачинщиком или главою я не был, но все, которые в управлении по масонству и по делам Типографической компании участие имели, были равны. Здесь я покажу тех и других, по масонству: профессор Шварц, барон Шредер, двое Трубецких, я, Кутузов и И. Вл. Лопухин, Тургенев и Гамалея. Сии полное имели управление делами масонскими и все равны; к сим прибавить Татищева, но только до 1786 года, а когда в то время все ложи уничтожены, то и его в правлении участие пресеклось. В компанейских же делах — все те же, исключая Тургенева. Сии же хотя и были членами компании: Петр Вл. Лопухин и Алексей Федорович Ладыженский, брат мой, Вас. Васил. Чулков, кн. Енгалычев и кн. Черкасский, но они только что имели сведение о делах, и когда все члены компании собирались, тогда они в советовании и соглашении участие имели и больше никакого, равно и по правлению масонскими делами они участия не имели.

Возражение. На сей пункт изъяснения нет потому, что сказано, о чем следовало, в третьем пункте.


5. Вопрос. С какими обрядами, как ты взошел в сию секту, так и сотоварищи твои и последователи твои, и на каких условиях?

Ответ. При профессоре Шварце принят я был в теоретический градус и в орден в первый класс без всяких обрядов, потому что тогда и градусы сии переведены не были, другие же по моему начальству кн. Трубецкого, хотя я и не знаю, однако думаю, что также никаких условий не делали, кроме предварительных удостоверений, сколько то возможно было, и что показано в ответе моем на третий пункт.

Возражение. Хотя в сем пункте и говорит он, что-де он принят без обрядов, но сие неправда, ибо обличается он писанными его рукою актами, с какими ужасными клятвами, целованием креста и Евангелия, называя сию клятву секретною присягою, и другими непозволенными обрядами принимались в сие сборище.


6. Вопрос. По законам государственным присяга установлена для служения Государю и государству, а инаково оная никому не принадлежит, но вы в противность сего, однако же, делали присягу при приеме, как из бумаг ваших видно, да еще и секретную, а к тому же, и чужестранцам, почему и должен ты открыть всю истинную и изъяснить все обстоятельства, для каких причин ты и собратия твоя ту присягу чинили, и какие виды в том имели, и чему из того быть надеялись?

Ответ. О присяге в таком смысле, в каком она изображена в 6-м пункте, мы и не воображали, а ежели бы так, то никто бы не стал делать оную; в масонстве она всегда употреблялась как в ложах Ив. Пер-фильевича, рейхелевских, кн. Гагарина и прежних наших, и оную принимали не за что иное, как за обещание партикулярное, и вошло в привычку, и сие продолжалось до вступления нашего в орден, а после присяги у нас не деланы, ибо они отменены, о чем особливое есть постановление, к нам присланное, которое находиться должно между взятыми от меня бумагами. Но принимаемому только читали оную и сказывали, что прежде делали такую присягу и тому подобное; когда же она делана была, то делана по легковерности и необдуманности с этой стороны, но точно в таком понятии, что это как партикулярное обещание или божба в сохранении или молчании, что он увидит и услышит, и прежде делания присяги он уверяется, что там противного ничего нет, ежели же бы после сего уверения увидел он что против Бога, Государя и государства, то присяга бы ничего не значила, потому что принятый был бы обманут и он остался бы свободен не только что отстать, но и донесть о том правительству. С нашей же стороны умысла или какого злого намерения при сем не было никакого; в сем паки дерзаю призывать Бога во свидетели, Который все видит, все знает, все слышит и пред Которым все наисокровеннейшие сердца человеческого помышления суть явны, что мы никакого злого умысла не имели.

Дополнение. О делании присяги к показанному мною на той странице не знаю, что иное сказать еще, кроме следующего: в масонских градусах делалась сия присяга у нас и в теоретическом градусе до получения того приказания, о котором я на той же странице показал, но, в которое точно время получено сие приказание, истинно не помню. После же сего получения делано было так: ему прочитают присягу без его повторения, и мастер спросит у него: соглашаетесь ли вы сие исполнять? И когда он отвечает, что соглашается, то он ему говорит: дайте мне руку, как честный человек. В ордене же и в теоретическом градусе, и в масонских градусах вообще, когда делана она, точно как обещание в сохранении того, что в котором градусе ему открывается, и в послушании начальникам по тому, что ему открыто, и по сделании присяги начальник не имеет права требовать от меня ничего больше, кроме того, что мне открыто, и я не обязываюсь ему повиноваться, и точно такая зависимость между мастерами и учениками по его художеству или мастерству. Другого же понятия я о присяге не имел, да и уверен, что другие не имели, а чтобы сия присяга делана была начальнику одному или многим, и так, как власти, чтобы во всем повиноваться, что он ни прикажет, такой присяги не делывали, да и в помышлении у нас не было, и не делали бы. И когда бы потребовали чего противного, как то измены, возмущения и подобного тому, то в то же самое время открылся бы обман их и коварство, потому что потребовали бы того, что в той присяге не содержалось, и ему того тогда открыто не было, и в учении того градуса не находится. И сия присяга не есть безусловная, но обещание совершенно условное. Что касается до открытого Евангелия, то оно не в то время открывается, когда делают сию присягу, но с самого начала до окончания лежит оно открыто на евангелисте Иоанне, и точно в первой главе, а не в другом месте, и чтобы полагался крест и целовали крест и Евангелие, сего совсем не знаю, в котором бы градусе полагался крест или, по крайней мере, совершенно не могу вспомнить.

Возражение. Что хотя он и говорит, что-де сию присягу вменяли они ни во что, а наконец-де принимали и без присяги; но и сего его изречения истинным почесть не можно, потому клявшись такою клятвою и целовав крест и Евангелие, да еще пред святым алтарем и жертвенником (так он в своих ответах писал), а по сему можно усумниться, чтоб он сохранил и данную государству в верности быть; из-за сего можно ли же уже верить теперешнему показанию? А сверх сего, в актах, писанных им, сказано, чтобы правительству о тайне орденской никакою грозимою казнью не открывать, а посему можно ли его почесть надежным государству членом[?]


7. Вопрос. В России сколько лож, и где оные состоят, и кем и когда оные заведены, и кто в оных?

Ответ. От нас зависевшие ложи все, как показано мною в ответе на 3-й пункт, в 1781 году[?] еще уничтожены, а сколько мог в памяти собрать, показал все, без всякого укрывательства; также где оные были, когда и кем они заведены и кто ими управлял. После же того наших лож не оставалось, есть ли же какие ложи в России или нет, которые с нами в союзе и знакомстве не состоят, о том истинно не знаю.

Дополнение. О ложах и членах пишу я особо со всею откровенностью, сколько могу упомнить. Здесь ничего больше не знаю сказать, кроме сего, что сперва, покуда упражнялись в английском масонстве, то почти играли им как игрушкою; собирались, принимали, ужинали и веселились, принимали всякого без разбору, говорили много, а знали мало. Я по сему масонству знал только четыре градуса; так я и говорю по своему знанию, а вышних по тому масонству, 5-й, 6-й и 7-й или еще какие были, я не знал, так я и ведаю, что они знали. Носили ленты со знаками, ибо в том масонстве, начиная с 4-го градуса, во всяком была особая лента. В 4-м градусе была лента красная с зелеными каемками, на которой привешен был знак, изображающий прямоугольный треугольник и циркуль, а на шее, помнится, на зеленой ленте еще знак. На звезде — изображение креста со св. Андреем Первозванным. В других градусах были ленты черные с белыми каемками, зеленые, фиолетовые и еще не помню. При давании сего знака св. Андрея на зеленой ленте сказывали, что братья шотландские избрали себе св. Андрея особенным покровителем, в память чего и дается сей знак. Больше сего изъяснения не знаю. А знали ли что-нибудь другое те, которые имели вышние градусы, о том истинно не знаю. В шведском масонстве также носили ленты, но каких цветов, истинно не знаю, кроме одной, которую я видел на кн. Гагарине, помнится, фиолетовой, а какой был знак, не помню. В рейхелевском масонстве в 4-м градусе была лента черная с белыми каемками. У нас же в Москве употреблялась она токмо до тех пор, пока вступили в орден, и по смерти Шварцевой скоро они все брошены. И у нас только употреблялись три градуса масонские: ученический, товарищеский и мастерской. После сего давали теоретический градус, из которого уже в орден вступали по особливым прошениям и по дозволениям из Берлина, которые делались весьма медленно. Наше дозволение пришло, кажется, через полгода. Больше сего истинно не знаю по причине моей слабости, в которой нахожусь, и по давнему всего оного неупотреблению, а не из укрывательства.

Возражение. И тут говорит неправду, ибо как в прошлом, так и в нынешнем годах были здесь сборища под ведением Ленивцова, о чем и рапорт к нему прислан.

О ложах сказано в 3-м пункте, а после и особое описание.


8. Вопрос. Какое право вы имели, так и называемое вами братство, входить в тайные обязательства с обществами иностранных и подвергать себя зависимости и верховной власти оных, какой вид имели отправлять туда депутата и кого именно?

Ответ. Права не имели никакого, но по употреблению, какое прежде было в масонстве, нам известному, что при правлении масонством его высокопревосходительством Ив. Перф. Елагиным подобное обязательство сделано в Стокгольме князьями Куракиным и Гагариным со Швециею, не почитали мы это непозволительным и думали еще, что мы осторожнее поступили, потому что мы не подвергались никакой верховной власти и зависимость наша была весьма ограниченная и состояла только в том, чтобы быть в сношении братском с немецким масонством под управлением герцога Брауншвейгского; зависимость наша состояла в том, чтобы признавать его великим мастером всего масонства, да и сия связь, как показано мною в ответе на 3-й пункт, как помнится, в 1782 году совсем прервана, и мы даже забыли об этом. Какие же имели виды и кто туда был отправлен, подробно и верно, сколько мог только в памяти собрать, показал я в ответе на 3-й пункт и в заключение то же повторю, что сказал в заключение 6-го пункта.

Дополнение. В сем пункте о прервании всякой зависимости союза, сношения и переписки так, как мною показано, есть справедливо и верно. Ибо говорено мною о прервании всего оного с немецким масонством, в котором находился герцог Брауншвейгский великим мастером, как помнится, в 1782 году. О том же, что мы состоим в связи и союзе с берлинскими братьями, я по всем местам моего показания нигде не отрицал и, сколько мне известно, везде показывал искренне и сколько могу упомнить. И сии две связи, брауншвейгская и берлинская, в моем понятии совсем различные, и потому, сколько мне известно, и уверен совершенно, что они совсем различные и одна с другою никакой связи не имеющие.

Возражение. Сей пункт довольно доказывает, что он и его товарищи искали зависимости от принца Брауншвейгского и что он есть великий их мастер, в системе ж их рукою Новикова сказано, чтоб великому мастеру во всем повиноваться, в другом же той же системы месте мастером каменщиков называется Бог.


9. Вопрос. Уставы ваши дозволяют ли иметь с неприятелями государства переписку, ибо из бумаг наших видно, что вы имели переписку с принцем Брауншвейгским и министром прусским, когда они были неприятелями государству, так и с принцем Гессен-Кассель-ским; в чем переписка состояла, когда началась, какие от них получали ответы и какое они по той переписке сделали употребление?

Ответ. О переписке с герцогом Брауншвейгским сказал я со всякою верностью в ответе на 3-й пункт, а здесь повторяю: 1) сделалась она совсем без намерения нашего; 2) началась в 1781 году, прервана в 1782 году; 3) состояла из письма к Татищеву, а другого ко мне и третьего, не помню, было ли, к кн. Трубецкому с его стороны и по ответному письму от нас; больше сего не было; 4) содержали они в себе и его и наши одни комплименты. Чтобы была переписка с принцем Гес-сен-Кассельским, совсем не знаю, и сколько ни старался вспомнить, не мог, ниже следов к тому. Переписка с Вельнером состояла с моей стороны в одном письме благодарительном по вступлении в орден, а в другом, уведомительном — о смерти профессора Шварца и в одном письме от него на сие последнее, состоящее из комплиментов, сколько могу припомнить. Сколько же писал кн. Трубецкой к нему и от него получал, того не знаю, но в том уверен совершенно, что не могли они содержать ничего, кроме орденских материй; Кутузову и при отъезде сказано, чтобы он как скоро примет хотя малейшее что-нибудь к политическим каким-нибудь видам наклонение, то чтобы тотчас из Берлина выехал; да и писано было к нему кн. Трубецким многократно, что как скоро о неприятельских действиях проведает, тотчас бы выехал; с Кутузовым же переписку вел кн. Трубецкой регулярную, да, кажется, Ив. Влад. Лопухин и Тургенев переписку имели регулярную же; что же до меня касается, то я получил от него, помнится, два письма и сам к нему также два письма дружеских писал. В заключение же и сего пункта то же повторяю, что и в 6-м пункте.

Возражение. О сей переписке объяснено в 3-м пункте.


10. Вопрос. Князь Репнин имел ли сведение о переписке с чужестранными?

Ответ. Кн. Репнин имел ли сведение о переписке с чужестранными, совершенно не знаю, ибо сам я видел его сиятельство один только раз в жизни моей в ложе Ив. Перфильевича, и его сиятельство и в лицо меня не знает; от кн. Трубецкого я о сем не слыхал же, а знаком с его сиятельством Иван Владимир. Лопухин, и они с ним в связи, от которого также не слыхал я о сем, а потому и не могу наверно сказать, что по вероятности кажется, что, может быть, ему известно что о берлинской.

Возражение. Сделано на сей пункт изъяснение ниже сего.


11. Вопрос. Какие переписки имели вы с князем Репниным, с Куракиным и Плещеевым и знали ли они о берлинском постановлении?

Ответ. Что касается до его сиятельства кн. Репнина, то ниже подозревать могу, чтобы кроме Ив. Влад. Лопухина были в переписке; с его же сиятельством кн. Куракиным, кажется мне, не ошибусь, когда наверное скажу, что никто из нашего знакомства с ним никогда в переписке не был. О Плещееве также не знаю, кто с ним в переписке; разве кн. Ив. Серг. Гагарин, ибо я знаю, что он с ним знаком.

Дополнение к пунктам 9 и 11. Ежели же деланы были кн. Куракину какие предложения по поводу письма принца Гессен-Кассельского, то сие разве делано Шварцем кн. Гагарину, а им — Куракину. Но сего верно не знаю, а другого канала также не знаю.

О Плещееве; знакомство сие должно быть делано через кн. Ивана Сергеевича Гагарина с Поздеевым, и в переписке с ним должен состоять Поздеев. Равномерно не знал я и о том, кто управляет Плещеевым и что он назначен к принятию в теоретический градус, до показания мне здесь бумаг, писанных ко мне Лопухиным, потому что хотя сии бумаги и взяты у меня, но они лежали запечатанными в пакете так, как он мне их отдал, распечатан же сей пакет теми, которые осматривали. И сие говорю по истине, как оно ни кажется маловероятным, те, которые осматривали, могут засвидетельствовать, что сии бумаги были запечатаны, и потому то я в 11-м пункте об этом умолчал, что не знал. Также и о том не знаю: лично ли Ив. Вл. Лопухин с ним знаком или нет.

Возражение. Сделано на сей пункт изъяснение ниже сего.


12. Вопрос. Известно, что за двумя сделанными вам по соизволению Ее Императорского Величества запрещениями и за взятыми с вас подписками вы осмелились печатать и продавать такие книги, которые отвращают людей от церкви и христианской веры, так, как и от повиновения власти, а потому и оказался ты преступником законов, и хотя ты в сем преступлении и винился, но, однако же, того, для чего ты осмелился продавать, даже и по ярмаркам рассылать те вредные книги, не сказал, чего ради должен ты открыть саму истину, из какого подвига ты сие делал и кто тебе в оном помогал, и чему из такого вредного рассеяния быть надеялся?

Ответ. По сему пункту, как в московском моем допросе, в рассуждении дозволения продавать те книги с прочими, данного мною московскому купцу Кольчугину, повергал уже себя и ныне вторично, яко виновный, к стопам Ее Императорского Величества себя повергаю, осмеливаясь испрашивать монаршего Ее Величества милосердия. Печатаны же они после запрещения в другой раз не были. Как же подавал и посылал ли тот купец Кольчугин, у которого они все и были, те книги по ярмаркам, о том неизвестен, и к продаже тех книг и поныне с ним счету не было. Согласился я позволить продавать по необдуманности о важности сего поступка; злого же намерения в рассуждении сих книг не имел никакого.

Но сие меня не извиняет, и я в сем поступке с искренним раскаянием повергаю себя к стопам Ее Императорского Величества, дерзая испрашивать монаршего милосердия. Побуждения к сему соглашению моему другого не было истинно, кроме корыстолюбия. И помощников в сем поступке никого не было, кроме помянутого купца Кольчугина, который их у себя в сохранении имел.

Дополнение. Оригиналы сих книг, с которых они были переводимы, привезены были с другими книгами Шварцем, а с собою ли он их привез, или после получены, не помню потому, что книги были и с ними получил он чрез рижского книгопродавца /так в источнике/. Были ли же они осматриваны в таможне, о том не знаю.

Возражение. О продаже запрещенных книг хотя и говорит, что-де продавать велел из корыстолюбия, а по городам не рассылал, а разве-де рассылал Кольчугин; но о сем говорит неправду потому, что письмом, писанным к нему с Дону от адъютанта атамана Иловайского Попова, который его уведомляет о полученных им на Дону книгах, так, как и в Казани. Сей Попов из донских казаков и учился в университете, а потом принят в их сборище, а после сделан к атаману Иловайскому адъютантом; в том же письме пишет, что он с докладу Иловайского о продаже книг сделает на Дону публикацию, а теперь-де положены книги в войсковом доме.


13. Вопрос. Кто те книги сочинял, переводил, цензоровал и известны ли были о сем начальники университетские?

Ответ. Кто сочинял те книги, о том неизвестно, а переводили: ’’Химический псалтырь’’ с немецкого языка Кутузов; ’’Карманную книжку и братские увещания’’ с немецкого же языка переводил Обол-дуев, майор; ’’О заблуждении и истине’’ с французского языка — бывший тогда университетский студент Страхов, а ныне профессор; ’’О древних мистериях’’ и ’’Хризомандер’’ с немецкого языка переводил студент же университетский Петров; ’’Апологию’’ с немецкого же языка переводил Тургенев. Цензура сим книгам была управа благочиния. Университетским начальникам не могли они быть неизвестны. Печатаны сии книги в типографии Ив. Вл. Лопухина.

Возражение. Была ль цензура книгам, надлежит выправиться в управе благочиния, удивительно, что университетские начальники, видя те книги, позволили не только печатать, но и продавать; а что они и Новикову казались дурными, то для сего-то и печатаны оные были в секретной у Лопухина типографии.


14. Вопрос. Как запрещенные книги у тебя были осматриваны, то каким образом ты их скрыл и отвез на старый монетный двор и типографские лавки и кто тебе к сокрытию тех книг помогал?

Ответ. Когда осмотр был книгам, в которое время сии в 13-м пункте показанные книги запрещены, то он сделан был только в книжной университетской лавке, и сколько их тогда в лавке было, те и отобраны и запечатаны печатью управы благочиния. В книжном магазине в первый раз осмотра не было, а потому они там и оставались без всякого укрывательства, но я и по сему пункту себя не оправдываю, но только показываю, как происходило, ибо когда я узнал о Высочайшем повелении оставить сии книги запечатанными, то должен был объявить об оставшихся, но я сего не сделал, а вместо того, по прошествии не помню сколько времени, отдал их помянутому купцу Кольчугину на сохранение, у которого они находились до нынешнего времени, почему, по сему пункту с раскаянием признавая свою вину, и повергаю себя к стопам Ее Императорского Величества, испрашивая монаршего ее милосердия. Участников же в сокрытии их других не было, а знали об этом все члены, которые показаны мною выше участвующими в правлении делами компании.

Возражение. Как запрещенные книги только из книжной лавки, а в магазине осмотра от управы благочиния не было. Сие упущение сделано, кажется, не дельно, однако ж после взяться из лавки книг те же самые книги, бывшие в магазине, все их сборище продавать осмелились.


15. Вопрос. В Москве в ответе своем говорили вы, что те запрещенные книги печатали только для раздачи масонам, но на самом деле оказалось, что вы их пускали в продажу, а сверх сего называли те книги нравственными, против вольнодумства. Сии твои изречения обличают твое коварство и сокрытие дурных твоих намерений, по самому благоразумению доказываешься ты таковым, а тому что буде бы были они нравственными, то правительство тебе печатать оные не запретило, да буде бы и сам ты их таковыми считал, то не было бы нужды отдавать их только одним масонам, а посему и должен ты о сем самую истину показать.

Ответ. В московском моем на допрос ответе говорил я о тех книгах, которые печатаны были в особливой типографии и взяты ныне у меня в деревне. Сии книги истинно печатаны были с тем намерением, чтобы их употреблять только между собою, а в продажу не употреблять, и истинно, что из них кроме масонского магазина ни одна книга за деньги не была отдаваема. Масонский же магазин давали за деньги, и то только масонам в ложах, а посторонним не продавали, а печатно было всех сих книг, которые взяты у меня в деревне, не больше как по 300 экземпляров, а масонского магазина печатано было по 600 или 1200 экземпляров каждой книжки, не помню, а разошлось их понемногу. Переводили сии книги все свои члены: кн. Трубецкой, Кутузов, Гамалея, Тургенев с немецкого языка и одну книгу с французского языка Багрянский, а посторонним сих книг переводить не давали. Все сии книги печатаны были в особливой типографии, которая была в том доме, в котором жил прежде профессор Шварц, жили и студенты, а после и при бароне Шредере. Когда же г. обер-полицмейстер Толь осматривал покои, в которых собирались ложи, и также и те, в которых жили студенты, то мы, убоясь, с общего согласия, ночью уклавши все те книги на подводы, отправили в подмосковную деревню кн. Черкасского; увязывали и укладывали сами с приехавшими людьми кн. Черкасского. У него же в деревне лежали они, кажется, года с полтора, но как он сказал, что они лежат в сыром покое и начинают гнить, то и согласились перевезть их ко мне в деревню, где они и лежали до взятия. Дом этот куплен был при Шварце на имя Лопухина и года с три назад как продан. Все сии книги печатаны с согласия всех, которые показаны управляющими. Типография состояла из двух только станов и отделена от заведенной под именем Лопухина типографии и считалась под его именем, а между нами она называлась тайною типографиею, потому что она ни в счетах, ни в чем с университетскою, бывшею у меня, ни с компанейскою ни в чем сообщения не имела, и рабочие люди из тех типографий в эту не ходили, а наняты были особые из немцев, которые тут же в доме жили, и плата им производилась особо. Все сии книги напечатаны были в этой типографии, а кроме сих книг других никаких, которые в продажу употреблялись, книг печатано не было; печатали сии книги истинно с тем намерением, чтобы употреблять только между собою, а не для рассевания, потому что мы их почитали важными и давали между себя, с тем чтобы их никому не показывать и читать не давать. В цензуру управы благочиния отдавал их Ив. Вл. Лопухин, но все ли они были не цензурованы, не могу упомнить, и по напечатании каждой книги подписанные листы брал он к себе для сбережения. Корректуру, или поправку, во время набирания сих книг держали сами и корректорам не давали. Все сие написал я не во извинение, но только чтоб сказать все обстоятельства, до сих книг касающиеся. Мы виноваты потому, что печатали их с намерением хранить тайно, и сокрывали их, и прятали. В сем себя как одного из виновников искренне признавая и раскаиваясь в сем поступке, повергаюсь к стопам Ее Императорского Величества, со слезами испрашивая монаршего Ее Величества и помилования.

Возражение. В переводе, печатаньи, и укрывательстве при осмотре, и в продаже после осмотра виновен не один Новиков, но все их сборище, ибо они видели, что те книги для государства вредны и уже правительством запрещены, но они, однако ж, и за сим печатали тайно и продавали, то сие не явное ль противу правительства умышленное преступление?


16. Вопрос. Открыться ты должен о взятии на откуп университетской типографии, каким образом и через кого ты оную получил, кто тебе в оном помогал и из каких видов?

Ответ. Ко взятью на откуп университетской типографии поводом и случаем было мое короткое знакомство с домом князя Николая Никитича Трубецкого и Михаила Матвеевича Хераскова. Когда поехали они из Петербурга в Москву, то звали меня и я обещался приехать хотя на короткое время в Москву. В 1778 году был я в Москве и был в доме у них весьма часто, слышал многократно неудовольствие его на типографию; я, выпрося дозволение осмотреть оную, после сообщил мое намерение Михаилу Матвеевичу и князю. Он поручил директору университета со мною торговаться, и я остановился на 4500 р. чистого дохода университету. За всем оным содержанием, типография была крайне в худом состоянии, и газет больше не расходилось, как от пяти до шести сот. Представлено было его высокопревосходительству Ивану Ивановичу Шувалову, у которого я по приезде в Петербург был, наконец, по происходившим у них перепискам, с прибавкою еще некоторых выгод университету, его высокопревосходительство кондиции мои апробовал и послал в Москву ордер на сих кондициях заключить со мною контракт, который в 1779 году, в апреле, и заключен. Пристрастного же пособия или взяток и тому подобного истинно ничего не было, да и быть не могло, потому что университет едва ли имел половину сего дохода. И сие все начальники университета свидетельствовали, что кондиции мои университету были весьма прибыточны. Похлебственного же интересного пособия не было никакого ни от кого, что объявляю по сущей справедливости.

Дополнение. В дополнение 16-го пункта о взятии университетской типографии на откуп, что касается до собственного моего побуждения к сему, то, признаваясь искренне, скажу, что хотя любовь к литературе и великое в сем подвиге участие имела, но главнейшее побуждение было, конечно, гордость и корыстолюбие, ибо я видел, что типография была в крайне худом состоянии, и я по знанию моему надеялся в скором времени ее поправить и тем себя выказать. Второе, что тогда типография сия была во всей Москве одна, через что и надеялся иметь великий прибыток, и располагался так, чтобы, продержав 10 лет типографию, сие упражнение оставить и спокойно жить в деревне.

Возражение. Хотя Новиков и показывает, что-де типография взята на откуп без всяких видов, но сие неправда, ибо сам он говорит, что отдача оная сделана по препозиции Хераскова, а как Херасков есть тут директор, а их сборища товарищ, то тут не явный ли умысел к обогащению себя, а казне убыток; доказательство сие тем, сам Новиков в Москве показал, что он в четыре года барыша получил 150 000 руб., а из сего довольно ясно, как продажею книг грабил публику, а посему можно ли, как он себя почитает, благонамеренным и непорочным, держась истины, назвать.


17. Вопрос. Открыть вам саму истину о всех поборах, при приеме в ваши ложи людей, и до какой суммы в год, а как известно, что живущие в России называемые вами масоны дают подати чужестранным, то объявить вам, сколько тех податей из России выходило и кому именно?

Ответ. Во всех масонских ложах, с нами бывших, по возвращении профессора Шварца заведенных, при вступлении в ложу и при повышении в градусы совсем никаких поборов не было от вступающих, кроме предписанного, чтоб во всяком собрании ложи собиралось на бедных в кружку, кто что хочет дать, и таковые деньги, сколько их собиралось, оставались в той ложе, в распоряжении мастера ложи и членов, и что в течение года собиралось, то и раздаваемо было не нищим, которые ходят по улицам, но осведомлялись о бедных и больных; других же поборов в ложах не было никаких, кроме что когда содержаны были студенты, то сколько кто мог и хотел, давали в помощь их содержания, которые деньги и отдавали профессору Шварцу, а по смерти его, помнится, поручено это было князю Енгалычеву; при вступлении в теоретический градус по предписанию каждый давал по 7 руб., и сии деньги, сколько могу упомнить, отдаваны были на содержание студентов же. К чужестранцам же при профессоре Шварце взял от меня для пересылки на корреспонденцию 300 р. и сказал, что послал из них 200 р. к Вельнеру и 100 р. к секретарю герцогскому по масонству. После еще при бароне Шредере, помнится, 300 р. послано или в бытность его в Берлине сам он отдал, подлинно не помню. Больше же этой посылки мне известной не было.

Возражение. Что касается до поборов, даваемому великому их мастеру, так, как и в сбирании ими при приеме в их ложи приходящих сборов, хотя он и не признается, но, кажется, без обоих сих издержек и поборов обойтись нельзя, но как из бумаг его к обличению его в сем не видно, просителей же нет, то можно сие и оставить.


18. Вопрос. Из бумаг ваших видно, что в братстве, как вы называете, есть архиепископы и епархии, то объяснить вам, сколько епархий и кто их установил?

Ответ. Ни архиепископов, ни епархий никаких между нами нет и не было.


19. Вопрос. Из бумаг ваших видно, что собираетесь в освященные храмы, а как по положению святых отцов и Святейшего Синода никакой храм, где приносится жертва Богу и совершаются тайны Христовы, не может инако посвящен быть, как по соизволению синода и епархиального епископа, то и объяснить вам, кто ваши храмы посвящал и когда?

Ответ. Хотя между бумагами, в которых и находится изречение: священные храмы, но это не что иное, как одно только изречение, по употреблению о ложах говоримое, а не сама вещь. Действительно же храма, ниже посвящения не было никакого между нами.

Дополнение. В пополнение 18 и 19 пунктов: что между нами не было ни архиепископов, ни епархий, посвященных храмов, сие по самой справедливости утверждаю. Ежели же слова сии в каких актах или градусах находятся, то разве употреблены переводившими для придания большего уважения, так как комнату, в которой было собрание масонское или ложи, называли храмом и тому подобными словами.

Возражение. Хотя он и говорит, что ни епископов, ни епархий, ни священных храмов в самой вещи не было, а только-де в ложах были о сем одни изречения, из сего судить можно двояко, если подлинно были, то сие противно законам церкви и правительству, буде же не было, то они не сущие ль обманщики своих товарищей и отвратители от пути истины? Ближе же всего заключить можно, что епархиями они именовали в разных местах их ложи, а мастеров называли епископами.


20. Вопрос. Из бумаг ваших видно, что вы имеете носить орден и называете его святым, а как в России, кроме Помазанника Божия, то есть Государя, никто ордена возлагать не может, то объяснить вам, как вы осмелились украшать орденами свою братию, да и называете еще то святым, что значит сей орден, за какой подвиг дается, кем установлен, на каких правилах и из какого вида?

Ответ. Слово ’’орден’’, в бумагах наших находящееся, не означает ордена, возлагаемого и носимого, но говорится и употребляется об обществе этом, которое и называется орденом; кем же сие общество или орден установлен и когда, сие от нас еще было сокрыто и известно не было, что явно по всем нашим бумагам, а только называется он истинным и древним орденом. Такого же ордена, каков изображен в сем пункте, мы не получали и не давали, и его не было, а были, как и во взятых бумагах содержатся, знаки гиероглифические по градусам, которые надевали во время собрания, и кто то место занимал, тот и надевал тот знак, а когда другой заступал его место, то надевал этот знак, а прежде надевавший его не мог уже употреблять того знака, и такие знаки к людям не принадлежат, но месту.

Дополнение. Что слово ’’орден’’, в бумагах наших находящееся, не означает ордена носимого, но говорится об обществе, то вспомнил я, что в тех же бумагах вместо ордена называется институтом и другими словами. Но самого же ордена или даваемого у нас, сколько мне известно, истинно никакого не было и нет, кроме гиероглифических знаков, о которых там показано. Что касается до показанного знака с изображением на звезде св. Андрея Первозванного и на зеленой ленте привешенного, то сей знак есть старый, который употребляем был в ложах Ив. Перф. Елагина в 4-м градусе, который носили в тех ложах на шее, о чем от меня показано в сем дополнении выше на странице, где говорено о ложах и членах. Также и о том, что я показал, что от нас сокрыто еще, кем сие общество и когда уставлено. Сие во взятых бумагах орденских явно, что сие не было нам открыто. Да и потому также явно, что ежели бы нам все уже было открыто, так бы уже не было нужды ни в чем просить их позволения.

Возражение. Об ордене хотя и говорит, что у них никакого ордена не возлагают, но сие сказана неправда, потому что из бумаг их видно, что они называют его святым и делают ему присягу с ужасною клятвою, а к тому ж в бумагах его найден крест Андрея Первозванного, о чем он в особом пункте ниже сего изъяснил, но также скрывает о ношении оного потому, чтоб избегнуть за самовольное сего (sic!) ордена законного осуждения.


21. Вопрос. Взятая в письмах твоих бумага, которая тебе показана, чьею рукою писана и на какой конец оная сохранилась у тебя?

Ответ. Здесь, не говоря еще ничего, яко совершенный преступник в истинном и сердечном моем раскаянии и сокрушении, повергаю себя к стопам Ее Императорского Величества, яко не достойный никакого милосердия и помилования, но повинный всякому наказанию, которое воля Ее Императорского Величества мне определит. Сие истинное и сердечное мое раскаяние исповедую пред Богом Спасителем моим и пред Его Помазанницею, Ее Императорским Величеством, и повергаю себя к стопам Ее, ожидая своей судьбы от Нее, и все искренне открою. Бумага сия, показанная мне, писана рукою коллежского советника Баженова в 1775 году — в конце или начале 1776 года. Баженов, кажется, в 1774 году сделался знакомым нам через Карачинского Василья Яковлевича; Карачинский был уже масоном и с ним в связи, а после и Баженов также принят в масоны и сделался с нами поэтому коротко знаком. В вышепоказанном году ездил он в Петербург по своим делам, перед отъездом за несколько сказал он мне и Гамалее, что он по приезде будет у той особы[154], о которой в бумаге говорится, и сказал, эта особа ко мне давно милостива и я у нее буду, а ведь эта особа и тебя изволит знать, так не пошлете ли каких книжек. При сем он ли мне сказал, что слышал от купца, торгующего книгами в Петербурге, или я сам слышал от того купца, а купец этот, Глазунов, был пред тем в Москве и был у меня по книжным торговым делам, сего истинно не помню, — что для такой особы искали в книжных лавках новый перевод Арндтова ’’О истинном христианстве’’. Я отвечал, что особа меня знает только потому, что я раза два или три подносил книги, и не думаю, чтобы та особа помнила меня; однако мы посоветуемся со старшими братьями об этом, и как решимся, посылать ли эти книги или нет, я тебе после скажу; с тем мы и расстались. А где он об этом говорил, у себя ли в доме или у меня, не помню.

Я послал к князю Трубецкому и сказал ему об этом, и советовались об этом, а другие знали ли об этом сначала, не помню; не помню же и того, был ли в то время в Москве барон Шредер, и ежели был, то знали об этом тогда еще барон Шредер и князь Юрья Никитич Трубецкой, ежели также был в Москве; наконец, присоветовали мне книги послать, но подтвердить ему, чтобы он сам отнюдь не высовывался с книгами, а разве та особа сама зачнет. Книги ему отдал я ’’О истинном христианстве’’ и, помнится, еще избранную библиотеку для христианского чтения; мы оба его с Гамалеею сколько возможно просили, чтобы он сам не зачинал говорить и поступал с крайнею осторожностью. По возвращении его из Петербурга прислал он ко мне или к Гамалее сказать, что он приехал, и звать к себе; не помню, оба ли или я один прежде приехал к нему, где он сказал, что он у той особы был принят милостиво и книги отдал, и кое-что конфузно рассказал о том, что в бумаге писано, сказав, что он все напишет и привезет ко мне. Я об этом сказал князю Трубецкому, и он просил меня, чтобы я как скоро получу от него бумагу, показал бы ему. По получении от него бумаги, читавши оную с Гамалеею, мы испугались, и ежели бы не для показания князю Трубецкому, то тогда же бы ее сожгли от страха, хотя и радовались милостивому принятию книг и не верили всему, что написано. Я показал к[н]. Трубецкому эту бумагу, ее читали и также видели, что он много врал и говорил своих фантазий, выдавая за учение орденское. Князь Трубецкой требовал у меня эту бумагу, но я сказал ему, что я несколько ее оранжирую и, переписав, ему ее отдам; тогда же решился этой бумаги Баженову не отдавать назад и протягивать это под разными отговорками, в самом же деле боялись его болтливости, и чтоб сколько возможно запретить ему ни с кем из братьев не говорить, кроме нас двоих с Гамалеею, и чтобы сказать ему, что из наших, кроме нас двоих, о сем никто не знает; что я исполнил, и после часто ему подтверждали и запрещали. Переписывая, я ее сократил и, все невероятное выкинув, отдал переписанную кн. Трубецкому, а эту оставил у себя. Здесь, как пред Богом Страшным Судьею, как на Страшном Его Суде, повергая себя к монаршим Ее Императорского Величества стопам, исповедую и внутренность моего сердца, как пред Богом, открываю о двух пунктах: 1-й, что сей поступок не имеет никакого сношения с письмом принца Гессен-Кассельского к профессору ли Шварцу, присланным или в бытность его в копии данным, чего совсем не помню, и это по смерти его, проф. Шварца, и со всею бывшею с герцогом Брауншвейгским связью совсем из головы у нас вышла. Да и при жизни его почитали это намерение вредным для государства, и для искания нашего по масонству, и для нас самих и принимали за фантазию, никогда сбыться не могущую, и потому всегда сему намерению противились внутренне. При сем вспомнил я, что союз, сделанный с князем Гагариным, о котором я в ответе моем на третий пункт показал, что совсем не мог вспомнить, как и по каким обстоятельствам здесь был; подробно вспомнить и верно не могу и боюсь, чтобы не оклеветать напрасно, поскольку могу вспомнить, то кажется, что по поводу письма принца Гессен-Кассельского с кн. Гагариным сделано было соединение; то и сие истинно говорю, как пред Богом, что по смерти профессора Шварца обо всем этом союзе и рыцарстве иначе не вспомнили, как в шутку. Сие еще по самой истине утверждаю, что тот поступок с сим по бумаге Баженова о упоминаемой особе никакого сношения не имеет. 2-й, что по получении в наши руки бумаги сей, Баженовым писанной, никакого намерения, ниже поползновения к какому-нибудь умыслу или беспокойству и смятению не имели, ни в мысли не входило; сие пред самим живым Богом и пред стопами Ее Императорского Величества исповедую, и утверждаю, и готов кровью моею запечатать. От князя Трубецкого услышал я после, что из этой Баженова бумаги сделана еще кратчайшая выписка об образе мыслей той особы и по переводе отдана барону Шредеру, который хотел об этом писать в Берлин, и по сему-то его, барона Шредера, письму был ответ под № 12, в следующем, ’’22’’, пункте упоминаемый. После того ездил еще Баженов в Петербург в 1787-м или 1788 году, не помню, он просил опять, чтобы с ним послать к той особе книги, и тогда по совету же дана мною книжка, извлечение краткое из сочинений Фомы Кемпийского, и еще на немецком языке книга ''О таинстве креста'', и эту с тем, что ежели угодно будет той особе читать на немецком языке. По возвращении Баженова из Петербурга дал он мне опять записку, которая или осталась у меня же и должна быть в бумагах, или у князя Трубецкого, или же по прочтении теми же отдана ему; сего совершенно не помню. В ней описано было также, что та особа приняла его милостиво, что книги поданы и приняты благосклонно, что разговор был о книгах и о том, что уверен ли он в том, что между нами нет ничего худого? Баженов уверял ту особу, что нет ничего худого; а та особа с некоторым неудовольствием говорила, что, может быть, ты не знаешь, а которые старее тебя, те знают и тебя самого обманывают. Он уверен, что нет ничего худого, клятвенно; и что та особа заключила тем: Бог с вами, только живите смирно, о немецкой книге та особа сказала, что читать ее не может, и не помню, оставлена ли она или отдана обратно. Нынешнею зимою Баженов был опять в Петербурге и пред отъездом своим в Петербург был у меня потому, что я по болезни своей не выезжал; сказывал, что он едет в Петербург, и спрашивал, не пошлю ли я к той особе книг, но я отказался и сказал ему, что за болезнею некогда мне приготовить. По возвращении его оттуда сказал он, бывши у меня, а записки уже не было от него, и говорил, что он у той особы был и принят был с великим гневом на нас и что та особа запретила ему и упоминать о нас, а ему сказала: я тебя люблю и принимаю как художника, а не как мартиниста; о них же и слушать не хочу, и ты рта не разевай о них говорить. Знали о бумагах Баженова кроме меня Гамалея, двое князей Трубецких, Шредер, Кутузов, Лопухин Ив. Влад. и Тургенев. В заключение сего пункта паки повергаю себя к стопам Ее Императорского Величества с сердечным истинным моим раскаянием в сем поступке, достойном жесточайшего наказания, никакого помилования не дерзаю я даже ожидать от прогневанной столь справедливо милосердной моей монархини; да будет ее воля со мною, но дерзаю от милосердия ее, проливая слезы раскаяния и горести, дерзаю единой капли милосердия ее испрашивать для троих бедных младенцев, детей моих, и для брата, который по любви ко мне вступил и в масонство и в члены Типографической компании и в делах не имел никакого участия. Со мною же да будет воля Ее Императорского Величества! Я всякое наказание сим поступком заслужил и достоин оного. Господи, ты зришь проливаемые мною слезы, умягчи гнев прогневанной мною монархини, да капнет единая капля от милосердия ее на бедных детей и брата моего.

По сему пункту ни мыслить, ни писать без внутреннего содрогания, искреннего и сердечного раскаяния и трепета не могу, даже и за перо взяться; свидетель живый Бог сему, одна мысль о сем меня грызет и съедает, поливаю пред Богом Спасителем моим и пред ее Императорским Величеством слезы раскаяния и страдания; но что ж — могу ли возразить и сделать, чтобы не было сделано то, что сделано? Бог видит, что я сделал это не как умышленный злодей, но пред Ее Императорским Величеством предстою я как действительный злодей; искреннее и сердечное мое раскаяние и пролитие слез на всю жизнь мою остались мне единым утешением; да будет со мною воля Ее Императорского Величества! Умилосердись токмо, милосердая монархиня, над бедными сиротами детьми моими и братом и помилуй их! В дополнение и объяснение показанного уже мною, не по укрывательству, но истинно что и как упомнил, и теперь что и как могу упомнить, искренне, без всякого укрывательства, скажу об известной бумаге. Прочитавши оную, должен был о том донести, но я не исполнил сего, в чем я преступник, повергаю себя к стопам Ее Императорского Величества! Испугался, прочитав написанное, и истинно не поверил, зная того человека, который писал оную, но подумал, что хотя часть малая справедлива, о милостивых отзывах и милостивом принятии книг поданных, то радовался и надеялся милостивого покровительства и заступления; другого же никакого подвига при сем истинно, как пред Богом, говорю, не было. Прежнее намерение Шварцево по письму принца Гессен-Кассельского у меня и из головы вышло, и я о нем и вспомнил только уже здесь, когда показано оно мне было, что поистине, как пред Богом, говорю, чтобы думать тогда о введении той особы в орден, я бы и помыслить сего не осмелился и почитал бы то невозможным исполнению; но единственно надеялся только и ожидал милостивого покровительства и заступления. Показал сию бумагу князю Трубецкому, потому что советовались о посылке книг, то он просил, чтобы ему верно дать знать по возвращении Баженова, как приняты будут книги тою особою и что будет говорено; другим же, о которых говорено, подлинно ли показана бумага или только сказано, и мною ли или князем Трубецким, и скоро ли, верно того не помню; боюсь оклеветать кого напрасно, ибо и сам на память свою не надеюсь, но вспоминается теперь писав, что едва ли и князь Енгалычев не знал о том, ибо он тогда был очень дружен с бароном Шредером и князем Трубецким. Оставалась ли сия писанная Баженовым бумага у князя Трубецкого или нет, о том верно не помню. Для чего не отдал я князю Трубецкому самой сей бумаги, а отдал написанную мною, сего как ни старался вспомнить, не мог, а помню, что сделал я это из осторожности. Переписывая, я сократил ее и привел в литературный порядок; но как сокращал и что выпускал, не помню; и самой сей бумаги, что писано, не помню. Но сколько могу вспомнить теперь, то кажется мне, что я, отдавая кн. Трубецкому сию бумагу, не знал тогда, что из нее такое употребление будет сделано, что выписка будет дана барону и он по ней будет писать в Берлин или возьмет с собою, ибо я верно не помню, послал ли князь Трубецкой оную к барону или отдал ему ее, потому что не могу совсем припомнить, в Москве ли тогда был барон или в Берлине; но думал, сколько могу припомнить, что он хочет кому показать ее без меня, чтобы я не знал о том. Узнал же я от него о том, что сделана выписка, переведена и отдана или послана барону, уже после; но по прошествии какого времени, совсем не помню. Знал ли о сей бумаге князь Репнин или нет, сего совершенно не знаю и говорю сие по сущей справедливости, как пред Богом. Оставлена сия бумага у меня истинно с тем только, чтобы не отдать ее Баженову назад, чтобы он стал кому-нибудь показывать оную, и спрятана она была в бумагах моих, и с того времени она у меня и в руках не была; по прошествии сколького времени не помню, в деревне я искал ее, чтоб сжечь, но не нашел, и помнится, что и у князя спрашивал Трубецкого о его списке, то сколько могу припомнить, кажется, что он мне сказал, что сжег. Другого же намерения, паче же злого, свидетельствую я Самим Богом, не было ни у меня и ни у кого из нас, о том же, о чем упомянуто было, что не было ли у нас намерения печатать, я без внутреннего ужаса и выслушать не мог и в сем Самого Живого Бога призываю во свидетеля, да накажет Он меня, ежели хотя в мысли сие когда-нибудь входило, и в сем пункте за всех, о коих показано, что знали о сей бумаге, равно как и за себя ответствую. Книги посланы были: 1) Арндта ’’О истинном христианстве’’, 2) помнится, послана же ’’Библиотека избранная для христианского чтения’’, 3) извлечение краткое из сочинений Фомы Кемпийского, и 4) на немецком языке ’’О таинстве креста’’, кажется, послана была; кроме же сих книг совершенно не помню. Об упомянутом в известной бумаге мужике я его спрашивал, и он мне сказал что-то, только вспомнить совсем не могу.

Возражение. Как он по сему пункту вопрошаем был двоекратно по причине несогласного с существом самого дела показания, как о том значит особая при сем записка; в сем пункте сам он признает себя преступником.


22. Вопрос. В бумагах твоих взяты писанные твоею рукою под № 12 из ответа великого приората извлечения на представление Сацер-досово, для чего ты оное писал, какое ты имел побуждение оное писать так, как и означенных в тех тетрадях персонах объяснить, по каким обстоятельствам они в те тетради внесены?

Ответ. Имя кн. Репнина внесено было в сей ответ по представлению же баронову; здесь скажу все, что о знакомстве кн. Репнина знаю. Офицер Гине, на которого сестре женат сын Татищева, приехал в Москву, помнится, в начале 1785 года и познакомился с кн. Трубецким, с бароном [Шредером] и со мною, помнится, по письмам от Поздеева.

Он весьма хвалил кн. Репнина и сказывал, что в нем сделалась великая перемена. Барон этого Гине полюбил, и он жил с ним; после того князь приехал в Москву, и Гине их познакомил, и барон с ним видался. Сколько продолжалось его с князем знакомство, не помню, но кажется, что до самого отъезда. Я слыхал от кн. Трубецкого, по словам бароновым, великие о нем похвалы. По отъезде бароновом в Берлин продолжали с князем знакомство Поздеев и Гине по его препоручению. А по возвращении бароновом из Берлина, во время которой бытности своей писал он упоминаемое представление в Берлин, в 1786 году в конце виделся он с кн. Репниным один раз, и после свидания сего слышал я от кн. Трубецкого, что барон Шредер князем Репниным недоволен и видеться с ним более не хочет, а хочет знакомство свое совсем прервать. Причину сего мне не сказали, а только что барон князем крайне недоволен, и барон больше с ним, кажется, и не видался. По отъезде бароновом с Кутузовым в Берлин опять в 1787 году, кажется, года через два или больше, не помню, виделся с князем Репниным кн. Трубецкой и советовал ему познакомиться покороче с Ив. Вл. Лопухиным; но сам ли он ему о том сказал или через Поздеева, сего не помню, и от того времени кн. Репнин состоит в знакомстве с Лопухиным.

По содержанию сего ответа, хотя и дозволено было кн. Репнина принять в орден, но он, барон, по неудовольствию своему на него или по другим каким причинам только не исполнил этого, а по отъезде его и нельзя уже было исполнить сего и доныне по причине присланного с бароном запрещения с наступления 1787 года прервать всякие собрания и принятий никаких не делать, хотя же и позволено кого принять, до того времени, покуда прислано будет опять дозволение, а сего позволения еще нет, и оного в Берлине Кутузов и дожидается. И потому я уверен, кн. Репнин еще не принят.

По последнем этом отъезде барона Шредера кн. Трубецкой этот ответ перевел с немецкого языка и дал мне списать для себя; конца же сего ответа не дал, почему так и остался недоконченным.

Дополнение. В дополнение сказанного о кн. Репнине: что он принят только в теоретический градус; но кем принят, бароном ли во время его знакомства или после сего, верно не помню. Право же главного надзирателя дал ему Ив. Вл. Лопухин. В сем градусе и ныне он состоит. В орден же он не принят, хотя и позволение было его принять по сказанной там причине. А что князь Репнин действительно и по сие время не принят, то сие и список, данный мне Ив. Вл. Лопухиным, во взятых у меня бумагах доказывает, потому что кн. Репнин в том списке показан только в теоретическом градусе, с правом главного надзирателя.

О том, что у нас связь с берлинскими братьями, и что переписка с ними есть, и что Кутузов там живет, кажется, должен знать кн. Репнин, ежели еще не от Шредера, то от Ив. Вл. Лопухина; однако ж, верно сего не знаю. По сему 22 пункту моего показания, равно и в сем дополнении употребляемые мною слова: не знаю, не помню, помнится — не из укрывательства, но истинно в прямом смысле и без всякого обмана и коварства.

Что касается до бумаги: ответ приората на представление Сацердо-сово, то поистине показание мое справедливо и не ложно о том, что бумага сия или ответ писан не ко мне, но к барону Шредеру. Ежели же бы ко мне, то и представление было бы от меня, а не от барона, чего во всем том ответе нет, и мое имя Коловион даже нигде не упоминается. По переводе же сего ответа князем Трубецким дал он мне его списать не по праву, что я должен иметь у себя сей ответ, но по доверенности его ко мне.

Возражение. В сем пункте явно он себя обличает, что он преступил должность верноподданного, но, однако ж, говорит, что-де к Шредеру писал кн. Трубецкой, а что-де на то Шредер писал, что-де Трубецкой письма не показывал; о сем, кажется, надобно спросить князя Трубецкого, а притом взять и подлинное Шредорово письмо.


23. Вопрос. В письмах ваших найдено сделанное вами положение, чтобы иметь тайную типографию; то и должны объяснить, для каких причин оную завели, где, кто оною управлял и что в оной печаталось?

Ответ. О типографии тайной показал я в ответе моем в 15-м пункте искренне и верно, со всеми обстоятельствами. А здесь в пополнение того с искренностью доношу, что кроме книг, показанных в 15-м пункте, в сей типографии ни одной строки печатано не было; и заведена была единственно для печатания сих книг, а управляли оною мы двое с Ив. Вл. Лопухиным. По взятии же сих книг в деревню кн. Черкасского, как показал я в 15-м пункте, чем печатание оных прервалось, и перевезены литеры и станы опять в прежнюю типографию.

Возражение. О тайной типографии и какие печатаны книги, в сем пункте ответа его сказано; из сего заключить можно, что они, может быть, и другие вредные печатали книги, о коих еще правительству доныне неизвестно.


24. Вопрос. Предлагал ты сборищу, чтобы составить комитет для перевода систем древних народов и для богослужения; а как в России богослужение и обряды уже установлены, то за сим никакое богослужение и обряды, а паче египетские и жидовские, кои не основаны на Евангелии, терпимы быть не могут, то и сказать вам, на какой конец вы такие системы, кои развращают учение российской церкви, заводить заботились?

Ответ. Совсем не могу вспомнить, чтобы я такое предложение делал; помню я, что в Дружеском обществе предлагал я о том, чтоб из членов, которые могут, взяли на себя собрать хрестоматию для четырех языков: греческого, латинского, немецкого и французского; разве не предлагал ли еще о переводе книги о нравах, обычаях, законах, богослужениях, науках и проч. всех древних народов; то ежели это мною предложение делано, так делано оно так, как о переводе исторической книги; сию же книгу не помню кто мне расхвалил; но и сего совсем не помню, где предлагал и как.

Возражение. Что о сделании комитета для перевода систем древних народов и богослужения, то он обличен данным его в сборище предложением.


25. Вопрос. Здесь, в России, законами наистрожайше запрещено не только иметь переписку вымышленными цифрами, запершись в комнате, но вы, закрывая ваши сборища от правительства, вымышляли цифирную азбуку и гиероглифы; то объяснить вам, для чего вы такую переписку учредили, а как ваши сборища и деяния не могли быть позволены, то вы сие и скрывали, ибо как вы говорите, что делали те сборища для пользы общей, сии слова ваши есть ложны, потому что делать добро таить нужды не настояло, а как оно вредно, то вы и таили.

Ответ. Азбуки, употребляющиеся по градусам, не нами вымышлены, но присланы из Берлина при градусах, и в них и находится, что в тех бумагах явно, и употребляли их только по находящемуся там предписанию; вообще при искании сих градусов мы худого намерения не имели, а в том, что употребеление сих азбук законам противно, яко виновные, к монаршим Ее Императорского Величества повергаем себя, испрашивая милосердного прощения.

Возражение. Буде б не было в их сборищах вредного, то б таких вымыслов делать было не для чего; что ж он говорит, что не знал о запрещении иметь тайную переписку, но сим они извиняемы быть не могут потому, что все их сборища и деяния — в противность законов, ибо они не хотели оным повиноваться, а повиновались повелениям великого мастера.


26. Вопрос. Кому гонение было, и кого подозревали, и кто сборища ваши в Калиостровой системе, иллюминатов и мартинистов, и как вы о сем сведали, и почему?

Ответ. Помнится, что в 1786 году и в следующем почти, можно сказать, по всей Москве говорили и называли общество наше разными именами, но большая часть называли мартинистами, а почему, подлинно и теперь не знаю.

Возражение. Чтоб он не знал, почему их описанными именами в сем пункте называли, сие неправда; а он знать должен, но открыть о сем не хочет, а что они есть таковы, то обличают их собственные акты и печатание тайно развращенных книг.


27. Вопрос. Писателя ’’О заблуждении и истине’’ сам ты описал, что он не такой автор, которому верить должно, однако книги оного автора и по запрещении печатать велел, а из сего судить можно, что ты такою ложною нелепостью старался людей развратить, закружить головы из корысти, как судить можно, а после сего как можешь ты говорить, что печатал нравственные книги?

Ответ. Не могши вспомнить теперь, к кому и по каким обстоятельствам писал я об авторе книги ’’О заблуждении и истине’’, не могу иного сказать, как то, что я ныне об этом писателе так думаю, но что это писано мною, должно быть, несколько лет спустя по напечатании сей книги. Когда же печатали оную, тогда была она в уважении у всех. В дозволении продавать оную книгу по запрещении приносил я и ныне приношу повинность мою, повергая себя к монаршим стопам Ее Императорского Величества, при печатании же оные не было намерения сделать оною книгою вред или развращение, но печатана была как новая книга, которую на французском языке, так можно сказать, все знающие сей язык в Москве покупали, так надеялись иметь от нее прибыль.

Возражение. Книга печатана истин заблуждении, как сам он говорит, из корысти, а посему как он может говорить, что-де книги они печатали нравственные, ибо сам он о сей книге говорил, что нельзя этому автору верить, а из сего судить должно, что они предпочитали корысть свою более, нежели охранить общество от развращенных мыслей.


28. Вопрос. Печатал ли ты книги, называемые таинственные, но в то же время запрещал печатать имя автора и переводчиков их, то о сем открыть тебе, для чего ты имена сии таить велел?

Ответ. Не могу припомнить, при каком бы случае и при какой книге я утаивал или приказывал утаивать имена авторов; но сколько могу помнить, печатаны были книги так, как оные приносимы и отдаваемы были переводчиками и авторами.

Возражение. Что таинственные книги печатаны с повелением от него таким, чтоб имен авторов не печатать, сие найдено в его бумагах, а он сие скрывает, хотя закрыть сочинителя тех книг; из сего можно заключить, что оные книги, вредные и наполнены развращенными выражениями, однако ж, можно сведать от приказчика Кольчугина или от его товарищей.


29. Вопрос. В ответах своих говоришь ты, что-де в ложах происходило, то ты совсем мало знал; но вот ты обличаешься, ты был первый подвижник в вашем сборище и сам писал все постановления оного, а потому и должен ты открыть, не утаивая ничего, а паче не отвращая на мертвого Шварца.

Ответ. В ответах моих, где показывал я, что совсем чего не знаю или о чем мало знал, говорил и без всякого укрывательства себя, как только и сколь мог упомнить; что же ни я, ни другой кто из русских заводчиком или вымыслителем сего не был, но искали все вместе, сие по всем показаниям моим и по взятым у меня бумагам видно, а что во взятых у меня бумагах находятся многие переписанные моею рукою, то сие потому, что по предписанию ли или так было сказано на словах (сего, верно, не могу упомнить), чтоб всякий начальник для употребления бумаг в своих собраниях с находящимися под его начальством членами переписывал все бумаги сам своею рукою, так и я должен был оные переписывать сам для употребления с находящимися тогда под моим начальством членами. На умершего же профессора Шварца не обращал я ничего с намерением закрывать себя, но точно так показывал, как происходило и сколько мог припомнить.

Возражение. В ответах, выше сего описанных, говорил он, что-де в ложах происходило, то будто б он совсем не знал или знал мало, а большею частью знал Шварц; но сие говорит он неправду, потому что вся связь их сборища писана рукою его, Новикова, не только однажды, да и дважды; а по сему видно, что он в сем сборище первый был подвижник.


30. Вопрос. Не устыдился ты, при всех тебе деланных внушениях и убеждениях о показании самой истины, в ответах твоих сие все презрить и показал, между прочим, что будто ты имел со Шварцем холодность, но ты о сем сказал неправду; что Шварц был предан тебе, а ты ему, в сей сказанной тобою неправде обличаешься тем, что ты

в ложах предлагал о даче Шварцевой жене за подвиги мужа ее награждений и о произвождении ей и детям ее вечного пенсиона.

Ответ. В показании моем, где говорил я о бывшей между Шварцем и мною холодности, говорил я не вымышленно, но сказал только, как действительно было: о чем и все те, которые были с ним в короткой связи, знают. Что же профессор Шварц всеми в короткой связи с ним бывшими был любим и уважаем, того я нигде не отрицал. Что же предлагал я, не помню только где, в ложе или в Дружеском обществе: о даче оставшейся жене его с двоими детьми пенсиона, то сие подлинно было так, потому что она осталась после его без всякого пропитания.

Возражение. В ответе говорил, что будто б между Шварцем у него происходила холодность и будто б Шварц многое от него скрывал; но из бумаг его видно: первое — говорил он и товарищи его такие похвальные при погребении его речи, кои достойны б были самому великому в государстве мужу по сделанным заслугам отечеству; второе — подал в сборище предложение о даче жене Шварцевой награждения, а потом и о вечном ей и детям пенсионе.


31. Вопрос. Сходно ли с установленною Государю присягою делать в вашем сборище присягу в том, чтобы пред начальником никакой тайны не умалчивать[?] Сие инаково полагать нельзя, как вы обязывали сею присягою таких людей, кои находятся в службе государевой, то и открыть вам, для каких видов сию клятву налагали?

Ответ. Не могу вспомнить точных слов сего пункта, но сколько могу припомнить, то кажется, что сказано там не в неограниченном, но в ограниченном смысле: ’’Ни о какой тайне не умалчивать’’. С прибавлением слов ’’относящейся до него или относящейся до ордена’’. В противном случае никто бы не стал оной делать. И по сему пункту делающий оную не только о государевых делах, но ниже о своих собственных домашних делах не обязывается открывать. Я не могу упомнить, в какой пиесе, но верно знаю, что есть изъяснение как сего, так и других пунктов, в котором ясно сие истолковано. Да помнится же мне, но верно сказать не могу, едва ли и сверх сего объяснения не было о сем точно пункте писано, что он кажется здешним членам не довольно еще ясным, так чтобы дали оному ограниченный смысл или же при поездке бароновой о сем поручено изъясниться, только всегда после того сказывали изъяснение в отрицательном смысле, к чему по сему пункту не обязывается.

Возражение. Теперь к закрытию своего преступления другого говорить нечего, как дать свои толкования, то есть различить ограниченный и неограниченный смысл, но в самом деле должно принять деланную ими присягу в том смысле, как сказано в вопросном пункте, ибо в России никакая присяга без власти правительства употребляема быть не должна.


32. Вопрос. Воинская ложа, где, и когда, и кем заведена и кто в оной начальники?

Ответ. Особой воинской ложи нигде, никогда и никем заводимо не бывало и нет между нами, ниже в намерении у нас нет и никогда не бывало, в чем Живым Богом дерзаю свидетельствоваться! И я ни от кого из наших ниже малейше похожего на сие ничего не слыхивал. А известно мне только то, что по английскому еще масонству в прежнюю войну была в армии ложа его превосходительства Петра Иван. Мелиссино и не было ли еще и ложи кн. Гагарина, но о сей верно не помню; была ли же в нынешнюю прошедшую войну в армии ложа, о сем ни от кого не слыхивал и не знаю.

Возражение. В ответе сказал, что у них военной ложи нет, а бы-ла-де такая ложа в прошедшую турецкую войну у Петра Иван. Мелиссино и не было ли еще у князя Гагарина; в нынешнюю ж прошедшую турецкую войну была ли та ложа, не знает; о сем сведать можно от Мелиссино и кн. Гагарина, и то только для того, чтоб узнать военной ложи акты, ибо если в оных такие ж правила есть, какие князю Репнину при вступлении в орден предписаны, то едва ли удобны для воина.


33. Вопрос. Университет учрежден от правительства для общей государству пользы, а вы завели в оном ложу, назвав ее университетскою; на сие объяснить вам, кто сию ложу учредил, когда, кто оной начальники и с ведома ль командиров университета?

Ответ. Собственно в университете или университетском доме ложа заводима никогда не была, сколько мне известно, а была ложа под зависимостью кн. Трубецкого, о которой в моих показаниях сказано и в особом месте о ложах и членах упомянуто же, в которой был мастером ложи Страхов. Прозвана же она была университетскою потому, что из университетских, сколько их было, то почти все в ней были, но были и другие. Я не думаю, чтобы заведение сей ложи кн. Трубецким сделано было с ведома начальников университета, но верно не знаю.

Возражение. Университетская ложа существовала, сие найдено в бумагах Новикова, чего и он не отрицает, а сказал, что-де оная заведена не в доме университета, но особо и была зависима от кн. Трубецкого, а мастером был Страхов; университетскою ж ложею названа потому, что из университетских сколько их было, то почти все в ней были; из сего довольно видно, сколько заботились начальники университета, чтоб их сборища были числом людей умножены, забыв при том те правила, для какой государственной пользы университет был учрежден.


34. Вопрос. В Могилеве кем и когда ложа заведена, и кто в том сборище начальники, и сколько всех, как вы называете, братиев?

Ответ. В Могилеве, сколько мне известно, заведена была ложа сначала профессором Шварцем, о чем находится в показании моем на третий пункт; по выезде его из Могилева как она продолжалась, не знаю, но ведаю, что через него, Шварца, она опять возобновилась, и помнится, по возвращении его из поездки в Берлин; но как и когда, верно не помню. В сей ложе по выезде из Могилева, кажется, выбран был Андрей Иванович Веревкин мастером ложи. Членов в ней, сколько могу упомнить, едва ли больше десяти было, и кажется мне, что она уничтожилась тогда же, как все московские ложи уничтожились, наверно сказать не могу, и о сем показано мною на особом листе о ложах и членах.

Возражение. О Могилевской ложе писано на особом листе.


35. Вопрос. Российских лож архив у кого в доме хранится?

Ответ. Общего архива лож российских не было никогда, но всякий начальствующий имел у себя. Начали было при профессоре Шварце заводить по его желанию и было несколько собрано, которые и находились в том же доме, в котором собирались ложи, но с того времени как г. обер-полицмейстер осматривал ложу и ложи уничтожились, я совсем не ведаю, где сии бумаги, а должен знать Ив. Вл. Лопухин, потому что сие ему поручено было еще при профессоре Шварце.

Возражение. Чтобы архива у них не было, тому верить нельзя, но как Новиков говорит, что нет, а нужно сведать от Лопухина, взяв его бумаги, буде он до сего времени их не прибрал.


36. Вопрос. Из положений ваших видно, чтобы в вашем сборище делать золото; то и открыть вам, кто в оном ремесле употреблены были, делано ли золото; буде сделано, то сколько всего и куда употребляли или же сыскан ли химиками вашими философический камень и кто также и о сем заботился?

Ответ. О делании золота, искании камня философского и прочих химических практических работах, предписанных во взятых бумагах; хотя и находится там, но как из нас не было никого еще, кто бы практическое откровение сих работ знал, то посему все предписания и оставались без всякого исполнения. Пред отъездом же Кутузова в Берлин сказано было, о чем в показаниях моих, не упомню в которых местах, упомянуто, что Кутузов в Берлине будет научен и наставлен между прочим и в практических химических работах, но исполнилось ли сие обещание или нет, не знаю, а слышал от кн. Трубецкого, что Кутузов писал к нему, что он упражнялся в практических работах.

Возражение. О делании золота и философического камня должно спросить князя Трубецкого, ибо он переписку вел с Кутузовым и Шредером, да и над сборищами главный начальник.


37. Вопрос. Из повеления, писанного тобою, значит, что в вашем сборище есть иллюминаты, а вы предписывали, чтобы их не обличать, то показать вам, кто они таковы были, у вас ли ныне или выбыли, то когда и куда, а вы же уверяете, что они в сборище вашем нетерпимы.

Ответ. Какое сие писанное мною повеление, означающее, что между нами находились иллюминаты, и предписании моем не обличать их, сколько, так сказать, не ломал я голову вспоминая, но не только что вспомнить, ниже в понятие мое могу сие вместить, как это могло случиться. Ибо я уверен, и сие смею сказать пред Самим Богом, что между нами иллюминатов не было и нет, разве мы все из русских членов до одного обмануты, но сему быть невозможно по всем с нами происшествиям и чистым предписаниям об осторожности против иллюминатов с великою строгостью и по всем берлинских братьев отзывам об иллюминатах даже с омерзением, и не могу я думать о таковом гнусном, коварном и преступном обмане. И ежели бы они сие с нами сделали, то было бы сие наигнуснейшим коварным и преступ-ническим злодеянием, вопиющим к Богу об отмщении за таковое злодеяние. Но о таковом злодеянии и коварном обмане нас с их стороны по всему тому, что мне уже известно, я ниже помыслить не могу. Показание же мое о нетерпимости иллюминатов орденом есть справедливо. Может быть, оно неверно только в том, что все ли я это слышал вдруг от Шварца или заимствовалось в памяти моей и из последовавших за тем предписаний об иллюминатах, сего верно сказать и в памяти моей по чрезмерной слабости, в которой нахожусь, разделить не могу; но я верно сказал все, что только мог упомнить, и теперь еще утверждаю и сам в том уверен, что иллюминаты в ордене златого розового креста совершенно нетерпимы и нет их в оном, и в истине сего моего уверения или уверенности в том дерзаю призывать Всесвятейшего Живого Бога во свидетели. Сколько мне известно, то даже по малейшим подозрениям в знакомстве или какой связи с иллюминатами которого-нибудь члена ордена, уверившись в том, тотчас из ордена исключают.

Возражение. Хотя он о нетерпимости иллюминатов в их сборищах и уверяет, но повеление, его писанное рукою, точно говорит, чтоб их терпеть и не обличать, а посему можно ли уже уверить, чтоб у них в сборищах иллюминатов не было, буде они и сами не те же.


38. Вопрос. Называемые вами мистические книги, о коих из бумаг ваших видно, вы говорите, что они писаны духом спасителевым, посему изъяснить вам, чьего они сочинения, сколько их, и под каким названием они печатались, и где они ныне есть, и не те ли самые, кои вам печатать запрещены, и кто их цензоровал?

Ответ. Под именем мистических книг известны были между нами те книги, кои учеными в класс мистических книг помещены, те или другие по произволению сим названием именованы были; что же бы в бумагах наших находилось изречение о каких-нибудь книгах, что писаны они были Спасителем, сего я никак вспомнить не могу, в каких бы наших бумагах изречение могло находиться, по какому поводу и кем бы написано это было, да я и не слыхивал ни от кого ни о каких книгах такового изречения; и потому, не видя сам, не могу и изъяснения никакого сделать на оное. У нас из всех напечатанных книг я не помню ни об одной, о которой бы не только чтобы написано, ниже чтобы говорено было, что писано Спасителем. И кто ж бы посмел сказывать такую ложь и кто бы поверил оной? В числе запрещенных книг в первый и в другой раз также не могу я припомнить, о которой бы из них хотя похожее что могло быть говорено, а тем меньше еще писано; кто же которую из запрещенных книг цензуровал, упомнить совсем не могу.

Возражение. Называемые мистические книги, о которых он говорит, что не знает, и таких книг, чтоб они писаны Спасителем, нет, но как показаны ему его рукою писанные слова, ч