Квестер (fb2)






Уважаемый читатель!

По-видимому, я должен уведомить Вас о том, что абсолютно всеназвания, события и персонажи данного произведения являются плодом не слишком-то богатого  воображения автора.

И, в связи с этим, любое сходство: персонажей - с реально живущими людьми, мест действия романа - с реально существующими городами, областями и штатами, сходство каких-либо названий, фигурирующих в книге -  с известными кому бы то ни было реальными названиями,  убедительно прошу считать абсолютно случайным, и непредумышленным.

Отчасти в некоторой схожести выдуманного автором и реально существующего виновата эпоха, в которой  мы живем -  эпоха безлимитного давления мира на сознание конкретного человека, эпоха брендов и слоганов: ведь согласитесь, читатель, сегодня слишком много навязчивой рекламы, слишком много пиара, слишком много гвоздящих повторений одного и того же, до предела забивающего и без того тесное мозговое пространство… И слишком мало места остается для фантазии. И слишком мало времени – для путешествий в самые отдаленные ее уголки – теперь  мы тратим наше драгоценное  время в основном на переработку бесчисленных продуктов, предлагаемых нам цивилизацией: уже даже не для того, чтобы пользоваться, а так – чтобы просто попробовать… На большее уже нет времени.

Словно шагреневая кожа сокращается наша фантазия в ответ на каждое новое  желание, возбуждаемое потоком все новых и новых продуктов цивилизации; словно раненая птица бьется наша фантазия, стиснутая рамками стандартных действий и общепринятых словесных конструкций; словно состарившаяся собака, бывшая ранее  всеобщей любимицей, а теперь -  выброшенная на свалку, умирает наша фантазия в окружении ненужных рекламных щитов, ярлыков и оберток…


Спросите себя, читатель: разве можно в наши дни быть непохожим?




 «Ничего нельзя придумать.

  Все уже кем-то придумано…                                                                             

   Или существует на самом деле»


  С.Витицкий (Борис Стругацкий)

 «Поиск предназначения или Двадцать седьмая теорема этики»




            ПРОЛОГ


            Немолодой мужчина, одетый в отлично сшитый дорогой костюм, вышел из автомобиля, поднялся по ступенькам, привычным движением набрал код отключения сигнализации, отпер дверь и вошел в изыскано обставленный холл своего дома. Его жилище, построенное в традиционном стиле, находилось на окраине Блюмонда и по самую крышу утопало в буйной зелени высоких деревьев.

Отсутствие в доме кого-либо, а в особенности прислуги могло показаться странным для человека его положения, но еще более странным было то, что вопреки им самим же установленным правилам, хозяин не стал тратить время на переодевание, а, просто, накинув поверх дорогого костюма легкую ветровку, сразу прошел к лестнице, ведущей на чердак.

Похоже, мужчина не особенно заботился о чистоте и сохранности своего одеяния ценою в несколько тысяч долларов: на чердаке было очень пыльно, и, как только человек откинул крышку чердачного люка, лацканы и рукава его костюма, не прикрытые курткой, мгновенно покрылись отвратительным серым налетом. Вскоре такая же участь постигла брюки и туфли. Не потрудившись даже отряхнуться, мужчина принялся внимательно осматривать все, что находилось на чердаке: старую мебель, сломанные электроприборы, какие-то коробки и ящики, а также - элементы конструкции крыши. Медленно проходя по чердачному помещению, человек добрался до его середины, где находилось большое слуховое окно. Оно было открыто настежь и в красноватых предзакатных солнечных лучах, пронзавших полумрак чердака, высвечивались парящие в воздухе пылинки. 

Вид был фантастический – легко представлялась огромная галактика, в которой медленно плыли гигантские звездные скопления. Мальчику лет десяти увиденного с лихвой хватило бы для того, чтобы на долгие годы заболеть мечтой о космосе, астронавтике и межзвездных экспедициях. Но человек в дорогом костюме не стал любоваться открывшимся зрелищем: цель его прихода на чердак в столь неподобающем для этого одеянии была явно иной, и, конечно же, не столь романтичной. Шагнув прямо в солнечные лучи и безжалостно разрушив орбиты движения пылинок-звезд и пылинок-планет, он увидел, наконец, то, что искал во время своего короткого путешествия по этому пыльному миру: рядом со слуховым окном на специально прибитой жердочке, нежась в затухающем солнечном свете, мирно сидел почтовый голубь.

 Ученая птица, конечно, ждала человека, но, повинуясь инстинкту, все же неуверенно попыталась увернуться от объятия его руки, издала булькающий звук и захлопала крыльями. Однако мужчина уже бережно держал голубя, гладил его, что-то приговаривая на незнакомом языке, и осторожно снимал с его лапки специальное кольцо-контейнер. Пальцы человека чувствовали, как сквозь тонкое