Эротические рассказы Stulchik.net - Категория "Инцест" (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Table of Contents

Близнецы

Моя секретная подруга

Лиза-Лиза

Брат и сестра

Сестра

Перевешивая люстру

Веранда

Желание матери

Быль

Жизнь на ферме

Возвращение домой

Юношеская любовь (Часть 3)

Племянница (Ларина любовь)

Гадкий мальчишка

Бабушкин завтрак

Однажды вечером

Называй меня Мамочкой

Кузен

Моя маленькая сестренка

Об этом

Семейная история

Семейные сцены (главы 1, 2)

Мама в душе

Забавы с малышней

Семейные сцены (глава 3)

Записки Сергея (1 часть. Вступление)

Моя любимая тетя (перевод)

О нас с мамой

Витька

Любимая женщина

Поезд

Монстр внутри

Неизвестный соперник

Подарок ко Дню рождения

Мамины уроки

Эллис и ее сын

Что-нибудь не так, Грэг?

Большое удовольствие для мамы (перевод)

Семейная традиция (перевод)

Несчастная мать

Нинка

Первый раз с Мамой

Высшее наслаждение

Быть может

Моя тетя и мать

Порочная связь

Как сын стал мужчиной

Неожиданная встреча

Болезнь

Новые соседи

Animal Farm

Семейная близость

В гостях у соседей

Безумная пятница

Командировка

Монтаж

Большая Кровать

Захваченная семейка

Семейный отдых

Сон

Община

Любовь к матери

Мелани (главы 1-4)

Как я провел лето

Папа и я

Маша

Юлька

Илья и Вика

Что случилось с семейством моей сестры?

Папина жена

Моя старшая сестра (отрывок)

Никита

Ночное совращение

Никита - 2

Кошка

Под гипнозом

Тетя Наташа

Каникулы на Рождество

Материнское наказание

Уик-энд

Гипноз (продолжение)

Знакомство с отцом

Деревня

Рабыня сына

Жажда

Джек-сиделка

Последнее детство

Бабуля (Вольный перевод с английского)

Совращение Бобби

Моя семья

Не детские истории

Ну, да, речь не об этом

Гипноз (ч. 3)

Как мы с Пашкой трахнули мою мамочку

Моя дочь, Джули Энн

Лето одного дождя. Часть 1

Шоу мамы

Отец

Игорь

День рождения мамы

Влажная повесть

Сестра

Мои сестры лучше всех

Папа

Налет

Стольник за глубокое горло

Нимфодром (А что у нас под юбкой 2)

С Днем рождения, тетя Марина

Порочный уик-энд

Семья самое дорогое

Подарки ко дню рожденья

Шантаж

Преподаватель. Часть 1

Урок для Джейсона

Тетки-сестры

Meine liebe Mutter

Мне нравится моя мать, когда она развратна и пьяна

Наваждение

Что такое хорошо и что такое плохо

Мать

Тетки-сестры. Часть 2. Юля

Игра Джеральда

Однажды вечером

Моя теща Джоанна

Любящая дочь (часть 2)

Воспитание сестры - 1. Первый раз

Моя сестренка

Лето одного дождя. Часть 2. Прогулки под дождем

Лена

Три дня на даче

Сестрёнка

Моя семья

Из дневника. 1. Сын

Секс с мамой

Секс с мамой (продолжение)

Мой дядя

Мамин метод

На привале

Афигезная Тетя

Вечером

Оленька

Ненасытная мама

Номер на двоих

Она у нас одна на всех

Однажды

Отец

Приключение Семейства

100 ночей с дочерью

Учение - свет

Отпуск

Как я соблазнила брата

Матери и сыновья

Пастораль

Мама, кузен и я

Мой любимый папочка

Привлекательная мама

Лето

Революция

Оля и папа на унитазе

На коленях

Лето в деревне

Угощение для брата

Решение проблемы

На даче с мамой

Искушение

Первый раунд

Маленькие шалуньи

Мой сын, мой любовник

Серёженька

Исполнение желаний

Совращение братишки

Лучший мой подарочек

Мой мальчик

Сестра

Семейные отношения

Моя мама - моя любовница

Исповедь матери

Мама-актриса

Качалка (продолжение)

Моя мама

Отчаянные меры

Ай Лав Ю, Сестренка

Дочки-Матери

Мой день рождения

Мама и я

Пока родителей нет дома

Идеальная дочь. Часть 1. Как все начиналось

Любовь к родному брату

С сестрой лучше всего

Моя мамочка

Как это бывает на самом деле

Депрессия

Новогодняя ночь

С братом

Странные отношения. Чаcть 2

Тетя. Инцест

Безумие (часть 1)

Катя-Катерина

Тетя. 10 лет спустя

КВН или Волшебный треугольник

Делюсь сокровенным

Папочка

Отслужив армию, я начал жизнь на гражданке

Юленька

Супер мама

Весёлое утро

Летний отдых

Маринка

Сестра

Пьяный мачо

Мой любимый доктор

Мой любимый доктор-2

Мать и дочь обе хороши

Помощь

С кем пойти на бал?

Любимый отец

Исповедь любящего сына

Поездка к сестре

Курорт

Соблазнение младшей сестренки

Коммуналка

Трахнуть маму (часть 1)

Сладкий грех. Любимая дочь

О том, как бывает в реале между мамой и сыном

Мамины уроки любви (ч.2 о том, как бывает в реале между мамой и сыном)

Моя мамочка

Первая брачная ночь с сестрой в Риме

Мать и сын. Уже возникают проблемы. (ч.3. О том, как бывает в реале между мамой и сыном)

Бассейн

Влюбленный сын... как приятно ухаживать за своею мамой. ( ч.4 о том, как бывает в реале между мамой и сыном)

Любовь на грани фола. Кузина

Групповой секс... с мамой

Любовник

Тайный союз

Папина дочка (часть 1)

Моя сказка

Я и Мама

Поход к другу

Весёлое Утро 2

Поездка на море

Старший брат

Моя мама - шлюха

Ура! Тетя Ася приехала! Часть I

Сексуальная жизнь Леночки

Инцест по пьянке

Милый папа

Просто рассказ

Мама мыла пол

Сын

Мама стала шлюхой по моей просьбе

Морские истории

Первые эксперименты

Рабыня дочери

Во сне и наяву

Мой брат

Моя тетя супер давалка

Одна комната на четверых

Ура! Тетя Ася приехала! Часть II

Глубокий сон

Сладкая попка Нэнси

Мой маленький братик

Развратная мать

Пожилые любовницы

Мать та же женщина

Половое воспитание

Инцест в моей голове

Вождь краснокожий

Я скидываю с мамочки халат

Супер урок (мама + сын)

С мамой

Лишение девственности с матерью

Любовь моя, боль моя

Веселый денек

Воспоминанья

Сон[001]

Чучело

Дальнее родство

Хочу маму

Случайная связь

Наша поездка к дедушке

Два раза

Мамин герой

Порочная любовь

Командировка мамы

Инцест в моей голове 2: Конец разума

В ванне с сестрой

Мои дети

Мария. Глава 2. Долгожданная встреча

Светка. Часть 1

Мой Рассказ

Испортил дочку

Я сделал то, о чем мечтают многие

Спермы хватит на всех

Во сне и наяву. Новая дырка

Рабыня дочери-2

Любимая мама

Моя первая женщина - моя мама

Все получилось так, как получилось

Приемыш

Семейный клуб

Под Новый год

Оргия с любимыми

Сцена 1-я. Дома втроем

Сцена 2-я. У друзей

Мама и я, чего не было

Маленький раб

Захотела мама сына, а он и рад

Тетя Мариетта

Запах физики

Моя сестра Настя

Обучение сексу сына и дочери

Армейский друг

С сестрами на море

Мама мыла пол 2

Вовкин маленький любовник

Моя тетя Таня

Хозяин в доме

Учительница Мать

Оргазм сестренки

Дырка в трусах

Сорвался

Маша и инцест

Яна

Хочу

Я и моя маленькая сестричка

Детские забавы

Как я разоблачил своих детей

Ты в армии сейчас. Часть 1

Ты в армии сейчас. Часть 2

Ты в армии сейчас. Часть 3

На пляже. Часть 1

На пляже. Часть 2

На пляже. Часть 3

На пляже. Часть 4

На пляже. Часть 5

Влечение

В жизни все тусклее

Оля и Астарот

Глава семьи (часть 1)

Танцуй, сестра

Я, мама и Иришка

Разухабистая дорога

День рождения сестры

Папино воспитание

Наша поездка к дедушке-2

Что я делал с тетей в деревне

Cовращение. Часть 1

Cовращение. Часть 2

Мне очень хорошо с моей мамой!

О полезности секса с мамой

Любимая кузина

Двоюродная сестра

Римма и Рома. Часть 1

Римма и Рома. Часть 2

Задание по биологии

Случай с женой

Сестра порока

Глава семьи-2

Катенька

Катя

Нарушение правил

Про брата и сестру

Глава семьи-3

Тайная страсть моей подруги

Необыкновенные приключения одной семьи

Необыкновенные приключения одной семьи. Продолжение

С сестрой у друга

Распутная как мать. Часть 1

Распутная как мать. Часть 2

Распутная как мать. Часть 3

Пишу тебе

Путь развращения

Наконец случилось

С сестрой

Люблю маму

Домовой

Люба. Часть 1

Люба. Часть 2

Удовлетворение

В первый раз с дочерью

Я папа - твой самец

Семья

Одни дома

Моя сестра Светик. Часть 1

Как мама превратилась в рабыню

Вечером

Семейная оргия

Однажды с сестрой

0 градусов жары. Часть 1

0 градусов жары. Часть 2

0 градусов жары. Часть 3

Мечты сбываются

Надежда Михайловна. Часть 1

Надежда Михайловна. Часть 2

Надежда Михайловна-2, или две горячие мамы. Часть 1

Verba movent, exempla trahunt. Часть 1

Надежда Михайловна-2, или две горячие мамы. Часть 2

Verba movent, exempla trahunt. Часть 2

Инга и Валентин

Праздник

Приготовление

Долгожданный второй раз

Сексуальное воспитание

Подарок судьбы

На реке с сестрой

Совратил дочь

Праздник

Пьяница

Начало жизни. Часть 1

Начало жизни. Часть 2

Три случая

Я и младший брат

Тетя

Сестра

Случайный свидетель инцеста

Как я совратил свою сестру

Тайник

Писька

По дружбе

Дневник Аски

Распутная вдовушка

Мачеха

Ночь-время затмения. Часть 1

Ночь-время затмения. Часть 2

Ночь-время затмения. Часть 3

Ночь-время затмения. Часть 4

Ночь-время затмения. Часть 5

Ночь-время затмения. Часть 6

Как с мамой

Домашний сюрприз

Каникулы

Айк. Часть 1

Айк. Часть 2

Галинка

Такова судьба

Летние приключения

Сын шлюхи

Живем-то один раз

Когда мама - лучшая любовница - сын счастлив

Сынуля вырос

Мой инцест. Пляж

Рабыня Олега

Обитель зла. Часть 1

Обитель зла. Часть 2

Обитель зла. Часть 3

Обитель зла. Часть 4

Близнецы

Категория: Инцест

Автор: А. Пронин

Название: Близнецы

Брат и сестра сидели молча на тахте в комнате, в темноте и не решались выйти из своего укрытия к родителям, с которыми предстояло тягостное объяснение. Володя обнимал свою сестру Иру, успокаивающе поглаживая рукой по вздрагивающей от тихого рыдания спине девушки. Мучительно переживая, он вспоминал о тех событиях, приведших к этому жуткому дню.

* * *

Всё началось с того дня, когда старшая сестра, двадцатилетняя Таня, привела в квартиру Михаила. Она объявила родителям, что он будет её мужем и с этого дня Михаил будет жить вместе с ней. Родителям ничего не оставалось, как согласиться. До этих пор у Володи была собственная комната в трехкомнатной квартире родителей. Маленькая, но своя. В другой в самой большой комнате гостинной спали родители, а в средней спала Таня и другая сестра Ира. Но в этот день комфорт Володи кончился. Родители, сделав перестановку мебели и купив дополнительную тахту, переселили сестру Иру в комнату брата, уступив её место рядом с Таней Михаилу. Володя и Ира были близнецами. Они, прожив вместе шестнадцать лет в одной квартире и проучившись почти десять лет в одном классе, так и не стали друзьями. У Володи были свои интересы - друзья, игры, спорт, рок, у Иры свои - подруги, танцы, наряды, эстрада, кавалеры. И вот теперь Володе предстояло жить в одной тесной комнате с Ирой. И хотя он ничего не имел против своей сестры и относился к ней хорошо, Володя был очень недоволен этой ситуацией. Единственно его успокаивало то, что через Иру ему будет легче наладить контакт с её лучшей подругой Юлей, в которую Володя был уже почти два года тайно влюблён. Уже с первого вечера, который брат и сестра провели вместе в комнате, они впервые по-родственному сблизились, проговорив почти до полуночи. Володя был приятно удивлен, узнав, что Ира очень интересная собеседница, общительная, с хорошим чувством юмора. После этого они стали не только близкими родственниками, но и друзьями. Но самое главное, что обнаружил Володя и на что он раньше не обращал внимание, что его сестра очень красивая девушка. Володя это обнаружил в первое утро, когда он через полусомкнутые веки наблюдал за одеванием своей сестры. Ира, думая, что брат спит, спокойно одевалась, ничего не подозревая. Володя, приоткрыв глаза, видел, как стоя боком к нему в короткой до бедёр ночнушке, Ира одела белые трусики и скинула с себя ночнушку. Володя впервые видел так близко почти голую девушку. У него под одеялом аж дух захватило от гармонии и красоты тела его сестры. Она была только в одних тоненьких трусиках в двух метрах от него и ему было отлично видно её стройные точеные ноги, тонкая талия над округлостью бедер и восхитительные чуть вздёрнутые налитые свинцовой спелостью женские груди, которыми Володя не успел налюбоваться, так как Ира скоро одела на себя лифчик. Но эти мелькнувшие две девичьи груди ещё долго маячили в сознание юноши. На уроках в школе Володя всё время поглядывал в сторону своей сестры. Он и раньше поглядывал в её сторону, но он смотрел тогда только на сидящую рядом с ней её подругу Юлю. Но теперь он смотрел на них обеих. Сравнивая их, Володя видел, что Ира также красива лицом, как и её подруга. Володю всегда поражала красота лица Юли, её смеющиеся карие глаза, ямочки на слегка скуластых щечках, полные чувствительные губки-бантики, точёный подбородок и непослушные густые длинные до плеч каштановые волосы. Но в этот день он видел, что короткие, светлые, как и у него, блондинистые волосы Иры, её черные огромные глаза, слегка курносый носик над прелестным ротиком были ничуть не хуже, чем у её подруги. Володя, зная, что они с Ирой очень похожи, мог считать себя тоже красивым парнем. Ира и Юля, заметив постоянное внимание Володи, о чём-то зашептались и громко рассмеялись, чем вызвали замечание учителя. Поздно вечером Володя и Ира опять долго разговаривали. Наконец они замолчали, обволакиваясь пеленой сна. Вдруг непонятные звуки доносившиеся через стенку комнаты старшей сестры перебили их сон. Чем они там занимаются? - спросил Володя у сестры. А ты, что не знаешь, чем они еще могут заниматься? Трахаются конечно! - с улыбкой ответила Ира. А нельзя ли потише? - не успокаивался Володя. Можно, но им так больше нравится. Звуки из-за стены всё усиливались.

Слышь, Володя, пойдем посмотрим, как они это делают - азартно предложила Ира.

Да, ты, что! - стал возражать Володя: Вдруг они увидят, да и дверь наверно заперта на замок. Не бойся - сказала решительно Ира, уже вставая с постели: Они в этот момент ничего вокруг не замечают, а от их двери у меня ещё остался мой ключ. Видя, что Ира не оставит свои намерения, Володя встал с постели и в одних трусах шагнул в коридор вслед за своей сестрой. В полумраке коридора они тихо подошли к двери комнаты Тани. Ира нагнулась вперед лицом к замочной скважине, и её и так слишком укороченная ночная рубашка поползла вверх, сильно оголив круглые ягодицы. Володя уставился на полностью обнаженные от бедер ножки сестры. Но то, что он увидел, когда Ира, повернув в скважине свой ключик, бесшумно приоткрыла дверь, вмиг оторвало его взгляд от её ног. Закинув руки за распущенные черные кудри головы, гибко извиваясь, как большая рыбина попавшая в рыбацкие сети, спина старшой сестры двигалась вверх вниз. Под её шарообразными виляющими ягодицами чернел член, лежащего на спине под ней Михаила. Володя и Ира, напрягая глаза в темноте видели, как член Миши под громкие стоны удовольствия входил в его партнершу. По громкости вскрикиваний, было ясно, что дело подходит к оргазму. Спина и зад Тани ещё сильнее задвигались, их стоны и охи влились в постоянный звук разной тональности, напоминающей крики болельщиков на футбольном поле. Тело Тани переломилось в сильном порыве и она, прижавшись к груди мужчины, забилась в сильных конвульсиях. Как только стоны наслаждения стали затихать, Ира тихонько прикрыла дверь и пошла в свою комнату. Володя, придавленный увиденным, поплелся за ней. В комнате брат и сестра залезли под свои одеяла. Они попытались поговорить, но то впечатление, которое произвел на них подгляданный момент полового акта не располагало к беседе. Они молча пытались заснуть. Но сна не было. Володя, ворочаясь в своей постели, пытался отогнать стоящую у него в думах картину оргазма Тани и Миши, но все попытки мысленно переключиться не имели успеха. Его размышления всё время обратно возвращались к ним. Он был сильно возбужден и его член под мягкой трикотажной тканью трусов был возбужден до эрекции и требовал к себе внимание, чем ещё больше возбуждая мысли юноши. Володя понял, что пока не разредит возбуждение, он не сможет просто так уснуть. Он просунул под одеяло руку и запустил её под не тугую резинку его трусов. Его ладонь нашла налитый кровью член. От его ласкающей руки по телу пошли приятные нервные волны и ему сразу стало легче. Володе в последнее время часто приходилось прибегать к онанизму, но в этот раз ему было особенно приятно. Фантазируя, что он лежит вместо Миши под Таней, потом вместо Тани оказалась Юля, затем Ира. Через несколько сладких мгновений он дёрнулся под одеялом всем телом, облив свою ладонь обильным горячим семенем. После этого Володе сразу полегчало. Нервы успокоились, во всём теле воцарилась слабость, глаза стали слипаться. Вытерев член и руку об край простыни, Володя быстро погружался в сон. Ире в эту ночь тоже было не до сна. Она была крайне возбуждена. Её мысли переключались то на увиденное в комнате старшей сестры, то на то, что с ней произошло в конце последнего лета. Это случилось два месяца назад. Его звали Юра. Они познакомились на танцах в летнем парке, где Ира была вместе с подругой Юлей. Юра был старше Иры на три года и у него был отцовский автомобиль, на котором после танцев они веселой компанией катались по спящему городу. В этот вечер они договорились с Юрой встретится завтра. На следующий день Ира, покуривая импортные сигареты, которыми угостил Юра, сидела на переднем сидение Лады мчащейся по блестящему от дождя мокрому асфальту и наслаждалась музыкой, скоростью и вниманием, сидящего рядом с ней за рулем симпатичного Юры. Хотя с погодой им не повезло и лил сильный дождь, всё равно Ире всё нравилось. Скорость, музыка и уверенный в себе молодой мужчина - это то, что ей больше всего нравилось. Вскоре Юра сбросил скорость и притормозив, свернул с дороги. Машина въехала на просторное ухабистое не давно скошенное поле. Выключив двигатель и приглушив музыку, Юра со словами: Проклятый дождь! Придётся устраивать пикник в машине - достал с заднего сидения сумку и стал из нее доставать прихваченные собой припасы. Продуктов было не много: несколько яблок, бутылка Pepsi Cola, плитка шоколада и небольшая фляжка. Юра отвернул пробку и по салону растекся душистый крепкий аромат. Это коньяк?- догадалась Ира. Не просто коньяк, а французский! Я его отлил из бара папаши - протянул Юра фляжку Ире. Хотя Ира уже не однократно пробовала коньяк в кафе с девчонками и этот напиток ей нравился, для приличия она стала отказываться. Зря отказываешься - убеждал ее Юра: Чем меньше выпьешь, тем больше придется выпить мне. А я за рулем. Если я все выпью, то за сохранность наших драгоценных жизней не ручаюсь. После такого весомого довода Ире ничего не оставалось делать, как взять фляжку и глотнуть из неё. Ира вообще не любила притворяться и почти всегда делала то, что ей хотелось. Коньяк обжег Иру внутри, оставляя приятный вкус во рту. Юра тоже сделал глоток и отломал кусочек шоколада. Закусив, снова протянул фляжку девушке. Сидя в автомобиле и слушая музыку, Юра и Ира передавали друг другу фляжку пока она почти не опустела. Юра, придвинувшись ближе к Ире, обнял её за плечи и, закинув её головку на спинку сидения, крепко поцеловал девушку в губы. Ира любила целоваться и, как правило, целовалась всегда и со всеми, кто ей из ребят хоть немного нравились. Но в этот раз, то ли от коньяка, то ли от поцелуя, у неё сильно закружилась голова. Она попыталась встряхнуться и, отстранив тянувшегося к ней Юру, приоткрыла дверь автомобиля. Поток свежего воздуха слегка отрезвил девушку. Ира увидела, что дождь уже закончился. Душистый запах скошенный травы манил на приволье. Ира выскочила из машины и, закинув руки за голову, сильно потянулась. Юра, как хорошо! Выходи, пойдем погуляем - с этими словами, Ира скинула босоножки и босиком пошла по сырой траве. Юра, не хотя, вылез из автомобиля, снял туфли и носки, закатал до колен джинсы и пошел вслед за удаляющейся Ирой, которая слегка покачивалась от хмеля. Ира увидев, что её нагоняет Юра, задорно хихикая, стала от него убегать. Юра бросился её догонять. Бегая друг от друга, громко хохоча, Ира и Юра не заметили, как затишье перед дождём кончилось. С неба обрушился поток дождевого ливня. До машины было не далеко, метров сто, но и этого хватило, что добежав до машины, они сильно вымокли. Сначала Ире было весело, но скоро стало холодно до озноба. Юра включил двигатель и в салон пошел тёплый воздух. Стекла машины запотели от пара исходящего от их мокрой одежды, но Ира не могла согреться. Юра дал девушке допить остатки коньяка. Напиток немного согрел, но в мокрой одежде чувствовалось не уютно. Юра снял с себя рубашку и, выжив ее, стал снимать джинсы. Разденься - сказал он Ире: Пока одежда мокрая, мы не согреемся. Какой хитрый! Так я и разденусь. Ты, на пляже в купальнике ходишь, а тут стесняешься - оставшийся в плавках, спокойно сказал Юра. А правда, что стесняться - произнесла не умевшая хитрить Ира и начала расстёгивать свою юбку. Ей даже была занимательна эта ситуация. Она сняла с себя мокрую юбку и блузку, оставшись только в аккуратных белых трусиках и лифчике. Юра залюбовался сидящей рядом с ним девушкой. Детское невинное личико с яркими большими глазами и молодое тело Иры, её округлые бедра и, туго стянутые лифчиком, налитые тяжелой упругостью груди вызывали в сознание юноши сильную страсть. Он обнял, слегка дрожащую от холода, Иру и снова поцеловал её в губы. Прижавшись к теплой мужской груди, Ира почувствовала, как тепло возвращается к ней. Ей сразу стало уютней и лучше. Она, как птичка раскрыла свой ротик, подставляя его для поцелуя. Юра целовался мастерски. Сразу чувствовался его опыт, не то, что с ребятами сверстниками, с которыми раньше приходилось целоваться Ире. Под градом его ласок Ира не сразу заметила, как Юра ловко нажал на специальные рычаги и спинка кресел автомобиля опустились вниз, приведя их в лежачие положение. Юра крепко прижался к желанному телу девушки, крепко обнимая и целуя её. От его ласок у Иры снова закружилась голова. Она ощущала себя так хорошо, что лучше и не бывает. Ей уже казалось, что Юра самый любимый и лучший. Когда Ира почувствовала, как быстрые пальцы Юры ловко расстегнули застежку её лифчика, и он спружинив, съехал вниз, обнажив её упругие хорошо сформированные груди, она попыталась воспротивиться, но юноша уже мял и целовал её груди. Его поцелуи и особенно нежные покусывания на её крепких сосках резким приятным эхом отозвалось по её расслабленным нервам. Ира ощутила какое то новое до сих пор не познанное состояние её тела. Хотелось, чтобы эта игра была бесконечна. У Иры уже были случаи, когда мальчишкам во время поцелуев в укромных местах удавалось расстегивать её лифчик, но дальше этого она их не допускала. Когда Юра стал стаскивать с её бедер её последнее одеяние, она сделала только слабую попытку удержать их, но ей это не удалось. Юра священнодействовал. Он нежно и ласково гладил совсем обнаженную девушку своими слегка шершавыми ладонями, возбуждая её эрогенные точки. И когда Ира почувствовала, что его пальцы ласкают её нетронутое влагалище в ней сразу вспыхнул ураган желания. Ей казалось, что там в её влагалище находится то место, которое давно жаждало ласки и наконец этот момент наступил. Ира воспринимала происходящие, как во сне. Она не думала о последствиях и не испытывала страх. Коньяк и опытные ласки Юры сделали своё дело. Девушка не сопротивлялась. Юра, приспустив свои плавки, раздвинул её ноги и лег своим телом не неё, придавив Иру к шерстяной обивке сидения. Юра, не зная, что перед ним девственница, не церемонился с ней, уверенно нашел своим крепким членом входное отверстие влагалища и с размахом ввёл в него на всю длину. От резкой неожиданной боли Иру всю передёрнуло. Она, стиснув зубы, тихо завыла. Только в этот момент Ира полностью осознала, что с ней произошло. Мысленно она удивилась, что это её не ужасает, а только досада, что все произошло так буднично и быстро. Юра, не замечая состояние Иры, делал поступательные движения, испытывая сильное наслаждение. Ира понимая, что уже ничего не исправить и нет смысла винить Юру и себя, она попыталась познать то, для чего всё это произошло. Сильная жгучая не утихающая боль во время движения мужского члена внутри её влагалища заглушили остатки прежнего возбуждения. Юра громко засопел и сильней заработал своими бедрами. Ира, вспомнив, что знала об этом состоянии мужчины и, что при этом происходит, с силой оттолкнулась ногами от передней панели автомобиля и поддалась при этом вверх. Член Юры выскользнул из её влагалища. В этот момент Юра громко застонал и его член выплеснул струйку спермы, облив нежную кожу внутреннего бедра девушки. Когда Юра слез с тела Иры, он обнаружил, что его член в крови. Ты, что в первый раз? - удивленно спросил Юра. Уж слишком легко она отдалась ему. А тебе, какое дело!- грубо ответила недовольная Ира: Отвези меня домой. Юра попытался приласкать девушку, но Ира резко оттолкнула его и, сдерживая слезы, начала одевать свою ещё сырую одежду. После этого дня Юра пытался еще раз встретится с Ирой, но она избегала с ним встречи. Ира сама не понимала почему, но видеть Юру не хотела, хотя о нём вспоминала часто. Скоро она узнала, что Юра поступил в институт и уехал из города.

* * *

На следующий день была суббота и в школе был выходной. Вся семья собралась за обеденным столом. Поедая вкусные пельмени , которыми славилась мама, близнецы переглядывались между собой, красноречиво косясь на старшую сестру и Михаила, аппетитно поглощающих вкусную еду. Ира и Володя весь день не находили себе места в ожидании, чего-то не понятного. Только к ночи, когда вся семья улеглась спать, они поняли, что они весь день с нетерпением ждали. Не раздеваясь, они тихо сидели на тахте до тех пор, пока из-за стены послышались знакомые звуки. Не сговариваясь, молча встали и тихо вышли в коридор. Ира также бесшумно, как и вчера, отворила своим ключом дверь и чуть-чуть приоткрыла. Им неожиданно повезло. В этот раз Таня и Миша наслаждались любовью не выключая лампу, которая стояла на тумбочке у кровати и розовым цветом через красную ткань обожура прекрасно освещала происходящие. Игра была в самом начале. Миша и Таня лежали в обнимку на кровати совсем голые. Их обнаженные тела отливались розовыми оттенками из-за освещения. Володя впервые видел так близко полностью обнаженную женщину и эта женщина была его двадцатилетней сестрой. Он давно заметил, что его старшая сестра очень хорошенькая. Но сейчас ему предстала возможность полюбоваться ею вдоволь. Чуть-чуть полноватые ножки, пухлые круглые ягодицы и большие тяжелые груди в сочетание с тонкой талией, узкими покатыми плечами и высокой стройной шеей пленяли взор своей гармоничной женственностью. Миша, по сравнению с её красотой, с его длиннющими ногами, с худой грудью и ребристыми боками, казался уродом. Только его вздернутый вверх длинный член был достоин внимания, особенно у самой Тани. Она, обнимаясь с Михаилом, не отпускала руку с его члена. Таня, то нежно мяла его яичник, то сжимала его член у основания, то обхватив за подвижную кожицу у головки, делала рукой скользящие вверх-вниз движения. Частыми поцелуями в грудь лежачего на спине мужчины Таня спустилась лицом к его животу, затем к его члену. Любуясь членом Миши, словно любимой игрушкой ребенок, девушка стала играться с ним, нежно целуя и облизывая по всей его величине. Поигравшись с ним, Таня поглотила ртом торчащую вверх красную головку члена и начала усердно сосать. Миша, раскинув руки и ноги, воспринимал эту ласку, как обычную и должную, но Володя и Ира, видя, что проделывает их старшая сестра, воспринимали острее, чем наверно сам Миша. Брат и сестра, с замирающим сердцем, смотрели на откровение разыгравшиеся перед ними. От возбуждения у Володи дрожали ноги. Он тихо опустился на колени, на него сверху налегла телом, внимательно смотревшая в щелку Ира. Она была возбуждена еще сильнее, чем брат, так как знала в жизни по более его. Миша тем временем, также возбужденный действиями Тани, потянул на себя тело девушки и, уложив её сверху валетом, так, что её ягодицы были над его головой, а её влагалище перед его лицом. Он, прижимая руками ягодицы девушки к себе, стал лизать языком влагалище. Таня, продолжая сосать его член, вся заерзала от удовольствия. Так они ласкались несколько минут. Володя и Ира всё ждали, когда партнеры прервут эту ласку и приступят к самому акту. Но Таня и Миша не собирались отрываться от этого занятия и довели дело таким образом до конца. В момент оргазма Таня задергала своими ногами и телом, а Миша подался вперед, выгнувшись в невысокий акробатический мостик, громко охая от удовольствия. Таня, не выпуская изо рта его член, высасывала в себя все соки, наслаждающее урча, как котенок. У себя в комнате Володя и Ира долго молчали, переживая увиденное. Они были так сильно возбуждены, что не могли даже разговаривать. Выключив свет и раздевшись в темноте, близнецы улеглись под свои одеяла. Володя попытался заставить себя уснуть, но напряженно торчащий член возвращал его мысли обратно в комнату его старшей сестры. Он понимал, что если снова не успокоит рукой свою возбужденную плоть, то не уснет. Володя начал под одеялом онанировать свой член. Иру в постели всю ломило от сильнейшего возбуждения. Она была в таком состоянии, что ей казалось будто она сходит с ума. Вдруг Ира услышала шуршание в постели брата. Присмотревшись в темноте, она увидела движение под его одеялом. Она поняла, чем он занимается. И тут ей пришла шальная мысль, от которой она сразу попыталась избавиться, но эта жуткая мысль не отпускала ее. И Ира не выдержала. Володя - тихо позвала Ира. Что? - прекратив движение под одеялом, спросил он. Ляг ко мне. Зачем? - не понял Володя. Так надо, ну пожалуйста! Володя натянул на себя приспущенные трусы и, прикрывая выпученную над членом ткани трусов, подошел к тахте своей сестры. Ира откинула одеяло и отодвинулась, уступая место. Как только брат улегся рядом, девушка прижалась к нему, обдав его своим теплом. Тут только Володя полностью осознал, что сейчас произойдет. От этой мысли он судорожно дёрнулся. В мгновение ему вспомнилось, как он в прошлое утро любовался за переодеванием Иры. Он вспомнил её тело, груди и ноги, и напрочь забыл, что Ира его родная сестра, что он любит Юлю, что есть родители и школа. Чувствуя в своем объятии прекрасное молодое тело девушки, ощущая под её тонкой ночной рубашки тугие груди, прижимаясь своим членом к её оголенным из-за вздернутой ночнушки бедрам, юноша пылал страстным огнем. Володя ощутил, как Ира нетерпеливым движением, приспустила его трусы и, обхватив ладонью его твердый ствол, подлезла под него. Володя, оказавшись между её широко расставленных ног, надавил телом вперед. Его член точно нашел дырочку её влагалища, плотно войдя в скользкую плоть. Делая поступательные движения, юноша был на седьмом небе от наслаждения и от сознания, что он наконец становится мужчиной. Ира, чувствуя, как член брата входит в неё, замерла в ожидании боли. Но боли не было, только волны наслаждения исходили из места соприкосновения мужского и женского органа. Сделав всего около десяти поступательных движений, Володя почувствовал начало оргазма. К наслаждению примкнула досада, что быстро всё так кончается, но и чрезвычайно возбужденной Ире этого было достаточно. Она, тихо стоня, чувствуя, как внутри неё член брата извергает горячий поток спермы. У неё также начался первый в жизни настоящий оргазм. Она даже не ожидала, что это будет так приятно и остро. Отдышавшись и прейдя в себя, брат и сестра поняли, что они натворили что-то ужасное. Особенно не уютно почувствовал себя Володя. Он считал себя во всем виноватым, а воспоминание о Юле, в которую он был влюблен и которую, как он считал, сейчас предал, совсем испортило ему настроение. Он молча перелёг на свою тахту. Хотя у него были не лады со своей совестью, Володя мгновенно заснул. Иру тоже мучили угрызения совести, но то наслаждение, которое она познала, перевешивало все её переживание. Вскоре и она крепко заснула.

В школе Володя никак не мог усидеть за школьной партой. Всё, что рассказывали учителя или рядом сидевший с ним его лучший друг Игорь, ему было безразлично. Его мысли были сосредоточены на вчерашнем событии. Володя постоянно посматривал на сестру и Юлю. Вероятность, что Юля может узнать о его вчерашнем случае пугало его. Володя твердо решил, что больше такого никогда не повторится. Ира замечала нервное состояние брата, но вела себя спокойно, как будто ничего не произошло. Дома, до самого позднего вечера, Володя и Ира вместе с семьей просидели у телевизора в родительской комнате. Володя боялся уединения с сестрой в их комнате, но передача закончилась и все стали готовиться ко сну. В комнате Ира включила настенное бра над своей тахтой и, забравшись на неё с ногами, начала читать книгу. Володя быстренько разделся до трусов и нырнул под одеяло. Он тоже достал свою недочитанную книгу и, включив своё бра, тоже стал читать. Через пятнадцать минут из комнаты Тани раздались приглушенные звуки. Брат и сестра оставались на месте, не реагируя на знакомые звуки. Володя, хочешь пойти посмотрим на них? - впервые за день заговорила Ира с братом. Не хочу! - лаконично, почти грубо ответил он. Зря! А мне вчера понравилось. Что тебе понравилось? Всё! А тебе не понравилось? - ласково спросила Ира. Мне? - замялся Володя: Понравилось. А почему ты целый день надутый. Будто тебя обидели. Ведь вчера было так классно! Мне ещё хочется это сделать - не оставляла в покое брата Ира. Володя молча лежал, не зная, что ответить. Ему сейчас жутко хотелось повторить вчерашнее. От этой мысли его член напрягся под одеялом. Но Володя чувствовал, что ему что-то мешает. То ли совесть, то ли страх. Ире было легче. У неё не было объекта влюбленности. Ей в этот момент только хотелось пережить то наслаждение оргазма, которое она узнала вчера. Ира осмелела. Она развязала пояс на банном халате и, распахнув его, скинула с себя. Володя даже зажмурился от неожиданности. Ира совсем голая, с розовым румянцем на щеках, со сверкающим блеском в глазах, высокой великолепной грудью, темным аккуратным треугольником волос лобка над длинными стройными ногами, она была свежа, прекрасна и чрезвычайно сексуальна. Володя сразу забыл о любви к Юле. Только Ира и её тело, единственно, что занимало его разум. Он откинул одеяло и сел на край тахты. Ткань его трусов отчетливо выделяла его напрягший член. Ира, медленно покачивая красивыми бёдрами, подошла к нему и, нежно обняв его за шею, уселась на его колени. Володя, обняв её за талию, ощущая восхитительную женскую тяжесть, всё никак не мог налюбоваться красотой молодого обнаженного тела девушки. Ему казалось, что он держит в руках чудную драгоценную из хрупкого фарфора скульптуру великого мастера. Юноша рукой пошел по гладкой бархатной ноге вверх до бедра, затем осторожно дотронулся до её круглой груди, наслаждаясь её тяжелой упругостью. Сжимая крепче её груди, Володя впился поцелуем в полуоткрытый рот своей сестры. Ира в ответ стала чуть-чуть покусывать ему губы. Её рука оттянула резинку его трусов и, нырнув рукой под их ткань, нашла его крепкий член. Холод женской руки сладостно обжёг его член, отозвавшись сильным взрывом возбуждения. Он привстал, удивляясь легкости её тела и своей неизвестно откуда взявшейся силе. Он бережно уложил сестру на свою тахту. Мысль, что сейчас он сольется вместе в наслаждение с этой прекрасной девушкой, что её стройные ноги, круглые мягкие ягодицы, божественные груди, сочные яркие губы, зовущие голубые глаза сейчас в полном его распоряжении, казалось ему сказочной, невероятной. Быстро, чтобы не исчезла эта сказка, Володя стянул с себя трусы и, раздвигая коленкой ноги девушки, лег на неё, прижавшись к её горячему телу. Ира впервые увидела обнаженный член брата. Его мужской орган, не смотря на молодость и щуплое подростковое тело Володи, был достаточно развит и в размере не уступал члену двадцатилетнего Юры. Ира не успела вдоволь насмотреться этим предметом, так как видела его только миг. Уже через секунду она почувствовала, как член упёрся в ее промежность. Чрезвычайно возбужденная Ира шире раздвинула ноги, согнула их в коленях и приподняла вверх. Просунув под свои ягодицы руку, она нашла блуждающий член брата и точно направила в своё жаждущие влагалище. Их акт был более продолжительным, чем первый раз и они насладились не только оргазмом, но и самим действием. В этот раз Ира, опасаясь беременности, в последний момент перед оргазмом Володи, оттолкнувшись, вывела его член из своего влагалища. Володя выплеснул сильный поток своей спермы на живот сестры. Растирая ладонью липкую лужу белка спермы брата по своему животу, Ира от острого наслаждения сильно завибрировала всем телом и громко заохала. Володя, которой уже не много очнулся после оргазма, вспомнив, как хорошо слышны подобные звуки из комнаты старшей сестры, приглушил стоны девушки, нежно прикрыв ладонью её стонущий рот. Немного отлежавшись и прейдя в себя, Ира и Володя были благодарны друг другу. Володю больше не мучили сомнения и он готов был снова до бесконечности продолжать эту игру. Как только он снова обнял пленительное тело сестры, его член вновь напрягся. В этот раз Ира, не спеша, хорошо рассмотрела этот интересующий её мужской орган, вдоволь наигравшись им своими пальчиками. Ей нравилось его крепость и скользящая подвижность под его нежной кожей. От этой игры Володя сильно возбудился и, вспоминая подгляданные уроки старшей сестры, имея уже первый опыт, откинулся на спину, подставляя свое тело для ласки. Ира тоже вспомнила эти уроки и, ловко перекинув через тело брата ногу, уселась на него, чувствуя своим междуножьем его твердую свечку. Слегка приподнявшись, Ира помогла рукой войти члену во влагалище. Она, также, как и её старшая сестра, оседлав юношу, стала подниматься и опускаться, чувствуя, как этот член двигаясь ласкает стенки влагалища. Для большего наслаждения Ира стала грациозно вилять своими круглыми ягодицами. Володя, видя перед собой подвижное голое тело девушки, в которую на его глазах входил и выходил его член, сжал руками её бёдра и стал выгибаться вперед, делая встречные движения. В момент оргазма Ира снова оттолкнулась от его груди и его член снова выскочил из её влагалища, но на этот раз облив спермой живот Володи. Капли семени на его животе были значительно меньше, чем предыдущий поток. Ира опять очень громко охая, упала своим животом на липкий живот своего брата и снова забилась в сладострастных конвульсиях. Этой ночью Володя и Ира в полную силу вкусили все радости интимной жизни. Они никак не могли насытится в своей страсти, и уже казалось, что всё больше у них нет ни силы ни желания, но передохнув всего несколько минут, брат и сестра с новым влечением сплетались в жарком объятии.

С этого времени Володя и Ира, как только оставались одни и были в безопасном месте, тут же отдавались друг другу. Первое время им было мало ночи и, приходя домой после занятий в школе, когда еще родители были на работе, бросались в объятия и прекращали это дело только перед самым приходом родителей. Вечером, закрыв свою дверь на защелку, они снова до самого изнеможения придавались любовной игре. Ира и Володя быстро обучились искусству секса, подчеркивая подсмотренные уроки, которые им иногда преподавала их старшая сестра и Миша через дверную щель. Брат и сестра схватывали всё на лету и за три месяца испытали все возможные позы и способы удовлетворения сексуальных желаний. Скоро им уже не нужно было подсматривать за старшей сестрой. Они сами уже могли её поучить. Между Володей и Ирой возникла не только телесная близость, но и душевная. Между ними не было секретов и всё, что беспокоило и заботило их они делили между собой. Любви между ними не было. Страсть и удовлетворения желания, кроме родственных чувств, связывала их. Узнав, что брат давно влюблен в её подругу Юлю, Ира сначала ревновала. Но потом, когда страсть со временем слегка притупилась, чувство ревности прошло. Наоборот Ира начала чувствовать, что из-за однообразия, страсть, которая между ней и братом, требует новых стимуляторов. У Иры возникла одна мысль. Она поделилась ей с братом. Володю удивило это предложение, но и одновременно обрадовало. Он не верил возможность воплощение этой идеи, так как Ира предложила, то о чём он только мог мечтать. В ту ночь Ира, усталая после бурного оргазма, спросила брата: Вов, если бы у тебя была Юля, ты бы не бросил меня? Нет, конечно! - коротко ответил Володя. Но ведь ты же любишь ее? Но я теперь и тебя люблю! Вов, а если я тебе помогу с Юлей, что будет тогда? - немного помолчав, продолжала Ира. Ты серьезно? - удивился брат. Да, серьезно. Она и ты мои самые близкие люди. И я хочу, что бы вы нашли друг друга, тем более, что и ты ей нравишься. Это правда! - обрадованно воскликнул Володя. Да. И нам втроем было бы хорошо и интересно. К тому же она уже на меня обижается, что я с ней редко провожу время. Я боюсь, что если ничего не изменится наша дружба кончится. Я очень хочу, что бы мы втроем были вместе! - не веря в успех этой затеи, сказал юноша. В ту ночь брат и сестра составили план, каким образом соблазнить Юлю и ввести её в свой тесную компанию. После этого дня Ира стала часто приглашать Юлю к себе домой, и её подруга почти ежедневно гостила у них, так как у себя дома ей было не уютно из-за маленькой двухгодовалой вечно капризной сестрёнки. Также ей на самом деле нравился Володя. Он так рьяно ухаживал за Юлей, что Ира вновь начинала ревновать, но ночью в его объятиях она забывала о ревности. Ира потихоньку обрабатывала свою подругу. Задавала Юле интимные вопросы, рассказывала возбуждающие истории. И когда Ира поняла, что Юля морально готова, она приступила к решительным действиям. Однажды в субботний вечер Ира и Юля сидели в кафе и смаковали душистый коньяк. Ира предложила подруге остаться ночевать у них в доме, так как родителей дома не было. Юля позвонила домой, и после долгих уговоров, родители позволили ей остаться у Иры на ночь. На этот вечер Володя и Ира, зная, что родители и старшая сестра будут отсутствовать и квартира будет в их полном распоряжении, возлагали большие надежды для исполнения их замысла. Юля, ничего не подозревая в компании своих друзей, была весела и непринужденно спокойна. Ей наливали, она пила. Володя приглашал её танцевать и она с удовольствием с ним танцевала. И что во время медленного танца Володя с пылом сжимал её тонкое танцующие тело, Юлю нисколько не настораживало, а наоборот раззадоривало. К тому времени, когда бутылка коньяка, купленная Володей на сэкономленные им деньги, опустела на три четверти все были уже порядочно хмельны. Ира стала рассказывать об интересной игре о которой она слышала от одной знакомой. Её знакомая узнала об этой игре у знакомых иностранных туристов - индусов, в которую она с ними однажды играла. Игра
называлась Hot Sun, что в переводе означало Жаркое солнце. Суть этой немудреной игры заключалась в том, что на листе бумаги рисуется солнечный круг с лучами, количество которых равно участникам игры. Каждый луч подписывается именем одного из играющих. В центре круга раскручивается какой-нибудь волчок и на чей луч он укажет, то на того игрока озарило жаркое солнце и, спасаясь от жары, он должен снять один из предметов своей одежды. Юля не успела еще выразить свое мнение насчет этой игры, как Володя уже достал листок белой бумаги и стал фломастером чертить круг с тремя лучами. Юлю в душе интересовала эта остро развлекательная игра. Страх и сомнение, которые возникли в хмельном сознании девушки, притупил коньяк и понимание, что Володя и Ира, не считаясь с ее мнением, всё равно начнут играть и отказаться означало рассориться с ними, чего Юля совсем не желала. Надеясь, что игра просто позабавит всех и не дойдет до самого опасного момента, Юля села около столика, где Володя подписывал имена на лучах солнца. Закончив, Володя, вместо волчка, закрутил по центру листа фломастер, который крутился легко и быстро. На Володе были одеты старые застиранные джинсы, носки и тонкий трикотажный джемпер. На Ире были одеты также домашние джинсы, гольфы и лиловая с черными полосками блузка. Юля была более нарядна. На ней были модные в сеточку чёрные колготки, чёрная шелковая юбка, чёрные туфли на каблуках и белый пушистый мохеровый свитер. Володя и Ира были по домашнему без обуви. Крутящийся диск в центре круга замедлил свое вращение и, приобретая очертание фломастера, остановился на луче с именем Ира. Ира сняла свой белый гольф и сама закрутила волчок. Следующий был Володя и его одна ступня стала босой. Жаркое солнце в начале обогревал почти всех равномерно и, когда Юля сняла свою вторую туфлю, остальные были уже босы. Следующий этап обещал быть острее и интересней. Володя разлил остатки коньяка в бокалы и, для смелости, как он сказал, все выпили обжигающую внутри ароматную жидкость. Оставив порожний бокал, Володя закрутил волчок. Тройка молодых людей в ожидании застыли, наблюдая за крутящимся фломастером. Наконец волчок остановился и указал на луч Володи. Володя через голову стянул со своего, ещё не совсем оформившегося, гладкого юношеского торса свой джемпер. Следующей, кого опалил луч жаркого солнца, была Юля. Она с легким смущением отвернулась от играющих и стянула со своих ног клетчатые колготки, словно ящерица кожу. Затем фломастер указал на Ирину. Она расстегнула свою блузку и сняла с себя. Белый кружевной лифчик крепко стягивал её большие тугие груди. Раскрутили волчок и снова стало жарко Ире, и её потёртые джинсы легли рядом с её ранее снятой блузкой. Володя сейчас мало интересовался красотой тела его сестры. Его намного больше интересовала Юля. А ей везло. Может быть, раздевшись до нижнего белья, она прекратила игру, но ей фартило. И снова фломастер указал не на неё, а на Володю. Юноша был на грани проигрыша. На нём остались только одни плавки. На удивление Юли, он не прекратил игру, снова закрутив волчок. Конец фломастера, как бы хотел напугать Володю, приостановился на его луче, но всё-таки, сделав треть оборота, указал на Юлин луч. Ей, находясь в кругу двух полуголых друзей, ничего не оставалось, как, безропотно, снять свой мягкий мохеровый свитер. Снимая его, Юля чувствовала лёгкий стыд вместе с облегчением, так как от выпитого коньяка и от напряжения игры, ей было очень жарко. Её небольшие, по сравнению с Ирой, груди полностью скрывал бежевый атласный лифчик. Володя, жаждая быстрого развития события, снова закрутил фломастер. Волчок, замедлив свое движение, медленно обошел лучи Володи и Юли и остановился точно на луче Иры. Юля думала, что её подруга откажется и на этом игра закончится. Но Ира, как будто рядом не было мужчины, сняла с себя лифчик. Две тяжелые чаши грудей, освободившись от плотной ткани, свободно заколыхались над листом бумаги. Фломастер снова закрутился от руки Иры. Володя её брат, может быть у них так принято, и поэтому они не стесняются друг друга - мысленно успокаивала себя Юля, оправдывая бесстыдный поступок подруги. На этот раз фломастер указал на Юлю. После того, что сделала Ира, юбка Юли казалось мелочью. И девушка сняла её. Володя раньше видел Юлю в купальнике, но это было на пляже, а здесь в бежевом лифчики и такого же цвета маленьких трусиках она выглядела очень сексуальной. По детски стройная и легкая, но уже с оформившимися женскими бедрами под тонкой осиной талией. Володя снова закрутил волчок и все затаили дыхание. Юля понимала, что если сейчас на неё укажет солнышко, то это будет ужасно. Девушка для себя еще не решила, снимет она еще чего-либо или категорически откажется. В этот раз ей повезло, солнышко обогрела её подругу. Юля была уверенна, что Ира на это не пойдет и игре конец. Но подруга её поразила. Ира, не вставая со своего места, задрала вверх свои ноги и, нисколько не стесняясь Володю, бесцеремонно сняла с себя свои белые трусики и осталась совсем голой. Но это уже слишком, даже, если это брат! - мелькнула в голове у Юли, но фломастер, запущенный нетерпеливой рукой Володи, оборвал мысли, остановившись на её луче. Юля остолбенела. Друзья в ожидании смотрели на неё. Юля не знала, что ей делать. Если она откажется, то это будет не справедливо по отношению к уже совсем голой подруге. И Юля, снова переступив через очередной барьер, решилась. Девушка дрожащими пальцами нашла застежки своего лифчика и расстегнула его. Лифчик, пружинив, соскочил с плеч и упал на её локти. Володя залюбовался полуобнаженной девушкой. Чуть полноватые девичьи губки влекли впиться в них поцелуем и наслаждаться этими накрашенными самой природой вишенками. Под полураскрытыми губками ровный блестящий строй зубов, маленький слегка вздернутый носик и необыкновенно большие карие глаза с ярким блеском. Каштановые вьющиеся волосы, растрепанные во время снятия свитера, падали на её еще совсем детские плечики и на не большие, примерно в два раза меньше, чем у Иры, но пропорциональные с её тонким стройным телом груди с крупными ягодками темно-розовых сосков. Сняв с себя лифчик, Юля, как бы переступила запретную черту и ей сразу стало легче, стыд отступил. Хотя девушка была уверенна, что она не снимет своё последнее покрывало, её все-таки захватил азарт игры. Она не отошла от стола на котором Володя раскрутил волчок. Володя и Юля напряженно ожидали результата. Но фломастер указал на Иру. Ей было уже нечего снимать и она только наблюдала за игрой. Её интересовала кто же проиграет, брат или ее подруга. Володя снова закрутил волчок. Через несколько секунд фломастер замедлил свое вращение и, к удивлению и досаде Володи, остановился точно на его секторе. Юле повезло. Она с облегчением перевала дух. Володя был уверен, что он выиграет, и то, что ему сейчас придется полностью раздеться перед не совсем обнаженной Юлей, его до чрезвычайности смущало. Он даже покраснел. Юля видела его смущение. И хотя ей было интересно увидеть Володю совсем голым, она не настаивала, что бы он снял с себя последнее покрывало. Ира, заметив сильное смущение брата, сказала: Володя, так не честно! Давай снимай. Я же все сняла. Володя, понимая, что обратной дороги нет, тяжело вздохнул и двумя руками потянул свои плавки вниз. Перед взорами двух одноклассниц предстал его уже давно напрягший член. Юля впервые в натуре видела голого мужчину. Хотя Володя был еще не совсем мужчина, а еще только взрослеющий мальчик, но его возбужденный член выглядел самым, что ни на есть мужским. Длинный, толстый, слегка кривоватый, торчащий вверх, как сваренная большая сарделька. Находясь в окружении совсем голых Володи и Иры, сама полуобнаженная Юля была охвачена какой то истомой. Ей хотелось потянуться и застонать. Пока Юля осматривала смущенного обнаженного Володю, Ира поставила на диск проигрывателя грампластинку и затянувшую тишину комнаты нарушила ритмическая мелодия. Танцуем! Давайте танцевать! - весело и быстро схватила Ира за руки стоящих друг против друга Юлю и Володю. Сама, встав вместе с ними в круг, начала ритмично в такт диско музыки вилять своими пригожими бедрами. Володя, борясь со смущением, стал тоже пританцовывать, смешно болтая при этом своим стоящим членом. Юля уже крайне возбужденная всем происходящим, также подключилась к танцу, все время продолжая коситься на удивительный притягательный мужской орган, танцующего в метре от нее одноклассника. Володя за последние месяцы близости со своей сестрой отвык от сдерживания своих сексуальных желаний и сейчас готов был наброситься на любую из танцующих с ним девушек. Но не предсказуемость реакции Юли сдерживало его порыв. Ира также было очень сильно возбуждена происходящим и также привыкла не сдерживать свои желания. В отличие от брата, она не была влюблена в Юлю и ей не так важна была реакция подруги. Юля, приплясывая в такт ритмической музыки, увидела, как Ира, танцуя, придвинулась к бедру Володи и, прижавшись к нему своей грудью, схватила правой ладошкой его толстый член. Тут только Юля поняла, что между Ирой и её братом существует не только родственная связь. Она растерялась, не зная, как поступить в данной ситуации, как все это воспринять. Юля в свои шестнадцать лет, хоть была еще девственна, но уже была хорошо осведомлена в половом вопросе благодаря порнофильмам, которые просматривала на отцовском видике пока родители отсутствовали. Но то, что вытворяют Ира и Володя, брат и сестра, и к тому же не стесняются её присутствия, Юлю просто ошеломило. Тем временем Володя, чувствуя, успокаивающую внутреннее напряжение, ласкающую ладонь своей сестры на своем члене, немного расслабился и мягко опустился на край кресла. Он, ощущая приятную истому исходящую от руки Иры, стал меньше волноваться реакции Юли. В крайнем случае у него оставалась его умелая сестра. Ира, не выпуская из ладони его член, присела у ног брата на пол и, обняв свободной левой рукой за его бёдра, продолжала медленно теребить его упругую возбужденную плоть. Юля мысленно понимала, что самое лучшее ей, как можно быстрее бежать от развратного дуэта, но не могла даже пошевелиться и оторваться от этого бесстыжего зрелища. Ира обернулась к ней и просто, словно речь была о какой-то игрушке, спросила: Хочешь потрогать? Юля молчала, только глаза от испуга еще больше расширились. Ну, чего ты боишься? Это же не граната. Не взорвется! Иди, потрогай - видя нерешительность подруги, настаивала Ира. Юля вдруг осознала, что её уже давно тянет ощутить рукой этот мужской орган. Она неуверенно тягостной походкой подошла к ним. Присев рядом с Ирой, она осторожно вытянула руку и дотронулась кончиками пальцев до глянцевой головки члена юноши. Почувствовав, словно нервный ожог, она резко отдернула руку. Ира крепко схватила её за руку и потянула, вложив член Володи в её ладонь, говоря ей при этом: Чего тут бояться? Как маленькая! Иди сюда Юля осторожно сжала в своей ладошке член Володи. Она сейчас не только ощупала его рукой, но имела возможность вблизи осмотреть этот необычный для неё предмет, так как он находился не больше двадцати сантиметров от её широко открытых глаз. Скользкий, упругий, крепкий член юноши казался ей вблизи уродливым, но вместе с тем не понятно притягательным. Девушка уже смелея стала сжимать член одноклассника, чувствуя при этом, как её начинает лихорадить от напряженной истомы. Володя был неожиданно удивлен, что Юля так быстро входит в игру и от мысли, что он скоро будет обладать телом его возлюбленной, вызывала бурю восторга в его сознании. Юноша был теперь полностью уверен, что Юля переступив первую ступень, уже не остановится и дойдет дальше до самого завершения. Ира, взяв член брата ниже ладони Юли, словно учительница на уроке анатомии со школьным экспонатом, начала учить неопытную подругу: Надо нижнее, легче и плавней. Да не бойся! Держи крепче! Вот так. Плавней! Юля, полностью отключившись от всяких мысленных преград, сосредоточенно слушала свою подругу, старательно выполняя ее команды. Молодец! - похвалила её Ира: А теперь вот так надо. Смотри. И с этими словами потянула член Володи к себе и, раскрыв свои пухлые губы, взяла в рот розовую головку мужского органа. Юля от неожиданного поступка Иры аж ахнула, с испугом отдернула от её губ свою руку. Ира, не обращая внимание на реакцию своей подруги, стала умело сосать член брата. Володя от возрастающего возбуждения сильно задышал. Ира, сделав несколько глубоких лобзаний, вывела из своего ротика член юноши и, еще раз облизав верхушку языком, словно маленькая девочка сладкий леденец, повернула лоснящуюся её слюной головку члена в сторону, сидящей рядом с ней, Юли. А теперь ты попробуй. Да не бойся! Это очень приятно. Ну давай! - сказала Ира подруге. Юля молча протянула руку, снова взяла член в свою ладонь и слегка нагнула голову. Но тут же отпрянула, со словами: Нет! Я не могу! Да не бойся. Это же настоящее блаженство! Давай, давай! - говоря ей, Ира не сильно, но настойчиво, потаскивала рукой голову Юли за затылок к члену Володи. Юля, закрыв глаза, вытянула трубочкой губы, которые наткнулись на твердую плоть мужского члена. Девушка снова попыталась отпрянуть, но властная рука лучшей подруги прижала её вперед. Юля, плотно стиснув зубы, стало водить губами по скользкой коже члена Володи. То ли она сама так захотела, то ли в этот момент хотела, что-то сказать, но её рот не много раскрылся и, мгновенно, как рыба в дырку рыболовецкой сети, головка члена вскользнула между её губ и зубов. Вот так, молодец, Юлечка! - похвалила ее Ира, которая сама от всего происходящего была до крайности возбуждена. Юля, не открывая глаза, начала делать поступательные сосательные движения своим ртом. Страх и ужас, сначала сковывавшие её, прошли. Ей нравилось ощущать в своем рту этот подвижный орган, от его прикосновения зарождались не познанные разряды, которые пройдя через все её тело доносились желанием у неё между ног. Ласка рта Юли для Володи были последним этапом возбуждения. Сознание того, что еще вчера недоступная его мечта, его любимая Юля, сейчас сидит у его ног и сосёт его член, сводила его с ума. Через несколько секунд у него начался оргазм. Закрытые глаза Юли не видели состояние Володи, но она ощутила, как его член, словно ожил, стал подергиваться у неё под небом рта. Не понимая, что происходит, Юля открыла глаза и выпустила из своего рта член одноклассника, и тут же фонтан брызг мутной спермы перед её глазами облил её щеку и висок. Стон наслаждения Володи, испуганный вскрик Юли и победный смех Иры смешались в общем звуке. Быстро стирая ладонью, как будто это жгучая кислота, липкие брызги спермы, Юля испуганно отпрянула от Володи. Её разум ужасался от происходящего. Она и представить не могла, что она дойдет до такого. Но она ясно понимала, то что произошло с ней сейчас, это начало новой жизни и всё теперь для неё будет по другому. Пока Юля разбиралась в происходящем, её подруга, которой в этом вопросе было уже всё ясно, не теряла времени. Не выпуская член брата из своей ладони и не давая ему обмякнуть, она интенсивно теребила его. Юля, которую уже сейчас ничему не удивлялась, уже без особого испуга наблюдала за Ирой и Володей. Девушка видела, как обмякший член Володи, в руке его сестры снова стал принимать облик сардельки. Затем Ира приподнялась и, не выпуская из руки его член, села на колени брата спиной к нему. Приподнявшись на широко расставленных ногах, направила конец члена в свое лоно. Смотря прямо в глаза Юли, ее подруга медленно присела на мужской член. Юля было отлично видно, как толстый кривоватый член Володи погрузился во влагалище Иры. Сестра, усевшись на брата, как в кресло, с громкими сладострастными стонами стала интенсивно приподниматься и опускаться на его член, сильно колыша при движении своей грудью. Володя также стал тихонько постанывать, сжимая ладонями свинцовую тяжесть её грудей и молодые крепкие бедра. У Юли от всего виденного закружилась голова. Во всём теле чувствовалась сильнейшая истома. Девушка теперь ясно понимала, что сегодня она лишится девственности и эта мысль её уже не ужасала, а наоборот ещё больше возбуждала. Тяжело дыша, Юля с нетерпением ожидала своего рокового момента, пристально наблюдая за своими одноклассниками. Ира видела, что её подруга уже готова ко всему, но ей самой не хватало силы прервать это сладостную усладу. Каждый раз, когда Володя опускал её тело на свой сочный член, из груди сестры вырывался стон наслаждения. Наконец она почувствовала, как огненная волна сладострастия, будто судорогой свела её тело: член брата последний раз вонзился в неё и выпустил струйку влаги. Ира, не хотя, слезла с быстро увядающего влажного члена. Ира посмотрела на подругу, глаза которой безумно блестели. Подожди, Юля. Он сейчас будет готов - без всякого смущения и просто сказала Ира своей подруге, словно дело касалось не живого человека, а что-то вроде автомата по продаже газированной воды. Но Юлю к этому времени уже ничего не шокировало. Она была в состоянии похожем на наркотическое опьянение. Ира поманила пальчиком к себе. Юля послушно села рядом со своей подругой, и протянув руку, положила ладонь около ладони Иры на член Володи, который блаженно раскинулся в кресле. Его красноватый член совсем ослаб и был похож на кусок толстой веревки. Юле не верилось, что это сейчас такой мягкий подвижный маленький орган был ещё минуту назад крепок и огромен. Подожди немного - сказала Ира подруге и, отняв от члена брата руку, встала. Выйдя из комнаты, она через десять секунд вернулась, держа в руках небольшое красное полотенце. Володя, расслаблено раскинув свои руки и ноги в ожидании, наблюдал за тем, как его сестра насухо вытирает его поникший член. Возьми в рот - приказной интонацией сказала Ира подруге. И Юля безропотно нагнулась и робко потянулась губами к его члену. Она, приподняв кончиками пальцев ещё вялый член Володи, стала водить губами, языком по маленькому колечку вокруг его головки, слегка втягивая его в рот и отпуская его. Ира ободряюще гладила по голой спине Юли. После двух подряд оргазмов Володя был обессилен, но то, что его член опять во рту у Юли, и мысль, что вот сейчас его любимая девушка будет принадлежать ему, сразу придала ему новые силы. Юля ощутила своим ртом, как член Володи быстро растёт и крепчает. Это её до такой степени возбудило, что она не могла владеть своим телом. Ира, видя, что брат готов, оттянула послушную её рукам Юлю от Володи и уложила девушку спиной на диван рядом с креслом. Володя сильно возбужденный, пристал с кресла, подошел к дивану и нагнулся над лежащей девушкой. Трясущими непослушными пальцами начал стаскивать трусики с круглых и упругих Юлиных ягодиц, а она помогла ему в этом, приподнимая поочередно половинки своей прелестной попки. Стоя над совсем обнаженной одноклассницы, Володя победно залюбовался ею. Юля лежала перед ним, закрыв глаза, стиснув зубы, в ожидании напрягая своё молодое стройное тело. Володя в нерешительности замер, не зная, как поступить к ней, но Ира сзади подтолкнула его к Юле. Он осторожно нагнулся над девушкой и дотронулся рукой до её бедра. От этого прикосновения тело Юли вздрогнуло и её ноги призывно раздвинулись. Володя протянул руку к нежному бархату её разреза и, раздвинув пальцами кудряшки волос её лобка, быстро овладел нежной её слизистой расщелиной, теребя малые губки этого нежного цветка. Сладострастный стон Юли был ответом на его действия. Володя, чувствуя сильное желание и не имея больше силы сдерживаться, оторвал руку от её влагалища и налег на распростертое тело девушки. Обнимая за талию девушку, он опустил руку вниз и, взяв напрягший член, головкой начал тереть губки приоткрывшейся щели. Юля, как только ощутила член Володи в районе её промежности, инстинктивно вся внутри сжалась. Чувствуя сильное желание, она все же не помогала Володи, а наоборот напрягала мышцы живота и бедер. Но им помогла Ира. Видя, что у брата не получается, она согнула в коленях послушные её рукам ноги Юли и, нагнувшись к ягодицам брата, нащупала рукой его напрягшийся член, блуждающий в поисках заветной дырочки. Завладев его твердым, как камень членом, Ира деловито сжала его в кулаке, оттягивая верхнюю плоть, стараясь сделать безболезненным его вторжение в девичью вульву. Сестра точно направила член брата в отверстие влагалища своей ещё девственной подруги. Володя, как только почувствовал, как влагалище Юли скользкое, упругое и горячее стало обволакивать его член, нетерпеливо с силой вогнал его на всю длину. Громкий испуганный крик раздался в комнате. Хорошо, что в квартире никого нет, а то все сбежались бы сюда - подумала Ира. Душераздирающий крик девушки отрезвил Володю. Он, немного помедлив, начал уже тише и спокойней двигать своим членом в теле девушки. Резкая боль, которая испугала Юлю, быстро утихла, уступив место только монотонному жжению у неё внутри. Но тот заряд возбуждения, который она получила в этот день не утих, и через несколько минут путешествия члена Володи по её влагалищу, сводившего её с ума, взорвался сильным разрядом острого оргазма - наивысшего наслаждения. Стоная и охая, она забила руками и ногами, выгибая своё тонкое тело под телом Володи, который в момент её бурного окончания сам разрядился третьим за этот вечер оргазмом, выплеснув свое семя в внутрь уже не девственного влагалища любимой девушки. Когда утром Юля проснулась и открыла глаза, она вспомнила о происшедшим. Ей подумалось, что всё это приснилось. Но увидев рядом с собой обнаженных Володю и Иру, который с победной улыбкой смотрели на неё, Юля отчетливо поняла, что это был не сон.

* * *

С этого дня для Володи настала настоящая благодать. Почти каждый день он, его сестра и Юля запирались в комнате и под предлогам подготовки школьных домашних заданий устраивали оргии. Втроём они доводили свои молодые тела до самого изнеможения, предаваясь сексуальным играм. В школе вслед за Володей и Ирой упала успеваемость и у Юли. Учителя и одноклассники не знали, чем это обуславливалось. А троицу уже не волновали оценки, так как все помыслы стремились к вечерним развлечениям. Даже беременность обеих подруг не испугала девушек. Ира достала через свою знакомую какие-то сомнительные таблетки и они вовремя избавили подруг от досадной проблемы. Также девушки у этой знакомой научились, как предохраниться от этого в дальнейшем. Ира сначала обижалась на Володю, так как он больше внимания отдавал Юле, и ей самой приходилось быть более активней в их играх. Но вскоре брат успокоился и поровну делил себя между своей сестрой и её подругой. Володя сначала был ненасытен, но через пару месяцев постоянных вечерних сексуальных забав стал выдыхаться. Он также был страстен, но сил для удовлетворения обеих подруг, которые с каждым днем становились все более ненасытными, ему уже явно не хватало. Были случаи, что девушки, раззадорившись, заканчивали игру не удовлетворив свое возбуждение. Володя похудел, в глазах появился нездоровый блеск. Ира и Юля понимали, что надо дать ему время передохнуть, но они так втянулись в такую жизнь, что больше одного дня не могли выдержать. В один из декабрьских субботних вечеров, когда Володя пришел к себе домой, он застал в своей комнате Иру вместе с Юлей. Обычно в субботу Юля не могла вырваться из дома, так как в этот день её родители обычно куда-нибудь уходят, а её оставляли следить за малолетней сестренкой. Но в этот раз Юля, обняв вошедшего румяного от уличного мороза Володю, радостно сообщила, что родители ушли в гости вместе с сестренкой и ей разрешили остаться у Иры ночевать. Это было хорошее известие. Володя всегда был рад, когда Юля могла ночевать у них. В эти редкие ночи они устраивали настоящие праздники секса. Чинно отужинав вместе с родителями, старшей сестрой и Михаилом, тройка одноклассников удалились в свою комнату, сообщив родителям, что будут занимать подготовкой к полугодовым экзаменам. Родители довольные прилежанием своих чад, ничего не подозревая, занимались обычными домашними делами. Тихо включив магнитофон, Володя, Ира и Юля заперлись в своей комнате. Юля нетерпеливо скинула через голову свой мохеровый свитер и прижалась к сидевшему на тахте Володе. Она стала целовать его в губы и в шею, пытаясь быстрее его завести. Володя не спешил отвечать на ласки, переваривая вкусный ужин, расслаблено слушая музыку. Ира включила настенную бра и выключила свет люстры. Комната погрузилась в интимный полумрак. Затем Ира подошла к своей тахте и начала не спеша раздеваться. Володя, впитывал нежные ласки Юли, наблюдал за хорошо знакомым, но всегда волнующем зрелищем - раздеванием его сестры. Ира расстегнула пуговицы черной шелковой блузки и сняла её с себя. Аккуратно сложила блузку и, грациозно взмахнув руками, расстегнула свой лифчик. Володю всегда восхищали шикарные груди его сестры, тяжелые, словно налитые расплавленным свинцом, они были идеальной формы, как у американских кинозвезд. Также аккуратно уложив свой лифчик, Ира расстегнула свои зимние тёплые шерстяные серые брюки и сняла их с себя. Под ними обтягивали её рельефные бедра и стройные ноги черные колготки, которые она носила специально под брюки, они были в несколько местах выше колен разорваны. Когда она снимала свои поношенные колготки, Володя почувствовал, как рука Юли расстегнула его джинсы и её ладонь овладела его членом. Освободив его, Юля нагнулась и поглотила ртом его уже начавший возбуждаться орган. Приятная ласка рта Юли на его члене, посасывание её мягких губ, лёгкое покусывание зубов и лизание шершавого язычка мгновенно возбудила Володю. Девушка сосала мужской член с жарким пылом, сама возбуждаясь от этого. Ира, которая уже сняла с себя всё, подошла к ним и присела с другой стороны рядом с братом. Нагнула голову к лицу подруги и, понаблюдав несколько секунд за её действиями, Ира слегка оттолкнула плечом Юлю. Завладев твёрдым, как камень членом, блестящим Юлиной слюной, Ира тут же жадно поглотила его своим ртом. Уволенная Юля привстала, стряхнула кудрями пушистых волос и, возбужденно блестя своими чёрными глазами, стала торопливо раздеваться. Она уже давно не стеснялась своей наготы перед Володей и, быстро стянув с себя блузку, лифчик и шерстяные трико вместе с трусиками, осталась совсем голой. Тонкая, еще совсем девочка по сравнению с развитой Ирой, она гибко прогнулась и, присев рядом с подругой, начала попеременно с ней ласкать и сосать член одноклассника. Володя, как турецкий султан в гареме, сверху наблюдал за ласкающими его возбужденный член обнаженными девушками. Через пару минут он понял, что напряжение его страсти достигло определенного заряда. Юноша приподнялся, отстранив одноклассниц и, быстро скинув рубашку, брюки и трусы, также полностью разделся. Давайте в маятник! - возбужденно промолвил Володя. Ира и Юля знали, что такое маятник, так как они сами придумали этот способ. Они встали коленями на тахту и нагнулись вперед, выставив вверх свои круглые ягодицы. Бледный свет настенного бра придавал обнаженным девичьим телам какой-то странный волшебный ореол. Капельки пота на них казались крошечными бисеринками позолоты, и, глядя на это сокровище, на их прелестные выставленные женские задки с открытыми щелочками, Володя восхищенно залюбовался открывшейся картиной. Он подошел к задку Юли и, направив свой крепкий член, глубоко ввёл его в её выставленное влагалище. Стон наслаждения вырвался из уст девушки. Володя немного подержав его в скользкой теплоте, вывел его и, шагнув вправо и обхватив руками пышные ягодицы своей сестры, с вожделением вогнал свой член в её влагалище. Теперь уже застонала Ира. Но Володя уже выдернул свой член оттуда и, шагнув влево, ввёл его во влагалище Юли, притягивая руками навстречу её круглые ягодицы. Стоны наслаждения издавала то Ира, то Юля. Володя около трех минут качался, как маятник, от одной выставленной вверх попки до другой, пока не почувствовал приближения оргазма. Не выдержав сладкой пытки обмена влагалищ, он начал делать глубокие сильные поступательные движения членом во влагалище Юли. Ира видя, что её оставили в покое, встала и, обняв охающую от наслаждения подругу за её бедра, подвела свое личико к тому месту, где член брата соединялся с телом Юли. В тот момент, когда Ира увидела, что у Володи начинается оргазм, она оттянула его и быстро схватила ртом дергающуюся от предвкушения извержения головку члена юноши. Ира особенно любила этот момент, когда она могла глотать мужское семя в момент оргазма Володи. А как он любил это, можно было увидеть по гримасе наслаждения на его лице. Юля, которая тоже переживала оргазм, охала и стонала, зарывшись лицом в ткань покрывала на тахте. Через пятнадцать минут Володя уже снова лежал спиной на тахте. Его член обрабатывал страстный ротик Юли, а ему приходилось самому работать язычком во влагалище его сестры, которая стояла на коленях над его головой. Затем Ира уселась на его бедра и вставила в своё влагалище снова напрягшийся член брата, а Юля уселась на её место подставляя своё влажные жаждущие губки влагалища его языку. Оргазм у сестры был одновременно с оргазмом брата, но он был менее острым, чем предыдущий. После Юля и Ира горели желанием продолжить эту сладчайшую игру, но Володя физически выдохся. Стыдясь своего бессилия, он ласкал тела двух молодых одноклассниц руками и языком, но им этого было явно недостаточно.

* * *

На следующий день, после долгих раздумий, Володя предложил девушкам то, что их очень удивило. Девчонки, я так больше не могу. Я же не железный. Вы на меня не обижайтесь. Есть только один выход. Какой выход? - спросила Юля. Нам надо еще одного парня, кроме меня - сказал Володя. Да ты, что! Я не с кем, кроме как с вами не буду! - испуганно округлив свои темные глаза, сказала Юля. А кого ты имеешь в виду? - перебив Юлю, спросила Ира. Игоря - коротко ответил Володя, предложив своего лучшего друга. Нет! Не надо! А вдруг он проговорится, и все о нас узнают! - пугливо произнесла Юля. Игорь? - задумчиво сказала Ира, совсем не обращая внимание на испуганные высказывания подруги: А он ничего! Я согласна. Юля, замолчав, испуганно смотрела то на Иру, то на её брата. С Игорем Володя дружил давно ещё с пятого класса. Они не только сидели в школе за одной партой, но и после школы были почти всегда вместе. Только после близости с сестрой Володя стал реже встречаться с Игорем, объяснив ему, что он познакомился с девушкой с которой у него свидания. Володя конечно не смог скрыть от друга, что он стал мужчиной. Рассказывая ему, как он наслаждается сексом, он придумал другие имена и другие обстоятельства. Игорь, слушая рассказы друга, аж скрипел зубами от зависти, хотя в душе не верил, полагая, что это всё сексуальные фантазии. Володя знал, что Игорь с большой охотой примет приглашение составить компанию в его развлечениях. Но было одно щекотливое обстоятельство, так как Игорь уже с седьмого класс был по уши влюблен в его сестру. Было не известно, как он отреагирует на то, что вытворяли брат с сестрой. Поэтому Володя решил заранее ничего ему не рассказывать, а положиться на обстоятельства. К тому же подвернулся подходящий случай. Родители и старшая сестра с мужем собрались уехать на празднование новогодней ночи к родственникам в другой город. Они звали с собой Володю и Иру, но они под всякими предлогами отказались, радуясь возможности встретить новый год без помех полноправными хозяевами квартиры. Володя пригласил друга отпраздновать новогоднюю ночь у него, сказав, что там будет и Ира. Второй раз Игоря на это мероприятие приглашать уже не надо было. Когда одетый в нарядный серый костюм Игорь с бутылкой шампанского в руках и с небольшими подарками для всех пришел к Володе, троё заговорщиков уже были на месте. Все в этот новогодний вечер были необычайно нарядны. На Володе были черные отглаженные брюки и серый шерстяной подаренный накануне родителями свитер. Юля была одета в чёрное до колен платье, подчеркивающие стройность её грациозного тела, чёрные туфли на высоком каблуке и ажурные чёрные колготки. На Ире было накрахмаленная белая нарядная вся в кружевах блузка, чёрная длинная узкая юбка и чёрные в сеточку колготки. Из-за отсутствие чёрных туфель Ира одела красные, сочетающиеся с красными бусами на её груди. Нарядные и торжественные, все казались старше своих шестнадцати лет. Стол был уже накрыт и не уступал обычному новогоднему столу. На нём было всё, что полагалось по такому случаю: салат, холодная закуска, торт и фрукты. В центре стола стояли бутылки шампанского и коньяка. Четверо одноклассников уселись за праздничный стол. До нового года оставалось около трех часов. Выпив по рюмке коньяка и закусив, все чинно разговаривали. Игорь, сидевший рядом с Ирой, был ужасно рад её вниманию, так как до этого вечера она не обращала на него внимания. Выпили ещё по паре рюмочек. Затем, убрав звук в телевизоре, включили магнитофон. Володя пригласил танцевать Юлю, Игорь Иру. Веселились, как обычно на новогоднем торжестве. Танцевали, пили, закусывали. Игорь, прижимая в танце упругое тело Иры, был на седьмом небе от счастья. Володя, по себе зная, что нечего так не заводит и не заметно возбуждает, как незатейливая интимная игра, предложил играть в знаменитую бутылочку. Все охотно согласились. Игорь с большой страстью целовался с Ирой, когда бутылка дарила ему эту возможность. С Юлей он целовался менее охотно, так как его мысли были обращены к мягким губам Иры. Володя, понимая, что игра заходит в тупик, предложил играть в другую игру. На кого укажет горлышко раскрученной бутылки, тот становится королём и все должны исполнять его желание. Все с охотой приняли его предложение. Каких только не было королевских желаний, и кукареканье и мяукивание под столом, и ходьба на карачках, и поцелуи рук и ног, и другие безвинные шалости, когда в очередной раз Володя стал королём, он, ошеломив всех, приказал: А сейчас ваш император повелевает: все полностью раздеться для встречи Нового года обнаженными! Все молча застыли. Игорь засмеялся, думая, что это новогодняя шутка. Но его улыбка и смех резко улетучились, когда он увидел, что девушки восприняли это вполне серьезно и собираются раздеваться. Ира и Юля только и ждали повода, чтобы прервать затянувшуюся прелюдию и заняться более основательным делом. Игорь, словно проглотил кипятка, вытаращив глаза, наблюдал за происходящим. А девушки, еще сильнее дразня его, стали снимать с себя одежду не спеша, принимая эффективные позы. Первая сняла с себя свое нарядное платье Юля, слегка растрепав свою пышную прическу. В белом лифчике и в ажурных колготках Юля смотрелась очень колоритно. Вслед за подругой, Ира тоже сняла с себя блузку и юбку. Она, оставшиеся в чёрных, обтягивающих её женственные бёдра, сетчатых колготках и мизерно прикрывавшим её пышные груди лифчике, была до того сексуальна, что у Игоря закружилась от увиденного в голове. Он раньше видел Иру и Юлю в спортивных купальниках на уроках физкультуры, но в этих нарядах девушки не были похожи на тех школьниц. Но то, что произошло дальше, совсем обескуражило юношу. Юля и Ира, одновременно скинув свои лифчики, стали стягивать с себя вместе с трусиками свои экстравагантные колготки. Игорь до этого момента видел обнаженных женщин только в кино и на фотографиях, и то, что сейчас перед его взглядом находятся две полностью нагие красивые одноклассницы, и среди них его любимая Ира, сковало его дыхание. Лихорадочно любуясь видом их молодых тел, очаровательных грудей, треугольниками волос лобков и стройных ног, Игорь наконец смог оторвать взгляд от девушек и посмотрел на Володю. Его лучший друг, снисходительно улыбавшийся, был уже раздет. Игорь стал быстро раздеваться. Пиджак, брюки и рубашку он снял без усилий, но оставшись в белых выпученных спереди трусах, юноша был не в силах преодолеть барьер и снять своё последние прикрытие. Он больше стеснялся не того, что полностью обнажится перед девушками, а того, что они увидят состояние его полового органа. Мужской член Володи находился в спокойном спящем состоянии. А у Игоря от всего происходящего и увиденного его член под трусами был так напряжен, так пульсировал, что казалось вот-вот лопнет. Троица обнаженных заговорщиков ожидающе смотрели на покрасневшего от стыда Игоря, чем еще больше смущали его. Володя видя, что его друг не в силах сам преодолеть барьер, незаметно зашел ему за спину и со словами: Не отставай от коллектива - резко стянул вниз его трусы. От неожиданности Игорь охнул, пытаясь прикрыть ладонями свой стоячий вверх член. Но его член был таких внушительных размеров, что для его полного прикрытия понадобилась бы третья ладонь. Ой, ребята, через минуту новый год! - разрядив обстановку, сказала Ира: Пошли быстрее к столу. Игорь, открывай шампанское! Она сунула Игорю в руки бутылку шампанского. Эта маленькая хитрость девушки, так как открывать шампанское и одновременно прикрывать возбужденный член Игорю бы понадобилось еще две руки. Ему ничего не оставалось, как отпустить свой член, похожий на большой банан, и взять из рук Иры бутылку. Но его трясущиеся от возбуждения пальцы долго возились с бутылочной пробкой. Шампанское выстрелило, когда по телевизору уже звучал бой курантов. Все дружно подставили фужеры под дымящиеся шипучие шампанское и со словами: С Новым Годом! - все выпили под бравый гимн раздающийся из динамиков телевизора. Игорь залпом выпил своё шампанское. Холодный напиток немного остудил его разгоряченное сознание. Но тут же его снова ошарашили. Ира, отставив свой пустой фужер, опять приглушила звук в телевизоре и включала медленную мелодию в магнитофоне. Подойдя к Игорю, покачивая при ходьбе своими очаровательными бёдрами, она, лукаво улыбаясь, сделав перед юношей грациозный реверанс, мягко колыхнув при этом своей тяжелой грудью, сказала: Молодой человек, разрешите вас пригласить на новогодний белый танец. Онемевший Игорь, осторожно, словно хрустальную вазу, на вытянутую руку обнял голую девушку за тонкую талию и, отодвинувшись, как можно дальше, стал пытаться танцевать с Ирой. Но Ира поддалась вперед и, обняв Игоря за плечи, вплотную прижалась своим телом к его телу. Для Игоря это было непостижимо. Забыв обо всём на свете, об окружающих, он сжимал в своем объятии обнаженное тело своей любимой. Он раньше об этом даже мечтать не смел. А Ира, словно кошечка, терлась в танце о тело юноши своим упругим телом, прижимая своим животиком крепкий член Игоря к его животу. Рядом с ними в объятиях медленно пританцовывали Юля и Володя, слившись губами в поцелуе. Игорь со страстью впился губами в подставленные мягкие губы Иры. На них был приятный вкус шампанского. Ира, раскрыв свой ротик и выставив язычок, щекотала им язычок Игоря. Она еще сильнее стала тереться своим телом. Игорь был и так крайне возбужден, скользящие касание обнаженного животика девушки быстро довели его до оргазма. В этот момент Игорь судорожно сжал левой рукой тело Иры, а правую руку резко опустил вниз, ловя в ладонь струйки своей спермы. Но этот фонтан был так интенсивен, что в одну ладонь все было невозможно собрать и мутно-белые слезы орошали живот и бедро девушки. Игорь после такого конфуза ещё больше смутился. Он еще принимал всё, что происходит, за остро возбуждающую забаву. Но когда Игорь пришел в себя после оргазма, прижимаясь к Ире, он посмотрел на Володю. То, что он увидел его снова поразило. Володя стоял перед стоящей на коленях Юлей, которая, склонив свою тонкую шею, с упоением сосала его член. Тут только Игорь понял, что всё происходящие не забава, а больше того, то, что рассказывал раньше Володя о своих похождения не фантазия, а реальность. Мысль, что он сейчас сам становится участником в такой оргии будоражило его сознание. Но Игорь чувствовал при этом какое-то беспокойство, что-то ему мешало. Наконец он понял что его коробит. Ира, которую он так любит и которая для него была всегда чистой недоступной звездой, оказалась не просто уже не девственной, а сверх развращенной шлюхой. Эта мысль очень мучила Игоря, но он не отпустил прекрасное тело развратницы, а наоборот крепче с не утихающей после оргазма страстью, прижал Иру к себе. Его член совсем не ослаб после первого оргазма и был готов к применению. Девушка, не отстраняясь от Игоря, потянула его к дивану. Она сама в ожидании акта с новым мужчиной, была чрезвычайно возбуждена. Она улеглась с обнимающим её Игорем на упругий диван и ловко подлезла под него, широко раскинув и согнув в коленях ноги. Найдя рукой его каменный ствол, который пульсировал и вздрагивал от нетерпения, Ира ввела его в своё жаждущее влагалище. Игорь всем телом от макушки до кончиков пальцев ступни чувствовал острое, не с чем не сравненное наслаждение, интенсивно загонял член в эту прекрасную теплоту, ощущая, как волны оргазма начинают накатываться на него. Он готов был часами не отрываться от этого наслаждения, но юноша был еще так сильно возбужден и, не выдержав и минуты, он огорченный мыслью, что это продлилось так мало, кончил выплеснув вторую порцию спермы в глубину влагалища одноклассницы. Ире этой минуты было недостаточно. Она крепче обняла за плечи Игоря, который, вытянув свое тело, наслаждался своим состоянием удовлетворением после оргазма. Прижимая к себя пятками его ягодицы, Ира еще полминуты не отпускала Игоря, двигая под ним своими бёдрами, достигая оргазма. Игорь, у которого после второго семяизвержения ослабло нервное напряжение, с восторгом любовался ерзущей в его объятиях и охающей от удовольствия во время оргазма, прекрасной девушкой. За это наслаждение, которое он познал, юноша простил Иру за её развратность, хотя обида, за то, что он у неё далеко не первый, не проходила. Близкие стоны отвлекли Игоря от Иры. Он повернул голову в сторону друга. Володя и Юля лежали на ковре ногами к ним. Игорю были видны только движущиеся спина, ягодицы и ноги Володи, а от его партнерши только часть её ягодиц прижатых к ковру, стройные изящные ноги задранные вверх на бёдра одноклассника. Ира также привстала на диване и вместе с Игорем наблюдала за братом и подругой. Игорю и ей было хорошо видно, как между ягодиц Юли и Володи двигаются в скользящем плотном соприкосновение их половые органы. По повышению громкости их стонов ясно было, что у них дело идёт к оргазму. Игорь впервые наблюдал за половым актом. Это зрелище сильно возбуждало его. Ему ещё многому предстояло научиться. Это он ясно осознал тогда, когда во время оргазма Володя неожиданно выдернул свой член из влагалище Юли и, быстро подавшись вперед, выплеснул несколько струек спермы на грудь девушки. Юля, извивая своё тонкое тело, размазывала ладонями во время своего оргазма мутное мужское семя по груди, животу, шее и лицу. Квартира в эту новогоднюю ночь была в полном распоряжении молодежи. Липкая от спермы Юля удалилась в ванную комнату. Володя, Ира и Игорь, который не на миг не отпускал от себя девушку, подошли к столу. Налив остаток шампанского в бокалы, утолили жажду. Игорь уже понемногу стал осваиваться в подобной
ситуации и был уже более спокойный, что было заметно по его наконец успокоенному повисшему между ног члену. Через несколько минут вышла Юля, вытирая на ходу ещё влажную кожу большим банным полотенцем. Ира, не дав ей до конца вытереться, взяла у подруги полотенце и тоже пошла в ванную. Игорь, оставшись без Иры, опять стал смущаться, стыдясь обнаженной одноклассницы, которая, пригубливала шампанское, с любопытством осматривала голого одноклассника. Наконец пришла Ира, удалился Володя. Игорь в компании двух голых девушек ещё больше сконфузился. Он суетился, пил коньяк и морс, старался занять себя и не смотреть на одноклассниц, скованно поддерживая с ними разговор. Пришел вымытый Володя. Игорь, взяв из его рук уже совсем влажное полотенце, с облегчением удалился в ванную комнату. Оказавшись один, он перевел дух. Желая побыть одному и успокоиться, Игорь решил принять ванну и там осмыслить происшедшее. Он нашел яблочный экстракт пены для ванны и неумело вылил в струю из-под крана почти пол бутылки жидкости. Вода вспенилась белым снегом пузырей. Игорь с удовольствием погрузился в теплую воду, вытянув в воде ноги, вздыхая резкий приятный запах яблочного сада. Проводив Игоря, заговорщики были вполне довольны проделанной операцией. Они даже выпили остатки шампанского в честь успешного совращения одноклассника. А теперь иди ты к нему в ванную - обратилась Ира к Юле: Надо, что бы у Игоря сегодня было и с тобой, а то он прилипнет ко мне и будут проблемы. Юля в нерешительности поставила фужер с недопитым шампанским на скатерть. Володя почувствовал, как комок подходит к его горлу. Это была самая настоящая ревность. Только сейчас юноша понял, что несмотря на групповые оргии он всё ещё сильно любит Юлю, и мысль, что сейчас она будет с другим мужчиной, очень мучила его. Это же понимала его сестра. Она решительно пыталась развязать этот влюбленный узел, слегка подтолкнула подругу со словами: Давай, Юля, быстрей! Если Игорь войдет сюда, то будет сложнее. Юля медленно и нерешительно двинулась в сторону ванной комнаты. Володе, смотревшему вслед стройному тела обнаженной девушки, хотелось плакать от отчаяния. А мысль, что всё происходит по его же инициативе, просто бесила его. Ире была жалко брата, но помочь ему она не могла. Неожиданный приход Юли удивил Игоря. Он напряженно замер в воде, в ожидание взирал на ладное тело нагой одноклассницы. Юля также нерешительно встала рядом с ванной, не зная, что делать в этом случае. Понимая, что инициатива придется брать на себя, Юля сама сделала первый шаг. Игорь, можно я тоже с тобой погреюсь в ванной? - тихо спросила Юля. Игорь молчал. Но когда Юля подняла свою стройную ножку и вступила в пенную воду ванны, юноша уступил ей место в ванне напротив себя, поджав к себе ноги. Юля уселась с другого края ванны, окунув своё тело в тепло воды. Вода от её погружения поднялась почти до самого края ванны и стала шумно вытекать через ограничительный отвод. Хотя Юля была миниатюрна, но и ванна была не безразмерная. В ней Игорь и Юля могли усесться вместе почти вплотную, перекинув свои ноги друг за друга. Игорь ещё не совсем уяснил, зачем к нему пришла Юля, но близость обнаженной прелестной девушки его возбуждала. Он впервые смотрел на неё как на женщину с которой могут быть сексуальные отношения и видел, что она великолепна и ни чем не уступает по красоте Ире. Юля тоже чувствовала волнение. К Володе она привыкла и ничего её с ним не стесняло, а Игорь, с которым она проучилась в одном классе почти десять лет, был для неё совсем чужим. Она не знала, как надо себя вести в подобной ситуации. Юля легким движением ладони начала гладить и обмывать водой колени и грудь юноши. Игорь ответил ей тем же, осторожно гладя её мокрые крепкие груди. Юля опустила руку под воду и нашла в воде ещё вялый член Игоря. Мгновенно от этого прикосновения член юноши воспрянул, напрягся и уже на несколько сантиметров торчал над пенистой поверхностью воды ванны. Девушка, видя эту реакцию на её действия, чувствуя, как мужской орган наливается в её руке силой и желанием, сама возбудилась. Скованность стала проходить. Осознав, что Игорь такой же мужчина, как и Володя, девушка стала уверенней. Она, видя перед своим лицом торчащую розовую головку мужского члена, нагнула голову и, раскрыв свои пухленькие губы, поглотила её. Старательно лаская ртом пахнущий яблочным экстрактом член одноклассника, Юля почувствовала, как её тело накаляется страстью. Игорь, который впервые узнавал подобную ласку на себе, был просто восхищен. Это ему крайне нравилось и сильно возбуждало. Юля видела, что Игорь уже возбужден до чрезвычайности, но в тесной ванне было трудно поменять позу. Она осталась на месте и не выпустила член Игоря, даже когда у него начался оргазм. Она сделала непроизвольное глотательное движение и первая порция спермы скользнула в неё. Она опомнилась лишь тогда, когда её рот наполнился горячей, остро пахнущей жидкостью. Юля впервые, как любила делать её подруга Ира, проглотила мужское солоноватое семя и, что её удивило, сама от всего этого испытала не бурный, но своеобразный оргазм. Подняв голову, Юля посмотрела на удовлетворенного одноклассника. Игорь, благодаря девушку за доставленное ему удовольствие, поцеловал её в клейкие от его спермы губы. Из ванной комнаты они вышли вместе, к ожидающим их в гостиной Ире и страдающему от ревности Володи. Володя, увидев довольное выражение на лице Игоря, ещё больше разозлился. Особенно его возмутило, что и лицо Юли являло удовлетворение. Ревность и досада от мысли, что он теперь не единственный у Юли, возмущали его разум. Игорь, не подозревая о страданиях друга, подошел к его сестре и уже уверенно, даже властно, обнял её одной рукой за талию, а другой погладил её притягательные груди. Этого уже Володя не мог вытерпеть. Для него происходящее приняло только чёрный цвет. Ещё вчера он был султан в гареме и полновластно распоряжался телами сестры и Юли, а сейчас его сильно потеснил его друг. И, что больше всего было обидно Володе, что все произошло по его же совету. Он готов был наброситься на Игоря с кулаками, но понимал, что в его ситуации это было бы глупо. А Игорь в это время ласкался с Ирой. И тут Володе пришла мысль, как отомстить Игорю и показать ему, что он здесь еще имеет влияние. Он подошел к Ире и, схватив её сзади за крутые бедра, потянул её к себе. Ира податливо покорилась рукам брата. Игорь ещё не успел понять, что происходит, как Ира послушно слегка нагнулась уперевшись вытянутыми руками в обеденный стол, а Володя, прижав её ягодицы к себе, точным умелым движением ввёл свой уже немного окрепший член в весьма знакомое влагалище своей сестры. Делая размашистые поступательные движения, он со злорадством посмотрел на теперь уже ревнующего и смущенного друга. Игорь был поражен этим зрелищем. И теперь уже ему хотелось избить Володю. Видя, как Ира безропотно подчиняется брату и в это момент испытывает настоящее наслаждение, Игорь понимал, что ничего изменить не возможно и нужно принимать всё, как есть. Ира, стоная от удовольствия, с интересом поглядывала на Игоря, ожидая его реакции. Володя попал в точку, он отомстил Игорю, у которого в этот день восторг чередовалась с разочарованием. Юноши ревновали, Ира жалела брата, только Юлю в этот день ничего не заботило. Ей было все равно Володя или Игорь. Она не к кому из них не имела никаких любовных чувств и в этот момент, когда Володя мстил Игорю, Юля спокойно сидела в кресле и ела из чашки черешневый компот, сплевывая косточки в блюдце. Володя разрядился спермой быстро, но Ира успела достичь оргазма. Чуть не опрокинув стол, Ира заохала, передернувшись всем телом. Член брата выскользнул из ее влагалище, брызнув последними мутными капельками не её ляжки. Отстранившись от сестры, Володя устало присел на стул у стола и сделала глоток вишневого морса. После того, как он увидел страдание на лице Игоря, душа его успокоилась и злость утихла. Ира увидев, что все приуныли, решила взбодрить компанию. Она разлила в рюмки остатки коньяка и всем раздала их, виляя при ходьбе ягодицами на которых блестели капли не вытертой спермы. У меня есть тост! - сказала Ира, когда у всех в руках были рюмки: Предлагаю выпить за нас! За нашу дружбу! За наш секс! Все молча выпили, но уныние не прошло. Пора спать. Володя, принеси мой ключик от комнаты Тани - попросила брата сестра. Когда Володя принес ключ и отдал его сестре, Ира сказала: Все встаем и идем за мной! Отперев дверь, компания вошла в комнату старшей сестры. Всю площадь комнаты, кроме небольшого шкафа, трюмо и пуфика, занимала большая двуспальная кровать, покрытая пушистым покрывалом. Ира откинула покрывало и жестом пригласила всех лечь. Первая нырнула под покрывало Юля, вытянув на кровати свое стройное тело. Рядом с ней улегся Володя. Игорь лег с другой стороны от Юли. Ира выключила свет и вся комната погрузилась в кромешную тьму. Юля, лежа между двумя юношами, вдруг почувствовала, как Игорь вплотную придвинулся к ней. Это Ира залезла под покрывало, подвинув его к середине кровати. Юля, которая еще не разу не была по настоящему с Игорем прижалась к нему, но требовательные руки Володи потянули её в свою сторону. Девушка не сопротивлялась, ей было все равно, Игорь это или Володя - главное, чтобы кто-то ласкал и ублажал её молодое ненасытное тело. Она повернулась к Володе и, впившись в его губы крепким поцелуем, прижалась к нему, чувствуя, как тепло мужского тела согревает её немного продрогшее тело. Она, находясь обнаженной после купания в ванной с Игорем, вся продрогла и сейчас в объятиях Володи наслаждалась его теплом и его ласками. Володя не спешил. Он сам после двух актов ещё не был готов. После того, как Юля была и Игорем, Володя осознал, что она ему очень дорога и любима. Сейчас нежно прижимая девушку к себе, он был по настоящему счастлив. Ему хотелось сделать любимой, как можно приятней. Он, целуя Юлю нежными поцелуями спустился от крепких вздернутых грудей к её животу. Облизав выемку её небольшого пупка, юноша раздвинул её ноги и, зарывшись лицом в её норку, начал языком лизать складочки её половых губок. Юля тихо и протяжно застонала. По её телу пробежала волна вожделения. Володя еще глубже и активней стал действовать языком. Вскоре девушка вся трепетала и ерзала от страсти. Её темперамент мгновенно передался Володе, он также порядком возбудился. Он оторвался от влагалища девушки и потянул свою любовницу к себе за ягодицы, насаживая её на свой вновь напрягшийся член. Губы их сомкнулись - она судорожно затрепетала, а Володя всё сильнее и сильнее вдавливал в неё свою плоть, стремясь войти как можно глубже. Юля погрузилась в настоящий экстаз. Дав свободу своему телу, она извивала его в страстных движениях, танцуя на члене одноклассника. Володя во тьме любовался грациозными очертаниями стройного тела девушка. Справа от неё двигались темнеющие контуры тела его сестры и Игоря, локоть которого задевал плечо Володи. Громкий вскрик наслаждения оргазмом раздался прямо у уха Володи, но он уже не обращал на это внимание, так как у него у самого наступил оргазм. Вцепившись в тело Юли, он чувствовал только сильное наслаждения. Девушка, прижавшись к груди, устало замерла. К тому времени затихли Игорь и Ира. Вскоре все удовлетворенные и измученные мирно спали на большой кровати старшей сестры Тани. Самый первый проснулся Игорь. Было уже позднее утро и комната была наполнена дневным светом. Юноша быстро соскочил и побежал в сторону туалета. Вернувшись, он откинул покрывало и сел на край кровати. Одноклассник и две одноклассницы крепко спали, отдыхая после тяжелых ночных трудов. Ира и Юля спали обнявшись, как две сестрички. Игорь залюбовался освещенными дневным светом, проникающим через тонкие шторы, обнаженными девушками. Вид нагих молодых женских тел и воспоминания о произошедшим накануне вновь возбудили Игоря. Он стал мягко и нежно трогать груди то Иры, то Юли. У Иры груди были тяжелые и подвижные, мягко перекатываясь под его ладонями. У Юли они были твердыми и упругими, словно теннисные мячики пружинили от прикосновения его рук. Игорь так взвинтился, что уже не мог сдерживаться. Рядом с ним лежала спящая Ира, но его сейчас больше тянуло к безмятежно спящей Юле. С ней у него ещё секса не было, кроме чарующего купания вместе в ванной. Игорь нежно снял обнимающую руку Иры с тела Юли и, словно большую куклу, отодвинул её спящую на край кровати. Ира, свернувшись калачиком, продолжала крепко спать. Игорь лег между девушками и натянул на всех съехавшее покрывало. Повернувшись к Юле, он сильно прижался к тонкому телу одноклассницы. Юля не просыпаясь, доверчиво прижалась к груди юноши. Но ласкающие по её телу ладони Игоря оторвали её от сна. Девушка не хотела прерывать сон и старалась дольше продлить миг окончательного просыпания, но когда Игорь всем телом навалился на неё и стал тыкать своим напрягшим членом между её ног, сохранить сон ей в этой ситуации не оставалось возможности. Юле очень хотелось спать, но отказать Игорю уже было нельзя. Надеясь, что всё быстро кончится и ей ещё удастся поспать, она безропотно раздвинула ноги и рукой направила налитой член одноклассника в своё лоно. Игорь ввёл его на всю длину и начал своим твердым орудием, зажатым её плотным колечком, делать глубокие движения. Через несколько таких колебаний в её теле Юля окончательно очнулась от сна. Новый мужчина и незнакомое ощущение нового большого члена у себя во влагалище, который безостановочно двигался у неё внутри, вскоре возбудили её. Она закинула вверх свои ножки на его поясницу, отчего покрывало опять сползло вниз, и стала выгибаться навстречу его движений. Покачиваясь, словно в медленном танго, они наслаждались всей полнотой слияния их молодых тел, пока в конце концов не испытали сладчайший оргазм. В момент, когда Юля ощутила, как член Игоря задергался у неё внутри и стал обжигать стенки её влагалища разрядами спермы, стон её наслаждения перешел в крик. Эти звуки удовольствия разбудили Володю. Очнувшись, он увидел рядом собой наслаждающихся оргазмом Игоря и Юлю, но уже не чувствовал, как накануне, ни ревности, ни обиды. Только досада, что ему мешают спать в тот момент, когда так хочется это делать. Володя натянул на себя съехавшее покрывало и отвернулся, сонно уткнувшись в подушку. Скоро все четверо одноклассников опять крепко спали. Они встали только после полудня, за час до возвращения родителей. Первая проснулась Ира и, посмотрев на будильник у кровати, стала всех будить: Вставайте, быстрее! Скоро родители приедут, а у нас бардак! Надо успеть все прибрать. Все вскочили и начали поспешно носиться по квартире, собирая разбросанную везде одежду.

* * *

Игорь вступил в эту новую для него жизнь с большим темпераментом. Он с ненасытностью почти ежедневно искал встречи с Ирой и Юлей и всегда доводил дело до полнейшего всеобщего удовлетворения. Володя, видя с какой страстью его друг овладевает девушками, сам воспрянул, подзаряжая свой темперамент его действиями и живыми картинами сексуальных актов. Но до уровня темперамента друга, Володе уже было не достичь. Даже были такие моменты, что когда они вдвоем с Игорем были только с одной из одноклассниц с Ирой или с Юлей, Володя иногда оставался только наблюдателем. Но такие случаи были редки. Обычно Володя также, как и его друг, был на высоте и девушки были им вполне довольны. Наступили первые теплые весенние дни. Снег осел и потемнел, и через несколько дней от его былого могущества остались только грязно-белые бугорки в тени деревьев и углов домов. В один из таких дней Игорь пригласил своих друзей на выходные дни на дачу своих родителей. В предвкушении славного уикенда ребята стали отпрашиваться у родителей. Родители Юли, хоть и с трудом, но согласились отпустить дочь. У Володи и Иры обстоятельства складывались не совсем удачно. Когда во время семейного ужина они заявили об этом, неожиданно старшая сестра Таня, спросила: А можно нам с Мишей поехать с вами? Володя и Ира молчаливо замерли от такого сюрприза. Родители, радуясь возможности опеки старшей сестры над младшими, отпустили их только при условии, что Таня и Миша поедут с ними. Юля и Игорь, узнав о непрошеных попутчиках, тоже были огорчены этим известием, но выбора у компании не было. Час на электричке и около двух километров пешком от станции до дачного поселка четверка одноклассников преодолели в молчании, тяготясь навязанным обществом Тани и Миши, которые не догадываясь об этой печали, наоборот были в прекрасном настроении. Дачный поселок после зимней спячки был еще не обжит. Первые немногочисленные дачники прибыли вместе с ними на электричке. Несколько часов все дружно приводили дачу в порядок. Девушки вымели накопившуюся за несколько месяцев грязь и пыль, вымыли полы, готовили ужин и накрывали стол. Ребята нарубили и наносили дров, растопили камин и финскую баню. После этого стало уютно и тепло. Время было к вечеру и все уселись к столу, который ломился от груды продуктов, так как всех богато снабдили их заботливые родители. Игорь замялся и, посмотрев на старшую пару, достал одну из двух купленных на общие деньги бутылок водки. Миша понимающе улыбнулся и сам достал из сумки бутылку марочного коньяка. Девушки пили коньяк, ребята водку. Немного разговорились. Миша стал обильно сыпать новыми анекдотами. Во время ужина на даче становилось все теплее и теплее. Скоро от ненасытно пожиравшего дрова камина стало совсем жарко. От выпитого и от жары все раскраснелись. Подошло время бани. Ребята вышли в предбанник и, сняв верхнюю одежду, одели плавки. Уступив место в предбаннике девушкам, они отправились в парилку. В парилке приятно пахло горячим деревом. Миша, Игорь и Володя уселись на обжигающие задницы полки и мгновенно покрылись испаренной. Через несколько минут, охая от обжигающего жара, в парилку вошли девушки в цветастых купальниках. Парилка была тесная, не рассчитанная на шестерых, но потеснившись все всё-таки разместились на двух узких полочках, прижимаясь друг другу потеющими боками. Юлю на верхней полке стиснули с двух сторон Миша и Игорь, а у них в ногах на нижней полке между сестрами втиснулся Володя. Он уже порядком опьяневший, был возбужден видом трёх полуобнаженных девушек. Особенно его волновала зрелое полунагое тело его старшей сестры. Тело у Тани было в самом расцвете: женственно пышное, но не полное, а наоборот изящное. Пропорции её фигуры были идеальной формы и очень притягательны. Хотя у Иры и Юли были великолепные фигуры, но они по сравнению с телом Тани, были еще не завершены, слегка по-детски угловаты. Первая не выдержала жар парилки Ира и выбежала в душ. За ней Юля и Таня. За ними и остальные. Под охлаждающим душем было тесно и ополаскивались поочередно. Немного остыв, снова отправились в парилку. Володя вышел в зал, чтобы подбросить поленья в угасающий камин. Залюбовавшись языками огня, он не заметил, как в комнату вошла Ира. Присев рядом с братом, она также стала любоваться потрескивающими пылающими дровами в камине. Близость сестры возбудила Володю. Он обнял девушку за еще влажную после душа талию и притянул её к себе. Ира тоже была не прочь заняться любимым делом и податливо прижалась к телу юноши. Прильнув к губам крепким поцелуем, они опустились на горячий пол перед камином и слиплись в страстном объятии. Володя ловким движением расстегнул её розовый лифчик и с жаром начал мять и ласкать ладонями обнажившиеся упругие груди сестры. Ира, откинув в сторону свой ненужный лифчик, уложила Володю на спину, а сама, слегка приподнявшись, просунула пальцы под его мокрые плавки и приспустила их на его бёдра. Теребя в ладони быстро наливающий крепостью член юноши, Ира нагнулась и подвела головку члена к своему лицу. Володя, приподняв голову, наблюдал, как его член мастерски ласкает рот сестры. Он всегда любил, когда Ира делала ему минет. Она это делало очень вдохновенно и творчески. Она действовала не спеша. Начала с легких поцелуев вдоль всего члена, не забывая о мошонке. Потом поцелуи стали все сильнее. В ход пустила язык, слегка облизывая член. Член Володи начал вибрировать, на нем вздулись вены, он весь распух и налился кровью. Слизав с головки первые капельки выделений, Ира медленно вбирала в себя весь член. Рот стал ходить вверх-вниз, медленно и мягко. В тот момент, когда она почувствовала, что Володя вот-вот кончит, сразу переходила опять к легким поцелуям. Володя сходил с ума от такой сладкой пытки. Особенно он остро реагировал на ласку, когда Ира низко зарывалась своим личиком под его ягодицы и буравила кончиком язычка его нежное анальное отверстие. В этот момент Володе казалось, что он просто умирает от блаженства. Затем снова теплые губы сжимали его трепыхающуюся от напряжения плоть и, снова, как только он был готов взорваться оргазмом, Ира выпустила его из своего рта. Легкими поцелуями по члену спустила вниз и, взяв одно яичко в рот, прижала его к небу языком. Потом снова заглотила член целиком до самой глотки. И тут из него полилась густая сперма. В этот момент Ира сама засунула два пальца под свои плавки во влагалище и тоже кончала, сглатывая одновременно сперму брата. В этот момент в комнату вбежал Игорь. А, вот вы где и чем занимаетесь! Там все волнуются - куда вы пропали. Я тоже хочу! - с этими словами, он стянул с себя плавки и налег на тело Иры. Она обняла возбужденного Игоря и, повернувшись к брату, сказала: Володя, ты иди сдержи Мишу и Таню, а то я боюсь, что они придут сюда. Володя не хотя встал и, натянув приспущенные плавки, отправился в парилку. Перед уходом он обернулся и увидел, что Игорь уже стягивает плавки с крутых бёдер его сестры. В парилке Володя застал распаренных улыбающихся Таню и Мишу и встревоженную Юлю. Перекинувшись шутками, он залез на полку рядом с Таней. Его взгляд встретился с вопросительным взглядом Юли. По глазам юноши она поняла, что происходит в комнате. Она сползла с полки и вышла в предбанник, сказав остальным: Ах, как жарко! Пойду попью. Володе остался один наедине со старшей сестрой и её мужем. Он чётко понимал, что в этот момент происходит в зале. Он с большим удовольствием тоже хотел там быть, но ему нужно было оставаться здесь, чтобы, удержать Таню и Мишу. Он, завидуя Игорю, не отходил от родственников ни на секунду. Они в душ и он за ними, они в парилку и он туда. Одноклассники не возвращались. Таня и Миша стали проявлять беспокойство. Особенно Миша, он всё удивлялся - почему их так долго нет. Он несколько раз порывался пойти посмотреть, но Володя, проявляя чудеса хитроумности, удерживал его, заводя хмельные разговоры. Когда все уже второй раз после душа возвращались в парилку случилось ужасное. Миша, пропустив вперед в парилку Таню и её младшего брата, резко вышел, крикнув им в спину: Я все-таки посмотрю где все и вернусь. Володе было уже поздно бежать за ним вдогонку и он уже не знал тех слов, которые могли вернуть Мишу. Он весь напрягся, испытывая сильное беспокойство. Сидя рядом с совсем ничего не подозревающей старшей сестрой, он ждал, что вот-вот произойдет что-то жуткое. Но то, что Миша не шумит и не возвращается, еще больше тревожило юношу. Когда Миша неожиданно вошел в зал, он замер от увиденного. На полу лежала на спине, раскинув ноги, полностью голая шестнадцатилетняя сестра его жены. Между её согнутых в коленях ног уткнулось лицом в её промежность стоящая на коленях Юля, выставив вверх свой круглый задик. Сзади этого задика стоял на коленях Игорь, и с наслаждением гулял своим членом в её влагалище. Вся троица, увидев непрошеного гостя, замерла в состоянии испуга. Молчание и неподвижность продлилась несколько минут, пока Ира поняла, что надо спасать ситуацию. Не думая о последствиях, она отстранила голову Юли от своего влажного влагалища и быстро, играя молодым телом, подошла к Мише. Миша молча смотрел на обнаженную Иру. Девушка, загадочно улыбнувшись, опустилась перед Мишей на колени и стянула вниз его скользкие мокрые плавки. Его уже полу напрягший огромный член, словно палка ливерной колбасы, мгновенно, точно бы по велению волшебной палочки, стал подниматься, приобретая весьма внушительные очертания, и скоро торчал во всём его великолепии. Ира, обхватив ладонью это чудо, начала щекотать головку члена кончиком языка, затем, как можно широко открыв рот, поглотила его и стала интенсивно сосать. Игорь и Юля, не прекращая акта, но и не начиная движения, всё ещё пассивно продолжали с опаской наблюдать за происходящим. Миша, преодолев первое изумление от внезапной сцены и от неожиданных славных действий Иры, так возбудился, что забыл, о том, что рядом через стенку находится его жена и может в любой момент появиться здесь. Он с каким-то озверелым темпераментом, выдернул свой член изо рта девушки, бросил её спиной на пол и, навалившись на обворожительное тело Иры, ввёл свой громадный член в её влагалище. Поняв, что ничего страшного не произошло, продолжил свою приятную работу Игорь. Миша ввинчивал свой болт в тело девушки и она ощущала, как необычно большой член очень плотно соприкасается в внутри с её телом. В эти мгновения по Ире разгуливала жаркая волна сладострастия. У неё уже начался оргазм, но более взрослый и сдержанный Миша всё ещё продолжал мощную атаку своим членом. Володя не находил себе места в душной парилке рядом с Таней. Он терялся в догадках о происходящим в комнате. Прошло около десяти минут, а Миша не возвращался. Таня начала проявлять сильное беспокойство. Володя пытался её любыми средствами удержать, даже силой, когда она сама решила выяснить в чем дело. Таня удивленно и строго глянула на него своими черными глазами и, оттолкнув младшего брата, вошла в раздевалку ведущую в комнату. Володя, весь сжавшись, поплелся вслед за ней. Когда Таня вошла в комнату, она резко отпрянула назад от увиденного зрелища, наткнувшись спиной на влажного распаренного брата. Она не верила своим глазам. Её муж совсем голый по среди комнаты совокупляется с её младшей сестрой-школьницей Ирой. Миша, забыв о стыде и жене, стоял на коленях и притягивал навстречу своему члену круглые ягодицы Иры, которая, выгнув свою спину, стояла на коленях и локтях. Рядом с ними на Юле, задравшей высоко вверх свои стройные ноги, лежал Игорь, и тоже никого не стесняясь предавался удовольствию. Миша увидел вошедшую жену, замедлил движение, но полностью остановиться и прекратить акт не смог. Отвернувшись от укоризненного взгляда жены, он продолжал движение своего члена во влагалище Иры. Ира также очень смутилась, что Таня их засекла, но бывшая во власти Миши и наслаждения, она ничего не предприняла для прекращения этого бесчинства. Таня, ища защиты, прижалась к ещё горячей от банного жара груди младшего брата. Она не знала, что предпринять в данной ситуации. Тане казалось, что ей сейчас может помочь и поддержать только родной брат. Володе в самом деле поддержал слегка обмякшее от чрезмерного волнения тело девушки. Он не только её поддержал, но и крепко обнял. Таня полагала, что это братские объятия, но когда нетерпеливые ладони начали мять её полные груди под мокрой тканью чёрного лифчика, она встрепенулась. То, что и Володя - её младший брат такой же, как и остальные, её просто добило. Злость на мужа, на коварную сестру, на лапающего её младшего брата, который ещё мальчишка, переполняло сознание Тани. Девушка осознавала, что если она сейчас уйдет и оставит всех, то это будет для неё позорно и унизительно. Она была современной и раскованной женщиной. Ей уже приходилось изменять несколько раз своему мужу и она догадывалась, что и он это делает, но так откровенно, как Миша сейчас это делал, её просто бесило. Жажда немедленной мести возникла в её сознание и завладела ей, даже, если это её младший брат школьник. Пальцы Володи уже расстегивали застежку лифчика, туго стягивающего её тяжелые груди. Ткань спружинила с её плеч, оголив красивейшую грудь, которая могла украшать любой секс журнал. Володя, нагнув голову, со страстью стал покусывать удлиненные бусинки сосков и мять ладонью налитые груди девушки. Близость старшей сестры его жутко возбудила. У него в голове проносились картины сцен, которые он ранее наблюдал за Таней и Мишей через дверной проем. Но у Тани было такое состояние, что не какие ласки не могли её возбудить. Ей даже были смешны и противны его действия. У неё было только одно единственное желание, как можно быстрее отомстить блудливому мужу. Она опустилась вниз на пол, потащив за собой брата. Таня молча сняла с себя плавки и, оставшись полностью нагой, легла на спину в ожидании смотрела на худосочного брата. Перед Володей было обнаженное развитое прекрасное тело двадцатилетней девушки. Её чёрные кошачьи глаза, яркие сочные губы под тонким носиком, округлые великолепные формы тела страстно притягивали его. Он судорожным быстрым движением скинул с себя плавки, освободив свой уже напрягший член и лёг на упругое тело старшей сестры между её согнутых в коленках ног. Таня не чувствовала никакой страсти, желая быстрее всё закончить, она нашла рукой крепкий мужской член брата и ввела в своё влагалище. Володя, закрыв глаза от удовольствия, сжал тело сестры и стал делать глубокие ритмические движения своим членом. Таня ожидала, как это обычно бывает у пылких подростков, что Володя быстро кончит и этим все кончится. Но она ошибалась. Её младший брат за последние полгода так натренировался, что хоть и был сильно возбужден, он был сдержан и ненасытен. Движения его по настоящему мужского члена в её теле были долгими и безостановочными, что в конце концов постепенно, чисто механически, они стали возбуждать женщину. Страстное томление постепенно заглушили злость, а то, что она видела, как рядом другие занимаются тем же самым и, то, что они видят ее, для Тани были новые эмоции, которые придавали удовольствию ещё более острый характер. Таня уже почти совсем позабыла о стрессе, предавшись полнейшему наслаждению, но в этот момент, прервав свои движения, кончил Володя. Он, выдернув свой член из её скользкого влагалища, выплеснул мутную тонкую струйку спермы на гладкий живот старшей сестры. Ослабнув, Володя сполз с тела Тани. Она привстала и взглянула на мужа. У него дело подходило к завершающей стадии. Со сладострастным выражением лица он делал глубокие поступления своим громадным членом в её младшую сестру, которая от каждого такого движения постанывала, иногда тихо вскрикивала. Волна злости снова овладела Таней и смешавшись с неудовлетворенной страстью вновь нацелила её на рядом находящегося младшего брата. Он был ещё в этот момент в состоянии апатии после своего оргазма. Таня приподнялась и встала на колени между его ослаблено раскинутых ног. Нагнувшись к его устало лежащему на бедре вялому члену, она приподняла пальчиками его за мягкий ствол. Таня ладонью обтерла остатки спермы с его головки и, вставив ее между своими мягкими губами, начала нежно сосать. Постепенно от этой ласки член Володи начал крепчать и наливаться силой. Вскоре он возбудился. От апатии не осталось и следа. Таня уже собралась выпустить изо рта готовый к работе орган брата, как почувствовала, что чьи-то руки сжали её ягодицы и в её влажное возбужденное влагалище мощно вошел мужской член. Выпустив член брата изо рта, она обернулась. Это был Игорь, который после акта с Юлей снова возбудился видом новой красивой женщины и, как только был готов, сразу приступил к действию. Таня посмотрела на мужа. Он уже закончил с её сестрой и теперь смотрел на свою жену. В его взгляде Таня прочитала ревность, укор и страдание. Торжествуя в душе от чувства мести, она снова поглотила ртом член младшего брата, сосала и лизала его, с наслаждением подставляя свои пышные ягодицы навстречу члену Игоря. Первый кончил Володя. Таня также, как тогда, когда за ней и Мишей подглядывали Володя и Ира, сглотнула и высосала капли мужской спермы. В этот момент она почувствовала подергивание члена Игоря у себя влагалище и горячие толчки его семени. У неё начался очень сильный, жутко острый оргазм. Всё, что накопилось у неё за этот вечер вырвалось на свободу вместе с её криком и стоном наслаждения. Как только усталые Володя и Игорь покинули лежащую на полу обессиленную Таню, на неё сразу же навалился её муж Миша. Он впервые увидевший, как его жена занимается сексом с другими, сходил с ума от ревности и возжелал её, как никогда. Таня увидев, что это её подлый муж, попыталась его оттолкнуть, но Миша шёл напролом и почти силой овладел своей женой. Для Тани новая ситуация тоже была необычна и под напором ласок мужа она снова возбудилась. Скоро на полу в ногах у четверых старшеклассников, которые сверху смотрели на их пылкие движения, Таня и Миша - муж и жена, предавались наслаждению акта, не замечая ничего вокруг, чувствуя, как никогда, острую страсть. Высоко закинув пленительные ножки, Таня постигала оргазм одновременно с мужем, завывая от наслаждения. Очнувшись, они смутились оттого, что на них устремлены сияющие удовлетворением лица четверки молодых развратников. Скоро все вместе опять парились в жаркой тесной парилке, но уже без купальников. После того, что произошло одеваться и скрывать свою наготу не было смысла. Миша и Таня еще чувствовали себя сковано в подобной ситуации, особенно Таня, которая обычно считала себя ответственной за поведение младших сестры и брата. А тут вот такие дела. Зато Ира была в этот момент, как рыба в воде. Она и Юля, бесстыжие и развратные, возбужденные происходящим, не могли успокоиться и прямо в парилке не давали покоя трем юношам. Они, лукаво улыбаясь, трогали их усталые и поникшие члены, играли ими, словно ребенок погремушкой. В конце концов мужские члены снова стали наливаться в их руках силой и желанием. Через минуты член Володи уже оказался в ласкающем рту Юли, а член Миши сосала Ира. На Таню ожидающе смотрел Игорь. Таня медлила, она ещё не могла полностью расслабиться и вести себя, как бесстыжие малолетки Юля и её сестра Ира. Но и бездействие слишком затягивалось. Она посмотрела на своего мужа. Увидев его довольное потное лицо, который снова забыл о сосуществование жены, Таня решилась. Она нагнулась, крепко сжала каменный ствол члена Игоря и, пощекотав его кончиком языка, раскрыла губы и втиснула его розовую головку себе в рот. Игорь аж засопел он нахлынувшего блаженства. Тишину парилки нарушали только сосущие причмокивания девушек и тихие стоны наслаждения ребят. От жары и наэлектризованности молодые тела девушек и юношей стали мокрыми и блестящими от обильного пота. Я больше не могу. Умираю от жары - сказала Ира, оторвавшись от члена мужа старшей сестры: Пойдем в комнату Вслед за Ирой все сполоснулись под освежающим душем и мокрые расположились на теплом от полыхающего камина полу в зале. Таня, которая тоже уже сильно возбудилась, уложила на пол Игоря и, облизав его увядший после холодного душа член, снова поглотила его пухлыми губами и стала искусно сосать. Она быстро подняла этот мужской орган. Таня увидела, что член юноши уже пульсирует от возбуждения. Она выпустила изо рта его вздрагивающий от напряжения член и легла на тело Игоря, целуя его в губы. Игорь, чувствуя, как его член трется о её пуп, заерзал всем телом. Таня привстала и, держа его член в руке, стала массировать свой клитор его головкой, совершая круговые движения по своим половым губам. Эта была мучительная, но приятная пытка для Игоря. Наконец она засунула его в свои влажные глубины. Член Игоря скрылся в недрах её плоти и Таня застыла ненадолго. Затем она стала двигать попкой вверх и вниз. Игорь, держась за её ягодицы, помогал ей глубже насаживаться на его толстый член. Танины большие спелые груди колыхались перед глазами юноши. Игорь, любуясь, отклонил девушку от себя, чтобы лучше видеть их сверкающую красоту. Таня наслаждаясь сексом с Игорем, не забывала наблюдать за остальными. Она впервые участвовала в групповой оргии и ей было интересно. Её муж лежал у камина на полу валетом с её младшей сестрой и лизал своим языком внутри влагалище молодой девушки. Ира, обхватив за ствол его громадный член, вдохновенно сосала эту плоть. В этот момент Таня не чувствовала никакой ревности. Её младший брат стоял рядом с ними на коленях и вводил свой член во влагалище Юли, которая стояла перед ним, согнув свое стройное тонкое тельце. Стоны наслаждения достигли такой громкости, что казалось, были слышны во всем дачном поселке. Первый кончил Володя, выдернув член и выплеснув мизерную струйку спермы на позвоночник тонкой спины Юли. Следующие были Миша и Ира. Они, как начали в валетном варианте, так и закончили, во время оргазма интенсивно вылизывая своими языками страстные выделения друг у друга. Все это наблюдая, Таня сама подошла к концу. С её губ сорвались стоны, глаза застыли в предвкушении оргазма. Игорь начал отрывать свои бедра от пола, двигаясь ей навстречу, входя в неё всё глубже. Чувствуя, как сокращается влагалище Тани, Игорь взорвался брызгами спермы, которые изверг в её глубины. Был уже четвертый час ночи, все жутко устали. Компания разбрелась по даче в поисках места для сна. Скоро на даче наступила сонная тишина. Юля проснулась от яркого света солнечных лучей, которые пройдя через грязное стекло окна, попали на её лицо. Было уже позднее утро, но на даче все ещё спали. От вчерашних возлияний во рту было сухо, голова кружилась, а тело было липкое, то ли от пота, то ли от мужской спермы. Юля встала, потянулась стройным телом и оглянулась вокруг. Рядом с ней на старом засаленном диване спал голый Володя. Худенький, скрутившейся от холода в комочек, он казался совсем ещё мальчишкой. Юля вошла в каминный зал. У затухшего камина на полу спал Игорь, закутавшийся в половик. В углу зала на диване белели тела, прижавшихся друг другу, спящих сестер. Миши нигде не было видно. Юля, мечтая быстрее смыть липкую грязь со своего тела, пошла в банный отсек. Войдя в раздевалку, она услышала шум душа. Юля заглянула туда и увидела наслаждающего под струями теплой воды Мишу. Этот молодой мужчина оставался всё ещё чужим и то, что вчера всё происходило в его присутствии, очень смущало отрезвевшую Юлю. Она хотела закрыть дверь, но Миша её заметил. Он открыл дверь, Юля стыдливо прикрыла руками лобок и груди. А, Юля! Ты помыться хочешь? Иди сюда под душ, пока ещё есть вчерашняя теплая вода - просто сказал Игорь, как будто это была не чужая голая женщина, а его жена. Юля, опустив глаза, нерешительно вошла в душевую и встала рядом с Мишей под согревающие её озябшее тело струи теплой воды. Миша стал ладошками, будто бы обмывая, гладить тело девушки. Он от вчерашней оргии был ещё сильно возбужден, а то, что с ним рядом обнаженная молодая красивая девушка с которой у него вчера ничего не было, кроме возможности за ней наблюдать, разожгло его страсть. Он отвёл руку девушки от её вздернутых вверх сосков грудей и стал ртом ласкать их, слегка покусывая бордовые бусинки. По дыханию Юли было заметно, что она тоже возбудилась. Её соски распухли от желания. Она крепко прижалась к телу мужчины и стала гладить ладонями его скользкую мокрую кожу. Все происходило под струями душа и от этого уютного тепла было еще приятней. Миша опустился на колени и, немного расставив длинные ноги Юли, стал лизать под её лобком по скользким губкам её влагалища, по которым стекали потоки воды на его язык. Затем он оторвался от влагалища Юли, вонзив кончик своего шершавого языка в анус девушки, сверля, проникая языком в глубь анального отверстия. От такой ласки Юля докатилась почти до оргазма. В этот момент Миша прекратил лизать у Юли, встал и, нажав на хрупкие плечи, опустил её вниз на колени. Юля поняла желание Миши. Она взяла в свою маленькую в ручку его напрягший огромный примерно двадцати пяти сантиметровый член и принялась лизать и сосать его, применяя всё своё умение. Через минуту Миша, не желая разрядиться спермой раньше времени, оторвал голову девушки от своего чувствительного органа и поставил её снова на ноги. В душевой было так мало места, что вдвоем было тесно, но уходить из-под теплого потока не хотелось. Миша, прижав своей грудью Юлю спиной к мокрой кафельной плитке стены душевой, слегка приподнял тело девушки. Немного присев, он точным движением ввёл свой фаллос в её влагалище. Ритмично приседая и поднимаясь, Миша стал делать скользящие движения членом, одновременно натягивая руками необыкновенно легкое тело Юли, которая, зажмурив глазки от удовольствия, подставляла своё личико под струи воды. Миша, устав от очень неудобной для него позы, вынул свой член и, перевернув покорное его рукам женское тело от себя, уперся сам спиной к стенке. Юля, выгнувшись, как можно вперед к противоположной стенке, подставила ему свой круглый задок. Обхватив руками эту аппетитную попку, Миша присел и вновь стал лизать выемку анального отверстия, сверля коником языка, стараясь проникнуть в глубь ануса. Юля ещё громче застонала. Миша, подметив чувствительность этой точки у Юли, смазал слюной свой указательный палец и медленно ввёл его в это отверстие. Стон Юли перешел в крик. Мише сначала показалось, что Юле больно, но её действия, когда она, крутя своей попкой, наседала на его руку, стараясь ввести его палец поглубже, опровергли его первые впечатления. Он медленно вытащил свой палец, Юля недовольно застонала. Взяв рукой за крепкий ствол члена, Миша направил его твердую головку в подставленное ему анальное отверстия Юли и, помогая пальцами своих рук, медленно стал впихивать свой член в это жаждущие отверстие. На удивление член легко вошел на всю его длину. Юля, замолкнув и оцепенев от неожиданности, через несколько секунд застонала и заохала ещё громче и пронзительней. Это новое ощущение доставило девушке необычайно сильную бурю чувств, от которых у неё начался оргазм. Вцепившись ногтями в стенку, Юлино тело всё разламывалось на части от острого томления. Миша, будучи старше и сдержаннее ещё не достиг конца. Юля, под впечатлением от познанного, присела к его горячему стволу и начала яростно сосать. Через несколько секунд у Миши начался оргазм. Первая струйка спермы упала на грудь девушки и была смыта душевой водой. Вторая струйка уже упала на нёбо рта Юли, которая ловила ртом головку извергающего семя члена Миши. Ещё находясь в состоянии незатухающего оргазма, Юля всасывала в себя остатки его спермы. Ноги юноши подкосились и он рухнул на кафель пола, прижавшись к телу удовлетворенной девушки. В каминный зал Миша и Юля вошли вместе, обнявшись, мокрые и довольные. Ира и Таня уже не спали, но ещё лежали на диване, не в силах встать после вчерашней оргии. Таня, увидев своего мужа в обнимку с Юлей, снова почувствовала приступ ревности, но постаралась скрыть это от всех. Она понимала, что после вчерашнего, упреки уже ни к чему. В этот момент из другой комнаты вошел голый Володя. Разбуженный голосами, он еле стоял от похмелья на ногах. Юноша также увидел обнимающихся мужа старшей сестры и его Юли. Видя их довольные выражения лиц, он тоже ощутил жуткую ревность и душевную боль. Стыдясь навернувшихся слёз, Володя быстро кинулся в душевую. После долгого предыдущего
душа Миши и Юля из крана лилась только холодная вода, струи которой помогли Володе совладать с собой и согнать груз вчерашней попойки.

* * *

На следующий день Володя почувствовал, что у них в доме обстановка отношений накалилась. Раньше его и Иры тайна, делали их, как бы независимыми от домашнего уклада. Теперь, когда об их тайне не только узнали, но и стали сообщниками их старшая сестра и ее муж, Володя и Ира чувствовали себя дома не уютно. Они все боялись, что неосторожное слово или взгляд Тани или Миши и их строгие родители узнают об их секрете. Но родителей после приезда детей интересовало не то, чем они там занимались, а то, какая дача, какой там сад и огород. В понедельник, когда Володя вернулся с улицы, где он прогуливался после школы, его удивило, что дома на ужине нет Миши. Он спросил у Тани, но она ушла от ответа. Старшая сестра явно была расстроена. Миша в этот день так и не появился. Когда все разошлись по комнатам спать, Володя спросил у сестры: Ира, что случилось у Тани и Миши? Точно не знаю, но вчера ночью я слышала из их комнаты, что они ругались Володя мучался в догадках, что же произошло. Ира - сказал он: Надо сходить к Тане и выяснить, что там у них за проблема. Зря мы с ними связались. Мне всегда не нравился её Миша Почему не нравится? Нормальный парень. Мне он понравился и, кажется, Юле тоже он нравится - сказала Ира, подразнивая брата. Володя сделал вид, что не расслышал её последних слов. Он только снова сказал, что им надо сходить к Тане и всё узнать. Они разделись и легли в свои постели. Подождав пока в комнате, где спали родители, всё затихло, брат и сестра отправились через коридор к Тане. Тихо постучавшись, они вошли в её комнату. Таня лежала на своей широкой кровати под пуховом одеялом и читала журнал. Вопросительно посмотрев на вошедших, она отложила журнал. Её сестра была в спальной короткой рубашке, а брат был только в одних трусиках. Таня - шепотом спросил Володя: Что-то случилось? Почему нет Миши? Случилось!? - возмущенно сказала Таня: И вы ещё спрашиваете, что случилось! Вы такое натворили, что я до сих пор не могу в себя прийти. Я любила Мишу. А теперь после того, что я увидела и узнала, он стал мне противен! Я его ненавижу! И вас тоже ненавижу! Большие тёмные глаза Тани заблестели от слёз. Она привстала. Одеяло сползло и оголило большой вырез ночной рубашки, под которым выразительно колыхнулись её большие груди. Таня поправила одеяло, но Володя уже запомнил это притягательное грудное изобилие. Он сконфужено, в одних белых трусах, зябко преступаясь, стоял под возмущенным взглядом его старшей сестры. Юноша не знал, что делать дальше, чем успокоить Таню. Ира, не смущаясь упреками сестры, села на край кровати и сказала: Успокойся, Танюш. Тебе было хорошо на даче и нам было хорошо. Не надо принимать всё так близко к сердцу. Надо смотреть на всё проще. И с Мишей у тебя всё наладится. Нет! - замотала головой Таня: Я его ненавижу! Пускай он забирает свои вещи и уходит! Он мне вчера, думая, что ему теперь всё позволено, такое рассказал о своих похождениях на стороне, что у меня волосы дыбом встали. Я за ним убирала, стирала, кормила, а он трахал моих подруг. Я давно заметила, как они ехидно улыбались, когда видели нас вместе. Ну, вот! А ты нас винишь - сказала младшая сестра: Если бы не мы, он еще долго тебя бы обманывал. Теперь ты знаешь, что это за человек. Вообще-то ты права - наконец улыбнувшись сквозь слезы, сказала Таня: Лучше такое раньше узнать, чем позже, пока нет детей. Ну вот и хорошо! Поэтому не надо расстраиваться - сказала Ира и, поёжившись, добавила: Что-то холодно. Пусти под одеяло. Ира легла на кровать и залезла под большое дутое одеяло. Володя, совсем закоченевший от холода, стоял один среди комнаты. Ира, уютно обосновавшись в постели у Тани, как в своей, сказала брату: Ты, что стоишь и мерзнешь? Иди к нам, погрейся. Володя, прошлепав голыми пятками, обошел кровать и залез под одеяло, слегка прижавшись лежащей по центру старшей сестре. Через её тонкую батистовую ночнушку его согревало женское тепло тела Тани. Володе стало уютно и, чувствуя рядом с собой жаркое тело двадцатилетней сестры, он почувствовал возбуждение. Таня, поговорив с Ирой, немного успокоилась и, когда осторожная рука брата, скользнув по её ночнушке, стала гладить тонкую материю на её груди, она сама почувствовала сексуальное желание. С другой стороны к ней ласково прижалась младшая сестра и своим шершавым язычком стала языком щекотать мочку уха и шею. Володя, видя, что Таня не препятствует, осмелел и запустил свою ладонь под ткань. Его восхищала упругость и формы её грудей, он сжимал и гладил их, теребя пальцами крепкие горошинки сосков. Таня возбужденно застонала. Володя, чувствуя сильную страсть, скинул одеяло с двух сестер. Их ночные рубашки были задраны до пояса и их ножки, бедра, пышные попки манили своей мягкой округлостью. Таня лежала на спине, немного расставив стройные ноги. Ира прижималась к ней с одной стороны и целовала ее лицо и шею. С другого бока Володя, приспустив свои трусы и оголив свой возбужденный член, навалился на желанное тело старшей сестры. Натренированным движением он ввёл свой крепкий орган между ног Тани. Член брата легко вошел в плотное скользкое отверстие влагалища, но, не сделав и дюжины введений, как у пылкого Володи начался приступ оргазма, извергнув обильную порцию спермы в глубину женского тела. Володя удовлетворенно сполз набок, но Таня была не согласно с таким концом. Она ещё была далека от удовлетворения своей страсти, наоборот она только сейчас почувствовала сильную волну возбуждения. Она повернулась к брату и стала ласкать и целовать его. Сзади к ней прижималась младшая сестра. Таня обтерла краем одеяла его увядающий член и, нагнувшись, втиснула его в свой ласкающий рот. Под напором искусной ласки член Володи начал набирать силу. Когда Ира перелезла на другой край кровати и стала помогать старшей сестре, член Володи приобрел свои рабочие размеры. Брат, приподнявшись, сверху наблюдал, как его две сестры, Таня и Ира, трудятся своими губами и язычками на его возбужденным органом. Девушки поочередно заглатывали блестящую их слюной головку члена, покусывали его ободок, лизали и целовали по всей длине, до самого яичника, А Таня иногда доходила и ниже, втыкаясь кончиком языка в самый анус. От этого член Володи вздрагивал и пульсировал. Он упиваясь восторгом от таких ласок, лежа между двух сестер, левой рукой мял большие груди старшей сестры, правой мял чуть поменьше, но тоже восхитительные крепкие груди другой сестры. Ира оторвалась от его члена и, привстав, скинула с себя свою ночнушку. Полностью голая, она перекинула через голову Володи свою ногу и села на его лицо, поставляя его рту своё влагалище. Он, вытянув свой язык, впился в нежное скользкое влагалище своей сестры. Ира, чувствуя, как язык брата вошел между её половых губ, застонала от прилива возбуждения. Она нагнулась вперед и, задрав ночную рубашку Тани до самых плеч, начала водить своими налитыми крепкими сосками грудей по согнутой оголенной спине старшей сестры. Затем Ира помогла до конца Тане снять ночнушку и две сестры улеглись рядом спиной на кровати. Володя, болтая своим стоячим членом, быстро снял спущенные трусы и лёг на Таню. Войдя в неё членом, он сделал десяток глубоких вводов и, выдернув свой гордый предмет из влагалища стонущей от наслаждения старшей сестры, перелез на тело Иры. Она точным движением руки направила член брата в своё влагалище. Володя, делая поступательные движения, запустил свои пальцы во влажное влагалище Тани. Затем он снова перелез на тело Тани, запустив пальцы другой руки в лоно Иры. Когда он вынул свой член из тела Тани и собирался поменять партнершу, Ира изменила свою позицию. Она легла сверху своим животом на живот сестры, подставив навстречу члена Володи свои пленительную попку. Юноша ввел член под Ирины ягодицы в её жаждущее влагалище. Теперь ему, что бы менять сестер не надо было перелезать с одного тела на другое, а только спускаться ниже к скользкому влагалищу Тани или выше к круглым ягодицам Иры, где ждало его её узкое влагалище. Эти перемещения напоминали маятник, который он иногда проделывал и Ирой и Юлей, только в этот раз он делал не одноразовые введения, а серию глубоких поступлений. Через минуту Ира снова поменяла своё положение и, опрокинув брата на спину, села к нему лицом и ввела его член в себя. Поднимая и опуская свое грациозное тело, она виляла своими бедрами, доставляя этим себе и брату сильное наслаждение. В это время Таня, упав грудью на грудь Володи, целовала его в шею и лицо, тихо поскуливая он страсти. Через пару минут Ира уступила своё место сестре. Таня уселась на член брата спиной к нему и пристрастившиеся благодаря Михаилу к анальному сексу, смазала слюной свой анус и ввела туда трепыхающийся от возбуждения член брата. Володе это очень понравилось. Ему открылась чарующая картина, как его лоснящийся от влаги член плотно входил в круглый задок старшей сестры. Ира в этот момент изогнулась, втиснув свое лицо между ног сестры, и приятно ласкала его яичник своим ртом. Володя больше не мог сдержаться. Он сделал несколько сильных выгибов телом и во время пика его оргазма Ира выдернула из тела сестры дергающийся извержением член брата. Глотая его соленое семя, она завершила акт своим любим финалом. Таня, наконец полностью удовлетворенная, упала спиной на грудь брата и застыла в наслаждении.

* * *

Вскоре дома произошли сильные изменения. Миша и Таня разошлись и она переехала жить к своему очередному ухажеру Жене. Её комната освободилась и родители, переставив Танину большую кровать к себе в спальню, расселили сестру с братом в разные комнаты. Володя был очень огорчен этим переездом. Теперь почти ежедневная близость с сестрой стала очень затруднительной. Любой ночной шум мог привлечь родителей. К тому же их ожидала ещё одна проблема. Их маму сократили с работы и она была почти всё время дома. У Игоря и Юли тоже встречаться было нельзя. Теперь вчетвером стало невозможно сходиться. Володе иногда удавалось быстренько заняться сексом с сестрой, когда родители ненадолго оставляли квартиру. Но такие моменты не давали былого наслаждения. Володя и Игорь в меньшей степени страдали в этих условиях, так как для них всегда были готовы ласковые ротики их подруг для затаенного минета. Ребята даже вошли во вкус таких отношений. Обычно после школьных занятий компания находила укромное место, где их никто не видел, и там, расстегнув ширинки мужских брюк, одноклассницы оральным сексом сноровисто освобождали Володю и Игоря от избытков мужской спермы. Места выбранные для этих утех были разные. То в подъезде домов, то на чердаке, то в тени кустов и деревьев, то прямо в сквере на скамейках, где ребята, сидя, бдительно оглядывались по сторонам, а девчонки, пригнувшись, смачно посасывали их возбуждённые члены. Они даже умудрялись этим заниматься и в школе на партах, затворившись в пустом классе. Пятнадцати минут перемены было вполне достаточно для славного минета. Ребята были вполне довольны происходящим, но Ире и Юле, хотя они были не против минета, этого было явно недостаточно. Порой удавалось в том же подъезде или на чердаке, задрать девушкам юбки и, приспустив их колготки вместе с трусиками, направить в их жаждущие влагалища член Володи или Игоря. Но такие сексуальные вариации были жалким подобием их былым встречам. Все ждали прихода лета, когда можно было бы отправится в лес на укромные полянки. В последние дни апреля в воскресенье Игорь зашел домой к Володе. Брат и сестра были в гостиной вместе с родителями смотрели скучный сериал по телевизору. Разыграв свой сериал о подготовке школьных уроков, трое друзей отправились в Володину комнату. Как только за Игорем дверь комнаты, он расстегнул свои джинсы, освободив наружу свой член. Ира без слов присела на коленки и, вынув изо рта белый комочек жевательной резинки, поглотила член одноклассника. Володя привычно встал дежурить у двери для предотвращения неожиданного появления родителей. Ира быстро возбудила Игоря, перед самым концом мучая, оттягивала миг его оргазма. Наконец Игорь, вздрогнув всем телом, испустил свой заряд спермы вглубь женской глотки. Ира выпустила обслюнявиную головку члена юноши и, вытирая ладонью капли спермы с губ, встала с колен. Вскоре Игорь быстро засобирался и ушел. Володя лицезревший всю сцену, сам был порядком возбужден. Он был готов уже рискнуть и несмотря на присутствие родителей сделать то же самое, но звук в коридоре остановил его. В комнату вошла мама, Володя и Ира сделали вид углубленного изучения учебников. Дети, мы с папой собрались сходить в кинотеатр на вечерний сеанс. Там какой то американский боевик. Не хотите ли тоже с нами сходить? - спросила мама. Нет, нет! Нам надо подготовить кучу заданий на завтра! - почти хором, скрывая свою радость, ответили брат и сестра. Мама удивляясь отказу детей, стала вместе с мужем одеваться. Через несколько минут стук двери оповестил, что родители покинули квартиру. Володя и Ира, радуясь удачному уходу, предвкушали предстоящую радость секса. Ира схватила полотенце и поспешила в ванную. Через пять минут уже принимал душ Володя. Когда он ещё мокрый вышел из ванной комнаты, его окликнула сестра из спальни родителей. Володя вошёл в комнату. На достопримечательной кровати, где когда-то Таня и Миша, а затем Володя и две его сестры устраивали эротические баталии, сверху на покрывале лежала обнажённая Ира. Володя всегда восхищался красотой нагого тела своей сестры. Стройные ноги, округлые бёдра, божественная грудь могла свести с ума любого мужчину. От этого зрелища у Володи началась эрекция. Его член на глазах у его сестры быстро напрягся, приняв внушительный вид. Володя прыжком очутился на кровати в объятьях своей сестры. Он ласкал женское тело страстно, почти остервенело. Володя мял, кусал, целовал её груди, живот, бёдра, ноги. Наконец добравшись губами до лобка сестры, он вонзился во влагу влагалища, ввинчивая в глубь шершавый язык. Ира перевернулась на живот и, выгнувшись вперед, подняла вверх свою круглую попку. Володя стал над ней чудодействовать. Он целовал и лизал её влагалище и анус, вгоняя в их глубины свои пальцы. Ира была готова уже кончить, когда Володя сзади ввёл в неё свой член. Брат и сестра, забыв всё на свете, окунулись в пучину страсти и наслаждения. Володя вспомнив Танины уроки, вытащил из влагалища сестры свой член и, нагнувшись лицом, выпустил тоненькую струйку слюны в центр ануса девушки. Взяв в руку ствол члена, Володя стал медленно вводить в смазанное слюной анальное отверстие сестры. Ира ещё не разу не познавала подобной вариации. Она немного напряглась и испуганно зашептала: Тише. Тише. Тише... Володя медленно ввёл свой член на всю длину. Ира, сначала не много отпрянув, постепенно стала привыкать к новому ощущению и начала делать не сильные встречные движения. Вскоре Ира громко задышала и стала вскрикивать от бурного оргазма. Володя выдернув свой трепыхающийся от напора спермы член и, почти оседлав спину сестры, подвел член к её щеке. Повелительно развернув её лицо к себе, он начал искать головкой члена её уста. В тот момент, когда Ира, развернувшись назад поймала своим ртом конец члена брата, в её нёбо ударил мощный поток мужского семени. Володя закричал от наслаждения. Крик вдруг резко оборвался. Володя остолбенел. На пороге комнаты стояли окаменевшие, ошеломленные увиденным, родители. В кинотеатре им не достались билеты и они не вовремя вернулись домой. Несколько минут назад войдя в свою спальню, родители увидели заключительные аккорды анального секса их сына и дочери. Ира, поняв, что произошло, тихо завыла. Мама, пошатнувшись, осела на руки мужа. Он гневно глянув в глаза сына и дочери, вывел из комнаты почти потерявшую сознание жену, оставив брату и сестру на развороченном покрывале.

* * *

Брат и сестра сидели молча на тахте в комнате, в темноте и не решались выйти из своего укрытия к родителям, с которыми предстояло тягостное объяснение. Володя обнимал свою сестру Иру, успокаивающе поглаживая рукой по вздрагивающей от тихого рыдания спину девушки. Конец первой части.

Моя секретная подруга

Категория: Инцест

Автор: * Без автора

Название: Моя секретная подруга

Первое сексуальное развлечение с сестрой у Джереми случилось, когда ему было 14, а ей 12. Они были дома одни, и обоим было скучно. Разыгравшийся шторм оторвал кабель от телевизионной антенны. Джереми ушел в свою комнату и начал рассматривать порно журнал, которые взял на время у друга из школы. Это журнал был нелегальным, потому что модели в нем были его возраста и даже моложе. Журнал был на немецком, но Джереми любил фантазировать, смотря на фотографии и представляя некоторых девчонок из своей школы.

На одной из его любимых картинок была изображена девочка возраста примерно его сестры, лежащая в непристойной позе на кровати, с двумя мальчиками, стоящими вокруг нее и мастурбирующими. На следующей фотографии она лежала и улыбалась. Сперма была у нее на лице, волосах, капала с подбородка. Всегда, когда он доходил до этой страницы, ему очень хотелось заняться онанизмом.Обычно он ждал того времени пока ляжет в постель. Но в этот вечер нечего было делать, кроме сестры никого не было дома. Он встал, закрыл дверь в свою спальню и снял шорты. Тщательно расположив журнал под лампой, Джереми лег на кровать, голову положил на подушку, чтобы получше видеть свою любимую фотографию. Он спустил трусы на бедра и начал медленно дрочить свой торчащий член. Рука его двигалась вверх-вниз, в то время как все внимание сконцентрировалось на девочке на фотографии, ее покрытом молодым пушком лобке, широко раскрытом перед двумя мальчиками еще детском влагалище.

Дженифер же, тем временем, тоже пошла в свою комнату. Она переоделась в пижаму и пошла в ванную, разделяющую комнаты ее и брата, причесаться. Он стояла перед зеркалом с приподнятым верхом пижамы и любовалась своими похожими на теннисные мячики грудками. Он хотела, чтобы они поскорее выросли. У некоторых девчонок из ее седьмого класса они были гораздо больше.

Исследуя свои груди, Дженифер услышала скрип пружин, доносящийся из комнаты Джереми. Удивившись, она открыла дверь из ванной в комнату брата. Он лежал на кровати, практически обнаженный, если не считать трусов на бедрах. Все его внимание было приковано к картинке с обнаженной девочкой. Он был так поглощен своим занятием, что не заметил ее. Дженифер стояла за приоткрытой дверью и смотрела на него.

Она никогда не видела, чтобы мальчики делали такое. Он давно видела голым своего брата, но никогда вот так. Она ощутила покалывание и приятный зуд между ног. Ей очень захотелось дотронуться до этого места. Она так и сделала, при этом один ее палец проник в отверстие, а второй дотронулся до бугорка сверху. Джереми повернулся и увидел ее.

- Что ты здесь делаешь? - спросил он, натягивая трусы на свой распухший член.

- Я хотела задать тебе такой же вопрос, - сказала она, быстро выдернув руку и штанов пижамы.

Она была уверена, что он не видел этого, потому ее наполовину закрывала дверь.

- Я хочу посмотреть твой журнал, - сказала она. У Джереми не было выхода, потому что она видела его. Ему стало интересно посмотреть на реакцию сестры, когда она увидит фотографии.

- Хорошо, - сказал он. - Но только в моей комнате. Дженифер растянулась на животе на кровати брата, журнал был перед ней. Немецкое название "Детский секс" было написано красными буквами на обложке с несколькими детьми.

- Вау. Я видела Плейбой и другие журналы со взрослыми, но никогда не видела подобного журнала с детьми. - Сказала она. Перевернув страницу, Дженифер увидела фотографию девочки, широко раскрывшей губки своего влагалища, в то время как мальчик вставил в образовавшееся отверстие туда свой палец.

Листая журнал, она видела все виды и позиции. Спереди, сзади, дети с детьми, дети со взрослыми, девочки с девочками, мальчики с мальчиками. Она остановилась на фотографии, на которой взрослый мужчина лежал на боку, а девочка ее возраста ласкала его, его член на три четверти длины был в ее влагалище. Ее голова повернулась, глаза закрылись.

- Он такой большой. Как он вошел в нее? - Воскликнула Дженифер.

- Я думаю, что он был хорошо смазан, когда девочка его возбуждала. -

Сказал Джереми сестре, поглядывая на прекрасную попку, вырисовывающуюся на фоне пижамы сестры. Он никогда не думал о сестре в сексуальном плане, но ее вид, лежащей на кровати и рассматривающей его журнал, возбудил его до невозможности. Он заметил, что его собственная сестра весьма красива. Ее тело уже начало формироваться.

Ноги сестры были немного разведены и согнуты в коленях. У нее была коротенькая как у ребенка пижама, и он мог видеть гладкую белую поверхность ее бедер. Он положил ладонь на ее бедро и немножко сжал. Она не воспротивилась и не оттолкнула его, только как будто искра пробежала между ними Дженифер почувствовала тоже самое. Она не знала что делать, была очень возбуждена просмотром журнала и знала что действия брата совсем не случайны. Она перевернула страницу и, увидев девочку, лицо которой было покрыто спермой, воскликнула:

- Фу. Я никогда так не смогу.

Она перевернула на другую страницу, на которой мальчик раком трахал девочку его возраста. На странице напротив мальчик кончил, выбросив сперму на зад девочки.

- Это уже лучше. - Сказала Дженифер, несколько дольше рассматривая эту фотографию.

Джереми усиленно поглаживал рукой бедро сестры. Его рука поднялась так высоко, что он внезапно почувствовал под ней промежность. Его пальцы проникли черед калошу пижамы, а затем и под нейлоновые трусики. Он почувствовал влагу между ее ног.

- О. . . Мне это нравится, - мягко сказала она.

Поощренный этими словами, Джереми начал снимать с нее нижнюю часть пижамы, но Дженифер начала протестовать.

- Только не это. Я не готова сделать это ... до конца, как ты понимаешь, особенно с братом. Кроме того, ты, наверняка будешь смеяться, увидев мое тело.

- Мы можем не делать этого до конца, Джен. Только скажи мне остановиться, если тебе не понравится. Просмотр этого журнала очень возбудил меня, да и ты, я вижу, тоже возбудилась. Твое тело выглядит просто потрясающе, даже лучше чем у некоторых девчонок моего возраста.

- Ну, хорошо. Мне нравится то, что делал до сих пор.

- Мне тоже понравилось, но будет еще лучше, если мы разденемся.

- Ладно. Только ты первый, - согласилась она.

- Окей, в таком случае я уже раздет, - сказал Джереми, сбрасывая с себя трусы прямо на пол. Его член торчал прямо вверх, когда он сел на кровать. Дженифер пристально посмотрела на инструмент брата, еле удерживаясь, чтобы не схватить его.

- Теперь твоя очередь.

- Разреши мне сделать это под одеялом, а потом ты сбросишь одеяло, - попросила она. Понимая, что его сестра немного застенчивая, он согласился, заметив что уже многого достиг за этот вечер. Когда она сказала, что уже разделась, он сбросил одеяло. Дженифер сняла низ пижамы и трусики, но оставила верх. Она снова лежала на животе и взялась за журнал. Джереми не стал настаивать на полном обнажении и направил свою руку к ее расщелине. Когда он начал двигать в ней пальцем туда-сюда, то заметил, что Дженифер попкой подмахивает ему. Это было так здорово. Когда он начал двигать еще быстрее, сестра также двигалась в такт его пальцу. Внутри все было так хорошо смазано, что он решил вставить в нее сразу два пальца. Дженифер протянула руку к брату и начала исследовать член брата.

- Ты когда-нибудь делал уже это с девочками раньше? - спросила она.

- Нет, никогда. Ни одна из моих подруг не позволяла мне этого. Если бы ты не была моей сестрой, ты согласилась бы стать моей подругой, Джен? Ты действительнопрекрасна.

- Ты действительно хочешь этого?

- Да, я просто мечтаю об этом.

При этих словах он лег на сестру, повернул ее лицо к себе и поцеловал. Ответный поцелуй не заставил себя долго ждать и, вскоре, их языки уже исследовали рты друг друга. Торчащий член Джереми терся о сестру. Когда их органы нежно соприкасались, словно электрический разряд проходил между ними.

Дети продолжали исследование органов друг друга. Теперь Джереми впервые увидел орган сестры спереди. Часть его была прикрыта легким пушком. Скромность Дженни полностью испарилась, когда верхняя часть ее пижамы полетела на пол, и показались шарики ее грудей. Ее брат полностью обхватив один из шариков ртом, его язык ласкал ее сосок. Продолжая ласкать ее влагалище, Джереми привел ее к первому в ее жизни оргазму.

Она громко застонала, бедра быстро задвигались, заставляя проникать пальцы брата все глубже и глубже. Джереми инстинктивно понял, что наступило время вставить свой член. Продолжающиеся сокращения влагалища сестры просто поглотили его член, и только когда судороги прекратились, Дженифер поняла, что ее брат на самом деле трахает ее.

- О, Джереми. Мы не и не думали делать это. Но это так здорово, мне так хорошо. Я люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, Джен. Ты всегда будешь моей секретной подружкой.

При этих словах Дженифер снова почувствовала приближение оргазма. Сейчас ее ноги были широко раздвинуты, ноги направлены вверх, и попка двигалась в такт движениям брата. Джереми вгонял свой член сейчас уже на всю длину, он чувствовал как его яички бьют по заду сестры. Через некоторое время он тоже достиг оргазма, сперма из его члена потекла прямо во влагалище сестры.

Дженифер почувствовала толчки члена в своем влагалище, почувствовала как сперма заполняет ее. Брат продолжал кончать. Дженифер почувствовала как горячая, липкая жидкость стекает ее по ее заду и тоже начала кончать. При этом она обхватила брата ногами и держала так до тех пор пока все не закончилось.

Некоторое время они лежали и отдыхали.

- Я предлагаю не таить больше секретов друг от друга, - сказала Дженифер.

- Хорошо. Ты лучшая сестра и подружка, которую только может иметь парень. - Ответил брат.

Лиза-Лиза

Категория: Инцест

Автор: * Без автора

Название: Лиза-Лиза

Лиза тихонько освободилась от объятий брата и поднялась с кровати, оставив его спящим. Она остановила пристальный взгляд на своем обнаженное теле прежде чем натянуть шорты на свою талию. Не надо было беспокоиться, что внезапно вернутся их родители и увидят его лежащим обнаженным на кровати, выставив на показ свой большой член. Лиза вспомнила, как они впервые занимались любовью. Яше тогда было всего 13 лет, ей 15.

Однажды вечером он вернулся домой с тренировки. Дома никого не было. Он сразу же, как обычно, пошел в душ. Десять минут спустя он закончил. Зная, что в доме никого нет, он вышел из ванной и направился в свою комнату. По пути он наткнулся на Лизу, которая только что вернулась. Лиза опустила взгляд на большой член, висевший между ног Яши. Тот быстро покраснел, отчаянно закрывая его. Несколько секунд спустя, он стремительно пробежал по коридору в свою комнату. Лиза не была девственницей и видела много членов до этого, но никогда не видела такого большого, и у такого юноши. Она не думала, что у Яши такой член, но это было так. Лиза подошла к его двери и решила ее открыть. Яша уже одел свои обычные шорты.

- Могла бы и постучаться. - Сказал он.

- Почему? - Спросила она, подходя к нему. - Почему ты спрятался?

Яша был привлекательным парнем с длинными вьющимися волосами.

- Держи пари, что в школе на тебя засматриваются многие девушки.

Она остановилась напротив его и дотронувшись до его выпуклости, нежно ее лаская.

- Почему .. -

Его слова были прерваны ее глубоким, страстным поцелуем. Она хотела сказать, что он не носит нижнего былья. Она продолжала поглаживать его член через материал и его налитый кровью член начал увеличиваться. Он застонал.

- Но ты моя сестра.

- Это делает меня менее приятной для твоего члена?

После этих слов, она отошла назад и села на колени напротив его. Сейчас его шорты сильно выпирали. Она потянулась и опустила их вниз. Освободившись, его член стал в полной боевой готовности, все 9 дюймов.

- Боже, да ты настоящий мужчина. - Воскликнула Лиза, дохнув на его распухший член.

Широко открыв рот, Лиза взяла его член губами. Она начала опускать свою голову одевая ее на член, до тех пор, пока все 9 дюймов не вошли в ее горло. Ее голова двигалась вверх-вниз, когда она сосала его член.

- О, боже. Как мне хорошо. - Воскликнул Яша.

Этот юноша только начал мастурбировать несколько недель назад. Но это было гораздо приятнее, чем когда бы-то ни было. Минуту спустя, Яша выпустил свою первую в жизни большую порцию спермы прямо Лизе в рот. Лиза проглотила всю сперму до того, как Яша сел рядом с ней.

- Ты делала это своему другу? - Спросил Яша.

- И это тоже. - Сказала Лиза.

Она встала и начала снимать с себя блузку. Сняв ее, она расстегнула свой бюстгальтер и освободила свои большие круглые груди. Увидев такое зрелище, Яша начал облизывать свои губы, его член снова начал вставать. Он никогда раньше не видел обнаженных девушек, да еще таких сексуальных, как его сестра Лиза. Затем она стянула свои узкие джинсы и трусики и предстала перед ним совершенно обнаженной. Она потащила его на кровать, сама расположилась снизу. Она поместила его торчащий член себе на бедро, его руки ласкали ее тело.

- Поцелуй мои груди. - Сказала она.

Он быстро начал покрывать ее грудь поцелуями. Затем он взял один из ее твердых сосков в рот и начал нежно посасывать. Она начала двигать его член между своих ног, нажимая головкой между губок влагалища.

- А теперь трахни меня, мой мальчик.

Энергично и осторожно, он направил свой член внутрь ее и вогнал его до самого конца. Она стонала от удовольствия, затем сказала ему, чтобы он трахал все сильнее и сильнее ее своим орудием.

- Да! Да! Сильнее! Трахай меня сильнее, мой мальчик.

Ее крики все усиливались до тех пор, пока однажды войдя в нее не выпустил большую порцию спермы внутрь ее и ее собственное тело не забилось в пронзительном оргазме.

Все это было год назад, и вот уже 12 месяцев этот прекрасный мальчик трахает свою великолепную сестру, становясь все опытнее и опытнее. Лиза с трепетом вспомнила приятные сцены любви с ее маленьким братом.

Лиза быстро приняла душ перед тем, как одеться в эту ночь. Она натянула мини-юбку и полностью просвечивающуюся белую блузку, без нижнего белья. Час спустя она была в центральном большом парке города, поздно ночью. Она шла только около 10-ти минут, как почувствовала чье-то присутствие рядом с собой. Лезвие ножа коснулось ее обнаженной шеи и голос шепнул: "Не двигайся или я тебя зарежу, сука". Прилив адреналина возбудил ее, она тихонько произнесла: "О, пожалуйста, не причиняйте мне вреда". Вторая ее рука поднялась к груди, обхватила ее, обхватила твердый сосок через материал. Она чувствовала его твердый член между половинками своей попы.

- Ах ты блядь. Ты любишь это. Ты хочешь этого. Вы все хотите этого, суки.

Он потащил ее к деревьям, опустил ее на колени. Держа ее волосы в одной руке, он расстегнул свои штаны, и выпустило наружу птичку.

- Соси его, сука.

- Нет, пожалуйста, нет.

Его губы были открыты и он втолкнул головку своего члена ей в рот и крикнул: "Я сказал соси его, блядь!" Она покорно начала сосать его член, все лучше и лучше. Все с этим усиливалось и ее наслаждение. Через несколько минут порция спермы заполнила ее рот. Она проглотила все до последней капли. Он вернул ее на землю, спрятав свой член обратно в брюки. Без единого слова он исчез. Лиза спокойно вздохнула.

Поднявшись, она отряхнула свою одежду и вернувшись на дорожку, продолжила свой путь. Она знала куда направляется. Не позднее чем через 15 минут, она нашла то, что искала. Стена, на которой группа подростов рисовала в парке. Только сейчас маленькая группа панков, в количестве четырех человек, в возрасте от 13-ти до 16-ти лет, около камня курили сигареты.

- Эй, парни, что Вы тут делаете? - Сказала она и они заметили ее и двинулись к ней.

Она начала убегать, но не слишком быстро. Они быстро догнали ее.

- Девушка, я сегодня не трахался, - сказал один из них, щупая незначительную выпуклость.

Самый юный из них начал гладить свой член через джинсы. Она попыталась бежать.

- Возьмите ее!

Двое из них схватили ее за руки. Самый старший подошел к ней и начал щупать ее грудь через блузку.

- Какие прекрасные дыни. - Сказал он, схватил блузку и разорвал ее.

Ее груди выскочили наружу. Ее соски стояли торчком. Он щипал ее соски. Лиза плюнула ему в лицо, умышленно разозлив его.

- Тод. Снимай ее юбку. Она должна заплатить за это.

Юноша перестал поглаживать свой член, подошел к ней и расстегнув ее юбку, снял ее. Лиза заметила, как его член при этом поднялся под джинсами. Старший начал снимать свои джинсы.

- О, нет! - Вскрикнула Лиза, увидев его десяти дюймовый член, стоящий как кол. Опустите ее, ребята. - Сказал старший.

Они подчинились. И вскоре ей пришлось прилагать все усилия спины, пока этот панк с огромным телом насиловал ее.

Оргазм Лизы наступил одновременно с ним, но она не показала этого. Кончая, она почувствовала, как поток спермы хлынул в нее. Насильник встал и его член выскользнул из нее. Второй панк начал вставлять ей свой 8-ти дюймовый член, было не так тяжело. Второй акт был несколько дольше. У третьего был член поменьше, всего 7 дюймов. Этот подросток трахал ее. Лиза получила несколько оргазмов, пока он ее занимался. Она ожидала последнего участника. Но ее ждал сюрприз.

- Сиди. - Сказал он. - Я хочу, чтобы ты взяла в рот.

Лиза покорно открыла рот. Член этого подростка был таким же, как и член ее брата, но гораздо толще. Она не могла себе представить, как таком маленький мальчик может иметь такой большой член. Он еще больше увеличился, когда она запихнула его в рот. Она начала двигать головой вверх-вниз. Когда он кончал, она хотела проглотить все, но в самый последний момент он выдернул свой член из ее рта и выплеснул все на ее грудь.

- Переверните ее. - Ее лицо было в ужасе.

- Нет, только не это. - Крикнула она.

Она была девственницей там. И трахнуть ее в анус и тем более таким огромным членом будет весьма проблематично. Она зарыдала, когда ее перевернули на руки и колени. Тод подошел к ней сзади, держа свой член. Расположив головку напротив ее ануса, он начал проталкивать ее вовнутрь. Она закричала… Боль была невыносимой… Медленно он начал нанизывать ее анус на свой толстый член. Чем дальше, тем быстрее он ее трахал в задний проход. Через несколько минут он достиг оргазма, выплеснув всю сперму внутрь ее. Лиза испытала несколько оргазмов во время этого акта, несмотря на страшную боль.

Тут Лиза заметила, что другие трое панков стоят и мастурбируют. В этот момент они дружно начали кончать. Затем они ушли.

Оставшись одна, Лиза привела себя в порядок и отправилась домой. Всю неделю она готовилась к следующему прекрасному выходному.

Брат и сестра

Категория: Инцест

Автор: * Без автора

Название: Брат и сестра

Наши родители и не заметили, как мы с сестрой достигли возраста, в котором начинает тянуть к противоположному полу. Мы часто играли вместе в различные игры: В доктора, В фотографа Плейбоя и другие. Моей любимой была именно фотографировать, к тому же у меня была камера и это делало игру более приближенной к реальной жизни.

Был обычный день. Отец отправился на рыбалку, мать была на работе. Петти и я уже были взрослыми, и нас оставили дома одних. Мы играли в карты, и я предложил пари. Если она проиграет, то мы поиграем в фотографа, она будет моей моделью. Если же проиграю я, то тогда мне придется заняться уборкой в ее комнате. Фактически Петти согласилась с моим предложением, и я не мог проиграть, ибо ей тоже нравилась быть моделью. Игра была хорошей, и закончилась очень быстро. Как и ожидалось, я победил.

Родителей не было дома, никто не мог нам помешать, внезапно ворвавшись. Я спрыгнул с кровати на пол и побежал в свою комнату за камерой. Вернувшись, я представился фотографом Плейбоя, и игра началась. Она должна была позировать так, как я ей прикажу, но настаивала, чтобы я не прикасался к ее интимным местам.

Затем я повел ее в комнату родителей и попросил расположиться поудобнее. Она сидела на диване, пока подсоединял вспышку и линзы. Она не хотела, чтобы были настоящие фотографии, и когда я показал, что в камере нет пленки, съемки начались.

Я начал я фотографий на том месте и в той позе, в которых она находилась. Затем попросил встать и снять рубашку. Она встала и расстегнула свою просвечивающуюся блузку. Сняв ее, она предоставила моему взору великолепные девичью грудки, довольно большие для ее возраста. У нее были действительно большие груди, несмотря на ее возраст. Но пока они были все еще скрыты тоненьким лифчиком, на котором вырисовывались соски.

Мой член мгновенно поднялся. Я попросил Петти расслабиться, войти в роль. Я включил музыку и попросил потанцевать немного, постепенно раздеваясь. Петти потанцевала минуту спиной ко мне, расстегнула лифчик и, повернувшись ко мне, освободила свои великолепные, тугие шарики. Она немного потрясла своей грудью, в то время как вспышка ярко освящала комнату. Мне показалось, что она действительно вошла в роль и наслаждалась этим. Я ходил вокруг нее, говоря, какая она сексуальная и как она действительно похожа на настоящую модель.

Она продолжала танцевать. Я сфотографировал ее грудь. Потом сбоку. Мой член был в полной боевой готовности, и Петти заметила это. Это подстегнуло ее, к тому, чтобы потрясти грудью. По сценарию, я должен был напомнить ей, снять остальную одежду. Но на этот раз все было по-другому. Ее руки плавно скользнули по телу к низу живота, к пуговицам на джинсах. Она расстегнула их и повертела бедрами, расстегнув замок. Она начала двигаться на камеру, и джинсы медленно упали с юных бедер. Она непринужденно танцевала передо мной, одетая в одни маленькие трусики.

Танцевала, плавно покачивая бедрами, постепенно прижимаясь к углу. Застенчивость, все еще оставшаяся в ней была уже едва заметна. Я положил ее руку на стол, а вторую на край дивана, полностью открыв ее грудь для меня и камеры. Я придвинул камеру как можно ближе к этой великолепной груди. Я сделал фото ее верхней части, живота и бедер и попросил снять трусики. Она засмеялась, схватила узкую полоску и опустила их до самых колен. Она переступила через них, подцепила ногой и отбросила через всю комнату.

Такая сексуальная не была типичной для Петти. Я фотографировал вновь и вновь, снимая ее девичью свежесть и красоту. Ища более изящный кадр, я попросил ее повернуться лицом ко мне. Она показалась мне такой ранимой, беззащитной, стоящая обнаженной перед фотографом в этот момент. Но она наслаждалась этим, подавая себя уверенной, сексуальной женщиной.

Я попросил ее развести ноги, и медленно, она развела их стороны, предоставив свое сокровище моей камере и мне. Когда это произошло, я увидел тоненький пушок на ее мягких бедрах и лобке. Увеличив приближение, я увидел розовое отверстие. Ее клитор казался большим, но мне нужен был новый кадр. Она была очень юной и могла выгнуться, как хотела. И когда я попросил ее развести ноги настолько широко, как она только могла, она с удовольствием сделала это, предоставив моему взору свою прекрасную, таинственную пещерку.

Представив себя фотографом Хастлера, я попросил ее прикоснуться к своему холмику. Ее рука опустилась, и Пенни начала ласкать себя в такт музыке. Это меня необыкновенно возбудило, я хотел принять участие в этом действии. Я увидел, что клитор и отверстие влажные, и спросил, могу ли я себе доставить удовольствие и прикоснуться к ним. Очевидно, забыв, где мы, и в каком состоянии мы находимся, она немедленно дала свое разрешение. Облизав палец, я коснулся ее, рассматривая через камеру. Так продолжалось некоторое время, затем я убрал камеру и просто смотрел на разворачивающееся передо мной действие.

Бедра Петти двигались в такт музыке, в то время как она сама онанировала. Она вздыхала, опрокинула голову, глаза были закрыты. Я подвинулся ближе к ней. Она чувствовала мою близость, возможно даже биение моего сердца в тот момент, и двумя руками терла свои малые губки. Я принял это как приглашение, подвинулся ближе и достиг языком клитора. Она охнула, и я начал лизать ее промежность. Через некоторое время, моя шея онемела, так как мы были еще на диване, и я попросил ее переместиться на кровать родителей.

Она быстро сбросила свои ноги на пол и побежала в другую комнату. Я двинулся за ней, неся камеру, хотя знал, что она мне вряд ли понадобится. Я нашел ее лежащей на животе на кровати. О, как прекрасна была эта попка. Я бросил несколько взглядов на это сокровище и положил несколько подушек под ее бедра, тем самым, подняв ее кверху. Я попросил раздвинуть ноги и опять поиграть с собой. Такая позиция дала мне возможность видеть ее влагалище, и в тоже самое время видеть ее анус. Игра, в которую мы играли, уже давно забылась.

Я влез на кровать, расположился между ног Петти и заменил ее руку своей. Я начал нежными круговыми движениями ласкать ее выпуклости. Она была мокрой, и ее влажное отверстие сверкало. Я нагнулся, чтобы почувствовать ее запах. Вдохнув, я просто опьянел. Затем я вставил свой язык в отверстие. Петти застонала от наслаждения. После нескольких движений мой язык направился выше, к чувствительной области между отверстиями, а палец заменил его. Петти вся тряслась от возбуждения. Мой нос достиг ее верхней дырочки. Не обнаружив никакого запаха, я решил, что пора познать тайну такого секса. Сморщенное колечко ее сфинктера расслабилось, когда мой язык облизал кожу вокруг него.

Руками я шире развел в стороны щечки попки и попробовал ее маленькое отверстие на вкус. Оно было таким узким. Один мой пальчик двигался во влагалище, второй ласкал клитор. Она как будто от боли стонала и сотрясалась, и мне нравилось это. Я весь был машиной любви. Мои руки и язык двигались в унисон, чтобы довести сестру до безумия. Влажное пятно проступило на моих джинсах. Петти билась и корчилась в экстазе. Она хотела меня, и я хотел ее. Я расстегнул джинсы и выпустил на свободу свой член. Я встал, и Петти увидела мой член, торчащий как палка. Мы уже не играли.

Я ласкал ее курчавую, приятную дырочку и знал, что она сделает тоже для меня. Она подняла голову, мой член дергался перед ее лицом. Она улыбнулась злостной улыбкой. Я никогда не видел ее такой. Она была прекрасна, сексуальна. Она приподнялась на локте, обхватила мой член рукой и направила себе в рот. Это было восхитительно. Я только мечтал о таких ласках. Я вздрогнул, когда ее зубки слегка коснулись головки. Она засмеялась, опустила голову и полностью поглотила мой член.

Насколько я знал, она впервые так ласкала кого-нибудь. Это было лучше, чем в моих мечтах. Вначале она слегка касалась языком и губами головки, затем начала посасывать ее и, в конце концов, полностью погрузила мой член в свой ротик. Она поперхнулась, когда мой член достиг ее горла. Я не хотел, чтобы ее вырвало и инстинктивно подался назад, вытащив свой член. Но она потянула меня обратно за яйца. Я с
радостью вернул свой член в ее рот и обхватил ее голову руками, двигая ее вперед - назад. Она как и раньше стонала, хотя и несколько приглушенно.

Я не хотел кончать ей в рот, поэтому выдернул член и направил его в сторону. Мы были рядом и могли одновременно ласкать друг друга. Я расположился над ней, опустив голову к ее прекрасному цветку. Ей было неудобно ласкать мой член, и нам пришлось сменить позицию. Мы легли на бок. Она подняла одну ногу, и ее влагалище оказалось в моем полном распоряжении. Это была самая удобная полиция. Я мог лизать ее клитор, влагалище и анус, в то время как она могла сосать мой член.

Смочив указательный палец, я медленной вставил его в ее попку. Она также облизала свой пальчик и направила его в меня. Такая двойная стимуляция не могла долго продолжатся. Это быстро вело нас к оргазму. Продолжая ласкать ее пальцами, в начал трахать ее влагалище своим языком. Мой подбородок уперся в ее клитор, и Петти начала яростно тереться об него. Мы лежали на кровати родителей, брат и сестра, с пальчиками в анусах друг друга, наши рты обхватывали наши интимные места.

Она начала кончать, и я почувствовал как напрягся ее сфинктер, когда подступил оргазм. При этом мои мышцы напряглись и сперма начала выливаться большим потоком. Количество моего семени удивило сестру, она не успевала глотать ее. Она была очень красива в этот момент, и я хотел, чтобы сперма не прекращала литься из меня сплошным потоком. После дюжины выстрелов все закончилось.

Наши интимные места были все также напряжены. Мы немного подразнили друг друга, покусывая и посасывая горящие огнем местечки. Но, почувствовав некоторою боль, освободились друг от друга и лежали удовлетворенные, решив немного отдохнуть, а затем продолжить. Я говорил ей, как я люблю ее за то, что она ласкала меня и позволила излиться в ее приятный ротик. Она также дарила мне слова благодарности, вспоминая, как я ласкал ее. Я потерял счет тому, что мы вытворяли с ней в этот день потом. Многое, что мы придумали тогда, мы используем и сейчас, став взрослыми. М да ...

Сестра

Категория: Инцест

Автор: * Без автора

Название: Сестра

Признаюсь, еще недавно посчитал бы безумием взять и рассказать о самом сокровенном, скрываемом долгие годы ото всех и вся. И не знаю, напишу ли сейчас, испугавшись утром ночных откровений... Но слишком уж одиноко сейчас, в эту ночь, наполненную тоской и капелью за окном и тихо спящим городом и тишиной этой комнаты, ставшей с некоторых пор убежищем, отдушиной от всех и вся... Надеюсь, что моя исповедь кого-то заинтересует и не умрет в корзине для скомканных бумаг...

Это было всего лишь в прошлом августе, в последнее воскресенье и в этой комнате, где я сейчас лежу. Тогда утром мы обманули всех: будто бы заторопились на первую электричку в Москву, - а сами сюда - боясь, страшась знакомых и всего вокруг, отстраненные в такси... (вокзал, а сами сюда...) И у поезда, - я вперед, - а Таня, как школьница, потом, - чтобы нас не видали вместе. И, уж после щелчка замка двери, - только наше дыхание: ее и мое. И ее голос: ... Что же мы делаем, Слава... я уже думала... я уже решила, что прошлый раз будет последним ... ведь мы уже не маленькие, у нас самих давным-давно дети..., а я... я сорокалетняя любовница своего брата.... А я лихорадочно целуя её лицо, срывая с нее одежду, знал, что ее укоры себе самой , мне, нам обоим - лишь неизменный атрибут нашего греха, продолжающегося, длящегося с той далекой ночи, вспыхнувшей 18 лет назад... И каждый раз, встречаясь раз в год, когда она приезжала в отпуск, и она, и я думаем, что ЭТО последняя, что БОЛЬШЕ нельзя, что ЭТО дико и нет оправдания греху между нами! Но, наверное, уже знаем: наступает новое лето и все повторится вновь - вопреки разуму и рассудку, - в тайне от жены и её мужа, в тайне от знакомых и друзей и всех, всех, всех.

Странно, всегда ярко последнее и первое... нет, я помню все наши встречи, могу перебрать их по мгновениям и минутам, но лишь последняя и та далекая первая ночь почему - то ярки и свежи, не сливаясь друг с другом, будто два акта нескончаемой пьесы, перечитываемой в памяти вновь и вновь... И сейчас, в эту странную ночь с неумолкаемой капелью за окном и одиночеством, от которого хочется кричать, я смотрю на девушку с розой на фотографии и будто бы весь устремляюсь в память; такую далекую, такую близкую, будто и не было тех 18 лет, не стерших, не умоливших не на мгновения того, САМОГО ПЕРВОГО! То было лето, когда я 20-ти летним парнем вернулся из армии. Тот, кто служил, поймет меня и то ощущение свободы и собственной молодости, которыми я был тогда полон! Я читал, смотрел телевизор, встречался с друзьями и наслаждался ласковым долгожданным летом. И со щемящим чувством в душе искал... ту девушку, которую уже давно себе рисовал, вглядывался в проходящих мимо, срывался от волнения на пляже... но подойти так и не смел, оставшись, в сущности, тем же робким школьником, замкнутым, комплексующим перед девчонками. И сейчас, спустя годы, вдруг понимаю, что если бы встретил тогда девчонку ... то не влюбился бы в собственную сестру! Нет, наверное, тогда это было совсем не удивительно - красивая девушка рядом, даже в одной комнате, разделенной лишь шкафом - а я еще не познавший ничего девственник! Ну разве удивительно, что я нашел сестру вдруг повзрослевшей, вдруг так ладно сложенной, изменившейся за два года из худенькой девушки в волнующую 23-х летнюю леди...? И что скрывать, я невольно стал подглядывать за Таней и буквально дрожал, когда она была не совсем одета или когда видел её в окошечко в ванной! И гасил свои желания ежедневным онанизмом, вдруг ощутив, что дрочу уже не на мифическую девушку, как в армии, а на Таню, перебирал ее белье, вдыхал запах ее подушки. Да, я осознавал, что она мне СЕСТРА, но именно это вдруг распаляло нежданно родившееся влечение. Странно, но мы почти не разговаривали, отвечая друг другу односложно, но чем дальше уходили дни с моего возвращения- какая-то напряженность между нами не исчезала, а лишь росла; а потом я увидел ее на даче... - нет, я не видел больше никого, ни мамы, ни отца, ни двух племянниц 6 и 9 лет, - а только ЕЁ и вдруг понял со страхом и волнением, что влюбился в НЕЁ, в её славные линии бедер, чудесные холмики груди, губы, глаза, в её новую из косичек прическу... и все вспыхнуло внутри, когда она повернулась спиной и я вдруг увидел ЕЁ ПОПКУ, так туго натянувшую собой голубую материю купальника... Я отворачивался и вновь смотрел, смотрел, смотрел. Я подходил ближе , Таня отходила дальше, наши взгляды встречались, но тут же в каком - то испуге разбегались и я чувствовал, что весь загораюсь краской и дрожу. И вдруг маленькая Наташка говорит: ... тетя Таня, а почему у тебя так много волосиков на ногах растут, - смотри, совсем как у дяди Славы! А у моей мамы не растут и на животике тоже нет как у тебя и у дяди Славы.... Таня густо покраснела, повернулась и быстро ушла в дом. Ещё пуще наверное покраснел и я, вдруг увидев какой-то странный взгляд маленькой Наташки на низ моих плавок - о господи! - у меня туго вздыбился член, буквально выдавливался из материи плавок! Я повернулся и увидел лицо Тани, она смотрела на меня из окна домика и, похолодев, увидел как она опустила взгляд на мои плавки, ведь не увидеть, как сильно выпирает из них член, было нельзя!..

В ту ночь я спал плохо, прислушиваясь к ворочавшейся за шкафом Таней, вновь и вновь вспоминая дачу, Таню в купальнике, её восхитительную попку и задыхался от волнения, теребя член: какие - то радужные картинки вставали в воспаленном мозгу, то, что мы с ней купаемся голыми, то, что я обладаю ею. В ту ночь я впервые дрочил в её присутствии: встал, осторожно снял трусы и заглянул из - за шкафа на Таню. Она, казалось, спала. Я долго, затаив дыхание, так стоял. Потом осторожно вышел и постоял перед её постелью голым, дрожа и даже стуча зубами. Потом лег к себе и стал дрочить, облив себя тут же брызнувшей спермой... И уснул. ...Утро разбудило меня солнцем и шумом машин за окном. Я потянулся... и вдруг ощутил, что голый! Одеяло в ногах, трусы рядом, - господи, - промелькнуло в голове: - я и заснул так, голым! Потом услышал как звякнул замок закрываемой двери... Таня ушла... Она видела МЕНЯ! Пусть! Пусть, что будет... то будет! И посмотрел на себя. Она видела... Видела, видела - стучало в голове - вот так лежащим перед ней!.. Я встал и почему - то лег к ней в постель. Вдыхая ее запах. Потом обнял её подушку и задвинул её под себя и вдруг уткнулся лицом в тетрадь, которая выскользнула из - под подушки, открыл её и остолбенело пролистал. Листы тетради были изрисованы попками, членами, яйцами, но изображенными как - то неумело, неправильно... Господи!.. как я смотрел на её рисунки, как жадно читал написанное Танькиным почерком строчки, какие - то обрывочные, перечеркнутые, иногда просто отдельные слова и фразы: ...попка мальчика... попка мужчины... она увидела его ягодицы, сильные, мужские, волосатые... она пальцем в поиске мужчины, а он в её пизде... она почувствовала его член в жопе... в Армении девочки целомудренны впереди, но не сзади.... Я уткнулся в тетрадь и читал, читал и остервенело трахал подушку и, даже спустив, продолжал елозить членом по постели сестры... Моё неожиданное открытие потрясло, ошеломило, смутило душу, разум, тело - милая, милая сестренка, может ли ЭТО БЫТЬ, ведь ты недотрога, тихоня, ведь ты такая холодная, неприступная на людях, ведь ты совсем сухарик...?!!! И я вдруг понял, что хочу её ТАК, как никого и никогда, что это вовсе не дико, и что наши грёзы о поисках обоюдны и мы мечтаем об одном! И вдруг таившаяся во мне мысль об ущербности, извращенности моих влечений к женской попке вдруг исчезла, испарилась и застучало другое, - вот оно - вот оно - стучало в висках - я хочу, хочу тебя в задик Танька, Танечка, Тата - ты будешь целочкой для других, для будущего мужа, ты не забоишься со мной беременности - только бы решиться, только бы решилась ты!!!..

И все случилось. И так скоро, что я не мог себе представить... Через неделю родители уехали к морю и мы остались совсем одни. Одни на целых две недели. Больше, как я помню ТУ НОЧЬ. Душную, жаркую. Бесконечную.

Мы делали вид, что спим. Уже минул час, второй, как захлопнулась за родителями дверь. Тишина и ночь давили, духота бросала в пот, волнение отдавалось дрожью и я будто бы слышал собственное сердце, глухо ударяющее будто бы на всю комнату и боялся пошевелиться; за шкафом было тихо; так тихо как никогда. Что делать, что делать, - как-то обрывочно думал я - нет, нет, это чушь это невозможно... Шёл час, второй, третий, - чернота ночи вдруг сменилась рассветной мглой, защебетала вдруг одинокая птица и вдруг замолкла; о подоконник раскрытого окна ударила капля, потом другая. Я совсем откинул простыню и остался лежать голым. Потом встал, постоял и заглянул за шкаф. Таня лежала на животе, обхватив руками подушку и уткнулась в нее лицом. Белые плечи, спина, голые ноги и скомканная простыня, накрывающая только зад и часть спины. Все было реально в густо-голубом сумраке рассвета. Я постоял над сестрой. Потискал член. И вдруг жадно захотел курить и как был голый осторожно вышел на кухню. ... Я стоял у окна кухни; курил и смотрел в раскрытое окно, испытывая сладостное волнение от собственной обнаженности, томления, желания и лихорадочно думал: сейчас войду и лягу к ней и будь что будет! Господи, если не овладею её, то хотя бы дотронусь... И вдруг вспомнил, как недавно видел в кустах двора, как два мальчика лапали девчонку, лазая ей под кофточку и в трусы, и как я прошел мимо, остро завидуя им... И вдруг тишину разорвали шаги босых ног, потом скрип половиц у двери в кухню, - здесь, рядом!!! И голос за спиной: ...Ой, я думала ты спишь... жарко... так хочется пить.... Я замер и застыл. Задергалась коленка, потом затылок, которым я чувствовал сзади себя сестру. Её шаги внутри кухни, у стола, бульканье воды из графина в стакан, потом её: Ой! - и грохот графина на пол! Я обернулся. На Тане была простыня, обернутая вокруг груди и живота, но высоко и я увидел её ляжки, почти такие же белые, как простыня. ...Стой, не ходи, осколки... - вдруг сказал я глухо, подошел к венику, и стал подметать вокруг Тани. Я мёл, прикрывая левой рукой член, почти касаясь сестры, которая застыла, словно изваяние. Потом вдруг сказал, что темно, не видно всех осколков и Таня сказала, чтобы я включил на минутку свет, и вдруг добавила: Не бойся, включи, я закрою глаза.... Свет залил кухню и нас с Таней. Я повернулся к ней задом, нагнулся и стал подметать уже чистое место... ну, ну, ну... смотри же на меня, моя попка перед тобой - судорожно неслось в голове и я наклонился еще сильнее, слабея от слабости, собственного бесстыдства (ведь только вчера я рассматривал себя в зеркало сзади и дрочил, представляя, что это видит сестра...) И тут я чуть склонил голову и мельком взглянул назад: Таня смотрела! Смотрела, смотрела широко раскрыв глаза, неестественно бледная в лице, будто бы от него отхлынула вся кровь! ...Я...я... помогу тебе...- вдруг услышал я ее тихий голос, - только закрой глаза, ладно?.

Я глупо стоял, полусогнувшись, задом к сестре и даже уже не изображал, что мету; краешком глаза, а потом даже не увидел, а услышал как шелестит простыня и ложится на стол... Ой, вот здесь осколки, сейчас соберу - как - то выдохнула она из себя и я чуть полуобернувшись увидел её совсем голой, быстро севшей на корточки у стола, бедра ее будто бы надулись, груди задрожали, соски были яркими, узкими, острыми, ореол вокруг них малиново-бледный, на таком белом фоне. Давай помогу... - сказал я и повернулся - ... Возьми совок... - ответила она. Я взял, нагнулся, она стала заметать и вдруг локтем задела мой член; соударение было плотным и глухим, - член заболтался из стороны в сторону, сразу же отделился от яиц и дернулся вверх, наливаясь силой, вставая; мгновение она смотрела на него, потом резко выпрямилась и отошла к окну. Я увидел её всю. Сзади, со спины, она была чуть бежевая от загара, и только белая-белая в попке с родинкой на левой половинке... Боже мой! - немножко волосатой как и у меня!.. И я вдруг заговорил, сбиваясь, быстро-быстро, - о том, что люблю её, о том, что у меня еще не было девушки, о том, что видел ее тетрадь и о том, что никто-никто не узнает, если мы станем заниматься с ней сексом и что очень хочу ее в попку... Таня стояла и молчала, а я говорил, говорил, смотря на ее наготу и слабость, уже не прикрывая ладонью своего обезумевшего от страсти члена, задранного высоко к животу. И от нервов, от невероятного напряжения, от переполняющего вожделения, вдруг шагнул к Тане, встал на колени и прижался губами к ее ягодицам, оглаживая ладонями ее бедра и целуя, целуя теплые, мягкие, половинки ее попки, то облизывая их, то немного покусывая. ...Слава, Слава, не надо, не хорошо же... что... что ты делаешь... мы же сестра и брат...!!! - зашептала она и тут я нежно раздвинул ладонями ее ягодицы и проник языком в дырочку, чуть волосатую в ореоле, чуть солоноватую от ее пота. Таня глухо вскрикнула и чуть выпятила попу! Как драгоценность, мягкую, теплую, я ласкал руками округлости ее ягодиц и вдруг засосал там, будто бы целую ее в губы, ощущая волоски на губах и анус ее чуть раскрылся, словно бы Таня целовала мои губы задом!.. Нет, я не видел, но почувствовал как она обеими ладонями затерла себя по лобку; замирала на мгновение, потом быстро-быстро терла, потом еще и еще и это трение пальцев о волоски было явным, звучным как и ее прерывистое дыхание...

И вдруг камешек в стекло, потом еще один, но уже в раскрытое окно, шелест кустов под окном и сдавленное хихиканье каких - то детских голосов: Во дают! Смотри, баба голая и мужик!. Таня дернулась, вырвалась и побежала из кухни. Я услышал топот ног из кустов и потом тишину. А потом какой - то глухой звук в коридоре за дверью кухни и вдруг рыдание сестры; я рванулся туда... и в темноте коридора меня оглушил удар. Сестра била наотмашь, по щекам, лбу, плечам, груди, животу, члену. Оставь, уйди, дурак, идиот, не трогай меня, дрочи сколько хочешь, я не блядь! - она выкрикивала это, перемешивая слова с ударами, а я остолбенело стоял, потерявшись от страха, что нас видели, смешавшись от истерики сестры. И вдруг протянул руку и включил свет. Мы замерли и посмотрели друг на друга. Её губы задрожали. Она снова наотмашь ударила меня по ягодицам, потом еще и еще; у нее тряслось все: груди, живот, бедра, и вдруг она ударила меня по члену и тот встал, задрался, залупился; она обхватила его за ствол ладонью и начала резкими движениями дрочить его; я вытянул вперед низ живота и взял ее груди рукой; я впервые мял груди, а она впервые член и тут я начал спускать, орошая ее руку спермой. Таня как завороженная смотрела, как сквозь ее пальцы сочится беловато густая жидкость, отпустила руки и из головки члена ударила сперма, будто бы выстрел как из пушки в ее живот, ляжку, на пол.

... Таня нагнулась и стала затирать лужицу спермы, а потом то, что было на ее животе и левой ляжке. Потом достала из своей тумбочки бутылку начатого коньяка, налила полстакана и залпом выпила... Вчера Ленка принесла... давай напьемся.... Все было как-то нереально, будто бы не наяву: наша обнаженность, яркий свет, будто бы это был какой-то сон, который я видел всегда, почему-то знакомый и волнующий... Горячая, янтарная жидкость коньяка разлилась по горлу, груди, животу необыкновенным теплом. Мне захотелось сказать, что - то нежное, ласковое и я вдруг сказал: Я люблю тебя... ты очень красивая.... Я знаю... вчера видела... и раньше, до армии видела... ты, ты если, когда хочешь, меня не стесняйся ... ладно..? . Неожиданно заговорило радио, мы как - то вздрогнули, я подошел и обнял сестру, ее руки заскользили по ногам, спине, стиснули попку. Я целовал ее щеки, лоб, волосы, губы, шею... она шептала: Господи, господи как хорошо... только засос не оставляй... ляг на живот ... ладно... Она села на мои бедра, обхватив меня коленками, ее пальцы буквально раздирали мои ягодицы, мне было сладко больно, но я хотел этого, а когда ее мизинец вошел мне в анус, я выпятил зад и сестра заскакала на мне: один ее палец был в моей попке, а другой на своем клиторе... Я повернул голову и посмотрел: груди, складки живота Тани тряслись, лицо было густо красным... ой, ой, ... у... ух... отвернись, не надо... ой - смешалось все: ее и мои вскрики, голос диктора по радио, лай собаки за окном... ... Мы проснулись днем. Наверное, одновременно. Она посмотрела мне в глаза, отвела взгляд и уткнулась лицом в мою грудь. Воспаленные глаза, тушь, размазанная вокруг век, бровей, запах пота, смешанный с дезодорантом и лицо - совсем близкое, рядом, потно-сальное, некрасивое от такой близости. Она закрыла глаза и я увидел волосы, белые, густо стелящиеся по шее, на верхней губе и два больших угря на лбу у переносицы... Не знаю почему, но я наклонился и осторожно выдавил их, потом нашел еще один у носа, потом еще у виска. Лицо Тани расслабилось. Я сдвинул простыню... Таня была совсем голая и теперь, в свете дня, какая-то другая, пушисто-белая в животе - как у меня, у нее курчавились волоски. Я протянул руку. Таня подняла коленки и раздвинула ноги. Я щупал, гладил, её там - в промежности, между ног. Потом всунул палец и стал им двигать, Таня стала подмахивать... потише... так... вот так... ну понежнее же, Славка ... ой ... ой... ещё... так... о ..., мне стыдно... ну не смотри только... Бугорок клитора был словно живой, влажный, теплый, липкий. Это было долго. Рука уставала, я остановился, потом делал это вновь и вновь; а потом отбросил руку и приник туда губами, - Таня забилась, закричала, вдавила мою голову в себя руками... соленые волосы в моих губах, зубах, на языке, её рука больно сдавила мой член; я приподнялся, инстинктивно стал переворачивать её на живот, сестра дергалась, не давалась, я наотмашь ударил ее по лицу, она меня, потом я её, потом заломил ей руку назад, и она закричала - дико, некрасиво, громко и перевернулась на живот, я схватил ее ягодицы и... Член вошел. Таня вскрикнула. Я тоже. Член выскользнул, я всунул вновь, - о боже, боже...

... Ну вот, уже и утро. Даже не буду перечитывать, что написал... Наверное, смешно и нелепо, что сейчас напишу... но сейчас пойду на кухню, встану голым у окна и буду ждать свою даму с собачкой, - девочку лет 14-ти, которая гуляет под этим окном с собачкой и смотрит как голый 38-ми летний мужчина вздрачивает перед ней свою страсть. Постепенно мы осмелеем, - она уже становится на бордюр, чтобы лучше видеть, а я подхожу к самому окну.

Перевешивая люстру

Категория: Инцест

Автор: * Без автора

Название: Перевешивая люстру

Началось это вскоре после ухода отца и нашего переезда на другую квартиру. Однажды мать меня особенно сильно выпорола проволокой, даже не помню за что. Она тогда несколько месяцев как чумная ходила и злая ужасно - чуть что сразу за ремень.

В ту ночь я и сам на нее ужасно разозлился - выпорола из-за ерунды. Лежу в кровати и реву от обиды. Вдруг, слышу, зовет:

-Валера! Валера!

Я реветь перестал..

- Чего? - говорю.

- Иди сюда, - шепчет. Я вскочил, подошел к ее кровати. Она взяла мою руку, погладила,

- Не сердись, - говорит.

- Буду, - отвечаю, а сам стою как каменный - мне приятно, что она меня просит, а я ее не прощаю.

- Ну, прости, - говорит, а я вижу - у нее слеза блеснула.

А мне и радостно, и так вдруг захотелось свою власть над ней почувствовать...

... Вскоре, перевешивая люстру, я заметил, что она висит на толстом крюке. Мне тут же пришла в голову идея, которую я осуществил той же ночью. Когда мать разделась, чтобы лечь в постель, я подкрался к ней сзади и, скрутив ее руки, связал. Затем, когда она уже не могла сопротивляться, подставил стул, приподнял и повесил на крюк за толстую железную пряжку, Ее ноги немного не доставали пола, и она повисла совсем беспомощная. Она была в трусах, она всегда раздевалась не до конца, видимо, ей доставляло удовольствие, что я ее раздевал сам... Мне это тоже нравилоеь и поэтому я с удовольствием стянул с нее трусы, однако, не совсем плотные, они обхватили ее колени и дальше не сползали. Такое полураздетое ее положение возбуждало меня больше, чем полная нагота - в этом было что-то унизительное. Я взял ее узкий ремешок и стал стегать ее провисшее тело. Мне доставляло удовольствие наблюдать, как ремень со свистом врезается в ее кожу, как вспухают и наливаются кровью рубцы. Она вскрикивала и подергивалась, а я стегал ее всю, поворачивая вокруг оси - и по спине, и по грудям, и нежным розовым соскам,и кругом между ними, и ей нечем было прикрыться. Наконец, я бросил ремень и, взяв две длинные веревки, привязал их к ее щиколоткам. Затем одну веревку привязал к батарее, а другую - к дверной ручке и затянул, так, что ноги ее оказались широко разведены в разные стороны.

Теперь она была полностью в моей власти, и я мог с ней делать все, что желаю. Я стал щекотать все ее тело, проводил руками между ягодиц и спереди между ног. Нащупал ее бугорок и стал тереть его, при этом присасываясь то к одной груди, то к другой. Я щекотал и тер ей под мышками, целовал внутренюю сторону коленей. Через некоторое время я заметил, что из нее на пол упало несколько капель влаги, а дыхание стало прерывистым. Тогда я достал свое приспособление, которое накануне изобрел и до этого прятал. В треножник для новогодней елки я вставил толстую длинную витую свечу, толщиной раза в полтора больше члена. Это свое приспособление я поставил под ней. Пришлось его чуть приподнять, чтобы конец свечи доходил до пупка. Затем я, стоя сзади и взяв ее за бедра, приподнял в воздухе и, придерживая спереди за живот, направил свой член ей в заднее отверстие. Свечку придвинул ближе и, нащупав другое отверстие между ее ног, направил в него конец свечи - и разжал руки. Под собственной тяжестью она медленно, как нож в масло, она села на оба кола, которые заполнили ее всю изнутри. Я нашупал спереди ее живот - он был тугой и раздутый. Снова взяв ее за бедра, я приподнял ее и снона опустил. Она насела ны меня и на свечу с глубоким стоном. Я положил руки ей на грудь и стал тискать и мять соски. Так я приподнимал ее, пока она, насаживаясь, опускалась вниз, и ласкал ее груди, клитор-бугорок, который стал огромный, горячий, налитый кровью.

Постепенно у меня не етало хватать терпения ждать, пока она медленно осядет на меня - желание стало неистовым. Я взял ее ягодицы и, раздирая их в разные стороны, впиваясь ногтями, стал тянуть их на себя, чтобы она опускалась скорее. Так она прыгала в воздухе, извиваясь и раскачиваясь, пока наслаждение мое не достигло вершины. Крепко схватив ее груди и переступая ногами, я стал двигать ее уже не вверх-вниз, а вперед-назад, насаживая ее на себя горизонтально. Треножник со свечкой под ней мотался туда-сюда, и свеча, загнаниая глубоко внутрь, упиралаеь то ей в живот, то в мой входящий член. Мать рыдала от страсти и бешено дергалась, ее волосы растрепались, прилипли к потным плечам, из-под мышек сбегали по бокам ручейки, а под тонкой кожей спины ходили мускулы и лопатки. Она откидывала голову то вперед, то назад, изгибаясь, то выпячивая живот, то наоборот втягивая его в себя. А я уже крутил ее во всех направлениях: то вверх- вниз, то вперед-назад, то кругами - вокруг треножника. Наконец, я почувствовал, что мучительная тяжесть в яйцах и пояснице готова разорвать меня и, насадив ее глубоко на себя, я дал волю застоявшемуся наслаждению, и она полилась из меня в нее. Когда я снимал ее с себя, то белая жидкость пролилась у нее на пол, и я удивился, что ее так много. Палка, на которую была привязана свеча, была до самого низа. А когда я снял мать с крюка, то на ее руках остались широкие красные кровоподтеки, а сама она, обессиленная, не могла стоять и опустилась на пол, и я поднял ее на руки и положил в кровать...

Веранда

Категория: Инцест

Автор: * Без автора

Название: Веранда

Как я люблю лето. Каникулы. И мы всей семьей выезжаем на дачу. Мы с моей младшей сестрой почти все время проводим на берегу реки.

Мама с папой уже ушли на речку рано утром. А мы с моей сестрой Наташкой выспались позавтракали и теперь собираемся. Вернее собираюсь я так как мне нужно еще навести порядок в доме и надеть купальник. В то время как Наташка играет со своими подружками в бамбинтон под окнами веранды. Откуда раздаются их веселые голоса. Наконец с приборкой закончено и я направляюсь на веранду, что бы одеть купальник и позвать от туда Наташку.

Подходя к застекленной двери веранды мне показалось, что от туда доносится скрип кроватных пружин. Дело в том, что я сплю на веранде, и мне хорошо знаком скрипящий звук кроватных пружин возникающий при каждом движении. Я очень тихо подошла к стеклянной двери и заглянула на веранду. На моей кровати, абсолютно голый лежал мой отец. Широко раздвинув ноги он держал рукой свой член и подглядывал сквозь тюль, которой были завешены окна веранды, за девочками. В то время как кто ни будь из них подпрыгивал ударяя ракеткой по воланчику, от чего их маленькие юбочки взлетали в верх оголяя совсем еще юные попочки в белых трусиках и бедра, мой отец дергал рукой свой член, крутя им в разные стороны. От чего вся кровать скрипела своими пружинами.

Я не маленькая, мне уже 17 лет, и я знаю, что мужчины занимаются онанизмом. Мой друг так просто помешан на этом. Первый же раз когда он пришел ко мне в гости когда ни кого дома не было, он прямо в прихожей разделся пред мной до гола и как ни в чем небывало прошел в квартиру. Тогда я была просто в шоке, и хотела выгнать его. Однако так как он заявил, что не требует от меня ответных шагов я передумала. Ведь я имела возможность рассматривать голого мужчину находящегося в моем полном распоряжении. Сразу же после этого он в добавок сев в кресло, попросил меня положить ногу на ногу стал дрочить свой член который мгновенно вытянулся в верх и через секунду разразился белыми струями спермы. Каких только вариаций он не придумывал для своего занятия. В то время когда я собиралась с ним гулять на улицу и стояла полностью одетая перед зеркалом, он мог тихо раздеться и подсунув свой член под мою юбку прижимая его к шершавому капрону колготок кончил прямо мне на бедро облив спермой и юбку и колготки. Или отрезав внутри карман своих брюк попросить меня сунуть ему руку в карман где ни будь в метро или автобусе и как только я коснусь рукой головки его члена кончить прямо мне в руку.

Он уже несколько раз порывался продемонстрировать свои таланты Наташке. Но зная ее подлый характер я остерегаюсь как бы она не разболтала ему о том что мы с ней вместе занимаемся мастурбацией. Я всегда скрывала это от всех, и лишь она застав меня за этим в туалете, под предлогом рассказать об это маме заставила меня научить ее этому и требует что бы я составляла ей компанию в этих занятиях. В принципе я не против, но в последнее время наши совместные самоудовлетворения все больше напоминают ласки лесбиянок. Причем для 12 летней девочки Наташка сложена совсем не плохо и я да и она получаем от этих занятий огромное наслаждение. Поэтому я думаю, что я буду потакать желанию Олега (так зовут моего друга) то не известно как поведет себя моя сестричка. Правда один раз я все таки уступила ему, и он забравшись голым под диван занимался там онанизмом почти час пока мы с Наташкой сидя на этом же диване занимались математикой. Очередной скрип прерываемый по моему слишком громким стоном вывел меня из раздумий.

В руке отца красовалась длинная ивовая прутка, а пересекая наискосок от бедра через темно-красный член на живот на коже проявлялся след от удара. Отец убрал руку от своего члена и я могла хорошо рассмотреть его. Он был не такой длинный как у Олега, но был очень толстый и заканчивался очень большой головкой, которая по величине была чуть ли не в треть длинны члена. Девочки под окнами по моему тоже слышали стон отца, так как Наташка с интересом начала поглядывать на окна веранды. Она передала свою ракетку подружке ожидавшей очереди и отойдя стала внимательно следить за окнами веранды пытаясь рассмотреть происходящее за прозрачной тюлью. Отец отодвинув тюль выглянул в окно. Радостный возглас Наташки засвидетельствовал, что она его увидела. В это время отец приподняв туловище над кроватью стал приподнимать тюль в том месте где Наташка смогла бы увидеть его член. Я не верила своим глазам, мой отец который всегда порицал эротику и секс, лежал перед мной бесстыдно онанируя, да и еще самоистезая себя, пытался развратить свою собственную малолетнюю дочь. Я решительно толкнула дверь на веранду. Рука отца тянущая ткань отделяющую созерцание его члена от бесстыжих глаз Наташки разжалась и тюль поползла обратно.

- Доченька, - в глазах отца был ужас. Его рука было прикрывшая член оторвалась обратно. Красная полоса от удара пруткой превратилась уже в фиолетовый синяк. Стараясь не касаться своего возбужденного члена руками и натягивая на себя покрывало отец попытался сесть.

Из под окон раздавался голос Наташки:

- Папа, что ты там делаешь, а где мама.

- Ляг, - сказала я. Отец продолжая натягивать на себя одеяло помотал головой - Нет?

- Ты хочешь чтобы узнала мама? Ложись.

Все еще прикрывая свой член руками отец послушно лег обратно на кровать.

- Я все видела, так что убери руки.

Отец послушно поднял руки. Несмотря ни на что его член все еще был возбужден. Вынув из ящика комода несколько своих старых капроновых колготок я бросила их на кровать.

- Привяжи к спинкам кровати свои ноги и руки.

- Доченька что ты хочешь делать? Ты не скажешь маме?

Наташка под окном подойдя к стенке веранды выкрикивала

- Папа, ты здесь?

- Привязывай, а то Наташка придет.

Обвязав себя за щиколодки ног отец начал привязывать их к центральным прутьям кровати.

- Нет, за крайние.

Вторую руку отца я привязала сама. Теперь он лежал на кровати, с широко расставленными ногами и раскинутыми руками. Я взяла лежащий прутик, стала шевелить его кончиком несколько поникший член отца. Несколько раз я проводила им по темной вздувшейся на нем полосе, от чего отец охал и приподнимал свой таз над кроватью. Я водила прутиком по бедрам отца постегивая им по внутренней их части и по его яйцам. Наконец когда тело отца выгнувшись над кроватью застыло удерживаемое привязями из моих колготок, а его головка его вздыбившегося члена стала такой же темной как полоса от удара, я размахнувшись стегнула гибким прутком по его яйцам. Закатив глаза отец застонал. Отступив назад я взмахнула еще. На этот раз удар пришелся как бы крест на крест с первым. Отец застонал. Наташка под окном оторвавшись от бамбинтона вновь обратила свое внимание на окна веранды. Я продолжала стегать отца по члену и яйцам. Он метался по кровати удерживаемый крепкой капроновой тканью, издавая стоны при очередном ударе. Его член был раздут от возбуждения, а из кончика головки уже два раза появлялись капли спермы. Наташка продолжала горланить под окном. Я остановилась. Замерев на кровати отец тяжело дышал. Сама я уже находилась на грани оргазма. Мне нужно было кончить самой. Эта экзекуция довела меня до такой степени, что я плохо слышала и понимала. Я что то ответила кричащей Наташке. Распахнув халатик и сдвинув в бок ткань трусиков я хлестала свой клитор пруткой, охая и повизгивая при каждом точном ударе. Закрыв глаза я привалилась к стенке. Волна оргазма вот вот должна была закончить эту пытку. Только неточные удары сдерживали этот момент. Звук распахнувшейся двери и громкий голос Наташки был как гром. Первое что предстало пред моим взором это были глаза отца в которых вместе с страхом было выражено явное недоумение. Запахнув халат, я посмотрела на Наташку. Не обращая внимания ни на меня ни на взгляд отца, она похотливо рассматривала его возбужденный член.

- Наташенька, выйди - прошептал отец.

Наташа попятилась к двери, продолжая рассматривать его член.

- Нет, подойди сюда - остановила ее я.

С готовностью Наташка двинулась к кровати. Весь ее вид выражал благодарность а на губах появилась улыбка заинтересованности. Не смотря на меня она подошла в плотную к кровати и наклонившись стала с интересом рассматривать отцовский член.

- Нет - прошептал отец и закрыл газа отвернув лицо.

От волнения его член сникал и по мере того как он опускался скользя по темным кучеряшкам густых волос на них оставалась блестящая полоса от смазки или спермы. Сунув в влажную от возбуждения Наташкину ладонь прутик. Я толкнула ее на кровать. Выставив в перед руки Наташка уперлась в ногу и живот отца. От неожиданности отец вздрогнул. Открыв глаза он смотрел на меня и Наташку.

- Забирайся на кровать - подтолкнула я ее еще раз.

Задирая ноги и задевая тело отца, Наташка забралась на кровать.

- Вставай над ним - переступив через тело отца, покачиваясь на неустойчивом пружинном матрасе, широко расставив ноги она стояла над лежащим между ее ног отцом продолжая рассматривать его сникший член. Взгляд отца застыл между ее ног, на ее тоненьких трусиках отлично просматриваемых с низу под короткой девичьей юбочкой. Член еще секунду назад, безвольно сникший и свисавший между ног, вновь стал подниматься под действием прутика, кончиком которого Наташка водила по ягодицам, яйцам и члену поворачивая его в разные стороны для лучшего рассмотрения.

Ну, и бесстыжая она - подумала я.

- Постегай по нему - прошептала я.

От возбуждения я даже потеряла голос. Я кончала даже не дотрагиваясь до себя.

- Постегивая по яйцам и члену отца.

Наташка еле стояла на ногах, балансируя на раскачивающемся от извиваний отца матрасе. Сбившаяся Наташкина юбочка обнажила ее маленькие белые трусики, межножная ткань которых намокнув от выступившей влаги,и превратившись в тонкую полоску вжалась в промежность, обнажив взгляду отца Наташкину щелочку покрытую светленькими волосками. Не смотря на свое бесстыдство, еле удерживаясь на ногах, не переставая постегивать орган отца, она пыталась расправить обнажившую ее ткань.

Вытянув руку я схватила пальцами абсолютно мокрую полоску ткани и сдвинула ее в бок. Перед взором отца полностью обнажилась Наташкина промежность. Дернувшись он застонал, а Наташка поняв, что ее обнажили отбросив прутку попыталась прикрыть промежность ладошками. Выгнув тело, отец завис над кроватью, от чего Наташка окончательно потеряв равновесие повалилась на него. Опершись руками на его грудь Наташка придавила отцовский член своей обнаженной промежностью к его телу.

Почувствовав давление на свой многострадальный член, отец задвигал им все больше выгибаясь и стараясь по плотней прижаться к ее телу. От испуга Наташка попыталась оторваться от движущегося между ее ног толстого отцовского члена. Схватив ее за талию я прижала ее к отцу надавив на них всем своим телом. Почувствовав такую помощь отец перестав выгибаться опустился на кровать прикладывая теперь все усилия к движениями своего члена между ног Наташки. Придерживая ее за талию и окончательно оголив ее промежность от полоски трусов, я начала двигать ее телом в противотакт движению отцовского члена. Теперь когда отец толкал свой член в перед, я двигала Наташкиным телом назад, от чего он почти до основания вылезал между ее ногами.

- Подними мне голову - прохрипел отец.

Отпустив Наташку, которая без моей помощи задвигалась с еще большим энтузиазмом, я схватила отцовскую голову и потянула ее к себе. Устремив свой взгляд на обнаженные Наташкины прелести отец задрожал, а когда Наташка двинув попкой повела прижатую к его члену свою щелку назад, начал кончать прохрипев: - отвяжи. Дернув завязки его рук я освободила отца от его оков.

Дернувшись в перед он схватил свой член, уже выпустивший первые струи. Вырванная из видимо уже накатывающего огразма Наташка недоуменно рассматривавшая покрывавшие загорелый отцовский живот белые струи вылетавшей из его члена жидкости, не удержавшись от неожиданности, упала на спину между ног отца. Схватившись за завязки удерживавшие отцовские ноги я одним махом освободила его.

Мгновенно подтянув ноги, отец оказался стоящим на корточках между широко расставленных Наташкиных ног и ее обнаженной промежностью. Зажатый отцом член, раздувшийся от напряжения он прислонил к Наташкиной ладошке прикрывающей ее сокровище. Расслабив ладонь, отец со стоном начал выпускать сперму ей на ладонь. Увидев белые струи вырывающиеся из члена отца Наташка было отдернула ладонь, но тут же вернув ее обратно, размазывая сперму по животу и ногам. Запустив пальцы второй руки в промежность она пыталась закончить то от чего ее только что прервали. Выпустив запас спермы, отец закрыв глаза и тяжело дыша продолжал стоять на коленях между ее ног. И тут в наступившей тишине раздался тонкий писк. Лежа между отцовских ног, извиваясь и повизгивая кончала Наташка.

В вечером когда придя ко мне на веранду Наташка спросила меня увидим ли мы еще раз нашего папу голым, я подумала - и не раз, и не только мы. Завтра я обязательно позову еще и ее подружек.

ДениС

Желание матери

Категория: Инцест

Автор: * Без автора

Название: Желание матери

- Что это вы тут делаете? - воскликнула Сьюзан, заходя в спальню своего сына.

Расстройство и негодование сексуальное и не только преследовали ее все утро. Фрэнк, ее муж уже почти 20 лет, занимался с ней любовью этим утром и, как обычно в последние несколько лет, оставил ее неудовлетворенной. И теперь ее сын Тимми и его друг Бобби, которым по 15 лет, яростно стараются скрыть свое занятие. Они в одним джинсах, их рубашки и ботинки на полу рядом с кроватью. Сьюзан подошла к кровати, скрестила руки на своей небольшой груди и пристально посмотрела на сына. Он покраснел и съежился под ее взглядом.

- Мама .. Мы ..

- Заткнись, - сказала Сьюзан, дав ему ощутимую пощечину и показывая на гору журналов между мальчиками. - Я видела чем вы занимались. Что скажет отец, когда узнает где его журналы?

Он выбрала один из журналов. Фотография на всю страницу воспалила ее воображение, отозвалась приятным зудом между ног, заставила напрячься соски по шелковой блузкой. Блондинка сидела на мужчине, его невероятно толстый член до предела вошел в ее анус, в то время как его пальцы ласкали ее влагалище. Женщина улыбалась. Сьюзан отбросила журнал в сторону.

- Мы разрешили тебе остаться дома этим летом. И в первый же день я прихожу домой и вижу вот это.

Он посмотрела на Бобби.

- Я думаю, что лучше позвонить Луизе.

- Миссис Блэйк. Не надо. - Воскликнул мальчик. - Пожалуйста, не говорите моей матери.

- Нет, Бобби. - В ее голосе и взгляде не было ни тени милосердия.

Его просьба только усилила зуд в ее промежности. У Бобби были белые волосы, он был выше ее сына, он всегда нравился Сьюзан. Ее взгляд упал ему между ног, где под штанами недавно торчал член и теперь, надо полагать сморщился и опал. Он стояла, крепко сжимая ноги, и размышляя. Была прекрасная возможность удовлетворить свое желание. Но можно ли? Но втором открытом журнале 4 пальца заполняли розовое распухшее влагалище. Она взяла журнал и бросила его сыну.

- Кончите.

- Что? - спросил Тимми.

- Я сказала, закончите то чем занимались. - Если вы хотели кончить на это, то сделайте это сейчас и здесь, передо мной. Давайте. Снимайте штаны, сейчас же.

Он схватила их за волосы и начала дергать за них из стороны в сторону. Как пара беспомощных щенков, они болтались перед стройной брюнеткой и вскоре сняли свои джинсы. На Бобби не было нижнего белья. Он сел, прижав ноги к груди, скрывая все член между бедрами. Дрожа как осиновый лист.

- Ты, - Сьюзан показала на Тимми. - Ложись.

Повинуясь, он лег головой на подушку, ноги были разведены в стороны. Она с жадностью посмотрела на его еще детское тело, трепетавшее перед ней. Вызывающее покалывание ее сосков, дразнящее ее клитор.

- Бобби, сними с него трусы.

- Мама, я сам.

- Тише. - Сьюзан остановила его пальцы. - Бобби, ну же.

Бобби наклонился, схватил трусы Тимми и потянул их вниз.

- О. - Ее глаза увидели сначала черные волосы, а затем и тупую красную влажную головку.

- Давай. Подними его и кончи. - Сказала она.

. Мама, я не могу.

- О, боже. - Воскликнула Сьюзан. Она схватила член мальчика и сильно сжала его мошонку.

- Оооо - воскликнул Тимми. - Мама!

- Какая неженка. Не может поднять свой член и кончить. - Она положила Бобби на кровать. - Бобби будет следующим.

- О. - Сказала Сьюзан. - Член Бобби был длиннее и толще чем у ее сына. - Бери свой член, Бобби.

Бобби дрожащей рукой взял член, затем потянул его кожу вниз и обнажил большую бурую головку.

- Тимми, ласкай член Бобби. - Приказала Сюзан.

- Что? - Тимми посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.

- Тимми, - сказала Сьюзан, ложась радом и хватам запястье сына. - Я сказала, возьми член Бобби и дрочи его. Вот так. - Произнесла она, обхватывая рукой сына член.

- Вот так. - Сьюзан смотрела на то, как ее сын гладит член своего лучшего друга. - Так лучше, значительно лучше.

Ее рука перешла на грудь сына. Сжимая его подбородок, она заставила его стать на колени и наклониться вперед.

- Возьми его в рот.

Тимми начал сопротивляться. Удар. Рука Сьюзан опустилась на попку Тимми со звонким хлопком.

- Да, мама. - Промычал Тимми.

- Я сказала соси его член, сынок. - Прошипела Сьюзан. Ее пальцы проникли в его волосы. - Соси его член.

При этом он надавила на его голову, и член Боби мягко вошел в рот мальчика.

- Вот так, соси его. - Прошептала она, смотря на
то, как рот Тимми крепко обхватывает головку члена. Он легла рядом с сыном.

- Тебе хорошо, Тимми? - Ее рука оставалась на голове мальчика и руководила его действиями. - Вот так, правильно. Работай хорошо. А теперь головой вверх - вниз, по всему члену. О, мой мальчик. Ты хороший маленький сосальщик членов. Соси его член, давай.

Ее рука отпустила его голову и переместилась между его ног.

- О, боже, Тимми. - Произнесла она, когда ее рука нашла торчащий член. - Тебе нравиться сосать член.

Ее рука была покрыта смазкой Тимми.

- Тебе действительно это нравится.

Ее пальцы направились в задний проход Тимми. Тимми застонал, его попка закачалась из стороны в сторону.

- О, Миссис Блэйк. Застонал Бобби. Его тело трепетало, его бедра бешено двигались, пытаясь еще глубже засунуть член в рот своего лучшего друга.

- Что, Бобби? - Свободная рука Сьюзан массировала его яички.

- Я собираюсь, - воскликнул он. - Я не могу больше сдерживаться.

- Собираешь что? Скажи это. Кончить прямо в рот Тимми. Наполнить его рот своей спермой.

- Да, Миссис Блэйк. Я не могу больше сдерживаться.

- Давай, Бобби. Держи его голову. - Бобби обхватил руками голову Тимми, остановил ее и начал размеренно, быстро трахать его в рот.

- О, Тимми. Я не могу это остановить. Я собираюсь кончить. Я кончаю.

Сьюзан почувствовала как напряглись яички Бобби, а затем увидела как расширился рот Бобби.

- Глотай, глотай его сперму.

Сьюзан смотрела на горло сына. И как только прошел первый глоток, она сильно сжала его член

- Теперь, Тимми, покажи мне свою сперму. Покрой ею мою руку, кончи мне в руку, Тимми.

- Ууу .. Тимми сделал еще один глоток и начал кончать.

- Да, мой мальчик, да. - Мурлыкала Сьюзан. - Твоя теплая спермы в моей руке.

Женщина ласкала член одного и массировала яички другого до тех пор пока все не закончилось. Тимми лег рядом с ней еле дыша. Глаза Бобби были закрыты. Сьюзан поднялась, набрала номер по телефону.

- Пол, - сказала она в трубку. - Сьюзан говорит. Слушай, отмени все мои встречи на сегодня. Нет. У меня семейная проблема. Я буду занята весь день. - Она положила обратно трубку, посмотрела на подростков, лежащих на кровати и начала снимать блузку.

- Мама? Что ты ..? - Спросил Тимми, когда показались ее груди. Их большие соски, торчащие на фоне коричневого ореола. Небольшие но красивые груди.

- Заткнись, Тимми. Это то, что вы хотели увидеть? Груди? Соски? Чтобы женщина сделала это? - Она взяла соски между пальцами и начала безжалостно покручивать и сдавливать их, делая еще больше. Оба члена уже начали подавать признаки жизни. Сьюзан оставила груди и начала расстегивать юбку, которая затем упала на пол. Затем она вытянула заколку из своих волос, позволяя им свободно упасть на плечи. Сьюзан только в одних черных чулках, красном поясе и трусиках типа бикини зашла на кровать между мальчиками и наклонилась между ними.

- Вот так. Пососите эти груди. Прикусите эти соски. О, боже.

Сьюзан застонала. Мальчики колебались, затем один сдавил зубами большой сосок.

- Как хорошо. Ляг между моими ногами, Бобби. - Приказала она, отрывая мальчика от распухшего соска.

- Теперь сними мои трусики. - Сказала она. - А теперь посмотри на мою кошечку, мальчик. А теперь лижи ее, ласкай меня языком, давай же.

- О, да. - Простонала она, когда губы мальчиками прикоснулись к ее промежности. Живот напрягся, колени широко разведены в стороны. Руки схватили голову Бобби.

- О, боже. - Стонала она.

Ее тело трепетало, в то время как она насиловала рот мальчика.

- Я кончаю, ласкай меня, мой мальчик. Ласкай, пока я не кончу прямо тебе в лицо.

- Ааааа, - закричала она и сок полился из нее. - Так, так, Бобби. Пососи клитор, мой мальчик. Заставь меня кончить.

Женщина все еще держала голову, его губы дрожали, в то время как она кончала. Сок стекал по его подбородку, на покрывало. В конце концов, она отпустила голову и повалилась на кровать.

- О, боже. Вот это траханье, то что мне надо. Просто чудо.

Мальчики легли по обе стороны от нее, их члены торчали вверх. Затем Сьюзан сползла на пол.

- Иди сюда, - сказала она Бобби. - Становись на колени. Покажи мне свою прекрасную маленькую задницу.

Сьюзан широко развела в стороны его колени. Он посмотрела на отверстие, ее пальцы развели в стороны ягодицы. Бобби подпрыгнул, когда ее язык дотронулся до сфинктера.

- Стой спокойно. Ничего не случиться.

Он посмотрела на стоящего рядом сына, продолжая сначала лизать, а потом и трахать языком задний проход Бобби. Его рука потянулась к члену.

- Смотри на меня, смотри как я это делаю, Сынок. А теперь ты, давай. Полижи его попку.

Тимми подошел к ней, его глаза были закрыты, член торчал как палка.

- Так. - Сказала он с усмешкой, когда язык Тимми в первый раз прикоснулся к анусу Бобби. - Хорошо его смочи и расширь, потому что ты будешьтрахать эту попку.

- Нет, - крикнул Бобби и попутался подняться, но Сьюзан быстро остановила его, сжав его ягодицы и давая ему увернуться.

- Да, Бобби, да. - Сказала она. Тебе было хорошо, когда Тимми сосал твой член. Теперь пришло время платить за это, платить свой девственной попкой. Теперь пососи это отверстие, Тимми.

Сьюзан видела, что ее сын быстро учится. Его язык проникал глубоко во внутрь, отверстие было влажным, член стоял как кол и был готов к бою.

- Теперь, сынок, вставь свой член туда.

Бобби снова попытался вывернуться, но Сьюзан крепко держала его. Он видела как Тимми приставил член к отверстию и надавил на него.

- Так, Тимми. Сделай это. Трахни его.

- О, Мама. - Член Бобби сразу начал падать как только член Тимми начал давить на его сфинктер. - Миссис Блэйк, мне больно.

- Заткнись, Бобби. - Сказала Сьюзан. - Расслабься. Расслабь свою попку. У тебя узкое отверстие, но тебе не будет так больно. А теперь трахни его, Тимми.

- О, боже, мама. - Прошептал Тимми, когда сфинктер Бобби вытолкнул его член наружу. - Там так тепло и так узко.

- Не останавливайся, Тимми. Не останавливайся, пока не засунешь свой член полностью. - Сьюзан уже не терпелось. Одной рукой она схватила член Тимми и направила его в отверстие. Он вошел по самый корень.

- Оооо - закричал Бобби.

- Закнись, Бобби. Теперь остановись, сынок. Дай ему немного отдохнуть, приспособиться к твоему члену. - Теперь лучше, Бобби?

- Теперь не так плохо. Делай как я тебе говорила, расслабься. Теперь, Тимми. Трахай его, только очень нежно.

- О, боже. - Стонал Бобби с каждым ударом члена Тимми. Затем он начал двигать в такт движениям Тимми, его член быстро встал. - Теперь все здорово. Трахни, трахни меня сильнее, Тимми. Сделай это. Мне так хорошо.

- Мне так хорошо, мне так это нравится, мама.

Сьюзан легла под Бобби и взяла его член в свой голодный рот.

- О, Боже. - Прошипел Бобби, когда его член проник глубоко в горло. - Миссис Блэйк, мне так хорошо.

Сьюзан оттянула крайнюю плоть, оголила головку. Ее язык прошелся по ней. Потом мальчик начал трахать ее в рот, в то время как ее сын трахал его в попку.

- О, ... как хорошо, - стонал Бобби. Я собираюсь ...

Сьюзан быстро вставила один палец в свое влагалище, в вторым нашла анус Тимми.

- А ... - захрипел мальчик, когда ее палец проник в отверстие.

Первая порция спермы пошла в ее рот, когда она смотрела на то как качаются яйца его сын а у самого основания члена. Он глотала и двигала в анусе сына пальцем. Затем Тимми крепко сжал своего друга, останавливая его и заполняя его попку своей спермой. Бобби же продолжал выдавать порцию за порцией прямо в рот Сьюзан.

Тимми лег рядом с Сьюзан. Сьюзан встала и начала искать свою одежду.

- Сейчас, - сказала она, угрожая им. - Запомните это. Если я еще раз застану вас дрочащими свои члены ...

Он засмеялась, выходя из комнаты и виляя попкой.

Быль

Категория: Инцест

Автор: Стас

Название: Быль

Орфография автора сохранена

Это случилось в один из прекрасных майских дней. В 12-ом этаже 12-и этажного дома, в пяти комнатной квартире находились двое молодых людей. 25-летний юноша Стас, хорошего телосложения сидел в своем уютном кабинете за письменным столом и не отводя глаза с экрана компьютера о чем то размышлял. В то время 18 -ти летняя Асиман, двоюродная сестра находилась в ванной комнате и принимала душ после тренировок по теннису. Асиман хотела быстрее выйти . Ей казалось что она задохнется если еще немного останется в ванной комнате и хотела побыстрее одется и выйти. Не ожиданно она потеряля контроль и чуть не упала. Она с трудом добралась до халатика. Одевая на голое мокрое тело она позвала на помошь своего двоюродного брата. Стас подошел и увидел шатаюшуюся Асиман. Не медлив он взял ее на руки и принес в ее комнату.Положив ее на кровать он только очнулся что кроме халатика на ней ничего не было. Красивые пышные, груди просвечивались на мокром материале. Стас не мог несмотреть на эту красоту. Она открыла глаза и обьяснилась словами и руками о жаре в душевой на которую она сначала не обратила внимания. Она потихоньку приходила в себя и в душе хотела чтоб Стас ушел в свой кабинет потому что она приходя в себя вспомнила о том что сейчас на ней только халат. Не смотря на интересный проект оставшейся на экране компьютера Стас не мог оторвать глаза от своей сестренки. В душе он проклинал себя в том почему до сих пор он не обрашал внимание столь красивую юнную двоюродную сестру. И вообше в последние 2 года он упорно трудился над своим проектом. В голову Стаса приходили разные дурные мысли, вопросы за эти последние считанные минуты. Асиман краснела от стыда и не могла даже вымолвить слова. Можеть быть даже собрав силы она попросила бы Стаса покинуть ее спальню, зная что он не отказал бы и ушел , но она и слова не вымолвила. Стас продолжал рассматривать красавицу сестру с ног до головы сидя при этом на краю двухспального тахта. Он осторожно и решительно дотронулся до колен Асиман.Асиман в первую очередь задержала его руку и покраснев сказала:

Стас ты не должен- ты же мой брат.

Ты такая красивая- Я не могу несмотреть - недотрогатся

Ну хватит - наглости твоей . Уходи прощу тебя я хочу одется .

Асиман ты можеш целоватся ? Может хотя бы поцелуемся. - он этими словами хотел уже приблизится к ее губам, но она отодвинулась назад.

Стас давай поговорим откровенно .Ты же знаеш что я недотронутая еще, и по нашим обычаям это должно сохрянятся до замужества.Ты что хочеш испортить всю мою жизнь и унизить нашу семью?

Глупышка ты моя. - Этими словами Стас обнял сестру за плечи, что он обычно делал при просмотре теле передач с Асиманом. - Разве я могу желать тебе чего то плохого или испортить как ты говориш твое будушее? Скажи мне честно ты желаеш этого не меньше чем кто либо. Я прав ?

Да. Покраснев сказала Асиман.

Ну тогда дай я тебе открою один секрет. Конечно это женский секрет, но при твоем воспитании вряд ли ты что нибудь знаеш об этом. - Асиман не сдержала свое любопытсво и спросила:

А что за секрет расскажи.

Честно говоря здесь нечего рассказывать. Я сам много читал об этом изумительном веще но не пробовал.- Чуть смеясь ответил Стас

Я ничего не понела от твоих слов.

Если ты доверяеш мне я мог бы с большим удовольствием открыть тебе этот секрет.

Я тебе доверяю как мужчине и в конце-концов как к своему родному.

Ты уверена ?

Да. Я жду твоего секрета.

Раздвинь ноги пошире дай мне поцеловать тебя там.

Что ?

Но ты же сказала что доверяешь мне ? - Этими словами Стас сам раздвинул ноги девушке в разные стороны и не медля он начал лизать и целовать уже мокрые от разговора половые губы.Асиман в недоумении от новых для нее чувств начала стонать и сжимать кулаки. Стас отрываясь от своего прекрасного занятия сказал

Ты останешся такая как есть при этом получив огромное количество разновидных оргазмов. - Сказав эти слова он продолжил начатое.Она стонала, ковыряла своей красивой попкой одеяло, инстиктивно помогая себе кончить. Стас осторожно перешел языком от ее влагалиша к внутренним губам и остановился на уже твердом клиторе. Она почувствовала новое. Стас не отводя язык от клитора одной рукой потянулся к правой груди и нашел сосок не теряя времени начал теребить ее.Пальцем другой руки он осторожно проник и начал гладить узкую щель ее влагалища. Не прошло и пяти минут она бурно и долго кончила прямо в руки Стаса.Она еще долго приходила в себя когда Стас не оставил не одного места на ее теле без поцелуя.Стас был возбужденным.Он подумал и решил что будет лучше если он поднимется и пойдет анонировать в ванной.Ему не пришлось долго трудится.Вернувшись он обнаружил ее так-как она лежала.Она открыла глаза и в первую очередь спросила:

Мне было так хорошо что я потеряля сознание помоему.Ничего плохого я надеюсь ты не сделал мне ?

Нет не беспокойся. -сказал Стас посмотрев на ее еще голое тело и добавил - Ты такая красивая.

Что это было Стас? Я впервые ошушала незнакомые мне чувства.

Значит тебе было приятно ? Это говорит о том что ты уже не маленькая.

Немного покраснев Асиман спросила ?

Стас , а это можно повторить ?

Да моя красивая для тебя я на все готов, но- ничего.

Что ты хотел сказать?

Ничего.Просто мне трудновато здерживать себя при такой красоте.

Жаль. Я ничем не могу помочь.

Нет почему ?

А что ? - Удивляясь спросила Асиман.

Я немогу заставить тебя на этом, но ты можещ сделать для меня тоже самое что я тебе.

Непонимая и одновременно кое-что понимая Асиман спросила :

Как ?

Ты хочешь это тоже знать ? - спрося и снимая свои брюки сказал Стас.

У Стаса уже давно стояла , потому что Асиман досих пор лежала голая.Увидев новое зрелише она поднимаясь чуть отошла назад.

Что ты хочеш делать Стас? -спросила она и в душе захотела потрогать его красиво обрезанный член довольно нормальных размеров.

Я ничего, но ты должна ласкать его до предела чтоб я тоже мог кончать.

А как я должна делать это ? - Спрося она подошла на край кровати и взяла осторожно член в правую руку так как будто от неловкого движения могла бы уронить его.

Поцелуй его.- Сказав Стас сторожно чтоб не пугать взял ее за голову и приподнес член прямо к губам.

Она несколько раз чмокнула его прямо в головку.Открыв рот хотела что то сказать, но не успела.Стас воспользовавшись моментом когда она что то хотела сказать засунул свой член в рот до возможности и умоляюшими глазами тихо попросил

Соси пожалуйста.

Стас начал двигаться почти можно сказать что трахал ее в рот.Асиман поняв смысл дела и начала сама двигаться головой навстречу его члена.Ее губы устали от однообразного простоя. Не зная чем это закончится, она догадывалась что еще надо продолжать такт движений.Вот наконец то он стал стонать и крепко держав ее за голову остановил движения. Асиман не понимая чем ее рот заполнился начала быстро глотать. Он лег на кровать и поташил с собой девушку.Они долго целовались и заснули. Очнулись только от утреннего холода.

Баку, 1998

Жизнь на ферме

Категория: Инцест

Автор: * Без автора

Название: Жизнь на ферме

Флойд Джонс был фермером в штате Айова. У него было шесть рослых сыновей-подростков и две дочери - восьми и десяти лет. Дети помогали родителям на ферме, и это была главная причина, по которой те вообще имели детей: просто воспроизводство рабочей силы для поддержания фермы на плаву. Hо случилась трагедия - миссис Джонс скоропостижно умерла.

Смерть жены ввергла Флойда Джонса в шоковое состояние. Он неудержимо кричал, когда гроб опускали в землю, и был сражен до такой степени, что слег в постель. Изредка вставая, он бродил голым по своему дому. Его сыновья взяли на себя выполнение необходимой работы по хозяйству, но отсутствие влияния матери - покойной жены Флойда Этель - оставило семейство в беде. Семья Джонсов почувствовала, что их мир рухнул, а с ним и все ограничения. Они прекратили посещать церковь по воскресеньям, а Флойд начал тяжко пить. Пытаясь восполнить отсутствие жены, он стал по ночам ходить в комнату дочерей, спать с ними в одной кровати. Сперва сыновья не обращали на это внимания, но ситуация быстро изменилась в неожиданном направлении.

Когда Флойд начал спать в постели своих дочерей, он отключался голым в изголовье их кровати. По утрам ему было не по себе, так как дочери разглядывали его выставленное напоказ мужское достоинство, чего раньше им видеть не доводилось. Флойду было стыдно, но вечером он снова напивался и все повторялось сначала.

Так продолжалось около полутора месяцев. Hо однажды Флойд проснулся оттого, что его дочери по очереди трогали его отвердевший член. Тут ему и пришла ему в голову мысль переспать со своей десятилетней дочерью. Отвращение, которое он испытывал при мысли о трахании собственного ребенка, стало вдруг возбуждать, почти искушать. Позабыв об осторожности, он стал показывать девочкам, как возбудить его половой член. Им не потребовалось много времени, чтобы довести Флойда до оргазма. Широко раскрытыми глазами смотрели они на выброшенную струю спермы. Такое они видели впервые.

У Флойда не было никаких предрассудков по части секса с дочерьми - не больше, чем предрассудков по использованию сыновей в качестве рабочей силы на ферме. Большинство фермеров считало, что дети были их собственностью, и использовать их для половых сношений не считалось чем-то необычным. Дети разводились для работы точно так же, как коровы разводились для молока, и фермеру было нипочем продать ребенка случайному прохожему, лишь бы цена была подходящей.

Как только Флойд воспламенился перспективой траханья своей десятилетней дочери Бетти, он перешел к прямым действиям. Тем же вечером он вошел в комнату дочерей. Девочка была испугана, но Флойд не мог принять отказа от дочери, которую счел неблагодарной. Он зло сорвал с Бетти ее длинную ночную сорочку, раздвинул девочке ноги и вошел в нее. Ребенок разрыдался, потому что отец протаранил ее вульву и жестоко двигал членом все быстрее и быстрее. Hаконец он достиг оргазма и выпустил струю кровосмесительной спермы в глубину матки своей дочери.

После этого Флойд начал трахать Бетти каждую ночь. Он стал обращаться с ней как с новой женой и вскоре все домашние знали, что Флойд вступил в кровосмешение с дочерью. Он даже стал обращаться к ней Мать и настаивал, чтобы другие дети относились к ней как к мачехе, как к его законной жене.

Сыновей, однако, вовсе не радовало, что их отец имел киску для постоянного траханья, а у них не было ничего. Они были грубыми подростками и стали прямо заявлять, что несправедливо не замечать их потребности в траханье, когда старик имеет ежедневное обслуживание. Так продолжалось до тех пор, пока Флойд не понял, что эта проблема может замедлить работу на ферме в самый разгар уборки урожая. Решение Флойда было глубоко прагматичным: он отдал ребятам свою восьмилетнюю дочь. Флойд позвал Мэри-Энн и сказал, что в ее обязанности отныне будет входить обслуживание ее шести старших братьев. Девочка понятия не имела о том, что такое секс, но поняла, что у нее больше не будет ни собственной комнаты, ни собственной кровати. Теперь она должна была спать в спальне братьев, разделяя каждую ночь по очереди постель с одним из них. Ей не разрешалось быть в постели одетой, и она должна была позволять братьям делать все, что им захочется.

Той же ночью малышка исчезла в комнате сыновей, и из-за закрытой двери можно было слышать ее крики, когда братья насиловали ее с ведома отца. Ребенка связали на кровати, так как юнцы входили в нее по очереди в течение более чем двух часов. Hаутро девочка просила отца сжалиться и вернуть ее на старое место в комнату, но дело было сделано: он уже отдал ее юношам и едва ли мог взять свое слово назад. С тех пор старшие братья трахали девочку каждую ночь. В одиннадцать лет она забеременела, и братья открыто желали, чтобы родилась девочка - новая дырка, в которую можно забить пистон. За десять лет Мэри-Энн родила от своих братьев девять детей - шесть девочек и трех мальчиков. Когда каждой из девочек исполнялось шесть, их отцы трахали их - каждый по очереди, как общую жену. Рождения на ферме, естественно, не отмечались никакими документами - так же, к примеру, лошади приносили жеребят.

Мэри-Энн вышла замуж за старшего сына, Пола. Флойд продолжал брюхатить свою дочь Бетти, и она родила ему семнадцать сыновей.

Возвращение домой

Категория: Инцест

Автор: Артур Кронберг

Название: Возвращение домой

Сначала три года профучилища, потом работа по контракту в Украине - одним словом, взрослой я увидела ее уже в 1995 году, когда приехала домой из Германии на отпуск. Правда, жила она к тому времени уже отдельно, снимала, как мне сказали, дачку в Юрмале.

Имея ориентиром дзинтарскую шашлычку, я довольно быстро нашла двухэтажный деревянный домишко. Открыла калитку. Весь дворик был завален крупными желтыми листьями.

Она увидела меня в окно и выбежала встречать. Мы очень обрадовались друг другу.

Ленка сильно изменилась: раздалась в бедрах, обзавелась волнующе-высокой грудью, я бы даже сказала - заматерела, если такое уместно сказать о двадцатилетней девушке. Но вот большие темно-карие глаза остались те же самые, из детства.

- Видала, как я устроилась? Настоящая помещица! - радостно говорила она. - Дачники уже съехали, хозяева тоже убрались в город, а я договорилась и буду жить тут до весны - бесплатно, за то, что присматриваю за этой халупой.

Мы прошли через большую комнату, в которой стоял только огромный белый диван.

- Идеальное площадка для неслабого групповичка, - заметила я.

- Еще бы! - хмыкнула она в ответ. - Дар благодарного клиента. А вот, собственно, моя берложка.

Мы нырнули в маленькую комнатку. Стол, два стула, кушетка, на которой мы возились еще детьми. В углу - примитивно сколоченная полка. На столе - ворох бумаг, чайник, пара искусственных фаллов, сахарница. Занавесочки на окнах.

- Правда, неплохо?

- Неплохо, - сказала я.

- А это видела? - она с гордостью указала на полку. - Сама сколотила!

Полка была старательно обклеена полосками ламинированной бумаги.

- Мне ее очень не хватало. Теперь диски можно поставить, книги. Ну, и стаканы иногда... Наши знают, что ты поехала ко мне?

- Нет. Вы что тут, крепко поцапались без меня? Мать говорит...

- А, пусть говорит! - Ленка махнула рукой. - Она все время что-нибудь говорит. То она говорит, что ей стыдно со мной на люди показаться, потому что у меня, видишь ли, такая юбка короткая, что анус виден. То они с отцом стесняются, что за мной заезжают на крутых тачках. То находят презер в сумочке, то еще что-нибудь... Ну так и не копались бы! Одним словом, не укладываюсь я в их представления о приличном образе жизни. Стало невмоготу, я и ушла.

- Как же ты зимой-то будешь?

- А что зимой? Печка у меня есть. Дрова найдутся - вон, старых ящиков сколько!

- Но ведь домик-то летний?

- Ничего, как-нибудь натоплю! Да и мужички помогут. Это они платить не любят, жмутся. А там подвезти уголька или подбросить бельишка - это пожалуйста!

В общем, видно было, что решение о переселении сюда для нее окончательное. Но зачем, во имя чего так болезненно и резко нарушать привычный ток жизни? Тогда я понять этого была не в состоянии.

- Видишь ли, - она задумчиво посмотрела в окно, туда, где стоял высокий раскидистый клен. - Ебаться, жить и расти надо просто. Просто и естественно как дерево.

В детстве мы были не особенно близки - сказывалась почти пятилетняя разница в возрасте. И ссорились часто, и ревновали друг друга к отцу, а все же она мне доверяла. Однажды ночью, помню, она пришла ко мне на кровать и, ласкаясь, рассказала таинственным шепотом, что дружит с деревьями, которые растут в нашем дворе.

Они радуются, когда я прихожу, - говорила она, нежно и страстно целуя мою письку, и глаза ее восторженно блестели в темноте. - А иногда я прошу у них совета и они говорят...

Как же они говорят? - сквозь стиснутые зубы спрашивала я, извиваясь.

Она вонзала свой язычок на всю длину и некоторое время крутила мельничку, размышляя. Потом подняла лицо:

Не знаю... Они шумят, а я слушаю и знаю, что они хотят сказать мне...

- Слушай, дерево, у тебя колготки поползли.

- А, знаю! - она равнодушно посмотрела на свои длинные ноги. - Понимаешь, в последнее время я немного болела, ну и отменила несколько свиданок. В результате - дохлый гонорар.

- Сколько?

- На круг - 58.

- Пятьдесят восемь! Слушай...

- Нет, Галыч, не обижайся, но я не возьму. Я знаю, как тебе достаются марки в этой гребаной Германии. Небось, всю попку разворотили проклятые боши?

- Ну... потрахивают, конечно. Только не боши, а чаще всякие там турки. Я же в дешевеньком, хоть и с душем.

- Хозяйка...

- Крутая лесбо, приходится ублажать. Без этого никак.

- Часто?

- Да нет... И больше демонстрации. Две девочки, коврик, само собой - секс-причиндалы.

Глубже, девочки, глубже! На всю длину! Быстрее, айн-цвай, айн-цвай! - это, да? - Ленка хохотнула.

- Ну... приходится вонзать. А что?

- Да чего ты краснеешь? Думаешь, для меня тут что-то новое? Может, ты воображаешь, что я не знала, чем ты с папаней занималась в сарайчике?

- В каком еще сарайчике?

- В таком... Тачка с членом, - передразнила она голосом отца. Ножки пошире! Поехали!

- Ты что - подсматривала? Да?!

- Да брось ты, Галь. Полдвора подсматривало, как родной папаша мою старшую сестрицу отоваривает.

- О, Боже!

- Ты правда не знала?

- Конечно, нет! Постой-ка... Так это ты мамаше наябедничала?! Из-за тебя они чуть не разошлись, а меня из дому выпихнули? Ну ты и су-ука!

- Пдожди, Галыч, не психуй! Пойми и меня! Мне же обидно было, что он только на тебя внимание обращает, только с тобой в связывание играет!

- Да знаешь ли ты, что из-за тебя, идиотки, мать меня теперь смертным боем ненавидит?

- Зато он тебя любит, души не чает. До сих пор вспоминает.

- Тебе-то отуда знать?

- Он это в дневнике пишет.

- В каком еще дневнике?

- Который он под обшивку дивана в спальне прячет. Там все про его любовниц, про разные случаи с матерью, про тебя.

- Про любовниц?

- Помнишь Людмилу Александровну?

- Врачиху?

- Да. Натянул... дважды. Также Зинаиду из гастронома, Паньку-девственницу барал, Королеву с третьего этажа - в зад. Там все подробно описано.

- И про меня?

- Про тебя каждая мелочь, вплоть до щеточек и крема для клитора.

- Какой кошмар!

- Ты совсем как наша мамаша: сосать - пожалуйста, но говорить об этом - фуй, какая гадость! Почему не принять собственные желания? Сколько можно осуждать саму себя за эту давнюю связь? Ты думаешь, я не понимаю, почему ты покуриваешь?

Я не знала, что ответить.

- Не бойсь, не заложу! - снова хохотнула Ленка. - Я и сама того, не без греха... А про отроческие забавы - я тут с одним психологом свела знакомство. У него на все один ответ - отреагировать немедленно! Знаешь, что это значит? Проделать теперь, и осознанно. Думаешь, я не знаю, как тебе хочется повторить кое-что из прошлого? Видела ремни в диване? Сделано вполне профессионально. Получше, чем дурацкая бельевая веревка, которой вы забавлялись!

- Ну и что ты предлагаешь? - спросила я почти против своей воли.

- Во-первых, пропустить по стакашке за встречу, - ответила она, наполняя стаканы тягучей жидкостью из витиеватой бутыли. - Во-вторых, лечь на дивашку, привязаться ремнями и расслабиться.

- И что потом?

- Потом придет Он - как бы тот, самый первый и самый обожаемый.

- Откуда он возьмется?

- Подъедет тут к семи один старикан, у нас стрелка.

Что-то подмывало меня рискнуть:

- Черт с тобой, я согласна! Реагируем!

Ремни оказались гораздо более качественными, чем сам диван. Почему-то мне подумалось, что изготовлены они не иначе как из шкуры молодых важенок. Они нежно, но непреклонно охватили мои лодыжки, кисти рук, широкой петлей обжали талию, сделав - я в этом была абсолютно уверена - куда более соблазнительной широкую чашу моих бедер с аккуратно постриженым кустиком волос.

Ленка с удовлетворением подергала путы:

- Полежи тут, послушай поезда.

- Он что, на электричке ездит?

- Этот - да.

- Ну у тебя и клиенты! А он не удивится?

- Да какая ему разница? Ко мне он уже привык, начинает скучать. А тут свежак. Лицо, однако, я тебе прикрою - незачем светиться. И трусики в рот набью.

Я слегка обеспокоилась:

- А это-то зачем?

- Ну, голос...

- Он что, может голос узнать? Так мы знакомы?!

- Ох, заткнись, Галыч! - проворчала Ленка, аккуратно вталкивая мои же собственные трусики в мой рот, а затем заклеивая губы широким пластырем. - Ты слишком много говоришь, сестра.

В этот момент я расслышала шуршание гравия под чьими-то отдаленными шагами, потом стук входной двери.

Ленка поспешно накинула на мое лицо капюшон, потом вышла встречать.

- Подготовила кого-нибудь?

Я дернулась всем телом, но ремни держали крепко: это был голос отца!

- Да, заехала тут одна телка.

- Ничего?

- Сейчас увидишь. Только стесняется лицо показывать.

- Да на кой мне ее лицо? Надеюсь, цена ее устроила?

- Ну а как бы я ее иначе привязала? Давай, приступай. А я пока листья во дворе посгребаю.

Я почувствовала знакомые руки, тщательно обследующие мой живот, внутреннюю сторону ляжек, груди. Ах, сука, что придумала! Во мне боролись злость и восхищение собственной младшей сестрицей. Примешивалось и что-то еще. Оно росло, становилось все сильнее, и, наконец, я поняла: во мне нарастало бешеное возбуждение. Ведь все было совсем как когда-то, может быть, даже лучше. Сейчас будет долго исследовать мое тело, изучать его. Я знала даже последовательность его движений: шея, уголки губ, уши. Несколько нежных поцелуев, покусывание мочки. Правая рука вслепую бродит в зарослях. Груди, соски - Боже, как мгновенно они набухли! Вот и упругое колечко его губ, палец, прорывающийся в скользкие недра. Сосет, посасывает, постанывает, трется лицом, щекой. Длинные музыкальные пальцы с аккуратно обстриженными ногтями широко растягивают вход там, внизу. Резковато, со мной он бывал осторожнее. Со мной! А сейчас перед ним просто очередное тело, теляк, телка. Наверное, я крепко изменилась за эти семь с половиной лет. Естественно. Повзрослела, сформировалась. Чего ж церемониться с такой крупной и растраханной пиздой?

Попеременно посасывая то один, то другой сосок, он ввел во влагалище почти всю ладонь и медленно проворачивал ее там. Было приятно, очень приятно. Знакомая рука. Потом подошла очередь крема. Кремчик тоже выбран неслабый - я сразу ощутила доводящее до безумия жжение. Сейчас только бешеный трах мог бы утихомирить пожар между ног.

К счастью, он тоже уже дышал тяжко, с трудом. Все-таки, возраст. Стал неловко взгромождаться на меня, грузно навалился, развел губы и несколько раз безуспешно попытался вправить восставший член.

Я безумствовала под ним, жаждала, стонала.

Наконец, он ворвался и началась гонка. Он накачивал меня напористо, мощно, думая только о своем наслаждении - такое женщина всегда чувствует. Если бы он знал, кто под ним, было бы по-другому, но я не уверена, что было бы лучше. Мне почему-то нравилось, что он просто использует меня для своих нужд. Я почувствовала первую волну и стала кончать - обильно, остро, отчаянно. Трусы не давали кричать.

Он не обращал внимание на мои корчи. Сосредоточенно трудился. Он всегда подолгу не кончал.

Ноги мои были широко разведены и закреплены ремнями, поэтому он смог подвести руку снизу и вонзить палец мне в зад. Нет, не для того, чтобы доставить мне дополнительное удовольствие - просто ему так нравилось. Ускоряло наступление оргазма.

Меня опять захлестнула волна. На самом ее излете он стал мощно, обильно кончать. Изливаться. Извергать. Потом расслабился, затих и некоторое время лежал на мне мешком, успокаивая дыхание.

Я тоже старалась не дышать, наслаждаясь весом его тела, прижимаясь к нему, впитывая его запах. Как уютно, какое чувство безопасности, покоя!

Наконец, он сполз, покряхтывая, довольный. Зашелестел одеждой, прошлепал к дверям.

- Ле-е-на-а! - голос казался благодушно-веселым. - Я го-ото-ов!

Послышался ответ Ленки, затем оба вернулись в комнату.

- Ну как?

- Ништяк. Вполне стоит своих баксов. Где ты ее выкопала?

- Через знакомых. Экс-профи, пару лет оттрубила в Германии, в дешевом бордельчике для чурок. Хозяйка поставила на анал.

- Что значит поставила?

- Эти, с Ближнего Востока, любят ебать белых девочек в попку. Поэтому в таких бордельчиках всегда есть парочка жопниц. Нравится им это или нет - никто особенно не спрашивает. Просто хозяйка подбирает зад покрасивше и дает распоряжение охране его разработать. Сначала используются просто пальцы, потом в ход идут искусственные и просто собственные члены. Это занимает две-три недели - и готова попница. Хочешь посмотреть?

- Конечно!

Ленка ловко отстегнула один из ремней и, резко закинув мою ногу вверх, оттянула половинку:

- Видал?

Я ощутила длинные музыкальные пальцы, ощупывающие, изучающие, растягивающие мой вход.

- Н-да, впечатляет! Куда положить деньги?

- Да скрути их трубочкой и засунь ей туда, - равнодушным тоном посоветовала эта змея.

Я услышала шуршание бумажек, потом тугой жгут вошел в мой задний проход и несколько раз подвигался там словно член.

- Надеюсь, ей приятно! - засмеялся отец.

- Спросим у нее самой? - отозвалась Ленка.

Она просунула руки под капюшон, аккуратно отклеила пластырь и извлекла из моего рта трусы.

- Тебе понравилось, подстилка? - спросила она меня.

От ярости у меня буквально потемнело в глазах. Она отлично знала, что после того, как отец увидел мою разъебанную попу, я не посмею признаться, кто я. Ведь для него я была примерной дочерью, отличницей, поступившей в Мюнхенский университет!

Я молчала.

- Снять с тебя капюшон, блядюшка? - снова спросила Ленка.

Я в испуге замотала головой.

- Видишь, она не хочет! - повернулась Ленка к отцу. - Стесняется. А хорошо ты ее отоварил! - я почувствовала ее пальцы, нащупывающие вход и мои малые губки. Наконец, она ухватилась за них и принялась безжалостно подергивать. Потом настала очередь клитора.

Я сцепила зубы и молчала - отец мгновенно узнал бы меня по голосу.

- Ну, мне, пожалуй, пора, - поднялся он. - Мать будет волноваться. Нет, не провожай. Созвонимся!

Хлопнула дверь, и Ленка разразилась громким хохотом, попутно отстегивая мои ремни.

- Ну что, классно я вас обоих разыграла, а?

Я села, не зная, что сказать. Это было действительно классно, тем более, что несколько минут острого страха теперь лишь усиливали наслаждение от пережитого. Очень медленно я остывала, успокаивалась.

- Деньги-то достань! - хмыкнула Ленка. - Ты их заслужила.

Я извлекла трубочку, развернула. Там оказалось 200 баксов. Некоторое время мы молчали. Теперь, когда возбуждение от игры спало, сестра снова казалась тихой и умиротворенной.

- Послушай, что же ты будешь делать тут одна, зимними вечерами? - спросила я.

- Видишь ли, я немного пишу - стишата. Пока это не совсем то, что хотелось бы, но со временем...

Да, со временем.

- Ну, и конечно минеты, минеты, минетики, - добавила Лена..

Она была признанной вафлисткой, моя младшая сестра. Немного иная специализация, чем у меня.

Пока мы беседовали, пили чай, высыпали звезды. Мы вышли из дому. Было тихо. Только деревья слегка гудели свое в вышине.

Путь до электрички недлинный. Полумертвый курортный город, погруженный в темноту.

- Приезжай еще, - говорила она, прощаясь на перроне. - А то просто не с кем словом перемолвиться. Можешь приехать и с мужиком - отоварим по первому сорту... Конечно, привет маме-папе... - Она хмыкнула. -Не забывай!

Электричка дернулась, поплыли назад дачи, деревья, стройная фигурка в длинной хламиде на перроне.

Я не знала, плакать мне или смеяться. Больше всего мне хотелось сейчас же вернуться в Германию, к туркам, в бордель.

Юношеская любовь (Часть 3)

Категория: Инцест

Автор: Alex (перевод)

Название: Юношеская любовь (Часть 3)

Бобби возвращается домой

Суббота, три часа. С минуты на минуту должен вернуться Бобби из колледжа. Вот уже 6 недель я не видела его и с нетерпением ждала этого момента. Занимаясь домашними хлопотами, я, как обычно, поменяла простыни на постели Бобби, помыла его комнату. Бобби обычно привозил много вещей для стирки.

Я услышала, что Бобби открывает дверь, и бросилась ему навстречу, обняла его и крепко прижала к себе. Бобби же только слегка обнял меня, в прочем он никогда не проявлял особого энтузиазма при встрече со мной. Мы сели в гостиной и несколько часов проболтали. Мне было очень приятно видеть его дома, в то время как отсутствовал Боб, и я столько времени была одна.

Вечером он пошел на вечеринку с друзьями и вернулся около полуночи. Я была уже в кровати, но еще не спала, я хотела еще поговорить с ним. Ему же не хотелось говорить, он сразу же ушел в свою комнату. Я дала ему несколько минут, а затем вошла следом. Он лежал на своей водной кровати, прикрытый только покрывалом. Он всегда спал без нижнего белья.

- Что-нибудь не так, Бобби? - Спросила я, ложась рядом с ним.

Мы поговорили еще немного, но по нему было видно, что его что-то беспокоит. По его немного странной, чуть заплетающейся речи, я поняла, что немного выпил.

Бобби повернулся ко мне лицом. Я лежала на боку, он положил мне голову на плечо. Его рука легла на мой живот. Я не могла даже себе представить такое. Сон сразу покинул меня, как только его пальцы начали медленно двигаться по моему животу. Через некоторое время я почувствовала, что рука Бобби легла на мою грудь. Рука двигалась очень медленно, как бы исследуя ее. Я думала, что он спит и делает это во сне, я испугалась, наблюдая за его действиями. Его голова лежала на моем правом плече и руке, левой же я убрала руку с груди. Я переместила ее на живот. Несколько секунд полежав там, она двинулась к моей промежности, а затем обхватила ее. Я быстро сжала ноги, и освободилась от руки.

- Бобби! Остановись! Я твоя мать.

- Ты делала это с Кеном и Стивом, будешь делать это со мной.

Я была потрясена. Эти слова обрушились на меня как тонны кирпича. Он узнал об этом на вечеринке. Я подумала, что теперь об этом знает наверное весь город. Я не знала ни что сказать, ни что делать.

Рука Бобби проникла под мое платье, смело обхватила грудь снизу. Я была слишком ошеломлена, чтобы что-то предпринять. Я желала, позволяя ему щупать меня. Его рука двигалась от одной груди к другой, грубо сжимая их. Мои соски затвердели, когда он обхватил их и начал тереть между пальцами. Бобби поднял мое платье до самого подбородка, исследуя мои молочного цвета груди и розовые соски. Сначала он несколько минут изучал их, особенно соски, потом начал сосать их как маленький ребенок.

Как я могла позволить Кену и Стиву развлекаться со мной? Я не должна была. Это моя ошибка. Я самая настоящая шлюха, и мой сын знает об этом. Может быть весь мир знает об этом. Что же мне делать?

Рука Бобби переместилась к моей промежности, прикрытой только тонким материалом. Мои ноги были крепко сжаты. Бобби положил пальцы на лобок и попробовал двинуться ниже. Но мои ноги были слишком сильно сведены. Я надеялась, что он поймет что делает и прекратит.

- Расслабь ноги, - приказал вместо этого Бобби.

Не успев обдумать его слова, я сделала то, что он приказал. Бобби развел мои ноги. Его палец двигался между моих губок. Я была просто парализована, так оскорблена тем, что мой сын знает о моем поступке. Его палец двигался между моих чувствительных губок, лаская меня.

Мое дыхание участилось, когда его палец проник в меня. Ноги самопроизвольно разошлись в стороны. Его рот вернулся к груди и начал сосать ее. Через некоторое время палец переместился к клитору.

- Оо ..

Мои бедра начали двигаться вверх - вниз в такт его движениям. Мне было так хорошо. Нет, так нельзя. Я не должна делать это с сыном. Он так груб со мной, но мне так хорошо.

- Оо .. Бобби, пожалуйста, не надо ... Прости меня за то, что я сделала.

- Ты готова заплатить за то, что ты причинила мне боль своим поступком. Я всегда думал, что моя мать очень сексуальная. Сейчас же я собираясь трахнуть это прекрасное тело. Я всегда мечтал об этом. Теперь ты в долгу у меня.

Его рука взяла мое запястье, и потянула к члену. Мои пальцы сразу же обхватили его, но рука не двигалась. Бобби полностью исследовал мою промежность. Его пальцы обхватили губки, ласкали клитор, проникали глубоко в меня снова и снова. Он играл с моими волосиками. Затем он вернулся к клитору и некоторое время усиленно ласкал его.

- Оооо

Мое дыхание еще больше ускоряется. Ноги раздвигаются шире. Моя рука начинается двигаться вверх-вниз по члену Бобби, в то время как влагалище истекает соками. Бобби обхватил губки большим и указательным пальцы и сильно нажал на них. Мне стало немного больно, но я думаю, что он знал это. Я знаю, он хотел причинить мне боль. Он сбросил одежду и сел мне на живот. Его член был между моих грудей. Я никогда не думал, что его член такой большой. Бобби взял мои руки и, обхватив ими груди, сдавил их вместе. Грудь мягко обхватила член. Он начал двигать членом между ними. Мой родной сын трахал меня между грудей! Я вся вспотела, к тому его член чертовски хорошо ходил между ними. Я почувствовала, что его руки отпустили мои. Его левая рука снова нашла мое влагалище. Теперь уже несколько пальцев проникли в меня.

- О ....

Бобби перестал двигаться.

- Ласкай мой член своими сиськами.

Я убрала руки с груди и положила их вдоль тела. Бобби сильно ударил меня по груди..

- А ... - закричала я от боли.

Я быстро вернула их на место.

- Теперь ласкай мой член.

Я полностью повиновалась ему.

- О, да .. мне так хорошо

Бобби еще дальше сел, теперь уже прямо на грудь.

- Нет, Бобби. Пожалуйста, не заставляйте меня делать это. Не давай его мне в рот.

Он положил одну руку мне на затылок, другой обхватил член и протолкнул его в рот.

- Ммм ...

Я не могла остановить его. Он засунул его прямо мне в горло. Я не могла бороться и не могла кричать. Он двигал им в моем рту, и я неохотно начала сосать.

- Ммм ...

Он повернулся и снова начал ласкать мое влагалище. Мои бедра снова начали двигать в такт его движениям. Мне действительно было очень хорошо, его член был такой приятный на вкус. Теперь я уже начала ласкать его по-настоящему. Бобби перевернулся. Теперь его член был напротив моих губ, а его голова напротив моей промежности. Его язык проник в широко открытое влагалище и нашел клитор.

- Оооо, Бобби

Я подложила под голову подушку, чтобы член лучше входил в мой рот. Я действительно хотела этот член. Через несколько минут мой рот заполнила солоноватая жидкость. Я вынуждена была все проглотить, так как Бобби опустился на меня всем телом, засунув свой член глубоко в горло. Сам же продолжал ласкать мое влагалище.

- Оооо ..

Он вставил язык в мою расщелину, двигал ими между моих маленьких губок, сосал клитор.

Ооо .. да .. я кончаю ...

Бобби сменил позицию, его член снова начал расти. Бобби стал между моих ног, взял в руку член и некоторое время водил им между моих губок. Затем резким движением проник в меня.

- Ооо боже.

Он двигался очень быстро.

- О, Бобби. Трахай, трахай меня, мой мальчик. О, Бобби. Да, да.

Рука Бобби потянулась к груди и сильно ее сжала. Тело Бобби напряглось, и я почувствовала, что кончает. Его оргазм подстегнул мой собственный, и я тут же кончила.

- Боже, мама. Ты так хороша. Я никогда не
думал, что моя родная мать будет так хороша в постели. Я извиняюсь за то, что причинил тебе боль. Я хотел причинить ее тебе, потому что ты причинила боль мне.

- Я знаю. Все в порядке. Я обещаю так больше не делать.

Потом мы уснули.

Племянница (Ларина любовь)

Категория: Инцест

Автор: Алекс Максимов

Название: Племянница (Ларина любовь)

1.

Меня разбудил высокий и резкий звук, который кажется ввинчивался в утомленный мозг. Я не сразу понял, что это было. Наступила тишина, но через мгновение все повторилось. Я открыл глаза, часы подмигнули мне кроваво красно - 3.34. Я схватил трубку телефона.

-Кто это?

На другом конце провода кто-то заговорил знакомым голосом. Я не слышал его несколько лет. О чем идет речь я не понимал. Я только пытался узнать - кому принадлежит этот голос. Закрыл глаза, в голове вспыхнула картинка, маленькая девочка с косичками. Боже мой! Это Лена, моя сестра Лена, мы не разговаривали несколько лет.

-Валера, ты меня слышишь, Валера?

-Слышу, в чем дело?

Она зарыдала, в трубке раздавались истерические всхлипывания.

-Лара, она попыталась покончить с собой...

Я не знал, что сказать. Моя племянница Лара, я ее видел последний раз когда ей было четырнадцать...Покончила с собой. Я не нашелся, что сказать

-Она мертва?

-Нет, врачи пока борются...Я не знаю.. Что будет,а?

-Успокойся, Лена, ради Бога, успокойся. Она справится. Где ее отец?

-Понимаешь, его нет...Нет его, сейчас...Он ушел...Мне не к кому обратиться...

-Правильно, что ты позвонила... Я приеду в Москву. Поезд, по-моему, отходит в 21 час, да черт с ним, я на машине.

Я услышал в трубке, новые рыдания:Боже, мой!

-Возьми себя в руки, все будет хорошо, слышишь, хорошо. Я приеду.Скоро приеду. Нас разъеденили.

Я сел в кровати, достал сигарету и закурил. Дико болела голова, после выпитого. Я не мог сообразить. Ехать ли мне на поезде вечером, на автобусе или на машине уже сейчас. Черт его знает. Ничего не могу сообразить.

Я поднялся с кровати, прошел на кухню. Надо выпить, иначе, я не знаю что делать. Налил в стакан водки и опрокинул его. Так-то лучше. Я решился: немедленно ехать на машине. Наплевать на всякие вещи, просто взять и поехать. До Москвы километров 500, доеду за несколько часов. Я оделся, и вышел на улицу. Ночная прохлада приятно бодрила.

2.

Я въехал в Москву. Нужно было ехать в омерзительное Коптево, дороги я не помнил.Пришлось остановиться и долго изучать карту, голова ужасно болело, и осмысление маршрута заняло неприлично много времени. Все-таки я разобрался и через полчаса был у лениного дома, башни из красного кирпича. Я поднялся на тринадцатый этаж и позвонил. Дверь открыла Лена. Лицо ее было опухшим от рыданий.

-Как она-спросил я вместо приветствия.

-Она будет жить-и бросилась ко мне в объятия.

-Ну я же говорил...

Оказалось, что Лара вскрыла себе вены. Какой-то ее приятель бросил ее, и она не пережила разрыва их вселенской любви. Черт знает что! Совсем недавно, она была маленькой девочкой. Похожей на свою мать в этом же возрасте. А теперь какая-то Джульетта... Хотя Джульетте было четырнадцать, вроде... Ларе девятнадцать. Мы страдаем, наши дети страдают. Голова стала опять тяжелой. Нужно было выпить.

-Лена, у тебя не найдется...

-Да, конечно, какая я дура, проходи на кухню.

Мы выпили.

-Как ты живешь?-поинтересовалась моя сестра.

-Все так-же, преподаю теоретическую механику, в нашем теперь уже университете. Я доцент, представляешь.

-Да?

-Да. Пью все также, не женился после смерти Кристины, и, наверное, не женюсь. Все по-прежнему. А что у тебя с Олегом?

-Два года назад, он ушел от нас. Женился на какой-то хохлушке, и уехал в ближнее зарубежье. Он забыл о нас... Он даже не пишет Ларе. Мне кажется, она переживает его уход значительно сильней чем показывает. Может быть из за этого она и... Лена снова зарыдала, я выпил еще.

-Когда я смогу ее увидеть?

-Сейчас уже поздно, завтра, а сейчас отдохни.

-Нет, давай лучше поговорим.

Мы проговорили до глубокой ночи. Мы так давно не виделись. Всю предыдущую жизнь мы были с Леной далеки друг от друга. Не поддерживали связь. Виделись только по грустным и радостным событиям. Свадьба моя и Кристины, свадьба Лены, рождение Лары и похороны Кристины. Больше не разговаривали. Я тихо спивался, не хотел принимать ее помощь. Она сказала, что я становлюсь похож на нашего отца. Я послал ее кошмарно. Больше мы не разговаривали, и вот теперь это...

Наш отец был нам как чужой. Он был алкаголик. Мы его не интересовали, он был заинтересован только собственной персоной. Его отчужденность от нас, передалась нам в отношении друг-друга. Быть вместе было мукой для нас. Когда мы выросли, мы перестали видиться. Более того, я сбежал из Москвы в Смоленск, к Кристине.

Наступило утро.

3.

Больница была недалеко от дома. Мы пошли пешком. Я наслаждался теплым весенним солнцем. Даже не хотелось выпить, я был как-то безмятежно спокоен в этот момент. Казалось, что после какого-то вихря, который поднял все вещи в комнате вверх и перемешал их в воздухе, все неожиданно и волшебно стало на свои места. Что-то произошло...

В больницу нас пропустили с трудом. Сначала сказали, что понедельник санитарный день. После уговоров Лены, сказали, что сейчас неприемные часы. Приходите через два часа. Мне это надоело и я сунул десятку, после этого нас сразу пропустили.

В палате на четверых было шесть человек. Интересно, это предел или можно довести до десяти. Лара лежала на кровати возле окна, под капельницей. Ее глаза были закрыты, но она не спала, я чувствовал это. Мы подошли ближе. Боже, как она изменилась.

Лара не была похожа на испуганную, запутавшуюся девочку, которая совершила глупость из-за еще большей глупости и, теперь, страшно переживает из-за этого. Она была уверена в правильности своих действий и повторит свой поступок обязательно, я понял это совершенно точно. Лара открыла глаза и посмотрела на меня. Я увидел печальные глаза, которые в то же время излучали какую-то уверенность и какое-то знание не доступное нам. Она только сказала:Привет, Валера.

-Как ты себя чувствуешь?

-А ты?

-Я...хорошо.

-Мне лучше, только слабость какая-то. И рука онемела от капельницы.

-Это пройдет.

Лена заплакала, я обнял ее. Потом отпустил, принес стул из другого конца палаты и посадил ее. Мы молчали... Лара сказала:

-И что вы собираетесь делать со мной?

-Не сейчас-всхлипнула Лена.

Неожиданно, я сказал:

-Ты поедешь со мной, в Смоленск. На лето. У меня там есть дачный участок, там лес, речка. Отдохнешь...

Когда мать возьмет отпуск, то приедет к нам.

-Да, я согласна-сказала Лара и закрыла глаза.

Когда мы выходили из больницы Лена поблагодарила меня.

-Да,-сказала она-так будет лучше, так будет лучше...

4.

Было самое начало лета. Машина беззвучно ехала по шоссе. Из радиоприемника звучала Besame mucho. Лара сидела на переднем сидении с закрытыми глазами. На ней было короткое красное платье и белые сандалии. Ее волосы развивались на горячем ветру, время от времени порыв задирал ее и без того короткую юбку, открывая ее налитые бедра покрытые золотистыми волосками. Иногда, она опускала материю обратно, иногда нет. Она закладывала руки за голову, открывая при этом очаровательно небритые подмышки. За всю дорогу мы обменялись только несколькими фразами, но и этого было достаточно.

-Я все равно сделаю это-сказала Лара.

-Знаю, но надеюсь что это произойдет не сейчас...

Она хмыкнула. Мы ехали дальше. Счетчик на спидометре отсчитывал киллометры, а мне казалось, что он отсчитывает ее и мое время которого оставалось все меньше. Я смотрел на нее. Лара сильно изменилась со времени своего сопливого детства, когда она сидела у меня на коленях и просила рассказать ей какую-нибудь глупость. Сейчас я на нее смотрел уже не как на ребенка, не как на родственницу, а как на зрелую женщину. Мне пришло в голову, что, наверное, таких как она называют в идиотских книгах роковыми женщинами. Хотя, я таких никогда не встречал. Они несут с собой полную деконструкцию своим мужчинам. У их мужчин не было настоящих женщин не до них, и после них у них никогда не будет таких. У меня не было женщин несколько лет. И стоял у меня очень редко, по полнолуниям. Сейчас у меня не было желания обладать Ларой. Просто у меня уже было ощущение нашей общей судьбы и близкого конца. Опять разболелась голова. Я остановил машину, вокруг были колхозные поля, на шоссе не было ни одной машины. Положил голову на руль, так в висках перстало стучать. Лара открыла глаза и с усмешкой посмотрела на меня, но ничего не сказала. Я сделал музыку громче и резко рванул вперед. Порыв ветра разметал ее волосы. Я засмеялся, и засмеялась она облегченным и совершенно счастливым смехом.

Звучала Besame mucho.

5.

На часах 3.43. Я лежу на кровати под мокрой простыней. Мне снились какие-то мутные потоки красного цвета. Я пытался выбраться из этого потока, но руки и ноги, как часто бывает во сне отказывались повиноваться. Со стоном я проснулся в 3.39.

Я услышал шаги. Белая тень, словно приведение, проскользнула в уборную. Через мгновение я услышал как струя, становившаяся все сильнее, смело и бесстыдно поливает унитаз. Я почувствовал легкое жжение между ног.

Дверь туалета открылась и, я был ослеплен. В лучах света из сортира, в белой футболке, которая еле-еле прикрывало то место которое разрывало тишину секунды назад, стояла Лара. Медленно, как при замедленном просмотре, она провела рукой по бедру, белой волной подняла материю, я увидел обильно заросшую черными волосами промежность. Двумя пальцами она почесала пизду. И тут свет потух.

Сердце мое ухало как барабан в каком-то идиотском танце. Хуй торчал так-как этого не было уже лет десять. Я был оглушен и ослеплен. Тут я вспомнил как много лет назад я вбежал домой с разбитым носом. Кровь капала на рубашку, на пол. Я открыл дверь квартиры и побежал в ванную. Распахнул дверь ванной и застыл на пороге, я увидел свою сестру Лену, абсолютно голую - которая намыливала в это время попу. Я стоял на пороге, капал кровью, Лена смотрела удивленно на меня, потом закричала. Вбежал отец, врезал мне по челюсти. Мать и Лара бросились защищать меня. Он кричал брызжа слюной.

-Ах, ты извращенец сраный.

Я кричал, что не виноват, еще какую-то чепуху. Но я знал, что виноват. В те мгновения я смотрел на сестру так, как на сестру не смотрят никогда. Через некоторое время я ушел из дома.

Моя последняя женщина кричала когда я ее ебал в ванной поставив жопой к себе

- Не останавливайся, Не останавливайся. Я не останавливался. Я всю дорогу бежал от жизни и от этих воспоминаний. Мне казалось, что я забыл об этом, я даже думал, что этого не было. Но когда я видел Ларины плечи, ее волосы под мышками, ее пальцы на ногах - былая жажда возвращалась и уже не уходила, словно поток сдерживаемый плотиной прорвался и смыл меня, даже не дав мне шанса удержаться на месте. Ее пизда была моим приговором, моей наградой и моим наказанием.

6.

Утомительный день сборов, переезда на дачу, обустройства здесь закончен. Завтра все встанет на свои места. Приедет Лена, мы будем ходить в лес гулять, купаться на речке. Все обустроится. Так думал я, и не надеялся на это и не хотел этого. Она пришла ко мне, должна была прийти. В коротенькой футболке, с растрепанными волосами, пахнущая потом. Мне страшно можно я лягу у тебя. То ли сказала она, то ли я так подумал. Легла, повернувшись спиной ко мне, не накрываясь простыней. Я положил руку ей на плечо. Она накрыла мою руку своей. Я прижался к ней, мой хуй лег в складки ее попы. Она даже не вздрогнула при прикосновении совершенно не невинном. Я вдохнул запах ее волос, он пьянил.

-Выеби меня-сказала она.

Я положил руку ей на лицо. Гладкий волевой лоб, пушок бровей, маленькие щеточки ресниц, тонкий нос. Я просунул мезинец в ноздрю, как будто пытался там что-то найти, но ничего там не было. Тонкие нежные губы, настоящий цветок. Не тот, что внизу. Тот цветок губителен, этот же полон жизни. Ямочка подбородка. С холода ныряю в жар горячей влажной подмышки. Полные груди с твердыми ягодками сосков. Упругий живот, ждущий зарождения новой жизни. И начало ее, встречает меня густым лесом твердых волосков. И наконец она, ее Величество Пизда. Но путь наш еще не окончен. Внутренняя поверхность бедер, колени, голень, и маленькая розовая пяточка и ступня с загнутыми пальчиками. Я беру эту пяточку в рот - словно дорогой фрукт, обсасываю его со всех сторон и лижу языком. Каждый ее пальчик достоин быть в моем рту. Потом я поднимаюсь выше. Мои губы и язык словно два путешественика на новом, только что открытом острове. Один старается обойти как можно больше красивых мест, другой же все хочет осмотреть внимательно.

Наконец мы добираемся до Царицы ночи и ныряем в нее. Откудо-то сверху, очень издалека раздаются стоны. Потом я, словно катер скольжу по Ларе, мои губы к ее кубам, и мой хуй прямо в цель :Бинго!. Вот она цель всей жизни, она наконец-то достигнута.

7.

-Сегодня приезжает твоя мать. Как мы будем вести себя?

-Не знаю...

-Не нужно нам было делать этого.

-А если ты пойдешь со мной?

-Куда?

-Не куда, а откуда...

Молчание. Молчание. Молчание.

Лара подходит к газовому балону и открывает кран.

-Тебе решать.

-Я люблю тебя-говорю я.

Она молчит.

-Ну что же...-коробок спичек лежит в другой комнате. Я поднимаюсь и иду туда. Нет жалости и сожаления, я чувствую, что наконец-то делаю то, что должен сделать.

За несколько секунд до взрыва над поселком наступила тишина, которая тут-же была разрушена чьим-то приемником. Ветер с моря дул,Ветер с моря дул,Ветер с моря дул...

Гадкий мальчишка

Категория: Инцест

Автор: Андрей Тертый

Название: Гадкий мальчишка

...

Hаконец-то, - проплыла в подсознании усталая умиротворенная мысль. Сейчас она расправит постель, умоется, почистит зубы, прочтет одну - две странички на сон грядущий и уплывет куда-то далеко-далеко в сладких грезах сна. Уплывет туда, где стройные загорелые ноги игриво ласкает морской прибой, где нет лязга моющихся котлов и посуды, нет развязных пьяных криков посетителей, нет свинцовой усталости в ногах и беспросветной нужды. Hадя побольше притушила ночник, чтобы случайно не разбудить сына и начала раздеваться. Сняв платье, стала стягивать колготки. Взгляд упал на большое темное пятно, которое расплылось по трусам между ногами. Вот зараза, - выругалась про себя женщина, - просила же не спускать в меня. Да ему-то что, козлу лысому, только бы поскорее добраться до пизды. Hадо бы пожаловаться Игорю Юрьевичу, он его быстренько снимет с администраторов. Она сняла трусы и, перебравшись поближе к трельяжу, стала рассматривать сочащуюся спермой промежность.

Впрочем, она понимала, что жаловаться на это, даже самому Игорю Юрьевичу, было бесполезно, если даже не безопасно. Как-то раз, когда она только начинала работать в ресторане, она сделала попытку пожаловаться директору на домогательства к ней его администратора. Директор внимательно выслушал ее, по ходу рассказа сочувственно вздыхая и сокрушаясь наглости своего подчиненного. Дотошно выспрашивал все подробности, как бы пытаясь представить себе наиболее полную картину, чтобы разобраться с обидчиком. Она подробно рассказала, как была изнасилована, снова пережив все унижение и боль испытанные ею. Директор задумчиво постукивал карандашиком по столу, как бы размышляя - как наиболее правильно поступить в данной ситуации. Hадя в тревожном напряжении сидела на стуле, ожидая приговора начальника. Hаконец директор поднялся из-за стола и подошел к Hаде, по отечески успокаивая разволновавшуюся женщину, ласково поглаживая ее по спине и приговаривая - Какой наглец! Hадо же, какой наглец!

Затем она с изумлением почувствовала, что его рука переместилась ей на грудь, затем начала шарить по животу, полезла под юбку. Она робко просила его не делать этого, все еще надеясь на какое-то участие с его стороны. Директор успокаивал ее, говорил, что теперь он не даст ее в обиду, при этом он лихорадочно расстегивал штаны, доставая свой основательно набрякший, с массивной мокрой головкой член. Приставив ее к губам сидящей женщины, ладонью другой руки он крепко ухватил ее за затылок. Работница обреченно разжала зубы, пропуская в рот член начальника. Hе доводя себя до оргазма директор извлек член изо рта женщины и указал ей рукой на диван. Покорная, она поднялась со стула, и уже совершенно безропотная сняла с себя трусы и легла поперек дивана, широко разведя в стороны ноги...

Позже ее перевели из посудомоек в помощники администратора и регулярно стали приглашать в кабинет начальника на доклад. Правда, главный администратор так и не прекратил свои домогательства и регулярно насиловал ее в подсобном помещении на деревянном, скрипучем топчане. Как правило, он делал это тогда, когда она возвращалась от директора, основательно протраханная, с мокрым вспухшим влагалищем. Она безучастно, ничего не испытывая кроме брезгливости к этому сопящему над нею животному, лежала на потертом топчане, широко разбросав в стороны ляжки и высоко задрав подол юбки, думая только о том, чтобы побыстрее он кончил, выплеснув капли своей спермы на ее голый округлый живот. Это было единственное ее требование - не кончать в нее. Выкручивая ей руки и силой укладывая ее на спину, он клялся выполнять это (лишь бы скорее она отдалась), но когда она пускала его в себя, он тут же забывал об этом и закатив свои белесые глазки, роняя с отвисшей губы слюну, плевал на свое обещание и кончал, как правило, всегда в нее. Если в кабинете директора она могла принять душ и помыться, то после этого козла ей до конца дня приходилось ходить с мокрым, издающим неприличные чавкающие звуки, влагалищем.

Через какое-то время к этим двоим присоединился еще один. Hо против него Hадя ничего не имела против. Он работал охранником в ресторане и был молодым сильным и красивым. Ему Hадя отдавалась страстно, со сладкой болью, какую испытывает зрелая женщина в объятиях молодого сильного мужчины...

И вот теперь дома, вытирая чистой салфеткой мокрые распухшие складки влагалища, она думала о них. Сегодня они все трое побывали в ней, и ее бедное распухшее влагалище с красными потертыми лепестками половых губ взывало к ней о сострадании. Перед тем, как начать врачевать свою страдалицу, она решила взглянуть на сына - спит ли он. Она давно уже стала замечать, что мальчик испытывает к ней какой-то нездоровый интерес, пытается подглядывать за ней в ванной, в туалете. Для нее уже не было секретом, что мальчик активно занимается онанизмом. Hо как на это реагировать, она не знала и никаких решительных шагов не предпринимала. Hу, действительно, не пороть же его за это ремнем! А недавно в его столе она нашла несколько рисунков, на которых неумелой рукой сына были изображены голые женщины в самых откровенных и бесстыдных позах. Она долго рассматривала их, испытывая сложную гамму чувств состоящую из тревоги, любопытства и брезгливости. Все женщины на рисунках были зрелыми, с развитыми формами тела и чем-то неуловимо, с каким-то страшным гротеском, похожие на нее саму. И это последнее повергало ее в шок. В тот раз она спрятала рисунки на прежнее место и ничего не сказала сыну. Hо после этого открытия в ней поселился страх. Иногда ей снился сон, что она совокупляется с сыном. При этом она сама пускала его к себе, и самое страшное было то, что это ей нравилось!

Она заглянула за шкаф, где мерно посапывая спал мальчик, поправила на нем одеяло и снова переместилась на свое место к трельяжу, широко развела в стороны ноги и стала приводить в порядок свой истерзанный орган.

За этим занятием она не расслышала как тихонечко заскрипела кровать сына, потом скрипнули половицы, и, только уловив позади себя тяжелое горячее сопение, она испуганно обернулась. Ее тринадцатилетний сын стоял над ней в одной майке, со спущенными до колен трусами. Прямо перед ее лицом раскачивался крупный, исходящий тягучим прозрачным соком член мальчика. Испуг в глазах женщины сменился негодованием, но, встретившись с горящим взглядом подростка, она поняла все, и на лице ее отразилось сначала смятение, а затем обреченная покорность. Она конечно могла поставить на место зарвавшегося юнца, но какой-то внутренний голос глумливо нашептывал - ты же не справишься с ним, вон он какой вымахал, покорись, а то хуже будет! После некоторого сопротивления она дала раздвинуть себе ноги и теперь он во все глаза рассматривал представшую перед ним живописную картину промежности женщины. Затем он приставил к торчащим наружу лепесткам свой исходящий желанием член и с силой стал пытаться проникнуть внутрь. Его неумелые попытки вызвали боль в теле женщины. Она поморщилась, одной рукой раздвинула половые складки, а другой взяла член юноши и направила его во влагалище.

Ощутив в глубине тела крупный мужской член (четвертый за сегодняшний день), она немножко откинулась назад и стала терпеливо ждать, когда мальчик кончит. Буквально через секунду она почувствовала, как член юноши еще больше увеличился в размерах, и в глубине своего тела ощутила сильный толчок от мощного выплеска спермы. Затем еще один и еще несколько. Глубокий сильный оргазм вырвал из ее груди сдавленный стон. По телу прошла крупная дрожь, которую она не смогла загасить. Она молча поднялась и, стараясь не смотреть сына, пошла в ванную...

Бабушкин завтрак

Категория: Инцест

Автор: * Без автора

Название: Бабушкин завтрак

Сколько я помню, моя бабушка всегда жила с нами. Однажды утром, когда мои родители были на работе, я услышал ароматный запах готовящегося завтрака. Я лежал в постели с мастурбировал, думая о моей бабуле.

У бабули были большие груди и они всегда приводили меня в дрожь. Временами, я видел, что она не одела бюстгалтер и соски грудей напрягали материю кофточки. Я всегда хотел коснуться этих твердых сосков своими пальцами.

Я встал и начал одевать шорты, но в этот миг в мою комнату вошла бабушка. Я так и остался стоять с неполностью одетыми шортами и мой вставший член торчал между ног.

Завтрак готов, сказала она. Она посмотрела на мой стоящий член.

Я взял в руки член и медленно начал дрочить его.

Это так приятно, сказал я. Продолжая мастурбировать, я позволил ей наблюдать за мной.

Я думаю о тебе бабуля, сказал я. Я думаю о твоих обворожительных грудях.

Ее глаза широко открылись. О моих грудях ?, спросила она. Почему о них ?

Я продолжал мастурбировать одной рукой, а другой опустил шорты до колен, позволяя ей увидеть мои яйца, отяжелевшие от спермы, ждущей ее.

Потому, что у тебя самые восхитительные груди, о которых я мог бы мечтать.

Она открыла дверь полностью и зашла в комнату.

Я люблю смотреть на твои груди, бабуля, когда я играю с собой. Сними свою блузку, пожалуйста.

Словно завороженная видом стоящего члена, она начала расстегивать блузку, под которой не было бюстгалтера. Ее груди были огромны как арбузы. Соски были темно-коричневые размером с небольшое блюдце.

Боже, бабуля, сказал я. Они прекрасны. Разреши мне потрогать их. Я сделал несколько шагов к ней и перешагнул свои упавшие шорты. Иду к ней голым и мой член стоит, двигаясь пере до мной.

С подошел к ней, мой рот открыт и язык немного высунулся. Кончик языка касается гигантского коричневого соска. Мой член готов выплеснуть потоки спермы.

Она сжимает рукой мой член, ласкает его и я кончаю ей в ладошку. Смотрю вниз, как потоки моей спермы текут по ее рукам, немного попадает на юбку.

Ну, я думаю, тебе понравились мои груди, улыбается она.

Она начинает снимать юбку. Бросив ее на кровать, она снимает трусики и я впервые вижу ее волосатую кошечку. Мой член стоит как стальной.

Она стоит рядом со мной обнаженная и я сжимаю ее груди одной рукой, а другой ласкаю ее руно. Мой член так напряжен.

Я беру один из ее сосков в рот, в то время как я ласкаю другую грудь рукой. Ее рука на моем члене и я вставляю свой член в ее пещерку.

Давай ляжем на постель, говорит она.

Она ложится на мою кровать и раздвигает ноги. Я ложусь на нее и зарываю свое лицо между ее грудями. Я ласкаю языком вначале одну грудь, затем другую. Ее рука находит мой член и направляет его в свою пещерку, вход в которую горяч и влажен. И я легко всаживаю свой меч по самую рукоядку в это лоно.

О, дорогой мой, трахни меня, трахни! она стонет.

Я начинаю двигаться, мой рот все время на ее сосках. Я двигаюсь быстрее и быстрее. Она начинает встречные движения и я чувствую как мои переполненные спермой яйца ударяются о ее ягодницы.

Она громко стонет и я чувствую как трясется ее тело. О Дорогой ! вскрикивает она. Она кончает и я чувствую как мой член погружается в новый мокрый омут, который обволакивает его.

Я продолжаю двигаться и когда я чувствую что сейчас кончу, я вытаскиваю свой член и кладу его между огромным грудей. Продолжаю движения, потирая головкой члена соски. Зажимаю член между грудей и после нескольких движений я кончаю. Она открывает рот, пытаясь поймать сперму ртом.

Сперма разлетается на ее кожу, в рот и на щеки. Я кончил.

Я лежу на ней.

Завтрак готов дорогой, - говорит она.

Лучше попробуй меня, - говорю я.

Мы продолжаем наш завтрак.

Однажды вечером

Категория: Инцест

Автор: Monach (перевод)

Название: Однажды вечером

Это был обычный день, только мои отец и мать ушли на ночь, оставив со мной бабушку.

Это случилось ближе к ночи. Я принял ванну, и переодевшись в пижаму, шел в свою комнату. Она возникала на ступеньках, ведших в мою комнату. Ее глаза были направлены на 7,5 дюймов моего вставшего члена.

Похоже он встал на меня. - сказала она.

Я сказал, что я хочу ее. Она улыбнулась и спросила меня что это означает. Я ответил , что довольно долго подсматривал за ней в ванной, в туалете и в других местах, где я мог бы увидеть ее обнаженной и, что я захотел трахнуть её. Я мог бы поклясться, что она захотела этого тоже.

Мне было 50 лет, когда я последний раз занималась сексом, но ты своими словами возбудил меня.

Так что ты трахнешь меня?

Да! Но если мы сделаем это, то должен обещать , что никому об этом не скажешь.

О! Я обещаю.

Она наклонилась и чмокнула меня в щеку.

Бабушка, я думаю если мы собираемся трахнуться, то мы можем действительно поцеловаться.

Она открыла свой рот и впустила мой язык. Я изучал своим языком ее рот. Затем начал расстегивать верх ее пижамы и дал свободу ее выпадающим, огромным сиськам. Мои руки переместились на ее груди и начали мять ее плоть.

О! Тебе это очень нравится? сказала она и начала медленно высвобождаться из нижней части пижамы, открывая мне свой большой живот и жирные складки своего влагалища. Ее рука потянулась к моему упругому члену, который был возбужден до боли. Я сел и сказал: Сколько раз я видел как ты открывала эту большую кошечку для меня.

Она раздвинула свою кошечку и воткнула в нее два пальца. Я наблюдал как она играла с собой слушал ее стон от собственных прикосновений. Это было так горячо. Она вытащила пальцы, показала мне, какие они влажные от возбуждения и отправила их в рот, облизав их насухо Следующее, что она сделала, это встав на колени передо мной ,погрузила в свой рот мой хуй. Скоро она начала двигаться вверх и вниз по моей жесткой палке. Через 15 минут ее отсасывания полизывания я схватил ее голову и выстрелил струю спермы ей в горло. Она поднялась поцеловала меня очень страстно. Я мог попробовать свое семя в ее рту.

Внучок ты знаешь, что мне действительно понравилось бы?

Что бабушка?

Чтобы ты вылизал мои пизду и задницу, а затем забил бы свой член в них.

О! Мне это тоже должно понравиться.

Я наблюдал как моя 78 летняя бабушка придвинула ко мне складки своей пизды. Я схватил руками ее бедра, раздвинул губы влагалища и ввел язык в коричневое отверстие. Я полизал вокруг снаружи и затем погрузился в отверстие заднего прохода.

Дай мне его! - простонала бабушка -Пожалуйста трахни меня в задницу! Я поставил ее раком и натянул ее жопу на свой член.

Трахай меня сильно и быстро!

Я люблю горячий член, трахающий задницу!

Я никогда не слышал, чтобы бабушка была такой грубой и вульгарной. Я любил ее. Я трахал ее задний проход и влагалище. При этом мои руки поглаживали ее большие ягодицы, который она толкала мне навстречу.

MMMMMMMMMMMMMMMMM. Мне нравиться чувствовать твои руки в моей пизде и твой хер в моем небольшом отверстии зада.

Я задвинул свой член ей в задницу по самые яйца и почувствовал, что она сейчас достигнет оргазма и начал сильнее тереть ее жесткий и большой клитор.

Ты тоже скоро кончишь внучок? - сказала она и сильнее сжала анальный сфинктер. В тоже мгновение я изверг свою сперму в жопу моей горячей бабушки.

Мой член медленно выскользнул из ее ануса и она плотно сжала сфинктер, боясь потерять хоть каплю моего семени. Я устроился рядом с ней и присосался к ее огромным дыням. Я лизал у не под мышками, слизал пот из ее пупка и спустился вниз до ее щели. Потом медленно проделал свой путь по жирному животу и вновь опустился к влагалищу. Мой язык прокладывал путь между двумя сморщенными губами. Я раздвинул руками ее половые губы и наконец скользнул своим языком в ее расщелину и обнаружил ее клитор, одновременно введя три пальца в более жаркую часть ее кошечки. И тотчас она закричала:

Ох мой бог! Я кончааааааааааю! Я кончааааааааааю! Ох младенец сосет меня, пьет мои соки! Ее ноги обхватили мою шею и она не отпускала меня пока я не высосал все досуха.

Иди ко мне мой любимый.

Я лег сверху и прижался к ней.

Я хотела это так долго .

Я слишком стара!

Мой член уперся в ее влагалище. Она прижала меня сильней, обхватила своими ногами и поглотила весь член своей старой, но все еще ненасытной пиздой. Ее дырка была такой плотной и теплой. Я начал движение вверх- вниз в ее горячей мокрой кошечке. Она стонала так громко. Я продолжал трахать ее, а она шептала мне на ухо о том какой он у меня большой. Внучок, я люблю твой большой жирный член, которым я хочу, чтобы ты трахал меня всегда!

Бабушка, твоя киска такая горяча. Мой хуй чувствует себя там как в жаровне.

Я хочу иметь ребенка от тебя. - сказала она, затем перевернула меня и уселась сверху, вновь введя мой член в свою жирную вагину. Она с таким усердием принялась скакать на мне, что я почувствовал, что больше не в силах сдерживаться. Я кончил так глубоко в нее , что она закричала:

О! Я надеюсь, что ты оплодотворишь меня.

Спермы было так много, что она начала вытекать из ее большой мокрой пизды.

Она удобней устроилась на мне и мы так и уснули, при этом мой член оставался в ее восхитительной жаркой вагине. Сейчас мы с бабушкой живем вместе и трахаемся по крайней мере дважды в день.

07.02.99 г.

Называй меня Мамочкой

Категория: Инцест

Автор: Саша Мерк

Название: Называй меня Мамочкой

За месяц перед моим 16-ым днем рождения, мои родители позвали меня вниз и сказали мне новость, что они разводятся. Я не был по настоящему удивлен, так как они спали в разных комнатах уже более года, но самая плохая весть была в том, что они хотели, чтобы я провел лето с сестрой-близнецом моей матери, тетей Линдой, которую я не видел в течении 3 лет. Все мы считали, что тетя Линда была странной, потому что она никогда не была замужем. Ходил слух в семействе, что она была лесбиянка. Когда я прибыл в штат Южная Каролина в США, я был поражен тем, насколько тетя Линда напоминает мою мать. Я знал, что они были идентичные близнецы, но невозможно было отличить их даже когда они были вместе. На пути к ее дому, тетя Линда сказала мне, что она догадывается, что я не был настроен к отдыху на ферме, но она обещала, что это не будет так уж плохо. Когда мы добрались до ее дома, она провела меня вокруг него и показала мне все комнаты. Затем она сказала мне, что дом использовался Южанами во время Гражданской Войны. Я читал относительно этих событий в школе, но помнил об этом очень мало. Она сказала мне, что пока жила в этом доме, за все эти годы она нашла несколько секретных дверей, в скрытные места дома. Я попросил, чтобы она показала их мне, но она сказала, что это будет забавным, если я найду их сам, и это развлечет меня в дождливые дни. После полчаса поисков, я нашел маленький рычаг на внутренней стенке книжного шкафа. Я потянул его и одна секция книжного шкафа, выдвинулась и показалось отверстие. С фонарем в руке, я пошел вперед в тоннель. Проходы, казалось, пронизывали все пространство огромного дома. Я был увлечен тайнами старого дома и принялся исследовать их с воодушевлением. На второй день исследования, батареи в фонарике сели полностью и я оказался в полной темноте. Сначала, я не видел ничего в полнейшем мраке, но затем мои глаза приспособились к темноте, и я смог увидеть лучи света, проникающие через маленькие отверстия в стене. Первое отверстие, в которое я просмотрел, было на кухне, где я увидел тетю Линду, моющей посуду. После наблюдения за ней в течение минуты, я начал искать другие отверстия, припоминая расположение тоннелей. Нашлось по крайней мере одно отверстие в каждой комнате на первом этаже, и я также нашел несколько других секретных дверей в тот день. После нескольких дней поиска , я сказал тете Линде, что я нашел все секретные проходы, и она казалась ужасно удивленной. Она сказала мне, что требуется месяцы, чтобы найти их все и сказала, что могут иметься некоторые, что и она никогда не находила. Она спросила, был ли я уверен, что я нашел их все. Я сказал что нашел все тоннели и все они идут вокруг дома. Она улыбнулась и сказала: О! это - все, что ты нашел?. и тогда сказала мне, что они также идут наверх и вниз, и дядя Джейк даже утверждал, что нашел тот, который вел к сараю. Так что, после обеда, я заинтригованный ушел к проходам снова. На сей раз я взял фонарь помощнее. Достаточно уверенно я нашел секретные двери ведущие вверх и вниз. Я решил подняться сначала вверх, и пошел по очень узкому проходу на 2-ом этаже. Я услышал журчание воды и выключил фонарик, чтобы видеть свет из отверстий. В далеком конце прохода, я увидел несколько лучей света. Взглянув в одно из отверстий в стене, я увидело тетю Линду в душе. Сначала, я не мог сдвинутся с места, я только стоял там подобно зомби и наблюдал мыльную воду, стекающую по ее голому телу. В свои годы тетя выглядела великолепно, большие груди слегка обвисли, но были упругими, внизу живота темнел ободок паха. Ноги тети Линды были полноваты, но это только делало ее более сексуальной. Я видел такое в школе, когда изучал эпоху Возрождения. Осознание запретного начало возбуждать меня. Тем временем мой член начал пульсировать. Я приспустил свои штаны и они, падая к моим лодыжкам обнажили моего петуха. Наблюдал, как ее руки водили по мягким большим грудям я начал тихонько мастурбировать. Для меня не требуется много времени в этом занятии и я вскоре кончил, стараясь удержаться от стенаний. Капли спермы упали на дубовые панели пола. Я стоял и мне было ужасно стыдно за свою выходку. Я решил никогда больше не заходить в эти проходы, но совершенно ясно, что на следующий день я снова вошел в тайник...

С тех пор я начал смотреть на свою тетю новыми глазами, так как я никогда не видел настоящей обнаженной женщины в жизни, кроме картинок в дешевых порножурналах. Я стал приходить каждый день и возбуждался с каждым разом все больше и больше. Она всегда, казалось, принимала душ или ванну в одно и то же время каждый вечер. Я даже нашел отверстие в ее спальне, где я подглядывал за ней пока она одевалась. Пара недель прошла так, пока однажды вечером, я пройдя обычной дорогой к отверстию, не нашел ее там. Я собирался уходить, думая что я уже опоздал и она ушла. Я бросил последний взгляд и вдруг почувствовал что-то за спиной. Тетя Линда стояла позади меня в толстой белой ночной рубашке. Было очевидно, чем я занимался, и я не знал что сказать, так что я только стоял в ожидании, пока меня начнут бить или ругать. Но неожиданно, мягким голосом, она спросила, подглядывал ли я за ней. Я медленно кивнул головой, ожидая самого плохого. Она только улыбнулась и сказала, что она совсем не против, потому что она наблюдала за мной также. Моя челюсть чуть не упала на пол, глаза полезли на лоб. Я очумело смотрел на нее в недоумении. Тогда она взяла мою руку и подвела меня к маленькой секретной двери, которая вела прямо в ванную. Она включила душ, не торопясь разделась и вошла под струю. Аккуратно подстриженный пушок между ее ног привлек все мое внимание В голове моей был полный сумбур. Я предполагаю, что я был в ударе, поэтому я стоял истуканом и молча пялился на нее, пока она не спросила, хотел бы я присоединиться к ней. Я быстро скинул свою одежду и вошел под душ. Она тогда назвала меня грязным плохим маленьким мальчиком и сказала, что Мамочка собирался меня помыть. Она взяла губку и начала водить ей по моей груди и затем встала на колени и медленно начала мыть моего твердого Дика. При этом, она слегка оголяла мою головку и проводила по ней мыльной рукой несколько раз. После спросила приятно ли мне это. Я сказал: Да, тетя Линда. Она сжала моего ослика крепко и велела мне называть ее 'Мамочка'. Я тогда сказал, Да, Мамочка. Я был вознагражден званием хороший мальчик и глубоко поцеловал ее в губы. Тогда она выключила душ и вытерла меня с головы до ног. Но неожиданно она провела жестким полотенцем прямо по моему оголенному члену, я вскрикнул и схватил его рукой. Ощущение было неприятным. Тетушка спросила меня, больно ли мне, я ответил что да. Я стоял в середине ванной с моим петухом, напоминающим флагшток, вид у меня был совершенно несуразный. Она сказала мне, что пора спать, взяла меня за руку и повела меня к моей комнате где уложила меня на кровать. Тетя Линда спросила меня, хотел бы я послушать сказку на ночь. Я был не прочь и нетерпеливо сказал, О да, Мамочка, расскажите мне историю. Моя мамочка начала дурацкую историю о маленькой девочке, которая любила мороженное. Я понятия не имел, о чем это она, но тут она засунула руки под покрывало и начала неторопливо дрочить моего петуха, в то время как сама рассказывала о том, как девочка продолжала облизывать любимое мороженное. Наконец она стянула одеяла вниз и спросила меня болит ли все еще мой член. Я сказал:Да, Мамочка, очень. Она спросила меня, хочу ли я, чтобы она поцеловала и заставила его почувствовать себя лучше. Прежде, чем я ответил, она уже облизывала и сосала моего петуха. После нескольких минут я не удержался и взорвался в ее рте. Она проглотила каждую каплю и облизала весь член. После она закрыла меня одеялом, поцеловала и пожелала спокойной ночи.

Следующим утром, она разбудила меня завтраком в кровать. Я молча ел и старался не смотреть на нее, и вдруг услышал как зашуршала одежда. Тетя стояла совершенно голая и ласково смотрела на меня. Мой ослик моментально отвердел и вздыбился, я не знал куда поставить поднос с едой. Почувствовав мое неловкое положение, она наклонилась забрать поднос и тут ее мягкая большая дыня задела мне лицо. Тут я сдержаться уже не смог и подскочил с кровати. Поднос слетел с одеяло и упал на пол. Тетя наградила меня званием Плохой мальчик нагнулась и начала собирать остатки посуды с пола. Я взирал на ее большой белый зад и возбуждение охватывало меня все больше. Тут тетя Линда начала доставать из под кровати чашку, встала на колени и ее полная задница слегка раздвинулась, обнажая вход во влажное розовое отверстие влагалища. Я не мог удержаться, подошел к ней и резко вставил свой член ей между ног. Она вздрогнула, сказала, что маленький мальчик хочет обидеть мамочку, но я остановиться уже не мог и ожесточенно начал трахать свою тетю. Она покорно стояла и принимала моего Дика в свое лоно. Вскоре она задрожала и начала поддавать своей задницей мне навстречу, а затем бурно кончила, при этом покусав одеяло. Я не заставил себя долго ждать и кончил ей на спину. Она развернулась и высосала все из моего члена... и с тех пор она кормила меня, а я кормил ее так каждое утро. После она обычно брала меня в ванну и купала. Мы имели секс несколько раз каждый день в течение следующей недели. Сначала, я думал, что для мамочки это была только сексуальная игра, в которую она играла, но она наконец призналась, что она любила юных мальчиков и часто совращала многих из них в своем городе и что она не любила взрослых мужчин, и именно поэтому она никогда не выходила замуж. В оставшуюся часть лета, я был ее маленький мальчик. В конце сезона я позвонил моим родителям и спросил, мог бы я оставаться с тетей Линдой. Мой отец не хотел, но развод был заключен, теперь мать имела полное родительское право на меня, так что она решила, что мы могли пожить с тетей Линдой. Тетя Линда и я продолжали наше развлечение, хотя я боялся, что нас поймают. Но она сказала , чтобы я не волновался и все будет хорошо. Вскоре моя мать также переехала к Линде. После пары недель, я начал становиться извращенцем и начал подглядывать не только за своей тетей Линдой, но также и за матерью. Я считал, что так как они выглядели совершенно одинаковыми, то это было подобно подглядыванию за одним и тем же человеком. . Но вскоре я начал замечать маленькие различия между ними, которые я никогда не замечал прежде. Главное отличие было в том, что моя мать имела маленький шрам на правой руке. Однажды ночью я был в своей кровати, и вдруг почувствовал руку на моем петухе, а затем губы, которые начали быстро сосать.. Рот, который сосал неистово и намного активнее чем когда-либо делала это прежде тетя Линда. Я застонал и сказал, О, Бог! Тетя Линда! Я забыл назвать ее мамочка, и на этот раз она не исправляла меня. Я включил свет, поскольку я собирался отблагодарить ее, поскольку я никогда еще не кончал так бурно, и тут я заметил шрам на ее правой руке. Конец.

Кузен

Категория: Инцест

Автор: Danaka

Название: Кузен

У меня есть двоюродный брат. Мы с ним ровесники. В детстве мы были не слишком дружны, виделись редко, - только на каких-то семейных сборищах. Будучи же подростками, не общались вовсе. Потом я уехала в другой город, где прожила у родственников два года. От них я привезла для брата "передачку", и это был повод для встречи. Тогда нам было лет по 18, кажется... Я позвонила ему, у него как раз сидели в гостях друзья, ни одной девчонки... но он пригласил меня придти на эту вечеринку. Я согласилась. Мы пили пиво, вино... без разбору, как можно делать в этом возрасте, не опасаясь головной боли. Играла какая-то музыка, уже не помню, что было модно тогда. Кассетные магнитофоны, конечно, не были редкостью, но присутствовали не в каждом доме. У моего брата был. В комнате был приглушенный свет, несмотря на то, что других девчонок, кроме меня не было, и создавать атмосферу интима не было необходимости. Вдруг мой брат предложил мне потанцевать. До этого мы уже немножко выпили, были разгоряченными, я кокетничала и флиртовала как с его друзьями, так и с ним самим. Созданию у меня игривого настроения способствовало и то, что я ведь его почти что не знала, он для меня был практически незнакомым парнем. Очень симпатичным парнем, кстати. Он и раньше не был тощим сутулым подростком, а за те пару лет, что мы не виделись, вообще сильно возмужал, выглядел постарше своего возраста, в общем, я нашла
его очень приятным, хотя в то время сверстники меня не очень привлекали.

Мы танцевали, о чем-то болтали, хихикали, он шутя прижимал меня к себе, я отвечала тем же, - словом, флирт продолжался. Его друзья были заняты пивом, обсуждением футбола и какой-то Лены, которая.... В общем, обычный треп.

В магнитофоне стояла кассета, на которой были сплошняком медленные композиции, и мы танцевали уже, кажется, подряд под третью. Я чувствовала легкое возбуждение - и от выпитого, и от того, что меня прижимает к себе симпатичный парень, и еще сильнее от того, что это мой брат. Он, кажется, испытывал то же самое. Постепенно мы стали все меньше хихикать и разговаривать, а он обнимал меня все крепче. На мне были джинсы и какая-то короткая кофточка, это я помню потому, что в один момент его пальцы вдруг скользнули мне под нее, легли на впадинку на моей спине и начали ее тихонечко, аккуратно поглаживать. Я обнимала его за плечи, прижимаясь щекой к его шее, вдыхала его запах и начинала понимать, что происходящее уже мало напоминает шутку. Я чувствовала, как мне в живот упирается нечто твердое, понимала, что он тоже завелся...

Наконец, настал уже такой момент, когда продолжать это становилось неприличным, его друзья могли обратить на нас внимание... Мы оторвались друг от друга, подсели к ним, выпили еще немножко, оба были не в меру разговорчивы - как часто бывает от смущения. Время было уже вечернее, и я собралась домой. Его друзья не собирались расходиться (родителей его не было дома, и они настроены были на продолжение пивной вечеринки), а вопрос о моем провожании или, тем более, ночевке, не поднялся. Я сказала, что благополучно доберусь сама, мы чмокнули друг друга на прощанье и я ушла.

Нет, я не чувствовала какого-то особого разочарования, страшного волнения, но... Думаю, если бы его друзья вдруг покинули нас, мы на этом могли не остановиться. Сложно сказать...

Прошло года три, за это время мы часто встречались, ходили вместе куда-то, - всегда с кем-то еще, и ситуация не повторялась. Но воспоминание о ней осталось, по крайней мере у меня.

Настал канун Нового года. Я в то время поссорилась со своим парнем, а потому в ту компанию не пошла из принципа, а в другую - по причине мрачного настроения. Осталась дома с родителями. К ним пришли друзья, собралась большая компания. Мне было скучновато... Вдруг звонит мой брат - поздравить моих родителей с Новым годом и передать поздравления мне. Его удивило, когда мама сообщила, что я дома, и передала мне трубку. Уж не знаю, не помню, - что там у произошло у него в тот вечер, может быть, то же самое, что у меня, - но он тоже оказался без компании, торчал среди друзей своих родителей (компании у наших предков были разные) и от скуки названивал всем с поздравлениями. Естественно, мы решили объединиться. Он приехал к нам, чудом поймав на улице какого-то частника, чуть не опоздав к бою курантов. Мы еще посидели с друзьями родителей и, набрав вкусностей и вина, удалились в мою комнату, там у меня стоял телевизор.

Постепенно разомлев, мы устроились очень удобно, - он сидел, откинувшись на спинку дивана, а я полулежала, поставив ноги на кресло, а голову пристроив на его плече. Смотрели телевизор, ни о чем особенном не разговаривали. Хотя мы и не танцевали, ситуация стала напоминать ту, давнюю... Юбка у меня сползла до бедер, открывая ноги, поправлять я ее и не думала. Мною завладела мысль - а что было бы, если... В моем кругу были модны свободные взгляды на все, начиная от одежды и заканчивая сексом, и меня вовсе не смущала ситуация с братом... Но волновала, конечно.

Я что-то спросила у него, при этом как бы случайно повернувшись так, чтобы прижаться грудью к его руке и откинув голову назад, так, чтобы чуть только не ткнуться губами в его щеку. Заметила, как он вильнул взглядом от моих оголенных и слегка раздвинутых ног. Хотя мое лицо было очень близко к его, он еще ниже наклонил голову, словно не расслышал, и переспросил. Я повторила. Он что-то пробормотал в ответ.

Не помню уже деталей, как и что... Помню только, что мы как-то вдруг начали целоваться... - Сначала очень легонько касаясь губ друг друга, потом все настойчивее и настойчивее. Он словно боялся шевельнуть той рукой, к которой я прижималась грудью... На вторую мою грудь он положил свободную руку и начал поглаживать, иногда попадая пальцами между пуговиц блузки. Потом он вовсе расстегнул мешающие ему пару пуговиц, просунул пальцы под лифчик и начал ласкать мне грудь, сжимать сосок. Мы целовались как ненормальные, страшно боялись, что вот-вот в комнату может ввалиться кто-то из взрослых, это заставляло еще больше дрожать от возбуждения, от того, что мы делаем что-то запретное, что нас могут застукать.

По коридору мимо нашей двери прозвучали чьи-то шаги. Мы шарахнулись друг от друга, я лихорадочно застегнула пуговицы на блузке, но... Если бы кто-то зашел, то он бы только спьяну мог не понять, что происходит. Мы были оба раскрасневшиеся, с безумными блуждающими глазами. Брат закурил сигарету и передал ее мне. Я взяла... - дрожащими пальцами. У него тоже руки дрожали, так что он ломал спички, прикуривая для себя. По коридору кто-то ходил туда-сюда, звучали веселые голоса. Мы молча курили. Потом он налил нам в бокалы вина. Выпили залпом. На друг друга даже боялись смотреть. Он протянул руку и коснулся моей шеи, а я вздрогнула от этого, как от удара током. Ситуация была уже такая, что - или заниматься сексом, или... Или непонятно что. Разговаривать как бы уже не о чем, да и сил нет, - трясет от возбуждения. Заняться сексом в этой комнате - безумие. Он кашлянул. Я посмотрела на него. Он облизнул губы, притянул меня к себе и на ухо хрипло прошептал:

- Слушай... мне уже все равно, я не могу... Тебе есть разница, что мы... ну, ты понимаешь...

- Если честно, то уже нет... ты же сам видишь...

Он затушил сигарету, вынул у меня из руки окурок и тоже ткнул его в пепельницу, рывком встал с дивана и потянул за руку меня.

- Пойдем.

- Куда?

- Не знаю, куда... Все равно...

Мы стали одеваться, сказали, что пойдем прогуляемся и поздравим друзей. Времена тогда были спокойные, можно было не бояться, и родители отпустили нас без беспокойства.

Мы вышли в подъезд, лифт, естественно, не работал. Принялись было целоваться чуть ли не сразу же за дверью, но подумали, что если кто-то смотрит в окно, а мы из подъезда не выйдем, покажется подозрительным. Спустились вниз, вышли... Зашли в соседний двор и остановились в нерешительности, идти было некуда. Погода была теплая, около нуля, падал пушистый снег. Отовсюду доносился смех и звуки музыки.

- Давай покурим, подумаем, к кому можно придти?

Присели на лавочку, но курить не стали. Голова была пустая, звенящая... Ни одной мысли по поводу приюта. Да и в самом деле - куда попрешься новогодней ночью? Везде гулянки идут...

- Иди сюда...

Я села к нему на коленки, подогнув ноги, лицом к нему, и мы опять целовались, целовались...

Мы оба были без шапок, в короткой одежде, у него была модная тогда куртка-"Аляска", а у меня - короткое пальто. Через некоторое время мы оба были расхристанные, расстегнутые, холода не чувствовали совершенно. На мне были только тонкие колготки (мамино упущение, - не заметила и не заставила одеться теплее), он пытался просунуть руку под них, резинка была тугая, было неудобно. Он спросил почти что зло:

- Слушай, можно я их порву?..

Мелькнул в памяти какой-то анекдот на ту же тему, но было не до смеха, я просто кивнула. Он подцепил пальцем колготки где-то в промежности и рванул. С треском образовалась дыра. Я в это время судорожно, торопливо расстегивала ремень на его джинсах, он мне помогал, наконец, справились. Я в первый раз прикоснулась к его твердому члену, провела по нему пальцами, от чего брат дернулся всем телом, обхватил меня одной рукой за талию, другой убрал мою руку, взял свой член и, отведя в сторону насквозь мокрые мои трусы, приставил член и резко насадил меня на него. Мы трахались молча, яростно, словно мстили друг другу за что-то... Я боялась упасть, крепко держалась за его плечи, закусив губу. Лицо было влажное от падающих и тающих снежинок. Это продолжалось недолго, - я начала кончать и задергалась, заерзала на нем, он было пробормотал: "Подожди, подожди", попытался меня удержать, но я не могла, и вдруг он тоже закинул голову назад, лицо его исказилось, он протяжно застонал: "Ааааааа... ", несколькими резкими движениями меня приподнял-опустил и тоже замер. Мы так посидели еще немного, чуть покачиваясь, обнявшись. Я прижимала его голову к своей груди, он крепко обнимал меня... Потом я почувствовала холод и начала подниматься. Ноги совсем затекли... Мы немного размялись, походили, покурили... И пошли домой. Зашли в подъезд, но, поднявшись на два этажа, снова начали целоваться. Он без лишних слов развернул меня спиной к себе, наклонил так, что я легла грудью на перила, задрал на мне юбку... и начал прямо-таки вколачивать в меня свой член. Шуму мы производили достаточно, перила гудели. Где-то начала лаять собака. Тогда он, не вынимая член, приподнял меня и мы, вот так слившись, попятились к стене, на которую я оперлась руками и наклонилась. Второй раз его хватило на дольше, а я опять кончила быстро. Он продолжал. Тут где-то наверху хлопнула дверь, и какие-то люди, весело смеясь, стали спускаться. Мы отпрянули, спрятались в нишу, где мусоропровод. Они прошли мимо, мы остались незамеченными. Мне стало немного смешно - я к тому времени уже давно не целовалась в подъездах, а уж чтобы трахаться там...

У брата все это время была не пропадающая эрекция. Он прислонился к стене и притянул меня к себе, но я присела на корточки и взяла его член губами. Скоро он начал шумно дышать сквозь зубы, его член еще больше напрягся, и я поняла, что сейчас он кончит. Тут опять открылась чья-то дверь, послышались голоса - этажа на два-три выше нас. Я хотела было отстранится, но он положил мне руки на затылок, прижал мою голову и начал быстро-быстро двигаться, проталкивая член так глубоко мне в горло, что я боялась поперхнуться. Кончил он через мгновение, захрипел, слегка согнув колени, засунув член как можно дальше. Сперма била прямо мне в горло. Я глотала, захлебываясь, а сверху уже спускались... Наконец, он иссяк, я еще успела облизать его весь, сняв языком последнюю капельку с головки... И встала, обняла его, прижалась, закрывая его от прохожих, которые могли оказаться моими соседями, - чтобы не было видно его полуспущенные джинсы и чтобы не узнали меня. Они громко поздравляли нас, хлопали по плечам, но мы стояли как прилепленные друг к другу, я старательно прятала лицо у него на плече. Через минуту нас оставили в покое, они ушли...

Ноги у нас обоих дрожали... Мы еще немного посидели на ступеньках, выкурили по сигарете, кое-как привели себя в порядок и пришли домой. Я только успела проскользнуть в комнату и снять с себя колготки, на которых от той дыры, которую он прорвал, поползли широченные стрелки во все стороны. Такой расхристанный вид мог насторожить кого угодно. В общем, никто ничего не заметил.

Мы оба вдруг ощутили страшный голод, что-то похватали со стола, выпили еще вина, и рухнули на разложенный диван, заснули одетыми, рядом. Но уж это-то было совсем невинно и ни в ком подозрений вызвать не могло.

С тех пор прошло много лет, мы оба взрослые люди, у каждого своя семья, у меня сын, у него двое детей. Мы часто встречаемся обсудить какие-нибудь дела или просто посидеть-поболтать дома или в кафе за чашкой кофе и бокалом вина... Но все эти годы мы периодически улучаем возможность и занимаемся сексом. Конечно, уже не с той первобытной, запретной страстью, что в первый раз, но все равно оба получаем огромное удовольствие.

Моя маленькая сестренка

Категория: Инцест

Автор: Unknown3

Название: Моя маленькая сестренка

Меня зовут Сергей. Когда мне исполнилось 18 лет, моей сестренке Насте было 14. Я давно интересовался вопросами пола и сексуальности, тайком от всех находил в Internet порно-картинки, эротические рассказы, пособия по технике секса и т.п. Поэтому несмотря на то, что у меня еще не было девушки, я был хорошо осведомлен во всех этих вопросах - чисто теоретически, конечно. Я не сомневался в том, что все люди в юном возрасте, когда у них только-только просыпается желание, занимаются мастурбацией. И, конечно, я думал о сестре. Ведь ей уже 14 лет, она уже носит бюстгалтер и выглядит совсем как девушка. Я невольно улыбался, когда представлял себе, что делает моя маленькая разбойница, когда остается дома одна. И меня терзало любопытство.

Хоть мы с Настей часто ссорились по пустякам, мы любили друг друга. Правда, из-за дурацкого стеснения я не выражал эту любовь: не мог лишний раз обнять ее или утешить, даже когда хотелось. Наверное, она чувствовала примерно то же самое. В общем, обычная картина отношений между братом и сестрой: со стороны посмотришь - так вообще заклятые враги. И никто из нас не решался сделать первый шаг навстречу друг к другу.

Однажды в субботу родителей пригласили в гости друзья и мы остались дома одни. До вечера занимались кто чем, а уже где-то в 11 часов по телеку начался интересный фильм и мы уселись его смотреть. Все бы хорошо, но вскоре началась постельная сцена. Я застывшими глазами наблюдал, как парень страстно целовал девушку взасос и снимал с нее одежду. Настя сидела совсем рядом, и я смущался все больше по мере того как действие на экране разворачивалось: парень положил девушку, которая уже была раздета до пояса, спиной на кровать, а сам устроился сверху, продолжая свой жаркий поцелуй. Я почувствовал, что мой член поднимается. Парень постепенно перешел с губ на шею и ниже... кадр сменился, и уже было видно, без подробностей, конечно, что он ее трахает. "Скорей бы он кончил" - мелькнуло у меня в голове. Потом показали лицо девушки, которая, закрыв глаза, все чаще и чаще испускала стоны наслаждения. Глядя на все это, я испытывал сложные чувства возбуждения и смущения одновременно и пытался не покраснеть. Лишь мысль о том, что сестра испытывает то же самое, немного успокаивала меня. Наконец сцена кончилась, а молчание продолжалось еще несколько минут.

Настя сама нарушила его, сказав что фильм ей надоел и она пойдет спать. Я подумал, что это странно, ведь до откровенной сцены она была им увлечена. К тому же она с родителями-то ложилась позже, тем более в субботу, а сейчас их не было. Когда сестра ушла, я обратил внимание, что мой член еще не полностью расслабился после сцены. "Может, бедняжка просто перевозбудилась?" - подумал я. У меня частенько проскакивают такие дурацкие мысли, вызывающие у меня улыбку. А сейчас я еще и слегка вздрогнул и даже немного возбудился. Я услышал как Настя выходит из ванной и идет в свою комнату. Меня охватило приятное, ни с чем не сравнимое ощущение шпионского азарта. Я подождал пару минут, сделал телевизор потише и покрался к комнате сестры. Дверь была закрыта, света в комнате не было. Я подошел к двери вплотную и прислушался. Тишина, только телек едва слышен из соседней комнаты. Я постоял с минуту и уже собрался уходить, как вдруг до меня донесся тихий стон. Меня прямо передернуло. Потом еще один. Я весь окаменел, только член начал медленно подниматься. Ну вот я и подловил свою маленькую разбойницу. Неожиданно на меня напала совесть. Оттого, что я сейчас мысленно смеюсь над ней, подслушиваю, возбуждаюсь, вторгаюсь в личное. А над чем, собственно, смеяться? Как будто сам не онанирую. И сейчас веду себя как извращенец. Наконец я понял, что мне нужно войти, что это наш с ней единственный шанс во всем разобраться.

Я постучался и спросил, можно ли войти. Конечно, она поняла, что я стоял под дверью, и сейчас молчала. Я медленно открыл дверь и вошел. Она лежала на кровати на спине, прикрытая одеялом. "Как пай-девочка" - подумал я, но тут же отогнал эту мысль. В темноте я заметил, что в ее глазах блестят слезинки. Мне стало ее очень жаль.

- Настенька, - раньше я никогда ее так не называл - не волнуйся. То, что ты делала, абсолютно нормально. - Она молчала. - Почему ты плачешь?

Все это я говорил каким-то не своим голосом. Она снова ничего не сказала. Я подошел и сел рядом с ней на кровати. В полумраке ее лицо было неописуемо красиво. Я погладил ее рукой по щеке и повторил вопрос. Она все еще не могла преодолеть невидимую преграду. Наконец она, всхлипывая, заговорила срывающимся голосом.

- Помнишь, в прошлое воскресенье я поздно вернулась домой? Когда я шла мимо подворотни, двое парней вдруг схватили меня и потащили куда-то во двор. Я не могла крикнуть, рот плотно закрыли рукой. Я не могла ничего сделать... - она заплакала. Я немного успокоил ее и она продолжала. - Они затащили меня в какой-то темный угол и сорвали одежду. Меня изнасиловали, Сережа. Они сделали это по очереди... - она снова разрыдалась.

Только через несколько минут она смогла продолжать.

- Первый раз было очень больно. Но во второй раз я что-то почувствовала и ненавижу себя за это. И с тех пор я постоянно мастурбирую, ничего не могу с собой поделать... Больше всего боюсь забеременить... Я никому не рассказывала, кроме тебя...

Я обнял ее и она немного поплакалась, но вскоре взяла себя в руки. Я сказал ей чтобы она не волновалась, что я сам все расскажу родителям, что они не будут ее ругать, что она не виновата. Она уже совсем успокоилась, но я почему-то не мог уйти. Я впервые заметил, что она очень красивая девушка. Каким-то неловким и тихим голосом я спросил ее:

- Хочешь, я тебя поласкаю?

И, не дождавшись ответа, начал нежно целовать ее губы, щеки, шею. Сначала она испугалась и инстинктивно отдернулась, но я сказал, что я ее брат и она может не бояться. Постепенно мои ласки доходили до нее и ей начинало нравиться. Я осторожно стянул одеяло и обнажил ее маленькие юные груди. Она не противилась. После всех откровенностей, которыми она поделилась, между нами уже не существовало преград смущения. Я аккуратно погладил обе груди. Когда я коснулся сосочков, они воспрянули и затвердели. Я ласкал ее как женщину, но те нежные чувства, которые я испытывал, были глубокой братской любовью. Мне хотелось доставить моей сестренке удовольствие. Я трогал ее сосочки пальцами, отчего они стали совсем твердыми. Ее слабые вздохи наслаждения заставляли меня сходить с ума от нежности. Я начал ласкать один сосок губами, при этом пощипывая второй рукой. Это было слишком для нее: ее рука уже оказалась между ног. Я опустил туда свободную руку и заменил ее руку своей. Поначалу я просто поглаживал ее губки, которые были уже совсем мокрые. Затем я нащупал клитор и аккуратно погладил его, вызвав у нее стон наслаждения. Ее губы только и могли шептать: "еще, еще...". Я решил доставить ей особое удовольствие и вспомнил кое-что, о чем прочитал в пособии. Указательный палец, который был скользкий от ее смазки, я аккуратно пропустил в анус, а большой - между ее малыми губками. Она вздрогнула от переполнявших ее чувств. Чувствуя, что ей требуется все больше, я начал покусывать сосок, который был у меня во рту, и все сильнее щипал другой. При этом мои пальцы так хорошо ласкали ее дырочки, что она не могла так долго выдержать. Несколько громких стонов, переходящих в крик - и вот ее тело уже подрагивало подо мной во всепоглощающем экстазе. Никогда не забуду эти мгновения. Я испытывал чуть ли не большее наслаждение, чем она. Еще секунда, и ее тело охватило сладкое бессилие. Я оторвался от нее и посмотрел на ее юное личико. На нем было выражение неописуемого блаженства и удовлетворения, глаза были закрыты. Нежный поцелуй в губы привел ее в чувство. Она открыла глаза и посмотрела взглядом, полным нежности и благодарности. Неожиданными были ее слова.

- Я тоже хочу тебя поласкать.

Тогда я снял одежду и лег рядом с ней в кровать. Она доставила мне несколько приятных минут, изучая мой инструмент и лаская его губами. Потом она взяла его в рот и ласкала языком. Я хотел предупредить ее о том, чем это может кончиться, но она проявила осведомленность и проглотила все, что выплеснулось ей в рот. Да, в наше время дети все знают с юного возраста. Все это заставило ее снова стать мокренькой, и она попросила сделать ей еще раз. Теперь я начал с ее ножек, целуя их поочередно и поднимаясь все выше, и наконец дошел до волшебных мест. Там все было мокренько и источало необыкновенный запах. Я начал нежно целовать ее половые губы. Она раздвинула ноги, целиком отдаваясь моим ласкам. Ее малые губки раскрылись, и я пропустил язык в ее дырочку, стараясь ласкать внутри со всех сторон. От наслаждения она сладко стонала, ерзала по кровати и руками все сильнее прижимала к себе мою голову. Я протянул руки вперед и взял ее маленькие груди, зажав твердые сосочки между двумя пальцами. Она издала стон, полный блаженства. Я сильнее сжал ее груди. Еще мгновение, и дрожь прошла по всему ее телу, передаваясь и мне. Опять я испытал это чувство всеобъемлющей нежности к ней. Я погладил рукой ее расслабленное тело. После второго раза она действительно обессилела. Я поцеловал ее в губы, пожелал спокойной ночи и пошел в свою комнату, но в дверях остановился. Затем повернулся, снова подошел к ней и сказал то, чего никогда не говорил.

- Настенька, я люблю тебя.

Она улыбнулась и сказала, что тоже меня любит. Я снова поцеловал ее. Мне захотелось спать всю ночь здесь, чувствуя, что рядом моя маленькая сестренка. Но скоро должны были прийти родители, и я пошел к себе.

С этого дня у нас с Настей все было хорошо. Она не забеременила. Может повезло, а может у тех скотов была хоть капля совести - не знаю. Мы стали очень близки и делились друг с другом всеми секретами. Я советовался с ней по поводу девушек, которые мне нравились, а она рассказывала про своих ухажеров. Более близкого человека у меня никогда не было.

Об этом

Категория: Инцест

Автор: * Без автора

Название: Об этом

Признаюсь, еще недавно посчитал бы безумием взять и рассказать о самом сокровенном, скрываемом долгие годы ото всех и вся. И не знаю, напишу ли сейчас, испугавшись утром ночных откровений... Но слишком уж одиноко сейчас, в эту ночь, наполненную тоской и капелью за окном и тихо спящим городом и тишиной этой комнаты, ставшей с некоторых пор убежищем, отдушиной от всех и вся... Надеюсь, что моя исповедь кого-то заинтересует и не умрет в корзине для скомканных бумаг...

Нет, я не садо, не мазо, не гомо. Хотя, оговорюсь, признаю ТОМУ такое же право БЫТЬ, какое имеет секс типичный, очерченный гласными и не гласными нормами бытия. Просто об ЭТОМ не говорят вслух, страшась даже намека на раскрытие тайны.

Наверное, смешно со стороны и дико: сейчас лягу на скрипучую тахту, подомну под себя подушку и буду ее обнимать будто бы это Таня; и шептать в пустоту комнаты слова нежности и любви, смотря на попки из порножурнала; словно бы кончаю не под смятую животом подушку, а в попку распластавшейся подо мной Тани...

Это было всего лишь в прошлом августе, в последнее воскресенье и в этой комнате, где я сейчас лежу. Тогда утром мы обманули всех: будто бы заторопились на первую электричку в Москву, - а сами сюда - боясь, страшась знакомых и всего вокруг, отстраненные в такси... ( вокзал, а сами сюда...) И у поезда,- я вперед,- а Таня, как школьница, потом,- чтобы нас не видали вместе. И, уж после щелчка замка двери,- только наше дыхание: ее и мое. И ее голос: ... Что же мы делаем, Слава... я уже думала... я уже решила, что прошлый раз будет последним ... ведь мы уже не маленькие, у нас самих давным - давно дети..., а я... я сорокалетняя любовница своего брата.... А я лихорадочно целуя её лицо, срывая с нее одежду, знал, что ее укоры себе самой , мне, нам обоим - лишь неизменный атрибут нашего греха, продолжающегося, длящегося с той далекой ночи, вспыхнувшей 18 лет назад... И каждый раз, встречаясь раз в год, когда она приезжала в отпуск, и она и я думаем, что ЭТО последняя, что БОЛЬШЕ нельзя, что ЭТО дико и нет оправдания греху между нами! Но, наверное, уже знаем: наступает новое лето и все повторится вновь - вопреки разуму и рассудку, - в тайне от жены и её мужа, в тайне от знакомых и друзей и всех, всех, всех.

Странно, всегда ярко последнее и первое... нет, я помню все наши встречи, могу перебрать их по мгновениям и минутам, но лишь последняя и та далекая первая ночь почему - то ярки и свежи, не сливаясь друг с другом, будто два акта нескончаемой пьесы, перечитываемой в памяти вновь и вновь... И сейчас, в эту странную ночь с неумолкаемой капелью за окном и одиночеством, от которого хочется кричать, я смотрю на девушку с розой на фотографии и будто бы весь устремляюсь в память; такую далекую, такую близкую, будто и не было тех 18 лет, не стерших, не умоливших не на мгновения того, САМОГО ПЕРВОГО!

То было лето, когда я 20-ти летним парнем вернулся из армии. Тот, кто служил, поймет меня и то ощущение свободы и собственной молодости, которыми я был тогда полон! Я читал, смотрел телевизор, встречался с друзьями и наслаждался ласковым долгожданным летом. И с щемящим чувством в душе искал... ту девушку, которую уже давно себе рисовал, вглядывался в проходящих мимо, срывался от волнения на пляже... но подойти так и не смел, оставшись в сущности тем же робким школьником, замкнутым, комплексующим перед девчонками. И сейчас, спустя годы, вдруг понимаю, что если бы встретил тогда девчонку ... то не влюбился бы в собственную сестру! Нет, наверное, тогда это было совсем не удивительно - красивая девушка рядом, даже в одной комнате, разделенной лишь шкафом - а я еще не познавший ничего девственник! Ну разве удивительно, что я нашел сестру вдруг повзрослевшей, вдруг так ладно сложенной, изменившейся за два года из худенькой девушки в волнующую 23-х летнюю леди...? И что скрывать, я невольно стал подглядывать за Таней и буквально дрожал, когда она была не совсем одета или когда видел её в окошечко в ванной! И гасил свои желания ежедневным онанизмом, вдруг ощутив, что дрочу уже не на мифическую девушку, как в армии, а на Таню, перебирал ее белье, вдыхал запах ее подушки. Да, я осознавал, что она мне СЕСТРА, но именно это вдруг распаляло нежданно родившееся влечение. Странно, но мы почти не разговаривали, отвечая друг другу односложно, но чем дальше уходили дни с моего возвращения- какая-то напряженность между нами не исчезала, а лишь росла; а потом я увидел ее на даче... - нет, я не видел больше никого, ни мамы, ни отца, ни двух племянниц 6 и 9 лет, - а только ЕЁ и вдруг понял со страхом и волнением, что влюбился вНЕЁ, в её славные линии бедер, чудесные холмики груди, губы, глаза, в её новую из косичек прическу... и все вспыхнуло внутри, когда она повернулась спиной и я вдруг увидел ЕЁ ПОПКУ, так туго натянувшую собой голубую материю купальника... Я отворачивался и вновь смотрел, смотрел, смотрел. Я подходил ближе , Таня отходила дальше, наши взгляды встречались, но тут же в каком - то испуге разбегались и я чувствовал, что весь загораюсь краской и дрожу. И вдруг маленькая Наташка говорит: ... тетя Таня, а почему у тебя так много волосиков на ногах растут, - смотри, совсем как у дяди Славы! А у моей мамы не растут и на животике тоже нет как у тебя и у дяди Славы.... Таня густо покраснела, повернулась и быстро ушла в дом. Ещё пуще наверное покраснел и я, вдруг увидев какой -то странный взгляд маленькой Наташки на низ моих плавок - о господи!- у меня туго вздыбился член, буквально выдавливался из материи плавок! Я повернулся и увидел лицо Тани, она смотрела на меня из окна домика и, похолодев, увидел как она опустила взгляд на мои плавки, ведь не увидеть, как сильно выпирает из них член, было нельзя!...

В ту ночь я спал плохо, прислушиваясь к ворочавшейся за шкафом Таней, вновь и вновь вспоминая дачу, Таню в купальнике, её восхитительную попку и задыхался от волнения, теребя член: какие - то радужные картинки вставали в воспаленном мозгу, то, что мы с ней купаемся голыми, то, что я обладаю ею. В ту ночь я впервые дрочил в её присутствии: встал, осторожно снял трусы и заглянул из - за шкафа на Таню.Она, казалось, спала. Я долго, затаив дыхание, так стоял. Потом осторожно вышел и постоял перед её постелью голым, дрожа и даже стуча зубами. Потом лег к себе и стал дрочить, облив себя тут же брызнувшей спермой... И уснул. ...Утро разбудило меня солнцем и шумом машин за окном. Я потянулся... и вдруг ощутил, что голый! Одеяло в ногах, трусы рядом, - господи, - промелькнуло в голове:- я и заснул так, голым! Потом услышал как звякнул замок закрываемой двери... Таня ушла... Она видела МЕНЯ! Пусть! Пусть, что будет... то будет! И посмотрел на себя. Она видела... Видела, видела - стучало в голове - вот так лежащим перед ней!... Я встал и почему - то лег к ней в постель. Вдыхая ее запах. Потом обнял её подушку и задвинул её под себя и вдруг уткнулся лицом в тетрадь, которая выскользнула из - под подушки, открыл её и остолбенело пролистал. Листы тетради были изрисованы попками, членами, яйцами, но изображенными как - то неумело, неправильно... Господи!... как я смотрел на её рисунки, как жадно читал написанное танькиным почерком строчки, какие - то обрывочные, перечеркнутые, иногда просто отдельные слова и фразы: ...попка мальчика... попка мужчины... она увидела его ягодицы, сильные, мужские, волосатые... она пальцем в поиске мужчины, а он в её пизде... она почувствовала его член в жопе... в Армении девочки целомудренны впереди, но не сзади.... Я уткнулся в тетрадь и читал, читал и остервенело трахал подушку и, даже спустив, продолжал елозить членом по постели сестры... Моё неожиданное открытие потрясло, ошеломило, смутило душу, разум, тело - милая, милая сестренка, может ли ЭТО БЫТЬ, ведь ты недотрога, тихоня, ведь ты такая холодная, неприступная на людях, ведь ты совсем сухарик...?!!! И я вдруг понял, что хочу её ТАК, как никого и никогда, что это вовсе не дико, и что наши грёзы о поисках обоюдны и мы мечтаем об одном! И вдругтаившаяся во мне мысль об ущербности, извращенности моих влечений к женской попке вдруг исчезла, испарилась и застучало другое,- вот оно - вот оно - стучало в висках - я хочу, хочу тебя в задик Танька, Танечка, Тата - ты будешь целочкой для других, для будущего мужа, ты не забоишься со мной беременности - только бы решиться, только бы решилась ты!!!...

И все случилось. И так скоро, что я не мог себе представить... Через неделю родители уехали к морю и мы остались совсем одни. Одни на целых две недели. Больше, как я помню ТУ НОЧЬ. Душную, жаркую. Бесконечную.

Мы делали вид, что спим. Уже минул час, второй, как захлопнулась за родителями дверь. Тишина и ночь давили, духота бросала в пот, волнение отдавалось дрожью и я будто бы слышал собственное сердце, глухо ударяющее будто бы на всю комнату и боялся пошевелиться; за шкафом было тихо; так тихо как никогда. Что делать, что делать, - как-то обрывочно думал я - нет, нет, это чушь это невозможно... Шёл час, второй, третий, - чернота ночи вдруг сменилась рассветной мглой, защебетала вдруг одинокая птица и вдруг замолкла; о подоконник раскрытого окна ударила капля, потом другая. Я совсем откинул простыню и остался лежать голым. Потом встал, постоял и заглянул за шкаф. Таня лежала на животе, обхватив руками подушку и уткнулась в нее лицом. Белые плечи, спина, голые ноги и скомканная простыня, накрывающая только зад и часть спины. Все было реально в густо-голубом сумраке рассвета. Я постоял над сестрой. Потискал член. И вдруг жадно захотел курить и как был голый осторожно вышел на кухню.

... Я стоял у окна кухни; курил и смотрел в раскрытое окно, испытывая сладостное волнение от собственной обнаженности, томления, желания и лихорадочно думал: сейчас войду и лягу к ней и будь что будет! Господи, если не овладею её, то хотя бы дотронусь... И вдруг вспомнил, как недавно видел в кустах двора, как два мальчика лапали девчонку, лазая ей под кофточку и в трусы, и как я прошел мимо, остро завидуя им... . И вдруг тишину разорвали шаги босых ног, потом скрип половиц у двери в кухню, - здесь, рядом!!! И голос за спиной: ...Ой, я думала ты спишь... жарко... так хочется пить.... Я замер и застыл. Задергалась коленка, потом затылок, которым я чувствовал сзади себя сестру. Её шаги внутри кухни, у стола, бульканье воды из графина в стакан, потом её : Ой! - и грохот графина на пол! Я обернулся. На Тане была простыня, обернутая вокруг груди и живота, но высоко и я увидел её ляжки, почти такие же белые, как простыня. ...Стой, не ходи, осколки... - вдруг сказал я глухо, подошел к венику, и стал подметать вокруг Тани. Я мёл, прикрывая левой рукой член, почти касаясь сестры, которая застыла, словно изваяние. Потом вдруг сказал, что темно, не видно всех осколков и Таня сказала, чтобы я включил на минутку свет, и вдруг добавила: Не бойся, включи, я закрою глаза.... Свет залил кухню и нас с Таней. Я повернулся к ней задом, нагнулся и стал подметать уже чистое место... ну, ну, ну... смотри же на меня, моя попка перед тобой - судорожно неслось в голове и я наклонился еще сильнее, слабея от слабости, собственного бесстыдства ( ведь только вчера я рассматривал себя в зеркало сзади и дрочил, представляя, что это видит сестра...) И тут я чуть склонил голову и мельком взглянул назад: Таня смотрела! Смотрела, смотрела широко раскрыв глаза, неестественно бледная в лице, будто бы от него отхлынула вся кровь! ...Я...я... помогу тебе...- вдруг услышал я ее тихий голос, - только закрой глаза, ладно?.

Я глупо стоял, полусогнувшись, задом к сестре и даже уже не изображал, что мету; краешком глаза, а потом даже не увидел, а услышал как шелестит простыня и ложится на стол... Ой, вот здесь осколки, сейчас соберу - как - то выдохнула она из себя и я чуть полуобернувшись увидел её совсем голой, быстро севшей на корточки у стола, бедра ее будто бы надулись, груди задрожали, соски были яркими, узкими, острыми, ореол вокруг них малиново - бледный, на таком белом фоне. Давай помогу... - сказал я и повернулся - ... Возьми совок... - ответила она. Я взял, нагнулся, она стала заметать и вдруг локтем задела мой член; соударение было плотным и глухим,- член заболтался из стороны в сторону, сразу же отделился от яиц и дернулся вверх, наливаясь силой, вставая; мгновение она смотрела на него, потом резко выпрямилась и отошла к окну. Я увидел её всю. Сзади, со спины, она была чуть бежевая от загара, и только белая-белая в попке с родинкой на левой половинке... Боже мой! - немножко волосатой как и у меня!...И я вдруг заговорил, сбиваясь, быстро-быстро, - о том, что люблю её, о том, что у меня еще не было девушки, о том, что видел ее тетрадь и о том, что никто-никто не узнает, если мы станем заниматься с ней сексом и что очень хочу ее в попку... Таня стояла и молчала, а я говорил, говорил, смотря на ее наготу и слабость, уже не прикрывая ладонью своего обезумевшего от страсти члена, задранного высоко к животу. И от нервов, от невероятного напряжения, от переполняющего вожделения, вдруг шагнул к Тане, встал на колени и прижался губами к ее ягодицам, оглаживая ладонями ее бедра и целуя, целуя теплые, мягкие, половинки ее попки, то облизывая их, то немного покусывая.

...Слава, Слава, не надо, не хорошо же... что... что ты делаешь... мы же сестра и брат...!!! - зашептала она и тут я нежно раздвинул ладонями ее ягодицы и проник языком в дырочку, чуть волосатую в ореоле, чуть солоноватую от ее пота. Таня глухо вскрикнула и чуть выпятила попу! Как драгоценность, мягкую, теплую, я ласкал руками округлости ее ягодиц и вдруг засосал там, будто бы целую ее в губы, ощущая волоски на губах и анус ее чуть раскрылся, словно бы Таня целовала мои губы задом!... Нет, я не видел, но почувствовал как она обеими ладонями затерла себя по лобку; замирала на мгновение, потом быстро-быстро терла, потом еще и еще и это трение пальцев о волоски было явным, звучным как и ее прерывистое дыхание...

И вдруг камешек в стекло, потом еще один, но уже в раскрытое окно, шелест кустов под окном и сдавленное хихиканье каких - то детских голосов: Во дают! Смотри, баба голая и мужик!. Таня дернулась, вырвалась и побежала из кухни. Я услышал топот ног из кустов и потом тишину. А потом какой - то глухой звук в коридоре за дверью кухни и вдруг рыдание сестры; я рванулся туда...и в темноте коридора меня оглушил удар. Сестра била наотмашь, по щекам, лбу, плечам, груди, животу, члену. Оставь, уйди, дурак , идиот, не трогай меня, дрочи сколько хочешь, я не блядь!- она выкрикивала это, перемешивая слова с ударами, а я остолбенело стоял, потерявшись от страха, что нас видели, смешавшись от истерики сестры. И вдруг протянул руку и включил свет. Мы замерли и посмотрели друг на друга. Её губы задрожали. Она снова наотмашь ударила меня по ягодицам, потом еще и еще; у нее тряслось все: груди, живот, бедра, и вдруг она ударила меня по члену и тот встал, задрался, залупился; она обхватила его за ствол ладонью и начала резкими движениями дрочить его; я вытянул вперед низ живота и взял ее груди рукой; я впервые мял груди, а она впервые член и тут я начал спускать, орошая ее руку спермой. Таня как завороженная смотрела, как сквозь ее пальцы сочится беловато густая жидкость, отпустила руки и из головки члена ударила сперма, будто бы выстрел как из пушки в ее живот, ляжку, на пол.

... Таня нагнулась и стала затирать лужицу спермы, а потом то, что было на ее животе и левой ляжке. Потом достала из своей тумбочки бутылку начатого коньяка, налила пол-стакана и залпом выпила... Вчера Ленка принесла... давай напьемся.... Все было как-то нереально, будто бы не наяву: наша обнаженность, яркий свет, будто бы это был какой-то сон, который я видел всегда, почему-то знакомый и волнующий... Горячая, янтарная жидкость коньяка разлилась по горлу, груди, животу необыкновенным теплом. Мне захотелось сказать, что - то нежное, ласковое и я вдруг сказал: Я люблю тебя... ты очень красивая.... Я знаю... вчера видела... и раньше, до армии видела... ты, ты если, когда хочешь, меня не стесняйся ... ладно..? . Неожиданно заговорило радио, мы как - то вздрогнули, я подошел и обнял сестру, ее руки заскользили по ногам, спине, стиснули попку. Я целовал ее щеки, лоб, волосы, губы, шею... она шептала: Господи, господи как хорошо... только засос не оставляй... ляг на живот ... ладно....Она села на мои бедра, обхватив меня коленками, ее пальцы буквально раздирали мои ягодицы, мне было сладко-больно, но я хотел этого, а когда ее мизинец вошел мне в анус, я выпятил зад и сестра заскакала на мне: один ее палец был в моей попке, а другой на своем клиторе... Я повернул голову и посмотрел: груди, складки живота Тани тряслись, лицо было густо красным... ой, ой,... у... ух.. отвернись, не надо... ой - смешалось все: ее и мои вскрики, голос диктора по радио, лай собаки за окном...

... Мы проснулись днем. Наверное, одновременно. Она посмотрела мне в глаза, отвела взгляд и уткнулась лицом в мою грудь. Воспаленные глаза, тушь, размазанная вокруг век, бровей, запах пота, смешанный с дезодорантом и лицо - совсем близкое, рядом, потно-сальное, некрасивое от такой близости. Она закрыла глаза и я увидел волосы, белые, густо-стелящиеся по шее, на верхней губе и два больших угря на лбу у переносицы... . Не знаю почему, но я наклонился и осторожно выдавил их, потом нашел еще один у носа, потом еще у виска. Лицо Тани расслабилось. Я сдвинул простыню... . Таня была совсем голая и теперь, в свете дня, какая-то другая, пушисто-белая в животе - как у меня, у нее курчавились волоски. Я протянул руку. Таня подняла коленки и раздвинула ноги. Я щупал, гладил, её там - в промежности, между ног. Потом всунул палец и стал им двигать, Таня стала подмахивать... потише... так... вот так... ну понежнее же, Славка ... ой ... ой... ещё... так... о ..., мне стыдно... ну не смотри только... . Бугорок клитора был словно живой, влажный, теплый, липкий. Это было долго. Рука уставала, я остановился, потом делал это вновь и вновь; а потом отбросил руку и приник туда губами, - Таня забилась, закричала, вдавила мою голову в себя руками... соленые волосы в моих губах, зубах, на языке, её рука больно сдавила мой член; я приподнялся, инстинктивно стал переворачивать её на живот, сестра дергалась, не давалась, я наотмашь ударил ее по лицу, она меня, потом я её, потом заломил ей руку назад, и она закричала - дико, некрасиво, громко и перевернулась на живот, я схватил ее ягодицы и.... Член вошел. Таня вскрикнула. Я тоже. Член выскользнул, я всунул вновь, - о боже, боже...

... Ну вот, уже и утро. Даже не буду перечитывать, что написал... Наверное, смешно и нелепо, что сейчас напишу... но сейчас пойду на кухню, встану голым у окна и буду ждать свою даму с собачкой, - девочку лет 14-ти, которая гуляет под этим окном с собачкой и смотрит как голый 38-ми летний мужчина вздрачивает перед ней свою страсть. Постепенно мы осмелеем, - она уже становится на бордюр, чтобы лучше видеть, а я подхожу к самому окну

Семейная история

Категория: Инцест

Автор: Илья Федулов

Название: Семейная история

Для Марины отсутствие мужа вот уже третью неделю - с ее темпераментом, было крайне неприятно уже и с чисто физиологической точки зрения. Она не могла спать с другими мужчинами, поскольку считала, что муж - он и есть все, и как готовить еду можешь только ему, так и брать тебя может только он, но его командировка все задерживалась, она даже не хотела думать, с кем он проводит время там, в далекой Праге, и думала только о нем, и постоянно..

В пятницу пришел сын Олег (он уже пошел в пятый класс) опять поздно - видите ли, он играл с друзьями в футбол, и в дневнике висела грозная запись даже не классной руководительницы, а директора - зайти родителям в школу. У нее уже не было сил ругаться с сыном, чисто машинально повела его в ванну отмыться от все этой грязи, думая все о том, что же делает ее муж сейчас, какая она несчастная, да и сыном проблемы и как, наверно, была права ее мама, но только один раз, и вообще, жизнь, наверно, не удалась.

Раздев сына и поставив его в ванную, машинально она стала скидывать его грязное белье в стиральную машину, повернулась, и так же чисто машинально заметила, что у мальчика пенис уже большой. Не в отца пошел...- также непроизвольно мелькнула мысль, и тут, наверно, скопившиеся обида за последние бесполезные дни, а может, и ностальгия по большому, настоящему члену, а может... хотя объяснять поступки женщины можно как угодно, и ни одно не будет до конца правильным, она повернула сына к себе, взяла его член в руку, и прошептала Надо проверить, как он у тебя вырос, правильно ли. Молодой организм среагировал сразу - его х*й сразу намного вырос - она только смогла приоткрыть рот и насадила свою прелестную голову на его большой, хороший, молодой член...

Марина не ожидала, что она может с удовольствием заниматься оральным сексом - с мужем все происходило слишком буднично и скучно. Здесь же она упивалось молодым телом, впитывала его сок, пропускала сквозь себя, свои губы, держала его, но- увы, все это слишком быстро кончилось - она только успела вытащить член своего сына из рта - и сперма ее сына полилась по ее подбородку, попала на веки и щеки, разглаживая уже успевшие появиться морщинки...

Нет, именно сейчас ей было этого недостаточно -она хотела все. Наскоро вытерев сына, осыпая его поцелуями, полу материнскими, но и уже полу женскими, говоря Олег, я не буду ругать тебя за школу, только сделай мне одну вещь... - повела его в спальню и начала быстро, как бы опасаясь, чтобы эти волшебные мгновения не прервались, снимать с себя одежду. Уже появившийся живот придавал необъяснимую прелесть ее еще молодому, плохо загорелому телу. Наклонившись и
сняв трусики, она поцеловала сына в макушку, взяла его за руку, подвела к кровати и упала на спину. Раздвинув ноги, она притянула голову сына с себе и прошептала:Милый, поцелуй меня здесь...,здесь -держа обе руки на его голове, - полижи..., ах..., еще... сделай приятное... маме... Для нее милый сейчас был не далекий муж, которого она , наверно, любила, а сейчас и здесь, скоро молодой мужчина, сын ее, ее плоть, которого она родила, нянчила бессонными ночами, услада и надежда ее, тот, который своим язычком переворачивал все ее жизнь, и рождал ее заново, сейчас и навсегда...

Марина в первый раз, в 35 лет, испытала то, о чем пишут в женских журналах- но она не могла об этом размышлять - не до того, ее руки гладили любимого сына, его упругую попку, его плечи...

Член сына уже был уже опять готов (вот она, молодость...) - она не долго думала, положив Олега на себя и ввела его х*й в свое тело. Руки на его чертовски приятной попке задали нужный ритм, и с каждым движением она уносилась все куда-то далеко, ей было неизъяснимо приятно и хорошо, и приоткрытый рот ее почувствовал поцелуй сына и его сперму у себя внутри, в животе, откуда давным давно он и появился,маленький, а сейчас вон какой вымахал...

Ее лицо было чисто и совершенно счастливо. Олег уснул первым,сразу, а она лежала, обнимая сына и думая ни о чем, бесконечно счастливая и уверенная, что на выходные она сына никуда не отпустит... InterReklama Advertising Network

Семейные сцены (главы 1, 2)

Категория: Инцест

Автор: Spider (перевод)

Название: Семейные сцены (главы 1, 2)

Глава 1

Мэри Дезмонд было 16, и она хотела трахаться. Она остановилась на мгновение, выйдя из кабины душа. Тёплый воздух приятно обтекал её обнаженное молодое тело. Душ помогал ей замечательно свежо выглядеть. Это очень поможет ей в следующие минуты, хотя она об этом не имеет ни малейшего представления.

Так получилось, что одевалась она в одной комнате со своим братом - Ронни. Принимать душ она пошла первая и вот теперь стояла обнаженная посреди душевой. Горячая вода разогрела и взволновала её.

Она не так давно заметила, что у неё грудь взрослой женщины. Она сделала осторожный шажок. Ей нравилось чувствовать себя полностью свободной от одежды. Уставившись на зеркало в углу душевой комнаты, она начала разглядывать свое свежевымытое тело. От этого её маленькие коричнивые соски затвердели. Напрягшиеся губки её влагалища медленно становились мокрыми от возбуждения. Она помотала головой. Нельзя, чтобы Ронни догодался о том, что она испытывает.

Она чувствовала себя виноватой каждый раз, когда давала волю своей страсти. Они с Ронни выросли в очень релегиозной семье, и желание было для них обоих очень странным чувством. Её уединение было неожиданно прервано звуками, которые исходили из-за ширмы, разделявшей её и Ронии половины комнаты. Через секунду она поняла, что это всего лишь Ронни раздевается, чтобы пойти в душ и успокоилась. У меня такие полные груди. И такие тяжёлые. Наверное, больше она уже не будет,- думала она, улыбаясь своему отражению. Её соски кроме твердости обрели теперь ещё и безумную чувствительность. Она медленно подняла руки и начала подразнивать их. Через несколько минут таких ласк, она тихонько застонала от возбуждения.

Мэри наблюдала, как её пальцы скользят по нежной мягкой коже от её груди по животу и дальше по бёдрам, чувствуя как от возбуждения вспыхнули румянцем её щёки.

Она продолжала внимательно смотреть на свои руки, когда они начали опускаться дальше по бёдрам. Она чуть улыбнулась. Кожа на её плоском животике была мягкой, как у младенца. Она продолжала медленно-медленно опускать руку.

Её руки завершили свой путь вдоль контура бёдер, приблизившись к тонкой полоске черных волос, скрывавших кое-что от посторонних глаз. Но её руки продвинулись дальше, дотронувшись до её киски. Она позволила одному пальчику найти дорогу внутрь её и палец тут же оказался покрыт её соком.

От удовольствия она приоткрыла рот. Её средний палец донес первую искру удовольствия до её разума. Через мгновение она уже с трудом соображала, слыша шум крови в ушах, и совершенно не обращая внимания на то, что видит перед собой. Она больше не видела красивой молодой девушки в зеркале...

Где-то на краю сознания, она помнила, что это не хорошо, но это было так приятно. Мышцы на её ногах расслабились и она мягко присела. Её пальцы всё глубже погружались в её щель. Кровь прилила к её груди и влагалищу. Свободной рукой Мэри дотронулась до груди.

Она опять согрешила, опять этот грешный секс! Она знала что это грех, он это ей никак не помогало. Это было сильнее её. Она прикусила нижнюю губу, когда её глаза наполнились слезами разочарования... Она так хотела кончить! Она мечтала об этом! Но она не могла. Просто не могла. Но за перегородкой её брат начал одеваться и оргазм стал совершенно недостижимой мечтой.

Мэри положила большой палец на клитор и вздрогнула от того, каким сладким оказалось это прикосновение. Это было чудесно. Чуть высунув язык, она облизала губы. Капельки пота заблестели на её лбу. Воперки её желанию, палец одной руки продолжал погружаться в вагину, а большой палец другой начал круговые движения вокруг клитора. Её показалось - она умрет от наслаждения. Это было великолепно! Это было восхитительно!

Но ужасное чувство вины заставляло её молча плакать. Она хотела остановиться, но её тело считало иначе. Это было слишком для неё. Смущение, казалось, витает вокруг неё в воздухе, покуда её пальцы продолжают игру. Её груди стали огненно горячими и соски окончательно затвердели. Она приподняла верхнюю губу и её лицо превратилось в страстную маску! Вожделение продолжало рости в ней. Но с её губ не слетело ни единого звука. Нельзя, чтобы брат это услышал! На секунду она задумалась : Интересно, как выглядит мой брат без одежды? А вдруг у него большой член? Мысль уже исчезла, но картинка, которую она себе представила, всё ещё стояла у неё перед глазами.

Волна света поднялась от её пылающего влагалища. Её клитор вздрогнул. Оргазм буквально размазал её. В голове был полный сумбур. Она бессильно опустилась на стул, стоявший около зеркала и её бедра вздрагивали от удовольствия. Неугомонные пальцы продолжали ласкать клитор, покрываясь её соками.

Тихий стон удовольствия слетел с её губ, когда её тело немного расслабилось. Чувство было - как в раю.

Эй, с тобой всё в порядке?,- спросил Ронни.

Мэри старательно попыталась придти в себя, встрехнуться, и вернуться с небес. Да, всё нормально. Просто великолепно,- выдавило из себя она.

Да? Ну, ладно, ладно нам через двадцать минут пора!

Да-да, я уже почти собралась! Мэри поправила прическу и внимательно оглядела свое тело, только что вновь предавшее её. Под её руками оно начинало дить самостоятельной жизнью, неповластной её разуму. И она опять занималась этой ужасной вешью - опять играла с собой. Не дай Бог, кто нибудь узнает об этом! Слишком часто последнее время она это делает! Особенно когда Ронни рядом.

Ронни снова заглянул в зеркало за углом. Вид обнаженного тела сестры горел в его мозгу. Он был свидетелем всей сцены. Сперва он был удивлен и шокирован. Открвшаяся сцена мгновенно привела его член в рабочее состояние. Член напрягся так, что аж яйца заболели. Но когда он увидел, как Мэри играет с собой, но быстренько скинул штаны и белье и начал играть с собой, внимательно следя за ней.

Ронни был совершенно нормальным 17 летним парнем. Но за ним слишком строго следили. Это тебе не жизнь рок-звезды! У него есть друзья, но они младше его. Да и мать им с сестрой спуску не давала.

Его яйца все ещё болели от такого греховного зрелища, как его сестричка, ласкающая себя. Он знал что девчонки это делают, но его сестра? Это заставило его взглянуть на неё в новом свете. Он подумал, что странно думать о ней только как о сестре, а не как об взрослой женщине!

Ронни взглянул на пол. Его сперма была всё ещё видна. Он натянул штаны и застегнул ремень. Потом взял то полотенце, которое обычно для этого использовал и попытался всё убрать. Он ещё раз взглянул на свою сестру в зеркале - она стояла в полоборота и одевалась. Её попка вздрогнула, когда она продела ногу в светло-голубые трусики бикини.

Потом они оба бысто оделись. Ещё через десять минут они были на улице. Их поведение вызывало внимание. Они вели себя как брат и сестра. Их окружали толпы людей, а они просто были счастливы. Но что-то в их телах чувствовало себя по-другому.

Неожиданно, Ронни понял, что у него пересохло во рту. Он направился к питьевому фонтану впереди, не то, чтобы он хотел ледяной воды, он посто хотел пить. Два человека стояли недолеко от него. Но он не обратил на них внимания.

Эй, посмотри-ка на этих ребят,- сказал один из них.

Ага, я понял что ты имеешь в виду,- поддакнул дргой. Спорю, они спят друг с другом?

Ронни продолжал делать вид, что пьет и слушал.

А что, я бы не отказался поиметь его сестричку!,- сказал другой.

Когда они отошли, Ронни встал, ошарашенный. Трахнуть его сестру? Да это же... очень интересная идея! Его лицо осветилось улыбкой. Если его сестрёнка такая страстная, как он предполагает, это не будет тяжело! И, кстати, когда они вернуться домой, Мэри наверняка пойдёт в душ...

Глава 2

Мэри не покидало странное чувство. Она не могла сказать, что конкретно не в порядке, но, похоже, Ронни как-то странно себя ведёт. Она была даже рада, что они через три дня будут вместе с семьёй. Тогда они смогут, наконец, отдохнуть.

Мэри пустила душ, и быстро стянула с себя трусики и лифчик. Теплый воздух приятно щекотал грудь и бёдра. Мэри нахмурилась. Она надеялась, что этот душ не сделает с неё то же, что предыдущий.

Она ступила под тёплые струи и задвинула занавеску. От ударов струй её соски снова напряглись, воспрянув к жизни. Что, чёрт побери, происходит с её телом?! Почему она не может быть хорошей девушкой и вести себя так, как положено? Она чувствовала себя грязной и униженной.

Ронни стоял в своей половине комнаты. Он только что проследил, как Мэри прошествовала в ванную комнату, и из одежды на ней были только трусики и лифчик. Вообще-то они ходили в таком виде перед друг другом в течении многих лет. Если задуматься, то это странно, не так ли? Он даже знал, как выглядят волосы внизу её живота. И её сладенькие сосочки он тоже видел. От этих мыслей его член начал затвердевать, едва захлопнулась дверь за его сестрой.

Он не раздумывая скинул с себя брюки и трусы, оставив их лежать на полу. Его тонкий член уже начал подниматься, сверкая налившейся кровью головкой. Ронни взял его одной рукой и улыбнулся от предвкушения и волнения.

Тебя сегодня вставят в горяченькую киску, парень!,- сказал он, поигрывая со своим инструментом.

С того момента, как Ронни услышал разговор двух незнакомцев, он хотел трахнуть Мэри. Такие мысли никогда раньше не приходили ему в голову, он у него частенько вставал, когда она крутилась поблизости. И сейчас, когда они уехали в этот тур вдвоём, он частенько подсматривал за ней. Это заставляло его чувствовать себя странно, но не настолько странно, чтобы перестать. В конце концов, он знает и других парней, подглядывающих за своими сёстрами или матерями.

И вот он направился к ванной, удостоверившись, что входная дверь закрыта. Осторожно открыл дверь ванной комнаты, и оказался окружён горячим паром. Ронни ухмыльнулся и закрыл за собой дверь. Сейчас он устроит ей сюрприз! Он видел свою сестру сквозь зановески душевой кабины. Насколько удалось разглядеть, она как раз мыла голову. Ронни вошёл в кабину и брызги теплой воды тотчас попали ему на грудь. Его член вздрогнул от вида его сестры. Она стояла к нему спиной, намыливая голову и чуть наклонившись вперёд. Её ягодицы разошлись, открывая крайне интересный вид. Они выглядели такими мягкими и казалось умоляют дотронуться до них. Член опять содрогнулся от желания. Ронни взглянул на него и сказал себе, что скоро он засунет его в нежное влагалище его сестрички.

Смыв остатки пены с головы, Мэри услышала у себя за спиной странный звук и мгновенно развернулась, испуганная, понимая, что это был всего лишь смешок. Она удивленно уставилась на обнажённую фигуру своего брата. Его член казалось направлен прямо на неё, как копьё из плоти. Он притягивал её взгляд и посмотреть на что-либо кроме этого члена казалось её невозможным.

Я хочу тебя,- мягко произнес Ронни.

Мэри взглянула на улыбающееся лицо своего брата и увидела огоньки страсти в его глазах. Нет!,- выдохнула она. Но его пристальный горячий взгляд заставлял её возбуждаться. Она тоже хотела его, и это было ужасно! Это будет инцест,- прошептала Мэри.

Ронни ещё раз улыбнулся и сказал : Знаю. Он вытянул руки и прикоснулся к её плечам. А потом привлёк к себе.

Сил сопротивлятся у Мэри не было. Её ноги стали такими слабыми. Колени казалось превратились в воду и она удивлялась что до сих пор стоит на ногах. Мэри вдруг почувствовала как открываются влажные губы её влагалища. Гипнотизирующие глаза Ронни оказались так близко! На краю сознания она слышала вопли собственной совести: Это будет грех! Грех! Это грешно! У неё закружилась голова. Она хотела сопротивляться и не могла. Это было невероятно!

Губы Ронни дотронулись до её губ. Их рты соприкоснулись. Его язык проскользнул в её рот. Она почувствовала вкус его слюны. Его язык докоснулся до её зубов, затем дотронулся до языка. Она чуть не упала в обморок, но Ронни крепко держал её за плечи. Она пыталась оттолкнуть его от себя, но он этого даже не заметил. Ронни протянул руку и выключил душ. Внезапная тишина казалось звенящей от напряжения. Он обнял сестру за талию и свободной рукой отдёрнул зановески душевой кабины. Он сделал шаг и вытащил сестру, оказавшуюся в капкане его объятий. Их тела блестели от воды.

Ронни на секунду ослабил объятья а затем резким движением притянул Мэри за бёдра обратно к себе так, что её ноги оказались разведены, а головка его члена упиралась в кучерявые волосы её лобка.

Нет, Ронни, нет!,- прошептала Мэри. Но он продолжал целовать её. Почему нет?,- отозвался Ронни. Ты же сама хочешь. Я знаю. Мэри всё ещё пыталась сопротивляться брату. Она очень хотела избежать той ужасной вещи, которая, казалось, вот-вот произойдет. Но если его член будет и дальше дотрагиваться до её живота и лобка, то она не сможет сопротивляться! Она это знала. Она любит брата. Но она никогда не думала о том, чтобы заниматься с ним любовью. Никогда до этой минуты.

Вдруг Мэри почувствовала, что её тащат из ванной. Брат уверенно шагал в комнату, не отпуская её от себя. Она начала дрожать, когда Ронни потащил её к только что заправленной кровати.

Сейчас ты у меня получишь!,- пробормотал Ронни, падая вместе с ней на кровать.

Мэри заверищала. Она чувствовала как Ронни раздвигает её колени. Губы её киски открывались навстречу ему, блестя от влаги. Она хотела своего брата. Где-то глубоко внутри, она чувствовала, что это ей понравится.

Ронни прикоснулся к её груди. Он сильно сжал сосок. Она ответила страстным стоном и не видела его широкой улыбки. Ему нравилось видеть её под собой. И ему нравилось думать что сейчас он её возмёт. Скорей всего она- девственница, казалось ему. Значит он будет первым, что трахнет эту горячую штучку!

Отпустив её грудь, он оперся на локоть. Его свободная рука проскользнула между их разгоряченными телами и схватила твёрдый член. Головкой члена он раздвинул её внешние губы и начал водить ею там вверх-вниз. От таких игр его яйца заболели... Вот он нашел вход внутрь и вставил туда головку члена. Тут он оперся и на освободившуюся руку, и прижал Мэри к кровати.

ААААААААЙ!,- завопила Мэри. Но кричать во весть голос она не посмела. Она всё-таки не хотела, чтобы люди узнали что она трахается с собственным братом. И всё же было больно! Ой, как мне больно!

Потерпи, сестричка. Тебе понравится!,- уговаривал Ронни, продолжая двигаться в ней. Он только что лишил сестру девственности. Горячие влажные глубины её сладкой дырочки сводили его с ума.

Мэри сжала зубы. Ронни продолжал проталкивать свой член внутрь её. Она не принимала, почему ей так больно. Она читала книги, где женщины занимались этим и ни о какой боли там не говорилось! Она завертелась на кровати. Попыталась поднять бёдра над матрасом, что бы выскользнуть из-под брата и избавиться от этой палки внутри её. Но это её не удалось. Её старания казалось ни к чему не привели. Член брата не желал расставаться с ней. Похоже, её насилует родной брат!

Эта мысль удивила Мэри. Не так давно она задумывалась, какой длины член её братца. Теперь она знала это совершенно точно. И больше всего он был похож на раскаленный железный стержень. Такой же упругий и твёрдый. И он был в ней. И это было больно!

Вынь его из меня!,- начала умолять она. Вынь! Я скажу маме!

Ага, а я раскажу отцу что ты развлекаешся с собой!,- усмехнулся Ронни.

Мэри взглянула в жесткие глаза брата и начала краснеть. А потом удивилась - чего этоона стесняется? Её брат трахает её, а она стесняется, что кто-то видел как она ласкает себя. Заметив её странную реакцию, Ронни засмеялся. Для него это было сплошным удовольствием. Влажное тепло сестры приводило его в восторг. Она сжимала его как кулак. Но она была гораздо влажнее и более скользкой, чем любой кулак. Он вытащил член из сестры и самой головкой докоснулся до её клитора, вызвав в ней стон удовольствия.

О, Боже!,- стонала Мэри. Вспышка удовольствия пронзила её. Боль начала быстро отступать, уступая место возбуждению и удовольствию!

Ронни вновь вошел в неё. Губы её широко раскрытой вагины с жадностью заглотили его член. Всё-таки, она оправдала его надежды!

Сделай это со мной!,- вдруг произнесла Мэри. Трахни меня! Милый мой братик, трахни же меня!

Ты сама попросила!,- отозвался удивлённый Ронни. Он погрузился в горячие сладкие глубины киски его сестры. Его член охватывало влагалище его любящей сестры! Это было клёво! Просто клёво! Он двигал бедрами вверх-вниз, вверх-вниз... Вламыватся в нежный животик его прелестной сестрички таким твёрдым членом, что может быть лучше? Он мягко и нежно прикоснулся к детско мягкой коже на груди сестры. Легонько сжал сосок.

Ой, класс! Продолжай так же нежно!,- попросила Мэри. Рука, трогающая и ласкающая грудь, взволновала её. Огонь в сосках и между ног грозил выйти из-под контроля. Её влагалище начало спазмами сжиматься вокруг члена брата, пока тот двигался в ней. Ей так нравилось ощущать его движения в себе от входа на всю его длину. Ей казалось что он заполняет каждый её сантиметр.

А, чёрт! Как же класно! Давай, сделай это со мной!

Класная у тебя киска! Обожаю её! И Ронни опять вошёл в неё на всю глубину. Его тонкий член легко проскользил в ней. Мэри обхватила его бёдра ногами и затем положила их на его зад. Она сказала ему двигаться быстрее. Пот и ещё не высохшая вода покрывала тело Ронни. Напряжение в яйцах становилось всё больше и он чувствовал, что на долго его не хватит. Он скоро кончит. Скоро он выплеснет всю сперму в горячую сладкую киску Мэри!

Быстрее, быстрее! Ещё! Сильнее! Ещё!,- подхлестывала Мэри. Ронни попытался двигаться еще быстрее, и почувствовал, что его животные инстинкты берут в нём верх. Ему уже было всё равно, кто лежит под ним. Он ДОЛЖЕН кончить! Черты его лица были искажены страстью. Ничто не смогло бы сейчас его остановить. Он так близко!

Шевели задницей, сестренка! Я скоро кончу!,- крикнул он ей. Ронни с силой вошёл в сестру. Мэри немедленно подняла бёдра ему на встречу. Он опять рвнулся в неё. Звук ударяющихся тел заполнил комнату. Чавкающий звук члена, входящего в вагину достиг их ушей. Их влага растекалась пятном по покрывалу, покрывала их лобковые волосы.

Он ещё раз сильно ринулся внутрь Мэри. Её широко раскрытые губы и влажное нутро легко приняли его до самого конца. Он застонал. У него столько класных знакомых девчонок, а он трахает родную сестру! Это рассмешило бы его, если он не так хотел кончить. Одной рукой он всё ещё ласкал грудь сестры. Уронив голову, он нашел губами её губы и их языки встретились в глубоком поцелуе.

Мэри оторвалась от губ брата, чтобы глотнуть воздуха. В воздухе отчетливо пахло её соками. Они стекали по раскрытым губам между её ягодиц.

Ронни, трахни меня!,- придумать что-либо получше она просто не могла. Мэри всего лишь хотела, чтобы её как следует оттрахали. Давай, братец, поработай членом!

О, Мэри!,- простонал Ронни. Мэри замотала головой из стороны в сторону. Она крепко зажмурила глаза. Верхняя губа приподнялась, показались плотно сжатые зубы. Трахаться с братом казалось одновременно отталкивающим и возбуждающим. Но ей это нравилось. По крайней мере так никто не узнает, что она такая страстная. Но через секунду всё её мысли исчезли в волне наростающего оргазма.

Давай, давай, давай!,- кричала Мэри.

Мэри ловила каждое движение бёдер Ронни. Спазмы влагалища и мелкая дрожь напряженных ног подсказали Ронни насколько Мэри близка к финалу. Он ещё никогда не имел такую страстную девушку. Он действительно не знал никого лучше!

С тобой это так класно!,- выкрикнул Ронни. Она только кивнула. Глубокие сильные движения брата полностью завораживали её. Самое острое удовольствие она испытывала когда он задевал членом её клитор. Это заставляло её терять голову. Играя с собой она ничего подобного не испытывала. Это потрясающе.

Я уже близко!,- предупредил Ронни.

Сперма приблизилась к головке члена. Ронни чувствовал её. Ещё немного и она окажется в его сестрёнке.

Мэри отдавалась брату со всей страстью. Её мышцы были напряжены до предела. Она подняла бедра так высоко как смогла, принимая в себя сводивший её с ума член.

Ооооййй!,- застонала Мэри. Её рот оставался широко открытым, пока её тело понзали волны первого настоящего оргазма. Я кончаю! Кончаю! Её тело ни сколько не слушалось её. Ногами и руками она обвила брата, стараясь поглубже запихать его в себя.

Я тоже!,- оргазм сестры заставил Ронни перешагнуть грань и теперь мощная струя семени толчками изливалась где-то глубоко в живот сестры. Сперма смешивалась с её соками и вытекала из неё, размазываясь по ягодицам.

Бёдра Ронни были плотно прижаты к бедрам его сестры. Его член был глубоко в её киске. Он наконец начал дышать и тяжело опустился на неё. Он всё ещё оставался глубоко в ней. Когда он попробовал разъедениться, она запротестовала.

За дверью, незнакомец оторвал ухо от двери и ухмыльнулся приятелю : Ну, что я тебе говорил!

Чёрт, я знал, что такое бывает, но никогда по настоящему не верил. А теперь услышал своими ушами. Это, черт побери, что-то с чем-то! Прям, хоть беги домой вставить своей старушке! У меня аж член болит!

У меня тоже!,- усмехнулся первый.

Мама в душе

Категория: Инцест

Автор: * Без автора

Название: Мама в душе

Говорят, что каждый мужчина имеет влечение к своей матери и думает о ее сексуальных достоинствах. Я не был исключением; я был увлечен ей. Я хотел трахать ее, пока коровы не пришли домой, но я никогда не думал, что это может случиться. Мы любили друг друга с тех пор, как я могу это припомнить, но это никогда не было сексуальными отношениями. Она никогда не дала мне намека, пытаясь сказать: Да, Дуг, ты можешь трахать свою мать. У меня была привычка дрочить в душе, представляя, что моя мыльная рука была влагалищем моей матери. Я представлял ее стон удовольствия, когда я выстреливал мою сперму глубоко в ее матку. Мать была сексуальной женщиной и могла бы дать фору женщинам лет двадцати и даже моложе. У неё огромная грудь, и что никогда не прекращало поражать меня, что она все еще была упругой, по крайней мере, она проступала через ее сорочку. Я мечтал только прижиматься к ней каждую ночь и прятать мое лицо в тех огромных кувшинах плоти.

Однажды ночью я был в душе, яростно дроча свой член, думая, как несправедлива жизнь. Почему это неправильно, трахать свою мать?

У нас была только одна ванная в доме, и у меня вошло в привычку не закрывать двери. Моя мать, должно быть, наполовину спала, поскольку она обычно стучит, но этой удивительной ночью, она вошла и увидела меня дрочащим, как безумец свой восьми дюймовый член.

Мама обеспокоенно сказала: Мне жаль, Дуг. Я должна была постучать, и повернулась, чтобы выйти.

Сейчас или никогда, так что я выпалил Не уходи, мама. Прости мне эти слова, и я надеюсь, что ты не остановишь меня. Я должен заняться любовью с тобой. Я мечтаю о тебе каждую ночь и всегда возбуждаюсь от мысли обо мне и тебе трахающихся постоянно, каждый день и ночь. Другие девушки, кажется, не возбуждают меня. Я хочу опытную любовницу,мама. Я хочу тебя. Она выдержала все, потрясенная, не зная, что сказать. Она засмеялась, и я подумал, что, действительно зря это сказал. Это длилось несколько мгновений, пока она не заговорила. Ты действительно красив, и ябыла одинока и несчастна, после того, как твой отец уехал. Почему нет? Я держу пари, твой большой член действительно хочет почувствовать, что находится внутри моего влагалища.

Она улыбалась мне и нежно посмотрела на мой задравшийся к верху член, в то время как я только ошеломлённо смотрел на нее. Она стянула через голову сорочку, и я впервые в жизни мог увидеть ее восхититеьный сексуальный орган, выставленный для меня на обозрение.

Она зашла в душ и принялась мыть меня, уделяя большое внимания моему члену. Я впомнил, как несколько лет тому назад, когда мне было восемь, мать, вымыла меня,когда я сломал обе руки. На сей раз, однако, было в тысячу раз лучше, это уже не была материнская любовь, а то, что двое возлюбленных делают, чтобы доставить друг другу удовольствие. Я, в свою очередь, сосредоточился на её полной груди, облизав её полностью. Мои глаза, с трудом оставляли её, пока моя мать не подняла мою голову, приглашая к Французскому поцелую. Это было фантастично.

Мой член, был настолько тверд, что я мог бы трахать отверстие в плиточной стене.Я больше не мог терпеть, я поднял маму и осторожно посадил ее припухлыми половыми губками себе на член. Я увидел, что моя любовь передалась маме, поскольку она кончила через несколько секунд после того, как я вошел в нее. Это сделало меня счастливым, потому что я мог доставить своей матери оргазм. Я целовал ее шею и сосал ее соски, в то же время, трахая ее сырую, жирную пизду. Наши мыльные тела тёрлись друг о друга, только добавляя ощущений, тогда как, волны спермы начали подниматься через мой член. Я был готов кончить. Ты хочешь, чтобы я выдвинул, мама?, спросил я ее.

Если ты хочешь, ребенка от меня, кончи в меня. Сказала она, и я не думаю, что я мог бы любить мою мать больше, чем в тот момент. Мысль о детях от моей матери послала меня в забвение, поскольку я выплеснул четыре волны спермы в её матку. Двадцать лет прошло, и теперь мне - тридцать восемь, и я все еще живу дома. Можете смеяться, но я никогда не буду выезжать и оставлять мою маму . Мы все еще трахаемся, как озабоченные подростки, и у нас есть красивый ребёнок. Всё,что я хочу сказать - то, что нет такого влагалища в мире, которое могло сравниться с тем, которое рождало Вас.

Забавы с малышней

Категория: Инцест

Автор: Мэд Хаттер

Название: Забавы с малышней

Hейл включил воду и подождал, пока она нагреется. Затем он шагнул в душ и глубоко вздохнул, ощущая, как горячие струи текли по его телу. Hет ничего лучше горячего душа после тяжелого дня, он так помогает расслабиться. Тем более, что они должны сегодня вечером идти к родителям его жены. Hейл не имел ничего против них, но с удовольствием предпочел бы провести это время как-нибудь по-другому.

Hо они уже согласились пообедать с родителями Барбары, и, если он попросит отменить встречу, это жену весьма расстроит.

Hу да ладно - подумал он - я полагаю, они же меня не съедят:

Он услышал, как в дверь душевой постучали, и увидел, как в двери показалась его жена.

Милый, ты не против, что бы Бекки приняла душ вместе с тобой ? Так получится немного быстрее, а то ты любишь так долго стоять под душем!

Hейл улыбнулся. Барбара всегда посмеивалась над тем, как долго он всегда принимает душ.

Конечно, Барби, давай ее сюда.

8-летняя дочь Hейла зашла в ванную и закрыла дверь.

Привет, пап - сказала она, и стала раздеваться.

Привет. Как прошел день?

Hеплохо, а у тебя?

Бекки открыла дверь душевой и шагнула внутрь. Hейл подвинулся немного в сторону, что бы она могла тоже встать под горячие струи воды рядом с ним.

Тоже ничего

Они стали молча мыться. Hейл посмотрел на свою дочь. Она взглянула на него и широко улыбнулась. Hейл подумал, насколько мила его дочка. Она так напоминает мать. Те же длинные, темные каштановые волосы, те же красивые карие глаза, та же сексуальная улыбка. Hейл был шокирован собственной мыслью. Он никогда не мог подумать, что когда-нибудь, говоря о дочери, он употребит такое выражение, как сексуальная. Она милая, да, но она еще слишком маленькая, что бы даже думать о ее сексуальности. Hо даже думая об этом, его глаза сами опускались ниже, словно поглаживая по ее плоской груди вниз. Глядя на нее сверху, можно было подумать, что это мальчик. Однако его глаза опустились еще ниже к ее маленькой безволосой письке, которая своим видом показывала, что перед ним стоит девочка. В этот момент она повернулась и его глазам предстала гладкая и плотная небольшая попка. Почти против его желания его член стал набухать. Он надеялся, что это быстро пройдет, но член становился все больше и больше. И тут Бекки повернулась обратно.

Папа, а что случилось с твоей штукой ? Она стала вдруг такой большой.

Это ничего, дорогая, просто не обращая внимания.

Я могу ее потрогать ?

Hе дожидаясь ответа, Бекки положила свою маленькую ручку ему на член. Hейл резко вздохнул, как будто электрический разряд прошел по нему. Он не смог бы теперь это остановить. Его член становился все больше и крепче. Эрекция нарастала. Бекки быстро опустила руку.

Папа, что случалось? Оно стало настолько большим и жестким, как только я коснулась его!

Сначала, Hейл не знал, что ответить. Hо потом он заставил себя говорить, казалось, слова с трудом выходили у него изо рта.

Бекки, мужской пенис - эта штука так называется - обычно небольшой. Таким он был, когда ты вошла в душ. Hо когда возбуждается, он становится большим и твердым, как сейчас.

Так что, ты возбудился, когда я положила руку тебе на пенис ?

Да, это так, дорогая

Тогда Бекки опять взялась за его член. Hейл застонал, скрипя зубами. Господи, как ему было хорошо!

Он такой большой, что я даже не могу его обхватить одной рукой!

Почему бы тогда не сделать это обеими ?

Хорошо!

Hейл не мог поверить себе, что он только что сказал. Бекки взялась второй рукой за член и по плотнее прижала руки к нему. Hейл посмотрел на Бекки и увидел, как та ему заулыбалась.

Господи - подумал Hейл - всего восемь лет, но я не видел сексуальнее улыбки

Бекки немного замедлила поглаживания, и тогда Hейл чуть-чуть двинул членом.

О, папа, я чувствую, как он двигается.

Дело в том, что это ему это нравится, и он тебе об этом сообщает - сказал Hейл. Он не мог поверить тому, что говорил! Hо его следующие слова потрясли его даже больше:

Бекки, если ты будешь двигать руками вверх и вниз по нему, то ему это еще больше понравится

Бекки немедленно стала перемещать руки вверх-вниз по члену ее отца. Hейл знал, что, то, что он делал, был ужасно неправильно, но он никогда не был так возбужден, как сейчас. При взгляде на письку своей восьмилетней дочери его член становился еще более влажным. Он глядел на ее полные губы, сложившиеся в милую улыбку. Они могли бы так приятно обвиться вокруг его члена. Он знал, что потом он будет чувствовать себя очень виноватым, но в настоящий момент все его мысли были сконцентрированы на его дочери и на удовольствии, которое она ему доставляла. И, что важнее, которое она могла ему еще доставить.

Тебе нравится папин пенис, Бекки?

О, да. Это так забавно, папа.

Hейл, сглотнул слюну, потом глубоко вздохнул и сказал.

Если он тебе действительно так нравится, почему бы тебе его не поцеловать ?

Бекки удивленно посмотрела на него.

Ты говоришь, поцеловать твою штуку, то есть твой пенис?

Да, дорогая, если ты хочешь!

Бекки и отец улыбнулись. Затем Бекки наклонялась и быстро поцеловала член Hейла.

Hу как? - спросила она.

Это был действительно хороший поцелуй, Бекки. Тебе понравилось делать это ?

Да. Я могу его еще поцеловать?

Hесомненно, дорогая. Целуй все, что хочешь. Поцелуй его везде

Бекки улыбнулась и приблизила свое лицо к члену ее отца. Затем она нерешительно поцеловала его головку, а потом и член. Потом она стала целовать член всюду. Ее руки продолжали плавные движения вверх и вниз.

Почему бы тебе его не облизать, Бекки?

Облизать? Подобно мороженому ?

Да, Бекки, как мороженое, губами и языком.

Бекки высунула язык и чуть-чуть прикоснулась им к члену. Поняв, что это не противно, она стала водить языком по члену. Hейл застонал. Затем Бекки удивила его. Памятуя про мороженое, она открыла рот, и, обхватив губами головку, стала тихонько скользить вверх-вниз.

О, господи, Бекки. Как мне хорошо. Соси его, соси папин член. Всоси его поглубже себе в рот. Впитай его. О, да, малышка. Языком его погладь. О, Бекки, ты доставляешь папе такое удовольствие.

Hейл был поражен. Его 8-летняя дочь было прирожденной сосальщицей. Она сосала его так глубоко, насколько ей позволял ее рот, при этом она еще помогала себе языком, облизывая член по его длине. Она могла взять в рот только половину его 8-дюймового члена, но там, куда не доставали ее губы, она работала руками. Hейл почувствовал, как заряд спермы рождается у него в яйцах. Он не мог получить больше, чем уже имел.

Господи, это великолепно, Бекки. Hо сейчас тебе лучше остановиться.

Почему так, папа? - спросила его Бекки.

Видишь ли, детка, когда мужчина чувствует себя очень, очень хорошо, так как ты заставила чувствовать меня прямо сейчас, он выстреливает некоторой белой штукой из своего члена. Ее называют спермой

Из члена ? Это другое название пениса ?

Верно, малышка. - Hейл сказал это с улыбкой. - Просто погладь мой член руками, как раньше и ты увидишь мою сперму. Я бы не хотел спускать тебе в рот

Хорошо, папа - сказала Бекки, поглаживая его член. Затем она удивила ее отца снова. А какая сперма на вкус ?

Hейл был потрясен вопросом. Однако, он находил его очень возбуждающим.

Hе знаю, дочка, но маме она нравится.

Мама сосет твой член ?

Да, Бекки, это то, что папа с мамой делают, что бы показать, как они любят друг друга.

Могу я попробовать твою сперму?

Hейл застонал. Его малышка заводила его все больше и больше.

Вот, что, крошка. Я скажу тебе. Когда я буду спускать, я скажу тебе об этом и ты сможешь принять в свой рот немного спермы, что бы ее попробовать.

Договорились - и Бекки стала накачивать член Hейла еще быстрее. Он был близко; он был очень близко.

О, Бекки, это будет сейчас! Папа спускает, Бекки. О, Ооо!

Глаза Бекки расширились, когда из члена ее отца первый раз брызнула сперма и попала ей на щеку. Она быстро открыла рот и приблизила его к члену Hейла. Член был прямо напротив ее языка. Второе и третье извержение попали прямо на язык и в рот Бекки. Бекки подержала еще его открытым, что бы остатки спермы попали в нее, а затем закрыла рот и все проглотила. При этом ее руки продолжали движение по члену Hейла, поскольку все это время тот дергался. Затем она облизала последние капли спермы с члена своего отца. Она взяла член в рот и последний раз медленно всосала его внутрь и также медленно, обсасывая, выпустила наружу.

Это здорово, папа ! Мне тоже понравилась твоя сперма!

Я рад, что это тебе понравилось, дорогая. Ты сделала папе действительно приятно. Ты хочешь, что бы я сделал тебе тоже приятно?

Конечно, папа!

Hейл улыбнулся. Он смотрел на свою дочь, на ее гладкую сексуальную письку.

Хорошо, Бекки, я хочу, что бы ты прислонилась к стене и раздвинула ноги.

Бекки сделала так, как он сказал. Hейл присел на колени перед нею. Он стал гладить ее ровную грудь, ее живот, а затем попу. Он ухватился покрепче за ее упругие маленькие ягодицы, наклонился и стал целовать ее маленькую гладкую письку. Бекки захихикала.

Мне щекотно, папа

Тебе нравится, дорогая?

Да, продолжай, пожалуйста

Hейл снова вернулся к ее письке. Он слегка поцеловал ее по всей длине, а затем высунул язык и стал им водить по щелке. Хихикания Бекки быстро переросли в постанывания, как только Hейл забрался языком внутрь и припал к махонькому клитору. Он крепко держал ее за попу, что бы Бекки не двигалась слишком много. Затем он поднял одну ее ногу себе на плечо, раздвигая при этом пальцами края письки. Он засунул свой язык глубоко в ее маленькое чистое влагалище, слегка поглаживая пальцем ее клитор.

О, папа, это действительно очень приятно!

Тогда он засунул один палец ей в письку и услышал длинный, низкий стон своей юной дочери. Он начал медленные движения внутрь-наружу насаживая маленькую письку себе на палец. Он делел это очень осторожно, что бы не причинить ей вреда. Он уже собрался поместить и второй палец, как стук в дверь прервал его намерения.

Вы там не хотите поторопиться ? сказала его жена Барбара через дверь.

Hейл тут же достал палец из письки Бекки, одновременно опуская ее ногу со своего плеча. Слава Богу, что его жена не открыла дверь и не решила взглянуть на них !

Я думаю, что нам лучше продолжить это как-нибудь в другой раз, Бекки. А сейчас нам лучше выйти и приготовиться к встрече с бабушкой и дедушкой

Хорошо, папа. Это было так здорово! Мы сможем когда-нибудь сделать так еще?

Мы обязятельно повторим это, но я хочу просить тебя, что бы ты не рассказывала об этом никому. Многие думают, что такое может быть только между взрослыми, и у меня могут возникнуть проблемы, если кто- нибудь начнет выяснять подробности. Так что никто не должен об этом знать, Бекки!

Даже мама?

Даже мама. Это будет наш небольшой секрет. Хорошо, дорогая?

Бекки улыбнулась - Хорошо, папа. Hаш маленький секрет!

С этими словами они вышли из душа, оделись и пошли каждый в свою спальню, что бы приготовиться выходить. Барбара посмотрела на Hейла, когда тот вошел в спальню.

Я довольна, что прислала к тебе Бекки, иначе бы ты и вовсе не вышел из душа.

Я тоже доволен, милая - ответил Hейл с улыбкой.

Конечно, когда он так говорил, он имел в виду совсем другое, нежели его жена. Теперь ему представлялась возможность очень часто уединяться со своей юной дочерью. Эта мысль заставила его еще раз улыбнуться.

Семейные сцены (глава 3)

Категория: Инцест

Автор: Spider (перевод)

Название: Семейные сцены (глава 3)

Глава 3

Ронни обнаженный лежал на кровати. Он четко слышал, что Мэри уже закончила принимать ванну и его член начал понемногу напрягаться. Сегодняшнюю ночь они провели в одной постели. Они занимались любовью ещё несколько раз после того - первого. Но каждый раз им приходилось делать это тихо и по-быстрому. Завтра - последний день их тура и значит, они могут спать хоть до полудня. А сегодня могут в волю насладится молодыми телами друг друга.

За те дни, что прошли после их первого раза, секс стал для них гораздо более эмоционально важной вещью. Мэри оказалась горячей штучкой и её нравилось отдаваться брату. А Ронни нравилось делать это с ней.

Ронни убрал руки за голову и мышцы на его груди чуть вытянулись. Он широко улыбался. Завтра они отправляются домой. Возвращаться домой сейчас - это кажется таким странным. Интересно, сложно ли будет пробираться к ней в комнату по ночам? Наверно нет, ведь у каждого из четёрех детей в их семье своя комната и та, что досталась Мэри совсем рядом с его логовом.

Обо мне мечтаешь?,- нарушил его мысли голос Мэри. Она обнажённая стояла в дверном проёме. Резкий свет, горевший в ванной, очертил её силуэт, заствляя его пристально смотреть на тяжелые теплые груди и широкие бедра, повторяющие ту самую гитару. Черные волосы, покрывавшие лобок, ярко контрастировали с моллочно нежной белизной её кожи. Её милое личико было исполнено ожиданя.

О ком же ещё, сестричка!,- прошептали губы Ронни. Одной рукой он приподнял свой полунапряженный член так, чтобы она обратила на это внимание.

О Боже!,- Мэри всплеснула руками, заставив груди покачнуться. Что ты делаешь с моей любимой игрушкой!

А ну, живо давай сюда!,- приказал Ронни. Это заставило Мэри улыбнуться. Она не торопясь подошла к своему любящему брату и запрыгнув на кровать, уселась рядом с ним. Ронни обвил её руками и притянул к себе так возбуждавшие его формы. Его руки начали блуждать по её телу, его нежные ласки заставили её соски напрячься и превратится в две твёрдые горошины.

О, Ронни, бессовестный!,- шепнула ему на ушко Мэри.

Какая грудь!,- восхищенно пробормотал Ронни, уставившись на сестру. Самое класное, что я видел в этой жизни!

Так дотронься до неё! Поласкай меня, дурачок!,- скомандовала Мэри. Ронни подчинился желанию сестры. Он дотронулся до сосков и начал крутить и сжимать их. Их тела соприкаснулись. Вот они легли на бок лицом друг к другу. Член Ронни умолял его скорей пустить его в ход.

Вместо этого Ронни глубоко и сильно поцеловал сестру, проникая языком в её ротик. Казалось его горящий от желания инструмент вырос ещё на пару сантиметров. Его головка стала чем-то напоминать гриб. Раздвинув ноги сестры она дотронулся до неё и обнаружил, что она уже влажная и готова принять его.

Ой!,- вырвалось у Мэри. Ей понравилось то, как бесцеремонно только что обошелся с ней брат. Вставь в меня палец,- попросила она.

С удовольствием!,- её фраза вызвала улыбку у Ронни.

Его пальцы начали погружаться в Мэри и то, что она такая влажная очень помогало ему. Теплоё влажное отверстие чуть раскрылось, принимая его пальцы. Он положил большой палец на её клитор и она выгнулась всем телом. Она хотела большего!

Ронни начал водить пальцем вокруг клитора. Он чувствовал себя так, как будто берёт её сзади. Ему хотелось разнообразия. Она горячая штучка и у неё между мускулистых ножек есть то, что ему нужно.

Тебе нравиться?,- спросил он. Одной рукой он всё ещё ласкал её грудь, другой продолжал дразнить клитор и иногда дотрагивался губами до её плечей.

Обалденно!,- Мэри была в экстазе.

Ронни улегся позади сестры. Его член стоял, вздрагивая в такт пульсу. Взгляд притягивала попа сестры. Полные, зрелые ягодицы казались такими привлекательными.

От желания его член опять начал болеть. Он хотел чтобы его встравили глубоко в то молодое красивое тело, которое лежит рядом, хотел чувствовать эту плоть, её теплоту и влагу. Это было бы прекрасно... Но тут у него появилось одно извращенное желание. Он убрал руку с груди сестры. Провел ею по спине и бедру и положил на попку сестренки.

Он почувствовал нежную мягкость её мягкой и теплой попки. Он раздвинул щечки её попы и уставился маленькое коричневое колечко её зада, открывшееся его взгляду.

Что ты делаешь?,- спросила Мэри. Она чуть покачивала бёдрами, продолжая наслаждаться нежными пальцами брата. Ронни и не подумал ответить. Он обдумывал одну идею. Конечно, её будет больно. Но, учитывая её характер, ей это должно понравиться. Она всё равно кончит, пока он заботится о себе. Он развел половинки её попки пошире и нацелил член. Другой рукой он всё ещё продолжал ласкать
её киску. Как только он приставил головку члена к её заднему входу, она вскрикнула :Нет, не надо! Она слышала о таком, но пока не была готова сама попробовать. Ронни, слышишь, не надо! Ну, пожалуйста!

Заткнись,а?!,- прикрикнул Ронни.

Он сгрёб пятернёй волосы, покрывавшие её киску и с силой потянул. Она вскрикнула от боли. Ему нравилось быть с ней жестоким. Она так покорно это принимала! В его голубых глазах загорелся огонек изварщенного желания. Он начал сильнее давить членом, попихивая головку члена в её зад.

АААААА!,- заорала Мэри. Прекрати! Больно! Ронни снова дернул её волосы зажатые в кулаке. А ну, скажи, что ты этого хочешь! Скажи, что ты хочешь, чтоб тебя отодрали в зад!

Мэри была поражена. Она не понимала, что слкчилось с её братом. Это было совсем на него не похоже. Но он очень больно дергал её волосы вокруг влагалища. ОНа не хотела, чтобы он злился. Неизвестно, что он сделает тогда! Придется ей всё же сказать ему то, что он хочет услышать.

Пожалуйста!,- выдавила из себя Мэри. Ей было очень больно. Отдери меня в зад!

Клёво, сестрёнка!,- Ронни диковато хихикнул. Я постараюсь! Он вновь погрузил пальцы в неё, начав ласки. На этот раз почти до самой ладони. Горячее скользкое кольцо плотно сомкнулось вокруг них. Большим польцем он снова нажал на клитор. Мэри прогнулась в спине.

И в тот же миг, он начал вствалять в неё член. Тонкий напряжённый член по частям входил в её узкое отверстие. Она стонала от боли, но ему было всё равно. Её зад был гораздо уже, и это ему нравилось!

ААААААЙЙЙЙЙ!,- вопила Мэри. О БОЖЕ, ПРЕКРАТИ ЖЕ!

Какая сладкая попка!,- слышала она в ответ.

Мэри была в смятении. Зад казалось горел огнём, боль была очень сильной. Она с трудом могла думать. Это было даже хуже, чем когда он лишал её девственности. Но несмотря на жгучую боль, мысль о том, чтобы почувствовать брата ТАМ, возбуждала её. Её не нравилась боль, но какое-то мазохистское желание уже проснулось в ней. Она вдруг почувтвовала, что снова наполняется влагой. Ласкавшие её пальцы дарили настоящее блаженство. Она застонала, когда Ронни воткнул в неё ещё один сантиметр своей палки. Она дернула бедрами, пальцы брата задели клитор и во вспышке удовольствия она сама начала накручиваться на его член. Но боль всё равно была ужасной.

ОООО!,- стонала Мэри. Вынь его из меня! Возьми меня по-нормальному!

Ни за что в жизни!,- засмеялся Ронни. Твоя попка слишком узкая, чтобы я сейчас сдался!

Он испытывал странное чувство как будто его член оказался в вазе. И это было так приятно, что остановаться сейчас он бы просто не смог. К тому же, он был уже наплоловину в ней и это было очень приятно - погружаться в теплоту заднего прохода Мэри. Он должен войти в неё целиком! Ронни взглянул на попку сестры. Её полные ягодицы вздрагивали от его движений.Его эрогированный, напряжённый член выглядел ярко-красным по контрасту с белизной ягодиц Мэри. И он уже почти исчез в ней.

Сейчас ты у меня получишь!,- прорычал Ронни.

Ронни сделал резкое движение, стремясь войти ещё глубже. Он вторгался, скользил внутрь своей сестрёнки. Мэри стонала от боли. И вот его бёдра звонко шлёпнули о её зад. Чёрные волосы на лобке Ронни оказались прижатыми к попке сестры. Всё-таки он вошел в неё целиком!

Мэри задыхалась от боли. Она пыталась поймать ускользнувшее дыхание и не могла. Тонкий и длинный член брата ощущался как вставленная в задницу палка. Мышцы ануса судорожно сжимались и разжимались, пытаясь избавиться вытолкнуть его наружу. Но бесполезно. Брат был гораздо сильнее её. Но, если он ещё немного постоит спокойно, то, пожалуй, к этому можно привыкнуть.

Оооо! выдохнул Ронни. Какая же ты всё-таки узкая! Это как глубоко-глубоко запихать член в вазу!

Мэри затрясла головой. Боль немного спала, член в попе уже не был похож на кусок раскалённого железа. Мазохистские желания вновь начали просыпатся в ней. И пальцы брата, изучающие куда бы ещё можно было забраться в её мокром влагалище, очень этому помогали.

Она улыбнулась. Её черные густые волосы упали ей на лицо, когда она ещё раз мотнула головой. Теплый член брата тупой болью ощущался в заду. Она тихонько вздохнула, когда Ронни начал вытаскивать его. Её ягодицы терлись о член. Ронни вытаскивал его до тех пор, пока одна только головка не осталась внутри. Когда брат начал снова вставлять член в неё, она улыбнулась и начала немного ему помогать.

ОООЙЙЙ!,- застонала Мэри. Стало так приятно! Ронни своим ушал не поверил! Его сестричка действительно та ещё штучка! И, оказывается, анальный секс её здорово заводит. Он усмехнулся и возобновил узучение её киски. Его пальчики удобно поскользнули в эту привычную влагу. Вскоре его кисть была мокрой от её соков. Всё это время он не переставал работать бёдрами, находясь как в тунеле в попке сестры. Её горячие глубины сжимали его и от этого удовольствия у Ронни едва глаза не закатывались.

О, класно! Сестрёнка, ты - лучшая!. Ронни снова засадил ей на всю длину. Его лобок прижался к её попке. Его волосы чуть щекотали её. Она хихикнула, но Ронни этого даже не услышал. Он уже погрузился в мир своих ощущений. Его одолевали желания, фантазии и необычные ощущения. Ронни быстро вытащил член. Узкое кольцо ануса сестры немного открылось, позволяя ему двигаться почти свбодно. Тонкая, слегка напоминающая гриб красная головка его члена всё ещё оставалась в попе сестры. Мэри начала крутить бедрами так, чтобы головка, находящаяся внутри, докасалась до чувствительных зон внутри её. Она наслаждалась. Она стиснула груди руками. Её напряжённые соски начинали болеть. Она застонала и начала ловить руку брата, играющую с её киской, чтобы ещё глубже насадиться на неё. Ронни!,- неожиданно для него сказала Мэри Трахни мою задницу! Оттрахай меня! Тело Мэри блестело от пота, кровать содрогалась от их кровосмесительных удовольствий, источники разврата пробуждались. Мэри начала жестко двигать бедрами навстречу брату. Ей хотелось более быстрого темпа. Она вынуждала Ронни двигаться быстрее, постанывая от удовольствия. Его член начал скользит в её попке туда-сюда в очень быстром ритме.

Хороший мой!,- шептала Мэри. Ой, мой хороший! Ронни вытер пот, застилающий глаза. Его лицо исказилось гримассой острого желания. Его глаза были закрыты, зубы плотно сжаты. Он продолжал с силой погружать свой инструмент в попку сестры.

Ооооо!,- застонал Ронни. Чёрт, чёрт, чёрт! Он сходил с ума от удовольствия. Его распирало от желания кончить, выплеснуть сперму наружу. Пока он продолжал движения, сильное кольцо её попки крепко захватывало его. Её мышцы удерживали головку внутри. Каждое движение вглубь приносило ему очередную вспушку удовольствия. Каждое отступление было не менее приятным.

Потряси-ка попкой, сестренка!,- приказал Ронни. А ну, давай! Мэри сделала как он приказал. Она использовала мускулы, о существовании которых даже не догадывалась. Она поводила попкой из стороны в сторону. Когда он начал погружать в неё член, она дернулась. Это было очень тонкое удовольствие - чувствовать, как он заполняет её до отказа. Мэри ещё сильнее сжала груди. Они были горячие и казалось ещё увеличились. Её щеки горели. И всего-то несколько дней назад она была девственницей. Но её горячая кровь не давала её покоя.

Её наполняло удовольствие. Руки у неё на груди, пальцы между её губок - это было почти через чур. Она судорожно подмахнула брату и он засадил член глубко в её зад. Это заставило её раскрыться ещё шире и трепетать от восторга. Ничто в мире не могло с этим сравниться. Его волосы щекотали её попу.

О, Боже!,- всхлипывала Мэри. О, Боже!

Яйца Ронни болели. Вся его сперма была готова выплеснуться в сестру. Он продолжал двигать членом в её заднице. Её горячие внутренности возбуждали его всё больше. Этого было уже больше чем достаточно. И она такая узкая! Даже её киска не была такой узкой! И такой горячей. Даже слишком горячей.

Но он вовсе не хотел останавливаться сейчас. Лучше уж умереть. Вот он опять почти целиком вытащил член из неё, оставив только головку. Вот опять воткнул на всю глубину. Каждая клеточка его тела дрожала от возбуждения. Ещё немного, и он кончит!

Ооо, сестренка! Ты такая узкая! Такая чертовки узкая!

Мэри проигнорировала все ругательства в свой адрес. Она сконцентрировалась на удовольствии, которое он дарил её телу. Одна его рука раздвигала её попку. Пальцы другой были во влагалище, а большой палец лежал на её клиторе. Обе её руки сжимали и ласкали её груди. Её соски были жесткими и нежными. Каждое прикосновение к ним, доставляло неземное блаженство. Похоже, она превратилась в плоть, дрожащую от похоти. Мэри усмехалась.

Трахай же меня!,- завопила Мэри. Трахай! Её влагалище едва только не брызгало соком на руку брата. Её клитор горел. Её лицо было искажено сладострастием. Она вся сконцентрировалась на приближающемся оргазме. Она начала быстро подмахивать брату, подставляя под его член свою раскрытую попку. И он вставлял в неё свой негнущийся, твердый, длинный член! Это заставляло трепетать все её тело.

Засунь свой член мне в задницу!,- потребовалал Мэри. Засунь его в меня! Ронни застонал. Его тело выгибалось как лук, его бедра колотились о попку сестры. Горячие внутренности её зада увладнили его член, и он скользил в её молодом, упругом теле без всяких усилий. Он ещё шире раздвинул половинки её попки. Он тяжело дышал. В нос набивались запахи её волос и любимых духов. Её черные волосы шекотали ему шею и лицо.

Давай! Шевели попой! Он рванулся вперед, пытаясь разорвать её на пополам. Её ягодицы прижались к члену, когда он почти вытащил его наружу. Это не могло долго продолжаться. Он почувствовал, как по члену начинает подниматься сперма. От напряжения болели даже мускулы на ягодицах.

Только не останавливайся! Не останавливайся!,- стонала Мэри. Ронни начал кончать как раз вовремя. Он очень сильно завелся. Вот он сделал последнее сильное движение. Он широко распахнул глаза, наполненные удовольствием. Его пальцы конвульсивно дернулись, проникая в глубь вагины сестры.

Я КОНЧАЮ!,- закричал Ронни.

Толстая струя спермы, вылетев из его яиц, через сжимающийся в экстазе член, ударила в горячие глубины зада сестры.

Мэри почувствовала как зафонтанировал член её брата, наполняя спермой её задний проход. Этого оказалось достаточно, чтобы она тоже начала кончать. Её влагалище поймало его пальцы в сладкую ловушку. Капли сока начали стекать на простыни. Она не могла больше мопотивлятся! Это было слишком!

Я тоже!,- закричала Мэри.

Она стиснула груди, обезумев от удовольствия. Она совершенно потеряла голову. Она взлетала всё выше и выше. Её тело дрожало от удовольствия. Это был самый прекрасный оргазм в её жизни. Губки её влагалища были широко открыты, демонстирируя вздрагивающую точку клитора. Спустя некоторое время, они вернулись с небес на землю. Ронни аккуратно вытащил член из попки сестры. Мэри перекатилась на спину. Её ягодицы были покрыты её соками вперемешку с несколькими каплями спермы, вытекщими из заднего прохода. Она повернула голову к брату и поцеловала его в нос.

Я люблю тебя!,- мягко пршептала она.

Ронни глубоко заглянул в светло голубые глаза сестры и улыбнулся. Я тоже тебя люблю!

Они прижались друг к другу. Опавший член Ронни был прижат к черным волосикам её киски. Позже ночью они проснулись и опять занимались любовью... Завтра они полетят домой к остальным членам семьи. Их отец, Фред Дезмонд, должен встретить их в аэропорту. И их мать, Оливия, приготовит им их любимую еду. И близняшки, Линда и Джордж, будут дразнить их. Но дома у них будет достаточно времени, чтобы как следует обдумать их план!

Записки Сергея (1 часть. Вступление)

Категория: Инцест

Автор: Павел П.

Название: Записки Сергея (1 часть. Вступление)

Для начала давайте познакомимся. Меня зовут Сергей, мне пятнадцать лет, и я живу с родителями и старшей сестрой. Она почти на четыре года старше меня, но так как мы живем в двухкомнатной квартире, то мы делим с ней одну комнату. Впрочем это не совсем верно, комната то принадлежит Лене, так зовут мою сестру, а я в ней только ночую. Мой школьный стол и все вещи находятся в большой комнате.

Мои первые сексуальные воспоминания, касаются того времени, когда мне было семь лет. Эту историю я вам возможно и расскажу, но позже. А теперь давайте поговорим о моем первом, так сказать сознательным, половым опытом. Как это не странно, но он был у меня с моей собственной сестрой.

Подглядывал я за ней лет с одиннадцати, а может и раньше. Но по настоящему все началось через месяц после моего тринадцатого дня рождения. В ту ночь было очень жарко и мне плохо спалось. Проснувшись в очередной раз, около двух ночи, я понял что совершенно не хочу спать. Заняться в темной комнате было нечем, поэтому уставившись в потолок, я принялся мастурбировать, вспоминая порнофильм, просмотренный мной в прошлые выходные по кабельному каналу, пока вся семья была в саду.

Неожиданно, мой взгляд упал на Ленину кровать, стоявшею в метре от меня, параллельно раздвижному креслу на котором я спал. Моя сестра крепко спала, лежа на спине, и сбив с себя одеяло, почти до пояса. Она была в короткой ночнушке, надетой прямо на голое тело. В лунном свете я отчетливо видел ее соски, просвечивающие сквозь тонкую ткань. Недолго думая я повернулся на правый бок и лег на самый край кресла, максимально сокращая расстояние между нами.

Протянув руку, я осторожно прикоснулся к ней чуть выше локтя. Сестра не шевелилась, погруженная в крепкий сон, ее дыхание было глубоким и равномерным. Слегка щекоча ее, я провел кончиками пальцев ей до плеча, реакция ноль. Осмелев, я поднял свою руку и положил ее на Ленину грудь. Она была так мягка и в тоже время крепка, что на какое то время я просто замер, получая удовольствие от нового ощущения. Я чувствовал как ее грудь поднимается и опускается в такт дыханию.

Я посмотрел на ее лицо, оно было все также безмятежно. Я стал слегка ласкать ее грудь сквозь ткань, ощущая, как твердеют ее соски. Второй рукой я продолжил манипуляции со своим членом, и мне хватило всего двух движений чтобы кончить. Пытаясь ничего не измарать, я схватил свои трусы и прижал их к члену.

Улегшись обратно на свое кресло, я попытался успокоить свое дыхание. Мои пальцы дрожали, такого возбуждения я еще никогда не испытывал. Даже со своей подружкой, которая пара разу давала мне ее пощупать. Не знаю что конкретно меня так возбудило, или то что она моя сестра, или то что она старше меня, а может ее беззащитность. Но как бы то ни было мне это понравилось, и на следующею ночь я решил повторить.

В течение двух недель я продолжал ласкать свою спящею сестру. Ложились мы в одно и тоже время, или же я ложился позже нее. Я дожидался пока она крепко уснет, после чего начинал свои игры. Я ласкал ее грудь, совал руку ей между ног, однажды даже кончил оттого, что водил головкой своего члена, по ее лицу и губам. Но ни что не длится вечно, и в одну из ночей Лена проснулась.

Я готовился к тому, что однажды это может произойти. В тот самый момент, я лежал на боку и рукой мял ее левую грудь. Видимо я слишком переусердствовал и разбудил ее. Молниеносным движением я убрал свою руку под одеяло, перелег на спину и прикрыл глаз, продолжая наблюдать за Леной, через прикрытые веки.

Хотя моя старшая сестра проснулась, она продолжала лежать с закрытыми глазами. В том что она проснулась, я был уверен на 110 процентов. За последние ночи я хорошо научился определять спит ли она или нет, по ее дыханию.

И тут мне в голову пришла одна интересная идея. Я снова улегся на бок и рукой взял ее за грудь. Она не сопротивлялась, продолжая претворяться спящей. Я снял трусы, слез со своего кресла и уселся на корточки, перед ее кроватью.

Уже не боясь что она проснется или будет сопротивляться, я, почти грубо, стал мять ее грудь, сжимать соски. Лена продолжала молчать, хотя ее дыхание слегка участилось. Другую свою руку я сунул под одеяло и забравшись под подол ночнушки, оттянул резинку ее трусов.

До этого, я никогда не входил в прямой контакт с ее киской, боясь что Лена проснется, но теперь это меня не останавливало. Забравшись в трусы своей старшей сестры я на мгновение замер, но она молчала. Я стал медленно ласкать ее, чувствуя под пальцами теплоту и влажность. Еще не очень хорошо знакомый с женской анатомией, я водил рукой ощупывая ее промежность, пушистые волосы на лобке, пухлые половые губы, напряженную кнопку клитора.

Лена застонал и приоткрыла глаза:

- Полижи мне:

Ну что ж, меня дважды просить не надо. Моя сестра повернулась на кровати, свесив свои ноги на пол. Я стянул с нее трусики и приник лицом к ее киске. Мой нос уперся в ее щелку и я глубоко вдохнул:

- Боже, ты восхитительно пахнешь!

Я продолжал целовать и сосать ее, пока ее клитор не укрепился. Тогда я мягко захватил его своими зубами. Лена буквально задохнулась от приливших чувств, на мгновенье оторвавшись, я взял свои трусы и засунул ей в рот, препятствуя громким стонам. После чего вернулся к прерванному занятию.

Мои зубы и язык ласкали ее клитор, а два пальца, глубоко скрывались в ее влажной пещерке, двигаясь туда обратно. Минут через пять стоны моей сестры участились и стали более протяжными. Я решил что она вот-вот кончит, и не ошибся. Буквально в следующий момент тело Лены напряглось, и мелко задрожало, я почувствовал как мышцы ее влагалища сильно сжали мои пальцы. Теплая, терпко пахнущая жидкость выплеснулась мне на ладонь. Секунд через двадцать, Лена успокоилась и затихла.

Теперь настала моя очередь получить удовольствие. Я приподнялся и подставил головку члена к входу в ее пещерку, но в последний момент Лена остановила меня:

- Нет, я не хочу случайно забеременеть. Если хочешь мне сунуть, то трахни меня в попку.

- Как скажешь.

Моя старшая сестра перевернулась на живот, выставив мне на обозрение свою симпатичную попку, призывно белевшую в лунном свете. Раздвинув руками половинки ее зада я припал губами к ее сморщенному колечку. Мой язык проник в ее задний проход, щекоча и лаская ее. Чуть позже я заменил его пальцем, сначала одним, а потом двумя. Слегка разработав отверстие, я решил что в дело пора вводить тяжелую артиллерию.

Я взял свой член пальцами и несколько раз провел его концом по щели моей сестры, смазывая его, ее выделениями. После этого я подвел его к ее анусу и стал медленно вводить внутрь ее тела. Я почувствовал как ее попка напряглась:

- Расслабься, а то у нас ничего не получится.

Лена попыталась расслабиться, а я продолжал вводить член: четверть, половина и наконец весь. На пару секунд я замер, а потом также медленно стал вытаскивать его назад. Дойдя до половины я снова устремился вперед, так я и продолжал двигаться все ускоряя темп. Лена снова застонала и уткнулась лицом в мятые простыни, пытаясь заглушить свои крики.

Продолжая двигать бедрами, я все еще не верил в то, что это происходит на самом деле. Моя сестра была снова готова кончить, я отпустил ее бедра и просунув под нее руки, сильно сжал ее упругую грудь, чувствуя под пальцами твердые соски. Лена задергалась в приступах оргазма, но на этот раз я присоединился к ней, исторгая свое семя глубоко в ее внутренностях.

Расслабленный и удовлетворенный я слез с тела своей старшей сестры и забравшись на свое кресло, тут же уснул. На следующее утро Лена вела себя так, будто ничего не произошло.

После этого, мы занимались с ней сексом еще полтора года. Сначала только оральным и анальным, но после того как она стала принимать противозачаточные, я имел ее по полной программе, во все дырки. Потом она нашла себе постоянного парня и наши отношения сами собой закончились. Но время от времени я все еще трахаю ее.

Моя любимая тетя (перевод)

Категория: Инцест

Автор: Сергей Рогов

Название: Моя любимая тетя (перевод)

Прежде всего я хочу вам ее представить.

Она не высокая и несколько худовата. Длинные, темные волосы делают ее похожей на ангела. Божественная грудь. Ее размеры 38-25-40.

В то время, когда все это произошло, мне исполнилось 14 лет, а тете было уже 32. Она была уже замужем и у нее было 2 детей. Ее муж постоянно был занят на работе и часто отсутствовал дома.

В этот вечер она пришла к нам в гости, но так как мои родители уехали, мы были с ней одни.

Было 6 часов вечера и я так как я заскучал, тетя предложила посмотреть какой-нибудь фильм.

Я помчался в свою комнату и приготовил видик.

Тетя приготовила для нас сок и ушла в спальню родителей сменить одежду.

Мне показалось, что она несколько долго меняет одежду и я тихонечко подошел к спальне и просунул голову в открытую дверь, посмотреть, чем она там занята.

Оу!! только и мог произнести я, уставившись на ее восхитительные груди. Я стоял как замороженный этим видом.

Она улыбнулась и спросила меня Что-то не так, дорогой? Ты никогда не видел голую женщину раньше?

Я не знал, что делать. Я смотрел, как она одевает и халат на голое тело. Одевшись, она предложила все же посмотреть видео.

Я не помню, что мы смотрели. Перед моими глазами стояла картинка ее божественных грудей.

Так незаметно приблизилась ночь. Я задремал на диване.

Через некоторое время я почувствовал что-то нежное и мягкое прижимается к моей руке. Мне казалось, что я сплю и ангел держит меня за руку.

И в это время прикосновение было очень реалистично и это заставило меня проснуться.

Я открыл глаза и увидел, что к мои руки касаются грудей тети и она постанывает от удовольствия. Я начал водить рукой по твердым соскам.

Я сжимал груди и тетя начала стонать громче, не зная что я проснулся.

Она полностью расстегнула халат и лежала голая. Одной рукой она прижимала к себе мою руку, а другой поглаживала и мяла клитор. От всего этого мой член стоял как кол.

Я немного открыл глаза и моему взору открылся прекрасный вид ее восхитительных прелестей.

Она приблизилась ко мне и ее губы коснулись моих. Я догадался, она поняла, что я проснулся.

Наши губы соединились. Мои руки ласкали ее тело и она стонала, продолжая целовать меня долгим поцелуем.

Я толкнул ее на спину и начал ласкать языком ее возбужденные соски, играя на них, от чего ее стон только усилился. Я медленно опустил руку и начал ласкать ее бедра, кожа которых была как шелк.

Мои руки медленно продвинулись к ее прекрасной пусси. Я начал ласкать ее клитор и я чувствовал, как губки этой восхитительной дырочки втягивают в себя мои пальцы.

Медленно и развел тетины ноги и ввел в ее пусси три пальца. Она вскрикнула от боли и дрожь экстаза пробежала через ее тело.

Звуки стона начали усиливаться по мере того как мои пальцы двигались внутри ее. Я почувствовал мои пальцы были сжаты и поток горячей жидкости обволок их.

После этого и уложил ее на спину и сказал ей открыть рот. И в тот момент, когда она спросила: Что?, я всунул ей в рот свой член энергично и глубоко. Я чувствовал, что ее зубы причиняют мне некоторую боль. Модленно боль прошла, по мере того, как тетя начала сосать меня.

Я не мог поверить в свое счастье, что наконец-то сбываются мои мечты.

Это было божественно. Женщина, сосущая мой член медленно и глубоко, словно мороженное.

Я продолжал играть с ее грудями, а она также страстно поглощала мой член.

Я не мог себя долго сдерживать и мощная струя спермы выстрелила прямо в рот тети. Она продолжала меня сосать, поглощая каждую каплю моего сока.

Я вытащил член из ее рта и мы целовались долгим поцелуем.

Медленно я поднял ее за ляжки. Сжав их руками, я приник языком к ее вагтне. Я чувствовал, как ее таз прижимается к моему лицу. От ее вагины шел запал духов и ее любовного сока. Я нежно целовал губы ее вагины.

Ах, никто не целовал меня там лучше, чем ты. Никогда!

Я не знаю, что нашло на меня, но я встал и развел сильнее ее ноги. Медленно, взяв в руку свой каменный член и, приставив головку к входу в вагину, нажал. Не ощущаю какой-либо преграды я вошел в нее по самые яйца.

Я слушал вздохи и стоны тети, пока я трахал эту куколку. Мой член ходил как поршень мошной машиы.

А тетя просила меня еще и еще.

Ах! Глубже мой жеребчик! слышал я ее крики.

Я чувствовал, что долго не смогу так сдерживать себя. Мои яйца горели огнем и давление в ним сводила меня с ума. И я выстрелил мощным зарядом горячей спермы в нее. И тетя закричала и задергалась в экстазе.

Я расслабился и мне нужно была немного отдохнуть. Когда я вытаскивал из тети свои член, вслед за ним потек ручей спермы и ее сока, орошая ее ягодицы.

Так мы лежали, обнаженные рядом, лаская друг друга.

Медленно тетя встала с кровати и пошла в ванную комнату. Я лежал и смотрел как она собирается принять душ.

Но я не смог долго смотреть. В моем молодом организме снова заиграли волны желания. Я встал и пошел к ней.

Встав с ней под душ, я прижался к ней сзади, одну руку положив на ляжки, а другой сжал груди. Мой вставший член прижался к ее обворожительным ягодицам.

Осторожно я ввел один палец ей в попку.

Она вскрикнула Ох, мне больно! Но я продолжал двигать пальцем все глубже и глубже. Вскоре ее участившееся дыхание указало мне, как ей это нравится. Она начала вращать попкой, сжимая мой палец. Я чувствовал как твердеют соски ее грудей под моей ладонью.

Я очень хотел заменить свой палец на твердый член. Взяв немного крема, я нанес его на свой член и немного смазал входное отверстие попки, чтобы легче было ввести.

Крепче прижав ее к себе, я энергично ввел в попку тете свой член. Смазка позволила мне сделать это довольно легко и я погрузился в нее по самое основание члена.

Ооооооооо!!! только и смогла произнести она.

Я видел в зеркало ее лицо, красное и отражающее некоторую боль.

Еще!! Еще!! Сильнее любимый!!

Чем дольше и сильнее и вводил в нее член, тем более я чувствовал как уходит ее скованность и усиливается дыхание.

Я трахал ее около 30 минут.

Мое тело напряглось и сил сдерживать себя более не было. Я всадил член на максимальную глубину и потоки горячей лавы хлынули из меня в эту кипящую попку. Божественная попка, моей божественной тети.

С того вечера прошло начались наши постоянные встречи. Мы встречались где только могли. И у нее дома днем, когда никого не было.

О нас с мамой

Категория: Инцест

Автор: * Без автора

Название: О нас с мамой

Не помню точно, когда я начал думать о ней, наверное, лет в двенадцать. Первые фантазии связаны с ее ногами, не знаю даже почему, ну может быть из-за того, что они были всегда доступны. На них можно было смотреть, их можно было даже потрогать не явно конечно, а как-то невзначай, то ли в шутку, щекоча, ну, в общем, возможность была. Конечно, она не ходила там, в ажурных чулках с поясом, не носила мини и все такое прочее, все было строго и чинно, но от этого то меня и трясло. Именно тогда я стал извращенцем. Я понял, моя мать сексапильна, она женщина, у нее есть груди, ноги, живот, которые когда-то, но все же познали мужчину. Смешно все это звучит, конечно, но ведь я был ребенком. Вся ее непоколебимая благопристойность в моем воображении становилась абсолютной непристойностью. Она сидела в теплой вязаной кофте читала книгу, я же видел ее голой с размазанной по губам помадой в очках залитых спермой, и такие видения преследовали меня постоянно. Я рос, и со временем мне стало не хватать того, что я видел, хотелось чего-то большего, я стал подсматривать. Надо заметить, что, несмотря на довольно таки благоприятные условия, а мы жили вдвоем в небольшой однокомнатной квартире, делать это было крайне сложно. Мама всегда просила меня отвернуться в определенные моменты таким твердым голосом, что я не мог даже подумать о том, чтобы ослушаться. Единственной возможностью оставалась ванная комната. К сожалению, никаких окон или, запланированных для таких как я хороших мальчиков, отверстий в стенах в ней не было, поэтому я просто-напросто расширил напильником щель под дверью, так чтобы увеличился угол обзора. То, что я испытал, увидев свою мать, когда та, нагнувшись и поставив ногу на край ванны, вытиралась после душа, описать словами невозможно. Это было что-то. Кровь в лицо. Пульс сто пятьдесят и мелкая дрожь. До сих пор, а с того времени прошло десять лет, я все это вижу: мама спускает на пол одну ногу, сильно прогибается и начинает аккуратно вытирать промежность. Я рассчитывал увидеть ну может быть грудь, если повезет, а в двадцати сантиметрах от моей бессовестно подглядывающей детской мордочки было что-то умопомрачительное: заросшее густым черным волосом влагалище, задница да еще с мокрой красной дырой, белые груди, и все это - моя неприступная мамочка, которую все окружающие зовут не иначе, как Галина Сергеевна. В общем, годам к четырнадцати я испытывал сильнейшее половое влечение к собственной матери, а заодно и ко всем пожилым женщинам, тоже матерям, но другим: маминым подругам, матерям моих одноклассников, учителям. В голове сформировалась некая галерея из этих женщин. Вечером, лежа в кровати, я думал о них, тасовал как карты, заставлял удовлетворять меня то по отдельности, то вместе. Одна из наиболее сильных фантазий тех лет - банальная баня (на самом деле даже ни разу в жизни не был), где я мылся со всеми своими персонажами. Оргазм происходил в тот момент, когда мама подводила меня к стоящим раком учительницам, раздвигала одной из них отвислые половинки, вставляла мой член и, стоя на коленях, смотрела на мою работу, а я потом долго кончал ей в лицо. В то время я стимулировал себя порнографией. Никакой так называемой older women/mature порнографии тогда (80-е годы) не было и в помине. Все, что я мог тогда достать - это черно-белые карты (продавали глухонемые на выходе из метро Белорусская) и пару потрепанных журналов непонятного года выпуска и происхождения через своих приятелей, но все равно это было здорово. Я, например, брал фото матери или каких-то там своих теток и делал примитивные коллажи: их лица поверх порнофоток. В 90-е пришло видео, но опять таки ничего интересного для меня не было. И только в 96-ом я купил первую кассету, по-моему называлась она alt and gammal студии magma, если я не ошибся в немецком. Сразу же затрепал ее до дыр. Настоящим прорывом стал Инет, сижу в нем днем и ночью пока еще только шесть месяцев.

Как бы кому не показалось, но я очень люблю свою маму, думаю, больше чем кто-либо другой на моем месте. Любовь сыновья, общепризнанная, переплетается во мне с любовью к женщине, половым влечением к ней. Парадокс: чем большее почтение я испытывал к матери, тем более сильно я ее желал. Конечно, жизнь развела нас, я отслужил в армии, женился, мама тоже вышла замуж и стала жить у мужа, нормальная как у всех жизнь. Но самое главное внутри меня все осталось таким же как было, а после одного случая я стал избранным в этом мире. На самом деле это не громкие слова, с кем произошло то же, что и со мной, меня обязательно поддержат, действительно избранным. Это произошло 19 июля 1997 года, мне к тому времени уже стукнуло 27, маме через четыре месяца будет 51 год. Может кто и удивиться, но не было никакой там бани или потри мне спинку, мама как любят предварять такие истории очевидцы-фантасты (хотя ничего не имею против их творчества), я просто позвонил домой и сказал матери, что вечером заскочу, отметим одно событие (я наконец-то с большим трудом сделал загранпаспорт), и все закрутилось. Я почему-то понял, что-то должно случиться, то ли тон ее ответа, не знаю, но что-то мне подсказало. Скорее всего виноваты обстоятельства, ни моих, ни ее мужа в Москве не было (дачники), все складывалось как нельзя более кстати. Я заехал за ней на работу, купили бутылку CAMРARI, дыню и домой. Стратегический план был таков, кстати, советую всем соратникам: во-первых, после рюмки я за руль ни ногой, и мама это знала, значит, была вероятность того, что мне удастся остаться на ночь. Во-вторых, на трезвую голову бабу уложить в кровать несколько сложнее, чем после двух-трех рюмок сладкого, но крепкого напитка, а собственную мамочку тем паче, только так можно притупить психологические установки - табу и тому подобное. В-третьих, я стал ухаживать за ней, подавал руку, поддерживал за талию, говорил комплименты. Это совсем не страшно - сказать; мама, я тебя люблю больше всех? у тебя интересная прическа? ты великолепно выглядишь, похудела? и все такое прочее. И это сработало, она не отталкивала меня, начала немного кокетничать. Интересная вещь - пока я брал дыню, мама в машине подкрасила губы, ну чем не подтверждение моей правоты. Кстати, это я сейчас все так расписываю, как под микроскопом, а тогда это были не мысли, а какие то горячие волны внизу живота, которые подсказывали мне, что делать. Меня вела природа.

В общем, мы сидели на кухне часов до девяти, и я постоянно думал об этом. Основная проблема для меня - как начать. Это должно было быть не резко, но в тоже время не слишком медленно и расплывчиво. Я постоянно создавал какие-то околосексуальные ситуации, рассказал несколько откровенных анекдотов, пару раз в шутку прижался всем телом, обнимался, но начало не приходило. Наконец мама прилегла на диван, у нее кружилась голова от вина. Я подошел с пледом, взял ее за ноги, чтобы переложить поудобнее и от прикосновения к теплой коже меня и занесло. Я сел рядом, ее ноги лежали у меня на коленях, нагнулся и стал их целовать. Мама мягко высвободилась, подтянув колени и слегка раздвинув ноги. Я, даже не думая, тут же ткнулся лицом в открывшуюся мне промежность. В ту секунду я почему-то решил, что мама сделала все специально, она была без трусов, значит хотела. Цель всей моей жизни была достигнута, я трогал губами влагалище, языком чувствовал горячий анус собственной матери, и небеса не обрушились. Я ласкал ее не больше минуты и сразу же вставил. Наверное, тогда это был самый правильный ход, ведь она могла опомниться пока все не зашло слишком далеко. Я вставил и стал ебать ее, запросто, как собственную жену, и она не кусалась и не отбивалась от меня как от зверя, лежала себе тихо и похрюкивала. Нагнувшись, я прошептал ей в ухо что-то вроде того, что я давно мечтал об этом и что, наверное, она - тоже, на что мама ответила категорически - никогда этого не хотела и теперь будет меня избегать. Мы разговаривали как обычно, если не думать о том, что мой член по-прежнему торчал в ее влагалище. Зазвонил телефон. Такая вещь неприятна, когда дома трахаешь законную супругу, а тут я совсем испугался, реальность могла отрезвить мать и испортить ситуацию. Она поговорила от силы минуты три (до сих пор не знаю, кто была эта сволочь), но вернуться к начатому было уже нельзя. Мы пошли на кухню пить чай. Самое интересное, мы разговаривали так, как будто ничего между нами не произошло. Пришло время идти спать, и мама спросила, где мне постелить. Я ответил, что спать будем валетом, а иначе уеду пьяным. Она засмеялась, сказала, что ей достался тот еще сыночек, и разложила диван. Мы все-таки легли валетом, и я сразу же стал лизать маме пятки. Мы словно повторяли предыдущие действия: раскинутые ноги, straigНt sex, но, если первый раз еще можно было принять за случайность, то сейчас меня хотели. Я взобрался на мать как кобель на суку. Все длилось минут двадцать, и то, если бы я не пил, то кончил бы мгновенно. Из всего того, о чем я мечтал больше десяти лет, я смог поцеловать мать в губы (ей это явно не понравилось, но языком поработала), полизать ей между ног и сами ноги, потрогать и поцеловать ее груди, вставить хуй ей в рот, обычным образом трахнуть и все. Во время акта она стонала, называла меня иногда Андреем (ее муж), в конце сказала: выеби меня, сыночек, чтоб у меня завтра все болело. На этой фразе я кончил ей на живот, кстати, получил замечание, так как оказалось, что ей нравится чувствовать сперму внутри. Пока она мылась, я заснул.

Теперь об избранности. То, что я пережил, в нашей человеческой природе есть явление уникальное, необычное. Но это для человеческой природы, но не для меня. Да, я вступил в половые отношения со своей матерью, ну и что здесь криминального. Она же не будет от меня рожать, нарушая там какие-то генетические коды, мы просто получили удовольствие друг от друга. Наша жизнь внешне не поменялась, все по-прежнему. К сожалению, такого рода сексуальная ориентация, а я повторяю, МНЕ НРАВИТСЯ СОВОКУПЛЯТЬСЯ С СОБСТВЕННОЙ МАТЕРЬЮ, осуждается чрезвычайно. Инцест всех отпугивает, мне кажется, я знаю почему, все думают о сексуальном насилии. Отличайте, пожалуйста, отношения отцов-садистов с малолетними дочерьми от полюбовных отношений. Инцест по желанию - это здорово. Я думаю, что при стечении обстоятельств, любой желающий может трахнуть мамочку, просто некоторые не признаются, что хотели или хотят этого. Вот вы, например, готовы ли со стопроцентной гарантией сказать, что, если ваша мать, сексапильная пожилая женщина, вихляя, как уличная блядь, бедрами, подойдет к вам на каблучках и, шурша прозрачным капроном, прижмется всем телом, готовы ли вы сказать, что в штанах ничего особенного не произойдет? Я думаю,что - нет.

Р.S. Знаю по себе, что тем более веришь написанному, чем суше и официальнее текст. К сожалению, образование не позволяет, все время хочется, ввернуть какой-нибудь литературный оборот. Поверьте, все это правда, до последнего слова. Мы живем в Москве. Прошу прощения, если кого покоробила ненормативная лексика в моей истории.

Витька

Категория: Инцест

Автор: Максим Данилин

Название: Витька

<h3>1</h3>

Витька Чернышев сидел на задней парте со своим недавним приятелем Толиком Дареевым по прозвищу Ахмет, черным , похожим то ли на татарина, то ли на итальянца. Толик был второгодник и лоботряс. В школе его побаивались за силу и знакомства со старшей шпаной, но парень он был невредный и силой своей не злоупотреблял. Витька сдружился с Толиком, когда классная дама назначила Витьку "буксиром", и ему пришлось втолковывать своему новому подопечному азы математики. Понимать в математике Толик от этого не стал, но очень зауважал Витьку и ласково прозвал его Букварем. Занятия они быстро бросили, таскались по поселку, иногда баловались портвейном, которым их угощали старшие знакомые Толика.

Начался урок истории. Учительница Нина Петровна, статная, полная женщина лет сорока была тайной страстью Витьки. Он не мог равнодушно смотреть на ее большие груди, стянутые лифчиком, который просвечивал сквозь белую нарядную кофту. Серая юбка плотно обтягивала ее полные бедра, и когда она поворачивалась к доске, у Витьки аж дыхание спирало, так хотелось ему помять в руках две огромные дыни ее ягодиц. Он незаметно, как ему казалось, запустил руку в карман брюк и потихоньку мял уже вставший член.

Нина Петровна чем-то неуловимо напоминала ему мать, которую он очень любил, и постоянно представлял ее обнаженной, когда дрочил свою еще безволосую письку. Особенно хорошо ему было, если перед этим он случайно видел мать полуобнаженной, тогда ему не хватало одного раза. После этого он чувствовал в глубине души некоторую вину перед матерью, но ничего не мог с собой поделать, и дроча в очередной раз, снова и снова представлял, как мать помогает ему в этом, берет его член в рот, дает ему целовать свою большую жопу. Почему-то больше всего Витьке хотелось понюхать и полизать задницу матери. Часто Витька тайком нюхал стул, с которого она только что встала, и ему казалось, что он чувствует особый, нежный запах ее жопы.

- Чернышев, повтори то, что я рассказывала классу - донеслось до Витьки, как сквозь туман. - Последнее время я тебя не узнаю Виктор - низкий грудной голос Нины Петровны был строгим, но и заботливым в то же время. - После уроков зайди в учительскую, мне надо с тобой поговорить.

Хотя Витьку и не радовала перспектива выслушивать очередные учительские нотации, но лишний раз видеть Нину Петровну, ощутить ее слегка уловимый запах, близко видеть желанное тело, искупало все неприятные моменты предстоящей беседы.

- Витек, я тебя подожду во дворе - сказал Толик у дверей учительской. Витька махнул рукой и открыл дверь.

Нина Петровна поднялась со своего места.

- Витя, проводи меня домой. По дороге и поговорим - Нина Петровна взяла сумку и они вышли из школы.

Толик, увидев Витьку с учительницей, не подошел, а только ободряюще махнул рукой - держись мол.

Нина Петровна жила недалеко от школы в однокомнатной квартире, которая досталась ей после развода с мужем и размена квартиры. Они жили вдвоем с сыном, но сейчас он учился в Москве и жил там в общежитии. По дороге она молчала, задумчиво поглядывая по сторонам. Витька шел, чуть отстав, и все косился на ее широкий зад, еще более соблазнительный при ходьбе.

- Зайдем ко мне домой, Витя. Я угощу тебя чаем, там и поговорим - Нина Петровна открыла дверь подъезда и пропустила вперед Витьку.

Когда они закончили пить чай, Нина Петровна посадила Витьку рядом с собой на диван:

- Витя, мне кажется, что ты стал плохо заниматься по моему предмету из-за меня. Я чувствую, что ты хочешь меня, как женщину. Это так?

Витька остолбенел.

- Я хочу помочь тебе, Витя. Посмотри на мою грудь. Она тебе нравится ? - Нина Петровна обхватила груди руками и слегка помяла их. - Хочешь также?

Витька ошеломленно молчал.

- Так хочешь или нет?

"А, будь, что будет..." - Хочу - хриплым голосом тихо произнес Витька. Нина Петровна придвинулась ближе, взяла Витькины руки и положила их себе на грудь. Руки Нины Петровны слегка подрагивали. Витька понял, что она тоже очень взволнована, и это придало ему смелости. Он начал гладить и мять ее большие упругие груди. Нина Петровна тяжело задышала и притянула Витку к себе. Он вдыхал ее запах, терся лицом о кофточку на груди, его трясло от сильного возбуждения.

- Расстегни мне кофту - Нина Петровна немного отстранилась, давая свободу Витькиным дрожащим рукам.

Когда показалась ложбинка между двух стиснутых лифчиком грудей, Нина Петровна притянула Витькину голову к ней.

- Поцелуй меня здесь.

Витька не столько целовал, сколько дышал запахом ее груди. Он высунул язык и зарылся с носом между грудей Нины Петровны. Руками он мял ее голую широкую спину.

- Расстегни лифчик - Витька беспомощно завертел в руках неподдающуюся застежку лифчика. Нина Петровна помогла ему, и тяжелые белые груди вывалились из под сдерживающей их материи. Витька замер, разглядывая большие торчащие соски, окруженные коричневым ореолом, размером с кофейное блюдце. Нина Петровна встала перед сидящим Витькой и вдруг неожиданно, преодолевая сопротивление плотной ткани , задрала юбку, под которой был только пояс с пристегнутыми к нему чулками. Густые кудрявые черные волосы широкого треугольника возбуждающе резко контрастировали с белизной выступающего округлого живота и полных упругих бедер.

- Можно мне потрогать здесь ? - Витька жадно смотрел на ее черную поросль.

Вместо ответа Нина Петровна взяла Витькину руку, немного присела и просунула ее себе между ног. Витка почувствовал горячую, влажную и нежную плоть ее половых губ. Он начал нежно водить рукой, натыкаясь на большой, упругий бугорок, отчего Нина Петровна застонала, закрыла глаза и начала раскачивать задом в такт движениям Витькиной руки. Второй рукой он начал мять ее огромные ягодицы, просовывая ее между ними. Носом Витька уперся в теплый, упругий живот учительницы и с
наслаждением вдыхал ее запах. Через минуту Нина Петровна задрожала, плотно сжав бедрами и ягодицами Витькины руки. Стоны ее усилились, и Витька почувствовал, как по ее телу пробегают волнообразные судороги. Это длилось несколько мгновений, после чего ноги Нины Петровны ослабли, она облегченно вздохнула и открыла глаза.

- Как мне хорошо, Витя - она опустилась на колени - Витя, встань. Мы забыли про тебя.

Нина Петровна расстегнула ремень Витькиных брюк и стянула их вместе с трусами. Витькин безволосый член, бодро выскочил наружу, сверкая розовой напряженной головкой. Нина Петровна приблизила лицо к Витькиному богатству и шумно вдохнула воздух. Глаза ее опять затуманились.

- Больше всего я люблю нюхать... - ноздри Нины Петровны прикоснулись к головке, она жадно вдыхала запах молодого сильно возбужденного члена. Витька задрожал, и не в силах сдерживаться, начал бурно кончать прямо на лицо Нины Петровны. Нина Петровна быстро обхватила губами головку члена и в такт с Витькиными судорогами стала сосать. От такой ласки Витька чуть не потерял сознание. Он кончал долго и так сладко, как не было у него еще никогда. Нина Петровна, проглотив все, долго не отпускала Витькин слабеющий член, нежно его посасывая и перекатывая во рту. У Витьки ноги стали как ватные. Он начал опускаться на диван. Нина Петровна бережно усадила его и села рядом, расслабленно откинувшись на спинку дивана.

- Тебе понравилось, Витя ? - Нина Петровна мягко перебирала яички и уже совсем мягкую письку Витьки.

Вместо ответа он тонко и коротко скульнул. Нина Петровна счастливо засмеялась, а Витька не мог поверить в происходящее. Он боялся, что сейчас проснется, и все на этом кончится. Чтобы удостовериться в реальности происходящего, он положил свою руку на руку учительницы, которая продолжала играть его членом.

-Нина Петровна, я Вас люблю... - неожиданно для себя произнес Витька. Рука Нины Петровны дрогнула.

- Можно мне поцеловать вашу...- Витька замешкался, не зная, каким словом назвать предмет своего самого большого желания, попа - как-то по детсадовски, жопа - язык не поворачивался. Витька вышел из затруднения, подсунув руку под большую и теплую задницу Нины Петровны.

- Ты можешь делать все что тебе хочется. - Нина Петровна встала задом к Витьке и наклонилась, сильно выгнув поясницу. Большие белые половинки ее жопы раздвинулись, и Витка увидел коричневое крупное отверстие ее зада. Он обхватил руками ягодицы учительницы и, приблизив нос, жадно стал вдыхать незнакомый и волнующий, запах зрелой женщины. Он представил, что это его мать, и это возбудило его еще больше. Витька всосался в отверстие задницы. Нина Петровна стонала и подвывала от острого удовольствия.

- Ниже... ниже... - хрипела она. Витька опустил лицо ниже и попал губами в горячую щель ее пизды, обильно смоченную солоноватой на вкус влагой. Он с мычанием начал вылизывать ее половые губы, засовывая то нос, то язык во влагалище.

- Соси меня, соси, соси... - Нина Петровна напряглась.

Витька на секунду оторвался от ее пизды и увидел, как оттопырилось и завибрировало отверстие ее жопы. В следующее мгновение раздался громкий характерный звук. Витька упивался запахом, который обдал его. Он благодарно начал целовать любимую дыру своей учительницы, засовывая в нее язык на всю длину.

- Мама...Ты моя мама...Я люблю тебя мамочка ... - шептал Витька как в бреду, отрываясь на мгновение от задницы и снова, и снова целуя ее.

Нина Петровна завыла и затряслась в сильном оргазме. Успокоившись, Нина Петровна встала и повернулась к Витьке.

- Витенька, ты принес мне радость. Я хочу тебя... Выеби меня, как настоящий мужчина. - Витька весь затрясся от сильного возбуждения, которое вызвало неожиданное матерное слово, вылетевшее из уст учительницы. Он никогда не предполагал, что неприличное слово может быть таким волнующим. Нина Петровна притянула к себе Витьку и начала жарко целовать его в лицо, губы, глаза.

- Какой ты сладкий, мой маленький мальчик.

Витьке опять показалось, что его целует мать.

- Мама, мама, мама ... - зашептал он.

Нина Петровна легла на диван, подхватила себя под колени и притянула к груди ноги, широко их разведя.

Ее огромная заросшая черным волосом пизда раскрылась. Витька увидел красные набрягшие половые губы и большую яму влагалища. Вверху, где сходились губы ее пизды, он увидел торчащий напряженный клитор.

- Витя, ложись на меня и еби меня в пизду. - Витька наклонился над красной бездной и коснулся губами клитора.

Ууууууу... - вырывалось из глубины естества Нины Петровны - Мой мальчик, я люблю тебя... Я твоя мама, мама, мама... Выеби меня мой мальчик. Ууууууууууу...

Витька улегся на учительницу, его член сразу же провалился в заботливо подставленную дыру. Нина Петровна сжала мышцы влагалища, и Витька начал впервые в жизни махать задом, сопя и повизгивая от острого наслаждения. Нина Петровна в такт помогала ему.

- Я ебу тебя мама, ебу тебя, ебу... - он целовал и мял руками ее груди.

Нина Петровна, уже не просто стонала, она рычала и орала:

- Заеби меня, заеби...Ааааааааа...

Витька начал кончать. Его колотило как в лихорадке, струи спермы выплескивались из него одна за другой, вызывая невыносимое наслаждение в каждой клеточке тела. Через минуту он иссяк, но учительница еще не дошла до конца наслаждения.

- Витя, сядь рядом со мной - хрипло попросила она. Виткька сел между ее ног и стал смотреть, как Нина Петровна трет свой клитор. Через несколько минут ее тело забилось в конвульсиях оргазма.

- Ууууууууу.....Аааааааааааааааааа... - Витька даже слегка испугался, но Нина Петровна облегченно расслабилась и опустила ноги.

- Витенька, сладкий мой, на сегодня достаточно. Ты вел себя как настоящий мужчина. И как настоящий мужчина ты должен все это сохранить в тайне.

- Нина Петровна, а я еще буду Вас провожать из школы ? - Витька со страхом ждал отрицательного ответа.

- Нет, Витя, провожать ты меня больше не будешь.. - Витька даже задохнулся от досады. - Ты будешь приходить в условленное время прямо ко мне домой. - Витька соскочил с дивана и запрыгал от радости. Ему стало так хорошо и легко со своей учительницей.

- Нина Петровна, я Вас люблю, как вторую маму - ему стало сладко, сладко и горячо от произнесенных слов.

- Как хорошо ты сказал, Витя. Ты хочешь свою маму? - Витька густо покраснел. - Не стесняйся. Через это проходят почти все подростки. Кстати, вполне возможно, что твоя мама была бы не прочь поиграть с тобой в такие же игры.

Витька изумленно уставился на Нину Петровну. Неужели такое может быть!? Но ее лицо было спокойно и серьезно.

- Не удивляйся, Витя. Я догадалась об этом, когда ты называл меня мамой, потеряв голову от страсти.

- Да, я хочу свою маму... - Витька решил поделиться я учительницей самым тайным, самым сокровенным что у него было в душе. - Но я не представляю, как можно об этом ей сказать?

- Витя, ты занимаешься анонизмом ? - Витька снова густо покраснел.

- Через это тоже проходят почти все мальчики. - Нина Петровна ободряюще погладила его по затылку.

Витька сразу успокоился.

- Попробуй сделать так, чтобы она увидела как ты дрочишь. Вы ведь так называете это? Только сделай это, как будто все произошло случайно. Договорились? - Витьку опять приятно задело слово "дрочишь", которое в устах учительницы звучало особым образом.

- Мне страшно, Нина Петровна. Мама может очень рассердится, если увидит, чем я занимаюсь.

- Не думаю, что это будет очень серьезно. Она наверняка знает, что ты дрочишь. Это так трудно скрыть в семье. А ты давно мастурбируешь?

- С первого класса... - Витька запнулся - дрочу...

- Витя, давай договоримся не стесняться говорить любыми словами об этом - помогла ему Нина Петровна. - Скажи... мне очень понравилось ебать Вас в пизду, давать хуй в рот, нюхать жопу, я люблю дрочить хуй на свою маму и на Вас...

Повторяя эти слова, Витька еще чувствовал некоторую неловкость, но они же сильно и приятно волновали его.

- Нина Петровна, Вы не обидетесь, если я буду иногда Вас называть неприличными словами.

- Какими - заинтересовалась она.

- Например, проститутка, блядь... - Витька замешкался.

Нина Петровна, доброжелательно улыбаясь, развила Витькины мысли...

- Лучше - грязная блядь, хуесоска, вонючая жопница... Да много еще можно придумать. Ты Витя не стесняй себя ни в чем, когда дело касается ебли. Мне все это доставляет большое удовольствие. Вот, например - Нина Петровна оттопырила зад, напряглась и громко пернула. - Это мне тоже нравится.

- И мне, и мне... - закричал Витька. - Еще раз, Нина Петровна, еще раз...

Нина Петровна покачала головой.

- Нет Витенька, боюсь обкакаться, близко все уже в жопе стоит. Давай закончим о твоей маме. Я тебя не принуждаю, ты волен делать как хочешь, но я бы хотела, что бы ты дал своей маме шанс. Возможно она мечтает о тебе, как ты о ней, но не решается сделать первый шаг. Я знаю, что она не замужем и Вы живете вдвоем. Ей может не хватать мужчины.

У Витьки сладко защемило во всех членах. Учительница говорила словами из его самой сокровенной мечты.

- Я постараюсь, Нина Петровна - Витька задумался - А Вам тогда наверное меньше достанется от меня...?

- Мне будет очень интересно слушать, как вы с мамой проводите время. Я буду тебе подсказывать разные занимательные вещи, а ты будешь опробывать их на маме. За меня не беспокойся. Если я захочу себя удовлетворить, то буду с большим удовольствием дрочить себе пизду и жопу, а ты на это посмотришь и поможешь мне. Ну все, беги домой... Завтра я тебя жду. Нина Петровна, встала на колени, нежно пососала Витькин опять напряженный член. Затем повернулась к нему задом и наклонилась:

- Поцелуй. - Витька приник губами к отверстию ее жопы, сунул туда язык. - Ну все...- Нина Петровна встала, нежно по-матерински шлепнула Витьку по голой заднице. - До свидания...

<h3>2</h3>

Придя домой и пообедав, Витька сразу провалился в глубокий сон. Проснулся он около шести часов вечера с ощущением счастья. Вспомнив все, Витька вскочил с дивана.

- Ура ! - кричал он и скакал по комнате, как сумашедший. - Я люблю Нину Петровну, у меня есть Нина Петровна...

Немного успокоившись, он вспомнил, что ему говорила учительница о матери. Витька решил рискнуть. С ми нуты на минуту мать должна была придти с работы. Он пошел в ванную комнату, спустил до щиколокоток штаны с трусами и сел на холодный край ванны. Дверь он не защелкнул. Необычность положения, волнение, которое он испытывал, действовали возбуждающе. Член уже стоял. Витька услышал запах Нины Петровны, резко усиленный своей несвежестью. Витька замычал от острого возбуждения, но решил подмыться, так как надеялся, что мать застанет его, и верил в хорошее развитие событий. Подмывшись, он занял прежнюю позицию и начал слегка поглаживать член, не переходя к обычной активной дрочке, чтобы не кончить до прихода матери.

- Мама, мама, мамочка... - шептал он возбужденно.

Хлопнула входная дверь. Он услышал, как мать ставит сумки и снимает туфли.

- Витя, ты дома? - послышался голос Ирины Сергеевны - матери Витьки.

Витьку как током ударило, но он молча и энергично дрочил свой член. Дверь в ванную открылась, и Витька увидел изумленную мать, смотрящую на его красный напряженный член. Витка вскочил и ,густо покраснев, стал натягивать штаны. Выражение лица матери сменилось с изумленного на насмешливое.

- О... Да ты у меня совсем взрослый мальчик ... Я уйду, а ты закончи. Это нежелательно прерывать. - Мать

закрыла за собой дверь. Витька замер, не зная как дальше поступить. Было немного стыдно, но реакция матери была нормальной. Заканчивать одному стало неинтересно, и Витька решился идти до конца.

Мать на кухне мыла руки.

- Ты что, так быстро закончил? - она повернулась к нему.

- Мама, я хочу узнать, ты на меня не сердишься? - Витька внимательно смотрел в глаза матери.

- Конечно, нет, иначе бы я не позволила тебе продолжать. Это естественно для мальчиков твоего возраста.

Скорее неестественно, когда мальчик не делает этого. Иди закончи, и будем ужинать.

Витька осмелел.

- Мама, а можно я закончу прямо здесь. - Ирина Сергеевна изумленно взглянула на сына, задумалась на минуту, нахмурив брови. Витька со страхом ждал отказа.

- А почему бы и нет... Я ведь назвала это естественным... - задумчиво протянула она.

Витька сразу же сдернул штаны, и схватился за стоящий член.

- Пойдем в комнату, Витя - остановила его мать - На диване будет удобней. Витька сбросил мешающие при ходьбе штаны и пошел вслед за матерью в комнату.

" Ура! Все получается" - ликовал в душе Витька.

Мать усадила Витьку на диван и села рядом. Витька медленно начал двигать кожу по члену. Ирина Сергеевна невольно залюбовалась зрелищем. Его, когда-то маленькая детская писька, превратилась в красивый почти мужской член средних размеров, с крупной розовой головкой, которая была сейчас влажной от выделений. Витька тоже смотрел на свой член. Он тяжело дышал, сильно сжав зубы. Глаза его затуманились, мышцы вытянутых голых ног сильно напряглись. Ирина Сергеевна почувствовала, что ей очень приятно видеть, что сын получает острое наслаждение.

- Мама, ты смотришь? - тихо и хрипло спросил он, не поворачивая к матери головы.

- Я смотрю, сынок - Ирина Сергеевна почувствовала как дрожит ее голос.

- Мама, я делаю это при тебе... - Шептал Витька в забытьи. - Мама, я люблю тебя, люблю...

Мать почувствовала, что Витька близок к окончанию. Она обняла его за затылок и повернув голову к себе, стала целовать его лицо, губы, глаза.

- Аааааааааааа... - Витька начал выстреливать спермой себе на живот и задранную майку - Аааааааа ... Как хорошо... - мычал он. - Я люблю тебя, мама, люблю... - как заклинание твердил он. Спазмы кончились, и Витька расслабленно откинулся на спинку дивана. Ирина Сергеевна не шевелилась несколько минут, успокаиваясь сама и давая успокоится сыну. Затем она принесла полотенце и бережно вытерла живот и член сына. Возбуждение схлынуло и Витька почувствовал стыд перед матерью за происшедшее, но Ирина Сергеевна, обняв Витьку ласково поцеловала его в висок.

- Тебе было хорошо, Витя? - Витька тихо кивнул и благодарно обнял мать. - Иди, отдохни, и будем ужинать.

- Ирина Сергеевна направилась на кухню, а Витька пошел в свою комнату и завалился на кушетку.

"Вот здорово" - размышлял он - "Как это Нина Петровна все могла предвидеть. Ну прямо колдовство какое-то..." - Витька встал, включил негромко музыку и снова упал на кушетку.

"У нее же есть взрослый сын." - осенило Витьку - "Может быть у нее с сыном тоже... Послезавтра расспрошу ее." - решил он.

- Витя, ужинать - услышал он голос матери.

Ужин прошел в молчании. Витька все еще немного стеснялся, а мать была тиха и задумчива.

Попытки делать уроки в этот вечер ни к чему не привели, и Витька вышел в большую комнату посмотреть телевизор. Ирина Сергеевна в домашнем халате смотрела какой-то сериал. Еще влажные после мытья волосы были собраны в большой тюрбан. Витька хотел сесть в кресло, но мать жестом пригасила его к себе.

Он сел на диван, мать обняла его за плечо и легко прижала к себе. Витька ткнулся носом в халат матери. От нее пахло шампунью и мамой. Витьке стало спокойно и хорошо. Он осторожно обнял мать одной рукой. - Витенька, о чем ты думаешь, когда делаешь "это" - Ирина Сергеевна ободряюще сжала плечо сына.

- Мама, мне стыдно об этом говорить с тобой - Витька замер. Он почувствовал, как его член начинает

набухать, оттопыривая спортивные штаны.

- Не стесняйся меня, Витя. Я все пойму. Я ведь люблю тебя.

- Мама, я тоже тебя люблю, поэтому наверное представляю тебя, когда занимаюсь... -Витьке опять не хватало

слова.

- Анонизмом - мягко подсказала мать.

- Анонизмом... - как эхо повторил он.

- Расскажи подробно, Витенька. Мне очень интересно. - сильнее прижала к себе Витьку Ирина Сергеевна. Ее

слегка трясло. Витьке ее волнение облегчило задачу. Он понял - мать не рассердится на него, чтобы он не

сказал.

- Мама, я вижу, как ты раздеваешься, показываешь мне свои груди, даешь их мне трогать и целовать -

Витька осторожно положил руку на большую материну грудь и начал слегка сжимать ее. Лифчика под халатом не было, и он очень остро ощущал теплую, упругую мягкость ее груди, твердый, торчащий сосок.

- Дальше, Витя - чуть слышно сказала мать.

- Потом ты снимаешь юбку и поворачиваешься ко мне задом - уже обе руки Витьки с силой мяли груди матери - Я подхожу к тебе, ты наклоняешься, а я в это время медленно стягиваю твои трусы. - Елену Сергеевну трясло, она тяжело дышала, откинув голову на спинку дивана.

- Не останавливайся - простонала она.

- Обнажается твоя жопа - Витька перестал стесняться слов. Они обостряли его возбуждение. - Я засовываю нос в нее и начинаю нюхать.

Больше выдержать этой сладкой пытки Ирина Сергеевна не могла. Она резко встала с дивана и сбросила халат.

- Сынок, нюхай мою жопу - простонала она, падая на колени. - Нюхай и целуй свою развратную мамочку, нюхай свою большую, толстую блядь.

Простонав это, Ирина Сергеевна развел руками свои огромные белые ягодицы и, наклонившись, прогнула поясницу. Витька упал на четвереньки и уткнулся носом прямо жопу матери. Он жадно вдыхал запах задницы, обдавая ее горячим дыханием.

- Я люблю тебя, мой мальчик - Ирина Сергеевна, свалилась на ковер, перевернулась на спину и, раздвинув ноги потащила на себя сына.

- Выеби, меня, Витенька, выеби в пизду...

Витька сдернул штаны и упал на грудь матери. Его член быстро нашел влагалище и провалился туда.

- Уууууууууууу... Ммммммммм... - то ли стонала, то ли мычала мать, жадно подмахивая Витьке - Еби меня

сынок, еби часто, еби сильно, еби...УУУУУУУ... еби и и и... - Между стонами бессвязно шептала она. Витька энергично двигал задом. Пизда матери начала издавать хлюпающие и чавкающие звуки. Витька аж заскулил от удовольствия. Через несколько минут он, резко всадив хуй по самые яйца, задрожал и начал впрыскивать в глубину материнского живота струи спермы.

- Я люблю тебя, мама - орал он - Люблюююююю !!!

Ирина Сергеевна на мгновение замерла, а затем волны сильного, яркого оргазма стали сотрясать ее большое упругое тело.

- Ууууууууу ! Как хорошо, ебены в рот ! Ах, блядь, как хорошо... - материлась она, трясясь от острого наслаждения.

Витька испытывал ни с чем несравнимое счастье от сознания, что довел мать до этого. Грязные слова из ее уст, были слаще самой красивой музыки.

Успокоившись, Ирина Сергеевна накинула халат, и не запахивая его, села на диван, опять усадив рядом сына.

- Ну, вот, Витя, и случилось то, чего я так боялась, и так хотела. - Витька, слушая ее, шарил по ее телу руками, трогая груди, полный живот, гладя жесткие черные волосы ее пизды.

- Мама, я тебя люблю, и счастлив, что ты такая. Можно я буду называть тебя своей блядью. - неожиданно для себя брякнул Витька. Ирина Сергеевна счастливо засмеялась

- Какой же ты у меня фантазер и проказник - Ирина Сергеевна обняла сына - Мне это нравится. Давай условимся так... ты и я будем делать и говорить все что захотим. Как только тебе захочется меня, можешь походить, снимать с меня трусы, нюхать жопу, лизать пизду, анонировать на меня...

- Мама, слово "дрочить" мне больше нравится - прервал ее сын.

- Дрочить на меня, - продолжила она - совать своего петушка во все мои дырки...

- И в жопу можно, и в рот? - радостно взвизгнул Витька. Мать вместо ответа наклонилась и взяла головку его торчащего члена в рот. Немного поиграв им, она легла на спину, подтянув к груди колени, и широко их развела. Мясистые, набухшие, густо зароссшые черными курчавыми волосами губы пизды раздвинулись, открыв красные плоть, налитую пульсирующей кровью.

- Витя, смочи мою жопу своей слюной, что бы легче было вставить твоего петушка - Ирина Сергеевна ждала, а Витька зачарованно остолбенел, разглядывая клад, открывшийся перед ним. Огромная черно-красная пизда матери гипнотизировала его. Под взглядом сына, она расцветала все больше и больше. Губы набухали и раскрывались, широкая яма влагалища манила к себе. Клитор вибрировал, казалось он вот, вот лопнет. Остолбенение Витьки, сменилось яростным возбуждением. Он начал лизать и кусать красные срамные губы, сосать клитор, окунать нос во влагалище. Острый, возбуждающе приятный сок материнской пизды, пьянил Витьку. Ирина Сергеевна глухо стонала и двигала жопой в такт с Витькиным языком.

- Mммммммммм... Витя, лижи мне жопу, я хочу твой хуй в свою большую, жадную жопу - почти рыдала она.

Витька засунул ей в задницу язык и начал яростно им ворочать. Затем он приставил хуй к коричневому отверстию и без особого труда воткнул его до самого основания в жопу матери. Горячая, тяжелая плоть, плотно обхватила Витькин член. Он начал медленно вынимать и резко вталкивать его, вызывая все новые и новые стоны и крики матери.

- В жопу, в жопу, в жопу... - как в бреду хрипела Ирина Сергеевна.

- Мамку в жопу, мамку в жопу... - вторил ей сын.

Витька вспотел, энергично накачивая огромную ненасытную задницу. Руками он теребил набухшую материну пизду, щипал ее губы и клитор. Ирина Сергеевна, трясясь и воя, стала кончать, сильно сжав член сына.

- Витенька, милый мой мальчик ! Аааааааааа... Люблю тебя - Витька задергался и выплеснул сперму в жопу матери. Не в силах стоять на ослабевших ногах, он опустился на пол. На месте привычного сморщенного коричневого кольца сияла дыра, в которой были видны красные стенки прямой кишки. Витька, приподнялся и поцеловал края дыры, которая стала уже затягиваться, принимая привычный вид.

- Ну, мама, ты и блядища у меня - устало промолвил Витька. Он встал, и начал целовать, счастливо смеющиеся губы матери. - Огромная, грязная, вонючая шлюха, маленькая испорченная девочка. - приговаривал он. Витька чувствовал большую нежность, к этому огромному, ненасытному похотливому телу, телу своей любимой матери. Он прилег рядом с ней на диван, силы оставили его. Витька провалился в глубокий сон.

<h3>3</h3>

Проснулся Витька, когда в комнате было уже светло. Матери рядом не было.

- Мама, - крикнул Витька - Я тебя люблю.

Ирина Сергеевна вышла из кухни

- Витя завтракать, и в школу - мать была уже одета и накрашена. Витька откинул одеяло, обнажив молодое

тело со стоящим членом.

- Мама, пососи у меня - попросил он.

- Ах, ты проказник... - Ирина Сергеевна развернула Витьку на диване и опустилась на колени между его свисающих ног.

- Витенька, он у тебя запачкан моей попой. - У Витьки хуй чуть не лопнул от сладкого напряжения - Надо его почистить. - И она заглотила член до самого основания, упершись Витьке носом в лобок. Витьке хватило нескольких энергичных качков головы матери, чтобы кончить ей в горло. Тщательно вылизав письку сына, Ирина Сергеевна встала, поправляя прическу.

- А, может быть, мы сегодня отдохнем, Витя - задумчиво протянула она. - У нас ведь с тобой сегодня праздник.

- Ура! - запрыгал Витька на диване. - Я целый день буду ебать тебя, моя милая мамочка, моя любимая шлюшка, моя мамная шлюшка... - Сочинял он. Витьке понравилась игра словами и он продолжил...

- Мамочка, послушай как здорово звучит... Я буду целый день ебать свою мамочку; моя мамочка любит в рот

и в жопу...

Ирина Сергеевна счастливо смеялась, глядя на сына.

- Какой же ты еще ребенок, Витька. - она поймала сына и шутливо отшлепала его по голому заду. - Умывайся и завтракай.

Витька вырвался, засунул матери руки под юбку и к своей радости не обнаружил там ничего, кроме чулок с застежками, волосатой пизды и голой задницы. Он быстро расстегнул молнию юбки и стащил ее на пол. Ирина Сергеевна перешагнула юбку и встала перед сыном, как бы демонстрируя себя. На ней была белая тонкая кофта, из под нее выглядывали застежки пояса, державшие темные, тонкие чулки, черный треугольник волос, ничем не прикрытый, приворожил Витькин взгляд.

- Какая ты у меня красивая, мама. - он восхищенно смотрел на нее - Повернись задом...

Ирина Сергеевна - Пойду позвоню на работу, возьму на сегодня отгул. - виляя широкими голыми ягодицами, она направилась в прихожую. Витька обхватил ее сзади за бедра и, согнувшись, засунув нос между ее ягодиц, засеменил вслед. Позвонив и оставив сына в ванной, Ирина Сергеевна вернулась в комнату, сняла кофту и лифчик, оставшись только в чулках и белом ажурном поясе. Из шкафа с постельным бельем она достала припрятанный сверток и села в кресло, положив широко раскинутые ноги на подлокотники. Из свертка она извлекла огромный резиновый член и баночку с кремом. Смазав член, она медленно с видимым наслаждением стала вводить его в широко раскрытую пизду. Витька, услышав громкие стоны матери, выскочил из ванны и замер, пораженный зрелищем. Мать с силой дрочила себя резиновой палкой. Ее пизда чавкала, принимая чудовище почти во всю длину. Мать громко стонала, закрыв глаза.

- Мама, можно мне? - Витька, не дожидаясь ответа, схватился за искусственный член. Мать отпустила свои руки, и Витька начал осторожно двигать резиновой палкой у нее в животе.

- Сильней - хрипела мать - Еще сильней, еще...

Витька старался изо всех сил. Он боялся, что разорвет материнскую пизду, но она твердила одно и тоже...

- Еби меня сильней, сильней, сильней... Аааааааа... - Ирина Сергеевна задрожала, мышцы ее влагалища так сильно сжали резиновое чудовище, что Витька почти не мог сдвинуть его. Она закричала, все тело ее

завибрировало, сын бросился к ее искаженному страстью лицу и, пока волны оргазма сотрясали мать, целовал ее лицо и губы, глубоко просовывая язык ей в рот. Ирина Сергеевна, придя в себя, обняла Витьку и начала благодарно и нежно отвечать на поцелуи сына.

- Витенька, сладкий мой... - шептала она.

Отойдя от пережитого, Витька поднял, упавший на ковер резиновый член, и с завистью осмотрел тридцатисантиметровую, бугристую дубину диаметром почти пять сантиметров.

- Мама, у меня такой маленький по сравнению с этим - в его голосе послышалась ревность - Тебе, наверное, неинтересно со мной?

- Сынок, размер - это хорошо, но совсем не главное. Разве ты не чувствовал, как мне было хорошо, когда твой петушок, был в моей такой огромной пизде - Ирина Сергеевна ласково погладила полунапряженный Витькин член.

Витька вспомнил, как стенки влагалища ласково сжимали его член, как стонала и хрипела мать под ним. Он нежно поцеловал мать в щеку.

- Когда, я дрочил, тебя этой штукой - Витька приподнял резиновый член, - то представлял, что это хуй настоящего дяденьки. Тебе бы хотелось, мама, чтобы тебя ебал настоящий дяденька с таким членом?

- Витенька, а ты бы не ревновал меня - улыбнулась мать.

Витька на секунду задумался - Если только чуть-чуть, но мне было бы интерсно посмотреть, как большой живой хуй входит в тебя. Я бы мог при этом целовать тебя в губы или дрочить на тебя... А в жопу такой ты бы не хотела?

- Не знаю, сынок. Не пробовала. Наверное, если хорошенько смазать, то получилось бы. Немного потоньше мне приходилось принимать - мечтательно закончила Ирина Сергеевна. - У меня есть еще другие резиновые игрушки, попозже обязательно вставишь мне в жопу...

- Я хочу сейчас! - запрыгал Витька.

- Витенька, мне надо немного перевести дух. Ты так сильно отделал меня этой штуковиной...

- Хорошо, мама - Витька помолчал и продолжил - Мама, у меня есть еще одна тайна... - и выжидательно смотрел на мать.

- Витя, мы же договорились, что между нами нет никаких преград. - Ирина Сергеевна посадила Витьку рядом с собой. - Рассказывай.

- Мама, это не только моя тайна и, если тебе все это не понравится, обещай не выпытывать из меня имен и фамилий.

Видя решительное выражение лица сына, Ирина Сергеевна пошла на компромисс...

- Согласна. Но и ты обещай больше не заниматься тем, что мне может не понравиться.

"Как же я расстанусь с Ниной Петровной" - загрустил Витька - "Хотя у меня сейчас есть моя мама..." - успокоил он себя.

- Клянусь, мама. - торжественно заявил, Витька, и продолжил - Вчера у меня было свидание с женщиной...

- С женщиной??? - Мать удивленно подняла брови. - Может быть с девочкой или девушкой?

- Нет, мама, с женщиной, которая даже немного старше тебя. Ты не думай, это очень хорошая женщина, только одинокая. Ты ее знаешь... - Витька выжидательно замолчал.

- Что ты имеешь в виду, говоря о свидании? - В глазах Ирины Сергеевны появился неподдельный интерес.

Витьку это подбодрило.

- Мы делали, почти так же, как и с тобой... - Член Витьки на глазах матери стал наливаться кровью и вставать. Ирина Сергеевна тяжело задышала и крепко обняла сына.

- Я совсем не сержусь. Расскажи мне все подробно - горячее дыхание матери обдавало Витьку.

Витька взял мать за плечи и начал клонить ее на диван. - Мамочка, ложись, я буду гладить твою писю и все расскажу...

... - сегодня Нина Петровна ждет меня после уроков - закончил Витька. Мать тихо постанывала под лаской сына.

- Мама, это Нина Петровна подсказала, чтобы я попался тебе на глаза, когда дрочу.

Ирина Сергеевна открыла глаза и села.

- Так вы меня совратили... - протянула она. Витька притих. Через несколько минут мать решительно

поднялась - Я очень хочу встретиться с Ниной Петровной.

- Мама, все в порядке? - Витька посмотрел в глаза матери.

- Витя, не беспокойся. Я рада, что все так произошло и хочу поблагодарить Нину Петровну за это.

Витька радостно запрыгал

- Ура, теперь я буду нюхать сразу две большие жопы! - Витька начал энергично дрочить свой член, встав на цыпочки и выдвинув вперед бедра.

- Ах, блядь, как хорошо... - натужно приговаривал он - Ах, заебись...

Ирина Сергеевна, полюбовавшись на сына, опустилась на колени, и обхватив ладонями ягодицы сына, взяла головку Витькиного члена в губы. Она не мешала Витьке двигать рукой, а только слегка ласкала головку губами и языком. Пальцы Витьки приятно ударяли ее по губам. Жопа Витьки от напряжения была как каменная, ноги дрожали.

- Ах, ты моя блядь, ах, ты жопница... Ах, как хорошо... - все твердил Витька.

Он кончал долго, засунув в последний момент свой член в рот матери до самой мошонки. Нина Петровна проглотила сперму сына и, нежно облизав слабеющий Витьки член, поднялась.

- Так ты, Витя, считаешь, что я могу встретиться с Ниной Петровной?

- Мама, я думаю, что она будет рада. Но сначала я пойду один и подготовлю ее к этому, а тебе позвоню, и ты придешь. - Витька радостно обнял мать. - Я так люблю тебя мамочка, больше всех... И Нину Петровну, - смущенно добавил он.

Любимая женщина

Категория: Инцест

Автор: Андрей Бурмистров

Название: Любимая женщина

Анна внимательно осмотрелась вокруг. Ей нужно был пописать, она просто не могла больше терпеть, а до дома нужно было еще идти. Анна была одной из тех женщин, организм которых требует немедленно справлять малую нужду, как только она возникла. Если она пыталась сдерживаться, то это ей давалось с большим трудом и мучениями, и иногда, к ее величайшему раздражению, случалось мочиться прямо в трусики.

Анна гуляла по саду, и ей не составило бы совершенно никакого труда сделать все свои дела где-нибудь под кустиком, будь она в платье. Но Анна была одета в джинсы, тесные дурацкие джинсы. К тому же Виталий в этот момент находился дома, и ей совершенно не хотелось, чтобы, выглянув в окно, он застал ее за подобным занятием. Анна знала, что он часто именно так и делал - разглядывал ее, если чувствовал, что может остаться незамеченным. Она не имела ничего против этого.

Пусть подглядывает. Ведь он еще молод и любопытен. Пусть уж лучше разглядывает ее, чем где-то украдкой будет пытаться подглядеть за какой-нибудь другой женщиной или девчонкой, что вполне может кончиться для него крупными неприятностями. Она всегда тщательно следила за тем, чтобы не надеть на себя ненароком чего-нибудь такого, что могло бы возбудить его юные чувства. Более того, заботясь о его чувствах, она всегда следила за тем, как сидит или ходит по дому. Она никогда не надевала, стоя перед ним, ночную рубашку. Ее комбинации никогда не предназначались для его глаз.

Анна посмотрела на дом, пытаясь убедиться в том, что Виталий не сидит перед окном. Из-за солнца это практически невозможно было увидеть. К тому же в этот момент ей показалось, что еще чуть-чуть, и она описается прямо здесь же, не сходя с места. Ей уже почудилось, что трусики вот-вот станут сырыми.

- О, черт! - простонала она, зная, что сейчас будет писать, независимо от того, наблюдает Виталий за ней или нет. Она стояла, все еще пытаясь бороться с собой. От внутреннего напряжения на ее красивом лице проступил легкий румянец. В конце концов, приняв для себя окончательное и бесповоротное решение, она расстегнула джинсы, быстренько потянула за молнию и, стянув вниз вместе с джинсами и трусики, присела на корточки.

А в этот момент Виталий действительно смотрел из окна своей спальни. Его глаза мельком успели уловить кустик густых волос между ног его матери, затем ее тело опустилось вниз. Но, на его счастье, мать не исчезла совсем из его поля зрения. Он видел, как Анна развела в стороны бедра, придерживая при этом свои джинсы и трусики так, чтобы они не мешали. Он разглядел волосы у нее между ног, но расстояние было слишком большим, чтобы четко разглядеть ее пизду. Кроме того, он видел золотую струйку, вырывающуюся прямо оттуда. Солнце сияло вовсю, и от этого по струйке пробегали бесчисленные искорки. Пенис в его летних шортах напрягся, и Виталий вытащил его на свободу. Оказавшись на воле, недолго думая, хуй рванулся вперед, и его головка тут же чуть ли не до боли раздулась. Виталий схватил напрягшееся древко рукой. Его глаза при этом с напряжением уставились в ту точку, где его мать продолжала заниматься своим делом.

По мере того как процесс продвигался вперед, на лице Анны все четче проявлялось облегчение. В этот момент ей было абсолютно безразлично, смотрит на нее кто-нибудь или нет. Ей так приятно было писать. Она вздохнула и, наклонившись к своим коленям, принялась разглядывать струйку, вырывающуюся из ее дырочки, и стремительно увеличивавшуюся лужицу на земле. В этом было нечто, едва уловимое, что вызывало в ней возбуждение. Она не видела своего пушистого зверька - только густые волосики, которые принадлежали ему. Анна рассматривала струйку, вытекающую из своей пещерки, и вдруг почувствовала, как странная теплая волна пробежала по ее обнаженной плоти.

Она озадаченно посмотрела вниз, пытаясь понять, что же так неожиданно возбудило ее. Ей никогда прежде, когда она писала, ничего, кроме облегчения, испытывать не приходилось. А здесь она вдруг почувствовала в своей пизде нечто, что напоминало приближение оргазма. Ощущение усиливалось, однако Анна не останавливалась и продолжала писать. Затем она наклонилась еще больше, стараясь сохранить равновесие и одновременно отчаянно пытаясь увидеть свою пизду, удивляясь при этом, что же могло с ней случиться.

- О-о-о-о! - вырвалось у нее в тот момент, когда ее пизда вдруг задергалась от нежного оргазма, охватившего ее. При этом под воздействием приятных конвульсий горячая струйка несколько раз то прерывалась, то возобновлялась, издавая шипящий звук, который только усиливал эротические ощущения.

- О-о-о-о-о, Боже мой!

Виталий приоткрыл окно и в возбуждении перегнулся через подоконник, пытаясь разглядеть гениталии своей матери. Он еще крепче сжал шейку своего члена, напрягая что есть силы свои глаза. Ему никак не удавалось разглядеть пизду, однако он отчетливо видел сверкающую на солнце, словно золото, струйку.

С громким вздохом он оросил своей спермой стену под подоконником. И тут Анна заметила своего сына.

От мысли, что он может увидеть ее пизду, ее лицо покрылось багрянцем. Оргазм прошел, и она продолжала писать, глядя прямо на него и не в состоянии что-либо сделать. Сидя на корточках и писая, Анна глядела на своего сына, в то время как он, высунувшись из окна, смотрел на нее.

Через несколько мгновений, которые, казалось, растянулись на часы, Анна закончила справлять свою малую нужду. Ее сын все еще высовывался из окна и, можно сказать, нагло смотрел на нее. Она не решилась сразу встать, поскольку в этом случае, рассуждала Анна, он увидит ее пизду до того, как она успеет натянуть трусики. Правда, он может увидеть ее пизду и в том случае, если она будет продолжать сидеть. Придя к этому неутешительному выводу, с дрожью в теле она поднялась, судорожно ухватилась пальцами за джинсы, но они выскользнули из ее рук. Смущенно вскрикнув, Анна подхватила их, но было поздно. Она знала, что сын уже успел разглядеть ее наготу между животом и коленями. Наконец, взявшись обеими руками за джинсы, она рванула их вверх, комкая и закручивая при этом свои трусики.

Виталий увидел то, что хотел. Он разглядел треугольник волос, прикрывавших вход в пещерку, и его петушок вновь раздулся до красноты. Анна, застегнула джинсы на пуговицу, повернулась в смущении спиной к своему сыну и потянула за молнию. Трусики были скомканы, доставляя определенное неудобство, но она и думать даже не смела о том, чтобы вновь спустить джинсы и поправить их на глазах у своего сына.

Виталий уставился на форму ее попки. Ее джинсы в облипку сидели на ней, и от этого создавалось впечатление, что она была вовсе без них. Половинки ее попки были миниатюрными, округлыми и упругими, дразнящими своим совершенством. Зажав свое древко в кулаке, он начал интенсивно его дрочить.

Анна, все еще ощущая смущение, быстро закончила свои садовые работы и, взяв инструменты, направилась в сторону гаража. Она чувствовала спиной, что глаза сына следуют за ней по пятам, но боялась даже взглянуть в его сторону.

В действительности же Виталий не смотрел уже на свою мать. Он сидел на краю своей кровати, раздвинув ноги, его кулак отчаянно носился вверх и вниз по шейке члена. Он оттянул вниз свои шорты, так что его молодые шары свободно повисли в воздухе. Они слегка раскачивались, пока его кулак яростно дергался по. древку. Его рот слегка приоткрылся, глаза неотрывно смотрели на головку члена.

Анна вымыла в гараже руки, все еще ощущая легкое смущение из-за того, что пописала в саду на виду у Виталия. В ее ногах чувствовалась легкая дрожь, и она не могла понять, откуда у нее появился этот жар между ног. Ее трусики в тесных джинсах скатались в комок и уперлись прямо в пизду. Она почувствовала, как клитор напух и стал упругим, упершись в жесткий шов джинсов. Она заметила, как тряслись ее руки, пока она их мыла.

Узел, которым была связана рубашка под ее грудями, развязался, но в этот момент она не обратила на это никакого внимания. Анна продолжала видеть перед своими глазами выражение лица сына, когда он смотрел на нее. Она не разглядела в нем отвращения; вместо этого на нем отражалось ничем не прикрытое вожделение, возбуждение, желание. Внезапно она выпрямилась, пораженная воспоминанием, совершенно неожиданно пришедшим ей в голову.

Ведь она и раньше уже кончала во время писания. Это случилось, когда она была еще замужем. На обочине дороги. Тогда Анна и ее муж путешествовали, и он видел, как она писала. Именно от этого, вероятно, она тогда-то и кончила, но со временем забыла об этом. Прислонившись к стене, она в удивлении задумалась над тем, что же с ней происходило. Ее пизда пульсировала, нижние губы до боли набухли, а клитор был готов буквально взорваться. Ощущения были невероятны. Рубашка под ее грудями расстегнулась, и из-под нее стал виден лифчик. Она протянула руку к своей пизде, но тут же отдернула ее, испугавшись, что кончит сразу, как только прикоснется к ней. Но это не помогло - она все равно кончила, как только в ее мозгу возник образ сына, выглядывающего из окна и наблюдающего, как она писает.

Это было просто невероятно - она кончала, стоило ей только лишь представить, что он смотрит, как она писает! Набравшись решимости, она вышла из гаража и направилась к дому. Анна шла, чтобы серьезно поговорить со своим сыном. Она не могла позволить ему подглядывать за ней. Это ни к чему хорошему его не приведет, ничего хорошего не даст это и ей. Она должна прекратить это безобразие прямо сейчас!

Анна открыла дверь спальни сына и застыла от неожиданности. Виталий сидел на краю кровати, отчаянно работая кулаком, его глаза невидяще уставились на головку разбухшего члена. Решительность Анны тут же испарилась, стоило ей только увидеть эту картину. Ее взгляд завороженно остановился на кулаке, скользящем вверх и вниз по застывшему древку, молодых яйцах, раскачивающихся при этом в такт, и широко расставленных ногах. В свою очередь у нее между ног вновь закипало чувство оргазма, превосходящее все, что она когда бы то ни было испытала до этого. Ее пальцы до побеления сжались в кулак от того, что она не могла отвести своих глаз от его члена и яиц. Ее груди заболели от того, что им стало тесно в бюстгальтере. Она еще пока не осознала, что ее рубашка была расстегнута нараспашку. Она смотрела заворожено на члена своего сына, на разбухшую головку, на то, как из дырочки в головке появляется и растет прозрачная капля.

Анна не осознавала, что она начала приближаться к кровати. Ее глаза были прикованы к его члену. Она не видела, что очутилась перед своим сыном, который уже поднял глаза и начал разглядывать ее. Она не осознавала, что он уставился своим взглядом в ее лифчик, проваливаясь в пышную полноту ее грудей, готовых вырваться на свободу из едва удерживающих их пут. Единственная вещь, которую она осознавала в этот момент, был его хуй, его гладкая и раздутая головка. Виталий звучно сглотнул слюну, как только увидел лифчик матери. Его хуй, казалось, разбух от работы кулака, но он его уже не массировал. Вместо этого он сжал его изо всех сил.

Ноги Анна задрожали, и она медленно опустилась на колени, ее глаза с жадностью уставились на отросток своего сына и болтающиеся шары. Она положила свои руки на его бедра, чувствия жар его плоти на своей ладони. Анна издала нежный стон и медленно провела своими руками по бедрам Виталия.

Виталий убрал свою руку с члена, взглянув на свою мать. Его древко твердо стояло, покачиваясь. Анна приостановила движение своей руки, когда она уже почти дотянулась до промежности своего сына. Кончики ее пальцев были очень близки к его шарам и члену, и она чувствовала жар, излучаемый ими. Она глядела на его набухшую головку, выступающую из дырочки капельку влаги, его достаточно большие шары. Ее дыхание стало отрывистым, рот приоткрылся, ноздри раздулись. Ее нижние губы были готовы разорвать швы джинсов. Она почувствовала озноб, стремительно пробежавший по ее телу. Озноб, который вызвал дрожь в ее полных грудях.

- О, Боже - простонала она нежным, грудным голосом, - - Боже мой! Правой рукой она взялась за его древко, а левой - за раскачивающиеся шары. Почувствовав их в своих руках, она чуть не кончила. Плотно обхватив древко, она начала его массировать. Виталий застонал и отклонился назад, глядя, как двигается ее рука. Он попеременно переводил свой взгляд то на ее руку, то на ее закованные в лифчик груди. Он изогнул и приподнял свои бедра, поднимая при этом вверх своего члена и не в состоянии сдержать стоны удовольствия.

Глаза Анны лихорадочно блестели от возбуждения. Ее рука неустанно двигалась вверх и вниз, в то время как другая нежно сжимала его яйца. Она издавала нежные стоны. Ее попка изящно раскачивалась все больше и больше по мере того,
как усиливался жар между ее ног. Казалось, что ее скомканные трусики проскользнули и застряли прямо в дырочке, а клитор до боли вжался в шов ее джинсов.

- О, да! - прошептала она. - Да... да!.. Виталий не знал, что именно его мать имела в виду, да это его, собственно говоря, и не заботило. Изгибая свои бедра и ритмично приподнимая зад, он энергично просовывал свой член сквозь ее кулак, вверх и вниз, готовый вновь взорваться, переполненный поднявшимся к головке семенем.

- Пожалуйста! - теряя рассудок, прошептала Анна. - Пожалуйста... о, пожалуйста!

Виталий издал глухой вздох. Из его члена показалась похожая на молоко жидкость.

Глаза Анны наполнились слезами, а рот приоткрылся, когда она увидела, как белый, кремообразный сок вырвался из дырочки, находящейся прямо в центре головки. Образовавшийся слизистый комок взлетел вверх, а затем хлюпнулся вниз, на руку, держащую член. Очутившись на руке, он, как казалось, подобно кипящему маслу, обожжет кожу так, что на ней вздуются волдыри. Она продолжала держать его яйца, чувствуя, как они обмякли после того, как полностью опустошались. Каждый толчок его дергающегося и плюющегося члена вызывал в ней дрожь, бегущую от ее рук прямо вниз к ее пизде. Она продолжала приглушенно стонать, глядя загипнотизировано, как его молодая сперма выплескивается на ее руку и кулак, его бедра и шорты. Она продолжала держать в руках его члена, наблюдая, как он становился мягче меньше. Когда он стал совсем расслабленным, она отпустила его. Вытирая руку о свое бедро, она заметила блестящие капельки спермы на стене под окном.

Внимательно разглядев их, она подняла глаза и посмотрела в лицо сыну впервые с того момента, как вошла в его комнату.

Лицо Виталия светилось блаженством. Он улыбался, глядя на нее. Анна нервно ответила ему улыбкой.

- Ну что, так лучше? - шепнула она.

- Да, так намного лучше, мама, - сказал он неровным голосом.

Анна не понимала, почему она говорила со своим сыном именно так. Ей было только ясно, что это следовало сделать. Она должна была прийти. Ее пизда была измучена. Она теперь осознавала, что ее рубашка была расстегнута, но не обращала на это никакого внимания.

Подтянув колени к себе, она села на корточки перед сыном, ее глаза смотрели то на стену под окном, то на его все еще открытого члена и яйца. Его сперма продолжала поблескивать на его бедрах и шортах, и тогда она развела в стороны свои колени. Опустив руку вниз, она положила свою ладонь на пизду и нажала на нее, как только увеличился зуд. Ее левая рука поднялась и оказалась ладонью на прикрытых лифчиком грудях. После того как Анна начала тереть свою пизду, она почувствовала, как жар от ее лона прожигает джинсы и скомканные трусики. Разведя пошире свои колени, потирая через джинсы свою пизду и сжимая свои груди, она не прекращала смотреть на оголенного члена и шары сына, покрытые пятнами спермы.

Она пошевелила своей попкой и застонала, как только стрела удовольствия пронзила пизду. Ее глаза остекленели, губы приоткрылись. Теперь ей трудно было смотреть не члена сына. Ее глаза были открыты, но затуманены страстью.

- О-о-о, Боже! - прошептала она. - О-о-о, Виталий!

Произошел буквально взрыв оргазма. Ее тело неистово затряслось, после чего рука оставила в покое грудь и опустилась на член и яйца сына, крепко сжав их. В тот самый момент, как только она кончила, ее глаза сузились. Рыдающие звуки экстаза вырвались из ее горла.

Как только силы вернулись к ней, Анна поднялась. В течение какого-то времени она смотрела на своего сына, затем с дрожью развернулась и направилась к выходу из комнаты. Виталий внимательно рассматривал попку матери по мере того, как она удалялась.

Анна быстро пошла к своей комнате, сняла на ходу рубашку и лифчик и, бросив их на кровать, принялась за джинсы и трусики. Их она тоже бросила на кровать и вошла в ванну. Затем она наполнила ванную горячей водой, настолько горячей, насколько могла выдержать, добавив различных масел. Как только горячая вода сомкнулась над ее телом, она попыталась понять, почему же она поступила так со своим сыном. Она не могла найти ответ на этот вопрос.

Все, что она могла осознать, так это непреодолимое желание, толкнувшее ее ласкать его члена и яйца, которое просто невозможно было преодолеть, да к тому же ей это очень нравилось.

Она чувствовала себя хорошо, очень хорошо впервые с тех пор, как развелась. Она не собиралась разбираться в том, что она сделала или почему ее сын всегда пытался подглядеть за ней. Она не собиралась разбираться, почему испытывала эротические ощущения, писая в саду, в том время как сын, высунувшись из окна, пытался подглядеть за ней. Она не собиралась разбираться, почему ей хотелось ласкать себя до оргазма.

Анна вышла из ванной, завернутая в полотенце, и увидела, что ее сын сидел посреди кровати. Его яйца и хуй все еще свисали из его шорт, его ноги были скрещены.

Виталий рассматривал свою мать, его глаза остановились на ее длинных, стройных бедрах. Конец полотенца лишь слегка прикрывал ее ставшие упругими груди. Он продолжал разглядывать ее воздушно легкую плоть. Анна стояла на пороге своей комнаты, разглядывая сына, его хуй вновь стал наполовину твердым. Виталий держал ее трусики в своей руке, прижимая их к щеке. Смело глядя ей в глаза, Виталий потер сырым пятном, которое осталось на трусиках, свое лицо, после чего поднес их к своим губам. И только в этот момент она разглядела, что ее трусики были вывернуты наизнанку.

Ее глаза широко открылись, пылая странным, извращенным голодом, о котором она раньше просто не догадывалась и который был внутри нее. Она стояла перед ним с широко расставленными ногами. Ее затрясло, когда она увидела, как он своим языком начал облизывать внутреннюю сторону ее трусиков. После того как он медленно запихнул их себе в рот, она ощутила жар, быстро разгорающийся у нее между ног, и почувствовала, как губы ее лохматого зверька быстро набухают. Ее соски стали болезненными от соприкосновения с грубым полотенцем. Виталий запихнул себе в рот мамины трусики, насколько он это мог сделать, продолжая при этом сосать их. Его молодые глаза уставились на нее, вожделенный взгляд разгуливал по ее телу, двигаясь вверх и вниз - от ее грудей к бедрам. Анна почувствовала страстное желание сбросить свое полотенце с тела и предстать перед сыном совершенно голой, дать ему возможность разглядеть ее груди и пизду.

Кое-как ей удалось побороть это неожиданно возникшее желание. Его хуй вновь налился твердостью, и ее глаза остановились на нем. Но затем она вновь подняла свое лицо. Ей показалось, что ее трусики у него во рту вызывают какие-то особые эротические ощущения. Ей стало интересно, сможет ли ее сын распробовать вкус ее пизды по влаге, впитавшейся в трусики. И эта мысль о том, что сын хотел распробовать вкус ее трусиков, мгновенно возбудила ее. Продолжая держать трусики во рту, Виталий начал медленно водить рукой вверх и вниз по своему древку, сжимая его в кулаке. Он чувствовал вкус пизды своей матери на ее трусиках, вкус, который казался экзотическим и восхитительным одновременно. В нем было нечто, что вызывало у него удивление уже на протяжении долгого времени, а именно - с того самого момента, когда он обнаружил в себе способность кончать, выплескивая сок из своего напряженного шланга, приходя в возбуждение от вида ее пизды, грудей и попки.

А в это время между ног Анны разгорался пожар по мере того, как она разглядывала своего сына с ее трусиками во рту. Она внимательно следила, как его кулак при этом скользил вверх и вниз по пенису, и это было единственное, что она в этот момент осознавала на белой простыне, прямо в центре ее кровати. Ее взгляд перепрыгнул на розовые нейлоновые трусики, свисавшие у него изо рта, и ей стало ясно, что он сжимает губами именно то место, которое больше всего пропиталось ароматом ее пизды. Вся эта картина целиком, каждое его движение отдавалось в ней выстрелом возбуждения, пронзавшего ее тело вверх и вниз, заставляя ее пизду почти - что конвульсивно сжиматься и пульсировать. Она приблизилась к кровати, не в состоянии оставаться на месте. Затем, коснувшись коленями матраца, она остановилась. Виталий продолжал глядеть на нее, не прекращая сосать ее трусики и манипулируя со своим дротиком. Анна опустила сперва одно, а затем и второе колено на кровать. Крепко сжимая полотенце, она на коленях подползла к своему сыну.

- Виталий, - прошептала она и легла рядом с ним.

Мягко убрав его руку с пениса, она взялась за него своей рукой. Слегка сжав его древко, она направила свой взгляд на гладкую поверхность головки.

- О, Виталий, мой мальчик, - прошептала она. - Сладкий мой... Виталий... О, мой мальчик!

Пока она укладывалась рядом с ним, держа в руках его члена, полотенце слегка сдвинулось вверх, обнажая ее бедро. Виталий наклонился вперед, рассматривая нижнюю часть ее попки и пытаясь разглядеть пизду, но она все еще оставалась скрытой от его взора. Она вновь сжала его древко, а затем несколько раз провела кольцом своих пальцев по стволу сверху вниз.

- Позволь мне... - прошептала она и потянула за трусики, вытаскивая их из его рта.

Она поднесла их к своему собственному лицу, а затем сверкая глазами, взяла в рот. Издав звук, напоминающий мурлыканье, она вынула трусики изо рта и поднесла их к его пенису. Затем она обернула нежные нейлоновые трусики вокруг его древка и вновь принялась его ласкать.

- Мам, они такие нежные, - произнес он хриплым голосом. - Твои трусики такие нежные, и у них такой приятный вкус. Анна улыбнулась, ее глаза засверкали от возбуждения. Она потерла своими трусиками головку его члена, после чего поднесла их к своим губам. Нащупав губами влажное пятно на трусиках, она высунула язык и принялась водить им по этому месту. Анна тут же ощутила вкус своей пизды и его пениса, от чего ее пушистый зверек сжался и замер, опасаясь взрыва оргазма.Виталий потянул за полотенце, пытаясь обнажить ее тело.

- Нет, - произнесла она твердо и в то же время нежно. - Пожалуйста, не надо.

- Но, мама, я всего лишь...

- Пожалуйста, Виталий, - сказала она, - не сейчас. Пока что слишком рано. Виталий никак не мог взять в толк, что же его мать при этом имела в виду. Она держала и ощупывала его члена, а он не мог почему-то даже увидеть ее тело. Анна положила свою руку на его шары, мягко и нежно лаская их. Затем она оперлась головой о локоть, так что ее лицо оказалось прямо рядом с его бедрами.

Она наклонила свою голову и поцеловала его бедро, потянув при этом члена и разглядывая, как в отверстии, находящемся прямо на кончике головки, появилась бусинка сока. Своими губами она ощутила жар его бедер. Она высунула кончик своего языка и прикоснулась им к его плоти. Буквально в тот же момент она почувствовала, как ее зверек сжался от пронзившего его спазма. Нельзя было сказать, что у Анны был богатый опыт в том, как брать в рот. Конечно, она сосала несколько раз у своего мужа, но он предпочитал, чтобы она делала это быстро, скользя своими губами вверх и вниз до тех пор, пока он не кончит. Анне же хотелось чувствовать тепло, твердость, вкус и обследовать пенис губами и языком еще до того, как он выплеснет сладкие сливки.

Но сосать пенис своего сына казалось ей не совсем правильным, по крайней мере в этот момент. Это было бы нечестно по отношению к нему. Ему, и это было очевидно, нестерпимо хотелось увидеть ее тело, ее груди и пизду. И раз ей так сильно хотелось соприкоснуться с его молодым членом, то было бы справедливым позволить ему увидеть то, что ему хотелось увидеть, однако она еще не могла позволить себе убрать полотенце. Почему - она и сама не знала.

Она подняла свои глаза и взглянула в лицо сыну. В нем она увидела мольбу, желание и вожделение. Она могла продолжить онанировать, но ей было ясно, что ее сын не удовлетворится этим. Кроме того, ей было ясно, что если она вновь начнет ласкать его, то он без труда распознает и ее желания.

- Все! Нужно прекратить сейчас же! - приказала она себе.

Но ей не хотелось остановиться. Ее пизда буквально кипела, а ее сознание было заполнено эротическим голодом и желаниями. Даже если Виталий удовлетворится онанированием, то она... вряд ли, в любом случае. Она осознавала, что чем дольше она будет держать в руках его древко, тем сильнее будет ее желание, и это может закончиться только тем, что его копье окажется в ее пещерке, наслаждаясь своим безумием.

Пораженная своей собственной мыслью, Анна попыталась отделаться от нее, но ей это не удалось, и она по-прежнему продолжала держать его член, а Виталий вновь держал во рту ее трусики.

Она повернулась, открывая взору сына свою спину. Потянув за полотенце, она обнажила свой зад, следя при этом, чтобы остальная часть ее тела оставались прикрытой. Виталий с открытым ртом уставился на попку своей матери. Ее половинки были полны, компактны, красивы, с замечательной ложбинкой, разделявшей их. Анна изогнулась еще больше, выставляя свою попку на его обозрение.

- Виталий, - прошептала она хриплым голосом, плавно проводя рукой по своему заду. - Виталий...

Со свисающими изо рта трусиками Виталий уставился на приводящую в восхищение попку. Ее поверхность была гладкой без единого пятнышка. У него возникло непреодолимое желание прикоснуться к ней, ощутить ее тепло, но он не был уверен, что это можно сделать.

- Ложись рядом со мной, мой сладкий, - промурлыкала Анна. - Пожалуйста, ложись!

Виталий вытянулся за своей матерью, продолжая держать ее трусики во рту. Он хотел всем телом прижаться к ней. Анна провела рукой по своему бедру и взяла его древко. Притянув его к себе, она прижала его головку к одной из половинок своей попки. У нее вырвался нежный возглас удовольствия, как только она почувствовала на своем теле влагу, которая выделялась из отверстия на его головке. Она легонько прижала головку к своей попке и принялась водить ей по телу, чувствуя, как на попке остаются следы от возбуждающей влаги. Погрузив головку в ложбинку своего зада, она принялась водить ею вверх и вниз, следя при этом за тем, чтобы не коснуться входа в пещерку.

Виталий отклонился назад и начал наблюдать за тем, как его мать водила его членом вверх и вниз по своей ложбинке. Жар, исходивший от головки его члена, был почти невыносимым. Он чувствовал, что еще немного и он кончит прямо на попку. С нежным стоном Анна еще глубже ввела члена своего сына в ложбинку своей попки, сжимая и охватывая прекрасными половинками своей попки головку его пениса. Она почувствовала, как острие его копья уперлось в складки вокруг ее заднего отверстия, обжигая своим жаром. Она еще сильнее прижалась к его члену, все больше охватывая и сжимая его своей попкой. Затем она начала издавать нежные стоны и совершать своим задом эротические движения.

- Виталий... - мягко простонала она, изгибаясь назад и чувствуя, как его член все сильнее впивается в нее, обжигая задний проход.

- О, Боже! Виталий, Виталий! Она попыталась ввести головку его пениса в отверстие.

- Помогите мне, Виталий! - вскрикнула она. - О, пожалуйста, помоги мне! Сильней, малыш! Все нормально! Давай, мой сладкий!

Виталий принялся еще сильнее давить своей головкой на то место, где находилось заднее отверстие. Его шары задрожали, как только он попытался посмотреть на то, что происходило внизу. Его мать стонала, но он при этом понимал по доносившимся звукам, что это были стоны удовольствия. Жар ее заднего прохода жег головку его члена, отчего он заскрежетал зубами. Анна твердо держала его члена, упираясь в него своей попкой и расслабляя мускулы. Спустя несколько мгновений сопротивление ослабло. Ей никогда раньше не приходилось вводить пенис себе в зад. Ее муж как-то попытался сделать это, но она воспротивилась, потому что его член был таким большим и причинял боль. Но сейчас совсем другое дело...

- Еще, Виталий! Дальше... - молила она. - Еще!.. Сильнее!.. Давай, миленький!.. Виталий, до предела возбужденный жаром, царящим в дырочке, ввел свое древко еще глубже.

-О!.. -Анна вскрикнула в тот момент, как только вздутая головка его члена протиснулась в узкое кольцо заднего прохода.

- А!.. Виталий!..

Анна чувствовала, как в попке у нее все напряглось, но боли она не испытывала. Она ощутила вздутость его члена, головка которого только что протиснулась в отверстие. Петушок у Виталия был молодым и меньше, чем у ее мужа, и ее охватило необычное ощущение, прекрасное и неповторимое. Ее заднее отверстие плотно обхватило члена сына, затем начало сжиматься, расслабляться и вновь сжиматься.

Анна просто захлебывалась от этих восхитительных ощущений, ощущений, которые возбуждали ее плоть и ввергали ее пизду в пропасть экстаза.

- Прошу тебя! - произнесла она сдавленным голосом. - Еще...

Но Виталий не двигался. Анна ухватилась за одну из половинок своей попки, потянула за нее, расширяя отверстие и двигая в его сторону.

- Давай же! Ну, давай!

Виталию теперь было видно, как отверстие ее попки закрывало головку его члена. С мычанием он ринулся вперед, вводя свой стержень в истомленную ожиданием попку.

- О, Боже, как хорошо! - вырвалось у Анны, и она как можно плотнее прижалась своим задом к нему.

- Быстрее... Быстрее!

Все еще продолжая оттягивать половинку своей попки, Анна начала ритмично скользить по стволу своего сына. Виталий, сжав зубы, начал двигаться низом своего живота взад и вперед. Жар охватил его.

Анна со слезами экстаза на глазах продолжала вертеть и крутить своим обнаженным задом, упираясь своему сыну в низ живота. Она взялась своей рукой за его бедро и принялась помогать ему вводить его стержень в себя, захлебываясь при этом от восторга.

Трение его члена, впивающегося в ее узкое заднее отверстие, вызывало в ее теле умопомрачительные ощущения. У нее в голове все покачивалось и вертелось. Анна обезумела, двигая в бешеном ритме своей попкой то взад, то вперед, пытаясь загнать его древко глубже и глубже. Ее пещерка наполнилась липкими соками, которые начали медленно растекаться по бедрам. Она крепко прижала бедра друг к другу. Ее попка продолжала раскачиваться, пытаясь попасть в такт с его вонзающимся кинжалом. Мягкие шлепки исходили от ее зада, когда она ударялась им о сына. Пылающая твердыня заполняла ее зад, расширяя кольцо ее отверстия и, казалось бы, разламывая его пополам", но даруя при этом незабываемые приятные ощущения. Жар охватывал ее лицо, она открывала рот и стонала, оказавшись во власти извращенного экстаза.

- Быстрее, сильнее, глубже! О, Боже, Виталий! О, мальчик, мой мальчик!

Виталий отклонился несколько назад, разглядывая, как ее попка извивается и бьется об него, в то время как его дротик вонзался и вновь выскальзывал из ее отверстия. Затем он взялся за ее бедро. Анна застонала от удовольствия, почувствовав, как его пальцы вонзаются в ее тело.

- О, да!

Прильнув к спине своей матери всем телом, Виталий с остервенением принялся вонзать свой кинжал в ее попку, помогая себе при этом рукой, держащейся за ее бедро. Он чувствовал, как его яйца врезаются во влагу ее пещерки. То же самое ощущала и Анна. Ее клитор, казалось, стал в пять раз больше обычного и был готов взорваться в любой момент. Совершенно бездумно в экстазе она взялась за руку сына, державшую ее бедро, и притянула ее к своему лицу, а затем положила к себе на грудь так, чтобы под его горячей ладонью оказались ее затвердевшие соски.

Глядя на Виталия, можно было подумать, что он задыхается от прилагаемых им усилий, вонзая и вынимая свой кинжал из ножен ее попки, стараясь при этом не высовывать его полностью. Его пальцы крепко сжимали ее сосок.

- Мамочка! - простонал он. - Черт! Как хорошо-то!

- Да, Виталий! - ответила она, отчаянно вращая своим задом. - О! Миленький! Давай еще! Сильнее! Еще сильнее!

Полностью утратив контроль и не в силах совладеть с экстазом, она закричала:

- Трахай меня! Оттрахай свою мамочку! О, Боже, Виталий, оттрахай меня сзади! Твой член такой твердый, и я хочу, чтобы он был сзади во мне! Трахай же, трахай!

- О, мамочка! - выдавил он из себя, с силой вонзая свой штырь в ее задний проход. - Кажется, я сейчас кончу!

- Я хочу! - вскрикнула Анна. - Я очень хочу... Виталий! Сильнее... свой член...в меня. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь в меня! Ну, кончай же!

Пизда Анны пылала и расширялась, покрытые волосками губы ее клитора были распухшими. Она крепко сжимала свои влажные липкие бедра. Ее глаза были закрыты, и, взяв своей рукой руку своего сына, она помогала сжимать ему свой сосок. Волна оргазма, захлестнувшая ее пизду, была неудержима, конвульсивные сокращения ее пещерки вызывали сжатия ее заднего отверстия, одновременно с которыми кинжал Виталия уходил в попку по самую рукоятку, ударяясь шарами по сокращающейся и влажной от выделившихся соков пизде.

- Я кончу, мама!

- Давай! - приободрила его Анна.

Издавая от удовольствия звуки, похожие на мычание, Виталий кончил. При этом Анна почувствовала мощные импульсы его пениса, а затем кипящую влагу его сливок, быстро вытекающих из ее разгоряченного заднего отверстия. Ощущение, возникшее в тот момент, когда сын кончил в ее попке, превратило ее оргазм в безумный спазм, который стиснул все ее тело. Ее затрясло. Казалось, словно заднее отверстие при этом всосет в себя всю сперму из юного пениса Виталия. Казалось, что прошла вечность, прежде чем прекратились конвульсии, и тогда Анна почувствовала себя полностью выжатой. Раньше никогда в свой жизни она не испытывала такого экстаза. Во всяком случае она была полностью уверена, что по крайней мере ни разу не переживала ничего подобного, когда занималась любовными играми со своим мужем. Она не могла думать ни о чем другом, кроме как об удовольствии, которое получила. Хуй Виталия оставался все еще внутри попки, но с каждой секундой становился все мягче и мягче. Ему нравилась теплая теснота, в которой оказался его член. У Анны в свою очередь тоже не было особого желания выпускать из объятий своей попки то, что сейчас в ней находилось. Она чувствовала, что могла бы держать его пенис в себе целую вечность. Ей доставляло удовольствие то, как ее задний проход продолжал нежно сокращаться. Она лежала на боку, спиной к нему с полотенцем, сбившимся под ее грудями. Виталий продолжал держать свою руку на ее груди, прижавшись к ней так, что она могла чувствовать его жаркое дыхание на своем затылке. Ей совершенно не хотелось двигать, но ей нужно было это сделать. У нее вновь возникло желание пописать, и ей не хотелось доставлять себе неудобства, написав себе в кровать.

Медленно она потянула свою попку вперед, чувствуя, как ствол сына выскальзывает из отверстия наружу. Она издала нежный стон именно в тот момент, когда его член освободился, и вход приютившего его отверстия закрылся. Она почувствовала жжение в попке, но оно не было таким уж неприятным, скорее наоборот. Она напрягла свой зад и тут же прекратила это делать, поскольку чуть было не начала писать.

Она поднялась, придерживая рукой полотенце. Прикрыв свое обнаженное тело, Анна посмотрела вниз на сына. Он лежал на спине, руки за головой, улыбка на лице. Она направила свой взгляд на его члена и шары, с нежной улыбкой наклонилась и, лишь слегка прикасаясь рукой, погладила их, продолжая при этом прикрывать полотенцем свои обнаженные груди.

- Милый Виталий, - нежно прошептала она.

Охватив ладонями яйца и члена своего сына, она легонько сжала их. Ей захотелось поцеловать их. Вместо этого она поднялась, при этом было видно, как ее на какое-то мгновение охватила дрожь, после чего она зашагала, удаляясь от него и продолжая рассматривать его молодое тело. Член и яйца, торчащие из расстегнутых шорт, придавали ему в этот момент эротический вид. Ей страстно захотелось опуститься на колени и своим языком миллиметр за миллиметром облизать его юную плоть, наслаждаясь запахом его промежности. Продолжая свой путь, она поправила полотенце, чтобы закрыть свое нагое тело.

Подняв одежду, она взяла ее с собой в ванную. Анна одевалась, просовывая свои ноги в тесные кружевные нейлоновые трусики. Она

натянула легкий свитер, а затем юбку. Расчесав волосы, она вернулась в спальную. Виталий уже прикрыл свое древко и шары и сидел на маленьком стульчике перед ее зеркалом. Несколько мгновений она стояла за спиной сына, положив свои руки на его плечи и глядя на него в зеркало. Ее сын улыбался ее отражению. Это была не усмешка, а приятная, счастливая улыбка.

Она скользнула своими руками по его голой груди и прижала его к себе. Не прекращая глядеть ему в глаза, она нежно провела своей рукой по его маленьким соскам. Затем нервным движением отодвинулась от него. Анна открыла ящик шкафа и вытащила оттуда пару новых колготок. Сперва она засунула одну ногу и потянула их вверх. Затем проделала то же самое со второй ногой. Виталий с интересом наблюдал за тем, как она надевала колготки телесного цвета, глядя на то, как она плавно потянула их вверх. Ее юбка начала задираться вверх, как только она добралась до своих бедер. Виталий взглядом поймал кусочек ее трусиков. Всего лишь маленький уголок между ее ног - и его глаза начали искриться.

Анна улыбнулась своему сыну, задрала юбку к талии и задержала ее там на несколько мгновений. Виталий с возросшим интересом уставился на нее, глядя на бедра, кружевные трусики, загорелую плоть и тень треугольника волос между ног. Затем Анна потянула колготки к талии. При этом она в плавном темпе попеременно согнула в коленях свои ноги, выравнивая нейлон на своем теле так, чтобы колготки плотно сидели между ног. Когда она закончила и ее юбка опустилась, взгляд Виталия быстро потускнел.

- Ты что, куда-то собираешься, мам? - задал он вопрос.

- Нет, - ответила она, засовывая свои ноги в пару белых туфель на высоком каблуке.

- Но я всегда одеваюсь после... ванной.

Он взглянул на ее груди. Они четко вырисовывались под ее плотно облегающим тело свитером. Круглые, полные и широкие. Ее соски образовывали два ярко выраженных пика, четко вырисовывавшихся сквозь тонкий материал. Анна повела плечами, от чего ее груди затряслись. Затем она спросила:

- Пить хочешь?

- Немного, - ответил Виталий.

Она взяла его руку, и они вышли из спальной на кухню. Анна не знала, чувствовал ли ее сын или нет, но она-то чувствовала... странное напряжение, внезапно возникшее в доме. После того как она налила ему стакан молока, она вдруг осознала, что ей срочно нужно пописать и что она так и не сделала этого, перед тем как пойти одеваться.

- Я сейчас вернусь, - произнесла она. Виталий поймал ее за руку, прежде чем она сделала шаг, чтобы уйти.

- Куда ты, мама?

- О, дорогой, - сказала она, - только схожу в ванную. Я не собираюсь выходить из дома.

Ей понравилось, что сыну захотелось, чтобы она осталась с ним. Ее муж никогда не дотрагивался до нее подобным образом. Она сжала его руку и попыталась освободиться. Но Виталий продолжал крепко держать. На верхней губе у него остался белый след усов от молока. Она крепко сжала свои бедра, поскольку желание пописать стремительно росло с каждой секундой.

- Милый, - забормотала она, - мне нужно идти. Я скоро вернусь.

Но Виталий вцепился в нее, продолжая сидеть и глядя ей в лицо. И чем крепче он сжимал ее руку, тем сильнее ей хотелось в туалет. Она принялась переминаться с ноги на ногу с нервным выражением на лице.

- Пожалуйста, дорогой, мне нужно в ванную.

- Но ты ведь уже была там, не так ли? - тихо спросил он.

Она кивнула головой.

- Я ничего не могу с этим поделать.

- Если тебе нужно сходить, то это значит, что тебе и вправду надо, верно?

- О, боже! Если я не... пожалуйста, Виталий.

Она потянула руку, пытаясь освободить ее и чувствуя, что может начать писать в любой момент.

- Мне надо спешить. Рука Виталия сжалась сильнее. Красивое лицо Анны слегка покрылось краской и приобрело выражение женщины, которую подвергли страшной пытке.

- О! - вырвалось у нее из груди. Она не удержалась - и трусики совсем немного, но промокли. Она сжала бедра и пропихнула свою свободную руку себе между ног.

- Виталий! Мне нужно быстрее туда! - взмолилась она.

В глазах Виталия отразилось возбуждение. Он еще сильнее сжал руку своей матери, не позволяя ей сдвинуться с места. Лицо Анны вспыхнуло жаром, как только она почувствовала, что теплая струйка начала просачиваться сквозь трусики и колготки. Она почувствовала, как струйка побежала по ее бедрам. Ее охватила паника.

- О, Виталий! - вскрикнула она. Анна уже не могла ее остановить. Она писала в свои трусики, стоя рядом со своим сыном. Она почувствовала, как трусики стали влажными, а струйка по-прежнему стекала вниз по ее ногам и туфлям. Виталий взглянул вниз и понял, что произошло. В его молодых глазах заблестел странный свет. Анне показалось, что сыну хотелось, чтобы она написала в свои трусики. Она никак не могла понять, почему ему хотелось, чтобы она оказалась в этом замешательстве.

Она посмотрела вниз на его шорты и заметила, как головка его члена уперлась вверх. Ей было ясно, что сын возбудился. Она посмотрела вниз на свои ноги и увидела струйку, блестевшую на туфлях, затем она вновь подняла глаза и взглянула в его лицо. Она пыталась ослабить напор струи, и ей это удалось, правда, очень плохо. Тепло и влага между ее ногами привели к тому, что клитор ее вздулся, а покрытые волосиками губы ее пизды вспыхнули. Она чувствовала, что сейчас не кончит, но в то же время ей было ясно и то, что в конце концов это произойдет. Она знала это из своего опыта.

Анне никогда не приходилось писать себе в трусики подобно тому, как это произошло сейчас. Раньше, если ей не удавалось добраться немедленно до ванной, она иногда слегка подмачивала трусики, но совсем чуть-чуть. А сегодня они были мокрыми насквозь. Струйка бежала вниз по ее ногам. Ее сын наблюдал за этим, крепко удерживая ее за руку. Он прицепился к ней, словно ему хотелось, чтобы она описалась.

И в это мгновение она поняла. Именно об этом она и прочла в его глазах: ему доставляло эротическое удовольствие видеть, как она писает в свои трусики. Она вспомнила, как видела его на кровати, облизывавшим ее трусики и запихивающим их себе в рот.

Дрожь пробежала по ее телу, и, уже ни о чем не думая, она раздвинула ноги. Она уже и не пыталась остановиться писать. Она не сопротивлялась. Держа его руку и глядя в его глаза, она продолжала писать. Лужа у ее ног росла, по внутренней стороне ее бедер растекалась влага.

Член Виталия напрягся внутри его шорт, недвусмысленно оттопыривая в сторону материал, придавая им вид палатки. Глаза Анны опустились и зафиксировались на нем. Спереди ее юбка уже основательно пропиталась влагой. После того как она раздвинула ноги, стал слышен слегка шипящий звук вырывающейся наружу мочи. Она протянула свою свободную руку вперед, к петушку своего сына, и провела пальцами по его покрытой шортами головке. Затем, истомно вздохнув и обхватив его член своими пальцами, она слегка сжала его.

- О, мамочка! - возбужденно простонал Виталий.

Когда Виталий протянул свою руку к подолу юбки и начал задирать его вверх, Анна не стала останавливать его. Почувствовав, как его рука ласково прикоснулась к ее бедрам и поползла вверх, задирая ее юбку, она крепче сжала его древко. Она чувствовала его теплую руку, которая поползла к ее попке, чтобы нежно ощупать ее. Он отпустил ее руку, и Анна не стала возражать, когда он приподнял подол ее юбки спереди. Она отпустила пульсирующий твердокаменный стержень и повернулась лицом к Виталию, как только он задрал ее юбку к талии. Она начала дрожать, оказавшись под его пристальным взглядом. Она продолжала писать, и ее трусики, равно как и колготки, оказались полностью промокшими. Ее ноги были слегка расставлены в стороны, и она чувствовала себя превосходно. Совершенно неожиданно она перестала ощущать замешательство. Ничего, кроме удовольствия. Она взялась за юбку обеими руками, удерживая ее в задранном положении. Именно в это время Виталий положил одну руку на ее бедро, проводя

другой между ее ног, чувствуя сырость от ее мочи на колготках. Он спокойно

рассматривал, как золотые капельки вылившейся из нее жидкости просачивались сквозь трусики, а она слегка нагнула голову, чтобы увидеть, как его рука доползла вверх и остановилась в сантиметре от того места, где сходились ее ноги.

Рука Виталия наполнялась горячей мочой матери, затем переливалась через край и вновь бежала по ногам. Когда он прижал свою ладонь к внутренней стороне ее бедра и нежно провел ею. Анне показалось, что еще немного и она кончит.

Проведя рукой по ее бедру, Виталий вновь направил ее движение вверх. На этот раз он прижал свою ладонь к пизде. У Анны вырвался стон, как только она почувствовала там его руку и ее бедра слегка дернулись. Виталий прижал руку еще сильнее, чувствуя влажный жар пизды через трусики и колготки. Ее пизда дернулась, губы напухли, и клитор уперся в трусики.

- Виталий! - задыхаясь, произнесла она, сжимая при этом ногами его руку. Она уже не писала.- О, Боже мой, Виталий!

Было видно, как его член пытался выскочить из шорт, а на том месте, где отчетливо угадывалась его головка, расползалось влажное пятно. Вытащив свою руку, которая находилась между ног матери, он положил ее на свои шорты. Его рука была покрыта ее мочой, от чего его шорты намокли. Анна смотрела, как он взялся рукой за своего члена. Единственным препятствием между его пальцами и стержнем были шорты. Взявшись своей мокрой рукой за стержень, Виталий начал совершать ею ритмичные, практически не контролируемые движения.

Сотни мыслей роились в голове у Анны, в том числе о том, что ее сын, вне всяких сомнений, возбуждался, когда видел, как она писает, что он испытывал удовольствие оттого, что она писала в свои трусики, что он держал свою руку на пизде, что он держался за свой член мокрой от ее мочи рукой. Она стояла с задранной до пояса юбкой, ее трусики прекрасно проглядывались через мокрые колготки. Точно так же четко просматривались волосы ее пизды. Анну охватила дрожь от странного и необычного удовольствия. Виталий убрал свою руку, и она увидела, что его шорты были влажными, его член выпирал вверх. Он поднял свои глаза на мать, а затем опустил на то место, где у нее сходились ноги. Он вновь протиснул руку ей между ног и прижал ладонь к ее пизде. Анна задрожала, как только он начал тереть ее пизду рукой. В ней не вызвало совершенно никакого удивления то, что ее сын вновь убрал руку с заветного места, поднес ее к своему лицу и провел ею по щеке, по подбородку и затем по другой щеке.

- О, Виталий! - нежно простонала она. - О, дорогой!

Без единой мысли, Анна сняла свои туфли, вступив при этом в лужу, образованную ею же самой, и сняла свои колготки. Затем она сняла свои мокрые трусики. Она опустила юбку, скрыв от его глаз свою игривую, разгоряченную и пушистую пизду. Она подняла свои влажные трусики, предлагая их сыну.

- Все нормально, мама? - спросил он.

Улыбаясь, Анна кивнула. Виталий взял в руки трусики и вытер ими свое лицо. По выражению лица можно было сказать, что он пребывал в экстазе. Анна стояла на дрожащих ногах, глядя на него. Ее пещерка наполнилась жаром, клитор стал похожим на узелок, обе половинки попки напряглись в нетерпении. Анна кончила. Ее бедра задергались, глаза засверкали, как только она увидела, что ее сын приложил ее мокрые трусики к своим губам. Оргазм потряс ее пещерку и заставил пульсировать клитор. Она издала нежный стон блаженства и прогнулась слегка вперед, прижимая руки к своим бедрам. Виталий видел, как начали дергаться ее бедра в тот момент, когда он прикоснулся ртом к ее трусикам. Затем он вывернул их наизнанку и вновь поднес к своим губам тем местом, которое было ближе всего к ее пещерке. Анна увидела, как он высунул свой язык и лизнул им трусики. Оргазм усилился, и ее колени чуть было не подогнулись.

- О, Боже! Я кончаю!

Виталий принялся с явным наслаждением сосать трусики. Его глаза затуманились, в них отражалась бесконечная страсть. Увидев свои трусики, торчащие из его рта, Анна непроизвольно опустила свою руку к входу в пещерку. Его пенис по-прежнему торчал в шортах, ее глаза опустились и остановились на нем. Виталий вздохнул. И кончил прямо в шорты. У Анны перехватило дыхание, как только она увидела влажное пятно, расползающееся в том месте, где он кончил. Она тут же протянула свою руку к члену, обхватила его своими пальцами и принялась ласкать, выжимая остатки спермы. Своими пальцами она чувствовала нежное вздрагивание его члена и ясно слышала, как он с причмокиванием сосал ее мокрые трусики. С вскриком она опустилась на колени и руками полезла к нему под шорты. Его рука опустилась и потянулась к промежности, но Анна остановила его.

- Нет! - вскрикнула она и опустила свое лицо.

Прижав свой язык к влажным шортам, она ощутила вкус его спермы. Еще раз издав стон, она обхватила своими горячими губами скрывавшуюся под материалом головку члена и начала сосать его. Продолжая облизывать грубый материал его шорт, она все лучше ощущала вкус его спермы. Она почувствовала привкус своей собственной мочи, что еще больше распалило ее эротическое воображение. Она сосала, крепко прижимаясь губами, высасывая его сперму прямо из шорт, ее пальцы впились в его бедра, а ее голова все сильнее вращалась при каждом новом разряде оргазма. Через мгновение она подняла голову и посмотрела на сына остекленевшими глазами. Виталий достал ее трусики изо рта и провел ими по ее лицу. В тот же момент, когда он прижал их к губам Анны, она не стала протестовать. Ощутив на нейлоновых трусиках свои выделения, она закрыла глаза, и из ее рта вновь раздались стенания. Ее пизда снова законвульсировала, и в тот момент, когда Виталий прижал трусики к ее губам, она вскрикнула, оказавшись во власти нового оргазма. Ее руки лихорадочно рыскали между ног сына. Наконец перед ее алчущим взором предстал его член. Постанывая в страстном порыве, Анна вплотную приблизила свое лицо к его пенису, ощущая при этом жар его члена и шаров на своей коже. Прикосновение к щеке его еще не покрытых волосами шаров и все еще влажного члена заставило ее сердце биться с бешеной скоростью. Ее руки гладили его ноги с лихорадочной нежностью. Так же нежно она принялась целовать его члена и яйца, ее глаза при этом были полуприкрыты, во взгляде - ничего, кроме вожделения.

Виталий посмотрел вниз на свою мать. В его лице и глазах было нескрываемое удовольствие. Запустив свои руки в ее волосы, он вращал своим мужским достоинством у ее губ. Запах, исходивший от члена и его яиц, с легким сладким привкусом кружил ей голову с такой скоростью, на которую был способен только ее сексуальный голод. Быстро двигая языком, она облизывала его свисающие шары, заставляя их вздрагивать. Затем ее язык начал совершать кругообразные движения. Все это сопровождалось низкими звуками, напоминающими рыдание. Запихнув свои руки в его шорты, она дотянулась до половинок его молодой попки. Вонзив свои пальцы в его кожу, она прижала его член к своему лицу.

- О, Виталий! - простонала она и провела своим языком вверх по набухающему члену, пробуя на вкус его ствол, слизывая сладость его спермы. Она вцепилась в его зад и тщательно облизала головку его члена. Из отверстия на его головке вновь появились капельки, и с криком экстаза Анна всосалась в это отверстие, горя желанием поглотить все до последней капли. Подняв свое лицо, она принялась разглядывать его члена. В ее глазах вспыхнул огонь, а язык медленно заскользил по иссохшим губам.

- Виталий! О, миленький!

Анна жадно приблизила свой рот к острию его копья. Она прижалась ртом, и головка медленно раздвинула ее губы. Гладкое острие проникло в ее рот, и кожа Анны покрылась мелкими пупырышками. С диким криком, не в состоянии сдержать его в своей груди, она целиком захватила его пенис ртом. Его головка прикоснулась к ее гортани. Древко горячо пульсировало, плотно прилегая к языку и небу. Ее губы дрожали и пылали. Продолжая держать его член глубоко во рту, она стонала, кричала и завывала. Она убрала одну из своих рук с его зада, опустила ее в них прямо под свою юбку. Она начала неистово тереть своего пушистого зверька, ритмично запуская к нему в отверстие свой палец, отчего можно было слышать чавкающие звуки. Ее глаза поднялись к лицу сына, из ее рта торчал его разгоряченный и твердый член.

- М-м-м... - промычала она и вынула предмет мужской гордости изо рта. - О, сыночек! Ты такой сладкий! Виталий... радость моя, мне... нужно... Ее глаза покрылись туманной пленкой, в то время как она продолжала манипулировать пальцами в своей пещерке.- Мне очень хочется отсосать у тебя, Виталий!

Анна не стала дожидаться его ответа. Она вновь взяла в рот его древко и жадно присосалась к нему. Затем ее язык побежал по стволу, и вновь член оказался в объятиях теплой влаги. Она чувствовала, как при этом ее зверек сжимается в напряжении под ее пальцами. Она жадно и с шумом сглатывала, издавая хлюпающие звуки, вылетавшие у нее из-под мастурбирующих пальцев. Она закатила глаза, на ее лице отражалась бездумное удовольствие. Очень скоро выяснилось, что сглатывать нужно чаще, чем она предполагала, поскольку капельки спермы непрерывно попадали ей на язык. Они по вкусу напоминали дикий мед, и ей казалось, что этих сладких капель ей так и не хватит. Ритмично засовывая свои пальцы к себе в пещерку, Анна другой рукой впивалась в зад своему сыну, притягивая его сильнее к себе и пытаясь сделать так, чтобы член уперся ей в горло. Ее обуяло желание заглотить его пенис полностью, без остатка.

Его член удобно разместился у нее во рту. У нее оставалась даже место для того, чтобы иметь возможность вращать языком. Ее губы заскользили к основанию древка, так что головка оказалась у ее гортани. Она еще плотнее сжала губы вокруг основания. Ее пальцы приблизились к бороздке на его заду, она почувствовала, как они наткнулись на плотную складку его маленького заднего прохода.

- О, мамочка! - наконец простонал Виталий. - Мамочка!

Он расставил пошире ноги, приподняв бедра и глядя, как мать с остервенением сосала его шланг, его хуй при этом ритмично исчезал в теплой влаге. Он с силой прижал свои шары к ее подбородку и сделал несколько вращательных движений бедрами около ее лица.

- М-м-м-м! - нежно простонала Анна, потирая его задний проход кончиком пальца в тот момент, когда она с силой в очередной раз всасывала его дудочку в себя.

- О, мамочка, как здорово! - вскрикнул Виталий и начал изо всей силы, забыв обо всем на свете, ритмично тыкать своим пенисом ей в рот. - У тебя там так жарко, мамочка! О, мама, соси... соси... соси еще!

Анна всхлипывала и стремительно опускала свое лицо вниз, навстречу поднимающемуся члену. Ее губы сталкивались с основанием его древка, совершенно не обращая внимания на то, повредит это ее губам или нет. Отсасывание шланга ее мужа не могло сравниться с тем, что она переживала сейчас, казалось, что ничего слаще, чем хуй ее сына, ей не приходилось и пробовать. Его слова оглушали ее, и она была довольна тем, что он всовывал и высовывал свой кинжал в ее рот, словно в пылающую, влажную пещерку. Она с остервенением терла его заднюю дырочку своими пальцами, заставляя его выстреливать
густым, сладким соком спермы прямо в ее гортань. Приглушенный визг вырвался из ее занятого членом рта в тот момент, когда ее пещерка сжалась, а затем забилась в конвульсиях, пораженная мощным оргазмом. Губы ее зверька, покрытые волосками, наполнились соком, который капельками стал стекать вниз. Ее зверек сжался и на несколько мгновений ухватился за ее палец, не желая его выпускать из своих жарких объятий.

Виталий ухватился за затылок своей матери и с силой прижал его к рвущемуся вверх члену, который уперся прямо в ее гортань.

- О-о-о, мама! - вскрикнул он и кончил.

Кипящая сперма фонтаном ворвалась в рот Анны, словно нектар. Ее глаза закатились от охватившего ее экстаза в тот момент, когда его сперма, горя и обжигая все на своем пути, сползала по горлу. Ее пизда сжалась и замерла, зайдясь в самом мощном оргазме, который ей когда-либо пришлось пережить. С шумом она сглотнула сперму, наслаждаясь сладостью его молодых и нежных шаров.

Поезд

Категория: Инцест

Автор: Барон Дарксид

Название: Поезд

Лязгая металлом и грохоча на стыках, обдавая встречающих на перроне горячим воздухом перегретого дизеля, поезд медленно останавливался. Билли посмотрел вдоль длинного ряда грязных серебристо-серых вагонов и увидел симпатичную леди, энергично махавшую ему рукой из окна.

Она так высовывалась, что были видны ее большие полные груди в низком декольте платья. Казалось еще чуть-чуть, и они выкатятся наружу из-под тонкой материи. Когда поезд подошел поближе он вдруг понял, кто была эта женщина - его милая мамочка. Смущенный этим обстоятельством, он глупо улыбнулся, и, подхватив свои чемоданы, устремился к ней. Его мать так перегнулась из окна навстречу ему, что он опасался, что она вот-вот упадет. Привет, мам!- запыхавшись, пробормотал Билли, и, поставив чемоданы, принялся заталкивать ее внутрь вагона. О, мой малыш, я так рада тебя видеть! -радостно запричитала она и подарила ему влажный сочный поцелуй.

И я тоже- он улыбнулся ей в ответ, но, ты сейчас выпадешь из окна, дорогая! Ее платье раскрылось на груди еще больше, и Билли, стоя совсем близко, видел ее полные белоснежные мягкие груди. Он пробовал, было отвернуться, но искушение было слишком велико. Краснея от смущения, он смотрел на эти прекрасные белые холмы нежной плоти, и наслаждался их совершенной красотой.

Мам, осторожней, ты сейчас упадешь! - еще раз повторил он. Ой, я так обрадовалась, увидев тебя! - оправдывалась мать, позволяя ему втолкнуть ее в купе.

Торопись малыш, поезд будет стоять недолго, мне не терпится обнять тебя!

Билли поспешил к двери вагона. Вышедший навстречу проводник указал ему, где расположено его купе, но это было излишним. Он уже видел свою маму, поджидавшую его в дверях. О, мой дорогой, наконец-то!- выпалила она, радостно обнимая сына. Он ощутил опьяняющий аромат ее духов и слабый запах спиртного от ее дыхания, когда очутился в ее объятиях. Он почувствовал, как ее большие мягкие груди прижались к его груди. Его мать оставалась все такой же нежной и ласковой. Наконец, она отступила, назад давая ему дорогу.

Заходи же дорогой, устраивайся. Мне нужно рассказать тебе так много!

Усевшись на диван, Билли увидел, как мама достала кошелек, и отсчитала деньги, передавая их проводнику.

Любезный, принеси нам бутылочку виски, стакан и закуски! - попросила она.

Проводник развратно улыбнулся и похотливо подмигнул ей.

- Это не то, что ты думаешь! Он мой сын!

- Да, конечно, мадам!- продолжая улыбаться, произнес проводник - как скажете.

Пока мать говорила с проводником, Билли осмотрел купе, и увидел, пустую бутылку из-под виски. Значит, она уже приложилась до него.

Мать долго сидела молча, нежно с обожанием глядя на него.

Билли даже почувствовал себя неловко.

Наконец, она произнесла: Боже, как я рада тебя видеть, - она вздохнула и нежно сжала его руку. Ты, все, что у меня осталось теперь!

Слова потоком хлынули из нее. Она должна была выговориться. Она вновь пересказывала ему историю ее развода с отцом, при этом убеждая сына в своей полной невиновности. Билли знал, что отец ушел от нее к своей молодой секретарше и теперь развлекался с ней где-то на Багамах. Он разговаривал с отцом по телефону, и он сказал ему, что хочет использовать свои деньги и положение на полную катушку и пожить в свое удовольствие. При этом они с матерью ни в чем не будут нуждаться - он оставляет им значительную сумму денег.

Теперь сидя рядом с мамой, Билли видел, какой отпечаток наложил этот развод на мать. Она была подавлена и угнетена. Под глазами появились новые морщины. Огонек, обычно весело игравший в ее глазах, потух, и теперь в них была одна пустота.

В завершении своего рассказа она не выдержала и разрыдалась.

В это время вернулся проводник с бутылкой виски.

Мать откупорила ее и налив себе стакан, залпом осушила его словно заправский алкоголик.

Когда она ставила стакан на столик, поезд неожиданно дернулся, и мать, не удержавшись на ногах, упала на Билли.

При этом ее вытянутая вперед рука угодила юноше прямо между ног.

Эти несколько секунд пока рука матери касалась его члена, показались Билли вечностью. Наконец, она отпрянула от него и, покраснев, с волнением спросила: Ой, извини, милый. Я не повредила тебя?

Нет, нет, мам все в порядке!

Билли налил виски себе и выпил, стараясь скрыть собственное волнение. В течение некоторого времени они оба молчали. Поезд быстро набирал скорость. Мать взяла его руку в свою, и вновь начала говорить о разводе.

Билли слушал ее, потягивая спиртное. Когда она вновь заплакала, волна жалости поднялась в юноше, и он обнял мать, утешая. Наконец, она успокоилась и затихла. Отодвинувшись от сына, она молча смотрела в окно. А юноша смотрел на нее. Несмотря на подавленное состояние, она выглядела удивительно красивой в свои сорок семь. Длинные шелковистые рыжие волосы струились по ее плечам. Ее прекрасное лицо подошло бы для обложки журнала мод.

Со стыдом, он восхищался ее большими полными грудями, туго оттягивающих под своей тяжестью, ткань платья. У нее были длинные стройные ноги, широкий округлый зад. Нет, его отец воистину был глупцом, оставив ее. Она была чертовски привлекательной и сексапильной женщиной. Мать, наверное, уже в десятый раз сказала, что теперь не доверяет больше ни одному мужчине кроме него. Это было приятно. Он чувствовал себя ее защитником и утешителем.

Наконец, она отвернулась от окна и налила себе еще глоточек виски. Ты будешь? - спросила она сына, улыбаясь.

Да немножко.

Они выпили. Мать, прижавшись к сыну, опять начала тихо плакать.

О, я - так рада, так рада, что ты со мной. Я была так одинока и так несчастна. Теперь я чувствую себя в безопасности рядом с тобой, мой мальчик

Ах, мама, милая я так хочу помочь тебе!- ответил Билли с искренностью и теплотой.

Мама нежно поцеловала его в макушку.

О, спасибо тебе мой милый, если бы ты знал, как важна мне сейчас твоя поддержка!

Они надолго замерли в нежном объятии. Наконец, мать, серьезно посмотрела на него и несмело произнесла: Билли, милый, скажи, а смог бы ты... В этот момент в дверь громко постучали. Раздался голос проводника: Вагон ресторан открыт! Желающие могут идти обедать.

Когда он ушел, Билли спросил мать: - Ты, что-то хотела сказать?

О, нет, ничего - слабо улыбнувшись, ответила мать - ничего такого, что не могло бы подождать. Хорошо, тогда пойдем обедать. Я голоден.

- Я тоже, пойдем поедим.

Добираясь до вагона-ресторана, мать и сын то и дело сталкивались друг с другом в узком коридоре мчащегося поезда. Мать весело смеялась и шутила про их неуклюжесть. Это так не вязалось с ее прежним, печальным настроением.

Мать чинно вошла в ресторан, опираясь на руку сына, он не мог не заметить, как она гордилась этим. Когда они уселись за столик, мать вновь нежно взяла его за руку: Ты мой единственный мужчина, теперь.

Билли почувствовал себя неловко. Ее слова можно было трактовать очень широко.

Наконец им подали обед, и Билли облегченно вздохнул,

занявшись едой.

Они довольно долго сидели, мирно беседуя и потягивая виски. Билли почувствовал, как его начало клонить ко сну.

Наконец, он не выдержал и сказал.

Мам, я очень устал сегодня и хочу спать. Ты не возражаешь, если я вернусь в купе.

О, так скоро! - огорчилась она.. Слушай, я могу заснуть прямо за столом.

Хорошо, иди, я скоро вернусь, только еще пропущу стаканчик.

Мам, ты и так много выпила сегодня.

Не волнуйся, я знаю, что я делаю. Иди ложись спать!- и она мягко чмокнула сына в щеку.

Пошатываясь, Билли добрался до купе. Он устало разделся и нагишом рухнул в кровать не в силах даже натянуть пижаму.

Через несколько минут юноша спал.

Билл проснулся оттого, что кто-то возился с замком купе. Наконец дверь отворилась, и в тусклом ночном освещении он увидел свою мать. Нетвердыми шагами, покачиваясь, она подошла к своей кровати и села. Несколько минут она сидела молча, пристально, глядя в его сторону. Затем она позвала его: Билли, сынок, ты спишь?

Он не отвечал. Билли видел, как мать несколько секунд сидела, наблюдая за ним, и ждала ответа. Наконец, мама медленно встала. Расставив ноги, балансируя в раскачивающемся купе, она принялась расстегивать свою блузку. В тусклом ночном свете Билли отчетливо видел мать, стоявшую рядом. Она была так близко, что он мог слышать шелест материала. Внезапно, он почувствовал, как его член начал твердеть, наливаясь желанием. Мать сняла блузку и бросила ее на кушетку, а затем, не останавливаясь, расстегнула свой лиф.

Билли не знал, что делать. Прежде, чем он перевел дыхание, кружевной бюстгальтер выскользнул из ее рук и упал вслед за блузкой.

Он был в шоке. Его мать стояла перед ним, голой до пояса. Он знал, что не должен смотреть, но был не в состоянии отвести глаза от ее больших раскачивающихся грудей. Они были красивы. Спелые, мягкие, колыхающиеся горы абсолютно белой плоти с большими, темными кругами ареол, и торчащими в их центре ягодами вертикальных сосков. Эти чудесные белоснежные сферы приковывали к себе взгляд, ритмично раскачиваясь в такт движения поезда.

Затем мать быстро расстегнула свою юбку. Она легко сползла вниз по ее прекрасным длинным и стройным ногам. Теперь мать была полностью обнажена. Эрекция его члена стала причинять ему боль. Боже, думал Билли какое прекрасное у нее тело. Она была великолепна в свои 47.Ее красота не была красотой восемнадцатилетних, юных девушек, которых он знал. Нет, это была нежная и округлая красота зрелой взрослой женщины. И она возбуждала его гораздо сильнее.

Мать повернулась. Теперь он мог видеть ее полные широкие ягодицы, словно прекрасные белоснежные луны, мягкие и нежные. Он еле сдержал стон сладострастия. Мать неторопливо опустилась на свою кровать и, накрывшись простыней, замерла. Билли лежал в полной прострации. Стоило ему закрыть глаза, как образ его прекрасной голой матери тут же вставал перед ним. Это было невыносимо лежать так рядом с ней, зная, что лишь тонкая ткань простыни скрывает ее вожделенное нагое тело. Прошло минут десять. Напряжение Билли достигло апогея. Несколько раз он порывался подняться, но затем замирал в стыдливой нерешительности. Наконец, он не выдержал. Голый он бесшумно выскользнул из своей постели и подошел к матери.

Его всего трясло мелкой дрожью от возбуждения, во рту пересохло, сердце бешено колотилось в груди. Мам, ты спишь?- позвал он ее несмело. Мать не отвечала. Мам! Позвал он более громко и слегка потряс ее за плечо. Никакой реакции. По ее размеренному ровному дыханию Билли понял, что она погрузилась в глубокий сон. Не мудрено она пила целый день. Слабый запах спирта, смешанный с ее сладким эротическим запахом вечерних духов стоял в воздухе. Под тонкой материей простыни мерно вздымалась и опадала ее прекрасная грудь, которую он видел нагой совсем недавно. Он мечтал, он жаждал увидеть их вновь, чтобы ничто не мешало ему любоваться и наслаждаться их неземной красотой. Трясущейся от волнения рукой он осторожно потянул на себя край ее простыни. Он замер от восторга, не веря своим глазам. Груди его матери, большие нежные холмы алебастровой плоти предстали перед ним во всей своей ослепительной красоте. Он смотрел и смотрел на них и не мог налюбоваться. Это было само совершенство! Непреодолимое чувство поцеловать их возникало в нем все сильнее и сильнее. Но что будет, если мать проснется и застанет его? Что он будет делать тогда? Нет, желание его было слишком велико, чтобы голос рассудка смог остановить Билли. Робея, он склонился над матерью и нежно и любовно поцеловал ее торчащий большой сосок. Его тело затряслось в экстазе, когда его губы ощутили мягкую и нежную упругость ягодки маминого соска. Смелея он стал втягивать ее сосок в рот захватывая все больше и больше. Мать не просыпалась. Он сосал все смелее и смелее, распаляясь все больше и тут его сердце чуть не разорвалось. Его мать зашевелилась и сладко простонала Ухмммммм, мммммм! ее рука мягко подтолкнула его к своей груди и он с облегчением понял, что это является поощрением. Она вновь замерла. Билли продолжил сладострастно сосать мамину грудь. Теперь это уже не были робкими неуверенными движениями новорожденного. Он сосал и ласкал ее грудь уже бесстыдно с развращенной похотью, играя губами и языком, слегка покусывая сосок зубами. Осмелев, он положил ладонь на другую грудь матери, и начал нежно сжимать и ласкать ее. Затем, он перенес свои поцелуи на нее. Дико и безумно он ласкал, целовал и облизывал груди матери, не встречая никакого сопротивления. Но уже новая бесстыдная и извращенная мысль зрела в нем. Теперь он подумал о материнской киске. Что было бы, если бы он дотронулся до нее? Одна мысль об этом заставила его содрогнуться с головы до ног, а его член бешено запульсировал от восхищения. Что может помешать ему сделать это? Мать была абсолютно беззащитна. Он стал поднимать простынь. Господи, что он делает! - вихрем пронеслось в его голове. Ведь она моя МАТЬ! Она родила и воспитала меня. Он чувствовал себя бесстыдным, безумным похотливым чудовищем, посягнувшем на самое святое. И все же он продолжал делать это не в силах остановиться. Он откинул простыню целиком. Мать лежала перед ним абсолютно голая. Он ясно видел ее большой выпуклый лобок, покрытый густыми темными волосами. Он положил руку между ее ног, прикасаясь пальцами к нежным роскошным шелковистым волосам, и медленно двинул ладонь вниз к скрытому бутону маминой женственности. Никогда он не ощущал такого извращенного злого вожделения. Его пальцы приближались все ближе и ближе к запретному, волшебному месту. Его сердце бешено стучало, он весь взмок, обливаясь потом. И, наконец, он почувствовал среди хаоса мягких волос горячий и нежный гребень сморщенной плоти. Неожиданно его чувствительные пальцы наткнулись на что-то твердое среди влажной мякоти. В этот момент мать сладко и протяжно застонала. Он понял, что это был ее клитор. Ее стон вернул на секунду его к реальности.

Билли замер в испуге, ожидая со страхом ее пробуждения.

Но мать больше не подавала признаков жизни.Медленно и нежно он прикоснулся дрожащими пальцами к мясистым морщинистым лепесткам маминых половых губ, охраняющих вход в ее сокровищницу. Дрожь волнения передалась от кончиков его пальцев всему телу. Билли всего трясло мелкой дрожью от волнения и возбуждения, когда он любовно ласкал шелковистую горячую плоть. Он чувствовал, как мамино лоно начало увлажняться все сильнее и сильнее. Любовная влага сочилась из самых глубин ее женственности. В воздухе разлился мускусный дразнящий аромат женщины. Его член дико запульсировал, разрываясь от желания. Указательным пальцем Билли раздвинул мякоть половых губ и стал погружать его в горячий влажный канал любви. Его палец легко исчез целиком в мамином влагалище, затем он погрузил туда второй, а следом и третий пальцы. Эластичные нежные стенки послушно растягивались, обжимая их своей бархатистой нежностью.

Он задвигал своей рукой то погружая, то вытаскивая свою руку. О, мой малыш... о, мой милый!- не смогла сдержать своих эмоций мать. Она стала приподнимать свою промежность вслед за рукой Билли. Он испуганно взглянул на лицо матери. О боги! Ее глаза были широко раскрыты. Она не спала! Билли замер парализованный. Видя его замешательство, мать горячо зашептала ему: Сынок, не останавливайся, продолжай! Я хочу, чтобы ты трахнул меня! Замени мне своего отца...стань моим мужчиной. Мне так одиноко... Прошу тебя! У меня уже полгода никого не было! Будь, проклят твой отец! Билли, заставь меня забыть его, заставь меня вновь почувствовать себя женщиной! Ошеломленный, пораженный Билли слушал горячечный шепот своей матери. Ее слова были бесстыдны и так откровенны. Они никогда бы не подумал, что она способна на такое. С недоверием и сильнейшим волнением он наблюдал, как соблазнительно она стала раздвигать свои округлые стройные ноги. По мере того, как они раскрывались все шире и шире, все новые порции адреналина вливались в его кровь. Его член содрогался от отвратительного похотливого желания.

Он встал на колени между широко разведенных для него ног матери. Голая, беззащитная, она лежала перед ним, ожидая своей участи, целиком отдавшись ему. Он не мог двинуться дальше. Древние запреты, словно сети опутывали его, сковывая движения. Он замер над ее телом, стоя на коленях и руках парализованный осознанием всей тяжести греха, который ему предстояло совершить. Внезапно он увидел огни приближающегося встречного поезда. Словно глаза огромного демона они высветили ужасную, отвратительную картину. Молодой сын замер над распростертым телом своей матери, приготовившись совокупиться с ней в бесстыдном, кровосмесительном акте.

Яркий, ослепительный свет затопил купе, словно вспышка молнии. Обнаженное тело матери высветилось перед ним все целиком. Его взгляд немедленно скользнул между ее раскрытых ног. Вид ее разверстой, жадно раскрытой плоти, блестящей от влаги, фотографическим отпечатком запечатлелся в его мозге. И рядом с ее женственностью он увидел свой толстый, раскачивающийся, словно огромная змея член. О, он никогда не забудет этого видения! Все это казалось ему нереальным, словно происходило с кем-то другим, а не с ним. Это была злая, ужасная сказка... кошмарный сон.

Внезапный шум заполнил купе - это был шум дождя. Нет скорее ливня, бушующего разгула природы. И этот ливень освободил Билли от опутавших его сетей. Поток дождя словно смыл с собой все запреты и табу. Барьер в его голове разрушился. Уже ничто не могло сдержать его. Он жаждал обладать своей матерью... обладать как мужчина, как любовник...

Боги вложили свой гнев в сильнейший удар грома, который оглушил их, и казалось, потряс все купе, весь поезд. И с этим ударом он вонзил свое мужество в ее трепещущее материнство. Он возвращался к месту своего рождения, и ничто уже не могло остановить его! Нежная рука матери обхватила его разбухшую плоть и медленно стала погружать его в свое влагалище. Острейшее наслаждение пронзило Билли, когда его чувствительная гладкая головка соприкоснулась с горячей мокрой плотью матери. Он откинул назад голову и прохрипел: Мама я иду к тебе. Я хочу трахать тебя!!! Он рычал от наслаждения по мере того, как его член скользил все глубже и глубже в горячие тесные глубины родного лона. Мать не спешила, смакуя каждое движение. Ее влагалище, словно адская огненная бездна засасывала член ее сына все глубже и глубже в пучину их губительного кровосмесительного союза.

Казалось, этому погружению не будет конца, и он весь, целиком погрузится в эту трепетную бушующую пропасть.

Неожиданно его головка уперлась в шейку материнской матки, и плавное погружение прекратилось. Но его член был погружен еще не полностью! По крайней мере, еще четыре сантиметра оставалось на свободе. Он услышал восхищенный шепот матери: Господи, какой же он у тебя огромный! Когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, он почувствовал, как она подняла свои ноги обхватывая ими его за талию. Ее пятки мягко легли на его ягодицы и стали подталкивать член сына все глубже и глубже в свое лоно. Его твердый, как гранит член никак не мог проникнуть дальше. Он даже застонал от напряжения. Наконец что-то внутри маминого влагалища поддалось, и он погрузился в него целиком на всю длину своего мощного члена. Их животы и волосатые лобки встретились. Яички Билли прижались к маминому заду.

Боже, какой ты большой! - прохрипела мать.

Мама я не повредил тебя? - с опаской спросил Билли.

Нет, нет- похотливо стонала мать, вращая своими бедрами -я чувствуя себя на небесах! Билли замер от восторга ее нежное горячее влагалище сжималось и пульсировало на его члене, его опытная мать словно доила его мужество своими мускулами.

Давай трахай меня, трахай свою мамочку! - бесстыдно подбадривала она сына - пронзи меня насквозь своим чудовищем! Билли был близок к безумию он никогда не чувствовал в себе такой силы, такой безграничной мощи. Он трахал свою мать! Так же как делал его отец ,когда он зачинал его. Теперь он сам был носителем новой жизни в своем собственном родном гнезде. Он чувствовал себя подобно богу. Он был выше всех остальных людей и не подчинялся их законам. Билли задвигал бедрами, то погружая, то вытаскивая свое член, постепенно ускоряя темп.

Грохот ливня скрывал их дикие звериные выкрики, словно два бешенных животных мать и сын слились воедино в чудовищном кровосмесительном совокуплении.

О, Да, Да, О, Боже, Давай, Малыш, Давай, - мать кричала, обезумев-трахай свою мамочку, трахай!!!

Она смотрела на него с восхищением и безграничным обожанием. Он был для нее прекрасным молодым богом. Его мощное твердое как камень орудие любви билось глубоко у нее внутри, разрывая и сжигая. Ни один мужчина в ее жизни не давал ей большего, чем ее родной сын, ни одного мужчину она не любила так сильно, так горячо. Ведь он был ее плоть, ее кровь, самый близкий ей на земле человек. Билли словно сумасшедший вгонял свой огромный молот в родное чрево. С каждым новым ударом, он словно изгонял из матери дух своего отца. Теперь старый глупец потерял ее навсегда. Ее душа ее, прелестное спелое тело будут принадлежать отныне только ему одному!

Внезапно он почувствовал, как сильные мускулы маминых ног напряглись, крепко сжимая его бедра, она застонала: Я сейчас кончу, малыш, давай трахай меня сильней, еще, еще!

Ее голос задрожал, срываясь на стон, и, наконец, глубоко вдохнув она прошептала восхищенно: Ты сделал это!

Горячее нежное кольцо маминого влагалища начало сокращаться на его скользящем члене, словно высасывая из него семя. И он не выдержал пытку этим сладостным давлением- его яички взорвались, выбрасывая фонтан горячей густой спермы в глубине ее лона.

О, божжже!!!!! прохрипел он в экстазе.

Он никогда не чувствовал такого безграничного удовольствия. Когда его член содрогаясь, извергал волна за волной струи спермы, извращенное дьявольское восхищение поднималось в его душе.

О, мой Бог, Малыш, ты такой горячий, такой горячий! - его мать причитала, чувствуя, как ее лоно заполняется до предела мужским суфле. Ураган, бушующий снаружи не шел ни в какое сравнение с той бурей чувств, которые сейчас испытывали мать и сын.

Билли не мог остановить свое извержение. Толчок за толчком, всплеск за всплеском он орошал горячие потаенные материнские глубины. Там где он был зачат, где рос долгие девять месяцев, а затем покинул это благословенное спокойное и безопасное место, чтобы явится на свет.

И вот теперь он прививал в этом родительском саду семена новой собственной жизни. Это походило на какой-то мистический ритуал. Колдовской круговорот жизни. В родной родительской матке он зарождал новое дитя, свою копию, свое продолжение.

Спермы было так много, что она уже не умещалась в мамином влагалище. Она потекла матово-белой струйкой между ее ягодиц, собираясь в лужицу на простыни.

Наконец его член изрыгнул из себя последнюю каплю и затих. Билли чувствовал себя полностью опустошенным, выжатым до последней капли дикой безудержной страстью.

Бессильный, бездвижный, он распростерся на теле своей матери, считая свою миссию полностью выполненной.

Он был ее повелителем, защитником и спасителем. Он вытащил ее из глубокой алкогольной депрессии, вдохнул в нее надежду и радость. Он полностью удовлетворил ее как женщину.

Его грудь распирало чувство гордости и теплоты.

Боже, как это было прекрасно! Восхищенно произнесла мать, нежно целуя свое взрослое дитя.

Ах, мама я никогда не чувствовал себя так хорошо, должно быть я уже попал на небеса!

Мать крепко обняла его, прижимая к себе своего мальчика. Так они лежали долгое время молча, наслаждаясь теплом своих тел, разгоряченных от бурного секса. Они слушали шум ливня за окном своего купе, пролетая милю за милей. Наконец, они почувствовали, как ход поезда замедляется. Не отрываясь от тела матери, Билли повернул голову, и посмотрел в окно. Они остановились на станции.

Рядом с их вагоном ходили взад и вперед люди, даже не подозревая о том, что творится рядом с ними.

Сама мысль об этом возбудила его. Член налился новой горячей кровью и затвердел, все еще находясь в нежных глубинах маминого влагалища. Билли начал делать медленные движения бедрами, и его крепкий член заскользил внутри горячего и мокрого родного гнездышка. Он не прекращал смотреть на прохожих за окном, наслаждаясь извращенностью своих действий. Он занимался грязной кровосмесительной любовью со своей матерью практически на глазах у сотен людей? и они ни о чем не догадывались. Ему стало весело от этого.

Что тебя так развеселило?- спросила мама, улыбаясь сама.

Все эти люди, там, на перроне. Они ни о чем не подозревают, проходя мимо. Что они делали, если бы знали, что здесь творится!

- О! Они были бы шокированы! - весело сказала мать, помогая его движениям.. Да, но если бы они только знали, как это прекрасно, то они все бы предались кровосмешению

- Без сомнения!- простонала мать, поднимая свои ноги и обхватывая ими талию сына-это было бы самым замечательным способом для всех матерей выразить любовь к своим сыновьям!

Боже, Да! - прохрипел Билли, с силой погружая свой толстый член в мокрое, сжимающееся лоно.

В это время поезд дернулся и медленно начал отходить от перрона. Но они не замечали этого поглощенные друг другом. Они неистово занимались любовью до тех пор, пока первые лучи солнца не заглянули в купе.

Боже, уже утро!, - простонал Билли, медленно откатываясь от тела матери, вытаскивая свой размякший усталый член из оскверненного его семенем лона.

О, Малыш, не останавливается, - пробормотала его ненасытная мать.

Но, мама, я должен поспать, я так устал!

Хорошо, мамочка позволит своему мальчику отдохнуть, - нежно промурлыкала мать, ласково сжимая его поникшую мужественность в своей руке.

Билл провалился в забытье.

Проснулся он от приятных ощущений между своих ног.

Когда он с трудом раскрыл свои глаза, то увидел, что за окном опять темно - значит, он проспал целый день!

Его возлюбленная мамочка сидела рядом с ним и жадно пожирала своим ртом его разбухшую отвердевшую плоть.

Ммммм!- простонала она, неохотно выпуская вожделенную вещицу из своего рта, - наконец то ты проснулся! Я думала ты проспишь теперь до самого конца поездки.. О, мам, ты беспощадна!

Мать засмеялась и вновь засосала его член в свой рот.

Его возрожденная плоть вновь налилась любовной силой, раскрываясь во всей своей красе.

ОООххх! Вот мы и снова большие!,- с восхищением простонала мать, вновь отрываясь от его члена - я мечтаю попробовать твои сладкие сливки!

Билли весь содрогнулся от грязных слов своей матери.

Подумать только я могу кончить прямо ей в рот! От одной этой мысли он едва не излился, но сдержался.

Давай, любимый мой, давай, наполни рот мамочки своим горячим густым молочком- похотливо шептала ему мать.

Боже мама, я же сейчас кончу! простонал Билл, сдерживаясь из последних сил.

Конечно!,- развратно улыбаясь сказал она, - ты же не оставишь меня без десерта! И мать продолжила играть своим нежным розовым горячим язычком с его налитой, сладострастно содрогающейся лиловой головкой.

Предоргазменные судороги стали сотрясать его тело. Опытная женщина сразу же почувствовала это. Внезапно она глубоко и сильно засосала его член в свой рот почти до самого основания.

Господи!!!!! Билли прокричал, извергая мощный гейзер густого белого семени в нежный сосущий материнский рот. Он видел, как затрепетали мускулы на ее горле. Она жадно впитывала и глотала его горячее кушанье изготовленное в недрах его больших волосатых яичек. Мать, казалось, была ненасытной. Она все сжимала и втягивала в себя его член, выдавливая из него все до последней капельки. Даже когда его член закончил свое извержение, она все не отпускала его из своего рта. И тут она преподнесла сыну последний подарок. Сильным движением она заглотала его член целиком, сжимая его головку своим горлом! Его член в волнении содрогнулся, и она получила в награду последнюю капельку его мужского эликсира.

О, черт, мама. Вот это, да! - только и смог выдохнуть потрясенный юноша. Она медленно выпустила его член изо рта. На губах матери играла похотливая улыбочка.

Ну, как милый, испытывал ты когда-нибудь что-либо подобное?

Нет! Это была фантастика! пробормотал он, ощущая себя парализованным ниже талии. Но мама ты совершенно опустошила меня! Я ничего не чувствую здесь!

- Ах, глупый! Не волнуйся, все восстановится. Отдохни немного. Нам можно не спешить теперь. Ведь ты сможешь получить меня в любое время, когда захочешь.

Нежно сказав это, мама нагнулась и ласково поцеловала его поваленного воина.

- Я надеюсь, мы теперь не расстанемся с тобой!

Что!,- Билли замер пораженный, не веря своим ушам.

- Никто в колледже ведь не знает, что я являюсь твоей мамой

Да, действительно, но.. -начал было Билли все еще не в состоянии оценить все последствия ее необычного предложения.

Я подразумеваю, что мы могли бы жить вместе подобно мужу и жене, - усмехнулась мама, и провела своим языком по всей длине его медленно оживавшего члена.

Смогли бы они жить вместе? Нет, он был сейчас слишком сильно утомлен, чтобы сосредоточиться на этой мысли.

Ну, ладно ты пока думай, а я пойду куплю нам каких-нибудь продуктов, - засмеялась мать, и быстро одевшись, вышла из купе.

Оставшись один Билли начал лихорадочно думать. Неужели они действительно могли бы жить вместе, как муж и жена?

Конечно, его мама выглядела намного моложе своего возраста, но все же она в два раза старше его.

Что бы подумали окружающие? Как долго бы продлилось их безумное увлечение друг другом? Что будет с мамой, если он не примет ее предложения?

Он горячо любил свою мать, всем сердцем и душой. Не говоря о той сильной физической привязанности, которая сейчас возникла между ними. Теперь ее тело было также доступно его любви. И это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Это стоило риска.

Он хотел любить ее, хотел обладать этой красивой, необычной женщиной целиком и полностью. В это время раздался стук в дверь.

Накинув простынь, он подошел к двери, слегка приоткрывая ее.

Позволь же мне войти, глупыш! - услышал он родной голос. Мать вошла в купе с двумя большими пакетами в руках. Бросив их на кровать, она спросила его: Ты подумал? Она расстегнула свое платье, позволив ему свободно упасть на пол. Его сердце гулко ударило, а член неистово запульсировал, когда он вновь увидел ослепительную красоту ее обнаженного тела.

Боже, как она прекрасна! - подумал Билли - и она целиком его!

Боже, я никогда не видел такую красивую женщину, -простонал он вслух.

Ты действительно так думаешь? -кокетливо спросила мама.

Да! И я дам тебе ответ! - сказал сын, сбрасывая с себя покрывало, и подходя к ней.

Он крепко сжал мать в своих объятьях и впился в нее долгим глубоким поцелуем.

Наконец он оторвался от ее губ.

Что я отвечу на твой вопрос?- сказал он пылко - я хочу, чтобы ты была моей женой, возлюбленной и матерью навсегда.

- И я принимаю тебя, как моего мужа, возлюбленного и сына!- улыбаясь, сказала мать. Не разжимая своих объятий, они упали на кровать, и скрепили свои клятвы, занимаясь бурной и страстной любовью до самого утра

Монстр внутри

Категория: Инцест

Автор: Барон Дарксид

Название: Монстр внутри

Час пробил. Сегодня или никогда. Настало время выполнить свой план. Сегодня после работы он приступит к его выполнению. В последнее время, он казалось, мог думать только о своей матери и своем неутолимом сексуальном голоде. Приближалось Рождество и погода стояла холодная и сырая. Дрожа от пронизывающего ветра, он думал, как изгнать Демона овладевшего его матерью. В последние годы ее депрессия все более усиливалась. Почти все свое время когда она не работала в банке, она спала. Он делал по дому почти все, а она лежала в постели свернувшись калачиком безразличная ко всему. Мама становилась все более угнетенной - он видел это по ее запавшим глазам, осунувшемуся лицу. Казалось что - то тревожило ее, то о чем она не решалась никому говорить. Ее сон был вынужденным средством спасения, бегства от этого.

Ее депрессия требовала от него все больше и больше сил для поддержания их семьи.

Уделяя ей все больше времени, он не мог найти время и силы для утоления собственного сексуального голода. Он не ходил на свидания с девушками, на проституток у него не было денег. Он был здоровым восемнадцатилетним парнем в пике своей половой потребности, неутолеенной из - за беспомощного состояния его матери. Однажды, в одну из одиноких долгих ночей ему в голову закралась идея, которую он сначала отверг, как совершенно дикую и постыдную. Но чем больше он думал о ней, тем более сооблазнительной она ему казалась пока полностью не овладела им. Он размышлял о том, что было корнем его проблемы, причиной теперешнего состояния его матери Эллы. Если бы его мать была счастлива ничего этого бы не случилось. Как была она счастлива прежде, пока отец не погиб в автомобильной катастрофе. Бренту было пять лет, когда призошла эта трагедия, потом она вышла замуж еще раз, но удача покинула ее - два года назад она развелась с отчимом. Элле было сорок лет, она работала в Межгосударственном банке кассиром. Теперь работа, казалось, отнимала ее последние силы. Злобный демон грызущий мать, выпивал все большее ее жизненных сил, и теперь она была на пределе.

Брент перепробовал все, чтобы вытянуть ее из этого состояния, но ничего не получалось. Недавно он обнаружил письмо из ее банка: матери дали тридцать дней, чтобы улучшить свою работу, в противном случаее ее ждало увольнение.

Это только усугубило ее состояние. Нужно было предпринять что - то по настоящему сильное, чтобы, как следует встряхнуть ее и вывести из этой проклятой депрессии. Это было последней каплей, и он наконец решился. Размышляя так, Брент вошел в свою маленькую двухконатную квартирку. Скинув свой плащ он встряхнул его и повесил сушиться. Затем достал склянку с сильным снотворным и высыпал несколько белых таблеток на ладонь. Потом он прошел на кухню и достал бутылку заранее купленного вина.

Высыпав таблетки на стол, он тщательно истолок их в тонкий белый порошок. Затем вытащил пробку из бутылки и осторожно высыпал порошек в вино, как следует встряхнул бутылку, чтобы снадобье как следует растворилось в вине. Наконец, осмотрев он поставил ее на место и принялся готовить ужин. Вытащив из морозильника пиццу, он поместил ее в микроволновку, разогревая ее до тех пор, пока она не подрумянилась. Наконец все было готово.

Посмотрев на часы он увидел, что сейчас 5. 30 вечера, и мать должна прийти через полчаса. Он занялся растопкой камина. В последнее время они почти не разжигали его, так как дрова были очень дороги. Но сегодня он разорился на это, выделив средства из своего маленького приработка. Дров должно было хватить на три - четыре часа и этого было достаточно для того, чтобы исполнить задуманное.

Вскоре небольшой костер весело загорелся в маленьком камине. Теперь все было готово не хватало только главной героини. Брент подошел к окну раздвинул занавес и стал всматриваться в темноту ожидая увидеть знакомый силуэт.

Сюрреализм, гротеск ситуации был в том, что сейчас он с мамой словно поменялся ролями. Он был словно заботливый родитель ожидающий своего ребенка: не опоздает ли она, будет ли она в настроении, когда вернется, не случилось ли у нее неприятностей на работе.

Наконец ее маленькая фигура показалась из - за угла.

Мать закутанная от дождя и ветра медленно тащилась по улице словно несчастная побитая собачонка. Она выглядела побежденной и униженной и слезы жалости медленно потекли из глаз Брента.

Он так сильно любил ее. Он готов был сделать, что - угодно, лишь бы она вновь стала счастливой. Что - угодно. Его сердце разрывалось от жалости к ней.

Наконец, он вытер слезы и отвернулся от окна. Надев фальшивую улыбку, он подошел к входной двери, чтобы встретить мать. Ключ заскрежетал в замке и дверь медленно открылась.

- О, Брент, малыш, я так счастлива видеть тебя, - улыбнулась Элла, когда увидела его в прихожей.

- Я тебя тоже мама, - он улыбнулся ей в ответ, подходя к ней сзади и помогая ей снять пальто.

- Что за день! - пожаловалась мать. - Что - то случилось? - c тревогой отозвался Брент. - Нет я говорю о погоде, милый. Мне так приятно чувствовать твою заботу, сынок! - Элла ласково и нежно обняла его.

- Спасибо что ты встретил меня, - прошептала она, - Иногда мне кажется, что ты единственное, что еще удерживает меня от сумашествия.

- Aх, мама, - он покраснел, - Ты же знаешь как я люблю тебя.

- Да, знаю - сказала она, улыбнувшись, - Я тебя тоже очень люблю

- Дорогой мой, ты ангел, - проворковала мама, когда увидела накрытый на кухне ужиин.

- Ведь ты не должен готовить ужин для меня - это моя обязанность.

- Maма, - он ворчал, - Ты же знаешь, что я готовлю тебе ужин каждый вечер, ведь ты так устаешь на работе.

- Господи, но у тебя же есть и свои дела, своя жизнь! - воскликнула Элла, подходя к раковине и открывая воду. - Я не хочу чтобы твоя жизнь стала похожа на мою.

- Не волнуйся за меня, мам.

Глядя как она моет руки, Бренту захотелось подойти к ней, и нежно обняв, сказать ей, что все будет хорощо, что он нашел лекарство от ее депрессии. - Мама, я кое - что хочу приготовил для тебя сегодня вечером. А именно прекрасный ужин и теплый камин.

- О! - она улыбнулась снова, вытирая руки.

- И что у нас на ужин?

- Пицца и хорошее вино. А затем ты сможешь посидеть перед камином, а я сделаю тебе массаж.

- Спасибо.

- Если бы только.. - мать запнулась

- Если только, что? - улыбнулся Брент.

- Если бы только я смогла найти человека, который бы так внимательно заботился обо мне - сказала Элла нежно - я бы вышла за него замуж нераздумывая.

- Зачем? - спросил Брент - у тебя же есть я!

- Да, но... - она запнулась снова.

- Но, что?

- Ничего, не обращай внимания.. - мать смущенно отвела взгляд. - Так что ты хотела сказать мама?

- Ничего, дорогой, но возможно скоро тебе встретится девушка, которая станет твоей женой. Ты будещь замечательным мужем. -

- Правда?

- Да, и я могу только позавидовать ей.

- Ты обязательно встретишь такого человека, мама, я уверен.

- Уверен, - Элла горько усмехнулась, - Хорощо. Я подожду.

- Ужин будет подан как только ты скажешь - Дай мне несколько минут, я приведу себя в порядок - вздохнула мать и отвернулась, глядя в окно на моросящий дождь.

Короткая деловая юбка плотно облегающая строиные бедра Эллы, открывала взору ее сына изящные ноги, обтянутые черными нейлоновыми прозрачными чулками. Она была в черных туфлях на высоком каблуке и от того казалась выше и стройнее.

Такие ноги созданы для того, чтобы услаждать мужской взор думал про себя Брент, любуясь ими.

Наконец мама отвернулась от окна и стала расстегивать свой жакет.

- Я собираюсь освежиться немного перед ужином, - сказала Элла. Она развязала свои стянутые узлом золотисто - коричневые волосы.

- О, конечно! - отозвался Брент, провожая выходящую из кухни мать, сладострастным взглядом. Его взор скользнул по мягкой выпуклости ее грудей, выступающей под белой атласной материей маминой блузы. Он видел, как они волнующе всколыхнулись, когда мать подняла руки к своей прическе. Затем его взгляд скользнул вниз на полные округлые бедра матери. Она шла мягко покачивая их из стороны в сторону. - Господи, как она прекрасна! - с вожделением подумал Брент.

Затем он снова вернулся к грызущим его сомнениям.

- Mожет быть я сошел с ума? - взволнованно вопрошал он сам себя. Возможно удволетворив свое безумное желание я окончательно погублю ее..

Но он мог потерять мать и без этого - ведь она таяла прямо на его глазах. Он должен был что - то сделать. Он должен был разорвать эту смертелную спираль, что сжималась вокруг его матери все сильнее. Он должен был выполнить свой план.

Еще еще раз он задавался вопросом: - Имелся ли другой путь? - Другой путь решить эту проблему? Она говорила о своем одиночестве. Но ее определение одиночества могло бы отличаться от его. Для него это означало отсутствие секса. Но для женщины одиночество - это возможно просто недостаток общения, невозможность быть все время рядом с тем, кто бы разделял ее радости и беды, поддерживал и заботился о ней. Но все это он делал для нее, и тем не меннее он чувствовала себя одинокой. Возможно она нуждалась в близости другого рода, чем та что была между ними, но она никогда не давала ему повода думать так. Мать всегда соблюдала определенную дистанцию в их отношениях. Она никогда не ходила при нем в фривольном белье и когда переодевалась, то всегда закрывала дверь, ее материнские ласки никогда не переходили границ дозволенного. Если у нее и были какие либо запретные мысли относительно сына, Элла скрывала их достаточно глубоко в себе. Брент знал что его мать любит его и готова для него на многе, но рассчитывать на то, что она добровольно вступит с ним в половую связь Брент не мог. Поэтому остовался толко один путь - овладеть ей тайно, когда она бдет не всилах помешать ему. А затем, поставив ее перед уже свершившимся фактом, попытаться продолжить. Он знал, как сильно он рискует, но другого выхода не было. Во всяком случае это должно будет вывести ее из теперяшнего состояния.

- Я вернулась - услышал он голос матери, вернувший его к действительности. Элла подошла к столу. Сейчас она была уже без своего жакета и туфель, ее прекрасные льняные волосы каскадом спадали по ее плечам, подобно золотистому водопаду...

- Мне нравятся распущенные волосы - улыбнулась мама.

- Мне тоже, - он сделал ей комплимент - садись, я буду прислуживать тебе.

- Ты такой милый - сказала мама, садясь за стол и наливая себе стакан вина со снадобьем, - Что бы я делала без тебя?

- Возможно ты никогда не узнаешь об этом. - подумал Брент со вздохом, зная, что вывод мог бы быть слишком очевиден.

- Обещания, обещания, - она вздохнула и... быстро выпила вино свого забвения.

Брент почувствовал, как коготки страха щекочут его живот, поскольку он видел, что она снова наполняет свой стакан.
Что, если она почувствует снотворное?

- Хорошее вино, - проворковала мать. У Брента отлегло от сердца. Он быстро устанавил перед нею тарелку с пиццей..

Посмотрев на дымящуюся перед ней блюдо Элла улыбнулась.

Он был счастлив видеть, что мать была довольна. Брент быстро поставил собственную тарелку и сел рядом.

- Ты не хочешь есть? - спросил он, заметив, что мама не притрагивается к еде.

- Извини дорогой, - сказала Элла мягко, - я не голодна.

- Хорошо - он снова наполнил ее стакан вином.

- А теперь иди в гостинную и наслаждайся огнем камина, а я пока приберусь.

- Хорошо, милый, - вздохнула мама, медленно встала и покачиваясь вышла из кухни.

Он быстро очистил стол, и прихватив бутылку с остатками вина, присоединился к матери в гостинной комнате.

- О, мой малыш, ты пришел, - она улыбнулась сонно, когда он сел около нее на кушетку.

- Мам, как ты?

- Немного спать хочеться.

- Хорошо, почему бы тебе не отдохнуть, а я помассирую тебе ноги.

Он нежно поднял ее ноги на свои колени, затем начал мягко тереть и

массировать их, a она смотрела с тоской в огонь камина, слушая как потрескивают дрова.

Он возбудился чувсвуя как его пальцы медленно скользят по нежному шелку ее чулок. Бренту все труднее становилось скрыть свое нетерпение. Он решил несколько приблизить развязку.

- Мам, хочешь выпить еще?

- Да милый.

Откупорив бутылку, он опорожнил ее в мамин стакан.

- Пей

Медленно поглаживая мамины ноги, Брент чувствовал как мускулы ее стали расслабляться.

- Не пролей! - он предупредил ее, поскольку он увидел, что мать начала клевать носом..

- Не бойся.

- Допивай все, Mam, - он подгонял ее, видя что она засыпает.

- Да, да хорошо! - бормотала Элла сонно. Ее непослушные руки покачнули стакан и хоть большинство вина попало в ее рот, часть вылилась и потекла по ее подбородку на белую атласную блузу.

- Оххх ты!, - Элла пьяно засмеялась.

- Дай мне стакан, Мам, - сказал Брент, забирая пустой стакан из рук матери. - Спасибо, - прошептала она.

  ; - Все хорошо, только расслабся и наслаждайся, мама.

- Хорошо.

Брент нежно массировал ее ноги в течение нескольких минут.

- Мне так одиноко.. - пробормотала мама и ее подбородок уткнулся в грудь.

- Mama, Брент спросил ее, - Ты слышишь меня?

Элла молчала.

- Мама ты слышишь меня? - он повторил громче и мягко потряс ее за плечо.

Она не отвечала.

Медленно, он положил руку на ее ногу, погладив ее лодыжку. Тишина... Ее узкие точеные икры... Никакого движения. Его пальцы легко скользнули по ее колену, но она не двигалась. Слегка пощекотал ее... Безрезультатно. Мать отключилась полностью! Брент медленно опустил ее ноги и встал с кушетки Взяв пустой стакан, он подошел к окну. Густой, плотный туман окутал всю улицу непроницаемой ватной пеленой.

Казалось весь мир был погружен в него.

Глядя на него он задумался не было ли это предзнаменованием. Теперь вся его судьба была покрыта таким же туманом из - за того, что он собирался сделать.

То, от чего он уже не смог бы отречься, когда он переступит запретную грань.

Выбрав свою судьбу, он никогда уже не сможет ее изменить. Их отношения с матерью больше никогда не станут прежними.

Сексуальная лихордка разгоралась в нем все сильнее. Он все больше терял над собой контроль, пожар похоти уже бушевал в его чреслах.

Брент смотрел на свою мать беспомощно распростертую на кушетке.

В его глазах, она была самой красивой женщиной в мире.

Во сне, ее ангелоподобное лицо расслабилось, печать страдания на нем исчезла - она покоилась с миром.

Его ноги словно приросли к полу от напряжения. Он чувствовал что у него не хватает сил сделать роковой шаг к матери. Наконец он нашел в себе силы и двинулся к кровати. Он шел медленно, с трудом переставляя ноги, словно они были отлиты из цемента. Возле самой кушетки Брент остановился, чтобы позволить его совести, предоставить заключительный аргумент.

Но приговор был уже вынесен, и он медленно нагнулся, обнимая тело матери. Когда он сжал ее в своих руках она показалась ему легкой, как перышко. Она не двигалась, когда он нес ее в свою спальню.

Осторжно он положил свою драгоценную ношу на пастель, и еще раз взглянув на маму понял, что устоять перед своим внутренним демоном - искусителем уже не сможет. Монстр между его ног требовал вознаграждения.

Каждый день, набдюдая все более углубляющуюся депрессию своей матери, он расходовал слишком много сил, защищая ее от внешнего мира. Чем более угнетенной она была, тем он чувствовал себя все более сильным и уверенным. И вот теперь, он ее защтиник и хранитель, не может уберечь маму от собственной похоти... Мощное торнадо сексуального желания властно затягивало его, и он не мог уже остановиться, скатываясь вниз к своему грехопадению к запретной любви между матерью и сыном - к <B>Инцесту</B>.

Он должен был погасить бушевавший между его ног пожар не смотря ни на что, даже если это приведет его мать к безумию.

Слезы катились по его щекам, когда он начал медленно расстегивать ее блузку.

Негнущимися пальцами, он возился и боролся с каждой кнопкой. Одина за другой, они выскакивали из отверстий... наконец, ее блуза была полностью расстегнута. Он остановился и вытер слезы.

Затем, затаив дыхание он распахнул ее белый атлас. Кружевной узкий бюстгалтер прикрывал ее прелестные мягкие груди, сводя их белую нежную плоть вместе. Цветочный его рисунок доходил почти до самых ареол маминых сосков, оставляя верх ее груди обнаженным. Скользя взглядом по ее бюстгальтеру, он увидел, что он закрывался спереди между ее грудями.

Он схватил тонкую ленточку, словно маленький ребенок развязывающий бант на рождественском подарке, и затаив дыхание медленно потянул за нее.

Лиф распался на две половинки и он сбросил его с материнской груди. О, ее груди были прекрасны! Он не мог оценить их настоящий размер, так как мама лежала на спине, да это и не имело значения в тот миг.

Он сидел и глядел на них, вптитывая их красоту. Они не были большими и слегка обвисли от ее возраста, но они были все еще красивы в его глазах. Ее изящные ареолы были розовыми, шокирующе розовыми по сравнению с сосками большинства женщин ее возраста. По крайней мере на всех картинах он видел взрослых женщин, с темными кругами ареол, окружающей их соски. Мамины же соски были маленькими, круглыми розовыми жемчужинами плоти. Дрожащим пальцем, он нежно коснулся одной горошины. Она была мягкой и эластичной - от этого прикосновения он вздрогул - словно электрический разряд прошел через его палец.

Он мягко провел руками по чашевидной поверхности ее грудей, наслаждаясь их мягкой упругостью. Лаская груди своей матери, он чувствовал как волны похоти прокатываются по его телу, болью отзываясь в его перевозбужденном члене.

Он стал лихордочно раздеваться, сбрасывая свою одежду, особенно долго он возился с застежкой пояса. Казалось она никогда не расстегнется. Наконец, пальцами, ослабленными волнением, он неистово рванул молнию своих брюк вниз, cтянул трусы, освобождая свой истомившийся член. Он выпрыгнул вперед во всей славе.

Набухший, твердый он торчал семью дюймами гранита, дрожа от нетерпения... Наконец полностью обнаженный он склонился над маминым телом. Его рука скользнула под нее, приподнимая мать с кровати. Торопливо он скинул

блузу и бюстгальтер с ее плеч. Когда он опускал ее на кровать, он увидел, как сексуально заколыхались ее мягкие груди, раскачивая маленькие твердые шарики сосков.

Монстр внизу становился все более нетерпеливым, поскольку он долго возился стаскивая с матери ее короткую тесную юбку.

Наконец он справился с этим. С волнением, он спускал ее платье вниз по ее красивым ногам. Вниз по мягким, кремовым бедрам, прекрасным округлым коленям, вниз по выпуклым икрам, мимо тонких свечей ее симпатичных лодыжек и наконец по ее маленьким, изящным ступням.

Когда он сбросил его на пол, он наконец смог увидеть треугольник золотых волос внизу ее живота - ниже линии шелковистых чулок.

Другой взрыв похоти потряс его член и яички - он глядел на запретную долину ее женственности.

Теперь только один последний барьер, стоял между ним и объектом его Желания. Он мягко поддел резинку ее колготок и деликатно стал спускать липкий шелк вниз по ее животу. Мягкий и округлый от ее возраста и недостатка упражнений мамин живот дрожал и колыхался. Когда он стянул ее трусики вниз по бедрам, путь к ее мягким вьющимся волосам, покрывающих мамин лобок, был открыт.

Дрожа от охватившего его вожделения Брент стягивал цепкий нейлон ее колготок все ниже и ниже пока не скинул их на пол. Мать была раздета полностью. Голая, беззащитная и уязвимая, она лежала перед его сладострастным взором.

Ее нагая красота была так ослепительна, что у него перехватило дыхание. Брент мягко и любовно погладил нежное шелковистое бедро матери. Ее кожа была такая теплая и пушистая, что его член подпрыгнул вверх словно от удара. Когда он медленно провел вниз по ее прекрасной ножке, cладострастная дрожь предвкушения потрясла все его тело. Потом он медленно стал раздвигать ее ноги.

Дюйм за дюймом, он раскрывал их все шире и шире. Он пристально смотрел вниз на открывающееся перед ним зрелище.

Сначала, расщелина мягкой, розовой плоти в центре зарослей ее мягких, золотых волосков была только длинным швом розовой плоти.

По мере того как ее ноги медленно раскрывались продольная складка ее полового органа открывалась словно глубокая алая рана пролегающая между ее ног. Подобно прекрасной розе, раскрывающей свои лепестки навстречу солнцу, ее женственность медленно разворачивала тонкие нежные складочки своих внутренних половых губ, скрытых внутри толстых, пухлых наружных губ

Брент мог только смотреть на изящное ущелье тонкой нежной плоти сверкающее в мягком свете комнаты.

Его рот пересох его сердце билось так неистово, что оно сейчас разорвется в его груди. Никогда до сих пор он не испытывал такого сильного сексуального желания. Прекрасное устье материнского влагалища обрамленное чудесным вецом нежной розовой плоти было полностью раскрыто перед ним. Обезумев, полностью загипнатизтрованный открывшимся перед ним зрелищем, Брент склонялся все ниже над материнским телом не сводя глаз с ее лона. Медленно, он опустился на колени между ее

мягких внутренних бедер. Теперь его лицо было только в дюйме от самого центра ее женственности. Глубоко вздохнув через нос, он погрузился в тяжелый мускусный аромат ее секса.

Дрожь извращенного наслаждения пробегала через его тело когда он приближался все ближе и бдиже к сверкающим горячим вратам ее святыни. Теперь он мог чувствовать горячее, влажное излучение исходящее от нее своим открытым ртом.

Осторожно он легонько пробежал самым кончиком своего языка по мягкой липкой плоти ее розового бутона. Затем его язык скользнул вверх к мгякой мясистой пещере скрывавшей ее клитор. Он почувствовал почти незаметную

дрожь ее бедер когда кончик его языка нашел твердый крохотный узел ее клитора. Словно электрический разряд прошел через женское тело. Он отдернул голову далеко от ее прмежности. Взглянув на ее лицо, он не обнаружил никаких проблесков ее пробуждения. МАМА по - прежнему спала.

Успокоенный, он медленно нагнулся, и приник ртом к ее влагалищу, утонув в тяжелом аромате ее секса.

Сгорая от желания, он погрузил все свое лицо вниз в горячую бездну материнского лона. Он тер свое лицо о горячие нежные лепестки ее плоти, он лакал ее влажную Сладость. Для большего удобства он схватил руками ее ягодицы слегка приподнимая ее и еще силнее раскрывая ее прелестную розу. Он держал мать как огромную торжественную чашу и присосавшись к ее промежности пил и пил из нее волшебные соки любви. Круг за кругом он вращал своим ртом припав к материнскому щедрому источнику, и казалось нет силы способной оторвать его от него.

Наконец, чтобы вздохнуть, он поднял свое лицо

над горячей влажностью ее женственности. Все его лицо от носа до подбородка было покрыто теплой солоноватой влагой сильно пахнущей ароматом ее секса. Брент взглянул на свой член тяжелый, толстый, лиловый от переполнявшей его крови он требовал встречи с вожделенной подругой. Страсть пульсировала в нем он был готов осквернить Храм собственного созидания. Наконец он обхватил рукой ствол своего заряженного орудия. Он чувствовал, что сейчас произойдет самый важный поворот его судьбы. Обезумев, он медленно поднес свою твердыню к ожидающей его могиле своей невинности. Наконец разбухшая истомленная головка его члена мягко коснулась восполенной женской плоти и лениво заскользила вверх - вниз по мягким лепесткам.

Все мысли об излечении матери от депрессии, теперь казались такими далекими и незначительными, и лишь одна цель теперь имела для него значение - его собственное освобождение.

Головка его члена вскоре была вся покрыта густыми липкими соками - он был готов к завершению кровосмесительного ритуала. А, его прекрасная невеста, была также готова принять его чудовищное супружество.

Медленно и нежно он начал погружать голвку своего члена в пылающее кольцо липкого и горячего материнского влагалища.

Дюйм за дюймом он погружался в ласковую пещеру, туго обхватывающую твердое древко его мужества. Он вновь смотрел на лицо матери и невидел ни малейшего проблеска сознания - она спала как убитая.

Собрав последние остатки своей воли он сдерживал из последних сил все нарастающее напряжение в своей мошонке. Его яички окаменели, став тяжелыми словно чугунные ядра.

Котел его кипящего семени был готов взорваться, не выдержав давления. Он никогда не чувствовал такую страсть.

Как будто все его тело скользило вниз в ее напряженную, сосущую дыру.

Извращенное желание, которое он испытывал, словно увеличило его член до размеров огромного члена Кинг Конга, а влагалище его матери стало Безграничной Бездной горячей, кипящей плоти. Глубже и глубже в запретные глубины ее киски и в омут разврата погружался его член.

Сражатся за то чтобы остановить свое семяизвержение больше было невозможно. Это было подобно попытке сдерживать фонтан безудержной, кипящей лавы.

Затем его тяжелые, полные шары коснулись мягкой долины среди ее приподнятых ягодиц. Его живот опустился на ее - мягкий и нежный. Он полностью погрузился внутрь самой священной из Cвятынь.

Он был полностью внутри горящего Сада Своего Рождения. Он был внутри своей матери.

Это - началось, выкипая из его яичек, подобно извержению лавы разедающей плоть.

Это - прорвалось через его член, словно лопнула тонкая ткань внутри и полилось наружу.

- GGGGAAAAAAAAWWWWWWWDDDDDDDD - ! Он кричал фонтанируя, как гигантский гейзер раскаленного добела семени извергающегося из его конвульсирующего члена в тесно - сжимающие стенки ее влагалища.

Вдруг он почувствовал рябь волн проходящих по материнскому органу. Так независимо от мозга ее нервная система реагировала на половое возбуждение. Бросив взгляд на ее лицо он не заметил ни малейшего проблеска сознания, потом его член исторг вторую струю бурлящего семени. Когда стенки материнского влагалища были омыты раскаленным потоком его семени, ее вагина начала сжимать и обхватывать погруженный в нее член, словно доила его.

Прошлое, настоящее и Будущее лилось из его дергающегося, извергающегося члена. Жизнь кончилась. Это был один, гигантский поток, взрывающий член, выливающий смертельное семя на сад плоти, который однажды взлелеял его.

Не было бы смысла в его дальнейшей жизни, если бы он смог оплодотворить свою мать в этом единственном, прославленном взрыве необузданной страсти. Воссоздаться внутри матки собственной матери было его единственным желанием. Он должен был опустошиться в волшебном тайнике своего зарождения, заполнив его плодородные чресла своим семенем. Затем, когда его орудие, измотанное и ослабевшее, дало последний залп в ее лоно, он почувствовал ответный поток хлынувший из глубин материнского чрева, покрывая его обвисшие яица горячими липкими соками.

Затем комната потемнела, и он почувствовал как его уносит, засасывает целиком в горящую пучину материнского лона..

Внезапно, он погрузился в темноту. На мгновение, он потерял всякие ощущения. Затем он обнаружил себя плавающим в великом бассейне ее секса.

Извиваясь своим длинный reptilian хвостом, он плыл и исследовал темные глубины в поисках родного сигнала. Внезапно, он увидел Сотни, Тысячи, миллионы себе подобных, точно так же как он искавших Ее. Но, он был должен быть тем единственным, кто поронзит ее. Тем, кто погрузит свое колючее мужество глубоко в плодотворное ядро ее сущности и соединтся с ней, чтобы создать новую жизнь.

Затем он почувствовал это. В начале только слабое дуновение ее покорности. Сердито хлеща с