Вопреки абсурду. Как я покорял Россию, а она - меня (fb2)




Леннарт Дальгрен Вопреки абсурду, или как я покорял Россию, а она – меня Воспоминания бывшего генерального директора IKEA в России

Перевод со шведского 0. Белайчук

АЛЬПИНА

БИЗНЕС БУКС

Москва 2010

О РОССИИ С ЛЮБОВЬЮ (Вместо эпиграфа)

«Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног – но мне досадно, если иностранец разделяет со мной это чувство…» –писал Пушкин графу Петру Вяземскому 27 мая 1826 года.

Мы обсуждаем эту цитату с Оксаной, переводчиком этой книги.

Мы часто критикуем себя и свою страну, – говорит мне она. – Наверное, можно сказать, что эта самокритика, иногда даже на грани самоуничижения, часть русской культуры. Мне кажется, многие мифы о России возникли потому, что художественные образы, созданные Пушкиным, Достоевским или Солженицыным, трактовались как документальные свидетельства. В результате получалось примерно то, что Пушкин описывает в своем письме к Вяземскому, – иностранный гость повторяет то, что он услышал когда-то от русского, а может, даже публикует это в своем журнале. У русского читателя такая «цитата» впоследствии вызывает как минимум недоумение, а часто и возмущение.

Почему эти слова, когда их произносит Пушкин, не вызывают таких же отрицательных эмоций?

Да потому, что иностранец повторяет услышанные от русского горькие слова, не испытывая при этом тех же чувств.

Я готов с этим согласиться. Сам я часто могу очень резко высказываться о моей родине, но, если услышу те же слова от иностранца, буду возмущен, ведь у него нет никакого права так говорить.

Для меня эта книга, прежде всего, – объяснение в любви к России. Вся критика, которая здесь содержится, основывается на тех впечатлениях, которые я пережил сам. Поэтому надеюсь, что, если бы Пушкин был жив и читал эти строки, ему не пришлось бы испытывать досаду.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Раньше, пробегая глазами предисловие, я всегда думал – к чему все эти ненужные пояснения и многочисленные «спасибо, спасибо и еще раз спасибо». Теперь, когда я сам написал книгу, я наконец-то понял, к чему. Я испытываю непреодолимую потребность в том, чтобы благодарить и пояснять. Поэтому искренне прошу прощения у всех авторов, которых я незаслуженно укорял.

ПОЧЕМУ Я НАПИСАЛ ЭТУ КНИГУ

За годы моей работы в России я постоянно слышал от самых разных людей: «Леннарт, ты непременно должен написать книгу о том, что с тобой здесь происходило».

Обычно я отшучивался: «Каждая неделя моей жизни в России достойна отдельной книги».

Первые годы я не задумывался всерьез о том, чтобы что-то писать, поскольку был полностью поглощен стоящей передо мной задачей – вывести ИКЕА на российский рынок. К идее книги меня вернула жена, которая время от времени стала спрашивать: «Неужели ты допустишь, чтобы все это забылось? Разве не стоит оставить хотя бы какие-то воспоминания для наших детей, чтобы они лучше понимали, что происходило с нами в эти удивительные годы?»

Мысль начала обретать какие-то очертания, и у меня появился стимул к действию.

Я начал описывать все, что не давало мне покоя, долгими бессонными ночами. Думаю, это помогало объяснять себе самому, что происходит. Я пытался найти какую-то структуру во всех взаимосвязанных и разрозненных событиях, наполняющих мою жизнь. Чем дальше, тем больше книга помогала мне справиться с хаотической действительностью. Она становилась своего рода лекарством. Например, получив от какого-нибудь чиновника очередное несуразное объяснение, в соответствии с которым его обещания, данные на прошлой неделе, теперь просто невозможно исполнить, я стал ловить себя на мысли, что об этом было бы неплохо написать в моей будущей книге.

Со временем книга стала моим спасательным кругом. То есть без нее я, конечно, не утонул бы, но с ней все же было гораздо спокойнее.

Я попросил нескольких людей прочесть рукопись и получил очень дельные отзывы. Большинство из них положительно реагировали и настоятельно советовали не бросать работу. Впрочем, были и те, кто решил, что это весьма рискованная затея и продолжать ее не стоит. Мне сказали, что, если книгу издадут, у ИКЕА будут проблемы с российскими властями, чиновники станут избегать встреч, чтобы не быть упомянутыми в продолжении, если таковое последует, мне никогда не дадут визу в Россию и вообще объявят преступником.

Такая резолюция меня просто шокировала. Целый день я пребывал в депрессии, что для меня вообще нехарактерно. Наутро проснулся очень рано, и голова моя была переполнена идеями. Я понял, что, помимо проблем, книга открывает массу возможностей. Возможность представить людям в разных странах мира совершенно новую и непривычную картину России и того, как интенсивно в этой стране может работать крупная международная