Фартовые деньги (fb2)




Джеймс Суэйн Фартовые деньги

Маргарет и Чарльзу Суэйнам


Благодарности

Я признателен моему редактору Джорджу Лукасу, моему агенту Крису Калхауну и моим друзьям Стиву Форту и Шону Рэдмонду за помощь и наставления. И самая глубокая благодарность моей жене Лоре, которая всегда рядом, помогая мне писать – и жить.

Отец всегда говорил мне, что делать ставки можно только на ребят из «Нотр-Дам» и «Янки».[1] Но для тех, кто не желает следовать совету моего отца, я объявляю это казино открытым.

(Губернатор Бренден Берн на открытии казино «Дворец Цезаря», Атлантик-Сити, 26 мая 1978 г.)

1 Мейбл

– Перекресточники видят мир не так, как все остальные, – сказал Тони Валентайн своей соседке, сидя за ужином в кухне. Намазав сливочное масло на булочку, он откусил большой кусок. – Знаю, знаю, вредно для сердца, но нужно же мне время от времени вспомнить вкус настоящего масла. Сразу жизнь играет всеми красками.

– Кто такие перекресточники? – поинтересовалась Мейбл Страк.

– Так называют жуликов и мошенников. Это повелось еще на Диком Западе, когда мошенники орудовали в салунах у перекрестков захолустных городков.

– Как я понимаю, чтобы жулику было легче удрать.

– Верно. Так о чем я говорил?

– Ты набрасывал совершенно отвратительные портреты людей, которых посадил за решетку, – сладким голосом произнесла соседка.

– Точно. Они живут обманом двадцать четыре часа в сутки. Знаешь, что для них страшнее всего?

Отправив большой кусок домашней лазаньи в рот, Мейбл отрицательно покачала белоснежной головой.

– Засыпаться.

– Это когда сыпь выступает?

– Нет. Засыпаться, или засветиться – значит попасть под подозрение. А как только тебя начинают подозревать, ты уже не можешь вступить в игру. Так что они идут на все, лишь бы не засветиться.

Мейбл, никогда не игравшая в азартные игры, с трудом улавливала смысл. Ее больше впечатляли красочные истории о знаменитостях, с которыми он сталкивался за двадцать с лишним лет, когда защищал казино Атлантик-Сити, чем рассказы о тонкостях его профессии.

– Приведи пример, – попросила она.

Валентайн почесал подбородок, пытаясь припомнить случай, который не смутил бы Мейбл.

– Ты в покер когда-нибудь играла?

– Покойный муж устраивал у нас дома покерные вечера по пятницам. Сама я не играла, но правила знаю.

– Отлично. Предположим, перекресточник играет в покер с твоим мужем в пятницу вечером. Между раздачами тайком вытаскивает двух королей и прячет их под себя. Через минуту другой игрок забирает колоду и пересчитывает карты. «Тут не хватает», – говорит он. Как поступит мошенник?

Мейбл погрузилась в раздумье.

– А, знаю. Он скажет: «Дайте-ка посмотреть!» Возьмет колоду и вложит двух королей.

– Молодец.

Она хлопнула в ладоши.

– Угадала?

– В десятку. А что он сделает потом?

– Пересчитает карты.

– Правильно. А вот вопрос посложнее. Что он скажет, пересчитав их?

Мейбл в замешательстве умолкла.

– А что сказала бы ты? – спросил Валентайн.

– Я бы сказала: «Вы, наверное, ошиблись. Тут все пятьдесят две». – Мейбл приложила руку к губам. – Постой-ка. Но тогда все сведется к нам двоим, ведь так?

– Именно, – подтверждает Валентайн.

– Тогда я засвечусь, если использовать твое слово.

– Совершенно верно.

– Ладно, сдаюсь. Что же он скажет?

– Он скажет: «Вы правы, тут всего пятьдесят карт». И положит колоду на центр стола. Согласившись с первым игроком, он не засвечивается.

– А что потом?

– Он ждет, – ответил Валентайн.

– Чего?

– Другой игрок непременно возьмет колоду и пересчитает карты. И скажет: «Минуточку, их же пятьдесят две». И тогда уже засветится он, другой игрок.

Мейбл усмехнулась.

– Неудивительно, что тебе нравится отправлять этих людей за решетку, – заметила она.

Валентайн проводил Мейбл до дома. Красивое местечко, этот городок на западном побережье Флориды, куда они оба переехали на старости лет. Ветерок приносил теплое дыханье Мексиканского залива. Пройдя сотню ярдов, разделявшую их обшитые вагонкой дома в новоанглийском стиле, они остановились, чтобы разглядеть новехонький «Лексус», стоявший на подъездной дорожке соседей. На боковом стекле ярко выделялась наклейка автосалона. Они принадлежали к тому поколению, которое потрясали не только астрономические цены в современном мире, но и безмозглые люди, готовые выкладывать такие деньги.

У дома Мейбл они