Спасти Танелорн (fb2)


Настройки текста:



Майкл Муркок Спасти Танелорн

Рассказ, из которого мы узнаем о дальнейщих приключениях Ракхира Красного Лучника и других героев, а также о местах, которые Элрик видел разве что в своих снах…


За высоким и жутким стеклянисто-зеленым Трооским лесом далеко на севере, неизвестный в Бакшаане, Элвере и других городах Молодых королевств, на границе Вздыхающей пустыни стоит одинокий город — Танелорн. Это странный город. Он отличается от других тем, что дает приют всем странникам, которые приходят к его воротам. Исхудалые, озлобенные, ожесточенные бродяги, отверженные всюду, находят покой за стенами Танелорна и безмерно любят его за это.

Большинство из них в свое время нарушило клятвы, данные Хаосу. А поскольку Владыки Хаоса больше, чем кто-либо, питали интерес к делам людей, то люто возненавидили Танелорн, уже в который раз решив уничтожить его.

Они отправили одного из своих слуг, Нарджана (видимо, больше некого было послать) в Надсокор — город нищих, которые давно уже точили зуб на Танелорн. Нарджан должен был, собрав армию, уничтожить Танелорн и его жителей. Спустя некоторое время нескончаемый поток мужчин и женщин — в лохмотьях и на костылях, слепых, увечных, — уверенно и грозно двинулся на север.

* * *

В то время в Танелорне жил Ракхир Красный Лучник.

Ракхир когда-то был воином-жрецом, слугой Владык Хаоса, но отказался от своих богов ради более спокойной жизни. Лицо этого человека вряд ли могло произвести впечатление: прямой ястребиной нос, глубоко посаженные глаза, тонкий рот, жидкая борода. Он носил красную шапочку, украшенную пером ястреба, красную куртку, плотно облегавшую его тело и перехваченную в талии широким ремнем, красные штаны и красные башмаки. Казалось, из его тела выпустили всю кровь, и та раскрасила его одежды, а после этого тело Ракхира само собой ссохлось. Ракхир был счастлив в Танелорне, городе, который всех людей, похожих на него, делал счастливыми. Красный Лучник знал: если Танелорн разрушат, он погибнет вместе вечным городом.

Это история началась с того, что Ракхир встретил Брута из Лашмара, когда тот устало въезжал в ворота в вечного города мира. Серебряная упряжь и попона коня были в мыле, желтые одежды всадника — изорваны, широкополая шляпа покрыта сальными пятнами. У Ракхира зашло сердце — он заподозрил недоброе. Так и оказалось. Когда на городской площади собралась толпа, привлеченная необычным видом Брута, тот, даже не пытаясь дождаться тишины, объявил:

— Нищие из Надсокора… Многие тысячи нищих идут на Танелорн. И видет их Нарджан, повелитель Хаоса…

Как ни был тих его голос, смысл сказано поняли.

Все жители Танелорна когда-то были воинами, великими воинами, но их было слишком мало. Толпы нищих, во главе которых стоял Нарджан, могли уничтожить Танелорн, и все содрогнулись, представив, что это случится.

— Значит, мы должны оставить Танелорн? — спросил молодой Уроч из Ниевы — похоже, что его, беспробудного пьяницу, это сообщение враз протрезвило.

— Этот город нужен нам, и мы не оставим его, — возразил ему Ракхир. — Мы должны защищать его ради него самого и ради нас. Такого города больше нет нигде…

Толпа зашумела, жители заспорили, и несколько минут вообще не было понятно, какое решение будет принято.

Но тут Брут привлек внимание толпы, подняв руку:

— Я с тобой согласен, Красный Лучник, но без поступков слова ничего не стоят. Как ты предпологаешь защищать наш город, ведь у него низкие стены, а силы Хаоса велики и могучи?

— Нам понадобится помощь, — ответил Ракхир. — Сверхъестественная помощь, если уж на то пошло.

— Смогут ли нам помочь Серые Владыки? — задал вопрос Зас Однорукий, старый бродяга, который однажды легко завоевал трон, а потом также легко потерял его.

— Конечно, Серые Владыки! — с надеждой воскликнуло несколько голосов.

— Кто такие Серые Владыки? — спросил Уроч, но никто даже не расслышал его вопроса.

— Они не любят никому помогать… Но ведь Танелорн не принадлежит ни Владыкам Хаоса, ни Силам Закона! Им следует помочь нам! — обнадежил всех Зас Однорукий.

— Я за то, чтобы просить помощи у Серых Владык, — кивнул Брут. — А что скажут остальные?

Жители выразили свое согласие криками. Но потом все замолчали, когда до них дошло, что у них нет никакой возможности связаться с таинственными созданиями. В конце концов, Зас сказал об этом вслух.

— Я знаю провидца — отшельника, живущего во Вздыхающей пустыне, — ответил ему Ракхир. — Может, он поможет.

— Думаю, мы не должны терять времени на поиски сверхъестественной помощи против армии нищих, — объявил Уроч. — Давайте лучше подготовимся и встретим врагов теми силами, которыми располагаем.

— Ты забыл, — устало возразил Брут, — что их ведет Нарджан, Владыка Хаоса. Он не человек, и с ним силы Хаоса. Мы знаем, что Серые Владыки неподвластны ни Закону, ни Хаосу, но порой по собственной прихоти помогают одной из сторон. Они наша единственная надежда.

— Почему бы не попросить помощи у сил Закона, заклятых врагов Хаоса и более могущественных, чем Серые Владыки? — спросил Уроч.

— Потому что Танелорн — город, неподвластный ни одной из сторон. Все мы, мужчины и женщины, нарушили присягу Хаосу, но не приносили клятв Закону. Силы Закона помогут нам лишь в том случае, если мы принесем им клятву. Только Серые Владыки смогут защитить нас, если захотят.

— Я пойду искать провидца, — сказал Ракхир. — И если он знает, как добраться до обители Серых Владык, обращусь к ним напрямую, потому что времени осталось мало. Если доберусь до них, вы узнаете об этом. Если же нет, вы погибнете, защищая Танелорн, а я, если буду жив, присоединюсь к вам в последней битве.

— Хорошо, — одобрил Брут. — Иди быстрее, Красный Лучник. Лети, как летят твои стрелы.

Прихватив с собой самое необходимое, в том числе костяной лук и колчан со стрелами, Ракхир отправился во Вздыхающую пустыню.

* * *

Из расположенного на юго-западе Надсокора через земли Вилмира, через дикую страну Орг, где находился странный лес Троос, двигались огонь и черный ужас — орда нищих и надменный, облаченный в черное воин. Он презирал нищих, хотя и вел эту орду. Голос его гулко звенел из-под шлема с опущенным забралом. Люди разбегались от ужаса при его приближении. Но ужас ждал их потом, когда они возвращались назад. Цветущая земля превращалась в пустыню. Многие королевства знали, что происходит, догадывались, почему нищие Надсокора, забыв свои столетние традиции, вышли из города дикой, грозной ордой. Но кто вооружил их, кто направил на северо-запад к Вздыхающей пустыне? Кто вел их? Этого они знать не могли.

Карлаак нищие обошли стороной. Дальше лежала Вздыхающая пустыня и Танелорн, а еще дальше — Край Мира.

Поход нищих напоминал шествие леммингов, ищущих собственной гибели. Все испытывали ненависть к страшной орде и надеялись, что воины Танелорна уничтожат ее.

* * *

Ракхир ехал вперед. В лицо ему бил сильный ветер, но лицо и руки были защищены от летящих песчинок. Он хотел пить, так как скакал уже целый день. И вот впереди показались камни. Доехав до них, Ракхир закричал, перекрывая плач ветра:

— Ламсар!

Отшельник вышел на крик Ракхира. Он был одет в промасленную кожу, запорошенную песком. В бороде у него тоже было полно песка, а кожа на лице стала такой же желтой под цвет пустыни. Провидец сразу узнал Ракхира по одежде, кивком пригласил в пещеру и, не дожидаясь, первым исчез внутри. Ракхир спешился и последовал за старцем. Ламсар ожидал его, сидя на гладком камне.

— Приветствую тебя, Красный Лучник, — сказал он. — И по твоему появлению вижу, что ты ищешь меня, чтобы обрести знания, а дело твое не терпит промедления.

— Мне нужна помощь Серых Владык, Ламсар, — объяснил Ракхир.

Старый провидец улыбнулся.

— Чтобы ты прошел через Пять врат, твоя миссия должна быть достаточно важной. Я скажу тебе, как найти Серых Владык, но дорога к ним трудна.

— Я должен успеть, — сказал Ракхир. — Танелорну грозит опасность. Лишь Серые Владыки могут нам помочь.

— Тогда ты должен пройти через Первые врата, которые находятся в нашем измерении. Я помогу тебе их найти.

— А что я должен сделать потом?

— Ты должен пройти через Пять врат. Каждые врата ведут в другое измерение. В каждом измерении ты должен поговорить с его обитателями. Одни настроены дружелюбно, другие — нет, но все должны ответить на твой вопрос: «Где находятся следующие врата?» Хотя некоторые могут попытаться помешать тебе пройти. Последние врата приведут тебя в обитель Серых Владык.

— А Первые врата?

— Они находятся тут, неподалеку. Я найду их для тебя. — Ламсар принял позу, приготовившись к медитации, и Ракхир, ожидавший от старца какого-нибудь фантастического чудодействия, был разочарован.

* * *

Прошло несколько часов, прежде чем Ламсар заговорил:

— Врата там. Запомни следующее: если X равен духу человека, то комбинация двух должна удвоить эту силу. Дух человека всегда содержит силу…

— Странные рассуждения, — пробормотал Ракхир.

— Да. Но запомни их, сосредоточься на них, а потом мы отправимся в дорогу.

— Мы? Ты тоже?

— Да.

Провидец был очень стар. Ракхиру не хотелось брать его с собой, но Красный Лучник понимал: непревзойденные знания отшельника могут оказаться ему полезны, поэтому не стал возражать. Он задумался над уравнением, и разум его стал размякать. Постепенно Ракхир погрузился в необычный транс, причем чувствовал, как возросли его способности — физические и умственные.

Отшельник встал, и Ракхир последовал за ним. Они вышли из зева пещеры, но вместо Плачущей пустыни перед ними оказалось призрачное облако голубого сияния. А когда они прошли сквозь облако, то очутились у подножия низкой горной гряды. За нею в долине лежали деревни. Эти поселения были похожи одно на другое и расположены необычно: все дома стояли по кругу котлована, выкопанного в центре каждой деревни. В целом сооружения напоминали амфитеатры.

— Пойдем посмотрим, — сказал Ламсар, и путешественники направились к ближайшей деревне.

Когда они подошли поближе, приветливо улыбающиеся люди высыпали наружу и заплясали вокруг. Ламсар и Ракхир остановились. Не прекращая пританцовывать, один из крестьян, видимо местный вождь, заговорил с ними:

— Вы пришельцы. Мы это знаем. И мы рады предложить вам все, что имеем: еду, кров и развлечения.

Путешественники вежливо поблагодарили.

Амфитеатр оказался из глины и, похоже, был просто выкопан в земле. Вождь отвел путников в свой дом и предложил им сесть.

— Вы пришли к нам во Время Отдыха, — сказал он. — Но не тревожьтесь, скоро все начнется вновь. Меня зовут Уерлеро.

— Мы разыскиваем врата, — вежливо сказал Ламсар. — Нам надо торопиться. Вы не обидитесь, если мы останемся здесь совсем не надолго?

— Пойдем, — позвал Уерлеро, словно не слыша вопроса, — скоро начнется.

Все жители деревни собрались в амфитеатре, окружив находившуюся в центре арены платформу. Большинство людей были светлокожими, веселыми и улыбающимися. Но некоторые явно принадлежали к иной расе, были темными, черноволосыми. Казалось, их не занимает общее веселье.

Почувствовав в происходящем что-то зловещее, Ракхир задал вопрос напрямую:

— Где следующие врата?

Уерлеро задумался, челюсть его задвигалась, а потом он улыбнулся.

— Там, где встречаются Ветры, — ответил он.

Ракхир гневно воскликнул:

— Это не ответ!

— Нет, он ответил, — тихо возразил стоявший позади него Ламсар. — Прекрасно ответил.

— Теперь мы будем танцевать, — продолжал Уерлеро. — Сперва вы будете смотреть на наш танец, а потом присоединитесь.

— Танцевать? — удивился Ракхир, мечтая о мече или, по крайней мере, о кинжале.

— Вам понравится. Всем понравится. Вы поймете, что это хорошо.

— А что, если мы не хотим танцевать?

— Вы должны, ведь это для вашей же пользы, не сомневайтесь.

— А он? — Ракхир указал на одного из угрюмых мужчин. — Ему это нравится?

— Это идет ему на пользу.

Уерлеро хлопнул в. ладони, и тут же светловолосые люди завертелись в гипнотическом танце. Некоторые из них запели. Угрюмые люди не пели. Чуть помедлив, они начали двигаться скачками, их мрачные лица являли резкий контраст с дергающимися телами. Вскоре плясала вся деревня; все жители кружились и пели монотонную песню.

Кружась, подскочил Уерлеро.

— Ну же, присоединяйтесь.

— Мы лучше пойдем, — сказал Ламсар, чуть улыбнувшись.

Они попятились. Уерлеро увидел это.

— Нет, вы не должны уходить, вы должны танцевать!

Путешественники повернулись и побежали так быстро, как только мог провидец. Танцующие жители деревни сменили направление пируэтов и угрожающе закружились, пытаясь догнать путников в жутком подобии веселья.

— Ничего не поделаешь, — сказал Ламсар и остановился, глядя на преследователей довольно иронично. — Горные боги, должно быть, заколдовали их. Жаль, ибо колдовство утомляет меня. Будем надеяться, их волшебство распространяется только на это измерение. Гордар!

Слова на непривычном, грубом языке стали вылетать из его уст. Кружащиеся люди приближались. Ламсар указал на них Ракхиру.

Крестьяне вдруг стали каменеть. Медленно, неравномерно тела их, замершие в сотнях поз, превратились в черный базальт.

— Это пойдет им на пользу, — мрачно улыбнулся Ламсар. — Пошли туда, где встречаются Ветры. — И он увлек за собой Ракхира.

* * *

В месте, где встречаются Ветры, путешественники обнаружили следующие врата — колонну янтарного пламени, внутри которой проскальзывали зеленые искры. Они вошли в колонну и внезапно оказались в мире бурлящей тьмы. Над ними простиралось красное небо, где растворялись и переливались все цвета радуги.

Впереди поднимался лес, темный, синий, черный, тяжелый, с едва просвечивающей зеленью. Верхушки деревьев раскачивались под порывами ветра. Все это сопровождалось какими-то странными завываниями. Перед путешественниками лежала земля, полная неестественного.

Ламсар поджал губы.

— В этом измерении правит Хаос, мы должны как можно быстрее найти следующие Врата, иначе Владыки Хаоса обязательно постараются нас остановить.

— Тут всегда так? — с трудом выговорил Ракхир.

— Тут всегда царит бурлящая полночь, но остальное меняется в зависимости от настроения Владык Хаоса. Здесь не действуют никакие законы.

Они пробежали сквозь заросли цветущих растений. Те росли на глазах и видоизменялись. Однажды путешественники увидели в небе огромную, крылатую фигуру с грубым человеческим лицом.

— Вежан, — сказал Ламсар. — Будем надеяться, что он не заметит нас.

— Вежан, — шепотом повторил Ракхир, ибо именно Вежану он когда-то служил.

Путешественники пробивались сквозь заросли все дальше и дальше, не зная, куда идут, и идут ли они вообще, так как вокруг все менялось чересчур быстро.

Вскоре они вышли на берег необычного моря.

Серое, колышущееся, таинственное, простирающееся в бесконечность, оно лежало перед ними. Казалось, у моря нет другого берега. Не существовало других земель, темных рек и холодных зарослей, мужчин и женщин. Корабли не плавали по этому морю. Это было море, простиравшееся в никуда — море совершенства.

Над ним возвышалось солнце цвета охры. Оно разбросало по воде черные и зеленые тени, придавая всей сцене зловещий вид. Небо над путешественниками казалось серым от облаков. Отчетливо слышались стоны волнорезов, о которые разбивались волны… Одинокие, зачарованные, монотонные всхрапывания бурунов, звук, не предвещавший ни смерти, ни жизни, ни войны, ни мира, — просто постоянную дисгармонию. Дальше идти было некуда.

— Тут веет ветер смерти, — дрожа прошептал Ракхир. Море ревело и било в берег. Звук этот порой становился неистовым, он бодрил путешественников, манил и соблазнял их, предлагая покой. Ламсар сказал:

— Нет, моя судьба иная.

Повернувшись, путешественники побежали обратно к лесу, чувствуя, как чужое море выходит из берегов, гонится за ними. Оглянувшись, они увидели, что море осталось на месте… и успокоились. Ламсар отстал от Ракхира.

Красный Лучник схватил своего спутника за руку и потянул за собой, словно вытаскивая старца из водоворота. Они решили на некоторое время остаться на опушке леса, но море звало их, а ветер прохладной рукой ласкал тела…

В холодном безмолвии на берегу, под солнцем, не дающим тепла, тела спутников сияли, как звезды в ночи. Им пришлось спрятаться в лесу.

— Неужели мы в ловушке в этой стране Хаоса? — удивился Ракхир. — Если мы кого-нибудь встретим, а они нападут на нас, то, как мы тогда сможем задать им свои вопросы?

Из темного леса вышла большая фигура, голая и кривая, как ствол корявого дерева, по цвету напоминающая сухую глину, с располагающим к общению лицом.

— Приветствую вас, несчастные ренегаты, — проговорило существо.

— Где следующие врата? — быстро спросил Ламсар.

— Вы почти вошли в них, но повернули, — засмеялся гигант. — Этого моря не существует в действительности, оно здесь для того, чтобы удержать путешественников в стороне от врат.

— Но оно же существует здесь, в царстве Хаоса…

— Ты можешь так сказать. Но что из того, что существует в Хаосе, поможет тебе остаться в своем уме?

Ракхир поднял костяной лук и наложил стрелу на тетиву, но сделал это, сознавая свою беспомощность.

— Не стреляй, — мягко попросил Ламсар. — Пока не надо. — Он посмотрел на стрелу и забормотал.

Не торопясь, гигант приближался к ним.

— Я хочу услышать от вас полный перечень ваших грехов, — заявил он. — Я Хионхурн Палач. Вы найдете смерть приятной, но жизнь после смерти невыносимой. — Он подошел ближе, растопырив когтистые руки.

— Стреляй, — прохрипел Ламсар, и Ракхир прижал руку со стрелой к щеке, с силой оттянул тетиву. Он выпустил стрелу в сердце гиганта.

— Бежим! — крикнул Ламсар, и, невзирая на свои предчувствия, они со всех ног помчались к страшному морю. За спиной слышались стоны гиганта. Спутники бросились в прибой вместо того, чтобы вбежать в воду, а потом оказались у подножия закоченевших гор.

— Нет стрелы смертного, которая могла бы одолеть Владыку Хаоса, — заметил Ракхир. — Как смог ты остановить его?

— Я использовал старые чары — Чары Справедливости. Если их приложить к любому оружию, они могут быть опасны для несправедливости.

— Но почему они повредили Хионхурну Бессмертному? — спросил Ракхир.

— Нет справедливости в мире Хаоса. Что-то постоянное и неуступчивое может повредить любому слуге Владык Хаоса.

— Мы прошли через Третьи врата, — заметил Ракхир, ослабив тетиву лука, а осталось найти Четвертые и Пятые. Две опасности мы миновали, но какими будут еще две?

— Кто знает? — пожал плечами Ламсар.

* * *

Они перешли горное ущелье и вошли в сумрачный лес. Тут тоже было холодно, хотя солнце стояло в зените, с трудом пробивая лучами густую листву. В полумраке царила атмосфера древнего покоя. Путники слышали трели незнакомых птиц и видели крошечных золотых певуний. Ничего подобного раньше они не встречали.

— Есть в этом мире что-то мирное и спокойное, — сказал Ракхир. — Я почти уверен в этом. — Но Ламсар молча указал вперед.

Ракхир увидел красное величественное куполообразное здание, украшенное мраморной и аквамариновой мозаикой. Оно стояло на полянке с желтой травой. Мрамор отражал солнечные лучи и сверкал, как огонь.

Путники приблизились к куполообразному строению и увидели, что крышу здания поддерживают большие мраморные колонны, установленные на фундаменте молочного нефрита. Посредине здания была лестница из голубого камня, которая, извиваясь, уходила вверх и исчезала в круглом отверстии. В стенах здания были большие окна, но они располагались чересчур высоко и путешественники не могли в них заглянуть.

Вокруг никого не было. Ракхиру и Ламсару показалось бы странным, если бы они кого-то тут нашли. Они пересекли желтую прогалину и ступили на нефритовые плиты.

Стало теплее, солнце вышло из-за туч. Путники, едва сохраняя равновесие, скользили по гладкому камню.

Подойдя к голубой лестнице, они стали подниматься по ней, пытаясь рассмотреть, что находится вверху. Но ничего не увидели, пока не вошли в здание. Путники даже не пытались задать себе вопрос, почему действуют так уверенно. Казалось совершенно естественным поступать именно так. Альтернативы не существовало. Здесь царила атмосфера доброжелательности. Ракхир чувствовал ее, сам не зная, почему.

Внутри здания оказался прохладный тенистый зал — смесь мягкой тьмы и яркого солнечного света, бьющего в окна. Пол был жемчужно-розовым, а потолок ярко-алым.

Частично скрытый в глубокой тени в дальнем конце зала, открывался низкий проход, а за ним находилась еще одна лестница. Ракхир вопросительно взглянул на Ламсара.

— Мы нашли врата?

— Мы должны получить ответ на наш вопрос, если нам это удастся.

Они поднялись по второй лестнице и оказались в зале, похожем на предыдущий, но значительно меньшем по размеру. Этот зал тем не менее был меблирован двенадцатью широкими золотыми тронами с серебряной инкрустацией, расставленными полукругом около стен, у двери стояло несколько кресел, задрапированных в пурпурную ткань.

Дверь за тронами открылась, в зал вошел высокий человек. Его сопровождали другие, выглядевшие почти как он. Только их наряды заметно различались. Лица их были бледными, почти белыми, носы прямыми, губы тонкими, и во взгляде не было коварства. Они глядели на мир с печалью. Шедший первым, осмотрев Ракхира и Ламсара, кивнул и грациозно помахал бледными длинными пальцами.

— Приветствую, — сказал он. Голос его был высоким и слабым, как у девушки, приятным по звучанию. Остальные одиннадцать уселись на троны, но первый остался стоять. — Садитесь, пожалуйста, — предложил он.

Ракхир и Ламсар сели в пурпурные кресла.

— Как вы сюда попали? — спросил человек.

— Через врата из мира Хаоса, — ответил Ламсар.

— Вы искали нас?

— Нет. Мы держим путь в обитель Серых Владык.

— Мне тоже так кажется, поскольку ваш народ редко посещает нас иначе, как благодаря случаю.

— Где мы? — спросил Ракхир, когда его собеседник сел на пустующий трон.

— За пределами времени. Некогда наше измерение было частью известного вам мира, но в туманном прошлом оно стало отделяться, и потом возникло это измерение. Наши тела, в отличие от ваших, бессмертны. Мы так решили. Мы больше не зависим от своей плоти, как вы.

— Не понимаю, — нахмурился Ракхир. — О чем вы говорите?

— Я объясню простейшими из слов, которые понятны вам. Если вы не поймете сейчас то, что я скажу, дальнейшие объяснения бесполезны. Нас называют Стражами, хотя мы ничего не охраняем; мы воители, хотя ни с кем не сражаемся.

— Что же вы делаете? — спросил Ракхир.

— Мы существуем. Вы хотите узнать, где лежат следующие врата?

— Да.

— Восстановите свои силы, а потом мы покажем вам врата.

— Чем вы занимаетесь? — спросил Ракхир.

— Живем, — ответил человек.

— Вы нелюди!

— Мы люди. Вы проводите жизнь в погоне за тем, что сокрыто в каждом из вас, за тем, что можно найти в любом другом человеке, но вы не так ищете. Вы должны идти более странной тропой — тратить жизнь на то, чтобы совершить открытие и понять, что вы бесцельно истратили все отведенное вам время. Я рад, что мы уже не такие, как вы, и я хотел бы помочь вам. Однако мы этого сделать не можем.

— Но вы должны, — спокойно ответил Ламсар. — Мы путешествуем, чтобы спасти Танелорн.

— Танелорн? — мягко проговорил человек. — Танелорн все еще существует?

— Да, — ответил Ракхир. — Но стены его скоро перестанут давать приют странникам.

Теперь Ракхир понял, почему здание показалось знакомым. По своей архитектуре оно чем-то напоминало здания Танелорна.

— Танелорн был последним из наших городов, — объявил странник. — Простите нас за то, что мы вас осудили… большинство из путешественников, прошедших через наш мир, были искателями приключений, авантюристами, не имеющими реальной цели, и слушать их оправдания, мнимые причины для путешествий… Должно быть, вы любите Танелорн, если презрели опасности врат?

— Да, — ответил Ракхир, — и я благодарен вам за то, что вы построили его.

— Мы построили его для себя, но хорошо, что другие используют его во благо себе.

— Вы поможете нам? — спросил Ракхир. — Ради Танелорна?

— Мы не можем. Это неправильно. Отдыхайте и будьте нашими гостями.

Двум путешественникам дали еду и питье, которое, казалось, впиталось в поры их тела, когда они стали пить. Потом их собеседник сказал:

— Случилось так, что мы построили дорогу. Идите по ней, и вы войдете в следующее измерение. Но предупреждаю вас: следующий мир — самый опасный из всех.

Ракхир с Ламсаром отправились по дороге, которую построили архитекторы Танелорна, и прошли через Четвертые врата в страшное измерение — царство Закона.

* * *

На сером небе не было солнца. Все замерло. Ничто не нарушало серое однообразие.

Ничего не было на блекло-серой равнине, расстилавшейся по обе стороны от путешественников. Горизонта не существовало. Абсолютная пустыня. Но в воздухе затаилось ощущение присутствия чего-то, что ушло, оставив слабую ауру после себя.

— Какая опасность может скрываться в этом мире? — дрожа, спросил Ракхир. — Здесь ничего нет!

— Опасность безумия от одиночества, — ответил Ламсар. Голоса их поглотили серые просторы. — Когда наше измерение было очень молодо — продолжал Ламсар, и слова его разносились над пустыней, — там все было, как здесь. Но там были моря… Моря. Здесь же ничего нет.

— Ты ошибаешься, — сказал Ракхир со слабой улыбкой. — Я думаю, здесь есть Закон.

— Верно. Но что есть Закон без того, что надо что-то решать? Вот он, Закон, лишенный справедливости.

Они пошли вперед. Их окружала атмосфера чего-то неосязаемого, что раньше было осязаемым. Они шли по пустынному миру Абсолютного Закона.

В конце концов, Ракхир что-то заметил, что-то, что мерцало, растворяясь и потом появляясь снова. Они увидели идущего человека. Большая голова его выглядела благородной, но лицо было искажено душевной болью. Незнакомец не заметил их, когда они приблизились.

Ракхир и Ламсар остановились перед ним, и отшельник кашлянул, чтобы привлечь внимание незнакомца. Человек повернул большую голову и уставился на них. Хмурое выражение исчезло с его лица, сменившись более мягким, задумчивым.

— Кто вы? — спросил Ракхир.

— Нет еще. — Человек вздохнул. — Нет еще. Похоже… Опять фантазии… Призраки.

— Разве мы призраки? — улыбнулся Ракхир. — Вы больше похожи на призрака, чем мы.

Он смотрел, как человек вновь медленно начинает исчезать. Контуры его стали менее четкими, плавящимися. Тело запульсировало сильнее, словно рыба, пытающаяся выскочить из запруды, потом вновь приняло более осязаемую форму.

— Я надеюсь избавиться от всего лишнего, сохранив свою подлинную форму — устало сказал человек. — Но что-то не получается. Неужели все мои попытки потерпели неудачу, и логика моя не та, что прежде?

— Не бойся, — сказал Ракхир. — Мы материальные существа.

— Это как раз то, чего я боюсь. Столетия ушли на то, чтобы избавиться от материальности, которая скрывала правду. Я почти преуспел в этом, а теперь вы вновь повернули все назад. Мой разум уже не тот, что прежде.

— Похоже, вас мало огорчило бы, если бы нас не было на свете? — улыбаясь, сказал Ламсар.

— Вы знаете, что это не так. Вы не существуете, так же, как и я, — вновь он нахмурился, черты лица исказились, тело стало исчезать, он явно стремился вернуться в прежнее состояние. Человек вздохнул. — Ответить вам значит предать себя, но я полагаю, небольшой отдых поможет мне восстановить свои способности, и потом не придется в последний раз концентрировать волю, добираясь до абсолютной правды — правды небытия.

— Но небытие — отсутствие мысли, отсутствие воли, отсутствие действия, — заметил Ламсар. — Конечно же, вы не станете подвергать свою судьбу таким испытаниям?

— Не существует ничего, кроме меня. Я единственная вещь во вселенной, для существования которой есть причина: я и есть эта причина. Еще одно небольшое усилие, и я буду тем, чем хочу быть, — единственной правдой в несуществующей вселенной. Для этого прежде всего требуется избавиться от окружающих меня излишеств, например, от вас. Потом сделать последний рывок…

— И что же дальше?

— Состояние абсолютного ничто, где нет ничего, что могло бы нарушить порядок вещей, потому что нет порядка вещей.

— Недостаточно конструктивно, — заметил Ракхир.

— Конструкция — слово бессмысленное, как и все слова, так же, как и само существование. Все — значит ничего — вот единственная правда.

— А как же насчет этого мира? Пусть он пустой, но в нем есть свет и мягкий камень. Вы можете заявить, что этого не существует? — спросил Ламсар.

— Все исчезнет, когда исчезну я, — медленно произнес мыслитель. — И вы тоже. Не останется ничего, кроме ничего, и Закон будет стоять несокрушимо.

— Но Закон не может существовать: его существование тоже противоречит вашей логике.

— Вы ошибаетесь. Ничто и есть Закон. Ничто есть высшее достижение Закона — путь к окончательному состоянию, состоянию небытия.

— Что же, — задумчиво произнес Ламсар, — тогда будет лучше, если вы скажете нам, где найти следующие врата.

— Тут нет никаких врат.

— А если бы были, где бы мы могли найти их? — спросил Ракхир.

— Если бы врата существовали, чего на самом деле нет, они были бы у горы, близ того места, которое некогда называлось морем Мира.

— А где оно находилось? — спросил Ракхир, вспоминая теперь жуткое предупреждение. В этом мире не было ни ориентиров, ни солнца, ни звезд — ничего, что помогло бы определить направление.

— Неподалеку от Суровой горы.

— Как туда попасть? — спросил Ламсар.

— Наружу, за пределы, в никуда…

— А где, если предположить, что ты преуспел в своих доводах, находимся мы?

— В каком-то другом «нигде». Я не могу правильно ответить. Но поскольку вы никогда не существовали в действительности, следовательно, не можете отправиться в какую-нибудь недействительность. Только я реален, и я не существую.

— Мы пойдем в никуда, — сказал Ракхир с деланной улыбкой.

— Только слабость моего разума позволяет существовать вам, — возразил мыслитель. — Я должен сконцентрироваться, иначе мне придется начинать все сначала. Процесс так и норовит повернуть вспять. В начале все было Хаосом. Я создал абсолютный Закон — Ничто.

Смирившись, Ракхир натянул лук, наложил стрелу на тетиву и прицелился в хмурого человека.

— Ты хочешь небытия? — спросил он.

— Я же вам сказал.

Стрела Ракхира пронзила сердце человека. Тело сперва исчезло, потом снова стало видимым, рухнув наземь. И тут же вокруг них появились горы, леса и реки. Это был мирный, хорошо упорядоченный мир, и Ракхир с Ламсаром, отправившиеся на поиски Суровой горы, долго обсуждали философскую позицию человека, которого вынуждены были убить. Наконец они добрались до большой гладкой пирамиды, которая явно была неестественного происхождения: создавалось впечатление, что она вырезана из цельной глыбы. Они обошли вокруг ее основания и нашли вход.

Не оставалось никаких сомнений, что это и есть та самая Суровая гора. Неподалеку раскинулся океан. Путешественники вошли во врата и попали в странный мир, как будто очерченный тонким пером.

Деревья здесь напоминали затвердевшую паутину.

Тут и там лежали голубые мелкие водоемы с мерцающей водой. Красивые камни располагались вдоль берега.

Вдали виднелись светлые холмы, протянувшиеся к пастельно-желтому горизонту с оттенками красного, оранжевого и синего.

Путешественники почувствовали себя неуютно, смутились, словно были грубыми, неуклюжими великанами, топчущими красивую, коротко подстриженную траву. Они чувствовали себя так, словно уничтожали святость этого места.

Потом они увидели девушку, неторопливо идущую к ним.

Они остановились, когда та подошла ближе. Она носила просторные черные одежды, которые развевались на ее теле, словно дул сильный ветер, хотя никакого ветра не было. Лицо у девушки оказалось бледным и остреньким, глаза — черными и загадочными. На длинной шее она носила драгоценный камень.

— Сорана, — глухо сказал Ракхир. — Ты мертва.

— Я не мертва, — возразила она. — Я просто исчезла из твоего измерения. Меня перенесли сюда. Мне было сказано, что ты появишься здесь, и я решила дождаться тебя.

— Но здесь обитель Серых Владык, а ты служишь Хаосу.

— Это так, но многие могут быть при дворе Серых Владык, независимо, служат они Хаосу или Закону. Я провожу тебя.

Изумленный Ракхир позволил Соране вести себя по странной земле. Ламсар следовал за ними.

* * *

Ракхир и Сорана когда-то были любовниками. Было это в Йешпотум-Кахлай, Нечестивой Твердыне, где процветает зло. У Сораны, чародейки и искательницы приключений, не было совести, но она была для Ракхира лучшей наградой с тех пор, как однажды вечром он при пришел в Йешпотум-Кахлай весь в крови, чудом уцелев в битве между Рыцарями Тумбру и бандитами-сапёрами Лохеб Вакра. Семь лет спустя он слышал ее крики, когда Синие Убийцы проникли в Нечестивую Твердыню и поклялся отомстить. Но тогда ему пришлось бежать из Йешопутм-Кахлай, и он был уверен, что крики Сораны были предсмертными. А теперь он встретил Сорану здесь. И раз она здесь, для этого есть веская причина. Сорана, видимо, преследует какую-то собственную цель. С другой стороны, она служила Хаосу, и он должен был относиться к ней с подозрением.

Впереди путешественники увидели множество сверкающих серых палаток, которые при свте казались окрашенными во всевозможные цвета. Люди медленно двигались между ними. Ощущение лени парило в этом мире.

— Здесь, — сказала Сорана, улыбнувшись Ракхиру, и взяла его за руку. — Серые Владыки сейчас здесь. Они путешествуют по своему измерению. У них есть временные пристанища, и одно из них ты сейчас видишь. Они примут тебя, если ты их заинтересуешь.

— Но они нам помогут?

— Ты должен их попросить.

— Ты служишь силам Хаоса, — заметил Ракхир, — и должна помогать им бороться против нас, не так ли?

— Здесь — нейтральная территория, — проговорила она, мило улыбнувшись. — Я могу сообщить Хаосу, что узнала ваши планы и, если Серые Владыки помогут вам, должна сообщить моим хозяевам, в чем будет заключаться их помощь.

— Ты откровенна, Сорана.

— Изощренное лицемерие. Самая тонкая ложь из всех — это правда, — сказала девушка, когда они подошли к высоким палаткам.

* * *

В другом измерении огромная орда двигалась по травянистым равнинам севера с дикими криками и песнями. Впереди ехал всадник в черных доспехах — их вождь. Ближе и ближе подходили они к одинокому Танелорну. Как кипящая волна прибоя нечувствительной плоти, двигалась истерически настроенная толпа нищих, брызжущих слюной от ненависти к Танелорну. С Нарджаном, занявшим место в их черных сердцах. Воры, убийцы, подлецы — низменная толпа, но какая огромная…

А в Танелорне жители помрачнели, потому что патрули и разведчики держали их в курсе передвижения могучей армии нищих.

Прошло два дня с тех пор, как Ракхир отправился во Вздыхающую пустыню. Еще дня три, и Танелорн захлестнет сброд Надсокора. Все горожане понимали: нет никакого действенного способа остановить врагов.

Жители вечного города могли лишь предоставить Танелорн уготованной ему судьбе, но они не хотели этого, ведь Танелорн Таинственный дал им тайную силу, которая, как считал каждый из них, принадлежала лишь ему одному… силу, которая дала им покой. И поэтому они оставались в городе, ибо предоставить Танелорн его судьбе означало вновь стать бездомными скитальцами, а этого все боялись.

Брута избрали вождем, и он стал готовить город к обороне, но у защитников не было никаких шансов отразить нападение армии Хаоса. Брут вздрогнул, когда подумал: что если бы Хаос направил против Танелорна все свои силы?.. Тогда все жители вечного города в этот миг были бы уже в аду.

Пыль высоко поднималась над Танелорном от копыт лошадей разведчиков и гонцов. Брут увидел, как один из гонцов въехал в ворота. Он остановился перед Брутом. Вернулся гонец, отправленный в Карлаак, лежащий на границе Плачущей пустоши. Карлаак был одним из городов, ближайших к Танелорну.

Гонец воскликнул:

— Я просил Карлаак о помощи, но, как мы и предполагали, они подозревают, что рассказ об армии нищих сильно преувеличен. Я говорил с сенаторами, и они не хотят помогать нам.

— Не было ли там Элрика?

— Нет, его там не было. Я слышал разговоры о том, что он сейчас борется с Хаосом. Приспешники Хаоса пленили его жену, и он отправился наказать их. Хаос, похоже, повсюду в нашем измерении укрепляет свои позиции.

Брут побледнел.

— А что Джадмар? Пришлет ли Джадмар воинов? — спросил гонец в свою очередь, ведь кроме него многие были посланы в близлежащие города просить о помощи.

— Не знаю, — ответил Брут. — Сейчас это не играет роли, потому что армия нищих уже менее чем в трех днях пути от Танелорна, а силам Джадмара понадобится три недели, чтобы добраться до нас.

— А Ракхир?

— Я ничего не слышал о нем. Он еще не вернулся. У меня такое чувство, что он не вернется. Танелорн обречен.

* * *

Ракхир и Ламсар склонились перед тремя маленькими людьми, сидевшими в палатке, но один из повелителей раздраженно сказал:

— Не унижайтесь перед нами, друзья, мы сами более унижены, чем все прочие.

Путешественники выпрямились и стали ждать.

Серые Владыки утверждали, что унижены. Такое утверждение звучало чересчур показным. На самом деле Серые Владыки обладали преувеличенной гордостью. Ракхир понял: здесь нужна скрытая лесть, и не был уверен, что такое ему под силу, поскольку он — воин, а не придворный и не дипломат. Ламсар, не поняв, снова заговорил:

— В гордыне своей, повелители, мы пришли научиться простейшим истинам, которые являются единственными истинами — истинами, которым вы сможете научить нас.

Говоривший с ними, возражая, улыбнулся.

— Не нам определять истину, гость, однако, мы можем предложить наши несовершенные мысли. Они могут заинтересовать вас или помочь найти ваши истины.

— Действительно, это так, — сказал Ракхир, не вполне понимаю с чем он согласился, но посчитав за лучшее не возражать. — И еще мы думаем вот о чем: нет ли у вас каких-нибудь предположений относительно ответа на вопрос, который нас интересует — как защитить Танелорн?

— Мы не столь горды, чтобы давать советы, — заявил их собеседник. — Мы не великие мудрецы, и у нас нет уверенности в собственных решениях, ибо, кто знает, может, они ошибочны и основаны на неправильно истолкованных фактах.

— Действительно, — продолжал Ламсар, рассудив, что сможет одолеть их с помощью того же показного самоуничижения. — Как удачно, что мы не смущаем свою гордость познания, ибо спокойный человек смотрит и говорит мало, а видит много. Следовательно, мы понимаем, что вы не уверены, будут ли полезны ваши предложения. Мы же, взяв в пример ваше поведение, униженно просим вас: скажите, есть ли хоть какой-нибудь способ спасти Танелорн?

* * *

Ракхиру трудно было понять очевидную извращенность довода Ламсара. Но он видел: Серые Владыки довольны. Краем глаза он следил за Сораной. Она улыбалась сама себе, и, судя по ее улыбке, они шли правильным путем. Сорана слушала внимательно, и Ракхир выругался про себя, вспомнив, что Владыки Хаоса могущественны и знают все. Даже если люди получат помощь Серых Владык, они могут остановить любую армию, направленную на спасение Танелорна.

Их собеседник посоветовался с друзьями и, наконец, сказал:

— Редко имеем мы радость общаться с такими смелыми и интеллигентными людьми. Как могут наши незначительные знания быть использованы в вашем деле?

Ракхир все понял и почти рассмеялся. В конце концов, лесть принесла путешественникам то, чего они желали. Красный Лучник пустился в объяснения:

— Нарджан из Хаоса ведет громадную армию человекообразных отбросов — армию нищих. Он поклялся растерзать Танелорн и перебить его жителей. Нам нужна какая-то магическая помощь, чтобы сразиться с Нарджаном и его армие.

— Но Танелорн не может быть уничтожен, — сказал Серый Владыка.

— Он вечен… — сказал другой.

— Но эти гонцы… — начал было третий.

— О, да!..

— В Калифе есть жуки, — начал Серый Лорд, который до сих пор хранил молчание, — жуки, которые источают специфический яд.

— Жуки, Владыка? — переспросил Ракхир.

— Они величиной с мамонта, — добавил третий Лорд, — но могут менять свои размеры и размеры своей добычи, если она чересчур велика для них.

— К слову, — снова заговорил Лорд. — Одна химера обитает в горах на Юге. Она может менять облик и ненавидит Хаос, так как тот породил ее. Ведь Хаос оставил ее бесформенным существом.

— Есть еще четыре брата Химерскахла, обладающих волшебной силой, — продолжал Владыка, но первый нетерпеливо перебил его:

— Их магия не действует за пределами нашего измерения. Я думаю, нужно оживить Синего колдуна…

— Слишком опасно, и, как бы там ни было, вне нашей власти…

Некоторое время Владыки спорили между собой. Ракхир и Ламсар ничего не говорили, только ждали.

Наконец первый Владыка снова обратился к путешественникам:

— Лодочники Ксерлеренеса, как мы решили, лучше всего подойдут, чтобы помочь вам защитить Танелорн. Вы должны отправиться в горы Ксерлеренеса и найти их озеро.

— Озеро? — переспросил Ламсар. — Озеро в кольце гор, как я понимаю?

— Нет, — ответил Владыка. — Их озеро находится выше гор. А мы найдем кого-нибудь, кто доставит вас туда. Может быть, они помогут вам.

— Больше ничего вы не можете посоветовать?

— Ничего. Вмешиваться — не наше дело. Пускай лодочники решат, помогать вам или нет.

— Понятно, — сказал Ракхир. — Спасибо.

Сколько времени прошло с той минуты, когда он покинул Танелорн? Сколько времени понадобится армии нищих, чтобы добраться до города? Или это уже случилось?

— Где лежит Ксерлеренес? — поинтересовался Ламсар.

— Не в нашем измерении, — ответил один из Серых Владык. — Пойдемте, мы дадим вам проводника.

* * *

Сорана произнесла необходимое слово, которое немедленно перенесло ее в синий полумир, хорошо ей знакомый. Тут не было других цветов, кроме многочисленных оттенков синего цвета. Здесь она подождала пока появится Ииквор. В этом мире не существовало ничего, даже времени, и поэтому она не могла точно сказать, как долго продолжалось ее ожидание.

* * *

По знаку вождя орда нищих остановилась. Голос гулко прозвучал из-под шлема, забрало которого по-прежнему было опущено: «Завтра мы выступаем против Танелорна. Время, которое мы выиграли, поможет нам… Завтра Танелорн будет наказан, и камни его крошечных домиков превратятся в пыль. А ветер унесет эту пыль…»

Тысячи нищих радостно завопили. Ни один из них не спросил, кому и зачем нужно уничтожать Танелорн и в этом была сила Нарджана.

* * *

В Танелорне Брут и Зас Однорукий обсуждали природу смерти в интонациях, которые можно было бы назвать нарочито спокойными. Обоих переполняла печаль больше за Танелорн, гибель которого близилась, чем за себя. Снаружи жалкая армия пыталась подготовить город к обороне, но им не удалось растянуть свои силы по всей длине низких стен, так мало в Танелорне было людей. Последний раз огни в домах горели всю ночь и свечи уныло гасли…

* * *

Измученная Сорана, как всегда после посещения своего повелителя, вернулась в мир, где жили Серые Владыки, и узнала, что Ракхир, Ламсар и их проводник готовятся к отбытию. Ииквор объяснил ей, что необходимо отправиться к Нарджану. Остальные Владыки Хаоса будут помогать им. Сорана подарила своему бывшему любовнику поцелуй, когда он ночью уезжал из лагеря Серых Лордов. Ракхир вызывающе улыбнулся ей, но, отвернувшись, нахмурился. Путники в молчании въехали в Долину потоков, где лежали врата, ведущие в нужное измерение.

Их проводник, странник по имени Тимерас, указал на ночное небо, испещренное очертаниями скал.

— Это мир, где правят элементали воздуха. Взгляните!

Путешественники увидели жуткий воздушный поток, и в нем плавали совы со светящимися глазами. Лишь когда птицы подлетели ближе, они увидели, что совы величиной почти с человека. Ракхир, сидя в седле, натянул лук, а Тимерас удивился.

— Как они так быстро узнали о нашем путешествии?

— Сорана, — объяснил Ракхир. — Она предупредила Владык Хаоса, и те послали против нас ужасных птиц.

Как только первая из птиц повисла над всадниками, сжимая огромные когти и разевая гигантский клюв, Ракхир выстрелил, целясь в горло. Птица взвизгнула и взвилась ввысь. Много стрел слетело с гудящей тетивы Ракхира, чтобы найти мишень, а Тимерас выхватил меч и стал рубить, уворачиваясь, когда птицы бросились на него.

* * *

Ламсар со стороны наблюдал за битвой, но не принимал в ней участия. Вместо того, чтобы действовать он погрузился в мысли.

— Если духи воздуха правят этим измерением, то они должны возмутиться превосходящей силе других сверхъестественных существ, — и он задумался, вспоминая нужные заклинания.

В колчане Ракхира остались всего две стрелы, когда удалось отогнать сов. Птицы, видимо, не привыкли к добыче, которая отбивалась, предлагая им честный бой.

— Нас могут подстерегать и другие опасности, — с дрожью в голосе заметил Ракхир, — поскольку Владыки Хаоса попытаются остановить нас. Как далеко до Ксерлеренеса?

— Недалеко, — ответил Тимерас. — Но путь труден.

Они отправились дальше. Ламсар ехал позади, погрузившись в собственные невеселые мысли.

Всадники ехали вверх по пологой горной тропе. Рядом с тропой разверзлась бездонная пропасть. Ракхир, не питавший любви к высотам, старался держаться как можно ближе к скале. Будь у него боги, которым можно было бы молиться, он молил бы о помощи.

* * *

Когда они обогнули очередную скалу, к ним подлетели (или подплыли по воздуху) огромные рыбы. Размером с акул, они светились, и планировали по воздуху на огромных крыльях-плавниках, словно скаты. Но было совершенно очевидно, что эти чудища — рыбы. Без промедления Тимерас вытащил меч, но у Ракхира остались только две стрелы, а рыб было слишком много.

Но Ламсар рассмеялся и заговорил пронзительным голосом:

— Кракхор… пиштаста-салафлар!

В темном воздухе материализовались огромные огненные шары — шары многоцветного пламени. Они собрались в странные грозные гроздья и устремились к рыбам.

Огненные шары ударили по летучим рыбам, и те завизжали, когда пламя коснулось их чешуи. Рыбы стали вспыхивать одна за другой, и, пылая, падали в глубокое ущелье.

— Элементали огня! — воскликнул Ракхир.

— Духи огня не боятся никого! — тихо сказал Ламсар.

Огненные шары сопровождали путешественников весь остаток пути до Ксерлеренеса. Они охраняли их до рассвета, отпугнув много злых существ, которых посылали Владыки Хаоса…

* * *

Они увидели лодки Ксерлеренеса на рассвете, у берега на тихом месте. Пушистые облака играли вокруг их благородных жителей, огромные паруса надувались.

Тимерас сложил ладони чашечкой и позвал:

— Лодочники Ксерлеренеса, вольный народ воздуха, гости пришли с просьбой о помощи!

Черное и бородатое лицо появилось над бортом одного из золоченых кораблей. Человек прикрыл глаза, защищаясь от солнечных лучей, и посмотрел сверху на них. Потом так же внезапно он исчез.

Наконец тонкая, сплетенная из ремней лестница упала, дрожа, туда, где на вершине горы остановились путешественники. Не медля ни минуты, Тимерас схватился за нее, проверил прочность и стал спешно подниматься. Ракхир потянулся и зацепился за нижнюю ступеньку. Лестница показалась ему слишком тонкой, чтобы выдержать вес человека, но когда оказалась у него в руках, Красный Лучник понял, что она прочнее всех веревочных лестниц, с которыми ему прежде приходилось иметь дело.

Ламсар заворчал, когда Ракхир жестом приказал ему лезть наверх, но все же полез, и довольно проворно. Ракхир последним отправился вслед за своими спутниками, взбираясь на корабль, который висел в воздухе.

Флот лодочников состоял из двадцати или тридцати кораблей, и Ракхир понял, что в союзе с таким флотом у армии Танелорна появится шанс на победу. Но Нарджан мог принять ответные меры…

* * *

Поутру залаяли тощие голодные псы, и мерзкая орда проснулась там, где и ночевала, — на земле. Нищие увидели Нарджана уже верхом. Он о чем-то разговаривал с незнакомой девушкой в черном платье, которая двигалась покачиваясь, словно под ударами ветра. На тонкой шее девушки висел драгоценный камень.

Когда Нарджан переговорил с гостьей, он велел привести для нее коня, и она медленно поехала за ним следом. Сзади двигалась толпа нищих. Впереди на расстоянии часа ходьбы лежал Танелорн.

Увидев прекрасный Танелорн и его скудную армию, нищие захохотали, но Нарджан и его новая спутница то и дело поглядывали на небо.

— Может быть, они просто опаздывают? — поинтересовался Нарджан бесчувственным голосом и приказал атаковать.

Завывая, нищие бросились к Танелорну. Начался штурм вечного города.

* * *

Брут поднялся в седле, и слезы потекли по его лицу, засверкав в бороде. Одной рукой он держал огромный боевой топор, а другая придерживала лежавшую поперек седла шипастую булаву

Зас Однорукий был вооружен длинным тяжелым и широким мечом с рукояткой в форме вставшего на дыбы позолоченного льва. Этот клинок завоевал ему корону в Андлермайне, но сейчас Зас сомневался, сможет ли этот меч с успехом защитить его покой в Танелорне.

Позади него стоял Уроч из Ниевы. Бледный, но переполненный гневом, смотрел он на неумолимое приближение неистовствующей толпы.

С криками встретились нищие с воинами Танелорна, и, так как нищих было больше, воинам пришлось отчаянно драться. Они защищали больше, чем жизнь или любовь, они защищали то, что являлось сутью их жизни.

Нарджан отъехал в сторону от поля битвы. Сорана держалась рядом с ним. Нарджан не должен был принимать участия в сражении. Он должен был лишь наблюдать и, если возникнет необходимость, вмешаться, использовав магию, чтобы помочь своим людям.

Воины Танелорна, что было невероятно, сдерживали ревущую толпу. Их оружие вздымалось и падало, испачканное кровью, останавливая море движущейся плоти. Клинки искрились от крови в алом свете зари.

Пот смешивался с солеными слезами в бороде Брута, когда он с проворством выскочил из седла своего погибшего черного коня.

Благородный боевой клич предков вырвался из его легких. И воин продолжал сражаться пешим. Он разрубал врагов топором, раздавал страшные удары булавой. Но он сражался без надежды. Ракхир так и не вернулся. Танелорн был обречен на скорую гибель. Единственным утешением служила мысль о том, что он погибнет вместе с городом, и кровь его смешается с прахом Танелорна.

Зас уже погибал. Его тело корчилось, а ноги нищих топтали его так же, как тело Уроча из Ниевы. Меч был все еще зажат в единственной руке Заса, а душа его уже отлетела в Лимб, как и душа Уроча.

И тут в небе материализовались корабли Ксерлеренеса. Брут, на миг посмотрев вверх, понял, что Ракхир нашел подмогу, хотя, быть может, слишком поздно.

Нарджан тоже увидел корабли. Он был готов к этому.

Корабли мчались по небу. Рядом с ними плыли шары элементалей огня, которых вызвал Ламсар. Духи огня и воздуха призваны были спасти слабеющий Танелорн.

* * *

Лодочники подготовили экипажи к битве. Темные лица моряков сосредоточились. Воины улыбались в кустистые бороды. Неуязвимые доспехи были на них, и они запаслись оружием — длинными трезубцами с зазубринами, стальными сетями, кривыми мечами, длинными гарпунами. Ракхир стоял на носу флагманского судна. Колчан его был набит тонкими стрелами, которые подарили лодочники. Внизу он увидел Танелорн и ожил, обнаружив, что город еще стоит.

Он видел внизу круговорот сражения, но трудно было судить с такого расстояния, кто друзья, а кто враги. Ламсар подозвал огненные шары элементалей и отдал им какое-то распоряжение. Тимерас ухмыльнулся и приготовил меч, а корабли неслись по ветру, спускаясь все ниже и ниже.

Теперь Ракхир видел Нарджана и Сорану рядом с ним.

— Шлюха предупредила его! Он ждет нас, — произнес Ракхир, облизывая губы и вытаскивая из колчана первую стрелу.

Ниже и ниже спускались корабли Ксерлеренеса в потоках воздуха. Золотистые паруса колыхались. Моряки выстроились вдоль бортов, готовясь к битве.

Тогда Нарджан вызвал Кирения.

* * *

Огромный, как штормовое облако, черный как сущность ада Кирений вырос из воздуха, повернул бесформенную тушу к кораблям Ксерлеренеса, выбрасывая ядовитые усики. Лодочники застонали, когда усики кольцами обвились вокруг обнаженных тел.

Ламсар позвал элементалей огня. Те поднялись, оставив нищих, собрались в одно соцветие пламени и понеслись в бой.

Две массы встретились, и последовал взрыв, который ослепил Красного Лучника многоцветной вспышкой и заставил корабли завертеться в воздухе и затрястись так неистово, что несколько из них перевернулось. Их экипажи полетели вниз навстречу смерти.

Пятна огня поплыли по воздуху, как и клочья отравленной тьмы — остатки тела Кирения. И те и другие убивали всех, кого касались.

В воздухе распространился чудовищный смрад.

Кирений умирал, корчась, завывая, и элементали огня умирали или возвращались в свое измерение, меркли и исчезали. Остатки туши Кирения медленно опускались к земле. Он упал на ползающих, полуослепших нищих и убил их, не оставив ничего, кроме мокрого пятна на земле и проплешины, где тут же засверкали выбеленные кости.

Теперь Ракхир уже кричал:

— Быстрее! Надо схватить Нарджана, пока он не вызвал других чудовищ!

Корабли направились вниз, и лодочники стали забрасывать стальные сети и втягивать огромные гроздья нищих на борт кораблей. Матросы убивали корчащихся людей трезубцами и копьями.

Ракхир посылал стрелу за стрелой, с удовлетворением видя, что каждая попадает в цель. Оставшиеся воины Танелорна во главе с Брутом, покрытые смердящей кровью, но улыбающиеся победе, стеной пошли на дрогнувших нищих.

Нарджан стоял на месте, а перепуганная армия с воплями бежала мимо него. Сорана изумилась. Взглянув вверх, она увидела Ракхира. Красный Лучник прицелился в нее, но, передумав, пустил стрелу в Нарджана. Стрела ударила в черные доспехи, но даже не ранила Владыку Хаоса.

Тогда лодочники Ксерлеренеса забросили самую большую сеть с корабля, на котором находился Ракхир, и поймали в нее Лорда Нарджана и Сорану.

Крича от возбуждения, они втащили сопротивляющиеся тела на палубу, и Ракхир бросился вперед, чтобы увидеть добычу. Сквозь ячейки сети было видно поцарапанное лицо девушки, а Нарджан лежал неподвижно, как истукан.

Ракхир схватил у какого-то лодочника топор и постучал обухом по шлему Нарджана, поставив ногу ему на грудь.

— Кричи, Нарджан! — воскликнул он, обезумев от радости, ибо впервые смерть должна была одержать верх над повелителем Хаоса.

Но доспехи оказались пусты. Нарджан исчез.

* * *

Тишина опустилась на Танелорн. Остатки армии защитников города, собравшись на городской площади, обсуждали свою победу.

Фриагхо, капитан флота Ксерлеренеса, подошел к Ракхиру и пожал плечами:

— Мы не взяли улова, за которым пустились в путь, это сделали вы. Но спасибо за хорошую рыбалку, дружище.

Ракхир улыбнулся и пожал черную руку Фриагхо.

— Спасибо за помощь. Вы оказали нам огромную услугу.

Фриагхо пожал плечами и повернулся к своим людям, а потом, заметив еще одно шевелящееся тело в сети, занес трезубец. И тут Ракхир закричал, поняв его намерения:

— Нет, Фриагхо! Оставь ее. Пусть содержимое этой сети достанется мне.

Сорана — содержимое сети, о котором шла речь, — выглядела перепуганной, словно ее уже пронзил трезубец Фриагхо.

— Хорошо, Красный Лучник, — сказал лодочник. — У нас и так достаточно пленных.

Он потянул сеть, освобождая девушку. Она встала, дрожа, и с благодарностью посмотрела на Ракхира. Ракхир улыбнулся и довольно мягко сказал:

— Иди сюда, Сорана.

Она подошла и остановилась, глядя на его костистое, ястребиное лицо. С хохотом он поднял ее и перебросил через плечо.

— Танелорн спасен! — закричал он. — Ты научишься любить этот мир, любить этот город вместе со мной! — и стал спускаться по лестнице, которую лодочники перебросили через борт.

Ламсар уже ждал его внизу.

— Я отправляюсь обратно в свою обитель.

— Благодарю за помощь, — сказал Ракхир. — Без вас Танелорна уже не существовало бы.

— Танелорн будет всегда, как всегда будут существовать люди. Сегодня ты защищал Танелорн, потому что он — твой идеал… Таков Танелорн.

И Ламсар улыбнулся.