КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно  

Не смотри свысока (fb2)


Настройки текста:



Сюзанна Энок Не смотри свысока

Моей маме, Джоан

Она всегда знает не только

когда мне нужно полить мои цветы,

но и когда поесть.

Она печется о том и о другом, когда я в цейтноте.

Мама, я люблю тебя.

Глава 1

Девоншир, Англия

Среда, 1:51

Автомобильные фары ярко вспыхнули в ночи. На повороте к главному зданию машина притормозила, как бы заколебавшись, потом резко набрала скорость и снова понеслась в темноту.

Саманта Джелллико, пригнувшись к земле, привстала и выпрямилась.

– Туристы, – пробормотала она, наблюдая за светом фар, исчезающим за поворотом.

Высокие нарядные ворота и еле различимый дом, что был сейчас от нее на заднем плане, слишком привлекали проезжих. Многочисленные уроженцы Британии и массовые паломники на досуге охотились за сенсациями. Все их внимание было так сосредоточено на витиеватом сооружении, что она, наверное, могла бы стоять на голове и дрыгать ногами, но здесь, в кустах, ее все равно никто бы не заметил.

«Пользуясь случаем, неплохо было бы пугануть исподтишка незадачливого любителя-папарацци, чтобы он от страха наложил в штаны», – подумала Саманта и еще раз прошлась взглядом вдоль темного шоссе. Она снова выбралась с обочины на середину дороги, подбежала к стене и воткнула ступню в паз между каменной кладкой. Цепляясь за цементный шов, она взобралась на идеально отшлифованный гребень.

Совершая кражи со взломом, она обычно предпочитала отключать сигнализацию и свободно входить через ворота, но, как ей удалось выяснить, в девонширском владении электропроводка была проложена внутри ворот и далее по трубам была протянута до караульного помещения на северной стороне. Чтобы снять защиту с ворот, потребовалось бы обесточить весь дом. Но и тогда по тревоге мог запуститься резервный источник бесперебойного питания.

Саманта слегка ухмыльнулась.

– Неплохо, – пробормотала она, спрыгнув на лужайку. Теперь нужно было прошмыгнуть мимо детекторов движения, цифровых видеокамер и еще с полдюжины охранников, патрулирующих территорию вокруг дома. К счастью, в эту ночь было ветрено, поэтому приборы, вероятно, должны быть перегружены. Надо полагать, охранники замаялись бы, проверяя и перенастраивая камеры. Вот почему вторгаться в чужие владения было лучше в такую погоду. Правда, январь в центральной Англии предполагал перепад температур до уровня заморозков.

Вытащив из кармана садовые ножницы, Саманта отрезала от вяза большой ветвистый сук. Взвешивая его в руке, она проследовала вдоль стены до ближайшей из камер. Они были установлены через равные промежутки по всему периметру территории. Возможно, подобный подход к решению проблемы был слишком упрощенным, но чем черт не шутит! Примитивная техника подчас превосходила самые сложные системы. Это Саманта знала по собственному опыту. Кроме того, перед глазами у нее стоял газетный заголовок: «Шторка из веточки посрамляет самые изощренные системы сигнализации в стране». Ближе к делу. Ближе.

Взмахнув веткой, Саманта хлестнула листьями по камере, сбоку и прямо перед объективом. Подождала несколько секунд и проделала то же самое еще несколько раз, приноравливая свои удары к порывам ветра. Повторив этот прием, она оттянула ветку назад и более толстой ее частью принялась еще сильнее бить по корпусу камеры. Камера раскачивалась из стороны в сторону, захватывая объективом часть дымовой трубы и предоставляя тому, кто вел наблюдение, великолепный обзор западного крыла дома. После нескольких завершающих взмахов Саманта перебросила ветку за стену и проследовала к дому. Через несколько минут кто-нибудь, вероятно, выйдет перенастраивать видео, но к тому времени она будет уже внутри дома. Пробежку совершать было куда легче, чем прокрадываться. Вдохнув поглубже, она свернула на восток, двигаясь вдоль фундамента здания до тех пор, пока руки не коснулись выступа в стене. Он указывал на местонахождение кухни. Пять сотен лет назад какой-то аристократ (честь ему и хвала) решил, что сооружать кухню целиком в главном здании уж слишком опасно.

Рамы цокольного этажа были поставлены на сигнализацию, а сенсорные датчики делали стекла чувствительными к малейшему давлению, поэтому соваться в дом через окна не следовало. Ведь она же не хотела всех разбудить! Конечно, в резиденции никого не было, не считая слуг и охраны, но они могли с успехом позвонить в полицию.

Удостоверившись, что кусачки надежно устроены в кармане, Саманта зацепилась ногой за узкий карниз и энергично подтянулась. Несколько осторожных шагов – и она уже стояла на крыше кухни. Оставалось всего каких-то пятнадцать шагов наверх, а там ее уже манил к себе балкон библиотеки.

Саманта сняла веревку с плеча, достала из кармана секатор и туго привязала конец веревки к одной бранше. С первого же броска кусачки благополучно приземлились на балконе. Саманта подтянула веревку и убедилась, что секатор прочно вклинился между каменными перилами.

Сердце одобрительно застучало на выброс адреналина. Она обернула руки веревкой и ступила назад, зависнув над бровкой крыши. С минуту она медленно раскачивалась взад-вперед, но убедившись, что веревка не подведет, вставила в петлю ноги, а затем ловко, без особых усилий, взлетела на балкон. Боже мой, это было так просто!

Впрочем, хладнокровие нередко является единственной вещью, отличающей неуловимых профессионалов от дерганых, суетливых воров, попадающих в руки полицейским. В этом деле все решают крепкие нервы. И добротный инструмент. Свои садовые ножницы она купила в местном питомнике и отдала за них восемнадцать фунтов. Но этот секатор того стоил.

Саманта подтянулась, перелезла через перила, а потом отвязала веревку и вместе с кусачками запихала куда следует. Стеклянные двери в библиотеку были закрыты, но ее это не беспокоило. Конечно, все рамы от пола до потолка были в проводах, но на стеклах сенсорных датчиков не было, иначе с высоких дверей, принимавших на себя восточные вечерние бризы, каждые пять минут поступал бы сигнал и включалась сирена. Никто не хотел иметь дело с такой системой, даже если это ставило под угрозу безопасность внутренних помещений.

Отмотав медную проволоку от браслета на левом запястье, Саманта откусила кусок и оторвала две полоски от небольшого мотка изоляционной ленты. Осторожно подвела концы проволоки под каждую створку двери, чтобы прервать электрическую цепь. После этого отпереть замок не составляло никакого труда. Она толчком распахнула двери. Стояла полная тишина.

– Ерунда, – пробормотала Саманта и легко перепрыгнула через порог.

В ту же минуту над головой у нее вспыхнули ослепительно яркие огни. Она инстинктивно нырнула в сторону, согнувшись в остатках тени.

О черт! Все слуги сейчас должны были быть в постели, а хозяин – в Лондоне.

– Это интересно, – сказал нараспев спокойный мужской голос, чуть сглаживая британский акцент. Судя по произношению, говоривший был человеком из культурной среды.

– Рик? – Саманта понурила плечи. – Какого черта ты здесь делаешь? – Она вышла на середину комнаты, стараясь не показывать, что едва не написала в штаны. Вопреки ее почти стопроцентно надежной, лично добытой информации хозяин дома, как явствовало, был не в Лондоне.

– Я здесь живу, – сказал он, отходя от выключателя. – Ты что, потеряла свой ключ?

Ричард Аддисон выглядел очаровательно даже в джинсах и футболке. С минуту Саманта просто смотрела на него. Высокий, темноволосый, он был красив так, как мечтает в эротических снах каждая молодая леди. Не говоря уже о том, что он был мультимиллиардер и предпочитал активный отдых с такими спортивными штучками, как поло и лыжи.

– Я практиковалась, – съязвила Саманта, медленно выдыхая через нос. – Как ты узнал, что я проникну этим путем?

– Я полчаса наблюдал за тобой из окна. Ты очень осмотрительна.

– А ты просто чертовски сообразителен.

– Возможно, – закивал он, ухмыляясь.

– Между прочим, полчаса назад тебя здесь не было. Я сорок минут пряталась у парадных ворот, пока какая-то уродина прикидывалась, что у нее спустила шина.

– Откуда ты знаешь, что она прикидывалась?

– Потому что я видела ее ящик для инструментов. Там была камера с телевиком величиной с задницу. – Саманта наклонила голову набок и смотрела на Рика, оценивая его выражение. Прочесть его было чертовски трудно. Этот человек был очень скрытен. – Держу пари, ты здесь около пяти минут, покая взбиралась по стене кухни.

Рик прочистил горло.

– Не очень-то важно, когда я пришел, важно то, что я опять застаю тебя здесь. Это уже второй раз, когда ты вторгаешься в мои владения, Саманта.

«Понятно! Значит, она вошла сюда почти прямо с ним». Раздраженная, что ее поймали на месте, Саманта все же должна была признать, что испытывает определенное удовлетворение. Во всяком случае, эротический сон с этим миллиардером принадлежал ей.

– Но на этот раз я не пыталась украсть что-либо, так что не надо выходить из себя от злости.

– Я ничуть не выхожу, – сказал он. – Хотя услышать объяснение было бы мило.

Подергивая плечами, Саманта прошмыгнула мимо него и через огромную библиотеку направилась к выходу в коридор.

– Я провела сегодня часть дня с Джоном Хардингом, – сказала она. – Три часа слушала его причитания по поводу всех тех мерзких, никудышных людей, которые хотят выкрасть собрание его картин. – Саманта фыркнула. – Как будто сколько-нибудь уважающий себя вор захочет эту банальную коллекцию русских миниатюр. Ладно бы уж на худой конец серебряные кресты.

У нее за спиной зашлепали босые ноги.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, Саманта, но я думал, ты собираешься податься в благородный бизнес. Думал, будешь помогать людям защищать их ценности. В конце концов, насколько я помню, твое последнее ограбление повлекло громадный взрыв и чуть было не привело к смерти домовладельца, да и тебя самой.

– Знаю, знаю. Занятие вора-домушника не для меня, потому я и отошла от дел. Собственно, таким образом мы и познакомились, если помнишь, мистер Домовладелец.

– Помню, любовь моя, – сказал Рик. – И я подумал, что ты будешь заинтересована в Хардинге как в клиенте.

Да, она так и сделала. По-видимому, она была куда утонченнее, нежели каждый из них предполагал.

– Защита от незаконного вторжения – хорошая вещь, – сказала Саманта. – Это аргумент для лохов, которые вызывают у меня…

– Клиентов, – перебил ее Рик.

– Что?

– Ты назвала их лохами, но теперь они твои клиенты.

– Да ладно! Хардинг был лохом. Какое-то время. И еще он довольно скучная зануда, а не клиент. Я никогда не стала бы с ним разговаривать, если бы ты меня не попросил.

– Прекрасно, – сказал Рик. Саманта услышала его медленный выдох. – Ты могла бы сказать мне, что ограбила его, прежде чем я имел несчастье представлять тебя.

– Я хотела с ним познакомиться.

– Тебе нравится разговаривать с твоими лохами, видя в них легкую добычу? Ты получаешь от этого какой-то кайф?

– Не такой уж большой. – Саманта пожала плечами. – Но кайф, какой ни на есть, всегда приятен.

– Золотые слова, Сэм. – Рик пробежал ладонью вдоль ее спины. – Почему ты никогда не пыталась обокрасть меня до той ночи в Палм-Бич?

– А что? – ухмыльнулась Саманта. – Чувствуешь себя обойденным?

– Полагаю, в некотором роде да, – сказал Рик. – Ты же говорила мне, что посягаешь только на лучших людей. Тогда почему же ты щадила меня?

Она могла бы дать ему с дюжину легковесных ответов, но это был тот вопрос, который она со всей честностью сама задавала себе.

– Думаю, это потому, что ты и твоя коллекция были… так широко известны. Все прекрасно знают, чем ты владеешь. Если бы с этим объявился кто-то еще…

– Стало быть, моя колоссальная популярность – единственное, что меня уберегло?

– Это правда. Но прежде чем утверждаться передо мной в своем благочестии, скажи, почему ты здесь? Ты ведь должен был сейчас находиться в Лондоне.

– Моя встреча закончилась рано, – сказал Рик, – поэтому я решил вернуться домой. И вовремя, должен добавить. Я понял, что нам никак не разминуться. Тебе опять не удалось улизнуть от меня. Может, это и есть истинная причина, почему ты меня еще не обворовала, дорогая.

У нее напружинилась спина от его слов.

– Что? – Саманта повернулась к нему лицом, когда они подошли к двери.

Рик закивал:

– Я поймал тебя с поличным во Флориде три месяца назад, а теперь здесь, в Девоне. Это, вероятно, хорошо, что ты все-таки оставила свое воровское занятие.

«О, с меня хватит! Сколько еще можно слушать этого самодовольного британского наглеца?»

Саманта привстала на цыпочки, будто собралась его поцеловать. Она видела, как удивленно изогнулись его губы. Затем он расслабился, и его руки скользнули поверх ее плеч. Ловко скинув с предплечья веревку, она оплела ее вокруг его рук и вынырнула из его хватки.

– Сэм…

Она захлестнула вокруг него свободный конец веревки, крепко затягивая ее так, что его руки оказались прижаты к ребрам.

– Ну, кто теперь улизнет?

– Сними это! – рявкнул Рик. Злорадный юмор мгновенно испарился, а краска сошла с лица.

– И не подумаю. Ты недооценил мои способности. – Саманта толкнула его в грудь, и он тяжело повалился на одно из своих георгианских кресел, предназначенных для чтения. – Извини.

– Развяжи меня.

О, да он взбешен!

Даже если еще минуту назад у нее и была мысль освободить его, то сейчас это представлялось ей совершенно неподходящим. К тому же он ухитрился испортить ее здоровый адреналиновый кайф.

Прежде чем Рик успел вскочить на ноги, он оказался привязан остатком веревки к своему креслу.

– Может, это убедит тебя не делать саркастических замечаний тому, кто вторгается в твой дом, – сказала Саманта. – Если, конечно, у тебя нет чего-то более существенного, чем амулет, чтобы себя защитить.

– Ты единственная, кто вламывается в мой дом, – сказал Рик. – И это становится все менее и менее забавным.

– Еще бы, – задумчиво пробормотала Саманта и отступила на шаг, восхищаясь делом рук своих. – Ты у меня в подчинении.

Темно-синие глаза Рика встретились с ее глазами.

– И по всей видимости, в рабстве. Нехорошо, нехорошо.

– Извинись, Рик, и я отпущу тебя.

У него судорогой свело челюсть и перекорежило лицо.

– Ну, положим, я не поддамся на эту провокацию, – сказал он, опуская взгляд к ее рту. – Я тебя не боюсь, тем более что готов к худшему с твоей стороны.

«Ах, вот как! Это становится интересно».

– На самом деле это худшее – чертовски плохо, – предупредила Саманта. Дела с адреналином начинали выправляться. Почему она раньше не додумалась связать Рика Аддисона? – Ты уверен, что готов к этому?

– Несомненно, – ответил Рик, дернувшись к ней сквозь веревки.

– Ладно. – Саманта очен ь медленно наклонилась и провела языком вокруг его левого уха.

Он повернул голову и захватил ее губы жестким поцелуем.

– Значит, надо полагать, это то, чем ты каждый раз встречаешь клиента?

– Очевидно, так. – Саманта вытащила из заднего кармана секатор, с интересом наблюдая за внезапно насторожившимся взглядом Рика. Она разрезала ворот его футболки, затем отвернула ее вниз, обнажив грудь и ряды его ребер, абсолютно напоминающих стиральную доску.

Когда Саманта впервые увидела его, ей подумалось, что он скорее похож на профессионального футболиста, чем на бизнесмена. И при виде его тела она по-прежнему не вполне контролировала себя.

– Право же, тогда я одобряю расширение экспансии в этом твоем начинании, – сказал Рик.

– В данный момент я не хочу говорить о делах. – Пробежав руками по теплой коже его груди, Саманта продолжила ласки ртом. Рик застонал, когда ее губы замкнулись над его соском, а она сразу повлажнела.

– Ну, так как же насчет экспансии? – вежливо предложил он, будучи воспитанным человеком, но в его тоне слышался легкий оттенок раздражения.

Саманта с хихиканьем проследовала наверх, обратно к его губам. Она, похоже, сумела отвлечь его от этого инцидента с вторжением в его дом, хотя Ричард все же решил, что позже нужно будет обязательно вернуться к этому вопросу. Странно, но по прошествии трех месяцев его вопросы уже не вызывали у Саманты возражений и не заставляли слишком сильно углубляться в самоанализ, а ведь прежде она избегала их всеми правдами и неправдами.

– Развяжи мне хотя бы руки.

– Ни за что. Ты провинился, так что теперь понесешь потери.

Ее не покидало легкое беспокойство, что он каким-то образом может преуспеть в разрушении всех барьеров, возведенных ею. Прерывисто дыша, Саманта оседлала его бедра и углубила поцелуй открытым ртом. Их языки толкали друг друга в борьбе за превосходство. Пока Рик пытался отвоевать себе немного утраченного влияния, Саманта вплела пальцы в его угольно-черные волосы. Чувствуя у себя между ног его мужскую плоть, напрягшуюся в джинсах, она с удовлетворенным вздохом закрутила бедрами.

– О Боже, – проворчал Рик. – Сними свою рубашку и поднимайся сюда.

Ну, положим, прерогатива отдавать распоряжения все-таки принадлежала тому, кто в данный момент обладал властью. В то же время идея представлялась чертовски заманчивой. Саманта стянула через голову свою черную спортивную рубашку и швырнула на пол, туда же полетел и ее бюстгальтер. Скажем, она была далека от силовых игр и борьбы за господство. Но в этой ситуации, когда Рик полностью зависел от ее милости, было что-то дурманящее. Такое случается нечасто.

Саманта поднялась, предлагая свою грудь его губам и языку, и застонала, когда его прижатые к бокам руки стали трудиться над молнией ее черных джинсов. Для заложника он действовал довольно предприимчиво. Но кто бы в этом сомневался!

Ухватившись сверху за спинку кресла и выгибаясь всем телом, она придвинулась к Рику.

– Ты такой милый, – пробормотала она, – почти на твердую четверку.

– Почти? – повторил Рик приглушенным голосом, уткнувшись ей в левый сосок. – Кстати, к вопросу о взломе с проникновением. Сними свои чертовы штаны.

Чуть слышно хихикнув, она соскользнула назад с его бедер и выскочила из своих джинсов. Затем избавилась от трусов, забросив их на угол ближайшей книжной полки.

– Теперь твоя очередь. – Саманта наклонилась к Рику, чтобы расстегнуть его джинсы.

Согнув колени между его бедрами, она стала сдвигать вниз, дюйм за дюймом, замок его молнии. С каждым звуком освобождаемых металлических зубцов она дышала все тяжелее, в то время как Рик, откинув голову на резное красного дерева кресло, терпел. Но под конец, не выдержав мук, он испустил стон.

– Ты кровожадно меня убиваешь. Понимаешь, Саманта?

– Это ты по поводу идеи пыток? – спросила она, когда его больше уже ничто не стесняло, кроме тонкой ткани боксеров. Но сейчас Саманта и сама уже не могла устоять.

Сдергивая джинсы и трусы с его бедер, она снова взобралась на кресло. Наверное, можно было бы мучить его и дальше, но она хотела его не меньше, чем он ее. Похоже, она хотела его гораздо сильнее и чаще, чем это бывает обычно. С другой стороны, у нее был очень небольшой опыт продолжительных отношений с мужчинами. Она не могла сравнивать свои желания с теми, что были раньше. Обхватив руками оба подлокотника для устойчивости, она медленно опустилась на его твердь, пребывавшую в боевой готовности.

Рик толкнул бедра вверх. Это самое большее, что он мог сделать, оставаясь привязанным к креслу. Саманта еще крепче вцепилась в подлокотники. Судорожно глотая воздух, она начала двигаться вверх-вниз, медленно, как только могла терпеть. Она скользила по всей длине мужской плоти, ощущая внутри себя приятное наполнение. Рик запрокинул голову и продолжал совершать толчки, несомненно, борясь за руководящую роль.

– Черт бы тебя побрал, Саманта! – прохрипел он.

Она наращивала скорость, низко наклоняясь к его груди, погружая в себя его плоть коротко и жестко.

– Давай, Рик, – задыхаясь, проговорила она и укусила его в ухо. – Равняйся на меня.

– Господи Иисусе, – резким голосом пробурчал он, вталкиваясь в нее снова и снова.

Для нее облегчение наступило раньше. Исступленно вцепившись в подлокотники, она откинула голову назад, и все ее тело содрогнулось в конвульсиях. Потом она почувствовала, как мощные мускулы Рика сократились под ней и внутри ее. От удовлетворения он издал животное рычание, но тут вдруг их кресло рухнуло под ними.

Они вдвоем покатились на пол, в полном сплетении рук, ног, веревок и кресла двухсотлетней давности. Когда ошеломление прошло, Саманта, распростертая сверху Рика, подняла голову и взглянула на него.

– Рик, с тобой все в порядке?

Он хихикнул, вытаскивая руку из-под ослабленного витка веревки.

– Было в порядке, пока не встретил тебя. – Забирая в кулак ее волосы, он пригнул ее лицо вниз для глубокого и долгого поцелуя. – И не выпускай веревку из рук. А то у меня может возникнуть потребность тебе отплатить, янки.

– М-м… Звучит многообещающе. Многообещающе, брит. (Шутливое сокращение от «британца».)

Глава 2

Среда, 7:18

Ричард Аддисон проснулся раньше Саманты. Он привык вставать рано. Когда большинство людей объявляют себя «совами», они сами не понимают, о чем говорят. Саманта постоянно вела ночную жизнь и терпеть не могла вставать рано. За редким исключением.

Эти привычки как нельзя более точно напоминали о кардинальных различиях между двумя людьми. Руководя многопрофильной корпорацией мирового масштаба, Ричард Аддисон был вынужден вставать рано и проводить много часов за работой. С другой стороны, Саманта до последних трех месяцев большей частью работала по ночам. Кражи со взломом, грабежи, похищение произведений искусства и драгоценностей – о таких вещах он знал в общих чертах и, вероятно, никогда не стал бы изучать специфику, если бы не последняя операция Саманты. Это памятное событие произошло в Палм-Бич, в его доме, когда она пыталась украсть его бесценную мемориальную доску. Но если бы Саманты не было там, он мог погибнуть от взрыва, который их повязал. Повязал в прямом смысле. В ту самую ночь Саманта спасла ему жизнь, и с тех пор Ричард поставил себе целью спасать ее.

Нежно поцеловав ее в щеку, он склонился над ней, потихоньку скользнул с кровати времен Георга II и ушел к себе, в соседнюю комнату.

Как только Ричард связался с Нью-Йорком по поводу своего запроса на сводку новых китайских тарифов, он сразу же позвонил вниз, на кухню, и попросил чай, а после этого пошел в душ. Что же касается синяка на бедре (результат вчерашнего падения с кресла), то Рик считал, что их секс стоил понесенного ущерба.

Вчера, когда Саманта впрыгнула через библиотечное окно, он был не на шутку встревожен. Если бы он не сэкономил три часа, пытаясь попасть домой, если бы ему не посчастливилось начать подстерегать ее в библиотеке, шанс мог быть упущен.

Но слава Богу, этого не случилось. Он пытался убедить Саманту, что она не должна возвращаться к прежней (кстати, чрезвычайно успешной) преступной жизни. Похоже, существовал только единственный способ. Для этого нужно было всегда опережать ее на один шаг.

Памятуя о погоде, свойственной Девонширу в январе, Ричард натянул толстый джемпер и влез в свои джинсы, прежде чем покинуть свою резиденцию на верхнем этаже, в северном крыле Роли-Хауса. Потом отправился вниз, в свой кабинет. Он уселся за письменный стол, где его уже ждал чай.

Ричард подержал в руках теплую чашку, наслаждаясь минутным блаженством, прежде чем сделать глоток и войти в свой компьютер.

После восьми он сделал звонки в свои лондонские офисы, чтобы получить последний отчет и свежие данные о трубопроводной компании. Она была уже наполовину его собственностью. Все встречи, запланированные на этот день, были отменены. Чтобы до утра не ехать назад в город, Ричард поручил Саре, своей помощнице, организовать для него встречу с министром торговли сразу же после уик-энда. Наконец с этими вопросами было покончено.

Ричард вернулся к своей работе, занявшись изучением американского фондового рынка и последних котировок, попивая чай в процессе своего серфинга.

Минут через двадцать он встал, потянулся и прошагал в довольно прохладный коридор. Кабинет, который был выделен для Саманты, находился рядом. В исторической ретроспективе этот блок занимал управляющий поместьем.

Помедлив немного, Ричард взялся за дверную ручку. Несмотря на свое отнюдь не праведное прошлое, Саманта с самого начала их знакомства была с ним вполне честной. Поэтому, если она сказала, что решила создать небольшую охранную структуру, это означало, что так и будет. Но в этом вопросе он все-таки усматривал две закавыки. Во-первых, Ричард считал, что малый бизнес больше походит на хобби, нежели на постоянное занятие, предполагающее карьерный рост. А во-вторых, если ее замечание об интервью с Хардингом сколько-нибудь симптоматично, видимо, эти хваленые системы сигнализации не обеспечили ей кайфа, достаточного для удовлетворения ее наркотической потребности в адреналине. Ричард нахмурился.

– Я где-то слышала, – сказала Саманта, – что человек не должен хмуриться, потому что его лицо может остаться таким навсегда.

Слова прозвучали в нескольких шагах от него. Он чуть было не вздрогнул.

– Это всего лишь слухи, – возразил он, поворачиваясь к ней лицом. – Их распускают люди, которые торгуют косметикой.

При виде Саманты у него перехватило дыхание. Так было всякий раз, когда он останавливал на ней свой взгляд. Это была его лучшая подруга: воровка, любовница, ставшая наваждением. Кем она станет для него, изменчивая и в каждый миг раскрывающаяся с новой стороны? Ее черты в отдельности: зеленые глаза, золотисто-каштановые волосы, спадающие до плеч, тонкая спортивная фигура – все это сводило его с ума.

– Я так думаю о людях, которые пользуются этими чертовыми кремами от морщин, – вскользь уточнила она, выступая вперед него и распахивая дверь своего кабинета. – Здесь не закрыто. Что ты искал, Рик?

– Я подумал, что мог бы тебе помочь с предложением Хардингу, – придумал он на ходу, следуя за ней в комнату.

– Не уверена, что хочу сделать ему предложение, – сказала Саманта, включая свет. – Я же сказала тебе, что для начала охотнее сосредоточилась бы на чем-то более сподручном во Флориде, прежде чем создавать мегакорпорацию мирового масштаба, ведь я никогда не занималась бизнесом. – Она наградила Рика мимолетной улыбкой. – Во всяком случае, легитимным бизнесом.

Разумеется она предпочла бы работать во Флориде. Это было место, где произошло их знакомство и где она успела пустить несколько непрочных корней. Захватив в ладонь ее пальцы, Рик притянул ее ближе для поцелуя.

– Такого слова, как «мегакорпорация», не существует. А Хардинг – мой сосед. И потом, мне нужно задержаться в Англии по меньшей мере еще на четырнадцать дней.

– Не на четырнадцать дней, а на две недели, – поправила Саманта. – Я ведь все понимаю: ты велишь мне заняться делом, пока работаешь, – заметила она, вырываясь из его хватки. – Это неубедительно. У меня есть мой собственный бизнес, и это тебя не касается, малыш… я хотела сказать «засранец». А в следующий раз ты скажешь, – продолжала она, – что решил превратить все южное крыло своего дома в публичную галерею искусств. И только лишь потому, что я как-то сказала, что люблю искусство, а ты не хотел, чтобы мне стало скучно.

Это было верно только отчасти.

– Я с таким же успехом люблю искусство, – спокойно возразил Рик. – Если мне не изменяет память, некоторые произведения искусства ты пыталась похитить.

– Только одно. – Саманта испытующе посмотрела на него своими зелеными глазами.

Ричард подумал, что пришло время переходить в наступление, пока она не придумала еще что-нибудь.

– Я устраиваю публичную галерею, потому что мне этого хочется. Я просил тебя помочь мне. Ты ведь работала в музеях, у тебя чертовски наметанный глаз по части эстетики, и мне не надо тебе платить. Так уж случилось, что тебе стало кое-что известно о том, как организовать охрану моей собственности. Кроме того, у тебя привлекательная задница, – добавил Ричард.

– Гм… очевидно, ты сам отлично разбираешься в прекрасном, брит. – Саманта снова схватила его за руку. – А сейчас кончай приставать ко мне с моим бизнесом и проводи мою привлекательную задницу в галерейное крыло. Я хочу знать, что ты думаешь об освещении, которое мы устанавливаем в скульптурном холле.

– Ах! – Надо было знать Саманту, эквилибристику ее ума, ее способности к конфронтации, ее умение переадресовать многое другому. Ну что ж, если ей угодно сменить тему, перенести ее с бизнеса на художественную выставку – он согласен. По крайней мере это позволит на время прекратить дискуссию. – И во что мне обойдется это освещение? – спросил Ричард, делая вид, что принимает предложение.

Саманта просияла.

– Ты же не хочешь, чтобы твой Роден выглядел как елочная игрушка при дешевой системе освещения? Не так ли?

– Любовь моя, сейчас для тебя слишком ранний час, чтобы продолжать это словотворчество, – ввернул Ричард, с удовольствием отмечая неподдельный энтузиазм в ее голосе. – И я собирался спросить тебя об одной вещи. Если кто-то может проникнуть в Роли-Парк так же легко, как ты прошлой ночью, зачем нам перемещать туда моего Родена?

– Я могу, – сказала Саманта с ударением на «я». – Но это не значит, что кто-то еще сможет. И потом, это было тестирование. По идее охранную систему нужно совершенствовать до тех пор, пока я уже не смогу сквозь нее проникнуть.

– И такое тестирование ты собираешься проводить в своей будущей работе?

– Еще не знаю, хотя это может быть интересно. Ряд компаний нанимает таких, как я, чтобы апробировать свои системы.

«Замечательно!»

– Так ты, надо полагать, с умыслом делала те телефонные звонки? Ты хочешь знать, сколько можно потребовать за свои услуги?

Саманта тяжко вздохнула:

– Рик, заткнись. Продолжай делать свои миллиарды, а я буду зарабатывать свои деньги собственными силами.

Он охотно продолжил бы дожимать этот вопрос, главным образом с прицелом на будущее. Как только Саманта организует свой бизнес, ей будет трудно побросать в ранец свои причиндалы и окунуться в прежнюю жизнь. Но Ричард вовремя распознал уже хорошо знакомое выражение на ее лице. Саманта была не из тех, кто стал бы терпеть, когда тобой управляют. Как, впрочем, и он. Поэтому сейчас он был в затруднении.

– Ладно! Может, прежде чем я осмотрю галерею, мы хотя бы позавтракаем? – Поощряя в ней познавательный интерес, Рик искренне хотел создать публичную галерею, где смог бы выставлять свои бесценные произведения искусства и антиквариат, но где им была бы обеспечена сохранность. Единственное, что вызывало у него раздражение, – это проблема обслуживания. Вся эта команда, марширующая в его доме, будет нарушать его уединение и станет величать его «милорд». Так уж демократичны его соотечественники? Право же, бриты не способны отрешиться от унаследованных издревле титулов, наподобие «маркиза Роли». Благодарение Богу за американцев, а особенно за одну американку, которая сейчас шагала рядом с ним.

– Прекрасно! Сначала завтрак. Только запомни, хотя галерея – это моя любезность, за обеспечение безопасности платишь ты.

– Я помню. Но и ты имей в виду, что эта любезность будет стоить мне небольшого состояния.

Саманта захихикала, опустив плечи.

– Да, но зато это будет выглядеть так красиво, когда мы закончим. Ты можешь даже получить премию.

– Я счастлив. Но почему ты не захотела проникнуть через все те сооружения?

– Потому что тогда мне пришлось бы иметь дело главным образом с действующей съемочной аппаратурой. К тому же это было бы плагиатом.

Жан-Пьер Монтегю, шеф-повар Роли-Хауса, приготовил к завтраку американские блины. Ричард не помнил, чтобы до приезда Саманты мастер кулинарии когда-нибудь снизошел до такого блюда. Похоже, она расположила к себе всех девонширских слуг, равно как и раньше в Палм-Бич. Блины, как выяснилось, были ее излюбленной пищей на завтрак.

После завтрака Саманта повела Рика в галерейное крыло – так они его недавно окрестили. С некоторых пор Ричард уже не пытался понять, почему она не гнушалась кражами у отдельных лиц, но никогда не покушалась на коллекции музеев и других государственных учреждений. Все, что являлось всенародным достоянием, она буквально обожествляла. «Какой-то воровской снобизм», – пришел он к заключению. Но все, к чему она имела хоть какое-то отношение, обретало особый смысл и очарование.

– Вот здесь я расширила нишу, – сказала Саманта, показывая чертеж, который одолжила у прораба. – Я подумала, что это будет великолепное место для твоего непристойного Ван Гога. На него нужно смотреть издалека, чтобы понять тему одиночества и не путаться в деталях оживленной ночной жизни.

– Не перестаю изумляться, как здорово ты разбираешься в чертежах, – заметил Ричард, пристально разглядывая ее профиль.

Саманта пожала плечами.

– Я научилась читать их практически с листа. И потом, не забывай, что у меня почти фотографическая память. – Она постучала себя по голове.

Нет, этим она была больше обязана врожденному таланту и навыкам, нежели памяти, но Ричард не хотел раздувать ее самомнение. Он немного подумал и сказал:

– Твоя память не объясняет, каким образом ты узнала, что у меня есть непристойный Ван Гог. Я его предоставил на время Лувру.

– Я выписываю твой ежемесячный бюллетень для ценителей искусства, – чопорно пояснила Саманта. По ее смущению можно было понять, насколько она считала свое поведение смешным. – Это всего двенадцать долларов и девяносто пять центов в год.

– Полагаю, с доставкой сюда? – сухо спросил Ричард. – Да? Тогда это просто замечательно! – Ричард Аддисон выписывает для себя собственный журнал.

– Лично я выписывала бы, если б у меня был свой журнал. Но нет же, бюллетень поступает в дом к Стоуни в Палм-Бич, а уже оттуда его пересылают ко мне.

– Прекрасно! Твой скупщик получает мой бюллетень?

– Бывший скупщик, – заметила Саманта. – Он тоже вышел в отставку. Ты забыл?

– Как я могу забыть? – Шагавший следом за ней Ричард обвил ее руками за талию, привлекая к себе, чтобы поцеловать в затылок. – Ну и как там Уолтер?

– Это не твоя забота.

– Ну, если это твоя забота, то и моя тоже, – сказал Ричард. Саманта дернула плечами возле его груди.

– Прекрасно. Я жду его звонка. Он… подыскивает мне кое-что.

– Легальное? – спросил Ричард, сохраняя шутливый тон. Уолтер Барстоун, или просто Стоуни, был кем-то вроде почитаемого праотца. Этот человек стоял у истоков ее пагубного пристрастия. Теперь она собиралась с ним покончить, словно остепенившийся пьяница, с той лишь разницей, что предметом ее пристрастия было, скорее, воровство, нежели алкоголь. Конечно, Ричарду не нравилось, что Уолтер Стоуни был с ней в самом близком родстве. Он оказывал на нее самое что ни на есть отрицательное влияние. Рик не поставил бы и пяти пенсов за пари, что этот человек вышел в отставку. Что бы он там ни говорил!

Этот передислоцировавшийся профессионал, как себя называл сам Стоуни, с его давними-то навыками, не оставил бы прибыльное дело из простого каприза. И уж точно не из чужого.

– Стала бы я тебе рассказывать, если бы это было что-то нелегальное.

– Сэм, ты…

Мобильный телефон, висевший у нее на поясе, вызвонил «Капли дождя продолжают падать мне на голову» – мелодию из фильма «Буч Кэссиди». Уже одно то, что у нее был сотовый телефон с узнаваемым номером (подталкивал ли ее к этому Рик или нет), говорило о ее намерении присоединиться к легитимному сообществу.

– Легок на помине! – пробормотала Саманта, вынимая телефон из чехольчика и откидывая крышку. – Алло.

«Так! Для звонка Уолтера она выбрала воровскую мелодию, – подумал Ричард. – Интересно, какую мелодию она выбрала для моих звонков?»

В первую минуту Саманта слушала молча, потом бросила на него быстрый взгляд и удалилась в галерею. Рик слышал, как она оживленно лопочет что-то, но ему совсем не обязательно было это знать. Черт побери! Он очень не любил подобные вещи, да будет ей известно.

Он вдохнул поглубже и снова переключил внимание на чертежи. Для человека, который смотрит на проектную схему глазами взломщика, ее планировка галерейного крыла была просто поразительна. Простая и элегантная. Она была выполнена так, как ее должен был представлять себе художник, размещающий свои произведения. И по какой-то самой странной причине эта мысль грела его сердце. Саманте это занятие доставляло особое удовольствие. Он должен был предоставить ей такую возможность!

Услышав щелчок захлопнувшегося телефона, Ричард снова повернулся к ней:

– И возвращаясь к Уолтеру. Как он?

– Хорошо, – сказала Саманта, улыбаясь. – Он получил последний бюллетень. – Похоже, ты превратил свое мимолетное увлечение таинственной Джеллико во что-то более продолжительное. На самом же деле ты пригласил ее переехать в Англию, в свою грандиозную и очень уединенную вотчину в Девоншире.

– Гм. Это слухи, как ты понимаешь. Им нельзя доверять.

– Правильно. Я жду не дождусь, как бы вступить в клуб твоих поклонниц. Держу пари: все девушки из-за этого снова вспылят.

– Черт подери, о чем ты говоришь?

– О твоем сайте, посещаемом «цыпочками Рика», – сказала Саманта. – Им не нравится, когда ты встречаешься с кем-то еще.

– Я считаю, что им надо радоваться за меня, – опроверг ее Ричард. Он понимал, что Саманта отслеживала подобные вещи только потому, что его это раздражало. – Так это единственное, зачем звонил Уолтер? – спросил он.

Она колебалась буквально секунду, прежде чем присоединиться к нему возле чертежного столика.

– Нет. Он присмотрел одно место с неплохой перспективой.

– Для твоего офиса?

– Может быть. Он хочет, чтобы я вернулась в Палм-Бич.

Ричард закивал, маскируя свою досаду. Как бы ему ни хотелось, чтобы Саманта осталась с ним в Англии, он знал, что вопрос о Палм-Бич обязательно всплывет на поверхность.

– Дай мне неделю, я потом съезжу с тобой взглянуть.

Саманта прочистила горло.

– Это довольно горячее предложение.

– Пусть Уолтер скажет им, что я заинтересован, и они подождут.

– Не ты заинтересован, а я.

– Это одно и то же. – Ричард нахмурился, и складка между его прекрасными бровями пролегла еще глубже. – Послушай, давай…

– Это не одно и то же. Последнее время, будь все неладно, это мое дело, не так ли?

– Знаю, – ответил Ричард. Он хотел бы знать, движет ли ею стремление к независимости. Именно это, пожалуй, и притягивало его к ней. А может, это было столь же выраженное упрямство, что временами ужасно раздражало его. – Уж кто-кто, а ты со своей предприимчивостью могла бы принять во внимание хотя бы то, что я создаю жизнеспособные и прибыльные компании. Более того, я не возражаю, если ты воспользуешься моим весьма успешным опытом и моими ресурсами.

– Не возражаешь? – переспросила Саманта, щуря глаза. – Ох!

– Я рад предложить тебе свою помощь, – переформулировал Ричард, в душе кляня себя. «Да кто она такая, черт побери?» Она явно не была ни выкупщиком контрольного пакета акций в счет кредита, ни наемным работником. – Мне хотелось бы тебе помочь, – предпринял он еще одну попытку.

– Не думаю, что ты так уж хочешь мне помочь, – холодно сказала Саманта. – Ты просто сам мечтаешь создать международную охранную компанию, подыскать себе клиентов, которые, по твоим расчетам, сделают бизнес выгодным при минимуме трудностей. Но я не собираюсь открывать вспомогательный офис под названием «Аддиско». Это моя идея. Мой проект. Моя попытка. И я должна это сделать. Сама.

– Не считая Уолтера. Он тоже становится участником. Но это тебе не Пикассо, которого ты можешь украсть и сбыть перекупщику. Это все-таки фирма.

– Ах ты, Боже мой! Спасибо за разъяснение.

– По моему мнению, вы с Уолтером знаете, что не все годится для организации легитимного бизнеса. Я в этом деле специалист, а с твоей стороны было бы глупо не использовать это в своих интересах.

– Значит, сейчас я веду себя глупо? Потому что хочу делать что-то без тебя? Так, что ли? Знаешь, Рик, да я этих проклятых баксов нарубила тонну. Без твоей помощи. А ты погиб бы без моей помощи. Три месяца назад.

Он нахмурился.

– Что за чертовщина! Какое это имеет отношение к организации предприятия?

Язвительный ответ, созревший в сознании, вырвался у нее из груди разочарованным ворчанием. Столько раз она пыталась ему объяснить, но Рик отказывался слушать.

– Я все понимаю, чтоб ты знал, Рик. Ты хочешь за эту услугу до бесконечности напоминать мне, что я добилась успеха благодаря тебе. Тебя не касается, как я делаю бизнес, легально или еще как-то. Так что можешь убираться в ад.

– Моту предположить, что ты окажешься там первая, если попытаешься делать что-то сама.

– Ну ладно, с меня довольно, чурбан, – огрызнулась Саманта. Она повернулась и зашагала в их апартаменты. Точнее, в его апартаменты, которые она с ним делила. Букингемский дворец, пожалуй, и тот был меньше этого чертова дома!

– Что это значит? – спросил Рик, протопав за ней.

– Я уезжаю во Флориду.

– Ты поедешь во Флориду через неделю, – сказал Рик.

– Ха! – Он еще не понял. – Думаешь, тебе удастся удержать меня, ты, богатей?

– Это для твоего же блага. Если, конечно, ты оставишь на минуту свое дурацкое самолюбие, – уточнил Рик. – Если ты возьмешься за ум, то, пожалуй, поймешь, что тебе лучше подождать меня.

– Ты считаешь, что дело в моем самолюбии?

– Ты… – начал Рик.

– Привет! – оборвала его Саманта. – Вот тебе мое авизо. – Она показала ему кукиш и перепрыгнула через лестничные перила на площадку. Потом проделала то же самое и скрылась на втором этаже.


Она знала намерения Рика. Он пытался взять ее под контроль. Ее и ситуацию в целом. На этом он сделал свои миллиарды. Но это была ее работа, ее эксперимент. Если продолжать препирательства, чем они только и занимались последние несколько недель, конфликт обострится. И в конце концов один из них, а может, и оба попадут в больницу или погибнут.

– Сэм! – взревел Рик, устремляясь за ней.

Всю жизнь она была воровкой, за исключением последних трех месяцев. И с этой привычкой она расставалась гораздо труднее, чем с другими.

Ворвавшись в спальню, Саманта нырнула в гардероб и выхватила свой рюкзак. Там находилось все, что она приобрела за последнее время, а также абсолютно все необходимое для ее жизнеобеспечения.

Рик практически столкнулся с ней в дверях спальни, но Саманта увернулась от него. Ему чертовски нравилось охотиться за ней. Вообще-то для богатого парня он был в довольно хорошей физической форме, и Саманта даже сомневалась, что сможет одолеть его в уличной драке. Особенно после того, как выяснилось, что он иногда прибегает к нечестным силовым приемам.

Он подарил ей черный «мини-купер», и главным образом потому, как она считала, что это был просто ультрамодный автомобиль. Вчера вечером она припарковала его в полумиле от поместья. Здесь, в Девоншире, у Рика было не меньше дюжины собственных автомобилей. Все они, за исключением одного, сейчас находились в просторном гараже, переделанном из бывших конюшен.

Обежав вокруг гаража, Саманта схватила по пути свой секатор и перекусила дверной кабель. В тот момент, когда она вынырнула из вращающихся дверей, бежавший за ней Рик резко затормозил. И как раз вовремя, а иначе он размозжил бы себе голову. Он закричал, чтобы Саманта не делала глупостей и остановилась.

Ха! Это было еще только начало. Теперь ему придется выходить через парадный подъезд. Она получала преимущество по крайней мере в три минуты. К тому же Саманта знала, где спрятана ее машина, тогда как Рик этого не знал.

На подъездной аллее стоял элегантный синий «БМВ» Джеймса Бонда. Несомненно, Рик собирался однажды махнуть с ней на какой-нибудь пикник, фантастический ленч или что-нибудь подобное. Он, похоже, поставил это дело на постоянную основу, а Саманту это тревожило. Три месяца назад, при первом их знакомстве, Рик не производил впечатления романтика. Ей тогда казалось, что он обладал поразительным здравым смыслом. Это было то, чем она всегда восхищалась в людях и страстно желала иметь сама. Но к черту все это! Сегодня она никак не собиралась давать ему каких-либо преимуществ.

Саманта с силой вонзила секатор в правую переднюю шину «БМВ», а затем проделала то же самое с тремя другими шинами. Ей было ужасно стыдно выводить из строя такой скоростной автомобиль, но Саманта не могла допустить, чтобы за ней охотились. Она же сказала, что уезжает! И была уверена, что это сделает, черт побери!

Оставив секатор в последней шине, Саманта помчалась по длинной пологой аллее. Казалось, владения Рика были бескрайними до неприличия. Любопытствующая публика и папарацци вынудили его возвести огромную стену вокруг дома и оборудовать ее мощнейшей охранной системой. Именно ее усовершенствованием и занималась Саманта, чтобы обезопасить не только самого Рика, но и его произведения искусства.

Впрочем, в это утро она не очень-то заботилась об отключении сигнализации, да и вообще о каких-либо предосторожностях. Главные ворота, вероятно, были заперты, поэтому она просто перелезла через них и спрыгнула на мощенную булыжником дорожку. Затем по узкой тропе добралась до поворота к озеру.

Открыв свой автомобиль и швырнув на пассажирское сиденье рюкзак, она не утерпела и взглянула через плечо. Рика нигде не было видно, но он вряд ли мог отстать слишком далеко, да и вряд ли он был сейчас в восторге.

Саманта включила зажигание и выехала на дорогу, выходящую на шоссе. Уже от одного этого часть ее эго была в тонусе. Легкий прилив адреналина, чем бы это ни было вызвано, как всегда, помогал удовлетворить внутреннюю потребность – ту сильную жажду, которую в последнее время она не могла утолить в достаточной степени. Ту жажду, которую Рик хотел запереть в кабинете за письменным столом, где, наверное, и окна-то не было.

Отщелкнув крышку своего сотового телефона, Саманта набрала номер «Бритиш эруэйз». Назвав по памяти номер одной из кредитных карточек Рика, она заказала себе билет на ближайший рейс в Майами, а затем местный – в Палм-Бич. Кредитные карточки были великим благом. В самом скором времени она должна будет завести себе одну. А по прибытии во Флориду нужно будет переслать ему деньги по телеграфу, чтобы за ней не числилось никакого долга.

Через крошечный иллюминатор Саманта смотрела, как лайнер оторвался от земли. Рика на терминале не было. Интересно, может, он решил ее не преследовать? Эта мысль впервые пришла ей в голову.

Откинувшись на спинку кресла, Саманта пожала плечами. Ну и что с того, если она его больше никогда не увидит? Он ничуть не лучше ее, но куда более надменный, а на данном этапе ей это было совершенно не нужно.

Она раскрыла прихваченный в аэропорту «Пипл» и обнаружила, что смотрит на Рика, точнее – на них двоих.

Это было месяц назад на кинопремьере. В черном смокинге он выглядел великолепно, а у Саманты был такой съежившийся вид, словно она хотела спрятаться от вспышек многочисленных камер и криков почитателей знаменитостей. Нет, ей решительно это не нужно. Без всего этого можно вполне обойтись. И без него тоже.

Ну хорошо. Возможно, ей будет его недоставать, но сейчас это не имело значения. Она провела подряд три месяца в Англии, а теперь отправлялась в другое место, которое за предшествующие три года считала почти своим домом. Правда, она замечала какую-то тревогу, ведь в ее сознании «дом» ассоциировался с Риком Аддисоном, где бы он ни бывал.

Саманта устроила себе мысленный разнос. Она не нуждается в Рике, просто ей нравилось находиться рядом с ним. И ей нравился секс. Очень. Но ее обещание начать честную жизнь было сделано больше для себя самой, чем для Рика. Он не должен ставить это себе в заслугу. И не должен заниматься не своим делом. Как ей работать и жить – выбирать только ей.

Глава 3

Палм-Бич, Флорида

Четверг, 16:47

Саманта покопалась в замке и юркнула внутрь небольшого неприметного дома на окраине Палм-Бич. За кухонным столом, облицованным пластиком «формика», сидел темнокожий мужчина с большой блестящей лысиной и лениво клевал салат. На отдельной тарелке лежал гамбургер, упакованный в желтую бумажную обертку.

– Ты как раз вовремя, родная, – сказал Стоуни, широко улыбнувшись. – Твой чизбургер с увеличенной порцией помидоров и лука, пожалуй, остыл.

– Я хотела сделать тебе сюрприз, – ответила Саманта, подлетая к нему и целуя его в щеку. Она швырнула в угол свой рюкзак и плюхнулась в свободное кресло. – Как ты узнал, что я буду здесь к обеду?

– Проверь автоответчик. – Стоуни локтем показал на прилавок буфета.

Саманта притворно вздохнула. На самом деле она испытывала облегчение, что Рик не оставил преследования, но старалась не подавать вида.

– Сколько сообщений он оставил?

– Три. Первый раз я ответил, но потом опомнился. Похоже, он сердится на тебя, дорогуша.

– Ну, это взаимно, – сказала Саманта. На самом деле она очень хотела, чтобы он извинился за свое занудство и предоставил ей заниматься своим новым проектом. Как бы ей хотелось, чтобы он поклялся на Библии и больше не вмешивался.

– Так у тебя с ним все кончено? – спросил Стоуни. Ему этого хотелось бы. Он вообще не одобрял ее отношений с подобными парнями, занимающими самое высокое положение в этом мире. И в данном вопросе был еще непримиримее, нежели Ричард к ее дружбе с ее «передислоцировавшимся профессионалом», наставником и опорой.

– А я знаю?! – ответила Саманта, вдруг подумав, что она может больше не увидеть Аддисона. Она медленно выдохнула воздух, стараясь не замечать стеснения в груди, развернула гамбургер и запустила руку в бумагу. – Черт! Он мешался у меня на дороге. И еще мне не хватало тебя, Стоуни.

– Мне тоже тебя не хватало. – Стоуни долго смотрел на нее поверх вилки с салатом и полосками сыра, политыми обезжиренным итальянским соусом. – Ты уверена, что хочешь ступить на честный путь? А то я получил от Криса чертовски завидное предложение. Миллион за одну ночь работы в Вен…

– Замолчи, – прервала его Саманта. – Не соблазняй меня.

– Но…

– Стоуни, во время моего последнего дела погибли три человека. Я полагаю, три смерти – это знаковый случай.

– Ни в одном из них нет твоей вины. Если бы тебя не было там, все бы закончилось еще хуже. И Аддисон тоже был бы трупом.

– Возможно. – Саманту это по-прежнему волновало. – Но я все меньше чувствую себя Кэри Грантом в «Поймать вора» и все больше Брюсом Уиллисом в «Крепком орешке». – Она пожала плечами. Когда тебе приходится наблюдать, как тело разваливается на части, это не так забавно.

– И?.. – подгонял ее Стоуни. – У тебя была уйма других дел, когда никто не повредил даже ногтя. Впрочем, ради миллиона можно много дерьма стерпеть. Это за похищение Микеланджело. «Троица» называется.

– Ну тебя к черту, Стоуни! Я же просила, не рассказывай мне. – Микеланджело. Проклятие! Ей нравился Микеланджело! – Я не возьмусь за это дело, ведь я вышла в отставку.

– Угу. Это потому, что так говорит он?

– Все мужчины, что ли, глухие? Ты что, не слушал меня?

– Слушал. И к тому же слышу очень хорошо.

– Прекрасно! Тогда слушай: я же сказала «нет»!

– Ладно, ладно. Но я не выбрасываю мой «ролодекс». (Торговая марка картотечных ящиков.) – Стоуни прожевал еще одну порцию салата. – Просто на всякий случай.

– Это, вероятно, хорошая мысль, – согласилась Саманта. – Так вот почему ты до сих пор живешь в этом убогом доме? Тоже на всякий случай?

Стоуни хихикнул:

– Говорить об отставке и считать себя в отставке большие разницы. Что же касается моей скромной роли, я уже давно не высовываюсь. Так что у меня нет уверенности, способен ли я еще на что-то. Ты не представляешь, сколько потов с меня сошло, когда я узнал, что ты дала этому проклятому Аддисону мой телефон.

– И адрес тоже, – сказала Саманта, состроив рожицу.

– Что?

– Аддисон иногда бывает занудлив, но я хотела, чтобы он мог связаться с тобой, если со мной что-то случится. Помнишь, первые две недели в Англии я провела в больнице с контузией?

Стоуни наградил Саманту презрительным взглядом.

– Мне кажется, у тебя до сих пор контузия.

Пришло время сменить тему. Саманта кашлянула.

– Когда я могу посмотреть офис?

– Как только мне пришла разумная мысль, что ты скоро прибудешь, – начал Стоуни, снова взглядывая на телефон, – я сразу же договорился об экскурсии… эдак на полчаса. Это на Уэрт-авеню, там же, где Доннер. Как раз напротив офиса этого парня.

– В самом деле? – улыбнулась Саманта. – Я могу снять офис через улицу от Тома Доннера? Ему это сильно не понравится.

Ей было не важно, это самый близкий друг Рика или нет, но она и не предполагала, что когда-нибудь может встречаться лицом к лицу с адвокатом. Особенно таким активным бойскаутом, как он был в прошлом. Впрочем, заставить Доннера понервничать, наверное, было бы забавно.

– Думаю, это главное, что ты от меня хотела, – сказал Стоуни. – Найти что-то шикарное.

– Только шикарные люди смогут позволить себе обращаться за моими услугами. За нашими услугами.

– Все верно. – Стоуни сдвинул брови. – Это твое дело, родная. Я помогу тебе с бумагами.

– Твой энтузиазм не очень-то заметен.

– Да, потому что в этом деле ты меня вроде как задвигаешь. Тебе так не кажется?

– Нет. Но я не могу работать в связке с тобой, если ты все еще занимаешься посредничеством. А работать с тобой я хочу.

Стоуни отложил свою вилку и взял в свою большую ладонь пальцы Саманты.

– Ты – мое дитя, малыш. Я тебя знаю с пяти лет. Я присматривал за тобой, когда твой папа уходил на дело. И я надеюсь, ты действительно хорошенько подумаешь, что все это будет значить.

– Это значит, что я буду вести честную жизнь. И мне не придется озираться через плечо, не обнаружит ли меня Интерпол.

– Не только. Но есть еще и вопрос публичности. Приготовься к размещению объявлений с адресом фирмы. А это означает, что каждый коп в любом уголке мира будет знать, где тебя искать. И то же самое сможет сделать каждый, с кем или на кого ты когда-либо работала. И всем им не будет покоя оттого, что Сэм Джеллико благополучнее их. А если ей перейти дорогу, она может и настучать на них властям.

Саманта задумалась. Все это вызывало у нее огромное беспокойство, но она уже приняла решение и не собиралась отступаться. Она не допустит, чтобы все эти высококлассные домушники, скупщики, ретивые копы или придурки-папарацци определяли ее жизнь.

– Мне нравится напряг. Помнишь?

– Помню. И еще я помню, что ты контуженая.

– Угу. Спасибо, что ты остаешься со мной, Стоуни.

– И так же останусь с тобой, если ты решишь провести уикэнд в Венеции, чтобы выкрасть Микеланджело.

«Черт побери! Это так заманчиво!»

– Слушай, если бы я была алкоголичка, ты предложил бы мне пиво?

– А то пиво стоит миллион баксов?

– Выкинь из головы свою затею, садист.

Сразу после трапезы Стоуни повез ее на Уэрт-авеню. Саманта не преминула отметить, что в его красном пикапе «шеви-93» (Сокращенное от «шевроле») нет мелких аксессуаров и тюнера, но она оставила свои наблюдения при себе. В конце концов, у нее был ярко-синий «Бентли-Континенталь-ГТ», всего в каких-то двух милях отсюда. В огромном поместье Рика, в его гараже размером со стадион. Стоуни об этом не знал. Саманта ясно себе представляла, что он может сказать о таком подарке. Ее бывший опекун и раньше считал, что она ведет опасную игру. Ха!

Здание Доннера, точнее – целый блок, занимаемый штаб-квартирой адвокатской фирмы «Доннер, Роудс и Крисченсон», было сплошь из стекла, сверкающего в отраженном свете. Главное управление, отделение уголовно-правовой защиты, а также персонал вместе с корпоративной собственностью – все это сверхрационально было размещено в одном ультрадорогом комплексе. Менее приметное здание находилось через дорогу. Оно было ниже на два этажа, но в остальном повторяло те же контуры, с тем же блеском стекла и хрома, что и «сосед» напротив.

– Какой этаж? – спросила Саманта, когда они оставили машину в двухъярусном паркинге рядом со зданием.

– Третий, весь северо-западный угол.

– Классно! – Заглядывая вверх на здание, Саманта попыталась представить не только свою резиденцию, но и свое рабочее место.

– Это недешево, малыш. Ты готова выложить из своего миланского фонда за аренду офиса?

– Боже, и как много? – недоверчиво спросила Саманта. Такие деньги, как ее миланский пенсионный фонд – так они со Стоуни его называли, – на дороге не валялись. И потом, она всегда планировала, что в один прекрасный день отойдет от дел. А на эти деньги можно было бы жить более чем комфортно до конца дней. Можно сказать, что ее выход в отставку состоялся, а пополнению миланского фонда на время будет предоставлена хорошая передышка. И если с вхождением в деловой мир ничего не получится, придется вообще отменять свой план и подумать о пансионате для престарелых в Форт-Лодердейл.

– Я попрошу риелтора предоставить тебе цифры. Ее зовут Ким.

Фойе с консьержем, два лифта и узорчатый мраморный пол под цвет пляжного песка производили впечатление. Боже, все это было ей так по вкусу! Это было в точности то, что она просила Стоуни ей подыскать.

Они вышли на третьем этаже, ступив на ковровое покрытие цвета слоновой кости. Ряд садков и пейзажная живопись украшали коридор, ведущий в северную часть здания.

– Моне, – автоматически заметила Саманта. – Копии, но рамы красивые.

– Будь это подлинники, – сказал Стоуни, – я бы тебе заплатил, чтобы ты их украла.

– Замолчи, – пробормотала Саманта, увидев открывшуюся дверь в дальнем конце коридора. Она притворно улыбнулась и запихнула под мышку свой ридикюль от Гуччи. В этот момент к ним подошла маленькая брюнетка с проседью в костюме от «Ниман-Маркус». – Вы, должно быть, Ким. Меня зовут Сэм. Спасибо за встречу и за то, что согласились меня подождать.

Риелтор самодовольно улыбнулась и крепко встряхнула Саманте руку.

– Мы с Уолтером просмотрели семнадцать офисов. Этот ему понравился так, что мы решили вам его показать. Я очень рада.

– Тогда давайте взглянем, хорошо? – Саманта сделала телодвижение в сторону двери. – Семнадцать экскурсий, Уолтер?

– Чтобы с этим определиться, достаточно минимум двух, – буркнул ее опекун. Проходя мимо Саманты, он шлепнул ее по заду. – Ничего не поделаешь, если я ей нравлюсь.

– Ну ты даешь, Стоу… – У Саманты даже пропал голос, когда она вошла в офис. Первое, что она увидела, – это огромную приемную с конторкой для секретаря. На другой стороне она заметила дверь, ведущую внутрь офиса. Пять комфортных кабинетов располагались под прямым углом друг к другу, связанные подковообразным коридором. С одной стороны офиса простиралось окно во всю стену, с видом на пляж и так называемое озеро Уэрт (только самые богатые люди могли назвать бухту «озером»). С другой стороны офис выходил на Уэрт-авеню, где и была адвокатская фирма «Доннер, Роудс и Крисченсон».

Пока Ким перечисляла такие удобства, как центральное кондиционирование и мраморные гостиные (общее место для отдыха сотрудников еще двух фирм), Саманта глядела в окно. Фантастика! Три месяца спустя после знакомства с Ричардом Аддисоном она уже собиралась учреждать собственную фирму в пятидесяти ярдах от адвоката, входящего в его компанию. Доннер наделает в штаны, когда узнает.

– У вас есть ко мне какие-то вопросы? – спросила Ким.

– Сколько стоит? – спросила Саманта, поворачиваясь от окна.

– Одиннадцать тысяч сто двенадцать в месяц. Сюда не входят телефон и электричество, но учтена доля на оплату содержания консьержа, охрану здания, эксплуатацию эскалаторов, воду, обязательное страхование и уборку мест общего пользования.

– Когда мы можем занять помещение?

– Как только подпишете бумаги, – сказала Ким, похлопывая свой портфель. – Администрация здания уведомила меня, что есть еще четыре заинтересованные стороны, но, принимая во внимание ваши связи, они согласились придержать офис до полуночи.

Саманта тотчас расправила нахмуренные брови.

– И какие это связи? – Ким криво усмехнулась:

– Уолтер упомянул, что вы живете в Солано-Дорадо. Это резиденция Рика Аддисона. К тому же я всегда слежу за местными новостями. В моей профессии важно знать, что происходит в общественной жизни. Естественно, я в курсе, что мистер Аддисон встречается с Самантой Джеллико. Это вы, насколько я понимаю?

Саманта сердито взглянула на Стоуни, медленно втягивая носом воздух. Альфред, так звали дворецкого Рика, никогда не раскрывал жителям Брюс-Уэйна личных тайн своего патрона.

– Да, это я. Надеюсь, вы и администрация осведомлены, что эта фирма не будет инкорпорирована в бизнес Аддисона?

– Конечно, – сказала риелторша, хотя по ее лицу не было заметно, чтобы она была в курсе.

– Тогда давайте подписывать те бумаги.

– Ты и вправду готова потратить десять тысяч на офисную мебель? – в четвертый раз спрашивал Стоуни, не отрывая глаз от дороги.

Саманта сидела рядом с ним, расслабив спину и задрав ноги на приборный щиток.

– Мы же шикарные люди, помнишь? – напомнила она, закончив составлять объявление о найме на должность секретаря. – Большую часть моей жизни я потратила на выбор богатых жертв. Можешь мне поверить, я знаю, чего они ожидают и как им угодить. Ладно, Стоуни. Ничего, если я использую номер твоего факса, пока мы устанавливаем свой в офисе?

– Конечно. Но ты не находишь, что все это в некотором роде забавно? Ты хочешь израсходовать свой миланский фонд на то, чтобы выглядеть богатой. Неужели ты думаешь, что если все будут считать тебя богатой, ты станешь богатой? Малыш, ты и так можешь якшаться с ними без всякой показухи.

– Это не показуха. Я создаю… гм… атмосферу. Это стоящее дело.

– Угу, если только раньше меня не хватит сердечный приступ.

– А мы с тобой еще считали, что воровать опасно, – засмеялась Саманта.

Стоуни фыркнул:

– Твой папа сильно рассердился бы на тебя за то, что ты так неразумно расходуешь свою кассу.

– Я знаю. – Саманта дернула плечами, вычеркивая из объявления одну строчку. – Я же не Мартин Джеллико.

– Послушай, что я тебе скажу. Дай мне пару дней. Мне нужно присмотреться к офисной мебели, стилю и прочей ерунде.

– Вместе с Ким в качестве советчика?

– А что, – ухмыльнулся Стоуни, – это мысль, дорогуша!

– Хорошо. У меня есть возможность заняться клиентами, а ты подбросишь мне пару идей насчет мебели.

– Можешь на меня положиться. Конечно, это не так интересно, как посещение Венеции, но все же… – Стоуни внезапно умолк. – Ого!

– Что? – Саманта подняла глаза и увидела, что он смотрит в направлении своего дома. Она распрямилась.

Элегантный зеленый «ягуар», прижавшийся к тротуару, выглядел совершенно несуразно в этом старом, обшарпанном квартале. Водителя нигде не было видно. Но, разумеется, она знала, кому принадлежит этот автомобиль. Рик выбрал подходящее время. В самом деле хорошее.

– Хочешь, чтобы я повернул обратно? – неуверенно спросил Стоуни.

– Нет. В любом случае он, вероятно, услышал шум твоего грузовика еще за милю.

Они свернули на подъездную дорожку. Стоуни держался поодаль, но Саманта его не осуждала, ведь у нее с Риком и раньше были споры.

Входная дверь была не заперта. Саманта вдохнула поглубже и распахнула ее, готовая энергично выдвинуться на передовые рубежи, но увидела Рика. Он сидел на кухне за пресловутым столом с пластиковым покрытием и пил лимонад из стакана Стоуни, сделанного из пальмового дерева. Ее сердце учащенно забилось, когда она встретилась с ним взглядом. Ей совершенно не хотелось думать, в какие слова облечь то… удовлетворение, которое она испытала в эту минуту, поэтому она просто спросила:

– Как давно ты здесь?

Она осторожно заглянула в физиономию Стоуни своими синими глазами.

– Во Флориде? Около двух часов, но в доме Уолтера всего около десяти минут.

– Вы сломали мой замок, – возмутился Стоуни.

– Я куплю вам новый, – ответил Рик, вставая. – Я взял на себя смелость, – сказал он, обращаясь к Саманте, – забросить твой рюкзак в машину.

Она нахмурилась:

– Ты не можешь… – Рик поднял руку:

– Ты мне должна за гаражную дверь и четыре шины. Я буду считать, что мы квиты, но только если вернешься со мной в Солано-Дорадо.

– Подкуп?

– Мировая сделка. И еще… я бы отругал тебя, но мне ужасно не хочется делать это здесь, в присутствии Уолтера.

– Мне этого тоже не хотелось бы, – вставил Стоуни, проходя в кухню со стопкой разноцветных рекламных листков, которые они насобирали.

– Прекрасно, – проворчала Саманта, не желая, чтобы Рик подумал, что она нуждается в поддержке Стоуни. – Но не жди, что я буду извиняться за дверь и шины или еще за что-то.

– Там договоримся, – сказал Рик, доставая из внутреннего кармана пиджака пакет. – Это прислали тебе.

– Ты читал мою почту?

– Это было на факсе в моем офисе в Солано-Дорадо.

– Но ты прочитал это?

– Это пришло на номер моего факса, дорогая.

Ей по-прежнему это нисколечко не нравилось. Он пробыл в городе всего полчаса, но не мог удержаться, чтобы не совать нос в ее дела. Саманта молча добавила это в свой лист претензий.

Она забрала у Рика распечатку с факса, подставила Стоуни щеку для поцелуя и направилась к двери.

– Увидимся завтра утром.

– В офисе?

– Конечно.

Это было здорово – иметь офис, где бы она могла принимать людей. Раньше это был преимущественно кухонный стол, сомнительные рестораны или телефонные звонки, которые не прослушивались.

– Так тебе понравился офис, который подобрал Уолтер? – спросил Рик, догоняя ее на тротуаре.

– Да, – сказала Саманта. – Мы арендовали его полчаса назад.

Рик открыл дверцу «ягуара» с пассажирской стороны и подал руку Саманте, чтобы помочь ей сесть в автомобиль. Усаживаясь на теплое кожаное сиденье, она избегала касаться его руки, ведь прикосновение к нему имело решающее значение: Рик любил, когда между ними происходил физический контакт.

– Я могу его посмотреть? – спросил Рик.

– Наверное, нет.

– Гм… – Рик шлепнулся на свое место за рулем, а через секунду они уже катили по улице. – Когда мне нужно было помочь в решении проблемы с кражей, я взял тебя в помощники.

– Нет, это я взяла тебя.

– Да, может быть, но я дал на это согласие. Безусловно, ты специалист в области воровства, а я – в бизнесе. Почему ты не хочешь, чтобы я помог тебе?

– Рик, оставь это. Или в следующий раз я уеду куда-нибудь еще, где ты не сможешь меня найти.

Он бросил на нее короткий взгляд, а уж потом сосредоточился на дороге.

– Нет, Саманта, попробуй посмотреть на этот вопрос моими глазами. Это, несомненно, важно и для тебя. Если ты меня исключишь, я во многом лишусь тебя.

– Неужели ты так ревностно относишься к тому, что у меня будет свое дело? – недоверчиво спросила Саманта.

– Да, я ревностно отношусь к тому, что ты пытаешься вытеснить меня из своей жизни.

Такого объяснения она никак не ожидала. Конечно, ее аргументы выглядели сейчас эгоистичными, хотя, возможно, не лишены были смысла. В конце концов, он знал, как убеждать людей и составлять проекты. Он на этом зарабатывал, черт возьми! Но она не клюнет на его самое свежее предложение.

– Звучит красиво, складно, но я уже сказала «нет».

– Я понял. Ты специально вывела из строя мой автомобиль, чтобы я не мог последовать за тобой.

– Рик, ты же видишь, я не пытаюсь скрывать от тебя, как все это развивается, но я не хочу, чтобы ты делал это за меня. И я не понимаю, почему ты не хочешь с этим согласиться.

– Хотя бы попытайся мне объяснить, – предложил Рик. – А ты просто хочешь, чтобы я отвязался.

– Ладно, – вздохнула Саманта. – Я… я хорошо справляюсь со всем, за что бы я ни принималась. Ты это понимаешь, Рик?

К ее удивлению, он издал короткий смешок:

– Я это заметил.

– Но создать собственное дело я никогда еще не пробовала. И если ты выполнишь эту работу, она будет не моя. А это теряет всякий смысл и ничего не стоит. – Саманта стукнула себя по бедру. – Ты можешь это понять?

С минуту они ехали молча.

– Да, пожалуй. Но так не хочется с этим соглашаться!

– Не трать попусту время.

– Могу я хотя бы рекомендовать тебе клиентов?

– Ты думаешь, что я собираюсь хвататься за каждый доллар? Я тоже знаю шикарных людей. Правда, потому, что я их грабила.

– Боже правый! Ладно. Посмотри на свой факс.

Саманта почти забыла о нем. Покопавшись в своей сумке, она достала бумажный лист и развернула его.

– Чарлз Кунц. У него какое-то предприятие, не так ли?

– По производству пластических масс. Мы с его сыном Дэниелом вместе играем в поло. Отец немного… грубоват, но… – Рик прервался, быстро взглянув на Саманту. – Ты у них что-то украла, да?

– Нет. – Она была вынуждена улыбнуться. – Мне будут часто задавать этот вопрос, не правда ли?

– Возможно. А ты рассказала бы мне, если бы совершила кражу со взломом?

«Вероятно, нет», – подумала Саманта.

– Может быть, – сказала она.

– Как бы то ни было, он хочет встретиться с тобой.

– Вот видишь? – оживилась Саманта. – Я не пробыла в городе и двадцати четырех часов, а уже имею клиентов.

– Если хочешь, можешь воспользоваться моим офисом в Солано-Дорадо. —

Был ли это чисто великодушный жест или нет, но ей это не понравилось.

– Не надо снова меня злить, Рик. Завтра я возьму несколько складных стульев и встречусь с ним в моем офисе. Все должно получиться, если Стоуни прикинется секретарем.

– Сомневаюсь, что складные стулья и Стоуни впечатлят Чарлза Кунца, – сказал Рик.

Саманта показала ему язык.

– Судя по факсу, Кунц в курсе, что я только налаживаю бизнес. – Она снова посмотрела на лист. – А завтра или послезавтра в газете уже появится мое объявление, что в офис требуется помощник.

Она по-прежнему не уступала ни на дюйм, но Ричард не привык извиняться. Наверное, можно было бы найти и лучший способ урегулировать с ней этот вопрос, но, черт подери, все-таки она могла бы доверять ему хоть чуточку больше. Он вдохнул поглубже и на несколько минут сосредоточился на дороге.

Когда они переехали южный мост, сталь и бетон уступили место пальмам и пляжам. Отраженные лучи солнца пригревали через тонированное стекло «ягуара».

– Думаешь, Флорида станет твоим домом? – спросил наконец Рик, выбирая кратчайшую дорогу к группе домов.

Его внимание по-прежнему было сосредоточено на дороге, но он почувствовал, что Саманта смотрит на него.

– Мне здесь нравится, – медленно проговорила она. – А тебе?

– Я не купил бы Солано-Дорадо, если бы мне не нравилось.

– Но ты ведь платишь за это налог, хотя проводишь в Штатах только десять недель в году!

– Я могу бывать здесь и дольше, просто тогда я буду платить больше.

– Насколько больше?

– Ненамного. Если тебе будет нужна моя компания… – Рик нажал кнопку на брелоке своего ключа. Тяжелые ворота Солано-Дорадо распахнулись, и машина поехала по извилистой дорожке мимо пальм и тропических растений, образующих живую изгородь.

Саманта откашлялась.

– Мне нужна твоя компания, Рик.

Ему захотелось кричать, петь и кружить ее, пока она не запросит пощады, но вместо этого он подъехал к дому и выключил двигатель. «Будь терпелив». В том, что касалось Саманты, это была его манера, хотя сам он придерживался девиза: «Наслаждайся, пока можешь».

– Это хорошо, – сказал он. – Я и сам нахожу твою компанию довольно тонизирующей.

Из дома выскочил Рейнальдо, но Рик раньше своего управляющего подскочил к дверце и открыл ее. На этот раз Саманта приняла его руку. Видимо, решила, что он наконец-то ясно обозначил свое отношение к ее предприятию. Благодарение небу за это! Ведь если он не потрогает ее в ближайший час, дело плохо кончится. Он причинит себе какую-нибудь серьезную телесную травму.

– Привет, Рейнальдо. – Саманта с улыбкой встретила управляющего.

– Здравствуйте, мисс Сэм, – ответил он с легким кубинским акцентом. – Хочу вам сообщить, что Ханс припас мятное мороженое и диетическую колу.

– Ханс женился? – спросила она, перебрасывая через плечо свой рюкзак и шагая по ступенькам к парадной двери.

– Только на своей антипасто, (Итальянская закуска ассорти.) – вмешался Ричард, не давая ей времени изменить свое выражение. «Жениться» – это было одно из тех слов, которое она избегала употреблять, наряду с «любовью», а также в сочетании с «будущим» и «вместе». Зная это, Рик установил на них квоты. То, что Саманта вообще могла признаться, что он нужен ей, само по себе было достаточно удивительно. Особенно учитывая, в каких условиях она выросла.

Она засмеялась и направилась было в фойе, но Рик поймал ее за руку и вместе с ней пошел по длинному коридору, а затем наверх по лестнице. Раньше там находились его личные комнаты, а теперь – их с Самантой.

Как только они вошли, Рик закрыл дверь, повернулся и притянул Саманту к себе.

– Ну, здравствуй! – пробормотал он, целуя ее сладкие губы. Она обняла его свободной рукой за плечо.

– Это, кажется, все тот же день?

– Но совсем другой континент, – сказал Ричард. – Мне не хватало тебя, Саманта. Я ничего не могу с этим поделать.

– Я просто неотвратима. – Она пристроилась к нему, обвивая его руками вокруг пояса и вскидывая вверх лицо.

Ричард медленно углублял поцелуй, наслаждаясь ощущением ее тела, которое он сейчас держал в своих руках. Находясь вдали от нее, он обычно воображал ее более высокой и крепкой, хотя она была хрупкая и маленькая. Казалось, что та преступная жизнь, которую она раньше вела, и весьма успешно, совершенно ей не подходит.

Его желание было нестерпимо. Это был тот самый случай, когда он хотел воспользоваться и насладиться моментом. Ричард просунул руки под ее розовую тенниску с кружевными рукавами, пробежал ладонями по гладкой коже спины, скрутил в пальцах ткань, а затем уж стянул футболку через голову.

Саманта так размякла, словно в ее теле не осталось ни косточки. Он подхватил ее на руки и понес в спальню на огромную синюю кровать. Одной рукой Саманта ухитрилась ловко расстегнуть и вытащить его ремень, который тут же свалился на мягкое покрывало. А потом Ричард опустил ее на кровать и лег сверху.

– Рик, – прошептала Саманта не совсем ровным голосом.

– Гм?.. – Ричард расстегнул красивый розовый лифчик и распластал пальцы на ее груди с дерзко торчащими сосками.

– Я рада, что ты приехал во Флориду, – сказала Саманта. Он дернул молнию ее джинсов и спустил их ниже колен.

– Я тоже.

Саманта полностью скинула джинсы.

– И еще я хочу сказать, что мне тоже тебя не хватало. Немножко. Даже при том, что ты паршивец.

Ричард расстегнул свои джинсы и спихнул вниз, а затем снова лег на нее, медленно входя в ее жаркую тугую сердцевину.

– Так тебе лишь немножко меня не хватало? – ухитрился проговорить он, погружаясь всей длиной своей плоти.

– О Боже… Может, больше… чем немножко.

– Ладно, – проворчал Ричард, продолжая свое вторжение ритмичными движениями. Саманта, обхватив его за плечи, сцепила ноги вокруг его бедер. Встречая его бросок за броском, она под конец резко выгнула спину и судорожно вздохнула. Ричард чувствовал, что все происходит быстрее, чем хотелось бы, но напряжение было слишком велико, чтобы останавливаться. Поэтому он целиком отдался инстинкту и ускорил движения, потом следом за ней обрел облегчение. Когда он, расслабленный, затих, Саманта приблизила его лицо к своему плечу.

– Применительно к тебе, – сказала она, тяжело дыша, – я должна буду изъять из употребления слово «немножко».

– А я не прочь, чтобы ты начала сочинять что-нибудь в бюллетень для клуба моих поклонниц.

– О, ты этого не захочешь.

Глава 4

Пятница, 8:31

Саманта была за рулем, а Рик сидел рядом. Они подъехали к Уэрт-авеню. «Бентли-Континенталь-ГТ» своим совершенством был под стать улице с ее шикарными зданиями. Если бы не этот подарок Рика, пришлось бы самой покупать что-то подобное. Она давно изучила лохов, то есть клиентов, и знала, что лучший способ войти к ним в доверие – это стать похожей на них. Они должны признать ее «своей», иначе создаваемая ею фирма не может рассчитывать на большой успех. Нельзя руководить охранной структурой, оказывающей услуги высшему классу, и по-прежнему ездить на «хонде-цивик». Саманта спрятала улыбку. К тому же эта самая «хонда» была украдена, а потом при помощи Стоуни припрятана на несколько месяцев.

– Мы едем в офис Тома? – спросил Рик, протягивая руку к окну.

– Нет, в мой. – Саманта выбрала свободное место и припарковалась. – Ты же сказал, что хочешь его посмотреть.

Пристальный взгляд Рика задержался на высоком здании, принадлежавшем фирме «Доннер, Роудс и Крисченсон». Оно располагалось на другой стороне улицы.

– Да, но…

– Идем, – прервала его Саманта. – Это там. – Она наслаждалась его смятением, а это случалось не так уж часто. – И никаких советов по части бизнеса!

– Я сделаю все возможное и невозможное. – Рик последовал за ней в здание, прошел через обустроенный со вкусомувес-тибюль к хромированному лифту. – Пять этажей, – заметил он, разглядывая кнопки, а затем нажал центральную. – Третий этаж к твоим услугам.

– Не весь этаж.

– Пока еще, – улыбнулся Рик. «Опять он за свое!»

Подобным легким нажимом он все еще пытался ее убедить открывать офисы по всему миру и стать королевой охранного бизнеса. Ее действительно привлекала эта идея, но не сейчас. В перспективе и если с этой легитимной деятельностью все пойдет хорошо. С другой стороны, если сделать вид, что его глобальный проект принят, под этим предлогом можно будет проводить каждый уик-энд где-нибудь в… ну, скажем, в Венеции. Саманта тут же отругала себя: «Даже если Микеланджело дает мне шанс заработать еще один миллион баксов, я не поеду в Венецию. Нет. Нет. Нет».

Саманта провела Рика через приемную.

– Стоуни сейчас подбирает мебель по каталогам.

Рик кивнул, но ничего не сказал, когда они прошлись по пустым кабинетам. Саманта старалась показать, что его мнение не имеет для нее никакого значения, что для нее не очень-то важно его одобрение. Не только как мультимиллиардера и бизнесмена, но и как ее… любовника, ее друга.

– Отлично, – сказал он через минуту, сделав еще один тур по офису, а то она уже собралась сама себя похвалить. – Хорошо сработано, Саманта, – улыбнулся Рик.

– Спасибо.

Рик остановился у окна.

– Том наделает в штаны, когда узнает, что твой офис через улицу от него.

– Вот и я о том же подумала, – поддержала его Саманта, хихикая. – Разве это не классно? Но ты не говори Доннеру. Я хочу сама сказать.

– Ты здесь, родная? – послышался голос Стоуни, вошедшего в приемную. Он бережно держал в своих больших руках необыкновенно изящную пурпурную орхидею. – Владельцы прислали этот презент, чтобы немного согреть офис.

– Bay! – Саманта взяла орхидею, делая вид, будто не замечает, что Рик и Стоуни почти полностью игнорируют друг друга. – Эпидендрум. – Она почувствовала, что Рик внимательно смотрит на нее. – Что такое?

– Я забыл, что ты очень любишь сад и цветы, – сказал он нежным, любовным голосом. – Я собираюсь перелопатить газон вокруг бассейна. Пора уже обновлять насаждения. Это по твоей части.

Саманта сглотнула. Сад. Невозможно скитаться по свету и заниматься садом. Ей всегда хотелось иметь сад. Да, Рик это знал, но вряд ли понимал, что это для нее значит. Сад означал дом.

– Иногда, – прошептала она, снова беря Рика за руку, – ты бываешь очень милым.

– Иногда, – сказал он, притягивая ее ближе, – ты мне это позволяешь. – Рик медленно наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

– Гм… я подключил телефон и факс, – пробурчал Стоуни.

«Быстро же».

– Как ты… – Саманта прервалась, когда Стоуни тотчас затряс головой. – Как ты добыл телефонные номера?

– Ким установила их этой ночью.

Саманта взглянула на часы. Десять часов. Вполне приличный час для ответа Чарлзу Кунцу. Теперь она могла отправить факс из собственного офиса. Она передала орхидею Рику.

– Спасибо, Стоуни. Вы тут поговорите, а я отлучусь на минуту. Мне нужно позвонить.

– Сэм… – начал Рик.

– Я сейчас вернусь, – сказала Саманта, удаляясь в приемную.

Он посмотрел ей вслед, потом повернулся к Уолтеру Барстоуну. По роду своих занятий Ричарду приходилось иметь дело с мелкими сошками вроде администраторов и ловких адвокатов, но Стоуни… Это для него было внове.

– Наслаждаетесь жизнью в отставке?

– Я бы этого не сказал. А Сэм наслаждается?

– Она, как мне кажется, да.

Ее опекун бросил взгляд в сторону приемной, потом перевел на Рика.

– Вы надолго планируете остаться в Палм-Бич?

– Очевидно.

– Значит, она будет ездить, куда ей понадобится, а вы будете следовать за ней? – спросил Стоуни. – Это…

– Это, – прервал его Ричард, – вас никоим образом не касается. – Вообще-то все было куда сложнее. Но он не имел намерения объяснять Барстоуну, что его бизнес, по существу, находится там же, где он сам. Местоположение имело значение с точки зрения авторитета и престижа. Управлять-то можно откуда угодно.

– Не усматривайте ничего обидного, – заметил Стоуни. – Я имею в виду, что у вас ужасно напряженная жизнь, а Сэм будет все время в своих собственных делах. Просто это не очень способствует…

– Никаких обид, – снова оборвал его Ричард. – И я не нуждаюсь в вашем совете.

– Тогда вы не…

– Эй, брит, – проворковала Саманта, возвращаясь гарцующей походкой в комнату и беря Рика за руку. – Хочешь сегодня пойти со мной на вечер?

Ричард посмотрел поверх ее головы, не устояв перед удовольствием наградить Уолтера высокомерным взглядом.

– Вообще-то я собирался задать тебе тот же вопрос. Сегодня в Палм-Бич благотворительный вечер. В некотором роде это гранд-увертюра к сезону. Это исключительно привилегированное мероприятие. Но если хочешь, я узнаю, остались ли еще билеты. Полагаю, ты могла бы найти там потенциальных клиентов.

– Это благотворительный вечер в клубе «Эверглейдс»?

– Да. – Ричард опустил одну бровь. Саманта презрительно фыркнула:

– Я уже достала для нас билеты.

– Ты? – Ричард озадачился. Когда он назвал это мероприятие привилегированным, это не было шуткой.

– Угу. – Саманта чмокнула его в щеку. – У меня тоже есть связи, чтоб ты знал.

– Черт подери, кому ты звонила?

– Секретарю Чарлза Кунца. Он предлагает встретиться вечером в клубе. У них есть лишние билеты.

– Так ты на самом деле используешь мои связи?

– Ты сам передал его мне!

– Передал.

Вечер в клубе «Эверглейдс», включая обед, танцы и фестиваль вин для выручки средств на благотворительность, открывал зимний сезон, отмечаемый ежегодно в Палм-Бич. Ричард редко бывал в городе в столь раннюю пору и поэтому никогда прежде не посещал данное мероприятие. Но на самом деле он никогда не питал особой любви к членству в клубах, особенно с их старомодными ограничениями. И никогда не прилагал усилий, чтобы приобщиться к эксклюзивному клубу «Эверглейдс», потому что когда бывал во Флориде, большей частью был занят работой. До недавнего времени, очевидно. Но не только жизнь Саманты доставляла ему беспокойство в последние три месяца. Например, его проект с «Кингдом фиттингз» отнимал кучу времени. Особенно сейчас, когда нужно было переносить заседание совета директоров из Лондона в Палм-Бич. Обычно они обходились без разъездов, с тех пор как какой-то предусмотрительный субъект уполномочил их принимать заочное решение. Они даже могли накладывать вето на приобретение любого из предлагаемых товаров, однако эти действия ставили под сомнение результаты голосования и кое у кого вызывали возражения. Но, похоже, сейчас ситуация изменилась.

Сразу после шести Ричард покинул свой офис в Солано-Дорадо и пошел наверх переодеваться.

Саманты в комнате не было, но ее рубашка, джинсы и туфли, как обычно, были аккуратно сложены под ночным столиком возле кровати. Ричард никак не мог отучить ее от мысли, что она должна будет куда-то убежать среди ночи.

Он влез в свой фрак и пошел в ванную, чтобы надеть черный галстук-бабочку, так как там было светлее. На зеркале был оставлен маленький желтый листок, прилепленный Самантой.

«Я на мостике у бассейна».

Электризующее возбуждение, пробежавшее по спине, развеяло все огорчения, связанные с бизнесом. Приятное тепло преобразовалось во что-то более жаркое, не поддающееся определению, но в гораздо большей степени затрагивающее глубинные чувства. Черт побери, это была всего лишь записка! Но он понял: Саманта рассчитывала, что он пойдет ее искать. И что она хочет, чтобы он ее нашел. Ричард бегло взглянул через плечо, удалил с зеркала желтый листок и сунул в нагрудный карман. Можно вообразить, что было бы, если б кто-то увидел! Бескомпромиссный жесткий бизнесмен, каким его знали во всем мире, хранит маленькие записки от своей любовницы!

Он последний раз подтянул галстук и прошел к большим стеклянным дверям. Отсюда открывался вид на бассейн и дощатый настил. Распахнув двери, Ричард остановился и с минуту смотрел вниз.

Саманта выбрала красное. Он знал, что ей нравится быть «в струе», выглядеть наравне с высшим классом. Облегающее цельнокроеное платье без рукавов и с глубоким декольте, несомненно, подходило к этому мероприятию, где тусовались только избранные. По правде сказать, он не представлял, если хоть кто-то, даже мимоходом увидя ее, мог бы отвести от нее взгляд. Вьющиеся золотисто-каштановые волосы были заколоты наверх, но несколько отдельных змеек игриво свисали на лоб. Она даже надела серьги. Клипсы, разумеется. Саманта рассказывала, что во время «работы» на ней никогда не бывало никаких драгоценностей. Что-то из украшений могло случайно упасть и затеряться. Или кто-то мог их увидеть на ней позже и таким образом ее опознать.

Ричард стоял на балконе и наблюдал, как она бродит вдоль газона, глядя на смесь карликового папоротника и азалий, вытянувшихся до половины ограды.

– Что ты делаешь? – спросил он, направляясь вниз по ступенькам.

Саманта повернулась к нему:

– Ты сказал, что все это можно заменить? Ты это серьезно? – Ее пристальный взгляд заострился еще больше, когда Рик подошел к освещенному бассейну. – Bay! Джеймс Бонд! Ты выглядишь великолепно.

– Спасибо. Я переадресую комплимент Армани.

– Я не собираюсь сию секунду прыгать к Армани на член, – ухмыльнулась Саманта. – Дело не во фраке, брит. – Она приподнялась на носках и поправила его галстук, хотя, похоже, ей больше хотелось просто пробежать руками вдоль лацканов.

Если бывают какие-то моменты, которые хочется продлевать целую вечность, то это был тот самый случай. Ричард накрыл ее руки своими ладонями.

– Ты сама выглядишь потрясающе, – пробормотал он.

– Я нашла это у Унгаро, – сказала Саманта. – И даже оторвала ярлык, чтобы нельзя было вернуть назад.

Ричард улыбнулся, ощущая себя слабоумным и надеясь, что его лицо не выглядит таким же глупым.

– Изумительно, – сказал он. – Да… и делай с этим садом все, что тебе хочется.

Саманта встала на цыпочки и нежно его поцеловала.

– Ты не должен постоянно меня задабривать. Я здесь из-за тебя. Не из-за Пикассо.

– Тебе не нравится Пикассо?

– Ты знаешь, что я имею в виду, – сказала Саманта. – Все, что я хочу от тебя, это доверие.

Ричард взял ее за руку, и они направились кдорожке, ведущей к главному входу.

– Я и так тебе верю.

– Гм… я слышу эти разговоры, но…

– Было бы проще, если бы ты согласилась хоть на что-то, в чем я разбираюсь.

– Проще для тебя, – подчеркнула Саманта. – Это ты хочешь сказать.

– Я только говорю, – продолжал Ричард, – что приобрел Пикассо отнюдь не от нехватки знаний в моем деле. Мой совет в твоем распоряжении так же, как мое…

Боже, он чуть было не сказал «сердце»! Она когда-нибудь доведет его до безумия или он сам сойдет с ума.

– Твое что? – подначивала его Саманта, поднимая бровь и показывая, что ей совершенно ясно, что он собирался сказать.

Она не повернулась и не убежала, и Ричард расценил это как положительный знак.

– Мой шеф-повар, – поправился он.

– Мне нравится твой шеф-повар, – хихикнула Саманта. – Ханс всегда делает отличные бутерброды с огурцом. И я ценютвое предложение насчет совета.

Глубоко изумленный, Ричард толком не вник в ее слова. Она ведь не сказала, что принимает его совет. Но он не долго думая распахнул перед ней дверцу «мерседес-бенца», модель S 600 увеличенной длины.

Лимузины заполонили все подступы к клубу «Эверглейдс». Саманта наблюдала через тонированное стекло, как они подъезжают к отгороженному канатами проходу с красной ковровой дорожкой. Пресса и зеваки выстроились вдоль всей улицы.

– Я и не представляла, что это вызовет такой ажиотаж, – пробормотала Саманта, пробегая пальцами по своим тщательно уложенным волосам.

– Это первый вечер в сезоне, ты забыла? – Рик взял ее за руку, стиснув ее неугомонные пальцы. – «Бывшие», «нынешние» и амбициозные парвеню – все стремятся попасть сюда. Разве тебе это не было известно?

– Да, но эти камеры…

– Так или иначе, а тебе придется к этому привыкать. Все равно теперь все знают, кто ты. Еще одна фотография – это все же не такой уж большой вред.

– И это говорит «могучая крепость», – сказала Саманта и попыталась сосредоточиться на своем дыхании, чтобы успокоиться.

– Это только в частной жизни. На публике не убережешься. И так будет всегда, пока их будут видеть вместе. И все это из-за нескольких назойливых фотографов и репортеров, хотя их рвение выглядело верхом абсурда. Впрочем, она уже понесла урон. Ее фотография совсем недавно все-таки появилась в «Пипл». И даже в информационном бюллетене Рика. Теперь его «цыпочки» регулярно размещали портрет Саманты на интернетовских сайтах, пририсовывая ей усы и рога, но сделать с этим она все равно ничего не могла. Поэтому оставалось только извлекать пользу из своей славы. Добывать себе этих проклятых клиентов, начиная прямо с этого вечера.

– И только поэтому я сумела достать для нас билеты, а ты не мог?

– Мог, – возразил Ричард, – просто ты меня опередила.

– Гм, конечно. Продолжай рассказывать себе это и дальше. – Рик наклонился вперед к шоферу.

– Бен, позволь, мы выйдем здесь. – Тот, не оборачиваясь, кивнул:

– Без проблем, мистер Аддисон.

– Здесь? В этой длинной аллее? – Саманта в ужасе посмотрела на Рика. – Отсюда же так далеко до клуба.

Нарушая этикет, Ричард смешно фыркнул на нее.

– Я не собираюсь вступать в публичную игру и отвоевывать себе тротуар, просто хочу войти туда свободно и танцевать с тобой.

– Великолепно!

Они все же прошли мимо сборища зевак и приблизились к парадному подъезду. Саманта очень рассердилась на Рика за этот парад, но все же дала ему несколько очков за другие заслуги, особенно за то, что он делал вид, будто не замечает ее мертвой хватки. Ее силы хватило бы, чтобы раздробить камни, не то что его руку. И еще он не придавал значения тому, что ее улыбка, предназначенная толпе, выглядела еще фальшивее, чем непомерный бюст топ-моделей, шествовавших впереди.

С тротуара раздавалось: «О, это Рик Аддисон!», «Посмотрите туда! Это Рик!». Она прекрасно слышала эти многочисленные крики, а значит, их слышал и ее спутник. Но Рик, похоже, замечал только свою спутницу.

– Ну как ты? – пробормотал он.

– По-моему, – сказала Саманта, – вот те девушки слева, с эмблемами, – это члены фан-клуба «Цыпочки Рика». – Она сказала это лишь для того, чтобы посмотреть, удастся ли ей его смутить.

– Впрочем, как и ты, – сказал он, – раз ты выписываешь мой бюллетень.

– Все верно. – Саманта не могла удержаться от улыбки, несмотря на то что в этот момент резко возросло число фотовспышек. – Ах, мистер Аддисон, – издевалась она, – вы такой популярный! Не оставите ли мне автограф на сиське?

Ричард наклонился к ней, целуя ее в ухо.

– Я буду трахать тебя всю ночь напролет, – шепнул он. У нее по спине пробежала дрожь.

– Мне положено членство фан-клуба по высшему разряду?

– О да, Саманта, да! Ты это получишь.

Они прошли через двери в прохладное чрево клуба. За три года ее пребывания в Палм-Бич многие лица ей уже примелькались в газетах. И все же было несколько необычно видеть здесь бывших президентов, директоров компаний, владельцев косметических фирм, нефтяных магнатов, актеров и моделей, собравшихся всем скопом на этой великосветской тусовке. Но еще более необычным казалось то, что многие из них знали Рика и выискивали его в толпе, чтобы поздороваться или услышать его совет по инвестициям.

– Интересно, – пробормотала Саманта, – сколько этих парней принадлежат к твоему фан-клубу? – Она протянула руку к бокалам с шампанским и один передала Рику.

– Да, но я полагаю, ты заметила, сколько их смотрят на тебя? – спросил он, в очередной раз посылая свою знаменитую улыбку кому-то из знакомых.

Да, она замечала на себе оценивающие взгляды мужчин. Они смотрели на ее лицо, грудь и ягодицы. Те, кто еще не знал, что Сэм Джеллико – специалист по охранным системам, а в настоящее время спутница Аддисона, вероятно, задавались вопросом: кто же она такая, черт возьми?

Как известно, Рик встречался с актрисами и моделями раньше.

«Пока я с точностью не впишусь в ту же самую группу, нужно над собой поработать», – внезапно осенило ее.

– Здесь есть кто-то из твоих прежних подружек?

– Я не уверен. А что?

– Да так… Думаю, мы могли бы обменяться впечатлениями или что-то в этом роде.

Ричард опустил бровь.

– Не смей этого делать!

Так. Она обнаружила у него уязвимое место. Надо признать, что Саманта умудрилась провести в Англии всего три месяца, а уже встретилась с его бывшей женой, Патрицией. Но с другой стороны, она отнюдь не жаждала познакомиться с этой леди. Может, она глубоко заблуждалась, но ей казалось, что Рик тоже этого не жаждал.

– Там Чарлз Кунц, – пробормотал он секундой позже, кивая в сторону одного из трех баров. – Ты не хочешь, чтобы я тебя представил?

Неожиданная нервная дрожь пробежала сквозь нее. Она давала два или три раза консультацию по безопасности. Для Рика и его близких друзей в Англии. Но если сбросить это со счетов, Кунц будет первым официальным клиентом Саманты Джеллико. Она смягчила недовольное выражение лица. Ей нужно будет более броское имя.

– Нет, Рик, – сказала она, – я сама об этом позабочусь. И потом… там у двери стоит девушка в белом платье, прозрачном как бинт, и не сводит с тебя глаз. Не сводит с тех пор, как мы вошли. Тебе нужно пойти и поздороваться с ней, пока ее платье совсем с нее не упало.

Саманта освободила руку, но Рик снова схватил ее.

– Через несколько минут я подойду проведать тебя. – Его синие глаза встретились с ее глазами. – Удачи, Саманта!

– Удача – это для тупиц, брит, но все равно спасибо. – Она сглотнула и стала пробираться сквозь весь этот блеск и запах духов к мужчине с прямыми плечами. В руке у него был наполовину выпитый стакан. Саманта остановилась перед новым лохом – ее потенциальным клиентом.

– Мистер Кунц? – Она отметила, что от него разит алкоголем, и узнала запах водки. То же ядовитое зелье, на которое пал выбор ее покойного отца.

Мужчина был ненамного выше ее, с поредевшими примерно на четверть волосами. В рукопашном бою она, пожалуй, могла бы его одолеть, если только Кунц не был знаком с джиу-джитсу или чем-то в этом роде. Когда он повернулся к ней лицом, суровый взгляд его карих глаз сказал ей о том же, о чем говорил и Рик. Этот человек привык занимать командное положение в своем мире, но она заметила еще что-то. Тревогу!

– Саманта Джеллико, – проговорил он, принимая ее протянутую руку. – Я видел вашу фотографию.

– Да, их здесь гуляет несколько штук, – согласилась она. – Спасибо, что прислали билеты на этот вечер.

– Будь то платный или свободный вход, я все равно ожидаю, что Аддисон сдаст на пожертвование, – сказал Кунц. – Надеюсь, он взял с собой чековую книжку?

– Это вам надо у него спросить, – парировала Саманта, мысленно перестраиваясь, чтобы соответствовать его прямолинейности. Тактически для нее это всегда было ключевым моментом. – Вы хотите обсудить что-то сейчас или мы назначим встречу?

– Лучше сейчас. Я не люблю терять время на эти чертовы аристократические тонкости.

– Хорошо, – сказала Саманта. – Тогда почему бы вам не рассказать мне, что вас беспокоит?

Кунц на секунду задержал на ней взгляд, не меняя выражения лица.

– Вы дали бой Питеру Уоллису.

– Да. Поскольку мы поняли, что он стоял за кражей художественных ценностей Рика.

– Я имею в виду, что вы физически его победили.

Саманта поджала губы. Она надеялась, что ее потенциальный клиент не является поклонником женских видов борьбы или еще какого-то мордобоя.

– Он сам начал, – сказала Саманта. Уоллис – это и был тот человек, благодаря которому она получила сотрясение мозга и пролежала две недели в лондонской больнице.

Кунц улыбнулся. Саманта подумала, что с ним это бывает нечасто.

– Я знаю о тех слухах, что ходят вокруг вас, а также о криминальных рекордах вашего отца. И о том, как он умер в тюрьме.

– Я не делаю из этого секрета, ни из того, ни из другого.

– Да, это так, но я не верю, что вы когда-нибудь не пойдете по стопам своего отца.

Не есть ли это намек на Интерпол? Саманта задумалась.

– Если вы мне не доверяете, – сказала она, – можете, вероятно, нанять кого-то другого, мистер Кунц.

– Я не сказал, что не доверяю вам. – Кунц огляделся кругом в шумной комнате. – На самом деле мне импонирует то, как вы определились в жизни. Распахнуть тот подвал и выйти из подполья – это требует мужества, молодая леди.

– Спасибо. Но какое это имеет значение для вас?

– Гм… Оставим комплименты? Прекрасно. Я богатый, влиятельный человек. Вокруг меня много людей, которые в последнее время проявляют ко мне и моим деньгам очень большой интерес. И люди, которые работают на меня, когда сознают, что от этого зависит их жизнь… и моя, не могут мыслить вне своего мирка.

Саманта понимающе кивнула:

– Их жизнь? Я еще понимаю, когда речь идет о вашей.

– Думаю, что так.

– В таком случае, возможно, вам нужен телохранитель? С лучшими из них я, пожалуй, могу поспорить. Но вообще-то я больше специалист по части превентивных мер.

– Я подумывал насчет телохранителя, – сказал Кунц. – Но я, как и вы, предпочитаю использование электроники в долгосрочной перспективе.

– Тогда я к вашим услугам.

– Отлично.

Кунц медленно выдул воздух, опустив свои костлявые плечи. Саманта поняла, что он встревожен. Он опасался, что ему могут отказать. Черт подери! Она, конечно, предполагала, что ее услуги будут востребованы, но чтобы кто-то в них так нуждался? Вот это да!

У нее заколотилось сердце.

– Послушайте, – сказала она как можно тише, – я не большой сторонник, чтобы бежать за помощью к копам. Но какие бы меры безопасности мы с вами ни выбрали, это не решается мгновенно. Если вы ощущаете прямую угрозу жизни, может быть, вам следует подумать, не рассказать ли об этом в полицейском участке?

– Нет, – сказал Кунц. – Успех рождается из ощущения…

– Успеха, – закончила Саманта. – Эту лекцию я уже слышала. Не собираюсь вас наставлять, но в моей настольной книге правило номер один – это остаться в живых. Если…

Кунц сдавленно хихикнул.

– Я убежден, это неплохая книга, мисс Джеллико.

– Сэм, – поправила Саманта, невольно улыбаясь в ответ. – И я полагаю, вы понимаете, что я не шучу.

– Да, я знаю. – Кунц перевел взгляд, пробегая пальцем вокруг кромки стакана. – Возможно, мне нужно… поговорить с кем-то. Я так думаю. Нет ли у вас на примете кого-то, кому вы доверяете?

«Полицейскому».

Парадокс! Но полицейскому она доверяла. Но поди объясни это кому-нибудь.

– Я поищу кого…

В это время прозвенел громкий звонок.

– Обед подан, – объявил служащий в ливрее клуба.

– Черт! – У Кунца задергалась мышца на щеке. – Я хочу… – Он снова перевел взгляд. – Привет, Аддисон.

– Привет, Чарлз, – ответил Рик. Внезапно возникнув где-то за спиной у Саманты, он подошел к ним и протянул Кунцу руку.

Кунц встряхнул ее.

– Твоя мисс Джеллико совершенно очаровательна.

– Я тоже так думаю, – улыбнулся Рик.

– Ладно, джентльмены, – сказала Саманта. – Довольно комплиментов. Нам нужно еще немного поговорить по делу. Рик, оставь нас на минуту.

– Нет. – Чарлз пристально посмотрел на нее, словно хотел сказать ей еще что-то. Саманта ждала. Мгновение спустя он откашлялся. – Приходите завтра ко мне домой, в два часа. Я хочу составить план по… ряду вопросов, которые мы обсуждали.

– Я приду. До завтра, мистер Кунц.

– Чарлз, – поправил он. – Хорошо. Тогда завтра и поговорим. – Кунц наклонил голову. – Аддисон, Сэм, хорошего вам вечера.

По дороге в гостиную Саманту перехватил шатен – копия самого Кунца, только выше ростом. «Его сын Дэниел», – догадалась она.

Интересно, что же так тревожило Кунца? Что это было? Или кто?

У них с Дэниелом, похоже, были довольно теплые, совсем нецеремонные отношения, но из-за этой толпы подслушать отца и сына было невозможно.

Рик толкнул ее в плечо.

– Голодная?

Она встряхнулась.

– У тебя никогда не было такого жуткого ощущения, что кто-то ведет тебя к могиле?

Положив руку ей на плечо, Рик обошел ее кругом и заглянул в лицо.

– У тебя такое ощущение? Сэм, тогда не берись за…

– Не у меня, – прервала его Саманта, на минуту забыв, что он снова пытается отдавать ей приказы. – Гм… у Чарлза.

Рик проследовал за ее взглядом.

– В самом деле? А мне показалось, он просто немного перебрал спиртного.

– Может быть. – Саманта смотрела, как Дэниел по-дружески обнял отца за плечи, следуя вместе с ним за толпой, устремившейся в гостиную.

– Я хотела бы еще поговорить с ним. Позже, если будет возможность. Он чем-то всерьез обеспокоен.

– Если бы его ничто не беспокоило, – сказал Рик, – наверное, не было бы нужды тебе звонить.

– Этим ты хочешь сказать, что я притягиваю к себе неприятности? – спросила Саманта.

– Ты притянула меня, – ответил Рик, подавая ей руку. – Пойдем. Давай пообедаем. Сегодняшний вечер, очевидно, будет стоить мне тысячу долларов. Поэтому я намерен насладиться обедом и еще попросить вторую порцию.

– Пожалуй, – пробормотала Саманта, принимая его руку, – если ты начинаешь вечер с нарушения общественных устоев, по крайней мере дальше пойдет еще лучше.

– Это точно, – сказал Рик, целуя ее в лоб. – Так что готовься поглотить тридцать фунтов натуральной говядины и по меньшей мере галлон ви…

– Ричард? Боже мой, это ты! О, Ричард!

Его рука судорожно вцепилась в руку Саманты, но потом расслабилась, а лицо сделалось абсолютно спокойным.

Черт! Как бы то ни было, это было нехорошо. Только пошутила по поводу его бывших подружек – и на тебе! Саманта хотела спросить, все ли с ним в порядке. Она уже открыла рот, когда Рик повернулся кругом на благозвучный женский голос.

– Добрый вечер, Патриция, – приветливо сказал Ричард, улыбаясь. – Саманта, это Патриция Уоллис. А это Саманта Джеллико.

Патриция? Имя-то какое! Патриция! Ну вот, а он не хотел ей показывать своих бывших подружек. Саманта круто повернулась, чтобы хорошенько взглянуть на бывшую миссис Аддисон.

– Привет, – сказала она, осматривая тщательно уложенную золотистую гриву, роскошное платье от Веры Вонг, черные туфли… Черт возьми! Они были на трехдюймовом каблуке! Конечно же, она уже видела Патрицию на фото, но в натуре эта стерва выглядела даже лучше.

– Здравствуйте, – ответила она благозвучным голосом с правильным выговором уроженки Лондона. – Очень приятно познакомиться с вами наконец. – Патриция протянула Саманте руку.

Саманта встряхнула ее. Пожатие Патриции было несколько слабоватым и неуверенным. Она высвободила руку, не дожидаясь, пока ее отпустят.

«Нервничает, – решила Саманта. – Но старается этого не показывать».

Чтобы подойти к своему «бывшему», находящемуся в данный момент в обществе своей новой любовницы, требовалась, пожалуй, определенная смелость.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Рик тем же непринужденным голосом, но с убийственно холодным выражением глаз. Он не так-то легко прощал предательство.

– Я приехала на сезон, – ответила Патриция. – Немного взбодриться. Ты же знаешь, в Лондоне сейчас смертельная скука. – Она огляделась кругом, избегая его пристального взгляда. – Я в несколько затруднительном… положении. Можно мне повидаться с тобой завтра?

Саманта ожидала, что Рик ей откажет, но через секунду он кивнул.

– В девять часов. К завтраку. – Голос его прозвучал довольно резко.

– Прекрасно! – После некоторого колебания Патриция вложила руку ему в ладонь и поцеловала его в щеку. – Спасибо, Ричард.

– Гм… я бы не… – задумчиво начала Саманта, когда Патриция зашагала прочь.

– Я не желаю это обсуждать, – пробормотал Рик, снова увлекая Саманту в гостиную почти с космической скоростью. – Не сейчас.

– Хорошо, но мне кажется, мы полностью разрушили свой план. Ведь мы собирались как можно лучше провести этот вечер.

Прежде чем Рик успел ответить, откуда-то появившаяся топ-модель вцепилась ему в руку. И у них завязалась чрезвычайно бурная дискуссия о зимних каникулах в Швейцарии. Об этих зимних каникулах Саманта тоже знала. И о драгоценностях, которые богатые люди с тупой настоятельностью возили с собой на отдых. Но она оставалась спокойной. Если ему нужно развеяться, она не станет делать из этого проблемы.

Когда они прошли через двустворчатые двери, Саманта мимоходом взглянула на одну из светских дам. Самоуверенная леди в бриллиантах пробиралась к столам у стены. Отработанное движение – и в следующий миг небольшая хрустальная чернильница исчезла в ее сумочке.

– Нет, вы видели это? – пробормотала Саманта, глядя вслед женщине, удалившейся в гостиную.

– Что? – нетерпеливым тоном спросил Рик. Несомненно, в мыслях он все еще оставался со своей бывшей супругой.

– Ничего.

Подумать только! Он хотел ввести ее в самый центр высшего общества, где респектабельные леди, занимающиеся благотворительностью, воруют по мелочам что-то из оргтехники. Подобные вещи ей приходилось видеть постоянно. И это было свойственно, как она заметила, в основном женщинам. Вероятно, с отчаяния, из-за недостатка внимания, а может, от потребности в острых ощущениях. Обычно это ее забавляло, но сегодня вызвало раздражение. Ее ловкости хватало, чтобы нащупать бумажник, но даже во сне она была лишена свободы действий. А это скопище нескладех, сделавших себе хорошую партию, могут тащить все, что плохо лежит. И без всяких последствий. Чертовы ханжи!

Не то чтобы ее прельщала возможность открыто красть пепельницы – нет! Ей совсем этого не хотелось. Опуститься до нехитрой маленькой коллекции безвкусных безделушек и называть это началом своей новой жизни?

Рик усадил Саманту за стол, а потом сам сел рядом. Несколько секунд она изучала его лицо, хранившее отрешенное выражение. Есть другие виды предательства, кроме измены. Но известно ли ему, как близко подчас она ощущает себя у края обрыва? Интересно, простится ли ей, если вдруг она оступится?

Глава 5

Суббота, 8:18

Поддерживая голову на локте, Ричард наблюдал за спящей Самантой. Он чувствовал себя так, будто его нокаутировали вчера вечером. Но как бы то ни было, он выполнил свои мужские обязанности, занимаясь с ней сексом всю ночь, как и обещал. Он подобрал со лба ее волосы и заправил за ухо.

Вчера, как только она остановила взгляд на Патриции, Ричард ожидал в лучшем случае вопросов. Худший сценарий предполагал поток оскорблений и кулачный бой. Но Саманта, встретившись лицом к лицу с Патрицией, не сказала ни слова. И вообще весь вечер была тихой и слегка отчужденной. Что бы это значило?

Когда они вернулись домой, ее живой интерес, конечно, не иссяк. Но она по-прежнему ни разу не спросила о Патриции, а также никак не прокомментировала его приглашение к завтраку. И от этого Рик чувствовал себя неспокойно.

Зеленые глаза открылись. Похлопав ресницами, Саманта мгновенно проснулась.

– Доброе утро, – пробормотала она, тычась лицом в подушку.

– Доброе утро, – сказал Рик. – Почему, когда ты спишь, у тебя такой невинный вид?

Саманта лениво улыбнулась, перевернулась на спину и дотронулась до его щеки.

– Запасаюсь впрок, чтобы потом в течение дня можно было ловчить незаметно.

– Я бы сказал, у тебя это хорошо получается, – заметил Рик.

– Спасибо. – Саманта внимательно изучала его лицо, в то время как он хранил молчание. Искренность и доверие. Две вещи, которые он никогда не рассчитывал встретить у воровки. И эти же самые ценные вещи, как ни странно, он обнаружил в ней. Поэтому он испытывал потребность каким-то образом доказать ей свое доверие. – Что ты хочешь сказать?

– Ты не возражаешь против визита Патриции сегодня утром? – Саманта уже думала об этом.

– Это кажется несколько странноватым. – Она отбросила в сторону одеяло и встала. Нагая, гладкая и очаровательная при дневном свете. – Я скажу тебе с полной уверенностью, Рик: делай все, что ты считаешь нужным. Тебе нет никакой нужды чувствовать себя в чем-то виноватым.

– Bay! – воскликнул Рик. Вставая с кровати, он потянулся за халатом. – Ты думаешь, на горизонте маячат какие-то неприятности?

– Патриция – источник неприятностей, – сказала Саманта, сверкнув улыбкой и направляясь в ванную. – Хотя, с другой стороны, я – тоже.

– Да уж! И завтракать с вами двумя будет чертовски забавно. – Саманта остановилась в дверях.

– Меня здесь не будет. Мне нужно проконтролировать Стоуни и посмотреть, не прислал ли кто-нибудь резюме по факсу. А еще у меня назначена встреча.

– Кунц действительно для тебя важен, не так ли?

– Да. Но я не из-за этого уезжаю. Если Патриция собирается что-то тебе рассказать, ей не захочется, чтобы я здесь присутствовала.

Ванная комната закрылась, но Рик подошел и прислонился к двери.

– Ты, оказывается, очень понятлива.

– Да, но у меня сегодня и так хватает забот, чтобы еще устраивать кошачьи свары с Патрицией Аддисон-Уоллис.

«Так. Значит, у нее в мыслях было поколотить Патрицию», – подумал Рик, а вслух сказал:

– Ты победишь. Не смею предлагать тебе составить контракт с Чарлзом, но я тут буду готовить статью для «СЕО мэгэ-зин» (Журнал управляющего делами президента.). Если вдруг захочешь сообщить что-то через меня…

– Я прекрасно справлюсь сама, – сказала Саманта и после короткого молчания добавила: – Спасибо.

– Пожалуйста.

Проводив ее до машины, Ричард остановился на дорожке, наблюдая, как «бентли» направляется к ее новому офису, потом посмотрел на часы. До девяти оставалось пять минут. Патриция, пожалуй, опоздает минут на двадцать, если, конечно, осталась верна своей давней привычке. Но Саманта этого не знала и не хотела случайно столкнуться с ней.

Ричард сделал медленный выдох, чувствуя себя в дурацком положении. Он регулярно встречался с главами государств, влиятельными бизнесменами и адвокатами, даже не дрогнув, а на самом-то деле часто вынуждая их дрожать. Но этим утром, перед приходом бывшей жены, у него похолодели кончики пальцев. Пожалуй, если бы можно было отправить ее назад через Атлантику, он чувствовал бы себя намного счастливее. Три года назад он застал Патрицию в постели со своим другом, Питером Уоллисом. Гнев, который он тогда испытал, поверг его в ужас. Не гнев как таковой, а то, что сама реакция была так сильна. И то, что он хотел тогда сделать, на несколько секунд ослепленный яростью.

К его удивлению, ровно в девять к дому подкатил взятый напрокат черный «лексус». Занятно. Значит, она чем-то встревожена.

– Привет, Патриция. – Ричард отступил назад, когда Рейнальдо придержал для нее распахнутую дверцу машины.

– Здравствуй, Ричард. И ты, Роберто. Приятно снова повидаться. – Патриция была в скромном – для нее – костюме от Прады. Однако даже в этой свободно ниспадающей одежде она каким-то образом умудрилась обтянуть свои точеные формы.

Дворецкий даже не моргнул, когда она исказила его имя, ведь он к этому уже давно привык.

– Мое почтение, миссис Уиллис, – вежливо сказал он в ответ.

– Аддисон-Уоллис, – пронзительным голосом поправила Патриция. Она закатила глаза, взывая за помощью к Ричарду, как только дворецкий повернулся спиной.

– Ах да, я забыл, что у вас так много фамилий, – пошутил Рейнальдо.

Ричард широко ухмыльнулся дворецкому, приглашая Патрицию к парадному подъезду.

– Спасибо тебе за эту встречу, – сказала она. – У меня не было уверенности, что ты согласишься.

Ему не хотелось слушать ее болтовню об очаровательном пространстве вокруг бассейна или о погоде. Из-за этого в основном он и организовал завтрак в гостиной.

– Так что привело тебя во Флориду?

– Здесь новая облицовка, – заметила Патриция, медленно проводя рукой по стене, отделанной под кирпич, когда они проходили по коридору. – Какая прелесть! Ты восстановил галерею наверху?

– Это не твоя забота, – сказал Рик, сохраняя прежний мягкий тон. – Особенно учитывая, что галерею разрушил именно твой муж.

– Мой бывший муж, – поправила Патриция. – Я развожусь с Питером.

Ричард жестом указал ей на гостиную, отпустив себе секунду на осмысление известия. Присутствие Патриции здесь было нежелательно, поэтому он заранее попросил Ханса что-нибудь приготовить. Садясь напротив нее, он кивнул одному из слуг, и через минуту из кухни был подан завтрак.

– Ричард, ты ничего не хочешь сказать? – спросила Патриция. – Я развожусь с Питером.

– Почему?

– Почему? Он в тюрьме. По приговору суда за убийство двух человек, подготовку еще одного убийства, контрабанду и кражу. Разве этого мало?

– Я не знаю, Патриция. Мне неведомо, каковы пределы твоих моральных норм.

– Не надо, Ричард. – Он тяжко вздохнул.

– Просто я несколько удивлен. Ты приезжаешь во Флориду, чтобы только сообщить мне, что второй раз совершила промах?

– Я не знала, что ты здесь. – Кривя подбородок, Патриция взяла вазочку с клубничным джемом и стала намазывать на свой гренок. – Но я рада тебя видеть.

– Что касается моего мнения, то я лучше воздержусь.

– Ты был моей первой любовью, Ричард. Факта не отменишь. И в первые восемь месяцев наш брак был… – Патриция помахала рукой перед лицом. – Наш брак был просто исключительный. – Она наблюдала за Риком, как он ел ломтик дыни. – Твоя подруга не присоединится к нам?

Ричард сощурился. Ошибки, оскорбления и убогие суждения – все это уже было в прошлом. Но сейчас Патриция затрагивала самую важную часть его настоящего и (если только он выдержит) его будущего.

– У Саманты деловое свидание.

– Я слышала, она создает охранную службу. Что ты об этом думаешь?

– Патриция, – раздраженно прервал ее Ричард, – почему ты здесь? И не нужно болтать мне чепуху о погоде.

– Прекрасно. – Патриция потупила глаза, рассеянно тыча вилкой мимо своей яичницы. – Ты никогда не был мягок со мной. Ни до, ни после развода. Ты сам это знаешь.

– Да, знаю. Но благородные жесты я предпочитаю оставить для папы римского.

– Ты… – Патриция остановилась, осознав, что, если она начнет бросаться обвинениями, это может плохо кончиться. Как бы она не оказалась вышвырнутой на дорожку, приземлившись на пятую точку. – Я остановилась в отеле. Здесь, в Палм-Бич. Мне нужно было покинуть Лондон. Вместе с воспоминаниями о Питере и моими бывшими друзьями. Всеми теми людьми, которым он лгал. И я хочу, чтобы ты помог мне начать новую жизнь. На этот раз я надеюсь, что все будет правильно. Я сейчас на скромном бюджете и стараюсь строго придерживаться своих приоритетов. Надо же хоть когда-нибудь быть независимой.

– Если ты стремишься к независимости, зачем тебе моя помощь? – сказал Ричард, почти не обращая внимания на все остальное, о чем она говорит.

– Ну, – хмыкнула Патриция с явным презрением, – ты являешься для меня образцом. Я хочу походить на тебя. У тебя все получается. Ты хорошо устроил свою жизнь. У тебя новая… подруга. И ты, несомненно, не нуждаешься в деньгах. Мне нужен твой совет, Ричард. А также твоя помощь и понимание. Тогда я смогу стать сильной и независимой.

Патриция накрыла рукой его руку, и он не мог не заметить, что у нее дрожат пальцы. Рик слишком хорошо знал свою бывшую жену. Как никто другой, она умела манипулировать людьми, поэтому Рик засомневался, не является ли эта демонстрация беспомощности ловкой игрой.

– И какой помощи ты от меня ожидаешь? – нехотя спросил он.

– Я… я подумала, – начала Патриция, – что ты мог бы позволить мне переговорить с кем-то из сотрудников Тома Доннера. Мне хотелось бы услышать, на что я могу рассчитывать в перспективе. После развода с Питером. Ведь половина его… то есть нашего дохода, очевидно, получена от продажи краденых вещей. А еще… я бы хотела снять или купить небольшой домик. Здесь, в Палм-Бич. Но мне нужно вместе с кем-то составить соглашение. Это…

– Ты рассчитываешь, что я помогу тебе переехать сюда? – прервал ее Рик.

Патриция резко закрыла рот, обиженно глядя на своего бывшего мужа.

– Это… это и есть то, ради чего я была вынуждена приехать сюда и увидеться с тобой. – По щеке у нее очень своевременно скатилась слеза. – Объясни, что, по-твоему, мне остается делать? Я не могу находиться в Лондоне. Мне нужна твоя помощь, Ричард. Прошу тебя.

– Я подумаю. – Он со звоном отодвинул в сторону свою вилку и встал. – Извини, я должен встретиться с Самантой. Рейнальдо проводит тебя.

– Но…

– Достаточно просьб для одного дня, – сказал Ричард.

– Ты и раньше никогда не откладывал своих дел ради меня, – пробормотала Патриция.

Ричард ничего не ответил, так как знал, что это была правда. Он действительно не очень-то приспосабливался к Патриции, не видя в этом особой необходимости. Ради нее он не собирался нарушать заведенный распорядок. Другое дело – Саманта. Это была его всепоглощающая страсть.

– Оставь Рейнальдо свои координаты, – небрежно сказал он через плечо и распахнул дверь гостиной. – Я скажу Тому или кому-нибудь в его офисе, чтобы тебе позвонили в отель.

– О! Спасибо, Ричард, – сказала Патриция. – Ты не представляешь, что это значит для меня. Спасибо, что ты так…

В ответ на ее фальшивую благодарность Ричард закрыл дверь и пошел за своей машиной. «Патриция никогда не станет другой», – подумал он. Ее внешнее очарование и сметливость в точности соответствовали тому, что он когда-то хотел видеть в супруге, но со временем до него начинало доходить, что ее внутренняя суть является зеркальным отражением внешности. Ни то, ни другое не представляло для него особого интереса. Отчуждение достигло апогея, когда она предприняла своей последний гигантский прыжок. В кровать Питера.

Три месяца назад он и сам совершил прыжок, но еще не был уверен, что его ноги твердо встали на землю.

Ричард залез в свой серебристый «мерседес-СЛР». Теперь под ним была твердая почва. Уж он сейчас знал, с кем ему хочется быть! И собирался увидеть ее прямо сейчас.


– Ну как тебе это? – крикнул Стоуни.

– Это замечательно, Стоуни. Хватит с этим возиться. – Саманта сделала форсированный выдох, сдувая со лба челку. – Меня совершенно не волнует, какая это радиостанция. Я хочу знать, откуда появился этот факс и почему на его задней стенке есть бирка «Данбар ассошиэйтед».

– Детка, радиостанция создает общую атмосферу, – сказал ее бывший наставник, появившийся из подсобки. – Как ты собираешься залавливать рекламой своих богатых консервативных клиентов, если в твоей акустической системе громыхает Пафф Дидди?

Скривив губы, Саманта сосредоточенно рассматривала синьку дома Чарлза Кунца. Право же, некоторые из ее старых контактов стоили того, чтобы их сохранить. Если бы она ходила по городу, добывая планы, это заняло бы шесть недель.

– Ну и олух же ты, Стоуни. Где ты достал?

– Послушай. Согласись, что тебе нужна другая радиостанция. С успокаивающей, красивой и…

– …старинной музыкой, – закончила Саманта. – Я не собираюсь выходить из офиса в конце дня с поседевшей головой и грызть джеритол. (Таблетки для гериатрических пациентов.) И потом, это коммерческое радио, – возразила она, решив, что фактически отдала предпочтение этой радиостанции, когда Стоуни пытался заговорить с ней о венецианской краже. – А если другие охранные фирмы начнут давать объявления через нашу станцию?

– Просто подожди. Ты…

– Факс, Уолтер, – снова прервала его Саманта, потирая висок.

Стоуни плюхнулся в раскладное кресло напротив нее.

– Не надо кричать на меня, дорогуша. Я не виноват, что легальный бизнес – это не только подстриженные кусты и нарциссы.

– Мне что, нужно самой разыскать «Данбар ассошиэйтед» и сделать туда звонок?

– Нет. Если бы мы были в Венеции…

– Стоуни…

– Ну ладно. «Данбар ассошиэйтед» не существует. Они обанкротились. У Большого Билла Тэлмиджа осталось кое-что из их офисного оборудования. Он предложил мне заключить сделку.

Большой Билл Тэлмидж был сбытчиком краденого, только в отличие от Стоуни с гораздо менее утонченным вкусом. Но он сумел организовать на стороне полулегальный залоговый бизнес.

– Поклянись, что это не ворованный факс.

– Он не ворованный. Господи, с каких это пор ты стала такой разборчивой?

– Мальчик, даже не заикайся на эту тему!

Стоуни замолчал на минуту. Саманта чувствовала на макушке его буравящий взгляд. Быстро перелистав синьку, она перешла к схемам электронного оборудования в поместье Кунца, Коронадо Хаус. Саманта точно знала, как можно туда проникнуть, поэтому ей было легко начать установку охранной системы. Большинство резиденций очень похожи. Если проникнуть внутрь, можно получить совершенно свободный доступ ко всему, за исключением сейфа и картин с электропроводкой на стенах. Да, каждый может просто шастать по дому и осквернять твои вещи.

Саманта стукнула кулаком о письменный стол. Проклятая Патриция! Она прямо сейчас оскверняет лучшее, что у нее есть. Вкушает одно из творений Ханса и, вероятно, потчует Рика какой-нибудь жалобной историей, чтобы снова покорить его сердце. А Саманта сидит здесь, придумывая, как можно защитить имущество Кунца, не прибегая к сиренам и сооружению орудийных башен.

Если Рик все же решит рассказать ей, что было этим утром, разумеется, она будет вести себя как понимающий друг и доверенное лицо, желающее, чтобы он был счастлив. Черт!

– Может, тебе сделать перерыв? – спросил Стоуни. – Съешь бутерброд или что-нибудь еще.

– Что? – Саманта вскочила. – Это мой первый день в собственном офисе. Ты думаешь, я не справлюсь?

Стоуни вскинул руки вверх в знак капитуляции.

– У тебя такой вид, словно вот-вот взорвешься.

– Я не взор… – Саманта внезапно замолчала. До нее вдруг дошел приглушенный голос в динамике над головой. – Ты слышал это?

– Что?

– Переключи на новости, я слышала имя Кунца.

– Ты становишься параноиком, – недовольно сказал Стоуни, но все-таки встал и пошел в подсобку настраивать радио.

– Оставь здесь, – крикнула через минуту Саманта на середине услышанной фразы:

– «…ный миллионер, Чарлз Кунц, долгие годы проживавший в Палм-Бич. У Кунца, которому было шестьдесят два года, осталось двое детей – сын Дэниел и дочь Лори. Насильственная смерть наступила после проникновения злоумышленника в жилище, возможно, с целью ограбления. В настоящее время полиция проводит расследование. А сейчас для тех, кто в пути, переходим к новостям от местной дорожной службы…»

– О Боже! – пробормотала Саманта, снова опускаясь в свое кресло. Воздух с силой вырвался у нее из легких, как будто ее ударили ногой в грудь. Четыре дня во Флориде. Стоило только вернуться назад – и люди вокруг снова падают замертво. Люди, которые ей нравились.

– Есть здесь кто-нибудь? – послышался из приемной голос Рика.

Саманта посмотрела на Стоуни, с мрачным лицом стоящего в дверях.

– Заходите, – крикнул он, не сводя с нее пристального взгляда.

– Если я не слишком перехожу границы с моими советами, – заметил Рик, – вам все же нужно завести маленький колокольчик для клиентов. На тот случай, если в приемной никого не будет. – Рокочущие звуки его голоса становились все ближе, пока он наконец не появился за плечом Стоуни. Рик остановился, глядя то на одного, то на другого. – Что случилось?

– Да вот… только что сообщили в новостях, – нехотя начала Саманта. – Чарлз Кунц мертв.

– Что? – Рик шагнул вперед. Тысяча мыслей промелькнула у него в голове. Он перешагнул через подборку книг об электронных системах безопасности, лежавших рядом с письменным столом. – Расскажи, что тебе известно.

– Не много. – Саманта сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Вторжение в жилище. Вероятно, убийство. Это произошло как раз…

– Пойдем, – сказал Рик, поднимая ее с кресла. – Том должен быть у себя в офисе, он может позвонить в полицию. Мы точно выясним, что случилось.

Саманта стояла, мотая головой.

– Я не…

– Что бы ни случилось, твоей вины здесь нет, – твердо сказал Рик, потащив ее за собой к выходу.

– Я знаю. Но ему была нужна моя помощь. Очень нужна. Боже мой! Рик, ты думаешь, он знал, что это может произойти?

– Предчувствие? Я в это не верю. И ты тоже.

– Ты же поверил в мое ощущение шагов над могилой?

– Я доверяю твоему чутью, – пошел на попятную Рик. – Но этот несчастный случай – просто совпадение.

– Как он…

– Он обращался к тебе не за помощью, Саманта, – прервал ее Рик, когда они ступили на эскалатор. – Кунц хотел увидеть твой бизнес-план, чтобы решить, нанимать тебя или нет.

Нет, на самом деле Чарлз Кунц просил у нее помощи.

– Может, я бы и согласилась, что это был только план, – сказала Саманта, – если бы Кунц сейчас не был мертв.

– Ты все преувеличиваешь, – решительно сказал Рик. – Если бы Чарлз действительно беспокоился о своей безопасности, он мог бы нанять кого-то из другой фирмы еще несколько месяцев назад.

Рик всегда был силен в логике.

– Если ты все это трактуешь таким образом, зачем тогда нам идти к Доннеру?

– Чтобы подтвердить мою точку зрения.

Рик командовал ею так же, как, пожалуй, управлял любой ситуацией в бизнесе. Обычно Саманте это не нравилось, но в данный момент она почувствовала почти облегчение оттого, что есть кто-то рядом, чтобы думать за нее. Ее собственный ум был занят чем-то другим. Главным образом последним отрывком ее разговора с Кунцем. Тогда он хотел ее побольше расспросить. Он всерьез рассматривал вопрос о телохранителе и довольно легко позволил себя убедить, что ему нужно поговорить в полицейском управлении.

Нужно было встретиться с ним после обеда и убедиться, что в самое ближайшее время ему ничто не грозит, а вместо этого она договорилась о встрече и потратила остаток вечера, пытаясь отвлечь Ричарда от унылых мыслей о Патриции. Это с успехом могли сделать и его подружки. Близкие отношения с Риком отнюдь не означали, что можно начинать игнорировать существенные вещи. Проклятие!

Они вошли в здание конторы Доннера.

– Мистер Аддисон! – воскликнула секретарша, сидевшая за широкой золоченой дощечкой с названием адвокатской компании. – Мы не ожидали вас этим утром. Одну минуточку, я доложу мистеру Доннеру, что вы здесь.

Саманта облегченно вздохнула, радуясь возможности отвлечься хоть на минутку. Занимаясь своими гипотезами, она совсем сбилась с толку. А надо было приниматься за дело. Саманта присмотрелась к Джуди (так звали секретаршу). Строгое платье и скромный макияж, приветливое лицо, умелое обращение с телефонными кнопками, знание фамилий клиентов, а особенно приятный голос – все это, без сомнения, бросалось в глаза. Это были профессиональные требования к высококлассной секретарше. Саманта могла поспорить на что угодно, но с преуспевающими клиентами адвокатской фирмы Доннера дело, никогда не заканчивалось смертью. Очевидно, это был только ее удел.

– Рик! – Высокий долговязый светловолосый техасец Том Доннер быстро прошагал в приемную. Улыбающийся адвокат схватил руку Ричарда и встряхнул ее. – Слава Богу, что ты здесь, а то мне чуть было не пришлось посетить ежемесячное финансовое собрание.

– Я рад, что могу тебе помочь. – Рик отошел в сторону и жестом показал на Саманту. – Ты помнишь Саманту?

Доннер наградил ее таким взглядом, в котором юмор сочетался с раздражением.

– Вы еще не арестованы, Джеллико?

– Еще нет. Ачто, у вас, часом, нет настоящей работы… гм… йелец?

– Том, у тебя есть несколько минут? – вмешался Рик.

– Конечно, – сказал Том, поторапливая их пройти в офис. – Что она натворила на сей раз?

Саманта показала Тому язык. Она терпеть не могла адвокатов, но ее раздражало, что этого она как раз уважала.

Пока они проходили мимо кабинетов, Саманта заметила, что все служащие, похоже, знали, кто такой Рик. И он тоже знал их всех по именам. Вообще-то она не удивилась. Возможно, Рик рассматривал этих людей как собственных служащих.

Контора Доннера одной стороной здания выходила на ее офис. Это был бы отличный повод для бурных эмоций, если бы не убийство Чарлза Кунца.

– Я слышал, вы приобрели офис, – сказал Доннер, оглядывая Саманту. – Рик даже посоветовал мне спросить вас, где он находится.

Саманта дернула большим пальцем в сторону ближайшего окна.

– Взгляните туда.

– На севере Уэрта? Весьма недурное место.

– Нет, вон там, в том здании. – Саманта приблизилась к окну. – Видите, там открыты ставни? Это и есть мой офис.

Нет, челюсть Доннера, строго говоря, не отвисла, но изумление явно было налицо.

– Вы мне вешаете лапшу на уши.

– Заходите, я предложу вам чашечку кофе, – пригласила Саманта. – Но только кофе придется захватить свой. Мы еще не обзавелись комбайном. И чашками.

– Мы? – удивился Том, вглядываясь в Рика. – Вы? – Рик прокашлялся.

– Саманта и Уолтер Барстоун.

Брови Доннера взмыли аж до границы его светлых волос.

– Сбытчик?

Саманте удалось улыбнуться. Как бы то ни было, но пропускать мимо ушей замечание Доннера было бы для него слишком жирно.

– Бывший сбытчик, – с удовольствием уточнила она. – Теперь мы партнеры по бизнесу. – Конечно, она хотела бы сейчас узнать, известно ли Доннеру, что такое «Данбар ассошиэйтед». «Ну да черт с ним! Это всего лишь факс», – подумала Саманта.

– Великолепно. – Адвокат снова взглянул на окно ее офиса. – Это весьма экстремально.

– Спасибо.

– Но мы пришли не для этого, – вставил Рик.

Саманта обрадовалась, что Рик взял инициативу на себя, а то в противном случае это слишком смахивало бы на заискивание. Но если на свете и существовало что-то, чего ей не хотелось делать, так это быть в долгу перед этим проклятым адвокатом. Она вдохнула поглубже, пытаясь успокоиться.

– Так что же случилось? – спросил Том. Рик сел рядом с Самантой, взяв ее за руку.

– Ты слышал новости о Чарлзе Кунце? – Доннер кивнул.

– Один из моих парней-криминалистов находился в полицейском участке, когда по радио прошла информация.

– Он слышал что-то интересное?

– А что? – Взгляд адвоката переместился от Рика к Саманте. Его насмешливое выражение постепенно перешло в подозрительное.

– Просто любопытно, – сказал Рик.

– Нет-нет-нет. Это не просто любопытство. Я уверен, это что-то большее. Это каким-то образом связано с Джеллико. Что она сделала? Как твой адвокат, я должен знать, что…

– Я не имею к этому никакого отношения! – запротестовала Саманта. – О Боже! Вы параноик…

– Я научен опытом, – перебил ее Доннер. – Это большая разница. Так чем вызван ваш интерес к Кунцу?

Саманта могла бы ответить, но осеклась, когда Рик крепче сжал ей пальцы.

– Кунц консультировался вчера у Саманты по поводу своей безопасности. Прежде чем мы сообщим об этом кому-то еще, я предпочел бы узнать чуть подробнее о его смерти.

– Так… так… – Доннер снова поднялся из-за стола. – Подождите здесь. Я сделаю несколько звонков. Через минуту будет ясно, что мне удалось узнать.

Когда дверь закрылась, Саманта высвободила руку и встала.

– Странно, – недоумевала она, расхаживая взад-вперед возле окна, – он мог бы сделать эти звонки прямо здесь.

– Он пытается дистанцироваться от меня… от нас, чтобы упредить какие-либо вопросы.

– Может, у него здесь еще и «глазки», чтобы его доносчики могли по видео наблюдать за нами? Просто ему не хочется, чтобы я слышала, что там происходит.

Рик не выказывал ни малейшего смущения в связи с действиями Доннера.

– Скорее, он не хочет, чтобы ты раскритиковала его методы сбора информации, любовь моя.

Саманта на секунду задумалась, вникая в смысл сказанного.

– Ты имеешь в виду, что я заставляю его нервничать?

– Думаю, если ты захочешь, то можешь заставить нервничать очень многих. Знаешь, ты довольно искусная!

– Угу, – сказала Саманта. – Для ребенка, получившего в целом около двух лет систематического образования, но много путешествовавшего.

Рик улыбнулся. От этой теплой, очаровательной улыбки хотелось осыпать его поцелуями и болтать всякую сентиментальную чепуху.

– Только не говори Тому, что я так сказал. – Польщенная до мозга костей, Саманта ухмыльнулась.

– Да, уж он-то точно все деньги тратит на поездки в Йельс. – Ричард хихикнул.

– Действительно, Том продолжает образование.

– Чушь собачья, – сказала Саманта. – Ну ладно. Так и быть, ему дается одно очко за его заслуги.

«Ну что ж, по крайней мере мне удалось отвлечь ее на минуту», – подумал Рик.

Кунц был ее первым официальным клиентом. И надо же было случиться этому несчастью, черт побери! Конечно, в этом не было ее вины, но как можно не замечать эту выпрямленную спину и эти напрягшиеся плечи? Кунц прочно засел в ее сознании. Она безукоризненно выполнила бы свою работу. К тому же она принимает все слишком близко к сердцу.

Когда Том снова появился в дверях, Ричард резко встал. У него не было ни малейшего желания погубить сейчас ее лучший шанс начать честную жизнь.

– Ну, что ты добыл?

– Дочь Кунца обнаружила его лежащим на полу в его офисе, с дыркой от пули в груди, и вызвала копов. Они все еще работают на месте. Пока установлено наверняка, что исчезли куча денег и коллекция рубинов. Все эти вещи он держал в своем рабочем сейфе. А еще они предполагают, что пропало несколько произведений искусства.

Ричард не удержался и взглянул на Саманту. Все, что сейчас прозвучало, кроме дырки от пули, возможно, ей приходилось делать в ее «прошлой» жизни.

– У него что, вообще не было никакой сигнализации? – спросил он, поймав себя на мысли, что гневается на Кунца почти так же, как на его убийцу. – Черт подери, мог бы предпринять хоть какие-то шаги, чтобы защитить себя и свою собственность.

– Не было, – подтвердила Саманта. Том закивал головой.

– Самаритяне могут во всем пенять на самих себя, заявляя, что установка сигнализации не нужна. Я и не ожидал, что они скажут что-то другое. Но навряд ли это поспособствует их бизнесу. – Он обратил свой взгляд к Саманте. – Вам самой, вероятно, надо держать это в уме.

Она прищурила свои зеленые глаза.

– Браво! Неудивительно, что с подобными рекомендациями вы так успешны. Спасибо, йелец.

– Во всяком случае, моего первого клиента не убили, – парировал Том, жестом показывая на Ричарда.

– За это надо благодарить Саманту, – заметил Ричард. – Она спасла мне жизнь. А Кунц не подписывал с ней никакого соглашения, так что он не является… не являлся ее первым клиентом.

– Нет, являлся, – вмешалась Саманта. – К счастью, Рик еще дышит, я за него очень рада, но…

– Спасибо, – сухо сказал Ричард, не принимая ее сарказм на свой счет. – Но нельзя ли сделать наш разговор чуточку конструктивнее? У полиции есть какие-то предположения?

– По словам моего сотрудника, они все еще опрашивают родственников и персонал, – сообщил Том. – Собственно говоря, что тут особенно беспокоиться? Парень мертв, а ты сам сказал, что никаких бумаг они с Джеллико не подписывали, так что она здесь ни при чем. – Он сделал паузу. – Разве не так?

– Да, это так, но все же как-то странно… Я имею в виду, что после наведения справок о том, как укрепить свою безопасность, он был убит на следующий же день.

– Ты хочешь, чтобы я довел это до сведения копов от твоего имени? – спросил Том, усаживаясь за свой письменный стол.

Саманта покачала головой.

– Секретарша Кунца знает, что он контактировал со мной. Она устраивала нашу встречу и отправляла мне билеты на празднество в клубе «Эверглейдс».

– В таком случае… копы свяжутся с вами, если в этом будет надобность, – сказал адвокат, пожав плечами. – Вы хотите, чтобы я еще что-то сделал?

– Нет. – Саманта состроила гримасу. – Спасибо.

– Да оставьте вы всю эту аффектацию! – Том протянул руку Ричарду, хотя Саманте едва кивнул. Очевидно, адвокат еще не забыл, как он слишком энергично жал ей руку во время их знакомства в Солано-Дорадо и как она сбросила его в бассейн.

Она направилась к выходу с таким облегчением, которого даже с ее талантом невозможно было замаскировать. Оставалось единственное место, где она появилась бы с еще большей неохотой, нежели в адвокатской конторе, – это полицейский участок.

Когда за ними закрылись двери лифта, Ричард спросил:

– Есть хоть какой-то прок?

– Надеюсь, – сказала Саманта, стойко выдержав его пристальный взгляд. – У тебя когда-нибудь бывало такое чувство, когда, казалось бы, все идет хорошо, но вот-вот полетит к черту?

– Часто, – честно ответил Рик, вспомнив, что еще не рассказал ей о своем обещании помочь Патриции.

Если Саманта вдруг узнает об этом раньше, чем он успеет сам сделать это признание, тонкий мостик доверия, установившийся между ними, может очень легко рухнуть. Можно выдержать все, но только не это. Ричард медленно прикоснулся к ее щеке, продолжив ласку нежным поцелуем.

– Ты готова встретить удар первой волны?

Саманта на секунду прикрыла глаза и вдохнула поглубже.

– Давай, бей.

Рик задумался. Что рассказать ей сначала? Что Патриция хочет переехать в Палм-Бич или что она просит его помочь ей это сделать?

– Патриция разводится с Питером, – сказал он, решив начать с наименее взрывоопасного известия, а потом проторять путь дальше.

Саманта постигала эту новость секунду-другую.

– Это хорошо. Значит, она действительно не знала, что Питер обкрадывал тебя.

– Ты и раньше так считала.

– Знаю, но это своего рода подтверждение. Во всяком случае, свидетельствует о какой-то морали.

– Но недостаточной, чтобы помешать ей спать с Питером, в то время как она оставалась замужем за мной. – Ричард презрительно фыркнул. – Зато ее морали хватило на то, чтобы отказаться от него, как только его арестовали.

– Я еще ничего не сказала о ее приоритетах, – заметила Саманта, выходя из лифта. – Если принять их во внимание, то ее брак с Питером делает ее весьма непопулярной. Она не хочет оказаться изгнанной из общества, из круга своих друзей. Как ты их называешь? «Братия Патти»?

– Это название не для публичного употребления, – заметил Рик, пристально глядя на профиль Саманты. – Патриция хочет сменить Лондон на другое место и там обосноваться.

Саманта остановилась и повернулась к Рику. Она подозрительно посмотрела на него, сверкнув изумрудными глазами.

– Какое место? – спросила она взволнованно.

– Она хочет присмотреть что-нибудь…

– Здесь! – догадалась Саманта. – В Палм-Бич. – Скрывать правду уже не было никакого смысла.

– Да, здесь, – сказал Рик. – В Палм-Бич.

– Она хочет тебя вернуть, Рик. – Саманта продолжала еще несколько секунд смотреть ему в глаза, потом ускорила шаг и прошла через вестибюль на улицу.

Ричард поспешил за ней.

– Да не хочет она этого! – повторял он уже в десятый раз, пытаясь доказать свою позицию.

– Ах, какой хороший ответ!

– Ей нужно, чтобы кто-то помог ей оформить бумаги, – сказал Ричард. – Она считает, что кроме меня это некому сделать, тем более что я сейчас нахожусь здесь, в Палм-Бич.

– Ей нужно…

– И потом… – Рик прервал Саманту, входя во вкус доказательного процесса. – И потом, ее устраивает здешнее общество! Во всяком случае, она чувствует себя в нем комфортно. Добрая дюжина ее друзей из «братии Патти» владеет здесь зимними домами. Я не думаю, что она сможет переехать в Небраску, в Дерт. Ты можешь себе это представить?

– Нет. – Саманта юркнула в «бентли», ожидавший у тротуара, и всерьез заколебалась на миг, прежде чем открыть для Рика пассажирскую дверцу. – Я могу ее представить в Париже, Венеции, Милане или Нью-Йорке, но ты сказал, ты… здесь. И это все объясняет. Кстати, мистер Отрицание, зачем ей вербовать тебя, если у нее есть друзья в городе, из «братии Патти]??

Ричард едва успел захлопнуть свою дверцу, прежде чем Саманта отъехала от тротуара.

– Ты ревнуешь, – заметил он.

– Ну ты и дурак!

– Блестящий ответ, Саманта. Ты меня пугаешь. Куда мы едем?

– Назад, в Солано-Дорадо. Мне нужно подумать. – Они покинули Уэрт-авеню. Саманта переключила передачу и поехала вдоль пляжа на скорости, близкой к скорости света. – Боже мой, Аддисон, какой же ты слепец! – не выдержала она наконец. – Эта дамочка разыгрывает из себя страдалицу, а ты принимаешь все за чистую монету.

– Она не…

– «Ах, Ричард, мне так нужна твоя помощь!» – воскликнула Саманта, пародируя Патрицию, с поразительной точностью воспроизводя ее мягкий голос и правильное британское произношение. Удивительно, как ей это удавалось? Они с Патрицией в общей сложности не сказали друг другу и пяти слов. – «Я ушла от Питера и хочу начать новую жизнь. Мне ужасно этого хочется, но я не уверена, смогу ли я справиться своими силами. Ты такой влиятельный, сильный и успешный. Не может быть, чтобы в твоем сердце не нашлось места для меня. Ты поможешь мне?» – Саманта обратила к нему взгляд. – Ну что, хоть немного похоже?

– Может быть, – уклончиво сказал Рик. – Но…

– Тебе ясно? Она хочет, чтобы ты вернулся.

– Ну нет! Этого она не получит. Я занят. Но она очень просила меня помочь ей. И этим отчасти объясняется ее позиция.

– Нет, она ляжет на спину, а потом ты переведешь ее в следующую позицию.

– Даже если…

– Ты не можешь устоять, чтобы не надеть свои сияющие доспехи, да? – сказала Саманта уже более спокойным тоном. – Если это понимаю я, она понимает тоже.

– Саманта, честно сказать, – продолжал Ричард, – думаю, что в действительности это связано больше с ее беспомощностью. Я сомневаюсь, чтобы Патриция сама смогла найти себе бакалейную лавку или какой-нибудь ларек с зубной пастой.

– Но ее-то интересует не зубная паста! – возмутилась Саманта.

Они остановились у светофора. Рик наклонился к ней и крепко поцеловал в удивленно раскрытые губы.

– Не беспокойся, тебе не придется иметь с ней дело.

– Мне-то, может, и нет, а тебе придется. И еще… имей в виду, она завела себе сайт в Интернете и дает там советы, как не оказаться внакладе при разводе.

– В самом деле?

– Да, – самодовольно сказала Саманта. – Забавная штука. А тебе и впрямь нужно тратить больше времени на серфинг в Сети.

– Черт! – Рик сделал глубокий вдох, не дожидаясь, пока она продолжит комментарии. – Я заставлю ее уничтожить сайт, если она рассчитывает на мою помощь.

– В любом случае, чтобы кого-то облапошивать, сайт ей не понадобится. Вместо этого она займется лично твоей персоной.

– Меня никто не облапошит, Саманта. Никогда!

– Погоди, умник. Это до поры до времени.

Глава 6

Суббота, 10:15

Патриция Аддисон-Уоллис, подняв солнцезащитные очки, опустилась на водительское сиденье прокатного «лексуса», когда мимо на огромной скорости проскочил «бентли».

Новая модель «Бентли-Континенталь-ГТ» бешено мчалась на Оушн-бульвар. Джеллико откровенно пренебрегала законом, но Патриция уже знала, что за стервозной воровкой это водится.

Она хотела последовать за ними, но потом передумала. Патриция решила, что они, вероятно, направляются в Солано-Дорадо, а ей нужно было успеть на спа. Там ей были уже назначены минеральные ванны. Если бы она захотела их отменить, это нужно было сделать не менее чем за час. В ее распоряжении оставалось только минут сорок. За пропущенный сеанс деньги не возвращаются, а она сейчас вынуждена была экономить. Патриция раздраженно вздохнула. Отъехав от тротуара, она повернула обратно на север, к отелю «Брейкере».

Видя Саманту Джеллико вместе с Ричардом, она выходила из себя. Одной недели, ну двух, было более чем достаточно, чтобы избавиться от этой шлюхи. Он должен был вычистить от нее дом, как организм приемом слабительного. Но минуло три месяца, а они все еще были вместе. Рядом с ней он буквально исходил слюной. Боже, что с ним сталось? Она всегда знала его как совершенно несгибаемого человека, но сейчас он сидел на пассажирском месте, в то время как эта женщина вела его драгоценный «бентли».

Они думали, Патриция не знала, что Питер воровал у Ричарда произведения искусства и продавал их в Европе. Да. Возможно, тогда ей это было невдомек, но позже, особенно после его ареста, она извлекла из этого несколько полезных идей. У Питера был какой-то сообщник. Очевидно, он и нанимал Джеллико. Патриция попробовала пойти тем же путем, без наводки Питера. Несколько недель она изыскивала способ, как «подставить» и посадить эту стерву, однако ее предприятие никто не поддержал.

Патриция остановилась на красный свет светофора и посмотрелась в зеркальце заднего обзора. Чем нехороша была Флорида, даже зимой, так это ярким солнцем. От него вокруг глаз возникали морщинки. Хорошо хоть в отеле есть спа, ведь сегодня вечером у нее обед. Дэниел по-прежнему настроен там быть, несмотря на смерть отца. В конце концов, это благотворительное мероприятие, и одно из любимых Чарлза.

Какое счастье, что Дэниел был в другом конце зала, когда она случайно наткнулась на Ричарда с Джеллико в клубе «Эверглейдс». Ричард никогда бы не стал ей помогать, если б узнал, что она с кем-то встречается. Патриция хитро улыбнулась. Она не собиралась бросать Дэниела в трудный час, даже если Ричард снова посмотрит в ее сторону.

Она – обычное человеческое существо, и ничто человеческое ей не чуждо. Поддавшись когда-то минутной слабости, она упала в объятия другого мужчины. А потом это случалось постоянно. При том образе жизни, как у них с Ричардом, возникало так много искушений! Она не раз каялась, предлагала сходить к психологу в семейную консультацию, но Ричард ничего слышать не хотел. Поэтому она сделала то, что должна была сделать, чтобы о ней не думали, что она спала с кем попало. И притом регулярно. Тогда она и вышла замуж за Питера Уоллиса. Что касается их брака, то Питера больше интересовали богатства Ричарда, нежели она.

В итоге она осталась без мужа. И что же она имела на сегодняшний день? Немного денег, только наклевывающегося бойфренда и план. И еще первого мужа, по-прежнему остававшегося одним из самых состоятельных, самых красивых и самых очаровательных мужчин из ныне живущих. Но при нем была Сэм Джеллико. Она водила его новехонький «бентли», спала в его постели, в особняке из тридцати комнат. Наверное, она могла позволить себе жить в свое удовольствие, как ей вздумается, игнорируя закон.

«Сэм! Что за дурацкое мужское неблагозвучное имя? Но как бы то ни было, дамочка прибрала к рукам Ричарда».

Из того, что Патриции удалось разведать, было понятно, что они познакомились в ту самую ночь, когда в Солано-Дорадо прогремел взрыв. А ведь в ту ночь Саманта проникла к Ричарду в дом, чтобы его ограбить! Господи, дурман на него нашел, что ли? Должно быть, у него раньше времени наступил кризис среднего возраста. Ведь ему только тридцать четыре. Ну ладно. Если его так возбуждают ее преступные наклонности, можно на этом неплохо сыграть. Одна только эта мысль возбуждала Патрицию, вызывая бешеный бег сердца. Она облизнула губы со своей рубиновой помадой.


«Бентли» сделал последний поворот перед выездом на улицу, где располагалась резиденция Рика. Саманта ударила по тормозам. Центральные ворота Солано-Дорадо были заблокированы «фордом-таурусом». Прислонившись к заднему бамперу, рядом стоял жилистый латиноамериканец и лущил подсолнечные семечки.

– Что за черт? – Машина резко остановилась. Ричард даже вцепился в приборную панель.

– Будешь мне рассказывать, что ты пригласил Фрэнка Кастильо на ленч? – съязвила Саманта, наблюдая, как полицейский выпрямился во весь рост и машет им рукой.

– Нет.

Она почувствовала стеснение в груди.

– Значит, представитель уголовного розыска пожаловал сюда поздороваться с нами. Так надо это понимать?

– Разве мы не можем это выяснить, любовь моя? – В голосе Рика было гораздо больше спокойствия, нежели у нее.

Саманта не желала ничего выяснять у копов. Черт побери! Шесть месяцев назад, увидев полицейского у дверей своего дома, она развернулась бы и бежала без оглядки, сделано дело или нет. Единственное, что удерживало ее сейчас, – это тот факт, что она знала Фрэнка. Знала его как честного и умного копа. Если бы не сорвался ее план с Чарлзом Кунцом, она посоветовала бы ему поговорить с Фрэнком Кастильо.

– Давай, – пробормотала она сквозь зубы, жестом показывая Фрэнку, чтобы он сел обратно в свою машину.

Рик хихикнул и нажал кнопку пульта, чтобы открыть ворота. Саманта пристроилась за «таурусом», пока они по дорожке подъезжали к парадному крыльцу. Она знала, что Рик симпатизирует копу. Черт побери, он расположился к Фрэнку Кастильо, после того как тот помог спасти ей жизнь. На самом деле это было сильно преувеличено. Фрэнк только сделал междугородний звонок лондонским копам, чтобы взломать дверь и арестовать подозреваемого. Всего-навсего. Только по чистой случайности они с Риком тогда едва не расстались с жизнью, находясь за той самой дверью.

– Доброе утро, Фрэнк, – сказал Рик, вылезая из «бентли», как только Саманта припарковалась.

Несколько секунд она стояла как вкопанная. Стоуни не раз говорил, что она как радар улавливает неприятности. Это, вероятно, плохой компас выводит ее прямо на них. Одно только появление Фрэнка означало что-то неладное. А если учесть, что вчера она встречалась с человеком, который убит этой ночью, нетрудно понять, чем вызван этот визит. Проклятие!

– Саманта, – позвал Рик, – ты собираешься выходить из машины?

Она тяжко вздохнула и с раздражением распахнула дверцу.

– Привет, Фрэнк, – сказала Саманта, с тяжелым чувством вылезая из машины.

– Привет, Сэм. Ты выглядишь великолепно.

– Угу. Не принимай это за оскорбление, но я чувствовала себя уютнее, пока не увидела тебя.

– Я в этом не сомневаюсь, – хихикнул Кастильо. – Думаю, ты понимаешь, почему я здесь?

– Фрэнк, почему бы тебе не прояснить это нам с Самантой? – предложил Рик, оплетая пальцы вокруг ее руки.

Саманта не знала, что он хочет сказать этим жестом: поддержать ее или не дать ей убежать? Но его прикосновение придало ей некоторое спокойствие, ведь на самом-то деле она испытывала потребность убежать, а он пытался ее остановить. Она не собиралась идти в тюрьму. Просто так, ни за что.

– Чарлз Кунц, – прояснил Фрэнк. – Я провожу расследование этого случая.

– Да, мы слышали в новостях, что он убит. Надеюсь, ты не думаешь, что Саманта имеет к этому какое-то отношение? – Рик сделал маленький шажок, вставая к ней ближе. – Она была со мной всю ночь.

– Думаю, ты сказал бы точно так же в любом другом случае, чтобы ее защитить. Рик, вообще-то я пришел сюда не за тем. Я хочу задать ей пару вопросов о ее вчерашней встрече с Кунцем. Его секретарша сказала, что он назначал тебе встречу, Сэм.

– Я…

Рик перебил ее:

– Фрэнк, нам нужен сейчас адвокат?

– Нет. Во всяком случае, пока.

– Но я представляю интерес как один из так называемых «фигурантов», не так ли? – Саманта всегда пыталась разобраться в том, что касалось копов и наручников.

– Нет. Если выяснится твое алиби, – уточнил Фрэнк. – Я сказал, что хочу опросить тебя. У меня есть причина лично провести это интервью. – Сыщик сделал насмешливое лицо. – Я в некотором роде почувствовал облегчение, когда узнал, что ты с ним встречалась. Это правда, Сэм. У тебя тонкое чутье, и я подумал, что ты смогла бы заметить, если его что-то беспокоило.

Ну, положим, облегчения она не почувствовала, но Кастильо, похоже, ей доверял. Может быть, знакомство с копом имеет и положительные стороны.

– Я как раз собиралась пойти на ленч, – сказала Саманта. – Ты голоден?

– Так точно. Ваш повар все так же готовит те знаменитые бутерброды с огурцами?

– Будь уверен.

Рик указал Фрэнку на парадную дверь, а сам пошел рядом. Саманта шла сразу за ними.

Когда она услышала известие о Кунце, у нее не было других мыслей, кроме как о самом событии. О том, что она чувствовала и что могла сделать, чтобы это предотвратить. Она становилась слишком самодовольной, иначе никогда бы так не встревожилась при виде копа у себя на пороге. Черт! Ей не следовало бы появляться перед копом на пороге, чтобы ее обнаружили. Она совершила ошибку, и в данном случае чисто случайно все обошлось.

– С тобой все в порядке? – шепнул Рик, когда она проходила через дверь.

Саманта кивнула:

– Я должна была предвидеть эти события.

– Большинство рядовых граждан не ожидают увидеть полицию у своих дверей.

– Я не из рядовых граждан, Рик, – сказала Саманта. Он поцеловал ее в щеку.

– И за этот факт я каждый день благодарю Бога. – «Вау! Такое сказать!»

Это были невероятно милые слова. Если б только можно было немножко дольше задержаться на них! Но когда присутствуют копы, нужно быть всегда начеку, даже если эти копы склонны считать тебя невиновной.

Рик позвонил на кухню и заказал ленч, а пока они втроем направились к бассейну. Саманта заняла место за маленьким столиком, откуда просматривалась дорожка переддомом. Правда, для проявления бдительности это было несколько поздновато.

– Так что от меня требуется? – спросила Саманта. Она не могла больше слушать, как двое мужчин ведут разговор ни о чем.

– Зачем Кунц хотел увидеться с тобой? – спросил Кастильо, доставая свой неизменный блокнот и ручку.

– Я открываю охранный бизнес, – ответила Саманта.

– Я знаю, – сказал он, вскидывая на нее взгляд. – Все полицейские управления это знают. Возможно, ФБР и Интерпол тоже. «Джеллико секьюрити»!

– И каково их мнение?

– Ну, все интересуются. Ждут, чтобы посмотреть, к чему это приведет.

– В смысле? – Саманта скрестила лодыжки.

– Я не уверен, – сказал Кастильо. – То есть я имею в виду… в случае резкого увеличения краж… там, где ты поработала, тебе, вероятно…

– Этого не произойдет, – прервала его Саманта. – Задача в том, чтобы их предотвратить.

– Ладно. – Кастильо снова сверился со своим блокнотом. – Так Кунц просил тебя встретиться с ним, или ты этого домогалась?

– Домогалась? – повторила Саманта, поднимая бровь.

– Послушай, Сэм. Я просто рассчитываю на твою помощь в этом деле. Если бы кто-то другой разговаривал с парнем пять минут на той вечеринке, я бы, вероятно, послал Барни Файфа проводить расследование. Но ты примечаешь детали.

Этот навык не раз спасал ей жизнь, но этим, надо полагать, она была обязана не Кастильо.

– Он просил встретиться с ним.

– Что-то специфическое?

– Да нет. Он прислал мне билеты на вечер в клуб «Эверглейдс». Насколько я поняла, он был там без партнера. Его сын Дэниел находился там, но они не были вместе, когда я подошла. Кунц пил водку. Немного больше, чем следует, я думаю. Он хотел поговорить о деле, но ему нужно было сделать признание, чтобы как-то облегчить душу. Он сказал, что последнее время некоторые люди в его окружении проявляют повышенный интерес к его деньгам и влиянию. Из нашей беседы я поняла, что он всерьез рассматривает вопрос о телохранителе. Я предложила ему поговорить с полицией. Должно быть, ему грозила большая опасность, потому что он все же согласился со мной. Мы собирались встретиться сегодня в два, чтобы обсудить детали.

– Кастильо строчил заметки, поднимая глаза на Саманту только когда она делала паузы.

– Кунц не сообщал тебе еще каких-нибудь подробностей? – Она покачала головой.

– Нет. – Выражение лица Кунца, перед тем как они расстались, не давало ей покоя. Саманта бросила взгляд на Рика. – Он был чем-то очень встревожен. Не просто подозрительность, обычная для богатых людей, а реальная тревога.

– Он думал, что его жизнь в опасности?

– Знаешь, он ни слова не сказал по поводу защиты его близких. Он больше говорил о превентивных мерах в целом. Думаю, он подозревал, что кто-то хочет его смерти.

– Так. Что еще? – Саманта вздохнула.

– Утром я просматривала синьку с планом его дома, – сказала она, надеясь, что Кастильо не станет спрашивать о ее источниках. – Хотела подготовиться к встрече.

– И?..

– У него установлена система безопасности, но в ней дыр больше, чем в решете.

– Выходит, несложная работа для домушника? – Саманта колебалась. Ей было неприятно, ведь ее бывшие сотоварищи могли подумать, что она превратилась в доносчицу. Если это когда-нибудь случится, ее жизнь будет недорого стоить.

– Если тот, кто проник в дом, знал, как устроена проводка в доме, это несложное дело. Конечно, это также могло быть просто слепой удачей. А сигнализация сработала? – спросила Саманта, хотя это она уже знала от Доннера. Но услышать еще одну версию, возможно, было полезно.

– Нет. Никто ничего не знал, пока его дочь не пошла выяснить, почему он пропустил завтрак.

– Как много людей живут в доме? – Кастильо снова обратился к своим записям:

– Восемь человек, включая сына и дочь.

– При таком количестве людей, наверное, с этим мог справиться почти любой, с карманным фонариком и кусачками.

– Такты думаешь, это дело случая? – спокойно сказал Рик. Он опять пытался ее убедить, что в этом не было ее промаха, будто это не она прозевала ситуацию, игнорируя, что ей подсказывало чутье. Боже мой, временами он ее просто умилял! Но эти свои размышления она предпочитала не муссировать, а то, наверное, прямо сейчас расстегнула бы молнию его брюк, если бы не Кастильо.

– Нет, в действительности я так не думаю. – Сыщик поднял голову.

– Почему нет? – спросил он.

– Кунц такой же, как Рик, – ответила Саманта. – Он привык командовать. Он достаточно уверен в себе, немного высокомерен. О, не смотри на меня так, – сказала она, когда Рик нахмурил брови. – Для тебя это комплимент. – Она перевела дух и вернулась к повестке дня: – Наш разговор с Кунцом был прерван обедом, иначе он мог бы рассказать мне больше. А после обеда там стало слишком… шумно.

В это время принесли бутерброды и газированную воду. Кастильо набросился на еду, как, впрочем, и Ричард. Стало понятно, что Рик не очень-то хорошо позавтракал во время визита своей бывшей супруги. Саманта была не очень голодна и ела мало, хотя это были ее любимые бутерброды с огурцом и майонезом.

– Я согласен, – сказал Фрэнк. – Разговор о телохранителе означает страх за себя, а не за свои деньги. Ты ведь тоже исходишь из этого, не правда ли?

– Я исхожу из своего восприятия. – Кастильо дожевал бутерброд.

– Вообще-то этого не так много для выбора направления расследования, Сэм.

– Это не моя проблема.

– Знаю, моя. – Сыщик тяжко вздохнул.

– Рик бы не стал разговаривать с копами без серьезных оснований, – сказала Саманта, – если этот факт что-то значит. Кунцу тоже было бы нелегко это сделать.

– Он нуждался в ее помощи. Черт подери, она это чувствовала. Кунц почему-то разыскал ее, хотя по складу личности она даже отдаленно не напоминала добрую самаритянку. А она, вольно или невольно, бросила его в беде.

– Ладно. – Фрэнк жевал бутерброд, запивая диетической колой. – Что-нибудь еще? Общее впечатление?

– Я прониклась к нему симпатией. – Несколько секунд Саманта изучала доброе открытое лицо сыщика. Слава Богу, что именно его назначили расследовать взрыв в Солано-Дорадо три месяца назад. Если бы на его месте оказался любой другой коп, у нее могло не быть шанса отвести от себя подозрения. Возможно, ей даже не пришлось бы задержаться там достаточно долго, чтобы сблизиться с Риком Аддисоном. – Будь добр, дай мне знать, если что-то выяснишь. Ты можешь это сделать?

– Думаю, это можно устроить. – Фрэнк посмотрел на свои часы. – Черт! Мне нужно было быть у коронера. – Он встал, подбирая последнюю четвертушку бутерброда. – Спасибо за ленч.

– Всегда рады, Фрэнк. Я провожу тебя. – Рик тоже встал, задержавшись на миг, чтобы чмокнуть Саманту в волосы. – Подожди здесь, любовь моя.

– Не рассчитывай, что твой сандвич будет ждать тебя, – автоматически ответила она, снова устраиваясь в кресле, обозревая пространство за бассейном.

Если так принято в законопослушном обществе, то ей это не нравилось. Она всегда избегала любого доносительства, но Кастильо, похоже, считал их друзьями. Он и дальше будет ее привлекать, чтобы она поделилась своими познаниями. Значит, лично набирая себе тех потенциальных лохов, то есть клиентов, она постоянно будет чувствовать себя… ответственной за них. И за их безопасность. А это уж слишком изматывает силы.

Спасать Кунца было поздно, но можно было помочь выяснить, что с ним произошло. Возможно, Чарлз Кунц этого и хотел от нее. Он хотел подтверждения, что с ним может что-то случиться. А возможно, собирался выяснить, что же именно.

Глава 7

Воскресенье, 8:40

Ричард приставил палец ко рту, пытаясь слизнуть капельку клубничного сиропа.

– И перестань увиливать от вопроса!

– Ни от чего я не увиливаю. Тебе непременно нужно слетать назад в Лондон. – Черта с два!

– Я уже все устроил. Лидмонт и его совет директоров прилетят сюда, в Палм-Бич. Я даже могу приобрести здесь «Кингдом фиттингз». Приобрести почти так же легко, как смог бы сделать это в Лондоне.

– Ри…

– Саманта, – прервал ее Рик, – давай вернемся к моему вопросу. Я не верю, что тебя не волнует то, о чем тебя спрашивал Кастильо. Меня это тревожит. – У Саманты был такой вид, словно она собиралась швырнуть ему в лицо свою диетическую колу, но вместо этого она обвила пальцами вилку и затолкала в рот еще один французский хлебец.

– Аддисон, сколько раз тебе объяснять, что я уже большая девочка? Делай свои добрые дела. Помогай своей «бывшей», отправляйся на свое совещание в Лондон или займись переговорами здесь. Я дам тебе знать, если мне будет нужна помощь. Если, конечно, ты с Патрицией… – Саманта похлопала ресницами, – не планируешь воссоединиться снова. Ты уже выбрал свой китайский фарфор?

– Не будь дурочкой.

– Ха! Это ты на ней женился. Не я!

Да. И даже когда-то любил ее, хотя теперь этот факт начинал внушать ему страх. Сейчас-то Ричард мог высмеивать и ее пристрастие к изысканной одежде, и ухоженные ногти, и общение с избранными. Но эти же качества в свое время делали ее идеалом жены, тем более что он вращался в таких кругах, где высокомерное стремление к совершенству так же распространено, как бриллианты и непомерные банковские счета.

– Рик!

Он встряхнулся.

– Гм?.. Извини. Ты вернула меня к воспоминаниям.

– Я пошутила насчет Патриции, ты знаешь. – Разумеется, он знал, что Саманта привязана к нему, иначе она не находилась бы здесь. Но она ни за что не скажет, что нуждается в нем, потому что слово «нуждаться» в ее представлении всегда ассоциировалось с бедствованием. А в ее мире выживал только самодостаточный человек. Хотя она все-таки признала, что хочет быть с ним. Для нее, с ее-то броней, твердой как алмаз, это чего-то стоило.

– Знаю, что ты пошутила, но я не шучу. Я обещал Патриции помочь и займусь этим, но не более того.

– Тебе не мешало бы объяснить ей это, – сказала Саманта. – Как-никак, но однажды она уже отыскала дорожку к тебе в штаны.

– Восхитительно! – Рик перегнулся через стол, чтобы взять ее руку вместе с вилкой и всем, что на ней было. – Я не уеду из Палм-Бич, пока не узнаю, что у вас с Кастильо все в порядке. И с делом Кунца в целом.

– Я это предвидела. – Саманта состроила рожицу и высвободила свои пальцы. – Но я не собираюсь сидеть здесь, не отрывая зада, и ждать, пока все забудется. Кунц просил у меня помощи. И не важно, имел ли он в виду что-то конкретное или нет. А я его бросила!

– Сэм…

– Да, бросила. И подвела саму себя. Боже мой, Кунц должен был стать моим первым настоящим клиентом…

На мгновение Ричард задержал на ней взгляд, прикидывая, как лучше ей возразить, чтобы не сделать хуже.

– Половина дома засвидетельствовала полиции, что в ту ночь ты находилась здесь. Так что на сегодня ты вне подозрений. Но если ты будешь шастать везде и задавать вопросы, все может измениться. Измениться независимо от того, есть доказательства или нет, потому что у тебя есть определенная репутация.

– Можешь не беспокоиться на сей счет, – ухмыльнулась Саманта. – Сомневаюсь, чтобы я стала разговаривать с кем-то, кто пойдет докладывать копам. —

Ричард понял, что зашел в тупик. Ей что сейчас ни скажи, все, вероятно, будет только втягивать ее в эту маленькую игру. А ему этого совсем не хотелось.

– Кастильо сказал, что будет сообщать тебе обстановку, – спокойно заметил он. – Если ты будешь болтаться среди подозреваемых, свидетелей и очевидцев, расследование может оказаться под угрозой. Ты скомпрометируешь Фрэнка. Вся полиция будет смотреть на тебя по-другому.

– Ладно, занимайся своими делами, а мои оставь мне. – Саманта откусила очередной кусок поджаренного хлебца. – В конце концов, ты успешный бизнесмен, а я – удачливая воровка. И эта работа мне больше по плечу, чем твоя. Меня еще никто не поймал.

– За исключением меня.

– Возможно, но я абсолютно уверена, что сама позволила тебе поймать меня.

По данному вопросу можно было бы с ней поспорить, но это ни к чему бы не привело. Ричард допил свою чашку чая.

– Какие у тебя планы на сегодня?

– Отправлюсь в офис и проведаю Стоуни. Думаю, у нас появилось несколько кандидатов в секретари.

– А потом?

– Пожалуй, вломлюсь в парочку домов, а возможно, продам тебе нового Рембрандта.

Саманта любила отшучиваться вот таким образом. Прекрасно.

– Сейчас не совсем обычное время, – сказал Рик. – Я оставляю за собой право беспокоиться за тебя время от времени. Если ты думаешь, что я не доверяю тебе, то ошибаешься.

– Хорошо, – сказала она. – Ты даже не дрогнул, когда я упомянула о взломе и проникновении. (Далее «в» и «п» – «взлом» и «проникновение».) Впредь буду осторожна.

Запрокинув голову, Ричард посмотрел на нее:

– Обещаешь?

Улыбнувшись, она коснулась его щеки и запечатлела на ней теплый, нежный поцелуй.

– Обещаю, – пробормотала Саманта и ушла.

Рик прислушался. Но уловить какой-либо звук в коридоре было невероятно трудно, когда она удалялась своей знаменитой походкой. Или, выражаясь ее словами, «на воровской лад». Даже в спокойной обстановке она двигалась так тихо и грациозно, как никто другой.

Сейчас она решила устроить охоту за киллером. Она считала, что должна это сделать, потому что бросила человека в беде. У Рика на этот счет было другое мнение, немного циничное. Кунц был уже мертв, а она рисковала оказаться в самом центре какого-то опасного дела, к тому же, вероятно, криминального.

Рик сделал медленный выдох и поднялся. Ее представление об осторожности было несопоставимо с его беспокойством за нее.


Саманта попросила, чтобы «бентли» подогнали к парадному подъезду. Она намотала вокруг запястья эластичную ленту и откинула волосы назад, собирая их в конский хвост, пока спускалась по главной лестнице. Это был не тот имидж, в каком она хотела предстать на Уэрт-авеню и в своем офисе, но ей нужно было сначала заскочить в дом Стоуни. Она держала там пару лишних биноклей вместе с другим мелким инструментом, необходимым для исследования объекта и подготовки кражи. Но теперь только для исследования, надо полагать.

Она сказала Рику, что едет к себе в офис. Ей действительно нужно было там побывать. Стоуни обещал, что закинет удочку, не пытался ли кто-то в округе за последние день-два сплавить какие-нибудь ценности. Знать бы точно, что именно украдено из дома Кунца, было бы проще. Но она сделает, что сможет.

Конечно, у нее были кое-какие принадлежности в Солано-Дорадо, но они предназначались только для экстренного случая. И потом, она не могла вывозить их из дома при данных обстоятельствах, чтобы не подвергать риску Ричарда. Кастильо хоть и сказал, что она вне подозрений, но вместе с тем предупредил, что о ее пребывании в городе известно не только ему. И конечно, не он один знал о ее прежней жизни. Не хватало только, чтобы из ФБР или Интерпола постучались в дом Рика Аддисона и обнаружили ее начищенный до блеска набор отмычек.

Саманта распахнула дверь и едва не наткнулась на кого-то стоявшего на пороге, уже собиравшегося постучать. Она инстинктивно двинулась назад, чтобы избежать столкновения, и только тогда увидела, кто пришел к ним с визитом.

– Патриция? – удивилась она, вцепившись пальцами в дверную ручку. – Рик не говорил, что вы собираетесь прийти сегодня утром.

– Он не знал, – ответила его «бывшая», натянуто улыбаясь. – Я рискнула перехватить его дома.

– Как вы вошли в ворота?

– Я еще помню код. – Патриция издала короткий смешок. – Я – не вы, а то, наверное, перепрыгнула бы через стену.

Да, все знают, что ей не привыкать нарушать закон. Ладно, сегодня они сменят этот чертов код на воротах.

– Если бы вы это сделали, то сработала бы сигнализация, – сказала Саманта, возвращаясь в дом. – Рейнальдо!

– Я могу войти? – произнесла «бывшая» правильным британским выговором, но таким натянутым тоном, под стать ее тугим ягодицам, подкачанным в гимнастическом зале.

– Я оставляю это на усмотрение дворецкого, – ответила Саманта, передавая контроль за дверью Рейнальдо, когда тот примчался в фойе.

Пройдя бочком мимо Патриции, она протопала по ступенькам и села в «бентли». Выезд был наполовину блокирован черным «лексусом», но Саманта дала задний ход и объехала «лексус» в достаточной близости от него, надеясь подгадить «бывшей». То, что она добивается помощи от Рика, не должно ее беспокоить. Он же ясно сказал ей о своем отношении к Патриции, выразив желание иметь с ней как можно меньше дела. Но сама мысль о том, что Патриция пришла к нему за помощью, вызывала раздражение. Женщина не упускала случая, чтобы буквально дожать и заполучить себе Рика. Саманта только поражалась. Лично ее при подобных обстоятельствах никакая бы сила в мире не заставила прийти к нему снова, а уж тем более просить у него помощи.

Саманта вздохнула и выехала по неразмеченному палм-бичскому мосту на Уэрт-авеню. Да, легко провозглашать себя независимой, проведя поистине шикарную ночь в имении на сорока акрах. Молодчина, Сэм! Держись своих принципов – и ты победишь. Или погибнешь.

– Нет, – сказал Рик в микрофон своего настольного телефона, подумав, что у него, пожалуй, слишком быстро входит в привычку получать, что ему нужно. – В этом нет необходимости. Если вы просто дадите знать детективу Кастильо, что я звонил, этого будет достаточно. Да, он знает, как связаться со мной. Благодарю вас.

Он мог бы позвонить шефу полиции, чтобы выжать больше информации о смерти Кунца, но стоит ему только активно включиться в это дело, как внимание сразу переключится на Саманту. А если было что-то, чего он не хотел, так это подставить ее под угрозу своими действиями. Пройтись бульдозером легче всего. Здесь, несомненно, требовался более тонкий инструмент.

В это время зазвонил внутренний телефон.

– Мистер Аддисон?

Рик нажал кнопку селекторной связи.

– Что там, Рейнальдо?

– К вам посетительница. Миссис Уоллис.

«Черт бы ее побрал!»

– Где она?

– Я проводил ее в восточный солярий.

– Я спущусь туда через минуту.

Рик еще раз чертыхнулся. Когда он только подавал на развод с Патрицией, общение с ней и с «братией Патти» приводило его в бешенство. Сейчас он чувствовал не только раздражение, но и еще что-то. Патриция была его величайшим поражением. И если быть абсолютно честным, он желал, чтобы она просто уехала. Тогда он чувствовал бы себя гораздо счастливее. Но Патриция, очевидно, имела другое мнение.

Ричард застал ее в солнечной гостиной. Она рассматривала картину Мане, висевшую над камином.

– Патриция…

– Я помню, как ты это покупал, – сказала она, поворачиваясь к нему. – На том аукционе Кристи. Мы провели вечер в Букингемском дворце по приглашению самой королевы.

– Я помню, – закивал Ричард, сжимая челюсти. – Что ты хочешь, Патриция? Я сказал тебе, что поговорю с Томом.

– Я виновата, Ричард. Миллион извинений. – Патриция подошла ближе, красивая и элегантная, в голубой блузке от Ральфа Лорена и рыжеватых брюках. – Но я переменилась.

– Только в смысле места жительства. Будь любезна, скажи, что ты хочешь, или уходи. Я должен работать.

– А если бы я что-то украла у людей? – неожиданно спросила Патриция, медленно подходя еще ближе.

– Что? – Рик замер на миг, потом зашагал к окну.

– А что, если бы я проникала к людям в дома, в их комнаты и воровала ценности? – продолжала Патриция. – Мы могли бы вместе ходить на вечера. Пока ты отвлекаешь хозяина, я могу незаметно пройти в другую комнату и взять кольцо с бриллиантом или что-то еще. И никто не узнает, кто это сделал. Никто. Только ты и я. – Ричард пристально посмотрел на нее. Саманта была права: Патриция хотела его вернуть. Боже, что за чушь!

– Ты думаешь, если заделаешься вором-домушником, это может нас вновь соединить? – спокойно сказал он, очень хорошо понимая, что сейчас от него требуется осторожность. Патриция, очевидно, знала о Саманте. Знала гораздо больше, нежели он думал.

– Воровать и убивать похоже, становится новомодным способом жизни в нашем мире. А кто подходит этому миру лучше нас? Мы приходим в чей-то дом. Пока хозяева будут подавать нам шампанское и угощать нас икрой, мы будем воровать у них вещи. Разве это не возбуждает тебя, Ричард?

– Если ты пытаешься стать похожей на Саманту, – равнодушно заметил он, – у тебя ничего не получится, Патриция. И если ты думаешь таким образом здесь что-то решить, я полагаю, тебе нужно это оставить. Если бы ты имела хоть какое-то представление о том, что меня в ней возбуждает, ты бы не утруждала себя этой жалкой потугой на достижение превосходства.

– Но она же воровка! – возмутилась Патриция. – Что еще могло тебя в ней заинтересовать?

– Все.

Ричард заметил, что ледяной холод на ее лице внезапно сменился оскорбленным выражением. Несомненно, Патриция продумала свой наступательный план и решила ломать эту комедию, доказывая, что она лучше Саманты, чтобы возбудить к себе интерес. Черт подери, перевоспитания одной воровки было более чем достаточно. Не говоря уже о том, что он не мог себе вообразить Патрицию, занимающуюся тем же, чем и Саманта. Его бывшая жена не отличалась ни независимостью, ни смелостью, чтобы постоянно рисковать своей жизнью или свободой ради острых ощущений или получения денег.

У Патриции начался тик под левым глазом, потом она засмеялась.

– Конечно, ты находишь ее интересной. Она другая, по-своему довольно очаровательная, как ни странно. А по поводу кражи вещей я только шутила. Я тебе говорила, что Питер плохо влиял на меня. Прошу тебя, позвони Тому как можно скорее. Мне нужно порвать все связи с Питером. И чем раньше, тем лучше. Но я нуждаюсь не только в юридической помощи, Ричард.

– Деньги? Я думал, ты будешь экономной.

– Я экономлю.

– Возможно, тебе нужно попробовать делать покупки в «Уол-март» вместо Ральфа Лорена?

– Я вынуждена приспосабливаться, – резко сказала Патриция, несомненно, раздраженная его словами. – Ты же замечаешь, что на мне Ральф Лорен, Прада или Диана фон Фюрстенберг. И останавливаюсь ли я в «Мотеле-6» или «Брейкерсе». Значит, это замечают и другие. Я действительно пытаюсь экономить, но не считаю, что должна отказываться от всех и всего, к чему я привыкла.

Ричард бросил на нее ироничный взгляд.

– По-моему, тебе стоит подумать о новой компании. Завести себе друзей, которые не знают о твоей прежней жизни, требующей больших затрат.

Патриция понурила плечи.

– Моя жизнь разрушена. Из моих друзей только несколько человек знают, что со мной произошло. А еще меньше осталось тех, кто еще хочет иметь со мной какие-то дела.

– Похоже, тебе нужно нанять консультанта по имиджу, но в этой области я не специалист. – Ричард шагнул в сторону и дотянулся до телефона на письменном столе.

– Рейнальдо? – уточнил он, нажимая кнопку. – Проводи, пожалуйста, миссис Уоллис.

– Но…

– Извини, Патриция. У меня конференция по телефону.

Не дожидаясь ответа, Ричард прошагал к двери, чтобы подняться наверх. Как и вчера, первой его мыслью было то, что он хочет видеть Саманту. Будь она неладна, эта Патриция. Меньше всего сейчас ему хотелось контролировать Саманту, чтобы убедиться, что она принадлежит ему и что она не такая, как Патриция.

Но Патриция все же была права в чем-то, что касалось Саманты, хотя в этом он не признавался даже себе. Его возбуждало в ней то, что она была воровка! Возбуждало, как легко и быстро она могла вторгнуться в чужую жизнь и точно так же из нее исчезнуть. Да, она не захотела исчезнуть из его жизни, но Рик больше не хотел позволять ей браться за старое.

Ричард подошел к письменному столу и сразу же набрал прямой номер офиса Тома Доннера. Так вышло, что помощь Патриции стала приоритетом, лишь бы она скорее отвязалась.

Ему и без нее было на ком сосредоточиться, чтобы не сделать ошибки. Потому что там, где дело касалось Саманты, ошибиться значило бы больше, чем ее потерять, да и ошибка могла стать фатальной.

Патриция одарила Рейнальдо вымученной улыбкой и села за руль «лексуса». Она огляделась кругом. Дела никак не ладились. С ее возвращением в Палм-Бич она постоянно чувствовала себя уязвленной. Правда, Дэниел некоторым образом скрасил их ночь после того маленького эксперимента, который она проделала во время обеда у Харкли. Это тоже доставило ей удовольствие. Видит Бог, она никогда не испытывала такого возбуждения и подъема. Неудивительно, что Саманта Джеллико занималась воровством.

Патриция свернула на Норт-Оушн-бульвар. Она нащупала в кармане кольцо с бриллиантом. Вон эта американская дворняжка то и дело воровала. И судя по тому, как они с Ричардом вешались друг на друга, эти двое совокуплялись, точно кролики. Но когда она только косвенно намекнула о краже, Ричард приказал ей уйти.

Теперь она осталась с краденым кольцом и не знала, как от него избавиться. И некому было ей помочь. Она не могла придумать какой-то предлог для визита к Лидии Харкли, чтобы водворить на место исчезнувший бриллиант. Полиция моментально установит связь между его пропажей и возвращением. Рику об этом тоже не расскажешь. Он уже назвал ее идиоткой за одни только мысли о подобном. Хуже того, теперь он только обвинил бы ее в попытке подражать этой сучке.

Сучка.

Стоп! Ее вдруг осенило. Уж Джеллико найдет, что ей делать с кольцом!

Патриция облегченно вздохнула. Если быть достаточно осторожной, можно даже подложить кольцо Джеллико в карман. Тогда можно будет позвонить в полицию и стать героиней. И дворняжку заберут в полицию. А потом дворняжка отправится в тюрьму. Ричард останется свободным.

Дэниел говорил, что у Джеллико есть офис на Уэрт-авеню. Патриция направилась в торговый квартал, ведь кража может и окупиться.


Саманта вошла в офис и тут же остановилась как вкопанная. В приемной было расставлено несколько диванов. Девять человек в рабочей одежде деловито заполняли какие-то распечатанные листы. За секретарской конторкой стоял Стоуни с телефоном возле уха, в пиджаке и при галстуке.

– Черт подери, что здесь происходит? – спросила она, закрывая за собой дверь.

– А, мисс Джеллико! – отозвался огромный мужчина. – Вы уделите мне минуту? – Белозубая улыбка как-то немощно расползлась по его хмурому лицу.

– Конечно.

Саманта прошла через ближайшую дверь, выходящую в коридор. Когда она повернула за угол, Стоуни, опередив ее, бочком проскочил в ее кабинет. Она немного помедлила, размышляя: «Странно! Половина помещения в дальней части офиса забита какой-то мебелью из различных эпох. И потом, этот чертов костюм Стоуни!»

– Где ты пропадала? – спросил он, как только Саманта вошла в комнату.

– Да нужно было заскочить в пару мест. Твой ближайший сосед опять ворует у тебя розы.

В пристальном взгляде Стоуни появилась настороженность.

– Ты была у меня в доме? Что из инструментов ты забрала?

– Бинокль и запасной комплект отмычек, – сказала Саманта, пробегая пальцем по краю письменного стола, теперь занимавшего ее офис. – Гм… И правда красное дерево.

– А то! – улыбнулся Стоуни. – Я не сомневался, что ты оценишь. Но не надо так уж за это держаться. Это имущество у нас только на шесть недель.

– Ты взял его в аренду? Почему сразу не…

– Мы его не арендуем.

Саманта вернулась в коридор, заглядывая через дверь на разрозненную мебель в общей гостиной. Столы, кресла и лампы – все было в ее вкусе. Стоуни знал ее лучше, чем кто-либо.

– Хорошо, тогда объясни.

– Мы только временно это складируем.

– Скла…

– Я знаю, – прервал ее Стоуни, – ты пытаешься встать на стезю добродетели. Тебе не из-за чего волноваться, малыш.

– Но…

– Слушай, если тебе не нравится эта мебель, ищи сама, – сказал Стоуни.

Великолепно! Сейчас ей предстояло выбирать: прогнать его или дальше рисковать своей головой. За укрывательство краденой мебели можно было попасть и под арест.

– Ладно, я на тебя полагаюсь. Что это за сезонники там в приемной?

– Один из них, как я понял, хочет к тебе в секретари. Народ начинает объявляться. Нам даже не придется давать объявление в газеты.

– Возможно.

– Час назад их было здесь двадцать три человека. Мне пришлось сходить через улицу к твоему приятелю Доннеру, чтобы взять анкеты и раздать им.

– Мы уже популярны. Это хорошо.

– Это было бы хорошо, если б ты пришла сюда мне помочь, Сэм, иначе можно увязнуть в трясине. Остальные интервью будут твои.

– Мои? – Саманта заморгала. – Я не буду никого интервьюировать. Это твоя работа.

– Ничего подобного! Ты сказала, что мы партнеры. Это вовсе не означает, что нужно взвалить на меня все интервью вместо депозита в четверть миллиона баксов на моем счете в швейцарском банке.

– Не будь таким чопорным, Стоуни. Последнюю неделю я пашу как трактор. Еще несколько таких недель – и ты оденешь этот костюм на мои похороны.

– Да ладно, – поморщился он. – Но прямо сейчас твой партнер собирается пойти на ленч.

– Так ты… – Саманта умолкла, снова оглядывая его костюм. – Ты идешь завтракать с риелторшей? С этой цыпочкой Ким, да?

– Тебя это никак не касается, дружочек. – Стоуни протянул Саманте планшетку. – Держи. Я написал здесь несколько вопросов, с чего тебе начать. Желаю удачи. – Он вышел из комнаты.

Саманта с екнувшим сердцем побежала за ним.

– Подожди минуту. Когда ты вернешься?

– Если мне повезет – завтра, – ответил Стоуни. – Ключ от двери в конторке, в правом ящике. Не забудь включить сигнализацию. Инструкция там же.

– Мне не нужны инструкции по сигнализации, – огрызнулась Саманта, продолжая топать за ним. Какой-то абсурд! Ей нужно было расследовать убийство, а здесь оставались девять человек. Девять! И все они ждали ее. – Стоуни, я не могу…

– Можешь. Ты же босс.

Он исчез из приемной. Саманта немного постояла у двери. Черт! Она была раздражена, даже немного взвинчена. Это мешало ей понимать, что в своем маленьком предприятии она злоупотребляет поддержкой Стоуни. Но она очень рассчитывала, что сумеет использовать его. На то и существует семья.

На обратной стороне двери, выходящей в комнату ожидания, висело зеркало, доставшееся от предшествующего арендатора. Видимо, чтобы его служащие могли посмотреть на себя, прежде чем выскакивать к своему клиенту. Саманта взглянула на свое отражение: волосы, собранные хвостиком, простая зеленая тенниска под белой рубахой нараспашку и синие джинсы. Замечательно! В машине у нее была одежда на смену. На всякий случай. Но все равно каждый, кто сидел там, за дверью, уже видел ее в этом костюме.

Она вздохнула. Ладно, черт с ним! Бывали ситуации и посложнее. Справиться можно. Как сказал Стоуни, она же босс. Все чего-то ждут от нее. Ну что ж, для Саманты Элизабет Джел-лико это просто еще одна страница жизни.

Саманта выступила вперед:

– Хорошо. Кто следующий?

Все девять человек одновременно повернулись к ней, а уже в следующую секунду встала девушка со свежим лицом, на вид примерно того же возраста, что Саманта.

– Наверное, я, – сказала она с мягким южным акцентом.

– Хорошо. Проходите. Сейчас мы поговорим.

После третьего интервью Саманта усвоила, как нужно проводить собеседование. Людям нравилось говорить. В сущности, от нее требовались один или два ведущих вопроса. О том, сколько часов человек может работать и на какой заработок он рассчитывает. Но на нее тут же изливался поток информации о тяжелом труде матерей-одиночек, непогашенных ссудах на учебу в колледже, слабой поддержке со стороны родных и отвратительных мужьях. Черт подери, если бы люди научились слушать самих себя и думать о том, какое впечатление они производят, у них были бы гораздо лучшие шансы получить работу. А им со Стоуни было бы достаточно трех интервью вместо двадцати трех.

Саманта указала жертве номер пять на дверь приемной:

– Спасибо за визит. Следующие несколько дней мы будем рассматривать кандидатуры и принимать решение.

– Спасибо вам, мисс Джеллико, – сказала девушка с кожей янтарного цвета. – Я серьезно рассчитываю работать у вас. И еще, – она сделала шаг ближе, – могу я спросить вас, бывает ли здесь когда-нибудь ваш друг?

Прекрасно. Еще одна подписчица бюллетеня Рика.

– Да, – сказала Саманта, блеснув ей улыбкой. – Стоуни бывает здесь все время.

– Но…

Саманта открыла дверь, подгоняя девушку к выходу:

– Еще раз спасибо. Кто будет следующий?

Поднялся один из парней, похожий на спасателя при гостиничном бассейне. Его облик дополняли зеленовато-блондинистые волосы. Но парень даже не успел подойти к двери, как его оттеснила какая-то женщина:

– Это буду я!

Ослепительная улыбка Патриции Аддисон-Уоллис буквально пригвоздила Саманту к полу.

– Я вас не нанимаю, – не удержалась она. Патриция хихикнула.

– Разумеется, нет, моя дорогая, – сказала она. – Я никогда не стану работать у вас. Меня интересует, не найдете ли вы время на чашку кофе?

– Bay! А что, Рик вас опять вышвырнул?

Патриция бросила сердитый взгляд на аудиторию, сразу проявившую к ним живой интерес. Схватив Саманту за руку, она потащила ее на буксире внутрь офиса. Саманта терпеть не могла, когда ее хватали. Но Патриция, несомненно, этого не знала. Саманте очень хотелось дать ей под зад, но она сдержалась, показала на небольшой конференц-зал, где недавно появился новый аппарат для кофе, и позволила тащить себя дальше.

– Я провожу собеседование, – зачем-то сказала она, понимая, что «бывшая» это наверняка знает.

– Да, я видела, – сказала Патриция. – У вас очаровательный офис. Кто ваш декоратор? Тризайс?

– Я, – сказала Саманта. Ну, положим, не она. Оформлением занимался Стоуни.

– О, конечно, вы, дорогая. – Патриция села за круглый стол для совещаний. – Это очень эклектично.

– Как я сама. – Саманта начинала понемногу развлекаться. – Много сахара, как я догадываюсь? – спросила она, наливая «бывшей» чашку кофе.

– Три кусочка, будьте добры. А вы разве не будете? – Саманта села в кресло напротив.

– Я не пью эту дрянь. Так в чем вопрос, Патти? Ты не против, что я тебя называю Патти?

– Я предпочитаю, чтобы меня звали Патрицией. – «Бывшая» натянуто улыбнулась. – Просто я подумала, почему бы нам не поболтать. Жить с Ричардом не так-то просто, особенно с точки зрения видов на будущее. Поскольку он мне так помогает, я решила, что, возможно, могла бы помочь тебе.

– Помочь мне? – механически повторила Саманта. – Ты?

– Да, я. Кто знает Ричарда лучше, чем я? Мы были женаты почти три года, но по случайному недоразумению этому было суждено закончиться.

– Под случайным недоразумением подразумевается, что он застал тебя в постели с Питером Уоллисом? – заметила Саманта. Если ей предлагается «поболтать», она не собирается разводить дипломатию, во всяком случае, с этой особой. Тем более зная, сколько вреда она причинила Рику. – И вспомни парня, который пытался убить меня и Рика.

– Я не имела к этому никакого отношения. – Патриция глядела в свою чашку с кофе, небрежно размешивая сахар. – Я совершила ужасную ошибку с Ричардом, а потом другую – с Питером. Это никогда не забудется. Никогда.

Гм… Саманта хорошо помнила лицо Рика, когда кто-то был ему неприятен. И если об этом человеке у него сложилось четкое мнение, он его уже никогда не менял. Гнев его мог быть… разрушительным. Впрочем…

– Так значит, ты хочешь просто поболтать, – задумчиво сказала Саманта, залезая в карман своей расстегнутой рубашки. – И сделать мне подарок, как я заключаю? – Не сводя глаз с лица Патриции, она достала кольцо с бриллиантом и положила на стол между ними. – К тому же подарок изысканный.

– Как… – На мгновение «бывшая» изумленно уставилась на Саманту, а потом разрыдалась. – Ненавижу этот город! Здесь у меня всегда все идет кувырком.

– На минуту я подумала, что ты видишь во мне потенциального покупателя. Я чуть было не разбила тебе нос. – Саманта встала, подошла к небольшому холодильнику и достала себе колу. Да, Стоуни действительно хорошо изучил ее вкусы. – Так чье же это кольцо? Явно не твое, иначе бы ты мне его не дарила.

– Я тебе его и не дарю, глупая гадина.

Так. Теперь они обе играли с открытыми картами.

– Хорошо, ты хотела мне его подбросить. Так кому принадлежит это кольцо?

– Зачем я буду тебе это говорить? – Патриция села прямее. – Теперь на нем остались твои отпечатки. Ты трогала его пальцами. Вот так. И я буду звонить в полицию.

Первая реакция Саманты была как короткое замыкание. Сработал инстинкт к бегству. – Но она заставила себя остаться на месте и хлопнула пробкой своего газированного напитка.

– Давай звони. Что ты собираешься им сказать?

– Что ты украла это кольцо.

– А как ты узнала, что оно краденое? – спросила Саманта, сделав глоток своей газировки. – Тебе следует придумать что-нибудь получше. Знаешь, здешние копы чертовски ушлые ребята. – «Во всяком случае, некоторые из них», – подумала она про себя.

– Я скажу им, что узнала об этом от тебя.

– Выходит, я слабоумная. А ты кто? Лара Крофт, расхитительница гробниц? Не надо меня гнобить, Патти. Откуда это кольцо?

– Патриция, – рявкнула «бывшая». – И оставь этот снисходительный тон.

– А ты не пытайся фабриковать против меня ложные обвинения. Твой муженек хотел это сделать. И видишь, чем он кончил?

– Мой бывший муж. Бывший! Бывший! Бывший!

– Да сдался он мне! Ты только что подсунула мне кольцо. И явно краденое. – Саманта выдержала паузу, делая быструю оценку ситуации. – Я терпеть не могу прибегать к помощи важных шишек, но придется. У меня есть рычаг в лице Рика. Выкладывай правду!

– Я тебя ненавижу.

– Ну и отлично. – Саманта сняла с пояса сотовый телефон и откинула крышку. – Я звоню ему. Он примчится на первой скорости, Патти.

– Патриция! – Патриция ударила ладонью по столу. – Это все из-за тебя! Я видела, как он на тебя смотрит… я подумала, может, это его новый стиль, ранний кризис среднего возраста, если ему нравится спать с воровками. А когда я упомянула, что это же будет у нас с ним, он практически вышвырнул меня из дома.

– По сути, ты не можешь винить его за это.

– Это место всегда было моим домом, – продолжала Патриция. – А теперь я… я влипла с этой дурацкой вещью. – Она замахнулась кулаком на кольцо. – И ты собираешься все разрушить. Давай! Я готова хоть сейчас пойти в тюрьму! Может, они посадят меня в камеру рядом с Питером.

– Нет, ты отправишься в женскую тюрьму, – поправила Саманта.

Всхлипывая, Патриция уронила голову на сложенные руки. Саманта подумала, что это только видимость. Все-таки «бывшая» была не лишена некоторых актерских способностей. И весьма неплохих. Но этот беспомощный прием, возможно, не был инсценировкой. Да, Патриция была холодная надменная выскочка, это несомненно. Но еще и самая скудоумная, каких только знала история.

Саманта взяла со стола кольцо. Было видно, что это хорошего качества платина. И бриллиант выглядел достаточно натурально. Даже без лупы можно было сказать, что камень тянет на пять каратов. Откуда бы ни взялось это кольцо, как только его владелец заметит пропажу, копы будут искать вещь. Саманта заглянула внутрь ободка.

«Моей возлюбленной Л.Х.», – прочитала она.

– Это была кража со взломом? Или ты просто проскользнула в чью-то спальню, пока никто не видел?

– Какое это имеет значение?

– Большое. Когда вызовут копов, жертва начнет подробно припоминать, кто был в доме в тот вечер, когда исчезло кольцо.

Патриция подняла красное лицо с припухлыми веками.

– Жертва? – повторила она. – Черт побери, о чем ты говоришь?

– О потерпевшем, Патти. Отвечай на вопрос. Ты вторглась в чужой дом или воспользовалась чьей-то добротой?

– Взяла у супругов Харкли, когда была у них на обеде. Я поднялась наверх, чтобы воспользоваться ванной, а потом увидела это кольцо. Там, в спальне, на столике у кровати. Я подумала… я подумала…

– Я знаю, что ты подумала. – Саманта сомкнула пальцы вокруг кольца. – Харкли. – Кажется, она видела их в клубе «Эверглейдс». Это была пожилая чета, нажившая кучу денег на угольном и нефтяном бизнесе. Саманта знала их еще пять лет назад, когда они были обладателями хрустального черепа. Помнится, у нее мурашки забегали при виде того предмета. – Когда ты взяла кольцо?

– Вчера вечером, – призналась Патриция.

Судя по выражению ее лица, она поняла, что ей следует пойти на сотрудничество в данном вопросе. Саманта нахмурилась. Простофиля! Она еще об этом пожалеет. В то же время Патрицию можно было понять. Должно быть, ее больно ранило, что Рик от нее отвернулся. Неприятная мысль вдруг поразила Саманту, словно пуля, ударившая в грудь: Рик ничего не хочет иметь с ней…

Было что-то еще… соблазн риска. Трепет предвкушения отправиться туда, где она не предполагала быть. Это притягивало ее. Она отказалась от Венеции. Разве это не заслуживает чего-то взамен? Тем более если это можно занести в список добрых дел.

– Саманта? Сэм? Ты думаешь… Может, ты…

Саманта вздохнула и положила кольцо обратно в карман своей рубахи. «Доброе дело, вот и все».

– Я позабочусь об этом, – сказала она. – Но если ты заикнешься кому-нибудь… хоть кому-нибудь! Я сделаю все, чтобы ты умерла ужасной, мучительной, медленной смертью.

Поверила ли Патриция в ее угрозу или нет, но только сразу же энергично закивала:

– Я не скажу. Клянусь, я не скажу ни слова. Я этого не забуду, Саманта. Если тебе когда-нибудь что-то понадобится, дай мне знать.

– Хорошо, – сказала Саманта, чувствуя, что еще немного – и ее стошнит от этого восторженного щенячьего лепета. Она встала. – Я должна закончить собеседование.

– Конечно, – сказала Патриция. – Тогда не буду тебя задерживать. – Она направилась к двери.

Но прежде чем Патриция успела открыть дверь в приемную, Саманта рукой преградила ей путь.

– Одна деталь, Патти.

«Бывшая» проглотила свое явное раздражение.

– Да?

– Держись подальше от Рика.

Патриция прыснула со смеху и зашагала через приемную к выходу.

– Да-да, конечно!

В этом Саманта не сомневалась.

Глава 8

Воскресенье, 23:48

Ричард стоял в библиотеке и смотрел в окно на освещенную аллею, отпивая свой бренди. Подъехала машина. Саманта вылезла из «бентли» и поднялась по мраморным ступеням, исчезая из поля зрения Рика.

Саманта ему говорила, что должна встретиться с клиентом и дома будет ближе к полуночи. «Новый клиент, кто бы он ни был, очевидно, трудится допоздна в своем офисе», – подумал Рик. Губы его растянулись в медленной улыбке. Последний раз, когда Саманта вернулась домой и связала его, кресло сломалось от их неистового секса. Она всегда приходила взбудораженная, если у нее что-то не получалось. Не то чтобы ему это не нравилось, но, похоже, теперь ему вменялось в обязанность «отрабатывать» нерешенные вопросы. А его рабочий день был совершенно лишен острых ощущений.

Ричард налил в бокал бренди и спустился в холл, чтобы встретить ее.

– Как прошел вечер? – спросил Рик, протягивая ей бокал. Саманта сделала глоток.

– Скучно. Я жалею, что пропустила ужин. Ребята, вы оставили мне что-нибудь?

– Ребята? – повторил Рик. – Это Ханс и я, надо полагать?

– Да, мои ребята – это вы. – Саманта поставила бокал на перила и упала на руки Рику, заключившему ее в кольцо для глубокого и долгого поцелуя. – От тебя пахнет бренди и шоколадом, – пробормотала она, тычась ему в грудь.

– Шоколадным пирожным с орехами, – уточнил Ричард. – Ханс очень расстроился, что тебя не было дома. Он хотел, чтобы ты попробовала их свежими, прямо из печи. Но мы приберегли для тебя немного мяса. – Он медленно скользнул руками вокруг ее талии, погружаясь лицом в ее вьющиеся золотисто-каштановые волосы. Это было райское наслаждение, но ничего похожего на бурный секс этой ночью он не предвидел. – Пойдем наверх, – пробормотал он. – Я украл баночку взбитых сливок.

– М-м… От этого толстеют.

Это был не совсем тот ответ, которого он ожидал. Эрекция, которая возникла в тот момент, когда Саманта подъехала к дому, немного увяла.

– С тобой что-то не так? – спросил Рик.

– Нет, все прекрасно. Просто я должна просмотреть материал на нескольких кандидатов на должность секретаря. Я могу сделать это за мясом.

Саманта выскользнула из его объятий, взяла его бренди и направилась обратно. Рик наблюдал, как она, расслабленная и грациозная, спускается по ступенькам. Саманта совсем не была похожа на бывшую воровку. Она провела весь вечер за рутинными делами, не доставляющими ей удовольствия, и теперь нуждалась в некотором количестве адреналина.

– И с кем ты встречалась? – спросил Рик.

– Ты его не знаешь, – сказала Саманта, заглядывая через плечо. – Я не думаю, что это потребует серьезной работы. Больше для практики. Я буду наверху чуть позже. – С этими словами она удалилась в направлении пищеблока.

Ричард уже успел ее изучить. Если ей что-то надоедало или вызывало разочарование, она должна была это «отработать». Обычно с ним. И нагишом. Но сейчас она отправлялась на кухню, чтобы просто съесть тушеное мясо. С адреналином, похоже, у нее тоже все уже было урегулировано за этот вечер.

Терзаемый тревогой, Рик последовал на кухню.

– Ты не против, если я составлю тебе компанию? – спросил Рик, быстро садясь в кресло напротив.

– Конечно. – Саманта подтолкнула к нему бренди, а сама встала и прошла к холодильному шкафчику, чтобы взять себе диетический «спрайт». – Что у тебя на уме?

– А у тебя? Мне кажется, это более интересно.

– У меня вот это. – Саманта постучала костяшками согнутых пальцев по папке, набитой бумагами. – Наем секретаря. – Проходя мимо стола, она взяла прихватку и осторожно вынула мясо из духовки. – Там было двое претендентов, один из тех парней культурист. Тебе нужно взглянуть на их бумаги. Его лист сверху.

– Очень занятно. А почему ты решила, что я не знаком с твоим клиентом? «Джеллико секьюрити» имеет дело только с лучшими людьми. А также только с теми, кто принадлежит к моему кругу.

– Сноб, – сказала Саманта, доставая мясо.

– И все-таки кто это, Саманта? – спросил Рик. Она взглянула на него, снимая фольгу с мяса.

– А ты догадайся, если ты такой подозрительный. – Ричард понял: здесь можно много говорить и ни до чего не договориться. Но так или иначе в голову ему пришла одна мысль:

– Дело Чарлза Кунца? Ты занялась раскопками, не так ли? Но Фрэнк же сказал тебе, что будет держать тебя в курсе. Оставь это расследование ему.

– Я считаю, что могу выяснить больше, чем он. И гораздо быстрее. Кроме того, таким образом я уберегусь от другой трудности. Ты ведь не хочешь, чтобы у меня были неприятности?

– Я не знаю, как можно их избежать, шныряя в темноте и разговаривая с твоими бывшими компаньонами.

– А как насчет нашего разговора, что ты пойдешь своим путем, а я буду заниматься своим делом? – Саманта ткнула вилкой в зеленый горошек. – Я решу этот вопрос раньше, чем копы. В самом деле, спорим на тысячу баксов, что я сделаю это быстрее, чем Кастильо?

– Я не собираюсь ни о чем спорить, если это может причинить тебе вред.

– Ха! – возразила Саманта. – Ты не хочешь спорить, так как знаешь, что я права. Ставлю на мой метод против копов. – Она проглотила пищу и загадочно улыбнулась. – Давай, Рик. Поспорь со мной. Ну, поддержи этот горячий призыв и тряхни мошной.

Ричард не сомневался, что она будет расследовать убийство Кунца независимо от того, хочет он или нет. Ему не хотелось, чтобы она соревновалась с полицией. Ему очень хотелось, чтобы она оставалась на честном пути. Если она и не сделает ничего противозаконного в своем расследовании, ранее украденные ею вещи в конце концов могут вывести сыщиков на нее. А это уже подорвет и его позиции. Но он не очень-то беспокоился за себя. По корыстным соображениям он не мог отказать себе в том, что в случае доказательства своей правоты ему будет легче вытащить Саманту из ее старой жизни, чтобы глубже втянуть в свою.

– Ладно, будь по-твоему. – Ричард решительно протянул руку. – Сто долларов с тебя, если Кастильо с полицией решат этот вопрос законным путем и найдут убийцу раньше тебя.

Саманта бросила вилку и схватила его пальцы:

– По рукам, брит.

Теперь Кастильо надо быстро работать, потому что Саманта возьмется за дело сразу же. Но у Рика были собственные связи. Если речь идет о легальных методах, почему бы не оказать помощь полиции Палм-Бич? Это будет его гражданский долг или что-то в этом роде. Саманта проиграет пари, а он выиграет. И это будет лучшее из возможного. Лучшее для них обоих.

Проникнуть в дом Харкли, чтобы вернуть на место злосчастное кольцо, не составило большого труда. Прошло уже пять лет с тех пор, как Саманта побывала здесь в первый раз, а хозяева даже не сменили охранную систему. Это значительно упростило проведение вчерашней операции. Она была интригующей и прошла гладко, но не ограничилась одним кольцом. Демонтируя проводку на верхнем крае стены, Саманта изъяла ленту с видеозаписью предыдущего вечера. Иметь под рукой еще одно маленькое оружие против Патриции, возможно, будет очень кстати.

Что касается теперешнего спора за жареным мясом, с этим не было никаких неопределенностей. Данное пари, несомненно, создавало дополнительный стимул. Прежде всего требовалось разузнать подробнее о драгоценностях и картинах, пропавших во время убийства. Тогда можно было ответить на вопрос, было ли то убийство спланировано или произошло чисто случайно, по злой воле судьбы.

Но Саманта не принадлежала к числу тех, кто сильно верит в судьбу, а потому решила начать утро с телефонного звонка Фрэнку Кастильо. В качестве затравки. В этом деле она хотела выйти из-под ига Рика Аддисона, и сейчас она упивалась своими далеко идущими планами.

Размышляя об этом в такой неурочный час, она даже вздрогнула, когда почувствовала, что внутрь ее быстро скользнула его твердь.

– Рик, – еле слышно простонала Саманта, пробегая пальцами вокруг плоских мужских сосков. Тепло. Возбуждение. Безопасность. Эти три слова сошлись вместе в одном человеке, Ричарде Аддисоне. Этого было достаточно, чтобы вызвать множественный оргазм. Третий по счету. Сейчас он был как раз в полном разгаре. – Быстрее, Рик, – задыхаясь, проговорила она, поднимая бедра ему навстречу.

– Нет, – проворчал он, захватывая ее губы жестким глубоким поцелуем. – Я продержу тебя здесь вот так все утро.

«Ну что ж, посмотрим».

– Это один из способов выиграть пари, – ухитрилась произнести Саманта между пароксизмами сущего наслаждения. Потом жестко притянула Рика вниз, корчась под ним в конвульсиях. В завершение она оказалась наверху. Оседлав его, она насадила себя на него до упора. – О Боже! – пробормотала она, то поднимаясь, то опускаясь. – А если я тебе не позволю?

Его изящные руки смяли ей грудь, а вздымающиеся бедра снова и снова ввинчивались в нее.

– Это будет шельмовством, – простонал он.

К этому времени оба, казалось, утратили способность к словесному общению. Тело Саманты то полностью сковывалось, то расслаблялось. Испустив крик, обессиленная, она упала Рику на грудь, а он все держал и держал ее за бедра, испытывая экстаз и полное удовлетворение.

Саманта распласталась на нем и тяжело дышала, ожидая вторую, самую любимую фазу любовных утех. Рик медленно поднял руки, обвивая ее, но не ограничивая свободы. И снова уют, ощущение безопасности…

До Рика у нее было несколько связей, но все довольно недолговечные. Большинство из них быстро заканчивалось, потому что у нее либо пропадал всякий интерес, либо ей нужно было срочно покинуть страну ради своих занятий. Рик, наверное, думал, что у нее где-то еще есть любовник. Но в течение трех месяцев она ни разу ни с кем не была. И вообще никого не жаждала так, как Ричарда Аддисона. И это касалось не только постельных дел. Ей нравилось с ним разговаривать, есть вместе с ним. Ей было приятно, что он всегда находит предлог, чтобы взять ее за руку.

– Саманта? – пробормотал Рик, гладя ее волосы. Поцеловав его в шею, она почувствовала, как под губами сильно и часто бьется его жилка. Это было пьянящее ощущение.

– М-м?..

– Я не стану тебя убеждать изменить свое мнение о Кунце, – начал было Рик. – Но…

– Хорошо, – прервала его Саманта, приподнимаясь на выпрямленных руках, чтобы взглянуть на него. – Но я не собираюсь менять свое мнение.

– Дай мне договорить, янки. Просто будь осторожна, хорошо? Я не меньше тебя хочу, чтобы ты не оказалась в тюрьме.

Саманта расслабилась.

– Я всегда осторожна, – проворковала она, вытягивая ноги рядом с ним.

– Нет, не всегда.

– Я отобрала несколько журналов для офиса, – сказала Саманта, обнимая Рика за плечо свободной рукой и прижимаясь щекой к его груди. – «Космо», «Харперс базар», «Вуменс дей» и все такое.

– И?..

– А тебе известно, что через три месяца пары начинают ощущать, что первоначальный период гладких отношений заканчивается? Люди больше замечают недостатки друг друга и меньше сосредоточены на сексе. – Рик фыркнул.

– Тогда нам ничто не грозит. Твои недостатки я уже знаю, а у меня таковых нет.

– Зануда, – ответила Саманта. Ричард притянул ее к себе.

– А что касается секса, – продолжал он, – пошли все они к черту! Я хочу тебя ежедневно, каждую минуту. Ты и сама прекрасно знаешь, что я к тебе чувствую.

У Саманты сдавило грудь. Выскользнув из его хватки, она привстала. Эти разговоры были ей глубоко ненавистны. И не потому, что ей было неприятно их слушать, а потому, что они начинали ей нравиться все больше и больше. Саманта боялась, что он установит свое всевластие над ней, втянув ее в свою жизнь и заставив думать, что именно этого ей и хочется. Конечно, и это было возможно, но она хотела знать наверняка.

О черт! Все двадцать четыре года она полагалась только на себя. Она была уверена, что людям свойственно печься только о собственной безопасности, комфорте и счастье, а не о благах другого. К тому же она была отнюдь не слабоумна. Если за время пребывания с Риком она попала в его путы, то его властвование над ней будет ей платой за слепоту. Конечно же, наставляя ее на честную жизнь, он преследовал и свои интересы.

– Саманта? – тихо позвал он, садясь рядом с ней. – Как бы тебе не влипнуть в неприятности с этим делом.

– Я не нарушаю никаких норм. Даже с этой нелепой болтовней ты вел себя очень разумно, я тебе уже говорила. – Саманта мысленно побранила себя. Этой ночью она совершила «в» и «п», но ему об этом ничего не известно, а копам и подавно. Но тот факт, что она не могла, точнее, не должна была рассказывать Рику о своем набеге… О черт! Ей нужно было сосредоточиться. – Но я думаю, ты просто пытаешься меня отвлечь и выиграть пари, – на ходу придумала она.

Ричард поцеловал ее в лопатку.

– Ну, думай как хочешь, любовь моя. Мне бы только поскорее позавтракать.

– Да, да, да. – Саманта сделала глубокий вдох. – Может, я наконец приду в чувство. Я иду в душ, а ты оставайся. И спроси Ханса, не испечет ли он мне блинов. Ладно?

Прежде чем она соскочила с постели, Рик поймал ее за руку:

– Ты мне так и не пообещала, что будешь осторожна.

– Я вчера говорила.

– Это было вчера.

– Ну хорошо, ваше величество, я буду осторожна.

Как только Саманта приняла душ, они с Риком позавтракали у бассейна. После этого она вскочила в «бентли» и отправилась в город. По пути она набрала сотовый номер Фрэнка Кастильо. Что бы Ричард ни думал о ее неправильных методах исследования, ей нужно было знать, что исчезло из дома Чарлза Кунца.

– Кастильо, – услышала она в трубке.

– Фрэнк, это Сэм Джеллико. У тебя есть секунда?

– Конечно, – сказал он. Саманта отметила удивление в его голосе. – Я в офисе.

– Я могла бы встретиться с тобой где-то еще?

– Нет, – ответил Фрэнк после паузы. – В офисе.

– Фрэнк, не будь…

– Это кому нужно, мне или тебе, Сэм? – Она нахмурилась.

– Прекрасно. Я приеду к тебе в офис, – сказала она сквозь спазм в горле.

– Хорошо. Я возьму для тебя булочку.

– С шоколадной крошкой, – добавила Саманта. – Увидимся около трех.

Когда она подбородком захлопнула крышку телефона, у нее тряслась рука. Отец, должно быть, переворачивался в гробу от одной только мысли, что его дочь по доброй воле отправляется в полицейский участок.

«Новая жизнь – новое безумие», – предположила Саманта.

Но дернул же ее черт поспорить с Риком! Она не собиралась проигрывать это пари, тем более что сейчас это означало бы провал дела Чарлза Кунца.

Она вдруг вспомнила, что не спросила у Рика о его вчерашнем завтраке. Она связала два события – ее ночную вылазку и утренний визит Патриции. Да, она вернула кольцо, но, похоже, разумнее всего было бы вообще не упоминать о Патти. Сам Рик тоже не затрагивал эту тему, однако его молчание отнюдь не успокаивало. Уж кто-кто, а Саманта знала, как он любит бряцать рыцарскими доспехами. В то же время в Солано-Дорадо не было гостевого домика, куда могла бы въехать «бывшая». И слава Богу! Это было совсем не в духе Рика.

Секреты. Оба имели свои секреты. И то, что они есть у Рика, ей нравилось все меньше и меньше. Возможно, впервые за все время она поняла его переживания.

У нее зазвонил телефон. Она взглянула на номер.

– Неизвестный, – пробормотала она, нажимая кнопку микрофона. – Алло.

– Алло? – вторил ей мужской голос, говоривший с выраженным английским акцентом. – Саманту Джеллико, пожалуйста.

– Я слушаю.

– Я звонил вам в офис, и ваш помощник дал мне этот номер. Вы занимаетесь охранными системами, не так ли?

Великолепно. Стоуни не посчастливится, если он будет раздавать незнакомым людям номер ее сотового. Саманта перестроилась в другой ряд и приложила телефон к другому уху. Нужно будет приобрести беспроводной аппарат, чтобы не занимать руки.

– Да, занимаюсь.

– Я хочу знать, не могли бы мы встретиться?

– Смотря зачем, – сказала Саманта, поворачивая прямо к светофору. – Кто вы?

– Ах да. Ну, это… это немного щекотливый вопрос. Я вынужден сначала просить вас быть сдержанной.

Саманта нахмурилась.

– Я очень сдержанная.

– Прекрасно. – Мужчина прокашлялся, умудрившись даже сгладить свое британское произношение. – Меня зовут Лидмонт. Джон Лидмонт.

Саманта так быстро подъехала к тротуару, что чуть не протаранила красный «мерседес». Не обращая внимания на гудки, она вкатила «бентли» на стоянку.

– Джон Лидмонт из «Кингдом фиттингз»?

– Вы слышали обо мне?

– Конечно, слышала. Рик Аддисон покупает вашу компанию.

– Пытается купить мою ком…

– И поэтому вы мне звоните? – прервала его Саманта. – Если вы собираетесь дать мне взятку или что-то в этом роде, то я люблю шоколад. Но вообще-то Аддисон не спрашивает у меня деловых советов.

– Боюсь, что дело касается личного вопроса, мисс Джеллико. Но я не хотел бы обсуждать это по телефону.

– Нуда, вы хотели встретиться, – сказала Саманта. – Как насчет моего офиса через час?

– Категорически нет. Как насчет «Хоули» на Саут-Дикси через полчаса? —

Этот человек знал Палм-Бич. «Хоули» было довольно людное место, чтобы немного умерить ее подозрительность.

– Я буду там через сорок минут, – сказала Саманта, взглянув на свои часы.

Она захлопнула телефон, швырнула его на пассажирское сиденье и поехала дальше. Все это выглядело странно, хотя, может, и не очень, если посмотреть, как проходила вся последняя неделя.

Британский король трубопроводной арматуры Джон Лидмонт хотел частной аудиенции. Саманта подумала: надо бы позвонить Рику, но потом решила, что сначала имеет смысл выяснить, что это за дело.

Она чуть ли не с радостью въехала на стоянку полицейского участка. По крайней мере дюжина полицейских автомобилей, припаркованных во дворе здания, сейчас давала больше оснований для беспокойства. У нее поехала крыша.

Саманта помимо воли огляделась кругом, не наклеены ли на стенах полицейского участка постеры с объявлением в розыск. Правда, ее портрет и не должен был появиться здесь, но лишь потому, что правоохранительным органам не было известно, кто совершил все те кражи. Конечно, сейчас она была публичной фигурой, но все же…

– Сэм!

Саманта повернулась на голос Кастильо.

– Фрэнк! – Она протянула руку, испытав облегчение, как это ни странно, увидев относительно дружественное лицо.

– Ты не хочешь пройти туда, в мою каморку? – спросил Фрэнк, насмешливо улыбаясь в свои густые седеющие усы. – Или можем выйти на стоянку, если тебе так будет приятнее.

– Смеешься? – проворчала Саманта, жестом показывая в том направлении, откуда он вышел. – Черт побери, где моя булочка? – Можно было поклясться, что на половине участка все оставили свои занятия, чтобы посмотреть на нее, когда она проходила мимо. Отделение по расследованию грабежей, вероятно, тотчас же было поднято по тревоге и приведено в боевую готовность. Что за вздор!

– Располагайся, – сказал через минуту Кастильо, садясь за отвратительный серый стальной стол и подталкивая к ее креслу салфетку с булочкой.

– А где моя, с шоколадной крошкой? – спросила Саманта, нехотя усаживаясь за стол.

– Все расхватали «спецы». Они поутру прибыли на строевую подготовку.

– Ладно. – Саманта вдохнула поглубже, собираясь с духом. – Мне нужна твоя помощь.

– Я догадываюсь. – Сыщик изучал ее пару секунд. – Ты помогла мне раскрыть тройное международное убийство. Помимо этого, ты мне нравишься. Поэтому я сделаю, что могу, но я не стану ставить под угрозу срыва любое расследование. И я не…

– О Боже, Фрэнк! Я просто хочу знать, что именно было украдено из имения Кунца. Можешь ты мне сказать?

– Сэм…

В голосе Фрэнка слышалось нежелание.

– Кунц обращался ко мне за помощью, – сказала Саманта. – И ты тоже. Я только хочу знать, что пропало из дома.

Фрэнк нехотя, сквозь зубы сказал:

– Ладно, но если произойдет утечка информации, я буду знать, откуда это пошло.

– Можно подумать, мне есть кому рассказывать, – сказала Саманта. «Во всяком случае, не тому, кто бы мог об этом настучать копу», – подумала она.

– Исчезли украшения с рубинами. Целая коллекция. Кунц приобрел ее несколько лет назад у какого-то частного лица. Вроде бы из Фламандского королевского дома.

Фламандский королевский дом. В этих словах было что-то знакомое.

– Коллекция Гугенталя? – Кастильо взглянул на Саманту.

– Верно. А ты вспомнила это по…

– По рубинам и Фламандскому королевскому дому. Я в курсе тех событий.

– Догадываюсь.

– Насколько велик ущерб?

– По предварительным данным страховой службы, приблизительно двенадцать миллионов баксов. В деньгах и драгоценностях.

Саманта постучала пальцами себя по бедру.

– А из произведений искусства?

– Ван Гог и О'Киф. (Дж. О'Киф (1887—1985) – выдающаяся американская художница, представительница модернизма.)

– Странная подборка.

– Обе картины были у него в офисе, – пояснил Кастильо, проверяя свои записи. – По-видимому, он только что вернулся из поездки за ними.

– Гм… – Саманта задумалась. Если первопричиной было ограбление, возможно, также исчезли вещи, о существовании которых родственники могли не знать. Еще одна загвоздка. – А может, что-то еще пропало из дома?

– Ничего.

– Значит, сначала совершено убийство, а эта кража, возможно, просто прикрытие.

Кастильо снова уселся в кресло и откусил свою глазированную булочку с пахтой.

– У тебя ход мыслей, как у копа. Ты это знаешь?

– Спасибо. Я это подозревала. Так есть какое-нибудь объяснение?

– А ты сама что думаешь, Сэм?

– Я? – У нее было еще несколько соображений, но это было ее личное дело. Помогать копам значило бы для нее не что иное, как проиграть свое пари. – Кунц знал, что его хотят отправить в ад и что опасность таится где-то близко, в его окружении. У таких людей, как он, не бывает много уязвимых мест, ведь посторонним их видеть не дано. Если бы он беспокоился только за ювелирные изделия или деньги, ему ничто не мешало поместить их в банковский сейф.

– Разумно. – Сыщик отложил свою булочку и сделал еще одну краткую запись в блокноте. – И это соображение согласуется с тем проектом по поводу телохранителя.

– Когда похороны? – неожиданно спросила Саманта. Она нечасто посещала такие мероприятия, имея на этот счет свое мнение. Когда погибали ее друзья или товарищи по оружию, она обычно не приходила проститься с ними, чтобы не «засветиться». Но на этих похоронах она хотела бы присутствовать. Тем самым она выполнила бы перед ним свой долг, ибо собиралась сдержать обещание. И при этом увидела бы, что или кто выкажется на божий свет.

– Послезавтра. Там будут только самые близкие. Но я собираюсь присутствовать от полицейского участка. – Фрэнк сделал глубокий вдох. – Хочешь составить мне компанию?

Их отношения, несомненно, изменились с первой встречи, когда он наставил на нее оружие.

– Возможно, Рик получит приглашение. А если не получит, тогда да. Я была бы тебе благодарна за приглашение.

– Ты его получила. Но послушай, Сэм. Если ты это выспрашиваешь у меня потому, что собираешься сама заняться расследованием, лучше не надо. Это моя работа. Я не хочу, чтобы ты испортила дело. Между нами говоря, вокруг достаточно тех, кто спит и видит, чтобы ты сделала неверный шаг. Ты даже улицу не успеешь перейти самостоятельно.

Саманта улыбнулась и встала.

– Фрэнк, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Мой отец был вором и за это был осужден. А я – эксперт по произведениям искусства и технике безопасности.

– Угу, а я Фидель Кастро. Держись подальше от моего радара и еще чьего-либо.

– Об этом не беспокойся, Фидель. Я позвоню тебе завтра.

С этими словами Саманта, словно преступница, вылетела из полицейского участка. Властные структуры волновали ее больше, нежели неудачный исход «в» и «п». Сделав несколько глубоких вдохов, она прыгнула обратно в «бентли» и отправилась к «Хоули».

Джона Лидмонта она видела лишь однажды. Это было во время ее знакомства с Риком, в его лондонском офисе. Шеф «Кингдом фиттингз» как раз уходил после ленча. Тогда при виде этого высокого аристократичного человека у нее возник порыв затянуть песенку «Точная копия современного генерал-майора» из «Пиратов Пензанс». (Музыкальный фильм, снятый по одноименной оперетте (США, 1983).)


Лидмонт сидел за столиком у «Хоули». Первое, о чем подумала Саманта, что сегодня он ее не вдохновлял на пение. Нет, он выглядел встревоженным. Она вдруг поняла: каждый, кто хотел говорить с ней, был чем-то обеспокоен. Удачливые люди тоже, очевидно, будут нуждаться в ее услугах.

– Лидмонт? – обратилась Саманта, выдвигая кресло напротив него.

Мужчина привстал, приветствуя ее поклоном:

– Мисс Джеллико, спасибо, что нашли возможность прийти.

– Естественно. Что у вас случилось?

– Вы занимаетесь охранными системами?

– Да. Вы уже задавали мне этот вопрос.

В это время мимо них проходила официантка, и Саманта заказала себе диетическую колу.

– И вы обнадежили меня. Но если это получит широкую огласку, я погиб. И еще мне нужна уверенность, что Аддисон не наложит руки на «Кингдом фиттингз».

Саманта откинулась в кресле.

– Черт возьми, звучит заманчиво. Кроме опасений, у вас есть какие-то предложения?

– Чистое вознаграждение в десять тысяч долларов.

Не бог весть сколько в сравнении с ее традиционно получаемым вознаграждением, но этих денег почти хватало, чтобы покрыть первый месяц аренды ее офиса.

– Хорошо, – медленно проговорила Саманта, – но все же сначала я хочу знать, чем вызван сам ангажемент.

– Ангажемент. Совершенно верно. – Лидмонт помедлил. – Сегодня утром в отеле мне подсунули под дверь моей комнаты вот это. – Тяжко вздохнув, он вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт.

Саманта мгновенно насторожилась. Она не хотела попасться на приманку и трогать прилюдно у кого-то украденную вещь или грязные деньги.

– Почему бы вам не открыть его и не показать мне? – предложила она, указывая на конверт.

– Я предпочел бы не делать этого здесь.

– Вы сами назначили здесь нашу встречу, – сказала Саманта. – Я даю консультации по установке охранных систем, а это, похоже, не имеет к данному вопросу никакого отношения.

– Да, не имеет. Но тем не менее мне нужна ваша помощь. – Мужчина поморщился. Открыв конверт, он выложил его содержимое на стол перед ней.

Она посмотрела на фото.

– Вот это да!

Изображение было зернистое. По-видимому, снимок был сделан ночью длиннофокусным объективом. Она не знала, кто была та женщина, но те белые усы спутать было трудно.

– Итак, вы получили минет, – сказала Саманта, понижая голос, чтобы за ближайшими столами никто не мог их подслушать. – Поздравляю.

– Вы прочитали надпись на кромке?

Она поднесла фото ближе. Вдоль белой каемки мелкими черными буквами было написано: «50 ООО S, п/я 13452, Палм-Бич 33411-3452».

Саманта снова взглянула на фотографию. Съемка велась сверху, с прицелом на переднее раскладное сиденье. Слева было видно рулевое колесо, а рядом – женщина в красном топе и белых шортах. У нее были прямые черные волосы, но черты лица на снимке не различались.

– Этот снимок сделан уже здесь, – сказала Саманта. – А в город вы приехали вроде бы вчера?

– Она практически упала в автомобиль.

– И прямо на ваш член. Поразительно.

– Но она ничего такого не делала. У меня с ней ничего не было. И я ей не платил ни за какие услуги. Она попросила ее подвезти, я и подвез.

– Если вы когда-нибудь видели «Полицейских и воров», около девяноста пяти процентов клиентов проституток говорят то же самое. – Саманта бросила взгляд на костистые руки Лидмонта, вцепившегося в чашку с чаем. – Вы женаты, – констатировала она, указывая на толстое золотое кольцо на его левом безымянном пальце. – И на фото не ваша жена.

– Да, не моя.

– Тогда платите деньги.

– Если бы у меня была уверенность, что эта картинка никогда не всплывет снова. Откуда мне знать, что позже я не получу другую копию с требованием дополнительных денег?

– И все-таки… как она оказалась у вас на коленях, если вы говорите правду?

– Я говорю правду, – возмутился Лидмонт. – Она назвала место, куда нужно подъехать. Когда я остановил машину, чтобы высадить ее, она уронила свою зажигалку. Тогда она нагнулась, чтобы ее достать. Это продолжалось, может, мгновение. Потом она вышла из машины и поблагодарила меня, а я поехал в отель. На этом все закончилось. Я так считал до сегодняшнего утра. Вот и делай после этого доброе дело.

– Такой вещи, как доброе дело, не существует, – заметила Саманта, хотя уже начинала ему верить. – Так вы думаете, ей кто-то заплатил, чтобы она это инсценировала?

– Я не знаю, как еще это объяснить. – Лидмонт перегнулся через стол и снова перевернул фото лицевой стороной. – Вы мне поможете, мисс Джеллико?

– Что касается шантажа, у меня нет большого опыта, – уклончиво ответила Саманта, чувствуя, что Стоуни беснуется, ожидая ее в офисе.

– Если бы это случилось в Лондоне, – продолжал Лидмонт, – я смог бы связаться с людьми, которым доверяю, чтобы они мне помогли. У меня здесь много знакомых, но я бы не сказал, что мне внушает доверие кто-либо из них.

– Особенно после того, как кто-то сделал этот снимок.

– Совершенно верно. И вызвать по телефону моих людей я сейчас не могу. Это привлечет слишком много внимания и будет иметь негативные последствия. Мне известно, что вы занимались деликатной ситуацией Аддисона. Чутье мне подсказывает, что я могу вам доверять. Любая информация о мотивах этого шантажа будет полезна. Хотя, конечно, вознаграждение вы получите только в том случае, если у меня будет оригинал фото. Негатив, если таковой имеется, и разумное заверение, что все копии уничтожены.

– А если это цифровое фото? – спросила Саманта. – Вы можете быть жульнически обжулены, простите за каламбур.

– Все же я хочу знать, кто сделал снимок.

Ей нравился этот мужчина. Он пытался как-то справиться с ситуацией, даже если жизнь его будет изгажена.

– Я подумаю, что могу для вас сделать, – заверила Саманта, смахнув фото обратно в конверт. – Где вы остановились?

– «Честерфилд», комната 223.

– Я с вами свяжусь. – Допив свою газировку, Саманта встала.

– Я не хочу, чтобы этот дамоклов меч висел у меня над головой, пока я веду переговоры с Аддисоном, – сказал Лидмонт без обиняков.

Ого, какой быстрый! Саманта еще в глаза не видела денег, а ей уже выдвигаются требования и ультиматумы.

– Я позвоню вам завтра утром, – уточнила Саманта, запихивая конверт под мышку и направляясь обратно к своему автомобилю.

Когда она вошла в офис, к ее удивлению, в приемной не было никого из претендентов. Кожаные диваны в пустой комнате выглядели очень мило. «Интересно, кому они принадлежали?» – снова подумала Саманта.

– Стоуни? – позвала она, направляясь дальше.

– Я здесь, – крикнул он. – В твоем кабинете.

– Эй, друг, у тебя есть свой собственный. И перестань воровать мои мятные…

Саманта вошла в кабинет и остолбенела: в одном из двух кресел расположилась Патриция.

– Черт побери, что ты здесь делаешь? – возмутилась Саманта.

Патриция грациозно встала.

– Я просто зашла поболтать. Хотела узнать, как у тебя прошел тот вечер.

– Хорошо, – сказала Саманта. – Почему бы нам не выйти на улицу выпить кофе? – Она очень не хотела, чтобы Стоуни узнал о ее вчерашнем предприятии с кольцом. И для кого она это сделала? Особенно после того как она отвергла предприятие с Венецией. Но могло быть и хуже, если бы обо всем узнал Рик. – В «Старбаксе», например.

– О да. – Вежливо кивнув Стоуни, Патриция присоединилась к Саманте. – А тот темнокожий человек очень великодушный, – шепнула она, когда Саманта жестом показала ей на коридор.

– Да, он с детства так воспитан. Мне повторить вопрос? Какого черта ты здесь делаешь?

– Я хотела узнать, чем закончилась история с кольцом. Не сидеть же мне и ждать, когда полиция постучит мне в дверь?!

– Остается только надеяться.

– Что? Ты же сказала, что поможешь мне? Или ты решила использовать это, чтобы настроить Ричарда против меня? Если так, то ты за это поплатишься.

Саманта прикусила язык. Она была внимательна во время разговора с Кастильо, чтобы не признаться в каких-либо противозаконных действиях. С Патрицией тоже нужно быть осторожной, особенно сейчас. Да, ее инстинкт сработал правильно, подсказав, что нужно изъять ту видеоленту с записью наблюдения.

– Полиция не будет стучаться к тебе в дверь, Патти. Я позаботилась об этом. Только веди себя хорошо, тогда я тебя подстрахую.

– Как это следует понимать? – чопорно спросила Патриция.

– Я надеюсь, тебе не придется это выяснять, – сказала Саманта довольно обтекаемо, потому что она еще точно не знала, что записано на той ленте.

– Прекрасно!

– Ладно. А сейчас мне нужно идти работать, если ты не возражаешь. – Саманта нажала кнопку лифта и повернулась обратно к офису.

– Но мы же собирались попить кофе? – недовольно заметила Патриция.

Саманта на секунду прикрыла глаза. Черт! Она и так уже хотела в сортир.

– Одну чашку, – сказала она, поворачиваясь кругом.

На улице возле «Старбакса» грудилось с полдюжины столиков, разбросанных по тротуару. Патриция заняла место за одним из свободных.

– Я хотела бы мокко со сливками, – сказала она, кладя на колени свою сумочку от Веры Вонг.

– Так закажи сама, – сказала Саманта, прислонясь к стене. – Я вообще не пью кофе.

Патриция помедлила.

– Не люблю ничего заказывать, – тихим голосом сказала она. – Я чувствую себя здесь так неловко!

Вероятно, это было ниже ее достоинства. Саманта тяжко вздохнула и пошла в кафетерий. Ладно, Патрицию приходилось терпеть из шкурных соображений. Сейчас от той женщины, когда-то поймавшей в сети Рика Аддисона, осталось не много. Видимо, как и его любви к Патти. К счастью, в «Старбаксе» нашлись не содержащие кофеина коктейли. Саманта попросила один из них с замороженной клубникой, а также кофе со сливками для «бывшей». Она заплатила в кассу, взяв обе чашки, и направилась к двери. Так в дополнение к своей свободе теперь Патриция имела в своем активе лишние четыре бакса.

Саманта подошла к выходу и остановилась в дверях.

В кресле рядом с Патрицией сидел высокий светловолосый мужчина. Миловидный, с флоридским загаром и конгломератом отличных брюшных мышц. Что-то в его чертах казалось очень знакомым. «Черт побери, да это же Дэниел Кунц, сын Чарлза!»

Дэниел нагнулся и поцеловал Патрицию в губы. Саманта боялась, что он исчезнет. Она хотела узнать чуть больше о печальном событии, поэтому резко распахнула стеклянную дверь.

– Вот твой мокко, Патти, – сказала Саманта, ставя кофе на стол. – Это твой друг?

У Патриции в самом деле покраснели щеки.

– Он… я…

Пока она заикалась, Дэниел протянул Саманте руку:

– Привет. Я – Дэниел Кунц. А вы, вероятно, Сэм Джеллико?

– Да. Я с глубоким сожалением услышала известие о вашем папе. – Встряхнув его руку, Саманта отметила сильную и уверенную хватку.

– Спасибо, Сэм, – сказал он, задержав на ней пристальный взгляд, затем снова посмотрел на Патрицию. – Увидимся завтра за ленчем, хорошо?

– Конечно, Дэниел.

– Рад был познакомиться с вами, Сэм, – сказал он, кивая Саманте.

Дэниел еще раз быстро поцеловал Патрицию в губы и направился по улице в ту сторону, где сосредоточились офисы, сдающиеся за высокую арендную плату.

Эта неожиданная ситуация обострила интерес Саманты и Патриции. Саманта не спешила, дожидаясь, когда Патриция сочинит какую-то удобную для себя версию.

– Дэниел – старый друг семьи, – сказала «бывшая» через секунду, вертя вокруг своей чашки картонную прокладку. – Он очень сердечный.

– Это правда, – сказала Саманта. – Меня он вот так не целовал. Ведь это он привел тебя тогда в клуб «Эверглейдс»? – Толково. Если даже для Рика было трудно достать билеты на тот раут, то для того, кто отсутствовал в Палм-Бич три года, такое было просто невозможно, тем более при относительно ограниченном доходе.

– Ты не должна рассказывать Ричарду! – вспылила Патриция. – Если я одинока, это еще не значит, что между мной и Дэниелом что-то есть. Мы с ним просто друзья.

– Ты уже это говорила. – Конечно же, Патриции было далеко небезразлично, что о ней может подумать Рик. Саманта скривила губы. Лично у нее этот эпизод вызывал несколько иной интерес. Дэниел Кунц в белой рубашке «поло» и шортах выглядел так, будто только что пришел с теннисного корта. Он был в прекрасной физической форме, расслабленный, отдохнувший и, несомненно, занятый мыслями как о пище, так и о женщинах. Парень явно любил проводить время в постели.

Глядя на него, невозможно было представить, что он только что лишился отца. Он был не похож и на просто хорошего знакомого, скорбящего об утрате. Казалось, его совершенно не беспокоило, что с ним может произойти то же, что и с отцом.

– Где у тебя ленч с ним? – спросила Саманта. Патриция замялась:

– У него дома. Я буду помогать ему организовывать поминки.

– Возьми меня с собой.

– Что? Нет!

– Отец Дэниела был… моим другом, – несколько неуверенно сказала Саманта. Она была уверена, что, будь у нее шанс узнать Чарлза Кунца ближе, они действительно могли подружиться. – Я тоже хотела бы помочь.

– Мы не нуждаемся в твоей помощи. Я сомневаюсь, что ты вообще когда-нибудь устраивала вечера.

– Я бывала на множестве вечеров, – сказала Саманта. Разумеется, она посещала их в целях разведки, чтобы позже ограбить, но в данном случае это к делу не относилось. – Может быть, мне удастся чем-то помочь моему другу, детективу Кастильо. Ему поручено дело Чарлза.

– Ты дружишь с полицейскими? – Патриция подняла свою изящно изогнутую бровь. – Очаровательно!

– Так или иначе, но ты возьмешь меня на этот ленч!

– Нет, не возьму.

«Ладно. Пора снимать перчатки».

– У меня есть видеозапись, где зафиксировано, как ты берешь то кольцо.

Патриция побелела.

– Ты…

– Я забрала ту ленту для твоей же защиты. Не вынуждай меня передавать ее моему другу, детективу.

Патриция вцепилась в чашку с такой силой, что пластиковая крышка выстрелила вверх.

– Ты не посмеешь это сделать!

– Я посмею почти все. Взамен я хочу получить доступ в дом Кунца.

– Я так полагаю, у меня нет выбора? Ты меня шантажируешь? – Bay! Право же, шантаж становился темой этого дня.

– Правильно. Я тебя шантажирую. Так в котором часу я за тобой заеду?

– В полдень. В «Брейкерсе». Я по-прежнему там. Но не заходи. Я встречу тебя у подъезда.

– «Брейкере». Прекрасно. У них там великолепно поставлено дело со спа. «Мотель-б» не для тебя?

– Помечтай, – пробормотала Патриция.

И добавила что-то еще в свое мокко, но Саманта не разобрала ее слов. Да ее это не очень-то и беспокоило. Она все-таки нашла способ попасть в дом Кунца! Кто бы мог подумать, что Патриция Аддисон-Уоллис, укравшая то кольцо, окажется полезной?

Глава 9

Понедельник, 10:48

– Я надеюсь, ты не собираешься это подписывать? – спросил Том Доннер, пролистывая тридцатистраничный трактат. – Парень себе на уме. Для меня вообще будет неожиданностью, если Лидмонт будет загнан в угол с продажей «Кингдом фиттингз».

– Можно подумать, что он пытается набить себе цену. Представь ему наш вариант, и посмотрим, можем ли мы заставить его открыть глаза. – Ричард развалился в своем кресле, рассматривая в окно пруд с японскими карпами. – Все-таки он приехал в Палм-Бич. Может, он соизволит выслушать доводы? Убери все те бесконечные оговорки. Составь ступенчатую систему льгот для давно работающих служащих. И пусть совет директоров подготовит разумные встречные предложения, чтобы мне не пришлось заниматься социальной поддержкой людей до конца их жизни.

– Хорошо.

В течение следующей минуты Ричард не слышал ничего, кроме шуршания бумаги. Где-то вдали, за прудом, занималась своими розысками Саманта Джеллико. Нужно было постараться ей доказать, что она может жить, не возвращаясь к старым привычкам, а не подталкивать ее к их использованию. Он должен был держать за зубами свой поганый язык. Надо было позаботиться, чтобы она проиграла это пари.

– Ты принес доклад полиции? – спросил он наконец.

– Принес. Капитан был не в восторге, когда передавал мне бумагу. Я начинаю зависеть от людей, а это значит, что ты тоже у них в долгу, Рик.

– Я это улажу. – Рик повернулся и забрал у Тома папку. – Есть что-нибудь интересное?

– Мы никогда не имели дела с такими вещами.

– Времена меняются.

– Да? Я хотел бы знать, почему? – Том шумно выдохнул воздух. – Рапорт неполный, так как расследование продолжается.

– Недалеко же они продвинулись!

– Убийство произошло всего пару дней назад. Я понимаю, почему это интересует Джеллико. Помимо ограбления, она чувствует, что…

– Что ты под этим подразумеваешь?

– Ну, она была здесь воровкой высшего ранга. И вдруг кто-то выхватывает у нее работу прямо из-под носа. Бьюсь об заклад, это ее разозлило.

– Вряд ли, – холодно возразил Ричард.

– Прекрасно. Тогда она просто чувствует себя виноватой перед Кунцем, что бросила его. Исключительно бескорыстная позиция.

– А ты что думаешь по этому поводу?

– Почему ты просишь меня достать доклад, а не она?

Если бы Ричарда спрашивал кто-то еще, он не стал бы отвечать, но Том был его самым близким другом более десяти лет. И его мнение о Саманте имело решающее значение. Другого такого не существовало.

– Я заключил с ней пари, – хрипло сказал Рик, устраиваясь в кресле, чтобы внимательнее просмотреть полицейский доклад. Том был прав: они мало что там написали.

– А что это за пари? – спросил Том.

– На сто долларов. Я поспорил с ней, что полиция своими законными методами раскроет убийство быстрее, чем она с любыми ее изобретениями.

– Сотня баксов для таких ребят, как вы? Это сущий пустяк!

– Дело не в деньгах. Даже если бы это были какие-то пять центов, суть нашего спора осталась бы прежней.

– Таким образом ты подстрекаешь ее к нарушению закона?

– Нет, Саманта так или иначе нарушит закон. Я ей внушал, что властям сподручнее проводить дознание.

– И в результате оказался в долговой кабале у полиции. Ради получения секретных сведений, которых не знают даже родные Кунца.

Ричард бросил на адвоката быстрый взгляд.

– Я просто слежу за своим игроком. И буду делать это дальше.

– Понятно. Что еще ты хочешь, чтобы я достал для тебя? Образцы китайского фарфора из буфетной Кунца? Или мне все-таки заниматься только этой сделкой с трубопроводной арматурой на двенадцать миллионов долларов?

Ричард повернулся, мертвой хваткой сдерживая вспыхнувший в нем гнев.

– Можешь ты поручить своему секретарю организовать для меня ленч с губернатором? Сегодня, если можно. Завтра тоже устроит.

– Рик…

– Не напрашивайся на сарказм, брит. Я собираюсь выиграть это пари. Считай, что ты получил новую заявку, Том.

Рик встал и покинул конференц-зал, захватив с собой папку. Возможно, Доннер правильно расставил акценты. Но там, где есть одержимость, логике нет места. От Саманты не было ни слуху ни духу. Если нельзя узнать, где она находится, то выяснить, чем она занимается, можно. Для этого нужно было мыслить так же, как и она. Возможно, полицейская сводка даст какую-то подсказку.

Да, в избранной им позиции он занял сторону полиции, но это не значит, что он должен просто сидеть здесь не отрывая зада и ждать. Он же может слегка подстегнуть события…

– Рик?

Он обернулся. Том нагнал его в коридоре.

– Что?

– Только не надо на меня сердиться. Если ты хочешь заключить сделку на приобретение «Кингдом фиттингз», моя команда переделает проект. Но имей в виду: для продажи фирмы этого будет недостаточно. Тебе все же придется убеждать Лидмонта. Он держит контрольный пакет.

– Я над этим работаю.

– Нет, не работаешь. Ты работаешь над тем, как выиграть пари в сто долларов, а не компанию в двенадцать миллионов.

– Я делаю то и другое. А еще я являюсь координатором программы по гуманитарной помощи Восточной Африке, председателем комитета по использованию солнечной энергии, я занимаюсь также проверкой предварительного отчета о прибыли, пересмотром предложе…

– Хорошо. Я это знаю.

– Если ты собираешься разводить треп по поводу Саманты, что это слишком большой риск и вредно для здоровья, как ты внушал мне во время моего последнего приезда во Флориду, – не трать попусту силы, занимайся своим делом.

– Я и занимаюсь.

Ричард сделал шаг назад к Доннеру.

– Если не можешь заниматься этим делом, ты свободен. Можешь отправить мне факс или e-mail с заявлением об увольнении.

– Господь с тобой, Рик. Я не слежу за Джеллико. Я только говорю, что никогда не видел, чтобы ты потерял контроль во время деловых переговоров. Ты не был таким невнимательным, даже когда выдворял Патрицию. Это отли…

– Это отличается. – Ричард вдохнул поглубже, заставив себя пойти на уступки. – Я не утратил контроль. Я его расширяю. Саманта вела честную жизнь три месяца, но у меня такое впечатление, что она… ищет предлог, чтобы потихоньку вернуться к старому.

– Должен признаться, что нас ожидают трудности. Это все равно, что каскадера экстра-класса заставить работать клоуном на детском утреннике.

– Спасибо за аналогию.

– Пожалуйста. Но я еще не закончил. Что, если ей предложить поучаствовать в новом фильме Вин Дизела? Думаешь, она будет играть надувными зверушками?

– У нее было кое-что получше.

– Угу. Грозное предзнаменование…

– Ну, положим, я для нее важнее, чем ее прежняя жизнь, – возразил Ричард. – Если мы с ней расстанемся, то не из-за каких-то моих действий, теперешних или прошлых. С Самантой у меня не будет промаха. Если в конечном счете все зависит от этого, остальное может катиться к черту! Я люблю ее.

– Прекрасно. Это то, что мне нужно было знать, Рик. – Том взял его за плечо. – Я позабочусь, чтобы ничто не покатилось к черту. Я буду в офисе, если тебе что-то понадобится.

Ричард наблюдал, как он спускается по лестнице.

– Спасибо тебе, Том.

– Угу. Если хочешь меня благодарить, хотя бы не увольняй.

– Не обещаю, – съязвил Рик.

На поясе у него зазвонил сотовый. Три такта знакомого рингтона означали, что звонит Саманта. Ричард встряхнулся и откинул крышку телефона.

– Ты уже в каталажке? – спросил он.

– Была и сбежала, жеребчик мой. Я…

– Что? – прервал ее Рик. Он быстро вернулся в офис и закрыл дверь при появлении охранника, патрулировавшего в коридоре. – Что случилось? С тобой все в порядке?

– Да-а, – ответила она умиротворенно и насмешливо. – А я думала, ты рассердишься за жеребчика.

Стало быть, сейчас ей ничто не угрожало. Судя по голосу, игра ее шла неплохо. Ричард сел за свой письменный стол.

– Я приберегу это на потом.

– Тогда ладно. Я просто заскочила в офис к Фрэнку. Только не хватайся за сердце.

Ричарду потребовалось мгновение, чтобы осмыслить это. Ее добровольный визит в полицейский участок, да еще тот факт, что она рассказывала об этом, являлись знаменательными.

– Все нормально, никакого сердечного приступа.

– Хорошо. Я просто хотела дать тебе знать, что я собираюсь на похороны Чарлза с Фрэнком, если ты не сможешь. Ты пойдешь?

– Карточку прислали с нарочным сегодня утром, – сказал Рик. – Я подумал, что ты, возможно, захочешь пойти.

– Великолепно. Тогда я позвоню Фрэнку и дам отбой. Я собираюсь тебе сообщить еще кое-что, но сначала мне нужно обдумать пару вопросов.

У нее очень хорошо получалось выводить его из душевного равновесия.

– Прекрасно, – сказал он спокойно, не желая попадаться на крючок. Доверие. Не важно, верит он или нет, что ей удастся избежать неприятностей. Пусть думает, что ей верят.

– Ну пока. – Она умолкла на секунду. – Рик?

– Да, любовь моя?

– Я рада, что ты не остался в Англии.

– Я тоже.

Он расслабил плечи, улыбнулся и выключил телефон. Подобное признание? От нее? Это было все равно что поцелуй или ласка. А ответ на вопрос Тома Доннера был прост: да, покуда Саманта Джеллико опробует его образ жизни, он рискует проиграть дело или два.

С легкой улыбкой Рик набрал номер своего нью-йоркского офиса и потом ввел пароль своего компьютера, чтобы вплотную заняться проверкой отчета. Он не собирался ничего проигрывать.

Саманта вошла в маленькое телеателье в Помпано-Бич. Изможденного вида женщина отложила разговор по сотовому, передав трубку сидевшему за прилавком молодому человеку с редкой шевелюрой. Между ними громоздились большие телевизоры, а рядом валялись их потроха.

– Привет, Тони, – сказала Саманта.

– Джули! – Мастер поднял глаза. – Он там, в мастерской. – Саманта кивнула и стала пробираться через груды хлама.

Тони принимал ее за наркоманку, а своего босса – за ее дилера. Но ей это было до лампочки.

– Как дела, Бобби?

Тучный лысоватый мужчина сидел в кресле. Оно выглядело слишком хлипким для человека его комплекции. Мужчина опустил свой байкерский журнал и пророкотал:

– Джули Самакко! Давненько не виделись… – «О Боже!»

Она каждый раз ежилась, слыша этот псевдоним. Слава Богу, что Рик не знал, а то умер бы от смеха.

– Меня не было в городе. У меня к тебе вопрос. Ответ стоит сотню.

Саманта положила пять двадцатидолларовых купюр рядом с телевизором.

– Валяй, спрашивай!

Бобби Лебарон – сбытчик невысокого пошиба. Он скупал бронзовые канделябры и тостеры. Судя по разнообразию дорогостоящих вещей, пропавших из дома Кунца, взломщик не был высокооплачиваемым эстетом, работавшим по контракту на разборчивого покупателя. Влезть и вылезть через уличную дымовую трубу невозможно, чтобы не насторожить домочадцев, но какой-нибудь домушник с опытом это – и Бобби знал множество таких парней.

– Ты что-нибудь знаешь о недавно появившемся парне с увесистой пачкой денег в руке?

– Ничего.

– Ладно. А как начет рубинов или Ван Гога? – Конечно, это не было в компетенции Бобби, но задать вопрос было надо.

– Никак.

– А ты не мог бы для меня поспрашивать народ вокруг? Это будет стоить еще одну сотню.

Бобби с трудом встал, слегка покряхтывая.

– Ты знаешь, что это за мастерская? – Саманта нахмурилась.

– Да.

– По ремонту телевизоров. Ты понимаешь, что это значит?

– Проясни мне, Бобби.

– Это означает, что у нас тут множество включенных телевизоров. И все они работают полный день. Мы вынуждены смотреть все ток-шоу, мыльные оперы, ночные развлекательные программы в повторе и тому подобное дерьмо.

– Как вам хорошо! – Саманта начинала раздражаться и с опаской посматривала на шуруповерт. Бобби Лебарон всегда был грубым и немного подловатым. Но, с другой стороны, Саманта считала, что он не опасен. Она ошибалась в редких случаях и потому не собиралась игнорировать закравшееся подозрение, чувствуя, как мурашки поползли по спине.

– Угу, нам хорошо. А особенно мне нравится «Голливуд в семь». Они показывают премьеры вроде нового фильма с Расселом Кроу, что шел в Лондоне два месяца назад.

Проклятие! Саманту не очень волновало, что несколько высококлассных воров, с которыми она контактировала, были в курсе, чем она сейчас занимается. Но такой подонок, как Бобби, черт бы его побрал, мог ее заложить. Да она и знать бы его не знала, если бы не Стоуни. Время от времени он бегал вместе с Бобби на стадионе. Но тогда она была еще ребенком.

Конечно, копы знали, где она сейчас живет, поэтому Бобби не мог причинить ей что-то ужасное. Но сейчас это был вопрос принципа.

– Значит, ты ничего не знаешь? – спросила она. – Не хочешь говорить, потому что я не сообщила тебе мое настоящее имя? Или ты действительно ничего не знаешь?

Бобби зафиксировал на ней сердитый взгляд своих карих глаз.

– Бред какой-то! Дочка Мартина Джеллико в детстве гонялась за мной на беговой дорожке, а Стоуни даже ничего мне не сказал. Это правда, что ты собираешься заняться легальным бизнесом?

– Возможно.

– Стыд и позор. Нет, я не слышал ни о каком парне со свежей пачкой баксов и картинами на миллион. И если ты теперь такая правильная, договаривайся о встрече также, как мои другие клиенты.

– Прекрасно. – Саманта направилась обратно к выходу, забрав по пути восемьдесят долларов из оставленной ею стопки. – Тогда я плачу по той же таксе, как твои другие клиенты. На твоей вывеске у входа написано, что консультация стоит двадцать баксов. Удачи тебе.

– Сука!

Саманта позволила ему оставить за собой последнее слово. В конце концов она получила ответ и вернула восемьдесят долларов. Темные дела могут стоить дорого, так что деньги ей еще пригодятся.

– Сколько у тебя набралось заказов для «Джеллико секьюрити»? – спросил Стоуни.

– Один, – сказала Саманта, поворачивая к нему спину в желтом платье от Шанель, чтобы тот застегнул ей молнию. Приближалось время забирать Патти на ленч, и нужно было выглядеть соответственно. Саманта опустила штору. Какой смысл дарить Доннеру захватывающие ощущения?

Стоуни застегнул молнию.

– Этот один – Кунц? Или есть реальный заказ, по которому тебе заплатят деньги?

– Реальный. И чистая плата – десять тысяч.

– Ну, этого нам хватит по крайней мере на диетическую колу. И чей это дом? Одного из приятелей Аддисона?

Саманта замялась.

– Это не дом. И точно не одного из друзей Рика. Скорее, наоборот.

– Ладно, Сэм. – Стоуни отошел назад, когда она повернулась. – Будет тебе рассказывать! Мне, тому парню, который тебе объяснял сказку про выпавший зуб*.

Саманта коротко усмехнулась:

– Вряд ли это ошибка! Она проникла туда как скалолаз.

– Ты о ком? – спросил Стоуни. – Кстати, ты могла бы. мне рассказать, что происходит. Я ведь знаю, что ты все еще занимаешься Кунцем.

– Ах, вероятно, поэтому я придумываю нового клиента? – Саманта приставила пальцы козырьком ко лбу. – У-у-у! Его нигде не видно.

– Пока что не видно его денег. Кому-то просто неймется заплатить за твои услуги.

– Я знаю, – сказала Саманта. – Он заплатит. Но это такой… необычный случай. Поэтому я хочу сначала поговорить с Риком.

Стоуни выразительно посмотрел на нее:

– Но не со мной.

– Я стараюсь действовать правильно, Стоуни, но в этом деле я новичок.

– Похоже, это дело занимает тебя куда больше, чем возможность заработать миллион за два дня работы в Венеции.

«О Боже!»

Саманта на секунду прикрыла глаза. Рик и Стоуни тянули ее в диаметрально противоположных направлениях. У нее начиналось раздвоение личности.

– Может, это и не так занимательно, – заметила она, – но я пытаюсь совершать правильные поступки. Понятно?

Стоуни сделал глубокий вдох.

– Ладно. А что с тем мертвым… неплатежеспособным клиентом? Есть что-то новое?

– Я по-прежнему пытаюсь понять, что именно произошло. Кунц обратился ко мне по поводу охранной системы и сразу же погиб. Мне кажется, между этими событиями есть какая-то связь…

– Может быть, но это не твоя забота. Твоя проблема – это двенадцать тысяч долларов, которые ты должна платить за аренду. И тебе придется с этим что-то делать. Разумеется, ты пытаешься все это делать сама и начинаешь немного перенапрягаться.

– Бизнес затягивает.

– Сэм…

– Ладно-ладно, я так не думаю. Во всяком случае, пока. Просто дай мне пару дней. Мы дадим несколько объявлений в газетах и по радио. Тогда мы начнем действовать подобно реальной компании.

– Наконец-то что-то дельное. Я сейчас просмотрю ответные звонки. Да, кстати, как ты думаешь, сколько картин нам нужно для украшения офиса? – Саманта колебалась.

– Смотря откуда эти картины…

– Откуда и мебель. Я позабочусь об этом.

– И это тоже на шесть недель аренды? – Стоуни ухмыльнулся.

– Я еще не знаю.

Саманта покопалась в своем кошельке и убедилась, что там есть пара канцелярских скрепок и медная проволока – дополнительное орудие для ее ремесла. Рик однажды обвинил ее, что она уподобляется Магуайру. Черт побери, но Магуайр из канцелярских скрепок ухитрился построить аэроплан! Она же этими скрепками умела только открывать двери.

– Ты не хочешь мне рассказать, куда ты собралась, вся такая расфранченная?

«Да, кто-то должен об этом знать, на всякий случай…»

– Я еду на ленч с Патрицией. Она берет меня с собой в дом Кунца.

Стоуни замер на месте.

– Ты что делаешь?

– Она знает его сына. Дэниела. Я сказала, что хочу помочь украсить комнаты, накрыть столы и приготовить все прочее для поминок.

– О, погибель на мою голову, – тихо сказал Стоуни, беря Саманту за руку. – Только запомни две вещи, Саманта Элизабет Джеллико…

«Даже второе имя! Уфф!» – удивилась Саманта.

– Первая вещь. Ты можешь сближаться с этими людьми сколько угодно, но никогда не забывай, что ты обокрала половину из них. Они не твои друзья, они – твои лохи.

– Клиенты, – поправила Саманта. – Теперь они мои клиенты. Во всяком случае, потенциальные. И вещь номер два?

– Вещь номер два. Сколько бы ты ни притворялась, что у тебя с Риком Аддисоном все вошло в нормальную колею, я так не думаю. Он сильно увлечен тобой. Ты шляешься с его «бывшей», а это плохая затея. Очень плохая.

Саманта была отнюдь не уверена, что она в чем-то притворяется.

– Я собираю информацию о Кунце, только и всего.

– Ну конечно. – «Да, конечно».


Патриция ждала у бровки «Брейкерса», где ее подстраховывал работник отеля. Она была в прекрасном платье желто-зеленых пастельных тонов, с металлическими бусинками вокруг пояса и по краю подола. «Должно быть, Донна Каран или МаркЖакоб», – подумала Саманта. Сдерживая ухмылку, она открыла пассажирскую дверцу. Раньше она отслеживала самых популярных кутюрье только потому, что должна была вращаться среди «лохов». Они тратили огромную часть своих доходов, чтобы выглядеть модными, а теперь и Саманта вошла в круг фешенебельной элиты, являясь спутницей Рика.

Патриция повязала голову воздушным белым шарфом и надела темные солнцезащитные очки. Очевидно, ей не хотелось, чтобы кто-нибудь ее узнал и увидел, с кем она разъезжает по городу.

– Милый шарфик, – заметила Саманта, с ревом выехав из аллеи в направлении Норт-Оушн-бульвар.

– Это подарок, – чопорно сказала Патриция.

– От Дэниела?

– Тебя это не касается. – Саманта снова улыбнулась.

– Я просто пытаюсь поддерживать светский разговор, – миролюбиво сказала она.

Солнечные очки на мгновение съехали вниз. Голубые глаза Патриции взглядывали поверх оправы.

– Ты мне неприятна.

– Я тоже, знаешь, не самая большая твоя поклонница, Патти. Как ты поступила с Риком…

– Не хуже, чем он поступил со мной.

– Черт побери, о чем ты говоришь?

– Он пренебрегал мною. О, когда ему было удобно, когда нужна была спутница, он мог взять меня на обед, ленч или вечер. И все. Остальное время он проводил совещания в Токио, подписывал контракты в Милане… В половине случаев я даже не знала, где он вообще находится. Вскоре это действительно перестало меня волновать.

– Рик говорил, что тебе не нравилось путешествовать.

– Между путешествием и тем, чем занимался он, есть разница. Кто захочет лететь в Токио, чтобы его оставили в отеле натри дня? Трех месяцев, проведенных в самолете, когда я даже не знала, где мы делали посадку, было вполне достаточно, можешь мне поверить. Ты сама убедишься.

Саманта недоверчиво покосилась на свою пассажирку, потому что лично у нее с Риком все выглядело по-другому.

Рик когда только мог всеми силами стремился быть рядом с ней. Но это было для нее слишком ценно, слишком ново, чтобы хвастаться перед Патрицией своими привилегиями. Кроме того, где гарантия, что в будущем ее не будет ожидать все то, что сейчас описывала «бывшая»? Саманта представила себя в подобной ситуации и подумала, что на месте Патриции уже давно сама бы ушла, но вместо этого сказала:

– Ну, я-то здесь потому, что у него два личных шеф-повара.

– Личного шеф-повара может иметь каждый, – сказала Патриция, махнув рукой. – У нас с Питером тоже был шеф-повар, но мне пришлось с ней расстаться сразу после ареста Питера. Эти судебные иски, будь они прокляты! Теперь у меня только приходящая работница, которая готовит еду и делает уборку.

– И еще дом в Лондоне, – уточнила Саманта, подъезжая к воротам из кованого железа.

Коронадо-Хаус, владение Кунца, не дотягивало на несколько акров и несколько тысяч квадратных футов до Солано-Дорадо, но почти превосходило Мар-а-Лаго Дональда Трампа.

– Мой адвокат со дня на день выставит дом на продажу. К несчастью, адвокаты Питера уже произвели некоторое залоговое удержание по праву ареста имущества.

– Больше судебных исков? – спросила Саманта, опуская стекло своего окошка и нажимая кнопку вызова.

– Когда закончится суд, я буду настоящей нищей. Вот что мне устроил Питер. Этот эгоист мог бы просто во всем признаться и пойти в тюрьму. По крайней мере тогда у меня бы хоть что-то осталось.

– Кто звонит? – спросил голос из динамика переговорного устройства.

Саманта решила, что лучше никого не смущать, пока она не войдет в дом.

– Патриция Аддисон-Уоллис хочет видеть Дэниела, – сказала она.

– А вы кто? – спросил голос.

– О Боже мой, – проворчала Патриция, перегнувшись к окошку через Саманту. – Она его подруга. Я не хочу вылезать из машины и отвечать на вопросы. —

Ворота распахнулись.

– Очень мило, Патти, – похвалила Саманта.

– Ты здесь ни при чем. Просто нехорошо сидеть здесь в машине и ждать.


Коронадо-Хаус мог бы похвастаться только двумя этажами. По своей протяженности он выглядел не столь внушительно, как особняк в Солано-Дорадо. Архитектура обоих зданий была выдержана в средиземноморском стиле, как и большинство владений в Палм-Бич. Все сколько-нибудь достойное должно было строиться по этому подобию, так как архитектор Мицнер почитался здесь за божество.

Саманта уже видела синьку этого дома, но чертежи не отображали декор интерьера. Поразительно, но как только угрюмый дворецкий с черной лентой на одной руке проводил их в холл, поклонение Коронадо-Хауса старушке Испании на этом и заканчивалось. Сооружение напоминало стальную паутину, инкрустированную стеклом. С паутины свисали тропические растения в проволочных корзинах. Возвышающиеся пальмы сглаживали контуры лестничных маршей и свободных арок между анфиладами комнат.

Если весь дом Рика воплощал в себе неподвластную времени античность и утонченность, то Коронадо был близок к девственной природе.

– Это красиво, – сказала Саманта, но подумала, что эстетический вкус Рика был для нее явно предпочтительнее.

– Гм, – буркнула Патриция. – У меня всегда такое ощущение, что я должна иметь под рукой баллончик со спреем от букашек.

– Всегда? – повторила Саманта. – И сколько раз ты здесь бывала?

– Патриция, – произнес женский голос где-то над ними.

По витой лестнице плавно спускалась хрупкая темноволосая женщина в черных слаксах от Версаче и белой рубахе из «дерюжки». Теперь, когда Саманта знала в лицо Дэниела, нетрудно было понять, что женщина схожего с ним возраста – это еще один представитель семейства Кунц. Это была Лори, дочь Чарлза. Покойной жене Кунца, вероятно, нужно было быть мисс Америкой, чтобы восполнить недостаток достоинств ее мужа и подавить зачатки дефекта в потомстве.

– Я так тебе благодарна, что ты пришла помочь мне с этим делом, – сказала Лори, сойдя со ступенек. – Все это произошло так неожиданно… Тому, кто придумал устраивать вечера, когда кто-то умирает, наверное, никогда не приходилось заниматься этим самому.

– Мне так приятно, что я могу быть полезна. – Патриция поцеловала Лори в обе щеки.

– Сейчас, когда уже расписаны все мероприятия сезона, найти поставщика продуктов почти невозможно. – Лори ответила Патриции такими же псевдопоцелуями, затем повернулась к Саманте: – Вы – Саманта Джеллико?

– Патриция сказала, что вам может понадобиться дополнительная помощь. – Саманта не стала предлагать ни руку, ни подставлять щеки. У-у! Она умела различать враждебность, когда таковая источалась на нее.

– А вы уверены, что пришли сюда именно помочь, а не затем, чтобы украсть что-то?

– Простите? – не выдержала Саманта, решив избрать высокомерно-недоверчивый тон. Она пыталась сдерживать себя. «Хватит уже изумляться числу тех, кому известна моя личность».

– Не знаю, почему мой отец хотел нанять вас, – презрительно заметила Лори, медленно проходя вокруг Саманты, – но я обнаружила досье, которое он завел на вас.

– Досье? – оживилась Патриция. – И что в том досье?

– Газетные вырезки, снимки вместе с твоим бывшим мужем, несколько интернетовских статей о ее отце… Ты ведь знаешь, что он закончил жизнь в тюрьме? А еще несколько заметок о кражах, в которых мой отец подозревал ее.

«Великолепно. Нападение из засады».

– Экое откровение, – усмехнулась Саманта. – Факты – вещь упрямая. Мой папа действительно совершил несколько неблаговидных деяний, но он заплатил за них. – «А также за несколько тех, которые принадлежали мне». – Но мы же не являемся полной копией наших родителей, не так ли, Лори?

– Патриция, – вдруг послышался вкрадчивый голос Дэниела. – Я не знал, что ты приведешь свою подругу.

Он переоделся в джинсы и болтающуюся футболку, похожую на те, что раздают в благотворительном фонде Флориды пляжным бродягам. Его взгляд скорее сфокусировался на Саманте, нежели на Патриции.

– Это не подруга, – сказала Патриция, проходя к Дэниелу. – На самом деле она никого не знает в Палм-Бич. Я ее просто пожалела.

Ситуация становилась все более интригующей. Как бы Саманта ни хотела посмотреть сейчас остальной дом, она подумала, что получить информацию прямо здесь, в фойе, возможно, будет полезнее, чем увидеть все своими глазами. Планировку дома она уже знала из чертежей. Проблема была в другом – растущем антагонизме. Она должна была все хорошо проанализировать. Но не в таких условиях, когда люди пытаются выдвигать против нее обвинения!

– Я знаю несколько человек в Палм-Бич, – возразила она Патриции, задерживая внимание на Дэниеле. Вероятно, это было чутье – отыскать слабое место, чтобы получить то, что хотела. Саманта чувствовала, что больше сейчас можно получить от Дэниела, нежели от Лори. – Я здесь только потому, что хорошо относилась к вашему папе. Желаю удачи с поставщиком провизии.

И не дожидаясь, пока вернется лакей, она вышла из дома на подъездную аллею, где стоял ее «бентли».

Саманта не беспокоилась за Патрицию. Несмотря на ее очевидную беспомощность в некоторых отношениях, эта леди обладала природным даром добиваться того, что ей нужно. За одним исключением.

Выехав на улицу, Саманта сразу достала свой телефон и нажала кнопку сокращенного набора номера Рика.

Отец всегда учил, что первый человек, о ком ей нужно думать и заботиться, – это она сама. За последние несколько месяцев все изменилось. Это слабоволие, вероятно, явилось основной причиной из-за решения оставить преступную жизнь. Раздражал ее Рик или нет, пытаясь управлять ее жизнью так, как хотелось ему, но его образ возникал первым, как только она вставала утром. И это было последнее, что всплывало в ее сознании по ночам.

И если она вообще хоть сколько-нибудь разбиралась в людях, то Рик сейчас, вероятно, весь извелся.

– Я как раз о тебе подумал, – произнес он без всякой преамбулы.

Саманта улыбнулась.

– Правда? Узнал, что я сделала на сей раз?

– Вовсе нет. Я решил попить диетической колы.

– Грандиозно, – засмеялась Саманта. – Я ассоциируюсь у тебя с безалкогольными напитками?

– Это, скорее, твой логотип.

– Могло быть и хуже.

Рик умолк на миг.

– Так что случилось?

«О Боже! Он всегда все знает». Но у нее была возможность использовать это в своих интересах.

– Ничего особенного, мой ленч сорвался.

– Какое счастье! А то я уже собирался отправиться один в кафе «Европа».

– О, в самом деле? А диетическая кола была просто для возбуждения аппетита?

– Мне захотелось пить. Если ты где-то не так далеко, как насчет того, чтобы присоединиться ко мне?

– Конечно. Через двадцать минут?

– Буду встречать тебя там.

Если исходить из Шерлока Холмса, – что-то наклевывалось. Сидящий в ней зуд паука-кровососа подсказывал, что гибель Чарлза Кунца не имеет ничего общего с ординарным или случайным убийством. И ответ надо было искать в Коронадо-Хаус, это она знала точно. Если она не ошиблась, некоторые намеки ей уже удалось заметить. Может быть, Рик что-то добавит, если его правильно расспросить.

Глава 10

Понедельник, 12:53

В тот момент, когда Ричард передавал ключ от своего «СЛР» швейцару ресторана, на улице показалась Саманта. Она оставила «бентли» за углом и шла пешком, так как терпеть не могла перепоручать парковку своего автомобиля кому-то еще.

Она была чем-то встревожена. Когда они разговаривали по телефону, это чувствовалось по ее голосу, а сейчас было видно и по лицу. Ричард вдохнул поглубже и сделал несколько шагов ей навстречу.

– Ты выглядишь великолепно, – сказал он и даже отстранился назад, чтобы лучше ее видеть. Она была в мини желтого цвета.

Очевидно, то свидание требовало такого наряда. Ричард мог бы высказать несколько предположений, но, пожалуй, важнее было дождаться, пока она расскажет сама. Он всегда был терпелив, а с тех пор как познакомился с ней, научился трансформировать это свое качество в подобие строгого ритуала.

– Ты тоже прекрасно выглядишь.

Саманта чмокнула его в губы. Ричард притянул ее к себе, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Так всегда случалось, когда он прикасался к ней. И чем утонченнее становилось его влечение, тем, казалось, примитивнее были его запросы. А интересовала она его практически с первой минуты встречи. Он уже и не пытался осмыслить это логически, потому что логике здесь, похоже, было нечего делать.

– Нет, правда! Ты отлично выглядишь. – Саманта улыбнулась, освобождая свои губы и руки. – Купи мне что-нибудь из жратвы.

– Вряд ли в кафе «Европа» подают что-то из «жратвы». Но я посмотрю, что можно устроить. Может, сосиски с чили?

– Немецкие. Свиные, жаренные на гриле.

– Если ты это съешь, то потом не доедешь домой.

Они вошли в ресторан. Метрдотель тотчас закивал им. В бистро небольшая толпа ожидала, пока освободятся места, а для них в банкетном зале был зарезервирован столик. Или должен быть зарезервирован. Рик сделал заказ по телефону, как только положил трубку после разговора с ней.

Один тщательно замаскированный кивок – и появился старший официант. Он провел их через прохладную затененную комнату к столику возле большого окна.

– Спасибо, Эдвард. – Рик пожал официанту руку, потом выдвинул кресло для Саманты.

– Сколько ты ему сунул? – пробормотала она, усаживаясь за стол.

Ричард занял место напротив.

– Это бестактно. Моя благодарность будет включена в чаевые.

Через минуту появился другой официант. Рик заказал себе чай со льдом и диетическую колу для нее.

Саманта подождала, пока они снова останутся одни, потом постучала его по пальцу своей ложкой.

– Ты уже ел, да?

– Я съел яблоко, – сознался Рик, исключив жареного цыпленка и свежий хлеб, а также радуясь, что всегда носит с собой ментоловые пастилки.

– Ты славный парень, Рик. – Он улыбнулся:

– Я хочу, чтобы ты это повторила.

Саманта улыбнулась, внимательно разглядывая Рика своими зелеными глазами.

– Знаешь, что я хочу сделать прямо сейчас?

Рик положил полотняную салфетку себе на колени. Он должен был попросить столик на менее видном месте.

– Скажи.

Саманта взяла соломку и несколько секунд рассматривала ее.

– М-м, вкуснотища, – пробормотала она, медленно пройдясь языком по всей длине солоноватой палочки.

– О Боже! Перестань, пока я не расстегнул свою молнию.

– О, тогда мне придется сесть к тебе на колени в своем коротком платье, чтобы защитить твою скромность. – Саманта наклонилась вперед. – Ну, как тебе предложение? – спросила она, глядя на Рика невинными глазами.

– Нет. – Он фыркнул, не зная, как понимать ее слова. Толи ее и вправду обуревали плотские страсти, то ли она пыталась таким образом отвлечь его, чтобы избежать неудобных вопросов. – У меня остается единственное утешение… – шутливо сказал он. – Позже ты проделаешь все, что только что обещала.

Саманта выпрямилась. Откусив кончик соломки, она сразу же сменила предмет разговора:

– А до того времени могу я спросить тебя кое о чем? – Так вот к чему она клонит.

– Ты полагаешь, я способен сейчас думать? – отшутился Рик, разрываясь между любопытством и подозрением. – Ты вытеснила у меня всю кровь из мозгов.

– Ничего, – сказала Саманта. – Как бы то ни было, ты все же смышленее среднего биржевика. – Она снова откусила соломку. – Что ты думаешь о детях Кунца?

Ричард почувствовал, как опадает его детородный орган, а мозг внезапно наполняется кровью. Через минуту его мыслительные способности полностью пришли в рабочее состояние.

– Это кое от чего зависит.

– От чего?

– От того, связано ли это с пари. С пари, которое, между прочим, ты предложила.

Саманта, вытянув губы трубочкой, издала неприличный звук.

– Ну и ладно. Я и без тебя могу найти путь в их дом и все выяснить. – Она откинулась в кресле и дожевала соломку. – Может, Лори понравится новая подруга? – Саманта заулыбалась, правда, совсем невесело. – Или Дэниелу.

Лихо, черт побери!

– О чем ты хочешь спросить, Сэм?

– Ты хорошо знаешь Дэниела?

– Дэниела… Больше, чем случайного знакомого, но недостаточно для друга.

– И что ты о нем думаешь? Что он за человек?

Ричард огляделся, убедившись, что их разговор не могут подслушать другие посетители. Нельзя было никого критиковать на публике. Только в избранной компании, где тебя не запишут в сплетники.

– Он – вице-президент промышленной компании Кунца. Это официально, а неофициально… Я сомневаюсь, что он вообще когда-нибудь бывает в офисе, разве что трахнуть последнюю секретаршу его отца.

– Он производит впечатление неглупого человека, – заметила Саманта, выпрямляясь и высматривая что-то у Ричарда за спиной. – Во всяком случае, мне так показалось.

Даже не оборачиваясь, Рик знал, что приближается официант с их напитками. Саманта заказала себе равиолло, а Рик – острый салат с прованским маслом и пряностями. Как только они снова остались одни, Саманта подтолкнула к нему корзиночку с соломкой.

– Салат? Надеюсь, твой первый завтрак был плотнее? Учти, позже тебе потребуется много энергии, мой мальчик.

Ну что ж. Значит, ее утренняя миссия, потребовавшая этого изысканного и соблазнительного желтого платья, не представляла смертельной опасности. Так вот откуда у нее это сексуальное возбуждение. Он успел ее хорошо изучить.

Интересно, сама она это понимает?

– Ничего, как-нибудь справлюсь, – сказал Ричард. Как бы он хотел уйти прямо сейчас вместе с ней, без ленча. – Ах да, Дэниел… Ты права. Он довольно неглупый, просто ленится заниматься бизнесом.

– Выходит, все деньги добыты усилиями папы?

– Да, хотя они с Чарлзом как будто всегда ладили. Чарлз мог быть недоволен, что его сыну недостает амбиций. Дэниел всегда увлекался теннисом, яхтами, получал призы. Думаю, эти трофеи удовлетворяли их обоих.

– Похоже, ты чертовски хорошо знаешь его характер? – Ричард кивнул:

– Я наблюдательный.

– А что ты скажешь по поводу дочери, Лори? – спросила Саманта.

– У нее собственное риелторское агентство, – сказал Ричард, начиная задумываться, что же стоит за этими вопросами: праздное любопытство или нечто большее? Как он говорил еще раньше, большей частью состояния он был обязан своей наблюдательности. – Из двух детей Кунца одна Лори была толковая. Насколько я могу судить, Чарлз в ней души не чаял. Он любил ее даже больше, чем Дэниела.

– Вероятно, потому, что она сама зарабатывала деньги. А что случилось с их мамой?

– Рак. Она умерла лет девять назад.

– И кого из них это больше всего тронуло? – спросила Саманта.

Никакой симпатии с ее стороны, отметил Рик. Но с другой стороны, сама она лишилась матери, когдаей было только пять.

– Точно не могу сказать. Дэниел в то время еще учился в средней школе, Лори тоже, а может, только что поступила в колледж. Я тогда с ними не виделся.

– Понятно. – Саманта перемешала свой напиток, гремя кубиками льда. – Ты когда-нибудь был у них в доме? – спросила она, хмуро глядя в стакан с газировкой.

– В Коронадо? Был один раз на празднике, четвертого июля. Извини, но вообще-то я не заметил охранной системы.

– Все верно. Я сама не знаю, что пытаюсь выяснить. У меня же есть технические данные на синьке.

– Значит, это все-таки касается пари.

– Возможно, – ухмыльнулась Саманта.

– Гм. Тогда меняй тему.

– Прекрасно. Как прошло твое утро?

– Я отклонил предложения Лидмонта и отдал договор купли-продажи на ревизию Тому. Потом позвонил Саре в Лондон, чтобы она организовала приезд в Палм-Бич всех остальных из совета директоров. За мой счет.

– Рик, ты не… – Он поднял руку.

– Если я не должен давать тебе деловые советы, любимая, то и ты не должна давать их мне.

– Что касается этого, – сказала Саманта, прищурив глаза, – кое-что я все же должна тебе рассказать.

– Так расскажи.

– Тебе это не понравится.

Ричард пристально посмотрел на нее.

– Это тебя никогда не останавливало…

– Кто это? – перебила его Саманта, устремляя взгляд куда-то поверх его плеча.

Ричард небрежно перевел взгляд в ту сторону.

– Ты о ком?

– О том парне, что с Лори Кунц.

Ричард был уверен, что Саманта ее никогда не видела.

– Откуда ты знаешь, что это Лори? – спросил он. Саманта бросила на него сердитый взгляд, но тут появился официант с их ленчем и стал выставлять на стол тарелки.

– Вы не могли бы помочь мне? – проворковала Саманта, растерянно глядя на него широко раскрытыми невинными глазами. Она тронула его за руку и улыбнулась. – Я хотела выразить соболезнование Лори Кунц, но не могу вспомнить, как зовут того мужчину с ней.

Официант смутился и покраснел.

– Я… – Он оглянулся через плечо. – О, это Обри Пендлтон. – Официант наклонился ближе. – Этот человек – сопровождающее лицо.

– В самом деле? – Саманта подняла бровь. – Большое вам спасибо.

– Никаких проблем, мисс Джеллико.

Ричард уткнулся в свой салат. Он чувствовал, будто вернулся назад, в среднюю школу, когда дело касалось Саманты. Он бы даже вытатуировал на сердце ее имя, знать бы только, что она не будет вести с ним игру. Но если перекроить ее мобильный характер, она перестанет быть самой собой, а Рик не был уверен, что этого хочет.

– Ну, теперь ты довольна?

– Конечно. А этот парень, Обри Пендлтон, совсем недурен собой.

Отпивая свой чай со льдом, Рик украдкой бросил взгляд на толпу в бистро. Высокий красивый мужчина неопределенного возраста, со светлыми волосами, чуть тронутыми серебром, с загаром Джорджа Хэмилтона, в точности соответствовал своей профессии. Какой женщине в Палм-Бич понравилось бы появляться в общественных местах без эскорта? Поэтому такие мужчины, как Пендлтон, предоставлявшие эскорт-услуги, пользовались спросом в равной мере как у молодых, так и у пожилых леди. Правда, его появление с Лори Кунц вызывало у Ричарда некоторое удивление, так как, насколько он знал, эта женщина никогда не испытывала недостатка в компании. Но, возможно, Пендлтон был просто другом семьи.

Конечно, Саманта многое недоговаривала, но сейчас было не место и не время для расследования. Каждый из них преследовал свой интерес, и оба они понимали, что их разногласия не могут продолжаться бесконечно. Ее действия, связанные с этим пари, выходили за границы разумного. Но за последние три месяца у него накопились кое-какие домашние наработки. Наблюдая и слушая, он часто добивался от нее большего, нежели в лобовом столкновении, как это было последний раз. В результате того нажима она умчалась в аэропорт. Сейчас, когда сделка с «Кингдом фиттингз» находилась в подвешенном состоянии, у него не было времени для новой погони. «Мед, Рик, – сказал он себе. – Не уксус».

Саманта сделала паузу, в очередной раз поднеся ко рту соломку.

– Конечно, Пендлтон не такой симпатичный, как ты.

– Спасибо.

Она хихикнула и отпила свою газировку.

– Я просто тебе поясняю. И спасибо за эту встречу и ленч.

– На здоровье, – сказал Ричард. «Да, мед, пожалуй, действует».

– Как ты думаешь, мы в конце концов перестанем гнобить друг друга? – Саманта широко улыбнулась.

Ричард ответил ей такой же улыбкой.

– Возможно.

Покинув ресторан, оба вновь включили свои сотовые. Телефон Саманты тотчас же вызвонил «Капли дождя», позывные Стоуни.

– Алло, – сказала она, следуя заведенному правилу. Маскировка была условным знаком, потому что звонок с телефона Стоуни еще не означал, что звонит Стоуни.

– Дорогая, по-моему, я нашел одну вещь, которая, возможно, тебя заинтересует. Ты можешь встретиться со мной в «Грессинс антике»?

– Мне отсюда минут пятнадцать. – Саманта посмотрела в сторону Уэрт-авеню. – А кто в офисе?

– Надпись со словами: «Буду через пять минут», – ответил ее бывший сбытчик. – Так ты едешь?

– Я буду там.

Саманта уже направилась по улице туда, где стоял ее «бентли», но Рик поймал ее за руку:

– Что ты собиралась мне сказать? Что, по-твоему, не должно было мне понравиться?

Может, у нее была почти фотографическая память, но он тоже ничего не забывал. О черт! Нужно было рассказать ему о Лидмонте, но она точно предвидела его реакцию. Кроме того, нужно было ехать встречаться со Стоуни. С другой стороны, Саманта понимала: чем дольше она будет молчать, тем хуже будет потом.

– Но сначала я должна сказать тебе одну вещь. Я еще не знаю всех деталей, но что бы ни произошло, ты должен делать вид, что ничего об этом не знаешь.

– Звучит немного туманно.

– Рик, я говорю совершенно серьезно, – сказала Саманта, складывая руки на груди. – Я абсолютно уверена, что вообще не должна рассказывать тебе. Это этический вопрос. Поэтому ты должен пообещать мне…

Он был явно недоволен. Саманта видела это по его лицу. Такие люди, как Рик, не любят, когда им что-то диктуют. Но им также не нравится, когда их оставляют в неведении по причине недоверия.

– Хорошо, я останусь нейтральным, что бы ты мне ни сообщила, – сказал он после долгого раздумья. – Если это не будет угрожать твоему или моему здоровью, обещаю ничего не предпринимать.

Выдувая воздух сквозь ноздри, Саманта напоследок огляделась кругом. Пока они не начнут кричать, никто поблизости не услышит их разговора.

– Этим утром я получила выгодное предложение от одного лоха.

– Меня это не удивляет.

– Спасибо. Вообще-то этот клиент не по моей части, но ему больше не к кому обратиться. Мне кажется, он подвергается вымогательству.

– Дальше.

– Этот клиент – Джон Лидмонт. – Рик недоуменно заморгал.

– Тот Джон Лидмонт, с кем я веду борьбу за «Кингдом фиттингз»?

– Да, – сказала Саманта.

– Понятно. – Рик поджал губы и пошел дальше. Сделав несколько шагов, он повернулся к ней: – И с какой целью он тебя нанял?

Саманта замотала головой. Может, «молчание по этическим соображениям» – несколько звучит расплывчато, но пару понятий из этой области она знала четко.

– Это останется между ним и мной.

– Сэм…

– Нет, Рик. Я рассказала тебе об этом только потому, что вы оба делаете бизнес. Мне не хотелось, чтобы ты имел однобокое представление о ситуации, но я не стану сообщать тебе подробности.

– Ты же знаешь, что можешь мне доверять. Со мной ты не рискуешь нарушить конфиденциальность.

– Я знаю. Но это не мой вопрос. Если ты хочешь поссориться, дело твое. Но я предпочла бы этого избежать.

– Проклятие… – пробормотал Рик. – Я не рассчитываю, что ты станешь выбалтывать мне чужие секреты. Но я не ожидал, что твоим первым клиентом окажется человек, которым я сам пытаюсь заняться. Что, если…

– Никаких «если». – Саманта приложила руку к его губам. – А то мне придется высказать тебе несколько серьезных соображений.

– Ладно. – Рик чуть заметно улыбнулся и заправил ей за ухо прядь волос. – Спасибо за разъяснение.

– Стараюсь.

Саманта чуть не присвистнула. Она ожидала борьбы не на жизнь, а на смерть, но все прошло так гладко. До сих пор он пытался бесцеремонно вмешиваться в ее дела, и вот теперь ее случайно занесло в самую гущу его бизнеса. Но ее визави хорошо держал удар и сохранял спокойствие. Это радовало. Может, в конце концов он чему-то научится.

– Это Доннер, – сказал Рик, когда его сотовый подал знакомый тональный сигнал.

– Это знак мне, – сказала Саманта. – Я убегаю. У меня встреча со Стоуни.

Рик снова схватил ее за руку.

– Подожди минуту. Завтра устраивают еще один благотворительный обед. Если мы пойдем, я должен позвонить, заказать билеты. Том, – сказал Рик в трубку.

Пока он слушал адвоката, его рука крепко сжимала запястье Саманты. Он захлопнул телефон, даже не попрощавшись с Доннером. Она подняла глаза от своих часов. Рик буквально буравил ее насквозь своим взглядом.

– Ну, что сейчас? – спросила она, высвобождая руку и незаметно делая шаг назад.

– Кэти Доннер. Ты помнишь Кэти?

– Конечно. Жена Тома. С ней все в порядке?

– Она видела тебя. – Саманта нахмурилась.

– Тогда она должна была поздороваться.

– Ты ехала на «бентли». Она видела, как ты остановилась у ворот Коронадо-Хаус.

О черт! Она почти забыла об этой неурядице.

– Мне бы не хотелось объяснять это тебе, – медленно проговорила Саманта, непринужденно делая еще один шаг назад. «Не давай заманить себя в ловушку. Никогда не давай заманить себя в ловушку». С этого начинались три наставления, которым ее учил отец.

– И все-таки объясни. – Ричард шумно вдохнул воздух. – Какие у тебя дела с Патрицией… да еще в Коронадо-Хаус? Какого черта ты туда ездила? Не просто же из легкого любопытства, посмотреть, как это выглядит снаружи? Ты входила в дом, Саманта?

Вот почему она предпочитала маскировку и анонимность. Теперь ее знали слишком много людей.

– Ну хорошо. Патриция знакома с Дэниелом, а мне нужно было как-то попасть в дом, чтобы это не выглядело голой фикцией. Но это не помогло, потому что папа Кунц, похоже, собрал обо мне все данные. Так что его дети знают о наследии Джеллико. Поэтому я смылась оттуда и потом позвонила тебе. Вот и все.

– Ты использовала мою бывшую жену, чтобы незаконно проникнуть в дом?

– В этом не было ничего незаконного.

– И еще ты скрыла от меня, что знакома с Дэниелом и Лори. – Саманта нахмурилась.

– Ну ладно. Скрыла. Я хочу выиграть пари.

– Пари. Я начинаю жалеть, что дал согласие. – Синие глаза Рика сверкали гневом. – Как ты узнала, что Патриция знакома с Дэниелом?

– Я видела, как они разговаривали друг с другом, – солгала Саманта, умалчивая о кольце и всем, что с ним связано. Это должно оставаться между ней и Патти, как она и обещала. Зная подозрительность Рика, она решила, что про «в» и «п» вообще ни за что не признается, хотя это было сделано, чтобы вернуть, а не украсть вещь.

– Значит, ты просто позвонила ей и попросила разрешения пойти вместе с ней в Коронадо-Хаус? И она согласилась? – В грудном голосе Рика сквозила ирония.

– Довольно легко. Думаю, Патриция все еще пытается понять наши отношения. Твои и мои. Она ищет разгадку и питается слухами. Я использовала ее, а она – меня, и все вернулись домой счастливые.

– Все, кроме меня, очевидно. А тебе никогда не приходило в голову, что я предпочел бы, чтобы ты не общалась с моей бывшей женой? Или тебя это просто не волнует?

– Это вовсе тебя не касается, – сказала Саманта, когда служащий подогнал серебристый «СЛР». – Если помнишь, ты не спрашивал меня, одобряю ли я твое намерение помочь Патти с ее маленькими проблемами. Я же не устраивала из-за этого скандала!

Саманта оставила Рика в его «СЛР» и направилась в противоположную сторону, к «бентли». Никто не раздражал ее так, как Рик Аддисон, будь он неладен!

«СЛР» с ревом дал задний ход. Краем глаза она видела, как Рик обогнул угол, пытаясь подстроиться под скорость «бентли».

– Саманта!

– Я занята! – огрызнулась она и нажала на газ, понимая, что со стороны оба они выглядят совершенно безбашенными лихачами. Черт побери, она шла ему на уступки, даже рассказала, что ведет свое расследование.

Рик продолжал ехать рядом.

– Я не перестану с тобой ссориться лишь потому, что ты уезжаешь, – сказал он через минуту.

– Хорошо, – пробормотала она через открытое окно, встретившись с ним взглядом. – Ты бы лучше поискал другой предлог для ссоры, ведь Патти – не единственная причина. Увидимся позже. Я должна встретиться со Стоуни.

Продолжая разговаривать, Саманта сделала вид, будто не прислушивается к работе автоматического стеклоподъемника, потом переключила передачу. Мотор запустился снова, быстро набирая обороты.

Она вдруг встревожилась. Может наступить время, когда он перестанет утруждать себя спорами с ней и поймет, что каждый раз, когда уступает ей в каком-либо вопросе, на самом деле выигрывает. Или хуже того – может решить, что риск из-за ее сомнительного образа жизни того не стоит.

Но пока ей нравилось играть с огнем. И она ни за что не сбавит цену. Черта с два! До сих пор ее жизнь представляла собой сплошной поток адреналина. Если у нее вдруг закружится голова и земля закачается под ногами, это падение будет платой за ее проклятую ошибку.

Прежде чем войти в «Грессинс антике», Саманта потратила минуту, разглядывая витрину. Здесь были мебель, подсвечники, вазы, конь-качалка девятнадцатого века и другие предметы для украшения интерьера. Она нахмурилась. Ни ювелирных изделий из коллекции Гугенталя, ни уважающего себя Ван Гога или О'Киф не было и в помине. Саманта стряхнула с лица хмурое выражение и распахнула дверь.

– Сэм, – послышалось из дальнего правого угла салона. В загроможденной комнате она с трудом разглядела куполообразный лоб Стоуни.

– У нас в офисе уже есть мебель, – тихо сказала Саманта, подходя к нему. – Или это следующая партия?

– Очень занятная штучка. – Стоуни вертел в пальцах небольшую деревянную шкатулку для драгоценностей. – Ну разве не милая вещица?

– Очень. Что…

Стоуни открыл шкатулку. Внутреннюю сторону крышки, отделанной красным бархатом, украшал золотой лист с витиеватой буквой «G».

– Гугенталь? – пробормотала Саманта. – Немного топорная работа, не правда ли?

– Вот и я о том же думаю, милая, – ответил крупный мужчина. – Не вполне соответствует почерку остальных вещей из коллекции Гугенталя. Такое впечатление, что сделано наспех, непосредственно перед его вынужденной самоликвидацией.

– Жалкая попытка вернуть былую славу. Если не можешь сделать что-то дорогим, сделай это кричащим. – Саманта захлопнула крышку и осторожно повернула шкатулку, отыскивая какие-нибудь опознавательные знаки. – Это ручная работа, – заключила она через минуту, проводя пальцем по резной эмблеме, напоминающей крошечную сосну. – Вероятно, сделано в Бельгии. Тогда это действительно из фамильной коллекции Гугенталя. Но какое…

– Я спросил, когда она поступила. Владелец сказал – вчера.

– Погоди. – Саманта раскрыла свой телефон и набрала несколько цифр. Она была удивлена, что помнит этот особый номер. – Фрэнк? Это Сэм. В том перечне вещей, украденных у Кунца, случайно нет каких-нибудь шкатулок для драгоценностей?

– Никаких, – ответил сыщик через минуту. – А что? Ты обнаружила что-нибудь?

– Возможно, – сказала Саманта. – Меня больше всего интересует общая картина ограбления. Были ли вещи в беспорядке разбросаны вокруг или это было похоже на лазерную хирургию?

– В основном разбросаны, я бы сказал. Лазерная хирургия – это хорошее сравнение. Могу я его использовать на моем следующем брифинге?

– Да ради Бога. Только не надо меня там расхваливать.

– Можно подумать, мне хочется, чтобы кто-то узнал о нашем знакомстве. —

Саманта выключила телефон и снова вернулась к шкатулке.

– Среди украденных вещей она не числится.

– Красивее от этого она не становится, – сказал Стоуни.

– Ладно. – Саманта потирала виски. – Попробуем представить такой сценарий. Допустим, это уродливая вещь, пустышка, поэтому можно позволить себе от нее избавиться. Сколько бы я дала за такой дрянной товар? Около пятисот – шестисот баксов?

Стоуни кивнул.

– Семьсот двадцать пять, вместе с наценкой за хранение.

– Семья не очень-то сентиментальна, – заметила Саманта, – если эта вещь вышла из Коронадо-Хаус. Может, патриарх умер в одной комнате с ней.

Ее бывший сбытчик состроил гримасу.

– Относительно этой части вопроса я не уверен. Время выбрано правильно. Но ты сказала, Дэниел загорелый шатен?

– Да.

– Тот, кто это продал, был блондин.

– Ты не выяснил имя?

– Я спрашивал. Но ты же знаешь, какие они снобы, эти торговцы антиквариатом. «Светловолосый джентльмен» – это все, чего я мог добиться.

– Ну-ка покажи мне, где этот сноб, – ухмыльнулась Саманта.

Стоуни жестом указал в противоположный конец салона и направился к выходу.

По крайней мере хоть кто-то мог оценить, как она умеет работать.

Саманта любила антикварные магазины. И не только потому, что в одном из элитных салонов можно было приобрести «заказную» вещь. Проникнуть в казенное заведение было проще, нежели в частный дом. Этот магазин был не самый дорогой – средний. И раньше она его никогда не обследовала. «Интересно, – мимоходом подумала она, – уж не здесь ли светские леди сбывают вещи, унесенные под шумок со своих раутов».

Хозяин, вероятно, никогда не был красавцем, а сейчас и тем более. С возрастом он усох и лишился зада, как это бывает свойственно некоторым пожилым мужчинам. Саманта увидела типичного мальчика по расклейке афиш вместо тупого старого сноба. В придачу ко всему несчастный еще носил круглые очки с толстыми стеклами.

– Привет. – Саманта одарила его сияющей улыбкой, подойдя к захламленному прилавку.

– Добрый день. Вы – та самая молодая леди, которая интересуется шкатулкой? Это красное дерево. Семнадцатый век.

– Начало двадцатого, вы хотите сказать, – поправила мужчину Саманта. – Заклепки на петлях алюминиевые.

– Значит, вы разбираетесь в шкатулках? – удивился торговец. Подтверждая свое поражение, он даже отложил газету, которую внимательно изучал. – Ваш партнер сказал, что вы дока в ювелирном деле.

– Шкатулки – мое хобби. Я всегда прошу мистера Барстоуна обращать на них внимание. – Саманта придвинулась к прилавку, благосклонно позволяя торговцу лицезреть ее розовый бюстгальтер. – Это датская вещь, не так ли? Хотя, скорее, фламандская.

– Согласно сигнатуре мастера, да.

– Эта вещь из какой-то частной коллекции?

– Тот, кто ее принес, сказал мне, что это подарок. Этот джентльмен и раньше приносил мне вещи, так что у меня нет причин сомневаться.

– Как вы думаете, у владельца есть еще какие-то шкатулки? Фламандские, но более старинной работы.

– Возможно, у него есть доступ к подобным вещам, – нехотя сказал торговец.

Саманта уловила неуверенность в его голосе и поняла, что за этим стоит. Она жеманно улыбнулась.

– Я могла бы получить доступ к некоторым вещам, которые вас заинтересуют, если вы меня выручите?

– П-простите, не понял? – сказал мужчина.

Саманта наклонилась ближе, удостоверившись, что ему видно розовое кружево ее бюстгальтера.

– Услуга за услугу. Понимаете?

– Ах да. – Нащупывая свой «Ролодекс», мужчина закивал так энергично, что Саманта забеспокоилась, как бы он не сломал позвоночник. – Сейчас я дам вам телефон. Я уверен, мистер Пендлтон не будет возражать.

– Великолепно!

Саманта использовала всю свою многоопытность, чтобы не захлопать глазами при упоминании этого имени. Пендлтон. Обри Пендлтон… Сопровождающее лицо Лори?

Еще раз поблагодарив торговца, Саманта вышла из антикварного салона на улицу. Прислонившись к своему «шеви», Стоуни потягивал фастфудскую газировку.

– Ну что, я был прав? – спросил он.

– Похоже, что так. А продавцом оказался Обри Пендлтон. Я видела его час назад с Лори Кунц.

– Черт побери, а я удачлив! – обрадовался Стоуни, допивая свою воду. – Пожалуй я, возвращаюсь в офис. Нам должны привезти несколько шкафов и стол для проведения конференций.

Саманта не хотела впадать в ярость и спрашивать о происхождении этой мебели.

– Я буду следом за тобой. Мне нужно сделать несколько звонков. – Она должна была разыскать Пендлтона и выяснить у Лидмонта, на каком углу в его машину прыгнула женщина. И где они остановились, когда женщина упала ему на колени.

Право же, добрые старые времена были куда более захватывающи, нежели ее новое занятие.

Глава 11

Понедельник, 14:40

– Сколько можно пялиться в окно? – спросил Том Доннер, поднимая глаза от стопки рабочих бумаг на своем письменном столе.

Рик снова посмотрел на исправленный лист с перечнем требований от Лидмонта и ухмыльнулся.

– Я не пялюсь, а посматриваю.

– Что-то долговато ты посматриваешь.

– Я немного тревожусь.

– Джеллико, похоже, способна сама о себе позаботиться.

Способна, да не совсем, ведь сейчас она имеет дело с теми, с кем недавно связалась. Патриция. Лидмонт. Рик подумал, что большего вмешательства в его жизнь трудно было представить. Хотя Саманта каждый раз протестует, когда он только пытается предложить ей свой совет по поводу ее бизнеса.

– Знаю, – сказал Том. – Мне не следовало тебе звонить, когда я получил сообщение Кейт.

– Ты должен всегда мне звонить, – ответил Рик. Не хватало, чтобы его бывшие жены и нынешние любовницы шастали вместе, а он даже ничего не будет знать об этом? Только этого не хватало!

– Я подумал, это будет что-то интересное. Я же не знал, что ты должен ехать в Помпеи.

– Нет, ты прекрасно знал. В противном случае ты поручил бы Кейт сообщить мне эти новости. Ты хотел, чтобы я поссорился с Сэм?

– Возможно, – сказал адвокат. Секунду Рик осмысливал услышанное.

– Почему? – спросил он, гневно сверкая глазами.

– Джеллико обычно высматривала слабые места в охранных системах, а теперь изучает твои слабые места. Она думает, что Патриция все знает о твоих слабых местах. Конечно же, она пытается к ней подлизаться. Открой глаза, Рик. Ты просто еще один лох.

– Никакой я не лох, Том. А будешь повторять мне или кому-то еще эти сентенции, я перестану притворяться, что хочу тебя уволить. Я действительно это сделаю.

– Могу я тогда просто сказать тебе, что ты сумасшедший?

– Можешь. – Сегодня Рик был готов согласиться с оценкой своего адвоката. – Только один раз.

Он сделал медленный выдох, чтобы сдержать свое… отчаяние, иначе это могло кончиться приступом стенокардии. Черт побери, он привык действовать! Возникла проблема – поработай над ней. Сделай так, чтобы она исчезла, или извлеки из нее себе пользу. Но чтобы кто-то диктовал, в каком направлении ему идти! Это было что-то новое.

– Так вот, – продолжал Том после долгой минуты молчания, – совершенно очевидно, Джеллико использует Патрицию, чтобы выиграть ваше пари. Сомневаюсь, чтобы они вместе ходили за покупками. Один раз, может, и ходили.

О Боже, а он так надеялся. Иногда ему хотелось, чтобы Саманта была из тех девушек, которые только и делают, что занимаются шопингом. Если бы они случайно не столкнулись у «Ниман-Маркус», он никогда бы не узнал ее настоящую. Она никому не открывала своих секретов добровольно.

Три месяца назад Рик поймал Саманту на месте преступления, когда она вторгалась в Солано-Дорадо, а уже пять минут спустя он едва не взорвался вместе с ней. Только благодаря этому случаю, как ни странно, он узнал настоящую Саманту Джеллико. С тех пор он благодарил судьбу, что они оба тогда выжили, а также за каждый последующий день, прожитый вместе.

Ричард заставил себя сосредоточиться на лежащем перед ним документе.

– Проверку трудового соглашения ты предоставляешь мне?

– Это нужно прямо сейчас отпечатать на принтере. – Рик кивнул.

– Ладно, я возьму это с собой и просмотрю вечером. Если он приемлем, я отправлю его Лидмонту. Будет очень мило, если он в совете директоров один проголосует против.

– У меня такое впечатление, что он очень упрям.

«Надо обязательно выяснить, почему Лидмонт нанял Саманту».

– Мне Лидмонт вообще будет не нужен, если я получу согласие правления директората после анонимного голосования. Он только упрощает дело. Полагаю, лучший способ привести мой план в действие – это переправить новый проект в совет директоров, прежде чем они сядут в самолет. Таким образом, у них будет возможность несколько часов без перерыва обдумывать свое будущее без Лидмонта. И он не сможет убеждать их отвергнуть мое предложение.

– Тебе лучше запасти для них в самолет побольше спиртного, – сказал Том, выходя из кабинета вслед за Риком. – Что-нибудь горячительное им очень пригодится.

– Кто бы сомневался.

Рик подождал, пока Шелли положит исправленный документ в папку, а затем направился в паркинг к своему «СЛР».

Прежде чем заняться ревизией исправленного контракта, он собирался воспользоваться благим предложением Тома и что-нибудь выпить. И выпить крепко.


– Так ты говоришь, что я неправильно делаю, используя ее как источник информации? Но почему? Только потому, что раньше она была женой парня, с которым я сплю?

– Сэм, я сказал, что устраняюсь от этого. Вот и все. – Стоуни даже не потрудился скрыть ухмылку, отправляясь в свой кабинет сверять офисную мебель по своему списку. По списку, который он не хотел показывать. – Я в Иллинойсе, поэтому так далек от этого.

– Я бы ему сказала, если бы произошло что-то важное. Но она едва стоила даже самых мелких затрат. – Конечно, Патриция по-прежнему будет зависеть от нее, пока она владеет лентой с видеозаписью. Но чем больше людей узнают об этом, тем меньше будет ее власть над Патрицией. По этой причине Саманта продолжала держать рот на замке по поводу их дел. – Право же, я не понимаю, что такого Рик когда-то нашел в ней?

– Уфф, я отъезжаю еще дальше, – сказал Стоуни. – Сейчас я в Айдахо. И не преследуй меня.

Саманта сделала еще один виток в приятном секретарском кресле зеленого цвета. Несмотря на хорошие известия и подвижки с Гугенталем, наипервейшее место в ее сознании занимала эта дурацкая ссора с Риком. Разумеется, его бесило, что она постоянно бывает с Патти, хотя от общения с нею она сама наполовину выжила из ума. Слава Богу, что она не стала делать секрета из истории с Лидмонтом.

– Стоуни, ты – мой Иуда. Дай мне совет и катись в задницу.

– Три месяца назад я сказал тебе, что не надо связываться с Ричардом Аддисоном. Все, что последовало затем, это твоя собственная ошибка, дорогая. Я устроил для тебя оплаченные каникулы в Венеции. – Стоуни разглядывал серийный номер шкафа, чтобы отметить его в своем списке.

– Мы не обнаружим Джимми Хоффу в одном из них? – спросила Саманта, постукивая костяшкой пальца по металлическому шкафу. – Нет?

– В таком случае тебе придется давать интервью на ТВ. – Стоуни тяжко вздохнул. – Ладно, единственный маленький совет: если тебе нравится Аддисон и если его раздражает, что ты якшаешься с его бывшей женой, не надо этого делать.

– Золотые слова, – насмешливо пропел в дверях низкий голос с южным акцентом.

Саманта резко повернулась в своем кресле. Обри Пендлтон, высокий спортивный мужчина лет пятидесяти, прошагал в приемную.

– Мистер Пендлтон, – приветствовала его Саманта, вставая.

– Вы, должно быть, Саманта Джеллико? Я был удивлен вашим звонком.

– Что так? – спросила Саманта, высвобождая свои пальцы.

– С таким компаньоном, как Рик Аддисон, леди обычно не нуждается в услугах другого джентльмена. – Пендлтон повернулся к Стоуни, кивая: – Обри Пендлтон.

– Уолтер Барстоун, – ответил Стоуни, шагнув вперед и протягивая руку.

Саманта сделала круг в приемной и распахнула дверь, жестом приглашая Пендлтона пройти дальше.

– Раньше это помещение занимала страховая компания, – заметил он. – Говорят, они не справились с арендной платой.

– Замечательно, – проворчал Стоуни у них за спиной. Пендлтон улыбнулся, обнажая идеально ровные зубы.

– Лично я подумал, – сказал он, – что они либо привлекали не ту клиентуру, либо неправильно выбрали район для своего бизнеса. С вашими связями, полагаю, вряд ли у вас возникнут какие-то проблемы.

О черт! Все знают, кто она и с кем спит. Интересно, что еще они знают?

– К вопросу о связях, – сказала Саманта, перенимая его непринужденный, доверительный тон, – я тут заходила в «Грессинс антике». У вас случайно нет других фламандских шкатулок для продажи?

– Ах, как ловко! Мои комплименты, мисс Джеллико.

– Лучше Сэм, – улыбнулась Саманта.

– Я никогда не называю леди уменьшительным именем, – сказал Пендлтон. – Леди заслуживает более уважительного обращения. Могу я называть вас мисс Саманта?

– Конечно, – согласилась она. Рик редко называл ее Сэм, но она полагала, что это его британская показуха. – Так что со шкатулками?

Они с Пендлтоном уселись в ее гостевые кресла, тогда как Стоуни отправился оприходовать мебель. Саманта была готова поклясться, что ее рабочее кресло за письменным столом уже дважды поменяло стиль и трижды – цвет.

– Шкатулки… – задумчиво повторил Пендлтон. – Знаете, милая коллекция эстампов знаменитых мастеров создала бы здесь прекрасное ощущение элегантности.

Он явно хотел поболтать на эту тему. Ну что ж, это можно.

– Там в общем холле уже есть несколько репродукций Моне.

– Слишком по-европейски, – небрежно протянул Пендлтон. – Что-нибудь ближе к родине. О'Киф, может быть.

– Образ пустыни? Вот уж никак не в масть Палм-Бич. – Обри хихикнул.

– Тогда Диего Ривера.

– Это что, художественная викторина? – Наклонив голову набок, Саманта взглянула на Пендлтона. – Ривера, парень из Южной Америки, но в живописи это отнюдь не высший класс. Почему бы вам не сразить меня несколькими голыми папуасами наподобие Гогена?

Пендлтон закивал и откинулся на спинку кресла, скрестив ноги в лодыжках.

– Лори Кунц дала мне эту шкатулку два дня назад и попросила, чтобы я избавил ее от нее. Она сказала, что ей никогда не нравилась эта вещь и что сейчас, до вступления в права управления собственностью, живые деньги были бы весьма кстати. Она могла бы угостить дополнительное число людей, которых собирается пригласить на поминки.

Саманта внимательно изучала мужчину, выражение его лица и тон голоса.

– Вы не одобряли это, – сказала она наконец-то.

– Мы с Чарлзом, когда он бывал в городе, играли в покер вечером, по четвергам.

– И он был вам симпатичен.

– Да.

– Мне тоже, – призналась Саманта. Пендлтон закивал.

– И он любил свою коллекцию. Я предложил Лори взаймы некоторую сумму наличными. У нее не было никакой причины продавать эту шкатулку. Я считаю, это было неблагородно.

– Однако же вы ходили с ней на ленч сегодня.

– Приходится зарабатывать на жизнь, мисс Саманта. – Пендлтон снова блеснул своей белозубой улыбкой. – И потом, в Палм-Бич есть семьи, которым лучше не перечить, если хочешь оставаться в высшем обществе.

– Сплетничая со мной или с кем-то еще – это, наверное, не лучший способ сохранить популярность, – заметила Саманта.

– Нет, информация – жизненно необходимая вещь. И важно как минимум знать, с кем ею делиться. – Пендлтон протянул свою изящную руку и тронул Саманту за колено. – Я счел возможным поделиться с вами.

– Почему?

– Дорогая моя, по роду занятий мы с вами не так уж далеки друг от друга. Мы оба в значительной степени… зависим от других людей. Или, если говорить о вас, скорее, зависели вы. Раньше. В будущем дадите мне знать в коей мере вас устраивает ваша законная деятельность.

Саманта засмеялась.

– Если бы я знала, о чем вы говорите, непременно держала бы вас в курсе.

– Резонно, – согласился Пендлтон. – Хотя могу вас заверить, я – сама сдержанность. У вас есть еще что-нибудь ко мне?

На секунду Саманта заколебалась. Она всегда полагалась на свою интуицию, которая ее никогда не подводила. И сейчас ей что-то подсказывало, что Обри Пендлтону можно доверять.

– Вы не знаете, кто может подсовывать богатым туристам проституток, а потом шантажировать этих парней при помощи фото?

– Я слышал разговоры о каком-то низкопробном мошенничестве с использованием женщины и фотографий. И что-то по поводу почтового ящика.

Ага!

– Такое впечатление, что это не единичный случай. И никаких улик? Неизвестно, кто за этим скрывается?

Пендлтон издал сдавленный смешок.

– Дорогая, кто бы это ни был, он не имеет отношения к светскому обществу Палм-Бич. Мне случалось наблюдать подобные вещи раньше. Бомонд скорее заплатит несколько долларов, чем когда-нибудь выдаст кровососа звонком или письменным донесением в полицию.

– Ладно. Спасибо.

– Пожалуйста, – сказал Пендлтон. – Расследование изуверства и убийства – поистине интригующий процесс. Я уже предвижу настоящий «Си-эс-ай: место преступления Майами».

Саманта улыбнулась. Разговор явно вызвал у него живой отклик и, похоже, доставлял удовольствие, поэтому она решила, что еще один вопрос не повредит.

– Как вы думаете, дети Кунца имеют какое-то отношение к этому убийству?

Пендлтон поднял брови.

– Как бы то ни было, они не ассоциируются в моем сознании с убийцами. Между нами говоря, это испорченные мелкие мерзавцы. Но убийцы? Нет, я так не думаю.

Тьфу! С чего начала, к тому и пришла. Впрочем, она не собиралась сбрасывать со счетов их причастность только потому, что кто-то так сказал.

– Еще раз спасибо вам, мистер Пендлтон.

– Обри, – поправил он. – И держите меня в курсе дел, если вам угодно. Мне это представляется чрезвычайно захватывающим.

– Договорились, – сказала Саманта.

Обри встал и отвесил ей изящный старомодный поклон.

– И вообще звоните в любое время, по делу и просто так. – Он снова улыбнулся.

«Южанин… до мозга костей».

– Да, кстати, по опыту могу вам сказать, что существуют два способа заставить мужчину забыть о ссоре. Пища и секс.

Так. Это становилось интересно.

– И как много среди ваших знакомых тех, кто знает о вашем богатом опыте по части мужчин?

– Примерно столько же, сколько знают, что я пришел сюда поговорить с вами. – Пендлтон подмигнул и тихо исчез в дверях.

– Я это учту, – сказала Саманта достаточно громко, чтобы он мог слышать.

Обри Пендлтон был прав – они оба имели свои секреты.


Дома Рика уже ждали два послания. От Шелли. Он перезвонил ей в офис Тома и узнал, что пришла телефонограмма из «Уолл-стрит джорнал» с подтверждением его покупки «Кингдом фиттингз».

– Прекрасно, – пробормотал Ричард. Ничто так не стимулировало повышение цены предприятия, как интерес к нему средств массовой информации. Еще даже не было достигнуто согласие по поводу сроков, не говоря уже о продажной цене. – Отложите это по меньшей мере до пятницы, – сказал он секретарше. – Объясните им, что завтра я собираюсь присутствовать на похоронах.

Когда он положил трубку, телефон зазвонил снова. Рик автоматически поднял трубку. Не так много людей знали этот номер.

– Аддисон.

– Привет, Ричард, – услышал он благозвучный голос Патриции.

– Патриция, в данный момент я слегка занят. Я тебе перезвоню позже, – нахмурился Рик.

– Я только хотела узнать, разговаривал ли ты с Томом. Меня порядком беспокоит, как я здесь устроюсь.

– Опять? – спросил Рик. Как бы он ни притворялся, что не воспринимает всерьез предостережений Саманты, полностью отказываться от них он бы не стал. Патриция редко делала что-либо, если это не отвечало ее интересам. – Почему в Палм-Бич?

– Мы уже это обсуждали.

– Давай обсудим еще раз.

Патриция засмеялась. Звук, который Рик обычно находил приятным, сейчас чем-то напоминал предостерегающий звонок.

– А почему бы не в Палм-Бич? Как я уже тебе говорила, здесь прекрасный климат. Это далеко от тех мест, где знают Питера. Здесь действительно существует высшее общество и проводятся сезоны для аристократов. Или тех, кого в Америке принимают за таковых. Кроме того, у большинства из моих оставшихся друзей здесь есть зимние дома.

Все верно. Эта чертова компания, «братия Патти». Сплетники ей сочувствовали, разумеется, иначе она не настаивала бы так неистово. Но они не станут финансировать ее новую жизнь. Очевидно, это будет его забота.

– А что, если тебе поселиться где-то еще? – предложил Рик. – Я бы оплатил.

Патриция в растерянности замолчала, но быстро пришла в себя.

– Что, эта твоя американская дворняжка боится соперничества? – елейным голосом проворковала она, маскируя свое раздражение.

– Ничего она не боится, – ответил Рик. – Я делаю одолжение тебе, дорогая. При чем здесь Саманта? И потом, никакая она не дворняжка, – запальчиво сказал он. Пусть ее родословная была небезупречна, но более искреннего человека он еще не встречал.

– Как тебе будет угодно, – ответила Патриция. – Тешь свои фантазии, дорогой. – Она сделала шумный выдох. – Пожалуйста, помоги мне, Ричард. Мне больше не к кому обратиться здесь. Питер предал всех моих знакомых мужчин, включая тебя. Но ты единственный, на кого я могу еще… рассчитывать.

Ричард все понимал, однако по-прежнему не мог подавить в себе «рыцаря в сияющих доспехах», по выражению Саманты.

– Том сейчас занимается этим. Я позвоню тебе завтра. – Рик крепче сжал трубку. – И еще, Патриция. Если хочешь меня отблагодарить, держись подальше от Саманты.

– Скажи этой дворняжке, чтобы она держалась подальше от меня. Право же, я встречаюсь с ней не по моей инициативе.

В телефоне послышались гудки. Ричард положил трубку, немного озадаченный. Поразительно. Его любовница, похоже, преследовала бывшую супругу, не оставлявшую в покое его. Определенно жизнь Рика последнее время складывалась странным образом.

В открытую дверь кабинета постучали. Легка на помине.

– Привет.

Саманта окинула его долгим взглядом, прежде чём ступить в комнату.

– Мы все еще в ссоре?

– Я не знаю. А что?

– Кто-то только что сказал мне, что пища и секс – два лучших способа заставить мужчину забыть о ссоре.

Ричард закрыл папку с предложениями.

– Это интересно, – сказал он, вставая и подходя к Саманте. – А ты и впрямь выглядишь очень привлекательно в этом платье.

– Спасибо, – ухмыльнулась она. – Но вообще-то я думала о шоколадном пироге Ханса. – Саманта тотчас повернулась и направилась обратно в коридор.

Рик постоял немного в дверях, наблюдая, как она удаляется, мягко покачивая бедрами. Он чувствовал, как его кровь от головы устремилась вниз. Так. Значит, они не ссорились? Ничто не уладилось. И все же он не собирался спать сегодня один.

– Я люблю шоколадный пирог, – сказал он, хватая ее за руку.

– Мне показалось, что ты все еще обижаешься, – сказала Саманта, искоса взглянув на него.

– Я уже вышел из детского возраста. Кроме того, мне нравится поддерживать в тебе боевой дух.

– Это ты умеешь, – сказала Саманта, останавливаясь на лестничной площадке. – Я с детства никому не рассказывала, как мы сотцом добывали средства себе на жизнь, – неожиданно призналась она. – Я привыкла хранить секреты, но сейчас со всей честностью тебе говорю: я ведь знала, ты будешь вне себя, когда узнаешь, что я разговаривала с Патрицией. Поэтому я держала рот на замке. У меня не было намерения тебя злить.

Рик медленно привлек ее к себе.

– Я был женат на ней. Отрицать это было бы глупо. К тому же я любил ее какое-то время.

Саманта попыталась отодвинуться от него.

– Рик…

– Знаю, знаю, – улыбнулся Ричард. – Я просто хотел сказать, что теперь мой кругозор шире и мне приятно сознавать, что я стал мудрее и осторожнее. – Приподняв пальцами ее подбородок, он крепко поцеловал ее. – Ты можешь думать, что признаваться в некоторых вещах – это слабость, но я, как ни странно, считаю это проявлением силы. Думаю, тебе просто придется привыкнуть это выслушивать.

– Я люблю тебя, Саманта.

– Ты…

Рик предотвратил ее протест еще одним поцелуем, глубоким и медленным.

– Я люблю тебя, – прошептал он, оттесняя ее назад, пока ее бедра не уткнулись в перила балкона. – Я люблю тебя.

Она ничего не сказала в ответ, а только вцепилась пальцами в его мышцы, с жадностью ловя губами его рот. Что-то она все-таки чувствовала. Больше чем что-то. Как бы то ни было, если что-то мешало ей произнести слова, он угадывал ее эмоции.

– Мистер Аддисон…

Ричард оторвался от губ Саманты и посмотрел вокруг. В фойе стоял его дворецкий.

– Что такое, Рейнальдо?

– Извините, сэр. Но обед готов. – Саманта лизнула Рика в ухо.

– М-м, а я такая голодная, – пробормотала она. «О Боже».

– Рейнальдо, пусть принесут обед в гостиную, а потом все могут быть свободны до утра.

– Будет сделано, сэр, – сказал кубинец с короткой ухмылкой.

– Ну до чего же ты щедрый! – пробормотала Саманта.

– Ни чуточки. – Рик пробежал руками вниз по ее спине, задержавшись на ягодицах и притягивая ее к себе. – Ты знаешь, как я хочу тебя?

Когда она простонала в ответ, его мужская плоть тотчас отвердела.

– У меня хорошая идея, – прошептала Саманта, придвигая к нему свои бедра.

– Хорошо. А сейчас просто иди впереди меня в гостиную, чтобы я мог соблюсти минимум приличия.

Саманта засмеялась.

– Если бы ты не раздаривал так щедро свой талант, у тебя сейчас не было бы этой проблемы.

Ричард отпустил ее, показывая жестом, чтобы она спускалась по лестнице впереди него.

– Да, но тогда у нас была бы совсем другая проблема.

– Это правда, – сказала Саманта. – Я предпочитаю первую.

Когда они спустились на первый этаж, Ричард пошел за ней и убрал ее волосы со спины, чтобы можно было целовать ее в шею.

– Возможно, я щедр, – согласился он, радуясь теплу, разлившемуся по всему телу, – потому что я хочу подарить тебе мой талант целиком.

Саманта еле слышно вздохнула.

– Я от тебя и так уже мокрая, – прошептала она.

Если они сейчас же не замолчат, ему ни за что не дойти до гостиной. И тогда лучше бы Рейнальдо успел увести всех оттуда.

Слава Богу, в гостиной было пусто. Стол был накрыт на двоих и целиком во вкусе Саманты. Между столовыми приборами стоял горшочек с чили, а на обеих тарелках лежали стопки начос. Здесь же дожидался своей очереди десерт – шоколадный пирог со взбитыми сливками.

– Ура! – весело прокукарекала Саманта, падая в одно из кресел. – Ханс – гений. – Она захрустела «начос» и повернулась взглянуть на Рика. Наполовину расплавленный сыр протянулся вдоль ее подбородка, словно гирлянда. Улыбнувшись, Ричард наклонился и откусил ее.

Пища была более пряная, нежели он ожидал. Но когда Саманта стала расстегивать его рубашку, ему было уже не до комментариев. Улучив момент, он спихнул ее желтые сандалии, вслед за ними вскоре полетели и его ботинки. Тогда Саманта повернулась к нему спиной, в своем платье от Шанель, намекая, чтобы он расстегнул молнию. Рик стянул ее платье, целуя обнаженную теплую шею.

О Боже! Она была в своем розовом бюстгальтере и трусах с кружевной отделкой.

Саманта выгнула спину, когда Рик пробежал по ней пальцами.

Он повернул ее к себе лицом, захватив ее губы в плен глубоким поцелуем, а потом переключился на ее шею и пошарил руками вокруг, расстегивая лифчик. Та задиристость за ленчем и последующая перебранка – все это в какой-то степени было ею запрограммировано. Сублимировать всю свою неудовлетворенность в сексуальную энергию не так-то просто.

Ричард сдвинул с ее плеч бретельки лифчика, но в этот момент Саманта решила угостить его очередной порцией острой лепешки. Лишенный возможности увернуться от такого кормления, он пробежал пальцами по ее соскам. Саманта судорожно вздохнула. О Боже, он уже был на взводе.

Он сбросил на пол свою рубашку и расстегнул брюки. Снедаемый желанием, он не мог оторвать от нее глаз. Ему хотелось войти в нее, услышать ее стон удовольствия. Только в такие минуты Ричард чувствовал, что она действительно принадлежит ему. Саманта медленно провела ладонями по его животу и затем наклонилась лизнуть его сосок. Он почти потерял контроль.

– О Боже, – сказал он, сотрясаясь от дрожи.

Саманта захихикала. Этот звук эхом отозвался в его груди.

– Ты так легко завелся.

Ричард быстро просунул руку в ее очаровательные трусики.

– Не только я, – сказал он, чувствуя ее теплую влагу.

– Ладно. Хватит дразниться, приятель, – простонала Саманта, извиваясь вокруг него. – Я хочу главное блюдо.

– Я еще не закончил с закусками, – возразил Рик. Он поднял ее на край стола, одним движением снял с нее трусы, затем швырнул их через плечо.

– Эй! – запротестовала она. – Я уже потеряла счет трусам, которых лишилась с тех пор, как мы познакомились. – В ее голосе смешались страсть и смех.

– Я куплю тебе целый магазин. – Ричард сел в освободившееся кресло, затем поцеловал ее между бедер.

Саманта отпихнула тарелки в сторону и легла на спину. Он двинулся языком вглубь, облизывая ее нежные складки. Внезапно она вскочила и отодвинула его от себя.

– Боже милостивый!

– Что? – Ричард растерянно заморгал. – Что я сделал…

– Эти жгучие перцы! – задыхаясь, проговорила Саманта. – Сделай еще, приятель.

Ну и ну! Неожиданная польза пряной пищи для секса. Ричард продолжил свое занятие ртом и пальцами безжалостно и неутомимо, пока она извивалась под ним.

– Ладно, хватит, хватит, – взмолилась она. – Иди сюда и трахни меня, Рик.

Ричард и сам этого хотел. Ожидание убивало его, но он не переставал ее мучить. Это было время расплаты.

– Я еще не пробовал десерт, – пробормотал он, протягивая руку за пирогом.

Две маленькие порции взбитых сливок шлепнулись ей на грудь. Пока его палец по-прежнему терзал ее изнутри, Рик наклонился и стал начисто вылизывать ее тело. Саманта резко дернулась, выкрикнула его имя и затихла. Он чуть было не сорвался. Еще не время, подумал он и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы совладать с собой.

Саманта барабанила кулаками по столу и судорожно хватала ртом воздух.

– Ты меня убиваешь, британский негодник!

– Ну и манера выражать благодарность… – сказал Рик. Она поцеловала его, убирая сливки с подбородка.

– Мне нравятся справедливые игры, ты знаешь, – пробормотала она, погружая руку в пирог.

Ричард с опаской взглянул на нее.

– Саманта, позволь напомнить тебе…

– Угу. – Она схватила его напрягшийся фаллос, потом обмазала его по всей длине шоколадом и сливками. – Так, теперь мы должны это очистить.

Боже праведный!

Саманта быстро слезла со стола, толкнув Рика обратно в кресло, а потом быстро наклонилась к нему. Он потерял дар речи, когда ее теплый рот сомкнулся вокруг него. Сейчас он мог только сосредоточиться на дыхании. Только бы не исторгнуться, пока он не войдет в нее.

Стремительные ласки ее языка были выше всяких сил.

– Остановись, остановись, – простонал Ричард, когда терпеть муки стало совсем невмоготу. Он отстранил ее, затем схватил салфетку, чтобы вытереть остатки шоколада, заглянул ей в лицо и отодвинулся. Она потеряла равновесие и повалилась на мраморный пол. Ричард упал на Саманту, чтобы войти в нее.

Сейчас ему было уже не до тонкостей. Он просто придавил ее к полу, пока не последовало бурное завершение. Потом, обессилев, тяжело лег сверху.

Ее руки крепко сжались вокруг его плеч, затем снова расслабились.

– Я же тебе говорила, что мы можем убить друг друга, – проговорила она, тяжело дыша.

Рик снова поцеловал ее, но на этот раз медленнее и мягче.

– А я говорил тебе, что люблю пирог.

Глава 12

Вторник, 14:21

Саманта ненавидела похороны. Она присутствовала на них только три раза. Один раз, когда умерла мать Стоуни; второй раз, когда умер старый друг ее отца, человек, удалившийся в провинцию, чтобы избежать экстрадиции. Третьими были похороны ее собственного отца. Но это была неприметная панихида, проходившая сразу же за тюремными стенами, где он проводил свои дни. Саманта наблюдала за ритуалом с холма. Она наблюдала в бинокль, как четверо заключенных, несколько федералов и священник копают могилу и опускают в нее гроб.

Сегодняшняя церемония была далека от всех тех похорон, но в то же время было что-то общее. Из двух сотен присутствующих кто-то стоял под белым тентом, кто-то сидел на белых деревянных стульях. Одних траурных венков и букетов было на несколько тысяч долларов, а одежды и украшения на плакальщиках стоили несколько миллионов. Но точно так же, как на тех трех похоронах, было слишком тихо.

– С тобой все в порядке? – шепнул Рик, обнимая ее за плечи.

– Да. – Саманта впервые не пыталась его ограничивать. В действительности ей было приятно, поэтому она пристроилась к нему поуютнее. – Жаль, что я не успела толком узнать его.

– Держу пари, что ты знала его лучше, чем многие из его друзей, – возразил Ричард, кивая в сторону группы джентльменов, стоявших возле могилы. Большинство из них были пожилые люди. «Возможно, партнеры Кунца по покеру», – подумала Саманта. Должно быть, о них говорил Обри.

Полиция оттеснила репортеров, держа их на приличном расстоянии. Но на фоне приглушенных голосов можно было слышать щелканье затворов. Однако на этот раз Саманта не возражала против фотографий. Среди присутствующих было множество знакомых лиц, но некоторых людей она не знала. Имена и лица нескольких из них, вероятно, завтра появятся в местной прессе, но в данный момент все эти люди оставались в числе подозреваемых. Она должна узнать о них все.

– Лори выглядела лучше, – заметил Рик, когда главная группа, высадившаяся из своих лимузинов, пробиралась по кладбищу среди изящных памятников и мавзолеев.

– Черный – не ее цвет, – согласилась Саманта, наблюдая за братом и сестрой, которые шли рука об руку.

– В ней есть что-то кошачье, ты не находишь?

– У нее даже нос не красный. Что ты подразумеваешь, когда говоришь, что она «выглядела лучше»?

Ричард пожал плечами.

– Вообще-то я не знаю. Полагаю, что просто так принято говорить на похоронах.

Саманта повернула голову, чтобы взглянуть на него.

– Нет, я серьезно. Разве по ней скажешь, что она потеряла родителя? Ведь они, очевидно, были достаточно близки, если жили в одном доме? Я-то впервые увидела ее только вчера.

– Я не знаю, Саманта, – снова прошептал Рик. – У них ведь большой дом. Если члены семьи живут вместе, то это еще не значит, что они близки друг с другом.

– Знаешь по личному опыту, да?

– Тсс. Скелеты в моем шкафу мы можем обсудить в другое время. Но я тебя уверяю: Чарлз обожал обоих своих детей.

– Правильно. Просто я не могу этого сказать, когда смотрю на них. – Саманта снова обежала глазами толпу, стараясь не задерживать взгляд на механическом подъемнике с гробом. – Чего-то недостает, – пробормотала она. – Я чувствую, что мне чего-то не хватает, но не могу понять, чего именно.

– Рик, Сэм, – послышался у них за спиной голос Кастильо.

– Привет, Фрэнк, – ответила Саманта. – Есть что-нибудь новое? – Она почувствовала, как он оттянул спинку ее кресла, проходя вперед.

– Ничего. Мои парни проверили все ломбарды и притоны до Майами. Мы сняли все отпечатки в доме. Все они принадлежат родственникам, прислуге и друзьям.

– Значит, ты думаешь, что это сделал кто-то из них? – спросила Саманта. Если бы кражу совершила она, врядли после нее остались бы отпечатки.

– Да, но в нашем деле нужны улики, а не отпечатки, которые остались после множества людей, – подчеркнул Кастильо. – Ты заметила здесь что-то подозрительное?

– У Лори не красный нос, – вмешался Рик, крепче сжимая Саманте плечо. – Мы можем поговорить где-то еще? Это неприлично.

Ее кресло громко стукнуло, когда Фрэнк отпустил спинку.

– Хорошо.

Саманта не поняла, чем вызвана злость Рика. Снобизмом, британским этикетом или чем-то иным? Как бы то ни было, но его замечание заставило ее замолчать.

– Что с тобой? – пробормотала она.

– Неприятные воспоминания, – тихо ответил он. – Давай просто отдадим дань уважения и уйдем.

– Мне нужно пойти на поминки, – сказала Саманта после секундной заминки. – Но если ты не хочешь идти, то я присоединюсь к Фрэн…

– Я пойду с тобой, любовь моя, – сказал Рик. Она поцеловала его в щеку и уселась обратно. Церемония началась. Саманта бросала взгляды на толпу, высматривая… что-то. Было бы наивно думать, что кто-то вдруг спляшет чечетку на могиле Кунца. Но она была уверена, что разбирается в людях. Ей казалось, что она узнает, кто это сделал. Кто убил Чарлза.

Когда она встретилась глазами с Дэниелом Кунцем, ее поразило, что он еще раньше смотрел на нее. У него был усталый вид. Причем более усталый, нежели у его сестры. Однако глаза его тоже были сухие. Может быть, все Кунцы просто не умели плакать? Дэниел стойко выдержал ее взгляд. Саманта отвела глаза первая.

Она и раньше видела такое выражение в глазах мужчин. И особенно у Рика. Дэниел проявлял к ней мужской интерес. В связи с этим в ней всколыхнулось то, о чем она практически забыла. Где же Патриция? Неужели она так одержима желанием выглядеть в глазах Рика ранимой и преданной, что упустила возможность компенсировать убытки с Дэниелом?

И тут она заметила ее. Патти сидела впереди с важным видом. В черной шляпе, черной вуали, черных солнцезащитных очках и черной одежде от Веры Вонг. Она была почти неузнаваема. Саманта понимала, что самое достойное, что она могла сейчас сделать, это помалкивать о присутствии «бывшей». Но она не выдержала.

– Здесь Патриция. – И показала пальцем в ее сторону.

– Интересно, кто ее пригласил? – спросил Рик.

– Это место, где сегодня всем положено быть. К тому же она на хороших местах.

Отдать последние почести усопшему подошли товарищи по покеру и члены клуба «Эверглейдс». Спрашивается, почему они не сделали это в церкви? Ответом на этот вопрос были модная одежда присутствующих и свора газетчиков вокруг них. Кому-то не хватало славы, кому-то фото в стиле оп, что означало принадлежность к сообществу, как это у них было договорено. Впрочем, каждый член общества в Палм-Бич стремился к публичности.

Наконец вперед выступила Лори. В течение нескольких минут она рассказывала о том вкладе, который ее отец внес в общину. Затем поведала, как отец поддержал ее решение заняться недвижимостью, как он гордился ее достижениями, а также спортивными успехами Дэниела. Последним выступил священнике заключительной молитвой и напомнил о поминках в Коронадо-Хаус. Дэниел никаких речей не произносил.

Когда все начали расходиться, Ричард встал.

– Это было деликатное богослужение, – сказал он, поднимая вместе с собой Саманту.

– Это было печально, – сказала она.

Рик тихо улыбнулся и положил руки ей на плечи.

– Чарлзу повезло, что он поговорил с тобой в ту ночь, – сказал он, целуя ее в лоб.

Она тоже поцеловала его, но в губы.

– Почему ты так говоришь? – спросила Саманта.

– Потому что теперь он может быть уверен, что кто-то так или иначе выяснит, что случилось. – Ричард взял ее под руку и повел к ожидавшему их «Мерседес-Бенцу S 600».

– Значит, теперь ты на моей стороне?

– Я хочу, чтобы убийца Чарлза отправился в тюрьму. Но я считаю, что полиция может справиться с этим без твоего участия. Они сделают это раньше тебя. И мне хотелось бы, чтобы ты ограничила свои переговоры с Фрэнком.

– Мы с Фрэнком обмениваемся информацией, – сказала Саманта. Она понимала, почему Рик заключил с ней пари и почему он не сдавал своих позиций, но не могла бездействовать. Никто не связывал ей руки. А ему хотелось, чтобы они у нее были связаны. – А что, если бы я больше никогда не совершала краж? Ответь мне честно, что бы ты сказал, если б я сделала так, как ты хочешь?

– Я бы сказал: «Слава Богу, что я могу вздохнуть свободно, ибо знаю, что сейчас она вне опасности».

– Понятно. А в освободившееся время вязать тебе свитера с широким воротом и учиться играть на фортепьяно? Забавно. И в кого я превращусь? Ты, наверное, не захочешь и секунды провести в моей зажигательной компании, – закончила Саманта.

Ричард посмотрел на нее долгим пристальным взглядом.

– И все же ты должна попытаться жить нормальной жизнью. – Если она полностью откажется от прежней жизни, то это приведет к тому, что все изменится. Она будет просто еще одной женщиной в его жизни. Ничего особенного, ничего неординарного. Сплошная тривиальность.

– Наверное, я не вполне представляю, что такое нормальная жизнь, – сказала Саманта. Ему непременно нужно было представить ее в нормальной жизни, прежде чем пытаться ее принудить.

Храня молчание, они примкнули к веренице других автомобилей. Одни въезжали в Коронадо-Хаус, другие выезжали из его ворот. Вся кавалькада двигалась нескончаемым потоком.

– Это ненадолго. – Саманта сделала резкий вдох и похлопала Рика по колену. Все оставалось как раньше. Точно такая же нетривиальная Сэм. – Мне хочется посмотреть, кто с кем разговаривает.

– Из того, что ты мне рассказывала накануне, я так понял, твое присутствие здесь может быть не вполне желательно.

– Будет желательно, если я с тобой, дорогой.

– Замечательно! Отныне я твоя въездная виза для воровства.

Саманта побродила по гостиной. Через холл она неторопливо направилась во внутренний двор, который находится в центре Коронадо-Хаус. Насколько она знала высшее общество, поминки у них не сильно отличались от обычных вечеров. И эти поминки не являлись исключением.

Рика нигде не было видно. Но он мог сам о себе позаботиться. Он морочил людям голову болтовней и зарабатывал на них, а она зарабатывала на их собственности… точнее, раньше зарабатывала. Сегодняшнее мероприятие будет легким.

Во внутреннем дворе было многолюдно, как в доме. Но отсюда она могла видеть через окно офис Чарлза, так что ей не нужно было протискиваться сквозь толпу в помещение. Саманта прислонилась к пальме, чтобы лучше видеть здание. Ни в одном из окон не было разбитых или треснутых стекол, но это ее как раз не удивило. А удивило ее, что штапик был абсолютно ровный, без повреждений, равномерно выгоревший на солнце по всему периметру стекол. «Следовательно, злоумышленник проник в офис не через окна», – заключила Саманта.

Чья-то рука коснулась ее обнаженного локтя.

– Привет.

О черт! Саманта вздрогнула и заглянула за пальму.

– Дэниел? Привет. Служба прошла прекрасно.

– Я надеюсь. Спасибо. Я рад, что вы пришли.

– В самом деле?

Дэниел кивнул. Сейчас он был без пиджака, но в своей темно-синей рубашке с серым галстуком. Выглядел он по-прежнему элегантно. Прямо как фотомодель из журнала «Ханк».

– Лори вчера была к вам немного строга, – сказал он с обезоруживающей улыбкой. – Она переживает тяжелое время в связи с происшедшим и всеми этими хлопотами.

– Ну, во всяком случае, вы нашли поставщиков провизии, – возразила Саманта, указывая на выставленное блюдо с пирогами и крекером.

– К счастью, у Лори много связей. И все благодаря ее работе. – Дэниел наклонился к Саманте и заправил прядку волос ей за ухо. – Но я просто хотел извиниться.

– В этом нет необходимости, – сказала она. Можно подумать, что его действия имеют какое-то отношение к извинениям. – У вас обоих куча других забот.

– Это правда. – Дэниел придвинулся ближе и взял Саманту за локоть. – Кстати, вы ведь интересуетесь искусством и антиквариатом?

– Несомненно.

– Пойдемте посмотрим одну вещь, – предложил Дэниел.

Саманта задумалась на несколько секунд. Удастся ли ей что-то выяснить, если она пойдет с ним? Шанс был слишком хорош, чтобы его упустить.

Дэниел не брал ее за руку, но крепко держал за локоть, поэтому окружающим было ясно, что они вместе. Саманту раздражало такое посягательство, хотя тот же самый жест со стороны Рика в большинстве случаев будил в ней смутные чувства, но вызывал всякого рода беспокойство по поводу ее независимости.

К ее удивлению, Дэниел повел ее не к уединенной купальной кабине возле бассейна, а прямо к офису Чарлза. Она не знала, то ли ей благодарить за это счастье судьбу, то ли сумасбродного молодого человека. Ей и присниться не могло, что она может оказаться в кабинете того, кто был похоронен часом раньше.

– Что вы об этом скажете? – спросил Дэниел, жестом показывая на небольшой стеклянный ящичек в стенном шкафу.

Она чуточку расслабилась. В любом случае парень не собирался идти в лобовую атаку.

Саманта взбодрилась и подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть вещь, мимоходом заметив справа на стене Ренуара. Она решила, что это подделка. В обычных условиях подобная экспертиза должна была занять немного больше времени, но эта огромная картина в широком простенке, разделяющем кабинет и ванную, словно кричала: «Я в безопасности». Ни один человек, обладающий хоть каким-то вкусом, не повесил бы подлинник там, где его могли легко снять со стены. Картину могли задеть в толчее или дотронуться жирными пальцами, что снизило бы ее цену при перепродаже. Но об этих чудовищных вещах говорить вообще не приходилось.

Саманта нагнулась, чтобы взглянуть на четырехугольный ящичек.

– Она прелестна, – сказала Саманта через минуту, присматриваясь к тонкой фигурке из бронзы.

– Вы знаете, что это? – спросил Дэниел.

– А вы?

Он выпрямился.

– Понятия не имею. Я не обнаружил ее ни в инвентарной ведомости, ни в договоре страхования.

– А она здесь давно?

– Я ее никогда не замечал. Папа недавно вернулся из Германии, поэтому я подумал, что он мог купить ее там. Он всегда так делает… то есть делал.

Понятно. Сын не разделял любовь Чарлза к искусству.

– Ну, положим, – сказала Саманта, наклоняясь снова. Она подумала о том, что Дэниел может схватить ее за ягодицы, если она задержится в такой позе. – Это не античность. И не средние века, насколько я понимаю.

– Черт! Так вы не знаете, кто…

– Но я могу предположить, что это Джакометти, – сказала Саманта. – Возможно, опытный образец одной из его полноразмерных работ.

Дэниел шагнул ближе, поглаживая большим пальцем ее запястье.

– Сколько может стоить что-то подобное?

Так. Он решил, что для получения информации нужен флирт. Будь это три месяца назад, она без колебаний разыграла бы ту же карту. Но сейчас у нее был очень ревнивый брит, да еще где-то рыскала его «бывшая». Саманта пожала плечами.

– Пару лет назад за одну из его полноразмерных скульптур давали больше трех миллионов.

– Bay!

– Но выпущено много подделок и репродукций, – сказала Саманта.

– Папа не мог купить одну из них. – Дэниел обхватил ее за подбородок, поднимая к себе ее лицо. – Вы уверены, что лондонский пэр у вас не в спросе?

Саманта улыбнулась.

– Я думала, у вас самого есть лондонская леди.

– Патриция? – сказал Дэниел. – Терпеть не могу ограничивать себя в своем выборе. – Он наклонился и коснулся губами ее губ.

Можно было швырнуть его на пол, если бы она захотела. Но Дэниел, если только это не было ее глубоким заблуждением, был как-то связан с реальным событием в Коронадо-Хаус.

– Это было немного самоуверенно, вы не находите?

– Это зависит от того, что вы сделаете дальше. – Выждав минуту, он улыбнулся. – Я не думал, что вы позволите. – Он покопался в кармане и достал визитку. – Мой сотовый на обороте. Это личный номер.

– Вы все заранее предусмотрели? – спросила Саманта, переворачивая карточку, чтобы взглянуть на написанный от руки номер.

– Я надеялся, что вы заедете. – Дэниел снова коснулся ее щеки. – Сэм, я щедрый парень. Я делюсь тем, что у меня есть.

Саманта сдержанно улыбнулась.

– Пытаетесь меня подкупить? – Дэниел покачал головой.

– Я пытаюсь вас соблазнить.

– Вот ты где, Саманта, – послышался в дверях голос Рика, прежде чемона успела ответить что-то смелое, но неубедительное. – У меня тут был многосторонний телефонный разговор… О, Дэниел… – Рик приветствовал его с тем же дружеским выражением, которое он обычно демонстрировал перед большими собраниями. В какой-то момент она подумала, что Рик мог не заметить того поцелуя. – Мои соболезнования, Дэниел.

– Спасибо, Рик. Я просто спрашивал у Сэм, что она знает об этом. – Дэниел повернулся и ткнул пальцем в ящичек.

Рик не сводил с его лица пристального взгляда.

– Саманта хорошо разбирается в искусстве. – Он медленно протянул ей руку. Когда Саманта схватила его пальцы, они немного дрожали. – Прошу прощения, но мне нужно…

– Нет проблем, Рик. Еще раз спасибо, Сэм.

– Рада помочь в любое время.

Пока они шли к выходу, Рик достал свой сотовый и позвонил Бену, чтобы тот подал машину к подъезду. Саманта кинула в сумочку визитку Дэниела и закрыла рот на замок.

Как только они сели в лимузин, Рик наклонился вперед к шоферу.

– Бен, экран, пожалуйста. У нас небольшой разговор тет-а-тет.

– Хорошо, сэр.

Из спинки переднего сиденья бесшумно выдвинулся матовый экран. Саманта не знала, как Рик может отреагировать на ее свидание с Дэниелом, поэтому она решила начать наступление первой:

– Рик…

– Спокойно. Мне нужно подумать.

– Послушай, я не целовала его, – сказала Саманта. Рик пристально посмотрел на нее.

– Я заметил. С чего он решил, что целовать тебя – хорошая мысль? Не считая, конечно, твоей привлекательности.

«Во всяком случае, никаких криков», – подумала Саманта.

– Я думаю, он считал, что нужно как-то поблагодарить меня за информацию о статуэтке.

– У него не нашлось двадцати пяти центов в карманах?

– Не знаю. Я не проверяла его карманы.

– Есть еще какие-то догадки? Разумеется, можешь не отвечать, если это помешает тебе выиграть пари.

– Если бы! Я так далеко ушла вперед, что не могу даже увидеться с Кастильо, – солгала Саманта.

– Тогда отстегивай пояс, – сказал Ричард. Она недоуменно заморгала.

– Господи помилуй! Тебе так приспичило?

– Что? Да нет. Я имею в виду… выкладывай свой секрет, янки.

– Надо было с этого начать.

– Я так и делал, – сказал Рик. – Хватит заговаривать мне зубы.

– Прекрасно. Думаю, самая важная вещь в его жизни – он сам. – Саманта расслабилась и пристроилась ближе к Рику. Если он не доверял ей, то ему очень хорошо удавалось это скрывать. – Его не интересует никто и ничто, кроме него самого. А пинка ему я не дала потому, что в этом доме что-то происходит. Я думаю, что Дэниел об этом что-то знает. Я в этом уверена, Рик.

Он вздохнул и притянул ее к себе.

– Я могу превратить его бизнес в прах. Скажи, есть еще какая-то причина, почему этого не стоит делать?

Так. Это уже было похоже на Рика.

– Потому что до недавнего времени это был бизнес его отца, – сказала Саманта. – Сейчас Дэниел ведет себя просто как себялюбивый ловелас. Можешь его уничтожить, если выяснится, что он причастен к убийству Чарлза. – Она поцеловала Рика в шею. – А вообще я думала, что ты рассердишься больше.

– Иногда я сам себе удивляюсь. Я уже был готов рассердиться. И рассердился бы, если бы это была не ты, а кто-то другой. Что касается верности, то мои возлюбленные явно показывают себя не очень хорошо.

О Боже, у нее и в мыслях не было ничего подобного. Патриция спуталась с его бывшим товарищем по колледжу. Такие вещи никому не идут на пользу.

– Он мне не нравится, – сказала Саманта.

– Я знаю. Честно говоря, ты чертовски привлекательна. Я просто не могу перед тобой устоять. – Ричард нежно поцеловал ее.

– Благодарю за это Бога, – сказала Саманта, стараясь не показывать, что почти получила в награду оргазм.

– И что теперь?

– Мне нужно поговорить с Кастильо, – сказала Саманта. Возможно, ей придется сделать и еще один звонок. Но ей необходимо сохранить интерес Дэниела Кунца и в то же время удерживать его на безопасной дистанции.

– Разве это не жульничество?

– Дружище, мой метод включает все способы получения информации, просто я должна соединить их вместе, прежде чем это сделают копы.

– Только не надейся, что я пожелаю тебе удачи.

– Удача – это для тупиц.


Ричард сел за письменный стол. Перед ним лежала стопка бумаг, только что прибывших из Лондона. Значит, она решила использовать Дэниела. И Патрицию. Он нахмурился. Он рассчитывал преподать ей урок, дав согласие на то злосчастное пари. Но на самом деле дал ей карты в руки, а она теперь сводит его с ума.

Даже при самом благоприятном стечении обстоятельств он не привык сидеть и ждать, когда все разрешится само собой. Он решил, что содействие Кастильо и отделению полиции Палм-Бич не будет нарушением условий пари. Это будет не жульничество, а просто использование ресурсов и связей для пользы дела.

Если Дэниел, как считает Саманта, располагает информацией, то Лори тоже может знать что-то полезное. Кроме того, у нее есть собственный риелторский бизнес, а он обещал Патриции помочь с жильем в Палм-Бич.

Ричард злорадно улыбнулся. Достав свой «палм-пилот», он отыскал рабочий телефон Лори и оставил сообщение, чтобы она перезвонила. Не одной же Саманте играть в амурные игры!

– Рик? – Саманта просунула голову в комнату, постучав о косякдвери.

– Входи. – Ричард захлопнул «пилот» и швырнул его в ящик стола. – Ты не идешь на работу? – спросил он, глядя на ее джинсовые шорты и зеленую майку.

– Нет, – сказала Саманта. – У Стоуни свидание, а я просто хочу взять выходной.

Ричард уловил грусть в ее голосе. У воровки больше сострадания, чем у большинства мнимых друзей Кунца. И даже его родных. Какие уж тут рабочие бумаги! Он попытался ее развеселить.

– Уолтер? У него свидание?

– Нуда. – Она улыбнулась. – Я одолжила ему «бентли».

– Ты… Это же твоя машина.

– А ты не забываешь об этом, малыш. – Саманта перевела взгляд на его шкаф. – У тебя, случайно, не найдется большого листа графленой бумаги?

– Думаю, да. – Ричард достал из шкафа наполовину использованный блокнот. – Делаешь подробный чертеж кабинета Чарлза?

– Хорошая мысль. Я сейчас этим займусь. – Саманта взяла блокнот и чмокнула Рика в щеку. – Спасибо.

– А для чего тебе была нужна бумага до того, как я подал тебе эту блестящую идею?

– Для газона возле бассейна. Я хотела сделать несколько набросков и просмотреть несколько журналов по садоводству.

– Ты можешь нанять ландшафтного дизайнера. – Саманта блеснула ослепительной улыбкой.

– Прекрасно! Сегодня подходящий день для посадки цветов, – сказала Саманта. – Надеюсь, мне удастся сделать это без тошноты. Можешь принести мне карандаш, если хочешь.

Она приглашала его. Это случалось не так часто, поэтому для него каждое такое мгновение было на вес золота.

– Мне нужно проверить, как там дела у Тома, – сказал Рик. – А потом я в твоем распоряжении.

– Хорошо, я буду возле бассейна.

Саманта разложила стопку с журналами, щелкнула пробкой охлажденной колы, поставив баночку рядом. У нее имелись кое-какие соображения по поводу того, как оформить газоны, но это был ее первый опыт. Солано-Дорадо для Рика являлось местом для проведения встреч. Это была достопримечательность, которую он показывал гостям. Вид на бассейн открывался из каждой комнаты западного флигеля, поэтому Саманта только повыдергивала сорняки. Прежде чем делать что-то дальше, она решила дождаться Рика, чтобы по крайней мере получить его молчаливое одобрение.

Когда Саманта села и раскрыла блокнот, то сразу же вспомнила о другом предложении Рика. В деле Чарлза все что-то да значило. Улик в его кабинете было предостаточно, независимо оттого, выявит их полиция или нет.

Полиция. Занятая ими позиция быладовольнолюбопытна сама по себе. Публика получает доступ к месту преступления, хотя после убийства не прошло и недели. Еще даже не был назван никто из подозреваемых. Саманта из опыта знала, что полиции Палм-Бич было привычно иметь дело с богатыми и знаменитыми людьми, поэтому она обычно вела себя покровительственно и почтительно. Но расследованием занимался Кастильо, а он свое дело знал хорошо. Черт подери, он однажды чуть было не поймал ее.

Она не спеша набросала в блокноте все, что запомнила на стене, подключенной к сигнализации. Саманта не получила специального искусствоведческого образования, но большую часть жизни она имела дело с произведениями знаменитых мастеров. И ей не раз говорили, что у нее талант. В каком-то смысле это ее забавляло. Воровка художественных ценностей, которая способна делать чертежи.

Более ценным качеством была ее почти фотографическая память. Она подозревала, что именно этим было вызвано ее сегодняшнее волнение. Она что-то видела и пыталась понять, что это было. Но волнение накапливалось и продолжало ее снедать.

Карандашный эскиз стены и копия Ренуара ни о чем не говорили. Поэтому Саманта перешла к письменному столу и стенному шкафу, воссоздавая на листе то, что она видела своими глазами несколько часов назад. Она вспомнила ящичек со статуэткой Джакометти. Стоп. Погоди!

Если это действительно был опытный образец «Стоящей женщины», самой знаменитой работы Альберто Джакометти, он, вероятно, стоил около миллиона. Вообще-то, если человек не был знаком с Джакометти, вещь выглядела совсем не впечатляюще, но Саманта ее узнала. Точно так же ее мог узнать высококлассный домушник, если ему хватило ума не оставить следов при входе и выходе из дома. По словам Дэниела, статуэтки не было в перечне застрахованных ценностей, потому сбыть ее было легко. В день ограбления и убийства она находилась на видном месте и не была подключена к сигнализации.

Но убийца предпочел взломать охранную систему, а затем выкрасть кассу и драгоценности, внесенные в опись, а также более известных Ван Гога и О'Киф. Интересно, но не очень понятно. Право же, дремучая невежественность Дэниела по поводу ценности статуэтки еще не говорила о том, что он невиновен. Интересно, разбирается ли Лори в искусстве больше, чем ее брат?

Впервые Саманта осознала, что Дэниел вызывает у нее подозрение. Казалось, это должно было стать для нее великим откровением, но она это так не воспринимала. У нее было такое ощущение, будто она всегда это знала. Его невежественность в искусстве делала обстоятельства убийства логически понятными. Ван Гога и О'Киф знал почти каждый, а о ценности рубинов и денег – даже безмозглый.

Ей сейчас действительно был нужен человек, который знал о семье Кунц чуть больше. Саманта вытащила из-за пояса сотовый и набрала номер.

– Алло, – произнес протяжный южный голос после первого же гудка.

– Обри, это Саманта Джеллико. Вы можете говорить?

– Раньше никто не смог бы помешать мне это делать, дорогая. Я думал, вы будете на поминках. Я вас искал.

– Вы еще там?

– Я никогда не пропускаю вечеров. Ни при каких обстоятельствах.

– Жаль, тогда я позвоню позже.

– Подождите секунду. – Саманта ждала, слушая в трубке эхо голосов на фоне какой-то музыки в стиле регги. Занятно. Ей казалось, что Чарлз был из тех, кто любит классическую музыку. Но она думала больше не о похоронах и поминках, а о нем самом. – Все в порядке, мисс Саманта, – сказал Обри через минуту. – Я в библиотеке.

– Один? – уточнила Саманта. Если кто-то подслушает их разговор, то она не сможет добраться до цели. В лице Дэниела и его либидо.

– Сомневаюсь, что большинство гостей знают, где находится библиотека, – сказал Обри. – Что вас тревожит?

– Какая самая известная из вещей Кунца? – Обри помолчал.

– Я бы сказал, что это рубины Гугенталя. У Чарлза есть… был… Мане в гостиной, но он редко его показывал.

– Но он показывал его вам?

– Он думал, что я это оценю. И я ценил.

– А какой вещью больше всего дорожили в семье?

– Рубинами, – сказал Обри. – Это становится очень интересно. Вы что-то подозреваете?

Саманта ухмыльнулась его энтузиазму. Обри Пендлтон явно изголодался по интеллектуальной стимуляции. У Чарлза, вероятно, не было времени показать его новые приобретения своему другу, а теперь они принадлежали тому, кто больше интересовался долларами, чем истинной красотой.

– Я не уверена, – ответила Саманта. – Вы не могли бы оказать мне услугу? Если кто-то в семейном кругу поинтересуется, не знаете ли вы надежного перекупщика, то назовите им Уолтера. – Она продиктовала старый рабочий телефон Стоуни, слушая в трубке, как Обри достает бумагу и записывает номер.

– После этого, – сказал Обри, – я должен получить собственную лицензию на право сыскной деятельности.

– Я не думаю, что кто-то еще действительно относит себя к сыщикам.

– Несомненно, я еще новичок.

– Вы быстро обучаетесь, Обри. Еще раз спасибо.

– Спасибо вам, дорогая. Буду держать вас в курсе. – Саманта положила трубку телефона.

– Обри? – услышала она прямо за спиной голос Рика.

– Боже мой, ты совершенствуешься в шпионаже.

– Я не шпионил, – сказал Ричард. – Обри Пендлтон? Сопровождающее лицо?

Саманта отметила, что он тоже переоделся в шорты. «Симпатяга!» – подумала Саманта. У него были великолепные мускулистые ноги футболиста, но Рик почти никогда их не показывал.

– Да, Пендлтон. Он ужасно занятный. – Саманта потянула Рика за руку, чтобы усадить его рядом с собой в кресло. – Не беспокойся, синеглазый, – сказала она, перехватив его холодный взгляд. – Скорее он твой поклонник, чем мой.

Рик поднял брови.

– В самом деле?

– Да, – сказала Саманта. – Но это секрет фирмы. А мне он помогает получить недостающие данные.

– Я буду свято хранить его секрет. – Рик взял ее газировку и сделал глоток. – Так что ты успела сделать за час?

Саманта не сразу сообразила, что он говорит о проекте газона.

– Не так много, – призналась она. – Я тут слегка отвлеклась.

Ричард заправил прядку волос ей за ухо. Забавно! После того же самого жеста Дэниела у нее осталось ощущение какого-то отвращения, а прикосновение пальцев Рика к ее виску повергло ее в трепет.

– Тогда давай просто посидим и попьем твою газировку. – Это было удивительно тактично.

Ей нужно было совершить короткую разведку в Лантана-роуд, выяснить для Лидмонта, где находится гнездо того фотографа. Но она не хотела ехать туда средь бела дня. И не чувствовала себя сегодня собранной, чтобы сделать это толково и незаметно. Но так как о статуэтке Кунца она узнала уже после поминок, то у нее не было возможности переговорить еще раз с Фрэнком Кастильо, поэтому сегодня можно было расслабиться. Праздное времяпрепровождение с Риком было для нее все еще в новинку.

– Может, посмотрим иллюстрации? – спросила Саманта, подвигая ближе стопку с журналами.

– С удовольствием, – ответил Рик, улыбаясь.

Глава 13

Среда, 7:18

Сквозь темные воды прямо на нее выскочила огромная белая акула. Саманта закричала и открыла глаза. Она села и услышала звонок, который звучал мелодией из «Челюстей». Саманта схватила с тумбочки телефон.

– Черт! – пробормотала она, поднимая трубку. – Ты знаешь, который сейчас час?

– Красавица, ты хотела, чтобы я узнал кое-что для тебя? – ответил ей голос Бобби Лебарона.

Саманта отбросила с глаз спутанные волосы и поискала глазами Рика, хотя он, вероятно, уже работал у себя в кабинете.

– Что ты выяснил?

– Сначала самое важное, Джеллико. Это будет дорого стоить.

– Я тебе сказала, что это будет стоить сто баксов.

– Угу. Ричард Аддисон мог бы не скупердяйничать и заплатить тысячу за то, что я добыл.

«Алчный сукин сын! Я уже когда-то играла в эти игры».

– Две сотни, – сказала она. – Или можешь продать это кому-нибудь еще.

Бобби замялся. Саманта почти услышала, как у него в мозгах прокручиваются подшипники.

– Деньги вперед!

Ну что ж. Все равно больше от него ничего не добьешься.

– Ты сейчас в мастерской?

– Угу. Некоторые из нас начинают работать рано.

– А некоторые из нас начинают работать поздно. Я буду через полчаса.

– Войдешь с черного хода. Я не открываюсь раньше десяти.


Саманта положила трубку и нырнула в шкаф за одеждой. Мало ли какие у нее подозрения. Ей были нужны доказательства, о которых постоянно твердил Кастильо.

Она почистила зубы, собрала волосы в конский хвост и направилась к Рику.

– Доброе утро, – сказала она, заглядывая в кабинет.

– Я ожидал, что ты будешь позже, – сказал Рик, поднимая глаза от компьютера. – Или стряслось что-то ужасное? – Он посмотрел на часы.

– Нет, все нормально. Мне нужно довести до конца одно дело.

– Улика?

– Возможно. Я еще, наверное, заеду в офис. Так что увидимся позже.

Рик поймал Саманту за пальцы, когда она погладила его.

– Помощник не нужен?

– Нет. Это будет просто разговор. – Саманта была довольна. Он уже не требует, а спрашивает. Отлично. Сердце странно встрепенулось в груди. Приятно чувствовать, что он начинает идти на уступки. Она снова поцеловала его, но на этот раз в его чувственный рот. – Я позвоню и дам тебе знать, что я не мертва.

– Это будет очень мило, – с ухмылкой сказал Рик и вернулся к компьютеру. – Возьми «СЛР».

Саманта втиснулась в одну из забитых машинами стоянку в конце длинной узкой аллеи. «СЛР» был не самым неприметным автомобилем, но она не планировала оставаться здесь надолго.

Она тихонько постучала в белую металлическую дверь. Зная, что Бобби нужно время, чтобы подняться и дойти до двери, Саманта не удивилась, что ей пришлось ждать три минуты. Дверь открылась.

– Ну, что ты добыл? – Саманта вошла в мастерскую, пробираясь между стеной и перекупщиком.

Он закрыл дверь и привалился к ней спиной. Саманте это не нравилось. Его массивная фигура сама по себе превращала его во внушительную баррикаду. Парадная дверь и окна были заставлены аппаратурой, но в экстренном случае, наверное, можно было проскочить между телевизорами, а уж на улице он ее не поймает.

– Где деньги? – спросил он.

Вынув из кармана жакета деньги, Саманта положила их на шкаф.

– Вот. Но ты их не заберешь, если меня не устроит то, что ты собираешься сообщить.

– О нет. Тебе понравится. Ты ведь ищешь настоящего Ван Гога? Голубые кувшинки на воде?

Это были они.

– Где ты их видел?

– Я не видел. Мне позвонил какой-то парень. У него голос был изменен под Дарта Вейдера. Они искали скупщиков, которые имеют дело с таким товаром.

– И что ты им сказал?

– Сначала деньги, красавица. – Бобби протянул свою мясистую руку.

Раз он назвал Ван Гога, то информация, вероятно, была достоверная. Саманта протянула руку к деньгам, избегая прикосновения к его пальцам, когда он пытался приблизить их.

– Отвечай, Бобби.

– Знаешь, я вот что подумал. У Аддисона есть горы дорогих вещей. Мы могли бы придумать, как их перебазировать. Это будет легко и приятно. А ты, вероятно, могла бы очистить полдома, прежде чем он хватится.

Саманта сложила руки на груди.

– Знаешь, деньги – это за информацию, а пинок под зад будет бесплатным.

– Ну ладно, ладно. Я сказал парню, что мог бы ему помочь, если он придет сегодня до девяти утра.

Саманта взглянула на часы. Было около восьми.

– Хорошо. Ты не возражаешь, если я тут побуду?

– Этого только не хватало, – сказал Бобби. – От тебя один вред для дела, Джеллико. Мои ребята тебя сразу узнают. Ты спрячься где-нибудь, пока никого нет. Я даже видеть тебя не хочу.

– Прекрасно. В какую дверь он войдет?

– Не знаю, – пожал плечами Бобби. – Сгинь.

– Убирайся к черту с прохода.

Бобби добродушно заворчал и отодвинулся в сторону. Пока он не передумал, Саманта распахнула дверь.

– Не правда ли, странно? – сказал он в спину Саманте. – Что?

– Видеть, что презренный субъект, с которым ты обычно была в таких хороших отношениях, не желает общаться с тобой? – сказал Бобби.

Саманта повернулась к нему лицом.

– Ты взял мои деньги, Бобби. Если ты надуешь меня с этим парнем, то тебе не поздоровится.

«СЛР» никак нельзя было оставлять в аллее. Саманта сомневалась, что сможет найти автомобиль на том же месте, когда она вернется за ним. В следующий раз, отправляясь на встречу с плохими парнями, она возьмет менее приметную и менее дорогую машину. Она решила припарковаться позади заправочной станции. Это был далеко не идеальный выход, но у нее было не так много времени, чтобы продумывать свои действия.

В восемь пятнадцать она вскарабкалась на крышу мастерской Бобби по водосточной трубе. Даже в такую рань было уже тепло, поэтому она сняла свой жакет и подложила его себе под локти. Из кафетерия в конце аллеи доносился запах пирожков. Ее желудок заурчал в ответ. Но она должна была оставаться на этой крыше до девяти.

В двадцать минут девятого к мастерской подкатил «шеви-84». Из него вылез какой-то незнакомый парень. Когда он достал с заднего сиденья «стерео», Саманта расслабилась. По-видимому, Бобби заставлял большинство сбытчиков поставлять товар до открытия мастерской. Великолепно. Только бы не приехали копы и не застали ее за наблюдением. Но дела Бобби ее не сильно заботили. Парень, привезший «стерео», вышел через несколько минут без «стерео». И она продолжила наблюдение.

Было без двадцати девять, когда в аллею снова въехала машина. Саманта перегнулась через карниз взглянуть на автомобиль. Так. Это становилось интересно. Блестящий черный «БМВ» не втискивался в узкое пространство. Ничуть не лучше, чем ее «СЛР».

Автомобиль затормозил, затем двинулся к парадному подъезду телеателье. Кто-то нервничал. Саманта снова поползла на край крыши. Так как окна «БМВ» были тонированы, ей удалось только разглядеть, что в машине был один человек. На переднем сиденье.

Через две минуты дверца со стороны водителя приоткрылась. Саманта затаила дыхание. Это был мужчина. Но кто бы ни был этот человек, он и убил Чарлза Кунца.

В это время на поясе у нее зазвучали «Капли дождя продолжают падать мне на голову», да еще так громко.

Черт, черт, черт! Саманта выхватила телефон. Когда она выключила его, внизу раскрылась дверь и снова захлопнулась. Водитель включил мотор, и «БМВ» с визгом развернулся. А она-то радовалась!

Саманта перемахнула через узкий карниз и побежала к своему автомобилю. Но к тому времени, когда она пересекла аллею, «БМВ» уже ехал в сторону западной границы бульвара. Саманта успела разглядеть номер злополучной машины, а также стикер прокатной фирмы «Энтерпрайз». Кто бы ни был тот, кто сейчас владел Ван Гогом, он знал лишь малую толику, как обезопасить себя.

– Черт! – прорычала Саманта, швырнув сотовый на пассажирское сиденье. Не зря она не брала с собой телефон, когда выходила на дело.

Теперь ей предстояло решить, стоит ли дать Фрэнку выяснять номер машины. Это было непростое решение, потому что она выдаст Бобби Лебарона. Но ведь в том, что кто-то заезжал в телеателье, не было ничего противозаконного или подозрительного. Однако ей придется все-таки сходить в офис «Энтерпрайз», если не удастся придумать что-то более эффективное.

Чем дальше в лес, тем больше дров.


– Я не намерен работать на Рика Аддисона, – заявил Стоуни.

– Ты помогаешь мне, а не ему, – возразила Саманта, оставив серебристый «СЛР» в паркинге. – Послушай, ты испортил мне тайную слежку. Ты передо мной в долгу.

– Ты должна была сказать мне о том, что затеваешь. Я не могу поверить, что ты пошла к Бобби. Ты могла бы спросить у меня.

– Ты вышел в отставку. Мне был нужен кто-то, кто еще удел.

– Довольно, – сказал Стоуни. – Я еще не списан со счетов.

– Да, ты не списан со счетов, – согласилась Саманта. Слава Богу, что он не знал о ее вторжении в дом Харкли. Это было нехорошо с ее стороны. – Пойдем, Стоуни. Мы можем поспорить позже. Кстати, возможно, кто-то тебе позвонит и попросит сплавить опытный образец Альберто Джакометти. Сделай вид, что ты заинтересован.

– Это действительно возможно, – закивал Стоуни. – А кто избавляется…

– Повторяю последний раз, – перебила его Саманта, – если я отошла от дел, то ты тоже. И никаких дел ни с кем из жуликов! Из-за них тебя бросят в тюрьму. Помни, ты – моя семья.

– Конечно, я помню. Помню, как ты сказала, чтобы я нашел еще кого-то для Венеции.

– Я знала, что ты не найдешь никого, кто мог бы выполнить эту работу, потому так и сказала.

– Угу. Ужасно стыдно, что вор мирового класса начинает дрейфить.

– Я нисколько не дрейфлю, – нахмурилась Саманта. – Прекрати.

Стоуни похлопал ее по коленке и ухмыльнулся.

– Как скажешь, родная. Так что с Джакометти?

– Это собственность Кунца. Пока проводится расследование убийства, страховая компания воздерживается от передачи прав, хотя той статуэтки в их реестре нет.

– Очень милое дело.

– Ты, конечно, в отставке, но мог бы мне помочь еще с одним делом или нет? – Стоуни тяжко вздохнул.

– Каким?

– Нужно просто съездить в офис «Энтерпрайз» и сообщить им номер машины, – сказала Саманта, передавая ему клочок бумаги. – Скажешь, что Рик попал в автомобильную аварию. И человек, который ехал в этой машине, является единственным свидетелем. Нам нужно его имя и номер телефона.

– А ты сама не можешь это сделать?

– Я не работаю на Рика. Люди знают меня в лицо.

– Слишком многие люди знают тебя в лицо. – Стоуни открыл пассажирскую дверцу. – Я займусь этим прямо сейчас.

Это был лучший и самый легальный способ получить информацию о водителе «БМВ». Конечно, Рику не понравилось бы, что она бросается его именем. Но она же сказала, что ее методы охватывают все, что позволит ей выиграть пари. Правда, она уже заплатила двести двадцать баксов за выигрыш в сто долларов. Но для нее деньги всегда были второстепенным вопросом.

Стоуни вернулся, когда она уже была готова кусать ногти.

– Достал? – спросила она, после того как он снова шлепнулся на сиденье.

– Да, но вряд ли это тебя обрадует. – Стоуни протянул ей аккуратно напечатанный листок.

– Джон Смит? Ты что, шутишь?

– У парня, очевидно, было фальшивое удостоверение личности, но я добыл адрес. Там, над телефонным номером.

Саманта взглянула на запись.

– Гавань. Яхт-клуб.

– Ты о чем?

– Об адресе. И о телефонном номере тоже.

– Извини, дорогая, но это дохлый номер.

– Я так не думаю, – сказала Саманта, – кладя бумагу в карман. – Кто-нибудь, вероятно, знает яхт-клуб. Я не думаю, что это липовый адрес. А ты?

– Я? Нет. Хотя это несущественно.

– Я знаю. Сейчас я должна подумать, что с этим делать..

Саманта посмотрела на часы. Почти двадцать два часа. Она откладывала поездку на Лантана-роуд уже два дня. Больше тянуть было нельзя. Рядом с ней, сидя на глубоком диване, Рик царапал что-то на полях проекта Лидмонта.

Она улыбнулась. Воротилы бизнеса, которых она знала, в большинстве своем были люди в той или иной степени прагматичные. Но Рик возвел это качество в ранг искусства. Он еще раньше рассказывал ей, что испытывает наслаждение от своих занятий. У нее была возможность в этом убедиться по тому, как он работал над контрактом. Замена одного слова или двух могла изменить курсовую стоимость миллионов долларов, а он знал каждую мелочь в сборнике коммерческих отчетов.

Рик поднял глаза на нее.

– Что?

– Просто я подумала, – сказала она, – что у тебя такой умный вид, когда ты читаешь в этих старушечьих очках с круглыми стеклами.

– М-м. Ты собираешься съесть весь оставшийся поп-корн? Я спрашиваю только потому, что ты слопала целую миску.

– Ты не смотришь фильм, поэтому тебе не нужен никакой поп-корн, – парировала Саманта, показывая на гигантский экран, убирающийся в специальную нишу на потолке.

– Я смотрю фильм.

– Докажи. Как зовут крылатое чудовище? – Рик отложил в сторону свои бумаги.

– Коварный вопрос. Крылатое чудовище с одной головой – это Роден, а с тремя головами – Чудовище Икс.

– Отлично. – Саманта ухмыльнулась и передала ему миску с поп-корном. – Ладно. Мне пора уходить. Я должна выполнить одно поручение. Вернусь в половине двенадцатого.

Рик встал вместе с ней.

– Я пойду с тобой.

– Нет, ты не пойдешь, – сказала Саманта. – Это не опасно. Я должна исследовать одно место и сверить его с фотографией. Я просто не могла сделать это днем из-за отсутствия нужного освещения и всего прочего.

Синие глаза Рика изучали ее лицо.

– Хорошо. Но куда ты едешь?

Все честь по чести. Он не задал ей ни одного вопроса о ее поездке к Бобби Лебарону.

– Немного к северу от центра города.

– Пока, – сказал Ричард. – До половины двенадцатого.

– Угу. – Саманта сунула руки к нему под тенниску и притянула его для поцелуя. – Расскажи, чем кончился фильм.

– Ты и так знаешь.

– Речь не обо мне. О тебе. Это контрольная проверка.

– Великолепно. Сэм, будь осторожна. – Ричард пробежал руками по ее плечам и взял ее за пальцы. – Мне все в тебе нравится. Каждая частица.

– Не волнуйся за меня.

Фи! Господи, она собиралась только взглянуть на одну вещь. Чтобы быть успешной воровкой, нужна полная уверенность в себе и особая осторожность. А также способность отказаться от последней в пользу абсолютного безрассудства в экстренных случаях. Может, она и не собиралась воровать, ноте же самые правила были приложимы и к сегодняшнему вечеру. И ждала она его с таким вожделением, что это причиняло физическую боль.

Саманта направилась в гараж. «Бентли» забрал Стоуни. Но в любом случае на этот раз она хотела взять что-то менее приметное. Она остановилась в гаражной калитке.

Она откинула дверцу щитка и сняла комплект ключей от «мустанга 65». Был ли Рик склонен к мудрствованию или нет, но он еще был мужчиной. А мужчины любят мощные автомобили.

Это был вишнево-красный «мустанг» с личным номерным знаком, где были выбиты инициалы Рика и номер РА-65. Но ни то, ни другое в ночи не имело значения. Она нажала кнопку пульта. Ворота открылись, и машина с ревом выехала на дорожку. Это было здорово!

Саманта направилась на северо-запад. Наверное, она хотела слишком много, потому что надеялась, что проститутка и фотограф работают этим вечером. Тем не менее у нее была возможность провести небольшое исследование.

Лидмонт рассказывал, что он остановился где-то на Лантана-Роуд. Что ж, это было не лишено смысла, так как данная часть города выглядела весьма привлекательно. Но богатый парень не захотел бы подъехать к тротуару, если бы знал, что его могут сфотографировать или что-то подбросить в машину.

В десять вечера здесь было совершенно безлюдно. Саманта свернула к парковке «Макдоналдса» и достала фото, которое ей оставил Лидмонт. Точно он не запомнил то место на улице, где женщина наклонилась к нему. Тогда он не думал, что это может оказаться очень важным.

Судя по фотографии, съемка производилась под углом. Объектив располагался приблизительно на уровне третьего этажа. Возможно, фотограф находился на крыше одного из двухэтажных магазинов или в одной из квартир жилого дома.

Во всяком случае, она знала, в какую сторону двигался Лидмонт. Это уменьшало число возможных мест съемки. Число сокращалось также с учетом расположения уличных фонарей. Съемку, вероятно, вели сверху. Чтобы установить это место, нужно было вламываться в чужие квартиры, но она не хотела этого делать. В две или три – еще куда ни шло, но не в десять или двенадцать.

Саманта проехала по улице с востока на запад на предельно низкой скорости. Развернулась и проделала то же самое в обратном направлении. Наметанный воровской глаз позволил ей исключить пару крыш, так как они были слишком заметны с улицы, а также несколько квартир с цветочными кашпо и кошками на подоконниках. Люди, державшие в доме цветы и кошек, тоже могли делать фотографии с целью шантажа, но их квартиры, несомненно, следовало поместить в конец списка.

Она остановилась у автозаправки. Саманта рассматривала четырехэтажный многоквартирный дом на южной стороне улицы. Она осмотрела и другие возможные места. Саманта забраковала несколько улиц, которые явно не подходили для съемки.

– Шесть мест, – пересчитала вслух Саманта. Две квартиры в одном здании, одна в многоквартирном доме и три крыши.

Следующим ее шагом было установление номеров квартир и их владельцев в Интернете. Но ноги побудили ее к действию.

Она припарковала машину и направилась к зданию. Стеклянные двери дома были заперты. Вход только через переговорное устройство, установленное сбоку.

Понятно.

Саманта достала из кармана шорт канцелярскую скрепку и магнит. Через двенадцать секунд двери были открыты, и она вошла в здание. Остановившись перед первой из двух предполагаемых квартир на третьем этаже, она постучала в дверь.

– Роб? – позвала Саманта, слегка улыбнувшись в глазок. – Робби?

Дверь щелкнула и открылась. Темноволосый мужчина лет тридцати пристально посмотрел на Саманту. У него был усталый вид.

– Здесь нет никакого Робби.

– Нет? Я была уверена, что это номер его квартиры. Он сам его дал мне. – Саманта оперлась о косяк и заулыбалась еще шире.

За спиной у мужчины в телевизоре что-то пели пляшущие маппеты. Саманта рискнула бросить взгляд в главную комнату, где прошмыгнула маленькая копия мужчины, стоявшего в дверях.

– Но здесь нет никакого Робби, – повторил он.

– Ладно. Извините за беспокойство. Я ему перезвоню.

Саманта повернулась, чтобы уйти. Мужчина закрыл дверь.

Эта квартира отпадала. Оставалась еще одна в этом же здании, потом одна в многоквартирном доме и еще крыши.

Отсчитав десять дверей, Саманта остановилась и постучала.

– Привет! Робби? – Никакого ответа.

Она подождала несколько секунд и снова постучала.

– Роб? С тобой все в порядке? Милый, мы же договаривались на этот вечер. – Ей казалось, что это звучало совершенно безобидно. Если вести себя грубо, ни один здравомыслящий человек тебе не откроет.

За дверью было абсолютно тихо. С улицы не было заметно, чтобы в окне горел свет. Однако это еще не означало, что в квартире никого нет. Но она не могла так просто уйти.

– Ну хорошо, Робби, – крикнула она. – Надеюсь, ты не голый? Я уже достаю свой ключ. – Ключом называлась канцелярская скрепка.

Саманта вошла в квартиру и быстро закрыла за собой дверь. Если кто-то притаился в гостиной, он мог видеть ее силуэт из-за света в коридоре. Минуту она стояла неподвижно. Потом вытащила из сумочки пару кожаных перчаток и натянула их на пальцы.

За годы своей карьеры она научилась чувствовать то, что ее окружает. Сейчас чутье подсказывало ей, что в доме никого нет. Она задержалась возле журнального столика со стопкой корреспонденции, чтобы выяснить имя адресата. На письменном уведомлении было написано «Эл Сандретти».

Если бы это была ее квартира, она, наверное, завела бы комнатные растения. На таком широком подоконнике уместилось бы, наверное, полдюжины цветочных горошков. Однако у Эла Сандретти на окне было пусто. Но не совсем. Саманта повернула шпингалет, чтобы приоткрыть жалюзи. На подоконник упал уличный свет. И она обнаружила закрепленную на карнизе камеру.

Саманта не стала ее снимать. Перебирая пальцами пластины жалюзи, она выглянула на улицу. Объектив был направлен вниз, а угол его наклона позволял вести съемку тротуара и проезжей части. Злость пронзила ее до мозга костей.

– Браво! – чуть слышно прошептала она и сняла камеру.

Это была обычная 35-миллиметровая камера, что вызвало у нее удивление. Проще было бы использовать цифровую камеру и разослать фото через Интернет. Но для фотографа, очевидно, это не имело значения, если его интересовал только чек. Конечно, парень еще мог недолюбливать современные технологии.

В данном случае фотограф располагал ограниченным числом копий и контрольным негативом.

Саманта установила камеру на прежнее место и приступила к поиску. В такой крошечной квартире поиск занял всего несколько минут. Чем бы парень ни занимался в жизни, но он продолжал применять свои знания для ночной работы. В спальне Саманта обнаружила картотечный шкаф. Оба его ящика были заперты. Ей хватило секунды, чтобы их открыть.

Оба ящика были заполнены папками. Их было около пятидесяти штук. Они были аккуратно расставлены в алфавитном порядке. Каждая содержала различное число фотографий и негатив. Фотограф, несомненно, сдавал его в какое-нибудь срочное фотоателье.

Лидмонт был прав в своих опасениях. На некоторых папках имелись пометки о взимавшейся плате. Три, четыре и пять раз. Эл Сандретти, по-видимому, регулярно рассылал требования. Рассылал до тех пор, пока несчастный лох уставал платить деньги. Была ли его жена задействована в этой игре?

Совершенно очевидно, что по меньшей мере половина фотографий была сделана при тех же обстоятельствах, что и в случае Лидмонта. Сейчас, под угрозой раскрытия его супружеской измены, Сандретти вытрясал из него деньги. Угрожал ли он тем лохам или нет, но отпираться перед своими близкими по поводу буффонады с проституткой было почти невозможно.

Саманта сжала губы.

– Ни черта подобного! – Она принялась вытряхивать содержимое всех папок в одну. Все, чем занимался этот тип, было просто гнусно.

Закончив свою работу, Саманта снова заперла ящики. Взяла папку и направилась кдвери. Стянула свои перчатки, открыла одной из них дверь и вышла. Прощайте, все отпечатки!

Запихнув перчатки обратно в сумочку, Саманта вышла на лестничную площадку и остановилась перед лифтом. Ближайший из двух лифтов открылся. Она сделала маленький шаг назад, блеснув улыбкой выскочившему из кабины амбалу.

– Привет, малышка, – пророкотал новоявленный Шварценегер, глядя на ее грудь, когда они разминулись.

– Привет, – ответила Саманта, пряча от него папку и бочком пробираясь в лифт. Каждой своей клеточкой она чувствовала, что не ошибается. Это был Эл Сандретти. Уфф! Поди узнай, есть ли на самом деле Невероятный Халк?

Уходя с добычей, она никогда еще не сталкивалась с теми, кого обобрала. После сегодняшней встречи адреналин играл в крови, пока она торопилась обратно к «мустангу».

Все мероприятие в целом было для нее слишком легким. Она ожидала, что ей придется устанавливать наблюдение за абонементным почтовым ящиком и продолжать сыскную работу, чтобы обнаружить файл photo, bmp. или негатив.

Саманта положила папку рядом с собой на пассажирское сиденье и включила мотор. Лидмонт будет счастлив, а она только что заработала пять «косых».

Неплохая ночная работа.

В двадцать три часа сорок две минуты Ричард сел на край матраса и стал обувать кроссовки. «К северу от центра» звучало довольно неопределенно. Но слова Саманты были отправным пунктом для начала поиска.

Бен сказал, что она взяла «мустанг». Это означало, что она направилась в какой-то не особенно шикарный район. Да еще одела шорты с майкой. Но все же этого было недостаточно, что бы вычислить ее маршрут. Оставалось великое множество мест, куда она могла податься. С ее-то умением!

Ричард задержался в своем кабинете, открыл стенной шкаф, достал «глок» и сунул в карман пиджака. Где бы она ни находилась, нужно было ее оттуда вызволять. Ее опоздание на двенадцать минут не подлежало никакому обсуждению. С учетом особенностей профессии Саманты секунда могла стоить ей жизни.

Он уже три раза звонил ей на сотовый, но решил снова набрать номер, когда спускался по лестнице. Буквально через секунду в коридор эхо донесло еле слышную мелодию из фильма о Джеймсе Бонде.

Музыка затихла.

– Алло. Я опоздала всего на десять минут.

Саманта стояла этажом ниже. Ричард опустил свой телефон. Он хотел схватить ее, чувствуя, как в грудь ворвалось внезапное облегчение, но не стал этого делать, так как ее наверняка оскорбило бы неверие в ее способности. Вместо этого он просто спросил:

– Тема Джеймса Бонда?

– Она показалась мне уместной. – Саманта подняла глаза и остановилась прямо перед ним. – Ты куда-то уходишь?

– Еще нет, – сказал Ричард. – Ты сменила мой рингтон?

– Ну и что. Ты и есть Джеймс Бонд. – Саманта приблизилась к его губам и медленно поцеловала его. – Благодарю за то, что был готов спасти меня.

– Что я и делаю.

– Гм… А я сейчас в настроении встряхнуться как следует. Что ты думаешь по этому поводу?

Рик ухмыльнулся. Что бы там ни было, она вернулась назад. Сейчас ей ничто не угрожало. Беря ее за свободную руку, он повернул обратно в спальню.

– Я к твоим услугам.


Ричард заканчивал внизу завтрак, читая «Уолл-стрит джорнал», когда позвонила Лори Кунц. После нескольких минут болтовни с любезностями она согласилась встретиться у нее в офисе.

Она была типичная «бизнесвумен». В то же время его интересовали комментарии Саманты по поводу того, как отпрыски Кунца реагируют на убийство их отца. Ее это так возмущало что она даже плохо спала последние две ночи. Так ворочалась и металась во сне, что дважды едва не вышибла ему мозги. Она даже вставала смотреть телевизор за час до рассвета.

Но сейчас Саманта была все еще в постели, а Лори, похоронившая отца два дня назад, поднялась в семь утра и уже назначала деловые встречи.

– Бизнес есть бизнес, – пробормотал Ричард, отпивая свой чай. Возможно, ей было свойственно грустить по-своему. Но в глазах случайного наблюдателя подобные переживания выглядели нехорошо. А внешняя сторона жизни для общества Палм-Бич значила все. Он заметил, что у него входит в привычку обращать внимание на вещи, которые остальное общество может не замечать.

У него снова зазвонил телефон, когда в гостиную вошла Саманта. Она подошла к буфету и схватила шоколадную булочку.

– Доброе утро, любовь моя, – пропел Ричард, глядя на номер звонившего. – Это Сара, – сказал он, беря трубку.

Саманта кивнула. Появился Рейнальдо со стаканом охлажденной колы.

Ричард подавил улыбку, когда его лондонская секретарша стала вкратце излагать ему расписание на день. Но на полпути он ее остановил.

– Они прибывают завтра, – сказал Рик, нахмурясь. – В субботу. Для понедельничного совещания.

– Я тоже так считала, сэр, – подтвердила пунктуальная секретарша. – Но когда я связалась с офисом мистера Л идмон-та, чтобы уточнить детали, меня информировали, что совет директоров «Кингдома» прилетает в Майами сегодня в час дня. А совещание передвигается на десять утра в субботу.

О черт!

– Почему они не дали мне знать? – спросил Рик секретаршу. Он слышал, что она колебалась.

– Они утверждают, что именно так и сделали, сэр. Но я решительно заявляю, что мы ничего не получали. Я трижды проверила e-mail и все голосовые сообщения, но я…

– Я скорее поверю вам, чем им, Сара, – прервал ее Ричард. Он прекрасно знал, что в оптовых закупках контракт является малой частью всего процесса. Нервы весили почти столько же. – Но ничего, мы приспособимся. Вы известили Бена?

– Да, он уже скорректировал свое расписание. Я уже перерегистрировала заказ на апартаменты в «Честерфилде», так как там всегда останавливается мистер Лидмонт.

– Отлично. Спасибо за оперативность, Сара. Пришлите мне, пожалуйста, e-mail на всех участников, а также отправьте их в офис Доннеру.

Ричард швырнул телефон на стол.

– Что-то не так? – спросила Саманта.

– Лидмонт что-то замышляет. Он присылает совет директоров на день раньше, а сам прилетит на совещание к утру понедельника.

– Разве это не твое совещание?

– Я вроде как информирован об изменении расписания. – Саманта фыркнула.

– Держу пари, это одна из проблем альтернирующей реальности. Так происходит все время в сериале «Звездный путь».

Разумеется, ее никакие изменения расписания не могли расстроить.

– Гм…

– С другой стороны, Лидмонт может хотеть, чтобы люди просто насладились прекрасной погодой Флориды.

– Твоя теория лучше.

– Спасибо, – сказала Саманта. – Передвигай встречу назад, где она и была.

– Я не могу. Это будет означать, что я не способен поладить с человеком. – Ричард задумался. Может, она знала что-то полезное, но воздерживалась спрашивать? Она говорила, что даст ему знать, если ее работа будет затрагивать его интересы. – Мне просто не нужно принимать во внимание эту чепуху. Вместо этого мы могли бы поехать на рыбалку.

– О, на рыбалку. – Саманта покачала головой. – Я слишком втягиваю тебя в свои дела. И отвлекаю, хотя у тебя непочатый край своей работы. Извини.

– Если я не захочу, никто меня никуда не втянет, даже ты. Если честно, то эта сделка меня не очень-то интересует. Это хорошее вложение, но вообще пластиковая трубопроводная арматура… Ее установка меня не вдохновляет.

– Все в твоей власти, – заявила Саманта. – Тогда заканчивай с этим, а в следующий раз ищи то, что тебя больше привлекает. – Ее лицо было удивительно серьезное. – Не хочешь? Я спрашиваю, что будет делать Рик Аддисон, если ему вдруг разонравится его работа?

Он взял в руку ее пальцы.

– Ты это обо мне или о себе? – Саманта пожала плечами.

– Не знаю. Тебе неохота проводить совещание, где ты можешь отхватить восемь миллионов баксов. Может, нам лучше переехать в Детройт и торговать запчастями к автомобилям?

Ричард засмеялся и поцеловал ее изящные воровские пальцы.

– Теперь это занятие покажется скучным. Даже с тобой в качестве партнера. – Саманта вздохнула.

– Я полагаю, ты прав. Ладно. Я еду на работу. А что с твоим известием и новым расписанием?

– Я, пожалуй, закончу ревизию контракта, чтобы Том у себя в офисе мог обобщить наши предложения. И еще мне нужно выполнить небольшую работу по просьбе Патриции.

– Великолепно. Только помни, я предлагала автозапчасти. – Саманта кивнула.

Когда она собралась уходить, допивая на ходу свою газировку, Ричард обхватил ее за талию, притянул обратно к себе и посадил на колени.

– Давай сходим вечером куда-нибудь пообедать. Место выбираешь ты.

– У тебя завтра ответственное совещание.

– Я справлюсь, – сказал Рик. – Мне хочется пообедать с тобой.

– Это явно лучше рыбалки. – Саманта поцеловала его. – Договорились. Могу я снова одолжить твой «мустанг»? Стоуни еще не вернул «бентли».

Ричард хотел предложить, чтобы ее отвез Бен, но Бену нужно было ехать в Майами забирать совет директоров Лидмонта.

– Конечно, только не поцарапай его.

– Ты никогда этого не говорил о «бентли», – заметила Саманта.

– «Бентли» – твоя машина, но мой мужской автомобиль я не доверяю никому, – сказал Ричард.

Она, смеясь, обняла его и лизнула в ухо.

– Слишком плохо, что здесь Рейнальдо, – прошептала она. – Ты мог бы прямо сейчас получить такое счастье.

Саманта соскочила с его колен и исчезла в коридоре, продолжая смеяться. Рик пошел назад, собираясь читать «Джорнал».

Когда Саманта подъехала к своей фирме, «бентли» поблизости не было. Поставив «мустанг» в паркинг, она уже протянула руку, чтобы выключить двигатель, но остановилась. Что она будет делать одна в своем офисе? Просеивать кандидатов на должность секретаря? Насколько ей было известно, Стоуни уже нанял кого-то. Что еще? Заняться маркетингом и рекламой? О, это было бы хорошо. Может, удастся придумать, как тактично пропиарить свой бизнес. Объявить, что ее первый клиент был убит. Или рассказать, как она справилась с шантажистом и проституткой.

– Проклятие, – пробормотала Саманта, достав из кармана служебную визитку Дэниела Кунца. Нужно было довести дело до конца.

После пяти звонков она наконец соединилась с Дэниелом.

– Что, это так важно? – раздался его недовольный голос. Ох! Она забыла, что еще нет и восьми.

– Привет, Дэниел. Это я, Са…

– Привет, – перебил он. Его голос стал более резким. – Оставьте мне свой номер. Я перезвоню через пять минут.

Саманта сообщила ему номер и убрала телефон. Он не назвал ее имени. Дэниел был не один. С ним находился кто-то еще. Но имя «Сэм» по идее не должно было вызывать подозрений. Очевидно, этот кто-то знал, кто такая Сэм. Дэниел очаровывал ее, но в то же время спал с Патрицией.

– Слизняк, – выругалась Саманта.

У нее было пять минут, чтобы позвонить Кастильо.

– Ты уже проснулась? – спросил Фрэнк.

– А ты нет?

– Ладно. Что-нибудь интересное?

– Как насчет прогулки в Коронадо-Хаус, в кабинет Чарлза? – вместо ответа спросила Саманта. – Ты весь желтый скотч извел на карантинное ограждение?

– Я бы весь дом опоясал скотчем. Нет, сейчас туда нельзя. Судебно-медицинские эксперты изучают все отпечатки пальцев и фотографируют то, что им нужно. И только для этого ты мне звонишь?

– Скажи, если кто-то из родственников сейчас продает что-то из вещей Чарлза, это нормально? – спросила Саманта.

– Нет. Официально это запрещено, так как идет расследование убийства. Но даже без этого продажа невозможна, так как страховая компания наложила запрет на все имущество Кунца. Столько рук хотят отхватить кусок его пирога. А почему ты спрашиваешь?

Саманта задумчиво прищурила глаза. Она не собиралась рассказывать о «БМВ», потому что Дэниел мог узнать, что она ведет разведку в его направлении.

– У меня есть одно предположение. Я дам тебе знать, если оно подтвердится. Скажи, о каких руках ты говоришь?

– Сэм, если ты что-то знаешь…

– Фрэнк, что это за руки?

– О Боже! Меня больше устраивает, когда ты не звонишь. Обычная история, Сэм. Его сестра со своей семьей, два его партнера по бизнесу и дети.

– Два партнера по бизнесу?

– Да. Никого нельзя исключить. Люди просто хотят, чтобы их активы были разморожены.

Может быть, он и прав. Но она не отвергала другого мнения, хотя сама была уверена, что это дело рук Дэниела.

– Ладно. Спасибо, Фрэнк.

– Сэм, я надеюсь, ты мне расскажешь, если что-то узнаешь…

Саманта выключила телефон. Она только подозревала, но он требовал такие противные вещи, как улики. Рядом с ней остановился «бентли».

– Да, – сказал Стоуни, вылезая из машины, – я, кажется, начинаю понимать, почему тебе нравится кататься на одной из этих штук.

– Ха! – фыркнула Саманта. – Как ты собираешься возвращаться к дерьмовой тачке?

– Может, я присмотрю себе что-нибудь, – признался Стоуни, наклоняясь к открытому окошку «мустанга». – Но это будет что-то менее броское. Например, «лексус».

– Лиха беда начало, – предположила Саманта. – Послушай, Стоуни. Сядь сюда на секунду.

Он послушно полез в «мустанг» и закрыл дверцу. Затем вручную поднял стекло, чтобы подстраховаться от соседей по легальному бизнесу. Незачем позволять им подслушивать личные разговоры. Стоуни знал правила игры.

– Ну, что теперь? – спросил он. – Я совсем не хочу снова изображать из себя дворецкого Аддисона.

– Нет, речь вовсе не об этом. Тебе никто не звонил насчет Джакометти?

– Никто.

Черт! Саманта надеялась, что своим визитом к Бобби она не спугнула вора. Во всяком случае, он не видел ее. Правда, она тоже его не видела. Ну что ж, если…

У нее зазвонил телефон. Прошло ровно пять минут после ее разговора с Дэниелом. У нее слегка заколотилось сердце, когда она откинула крышку трубки. Привычный выброс адреналина.

– Алло?

– Сэм, – послышался голос Дэниела, – я подумал, что вы могли бы и позвонить.

– Ох! – вздохнула Саманта, стараясь внести жеманство в свой тон. – С какой стати?

Дэниел хихикнул.

– У вашего брата, часом, аорта не лопнула, когда он увидел нас вместе?

– Нет. Я думаю, он поверил в историю с Джакометти. Так вы что-то хотели или просто вам было интересно, позвоню ли я?

– Что вы думаете по поводу прогулки на лодках? – Лодки. Лодки ассоциировались у нее с водой, что означало изоляцию от мира и невозможности спастись. Все это мешало поддаться на уговоры Рика. Рыбалка в открытом море могла быть слишком опасна.

– Мне больше нравятся автомобили, – сказала Саманта.

– Ну, эта лодка вам понравится. Встречайте меня на пристани яхт-клуба. Причал тридцать восемь. Я жду вас через полчаса.

– Я не…

– Послушайте, Сэм. Я буду джентльменом. Позвольте ослепить вас обаянием и хорошими манерами.

– Ладно, через полчаса.

– Черт подери, это еще что такое? – спросил Стоуни.

– Ищу подтверждение моей догадке. В яхт-клубе. Это интересно.

– Догадке? О ком? – На широком лице Стоуни было написано неодобрение.

– О Дэниеле Кунце, – ответила Саманта. Хранить секреты от Стоуни было не только непродуктивно, но и опасно. Кто-то ведь должен знать, куда она пошла.

– Как-то утром я видел его фотографию в газете, – сказал Стоуни, выглядывая из окошка. – Парень неплохо выглядит.

– О, перестань. Это просто бизнес. И ты это прекрасно знаешь.

– Я-то, может, и знаю. Но, как я заметил, ты получила телефонный звонок здесь, а не у Рика.

– Я только пытаюсь заглянуть внутрь. Выходи из машины, Стоуни. Мне нужно ехать на пристань.

Он не двинулся.

– Мне это не нравится, Сэм. Ты должна сказать Аддисону или кому-то еще.

– Зачем? Разве это что-то меняет?

– Меняет.

Но она же предупредила близкого ей человека. Хотя она понимала, что имеет в виду Стоуни. Для мужчины, никогда не состоявшего в браке, он слишком хорошо разбирался в нюансах межличностных отношений.

– Прекрасно. Я заеду и скажу Доннеру. – Если адвокат наябедничает Рику, то она уже будет на лодке.

– Хорошо. – Стоуни распахнул дверцу и вылез из «мустанга». – Кстати, мы когда-нибудь наймем секретаря?

– Я подумала, может быть… Да, но пока продолжай делать то, что ты делаешь. Вернемся к этому вопросу через пару дней. Я заработала прошлой ночью десять «косых». Нужно только позвонить Лидмонту и забрать чек.

– Ладно, пока мы зарабатываем деньги, – сказал Стоуни, – я даже не буду вникать в детали, что этот болван получил от тебя за десять «косых».

– Спасибо, – сухо сказала Саманта.

– Только не надо гробить себя ради того мертвого парня. – Стоуни покачал головой.

Саманта через Уэрт-авеню последовала к зданию, где помещалась фирма «Доннер, Роудс и Крисченсон», когда Стоуни удалился. Ее не удивило, что бойскаут уже находился на работе, но удивило, что он согласился принять ее.

– Ну, что теперь ты натворила? – с праздным видом спросил ее Доннер, сидя за своим большим письменным столом из красного дерева.

– Ничего.

– Ну конечно. Ты пришла просто пообщаться?

Ей хотелось повздорить с адвокатом. Но до свидания у причала номер тридцать восемь оставалось только двадцать пять минут.

– Отправляюсь кататься на лодке с Дэниелом Кунцем, – сказала Саманта. – Я говорю это на всякий случай, чтобы Рик не удивлялся, если что-то произойдет.

– На лодке с… – повторил Доннер. – Зачем это нужно?

– Просто он меня пригласил.

– Эта куча дерь…

– Я думаю, Дэниел имеет какое-то отношение к смерти своего отца или к ограблению. Можешь наябедничать Рику, если считаешь, что это необходимо. Просто я хотела, чтобы об этом кто-то знал. Кто-то, кому доверяет Рик. Кому я… доверяю.

– Ох, держу пари, это опасно.

– Молчите, йелец. У вас есть какое-нибудь поручение Рика? – Саманта направилась обратно к двери. – Борт прибывает рано, а совещание перенесено на субботу.

– Ричард уже звонил мне. Меня не так просто сбить с толку, – резко добавил Доннер.

– Сейчас Рик очень занят, – сказала Саманта. – Если он отвлечется, то я пойму, что кто-то наушничал о том, куда ходит его девушка, пока расследует убийство.

– Я наилучшим образом блюду интересы Рика, – сказал Доннер.

Саманта показала ему язык.

– Я тоже. – Затем она выскочила из офиса и отправилась в другое место.

Хорошо. Это было в их общих интересах. Пусть даже временами каждый из них преследовал свои цели.

Глава 14

Пятница, 8:37

Саманта припарковала «мустанг» у яхт-клуба на берету Лейк-Уэрт. Она без труда нашла причал тридцать восемь. Дэниел, поджидавший ее у пирса, держал в руке корзинку с едой. Саманта посмотрела на воду.

– Это не лодка, – заметила она, вспомнив приснившуюся на днях акулу. Рингтон Бобби Лебарона после этого был заменен другой мелодией.

– Да, это не лодка, – засмеялся Дэниел. – Это яхта. Маленькая. Смотрите под ноги, Саманта. – Он подал ей руку, чтобы помочь подняться.

Он явно хотел покрасоваться, поэтому она приняла его руку и грациозно вспрыгнула на борт судна.

– Как оно называется? – спросила Саманта.

– Она, – поправил ее Дэниел. – Яхта называется «Дестини».

– Очень мило. Ваша или семейная?

– Теперь моя. Или будет моя, как только все уладится с бумагами. Папа ее покупал для меня.

Что такое? В голосе Дэниела звучали нетерпеливые нотки. «Долгое расследование убийства может затормозить его планы», – подумала Саманта.

– Почему для вас? Потому что вы участвуете в гонках?

– Потому что я побеждаю в них. Яхта маленькая, но у нее мощный мотор.

– Ах, мощный мотор! Это как раз то, что я люблю.

– Вот и хорошо, – сказал Дэниел, очаровательно улыбаясь. Он поставил корзинку и приставил переносную лесенку к небольшому капитанскому мостику. – Вы можете отвязать трос на носу?

– Конечно. Нос – это впереди, правильно?

– Да, это впереди.

Так. Пока все шло хорошо. Она сможет его разговорить. Саманта отвязывала тяжелый трос, автоматически отметив, где на палубе находятся спасательные средства. Она пнула ящик с маркировкой «плот». Ящик оказался довольно тяжелым, но он был заперт.

Даже зная о местонахождении всего этого снаряжения, она не чувствовала себя спокойно. На суше она всегда нашла бы выход, но на воде сделать это было куда сложнее. Авиалайнер или судно вызывали у нее тревогу.

Яхта затарахтела и удалилась от пирса.

– Поднимайтесь сюда, – сказал Дэниел.

Саманта вдохнула поглубже и присоединилась к нему, вскарабкавшись по узкой лесенке.

– Здесь хорошо, – солгала она, кладя руку на поручень для большей устойчивости. – Как часто вы выходите в море?

– Так часто, как только могу. – Дэниел быстро взглянул на нее. – У Рика здесь есть яхта. Вы не ходили в море с ним?

– Он никогда мне не предлагал. Я даже не знаю, где припаркована его яхта.

– Пришвартована, – хихикнул Дэниел. – Прямо здесь. – Он показал на поблескивающую белую яхту возле одного из соседних причалов. Бесспорно, это была самая большая яхта в клубе. Своими размерами она затмевала все парусники вокруг. Но она была сделана, похоже, для удовольствия, а не для скоростных гонок. – Вы знаете, как он это… ее… назвал? Раньше это была «Британика», но пару недель назад он ее переименовал.

– В самом деле? – Дэниел закивал.

– Гм. В «Джеллико». – Саманта недоуменно заморгала.

– Что?

– А вы не знали?

– Он мне ничего не говорил.

– Если бы я назвал яхту в честь кого-то, я бы сказал.

– Я тоже, – сказала Саманта. Это было интересно, но она пришла сюда не затем, чтобы обсуждать эту тему. Водная прогулка не могла отвлечь ее внимание. – Почему выдали мне свой телефон несколько дней назад? – спросила она. – Вы ведь знали, что Рик назвал эту яхту в честь меня.

– Потому что я видел, как вы глядели на меня, когда Патриция представила нас друг другу. Затем под хлипким предлогом вы заставили ее притащить вас в Коронадо-Хаус. И вы опять смотрели на меня. – Дэниел отвернулся, проводя яхту под мостом, который являлся выходом в открытые воды Атлантики. – На поминках я наблюдал за вами. Как только кто-то начинал разговаривать с Риком, вы уходили от него. Я подумал, возможно, вы искали меня.

Может быть. Но только не по той причине, что он думал.

– Вы слишком самоуверенны. – Яхта увеличила скорость.

– Я знаю, каков я, – сказал он категорично. Похоже, они направлялись к берегу.

– И какой же вы? – промурлыкала Саманта. Она хотела бы добавить плавание в свою программу физической подготовки.

– Сначала расскажите вы. Это правда, что Мартин Джеллико, знаменитый вор, был вашим отцом?

– Да, это правда.

– А вы когда-нибудь совершали кражу? – спросил Дэниел.

– Возможно, – ответила Саманта, скрывая свое неудовольствие.

Вон куда он клонит. Однако ж… Нет бы самому в чем-то признаться!

– Как это было? – продолжал он.

– Я не люблю публично признаваться в своих грехах, – сказала Саманта, кладя руку ему на предплечье.

Он снова наградил ее очаровательной улыбкой.

– Ну скажите. Мне можно доверять. Я люблю грешить.

– Я в этом не сомневаюсь. Если я открою вам мои грехи, вам придется открыть мне свои.

– Посмотрим. Я обещал вам, что сегодня буду идеальным джентльменом.

Более жесткий нажим мог его насторожить. К счастью, в запасе у нее имелись истории, которыми она могла поделиться, если требовалось добыть что-то конкретное. В конце концов, срок давности по некоторым из ее деяний уже истек.

– Хорошо, я скажу. Я испытываю кайф, настоящий адреналин.

– Я вас понимаю, – сказал Дэниел, улыбаясь навстречу ветру. – Я сам люблю экстремальный спорт. Лыжи. Это здорово.

Какое-то время они обсуждали катание на лыжах и гонки на яхтах. Он говорил не закрывая рта, тогда как Саманта в основном слушала и издавала восторженные возгласы. Минут через двадцать он стал выруливать к берегу. Яхта медленно двигалась к маленькой бухте.

– Между нами, – неожиданно сказал Дэниел, – вы все еще занимаетесь этим, не правда ли? Я о воровстве.

– Давно уже нет. Это не на пользу моему здоровью. – Секунду Саманта сомневалась. Не проводит ли он сам какое-то расследование? И уж не думает ли, что это она убила Кунца? Следовательно, он совершенно невиновен. Но она в это не верила, полагаясь на свои ощущения. Более вероятно, что он искал потенциального козла отпущения, если у него что-то не заладится. Но тогда он будет выглядеть не как мужчина, а как испорченная девчонка.

Дэниел закивал, сбрасывая скорость.

– Это я тоже понимаю. Последний раз в Вейле я сломал ногу в трех местах. Хорошо, что существуют другие способы поймать кайф. – Он засопел зажимая нос.

Великолепно. Это мог быть мотив для ограбления. Саманта подавила смешок.

– Я слышала об этом. Думаю, проще украсть бумажник. – Она посмотрела на линию берега. – Прекрасно. Где мы?

– Это мое любимое место для ленча и отдыха.

– Гм. Вы и с Патрицией бываете здесь? – спросила Саманта.

– Я здесь с вами, – сказал Дэниел, пропуская между пальцами ее отбившуюся прядь.

Саманта позволила ему эту ласку, посчитав, что это расширяет возможности для маневра.

– Возможно, я сейчас затрону слишком личный вопрос, – сказала она. – Ваш папа был убит во время ограбления. Мне казалось, не в ваших интересах брать на ленч воровку. Не важно, бросила она свое ремесло или нет.

– Это касается влечения, а не моего папы, – ответил Дэниел, начиная поигрывать ее волосами.

Он наклонился и поцеловал ее. Саманта стерпела и это.

– Эй! Я надеялась, вы будете джентльменом. – Ей потребовалось сделать усилие, чтобы этот жест Дэниела выглядел нежелательным. Было ли тому причиной его смазливое лицо или что-то другое, но у нее пробежали мурашки по телу. Рик говорил о ее чувстве собственного достоинства, но Дэниел его полностью попирал.

– Так что по поводу влечения? – сказал он. – Я знаю, вы это чувствуете.

– Возможно. – Саманта окинула его критическим взглядом. – Но честно сказать, Дэниел, я не уверена, что вы можете дать мне больше, чем Рик Аддисон. Чтобы убедить меня, прогулки на яхте недостаточно.

– Боже мой, – засмеялся он, – а вы меркантильны.

Саманта могла бы сказать то же самое о нем, но воздержалась от комментариев. Человек, который позавчера похоронил отца, пребывал в отличном настроении. Он вел себя так, словно был уверен, что все обойдется без последствий. Ей хотелось бы знать, сделал ли это сам Дэниел, или кого-то нанял. И еще было интересно, где он взял напрокат «БМВ».

– Я просто практична.

– Согласен, – сказал Дэниел.

Он бросил якорь в воду и выключил двигатель. Саманта была слегка обескуражена его спокойствием, учитывая, что она (по предположениям Дэниела) вполне могла быть убийцей его отца. Это выглядело странно. Но это еще не означало, что Кунца убил он. Если он был так уверен в ее непричастности к убийству его отца, то можно сделать вывод, что он знал, кто это сделал.

Спустившись по лесенке, Дэниел забрал корзинку с едой и поставил на маленький столик, который был встроен в палубе.

– Проголодались?

– Естественно. Что у вас там?

– Для ленча еще немного рано, поэтому я сказал повару, чтобы он положил фрукты, сыр и хлеб. И бутылку вина, если вы не считаете, что сейчас слишком рано.

– Царица небесная, – насмешливо протянула Саманта, – можно подумать, вы собираетесь поразить мое воображение.

– Уже поразил, иначе вы не были бы здесь. Патриция называет вас американской дворняжкой, но я считаю вас более утонченной, чем большинство известных мне женщин.

– Спасибо.

– Нет, правда. Патриция не отличит предмет искусства от поджаренного хлебца. Она разбирается в моде, но далеко не так глубоко, как кажется.

– А вам нравится глубоко?

– Мне нравится, как вы разбираетесь. – Дэниел поставил блюдо с виноградом и ломтиками апельсина, жестом приглашая ее сесть, а сам сел на скамейку напротив.

– Так чем вы занимаетесь для собственного удовольствия?

– Для собственного удовольствия? Начинаю создавать охранную структуру, но вы уже это знаете.

– А правда, что у вас есть телефон, который различает людей по разным звонкам? Это помогает вам поддерживать прямую связь с клиентами?

«Так. Он хочет знать о моем телефоне. Это уже нехорошо».

– Мой телефон постоянно работает в вибрационном режиме. Мне так нравится.

– Понимаю. Так если бы мой папа нанял вас, что бы вы сделали для охраны Коронадо-Хаус?

– Вообще-то я об этом не думала, – солгала Саманта. – Для меня это к лучшему. Он был убит до того, как мы подписали контракт. На этом все закончилось.

– Ладно уж, – уговаривал ее Дэниел. – Вы ведь можете об этом поразмышлять, не так ли? Что нужно сделать? Установить больше видеокамер? Детекторов движения? Какой-нибудь прибор с инфракрасным лучом?

– Какое это имеет значение? – сказала Саманта. – Сейчас уже слишком поздно.

– Да, – продолжал он, – но тот парень точно знал, куда идти. Как войти и выйти обратно. Вы думаете, что-то из технической дребедени могло его остановить?

«О Боже! Он напрашивается на комплименты». Саманта посмотрела ему в глаза.

– Нет, тот парень был слишком искусен. У полиции есть какие-нибудь доказательства?

– Ни единого. Если он такой искусный, может быть, вы его знаете. – Дэниел кинул виноградину себе в рот. – Наверное, это знаменитый человек.

Может, она извлекает из их беседы то, чего на самом деле не было? И не потому ли, что хочет видеть в нем преступника? Оправданны ли ее подозрения?

– Я была не так искусна, – солгала Саманта, опуская глаза, изображая разочарованность и что-то вроде стыдливости.

Это могло бы заставить его еще больше ощущать свое превосходство.

– Держу пари, Сэм, – сказал он, – вы были связаны с важными персонами. Я мог бы предоставить вам такую возможность.

Саманта снова подняла глаза и улыбнулась.

– Вы – один из тех важных персон?

– Самый важный. – Дэниел наклонился ближе и шепнул ей на ухо.

– И богатый, – хихикнула она. – Вы начинаете выглядеть все лучше и лучше.

– Тогда не хотите ли пройтись со мной туда? – Дэниел кивнул на люк нижней палубы.

«Хоть спросил, а то мог бы просто накинуться», – подумала Саманта. Она сомневалась, что сможет самостоятельно добраться назад на этой чертовой яхте.

– Вы меня еще не вполне убедили.

– Ладно, а я спущусь взбодриться. – Он встал. – Я сейчас вернусь.

– Я пока буду наслаждаться видом.

Когда Дэниел скрылся за квадратной дверцей, Саманта расслабилась. Она считала, что он должен был вести себя более настороженно и уклончиво. Разумеется, она даже не предполагала, что он окажется «нюхальщиком». Это упрощало и усложняло дело одновременно. Саманта быстро раскрыла свой сотовый. Она не надеялась, что кто-то сможет вызволить ее отсюда, но все же перевела телефон в режим вибрации.

Она взглянула на дверцу люка. Вероятно, Дэниел сейчас там ловил кайф. Вот откуда такая уверенность, что с убийством все будет шито-крыто. Отсюда же и спешка с деньгами. Рик сказал, что Чарлз души не чаял в своем сыне? Это сложно проверить. В семьях, особенно богатых, люди не склонны разглашать трудности. Хорошо бы взглянуть на юридические документы Чарлза. У нее появились подозрения, что на Дэниела наложены ограничения.

Саманта затрепетала. Ей и нужно-то было всего крошечное доказательство. Тогда она могла бы идти к Кастильо. Использовать для своих целей Дэниела было несравнимо легче, нежели обращаться к одному из ее прежних товарищей по оружию.

Естественно, сначала ей нужно будет вернуться на берег целой и невредимой, а потом думать, как получить доступ к документам.

Саманта тяжко вздохнула. По всрй видимости, придется снова идти к Тому Доннеру и быть с ним вежливой.

Дэниел снова появился на палубе. На солнце его улыбка казалась еще шире, а на его верхней губе была заметна маленькая полоска порошка. Дэниел Кунц был или слишком умный, или самонадеянный и глупый.

– Вы испачкались, – сказала Саманта, указывая на губу. Он глуповато хихикнул и смахнул крупинки.

– На чем мы остановились?

– Вы собирались рассказать о жизни, о своих нехороших делах. И сказали, что в следующий раз пригласите меня присоединиться.

– Угу, – закивал Дэниел и потянулся за бутылкой вина. – Мы можем стать современными Бонни и Клайдом. Нам будет замечательно вместе.

– Представляю, – сказала Саманта. – Это интересное предложение.

Дэниел передал ей бокал вина, а другой взял сам.

– За интересные предложения!

Саманта сделала глоток. «И за интересные выводы».

– Расскажите, как вы стали участвовать в гонках на яхтах.


Рик подъехал к маленькой стоянке «Парадайз риелти» без пяти десять. Лори ездила на «БМВ», но ее машины там еще не было, поэтому Рик позвонил Тому.

– Доннер, – ответил адвокат после первого гудка.

– Том, ты получил мое электронное послание?

– Рик… – В трубке наступила тишина. – Да, оно прямо передо мной. Ты заедешь сегодня?

– Днем. Сначала я должен кое о чем позаботиться.

– Нет проблем. Мы подготовим для тебя исправленные страницы.

Ричард держал телефон в стороне от уха и смотрел на трубку.

– Помни, совет директоров прибывает рано, – сказал он. Том со своей патологической страстью к деталям мог заставить его впасть в истерику прямо сейчас.

– Ты позвонил мне час назад. Мы будем готовы, Рик. Я сообщу тебе…

– Что происходит, Том? – перебил его Рик.

– Ничего не происходит. Мы просто заняты.

– Тебя что-то беспокоит? Я тебе объяснял, что должен быть к этому готов.

– Я знаю, – сказал Том. В трубке снова наступила тишина. – Пока.

Связь прервалась. «Там явно что-то не так», – подумал Рик. Он даже не мог припомнить, когда это было, чтобы Том сам положил трубку. Что его тревожит? Черт! Ладно, позже он это выяснит. Он сделал бы это сейчас, но нужно было сегодня завершить еще одно дело.

– Лори, – сказал Рик, выходя из автомобиля, чтобы открыть ее дверцу. – Спасибо, что ответили на мой звонок. Я понимаю, у вас мало времени.

– Не беспокойтесь. Я позабочусь, чтобы вы за это заплатили. Давайте пересядем в мою машину. Там у меня все карты и распечатки.

Рик кивнул и сел на пассажирское сиденье. Он предпочел бы сесть за руль, но подумал, что леди так больше чувствует себя хозяйкой положения. А в голове у него было нечто большее, чем просто недвижимость.

– Вы не против, что я называю вас Риком?

– Ничуть.

– Итак, Рик, почему вы не подошли ко мне позавчера, чтобы организовать показ?

– Мне казалось, у вас и без того дел было по горло. Я не решился бы вас беспокоить.

– Дело есть дело, – сказала Лори, когда они выехали на улицу и направились на юг. – Для дела время всегда найдется.

Это было его девизом, пока он не встретил Саманту. Его профессиональная этика отошла на второй план, хотя до недавнего времени он этого не сознавал. Это не сильно беспокоило его. И далеко не так, как год назад.

Ричард украдкой взглянул на Лори, когда она посмотрелась в зеркальце. Он знал, как вести себя с людьми, как управлять ими, чтобы заставить понять его точку зрения. Это никогда не доставляло ему беспокойства. И надо сказать, у него это отлично получалось. Сегодня он собирался выяснить, имела ли Лори Кунц отношение к убийству. Ричард воспитывался в тех же элитных кругах общества, что и она. Он знал, что эти люди используют деньги как оружие, а этого добра у него хватало.

Проблема заключалась в том, насколько жестко давить. Его родители умерли, когда он был еще подростком. Тогда он учился в закрытой школе в Швейцарии. Будучи один, он был вообще не в состоянии решить ни одной задачки в течение нескольких недель. Но тот факт, что Лори этим утром занималась риелторскими делами, еще не означал ее вины, а лишь давал повод для подозрений.

– Примите еще раз мои соболезнования, – сказал Ричард.

– Спасибо. Это тяжело, но мы с Дэниелом крепимся.

– Вы с ним всегда были довольно близки, не правда ли?

– Мы стараемся, – сказала Лори. – Но, похоже, чем старше мы становимся, тем больше расходятся наши интересы. – Она посигналила, сворачивая налево в уютный квартал массовой застройки. Проезжая мимо футбольного поля, где играли дворовые команды, она улыбнулась. – Не волнуйтесь. Я не собираюсь показывать вам один из этих домов. На холме есть несколько, которые были построены по специальному заказу.

– Я вам верю.

– Вы ведь не думаете продавать Солано-Дорадо? Я буду очень обижена, если вы не позволите мне отрегулировать цену.

– Нет, нет. Я просто обещал своей подруге помочь переселиться в этот район.

– Подруге, – повторила Лори. – Вас не рассердит, если я скажу, что лично я горевать не стала бы, если вы снова останетесь один? Не подумайте, что я желаю зла вашим отношениям с мисс Джеллико. Конечно, нет.

Рик снова взглянул на нее, на этот раз с намерением, чтобы она видела его взгляд.

– Я польщен.

Лори опять улыбнулась.

– Хорошо.

Дома, расположенные вдоль хребта, были на несколько разрядов выше. Все они были с видом на океан. Большие дворы, много комнат, просторные фойе и огромные витые лестницы – все это мысленно отмечал Ричард во время обхода домов, которые выбирала Лори. Но фокус его внимания сохранялся на самой риелторше. Чем больше она будет говорить, тем больше можно будет у нее выяснить.

– Вы собираетесь сохранить Коронадо-Хаус?

– Я уверена. Папа очень его любил.

«И в этом же самом доме был убит». Но Ричард не стал об этом упоминать.

– Вы с Дэниелом оба так думаете? – спросил он вслух. Лори косо взглянула на него, когда они закончили осмотр очередного дома.

– Мы останемся вместе, пока я не получу лучшее предложение. Так что вы думаете?

«Она получит, а не Дэниел», – отметил Ричард.

– Что я думаю? – повторил он. – По поводу дома?

– Нуда.

Он улыбнулся в ответ:

– Надо что-то более солидное. Например, квартира в многоэтажном доме. Двор – в самую последнюю очередь.

Патриции нужен такой дом, где она будет в центре внимания. Сад ей совершенно не нужен. Она только будет плакаться, как дорого стоит нанять кого-то, чтобы поддерживать ландшафт. Но эта экскурсия затевалась не столько из-за бывшей жены, сколько из-за Лори, чтобы составить мнение о ней.

– В моем списке есть две квартиры, которые могут подойти. – Лори не стала заглядывать в свои записи. Она знала все по памяти.

– Давайте посмотрим, – сказал Ричард, жестом предлагая вернуться к машине, – если у вас, конечно, есть время.

– Для вас у меня есть время. – Они направились вниз с холма.

– Тогда я должен буду оплатить ваш ленч, – сказал Ричард. – За причиненное беспокойство.

– Никакого беспокойства, Рик. Ленч – это было бы великолепно.

Ричард кивнул.

– Как насчет паба «Блю анкор» в Делри-Бич?

– Это тот самый паб, который прибыл из Англии?

– Перевезен до последнего камушка. Предполагается даже, что вместе с лондонским призраком, которому две сотни лет. Женщина-убийца или что-то вроде того. – На самом деле Берта, как сообщалось, была жертвой. Но Рика больше устраивала его версия, потому что она была более подходящая для его задачи.

– О, привидение! – Лори даже не моргнула.

Если она была убийцей, то убийцей хладнокровной.

– Хорошо, – сказал Ричард. Возможно, слово «убийца» ее не трогало, но это был всего лишь пробный камень.

– Вы ничего не сказали, что думаете о Дэниеле и Патриции, – небрежно заметила она.

Ричард не переставал смотреть на дорогу, но только для видимости. Если бы не почти двадцатилетняя привычка прятать свои чувства и мысли, то он не стал бы сейчас это делать. Дэниел и Патриция? Некоторые вещи вдруг обрели конкретный смысл. Вот почему Саманта выбрала Патрицию, чтобы проникнуть в Коронадо. Значит, Саманта была в курсе, будь она неладна!

– Я не думаю, что их дела как-то меня касаются, – невозмутимо сказал он.

– Это очень… по-британски, как я догадываюсь. Ноя была удивлена, услышав на автоответчике ваш голос. Ваша бывшая жена сожительствует с моим братом. И в придачу она думает, что в отместку вы предпринимаете против нее что-то вроде вендетты.

– Она себя переоценивает.

– Ага. Теперь вы, кажется, раздражены.

– Раздражает, что люди зациклены на прошлом, – засмеялся Ричард. – Нет никакой пользы для бизнеса или личной жизни, если все время оглядываться назад.

– Лелею приятную мысль, что лично я отношусь к тем, кто смотрит вперед.

Рик отвел взгляд от окна, хотя все его внимание было сосредоточено на женщине, которая сидела рядом с ним.

– Я замечал, что людям, которые уделяют слишком много времени прошлому, не свойственно строить планы на будущее.

– У нас с вами, видимо, много общего, – хихикнула Лори. – Вы помните ваши с Дэниелом любимые благотворительные матчи в поло? Знаете, я всегда удивлялась, почему вы никогда не приглашали меня после одного из них.

Он едва не пригласил ее. Однажды. Через несколько месяцев после развода. Она была привлекательная, уверенная в себе и пользовалась успехом в обществе. Тогда ему нравился такой тип женщины.

– С вами всегда был кто-то еще, – сказал Рик.

– Можно подумать, это бы вас остановило.

Как раз это его и остановило. Он никогда не посягал на чужих женщин, но это было единственное ограничение. Данный запрет существовал еще до того, как Патриция спуталась с Питером. Тем более удивительно, что они с Самантой, несмотря на ее хаотический образ жизни, одинаково понимали, что такое верность. Лори, по-видимому, не придавала этому большого значения.

– Скажите, – спросил Рик, возвращаясь к избранной теме, – уход вашего отца как-то повлияет на ваши рабочие планы?

Лори пожала плечами.

– В прошлом году почти вся собственность перешла нам с Дэниелом в управление. У нас есть некоторые соображения по этому поводу. Посмотрим, что из этого выйдет. Возможно, я оставлю себе «Парадайз риелти». Но, конечно, не раньше, чем подберу для вас идеальное жилье, – добавила она, награждая Рика улыбкой. – Мои клиенты не должны уходить неудорлетворенными.

– Я не сомневаюсь. Но что вы будете делать, если оставите свою работу?

– Чувствуется, что это говорит истинный трудоголик. Я подумала бы о путешествиях. Потом займусь бизнесом папы. Этого будет вполне достаточно.

– Я уверен, Чарлз одобрил бы ваше желание продолжить его дело.

– Было бы глупо похоронить его работу и связи, чтобы все это досталось акулам.

Интересно, подумал Рик, его она тоже считает акулой? Что касается ее, у него на этот счет было несколько соображений. Большинство людей в трагических ситуациях держатся за привычное дело. Лори уже рассматривала вопрос об изменении своего занятия. Это говорило о том, что она отнюдь не пылала любовью к риелторской деятельности. Но неудовлетворенность профессией еще не делала Лори убийцей. Как бы то ни было, он собирался найти способ ознакомиться с результатами ее деятельности.

Они с Лори закончили просмотр двух квартир. Ричард считал, что нашел для Патриции приемлемую резиденцию. Но он хотел продолжить свое исследование. Добытые им факты о Лори Кунц пока ничего не прояснили. Этих сведений было недостаточно, чтобы рассматривать ее в качестве подозреваемой в убийстве ее отца.

Но уходить с пустыми руками он не собирался. Саманта наверняка не тратит времени даром. Он и полиция должны выиграть это пари.

– Дэниел не планирует приобщиться к вашему бизнесу?

– Сомневаюсь, – с готовностью ответила Лори. – Он не очень-то интересуется бизнесом.

– Тогда он хорошо устроился.

– Ха! Попробуйте сказать ему…

Их прервал телефон Рика. Четырехтактный рингтон означал, что звонит Том.

Рик распахнул телефон.

– Да?

– Слушай, – раздался в трубке голос адвоката. – Я больше не могу молчать. Джеллико поехала кататься на яхте с Дэниелом Кунцем.

– Что ты сказал? – переспросил он, сохраняя спокойное выражение.

– Она была у меня сегодня утром и сообщила об этом. Потом нагло подначивала меня, чтобы я наябедничал тебе. Но я не хочу, чтобы ты меня проклинал, если что-то случится. И я не хочу оказаться в твоем маленьком водовороте. Поэтому я…

Рик резко захлопнул телефон.

– Мои извинения, Лори, – сказал он небрежно, – но я вынужден перенести наш ленч на другое время. Не могли бы вы отвезти меня обратно в ваш офис?

Она улыбнулась.

– Нет проблем. Я к вашим услугам в любое время. И мне хочется узнать больше о привидении.

– Давайте осуществим это во вторник, часов в десять?

– Заметано.

Пятнадцать минут спустя они приехали на стоянку, где Ричард оставил свой «СЛР». Лори помахала рукой и укатила в направлении Коронадо-Хаус, а Ричард направился к яхт-клубу.

Саманта помогла привязать яхту к причалу, послала Дэниелу воздушный поцелуй, а потом ступила на твердую землю и зашагала к своему автомобилю. Дэниел остался на борту. Пока она приближалась к парковке, судорога свела ее плечи. Он ей ничем не угрожал. Ну, поцеловал один раз и сделал несколько непристойных предложений, но не более. Но она никак не могла избавиться от ощущения, будто ей чудом удалось избежать провала во время совершения какой-то поганой кражи.

– Саманта, – услышала она перед собой низкий голос Рика. Она подняла голову. Возле красного «мустанга» стоял «СЛР» с распахнутыми настежь дверцами, а рядом – Рик Аддисон.

– Фу ты черт! – пробормотала она, выдавливая из себя улыбку. – Привет.

– Ты уезжала кататься на море с Дэниелом Кунцем? – спросил Ричард.

– А ты теперь охотишься за мной по городу? Что, другое уже не помогает?

– Мне на тебя настучал Том.

Саманта покачала головой, но не удивилась.

– Я знала, что капитан «крепкая задница» не вытерпит, чтобы не рассказать тебе.

– Тогда зачем было ему сообщать? – сказал Рик.

– Я же не слабоумная. – Саманта встала перед ним, пытаясь понять его настроение. – Ты собираешься меня поцеловать или застрелить? – спросила она.

– Я еще не решил. – Рик приблизился к ней. – Ты знала, что Дэниел встречается с Патрицией?

– Да.

– И ты не рассказывала мне, потому что… – Саманта прищурила один глаз.

– А когда ты дал своей яхте имя «Джеллико»? – Ричард растерянно заморгал.

– Ты давай не меняй тему.

– Некоторые парни делают себе татуировку с именами своих подружек, – сказала Саманта, – на предплечьях и на заднице. А ты присвоил мое имя лодке.

– Черт побери, что мне с тобой делать? – пробормотал он, привлекая ее к себе для поцелуя.

Саманта прикрыла глаза, наслаждаясь теплом его тела.

– Я сделаю себе наколку на лобке с твоим именем, если хочешь.

– Я не хочу видеть свое имя у тебя на лобке. Мне не нужны дорожные указатели.

Это была истинная правда. Она поняла, что Рик на нее не сердится. Саманта вдруг захотела… Нет, она не знала, что именно, но Рик мог ей это дать. Она шагнула вперед, обвила руки вокруг его плеч и приклонила голову к его шее.

Уже через мгновение он обхватил ее за талию, притягивая к себе.

– С тобой все в порядке? – тихо спросил он.

Саманта закивала, не желая упускать этот момент. И Дэниел еще посмел думать, что он может предложить ей больше, чем Рик? Ха! Начать с того, что Дэниел не знал, в чем она остро нуждалась. Или что она хотела.

– Рик?

– М-м?

– Я думаю, это сделал Дэниел, – сказала Саманта. – Он или нанял кого-то, или сделал это сам.

– Ты… О, черт! – Рик не стал у нее спрашивать, что она узнала. Вместо этого скользнул рукой вверх по ее спине. Он был готов держать ее вот так столько, сколько ей захочется.

Саманта перевела дух. «Возьми себя в руки, Джеллико».

– Прости, – прошептала она, поднимая голову.

– За что? У меня действительно камень с души свалился. Я уже начал думать, что единственное, о чем нам нужно беспокоиться, так это о криптоните.

– Ха-ха-ха! Я же не готовилась к океанскому путешествию с потенциальным убийцей.

– Кстати, о путешествии. Больше никогда не делай этого, Саманта. Даже если предварительно сообщишь Доннеру. Если не хочешь, чтобы меня хватил сердечный приступ, прежде чем мне стукнет тридцать пять, – добавил Рик.

– Нет, я этого совсем не хочу. – Саманта поцеловала его в подбородок. – Нам нужно убираться отсюда, пока Дэниел не увидел нас вместе.

– А почему он не должен видеть нас вместе? – удивился Рик.

– Потому что я украдкой бегаю к нему на свидания у тебя за спиной. А он пытается меня соблазнить и увести от тебя.

Рик умолк на секунду, казавшуюся вечностью.

– О, тогда ему лучше всего загодя отправиться в тюрьму, – пробормотал он наконец. – Иначе я вышибу из него всю эту дурь.

Саманта знала, где у него расположены клавиши горячего запуска. Знала также и то, что некоторые из них Дэниел привел в действие своими ухаживаниями. Но она не стала утруждать себя объяснениями, что нужно держать свой тестостерон под контролем. Все равно пожар уже, похоже, был почти… потушен. Саманта коротко вздохнула. Рик отнесся к ее заявлению чересчур уж серьезно. И конечно же, невзирая на предстоящее грандиозное совещание, завтра он опять помчится в Лейк-Уэрт узнавать о ней, а ей следовало бы точно так же подумать о нем. Оба они прекрасно знали, в какой опасности может оказаться жизнь каждого из них.

В то же время Саманту немного пугало, что она все больше начинает зависеть на него, а она явно не привыкла полагаться на других. Это правило было первым среди пяти воровских заповедей Мартина Джеллико. «Не надо рассчитывать ни на кого, кроме себя», – преподавал он. А что, если ее отец просто никогда не встречал того, кому мог бы доверять? Теперь она начинала об этом задумываться.

– Я еду к Тому, – сказал Рик, медленно скользя руками вниз по ее телу.

– Мне тоже нужно в офис, а то кто-нибудь объявит его заброшенным и отнимет у Стоуни всю мебель. И еще нужно подумать, как подать Фрэнку что-то из моих предположений. Доказательства так утомляют, – призналась Саманта.

– Да, моя дорогая. Но это неизбежно, если ты хочешь выиграть пари. – Ричард поцеловал ее. Помог сесть в автомобиль и захлопнул за ней дверцу.

Он весь был в этом, британский джентльмен.

Они направились на Уэрт-авеню, каждый в своей машине.

Саманта ни чуточки не удивилась, когда Рик пропустил ее вперед, а дальше следовал за ней на близком расстоянии. Да, его предками, очевидно, были рыцари в сияющих доспехах, если он так спешил «на помощь даме».

Саманта успела пересечь Олив-авеню, а Рик застрял у светофора. Она была почему-то уверена, что Рик поедет на красный свет, но этого не случилось. Да, рыцарь был законопослушен.

Пока Саманту занимали эти мысли, «мустанг» неожиданно резко бросило вперед. Металл со скрежетом ударился о металл. Саманта стукнулась лбом о руль.

– Черт!

Почти полубессознательно нажав на тормоза, она взглянула на покореженное зеркало заднего обзора и увидела большой синий пикап. Он с ревом двинулся на «мустанг» и снова протаранил его сзади.

Саманта нажала педаль акселератора и резко свернула направо, в небольшую улочку. Пикап ударил ее справа в бампер и юзом развернулся кругом.

Хорошо. Это было то, что надо. Сердце ее колотилось больше от адреналина, нежели от страха, когда она резко прибавила газ. На «мустанге» был установлен «В-12», тогда как у пикапа мотор был вдвое слабее. Вполне подходящее соотношение, тем более что она не собиралась доставлять кому-то удовольствие устраивать на нее охоту.

«Мустанг» сделал резкий левый поворот, потом второй и снова выехал на главную улицу. Водитель пикапа разгадал ее намерения и с ревом направился за ней, снова протаранив ее в бампер. От удара ее бросило вперед, несмотря на то что она напрягла все силы. Когда «мустанг» от пикапа отделяло всего несколько дюймов, Саманта резко нажала на тормоза. Пикап снова ударил в нее. Собравшись с духом, она направила «мустанг» прямо на фонарный столб. Мотор пикапа заскрежетал, когда водитель старался разогнаться, чтобы ускорить ее столкновение, пока она пробует остановиться.

Но нет. Вдохнув поглубже, Саманта тянула до последней секунды, затем нажала на акселератор и вывернула руль влево.

«Мустанг» правым крылом задел металлический столб и отскочил в сторону. Пикап с грохотом врезался прямо в столб.

При помощи тормозов и руля Саманта повернула «мустанг» к покореженному столбу. Она выскочила из машины и побежала к водителю пикапа. Как бы то ни было, им обоим досталось.

– Эй! – крикнула Саманта, дергая вдавленную дверцу на стороне руля. – Какого черта ты…

Сквозь разбившееся тонированное стекло прямо над головой у нее просунулась бейсбольная бита. Инстинктивно уклонившись от удара, Саманта едва успела спастись от дождя осколков.

В это время дверца распахнулась.

– Ах ты, сука! – зарычал мужской голос. Прямо к ней бросился Эл Сандретти, размахивая битой.

Саманта отскочила в сторону и прицелилась ногой ему в пах, но удар пришелся в его мускулистое бедро. Мужчина по-шатнулся и попытался уцепиться за ее ногу. О Боже, он был такой огромный. Если он поймает ее, он может сломать ее пополам.

Из соседних домов начали выскакивать люди, но едва ли своим присутствием они могли остановить Шварценеггера и отвести от себя его биту. В такой ярости вряд ли он стал бы разбирать, кто попадет ему под руку.

– А ну кончай, воротила, – дразнила его Саманта, пятясь назад по улице.

– Где мои фотографии? – орал он. – Я убью тебя, чертова стерва!

Саманта снова увернулась, высматривая, куда бы улизнуть. Она надеялась, что кто-нибудь наберет номер 911, но не заметила, как зацепилась каблуком о край тротуара, и повалилась назад. С судорожным вздохом она перекатилась на бок. В этот момент рядом с ее головой в асфальт врезалась бита.

Перекувыркнувшись через спину, она вскочила на ноги и вцепилась ногтями ему в лицо. Но при этом едва не получила кулаком в живот.

– Стой, сука! Только попробуй…

Сандретти неожиданно пошатнулся вперед и упал на колени. Саманта отступила в сторону, когда в нескольких шагах откуда-то появился Рик. Взметнувшись резко вверх, он обеими ногами добил Эла Сандретти в спину, прямо между его широкими лопатками. Когда парень упал, Рик добавил ему еще два коротких и крепких удара по почкам.

Сандретти застонал и попытался вскарабкаться на четвереньки. Саманта пнула его сбоку в голову. Он хрюкнул и обмяк.

Саманта согнулась, чтобы перевести дух, а когда распрямилась, весь побелевший и разъяренный Рик уже сжимал бейсбольную биту в обеих руках. Ни на секунду не сомневаясь, что он может сделать из Сандретти месиво, Саманта схватила его за руки.

– Стой! – задыхаясь, крикнула она, пытаясь оттеснить его назад всей тяжестью своего тела.

И тут до Рика дошло.

– Так он… Черт возьми, кто это?

– Эл Сандретти.

– Это из-за Кунца? – спросил Рик.

Саманта покачала головой и забрала из его трясущихся рук биту.

– Это частично связано с делом Лидмонта.

Рик притронулся к ее лбу. На пальцах у него осталась кровь. В это время завыли сирены приближающихся полицейских автомобилей.

– Я видел, как он стукнул твою машину, – сказал он более спокойным голосом. – Боже мой, я подумал…

– Ладно, теперь все в порядке. – Саманта сжала его руку. – У меня крепкая голова.

– И слава Богу! – воскликнул Ричард, крепко стиснув ее в объятиях.

Саманта уткнулась ему в грудь, чувствуя щекой, как сильно и часто бьется его сердце.

– Я разбила твой автомобиль, – сказала она виноватым голосом, но Рик действительно волновался за нее.

– Не ты, а он разбил мой автомобиль, – поправил ее Рик. – Он за это еще заплатит.

В этот момент подъехали полицейские.

Саманта объяснила, как она нашла на стоянке «Макдоналдса» папку со странными фотографиями, как она собиралась их отвезти детективу Кастильо и как этот парень, должно быть, заметив это, запаниковал. Она рассказывала это с такой убедительностью, что сама почти поверила в свою выдумку. Не по вредило и то, что она возила папку в багажнике и что кучка свидетелей вместе с Риком Аддисоном могли подтвердить другие факты дорожного происшествия. Саманта незаметно сунула фотографии под рубашку, подписала протокол и забралась в «СЛР», на пассажирское место.

– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? – спросил Рик, садясь за руль. Он заправил за ухо ее прядь волос. От этого легкого, как перышко, прикосновения у нее по телу пробежал трепет.

– Все в порядке, – сказала Саманта, решив, что больше никогда не станет брать на дело автомобиль с личным номером. – Слегка болит голова, но бывало и гораздо хуже.

– Я помню. – Ричард наклонился и поцеловал ее с поразительной нежностью. – По сути, ты вышла один на один с тем зверем.

– Ты говорил мне, чтобы я не поцарапала твою машину, но он вывел меня из равновесия.

Рик улыбнулся:

– Я люблю тебя.

Саманта почувствовала, как щеки заливает тепло.

– А я рада, что ты умеешь выполнять тот прием карате в полете, – сказала она. – Ты не отвезешь меня в офис?

Ричард посмотрел на нее долгим пристальным взглядом, потом кивнул и завел «СЛР».

– Конечно.

Он высадил ее у ступенек подъезда, потом направился к паркингу. «Бентли» стоял там, где его оставил Стоуни. По крайней мере этот человек был для нее серьезным подспорьем, при всех оговорках, касающихся его личности.

«Черт возьми, Стоуни провел в офисе больше времени, чем она сама».

– Эй! – позвала Саманта, входя в приемную. – Я вернулась.

– Хорошо. – Стоуни вышел в коридор к ней навстречу. – Что с тобой? – Он жестом показал на ее голову.

– Ничего страшного, позже расскажу.

– Прекрасно, я ухожу на ленч.

– Черт! Я что-то не так сказала?

– Вовсе нет, – сказал Стоуни. – У меня назначено свидание. И потом, я получил звонок по поводу того Джакометти. У меня встреча сегодня вечером.

Саманта схватила его за руку:

– Подожди минуту. Кто звонил?

– Я не знаю, – ответил Стоуни. – Они использовали одну из тех штуковин, меняющих голос под Дарта Вейдера. Прямо Джеймс Бонд! И очень непрофессионально.

Значит, это был тот же самый парень, что звонил Бобби.

– Хорошо, – сказала Саманта. – Стратегию продумаем, когда вернешься.

– Будто я не знаю, как отличить вещь сомнительного происхождения.

– Ты не…

– Увидимся позже, дорогая.

Она вздохнула и стала звонить Лидмонту. Стоуни оставил ей поредевшую стопку резюме и небольшой столбик телефонных сообщений, большинство из которых гласило что-то наподобие: «Я не услышал от вас известия, поэтому дал согласие на временную работу по замещению другого лица». О черт! Ее письменный стол из красного дерева превратился в дубовый. Она начинала подумывать, не будет ли безопаснее убрать карандаши.

Саманта договорилась с Лидмонтом встретиться рано утром в субботу, потом позвонила Обри Пендлтону.

– Привет, дорогая, – ответил он. Саманта улыбнулась на его тон.

– Привет. Я могу задать вам один вопрос?

– Просите у меня хоть луну и звезды, и я их достану.

– У вас хорошее настроение?

– Просто одна очаровательная леди прислала мне ящик французского вина 1935 года.

– О, вы, должно быть, галантный кавалер.

– Можете проверить.

– Пожалуй, – согласилась Саманта. Небольшой добродушный и шутливый флирт был вполне приемлем, особенно после эксцентричной попытки соблазнить ее во время прогулки на яхте и профессионального соревнования по борьбе. – Но я хотела узнать, кто спрашивал у вас телефонный номер.

– Телефонный номер? Никто. Я носил его с собой на всякий случай, но все было тихо. Должен вам сказать, что вы пробудили во мне ужасную жажду приключений. Не знаю, удастся ли мне теперь вернуться к исходному состоянию и оставаться всего лишь очаровательным.

– Говоря о вас, я бы вообще не употребляла такие слова, как «всего лишь».

– О, вы заставляете меня краснеть. Ой, мне звонят подругой линии. Я должен идти на свидание.

– Хорошо, спасибо.

Итак, кто бы это ни звонил, он узнал номер Стоуни не от Обри. В соответствующих кругах Уолтер Барстоун имел репутацию одного из лучших мастеров своего дела. Именно при его посредничестве Саманта ухитрилась сколотить себе приличное состояние.

Сейчас в руках у нее уже было несколько нитей, но ей нужно было найти способ соткать из них паутину, а уж потом поймать в нее муху. Муху с кокаиновой зависимостью. Муху, известную под именем Дэниел.

Глава 15

Пятница, 19:17

К семи вечера они, что называется, добили контракт. Все было сделано очень тщательно. Если даже Лидмонт и задумал какой-то встречный удар, Рик был готов к нему.

Том сделал несколько телефонных звонков и направился через улицу, чтобы забрать Саманту и выяснить, что она решила насчет обеда.

В этот час все офисы на третьем этаже, похоже, уже опустели, но когда Рик повернул ручку двери «Джеллико секьюрити», она оказалась не заперта.

– Саманта? – позвал он.

– Я у себя в кабинете, – донесся ее голос.

– Ты должна закрываться на замок, когда остаешься одна, – сказал Ричард, все еще с трепетом вспоминая, как она обняла его там, на пирсе. Хотя схватка с Элом Сандретти, кто бы он ни был, почти вытеснила из сознания те объятия.

– Это ничего не решает, – возразила Саманта, встречая его в приемной. – Для большинства известных мне людей это не займет и минуты. – Ты голоден? – спросила она.

У нее на лбу красовался симпатичный синяк. Ричард погладил его кончиками пальцев.

– Я умираю с голоду.

Саманта ухмыльнулась, беря его под руку.

– Ну и что будем делать? Едем домой и переодеваемся или выбираем место, где сойдет и этот гардероб?

Они оба были в джинсах и рубашках, а в середине зимнего сезона в Палм-Бич это означало, что их возможности пообедать были сильно ограничены.

– Все зависит от того, насколько ты проголодалась.

– Если я скажу тебе, по чему я проголодалась, – со смехом сказала Саманта, – мы никогда не выберемся из этого офиса. – Ну ладно. Как насчет мексиканского ресторана?

– Я полагаюсь на тебя.

Ричард не мог удержаться, чтобы не поласкать ее в лифте. Хорошо, что в здании было только три этажа, иначе он вытащил бы ее из штанов. Она могла расследовать все, что ей нравится. Могла даже сколько угодно флиртовать с другими мужчинами, чтобы добыть нужные сведения. Но он не мог смириться с тем, какой опасности она себя подвергла.

– Ну что, сильно завелся? – насмешничала она, выталкивая его в фойе, когда лифт остановился.

Рик вежливо кивнул консьержу и через боковую дверь прошел в гараж. Патриция назвала бы это отсутствием чувства собственного достоинства, у нее все упиралось во внешнюю сторону. Саманта жила другими заботами. Признать, что он ей слишком нравится, для нее означало что-то вроде капкана. Но за последние несколько месяцев ее защитные механизмы ослабли, а он не хотел этим удовлетворяться. До тех пор, пока она не поймет его полезность и не перестанет считать его помехой в работе. Рик хотел действовать так, пока его альтернативный метод не связан с риском ее потерять.

– А как же «СЛР»? – спросила Саманта, садясь за руль «бентли». Уолтер, слава Богу, обращался с одалживаемыми автомобилями более бережно, чем она.

– Мы заберем его позже, – сказал Ричард. Он обошел автомобиль, чтобы сесть рядом с ней.

– Ты так романтичен, – сказала Саманта. – Не можешь и минуты провести без меня.

Ее хорошее настроение сохранялось в течение всей трапезы, хотя у него после хваленой сальсы едва не отвалилось нёбо. По-видимому, это была какая-то разновидность американского юмора. И потом, ему нравилось слышать ее смех. С ней это не так часто случалось, особенно с тех пор, как они вернулись во Флориду.

– У тебя все готово к завтрашнему совещанию? – неожиданно спросила Саманта, когда они поехали назад, в паркинг. У нее по-прежнему было хорошее настроение, судя по тому, что она отдала ему ключи от «бентли».

– Интересно было бы узнать, что замышляет Лидмонт. Думаю, Что как-нибудь справлюсь.

– Гм… но завтра утром я с ним встречаюсь первая, – сказала Саманта. – Если у него заготовлен динамит в кармане, я дам тебе знать. Ну позволь мне тебя поспрашивать? Может, я знаю кучу вещей о муфтах для труб и фиттинге.

– Я в ужасе.

У нее зазвонил телефон, но Ричард не распознал сигнал. Судя по выражению ее лица, звонил кто-то незнакомый.

– Алло, – сказала она.

Ричард наблюдал, как лицо ее вдруг помрачнело, а кожа сделалась серой. Встревоженный, он подогнал машину к обочине и припарковался.

– Саманта?

Когда она вытянула ладонь, чтобы он замолчал, у нее дрожали пальцы.

– Ладно, я этим займусь, – проговорила она наконец. – Не волнуйся.

– Сэм?

– Это звонил Стоуни. Он в тюрьме.

– Что произошло?

Саманта вдохнула поглубже, стараясь собраться.

– Он не мог говорить долго. Я только поняла, что примерно через две минуты после того, как он взял опытный образец Джакометти, туда нагрянули копы.

Ричард начал было что-то говорить, но быстро замолчал. Он прекрасно знал, чем Саманта с Уолтером занимались раньше, чтобы заработать себе на жизнь, поэтому тщательно старался подбирать слова:

– Я считал, что Уолтер, так же как и ты, отошел от дел.

– Он и отошел. Но это он делал, чтобы оказать мне услугу.

– Тебе? Саманта, ты обещала мне, что…

– Замолчи. Я должна подумать минуту.

Ричард схватил ее за плечо. Грудь сдавил панический страх.

– И теперь полиция придет за тобой? – спросил он.

В первое мгновение Саманта смотрела на него с таким недоумением, что он уже наперед знал ее ответ.

– Нет, нет. Дело совсем не в этом. Он даже не думал приобретать эту вещь. Мне просто нужно было знать, кто пытается ему продать ее. Я же говорила ему… – проворчала она, ударяя кулаком по приборной панели. – Но это не имеет значения. Я должна вызволить его оттуда.

Ричард представил на миг, как она врывается в городскую тюрьму.

– Мы его вызволим, – поправил он Саманту. – Я прямо сейчас позвоню Тому. – Рик встряхнул ее, убедившись, что до нее дошли его слова.

Правда, Рик не вполне себе представлял, что его адвокат сможет сделать, но ей об этом он не сказал. Саманта только что упомянула, что Стоуни был пойман с какой-то краденой вещью. А сколько краж он совершил раньше? Не сосчитать! С учетом всех обстоятельств ему могли просто пришить… Изтого, что Саманта при случае вскользь говорила, Уолтер мог провести в тюрьме очень много времени.

Ричард стал звонить Тому, но, даже набирая его номер, он держал в голове другую мысль. Он мечтал оторвать Саманту от ее криминального прошлого. Если бы Уолтер Барстоун исчез из ее жизни, как бы болезненно это ни было для Саманты, он сослужил бы ей хорошую службу. Этот человек, несомненно, по-прежнему имел над Самантой очень прочную власть.

Когда Кэти Доннер ответила на звонок, Ричард завел мотор. Но совсем не потому, чтобы Саманта не могла подслушать его ответы на непочтительные замечания Тома. Так получилось, что между ними сложились довольно непростые отношения.

Когда Ричард вернулся в «бентли», Саманта сидела на пассажирском месте и невидящим взглядом смотрела сквозь лобовое стекло. Все это, должно быть, больно ее ранило. У нее было так мало людей, кого она впускала в свой мир, а Стоуни был даже ближе, чем кто-либо другой. Возможно, ближе Рика.

– Ну вот, Том сказал, что он будет…

– Я еду в полицейский участок. Пусть они освободят его под залог или поручительство.

– Подожди минуту, Саманта, – сказал Рик. – Ты должна меня выслушать. —

Она гневно сверкнула глазами.

– Зачем? Что такого ты можешь сказать мне? Ты думаешь, я оставлю Стоуни в тюрьме на одну секунду дольше, чем я могу что-то сделать?

– Нет, я так не думаю. Но я считаю, что ты не должна очертя голову мчаться в полицию. Мы должны дать Тому несколько минут, чтобы он выяснил, в чем именно обвиняют Уолтера. Если Джакометти каким-то образом связан с тобой, возможно, тот, кто подсунул Уолтеру эту вещь, упомянул твое имя.

– Я ее не воровала, Рик.

– Я же не говорю, что это сделала ты, – сказал он, хотя в голове у него мелькнула мысль. – Но ты об этом знаешь. А отсюда следует, что кто-то еще мог знать о тебе. – Ричард тяжко вздохнул, представив, что с ней будет, если ее посадят в каталажку и отправят в тюрьму. Он содрогнулся при этой мысли. – В самом деле, а не вернуться ли нам в Лондон?

– Нет, – сказала Саманта. – Когда-то я была вынуждена оставаться в подполье и ждать, пока Мартина Джеллико отправят в тюрьму. Он умер там. Я не брошу Стоуни. – У нее задрожал голос. – Я не могу иначе.

– Ты не должна это делать, но сейчас нам лучше ехать домой и ждать звонка от Тома.

Саманта замотала головой.

– Нет, мне нужно еще кое-куда заглянуть. – Прежде чем Рик успел ее остановить, она открыла дверцу и шагнула на тротуар.

– Саманта, ради Бога…

– Я тебе позвоню. И дай мне ключи от «СЛР», или мне придется включать зажигание напрямую.

Бывали времена, когда ему приходилось признавать, что как бизнесмен он терпит поражение. Сейчас был один из таких случаев. Покопавшись в кармане, он отыскал ключ от «мерседеса» и бросил ей через открытую дверцу.

– Будь осторожна, – сказал Рик.

– Хорошо.

В первую минуту Саманта подумала, что он не уедет, но Рик бросил напоследок озабоченный взгляд и с ревом укатил в обратную сторону.

Саманта прошла три квартала до паркинга и отыскала «СЛР». Она могла освободить Стоуни, нужно было только достать орудие, которое она никогда не применяла за всю свою карьеру. Проникнуть в участок не составило бы большого труда даже для менее ловкого человека, а вот выйти оттуда куда сложнее. Но с этим она тоже могла бы справиться.

И все же она не была уверена, что это верный путь. Саманта знала, что после всего этого она будет вынуждена бежать. Да, у нее останется Стоуни, но у нее не будет Рика. Она потеряет его навсегда. Даже если Рик захочет иметь с ней дело после того, как она устроит этот погром в полицейском участке, их отношения станут невозможны. Рик – слишком публичный человек, поэтому о его местонахождении всегда будет известно.

– Проклятие, – пробормотала Саманта, наклоняясь к рулю. Она ударилась лбом в обтянутую кожей баранку, так что голову пронзила кинжальная боль. – Думай, Сэм. Думай!

Кто звонил? Стоуни? Откуда тот человек узнал его телефон? Если бы его сообщил Обри, все было бы проще. Однако тот неизвестный человек узнал номер Стоуни сам. Но она рассказывала только одному человеку о том, что статуэтка Джакометти может представлять ценность. И этим человеком был Дэниел.

Но зачем ему нужно было подставлять Стоуни? Подбросить улики, чтобы обвинить его в убийстве и ограблении?

Саманта подняла голову от руля. Ужас пробуравил ей грудь своим леденящим жалом. Дом Стоуни был не самым надежным прибежищем, найти его мог любой, а взломать – легче детской забавы.

Она завела мотор и направила «мерседес» в западную часть города. Дом Стоуни находился в двадцати минутах езды, но эти двадцать минут, наверное, были самыми долгими в ее жизни.

Однако свернув на его улицу, Саманта остановилась. Один… два… три полицейских автомобиля, кружа с зажженными фарами, блокировали квартал.

– Черт! – Саманта выключила фары и задним ходом отъехала до ближайшего перекрестка.

Все это время она как одержимая занималась своим расследованием и оставила Стоуни совершенно неприкрытым и незащищенным. Любой, кто следил за офисом, знал, что они работают вместе. И любой, кто наводил справки о ней, как это сделал Чарлз Кунц, мог знать, что она использовала Стоуни как своего сбытчика. Это была ее ошибка.

«Ладно, хватит, – сказала себе Саманта. – Соберись с мыслями».

Если это было дело рук Дэниела, тогда он знал, что наносит удар ей. Должно быть, он готовился к этому. Черт подери, чтобы запятнать ее, он даже мог подстроить что-то на яхте. Саманта перебрала в уме все, что было в это утро. Ее отпечатки остались на бутылке вина, бокале, а еще на перилах, ветровом щите и якорном тросе.

Она понимала, что эгоистично беспокоиться о своей шкуре, в то время как Стоуни взят под стражу. Сейчас его, вероятно, фотографируют и снимают отпечатки пальцев, но это в порядке вещей. Впрочем, если копы намерены заняться ею, она должна быть к этому готова.

И Рик тоже. О черт! Завтра у него важная встреча. От него и требовалось всего-то, чтобы Кастильо или кто-то еще повременил с ордером на обыск. В их высоких кругах публичность решала все. Три месяца назад они с Ричардом выступали в судебном заседании против Питера Уоллиса с доказательствами ограбления и попытки убийства. И очень успешно поломали ему жизнь. Они уничтожили его бизнес и лишили будущего. И расстроили его женитьбу.

Саманта поняла, что снять все вопросы можно, если освободить Стоуни.

Саманта вдохнула поглубже и включила передачу. Возможно, пистолет Рика по-прежнему хранился в перчаточном боксе, но сначала она сделает Рику одну уступку и попытается решить проблему законным путем.

Выехав со стоянки, она повернула налево и направилась к тюрьме.


На полпути от дома Ричард резко сменил направление и через пятнадцать минут въехал на аллею перед домом Тома Доннера. Только на второй стук Том рывком открыл дверь.

– Нельзя ли потише, Рик? – резко сказал он, отступая в сторону. – Майку завтра нужно быть к семи в школе. У них урок физкультуры на открытом воздухе.

– Извини, – сказал Ричард, понизив голос. Черт подери, а Саманта еще обвиняет его в излишней воспитанности. – Что-нибудь выяснил?

– Я над этим работаю. Иди домой. Я тебе сказал, что позвоню.

– Я предпочитаю поучаствовать в этом, – сказал Рик. Том вошел за ним в офис и закрыл дверь.

– Это не очень-то утешает, – сказал он. – Разве я не делаю все, что могу? Сегодня пятница, вечер. И потом, честно говоря, это не входит в мои обязанности. Мое дело – читать и править контракты, выискивать лазейки в тарифах и готовить сводные документы. Но отнюдь не работать на преступников или выискивать способ, как освободить их из тюрьмы.

Ричард посмотрел ему в лицо. Кровь вскипала в его жилах.

– Вместо прямого отказа ты предпочитаешь сейчас разыгрывать саму святость?

– Я предупреждал тебя раньше, Рик. Мне не нравится копаться в дерьме ради Джеллико. Сейчас ты просишь меня помочь освободить из тюрьмы ее скупщика. И это за двенадцать часов до совещания с «Кингдомом»? Черт побери, что с тобой происходит? —

Ричард на мгновение прикрыл глаза. Они с Томом были добрыми друзьями более десяти лет. Вопрос адвоката был ясен. Он хотел знать, готов ли Рик поступиться всем ради Саманты.

– Я понимаю твои оговорки, – сказал он, сохраняя спокойный тон. – Я знаю, ты очень откровенный человек и говоришь то, что думаешь. Черт возьми, я поэтому тебя и нанял в первую голову. Но я не прошу тебя лгать ради Уолтера Барстоуна или делать что-то противозаконное ради кого-то еще. Я прошу тебя узнать, что происходит. Вот и все.

– Я… – начал Том.

– Я мог бы сделать это сам, – перебил его Ричард, сделав шаг к нему. – И я сделаю, если ты не можешь. Она любит его, ты понимаешь? Уолтер для нее считай что отец. Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока она наделает бог знает что. Она скорее всего попытается его освободить. А я хочу использовать мое влияние, чтобы его освободили под залог, или хотя бы помочь ему с защитой. И я это сделаю. – Том скрестил руки на груди.

– Ты хоть как-то представляешь, во что это тебе обойдется? Я не говорю о потерях в цифрах, но восемь миллионов долларов за один день нужно держать в уме.

– Я прошу тебя выполнять мои распоряжения. – Рик тяжко вздохнул. – Как моего лучшего друга, я прошу тебя сделать все, что можно, чтобы помочь мне.

– Черт, черт, черт! Я говорил тебе, что от нее одни трудности? А ты меня послушался? Нет, ты шел вперед напролом, точно так же, как ты всегда делаешь и…

– Прежде чем ты скажешь еще одно слово, подумай хорошенько, Том. Тебе нужно выбрать другую песню. Эта устаревает.

Доннер надулся.

– У меня пять рингтонов. Начальника службы по охране общественного порядка, главного детектива, начальника полиции, окружного прокурора и судьи Уильяма Брайсона. На этот раз будешь в долгу у кого-то из них.

– Это я переживу.

– Хорошо. – Том кивнул. – Ступай домой, Рик. Я буду выяснять, за что именно арестован Барстоун и какое обвинение будет предъявлено ему в отделении полиции. Я позвоню тебе, как только что-то узнаю. Я тебе обещаю.

Просто куда-то удалиться и ждать, пока кто-то другой предпринимает активные действия? В душе Ричард резко протестовал против этого всем своим существом. С другой стороны, он не собирался осуществлять какие-то действия сам, оккупируя дом Доннера и гневаясь. Тихо пробормотав непечатные слова, он прошмыгнул мимо адвоката и по лестнице направился вниз.

– Сразу, как только узнаешь, – повторил он.

Саманта сидела в металлическом кресле за стеклянной перегородкой и ждала. Время свиданий уже прошло, но она пустила в ход все свои чары, чтобы воззвать к милосердию всех тупиц и получить разрешение занять это кресло. Кастильо, наверное, будет сердиться, что она так вольно бросалась его именем. Но в душе она была воровкой, а поэтому могла украсть все, что ей нужно, включая имя сыщика, чтобы получить желаемое.

Дверь в дальнем конце комнаты открылась. Появился шериф, с ним рядом шел Стоуни. У Саманты перехватило в горле. Он был в своей прежней одежде, только ремень был новый, с петлями для соединения двух пар наручников. Шериф подвел арестованного к креслу по другую сторону перегородки и удалился обратно.

– Это ты меня подставила? – тихо спросил Стоуни, устремив на Саманту свои темные глаза.

– Что? Нет! – вырвалось у нее из горла. – Как ты мог так подумать?

– А как еще я мог подумать? – прошипел в ответ Стоуни. – Ты дала мне это задание. Копы вломились ко мне, а у меня в шкафу статуэтка, вещественное доказательство…

– Тише! – Саманта понизила голос, когда за дверью зашевелился полицейский. – Подожди. Во-первых, тебя никто не просил ее покупать. Я только хотела узнать, кто ее продал. Во-вторых…

– Я ее не покупал. Пришел на встречу, а там никого не было, поэтому я пошел домой съесть сандвич.

– Но копы нашли у тебя статуэтку?

– Да, в том злосчастном шкафу на самом видном месте, – сказал Стоуни.

Саманта пристально посмотрела на него. В голове у нее теснилось полдюжины заговоров.

– Это все подстроено.

– Не возмущайся, если это не ты…

– Конечно, не я.

Стоуни задышал немного ровнее.

– На самом деле я так не думаю, но сейчас я ужасно зол. Что ты думаешь о своем дружке? Я знаю, он меня очень не любит.

– Ох, да перестань же ты наконец! Сколько можно? При чем здесь Рик?

– Но если ты знаешь, кто это сделал, так расскажи.

– Думаю, это Дэниел Кунц. Он сделал так, чтобы тебя обвинили в краже. Тем самым он отвел подозрение от себя. А еще, возможно, это предупреждение мне, чтобы я отцепилась.

– Значит, я просто стал козлом отпущения? Замечательно! – Стоуни немного наклонился вперед. – В таком случае… помоги мне выбраться из этого поганого места, Сэм.

Саманта все это видела в его глазах. Он сбывал все, что бы они с Мартином ему ни приносили. Даже если давать только по одному году за каждую кражу, он получил бы больше сорока лет тюрьмы. Стоуни это знал и боялся.

– Я пытаюсь, – пробормотала она в ответ, – но они наложили на тебя арест на семьдесят два часа до предъявления обвинения.

– Я этого не вынесу, Сэм. Прошу тебя, сделай что-нибудь, дорогая.

Она могла бы это сделать. «Глок» находился у нее в автомобиле. Но это не помогло бы. Возможно, Дэниел даже надеялся на это. Если она бросится спасать Стоуни, подозрения копов подтвердятся.

– Стоуни, я что-нибудь придумаю, я тебе обещаю. Но сейчас, наверное, безопаснее тебе оставаться здесь.

– Чушь собачья!

– Здесь что-то замышляется, – сказала Саманта. – Но по крайней мере сейчас я знаю, что ты не получишь пулю в грудь.

Стоуни прищурил глаза.

– Черт подери, ты не должна бросать меня здесь. Надо было уехать в Венецию. Я говорил тебе! Но ты продолжала оставаться со своим красавчиком и заигрывать с сыщиком. Помоги мне, я…

– Ты просто должен верить мне, Стоуни. – Саманта встала. Еще секунда – и она расплачется или перепрыгнет через перегородку и стукнет его. – Извини.

– Сэм… – Стоуни тоже встал. К нему немедленно направился шериф.

– Я освобожу тебя, как только смогу, Стоуни. Но ты должен верить мне. Я люблю тебя.

Когда Саманта вернулась в безопасное место, под крышу «СЛР», она действительно расплакалась. Вот к чему привела ее убогая попытка встать на честный путь! Единственный человек, оставшийся от ее семьи, сейчас в тюрьме. И ему даже не спешат предъявлять обвинение. Это означает, что они все еще пытаются взвалить на него кучу других. Она не сомневалась, что к понедельнику один из них будет объявлен убийцей Чарлза Кунца.

Должно быть, это дело рук Дэниела. В открытую пытается соблазнять, за спиной создает угрозы. Но она не могла высказать ему в лицо свои подозрения, пока у нее нет доказательств. Чтобы их получить, она должна поговорить с кем-то, кто его хорошо знает.

«Патриция!» – смекнула Саманта и завела мотор.

Бывшая жена Рика. Бывшая жена Питера. Патриция Аддисон-Уоллис, похоже, обладала особым умением сходиться с порочными мужчинами. С двумя из них нужно было провести короткий разговор.

Рик оставался на аллее у Доннера, в «бентли», работающем на холостом ходу. Их конфликт с Самантой достиг критической точки. Он использовал все законные способы, все доступные каналы, в то время как она вела свое расследование своими собственными методами. Он не мог предугадать ее ощущения в данный момент, но достаточно хорошо знал свои. Это было осознание своей бесполезности, с чем он просто не мог смириться.

Саманта не так-то уж много ему рассказывала, но он был очень наблюдательным человеком. Уолтера поймали со статуэткой Джакометти. Той самой статуэткой, которая лежала на письменном столе Чарлза, когда Дэниел пытался так грубо заигрывать с Самантой. Если бы он сейчас встретился с Дэниелом, то с наслаждением выколотил бы из него все дерьмо. Но этим он мог бы испортить все дело Саманте и сорвать расследование Кастильо.

Ричард задумался. Он вдруг вспомнил свою неконструктивную, но очень интересную беседу с Лори Кунц. Он достал свой сотовый и снова позвонил Тому.

– Я так и знал, что ты все еще у меня на аллее. Ну, что еще?

– «Парадайз риелти», – сказал Рик. – Мне нужны все их бумаги.

– За каким чертом?

– И все, что ты сможешь достать о семье Кунца, – продолжал Ричард, игнорируя вопрос Тома. – О его завещаниях и доверительном управлении собственностью. Я хочу все это получить завтра, сразу после совещания с «Кингдомом».

– После этого тебе придется оплатить мое лечение, – сказал Том.

– Ты сможешь отправиться на Канкун. Я оплачу недельный отдых тебе вместе с Кейт и детьми.

– Договорились.

Ричард выключил телефон. Лори совершенно случайно подсказала еще одно направление, заслуживающее внимания. Патрицию и Дэниела, несомненно, связывали какие-то отношения. Во всяком случае, Патриция была его должницей.

В нарушение лучших своих традиций Саманта доверила парковку «СЛР» служащему «Брейкерса». В этот вечер у нее было слишком мало времени, чтобы привередничать. Она разыскала в вестибюле внутренний телефон и набрала номер дежурного.

– Добрый вечер, – ответил портье. – Кому я могу адресовать ваш вызов?

– Патриции Аддисон-Уоллис, пожалуйста.

– Одну минуту.

Патриция отозвалась после третьего звонка.

– Да? – послышался в трубке хриплый голос.

По-видимому, она не нашла ничего лучшего, чем в пятницу вечером рано лечь спать. Это означало только одно: Дэниел был в другом месте. Возможно, предпринимал что-то еще.

– Мисс Аддисон-Уоллис? – с протяжным прононсом произнесла Саманта. – Отель хотел бы презентовать вам дополнительную бутылочку шампанского.

– Ну спасибо, – сказала Патриция более живым голосом.

– Пожалуйста, – ответила Саманта. – У меня указана комната номер восемьсот шестнадцать. Мы пришлем…

– Я в четыреста первой, – прервала ее Патриция.

– Ах да! Извините. Ваше шампанское будет доставлено немедленно.

– Благодарю вас. – Саманта повесила трубку.

– Тупица! – пробормотала она и направилась в бар.


Прихватив бутылку шампанского, она поднялась на лифте на четвертый этаж. Патриция занимала номер люкс из нескольких комнат. «Странный выбор для человека, стесненного в средствах для жизни», – подумала Саманта. Но сейчас ей было недосуг вникать, чем руководствовалась «бывшая» в планировании своего бюджета. Саманта постучала в дверь, держа перед глазком бутылку.

– Вы могли бы по крайней мере поставить это на лед, – сказала Патриция, распахивая дверь. – Я ожидала большего от… Ах, это ты? Убирайся отсюда!

– Спасибо, – сказала Саманта, протискиваясь мимо Патриции, и закрыла за собой дверь швырнув бутылку в кресло. – Нам нужно поговорить.

– Я занята. Уходи!

Саманта заглянула через открытую дверь в спальню, с запозданием сообразив, что там мог быть и Дэниел. Может, по этой причине Патриция рано отправилась в постель? Но постель была расстелена только наполовину.

– Я вижу, что ты занята, – сказала Саманта, указывая на включенный телевизор. – Ты и Джей Лино.

Патриция плотнее завернулась в купальный халат с монограммой «Брейкерса».

– Так что ты хочешь?

– Я хочу немного потолковать о Дэниеле.

– Что, Ричарда тебе недостаточно? Тебе нужно воровать у меня всех мужчин?

– Что?! – Саманта подняла бровь. – Во-первых, вы с Риком развелись года три назад. Во-вторых, если речь о Дэниеле, то это бред сивой кобылы.

– Ты его целовала. И не пытайся отрицать, потому что я сама видела.

Замечательно. Саманта вовсе не собиралась вести этот разговор, да у нее и времени для него не было.

– Если тебя интересуют технические подробности, то это он меня целовал. Поверь, мне он на дух не нужен. Он целиком твой. А теперь садись.

Патриция прошла к журнальному столику за сигаретой.

– Ты мне тут не приказывай! И нам не о чем разговаривать. Убирайся отсюда, пока я не вызвала охрану.

– Вызывай, а я у них спрошу, могут ли они проверить, где ты была этим вечером и в ту ночь, когда убили Чарлза Кунца.

– Что?! – Патриция изменилась в лице. Ее кожа цвета слоновой кости даже стала на тон светлее. – Я не… О нет, не надо. Ты не сделаешь это снова. Моя жизнь была разрушена… разрушена, после того как Питера отправили в тюрьму. Я до сих пор за это расплачиваюсь. Это не должно…

– Послушай, Патти. Питер пытался меня взорвать, а потом проломил мне череп. Ты натравливаешь на меня преступников, с которыми трахаешься, а они пытаются вредить мне и моим близким. Перестань это делать, и я исчезну из твоей жизни.

– Уходи прочь, Джеллико. Ты совсем спятила, если ты думаешь, что Дэниел пытается навредить Ричарду.

– Не Рику. Когда ты последний раз виделась с Дэниелом?

– Я не собираюсь отвечать ни на какие твои вопросы. Ты вторглась сюда незаконно. Я хочу, чтобы ты ушла.

– Меня не волнует, что ты хо…

Обе женщины вздрогнули, когда дверь задребезжала от сильного стука.

– Это еще что? – засопела Патриция, направляясь к двери. В комнату вошел Рик.

– Патриция, нам нужно поговорить, – резко сказал он. Потом заметил Саманту и остолбенел. – Что ты здесь делаешь?

В первое мгновение Саманта просто смотрела на него. Очевидно, они оба пришли к одному и тому же заключению. Вот и Рик решил не отсиживаться дома и не ждать, пока кто-то ему доложит. Он подумал, что для спасения Стоуни ей может потребоваться помощь, поэтому пришел сюда. Но в отличие от нее он мог потерять гораздо больше, позволив себе ввязаться в это грязное дело.

– Привет.

– Привет.

– Я позвонила Патриции подвидом горничной, чтобы выяснить номер комнаты, – пояснила Саманта. – А ты как ее нашел?

– Спросил у портье.

– Позер, – сказала Саманта.

– Меня здесь любят. – Когда Рик подошел к ней, его лицо немного смягчилось.

– Кто бы сомневался!

– Ты, вероятно, здесь, чтобы задать несколько вопросов по поводу Дэниела? – спросил Ричард, погладив ее по руке. – Есть что-нибудь интересное?

– Мы еще на стадии словесной перепалки. У тебя есть какие-то новости?

– Нет. Том над этим работает. – Ричард обратил внимание на свою бывшую жену. – Ну, Патриция, где же Дэниел?

– Что? – пробормотала Патриция, зажигая сигарету. – Я не понимаю, о чем ты говоришь. – Она ткнула зажженным кончиком сигареты в сторону Саманты. – В любом случае это паршивая лгунья!

– Речь идет не о Саманте, а о Дэниеле. Когда ты виделась с ним последний раз?

– Ричард…

– Сядь и отвечай на вопрос, Патриция. Не вынуждай меня прибегать к угрозам. Это недостойно.

Как ни отрадно было наблюдать, что Рик наконец-то ополчился на свою «бывшую», в этом были определенные минусы. Подвергаясь нападкам, она могла ощущать себя мученицей, которой выпал жребий страдать всю жизнь. Как только Патриция займет такую позицию, они ничего не добьются. «Бывшая», вероятно, предпочла бы пойти в тюрьму, чем признаться в новых проступках Рику, на котором она еще не поставила крест.

Саманта села рядом с Ричардом на диван.

– Рик, предоставь это мне, – шепнула она, пока Патриция заготавливала уничижительные замечания в ее адрес.

– Она моя бывшая жена, – возразил Ричард. – Меня это касается тоже.

– Я знаю, – сказала Саманта. – Но тебе она ни в чем не признается. Возможно, она признается мне.

Рик внимательно посмотрел на нее.

– Сэм, не надо меня отстранять.

Саманта не могла устоять и поцеловала его в щеку.

– Я тебя не отстраняю, но Патриция никогда не признается тебе, что она спит с Дэниелом. И ты это знаешь. Это чисто женский разговор.

В течение этой затянувшейся минуты Саманта думала, что Рик не уйдет, но он все же медленно выдул воздух сквозь зубы и встал.

– Пожалуй, разыщу Кастильо, – пробормотал он, сжимая ей пальцы. – И попробую выяснить, где Дэниел.

Саманта нахмурилась.

– Я не хочу, чтобы он знал, почему…

– Он не узнает, почему я о нем справляюсь. – Рик чмокнул Саманту в губы. – У нас в воскресенье соревнования в поло, и это не помешает проработать в деталях стратегию. Понимаешь? Я каждый день учусь у тебя разным уловкам, Сэм. – Он положил руки ей на плечи, задержавшись на минуту, и прошептал: – Береги себя. Это все, что я хочу сказать.

– Я буду осторожна, Рик, – сказала Саманта. Озабоченное выражение на его лице было слишком искренне, чтобы могло как-то вместиться в ее сознании. О Боже, кто бы мог предположить, что после той встречи, когда оба они едва не погибли при взрыве, все обернется вот так? Могла ли она подумать, что этот парень станет для нее таким… дорогим? – И еще я сожалею, что сбежала от тебя. Никогда бы не подумала.

– Сбегай, когда тебе захочется, – улыбнулся Ричард. – Только убедись, что вернешься назад. Живой и невредимой.

– Согласна.

Патриция сердито сверкала на них глазами, затаившись в углу кресла. Саманта закрыла за Риком дверь, потом повернулась к «бывшей»:

– Ладно, теперь вот что. Сегодня вечером был арестован мой друг. При нем был подлинник Джакометти.

– И что? Какое это имеет отношение к Дэниелу и ко мне?

– Это произведение искусства. Последний раз я видела эту вещь в Коронадо-Хаус. Дэниел показывал ее мне и спрашивал, сколько, по-моему, она может стоить.

– В таком случае… твоему другу не следовало ее красть! – Саманта стиснула зубы.

– Эта кража была сфабрикована. Но теперь, кто бы это ни подстроил, он упустил возможность заработать на этом около миллиона долларов.

– Милли…

– Я подумала, что это может тебя заинтересовать. Поэтому и спрашиваю тебя. Дэниел когда-нибудь говорил, что хочет избавиться от этой статуэтки?

– Мы никогда не говорили об искусстве или деньгах.

– Совсем не говорили о деньгах? А он знает, что ты собираешься переехать в Палм-Бич?

– В этом мне помогает Ричард, – чопорно сказала Патриция.

– Ладно. Тогда подумай: с чего бы человеку, которому могут понадобиться деньги, намеренно упускать шанс получить их в очень большом количестве?

– Почему бы тебе просто не убраться отсюда?

– Я сейчас объясню тебе почему, – медленно проговорила Саманта, обдумывая тем временем свою мысль. – Потому что он хочет воспользоваться этим случаем и получить еще больше.

– Что?!

Мысль казалась вполне здравой. Хотя копы ничего не сказали о рубинах из коллекции Гугенталя, Саманта была готова держать пари, что один из них был обнаружен вместе со статуэткой Джакометти. Дэниел одним выстрелом убивал двух зайцев: отводил от себя подозрения в убийстве с ограблением и перекладывал вину на кого-то еще. А так как остальные рубины, несомненно, находились в его руках, он мог свободно продавать их где угодно, пока власти ведут судебное преследование Стоуни. Насколько она разбиралась в своем деле, стоимость рубинов составляла около трех миллионов. И все эти деньги, не декларируемые и не облагаемые налогом, он мог тратить на отдых и развлечения. Плюс к этому свободное и прозрачное получение наследства.

Саманта старалась как можно доходчивее объяснить это Патриции, терпеливо снося в течение часа ее выпады и оскорбления, поката наконец-то все поняла.

– Ты утверждаешь, что Дэниел убил собственного отца? – уточнила Патриция, выкуривая третью сигарету.

– Да, я это утверждаю. Но даже если он этого не делал, он совершил кражу и поэтому будет арестован. Во всяком случае, я об этом позабочусь. А твое имя опять будут склонять во всех газетах и писать, что ты состояла в отношениях с вором и возможным убийцей.

Патриция, казалось, на минуту проглотила язык.

– Ты заблуждаешься! – завопила она с пеной у рта. – Я не могу доказать, но ты заблуждаешься…

– Я не заблуждаюсь, – сказала Саманта, – а подсказываю тебе, как выпутаться из этой истории. Если ты будешь действовать вместе со мной, я позабочусь, чтобы копы знали, что ты все время участвовала в расследовании, что ты рассказала мне первые подозрения о старом друге своей семьи и его кокаиновой зависимости.

Патриция сделала очередную длинную затяжку, медленно выдувая сквозь губы табачный дым. Потом загасила окурок.

– Что я должна делать?

Глава 16

Суббота, 1:02

Ричард сидел в спальне у телевизора и щелкал пультом, переключая каналы. Рядом надиване лежали сотовый и блокнот. На плазменной панели в бегущей строке каждый раз появлялись цифры точного времени. Часы отсчитывали минуту за минутой.

В час ночи дверь наконец-то открылась…

– Привет, – сказал Рик через плечо, не поворачивая спины.

– Тебе не нужно было ждать, – ответила Саманта, бросая сумочку на журнальный столик и садясь на диван рядом с Риком. – У тебя завтра тяжелый день, точнее, уже сегодня.

– Не нужно было ждать! – заворчал Рик. – Чтобы потом лицезреть твой язвительный сарказм, когда ты стала бы меня будить? – Он немного расслабился.

– Есть какие-нибудь новости?

– Мы не сможем вызволить Уолтера из тюрьмы как минимум до понедельника, – начал Ричард. – Он предстанет перед судьей. Ему официально будет предъявлено обвинение. Вот тогда его адвокат выступит с ходатайством об освобождении под залоги…

– Я ездила к нему, – перебила его Саманта.

– К Уолтеру? – изумился Ричард. Реальность вдруг куда-то вновь выпала из фокуса. Дважды за эту неделю Саманта добровольно побывала в полиции. – Узнала что-нибудь новое? – спросил он.

Она пожала плечами.

– Только то, что Стоуни безумно боится и рвется на свободу.

– Мне очень жаль, – спокойно продолжал Рик. – Учитывая, что сейчас конец недели, они могут задержать его еще на один день без составления…

– Я знаю, что надо делать, – сказала Саманта, все еще напрягая свои плечи. Сегодня у нее был слишком длинный и тяжелый вечер.

– На всякий случай Том подключит Билла Роудса и в понедельник решит вопрос поручительства.

– Старшие партнеры престижной адвокатской фирмы выступят представителем Стоуни? Не слишком ли много для скупщика краденого?

Ричард пожал плечами.

– Может быть. Но это должно пойти нам на пользу. Доннер, Роудс и Критченсон не станут рисковать своей репутацией ради головореза.

– Головореза… – повторила Саманта. – Хорошо, что Стоуни этого не слышит. Для него это было бы оскорблением.

– Любимая, но я же не сказал, что он головорез!

– Знаю. Мне кажется, у меня куда-то исчезло чувство юмора.

– Ты просто устала. Что, если мы этим займемся утром?

– Стоуни сказал, что парень, который назначил ему ту встречу, так и не показался. А потом к нему нагрянули копы и нашли в шкафу Джакометти. Доннер выяснил еще что-нибудь?

– Да. – Ричард не хотел отвечать, потому что за этим последовала бы целая вереница новых вопросов, а им обоим нужно было сколько-то поспать. В то же время он знал, что Саманта от него не отстанет, пока не получит всю информацию. – Какой-то аноним сообщил полиции, что парень, убивший Чарлза Кунца, переехал в другое место, направив их по адресу Стоуни. Он появился там. У него нашли Джакометти, о котором говорил звонивший, и…

– И рубин Гугенталя? – закончила Саманта. – Да? – Ричард нахмурился. У Тома ушло три часа, чтобы выяснить у копов опись вещей во время ареста.

– Ты могла бы мне позвонить, если уже располагала этими данными.

– Я не располагала.

– Тогда как…

– Это моя догадка, – сказала Саманта. – Держу пари, этот рубин наименее ценный из той коллекции.

– Этого я не знаю. Кастильо может знать. – Рик прижался щекой к ее макушке. – А ты добыла что-нибудь ценное от Патриции?

– Еще слишком рано говорить. Наверное, мне не следовало давать ей целую ночь на осмысление, хотя сомневаюсь, что она сообщит об этом Дэниелу. Не думаю, что после Питера она так уж доверяет своим представлениям о мужчинах. Его по крайней мере она никогда не включала в ту маленькую компанию подонков.

– И что конкретно ей предстоит осмыслить?

– Я расскажу тебе завтра днем.

– Саманта…

Она вздохнула, потянув за собой Рика.

– Постель. Пожалуйста.

– Все будет хорошо, ты же знаешь.

– Знаю, – сказала она, выжимая из себя угрюмую улыбку. – Я сделаю, чтобы все так и было.

– Мы сделаем, – поправил Ричард, пряча тревогу в крепком объятии. Саманта впала в мрачное состояние. И не приведи Бог, если кто-то сейчас встанет у нее на пути!

Утром Саманта первым делом поехала к Унгаро. Там она купила дорогое ожерелье с изумрудами в старинной оправе. Похожую вещь она уже видела раньше в иллюстрированном каталоге коллекции Гугенталя. Потом она зашла в крошечный магазинчик с дешевыми украшениями, где купила огромное рубиновое ожерелье. Ей потребовалось всего лишь несколько деликатных инструментов из ее воровского арсенала, чтобы заменить изумруды красными стекляшками.

Ее грандиозный план основывался исключительно на догадках, но это было лучшее, что она могла придумать. В жизни она большей частью полагалась на инстинкт и не собиралась изменять своей привычке сейчас, ведь жизнь Стоуни, равно как и ее собственная, оказалась под угрозой.

В то утро Рик выглядел отнюдь не радостным. В преддверии сегодняшнего совещания, облачаясь в черный костюм от Армани с темно-синим галстуком, Рик, так же как и она, не мог тратить много времени на разговоры. Ему не нравилось, когда Саманта желала ему успеха, поэтому она отделалась простой репликой: «Ты смотришься восхитительно». И убежала по своим делам.

Третьей остановкой был отель «Честерфилд». Удивительно, что Джон Лидмонт выбрал это место для встречи. В этих кулуарах обычно бродили все остальные из совета директоров «Кингдом фиттингз». С другой стороны, у Лидмонта через несколько часов начиналось большое совещание. Вероятно, он не был готов к тайному свиданию в кофейне.

Саманта постучала в дверь. Лидмонт откликнулся через пару секунд. Он явно нервничал. Правда, непонятно, то ли в связи с этой встречей, то ли предстоящим совещанием у Аддисона.

– Мисс Джеллико, – сказал Лидмонт, отступая назад и жестом приглашая ее в номер. – Вам удалось обнаружить моего шантажиста?

Она кивнула, протягивая ему конверт с фото и негативом.

– Вот, возьмите.

Открыв конверт, Лидмонт достал содержимое.

– Были какие-то трудности? – спросил он, рассматривая негатив и снимки.

Саманта пожала плечами, подавив желание потрогать синяк на лбу, спрятанный под дюймовым слоем косметики.

– Он покорежил мою машину, но за это схлопотал по заду. Ну а в остальном, я бы сказала, все удалось.

– А в будущем он… мне не причинит никаких неприятностей?

– Нет. С него хватит и этого бизнеса с маленькой камерой для скрытых съемок. Думаю, он отправится в тюрьму на пару лет.

– А меня это дело как-то затронет?

– Никоим образом. Стопроцентно.

– Вы себе не оставили никаких копий? – спросил Лидмонт.

– Чтобы путем шантажа заставить вас работать с Риком? – Саманта улыбнулась, хотя все это было не так уж забавно. – Я ничего себе не оставляю, а Рик ничего не знает. Это дело между мной и вами. Черт побери, вы мне еще ничего не заплатили! – Она позволила себе улыбнуться еще шире. – Но я бы не советовала вам идти этой дорогой.

– Да я и не думаю.

Лидмонт полез в карман. Достав чек, он протянул ей, а она не глядя положила его себе в карман.

– Кстати, – заметила Саманта, направляясь к двери, – по поводу тех обстоятельств. Я вам верю. Ваш фотограф щелкнул не только вас. У него там было еще много других парней. А мисс Приманка проведет много долгих тревожных вечеров, пока ее разыскивают копы.

– Спасибо вам. – Саманта дернула плечами.

– А вы, похоже, порядочный парень, – сказала она, открывая дверь. – Я рада, что вы обратились ко мне.

– Мисс Джеллико…

Она остановилась на полпути.

– Да?

Лидмонт жестом попросил ее вернуться в комнату.

– Можно задать вам вопрос личного характера?

– Давайте, но я не гарантирую ответ.

– Довольно откровенно.

Саманта прикрыла дверь, не отпуская ручку. Вообще-то у нее не было времени заниматься с ним всякой чепухой. С другой стороны, она только начинала собственный бизнес. Поэтому было нелишне оставить хорошее впечатление у своего первого платежеспособного клиента, даже если это имело самое отдаленное отношение к охранным системам.

– Ричард Аддисон…

– Как я сказала, это между…

– Между нами, я знаю. Я только хотел узнать ваше мнение о нем.

Саманта была сильно удивлена. Она задумалась.

– Я с ним живу и потому должна думать, что он хороший парень.

– Это не совсем то, что я имел в виду.

– Ну хорошо. – Саманта поморщилась. – Я не очень-то доверяю людям, но Рику Аддисону доверяю. Это вас устроит?

Лидмонт кивнул:

– Более чем. Еще раз спасибо.

– Пожалуйста.

Саманта направилась к «бентли», чтобы выполнить последнее дело, запланированное на это утро. К счастью, Патрицияь была уже готова и ждала ее в вестибюле «Брейкерса». Саманта окинула ее придирчивым взглядом.

– Годится, – сказала она.

– О, удостоилась похвалы от дворняжки, – ответила на комплимент Патриция, протягивая руку. – Где это?

Саманта протянула ей ожерелье.

– И помни! Это тебе подарили. Только не надо смущаться…

– Спасибо. – «Бывшая» застегнула ожерелье. – Я знаю, как носить драгоценности.

Саманта критически оглядела ее шею и кивнула:

– Смотрится хорошо. Так где ты его взяла? – Патриция с болезненным вздохом последовала за ней к «бентли».

– Мне его подарил Дэниел, – процитировала она заученные слова. – На днях, во время обеда. Он сказал, что на меня прольется дождь из рубинов и изумрудов.

– Нет. Он сказал, ты будешь купаться в рубинах и изумрудах.

– Что?

– Под таким дождем можно себя поранить.

– Стерва, – пробормотала «бывшая», позволяя служащему отеля помочь ей занять пассажирское место.

– Потаскушка, – сказала в ответ Саманта. Она дала чаевые другому служащему и села на свое место за рулем. Совсем неплохо, когда тебя вот так усаживают в автомобиль, хотя раньше она не признавала таких услуг. И никогда не доверяла свою машину кому-то другому, когда приходилось удирать от полиции.

– И все же я не понимаю, – изумлялась Патриция, – чем это может помочь делу? – Она поддернула короткий подол своего платья от Ральфа Лорена.

– Все очень просто, – пояснила Саманта. – Во время благотворительного ленча мы будем сидеть за одним столом с Лори Кунц. Она увидит на тебе рубины и обязательно спросит, где ты их взяла. И тогда мы узнаем, откуда они.

– Но ты же сказала, что их украл Дэниел!

– Держу пари, что Лори тоже так подумает. Я хочу посмотреть на ее реакцию.

– Я считаю, что ты ничего не узнаешь. Ты просто пытаешься снова разрушить мою жизнь.

– Если я ошибаюсь, ты получишь в награду прекрасное ожерелье.

– Но оно же ненастоящее!

– Камни ненастоящие, но оправа из чистого золота. – Саманта с трудом подавила в себе растущее раздражение. Это нужно было для Стоуни. Это нужно было и для нее самой. Но если бы она просто прекратила розыск убийцы Чарлза Кунца, в этих ухищрениях вообще не было бы никакой надобности.

Через пятнадцать минут они с Патрицей подъехали к воротам Каса Ноблес. Саманта показала охраннику свое приглашение, которое действительно было прислано «Мисс Саманте Джеллико с гостем» по адресу Рика. Черт побери, это было не совсем хорошо, но ведь теперь она в какой-то степени принята в общество Палм-Бич.

Когда они въехали на полукруглую аллею, Патриция пробормотала:

– До сих пор не могу поверить, что присутствую здесь как твой гость.

– Я уверена, они пригласили бы тебя, если б знали, что ты в городе, – успокоила ее Саманта. – Но на сей раз ты, моя дорогая, – секретное оружие в расследовании ограбления и убийства.

– Да, пожалуй, так оно и есть. И не забудь об этом. Организатором ленча была миссис Синтия Ландхем-Гласс, дочь изобретателя торговых автоматов и жена владельца самой большой дилерской сети «лексуса» в стране. – Синтия собственной персоной стояла в дверях, приветствуя всех гостей в женском списке.

– Патриция! – воскликнула она, награждая «бывшую» традиционным ложным поцелуем в обе щеки. – Я совсем не знала, что ты в городе. Как я рада, что ты сумела присоединиться к нам.

– Да, это Саманта просила, чтобы я составила ей компанию. Для нее такого рода вещи внове, поэтому я и согласилась быть ее гидом.

– Здравствуйте. – Саманта улыбнулась. Женщина повернула к ней свое лицо с подтяжкой и губами, накачанными ботоксом. – Спасибо за приглашение.

– Я рада видеть вас здесь, Саманта. Рик Аддисон в нашем кругу особо уважаем за его благотворительность.

– Он очень хочет, чтобы и я активнее включалась в жизнь местных организаций, – сказала Саманта, перенимая надменный вид у двух женщин. – Даже передал мне сегодня свою чековую книжку, – сказала Саманта вслух, а про себя подумала: «Ну, во всяком случае, не протестовал, когда я вытащила ее у него из кармана. Позже ему об этом расскажу».

– Великолепно! СПЕРМ будет восхищен щедростью Рика Аддисона и Саманты.

– СПЕРМ? – удивилась Саманта, понизив голос и следуя за Патрицией в дом, но вдруг кто-то ее окликнул:

– Сэм!

Она подняла глаза. Из внутреннего дворика неожиданно показалась невысокая блондинка.

– Кейт! – Саманта с неподдельной улыбкой приветствовала обнимавшую ее жену Доннера. – Я не знала, что ты будешь здесь.

– Мне даже никто не сказал, что ты придешь, – удивилась Кейт. – СПЕРМ для меня – это любимый повод поучаствовать в благотворительной акции.

Саманта наклонилась ближе:

– Черт побери, что это такое – СПЕРМ? – Кейт Доннер захихикала.

– СПЕРМ – это общество по охране среды обитания и распространению ламантинов, – объяснила она. – Мне нравится их веселый нрав. И потом… это благородное дело.

– Поверю тебе на слово.

– Привет, Кейт, – сказала Патриция. – Какой приятный сюрприз!

Кейт бросила взгляд в сторону «бывшей»:

– Патриция? Я слышала, ты скитаешься где-то по городу?

– Я не скитаюсь.

– Ну, ходишь крадучись, – несмешливо сказала Кейт. Затем взяла Саманту под руку и повела к дворику. – Что у тебя с ней общего? – шепотом спросила она, хмуря свое свежее загорелое личико.

– Рик знает. Это по делу.

– Слава Богу! А то я на днях увидела тебя вместе с ней и…

– И рассказала об этом йельцу, а он настучал на меня Рику, – сказала Саманта. – Между прочим, спасибо тебе за это. – В связи с возникшими трудностями, которые оставались и по сей час, она пребывала в раздражении. Но она не могла сердиться на Кейт. Ей нравилась эта женщина. Нравилась с первой минуты их знакомства. Ее симпатию еще более усиливало то, что Кейт, несомненно, не любила Патрицию. Но сейчас Саманта при всем своем желании не могла отделаться от Патти, ведь в настоящее время она сама нуждалась в ней.

– Том ничего не утаивает от Рика, – продолжала Кейт. – По натуре мой муж великий сплетник. Я должна была сначала позвонить тебе, но была так… удивлена, что у меня из головы выскочило.

– Нет проблем. – Саманта вдохнула поглубже, думая, как бы помягче сказать. – Кейт, ты не возражаешь… оставить меня с Патрицией? Мне нужно какое-то время побыть с ней вдвоем. Я не могу тебе пока объяс…

– Это не причинит неприятностей Рику? – встревоженно спросила Кейт. – Нет? Я этого не могу позволить. Тем более что неприятности Рика автоматически повлекут неприятности и для Тома.

– У Рика не будет из-за меня неприятностей. Я готова тебе поклясться, – заверила Саманта, хотя сама была не так уж оптимистична в своей уверенности. Но не скрещивать же пальцы, чтобы себя не сглазить! Это было бы слишком заметно.

Ничего больше не спрашивая и не оглядываясь, Кейт направилась обратно к стайке женщин, с которыми она болтала несколько минут назад.

На всех приглашениях были проставлены номера столов и мест, но на своем приглашении Саманта стерла обе цифры. Они с Патрицией должны были обязательно сесть за один стол с Лори Кунц. Если Лори не увидит ожерелье, акция теряет всякий смысл. С таким же успехом они могли отправиться и в «Тако Белл».

Но вдруг Саманта заметила дочь Чарлза за столом номер одиннадцать. Она тотчас выхватила из сумочки ручку, чтобы вписать номер в свое приглашение.

– Пошли, – сказала она через плечо.

Но Патриция за ней не последовала. Саманта сделала несколько шагов, прежде чем это заметила.

– В чем дело? – спросила она, оборачиваясь к Патриции.

– Я не пойду, – отрезала та. – Не хочу, чтобы меня ставили в неловкое положение и унижали. – У нее немного дрожал голос.

– Я еще не ставила тебя в трудное положение. Но поставлю, если ты не выполнишь свои обязательства. И все узнают не только о твоих романтических свиданиях с Дэниелом. Не забывай про ту историю с украденным кольцом, Патти. У меня есть лента видеонаблюдения. Ты у меня в большущем долгу!

– Я имела в виду не тебя, а Кейт Доннер, – сказала Патриция. – Она всегда была моей подругой. И все те женщины обычно из кожи лезли, чтобы подружиться со мной. А теперь они на свои вечеринки приглашают тебя.

Саманта пристально смотрела на нее с минуту.

– При других обстоятельствах, может, я тебе и посочувствовала бы, – проговорила она наконец. – Но сейчас мне нужно вызволить из тюрьмы моего товарища. Ты же пожинаешь плоды своих деяний.

Патриция топнула ногой.

– Я сделала ошибку, и глупую ошибку! А ты этим воспользовалась и все мне испортила. Это несправедливо.

– Так сделай справедливо, – сказала Саманта. Патриция пригвоздила ее гневным взглядом своих бледно-голубых глаз.

– Что за бессмыслицу ты несешь!

– Для меня это имеет смысл, – ухмыльнулась Саманта. – Ты помогаешь мне раскрыть убийцу, и это тебе зачтется. Это начало и конец нашего партнерства.

– Куда уж лучше!

За одиннадцатым столом уже сидели четыре женщины. И вдруг еще трое направились туда же… Саманта схватила Патрицию за руку и буквально на буксире потащила к столу, чтобы никто не смог оспорить их право на те места.

– Мисс Кунц, – начала было Саманта. – Я хотела еще раз выразить вам мои соболезнования. Это очень похвально, что вы не оставили благотворительную деятельность.

– Мой отец был великим поборником охраны живой природы, – сказала Лори. – Я и не знала, что вы с Патрицией в самом деле друзья. Как… интересно.

– Ричард попросил меня быть ее гидом в обществе, – вставила Патриция, развивая ранее начатую ложь.

Все складывалось как нельзя лучше. Саманта поглядывала вокруг, наблюдая за людьми. Только за ближайшими несколькими столами она сразу же узнала обитателей трех домов, когда-то ею ограбленных. Она бывала на пирушках и раньше, но только для того, чтобы изучить устройство дома. Теперь эти люди были рады приглашать ее к себе благодаря сплетням, связывающим ее с Риком Аддисоном. Чудеса!

– Так случилось, – заметила Лори, – что ровно в то же время мне довелось быть гидом Ричарда. – Она одарила Саманту благосклонной улыбкой. – Он довольно обаятелен.

– Ты и Ричард? – вмешалась Патриция.

На этот раз ее навязчивая идея вернуть бывшего мужа оказалась полезной, ибо Саманта удержалась от того же самого вопроса.

– Да, мы рассматривали варианты с жильем.

Саманта попыталась расслабиться. Один факт оставался для нее несомненным. Независимо от ее преуспевания в болтовне, от всех этих чертовых уловок и политеса, она явно предпочитала незамедлительные действия, «в» и «п». А Рик ее все допрашивал, с кем она общается. И потчевал всякой чепухой по поводу честности. Так что ему еще предстоит представить свои объяснения, почему он выбрал себе в риелторы именно Лори.

Теперь все места за их столом были заняты. Две пожилые женщины стояли рядом, глядя поочередно на всех гостей.

– Я считала, что это наш стол, – удивилась одна из дам. Саманта сочувственно поглядывала на них, молча попивая чай со льдом. Но появилась одна из устроительниц ленча и повела женщин к столу номер восемь, где пустовали два кресла, изначально предназначавшихся для Саманты с Патрицией.

Принесли подносы с креветочным салатом. Миссис Синтия Ландхем-Гласс поднялась на подиум у бассейна. Пока она держала речь о благотворительности, Саманта сосредоточила все свое внимание на Лори Кунц.

По идее Лори должна была бы уже заметить ожерелье и высказать в адрес брата что-то вроде осуждения, но она, похоже, была поглощена ленчем и болтовней с дамами, сидевшими за всеми столами вокруг. Она очень прочно окопалась в обществе Палм-Бич, смерть ее отца этому только способствовала. Теперь Лори Кунц могла разыгрывать карту сочувствия. Ее семья очень долго проживала в Палм-Бич и обеспечила доступ практически в любое место, какое только душа пожелает.

После двадцатиминутной демонстрации своих прелестей Патриция наклонилась к Саманте:

– Она ничего не замечает!

– Заметит, наберись терпения.

– Что мне теперь делать? Тыкать ей в лицо мои сиськи, что ли?

– Если надо будет, – сказала Саманта. – А пока попроси ее передать сахар. —

Патриция выдула воздух сквозь зубы.

– Лори, дорогая, ты не передашь мне масло? – попросила она, позволив себе эту импровизацию.

Саманта не сводила глаз с Лори и точно засекла момент, когда та заметила ожерелье. Зеленые глаза женщины расширились, затем снова сузились. В следующий момент она направила свой взгляд на Саманту. Но Саманта вовремя опустила глаза на свой ленч.

– Патриция, откуда у тебя это очаровательное ожерелье? – спросила Лори.

– Это? – сказала Патриция, намазывая сливочное масло на кусочек хлеба. – Мне его подарил Дэниел на днях, во время обеда. – Она улыбнулась. – Он сказал, что я буду купаться под дождем из рубинов и изумрудов и что это только начало. Твой брат довольно романтичен.

«Неплохо».

Саманта выждала мгновение, затем перегнулась через стол к Патриции. Потрогала пальцем рубин и тихо присвистнула:

– И это только начало?

С минуту Патриция просто млела от удовольствия. Все леди разом наклонились к ее шее, разглядывая ожерелье и говоря ей разные комплименты. Лори не говорила ничего. Стало быть, она уже знала, откуда появились рубины. Или ей казалось, что она это знает.

«Интересно, – размышляла Саманта, – каково это… на самом деле сознавать, что твой брат убил собственного отца?»

Но пока в этом доме, вероятно, никто ничего не знал. И все остальное время до окончания ленча Саманта только наблюдала.

Лори со всеми непринужденно болтала и всякий раз принималась аплодировать, но уже несколько раз прикасалась к своему сотовому. Без сомнения, она порывалась позвонить Дэниелу. Только вот что она хотела: обвинить брата в убийстве или в сбыте краденых рубинов?

Люди уже начинали расходиться. Саманта выписала чек с пожертвованием. Положив чековую книжку обратно в сумочку, достала записку, написанную этим утром, и быстро сунула ее Лори под сотовый.

Теперь ей предстоял следующий шаг, самый сложный. Но пока ей оставалось только ждать.

Глава 17

Суббота, 15:45

– Она дома? – с ходу спросил Ричард, когда Рейнальдо встретил его у парадной двери.

– Мисс Сэм пришла всего несколько минут назад. Наверное, пошла переодеваться для бассейна.

Рик направился к лестнице.

– Пусть Ханс достанет полдюжины стейков для барбекю. Сегодня вечером я принимаю Доннеров. Они будут здесь в шесть.

– Хорошо, – сказал Рейнальдо. – Ханс готовит бостонский сливочный пирог на десерт. Это…

– Это великолепно, – прервал его Рик. Он задумался на секунду, не отменить ли ему обед в пользу еще одного вечера с пирогом и сексом, но почти тут же отказался от этой мысли. Ему не хотелось ждать столько времени.

Он воровато подошел к спальне, скинул свои ботинки и осторожно открыл дверь. У них было полно других дел, да и Уолтер все еще оставался в тюрьме. «А пошли все они к черту!» Он принес домой документы, касающиеся Кунца и «Парадайз риелти», вместо того чтобы оставить их у Доннера и посмотреть в офисе, где бы их не смогла найти Саманта. Но сейчас, будь все неладно, он хотел ее.

Ричард заметил ее сразу в красном бикини. Опираясь одной рукой о спинку темно-синего дивана, она влезала в свои купальные шлепанцы. У него мгновенно пересохло во рту. Саманта была хрупкого сложения, но с округлыми женскими формами.

Одним быстрым прыжком Рик настиг Саманту, обхватив ее за талию, и повалился вместе с ней на мягкие диванные подушки. От неожиданности она вскрикнула и крепко поддала ему локтем под ребра, пока не поняла, кто на нее напал.

– Черт побери! Ты меня до смерти напугал, Рик! – запротестовала она, извиваясь под ним.

– Один ноль в мою пользу, – сказал он и наклонился ее поцеловать.

Саманта слегка куснула его в нижнюю губу. Тут же его галстук полетел на пол, за ним последовал и пиджак.

– Я так понимаю, твое совещание прошло успешно? – задумчиво спросила Саманта, просовывая руки между ними, чтобы расстегнуть его рубашку. – Теперь ты мировой правитель трубопроводной арматуры, правильно?

– Правильно.

– Отлично! Может, я расширю охранное дело и открою новое? По прокладке водопровода?

– Ага. Только объясни мне, почему Лидмонт сказал, что я должен благодарить тебя? – спросил Ричард.

Саманта подняла на него глаза и ухмыльнулась.

– Потому что он спрашивал, что я думаю о тебе. Я рассказала ему, как ты печалишься и нудишь, потому что тебе всегда хотелось иметь собственную фиттинговую компанию.

– Понимаю. – Ричард не знал, как относиться к ее словам, но что бы она ни сказала Лидмонту, человек принял здравое решение.

– Этой сделкой ты полностью обязан мне, альфонс, – со смехом сказала Саманта.

– Замолчи, – пробормотал Ричард, снова целуя ее.

Она расстегнула пуговицы на его манжетах и стянула с него рубашку.

– О-о-п! Могу я по крайней мере тебе сказать, что ты сделал вклад в СПЕРМ?

– Что? – Ричард уже наполовину развязал тесемки ее бикини, но остановился, удивленный ее словами.

– Общество по охране среды обитания и распространению ламантинов, – сказала Саманта, двигая его руку влево и кладя себе на грудь. – Ты пожертвовал им пять тысяч долларов.

– На минуту я подумал, что мы оказываем поддержку клинике по воспроизводству потомства или что-то в этом роде.

Саманта снова рассмеялась.

– Разве это не великолепно? Кто бы мог подумать, что матроны Палм-Бич не лишены чувства юмора!

– Я. – Рик продолжил свое занятие. Сняв с нее узенький топ, он облизнул губами ее обнаженную грудь. – Значит, ты хорошо провела свой ленч, насколько я понимаю? – пробормотал он.

– Просто трахни меня до изнеможения, малыш. Разговаривать будем позже.

Это не сулило ничего хорошего, но в данный момент он и сам не хотел отвлекаться – он был готов расслабиться. После четырех часов жесткой дисциплины, едва сдерживаемого гнева, медленной кропотливой работы с очень упрямым и подозрительным главой концерна.

Быстро просунув руку в красное бикини, он обхватил Саманту снизу. Она была влажная. Он хотел быть внутри ее. Он не мог больше ждать, чувствуя, что вот-вот взорвется. К счастью, тесемки на ее бикини напоминали нить для чистки зубов, развязать их было для него секундным делом. С помощью Саманты он расстегнул свой ремень и молнию на брюках, спихнув их на бедра.

Саманта судорожно вздохнула, когда он заворчал и толчком вошел в нее. Вцепившись пальцами ему в спину, она обхватила ногами его бедра. Он совершал резкие броски, чувствуя ее сжимающиеся мышцы и восхитительное тепло.

– Ближе ко мне! – приказал он, вбирая ее губы глубоким поцелуем.

Когда она со сдавленным вскриком достигла завершения, Ричард закрыл глаза и ринулся вперед. Он присоединился к ней на излете ее оргазма, превратив их обоих во что-то вздыбленное и извивающееся, состоящее из переплетенных рук и ног, к тому же изрядно залитых потом.

– О Боже, Рик, – выдохнула Саманта, продолжая льнуть к нему.

– Извини, что так быстро, – умудрился выговорить он, осторожно перенося на нее груз своего тела. Ей это было по силам.

– Какого черта ты оправдываешься! Должно быть, это следствие твоих переговоров.

– Это точно, – сказал Рик. – Под конец я уже ни о чем не мог думать, кроме как вернуться сюда и трахнуть тебя.

Саманта хихикнула и подняла голову, чтобы поцеловать его в подбородок.

– Тогда я рада, что оказалась здесь по милости Рейнальдо.

– Негоже было делать это одним залпом. – Ричард подтянулся на вытянутой руке и перекатился с дивана на пол, увлекая за собой Саманту, все еще удерживая ее верхом на себе.

– Хочешь искупаться со мной? – спросила она, сидя на нем и упираясь руками ему в грудь. – Мы можем загородить камеры и поплавать нагишом.

– В шесть придут Доннеры на барбекю, – сказал Ричард, наблюдая за выражением ее лица.

Ее лицо немного напряглось, потом снова расслабилось.

– В полном составе? – спросила она.

– Да. Даже Крис. Он приехал из Йеля на зимние каникулы. Я пригласил их и поплавать тоже. – Ричард погладил ее по плечам, пробегая ладонями до груди.

– Хорошо. – Саманта вздохнула с таким удовлетворением, что он серьезно задумался, не отменить ли ему обед.

– Ну, ты собираешься теперь рассказать мне о твоем ленче? – спросил Ричард.

Саманта задержала на нем свои зеленые глаза и неожиданно спросила:

– Ты ездил с Лори Кунц присматривать жилье? – сказала она.

Чушь, сказал бы он, заимствуя ее излюбленное словечко.

– Я подыскиваю квартиру для Патриции. Ты это знаешь.

– Это я знаю, – сказала Саманта. – И лучше Лори Кунц нет риелтора? Что заставило тебя сделать этот выбор?

Ричард не собирался ей лгать, особенно сейчас, лежа на спине, со штанами вокруг колен и по-прежнему оставаясь внутри ее женской плоти.

– Я подумал, что она может что-то знать о том ограблении.

– Но этим занимается полиция, Ричард. Они прекрасно делают свою работу и не нуждаются в помощи любителей. – Саманта приложила руку ко рту. – Гм… помнится, я это уже где-то слышала. Кто же мне это говорил?

– Я просто подумал, что могу им помочь.

– Ты, однако, лицемер.

– Почему? – Ричард распрямился и нахмурился. – Потому что я решил поговорить с ней?

– Когда я пытаюсь это делать, мне говорят, что это опасно и может закончиться катастрофой. И вообще это не мое дело. А ты отправляешься на поиски квартиры с потенциальной убийцей и ничего не рассказываешь мне. По-твоему, это хорошо?

– Я же рассказываю тебе сейчас!

– Потому что я тебя уличила.

Да, Саманта была права. Но это не означало, что он должен ей признаваться.

– Если я скажу тебе, что она вызывает у меня некоторые подозрения, это меняет дело?

– Это делает его интереснее, – ответила Саманта через секунду.

– Почему?

– Потому что за ленчем я оставила Лори записку. Я предложила ей помочь, если у нее возникнут какие-то серьезные проблемы с братом.

Ричард посмотрел ей в глаза.

– В самом деле?

Когда она отстранилась от него и встала, Ричард был уверен, что не обрадуется ее ответу. Нагая и грациозная, она прошествовала в ванную и вышла обратно в купальном халате.

– Я не сделала ничего особенного, просто мне хотелось посмотреть, как она будет реагировать. Перед этим я вручила Патриции ожерелье с фальшивыми рубинами под Гугенталя и научила ее сказать, что это подарок Дэниела. Когда Лори увидела ожерелье, у нее глаза буквально вылезли на лоб.

– Если убийца – она, – сказал Ричард, – положительной реакции ждать не следует.

У него защемило сердце от беспокойства и праведного гнева. Это был уже не тот разговор, чтобы продолжать его, валяясь здесь без штанов. Он поднялся и рывком натянул брюки.

– Я почти уверена, что убийца – Дэниел, а она просто ищет способ спасти себя от позора.

Ричард знал, что Саманта умеет убеждать, если захочет, но предпочел воздержаться от преждевременных суждений. Он спешил, прежде чем не просмотрит финансовые отчеты Лори, а пока не собирался рассказывать о документах Кунца. Он очень хотел выиграть пари.

– А как и когда ты узнаешь, что она захочет прибегнуть к твоей помощи?

– В моей записке указано, что ей отпущено всего двадцать четыре часа. Она предупреждена, что по истечении этого срока я сообщаю о своих подозрениях страховой компании. Я уверена, они назначат вознаграждение за то, что им будут сохранены какие-то деньги.

– Она знает, что вы с Уолтером друзья?

– Вероятно, знает, что мы работаем в одном офисе.

– Если это действительно содеяла она, ей не захочется, чтобы ты распространялась об этом.

– Я отдаю себе отчет, с чем могу столкнуться, – сказала Саманта.

Несколько долгих секунд прошли в молчании. Ричард медленно притянул к себе ее теплое тело, обернутое махровой тканью.

– Я ценю, что ты все это мне рассказала, несмотря на пари.

– Тебе нужно это знать. Я не хочу, чтобы ты оказался в огнеопасной ситуации, тем более что ты все еще собираешься заниматься с Лори Кунц квартирным вопросом.

– Разве я должен бросить это? Тогда мы рискуем вызвать у нее подозрения. – Ричард знал, что не успокоится, пока не выяснит, действительно ли она причастна к убийству.

Саманта повернулась к Рику, посмотрев на него серьезно:

– А ты не хочешь позвонить Кастильо и дать ему знать, что происходит?

– Ты же не любишь делать заявления без доказательств, а тем более ставить себя в положение главного свидетеля, – улыбнулся Ричард.

– Да, но разве это не заставляет меня нервничать? – возразила Саманта.

– Не настольно сильно, как обычно, если ты еще способна шутить по этому поводу. – Ричард нагнул ее голову и поцеловал. – Крепись, потому что я собираюсь сказать тебе кое-что снова.

– Рик…

– Я люблю тебя, Саманта Джеллико, – сказал он.

Она демонстративно попыталась высвободиться от него, что было вполне ожидаемо. Рик позволил ей это сделать, осознав – очевидно, впервые, – что это похоже на шоу. Для нее это становилось уже привычным. Саманта даже не волновалась так сильно, как раньше, а это означало, что она больше не связывает их сближение как ловушку, ограничивающую ее свободу.

Его размышления прервал внутренний телефон. Как хорошо, что он не зазвонил несколькими минутами раньше. Ричард подошел к аппарату и нажал клавишу.

– Да?

– Сэр, – сказал дворецкий, – я здесь, у парадных ворот. Детектив Фрэнк Кастильо говорит, что ему назначена встреча с мисс Сэм.

– Впусти его, Рейнальдо, – попросила Саманта, высовываясь из-за плеча Рика. – Мы встретим его в библиотеке.

– У тебя с ним встреча? – удивился Рик.

Саманта наградила его своей обворожительной улыбкой.

– Я ему позвонила и попросила зайти. У меня было желание выиграть пари любым способом, да и Уолтер тоже… Но с этим скоропалительным сексом я совсем забыла.

– Очень мило! – Ричард подошел к ней, схватил ее за полы халата и распахнул их в стороны. – Тебе, наверное, не мешало бы надеть что-нибудь, чтобы я снова не отшиб тебе память.

– Тебе бы это тоже не помешало. – Саманта провела рукой по его голой груди. – А то сейчас ты похож на одного из тех романтичных манекенщиков с журнальных обложек, такой вот – босоногий, с расстегнутым ремнем и без рубашки.

– Надеюсь, это не Фабио? Тот, на кого я похож…

– Нет, это один из благородных британцев. – Саманта поцеловала его в подбородок и поскакала к шкафу. – Ой, точно! Ты один из них.

– Шельма.


– Я был несколько удивлен, что ты мне не звонишь. Как ты утерпела до сегодняшнего дня? – Фрэнк Кастильо уселся за просторный рабочий стол в библиотеке, принимая от Рейнальдо чай со льдом.

– Итак, ты знаешь, что мы с Уолтером Барстоуном друзья? – Фрэнк издал короткий смешок.

– Дайте мне передохнуть. Том Доннер названивает всем, у кого только есть телефон, пытаясь добыть информацию. Доннер – это значит, что Аддисон. И это же значит, что Джеллико. Нетрудно сообразить! Для этого не нужно носить мою блестящую полицейскую кокарду.

– Стоуни – мой давний друг. Он помогает мне организовать охранный бизнес, – солгала Саманта. Будь у них с Риком немного больше времени, можно было бы лучше проработать этот вопрос. Жаль! Однако она не хотела отказываться от скоропалительного секса тоже.

Фрэнк сделал глоток ледяного чая.

– Послушай, Сэм, я же не идиот! Я расследую убийство и совсем не ожидаю от тебя торжественного заявления. Не путай со свидетельским показанием или доказательством. Не лги мне в лицо. Уолтер Барстоун и раньше находился под надзором. И пусть он даже такой ушлый, как ты, мы можем совершенно законно возбудить против него дело и без этого нового эпизода.

У нее екнуло сердце.

– Ты это серьезно? – с трудом проговорила она, кое-как справившись с дрожью в голосе. – Ты хочешь возбудить против него дело? Независимо оттого, чем обернется расследование смерти Кунца?

– Я еще не знаю, – сказал Кастильо. – Я расследую убийство, понимаешь? – Он потупил взгляд на мгновение, помешивая соломинкой свой чай. – Ладно, там будет видно.

– Спасибо, Фрэнк.

– И для этого ты меня вызывала? Мы могли бы об этом поговорить и по телефону.

– Я хочу знать, кто тебе сообщил, будто Стоуни украл ту вещь Кунца?

– Это было анонимное сообщение. Мы постоянно их получаем, но обычно от них нет пользы. – Промокая салфеткой свои усы, Кастильо бросил на Саманту любопытный взгляд. – Я был чрезвычайно удивлен, когда понял, кого мы арестовали. Ты, конечно, проявила огромное беспокойство по поводу смерти Кунца, но тогда подтверждение, что этот твой друг сбывает краденую вещь…

– Стоуни не делал ничего такого, – прервала сыщика Саманта. – Его подставили.

– Ты можешь это доказать?

– Пока нет. Во всяком случае, не до судебного разбирательства.

– Сэм, я не судья. – Саманта вздохнула.

– Ладно, я тебе доверяю. Не третируй меня, а не то все обернется так, что никому не посчастливится.

– Это я оставляю без внимания. Просто расскажи, что тебе известно.

Сидя рядом с ней, Рик вдруг заерзал. Впервые. Это было забавно. Именно он, а не кто другой на сей раз выражал сомнение по поводу доверия копам.

– Я все же думаю, что здесь нужен Доннер.

– Он будет через двадцать минут, – сказала Саманта, сжимая под столом его колено. – Не беспокойся, я могу оказаться быстрее, чем Фрэнк.

– Будем надеяться, нам не потребуется выяснять, так ли это, – заметил сыщик, вынимая из кармана пиджака неизменный блокнот. – Ну, рассказывай.

– Ты обнаружил у Стоуни статуэтку Джакометти, правильно?

– Чью статуэтку?

– Джакометти. Альберто Джакометти. Поверь мне, он известный мастер.

– Хорошо, – подтвердил Кастильо.

Она могла бы ему рассказать, что Стоуни никогда не прятал ворованное в своем шкафу, стоящем на видном месте, имея тайник на чердаке, но это было излишне.

– Статуэтка не была похищена в ночь ограбления и убийства Чарлза Кунца. Я знаю, что она находилась в его доме по крайней мере до поминок. Дэниел приводил меня в кабинет отца и спрашивал, не знаю ли я, что это за вещь и сколько она может стоить.

– И что ты сказала ему?

– Я сказала, что стоимость полноразмерной скульптуры Джакометти превышает три миллиона.

Сыщик откинулся на спинку кресла.

– Я не уверен, что тебе нужно мне это рассказывать, Сэм. Ты говоришь, что видела статуэтку в доме Кунцев, а через день арестовывают твоего приятеля и находят у него эту вещь. Согласись, это выглядит подозрительно.

– Но при Стоуни ведь были еще и рубины Гугенталя, не так ли? – спросила Саманта.

Фрэнк недоверчиво взглянул на нее:

– Как ты это узнала?

– Ты поймешь через минуту. Взгляни на ситуацию с позиции профессионального вора. – Саманта коротко ухмыльнулась. – Представь себе, я с этим знакома. Предположим, я точно знаю, где находятся рубины и как их проще выкрасть. К тому же я считаю, что это, вероятно, самые прибыльные и удобные для сбыта предметы в доме. Их легко прятать, легко распространять в небольших количествах. И вот я иду мимо Джакометти, который никак не охраняется и даже не внесен в страховые документы. Но я его не трогаю, а через пару дней возвращаюсь и краду, после того как семья уже знает, как дорого он стоит. Где же логика?

– Но зачем кто-то подбросил все это Барстоуну?

– Затем, чтобы подозрение пало на него, а может, и на меня. Просто выгодно повесить на кого-то убийство и ограбление.

Фрэнк закивал.

– Таким образом, рубины привязывают Барстоуна и тебя к ночи преступления, а Джакометти – к дому.

– Правильно.

Сыщик набросал несколько заметок в блокноте.

– Ты можешь что-то доказать из всего сказанного?

– Нет еще. – Саманта сделала медленный выдох. Кастильо пока не собирался от нее отказываться, но когда-то это могло случиться. Оставалось только надеяться, что не скоро. Ей нужно было знать, что он в курсе происходящего и что между ними существует доверие, даже если за это придется заплатить ценой пари. – Думаю, это сделал Дэниел. И думаю, что Лори подозревает его. – Почему она так думает, Саманта не стала говорить. Это можно было отложить на потом, если не насовсем.

– И что же дальше? – подгонял ее сыщик.

О черт! Каждый так и норовил выпытать побольше о ее методах дознания.

– Поэтому я предложила Лори свою помощь. Пообещала ей как-то помочь избавиться от краденого и уберечь брата от тюрьмы.

У Кастильо сломался кончик грифеля.

– Ты что?!

– Послушай, ты все время говоришь мне, что тебе нужны доказательства.

– Да, но… – Фрэнк тихо выругался по-испански. – Ты собираешься что-то сбывать нелегально и потом на кого-то донести, как это сделали с твоим другом? Если ты думаешь заманить их в ловушку, ты обманываешься. Они тебя поймают на этом, Сэм.

– Они ни на чем меня не поймают, – сказала Саманта. – Ловчим буду я, а они – пойманными.

Рик тоже пристально смотрел на нее.

– Не забывай, что это не просто ограбление, а еще и убийство.

– В том-то все и дело. Я занимаюсь этим… ради Чарлза. Все, что я хочу получить, это доказательства.

– Нет, Саманта. – Рик встал и принялся расхаживать взад-вперед от окна к окну. – Я знаю, как ты раскручиваешь свое расследование и сколько людей вовлечено в это дело. Если так форсировать розыски убийцы, дело кончится тем, что ты сама будешь убита.

– Прошу прощения, что прерываю вас, – вмешался Фрэнк. – Мало ли у кого есть какие-то подозрения. Но у меня нет даже минимума доказательств, что из двух детей Кунца кто-то имеет какое-то отношение к убийству их отца. И никаких данных о мотивах. Может, люди просто воспользовались ситуацией и обкрадывают страховщиков?

– Может, – нехотя согласилась Саманта. – Но я так не думаю.

– Вы говорили, что в ту же самую ночь исчезли также и деньги, – вставил Рик, продолжая расхаживать по комнате. – Должен вам сказать, что тот дополнительный куш довольно просто вложить в бизнес. А у Лори таковой есть.

Саманта подумала о себе и Рике. Он знал все об акулах в мире бизнеса, она же знала, как алчны воры и как устроены их мозги. Вдвоем с Риком они действительно могли бы создать очень хорошую команду.

– А у Дэниела есть дурная привычка. Кокаин. – Кастильо достал из кармана другой карандаш.

– Возможно, эта нужда заставила его украсть рубины. Особенно если он знал, что страховая компания наложит арест на собственность. Но это по-прежнему не доказывает, что Дэниел убил отца. В конце концов отец купил ему яхту, а потом он получил в подарок конюшню с пони для поло.

– Он получил пару конюшен, – уточнил Рик. – Действительно, мы с ним играем в одной команде. В понедельник днем у нас выступление для благотворительного фонда Файэрмена.

– Нужно бы посмотреть документы по страховке, – размышляла вслух Саманта, – так как Дэниел сказал, что эта яхта не его… пока. И пони ему не принадлежат тоже, держу пари на Пикассо. Чарлз не производил впечатление дурака. Он должен был знать о пристрастии Дэниела к наркотику. Может быть, папа использовал деньги как брандспойт, чтобы загнать сына на реабилитацию или что-то подобное? Может, нам проверить, не посещал ли Дэниел какие-то клиники? Или готовился лечь на лечение?

– Это будет сложно сделать, – сказал Кастильо. – Но я могу потянуть за несколько ниточек.

– Я тоже могу, – добавил Рик через секунду. – И не забывай о Лори, Фрэнк.

– Я позволю себе согласиться со всеми этими предположениями. Должен сказать, в них больше смысла, чем все вместе взятое, добытое моими парнями. Какой наш следующий шаг?

– Это просто, – сказала Саманта, откладывая в уме признание Фрэнка, чтобы позже использовать против Рика. Она опережала копов по очкам. – Мы подождем телефонного звонка. А сейчас как ты смотришь на барбекю?

Глава 18

Суббота, 19:15

Сидя в одном из кованых кресел на дощатом настиле, Ричард наблюдал, как Саманта вместе с Майком и Оливией Доннерами прыгает в глубоком конце бассейна. Судя по тому, что она рассказывала, ей многого недодали в детстве. Она наверстывала упущенное сейчас, пока здесь были дети супругов Доннеров. Старший из потомства, Крис Доннер, неожиданно передумал нырять в бассейн. Очевидно, решил, что он еще недостаточно созрел, или считал это занятие ниже своего достоинства. А может быть?.. Ричард точно засек момент, когда студент юридического факультета Йельского университета увидел Саманту в ее красном бикини.

Этим вечером все они являли собой странную группу. Вместе собрались воровка, полицейский детектив, адвокат и британский аристократ. Рик сделал глоток пива.

– Эй, – крикнула ему Саманта. – Ты что… собираешься весь вечер сидеть здесь и размышлять?

– Я готовлю барбекю, – ответил Ричард. Холодными губами она поцеловала его в ухо. Ричард повернул голову и поднял глаза.

– Уж прости, но я не чувствую себя ужасно счастливым от того, что ты подвергаешь себя опасности.

– Расслабься. Она еще даже не позвонила. И может не позвонить.

– А если она не позвонит, что тогда? – спросил Ричард. На какую-то долю секунды у него мелькнула надежда. Хорошо бы, если б Лори и Дэниел решили, что им лучше бежать из страны, чем выступать против Саманты Джеллико. Если бы Кунцы знали ее так же хорошо, как и он, им, вероятно, следовало бы над этим подумать.

– У меня была такая мысль. – Саманта понизила голос. – Небольшая операция «в» и «п» – вот это было бы дело.

У Рика похолодели руки.

– Сэм, ты же обеща…

Она приложила палец к его губам.

– На сей раз это не только ради Чарлза, но и для спасения Стоуни. К тому же я ничего не обещала, а только сказала, что буду стараться.

О черт! Вот проклятие!

– Не делай…

– Я тебя предупрежу. – Саманта распрямилась. – Ты хотя бы достал какие-то плавки для Фрэнка. Ведь вы с ним пока еще в одной команде?

– Ладно. – Ричард бросил взгляд на сыщика, отпивающего свой чай со льдом за одним из столиков. Взяв на себя заботу отслеживать звонки с телефона Саманты, Фрэнк держал у локтя ее сотовый, с полным зарядом батарей. – Он, наверное, сразу пойдет ко дну, но я предложу, если его это интересует.

– Спасибо, дорогой. – Саманта снова его поцеловала, на этот раз в губы. – Она позвонит. Тогда тебе останется только беспокоиться о моей безопасности. Не забудь перевернуть хот-доги.

Черт! Ричард встал с кресла и пошел проверять барбекю. Майк и Оливия заранее сказали, что им больше нравится хот-дог, нежели стейк.

Перевернув гамбургеры и хот-доги, Ричард подошел к Фрэнку.

– У меня полно лишних купальников, если ты хочешь понырять.

– Спасибо, но формально я еще на службе.

Ричард кивнул и вернулся на свое место, к Тому с Кейти, продолжая потягивать пиво. Саманта в бассейне играла с тремя детьми Доннера в жмурки.

– И кому в голову пришла мысль пригласить копа? – пробормотал Том, отпивая пиво.

– Саманте. Мы ждем телефонный звонок.

– Тогда понятно. Имеется в виду кто-то конкретно?

– Да.

Том нахмурился.

– Знаешь, если мы как-то вклиниваемся в это твое маленькое забавное родео с убийством и ограблением, тогда мы пойдем.

Кейти положила руку на локоть мужа.

– Не будь таким капризным. Я уверена, Рик нас предупредил бы, если бы здесь происходило что-то опасное.

Ричард услышал в ее голосе настороженность матери, оберегающей, подобно наседке, свой выводок.

– Ничего опасного, Кейти. Это всего лишь телефонный звонок.

Она улыбнулась.

– Кстати, спасибо за щедрое пожертвование на СПЕРМ. Это был хит ленча.

Том недоуменно заморгал:

– Черт подери, о чем ты говоришь?

– Об обществе защиты ламантинов, мужлан, – засмеялась Кейти. – Рик с Самантой пожертвовали пять тысяч долларов.

Адвокат покачал головой.

– Вам нужно было выбрать более удачную аббревиатуру.

– От нее пожилых пуританских леди охватывает трепет, – сказала Кейти. – И потом, она привлекает внимание. Поэтому все так хорошо получается.

– Только не для таких мужей, как я, кто вынужден рассказывать, что его жена жаждет делать вклады в СПЕРМ.

– Это вносит шутливый элемент. – Кейти стиснула мужу запястье. – А теперь подежурь, пожалуйста, у бассейна, чтобы мы с Риком поболтали минуту.

– Хорошо, хорошо. – Том забрал свое пиво и пошел усаживаться на конец трамплина для прыжков.

– О чем будем болтать? – спросил Ричард, устраиваясь поглубже в кресле.

– Ты действительно подыскиваешь дом для Патриции?

– Это тебе Саманта сказала?

– Вообще-то твой риелтор. Мы с ней болтали перед ленчем.

– Ты знакома с Лори Кунц? – Кейти наклонилась ближе:

– Не отвлекайся от темы, Ричард.

Он заставил себя улыбнуться. Мнение Кейт о Лори могло быть полезным. У нее был великолепно развитый инстинкт. Она продолжала смотреть на него, сердито сверкая глазами. Ричард встряхнулся.

– Так что за тема?

– Патриция.

– Она просила у меня помощи. Полагаю, что тебя это не касается.

– Знаешь, я подумала, что Саманта хватила через край, когда увидела ее разъезжающей в машине вместе с Патрицией. А потом они опять были вместе на этом ленче. Но Саманта сказала, будто ты знаешь, что у них общие дела.

– И в чем твой вопрос?

– Может, вы оба потеряли рассудок? Я знаю, ты не одобряешь, что Саманта общается с Патрицией, так как знаю тебя. И поэтому ты пытаешься найти ей жилье в миле от того места, где вы живете с Самантой?

– Патриция просила у меня помощи, – повторил Ричард, стискивая от злости челюсти. «Черт подери, я не нуждаюсь в советах по части личных отношений!» – подумал Рик.

– Прекрасно. Если ты не можешь подавить в себе рыцарские порывы, ищи ей жилище. Купи ей симпатичный домик. Но ради Бога, не давай этой змее вползти в собственный двор. Ты даже не заметишь, как она встрянет между тобой и Самантой. И дело кончится тем, что Саманта сбежит от тебя.

– Никто никуда не сбежит, Кейт.

– Рик, поверь мне, я знаю, как устроен женский мозг. Сколько времени Патриция находится здесь? Две недели? И она уже влезла в дела Саманты и отнимает время у тебя.

Ричард нехотя признал, что в чем-то Кейт была права. Очень даже права. Он снова посмотрел на Саманту, осторожно ступающую по воде в трех футах от Майка. Она легко ускользнула от четырнадцатилетнего подростка, когда тот пытался отыскать других купальщиков.

– Я никогда не считал Патрицию такой ловкой, – медленно проговорил Рик.

– Послушай, она ведет себя как профессионал-манипулятор, добиваясь желаемого. И она в отчаянии. Единственный ее провал – это ты. Но я не думаю, что она уже поставила на этом крест.

Ричард распрямился в кресле.

– Она не вернет меня назад. Это смешно. Я никогда не поверю ей снова, даже если бы это не было связано с Самантой.

– Поступай как знаешь. Я просто говорю, что ты должен быть чуточку осторожнее. Вспомни, как ты застал ее с Питером. Надеюсь, ты понял, что это был не первый случай, когда они обманывали тебя.

Ричард задумывался над этим во время развода. Тогда, вероятно, он впервые испытал желание причинить Патриции физическую боль. Эти воспоминания никак не способствовали улучшению его настроения.

– Кейт, ты дала совет, остальное, надеюсь, ты предоставишь мне.

В это время как раз подоспел Рейнальдо вместе с Валезом, своим слугой. Они несли на подносе чашу с макаронным салатом, со специями и приправами.

– Все в порядке, – крикнул он, – гамбургеры поджарились.

Все расселись вокруг трех плотно сдвинутых столов, передавая по кругу бутылочки с кетчупом и баночки с горчицей. Ричард всегда с удовольствием принимал Доннеров, но с присутствием Саманты, да еще с непредвиденным визитом Фрэнка Кастильо, удовольствие от этого вечера было столь велико, что большего желать и не надо. Пожалуй, впервые он ощущал Солано-Дорадо своим настоящим… домом.

– Чему ты улыбаешься? – спросила Саманта, накладывая себе в тарелку горку салата. – Я думала, ты будешь сердиться весь вечер.

– Я приберегу это на потом. А больше ты ни о чем не думаешь? Например, как обновить ландшафт вокруг бассейна?

– Я полагаюсь на садовых эльфов, которые могут шнырять между всеми этими папоротниками и сорняками.

– Может, еще на Белоснежку и семь гномов?

– Слушай, а это хорошая мысль, – обрадовалась Саманта. – Я-то думала больше о маленьких бесенятах, но мне по нраву весь тот сказочный лес целиком.

Рядом с ней оказалась восьмилетняя Оливия. Она звонко засмеялась:

– Вы, взрослые, такие чудные!

– Можете сделать что-то наподобие японского сада, – внес свое предложение Майк.

– Гениально, шустрик, – сказал Крис за соседним столом. – Это будет гармонировать с домом в испанском стиле.

– О, как будто садовые гномы гармонируют с чем-то.

– Она шутила. – Самый старший из отпрысков Доннера посмотрел на Саманту. – Правда ведь, Сэм?

– Кто знает! – Саманта пожала плечами, продолжая ухмыляться. – Я абсолютно уверена, что гномы гармонируют с чем угодно.

– Майк может одолжить вам свои «Звездные войны» с игрушечными фигурками, – предложила Оливия.

– Я не могу. Сама вот одолжи свою коллекцию кукол.

– У меня есть синяя черепаха из камня, ее для меня сделал мой дядя, – неожиданно вставил Кастильо. – Я с удовольствием принесу ее в дар.

– Синяя черепаха? – воскликнула Оливия, хихикая. Фрэнк кивнул.

– Думаю, мой дядя с причудами.

– Тогда он как раз подходит для этой компании. – Кейт со смехом передала бутылочку с кетчупом.

Потом был десерт с мороженым. Они просидели у бассейна весь обед, а телефон Саманты все еще не звонил. Но вот Доннеры собрали свою одежду и обувь.

– Это было очень весело, дядя Рик, – сказала Оливия, целуя его в щеку.

– Да, спасибо, Рик, – добавил Майк, когда мать подтолкнула его вперед.

Крис протянул руку.

– Желаю удачи в этом семестре, Крис, – сказал Ричард, встряхивая ему руку.

– Спасибо. Это то, что мне нужно. – После некоторого колебания двадцатиоднолетний молодой человек протянул руку Саманте. – Это было великолепно. Я был очень рад познакомиться с вами, Сэм.

Она ухмыльнулась.

– Я тоже, Крис. Вы более современны, чем ваш папа.

– Спасибо, – засмеялся он, краснея.

– Да, большое спасибо, – вмешался Том. – Я увижу вас в офисе, Рик. С утра, в понедельник, так?

– Совершенно верно, – согласился Рик. – Мы с Самантой будем там к восьми. Надо удостовериться, что Уолтер выйдет из тюрьмы на поруки.

Адвокат кивнул.

– Приноси свою чековую книжку.

– Принесу.

– Пожалуй, я тоже пойду, – сказал Фрэнк, протягивая руку попрощаться.

– Спасибо, что подежурил, – сказала ему Саманта, обвивая пальцы вокруг руки Ричарда, возможно, чтобы избежать рукопожатия сыщика. Она сильно продвинулась на новом пути, но все же не настолько.

– Будешь мне звонить, как только что-то услышишь, – в ответ ей сказал Фрэнк. – Я не шучу.

– Я понимаю, – кивнула Саманта.

Нет, она не сказала, что будет звонить, а Ричард пропустил это мимо ушей. Он был просто счастлив, что может провести остаток вечера с ней вдвоем.

Уже одетая, Саманта снова проверила телефон и опустила в карман своего легкого жакета.

– Формально у Лори еще остается время до утра, – заметила Саманта. – Конечно, если она вообще собирается звонить.

– Я посмотрел программу телепередач на этот вечер, – сказал Ричард. – «Кинг-Конг против Годзиллы» начинается минут через пятнадцать.

– Ты ведь не стал бы шутить с девушкой по поводу подобных вещей?

– Никогда, – ответил Рик.

Вот так. Это была его Сэм, лучшая в мире «домушница», а теперь воровка в отставке и фанатичная обожательница Годзиллы. И правозащитница убитого миллионера, с которым она была знакома всего несколько минут и за которого сейчас боролась. Хотя ей это дорого стоило, а также небольшому кругу ее друзей. Но даже принимая во внимание трагический финал, Чарлз был счастлив, что она на его стороне.

Ричард нахмурился. Саманта рассказывала, что в тот вечер Чарлз был встревожен. Он знал, что кто-то собирается его убить? И поэтому он обратился к ней? «Таким образом она сделалась неким ангелом отмщения», – заключил Рик. Честно говоря, он не представлял ее без дела, занятую только посадкой садовых растений. Что же она станет делать, если ее следующему клиенту потребуется только охранная система?

– Я пойду проверю свою электронную почту, – сказал Ричард, когда они вошли в спальню. Он подобрал пульт дистанционного управления и швырнул Саманте. – Будь на месте.

– Мне нужно хотя бы ополоснуться под душем после бассейна.

У себя в кабинете Ричард включил компьютер, а затем открыл верхний ящик письменного стола. Весь вечер он думал, не отказаться ли ему от вечеринки в пользу документов Кунца. Нужно было бы взглянуть на них до звонка Лори, ведь Саманта могла подвергнуться большей опасности, нежели она предполагала. Конечно, можно было просто рассказать ей про эти бумаги. Но если выяснится, что в них не содержится ничего существенного, это только увеличит его отставание на шаг, а он не мог себе этого позволить. И не мог допустить, чтобы об этих бумагах узнал Кастильо, ибо таким образом он содействовал бы представителю закона. А это уже нарушало условия пари. К тому же не было никаких гарантий, что это пригодится полиции для доказательства по делу.

Том ухитрился добыть почти все, о чем его просил Рик: финансовые отчеты «Парадайз риелти», завещания Чарлза Кунца и часть документов по семейной доверительной собственности Кунцев.

Ричард начал медленно просматривать страницы, выискивая все, что могло бы указывать на мотивы ограбления и убийства. Для кого-то, не имеющего опыта в бизнесе и фундаментальных знаний в области финансов, расшифровка риелторских отчетов, вероятно, была бы не под силу. Но ему они говорили о многом. Успех фирмы явно был минимальным. Чистая выручка была достаточна, чтобы держать бизнес на плаву, и довольно мала, чтобы чем-то хвастаться. Гм… Если верить слухам, доченька Чарлза была подлинным магом в сфере недвижимости. По этим документам вырисовывалась другая картина. Но было ли это достаточным свидетельством ограбления и убийства?

– Конг уже в Токио, – послышался спокойный голос Саманты.

Рик вздрогнул.

– О Боже! Помнится, ты говорила, что всегда стучишь, – резко сказал он, поднимая глаза и видя ее в дверях. Неизвестно, как долго она там стояла.

– Здесь было открыто, – сказала Саманта.

Ее влажные огненные волосы свободно лежали вокруг плеч, а тело просвечивалось сквозь тонкий хлопок. Ричард был уверен, что под этим халатом больше ничего нет. Он медленно присвистнул.

– Иди сюда, взгляни на это! – воскликнул Рик, как бы ему ни хотелось, чтобы она проиграла пари. По ее лицу было видно, что она уже сообразила, что к чему. Ей нужно все было рассказать, или позже она вскроет его чертов ящик сама.

Саманта обошла кругом и взглянула на бумаги поверх его плеча.

– Финансовый отчет? – спросила она через секунду.

– «Парадайз риелти», – сказал Ричард.

– Ах ты негодник! Это тебе Доннер достал? – Саманта положила руки ему на плечи и поцеловала в ухо. – А я-то думала, он весь из себя такой бойскаут…

– Том был не в восторге от этого. – Ричард насупился. – Лори не такая успешная, как себя подает. Но это только говорит о том, что она плохой бизнесмен, а не убийца.

– Я так и думала, что ты подозреваешь ее.

– Теперь, возможно, я склонюсь к твоему мнению, – засопел Ричард. – Ты была права по поводу ограничений, наложенных на фонды Дэниела, – продолжил он, обращаясь к бумагам компании доверительного управления – не нашел здесь всего. Но кое-что, несомненно, позволяет предположить, что он предпринимал какие-то действия, чтобы получить свое месячное жалованье.

– Может, он проходит лечение по программе реабилитации наркоманов?

– Возможно. Но смерть Чарлза – это не банкротство компании. Его убийство не открывает Дэниелу доступ к финансам.

– Это на данный момент. А что в завещании?

– Тут есть свои сложности. Главное, что со смертью Чарлза весь капитал переходит в ведение компании. Ежемесячные выплаты повышаются, но условия и ограничения остаются прежними.

– Гм… Дэниел, вероятно, рассчитывал, что на первое время ему хватит краденых денег и драгоценностей, а потом он сможет очаровать суд и внести поправку в соглашение с управляющей компанией.

– Может быть, – согласился Ричард. – Лори упомянула, что собирается оставить риелторскую деятельность и взять бизнес отца в свои руки.

– Возможно, ее больше интересует статус, нежели деньги, – сказала Саманта.

Ричард взглянул на нее поверх плеча.

– Я так понимаю, ты подозреваешь Дэниела? – прямо спросил он.

– Мои подозрения в равной мере допускают обе возможности. – Саманта медленно провела руками по его груди, обнимая его. – Тебе, похоже, пришлось основательно подсуетиться, чтобы все это добыть, не правда ли?

– Мне не хотелось, чтобы ты блуждала вслепую, – ответил Ричард. Во всяком случае, предпринятые им действия на словах преследовали благородную цель.

Саманта заулыбалась.

– Ты такой хитрый обманщик! Скажи, ты искал ключевое доказательство и собирался под шумок подсунуть Фрэнку, чтобы выиграть пари?

Ричард начинал думать, что иметь такого партнера, как она, возможно, было бы весьма благоприятно для его бизнеса.

– Может быть, – признался он.

– Ты проиграешь.

Когда зазвонил телефон, Саманта крепко спала. Она приподнялась в постели, отметив на циферблате светящиеся цифры.

– Алло? – сказала она, беря трубку.

– У меня есть ряд условий. – Это была Лори.

Рик сел в постели рядом с Самантой и провел рукой по ее голой спине.

– Черт побери, ты что, с ума сошла? – тихим голосом прошипела Саманта в трубку. – Звонишь в три часа утра. – Она взглянула на Рика. Глаза его через мгновение обрели зоркость. Он закивал.

– Кто это, Саманта? – спросил он, громко зевнув.

– Ошиблись номером, – ответила Саманта. – Я перезвоню тебе через пять минут, – прошептала она и положила трубку.

– Лори, как я догадываюсь? – спросил Ричард, включая настольную лампу на тумбочке.

– Да. Это был тест. Я уверена, она хотела проверить, стану ли я разговаривать при тебе.

– Потому что из твоей записки она решила, будто я – напыщенное ничтожество, ничего не знающее о твоих неблаговидных делах? – спросил Рик. – Она думает, что я могу сообщить властям о ней и ее брате?

– Bay! Ты и впрямь кажешься истинным британцем в три утра. – Действительно, со сна вид у него тоже был просто замечательный. – Нет, я думаю, ее больше интересовало, хочу ли я продолжить прогулку по темной стороне жизни. А ты – светлая сторона.

Саманта понимала, что Рик встревожен. Что же касается ее, то с телефонным звонком от сна не осталось и следа. Она уже была готова к походу.

– Ты думаешь, она взяла эту отсрочку, чтобы убедиться, что тебе можно доверять? – пробормотал Рик.

– Посмотрим. – Саманта взглянула на часы. – Через две минуты. И помни: что бы я ни сказала, тебя не должно быть слышно.

– Я знаю правила игры, дорогая.

– Извини, просто я не хочу причинять тебе неприятности.

– Ты не причинишь мне неприятности, – сказал Ричард. – Но помни: я очень не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

Саманта долгим пристальным взглядом посмотрела в его живые синие глаза, затененные спутанными прядями черных волос. Он был очень хорош! С его красивым, как у актера, лицом, обнаженной мускулистой, как у атлета, грудью.

– Ну и что бы ты предпринял сейчас? В твоем идеальном мире?

– Ровно то, что я и делаю, – сказал Рик. – За исключением того, что у тебя не должно быть телефона в руке.

– А что у меня должно быть в руке? – хитро ухмыльнулась Саманта, опуская взгляд на простыню поперек его бедер.

– Моя рука, – тотчас ответил он. – Обычно это секс, но не всегда. Тем не менее я всегда готов.

И прежде чем Саманта успела что-то сказать на это, он наклонился и поцеловал ее. Губы его были мягкие и нежные. Это было заверение в поддержке и… любви.

Он и раньше признавался ей в любви и всегда говорил это серьезно. Сейчас это было нечто другое, более реальное. Но ее это больше не пугало.

– Давай звони, – напомнил ей Ричард.

Саманта прокашлялась. «Возьми себя в руки, Сэм», – сказала она себе. Вдохнув поглубже и тряхнув плечами, она набрала номер.

– Алло? – ответила Лори.

– Ну и что за условия?

– Я подумала, что у Дэниела могут возникнуть трудности. Полиция всюду ищет вора и убийцу. Это может не очень-то благоприятно сказаться на моем брате.

Саманта мгновенно сообразила. Сжимая в кулак свободную руку, она кивнула в телефонную трубку.

– Значит, так. Барстоун остается в тюрьме. Этим вы мне здорово удружили. Поиски нового сбытчика – тот еще геморрой. В этом суть вопроса?

Лори молчала так долго, что Саманта начала сомневаться, проглотит ли она наживку. Но та наконец ответила:

– Мне нужны гарантии, что я могу тебе доверять. На карту поставлено будущее Дэниела. И мое тоже, если я вместе с тобой займусь этим делом.

– Для меня это вопрос денег. Твой брат выбил почву у меня из-под ног. Мне нет смысла выдавать вас полиции, потому что тогда я останусь ни с чем.

– Во всяком случае, выдавать Дэниела было бы рискованной затеей, – сказала Лори с циничной насмешкой в голосе. – Я бы не советовала ограничивать в средствах богатого испорченного ребенка, у которого уходит пять сотен долларов в день только на кокаин.

– Тогда мы, вероятно, должны взять его в долю, – предложила Саманта. В крови у нее заиграл адреналин. Это Дэниел убил Чарлза. – Я получаю двадцать процентов за реализацию рубинов, картин и всего прочего, что вы там с ним хотите сплавить из дома, чтобы не навлечь подозрений у страховщиков. И торг здесь неуместен.

– Хорошо, – сказала Лори. – Но мне уже сели на хвост один раз. Не вздумай со мной финтить, иначе ты очень скоро пожалеешь об этом.

Понятно. Значит, она брала напрокат черный «БМВ».

– О, ты меня напугала. Так мы приступаем к делу или нет?

– Ты ожидаешь, что я высыплю тебе ведро драгоценностей в Солано-Дорадо? Или, может, передать их твоему бывшему доверенному лицу? Я уверена, полиция ничего не заметит.

У Лори определенно была циничная жилка.

– Ты собираешься быть в понедельник на этом дурацком соревновании в поло? – спросила Саманта. Она взглянула на Рика и беззвучно его спросила, в котором часу начало.

Рик показал два пальца.

– Конечно, я там буду, – сказала Лори. – Дэниел выступает в составе команды. И потом, он всегда присутствует на таких мероприятиях.

– Хорошо. Неси свою дребедень в корзинке для пикника вместе с какими-нибудь фруктами. С яблоками, например, с вынутой сердцевиной. Я люблю яблоки. Встречаемся в половине третьего под шатром с закусками.

– Я приду. Но не пытайся меня обдурить, Джеллико.

– Послушай, – сказала Саманта, – я только и думаю, как мне развлечь себя, пока Рик играется со своими клюшками и пони! – Она резко прервала разговор, положив трубку трясущимися руками.

Ричард забрал от нее телефон и положил на тумбочку.

– С яблоками очень толково придумано. Удачный экспромт.

– Спасибо, – сказала Саманта. – Просто я думаю, что это должно сработать.

– Хочется надеяться. – Рик обвил ее за талию и притянул обратно к себе под бок. – Особенно с учетом того, что я в это время буду на поле. Или, как ты выразилась, играться с клюшками и пони, пока ты будешь принимать краденые вещи, связанные с убийством.

– Я буду принимать их только понарошку, – сказала Саманта, надеясь, что так и будет, поскольку она собиралась подключить к этому делу Кастильо. В противном случае она могла бы нарушить закон.

Ричард упомянул о связи краденого с убийством. В этом он, конечно, был прав, но только частично. Краденое и убийство – вещи неравнозначные. Найти бы оружие… С этим, вероятно, возникнет целая куча других проблем, но ей нравились трудности.


– Рик, тебе не нужно идти со мной, – сказала Саманта, облокотившись на круглый стол в центре кухни, пока Ханс загружал в корзинку газировку. – Я ведь взрослая девушка.

– Знаю, – ответил Ричард, заканчивая быстрый просмотр воскресной газеты. – Вдвоем будет надежнее.

Саманта внимательно изучала его лицо, спокойное и слегка насмешливое, но за всем этим чувствовалась какая-то твердая решимость. Ну что ж, если он хочет, пусть будет так. Наверное, можно будет использовать его как дублера.

– Хорошо, – согласилась она. – Но только командую я.

Ричард шутливо поднял вверх руки, изображая капитуляцию.

– Я просто еду на пикник.

– Правильно, я тоже.

Ханс захлопнул плетеную крышку и протянул корзинку Рику. Это казалось безумием – ехать на пикник, ведь в это время Стоуни был еще в тюрьме, а Лори с Дэниелом строили неизвестно какие коварные планы. Не нужно быть копом, чтобы понять: для доказательства необходимо добыть то проклятое оружие…

Рик выбрал старый желто-банановый «СЛК» с открывающимся верхом, положил корзинку на видное место, сразу же за сиденьем Саманты, и они направились к Саут-Лейк-Трейл. По дороге они обогнали дюжину местных велосипедистов. Один из них, пытаясь увернуться от автомобиля, едва не скатился в высокие заросли морской рупии.

Саманта взглянула на часы.

– У тебя здесь много болельщиков. Это хорошо, что они тебя видят. У нас будет алиби. Заглянем в Коронадо-Хаус?

– А ты уверена, что Лори с Дэниелом нет дома?

– Я разговаривала с Обри. По воскресеньям они всегда отправля ются в церковь к заутрене.

– Эта неделя для них не совсем обычная, – заметил Ричард, сворачивая на Бартон-авеню.

– Понимаю, но держу пари: они считают, что должны получить всепрощение, какое им отпустит Всевышний.

– И все же мне очень не нравится твоя затея. – Ричард скривил губы, когда Саманта презрительно фыркнула. – Ты действительно так уж этого хочешь?

– Да.

– Из-за адреналина? Или ты хочешь найти оружие как доказательство убийства?

– А разве не может быть то и другое? – Ричард тяжко вздохнул.

– Ты меня тревожишь, Саманта.

– Знаю, знаю. – Она не удержалась от улыбки. – Это последний раз. Потом я буду вторгаться только в твои дома. «Может быть, еще в один дом, – добавила про себя Саманта. – Вернуть то, что украла Патриция».

– Подожди, – донесся тихий голос Саманты из-за высокой каменной стены вокруг Коронадо-Хаус. – Подожди. Так. Хорошо. А сейчас давай!

Ричард с разбега преодолел полстены, а потом уперся в уступ мысами ботинок, ухватившись закороткие железные зубцы. Он сделал еще один рывок и перемахнул через стену, приземлившись на пятую точку, но все же сохраняя добрую долю достоинства.

Саманта схватила его за руку и потянула в папоротники.

– Впечатляет! – весело сказала она. – Неплохо для первой попытки.

– Да уж, – прошептал Ричард, сдерживая желание потереть ушибленное место.

– Нет, я серьезно. – Саманта пригнулась к земле и чмокнула его в щеку. – Это был нелегкий подъем.

– Ты упала на задницу?

– Нет, – сказала Саманта. – Но у меня было гораздо больше прыжков, чем у тебя. Ты же ничего себе не сломал, и тебя не поймали. Это чего-то стоит.

– Прекрасно. – Ее слова не очень-то льстили самолюбию, но когда Ричард оглянулся на десятифутовую стену с трехфутовыми зубцами, он решил, что ему нечего стыдиться.

– Ладно. Видишь ту трансформаторную будку? – Саманта показала рукой в перчатке на освещенную будку. – Я пойду первая, а потом ты. Встанешь за будку и будешь смотреть назад, на стену. Дождись, пока камера начнет поворачиваться в другую сторону, и беги прямо к дымовой трубе. Только беги! Я это не зря говорю.

– Как скажешь, я готов.

Ричард прикинул дистанцию, которую ему предстояло пробежать от трансформаторной будки до дома. Расстояние составляло футов пятьдесят. Совершить этот кросс на открытом пространстве, да еще поросшем травой и цветами, оставаясь при этом незамеченным, на первый взгляд представлялось слишком сложной задачей. Но когда он взглянул на все это глазами Саманты, то понял ее выбор. Это был самый короткий и безопасный путь. Он не просматривался из окон, к тому же обращенную к северу камеру загораживало разросшееся можжевеловое дерево.

Саманта двинулась между цветниками. Тот, кто сейчас дежурил у монитора, должен был чрезвычайно пристально следить за экраном, чтобы видеть, как она, пригнувшись, пробирается к будке, поскольку камера работала только в двух измерениях. Ричард был выше Саманты и понимал, что его заметить легче, но он не собирался отсиживаться здесь.

И как бы ни было ненавистно в том признаваться, но он «почувствовал вкус». Это действительно возбуждало. И вызывало такое же привыкание, как наркотик. Неудивительно, что ей стоило такого труда отказаться от этого.

Сделав еле уловимый толчок, она распрямилась и стартовала к дому. Нет, она не шутила по поводу того, как важна в этом деле скорость. Сам того не сознавая, Ричард на время даже перестал дышать. Он с облегчением вздохнул, когда Саманта добежала до небольшой ниши возле дымовой трубы. Очевидно, она уже проникла бы в дом, (если бы он не настоял, что будет ее сопровождать.

Ричард подождал ее сигнала и стал прокрадываться к трансформаторной будке. Черт побери, ему следовало убедить Саманту не делать этого, а не поощрять ее. Стоя на карачках, он осторожно взглянул в сторону, проследив за движением камеры. Как только опасность миновала, он помчался к дому, радуясь, что до сих пор еще пользуется своим гимнастическим залом в Солано-Дорадо.

Проскользнув между кустами, Ричард прижался к стене рядом с Самантой.

– Ну и как я? – спросил он.

– Как олимпиец, – ответила Саманта. У нее была поцарапана одна щека, по-видимому, о колючий кустарник. – Согласно чертежам, мы где-то на уровне общей гостиной. На четыре окна в сторону находится ванная комната. Туда-то мы и направимся.

Ричард считал это решение разумным. Небольшая темная комната находилась в центральной части здания. Слуги, вероятно, ею не пользовались. Он не стал спрашивать Саманту, как она собирается открыть окно. Чем дольше она будет объяснять, тем больше риск, что их застигнут врасплох.

Они продвинулись вдоль стены к четвертому окну. Ричард подсадил Саманту на карниз. Через несколько секунд раздался небольшой хлопок. К его ногам посыпались осколки стекла. Саманта отодвинула вверх раму и пролезла внутрь. Через секунду она выглянула обратно.

– Подожди, пока я принесу полотенце, – прошептала она. – Не хочу, чтобы повсюду оставалась кровь Рика Аддисона.

– Я довольно толстокожий, – прошептал он в ответ. Потом подпрыгнул и пролез через окно, не дожидаясь ее. – Кто-нибудь может заметить, что стекло разбито, – сказал Ричард, когда она опустила за ними раму.

– На обратном пути я заткну дыру ветками.

Только теперь Ричард начинал понимать, что ему чисто случайно удалось поймать ее в библиотеке в Роли-Хаусе три недели назад. И в Солано-Дорадо три месяца назад. Она двигалась, словно тень, перелетая с места на место в мгновение ока.

– И где у него может быть спрятано оружие?

– Там, куда можно заглядывать и напоминать себе, что ты выпустил пулю в своего отца. – Саманта направилась к ванной комнате и распахнула дверь. – Где-нибудь достаточно близко, чтобы копы могли почти это найти. Почти, но не совсем. Он ведь тоже получает кайф от адреналина.

«Тоже, как она».

Что же касалось системы безопасности, Саманта оказалась права. Это стало ясно, как только они вошли в дом. Детекторы движения были отключены для удобства слуг. Ричард не заметил, чтобы в коридорах патрулировал кто-то из охранников. Только вдалеке, в той стороне, где находилась кухня, слышалась мелодия сальсы – единственное подтверждение, что в доме вообщ