Наваждение (fb2)


Настройки текста:



Арт Уоллес
Наваждение

Руда была интенсивного темно-фиолетового цвета. Кирк попробовал ударить по ней камнем. Раздался характерный лязгающий звук, но на поверхности руды не осталось никакого следа. Капитан отбросил камень в сторону и сказал:

– Фантастика! Эта руда даже в сыром состоянии раз в двадцать тверже стали!

– Если быть точным, капитан, – сказал Спок, сфокусировав свой трикодер на руде, – в 21,4 раза, чем лучшая марганцевая сталь.

Кирк включил коммуникатор:

– Скотти? Можешь подтвердить наличие залежей руды. Информируй Звездную эскадру. Я рекомендую им послать сюда корабль, и как можно быстрее.

Пока он передавал сообщение, над камнями появился небольшой клуб белого пара, но высокая трава и камни мешали членам экипажа "Энтерпрайза" заметить его.

– Принято, капитан, – сказал Скотти.

Спок снял с плеча фазер:

– Думаю, мы не сможем так просто отколоть образец, попробую воспользоваться фазером.

Кирк не ответил он вдруг весь напрягся; лицо его окаменело – можно было подумать, что прошлое внезапно навалилось на него и не давало сосредоточиться на настоящем. Спок выстрелил, и на землю посыпались осколки камней с рудой. Облако, как будто руководимое разумной силой, переместилось и укрылось за камнями. Спок начал собирать образцы руды и Кирк сказал:

– Ты заметил? Сладкий аромат, пахнет медом? Интересно… Это было много лет назад на другой планете, "нечто", – оно пахло точно так же.

Что-то необычное в голосе капитана привлекло внимание Спока, и он поспешил разочаровать его:

– На этом полушарии сейчас сезон роста и, несомненно, воздух полон ароматами пыльцы, капитан.

Но Кирка это не успокоило, казалось, он и не слышал замечания Спока. Подозвав офицера из службы безопасности, Кирк сказал:

– Лейтенант Риццо, возьмите двух людей и обследуйте здесь все хорошенько. Просканируйте эту территорию на предмет обнаружения в атмосфере ди-кирониума.

– Ди-кирониум, – заметил Спок, – не существует в естественных условиях, его можно получить только в лаборатории.

Кирк проигнорировал замечание.

– Установите позицию взрывателя на фазерах в положение 4. Если увидите газообразное облако, стреляйте в него немедленно. Приступайте, лейтенант.

Коммуникатор Кирка пискнул несколько раз, и голос Скотти сказал:

– Вы готовы подняться на борт, капитан?

– Остаемся на месте, Скотти, надо кое-что проверить.

– Сэр, звездный крейсер "Йорктаун" ожидает встречи с нами через восемь часов. У нас остается не так много времени.

– Принято. Остаемся на орбите. Конец связи.

Спок просканировал образец руды. Когда он заговорил, в голосе его звучало благоговение:

– Чистота около 65 процентов, капитан. Если у нас будет достаточно подобного материала, мы сможем построить корабли, способные перемещаться в пространстве в два раза быстрее "Энтерпрайза".

Кирк опять несколько раз втянул носом воздух:

– Исчез, – сказал он. – Ничем не пахнет. Я мог ошибиться. Последний раз я слышал этот запах около двадцати лет назад, – он посмотрел в ту сторону, где офицер службы безопасности и его люди обследовали территорию.

Риццо, наклонившись над своим трикодером, лаял у небольшого холмика. Трикодер неожиданно зафиксировал в атмосфере ди-кирониум. Риццо был так удивлен, что не заметил, как из-за дыма в их сторону тихо поползло белое облако.

– Но это невозможно, – бормотал себе под нос Риццо. – Так просто не бывает.

Облако, казалось, отказывалось подчиняться своим облачным законам. Сначала оно представляло собой прозрачный клочок пара, но уже в следующую секунду плотность его увеличилась до консистенции тумана, и оно начало быстро передвигаться, издавая тихое жужжание.

Все члены поисковой группы, как один, повернули головы. Внутри облака появились разноцветные спирали, а потом от него отделилось зеленое щупальце и коснулось ближайшего человека. Он схватился за горло и упал на землю, за ним последовал второй. Риццо поднял фазер. Куда стрелять, лихорадочно думал он, в центр облака, куда? Он растерялся.

Пискнул коммуникатор Кирка.

– Капитан… Облако, – задыхаясь, сказал Риццо. – Странное облако.

– Стреляйте в центр! – крикнул Кирк.

– Сэр, мы… Помогите!

– Спок, за мной! – крикнул Кирк и побежал в сторону холма.

Облако исчезло. Риццо лежал, уткнувшись лицом в траву. В руках он все еще сжимал фазер. Рядом лежали его подчиненные. Кирк огляделся и подошел к офицеру. Риццо был очень бледен, но если он был просто бледен, то лица его товарищей были белыми, как кость.

– Они мертвы, – сказал Кирк. – Потом мы обнаружим, что в их крови не осталось ни одного краснот кровяного шарика.

– Хоть Риццо остался в живых, – сказал Спок. – Джим, ты так говоришь, словно что-то подозреваешь. Ты знаешь, что это?

Кирк взялся за коммуникатор и кивнул:

– "Нечто"… То, что не может существовать в природе, и, тем не менее, СУЩЕСТВУЕТ, – он включил коммуникатор. – Капитан вызывает "Энтерпрайз". Мы поднимаемся, Скотти. Нужна медицинская помощь.


Капитан вошел в медчасть. Сестра Чапел передала кассету Боунсу:

– Результаты вскрытия, доктор.

– Спасибо.

Кирк взял сестру за локоть:

– Как Риццо?

– Все еще без сознания, капитан.

– Переливание? – спросил он.

– Продолжаем делать, сэр. Но до нормы еще очень далеко.

Кирк посмотрел на Мак-Коя, но Боунс все еще изучал кассету. Кирк закрыл глаза и потер виски, потом подошел к панели селекторной связи:

– Кирк вызывает мостик.

– Готовы покинуть орбиту, сэр, – отозвался Спок.

– Остаемся на прежней позиции.

На экране появился Скотти:

– Я могу вмешаться? "Йорктаун" ожидает встречи с нами через семь часов.

– Значит, сообщите им, что мы задерживаемся, – резко сказал Кирк. Мак-Кой повернулся от своего стола:

– Джим, хирургу "Йорктауна" будет интересно узнать, насколько мы задержимся. Вакцины, которые он нам передаст – скоропортящиеся.

На экране снова появился Спок:

– Сэр, эти медикаменты чрезвычайно необходимы на планете Тета-7. Они надеются, что мы доставим их вовремя.

Все стараются загнать меня в угол, подумал Кирк; он посмотрел на Спока, потом на Мак-Коя:

– Джентльмены, – сказал он, – мы останемся на орбите до тех пор, пока я не узнаю причину этих смертей. Я осознаю, что это может стоить жизней на планете Тета-7, и принимаю всю ответственность на себя. Конец связи, – он отключил экран и повернулся к Мак-Кою. – Результаты вскрытия?

– Ты видел, какого цвета они были, – сказал Мак-Кой. – У них в крови не осталось ни одного красного кровяного шарика.

– Порезы? Уколы? Какие-нибудь следы?

– Ни одного. То, что произошло, невозможно с медицинской точки зрения.

Кирк почувствовал, что люди вдруг стали раздражать и даже злить его.

– Полагаю, – холодно сказал он, – прежде, чем делать подобные заявления, ты изучил все записи, касающиеся сходных случаев? Двадцать лет назад на "Феррагуте" был зафиксирован такой же невозможный с медицинской точки зрения случай.

Мак-Кой с любопытством посмотрел на Кирка.

– Спасибо, капитан, – бесстрастно сказал он. – Я немедленно просмотрю эти записи.

– Да, это было бы неплохо, – сказал Кирк. – Но прежде чем заняться этим, не мог бы ты на минуту привести в сознание Риццо?

– Я думаю, что смогу, но…

– Это может повредить ему?

– В его теперешнем состоянии это ничего не меняет.

– Ну, тогда сделай это, – сказал Кирк. – Мне надо задать ему один вопрос.

Когда они подошли к кровати Риццо, сестра снимала с его руки маленькую черную коробочку.

– Закончили переливание, доктор, – сказала она. – Пульс и дыхание все еще далеки от нормы.

– Введите ему еще один кубик кордразина.

Сестра с удивлением посмотрела на Мак-Коя и молча сделала инъекцию.

Кирк сжал кулаки так, что суставы хрустнули и побелели. Ресницы Риццо дрогнули, и капитан наклонился к нему:

– Лейтенант, это капитан. Вы слышите меня? Вы помните, что с вами случилось?

Риццо чуть-чуть приоткрыл глаза:

– Помню… – прошептал он. – Холодно… Так холодно…

– Риццо, что-то вас атаковало, – продолжал капитан. – Когда это произошло, вы заметили, почувствовали какой-нибудь запах? – Кирк еще ниже наклонился над Риццо. – Риццо, вспомните. Плотный сладкий запах, вы ощутили его?

Глаза Риццо наполнились ужасом:

– Да, сэр. Я помню… запах… Странный запах… Как… Как будто тебя всего вымазали медом.

Кирк тяжело выдохнул и спросил:

– А вы… Вы чувствовали присутствие? Присутствие чего-то разумного?

Риццо еле заметно кивнул головой:

– Оно хотело забрать нашу силу… Да, чувствовал, как оно высасывает… Так и было…

Подошел Мак-Кой:

– Он заснул. Мы не можем рисковать и делать еще одну инъекцию.

– Он сказал все, что я хотел узнать.

– Я бы не полагался на его ответы. Он был в полубессознательном состоянии.

Кирк выпрямился и посмотрел на Боунса:

– Я хочу получить анализ записей, и как можно быстрее.

Он вышел из медчасти, сестра Чапел удивленно посмотрела на Мак-Коя.

– Что происходит с капитаном? Я никогда его таким не видела.

– Попытаюсь выяснить, – ответил Мак-Кой. – Если понадоблюсь, я в медицинской библиотеке.

На мостике Ухура передала капитану послание Звездной Эскадры. К ее удивлению, он отбросил его в сторону со словами:

– Позже, лейтенант. А сейчас, прошу вас постоянно информируйте меня о состоянии офицера службы безопасности.

Кирк подошел к Споку.

– Продолжаем сканирование, сэр, – сказал Спок. – Пока не удалось зафиксировать на поверхности планеты никаких форм жизни.

– Ну, тогда предположим, что это нечто абсолютно своеобразное, и наши сканеры просто не способны идентифицировать это как какую-либо форму жизни.

– Вы говорили о ди-кирониуме, капитан.

– Редкий элемент, Спок. Предположим, "нечто" состоит из него, странное, газообразное нечто.

– Но ни на поверхности планеты, ни в атмосфере нет никаких следов ди-кирониума. Я проверял.

– Допустим, оно может маскироваться.

– Капитан, если это нечто состоит из ди-кирониума, свинца, золота, кислорода, чего угодно, наши сканеры зафиксируют его.

– И все-таки предположим, что я прав.

– Нелогичное предположение, капитан. Нет ни одного способа маскировки конкретного химического элемента от наших сканеров.

– Ни одного? Продолжим наши предположения. Это вечно разумное и знает, что мы ищем его.

– Капитан, для того, чтобы спрятаться от сканеров, ему необходимо изменить молекулярную структуру.

Кирк несколько секунд молча смотрел на Спока.

– Золото превращается в свинец или дерево, или во что-нибудь еще. Спок, мне это и в голову не приходило. Это ответ на вопросы, на которые в данную минуту пытается ответить Мак-Кой, просматривая одну запись.

– Мистер Чехов, – сказал, вставая, Спок. – Продолжите сканирование за меня.

Он подошел к лифту, дверь плавно открылась, и из лифта вышел офицер службы безопасности. Это был новый член экипажа, еще совсем мальчик; подойдя к Кирку, он отдал честь и отрапортовал:

– Лейтенант Дэвид Гарровик по вашему приказанию прибыл, сэр.

– Вы наш новый офицер безопасности? – повернулся к нему Кирк.

– Да, сэр.

Кирк немного поколебался и спросил:

– Ваш отец служил?..

– Да, сэр. Но я не ищу поблажек…

– Только не на моем корабле, лейтенант, – резко сказал Кирк.

– Да, сэр.

– Сообщение о лейтенанте Риццо, – вмешалась Ухура. – Он умер, капитан.

Кирк откинулся на спинку кресла. Открытие месторождения этой руды, подумал он, дорого нам обходится. Он опять повернулся к лейтенанту и заметил, что тот изо всех сил старается держать себя в руках.

– Вы знали Риццо?

– Да, сэр. Мы были друзьями, вместе заканчивали Академию.

Кирк кивнул.

– Хотите заняться тем, что убило его?

– Да, сэр.

– Возьмите четырех людей. Через пять минут жду вас в отсеке телепортации. Составите мне компанию, спустимся вместе.

После материализации на планете именно трикодер Гарровика первым зафиксировал что-то необычное.

– Сэр, – позвал Дэвид, – показания изменяются!

Кирк быстро подбежал к нему и просмотрел показания трикодера:

– Спок был прав, – сказал он. – Видите, произошло молекулярное смещение.

– А теперь считывается ди-кирониум. Находится в стационарном состоянии, угол подъема шесть градусов.

– Это за тем возвышением, – сказал Кирк. – Возьмите двоих людей и обходите справа, я с остальными обойду слева. Как только увидите это, сразу стреляйте. Помните, оно чрезвычайно опасно.

Гарровик нервно посмотрел в сторону холма.

– Есть… сэр, – с трудом вымолвил он.

– Свенсон и Бардоли, пойдемте со мной, – сказал Кирк, отвернувшись от лейтенанта.

Гарровик и еще два офицера с правой стороны поднялись на холм. Лейтенант обратил внимание на узкий, глубокий овраг. Его помощники начали обходить овраг с двух сторон, Дэвид немного помедлил, наконец принял решение и стал осторожно спускаться вниз. Неожиданно перед ним возникло небольшое белое облако, его очертания напоминали лягушку, и это на какие-то секунды сбило Гарровика с толку. Он неуверенно посмотрел на облако, потом нацелил на него фазер и выстрелил, опоздав ровно на секунду: облако уже исчезло.

– Стреляют из фазера! – крикнул Кирк. – Скорее за мной!

Он увидел Гарровика, карабкающегося по склону холма.

– Гарровик, вы… – Кирк замолчал, увидев, куда смотрит лейтенант. Два помощника Гарровика без движения лежали на земле.

Кирк подбежал к одному из них; тот лежал с открытыми глазами, лицо его было абсолютно белым.


Кирк в полном одиночестве сидел в комнате совещаний. Он чувствовал, что в этот момент ему лучше всего побыть одному. Наедине с собой не надо было никому доказывать, что "нечто", убившее пятерых членов его экипажа, было то же самое, что и "нечто", двадцать лет назад уничтожившее почти весь экипаж "Феррагута". Пять человек, подумал Кирк, одного из людей Гарровика пытаются спасти, но Риццо не помогло переливание. Вся штука в том, что ты никогда не остаешься один, – продолжал рассуждать Кирк, – невысказанные мысли других людей всегда с тобой. Кирку составляли компанию невысказанные мысли Мак-Коя и Спока. Оба они не допускали мысли о том, что "нечто" враждебно по отношению к ним и наделено разумом. Оба, к тому же, не разделяли решения капитана остаться на орбите и постараться уничтожить "нечто". А может, они правы? Не был ли я чересчур эмоционален? – сомневался Кирк.

Он сидел, положив руки на стол, когда в комнату вошли Мак-Кой, Спок и Гарровик. Капитал открыл совещание:

– Мы изучили ваш рапорт, мистер Гарровик. Думаю, у мистера Спока есть вопросы.

– Какого оно было размера? – спросил Спок.

– По моим расчетам, от десяти до шестнадцати кубических метров. Размеры колебались в этих пределах, когда оно двигалось.

– Состав?

– Похоже на облако газа, сэр. В некоторых местах оно почти прозрачное, в других гораздо плотнее.

– Лейтенант, – заговорил Мак-Кой. – Вы ощущали присутствие разума?

– Ощущал что, сэр?

– Не было ли у вас подсознательного ощущения, что это облако – живое? Живое, думающее существо, а не просто облако, состоящее из каких-то там химических элементов?

– Нет, сэр.

Кирк посмотрел на лейтенанта, тот заерзал на стуле.

– Лейтенант, вы не входили с ним в непосредственный контакт, не так ли? – спросил капитан.

– Нет, сэр. Я был от него дальше всех. – Дэвид немного помолчал и продолжил. – Оно появилось вдруг, ниоткуда, зависло в воздухе, а потом двинулось к ближайшему из нас. Быстро, очень быстро.

Кирк бросил карандаш на стол.

– Вы сказали, оно зависло в воздухе?

– Да, сэр.

– Вы выстрелили в него, не так ли?

– Да, сэр.

– На каком расстоянии от него вы находились?

– Около двадцати ярдов, сэр.

– И вы не смогли попасть в большую неподвижную цель с такого расстояния?

– Да, сэр. Я… Ну, я не стрелял, пока оно висело в воздухе.

– Вы хотите сказать, что вы окаменели?

– Не совсем, сэр.

– Тогда объясните нам, что вы имеете в виду.

– Я растерялся… Может, на секунду или около того. А потом, когда я выстрелил, оно… Оно уже сдвинулось с места.

– Лейтенант, – сурово сказал Кирк, – Вы отстраняетесь от дежурств и остаетесь в своей каюте до моих дальнейших распоряжений.

Гарровик встал:

– Есть, сэр.

Мак-Кой проводил его взглядом до двери.

– По-моему, ты был излишне крут с ним, Джим, – сказал он.

– Он окаменел. Один из его людей погиб, другой, возможно, скоро умрет.

– Капитан, – начал Спок.

Кирк поднялся из-за стола.

– Джентльмены, в свое время я выслушаю ваши рапорты, тогда вы сможете прокомментировать события и сделать необходимые рекомендации.

Кирк быстро направился к выходу, дверь за ним захлопнулась. Спок и Мак-Кой не могли вымолвить ни слова.

В каюте Гарровика было темно, как и у него на душе. Он нащупал выключатель, расположенный на панели рядом с термометром и другими измерительными приборами. Над панелью находился выключатель с надписью "вентиляционный фильтр". Гарровик закрыл глаза и полностью отдался охватившей его депрессии.

На мостике Кирка ожидало еще одно послание с "Йорктауна" с требованием подтвердить информацию о запланированной ранее встрече. Он проигнорировал и это послание. К Кирку подошел Скотти и сказал:

– Пока мы ждем, я отдал распоряжение прочистить радиоактивный сток второго импульс-двигателя. Но мы готовы покинуть орбиту в течение получаса.

– Мы не покидаем орбиту, не так быстро.

– Медикаменты не только крайне необходимы на Тета-7, но и имеют ограниченный срок годности и…

– Я осведомлен об этом, – сухо сказал Кирк. – И я начинаю уставать от бесконечных попыток офицеров принудить меня… – посмотрев в глаза Скотти, он замолчал. – Извини меня, Скотти. Пожалуй, я был слишком резок.

– Согласен, сэр.

Кирк подошел к Чехову:

– Удалось что-нибудь зафиксировать?

– Ничего, сэр. Продолжаем сканирование.

– Мистер Чехов, вы осведомлены о том, что оно способно изменять свой состав? Вы сканируете все необычные перемещения? Любой вид газообразного облака?

– Мы дважды произвели полное сканирование, сэр.

– ЗНАЧИТ, ЕСЛИ ПОТРЕБУЕТСЯ, СДЕЛАЕТЕ ЭТО ДВАДЦАТЬ РАЗ! – выкрикнул Кирк и ушел с мостика, оставив весь персонал в недоумении.

Гарровик не был единственной жертвой капитана. Мак-Кой, просмотрев кассету с результатами вскрытия, вертел ее в руках, борясь с желанием швырнуть ее на пол. Когда Спок вошел в его кабинет, он никак не отреагировал.

– Надеюсь, не помешал, доктор?

– Прервать очередной просмотр записи с результатами вскрытия, – это не помеха, совсем наоборот.

– Мне нужен совет, – сказал Спок.

– Тогда мне необходимо выпить, – ответил Мак-Кой.

– Не понял?..

– Ты хочешь моего совета, – да ты шутишь!

– Я никогда не шучу, сколько можно повторять. Мне надо услышать вашу точку зрения. В человеке есть много иррационального, чего я не могу понять. К примеру, мания, наваждение. Концентрация на чем-то одном, навязчивая идея и тому подобное.

– Джим и его облако?

– Именно. Ты просмотрел записи, касающиеся случившегося на "Феррагуте"?

– Столько всякого случилось, у меня просто не было времени.

– К счастью, я быстро читаю, – сказал Спок. – Суммируя всю полученную информацию, могу сообщить, что половина экипажа "Феррагута", включая капитана, была уничтожена. Фамилия капитана – Гарровик.

Мак-Кой присвистнул:

– Такая же как у нашего лейтенанта?

– Это его отец, – сказал Спок. – Я прихватил дело о "Феррагуте".

– Значит, там еще что-то есть.

Спок мрачно кивнул:

– И очень много. Среди спасшихся был молодой офицер, это было его первое назначение, – увидев вопрос в глазах Мак-Коя, Спок опять кивнул. – Да, Джеймс Кирк, – сказал он и положил кассету на стол. – Было бы неплохо, если бы ты ее просмотрел.

Через двадцать минут Мак-Кой позвонил в каюту Джеймса Кирка. Ответа не последовало, и он открыл дверь.

Кирк без движения лежал на кровати и смотрел в потолок. Он не промолвил ни слова. Потом встал, включил коммуникатор:

– Кирк вызывает мостик. Рапортуйте, как проходит сканирование.

– Продолжаем работу, сэр. Ничего необычного не зафиксировано.

– Конец связи.

Кирк отодвинулся от коммуникатора, сжал кулаки и воскликнул:

– Не могло же оно просто испариться!

– Иногда так бывает, и если так, нам повезло, – Мак-Кой присел на стул. – Монстры принимают самые разные формы, Джим. И знаешь, какой монстр самый ужасный? Вина, доказанная и недоказанная.

– Поближе к делу, – набычился Кирк.

– Джим… Молодой офицер, первый раз попавший в экстремальную ситуацию, испытывает серьезный Эмоциональный стресс. Мы все знаем, как…

– Доктор, относительно лейтенанта Гарровика я принял решение. Боюсь, вы выходите за рамки…

– Я говорил о лейтенанте Джеймсе Кирке с "Феррагута", – сказал Мак-Кой.

Кирк посмотрел на нет, но промолчал. Мак-Кой продолжил:

– Двадцать лет назад ты дежурил у фазеров, когда что-то атаковало ваш корабль. Судя по записи, молодой офицер настаивал на том, чтобы его подвергли наказанию и признали виновным в случившемся…

– Я помедлил, не выстрелил вовремя.

– Это была нормальная ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ реакция, – говорил Мак-Кой, делая ударение на каждом слове. – Неожиданность! Ты растерялся. Ты задержался с выстрелом максимум на две секунды!

– Если бы я не растерялся, это "нечто" было бы уничтожено! – с болью в голосе воскликнул Кирк.

– Эксперты так не считали. В записях в судовом журнале это ясно отображено. Руководство корабля характеризует тебя, как "молодого офицера, который проявил мужество при встрече с неизвестным."

– Я убил более двухсот человек!

– Капитан Гарровик занимал большое место в твоей жизни, не так ли? – тихо спросил Мак-Кой.

Капитан как-то сразу осунулся.

– Я поступил в его подчинение сразу после Академии. Это был один из лучших людей, которых я когда-либо знал, – Кирк снова вскочил на ноги. – Я должен был уничтожить это! Если бы я тогда среагировал достаточно быстро…

– ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ ЭТОГО, ДЖИМ! Ты не можешь этого знать. Ты не можешь знать и того, уничтожил бы лейтенант Гарровик это "нечто" или нет.

– Я остался должен, – совершенно спокойно сказал Кирк.

– Тебя преследует память… Джим, ты не можешь сломать лейтенанта, только потому, что видишь в нем Джеймса Кирка двадцатилетней давности. Ты сломаешь свою карьеру.

– Я ДОЛЖЕН БЫЛ УБИТЬ ЭТО! Не спрашивай меня, – откуда я это знаю. Я просто знаю, и все.

Некоторое время Мак-Кой молча смотрел на своего капитана, потом встал, подошел к двери и открыл ее.

– Входи, Спок, – сказал он.

– Мак-Кой! – взорвался Кирк. – Не думай, что наша дружба позволяет тебе…

– Это профессиональный вопрос, капитан, – перебил его Мак-Кой. – Я собираюсь внести в судовой журнал запись о физическом и психическом состоянии капитана корабля. Для этого мне необходим свидетель – офицер.

Кирк переводил глаза с одного на другого, секунды тянулись, как часы; наконец, срывающимся от злости голосом он сказал:

– Правильно ли я понимаю, что вы, доктор, и вы, Спок, считаете, что я более не соответствую своей должности и не способен далее командовать кораблем?

– В руководстве даны рекомендуемые конкретные формулировки, – сказал Спок. – Наш ответ есть в списке рекомендуемых, то есть: в вашем поведении мы заметили много того, что, на наш взгляд, является странным. Мы просим вас ответить на следующие вопросы…

– Черт! Забудь ты это руководство! – воскликнул Кирк. – Задавайте ваши вопросы.

– В данный момент, – невозмутимо продолжал Спок, – "Йорктаун" ожидает нас в условленном месте, капитан. На его борту находятся медикаменты, которые…

– Похоже, эту новость я уже слышал, – сказал Кирк и вытер дрожащей рукой лоб.

– Эту вакцину ждут на Тета-7, Джим, – сказал Мак-Кой. – Почему мы откладываем встречу?

– Потому что я знаю то, что я знаю, – ответил Кирк. – Существо, напавшее на "Феррагут" двадцать лет назад, это то же…

– Существо? – переспросил Спок.

– Да. Есть запись моего рапорта. Оно напало на нас, как раз когда я потерял сознание, я почувствовал разум этого существа, я ощущал, как он думает, планирует…

– Ты говоришь, что ощущал его разум, – спросил Спок. – Каким образом? Оно контактировало с тобой?

– Ты утверждаешь, что это случилось как раз в тот момент, когда ты потерял сознание, – вмешался Мак-Кой. – Полубессознательное состояние – хитрая штука, Джим. Ни один человек не может утверждать, что в таком состоянии было в действительности, а что нет.

– Реально или нереально, Боунс, но оно несло с собой смерть.

– Не сомневаюсь, – сказал Мак-Кой.

– И если в нашем случае это то же существо, что я встретил двадцать лет назад на другой планете, которая находится более чем в тысяче световых лет отсюда?

– Очевидно, капитан, что едучи это разумное существо, если именно его мы встретили здесь и если, как следует из всего вышесказанного, оно способно путешествовать в космосе, значит, оно представляет собой смертельную угрозу для всех обитаемых планет.

– Я согласен, Спок, многовато "если", но я, как капитан корабля, считаю, что они перевешивают другие факторы. Интуиция, какая бы то ни была, Спок, – прерогатива капитана.

– Джим, мы не пытаемся нападать на тебя.

– Конечно, доктор, – сказал Кирк. – Вы проявляете заботу об общем деле. Вы оба выполняете свой долг. Могу ли я теперь узнать, какого рода запись будет занесена в медицинский журнал?

Спок и Мак-Кой переглянулись.

– Джим… – начал Боунс.

Кирк улыбнулся:

– Вы блефовали, джентльмены, я раскусил вас.

– Это была исключительно моя идея; капитан, – сказал Спок. – Мак-Кой так привязан к вам, что просто не способен…

– Я привязан к нему! – перебил его Мак-Кой. – Вот это мне нравится! – Он повернулся к Кирку. – Джим, мы использовали эту возможность, чтобы попробовать спокойно переговорить с тобой…

Раздался сигнал вызова по селекторной связи:

– Мостик вызывает капитана! – возбужденно сказал Чехов. – Капитан, ответьте!

Кирк одним прыжком подскочил к микрофону:

– Кирк на связи.

– Что бы это ни было, мы его зафиксировали, капитан! Оно отделилось от поверхности планеты и уходит в космос.

– Всем палубам, – спокойно скомандовал Кирк, – "красная" тревога! Приготовиться покинуть орбиту, – передал он и вышел из каюты.


Вышел на охоту за диким гусем. Только то, что собирался преследовать Кирк в открытом космосе, вовсе не было диким гусем. Оно было неуловимо и проницательно, как кобра, и постепенно уводило "Энтерпрайз" все дальше от места встречи с "Йорктауном".

На мостике все понимали, что было поставлено на карту. "Нечто" несколько раз меняло курс, намеренно пытаясь запутать "Энтерпрайз". Кирк несколько оживился, но Спок был явно обеспокоен:

– Капитан, мы не можем больше идти со скоростью 8 единиц, давление подходит к критической отметке.

– Расстояние до цели, мистер Чехов? – спросил Киры.

– 0,04 световых года, сэр. Вне пределов досягаемости наших фазеров.

– Капитан, – сказал Спок, – мы почти не приблизились к нему, мы можем преследовать его несколько дней.

– Если это необходимо, – начал капитан и отвернулся, – Сделайте все возможное, чтобы увеличить скорость, Скотти.

– Есть, сэр.

– Давайте взглянем на него, – сказал Кирк.

Чехов нажал на кнопку.

– Увеличение двадцать крат. Вот оно, сэр!

На экране появилось "нечто", оно напоминало вытянутую спираль, окутанную вихрем испарений.

– Что скажете, Спок?

– Противоречивые показания, сэр. Пограничное состояние между материей и энергией. Возможно, оно использует для передвижения гравитационные поля.

– Вы не считаете, что это слишком сложно, Спок?

– Это высокоэффективно, – сказал Спок и на секунду замолчал. – Другое дело, указывает ли это на присутствие разума.

У Чехова на пульте загорелась красная лампочка.

– Открыт люк второго импульс-двигателя, сэр. Скотти проводил там очистные работы.

– Отключите тревогу, – сказал Кирк, – мы не будем использовать импульс-двигатели.

– Капитан, – повернулся от своего пульта Скотти, – если мы будем продолжать преследование на такой скорости, корабль в любую минуту может взорваться.

Кирк проглотил пилюлю реальности и сказал:

– Снижайте скорость до шести единиц.


В каюте Гарровика раздался звонок, и появилась сестра Чапел, в руках она держала поднос с ужином.

– Спасибо, – сказал Гарровик. – Но я не голоден.

– Приказ доктора Мак-Коя.

– Что происходит? – спросил Дэвид.

– Преследуем ли мы еще это "нечто" через всю галактику? Да, преследуем. Потерял ли капитан чувство реальности? Может быть. Готова ли команда взорваться? Определенно. Вам повезло, что вы не участвуете в этом, лейтенант.

– Не участвую? – с горечью сказал Гарровик. – Я причина всего этого.

Сестра Чапел спокойно переставила посуду с ужином на стол.

– Вы ведь знаете, что это так, не правда ли? – продолжил лейтенант. – Если бы я сумел выстрелить на Аргусе-10 в нужный момент, ничего этого бы не было.

– Жалость к себе – не лучшая закуска, – сказала сестра. – Попробуйте лучше суп.

– Мне не хочется.

– Если вы не будете есть, – сказала она ему, – доктор Мак-Кой будет вынужден отдать распоряжение о переводе вас в медчасть, и там вас накормят внутривенно. Мне совсем не хочется этим заниматься.

Гарровик ответил ей слабой улыбкой, согласно кивнул и начал ковырять вилкой у себя в тарелке. Как только дверь за сестрой Чапел закрылась, Дэвид схватил чашку с кофе и изо всей силы швырнул ее об стену. Чашка попала в панель с измерительными приборами, от удара включился вентиляционный выключатель.

В тот же момент раздался пронзительный сигнал тревоги. Включилась трансляция и по всему кораблю зазвучал голос Кирка:

– Боевая готовность! Всем палубам – боевая готовность! Противник снижает скорость! Это не учебная тревога! Всем палубам – боевая готовность!

На мостике Чехов почти кричал:

– Сэр, оно совсем остановилось! Увеличение один, визуальный контакт!

"Нечто" находилось прямо в центре экрана, теперь оно было гораздо меньше и пульсировало.

– Привет, моя прелесть! – сказал Кирк, взглянув на экран, и повернулся к Чехову. – Подойдем поближе, снижайте скорость до 0,25.

Чехов колдовал за своим пультом, когда дверь лифта открылась, из нее вышел бледный и напряженный лейтенант Гарровик и направился прямо к Кирку.

– Прошу разрешить мне вернуться на пост, капитан.

– Оно уже в пределах досягаемости фазеров! – крикнул Чехов.

– Цель, Чехов, – спокойно сказал Кирк.

– Цель поймана, сэр!

– Огонь из основных фазеров!

Лучи фазеров прошли через центр "нечто". Кирк не мог поверить своим глазам.

– Фазеры неэффективны, капитан!

– Фотоновые торпеды, Чехов! – скомандовал Кирк.

– Есть, сэр!

– Огонь!

Корабль слегка накренило, цель испустила ослепительную вспышку, и "Энтерпрайз" содрогнулся.

– Посмотрите на экран! – крикнула Ухура. – Оно все еще движется в нашу сторону!

"Нечто" становилось все больше и плотнее.

– Поднять отражатели! – приказал Кирк.

– Отражатели подняты, сэр.

Наступившую тишину первым нарушил Спок:

– Отражатели не остановят его, – сказал он. – Если оно способно использовать для продвижения гравитацию, оно сможет пройти и через наши отражатели.

– Есть какой-нибудь способ остановить его, Спок?

– Нет, капитан. Кажется, оно измерило пульсацию нашего силового поля и расположилось на долю секунды впереди и позади него.

– Контакт через пять секунд! – рапортовал Чехов.

Кирк нажал кнопку внутренней связи:

– Всем палубам! Тревога, вторжение!

– Все люки и воздушные клапаны перекрыты, сэр, – рапортовал Чехов. – НЕТ! ЛЮК ИМПУЛЬС-ДВИГАТЕЛЯ НОМЕР ДВА! СЭР, ГОРИТ КРАСНЫЙ СИГНАЛ!

Кирк подскочил к экрану. Облако было уже над кораблем, потом исчезло.

– Капитан! – крикнул Скотти. – Что-то проникло через вентиляционный клапан номер два!

– Отрицательное давление по всей вентиляционной системе, мистер Чехов. Тревога всем палубам!

По всему кораблю загорелись красные огни и пронзительно взвыли сирены.


– Ну что ж, докладывайте, – сказал Кирк.

Хотя за столом в комнате совещаний сидели еще Мак-Кой и Спок, Скотти понял, что Кирк обращается именно к нему.

– Сэр, "нечто" проникло на корабль через клапан номер 2 и перед тем, как скрыться в вентиляционной системе, напало на двух членов экипажа.

– Боунс?

– У одного еще есть очень слабый шанс, другой умер. На твоей охоте это становится обычным делом!

– Достаточно, Боунс.

– Нет, недостаточно! Тебя не волнует, что происходит и будет происходить во время твоей охоты, главное – повесить на стену трофей! Но он не на стене, капитан! Он в стене!

– При отключенной вентиляционной системе нам хватит воздуха только на два часа, – добавил Спок.

У них есть все основания, чтобы обвинять меня, подумал Кирк, пощады ждать не приходится. И как бы подтверждая его мысли, Мак-Кой сказал:

– Я предполагаю, дела наших пациентов на Тете-7 также обстоят не лучшим образом.

Как ни странно, только Спок, получеловек, проявил сочувствие.

– С вашего позволения, я хотел бы предложить прекратить дискуссию о том, продолжаем мы или не продолжаем преследовать это существо. Всем ясно, что оно уже преследует нас, а не мы его.

– Существо, Спок? – спросил Мак-Кой.

– ОНО РАЗВЕРНУЛОСЬ И АТАКУЕТ, ДОКТОР. Такая манера поведения признается разумной, – ответил Спок.

– Поверьте, джентльмены, мне не доставляет особой радости моя правота, – очень медленно говорил Кирк. – В данный момент оно должно было бы быть в нескольких световых годах от нас, но вместо этого оно решило остановиться. Почему? Почему? Почему?

– Я должен подождать, – сказал Спок, – пока смогу сделать более точный анализ существа.

– У нас есть два часа, Спок, – сказал Кирк и обратился к Скотту. – Попробуйте выбросить радиационные отходы в вентиляционную систему, может, оно почувствует себя не очень комфортно.

– Есть, сэр.

Мак-Кой вместе со Скотти направился к выходу, но в дверях остановился:

– Джим, извини за предыдущее. Ты был прав, решив преследовать его.

Оправдание должно было что-то значить, но для Кирка оно не значило ровно ничего. Если тебя не преследует осуждение других людей, вполне достаточно чувства вины.

– Капитан, – сказал Спок, – если "нечто" способно десинхронизировать, то есть находиться где угодно в момент выстрела фазеров, у вас нет оснований в чем либо винить себя. Если бы двадцать лет назад вы выстрелили без малейшей задержки, эффект был бы тот же, что и час назад. Капитан Гарровик все равно бы погиб.

– Теории о чувстве вины, правоте и неправоте, прошлом и будущем… Мне кажется, я уже перерос их, теперь передо мной стоит задача сохранить мой корабль и команду.

– Это была не ваша вина, капитан, никто не был виноват.

Кирк встал:

– Если ты собираешься разыгрывать из себя психиатра, – а я должен признать, что эта роль тебе не очень-то подходит, Спок, – займись лейтенантом Гарровиком, а не мной. Спасибо, – сказал Кирк и, не оглядываясь, вышел из комнаты.


Спок понял капитана однозначно. Он подошел к каюте лейтенанта, позвонил и вошел внутрь. Гарровик вскочил со стула.

– Вы можете сидеть, лейтенант. Я хотел бы поговорить с вами.

Давид немного удивился:

– Да, сэр.

– Лейтенант, насколько я понимаю, вы обеспокоены тем, что в нужный момент вы, как вы считаете, не смогли повести себя должным образом?

– Ну, я бы не сказал, что я горжусь собой, сэр.

– Может быть, это слишком эмоциональное умозаключение.

Гарровик покачал головой:

– Нет, сэр. Я основываюсь на фактах, а они таковы: люди, которыми я командовал, погибли, потому что я растерялся, засомневался и вместо того, чтобы действовать, начал анализировать. Я виновен в смерти моих людей, мистер Спок.

– Лейтенант, самобичевание – характерная черта вашего рода.

– Вы говорите об этом, как о болезни, сэр.

Они смотрели друг другу в глаза и не заметили, как из вентиляционного отверстия появился маленький клубок испарений.

– Вы хотите сказать, – нетерпеливо говорил Дэвид, – "не стоит беспокоиться, лейтенант, это случается с каждым из нас, мы просто хороним погибших и больше о них не думаем." Я прав, мистер Спок?

– Не совсем. Раскаяние – полезная вещь, оно меняет людей в лучшую сторону, но чувство вины – пустая трата времени. Ненависть к самому себе, почти всегда незаслуженная, разрушает человека, – Спок вдруг замолчал и принюхался. – Вы ничего не чувствуете? – спросил он. – Мне показалось, что я…

В ту же секунду он увидел, как из вентиляционного отверстия постепенно появляется "нечто". Гарровик рванулся в его сторону:

– Сэр, это оно!

Спок за руку оттащил его к двери:

– Уходите отсюда, живо, я попробую изолировать его!

Вулканит подскочил к искореженному выключателю и попытался перекрыть клапан. Облако увеличилось, стало плотнее и постепенно окружило Спока.


В коридоре Гарровик подбежал к ближайшему стенному коммуникатору:

– Капитан! "Нечто"! Оно в моей каюте, сэр! Там Спок!

Кирк вскочил с кресла:

– Иду, Гарровик! Скотти, поменяйте давление в каюте 341! Лейтенант Ухура, опасность в каюте 341! Медицинская тревога!

Кирк оказался прав: когда давление изменилось, облако стало засасывать обратно в вентиляционную систему. Возле двери капитана встретили Мак-Кой и люди из службы безопасности. Мак-Кой потянулся было к дверной ручке, но Кирк остановил его:

– Погоди! Посмотрим, что покажет трикодер!

Один из офицеров стал настраивать свой трикодер.

– Джим! Может быть, сейчас умирает Спок! – не выдержал Мак-Кой.

– Если мы выпустим это существо из каюты, у него будет большая компания, – резко сказал Кирк.

Лицо Гарровика стало пепельно-серым.

– Капитан, это я виноват, я кинул чашку о стену и, видимо, попал в выключатель.

– Проверьте, затянуло его в вентиляцию или нет, – обратился Кирк к офицеру безопасности.

– Он спас мне жизнь, сэр, – срывающимся голосом говорил лейтенант. – Это я должен лежать там мертвым, а не он.

Из-за двери послышался голос Спока:

– Я очень рад, лейтенант, что мы оба живы, – он открыл дверь. – Изменение давления сработало, капитан, клапан закрыт.

Кирк остолбенел:

– Спок, не пойми меня неправильно, но почему ты жив?

– Это из-за его зеленой крови! – воскликнул Мак-Кой.

Спок кивнул:

– Мой гемоглобин основан на меди, а не на железе.

Кирк подошел к двери и принюхался.

– Запах стал другим. Да… Да, теперь понимаю.

– Надеюсь, теперь ты не думаешь, что вошел с ним в контакт?

– Я не знаю точно, что это, Спок. Но вспомни, я говорил, что знал, что это "нечто" – живое существо. Может быть, это не обычный контакт в нашем понимании, но я действительно знал, что оно живое и разумное. Теперь я знаю кое-что еще.

Пискнул сигнал коммуникатора:

– Мостик вызывает капитана Кирка.

– Кирк на связи.

– Это Скотти, сэр. "Нечто" опять направилось к клапану номер два, возможно, радиационный выброс подействовал на него.

– Открыть клапан, – сказал Кирк. – Иду к вам. Конец связи. – Он быстро пошел по коридору, остановился и повернулся к Гарровику:

– Лейтенант Гарровик!

– Да сэр.

– Вы были на мостике, когда "нечто" атаковало нас.

– Виноват, сэр. Я знаю, что должен был оставаться в своей каюте, но, когда прозвучала тревога, я…

– Весьма похвально, лейтенант. Каково ваше впечатление?

– Не понял, сэр.

– Меня интересует ваша оценка того, как сработали наши боевые системы.

– Они были неэффективны, сэр, – твердо сказал Гарровик и быстро добавил. – Я хочу сказать, капитан, что вы сделали все возможное, просто этого монстра ничего не берет.

– А какова ваша оценка собственного поведения на Аргусе-10?

– Я задержался с выстрелом.

– А если бы вы выстрелили вовремя? – Кирк замолчал и посмотрел Дэвиду в глаза. – Это ничего не изменило бы, лейтенант. Ни один вид известного нам оружия ничего бы не изменил. Тогда… Двадцать лет назад.

– Простите, сэр? Не понимаю.

– Я сказал – приступайте к своим обязанностям, Гарровик.

Лейтенант засиял от радости:

– Есть, сэр. Спасибо, капитан.

Он хотел добавить что-то еще, но двери лифта закрылись, и капитан уже не услышал бы его.

На мостике Кирка ожидали новости. Чехов уступил ему место за пультом Спока и нетерпеливо сказал:

– Результаты положительные, капитан. Существо покинуло корабль и на большой скорости ушло в космос, оно уже почти за пределами досягаемости наших сканеров.

К ним присоединился Спок.

– Направление, Спок?

– 127 – 9, но я почти потерял его, сэр.

Кирк включил селекторную связь:

– Скотти. Мне нужна вся скорость, какую ты только можешь выжать из своих двигателей, удерживай ее, пока не начнем разваливаться на части. Конец связи, – он повернулся к Споку. – Кажется, я знаю, куда оно направилось.

– До этого оно не раз изменяло курс, чтобы запутать нас, сэр. Логичнее было бы…

– Я руководствуюсь интуицией, а не логикой, Спок. Мистер Чехов, просчитайте курс к звездной системе Тикос.

Все отвернулись от своих пультов и посмотрели на капитана. Чехов, стараясь скрыть удивление, проложил курс.

– Курс просчитан, сэр.

– Полный вперед.

– Есть полный вперед, сэр.

– Лейтенант Ухура, свяжитесь с "Йорктауном" и Звездной эскадрой, информируйте их о том, что мы преследуем существо, которое движется в направлении планеты 4 системы Тикос. В этом месте оно двадцать лет назад атаковало "Феррагут".

– Не понимаю, капитан, – сказал Спок.

– Помнишь, после того, что с тобой случилось, я сказал, что запах стал другим? У меня в ушах вдруг прозвучало: "Рождение… Деление… Умножение…" Оно сказало: "Домой".

Спок приподнял брови:

– И вы знаете, где этот "дом", сэр?

– Да. Его дом там, где оно уже когда-то атаковало корабль. Лейтенант Ухура, опишите им всю ситуацию, передайте, что я намерен уничтожить это существо. Мы встретимся с "Йорктауном"… – Кирк повернулся к Чехову, – продолжительность маршрута, мистер Чехов?

– 1,7 дня, сэр.

– Мы встретимся с "Йорктауном" через сорок восемь часов.


Планета 4 Системы Тикос имела весьма унылый и безжизненный вид. На мостике Мак-Кой с отвращением разглядывал ее на экране.

– Надо понимать, ты тоже считаешь, что мы должны преследовать это "нечто" и уничтожить его? – спросил он С пока.

– Безусловно, доктор.

– Ты с нами не согласен, Боунс?

Мак-Кой пожал плечами:

– Оно собирается стать матерью. Я не получаю удовольствия от уничтожения матерей.

– Если оно собралось метать икру, – сказал Спок. – Я хочу сказать, что оно, несомненно, будет размножаться делением, и не просто на две части, а на тысячи.

– Антиматерия – наша единственная возможность, – сказал Кирк, посмотрев на него.

Спок кивнул:

– Одной унции будет вполне достаточно, мы можем выделить ее из наших двигателей и в вакуумном магнитном поле переправить на планету.

– Лейтенант, свяжитесь с медицинским складом, – сказал Кирк Гарровику, стоявшему у него за спиной. – Мне нужно столько плазмы крови, сколько они могут дать. Я жду ее в отсеке телепортации через пятнадцать минут.

– Есть, сэр.

– Ты собираешься использовать плазму крови как приманку? – спросил Мак-Кой.

– Мы должны как-то заманить его к антиматерии. Раз уж его так привлекают красные кровяные шарики, ничего лучше плазмы крови не придумать.

– Но останется одна проблема, капитан.

Кирк кивнул Споку:

– Взрыв.

– Именно. Взрыв снесет половину атмосферы планеты. Если наш корабль будет на орбите, не учитывающей взрывную волну…

– Мы должны использовать этот шанс.

– При таких условиях никто не может гарантировать, что наш транспортер сработает точно. Если человек будет телепортироваться в момент взрыва, мы можем потерять его, капитан.

К этому времени Гарровик уже вернулся и внимательно прислушивался к разговору. Он вспыхнул, когда Кирк сказал:

– Именно поэтому, Спок, я сам решил поставить "капкан".

Спок встал:

– Капитан, в моей крови настолько мало гемоглобина, что это существо не смолкает серьезно повредить мне. Было бы логичнее, если бы именно я…

– Нет, Спок. Ты нужен на борту в случае провала операции. Тогда необходимо будет разработать новый план уничтожения существа.

– Капитан, – продолжал настаивать Спок, – можно приказать доставить антиматерию любым двум членам экипажа.

– Сэр, – обратился к Кирку Гарровик. – Я прошу разрешить мне отправиться с вами.

Кирк внимательно посмотрел на нет и кивнул:

– Да, я думал о вас, лейтенант.


Вся поверхность планеты была покрыта морщинами и черными рубцами, под ногами была остывшая лава, в небо поднимались мертвые вулканы. Опустошение и смерть – таков был мир "нечто". Кирк и Гарровик нашли подходящее место для приманки, и капитан включил коммуникатор:

– Кирк вызывает "Энтерпрайз".

– Спок на связи, капитан.

– Займите позицию на максимальном расстоянии от планеты.

– Есть, сэр.

– Странно, капитан, – задумчиво сказал Гарровик. – Здесь меньше унции… А мощность больше, чем у десяти тысяч кобальтовых бомб…

– Одного фунта достаточно, чтобы уничтожить всю солнечную систему, но я надеюсь, антиматерия сильна не настолько, насколько ей это позволяет человек.

Подойдя к небольшому возвышению, оставив плазму крови, они очень осторожно разместили контейнер с антиматерией на маленьком холмике остывшей лавы.

– Детонатор, – сказал Кирк.

Дэвид подал его капитану, и тот присоединил детонатор к контейнеру. Сделав это, Кирк опять включил коммуникатор:

– Кирк вызывает "Энтерпрайз".

– Спок на связи, сэр. Находимся в тридцати тысячах километров от вас.

– Контейнер установлен, детонатор подключен, выйду на связь, когда оно клюнет. Конец связи.

– Капитан! Смотрите!

Над лавой появилось облако; оно подплыло к кровяной плазме и стало жадно ее заглатывать.

– Кровяная плазма! – крикнул Гарровик. – Оно уже уничтожило почти всю приманку!

– Нужно использовать что-нибудь еще, – жестко сказал Кирк.

– Но единственная приманка для него – это кровь!

Кирк посмотрел в глаза Дэвиду:

– Отправляйтесь на корабль, лейтенант. Скажите им, чтобы приготовились к взрыву.

– Вы, сэр? – ошеломленно спросил Гарровик. – Вы собираетесь стать приманкой для этого чудовища?

– Вы слышали мой приказ? Возвращайтесь на корабль!

Гарровик не отвечал. Он посмотрел на облако, все еще висевшее над кровяной плазмой; потом "нечто" очень медленно начало двигаться в направлении людей. Кирк схватил Дэвида за плечо, развернул на 180 градусов и сильно оттолкнул:

– Это был приказ, Гарровик! – крикнул он.

– Есть, сэр, – сказал Дэвид, взял коммуникатор и отошел за спину капитану. Резко развернувшись, он неожиданно ребром ладони ударил Кирка по шее. Капитан упал. Гарровик быстро глянул на облако и наклонился, чтобы поднять Кирка, тот нанес ответный удар, Гарровик покачнулся, и Кирк одним прыжком вскочил на ноги.

– Лейтенант, у нас нет времени на подвиги! Я не собираюсь приносить себя в жертву. Давай сюда! – он дернул Дэвида за рукав, и они встали так, что контейнер с антиматерией оказался между ними. Кирк включил коммуникатор. – Кирк вызывает "Энтерпрайз".

– Спок на связи, капитан.

– Нацельте транспортер на нас. Оно уже близко. Оставайтесь на связи.

– Я… Я чувствую его запах, капитан, – сказал Гарровик. – Сильный запах меда.

– Оставайтесь на связи, – еще раз повторил Кирк и посмотрел на облако.

В поисках крови "нечто" приблизилось к контейнеру с антиматерией. От облака отделилось щупальце и потянулось к горлу Кирка. Он закричал:

– "Энтерпрайз"! Уходим и взрыв! Сразу!

Капитан и лейтенант начали растворяться в воздухе, и тут же невероятно мощный взрыв уничтожил мир "нечто".


В отсеке телепортации на "Энтерпрайзе" Спок наблюдал, как в воздухе постепенно начали появляться очертания Кирка и Гарровика. Они появились на какую-то секунду и распались на светящиеся фрагменты. Спок хладнокровно работал над пультом, пытаясь вновь произвести материализацию. Скотти в панике кинулся к панели транспортера.

– Что ты стоишь! – кричал Мак-Кой. – Сделай же что-нибудь!

По внутренней связи раздался голос Чехова:

– Всем палубам! Взрывная волна!

"Энтерпрайз" содрогнулся от сильнейшего толчка. Спок и Скотти упали на колени, тщетно пытаясь не выпустить из рук контроль над панелью телепортации, потом оба они оглядели весь отсек. Он был пуст.

– Скотти, переключите схему на селектор Б.

Мак-Кой буквально взвыл:

– ЧТО ЗА ИДИОТСКИЙ СПОСОБ ТЕЛЕПОРТАЦИИ! РАЗБРАСЫВАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ МОЛЕКУЛ ПО ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ…

– Мы нащупали их, – сказал Скотти. – По-моему, мы нащупали их.

Мак-Кой взглянул на него, а когда вновь повернулся к платформе, на ней уже стояли Кирк и Гарровик, живые и невредимые.

– Капитан… – тихо сказал Мак-Кой. – Капитан… – он облегченно вздохнул. – Слава Богу, капитан.

– Бог здесь ни при чем, – поправил его Спок. – Это произошло благодаря тому, что мы вовремя решили…

– Слава всему чему угодно, – сказал Мак-Кой. – Главное, что они живы!

Кирк включил коммуникатор:

– Капитан вызывает мостик.

– Чехов на связи, капитан.

– Курс на встречу с "Йорктауном". Максимальная скорость.

– Есть, сэр.

Кирк улыбнулся Гарровику:

– Зайдите ко мне в каюту, когда приведете себя в порядок, лейтенант. Я хочу рассказать о вашем отце. Думаю, вам это будет интересно.

Дэвид с обожанием посмотрел на своего капитана:

– Спасибо, сэр. Я приду.