КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно 

Истинная красота (СИ) [Alony] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Глава 1

«Бенедикт Норфолк» — в который раз повторяла про себя Джейн, сидя в экипаже. С самого детства она слышала это имя и сейчас в нем заключалось так много — страх, волнение, ожидание, трепет. Настало время, когда от этого имени зависела вся её жизнь.

Совсем скоро ей предстоит поменять фамилию Лестер на Норфолк и Бенедикт станет ей мужем. Думы о нем занимали все её мысли. Какой он? Красивый? Статный? Благородный? Разве может человек, носящий имя своих предков, быть другим?!

Отец Джейн не раз рассказывал, что её будущий муж получил имя от своего отца, а тот от своего, и так повторялось много поколений. Но Бенедикт получил не только имя, но и положение, и статус, и титул. Герцог Бенедикт, урожденный Норфолк! Как бы гордо и завораживающе не звучало его имя, но за ним стоял человек. Человек, которого она не знала и никогда не видела.

Двадцать один год Джейн ждала встречи с будущим супругом. Всё это время отец не забывал, а скорее, настойчиво напоминал о долге, который лежал на ее плечах. Когда же она достигла возраста, которому свойственна влюблённость, тут то «это имя» начало беспокоить её. Джейн, как послушная дочь, не влюбилась ни в одного знакомого ей молодого человека. Возможно, среди них не оказалось никого, кто бы по-настоящему смог увлечь её, но мысли о Бенедикте с каждым годом всё сильнее волновали её.

Еще год назад, на балу, который устраивала леди Норфолк в ее честь, могла состояться их первая встреча. Именно тогда она должна была познакомиться с Бенедиктом. Там же планировалось объявить об их помолвке. Но неожиданная болезнь отца заставила Джейн отложить поездку. Она и сейчас не хотела покидать его, но ждать больше было нельзя, так как вот-вот ей исполнится двадцать два года. Лорд Лестер и герцог Норфолк двадцать лет назад заключили соглашение о браке между детьми. В соглашении значилось, что по достижению Джейн двадцати одного года, она должна будет прибыть в дом Норфолка и выйти замуж за Бенедикта, которому к тому времени исполнится двадцать шесть.

Оливер Лестер слишком сильно дорожил своей репутацией, чтобы позволить себе прослыть в обществе человеком, который не исполняет своих обязательств. Как бы отчаянно Джейн не уговаривала его, не умоляла, не плакала, прося, чтобы он позволил ей остаться дома еще хотя бы на несколько месяцев, пока он не почувствует себя лучше, Оливер был твёрд. Он написал письмо вдове герцога леди Норфолк, что его дочь через месяц пребудет в герцогство. Ехать вместе с Джейн он не мог по причине недуга. В душе он знал, ему осталось недолго, поэтому должен был не только выполнить свое слово, но и устроить ее будущее.

Джейн не могла сдержать слез, когда прощалась с ним. Даже стоя у экипажа, готового увезти её, она снова предприняла попытку уговорить отца передумать и позволить ей остаться.

— Джейн, — взял он её крепко за плечи. — Ты — моя кровь и плоть. Ты знаешь, мы не можем больше ждать. Через два с половиной месяца тебе исполнится двадцать два.

— Но отец, ты бы мог написать, что я задержусь. Разве что-нибудь изменится, если я выйду замуж на год или два позже?

Он покачал головой.

— Я не могу нарушить данное мной слово. Герцога Норфолка уже нет как четыре года, и умирая, он надеялся, что я выполню свое обещание.

Джейн бросилась ему на шею и крепко обняла.

— Но, но, Джейн. Со мной всё будет хорошо.

— Я люблю тебя.

— И я тебя, — спокойно произнес он, погладив её по спине.

— После свадьбы я обязательно приеду навестить тебя.

— Конечно, — ободряюще улыбнулся он.

Поцеловав его в щеку, Джейн села в экипаж.

Теперь же, по прошествии шести дней, всего одна ночь отделяла её от новой жизни. Завтра закончится недельное путешествие, завтра она встретится с Бенедиктом, завтра узнает какой он.

*

Экипаж остановился напротив главного входа в дом. Выйдя из кареты, Джейн остановилась, рассматривая фасад здания. Волнение с новой силой накрыло её. Она не знала, выйдет ли Бенедикт встречать её или их встреча состоится позже. Неделя путешествия далась ей тяжелее, чем двадцать один год ожидания. Сейчас же, когда это ожидание сменилось реальностью, мечты уже не были столь сказочны.

На крыльце появился дворецкий.

— Мисс Лестер, простите, что заставили вас ждать. Я — Джон Палмер, дворецкий. Прошу пройти вас со мной в дом, — указал он рукой, чтобы она следовала за ним. — Миссис Норфолк сообщила, что вы должны скоро приехать, но не назвала точного времени. Ни миледи, ни её сыновей, к сожалению, нет дома. Ещё утром они уехали со срочным визитом, но обещали вернуться к обеду.

— Значит никого нет? — разочаровано произнесла Джейн. Ей снова приходилось ждать.

Уловив в ее голосе расстроенные нотки, Джон принялся успокаивать её.

— Не переживайте, они скоро вернутся. А пока я покажу вам ваши покои. Мы каждый день топим в них камин, чтобы вам там было тепло и уютно.

Пройдя большие залы и коридор, они остановились напротив закрытой двери. Джон настежь распахнул ее. Джейн поразилась богатому убранству комнаты. Всё здесь говорило о большом достатке хозяев.

— Я сейчас пришлю служанку, чтобы помочь вам переодеться, а так же распоряжусь, чтобы ваши вещи перенесли сюда.

— Спасибо мистер Палмер.

— Как только миссис Норфолк с сыновьями вернется, я сразу же сообщу вам.

— Хорошо.

Джон оставил её одну. Джейн подошла к кровати и провела рукой по резным фигуркам, что крепились к углам. Сколько ещё ей предстоит ждать? Час? Два? Она взглянула на себя в зеркало. Может и хорошо, что хозяев нет дома, так у неё хотя бы будет время привести себя в должны вид для такой судьбоносной встречи.

Не прошло и часа, как Джон сообщил, что вернулись хозяева. Джейн нервно затеребила рукав платья, ожидая, что сейчас её пригласят пройти в гостиную.

В дверь постучали, но вместо слуги в комнату вошла стройная женщина лет пятидесяти. Она была ещё очень миловидна, но гордая осанка выдавала в ней величественную натуру. Джейн сразу поняла, перед ней леди Маргарет Норфолк. Встав, она присела в глубоком реверансе. Герцогиня благосклонно кивнула головой.

По тому, как леди Норфолк смотрела на неё, Джейн поняла, та старается оценить свою будущую родственницу.

— Рада приветствовать вас у себя в гостях, мисс Джейн! — произнесла леди Норфолк.

— Спасибо.

Джейн не могла скрыть смущение, владевшее ею. Заметив это, герцогиня слегка улыбнулась.

— Давайте присядем, — и указала на диван.

Джейн снова села. Леди Норфолк выбрала для себя кресло, что стояло напротив.

— Надеюсь, дорога не была слишком утомительной?

— Если только немного. На пути встречались хорошие гостиницы и мне удавалось отдохнуть и восстановить силы для дальнейшего путешествия.

— А как себя чувствовал милорд Лестер, когда вы покидали его?

— Хотелось бы сказать, что хорошо, но, в данном случае, больше подойдёт слово сносно. Болезнь подкосила его силы, но доктор говорит, что это нормально в его возрасте.

— Наверное, вам было очень тяжело расставаться с ним? — с искренней заботой смотрела леди Норфолк.

Почувствовав её расположение, Джейн немного успокоилась.

— Не буду лукавить, это так. С тех пор, как матушка покинула нас, мы с отцом с любовью заботились друг о друге. Но он всегда готовил меня к расставанию, поэтому мой отъезд ни для кого из нас не был неожиданностью.

— Ваш отец очень мудрый человек.

— Да, это так.

Леди Норфолк не могла насмотреться на свою будущую невестку. Ей нравилось, что она обладала не только редкой красотой, но и вела себя искренне и открыто.

— Джейн, я могу вас так называть? — и получив утвердительный ответ, продолжила. — Мы очень ждали вашего приезда. Простите, что не смогли встретить вас должным образом. Если не возражаете, то я хотела бы предложить вам ещё немного отдохнуть перед встречей с моим сыном. Я распорядилась о праздничном ужине в вашу честь. Мне хочется показать вам наше расположение и, что мы очень ценим жертву, на которую вы пошли, оставив отца в такое время. Если желаете, можете принять ванну. До ужина ещё есть достаточно времени. Что скажете?

Хотя Джейн горела желанием по скорее увидеть Бенедикта, но возможность предстать пред ним в самом выгодном свете перевесила годы ожидания. Ей действительно было необходимо освежиться.

— Благодарю вас, леди Норфолк. Я с удовольствием приму ваше предложение.

— Замечательно! Тогда в восемь, вместе с сыновьями, я будем ждать тебя в гостиной, — Маргарет встала и сделала пару шагов к двери, как вдруг остановилась и взглянула на Джейн. — Не волнуйся, Бенедикт обязательно тебе понравится.

Джейн немного растерялась, услышав последние слова. Неужели по ней так заметно, что она переживает из-за этой встречи?

Леди Норфолк вышла. Вскоре появилась служанка и отвела её в ванную комнату.

Принимая ванну, Джейн прокручивала в голове слова герцогини. Они внушали ей спокойствие и радость. Как же она хотела влюбиться в Бенедикта, чтобы он оказался тем самым человеком, что сможет покорить её сердце. Мысленно, она рисовала мужчину своей мечты. Хоть бы он оказался именно таким!

*

Ровно в восемь служанка проводила Джейн в гостиную. Сегодня она решила надеть то самое платье, что покупалось для помолвки. Оно стоило целое состояние, так как было расшито золотой нитью и драгоценными камнями. Джейн предстояло из маркизы стать герцогиней, поэтому отец хотел, чтобы на ней был наряд, достойный не только её красоты, но и положения. Она не стала спорить с ним, желая угодить ему. Джейн старалась не настаивать на своих вкусах и предпочтениях, боясь лишний раз огорчить его. И вот, сейчас, надев это платье, представляла, как бы отец обрадовался, увидев его на ней.

Прежде чем сделать последний шаг и войти в зал, Джейн судорожно набрала в лёгкие воздуха. Волнение новой волной накрыло ее. Понимание, что сейчас произойдёт долгожданная встреча с будущим супругом, заставило бешено биться сердце. Руки похолодели, а дыхание стало прерывистым.

Войдя в гостиную, Джейн первым делом увидела леди Норфолк. Она отдавала распоряжение слуге. Позади неё, у камина, находилось двое молодых людей. Они стояли лицом к камину и тихо разговаривали. Джейн устремила на них взор.

— О, Джейн! — воскликнула Маргарет, заметив ее. — Прошу вас, идите ко мне, — и протянула ей руку.

Молодые люди тут же обернулись.

Маргарет взяла её за руку и подвела к сыновьям.

Джейн быстрым взглядом окинула их. Тот, что стоял справа от нее, обладал высоким ростом и хорошей фигурой, но на этом его достоинства заканчивались. Что-то в его лице отталкивало Джейн. Глаза! Именно они портили его внешность. Небольшие и бесцветные они делали его лицо некрасивым. Даже правильные черты лица не могли сгладить этот недостаток. К тому же, темные волосы, уложенные назад, ещё больше вытягивали лицо и придавали ему отталкивающий вид.

Второй же молодой человек разительно отличался от первого. Хотя он не обладал высоким ростом и статной фигурой, но его лицо было настолько красиво, что у Джейн перехватило дух. Светлые волосы лежали в модной причёске, а самые красивые глаза, что она встречала в своей жизни, с интересом смотрели на её.

Кто же из них Бенедикт?!


Глава 2

Маргарет начала представлять сыновей.

— Герцог Бенедикт Норфолк… — и протянула руку, указывая на…

«О нет! Этого не может быть!» Джейн с ужасом проследила за направлением руки. Именно тот, кто так не понравился ей и был он. Какой ужас! Всё это казалось ей чьей-то злой шуткой. Она ждала, что сейчас герцогиня скажет, что пошутила и всё совсем наоборот. Но нет! Всё это горькая правда! Джейн не могла скрыть своего разочарования, смотря в его отталкивающее лицо. Уж лучше бы она мучилась от неизвестности, чем знала, какая реальность её ждет.

— … маркиза Джейн Лестер, — закончила представлять их друг другу леди Норфолк.

Джейн склонилась в реверансе.

— Мой младший сын — граф Уильям Норфолк.

Джейн перевела взгляд со старшего на младшего. Он кокетливо улыбнулся ей. Вот кто был ей по душе! Грудь сдавило от досады. Почему?! Почему Уильям не мог быть Бенедиктом?! И с чего это леди Норфолк взяла, что жених ей понравится? Она что, не видела, кто из сыновей обладал по-настоящему красивой внешностью? Лучше бы её сразу предупредили, что в Бенедикте нет ничего привлекательного, тогда бы она сейчас не чувствовала такое разочарование.

Все заняли свои места за столом. Бенедикт во главе, герцогиня напротив гостьи, а Уильям рядом с матерью. Пока слуга разливал суп, Джейн вновь украдкой посмотрела на жениха. Нет, первое впечатление не обмануло её. Он не только не вызывал симпатии, но и простого человеческого тепла. А ведь он будет касаться её, целовать и … От этой мысли Джейн всю передернуло. Как она сможет терпеть его рядом с собой всю жизнь? Разочарование и отвращение, вот что он вызывал в ней. Даже сейчас, смотря на него, она не могла скрыть своих чувств. “Неужели этот человек станет её мужем?!” — повторяла она про себя.

Да, раньше она допускала, что Бенедикт мог оказаться не таким уж красавцем, у него вполне могла быть посредственная внешность, но то, что она увидела, было куда хуже посредственной внешности. К тому же, на фоне красивого Уильяма его лицо казалось ей ещё более отталкивающим. Вот смотря на кого радовался не только взгляд, но и сердце! Уильям с первой секунды вызвал в ее душе симпатию и расположение. Именно такого чувства она ждала от первой встречи с Бенедиктом, но реальность оказалась гораздо хуже мечт.

Тяжело вздохнув, Джейн перевела взгляд с Бенедикта на Уильяма. Перехватив её взгляд, он очаровательно улыбнулся, отчего черты его лица стали ещё более привлекательными. Внутри неё произошло что-то такое, что заставило смутиться и опустить глаза. Сердце забилось намного чаще и громче, а на щеках заиграл румянец. Джейн уставилась в свою тарелку и старалась справиться с непонятным волнением. В душе бушевали противоречивые чувства — отвращение и трепет, разочарование и изумление, досада и восторг, и то, что она должна испытывать к будущему мужу, относилось к его брату. Кто так жестоко подшутил над ней?!

Джейн решила, лучше вообще ни на кого из них не смотреть, чтобы не расплакаться на виду у всех.

*

Бенедикт сразу понял, какое произвёл впечатление на невесту. Слишком явны были её чувства. То, как она смотрела на него и Уильяма, говорило само за себя. Именно этого он и боялся — не понравится ей. Он, как и Джейн, всегда знал, что выбор будущей половины уже определён, но, в отличии от девушки, не ждал, что она окажется красавицей. Бенедикт просто был готов выполнить свой долг. Конечно, его занимала мысль о её внешности, но то, что он сегодня увидел, превзошло все мыслимые и немыслимые ожидания. Она была не просто милой или хорошенькой, она была настолько хороша, что захватывало дух. И от того, что она так сильно понравилась ему, его задел её взгляд. Никогда раньше ревность не брала над ним вверх, хотя брат и пользовался успехом у женщин, но сейчас, собственническое чувство по отношению к будущей жене охватило его. Ему хотелось, чтобы взгляд, которым она смотрела на Уильяма, предназначался ему. Но нет, она смотрела на него с еле скрываемым отвращением. Казалось, Бенедикт мог прочесть её мысли: «Почему старшим братом оказался не Уильям?!».

Всё это так же не ускользнуло от проницательного взгляда Маргарет. Как человек, несущий ответственность за честь и благополучие семьи, она тут же поняла, всем им предстоят большие трудности.

За столом повисло тягостное молчание.

— Мисс Джейн, как вам понравилась ваша комната? — первым нарушил молчание Уильям.

В отличие от остальных, его меньше всего беспокоило, какое впечатление Бенедикт произвёл на невесту. Стоило ему только перехватить прекрасный взгляд её зелёных глаз, как внутри зажегся огонь страсти. Джейн была на порядок выше всех тех дам, что находились в его окружении, а уж он-то знал в них толк. За свои двадцать четыре года, он, казалось, не пропустил ни одной привлекательной особы и все, кого он пожелал, оказывались в его постели. Но сейчас ни одна из них не вызывала в нем такого желания, как невеста брата, сидевшая напротив. Она была не просто красива, но и недоступна, отчего ее ценность в его глазах только возрастала.

— Комната очень уютная и тёплая, — по-прежнему смущаясь, ответила Джейн.

— Рад, что она пришлась вам по душе. Среди десятка других комнат, что находятся в этом доме, именно она моя любимая. В ней много света и из окна открывается великолепный вид на сад. Кстати, вам нужно как можно скорее прогуляться по нему. Наша матушка гордится им не меньше, чем этим домом.

— Это прекрасная идея, — подхватила его слова Маргарет. — Никто лучше Бенедикта не сможет показать тебе его самые прекрасные уголки. Завтра же вам стоит отправиться на прогулку.

Маргарет посмотрела на старшего сына в надежде, что он поддержит её, но тот хранил молчание.

Джейн ещё больше смутилась. Желание герцогини как можно скорее сблизить ее с сыном, заставило испытать неловкость и стыд. Меньше всего Джейн хотелось очутиться наедине с Бенедиктом.

— Не беспокойтесь, матушка, — ответил за всех Уильям. — Если мой брат будет слишком занят, то я с удовольствием составлю компанию своей будущей родственнице, прелестной мисс Джейн. Надеюсь, она не станет возражать против моей кандидатуры?

Слова Уильяма заставили Джейн взглянуть на него. Заметив в его глазах игривый огонёк, не смогла сдержать улыбку. Между ними словно протянулась незримая нить симпатии.

— Не говори глупостей! — вставила свое слово Маргарет. — Завтра же после завтрака Бенедикт покажет наш сад дорогой Джейн. Ведь так?

— Если мисс Лестер пожелает этого, — наконец произнес Бенедикт.

Джейн знала, у неё не было выбора. Всё, что она могла, так это согласиться с навязанным ей предложением.

— С удовольствием, — еле выдавила она из себя.

— Вот и отлично! — с облегчением выдохнула герцогиня, словно только что удачно устроила личную жизнь сына.

Уильям быстро определил, Джейн не пришла в восторг от будущей прогулки с Бенедиктом, отчего почувствовал прилив энергии и желание по-скорее испробовать на ней всё свое обаяние. Такая красота не должна достаться братцу-уродцу.

Уильям принялся расспрашивать ее о том, не случилось ли с ней что-нибудь забавное в дороге? Любит ли она читать, петь, рисовать? А как провела детство? При этом не забывал разбавлять разговор разными интересными и смешными историями. Чаще всего они касались Бенедикта, как неудачно тот упал с лошади или как на уроке фехтования поскользнулся и шлёпнулся, зацепив рапирой парик учителя.

Джейн не могла удержаться от смеха. Как же она была ему благодарна, что он смог не только развеселить её, но и отвлечь от грустных мыслей. Если бы не Уильям, то она не знала, как бы пережила свое разочарование. Всё, что он говорил, как смотрел, шутил, вызывало в её сердце ответный отклик. Ну почему он не Бенедикт?!

Как только закончился ужин, Джейн извинилась, что не сможет вместе со всеми провести этот вечер. Ей хотелось отдохнуть после долгой дороги. Маргарет попросила Бенедикта проводить девушку до покоев, надеясь, что оставшись наедине с невестой, он сможет хоть немного расположить её к себе.

Поднявшись со своего места, Бенедикт предложил ей руку, чтобы сопроводить до покоев. Джейн подхватила ее и последовала за ним. Даже такое невинное прикосновение и близость вызвали в ней отторжение. Ей так и хотелось выдернуть руку и отойти от него как можно дальше.

Они молча прошли по большим залам, поднялись по-лестнице на второй этаж и проследовали к ее покоям. Джейн совсем не имела желания разговаривать с ним, все её мысли были об Уильяме.

Оказавшись возле комнаты, Бенедикт развернулся к гостье, поклонился и пожелав ей спокойной ночи, удалился. Джейн с облегчением выдохнула. Наконец она избавилась от его присутствия и теперь могла полностью расслабиться. Её желание покинуть хозяев было продиктовано не столько усталостью, сколько желанием подумать над тем, что произошло.

Пока служанка помогала ей снять тяжёлое платье и облачиться в лёгкую сорочку, Джейн всё больше ловила себя на мысли, что именно Уильям предназначался ей в мужья, именно за него она должна выйти замуж. Может всё ещё можно переиграть? Что если она напишет отцу, что хочет выйти за младшего Норфолка? Разве так уж важно, кто именно из братьев станет её мужем?

Джейн даже приободрилась. Конечно, пока ещё рано писать отцу, сначала Уильям должен сделать ей предложение, а уж потом можно и открыться. Но надежда, что забрезжила в душе, согрело отчаявшееся сердце. Осталось только дождаться заветного предложения.

А что если Уильям не захочет переходить дорогу брату? Эта мысль привела Джейн в чувство. Тогда ей нужно как можно скорее влюбить его в себя, чтобы чувства к ней перевесили все остальные привязанности. Уже сейчас женская интуиция подсказывала ей, что Уильям очарован ею. Каждый раз, когда тот смотрел на неё, она видела восхищение и симпатию в его глазах. Если она и вынуждена по чужой воле выйти замуж, пусть хотя бы её мужем станет тот Норфолк, который был по душе.

*

Спустившись в гостиную, Бенедикт уселся в кресло. Рядом за столиком сидела Маргарет, а у камина стоял Уильям и искоса наблюдал за ним.

С самого детства он соперничал со старшим братом и стремился во всем его превосходить. Уильям всегда чувствовал себя вторым на фоне Бенедикта, так как тот был не только наследником титула, но и всего имущества. Ему же была обещана лишь большая сумма денег и коттедж в глуши. Единственное, где он чувствовал свое превосходство и на что не распространялось их соперничество — это противоположный пол. Бенедикт никогда не пользовался успехом у женщин, да особо и не старался. Будущий брак налагал на него ответственность и делал бессмысленным соперничество ради руки какой-нибудь красотки. Но сейчас всё изменилось. Уильям и представить себе не мог, что позавидует брату всего из-за одной женщины. Никогда раньше он не придавал значения будущему союзу, о котором слышал с самого детства. Сейчас же, соперничество приобрело для него новое значение. Ему казалось, брат снова одержал над ним вверх. Теперь, во что бы то ни стало, он должен первым заполучить Джейн, первым прикоснуться к её губам, первым ощутить запах и насладиться соблазнительными изгибами ее тела. Первым, кто накроет её грудь своими руками и коснётся заветного места. Уильям самодовольно улыбнулся про себя, представляя, как опередит брата в таком щекотливом деле. Это будет самая приятная победа в его жизни.

Бенедикт хоть и сидел с отстраненным видом и со стороны выглядел невозмутимым, но в его душе бушевал ураган. Зачем Джейн оказалась такой красивой? Зачем так понравилась ему? Зачем покорила его с первого взгляда? Как теперь ему понравится ей? Как завоевать её сердце?

Раньше ему казалось, что в этом браке с абстрактной мисс Джейн Лестер, они будут связаны соглашением и живя изо дня в день вместе, со временем их чувства разовьются во взаимную привязанность. Он даже предполагал, что постепенно они влюбятся друг в друга, но то, что она так быстро войдет в его сердце и полностью завладеет им, не ожидал.

Чем теперь обернется для них этот брак? Что делать, если она полна презрения к будущему мужу? Сможет ли, нет, не полюбить его, но хотя бы сносить его присутствие возле себя?

— Как вам маркиза? — прервала ход его мыслей Маргарет.

— Она очень мила, — сдержанно ответил Бенедикт.

Ласково посмотрев на сына, она заметила:

— И красива, мой дорогой. Я думаю, лучшей жены тебе нельзя и пожелать. Лорд Лестер очень хорошо воспитал дочь, она умна, не лишена чувства юмора, любит петь и читать. Вы составите прекрасную партию.

Бенедикт слышал в голосе матери жалость, словно она старалась успокоить его и утешить. Всё было слишком очевидно. Ни для кого не осталось незамеченным реальное положение дел. Именно Уильям понравился Джейн. Взглянув на него, Бенедикт сразу понял, тот явно доволен сложившейся ситуацией. Ему же, в отличии от брата, гордиться нечем.

— Пожалуй, я поднимусь к себе, — решил он сбежать, чтобы закончить этот разговор.

Сейчас ему меньше всего хотелось чувствовать жалость матери и видеть торжество брата.


Глава 3

Утром, спустившись к завтраку, Джейн обнаружила, что вся семья Норфолк была уже в сборе. Как только она вошла в столовую, мужчины повставали со своих мест. С улыбкой на лице, она всех поприветствовала, а затем прошла к предназначенному для нее месту и при помощи слуги, уселась на стул. Бенедикт с Уильямом последовали её примеру.

Заметив, что гостья сегодня выглядела значительно приветлее и веселее, все выдохнули. Маргарет решила, разочарование от первого впечатления прошло и Джейн, как послушная дочь и благоразумная девушка, смирилась с внешностью будущего супруга. Бенедикт пришёл к такому же выводу, с той лишь разницей, что решил, во что бы то не стало понравиться ей. Изменить внешность он, конечно, не мог, но вот окружить заботой и вниманием, было ему по силам. Может хоть так он завоюет её сердце? Уильям же, смотря на невесту брата, что так очаровательно всем улыбалась, ещё сильнее утвердился в своем желании заполучить её.

Джейн взяла со стола салфетку и развернув её, постелила себе на колени, а затем взглянула на Бенедикта. Сегодня его лицо не вызвало в ней такого же отторжения, что и вчера. Нет, он не стал привлекательнее или менее некрасив, просто сейчас она больше не рассматривала его как будущего супруга. Понимание, что ей не придётся идти с ним под венец, а потом терпеть прикосновения и ложиться в постель, делало его присутствие вполне сносным. Даже удивительно, думала она про себя, как меняется отношение к человеку, когда не нужно воспринимать его как своего жениха. Теперь Бенедикт станет для неё лишь родственником, братом её мужа. Довольная своим мыслям, она положила на тарелку омлет и принялась с аппетитом поглощать его.

— Как отдохнули? — обратилась к ней Маргарет.

— Спасибо, у меня чудесная комната. Мистер Уильям не лукавил, когда говорил, что из окна открывается прекрасный вид. Я даже смогла полюбоваться рассветом, проснувшись раньше обычного.

От её слов Уильям даже вытянулся, всем своим видом показывая, что как всегда был прав и Джейн оценила его хороший вкус.

— Мисс Джейн, я бы с удовольствием показал вам наш сад. Надеюсь, вы примете мое приглашение прогуляться после завтрака? — произнес Бенедикт.

— Хорошо, — стараясь скрыть нежелание идти с ним, ответила Джейн.

Ей всего лишь нужно набраться терпения, ведь он всё ещё думает, что она его невеста. Только б Уильям не решил, что ей нравится общество его брата. Джейн пока не знала как, но ей нужно показать младшему Норфолку, что она предпочитает его внимание, вниманию Бенедикта.

— Дорогая, — снова обратилась к ней Маргарет. — Как вы отнесетесь к тому, если в вашу честь мы устроим небольшой приём, где представим вас местному обществу в качестве невесты Бенедикта? Не переживайте, ничего грандиозного я не планирую, лишь приглашу самых близких друзей и несколько соседей. Думаю, недели будет достаточно, чтобы разослать приглашения и подготовиться к встрече гостей. Ну, что скажете?

— Леди Норфолк, я полностью полагаюсь на вашу проницательность. Если вы считаете, что этот приём необходим, ничего против него я не имею.

Джейн пришлось снова подавить свои чувства и сделать вид, что согласна с ее предложением. Она не могла раньше времени выдать себя.

Неделя, какой же это маленький срок, чтобы влюбить в себя Уильяма?! И не просто влюбить, но и получить предложение руки и сердца! Если она не добьётся желаемого до этого приёма, то осуществить задуманное будет гораздо сложнее, ведь все будут считать её невестой старшего Норфолка. Конечно, даже если ей не удасться так быстро всё провернуть, она не отступится, всё равно постарается приложить максимум усилий, чтобы добиться Уильяма. Только вот этот вариант сулил не просто новые сложности, но и мог вызвать пересуды в обществе и даже скандал. Но разве мнение других людей, к тому же которых она почти не знала, могло перевесить возможность обрести счастье с тем, кто был ей по душе и с кем ей предстояло прожить всю жизнь? Джейн была готова на всё! И тут, её словно окатило холодной водой. А как же отец?! Что скажет он, когда узнает, что его дочь вызвала скандал в высшем свете?! Сможет ли понять её и простить? А его больное сердце, выдержит ли такой позор?! С болью в душе Джейн сжала лежащую на коленях салфетку. У неё есть всего лишь неделя. На этом приёме она должна быть представлена гостям не как невеста Бенедикта, а как невеста Уильяма.

После завтрака Бенедикт ожидал её в холле. Джейн не могла справится с раздражением. Драгоценные минуты, что она могла провести с Уильямом, ей приходилось тратить на его брата.

Как только она оказалась возле Бенедикта, он предложил ей руку, чтобы сопроводить. Она приняла её и вместе, они вышли из дома.

Погода как никогда располагала к пешей прогулке. На небе не было ни единого облачка, а весеннее солнце не просто светило, но и согревало. Хотя Джейн обожала такую погоду, но именно сегодня ей хотелось, чтобы налетели тучи и пролился дождь. Тогда бы она не была вынуждена ходить по огромному саду в обществе того, кто ей совсем не нравился.

— Мисс Джейн, я знаю, много лет вы прожили вдвоём со своим отцом, — первым заговорил Бенедикт. — Мне было бы интересно узнать, что за человек лорд Лестер, каков его характер, нрав, привычки? Таков ли он, каким его помнил мой отец? Они ведь были лучшими друзьями в университете. Сколько раз он рассказывал нам о всяких перипетиях, в которых они оказывались.

Джейн улыбнулась, вспоминая многочисленные истории, которые пересказывал ей отец.

— Да, он с удовольствием вспоминал годы, проведённые в университете. Не раз отец повторял, что без герцога Норфолка не узнал бы, что такое веселье и проказы. По натуре стеснительный и тихий, в компании вашего отца он становился уверенным и даже дерзким. Именно такое слово он использовал, когда рассказывал о себе. Честно говоря, даже мне было трудно поверить в его рассказы. Всю свою жизнь я видела, как он предпочитал спрятаться в библиотеке за чтением книг, лишь бы не участвовать в увеселительных мероприятиях. Когда же ему не удавалось избежать большого общества людей, то он выбирал для себя спокойное место и потягивая вино, вёл неспешную беседу с каким-нибудь господином, что оказывался рядом. Часто на таких приемах я составляла ему компанию. А сколько вечеров, сидя перед камином, мы провели вместе. Именно в такие минуты он любил вспоминать молодые годы, вашего отца и мою маму.

Джейн замолчала. От мысли, что сейчас отец был дома совсем один, защемило сердце.

Бенедикт всем телом почувствовал её боль.

— Вы были с ним очень близки?

— Да. Никого ближе него у меня не было и нет.

Бенедикту тут же захотелось обнять её и сказать, что теперь у неё есть он и, что всю свою жизнь он будет заботиться о ней, оберегать и любить.

— Мне жаль, что вам пришлось покинуть его, — только и осмелился он произнести.

— Это было его желание. Он всегда хотел, чтобы я выполнила договор, заключенный между нашими отцами.

— Уверен, что сейчас лорд Лестер гордится вами.

От его слов Джейн ощутила неприятный укол в сердце. Она ведь собиралась нарушить договор, выйдя замуж не за старшего, а за младшего брата. Устроит ли отца такая подмена? Сможет ли он и дальше гордиться ею?

Желая заглушить говорящую внутри совесть, она сменила тему.

— Этот сад всегда был таким большим?

Бенедикт с удовольствием принялся рассказывать ей всё, что только знал о нем.

Прогулка заняла у них не меньше часа. Он был готов пройти ещё столько же, но Джейн сказала, что за время, проведённое в недельном путешествии, её мышцы ослабли и ей хотелось бы немного отдохнуть. Проводив её до комнаты, пожелал по скорее восстановить силы и удалился.

Как же Бенедикт был доволен этой прогулкой! Джейн с готовностью отвечала на его вопросы, интересовалась его делами, рассказывала о себе. Может зря он расстроился, что не понравился ей? Может сегодня его внешность не казалась ей такой уж отталкивающей? Возможно, вчера он просто не оправдал её ожиданий. Наверняка она, как и любая другая девушка, ожидала увидеть перед собой писанного красавца, но сейчас поняла, что не настолько уж он и плох. В душе поселилась надежда, что когда-нибудь она сможет полюбить его. Всю прогулку он чувствовал тепло её руки, что покоилась на его руке. Ему хотелось взять её ладонь и нежно сжать. Неужели когда-нибудь он будет держать Джейн в своих объятиях, обнимать, целовать? От этих мыслей по телу прошла волна возбуждения.


Глава 4

Сидя перед окном в своей комнате, Джейн нервно отстукивала каблучком ритм. Как же ей теперь выйти отсюда и встретиться с Уильямом? Прошло не более получаса с момента расставания с Бенедиктом и сейчас она решала, достаточное ли это время, чтобы появиться на людях. А ещё ей нужно узнать, где же младший Норфолк? Она не могла просто спуститься вниз и ходить по всему дому, разыскивая его. Слишком велик был риск встретить Бенедикта.

Джейн вызвала служанку.

— Вы что-то хотели, мисс?

— Узнай, где сейчас находится леди Норфолк и её сыновья.

Та поклонилась и вышла. Вскоре Джейн сообщили, Бенедикт вместе с матерью расположились в гостиной, а Уильям в одиночестве играет в бильярд.

Это как раз то, что ей было так нужно! Джейн соскочила с кресла и попросила служанку сопроводить её до игровой комнаты. Оказавшись рядом с дверью, ведущей в бильярдную, она отпустила служанку и поправила вырез платья. Напустив на себя беззаботный вид, открыла дверь и вошла внутрь.

Она тут же увидела Уильяма, который склонился над столом и примеривал кий, чтобы сделать удар. Он поднял на неё изумленный взгляд.

— Ох, простите, я не хотела вам мешать, — изобразила Джейн удивление. — Я думала, что иду в гостиную, но судя по всему, ошиблась с направлением и заблудилась.

На лице Уильяма появилась обворожительная улыбка.

— А мне кажется, мисс Джейн, вы всё сделали правильно, так как пришли именно туда, куда подсказывало вам ваше сердце.

Его слова как никогда пришлись ей по душе.

— Вы так считаете?

— Конечно!

Уильям не сводил с неё глаз. Джейн заметила, с каким интересом он смотрел на неё. Это придало ей уверенности продолжать осуществлять свой план.

— Я не сильно помешаю вам, если останусь понаблюдать за вашей игрой?

— Может хотите составить мне партию?

Она обрадовалась, что он сам предложил ей это.

— Боюсь только я не очень хорошо владею кием. Но если вас устроит не самый искусный игрок, то с удовольствием составлю вам компанию.

— Сочту за честь сыграть с вами.

Уильям достал второй кий и натер его мелом. Джейн испытывала приятное волнение, находясь рядом с ним. Она украдкой наблюдала за молодым человеком. Насколько же у него была приятная внешность!

Он протянул ей кий и принялся собирать шары. Уильям предоставил ей преимущество первой сделать ход.

Джейн ни сколько не лукавила, когда сказала, что плохо играет. Она долго пристраивалась и наконец, сделала удар. Он получился несильным и всего лишь пара шаров откатилось в сторону.

Уильям обошёл стол и быстро прицелившись, сделал удар. Тут же по столу рассыпались все шары. Один попал в лузу.

— Мисс Джейн, как прошла ваша прогулка? Вам понравился сад? — завёл он разговор, пока готовился к следующему удару.

— Вы оказались правы, когда расхваливали его. Леди Норфолк есть чем гордиться.

— Рад, что вам понравилось, — он сделал еще один ход. Шар закатился точно в лузу. — Надеюсь, мой брат смог развлечь вас?

— Думаю, для первого знакомства мы провели с ним вполне приятную беседу.

Бровь Уильяма сомнительно изогнулась.

— Должно быть он очень старался понравиться вам. Обычно Бенедикт не обладает искусством вести долгие беседы, да и с чувством юмора у него туго. Скорее, он предпочел бы сидеть в одиночестве за книгой или вести разговор с нашей матушкой.

Джейн немного растерялась, услышав столь откровенное мнение Уильяма о брате.

— Ясно, — только и нашлась она, что сказать.

Он кинул на неё оценивающий взгляд.

— Надеюсь, вы не сочли меня слишком грубым? Поймите, мой порыв продиктован заботой о вас. Раз уж вам предстоит выйти за него замуж, то узнав его сейчас как можно лучше, это поможет вам в будущем подготовиться к браку с ним. Так сказать, чтобы не было больше… сюрпризов, — слово «неприятных» повисло в воздухе.

Уильям сделал новый удар, но шар прокатился рядом с лузой и ударился о бортик стола.

— Ваш ход, — уступил он ей место.

Джейн выбрала для себя удобную позицию и переминая пальцы, долго прицеливалась. Вдруг, Уильям подошёл к ней и встав рядом, дотронутся до её локтя.

— Мисс Джейн, разрешите немного помочь вам, чтобы ваш следующий ход увенчался успехом? — и не дождавшись её ответа, склонился рядом и положил вторую руку на её пальцы. Его лицо оказалось совсем рядом с её лицом. Джейн в одну секунду испытала как смущение, так и приятное волнение. Сердце учащенно забилось, а щеки покрыл румянец. Она не только слышала его дыхание, но и чувствовала приятный аромат, исходящий от его одежды.

— Вот так, — Уильям поправил кий и пододвинул её локоть. — Теперь бейте.

Джейн послушно сделала удар. Шар оказался в лузе.

— А вы хорошая ученица!

— Спасибо! Во многом это ваша заслуга.

Смотря на него, Джейн не могла скрыть улыбки.

— Тогда продолжайте. Какой шар вы выберете для следующего удара?

Она осмотрела стол.

— Вот этот.

— Что ж, хороший выбор.

Джейн снова наклонилась. Ей хотелось, чтобы он снова оказался рядом и коснулся ее руки. Словно угадав её желание, Уильям подошёл, и наклонившись, взял ее за руку.

— Вы не возражаете? — и оторвал её пальчики от кия. — Лучше вот здесь взяться.

Он передвинуть её кисть чуть дальше.

От каждого его прикосновения сердце подпрыгивало в груди, а дыхание становилось прерывистым. Джейн не знала, что простые прикосновения могли так обжигать.

Шар снова попал точно в цель.

— Отлично! — радовался за неё Уильям.

С довольным видом, Джейн взглянула на него. Он широко улыбался ей. Какое-то время они просто стояли и смотрели друг на друга. Джейн чувствовала, как внутри зарождается приятное и волнительное чувство.

Вдруг, со стороны входа донесся шум. Он заставил обоих отвлечься друг от друга и взглянуть на его причину.

В дверях стоял Бенедикт. Было заметно, как он удивился, застав их вместе.

— Мисс Лестер, вы здесь?!

Джейн вдруг показалось, что её застали на месте преступления, занимающейся постыдным делом. Теперь щеки горели не от приятного смущения, а от стыда.

— Просто… я…

— Твоя невеста заблудилась и совершенно случайно оказалась здесь, — пояснил за неё Уильям.

Бенедикт перевёл взгляд с неё на брата и некоторое время молчал. Джейн было жутко неловко от его молчания.

— Вы уже отдохнули? — наконец заговорил он.

— Да. Сейчас я чувствую себя намного лучше.

— Рад это слышать. Если хотите, могу сопроводить вас в гостиную.

Джейн кивнула головой. Как бы ей не хотелось уходить, но отказаться было неприлично. Она взяла Бенедикта под руку и отправилась с ним в зал. На прощание она бросила грустный взгляд на Уильяма, на что тот ободрительно подмигнул ей. Тут же на её лице заиграла улыбка. Его взгляд отчётливо сказал ей, они ещё не закончили.

Проводив невесту в гостиную, Бенедикт помог Джейн занять место на диванчике, а сам сел в стоявшее неподалёку кресло. Леди Норфолк сидела за круглым столом и раскладывала пасьянс. Увидев гостью, она тут же поспешила встать и уселась рядом с ней.

— Прогулка пошла вам на пользу, — любуясь невесткой, заметила она. — Даже появился румянец на щеках.

Джейн смутилась и склонила голову. Она-то знала, что причина горящих щек была вовсе не в прогулке.

— Дорогая Джейн, не беспокойтесь, румянец вам очень идёт. Не знаю, почему все вдруг решили, что бледность украшает девушку. Сейчас без слез не взглянешь на всех этих новомодных барышень, что прячутся от любого солнечного света. Вот в моё время ценили розовые щёчки и они, кстати сказать, как нельзя лучше придают лицу здоровый и цветущий вид.

Пока Маргарет рассуждала о нынешней моде, Джейн с Бенедиктом были погружены в свои мысли.

Джейн думала о встрече с Уильямом, его взглядах, прикосновениях, близости. Она отчётливо видела его заинтересованность в себе. Всё это дарило ей надежду, что ее план вполне реалистичен и она сможет воплотить его в жизнь. Жаль только, что так не вовремя появился старший Норфолк и нарушил их уединение, лишив её возможности и дальше очаровывать Уильяма.

Бенедикт же, слушая мать, смотрел на Джейн. Застав её с братом, был неприятно удивлён. Прежде чем они заметили его, он видел их всего лишь пару секунд, но и этих мгновений оказалось достаточно, чтобы почувствовать притяжение между молодыми людьми. Нет, они вели себя вполне прилично, но что-то такое насторожило его. Взгляд! Именно то, как они смотрели друг на друга, выдавало их чувства. По крайней мере он заметил, как ласково и нежно смотрела Джейн на Уильяма. Даже сейчас, наблюдая за ней, он видел её горящий взор. И явно этот взор вызывал не он. А что если и Уильям по-настоящему влюбился в неё? Бенедикт прекрасно знал, как брат любил пользоваться женским вниманием и разбивать девичьи сердца, но ведь должен же и он когда-нибудь остепениться? Вдруг, именно Джейн вызовет в нем то самое настоящее чувство? Что тогда делать ему? Выполнить волю отца, и сделать Джейн несчастной, или уступить, и страдать самому?

Из груди вырвался тяжёлый вздох. Разве сможет она когда-нибудь полюбить его? За всю свою жизнь именно сейчас он возненавидел свою внешность. Именно она была причиной его поражения и неудачи. Вряд ли Джейн мечтает оказаться в его объятиях, когда рядом есть Уильям. Бенедикт взглянул на мать. Согласится ли она, если он уступит Джейн брату?


Глава 5

Не прошло и четверти часа, как в гостиной появился Уильям. Окинув всех присутствующих довольным взглядом, прошёл к столу, где ещё совсем недавно сидела Маргарет и уселся в пустовавшее кресло. Джейн старалась не пялиться на него в открытую, но при этом бросала в его сторону украдкие взгляды.

— А что если сегодня вечером нам всем отправиться в гости? — вдруг предложила леди Норфолк. — Ещё утром приходило несколько приглашений от наших соседей. Нам нужно лишь выбрать, к кому из них мы нанесем визит. Ну, что вы об этом думаете?

— Это отличная идея! — воскликнул Уильям. — И чтобы там обязательно были танцы, — при этих словах он многозначительно посмотрел на Джейн.

Она успела перехватить его взгляд. Так же как и ему, ей понравилась возможность развлечься. К тому же, танцы не только поспособствуют хорошему настроению, но и помогут ей сблизиться с Уильямом. Джейн уже представила, что испытает, когда он вновь коснется ее руки. Казалось, она до сих пор чувствовала тепло его ладони на своих пальчиках, когда в бильярдной комнате он помогал ей сделать хороший удар. Но что ещё больше обнадеживало её, так это взгляд Уильяма. Он явно желал того же, что и она.

Тем временем Маргарет позвонила в колокольчик и велела появившемуся на звонок дворецкому, принести утреннюю почту.

— Та-ак, — увлеченно перебирала она конверты. — Смиты отпадают, у них слишком всё тоскливо, Филлипсы предпочитают собираться в узком кругу, Джонсоны, Миллеры. Всё не то. Вот! — обрадованно воскликнула Маргарет. — Сандерсы! Миссис Сандерс умеет не только собрать прекрасную компанию, но и развлечь гостей хорошей музыкой и современными танцами. Скучать на их вечере уж точно никому не придётся.

Маргарет намеренно выбрала именно это семейство, так как три хорошенькие дочери миссис Сандерс должны отвлечь Уильяма от невесты брата. На вечере так же могли присутствовать и другие девушки. Пока Джейн служила единственным объектом внимания для братьев, их соперничество могло только усиливаться. А если их общество разбавят другие мисс, то и внимание Уильяма могло переключиться на кого-нибудь другого.

Дамы заняли места в экипаже и леди Норфолк подала знак кучеру, что можно отправляться в путь. Братья предпочли ехать верхом.

Джейн пребывала в волнении от предстоящего вечера. Кроме семьи Норфолк, она здесь совершенно никого не знала. Входить в новое общество всегда было тревожно. Наверняка все в округе знали, с какой целью она прибыла в поместье Арундел. Да, официального объявления еще не последовало, но уже сейчас соседи могли воспринимать ее как невесту Бенедикта. Теперь идея отправиться в гости не казалась ей такой заманчивой. Всё таки было лучше сначала решить всё в узком кругу семьи, а потом выходить в свет. Но думать об этом было уже поздно.

Джейн не могла определить, как лучше всего вести себя на людях. Демонстрировать свое расположение к Уильяму было преждевременно. Как бы сильно он не нравился ей, но пока она не получила от него официального предложения руки и сердца, не могла выставлять напоказ свои истинные чувства. Но и выступать в роли невесты Бенедикта ей претило. Сейчас Джейн ещё больше осознала, в какой неоднозначной и щекотливой ситуации находилась. Она словно ходила по узкому краю обрыва, и стоит ей сделать один неверный шаг в сторону, как тут же попадет в пропасть сплетен и пересудов.

Больше всего Джейн боялась вызвать осуждение в обществе. Ее могли посчитать легкомысленной или ещё хуже, распутной. Только предложение Уильяма могло избавить её от скандала. И чем быстрее она получит его, тем лучше.

Экипаж остановился напротив большого дома. Бенедикт с Уильямом уже спешились с коней и ожидали дам. Бенедикт встал у кареты и протянул Джейн руку, чтобы помочь ей спуститься на землю. Ей пришлось принять его помощь и вложить свою руку в его ладонь. В который раз прикасаясь к нему, она испытывала одно и тоже чувство — чувство неприятия. Всё внутри неё противилось его вниманию. Даже такой мимолетный и ничего не значащий жест вызывал внутренний дискомфорт. Лучше бы он не ей, а матери помог выйти из экипажа. Но именно это за него сделал Уильям и с его помощью леди Норфолк благополучно сошла на землю.

Все вместе они проследовали в дом. Джейн держалась ближе к Маргарет. Это позволяло ей не идти рядом с Бенедиктом. От этого молодым людям пришлось идти позади дам.

На встречу гостям вышел дворецкий и проводил всю компанию в большой зал. Для простого вечера там оказалось довольно много людей. С волнением и любопытством, Джейн окинула зал быстрым взглядом. Среди гостей было много молодых джентльменов и прекрасных дам. Небольшими компаниями они рассредоточились по всему залу и о чем-то увлеченно беседовали. То тут, то там слышался смех. Сейчас Джейн поняла, почему миссис Норфолк выбрала именно этот дом. Здесь явно не было недостатка в собеседниках.

Вскоре появились и сами хозяева вечера.

— Леди Норфолк, очень рады видеть вас у нас! Для нас большая честь принимать вас, а также лорда Бенедикта и графа Уильяма, на нашем скромном вечере. О! Сегодня вы пожаловали к нам с ещё одной гостьей. Сочтем за честь быть представлены ей, — рассыпались в учтивом приветствии мистер Сандерс с женой.

Маргарет представила им Джейн и после соблюдения всех формальностей, вместе с ней и сыновьями отправилась к остальным гостям. Поочередно к ним подходили разные дамы и господа, чтобы засвидетельствовать всей семье Норфолк свое почтение.

Стоя возле Маргарет, Джейн ловила на себе любопытные и оценивающие взгляды гостей. Это заставляло её чувствовать себя не в своей тарелке. По скорее бы всё это закончилось и она могла хоть немного выдохнуть.

Наконец, в зале не осталось никого, кто бы не был ей представлен. Джейн не могла решить, чьё общество для дальнейшего времяпрепровождения ей выбрать. Конечно, она предпочла бы находиться там, где был Уильям, но сейчас она не была вольна в своем выборе. Бенедикт стоял рядом и, судя по всему, не собирался оставлять ее.

— Мисс Джейн, позволите составить вам компанию и сопроводить вас к моим друзьям? — произнес он и встал так, чтобы она с лёгкостью могла подхватить его под руку.

Ей ничего не оставалось, как только принять его предложение. Вместе с ним она прошла в дальний конец зала и оказалась в обществе двух джентльменов и пяти молодых мисс. Уильям находился в противоположном от них направлении.

Джейн старалась внимательно слушать, о чем велась беседа, и даже отвечать на вопросы, обращенные лично к ней, но не могла побороть искушение посматривать в ту сторону, где стоял младший Норфолк. Она испытывала досаду, что он был так далеко от нее и она не могла находиться в его обществе. Про себя Джейн винила Бенедикта, что он выбрал совсем не ту компанию для беседы.

Вскоре, глава семейства объявил, что музыканты уже готовы развлечь гостей прекрасной музыкой и джентльмены могут приглашать дам составить им пару в танцах. Все тут же оживились. Джейн знала, первый танец ей предстоит исполнить с Бенедиктом. Он ведь всё еще считал ее своей невестой и она не могла так прямо отвергнуть его. Что ж, она готова это сделать, лишь бы потом Уильям пригласил её. На правах будущего родственника он имел полное право быть для нее следующим партнёром. Именно этого шага она от него так ждала.

*

Бенедикт стоял на против Джейн и ждал, когда заиграет музыка. Прозвучали первые аккорды мелодии. Партнёры начали сходиться в танце. Бенедикт протянул партнерше руку и она коснулась его ладони. Они сделали несколько оборотов, а потом снова разошлись.

По мере продолжения, они всё чаще касались друг друга. Иногда, как требовал того танец, Джейн вкладывала свою руку в его, а иногда прижималась своим плечом к его плечу. В это время его рука ложилась чуть выше её талии и вместе они делали два оборота.

Стоило им только на короткое время разойтись, как Бенедикт тут же старался поймать взгляд Джейн. Он пытался понять, нравится ли ей танцевать с ним? То, что он сейчас испытывал, заставляло его отречься от всех своих благородных мыслей. Нет! Не может он, да и не хочет уступать Джейн брату! Близость с ней настолько сильно волновала его, что заставляла сгорать от жаркого пламени любви. Джейн пробуждала в нем настолько сильные чувства, что не замечать их он просто не мог. Бенедикт ещё больше утвердился в желании сделать её своей женой. Он хотел всю жизнь провести с ней рядом. Хотел, чтобы у них были дети. Но ещё сильнее хотел нравиться ей, чтобы она полюбила его.

Конечно, сейчас Джейн не влюблена в него. Чтобы понять это, не требовалось обладать каким-то особым даром ясновидения. Но при этом, Бенедикт старался увидеть в её глазах хоть малейшую заинтересованность в себе, хоть один нежный взгляд или мимолетную улыбку. Как жаждущий воды путник, её взгляд или жест подарил бы ему так необходимый для его сердца глоток надежды.

Нет, Бенедикт не хотел обманываться или выдавать желаемое за действительное, но отчаянно искал причину добиваться взаимности Джейн. Никогда ещё в его душе не уживались настолько противоречивые чувства. Прежде чем поддаться эмоциям, он всегда предпочитал всё хорошенько обдумать и взвесить. Обычно рассудительный и спокойный, сейчас не мог справиться с простым влечением. Он даже не знал, что способен за столь короткое время так сильно влюбиться.

Сколько бы раз во время танца Бенедикт не сталкивался с Джейн взглядом, ему всё время казалось, хотя она смотрела на него, при этом совсем не замечала. Возможно, ему стоило что-нибудь сказать ей, но что-то всё время останавливало его. Он чувствовал, что простая болтовня не придётся ей по душе, а вести более глубокомысленную беседу было не время и не место. Сейчас Бенедикт уже жалел, что до встречи с невестой не использовал возможность улучшаться в правилах ведения разговоров с молодыми особами, особенно в том, что касалось кокетства и флирта. В отличии от Уильяма, который не пропускал ни одну хорошенькую девушку и каждую из них старался очаровать лёгким слогом и забавными шутками, он в это время предпочитал вести более серьёзные разговоры. Распыляться на пустые комплименты считал не только бессмысленным, но и бесполезным занятием, так как не искал продолжения отношений. Теперь же не знал, как сказать Джейн, что она покорила его с первого взгляда и что очень понравилась ему. Такие слова, звучащие из его уст, казались ему нелепыми и глупыми. Да и не здесь же их говорить, когда они сходились друг с другом лишь на пару секунд.

Ни один танец еще не приносил ему одновременно столько удовольствия и муки. Но рано или поздно всему приходит конец. Звуки мелодии стихли и все танцующие пары разошлись.

Бенедикт отвел Джейн в сторону. Он собирался спросить, нравится ли ей вечер, не хочет ли она пить, или может желает присесть, но возле них, тут как тут, возник Уильям и пригласил её на следующий танец. Джейн с радостью приняла его приглашение. От Бенедикта не ускользнуло, как преобразилось её лицо при появлении брата. Она буквально вся светилась от счастья, а глаза горели ярче всех свечей в зале. На душе заскребли кошки. Всё было слишком очевидно…


Глава 6(1)

Когда Уильям пригласил её на танец, Джейн была на седьмом небе от счастья. Она тут же и думать забыла о Бенедикте. Да она вообще не помнила, как танцевала с ним! Всё, что осталось в памяти, так это вовремя сделанные па. Сейчас же, идя в центр зала подруку с Уильямом, не могла справиться с охватившим её волнением. Это был их первый танец. Первый! Как же Джейн надеялась, что в будущем она ещё не раз будет танцевать вместе с ним, но уже не как мисс Джейн Лестер, а как его жена, графиня Норфолк.

Уильям отвел ее к танцующим парам и встал напротив. Смотря на него, Джейн пыталась найти для себя золотую середину, чтобы не выглядеть слишком равнодушной, но в тоже время не показать, насколько сильно влюблена в него. Всё таки за ними могли наблюдать другие люди. Не стоило на глазах гостей столь откровенно выказывать свой интерес к младшему брату.

Заиграла мелодия. Уильям протянул ей руку и как только она вложила в неё свою, он сделал к ней шаг. Они оказались в непосредственной близости друг от друга.

— Своей красотой ты затмила всех на этом вечере, — совершенно неожиданно прошептал он ей на ухо.

Джейн тут же сбилась с шага. Быстро исправив оплошность, она вернулась к правильному движению. В это время пары на короткое время разошлись и встали лицом друг к другу. Пока находящиеся рядом леди и джентльмены крест накрест сближались и расходились, Джейн ждала своей очереди и смотрела на Уильяма. От его комплимента щеки покрылись пунцовой краской. Неужели ей всё это не послышалось? Его поступок с легкостью можно было расценить как дерзость, ведь без предварительного согласия с её стороны, он обратился к ней на «ты». Но как раз это и пришлось Джейн по душе! Его слова вызвали в душе трепет. А ведь им уже предстояло снова сойтись! Скажет ли он ей ещё что-нибудь столь приятное?

Затаив дыхание, Джейн двинулась к нему. Они взялись за руки и сделали два полных оборота. Уильям слегка улыбнулся ей и совсем тихо произнес:

— Никогда ещё танец не приносил мне столько удовольствия. Джейн, рядом с тобой я чувствую необъяснимое волнение. Сердце вот-вот готово выскочить из груди. А что чувствуешь ты, находясь рядом со мной?

Но не успела она что-либо сказать ему, как им уже предстояло разойтись.

Джейн судорожно соображала, что же ответить? Всё таки она ещё никому и никогда не выражала свою симпатию так открыто. Для неё это было не просто волнительно, но и страшно. Но она должна быть решительной! У неё нет времени на сомнения! Всего одна единственная неделя, чтобы заполучить его.

Когда они вновь сблизились, смущаясь, Джейн еле слышно произнесла:

— Уильям, я чувствую тоже самое.

Получив ответ, он крепко сжал её руку.

— Тогда этот танец будет для нас началом чего-то большего.

Джейн не удержалась и пытливо всмотрелась в его лицо, ища в его глазах подтверждения его же слов. Уильям не остался в долгу и ответил ей многозначительным кивком головы.

— Через три танца буду ждать тебя в саду, — жарко произнес он, когда они в последний раз сошлись вместе.

Джейн чуть снова не сбилась с шага, но вовремя спохватилась и вернулась на свое место. Теперь у неё горели не только щеки, но и пятки.

Как только танец закончился, Уильям отвел её к Бенедикту и учтиво поклонившись, удалился. Джейн проводила его долгим взглядом, пока он не скрылся за спинами гостей. Она была вся как на иголках. Как же ей теперь дождаться назначенного часа?! Что ждет ее там, в саду? Что скажет ей Уильям? А вдруг он захочет поцеловать ее? Ох, она даже думать об этом боялась! Неужели достаточно одного вечера, чтобы все её мечты сбылись?! Она уже во всю представляла, как выйдет в сад и найдет там Уильяма; как он признается ей в чувствах; как…

— Мисс Джейн, надеюсь, вы не откажете мне и согласитесь исполнить со мной еще один танец? — так не вовремя прервал её приятные раздумья Бенедикт.

Она растерянно уставилась на него. Стоя рядом с ним, она совсем позабыла о нем. И тут Джейн испугалась. Чтобы отправиться в сад, ей нужно будет отделаться от него. Но как это сделать?!


Глава 6(2)

Приближался назначенный час. За это время Джейн успела потанцевать не только с Бенедиктом, но и с хозяином вечера. Теперь всего один танец отделял её от волнительной встречи с Уильямом. Как только мистер Сандерс отвел ее в сторону, Бенедикт тут же оказался рядом. Джейн жутко напрягало его постоянное присутствие. Так и хотелось превратиться в невидимку, чтобы он больше не смог найти ее среди гостей. Единственное, чему она сейчас радовалась, так это тому, что ни он, ни кто-либо другой не пригласил её на следующий танец. Теперь у неё появилось немного времени, чтобы обдумать дальнейшие действия.

Джейн возблагодарила небеса, когда к ним подошли два джентльмена и увлекли Бенедикта разговором о ценных бумагах и спекуляциями на биржевом рынке.

Такой скучный для дамы разговор мог послужить уважительной причиной, чтобы оставить компанию мужчин.

Джейн слегка дотронулась до руки Бенедикта, привлекая к себе его внимание. Он взглянул на нее.

— Милорд, я ненадолго оставлю вас. Мне хотелось бы освежиться, — смотрела она невинными глазками.

— Я могу проводить вас, — тут же предложил он.

— Нет, нет, не стоит беспокоиться, — и Джейн беспечно махнула рукой. — Мне будет достаточно и нескольких минут. А потом мне хотелось бы уделить внимание леди Норфолк и побыть немного в её обществе.

— Что ж, мисс Джейн, можете поступать так, как вам будет угодно, — и слегка склонил голову, тем самым показывая, что не имеет ничего против её желания оставить его.

Джейн одарила его благодарной улыбкой и неспешно направилась к выходу. Она заставляла себя двигаться как можно медленнее, словно и не торопилась на долгожданную встречу. Третий танец уже успел закончиться и пары начали выстраиваться для следующего.

Только бы Уильям уже ждал её, беспокоилась Джейн. Пока она продвигалась к дверям, окинула зал незаметным взглядом. Нет, его нигде не было видно. Сердце тут же затрепетало в груди. Значит ли это, что он уже в саду?

Путь от зала до улицы занял у неё не больше минуты. Никто за весь этот путь не остановил её и не отвлек от заветной цели. Выйдя на крыльцо, Джейн судорожно втянула прохладный весенний воздух. От охватившего ее волнения, дышать становилось всё труднее. Она приложила руку к груди, чтобы унять с дрожь в теле. «Спокойнее Джейн, спокойнее» — уговаривала она себя. Вся эта затея была не только волнительна, но и опасна. Сумерки уже успели опуститься на землю и сейчас сад выглядел как сплошное чёрное пятно. Что если ее застанут с Уильямом наедине в таком компрометирующем месте? Одни. В саду. В темноте.

Ох, как же это было рискованно, идти на встречу к молодому человеку, который даже не являлся её женихом! По крайней мере, пока. Джейн хорошо сознавала, какой опасности подвергала себя, но выбора у неё не было. Она сама затеяла эту игру и, чтобы получить заветное предложение, должна сделать этот шаг — шаг в счастливое будущее.

Решительно вздернув подбородок и сжав кулачки, она направилась в сад. Света из окон хватало только на то, чтобы осветить небольшую лужайку перед домом, дальше же начиналась темнота. Быстро преодолев этот путь, Джейн ступила на ведущую в глубь сада дорожку. Каждый пройденный шаг отзывался сильным стуком сердца. При чем стучало оно не в груди, а где-то в висках. Джейн казалось, она не слышит ничего, кроме своих шагов и этого громкого стука.

Идти совершенно одной, в темноте, среди больших деревьев, оказалось крайне жутко. Напряжение, и без того владевшее всем ее телом, в сто крат усиливалось от любого постороннего шума. Если Уильям скоро не появится, она повернёт обратно. Джейн уже не раз оглядывалась назад, решая, стоит ли идти дальше или может быть пора вернуться. Кроме темноты, она боялась и того, что здесь могли быть и другие люди. Вдруг она набредет на какого-нибудь охотника за молодыми особами?

— Джейн, — где-то совсем рядом раздался мужской голос.

От неожиданности она почти подпрыгнула на месте.

— Уильям? — не движущимися губами произнесла она, напряженно всматриваясь туда, откуда донесся голос.

Тут же навстречу ей вышел молодой человек. Джейн сразу же узнала его. От охватившего ее чувства облегчения, она чуть было не бросилась ему в объятия, но вовремя остановилась. Нет, ей не следовало вести себя столь неподобающим образом. Вдруг Уильям решит, что она доступная женщина и готова броситься на шею любому понравившемуся ей мужчине. Он должен знать, до этого часа она никогда не позволяла себе оставаться с кем-нибудь наедине.

Тем временем Уильям подошёл к ней и взял за руку.

— Я очень рад, что ты пришла, — завораживающим голосом произнес он, а затем повел ее в сторону от дорожки. — Пойдем. Нам с тобой лучше спрятаться. Вдруг кому-то тоже придёт в голову уединиться в этом саду.

Хотя Джейн нравилось чувствовать его присутствие рядом и ощущать на своей кисти его горячую ладонь, но его слова ещё больше встревожили её. Сейчас она осознала, насколько неосмотрительно себя вела.

— Уильям, давай вернёмся. Всё это как-то неправильно. Что если нас кто-нибудь здесь увидит?

Но словно не замечая ее слов, он продолжал вести её к большому дереву.

— Уильям! — ещё более встревоженно воскликнула она.

Как только они оказались у подножия дуба, Уильям резко остановился, повернулся к ней, и одним движением притянул к себе, замыкая руки на ее талии.

Джейн ахнула, когда так внезапно оказалась прижатой к его телу. Его поведение не на шутку испугало ее. Она уперлась руками в его грудь и постаралась отстраниться.

— Уильям, что ты делаешь?! Немедленно отпусти меня!

Почувствовав ее страх и сопротивление, Уильям тут же выругался про себя. Он отодвинул её на расстояние вытянутой руки, при этом продолжая удерживать за талию.

— Джейн, прости. Просто твои слова, что наша симпатия взаимна, вскружили мне голову. Но сейчас я понял, как непозволительно повел себя с тобой. Я не хотел тебя напугать.

— Если это так, то тебе всё таки стоит отпустить меня, — продолжала настаивать она.

Уильяму пришлось подчиниться. Он убрал от неё руки и поднял их вверх, показывая, что больше не собирается их распускать.

Джейн разочарованно смотрела на него и не знала, как лучше всего поступить. Он явно принял ее за доступную женщину, иначе не позволил бы себе так хватать её. Нет, винить его она не могла, так как сама скомпрометировала себя бездумным поведением. Как ей теперь исправить его мнение о себе?

— Я думаю, нам нужно вернуться. Придя сюда, я совершила самую большую ошибку в своей жизни, — и в подтверждении своих слов Джейн сделала шаг к дорожке, готовая по скорее покинуть это укромное место. Но Уильям не позволил ей уйти, взяв за плечи.

— Нет, Джейн, не кори себя. Как и днем, когда я играл в бильярд и ты пришла ко мне, так и сейчас, ты следовала велению своего сердца. В этом нет ничего постыдного. Это я виноват, что позволил себе лишнего. Честно говоря, я сам от себя не ожидал, что не смогу удержаться, чтобы не обнять тебя. Ты очень нравишься мне. Но… — он сделал паузу. — … обещаю тебе, что больше не стану вести себя так дерзко. Если хочешь, можешь даже дать мне пощёчину за моё неправильное поведение. Но, пожалуйста, останься, хоть бы ещё на минуточку.

Джейн растерянно смотрела на него и старалась понять, действительно ли он не считает её легкомысленной особой.

— Джейн, ты веришь в любовь с первого взгляда?

— Что?!

— Нет, я не говорю о привязанности, которая развивается годами, и не о чувстве долга, что связывает супругов, а о том самом чувстве, что охватывает сердце и заставляет его изнывать от любовной тоски. Стоило мне вчера увидеть тебя, как именно такое чувство овладело мной и теперь я не могу думать ни о ком, кроме тебя.

Какие же это были желаемые для Джейн слова! Она жадно слушала его признание. Значит, внутренний голос не обманул ее и Уильям влюблён в неё!

— И какая ирония! — с горечью воскликнул он. — Девушка, которая похитила мое сердце, невеста моего брата! Что за злую шутку сыграла со мной судьба?!

Джейн так и хотелось заверить его, что нет ничего страшного, если он сделает ей предложение и вместо Бенедикта именно за него она выйдет замуж. Но тут же опомнилась. Такое решение прежде всего должно исходить от него. Не могла же она сама себя предложить ему в жены.

— Ох, Джейн! — продолжал сокрушаться Уильям. — Если бы ты только знала, какие сильные чувства вызываешь во мне! Ты даже не можешь себе представить, как я хочу поцеловать тебя. Но нет! Я не осмелюсь попросить тебя разрешить мне сделать это. Всё, на что мне хватит смелости, так это умолять тебя разрешить мне припасть губами к твоей нежной коже на этой милой ручке.

Пока Джейн старалась осознавать происходящее, Уильям уже завладел ее правой рукой и не спуская с неё лукавых глаз, принялся стягивать перчатку. Как только та оказалась в его руке, он притянул к себе ее кисть и прижался к ней губами.

Джейн и не знала, что такое невинное на первый взгляд прикосновение, вызовет в её душе бурю эмоций. Никогда ещё она не чувствовала столь странное волнение в груди. Казалось, внутри нее что-то с силой сжалось и опустилось куда-то в область живота. Его рот как огонь обжигал её.

Уильям не удовлетворился одним поцелуем и продолжил осыпать ее руку жаркими прикосновениями. Вот, он развернул ее кисть ладонью к себе и жадно впился в самый центр. Джейн чуть было не вскрикнула от охватившего ее удовольствия. Как же было приятно ощущать его губы на своей руке!

Наблюдая за её реакцией, Уильям продолжил исследовать её руку, продвигаясь к сгибу локтя. И тут, когда Джейн ощутила его рот намного выше запястья, ей овладело неприятное чувство, сравнимое с чувством стыда. Тут же внутренний голос подсказал ей, она ступает на опасный путь. Вот-вот и Уильям вторгнется во что-то очень личное. Осознание этого заставило её поежиться.

— Нет, — воспротивилась она и тут же постаралась высвободить свою руку. — Не надо.

Уильям поднял голову и разочарованно посмотрел на неё.

— Джейн, разве мы делаем что-то плохое?

— Я не знаю. Но если нас сейчас кто-нибудь увидит, моя репутация будет навсегда испорчена. Я и так слишком долго отсутствовала в зале и твоя мать или брат могут забеспокоиться и отправиться на мои поиски.

Джейн не решилась признаться, но ей было страшно. Страшно от того неведомого желания, которое охватило ее тело. Она боялась поддаться новому для себя чувству. Может они и не делали чего-то плохого, но один неверный шаг и она могла пасть настолько низко, что своим поведением опозорит не только себя, но и своего горячо любимого отца. Если он узнает о её падении, то совершенно точно не сможет этого пережить. Никакие удовольствия мира не стоили его благополучия.

Сейчас Джейн отчаянно ждала не объятий Уильяма, а его предложения руки и сердца. Только после этого она могла позволить себе окунуться в водоворот чувств и удовольствий.

— Наверное ты права, — с сожалением смотрел Уильям. — Прошу ещё раз простить меня. Никак не могу совладать с собой, когда ты так близко.

Он отдал ей перчатку и отошёл чуть назад. Джейн быстро натянула её на руку и смущенно посмотрела на него.

— Скажи, я не оскорбил тебя своим поведением?

Она покачала головой.

— Нет. Но лучше, чтобы нас не видели вместе.

— Ты абсолютно права. Возвращайся первой, а пойду за тобой, но не сразу, а чуть погодя.

Джейн ещё раз поправила перчатку.

— Ты очень нравишься мне, — вдруг снова услышала признание Уильяма. Его слова заставили её с надеждой в глазах посмотреть на него. — Надеюсь, это чувство взаимно?

— Да, — честно призналась она, и с плохо скрываемым волнением поспешила к дорожке.

*

Возвращаясь в дом, Джейн так ни разу и не оглянулась, чтобы посмотреть, не идет ли за ней Уильям. Она чувствовала себя так, словно делала что-то плохое, но при этом была не в силах это как-то изменить. Вести двойную жизнь оказалось не только трудно, но и противно. Ей хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось и в конце недели она наконец-то предстала перед всеми в качестве невесты Уильяма.


Глава 7

Уильям засунул руки в карманы брюк и втянул голову в плечи. Совсем навык потерял по соблазнению невинных особ, досадовал он. Всё это проклятая спешка! Желание опередить Бенедикта взяло вверх над собственным немалым опытом. Джейн была из тех девушек, что требовали к себе постепенного подхода и трепетного отношения. Нет, такие как она не дадутся с первого раза. Вокруг них нужно долго ходить кругами, постепенно завлекая в любовные сети. Больше всего Уильям не любил такого рода женщин. Но ради желания насолить Бенедикту, и красоты Джейн, попытается сделать всё от себя зависящее, чтобы заполучить её в свою постель. Если нужно быть терпеливым, он будет им. Но сначала ему нужно вызвать у неё доверие к себе. Комплиментами и двусмысленными намеками он сможет разжечь в ней любопытство ступить на неизведанную дорожку удовольствий. В помощь ему будут служить лёгкие прикосновения и украдкие поцелуи в ручку и щёчку. А уж потом он сможет добиться большего. Джейн должна сама захотеть близости с ним, иначе все его старания пойдут прахом. Если она будет убеждена в искренности его чувств, что он любит её, то с готовностью отдаст ему свое тело. Этот путь соблазнения Уильяму уже был хорошо знаком. Единственное, что могло ему помешать — это время, а точнее, отсутствие такового. Как бы абсурдно это не звучало, ему нужно не спеша спешить. Но, в итоге, результат должен превзойти все ожидания.

Своей невинностью и красотой Джейн разжигала в нем сильное желание. Даже простое прикосновение к ее руке подействовало на него с бешеной силой и заставило захотеть дотронуться до скрытых от посторонних глаз укромных мест. Когда он прижал Джейн к себе, то сразу же ощутил выпуклости ее грудей. Жаль только, что это ощущение продлилось недолго, всего каких-то пару секунд. Она даже не представляла, какое наслаждение могла подарить мужчине. Уильям должен первым испить этот нектар из страсти и блаженства.

Правда, уже сейчас он был бы не против пригубить его, но страх Джейн лишил его такого удовольствия. Что ж, тогда ему придётся пока воспользоваться услугами другой. Про себя Уильям прикидывал, кто из присутствующих на вечере дам сможет удовлетворить его желание. Старшие сестры Сандерс могли подарить лишь поцелуй. Младшая хоть и была хорошенькой, но из-за слишком юного возраста не вызывала желания соблазнить. С такими потом проблем не оберешься, тем более, что невинные девы никогда не умеют держать язык за зубами и потом обязательно поведают своим подружкам всё о первом поцелуе. А как известно, слухи быстро распространяются и достигают ушей тех, для кого они совсем не предназначаются.

Так же на вечере присутствовала миссис Дэшвуд, миниатюрная женщина лет тридцати, в сопровождении коротышки мужа. Уильям уже не раз бывал в её постели. В отличии от многих других дам, миссис Дэшвуд не была против очередного приключения. Он был даже уверен, она не станет возражать, если они займутся этим в саду.

В предвкушении приятного события, Уильям довольно хлопнул себя по ноге. Опытная миссис Дэшвуд, и её услуги, были намного предпочтительнее простого поцелуя с любой из сестёр Сандерс. Всё, что ему осталось сделать, так это вернуться в дом и незаметно подговорить её отправиться за ним в сад.

*

Джейн вошла в зал и среди присутствующих быстро отыскала леди Норфолк. Она переживала, что кто-нибудь уже успел заметить её долгое отсутствие. Про себя Джейн придумывала, что скажет, если её спросят об этом.

С волнением в сердце, она присоединилась к группе почтенных дам, в которой и находилась Маргарет. Все тут же обратили на неё внимание, но к счастью, их интерес был вызван вовсе не её отсутствием, а наоборот, присутствием. Немолодые леди как-то даже оживились и принялись с азартом расспрашивать ее о лорде Оливере Лестере, о времени, проведённом в дороге, об увлечениях и вкусах. Джейн с облегчением выдохнула и принялась обстоятельно отвечать на каждый такой вопрос, сполна удовлетворяя интерес любой из дам, обильно приправляя свой рассказ разными подробностями. Дамы были в восторге от прекрасной и общительной мисс Лестер.

Так, до конца вечера Джейн была занята беседой с леди Норфолк и её подругами. Бенедикт больше не приближался к ней. Она поняла это только тогда, когда пришло время покинуть гостеприимный дом мистера и миссис Сандерс. Бенедикт подошёл к ней и, как всегда, предложил ей свою руку, чтобы сопроводить к ждущему у крыльца экипажу. И тут Джейн сообразила, кроме него также больше не видела и Уильяма.

Когда она вышла на крыльцо, младший Норфолк уже сидел верхом на коне и ждал, когда все займут свои места, чтобы отправиться в обратный путь. Джейн поймала себя на мысли, что ей было неловко смотреть на него. Она чувствовала себя заговорщицей и боялась, что если взглянет на него, все тут же поймут, какую тайну она скрывает. Никто не должен знать, что она встречалась с ним наедине, и что чуть было не позволила ему, а если уж быть до конца честной и себе, лишнее.

Забравшись в экипаж, Джейн решила весь путь до дома просидеть с закрытыми глазами. Пусть леди Норфолк думает, что она устала и решила немного вздремнуть. Вести с ней беседу ей не хотелось. Из-за отчаянного желания изменить волю покойного герцога Норфолка, Джейн чувствовала свою вину перед герцогиней. Пока у неё не появится основание называться невестой Уильяма, любая беседа с Маргарет послужит ей укором. Поэтому, самым лучшим выходом для себя выбрала притвориться спящей.

*

Утром, как всегда, вся семья Норфолк собралась за завтраком. Позже остальных в столовой появилась Джейн. Она прошла к своему месту и уселась на отодвинутый слугой стул, а потом одарила всех приветливой улыбкой. Сегодня её поступок не вызывал в душе столько противоречивых чувств. Ворочаясь вчера на постели, она наконец пришла к выводу, что не сделала ничего плохого, и если бы не особые обстоятельства, то ни за что не подвергла бы себя такому риску. Зато результат превзошел все ожидания. Да, она не получила от Уильяма заветного предложения, зато узнала, что он был в неё влюблён. А это дорогого стоило! Значит, она стоит на верном пути!

— Дорогие мои, — завела разговор Маргарет. — Так как все уже собрались за столом, то хочу сообщить вам, что ещё вчера вечером пригласила несколько из присутствующих у Сандерсов семей к нам на пикник. Ближе к двум часам по полудню гости прибудут в Арундел. Так что имейте это в виду и будьте готовы к назначенному часу.

— Мисс Джейн, раз вторая половина дня будет занята, может вы согласитесь сразу же после завтрака прогуляться со мной по саду? — вдруг предложил ей Бенедикт.

Джейн растерянно уставилась на него. Он что, теперь каждое утро будет приглашать её на прогулку?!

— Конечно, лорд Бенедикт, я составлю вам компанию и пройдусь с вами, — ответила она совсем не то, что хотела.

Склонив голову в знак благодарности, Бенедикт приступил к завтраку.

Пока все были поглощены едой, про себя Маргарет рассуждала, какие лучше всего организовать игры. Она выбрала те из них, где преимущество было на стороне старшего сына. Его высокий рост давал ему возможность хорошо играть в мяч, теннис и крокет. А вот шарады и пантомимы требовали от участников артистичности и раскованности. В этом более преуспел младший из сыновей. Но сегодня не он должен быть в центре внимания. Джейн должна увидеть, насколько хорош был Бенедикт. Жмурки тоже вполне годились для лёгкого развлечения, да и играть в них могли от мала до велика. Всё, решено, утвердилась она в своем выборе, никаких театральных развлечений.

*

Вышагивая вдоль аккуратно подстриженных кустарников, Джейн слушала рассказ Бенедикта о забавных случаях в суде. Вот уже как два года он выступал в качестве мирового судьи и за это время успел побывать свидетелем многих интересных случаев. Все эти истории может быть и были бы для Джейн увлекательными, если бы не тревожные мысли о безвозвратно утерянном времени. Интересно, достаточно ли для него будет часа, чтобы совершить эту прогулку?

Пройдя самую длинную дорожку, они свернули направо, туда, где росли высокие ивы. И тут, им навстречу вышел Уильям. Джейн настолько сильно удивилась его появлению, что не смогла скрыть счастливой улыбки.

— Ну вот, а матушка говорит, что здесь можно с легкостью затеряться! — как ни в чем не бывало произнес Уильям. — Но как оказалось, сад не настолько уж и огромен, чтобы в нем случайно не встретились любители пеших прогулок.

В отличии от радостного взгляда Джейн, Бенедикт смотрел на брата с плохо скрываемым раздражением. Что бы тот не говорил, но совершенно очевидно, в их встрече не было никакой случайности.

— Простите, что нарушил ваше уединение, — продолжал Уильям изображать раскаяние. — Если желаете, можете продолжить прогулку без меня. Я совсем не собираюсь вам мешать. Но если позволите, то я с удовольствием составил бы вам компанию. Всегда любил проводить время в обществе старшего брата.

Бенедикт еле сдержался, чтобы не ответить грубостью на такую явную ложь.

— Бенедикт, что скажешь? Может предоставим мисс Джейн сделать этот выбор? — всё ещё продолжая ломать комедию, самодовольно смотрел Уильям на брата, заранее предвкушая свою победу.

— Не имею ничего против, — выдавил из себя Бенедикт. — Мисс Джейн, каково будет ваше желание?

Смотря на братьев, Джейн в нерешительности закусила нижнюю губу. И что ей теперь делать?! Отправить Уильяма восвояси было выше её сил, но и разрешить остаться было как-то неловко. «Ну почему всё так сложно?!» — в сердцах досадовала она.


Глава 8

— Разве я могу кому-то запретить бывать в том или ином месте, и указывать мистеру Уильяму, гулять ему по саду одному или в компании его брата. Если он желает пройтись с нами, то я не смею запретить ему сделать это.

Джейн старалась как можно более нейтрально выразить свою мысль, чтобы её слова не выдали истинных чувств.

Зато вот реакция братьев на этот витиеватый ответ была абсолютно не нейтральной. Уильям одарил Бенедикта торжествующим взглядом, на что тот разочарованно приподнял один уголок губ.

Придётся им всем вместе продолжить эту прогулку.

Уильям занял место слева от Джейн и показывая рукой вперед, дал понять, что можно идти дальше.

— Вы заметили, какой вчера был теплый освежающий вечер? — начал Уильям. — Именно в такое время как никогда приятно прогуляться по саду.

При этих словах Джейн вся напряглась. Зачем он говорил об этом? Как вдруг, незаметно для Бенедикта, Уильям быстро взял её кисть и нежно сжал, давая понять, что помнит об их встрече. Джейн ещё больше смутилась. Тут же на щеках появился румянец.

— По-моему, сад существует для того, чтобы любоваться его красотами при свете дня. А в тёмное время он пригоден лишь для того, чтобы соблазнять там невинных девиц, — резюмировал Бенедик.

Джейн почувствовала, как в груди неприятно кольнуло, словно тот с силой вонзил в ее сердце шпильку.

— Думаю, если бы ты хоть раз вышел в сад в ночное время, то сейчас бы говорил по-другому. В причудливых тенях деревьев, скрипе веток, шелесте листьев, есть свой особый шарм. Это так будоражит воображение.

— Хочешь сказать, что именно этим и продиктован твой интерес к этому времени суток и месту прогулок?

Как же Джейн не нравился весь этот разговор!

— Кстати, — не дала она ответить Уильяму, — что на счет сегодняшнего пикника? В какие игры вы предпочитаете играть? Лично я очень люблю крокет.

— Боюсь, крокет больше по части Бенедикта, — заметил Уильям. — Но если мисс Джейн пожелает, я так же приму участие в этой игре.

— Мистер Уильям, а что тогда нравится лично вам?

— А он предпочитает гулять по садам, — неожиданно для Джейн вставил свое слово Бенедикт.

Его замечание заставило её недоуменно уставиться на него. Уильям рассмеялся.

— Фу, Бен, как грубо. Мисс Джейн может решить, что ты питаешь ненависть к такому роду прогулок.

— У нас с мисс Джейн есть ещё вся жизнь, чтобы узнать вкусы друг друга и понять, кто, что ненавидит, а что предпочитает и любит.

Опять разговор уходил в какое-то не то русло, отметила про себя Джейн.

— Шарады! — вдруг воскликнула она. — Вы любите шарады? Когда я жила с отцом, то часто на приемах в нашем доме устраивала их. Больше всего мне нравилось, когда приходилось переодеваться в различные костюмы и разыгрывать целое представление, чтобы зрители угадали всего лишь одно слово. Можно, конечно, обойтись без всех этих мини-спектаклей. Будет достаточно и простой пантомимы…

Джейн пустилась в долгое перечисление различных интерпретации и разновидностей шарад, при этом приправляя рассказ смешными случаями, произошедшими с ней в прошлом. Она решила, пусть лучше братья молча слушают её, чем говорят о таких вещах, которые заставляют ее чувствовать себя не в своей тарелке.

К концу прогулки она так устала от постоянной болтовни, что как только они все вместе вышли на лужайку перед домом, тут же сообщила, что оставляет своих спутников, так как у неё слегка разболелась голова, и сейчас ей необходимо отдохнуть и набраться сил для предстоящего пикника. И не дожидаясь приглашения проводить её до покоев, спешно ретировалась.

Братья даже слово не успели вставить, как она уже исчезла в дверях дома. Оба переглянулись и, как по команде, молча разошлись в разные стороны.

*

Лёжа на постели, Джейн перебирала в голове недолгий, но такой неприятный для нее разговор. Больше всего она размышляла над словами Бенедикта. Судя по его замечанию в адрес брата, тот знал о привычке Уильяма бывать по вечерам в саду. Действительно ли Уильям любил просто так гулять в садах в это время суток? Но ведь именно там он назначил ей свидание. Это не была простая прогулка. А что если он не только с ней там встречался? А что если Бенедикт каким-либо образом узнал об их тайной встрече и сейчас намекал ей на непристойное поведение? Как он сказал? “В тёмное время сад пригоден лишь для того, чтобы соблазнять в нем невинных девиц.” Чтобы это значило? Конкретно о ней он говорил или имел в виду кого-то ещё?

А может в нем говорило простое соперничество? От нее не ускользнуло, что Бенедикт с Уильямом не очень-то были дружны. Особенно её удивило поведение первого. Всегда вежливый и обходительный, сегодня он позволил себе странный выпад в сторону брата. Может Бенедикт чувствует, кому на самом деле принадлежит её симпатия и теперь старается задеть Уильяма? Джейн понимала, что совершенно ничего не понимала. Поведение обоих братьев вызывало в её душе всё больше вопросов, а вот ответов на них у неё не было. Впрочем, как не было и времени, чтобы всё для себя выяснить.

*

Пикник был в самом разгаре. Сначала гости в течении получаса съезжались, потом размещались на большой поляне. Кто-то предпочел сидеть в огромном шатре за столом, кому-то больше приглянулось расстеленное на земле покрывало. Дети запускали воздушных змеев и смеясь, бегали вокруг взрослых. А после сытного обеда, все гости разделились на кружки по интересам.

Джейн стояла в нерешительности и думала, к какой компании присоединиться ей. Бенедикт уже играл в крокет, а Уильям в жмурки. И зачем она ранее так неосмотрительно сообщила, что любит крокет? Жмурки для неё сейчас были намного предпочтительнее. И вдруг, Джейн охватила злость. Ну почему она должна идти туда, куда ей совсем не хочется?! Что плохого, если сейчас её душа желала играть в жмурки? Всё, решено, она будет играть в эту легкую и незамысловатую игру! И никак иначе!

Высоко задрав подбородок, Джейн решительно двинулась в сторону, где сейчас водил Уильям.

И как это так вышло, что именно её он вскоре и поймал?


Глава 9

Несколько секунд Бенедикт сосредоточенно примерял молоток к шару и, наконец, одним точным ударом заставил его прокатиться ровной дорожкой прямо через воротца. Одобрительным восклицанием зрители отметили его сноровку и умение вести игру. Бенедикт перешёл к следующему шару и пока настраивался для нового удара, взглянул в сторону. Его будущая супруга водила в жмурки. Джейн держала перед собой вытянутые руки и старалась схватить любого, кто приближался к ней. От его внимания не ускользнуло, чаще остальных в непосредственной близости от неё оказывался Уильям. Казалось, он специально подставлял себя, чтобы попасться ей. И вот, это произошло. Джейн поймала его за плечо и теперь исследовала одежду, чтобы угадать, кто это был. Судя по радостным крикам, ей удалось безошибочно назвать его имя. Вскоре, она уже завязывала на его голове платок, а потом раскручивала вокруг оси.

Наблюдая за их игрой, сердце Бенедикта неприятно сжималось в маленький шарик, подобный тому, что сейчас лежал под его ногами. Всё сильнее и отчетливее ревность напоминала о себе жжением в груди. Но он сам сделал такой выбор.

Прежде чем начать игру в крокет, Бенедикт не стал предлагать Джейн присоединиться к нему. Всё время их недолгого знакомства, он не предоставлял ей возможности выбирать самой с кем общаться и в чьём обществе бывать. Внутренний голос настойчиво твердил ему, Джейн гораздо больше заинтересована в Уильяме, чем в нем. И вот, сейчас он хотел собственными глазами убедиться, что чутье не обмануло его.

И к своему великому сожалению, Джейн сделала выбор в пользу младшего брата. Хотя, чему он удивлялся? Он ведь и до этого всё прекрасно понимал. Лишь глупая надежда сидела в груди и заставляла надеяться на лучшее. Нет, он не должен больше ждать от неё взаимности. Единственное верное решение, которое сейчас приходило ему в голову, так это больше не мешать им. Если Джейн с Уильямом влюбились друг в друга, то кто он такой, чтобы вмешиваться в их отношения? Меньше всего он хотел принудить Джейн к браку и тем самым сделать несчастной.

Бенедикт опустил голову и долгим взглядом смотрел на синий шар. Со стороны могло казаться, что он решал, как лучше всего сделать удар. Но про себя он принимал намного более важное решение — решение отказаться от Джейн.

Теперь осталось только придумать, как дать это понять ей, матери, да и всем остальным людям. Он не мог просто так заявить, что больше не намерен брать Джейн в жены, иначе опозорит её в глазах всего общества. К тому же он не знал, насколько серьезными были намерения у его брата.

Конечно, самым лучшим выходом из всей этой непростой ситуации послужило бы предложение Уильяма Джейн. Но не мог же Бенедикт сам пойти к нему и попросить того сделать это. Зная легкомысленную натуру Уильяма, тот вполне мог и не иметь намерения жениться на девушке. Тогда, заявлением об отмене союза с Джейн, Бенедикт опередит события и вызовет скандал. Ей придется с позором покинуть Арундел и вернуться к больному отцу. Нет, Бенедикт не хотел такого исхода. До приема в честь их помолвки осталось всего несколько дней. Возможно, ему просто нужно переждать это время и дать молодым людям проявить свои истинные чувства. Если Уильям по настоящему влюблён в Джейн, то непременно сделает ей предложение. Если же в нем говорила простая увлеченность, то вскоре их отношения прекратятся.

Бенедикт с горечью отметил, что готов взять Джейн в жены даже зная, что её сердце принадлежит другому. Никогда еще он не чувствовал себя таким безвольным. Как же тяжело было сознавать, что он намного сильнее хотел сделать ее своей женой, чем уступить кому-нибудь. Но сейчас он должен руководствоваться не своими чувствами, а разумом. Её благополучие намного важнее его собственного.

*

Как ребенок, Джейн радовалась прошедшему пикнику. Она столько времени провела рядом с Уильямом, что голова шла кругом. Но при этом, ей удалось соблюсти правила приличия и не перейти грань дозволенного. Она даже была среди зрителей, когда Бенедикт играл с мистером Сандерсом в теннис и воочию наблюдала победу старшего Норфолка. Правда, всё это время рядом с ней сидел Уильям и чуть склонившись к её уху, разбавлял ход игры смешными комментариями. Джейн не знала, что ей больше нравилось — его шутки или близость. Каждый раз, когда он что-нибудь говорил ей, она чувствовала его легкое дыхание на своей щеке. По телу тут же растекалась приятная нега. Джейн буквально растворялась в волнительных для себя ощущениях. Так хорошо ей ещё никогда не было.

Потом, вместе с леди Норфолк и Бенедиктом, она провожала гостей. На прощанье, те выражали хозяевам свое почтение и вежливо откланивались. Уильяма вместе с ними не было. Джейн не заметила, когда он покинул гостей, поэтому немного грустила, что до завтрашнего дня так больше и не увидит его.

В свои покои она возвращалась одна. К ее удивлению, и счастью, после того как последний гость покинул Арундел, Бенедикт не предложил сопроводить её до комнаты. Стоя в большом холле, он лишь пожелал ей хорошо отдохнуть и слегка поклонившись, отправился в свой кабинет. Маргарет так же сообщила, что и у неё еще остались некоторые дела. Ей нужно отдать распоряжения слугам относительно завтрака, обеда и ужина на предстоящий день.

Прощаясь с леди Норфолк, Джейн поклонилась ей и отправилась наверх. Пройдя лестницу, свернула направо и не спеша, пошла в свою комнату. На душе было так хорошо, что она тихо напевала себе под нос любимую песенку. Длинный коридор разделяли объемные колонны. И когда она проходила очередную из них, вдруг, кто-то схватил ее и закрыв ей рукой рот, прижал к стене. Джейн настолько сильно испугалась, что не успев разглядеть, кто это был, принялась вырываться.

— Джейн, тише, это я, Уильям.

Она тут же отклонила голову назад и всмотрелась в его лицо. Слава Богу, это на самом деле был он. Джейн даже немного обмякла в его руках. Убедившись, что она больше не боится, Уильям отнял свою руку от её рта.

— Прости, что так неожиданно напал на тебя. Просто я так долго ждал твоего возвращения, что как только увидел, не смог сдержать свой порыв. Я действовал слишком дерзко, но желание поскорее украсть тебя, перевесило здравый смысл. Джейн, из-за тебя я совсем потерял голову, и теперь веду себя как глупый влюбленный мальчишка. Ты сводишь меня с ума! — и рукой прикоснулся к её подбородку.

Слушая его жаркий шепот, Джейн даже перестала моргать, так сильно была поражена этим признанием. Она сводит его с ума. Это же то, что ей было нужно!

— Джейн, ты разрешишь мне поцеловать тебя в щечку? — продолжая одной рукой держать её за талию, а другой за подбородок, смотрел он ей прямо в глаза.

Поцеловать?!

Волнение, смятение, растерянность — все эти чувства разом охватили её. Что же ей делать?! Если она снова откажет ему, не посчитает ли он, что она к нему равнодушна? Может стоит пойти на одну уступку? Да и есть ли что-то плохое в поцелуе в щеку? Это ведь так невинно!

— Можешь сделать это, — еле слышно выдохнула она.

На его лице появилась довольная улыбка.

— Ты не представляешь, как осчастливила меня всего несколькими словами.

Уильям принялся склоняться к её лицу. Джейн тут же замерла. Вскоре, его рот коснулся ее щеки. Мягкими и тёплыми губами он прижался к ней и слегка посасывающим движением оттянул кожу. Ох! Джейн даже не представляла, что простой поцелуй мог быть таким приятным и будоражащим. Казалось, от того места, где он касался её, по всему телу расходилась волна удовольствия.

— Какая ты сладкая, — на короткий миг оторвавшись от нее, произнес Уильям и снова припал к щеке.

Теперь его губы были значительно ближе к её губам. А потом и вовсе переместились в самый их уголок.

О Боже! Джейн почувствовала, как своим ртом он уже обхватил её губы и нежно смял их.

Что же ей теперь делать?! Продолжить начатое или остановить это?!

Она совершенно не понимала, как вести себя в такой ситуации. Правильно ли, что не сделав ей предложение, он уже целовал ее в губы? Но может как раз этот шаг и приблизит ее к заветной цели?

Вдруг, она почувствовала, как своим языком Уильям принялся раздвигать её губы и стараться просунуть его внутрь ее рта. Его действия сильно встревожили её. Всё это переставало быть невинным. Ещё немного и она перейдет последнюю черту.

Собрав всю свою волю в кулак, Джейн вцепилась в его руку, державшую её подбородок и твёрдым движением убрала от своего лица, а затем и сама отстранилась.

— Нет, Уильям, нам не стоит так себя вести.

— Знаю. Но ничего не могу с собой поделать, — смотрел он виновато. — Джейн, ты ведь невеста Бенедикта и я не должен не то, что касаться тебя, но даже смотреть в твою сторону. Но это выше моих сил! Я хочу хоть немного получить то, что скоро будет принадлежать моему брату. Я знаю, что поступаю плохо и Бенедикт не заслужил к себе такого отношения, но во мне всё сильнее борются два чувства — ответственность за благополучие и доброе имя своей семьи и возрастающая с каждым днем симпатия к тебе. Эта ведь была воля наших отцов, чтобы ты стала женой Бенедикта. Джейн, я не знаю, что делать?! Я не могу пойти против семьи, но и держаться от тебя на расстоянии для меня сплошная мука! Пожалуйста, подари мне маленький кусочек счастья? Разреши хоть немного почувствовать себя желанным тобой? Я не сделаю того, о чем ты потом будешь сожалеть.

Джейн растерянно смотрела на него.

— Я даже не знаю, как мне быть…

— Нет, Джейн, молчи! Я всё понял. Мне больше не стоит приближаться к тебе. Мои чувства совсем не должны тебя волновать. Пусть Бенедикт сделает тебя счастливой.

Уильям быстро отпустил Джейн и сделал шаг в сторону.

Испугавшись, что он сейчас уйдёт, Джейн схватила его за руку.

— Уильям, подожди! Неужели ты не хочешь услышать мой ответ? — он внимательно посмотрел на нее, давая понять, что готов ее слушать. — Всё, что ты сейчас сказал, сильно взволновало меня. Наши с тобой переживания во многом схожи. Я очень боюсь поступить неправильно и разочаровать отца. Его здоровье слишком слабо и он не выдержит, если я опозорю нашу семью. В тоже время решается моя судьба. Я не знаю, как поступить, чтобы всем было хорошо.

Уильям взял её руки в свои и прижал к груди.

— Джейн, ты как будто бы читаешь мои мысли! Между нами слишком много препятствий и всё против нас. Но разве жестокие обстоятельства должны лишать нас удовольствия хоть немного быть вместе? Я верю, что настоящие чувства не могут быть предосудительными или неправильными.

Как же Джейн хотелось верить в тоже самое! Но на кону стояла её честь. Только брак с ним мог быть для нее спасением.

— Но для общества, в котором мы живём, именно такими они и будут.

— Ты как всегда права, — грустно заметил он. — Но разве обязательно показывать всем, что мы чувствуем друг к другу? Пусть это будет наш с тобой секрет. Маленькая тайна, — и не спуская с нее глаз, поцеловал обе ее руки.

Джейн не стала возражать. Сейчас ей стало еще более очевидно, Уильям пока не готов пойти против семьи. Еще в первый день приезда она понимала, что его любовь к ней должна перевесить все остальные привязанности. Только что он сам признался, что борется с собой. Получается, чтобы добиться его любви, она не должна отталкивать его.

— Хорошо. Пусть будет так.

Одарив её заговорщицким взглядом, довольно прошептал.

— Тогда до завтра, дорогая Джейн. Не стоит слишком долго здесь задерживаться. Не хватало, чтобы кто-нибудь нас с тобой увидел, — и отпустив ее руки, весь подтянулся.

Джейн последовала его примеру и даже одернула платье, словно приводя его в порядок.

— Тогда до завтра, — повторила его слова. — Приятных тебе снов.

В ответ Уильям подмигнул ей.

— Теперь они будут только такими.


Глава 10

Следующие два дня Джейн с утра до вечера проводила рядом с Уильямом. И ведь это выходило у нее совершенно случайно. Они то играли в карты, то в шахматы, то неожиданно встречались в саду. Один раз она вырезала на бумаге его профиль, а он пытался изобразить на холсте ее портрет. Уильям показывал ей пантомимы, а Джейн угадывала задуманный им сюжет. Но самыми волнительными оказались вечера. Когда она возвращалась в покои, Уильям непременно ждал ее у одной из колонн.

Сегодня Джейн позволила ему по-настоящему поцеловать себя. Ещё вчера он пытался сделать это, но она устояла против его соблазнительных прикосновений. Но в этот вечер она всё таки решилась! Уильям обхватил ее затылок рукой и немного наклонив голову, припал к губам. А потом его язык проник внутрь ее рта и заставил Джейн испытать дрожь. Он целовал ее долго и чувственно, пока она сама не ответила ему. Джейн следовала внутреннему порыву, подражая движениям Уильяма. А ещё, она чувствовала, как его рука накрыла ее грудь. Вначале она решила не обращать на это внимания, но когда его ладонь устремилась в вырез платья, Джейн резко схватила его руку и оторвала от себя.

— Уильям, ты же знаешь, я не могу! — упрекнула она его. — Мы с тобой не женаты, чтобы заниматься такими вещами.

— Джейн, я это прекрасно понимаю и знаю, чего ты так от меня ждёшь. Но, к сожалению, не могу тебе это дать.

Услышав его слова, Джейн напряглась.

— О чем ты говоришь?

— Я вижу, что ты приличная девушка и не стала бы так просто позволять прикасаться к себе, если б только не ожидала получить от молодого человека предложение, — его слова жутко смутили ее. — И поверь, я готов сделать это, если бы перед нами не стояло столько препятствий.

— Если ты имеешь ввиду договоренность между нашими отцами, то не думаю, что это может служить таким уж непреодолимым препятствием.

Лицо Уильяма приняло страдальческий вид.

— Но дело не только в этом. Я не знаю, насколько ты посвящена в дела нашей семьи, и в мои личные дела, но если я пойду против воли покойного отца и сделаю тебе предложение, матушка лишит меня наследства. В отличии от Бенедикта, мне причитается лишь некоторая сумма денег и поместье в глуши. Не скажу, что это большое наследство, но если я лишусь и его, то мне нечем будет кормить семью. Нам с тобой придется влачить нищенское существование.

— Но мой отец отдает за меня приличное приданное. Нам должно хватить этих средств на безбедное существование.

— А ты уверена, что, когда лорд Лестер узнает о твоем решении ослушаться его повеления, захочет отдать его тебе? Что если он решит поддержать в этом вопросе мою мать?

— Отец слишком любит меня и не поступит со мной так жестоко.

— Ты в этом абсолютно уверена?

Вопрос Уильяма заставил Джейн усомниться в доброте отца. Она ведь не могла знать наверняка, что и как он сделает. Но если два человека по настоящему влюблены друг друга, разве должно их слишком волновать подобное затруднение?

Видя ее несогласие, Уильям добавил.

— Но даже если твой отец и не откажет тебе в наследстве, думаешь, я смогу всю жизнь прожить в таком униженном положении?

— Но это будут не мои деньги, а наши! — воскликнула она.

— Но я то знаю, чьи они будут на самом деле. Я и так всю жизнь живу в зависимости от воли матери и брата, и в будущем мне не хотелось бы жить в точно такой же зависимости от воли своей жены. Джейн, пойми, я хотел бы взять тебя в жены, но не могу. Вот если бы Бенедикт сам отказался от брака с тобой, тогда матушка не стала бы возражать против нашего желания пожениться. Но Бенедикт никогда не ослушается ее и не нарушит волю покойного отца.

Джейн еле сдерживала слезы, понимая, что все ее надежды рушились. Уильям не может сделать ей предложение. Ей придется выйти замуж за Бенедикта. От этой мысли сердце пронзила боль. Она никогда не будет счастлива. Но тяжелее всего было осознавать, что хотя она хотела бы, чтобы Уильям откинул все условности и просто принял ситуацию такой, какая она есть, в тоже время прекрасно понимала его.

Наблюдая за ее расстроенным видом, Уильям взял Джейн за подбородок и приподнял его, вынуждая ее посмотреть ему в глаза.

— Джейн, моя милая Джейн, но это совсем не значит, что мы не можем быть вместе.

Она непонимающе уставилась на него.

Уильям лукаво улыбнулся.

— Если бы ты только позволила мне любить тебя.

— Но как?

— Как мужчина любит женщину.

Услышав его слова, глаза Джейн в изумлении расширились.

— Подожди, только не стоит сразу отвергать мое предложение, — решил Уильям опередить ее возражения. — В нашем обществе, где браки редко заключаются по любви, многие не отказывают себе в этом чувстве. Супружество нужно лишь для продолжения рода, зато вот настоящее наслаждение дарят только отношения с любимым человеком. Джейн, если мы не можем пожениться, то можем хотя бы испытать блаженство в объятиях друг друга. Позволь мне сегодня ночью прийти к тебе?

Джейн настолько сильно была обескуражена его речью, что не могла вымолвить и слова. Мысли в голове ужасно путались, а сердце заходилось от волнения. Могла ли она позволить себе пойти на такой безрассудный шаг? То, что предлагал Уильям, было не только неприлично, но и осуждаемо. Но с другой стороны, может он всё таки прав? Всю жизнь прожить с нелюбимым человеком и не узнать, что же такое любовь, было горько и невыносимо.

— Уильям, я не могу, — не уверенно промямлила она.

Уловив в ее голосе нотки сомнения, он взял ее руку и крепко сжал.

— Я понимаю твои переживания, но не стоит слишком беспокоиться. Никто об этом никогда не узнает. Это будет наша ночь любви. Джейн, я ведь люблю тебя, — и прижав ее к себе, страстно поцеловал в губы. — В полночь жди меня в своей комнате.

Не дав ей возможности что-нибудь ответить, быстро удалился.

Джейн так и стояла у колонны, смотря Уильяму вслед, пока он не скрылся из виду. О Боже! Как ей быть?! Соблазн был так велик! Могла ли она поддаться ему?! Разве есть что-нибудь плохое, если двое любящих людей, лишенных возможности быть вместе, захотят провести совместную ночь? Тем более, она ещё даже не замужем. Будет ли это считаться изменой? Раз уж ей предстоит стать женой ненавистного человека, разве у нее нет права узнать, что такое быть в объятиях любимого мужчины?

Сколько бы Джейн не искала оправдания такой запретной связи, совесть не переставала терзать ее. Могла ли она пойти против внутренних убеждений и отдать Уильяму самое сокровенное?

Джейн сидела в кресле и напряжённо следила за стрелками часов. Лежащие на коленях ладони намокли и прилипли к плотной сорочке. С каждым движением секундной стрелки сердце делало тревожный удар. Она так и не знала, как ей поступить. Джейн то решительно отбрасывала все условности и при первом стуке была готова распахнуть дверь, то в муках хвасталась за голову и закрывала уши, чтобы только ничего не услышать.

Двенадцать! Стрелки, наконец, соединились в одну линию. Сердце замерло. Секунда, вторая, третья. Ничего не нарушало тишину. Джейн сидела как на иголках. Страх окутал всё ее тело. Никогда ещё тишина не казалась ей такой давящей.

Вдруг, раздался долгожданный и в тоже время неожиданный стук. Нет, он не был громким, но Джейн показалось, что он оглушил ее. Она сорвалась с места и заметалась по комнате. Что же ей делать?!

В дверь снова постучали, а потом надавили на ручку. Она бросилась к выходу и уже готова была повернуть ключ в замке, как тут же резко отдернула руку.

— Это я, Уильям, — услышала тихий голос. — Любовь моя, открой мне.

Джейн замерла. До боли закусив губу, она застывшим взглядом смотрела на дверь. Там, по другую сторону, стоял любимый человек и если она впустит его, то узнает, что это такое, находиться в его объятиях и быть им любимой. Вскоре ей точно также предстоит лечь в одну постель с Бенедиктом. Разве не лучше сначала узнать, какого это, когда тебя касается тот, кому принадлежит твое сердце?

Ручка двери снова дернулась.

Да, она впустит его! Решительно взмахнув головой, словно сбрасывая с себя оцепенение, она потянулась к ключу. И тут, перед мысленным взором предстало лицо отца. Он смотрел на нее с немым укором. Его глаза, всегда такие добрые и ласковые, сейчас выражали разочарование и боль.

Когда отец провожал ее, то надеялся, что она ничем не опозорит их имя и с готовностью выполнит его волю. А если о ее связи с Уильямом станет всем известно, как она потом посмотрит ему в глаза? Да и переживет ли он такой позор?

Дрожащими пальцами дотронувшись до ключа, она так и не осмелилась повернуть его.

Уильям ещё несколько раз стучал, дёргал за ручку, звал ее по имени, но Джейн так и не отозвалась. Уткнувшись лбом в дверь, она беззвучно плакала. Слезы большими градинами катились из глаз и срываясь с бледных щек, падали на пол. Сейчас Джейн хотелось испариться и оказаться где-нибудь по дальше отсюда. Она больше не хотела видеть ни Бенедикта, ни леди Норфолк, ни даже Уильяма.

Наконец, за дверью наступила тишина. После тщетных попыток попасть в покои, Уильям ушел. Понимание этого принесло ее душе как облегчение, так и заставило терзаться чувством вины. Наверняка он решил, что она не любит его. Но Джейн не могла переступить через себя и пойти на столь отчаянный шаг. Всё внутри неё разрывалось от противоречивых чувств. Ей казалось, что она навсегда потеряла его. Хотя, кого она обманывала?! Уильям и так никогда не принадлежал ей. Но сейчас она потеряла последнюю возможность быть с ним.


Глава 11

Утром Джейн проснулась с тяжёлой головой. Сначала она хотела остаться в постели, но потом рассудила, что это могло вызвать беспокойство у окружающих. Они начнут расспрашивать, что с ней? Не болит ли у нее что-нибудь? Как ей помочь? А отвечать на все эти вопросы Джейн не хотела. Не могла она признаться, что болит у нее не тело, а душа. Чтобы избежать всех этих расспросов, лучше всего было спуститься вниз и постараться сделать вид, что всё хорошо.

В столовой всё было как обычно. Каждый член семьи сидел на своем месте. Джейн натянула на лицо вымученную улыбку и поприветствовав всех, уселась за стол. Она старалась ни на кого не смотреть. Ей было неудобно и стыдно перед каждым человеком, который сидел вместе с ней. Уткнувшись в тарелку, положила в рот кусок телятины и начала тщательно его пережевывать.

— Джейн, мне кажется, сегодня ты выглядишь слишком бледной, — обратила внимание на ее внешний вид Маргарет. — Может у тебя что-нибудь болит?

Ну вот, именно этих вопросов она и хотела избежать!

— Не стоит слишком волноваться, леди Норфолк, просто голова немного побаливает.

— Тогда я распоряжусь, чтобы тебе приготовили ромашковый чай, он хорошо снимает головную боль.

— Спасибо, — выдавила из себя Джейн.

— А ещё, свежий воздух прекрасно помогает снять любое недомогание, — таинственно произнесла Маргарет и многозначительно посмотрела на старшего сына, намекая ему, чтобы он предложил невесте прогуляться.

Но тот сидел с непроницаемым лицом и делал вид, что не замечает ее вращательных движений глазами.

Маргарет уже в который раз не понимала поведение сына. Неужели он не видит, что происходит? Почему не старается проводить больше времени с невестой и не пытается понравиться ей? Зачем ведёт себя так отстраненно, словно хочет уступить ее брату?

Маргарет уже не раз порывалась поговорить с ним, но каждый раз останавливала себя, напоминая, что не стоит вмешиваться в его отношения с будущей женой. Но чем дольше она медлила, тем отчетливее видела, он не предпринимал попыток сблизиться с Джейн. Он больше походил на стороннего наблюдателя, чем на настоящего жениха. Нет, больше она не может ждать!

Джейн сидела в небольшом кресле на лужайке перед домом. Рядом располагался круглый столик, на котором стояла чашка с горячим отваром из ромашки. Джейн уже несколько раз отпивала этот напиток и сейчас смотрела на простирающийся перед ней сад. Кому-то воздух и помогал улучшить самочувствие, но в ее случае это ничего не меняло. Она как чувствовала себя разбитой, так и продолжала чувствовать. Но противоречить леди Норфолк Джейн не хотела. Поэтому, устроившись в кресле, погрузилась в свои невесёлые думы.

— Надеюсь, ты не заболела? — внезапно раздалось у нее над самым ухом.

От неожиданности Джейн даже вздрогнула. Она совсем не слышала, как кто-то подошел к ней.

Вскоре, перед ее взором возник Уильям.

— Со мной всё в порядке, — старалась она выглядеть как можно более безмятежно.

— Джейн, я же вижу, что мое поведение послужило причиной твоего плохого самочувствия. Я не хотел вчера напугать тебя. Но моя любовь не знает меры. Я всю ночь не спал, думая о тебе и ругая себя за столь отчаянный шаг. Мне не стоило признаваться тебе в своих чувствах и говорить о любви. Это мой крест, который я должен был мужественно нести в одиночку. Прости меня! Мне не следовало быть таким несдержанным.

— Нет, Уильям, мне не за что тебя прощать. Просто я… я… — Джейн на знала, как подобрать подходящие слова. — … я так не могу. Мне казалось, что для этого шага будет достаточно моих чувств к тебе. Но я ошиблась.

— Не надо, Джейн, не оправдывайся. Я всё понимаю. Мне остаётся лишь надеяться, что когда-нибудь мои мечты о тебе станут явью. А ты должна быть счастлива без меня, — Уильям сделал театральную паузу, а потом с горечью воскликнул. — Как же Бенедикту повезло, что ему в жены досталась такая девушка как ты! Только вот вряд ли он сможет оценить это! Вместо того, чтобы целыми днями сидеть в своем кабинете, ему стоило проявлять к тебе больше внимания. Но он не способен на глубокие и искренние чувства. Он начисто лишён безрассудства и никогда не пойдет на необдуманные поступки. Но разве не настоящая любовь должна побуждать нас идти на глупости? — вдруг, Уильям нагнулся к Джейн и тихо добавил. — Только по настоящему влюбленный человек способен на безумства. А ты свела меня с ума. Джейн, я хочу, чтобы ты знала, я всегда буду ждать тебя. Дверь в мою комнату никогда не будет для тебя закрытой. И если тебе будет одиноко или плохо, то я никогда не откажу тебе в помощи.

Джейн жадно вслушивалась в каждое его слово.

*

Деловой походкой Маргарет вошла в кабинет старшего сына и сразу же направилась к окну. Встав у него, молча уставилась на улицу.

Бенедикт оторвался от бумаг и взглядом проследил, как мать прошествовала мимо него и уставилась на улицу. Он ждал, что она что-нибудь скажет ему, но Маргарет настолько сосредоточено смотрела в окно, что казалось, будто именно за этим она сюда и пришла. Так и не дождавшись от нее каких-либо объяснений, Бенедикт вернулся к делам.

— Дорогой, ты не хочешь посмотреть, что твориться у тебя под носом? — наконец заговорила она.

Бенедикт уловил упрек в ее голосе.

— И что там происходит?

— А ты сам посмотри.

Он поднялся с кресла, подошёл к ней и выглянул в окно.

На лужайке перед домом сидела Джейн, а рядом с ней стоял Уильям. Они о чем-то беседовали. Данная картина ничуть не удивила Бенедикта. Последние два дня он только это и наблюдал.

— Ну и что ты на это скажешь? — нетерпеливо произнесла Маргарет. — Разве ты не понимаешь, что с этим нужно что-то делать? Так больше не может продолжаться!

Из груди Бенедикта вырвался недовольный возглас.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал? Запер Джейн в комнате до дня свадьбы или вызвал Уильяма на дуэль?

Маргарет в ужасе подняла на сына глаза.

— Нет, нет, что ты? Я совсем не это имела ввиду. К тому же я прекрасно знаю тебя, ты не способен на такую жестокость.

— Тогда что ты хочешь от меня?

— Но ведь нужно что-то делать? Ты же знаешь Уильяма. Сколько раз он влюблялся и заявлял, что это на всю жизнь, а через неделю у него уже была новая возлюбленная. Он никогда не отличался серьезным взглядом к подобного рода отношениям. Я вообще не уверена, что в его душе когда-нибудь разовьется по настоящему глубокая привязанность. А что если и Джейн для него очередное увлечение? Очевидно же, что она не искушена в таких делах и слишком наивна. Я даже предположу, что из-за данного моему мужу слова, лорд Лестер не позволял бывать ей в обществе молодых людей и пользоваться их вниманием. И теперь она с легкостью поддалась на обаяние Уильяма. Но ведь ты ее будущий муж! И мне кажется нет ничего неправильного, если напомнить ей об этом.

— А ты не думала, что Уильям может всерьез влюбиться в нее? Ведь Джейн очень красива. Среди нашего окружения я не встречал никого прекраснее ее.

Последние слова заставили Маргарет еще внимательнее всмотреться в лицо сына.

— Она тебе нравится?

— Да, мама, нравится.

Видя тоску в его глазах, ее сердце сжалось.

— Ох, дорогой, как бы я хотела, чтобы Джейн разглядела тебя! Я слишком хорошо знаю вас обоих, чтобы понять, насколько ты достойнее брата. Уильям всегда пользовался вниманием женщин, но за его красотой скрывается лишь пустота. Ты же совсем другой…

— Не надо, — перебил ее Бенедикт. — Сейчас разговор не обо мне.

Жалость матери ещё больше уязвляла его самолюбие. Уловив настроение сына, Маргарет спросила:

— Ты не будешь возражать, если я поговорю с Джейн?

— Нет. Делай, как знаешь.

Она по-доброму улыбнулась ему и положив ладонь на его руку, крепко сжала.

— Тогда я оставлю тебя. Думаю, всё разрешиться наилучшим образом, — и отпустив его руку, удалилась.

Когда Маргарет вышла за дверь, Бенедикт снова взглянул в окно. Джейн уже сидела одна. Правильно ли он поступил, что разрешил матери поговорить с ней? Не лучше ли было оставить всё как есть? До приема в честь их помолвки остался всего один день, и если Уильям все таки сделает Джейн предложение, то уже завтра он узнает об этом. Один день, с тоской повторил про себя Бенедикт. Как это много и мало! Завтра его ожидания либо оправдаются, либо разобьются в пух и прах. А может ему самому поговорить с Джейн? Может сказать, что он не хочет принуждать ее к этому браку и она свободна в своем выборе? Если она не любит его, зачем заставлять ее всю жизнь мучиться? Пусть сама решит, хочет ли выходить за него.

Мать могла оказаться права относительно Уильяма и его увлечением девушкой, но это вовсе не означало, что у Джейн больше не было выхода, как только выйти замуж по чужой воле. Она могла стать его женой, но только по собственному желанию. И он предоставит ей возможность сделать этот выбор самой. Он скажет, что она свободна и только если сама желает, может выйти за него замуж.

Завтра утром он сам поговорит с ней. Завтра все встанет на свои места.


Глава 12(1)

Маргарет решила не торопиться с разговором и дождалась обеда, чтобы понаблюдать за Джейн. Она хотела убедиться, что девушка чувствует себя лучше и способна выслушать ее. Маргарет даже спросила, прошла ли у нее головная боль и Джейн ответила, что ей гораздо лучше, только после обеда хочет провести время в своих покоях. На сегодня свежего воздуха ей уже было достаточно.

Что ж, рассудила Маргарет, тогда они смогут спокойно поговорить в ее комнате.

Сидя в нише окна, Джейн тоскливо смотрела во двор и перебирала в уме слова Уильяма. Он сказал, что полюбил ее. Лучше бы она этого не знала, тогда пережить расставание с ним было бы значительно легче. Как жаль, что из-за боязни остаться без средств к существованию, он не мог взять ее в жены! Ну почему он оказался таким гордым и не хотел воспользоваться ее состоянием?! Разве она когда-нибудь упрекнула б его в этом? Это было просто немыслимо! Наоборот, она была бы ему безмерна благодарна, что он избавил ее от брака с Бенедиктом. Но видно Уильям настолько сильно устал находиться в зависимости от своей семьи, что ему претила любая мысль провести в такой зависимости всю оставшуюся жизнь.

В дверь раздался стук. Джейн решила, что это пришла служанка, поэтому крикнула, чтобы та входила. Но на пороге вместо девушки появилась леди Норфолк.

Джейн тут же соскочила с подоконника и склонила перед ней голову.

— Ох, простите меня, миледи, что встретила вас неподобающим образом.

Маргарет подошла к ней и взяла ее за руку.

— Ничего страшного, дорогая. Мы вполне можем пренебречь условностями. Тем более, что совсем скоро породнимся. Джейн, девочка моя, я пришла, чтобы поговорить с тобой. Ты сможешь уделить мне время и выслушать меня?

Джейн испуганно посмотрела на леди Норфолк. О чем она хотела поговорить с ней? Неужели ей стало известно, что они с Уильямом не раз оставались наедине, и даже целовались? Может быть кто-то из слуг видел их тайные встречи и донес на них? Джейн не знала, как ей теперь оправдаться в глазах герцогини.

— Конечно, леди Норфолк, я готова выслушать вас.

В этот раз Маргарет предпочла сесть не в кресло напротив невестки, а рядом.

Обе дамы расположились на небольшом диванчике.

Джейн чувствовала, как Маргарет волнуется, от чего сама еще больше начала нервничать. Руки предательски дрожали. Она тесно сплела между собой пальцы, чтобы скрыть внутренние переживания, владевшие ею в эту минуту.

Наконец, Маргарет заговорила.

— Джейн, помнишь, как при первой нашей встрече, я сказала, что Бенедикт обязательно понравится тебе? — В памяти Джейн тут же всплыли ее слова, поэтому она утвердительно кивнула. — Наверняка, ты потом думала над моими словами и не понимала, почему я их сказала. Возможно, ты решила, что таким образом я не хотела расстраивать тебя. Но я нисколько не лукавила, когда говорила это. Для меня Бенедикт самый красивый мужчина на свете.

Слова Маргарет вызвали в душе Джейн недоумение. Она непонимающе уставилась на нее. Как такое возможно? Самый красивый на свете? Она что, не видела, какой внешностью он обладал на самом деле? Или это материнская любовь делала ее такой слепой?

— Я понимаю, что при первой с ним встрече, Бенедикт не произвел на тебя должного впечатления и, возможно, в сравнении с Уильямом, его внешность показалась тебе менее привлекательной. Но поверь мне, он прекрасный человек. И если ты узнаешь его лучше, он покажется тебе очень красивым. Таким же красивым, каким вижу его я. Я согласна, что мой младший сын обладает более выразительными чертами лица и может покорять женские сердца с первого взгляда, но Джейн, всё это лишь внешняя оболочка, которая для супружеской жизни не так уж и важна.

Как это не так уж и важна?! Ей ведь предстоит ложиться в одну постель с человеком, на которого она и смотреть то не могла. А еще нужно будет сносить его поцелуи и объятия. Нет, она категорически с ней не согласна! Да и вообще, к чему весь этот разговор, если всё уже решено?

— Леди Норфолк, я не совсем вас понимаю. Я ведь и так выхожу замуж за Бенедикта. Мой отец заключил соглашение с герцогом Норфолком и теперь я прибыла сюда, чтобы выполнить их договор.

Маргарет немного растерялась, услышав, что Джейн по прежнему собирается замуж за ее старшего сына.

— Прости меня, может быть я сделала преждевременный вывод, но все эти дни наблюдая за тобой и Уильямом, мне показалось, что твоя привязанность находится на его стороне. Джейн, я не собираюсь в чем-либо тебя упрекать, но вы слишком много времени проводите вместе и со стороны всё выглядит так, будто тебе он очень нравится.

Сгорая со стыда, Джейн закрыла лицо руками. Слезы брызнули из глаз. Господи, какой позор! Какой стыд! Как ей теперь смотреть в глаза не только леди Норфолк, но и остальным людям? Она всё таки бросила тень позора на имя своего отца!

Неожиданно, Джейн почувствовала, как руки Маргарет обняли ее и притянули к себе.

— Но, но, моя девочка, не стоит так сильно расстраиваться. Ты ещё слишком молода и в твоём возрасте легко поддаться искушению. Слава богу ты не сделала ничего плохого или предосудительного, — услышав последние слова, Джейн ещё горче заплакала. Вот она то как раз и позволила себе то, чего не должна была позволять благочестивая девушка. Она ведь целовалась с Уильямом! Его рука лежала на ее груди и она чуть было не впустила его в свою комнату. Разве не заслуживает подобное поведение всеобщего порицания? Джейн была виновата перед леди Норфолк гораздо сильнее, чем та думала. — Я рада, что ты решила исполнить волю лорда Лестера. Хотя я люблю обоих своих сыновей и у каждого из них есть свои достоинства и недостатки, но я с уверенностью могу сказать, именно Бенедикт сможет сделать тебя счастливой.

В душе Джейн так и не смогла согласиться со словами Маргарет, но сейчас ее личное мнение не играло никакой роли. Она станет женой Бенедикта и всю жизнь будет смотреть в его некрасивое лицо. И в чём бы леди Норфолк её не убеждала, она никогда не будет с ним счастлива.


Глава 12(2)

После ухода Маргарет, Джейн ещё не скоро успокоилась. Теперь всё смешалось в ее душе — стыд, отчаяние, безнадежность и разочарование. Джейн казалось, что никто не хотел ее понять. Она была одинока в своем несчастье. Ей даже не кому было излить свою душу. Все только и думали, как бы состоялась эта свадьба, а до ее разрушенных надежд никому и дела не было.

Сославшись на плохое самочувствие, она не вышла к ужину. Джейн ловила себя на мысли, что из всей семьи Норфолк больше всего не хотела видеть Бенедикта. Именно его она считала виновником всех своих бед. Это из-за него Уильям боялся лишиться наследства, из-за него леди Норфолк хотела, чтобы состоялась эта проклятая свадьба. Наверняка, по его наущению она и пришла сегодня, чтобы напомнить Джейн о дочернем долге. Всё это его козни!

Она вспомнила, как на прогулке в саду, Бенедикт сделал грубое замечание в сторону брата. Очевидно, чувствуя над Уильямом свою власть, он бессовестно пользовался этим. Он даже постарался очернить его в ее глазах. А сам не был способен на глубокие чувства. Всегда такой чопорный и надменный, он вызывал в ней лишь отвращение. Нет, она никогда не простит его за разрушенную жизнь!

Когда утром Джейн спустилась в столовую, то с облегчением выдохнула. Среди завтракающих за столом не оказалось старшего Норфолка. Она не знала причину его отсутствия, но это нисколько не расстроило её. Ей даже казалось, что если бы он сейчас присутствовал, это окончательно испортило ее аппетит. Равнодушным взглядом осмотрев стоявшие на столе блюда, краем глаза успела заметить, как Уильям неотрывно следит за ней. Сейчас, когда леди Норфолк сидела рядом, Джейн не осмелилась поднять на него глаза. Какая ж это пытка, сидеть за одним столом с человеком, которому принадлежало твое сердце и не иметь возможности даже взглянуть на него!

Так и просидев весь завтрак уткнувшись в свою тарелку, Джейн без особого аппетита съела одно яйцо со свежевыпеченной булочкой и запила всё это сладким чаем. Как только она положила салфетку на стол, возле нее тут как тут оказался дворецкий.

— Мисс Лестер, прошу меня извинить, но милорд Бенедикт Норфолк ожидает вас в своем кабинете. Он распорядился, чтобы как только вы закончите завтрак, сопроводить вас к нему. Прошу вас пройти со мной.

Ну вот, он уже командовал ею! Не успели они пожениться, а он распоряжается ее временем как своим собственным. Может она запланировала на утро какое-нибудь неотложное дело! Завтра состоится прием, а она ещё даже не выбрала для себя наряд.

С трудом сдерживая раздражение, Джейн встала из-за стола и проследовала за мистером Палмером.

Бенедикт сидел в кресле и напряжённо смотрел на дверь. Он намеренно сегодня не присоединился к общему завтраку. Разговор с Джейн занимал все его мысли и ему не хотелось раньше времени видеть ее. Он боялся, что чувства к ней возьмут над ним вверх и он просто на просто передумает сказать ей всё то, что собирался. Бенедикт не сомневался, она с радостью откажется от брака с ним. А вскоре все услышат о ее помолвке с Уильямом. Вот кто счастливчик в их семье! Никогда Бенедикт не завидовал брату, но сейчас хотел оказаться на его месте. Хотел, чтобы Джейн смотрела на него также, как на Уильяма, чтобы тянулась к нему и искала его внимания.

Сегодня он сделает шаг, о котором, возможно, будет жалеть всю оставшуюся жизнь, но он готов пожертвовать своим счастьем ради счастья Джейн.

В дверь постучали и вскоре в кабинет вошёл Джон, а за ним и она. Бенедикт тут же встал на ноги.

— Милорд, я передал ваши слова мисс Лестер и привел ее к вам.

— Спасибо Джон. Можешь идти.

Тот слегка поклонился и скрылся за дверью.

Бенедикт указал Джейн, что она может сесть в кресло, стоявшее по другую сторону стола. Как только она опустилась в него, занял свое прежнее место.

Возможно, ему стоило выбрать для разговора более непринуждённую обстановку, чем сидеть как деловые партнеры друг на против друга, разделяемые массивным столом. Но в данной ситуации они решали именно деловой вопрос. Лишним эмоциям здесь не место.

От Бенедикта не ускользнуло, Джейн выглядела как-то не слишком дружелюбно. Он бы даже сказал, что в ее взгляде угадывалась враждебность. Но ничего, скоро ее глаза наполнятся совсем другими чувствами. Они засияют от радости и счастья.

— Спасибо, мисс Джейн, что согласились в столь ранний час поговорить со мной. Простите, что, возможно, отвлёк вас от каких-нибудь неотложных дел, но этот разговор не терпит отлагательств.

Он заметил, как она ещё больше напряглась. Она выглядела так, словно ей всё это не нравилось.

— И о чем вы хотели со мной поговорить? — слова как будто давались ей с трудом.

Бенедикт выдержал недолгую паузу, прежде чем начать говорить.

— Мисс Лестер, Джейн, не по собственному желанию мы оказались связаны брачным соглашением, заключённым много лет назад между нашими отцами. У нас не было возможности встретиться раньше и узнать друг друга получше. Всё, чем мы располагаем, так это недельным знакомством. Завтра должен состояться прием, на котором моя матушка собирается объявить о нашей помолвке. Так вот… — Бенедикт почувствовал, как в груди перестало хватать воздуха. Он глубоко вдохнул. — Если ты не желаешь выходить за меня замуж и твоим сердцем владеет другой человек, я готов отказаться от этого соглашения. Тебе не стоит переживать за свою репутацию, весь удар я готов взять на себя. Тем более, если есть человек, готовый уже сейчас взять тебя в жены, лучше, чтобы о помолвке с ним было объявлено на завтрашнем вечере. Джейн, я хочу, чтобы ты правильно поняла мои слова. Если ты по-прежнему готова связать со мной свою жизнь, я с радостью сделаю тебя своей женой. Да, я не умею говорить о своих чувствах, но ты мне нравишься. Очень нравишься. И мне не легко отказаться от этого брака. Но я готов сделать это. Всё зависит от тебя. Единственное условие, которое я перед тобой ставлю, если ты все таки решишь выполнить волю отца и согласишься стать моей женой, я не потерплю измен. Мне нужна верность от моей будущей жены.

Джейн смотрела на него выпучив глаза и открыв рот. Она настолько сильно была поражена его словам, что продолжала молчать, даже когда он закончил говорить. Наверное, он был слишком прямолинеен.

— Джейн, можешь сразу не отвечать мне. Если тебе нужно подумать, я готов подождать. Но лучше, если уже сегодня ты примешь решение, так как после приема, где будет объявлено о нашей помолвке, ничего нельзя будет изменить.

— Ты действительно готов предоставить мне выбор?

— Я не хочу принуждать тебя к браку. Было бы несправедливо заставлять тебя против воли выходить замуж.

— Но как же леди Норфолк? Что она скажет, если узнает, что помолвка не состоится?

— Тебе не стоит беспокоиться об этом. Я сам поговорю с ней и всё ей объясню. Зная свою матушку, она примет мои доводы.

— А как же…

Но он так и не услышал продолжение. Казалось, до Джейн, наконец, дошел смысл его слов. Она даже вся просветлела. Хотя она смотрела на него, но совершенно его не видела. На ее лице заиграла улыбка. В своих мыслях она уже чему-то радовалась. Вдруг, Джейн вскочила и быстро произнесла:

— Бенедикт, прости, но я оставлю тебя, — и не дождавшись от него ответа, поспешила покинуть кабинет.

Он даже не успел встать, как она скрылась за дверью.

Всё произошло именно так, как он и предполагал. Джейн не хотела связывать с ним свою судьбу. Хотя она так и не озвучила свой ответ, но ее реакция не оставляла сомнений, он будет не в его пользу. Наверняка, как только Джейн сообщит Уильяму об их разговоре, тот сразу же сделает ей предложение и уже завтра для всех она станет невестой брата. А он…

Бенедикт поставил локти на стол и склонив голову, сдавил большими пальцами переносицу.


Глава 13

Джейн не верила своим ушам! Бенедикт сам отказался от их брака. Ну, может не отказался, а лишь предоставил ей выбор, но ведь это было как раз то, чего она так желала! Теперь для них с Уильямом больше не существовало препятствий. Теперь его не лишат наследства и они смогут пожениться. Все складывалось наилучшим образом! Она будет счастлива!

Джейн так торопилась встретиться с Уильямом и всё ему рассказать, что совершенно забыла дать Бенедикту ответ. Но ничего, как только Уильям сделает ей предложение, она вернётся к старшему Норфолку и сообщит, что выходит замуж за его брата.

Бегая по дому, Джейн не могла отыскать Уильяма. Ни в его комнате, ни в гостиной, ни в библиотеке того не оказалось. Слуги тоже не знали, куда он подевался. Возможно, он был где-нибудь на улице или прогуливался по саду. Теперь она бросилась к выходу. На лестнице ей повстречался Джон, державший перед собой маленький поднос.

Вот кто всё знает!

Джейн схватила опешевшего дворецкого за вытянутую руку и с надеждой в глазах спросила:

— Мистер Палмер, вы не знаете, где Уильям? Я нигде не могу его найти.

От резкой хватки, Джон чуть было не выронил поднос. Проявив всю свою ловкость, всё таки смог удержать и его, и находящееся на нем содержимое. Продолжая сохранять невозмутимый вид, спокойно произнес:

— Граф Уильям Норфолк взял лошадь и сразу же после завтрака отправился на верховую прогулку.

От досады Джейн чуть не топнула ногой.

— А он не сказал, как долго его не будет?

— К сожалению, нет. Обычно он предпочитает возвращаться только к самому обеду.

Ну почему именно сегодня ему понадобилась эта прогулка?! Джейн вот-вот была готова расплакаться.

— Кстати, мисс Лестер, вы просили, как только для вас прибудет почта, сразу же сообщить вам. Вот, только что пришло это письмо, — и глазами указал на лежащий на подносе конверт.

Джейн взяла письмо и взглянула на имя адресата. Отец! Наконец-то он написал ей!

— Спасибо, мистер Палмер, можете быть свободны, — и отпустила его руку.

Тот учтиво поклонился и развернувшись, направился вниз.

Джейн решила, что будет лучше подняться в свою комнату и уже там прочитать письмо. Пока она шла в свои покои, какое-то тревожное чувство нарастало в груди. О чем писал ей отец? Может напоминал о ее долге? Хотел, чтобы она исполнила данное им слово? Желал счастья с Бенедиктом?

Как только Джейн вошла в комнату, вместо того, чтобы распечатать конверт и приступить к чтению, положила его на столик, а сама села в противоположный конец комнаты и даже отвернулась, чтобы только не видеть письмо. Лучше всего ей сначала поговорит с Уильямом, а когда все вопросы относительно брака будут улажены, она возьмется за чтение. Сидеть просто так без дела было невыносимо. Она достала томик стихов и начала его читать. Но сколько бы она не старалась увлечься чтением, письмо, лежащее на столе, не давало покоя. Мысленно, она все время возвращалась к нему. Оно словно жгло ее душу.

Ну когда вернётся Уильям?! Джейн взглянула на часы. До обеда ещё не менее двух часов. Как же медленно тянулось время! Она бросила украдкий взгляд на стол. В свете солнца конверт будто бы горел белым пламенем. Что же делать? Она снова уткнулась в книгу, но ни одна строчка не задерживалась в голове. Вдруг, совершенно внезапно в сознание ворвалась тревожная мысль. А вдруг отцу стало хуже?! Что если он слег и даже не мог подняться с постели? Может сейчас он нуждается в ней? А она даже не хочет знать об этом!

Вскочив, Джейн бросилась к столику и схватив письмо, спешно распечатала его. У нее в руках оказались два листа, исписанных ровным почерком. Глаза тут же заскользили по строчкам.

«Милая моя, дорогая Джейн! Вот и наступило время, когда я могу обратиться к тебе только через письмо. Прошла всего неделя с того времени, как ты покинула меня, но кажется, что мы не виделись целую вечность.

Когда ты получишь это письмо, твое знакомство с будущим супругом уже состоится. Как бы мне хотелось быть рядом с тобой в такую важную для всех нас минуту. Уверен, Бенедикт Норфолк и его матушка, леди Норфолк, оказали тебе радушный прием. В переписке с ней, я не раз про себя отмечал ее благоразумный и рассудительный тон. Она — мудрая женщина. Я был бы рад узнать, что и тебе она понравилась.

Ты рано лишилась матери и я очень надеюсь, что леди Норфолк сможет быть для тебя примером, как если бы была твоей настоящей матерью. Джейн, если тебе когда-нибудь понадобится материнский совет, хочу, чтобы именно к ней ты обратилась за помощью. Дорогая моя девочка, во всем слушайся ее. И даже если что-то в ее словах или поступках тебе не понравится, будь покорной. Это будет служить источником мира и спокойствия для твоего брака.

Джейн, скоро ты станешь герцогиней Норфолк. Я не знаю, какое впечатление произвел на тебя Бенедикт, но мне хотелось бы думать, что он понравился тебе. И я говорю не только о внешней привлекательности, но и о его характере. Конечно, если его лицо обладает теми чертами лица, которые пришлись тебе по душе, я буду счастлив за тебя. Но даже если этого не случилось, со временем ты сможешь принять и полюбить его. Леди Норфолк не раз описывала сына как благородного, честного и благоразумного человека. Она выражала уверенность, что он сможет хорошо позаботиться о тебе и с ним ты обретёшь семейный уют и счастье.

Джейн, ты всегда обладала возвышенной и романтической натурой. Замечая это, я старался ограждать тебя от всякого рода проходимцев и дамских угодников. Сейчас, когда меня нет рядом, я немного беспокоюсь, что из-за твоей неопытности, ты можешь увлечься каким-нибудь привлекательным молодым человеком. Нет, я не обвиняю тебя в неподобающем поведении, но зная, сколько в мире существует соблазнов, боюсь, чтобы кто-нибудь не увлек тебя соблазнительными речами. Очень легко поддаться искушению и опорочить свое имя. Доченька моя, надеюсь, ты по-прежнему чиста в своем поведении.

Когда вместе герцогом Норфолком мы договаривались о вашем браке, каждый из нас был твердо намерен выполнить данное слово. К сожалению, мой друг не дожил до часа, когда вы, наши дети, скрепите договор долговечным союзом. Джейн, только выйдя замуж за Бенедикта, ты сделаешь счастливым не только меня, но и отдашь дань памяти моему другу. Он будет покоиться с миром.

Нет, не хочу, чтобы ты подумала, будто я пишу это, так как не доверяю тебе или в чём-то подозреваю. Прости меня, старого ворчуна. В тебе я уверен как ни в ком другом. Но как отец, желающий счастья для своего ребенка, считаю своим священным долгом ещё раз наставить тебя. Так мне будет гораздо спокойнее. А волноваться, как мне вчера сообщил доктор, для меня теперь недопустимая роскошь. Но разве у меня есть причины для беспокойств? Конечно нет! Я ему так и сказал, что впереди меня ожидает только счастливая старость. Я даже имею тайное желание увидеть твоих детей и подержать их у себя на руках.

Джейн, доченька моя, надеюсь в скором времени получить известие о твоей свадьбе с Бенедиктом. Уверен, это событие затмит все светские новости! Ты будешь самой красивой невестой во всем королевстве! А для меня эта новость будет служить непрекращающимся источником радости и уверенности в твоём будущем.

Крепко обнимаю тебя, моя любимая дочь. Твой старый, но ещё не выживший из ума отец».

Вначале письма Джейн ещё силилась не заплакать, но дочитывая последние строчки, уже ревела навзрыд. Отец ждал, что она исполнит его волю. Она разочарует его, если сообщит, что выходит замуж за другого. Нет, отец никого не примет в качестве замены Бенедикта, даже его родного брата.

Каким же тяжелым грузом на ее плечи легли слова из этого письма! Они с силой давили на нее и лишали сил. Отец выражал надежду, что она чиста в своих поступках. Как она теперь сможет взглянуть ему в глаза?! Из-за своего желания изменить его волю, она позволила себе такое, за что теперь должна подвергнуться его осуждение! Только брак с Бенедиктом исправит ее вину. Ей придется выйти за него замуж. Она станет герцогиней Норфолк. Осознание этого повергло ее в ещё большее отчаяние. Джейн бросилась на кровать и громко разрыдалась. Казалось бы сейчас, когда не осталось преград между ней и Уильямом, она должна отвергнуть его! Разлюбить! Ей придется забыть о всех своих желаниях и надеждах. Ради благополучия отца она пожертвует собственным счастьем. Хотя он лишь вскользь упомянул о своем здоровье, но она то знала, что это могло значить. Любая плохая новость сведёт его в могилу. Нет, она ни за что не станет причиной его смерти, иначе всю оставшуюся жизнь будет казнить себя. Как бы ей сейчас не было тяжело, она послушается его и станет женой Бенедикта. Ей просто нужно смириться. Смириться…

Джейн проплакала весь день. Она не могла отказать себе в последнем выражении настоящих чувств. Завтра она примет всё как есть и начнет играть роль покорной невесты Бенедикта. Больше она не будет себе принадлежать. Но сегодня она должна оплакать свои не сбывшиеся надежды и потерянную любовь.

Когда она не спустилась к обеду, леди Норфолк навестила ее. Увидев, в каком состоянии находится девушка, та не на шутку перепугалась, даже хотела позвать доктора. Но Джейн заверила ее, что ничего страшного не произошло. Просто она получила письмо от отца и сильно расчувствовалась. Они ведь никогда не расставались. Маргарет ещё раз спросила, точно ли ей не нужна помощь, может приготовить для нее успокоительный чай, на что Джейн ответила, лучше любого лекарства для нее сейчас будет одиночество.

Маргарет не стала больше навязывать ей свое общество, и поцеловав в лоб, отправилась вниз.

Перед самым сном Джейн, наконец, пришла в себя. Завтра состоится прием, а она так и не определилась с платьем. Собрав всю свою волю в кулак, она поднялась с постели и вызвала служанку. Пока та доставала платья и показывала их ей, Джейн с горечью думала о том, что помимо выбора наряда, у нее есть ещё одно неотложное дело. Хочет она того или нет, но ей придется уладить и его.

Кивком головы указав на платье, в котором первый раз предстала перед братьями Норфолк, Джейн дала понять, чтобы его подготовили к завтрашнему дню, а сама встала и покинула комнату.

Ноги с трудом несли ее в противоположный конец коридора. Никогда ещё путь по мягким ковровым дорожкам не казался ей таким тернистым. Она словно шла по каменистой дороге и каждый шаг лишал ее последних сил.

Джейн остановилась перед большой дверью. Там, по другую сторону находился человек, с которым она проведет всю свою жизнь. Не беспокоясь о том, в каком виде он перед ней предстанет, решительно постучала в дверь.

— Войдите! — послышался голос Бенедикта.


Глава 14

Джейн нажала на ручку и решительно вошла в комнату. Бенедикт сидел за столом и что-то писал. На нем был надет бордовый халат, из под которого выглядывал белый ворот рубашки.

Бенедикт оторвался от письма и взглянул на посетителя. Поняв, кто перед ним стоит, тут же вскочил на ноги и учтиво склонил голову. По его удивленному лицу, можно было понять, что в такой час он скорее ожидал увидеть перед собой слугу, а не девушку.

Джейн решила не тратить время на пустые слова. Поэтому, как только он поднял голову и посмотрел на нее, произнесла:

— Милорд, я выйду за вас замуж.

Судя по его изумлённому взгляду, он ожидал услышать совсем другие слова. Несколько секунд им владело замешательство. Наконец, Бенедикт заговорил.

— Тогда завтра на приеме матушка объявит он нашей помолвке.

— Хорошо, — коротко ответила Джейн и слегка поклонившись, развернулась и покинула комнату.

Она не могла находиться с ним наедине. Его общество и неотвратимость происходящего давили на нее. Она дала ему ответ. Больше от нее ничего не требовалось. Выражать радость или сожаление по поводу предстоящего бракосочетания она была не обязана.

Джейн вернулась в свою комнату и как только служанка помогла ей сменить платье на сорочку, легла спать. Завтра ее жизнь больше не будет принадлежать ей. Завтра она окончательно попрощается со своей любовью. Завтра все надежды на лучшее будущее окончательно рухнут.

Бенедикт смотрел на дверь, за которой только что скрылась Джейн. От его взгляда не ускользнули ее воспалённые глаза, отекшие веки и бледное лицо. Не стоило труда догадаться, она плакала. И плакала не один час. Весь день он провел в ожидании. И ожидал он услышать совсем другие слова. Значит ли это, что Уильям отказался брать ее в жены?

Нет, выяснять причину, почему Джейн согласилась стать его женой, Бенедикт не собирался. Он предоставил ей выбор и если она приняла такое решение, значит так и будет. Теперь у него есть полное право считать ее своей невестой. Ей придется прекратить близкое общение с Уильямом. Больше он не потерпит пренебрежения к себе. Она должна уважать его, как своего будущего мужа и проводить с ним время.

Бенедикт поймал себя на мысли, что вместо того, чтобы радоваться такому исходу, испытывал горечь. Какая бы причина не побудила Джейн дать положительный ответ, чувства к нему занимали в этом решении последнее место. Она не хотела выходить за него. Лишь обстоятельства заставляли ее сделать это. Оставалась надежда, что в будущем, когда они станут супругами, ее отношение к нему изменится. Люди ко всему привыкают. Привыкнет и Джейн.

*

Помнила ли Джейн приём? Нет. Всё виделось ей как в тумане. Вечером она даже не могла вспомнить ни имён, ни лиц гостей. Леди Норфолк говорила, что пригласит лишь соседей и близких друзей. Но большой зал был заполнен людьми. Стоя рядом с Бенедиктом, все эти люди казались ей безликой массой.

Хотя Джейн пришлось не менее двух раз общаться почти с каждым гостем, так как вначале она была лично представлена находящимся здесь семьям, а после объявления о помолвке, те снова подходили, чтобы поздравить ее, но Джейн так никого и не запомнила. Всё, на что хватало ее сил, так это изображать из себя счастливую невесту герцога Норфолка. Она старательно натягивала на лицо улыбку и не позволяла себе ни на минуту расслабиться.

Только когда Джейн оказалась в своих покоях, улыбка сменилась страдальческим выражением лица. Она обещала себе не плакать, но сдержать слез так и не смогла. Уткнувшись в ладошки, тихо расплакалась.

*

На следующий день, когда Джейн спустилась в столовую, среди сидевших за столом не оказалось Уильяма. Это немало удивило ее. Вчера, за весь день, она так ни разу и не пересеклась с ним. Лишь однажды она увидела его танцующим с какой-то дамой. Он не подходил к ней. Она тоже не могла оставить Бенедикта.

Джейн понимала, насколько было глупо желать увидеть его, но сейчас, когда так неожиданно лишилась его общества, почувствовала себя ещё более несчастной.

— А где мистер Уильям? — решилась спросить она. — Он не заболел?

Маргарет переглянулась со старшим сыном.

— Я уверена, что с ним всё в порядке. По крайней мере, когда сегодня утром я провожала его, он чувствовал себя превосходно.

— Разве он уехал? — поразилась Джейн.

— Да. Вчера он изъявил желание поехать в столицу и пожить там несколько недель. Уильям обещал вернуться к дню вашей свадьбы.

Джейн хотела бы скрыть свое разочарование, но эмоции возобладали на разумом. Она разочарованно посмотрела на леди Норфолк, а потом опустила голову. Ее опечаленный вид заставил Маргарет ещё раз взглянуть на сына. Тот хоть и сидел прямо, но взгляд его был устремлён на невесту. Она без труда прочитала боль в его глазах. Ее сын был несчастен.

Сейчас Маргарет ещё больше убедилась в правоте своего решения. Вчера, перед самым приемом она пришла в комнату Уильяма и настоятельно порекомендовала ему покинуть поместье и сказала, что будет лучше, если уже завтра он уедет. Куда именно ему отправиться, пусть решает сам, но вернуться он должен не ранее намеченной даты. Позже, она лично сообщит ему в письме, в какой день состоится свадьба.

Уильям не стал возражать против желания матери. После неудавшейся попытки соблазнения Джейн, он решил, что может и к лучшему, что всё так вышло. Конечно, он не станет у нее первым мужчиной и эта схватка с Бенедиктом проиграна. Но переспи он тогда с Джейн, она бы не смогла оставить всё это в секрете. Слишком большое значение она придавала таким отношениям, и рано или поздно, выдала б себя. И не просто выдала, а сама рассказала об их тайной связи матери или Бенедикту. Слишком совестливой она была. А ему, чего доброго, ещё пришлось бы жениться на ней. Нет, лучше пусть она станет женой брата, а уж потом он получит свое. Он сделает ее любовницей и будет пользоваться ее услугами так часто, как только этого пожелает. Такой вариант устраивал его гораздо больше, чем риск оказаться окольцованным. Тогда уж он сполна удовлетворит свое желание.

Поэтому, когда Маргарет закончила излагать ему свое пожелание, с лёгкостью согласился на ее предложение. Пока он ожидал ночи любви с Джейн, мог развлечься и с другими женщинами. Благо, в столице проживало много прекрасных дам, желающих заполучить его внимание и оказаться с ним в постели.


Глава 15

Свадьба.

Джейн предпочитала как можно меньше думать не только об этом событии, но даже о самом слове. Когда-то она любила представлять, как войдёт в Церковь в свадебном платье и с красивым букетом в руках. В таких мечтах отец вел ее под руку, а у алтаря стоял жених. Красивый, видный, статный. Его взгляд непременно должен был выражать восхищение и любовь, а она, немного смущаясь, должна была ловить этот взгляд. А потом ее лицо озарялась бы улыбкой. Но сейчас Джейн ничего не хотела. Свадьба для нее больше не волшебное событие и не приятное слово, а страшный приговор. И как бы мысленно она не старалась оттянуть это событие, оно неумолимо приближалось.

Леди Норфолк взяла на себя все заботы по приготовлению к празднеству. От Джейн только требовалось посещать портниху, говорить «Да» или «Нет» на тот или иной цвет скатертей, форму чашек, сорт цветов. Но эти заботы нравились его гораздо больше, чем время, которое приходилось проводить в обществе Бенедикта. На правах жениха он не упускал ни дня, чтобы не пройтись с ней по саду, сопроводить в город к портнихе, поиграть в бридж, крокет и куча чего ещё. Джейн ни разу не отказала ему ни в одной просьбе и делала все, что он от нее хотел. Она надеялась, что это позволит ей хоть немного привыкнуть к нему и он не будет вызывать внутри неё отторжение. Но, к сожалению, это совсем не помогло.

Сидя с ним за обеденным столом, Джейн украдкой рассматривала его. Пока Бенедикт вел разговор с матерью, она смотрела на его руки, которые совсем скоро прикоснутся к ее телу, губы, которые прижмутся к ее губам. Как она сможет вытерпеть это?! Ничто в нем не вызывало в ее сердце теплых чувств. Ее выворачивало наизнанку от одной только мысли, что она окажется с ним в одной постели. Только бы он не хотел заниматься этим каждую ночь. Джейн неосознанно передёрнула плечами. Хорошо что пока Бенедикт не пытался поцеловать ее. Лишь однажды, когда он в очередной раз провожал ее до покоев, вместо того, чтобы пожелать ей приятных снов и удалиться, долго смотрел на нее. Джейн с уверенностью могла сказать, в эту секунду он думал о поцелуе. Она кожей чувствовала его желание. Чтобы не допустить этого, она протянула ему руку и сказала, что очень устала и еле стоит на ногах. Бенедикту ничего другого не осталось, как только поцеловать ее руку и пожелать ей хорошо отдохнуть, а затем уйти. Тогда Джейн выдохнула, но это была лишь временная отсрочка. Скоро ей предстоит пройти через все тонкости супружеской жизни. А жизнь ли это?

Чем ближе подходил день свадьбы, тем печальнее и тревожнее она становилась. Последнюю неделю до великого события Джейн почти не спала, а если и засыпала, то видела одни кошмары. Однажды ей приснилось, как Бенедикт душит Уильяма, а она отчаянно старается разжать его руки и спасти своего любимого. Вот, Уильям перестал сопротивляться и закрыл глаза. Джейн в ужасе закричала. И тут, вся в слезах и с вырвавшимся из груди криком, проснулась. Она не сразу поняла, что это всего лишь сон. Страх и отчаяние ещё долго не оставляли ее. Хотя сон не имел ничего общего с реальностью, но она чувствовала такие же руки на своей шее. Только вместо того, чтобы душить ее, они крепко-накрепко держали ее под своим контролем и не давали свободно вздохнуть. Джейн ощущала себя узником, приговоренным к пожизненному заключению. И тюрьмой для нее будут служить узы брака. Узы, от которых нет возможности освободиться.

Джейн стояла перед входом в Церковь и никак не решалась войти. Рядом с ней находился двоюродный брат леди Норфолк и на правах ближайшего родственника сопровождал к алтарю. Он терпеливо ждал, когда невеста соизволит сделать шаг. Джейн старалась дышать ровно и размеренно, но воздуха постоянно не хватало и ей приходилось судорожно вдыхать его. Где-то там сидел Уильям. Она так и не видела его, но знала, что он вернулся. Нет, она не будет искать глазами, где он сидит. Хотя, кого она обманывала? Он будет сидеть в первом ряду вместе с матерью. И чтобы увидеть его, ей даже не нужно поворачивать головы, будет достаточно бросить взгляд направо. Нет! Она ни за что не посмотрит в его сторону! Ее будущий муж — Бенедикт. Через минуту ее жизнь изменится. Она сама приняла такое решение, а утешением ей должно служить чувство выполненного долга перед отцом. Он сможет гордиться своей послушной и покорной дочерью.

Мысли об отце придали Джейн сил, и посмотрев на сопровождающего ее мужчину, кивнула головой, давая понять, что готова идти в Церковь. Вскоре, она уже стояла возле Бенедикта. Преодолевая путь от входя до алтаря так ни разу и не взглянула в сторону Уильяма. Это было выше ее сил. Она и так слишком напряжена, чтобы еще вынести его взгляд. Сейчас она скажет: «Да» и всё закончится. Она станет замужней дамой.

— Да, — прозвучало из ее уст.

Это всё, что от нее требовалось. Такое короткое и в тоже время судьбоносное слово. Оно печатью ложилось на сердце и выжигало на нем клеймо. Оно заставляло распрощаться с мечтами и закрыть чувства на замок. Теперь ее «Да» принадлежало мужчине, которого она не любила.

Джейн настолько сильно была погружена в свои скорбные мысли, что не слышала, как на вопрос: «Готов ли герцог Бенедикт Норфолк взять в жены Джейн Лестер и заботиться о ней до конца жизни?», тот ответил тоже самое, что и она. Джейн не слышала, как священник напомнил о долге, лежащим теперь на их плечах и о священном союзе, заключённым на небесах. Только когда Бенедикт взял ее руку и надел на палец кольцо, она очнулась. Послушно следуя ритуалу, Джейн надела кольцо и на его палец, а потом Бенедикт поцеловал ее. Совсем легонько, но и это мимолётное прикосновение заставило ее поежиться. Хотя они только что стали мужем и женой, он по-прежнему остался для нее чужим.

Вскоре, гости заторопились на улицу, чтобы встретить там новоиспечённых супругов и выразить им свою радость. Джейн взяла под руку Бенедикта и последовала за ним. Как только они вышли, люди громкими восклицаниями поздравляли герцога и герцогиню Норфолк, бросая вверх монетки и лепестки роз. Джейн старалась улыбаться, но когда ее взгляд случайно столкнутся со взглядом Уильяма, от лица тут же отхлынула кровь. Ей казалось, стоит только выйти замуж, сердце само собой забудет все прежние привязанности. Но она горько заблуждалась! Ничего не поменялось! Она как любила Уильяма, так и продолжала любить его! Он был для нее самым дорогим и любимым из всех мужчин.

Поняв, какие чувства он в ней вызывает, спешно опустила глаза. Ей нельзя смотреть на него. Она вышла замуж и принадлежит другому.

Вот только как убедить в этом же самом собственное сердце?!

Джейн всё больше сидела как на иголках и жутко дергалась. Приближался час отправиться в покои. Сейчас она не играла роль счастливой жены. Мысли о предстоящей ночи настолько сильно беспокоили ее, что она была не в силах совладать со своими эмоциями. Ее лицо выражало крайнюю степень тревожности. Она даже не слышала, когда к ней обращались. И только когда понимала, что ее о чем-то спрашивали, извинялась и просила повторить вопрос. Но вот что не ускользало от ее внимания, это взгляд Бенедикта, неоднократно брошенный на нее. Он как будто специально ещё больше нервировал ее, подолгу задерживаясь на ней. Замечая, как он рассматривает ее, она отводила глаза, чтобы только не прочесть в его взгляде желание. Он и так сегодня получит ее тело. Она не была обязана выражать ему те чувства, которых не имела.

— Джейн, — слегка склонившись к ее уху, чтобы никто больше не мог их слышать, обратился он к ней. Она тут же всё поняла. Час настал! — Если желаешь, можешь по раньше покинуть нас или, если желаешь, можешь позже вместе со мной подняться в наши покои.

Джейн жутко покраснела. Она и в мыслях то боялась думать об этом, а он вслух говорил об их спальне. О Боже!

— Я уже сейчас хотела бы уйти, — еле движущимися губами произнесла она.

— Хорошо. Можешь идти. Я не задержусь.

Его последние слова заставили ее горько усмехнуться. Можно подумать ее беспокоило именно это! Лучше бы он совсем забыл о ней и больше никогда и не вспоминал!

— Тогда я пойду, — и вытащила руку из под его руки.

Пока Джейн поднималась в их общие покои, то не чувствовала ног. Они казались ей налитыми свинцом. Господи! В сердцах восклицала она. Дай мне сил!


Глава 16

Служанка помогла Джейн сменить свадебное платье на тонкую ночную сорочку и разобрать сложную прическу. Пока девушка расчёсывала ей волосы, Джейн смотрела на себя в зеркало. От смущения щеки горели огнем, а в глазах отражался лихорадочный блеск. Ей хотелось, чтобы каким-то чудом разум покинул тело и вернулся в него только тогда, когда всё закончится. И с любимым-то человеком страшно первый раз ложиться в постель, а с нелюбимым ещё страшнее. Джейн не знала, как долго всё это происходит, поэтому рисовала в голове ужасные картинки, как Бенедикт всю ночь мучает ее своими прикосновениями и поцелуями.

— Всё, миледи, готово. Я вам ещё нужна? — ворвался в ее воспалённое сознание голос служанки.

— Нет, можешь идти.

В отражении зеркала Джейн проследила, как девушка покинула комнату, а затем снова взглянула на себя.

— Бедная, несчастная Джейн. Вот ты и замужем, — сама себе улыбнулась она. Но улыбка больше походила на гримасу из боли, разочарования и отвращения. — Никто больше не спасет тебя. Теперь тебе всю жизнь придется терпеть рядом с собой этого человека.

Тяжело вздохнув, поднялась с мягкой кушетки и проследовала к кровати.

Джейн решила, лучше ей дождаться Бенедикта в постели. Сорочка была слегка прозрачной и ей не хотелось предстать перед ним в таком виде. А под одеялом, по крайней мере, ее тело будет скрыто от его глаз. Поэтому, как только забралась на кровать, сразу же натянула одеяло чуть ли не до самой шеи и зажала его края между подмышками.

Пока Джейн сидела в таком положении, множество раз проводила руками по складкам на одеяле, стараясь разгладить их. Но стоило ей вытянуть руки вдоль тела, как те тут же возвращались.

Ожидание казалось Джейн не менее мучительным, чем всё остальное. То ей хотелось, чтобы Бенедикт ещё долго не приходил, то желала, чтобы пришел и всё, наконец, закончилось.

Но когда дверь в спальню отворилась, Джейн тут же бросило в жар, а руки покрылись холодным потом. Он пришел! Если бы она не боялась предстать перед ним в одной полупрозрачной сорочке, то мигом бы слетела с кровати и сбежала.

Бенедикт прошел к софе. Он уже успел переодеться и сейчас на нем были лишь хлопковые бриджи и белая рубашка. Джейн как хотелось зажмурить глаза и не видеть его, так и не сводить с него глаз, чтобы успеть морально подготовиться к любому знаку внимания с его стороны.

Встав возле софы, он обернулся и посмотрел на неё. Застыв как статуя, Джейн невидящим взором уставилась прямо перед собой. Задержав на ней взгляд, Бенедикт молча стянул с себя рубашку. Глаза Джейн ещё больше расширились. Нет, нет, нет! Неужели он собирается вот так, без всякого стыда, полностью оголиться перед ней?! От волнения грудь Джейн стала высоко вздыматься, а из ноздрей громко выходить воздух.

Бенедикт бросил рубашку на софу, а затем двинулся к постели. Джейн чуть было не воздала славу небесам, когда он не стал снимать последний предмет одежды. Но радость длилась недолго, так как тут же осознала, если не сейчас, то чуть позже он всё равно сделает это. Ей придется столкнуться с его обнаженным телом.

Не поворачивая головы, боковым зрением проследила, как он подошёл к постели и приподняв край одеяла, забрался под него. Дыхание снова участилось.

Бенедикт придвинулся к ней, и тут, его ладонь легла на ее живот. Неосознанно, Джейн дернулась и резко втянула его в себя, словно таким образом могла отгородиться от этого прикосновения.

— Джейн, — ласково позвал ее Бенедикт. Она несмело подняла на него глаза. — Когда-то я уже признавался тебе, что не особо умею говорить о своих чувствах. Но сейчас мне хочется сказать, что ты прекрасна. Все дни нашего знакомства я восхищался твоей красотой. Но не только это привлекло меня к тебе. Ты обладаешь редким умом, хорошим чувством юмора, готовностью пожертвовать собой ради других. Ты очень нравишься мне. Беря тебя в жены, я не просто следовал чужой воле, я сам отчаянно хотел этого. И сейчас тебе не стоит стесняться или как-то бояться меня. Мы теперь муж и жена и принадлежим друг другу.

Джейн слушала его, но из-за волнения и лежащей на животе ладони, почти не осознавала, что он ей говорил. Все ее мысли были только об одном. Как ей пережить эту ночь?

Бенедикт поддался чуть вперёд и его ладонь переместилась с ее живота на кровать. Он ещё ближе придвинулся к ней и оперся на расставленные по обе стороны от ее тела руки. Теперь его лицо находилось совсем рядом с ее лицом. Он явно собирался поцеловать её. Как бы сильно Джейн не хотела оттолкнуть его, но он имел полное право сделать это.

Как только Бенедикт начал приближаться к ее губам, не отдавая себе отчёт, Джейн крепко зажмурилась. Она замерла в ожидании поцелуя. Проходила одна секунда, вторая, третья, но никто так и не прижимался к ее губам. Джейн недоумевала. Что бы прикоснуться к ней, ему хватило бы и доли секунды.

Она медленно приоткрыла глаза и тут же столкнулась с его изучающим взглядом. Бенедикт находился от нее всё на том же расстоянии, что и когда она только зажмурилась.

— Я тебе так противен?

Его вопрос заставил ее сильно растеряться. Джейн не знала, что ему ответить. Даже если скажет, что это не так, ее лицо говорило само за себя.

— Зачем ты меня об этом спрашиваешь? Я ведь не сопротивляюсь тебе.

— Действительно, не сопротивляешься, но у тебя такой вид, словно с тобой сейчас произойдет что-то мерзкое.

Джейн ощутила некоторую неловкость от его слов. Ей и вправду владели подобные чувства. Но что она могла поделать, если ничего не другого не испытывала к нему?

— Бенедикт, я здесь и готова ко всему, что от меня, как от жены, потребуется. Я не могу дать тебе чего-то большего. Так что можешь приступать к своему делу.

Его брови поползли вверх.

— Своему делу?! Но разве это дело не двоих человек? Разве оба не должны желать одного и того же?

Джейн уже начинал раздражать этот разговор.

— Что ты хочешь от меня?! Хочешь моего тела, вот оно, перед тобой. Можешь пользоваться им. Больше ничего другого у меня для тебя нет!

Ее слова как пощёчина ударили по его самолюбию. Бенедикт резко отстранился от нее.

— Ты спросила, чего я от тебя хочу, так вот, мне от тебя ничего не нужно, — в голосе сквозили стальные нотки. — Можешь оставить свое тело при себе. Мне не доставляет удовольствия принуждать кого бы то ни было к тому, чего он не желает. Мои чувства к тебе искренни и чисты, и я считаю ниже своего достоинства опускаться до насилия над женщиной. Так что можешь выдохнуть, я не притронусь к тебе, — и отодвинувшись от нее на другой конец кровати, улёгся спать.

Джейн потеряла дар речи, когда так внезапно избежала исполнения супружеского долга. Она бросила украдкий взгляд на Бенедикта, всё ещё не веря в происходящее.

Ей бы следовало радоваться, что он отстал от неё, но на душе скребли кошки. Пусть и не прямо, но она дала ему понять, что он ей противен, и теперь ее мучило чувство вины. Как же она устала всё время испытывать именно это чувство! С первого дня, как оказалась в Арунделе, оно не переставало мучить ее. Разве это ее вина, что вместо Бенедикта ее сердце сделало выбор в пользу Уильяма? Разве могла она приказать сердцу полюбить первого и забыть второго? Вот и сейчас, разве она виновата, что не хотела его прикосновений? Если бы вместо того, чтобы разглядывать ее лицо, просто приступил к исполнению своего долга, она бы и слова ему не сказала, пусть это и было ей не приятно. Но он зачем-то принялся лезть в ее душу и выяснять, противен он ей или нет. А что она могла ему ответить? Поэтому, сам виноват! А ей не за что себя винить. Наоборот, теперь она может спать спокойно.

Уняв свою совесть, Джейн поудобнее устроилась на постели и закрыла глаза.

«А как долго Бенедикт будет ждать ее согласия?! Не может же он терпеть вечно?!» — неожиданно ворвался в ее сознание голос разума.


Глава 17

Джейн открыла глаза и ее взгляд упёрся в свисающий с потолка балдахин. Она не могла понять, сколько сейчас было времени. Судя по проникаемому через закрытые шторы свет, уже рассвело. А ещё, она не могла понять, лежит одна или Бенедикт все ещё находился рядом с ней. Ширина кровати позволяла двоим людям спокойно разместиться на ней и даже не касаться друг друга. Джейн слегка повернула голову и бегло осмотрела другой конец кровати. Та оказалась пуста. Это обстоятельство порадовало ее. Теперь можно не волноваться и спокойно выбраться из под одеяла. Но как только Джейн встала, тут же поспешила вызвать служанку. Не хватало ещё, чтобы Бенедикт вернулся в покои и застал ее в таком виде.

Когда через несколько минут дверь в комнату открылась, Джейн судорожно схватила одеяло и прикрыла им себя. Но слава богу, это была всего лишь ее служанка.

— Вы звали меня, миледи?

Небрежно отбросив одеяло обратно на постель, Джейн посмотрела на нее.

— Мне нужно одеться. И по-скорее! — не терпящим отлагательства тоном добавила она.

Джейн переживала, что в любую минуту Бенедикт мог вернуться в комнату. Услышав ее слова, служанка заторопились и спешно прошла к гардеробу. Она достала из шкафа несколько платьев и показала их новоиспечённой герцогине. Джейн было абсолютно всё равно, какой выбрать наряд, лишь бы успеть облачиться в него. Поэтому, почти не гладя, указала рукой на нежно голубое платье.

Пока служанка помогала ей надеть его, Джейн смотрела на всё ещё зашторенные окна.

— Сколько сейчас времени?

— Около половины девятого.

— Значит завтрак еще не подавали.

— Нет, миледи.

— А ты не знаешь, где мой муж?

— Лорд Бенедикт в своем кабинете. Вместе с ним леди Норфолк.

Джейн недовольно хмыкнула. Только бы сыночек не нажаловался матери на неудавшуюся ночь. Она не выдержит ещё одного разговора с Маргарет. Теперь постель — это их с Бенедиктом сугубо личное дело и никто не должен вмешиваться в то, что происходило в супружеской спальне.

Когда Джейн оказалась полностью одетой и ее больше не волновал внешний вид, разрешила служанке открыть окна. Тут же на полу появились белые островки солнечных лучей. Комната наполнилась мягким утренним светом.

Чтобы до конца быть готовой показаться на глаза людям, Джейн осталось прибрать волосы. Вскоре, служанка уже укладывала их в модную прическу.

Ровно в девять Джейн спустилась вниз. После праздника в доме ещё оставалось полно гостей, но когда она вошла в столовую, за столом сидело не больше десяти человек, в числе которых были Бенедикт, Маргарет и Уильям.

При появлении Джейн, мужчины повставали со своих мест и сели только тогда, когда она опустилась на стул.

Джейн казалось, после свадьбы ей станет легче и больше не придется смущаться и бояться поднять глаза на любого члена семьи Норфолк. Но она снова ошибалась. Сейчас ей всё так же было неловко перед каждым из них. Вчерашний разговор с Бенедиктом заставлял стыдиться своего поведения и слов. Да и что она могла увидеть в его глазах? Недовольство? Разочарование? Осуждение? Нет, она не будет на него смотреть.

На Маргарет тоже было совестливо поднять глаза. Вдруг, она в курсе того, что этой ночью произошло между ней и Бенедиктом и теперь осуждает ее. А на Уильяма ей тем более не стоило смотреть. Горечь от несбывшихся надежд до сих пор терзала душу и заставляло сердце тонуть в пучине мрака и беспросветной тьмы. Как же ей хотелось сбежать по дальше от них от всех!

Пока Джейн мысленно настраивалась на совместный завтрак, за столом велась непринужденная беседа о прошедшей свадьбе. Немногочисленные гости выражали леди Норфолк свое восхищение тем, как хорошо она устроила прием. Все заверяли ее, что по своему масштабу и значимости этот праздник затмит даже предстоящий лондонский сезон. Все только и будут говорить о браке герцога Бенедикта Норфолка и его прелестной жены. Леди Джейн своей красотой затмит всех столичных красавиц. Кто-то даже пошутил, что Бенедикту стоит хорошенько подумать, прежде чем решить отправиться в Лондон.

Для Джейн весь этот разговор был полнейшим сюрпризом. Она почти не думала о том, что теперь ее статус делал ее заметной фигурой в высшем свете и хотела она того или нет, но ей нужно полностью соответствовать ему. А это значило посещать большие светские мероприятия, принимать у себя многочисленных гостей, быть законодательницей мод. Привыкшая к спокойной и размеренной жизни, ей предстояло стать деятельной и активной особой. Но она почти ничего не знала о столичной жизни.

Лишь однажды Джейн была в Лондоне и то ей тогда только исполнилось семнадцать лет. Отцу срочно потребовалось отправиться по делам в город и Джейн уговорила его взять ее с собой. Отец очень переживал, что соблазны светской жизни вскружат дочери голову и не дай бог, она увлечется каким-нибудь модным франтом, поэтому, за две недели проживания в столице, она всего лишь раз была на балу, и то, отец поручил пожилой миссис Финч всюду следовать за ней. Но Джейн и этому была рада. Тогда она полностью удовлетворила свое любопытство относительно светских приемов и больше не думала о них. Она жила в ожидании встречи с красивым и прекрасным женихом. Джейн тяжело вздохнула. Красивым и прекрасным…

Неосознанно, она подняла глаза на Уильяма. Ее сердце тут же ёкнуло. Он смотрел на нее. И не просто смотрел, а буквально пожирал глазами! Зачем? Зачем он мучает ее?! Джейн поспешно отвела взгляд. Она боялась собственных чувств. Ей не стоило думать о нем, но против воли думала.

Прежде чем снова прислушаться к разговору и обрести душевное равновесие, Джейн некоторое время просидела уткнувшись в тарелку. Она уже прекрасно изучила замысловатый узор на фарфоровом блюдце и если бы захотела, могла с лёгкостью повторить его на бумаге. Тем временем Маргарет обращалась к старшему сыну.

— Бенедикт, а что если вам с Джейн несколько дней провести на водах? Сезон обещает быть насыщенным, да и вся эта подготовка к свадьбе отняла много сил. Может вам стоит немного отдохнуть? А уже оттуда отправиться в столицу.

— Завтра! — неожиданно для всех, выкрикнула Джейн. — Я бы хотела уже завтра отправиться на воды!

За столом тут же повисло недоуменное молчание.

От Джейн не ускользнуло, насколько сильно удивились все сидящие за столом, а особенно Бенедикт, Маргарет и Уильям. У них буквально повытягивались лица. Да она сама себя удивила! Но боязнь оставаться в одном доме рядом с младшим Норфолком заставило ее пойти на этот необдуманный шаг.

Первой в себя пришла Маргарет и кинув салфетку на стол, неуверенно засмеялась.

— Я, правда, имела в виду не такой близкий срок, но если вы желаете провести на водах не менее недели, то я буду только рада. Теперь последнее слово осталось за Бенедиктом. Ну, дорогой, что скажешь?

Все сидящие за столом воззрились на него. Прежде чем ответить, он задержал взгляд на Джейн, стараясь для себя что-то понять.

— Если моя жена так желает, то не имею ничего против.

Джейн одарила его благодарной улыбкой и вернулась к всё ещё незаконченному завтраку.

Половина ее желания сбылась, она сбежит от Уильяма и Маргарет. Ещё бы сбежать и от Бенедикта, но это была совсем несбыточная мечта. Но сейчас, она, по крайней мере, могла избежать общества его младшего брата. Его присутствие волновало ее и заставляло забыть, что она замужняя дама. Нет, она должна находиться от него как можно дальше.

Бенедикт до сих пор не верил, что Джейн пожелала провести с ним вдвоем целую неделю. Если бы не прошедшая ночь, он бы решил, что нравится ей. Но это не так! Тогда почему она хотела по скорее сбежать из Арундела? Тут же на его лице заиграла мрачная улыбка. Этот вопрос не требовал ответа. Вовсе не желание быть с ним двигало ею. Она пыталась убежать от своих чувств. Даже сейчас он видел, как сильно она смущалась. За время, пока Уильям отсутствовал, Джейн хоть и выглядела грустной, но обычно ее взгляд выражал спокойствие и уверенность. Сейчас же она явно не находила себе места и почти не отрывала глаз от тарелки. Мог ли он винить ее за это? Нет. Когда он брал Джейн в жены, то прекрасно знал, она не любит его. Он мог требовать от нее верности, уважения, даже исполнения супружеского долга, но не ответного чувства. Ее сердце принадлежало другому и он был не в силах это изменить. Им обоим предстоит научиться жить с безответной любовью. Пока ее чувства к Уильяму слишком сильны, им и вправду лучше уехать.

Тайно Бенедикт надеялась, оказавшись в новой для них обстановке, он сможет хоть немного расположить ее к себе. Пусть Джейн и не полюбит его, но хотя бы поймет, что он не настолько и ужасен. А в недалёком будущем даже согласится разделить с ним постель. Желание обладать ею владело всеми его мыслями. Вчера, когда она так явно продемонстрировала ему свое отвращение, вынудило его отступить от своего намерения. А ее слова, что кроме тела, у нее для него ничего нет, ещё и разозлили его. На миг, он даже перестал хотеть ее. Но стоило ему улечься, как тут же желание вернулось с новой силой. Осознание, что Джейн лежала всего в нескольких дюймах от него, а его рука ещё минуту назад прикасалась к ее животу, увеличивало это желание в сто крат. Он даже хотел наплевать на ее слова и свою гордость, и взять ее, но вспомнив, с каким выражением лица она ждала, что он поцелует ее, вновь заставило его подавить влечение. Нет, он не хотел брать любимую женщину, когда любое его прикосновение будет вызывать в ее душе отвращение. Он хотел, чтобы она с готовностью отдалась ему и испытала наслаждение. Но если бы он настоял на своем, то ещё больше оттолкнул ее. Джейн должна привыкнуть к нему. А целая неделя проведенная вместе, как нельзя лучше поспособствует этому сближению.

Бенедикт ещё раз посмотрел на жену. Может ему и не стоило, но он надеялся, что за это время добьется ее расположения.


Глава 18

После завтрака Джейн благоразумно решила подняться в свою комнату. Ей не стоило расхаживать по дому, и уж тем более выходить в сад. Риск встретиться с Уильямом был слишком велик. Лучше она посидит в своих покоях и поруководит сбором вещей для поездки.

Спустя всего один час с выбором платьев, шляпок, перчаток и тому подобного было покончено и служанка принялась упаковывать её вещи в чемодан. Ладно, она найдет себе другое занятие.

Джейн села за стол и принялась писать письмо отцу. Но и его составление заняло у нее не больше полутора часов, хотя она и старалась во всех подробностях описать свадьбу, свой наряд и гостей.

Положив перо на стол, тоскливо выглянула в окно. Небольшой ветерок качал кроны деревьев, а солнечные лучи, пробиваясь сквозь их ветви и листву, создавали на земле причудливые тени.

До обеда ещё целых два часа.

Сидеть в комнате было ужасно скучно. Все её вещи ещё до свадьбы были перенесли сюда. Среди них было несколько книг, но за проведенный в Арунделе месяц, она уже успела их прочитать. На первом этаже находилась большая библиотека. Может ей стоит быстренько сходить туда и выбрать себе какой-нибудь роман, который прекрасно скрасит ее ожидание? Разве может за это небольшое путешествие случиться что-нибудь плохое?

Уверенная, что ее задумка удастся, Джейн выскользнула за дверь. Несмотря на старания остаться незамеченной, по пути в библиотеку ей встречалось множество гостей. К этому времени никто уже не спал. Через каждый шаг ей приходилось останавливаться и ещё раз принимать поздравления по поводу прошедшей свадьбы. Несколько дам выразили желание прогуляться с ней по саду. Джейн уже поняла, какая это была плохая идея, выйти из комнаты. Чтобы не показаться в глазах гостей невежливой, она отговорилась от прогулки по саду, сославшись на приглашение Бенедикта сделать тоже самое, но только после обеда. Никто не стал возражать или настаивать на своем желании. Разве можно разлучать только что сочетающихся брачными узами счастливых молодоженов.

Когда Джейн вошла в библиотеку и увидела, что там никого нет, с облегчением выдохнула. Хотя бы здесь ее никто не будет донимать. Осталось только выбрать книгу и вернуться обратно на вверх. Вспомнив, через что ей только что пришлось пройти, тут же решила остаться здесь до самого обеда. Вряд ли кто-нибудь из гостей решит в такой теплый день развлечь себя чтением.

Джейн прошла вдоль стеллажей и остановилась у самого большого шкафа. Она аккуратно извлекла из общего ряда приглянувшуюся ей книгу и открыв оглавление, внимательно принялась его изучать. Вернув книгу на место, взяла следующую. Ей всё больше встречались серьезные труды или книги по философии. Но вот, в конце ряда, наконец-то, попался лёгкий роман. Даже странно, как он тут оказался?

Довольная, что смогла найти для себя что-то по душе, Джейн поудобнее устроилась в кресле и принялась читать.

Не успела она закончить первую главу, как дверь с лёгким скрипом приоткрылась и кто-то вошёл в библиотеку. Недовольная, что ее уединение так нагло прервали, Джейн бросила взгляд на вход и тут же замерла. Перед ней стоял Уильям. Он уже успел закрыть за собой дверь и сейчас неотрывно смотрел на нее.

Несколько мгновений Джейн владело замешательство, как вдруг, придя в себя, она быстро вскочила и встала так, чтобы кресло оказалось между им и ней.

— Уильям, что тебе здесь нужно? Ты же прекрасно знаешь, мы не можем оставаться наедине.

Но вместо ответа Уильям молча двинулся к ней. Она замотала головой.

— Нет, не подходи ко мне!

Джейн принялась медленно отходить назад. Словно не слыша ее слов, он продолжал идти к ней.

— Джейн, разве ты забыла меня? Неужели твоя любовь так быстро закончилась? Я столько времени ждал этой нашей встречи. Не было ни одного дня, чтобы я не вспоминал о тебе.

— Уильям, перестань! Я замужем!

Джейн пыталась выглядеть возмущенной, но на самом деле чувствовала себя как загнанный в ловушку зверь. И самым страшным в этом положении было то, что она хотела быть пойманной в неё. Душа жаждала его слов. Ей было невероятно трудно сопротивляться ему. А он, как будто чувствуя это, продолжал свое наступление.

— Твои слова причиняют мне невыразимые страдания. Разве ты не видишь, как мне плохо без тебя?

Джейн упёрлась спиной в книжные полки. Отступать ей больше было некуда. Уильям почти приблизился к ней. Она выставила перед собой руки.

— Пожалуйста, Уильям, не надо. Я ведь теперь замужняя женщина и принадлежу твоему брату.

Ладони Джейн соприкоснулись с его грудью. Он остановился.

— Вот именно! Ты — моя женщина! Теперь ничего не опасаясь, мы можем отдаться друг другу. Никто никогда не узнает о нашей связи. Джейн, сейчас я люблю тебя ещё сильнее, чем когда только увидел. Без тебя моя жизнь не имеет смысла. Ты можешь сделать меня самым счастливым мужчиной на свете.

Джейн в отчаянии закачала головой.

— Молчи! То, что ты мне сейчас предлагаешь, это прелюбодейный грех. Я даже слушать не должна такие слова!

Голос Уильяма перешёл на шепот.

— Значит, я самый страшный из всех грешников, если хочу жену своего брата, — и тут, одной рукой он ухватил ее за талию, а второй за голову и постарался притянуть к себе.

Джейн знала, если сейчас уступит ему и позволит поцеловать себя, то больше не сможет сопротивляться и полностью отдастся ему. Голос разума кричал бежать, пока ещё не поздно.

Она изо всех сил упёрлась в его грудь.

— Перестань! Если ты сейчас же не прекратишь, я закричу!

— Нет, ты не закричишь, так как хочешь этого так же сильно, как и я. Уже сейчас ты сможешь увидеть разницу между Беном и мной. Наши тела созданы, чтобы дарить друг другу наслаждение. Джейн, я хочу тебя, — и Уильям постарался поцеловать ее.

Не смотря на внутреннюю борьбу между долгом и честью, напор Уильяма не на шутку испугал ее. Он был уверен, что Джейн уже познала мужчину, но она-то всё так же оставалась невинной девушкой. Боязнь того, что скрывалось за интимными отношениями придала ей сил сопротивляться ему, поэтому, когда он уже почти достиг ее губ, Джейн резко отвернулась.

— Уильям, хватит! Я не играю с тобой! Если ты продолжишь, то мне придется рассказать леди Норфолк о твоём поведении.

Ее слова возымели на него действие. Уильям отклонился назад и с укором посмотрел на нее.

— Джейн, я тебя совсем не узнаю. Неужели ты разлюбила меня? Может ты уже влюблена в Бена?

Джейн хотелось бы соврать ему, но знала, предательский голос выдаст все ее истинные чувства.

— Уильям, я замужем. Сейчас не имеет значения что и к кому я чувствую. Мы теперь с тобой словно брат и сестра.

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, брат и сестра не испытывают друг другу такое влечение. Джейн, я же вижу, ты все также любишь меня. Пусть мы с тобой и не женаты, но это не значит, что нам не познать настоящей страсти. Одно твое слово и я буду любить тебя.

Джейн закрыла глаза. Сердце отбивало в груди бешенный ритм, а щеки пылали жарким огнем соблазна. Могла ли она совершить такой страшный, но не менее желанный поступок? Уильям был прав, она любила его и желала его прикосновений. Но что дальше? Как она потом будет смотреть в глаза леди Норфолк, отцу, обществу и даже Бенедикту? Ей ведь всю свою жизнь предстоит хранить эту тайну. А как же ее собственная совесть?

Джейн открыла глаза и решительно посмотрела на Уильяма.

— Нет! Я не могу согласиться на это. Я не лягу с тобой! — и оторвав его руки от себя, бросилась к выходу.

Она хотела бы сейчас выглядеть смелой и непреклонной, но в данный момент ей владели совсем другие чувства. Ей было горько и обидно, что приходилось задушить на корню свою любовь к Уильяму.

Чуть не плача, она выбежала в холл и почти налетела на Бенедикта. Он вовремя успел ухватить ее, прежде чем она врезалась в него. Она видела, как он внимательно всматривался в ее лицо.

— Джейн, что с тобой?! Что-то случилось?!

Она молча уставилась на него, боясь, что сейчас из библиотеки выйдет Уильям и Бенедикт узнает, что она была там не одна. Только бы тот не вздумал выходить!

— Случилось? Нет, нет, ничего не случилось, — спохватилась Джейн и постаралась придать лицу безмятежный вид. Она даже положила ладонь на его руку. — Просто я вспомнила, что так и не написала отцу. Скоро обед, а я даже не села за написание письма. Мы ведь завтра уезжаем и мне нужно поторопиться, чтобы успеть во всех подробностях описать нашу свадьбу.

Бенедикт украдкой посмотрел на ее руку, покоившуюся на его пальцах. Это прикосновение вызвало жар теле.

— Прости меня, но я пойду. Мне ещё нужно успеть переодеться к обеду, — и Джейн отстранилась от него, отняв и свою руку.

Бенедикт подавил внутренний стон, когда лишился такого маленького удовольствия.

— Хорошо. Только постарайся больше ни на кого не налететь. Дом ещё полон гостей и не стоит их пугать.

Джейн весело засмеялась и слегка поклонившись ему, неспешно направилась к лестнице. Как же на самом деле ей было страшно от мысли, что если бы Бенедикт вздумал заглянуть в библиотеку, то застал бы ее вместе с Уильямом, да ещё и в обнимку. Тогда бы сейчас ей точно было не до смеха.


Глава 19

Джейн сидела в экипаже и безотрывно смотрела на открывающийся за окном вид. Перед глазами простирались залитые солнцем луга, иногда сменяющиеся небольшими островками леса. Вовсе не красота здешних мест заставляла ее так внимательно разглядывать природу. Виной тому был Бенедикт, который точно так же как она не отрывала взгляда от окна, не отрывал взгляда от нее. Даже не смотря на него, она прекрасно видела, как он без стеснения рассматривает ее. Его поведение ужасно раздражало ее. Как же сильно она сглупила, решив сбежать от Уильяма, тем самым обрекая себя на уединённое общество с Бенедиктом.

Путь до Брайтона должен занять у них чуть меньше суток. Выехали они с рассветом, чтобы не пришлось по дороге ночевать в гостинице. По началу Джейн не слишком беспокоило присутствие мужа в экипаже. Стоило ей занять место, как вскоре сон сморил ее и облокотившись головой о стенку кареты, тут же заснула. Проспав достаточно долго, проснулась лишь тогда, когда экипаж остановился у придорожной гостиницы. Здесь они могли поесть и справить нужду. И вот после этого-то и начались ее мучения.

Продолжив путь, Джейн с неудовольствием начала ловить на себе взгляды Бенедикта. Сначала он лишь иногда посматривал на нее, но когда она решила полюбоваться местным пейзажем, тут то он больше ни в чем себе не отказывал. Он буквально не отрывал от нее глаз. Джейн чувствовала себя крайне неуютно под его взглядом. Особенно сильно ее беспокоило, что в это время происходило у него в голове. Вдруг он решит отступить от своего слова и лечь с ней. Да и вообще, кто дал ему право так бесцеремонно рассматривать ее?! Возмущению Джейн не было предела.

— Бенедикт, прекрати! — наконец не выдержала она.

Его бровь вопросительно изогнулась.

— Что именно я должен прекратить?

— Прекрати смотреть на меня! Я чувствую себя как экспонат на выставке. Во мне нет ничего интересного, чтобы так пристально рассматривать меня.

Джейн ожидала, что сейчас он попросит прощение за свое вызывающее поведение, но вместо этого услышала совсем другие слова.

— Ну уж нет, я не собираюсь отказывать себе в этом удовольствии. Ты — моя жена, и в моем поведении нет ничего предосудительного. Не вижу чего-то плохого в том, что муж решил полюбоваться своей женой, тем более, что ничего другого ему больше не остаётся.

От возмущения Джейн запыхтела как паровоз.

— Но ты смущаешь меня!

— Прими это как комплимент.

Она одарила его недовольным взглядом.

— Ты невыносим! — и снова уставилась на улицу, но от злости и возмущения почти ничего не видела.

Джейн не верила, что Бенедикт отказался выполнить ее просьбу, при этом ещё и не преминув упрекнуть ее за первую брачную ночь. Она рано обрадовалась, думая, что он так легко отступит от нее.

В воздухе повисло напряжённое молчание.

— Джейн.

— Что?

— Зачем ты вышла за меня замуж?

Его вопрос заставил ее снова взглянуть на него.

— Что ты имеешь ввиду?

— Если я так сильно раздражаю тебя, зачем ты согласилась на этот брак? Наверно для тебя не секрет, что несёт с собой такой союз. У мужа и жены появляются некоторые права друг на друга и один из супругов может без стеснения выражать другому свои чувства. Если тебе так трудно выносить мое внимание, ты могла отказаться выходить за меня. И даже если Уильям не захотел взять тебя в жены, ты все равно могла остаться свободной. Но ты сама пришла ко мне и сказала, что будешь моей женой.

Услышав имя его брата, Джейн вспыхнула как спичка. Она не ожидала, что он так прямо заговорит с ней об Уильяме. Но злость, что владела ей в эту минуту, заставила ее прыснуть ядом.

— А почему ты решил, что Уильям отказался взять меня в жены?

Бенедикт нахмурился.

— Разве не в этом причина, почему ты согласилась на наш брак?

— Нет. Он не такой плохой, как ты о нем думаешь.

Джейн самодовольно сложила на груди руки и с удовольствием наблюдала за его замешательством. Ей нравилось видеть, как он пытается взвесить в уме все факты и обстоятельства. Пусть не думает, что она оказалась не нужной его брату.

— Хорошо, пусть так. Тогда что тобой двигало, когда ты пришла ко мне со словами, что станешь моей женой?

— Ты не успокоишься, пока не получишь ответ?

Бенедикт ничего ей на это не ответил, лишь продолжая пристально смотреть. Джейн закатила глаза. Ну что ж, раз он первым начал этот разговор, то и она не будет скрывать от него правду.

— Я не могла ослушаться отца. Он хотел, чтобы этот брак состоялся и мне ПРИШЛОСЬ выполнить его волю.

Джейн не удержалась, чтобы не выделить это слово, но тут же осеклась, кожей почувствовав, как оно неприятно резануло Бенедикта. В его глазах промелькнуло разочарование, а лицо перекосило от боли. Она прикусила губу, поняв, что перегнула палку.

— Отец может гордиться такой послушной дочерью, — холодно произнес он и одарив ее презрительным взглядом, уставился в окно.

Ну вот, она добилась своего, он больше не смотрел на нее! Джейн не знала, что теперь делать. Понимание, что она была с ним несправедлива, заставило ее смотреть на него, подбирая в уме подходящие слова, чтобы извиниться за свою грубость.

— Не думаю, что этот экспонат заслуживает такого пристального внимания, — недовольно бросил он.

Она тут же стыдливо опустила глаза. Снова! Снова она во всем виновата! Джейн чуть не заплакала от досады. Роль стервы была ей совсем не по душе. И почему она просто не смолчала? Если ему так хотелось, пусть бы и дальше рассматривал ее, чем теперь она вынуждены ехать с ним в такой напряжённой обстановке. Проклятый, длинный язык!

До самого Брайтона Бенедикт больше не заговаривал с Джейн на пространные темы. Весь их разговор сводился к тому, когда стоило сделать остановку и что заказать на обед.

Джейн с облегчением выдохнула лишь тогда, когда они добрались до города и смогли устроиться на ночлег. Завтра будет новый день и возможно ей больше не придется краснеть за свое глупое поведение и необдуманные слова.


Глава 20 (1)

Ночью, когда от усталости и душевных терзаний Джейн валилась с ног, ей было всё равно, что у них с Бенедиктом одна спальня на двоих, и что кровать в номере была гораздо меньше и уже, чем в Арунделе. Да она даже не посмотрела в каком облачении он лег спать и вообще, есть ли на нём хоть какая-то одежда. Единственным для себя неудобством она посчитала то, что когда он лег в постель, им пришлось лежать достаточно близко друг к другу. Джейн чувствовала его плечо, которое упиралось в ее плечо. Но она настолько сильно устала, что как только легла, почти сразу же заснула. Зато вот утром все эти «неудобства» напомнили о себе, когда она обнаружила на своей талии руку Бенедикта, а сам он лежал прижавшись к ней и уткнувшись в ее шею. Джейн чувствовала его дыхание на своей коже. При каждом выдохе, несколько ее волосков подрагивали, слегка щекоча ее.

Нет, ей совсем не нравилось то положение, в котором она сейчас оказалась. Джейн захотелось по скорее скинуть с себя его руку и выбраться из под одеяла. Она не хотела чувствовать тепло его тела, тяжесть руки и лёгкое дыхание. Все эти ощущения заставляли ее испытывать внутренний дискомфорт.

Двумя пальчиками Джейн взяла его руку и убрала назад. Уф, первое дело было сделано. Теперь можно и встать. Но как только она поднялась, чуть не вскрикнула. Вчера, когда служанка помогала ей переодеться, она даже не посмотрела, в какую сорочку ее одевают. В полумраке комнаты и тусклом свете свечи ей казалось, что ее тело надежно скрыто под плотной тканью, но сейчас с ужасом обнаружила на себе до неприличия прозрачное одеяние.

У нее самой никогда не было подобных сорочек, но когда Маргарет подготавливала свадьбу, то позаботилась не только о свадебном платье, но и нижнем белье. Джейн не особо интересовало, что именно приобрела для нее леди Норфолк и поэтому даже не удосужилась проверить, насколько ей подходит такая одежда. Она не предполагала, что та выберет для нее такой откровенный наряд. Да кто вообще носит подобного вида сорочки? Это же неприлично даже для замужней дамы!

Поняв, что прозрачная ткань открывает всем желающим ее прелести, Джейн покраснела как помидор. О Боже, ей нужно как можно скорее одеться! Где халат? Она тут же бросилась искать его. Возможно, ей стоило вызвать служанку и та смогла бы позаботиться о ее гардеробе, но времени ждать, когда она появится у нее не было.

«Черт!» — выругалась про себя Джейн, когда нигде не смогла обнаружить хоть какое-то одеяние. Только бы Бенедикт не проснулся. Чтобы убедиться, что он всё ещё спит, затаив дыхание, она медленно повернулась к нему.

— Аа! — теперь уже в полный голос закричала она.

Бенедикт лежал на кровати и без стеснения рассматривал ее. Джейн была готова провалиться сквозь землю. Ей показалось, что она оказалась в кошмарном сне, в котором стоит посреди огромной толпы в полном неглиже и все на неё смотрят.

Она бросилась к стулу и спряталась за его спинку.

— Отвернись! Я не одета!

Бенедикт усмехнулся.

— Тебя больше ничего не смущает?

Джейн непонимающе уставилась на него.

— Есть ещё что-то о чем я не знаю? — раздражение сквозило в ее голосе.

Он приподнялся на локте и опершись на него, скептически произнес:

— Мы только что лежали рядом и касались друг друга. Поверь, чувствовать твои изгибы для меня не меньшее искушение, чем смотреть на них. И если ночью я смог удержаться от исполнения своих супружеских обязанностей, то подавно смогу это сделать и сейчас. Так что можешь спокойно выходить и вызвать служанку.

Джейн возмутили его самоуверенные слова.

— А тебе не приходило в голову, что я не хочу, чтобы ты смотрел на меня, когда я в таком виде.

— Можешь не беспокоиться, я не собираюсь этого делать. Я прекрасно усвоил урок, который ты мне вчера преподнесла.

Бенедикт откинул одеяло и сел, опустив ноги на пол. Теперь ее взору предстало его полуобнажённое тело. На нем снова были только кальсоны.

— По-моему, тебе тоже стоит спать в ночной сорочке, — всё ещё прячась за стулом, не преминула она упрекнуть его.

Бенедикт окинул себя изучающим взглядом.

— Джейн, мой вид продиктован не желанием как-то смутить тебя или вызвать твое возмущение. Вчера мы слишком устали и я решил не ждать, когда слуга распакует мой чемодан, чтобы достать оттуда сорочку. Судя по всему, именно по той же причине ты оказалась одета не совсем в то, что ожидала.

Услышав его доводы, Джейн почувствовала себя какой-то мелочной и капризной дамой, которая только и делает, что без конца предъявляет претензии.

Тем временем Бенедикт поднялся с постели и вышел из комнаты. Только сейчас Джейн сообразила, что могла сделать тоже самое и уже из соседней гостиной вызвать себе служанку. В их распоряжении были две комнаты и она спокойно могла дождаться там горничную. Страх оказаться перед Бенедиктом в откровенном наряде совсем лишил ее рассудка. Ей вдруг стало жутко неловко за свое глупое поведение. Она почувствовала себя полной дурой, при этом опозорившись ещё больше, накинувшись на Бенедикта со своими претензиями. Глупая. Глупая Джейн.

Вскоре, в спальню постучали. Пришла ее служанка. Оказалось, Бенедикт позаботился о ней и сам вызвал горничную.

Когда Джейн была полностью одета для выхода в свет, выяснилось, что завтрак они уже давно проспали и совсем скоро подойдёт время для обеда.

На вопрос Бенедикта, где она желает принять пищу, в номере вместе с ним или внизу, в столовой для постояльцев, Джейн выбрала более многолюдное общество. Она до сих пор чувствовала неловкость перед ним и за свой внешний вид, и за свои слова.


Глава 20 (2)

Держа мужа под руку, Джейн вошла в большую столовую, в которой находилось не менее трёх дюжин человек. В это время года перед самым началом Лондонского сезона Брайтон пользовался особой популярностью. Многим хотелось подышать морским воздухом и набраться сил перед многочисленными приемами, балами и светскими раутами.

При появлении новоиспечённых супругов, герцога и герцогини Норфолк, глаза почти всех присутствующих были устремлены на них. Такое пристальное внимание было вызвано двумя причинами: во-первых, среди гостей они оказались единственными, кто занимал столь высокий статус, а во-вторых, всем хотелось посмотреть на супругу герцога, которую почти никто не знал. Всех интересовала ее внешность, умение держать себя, выбор наряда, поэтому, когда Джейн вместе с Бенедиктом шла по залу следом за метродотелем, который вел их за собой, чтобы показать столик, ловила на себе любопытные, граничащие с вызывающими, взгляды гостей. Внутренне Джейн поежилась, ощущая себя как в витрине магазина. Но когда им принесли еду и настала пора приступить к обеду, кошмар только усилился. Стоило ей поднести ложку с супом ко рту и проглотить содержимое, это сразу же вызывало волну гула в зале. Любое движение рукой, поворот головы, взгляд, пусть и тихо, но бурно обсуждалось.

Да-а, лучше бы они остались в номере и могли спокойно отобедать.

Джейн старалась ни на кого не смотреть, чтобы не видеть того, что происходит вокруг нее.

Когда с основными блюдами было покончено и осталось только выпить чай, к ним вереницей потянулись разные господа. Они хотели лично засвидетельствовать своё почтение герцогу Норфолку и его жене. Каждый старался напомнить где и при каких обстоятельствах был представлен Бенедикту.

Последними в этой очереди оказался совсем ещё молодой джентльмен. В отличии от остальных господ, он подошёл не один, а в сопровождении юной дамы. Как и все остальные он представился и напомнил о месте их знакомства.

— Герцог Норфолк, простите, что нарушил ваш совместный ужин с герцогиней, но моя жена очень хотела быть представлена ей, и упросила меня подойти к вам. Разрешите познакомить вас с моей супругой, миссис Кларой Уилсон.

Девушка присела в почтительном реверансе, а затем прощебетала звонким голосом:

— Очень рада познакомиться с вами, леди Норфолк.

С улыбкой на лице Джейн смотрела на молодую пару. Она поймала себя на мысли, что с первого взгляда Николас и Клара Уилсон понравились ей. Они ещё были достаточно юны, хороши собой, непосредственны, восторженны, смущались при взгляде на нее и Бенедикта, и явно пока не были искушены светской жизнью. Ей показалось, что они чем-то похожи на нее.

— Если желаете, мистер Уилсон, то мы с лордом Бенедиктом с большим удовольствием выпили бы вместе с вами чаю, — предложила им Джейн и посмотрела на мужа, в надежде на его согласие.

Он утвердительно кивнул.

Клара чуть не подпрыгнула на месте, когда услышало такое лестное предложение. Ее лицо засияло как солнце. В волнении, она схватил мужа за руку и в чувствах сжала, боясь, что он откажется.

— Леди Норфолк, для нас большая честь принять ваше приглашение, — ответил Николас.

Вскоре, они присоединились к ним за столом.

Оказалось, чета Уилсон не ранее как неделю назад поженилась и сейчас находилась в маленьком свадебном путешествии. С некоторой долей зависти Джейн смотрела на то, какими влюблёнными и счастливыми они выглядели. Их взгляды, жесты, слова, всё говорило о том, как они любят друг друга. Именно такого счастья она ждала от брака с будущим мужем. И если бы сейчас на месте Бенедикта сидел Уильям, она была бы самой счастливой женой. Ее взгляд остановился на муже и тут же из груди вырвался тяжёлый вздох. Но Бенедикт не Уильям…

Джейн почувствовала, как глаза наполняются слезами. Только не это! Не хватало ей ещё при всех расплакаться. Она тут же слегка махнула головой, словно сбрасывая с себя навалившуюся на нее всю тяжесть мира и постаралась сосредоточиться на разговоре.

— Даже удивительно, что вода в море настолько хорошо прогрелась, что можно окунуться в нее совершенно не боясь подхватить простуду. Мы с Кларой каждый день не упускаем возможности искупаться. И она и я очень любим воду…

— Мы даже просим, чтобы наши купальни (купальные машины) ставили как можно ближе, чтобы мы могли видеть друг друга, — перебила мужа Клара. — А однажды, — ее голос перешёл на заговорщицкий шепот, — Никки доплыл до меня. Ох, видели бы вы как на него смотрела моя пожилая служанка. Она посчитала его выходку верхом неприличия.

Клара весело засмеялась. Следом за ней рассмеялись и все остальные. Ее непосредственность смешила куда больше, чем сам рассказ. Николас одарил жену восхищённым взглядом. Джейн сразу поняла, что именно эта черта больше всего нравилась ему в ней.

— А что если нам тоже сегодня присоединиться к вам в этом занятии и окунуться в морскую воду? — предложил Бенедикт и вопросительно посмотрел на Джейн.

Услышав предложение герцога, Николас и Клара даже дышать перестали, ожидая ответа леди Норфолк. Не каждый день они удостаивались чести не только выпить чаю, но и развлечься в обществе людей такого высокого ранга.

Джейн быстрым взглядом окинула молодоженов. В их глазах читалось беспокойство, что она могла отказаться от предложения мужа. Они буквально замерли. Она не удержалась и тихо рассмеялась.

— Не имею ничего против, если только вы позволите мне остаться на берегу и наслаждаться морем на расстоянии.

Уилсоны почти одновременно выдохнули и тут же заверили ее, что дышать морским воздухом так же полезно, как и находиться в воде.

Бенедикт хоть и не выражал радость так открыто, но в душе был чрезвычайно доволен. Не смотря на то, что Джейн продолжала держать его на расстоянии и открыто показывать, как он ей не нравится, был рад, что при людях она вела себя открыто и приветливо. Он знал, она несчастна, но отношение к нему не сказывалось на ее отношении к другим. Может когда-нибудь и взгляд на него будет вызывать на ее лице такую же приветливую улыбку?

Он вспомнил, как ночью, словно вор, прижался к ней и обнял, бесстыдно пользуясь ее бессознательным состоянием. Она слишком сильно устала и даже не почувствовала его прикосновение. Но он был уверен, стоило Джейн проснуться, ей вряд ли понравится его близость и она тут же постарается избавиться от него. Но даже понимание этого не остановило его, когда он бесстыдно вдыхал аромат ее кожи, прикоснулся губами к изгибу шеи и погладил бедро. Он помнил свое обещание не прикасаться к ней, но разве можно удержаться, когда она была так рядом?

Бенедикт не знал, сколько ещё выдержит. Оставалась надежда, что она всё таки привыкнет к нему и поймет, что близости между ними неизбежна. Помимо удовольствия, которое приносят интимные отношения, они ещё необходимы супругам, чтобы воспроизводить на свет наследников. Если не для наслаждения, то хотя бы для этого Джейн должна позволить ему лечь с ней. Нет, сейчас он не будет напоминать ей о долге и говорить о будущих детях. Ему хотелось, чтобы их первый раз был по взаимному желанию, а не по бездушной обязанности.

На улице во всю светило солнце, когда Джейн с Бенедиктом вышагивали по берегу реки. Перед ними шла чета Уилсонов и чему-то громко смеялась. Они явно наслаждались прогулкой и иногда прикрывшись зонтиком, что-то шептали друг другу на ушко. На их фоне герцог и герцогиня Норфолк казались опостылевшей друг другу парой, которая уже не один десяток лет прожила вместе. И Джейн и Бенедикт по своему завидовали молодой паре. Бенедикту хотелось точно так же шептать жене на ушко разные глупости, а Джейн хотелось идти под руку с Уильямом. Сколько бы она старалась не думать о нем, но его образ преследовал ее. При любом воспоминании о нем в сердце что-то с силой сжималось, а тоска давила тяжёлым грузом. Ей было стыдно, что она продолжала любить его даже теперь, когда вышла замуж. Это было запретное чувство, но она ничего не могла с собой поделать.

Наконец, они дошли до купален.

— Леди Джейн, — обернулась к ней Клара. — Вы не будете возражать, если я останусь с вами на берегу и составлю вам компанию? Что-то мне сегодня совсем не хочется купаться.

— Я буду только рада, что у меня появится такой милый собеседник! — обрадовалась она.

Сидеть одной Джейн совсем не хотелось.

В итоге, мужчины забрались в купальные машины и их отвезли в море, а дамы остались сидеть на берегу, ожидая возвращения мужей.

— Леди Джейн, можно я вас спрошу?

Клара нервно теребила ленточку от шляпки, лежащей на коленях.

— Конечно! Можешь не стесняться и спрашивать о чем только пожелаешь.

Клара сразу же приободрилась.

— А вы ревнуете герцога к другим дамам?

Джейн опешила, когда услышала вопрос. Уж что, что, а ревность стояла у нее на последнем месте.

— Честно говоря, меня немного удивил твой вопрос, но если тебя это так волнует, то мой ответ — нет. Мне это даже в голову не приходило.

Клара смутилась, когда услышала слова герцогини. Заметив ее порозовевшие щёчки, Джейн заглянула ей в лицо.

— А почему ты спрашиваешь? — вдруг, догадка осенила ее. — Только не говори, что ты ревнуешь Николаса?

Клара ещё больше покраснела.

— Леди Джейн, я такая глупая, но совершенно ничего не могу с собой поделать! Мой Никки такой красивый, и я боюсь, как бы какая-нибудь красотка не положила на него глаз и не увела его у меня.

— Клара, я уверена, что Николас очень любит тебя. Чтобы понять это, достаточно лишь один раз увидеть вас вместе.

— Конечно, я все это понимаю и нисколько не сомневаюсь в его чувствах ко мне. Но мне страшно, что когда-нибудь я ему надоем и он обратит внимание на другую. Леди Джейн, скажу вам по секрету, но когда мы первый раз были представлены друг другу, Никки даже не обратил на меня внимание. Видели бы вы сколько прехорошеньких девушек вертелось возле него. Если бы не мой отец, который часто приглашал его в гости, то я вообще не знаю, влюбился бы он в меня. И мне теперь так страшно, что если ему повстречается какая-нибудь блистательная дама, его чувства ко мне тут же остынут.

— Клара, — Джейн положила ладонь на ее руку. — Я более чем уверена, что все эти страхи живут только в твоей прелестной головке. Если бы мистер Николас по-настоящему не любил тебя, то вряд ли бы сделал предложение. Тебе не стоит слишком беспокоиться.

— Вы правда так думаете?! — с надеждой в глазах смотрела она на герцогиню.

— Правда.

Клара расплылась в счастливой улыбке и посмотрела туда, где стояла купальня с Николасом. Джейн тоже посмотрела на море, но лишь для того, чтобы поймать себя на мысли, что в отличии от Клары, уж ей-то не о чем беспокоиться. Вряд ли какая-нибудь дама позарится на Бенедикта, особенно если будет обладать броской внешностью. Джейн даже усмехнулась про себя. Может в этом и есть преимущество брака с некрасивым мужем, вряд ли он станет объектом чьего-то пристального внимания.

Спустя пол часа купальни выехали на берег и оба супруга направились к своим женам.

Джейн бросила на Бенедикта мимолётный взгляд и снова всмотрелась в синеву моря, как вдруг, ее глаза в изумлении расширились! Словно не веря себе, она снова посмотрела на него, но уже более пристально. И это ее муж?! Казалось, в купальню вошёл один человек, а вышел совсем другой!


Глава 21

Джейн с удивлением смотрела на его волосы, которые всегда были так тщательно заглажены назад, а сейчас рассыпались по всей голове крупными завитушками. Большой локон лежал почти на самом лбу и слегка закрывал левый глаз.

Тогда, при первой с ним встрече, Джейн отметила, как прическа придавала его лицу ещё более отталкивающий вид. Но сейчас, когда волосы лежали в беспорядке, его внешность приобрела какой-то несерьёзный, даже мальчишеский вид.

Бенедикт перехватил ее изумленный взгляд и тут же запустил пальцы во влажные волосы, стараясь снова зачесать их назад.

— Нет! Не надо! — воскликнула Джейн и тут же осеклась, устыдившись своего порыва.

Услышав ее крик, Бенедикт резко замер. Его руки так и застыли в волосах. Он удивлённо посмотрел на нее, а потом неловко улыбнулся.

— Честно говоря, всегда считал свои волосы настоящим проклятьем. С самого детства они приносили мне одни лишь неприятности. Важный герцог, а с такими легкомысленными кудрями.

Джейн не удержалась и засмеялась.

— Это уж точно — легкомысленными.

— Думаешь, не стоит пытаться бороться с ними и оставить их жить своей жизнью?

Она согласно кивнула. И тут, Бенедикт посмотрел на нее таким влюбленным взглядом, что Джейн смутилась. О Боже, что она наделала? Вдруг он подумает, что теперь он ей понравился? Но ведь это совершенно ничего не значит. Она просто заметила, что так ему гораздо лучше, и всё!

Джейн уставилась на море и не сводила с него глаз, пока Бенедикт не отвлекся на Николаса. Ей нужно быть более спокойной и уравновешенной, а не говорить первое, что приходит на ум, рассудила она, а иначе сама себя загонит в ловушку.

Следующие два дня прошли в спокойной и дружеской атмосфере. Много свободного времени Джейн с Бенедиктом проводили в обществе четы Уилсон. Они играли во всевозможные игры, гуляли по песчаному берегу, купались, вечерами в большом зале вместе с остальными постояльцами танцевали и веселились.

На людях Джейн старательно играла роль благовоспитанной жены герцога Норфолка, но это была всего лишь роль. Когда они оставались наедине, она превращалась в отстраненного соседа. Джейн и хотелось бы по другому относиться к мужу, но ничего не могла с собой поделать. Ей всё сильнее не хватало Уильяма. Она боролась собой; запрещала себе думать о нем; всякий раз как его лицо представало перед ее мысленным взором, резко жмурилась и трясла головой, чтобы только избавиться от этого образа. Но всё оказалось тщетно. Она тосковала по нему. Тосковала так, что сердце не покидала невыносимая боль. Особенно сильно ее терзало понимание, что они никогда не будут вместе. У нее нет ни единого шанса соединиться с ним. На их пути стоял ее брак с Бенедиктом. Нет, она не винила в этом мужа, так как сама приняла такое решение. Но от этого не становилось легче. Будущее казалось ей безнадежным и пустым. Теперь лишь притворное счастье доступно ей. Она как настоящая актриса должна всю свою жизнь играть невыносимую для неё роль.

Джейн не могла не отметить, что по отношению к ней Бенедикт всё это время вел себя вполне достойно. Он больше не лез к ней в душу, ничего не требовал, не упрекал, не заставлял исполнять супружеский долг. Он предоставил ей возможность, когда они находились наедине, оставаться самой собой и не изображать из себя влюбленную и счастливую супругу.

Единственный момент, который не нравился ей, но о котором она молчала, было утреннее пробуждение. Джейн непременно просыпалась в его объятиях. Его рука всё время лежала на ней, а тело прижималось к ее телу. Внутренне она чувствовала, что таким образом Бенедикт компенсировал ее холодность к нему и не желание иметь с ним интимные отношения. Именно по этой причине, как только она просыпалась, не спешила выпрыгивать из постели. Она даже заставляла себя лежать, чтобы привыкнуть к его близости. Но сколько бы она не проявляла терпения, ей все равно не нравилось чувствовать его рядом. Он был для неё совсем чужим.

— Леди Джейн, я еле дождалась вас! — встретила ее в холле взволнованная Клара. Она была мертвенно бледна.

— Что-то случилось?! — встревожилась Джейн. Она ещё никогда не видела девушку такой напуганной.

Всего час назад они вместе отобедали и ненадолго расстались для того, чтобы переодеться к прогулке. Из-за жары мужчины выразили желание искупаться в море, а дамы решили прогуляться по саду, где росли тропические деревья, в тени которых они могли спрятаться от полуденного зноя. Джейн немного задержалась в комнате и сказала Бенедикту, чтобы он не ждал ее и шел вниз. Теперь же перед ней стояла одинокая Клара.

— Как хорошо, что лорд Бенедикт спустился раньше и они вместе с моим Никки ушли ещё до того, как появилась ОНА! — при слове «она» Клара вздрогнула и с силой сжала пальцы.

Джейн ничего не понимала.

— Кто «она»? О ком ты говоришь?

Клара посмотрела по сторонам, на снующих туда-сюда гостей отеля.

— Леди Джейн, давайте выйдем на улицу, а то я боюсь, что нас кто-нибудь услышит?

Джейн не стала возражать и показала рукой, что они могут идти. Она видела, как сильно нервничала девушка, но так и не поняла, чья персона настолько сильно напугала ее.

Как только они оказались в саду, Клара схватила Джейн за руку и в сердцах сжала.

— Я как знала, что нам не нужно было приезжать сюда! — воскликнула она. — Мой Никки такой впечатлительный, и если он увидит ее, то сразу же падёт к ее ногам! Какая я несчастная!

Джейн пыталась понять, кто вызвал такое смятение в душе юной миссис Уилсон.

— Ах, простите меня! — опомнилась та и отпустила руку герцогини. — Я наверно кажусь вам глупой, но на самом деле я очень напугана. Понимаете, пока я ждала вас внизу, то увидела, как в холл вошла она — графиня Патриция Беккер!

Клара ожидала, что ее слова вызовут испуг на лице Джейн, но это имя совершенно ничего ей не говорило, поэтому она непонимающе уставилась на нее.

— Разве вы не слышали о ней? — недоумевала девушка. Джейн покачала головой. — Ну конечно! Вы вполне могли не слышать об этой коварной искусительнице, так как последние два года она жила за границей. Ох, если бы вы только знали, какие мужчины были у ее ног! Она самая красивая женщина в Королевстве. Да, да, я не преувеличиваю. Стоит вам только взглянуть на нее, как вы сразу в этом убедитесь. Даже годы не испортили ее внешность. Она всё так же прекрасна! Я только что убедилась в этом. И зачем она приехала сюда?!

— Клара, я конечно не видела ее, но не думаю, что стоить так сильно переживать по поводу ее приезда…

Клара не удержалась и перебила её.

— Простите меня, но если бы вы только знали, какие о ней ходят слухи, то не были бы так спокойны! Как же я боюсь! — и от волнения заломила руки.

— Может это всего лишь слухи? — старалась Джейн говорить спокойно.

Клара отчаянно замотала головой.

— Слухи не появляются на пустом месте. Понимаете, пока графиня была замужем, то вела себя вполне прилично, но когда через год после свадьбы граф Беккер скончался, тут-то и началось! Говорят, что она соблазнила не одного мужа. Да, да, именно мужа! Леди Беккер открыла настоящую охоту на мужчин, которые казались всем верными и преданными семьянинами. Конечно, никто и никогда в открытую не уличал ее в таком безнравственном поведении. Но обманутые жены до сих пор помнят предательство своих мужей! Ее титул, богатство, красота, положение вдовы, дают ей большое преимущество перед нами, простыми женами. Я помню, как все с облегчением вздохнули, когда она наконец покинула страну и уехала за границу. И вот, теперь она снова здесь! Я не удивлюсь, если и сейчас она продолжит свою охоту на наших мужей. Она может спокойно вести свою игру и не иметь никаких обязательств.

Джейн слушала эмоциональный рассказ Клары и не могла отделаться от мысли, что та слишком драматизирует. За эти несколько дней знакомства она успела немного узнать её и понять, насколько девушка была ревнива.

— Хорошо, пусть всё будет именно так, как ты говоришь, но почему ты думаешь, что за эти пару лет графиня Беккер не могла измениться? Может как раз сейчас она и прибыла в страну, чтобы найти себе мужа?

— Моего мужа! — чуть не плача воскликнула Клара. На ее глазах заблестели слезы. — Леди Джейн, если бы вы только видели, насколько она красива! Ни один мужчина не устроит перед ней, стоит ей только обратить на него внимание.

Джейн стало жалко стоявшую перед ней несчастную миссис Уилсон. Она достала платок и вытерла успевшие скатиться по щекам большие слезинки.

— Клара, дорогая моя, твой Николас очень тебя любит. Я уверена, что он ни за что не променяет тебя даже на десяток таких красоток. Вот увидишь, он и не взглянет на нее.

Клара шмыгнула носом и с надеждой в глазах посмотрела на нее.

— Вы это говорите не потому, что просто хотите успокоить меня?

— Конечно нет! — уверенно ответила она. — Нам с тобой совершенно не о чем беспокоиться.


Глава 22(1)

За ужином в столовой как всегда царило оживление. Большинство постояльцев предпочитали именно в вечернее время принимать еду совместно с остальными гостями, так как после ужина почти все отправлялись в большой зал, где у каждого появлялась возможность выбрать развлечение по своему вкусу. Одни садились за столы и играли в карты, другие слушали, как какая-нибудь дама играла на фортепиано, несколько пар обязательно выстраивались для танца. А кто-то просто предпочитал вести неспешную беседу с кем-нибудь из знакомых.

Сегодня Джейн и Бенедикт в одиночестве сидели за обеденным столиком. Обычно, по недавней традиции, компанию им составляла чета Уилсонов, но сегодня они, как ни странно, так и не спустились в столовую.

— Может Кларе из-за дневной жары стало плохо и поэтому они с Николасом остались у себя? Наверное стоит навестить их и узнать, как она себя чувствует, не нужно ли ей чего? — беспокоился Бенедикт.

Он, как и Джейн, с удовольствием проводил время с молодой парой.

Джейн еле сдержалась, чтобы не расплыться в улыбке. В отличии от мужа, она знала истинную причину не желания Клары спускаться вниз, но при этом считала себя не в праве рассказывать об этой причине Бенедикту, так как та доверилась ей в личной беседе.

— А может им просто захотелось провести этот вечер вдвоем? — предположила она, хотя и знала, что это не так.

В это время в широком проёме двери показались две дамы в сопровождении метрдотеля. Мужчина указал им рукой, чтобы они следовали за ним и повел их по направлению к свободному столику. Тут же внимание всех гостей, а особенно мужчин, приковала одна из дам. Как и все остальные постояльцы, Джейн с интересом рассматривала эту женщину. Бенедикт же, в отличии от нее, сидел спиной ко входу и не мог сразу увидеть новых гостей.

При первом появлении этих дам в зале повисла тишина, а потом понеслись недовольные восклицания жён, указывающие своим мужьям на неподобающее поведение, так как те, забыв о них, без стеснения глазели на одну из особ.

Джейн не нужно было гадать, кем была высокая и стройная женщина. Хотя Клара не описывала ни ее цвет волос, ни цвет глаз, ни фигуру, но одного определения, что «это была самая красивая женщина в Королевстве», оказалось достаточно. Без сомнения перед ней была графиня Беккер, собственной персоной. Джейн не могла не отметить, что та на самом деле обладала яркой внешностью, которая сразу же выгодно выделяла ее на фоне остальных дам и притягивала всеобщее внимание окружающих.

Когда графиня заняла место за столом, а Бенедикт, как и остальные постояльцы, смог увидеть ее, Джейн бросила на него любопытный взгляд. Ей было интересно узнать, как он отреагирует на появление в столовой такой красотки.

Джейн замерла, когда Бенедикт поднял глаза и взглянул в ту сторону, где сидела графиня Беккер. Она ожидала, что он будет с интересом рассматривать новую даму, но вместо этого он лишь пару секунд задержал на ней свой взгляд и снова вернулся к зелёному горошку с пюре, лежащими на его тарелке.

Поведение мужа крайне удивило Джейн. Она поймала себя на мысли, что хоть и не была мужчиной, но даже ей хотелось по лучше разглядеть эту женщину. Красота, которой обладала леди Беккер была броской, словно обладала каким-то особым видом магнетизма и было довольно трудно отвести от нее восхищённый взгляд. Где-то внутри Джейн понравилось, что Бенедикт с гораздо большим интересом смотрел на свой горошек, чем на графиню.

Но Джейн и не догадывалась, что причиной такого равнодушия мужа к новой даме заключалось в ней самой. Про себя Бенедикт решал, что сегодня просто обязан попытаться поцеловать Джейн. Нет, не украсть мимолётный поцелуй в плечо и шею, как делал это каждую ночь, когда она засыпала. Он должен по-настоящему овладеть ее ртом. Ему казалось, что Джейн уже достаточно привыкла к нему, так как никогда не высказывала недовольство по поводу того, что просыпалась в его объятиях. Может именно сейчас наступил тот самый переломный момент, когда он, наконец, может позволить себе быть более решительным.

Бенедикт и так все эти дни чувствовал себя ужасно нелепо, словно оказался в шкуре глупого влюбленного подростка, который каждую ночь ждал, когда предмет его обожания заснёт, чтобы тайно прижаться к нему. Он имел полное право обнимать, целовать, да и обладать Джейн, а ему приходилось лишь по-пуритански лежать с ней рядом. Нет, так больше не может продолжаться! Он был вправе касаться ее!

Решительно настроившись осуществить задуманное, тут же обратился к Джейн:

— После ужина ты хочешь подняться в наш номер или желаешь провести немного времени в большом зале?

Бенедикт хотел, чтобы она выбрала первый вариант, но, к сожалению, Джейн выбрала второй. В отличии от него, ее не прельщала мысль весь вечер провести наедине с мужем.

Бенедикт подавил разочарованный вздох и постарался выглядеть приветливо. Ничего, каких-то пару часов не сделают погоды. Все равно потом они окажутся в одной постели.


Глава 22(2)

Весь народ из столовой плавно перетек в гостиную комнату. Графиня оказалась в числе последних, кто вошёл в зал. Мужчины, ожидая ее появления, не садились играть в карты, не брали в руки газеты, не занимали места в мягких креслах. Большинство из них хотело увидеть, какое развлечение выберет для себя леди Патриция и уже тогда постараться присоединиться к ней в этом занятии. Каждый понимал, что вокруг находилось слишком много таких же охотников, желающих занять место рядом с ней, поэтому мужчины настороженно смотрели друг на друга и готовились при первой же возможности проявить всю свою сноровку и прыть.

Молодые джентльмены немного свысока смотрели на тех, кто по старше, будучи уверенны не только в своей ловкости и быстроте, но и неотразимости. Разве может графиня остановить свой выбор пусть и на уважаемых, но таких престарелых и лысеющих господах?

В отличии от остальных, лишь пару мужчин не интересовала леди Беккер. Первым из них был совсем уже пожилой мистер Перл, который из-за плохого зрения и слабого здоровья с трудом отличал даже свою жену от ее собственной служанки. Вторым же был Бенедикт, который обращал внимание только на Джейн. Вместе с ней он занял место за карточным столом.

До самого появления графини никто так и не составил им партию в вист. Только когда леди Беккер, в сопровождении своей компаньонки, уселась на небольшой диванчик, расположенный у стены и открывающий вид на весь зал, те, кому не досталось место рядом с ней, были вынуждены рассредоточиться по залу и найти себе другое занятие. Да и дамы тащили своих мужей подальше от этой женщины.

Так, место за столом герцога и герцогини Норфолк заняла пожилая пара.

Пока шла игра, Бенедикт хоть и следил за ее ходом, но не переставал думать о поцелуе с Джейн. В зале горело множество свечей, и сейчас, в этом мерцающем отблеске, ее глаза горели каким-то особым, лихорадочным огнем. Этот блеск заставлял Бенедикта испытывать внутренний жар. Он представлял, что именно так ее глаза будут гореть, когда она наконец станет его.

Бенедикт с замиранием сердца следил, как Джейн соблазнительно прикусывала нижнюю губу, когда думала над своим ходом. Ее рот так и манил его прикоснуться к нему. Бенедикт страстно желал ощутить на вкус ее алые губки и своим языком коснуться ее язычка.

Хотя Джейн не знала его мыслей, но с каждой минутой ее щеки становились всё пунцовее и пунцовее. Сначала Бенедикт не особо обратил на это внимание, но когда она приложила руку к лицу и мучительно прикрыла глаза, ее вид насторожил его.

Просидев так несколько секунд, Джейн отняла руку и посмотрела в свои карты. Теперь блеск в ее глазах не казался Бенедикту таким уж привлекательным. Ее взгляд был каким-то болезненным. Он заметил, как ее дыхание становилось всё более прерывистым и тяжёлым.

— Джейн, тебе не хорошо? — уже по-настоящему встревожился он.

Она подняла на него утомленный взгляд.

— Если честно, то да. Здесь слишком душно, — и слегка вытянула шею, словно стараясь вдохнуть в себя по больше свежего воздуха.

— Господа, — обратился Бенедикт к партнерам по игре. — Прошу извинить меня и леди Норфолк, но, к сожалению, нам придется прервать эту игру. Сегодня был слишком жаркий день, и я думаю, для моей жены это не прошло бесследно. Пожалуй, сейчас нам лучше подняться в номер и отдохнуть. Если позволите, мы покинем вас.

Пожилая пара тут же заверила его, что в данном случае это будет самое верное решение.

Бенедикт подошёл к Джейн и помог ей подняться, а потом, придерживая за локоть и талию, вывел из зала.

Ни Бенедикт, ни уж тем более Джейн, не видели, как прекрасная пара глаз неотрывно следила за ними, пока они не скрылись за дверьми зала.

Патриция обладала тем редким даром, когда ей было достаточно лишь беглым взглядом окинуть комнату, и ни на ком по долгу не задерживать свой взгляд, чтобы определить, кто уже успел попасться в ее сети, а кто нет.

Почти сразу, как она уселась на диван, ее внимание привлек высокий джентльмен с прекрасными кудрями, которым могла позавидовать любая модница. Он сидел за столом и не сводил влюбленных глаз с сидящей напротив девушки.

Со своего места Патриция с легкостью рассмотрела его внешность. Нет, он не был красив, но его гордая осанка и умение держать себя говорили о высоком происхождении. Стоило ей только спросить, кто этот господин, как тут же получила ответ. Это был герцог Норфолк.

Помимо самого мужчины, ее внимание привлекла и его спутница, которая на удивление обладала необычайной красотой. Графине так же любезно сообщили, что этой девушкой оказалась леди Джейн, с которой всего несколько дней назад лорд Бенедикт сочетался браком.

Патриция отметила, что хотя герцогиня и была очень красива, но при этом обладала красотой другого рода. Она походила на невинного ангела с большими зелёными глазами, персиковой кожей и пухлыми губами. Такие соблазняли мужчин чистым взглядом и наивным личиком. Они вызывали желание оберегать их и носить на руках. За то вот красота Патриции была совсем иной — броской, порочной, бесстыдной. От одного ее взгляда мужчины теряли голову и сгорали от низменных желаний. Они были готовы пожертвовать деньгами, именем, женой, даже детьми, ради ночи с ней. А она пользовалась ими, а потом безжалостно выкидывала из своей жизни. Особенно сильно ее забавляло, как потом такие мужья вновь приползали к своим обманутым женам и умоляли простить их. И женщины всё им прощали и принимали обратно. Все эти семьи вызывали в ее душе презрение и брезгливость. Какими бы титулами они не обладали, но она считала их отребьем, без гордости, самоуважения и чувства собственного достоинства.

Патриция знала себе цену и быстро определила герцогиню Норфолк в соперницы. Некрасивый муж по уши влюбленный в свою жену и не сводящий с нее глаз, разве может быть для нее более желанный трофей? Нет ничего заманчивее, чем увлечь такого мужа и сделать его своим поклонником, чтобы он, ради нее, забыл обо всем, в том числе и о своей прекрасной жене. Именно из таких мужчин получались самые страстные и искусные любовники. Уже сейчас Патриция понимала, что для нее это будет трудная победа. Но в этом-то и была вся прелесть! Пока ещё никто, ни один верный муж не устоял перед ней. Все они валялись у нее в ногах. И чем скорее они сдавались, тем быстрее она теряла к ним всякий интерес.

«Бенедикт Норфолк» — с лёгкой улыбкой на лице повторила она его имя. Теперь ее пребывание в стране станет куда интереснее.


Глава 23(1)

Бенедикт помог Джейн опуститься на постель и положив ей руку на лоб, задумчиво уставился в сторону, стараясь определить, есть у неё температура.

— По-моему, стоит позвать доктора. Могу ошибаться, но похоже что у тебя жар.

Джейн покачала головой.

— Нет, не надо никого звать. Просто сегодня был жаркий день, да и в гостиной было слишком душно. Всё, что мне сейчас нужно, это холодный компресс и покой.

Бенедикт с сомнением смотрел на нее.

— Ты уверена, что доктор не нужен? А если это простуда?

— Нет, это не простуда, — твердо заявила она. — Со мной и раньше уже не раз такое случалось, когда я слишком много времени проводила на солнцепёке или в душной комнате. А здесь случилось и то и другое. Вот увидишь, завтра всё будет в порядке и от недомогания не останется и следа.

Бенедикт ещё какое-то время оценивающе смотрел на нее, решая, как ему стоит поступить.

— Тогда я позову служанку. Она поможет тебе переодеться и позаботиться о прохладном компрессе.

— Хорошо, — устало ответила Джейн и прикрыла глаза, чувствуя, что разговор окончен и ей больше не нужно напрягать силы для объяснения своего состояния.

Бенедикт вышел в соседнюю гостиную и вызвал служанку.

Сидя в кресле, он с тоской думал о своем невезении. Он так сильно рассчитывал на этот вечер и поцелуй с Джейн, что теперь испытывал досаду от того, что ему снова приходилось ждать. Да, может это было эгоистично, думать о своих желаниях в то время, пока ей было плохо, но от себя не убежишь.

Тайно Бенедикт надеялся, что начав с поцелуя, Джейн позволит ему гораздо большее, и они, наконец, соединятся. Ему всё труднее было держать себя в руках, особенно, когда ночью лежал с ней рядом и чувствовал тепло ее тела. Он прекрасно изучил все ее изгибы, хоть и позволял себе только прижиматься к ней и касаться ее бедра или живота. Ему, конечно, хотелось позволить себе гораздо большее. В мыслях он накрывал ладонью ее грудь и нежно сминал, проводил рукой от живота к самому низу, целовал каждую впадину и выпуклость на ее теле, но ничего из этого пока так и не смог себе позволить, иначе, сделай он хоть что-то подобное, то больше не сможет контролировать себя и без ее согласия просто возьмёт ее. Но это было совсем не то, чего он так желал. Как бы сильно он не хотел тела Джейн, он так же сильно хотел быть любим ею, чтобы для нее их близость была чем-то прекрасным и приятным. Он до сих пор помнил выражение ее лица, когда в первую брачную ночь собирался поцеловать ее. Если бы он так сильно не любил Джейн, то ещё тогда взял бы ее и ему было бы абсолютно плевать на то, что она там чувствовала. Но он дорожил ей гораздо сильнее, чем собственной жизнью, и уж тем более, чем своими желаниями, поэтому был готов ждать, хоть и терпение его уже было на исходе.

Вот и сейчас ему снова приходилось засунуть все свои желания куда подальше. Сегодня он даже не станет ложиться с Джейн, чтобы дать ей возможность спокойно выспаться и отдохнуть. А сам эту ночь проведет на стоявшем в центре комнаты неудобном диване.

Бенедикт улегся на него и заложив руки за голову, уставился в потолок. Если всё так, как говорит Джейн и завтра ей уже станет лучше, то всё, что он не сделал сегодня, сделает завтра. По крайней мере он на это очень надеялся.

На следующий день, к своему великому облегчению, Бенедикт обнаружил Джейн в бодром расположении духа и с сияющими глазами. Ничто в ее внешнем виде не напоминало о вчерашнем недомогании. Она выглядела вполне здоровой и цветущей. Ну что ж, теперь зная об особенностях ее организма, ему следовало получше следить за тем, сколько времени она проводит на солнце и не слишком ли душный воздух в помещении. Сегодня ее недомогание не должно повториться. Слишком много он ожидал от этого вечера.

В столовой снова было полно народу, и не смотря на столь ранний час, почти все постояльцы отеля сидели за своими столиками, кроме, разве что, Николаса и Клары.

— Тебе не кажется это странным, что и сегодня Уилсоны не спустились к завтраку? — недоумевал Бенедикт. — Ни разу за все эти дни они не пропустили ни одного совместного приема пищи, и вот уже второй раз их нет с нами. Наверняка, у них что-то случилось.

Джейн бросила украдкий взгляд в ту сторону, где сидела графиня Беккер. Вот кто виновница такого необычного поведения молодоженов и их нежелания спускаться в столовую. Неужели Бенедикт не видит, какая красивая женщина присутствует среди гостей?

Джейн посмотрела на мужа, удивляясь его невнимательности. Почти все присутствовавшие здесь мужчины не сводили заинтересованных и похотливых глаз с этой шикарной женщины, один лишь Бенедикт думал о том, что же случилось с Уилсонами? Почему-то этот факт смешил Джейн.

— Милорд, вам просили передать записку, — подошёл к ним метрдотель и протянул герцогу Норфолку маленький поднос с лежащим на нем сложенным листком бумаги.

Бенедикт взял записку и развернув, бегло пробежался по строчкам.

— Это от Николаса, — пояснил он. — Он извиняется, что они с Кларой не могут составить нам за столом компанию и предлагает после завтрака отправиться на прогулку по пляжу. Что скажешь? Я думаю утреннее солнце не должно тебе сильно повредить.

— Я с большим удовольствием пройдусь с мистером и миссис Уилсон! — обрадовалась Джейн. — Сейчас погода как нельзя лучше способствует хорошему самочувствию.

Бенедикт понимающе кивнул и сообщил метрдотелю на словах, что тому следовало передать Николасу.

Не смотря на то, что день был ещё в самом начале, но солнце уже достаточно хорошо припекало. Лишь освежающий ветер с моря делал прогулку лёгкой и приятной.

Сначала, месте с Уилсонами, Джейн и Бенедикт прошлись вдоль песчаного берега, а потом уселись в плетеные кресла, расположенные тут же на пляже. Джейн усадили в то кресло, что имело боковые стенки и небольшой навес. Оно хоть и было не очень удобным для ведения продолжительных бесед, но Бенедикт был непреклонен и настоял, чтобы именно в нем она отдыхала, так как только его конструкция позволяла лучше всего укрыться от солнечных лучей. Джейн не стала спорить и послушно заняла в нем место. Только теперь, беседуя с Кларой, ей приходилось все время наклоняться вперёд и выглядывать из-за стенки.

От ее внимания не ускользнуло, что сегодня Клара выглядела какой-то уж слишком напряжённой и нервной. Девушка часто осматривала берег и тревожно всматривалась во всех появляющихся на горизонте дам. Было не трудно догадаться, кого она так боялась увидеть. Клара ни на шаг не отпускала от себя Николаса и всё время напоминала ему, чтобы он никуда от нее не уходил, хотя он и так сидел на одном месте и был занят разговором с Бенедиктом.

В очередной раз Клара обернулась и всмотрелась в ту сторону, где располагался отель. И тут, ее словно парализовало! Она во все глаза уставилась на две женские фигуры, направляющиеся к ним. И хотя обе дамы были ещё достаточно далеко, она безошибочно признала в одной из них графиню.

Тут же Клара резко вскочила на ноги и в панике заметалась по пляжу. Она растерянно смотрела то на Николаса, то на приближающуюся леди Беккер, и старалась быстро сообразить, куда же ей спрятать мужа. Вдруг, она подскочила к нему и тоном, не терпящим возражения, приказала:

— Ты должен пойти купаться!

Николас немало удивился и растерянно уставился на нее.

— Дорогая, но я совсем не собирался в этот утренний час заходить в воду.

— Ну и что! Тебе просто необходимо окунуться!

— Клара, — он понизил голос, чтобы другие не могли слышать его слова. — Ты же видишь, я разговариваю с лордом Бенедиктом. Будет не вежливо так резко прервать нашу беседу.

Клара была готова возразить ему, что это всё никому не нужные предрассудки, но всё таки промолчала. Она снова посмотрела в сторону и теперь на ее лице отразился настоящий ужас. Графиня была уже совсем близко и вот-вот ее драгоценный Ники увидит эту женщину!

— Пить! — в панике воскликнула она и помахала рукой перед лицом. — Как же я хочу пить! Сегодня так жарко! Дорогой, пожалуйста, проводи меня. Кажется, вон там есть фонтанчик.

Николас обернулся и посмотрел себе за спину. Вдалеке и в самом деле располагался источник питьевой воды.

— Прошу меня извинить, лорд Бенедикт, но я ненадолго оставлю вас, — извиняющимся тоном произнес он и поднялся на ноги.

Клара подхватила его под руку и поспешила увести с пляжа. Она не могла допустить, чтобы состоялась эта роковая встреча.

Джейн выглянула из-за плетенной стенки и посмотрела в ту сторону, откуда на встречу им шла графиня Беккер.


Глава 23(2)

Патриция ещё издалека усмотрела герцога Норфолка. Он сидел с каким-то джентльменом и вёл с тем беседу. Сейчас ей было совсем не на руку, чтобы возле Бенедикта находился ещё кто-то, иначе его собеседник мог помешать ее плану. Но вот, какая-то девушка, сидящая рядом с мужчинами, вскочила со своего места и немного побегав по пляжу, увела молодого человека подальше от берега. Патриция тут же с облегчением выдохнула и довольно улыбнулась. Наконец-то герцог остался один и теперь она могла спокойно приступать к осуществлению своей задумки.

Она видела, что неподалёку расположилась и жена герцога, леди Норфолк, но вот ее присутствие нисколько не смутило ее. Разве жены когда-нибудь служили ей помехой по завоеванию их мужей? Как бы не так! Она всегда с большим удовольствием наблюдала, как мужчины начинали пренебрегать своими спутницами ради ее внимания. Осталось только исполнить свой излюбленный трюк со шляпкой, а дующий с моря ветер ещё лучше поспособствует ее плану.

Когда Патриция поравнялась с Бенедиктом, то незаметно дернула за ленты и слегка отклонила голову назад, давая возможность головному убору беспрепятственно упасть. Вдруг, ветер подхватил лёгкую шляпку и прямой наводкой опустил под ноги Бенедикта.

Патриция вскрикнула, всем своим видом показывая, будто совсем не ожидала, что так неожиданно лишиться предмета своего гардероба. Она поддалась вперед, собираясь поднять шляпку, но герцог опередил ее и сделал это первым.

— Кажется, это ваше, — и встав, протянул ей головной убор.

Она поймала взгляд Бенедикта и соблазнительно улыбнулась.

— Большое спасибо! Никогда не знаешь, когда шляпка решит покинуть голову и пожелает жить своей собственной жизнью, — кокетливо произнесла она и протянула руку, чтобы забрать ее.

Патриция намеренно коснулась его руки своими пальчиками и нежно провела по ней, а затем томно прикрыла глаза, давая возможность герцогу получше рассмотреть себя.

— Думаю, у вашей шляпки есть союзник в лице морского ветра. Должно быть они сговорились у вас за спиной, — подыграл ей Бенедикт.

Патриция мелодично засмеялась и снова посмотрела на него.

— Надеюсь, что больше никто не участвовал в этом заговоре, а то мне придется перебрать весь свой гардероб, чтобы выявить предателей.

— Могу лишь сказать за себя, я здесь совершенно точно не при чем.

— А жаль, — тихим голосом произнесла она. — Тогда бы я смела думать, что наша встреча не была случайной, — а затем, словно спохватившись, что ляпнула лишнее, поспешила откланяться. — Извините, мне пора. Ещё раз спасибо! — и вернулась к своей компаньонке.

Перед тем как сделать шаг, Патриция ещё раз бросила на Бенедикта долгий взгляд, а затем отвернулась и продолжила прогулку вдоль берега.

Бенедикт ещё какое-то время смотрел ей вслед, не понимая, что это сейчас было. Если бы он не знал, как выглядит, то решил бы, что понравился ей. Как-то слишком заинтересованно она смотрела на него, да и ее последние слова говорили о том же. Но это было просто смешно! Вот уж чем он точно не обладал, так это способностью нравиться женщинам и покорять их с первого взгляда, а тут с чего-то решил, что смог привлечь внимание такой красивой женщины. Бенедикт ещё больше рассмеялся про себя, поражаясь своим дурацким мыслям. Придет же такое в голову? Он и своей жене-то не мог понравиться, а тут совершенно незнакомая леди. В подтверждении своих мыслей Бенедикт взглянул на Джейн и тут же встретился с ее пристальным взглядом.

Когда Бенедикт посмотрел на нее, Джейн испугалась и резко отпрянула назад, скрывшись за стенкой кресла. Она вытянулась вдоль задней спинки и растерянно уставилась перед собой. Джейн и сама не знала, зачем спряталась от мужа, но когда он так неожиданно посмотрел на нее, ей вдруг стало неловко.

Она до сих пор находилась под лёгким недоумением от развернувшейся перед ней картиной. Не нужно было обладать каким-то особым опытом или проницательностью, что заметить, насколько заинтересованно графиня смотрела на Бенедикта. Джейн немало удивилась, когда заметила это. Ревновала ли она? Нет. Просто ей казалось удивительным, что такая женщина обратила внимание на ее мужа. А он? Как только графиня продолжила прогулку, Бенедикт смотрел ей вслед и чему-то про себя улыбался. Он выглядел крайне довольным. Может и ему понравилась эта женщина?

Джейн задумалась, а как бы она отнеслась к тому, если бы у Бенедикта появилась связь на стороне? Что если он решит завести себе любовницу? Заденет ли ее это или оставит равнодушной? Но разве можно ревновать человека, которого даже не любишь?

Думая об этом, Джейн так и не пришла к какому-то единому мнению. Конечно, ей было бы неприятно узнать, что у мужа на стороне есть другая, но это чувство скорее было бы продиктовано воспитанием и всеобщей моралью, которая осуждала подобную незаконную связь, а вовсе не ревностью.

Вот и сейчас, наблюдая за Бенедиктом и графиней, ей владели совсем другие чувства. Это было любопытство и… изумление. Да, да, именно изумление.

— Мне показалось или леди Беккер разговаривала с лордом Бенедиктом?! — где-то совсем рядом раздался возмущенный голос Клары и вскоре она заглянула к Джейн.

— Нет, тебе не показалось, — немного поддавшись вперёд, чтобы лучше видеть девушку, ответила она. — С ее головы случайно сорвалась шляпка и Бенедикт вернул ее графине.

Клара недовольно покачала головой.

— Я больше чем уверена, что это произошло намеренно, а вовсе не случайно! У таких женщин ничего не бывает просто так. Разве вам не показалось странным, что шляпка совалась именно в том момент, когда она проходила мимо лорда Бенедикта?

Неожиданно, Джейн поймала себя на мысли, что Клара произнесла вслух то, в чем она сама себе не решилась признаться. Как ни странно, но поведение графини не казалось ей случайным. При этом Джейн не могла понять, зачем это такой женщине? Деньги леди Беккер явно были не нужны, выйти замуж за Бенедикта она тоже не могла. Да и судя по пристальному вниманию мужчин, в поклонниках она уж точно не нуждалась. Тогда, какую цель преследовала эта красивая леди? Не мог же Бенедикт настолько сильно понравиться ей, чтобы она захотела поймать его в свои сети?

Джейн ничего не понимала, но женская интуиция подсказывала ей, что слова Клары не были пустыми или бессмысленными. Слишком заинтересованно графиня смотрела на Бенедикта. Но зачем?


Глава 24(1)

После утренней прогулки было условлено, что Уилсоны пообедают в своих покоях, а затем спустятся в большую гостиную. В дневные часы мало кто из гостей проводил там время, большинство предпочитали полуденный сон, прогулки по саду или берегу моря. Клара надеялась, что сможет таким образом уберечь Никки от встречи с графиней, а Бенедикт надеялся, что Джейн не переутомится.

Сидя в столовой, герцог и герцогиня Норфолк не спеша наслаждались обедом. Когда им осталось только выпить чаю, неожиданно, к их столику подошёл официант и поставил перед ними два пирожных. Джейн с Бенедиктом удивлённо переглянулись.

— Ты заказывал десерт? — поинтересовалась Джейн у мужа.

В ответ он покачал головой и пожал плечами, а затем обратился к официанту:

— Простите, но здесь какая-то ошибка. Я не просил принести нам пирожное.

Мужчина слегка наклонился к нему.

— Здесь нет никакой ошибки. Это небольшой презент от одной нашей гостьи. Так как графиня Беккер не представлена вам, то не решилась сама подойти и попросила принести этот десерт, со словами поздравления по поводу вашего недавно состоявшегося бракосочетания.

Брови Бенедикта удивлённо приподнялись.

— Так это от графини? Что ж, можете поблагодарить ее от нашего имени.

Официант учтиво поклонился и оставил их.

Бенедикт сидел спиной к графине и со своего места не мог видеть ее, зато вот Джейн прекрасно видела всё, что делала эта женщина. Джейн проследила, как официант снова подошел к столу, за котором сидела леди Беккер и что-то коротко ей сказал. Та качнула головой и вложила в руку официанта монету, а затем перевела довольный взгляд на неё. Джейн тут же отвернулась. Что-то во взгляде леди Беккер покоробило ее. Она смотрела как… коршун! Хотя Джейн совсем не знала эту женщину, но внутренне чувствовала исходящую от нее опасность, словно она играла в какую-то игру. Будь рядом Клара, то сразу бы заявила, что графиня хочет увести у нее мужа, но Джейн казалось это маловероятным. Вот если бы перед ней сидел Уильям, тогда бы она нисколько не сомневалась, что графиня положила на него глаз.

— Бенедикт, тебе не кажется неучтивым поведение леди Беккер? — задумчиво смотря на пирожное, спросила Джейн.

— Насколько мне известно, она некоторое время жила заграницей и возможно там такие поступки являются нормой.

Джейн подняла на мужа удивленные глаза.

— Так ты знаешь ее?!

— Нет. Как ты сама слышала, мы не представлены друг другу, но я знал ее мужа, графа Беккера. Однажды он был гостем на большом приеме, устроенном моей матушкой в нашем доме в Лондоне. Потом я слышал, что он женился, но не прожив с женой и года скончался от остановки сердца, а его вдова покинула страну. И как я теперь понимаю, графиня снова решила вернуться на родину.

— Ясно, — вертела в руках Джейн десертную ложечку, которой так и не притронулась к пирожному. Ей совсем не хотелось есть этот презент. — Если ты закончил, то я хотела бы отправиться в гостиную. Наверняка Уилсоны нас уже ждут.

Бенедикт тут же отставил десерт в сторону и поднялся из-за стола, а затем помог и Джейн. Вскоре они сидели с Кларой и Николасом за картами и играли в вист. После двух партий было принято решение, что дамы по очереди исполнят на фортепиано свои любимые произведения, а мужчины, сидя на диване, будут их слушать.

Первой демонстрировать свое умение в музицировании пошла Джейн. Помимо мужей, в гостиной находилось ещё несколько джентльменов со своими дамами.

Пока ее пальчики летали над клавишами, Бенедикт с удовольствием наблюдал за ней. Джейн сосредоточенно смотрела в ноты и даже немного раскраснелась, стараясь как можно точнее исполнить сложное произведение. Ее горящие щеки заставляли точно так же гореть его сердце. И не только сердце, но и всё остальное. Бенедикт старался дышать глубоко и размеренно, чтобы унять так не вовремя появившееся желание. Ему стоит ещё немного проявить терпения. Этой ночью он должен постараться добиться ее расположения. Так больше не может продолжаться!

Когда Джейн закончила играть, ее место заняла Клара. Она выбрала для себя медленный романс, так как больше всего тяготела к лирическим произведениям. Настроившись на игру, приступила к его исполнению.

Джейн с Бенедиктом сидели на небольшом диванчике, а рядом с ними, в кресле, расположился Николас. Все с удовольствием слушали Клару и наслаждались ее искусной игрой.

Вдруг, двери в гостиную распахнулись и в зал вошла леди Беккер со своей компаньонкой. Тут же глаза всех присутствующих устремились на них.

Стоило только графине появиться, как Клара тут же сбилась с игры. Она постаралась побыстрее исправиться и продолжить с того места, где закончила, но от волнения не сразу смогла совладать со своими пальчиками. Наконец, мелодия полилась из под клавишь фортепиано.

Клара старалась одновременно смотреть в нотную тетрадь и не сводить глаз с Никки и леди Беккер.

Соблазнительной походкой графиня проследовала через весь зал к свободному дивану и усевшись в него, окинула гостей медленным взглядом. Ее глаза скользнули и по игравшей за фортепиано Кларе, но сейчас музыка меньше всего интересовала графиню.

Несколько мужчин подошли к ней и сыпля ей комплименты, старались привлечь ее внимание. Она кокетливо принимала все их знаки внимания, при этом, как бы между прочим, справляясь, кто из ее поклонников лично знаком с герцогом Норфолком. Когда такой человек нашелся, тут же попросила представить ее лорду Бенедикту.


Глава 24(2)

Джейн с тревогой и волнением смотрела на Клару, которая играла с таким бледным лицом, что казалось, будто сейчас лишится чувств. Девушка смотрела то на графиню, то на мужа, то в ноты и изо всех сил старалась ничего не упустить. Но когда леди Беккер встала и в сопровождении какого-то господина направилась в ту сторону, где сидел ее Никки, побледнела еще больше.

Клара не могла на середине произведения бросить его исполнение и кинуться к мужу, чтобы увести того от коварной соблазнительницы. Всё, что она сейчас могла, так это издалека наблюдать за ним. Вот только чем ближе графиня подходила к Никки, тем быстрее ее пальцы порхали над клавишами. Со стороны уже могло казаться, что миссис Уилсон исполняет не медленный романс, а веселую незатейливую мелодию.

— Герцог Норфолк, разрешите представить вам графиню Патрицию Беккер, — обратился к Бенедикту пожилой господин.

Бенедикт поднялся с дивана и учтиво склонил перед графиней голову. Вместо того, чтобы в ответ присесть в лёгком реверансе, она совершенно неожиданно протянула ему руку. Тут же ее жест вызвал недоумение на лицах присутствующих. Как и остальные, Бенедикт с удивлением посмотрел на протянутую ему руку, которая даже не была в перчатке. Ее поступок выходил за все грани приличия! Но чтобы не ставить графиню в неловкое положение, все же ответил ей, протянув свою руку и пожав ее.

Графиня весело рассмеялась.

— Ох, простите меня! Никак не могу привыкнуть, что английское общество, в отличии от европейского, крайне консервативно.

— Думаю, когда-нибудь и наши взгляды станут настолько прогрессивными, что женщины, наравне с мужчинами, начнут не только вести свой бизнес, но и заседать в палате лордов, — с улыбкой на лице произнес Бенедикт, дабы не ставить ее в ещё более неловкое положение.

— Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — обольстительно улыбаясь, ответила она. — Если позволите, герцог Норфолк, я бы хотела извиниться перед вами за свой в какой-то степени дерзкий поступок. Не будучи в должной мере представленной вам и вашей жене, сегодня за обедом я осмелилась преподнести к вашему столу небольшой презент. В свое оправдание могу сказать, что таким образом хотела выразить радость не только по поводу вашей прошедшей свадьбы, но и благодарность за спасенную шляпку.

Графиня слегка наклонила голову и снизу вверх кокетливо посмотрела на Бенедикта.

— Можете быть спокойны, ваш милый жест пришелся нам по душе. Разрешите представить вам мою жену, герцогиню Джейн Норфолк, — Бенедикт чуть повернулся и протянул руку Джейн, чтобы она могла встать.

Дамы обменялись положенными в таком случае словами приветствия и Джейн поблагодарила графиню за десерт, а затем Бенедикт представил леди Беккер мистера Уилсона.

Николас расплылся в широкой улыбке, когда графиня сказала, что рада их знакомству. Он тут же указал ей на Клару, сидящую за фортепиано, и сообщил, что это его жена. Патриция бросила равнодушный взгляд на девушку, при этом отметив, что у мистера Уилсона прекрасный вкус и его жена очень мила.

— Господа, больше не хочу мешать вам наслаждаться прекрасным исполнением романса в лице миссис Уилсон, — старалась Патриция выглядеть радушно. — Очень была рада познакомиться с вами, герцог Норфолк, вами, герцогиня Норфолк, а так же с вами, мистер Уилсон.

Мужчины тут же склонили головы в знак прощания.

Джейн стояла с каменным лицом и думала лишь о Кларе, которая всё это время напряжённо смотрела на Николаса. К тому моменту, как она закончила играть и вернулась к мужу, графиня уже успела покинуть их общество.

В глазах Клары читался такой страх, что Джейн взяла ее за руку и усадила рядом с собой.

— Не переживай, всё хорошо. Твой Николас вел себя очень достойно и, как только был представлен леди Беккер, сразу же сообщил, что только что женился, и даже указал на тебя, чтобы она сама смогла по достоинству оценить его выбор, — шептала ей на ухо Джейн.

В это время графиня проследовала к фортепиано и грациозно усевшись за него, принялась играть. Исполняя мелодию, она то смотрела прямо перед собой, то бросала короткие взгляды в зал.

— Мы с Никки должны немедленно уйти! — чуть не плача, пропищала Клара, боясь, чтобы тот окончательно не влюбился в графиню.

Она уже собралась встать, как Джейн ещё крепче вцепилась в ее руку и не дала ей возможности подняться.

— Миссис Уилсон! — твердо, но тихо произнесла она. — Вам нужно больше доверять своему мужу. Вы не можете всю жизнь бегать от таких дам, как графиня, так как подобные ей ещё не раз повстречаются на вашем пути. Так что сидите спокойно!

Сделав глубокий вдох, Клара перестала дёргаться и принялась наблюдать за своим драгоценным Никки. К своей радости она обнаружила, что он хоть иногда и смотрел на графиню, но чаще смотрел на нее, и даже один раз подмигнул ей. Это немного успокоило ее. Но когда леди Беккер закончила играть одно произведение и вместо того, чтобы встать и освободить инструмент, тут же принялась исполнять другое, и не просто исполнять, но и петь, снова занервничала. Клара услышала, как по залу полился красивый женский голос. Если бы не рука герцогини, то она давно бы сбежала отсюда, не забыв при этом прихватить с собою мужа.

Клара бросила недовольный взгляд на графиню и нервно заёрзала на диване.

Джейн наблюдала за леди Беккер и не раз замечала, как та, поднимая глаза от инструмента, постоянно смотрела на Бенедикта. Сначала Джейн решила, что ей это только кажется, но чем чаще графиня смотрела на него, тем очевиднее это становилось. Джейн уже подмывало посмотреть на мужа, чтобы понять, заметил ли и он эти взгляды. Но чтобы сделать это, ей пришлось бы немного наклониться вперёд и повернуть голову назад, и только тогда у нее получилось бы заглянуть в его глаза. Но при этом Джейн не хотела так явно демонстрировать ему свой интерес в отношении всей этой ситуации, поэтому продолжила сидеть ровно, не имея возможности проследить за его реакцией.

Зато вот Патриция воочию наблюдала, как герцог Норфолк совсем не обращал на нее внимания. Хорошо, если за всё время игры на фортепиано он хоть пару раз взглянул на нее. Он был явно погружен в свои мысли. Его взгляд большую часть был устремлён либо куда-то в сторону, либо на свою жену.

Сидя с ней рядом и искоса смотря на нее, его взор говорил отнюдь не о возвышенных мыслях. Патриция прекрасна знала о чем свидетельствовал такой взгляд. Именно так мужчина смотрел на женщину, когда хотел ее в постели. Герцог желал свою жену и понимание этого ещё больше подстегивало ее воплощать в жизнь свой план по его обольщению. Теперь, когда она была представлена ему и все формальности были соблюдены, обращаться к герцогу станет значительно легче. Давно у нее не было такого крепкого орешка, и она приложит все силы, чтобы вскоре он смотрел на нее так же, как сейчас смотрел на жену.

Патриция взяла последнюю ноту и закончила петь.


Глава 25

Бенедикт сидел в маленькой гостиной и с нетерпением ждал, когда служанка переоденет Джейн и покинет их номер. Весь день он неотступно следил, чтобы жена нигде не перегрелась и не переутомилась. А когда они пол часа назад возвращались в покои, с удовольствием отметил, что выглядела она вполне здоровой и полной сил.

Сам он уже успел переодеться и сейчас на нем были лишь сорочка и бриджи. Бенедикт решил, что лучше пока остаться в одежде, чтобы так сразу не пугать ее своим обнаженным видом, и чтобы она не решила сбежать от него раньше времени.

Дверь в спальню открылась и в гостиную вошла служанка.

— Доброй ночи, милорд, — попрощалась девушка и пройдя мимо него, скрылась за дверью.

Бенедикт решительно стукнул по подлокотникам кресла и быстро поднялся на ноги. Время пришло! Там, в другой комнате находилась его Джейн. Наконец-то он поцелует ее! И не только поцелует, но и…

Бенедикт понимал, что может и не стоило так сильно рассчитывать на эту ночь, но горевшее в венах желание заставляло забыть о ее словах и выражении лица, когда он уже пытался сделать это. Сейчас Джейн привыкла к нему и спокойно находилась в его объятиях, поэтому вряд ли отвергнет его, по крайней мере так демонстративно как раньше. Возможно, когда она почувствует его губы и руки, то поймет, что не так уж он ей и не нравится. Бенедикт страстно хотел, чтобы Джейн овладело желание отдаться ему и она испытала настоящее возбуждение, а за ним и наслаждение от близости их тел. Он бы ласкал ее до исступления, пока она не застонала от удовольствия. Тогда его проникновение в ее тело было бы менее болезненным и оставило от их ночи только приятные воспоминания.

От всех этих мыслей Бенедикт испытывал внутренний жар. Если он сейчас же не удовлетворит свое желание, упирающееся в бриджи, то точно сгорит дотла.

В комнате горела всего одна свеча. Накрывшись одеялом, Джейн лежала на постели с закрытыми глазами. Бенедикт знал, что она ещё не успела заснуть, поэтому обойдя кровать с другой стороны, забрался к ней под одеяло. Она тут же повернулась набок. Она всегда так делала, стоило ему улечься рядом. Но сегодня он не будет стараться сохранять между ними дистанцию, чтобы потом, как только она заснёт, прижаться к ней. Нет, сегодня у него совсем другие планы.

Бенедикт вплотную придвинулся к ней и затаив дыхание, просунул руку между ее рукой и талией. Он сразу почувствовал, как она вся напряглась. Джейн вдруг стала похожа на бревно, которое положили к нему в постель. Но он ожидал этого. Бенедикт приподнялся на локте и ухватив ее за плечо, в один миг развернул к себе. Джейн тут же оказалась лежащей на спине.

Положив руки ей на плечи и не давая ей возможности снова отвернуться от него, Бенедикт склонился над ней. Сначала она удивлённо смотрела на него, как вдруг в ее глазах появился страх.

— Бенедикт, ты что делаешь?! — голос был слишком встревоженным и напуганным, чтобы не обратить на это внимание, но нет, он не отступит.

— Я собираюсь сделать то, что и должен — поцеловать тебя.

Она ещё больше выпучила на него глаза.

— Что?! Но ведь ты же обещал не притрагиваться ко мне!

Он с сомнением посмотрел на нее.

— Я вовсе не обещал этого. Я лишь сказал, что мне не доставляет удовольствия насиловать женщину. Джейн, я дал тебе несколько дней, чтобы ты привыкла ко мне и, чтобы моя близость так сильно не пугала тебя. Я — мужчина, и у меня есть желания, которые я должен удовлетворять в постели с женой. Рано или поздно это должно произойти, и если ты только захочешь, то увидишь, сколько радости и наслаждения принесет нам такая связь. Пойми, я не хочу притворяться, что мне от тебя ничего не нужно. Я хочу тебя так же сильно, как мужчина хочет женщину. Но во мне говорит не только желание, но и чувства к тебе. Если позволишь, я покажу тебе всю силу своей любви.

Чем больше он говорил, тем сильнее она вжималась в постель. Джейн превращалась в маленького беззащитного котенка, над которым нависал безжалостный мучитель. Хотя она молчала, но ее глаза говорили громче слов. Она боялась его и того, что он собирался сделать. Бенедикт без труда прочитал в ее глазах, что если бы у нее сейчас была такая возможность, то она совершенно точно сбежала бы. И хотя он всё это прекрасно видел, но решил не отступать. У него было право обладать ею, хотела она того или нет.

Как когда-то в первую брачную ночь, он снова принялся склоняться к ее губам. В этот раз Джейн не зажмурилась, нет, но ее большие глаза наполнились слезами. Не успел он коснуться ее рта, как она непроизвольно сжала губы, а по ее вискам скатились огромные слезинки. Всё это не осталось не замеченным им, но он продолжал начатое. Бенедикт приблизился и, наконец, прижался к ее устам. Он старался захватить своими губами ее губы, покрывал их лёгкими поцелуями, настойчиво ласкал, но они оставались холодными и твёрдыми. Джейн не отвечала ему и ничто в ней не отзывалось на его прикосновения. Осознанно или нет, но она не давала ему перейти к настоящему поцелую. Бенедикт оставил ее губы в покои и принялся осыпать поцелуями лицо. Когда его рот коснулся щеки, Джейн брезгливо отвернула голову и из ее груди вырвался громкий всхлип. Это был не просто звук, в нем слышалось настоящее отчаяние. Сколько бы Бенедикт не старался не обращать внимания на ее слезы и сомкнутые губы, но этот всхлип оказался той самой последней каплей, заставившей его подавить все свои желания.

Он резко отстранился от нее, и хотя и продолжал нависать над ней, склонил голову.

— Джейн, ты же понимаешь, что так не может продолжаться вечно, — в хриплом голосе отразилась вся боль, которую он сейчас испытывал. — Я не могу всю жизнь просто лежать с тобой рядом. Мне нужна женщина.

Бенедикт хотел, чтобы она посмотрела на него, но Джейн продолжала лежать молча, упорно смотря куда-то в сторону и жалостливо всхлипывая.

Смотря в ее несчастное лицо, его вдруг охватила злость. Злость от того, что она согласилась выйти за него замуж, злость, что своим согласием подарила надежду, злость, что обрекла их на этот мучительный брак. Он не хотел принуждать ее, но и жить как простые соседи было невыносимо.

— Ладно, — с плохо скрываемым раздражением бросил он. — Черт с тобой! Живи как хочешь! — и слез с нее.

Быстро встав на ноги, в два шага преодолел спальню и открыв дверь, громко захлопнул за собой.

Джейн вздрогнула от такого громкого звука и ещё сильнее разрыдалась.


Глава 26

Джейн настолько сильно оказалась не готовой к тому, что хотел от нее Бенедикт, что это совершенно выбило ее из колеи. Не одну ночь она спала с ним и чувствовала себя спокойно, думая, что он ещё не скоро потребует от нее близости, но сегодня его напор по-настоящему напугал ее. Он застал ее врасплох. Если бы у нее хотя бы было время настроиться на эту ночь, то возможно смогла бы вынести все его ласки, но он не удосужился даже намекнуть ей о своих намерениях.

Все это дни ложась с ним в постель она терпела его объятия, но это вовсе не означало, что они ей нравились и что она тем более была готова ко всему остальному. Оказывается, Бенедикт дал ей возможность привыкнуть к нему, но при этом даже не удосужился узнать, а хочет ли она вообще находиться с ним в одной кровати! Не посоветовавшись с ней, он заказал этот номер и ей пришлось терпеть его прикосновения каждую ночь.

Джейн прекрасно понимала, что своим поведением оскорбляла его и он имел полное право ложиться с ней, но не могла перешагнуть через себя.

Бенедикт схватил перекинутый через спинку стула сюртук и на ходу натянув его, покинул номер. Если он сейчас же не окажется на улице и не вдохнет свежий морской воздух, то совершенно точно задохнётся.

Промчавшись через большой холл, выбежал на улицу и прямиком отправился к пляжу. Свет из окон гостиницы прекрасно освещал ему берег. Море располагалось всего в нескольких шагах от главного входа.

К вечеру ветер усилился и поднимая края его сюртука, развевал полы словно флаг на флагштоке. Завывающий ветер и бьющиеся о берег волны как нельзя лучше отражали его душевное состояние. Бенедикту хотелось броситься в бушующее море и вступить с ним в схватку, чтобы лишиться сил и ни о чем больше не думать; чтобы волны унесли его подальше и выкинули на необитаемый остров. Это были глупые, где-то даже детские мысли, но он не хотел больше видеть Джейн. Сейчас он не желал возвращаться в номер, впрочем как и ложиться с ней в постель. Зачем ему лежать с ней рядом, чувствовать тепло ее тела, ощущать дыхание, когда не мог насладиться их близостью. Самым лучшим выходом из всей этой ситуации было уехать. По крайней мере в их особняке в Лондоне у него будет отдельная спальня и удобная кровать. Перспектива спать в гостинице на неудобном диване совсем не прельщала его.

— Герцог Норфолк, вот уж не ожидала встретить вас здесь, да ещё и пребывающем в полном одиночестве? — раздался за его спиной изумленный женский голос.

Бенедикт обернулся и увидел перед собой графиню. Быстро осмотрев берег, его удивлению не было предела.

— Леди Беккер?! Вы здесь, и совершенно одни?! Разве можно в такой поздний час без сопровождения гулять по пляжу?

Она виновато улыбнулась.

— Вы совершенно правы. Я веду себя слишком неосмотрительно. Но в зале мне стало так душно, что я не удержалась от соблазна и вышла на улицу подышать свежим воздухом. Но не стоит слишком волноваться, здесь ведь совсем близко от отеля и даже если на меня кто-нибудь нападет, во что я лично слабо верю, — и легкомысленно приложила руку к груди, а затем глубоко вдохнула, привлекая внимания к своему глубокому декольте, — на мой крик тут же сбегутся люди. Так что я почти ничем не рискую. А вот ваше присутствие здесь в столь поздний час говорит мне, что у вас что-то случилось. И я осмелюсь предположить, что наша встреча не только сегодня утром, но и сейчас не случайна, а всё это является провидением кого-то свыше.

На губах Бенедикта заиграла скептическая улыбка.

— Боюсь, я не столь склонен верить в судьбу и в то, что случайности не случайны.

— Но согласитесь, если предположить, что все таки это так, то все события в нашей жизни приобретают особое значение.

Бенедикт пожал плечами.

— Наверно я реалист, и хочу думать, что всё в наших руках и мы сами творим свою судьбу.

— Тогда прошу простить меня за назойливость, но что вы здесь делаете в столь поздний час? Разве не положено молодому супругу в это время быть возле жены?

Лицо Бенедикта тут же перекосило от злости. Вопрос графини хоть и был непозволительным, и она явно лезла не в свои дела, но при этом ее слова звучали вполне закономерно. Только что соединившиеся супруги должны каждую ночь проводить вместе и упиваться ласками, а не находиться в далеке друг от друга.

— Как и вы, я решил перед сном подышать свежим воздухом, — не нашел Бенедикт лучшего объяснения своему присутствию на пляже.

Патриция тут же подозрительно прищурилась и внимательно всмотрелась в него. Очевидно, что между ним и его женой были какие-то сложности, а это было ей ой как на руку! Но сейчас она решила больше не касаться этого вопроса. Главное, что герцог был здесь и никто не мог помешать ей начать очаровывать его.

— Я вас прекрасно понимаю. Сегодня весь день нещадно палило солнце и только в это вечернее время можно по-настоящему насладиться морским воздухом и освежающей прохладой. Если бы вы только знали, как же я устала от жары. В Испании почти каждый день светит солнце. Герцог Норфолк, вы не поверите, но дамы там совсем не слабые создания и даже могут посоперничать в силе с мужчинами, а знаете почему? — Бенедикт вопросительно посмотрел на нее. Голос графини стал тихим, словно она собиралась доверить ему какую-то важную тайну. — Потому что они никогда не выпускают веер из рук и непрерывно обмахиваются им. А такое каждодневное упражнение как нельзя лучше укрепляет мышцы, особенно той руки, в которой он находится.

Бенедикт не удержался и громко засмеялся. Ему никогда в голову не приходило ничего подобного. В ответ Патриция точно так же весело рассмеялась. Реакция Бенедикта обнадежила ее. Это было хорошее начало их разговора. Теперь ей нужно постараться сблизиться с ним, чтобы он хотел и дальше находиться в ее обществе.

Патриция прекрасно разбиралась в мужчинах и герцог Норфолк относился к тому типу, что не бросаются в омут с головой и редко идут на поводу эмоций. В обольщении таких мужчин не нужно спешить. Первое, что она должна сделать, так это подружиться с ним, чтобы он свободно чувствовал себя в ее обществе, а уж затем она могла приступить к более решительным действиям. Спешка здесь была ни к чему. Единственное, что ей осталось узнать, так это куда он отправится после отдыха.

Встав лицом к морю и смотря в почти черную синеву, Патриция болтала о всякой чепухе. Бенедикт стоял рядом и точно так же смотрел вдаль, отвечая на ее вопросы или рассказывая забавные истории из своей жизни. Так они простояли достаточно долго.

— А куда вы отправитесь после Брайтона? — наконец дошла Патриция до интересующего ее вопроса. Она с замиранием сердца ждала его ответа.

Если Бенедикт ответит, что возвратится в свое поместье, то ей придется отложить на неопределенный срок его соблазнение, так как не останется ничего другого, как только отправить ему и его жене приглашение посетить ее дом в Лондоне, а потом надеяться, что они примут его. Но вот если герцог решит несколько месяцев пожить в столице, то это весьма облегчит ей задачу.

— Мы с Джейн планируем весь сезон провести в Лондоне, в нашем особняке на Мейфэр.

Патриция незаметно выдохнула и коварно улыбнулась. Уж теперь-то она ни перед чем не остановится.

— Рада это слышать! Надеюсь, вы не откажетесь принять приглашение посетить мой дом в Вест-Энде?

— Почту за честь.

— Честно говоря, по возвращению в столицу я планирую как можно скорее устроить бал. Так как два года я не жила в Англии, то мне просто необходимо восстановить старые знакомства и связи, и теперь я надеюсь на ваше покровительство. Мне просто не обойтись без вашей помощи.

— Можете смело рассчитывать на мою поддержку.

— Благодарю вас, милорд, — и в знак признательности повернулась к нему и дотронулась до его руки.

Бенедикт почувствовал прикосновение ее пальцев. Он чуть было не отдернул руку. Этот жест не только нарушал его личное пространство, но и в нем было что-то слишком интимное. Сейчас ему меньше всего хотелось чувствовать женские руки. Это заставляло его еще сильнее осознавать, насколько сильно он желал Джейн. Он одновременно злился на нее и желал ее, и оба эти чувства горели в нем с неистовой силой.

— Прошу простить меня, леди Беккер, но уже достаточно поздно и думаю нам пора вернуться в гостиницу.

— Конечно, герцог Норфолк, я ужасно сильно устала и с удовольствием бы легла в постель, — она выделила слово постель и сладко зевнула, при этом бросив на него кокетливый взгляд.

Бенедикт предложил ей руку, и как только она подхватила ее, отправился вместе с ней в отель.

Сегодня ему снова предстоит лечь на диване. Брайтон не оправдал его ожиданий, впрочем как и брак. Бенедикт не представлял, что теперь делать и как жить дальше, но отпустить Джейн пока не мог. Сколько бы он не злился на нее, при этом любил, отчаянно и горячо.


Глава 27(1)

Джейн ещё долго проплакала, но так и заснула одна. Она не слышала как Бенедикт вернулся в номер.

Сначала Джейн жалела себя и ругала его, потом жалела его и ругала себя, а в конце решила, что их брак был большой ошибкой. И именно она виновата в этом, так как сама согласилась на него. Тогда Джейн не думала, что ей будет так тяжело пересилить себя. Возможно, Бенедикту стоило в их первую брачную ночь просто взять ее и этот этап отношений был бы пройден. Но чем дольше всё это тянулось, тем сильнее она сознавала, что не хочет ложиться с ним. Она не любила Бенедикта и этого не изменить. Все ее мысли занимал Уильям. Если бы она могла, то с радостью приняла одного и забыла другого, но, к сожалению, сердце не подчинялось разуму. Оно упрямо тянулось к младшему брату.

Утром служанка сообщила Джейн, что лорд Бенедикт уже в столовой и ждёт ее. Как только она была готова, сразу же спустилась вниз. К своему удивлению Джейн обнаружила, что с мужем за столом сидели Уилсоны. Неужели Клара убедилась, что ей не о чем беспокоиться и Николас не пал очередной жертвой леди Беккер?

Встретив молодых людей с улыбкой, Джейн заняла место за столом. Она украдкой бросила взгляд и на Бенедикта. Его внешний вид сразу же привлек ее внимание. Он снова зачесал волосы назад и уложил их в строгую прическу. Джейн тут же ощутила внутренний укор, словно своим видом он говорил ей, что его больше не волнует, что она думает о нем. Она опустила глаза и постаралась справиться с так не вовремя возникшим чувством вины.

— Лорд Бенедикт и леди Джейн, — заговорил Николас, держа за руку жену и посмотрев на нее, словно ища в той поддержки. — Мы с Кларой хотели сообщить вам, что эта наша последняя встреча. Вчера вечером мы решили уехать и сегодня после завтрака сразу же отправляемся в путь. Мы возвращаемся в мой коттедж. Наши вещи уже собраны и экипаж ожидает у ворот.

Его слова вызвали у Бенедикта с Джейн удивление, а затем и огорчение. Они оба с сожалением смотрели на эту молодую пару, к которой успели так сильно привязаться.

— Очень жаль расставаться с вами, — выразила свое сожаление Джейн. — Я надеюсь, что вскоре вы решите приехать в столицу, и конечно же не забудете сообщить об этом нам. Мы с Бенедиктом будем рады принять вас у себя.

— От всей души благодарим за проявленное к нам внимание! — расчувствовалась Клара. — Я буду очень скучать по времени, которое мы с Никки провели вместе с вами и с радостью вспоминать, как же хорошо прошло наше свадебное путешествие!

— Клара, теперь даже не знаю, что буду делать здесь без тебя! — расстроенно воскликнула Джейн.

Бенедикт посмотрел на нее пристальным взглядом, а затем неожиданно объявил:

— Можешь не переживать, завтра рано утром мы тоже уезжаем. Так что в любом случае нам пришлось бы расстаться с Николасом и Кларой.

Джейн растерянно уставилась на него, не ожидая, что он объявит всем об их отъезде предварительно даже не сообщив об этом ей. Она какое-то время сидела с недоумевающим видом и старалась успокоиться. Как он вчера сказал ей? Живи как хочешь! Судя по всему именно так он и собирался поступать сам. Ну и пусть! Уезжаем, значит уезжаем. Может это и к лучшему.

— Тогда я распоряжусь, чтобы после ужина все наши вещи упаковали в чемоданы, — старалась Джейн выглядеть равнодушной.

— Можешь не беспокоиться, я уже обо всем позаботился, — пренебрежительно бросил он и одарил ее холодным взглядом.

Внутренне Джейн поежилась и от его тона и от этого взгляда. Сейчас он был совсем не похож на того Бенедикта, которого она знала.

— Ты очень предусмотрителен, — скорее из вежливости, чем из своего желания, заметила она.

Больше за завтраком они не сказали друг другу и пары слов.

Когда Николас и Клара уехали, Бенедикт засел в номере и до самого ужина не выходил из него. Джейн не знала чем себя занять. В сопровождении служанки она в последний раз сходила на пляж и немного посидела на берегу.

Джейн думала о том, что если бы вышла замуж за Уильяма, то сейчас была бы самой счастливой женой на свете. Она бы как Клара наслаждалась каждым мгновением, проведенным вместе с мужем. И даже не меньше чем Клара ревновала бы Уильяма. Как же тяжело было видеть счастье других и понимать, что собственными руками отказалась от своего собственного.

Как и прошлой ночью Бенедикт не лег к ней постель. Это как не огорчало Джейн, так и не радовало, так как она вновь чувствовала свою вину перед ним. Она успокаивала себя тем, что он сам так захотел. Она не гнала его из их постели, не отбивалась от него, и если он не желал ложиться с ней, то это было целиком и полностью его решение.

Вечер после ужина им пришлось провести в общей гостиной. Они должны были попрощаться со всеми знакомыми им джентльменами и их дамами. Больше всех свое сожаление по поводу их отъезда выразила леди Беккер. Она не раз повторила, что как только сама вернётся в свой дом в Лондоне, будет ждать герцога и герцогиню к себе в гости, и поспешила выразить надежду, что они примут ее приглашение на большой прием. Бенедикт заверил ее, что они обязательно ещё увидятся и непременно посетят устроенный ею бал.

Утром Джейн узнала, что они с Бенедиктом будут ехать порознь. Он взял коня и собирался путешествовать верхом, а для нее предназначался экипаж. Путь от Брайтона до Лондона должен был занять два дня с перерывом на ночлег.

В этот раз в гостинице Бенедикт взял для себя отдельный номер и Джейн отдыхала в своей комнате совершенно одна. Она не знала как относиться к такому поведению мужа. Он демонстративно не замечал ее и почти не общался к ней. Он только сообщал ей когда будет следующая остановка и во сколько утром ей следует быть готовой к отъезду.

Джейн изо всех сил старалась не обращать внимания на такое пренебрежительное и холодное поведение по отношению к ней, но вся эта ситуация ужасно сильно нервировала ее. Она не понимала, что ей теперь делать и чего он пытался добиться своим поведением. Конечно, она могла извиниться перед ним, но что толку от извинений, если она не могла дать ему то, чего он хотел?

Джейн всё больше чувствовала себя загнанной в угол и это положение мучало ее. Она не представляла, к чему всё это приведет. Бенедикт мог обратиться за разрешением расторгнуть их брак и самое страшное, что у него были на то все основания. Тогда ее имя покроется позором. Джейн издала болезненный стон. А что будет с ее отцом? Как он переживет такой стыд? Ну почему она не могла пересилить себя и просто отдаться Бенедикту?! От чувства безысходности Джейн горько заплакала.


Глава 27(2)

За день до отъезда Бенедикт написал письмо в Лондон, где сообщил матери, какого числа они пребудут в столицу. К этому времени Маргарет уже обосновалась в их доме и с надеждой ждала сына с невесткой. Она отчаянно хотела увидеть счастливые лица супругов и надеялась, что эта поездка помогла им сблизиться и обрести счастье. Но когда к крыльцу подъехал экипаж, в котором Джейн сидела в полном одиночестве, а Бенедикт находился верхом на коне, сразу же заподозрила неладное. Обычно любящие друг друга люди с удовольствием ездят вместе, а не сидят на разных видах транспорта. Но стоило ей увидеть лицо сына, когда он спешился и взглянул на нее, материнское сердце тут же сжалось. Казалось, Бенедикт проводил время не на отдыхе, а находился на каторжных работах. Его лицо осунулось, а глаза… В них не было жизни. Они выдавали, насколько он был несчастен.

О Боже! Что это с ее дорогим сыном?! Маргарет уже начала злиться на Джейн и даже хотела накинуться на нее с упреками, что та умудрилась всего за несколько дней так сильно изменить Бенедикта, но когда взглянула на девушку, тут же осеклась. Невестка выглядела ничуть не лучше своего мужа. Джейн смотрела на нее такими же несчастными глазами, что и Бенедикт.

Маргарет уняла всё свое недовольство. Нет, если она сейчас займет сторону сына, то ещё больше навредит их отношениям. Здесь нужен деликатный подход.

— Как же я соскучилась по вам, дети мои! — натянула она на лицо радушную улыбку и сначала обняла и поцеловала Джейн, а потом и Бенедикта. — Надеюсь, дорога была не слишком утомительной? — и не дождавшись ответа, тут же продолжила. — Я уже распорядилась, чтобы вам приготовили ужин, а перед сном горячую ванну. Так что как только переоденетесь, жду вас за столом. Мне нужно так много вам рассказать!

Сидя в столовой, Маргарет старалась всё время говорить, чтобы своим щебетом заполнять напряжённую тишину. Бенедикт старательно слушал ее и иногда поддерживал разговор, но стоило Джейн вставить слово, как тут же замолкал. Он ни разу не посмотрел на нее и не обратился к ней. Со стороны могло казаться, что кроме матери с ним за столом больше никого и нет.

Маргарет всё больше не узнавала сына. Никогда он не позволял себе быть настолько пренебрежительным по отношению к другим. Что же у них там произошло?

Сначала Маргарет хотела дождаться утра, чтобы поговорить с Бенедиктом и все осторожно у него разузнать, но когда после ужина дворецкий доложил ей, что милорд попросил приготовить для себя отдельную комнату, уже не на шутку встревожилась, и тут же поднялась к сыну.

Бенедикт сидел в кресле и бессмысленно смотрел перед собой.

— Дорогой, прости, что вмешиваюсь не в свое дело, но что у вас с Джейн случилось?

Маргарет села на софу напротив сына. Он поднял на нее безжизненные глаза.

— А разве что-то случилось? Всё хорошо.

Маргарет чуть не вскочила на ноги и не закричала, что ничего не хорошо, и что она не слепая, но тут же спохватилась. Сейчас не время для истерик.

— Бенедикт, у нас с тобой всегда были доверительные отношения и ты никогда не боялся рассказать мне о своих трудностях. И сейчас я вижу, что между тобой и Джейн произошло что-то очень серьезное. Ты можешь довериться мне. Обещаю, что ни в чем не упрекну тебя и если смогу, помогу советом.

Вдруг, Бенедикт резко поднялся на ноги и скрестив руки за спиной, подошёл к окну и уставился в него.

— Мой брак с Джейн это большая ошибка.

— Почему?

— Она не любит меня.

Маргарет села ещё ровнее, при этом слегка склонив голову.

— Разве это такая редкость в наши дни? Любовь может появиться не сразу. Иногда для нее нужно время. Если проявить терпение и быть заботливым к жене, то никакая женщина не устоит перед таким мужем. А если игнорировать ее и делать вид, что она пустое место, то этим уж точно не завоевать ее сердце. Хочу тебе сказать, что не только внимание мужа, но и материнство делает женщину более мягкой и чуткой.

Стоило Маргарет упомянуть о детях, как из груди Бенедикта вырвался неопределенный возглас. Это заставило ее ещё внимательнее посмотреть на него. О нет! Она приложила руку к груди и постаралась успокоиться.

— Дорогой, ваш брак уже заключён. Легче всего отказаться от него, но послушай меня, это не самый лучший выход. Я уверена, если только захотеть, можно справиться с любой ситуацией, какой бы трудной она не была. Я не знаю, что именно между вами произошло, но если ты постараешься окружить Джейн заботой, то со временем она обязательно это оценит. Да, пусть не сразу, возможно на это уйдет много времени, но только хорошим отношением можно растопить женское сердце.

Маргарет встала с софы и подошла к сыну, а затем положила руку на его плечо.

— Бенедикт, пожалуйста, послушай меня, я очень хорошо тебя знаю. Ты — прекрасный человек. Позволь и Джейн разглядеть это в тебе. Не отгораживайся от нее. Я больше чем уверена, что рано или поздно она не устоит перед твоим очарованием. Она ещё будет пылать от любви к тебе.

Бенедикт взял ее руку и прижался к ней губами. Маргарет погладила его по голове.

— Спасибо, — посмотрел он на нее с благодарностью.

Бенедикт не хотел ещё больше расстраивать мать, но он не верил, что Джейн когда-нибудь полюбит его.


Глава 28

Слова матери не оставляли Бенедикта в покое. Разве может он на что-то надеется? Что если любовь Джейн — это несбыточная мечта?

Маргарет говорила о терпении, но как ждать, если сердце сгорало от любви? Если при одном только взгляде на жену, испытывал ни с чем не сравнимое по своей силе желание быть с нею. До встречи с Джейн он не понимал, как можно потерять голову от любви. Но именно это с ним и произошло. Любовь оказалась не лёгким и возвышенным чувством, а изматывающей и болезненной пыткой. Бенедикт понимал, что если бы не испытывал к Джейн такой болезненной привязанности, то не стал бы обращать внимания ни на ее отношение к нему, ни на ее желание ложиться с ним. Он бы исполнил свой супружеский долг и жил спокойно. Но сейчас ему этого было слишком мало. Катастрофически мало. Брать ее и видеть, как она будет брезгливо терпеть его близость было противно. Его не удовлетворит одно лишь ее тело, ему нужно гораздо большее — ее желание и страсть. Сердце подсказывало, что этого ему придется ждать слишком долго, если не всю жизнь. Но при этом в словах матери всё же был смысл. Грубостью и пренебрежением к Джейн вряд ли он добьется ее расположения. Скорее это приведет к краху их и без того хрупкого брака. Бенедикт не знал, как сможет сохранить сердце и разум холодным, когда чувства жгли душу. И не просто жги, а оставляли за собой выжженное поле. Но попытаться завоевать Джейн всё же должен.

Джейн сидела за столом и молчала как рыба. После прошедшего вечера она не хотела и сегодня чувствовать себя неловко. Вчера Бенедикт настолько явно выражал ей презрение, что лучше она будет сидеть тихо и больше не давать ему возможности демонстрировать свое превосходство.

Тем временем Маргарет делилась планами на предстоящий сезон. Она называла фамилии, чьи дома им обязательно предстоит посетить за это лето. Рассуждала, кого стоит самим пригласить в гости и какое количество человек будет самым оптимальным.

Джейн почти ничего не говорили ни фамилии, ни имена всех перечисленных леди Норфолк людей. Лишь некоторых она помнила со дня свадьбы. Ей ещё только предстояло быть представленной светскому обществу.

Когда Маргарет замолчала, размышляя о том, не забыла ли она ещё кого-нибудь упомянуть, вместо нее заговорил Бенедикт.

— Джейн, если ты уже достаточно отдохнула от дороги, то я хотел бы предложить тебе проехаться в открытой коляске и посмотреть улицы Лондона. Здесь есть много интересных мест. А в конце мы могли бы прогуляться по парку Кью. Там высажено множество прекрасных оранжерей и экзотических растений. Что скажешь? Хочешь посмотреть город?

Джейн немало удивилась такому неожиданному предложению мужа. Неужели он хотел помириться? Нет, она не будет отказываться от этого предложения.

— С большим удовольствием! — ни сколько не лукавя, ответила она.

Ей одинаково сильно хотелось посмотреть город, и наладить отношения с Бенедиктом, тем более, что сама была виновата в существовавших между ними напряжённых отношениях. Как бы она не относилась к нему, при этом не хотела ссориться с ним.

— Ну конечно же съездите! — радостно воскликнула Маргарет. — Ах, я как сейчас помню, как сама первый раз увидела Лондон. Хочу отметить, что тогда он был намного грязнее чем сейчас, но даже во всем своем непрезентабельном виде он произвел на меня сильное впечатление. А сколько здесь великолепных и блистательных домов! Дорогой, ты ведь можешь показать Джейн дворец Хэмптон-Корт, его как раз замечательно видно с окраин парка.

— Обязательно воспользуюсь твоим советом, — согласился он. — Тогда можно сразу же после завтрака отправиться на прогулку.

Джейн утвердительно кивнула.

Бенедикт остался чрезвычайно доволен, что Джейн захотела проехаться с ним. Всё таки мать была права, вражда — не самый лучший способ добиться расположения жены.

Чуть ли не с открытым ртом, Джейн, как маленький ребенок рассматривала дома и улицы Лондона. Особенно ее поразили витрины магазинов, которые пестрели от разнообразия различного товара. Проезжая мимо богатых домов или интересных мест, Бенедикт подробно рассказывал ей, кто их владелец и какова история появления достопримечательностей. Джейн с большим интересом слушала его. Помимо множества домов, ее удивляло и количество людей, находящихся на улице. Здесь по настоящему было не протолкнуться. Да и ездившие туда-сюда экипажи создавали ещё большую суету. Бенедикт пояснил, что с началом сезона многие устремлялись в столицу и город становился похож на настоящий муравейник.

Перед тем как отправиться в парк, Бенедикт приказал кучеру остановиться у кофейни, чтобы они могли перекусить перед долгой прогулкой. Там они выпили чаю и съели по пирожному. Джейн в первые находилась в подобном месте. В тот самый единственный раз, когда она посещала Лондон, кроме как на балу больше нигде и не была. Пару раз они принимали знакомых отца, а потом сами съездили к ним с ответным визитом. Сейчас же Джейн увидела настоящий Лондон, с его суетой и спешкой.

Парк оказался по истине великолепным. Вместо прямых широких дорожек, здесь были извилистые и узкие тропинки. Они огибали красивые пруды, питомники и оранжереи. В воздухе витал сладкий запах цветов.

Наслаждаясь все этой красотой, Джейн собиралась поговорить с Бенедиктом. Ей было не просто начать столь деликатный разговор, но и молчание служило не самым лучшим выходом из сложившейся ситуации.

Вышагивая под руку с мужем, она наконец решилась.

— Бенедикт, я хотела поговорить с тобой и извиниться за тот вечер. Прости меня. Мне очень неловко перед тобой за свое поведение. Я думаю, ты понимаешь, о чем я говорю.

Хотя он не произнес ни слова, но по напрягшимся мышцам руки, быстро поняла, что это так.

— Я прекрасно осознаю, в чем состоит мой долг и чего ты хочешь от меня, и так же знаю, что ты не заслужил подобного отношения к себе. Ты даже имеешь полное право обратиться в суд и попросить расторгнуть наш брак, — Джейн резко замолчала, решаясь произнести следующие слова. — Но я хотела попросить тебя ещё немного подождать. Я и сама не предполагала, что всё так получится. Пожалуйста, дай мне время привыкнуть к тебе. По-настоящему привыкнуть.

Бенедикт какое-то время молчал. Джейн не смотрела на него, но кожей чувствовала его волнение.

— Хорошо, я сделаю как ты просишь.

— Спасибо тебе, — подняла она на него глаза и благодарно улыбнулась.

Бенедикт поймал ее взгляд и в отличии от нее, улыбнулся совсем не довольной улыбкой.

То, что Джейн заговорила с ним на подобную тему, не могло его не радовать, но вот она так и не озвучила, сколько ему предстоит ждать. Неделю? Две? Месяц? А может год? А что если это была уловка, чтобы избежать близости с ним? Бенедикт, конечно, мог напрямую задать вопрос о времени, которое ей потребуется, чтобы привыкнуть к нему, но что-то подсказывало ему, что она не назовет точной даты.

Своей просьбой Джейн поставила его в заведомо невыгодное положение. Он теперь не мог от нее что-то требовать, при этом они могли сохранить дружеские отношения. Дружеские! Это слово больше всего бесило Бенедикта. Он хотел в первую очередь стать для нее любовником, а не другом! Но заяви он, что не собирается ждать, этим ещё больше оттолкнет ее. А ему это нужно было меньше всего. Лучше плохой мир, чем хорошая война.

Бенедикт очень удивился, когда после их разговора Джейн разительна изменилась. За последующие три дня она с удовольствием проводила время в его обществе, смеялась, делилась с ним своими мыслями по разным вопросам. На приемах большую часть танцев исполняла только с ним, да и вообще, почти не оставляла его и всегда внимательно слушала, когда он вел разговор с каким-нибудь джентльменом. По утрам они выезжали на прогулки, а после обеда сидели в гостиной и вели долгие беседы. Часто компанию им составляла Маргарет. Она садилась на диван и проводила в нем не больше получаса, а потом, со словами извинения, что у нее ещё есть дела, оставляла молодых людей наедине.

Как бы со стороны всё это не выглядело мило, но такое поведение Джейн стало для Бенедикта настоящей пыткой. Своими действиями она еще больше разжигала в его сердце любовь и желание быть с ней не только днём, но и ночью. Он видел, как старательно она следовала своим словам и хотела привыкнуть к нему. Но при этом ему казалось, что всё это было лишь внешним и никак не меняло отношение к нему. Может, конечно, он слишком торопил события, но ее взгляд по-прежнему оставался равнодушным. В нем не было и намека на заинтересованность. Джейн лишь играла роль, за которую он хоть и был ей благодарен, но которая была ему совсем не по душе.

Бенедикт не понимал, сколько ещё выдержит в таком состоянии. Он намеренно не вернулся в их общую постель, иначе всем договорённостям тот час бы пришел конец. К тому же, он уже испробовал подобный способ соблазнения. Пока Джейн не влюбится в него, все его прикосновения только оттолкнут ее и вызовут отторжение. Сейчас было главным понравиться ей, чтобы у нее появилась если не влюбленность, то хотя бы привязанность к нему. Только тогда имело смысл добиваться ее расположения в постели.

Бенедикт стоял возле зеркала, где камердинер помогал ему переодеться к ужину. Осталось только выбрать сюртук и поправить шейный платок. Неожиданно, раздался громкий и нетерпеливый стук в дверь. Бенедикт поднял удивленные глаза на слугу, не понимая, кому он мог понадобиться в это время. С Джейн и матерью он должен был увидеться всего через несколько минут.

Слуга отворил дверь и в комнату ворвалась взволнованная Маргарет. Она подскочила к сыну и встала чуть сбоку, смотря на него тревожным взглядом и нервно заламывая руки. Бенедикта не на шутку испугал ее вид. Он тут же подошел к ней и взял за плечи.

— Мама, что с тобой? Что-то случилось? Что-то с Джейн?

Наблюдая за этой картиной, камердинер вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь.

Маргарет открыла рот, чтобы начать говорить, но смотря в глаза сына, никак не решалась это сделать. Она то опускала взгляд, то снова поднимала, тем самым выдавая, насколько сильно взволнована. Наконец, с ее губ сорвались слова.

— Я только что получила письмо! Завтра утром приезжает Уильям! Он намерен остановиться здесь, в нашем доме и собирается весь сезон провести в Лондоне!


Глава 29

Бенедикт прекрасно понимал, почему данное известие так встревожило мать. Появление брата могло нарушить маленькую идиллию, наконец установившуюся в их семье. До этой минуты она не могла ни нарадоваться на него с невесткой. Он последовал ее совету и теперь пожинал хорошие плоды. Но вот вмешательство Уильяма грозило новыми сложностями.

— Наверное мне стоит настоятельно порекомендовать ему снять квартиру, — размышляла Маргарет. — Он может прекрасно устроиться где-нибудь на Бонд-Стрит.

— Ты же понимаешь, что Уильям имеет полное право остановиться здесь. Этот дом принадлежит всей нашей семье. И если он захочет жить в особняке, то ни я, ни ты не вправе ему отказать.

— Но я же не собираюсь выгонять его на улицу. Просто посоветую пожить отдельно. Так, мистер Уотсон знает прекрасные съёмные квартиры.

Бенедикт смотрел на мать и видел все ее переживания.

— Чего ты так боишься? Думаешь, Джейн бросится в его объятия и изменит мне?

Маргарет уставилась на сына, не ожидая, что он так прямо озвучит то, что ее беспокоило. И если он спрашивал об этом, значит и его посещали подобные мысли.

— Дорогой, я думаю, что будет лучше не испытывать судьбу.

— Тогда следуя этой логике, мне придется всю жизнь провести в страхе, что Уильям, или кто-нибудь другой, увлечет мою жену и она станет мне не верна. Здесь дело не в мужчинах, а в Джейн. Если она захочет изменить мне, то никто не сможет помешать ей это сделать. Ты же знаешь, что нам все равно придется бывать в обществе Уильяма. Помимо того, что он мой брат и родственные узы нас ко многому обязывают, мы еще не раз встретимся с ним на балах и приемах. И что, мне теперь нужно запереть Джейн дома? Я не собираюсь постоянными подозрениями унижать ни ее, ни себя. Если она согласилась стать моей женой, то обязана хранить мне верность. В противном же случае, брак будет расторгнут.

Маргарет покачала головой.

— Бенедикт, ты не знаешь, каким обманчивым может быть женское сердце. У вас только-только все стало налаживаться. Я вижу, как Джейн старается быть тебе хорошей женой, как хочет полюбить тебя. На вечерах она даже не смотрит на других мужчин. Но вот Уильям… Я боюсь, что ее привязанность к нему может быть гораздо сильнее, чем мы предполагаем. Зачем подвергать ваш брак лишней опасности?

— Можно подумать, он когда-то был в ином состоянии. Мама, если ты решила убедить Уильяма остановиться в другом месте, я не буду тебе препятствовать. Но при этом не считаю, что это спасет наш брак. Повторюсь, только чувства Джейн будут иметь решающее значение. Я не смогу удержать ее от неверного шага, если она решится его совершить.

Маргарет тяжело вздохнула.

— Как думаешь, стоит за ужином рассказать ей о приезде Уильяма?

— Я не знаю.

Бенедикт хоть и выглядел спокойным, но в душе всё переворачивалось. Он на самом деле не понимал, как ему лучше поступить. Но всю жизнь мучиться от ревности считал глупым и недостойным. Когда-то он озвучил Джейн свое единственное требование — если она станет его женой, то должна быть ему верна. И согласившись на этот брак, она приняла это условие. Теперь ему оставалось только надеяться, что она последует этому решению. А уже завтра ей предстоит лицом к лицу столкнуться с Уильямом.

Джейн сидела за столом в полном одиночестве и не понимала, почему Бенедикта с Маргарет до сих пор нет. Никогда раньше они не опаздывали к ужину, да еще и сразу вдвоем. Такое непредвиденное уединение заставило ее погрузиться в свои мысли.

«Бе-не-дикт» — произнесла она по слогам имя мужа. Бен, как называл его Уильям. Такой хороший, но по прежнему нелюбимый. Джейн ждала, что ее усилия привыкнуть к нему приведут к успеху. Она делала всё возможное, чтобы полюбить его. Ну или хотя бы испытывать к нему симпатию. Как человек он нравился ей. С ним было интересно общаться, проводить время, даже танцевать, но стоило ей представить, как они окажутся в постели, тут же все теплые чувства испарялись. Всё внутри неё противилось их близости. В уме ещё были живы воспоминания прикосновений Уильяма, когда он целовал ее, а она испытывала настоящее наслаждение. Тогда ей хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. С Бенедиктом же всё было по-другому. Во время танца, или когда она держала его под руку, ничего в ее душе не отзывалось на его близость, словно сердце мгновенно покрывалось ледяной коркой и никак не хотело оттаять. Джейн помнила и его поцелуи. Разница между ними и поцелуями Уильяма была слишком разительна. Если с последним она возносилась к небесам, то с первым тонула в трясине. Джейн и хотела бы испытывать к мужу другие чувства, но для нее он по прежнему был чужой. Приходилось лишь надеяться, что рано или поздно сердце отзовётся и она смирится с близостью Бенедикта, если не сказать больше — полюбит его.

— Джейн, дорогая, извини, что опоздали, — поспешно вошла в столовую Маргарет, а следом за ней и сын. — Это всё из-за меня. Я задержала Бенедикта, так как мне нужно было посоветоваться с ним.

Леди Норфолк прошла к своему стулу и при помощи слуги уселась на него. Бенедикт занял привычное место во главе стола. Пока им наливали в тарелки суп, Маргарет с Бенедиктом хранили молчание, постоянно кидая друг на друга украдкие взгляды, а затем переводили их на Джейн. И если неожиданно встречались с ней глазами, тут же опускали их вниз.

Как только тарелки были наполнены, все приступили к ужину, но тишину так никто и не нарушил.

Такое странное поведение сразу же привлекло внимание Джейн. Оно было слишком нетипично для этого семейства, а особенно, для леди Норфолк, которая предпочитала за столом вести оживленный разговор.

Джейн вдруг показалось, что мать с сыном выглядят как заговорщики, словно скрывают какую-то тайну.

— У вас всё хорошо? — не выдержала она. — Может что-то случилось?

— О чем это ты? — притворилась Маргарет удивленной. — Все хорошо, — и тут же бросила тревожный взгляд на Бенедикта. — А почему ты спросила?

Джейн пожала плечами и тоже посмотрела на мужа.

— Просто вы сегодня какие-то странные. Молчите…

— Ах, это я во всем виновата! — виновато улыбнулась Маргарет. — Каждый день приходят приглашения и мне нужно решить, кого мы посетим, а чье семейство оставим без внимания. К тому же нам пора уже самим устроить бал. Вот мне и понадобился совет Бенедикта, в какой день лучше всего его организовать.

Джейн показалось такое объяснение не очень убедительным, слишком сильно герцогиня нервничала, но все таки решила больше не продолжать этот разговор. Возможно, у Маргарет были проблемы личного характера, которые она доверяла только сыну.

— Так вы уже выбрали день, когда будет прием? — с любопытством посмотрела Джейн на свекровь.

Маргарет тут же пустилась в долгие рассуждения, какая дата лучше всего подойдёт для этого события. Она так и не решилась рассказать невестке о приезде младшего сына, впрочем, как не решился и Бенедикт.


Глава 30

Сегодня Джейн раньше обычного вышла из своих покоев. До завтрака ещё оставалось по крайней мере пол часа и она не хотела всё это время просидеть в комнате. К дому примыкала большая оранжерея со множеством различных растений: от небольших деревцев и кустарников, до комнатных цветов и кактусов. Здесь можно было прекрасно скрасить время ожидания, любуясь их видом и вдыхая ароматный воздух.

Джейн спустилась по лестнице, ведущий в большой холл и собиралась уже пересечь его, как услышала громкий стук в дверь. Она немного удивилась, что кто-то решил нанести им визит в столь ранее время. Сначала Джейн продолжила путь, но вскоре любопытство взяло над ней вверх и она замедлила шаг, чтобы увидеть, кто же решился нарушить покой семьи. Через мгновение с противоположной стороны появился дворецкий и направился к входу. Он открыл дверь и впустил гостя, перед этим учтиво склонив перед ним голову.

Глаза Джейн расширились, когда в дом вошёл Уильям. Он не сразу заметил ее, но после того, как отдал плащ и цилиндр слуге, небрежно повернул голову и тут же столкнулся с ее удивлённым взглядом. На его лице заиграла соблазнительная улыбка.

Сердце Джейн ушло в пятки, когда она так неожиданно встретилась с младшим Норфолком. Он был всё так же красив и… любим ею.

— О! Даже в самых смелых мечтах не мог и предположить, что первым, кого увижу, ступив в этот дом, будет моя дорогая невестка! — гипнотизируя ее пристальным взглядом, радостно сообщил он, а затем направился к ней.

Не в силах пошевелиться, Джейн, как истукан, застыла на месте. Стоило только Уильяму оказался возле нее, как он, без разрешения взял ее руку и поднес к губам. Его рот запечатлел долгий поцелуй на ее коже, при этом горящие глаза прожигали ее насквозь.

Джейн жутко смутилась. В его поведении и даже в этом поцелуе не было ничего необычного, и уж тем более неприличного, но она почему-то чувствовала себя крайне неловко.

— Уильям, ты уже приехал! — раздался откуда-то сверху голос леди Норфолк.

Джейн вздрогнула и буквально вырвала руку из руки Уильяма. Щеки покрылись краской стыда. Она не понимала, почему чувствовала себя так неловко, они ведь с Уильямом не делали ничего плохого, но при этом ощущала себя так, словно совершила какое-то преступление. Может всё дело в чувствах? Пусть никто и не знал, что она испытывала в эту минуту, но она-то знала! Не может замужняя дама так таять от одного невинного прикосновения своего деверя.

— Матушка, рад снова видеть тебя! — развернулся к ней лицом Уильям и сделал шаг в ее сторону.

Маргарет протянула ему руку и он поцеловал ее.

— Как прошла дорога? Я думала ты приедешь немного позже.

— Я и сам так думал, но сегодня ночью сон никак не шел ко мне. Поэтому, как только рассвело, продолжил путь. Мне натерпелось вернуться в столицу и вновь оказаться среди любимых мне людей, — его взгляд скользнул по Джейн.

Она тут же судорожно втянула воздух. Не стоило труда догадаться, кого Уильям имел ввиду под словом «любимых». Он явно говорил не о родственных чувствах. В его глазах плескалась плотская любовь.

— Тогда тебе лучше подняться в свою комнату и снять этот пыльный костюм. Твоя спальня уже готова. А минут через двадцать спускайся в столовую. Ты как раз успел к завтраку.

Маргарет подошла к Джейн, взяла ее под руку и повела из холла. Так они вышли в соседнюю гостиную и только там леди Норфолк наконец поинтересовалась, а куда вообще направлялась невестка.

— Я хотела прогуляться по оранжерее, — пояснила Джейн.

— Тогда ты не будешь возражать, если я присоединюсь к тебе.

Джейн ответила, что не будет возражать. Обе дамы направились к самому дальнему выходу.

С одной стороны Джейн была рада, что Маргарет появилась так неожиданно и увела ее от Уильяма, но с другой, как бы не было стыдно самой себе признаться, ей хотелось как можно дольше находиться в его обществе.

— Джейн, а как ты смотришь, если после завтрака мы отправимся по магазинам? Я знаю нескольких прекрасных портних, которые уже через две недели сошьют нам самые модные платья. А какие чудесные шляпки и драгоценности привозят в это время из Европы, Индии и Турции! Нам просто необходимо всё это как можно скорее посмотреть! Мне кажется тебе отлично пойдет тюрбан.

Джейн не очень любила подобные экзотичные вещи, но спорить с Маргарет не стала.

— Я с удовольствием проедусь с вами, леди Норфолк. Тем более, что мы с Бенедиктом никаких особых планов на этот день не строили.

— Вот и отлично! Тогда я оставлю тебя, чтобы сейчас же распорядиться об экипаже.

Маргарет отпустила ее руку и отправилась в дом. Джейн осталась в оранжерее совершенно одна. Она прошлась вдоль всей ее длины и уселась в соломенное кресло-качалку. Сейчас Джейн была рада, что могла несколько минут побыть в одиночестве.

Приезд Уильяма всколыхнул в ней прежние чувства, а его взгляд сказал, что он по-прежнему влюблен в нее. Но она была этому совсем не рада. Больше всего она боялась, что поддастся на его обаяние, слова любви и уступив собственной слабости, сделает неверный шаг. Пока Уильям был далеко, она ещё как-то могла справиться со своим влечением, но вот когда он находился рядом, бороться с искушением было гораздо сложнее. А то, что с его появлением искушения будут преследовать ее, она была больше чем уверена. Одного взгляда на Уильяма ей оказалось достаточно, чтобы понять, он вновь станет терзать ее. Находиться в доме теперь станет настоящей пыткой. Лучше запланировать как можно больше дел, всё что угодно — прогулки, званные вечера, выезды верхом, балы, только бы возвращаться домой поздно вечером и ни о чем не думая, падать без сил в постель.

Единственное, что Джейн должна выдержать, это совместные приемы пищи. Но и их можно сократить до минимума. Она вполне может иногда завтракать в своей комнате, на обед они могут быть приглашены в какое-нибудь уважаемое семейство, а ужины и подавно редко кто принимает дома. Слава богу у них нет недостатка в выборе мест, куда можно отправиться.

Джейн даже приободрилась, решив, что сможет противостоять своему чувству к Уильяму.

Когда она вошла в столовую, вся семья была уже в сборе. Своим появлением Джейн тут же приковала к себе внимание трех пары глаз. И если Уильям смотрел на нее хитрым взглядом, то остальные выглядели слишком уж напряжённо. Сейчас Бенедикт с Маргарет при всем своем внешнем различии, выглядели совершенно одинаково.

Джейн напустила на себя беззаботный вид, словно ее совсем не беспокоило присутствие Уильяма и прошла к стулу. Слуга помог ей занять место. Она взяла со стола салфетку и одним выверенным движением встряхнула ее, тем самым полностью расправив, невозмутимо уложила себе на колени, а затем посмотрела на Бенедикта с Маргарет. Они тут же последовали ее примеру.

Джейн старалась вести себя как обычно и ни чем не выдавать огромное волнение, владевшее ею в эту минуту. Она буквально контролировала каждое свое движение, чтобы не дай бог не дрогнула руку или из груди не вырвался тяжёлый вздох. Она снова играла роль. И роль эта отнимала у нее все душевные и эмоциональные силы. Джейн почувствовала, как ее поведение разрядил висящий над столом напряжённый воздух.

Уильям первым завел разговор и рассказал, чем был занят эти дни и как прошла дорога. Бенедикт поделился, что пришло приглашение на заседание в Палату лордов и уже сегодня ему предстоит отправиться на него. Маргарет тут же заверила старшего сына, что пока он будет отсутствовать, она возьмет на себя заботу по тому, как лучше всего развлечь Джейн. Затем, леди Норфолк взяла лежащие под рукой приглашения и принялась озвучивать напечатанные на них фамилии, чтобы выбрать, чей дом они сегодня вечером посетят.

— Мистер и миссис Хейс, баронет Симмонс, Флоренсы, графиня Беккер, семейство Перри…

— Графиня Беккер! — перебил ее Уильям. — Кажется, совсем недавно я что-то слышал о ней. По-моему, она только что вернулась из Испании и теперь собирается какое-то время пожить в Лондоне.

— Леди Беккер не просто собирается пожить в Лондоне, но и намерена окончательно обосноваться здесь.

Замечание Бенедикта вызвало удивление на лицах всех присутствующих.

— А ты откуда знаешь? — озвучил Уильям вопрос, интересовавший каждого за этим столом.

Так же как и остальные, Джейн была удивлена тем, насколько хорошо Бенедикт был осведомлён относительно планов графини.

— Как и мы, леди Беккер отдыхала в Брайтоне и за день до нашего отъезда у меня с ней состоялся разговор. Тогда-то она и рассказала мне о своем желании остаться жить в Лондоне, — спокойно пояснил Бенедикт. — Так же она попросила меня покровительствовать ей. Поэтому, если нет возражений, предлагаю сегодня вечером отправиться с визитом именно к ней.

Джейн никак не могла припомнить, когда это Бенедикт разговаривал об этом с графиней, если только не в тот злополучный вечер, когда он целовал ее, а она вновь отвергла его. Бенедикт ведь тогда долго не приходил в их номер. Она так и заснула, не дождавшись его возвращения. Интересно, а как долго они беседовали? И что ещё больше вызывало у нее любопытство, а где именно они это делали?

Нет, спрашивать об этом она конечно же не будет. Да и зачем? Подумаешь, поговорил с графиней, что в этом такого?

— Значит, решено, едем к леди Беккер, — озвучила общее решение Маргарет.


Глава 31

Весь день Джейн была занята сначала походами по магазинам, потом примеркой в своей комнате всех купленных нарядов и драгоценностей. Маргарет не отпускала ее от себя ни на минуту и буквально настояла на том, чтобы Джейн перемерила всё, что купила, а сама герцогиня собиралась любоваться ею.

За обедом отсутствовало оба брата. Бенедикт всё ещё не вернулся с заседания, а Уильям, после бессонной ночи, отдыхал в своих покоях.

Ближе к вечеру пришла записка от Бенедикта, где он сообщал, что задержится дольше, чем предполагал ранее, и хотел, чтобы они без него отправились в гости к леди Беккер. А сам, как только освободится, сразу же приедет к ней домой.

Маргарет распорядилась, чтобы им с Джейн приготовили двухместный экипаж. Она настолько сильно чувствовала свою ответственность перед старшим сыном, что не хотела, чтобы Уильям присоединился к ним в дороге. Он вполне удобно мог ехать верхом, тем более, что и Бенедикт уехал на коне. Будет совсем уж неправильно, если по возвращении от графини, Уильям снова сядет к ним в экипаж, а Бенедикту предстоит в одиночестве продолжить путь на лошади.

К тому времени, как герцогиня Норфолк с невесткой и сыном прибыли в дом леди Беккер, там уже собрались все гости. Хотя это был лишь небольшой званный вечер, но людей здесь оказалось более чем достаточно. Среди них находился и Бенедикт. Он приехал незадолго до появления своего семейства и сейчас стоял в обществе хозяйки и ещё пары джентльменов.

Как только он заметил вошедших родственников, сразу же обратился к леди Беккер.

— Прошу простить меня, но я ненадолго отлучусь, чтобы тут же вернуться и представить вам мою мать и брата.

— Буду с нетерпением ждать вас, — одарила Патриция его своей самой обворожительной улыбкой.

Бенедикт слегка поклонился ей и направился к Маргарет, Уильяму и Джейн. Несколько человек уже успели засвидетельствовать им своё почтение.

— Пойдёмте со мной, я хочу познакомить вас с леди Патрицией Беккер, — сообщил он матери и брату.

Издалека, Уильям уже успел оценить невероятную красоту графини и жаждал быть представленным ей. При этом он помнил, что Джейн находилась рядом и не должна заметить его интерес к хозяйке вечера, иначе все его планы рухнут. Сейчас он как никогда раньше был настроен соблазнить её. Он не привык так долго ждать расположения женщины. Слишком легко они сдавались и оказывались в его постели. А Джейн никак не хотела уступить ему. Утром она вела себя так, словно он ее совсем не интересовал, но он-то помнил, какой податливой она была в его руках. Нет, чувства к нему не могли так быстро остыть, тем более, когда рядом с ней был такой страшила как Бен. Уж его то поцелуи были куда приятнее, чем поцелуи уродливого мужа. Нужно лишь увеличить свой напор, окружить вниманием, соблазнить речами и тогда она сдастся на милость победителю.

— Хочу представить вам, леди Беккер, мою мать, герцогиню Маргарет Норфолк и младшего брата, графа Уильяма Норфолка. С моей женой вы уже хорошо знакомы, — с удовольствием исполнил Бенедикт возложенную на него миссию.

Патриция присела в реверансе, Уильям поцеловал ей руку, а Джейн кивнула головой в знак приветствия.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, герцогиня Норфолк. Для одинокой вдовы, прожившей за границей чуть больше двух лет и растерявшей почти все связи, настоящее благословение принимать вас у себя дома. Лорд Бенедикт весьма добр ко мне, и благодаря ему, теперь я буду чувствовать себя в высшем свете куда уверенней, — Патриция бросила на Бенедикта ласковый взгляд.

— Хочу успокоить вас, леди Беккер, но наше окружение за это время почти не изменилось. В Англии люди довольно тяжело принимают изменения и изо все сил стараются сохранить старый уклад жизни, и уж тем более, прежние знакомства. Так что через неделю вам будет казаться, что вы никуда и не уезжали, — заверила ее Маргарет.

Графиня учтиво склонила голову.

Уильям предпочел хранить молчание. Он ещё успеет за этот вечер подобраться к соблазнительной красотке. Сейчас ему нужно сосредоточить всё свое внимание на Джейн.

Вскоре, графиня объявила, что гости могут пройти в столовую и отведать приготовленный ужин.

За столом Джейн оказалась сидящей между Бенедиктом и Уильямом. Со стороны такое соседство выглядело вполне благопристойным, но вот если бы кто-нибудь вздумал заглянуть под скатерть, то увидел, как рука Уильяма лежала на ее ноге.

Когда Джейн только почувствовала его прикосновение, то резко вздрогнула, чем тут же привлекла внимание окружающих. Бенедикт поинтересовался, что случилось, на что она, жутко покраснев, ответила, что чуть не выронила ложку.

Джейн постаралась незаметно опустить левую руку и убрать ладонь Уильяма со своей ляжки, но он крепко держал ее. Если бы она попыталась приложить больше усилий, чтобы избавиться от его руки, то это сразу бы привлекло внимание к ее неестественному поведению.

Один раз Джейн все таки осмелилась посмотреть на Уильяма и буквально прожгла его взглядом. Она постаралась хоть и молча, но красноречиво дать ему понять, чтобы он немедленно убрал руку, на что получила лишь лёгкую ухмылку. Ей так и пришлось большую часть ужина просидеть с его рукой на ноге, а он, довольный своим положением, попивал вино и вёл разговор с сидящими за столом.

Из-за того, что Джейн чувствовала себя ужасно неловко, от смущения не могла поддерживать беседу ни с одним из гостей. На Бенедикта она тем более не осмеливалась поднять глаза, боясь, как бы он не заметил, что рука брата опущена под скатерть. Сейчас Джейн ненавидела Уильяма. Он совсем потерял голову!

Когда, наконец, с ужином было покончено и гости стали подниматься со своих мест, Джейн резко схватила его руку и с силой сбросила с себя, а затем так же быстро встала. Но он все таки успел шепнуть ей на ушко:

— Ты сводишь меня с ума.

Она притворилась, будто ничего не услышала и с невозмутимым видом последовала за Бенедиктом в большой зал.

Джейн не понимала, зачем Уильям ведёт себя так вызывающе. Ведь кто-нибудь мог увидеть или услышать то, что он говорил и делал. Как ей потом оправдаться? Как бы сильно она не любила его, но подобные выходки были ей совсем не по душе.

Графиня объявила, что джентльмены могут приглашать дам исполнить с ними танцы, так как совсем скоро начнут играть приглашенные ею музыканты.

Джейн не сомневалась, что первым получит приглашение от Бенедикта. Сегодня она даже желала, чтобы только он был ее единственным партнёром. Она до дрожи в теле боялась получить приглашение от Уильяма. После пытки, которую он устроил ей за столом, она не знала, что ещё от него ожидать. Конечно, она могла отказать ему, но хватит ли ей для этого сил? Всё внутри неё тянулось к нему.

К несчастью, ее желанию не суждено было сбыться. Оказалось, Бенедикт пригласил на второй танец леди Беккер, и как только он ушел к своей партнёрше, Уильям тут же оказался рядом.

— Леди Джейн, вы же не откажетесь исполнить со мной следующий танец? — произнес он достаточно громко, так, чтобы рядом стоящие гости услышали его слова.

Он снова не оставил ей выбора! Джейн с упрёком посмотрела на него. У нее не было веской причины отказывать ему, так как танцы только начались и она вряд ли уже успела устать, но при этом ей владел страх, что он каким-либо образом скомпрометирует ее.

— Конечно, я исполню с вами этот танец, — всё же пришлось согласиться ей.

Пары выстроились в ряд. Джейн обрадовалась, что они оказались от Бенедикта на другом конце зала. По крайней мере он не сможет что-нибудь заметить, если его брат снова поведет себя непристойно.

Стоя друг на против друга, Уильям не сводил с Джейн глаз. Его взгляд отчётливо говорил ей, что он не просто так пригласил ее на танец, и как только они сблизились, тут же с жаром произнес:

— Ты скучала по мне, любовь моя?

Джейн испуганно завертела головой, боясь, чтобы кто-нибудь из танцующих пар не услышал его слова.

— Перестань! — хоть и с улыбкой на лице, сквозь зубы процедила она.

— Я все дни думал о тебе, — не унимался Уильям.

— Ты не должен так себя вести.

— Если хочешь, чтобы я прекратил… — он сделал паузу, так как пришлось обернуться вокруг своей оси. — То через два танца жду тебя на террасе.

— Ни за что! — не раздумывая ответила она.

— Тогда не проси меня остановиться. Я слишком долго этого ждал.

Они снова разошлись.

— Так ты всё ещё любишь меня? — принялся Уильям снова мучить ее, как только они оказались рядом. — Все эти дни я грезил тобой. Джейн… — его голос слегка повысился и его уже могли слышать соседние пары.

Вот теперь она не на шутку перепугалась.

— Ладно, я приду, — перебила она его, чтобы он только замолчал.

Уильям тут же закрыл рот, показывая, что готов подчиниться. Так, до конца танца, он больше не произнес и слова.

Джейн не хотела показать ему, и уж тем более остальным, как сильно была взволнована. Сердце, лучше всякой музыки, отбивало свой бешенный ритм. Она буквально вся горела. Внутри неё происходила настоящая борьба. Соблазн был так велик! Ей вдруг отчётливо вспомнилось то время, когда она ещё надеялась получить от Уильяма предложение руки и сердца. Тогда он открыл ей неведомое наслаждение от прикосновений, объятий и поцелуев. Ее тело жаждало вновь испытать эти приятные ощущения. Джейн не знала, что это был за огонь, горящий в каждой клеточке ее существа, но она прекрасно понимала, что если поддастся ему, то окончательно и бесповоротно сгорит. От ее чести и совести останется один лишь пепел. Как же трудно было сопротивляться своему коварному сердцу!


Глава 32

Джейн стояла возле Бенедикта и невидящим взором смотрела в одну точку. Она не знала как поступить. Точнее, разум совершенно определенно говорил ей одно, а сердце другое. Она испытывала настолько сильное напряжение, что ей всё больше не хватало воздуха. С каждой минутой дыхание становилось все более тяжёлым и шумным. Нет! Нельзя идти на поводу чувств, твердила она себе. Но как же сладок запретный плод! Он буквально притягивал к себе. Уильям, как настоящий змей, искушал ее, а она, подобно Еве, собиралась поддаться и испробовать этот плод на вкус.

Джейн всё сильнее испытывала напряжение: лицо, ладони, стопы, всё горело от запретного желания. Ей нестерпимо захотелось прижаться к чему-то холодному. Как же здесь душно! Вдруг, ей стало казаться, что она стоит у разожжённого камина, жар которого нещадно опаляет ее.

— Джейн, тебе снова плохо? — ворвался в ее воспалённое сознание голос Бенедикта. — Ты вся горишь!

Джейн подняла на него затуманенные глаза.

— Бенедикт, мне действительно плохо… Давай уйдем.

Он тут же кивнул головой и повел ее к выходу. У самых дверей их догнала Маргарет.

— Что случилось? — смотрела она с тревогой.

— Ничего страшного, с Джейн иногда такое случается. Она плохо переносит духоту.

— Тогда скорее возьмите мой экипаж и езжайте домой, а я чуть позже вернусь с кем-нибудь из гостей.

— Если желаешь, как только мы вернёмся, я отправлю кучера обратно.

Маргарет махнула рукой.

— Не беспокойся, стоит лишь намекнуть, что мне нужна коляска, тут же найдется много желающих подвести герцогиню Норфолк до дома. Так что будь спокоен.

— Хорошо. Тогда извинись за нас перед леди Беккер.

Она заверила его, что так и сделает.

Бенедикт помог Джейн спуститься с крыльца и усадил в коляску. Она закрыла глаза и всю дорогу не открывала их. Нет, ей не было плохо от духоты, она мучилась от душевных терзаний. Липкий страх окутал ее тело. Как же близко она подошла к запретной черте. Как она могла даже подумать о том, чтобы переступить за нее!

Когда Маргарет сообщила Уильяму, что Джейн стало плохо и Бенедикт повез ее домой, он быстро сообразил, что чертовка сбежала. Значит она боялась его. Эта мысль тут же вызвала усмешку на его лице. Дальше собственного дома всё равно никуда не убежит, а там рядом и его спальня… Пусть не сегодня, но совсем скоро Джейн будет лежать в его постели, а пока он мог направить все свои силы на графиню. Тем более, что за этот вечер она так и не проявила к нему интерес. Он бы даже сказал, что она положила глаз на Бена. Но разве может такая красотка прельститься этим занудой? Она явно старалась очаровать брата, чтобы воспользоваться его связями. Патриция, как и Джейн, должна побывать в его постели, а она, в отличии от нравственной невестки, была куда порочнее. Соблазнить ее не составит для него труда. Он чувствовал себя настоящим охотником, умеющим загонять жертву в ловко расставленную им ловушку, из которой был путь только в его кровать.

Уильям отдернул фрак и запустив пальцы в волосы, зачесал их назад, а затем двинулся в сторону графини, окружённую десятком поклонников. Среди всех этих джентльменов не было ни одного, равного ему по красоте и обаянию. Уильяму ничего не стоило переключить ее внимание с этих надоедливых как мух идиотов на себя.

Патриция с досадой наблюдала, как Бенедикт совсем рано покинул ее вечер. Он даже не попрощался с ней. Черт! Опять его жёнушка мешала ей.

Она перевела взгляд с двери, за которой несколько минут назад скрылся герцог, на его братца, что направлялся в ее сторону. Ей хватило одного только взгляда, чтобы раскусить его. Любимчик дам. Ловелас. Гордится собой и старается затащить в постель любую приглянувшуюся ему девицу. Она даже не удивится, если жена Бенедикта уже успела побывать в его объятиях. Хм… А теперь он явно нацелен на нее саму, и судя по заигрывающей улыбке, собирался испробовать на ней свои чары. Но ей был совсем не нужен этот смазливый чурбан в роли завоевателя. Ему отведена другая роль. Он должен помочь ей соблазнить герцога. Союзник в таком деле совсем не помешает, особенно, если он преследует те же цели, что и она. Хорошо, если Джейн ещё не пала жертвой его чар, тогда они могли бы объединить свои силы и помочь друг другу добиться желаемого. В любом случае, младший Норфолк станет для нее бесценным источником информации.

Стоило молодому человеку подойти к ней, как она пристально посмотрела ему прямо в глаза и коварно улыбнулась.

Прошедший вечер превзошел все ожидания Уильяма. Когда он оказался возле очаровательной вдовушки, тут же всё её внимание принадлежало только ему. Она явно выделяла его среди своих поклонников. Сколько многообещающих взглядов он получил от нее, пока они вели непринужденный разговор. Уильям был уверен в своей неотразимости. Благодаря его опыту графиня быстро поддалась на его обаяние. Два танца подряд они исполнили вместе, а когда пришла пора расставаться, получил от нее неожиданное приглашение. Нет, она не озвучила его при всех. Прощаясь с ним, Патриция незаметно вложила в его руку небольшой клочок бумажки, который он чуть позже развернул. Слова записки заставили его расплыться в самодовольной улыбке. В ней содержалось всего несколько слов: «Жду вас завтра в 10 часов вечера у себя».

Теперь Уильям не сомневался, судя по времени, которое она ему назначила, их желания совпадали. Графиня была не из тех невинных девиц, что боялись каждого прикосновения. Эта женщина знала чего хотела, а хотела она его, о чем сразу же и дала понять. Ну что ж, завтрашний вечер обещал быть весьма приятным.

Весь следующий день Уильям не мог думать ни о чем другом, кроме как о предстоящей встрече. Его даже обрадовало известие, что Джейн не собиралась выходить из покоев. Маргарет сказала, что она всё ещё плохо себя чувствует и решила сегодня не подниматься с постели. Уильям пожелал ей скорейшего выздоровления, а сам только радовался возможности не распылять свои силы на кого-то другого. Джейн по-прежнему входила в его планы по соблазнению, но сегодня он должен сохранить энергию, чтобы выплеснуть ее на графиню. Он собирался всю ночь предаваться с ней любовными утехами. Слишком много он ждал от этого вечера.

Ровно в десять Уильям был у дома графини. Не успел он поднести руку к молоточку на двери, как дверь неожиданно распахнулась.

— Милорд, леди Беккер уже ждёт вас, — без лишних церемоний сообщила ему служанка. — Прошу вас следовать за мной, — и не дав ему что-нибудь ответить, повела за собой вглубь дома.

Уильяму ничего не оставалось, как только последовать за ней. То, с какой поспешностью открылась дверь, не оставило у него сомнений, графиня не просто помнила о назначенной встрече, но и с нетерпением ждала ее.

Служанка привела Уильяма в небольшую гостиную, наполненную мягким светом. Графиня сидела на диване в самом центре комнаты в облегающем красном платье с глубоким вырезом на груди. На ее губах играла соблазнительная улыбка.

Уильям подошёл к ней и поцеловал протянутую ему руку.

— Не могу поверить, что удостоился чести быть приглашенным вами, дорогая графиня, на эту уединённую встречу. Вы подарили мне надежду на чудесный вечер, — смотрел он на нее хищными глазами.

Она ответила ему ещё более пронзительным взглядом.

— Рада слышать, дорогой граф, что мое приглашение пришлось вам по душе. Надеюсь, что наша встреча не разочарует вас и оставит в памяти только приятные воспоминания.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

Патриция указала рукой, куда ему следует сесть.

Он опустился рядом с ней, но не слишком близко, сохраняя между ними небольшое расстояние. Всё же они еще не перешли ту черту, когда он мог просто притянуть ее к себе и заключить в объятия. Пока приходилось держать себя в руках.

— Хотите что-нибудь выпить? — предложила ему Патриция.

— Я бы с удовольствием отведал бренди, — решил Уильям. — Надеюсь, вы присоединитесь ко мне?

— Конечно, только я, в отличии от вас, буду вино.

Графиня позвонила в колокольчик.

Вскоре служанка принесла две бутылки. Уильям наполнил ее бокал вином, а себе плеснул бренди.

Сначала их разговор походил на обычную светскую беседу, и если не считать царившую вокруг интимную обстановку, всё находилось в рамках приличий. Они потягивали спиртное и обсуждали новости. Но всё это продолжалось лишь до той поры, пока Уильям не решил, что они достаточно времени провели за пустой болтовней. Он немного придвинулся к графине и забрал из ее руки наполовину наполненный бокал. Он поставил его на столик и не сводя с нее глаз, дотронулся до щеки.

— Надеюсь, я верно понял для чего ты пригласила меня? — неожиданно перешёл он на фамильярное обращение. Его ладонь обхватила ее голову и он потянулся к ее губам.

Патриция ждала ровно до того момента, пока он почти не коснулся ее губ. Вдруг, она рукой накрыла его рот, а затем немного отстранилась. Уильям перевел удивленный взгляд с ее приоткрытых губ на глаза. В них он не увидел ни страха, ни возмущения. Нет, она смотрела на него слишком откровенно.

— Подожди, — жарким шёпотом остановила она его.

В ответ он взял ее руку, приложенную к его губам и по одному пальчику начал погружать в свой рот, при этом гипнотизируя ее взглядом. Патриция не отняла руку, она лишь слегка приподняла голову и с лёгкой улыбкой на губах смотрела на него. Уильям видел, как графиня наслаждалась такой его смелой лаской.

— Ты же не будешь изображать из себя святую невинность? — усмехнулся он и снова попытался поцеловать ее. Но она вновь остановила его.

— Так ты хочешь меня? — и провела рукой по вырезу платья.

Ее жест не остался им незамеченным. Его глаза тут же вспыхнули, когда он увидел высоко вздымающуюся грудь, которая так и требовала, чтобы ее освободили от тесного корсета.

— Ты в этом сомневаешься? — и в знак подтверждения резко схватил ее за талию и буквально опрокинул на диван.

Наконец, его губы достигли своей цели и он погрузил в ее соблазнительный рот свой язык. Пока он целовал ее, его руки шарили по ее телу, стараясь забраться под тесное платье. Он хотел коснуться ее груди или обнаженного бедра.

Когда его губы переместились на шею, Патриция с усмешкой произнесла.

— Ты же не собираешься делать это здесь? Предпочитаю заниматься любовью на удобной постели.

Уильяму не нужно было повторять дважды. Он быстро поднялся на ноги и взяв ее на руки, направился к выходу.

— Надеюсь спальня недалеко, иначе мое терпение на исходе.

— Уильям, только не стоит так сразу разочаровывать меня. В постели с мужчиной я предпочитаю первой достигать блаженства.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться. Я знаю как доставить женщине удовольствие.

Он продолжил путь, выйдя в коридор и следуя ее подсказкам. Спальня была не так уж и далеко. Как только они оказались внутри, он опустил ее на постель и тут же принялся освобождать от одежды, при этом не забывая ласкать ее. Патриция должна убедиться, что он самый лучший любовник, побывавший в ее кровати. Уж кто, кто, а он то знает, что любят женщины.

Вначале Патриция не собиралась спать с Уильямом. Она хотела лишь дать ему надежду, пообещав свое тело взамен на его помощь. Но после двух бокалов вина и пожирающего ее взгляда, решила отступить от своего первоначального плана. Во-первых, давно у нее в постели не было мужчины, а во-вторых, все таки Уильям был чертовски хорош и явно знал, как довести женщину до блаженства. К тому же, удовлетворив с ней свое желание, с лёгкостью переключится на жену брата. Патриции совсем не нужно было, чтобы вместо Джейн, он охотился за ней и старался добиться ее благосклонности. В любом случае, даже ложась с ним сейчас, в будущем могла получить от него всё что хотела.

— Ты уже спал со своей невесткой? — лёжа на боку и проводя пальцем по груди Уильяма, как ни в чем не бывало поинтересовалась она.

Удивлению Уильяма не было предела. Он даже дернулся, не ожидая услышать столь неуместный в данной ситуации вопрос.

— Что?!

— Только не говори, что она не привлекает тебя, или что ты не стал бы соблазнять жену брата. Я прекрасно знаю таких как ты. Ты не пропустишь ни одной красотки, пока не окажешься в ее постели. Ну так как, ты уже спал с ней?

— Зачем это тебе? — никак не мог он понять причину такого странного интереса графини к его отношениям с Джейн.

— Просто я хочу Бенедикта, — без смущения ответила она, словно говорила о погоде.

Уильям резко скинул с себя ее руку и отстранился. Слова Патриции ударили по его самолюбию. Ещё ни одна особа только что занимавшаяся с ним любовью, не признавалась ему, что на самом деле хотела его брата-уродца. То превосходство, что он всегда чувствовал над Беном в этой области, вдруг стремительно испарилось. Сначала брату досталась Джейн, теперь графиня желала оказаться в его постели. Он искренне не понимал, с чего это вдруг самые красивые женщины решили, что Бен лучше чем он.

Патриция усмехнулась, когда заметила недовольство любовника.

— Кажется, я расстроила тебя, — и села, прикрыв грудь одеялом. — Неужели ты завидуешь брату?

Уильям ещё больше разозлился, когда она так точно определила причину его раздражения.

— Ну не стоит, пока ты лучший из всех моих любовников, и думаю, ещё не скоро кто-нибудь из них превзойдет тебя, — Патриция откинулась назад и облокотившись на согнутые руки, опустила одеяло вниз, вновь обнажая грудь. — Можешь не беспокоиться, мой интерес к Бенедикту продиктован вовсе не его внешностью или титулом. Я лишь хочу заполучить его как трофей. Пока он единственный из моего окружения, кто остаётся ко мне равнодушным. Всё его внимание направлено на жену. Так что можешь не переживать, как только я заполучу его, и он, забыв обо всем, потеряет из-за меня голову, тут же выкину. Мне совсем не нужен ни он, ни тем более его привязанность. Он для меня очередной верный муж, который пока не знает, что способен испытывать страсть не только к своей жене. Но чтобы добиться его, мне нужна твоя помощь. Ты должен помочь мне. Да и у тебя появится возможность насолить брату. Взамен, я помогу тебе с Джейн. Она окажется в твоей постели. Что-то подсказывает мне, что это ещё не произошло, но ты этого сильно желаешь. Вчера я видела, как ты смотрел на нее. Нет, так не смотрят на любовницу. Так смотрят на ту, что еще только собираются сделать таковой. Уильям, — Патриция поддалась вперёд и провела рукой по его животу в самый низ, — мы сможем помочь друг другу. В результате, каждый из нас получит желаемое.

Она сжала то, что оказалось у нее в руках. Уильям издал лёгкий стон.

— Ну так как, ты согласен помочь мне? — и наклонилась вперёд.

Уильям бы и хотел ответить, но ее рот заставил его закатить глаза от удовольствия. Хотя вначале слова Патриции разозлили его, но теперь он был готов стать ее союзником.


Глава 33

Уильям вернулся домой только под самое утро. План Патриции пришелся ему по душе. Всё, что от него требовалось, так это сделать так, чтобы Бен застукал его с Джейн в какой-нибудь щекотливой обстановке. Хорошо, если он увидит как они обнимаются или целуются. Патриция была уверена, что Бен разозлится на свою жену и тогда станет более восприимчив к ее вниманию. Будет ли он злиться или только расстроится, в любом случае ему захочется либо отомстить Джейн, либо потребуется человек, который выслушает и поймет его. Уильям должен будет сообщить Патриции, когда это произойдет, чтобы в нужную минуту она оказалась рядом. Так же он будет держать ее в курсе, какие дома Бен собирается посетить, и если у Патриции не окажется приглашения в этот дом, то Уильям должен будет сопровождать ее на такой вечер.

Каждый из них должен как можно больше времени проводить в обществе Бена и Джейн. Чем чаще супруги будут сомневаться в верности друг друга, злиться и ревновать, тем уязвленнее они станут. Уильям должен будет не только скомпрометировать Джейн, но и заставить ее усомниться в верности мужа. Если она решит, что Бен изменяет ей, то и сама решится на этот шаг.

Уильям считал, что он с лёгкостью справится со своей задачей. Пусть Джейн пока не готова лечь с ним, но вот окружить ее вниманием, чтобы она верила его чувствам и не верила чувствам Бена, было проще простого. Уже сегодня он приступит к осуществлению своего плана.

На второй день добровольного заточения Джейн хоть и позавтракала в своей комнате, всё же решила выйти на улицу. Небольшой сад за домом как нельзя лучше подходил для уединенной прогулки.

Служанка привела ее волосы в должный вид и помогла облачиться в лёгкое платье. Она же и сообщила, что лорд Бенедикт после завтрака отправился в Палату лордов, а леди Норфолк сидела в кабинете и занималась делами. Присутствие поблизости свекрови успокаивало Джейн. Она бы не решилась выйти из покоев, если бы из всей семьи дома находился только лишь Уильям.

Чтобы не оставаться в саду одной, Джейн приказала служанке сопровождать ее. Поведение Уильяма на последнем вечере заставило ее опасаться его. Лучше всегда быть окружённой людьми, чем давать ему возможность преследовать ее. На самом деле Джейн не понимала кого опасалась больше — его или себя. Если бы он не нравился ей, то все было гораздо проще. Она бы просто отвергла его и забыла. Но чувства к нему заставляли ее думать о нем, даже где-то ждать его внимания. Джейн каждый раз металась между долгом и любовью. Что из этого важнее? Исполняя долг она сохраняла доброе имя, но оставалась несчастной. А вот отдавшись любви — находила радость, но марала совесть. Живя с Бенедиктом она так и не узнает, что же такое любовь, а соединившись с Уильямом, познает радость близких отношений с любимым человеком. Но такая связь не могла быть долговечной. Рано или поздно им придется расстаться. Что в таком случае останется у нее? Лишь воспоминания. Стоит ли кратковременное наслаждение спокойной и размеренной жизни с нелюбимым мужем, объятия и поцелуи которого был ей неприятны?

— Как я вижу, тебе уже лучше? — раздалось у нее за спиной.

Джейн прикрыла глаза. Всё таки Уильям нашел ее. Хорошо хоть служанка была рядом.

— Я чувствую себя вполне хорошо.

Он поравнялся с ней и показал рукой, что хочет пройтись. Ладно, она не станет возражать. В любом случае это было бы неучтиво.

— По моему, Бену нужно лучше о тебе заботиться и уделять больше внимания, а не тратить время на скучные заседания.

— Ты же знаешь, что это его долг.

— Долг, ха! — он наклонился к ее уху и тихо произнес. — Вот если бы ты была моей женой, то я никогда бы не променял твою постель на кресло в парламенте.

— Зато ты отлично променял мою постель на денежное благополучие, — с обидой в голосе выпалила она.

Джейн не собиралась упрекать его в меркантильности, что именно из-за отсутствия приличного состояния он когда-то не решился взять ее в жены, а потом ей пришлось согласиться на брак с Бенедиктом, но слова вырвались сами собой.

Уильям дотронулся до ее локтя, но она резко отдернула руку. Вдруг, он обернулся к следовавшей за ними служанке и приказал:

— Можешь идти. Леди Норфолк пока не потребуется твое сопровождение.

Девушка присела в реверансе и направилась по дорожке, ведущей в дом.

Джейн хотела ее остановить, но промолчала, иначе служанка могла не понять, почему один хозяин отправлял ее домой, а другая хозяйка просит остаться.

— Я не просила тебя распоряжаться моими слугами, — бросила она недовольный взгляд на Уильяма.

— Она здесь явно была лишней.

— Тогда и мне стоит вернуться.

Джейн развернулась, чтобы тоже уйти, но Уильям схватил ее за плечи и заставил остановиться.

— Пусти! — попыталась она вырваться. — Нас могут увидеть!

— Если не хочешь, чтобы я прямо здесь обнял и поцеловал тебя, то останешься и пройдешься со мной по саду. Согласись, в моей просьбе нет ничего плохого.

Да что это с ним?! Уже второй раз он шантажом заставлял ее подчиниться ему.

— Хорошо. Только отпусти меня!

Он тут же убрал руки. Брови Джейн сошлись на переносице. Его поведение всё больше злило ее. Склонив голову, она проследовала вперёд.

Идя рядом с ней, Уильям заглянул ей в лицо.

— Джейн, ну не сердись на меня. Я же говорил, что ты сводишь меня с ума и рядом с тобой я теряю голову. Ты даже не представляешь, как сильно я злюсь, что ты принадлежишь Бену. Он получил самый лучший подарок, какой только может получить мужчина. А я… я обречен страдать, видя его счастье с тобой. И я искренне не понимаю, как он может проводить время где-то ещё, когда с ним такая женщина. Джейн, скажи, у тебя остались ко мне хоть какие-то чувства?

Из ее груди вырвался тяжёлый вздох.

— Какая теперь разница. Больше это не имеет никакого значения.

— Имеет. Если ты скажешь, что всё ещё любишь меня, то облегчишь мои страдания. Мои чувств к тебе не только не изменились, но и стали ещё сильнее. Джейн, признаюсь, я никогда не был святым и мне нравились многие женщины, но только тебя я полюбил по-настоящему, и чтобы жить дальше, мне нужно знать, что и ты всё ещё испытываешь ко мне глубокие чувства. Пожалуйста, подари мне маленький кусочек счастья. Ответь, ты любишь меня?

— Да, — совсем тихо ответила она.

— О боже, Джейн! Ты вознесла меня к небесам! — Уильям дотронулся до ее руки. — Теперь моя жизнь вновь обрела смысл! Ах, любовь моя, как же мне трудно сейчас держать себя в руках! Как я хочу поцеловать тебя! Ты же помнишь наши поцелуи? Твои губы словно созданы для меня. Ты разрешишь мне в знак нашей любви снова прикоснуться к ним?

Услышав его слова Джейн в страхе отпрянула от Уильяма.

— Ты же знаешь, я не могу! Я замужем!

— Разве невинный поцелуй может считаться изменой? — видя ее замешательство, Уильям состроил обиженное лицо. — Значит ты не любишь меня. Я и дня не могу прожить без тебя, а ты не можешь подарить мне всего один поцелуй.

Джейн приложила руку к груди и с силой сдавила ее. Что же ей делать?

— Уильям, разве ты не понимаешь, что я боюсь?

— Чего?

— Осуждения общества, тебя, себя…

Он взял ее руку и поднес к губам.

— Моя милая Джейн, если мы будем осторожны, то никто не узнает о наших чувствах. Я ведь не прошу тебя изменять Бену. Мне будет достаточно лишь твоего ласкового взгляда и поцелуя. Хорошо, пусть не сейчас, но пообещай, что подаришь мне его, когда для этого будет более подходящая обстановка.

Джейн долго молчала. Наконец, она решилась произнести волнующее ее слово:

— Обещаю.


Глава 34

Бенедикт вернулся с заседания к самому обеду. Маргарет обрадовалась, что наконец-то вся семья была в сборе. Полная энтузиазма, она сообщила, что сегодня они отправятся в один из самых роскошных домов Лондона, к герцогу и герцогини Харви. Маргарет выразила особую радость, что Джейн поправилась и сразу же заверила ее, что особняк герцога настолько большой, что в нем просто по определению не может быть жарко. К тому же, на улице раскинулся огромный сад и если ей станет душно, то она спокойно сможет выйти на улицу и подышать свежим воздухом.

Единственное неудобство состояло в том, что особняк находился за городом и путь до него займет не менее часа. Но разве это такое уж большое неудобство, когда на бал приглашен почти весь свет?

После обеда дамы отправились в комнаты выбирать наряды и готовиться к приему. Джейн не могла себе это объяснить, но ей владело какое-то особое волнение. Она словно ждала чего-то прекрасного. И в мыслях это прекрасное непременно было связано с Уильямом. Может это разговор с ним так сильно подействовал на нее? Он ведь сказал, что любит ее даже больше чем раньше, и теперь ждал от нее поцелуй. Всего один поцелуй. Джейн вполне могла позволить себе такое маленькое удовольствие. Нет, дальше этого она конечно же не пойдет. Этот поцелуй всё, что у них есть и он должен быть особенным.

Дом Харви оказался полон гостей. Здесь собрался не только высший свет, но и самые завидные женихи. Среди присутствующих было много дебютанток и молодых особ, желающих найти себе суженного для семейной жизни. В воздухе буквально витал запах кокетства и флирта.

Пока не начались танцы, дамы записывали в свои маленькие книжечки имена пригласивших их джентльменов. Джейн тоже получила несколько предложений, одно из которых значилось под именем Уильям.

Как всегда, первый танец оставался за Бенедиктом, но сейчас она меньше всего думала о нем. Всё её мысли занимал Уильям. Неосознанно, она искала его глазами. С огромным разочарованием Джейн обнаружила его в обществе молодых красоток. Они так и льнули к нему и всячески старались привлечь его внимание громким смехом или активными жестами. А он?! Он улыбался им, и, судя по всему, наслаждался таким вниманием. Огонь ревности обжёг Джейн. Сейчас Уильям меньше всего походил на влюбленного в нее человека.

Вдруг, в его окружении появилась и леди Беккер. Теперь ревность в душе Джейн разгорелась с ещё большей силой. Она видела, как графиня слегка склонилась к его уху и что-то ему сказала. В ответ, Уильям одарил ее обворожительной улыбкой и тоже что-то произнес. Но самое неприятное во всем этом было то, что выглядели они так, словно уже хорошо знали друг друга. Леди Беккер без стеснения что-то шептала ему на ухо, а он точно также отвечал ей. Но если они познакомились всего пару дней назад, то когда успели так близко сойтись?!

— Джейн, нам пора. Пары уже начали выстраиваться, — отвлёк ее от неприятных наблюдений Бенедикт.

Джейн так и хотелось отмахнуться от него, чтобы и дальше продолжать следить за Уильямом, но голос разума возобладал над чувствами, и следуя рамкам приличия, нехотя вложила руку в ладонь Бенедикта и отправилась с ним в центр зала.

Исполняя положенные движения, Джейн продолжала думать об Уильяме. Она сожалела, что танцевать с ним ей предстоит ещё не скоро. Ее и так уже подмывало подойти к нему и взглянуть в его глаза. Действительно ли то, что он говорил ей сегодня утром было правдой? Или эта какая-то игра?

Следующие два танца Джейн исполняла с какими-то джентльменами, имена которых даже не помнила. Она не могла думать ни о ком другом, кроме как о флиртующем с другими девушками Уильяме. Она прекрасно знала, как он выглядел, когда имел интерес к своей собеседнице. А сейчас имел этот интерес не к одной, а сразу к нескольким. Он буквально всем, кто находился рядом с ним, расточал кокетливые взгляды.

Джейн еле дождалась окончания танца с высоким господином. Слава богу, что следующий у нее не был занят. Она собиралась продолжить наблюдение за младшим Норфолком. Ей отчаянно хотелось увидеть, что она ошиблась на его счёт, что всё это ей только кажется, и что на самом деле он любит только ее.

Пока следующие пары выстраивались в две линии, Джейн встала так, чтобы со своего места хорошо видеть Уильяма и его партнёршу. Ей было важно разглядеть выражение его лица, глаза, рот. Именно это поможет ей понять, что он говорит девушке.

Джейн так сильно увлеклась слежкой, что совсем забыла о Бенедикте. Он стоял неподалёку, и, как она всматривалась в Уильяма, так же всматривался в нее. Он быстро определил, что ее что-то сильно тревожило, и то, как напряжённо она смотрела на брата, говорило само за себя. Джейн ревновала Уильяма. Понимание этого задевало его гордость. Она продолжала испытывать сильные чувства к его брату, а он сам ни на шаг не приблизился к тому, чтобы она изменила к нему отношение. Всё оставалось по-прежнему, он был для нее опостылевшим мужем.

Джейн настолько пристально смотрела на Уильяма, что без труда могла понять, что он говорил своей партнёрше. А говорил он ей то, что когда-то говорил и ей. Она бы даже поклялась, что он назначал девушке свидание. И не где-нибудь, а в саду! Взгляд Уильяма, то, как он что-то шептал, слишком сильно напоминало ей его жаркий шёпот, когда он точно также звал ее в сад. Нет, Джейн не успокоится, пока всё для себя не выяснит. Она прекрасна знала, что если ее догадка верна, то через один или два танца он выйдет из дома и направится в сад. Она будет следовать за ним, чтобы самой во всем удостовериться.

Стоя у стены, Джейн молилась, чтобы Уильям никуда не ушел и всё, что она сейчас видела, было плодом ее разыгравшегося воображения. Ей даже пришлось отказаться от танца с одним джентльменом. Она сослалась на так внезапно возникшую головную боль. Но она почти не соврала. Виски сдавливало с такой силой, что она испытывала настоящее физическое мучение.

О Боже! Джейн с ужасом наблюдала, как после очередного танца Уильям отправился к выходу из зала. Нет! Нет! Только не это! Стараясь оставаться незамеченной им, она последовала следом. Может он просто решил подышать свежим воздухом, или ему потребовалось справить нужду, успокаивала она себя. Но тревожно бьющееся в груди сердце твердило совсем о другом.

Джейн вышла на террасу. На улице уже стемнело и лишь свет из окон освещал небольшой участок перед домом. Перед ней простирался большой сад. Он пугал ее своей мрачной темнотой. Она вспомнила, как когда-то точно также стояла на крыльце Арундела и боялась шагнуть в темноту. Только сейчас отличие заключалось в том, что свидание было назначено не ей!

Уильяма нигде не было видно, но она знала, он был в саду. Она должна увидеть всё своими глазами! Она должна во всем убедиться! Джейн до сих пор не хотела верить, что чувства Уильяма были обманом. Пшиком. Она боялась узнать, что он относился к ней как к очередной любовнице. О Господи, как же ей было страшно!

Осторожно ступая по дорожке, Джейн почти не дышала. Когда в груди переставало хватать воздуха, она останавливалась и делала один глубокий вдох. Корсаж платья так и теснил грудь. А щеки! Несмотря на освежающую прохладу вечера, они горели с такой силой, словно она стояла у раскаленной печи.

Джейн не знала, в каком направлении ей стоит идти. Пока дорожка шла прямо, она могла просто следовать по ней, но что ей делать, если пути разойдутся? Всё, что ей оставалось, так это прислушиваться к звукам. В ночной тишине она могла услышать чьи-нибудь голоса. И она услышала их!

Джейн тут же остановилась. Мужской голос доносился откуда-то справа. Медленно ступая, она осторожно двинулась в ту сторону. Вдруг, раздался женский смешок, а потом… потом всё стихло. Она остановилась. Через минуту послышались странные звуки.

Прячась за деревьями, Джейн продолжила путь. Вот, она была уже совсем близко. Теперь это были не просто звуки, а стоны… Неприличные, развратные стоны! Грудь снова сдавило. В волнении Джейн приложила руку к груди. Ей тут же захотелось убежать. Но нет, она останется и убедится, что один из любовников это Уильям.

Осторожно приблизившись к парочке, она выглянула из-за большого дерева. Ее взору предстал отчётливо выделяющийся на фоне темноты белый зад мужчины и голые ноги дамы. Она подняла глаза выше и… В ужасе Джейн закрыла рот рукой, боясь, что не выдержит и закричит. Это был он! Он! Уильям! Из глаз брызнули слезы.

Она попятилась назад. Нет! Нет! Джейн до сих пор не могла в это поверить. Всё ложь! Обман! Уильям никогда не любил ее. Он лишь хотел вот так же бесстыдно пользоваться ее телом. А она… Она дура! Дура! Она верила ему! Верила его чувствам! Какой же наивной она была, считая, что приглашая ее в сад, он хотел признаться ей в любви. Он просто соблазнял ее. Господи! Она ведь чуть не отдалась ему, когда он хотел прийти к ней в комнату. В памяти Джейн всплыли все его слова, объятия, поцелуи. Она даже позволяла ему касаться ее груди. Какая же она грязная! Порочная! Она заслуживала порки и всеобщего осуждения!

Как только Джейн отошла на достаточное от них расстояние, то со всех ног бросилась бежать прочь. Она продолжала зажимать рот, стараясь заглушить рвущиеся на волю рыдания. Слезы ручьем текли из глаз. Она почти не разбирала дороги. От боли сердце рвалось на части. Уильям вонзил в него нож и теперь он причинял ей невыносимые страдания. Разочарование, стыд, отчаяние — всё это разом охватило ее.

Не успела Джейн выбежать из сада, как неожиданно попала в чьи-то объятия. Мужские руки обхватили ее и прижали к телу. Джейн не на шутку испугалась и изо всех сил дернулась назад.

— Спокойно Джейн. Не бойся. Это я, — услышала совсем рядом голос Бенедикта.

Она подняла голову и наконец разглядела его лицо. О нет! Ещё больший ужас охватил ее. По его взгляду она быстро определила, что он всё понял. Он знал, куда она ходила и что видела. Он знал из-за чего она сейчас так страдала. Волна стыдливого отвращения к самой себе накрыла ее. Не в силах справиться с охватившими ее чувствами, она начала терять опору. Тело перестало слушаться ее, а ноги стали подкашиваться.

Почувствовав, что она вот-вот упадет, Бенедикт ещё крепче ухватил ее.

— Мы сейчас же едем домой, — и поддерживая ее за талию, повел к дому.

Он хотел бы взять ее на руки, но в данном случае это могло бы привлечь к ним ненужное внимание. Лучше, если их никто не увидит.

Они не стали заходить внутрь, а обогнули дом и направились к большой поляне с экипажами. Кто-то из слуг успел заметить их, и как только оказался рядом, услышал приказ, чтобы для герцога и его жены подогнали коляску.

Через минуту она уже стояла перед ними. Бенедикт помог Джейн забраться внутрь, и перед тем как сесть самому, попросил передать леди Норфолк, что он уехал домой.

Как только дверца экипажа закрылась, кучер ударил по лошадям и карета двинулась в путь.


Глава 35

Бенедикт сидел напротив Джейн и смотрел как она заливалась слезами. Ее руки закрывали лицо, а плечи сотрясались от рыданий. Он не знал, что ему делать. Он понимал каким шоком для нее оказалось то, что она увидела в саду. Нет, ему не нужно было объяснять, что именно привело ее в такое состояние. Когда следом за Уильямом она отправилась на улицу, он последовал за ней. Бенедикт знал, что она пошла не на свидание с братом. Она собиралась выяснить, что тот собирался делать в саду. И судя по реакции, выяснила.

Ему следовало бы радоваться, что ей наконец-то открылось истинное лицо Уильяма, торжествовать, что она разочаровалась в нем, и сейчас пожинал горькие плоды своей тайной влюбленности. Но ничего подобного не возникло в его душе. Он видел, насколько сильно ее поразила открывшаяся правда. Ему было по настоящему жалко ее. Он представлял какую боль она сейчас испытывала. С подобной болью он и сам жил все эти дни. Ничего не причиняло больше страданий, чем осознание, что человек, которого ты любишь всей душой, предпочитает тебя другому.

Бенедикт продолжал с сочувствием смотреть на Джейн. Ему хотелось утешить ее, прижать к себе. Но примет ли она его помощь, или как всегда оттолкнет?

Он встряхнул головой. Нет, если он продолжит сидеть напротив нее как истукан, то точно никогда этого не узнает. Поднявшись с мягкого сидения, быстро пересел на ее сторону и просунув руку у нее за спиной, притянул к себе. Бенедикт замер, ожидая, что она оттолкнёт его и скажет, чтобы он не прикасался к ней, что ей не нужна его жалость, но к своему великому удивлению почувствовал, как она уткнулась в его грудь. Джейн отчаянно схватилась за лацканы фрака и буквально прильнула к нему.

Бенедикт тут же ощутил тепло ее тела. Она вся дрожала в его руках. Он гладил ее по плечу, пытаясь хоть немного успокоить, но при этом его самого охватывало всё большее волнение. Внутри разгорался огонь и как бы он не старался его заглушить, тот распалялся всё сильнее и сильнее. Теперь уже и прерывистое дыхание выдавало его с головой. Сердце колотилось с такой силой, что стучало где-то в висках.

Бенедикт чувствовал запах Джейн, ее волнение, дыхание. Он всё больше растворялся в ней. Он несколько раз поцеловал её в макушку, при этом убеждая себя, что просто утешает ее, но долго скрываемая страсть требовала выхода.

Его губы опустились ниже и коснулись её лица. Лоб, глаза, щеки, всё это он осыпал поцелуями. Как долго он ждал этого момента, чтобы наконец почувствовать пьянящий аромат ее кожи, слышать возбуждающее дыхание. Даже солёные слезы вызывали в нем не меньший трепет, чем будоражащие прикосновения к её лицу. Но разве невинные поцелуи могут сейчас удовлетворить его желание?

Испробовав вкус наслаждения, ему требовалось большее. Бенедикт склонил голову и устремился к ее губам. Он коснулся приоткрытого рта. Сейчас ее губы оказались мягкими и горячими. Они не сомкнулись в одну жёсткую линию, нет, они остались расслабленными и приоткрытыми, словно приглашая его продолжить начатое.

Боясь напугать её проснувшейся в нем страстью, Бенедикт вначале лишь слегка прижимался к ним, всё время ожидая, что именно сейчас Джейн отстранится от него и скажет, чтобы он перестал целовать ее. Но она молчала. Поняв, что она не сопротивляется ему, Бенедикт провел языком по её губам, а затем слегка сдавил их. Он ласкал их нежными прикосновениями. Насладившись этой игрой, уверенно завладел её ртом и проник в самую его глубину. Он касался её языка, десен, губ. Не в силах больше сдержать себя, Бенедикт всё глубже и глубже проникал в её рот, то отстраняясь, то погружаясь в него. От страстного желания владеть не только её ртом, но и всем телом, закипала кровь.

Джейн и сама не поняла, как оказалась в объятиях Бенедикта и ощутила на лице жаркие поцелуи. Только что она была убита горем, страдала, плакала, как почувствовала его горячие губы на своих губах. Когда он касался её лица, это не вызвало в ней каких-либо чувств, но стоило ему дотронуться до губ, как она пришла в себя. В то же мгновение она осознала, что он не просто обнимает или невинно целует ее. Нет, он собирается завладеть её ртом и целовать так, как мужчина целует женщину. Первым побуждением было оттолкнуть его, но вдруг в голову пришла совсем другая мысль. Она ведь тоже может таким образом отомстить Уильяму за боль, которую он причинил ей. Раз Уильям владел другой женщиной, значит и она могла отдаться другому мужчине. Судя по тому, с какой лёгкостью он это делал, это не должно быть так уж и трудно.

Джейн не стала противиться прикосновениям Бенедикта. Она чувствовала, как он касался губами её губ, как его язык проник в её рот и как он принялся ласкать ее там.

Вначале она думала, что ей придется переступить через себя, чтобы позволить ему делать всё, что он хотел. Но к своему большому удивлению обнаружила, что прикосновения Бенедикта не вызывали в ней отторжения или неприязни. В них не оказалось ничего противного или отвратного. Она бы даже сказала, что то, что он делал с ней, ей нравилось. Внутри появилось щекочущее чувство, а внизу живота приятно заныло. Своими поцелуями Бенедикт словно разжигал в ней неведомый огонь. Что-то подобное она уже испытывала с Уильямом, но сейчас это ощущение было гораздо сильнее, и буквально воспламеняло ее.

Из нежных и ласковых, его губы становились всё более требовательным и напористыми. Они терзали ее, заставляя забыть о горе, которое она только что испытывала.

Следуя неведомому порыву, Джейн обхватила Бенедикта за шею и ответила на поцелуй. Сейчас она с уверенностью могла сказать, что ей двигало не желание отомстить Уильяму, она на самом деле хотела прикосновений Бенедикта.

Вскоре, он перешёл от поцелуев в губы к лицу, а потом и ниже. Его руки скользили по её платью, стараясь нащупать маленькие пуговицы на спине. Продолжая осыпать ее нежную кожу обжигающими поцелуями, пальцы проворно освобождали пуговки от маленьких петель. Наконец, последняя выскочила из плена и платье сползло с белых плеч. Бенедикт припал губами к ключице, при этом стягивая лиф платья вниз.

Джейн почувствовала, как грудь оголилась, представ его взору, но он тут же накрыл ее рукой. Ощутив его горячую ладонь, ласкающую ее округлость, Джейн охватила волна возбуждения, отчего дыхание сбилось и ей пришлось судорожно хватать ртом воздух. Губы Бенедикта провели влажную дорожку от ключицы до груди, вызвав новую волну дрожи в теле. Продолжая ласкать ее уже не руками, а влажным ртом, его рука принялась перебирала подол платья, постепенно задирая его вверх. Преодолев первое препятствие, на его пути возникло второе, в виде шелковых панталон. В одну секунду Бенедикт стянул их вниз. Он коснулся ее обнаженного бедра, отчего Джейн вздрогнула. Испугавшись, что она сейчас придет в себя и остановит его, он снова накрыл ее рот страстным поцелуем.

Но Джейн и не думала останавливать ее. Сейчас все её тело было настолько сильно напряжено и одновременно расслабленно, что новые, неведомые ей ощущения, отдавались внутри разрядом молнии и вызывали желание чего-то большего. Следуя инстинкту, тело само изогнулось ему навстречу.

Бенедикт не мог поверить, что всего одно мгновение отделяет его от главного. Джейн будет его, только его! Он видел, как ее голова откинулась назад, а руки переместились на его плечи. Она хотела его! О боже, он был готов сойти с ума! Наконец-то он был желаем ею.

Бенедикт обнажил свои бедра и немного приподнявшись, аккуратно вошёл в нее.

Из груди Джейн вырвался сдавленный крик. Он тут же поцеловал её и нежно погладил по щеке.

— Подожди, моя дорогая, сейчас боль пройдёт.

Переждав несколько секунд, он задвигался в ней. Бенедикт чувствовал, насколько горячей она была. Она была его частью, одним с ним целым. Сейчас он не просто владел ею, он любил ее. Очень любил.

Пока Бенедикт входил в Джейн уверенными толчками, она лежала закрыв глаза. Он хотел, чтобы она посмотрела на него, чтобы он мог понять, что она сейчас чувствовала. Больно ли ей ещё? Сожалеет ли о том, что произошло? Думает ли об Уильяме? Он хотел доставить ей удовольствие, но кроме болезненного вскрика, из ее уст больше не срывалось никаких стонов.

Наконец, Бенедикт достиг пика. Он последний раз содрогнулся и тут же ощутил ни с чем не сравнимое блаженство. В ту же минуту слабость овладела всем его телом и тяжело дыша, он уткнулся Джейн в шею.

У него ушло некоторое время, чтобы восстановить дыхание. Приподнявшись на руках, он заглянул в ее лицо.

Джейн открыла глаза и тоже посмотрела на него.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе ещё больно?

Она покачала головой.

Джейн и сама не знала, как себя чувствовала. С первым проникновением в неё и возникшей болью, всё её возбуждение улетучилось. Она почему-то чувствовала пустоту в душе. Даже сейчас, лежа под Бенедиктом с голой грудью и задранной юбкой, ей не было стыдно или неловко. Ей было всё равно.

Джейн казалось, что отдавшись ему, она почувствует внутренний триумф и восторг от удавшейся мести, что Уильяму будет так же больно, как и ей. Но она жестоко ошибалась. Больно было только ей. Все получили что хотели, даже Бенедикт получил ее тело, но только не она. Она отдалась нелюбимому мужчине, тому, на кого и смотреть-то не могла, а того, кого любила, навсегда потеряла. Джейн чувствовала себя полной неудачницей.

Бенедикт поднялся и помог ей сесть. Она тут же откинула юбку вниз и натянула платье на грудь.

— Давай помогу, — указал он на ее наряд.

Она повернулась к нему спиной и он застегнул платье на все пуговицы, а затем поцеловал в изгиб шеи.

Джейн неосознанно съёжилась от прикосновения его губ. Хотя только что он целовал не только ее шею, но сейчас его прикосновение не доставило ей удовольствия.

Бенедикт уловил это мимолетное движение. Джейн, по-прежнему, не изменилась к нему, он лишь одержал маленькую победу, а точнее, воспользовался её состоянием. В начале он только хотел утешить её, поддержать, но тепло её тела, вкус губ, дыхание, заставило его потерять голову.

Жалел ли он о том, что сделал? Нет. Джейн его и принадлежала ему. Сколько дней и ночей он ждал, когда это произойдёт, сколько мучился, наблюдая, как она страдает от любви к Уильяму. Пусть то, что между ними произошло, будет служить ему наградой за терпение.

Джейн уставилась в окно.

Бенедикт решил, что сейчас лучше не трогать её и откинувшись назад, молча наблюдал за ней. Как же ему хотелось залезть в ее прелестную головку и узнать, о чем она думает.

Джейн же вновь и вновь прокручивала в уме то, что произошло. Она старалась понять, почему прикосновения Бенедикта до самого последнего шага не вызвали в ней неприязни? Почему, вместо того, чтобы оттолкнуть его, сама целовала его? Нет, она не притворялась, не изображала, что ей было приятно. Она действительно испытывала возбуждение и желала, чтобы он касался не только её губ, но и всего остального. Как такое возможно?! Разве можно не испытывая к мужчине тёплых чувств, желать его поцелуев? Почему её тело так странно отреагировало на его близость? Может точно так же и Уильям, не любя ту даму, просто занимался с ней любовью?

Ей захотелось посмотреть на Бенедикта, чтобы понять, изменилось ли её отношение к нему. Теперь они стали мужем и женой не только по закону, но и в постели.

Джейн собиралась с духом, чтобы обернуться, но никак не решалась сделать это. Она не могла себе объяснить, но что-то останавливало её. Какое-то странное волнение владело ей. Может она боялась, что взглянув на него, поймёт, какую совершила ошибку? Но тут же отрицательно покачала головой. Нет, здесь было что-то другое.

Вдруг, её осенило! Она просто стеснялась Бенедикта. Её смущало не то, что он видел её без одежды или был в ней. Нет. Это было стеснение другого рода. Он вдруг стал для неё другим, тем, кого она совсем не знает. Джейн осознала, что всё это время не замечала его. Она словно только что увидела его, и теперь не понимает, как себя с ним вести. Что-то внутри неё перевернулось. Джейн закусила нижнюю губу, изо всех сил стараясь понять, что же с ней произошло.


Глава 36

— Ты идиот! — сложив руки на груди, встретила Патриция возвращающегося из сада довольного Уильяма.

Услышав такое определение в свой адрес, у него вытянулось лицо.

— Я же предупреждала тебя, чтобы ты перестал флиртовать с каждой юбкой! Так нет, ты ещё вздумал повести какую-то наивную дурочку в сад. Ну, и чем ты там занимался, что твоя драгоценная Джейн выбежала вся в слезах?

— О чем ты говоришь?! — ещё сильнее удивился Уильям.

— Я собственными глазами видела, как Бенедикт уводил ее из сада. И судя по доносившимся всхлипываниям, она совсем не звездным небом там любовалась. Неужели было так трудно хоть один вечер удержаться от любовных утех? Ты можешь хоть иногда думать не только тем, что у тебя между ног?

Патриция буквально метала в него молнии. Она никак не могла успокоиться, что ее заговорщик оказался таким безмозглым.

Сначала Уильям просто пялился на нее, как вдруг его губы растянулись в самодовольной улыбке.

— Если ты так нервничаешь из-за того что Джейн не попадется в мои сети, то хочу тебя заверить, что ты глубоко заблуждаешься. Мне ничего не стоит убедить ее, что я просто не выдержал, и эта сцена совсем ничего не значила. Эта дурочка слишком любит меня и с лёгкостью поверит любому моему объяснению. Стоит мне сказать, что я не могу без нее жить, как она тут же простит меня и бросится в мои объятия. Я слишком хорошо знаю таких девиц. Они хоть и мнят из себя святош, но стоит им пообещать любви до гроба, как тут же откинут всю свою стыдливость и отдадутся. Так что тебе не о чем беспокоиться.

Патриция с сомнением смотрела на Уильяма. Слишком самоуверенно он выглядел.

— Ты точно убежден, что сможешь после всего случившегося добиться расположения Джейн?

— Абсолютно! Поверь, она примет любое мое объяснение.

Патриция сощурила глаза и некоторое время присматривалась к молодому человеку.

— Надеюсь, в следующий раз ты будешь умнее. Я не привыкла проигрывать.

— Я тоже, — усмехнулся он.

До самого дома Джейн так и просидела, уставившись в ночную темноту. Сколько бы она не думала о Бенедикте и ее отношению к нему, так и не пришла к какому-то определенному выводу.

Она совершенно не понимала себя. Не понимала, как на самом деле относилась к мужу. Ей стало казаться, что она потеряла себя и никак не может найти. Сердце обуревали противоречивые чувства. Тот, кого она любила и считала прекрасным, оказался подлецом, а тот, кто вызывал лишь неприязнь, доставил ей наслаждение. Джейн совершенно не знала ни Уильяма, ни Бенедикта, ни себя. После всего что случилось, в ее душе одновременно что-то умерло и возродилось. Слезы, которые совсем недавно так и рвались наружу, теперь высохли. Она больше не хотела оплакивать растоптанные Уильямом чувства. Они вдруг перестали ее волновать. Сейчас ее гораздо больше волновал Бенедикт, сидящий позади.

Для нее стало полным открытием, что в его объятиях она смогла почувствовать себя так хорошо. Ей понравились его поцелуи. Но как? Почему? Разве он изменился и стал таким же красивым как Уильям? Нет. Его внешность осталась прежней. Тогда почему она возжелала его? Как бы сильно Джейн не смущала эта мысль, но это было правдой. Она ведь горела под его прикосновениями и поцелуями. Ей даже стало интересно, а испытает ли она что-нибудь подобное, если снова окажется в его объятиях?

Джейн захотелось обернуться и ещё раз посмотреть на Бенедикта. Но тут же спохватилась и остановила себя. Ей всё ещё владели неловкость и стеснение. Слишком неоднозначной была вся эта ситуация. Ещё час назад она убивалась по Уильяму, а теперь уже думала о постели с Бенедиктом.

Экипаж остановился возле крыльца.

Бенедикт вышел первым и помог Джейн спуститься на землю. Они вместе вошли в дом и поднялись по лестнице на второй этаж.

Бенедикт проводил ее до покоев и поцеловав в лоб, сказал, чтобы она хорошенько отдохнула, а затем на прощанье пожелал ей спокойной ночи.

Джейн вошла в комнату и вызвав служанку, села на кровать. Ее вдруг посетила мысль, что у Бенедикта ведь не осталось причин спать отдельно от нее, но он почему-то оставил ее одну и ушел к себе. Может на самом деле он презирал ее, а то, что между ними произошло было лишь минутной слабостью? Может он считал ее недостойной себя? Всё таки он прекрасно знал, из-за чего она страдала. Джейн вновь испытала неловкость. Как же было стыдно за свое поведение. Противная тоска сдавила грудь, от чего с уст сорвался тяжелый вздох.

Как только служанка разобрала ее прическу и помогла подготовиться ко сну, Джейн забралась под одеяло и подложив один край себе под голову, легла. Она с грустью думала, что сейчас одинокая постель ее совсем не радовала. Как бы удивительно это не звучало, но ей хотелось очутиться в объятиях Бенедикта. Именно они принесли ей утешение и заставили обо всем забыть. Только в них она ощутила настоящий покой.

Джейн уже битый час вертелась на постели и никак не могла заснуть. Она ложилась то на правый бок, то на левый, то на спину. Проклятый сон всё ни шел. Она всё время думала о Бенедикте. Она как будто до сих пор чувствовала его губы на своей коже, ощущала горячее дыхание, каким он опалял ее, а его руки продолжали исследовать ее тело. Стоило Джейн закрыть глаза, как тут же все эти ощущения обострялись. Она не понимала, что с ней происходит. Почему вдруг Бенедикт занял все её мысли? Что он сделал с ней, что она не могла думать ни о чем другом, кроме как о его губах и руках. И почему ее тело всё горит?

Вдруг, Джейн услышала, как дверь в комнату скрипнула. Она всполошилась и натянув одеяло до самого подбородка, приподнялась. Сквозь ночную темноту ей удалось рассмотреть лишь чей-то силуэт.

— Кто это? — тревожно спросила она.

— Это я, Бенедикт, — послышался до боли знакомый голос.

Ее глаза расширились, когда она поняла, кто стоит перед ней.

— Бенедикт, — еле слышно повторила она.

Он подошёл к кровати и встал возле нее.

— Я тут подумал, а почему бы мне не лечь со своей женой, если, конечно, она не против.

У Джейн чуть было не вырвалось, что и она только что думала о том же самом, но вовремя спохватилась.

— Я совсем не против, — и смущаясь, отодвинулась на середину постели, приглашая его лечь рядом.

Кровать тут же прогнулась под тяжестью мужского тела. Бенедикт вплотную придвинулся к ней и осторожно положил руку на ее живот. Джейн прикрыла глаза и прислушалась к своим внутренним ощущениям. Нет, ничего похожего на отторжение не возникло в душе. Ей нравилось ощущать его горячую ладонь.

— Спокойной ночи, Джейн, — совсем рядом с ее ухом прошептал он.

— Спокойной ночи, Бенедикт, — точно таким же шёпотом ответила она.

Джейн открыла глаза и обнаружила, что лежит одна. Она ведь отчетливо помнила, как ночью Бенедикт пришел в ее покои и лег с ней рядом, как обнял ее. Может ей всё это приснилось? Но она тут же улыбнулась. Нет, он совершенно точно приходил к ней. Джейн приподнялась на руках и посмотрела на окно. Хотя шторы ещё были задёрнуты, но через проникающий через них свет было очевидно, что солнце уже давно встало.

Джейн дернула за шнурок, вызывая к себе служанку. Когда та пришла, то сообщила ей, что завтрак давно прошел. Но как оказалось, кроме лорда Бенедикта за столом больше никого и не было. Леди Норфолк и лорд Уильям ещё отдыхали, так как слишком поздно вернулись домой.

Джейн поинтересовалась, а где сейчас ее муж, на что служанка ответила, что он только что взял коня и уехал. Но куда именно милорд отправился она не знает.

Смотря в свое отражение, Джейн до сих пор не верила, что сейчас ее гораздо больше интересовал Бенедикт, чем его брат. Она даже немного повертела головой, ища хоть какое-то внешнее отличие от себя прежней, но выглядела она точно также как и день, и два назад. Изменения касались только ее внутреннего мира. И к этим новым ощущениям она пока не привыкла.

Так как до обеда было еще достаточно далеко, Джейн всё таки решила позавтракать. Она спустилась в малую гостиную, чтобы там подождать, когда слуги накроют для нее стол. Служанка заверила ее, что младший Норфолк пока не поднимался с постели, поэтому, не боясь встретиться с ним, Джейн стояла возле открытого окна и любовалась прекрасным видом ухоженного сада. Вдыхая свежий воздух, она чувствовала себя так, словно заново родилась. На душе было легко и свободно. Она будто сбросила с себя всё запретное, что столько дней отягощало ее.

Неожиданно, Джейн услышала позади себя какой-то шорох и тут же на него обернулась. О нет! Уильям. Только его ей сейчас не хватало!


Глава 37

— Не смей подходить ко мне! — сразу же заявила она. — Я не хочу ни видеть, ни слышать тебя!

— Джейн, мне нужно поговорить с тобой.

— Я сказала нет! Мне не о чем с тобой разговаривать! — и спешно двинулась к выходу, продвигаясь вдоль стены, чтобы избежать непосредственной встречи с Уильямом.

Джейн охватила злость от одного только его присутствия. Она не хотела смотреть в его лживое лицо. Обогнув стол, собралась уже пройти оставшуюся часть комнаты, как он подскочил к ней и схватил за руку. Уильям резко развернул ее к себе и вцепился в плечи.

— Нет, ты выслушает меня, — упрямо заявил он и дёрнув ее назад, припечатал к стене.

От неожиданности Джейн вскрикнула.

— Немедленно отпусти меня! — закричала она и постаралась вырваться из его рук, но он только усилил хватку.

— Не думаю, что тебе стоит так громко говорить. Иначе тут же сбегутся слуги и увидят нас с тобой в столь деликатном положении. Хочешь, чтобы по дому поползли слухи?

Джейн одарила его испепеляющим взглядом.

— Не думай, что можешь запугать меня. Я совсем тебя не боюсь.

— Зато боишься за свое доброе имя и имя своего отца. Разве хочешь, чтобы его полоскали на всех углах Лондона? Слухи здесь слишком быстро распространяются, а вот остановить их достаточно сложно.

— Чего ты хочешь от меня? — еле сдерживая гнев, процедила она.

— Вот так-то лучше, — и с торжествующей улыбкой на губах, приблизился к ее лицу. — Я хочу получить свой долг.

— Я тебе ничего не должна.

— Разве? — он опустил глаза на ее губы и многозначительно посмотрел на них. — Ты обещала мне поцелуй.

Услышав его слова, Джейн чуть не задохнулась от возмущения.

— Можешь с подобной просьбой обратиться к одной из своих любовниц, а от меня ты ничего не получишь!

— Так ты ревнуешь меня?

— Ещё чего!

— Ревнуешь. Я знаю, вчера ты видела меня в саду. Да, я оказался слаб, но в этом есть и твоя вина.

Брови Джейн поползли вверх. Да как он смеет обвинять ее!

— Я уже столько дней не могу прикоснуться к тебе, что одним своим видом ты заставляет меня испытывать ни с чем не сравнимое желание обладать тобой. Я так сильно хочу тебя, что мне пришлось использовать другую женщину, чтобы хоть как-то удовлетворить эту потребность. Но она ничего не значит для меня. Да я даже имени ее не помню! Джейн, я люблю только тебя и ты единственная, кто сможет потушить огонь, горящий в моей груди.

Джейн отчаянно закачала головой.

— Ты не знаешь, что такое любовь. Ты отвратителен мне.

— А ты? Ты знаешь? Ведь ты спишь с человеком, которого терпеть не можешь.

Слова Уильяма словно пощёчина обожгли ее щеки, вызвав волну стыда. Получается, все вокруг видели, как она относилась к Бенедикту, а он… он терпел её выходки.

— В отличии от тебя, мой муж знает, что такое долг и честь. Он прекрасный человек!

Ее слова достигли своей цели. По тому, как сильно пальцы Уильяма впились в ее плечи, она догадалась, что задела его гордость.

— Но любишь-то ты меня, а не его!

Вдруг, одной рукой он схватил ее за голову, а второй прижал к себе. Джейн оказалась в ловушке, зажатой между ним и стеной. И тут, он впился в ее рот.

Джейн не ожидала, что Уильям осмелится на это! Она уперлась руками в его грудь и постаралась оторвать от себя, но он, словно не замечая ее трепыханий, продолжал начатое. Джейн не могла пошевелиться. Она даже не могла ударить его коленом. Всё, что позволяло делать расстояние между ними, так это бить его по голенищу сапога. Но толстая кожа на них сводила всю силу ее удара на нет. Сколько бы она не вырывалась, находясь в стальной хватке, ничего не помогало. Джейн поняла, что больше не имело смысла сопротивляться. Должен же он рано или поздно остановиться и отпустить её. Осталось только дождаться, когда это произойдет.

— Я не помешал вам? — как гром среди ясного неба раздался голос Бенедикта.

Услышав его, сердце Джейн чуть не остановилось. Все её тело обдало жаром. О Боже! Тут же Уильям оторвался от нее и отстранившись, убрал руки, скрестив их за спиной.

Стоя рядом с ним, Джейн боялась взглянуть на Бенедикта. Какой позор?! Что он мог подумать о ней?! Она так и стояла у стены, не зная, куда деть глаза. Как она теперь объяснит ему, что между ней и его братом ничего нет, что это он напал на неё, а она, как дура, решила дождаться, когда он закончит и отпустит её.

— Ты уже вернулся? — как ни в чем не бывало поинтересовался Уильям.

— Моя лошадь подвернула ногу, — мрачным голосом ответил Бенедикт.

Наконец, Джейн осмелилась взглянуть на него. Когда-то его глаза казались ей бесцветными, но сейчас они стали чёрными как ночь. Он с презрением смотрел на неё. Она могла прочитать в его взгляде всё, что он думал о ней.

Неожиданно, Бенедикт развернулся и зашагал прочь. Джейн испугалась, что он уйдёт, так ничего и не узнав. Она тут же бросилась за ним.

Не зная как, но она должна всё ему объяснить, сказать, что ни в чем не виновата, что это Уильям напал на неё, и что вся её вина заключалась в том, что не смогла вырваться из его рук.

Джейн догнала мужа у лестницы и схватила за руку.

— Бенедикт, остановись! Я должна тебе всё объяснить…

Резко развернувшись, он грубо вырвал свою руку.

— Можешь не стараться, я всё видел собственными глазами.

— Но они могут нас обманывать. Я ни в чем не виновата, это…

— Не виновата?! — он одарил ее холодным взглядом. — Тебе самой не смешно? Я не понимаю, где твоя гордость? Раньше я еще мог понять твою влюбленность в Уильяма; понять, что тебе пришлось выполнить условия соглашения между нашими отцами; даже понять твою тоску по несбывшимся надеждам, и сожаление, что пришлось выйти замуж за не любимого человека. Но сейчас, когда ты своими глазами видела его с другой, куда подевалась твоя гордость? Тебе самой не противно целовать того, кто ещё вчера целовал другую? Да после такого я бы презирал себя!

Ох, как же Джейн задели его слова! Она не могла скрыть своего возмущения от несправедливых обвинений.

— А где была твоя гордость, когда ты не только целовал меня, но и… — она не решилась произнести стыдное слово. — Ты ведь знал, что я плакала из-за того что увидела в саду. Знал, как я страдала по другому, но это не остановило тебя. Ты не посчитал ниже своего достоинства прикасаться ко мне, быть во мне. Не тебе обвинять меня в отсутствии гордости!

— Ты — моя жена, и любишь ты меня или нет, я имею на это полное право. Я брал то, что принадлежит мне по закону. А ты, разве не унизительно быть очередной любовницей Уильяма?

— Так значит ты брал свое? — сердце Джейн сжалось. — Теперь я понимаю, какой была дурой, думая, что ты не такой как твой брат. Вы стоите друг друга! И чтоб ты знал, Уильям застал меня врасплох и я не смогла дать ему отпор. Но сейчас я даже рада, что всё так получилось. Теперь я понимаю, тогда, в экипаже, ты совсем не думал обо мне, а лишь пользовался мной. Поздравляю, теперь ты можешь гордиться собой! Ты получил что хотел! — и склонившись в реверансе, сделала взмах рукой, язвительно показывая, что отдаёт должное его расчетливости.

Бенедикт в ярости сжал кулаки. И это он ещё и виноват?

— Не нужно перекладывать вину с больной головы на здоровую! Я и так многое терпел. Думаешь, я не замечал, как ты смотрела на Уильяма, как таяла от одного его взгляда и как улыбалась ему? Сколько ночей я мечтал о тебе? А ты, вместо того, чтобы проявить ко мне уважение как к собственному мужу, даже не удостаивала взгляда или доброго слова. Теперь мне ясно, тебе нравится, когда с тобой плохо обращаются. Впрочем, судя по всему, только такого отношения ты к себе и заслуживаешь.

— Не тебе судить меня! Больше ты никогда не притронешься ко мне!

Джейн смотрела на него глазами, полными гнева и разочарования. От обуревавших её чувств в груди не хватало дыхания, а ноздри раздувались.

Бенедикт презрительно хмыкнул.

— Ты думаешь, после всего что произошло я захочу тебя? Можешь идти к своему любовнику, больше ты не волнуешь меня.

— Вот и отлично! — она упрямо вздернула подбородок. — Больше мне не в чем себя упрекнуть. Ты сам сделал свой выбор, — и зашагала прочь.

В ярости Бенедикт издал что-то наподобии рыка. Ему захотелось догнать её и хорошенько встряхнуть. От столь смелой мысли его отвлёк стук в дверь. Кого там ещё нелегкая принесла?!


Глава 38

Бенедикт не стал дожидаться гостя, а размашистыми шагами прошел в кабинет и громко хлопнул дверью. За всю свою жизнь он лишь несколько раз позволял себе подобное поведение. Но сейчас злость никак не хотела отпускать его. Счастье, которое было так близко, разрушилось в один миг. Ещё вчера у него появилась уверенность, что Джейн переменилась к нему. В этом его убедила не случайная близость в экипаже, нет. Тогда они оба поддались чувствам. Это случилось позже, когда он пришел в ее спальню, а она без возражений впустила его в свою постель. Тут же в душе появилась надежда, что Джейн сможет принять его. Он видел, как она не противилась его прикосновениям. Даже ее голос стал другим. Но сцена, которую он только что лицезрел, разрушила все его чаяния.

Больше всего Бенедикта злило поведение Джейн. Стоило ей понять, что он застукал ее с Уильямом, как тут же принялась оправдываться и перекладывать всю вину на брата. Возможно, он и поверил бы ей, если бы собственными глазами не видел, как она совсем не противилась такому положению. Они стояли тесно прижавшись друг к другу и их поцелуй был страстным и чувственным. Так целуются люди, испытывающие друг к другу влечение. Ох, как же у него вскипела кровь, когда он увидел эту картину! Ему захотелось наброситься на обнимающуюся парочку и задать им хорошую трепку. Но он сдержался. Кулаками невозможно было что-то решить. Это не заставило бы Джейн полюбить его, и не отменило самого факта поцелуя.

Бенедикт схватился за голову. Сколько раз Джейн ранила его в самое сердце?! Сколько раз не считалась с его чувствами?! Сколько раз отвергала его? И именно тогда, когда он наконец поверил в возможное счастье, она вновь вонзила ему нож в спину. Он даже представил, как она с Уильямом потешалась над ним. Обманутый муж. Рогоносец.

Бенедикт сидел за столом и терзал себя разными нелицеприятными эпитетами. Здесь были и глупец, и идиот, и наивный дурачок.

Неожиданно раздался стук в дверь, и через секунду появился дворецкий.

— Прошу прощения милорд, но только что пришла графиня Патриция Беккер и желает вас видеть.

Сейчас Бенедикт меньше всего хотел с кем-то встречаться.

— Она сказала, зачем пожаловала?

— Нет, сэр.

— Тогда пусть Уильям примет ее.

— Но он только что уехал. А ваша матушка так до сих пор и не выходила из покоев. Что прикажете мне передать графине?

Дворецкий замер в ожидании решения герцога. Бенедикт опустил взгляд, решая, как лучше всего поступить.

— Хорошо, я сейчас приду. Проводи Леди Беккер в гостиную.

Мужчина слегка склонил голову и вышел.

Бенедикт провел ладонью по волосам, стараясь восстановить душевное равновесие. Вскоре его лицо приняло вежливо-учтивое выражение, а он сам весь подтянулся, расправив плечи и выпрямив спину. Хотя ему совсем не хотелось встречаться с графиней, но раз она уже была здесь, было б неучтиво отказывать ей в приёме. Возможно, это хоть ненадолго отвлечет его от неприятных мыслей.

Леди Беккер сидела на диване и смотрела прямо перед собой. Стоило только Бенедикту появиться в гостиной, как она быстро поднялась и приветствовала его лёгким поклоном. В ответ он учтиво склонил голову.

— Леди Беккер, рад видеть вас, — отчеканил он.

Она расплылась в виноватой улыбке.

— Прошу простить меня, лорд Бенедикт, что явилась без приглашения. Поверьте, мой порыв продиктован исключительно беспокойством о благополучии вашей семьи. Вчера вы так неожиданно покинули бал, что я решила убедиться, что с вами все в порядке.

— Благодарю вас за беспокойство. Ваши опасения были напрасны, — Бенедикт указал ей рукой, чтобы она садилась, а затем продолжил. — Просто моя жена плохо переносит духоту и нам пришлось раньше обычного вернуться домой.

Он занял место в соседнем кресле.

— Надеюсь, с леди Джейн всё в порядке и сегодня она себя хорошо чувствует? — выражала свое беспокойство Патриция.

Бенедикта так и подмывало ответить, что она настолько прекрасно себя чувствует, что уже успела встретиться со своим любовником и получить от того поцелуй, но благоразумно удержался от столь неуместного замечания.

— Да. С ней всё хорошо.

— Рада это слышать!

Наступила неловкая пауза. Бенедикт с трудом поддерживал разговор. Он не знал, что ещё мог сказать графине. Всё, что он сейчас хотел, так это побыстрее отделаться от нее и остаться в одиночестве. Его продолжала мучить увиденная ранее картина. Он должен был всё хорошенько обдумать. Должен был понять, что делать дальше…

— Герцог Норфолк. Милорд. Бенедикт! — вдруг ворвался в его сознание возглас леди Беккер. Словно очнувшись от сна, он снова взглянул на нее. И тут с удивлением обнаружил, что ее ладонь лежит на его руке. — Что с вами? Вы как будто не здесь, — смотрела она на него с неподдельным беспокойством. Бенедикт перевел взгляд с ее лица на руку. Она тут же убрала ее. — Ох, простите меня, — смутилась графиня. — Но вы никак не отзывались. У вас что-то случилось?

Он снова взглянул на нее. Неужели по нему так заметно, как сильно он расстроен?

Бенедикт не догадывался, что Патриция уже была в курсе случившегося. Уильям успел поведать ей, как скомпрометировал Джейн, и как удачно брат вернулся домой. Бенедикт застал их целующимися и вскоре последовала ссора. Тут же Патриция посоветовала Уильяму уехать из дома, чтобы Бенедикту не осталось ничего другого, как только принять ее. Весело подмигнув ей, Уильям сразу же отправился на прогулку. И вот, сейчас, сидя напротив старшего Норфолка, Патриция выбирала лучшую для себя тактику. Она видела каким расстроенным выглядел ее собеседник, как старался скрыть разочарование, и как сдерживался, чтобы не выпроводить ее отсюда. Ее общество явно тяготило его. Но нет, она останется. В таком состоянии ей будет намного легче управлять им.

— Вы знаете, милорд, хочу вам честно признаться, мой сегодняшний визит продиктован не только беспокойством за вас, но и вопросом, с которым я могу обратиться только к вам. Надеюсь вы помните, как в Брайтоне обещали содействовать мне, когда окажетесь в столице. И вот, мне действительно понадобилась ваша помощь. Но если я не вовремя, то сразу же скажите об этом. Я пойму и нисколько не обижусь.

Патриция замолчала, ожидая его ответ. Бенедикт пришлось выдавить из себя следующие слова.

— Не переживайте. Можете обращаться ко мне с любой просьбой. Я готов вам помочь.

Приложив руку к груди, она с облегчением выдохнула.

— Благодарю вас, лорд Бенедикт. Но если бы не срочное дело, я бы ни за что не осмелилась обратиться к вам. Мой покойный муж, граф Беккер, два года назад покинул меня, и я, как единственная наследница его состояния, среди прочего имущества унаследовала дом в Лондоне. Недавно я имела честь принимать вас в нем. Но понимаете, — графиня сделала паузу, словно от волнения ей перестало хватать воздуха. Глубоко вдохнув, она продолжила. — Я так сильно любила своего мужа, что теперь всё в этом доме напоминает мне о нем. Все эти воспоминания заставляют меня вновь вернуться в прошлое и испытать невыносимые страдания, словно я только что потеряла его. Да, он не был молод и не отличался особой привлекательностью, злые языки даже могли обвинять меня, будто только ради денег я вышла за него замуж. Но это не так! Я никогда не смотрела на его красоту. Да она никогда и не имела для меня значения! Я искренне не понимаю тех глупых мисс, что выбирают себе избранника лишь по внешности. Они не знают, что настоящее сокровище скрыто внутри человека. Для меня граф Беккер был единственным и самым лучшим мужчиной. Но сейчас, оставаясь в нашем доме, я чувствую себя слишком одиноко. Мне очень не хватает его. Для меня целое испытание каждую ночь ложиться в постель, где его нет рядом. При этом я понимаю, что мне нужно продолжать жить дальше. Поэтому, я приняла для себя нелегкое решение. Я хочу купить другой дом. И для этого мне нужна помощь человека, которому я смогу полностью доверять, и который не обманет меня. К тому же, в лондонском обществе не принято, чтобы такими вопросами занималась женщина. А из всех известных мне джентльменов, только вы отличаетесь подобного рода достоинствами. Лорд Бенедикт, прошу вас, помогите мне найти подходящий дом?

Бенедикт не мог сказать, что был рад ее просьбе, но и отказать в помощи так же не мог.

— Я с удовольствием помогу вам.


Глава 39

Джейн сидела в комнате и никак не могла успокоиться. Обида и досада душили ее. Она словно оказалась в дешёвой мелодраме. Приходит муж и застаёт жену с любовником. Комедия на потеху всем желающим. Можно смеяться до колик в животе, если бы это не была реальная жизнь. Ее жизнь! Бенедикт увидел всё в искаженном свете. Джейн на самом деле не хотела внимания Уильяма, не хотела его поцелуя. Он был ей омерзителен. Но именно в этот момент муж и застал ее!

Она до сих пор помнила его глаза. В них отчётливо читалось разочарование и презрение. Бенедикт считал ее недостойной женщиной. Предательницей. А она? Она не смогла ему всё объяснить. Не было таких слов, способных убедить его, что она не виновата. Джейн застонала и от стыда закрыла лицо руками. Нет. Она виновата! Виновата, что он не верил ей! Она столько времени отвергала его, унижала, показывала, как относится к нему и его брату, что теперь он не хотел ей верить. Разве могла она винить его в этом?

Джейн не знала, как теперь заслужить доверие мужа. Она чувствовал настоящую безысходность. В душе появилась пустота. Ее расстраивала, а ещё больше пугала мысль, что ничего нельзя изменить, что Бенедикт будет считать ее изменницей.

— Миледи, ваш завтрак уже готов, — услышала голос служанки.

Джейн настолько сильно погрузилась в свои безрадостные мысли, что даже не заметила, как оказалась в комнате не одна. Завтрак… Да ей сейчас кусок в горло не полезет!

— Спасибо, но я передумала завтракать. Я дождусь обеда и сяду за стол вместе со всеми.

Джейн старалась говорить спокойно. Она не хотела, чтобы слуги о чем-либо догадались.

— Хорошо, — служанка склонила голову. — Кстати, может вы захотите спуститься вниз?

— Зачем? — недоумевала Джейн.

— Лорд Бенедикт в малой гостиной принимает гостью, графиню Патрицию Беккер. Насколько мне известно, когда она только пришла, то спрашивала про вас. Возможно, она хотела повидаться с вами.

Джейн была крайне удивлена визиту графини. Но что особенно ей не понравилось, так это то, что Бенедикт сейчас находился наедине с ней. Она тут же вспомнила, как играя на пианино в отеле, леди Беккер постоянно кидала на него призывные взгляды. А ее навязчивые старания привлечь его внимание?

Когда-то подобное поведение не беспокоило Джейн, но сейчас она совершенно по-другому посмотрела на попытки графини сблизиться с Бенедиктом. Женская интуиция тревожно забила в колокол, подавая сигнал, что эта дама имела интерес к ее мужу.

Джейн вскочила с кушетки и поспешила спуститься вниз. Она должна собственными глазами увидеть, что они там делают и о чем ведут разговор. Но что ещё важнее, она не должна оставлять их одних!

Стоило Джейн появиться в гостиной, как лицо Бенедикта тут же изменилось. Гнев с новой силой охватил его. Он не мог спокойно смотреть на нее, чтобы не вспоминать этот проклятый поцелуй. Он до сих пор видел, как её тело было в руках Уильяма. Ее присутствие настолько сильно раздражало его, что если он тот час не уйдет, то не сдержится и наговорит лишнее.

Джейн успела только обменяться с леди Беккер приветствиями, как Бенедикт резко поднялся на ноги и со словами, что прямо сейчас готов заняться вопросом графини, если, конечно, она не возражает, протянул ей руку. С довольной улыбкой на лице, она приняла ее, и заверила, что не возражает. Они тут же покинули гостиную. Джейн настолько сильно растерялась такому поспешному бегству парочки, что даже не успела произнести и слова. Стоя с открытым ртом и распахнутыми глазами, она с изумлением смотрела на пустой коридор, по которому ещё секунду назад шли Бенедикт с графиней.

Вдруг, Джейн поняла, что даже не попрощалась с гостьей. Но не это обстоятельство обеспокоило ее, а тот вопрос, за решение которого взялся Бенедикт. Что это было за дело? И вообще, куда они отправились и как надолго? Сотрудничество мужа с соблазнительной леди Беккер встревожило Джейн. А что если Бенедикт влюбится в графиню? Красота этой женщины вряд ли могла оставить мужчину равнодушным. О боже! При одной только мысли, что Бенедикт мог увлечься другой, и даже изменить ей, Джейн стало дурно. Первый раз со дня их знакомства она по-настоящему испугалась, что может потерять его. Она тут же отогнала эту мысль. Нет, Бенедикт не такой как Уильям. Он не способен на столь низкий поступок. Или способен?

День тянулся неимоверно долго. Каждый час Джейн интересовалась у служанки, не появился ли ее муж. Но ни к обеду, ни после он так и не вернулся.

Маргарет удивилась, когда не обнаружила за общим столом старшего сына. Уильям сказал, что не представляет, где тот может быть. Пришлось Джейн объяснять, что Бенедикт отправился по какому-то очень срочному делу с графиней Беккер. На самом деле она не знала, насколько срочным было это дело, но ей очень хотелось думать именно так, поэтому намеренно использовала это слово. Джейн всячески старалась скрыть от леди Норфолк, как ей претило присутствие Уильяма. Сейчас всё в нем отталкивало ее. Даже его красота. Теперь она удивлялась себе, как могла так сильно влюбиться в него и почти потерять разум. Из-за этого подлеца она чуть не пошла против собственных принципов и увещаний отца. А он? Он никогда не любил ее. Он любил только себя!

После обеда Джейн вернулась в комнату и до самого ужина не покидала ее. При этом она продолжала ждать возвращения Бенедикта. Она дала слугам задание известить ее, если он появится. Чтобы хоть как-то скоротать день, Джейн села писать отцу письмо.

Наступило время ужина, но никто так и не пришел к ней. Она старалась не расстраиваться раньше времени. Теперь Джейн не просто ждала возвращения Бенедикта, но и хотела поговорить с ним. Она была обязана попытаться рассказать ему, как всё произошло на самом деле. И пусть он снова не поверит ей, но молчать было выше ее сил.

Переодевшись к ужину, Джейн вышла из комнаты. На верху лестницы стоял Уильям и судя по всему, ждал именно ее. Не удостоив его взгляда, она напустила на себя безразличный вид и прошествовала мимо него. Он двинулся за ней.

— И что это за очень срочное дело у моего братца с такой шикарной женщиной, а, невестка? Может расскажешь мне? — усмехался он.

Джейн молчала.

— Думаешь, Бен святой? Боюсь, ты слишком плохо разбираешься в мужчинах. Разве ты ещё не заметила, как хорошо мой брат осведомлен о делах этой леди? И тебе не кажется странным, что на каждом балу или вечере, куда приглашен Бен, непременно приглашена и графиня Беккер? Не знаю, что у них там было в Брайтоне, но их явно связывают более близкие отношения, чем ты думаешь. И поверь моему опыту, я знаю о чем говорю.

— Можешь не стараться, ты будешь последним человеком, которому я поверю, — отрезала Джейн, хотя его слова и зародили в ее душе ещё большие сомнения.

Она боялась, что Уильям мог оказаться прав. Она ведь так и не знала, что делал Бенедикт в ту ночь в Брайтоне, когда в гневе покинул их номер. Она заснула и не слышала в какое время он вернулся. А что если Бенедикт был с графиней? Джейн вспомнила последний вечер перед отъездом. Из всех присутствующих там знакомых, именно Патриция больше остальных сокрушалась, что герцог Норфолк покидает местное общество. А как она настаивала, чтобы в Лондоне он непременно посетил ее дом. И действительно, графиня была на всех вечерах, где были и они, и самое неприятное, она часто оказывалась рядом с Бенедиктом и исполняла с ним не по одному танцу. И почему Джейн раньше этого не замечала?

В столовой уже сидела Маргарет.

— Ничего не понимаю, — удивлялась она. — Бенедикт никогда не уезжал, не предупредив за ранее, что не вернется к ужину. Джейн, ты не знаешь, что у него там за дело с этой графиней?

Они что, специально сговорились с Уильямом добить ее?

— Мне ничего неизвестно об их делах, — резче чем хотелось бы, ответила Джейн.

Ей самой не меньше остальных хотелось выяснить это.

— Я теперь даже не знаю как быть, — развела руками Маргарет. — Я хотела, чтобы сегодня мы все вместе отправились в театр. Там будут показывать «Школу злословия». Говорят, эта пьеса наделала много шума и никого не оставила равнодушной. Шеридану прочат славу великого драмат… — но не успела Маргарет договорить, как в столовую вошёл Бенедикт.

— Прошу простить меня за опоздание, — быстро проговорил он и сел на свое привычное место во главе стола.

Все взгляды тут же устремились на него. Каждый жаждал услышать, где он пропадал столько времени. Но больше всех остальных это хотела знать Джейн. Она внимательно всматривалась в его лицо, стараясь увидеть в нём хоть что-то, что поможет ей определить, какие отношения связывают его с леди Беккер.


Глава 40(1)

Бенедикт подал знак слуге, чтобы тот наполнил его тарелку. Как только в ней оказался суп, взял ложку, зачерпнув содержимое, поднес ко рту и отведал. Все ждали, когда он начнет говорить, но слов так и не последовало. Первой не выдержала Маргарет.

— Дорогой, мы уже начали беспокоиться что тебя так долго нет. Джейн сказала, что ты ушел по какому-то срочному делу с леди Беккер. Надеюсь, всё в порядке, и ты смог оказать графине необходимое содействие?

— Боюсь, моя жена ввела вас в заблуждение. Дело хоть и важное, но не такое и срочное. Мне потребуется несколько дней, чтобы закончить его.

— И что же ты должен сделать? — не отставала Маргарет.

— Леди Беккер хочет купить новый дом и я взялся помочь ей в этом. До обеда мы успели заехать в банк, а затем побывали у моего управляющего. Графиня составила подробный список, какой именно дом ее устроит, со сколькими спальнями и размерами гостиной. Мистер Смит обещал подобрать несколько вариантов. Так что завтра, сразу же после завтрака, я уеду.

Джейн совсем не обрадовала эта новость.

— Надеюсь, это не займет у тебя много времени? — судя по тону, Маргарет тоже оказалась не в восторге от слов сына.

— Здесь от меня мало что зависит. Я обещал леди Беккер не оставлять ее, пока она не подыщет для себя подходящее жилище. Возможно, хватит и одного дня, а возможно, это займет намного больше времени. А что? У тебя тоже есть ко мне какое-то дело?

— Нет вообще-то… — немного замялась леди Норфолк. — Хотя… Я наконец определилась с днём, когда мы устроим прием. Как вы смотрите, если уже в конце недели состоится бал? Боюсь, мы и так слишком затянули с этим, и медлить больше нельзя. Меня не раз спрашивали, когда же двери нашего дома откроются для общества. И думаю, время настало. Поэтому, мне вполне может понадобиться твоя помощь.

Бенедикт опустил глаза и задумчиво повертел ложкой.

— Хорошо. Тогда делами леди Беккер я буду заниматься до обеда, а в остальное время можешь полностью рассчитывать на меня.

Вот теперь Маргарет осталась довольна. Чего нельзя было сказать о Джейн. Мысль, что Бенедикт собирался каждый день проводить в обществе этой дамы, пусть и до обеда, расстроила ее.

— Кстати, — вспомнила леди Норфолк о планах на вечер. — Сегодня мы хотим отправиться в театр. Я уже успела рассказать Уильяму с Джейн, что на сцене поставили новую пьесу, и если мы не станем затягивать с ужином, то как раз успеем к ее началу.

— Боюсь, я не смогу составить вам компанию, — совершенно неожиданно отрезал Бенедикт.

Все снова уставились на него.

— Почему? — удивилась Маргарет.

— Леди Беккер устраивает у себя небольшой вечер по играм в карты, и любезно пригласила нас посетить ее дом. Лично я уже дал ей свое согласие, и нарушать его не намерен. Если вы желаете отправиться в другое место, тогда нам придется провести этот вечер порознь.

Джейн ощутила, как в сердце вонзилась шпилька ревности. Она совсем не узнавала Бенедикта.

Маргарет окинула домочадцев растерянным взглядом.

— А как же театр?

— Может отправимся на представление в другой раз? — натянув на лицо притворную улыбку, предложила Джейн. Она не собиралась отпускать мужа одного к этой женщине. — Вот я бы с удовольствием посетила графиню и поиграла в вист или преферанс.

Бенедикт прищурил глаза и подозрительно посмотрел на нее.

— Я бы тоже предпочел игру в карты, — вставил свое слово Уильям.

— Что ж, тогда мне придется подчиниться большинству, — грустно выдохнула Маргарет. — Но завтра мы непременно отправимся театр, и я не приму никаких возражений!

Все тут же заверили ее, что так и будет.

Сидя за столом, Джейн бросала на мужа украдкие взгляды. Она старалась понять причину, почему он захотел провести вечер в обществе графини. Двигала ли им обида за то, что произошло утром? Может он хотел отомстить ей? А что если леди Беккер уже понравилась ему?

Не успели слуги разлить чай, как Бенедикт положил салфетку на стол и встал из-за стола. Он объявил, что выпьет чаю у графини, а сейчас ему необходимо переодеться.

Как только он покинул столовую, Джейн последовала его примеру, и со словами извинения, поспешила броситься ему вдогонку. Ей удалось поймать его у самой лестницы.

— Бенедикт, подожди. Я хотела поговорить с тобой. Мне необходимо рассказать, что произошло сегодня утром между мной и Уильямом. Пожалуйста, выслушай меня!

Он остановился, но не повернулся к ней.

— Джейн, мне сейчас некогда. Через четверть часа у крыльца меня уже будет ждать лошадь.

— Лошадь?! — его что, беспокоило, что лошади придётся ждать его?! — Не думаю, что та сочтет тебя невежливым, — не смогла Джейн скрыть своего возмущения.

— Я полагаю, ты поняла, что я имел ввиду, — холодным тоном отозвался он.

— Хорошо. Пусть так. Но я прошу у тебя не так много, всего лишь пять минут, — постаралась Джейн унять гордость и говорить спокойно.

Бенедикт, наконец, взглянул на нее.

— Боюсь, у меня нет ни минуты. Я очень тороплюсь. Всё, что я могу тебе предложить, так это отложить разговор до более подходящего времени.

Джейн не могла больше сдерживать себя.

— Неужели тебе так трудно уделить мне всего пять минут?! Вряд ли леди Беккер оценит твою готовность как можно скорее посетить ее дом. Разве ты не знаешь, какая слава о ней ходит? Она охотница за чужими мужьями! Ей нравится завоёвывать недоступных мужчин, чтобы поиграть ими, а потом выбросить как ненужных котят!

Выпалив всё на одном дыхании, Джейн замерла, в ожидании увидеть удивление на лице Бенедикта. Но в ответ получила лишь презрительный взгляд.

— Довольно! Ты и так уже достаточно ясно донесла мне, что думаешь о моей внешности. Я никогда не питал ложных надежд в отношении того, как выгляжу. Но хочу тебя заверить, что кроме внешней привлекательности в человеке есть ещё ум, характер, обаяние. Не могу говорить за себя, что в совершенстве обладаю всеми этими качествами, но иногда в ком-то нас гораздо больше привлекают именно эти черты. Поэтому, не нужно всех судить по себе, — Бенедикт отвернулся и сделал шаг, чтобы продолжить путь, как вновь остановился. — И не стоит в желании оправдать свое непристойное поведение очернять другого человека. Это крайне низко, и недостойно положения настоящей леди.

В глазах Джейн отразилась боль от слов мужа. Она ведь совсем не это имела ввиду? Но Бенедикт больше не удостоил ее взгляда. Он поспешно поднялся по лестнице и скрылся в коридоре.


Глава 40(2)

От обиды глаза Джейн наполнились слезами. Она посмотрела вверх и помахала перед лицом руками, не давая возможности им пролиться. Она не собиралась плакать. Сейчас было не время поддаваться эмоциям. Ей не хотелось предстать перед гостями, и тем более графиней, с зареванным и опухшим лицом. Нет! Она не просто должна выглядеть хорошо. Своим видом она должна вновь покорить Бенедикта, чтобы он не дай бог не влюбился в Патрицию.

Джейн схватилась за юбку и слегка приподняв ее, побежала наверх. Скорее, скорее, поторапливала она себя. У нее ведь совсем нет времени. Ей нужно как можно быстрее сменить платье. Хотя она могла остаться и в этом, но сейчас она отчаянно хотела выглядеть по-особенному. И она даже уже придумала, какое выберет. Это был беспроигрышный вариант.

Как бы Джейн не поторапливала служанку, но чтобы сменить наряд и добавить в волосы небольшие белые розочки, у нее ушло не меньше пол часа. Она ужасно нервничала, боясь, как бы Бенедикт не уехал без нее.

Стоило только горничной перестать возиться с ее прической и убрать от волос руки, Джейн тут же вскочила и бросилась вниз. Перед самым выходом она всё же затормозила, приводя дыхание в норму. Не стоило показывать окружающим, да и Бену, как сильно она спешила.

Джейн сделала один глубокий вдох и поправила платье. То самое платье, расшитое золотой нитью, в котором когда-то предстала перед ним. Она прекрасно помнила, каким восхищенным взглядом он тогда смотрел на нее. Сейчас она надеялась произвести на него подобный эффект. Пусть Бенедикт снова влюбится в нее! Слегка приподняв голову и выставив вперёд грудь, Джейн выплыла на улицу.

Там ее уже ждало всё семейство. Маргарет и Уильям стояли у экипажа, а Бенедикт сидел на коне. Джейн быстро догадалась, какой способ передвижения выбрал каждый из Норфолков. Тень разочарования промелькнула на ее лице. Она с большим удовольствием предпочла бы, чтобы Бенедикт сел вместе с нею, а вот Уильям ехал верхом, но это было лишь ее желание, не имеющее ничего общего с реальностью. Лишь одно обстоятельство радовало ее, муж всё таки дождался ее и не уехал один.

Джейн остановилась около Маргарет, и не поворачивая головы, незаметно посмотрела на Бенедикта. Она хотела проследить за его реакцией на свое появление. Вспомнит ли он, что именно в этом наряде первый раз увидел ее? И пусть платье не очень подходило для простого вечера, но разве положение герцогини не давало ей право выглядеть так, как она считало это нужным?

— О, невестка! — неожиданно раздалось радостное восклицание Уильяма. — Ты выглядишь просто великолепно! Кажется, я помню это платье. Именно в нем ты была представлена нам с Беном в тот самый вечер. Думаю, оно стало для тебя счастливым, так как тогда ты встретила свою настоящую любовь!

Джейн мертвенно побледнела, услышав его слова. Намек был слишком очевиден. Она тут же бросила испуганный взгляд на мужа, молясь, чтобы он не услышал замечание брата. Но стоило ей поднять глаза, как сердце ушло в пятки. Бенедикт пристально смотрел на нее и от его взгляда исходил настоящий пронизывающий холод. Так смотрят не на любимую женщину, а на ту, что всей душой презирают. На его лице появилась смесь из гримасы отвращения, высокомерия и неприязни. Было очевидно, что он нисколько не сомневался, что между ней и Уильямом существует тесная связь.

Вдруг, Бенедикт резко натянул на себя поводья, отчего лошадь дернулась. Развернув ее другим боком, ударил по ней и уже на ходу кинул:

— Встретимся у графини!

Лошадь тут же унесла его. Через несколько секунд он скрылся за поворотом улицы.

Смотря ему вслед, Джейн от досады закусила нижнюю губу. Она почувствовала, как к глазам снова подступили слезы.

— Нам уже тоже пора садиться, — напомнила остальным Маргарет и поправив перчатки, повернулась к экипажу.

Джейн сразу же встрепенулась. Нет, она не будет плакать. Она будет сильной. Она посмотрела на Уильяма, который в это время стоял у распахнутой дверцы и помогал матери сесть в карету. Если бы она сейчас могла убивать взглядом, то он наверняка бы уже лежал на сырой земле с дырой в груди.

Подлец!

Джейн подошла к экипажу и на протянутую ей руку ответила злобным взглядом, а затем самостоятельно забралась внутрь. Если Уильям прикоснется к ней, то ее совершенно точно вывернет от омерзения.

В доме леди Беккер оказалось полно гостей, большую часть которых составляли мужчины.

Хозяйка радушно приняла герцогиню Норфолк, ее младшего сына и невестку. Она долго изощрялась в комплиментах, а потом предложила каждому выбрать для себя ту игру, которая была по душе.

Вполуха слушая графиню, Джейн искала глазами Бенедикта. Наконец, она узрела его. Он сидел за круглым столиком для четырех человек. Рядом с ним пустовало место. Джейн уже обрадовалась, что не смотря на только что выказанное ей пренебрежение, он всё таки подумал о ней. Но когда она почти подошла к столу, вдруг, перед самым ее носом графиня уселась на свободный стул и весело прощебетала:

— Простите господа, что оставила вас. Так на чем мы остановились? Кажется, сейчас мой ход…

Джейн застыла на месте. Она растерянно смотрела на сидящих за столом игроков. Оказывается, Бенедикт и надумал играть с ней. Ему вообще не было до нее никакого дела. А она? Она как дура стоит посреди гостиной на виду у всех! Джейн почувствовала, как ее кинуло в жар. Ей нужно как можно скорее уйти, пока никто не заметил, что она собиралась занять чужое место.

С пылающими щеками Джейн отошла в сторону и уселась на диван. Она чувствовала себя крайне неловко. Некоторое время она просто смотрела на свои руки, лежащие на коленях. Как же хорошо, что она не успела сесть рядом с Бенедиктом.

Наконец, справившись со смущением, Джейн подняла голову и посмотрела в зал. Играть за другими столами ей в раз расхотелось. Зато со своего места она могла лицезреть не только гостиную, но и мужа. И леди Беккер. Они сидели напротив нее и она видела всё, что происходило между ними. Джейн ощутила острую потребность понаблюдать за Бенедиктом и его соседкой. Она должна понять, что же они чувствуют друг к другу.

Хотя Джейн старалась не глазеть на эту парочку в открытую, на самом же деле почти не сводила с них глаз. Она ловила каждый их жест, улыбку, взгляд. От ее внимания не ускользнуло насколько часто Патриция касалась руки Бенедикта. Она делала это как бы невзначай, словно и сама не понимала, что трогала его. Не раз графиня наклонялась к нему и прикрыв рот картами, что-то тихо говорила, а потом они заразительно смеялись. Джейн видела, каким нежным взглядом Бенедикт одаривал свою собеседницу. С его губ не сходила довольная улыбка. Он явно наслаждался обществом обворожительной леди Беккер.

Наблюдая за ними, Джейн уже до крови искусала губу и смяла лёгкую ткань платья, которую незаметно для себя сжала в кулак. Она мучилась, и эта пытка была для нее невыносимой. Но она продолжала смотреть. Даже несколько человек, что подходили к ней и пытались завладеть ее вниманием, не смогли отвлечь ее от этого зрелища. Ей казалось, что стоит хоть на минуту упустить их из виду, как тут же произойдет что-то непоправимое.

— Так ты всё ещё сомневаешься, что они любовники? — совершенно неожиданно услышала голос Уильяма.

Джейн вздрогнула и повернулась к нему. Она удивлённо уставилась на него, не понимая, каким образом он оказался сидящим рядом с ней.

На губах Уильяма играла лёгкая улыбка. Он незаметно кивнул в сторону столика, где сидел Бенедикт.

— Ну так как, ты убедилась, что их связывает не только дружба. Разве ты не замечаешь, как они не сводят друг с друга влюбленных глаз? А ее рука, она и сейчас лежит на его руке. И заметь, Бен нисколько не возражает против такого внимания. Да они буквально светятся от счастья, и с удовольствием наслаждаются обществом друг друга, — он противно захихикал. — Ты думаешь, Патриции на самом деле нужен новый дом? Как бы не так! Они специально выдумали эту историю, чтобы преспокойно встречаться и не вызывать лишних подозрении. Теперь ничто не помешает им каждый день предаваться любовным утехам, — неожиданно, Уильям поддался вперед и уже у самого лица прошептал. — Уже завтра Бен будет страстно целовать и обнимать эту шикарную женщину. Он снимет с нее платье и ее соблазнительная грудь окажется у него в…

— Прекрати! — больше не могла Джейн выносить его присутствие, а особенно, терзавшие ее слова. — Это отвратительно! — и быстро поднявшись, направилась прочь из гостиной.

Ей отчаянно хотелось как можно скорее убежать не только из этой комнаты, но и из дома. Но всё, что она сейчас могла себе позволить, так это размеренной походкой проследовать к выходу. Если она на виду у всех поддастся чувствам, то это точно не останется незамеченным. Лишние пересуды ей уж точно были ни к чему. Ей нужно лишь скрыться от любопытных глаз, а там она уже сможет хоть немного побыть собой.

Выйдя в соседнюю комнату, Джейн продолжила путь, и вскоре стояла в небольшом коридорчике, где было всего три двери. Она взялась за самую ближнюю и надавила на нее. Та с лёгкостью поддалась, и Джейн оказалась в небольшой спальне. Быстро закрыв за собой дверь, тут же прислонилась к ней спиной и с силой зажмурила глаза. Она с трудом сдерживала прерывистое и судорожное дыхание. Сердце щемило от невыносимой боли. Слова Уильяма подтверждали то, что она видела собственными глазами. Бенедикт был очарован графиней и с удовольствием пользовался ее благосклонностью. Находясь рядом с ней он выглядел по-настоящему счастливым и… влюбленным. Джейн тихо застонала. Бенедикт больше не любил ее. Он жаждал внимания другой женщины. О боже! Она всё таки потеряла его.


Глава 41(1)

Бенедикт сидел за карточным столом и изо всех сил старался сосредоточиться на игре. Леди Беккер часто отвлекала его и смешила, сыпля различными остротами, но при этом совсем не она была причиной его рассеянного внимания. А причина заключалась в Джейн.

С той минуты как она вошла в дом и села на диван, он не переставал ловить на себе ее взгляды. И хотя он сам почти не смотрел на нее, но прекрасно чувствовал, когда ее взор был обращён на него. И как бы он не злился на нее, не презирал, не ревновал, но ему это нравилось. Очень нравилось. Разве не об этом он так мечтал, чтобы Джейн смотрела только на него и больше никого не замечала? И сейчас он наслаждался таким вниманием. Наслаждался против воли, желания и гордости. Бенедикт даже чувствовал себя слабаком, но взгляды Джейн заставляли его испытывать внутренний жар и возбуждение. Он бы и хотел не реагировать на нее, но тело предательски не подчинялось ему. Впрочем, не только тело, но и разум. И чем дольше он сидел, тем всё сильнее в венах вскипала кровь. Он тщетно пытался отвлечься от мыслей о Джейн, но проигрывал не в игре, а в борьбе с самим собой.

Но не только эти ее взгляды волновали его. Бенедикт хотел понять, чем продиктовано такое внимание к нему — чувством вины, боязнью, что отец узнает о ее недостойном поведении или любовью? Последнее слово больше всего жгло душу. Поверить в ее чувства было большой глупостью. Она никогда не выражала ему симпатию, никогда не говорила, что он нравится ей. Всё, что у него было, это одна единственная ночь. Но именно она заставляла его отвергнуть голос разума и подчиниться чувствам. Он хорошо помнил, как Джейн обнимала его и отвечала на поцелуи, как желала его прикосновений, как ее тело изогнулось ему навстречу. Да и позже они лежали вместе в одной постели, и он мог без стеснения спокойно обнимать ее. Нет, он не выдавал желаемое за действительное. Он видел, что она делала это совершенно искренне. Но он также видел и этот проклятый поцелуй! Если бы она только сопротивлялась! Но с ее стороны не было ни малейшего противоборства. Бенедикт прекрасно знал, Джейн была не из тех, кто покорно подчинялся. Когда она не хотела его поцелуев, то не стеснялась открыто демонстрировать это ему и отвергать его. Но с Уильямом все было иначе. Она спокойно находилась в его руках, если не сказать больше, тесно прижималась к нему. Они явно наслаждались этой близостью. Наверняка, Джейн продолжала любить его брата, а то что случилось между ними, лишь случайность, которая ничего не значила.

Бенедикт был готов принять такое положение, если бы не ее теперешнее поведение. Он не понимал, почему она уже столько времени не сводит с него глаз? Может все таки что-то изменилось в Джейн, и теперь она сама не знает, как на самом деле относится к нему и Уильяму? Стоило только Бенедикту подумать об этом, как в ту же секунду увидел брата, присаживающимся рядом с ней. Они о чем-то коротко переговорили, а потом она ушла. Каким же идиотом он продолжал быть! Противные подозрения вновь закрались в душу. Неужели они договорились о маленьком свидании? Если Уильям последует за ней, то…

Проклятье! Бенедикт изменился в лице, когда после ухода Джейн гостиную покинул и Уильям. Он уже и сам чуть было не сорвался с места и не бросился за ними, чтобы лично убедиться в их связи, как голос Патриции отвлёк его.

— Милорд, ваш ход. Эй? Вы слышите меня?

Почти не смотря в карты, Бенедикт достал первую попавшуюся и кинул на стол, а затем снова уставился на вход. Должен ли он пойти за ними? Хотел ли он собственными глазами увидеть, чем они там занимались? Ведь теперь ничего не мешало Джейн вступить в незаконную связь с другим мужчиной. Она больше не невинна. Она могла спокойно отдаться Уильяму и никто об этом даже не узнает.

Бенедикт достал из внутреннего кармана часы и взглянул на время. Бес четверти девять. Он уже хотел убрать их обратно, но передумал и положил на стол. Больше он не следил за ходом игры. Его глаза постоянно возвращались к минутной стрелке. Вот, она перескочила на одно деление. «Одна минута… вторая… третья…» — отсчитывал он про себя. Уже пять минут прошло, но ни Джейн, ни Уильям так и не появились в комнате.

Бенедикта снова отвлекли и он сделал ход. Десять! Десять минут! Вполне достаточно, чтобы… Он тут же встряхнул головой. Если он хотел это знать, то должен был не сидеть здесь, а пойти за ними и всё выяснить.

Когда стрелки часов показали девять, в гостиную вернулась Джейн. Бенедикт буквально вперился в нее неотрывным взглядом, стараясь заметить хоть какие-то признаки супружеской измены. Прическа, платье, всё выглядело точно таким же, но вот лицо… Оно горело, словно опаленное огнем страсти! Теперь в его венах кипела кровь не от любви, а от изматывающей ревности. Но не только это заставляло Бенедикта мучиться. Джейн не вернулась на свое прежнее место, там, где была у него на виду. Нет. Она подсела к Маргарет, и теперь оказалась сидящей к нему спиной. Что это значит?! Она больше не желает его видеть? Больше он ей не интересен? Или ей стыдно встретиться с ним взглядом? Хочет спрятать от него свои бесстыжие глаза?

Вскоре в гостиную вошел и Уильям. Одного взгляда на него Бенедикту оказалось достаточно, чтобы всё понять. Они были вместе! Всегда так тщательно уложенные в модную прическу волосы и аккуратно завязанный шейный платок сейчас выглядели небрежно. Волосы взлохмачены, а платок выбился из под ворота рубашки. Чьи руки сделали это? Нет, ответ был ему не нужен. Всё это сделали ее руки! Джейн целовала его! В этом не было сомнений. А вот было ли между ними большее? Держа карты в правой руке, Бенедикт в гневе смял их.


Глава 41(2)

Стоя у двери, Джейн не сразу смогла совладать с собой. Она старалась успокоиться. Ей не следовало воспринимать все так близко к сердцу. Разве должна она верить словам Уильяма? Пусть Бенедикт и уделял внимание графини, но разве он вел себя как-то неприлично? Нет. Всё было в рамках, дозволенных обществом. А то, что он не захотел играть с ней, так это и не было удивительно. Он ведь утром видел ее с Уильямом и откровенно сказал, чего она теперь заслуживает, а слова младшего Норфолка перед их отъездом только подкинули дрова в костер разногласий и недопонимания. Джейн не могла винить Бенедикта за такое поведение. Как бы ей не было это больно сознавать, но она заслужила подобное отношение с его стороны. Это ее расплата за пренебрежение и неприязнь, которые она столько времени выказывала ему. Он имел полное право пренебречь ею. Теперь она оказалась на его месте и должна достойно всё вынести. Ведь именно так он и поступал всё это время. Ей нужны время и терпение. Возможно, когда-нибудь Бенедикт простит ее и вновь станет прежним.

Джейн решила, что больше не стоит мучить себя наблюдением за ним и леди Беккер. Смотря, как они любезничают друг с другом, вряд ли она сможет оставаться спокойной и уравновешенной. Поэтому, лучшим выходом сочла оставить их в покое и по возвращении в зал, сесть на другое место. Что толку изводить себя ревностью? Все равно этим она уже ничего не изменит.

Испытывая какое-то странное смущение из-за новых чувств к мужу, Джейн вернулась в гостиную и выбрала стул, стоявший рядом с Маргарет. Та находилась в обществе ещё трёх пожилых леди, компанию которых Джейн сочла самой подходящей для себя. И отсюда не было видно Бенедикта. Он оказался ровно за ее спиной, по другую сторону гостиной. И теперь, когда Джейн больше не видела его флиртующим с графиней, ей стало намного легче. Она даже получила некоторое удовольствие от общения с дамами.

Но не видела она и Уильяма, который ждал ее возвращения. Стоило ей покинуть гостиную, а ему проследить за Беном, который провожал ее взглядом, как в его голове тут же созрел план. Брат явно не доверял Джейн и сомневался в ее верности. Уильяму же нужно было только усилить это чувство. Пусть Бен и дальше подозревает, что его с Джейн связывает что-то большее, чем простые родственные отношения. Уильям усмехнулся про себя. Для этого ему даже не понадобится ее помощь. Он всё сделает сам, зато результат превзойдет все ожидания. Бен будет уверен, что он был с его женой.

Уильям поднялся с дивана и вышел следом за Джейн. Стоя у небольшой колонны, он ждал ее возвращения. Когда она, наконец, проследовала в гостиную, он взъерошил волосы и развязал платок, а затем небрежно засунул его концы в ворот рубашки. Он был уверен, Бен заметит такие изменения в его внешности и сделает определенные выводы. И черт побери, он оказался прав! Войдя в зал, он не без удовольствия поймал на себе подозрительный взгляд брата. Ха! Его план явно удался. Уильям восторжествовал. Он чувствовал, как обошел брата даже не добившись взаимности Джейн. Теперь осталось только Патриции не упустить свой шанс, пока Бен сомневался в верности жены.

*

Джейн лежала в постели и вспоминала прошедший вечер. Бенедикт так ни разу и не уделил ей внимания. Он до самого конца играл в карты, а когда пришла пора покинуть дом, даже не сопроводил ее к экипажу. Он вышел на улицу под руку с леди Беккер, которая любезно предложила проводить семейство Норфолк до кареты. Джейн же свою руку предложил Уильям, и ей пришлось принять ее, так как всё это происходило на глазах у Маргарет. Не стоило показывать ей, что между ее сыновьями и невесткой есть разногласия.

Бенедикт снова сел на коня и отдельно от остальных вернулся домой. Больше Джейн не видела его. Она не сомневалась, сегодня ночью он не придет к ней. Она словно умерла для него. Его гораздо сильнее волновала графиня, чем она. Джейн казалось, что он превратился в какой-то неприступный город, вход в который она не могла найти. Он стал для нее недосягаем. Она не знала, как теперь подступиться к нему, чтобы он захотел поговорить с ней, изменил свое мнение, простил ее. Как же ей хотелось снова оказаться с ним рядом, чтобы он обнял ее, поцеловал и сказал, что любит. Джейн вспомнила, как он говорил ей о своих чувствах, а она… она отворачивалась от него, кривила лицо, показывала ему полное пренебрежение. Ну почему?! Почему она не могла разглядеть его раньше?! Почему не захотела ответить на его поцелуи? Ведь они оказались так прекрасны. А его руки? Они были ласковы и нежны. Они доставили ей настоящее удовольствие, впрочем, как и его губы. Даже поцелуи Уильяма не шли ни в какое сравнение с поцелуями Бенедикта. А теперь она всё это потеряла. Она лежала в холодной постели, где кроме одеяла, больше никто и не согреет ее. Она не нужна мужу. Наверняка он сейчас думает не о ней, а о леди Беккер. Красота этой женщины и ее внимание способны увлечь кого угодно. В лице графини Бенедикт найдет пылкую любовницу. Джейн не сомневалась в ее намерениях, слишком явно она демонстрировала свой интерес к нему. Чтобы понять это, достаточно было лишь простой женской интуиции. Да и слова Клары только подтверждали такие подозрения. Патриция собиралась соблазнить Бенедикта, и надо было признать, выходило у нее это отлично.


Глава 42

Скрестив за спиной руки, Бенедикт стоял в огромной гостиной у распахнутого окна и смотрел на заброшенный сад. Где-то по дому ходили мистер Смит, управляющий хозяина дома, мистер Коллинз и леди Беккер. За сегодня это был уже третий дом, где они побывали. Из всех, этот оказался самым большим и претенциозным. Два других хоть и находились в престижном районе Лондона, но были слишком малы. Патриция сказала, что в них она будет чувствовать себя словно запертая птица в клетке. После ее сравнения мистер Смит привез их сюда.

Бенедикт предоставил графине возможность самостоятельно осмотреть дом и принять решение, подходит ли он под её требования. Сам же он, вглядываясь в заросший сад, думал о своей жизни. Всю ночь он промучился от желания прийти в спальню Джейн. Его ни на минуту не оставляли воспоминания их близости. А понимание, что она была его женой, и он имел полное право лечь с ней, делало его ещё более безвольным. Как же он ненавидел себя за эту слабость! Он словно потерял гордость и чувство собственного достоинства. Она ведь изменяла ему. Да, пусть он и не знал наверняка, насколько далеко зашли ее отношения с Уильямом, но это уже и не имело такого большого значения. Это было лишь вопросом времени. Вчера, от свидания с Уильямом, Джейн не остановило даже то, что она была в чужом доме. Ее чувства к нему были настолько сильны, что она с лёгкостью простила ему сцену в саду. Но не смотря на всё это Бенедикт, с болью в сердце сознавал, что его собственные чувства не угасли. Он продолжал любить ее и хотеть. Ее губы, которые целовал другой, по-прежнему были для него желанны. Джейн продолжала с бешеной силой притягивать его, а он, словно презренный раб, был готов оказаться у ее ног и всё забыть.

— Наверное, я покажусь вам крайне непостоянной, но этот дом слишком большой для меня, — где-то совсем рядом раздался разочарованный голос графини. Она незаметно подошла к Бенедикту, и встав от него по левое плечо, уставилась в сад. — Я бы даже осмелилась предположить, что в одной из комнат, куда давно не ступала нога человека, смогу найти мумифицированный труп всеми забытой старой служанки.

Бенедикт не смог сдержать улыбку, услышав такое абсурдное предположение.

— И что мне здесь делать одной? В таком доме я ещё сильнее буду чувствовать свое одиночество.

— Леди Беккер, но ведь вы еще вполне можете выйти замуж и подарить своему мужу не одного наследника. Тогда этот дом не покажется вам таким уж большим.

Патриция бросила на него несчастный взгляд, а затем громко вздохнула.

— Сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдет.

Бенедикт удивлённо уставился на нее.

— Отчего же? Вы молоды, богаты, красивы. Я думаю, на вашу руку претендует не один достойный джентльмен.

— Да, это так. Я не стану лукавить, но мне действительно уже несколько раз предлагали выйти замуж, и многие из претендентов были весьма благородными людьми. Но… я не могу. Понимаете… — Патриция опустила голову и нервно затеребила перчатки, находящиеся в руках. — Среди них я не встретила никого, достойнее моего мужа. Да, он не был молод и красив, но он был благородным, честным, великодушным. Он был как этот сад, — она кивнула головой в сторону открытого окна. — Кому-то граф Беккер мог показаться непривлекательным, но стоило узнать его лучше, как открывалось его истинное лицо, — Патриция вскинула голову и посмотрела на Бенедикта, — Он был очень похож на вас.

Ее последнее замечание удивило его ещё больше. Она тут же опустила глаза.

— Простите мне мою откровенность.

— Нет, не стоит извиняться. Вы не сказали ничего плохого. Пожалуй, мне стоит воспринять ваши слова как комплимент.

Она смущённо улыбнулась и робко посмотрела на него.

— Милорд, я знаю, вы никогда не пойдете против своих принципов, и не сделаете чего-то, что заслуживает всеобщего осуждения, но прошу вас проявить ко мне, несчастной и одинокой вдове, нисхождение. Позвольте мне в память о моем муже, и моей любви к нему, иметь небольшую слабость. Только не презирайте меня за это, — неожиданно, Патриция приблизилась к нему, нежно коснулась его щеки, приподнялась на носочках и прильнула к его губам.

Она лишь пару секунд прижималась к ним, как вдруг резко отстранилась и бросилась к выходу.

— Мистер Смит, мистер Коллинз, где вы?! Я уже всё осмотрела! Нам пора ехать!

Поразившись ее неоднозначному поступку, Бенедикт не сразу пришел в себя. Он ещё некоторое время смотрел ей в след, а потом снова повернулся к окну и уставился на такой неприметный сад. В его глазах слова графини о муже заслуживали как уважения, так и восхищения. И разве мог он осуждать ее, несчастную вдову, тоскующую по своему мужу и страдающую от одиночества, за только что совершенный поступок? Конечно же нет! Каждый был вправе хоть на короткое мгновение получить то, чего когда-то лишился. Уж кто, кто, а он совершенно определенно не будет презирать ее за подобную слабость. Тут же Бенедикт поймал себя на мысли, что почувствовав губы Патриции, ощутил ещё более острое желание вот так же коснуться губ Джейн. Проклятье! Вот кого точно он должен презирать, так это себя!

Зло стиснув зубы и нахмурив брови, громкими шагами направился к лестнице, ведущей на первый этаж.


Глава 43(1)

Джейн всё ждала возвращения Бенедикта к обеду. Но он хоть и пообещал вернуться вовремя, за столом так и не появился. Маргарет немного поворчала, что его до сих пор нет, но особо не расстроилась. Она сообщила Джейн, что хочет вместе с ней проехаться по магазинам. Ей вдруг срочно понадобилось подобрать перчатки к новому платью. Те, что уже имелись к нему, ей совершенно не нравились. Поэтому, как только закончился обед, обе дамы сели в экипаж и отправились в самый модный магазин. Но, как оказалось, покупкой одних лишь перчаток дело не ограничилось. После нового приобретения Маргарет переключилась на шляпки, примеряя каждую, какая ей только приглянулась. Затем настала очередь драгоценностей. Смотря на то, как свекровь не устает прикладывать к себе то серьги, то колье, то диадему, Джейн думала лишь о том, а вернулся ли Бенедикт домой. Ее тревожило, что он мог весь день провести в обществе леди Беккер. Но что ещё хуже, они могли сколь угодно оставаться наедине и заниматься теми вещами, о которых говорил ей Уильям. Что если Бенедикт уже не устоял перед обаянием и красотой этой женщины? Вдруг именно сейчас они целуются?!

Джейн чуть было не сорвалась с места и не бросилась к экипажу, как тут же одеренула себя. Можно подумать, если она прямо сейчас отправится в особняк, то это на что-то повлияет. Всё что ей удастся выяснить, так вернулся ли Бенедикт домой или нет. А если не вернулся, то вряд ли такое известие успокоит ее. Поэтому, она заставила себя спокойно ждать, пока Маргарет удовлетворит свой интерес к различного рода безделушкам.

Наконец, когда они оказались дома, первым делом Джейн поинтересовалась у дворецкого, а вернулся ли ее муж домой. Тот ответил, что вернулся. На вопрос в каком часу, получила ответ, что сразу же после их отъезда. Это известие хоть немного порадовало ее. Значит Бенедикт не провел с Патрицией весь день.

Джейн не знала, стоит ли снова попытаться поговорить с ним. А что если он и сейчас не захочет разговаривать с ней? Внутри появился противный страх быть отвергнутой им. Джейн, вдруг, поняла, что боится Бенедикта. Она теперь не могла предугадать, как он отреагирует на ее слова. Он ведь сам сказал, что она не заслуживала хорошего обращения. И теперь Джейн гадала, насколько тверд он был в своем намерении показать ей это.

За ужином вся семья сидела в полном составе.

— Надеюсь, сегодня ничто не нарушит наши планы поехать в театр? — начала Маргарет с волнующего ее вопроса. — Все мои подруги уже давно побывали на самых лучших представлениях, а мне кроме танцев и игрой в карты даже похвастаться особо нечем.

— Не волнуйся, сегодня ты сполна восполнишь этот пробел из столичной жизни, — заверил ее Бенедикт. — Я уже распорядился об экипаже, и как только мы закончим с ужином, он будет ждать нас на улице.

Маргарет одарила сына благодарным взглядом. Ей понравилось, что он не забыл о ее желании посетить театр.

— Я всегда знала, что на тебя можно положиться.

Джейн тоже посмотрела на мужа. Но если на материнский взгляд он ответил улыбкой, то ее остался безответным. Бенедикт ни разу не взглянул не нее. Ни разу! Она видела с каким удовольствием он разговаривал с Маргарет и с какой неохотой отвечал ей, когда она спрашивала его об успехах по поиску дома для графини Беккер. Она и успела-то задать ему всегда два вопроса, прежде чем он спешно поднялся из-за стола, и небрежно бросив салфетку на стол, покинул столовую.

Джейн грустно вздохнула и постаралась справиться с охватившим ее разочарованием. Она надеялась, что за этот день он хотя бы чуть-чуть успокоится и смягчится к ней, но всё выходило совсем не так, как она думала. Наоборот, Бенедикт становился всё более суров и непреклонен. Всего один поцелуй, которого она даже не хотела, разрушил их и без того хрупкие отношения. Сколько еще она сможет так прожить? Что ей сделать, чтобы убедить его в своей невиновности?

— Если вы уже закончили, то нам пора отправляться в путь. Театр нас ждать не будет! — возбужденно воскликнула Маргарет.

Она дождалась, когда Уильям с Джейн поднимутся со своих мест, и поторапливая их, поспешила к выходу, по пути отдавая распоряжение слуге относительно верхней накидки и новых перчаток.

Через пять минут все уже стояли возле экипажа.

В этот раз Бенедикт предпочел ехать вместе со всеми. Это обстоятельство крайне обрадовало Джейн. Она села рядом с ним и тут же ее охватило приятное волнение. Хотя ширина кареты позволяла им сидеть на достаточном друг от друга расстоянии, но Джейн намерено села так близко, чтобы ее плечо касалось его плеча. Сейчас она открывала в себе новые ощущения от их непосредственной близости. Сердце волнительно заходилось в груди, а на щеках горел яркий румянец. Ей было невероятно приятно чувствовать тепло его тела. Даже то, что он просто сидел рядом, наполняло ее изнутри каким-то особым трепетом. Теплая уютная волна растекалась по всему телу.

Весь путь до театра они так и просидели, не сказав друг другу и слова, но при этом Джейн все равно исполнилась надежды, что еще сможет растопить лёд в его сердце. Она не хотела верить, что за эти два дня он настолько охладел к ней, что больше совсем ничего не испытывал. Ей лишь нужно поддразнить его, посмотреть кокетливым взглядом, сказать что-то забавное и не отпускать от себя. Может быть она даже осмелится во время представления коснуться его ладони, давая ему понять, чтобы он взял ее кисть в свою и больше не отпускал. Джейн не удержалась и бросила незаметный взгляд на руку, что расслабленно лежала на ноге, и улыбнулась про себя. Она бы уже сейчас попробовала сделать это, если бы они только находились одни.

Джейн сама себя не узнавала. Неужели она настолько сильно желала коснуться руки Бенедикта и почувствовать на себе ее жар, что была готова пойти на такой смелый и решительный шаг? Что-то заставляло ее думать, что Бенедикту тоже нравилось находиться рядом с ней. Может всему виной было то обстоятельство, что, хотя с другой от него стороны оставалось ещё много свободного места и при желании он мог с лёгкостью отсесть от нее, но он этого не сделал. Он продолжал оставаться всё на том же месте и не избегал их близости.

Экипаж остановился у широкого крыльца Королевского театра. С помощью лакея всё семейство Норфолк выбралось на улицу. Как того требовал этикет, Джейн взяла под руку мужа, а Маргарет Уильяма.

Сначала обе пары следовали друг за другом, но стоило им оказаться внутри, как почти сразу же разошлись. По дороге в ложу Бенедикту встречалось множество знакомых, и ему приходилось много раз останавливаться, чтобы перекинуться с некоторыми из них парой слов.

С лёгкой улыбкой на лице Джейн гордо несла новое звание герцогини Норфолк. Но не это высокое положение приносило ей сейчас удовольствие, а то, что рядом с ней находился Бенедикт. Когда-то она лишь играла роль счастливой жены, но в эту минуту ей по-настоящему нравилось идти с ним рядом и ловить на себе восхищённые взгляды. Ей казалось, что она идёт с самым привлекательным мужчиной во всем Лондоне, а может и во всей стране.

Джейн смотрела то направо, то налево, и только и успевала что кивать головой, отвечая на многочисленные приветствия. Она находилась в самом центре внимания. Но стоило ей посмотреть прямо, как тут же довольная улыбка исчезла с ее лица. Неосознанно, ее пальцы впились в руку Бенедикта. Она смотрела как навстречу им, плавно покачивая бедрами, шла соблазнительная, шикарная, красивая, но с недавних пор такая ненавистная леди Беккер.


Глава 43(2)

— О! Не ожидала встретить вас тут, милорд. Добрый вечер герцогиня Норфолк! — расплылась в обворожительной улыбке Патриция. Джейн снисходительно кивнула головой. — А вы оказывается тоже любите театр? Мой покойный муж был настоящим театралом и не пропускал ни одного значимого представления. Как жаль, что его сейчас с нами нет. Он бы обязательно отвёл меня закулисы и познакомил со всей труппой. Он ведь лично знал каждого артиста. В числе его хороших знакомых был не один известный ныне драматург. К сожалению, теперь мне приходится в одиночестве наблюдать за всеми представленными в этом сезоне постановками. Вот и сейчас я буду сидеть в своей ложе совершенно одна. А какое это наслаждение, если даже не с кем обсудить ход сюжета или игру актеров?

Графиня тяжело вздохнула и грустно опустила глаза. Джейн наблюдала за всеми ее уловками и нисколько не верила в разыгранный перед ними спектакль. Вот кто настоящая актриса! Ей бы хоть сейчас на сцену.

— Леди Беккер, тогда, если не возражаете, я могу предложить вам посетить нашу ложу и уже оттуда насладиться подготовленным для зрителей зрелищем.

Джейн недовольна поджала губы. Только её им сейчас и не хватало!

Патриция тут же махнула рукой.

— Ох, ну что вы! Не стоит слишком беспокоиться. Я весь совсем не это имела ввиду. Мне бы не хотелось доставить вам неудобства.

«Именно это ты и имела ввиду» — с раздражением думала про себя Джейн.

— Никаких неудобств вы нам не доставите, — поспешил заверить графиню Бенедикт. — В нашей ложе всегда есть свободное место. Раньше его занимал мой отец, но с того времени, как он покинул нас, оно пустует. Так что от имени всей семьи хочу пригласить вас вместе с нами просмотреть новую пьесу.

Джейн еле сдержалась, чтобы возразить, что лично она против такого соседства, но всё же промолчала.

Патриция сделала вид, что раздумывает над предложением. Вскоре, на ее губах заиграла довольная улыбка.

— Почту за честь принять ваше приглашение, сэр, — и присела в лёгком реверансе, а затем бросила мимолётный взгляд на Джейн.

Хотя ее взгляд длился лишь одно мгновение, но Джейн успела уловить в нем торжество, словно та одержала над герцогиней Норфолк своеобразную победу. Ну это мы ещё посмотрим!

— Тогда позвольте проводить вас в нашу ложу, — сказал Бенедикт и приподнял локоть, приглашая Патрицию взяться на него.

Как только она встала рядом и сделала это, Джейн резко выдернула свою руку. Она не собиралась идти вместе с этой женщиной. О чем Бенедикт вообще думал?! И дело было не в его репутации. Она была у него настолько безупречна, что вряд ли кто-нибудь решит, будто с графиней Беккер его связывают очень близкие отношения, но Джейн-то насквозь видела ее коварство. Нет, она не собиралась идти рядом с той, которая хотела заполучить ее мужа. Или уже заполучила! Джейн вся кипела от злости.

Почувствовав, как неожиданно освободилась вторая рука, Бенедикт удивлённо посмотрел на Джейн.

— Что с тобой?

Она кинула на него сердитый взгляд и уже было открыла рот, чтобы сказать, что никуда не пойдет, как тут же опомнилась. Если она сделает это, то Патриция услышит ее слова и решит, что выиграла. Нет! Джейн не предоставит ей повода для радости. Пусть не надеется. Она из-за всех сил будет бороться за мужа!

— Ничего. Просто решила поправить перчатку.

Она демонстративно взялась за ее край и постаралась натянуть повыше, а потом, с трудом пересилив себя, вновь подхватила мужа под руку и вместе с ним и графиней направилась к ложу.

Каким же трудным оказался для Джейн этот путь. Она никак не могла справиться с обуреваемыми её чувствами. Здесь было всё: и злость, и досада, и неловкость, и ревность! Ей так и хотелось оторвать мужа от соперницы и увести его куда подальше. А ещё лучше, запереть дома, чтобы никакие там коварные особы не имели к нему доступ.

Наконец, они вошли в ложу. Маргарет с Уильямом уже расположились в ней. При появлении гостьи, Уильям встал и поцеловал графине руку, а Маргарет обменялась с ней словами приветствия. Все начали рассаживаться. Этим процессом руководила Маргарет. Она усадила сыновей справа и слева от себя, а по другую сторону от них расположила дам. Рядом с Бенедиктом села Джейн, а леди Беккер с Уильямом.

Такая расстановка крайне порадовала Джейн. Теперь Патриция была в недосягаемости от Бенедикта. Вот и пусть наслаждается обществом младшего Норфолка. Джейн была бы даже не против, если б Уильям смог очаровать графиню, и та переключила бы всё свое внимание с Бенедикта на него. А что, это была отличная идея!

В зале погас свет и заиграла музыка. Вскоре открылся занавес и на сцене показались артисты.

Пока все в ложе были увлечены пьесой, Патриция была увлечена совсем другого рода представлением. Ей в голову пришла отличная идея, и если всё выйдет как она задумала, уже сегодня она сможет оказаться в одной постели с Бенедиктом.

Прикрыв веером рот, она наклонилась к Уильяму и тихо сказала:

— Сделай что хочешь, но в антракте задержи Джейн. Она должна опоздать на вторую часть.

— Мне нужно скомпромитировать ее?

— Нет. По крайне мере не сейчас. Лучше если наоборот, ты извинишься перед ней. Она не должна видеть в тебе врага.

— Ты что-то задумала?

Патриция ничего не ответила. Она лишь хитро посмотрела на него и самодовольно усмехнулась.


Глава 44(1)

Занавес закрылся и в зале снова зажглись лампы. Все, кто хотел посетить дамскую или мужскую комнату, поспешили покинуть свои места. Маргарет с Джейн тоже решили справить нужду. Они оставили мужчин одних и отправились в самый дальний конец фойе. Партиция тоже ушла, сказав, что хочет немного проветриться.

Джейн находилась рядом со свекровью до того момента, пока не оказалась внутри туалетной комнаты. Как только она освободилась, то не обнаружила Маргарет ни там, где женщины прихорашивались у многочисленных зеркал, ни в самом фойе. Зато вот перед ней неизвестно откуда появился Уильям. Он перегородил Джейн путь, без разрешения взял за локоть и достаточно громко сказал:

— Позвольте, дорогая герцогиня Норфолк, немного прогуляться с вами по нашему замечательному театру и показать вам его достопримечательности. Поверьте, он достоин вашего внимания ничуть не меньше, чем представление, разыгранное на его сцене.

Джейн опешила от такой наглости. Она попыталась незаметно освободить локоть, но Уильям достаточно крепко удерживал его своими пальцами.

— Пожалуй, первым делом на следует осмотреть его южную часть, — и буквально силой заставил ее последовать за ним.

Джейн пришлось подчиниться. Он понимала, что если сейчас начнет возмущаться или вырываться, то привлечет к себе ненужное внимание. Слишком много людей находилось в холле. Ее поведение совершенно точно не останется незамеченным. Тем более, Уильям достаточно громко говорил, и многие люди слышали его слова. Она даже не могла испепелить деверя взглядом, чтобы хоть таким образом показать ему свое возмущение. Всё это тут же станет предметом обсуждения окружающих. Черт! Он поймал ее в очередную ловушку!

Так они дошли до укромного места. Стоило им только скрыться от любопытных глаз, Джейн с силой вырвала руку.

— Твое поведение не знает границ! Пожалуй, мне повезло, что здесь нет сада, иначе, под предлогом показать его, ты поволок бы меня именно туда! — Джейн больше не могла сдерживать своих эмоций. — Какой же ты…

— Да, Джейн, честно сознаюсь, что я специально поступил так. Но поверь, мною двигали лишь благородные цели.

Услышав его слова, Джейн возмущенно выдохнула:

— Да ты хоть знаешь что это такое?!

— Можешь мне не верить, но сейчас я не нашел лучшего способа остаться с тобой наедине. Ты ведь всячески избегаешь меня. Даже у нас в доме я не могу подступиться к тебе.

— Всё! Я не хочу это слушать! — грубо оборвала она его. — Я ухожу!

Джейн постаралась обойти Уильяма, но он преградил ей путь и схватив за плечи, заставил остановиться.

— Ты опять за свое? Отпусти меня, — угрожающе тихо сквозь зубы процедила она. — Никогда больше не смей прикасаться ко мне.

— Хорошо, я сделаю как ты просишь, если обещаешь выслушать меня. Это важно. По крайней мере, для меня. Поверь, наш разговор не займет много времени.

Джейн громко дышала, стараясь справиться с эмоциями.

— Хорошо, у тебя есть всего одна минута. И если ты снова начнёшь говорить мне гадости про Бенедикта, я не посмотрю, что нас могут услышать, я… — она не договорила, давая ему возможность самому решить, что в таком случае сделает.

Уильям понимающе кивнул и отпустил ее. Джейн одернула платье и нетерпеливо поправила перчатки.

— Так что ты хотел мне сказать?

— Я хотел извиниться за свое поведение.

Джейн не смогла удержаться от саркастического тона.

— За какое именно? За то, что играл с моими чувствами? За тот поцелуй? А может за это похищение?

— Я знаю, ты не веришь мне, но когдя я признавался тебе в любви, я был вполне искренен. Но ты вышла замуж, а я был в отчаянии, и нашел утешение в этой короткой связи.

Джейн сощурила глаза, презрительно всматриваясь в его лицо.

— Это всё, что ты хотел мне сказать? Тогда не стоило тратить время.

— На самом деле я хотел не просто попросить у тебя прощения, но и сказать, что признаю свое поражение. Я больше не намерен преследовать тебя. Всё таки нас теперь связывают родственные узы, и будет лучше, если мы закапаем топор войны и станем относиться друг к другу как брат и сестра. Джейн, я не хочу больше ссор. Я хочу, чтобы ты приняла мою руку в знак примирения между нами, — и в подтверждении своих слов, протянул ей ладонь.

Джейн опустила взгляд и долго смотрела на его руку. Могла ли она снова поверить ему? Были ли он искренен в своем желании стать ей просто братом? Но с другой стороны, приняв его предложение, что она теряла? Ничего.

Она решительно протянула ему руку и пожала ее.

— Хорошо. Я прощаю тебя.

Уильям одарил ее благодарным взглядом и как только отпустил руку, обеспокоенно произнес:

— Думаю, будет лучше, как можно скорее вернуться в зал. Кажется, уже прозвучал звонок о начале второго акта. Джейн, иди первой. Я приду позже.

Она бросила на него удивленный взгляд. Что-то когда он тащил ее сюда, не был столь предусмотрителен.

Она вышла в уже пустое фойе и немного осмотревшись, поспешила к дверям ложи. Стоило только Джейн войти на балкон и посмотреть на свое место, как тут же застыла. Ее возмущению не было предела! Теперь поступок Уильяма не казался ей таким уж и возмутительным. Графиня Беккер смогла переплюнуть его в наглости. Та сидела на ЕЕ месте и мило беседовала с ЕЕ мужем! Джейн так и хотелось подойти к ней и вцепившись в волосы, оттащить как от стула, так и от Бенедикта.


Глава 44(2)

Бенедикт весь перерыв просидел в ложе. Сейчас ему не хотелось в пустую расхаживать по фойе и разговаривать с людьми. Он думал лишь о Джейн. Дорога от дома до театра показалась ему дорогой в рай. Джейн сидела настолько близко, что дарила ему свое тепло. Понимала ли она, что могла отстраниться от него? Или ей было абсолютно все равно на его близость? Зато вот он не мог думать ни о чем другом, кроме как о своем желании оказаться к ней ещё ближе. И желательно без одежды. Несмотря на ее тайные отношения с Уильямом, он продолжал испытывать к ней сильное влечение. И находясь с Джейн в экипаже, ощущал приятное наслаждение. Призрачное, обманчивое наслаждение. Наслаждение до дрожи во всем теле.

В ложу вернулась Патриция. Она села на стул и вдруг ойкнула.

— Что с вами? — обеспокоенно спросил он, наблюдая, как она расстерянно осматривает себя и всё вокруг.

— Мой веер! Кажется я его где-то оставила. А ведь он так дорог мне! Граф Беккер подарил его мне.

— Тогда стоит послать слугу, чтобы он отыскал его.

— Нет, не нужно. По-моему я помню, где оставила его. Если я сама отправлюсь за ним, то найду гораздо быстрее, — и не дожидаясь ответа, быстро покинула ложу.

Вскоре появилась Маргарет. Бенедикт удивился, когда мать вернулась одна.

— А где Джейн?

Она пожала плечами.

— Видно мы с ней разминулись. Когдя я вышла из дамской комнаты, ее нигде не было. Я немного подождала ее, и решила, что она должно быть уже вернулась сюда. Но как вижу, ее так до сих пор и нет.

Слова матери зародили в душе Бенедикта болезненные сомнения. Неужели и здесь Джейн не удержалась от свидания с Уильямом?

Нервно дёргая ногой, он принялся с нетерпением ждать ее возвращения. Где она могла столько времени пропадать?!

Дверь ложи скрипнула, и Бенедикт тут же повернулся на этот звук. Черт! Это снова была Патриция. Где же Джейн? Вот уже и звонок прозвучал!

Неожиданно, вместо того, чтобы занять свое прежнее место, Патриция села рядом с ним и тяжело задышала. Она прижала руку к груди и опустила голову, словно стараясь справиться с охватившими ее чувствами. Ее поведение не осталось незамеченным.

Бенедикт подался вперед и постарался заглянуть ей в лицо.

— Леди Беккер, что с вами? Вам плохо? Может позвать врача?

Услышав его голос, она вздрогнула, а потом затрясла головой.

— Нет, нет, со мной всё в порядке. Не стоит за меня беспокоиться. Дело не во мне.

— Тогда в ком? Да на вас лица нет! Или вы так расстроились из-за веера? Вы не наши его?

— Что? Веер? Нет, с ним всё в порядке, вот он, — и дрожащими руками показала его. — Меня беспокоит совсем другое. Я не знаю, что теперь делать.

— Если хотите, можете рассказать мне. Возможно, я смогу вам помочь.

Патриция как-то странно посмотрела на него.

— Вам? Боюсь рассказать это вам будет сложнее всего.

— Почему?

Она в чувствах заломила руки.

— Сэр, простите меня, но сейчас я не смогу вам открыться, — она слегка наклонилась вперёд и бросила на герцогиню Норфолк многозначительный взгляд. — Нам лучше продолжить этот разговор наедине. После представления мой экипаж будет ждать вас. И лучше, если никто не узнает о нашем разговоре.

В это время двери ложи распахнулись и Джейн вошла внутрь. Патриция видела, как она застыла на месте, и как буквально пригвоздила ее взглядом. Реакция молодой герцогини пришлась ей по душе. Она сделала вид, что только сейчас поняла, что села на чужой стул, и тут же поспешила встать.

— Ох, простите меня, я даже не заметила, как оказалась не на своем месте.

Одним взмахом Патриция расправила веер и медленно обмахиваясь им, проплыла мимо Джейн, а затем уселась куда ей и следовало.

Джейн проводила ее возмущенным взглядом и только после этого заняла место рядом с Бенедиктом. А он, вместо того, чтобы обратить на нее внимание, склонил голову и смотрел на графиню. Долго смотрел. Совсем стыд потерял!

Пыхтя как паровоз, Джейн уставилась на его затылок и неотрывно буравила его взглядом. Ее так и подмывало ткнуть Бенедикта пальцем в бок и напомнить, что не следовало при живой жене настолько бесстыдно пялиться на чужую женщину!

Джейн скрестила на груди руки и выпячив как маленький ребенок губу, уставилась на сцену. Там уже во всю шло представление. Но не пьеса ее сейчас волновала. Ее волновал сидящий рядом муж, которого, судя по всему, волновала графиня. Джейн с трудом дождалась, когда он, наконец, переведет взгляд с Патриции на сцену, и вспомнит, что пришел в театр не для того, чтобы рассматривать всяких особ, а чтобы наблюдать за представлением.

Во время первого акта Джейн так и не осмелилась коснуться его руки, и возлагала большие надежды на второй. Но сейчас решила, что будет полной дурой, если попытается сделать это. Бенедикта гораздо больше интересовала Патриция, а она была для него ничего не значящим членом семьи. Нет, не стоило ей навязываться ему. Пусть и дальше любуется своей несравненной графиней! Джейн даже скривила лицо, передразнивая ту.

Но самым большим ударом для нее оказалось то, что после представления Бенедикт вдруг объявил, что поедет домой в экипаже леди Беккер. Патриция тут же вмешалась и пояснила, что им необходимо обсудить планы относительно завтрашнего дня и осмотра новых домов. Вот теперь Джейн решила, что кроме стыда Бенедикт потерял еще и совесть. И хотя она промолчала, но в ее взгляде отчётливо читался упрек. Правда, никто этого упрека не заметил, так все были заняты разговором между собой.

Бенедикт проводил ее до экипажа и сказал, что скоро вернётся, а затем отправился за леди Беккер к ее карете. «Предатель!» — чуть не выкрикнула она ему в спину. «Предатель» — ещё раз повторила про себя и опустив голову, свела брови к переносице. В носу неприятно защипало. Как же ей было плохо…


Глава 45(1)

Экипаж тронулся в путь. Бенедикт с нетерпением ждал, когда Патриция заговорит. Но она молчала. Было заметно, как она не могла решиться начать разговор. Ее руки то сжимались, то разжимались, а взгляд напряжённо застыл на его груди.

— Леди Беккер, что случилось? — решил он подтолкнуть ее к откровенности. — Что вас так взволновало? Я так понимаю, это касается меня?

Патриция подняла на него несмелый взгляд и с горечью воскликнула:

— Как бы я хотела ничего не видеть и не слышать! Роль плохого вестника совсем мне не по душе. Такие известия нужно сообщать врагу, а не хорошему другу, — ее лицо приняло скорбное выражение, словно сейчас на своих плечах она несла непосильную ношу. — Но и промолчать было бы несправедливо. Милорд, за наше с вами короткое знакомство я успела немного узнать вас, и понять, насколько вы благородный, чуткий и честный человек. Как я уже говорила, вы очень похожи на моего мужа, и я не могу позволить, чтобы кто-нибудь за вашей спиной поступал с вами подло и низко. Но то, что я собираюсь рассказать, требует от меня мужества и смелости, — она сделала паузу и шумно втянула через рот воздух, всем своим видом показывая, насколько тяжело ей говорить.

Смотря на Патрицию, Бенедикт всё больше мрачнел. Он уже догадался, о какой правде пойдет речь. И понимание этого заставляло его до скрипа в ладонях сжать кулаки. Одно дело, когда только он знал о тайных взаимоотношениях Джейн и Уильяма, и совсем другое, когда о них узнавал совершенно посторонний человек.

Прежде чем продолжить говорить, Патриция вся подобралась.

— Милорд, Бенедикт, повторюсь, мне очень трудно говорить об этом. Но обманывать вас я тоже не хочу. Вы достойны лучшего. Когда в антракте я пошла за своим веером, то совершенно случайно увидела вашего брата вместе с леди Джейн. Я может и не обратила бы на них внимания, если бы они не стояли совершенно одни в таком месте, где их не сразу можно было заметить. Но и в этом не было бы ничего странного, если бы только они… — щеки Патриции вспыхнули, — … они не стояли слишком близко друг к другу, а руки Уильяма не лежали на ее талии. Они оба не сводили друг с друга глаз и о чем-то тихо беседовали. А потом они потянулись друг к другу. Что было дальше, я уже не видела, так как бросилась бежать прочь. Мне было настолько не по себе от увиденной сцены, что я больше не могла наблюдать за ними. Бенедикт, простите меня, — она с силой сцепила пальцы между собой. — Я не представляю, какого это услышать подобное известие. Мне хотелось бы сказать вам что-то совсем другое, веселое, хорошее, но к сожалению, как настоящий друг, я должна быть с вами предельно откровенной, и поведать вам горькую правду. Конечно, вы можете не поверить мне. Да я и сама была бы рада ошибиться! Но мой опыт говорит мне об обратном. Они слишком откровенно выражали свою друг другу симпатию. Ещё раз, простите меня за эти слова.

Бенедикт склонил голову и с силой потёр лоб.

— Вы здесь совершенно не при чем. В этой ситуации нет вашей вины. Вы лишь передали мне то, что увидели собственными глазами.

Вдруг, Патриция пересела к нему на сидение и взяв его свободную руку в свою, крепко сжала.

— Нет, не будьте ко мне так добры. Если хотите, накричите на меня, разозлитесь, скажите всё, что думаете обо мне. Обзовите лгуньей, что я всё это выдумала! Я пойму вас. Не держите всё в себе. Я прекрасно сознаю, насколько трудно узнать такое о своей жене и брате. Как же мне хочется вам помочь. Скажите, что мне сделать, чтобы облегчить ваши страдания?

С трудом скрывая свою боль, Бенедикт взглянул в глаза Патриции. Она с сочувствием и неподдельной заботой смотрела на него. Этот ее взгляд заставил его ещё сильнее осознать, каким жалким мужем он был. Джейн продолжала унижать его, но теперь не только в собственных глазах, но и в глазах других людей. Она бессовестно топтала его чувства, его достоинство, уважение. Да от них и так уже почти ничего не осталось! А что если ее встречу с Уильямом видела не только Патриция? От этой мысли его лицо тут же перекосило от негодования. Больше он не будет молча сносить её выходки! Он должен напомнить ей о ее долге! Пусть он не мог добиться ее любви, но проявлять хотя бы видимость благополучия она была обязана!

— Леди Беккер, прошу вас лишь об одном, пожалуйста, оставьте в тайне то, что увидели этим вечером, и никому больше об этом не рассказывайте.

— Конечно, конечно! Я никому ничего не скажу. Можете доверять мне и быть полностью спокойны. Я слишком хорошо вас понимаю. Бенедикт, просите мне мою откровенность, но вы достойны намного лучшего. Ваша жена не понимает, какой рядом с ней человек. Я думаю, она, как и большинство девушек, смотрит лишь на внешнюю красоту и не замечает внутреннюю. Но поверьте, есть те, кто видит вас совершенно иначе. Я, вижу вас иначе! — ее рука легла на его щеку. — Если бы вы только позволили мне, я бы показала вам, чего вы на самом деле достойны. А достойны вы гораздо большего.

Патриция нежно погладила его по щеке и не сводя с него глаз, медленно потянулась к его устам. Она остановилась всего в нескольких дюймах от них, ожидая, когда он возьмёт инициативу на себя и первым коснется ее губ.

Бенедикт смотрел на ее приоткрытый рот. И тут, в его глазах вспыхнул огонь.


Глава 45(2)

Бенедикт смотрел на ее приоткрытый рот. И тут, в его глазах вспыхнул огонь. Огонь ярости и гнева! Он прекрасно понимал, что хотела предложить ему Патриция. Где-то он даже был ей благодарен за поддержку. Да и ее губы выглядели вполне соблазнительно. Только вот сейчас любые поцелуи были ему противны. Никакие чувственные прикосновения не могли унять его злость. Наоборот, они ещё больше усугубят его состояние, так как ярче нарисуют в голове ту самую отвратительную картину, когда Джейн целовалась с Уильямом.

Бенедикт слегка отстранился от графини и с непроницаемым лицом произнес:

— Благодарю вас за честность, леди Беккер. Поверьте, я нисколько не злюсь на вас. Вы поступили благородно, сразу же рассказав мне о том, чему сами стали свидетелем. Я понимаю, как вам было непросто, и поверьте, ценю вашу заботу.

Поняв, что Бенедикт не собирался целовать ее, Патриция чертыхнулась про себя. Герцог Норфолк никак не хотел сдаваться. Он по-прежнему не горел желанием сблизиться с ней. Пока ни одна ее уловка не принесла ей желаемого результата. Но ничего, она не оступится. Все таки он не отталкивал ее, а значит, ей нужно продолжать действовать в том же духе.

Патриция немного отодвинулась, чтобы Бенедикт не подумал, что она вешается на него.

— Вы всегда можете положиться на меня, ведь для этого и нужны друзья.

Она постаралась улыбнуться, чтобы не выдать своего разочарования. У него не должно сложиться впечатления, будто она всеми путями старается оказаться с ним в одной постели.

В ответ Бенедикт лишь кивнул головой, а потом уставился в окно, всем своим видом показывая, что не намерен продолжать разговор.

Вскоре, карета остановилась. На прощание Патриция ещё раз коснулась его руки, а затем напомнила, что завтра утром ждёт его, чтобы отправиться осматривать новые дома.

Бенедикт сухо заверил ее, что будет в условленное время, и как только графиня покинула экипаж, приказал кучеру гнать во весь опор. Сейчас он хотел как можно скорее оказаться дома и призвать Джейн к ответу.

Джейн сидела на кушетке перед зеркалом и ждала, когда служанка вытащит из волос многочисленные шпильки. При помощи всё той же горничной, она уже сменила выходное платье на ночную рубашку и халат, и теперь ей осталось только распустить волосы и лечь спать.

Пока девушка занималась ее прической, Джейн прикидывала в уме, сколько времени может понадобиться экипажу, чтобы совершить путь от театра до дома графини, а от туда до их особняка. Хотя она не так хорошо ориентировалась на улицах Лондона, но решила, что одного часа будет вполне достаточно. Если только Патриция не пригласит Бенедикта в гости, а он не согласится на ее предложение.

Джейн бросила взгляд на часы. Бес четверти одиннадцать. Прошло уже больше часа с того момента, когда он уехал с леди Беккер. Разве ему уже не пора вернуться?

Но не успела она как следует возмутиться, как в ту же минуту дверь в ее покои распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Джейн вместе со служанкой вздрогнули. Обе сразу же обернулись. В дверях стоял Бенедикт и смотрел на жену разгневанным взглядом.

— Оставь нас одних! — тут же приказал он девушке, даже не посмотрев на ту.

Она учтиво поклонилась ему и Джейн, и быстро покинула комнату. Теперь, герцог и герцогиня Норфолк остались совершенно одни.

Джейн поднялась с кушетки и непонимающе уставилась на мужа. Она видела, насколько враждебно он был настроен. Но почему? Что она опять сделала не так?

Бенедикт подошёл к ней и встал напротив.

— Скажи, чего ты добиваешься своим поведением? Хочешь опозорить всю нашу семью? Когда-то ты слишком пеклась об имени своего отца и боялась опорочить его. А сейчас что? Решила, что твои симпатии превыше всего?!

Джейн вылупила на него глаза. Она совершенно ничего не понимала.

— Какие симпатии? О чем ты? Да и чем это я позорю семью?

Бенедикт прожёг ее яростным взглядом.

— Хочешь, чтобы я вслух описал то непотребство, каким ты сегодня занималась в антракте?

Джейн ещё больше поразилась.

— Какое непотребство?

Бенедикт еле сдержался, чтобы не схватить ее и не встряхнуть. Его злило, что она делала вид, будто ничего не понимает.

— Ну что ж, если тебе не хватает смелости признать очевидное, то я сделаю это за тебя. Сегодня тебя видели вместе с Уильямом. Вы находились наедине и вели себя слишком фривольно. Неужели так трудно хотя бы при людях не демонстрировать вашу связь? Разве тебе недостаточно тех свиданий, что вы устраиваете в этом доме? Или ты снова станешь отрицать, что была с Уильямом, и скажешь, что ни в чем не виновата?

Несправедливые обвинения, что Бенедикт сыпал на ее голову, как злили Джейн, так и причиняли нестерпимую боль.

— Нет, я не буду этого отрицать. Но не потому что признаю свою вину. А потому что не сделала ничего дурного. Да, я виделась с ним в антракте, и мы стояли в достаточно уединенном месте. Но всё, что мы делали, так это разговаривали. И если простая беседа уже считается предосудительной, тогда я самая порочная из всех женщин!

От возмущения, Джейн глубоко дышала, еле сдерживая свое негодование. Но точно так же дышал и Бенедикт. Было очевидно, что он не верил ей.

— Джейн, скажи, ты хоть кого-нибудь уважаешь? Если не меня, то хотя бы своего отца, мою мать, общество, в котором существуют нравственные нормы. Разве ты не понимаешь, что твоя ложь в первую очередь унижает тебя. Если ты не можешь признать очевидное, то не стоит и других выставлять глупцами. Вас видели вместе, и то, чем вы занимались, заслуживает осуждения.

Джейн уже было открыла рот, чтобы возразить, как вдруг, догадка осенила ее. Она прищурилась и с отвращением произнесла:

— Уж не вездесущая ли леди Беккер рассказала тебе обо мне и Уильяме? Не об этом ли она заботливо сообщила тебе, когда вы вместе с ней ехали в экипаже? Я вижу, вы уже настолько сильно сблизились, что она считает возможным распускать обо мне слухи. И что, разве ты не осудишь ее за это, как когда-то осудил меня, когда я пыталась рассказала тебе правду о ее характере? — Джейн возмущенно всплеснула руками. — Конечно! Тебе гораздо приятнее думать, что она святая, а я само воплощение порока! Будто я только и делаю, что при каждом удобном случае занимаюсь развратом. Но хочу тебя расстроить, в отличии от твоей драгоценной графини, я говорю чистую правду, а вот она настоящая лгунья. Она как змея вползла в нашу семью и теперь повсюду разбрызгивает свой яд.

— Хватит! — оборвал ее Бенедикт. — Сейчас разговор не о ней, а о тебе! Я бы не поверил ей, если бы ещё вчера не видел точно такую же картину.

Вдруг, Джейн с горечью осознала, что оправдываться больше не имело смысла. Никакие ее слова не убедят его в обратном. Понимание, насколько это было несправедливо по отношению к ней, заставило ее разозлиться ещё сильнее.

— А ты?! Себя ты ни в чем не хочешь упрекнуть? В обществе этой женщины ты проводишь неприлично много времени. Этим вечером ты даже не постеснялся вместе с ней поехать в одном экипаже. И кто теперь знает, чем вы там занимались. Может ты сам делал то, в чем теперь обвиняешь меня? Если бы ты хоть немного видел дальше своего носа, то понял бы, что из себя представляет эта особа.

— Я так понимаю, лучшая защита — нападение, — одарил он ее презрительным взглядом. — Если у тебя нет чувства долга и ответственности, то не нужно думать, что и окружающим тебя людям они не присущи.

Услышав его слова, Джейн вся сжалась. Ещё никогда Бенедикт не казался ей таким жестоким. Она смотрела в его суровое лицо и видела, как сильно он презирает ее.

— В таком случае, тебе больше не стоит обременять себя разговором со мной. Я выслушала все твои претензии и обещаю принять их к сведению. Впредь, я буду вести себя более осмотрительно, чтобы не порочить ни твое доброе имя, ни имя всей семьи Норфолк. А ещё лучше, я вообще никуда не буду выходить, чтобы не давать повода для сплетен.

Джейн старалась говорить как можно более равнодушно, но в ее голосе так и сквозила обида.

— Только не нужно передёргивать. Ты можешь свободно посещать любые мероприятия, какие только пожелаешь. Всё, что я от тебя требую, чтобы ты вела себя так, как положено замужней даме. Не думаю, что это требование такое уж несправедливое.

— Я уже сказала, что услышала тебя. И если ты закончил, то я хотела бы остаться одна. Я сегодня слишком устала и мне хочется незамедлительно лечь в постель.

Джейн демонстративно подошла к кровати и откинула угол одеяла в сторону. Двумя руками она провела по простыне, словно расправляя ее.

— Тогда желаю тебе приятных снов, — совсем не дружелюбным тоном пожелал ей Бенедикт.

Не успела Джейн поднять на него глаза, как он уже преодолел комнату и через мгновение скрылся за дверью. Тут же слезы, которым она не дала пролиться в экипаже дали о себе знать. Они почти сразу заполнили глаза, превращая обстановку в комнате в одно бесформенное пятно.

Сев на постель, Джейн обречённо опустила голову. Обида разрывала ей сердце. Сейчас она уже жалела, что ждала возвращения Бенедикта. Лучше бы он вообще не приезжал.

Закрыв лицо руками, она громко расплакалась.


Глава 46(1)

Следующие три дня хоть и прошли для Джейн без потрясений, но из-за напряжённых отношений с Бенедиктом подавленное настроение никак не оставляло ее. Теперь завтракать она предпочитала в своих покоях. Нет, совсем не гордость руководила ее поведением. Слишком тяжело для Джейн проходила каждая ночь. Она то плакала, то злилась, то просто бессмысленно смотрела в потолок. И после такого мучительного состояния ей с трудом удавалось вовремя подняться с постели. К тому же темные круги под глазами не прибавляли желания показываться в таком виде Бенедикту. Джейн не хотела, чтобы он знал, как она страдала.

Встречались они обычно в обед за общим столом, но и там не говорили друг другу и слова. После совместного приема пищи Джейн предпочитала проводить время в одиночестве, и даже вечером отказывалась от посещения балов и званных вечеров.

Маргарет несколько раз пыталась поговорить с ней, но Джейн всякий раз избегала ее общества, ссылаясь то на головную боль, то на желание написать письмо отцу. Леди Норфолк не настаивала на разговоре, но прежде чем уйти, всегда говорила, что очень переживает за неё. Джейн была благодарна ей за заботу, но открывать свое сердце так и не захотела. Слишком тяжело ей было говорить о Бенедикте. А он? Он продолжал каждый день уезжать на встречу с графиней. Всё то время, что его не было, Джейн мучилась от ревности, красочно рисуя в уме картинки, как мило они разговаривают, как смеются, как Патриция берет его под руку и они вместе идут осматривать новый дом. Только когда он возвращался, она немного приободрялась. Лишь одно обстоятельство радовало ее, каждый вечер Бенедикт, как и она, оставался дома. И хотя они не проводили это время вместе, но так ей было гораздо спокойнее.

Джейн не знала, но Маргарет пыталась поговорить и с сыном о том, что же происходит у него в семье. В своем поведении Бенедикт оказался на удивление солидарен с женой, так как разными отговорками избегал любого подобного разговора.

Так ничего и не добившись, Маргарет пришлось отступить. Вскоре, все её мысли были заняты предстоящим приемом. Тайно она надеялась, что роль хозяина и хозяйки вечера, поможет Бенедикту и Джейн сблизиться. Они должны будут приветствовать гостей, открыть первый танец, вести беседы. Может хоть это обстоятельство поможет им наладить свои отношения.

Когда Маргарет проверяла список, кому следовало отправить пригласительные, среди гостей увидела имя графини Беккер. Изначально она не собиралась приглашать ее на прием, но по просьбе Уильяма, всё таки оставила ее имя в своем перечне.

Проводя каждое утро в обществе Бенедикта, Патриция больше так откровенно не выражала ему свою симпатию. Случай в экипаже показал ей, что он пока не готов пасть к ее ногам. Если же она продолжит предлагать себя, то может либо потерять его уважение, либо он начнет избегать их совместных встреч. Уильям уже успел предупредить ее о приеме, который устраивала их мать, и сейчас Патриция была уверена, что именно это событие поспособствует осуществлению ее замысла. Она видела, насколько сильно Бенедикт ревновал жену, и всё, что ей нужно сделать, так это подготовить благодатную почву для ревности, а потом, наконец, она сможет завлечь его в свои сети.

За день до бала Патриция встретилась с Уильямом и как по нотам расписала ему, что нужно сделать. Она предупредила, что если он хочет в тот вечер заполучить Джейн, то должен неотступно следовать ее плану. Уильям самоуверенно заявил, что она может полностью на него положиться. Уж он-то всё сделает как надо!

После встречи с Патрицией, Уильям поспешил в особняк и приказал слугам в левом крыле второго этажа дома подготовить две спальни.

*

Благодаря заботе Маргарет, в день приема Джейн одели в самое дорогое платье, которое только можно было найти в столице. Этот наряд был подарком свекрови своей невестке. Дорогой материал и роскошная вышивка делали ее образ поистине великолепным.

Джейн даже захотелось как можно скорее предстать в нем перед Бенедиктом, чтобы он снова влюбился в нее, и забыл все свои несправедливые обвинения в ее адрес.

Пока служанка колдовала над ее прической, Джейн нетерпеливо бросала взгляд на часы, ожидая, когда стрелки покажут девять. Именно в это время она должна будет спуститься вниз. А там ее уже должен ожидать Бенедикт. Джейн чувствовала себя так, словно собиралась на свидание с любимым. Сегодня она впервые за несколько дней окажется рядом с ним, прикоснется к нему, заговорит, и даже потанцует. Несмотря на обиду, до сих пор терзавшую ее душу, она очень сильно соскучилась по нему, соскучилась по его взгляду, голосу. И пусть их поведение на балу будет лишь видимостью семейного благополучия, но Джейн не намерена была отказывать себе в такой малости, как наслаждаться его обществом. Хоть на короткое мгновение она сможет снова почувствовать себя нужной.

Наконец, стрелки показали ровно девять. Приятное волнение охватило её. Тут же щеки покрылись ярким румянцем. Нет, она не будет стесняться этого видимого проявления ее волнения. Пусть Бенедикт видит, как она взволнована.

Джейн вышла из комнаты и направилась к лестнице. Именно там, внизу, Бенедикт должен ждать ее. Она подошла к лестнице и уже взялась за перила, как вдруг увидела, что ее место рядом с мужем занято. Снова! Снова проклятая графиня стояла возле него! Джейн чуть не бросилась вниз, чтобы схватить ее и не вышвырнуть из дома. Лишь правила приличия не позволили ей поступить так грубо.

Сделав один глубокий вдох, Джейн постаралась успокоиться и придать своему лицу безмятежное выражение. Она не позволит какой-то там вдове лишить ее радости предстоящего вечера. Бенедикт — ее муж, и она имеет полное право пододвинуть соперницу и занять место рядом с ним.


Глава 46(2)

Джейн спустилась вниз и подошла к парочке.

— Добрый вечер, господа, — улыбнулась она своей самой обворожительной улыбкой и внимательно посмотрела на мужа.

Хотя присутствие Патриции ужасно раздражало ее, но сейчас она ловила каждую эмоцию на лице Бенедикта. Джейн ожидала увидеть восхищение в его взгляде. И оно промелькнуло. Ненадолго, на короткий миг, но всё таки промелькнуло!

Бенедикт склонил голову, а Патриция ответила, что герцогиня Норфолк выглядит великолепно, а затем со словами извинения покинула их.

Чуть ли не показав ей в спину язык, Джейн с довольным видом подхватила мужа под руку и встала рядом. Она ожидала, что он скажет ей какой-нибудь комплимент, заметит, как хорошо она выглядит, но он молчал. Она даже кинула на него незаметный взгляд, но он стоял с непроницаемым лицом.

— Сегодня нас ожидает долгий вечер, — решилась Джейн начать разговор. Молчание жутко нервировало ее. — По-моему, Маргарет пригласила сюда весь высший свет.

— Ты права, — сухо ответил он. — Пожалуй, нам стоит пройти в большой зал. Там будет гораздо удобнее приветствовать гостей.

Джейн согласилась, и вместе с ним отправилась в главный зал. Там уже находился Уильям и несколько прибывших гостей. Маргарет пока ещё не выходила из своей комнаты.

Постепенно, дом заполнялся почтенными дамами и господами. Они по очереди подходили к чете Норфолк, и назначенный для особой роли слуга, представлял их друг другу, озвучивая хозяевам статус и фамилии гостей. Джейн уже не терпелось закончить с этой скучной процедурой и приступить к танцам. Она так давно не танцевала с Бенедиктом, что не могла дождаться, когда они займут свои места и с началом музыки сойдутся.

Наконец, было объявлено о первом танце. Тут же Джейн охватило приятное волнение. Она уже предвкушала их совместное исполнение.

Бенедикт отвёл ее в центр зала. За ними начали выстраиваться остальные пары. Джейн встала в одну линию с другими дамами и взглянула на мужа. Неужели ей когда-то не нравилось танцевать с ним? Она любовалась его высокой стройной фигурой, слегка волнистыми волосами, которые он по-прежнему тщательно зачёсывал назад, и лицом. Да, да, именно лицом. Сейчас оно казалось ей очень даже привлекательным. Джейн не удержалась и улыбнулась своим игривым мыслям. Она заметила, как Бенедикт, увидев ее улыбку, внимательно всмотрелся в нее. Вдруг, его глаза потеплели.

Заиграла музыка и они сблизились.

— Что тебя так веселит? — поинтересовался он.

Джейн обрадовалась, что он захотел поговорить с ней.

— Я и сама не знаю. Просто поняла, что давно не танцевала.

— Тогда сегодня сможешь сполна насладиться этим увеселением. Думаю, недостатка в партнёрах у тебя не будет.

— А ты?

Прежде чем сделать полный оборот вокруг соседнего джентльмена, Бенедикт бросил на нее удивленный взгляд.

— Что ты имеешь ввиду? — наконец спросил он, когда они снова сошлись.

— Разве ты больше не будешь моим партнёром?

— А ты этого хочешь?

Джейн уловила недоверчивые нотки в его голосе.

— Только если этого хочешь ты.

Она почувствовала, как его рука сильнее необходимого сжала ее руку.

— Тогда осмелюсь ещё раз пригласить тебя на танец.

— Буду с нетерпением этого ждать.

Джейн бросила на него многозначительный взгляд и снова расплылась в улыбке.

Оба знали, роль хозяев вечера, налагала на них дополнительные обязанности. Они должны были уделять внимание гостям, и следить, чтобы все чувствовали себя вполне комфортно. Но после условной договоренности, и Джейн, и Бенедикт, преисполнились ожидания следующего совместного танца.

Бенедикт удивлялся себе. Ещё пять минут назад он думал, что больше не сможет относиться к Джейн как прежде. Все эти дни, при любом воспоминании о ней, он испытывал раздражение и злость. Он даже свёл к минимуму все их встречи в доме, чтобы только не видеть ее. Но вот, стоило ему заметить, как мило она улыбается, тут же выкинул белый флаг. У него не было оружия, чтобы противостоять ее обаянию. Злость моментально испарилась, раздражение улетело в трубу, а сердце? Сердце наполнилось глупой радостью. Радостью от простого прикосновения к ее руке. Что же Джейн сделала с ним?

Бенедикт хотел верить, что она не была способна лечь в постель с его братом. Последний их разговор еще долго не выходил у него из головы. Он не раз возвращался к нему, и всё никак не мог сопоставить все факты. Больше всего его смущало, что она не стала отрицать сам факт встречи с Уильямом. Джейн так уверенно заявляла, будто они просто разговаривали, что на мгновение даже усомнился в словах Патриции. Но тут же вспомнил, что и сам застукал их вместе, и она точно так же убеждала его, что ни в чем не виновата. Но он-то видел, что она целовала Уильяма.

Сомнения съедали Бенедикта изнутри. Он отчаянно хотел поверить Джейн. При этом не желал жить иллюзорными надеждами. Он не мог все время пребывать во лжи и недоверии. Ему нужна была ясность.

Конечно, он имел право пойти в суд и на основании заявления о ее неверности, потребовать развод, только вот жизнь без Джейн была ему не нужна. Из любви к ней он попрал собственные же принципы. Он сам предупреждал ее, что не потерпит измен. И что? Он терпел их. Он говорил, что не будет унижать себя ревностью. При этом ужасно сильно ревновал ее. Даже сейчас, стоило ей улыбнуться, как он тут же всё забыл и растаял. Джейн была его благословением и проклятием. Она как могла зажечь в нем огонь страсти, так и этим же огнем могла безжалостно спалить все его чувства дотла. Сомнения. Сомнения. Проклятые сомнения! Был ли надежный способ избавиться от них? Или ему так и придется всю жизнь терзаться ими?


Глава 47(1)

Джейн стояла в группе замужних леди и старалась поддерживать с ними разговор. В это время Бенедикт танцевал с какой-то дамой. Прошло уже больше половины вечера, а они так больше и не потанцевали. Многие мужчины хотели пригласить молодую герцогиню на гавот или полонез, и отказать кому-либо из них Джейн считала неучтивым. Бенедикта же от жены отвлекали джентльмены, желающие поговорить о политике, бирже и дорогах.

Занятые своими делами, оба попеременно бросали друг на друга тоскующие взгляды. Джейн надеялась, что до конца бала сможет хотя бы ещё раз потанцевать с Бенедиктом. И вот, когда у нее, наконец, образовался перерыв между танцами, оказалось, что он уже пригласил другую даму. Джейн пришлось подавить разочарование, и выбрать для себя компанию из пяти леди, чтобы присоединиться к их беседе.

Она внимательно слушала одну из дам, которая увлеченно рассказывала о поездке заграницу, как вдруг перед ней возник слуга. Она вопросительно посмотрела на него. Он склонил голову и тихо, только чтобы она могла его слышать, сказал:

— Леди Норфолк, прошу простить меня, можно вас? Мы не знаем что делать?

— Пойдем, — понимающе кивнула она.

Джейн попросила извинения у остальных дам, которых пришлось так неожиданно покинуть, и отправилась следом за слугой.

Они вышли из зала и там он рассказал ей о причине беспокойств.

— Миледи, одной гостье стало плохо. Она попросила, чтобы ее отвели в комнату, где она могла бы немного отдохнуть и прийти в себя. Мы сделали так, как она попросила. Но прошло уже достаточно времени, а ей всё хуже и хуже. Может вы сами посмотрите на нее и решите, что делать дальше. От доктора она категорически отказывается.

— Конечно, я посмотрю что с ней. Может мне удастся убедить ее принять помощь врача. Веди меня к ней.

Слуга склонил голову и повел Джейн на второй этаж левого крыла дома. Вскоре, они остановились у одной из комнат и мужчина, открыв дверь, впустил ее внутрь.

Джейн поспешила войти и сразу же направилась к кровати. Она уже готовилась увидеть перед собой больную гостью, как вдруг поняла, что постель была абсолютно пустой. Джейн какое-то время просто смотрела на ни кем не тронутое покрывало, стараясь понять, в чем собственно дело. Может даме стало лучше и она самостоятельно покинула покои? И тут, позади, Джейн услышала звук закрывающейся двери. Это заставило ее обернуться.

Уильям!

Он стоял на другом конце комнаты и смотрел на нее. Они были здесь совершенно одни. Да что он себе позволяет?! Джейн одновременно и разозлилась, и испугалась, что оказалась с ним наедине в такой интимной обстановке. Она буквально метала в него молнии.

— Что это значит?! Предупреждаю, если ты сейчас начнёшь приставать ко мне, я не посмотрю, что дом полон людей. Я буду кричать и сюда тут же сбегутся не только слуги, но и все гости. Надеюсь, ты не желаешь такого позора для нашей семьи?

Несмотря на ее недружелюбный тон, Уильям выглядел вполне спокойно.

— Джейн, успокойся, я совсем не собираюсь домогаться тебя. Мне просто нужно поговорить с тобой.

— Поговорить? Здесь?! Если ты хочешь, чтобы я выслушала тебя, то мы должны немедленно покинуть эту комнату и выбрать для разговора более людную обстановку.

— Я бы и сам с радостью предпочел разговаривать в другом месте, но тогда ты не поверишь моим словам. Только если мы останемся, ты убедишься, что я не вру. Я не хочу, чтобы ты жила во лжи. Ты должна знать правду.

Джейн немного опешила от его слов. Она с подозрением смотрела на него.

— О чем ты говоришь?

Заметив, что заинтриговал ее, он сразу приободрился.

— Джейн, я люблю тебя…

Она тут же оборвала его.

— Ты опять за свое?!

— Нет, нет. Просто выслушай меня. Я больше ни на что не претендую, но хочу, чтобы ты поняла, что в первую очередь я забочусь о тебе. И поэтому я не хочу, чтобы Бен обманывал тебя. Ты заслуживаешь лучшего. Раньше я уже говорил тебе, что подозреваю брата в близких отношениях с графиней Беккер, — увидев, как Джейн открыла рот, чтобы возразить ему, поспешил опередить ее. — Подожди. Сейчас я говорю не о простых подозрениях. Я хочу предоставить тебе доказательство их любовной связи, — он бросил взгляд на часы, стоявшие на каминной полке. — Если ты проявишь немного терпения и подождёшь минут пять, десять, то сама убедишься, что я не вру. Я слышал, как они договаривались встретиться в этом крыле дома около одиннадцати часов.

Взгляд Джейн становился всё более тяжёлым. Она с подозрением смотрела на Уильяма, стараясь разглядеть в его лице признаки лжи. Она недовольно покачала головой и твердым голосом заявила:

— Нет, я не собираюсь никого и ничего ждать.

— Боишься, что Бен упадет с твоего пьедестала? — тут же усмехнулся он. — Боишься, что мой братец окажется таким же, как и все остальные мужчины?

Не скрывая свое раздражение, Джейн подошла к двери.

— Ничего я не боюсь.

Она хотела взяться за ручку, но Уильям опередил ее и сделал это первым. Он надёжно держал ручку и сколько бы Джейн не пыталась оторвать его пальцы от металла, сколько бы не старалась надавить на нее, у нее ничего не выходило.

— Нет, Джейн, ты боишься, — совсем близко с ее ухом прошептал он. — Боишься, что я окажусь прав. Твой Бен ничем не лучше меня. Он спит с Патрицией, и скоро ты сама в этом убедишься.

— Перестань, — с трудом выдохнула Джейн.

Ей отчаянно перестало хватать воздуха. Уильям говорил так уверенно, что она испугалась, что это могло быть правдой.

— Пусти меня! Я ничего не хочу знать!

Она попыталась вырваться из этого плена, но Уильям перехватил ее руки и силой заставил отойти от двери.

— Я не выпущу тебя, — безжалостно заявил он. — Только когда ты сама всё увидишь, сможешь покинуть эту комнату. Джейн, — теперь его голос смягчился, — посмотри правде в глаза. Бен изменяет тебе. Неужели ты хочешь жить во лжи? Хочешь, чтобы он, а за ним и весь свет потешались над тобой? Поверь, скоро об этом узнают все.

Слова Уильяма заставили Джейн перестать сопротивляться. Оцепеневшим взглядом она уставилась на него. В глазах застыло неверие, смешанное со страхом.

— Джейн, тебе лишь нужно подождать несколько минут, чтобы убедиться самой, обманываю я тебя или нет. А вдруг я всё таки ошибаюсь? Я ведь только слышал, что они договаривались о встрече. Может Бен и не собирается спать с Патрицией. Тогда ты увидишь, что он любит одну тебя и не способен на измену.

В душе Джейн снова зажглась надежда. Ведь и правда, она могла немного подождать и доказать в первую очередь Уильяму, что Бенедикт благородный человек и никогда не опустится до такой низости.

Она отошла вглубь комнаты и села в кресло.

— Хорошо, я сделаю как ты просишь. Но я больше чем уверена, что ты ошибаешься на его счёт. Скоро ты сам убедишься, что Бенедикт не такой как ты.

Джейн самоуверенно скрестила на груди руки и выпрямила спину. Гордо приподняв подбородок, она принялась ждать развязки. Нет, ее Бенедикт не способен на измену!

— Буду только рад, если ты окажешься права, — вкрадчиво проговорил Уильям и встал у двери, прислушиваясь к звукам, доносившимся из коридора.


Глава 47(2)

Бенедикт исполнил танец с маркизой, и как только закончила играть мелодия, отвёл ее к мужу. Перекинувшись с ним парой слов, отошёл к столу с напитками. К этому времени в зале было уже достаточно душно. Налив себе холодный сидр, быстро отпил и окинул внимательным взглядом огромный зал. Он старался отыскать Джейн. Перед тем как идти танцевать, он видел ее в обществе нескольких дам. Но сейчас ее нигде не было видно. Может ей снова стало дурно? А он ведь так надеялся пригласить ее на следующий танец.

Тут Бенедикт заметил, как по направлению к нему, лавируя между гостей, достаточно быстро продвигалась леди Беккер. Ее встревоженный вид сразу же обеспокоил ее. Подобное выражение на ее лице он видел в театре. Этот ее взгляд заставил Бена с силой сжать бокал. Неужели опять?!

— Герцог Норфолк, прошу вас, давайте куда-нибудь отойдем, где нас никто не услышит, — очень тихо сказала она. — Я снова к вам с плохой новостью.

Бенедикт предложил ей руку, и как только она подхватила ее, проследовал к выходу. Выйдя из зала, они прошли ещё немного и скрылись за большой колонной. Стоило им остановиться, как Бенедикт быстро развернулся лицом к графине и даже взял ее за плечи.

— Что вы хотите мне сказать? — без лишних предисловий начал он. — Это снова касается Джейн?

Он пристально всматривался в ее лицо, с нетерпением ожидая услышать ответ.

Патриция утвердительно кивнула и опустила глаза.

— Простите меня, что снова буду для вас плохим вестником, — тут она подняла голову и посмотрела на него. — Но я не могу молчать. Ваша жена, боюсь, она сейчас изменяет вам.

— Что?! — не верил своим ушам Бенедикт. Может он ослышался? Неосознанно, он с силой стиснул Патрицию, но она ничем не показала, что его руки причиняли ей боль.

— Иногда я ненавижу себя, что оказываюсь там, где могу услышать слова, не предназначенные для моих ушей. Несколько минут назад я слышала как ваш брат и леди Джейн договаривались о свидании в одной из спален дома. А потом Уильям позвал слугу и приказал тому через несколько минут отвести вашу жену в какую-то комнату. Он объяснил, в какую именно, но я, к сожалению, не поняла. Я ведь совсем не знаю ваш дом.

— Вы сможете узнать этого слугу?

— Если хотите, я постараюсь отыскать его. Мне кажется он был в бальном зале.

Бенедикт тут же отпустил ее и чуть отступил в сторону, предоставляя ей возможность беспрепятственно пойти зал и показать ему того самого слугу. Графиня одернула рукава платья, которые еще мгновение назад он сминал, а затем направилась обратно в зал. Она вошла внутрь и некоторое время всматривалась в слуг. Наконец, ее взгляд остановился на одном из них и она шепнула Бенедикту, где тот стоит.

Не раздумывая, Бенедикт большими шагами направился к мужчине. Он задал ему всего один вопрос, на который тут же получил ответ. Ещё более размашистыми шагами он поспешил к выходу, и как только покинул зал, чуть ли не бегом направился к лестнице. Патриция бросилась за ним и только на втором этаже дома смогла догнать его.

Еще до начала бала Уильям предусмотрительно показал ей, какая комната была приготовлена для него, а какая для нее. И теперь она знала, куда ей следует направить Бенедикта.

— Милорд! — закричала она и схватив его руку, с силой дернула на себя. От неожиданности он затормозил и непонимающе уставился на нее. — Остановитесь! Вы не должны унижать себя подобной сценой. Зачем вам смотреть на то, как ваша жена находится в постели с другим мужчиной? Нет, не поступайте так. К тому же в доме полно гостей и о том, что сейчас происходит за закрытой дверью можете узнать не только вы, но и все остальные люди. Я не могу допустить, чтобы над вами потом насмехались, называя вас рогоносцем.

Услышав это слово, Бенедикт скривился, словно только что получил удар. Патриция почувствовала, как он пытался освободиться от ее руки. Она тут же бросилась ему на шею и удерживая его одной рукой, другой коснулась лица.

— Бенедикт, послушайте меня. Сейчас вы вне себя от гнева, но если вы ворветесь в комнату, то причините боль только себе. А Джейн? Ей хоть и будет стыдно, но уж точно не будет больно. Вы станете обманутым мужем, застукавшим жену с любовником. И не просто с любовником, а с собственным братом. Но поверьте мне, у вас есть лучший выход из этой неприятной ситуации. Что если вы отплатите ей той же монетой?

— О чем вы говорите? — нетерпеливо бросил он.

— Разве вы не видите, как я восхищаюсь вами? Вы самый лучший из всех мужчин, каких я встречала, — она нежно погладила его по щеке. — Я ведь влюблена в вас. Но нет, я ничего не требую от вас. Наоборот, я предлагаю вам себя, — она приподнялась на носочках и приблизилась к его губам. — Я не могу спокойно смотреть, как ваша жена вытирает об вас ноги. Она должна боготворить вас, но она не способна на подобные чувства. Бенедикт, примите мою любовь. Она подарит вам не только успокоение, но и даст силы справиться с коварным предательством. Никто не ценит вас больше чем я, — второй рукой она обхватила его шею и почти коснулась его губ.

Бенедикт смотрел на нее и в его душе нарастала злость. Джейн была изменницей! Она спала с Уильямом! Она дарила тому свое тело и ласки! Наверняка и сейчас, лежа под ним, она бесстыдно стонала и наслаждалась запретной связью! А он? Слабак! Идиот! Рогоносец! Муж, которого как собаку нужно держать на коротком проводке и которому время от времени нужно кидать подачки, чтобы он, не дай бог, не опозорил ее перед обществом и нет захотел развестись! Джейн была так уверена, что он всё стерпит, что не постеснялась заниматься любовью на празднике в их доме! Тогда чем он хуже? Может Патриция права? Он ведь точно также мог предаваться наслаждению с другой женщиной.

Движимый совсем не желанием, а злостью, он обхватил Патрицию за талию и с силой сжал. Его губы впились в ее рот жёстким поцелуем. Одна его рука переместилась на ее затылок и он еще крепче прижал ее тело к себе. Подчиняясь его напору, Патриция сначала обмякла в его стальных объятиях, а потом стала медленно отходить назад. Именно позади нее находилась заветная комната.

Ее руки проскользнули под его фрак и она с жаром принялась скользить ими по спине. Вот, пиджак уже сполз с плеч. Бенедикт оторвался от ее губ и переключился на шею. Но и Патриция не отставала от него. Ее рука проворно ухватила край платка и высунула его из под ворота рубашки. Ее рот коснулся и его шеи. Бенедикт опустил голову ниже и уже целовал открытую часть груди.

— Бенедикт, подожди, — страстно прошептала Патриция. — Нас могут увидеть.

Она нащупала ручку двери и повернула ее. Та с лёгкостью поддалась и открылась. Увлекая мужчину за собой, вместе с ним она скрылась в комнате.

Патриция торжествовала. Все таки она добилась своего! Она победила неприступного и до безумия влюбленного в свою жену герцога Норфолка!


Глава 47(3)

— Ну что, убедилась? — стоя за спиной Джейн, интересовался Уильям.

До появления Бенедикта с Патрицией, он всё время простоял у слегка приоткрытой двери и через образовавшуюся щель смотрел в коридор. Как только те появились и начали целоваться, Уильям молча подал рукой знак, чтобы Джейн подошла к нему. Он пропустил ее вперёд, а сам встал за ней.

Со своего места Джейн отчётливо видела всё, что происходило снаружи. Она видела, как Бенедикт обнимал Патрицию. Как его рот сначала терзал ее губы, а потом опустился ниже, целуя шею и грудь. Видела, как Патриция начала раздевать его, и как они скрылись за другой дверью.

Джейн не верила своим глазам. Она не верила, что это был ее муж. Муж, которого она считала благородным и честным человеком, обладающим чувством собственного достоинства. Муж, который когда-то признавался ей в любви. Джейн казалось, что внутри неё что-то застыло. Умерло. В безжизненных глазах застыли две огромные слезинки. Бенедикт изменял ей… Он предал ее…

— Джейн, — позвал ее Уильям, но она продолжала стоять всё на том же месте.

Она хоть и видела всё собственными глазами, но по-прежнему отказывалась верить в происходящее. Нет, сейчас там, в другой комнате, был не ее муж. Это был человек, очень похожий на него. Может даже его двойник, но только не Бенедикт. Он не мог! Не мог!

Вдруг, из ее груди вырвался громкий всхлип. Джейн тут же с силой прижала руки ко рту. Она испугалась этого звука. Оно было предвестником беды. Горя! Потери любимого человека! Нет, она не могла так жестоко ошибиться во второй раз! Всё это сон! Кошмарный, ужасный сон! Ей нужно только проснуться!

Не в силах справиться с охватившими ее чувствами, она согнулась, словно только что получила болезненный удар. Ее тело начало сотрясаться в конвульсиях. Рыдания снова вырвались наружу.

Уильям взял ее за талию и потянул на себя. Джейн дернулась, не желая, чтобы он касался ее.

— Не бойся. Я лишь помогу тебе сесть.

Он довел ее до кровати и усадил на нее, а затем и сам опустился рядом. Какое-то время он просто наблюдал за ней. Но Джейн совсем не замечала его. Она безжизненно смотрела в одну точку. Из глаз градом лились слезы, которые она даже не старалась унять, а нижняя губа предательски дрожала.

Уильям протянул руку и коснулся ею влажной щеки. Большим пальцем он попытался утереть ее слезы.

— Джейн, любимая моя. Прости меня за это зрелище. Я знал, что тебе будет больно, но ты должна была узнать правду, какой бы тяжелой она не была.

Он придвинулся к ней ближе и уже двумя руками стирал с ее лица слезы.

— К сожалению, жизнь очень жестока. У каждого есть свои недостатки. Они есть у меня, но есть они и у Бена. Джейн, пожалуйста, не расстраивайся так. Все мы грешны.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

Джейн продолжала смотреть прямо перед собой, и хотя она слышала все его слова, но не вникала в их смысл. Она даже не сознавала, что Уильям поцеловал ее. Поцеловал один раз, второй, третий. Вот он уже обнимал ее. Его рот касался ее лица, губ, шеи. Уильям продолжал что-то нашептывать ей. Даже когда он обнял ее и повалил на кровать, она не сопротивлялась ему. До ее сознания доходили лишь обрывки фраз: «такой же как все…», «соблазнительная женщина…», «не устоял…». Уильям склонился над Джейн. Его руки оказались у нее за спиной, где он уже расстегивал платье. Вскоре, он потянул его вниз, при этом припадая губами к женской груди.

Джейн было настолько всё равно, что с ней происходит, что даже не пыталась сопротивляться. А зачем? Ведь Бенедикту она больше не нужна.

Продолжая целовать ее, Уильям не переставал шептать ей гадости про брата.

— Бен ещё пожалеет, что променял тебя на Патрицию. Он будет разочарован, что не он один получил удовольствие на стороне. Теперь ты отомстишь ему.

Вдруг, из всех его слов, в ее сознание ворвалось лишь одно. Отомстишь!

Джейн тут же очнулась. Но ведь это невозможно! Когда-то она на собственном опыте убедилась, что таким способом невозможно отомстить. Действуя из этих же побуждений, она отдалась Бенедикту, но в результате кроме опустошения, ничего не ощутила. Ни внутреннего триумфа, ни победы. Лишь разочарование и боль. Да, потом она посмотрела на мужа другими глазами, но сейчас-то всё было иначе! Уильям больше никогда не займет место в ее сердце, так как все чувства к нему умерли в том самом саду. Она похоронила их и возрождать не собиралась. Зато сейчас она совершенно ясно осознала, что если поддастся слабости и отдастся нелюбимому мужчине, то сделает хуже только себе. Только ей станет ещё больнее. Только она почувствует горечь от происходящего. Да и захочется ли ей жить после этого?

Резко уперевшись руками в грудь Уильяма, Джейн со всей силы оттолкнула его.

— Нет! Не трогай меня!

Услышав ее крик, Уильям нехотя оторвался от ее соблазнительного тела и разочарованно заглянул в глаза.

— Джейн, моя милая Джейн. Что с тобой? Я так хочу, чтобы ты была моей. Только так ты сможешь отомстить Бену.

Но его слова произвели на нее обратный эффект. Она ещё сильнее уперлась в его грудь, стараясь освободиться из объятий.

— Я не собираюсь никому мстить! И если ты немедленно не отпустишь меня, я закричу. Я не шучу!

Она говорила настолько яростно, что Уильям ни на минуту не засомневался, что она исполнит свою угрозу. Он лишь чуточку приподнялся над ней, как она тут же выскользнула из его рук.

Схватив длинный подол юбки, Джейн бросилась бежать прочь из комнаты. Распахнув дверь и не оглядываясь по сторонам, она сразу же направилась в тот конец коридора, где была лестница для слуг. Только там у нее был шанс добраться до своих покоев ни кем незамеченной, при этом не рискуя по пути встретить кого-нибудь из гостей.

Пока Джейн бежала, ей приходилось держать не только подол платья, но и его лиф, который Уильям успел полностью расстегнуть, и который так и норовил окончательно соскользнуть вниз, полностью оголив грудь. Джейн молилась про себя, чтобы в таком полураздетом виде ее никто не увидел. Она понимала, что и прическа потеряла свою первоначальную форму, так как несколько длинных прядей сейчас спадали ей на шею. Опасаясь каждого шороха, она, наконец, добралась до своей комнаты. Закрыв за собою дверь, она тут же бросилась на кровать и не в силах больше сдерживать слезы, разрыдалась.

Джейн не догадывалась, но у ее позорного бегства всё таки был один свидетель. Свидетель, который не должен был видеть ее, и встречу с которым она желала бы избежать больше всего.


Глава 47(4)

Бенедикт целовал Патрицию, распаляясь не страстью, а яростью. Они оказались в комнате, и утянув его за собой, Патриция опустилась на постель. Она вся извивалась в его руках, подставляя ему свою грудь. Вскоре, ее ноги обвили его бедра. В ее движениях не было и намека на стеснение. Она умело освобождала его от одежды, при этом с ее уст срывались неприличные стоны от любого его поцелуя или прикосновения. Но как ни странно, все эти звуки лишь сильнее раздражали Бенедикта. Он представлял, как сейчас точно так же стонет Джейн. Целуя Патрицию, он испытывал отвращение. Он всё больше приходил к выводу, что совсем не женское тело сейчас хотел. Гораздо большую пользу ему принесет бутылка бренди. И желательно не одна. По крайней мере, выпивка поможет ему забыться, чего нельзя сказать о ласках графини.

Патриция уже задрала юбки, а ее бедра приподнялись, приглашая его беспрепятственно войти в нее. Но вместо того, чтобы стянуть брюки, Бенедикт отстранился от нее и быстро поднялся на ноги, а затем отвернулся, даже не удостоив ее взгляда.

— Графиня Беккер, я думаю вам лучше одеться.

Судя по тому, что она не сразу ответила ему, он понял, что какое-то время она находилась в замешательстве. Наконец, послышался шелест юбок.

— Бенедикт, что случилось? Я что-то сделала не так?

Продолжая стоять к ней спиной, он отчеканил.

— Не вы.

Он поднял с пола свой фрак и встряхнул его, а потом слегка повернувшись к ней боком, сказал:

— Я пришлю служанку, чтобы она помогла вам привести свой внешний вид в порядок. Я благодарен вам за помощь, но сейчас мне нужно совсем другое. Прощайте, — и не дожидаясь ее ответа, вышел за дверь.

Бенедикт застегнул рубашку, которую успела расстегнуть Патриция. Снова повязал платок и натянул фрак. Он уже готовился спуститься вниз в поисках кого-нибудь из слуг, как услышал грохот ударившейся о стену двери. И тут он увидел Джейн, которая вылетела из комнаты и помчалась в противоположную от него сторону. Она не видела его, так как даже не обернулась. Ее вид как удивил его, так и привел в ещё большую ярость. То, как она выглядела, подтверждало слова Патриции. Джейн была почти раздета, а ее волосы походили на прическу шлюхи, которая только что побывала в постели любовника.

Как только она скрылась на лестнице для слуг, следом за ней из комнаты вышел и Уильям. Сначала он посмотрел в ту сторону, куда она убежала, а потом обернулся. Встретившись с Бенедиктом взглядом, казалось, немало удивился, но вскоре его губы растянулись в иронической улыбке. Подойдя к старшему брату, с насмешкой произнес:

— Прости, но это зрелище не предназначалось для твоих глаз.

И тут Бенедикт резко отвёл руку назад и со всей силы двинул ему рожу. Удар пришелся ровно в нос, откуда тут же брызнула кровь.

Уильям пошатнулся и чуть было не упал. Он схватился за лицо и закричал:

— Ты сломал мне нос!

— Ничего, думаю ты как-нибудь это переживёшь, — сквозь зубы процедил Бенедикт, а затем развернулся и отправился вниз.

Сегодня с него было достаточно!

Он вышел из дома и поймал на улице кэб. Вскоре, тот уже вез его в одну из многочисленных гостиниц. Сняв номер и приказав принести ему выпивку, несколько часов топил свои чувства в дешёвом бренди. Когда же не осталось сил даже на то, чтобы поднять бутылку и наполнить ее содержимым кружку, с трудом встал на ноги, и шатающейся походкой добрел до кровати. Стоило ему только упасть на нее, как тут же отключился. Сейчас это было самое лучшее состояние, в котором он хотел оказаться.


Глава 48(1)

Лёжа в кровати, Джейн ещё долго проплакала. Она стянула с себя платье и отбросила его в сторону. На ней оставались корсет, панталоны и нижняя сорочка, но избавиться от всего этого ей уже не хватило сил.

За всю ночь он так и не сомкнула глаз. Множество раз Джейн прокручивала в голове увиденную сцену. Бенедикт страстно прижимал к себе графиню, а его рот чуть ли не пожирал ее. Неистовый. Вот какое слово больше всего подходило для описания его поведения. Никогда ещё он не выглядел так… порочно. В глубине души Джейн понимала, что заслужила это. Много дней она демонстрировала свою симпатию к Уильяму и неприязнь к нему, и он это отлично видел. Но всё же, почему это произошло именно тогда, когда она полюбила Бенедикта?! Неужели всему виной его ревность? Неужели он решил отомстить ей? Джейн тут же застонала. Она хотела бы поверить в это, если бы не видела поцелуи, которыми он осыпал шею и грудь Патриции. Они были такими жаркими, что у нее не оставалось сомнений — Бенедикт желал эту женщину. А значит, он был влюблен в нее. Влюблен до безумия. И ради порочной связи был готов переступить черту и осквернить святость брака.

Размышляя над поступком мужа, Джейн всё больше приходила к выводу, что теперь их ничего не связывает. Если Бенедикт хотел спать с Патрицией, она не будет мешать им. Пусть сколь угодно предаются своей любви. А ей здесь совершенно нечего делать. Она больше не хотела оставаться ни в этом доме, ни в самом городе. Всё это с ужасной силой давило на нее.

Отец! Вот с кем она хотела быть рядом. Вот где она сможет хоть немного найти для себя успокоение. Конечно же она ничего не скажет ему о случившемся. Пусть думает, что муж разрешил ей пожить рядом с больным отцом. А вот спрашивать разрешения у Бенедикта она не собиралась. Он теперь не имел права указывать ей, что делать. У него своя жизнь, у нее своя.

Джейн даже приободрилась от мысли, что скоро увидит отца. В уме тут же всплыли картинки из беззаботного детства. Какой же счастливой она тогда была. Ей отчаянно захотелось вернуться в то прекрасное время. Домой. Да, да, именно домой! Рядом с отцом она сможет вновь ощутить себя любимой и нужной. Она будет ухаживать за ним, а он, своим ласковым взглядом и добрым словом, прольет бальзам на ее израненное сердце.

Всё! Решено! Завтра она уедет. Уедет подальше от Лондона, уедет из особняка Норфолк, и конечно же, уедет от Бенедикта.

Стоило Джейн принять такое важное решение, как почти сразу же заснула. Но спать долго ей не пришлось. Словно подгоняя саму себя, она проснулась, когда не было ещё и девяти часов. Она вызвала служанку и приказала сначала помочь ей одеться, а потом собрать ее вещи. А чтобы ускорить этот процесс, в помощь первой служанке была приглашена другая.

После того, как волосы Джейн были уложены в самую простую прическу, а на спине был застегнут последний крючок дорожного платья, она вышла из своей комнаты и направилась к покоям Бенедикта. Встреча с ним вызывала в ее душе невероятное по своей силе волнение. Она не понимала, как сможет смотреть в его лицо. Как он будет смотреть в ее лицо?!

Джейн не собиралась уличать его в измене или набрасываться с обвинениями. В этом просто не было смысла. Всё, что ей нужно сделать, так это сказать об отъезде. Сказать без слез и истерик, будто ничего и не произошло. Она не хотела предстать перед ним озлобленной униженной женщиной. Нет. Она не доставит ему удовольствия торжествовать над ней и ее чувствами. Пусть думает, что она ничего не знает. Меньше всего ей сейчас был нужен скандал.

Джейн подошла к двери и с минуту не решалась постучать в нее. Она то подносила к ней сжатую в кулак руку, то опускала. Встретиться с Бенедиктом лицом к лицу оказалось намного труднее, чем она себе это представляла. Но разве из них двоих, не он должен бояться их встречи?! Она, в отличии от него, устояла.

Решительно вскинув голову, Джейн подняла руку и уверенно постучала в дверь. Она ожидала услышать разрешение войти. Но к ее удивлению, его не последовало. Возможно, Бенедикт слишком крепко спит. Она снова постучала, но уже громче. Тишина. Наверняка Патриция так вымотала его за эту ночь, что он даже не мог подняться с постели, со злостью думала про себя Джейн. Она взялась за ручку, повернула ее вниз и отворила дверь. Вдруг, ей в голову пришла шальная мысль. А что если и сейчас Бенедикт находился в спальне не один, и она вот-вот застанет его с любовницей?

Осторожно выглядывая из-за двери, Джейн вытянула шею и бросила обеспокоенный взгляд на кровать. И тут, ее брови сошлись в одну линию. Что это значит?!

Она смело шагнула в комнату и уставилась на пустую постель. Конечно! Какая же она дура! Бенедикт не настолько глуп, чтобы всю ночь развлекаться с графиней у себя в постели. Наверняка, они отправились к ней домой. Там-то им уже никто не сможет помешать.

То ли от досады, то ли от злости, Джейн громко фыркнула. Она резко развернулась и бросилась в свою комнату. Сев за столик, схватила лист бумаги и перо, и с остервенением написала короткую записку. Отбросив перо в сторону, откинулась на спинку стула.

Вот и всё!

Долгим взглядом Джейн смотрела в окно. По щеке скатилась слеза.

Вот и всё…


Глава 48(2)

— Джейн, что тут происходит? Мне только что доложили, что ты приказала собрать свои вещи.

Как только Джейн услышала голос Маргарет, тут же вытерла слезы, быстро поднялась на ноги и повернулась к ней лицом. Та стояла в дверях и с удивлением смотрела, как служанки укладывали кучу платьев в дорожные сундуки.

— Ты куда-то уезжаешь? — перевела она взгляд с сундуков на невестку.

Внутренне, Джейн была готова к расспросам, поэтому без запинки ответила:

— Я уезжаю к отцу.

— Но почему? С ним что-то случилось? Я не помню, чтобы вчера или сегодня приходили письма.

Джейн покачала головой.

— Дело не в письмах. Просто сегодня ночью он приснился мне. Ему было очень плохо и он звал меня. Когда я проснулась, то никак не могла избавиться от тревожного чувства.

Джейн не ожидала, но вдруг ее нижняя губа начала дрожать, словно с отцом и правда что-то случилось.

Заметив, что девушка вот-вот расплачется, Маргарет приказала служанкам покинуть комнату, и как только те ушли, тут же подошла к ней.

— Оо! Дорогая моя! Не стоит так расстраиваться. Это всего лишь сон. Я уверенна, с лордом Лестером всё в порядке.

Но Джейн продолжала настаивать.

— Я должна уехать. Мне не будет покоя, пока я не увижу его.

— А как же Бенедикт? Он поедет с тобой? Он тоже уже собирает вещи?

Джейн потупила взор.

— Он ещё не знает, что я уезжаю.

Глаза Маргарет расширились от удивления.

— Как? Почему? Может стоит сначала предупредить его?

Вот теперь для Джейн наступила очередь краснеть.

— На самом деле я не знаю, где он. Я была в его комнате, но постель оказалась пуста.

— Вот оно что… — Маргарет задумалась. — Возможно у него появились какие-то неотложные дела и рано утром ему пришлось уехать.

При этих словах Джейн чуть было не цокнула языком. Рано утром. Ха! Или вернее поздно вечером!

Тем временем Маргарет продолжала рассуждать:

— Ничего страшного не случится, если ты поедешь чуть позже. Не думаю, что в данном случае пару часов так уж критичны. Тебе нужно лишь дождаться возвращения Бенедикта. Я уверена, он не будет против отпустить тебя к отцу.

— Простите меня, леди Норфолк, но как только вещи будут уложены, я сразу же уеду, — безапелляционно заявила Джейн.

Маргарет нахмурилась. Она не понимала причину ее такого упрямого поведения.

— Джейн, ты замужняя женщина и не можешь поступать, как тебе вздумается. Бенедикт несёт за тебя ответственность.

Джейн с трудом подавила вздох разочарования. Кто угодно, но только не он!

— Я уже всё решила! — отрезала она, а затем отвернулась к столу, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Джейн ждала, что Маргарет уйдет, но вдруг, на ее плечи опустились женские руки.

— Почему ты так поступаешь с ним? — услышала вкрадчивый голос свекрови.

Тут же острая боль пронзила ее сердце. По сравнению с его изменой, ее отъезд был сущим пустяком. Не в силах устоять на ногах, Джейн оперлась руками о столешницу и склонила голову. Из глаз потекли слезы. Она попыталась унять их, но все оказалось бесполезным.

— Я не могу здесь остаться, — сквозь негромкие всхлипывания промямлила она.

— Почему?

Джейн отчаянно закачала головой. Она не могла рассказать Маргарет, что Бенедикт спал с другой женщиной. Она прекрасно знала, как та любит сына. Как бы сильно Бенедикт не обидел ее, но она не собиралась вставать между ним и матерью. Джейн отчетливо представила, какую боль испытал бы ее отец, если бы узнал о ней нечто подобное.

— Дело не в Бенедикте. Я действительно боюсь не успеть, — громко шмыгая носом, ответила она.

Наступила тишина. Маргарет убрала руки.

— Хорошо, поступай, как знаешь. Если твое сердце подсказывает, что нужно ехать как можно скорее, то кто я такая, чтобы мешать тебе.

Через мгновение послышались шаги. Маргарет покинула комнату.

Джейн закрыла глаза. Никому! Никому не могла она рассказать об истинной причине своих страданий! Теперь всю свою жизнь ей придется в одиночку нести этот тяжёлый груз.


Глава 48(3)

Бенедикт поднялся с постели и сев на нее, опустил ноги на пол. Голова ужасно болела, а всё тело затекло. Он тяжело вздохнул и закрыл глаза. Солнечный свет из окна причинял сильный дискомфорт. Просидев так несколько минут, приоткрыл сначала один глаз, а потом другой. Наконец, он мог спокойно осмотреть комнату и при этом даже не щуриться. Неподалеку на столе стоял кувшин с водой. Чтобы помочь себе хоть немного обрести бодрости, Бенедикт поднялся и подошел к столу. Вылив воду из кувшина в большую чашу, зачерпнул ее в ладони и приложил к лицу. Из груди вырвался стон облегчения. Это было то, что нужно! Снова намочил руки и коснулся ими шеи, а затем тщательно растер ее. Прохлада воды помогла прийти в себя.

Вытерев лицо и шею полотенцем, отбросил его в сторону и посмотрел на стул, на котором лежал фрак. Бенедикт знал, что ему нужно возвращаться домой, но видеть лживые глаза Джейн совсем не хотелось. Но не только это вызывало в его душе неприятие. Он не мог ограничится с ней одной лишь встречей. Ему ещё предстояло сидеть с ней за обеденным столом, разговаривать, смотреть на нее, выезжать в свет. А она? Что будет делать она? Вести светские беседы, улыбаться, бросать украдкие взгляды на Уильяма и тайно радоваться их связи. Сможет ли он спокойно смотреть на все это? Даже сейчас, при воспоминании о бегстве Джейн из комнаты, где она спала с Уильямом, его охватывала ярость.

Джейн бесстыдно занималась любовью с другим у него под носом! И ни только у него, но и под носом всех гостей! Ее ничего не остановило от позорного поступка. Она даже не побоялась в полураздетом виде появиться в коридоре. Позорное бесстыдство! Гнев, утонувший вчера вечером в бренди, тут же воскрес, и нарастал с такой силой, что Бенедикт почти не мог контролировать его.

До этого вечера он ещё надеялся, что Джейн не зашла настолько далеко в своих с отношениях с Уильямом, чтобы переспать с ним, но сейчас у него на руках были все доказательства ее измены. Она без зазрения совести предала его!

Бенедикт со злостью стиснул зубы. Проклятье! Вот только что теперь ему с этим делать?! Должна ли она понести наказание? Стоит ли ему публично заявить о ее измене?

Бенедикт представил, как в газетах напишут, что герцог Норфолк обвиняет свою супругу в неверности и просит развода; как потом ей вынесут осуждение и каждый будет плевать ей в лицо. Никогда больше она не войдёт в высшее общество и останется всеми презираема. Хотел ли он этого? Желал ли видеть Джейн униженной и растоптанной? Сможет ли он сам спокойно смотреть на ее позор? Бенедикт обречённо запустил пальцы в волосы и с силой рванул их.

Нет! Ничего из этого он не хотел! Сколько бы боли она не причинила ему, он не желал видеть ее поверженной. Ее страдания не принесут ему радости. Он будет страдать не меньше чем она. Его любовь к Джейн слишком сильна, чтобы он решил поступить с ней так жестоко. Даже сейчас он безумно любил ее. Любил и ненавидел!

Опустив руки, Бенедикт тяжело вздохнул и взял со стула фрак. Возможно, сейчас было не самое лучшее время для принятия таких важных решений. Ему нужно всё хорошенько обдумать. Не стоило рубить с плеча, слишком большое значение для его жизни, и жизни его семьи, имел это шаг.

Так до конца и не решив, как вести себя с Джейн, Бенедикт оделся и покинул гостиницу.

У крыльца дома он обнаружил запряженный экипаж. Сначала это обстоятельство не обеспокоило его. Возможно, Маргарет захотела поехать в магазин или нанести кому-нибудь визит. Но когда он обошел четверку лошадей и увидел, как слуги выносят из дома чемоданы и сундуки, немало удивился. Уж не Уильям ли решил покинуть их особняк?

Бенедикт вошёл в дом и ещё только собрался пересечь холл, как к нему подлетела мать. Она появилась так неожиданно, и настолько быстро схватила его за руки, что он даже не смог понять, с какой стороны она подступила к нему.

— Ну наконец-то ты вернулся! Бенедикт! Джейн! — воскликнула она, и неожиданно замолчала, словно кто-то лишил ее дара речи, а потом вообще безнадежно махнула рукой куда-то в сторону.

Бенедикт видел, какими полными тревоги и бессилия глазами она смотрела на него. Вид матери не на шутку встревожил его. Он взял ее за плечи и спросил:

— Что случилось? Что-то с Джейн?

Бенедикт старался сохранять спокойствие, но всё говорило о том, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Неужели мать узнала о порочной связи Уильяма с Джейн?

Маргарет растерянно смотрела на сына. Наконец, она заговорила.

— Она уезжает. Прямо сейчас! Джейн хочет ехать к отцу. Ее вещи уже собраны. Я сказала, чтобы она дождалась тебя, но она категорически отказалась это сделать. А я не знала, как ей помешать. Я так боялась, что ты не успеешь вернуться домой. Дорогой, что у вас произошло?

Но вместо ответа, Бенедикт взял ее руку и поцеловал.

— Прости меня, но сейчас мне нужно поговорить с Джейн.

Он учтиво поклонился матери и бросился наверх.

Перескакивая сразу через две ступени, Бенедикт еле сдерживал своё негодование. Для него всё это выглядело как позорное бегство. Наверняка, таким трусливым способом Джейн решила избежать горьких последствий измены. Но она глубоко заблуждалась, если надеялась уехать, так и не встретившись с ним.


Глава 48(4)

Дверь в ее покои оказались открыты. Бенедикт вошёл внутрь и тут же его взгляд уперся в стройную фигуру, стоявшую к нему спиной. Джейн стояла у столика с зеркалом и складывала маленькие бутылочки в небольшой мешочек. Помимо нее в комнате находилось ещё двое слуг, которые с двух сторон взяли оставшийся на полу сундук и подняв его, направились к выходу. Бенедикт отошёл в сторону и пропустил их, а как только они ушли, сразу же обозначил свое присутствие.

— Так ты уезжаешь?

Бенедикт внимательно следил за реакцией Джейн. При его словах ее спина напряглась, а рука так и зависла в воздухе. Некоторое время она просто стояла, не произнеся ни слова. Но вот, она обернулась и их взгляды встретились.

Всё что угодно ожидал он увидеть в глазах Джейн — стыд, смущение, неловкость, но никак не гнев. Да, да, именно гнев отчётливо читался в ее взгляде. Джейн смотрела на него так, словно презирала его всей душой. Эта ее неприкрытая враждебность вызвали в его душе недоумение. Разве это не он должен вот так смотреть на нее?

— Как видишь, — коротко ответила она.

Бенедикт нахмурился. Что всё это значит?!

— Но ты не можешь просто так уехать.

— Ещё как могу!

— Ты можешь покинуть этот дом, только если я разрешу тебе это сделать. Пока я твой муж, мне решать, где тебе жить.

Вдруг, Джейн горько усмехнулась:

— Муж! — а затем вздернув подбородок, с вызовом произнесла. — Я не твоя рабыня, и чтобы поехать навестить больного отца, мне не нужно ничье разрешение. Я взрослая женщина и способна сама отвечать за свои поступки. Ты не посмеешь не пустить меня.

Ее дерзкие слова, как и упрямый тон только сильнее разозлили его. Никогда ещё ему не приходилось прикладывать столько усилий, чтобы сдерживать свою ярость. Его с невероятной силой бесило, что прикрываясь заботой об отце, на самом деле она хотела избавиться от него. Что-то вчера вечером в объятиях Уильяма ее не волновало здоровье отца, а тут неожиданно обеспокоилась его состоянием. Какой же лицемерной она ему сейчас казалась.

— Если ты хотела самостоятельно распоряжаться своей жизнью, то не стоило выходить за меня замуж. Как ты знаешь, брак налагает на женщину обязательство подчиняться мужу.

Бенедикт еле сдержался, чтобы не добавить — и хранить ему верность!

— Я вижу, ты хорошо выучил мои обязанности, но при этом совершенно позабыл о своих собственных! — вдруг услышал упрек в свой адрес.

Не понимая, как еще ей хватает наглости в чём-то обвинять его, громко выдул из ноздрей воздух.

— И о чем это, скажи на милость, я позабыл?!

Джейн посмотрела на него так, словно он издевался над ней.

— Ты обещал… — она запнулась. В ее глазах заблестели слезы. — … обещал заботится обо мне! И где же твоя забота?! Кроме отца у меня больше никого нет и если он умрет, а меня не будет рядом, я никогда себе этого не прощу!

Бенедикт совсем не поверил ее слезам. Да, может она и переживала за здоровье отца, но всё это лишь удобная отговорка, чтобы сбежать от него.

— Я никогда не заявлял, что не отпущу тебя к отцу. Но прежде чем принимать такое решение, ты должна была спросить разрешения у меня. А сейчас твоё поведение больше похоже на бегство. Скажи, от чего ты бежишь? Или может от кого?

Бенедикт внимательно всмотрелся в лицо Джейн, чтобы понять, раскаивается ли она в своем поступке.

— Думай, как хочешь, но я уеду! Я не смогу жить здесь спокойно, зная, что отец нуждается во мне.

И снова он не увидел в ее взгляде и намека на сожаление. Наоборот, она смотрела на него так, словно это он был виноват перед ней.

И тут его осенило! А что если Джейн считала, что он был помехой для ее любви с Уильямом, и именно это сильное чувство давало ей право без зазрения совести лечь с ним в постель? Только так можно было объяснить ее вызывающее поведение. Вот почему она ни в чем себя не винила.

По тому, что Джейн так и не ответила на его вопрос, Бенедикт понял, что попал в самую точку. Она убегала именно от него!

Хотя… может ей и вправду лучше уехать? Зачем им мучить друг друга, если находиться рядом было невыносимо? Но стоило ему только подумать об этом, как тут же всё внутри него воспротивилось такому желанию.

— И как долго ты собираешься отсутствовать? — ледяным тоном спросил он.

Джейн пожала плечами и равнодушно произнесла:

— Не знаю. Ты же понимаешь, что это не от меня зависит.

Не смотря на свой гнев, Бенедикту было трудно смириться, что всё кончено. В тоже время, какой смысл удерживать ее? Она не любила его. Изменила ему с его же братом. Но что больше всего задевало его, так это ее уверенный взгляд. Она явно не чувствовала за собой вины. Ее совершенно не мучили угрызения совести, будто ничего и не произошло.

— Хорошо, можешь ехать, — холодно бросил он и отошёл в сторону.

Вдруг, Бенедикт почувствовал непреодолимую слабость, словно из него только что выжали все соки. Он так устал бороться с собой, что сейчас все его чувства связались в один тугой узел. Ещё пол часа назад он не желал видеть Джейн, а теперь злился, что она уезжала. Он превратился в одно сплошное противоречие. Противоречие, которое разрывало его изнутри.

Бенедикт подошёл к креслу, стоявшему у стены, и опустился в него, а затем, как зритель в зрительном зале, принялся наблюдать за Джейн. Он ловил каждое ее движение.

Она подошла к столу, взяла с него шляпку, надела на голову и повязала на шее ленты. Сняла со спинки кресла дорожный плащ и накинула на плечи. Наконец, осмотрев себя и поправив болтающийся на запястье мешочек, направилась к выходу.

Бенедикт ждал, что на прощанье Джейн скажет ему хоть что-нибудь, или, по крайней мере, посмотрит на него, но судя по ее отрешенному виду, она не считала его достойным даже такой малости.

Когда она почти пересекла комнату, неожиданно даже для самого себя, он спросил:

— Скажи, если бы я сейчас не вернулся, ты бы так и уехала не дождавшись меня?

Хотя Бенедикт итак знал ответ на этот вопрос, но все равно зачем-то задал его. Возможно, таким образом он пытался понять, сожалеет ли она хоть немного о том, что уезжает.

Услышав вопрос, Джейн резко остановилась и на несколько секунд замерла. Ее рука опустилась в карман платья. Она достала сложенный лист бумаги и подойдя к Бенедикту, молча протянула его. Как только лист оказался в его руках, развернулась и быстро покинула комнату.

«Слишком быстро» — отметил он про себя, а затем одной рукой расправил записку. В ней содержалось всего три слова:

«Я уезжаю. Джейн».

Бенедикт опустил голову и закрыл глаза. Незаметно, пальцы сами собой разжались, и листочек плавно спикировал на пол.

Просидев в таком положении достаточно долго, вдруг, резко вскинул голову и сощурил глаза. Во взгляде читалась решимость, а на губах заиграла циничная улыбка. Бенедикт презрительно усмехнулся, а затем угрожающе тихо произнес:

— Ну уж нет! Так легко ты не отделаешься от меня!


Глава 49

День подходил к концу. Джейн радовалась, что наконец могла выбраться из экипажа и немного размяться. Сняв в гостинице два номера, один для себя, а второй для служанки, Джейн поужинала, а потом, при помощи девушки, сменила платье на ночную сорочку. Как только с приготовлениями ко сну было покончено, служанка отправилась спать в свою комнату. Когда она ушла, Джейн с облегчением выдохнула. Ей не терпелось остаться одной и больше не скрывать, как ей было плохо.

Всю дорогу она проявляла невероятную выдержку, чтобы не расплакаться. Она никому не хотела показывать, что творилось у нее в душе. Лишь однажды слеза все таки скатилась по ее щеке, но она тут же смахнула ее. И вот, сейчас, оставшись наедине с собой, Джейн легла в кровать и с тоской в глазах уставилась в потолок.

Она удивлялась себе, что в разговоре с Бенедиктом смогла удержаться от того, чтобы не обвинить его в измене. Как же ей тогда хотелось высказать ему всё в лицо. Сказать, что он ничем не лучше Уильяма, и что для Патриции он стал очередным соблазненным мужем! Но она промолчала. Ох, как же ей было трудно это сделать! Джейн знала, что если бы она хоть одним словом заикнулась об этом, то больше не смогла бы сохранять спокойствие. Наверняка, она не просто расплакалась бы, а забилась в истерике. Но нет, показывать ему свою слабость она не собиралась. Всё, что ей было на тот момент нужно, так это чтобы он отпустил ее. И он отпустил.

Конечно, для приличия Бенедикт напомнил ей, что он ее муж, но на самом деле не очень-то он и старался удержать ее. А что? Теперь никто не помешает ему спать с Патрицией. Они могли свободно встречаться и больше не прикрываться выдуманными делами. Ему было достаточно лишь поехать к ней домой. Джейн даже представила их встречу: удобно устроившись где-нибудь на диване, они начнут потягивать вино и смотреть друг на друга вожделенными глазами, а потом придвинутся друг к другу и их губы соединяться в жарком поцелуе. А может наоборот? Как только Бенедикт переступит порог ее дома, тут же набросится на Патрицию с поцелуями и в порыве страсти начнет срывать с нее одежду. Он подхватит ее на руки и отнесет в комнату, а потом…

Неожиданный стук в дверь прервал мучительные фантазии Джейн. Она села и испугано посмотрела на вход. Кто мог прийти к ней в такой поздний час? Может кто-то из постояльцев перепутал номер и по ошибке постучался к ней?

И тут снова громкий стук нарушил тишину.

Джейн встала и накинула халат. Она подошла к двери и неуверенно спросила: «Кто там?».

— Леди Норфолк, извините за беспокойство, это хозяйка гостиницы, миссис Смит, — услышала женский голос. Джейн немного успокоилась. Уже хорошо, что за дверью был не мужчина.

— Что вы хотели?

— Понимаете, приехал гость, который снимал этот номер до вас, и сказал, что потерял золотые часы. Он думает, что они могли куда-нибудь закатиться. Разрешите, я быстро осмотрю комнату.

Джейн не очень нравилась эта идея, но отказывать было неучтиво. Она открыла дверь и хотела уже сказать, что миссис Смит может войти, как вдруг, все слова застряли у нее в горле. Джейн пораженно смотрела на мужчину, стоявшему за спиной невысокой женщины. А ему что тут нужно?!

Бенедикт коротко поблагодарил хозяйку за помощь и как ни в чем не бывало вошёл в комнату. Он закрыл за собой дверь и прошел к столу, куда положил шляпу. Затем снял дорожный плащ и перекинул его через спинку стула.

— И что это всё значит? — наконец пришла в себя Джейн. Она до сих пор не могла поверить, что Бенедикт находился в ее номере!

Он развернулся и бросил на нее назидательный взгляд.

— Мне кажется замужней даме не следует без мужа совершать такое длительное путешествие. В дороге может всякое случиться. К тому же, я хочу познакомиться с твоим отцом. Думаю, я имею на это право, не так ли? — и взяв со стола кружку, плеснул в нее из графина воду и поднес ко рту.

Пока Бенедикт большими глотками утолял жажду, Джейн с подозрением смотрела на него. То, что он сейчас не находился в постели с Патрицией не могло не радовать ее, но она совсем не рассчитывала на его присутствие здесь.

— Может быть и имеешь. Но это вовсе не означает, что тебе нужно ехать вместе со мной.

— По-моему, я уже достаточно взрослый мужчина, чтобы самому принимать подобные решения.

Джейн тут же вспомнила, как еще утром говорила ему тоже самое, только другими словами. Так значит он бьёт её её же оружием. Прекрасно!

— Если ты хотел сделать мне сюрприз, то поздравляю, тебе это с легкостью удалось! — и взмахом руки показала, что отдает честь его изобретательности. — А сейчас тебе пора уходить. Мне нужно ложиться спать. Завтра на рассвете я уезжаю, — Джейн сделала паузу, а потом усмехнулась. — Может мне позвать миссис Смит, чтобы она сопроводила тебя в твою комнату? Думаю, она с удовольствием окажет тебе ещё одну услугу.

— Не знаю, про какую комнату ты говоришь, но я и так уже в своем номере, — с холодным равнодушием заявил Бенедикт.

— Что?! — поразилась Джейн. — Ты же не думаешь остаться здесь на всю ночь?!

— А кто мне помешает это сделать?

— Но ведь ты можешь снять другой номер?

— Не вижу в этом смысла. Здесь достаточно широкая постель, чтобы мы могли удобно разместиться на ней. Может быть мы даже захотим согреться в объятиях друг друга. И не только согреться, но и попробовать зачать будущее потомство.

Джейн выпучила глаза. Кто этот человек?!

Тем временем Бенедикт снял с себя почти всю одежду, подошел к кровати, по-хозяйски откинул одеяло в сторону, лег на белую простынь, а потом отодвинулся на противоположный край, освобождая место для Джейн.

— Когда будешь ложиться спать, не забудь погасить свет, — как бы между прочим попросил он.

— Но я не лягу с тобой! — воскликнула Джейн. Ее возмущению не было предела!

— Не ложись, — спокойно ответил он.

— А как же твои манеры? Разве ты не должен как истинный джентльмен уступить даме постель?

— Вообще-то на данный момент эта кровать является нашим супружеским ложем, и как законный супруг я имею полное право лежать здесь.

— Тогда мне придется спать в этом кресле.

— Это твое дело. Если хочешь выспаться, ложись в кровать. А если желаешь и дальше проявлять упрямство, то спи где тебе вздумается. От этого пострадаешь только ты.

— Но я не звала тебя!

— Не вижу больше смысла продолжать этот разговор, — Бенедикт взбил подушку и снова лег, но уже набок. — Спокойно ночи, дорогая.

Джейн сразу уловила издевку в его голосе. Проклятье!

— Ну хорошо. Если я не высплюсь этой ночь, то это будет целиком и полностью твоя вина!

С упрямым лицом Джейн подошла к креслу и уселась в него. Она подогнула под себя ноги и положила голову на подлокотник. Громко дыша, она закрыла глаза и выставила вперёд подбородок. Несносный человек!

Она слышала, как под тяжестью мужского тела, скрипнула кровать. Наверняка, Бенедикт наблюдает за ней. Вот и пусть посмотрит как ей было неудобно спать в таком положении! Джейн приоткрыла левый глаз, чтобы убедиться в своей правоте. Бенедикт и вправду лежал к ней лицом и смотрел на нее. Она усмехнулась про себя. Может совесть все таки замучает его и он уступит ей постель? Она уже готовилась услышать от него подобное предложение, как вдруг, Бенедикт с упреком произнес:

— Дорогая, ты забыла погасить огонь в лампе. Он мешает мне заснуть.

Огонь? Огонь?!

Джейн в ярости вскочила на ноги и подбежав к столу, резким выдохом задула его.

— Так тебя устроит, дорогой? — язвительно процедила она.

— Вполне. Ты очень заботлива, дорогая.

Джейн громко фыркнула и вернулась в свою импровизированную постель. Как же ее всю распирало от злости! Ему было мало нарушить ее покой, так он ещё и издевался над ней! Но ничего, она не останется в долгу! Скоро он пожалеет, что поехал с ней!

Джейн заерзала в кресле, стараясь поудобнее уместиться в нем. Сначала она думала, что в таком сидячем положении ей ещё долго не удастся заснуть, но прошлая беспокойная ночь и длинный день в пути дали о себе знать быстрым сном. Вскоре, ее голова склонилась набок и уперлась в угол кресла, а ещё через минуту послышался лёгкий сап.


Глава 50(1)

Джейн сладко потянулась на постели и открыла глаза. Сонным взглядом она окинула комнату, и тут, словно получив разряд молнии, подскочила на кровати. Она же засыпала в кресле?! Джейн медленно повернула голову назад, туда, где мог лежать Бенедикт. Постель оказалась пуста. Она посмотрела на стол и стул. Ни шляпы, ни его одежды не было. Ушел?

Джейн снова легла. А может и не было его вовсе? Может он ей просто привиделся во сне? Только вот какой это был сон — приятный или кошмарный — она не могла понять. При мысли, что ей всё это приснилось, Джейн загрустила. Всё таки было приятно думать, что Бенедикт не захотел остаться с Патрицией, а поехал за ней. Как странно, ещё вчера он изменял ей, а она, вместо того, чтобы возненавидеть его, хотела, чтобы он был рядом. Может у нее и вправду нет гордости?

Дверь в комнату скрипнула и тут же появился Бенедикт. Он был полностью одет, не хватало только шляпы. Джейн не хотела себе признаваться, но на самом деле выдохнула, что он всё таки был реален.

Бенедикт встал у стола и присмотрелся к ней.

— Значит проснулась, — констатировал он. — Если ты хотела выехать с рассветом, то разочарую тебя, он уже давно прошел.

Джейн всполошилась и внимательно всмотрелась в окно.

— Что? А сколько сейчас времени?

— Кажется что-то около восьми.

Джейн тут же вскочила с постели и взяв халат, с упреком произнесла:

— Мог бы и разбудить меня.

Бенедикт сел на стул и положив ногу на ногу, с непроницаемым видом произнес:

— Я думал ты уже взрослая женщина, чтобы просыпаться самой в нужное время.

Опять? Джейн бросила на него недовольный взгляд.

— Вижу, ты не страдаешь провалами в памяти.

— Учителя всегда отмечали мою способность к запоминанию, — деловито заметил он, а затем достал часы и откинув крышку, взглянул на циферблат. — Хочу тебе сообщить, что через пятнадцать минут принесут завтрак, так что будет лучше, если ты оденешься.

— Как предусмотрительно, что хоть об этом ты не забыл предупредить меня, — ворчала Джейн. — Тогда не будешь ли ты так любезен сходить за моей служанкой. Она в комнате под номером… — но не успела она договорить, как в дверь постучали, и на пороге появилась только что упомянутая девушка.

— Миледи, — поклонилась та.

— Ты просто не перестаешь меня удивлять, дорогой.

Джейн произнесла это таким тоном, будто не хвалила его, а говорила ему какую-то гадость.

— Всегда рад услужить тебе, дорогая, — улыбнулся он, всем своим видом показывая, что польщён ее замечанием.

Тем временем служанка взяла одежду и подошла к Джейн. И тут она сообразила, что ей предстоит переодеваться в присутствии Бенедикта. И как ни странно, это ничуть не смутило ее. Наоборот, ей даже захотелось, чтобы он увидел ее без одежды. Пусть посмотрит, что она ничуть не хуже этой Патриции. У нее тоже есть достоинства, и хотя она не обладала подобной броской внешностью, но и ей есть чем гордиться!

Служанка достала свежую сорочку. Прежде чем снять старую и одеть новую, Джейн всё таки постеснялась встать лицом к мужу и отвернувшись от него, стянула плотную ткань. Как только она кожей ощутила прохладу комнаты, тут же щеки превратились в два спелых помидора. Представив, что Бенедикт сейчас сидит и без стеснения рассматривает ее обнаженное тело, Джейн вспыхнула. Ей захотелось провалиться сквозь землю! Ой-ой-ой! Она явно не рассчитала свои силы. Смущение и неловкость буквально заставили ее гореть от макушки до кончиков пальцев, и чтобы по быстрее избавиться от этих колющих чувств, она выхватила сорочку из рук девушки и спешно натянула на себя. Нет, роль коварной искусительницы была не по ней. Сплошная стыдоба!

Пораженный тем, что увидел, Бенедикт сидел с открытым ртом. Хотя прекрасное видение длилось всего лишь пару секунд, при этом успело хорошо запечатлеться в памяти. До сих пор перед мысленным взором стояла девичья узкая талия, стройные ноги, красивый изгиб бедер и округлые ягодицы молочного цвета. О Боже! Бенедикт резко закрыл рот и нервно сглотнул. Он как будто только что увидел прекрасную неземную нимфу. Как же ему захотелось притянуть к себе это совершенное творение и ощутить в ладонях мягкие полушария. Черт! Даже лёжа с ней сегодня ночью он не испытывал такого сильного желания, какое испытывал сейчас!

Когда вчера Джейн заснула и он перенес ее в постель, то не думал о близости. Вернее думал, но не о своей, а о чужой, запретной, порочной. Бенедикт никак не мог избавиться от образа убегающей Джейн. Он ярко представлял, как она находилась в объятиях Уильяма, как отдавалась ему, как стонала и получала удовольствие. Он бы и хотел не думать обо всем этом, но упрямое воображение рисовало красочные сцены. И вот, сейчас, совсем другая картина предстала перед его воображением. Он желал прикоснуться губами к ее бархатистой коже, провести руками по изящным изгибам, почувствовать под собой ее тело. Как же он хотел вновь обладать Джейн и ощутить ее огонь. И хотя этот огонь будет опалять его только внизу живота, но своим сильным жаром он тут же разольётся по всем венам, доставляя ему ни с чем не сравнимое наслаждение.

Бенедикт поражался себе. Как же легко он возжелал Джейн, стоило ему только увидеть ее обнаженный стан. Словно избавляясь от наваждения, он резко встряхнул головой. Ну уж нет! Она не узнает, какую власть имела над ним. Он не позволит больше водить себя за нос. Уезжая, она с лёгкостью распрощалась с ним. Да и сейчас всем своим видом показывала, что не была в восторге от его присутствия. Вот и он не должен превращаться в безвольное существо, следующее за своими инстинктами. Всё таки не для этого он последовал за ней.

Придав лицу невозмутимый вид, Бенедикт уставился куда-то в потолок, положил руку на стол и пальцами принялся отстукивать ритм. При этом нога раскачивалась в такт этому ритму. Спокойно, Бенедикт. Спокойно. Ты кремень! Скала! Никакое женское тело неспособно вывести тебя из равновесия.


Глава 50(2)

Джейн выдохнула, когда оказалась полностью одетой. Она надеялась, что Бенедикт всё таки не видел ее обнаженной. Следуя правилам приличия, он просто обязан был отвернуться. Это ж надо быть такой самоуверенной! И с чего это она взяла, что сможет без стеснения светить своими прелестями?!

Прежде чем повернуться к Бенедикту, Джейн довольно долго разглаживала складки на юбке. Не то, чтобы они беспокоили ее, но таким образом она всё ещё боролась со смущением. Наконец, набравшись смелости, она обернулась и взглянула на мужа.

«Уф!» — чуть ли не в слух воскликнула Джейн. Бенедикт сидел к ней полу боком и смотрел куда-то в сторону. Казалось, он думал о чем-то своем и даже не замечал ее. Вот и хорошо! Она опустилась на свободный стул и сказала служанке, чтобы та привела ее волосы в порядок.

Ровно через пятнадцать минут в комнату принесли завтрак. Сидя за одним столом, Джейн с Бенедиктом почти не смотрели друг на друга и ели в полном молчании. Бенедикт всё ещё боролся с прекрасным образом обнаженной Джейн, а Джейн боролась с тем, чтобы не начать выяснять, зачем он перенес ее в постель. Она ведь ясно дала ему понять, что не ляжет с ним.

Пока длился завтрак, каждый считал, что должен показывать другому свое полное безразличие, при этом тайно радуясь возможности быть вместе.

*

Первую половину дня Бенедикт провел в дороге верхом на коне. Но после обеда погода испортилась и он пересел в экипаж. Джейн тут же села к служанке, а он разместился напротив. Наличие постороннего человека свел на нет их попытки каким-либо образом поддеть друг друга. Не стоило сыпать упреками в присутствии прислуги.

Когда на улице стемнело, Бенедикт, наконец, заговорил:

— В ближайшей гостинице будем устраиваться на ночлег.

Джейн ждала этого момента, чтобы сообщить ему свое решение.

— Вообще-то этой ночью я не собиралась останавливаться отдыхать. Если сегодня мы продолжим путь, то уже завтра вечером приедем в Лестер-холл. Я не хочу потерять время и лишнюю ночь провести в гостинице. Если же ты желаешь спокойно отдохнуть, я совсем не против продолжить путешествие одна. Просто приедешь к нам с отцом на день позже.

Смотря в невинные глаза Джейн, Бенедикт сразу разгадал ее уловку. Значит она не хотела оставаться с ним наедине в одном номере на всю ночь. Ну что ж, хорошо.

— Если ты собираешься продолжить путь, то лично я не имею ничего против этого. Но всё таки нам придется сделать остановку, чтобы поужинать. Не стоит отправляться в ночь на голодный желудок.

— Хорошо, — без возражений согласилась Джейн. Она и сама считала точно так же.

Решение продолжить путь хоть и приближало Джейн к отцу, но спать в трясущемся экипаже было сущим наказанием. Она просыпалась от каждой кочки, на которую наезжала коляска и от которой та резко подпрыгивала. Тысячу раз голова ударялась о стенку, а затекшие ноги неприятно покалывали. Не раз Джейн поглядывала на Бенедикта, в надежде что и ему было так же неудобно. Всё таки из-за него она сейчас мучилась. Именно его приезд послужил причиной, почему она не захотела останавливаться в гостинице на ночлег.

Наверняка, он и сегодня снял бы для них один номер и продолжил свою игру. Вот только Джейн совершенно не понимала ее правила. Дерзкое поведение Бенедикта приводило ее в ступор, отчего она совершала глупости. Как она только могла раздеться в его присутствии?! Ее и сейчас бросало в жар при воспоминании о своем поступке.

Джейн надеялась, что в стенах родного дома будет находиться на своей территории и там уже с лёгкостью противостоит новому Бенедикту. Только одного она не могла понять, с чем связано такое резкое изменение в его поведении? Она могла предположить, что переспав с Патрицией, он понял, что совершил ошибку и поэтому поехал за ней. Но тогда почему вел себя так нагло? Разве не должен он стараться загладить свою вину перед ней? Конечно, он мог и не знать, что она видела его с Патрицией, но это всё равно не объясняло его поведения. Он вел себя так, словно хотел задеть ее. Но почему? Или в нем говорило уязвленное самолюбие, что она без спросу решила поехать к отцу? Может таким образом он захотел показать ей свою власть? Но с другой стороны, если бы ему по-настоящему нравилась Патриция, разве он расстался бы с ней так легко? Или переспав с ней, она оказалась ему больше не нужна.

Джейн совершенно ничего не понимала в отношениях, существовавших между ней, Бенедиктом и Патрицией. Она чувствовала себя неопытной маленькой девочкой, которая только-только вступила во взрослую жизнь.


Глава 51(1)

Чем ближе приближался час встречи с любимым дорогим отцом, тем сильнее Джейн нервничала. Прошло чуть больше двух месяцев как она покинула родной дом, но сейчас ей казалось, что прошла целая жизнь. В те дни она уезжала восторженной наивной девушкой, грезившей о прекрасном принце, а возвращалась с тягостным чувством отвращения к самой себе. Джейн стыдилась своего поведения. Она чуть было не пошла против воли отца, почти оказалась в постели с Уильямом и всячески демонстрировала свою неприязнь Бенедикту. И хотя сейчас он сидел напротив нее, но разделяла их целая пропасть из предательства, измен и недопонимания. Джейн с грустью сознавала, что это по ее вине они так и не стали по-настоящему близки друг другу. Как же она жалела, что оказалась такой глупой, и не захотела присмотреться к нему и лучше узнать его. Ее запретная любовь к Уильяму сделала ее слепой и глухой. И вот, теперь, она пожинала горькие плоды своего предосудительного поведения.

Время близилось к полуночи когда экипаж въехал во двор Лестер-холла. Джейн распереживалась, что из-за поспешного отъезда из Лондона совсем позабыла предупредить отца о приезде. Ему ведь нельзя волноваться. Слабое сердце могло не выдержать сильных эмоций и стресса. Чтобы немного успокоить себя, она всё же рассудила, что узнай он заранее о ее возвращении, всё равно бы переживал. Только не один день, а всё то время, что она находилась в пути. Поэтому, может и к лучшему, что он так ничего и не знал.

Экипаж остановился возле крыльца. Первым его покинул Бенедикт, следом Джейн, а последней служанка. Все уставились на большой дом. Лишь в одном окне горел тусклый свет.

Джейн хорошо знала, что это была комната их дворецкого. Он всегда ложился спать только после того, как убеждался, что лорду Лестеру и его дочери больше ничего не было нужно, а у всех остальных слуг заканчивались дела. Вот и сейчас, судя по всему, он всё ещё бодрствовал. Это обстоятельство порадовало Джейн. Значит не нужно будет громко колотить в дверь, чтобы кто-нибудь их услышал. Она не хотела встревожить отца внезапным вторжением. Пусть до завтрашнего утра спит спокойно.

Джейн поспешила к родным дверям и уверенно, но не слишком громко, постучала в них. Ждать пришлось несколько минут, прежде чем приоткрылась дверь и в образовавшейся щели показалась рука с лампой, а потом и встревоженное лицо дворецкого.

— Господа, что вам здесь нужно в такой поздний час?

— Мистер Парсон, это же я, Джейн! — воскликнула она. — Я вернулась! Я приехала, чтобы навестить отца!

Услышав хорошо знакомый голос, мужчина быстро распахнул дверь.

— Мисс Джейн… Ох, простите, леди Норфолк, — не мог он скрыть свою радость. — Вы вернулись! А я, дурак, держу вас на улице! Быстрее входите!

Он отошёл назад, давая возможность гостям беспрепятственно войти внутрь. Как только все оказались в просторном холле, Джейн тут же представила ему своего спутника.

— Мистер Парсон, познакомьтесь, это мой муж, герцог Бенедикт Норфолк, — и немного развернувшись, указала на него рукой. Мужчина учтиво склонил голову. — А это наш дворецкий, мистер Парсон, — продолжила Джейн.

Бенедикт слегка кивнул.

Закончив с правилами приличия, она наконец, перешла к тому, что волновало ее больше всего.

— Мистер Парсон, скажите, как отец? Он уже спит?

— Могу лишь сказать, что с ним всё в порядке. В последнее время милорд довольно рано стал ложиться спать, — уклончиво ответил мистер Парсон, попутно принимая у гостей шляпы и плащи. — Сегодня он поднялся к себе, когда на часах не было еще и восьми вечера.

— Как его самочувствие? — не унималась Джейн. — У него давно был доктор? Он хоть выходит из дома? А как спит? Всё ещё просыпается по ночам от удушья?

Прежде чем ответить, дворецкий немного замялся.

— Леди Джейн, вам лучше самой спросить его об этом. Он строго настрого запретил мне рассказывать о его здоровье.

Джейн нахмурилась.

— Почему? Что он скрывает?!

Вдруг, в разговор вмешался Бенедикт. Стоя позади нее, он положил ей на плечи руки и спокойно произнес:

— Дорогая, не стоит мучить мистера Парсона подобными вопросами. Уже завтра ты сама сможешь всё услышать из первых уст. Тебе лишь нужно переждать одну ночь.

Джейн уже было открыла рот, чтобы возразить ему, но вовремя остановила себя. Всё таки Бенедикт был прав. Ей хватит и одного взгляда на отца, чтобы без слов всё понять.

— Извините меня, мистер Парсон, я не хотела пытать вас.

Мужчина по-доброму улыбнулся.

— Ничего страшного, леди Джейн. Я знаю, как сильно вы любите отца и переживаете за него. А сейчас, если не возражаете, я провожу вас наверх. Вы остановитесь в своей комнате? Там всё осталось так же, как и до вашего отъезда. Лорд Лестер позаботился, чтобы комнату убирали каждый день. Он не раз повторял, что это необходимо на тот случай, если вы решите приехать навестить его. И как видите, он оказался прав!

— Он всегда отличался удивительной дальновидностью, — с гордым видом сообщила Джейн, а затем направилась в сторону лестницы.

Единственный источник света находился в руках мистера Парсона, и он всячески старался освещать путь для гостей. Но Джейн так спешила в свои покои, что чуть ли не в припрыжку бежала наверх. Ей не нужен был свет, чтобы отыскать свою комнату.

Наконец, она достигла цели и распахнув дверь, быстро вошла внутрь.

Хотя в комнате царил полумрак, всё здесь было ей хорошо знакомо. Она без труда разглядела кровать с балдахином, столик с зеркалом, небольшой диван, камин, комод. Всё, всё, всё. Даже запах был тем же самым, как в далёком детстве. Джейн глубоко вдохнула его и улыбнулась. Наконец-то она дома!

Вскоре в покоях появился дворецкий, а за ним и Бенедикт. Мистер Парсон говорил герцогу, что пришлет прислугу, чтобы помочь ему и леди Джейн подготовится ко сну, а так же, что если эти покои покажутся ему слишком маленькими, то завтра для них подготовят другие. Джейн поспешила заявить, что останется здесь, и что на сегодня прислуга ей не потребуется. Бенедикт так же ответил, что не возражает остановиться в этих покоях, и что со всем остальн