КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно 

Похоже, я попал [Николай Новиков] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Глава 1

«ПОЧЕМУ Я ГОЛЫЙ?!» — первое, что пришло мне в голову.

Так-так-так, отставить голозадые вопросы. Куда важнее…

«ПОЧЕМУ Я ПРИКОВАН К БАТАРЕЕ?!»

Вот это уже интереснее и, с учётом первого факта, намного опаснее. Для жизни, чести и достоинства. И жопы.

Я попытался подёргать рукой и понял, что наручники ломаться не собираются. Плохо.

Затем я прислушался и осмотрелся. Судя по всему, сидел я на холодном кафельном полу в туалете какого-то клуба. Где-то за стеной играл клубняк, по бокам висели раковины и стояли кабинки. Писсуаров не было.

Здорово, я ещё и в женском.

Так, ладно, давайте разбираться и вспоминать. Нет безвыходных ситуаций — есть решения, которые ты ещё не видишь.

— Так… хм-м-м-м…, - я прикрываю глаза и копаюсь в памяти, — Кто я?.. Где я?.. Зачем я?… — раскрываю глаза, — А, ну точно! Я ведь умер!

Что-ж, давайте по порядку.

Как меня зовут не важно и роли не играет.

Куда важнее, что минуту назад меня казнили.

Я — военный преступник. Вернее, так написано на бумаге. На деле же по собственной прихоти я выкашивал террористические организации, спонсируемые государствами. То есть, любые, до каких мог дотянуться. Можно сказать, профессионально наводил суету на государственном уровне.

Надеюсь все в курсе, что террористов всегда спонсируют страны? Я вот был в курсе. Ещё с того момента, как, будучи ребёнком, столкнулся с самой настоящей войной.

Опустим слёзы, грусть и смерть всей моей семьи и перейдём к последним событиям.

Меня поймали. Причём по моей же ошибке — где-то недосмотрел, где-то забылся. Да и устал я от такой жизни, будем честны. Итог был закономерен.

И вот, минуту назад меня усадили на стул и пустили по вене снотворное, за которым тут же шла смертельная инъекция. Я должен был умереть в свои двадцать семь, но…

Если это рай, то ангелам следует поменять диджея.

«Я умер? Или это предсмертная иллюзия?» — задался я вопросом.

Если это и иллюзия, то жопе холодно как настоящей. Да и руке неприятно от наручников, а значит и боль здесь вполне реальна.

Окей, версию с иллюзией отбрасываем.

Тогда что? Переродился? Буддисты всё-таки победили?

Если это не предсмертное видение, то моя душа вселилась в тело какого-то голого паренька.

— Что-ж, ну хоть что-то…, - выдохнул я, когда информация начала потихоньку устаканиваться.

Значит, я переродился в современном мире. Свой или нет — неизвестно. Нужно выяснить.

Окей, что делаем? Очевидно освобождаемся, но как?

— О, а это что?

Я вновь осмотрелся и увидел перед собой… джинсы? Да, обычные джинсы. Мужские, судя по всему. Они лежали чуть вдалеке, но всё ещё достаточно близко, чтобы я мог притянуть их ногой. Очевидно их оставили, чтобы я мог дотянуться.

Приглашения ждать не стал.

А, ну да — вот и ключи от наручников. В кармане лежали.

Я быстренько отстегнул себя от холодной батареи и поспешил натянуть штаны. Трусов не было, к сожалению. Приходилось терпеть.

— Вхух, первое сделано. Так держать… чувак, — я попытался вспомнить своё имя, но оно тоже было закрыто.

Жопа — не голая. Рука — свободна. Я — крут. Теперь, по крайней мере, можно двигаться и идти выяснять где я и что я, но с этим пока что спешить не стоило.

Дело в том, что в кармане была записка.

Я достал и развернул. Написано на русском. Уже хорошо — как минимум один язык этого мира я знаю.

«Помни: нельзя терять сознание, нельзя умирать. Это может сработать один раз, но точно не второй.

Твоя гордыня — твоя сила.

Побеждай, порабощай и пожирай.

Это всё, что тебе нужно»

— Э… чё?

Ну спасибо попаша за эту записку бумажного цвета современного века. Как здорово, что она сообщила мне целое… ничего. Классные советы — не умирать и не терять сознание. А так хотелось.

Кто её писал? Анимешник с синдромом восьмиклассника? Надеюсь это был не прошлый владелец тела, иначе нет в этом мире у меня ни друзей, ни девушки, ни чистой головы.

Записка оказалась бесполезной по всем фронтам, и я её выкинул. Но содержимое запомнил, естественно.

И так, что у нас получается?

Да ничего. Я всё ещё не понимаю что происходит.

— Ха-ха, да ты представляешь, он даже без атрибута родился. И энергии чуть меньше чем бугорок между штанов. то есть нисколько, ха-ха-ха, — смеялась одна из девушек, что только что зашли в туалет, — А ещё в трусы ко мне… лез…

Я стоял ровно напротив компашки из трёх посетительниц — оперевшись спиной о стену и сложив руки на груди. Меня, естественно, сразу заметили.

Да, всё же, не клуб в центре Дубая. Далеко не там…

Совершенно обычные намалёванные девки, ко всему прочему ещё и нажравшиеся.

— Э-э-э-эй, парниша ты…, - язык одной из них заплетался, — Ты дверочкой ошибся.

И впрямь — я засиделся. Пора двигаться дальше и переходить из уровня «толчок сельского клуба» в «дырявый танцпол сельского клуба».

— Да, извините. Уже ухожу, — кивнул я и отпрянул от стены.

Пьяными никакущими глазами они продолжали смотреть на моё приближение и молчать. До выхода и девушек оставалось около метра, как вдруг одна из них вновь заговорила.

— А чё ты… чё ты, красавчик, голый? Почему… без футболочки, хе-хе-хе.

Я остановился и посмотрел вниз — прямо в лицо говорившей.

Тонны нелепого макияжа, распухшее красное лицо, невыносимый запах изо рта и стеклянные, бегающие глаза…

«Мерзость», — я едва не скривил лицо.

Ненавижу людей, которые на постоянной основе нажираются как свиньи. И уж тем более, если это девушки в клубе.

С такими говорить я не хочу. Противно. Я просто выше этого.

— Потому что могу, — процедил я, вдавливая взглядом в пол низкую девушку.

Да, взгляд у меня явно тяжёлый — девчонка слегка сжалась и сглотнула, тут же отводя глаза. Она была как жертва перед хищником — старалась выглядеть незаметной и не стоящей внимания.

— Дайте пройти, пожалуйста, — попросил я.

Вежливость — удел лучших. Я всегда старался быть вежливым. Ну, кроме людей, что этого не достойны. Девушки же ничего плохого конкретно мне не сделали — быть пропащими девкам их выбор, и на меня он не влияет.

Только вот…

Эти дуры не отходили. Они замерли, словно все мысли из пьяной башки вылетели. Готов поспорить, у них там сейчас перекати-поле летает.

Повисла духота. Казалось, даже звуки слегка заглушились. Прошла минута, а они всё стояли. Просто стояли и пялились на меня. Не знаю, что они думали, но их тупость и неуверенность давила мне на нервы.

Я и так, твою мать, оказался в непростой ситуации! И если каждый второй алкаш будет мне мешать, я клянусь, я здесь каждому голову бутылкой от пива раскромсаю! Я конченный! А-а-а-а!

— Я сказал…, - горло напряглось, а лёгкие обдал жар, — Отошли.

Мой голос обрёл звенящее эхо — незаметное на фоне играющей музыки, но прекрасно слышимое для меня.

Горло заболело, будто я прокашлялся раз тридцать. Но главное…

Девушек слегка передёрнуло и они в ту же секунду отскочили по сторонам.

«Э?», — не понял я.

Я откровенно завис. Дебилом стоит быть, чтобы не связать заболевшее горло и резкое желание девок подчиняться.

Но что это?

Если так подумать…

То это какая-то ментальная магия? Или ещё что лучше?

Очевидно, что просто так горло заболеть не должно было. Не с чего. Но как только я разозлился и захотел напрячь голосовые связки, как вдруг лёгкие обдало жаром, глотку чуть разодрало, а девчонки отпрыгнули как миленькие.

Я… им приказал, и они тут же послушались! Причём резко, без раздумий или сомнений. Будто должно было произойти именно так, и никак иначе.

«Так-так, и что это у нас здесь за приколы?..»

Радоваться было рано. Причин может быть много, и слепая уверенность — удел тупиц. Я не знаю, что это. Может магия, а может чей-то прикол, а я просто скурил пять пачек Винстона перед БДСМ-терапией с наручниками. Не знаю.

Но узнаю. Потом, правда — нужно валить, пока девки опять не облепили.

Блин, было бы круто, если это мир с магией или чем-то подобным. Всегда мечтал.

Пройдя мимо, я открыл дверь и наконец покинул общество санузла.

Да, как и предполагалось — я в клубе. И да, он и впрямь «не очень». Впереди был танцпол, рядом с ним диджеевская стойка с каким-то невнятным чувачком, чуть дальше стоял бар, а рядом с ним диванчики и столики. Стандартный такой клуб.

Убогий и неприятный.

Бухие «Васяны» дёргались возле намалёванных «Натах», тёрлись, рыгали, ржали и бухали.

«Мерзость», — я снова скривился.

Мне не привыкать к тяжёлым условиям. Да что уж там, пару раз мне приходилось прятаться в трупной яме и притворяться заключённым в тюрьме, где из еды была только вера в себя и святой дух. Если придётся — сделаю многое, для достижения цели.

Но вот намеренно стоять и наблюдать за всем этим как-то…

Удручает, не знаю. Подсознание подсказывало, что именно таков мой текущий уровень — тот же, на каком и контингент этого клуба.

Я если и не на самом дне социальной лестницы, то явно у последней перекладины.

«Исправим», — я уверенно кивнул и пошёл к барной стойке.

И так — я ничего не помню, кроме того, что живу очень приземленно. Как-то же я понял, что подобные клубы — мой текущий уровень, верно? Значит, я в них бывал. И если так, то в женский туалет я точно не с неба свалился.

Я сюда именно пришёл на своих двоих, и вряд ли давно — иначе бы те самые девки позвали охрану, и спящего меня выкинули бы на улицу. А с учётом, что жрут здесь в основном пивас Жатецкая Утка, то и в туалет бегать приходится часто. Значит, валялся я действительно недолго. Минут пять, ну может десять.

И раз так, то бармен всё тот же, какой был при моём визите. И у кого если не у него что-то спрашивать?

Ну вот я и пошёл к барной стойке.

Я подошёл, присел на высокий стульчик и стал ждать.

«О… о!», — мои нейроны на секунду превратились в обезьяньи, когда я увидел подошедшую девушку.

Барменша. Средний рост, ярко-рыжие волосы, убранные назад повязкой, обтягивающая маечка и зауженные джинсы. На ней не было всего завода косметики, она не была ужранной вусмерть, и выглядела очень даже прилично для такого места и такой работы. Она УЖЕ была лучше всех, кто здесь «тусил».

А ещё я видел, как майка обтягивала её бюстгальтер. Не буду врать, но готов поспорить, что под ним скрывается твёрдая двоечка. И я сейчас не про удары.

«Я животное…», — вздохнул я.

У прошлого владельца тела была не самая активная половая жизнь, это уж точно. Её было настолько мало, что вот даже не было.

Хорошо, что мой разум превалирует над животным началом возле паха, и уж совсем конченым я не стану. Наоборот, даже прикольно — молодость, внимание к девчонкам и всё вот это вот весёлое.

Но я здесь не за созерцанием великого, а за информацией. Девчонками всегда успею заняться.

Денег у меня нет и выгляжу я не самым презентабельным образом. Единственное, на что мне стоит сейчас рассчитывать, чтобы разговорить барменшу, — а мы будем честны, что от мужского внимания она наверняка готова повеситься, — это харизма и обаяние.

Здесь уже всё легко.

В прошлой жизни я был достаточно самовлюблённым и горделивым, — прямо как в записке, — и потому сквозь боль и опыт прокачал характеристику харизмы.

Смотрите и учитесь.

— Да, слушаю? — спросила уставшая девушка даже без рабочей улыбки.

Ну здесь точно на сцену выходит ОН — умопомрачительный, обаятельный, в край дебильный амогус без памяти.

— Вообще я пришёл за пивом, но…, - я слегка притих, внимательно всматриваясь сначала в карие глаза рыженькой собеседнице, а потом и осматривая её лицо целиком, — Теперь я лишь хочу подольше на тебя посмотреть. Ты знала, что у тебя ну просто невероятно аристократичная форма ушей?

О-о-ох, стоило видеть её лицо…

Сначала она, естественно, смотрела на мой голый торс. Затем, когда я сказал про пиво, её внимание уже улетело к полке с бутылками. Когда же я сказал про «подольше на тебя посмотреть», её мордашка скривилась, предвкушая очередные пьяные попытки её склеить, но вот когда этот дебил сказал про ушные раковины…

Она сначала округлила глаза, а затем медленно, едва сдерживая смех, начала улыбаться краем губ. Сейчас она походила на школьницу, которой сказали не смеяться на уроке, но она всё равно не может сдержаться.

Мило, чёрт возьми.

— Это…, - протянула она, всё же позволяя себе улыбнуться, — Было странно.

— Но это полная правда! Уверен, что ты на самом деле скрывающая принцесса, как часто бывает в книжках. Палишься, палишься. Такую грациозную ауру не скрыть, ты в курсе? — я улыбнулся ей в ответ.

— Разве что принцесса дешёвых коктейлей и разливного пива, — пожала она плечами и, облокотившись о стойку, слегка ко мне пододвинулась, — С простой "энергетической рукой", чтобы быстрее разливать палёный вискарь.

Энергетическая рука? Что-то типа телекинеза, только в форме руки? Запомним.

— Ваше высочество, вы достойны большего.

Она ухмыльнулась.

— Моё высочество желает знать, зачем такой рыцарь пожаловал в трактир и что ему надо от принцессы.

— Рыцарь планировал вкусить эль, но увы, остался только ржавый пивандрий. И потому он просто хочет поговорить. И посмотреть, какого уровня достигла её высочество во владении чарами.

— Принцесса занята, — она хмыкнула и махнула рукой, сдвигая стоящую возле нас пустую рюмку.

Во-первых — я вообще ничего не увидел. Никакого подобия руки. Рюмка для меня просто слегка отъехала в сторону.

Теперь я уверен точно — в этом мире колдунство сраное есть.

Ну и во-вторых…

Барменша окончательно включилась в роль, а я понял, что она попалась в сети.

«Ха! Я — лучший!».

Это не планировалось как подкат. Единственное, чего я добивался — переключить всё внимание на себя и закинуть первую удочку в её позитивный опыт со мной. Сработало. Возможно даже лучше, чем нужно.

Неужели здесь парни настолько плохи, что даже наспех придуманный подкат уже расположил рыжулю ко мне?

— На работе, я имею в виду, — сразу же поправилась она.

«Зелёный свет! Внимание, дана возможность подъехать к тоннелю!», — обезьяна внутри меня захлопала в тарелки.

Я ей понравился. Ха! Она ведь специально это уточнила! Либо парни здесь реально не более чем грязь из-под ногтей, либо мой дебилизм — неплохая харизма.

Либо же всё вместе, плюс смазливое личико.

«Чёрт, надо было в зеркало посмотреть»

— Понимаю. Но пока клиенты рыгают на танцполе, может найдёшь минуточку? Не против, если на ты?

Она отпрянула от стойки, сложила руки на груди и пару секунд сверлила меня взглядом. Только вот и в этой войне она проиграла — я смотрел в ответ, и она почти сразу же отвела глаза, не выдержав моего взгляда.

— Не против.

Попалась рыбка.

Теперь можно приступить к расспросу.

— Ты, наверное, заметила, но я не одет.

— Да? — наигранно удивилась она, — А я думала это прозрачная футболка.

— Не, ты ошиблась. На самом деле, когда я пошёл в туалет, мне кто-то всадил по башке.

— Оу…, - улыбка спала с её лица, — Может это… скорую там? Или бинт принести? Аспиринчик?

— Да не переживай, там нечего повреждать, — я отмахнулся.

Она улыбнулась, заглатывая крючок моего обаяния всё глубже.

— Но сознание я потерял, да. Проснулся голый — без футболки, ботинок и даже носков! Ну вот зачем они им?! Аргх, ладно. Суть в том, что и вещи у меня отобрали. Может ты видела чего подозрительного?

— Хм-м-м…, - она прикоснулась к подбородку, — Да нет, вроде.

— Может помнишь, как я зашёл? Мало ли за мной кто-то следил. Буду рад каждой детали.

— Хм-м-м…, - снова задумалась, — Ну… на самом деле была одна странность. Минут десять назад.

Есть! Хоть что-то! Ну же, милашка, покажи мне всё что у тебя есть! Оголи правду!

— Расскажи!

— Всё вроде бы ничего, но вот десять минут назад все люди как будто бы…

— Эй, девушка! — окликнул её какой-то пьяный азиат, — Будьте добры!

Рыжуля сразу же очнулась и посмотрела в сторону клиента.

— Да, сейчас!

«Нет… да ну нет! Почему всё оборвалось на клиффхенгере?!»

— Сейчас, погоди минутку, — сказала она мне и убежала выполнять заказ.

Блядство, сифилис и проказа! Ну что за невезение?!

— Да твою мать…, - я вздохнул и с кислой миной облокотился о стойку.

Ладно, подождём. Сейчас красавица сделает заказ и вернётся. Подождать пусть даже пару минут — плёвое дело. Да даже десять — фигня.

Я не тороплюсь. Могу и посидеть, ничего страшного. Только вот…

Как же здесь неприятно находиться. Мне не нравятся такие места. Ненавижу смотреть на морально и умственно разлагающихся людей. Просто…

«Сброд»

— Тц, — я цыкнул, пытаясь успокоиться.

Ладно, пока девица работает, можно и самому покрутить мозгами.

Что я делал в туалете? Вообще без понятия. Воспоминания прошлого владельца у меня если и есть, то открываться не желают. Однако внутри башки я чувствую что-то… эдакое. Отголосок прошлого. Где-то в подсознании есть память, эмоции и своя личность, но похоже я её полностью сожрал, и всё, что от неё осталось — те самые отголоски.

Ладно, с головой разобрались. Нет смысла долго про неё думать — всё равно ни памяти, ни личности прошлого владельца нет.

Приступаем к очевидному.

Я переродился в мире, развитием похожий на мой предыдущий, и нахожусь сейчас в клубе — без одежды и каких-либо зацепок. Да и клуб, судя по всему, не из самых богатых. Далеко не из богатых. Значит, социальное положение у меня невысокое.

Что-ж, ставим себе цели: выяснить кто я, укорениться в этом мире и, если получится, наконец зажить счастливо.

Ведь в прошлом мире вся моя жизнь была бессмысленной серой пеленой.

Забавно, но перед смертью я испытал больше эмоций, чем за все двадцать лет со смерти семьи.

Я… больше такого не хочу.

Чем моя текущая ситуация не второй шанс? Разберусь кто я, что имею и наконец заживу счастливо и с полным астрономическим кайфом.

А то, что в него входит всесилие, богатство и доминация над людьми — мы опустим.

Но не забудем…

Да… особенно про доминацию над людьми. Я уже говорил, что ненавижу такие места? Не потому что они грязные, с херовой едой, алкоголем и безвкусным диджеем? Нет, вовсе нет. Хотя и поэтому тоже.

Я ненавижу их из-за людей. Из-за контингента, который здесь обитает.

И мне быстро напомнили, почему я испытываю ненависть.

— Эй, поц, а чё ты голый, ха-ха-ха? — ко мне подошёл ещё один азиат из той компашки, какую сейчас обслуживала барменша.

Да, мужик увидел нашу милую беседу и не мог сдержать свой мужланский нос, чтобы не посмотреть на самца-конкурента.

«Тц, животное»

— Так вышло, — ответил я холодным голосом.

— Чё, заблевал? — он подошёл ещё ближе, держа в руке кружку пива.

Это… начинает напрягать.

Мне не нравится, когда пьяные свиньи вторгаются в моё личное пространство.

— Нет.

— Ой да ладно, чё ты… чё ты такой хмурый. Я тебе не нравлюсь? — он приблизился окончательно и даже… по-приятельски меня приобнял.

В нос сразу же ударил запах бухла и блевоты. Его мокрая потная майка коснулась моего тела

Эта жирная дрянь меня приобняла.

Без моего разрешения.

Теперь даже если я выйду из клуба прямо сейчас, я всё равно буду вонять. Просто от одного факта, что этот алкаш меня коснулся.

Просто… сука, мерзкое, потное существо с блевотой у рта.

— Отойдите… пожалуйста, — процедил я.

— Э-э-э? — он чуть сильнее сжал мою шею, видимо думая, что я нарываюсь, — А с хера ли? Указываешь мне?

Я почувствовал его хватку. Он явно меня чуть придушивал.

«Ну, я старался…»

Мне не до него. Я не хочу с ним ни болтать, ни заводить приятельские отношения.

Пора с этим заканчивать.

— Отойди. От тебя несёт, — я повернулся и посмотрел на него пустыми, холодными глазами, — Свинья.

Он резко замолчал. Его глаза округлились.

— Ч-чё?.. Че?! — это явно не укладывалось в его систему пивных координат.

— Если не отойдёшь, я тебе челюсть раскрошу, — я выбил его руку со своего плеча, — Исчезни.

Рыженькая барменша услышала нас. Она, прервав разлив на середине, чуть испуганно на нас повернулась.

— Да ты оху…

Он выпрямился во весь рост.

Стоит сзади-справа. Ростом чуть ниже меня. Идеально.

Я подскакиваю и с разворота пробиваю ему локтем в челюсть. Накопленный импульс высекает костную структуру из пазов и щёлкает рубильники в голове жирдяя. Весь его гонор моментально уходит, кружка выпадает из обмякшей руки, а сам азиат уже наполовину в царстве снов и рисовых полей.

Я хватаю его за волосы и не даю упасть.

— Я же просил, — процедил я, смотря прямо в его стеклянные, ничего не понимающие глаза, — Ты глухой? Ты тупой? Ты хоть человеческую речь осознаешь, бухое животное?

Его дружки тут же подскочили со своих мест, а барменша выхватила рацию из кармана и начала в неё что-то говорить.

— Я же сказал — челюсть.

Я схватил его за волосы, напряг руку и вбил челюстью прямо в барную стойку. Он замычал и задёргал ногами.

Я вбил снова. Прыснула кровь. Алые струйки побежали по дереву стойки.

Удивительно, но сознание он не потерял.

— Учись вести себя как человек. А если нажираешься, то и оставайся в загоне, свинья.

Я вбиваю его снова. Край барной стойки входит чуть дальше обычного, а мужчина теряет создание.

Я сломал его челюсть. Как и обещал.

Я же сдерживаю обещания.

— Может так ты поймёшь, — я отпустил жирную кунг-фу панду, и та свалилась на пол, — Тц, только кровью меня замарал.

«Мерзость»

Я сел обратно и осмотрелся. Справа барная стойка была в крови. Чуть дальше — ко мне уже бежали его рисовые дружки. Ну а рядом с ними стояла моя миленькая барменша с неописуемым выражением на лице.

Шок, страх, удивление и… заинтересованность — вот что я смог прочитать.

«Люблю этот вид», — я улыбнулся девушке, — «Когда понимают, что я совершенно не вписываюсь в их мелкий мирок»

К этому моменту подбежали чинг-чонги. Вот они, слева направо.

— Т-ты чё сделал?! — провизжал самый худой из них, который весил килограмм девяносто.

Их физиономии были красными от бухла и злости, только Джеки Чаны лезть ко мне уже не спешили. Конечно, поспешишь тут, когда нижняя челюсть твоего собрата по кунг-фу превратилась в мешочек с костями.

Боятся.

«Люблю страх», — я заулыбался вновь, ещё больше вгоняя бамбуковых в ужас.

— Ты понимаешь, что с тобой будет?! Ты понимаешь, кто над нами?!

— Э-э-э…, - я задрал голову, — Потолок?

— Да ты, сука, знаешь кто мы?!

— Кпоперы, полагаю. Чон Гук, Джимин, Гойко Митич и Азамат Айталиев.

— Тебе конец! Слышишь, тебе…

Закрой рот.

Его челюсть схлопнулась, а изо рта тут же побежала струйка крови — он откусил себе часть языка.

И вот снова… снова в голосе слышится звонкое эхо, а горло и лёгкие раздирает от боли. Терпимой, но очень… ОЧЕНЬ неприятной.

Я прокашлялся внутрь себя и аккуратно взялся за горло.

«Да что-ж такое-то…»

Проваливайте.

Ну вот! Опять! Только на сей раз эхо даже я почти не слышал, а горло лишь сильно напряглось.

Но тем не менее, эффект получился тот же — корейские киберкотлеты одновременно развернулись и… просто пошли?

Ну да, просто свалили! Причём не было видно, что они сопротивляются. Идут правда как-то чересчур активно и бодро, но вот никаких возмущений, криков или подобного нет.

Будто сами решили.

«Да что за бред?..», — я всё ещё держался за горло.

Неужели какая-то магия? Скинуть это просто на силу характера, громкий голос или пафосную внешность — идиотом быть. Здесь что-то есть. Что-то за гранью моего понимания на данный момент.

Нужно узнать. Расспросить или пронаблюдать самому. Только уже не барменшу, к сожалению.

Она, стоя всё там же, лишь крепко держала рацию и не сводила с меня взгляд. Но и не подходила.

А вот спустившиеся со второго этажа охранники очень даже хотели меня увидеть. Корефаны мои, наверное.

Что-ж, видимо придётся прощаться с клубом. Вряд ли меня примут за адеквата после такой выходки, — и, признаемся, будут правы, — так что, думаю, можно спокойно выдыхать. Главное, чтобы новых проблем не возникло. Не хватало ещё помереть в первый же день новой жизни.

Осталось только одно дело. Нужно договорить с…

— Костя, твою мать! — сквозь музыку я услышал злой девичий голос.

Я машинально повернулся и увидел как в мою сторону едва ли не бежит какая-то девушка. Я бы даже сказал девчонка. Она была ниже меня и одета в обычные джинсы, кроссовки, футболку и серую толстовку поверх. Волосы у незнакомки были каштановые, лицо утончённое и симпатичное. Фигуру различить не мог из-за одежды, но как минимум стройная.

Она бесцеремонно обогнала охранников и вцепилась в мою руку.

— Ты придурошный?! Ты что наделал?! — прошептала она сквозь зубы, а затем прижала руку к своей груди и повернулась на подошедших охранников.

Азиатов, к слову.

— А мы уже уходим, ха-ха. Он просто немного перебрал, я уже увожу, ха-ха, — нервно спасала меня незнакомка, со всей силы утягивая к выходу, — Всё в порядке. Нас уже нет. Простите мою свинюшку за беспокойство.

Я покорился спасительнице и лишь недоумённо смотрел то на неё, то на охранников.

Кто это? Моя девушка? У этого тела была девушка? Или чё она так прижимается? Ну явно не левый человек судя по огромному желанию вытащить меня из задницы. Кажется, она понимает, что я могу встрять в проблемы.

Незнакомка продолжала тащить меня к выходу, и мы приблизились к барменше.

«Нельзя упускать этот шанс!».

Я попросил остановиться, не слушая возмущения, застыл на месте и повернулся к работнице клуба.

— Срочно! Договори, что хотела! — повысил я тон.

— Я… я не могу. С нарушителями запрещают обща…

— Пожалуйста, твою мать! Это очень важно! Что случилось десять минут назад?!

Девушка неуверенно посмотрела сначала на меня, затем на лежащего в собственном кетчупе азиата, а потом на охрану. Не забыла одарить и хмурым взглядом незнакомку с каштановыми волосами.

— Ладно, — вздохнула она, — Десять минут назад мне показалось что все в клубе…

— Пожалуйста, покиньте заведение, — подошёл азиат в каком-то дешёвом деловом костюме.

Барменша сразу же замолчала. Было видно, что второй охранник многозначно на неё посмотрел, на что она, встретившись с его взглядом, поджала губы и опустила глаза.

«Да вы угараете?!»

На секунду я даже запаниковал. Ещё бы — меня силой уводят от единственной зацепки по поводу происходящего, и вряд ли я смогу вот так просто отпинать двух с виду не хилых охранников. Навыки у меня есть, да, но вот тело… оставляет желать лучшего. Меня одной рукой, наверное, поднять можно. А с учётом, что здесь есть магия…

Но потом я перестал быть идиотом и идти на поводу дерьмового сюжета жизни.

«Как там это делается?..»

Я вспомнил ощущения, возникшие три раза, обернулся на девушку и…

Договори.

— Все люди застыли, а пространство зарябило, — без секунды задержки ответила она.

Барменша среагировала на мой приказ так быстро, что я в очередной раз усомнился в ментальной теории моих сил. Если бы это было внушение, она бы хоть на секунду задумалась над словами. А здесь же… просто будто подменили реальность.

И да, теперь я уверен, что это какая-то сила. Здесь без вариантов.

Жаль, что за неё приходится платить. Горло просто разрывает. Теперь по ощущениям я не несколько часов кашлял — а целую неделю нахрен! Безостановочно.

Больно, чёрт возьми. Очень больно! Хотя крови нет, и на том спасибо.

Приказать ей второй раз я не решился — горлу совсем нехорошо.

— Я вернусь! — крикнул я напоследок и тут же поморщился от боли, — Слышишь? Только попробуй уволиться!

После этого недовольная спасительница в толстовке потянула меня ещё яростнее, хотя было видно, что даётся ей это с трудом.

Ну вот и всё — я покидаю клуб. Я ухожу, но обещаю вернуться.

Мы с девушкой отошли в сторону, и она наконец меня отпустила.

— Ты чё? Ты чё?!

— Я… э… да так. А ты?

— Чё это такое? Что происходит?! — она была не в ярости, а скорее ничего не понимала и очень злобно возмущалась, — Почему я получаю от тебя смску посреди вечера, где ты говоришь, что у тебя проблемы, прихожу в клуб, в которые ты никогда не ходил, и вижу как ты не просто вырубаешь жирдяя, но и челюсть ему доламываешь! Да не просто жирдяю, а азиату! Имперцу! Это чё?! У нас точно одни родители?! Когда ты успел стать психом?!

А. А-а-а. Сестра, значит.

— И где твоя одежда? Я нахрена тебе кроссовки дарила?!

— Прости, — я почесал затылок, делая вид, что виноват, — Просто хотел проветриться, посетить такое место. Но сразу как зашёл почувствовал, что за мной следят. Написал тебе, отошёл в туалет, ну там мне по башке и дали. Отобрали всё, что было. Хорошо, что хоть штаны оставили.

— Аргх! — она сжала кулаки и закатила глаза, — Брат, ты астрономический придурок!

Мимо прошла девчонка-подросток и, услышав перепалку молодого парня и девушки, задержала внимание на моём голом торсе и вызывающей ухмылкой посмотрела мне в глаза.

«И на что она рассчитывает?», я задрал бровь и посмотрел в ответ.

Через секунду девчонка сразу же перестала лыбиться, крепко сжала лямку рюкзака и отвела взгляд. А ещё слегка покраснела и поспешила быстренько уйти.

Да, взгляд у меня действительно «острый» — с этой битвы взглядов мокрым и побеждённым вышел далеко не я.

«Теперь ещё больше интересно, как я выгляжу»

— Э, алё?

— А? Да, прости-прости. Я правда виноват. Полез, получил пиздюлину и тебя отвлёк… от чего-то.

— О-о-х…, - она обречённо вздохнула и потёрла глаза, — Я иду домой. Сам маме будешь объяснять, где всё просрал!

— Спасибо, что выручила, сис.

— Должен будешь, бр, — передразнила она и быстрым шагом пошла по тротуару.

Я пошёл следом, естественно.

«У меня есть сестра! Юху-у-у! И мама! Мне есть о ком заботиться!»

Круто же! У меня есть семья! И прошлый владелец тела её очень любил, что, видимо, передаётся и мне на биологическом уровне.

Наверное, здорово, когда у тебя есть родственники.

Моих разорвало фугасным снарядом. А здесь… здесь есть шанс всё не просрать.

«Что-ж, дополняю цель: не просто забраться на вершину этого мира, но и проложить туда дорогу для семьи. Ведь как говорил Доминик Торетто — нет ничего невозможного, пока у тебя есть семья. Ну и потом на машине в космос улетел. Думаю, шарит мужик»

На моём лице сияла довольная лыба, что крайне нервировало сестрёнку. Впрочем, на её ворчания я не обращал внимания, а осматривал вечерний летний город, в который попал.

Ну… вид был очень знакомым. Готов поклясться, что это Россия или похожая по духу страна. И находились мы действительно в обычном жилом районе. Богатством здесь и не пахло.

Но отличия всё же имелись. Например, все машины были без выхлопной трубы. Электромобили? Возможно. Но звучат они как обычные на ДВС, хотя никакого дыма не выделяют. Ещё фонари, освещающие вечерний город, горели неестественно мягко, и все как один голубоватым цветом.

Похоже, в этом мире есть новый источник энергии или типа того. Значит точно не мой оригинальный мир.

В остальном же — отсталый спальный район. Все знают, как они выглядят.

Мы свернули с магистральной улицы, завернули во дворы, прошли чуть глубже и уже направились к подъезду двухэтажного барака, как вдруг нас окликнули. Вернее, только сестру.

— Эй, Вик. Чётко выглядишь, — свистнул пацанчик.

Это какая-то компашка гопарей, честное слово. Сидели возле лавочек, пили что-то из одной бутылки, выглядели как оборванцы.

— Ага, — отмахнулась она от комплимента.

— Да если реально задница чёткая! — продолжил парень.

— Отвали, — мы подошли к подъезду, и Вика чуть слышимо прошептала, — Алкаш придурошный…

Я остановился. Сначала посмотрел на парней, которые, казалось, меня не замечали, потом на сестру, которая вопросительно на меня повернулась.

— Они к тебе пристают?

— Как видишь.

— Часто? Как далеко заходят?

— Каждый день, ты же знаешь. Пока ничего серьёзно, хотя боюсь представить, если Женя напьётся…

— Ясно. Дай мне трое суток, и я это исправлю.

На самом деле раньше, но я всегда с запасом беру.

— Ты? Да не смеши. У Васи отец военный, наверняка его боевой магии учил. Да и по генам, наверное, атрибут передался какой-нибудь. Огонь, наверное. Ты же видел, как он сигарету зажёг.

Ну вообще нет, не видел.

Твою мать, я реально что ли не вижу магию?..

— Трое суток. Максимум. Запоминай: я не нарушаю обещаний. Слишком низко для меня.

— Да-да, — вздохнула она и мы зашли в квартиру, — Может жирдяя ты и вырубил, но вот сразу компанию отбитых полудурков… вряд ли, Кость. Вряд ли. Тем более ученика какой-никакой, но магической школы. Женя же в неё ходит. Постоянно ко мне яйца катит и говорит какой он крутой маг. Полудурок, тьфу.

Не верит, что я могу защитить семью? Каким же чмошником был прошлый владелец тела? Ну то есть… Вика ВООБЩЕ не верит. Даже не представляет.

Ладно, исправим.

Виктория сняла обувь и зашла. Я последовал примеру, снял грязь с ног, и тоже зашёл.

Квартира была… убогой.

Вернее, полным говном. Вот, «отель для тараканов» — это ещё комплимент будет.

Старые облезшие обои, скрипучий деревянный пол и всего одна комната, не считая гостиной. В последней же, как я выяснил, стояло единственное сокровище в этом нищем царстве — телевизор. Да и тот — был доисторический «пухляш». Хотя век, то твою мать, не меньше двадцать первого! Я ведь видел сенсорные телефоны в руках молодёжи! Значит и плазменные телевизоры здесь есть.

Но не у нас, очевидно.

Я предупредил, что пойду умою лицо и зашёл в ванную. Она была ещё хуже — совмещённый санузел и ржавая мелкая ванна с занавеской. Плесени нет, и то хорошо.

«Это… блядский ужас. И мы здесь живём?», — не веря своим же мыслям, я вышел обратно.

И ведь здесь живёт как минимум моя мама и сестра…

И судя по красоте последней, мама тоже должна быть симпатичной.

Две красивые и милые женщины живут в этом… дерьме уже как несколько лет? А если куда больше, чем «несколько»? Если сестра каждый день сталкивается со сбродом, который хочет залезть к ней в трусы, то…

Вдруг с этим же сталкивается и мать?

— Что есть поесть? — спросил я лежащую на диване сестру.

— Была пачка Дошикраба, но я её съела, пока ты яйца к барменше катил.

— То есть… из еды у нас только сраная лапша, и та кончилась?

— Ну ещё йогурт, но если ты его тронешь, я тебя зарежу. А так мама вечером придёт, сказала суп сварит, — она чуть притихла, — Как всегда…

Я какое-то время дырявил спину сестры раскрытыми от шока глазами, затем вновь осмотрел нищету, в которой мы живём и просто…

— Ясно. Пха-ха-ха-ха, всё ясно, — истерично захохотал я.

— А? — Вика повернулась, — Костя, ты… чего? Что с тобой? Ты реально поменялся. Дерёшься, магов обещаешь отпинать. Что с тобой? Так сильно по башке дали?

— Сестра, тебе нравится такая жизнь? Нравится, что в доме нет даже нормальной еды, не говоря уже о самой квартире?

Во мне загорался огонь.

Вот оно! ВОТ ОНО!

— Чё? Ты о чём? Да что с тобой, ты совсем уже…

Отвечай.

— Ну нет конечно! Кому это понравится?! — она повысила тон и взмахнула рукой, — Жить в этом… говне! Еда ладно, хер с ней — мама много наготавливает, но вот… этот двор. Эта алкашня. Да даже сама квартира! Ни мне, ни маме, никому это не нравится! — её голос ломался, — Дерьмо сраное! А мы обе красивые девушки! Обе хотим ходить по магазинам, в кафешки! Тратить время на себя! Задрало это всё! — её глаза слегка покраснели, — Конечно я ненавижу такую жизнь!

— Пха-ха-ха, ясно.

— Чё ты ржёшь?! Вот чё ты ржёшь?! Что с тобой вообще стало?! Почему ты…

— Запоминай: неделя, и мы будем питаться в десять раз лучше, — я задрал один палец, — Месяц — и мы отсюда съедем, — задрал второй, — Ровно столько. Скринь.

— Чё-ё?! Тебе реально по башке настучали? Чё ты несёшь? После того как отец пробудил атрибуты и свалил, у нас ничего лучше не стало! Уже десять лет прошло! Какой к чёрту месяц?!

— Верь мне, — я улыбнулся, едва сдерживая оскал.

— С чего мне тебе верить?

— Я слишком горделив, чтобы нарушать обещания, — я подошёл к окну и взглянул на убогий, мусорный двор.

Взглянул на людей; на гопников; на побитые ржавые машины и на другие бараки.

Взглянул на этот свежий, не запятнанный мною мир.

— Запомни этот день, сестра. Сегодня — день, когда всё изменилось. Я, наша жизнь, и…, - я не сдержал широкий оскал, — И этот убогий мирок.

Я повернулся на ошарашенную и не находящую слов Викторию.

И так… что мы имеем?

Мы — бедные. Собственная сестра даже поверить не может, что я способен кого-то защитить, а гопники и вовсе меня не замечают — для них я пустое место. Мать вынуждена горбатиться на работе до позднего вечера, но даже так мы постоянно жрём один суп — еду, созданную бедными для бедных.

И у меня есть сила, использование которой разрывает лёгкие и горло, и чью природу я не понимаю.

И это…

Просто охрененно!

— Ну, ты готова к новой жизни? С сегодняшнего дня этот мир — мой. Дай лишь время. И улыбнись, наконец. Тебе идёт, — я смотрел на улыбку Виктории.

Авторитет, деньги и сила — ничего из этого у меня нет.

И начну я с последнего. С приказов, меняющих реальность.

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

Можно было подумать, что главный герой (Константин) — расист и ненавидит азиатов. Но это совершенно не правда.

Он ненавидит всех одинаково.

Глава 2

— Ну в целом, можешь расслабиться.

— Ты вообще странный, Кость.

Расслабься. У меня просто приступ самоуверенности.

— Да я так и поняла, — пробурчала она и продолжила недоверчиво на меня коситься из-за края дивана.

Чтобы поскорее скрыться от, хоть и одурманенной приказом, но всё ещё удивлённой сестры, я ушёл в нашу комнату, закрыл дверь и схватился за горло.

Больно. Даже просто говорить уже больно, чёрт возьми! Слишком много и часто я использовал свою силу, хотя даже не понимаю её природы. Вот почему откат всегда разный? То горло просто сильно напрягается, то буквально разрывает.

Ладно, потом выясню. В идеале завтра. Сейчас нужно подумать о другом — о правилах.

Как показала практика, жертва не способна отличить собственную мысль от внушаемой. И если я могу приказывать людям, и они даже не понимают, что их мысли — не их, то…

Этой силе нужны правила. Слишком легко ослепнуть от такого могущества.

Первое: не менять разум тех, на кого тебе не плевать. Они мне доверяют, а я буду без ведома ковыряться в их мозгах? Нет, слишком низко для меня. Только в крайнем случае.

Второе: «не влюбляй и не дружись» с помощью силы, если тебе не плевать на человека. Всё же, это будут ненастоящие чувства. А это, опять же, слишком низко для меня.

Я и так самый лучший. Сам всего добьюсь.

Ладно, с этим разобрались. Стало полегче.

И так, что мы имеем и что необходимо?

У меня нет: денег, силы, власти. Власть будет, когда я поднимусь по социальной лестнице. Судя по разговорам, я понял, что в мир вернулась иерархия, и наша семья наверняка что-то вроде местных плебеев. Может чуть выше. Но точно не сливки.

Нужны деньги. Здесь всё понятно — я не хочу, чтобы ни я, ни моя семья жила в говне. Нужен заработок. Причём срочно и сразу хороший.

Ну и последнее — сила. Какая-то у меня точно есть, но я о ней не знаю практически ничего. И именно она поможет получить всё остальное. Только вот…

Чтобы узнать силу получше, нужно время. Это — четвёртая вещь, которой мне не хватает.

Дело в том, что за мной следили.

Когда мы шли домой, я отчётливо чувствовал слежку. Могу поклясться, что за нами действительно отправили как минимум одного человека. Уж поверьте, когда выкашиваешь террористов — чуйка нарабатывается только так.

За нами следили. Кому-то нужен наш адрес.

Адрес, где живёт вся моя семья.

Я подошёл к окну, выходящему во двор, чуть приоткрыл шторку, всмотрелся и…

Кроме двух бомжей и гопников заметил новенького в нашей дворовой братии. Азиата, сидящего на лавочке. Он крутил телефон в руках и старательно делал вид, что просто сидит и отдыхает. Ну тупо на расслабоне.

Ага, ну да. Сидит, отдыхает, и не отрывает взгляд от моего подъезда.

«И что за огузка они отправили…», — покачал я головой.

Не буду поспешно рыпаться и прослежу за ним ещё пару минут. В конце концов, он может быть не один. А может его и гопники отпинают за мобилу, кто знает. Да я бы и сам его отпинал за смартфон, чего уж там.

Но просто следить мне не хотелось. И так времени не достаёт.

Я быстро прошёл обратно в комнату и осмотрелся. Обычная такая комната, изначально для одного человека, в которой стояло две кровати, стол, стул и шкаф. Убого и безвкусно — как и вся наша квартира.

Но внимание привлекла не бедность, а кипа учебников рядом с заправленной кроватью. Отыскав такой по истории, я вернулся к окну.

И вот, не переставая наблюдать за неумелым ниндзей, спустя уже час от пробуждения в новом мире, наконец понял, где нахожусь.

Это действительно Земля. А я действительно в России. Только вот век сейчас двадцать второй, а больше ста лет назад появилась магия. Причины не нашёл, а вот последствия были расписаны подробно. Впрочем, все их можно подытожить одним тезисом:

Мир погрузился в хаос, а странам пришлось сотрудничать ради выживания.

Всё изучить я не успел, но вот пару интересных деталей подметил. Например, во время катастрофы Россия разделилась на две части: западную и восточную. Западная, — я сейчас в ней, — заключила союз с Европейским Объединением стран, а восточная — с Империей Востока. Короче, таким же объединением, но азиатских стран.

У «Европы» теперь две столицы: Нео-Москва и Новый Лондон. Видать, вот настолько хорошо ладят.

Судя по всему, я сейчас в Нео-Москве.

— Э-э-э… а кто теперь в подъездах серит?… — чесал я затылок, — А, ну Западная Коалиция, получается — объединение Канады и США. Пендосы, получается. Ну да, ну да.

Ну как-то так. Когда хаос прошёл, наука перешла от электроники к интеграции магии. И да, все машины теперь на новом топливе — растворённой жиже из энергетических кристаллов. Я тогда угадал.

Это… очень интересно. Не думал, что учить дебильную историю и географию будет так захватывающе! Жаль, правда, я не могу погрузиться в изучение интересных вещей.

Из-за этих… неугомонных дебилоидов!

Как только я увлёкся, мужик перестал крутить мобилу и начал на ней что-то набирать. Хочет сообщить наш адрес? Наверняка. И это очень, очень плохо!

Нельзя этого допустить. У меня никогда не было семьи. Но я всегда… хотел попробовать, каково это.

И потому нельзя, чтобы азиат подверг опасности и новую. Если я не защищу её сейчас, то никогда и не познаю этих чувств.

Жди ещё.

Голос обрёл звенящее эхо, а звуковая волна прошла сквозь стены и ощутимо достигла каратиста. Он пару секунд посмотрел на экран, поджал губы, задумался, а затем со вздохом заблокировал смартфон и продолжил его накручивать.

То, что мне пиздануло откатом можно и не упоминать. Причём в этот раз он был сильнее всех. Я даже почувствовал привкус железа во рту.

Куда интереснее, что приказ сработал через препятствие и на расстоянии. Да, через стекло, через мелкий двор и с большей отдачей, но всё же!

Я выиграл себе время. Пора с этим кончать.

Зайдя в ванную, я наконец смог умыться и посмотреть на себя любимого.

«Йе-е-е-е-ес! Я не урод!»

Да, я действительно походил на сестру. Причём, был даже получше. Такие же каштановые волосы, голубые глаза и утончённое аристократичное лицо. И ещё острый, подавляющий взгляд. Словно человек из высшего общества смотрит на никчёмного плебея, поднявшего глаза на своего господина. Какой-то… слишком властный и презирающий.

Как раз мне подходит! Я ведь действительно ненавижу людей!

Только вот за сто лет вкусы людей и девушек могли измениться, и я не знаю, какую внешность считать притягательной, а какую нет. Я же сейчас как обезьяна из пещеры. Монки. Ничего не понимаю.

А ещё, кстати, я похож на себя прошлого. Не один в один, но за братьев принять могли бы.

— Эй, чукча, — я вышел из ванной и обратился к сестре, — Как думаешь, я красавчик?

— Чё? — она отвлеклась от разговора по телефону, посмотрела на моё серьёзное лицо и заугарала, — Пха-ха-ха-ха-ха. Прикинь чё этот придурок спросил? — она заговорила в телефон, — Прикинь-прикинь, спросил красавчик ли он. Ха-ха-ха-ха-ха, ну что за придурок?… — в этот момент она сразу же перестала смеяться, — В смысле «Ну да, вообще-то»? Ты за кого воюешь, курица?

Ну, в общем, понятно — не урод.

— Ну, ты где там вообще? Долго ещё ждать? Мне нужна поддержка перед завтрашним поступлением! — спросила сестра в телефон, — Уже подходишь?! Э?! — она свалилась с дивана и побежала к двери.

Подружка, что ли, пришла? Жаль я ухожу, так бы провёл время в компании гоблина и её подружки, которой я очевидно нравлюсь. Но не сейчас, эх.

Я ушёл в комнату и зашарился в шкафу с надеждой найти запасную одежду. Первое, на что наткнулся — женское нижнее бельё. Симпатичное, но слишком простое. Принадлежит, полагаю сестре.

«Слава богу. Ох, Джизас», — я вздохнул и приложил руку к груди, когда увидел второй комплект летней мужской одежды.

Футболка, носки и трусы. Последнему я был особенно рад, ведь всё это время мне не только горло приносило дискомфорт, будем честны.

Время близилось к позднему вечеру. Магазины, как я выяснил, работают. А ещё работают аптеки.

Зачем мне это всё? Зачем эта информация и эти восхитительные потёртые боксеры на паху? Всё просто.

Мне чертовски необходим сироп для горла. Да даже обезболивающему буду рад! Это становится невыносимо. Даже просто говорить обычным, спокойным голосом — боль. Хоть мне и удаётся не кривить лицо при каждом слове, но внутри всё сжимается, стоит лишь мне хоть что-то сказать.

Больно. Очень. И, скорее всего, так будет ещё долго. Нужно лекарство, причём на магической основе.

— Эй, Вик, подойди на секун… привет, — я кивнул второй девушке.

Блондинка с вьющимися волосами и голубыми глазами. Ниже меня на голову. Была одета в маечку, обтягивающие джинсы и милые розовые укороченные носочки. У неё не было такой же талии как у сестры, да и грудь заметно меньше, — аккуратная единичка, — но вот бёдра и ягодицы были явно получше. Спортивные, я бы сказал.

— Ой. Привет, — кивнула она, а её голосок чуть сломался, — Д-да, я.

Если раньше у меня и без того взгляд был подавляющим, то из-за приказов и голос огрубел. Страшно представить, как меня видят девушки.

Да и некоторые парни тоже.

— Вика, на секунду, — я подозвал сестру на кухню.

Она недоумённо посмотрела на чересчур кроткую подругу, затем с недовольной гоблинской мордой подошла ко мне.

— Ты чё с ней сделал?! — с ходу спросила она шёпотом, — Она пацанка! Она парней нахер посылает и бьёт! Чё с ней?!

— Я — лучший. Она это поняла, — пожал я плечами.

— Только попробуй с ней что-нибудь сделать, девственник озабоченный!

— Это ты её удерживай, а не меня, — хмыкнул я, — Сис, у меня к тебе просьба. Голова раскалывается, нужно лекарство. И боюсь, что могу заболеть. Займёшь?

— Эй! У меня и так мало оста…

— Тс-с-с! — я зашипел на неё.

— У меня и так мало осталось, — прошептала она.

— Верну в два раза больше.

— Когда? Через год?

— Через… скоро. Максимум неделя.

— Да-да, слышала, — отмахнулась она, — Максимум десятку дам. Главное, чтобы завтра здоров был.

Вау, круто! Знать бы ещё сколько это.

— Ну, значит двенашка, — кивнул я и, дождавшись в коридоре, взял двенадцать купюр.

Любит всё-таки меня сестра, любит. Значит, будет получать то же.

Расположение аптеки я запомнил ещё по пути сюда. Оказалось недалеко — во дворе напротив. Всего-то улицу преодолеть. Пустяки, да? Только вот…

Не в моём случае.

Весь мой опыт суетолога твердил, что азиат за мной следит. Вот прям… голову дырявит. На самом деле, без шуток, это жуткое чувство. И нет, это точно было не от гопников — про меня они позабыли и развлекались с подошедшими намалёванными девками в лосинах, одна из которых, к слову, не отрывала от меня взгляд.

«Ублюдки…», — я намеренно не смотрел на чинг чонга, — «Почему в первый же свой день я должен с вами разбираться?! Какого чёрта, мрази?!», — мой глаз задёргался.

Я не выявил ни одной лишней крысы. Скорее всего, азиат здесь действительно один.

А раз так, надо избавиться только от него.

«Мне плевать на боль. Если придётся разорвать горло, чтобы защитить свой шанс на жизнь с семьёй, уж поверь, панда сраная, я превращусь в мазохиста», — я сжал челюсть, замедлился возле лавочки, на которой сидел наблюдатель, и…

За мной. Забудь телефон.

Сначала очень слабая звуковая волна ударила по мужику, и он начал подниматься. Больно практически не было! Но затем Приказы вспомнили, что я кучеряво базарил минуту назад в своих мыслях, и решили подарить мне весь спектр любви мазохизма.

Горло снова разрывало. Лёгкие горели. Мне уже дышать становилось трудно — каждое движение грудью отдавало болью.

Но я стерпел. Ещё бы тут не стерпеть — ведь и сейчас сила прекрасно работала. Радость была выше боли.

Рисоголовый поднялся и медленно пошёл за мной. Телефон сразу же упал в траву.

Получилось. Снова.

Какой же предел у этой чёртовой силы?

И насколько всемогущим я стану, когда пойму всё её нюансы?

Я зашёл в аптеку. Она оказалась весьма обычной аптекой в дому. Исключение, естественно, одежда фармацевта и куча совершенно незнакомых лекарств.

Я спросил чё есть от горла, рассказал про покраснение и боль, узнал про сироп и сосачки. Решив пока не сосать, я остановился на сиропе — какое-то очень хорошее средство с примесью магического подорожника. Растёт только на рассвете и возле водоёмов.

И протянув десять купюр, я только сейчас обратил внимание, что на них написано: «Еврорубль».

"Вот тебе и на…"

Поднялся, всё-таки…

— Вам с каким вкусом?

— Мята есть?

Обожаю мяту.

— Конечно, — мне протянули упаковку, — Держите.

Я сразу же открыл, быстро прочитал инструкцию и сделал глоток прямо в аптеке.

Ого, действительно что-то магическое. Чувство, будто в горле появился приятный прохладный туманчик. Боль тут же уменьшилась, стало легче.

Я поблагодарил фармацевта и вышел. Осмотрелся. Низкоуровневый ниндзя стоял за поворотом и делал вид, что смотрит куда-то вдаль.

«Они не только портят мне жизнь… но и ещё думают, что я такое же сраное ничтожество, как и они?!», — я сжал челюсть, глядя на весь этот цирк, — «Подсылают какого-то идиота с бамбуком вместо мозгов!»

Я отпил сироп, спрятал в карман и пошёл дальше — обратно на магистральную улицу, где меня и подобрала сестра. Азиат пошёл следом.

Идиот.

Твою мать. Я ведь реально насолил кому-то выше уровня подпивасников. И они не чураются слежкой и, скорее всего, давлением на родственников провинившегося. Это не гопники, это… уже серьёзней.

Я не могу отпустить крысу. Высок риск. Я-то ладно — я не боюсь получить по яйцам и лишиться пары зубов. Но вдруг им этого будет недостаточно?..

Нет. Я потерял одну семью, и вторую терять не собираюсь. Я уцеплюсь всеми руками за этот шанс. Не факт, что мне понравится, но если я его упущу — никогда и не узнаю.

Но… почему? Почему твою мать я вообще должен об этом переживать?

«Твари…», — мой котелок снова начал закипать, — «Из-за какой-то бухой свиньи у меня могут возникнуть проблемы? А если они возникнут и у семьи?!», — мой глаз едва заметно задёргался, — «Теперь защищать себя это преступление?! Нужно покориться каждой нажранной жирухе?! Я должен всё молча хавать и терпеть?!»

При слове «покориться» я ещё больше сам себя разозлил.

«Жалкие… ничтожные ублюдки…», — мою голову разрывало.

Я вышел на магистральную дорогу и подошёл к пешеходнику. Горел красный — по дороге носились автомобили. Немного, да, но прилично. Вечер же.

«Этот мусор не понимает, насколько ничтожна их сила», — я слышал, как стучит кровь в висках, — «Думают, что им всё позволено. Просто так. Даже без причин. Даже с их мизерной властью и убогой силой»

Загорелся зелёный. Я перехожу по зебре.

«Но они не понимают, что сила нужна для созидания, а не разрушения. Они — люди, что не принесут ничего хорошего. И если даже за простую самооборону они хотят выследить мой адрес… то почему Я должен сдерживаться?»

Всё это время я ослаблял внимание мужика, делая вид, что не знаю о его присутствии. Но когда я достиг противоположного тротуара, я остановился и повернулся прямо на преследователя. Он стоял на другом конце дороги. Возле зебры.

«Да… сила нужна для созидания. Использовать её только ради разрушения — удел идиотов и слабаков»

Мы смотрели друг другу в глаза. Слабый ветерок развевал мою футболку, а вечернее солнце выглядывало из-за спины.

«Но правда в том… что для созидания нужны ресурсы. И порой их приносит лишь разрушение. И время — одно из этих ресурсов»

Машины двинулись с места.

«А его даст только смерть одной крысы, способной навредить всей моей семье»

Правда в том, что мне плевать на людей.

Любой враг должен быть подчинён или уничтожен.

Исключений не бывает.

П̧̒о͂͟д̳͂ ̙̍м͟͡а̬̳̐͋ш̫̝̌̚и̞̟̇̍н̕͜у̲͈̀̋, - звуковая волна ударила даже по моим ушам, а пространство вокруг мужика зарябило.

Азиат срывается с места и прыгает под несущийся автомобиль. Машина сносит его под другую, та наезжает на шею, пробуксовывает на месте и отрывает ему голову.

Человек, способный навредить мне и моей семье, был уничтожен.

Как и всегда.

Как будет и впредь.

— Ох, твою-ж…

Я упал на колени и, под крики и визги очевидцев, заблевал собственной кровью.

Моё горло! Твою мать, моё горло!

В лёгкие и глотку мне вставили ржавые, тупые лезвия бритвы и со всей силы начали раздирать всю плоть. И они не резали, нет… они именно рвали поперёк!

— Кха-кха-кха, — я выкашливал кровь, и с каждым кашлем ещё больше раздирал горло и ещё больше кашлял.

Да что за цикл?! Уроборос туберкулёзный, твою мать!

Я выкашлял последний сгусток крови и захлопнул челюсть, чтобы не навредить ещё больше. Получилось — кашлять перестал. Правда после потери пол-литра крови, но тем не менее.

Дрожащими от боли руками я откупорил сироп и присосался. Туман окутал глотку, обезболивающее начало действовать.

Жаль что нихера не помогло.

— Ха-а-а-а…, - прохрипел я, проверяя состояние голоса.

Ну отлично, я Дарт Вейдер. Дышать мне теперь действительно невероятно больно. Боюсь представить, каково говорить.

«Ох, телефон же!», — резко опомнился я.

Ладно, к боли можно привыкнуть. Тем более с сиропчиком. А вот если гопстоп-подошёл-из-за-угла компания найдёт телефон, да ещё и разблокированный — я кончусь прямо на месте.

Я отпил ещё раз, собрался с силами, зачем-то попытался сошкрябать кровавую лужу с асфальта, и наконец пошёл обратно домой.

Участники «ДТП» выбежали на дорогу, орали, плакали и вызывали все службы мира. Даже жаль их, на самом деле.

На меня никто внимания не обратил. Я быстро вернулся во двор и, к счастью, застал телефон лежащим в траве.

«Так, что тут у нас…», — нахожу грязную тряпку и поднимаю мобильник именно ей.

Я быстро листаю сообщения и список контактов. Ничего важного. И, слава богу, контактов семьи не было. Были друзья, любовница и всё в таком духе, но не семья.

А ещё был «Босс». Его номер я запомнил, а затем написал смс:

«Я выследил. Улица Рейвилей, дом 19. Первый подъезд. Живут с батей и братом. Возвращаюсь»

Отправлено.

Затем я пошёл обратно к магистральной. И даже дальше! Меня ждало великое путешествие к мусорке через два квартала, где смартфон я и выкинул.

«Что-ж… думаю, разобрались»

Труп найдут — это очевидно. Телефон отследят — это возможно. По ложному адресу пойдут — девятнадцатого дома на Улице Рейвилей не существует. Это я запомнил, когда шёл с сестрой.

Четвёртая задача выполнена — я выиграл себе время. Чуть-чуть, но… твою мать, этого уже будет достаточно. Хотя бы пару дней, и поверьте, азиаты клубные, я сам за вами приду. Обещаю, вам это не понравится.

Ну а сейчас же… пора возвращаться. Первый день выдался на удивление насыщенным.

Я подошёл к подъезду, достал ключи и уже было открыл дверь, как…

— Константин Росс?

Я обернулся, едва сдержав резкость движения.

«Я… не почувствовал его присутствия? Но он ведь… за мной следил! Я должен был это заметить!»

— Здравствуйте. Хорошо, что вы дома, — он достал корочку из внутреннего кармана, — Агент Лютер Крауц. Полиция. Отдел по работе с высшими родами и социальными объединениями. Ну, кланами, то есть, — он улыбнулся, но за его улыбкой я не увидел ничего, кроме холода и темноты, — Мне нужно с вами поговорить. С вами, и вашей семьёй.

Это был человек в строгом деловом костюме и чёрных перчатках.

И это был полицейский, зачем-то меня искавший.

«Твою мать…»

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

Константина казнили в Америке, что было частью его плана. Он так довёл чернокожую судью, что у неё и сомнения не было, чтобы не впаять казнь. Впрочем, он бы и так умер.

Слишком большую суету наводил в мире.

Глава 3

Прежде чем мыслить логически, нужно попить водически. В моём случае сироп. Я ведь не знаю, к чему приведёт диалог со столь приятным молодым человеком, и какие Приказы придётся использовать.

Я отпил из баночки, открыл подъезд и жестом пригласил внутрь.

— Давайте подождём мисс Елизавету. Она сейчас подойдёт.

«Кого?»

Видимо, моё непонимающее лицо агент трактовал по-своему.

— Заметил по пути сюда, — ответил он на вопрос, который я не задавал.

Ну, подождём так подождём. Вроде наручники пока не достали, к батарее не привязывают, можно и поиграть по его правилам.

Но не нравится мне всё это, не нравится. Не только ситуация, где федералу что-то надо от нашей семьи, но и сам вид этого агента. Его улыбка и истинные эмоции вызывают диссонанс. Что-то вроде эффекта зловещей долины — вроде и человек, но какой-то сука не человек. Неприятный вид.

Ждали мы недолго. Минуты три, может.

— Костя? — спросила подошедшая к подъезду женщина.

Ну вот я встретил второго и последнего дорогого мне человека в этом мире.

У неё были длинные каштановые волосы, яркие голубые глаза и утончённое лицо. Она походила на аристократку. Да даже грация, с которой она делала абсолютно всё, выдавало в ней наследницу какого-нибудь царского рода.

Но никем подобным она, естественно, не была. Она просто невероятная красавица. Только и всего.

Фигура, как и предполагал, у неё была стройной. Видимо, нам всем это передалось — во мне был минимум жира, а сестра, когда сняла толстовку и осталась в футболке, раскрыла свою тонкую аккуратную талию.

Теперь понятно в кого я такой красавец.

Только вот было одна деталь, что очень портила внешний вид моей мамы. Мелочь, которая выводила меня из себя.

Это уставшие глаза.

Очень… уставшие глаза.

Они никак не вязались с той искренней улыбкой, которой она нас одарила. Этим она напоминала Лютера. Только мамуля вызывает у меня печаль, а федерал — злобное подозрение.

— А ты чего такой хмурый? — спросила меня мама

Ну кроме того, что я только что убил человека, а час назад переродился в вашем мире, то ничего, мам. А, ну и меня могут посадить. Но это мелочи, полагаю.

Я показал банку с сиропом и указал на горло.

— Простудил?

Киваю.

— И где умудрился?… — вздохнула женщина с пакетом, — Здравствуйте, — она наконец заметила федерала.

— Здравствуйте, мисс Елизавета, — он показал корочку и представился так же, как и мне.

— Чем могу быть обязана? — по её вздоху она, кажется, уже понимала о чём пойдёт речь.

— Дело касается господина Теодора Элерса. А вернее, его дочери, госпожи Софии.

— Ясно, — с лица матери пропала даже натянутая улыбка.

— Могу ли я пройти в вашу квартиру? Задам пару вопросов. Это не займёт много времени.

— А я могу отказать федеральной службе? — хмыкнула она.

Я взял у неё пакеты, открыл подъезд и поднялся до квартиры. Федерал, естественно, увязался следом.

Мы зашли. Сестра с подружкой сидели на диване с чашками чая и что-то бурно обсуждали. Правда, как только они нас увидели, вся радость мигом улетучилась.

— Мам? — задрала бровь Вика, переводя взгляд на мужчину.

— По отцу.

— Ясно…, - вздохнула девушка.

"Да чё вам ясно?!", — я чувствовал себя дебилом.

Её подруга тоже всё поняла и быстренько собралась домой. Попрощавшись со всеми, она не забыла бросить мне вслед многозначительный взгляд.

Даже подружка, и та всё поняла.

Хотя если подумать…

А, ну точно ведь! Вика же упоминала, что наш отец пробудил атрибут и свалил в лучшую жизнь, оставив семью барахтаться в одиночку. Видимо, он и есть Теодор Элерс. И, видимо, у него есть дочь.

«Вху-у-у-ух, меня не посадят», — я облегчённо выдохнул и сел в кругу семьи и федерала.

— Что на этот раз? — спросила сестра, — Что у этого придурка опять случилось?

Вика была не самым терпеливым человеком. А вот мама реагировала куда сдержанней, пусть и от былой доброжелательности, когда она увидела меня, ничего не осталось.

— Вижу, отношение с господином Теодором вы не восстановили, потому буду краток, — улыбнулся агент, — Вы контактировали с госпожой Софией в последнюю неделю?

— Нет, — покачал головой сидящая на диване мама.

— А чё не в последний час? — сестра как всегда отличилась, — С чего нам с ней контактировать?

Агент перевёл на меня взгляд, на что я лишь покачал головой.

— Я же надеюсь вы понимаете, что будет, если мы узнаем о лжи? — натянутая улыбка спала с его лица, — Это не просто дело между родами и кланами — это государственная ответственность. Вы попадёте под закон, и поверьте, закон, подкреплённый влиянием рода Элерс — суров. И потому, мой вам совет — оставьте свою неприязнь к господину Теодору и отвечайте предельно честно. Я в любом случае вам поверю, и очень надеюсь, что вы этим не воспользуетесь. Хорошо? — двуличная мразь снова улыбнулась.

— Мы… понимаем, — сестра сразу же успокоилась.

Вика явно понимала, что агент не шутит. У нас уже были прецеденты? Мы уже ввязывались в проблемы из-за лжи? Если ДАЖЕ сестра поумерила свой гонор, то дело может принять скверный оборот. Кем бы агент ни был, лучше его не доводить без повода.

Я кивнул, мама тоже.

— А, и ещё, — Лютер достал сигарету и поджёг её, просто поднеся палец, — Я покурю, вы не против?

— Ну… наверное…, - начала сестра

— Против, — твёрдо и резко ответила мама, — Тушите.

— Оу. Уверены? — он задрал брови, но курить всё же не начал, — Я же ненадолго.

Эта скотина проверяет, как далеко мы готовы зайти в подчинении. И если сестра начала ломаться, то вот я — нет.

«Ты чё, скот, хочешь подчинить МЕНЯ?!», — я сжал подлокотники и уже было открыл рот, как…

— Да, уверены, — голос матери окреп, — Это ВЫ к нам пришли, и ВАМ нужна помощь. Значит вы и соблюдайте правила, которые мы установили. Либо тушите сигарету, либо мы разговариваем по всем правилам закона — с записью, в участке и при понятых. Но вы бы не пришли к нам лично, если бы могли просто вызвать. А раз так — не вам устанавливать правила. Тушите.

Я округлил глаза и посмотрел на Лизу. Её руки дрожали, голос едва не срывался, а лобик едва-едва блестел от испарины, но всё же…

«Мама… да ты же крутая!»

— Чёрт, вы правы. Извините, — Лютер спрятал сигарету.

Готов поспорить, он и не планировал курить.

— Благодарю, — кивнула мать.

— Давайте тогда продолжим.

Дальше пошёл ряд скучных вопросов, ответ на которые был почти всегда «нет». Контактировали ли мы с Теодором, связывались ли с его новой женой, обращались ли к нам другие члены рода Элерс и всё в таком духе.

Мать сдержанно отрицала, сестра сдержано обсирала отца. И ту, и ту эти вопросы… расстроили.

Неприятно смотреть, когда с лица твоей мамы и сестры спадают улыбки. И если сестра больше злилась, то вот мама притихла, сжала руки в замок и монотонным голосом лишь отвечала на вопросы.

Кем бы ни был отец, я его заранее ненавижу. Ещё бы — бросил семью как балласт и женился на аристократке, чтобы получить такой же титул. Ушлёпок? Очевидно, да.

Ну, я с ним ещё поболтаю, можно не переживать.

А что касаемо меня — я ничего не понимал, я и не расстраивался. Дебила тяжело расстроить.

— Ладно, благодарю за ответы, — улыбнулся агент, — На этом мы закончили. Не откроете?

Мать открыла дверь и наконец выпроводила федерала.

— И чё он приходил? — бомба в форме сестры взорвалась, — Чё ему надо было? При чём тут эта шлюшка София вообще? Чё у нее, блог-аккаунт взломали? Фотки интимные слили?

— Не знаю, — вздохнула мать, на чьё бледное лицо наконец начали возвращаться краски, — Да и не хочу.

А я хочу! Какого хера он вообще пришёл? Я чуть не родил при виде его корочки!

Очевидно, весь этот расспрос был связан с Софией. Кто она? Моя сестра? Родная? Или дочь той, на ком женился папаша? С ней явно что-то случилось, и я подозреваю, что она пропала.

— А этот чё молчал?! — Вика ткнула в меня.

— Не этот, а твой любимый старший брат.

— Да-да, он тоже. Ну?

Я показал сироп и потыкал в горло. Как только мать отошла на кухню, я всем видом замахал на сестру и пытался уломать, чтобы она не выдавала мои приключения в клубе. Получилось, однако. Она фыркнула, показала мне язык, но тему закрыла. Пока что. Чувствую, с ней ещё придётся разбираться.

Как только сестра отстала, я подбежал к окну, выглянул, и застал уходящего федерала. Простояв так ещё минут пятнадцать, я окончательно убедился, что никого не вижу. Ни азиатов, ни федералов, ни президентов и иже с ними.

Неужели… всё? Неужели я смогу поспать и поставить точку в первом дне новой жизни?

«Спа-а-ать…», — я только сейчас осознал, насколько же сильно устал.

И впрямь, перерождение в новом теле — не самое лёгкое занятие. А тут ещё стресс, драки и блевание собственной кровью. С таким набором сил не наберёшься.

Нужно спать. Сон — это то, что не только восстановит силы, но и очертит начало моей новой жизни. Если я проснусь — значит всё ещё впереди.

Я умылся, разделся до трусов, выпил сироп и рухнул на единственную не заправленную кровать.

С кухни послышался призыв к еде, на которой я не обратил никакого внимания. Да даже на боль в горле. Всё это меня не волновало.

Я просто…

Просто…

Уснул.

Первый день в новом мире подошёл к концу.

* * *
Лютер Крауц зашёл в просторный кабинет особняка Элерсов. Одного из.

За столом в конце помещения сидел рослый брюнет с голубыми глазами и в чёрном классическом костюме. Он подписывал какие-то документы и никак не реагировал на гостя.

Но спустя пару минут он черканул ручкой по бумаге и подал голос:

— Присаживайся, Лютер, — он продолжил заполнять документы, — Я слушаю.

— Здравствуйте, господин. Я по поводу Россов, — он сел.

Теодор очень не любил, когда его бывшую семью называют его бывшей семьёй. Только Россы. Возможно, потому что это напоминало о ничтожном прошлом, возможно из-за совести, а возможно только из-за Константина — единственного, кто так и не свыкся с уходом отца. Именно его Теодор и не любил больше всего — сын явно чувствовал ответственность за сестру и мать, и однажды чуть не сорвал свадьбу отца и новой жены. Чуть не испортил всё, к чему стремился Теодор.

И потому Россы — главная угроза для мужчины. Многое знают. Многому могут помешать.

— Слушаю.

— Как и было приказано, я их расспросил, просканировал квартиру магией и проследил за окрестностями. Ничего подозрительного. Если госпожа София сбежала, то точно не к ним. Ну а о моём приходе знать они не могли, так что и спрятать её заранее тоже.

Теодор наконец удосужился обратить внимание на слугу их рода. Он поднял глаза, посмотрел на Лютера поверх тонких очков и вновь опустил взгляд на бумаги.

— Ясно. Ещё что-то?

— Да, господин. Я заметил… кое-что странное. Это касается Константина.

Неожиданно, но Теодор вновь отвлёкся от бумаг.

— Слушаю, — мужчина с короткими чёрными волосами даже дёрнул бровью.

— Как и было приказано, я следил за окрестностью находясь под заклинанием невидимости. Не найдя ничего интересного, я стал следить за подъездом и ждать возвращения Елизаветы. Ну, мало ли. Но неожиданно, из подъезда вышел Константин.

Теодор отложил ручку.

— Он пошёл в сторону магистрали, и всё бы ничего, но за ним увязался азиат, который, как я и предполагал, тоже следил за подъездом.

— Имперец?

— Скорее всего. Почти все азиаты — заезжие, — кивнул агент. — Я увязался следом, естественно. Но заклинание невидимости требует медленного шага, и потому я не успевал за их скоростью.

— Давай к делу, Лютер.

— Когда я их достиг, азиата раскромсала машина. Ему оторвало голову. Константин переходил дорогу и…

— Ну, говори!

— Никакой реакции, господин, — едва не прошептал Лютер, — Константин взглянул на труп лишь мимоходом. Ни страха, ни паники. Ничего. Просто… холодный взгляд. Будто он его и за человека не считал. Он видел не труп, он видел… не знаю… отработанный инструмент.

— Ты уверен? — Теодор не верил.

— Да, господин. Я видел убийц. Да я и сам убивал. Но чтоб такое безразличие к трупу… нет, такого не видел. Будто у него в целом отсутствует отвращение к человеческой смерти. И это странно! Я читал его характеристику и наблюдал за ним один раз! Константин Росс — слабохарактерный человек. Он неспособен решить большинство проблем, и стремления у него очень мелкие. Он должен был испугаться как минимум и впасть в ступор. Как тогда на вашей свадьбе. Но нет — совершенно холодный взгляд. Ноль эмоций. Господин Теодор, вы уверены, что он не в вас пошёл?

Опустивший уже взгляд на свои руки Теодор вновь поднял глаза.

— Не понял? — процедил он.

— Неудачная шутка, простите, — поклонился Лютер, — В общем, пока я пробивал по китайцу и наблюдал за обстановкой, Константин уже дошёл до подъезда. Чтобы его проверить и не упустить, я вышел из невидимости. В этот момент подошла его мать. И даже тогда Константин вёл себя не согласно характеристике. Никаких переживаний или волнения. Мне вообще кажется, что у него нет эмоций, а то, что он показывает — лишь попытка их имитации. Да даже когда я игрался с заклинанием «светлячка», чтобы выбить Россов из колеи и расшатать психику для лучшего допроса, единственный, кто никак не среагировал на магию — Константин.

— Что-ж… ясно, — Теодор опустил взгляд на скрещенные руки и пару минут думал в тишине, — Ментальная магия исчезла сто лет назад. Критического стресса он не переживал. Артефакты он не трогал. Я уверен, что мы чего-то не понимаем, — вынес он вердикт, — Я знаю Константина. Он слаб духом, у него мягкий характер. Прямо как у матери. Даже Виктория — и та походит на меня больше, чем пацан. Наверняка у Константина так выразился стресс, который он пытался скрыть. Но возможно и нет. Нужно наблюдать.

— Мне вернуться к Россам? Имперцев пробить?

— Нет, и нет. Ты — один из немногих, кому я могу доверять. Нужно продолжать дело дочки и поскорее её найти. Найдём — займёмся Россами. Кому попало это дело я доверять не хочу.

— Принято.

— А что касаемо Виктории…, - вздохнул Теодор, окончательно отпускаю эту тему и возвращаясь к документам, — Ты же помнишь?

— Да. Завтра пробный экзамен в Первую Московскую Школу, которой владеет ваш род. Частично владеет, если точнее.

— Я знаю, что она способна туда поступить на бюджет, причём будучи простолюдинкой, — Теодор поднял глаза, — И она должна завалить. Россы — угроза для моей репутации. Пусть поступает куда хочет, но не в лучшую школу России. Сделай так, чтобы она завалила.

— Придётся валить весь поток поступающих.

— Плевать. Первая Московская — всё ещё государственная школа, пусть и при нашей поддержке. Исключить просто так не выйдет. Так что — завали на вступительных. Пусть не поступит изначально.

— Будет сделано. Но… всё же есть вариант как не валить всех, и не дать поступить Виктории. Сначала попробуем его.

— Это очень важно, Лютер. Россы — угроза для меня. Ты уверен, что всё получится?

— Ну конечно, господин. Что может пойти не так?

* * *
— Брат! — бубнила сестра у меня под ухом, — Брат, просыпайся! Просыпайся, ты обделался!

— А я и не сплю…

Я разлепил глаза, с трудом первернулся на спину и посмотрел на лицо недовольной сестрёнки.

— Вставай! Ты обещал сходить со мной на вступительные!

Я проморгался, чуть разлупился и снова посмотрел на сестру:

— Чё?

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

Первая сладость, какую попробовал двенадцатилетний Костя спустя год после потери семьи — засохшие мятные пряники, выданные гуманитарной помощью.

Их же он и ел на протяжении нескольких последующий лет. Мята, мята, и ещё раз мята.

Глава 4

— Так, давай ещё раз, — я зевнул и вжался в спинку подземного поезда, — То есть ты, чукча, получила приглашение на сдачу экзамена в лучшую школу России, куда мы сейчас и направляемся? Ничего не путаю?

— Не-а, — самодовольно покачала головой Вика, усевшись напротив.

Нам с трудом удалось выцепить места. Утро, метро, сами понимаете — куча миньонов едет в офисы, отрабатывать кредит на телефон.

Было душно. И тихо. Очень тихо, несмотря десятки людей — никто друг друга не знал и казалось, что все просто бояться говорить.

Нам приходилось шептаться.

— И чем ты такая особенная, мне интересно?

— Глупый, глупый братец, — снова покачала головой сестра, — Первая Магическая школа Нео-Москвы — лучшее заведение, в которое не поступить просто так! Там учатся самые перспективные!

— А ты здесь причём?

— Притом, что у меня магический талант чуть выше среднего и невероятные умственные способности.

— Насчёт последнего ошиблись, — зевнул я, прокашливаясь от боли в горле.

— Во мне увидели потенциал и пригласили сначала на собеседование, а потом на экзамен! Понимаешь?! — глазки сестры загорелись, — Это ведь такой шанс! Ты представляешь?! Первая Магическая — первая школа высшего образца, где у простолюдинов есть шанс поучиться! Если ты доказываешь своё право в ней находиться, тебе будут платить стипендию, которой не только на учёбу хватит, но ещё и останется! А какие перспективы после выпуска будут! У-у-у-у!

«Интересно девки пляшут…»

Школа, где могут учиться люди с низким социальным статусом? Понятно, что звучит как утопия, и наверняка тебе надо быть в десять раз лучше, чем любой имбецил с деньгами, но ведь наверняка такое возможно…

Интересно.

— А что нужно для поступления? — я решил чуть напрячь ноющее горло ради интересной информации.

— Деньги. Много. Часть уходит государству, а часть Элерсам, чтоб их собаки драли.

Семье отца, то бишь.

«Эх, твои шансы на поступление падают, сестрёнка», — покачал я головой, — «Не подсобили раньше, не подсобят и сейчас»

Но она так счастлива самой возможности туда поступить, что я решил её не расстраивать. Привязываюсь я к этому гоблину, привязываюсь.

— Окей, что кроме денег?

— Твой потенциал, говорю же. Науки, магия, харизма, красота. Там и боевые маги учатся, и учёные, и политики, и даже модели, как сучка София.

«Ещё и София там учится…»

Мы едем в змеиное гнездо.

Но в целом…

Интересно! Я в школе учился три класса начальной и два средней. Все остальные знания — из интернета и огромного опыта. Вот такой вот дебил. Я всегда мечтал прочувствовать ту самую школьную жизнь, с девчонками, списыванием матеши и приколами в столовке.

Более того, кроме знаний там и связи. Друзья в конце концов.

Правда вот, Первая Московская — так себе перспективка с учётом, кто её совладелец и кто там учится.

Хотя, так может быть ещё интересней!

«Так мы с Софией кровные родственники или нет?..», — зачем-то задумался я, — «Она модель, что ли?..»

— А я тебе зачем? — спросил я и отпил сироп.

Сестра остановила мечтания, вернулась в реальность и пару раз проморгалась.

— А… ну… чтобы ты позавидовал! — замялась она.

— Потому что моя сестрёнка трусиха, и ей страшно ехать одной?

— Д… нет, пошёл в жопу!

Я улыбнулся, и погрузился в свои мысли. Касались они не только размышлений об опасностях, ждущих нас в школе аристократов, но и горле, магии и красотках.

Горло всё ещё болит. Магический сироп хоть и делает своё дело, но это далеко не панацея. Выздоровел я, дай бог, процентов на тридцать — дышать могу, но говорить всё ещё больно.

А что касается магии… то здесь уже куда интересней.

Я её не вижу. Это сто процентов. Если вчера я мог лишь предполагать, то сейчас могу в этом заверить. Кто-то поджигает сигарету, поднося к пальцу, кто-то левитирует телефон прямо над ухом, у кого-то бутылка воды леденеет от простого прикосновения. И из всего этого я вижу лишь результат. Ни огня, ни синего холодка, ни следов телекинеза.

Мой гениальный мозг выстроил теорию, что это из-за моего перерождения — я ведь не с этого мира. Но тогда получается, что либо магия подвязана на душе, либо…

Моё тело было создано с ноля, и оно не прошло тех же эволюционных процессов, что и тела остальных людей. Это же и объясняет, почему я был голый.

У меня могут возникнуть проблемы. Если у противных аристократов преимущество в магии из-за препаратов и евгеники, то как против них воевать, если не видишь магию?

«Сложна, непонятна…», — насупился я, — «Я просто хотел переродиться в мире красоток и гарема. К чему вот это всё?..»

Сила которая делает тебя немым, глаза которые годятся лишь на списывание тонны конспектов с доски, потому что училка дура блин, и старт в условиях российской бедности. Я точно в другом мире вообще?

— Приехали, — известила сестра.

Ладно, хватит о плохом. Я всё равно сегодня планировал отдыхать. Нужно восстановить горло, чтобы разбираться с гопарями и чинг чонгами, а раз так, то почему бы не поизучать мир и поддержать сестрёнку?

Мы вышли с метро. Когда мы ехали, мне было интересно, почему до центра прутся только взрослые планктоны? Где бедные студенты ПТУ? Но когда я вышел, ответ стал очевиден.

Центр Нео-Москвы — вообще не для бедных. И люди здесь были красивее, и здания стекляннее, и машины дороже. Если где и искать аристо, то здесь. Впрочем, их видно невооружённым взглядом — все такие важные, как писюны бумажные. В дорогой одежде, часто с прислугой и всегда с дорогими девайсами.

На их фоне мы выделялись, и это было заметно — на нас то и дело обращали внимание. Жаль, что мне насрать. Хотя девчонки здесь красивее, это правда…

— Уже подходим! — сестра не обращала внимания на косые взгляды.

Долго переться не пришлось — через минут десять подошли.

Ну что сказать… Европа во всей красе. Уж точно не шарага Подмашонинска.

Есть такое понятие — студенческий городок. Так вот — это оно.

Прямо посреди Москвы, среди элитнейших зданий раскинулась огромная, обнесённая каменным забором территория. Уже сейчас я видел как минимум пять зданий в стиле европейских институтов, и боюсь представить, что скрывают за собой деревья Школьного парка.

Парка, сука, понимаете?!

— Ха, круто, да?! — гордилась сестра.

«А ведь мы могли здесь учиться, если бы отец хоть пальцем пошевелил…»

Мы подошли к воротам. Одним из. Нас встретил взрослый мужичок с усами и деловом синем костюме с подобием военных погон.

«То есть Школу ещё и военные охраняют…»

— Вот письмо. Вот паспорт. Это мой сопровождающий, Константин — Вика продемонстрировала все свои вещи

— Паспорт сопровождающего.

— Ах, да-да, конечно! — сестра достала и мой паспорт, — Думала не понадобится. Хорошо что захватила.

«А меня об этом известить забыли?..»

Мужчина проверил документы, окинул нас подозрительным взглядом, а потом резко расслабился и улыбнулся.

— Благодарю. Участники экзамена должны взять пропуск через магический барьер. Вам его выдадут через пару метров. Сопровождающий имеет право остаться на внешней территории школы — на внутреннюю ему пропуск, естественно, не выдадут. Барьер сейчас открою, — он выставил руку чуть в сторону.

Сестра поблагодарила охранника, забрала документы и, перед тем как пройти через ворота, замедлилась, зажмурилась и только тогда резким шагом прошла.

Я же прошагнул совершенно спокойно.

— Ты чего? Ссыкотно? — спросил я.

— Да барьер же! Тебе через него не страшно проходить? Вдруг испепелит или врежешься как в стекло.

— А-а-а… да не… не боюсь.

«Ну конечно… магические барьеры…»

Чуть дальше сестре дали обычную карточку участника со встроенный магическим кристаллом вместо чипа.

«Как тебе такое Ило… ах да, нет же его уже»

И вот мы наконец прошли в небольшой парк перед входом в главное здание. Здесь было человек сто, где семьдесят — небогатые люди вроде нас. Были конечно и напыщенные пижончики и пижончессы, но видимо сегодня день для бич-атмосферы, а потому они и чувствовали себя как на помойке.

Да, сразу видно кто из какого сословия. Просто по взгляду. Да и сам парк словно бы подсвечивался солнцем, и казалось, словно ты пришёл на пляжную тусовку богачей — буквально светящихся золотым оттенком.

«Ох, как будет прекрасно спускать зазнавшийся мусор с небес на землю», — грудь приятно стягивало от ожидания чего-то веселого.

На нас с Викой то и дело обращали внимание. Подозреваю, что даже на фоне аристо с кучей денег на внешность, мы всё равно были красивее. Спасибо мамуле за это.

— Чё они пялятся?… — пробубнила сестра.

— Мы красавчики.

«И ещё многие нас не уважают и не хотят здесь видеть»

Мы присели на лавочку и под теньком от дерева принялись ждать. Прошло минут пятнадцать. Прозвучал звонок, и вместе с ним пришёл мужчина в чёрном костюме.

Сдающие должны прощаться с сопровождающими и проходить на внутреннюю территорию. Там ждать ещё минут десять, а потом заходить по одному.

— Ну, вот и твой шанс, сестрёнка, — я похлопал по спине сидящую рядом Вику, — Готова?

— Ну… вообще да… но…

— Никаких «но». Просто «да».

— Да…, - вздохнула она, — Да, готова. Там должно быть несложно.

— Ну вот и всё. Самое время поступать.

— Да… наверное, — она встала, — Ладно, побежала. А, вот твой паспорт. Мало ли в тюрячку упекут.

Мы перекинулись ещё парой слов, и трусиха неуверенным шагом подошла к группе сдающих. Было их, как оказалось, человек семьдесят. Им ещё раз всё объяснили, подвели какой-то невидимой черте, и все они по очереди помахали карточками с кристаллами.

Группа ушла, и я остался один. Чёрт, надо было взять учебники по истории. А то сидеть-пердеть конечно хорошо, — всё равно отдых, — но лучше проводить его с пользой. И увы, уйти я не могу — мало ли что случится.

Так что да. Посижу. Может даже с кем-то познаком…

«А почему… она стоит?»

Прошло уже десять минут. Сдающие начали заходить в здание по очереди, но вот… я могу поклясться, что вижу волосы сестры в небольшом лесочке возле входа! Их тяжело не заметить! Вон они, каштановые и длинные. Я не вижу её силуэта, но уверен, что она стоит за деревьями и не заходит!

Тем временем, толпа сдающих стремительно уменьшалась.

«Вика, какого чёрта ты там…», — я пригляделся, — «А это ещё что?»

В один момент я увидел, что с ней стоит кто-то ещё. И вроде не один.

Если так подумать…

«У нас есть отец, который стал аристократом, где честь — не пустой звук. Он бросил семью ради лучшей жизни, и теперь его родная дочь хочет поступать в ту школу, где он совладелец. Дочь, которая не следит за языком с близкими людьми…»

Блядский рот этого Теодора, я так и знал! Ну не будут одну Вику ждать, если она не появится, не будут! Её проморозят даже без сдачи!

Я подскочил с лавочки, чем перепугал стоящих рядом, и быстрым шагом пошёл до сестры. Путь был недолгим. Я вышел к территории небольшого озерка и действительно увидел двух парней, которые зажимали сестру. Вернее, не давали ей пройти.

А ещё… сука, они чё, хотят её лапать?! Я только подошёл, но уже вижу, как с каждой секундой они прижимаются к ней всё ближе и через мгновение один приобнимет её за талию! Насильно. А второй…

Тянет руку к её груди. Против её воли.

Просто потому что считают, что им дозволено. Дозволено домогаться до моей сестры.

— Вика, ты почему не идёшь?! — крикнул я, давая о себе знать.

Горло сразу же заболело. Воняло сыростью ближайшего озера.

— Костя! — она выглянула из-за плеча одного из парней.

Они повернулись на меня. Дорогие костюмы, новая причёска, самоуверенный и мерзкий взгляд. Тот что слева — белобрысый и с задранным как у поросёнка носом. Справа — шатен с пухлыми щеками. Оба на голову ниже меня.

— А ты ещё кто? — с наездом спросил блондин.

«Молитесь, чтобы я просто вас оставил»

Я ничего не ответил. Если это аристократы, то ввязываться в конфликт с ними может быть опасно не только для себя, но и сестры. Да больше для сестры, если честно. Но…

Моё терпение не бесконечно. Вернее… оно просто, сука, мизерно.

— Сейчас опоздаешь, — прохрипел я и взял Вику за руку, утягивая её из оцепления двух парней и дерева.

Ничего не спрашивая, я потянул её из неприметного зелёного угла на дорогу, чтобы нас видели свидетели, и если что Вика смогла убежать.

— Какого чёрта, Вика? — прошипел я.

— Прости! Они… слуги рода Элерс. Подозвали… сказали что-то важное.

— А на самом деле?

— Начали клеиться!

«То есть не просто задержать хотели, но и в трусы залезть», — мышцы лица задёргались.

— А чё не ушла-то?

— Я… не знаю! Не могла!

«Трусиха ты, сестра. Боишься идти против мощного течения»

Мы вышли из лесочка на площадь. Сыростью вонять перестало.

Здесь оставалось человек двадцать. Я уже почти пропихал сестру поближе ко входу как нас, всё-таки, нагнали.

— Эй, стоять! Слышь, ты кто такой?! — белобрысый парень с серёжкой в ухе схватил меня за плечо и силой развернул.

Это привлекло всеобщее внимание, и люди повернулись на нас.

«Плохо. Внимание»

Чем больше создаём проблем, тем больше шансов, что сестру проморозят. А мне этого не нужно. Но…

«Какого хера? Почему заказ дают двум озабоченным шестёркам, а в итоге выставят, что проблемы создаём МЫ?!», — я протяжно вдохнул и выдохнул, — «Держись, Костя…»

Я повернулся на низкого аристократа с задранным как у свиньи носом и ничего не ответил. Просто посмотрел сверху-вниз. Вышло так, что я молча вдавливал его в землю одним лишь взглядом.

«Если начну разговаривать, остановиться не смогу. Лучше просто молчать», — я сжал челюсть, — «Да… сегодня я мистер молчун»

На нас уже смотрели. Пошла волна перешептываний.

— Её брат, — ответил я, — И сейчас ей надо на экзамен.

Я снова потянул её дальше. Парень, несмотря на свою дутую крутость, слегка серанул. Видимо не ожидал, что такая простолюдинская шпала как я, обладает таким презирающим взглядом. Всё могло бы обойтись, будь у белобрысого мозги, но…

Его дружок вспомнил, что у них так-то наводка на красотку простолюдинку. Он встал чуть дальше и перекрыл путь.

Адреналин у белобрысого прошёл, и он понял, что десятки людей смотрят за его позором — как такой крутой аристо был молча послан обычным Мной. Смотрят и простаки вроде нас, и, возможно, его друзья из высшего света, среди которых и красивые девушки. Чувак хотел показать себя, а в итоге обосрался.

— С-стоять! — крикнул он нам в спину.

Из-за этого могут возникнуть проблемы…

Особенно у сестры, которая ничего плохого не сделала и не сделает.

«Ну почему… уже второй, сука, раз, у меня возникают проблемы на пустом месте из-за какого-то имбецила?! Почему я должен ломать голову из-за тупорылых дебилов?! Из-за отца, который жопу напрячь не хотел!»

Можно «приказать» им отвалить. Но… чёрт, нет! Мне даже говорить больно, а завтра я планировал полностью протестировать силы и выяснить их природу. А здесь магической драки не допустят.

Есть вариант извиниться и отпроситься у аристократа. Не накалять обстановку и дальше. Но…

Ещё у меня есть проблемы с гордыней.

— Кати свои яйца к другим, — прохрипел я.

— К-костя!… - прошептала сестра.

Вика поняла, что мы нарвались на золотых мальчиков. Видать, быть слугой великого рода тоже престижно. И она, как и вчера, лучше меня понимала, чем это может грозить. Поэтому теперь уже Вика сжала мою руку и едва заметно дёргала её в сторону, пытаясь вразумить и увести дальше.

Трусиха она всё-таки, трусиха. Видимо со мной она просто чувствует себя очень комфортно, вот и буянит. А в остальном же… она милая пугливая девочка.

— Ты слепой? Тупой? — злился парень, — Ты куда лезешь? Да хоть ты батя её, не смей встревать в наш разговор!

— Не смей его начинать, когда не просят. Ты причина проблем, не я.

Рука сестры чуть задрожала, и она уже не скрывала, что пытается меня вытянуть.

Очевидцы наблюдали за ситуацией. Много, сука, очевидцев.

Если я сейчас проиграю в конфликте, все посчитают, что я просто неудачник с приливом самоуверенности. Слабачок попытался прыгнуть выше головы, но не смог.

— Следи за языком! — он переходил на крик.

— Следи за яйцами, — я освободился от хвата сестры и сложил руки на груди.

«Нужно спровоцировать человека позади, чтобы сестра без проблем смогла убежать в школу. Там ей ничего не будет грозить»

Делаю ли я это ради сестры? Безусловно. Она милая и хорошая. Она не заслужила такого развития событий.

А ещё, меня просто невероятно, сука, бесит эта ситуация!

— Ты вообще, что о себе возомнил? — кажется, мой взгляд переставал действовать на белобрысую башку, в которую ударила злобная моча, — Ты, чморина, понимаешь, что мелишь?

«Хо-о-о», — я заулыбался, — «Меня назвали чмориной?»

Нет никого выше меня. Нет и не будет. И если мусор это забыл, то ему следует напомнить.

— Чтобы не говорить со своим отражением, не смотри в мои глаза, — сказал я, — Они голубые, в них всё отражается. Смотри чуть ниже. Хотя, если будешь смотреть ниже, то взгляд упрётся мне в хер, где, в прочем, тебе и место.

— О-о-оу…

Послышалась реакция толпы. Шепот прекратился. Все просто не могли поверить в услышанное.

Аристократа вот-вот разорвёт: вены на шее вздулись, лицо покраснело от ярости и стыда, а глазёнки забегали. Понимал, что безбожно проигрывает. Он даже дар речи потерял. Впрочем, через секунду вернул.

Впрочем, потом снова потерял.

— Т-ты…

— Заткнись. На что ты рассчитывал? Склеить красивую простолюдинку? Присунуть хоть кому-то? Что, мозгов склеить девушку своего уровня не хватает? Член маленький, и каждая убегает прямо с постели? Или ты лошара по меркам аристократов, что на тебя даже самая уродина не посмотрит? Мне плевать, впрочем. Но твой мерзкий, ничтожный взгляд упал именно на мою сестру. И поэтому, пока я рядом, ты автоматически идёшь на хер. Ты, и твой дружок-хомяк.

— Я…

— Заткнись, — гаркнул я, и тут же почувствовал привкус крови.

«Ай, твою мать!», — горло раздиралось.

Как же меня раздражает, что я не могу даже контролировать свой голос! Да почему я вообще должен об этом думать?! Что я такого сделал?!

— Думаю, разговор закончен, — я понизил тон и опустил руки, — Было приятно поболтать. Чао.

Пацан одновременно и краснел, и бледнел. Он ощущал давление всех десятков взглядов. Понимал, что я его унижаю, а ответить он не может. Он рассчитывал выполнить лёгонькое задание и переспать с очень симпатичной простушкой, но безбожно всрал даже простую словесную перепалку с её братом.

Я же ловил на себе восхищённые взгляды. Даже аристократок, изначально видящих во мне таракана.

К сожалению, придурку на белобрысой свинье не хватило его единственного айкью, чтобы не лезть дальше.

«Сжал кулак, отодвинул ногу назад… напрягся», — я проследил за его телом, — «Хочет ударить»

Мозгов не хватило вывезти в споре, решил наказать меня болью. Но наказать за что? За свой неоправданный гонор? Или ему всеми силами надо не только удержать Вику, но и хотя бы вывести её из себя?

Да, если они не могут её задержать — они должны понизить шанс на её сдачу. И они, твою мать, прекрасно знают, что у неё не твёрдый характер. Вся ситуация давит на её психику. Сучёныши это знают.

«Тц, какой же ты мусор», — цыкнул я, — «Знай своё место»

— У тебя хорошие штаны, — сказал я, — Не запачкай колени.

— Что ты несёшь, имбецил?! — заорал он и на полной скорости повёл кулак мне в голову.

Я отвожу голову в сторону, хватаю его за запястье и лоукиком высекаю опорную ногу. Враг теряет равновесие, на что я тут же пробиваю по второму бедру, дёргаю руку на себя и…

Ставлю аристократа на колени.

— Я же сказал…, - процедил я, склоняясь над лицом дворняги, — Не запачкай

Повисло молчание. Аристократ, стоя передо до мной на коленях, лишь непонимающе смотрел мне в глаза. Очевидцы притихли. Слышался только летний ветерок и громкое сглатывание оппонента. Да… только ветер среди полной тишины. Будто мир остановился.

А потом послышались шаги. Сзади. Резкие и быстрые.

Я отпускаю врага, отхожу в сторону и, бросив взгляд через плечо, ловлю кисть Хомяка, ставлю подсечку и резко дёргаю руку вниз. Он запинается и прокручивается как мешок с говном.

«Как и хотел», — заулыбался я.

— Иди! — сказал я сестре

— Н-но…

Иди!

«Вчера ты меня спасла, сегодня я тебя. Потом спасибо скажешь»

— И не переживай! Я справлюсь! — вновь почувствовался привкус крови.

Сестра бросила взгляд на меня, кряхтящих утырков, толпу, и наконец убежала.

«Вхух, от груза избавились», — я выдохнул, сразу же хватаясь за горло, — «Ну что, ребятки. Давайте поиграем»

Осталось человек десять. Сейчас они уйдут, и охранники выгонят меня обратно. Так просто вряд ли получится уйти — два имбецила без драки уже не отпустят.

Да я и не хочу.

«Их нельзя бить. Я не знаю, как сильно побои могут сыграть против меня. Впрочем, с этим говном кулаки и не понадобятся»

Помимо ветерка теперь я слышал и биение своего сердца. Медленные, тяжелые удары. Как барабан на войне.

Белобрысый подскакивает и бьёт боковой. Я отхожу, шлепком увожу удар в сторону и дёргаю врага за воротник, на время выводя его из равновесия.

Хомяк целится ногой по животу. Я отхожу, ловлю летящую голень и подсечкой высекаю опорную ногу, усаживая парня на жопу.

— Ха-ха, и всё? — я веселился.

Белобрысый спешит на помощь любовнику. Он снова бьёт прямой в затылок, а я снова удивляюсь его аутизму, с разворота ловлю руку и швыряю через плечо, вонзая жопой на лицо Хомяка.

— Ну же, постарайтесь, постарайтесь! — я без капли жалости наступил на Белобрысого и вдавил его в землю.

Он же откатывается в сторону и поднимается на колени, на что я подскакиваю и толкаю его ногой обратно на землю.

Шатен понял, что подружку обижают, и поспешил встать.

— Ну, покажешь что-то новое? — с улыбкой хрипел я, — Или может включишь мозги, заберёшь своего пассива и уйдёте кувыркаться на кровать, а не на асфальте? Смотри, один человек остался наблюдать! Позориться не имеет смысла!

— Т-ты… сука, знаешь на кого нарвался?!

— На двух лошар, которым даже простолюдины не дают? Да, знаю.

— Тебе не жить, гнида! Тебе и всей твоей…

Я подскакиваю, уклоняюсь от пугливого взмаха рукой, обхватываю врага за грудь и, со всей любовью, нежностью и теплотой, подбиваю ногу и швыряю его обратно на Луну, откуда этот гомоЛунтик и свалился.

Броски тем хороши, что при правильной технике можно и свинюшку швырнуть. Я же очень хорошо владел и самбо, и вольной борьбой и… да чем только не владел. Пусть даже это тело не приспособлено, и я легко всру любому местному бойцу с опытом, но вот знания у меня остались!

Потому Хомячок улетел довольно далеко для обычного броска. Мешок с говном отлетел в сторону зелёной полянки и покатился к озерку, возле которого они и поймали сестру.

Послышалось кряхтение и всплеск. Минус один. Отпеваем.

Я уже было развернулся на белобрысого, как в этот момент… всё закончилось.

Послышался звук открываемой двери, и краем глаза я увидел, что открывается она с внутренней стороны Школы.

«Вху-у-у-ух», — выдыхаю и быстро отскакиваю к дереву, делая вид что я просто безобидный слайм, — «Закончилось. Если мне что и предъявят, то за самооборону», — я прикусил губу, — «Но блин, как хотелось над ними поиздеваться!»

— Эй, что здесь происходит?! — крикнул вышедший мужчина, — Антон, ты чё разлёгся?! Где последний?

Белобрысый, которого звали Антон, с кряхтением поднялся. Интересно, какую шарманку он задвинет. Я хотел его убить? Трахнуть? Или он просто споткнулся?

Впрочем, без разницы. Сестра в школе, а в ближайшее время драться со мной никто не захо…

— А ты что стоишь? Уже скоро всё начнётся! Никто тебя ждать не будет!

Я поймал на себе его взгляд, повертел головой, и посмотрел на мужика снова.

— Я? — указываю на себя.

— Ну а кто?! Быстрее сюда! — от нетерпения он сам подошёл, благо расстояние было небольшое, — Где пропуск?

— Ну… я…

— Ай, ладно, если через барьер прошёл, значит есть, — он аккуратно толкнул меня в спину, — Быстрее давай! Если без тебя начнут, то уже не пропустят! Скажи спасибо, что я решил задержать на минуту!

— Погодите, куда? Что?

— Как что? — не понял толкающий меня мужик, — Одного человека не хватило. Кроме Антона и сдающих здесь быть никого не могло, и если ты прошёл через барьер, значит есть пропуск участника. Значит тебя и недосчитались! Бегом!

Под ворчание, спешку и обоюдное непонимание, меня затолкали в Первую Магическую школу Нео-Москвы.

Глава 5.1

Вестибюль был огромен. Новая отделка, чистота, приятный запах и куча навороченной техники. В целом, он напоминал вестибюль обычной школы, только с европейским дизайнером и парами миллионов только на отделку.

Было пусто, но отовсюду за стенами слышалась суета. Жутко. Будто ты в чистилище каком — для тебя жизнь остановлена, но для других она продолжается. Для тех, кого ты не видишь, но кто постоянно рядом и видит тебя.

Как в пустой больнице ходить ночью. Жуть-жуть-жуть.

— Все уже разошлись по классам, — сказал мужчина и прошёл мимо двух дядек в костюмах.

Мы прошли через подобие металлодетектора, и он запищал. Сопровождающий остановился.

— У вас с собой электроника или магические артефакты?

— Э-э… нет.

Я прошёл ещё раз, и снова услышал писк. Что это?

— А-а-а, ну меня есть сироп с магической примесью, — показал баночку, поставил её на стол и прошёл ещё раз, на сей раз без писка, — Горло больное. Нельзя?

— Сироп можно, — кивнул мужик, и мы прошли первый пункт охраны.

Мы сразу же завернули налево, где был ещё один пункт охраны и проход в западную часть. Да уж, батя на серьёзных мужиков не скупился.

— Объяснять где что не буду — времени нет. Поступишь — там уже полноценную экскурсию проведут. Главное, что ты должен знать — экзамен проводится в три этапа. Первый — письменная проверка знаний. Второй — проверка магического потенциала. Третий — интервью.

Мы поднялись на второй этаж, прошли ещё пару кабинетов и остановились.

— За этой дверью твоё место. Зайдёшь, молча сядешь, а когда выдадут бланк — заполнишь по паспорту. Он же с собой?

— А… да.

— Отлично, — кивнул мужик и хлопнул меня по плечу, — Удачи.

Он же и открыл дверь. В классе было человек двадцать. Парты одиночные. Возле доски стоял ещё один суровый мужик с бородой, который, кивнув моему мужику, молча указал на единственное свободное место.

«Да погодите вы, погодите!», — орал я в мыслях, тогда как на самом деле лишь поддался течению жизни, словно опавший лепесток сакуры…

Перед моей партой сидела и Вика.

Она, забавно сжимая карандаш двумя руками, подняла на меня глаза, что-то про себя подумала и уставилась обратно на карандаш.

А потом до неё дошло.

— А?! — она ошарашенно вскинула голову и выпучила голубые глазёнки, словно увидела хор из летающих предсмертных младенцев.

«Я сам ничего не понимаю», — сказал я ей взглядом.

Я сел в самом конце возле панорамного окна. Моё внимание сразу же привлёк сидящий по соседству парень. Он… выделялся среди остальных. В первую очередь цветом завязанных в хвост волос — тёмно-пепельных, словно бы смешали чёрный и белый. А во вторую — карими, почти что алыми глазами. От него пахло персиками.

Странный тип.

А ещё половина класса на меня откровенно пялилась. Среди них я узнал парочку зевак с улицы.

Я уже становлюсь знаменитостью? Даже девчонки на меня смотрят. Даже красивые.

— Вижу, все здесь, — наконец подал голос мужик, — На проведение первого этапа даётся четыре часа. Кто хочет списать — не думайте. Специально для вас, прямо сегодня была полная замена вопросов. Перерывов нет, но отпрашиваться вы можете. Результаты вам сообщат после третьего этапа.

Мужик махнул рукой, и стопка документов полетела по рядам, выплёвывая каждому ученику по бланку. Следом же полетела стопка запакованных конвертов.

— Проверьте на целостность. Если всё в порядке — вскрывайте.

Ко мне шлёпнулся и бланк, и конверт с кучей листов.

Пошёл отсчёт в десять минут на заполнение титульного листа.

Все начали шкрябать.

Экзамен в Первую Московскую школу вот-вот начнётся.

«Стойте, А-А-А! Я конченый! Я ничего не понимаю! Я сейчас всех здесь захерачу от стресса!»

Что происходит? Какого чёрта я сдаю?!

Так-так-так… этому должно быть объяснение! Нужно восстановить всю хронологию событий, провести метаанализ, войти в чертоги разума и…

А, ну точно ведь!

По порядку.

Я не вижу магию. Возможно из-за того, что моё тело создано с ноля и не содержит ничего магического. Чтобы пройти к школе нужен допуск, который вносит тебя в реестр барьера и позволяет шастать внутри. Но что если он реагирует не на само физическое тело, а на что-то магическое внутри него? На то самое, чего у меня нет?

Что если подобные барьеры меня просто не видят?

Ну конечно! Когда выбежал проверяющий, он увидел только своего помощника Антона и меня. Я стоял за барьером, значит имею допуск. Есть допуск — прошёл проверку на входе. Значит как раз меня и не доставало, ведь кроме Тохи и сдающих там никого быть не может.

Меня просто спутали с тем чуваком, которого я отправил поплавать!

"Но это всё равно бред! Меня же спалят!"

Может сразу признаться? Меня-ж нахер пошлют. Особенно в школе отца, который Вику-то пропускать не хотел, а тут ещё и горделивая бебра прикатилась за компанию.

Да, лучше признаться, но…

Я же ничего не теряю, верно? Здесь Вика, у неё могут возникнуть проблемы. Даже если я не выкуплю ни одного вопроса, я же просто могу помочь сестре в случае чего.

Да и вдруг…

Вдруг получится поступить? Вдруг можно договориться?

Или "Приказать" меня принять?

«Хе-хе», — я потёр шаловливые ручки.

Да, для начала помогу сестре поступить. Ну а если что… то сделаю всё, чтобы поступить самому.

«Что-ж, погнали», — я выдохнул.

Титульный лист — обычное заполнение своих данных. Десять минут прошло, и все начали вскрывать конверты. По ощущениям там листов тридцать.

— Приступайте. У вас четыре часа.

Я вскрыл и сразу посмотрел на последний лист. Ёшкин кот, больше трёхсот вопросов.

«Ненавижу контрохи, блин», — я почесал голову, взял чёрную ручку, предоставленную школой, и начал шкрябать.

Хм…

Хм-м-м…

Хм-м-м-м-м-м…

А ведь это несложно! Я боялся, что здесь будут вопросы по событиям последнего столетия или магии, но в основном здесь обычные вопросы обычной школьной программы!

Я хоть и учился всего пять лет в прошлой жизни, но меня нельзя назвать тупым и необразованным. Всё же, когда хочешь убивать террористов — ты должен знать кое-какие вещи. Про митохондрии, альвеолы или из чего там ядро молекулы состоит, хз.

Ха, да это же легко!

Только вот… почему кроме меня и персикового парня все так напряжены? Я буквально чувствую, как потяжелел воздух.

В то время как я переворачиваю лист за листом, почти все как сидели на первых вопросах, так и сидят. У некоторых дрожат руки, некоторые тяжело и часто дышат, а у одной девушки даже спросили, в порядке ли она.

Я посмотрел на Вику. Она сидела ровно спереди меня. Я, конечно, знал что она трусиха и довольно мягкий человек, но чтоб настолько…

Вот когда я говорил про дрожащие руки, тяжёлое дыхание и болезненный вид — Вика совмещала это всё. Ей было плохо. Откровенно плохо. С каждой минутой ей всё тяжелее даётся просто сидеть в этом помещении.

У неё паника.

Это такие сложные вопросы? Или… это та самая "специально для вас" замена вопросов? Специально для кого? Для нашего потока?

Или для семейки Росс?

Да, скорее всего это проделки отца. Не получилось прогнать на входе, сделает так, чтобы сестра тупо не смогла сдать. Но… знаете что?

«Батя, иди-ка в жопу. Тебе пора. Настоящий папочка пришёл в этот мир».

Делаешь всё, что бы Вика не поступила? Ха-ха, забавный какой. Запишу тебя в список клоунов, но пока только карандашом.

Я посмотрел на сестру, сконцентрировался и…

Отпросись в туалет, — прошептал я.

Вика подняла руку, дождалась сопровождающего и вышла из класса.

«Двух парней вряд ли отпустят. А вот парня и девушку — вполне могут»

Я подождал пару минут и тоже поднял руку. Мужик недоверчиво на меня посмотрел, но всё же позвал ещё одного сопровождающего. Это оказался обычный паренёк в белой рубахе.

Мы вышли.

— Я не знаю где здесь что. Проводите? — спросил я.

— Для этого я здесь, — невозмутимо ответил он.

— Ха-ха, спасибо!

Мы пошли вперёд по коридору. Туалеты находились в самом конце. Над каждой дверью висела вывеска, обозначающая какой для кого.

— У меня зрение плохое. В какой мне? А то не хотелось бы конфуза…, - сказал я.

— Тебе в…

Перепутай, — обратился к своему сопровождающему, — Не обращай внимания, — а теперь к тому, что здесь уже стоял.

— Этот, — мой указал в женский.

— Спасибо! — я зашёл, закрыл за собой дверь и сразу же закашлялся от боли.

Вика стояла перед зеркалом и тяжело дышала. И если бы не кашель, думаю она бы вообще не заметила гостя — настолько она была в себе.

— К-костя? Что ты…, - едва не выкрикнула она.

Я подскочил, зажал ей рот и тут же включил воду.

— Тихо! — зашептал я.

— Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал? Почему ты в женском туалете?!

— Не знаю! Потом разберёмся! — зашипел я, — Что с тобой? Ты получила грёбаное приглашение из-за умственных способностей! Почему ты только на пять листов ответила?

— Я… я… я не знаю! Не знаю! — её дыхание участилось, а руки задрожали, — Там… не то, что мы проходили! Не то к чему готовились! Вообще не то! Там почти нет вопросов по этике, культурологии, артефакторике, магической теории! Вообще ничего! Там грёбаная физика, которую никто не учит! Я… я не знаю! Я не понимаю, как это решать! Я путаюсь! Я вообще ни в чём не уверена! Костя, что делать!? Что мне…

— Тихо! — я сжал её моську, — Так, тихо!

«Да. Значит вопросы подменили так, чтобы текущая система образования не справилась»

Я уверен, что у Вики будет достаточно правильных ответов, только вот, скорее всего, их не хватит.

— Я… я хочу сдать, — её глаза взмокли, а голос задрожал, — Я хочу поступить, Костя. Я… я всегда мечтала. Я…

Моя сестра вот-вот заплачет.

— Тихо! Отставить плакать!

— Н-но…, - она всхлипнула.

— Не сметь! — я ещё сильнее сжал её лицо.

— В-вадно… вадно отпувти…

Я отпустил и задумался, заодно наблюдая, как Вика утирает покрасневшие глаза.

— Так, мне всё понятно. План таков. Сейчас возвращаемся, ты пропускаешь вопросы в которых сильно не уверена. Отвечай на те, что наверняка знаешь. Когда закончишь, постучишь два раза ручкой и передвинь лист со сложными вопросами в правую сторону парты. Так, чтобы я видел, понятно?! Держи руку на выборе ответа, и когда почувствуешь, что хочешь ответить — отвечай наугад! Понятно?!

— Ч-что? Что за бред? Какой ещё наугад?! Это Первая Москов…

— Да насрать мне! Хочешь сдать или нет?!

— Х-хочу.

— Значит доверься! Всё, никаких возмущений! Ты сдашь! Понятно!?

— Н-нет, не…

— Всё, ты первая! — я толкнул её к выходу.

Лёгкая сестра чуть не вылетела из туалета и от безысходности поплелась обратно в класс. Я вернулся через пять минут.

К этому времени Вика что-то шкрябала и быстро меняла листы.

«Так, вроде начала».

Значит придерживаемся плана. В это время я отвечал на свои вопросы, и наоборот пропускал те, в которых котелок не варит и не может.

Прошло ещё полтора часа. Вика какое-то время сидела без движений, а затем, выдохнув, отодвинула лист к правой стороне парты и постучала ручкой.

«Умничка», — я заулыбался.

Я прекрасно видел вопросы. Даже тонкая ладошка Виктории их не перекрывала. А значит…

Я могу на них ответить.

Третий вариант, — прошептал я как можно тише.

Вика черканула третий вариант.

«Ха! Ну не гений ли?», — я самодовольно заулыбался.

Это будет тяжело для горла и лёгких. Но, вроде как, откат у таких приказов минимальный. Есть у меня версия почему именно, но её мы оставим на потом — когда я буду потенциально тестировать силы.

Главное, что сейчас я помогу сестре, и при этом не разорву горло. Оно просто напрягается. Терпимо. Особенно с обезболивающим сиропом.

Первый.

Жаль, что обезболивающее не вечно, и скоро мне пиз…

* * *
— Конец! Откладываем ручки. Сейчас вам раздадут новые конверты — в них складывайте листы с вопросами. Титульный лист в специальное крепление поверх конверта.

— Я… я не успела, — сказала какая-то девушка с первого ряда, — Можно ещё? Пожалуйста! Ещё немного!

— Дополнительное время не предусмотрено.

— Эти вопросы намного сложнее, чем должны! Этому учат только в университетах! Мы не должны углублённо изучать физику!

— Все претензии к приёмной комиссии, — отвечал наблюдатель.

Поднимался шум. Люди не скрывали вздохов, постукиваний по парте и перешёптываний. Накопленное давление и порушенные надежды вырвались во всеобщее недовольство, и лишь три ученика из всего класса не орали, не возмущались и даже не всхлипывали.

Я; персиковый парень, сложивший руки на груди и наблюдающий за хаосом; и сестра, прожигающая меня взглядом.

Мы сдали конверты, дождались ещё одного сопровождающего и всем классом пошли по коридору.

— Мне конец! — злобно шептала сестра, — Я почти всё наугад ответила!

— Ты сдашь, — прохрипел я и зажмурился от невыносимой боли.

— Каким образом?! Я тупая, Костя! Тупица!

— Ты сдашь. Я уверен, — я отхлебнул сиропа, — Лучше переживай за остальные этапы.

— Да не сдам я! Тут даже заучки эти, умники, ныли пол экзамена, как я могу…

Я помахал рукой, приложил палец к губам и указал на горло.

— Завтра объясню, — снова прохрипел я.

Не могу говорить. Больно. Конечно не так ужасно, как вчера после убийства чинг-чонга, но всё ещё очень отвратно. Ещё чуть-чуть, и снова потеряю голос. Даже дышать — и то больно.

— Ну, на самом деле тест действительно был не сложный, — вдруг ни с того ни с сего вклеился Пепельный, шедший рядом всё это время.

Мы удивлённо повернулись на высоченного парня, — а он был ростом с меня, что больше ста восьмидесяти сантиметров и выше всех остальных поблизости.

— Подслушал ваш разговор, извините, — улыбнулся он, — И посчитал, что нужно успокоить. Вопросы действительно были несложные. Даже если наугад отвечать, скорее всего, ответишь правильно. Знания-то есть, — он постучал по виску, — Просто экзамен был… нестандартным.

Ах ты гад блядский, ах ты скотина. Он что-то знает!

— Ну… наверное, — пробурчала Вика.

Я хотел развить эту тему и допросить парня, как мы вышли на улицу и остановились возле огромного здания, похожего на стадион с футбольным полем. Вокруг стояли скамейки и деревья. Ещё одна зона отдыха. Приятно.

А ещё здесь были все остальные сдающие. Все семьдесят человек.

Тёплый ветерок и солнышко смешались с проклятьями на школу и систему образования.

— Это арена, но сейчас она переоборудована для оценки магического потенциала, — пояснил сопровождающий, — Сейчас её настраивают. Через десять минут начнётся второй этап. Кому что нужно — обращайтесь к сопровождающим, благо их здесь много. У всех них на груди значок школы. Отдыхайте.

И человек ушёл, оставив наш класс среди остальных бледных, злых, и ничего не понимающих студентов.

Я завертел головой в поиске парня с пепельными волосами, но его нигде не было.

Сбежал, чшорт.

Ладно, хрен с ним. Я похлопал Вику по плечу и указал на свободную лавочку. Пять минуток можно перевести дыхание, подышать свежим воздухом и отдохнуть. И посмотреть на взволнованные лица поступающих. Кайф. Я как та собака в шляпе, сидящая в огне, которая говорит «Всё нормально».

Жаль, что огонь перекинулся и на меня.

— Стоять! — меня схватили за плечо.

«Знакомый голосок, и знакомые повадки», — я улыбнулся и повернулся, — «Антоша, мой старый друг»

Тот самый белобрысик, теперь уже с ссадиной на лице и злобной гримасой

— Ты… ублюдок, — процедил он сквозь зубы, сжимая воротник моей футболки, — Знаешь что ты наделал, плебей дранный?!

Я помотал головой. Ради этого мусора ещё больше травмировать горло я не хочу. Но, к сожалению, проблема было далеко не в этом — не в боли, невозможности ответить и возможной драке. Нет, вовсе нет.

Проблема была в наблюдателях — на нас все смотрели. Вика же, слава богу, уже успела присесть на лавочку и в случае чего будет не при делах. Но даже так…

Твою мать, только не сейчас! Вот когда-когда, но сейчас — худшее время для разбирательств! Меня могут элементарно выпнуть, и больше сестре я не помогу! Да и сам не поступлю!

«Как же ты раздражаешь…», — я сжал челюсть.

— Из-за тебя моего друга выгнали! Посчитали, что он взломал барьер! — едва не рычал он, — Знаешь, что с ним сделают Элерсы?! Знаешь, через что он прошёл, чтобы стать Слугой?!

Все снова начали шептаться.

— Опять этот…

— Снова с проверяющим сцепился?

— А это его сестра? Они похожи.

— Капец, он же с Громовым срётся… да что он о себе возомнил.

— Его точно не примут.

— Особенно у девчонки.

Вот что говорили. Простолюдины. Они боялись. Менталитет урождённых рабов — его тяжело не заметить человеку, повидавшему мир.

— Как у него яиц хватило, лол.

— А он ничё такой. Жаль ему жопа.

— Может он из наших? Просто переоделся в бедняка.

— И нахрена?

— Ну у богатых своих приколы. Ну не похож он плебея!

— Да. Слишком мордаха милая.

— Жека, какого хрена? Какая ещё мордаха?!

Вот что говорили богатенькие. Особенно я нравился девушкам. Ну ещё бы — высокий, красивый, уверенный в себе.

И те, и те видели во мне силу. Но бедняки — боялись за себя и последствия, а богачи — не понимали и восхищались.

И это… плохо. Я подвергаю сестру риску. Да даже если она поступит, у неё могут возникнуть проблемы сразу со всеми: бедняки будут бояться за свою шкуру, а богачи захотят проверить из чего она сделана и просто её сожрут.

Нельзя продолжать этот конфликт. Нужно быть умнее.

— Мне плевать, — прохрипел я, — Есть вопросы — задашь после экзамена.

Глаз белобрысого снова задёргался. Его мало того что унизил простолюдин, так ещё прилюдно повалял в грязи и снова начинает унижать! Он теряет весь авторитет, какой нарабатывал в Школе. Даже среди остальных проверяющих.

Которые, к слову, не спешили вмешиваться. Вот тебе и «школа для всех». Видят же, черти, что меня провоцируют, но всё равно встают на сторону коллеги.

— Сейчас — отвали. Я хочу отдохнуть, — я развернулся.

— Мусор… поганый мусор! — процедил он.

— Исчезни.

Мне плевать, что он там говорит. Я решу с ним вопрос потом, сейчас главное…

«Что это?..», — я услышал… звук разгорающегося пламени?

Готов поклясться, что слышу пламя! И… твою мать, да, я чувствую жар! Всё произошло за мгновение, но клянусь, что этот ублюдок хочет ударить меня огненным заклинанием!

«Ах ты дрянь!»

Не успею увернуться. И контратаковать тоже. Единственный способ избежать атаки и не отправиться в больничку, это…

З̥̲̭̐ͨ̓а̠̭̋ͧм̳̍р̦ͤ…, - пространство вокруг начало рябить.

— Хэй, — нас окликнул знакомый голос, который я никак не ожидал услышать.

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

Эта рубрика не ежеглавная.

---------------------------

Дополнительный факт! (Рубрика «Новиков Просветительный»)

Чувство дискомфорта, которое испытал Константин, связано с чувством «Кенопсия».

Кенопсия — чувство, возникающие при виде самых обычных людных мест, которые в текущий момент пусты. Их вид нагоняет жуть, и мозг не может связать увиденное с привычным.

В парках вы бываете утром, днём или приятным вечером. В школе не бывает тихо. Приёмная в больнице не бывает пустой. На детских площадках должны быть дети.

Верно?

Но в этот раз там никого. Пустота. Ни в парке, ни в школе, ни во дворах. Все исчезли.

Остались лишь вы. В месте, которое все покинули из-за надвигающегося ужаса, который вы начинаете испытывать.

Но бежать поздно — вы уже здесь.

Глава 5.2

Я захлопнул рот, развернулся и увидел, как тот парень с пепельными волосами держит руку Антона, вокруг которой играл нагретый воздух. Да так держит, что белобрысый вообще не может ей пошевелить. Ни на сантиметр! Словно… в камне замуровали.

— Раздел пятый, пункт первый, третий, седьмой и десятый. Ты нарушил их все, — сказал Пепельный, держа руку Антона.

Так… погоди-ка. Почему у него был другой голос?!

Я поклясться готов, что окликнул он нас совершенно другим голосом!

— Я… пф… я-я не хотел нападать! Где доказательства!? М? Как ты смеешь меня хватать?!

— Раз не хотел, то и шуруй отсюда, — он дёрнул белобрысого в сторону и тот чуть не отлетел как кукла, — И молись, чтобы никто не пожаловался, и руководство не посмотрело по камерам.

— Тц, — цыкнул Антон и, под десятками давящих взглядов, засунул руки в карманы и пошёл восвояси, — Ссаные плебеи, — пробормотал он, — Вам конец, чмыри нищие.

Через несколько секунд его уже не было.

"Боже, что за ничтожество. И он ведь мог мне серьёзно навредить, если не убить…", — я повернулся на спасителя.

— Ну-у… спасибо, — сказал я.

— А, да без проблем, — он улыбнулся, — Больше тех, кто совершает говно, меня бесят те, кто ничего с этим не делает. Я не мог не помочь.

«А он… неплохой парень! Ну или прикидывается, но я хочу верить в лучшее»

— Почему у тебя был другой голос? Я отчётливо слышал.

— А… ну… магия?

— Ну врёшь ведь!

— Да нет, правда. А как ещё? Ну чтобы жутко типа сделал.

«Пованивает врунишкой…»

Послышался крик одного из сопровождающих — нас собирали для второго этапа.

Взволнованная сестра подскочила и поспешила ко мне. Я меж делом спросил парня:

— Ты ведь не просто так её хотел тогда успокоить?

— Ну конечно. Вопросы подтасованы так, чтобы на них не ответили. Но ты был с этим несогласен, и подсказывал той девушке. Я слышал шёпот, — уточнил он, — Вот и решил, что почему бы не помочь. Подсказывал ты, кстати, правильно — вопросы я тоже видел.

Я хмыкнул. Главное теперь чтобы он всем это не растрепал. Впрочем, не думаю — хотел бы использовать это как козырь, либо бы умолчал, либо начал шантажировать. Но нет — тема на этом была закрыта, и он просто шёл рядом. Одежда у него, к слову, тоже была «бедняцкой» как и у нас.

Сестрёнка подбежала, начала бухтеть и дестабилизировать ситуацию, на что я лишь отнекивался и уверял, что есть инфа от знающего человечка и всё будет хорошо. Вроде бы даже поверила.

Куда больше меня интересовало другое — второй этап.

Мы прошли в арену, похожую на футбольное поле.

— Центральная арена для дуэлей, — пояснил один из сопровождающих, — Самая большая. В основном для соревнований. Рядом есть поменьше — для рядовых дуэлей и тренировок. Но, хех, студсовет не хотел далеко тащить Сферу, поэтому проверка здесь — где поближе к входу. Хотя хватило бы вообще спортзала.

Нас расположили на трибунах. Наполнение арены было выполнено из песка, но судя по словам других учеников, оно без проблем менялось. Трибуны находились на два метра выше самого поля, и были огорожены лишь редкими синими штырями. Судя по всему, по ним пускают защитное поле.

— О, какой чистый барьер! Через него как через стекло видно! — удивился какой-то парень рядом.

А, ну уже пустили.

Мы сели. Пошли пять минут подготовки. Все снова напряглись, и среди всех семидесяти человек повисла духота. Воздух стал тяжелее.

Единственные, кто не переживал — я и Пепельный. Я — потому что тупой и не понимаю. Пепельный — не знаю. Видимо уверен в своих силах.

— Ну вот и всё…, - прошептала сестра.

В этот же момент на арену вынесли огромную стеклянную сферу размером с колесо белаза. Её установили на специальную подставку, к которой был подключён какой-то механизм, напоминающий компьютер.

Пару минут его настраивали, а затем на арену вышла женщина в строгом костюме и колготках, обтягивающих на удивление сочные и длинные ноги.

Она поприветствовала всех сдающих и объяснила правила:

На экранах, которые висели над головами, как и в обычном футбольном поле, будут появляться имена. Каждый, кто себя в нём увидит, должен спуститься в подготовительную комнату арены, дождаться своей очереди и пройти к сфере. Весь второй этап — простое касание этой самой сферы. Она покажет конкретный результат и… на этом всё. Этап пройдёт быстро, если никто не будет тупить. Тем более, возле шара могут стоять до трёх людей.

И через двадцать минут после того как все сдадут, ТОЛЬКО тогда будет интервью. На это даже сделали акцент — не ждите результатов раньше времени.

На этом вводное напутствие было закончено. Забавно, но я услышал, как все зашептались. Даже сестра.

— Хоть бы выше двадцати, хоть бы выше двадцати…

— Это ты про писюн будущего парня? — я не смог удержаться.

— Очень смешно, Костя! — буркнула она, — Если будет больше двадцати, выше среднего… то… наверное…

Она прекратила гундеть, как только появились первые имена.

О-о-о, и какие только реакции не выдавали люди. Результатов мы не видели, но по слезам, яростным вскрикам или довольному хохоту можно было догадаться. Чаще всего радовались аристократы. Очень редко — бедняки.

Я же сидел и наслаждался разгорающимся вокруг хаосом. Эх, люблю агонию.

Не прошло и двадцати минут, как на экране высветилось странное, очень непривычное имя: Момотаро Ли. Уж сильно оно выбивалось из Джонов и Маш.

— О, ну это я, — неожиданно встал пепельный, — Что-ж, пора. Надеюсь, встретимся внизу, — он улыбнулся нам с Викой и пошёл по рядам.

«Эу, нерусский».

Хотя не скажешь, что он из секты чинг-чонгов… Лицо вполне западное. Ну, слава России, получается. Даже японцы — и те теперь русские…

К слову, надежды Ли подтвердились — через пару минут высветились и наши с сестрой имена: Константин Росс и Виктория Росс.

Мы аккуратно прошли между рядами, спустились по ступенькам и под трибунами прошли в отдельное помещение. Послышался плачь. Мы зашли и застали двух рыдающих девушек, и ничего не понимающего Ли.

— А чё они? — спросила сестра.

— Результат плохой, полагаю, — пожал плечами парень.

Долго ждать нам не пришлось — с арены выбежал довольный парень, и нас троих вызвали на проверку.

Половины людей на трибунах уже не было, — повыбегали реветь на улицу, поэтому я не чувствовал такого уж сильного давления зрителей. Хотя размер арены, конечно, оставлял отпечаток…

Непривычен я к подобному… неприятно.

— Первая — Виктория. Дальше — Момотаро. Затем — Константин. На арене не оставаться, — без любезностей отчеканила учительница своим строгим, но сексуальным голосом, — Всё, давайте.

Я похлопал сестрёнку по плечу и кивнул, глядя в её перепуганные голубые глазёнки. Она как котёнок, который ничего не понимает.

«Какая милая, ну ёмаё»

— Удачи! — искренне пожелал Ли.

Сестра кивнула, сжала кулачки, неуверенно подошла к парящей сфере и аккуратно её коснулась.

— Хоть бы двадцать, хоть бы двадцать, хоть бы двадцать…

Как я понял, двадцать — сильно выше среднего.

— Сейчас кольнёт, — предупредил человек за компьютером.

Сфера чуть загудела и успокоилась.

— Поздравляем, результат проверки вашего потенциала — двадцать девять.

— ЧЕГО?! — заорала сестра.

— Мне послышалось? Двадцать девять?

— Она уже опытный маг?

— Чёрт, ну теперь меня точно не примут.

— А она ничё такая…

— Жека, ну хватит!

На первых рядах всё слышали.

— Ха-ха! Двадцать девять! Ха-ха-а-а-а-а-а! Да-а-а-а-а! — она запищала и бросилась на меня обниматься, — Костя, ты слышал! Двадцать девять! Ха-ха! Ес! Ес! Ес-ес-ес-ес!

— Я же говорил.

«А чё это значит, аэ-э-э-э, я дебил…»

— Это же много! Это прям дохера! А мне всего семнадцать, понимаешь?! А такой результат у практикующих магов! А я не практикую! Ха-а-а-а-а! — она пищала и чуть не прыгала вокруг меня.

Как же она рада.

Да уж, я действительно начинаю к ней привязываться.

— Поздравляю, у вас действительно результат сильно выше среднего, — подошла та самая женщина с красной помадой, в чёрном костюме горячей училки и завязанными в пучок чёрными волосами.

Ладно, костюм был обычный — просто сама женщина была горячей.

«Ну и грудь у неё», — во мне закрутилась обезьяна, — «В-а-а-а…»

Она была высокой, но всё ещё ниже нас с Момотаро. И она, чёрт возьми, охренеть какая красотка!

— Если вы сдали письменный тест хотя бы приемлемо, то вас, скорее всего, возьмут.

— Ах… тест…, - сестра сразу же подутихла.

— Как бы то ни было, вам пора покинуть арену. Брата можете подождать в помещении.

— А, да. Конечно! Удачи, братик! — она сжала мои руки и побежала за дверь.

«Ну если не будет приколов на последнем этапе, то её точно примут», — я улыбнулся, — «Что-ж, пора и мне показать, насколько я могущественен!»

— Ваша Школа рада сильным магам, да? — спросил я учительницу, пока Ли шёл к сфере.

— Как и все школы, — ответила она безучастным голосом.

— А вы будете рады, если я покажу крутой результат?

— Ха? — она задрала аккуратную чёрную бровь.

Спросить есть ли у неё парень я не успел.

Раздался крик.

— Подойдите сюда! Срочно сюда! Госпожа, срочно!

— Ну что ещё?! — она разозлилась, что её вытянули из странного, но интересного диалога, — Что там… такое… Ха?!

Она взглянула на монитор.

— Что это? Всё точно работает? — спросила она.

— Клянусь! — ответил паренёк в очках.

— Э-э-э… а можно результат? Что там такое? — спросил Момотаро, — Что-то не…

— Так, ты сразу приступаешь к третьему этапу! Эй, ты! — она крикнула одному из помощников, — Сразу к третьему его!

— Е-есть!

Момотаро нагло увели. Бедный парень ничего не понимал, хотя по его хитрым глазёнкам я видел, что он подозревает в чём дело.

— Слишком высокий результат, да? — спросил я.

— Не твоё дело, — ответила загруженная новостями учительница, — Давай, не задерживай.

— Если что знайте — я красивее. И лучше! Цифра и размер — не главное!

— Иди давай!

Я хмыкнул и подошёл к сфере. Она всё ещё слегка гудела после Таро. Я подождал пару секунд и аккуратно коснулся сферы.

Я должен был почувствовать покалывание. Или услышать гудение. Но…

— Ну, вы там долго? — спросил парень в очках, — Просто коснитесь!

— Да я как бы… уже.

Я стукнул её ещё раз. Потом полностью приложил ладонь. Затем сразу обе.

Паренёк уже выглянул и убедился, что я чуть ли не обнимаю стеклянную висячку.

— Э-э-э… госпожа, подойдите сюда.

— Да сколько можно?! — её было легко довести, — Что?!

— Н-не работает…

— Ты прикалываешься уже, да?! Ты что минуту назад говорил?! Как не работает?! Она лям стоит! Мы не могли её сломать в мою смену!

— Н-ну… парень касается… а сфера… как бы, не реагирует, — бедолага заволновался.

Училка выглянула из-за компьютера и увидела, как я обнял сферу, едва не пускаю на неё слюни и смотрю на женщину в ответ.

— Отойди! — она подошла, и сама приложила руку к артефакту, — Ну?

— С вами работает!

— Что там такое?

— Что за проблемы?

— С этим тоже что-то не так? Хотя он брат той красотки, наверняка по генам потенциал передался…

— Жека, не бубни, я хочу подслушать!

— Перезагружай, — скомандовала красотка.

Через пару секунд сфера упала на подставку, а затем вновь вспарила.

Я снова её коснулся.

— Ноль! Ничего не показывает! Она… не видит в нём магии!

— Но это невозможно! Она даже в тараканах есть! Сфера должна выдать хотя бы ошибку!

— Но я уверен! Она на него как на воздух реагирует!

— Без магии? Это как?

— Слышал? У него магии нет.

— Да не может быть. У всех она есть.

— Почему вокруг этого парня постоянно что-то происходит?

— Кто он такой вообще?

— Да кто ты такой?! — женщина посмотрела мне в глаза, затем отвернулась и позвала помощницу, — И этого сразу в третий этап!

— Ч-что? — не поняла подошедшая милая девушка, — Второго сразу? Почему?

— Потому что в одном потенциала как у боевого мага с десятилетиями опыта, а во втором вообще ноль энергии! И оба их случая повторяют случаи двух сильнейших людей мира: Эстера и Маркуса! Один в один! Вот почему! — она сжала кулаки, вздохнула, и продолжила более спокойным голосом, — Хотя… нет. Стой, — красотка достала рацию, — Так, приём. Человек, ведущий Момотаро — стой на месте. Сейчас к тебе подойдут.

Девчушка ничего не понимала и смотрела то на меня, то на начальницу.

— Так. Встретишь второго такого — забирай с собой.

— Х-хорошо!

— И…, - учительница вздохнула, многозначно посмотрев в моё лицо, — Веди их сразу к директору.

— К-куда?

— К директору. Прямиком. Эти двое — не то, что должны рассматривать учителя, — она внимательно оценила меня с головы до ног, — Возможно начинается что-то интересное.

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

«Момотаро» в прямом смысле переводится как «персиковый мальчик». Персонаж японского фольклора. Появился из огромного персика.

А ещё истребляет демонов.

Глава 6

Под тяжёлым взглядом красотки меня уволокли туда же, куда и Момотаро. Последнее, что я увидел — куча встающих зевак и выглядывающую из-за дверей Вику. Я успел крикнуть, чтобы если что, домой возвращалась без меня.

Меня провели в противоположный выход. Мы прошли по каменному коридору, преодолели ещё одну дверь и вышли в обычный современный зал ожидания. Здесь же стоял Ли и его сопровождающий.

— Встретил, — сказал в рацию парень, — Передаю.

Было видно, что он очень хочет стать частью этого феноменального события, но, очевидно, злая красотка на арене ему не разрешала. Продинамили пацана.

— Почему-то так и думал, что и тебя без внимания не оставят, — сказал Таро, когда мы шли по коридорам.

— То есть в себе ты был уверен?

— Более чем, — пожал он плечами.

На самом деле я тоже был уверен, что шарик выкинет нечто подобное. Но я не думал, что это вызовет настолько огромный фурор. Что, людей без магии реально не существует?

«Хе-хе, это становится интересно», — я начинал кое-что понимать.

Мы вышли на улицу и прошли чуть дальше вглубь территории. Здесь стояло небольшое по виду здание с надписью «Администрация» на входе. Мы зашли, прошли на второй этаж, остановились перед большой дверью.

— П-подождите здесь, — заикнулась бедняжка и зашла в кабинет.

Впрочем, как быстро зашла, так и вышла.

— Господин Ли — вы первый.

Он кивнул и молча зашёл.

Я остался наедине с девчонкой, которая встала у стеночки, сжалась, и бросала на меня неуверенные интересующиеся взгляды. А ещё пальцы теребила. Я хотел её подоставать, но, к сожалению, горло считало иначе. Пришлось пару минут простоять в тишине.

Момотаро вышел с улыбкой на лице.

— Ну как? Сильно трахают? — спросил я.

— Вполне себе неплохо, — кивнул он, — Меня приняли.

— О, поздравляю!

— Не стоит, это было закономерно, — он улыбнулся ещё шире, — Удачи. Будет неплохо, если тебя тоже примут.

— Почему это?

— Мне кажется мы поладим, — он пошёл по коридору и помахал не глядя, — Удачи! Увидимся на церемонии вступления.

— Удача не понадобится. Да и нет её у меня, — хмыкнул я и зашёл в помещение.

Это был обычный просторный кабинет без всяких излишеств. Справа диванчик, шкаф, спереди стол с компьютером и два человека — на кресле сидел пожилой лысый мужчина в очках, а позади него стояла девушка в рубашечке и с планшетом в руках.

Было тихо. Тикали часы. На меня устремились две пары напряжённых глаз.

— Присаживайтесь, — директор указал на свободное кресло.

Я присел.

— Итак, меня зовут Людвиг Элерс. Я патриарх рода Элерс и директор этой школы.

«Приплыли…»

Мне понадобится удача.

— Константин Росс, — кивнул я.

— Давайте начистоту, Константин, — вздохнул мужчина и сцепил пальцы в замок, — Я знаю о вашем родстве с Теодором. И ещё я знаю, что он не желает вашего поступления в эту академию. Уж поверьте, он будет вставлять вам палки в колёса на протяжении всей учёбы, если вас, и вашу сестру примут. И вы, Константин, уже сцепились с Антоном Громовым — сыном не последнего человека в России, — он вздохнул, — Буду откровенен: шанс, что я вас приму, крайне мал. Очень… очень мал. Проблемы Школе не нужны. А вы, полагаю, умеете их притягивать. Единственное, что меня останавливает отказать вам прямо сейчас — ваша отличная сдача письменного экзамена и то, что вы каким-то образом смогли проникнуть за барьер. Но этого… недостаточно для однозначного ответа.

Я сжимал кулаки.

— Итак, Константин Росс. Скажите, почему я должен вас принять? С учётом текущего конфликта и родства с мужем моей дочери? Я — патриарх рода Элерс. Против моего слова даже Теодор не пойдёт, а поверьте, он… весьма решителен в своих целях. Быть директором Первой Московской Школы — значит иметь такую же политическую мощь, как и у правителей целых областей России и городов Европы. Так скажите, Константин, чем вы способны меня убедить? Почему я должен вставать на вашу…

— Обосраться не встать, в Англии такой дождище! — воскликнул кто-то, — В Россиях ваших лучше намного.

Сзади послышались шаги.

Я машинально обернулся и увидел мужчину с угольно чёрными волосами. Он был одет в обычную толстовку и джинсы, а ростом, кажется, был метра под два. Но самое странное то, что он постоянно держал глаза закрытыми, а под их уголками виднелись мелкие рубцы.

«К-как он… как он здесь оказался?! Я его не видел!»

Телепортировался? Скрывался в невидимости?

— Э-э-это же… это… это же…, - чуть не запищала немая до этого секретарша.

Девушка округлила глаза и прикрыла рот планшетом.

— Йо, всем привет, — незнакомец поднял руку, — И вам, девушка, и тебе, Костя, и тебе… э-э-э… как там тебя? Впрочем, без разницы. Сойдёмся на «Товарищ директор», — он сел на кресло передо мной, — Товарищ директор, вы же не против, если интервью проведу я?

Людвиг протяжно выдохнул, сжал челюсть, сцепил руки и исподлобья посмотрел на черноволосого мужчину.

— А у меня есть выбор?

— Ой да ладно, не ворчи, — улыбнулся мужчина, окончательно переключаясь на меня, — Привет, Костя. Не против, если на ты? Меня зовут Эстер. Я — Сильнейший. Ну, один из. А ещё я по совместительству, директор Великой Школы, что является главной во всей Европе. Не последний человек, в общем.

«П-погодите. Что происходит?!»

Какого хрена из ниоткуда появляется чудила, плюёт на все правила приличия, унижает патриарха рода Элерс, и берёт интервью в свои руки?

И почему ему никто ничего не может сказать?!

— Ну привет, — ответил я, — Меня ты, полагаю, знаешь.

— Да, уже сообщили, — он отмахнулся, — Я хочу лично услышать ответ на вопрос, который мой коллега-директор тебе задавал, — он чуть наклонился, — Почему именно ты, Костя? Все мечтают сюда поступить. Первая Московская — великая школа. Очень крутая. Почему мы должны принять тебя? Забудь про все формальности, мелкие эти ссоры и обиды каких-то там неудачников, неспособных нести ответственность. Ответь по существу: что ты можешь предложить Европе, чтобы тебя приняли в государственную, напомню, школу?! — он надавил на слово «государственную» и явно обратился к Людвигу, — Чем ты лучше остальных, чтобы занимать это место?

— Хм-м-м…, - я призадумался, — Почему именно я?

Я правда настолько особенный, что сильнейший человек на земле пришёл меня допрашивать?

— Ага, — ответил он.

Я улыбнулся, закинул ногу на ногу и бесцеремонно посмотрел в лицо Сильнейшему человеку на земле:

— Ну так всё просто: Я — лучший. И Я — уникален.

— …

Все замолчали.

Повисла тишина. Только тикающие на стене часике разбавляли вакуум, вызванный тяжестью моих яиц.

Потом немая секретарша вновь разразилась:

— Т-ты… да как ты смеешь вести себя так рядом с…

— Пха-ха-ха-ха-ха. Интересно! — засмеялся Эстер, — Не пояснишь, почему именно такой ответ?

— Я понял, что вы выше господина Людвига. А он предвзят ко мне, и шанс, что он примет меня и сестру в школу — минимален. И потому, правильно здесь будет воздействовать на вас, ибо именно вы — тот, кто обеспечит поступление и не посмотрит на родство, предвзятое отношение и подобную дичь.

— Верно-верно!

— И с вами надо говорить прямо. В самую суть. И вот я говорю — я уникален, и я — лучший. Давайте будем честны, все мы тут понимаем, что меня примут в любую другую школу. Я отлично сдал письменную часть, и мой случай с нулевой энергией — фурор. Меня примут даже в качестве особой обезьянки, за которой всем хочется наблюдать. Но я вот что подумал: что если отсутствие результата на проверке — это не отсутствие у меня магического потенциала, а невозможность его измерить? Что если… мой потенциал — бесконечен? Это как пытаться услышать звук расширяющейся вселенной, будучи человеком на земле. Ваш проверяющий шарик — ничтожные человеческие уши. Моя сила — энтропия вселенной. Что если это действительно так? — я взглянул в прикрытые глаза Эстера, а затем откинулся на спинке кресла и вздохнул, — Ну либо я сейчас знатно обосрался, и мне действительно любой радтаракан жопу надерёт. В любом случае — из-за этой лотереи меня все и возьмут. Меня уже сравнили с одним из сильнейших людей, и что если это сравнение — в самую точку?

— Со мной сравнили, к слову. На меня тоже этот шар не реагирует.

«Следовательно, Момотаро сравнили с неким Маркусом…»

— Возможно я горделив, — продолжил я, — Но моя Гордыня — имеет основание. Я — ценен. И все это понимают.

— Хм-м-м-м-м-м-м…, - замычал Эстер, — Хорошая речь, но чего-то ей не хватает…

— Позязя?

— Хорошо, ты принят! — он с улыбкой протянул руку.

— Чё-ё-ё-ё?! — не выдержала секретарша.

Я хмыкнул.

Естественно, меня приняли. Это было очевидно ещё на арене. Поступил бы не в эту, так в другую школу. Как и сестра.

— Вот так просто? Не будете спрашивать почему у меня нет энергии?

— Лезть в энергетическую часть человека — неэтично в мире магов. Человек сам о таком должен рассказывать, — Эстер вновь улыбнулся.

Я попытался разжать рукопожатие.

Не получилось.

— Но мой случай — похожий. И я стал сильнейшим, Костя. Понимаешь? Человечеству очень повезло, что я — не поехавший психопат. И пока ты не буянишь, мы не будем лезть и в твой случай, как когда-то не лезли в мой. Каждый дрочит как хочет, как говорится, — с него моментально спала улыбка, а голос погрубел и, кажется, начал отражаться в пространстве, — Но учти, Константин. Если будешь представлять опасность человечеству — я тебя без запинки из реальности сотру. Любое движение, любая неверная мысль, направленная на всеобщую беду или катаклизм — и я тебя уничтожу. Уж поверь, у меня получится. Усёк?

Девушка сжала планшет и ошарашенно отошла на пару шагов.

«Ч-что это?», — я сглотнул, — «Весь мой опыт вопит, что меня вот-вот уничтожит. Эстер… просто сраное чудовище!», — по телу пошли мурашки, а на спине выступила испарина.

Захотелось сжаться и поскорее отсюда исчезнуть. Стало душно.

— Постараюсь не уничтожать человечество в ближайшую неделю, — кивнул я.

Давление в пространстве исчезло, и Эстер улыбнулся.

— Ха, буду благодарен! — он хлопнул меня по спине.

Я улыбнулся в ответ, проморгался, и кое-что понял.

«Стоп, что?! Кто меня хлопнул по спине?!»

Позади стоял Эстер, а кресло передо мной уже пустовало.

— Так, ты… как там тебя…, - он вновь посмотрел на директора, — Ладно, не говори — всё равно не запомню. Принимай этого чудика и его сестру. Обращаться с ними как с обычными поступившими. С проблемами разбираются сами. Понятно?

— Так… точно, — процедил Людвиг.

— Здорово! Что-ж, Константин Росс. Поздравляю с поступлением в Первую Московскую Школу! А что касаемо твоего плохого зрения… м-м-м… что-нибудь придумаем. Но придётся подождать, да и ничего не обещаю. В общем, ещё увидимся!

— Плохого зрения? Да у меня вроде…, - до меня дошло, а Эстер подмигнул как мог с закрытыми глазами и тут же исчез из пространства.

Вот… просто исчез. Без звука, света или лишнего движения. Будто его и не было.

Мы снова остались втроём. Я посмотрел сначала на бедняжку с планшетом, а затем и на Людвига, смотрящего на меня исподлобья.

— Ты всё слышал. Больше нам не о чем говорить. Прошу покинуть мой кабинет, — проговорил он томным голосом с едва скрываемой злобой.

Я кивнул, попрощался, и вышел из кабинета в пустой коридор.

«Хорошо, конечно, что я поступил…», — в голове прокручивалось лицо директора, его слова и интонация, — «Но какой ценой? Твою мать, лучше бы я просто приказал меня принять. Эстер мог всё испортить!»

А мог и всё исправить. Я не представляю, чем может грозить связь с ним. Но то, что теперь уже и патриарх рода Элерс на меня зол — очевидно, и в перспективе очень опасно. Я действительно притягиваю проблемы. И чтобы они не перекинулись на маму и сестру, я должен как можно скорее обретать могущество. Рост должен идти даже не по дням — по часам.

Эстер — то, к чему я должен стремиться. Человек, с мнением которого считается даже такой важный куриц как Людвиг. Эстеру просто насрать. Его мнение априори важнее. Просто по факту сильнейшего.

Я хочу быть таким же.

И я буду таким же. Уж не сомневайтесь.

Ну а в остальном же…

Меня реально приняли! Ха-ха! Приняли туда, о чём не могут и мечтать даже некоторые аристократы с деньгами! И принял ни кто иной, как один из сильнейших, а значит и величайших людей!

Более того, он обещал помочь мне со слепотой к магии. Очевидно, на это он и намекал. Правда, он также прямо сказал, что лучше не рассчитывать на что-то великое. Думаю, это будет временный костыль, пока я сам с проблемами не разберусь. Впрочем, уже неплохо. Дожить бы до него только.

Хотя… чёрт, с одной стороны я хотел проверить свой интеллект. Включить Мориарти, войти в чертоги разума и переубедить Людвига самостоятельно. А потом бы добил сверху приказом.

А с другой, я не напряг ни горло, ни мозг, но… не нравится мне это, чёрт возьми. Почему Сильнейший так мной заинтересовался? Почему не принял такого уникального в свою школу? Он очень похож на манипулятора. На того, кто ничего не делает просто так. И если он поспособствовал моему зачислению именно в Московскую школу…

То стоит ждать отдачи от такой доброты. В мире ничего не бывает просто так. Если он за меня впрягся — значит мне придётся за это заплатить. Рано или поздно.

«Ух, тяжёлый день. Надо бухнуть», — я отпил сиропа и пошёл на выход.

Меня никто не встречал и не останавливал. Я вышел из здания администрации, — краем глаза приметив и кабинет студсовета и дисциплинарного комитета, — и поплёлся на выход.

Судя по всему, уже вовсю шло интервью у обычных людей, заставляющее проливать тонны слёз. Оно и не удивительно — ты либо уникум, либо иди нахер с такими результатами первого этапа.

Никого из знакомых я здесь не увидел. На всякий случай подождав полчаса на входе, — а через барьеры я спокойно шагал, — мне встретился охранник. Сказал, что сестра попросила меня предупредить о её уходе. Отлично, значит с ней всё в порядке.

Я поплёлся домой. По пути проблем тоже не возникло, хотя взгляды аристократов я то и дело ловил. Аристократок тоже, к слову.

Путь на метро так же без приключений. Удивительно! Неужели бог смилостивился и позволил прожить этот день без дуэлей, драк и борьбы за жизнь?

Увы, нет.

В окне квартиры горел свет. Значит сестра уже дома, так как мать возвращается позже. Казалось бы, идеальное завершение дня — враги нажиты, успехи достигнуты, цели поставлены. Только вот…

Та компашка гопарей теперь меня прекрасно замечала, в отличие от вчера. Ну как «замечала»… неотрывно нахер следила. Я резко стал им интересен.

Возле подъезда меня ждал один из их компашки.

— Эй, мелкий, — сказал лысый пухляш, ниже меня на голову, — Васёк сказал передать, чтобы Вика вышла с ним поговорить. Скажи ей там. Всё, свободен.

«Ха?», — я даже остановился, — «Мне не послышалось?»

Гопники всё ещё крутили семечками вместо мозгов, однако теперь внимательно следили за мной и жирдяем.

— Что ты сказал? — я отпил сироп.

— Тупой что ли? Говорю передай Ви…

Я всёк ему кулаком в горло. Свинья захрипела, схватилась за сальную шею и попятилась назад.

Затем я хватаю его за воротник, ставлю подсечку и вбиваю затылком в землю.

— А мне кажется это ты тупой, недоношенная амёба, — я наступил ему на грудь.

Компашка сразу же подскочила и быстрым шагом пошла ко мне. Первым двигался главарь.

«Хотел разобраться завтра, но увы…», — вздохнул я, — «Придётся выносить этот мусор сегодня» — замахиваюсь и вбиваю ногу в лицо пухляша, отправляя его в комнату ожидания.

— Ты чё творишь?! — крикнул главарь, — Ты совсем конченный?!

— Дрессирую животное. Пряника нет — был только кнут. А что?

Их было трое: Вася и два его прихвостня. А ещё, кстати, на площадке остались две размалёванные девахи, очень походящие на кавалеров.

— Он просто побазарить пришёл! Ты вообще попутал?!

— Учи свою собаку манерам — с людьми так не разговаривают. Скажу тебе больше: если ты хочешь, чтобы я позвал сестру — сам меня и проси.

— Ты реально что-то путаешь, Костян. Опять лещей захотел? Не наплакался в детстве?

— О-о-о, это ты путаешь, Васян. Путаешь своё и моё положение, — я двинулся им навстречу, — Путаешь свою силу, путаешь свою принадлежность к человеческому виду, путаешь наличие интеллекта у твоих шестёрок, — я подошёл и посмотрел на него сверху вниз, — И не понимаешь, как надо общаться с людьми. Хочешь, чтобы я позвал Вику — проси меня нормально.

Небритый парень в чёрной кепке заиграл скулами. Раздражён.

— С головой всё впоряде? Эу, очкошник. Рамсы не путаешь? — он сплюнул на пол и…

Дал мне пощёчину.

Раздался громкий шлепок на всю улицу. Парни позади него ухмыльнулись, а девки захихикали.

— Алё, маня, ты реально позабыла, — он повышал тон, — Сестру свою позвал, быстро! Чморина подзабор…

— Нет… нет-нет-нет, — я помотал головой, — Насилие — это не ответ. Это точно не ответ…

— Чё ты там бормочешь?!

— Насилие — это вопрос, — на моём лице расцвел оскал, — И ОТВЕТ НА НЕГО — ДА!

Я хватаю Васю за воротник и прописываю с колена в живот. Он успевает закрыться руками, на что я подскакиваю к нему и через бедро швыряю головой в землю. Сознание он не потерял, но из боя на время выбыл.

— Ах ты уё…, - заорал уже было патлатый и длинный.

Он замахнулся и повёл прямой в голову, на что я отбил руку, дождался ещё одного удара и, заранее зарядив ногу, выстрелил ею прямо по рёбрам.

— КХА! — вскрикнул враг.

«Этого было бы достаточно. Но вы, собаки, понимаете только боль. Так получите её сполна»

Подскакиваю к патлатому, пяткой высекаю коленный сустав, бью в отрытую печень и ногой с разворота пробиваю в грудину.

Он даже захрипеть не смог — просто потерял сознание и свалился на пол.

Последний же, совершенно обычный с виду парень, мешкался. Сильно… мешкался.

Он готов был сбежать.

А мне это не нужно.

Сражайся!

Он побежал в атаку.

«С ним буду помягче. Мозгов у него явно побольше»

Неумелый прямой пролетел мимо. Враг оказался близко и попытался схватить меня за корпус, на что я просто опустил руки, позволил их обхватить, и без проблем вырвался из захвата.

А вот теперь близкая дистанция сыграла против него.

Полшага и резкое поднятие локтя — я пробиваю апперкот точно по носу и заставляю врага упасть на задницу.

Апперкоты редко кого вырубают, но из-за особенностей нервов, они заставляют потерять связь с ногами. Это сейчас и произошло.

— Вали отсюда. И если узнаю, что связался с этим мусором, — указываю на валяющуюся компашку, — Каждый палец превращу в…

Послышался… огонь.

«Твою мать! И полминуты ведь не прошло!»

Среагировать я не успел.

Мне в спину влетает горячий снаряд и едва не отбрасывает в сторону. Я делаю пару шагов, чтобы не свалиться и сразу же срываю футболку, что уже начала припекаться к коже.

«Вот же блядство!», — впервые за всё время я почувствовал столь сильную боль.

Это походило на сильный порыв горячего ветра. Но тем не менее…

— Что-ж, сестра меня предупреждала. Теряю хватку…, - я откинул футболку и краем глаза увидел сильное покраснение на всю спину, — Но я не думал, что ты настолько жалок. Со спины, да ещё и магией. Ничтожное создание, — голос изменился, и уже не походил на мой прежний, — Мне жаль марать о тебя руки. Но придётся. Поздравляю, насекомое — ты заставил меня стать чуть серьёзней.

А ведь я даже не представляю, готовит ли он заклинание, или нет…

Я просто ничего не вижу.

— Ублюдок, — сплюнул Вася.

— Самбо. Лихвэй. Ушу-Саньда. Силат. Мне пришлось пройти через ад, чтобы всем этим овладеть, — прохрипел я, — И теперь через ад пройдёшь ты.

Он сложил какую-то печать правой рукой.

Замешкайся.

Я со всех ног сорвался до врага. Вокруг его руки заиграл горячий воздух, но спустя секунду тут же исчез, а враг задёргал рукой.

«Провалил заклинание?»

Замешкайся.

Он снова попытался повторить то же. На сей раз получилось, только вот времени понадобилось много — ровно столько, чтобы я сблизился и успел отскочить в сторону.

Горячий воздух пролетел мимо и взбил песок на детской площадке.

Мы оказались на дистанции ближнего боя. Враг бросает колдовать, подскакивает и пытается пробить апперкот.

«А он быстрее остальных! И он удар прошлый раз заблокировал», — я чуть подогнул ноги и впервые за всё время стал чуть серьёзней, принимая боевую стойку, — «Но касаться его… всё ещё отвратно»

Отбиваю хук и высекаю коленный сустав лоукиком. Враг вскрикивает, подгибается, но тут же выпрямляется и бьёт боковой.

Я отклоняюсь назад, хватаю за запястье и дёргаю на себя, вбивая ногу в живот Васяна. Он кашляет и теряет весь воздух из лёгких.

— Отдал руку? Тц-тц-тц, ошибка, Васёк.

Я дёргаю её в сторону и бью коленом по ребрам. Затем дёргаю на себя и вбиваю кулак в солнечное сплетение. Враг пытается замахнуться рукой, на что я снова дёргаю его за кисть, заставляю смазать удар и с локтя высекаю челюсть.

Он начал обмякать, но всё ещё держался в сознании. Не знаю как. Божьим чудом, полагаю.

— Я не буду заставлять тебя вставать на колени и извиняться, — сказал я человеку с текущей изо рта кровью, — Нет. Так делают только обиженные на жизнь чмошники, почувствовавшие силу. Я не такой. Я даю тебе шанс — вали прямо сейчас и забудь про наше существование. Порой научить может только боль. И сегодня ты её познал. Так будь умнее таракана — научись, — мой голос снова менялся, — Научись меня бояться, челове…

Послышался огонь.

Не знаю как, но в последний момент я успел увидеть танцующий горячий воздух возле опущенной ладони врага. Он резко её выпрямляет и пытается достать до моего лица, а следом за рукой проносится самое настоящее алое пламя.

И если его видел даже я…

То это была настолько огромная температура, что сам воздух воспламенился только лишь за счёт неё, а не магии.

Он хотел если не убить, то навсегда меня изуродовать.

Я всё тем же божьим чудом откидываю голову назад и ощущаю горячий воздух на лице.

— Я давал шанс, — во мне перещёлкнуло.

Я снова дёргаю схваченную руку на себя, на инерции пробиваю кулаком поддых, хватаю Васю за волосы и с прыжка прописываю коленом по лицу. Он начал закатывать глаза.

— Ты сам этого захотел, существо с мусором вместо мозгов, — я крепче сжал волосы, вдавил Васю в землю и со всей силы пяткой вышиб его коленный сустав.

Он упал на одну ногу.

— Боль тебе не поможет. Ты слишком, сука, тупой. Ты… проблемный. А от проблем…, - я сжал его голову с двух сторону, — Нужно избавляться.

Не знаю зачем я это делаю. Не знаю, что мной движет. Но я чувствовал… что хочу это сделать.

Да… у меня должно получиться.

П̺͆о̤͐д̪̈́ч̟͌и̝͒н̻̐я̙̇й̣̇с̩̐я̰̈́.̪̈́

И в этот момент… прямо после приказа…

Я увидел, как из вражеской груди вырывается фантомная цепь и соединяется с призрачной короной, парящей вокруг моей головы.

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

В прошлой жизни Константина едва ли можно было победить в ближнем бою. Он вообще парень умелый был.

Только все его умения распространялись на убийство и хаос.

Глава 7

Отдача ударила сразу. Лёгкие вывернуло, а глотку словно разорвало ржавыми тупыми лезвиями. Как и вчера, я заблевал кровью, но на сей раз я был к этому готов, и потому даже не свалился на колени!

Весь мамин борщ выблевал… ну ёмаё.

Боль раздирала всю шею и грудь. Казалось, словно хотел сделать фокус с бензином и огнём изо рта, а в итоге проглотил всю эту горючую смесь.

«Твою мать…», — блевать я прекратил спустя пару позывов, — «Как же отвратно…»

Хорошо, что хоть не запачкался. И почему я вообще блюю, если должен просто харкать кровью?

«Ох, боже…», — я наконец выпрямился, обтёр вспотевший лоб и глубоко задышал, пытаясь прийти в себя.

Да, дышать теперь снова больно. Причём больнее, чем вчера.

Я сразу же откупорил сироп и проглотил дозу вместе с вязкой кровью. Стало… чуть легче. Совсем писечку.

«Ладно… вроде жив», — вздыхаю, жмурюсь, и наконец возвращаюсь в реальность.

Васёк всё так же стоял на колене с задранной наверх головой. Был в сознании, что удивительно. Семечки сделали его плоть и кровь крепкой, это стоит признать.

Не знаю почему я приказал именно "Подчиняйся". Просто… захотелось? Да, наверное. Внутренний позыв самоуверенного засранца. И сработало ведь!

Но что это за призрачная цепь, тянущаяся от груди гопника к призрачной короне, висящей на моей голове? Магия? Я вижу магию? Или только свою силу?

«Чёрт, придётся потерпеть»

— Встань, — сказал я, сразу же хмурясь от боли.

Вася встал.

Та-а-а-а-ак… падажжи…

Чё, реально что ли?

— Сядь обратно.

И Вася… встал обратно на колено.

«Пха-ха-ха, да ну нахер!»

Приказ сработал ровно так, как я и сказал! Я сказал «Подчиняться», и теперь этот человек буквально мой раб! Какого чёрта?!

Что с этой силой не так?!

— Видишь цепь? Отвечай честно, — указал не невидимую цепь между нами.

— Н-нет, — он отвечал с трудом, ибо, наверное, лицо онемело от моих смачных пиздюлин, — Ничего не вижу.

— Ты мне подчиняешься? Готов выполнить всё, что я скажу? — я продолжал спрашивать, сжимая кулак и едва терпя боль.

— Да.

«Обосраться не встать. Если это ещё и навсегда…»

— Никому не говори, что здесь произошло. С моей семьёй не контактируй. Поговорим завтра.

— Есть…

Я снова поднял глаза и увидел корону. Она слегка парила вокруг головы, и потому я мог разглядеть её округлую форму и острые, словно бы каменные лезвия. Цвет у неё был тёмно-синий, а текстура прозрачная.

Я попытался её потрогать — тщетно. Попытался цепь — рука почувствовала небольшое сопротивление, но потом с лёгкостью прошла насквозь. Ничего при этом не изменилось.

«Много вопросов… мало ответов…», — покачал я головой, — «Можно мне день на подумать? Хотя бы день?!»

Я осмотрелся, понял, что никто вроде за нами не следит, и поспешил домой. А затем случилось интересное: когда я подходил к двери в квартиру, цепь и корона пропали. Я уж было испугался, но стоило мне об этом подумать, сконцентрироваться и пожелать, чтобы они снова появились — как они и впрямь появились. Похоже, это просто для того, чтобы глаза не мозолить.

«И как это работает?.. Ладно, всё завтра. Чувствую, что сейчас отрублюсь»

Я поступил в лучшую школу Москвы, нажил врага в лице патриарха Элерсов, избил компашку гопарей и сделал рабом их главаря. Но всё это мелочи. Главное испытание ждало впереди.

Я открыл дверь.

Сестра моментально очутилась перед входом. Мы встретились взглядом. Искра, буря, безумие…

Мы два одиноких стрелка в пустыне Техаса. Мы готовимся. Кто первый — тот и победил. Кто второй… тот погибнет.

Вот, сейчас!

— Похоже, я просты…

— Где футболка?!

Ай, мляяя… маслина…

— В метро зацепился. Порвал, — я принимал поражение.

— Что с горлом? Почему ты такой бледный?

— Простыл. Видимо, долго в туалете клуба лежал.

— Куда тебя увели? Что вообще происходит?! — видно, что сестрёнка волновалась, — Костя, вокруг тебя много суеты последние два дня! Я… я не понимаю!

— Увели к директору, — я улыбнулся, — Вик… я поступил.

Ну я же видел по её гоблинским глазёнкам, что она едва сдерживается, чтобы не начать тараторить про своё поступление. И вот, дамбу прорвало.

— Т-ты… ты тоже?! Костя, я ведь тоже поступила! Я поступила! — все негативные мысли выветрились из её головы.

Она как ребёнок, который знает что-то интересное, но изо всех сил старается не говорить. И, естественно, хватает его ненадолго.

— Я же говорил, — я развёл руками, и Вика сразу же бросилась обниматься, — Мои обещания — истина. Запомни.

— Я реально поступила! Поступила в класс ноль-А! Это лучший подготовительный класс! Я одна из лучших, понимаешь?!

— Неудивительно, — я чувствовал, как мне плохело, и потому медленным шагом направился к спальне.

— А ты как? Как ты-то поступил?! Тебя вообще в списках не было! Или ты что-то скрываешь?

— Вика… давай завтра. Я, похоже, правда простыл. Или перенервничал. Сильно хочу спать, — в горле снова чувствовалась кровь, — Давай… завтра? Отмажь меня перед мамой. А завтра всё ей объясним и расскажем.

Спустя минуту сестра, со смешанным счастьем и переживаниями, действительно отстала.

Я же, хлебнув сиропа, свалился спать.

Какая же тяжёлая жизнь…

И это ведь только второй день.

* * *
Проснулся! Ура-ура, новый день, новые проблемы.

Прекрасных дам не было, и я снова остался один. Вика, видимо, всем хвастается о поступлении, а мама работает.

Чёрт, надо бы прекращать вырубаться на двенадцать часов и пропускать всю семейную жизнь. Не хочу, чтобы они волновались.

Всё, решено — сегодня не умираю!

Я встал, помылся-поелся и принялся пинать балду. Ну а что ещё делать? Мне категорически нужно восстановиться, иначе я действительно кончу не самым счастливым образом. Сегодня никаких приключений.

Потому, чтобы лишний раз не грузить голову, я смотрел телевизор. Это было единственное развлечение в нашем доме, кроме наблюдения за игривыми бомжами с окна. Смотрел дом3, или что-то типа того. Не понравилось.

Близился вечер. Интуиция подсказывала, что скоро вернётся сестра, и потому я должен был успеть сделать одно дело.

«Насколько же мы бедные, если у меня даже футболок не осталось…», — вздохнул я.

Пришлось надевать толстовку на голое тело.

Я выглянул в окно, убедился, что Василий сидит во дворе, и вышел навстречу повелителю семечек. Горло у меня всё ещё болело, но, вроде как, пару минут мог поговорить. Сироп делает своё дело. Жаль, что он почти закончился.

Я позвал парня к себе. Он без промедления подошёл.

«Просто удивительно», — помотал я головой.

— Как дела? — спросил я.

— Пока не родила, ёма.

Я скукожился.

«Значит, характер у них не меняется. Просто повышается лояльность до максимума»

Получается… если я пойму принцип подчинения…

Я смогу весь мир превратить в своих рабов, и никто даже не догадается?

«Пха-ха-ха. Да бред какой-то», — мне истерично не хотелось в это даже верить.

— Ты будешь выполнять мои приказы? — спросил я сквозь боль в горле.

Терпимо, но… твою мать, ладно, не терпимо. Я едва не жмурюсь, когда говорю. Если так будет постоянно, нужно что-то покрепче сиропа.

— Да, без б. А что такое? Сомневаешься?

— Со мной на «вы».

— Базару ноль.

Да… характер не меняется.

Дружков его, к слову, не видно. А вот побои на лице Василия ещё как.

«Ладно, в целом, всё что нужно я выяснил»

Для теста «Подчинения» я и выходил. Но я пока здесь…

— Деньги у людей отбираешь? — спрашиваю.

— Ну конечно.

— Теперь не отбирай.

— Договорились.

— Хотя… нет, отбирай, но у богатых. Тех, у кого ничего нет — не трогай.

— О, ну слава богу.

— Чё радуешься, половину мне будешь отдавать.

— А…

— И ещё…, - вот теперь начинается самое интересное, — Внимательно слушай о чём говорит твой отец. Он же военный?

— Бывший. Теперь он на службе у семьи Громовых.

— Хо-о-о, — я заулыбался, — Запоминай всё, что он говорит. Спрашивай сам между делом. Запоминай всё интересное, что происходит в округе. Ты — мой информатор. Любая хоть сколько-то интересная информация — ты её запоминаешь. Ясно? Можешь записи вести, мне без разницы.

— Постараюсь, — кивнуло существо в кепке.

— И это… тренируйся. Становись сильнее. Ты — часть моей силы. И я хочу, чтобы ты был сильным.

— Теперь не буду филонить.

— На этом всё. К семье нашей не лезь. Чао.

— До свидания.

Я ушёл, а он вернулся к девчонке, с которой сидел.

«Насколько же он готов слушаться? Твою мать, да не может быть, чтобы моя сила была настолько могущественной!»

А если сказать ему с девятого этажа спрыгнуть, он спрыгнет? Его мама ничему не учила?

"Ладно, с этим завтра разберусь. Сегодня нужно восстанавливаться"

Сестра пришла через полчаса, и теперь на пороге уже её встречал я.

— Ты где шлялась, женщина?!

— Э… гуляла, хвасталась, письма забирала.

— Ок, — я перестал пугать Вику и вернулся к чтению книг.

— На, это твоё, — она кинула конверт.

Я поймал, осмотрел.

— Из Хогвартса?

— Из Великой Школы.

— А почему оно вскрыто?

— Потому что мне интересно что тебе написали. И да, я охренела, и читаю твои письма. А чё ты мне сделаешь? Не девки фотки голые шлют, да и ладно.

Вот курица.

Я прочитал письмо. Там действительно ничего такого не было — извещение о зачислении и просьба явиться в одну их назначенных дат. Ближайшая — послезавтра.

— Маме говорила? — спросил я.

— Нет, хе-хе, — на её лице расплылась довольная улыбка, — Хотела сюрприз сделать. Думала, что ты издеваешься или шутишь, но нет — тебя реально зачислили! Давай вместе скажем! И там же расскажешь, как ты прошёл! Давай, а, давай? Да у неё же глаза из орбит полезут!

На том и согласились. Мама пришла под вечер. Такая же уставшая, как и всегда.

Мы с сестрой помогли ей разгрузить покупки и приготовить то самое… священное… сакральное…

Борщ.

— Вы чего такие шкодные? — мама начала подозревать заговор.

Я, мама и сестра сидели за столом и ели суп. Разговаривали, смеялись, болтали.

За разговором я выяснил, что мама работает администратором на местной добыче синих энергокристаллов. С утра до ночи. Причём работа у неё там не только административная — она делает буквально всё из-за жадности компании. Они прекрасно понимают, что она не может уволиться. И потому мама вынуждена делать работу, которой не училась и за которую почти недоплачивают.

К превеликому стыду, выяснилось, что прошлый Я не работал. Надеялся поступить куда-то, и так не поступил за всё лето. А вот сестра как раз подрабатывала, но уже бросила, ибо учёба через две недели.

В итоге одна мама тянет нас троих.

Ну что за позор…

— Кстати насчёт учёбы…, - начал я.

Сестра всё поняла. Она отложила ложку, втянула воздух и приготовилась наконец вывалить всё счастье, накопленное со вчера.

— Да, что такое? — мама продолжила кушать.

«Вхух. Так… вот он момент истины…»

Я выдохнул, сжал руки, сконцентрировался. Приготовился.

Да… это нужно сказать. Пора менять нашу жизнь…

— Вика беременна.

— Да, я… э?! Костя, дебил блин!

— О, Вика, поздравляю! — святая мама не стала ругаться или порицать, а лишь порадовалась за любимую дочурку, — Рано, конечно, но…

— Да врёт он! Врёт! Я поступила в Школу!

— Да я поняла, — засмеялась мама, — Но ты же вроде не уходила. У тебя склероз?

— Мам, блин! — Вика краснела, — Нет! Мне пришло приглашение в Первую Московскую! Я туда поступила! В лучшую Школу Москвы! На подготовительный курс!

А вот теперь мать прекратила кушать.

— А? Ч-что, прости?

— Это правда! Вот, смотри! — Вика показала письмо.

Мама аккуратно его прочитала, и я заметил, как под конец у неё… задрожали руки.

— Вика, это же… это же здорово! Это же… н-но… почему я не знала о приглашении? Оно же за месяц даётся. Как ты…

— Ма, — перебил я.

Красивая женщина с длинными каштановыми волосами неуверенно перевела на меня взгляд.

— Я тоже поступил, — я протягиваю такое же письмо.

Лиза читает и его. Затем она поднимает ничего не понимающие глаза и смотрит то на меня, то на дочь.

— Я на работе сижу в интернете. Я знаю что такое пранк. Это ведь пранк, да? Вы захотели над мамой поиздеваться, да? — она мило вертела головой и ничего не понимала.

Мы продолжили на неё смотреть.

— Не пранк, да? — прошептала она.

— Нет, мам, — ответил я.

— Боже…, - её голос задрожал, — Боже…

Так мама и узнала, что наша жизнь наконец меняется.

И да, она заплакала. От счастья и радости.

Вот знаете… она совершенно чужой мне человек, но при виде такой реакции на успех своих детей…

Не знаю, кажется, я начал к ней проникаться как действительно к своей маме. Странно это.

— Я так рада…, - она утёрла слёзы и всхлипнула, — Просто… не знаю… вы такие молодцы.

Сестра села рядом и поглаживала её по спине.

Если так подумать, мне понятна её реакция. И представить тяжело, каково это жить в дерьме без единого проблеска. Каково это знать, что твой муж живёт с другой женщиной, живёт в особняке и имеет огромные перспективы, пока ты едва вытягиваешь двух уже взрослых детей и не знаешь, когда прекратится этот ад.

И вот ты узнаёшь, что сын и дочь поступили в лучшую школу России, после выпуска из которой у них просто по факту будет приемлемая работа.

Это тот момент, когда плачут даже суровые бородачи. Чего уж там говорить о несчастной женщине.

— Но как? Нет, я верю в вас, конечно. Но… как вы умудрились? Великая школа она же… для аристократов.

Ух, а вот пошло тяжёленькое. Сестра рассказала всё как было, и очередь дошла до меня. Пришлось заливать про то, что барьер навернулся, это спалили, и поэтому вызвали к директору. Потом меня допросили, поняли, что я ничего не взламывал и с чистой душой приняли, так как я вполне доказал право учиться, а только это и нужно было.

А ещё честно признался, что отец хотел завалить Вику.

— Да с ним всё понятно. Ещё с того момента, как он ушёл, — вздохнула мама, — Но школа государственная, так что, думаю, сильно разойтись он не сможет. Просто берегите себя, хорошо? И давайте не будем о нём. Давайте сегодня… о хорошем.

«Не переживай мам. Скоро он вообще ничего не сможет», — я едва сдержался, чтобы это не сказать.

Под конец мы порадовались ещё больше, пообсуждали будущее, и пошли на боковую.

Мы с сестрой уже улеглись, как вдруг я услышал:

— Спасибо.

— М? — отвечал я сквозь сон.

— Я поступила благодаря тебе. Спасибо, Костя. Большое… спасибо.

— М… мхм, — кивнул я, — Мои обещания… истина… мхм…

— Дурак ты, — улыбнулась сестра и наконец легла спать, впервые за всё время ощущая надежду на счастливое, светлое будущее.

* * *
Я проснулся. Голова чуть-чуть побаливала, но в целом не критично. Не знаю почему. А вот горло…

Тоже болело, ёшкин кот.

Однако! Болело оно намного меньше вчерашнего и, я даже мог говорить без сильного желания зажмуриться. По примерным подсчётам аналитического отдела моего мозга, — а именно одной мозговой клетки, — я излечился процентов на сорок.

Сорок, твою мать! Шестьдесят процентов повреждений из-за простых двух приказов, оказавшихся не под силу!

Ладно-ладно, сегодня я наконец расколю этот орешек.

Сестры и мамы, как всегда, не было, а потому я покушал, допил последнюю порцию сиропа и вышел на улицу.

Ну что… пора выяснить, как работает эта чёртова сила.

И делать я это буду на магистральной улице — там, где больше всего народу.

* * *
Ладно, признаюсь, у меня больше одной мозговой клетки. Их две. Биба и боба.

Что я вообще должен был сделать? По сути, подтвердить все теории, выстроенные за имеющийся опыт приказывания. Мне необязательно проводить исследования с ноля — у меня ведь и так куча материала!

Ко всему прочему я не должен был разодрать горло ещё сильнее.

Что-ж… давайте по порядку.

Как и предполагал, у силы разные уровни отдачи. Разная цена за каждый приказ. Пришло время это проверять и доказывать.

Я вышел на магистраль и начал пританцовывать. Передо мной шёл человек. Он был в своих мыслях, а затем и вовсе начал говорить по телефону. Я поравнялся и…

Обернись, — горло лишь напряглось.

Он обернулся.

И так… представляю вам первый уровень — «Побуждение». Повернулся бы мужик без приказа? Вполне возможно. Шанс у этого был, и не самый малый. То есть человек и сам вполне может сделать то, что я приказываю. Я его именно что "Побуждаю", а не заставляю.

«Понятно. Дальше!»

Я чуть отдохнул, горло подопустило, и я продолжил. Жертвой стал очередной мужик в пиджачке.

Я засунул руки в карманы, натянул капюшон, состроил гнусное хлебало и гопарской походочкой пошёл прямо навстречу жертве. Когда она в полной мере меня заметила и переключила всё внимание, я приказал:

Развернись и убегай, — глотка потрескалась, и я почувствовал привкус крови.

Он послушался, и забавно побежал от меня подальше.

Только что мы стали свидетелем второго уровня отката — «Принуждение». Мог ли мужик убежать и сам? Безусловно. Но шанс у этого очень мал. На его месте все просто остановятся и будут выяснять в чём дело.

Ну и третий, последний уровень отдачи — «Невозможная реализация».

Его проверять я не буду — и так всё ясно.

Каков был шанс, что азиат прыгнет под машину? А Васёк станет моим рабом? Хотели ли они этого? Нет. Даже близко нет. Но мой приказ превратил один процент в сто, и за это пришлось платить.

Но вот вопрос…

Что будет, если я прикажу прыгнуть под машину человеку, который сидит дома? Или приказал бы подчиняться Васе, когда он и не подозревал о моём существовании?

Это легко выяснить.

Прямо сейчас передо мной идёт полицейский. Он меня не видит. Он меня не знает.

П̟͖̫ͥͤ̄о͍̤̮ͪͦ͊д̰͉͎̎̋̉ч̳͎̩̅̈́̑и̬̥̒̃ͣͅн̖ͧ͛̚ͅͅ … КХА!

Я резко захлопнул рот, остановился и схватился за грудь.

Лёгкие престали работать. Сердце на мгновение остановилось, а сознание уже начало затухать.

Если бы я продолжил… если бы приказал подчиниться…

Я бы просто умер. Моё сердце, лёгкие и мозг просто бы разорвались.

«Да… теперь всё понятно»

Азиат стоял у дороги, а Васе я через боль указал на его место. Шанс на суицид и подчинение БЫЛ, но был ничтожно мал. Процент или меньше.

И из этого вышла главная теория Приказов: "Чем больше шанс на такой исход, тем меньше будет отдача".

Казалось бы всё, можно закругляться. Всё ведь и так ясно, да? Подчиняй людей и будь таким крутым менталистом, верно? Но нет. Оставался последний, главный вопрос. То, что и решит мою стратегию на всю дальнейшую жизнь.

Я забежал домой, нашёл две деревянные щепки и взял их перед собой.

Главный вопрос «Приказа» — насколько они могущественны?

Зажгись.

Левая щепка вспыхнула.

Н̺̒а̫̔м̼̋о̭ͩк̫̉н̮ͥи̫̉.

Правая щепка стала влажной.

— Пха… ха-ха-ха-ха…, - я смеялся, пока из моего рта бежала кровь, — Твою мать, ха-ха-ха. Да вы издеваетесь? Вы это серьёзно?!

Мне было плевать на кровь. Плевать на боль. Я смеялся, осознавая, на что меня сподвигают «Приказы».

Моя сила — воздействует не на людей, как я раньше думал. Это не ментальная магия. Нет, вовсе нет.

Она переписывает реальность.

И эта сила — улучшаема. Она может становиться мощнее. Приказ, связанный с огнём, дался легче, чем с водой. И знаете почему?

Потому что Вася владеет магией огня.

Лишь порабощая, я становлюсь сильнее. Чем больше умеет раб — тем легче мне переписывать реальность.

Всё так просто.

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

Вот про каких амогусов шла речь. Для тех, кто вообще не знал в чём прикол:

Глава 8

— Брат, просыпайся! Ты всю кровать обмочил!

— А я и не сплю…, - прогундел я сквозь сон.

Что-то мне это напоминает.

Ах, да — явка в Школу на подписание документов и получение информации.

— Ну и иди сама. Я посплю и пойду.

Я так обожаю спать, вы бы знали.

Когда половину жизни воюешь, а оставшуюся только и убиваешь террористов, сон становится непозволительной роскошью. Я думал хоть после смерти отосплюсь, но…

— И тебя одного придурка отпустить? — сестра меня толкала, — Пф, нет.

— Да ты же просто боишься одна идти…, - прокряхтел я.

Вот жаворонок гиперактивный. Ну чё ей не спится…

Ладно, в школу действительно лучше пойти вместе. Надо собираться.

«Да уж», — хмыкнул я, глядя на две вчерашние щепки.

Моя сила — управлять самой реальностью с помощью приказов. И чем больше я порабощаю людей, чем разнообразнее силы моих рабов, тем меньшую плату требуют приказы. Вася был огненным магом — приказ с огнём дался легче.

И получается… чтобы стать столь могущественным, как и мой кумир Эстер, я должен превратить полмира в безвольных рабов.

И самое страшное здесь то, что они об этом даже и не узнают. Не поймут, что их волей управляют. Они искренне будут считать, что мои приказы — их желания. Я просто… сожру их личность.

Это ужасно.

Хорошо, что мне насрать! Ха, я же конченный эгоист без морали! Пока счастлив я и дорогие мне люди, на врагов мне далеко плевать. А я уверен, врагов у меня будет много.

И когда все они станут рабами, то и силы не понадобятся — против кого она? Гениально же! Аве мне! Аве!

Мы с сестрой поели, сели на поезд и покатились до школы.

— Вик, а наш батя же аристократ, да?

— Урод он. Аристократичный.

— Насколько род, в который он входит, могущественен? — пора бы уже понимать с чем я имею дело.

— Один из самых-самых в Европе.

Это… плохо. Если такой человек за нас возьмётся с полной самоотдачей, мало не покажется. Нужно как можно раньше его приструнить.

"Ублюдок ты, батяня. Я вот не могу понять, почему ты не используешь всю свою мощь, чтобы вытащить нас из говна? Чтобы исправиться и отвадить нас от мысли всё рассказать о тебе обществу? Ты ведь этого боишься?"

— Расскажи про них. Я же тупой, ты знаешь.

Вика самодовольно заулыбалась и принялась умничать. Видимо ей так нравилось хвастаться познаниями, что она даже не задумалась, почему я спрашиваю элементарные вещи.

— В России два главных рода: Элерс, с их слугами Громовыми — образование и промышленность соответственно. И Романовы — военные. В Европе также два главенствующих рода: Островские — немцы, главные в медицине. И… ох, боже… ща…, - она прикрыла глаза и сосредоточилась, — Семюр-ан-Брионне де ла Монфор-л’Амори — французы, которые рулят наукой, исследованиями магии и СМИ. Ну естественно они все много чем занимаются, но я основу перечислила.

— Так если Громовы такие крутые, чё они служат Элерс?

— Они стали крутыми под эгидой семейки отца. Почему не выходят — не знаю.

Беда. Громовы напрямую ответственны за работу мамы.

— А Эстер откуда? — спросил я, — Ну, мужик такой с закрытыми глазами. Черноволосый.

— «Мужик»? Смеёшься? Это же Эстер! Это имя. Фамилия у него если и есть, то её никто не знает.

— И чё он… настолько крутой?

— Красавчик, сильный, влиятельный, невероятно богатый. Видит бог, Кость, если он начнёт ко мне клеиться, и секунды не пройдёт как я буду его. Он — мировая знаменитость. Сильнейший, чё уж там. Да и манерами не обделён. Он многим нравится. Вот чтоб ты понимал — страны строят свою политику вокруг его существования. У каждого уважающего себя государства есть средство по сдерживанию Эстера.

И такой важный куриц заинтересовался мной… Не к добру, не к добру. Он не просто поболтать ко мне приходил.

— Ну такому я бы тоже отдался…, - задумчиво сказал я, — А София кто такая?

— Шмонька с ушами.

Ладно, такой ответ был ожидаем. Но всё же окольными путями мне удалось выцепить про неё информацию.

София — дочь той, на ком батя женился. Прямая наследница этого рода, помимо единственного младшего брата, который тоже отцу не родной. Модель, и популярный в сети человек. А ещё шмонька с ушами.

— А чё? Ты же и так это всё знаешь. Только не говори, что яйца к ней задымились! — Вика начинала повышать голос, — Хорошо что она тебя ненавидит, ха!

— Ненавидит?

— Ну да. Из всех нас тебя она не любит больше всего. Не знаю почему.

— Может пытается скрыть чувства?

— К тебе? Пха-ха-ха, не смеши. Скорее ненавидит из-за бати, которому ты чуть свадьбу не сорвал. А батю она очень уважает.

«Какие страсти разворачиваются вокруг моей семьи…»

Мы вышли с метро и, наслаждаясь последними деньками августа, пошли в Школу.

Но… к сожалению, всё было не так просто. За нами следили. Ещё с самого двора. Причём так неумело, что у меня возникло дежавю с чинг чонгом.

— Вик, мне кажется, за нами следят. Не верти головой.

— А? Где? — она завертела головой.

— Говорю, мне кажется. Может и не следят. Народу, всё же, много. Но если вдруг это китайцы, то пришли они за мной. Давай ты иди следом, а я замедлюсь и сверну. Если накручиваю — быстро нагоню.

— К-кость…

Не переживай. Иди.

Горло заболело. Но это того стоило — Вика кивнула и чуть ускорилась. Я же замедлился и, шагая по улочкам центра Москвы, начал петлять по сторонам.

«Да. Уродец в коричневой олимпийке. За мной увязался»

Как же это начинает раздражать…

Почему… ну какого хера я должен ломать голову, когда ничего ещё не сделал?!

Я завернул за угол, остановился в небольшом коридоре между двумя зданиями и дождался уродца. Лишь только он завернул следом, я сразу же прописал ему кулаком в солнечное сплетение, схватил за воротник и прибил к стене.

— Ёмаё, дружище, ты же говорил, что не напиваешься! — воскликнул я в тот же момент, как люди на нас повернулись, — Что-ж ты, мужик… ну ты и сви-и-и-ин. Братан, давай не умирай, ха-ха!

Все покачали головой, поцокали языком и пошли дальше. Удара они не видели — только меня, и хрипящего у стены азиата. Я присел перед ним на корточки.

— Ну, блядский рисоед, рассказывай, зачем увязался? Кто тебя посла…

Он засовывает руку в карман, достаёт ампулу с синей жидкостью и давит её прямо в ладони.

«Ха?»

Стекло режет его кожу, а жидкость попадает в рану. Вены, начиная от ладони, начали окрашиваться в синий, а сам Джеки Чан тяжело и часто задышал, начиная походить на зверя. На бешеную панду.

«Ух-ох, у меня пробле…»

Мужик разворачивает ладонь и потоком воздуха отшвыривает меня в противоположную стену.

Пиздануло меня знатно, но ударился я только спиной, так что быстро включился обратно. Азиат к этому времени уже подскочил и занёс руку для удара.

Я подскакиваю, отбиваю кулак и вполоборота отхожу в сторону.

Враг выглядел… другим. Более диким.

Более сильным. Очевидно, что эта жидкость сделала его бешеным и злым. Вогнала в состояние берсерка.

И наверняка он теперь даже боли чувствовать не будет.

«Не, нахер»

Он снова направляет на меня ладонь. Его олимпийка запорхала от поднимающегося ветра.

З̻͍̅͘а̯̹͊̔с̬̿̔͢т͉̂ӹ͖н̋͟ь.̱̄

Звуковая волна ударила даже по моим ушам, а пространство вокруг мужика зарябило.

С задранной для магии рукой, он беспомощно замер.

Я срываюсь с места и, используя всё набранное ускорение, пробиваю локтем в челюсть, выстреливая набранной энергией прямо в азиатский череп. Враг начал падать.

Причём падать ровно в том же положении, в каком и замер. Он буквально застыл. Лишь у земли его тело вернуло свою волю и превратилось из застывшего в обмякшее.

«Сегодня без фокусов с энергией Ци»

Как только мужик потерял сознание, синие вены на его руке продолжили движение вверх и спустя пару мгновений достигли сердца и головы. Азиат очнулся.

«Или с фокусами»

Хорошо, что я, словно дальневосточный бык, не остановился, а пролетел дальше и свалился от слабости после приказа лишь на тротуаре. Всю потасовку моментально заметили добропорядочные россияне. И меня, хрипящего на земле.

— Что происходит? — подбежал какой-то мужик, — Молодой человек, с вами всё хорошо? — он присел передо мной и протянул руку.

Я сразу же прикрыл лицо запястьями. Чёрт… хороший аристократ! Они бывают!

«Горжусь Россией…»

— Т-там…, - махаю в сторону азиата.

Кунгфуист… действительно поехал. Бешенные глаза, тяжелое дыхание, покрасневшее лицо. И синие вены.

— Эй, мужчина, вы что, под магопиатами?! — добрый гражданин встал, вгляделся, и его глаза тут же широко распахнулись от шока, — Ты сколько себе вколол?! Кого чёрта?!

— ПОШЁЛ С ДОРО…, - наркоман выпрямил руку.

Гражданин тут же взмахивает ладонью, и из стен позади азиата вырастают каменные лианы, обвивая сначала вражеские руки, а затем и весь корпус. Следующим взмахом спаситель заставляет лианы втянуться и прибить врага к стене. Все конечности оппонента были обездвижены, а сам он то и делал, что мычал.

Правда и это не продлилось долго.

Азиат какое-то время похрипел, а затем задёргался. Из его носа потекла кровь. Очевидно, если это был наркотик, то сейчас у него передоз.

Да… прямо сейчас он умирает.

А что я?

Ну а я же давным-давно оттуда свалил быстрым неприметным шагом, и финал конфликт наблюдал издалека.

«Вот же бамбуковые занозы в заднице…», — цыкнул я и отпил сиропа.

Теперь очевидно, что меня всё же нашли. А ещё очевидно, что в команде у них одни дебилы.

А ещё-ё-ё, что у меня могут возникнуть проблемы из-за сегодняшнего. Хотя вряд ли они будут серьёзными — если камеры всё и засняли, то очевидно же, что я потерпевший. А если не засняли — моё лицо вряд ли кто запомнил.

В любом случае, Приказом я смогу убедить следователя в своей правоте. Хотя очень не думаю, что до разбирательств вообще дойдёт дело. Банды так не работают. Они не отправляют человека на возможную смерть в богатом районе, если не могут замять последствия.

«Сколько от вас мороки…»

И ведь всё из-за того, что я вырубил жирную свиню.

Или нет?.. Или не только?.. Что-то же прошлый Я делал в том клубе, верно?

В любом случае, нужно с ними разбираться. Откладывать в дальний ящик нельзя — теперь азиаты ещё один мой горячий гештальт.

«Только горло разодрал…», — снова отпиваю сироп и спешу к Школе.

Сестру я нагнал по пути. Сказал, что показалось. Пока не буду втягивать семью во всё это. Но если всё так продолжится, то естественно расскажу — они обязаны знать.

Хотя не думаю, что с этими идиотами придётся долго разбираться.

На входе в Школу нас встретил всё тот же мужик, попросил паспорта, сверился с приложением в телефоне и выдал по карточке.

На территории было пустовато. За весь путь до здания администрации, — которое мы с трудом нашли, да и то с помощью персонала, — повстречалось всего студентов десять. Все из них были аристократами и, готов поспорить, все на нас пялились.

Похоже, мы знаменитости.

Мы зашли в здание, нашли нужный кабинет и зашли вдвоём.

— Здравствуйте, меня зовут Виктор Громов. Заместитель первого секретаря данной школы.

«Да твою мать. Что-ж за день-то…»

— Вам необходимо подтвердить ваши данные, подписать документы и выслушать первичный инструктаж. Если согласны — сейчас я предоставлю вам документы.

— Да, конечно! — радовалась сестра.

Я же напрягся.

Громовым я не нравлюсь. И Громовы сейчас узнают все наши данные, от чего, к сожалению, не отказаться.

— Да, — кивнул я.

Нам принесли договор. Листов тридцать тут точно было. И про согласие с правилами, и согласие с единовременным обучением только в одной школе и, внимание, согласие на привилегии как лучшим ученикам.

— Нам какие-то особые привилегии? — спросил я.

— Да… Константин, — этот обмудок явно меня знал, о чём говорит его интонация — Вы и ваша сестра вошли в двадцатку лучших поступивших нулевого и первого потока соответственно.

«Даже я? Хо-хо-о-о»

Вот чё он такой недовольный — я мало того, что их отпрыска унизил, так ещё и лучшим стал.

— Какие плюсы?

— Золотой жетон. Вы лишаетесь стипендии, но получаете полный доступ к общежитию, наборы школьной формы от дома… Семюр-ан-Брионне де ла Монфор-л’Амори, всем факультативам и личным занятиям с одним из учителей. Константин, золотой жетон — великая честь. Мало кто из простых людей её удостаивался. Но в этом году таковых… эх… больше обычного.

Ему явно не нравилось, что простолюдины занимают места в элитной школе.

— Общежитии?! — сразу же оживилась сестра.

— О, да, к слову о нём! Это дополнительный договор, — заулыбался уродец в рубахе, — Прошу, подписывайте. Если хотите, конечно. В чём я, честно говоря, не сомневаюсь.

Слишком довольный. Это плохо. Явно им же будет на руку, что мы с сестрой будем жить на территории рода Элерс, плюс ещё и вдалеке от матери.

— Если вы согласны на проживание в общежитии, документы надо заполнить заранее.

— Конечно согла…, - начала сестра.

— Нет, спасибо, — сразу же отрезал я, — Без общежития. Только учёба.

— Эй? Ну поче… ай! — пискнула Вика.

Я со всей силы ущипнул сестру за ляжку.

— А… да? — глаз Громова дёрнулся, — Что-ж, понято. А вы, Виктория? Подумайте, ведь это огромная возможность зажить… в более комфортабельных условиях.

«Эта дрянь… хочет зайти через сестру, которая всю жизнь мечтала сюда попасть?!»

— Кинотеатры, бассейны, массажисты. Лучшие повара, парки. Да там есть всё! — он полностью переключился на Вику, — Только представьте, как вы будете счастливы!

Вика действительно всегда мечтала о таком. Да кто не мечтал.

И тут ей прямо это предлагают. Безвозмездно — как простое подтверждение её стараний. Как… награда за все годы мучений.

Громов знает на что давить. Знает, что Вика — слабый человек.

Знает, что мою сестру можно сломать.

— Нужно подписать документы, и уже через пять дней вы сможете заехать в общежитие. Ну, согласны?

«Я не смогу ей запретить», — я ткнул её в ногу, привлёк внимание и помотал головой, — «Но я очень хочу, чтобы она мне доверилась»

Вика посмотрела сначала на меня, затем на Громова. Она сжала кулаки, поджала губы и, дрожащим голосом…

— Отказываюсь. Спасибо.

«Какая же умничка», — улыбнулся я.

О-о-о, стоило бы видеть лицо Громова! Жабе явно это не понравилось. Что, не ожидал, что у меня целых три мозговых клетки? Биба, Боба, и теперь Буба. Вместе мы способны противостоять вашему змеиному логову.

Дальнейшее заполнение проблем не вызвало. Пока что.

Мы вышли из кабинета, и сестра сразу же накинулась с расспросами. Пришлось объяснять, что хоть общага и будет как люксовая квартира в центре, но в целом наша жизнь пойдёт по женским гениталиям после переезда. Элерс и Громовы жить нам не дадут. Ни нам, ни маме.

— Блин, точно, — притихла Вика, — Да твою мать, ну за что нам это всё?.. Почему батя просто от нас не отстанет?! Ну живёт он теперь в роскоши, пусть дальше живёт! Какого чёрта мы-то страдаем?! Ублюдок! Уродец! Кобель! У нас только… всё стало улучшаться! Почему… почему мы не можем жить как простые люди?

— Скоро будем. Потом сразу как счастливые и влиятельные. Не переживай.

— Не переживать? И почему это?

— Потому что я здесь.

— Ты это уже говорил…

— И вот мы идём как ученики лучшей Школы Москвы, сестрёнка. Через четыре дня, как я тебе пообещал лучшую жизнь. Всего четыре! Пару лет, и мы будем на вершине. Запоминай.

Мы без проблем вышли с территории школы и поехали на метро. Настроение к сестре вернулось сразу же, как она вспомнила, что учёба начинается через пять дней, а взятие мерок для костюмов — завтра. Любят девушки одежду, этого не отнять.

Мы доехали почти до конца, и Вика вышла на станцию раньше и отправилась к подружанькам. Я же поехал домой — встречать неприятный сюрприз.

Васёк. Мой первый и единственный подчинённый. Это беззубое существо в кепке встречало меня во дворе.

— Константин, я с новостями!

— Хорошими?

— Сорян, но нет. Ну, одна есть. Вот, — он протянул десять еврорублей и копейки, — Вчера отжал у пижончика. Из хорошего всё.

«О, на сироп», — обрадовался я, — «Ах, твою мать, это же и была единственная хорошая новость… которая так себе оказалось», — взгрустнул я.

— Слушаю.

— Батя сказал, что молва ходит, мол Громовы на суете.

«Да твою-ж мать! Уже?!»

— Почему?

— Хз. Да как всегда, что-то на улицах произошло, наверное.

— На улицах? А причём тут Громовы?

— Как причём? Так они же банды держат. Ну, в том числе. Скорее всего на улицах что-то происходит. Может с имперцами поцапались, как всегда. Может важный кто нарисовался, и они его сейчас отмудохают. Его, и семью.

Твою мать, они ещё и банды держат…

— Я это к чему, Константин…, - продолжил Вася, — Осторожней надо быть. Мало ли что в головы наследников Громовых взбредёт. Они же конченные. Или Имперцам — тоже конченные.

Твою мать, они ещё и конченные…

— Это… очень хорошая информация. Ты молодец.

— Да без б, Константин. Рад стараться, всё такое.

— А ты… входишь в какую-то банду?

— Чё вы, нет конечно. Я так, лохов шпынял. Были пацаны у меня, но как вы их отмудохали, так и не стало их у меня.

— Позвать можешь?

— Дело пяти минут.

— Давай, — кивнул я.

"Что-ж…", — вздыхаю, — "Поздравляю, мы включаемся в игру"

Я не могу отдыхать. Мне не позволят. Если я не хочу просрать жизнь в этом мире, я должен начинать действовать уже сейчас.

Всё, обучение закончилось. Пролог подошёл к концу.

Начинается основной сюжет.

На данный момент у меня три основных проблемы: Рисоеды, Элерсы-Громовы и учёба в Школе. И, как назло, все три плотно связаны, драный ты кот.

«Надо что-то думать…»

Мне нужна мощь. Не думаю, что на меня накинут всю армию Европы в первый же день. Нет, начнётся всё с хулиганства и подпивасников, усложняющих жизнь. Время ещё есть.

Нужно стать сильнее. Сила в этом мире решает почти всё. Будет сила — будет всё остальное.

А сильным я становлюсь лишь от одного…

— Спасибо, что все собрались, — обратился я к трём парням, стоящим на детской площадке.

Вася стоял позади. Забавно было слышать, как он звал своих друзей под предлогом, что колени им повыворачивает, если те не придут.

— И так, давайте знакомиться. Я — Константин Росс. Человек, оказавшийся в разы сильнее вас позавчера. Вы это и сами помните. Более того, я тот, кто теперь напрямую командует моим подчинённым Василием, — указываю на гопника, — Это правда?

— Абсолютнейше.

— Что ты готов сделать ради меня?

— Всё, господин.

Двое парней раскрыли глаза. Они просто не могли поверить.

Я был неудачником, которого они все прекрасно знали и в прошлом унижали. А теперь мне подчиняется сильнейший из их группы и называет господином.

— Также я знаю, что мой подчинённый держал в вас в страхе, и вы, как слабые особи, намеренно были его шестёрками. Это очевидно. Я знаю как жизнь гопарей работает.

Они начали сжимать пальцы и отводить взгляд.

— Вы проживали ничтожную жизнь во дворах бедных районов. Вами управлял отбитый гопарь, которому повезло обучиться магии, и вы ничего не могли с этим сделать. Вы были ничтожны. Да что уж там — вы и сейчас остаётесь ничтожными. И знаете почему вы сейчас не злитесь? Потому что вы понимаете, что это правда. Вам просто стыдно. Огромные амбиции и никакущая реальность.

Я смотрел на них сверху вниз. Никто не мог выдержать моего взгляда — все отводили глаза.

— Я тоже был таким раньше. Что уж там — моё положение почти не изменилось. Но знаете что? Меня это затрахало. Я не хочу жить в дерьме всю оставшуюся жизнь. Но для того, чтобы из него выбраться, мне нужны люди. Те, кто готов разделить мои цели, кто готов пойти за мной на вершину. Те, кто готов меняться.

Они подняли глаза.

— Я позвал вас для того, чтобы сделать предложение. Парни… хватит плавать в дерьме. Я знаю, вы хотите лучшего. И я знаю, как к нему прийти. Я — самый сильный из вас. И я — буду самым сильным во всём мире. Сильнейшим и величайшим. И сейчас у вас есть возможность пройти весь путь со мной. Вот для чего я вас позвал.

— И… и что нам надо делать?

— Всё просто, — я развёл руками, — П̺͋о̪͂д̜ͤч̩̎и̺̌н͈̉я̝̚й̒ͅт͈̔е̘̚с͙ͦь͔̋.̼̈

Из их груди вырвались цепи. А я же… не заблевал. Кровь пошла, да, но я смог стерпеть.

Теперь я уверен — на приказы влияют не только условия, но и подчинённые люди. Цена становится меньше.

— Я… готов, — сказал длинный.

— Я тоже, — сказал наименее отпиздюленный.

— Тоже.

Я же лишь заулыбался.

Да, чтобы становиться сильнее я должен порабощать людей. Но я не выдержу отдачи приказа, если у человека не будет никаких предпосылок к подчинению. И потому эти предпосылки я должен создавать.

Мне нужно порабощать всё больше людей, чтобы порабощать всё больше людей становилось легче. Чем больше рабов — тем больше рабов. Таков путь, как говорится.

— И так, слушаем внимательно. Вася — тренируй парней. Рукопашка, магия и всё что сделает их сильнее. Раньше ты этого не делал, потому что боялся конкуренции, теперь бояться нечего. Понял?

— Без б.

— Ещё объяснишь им про подслушивание и запоминание важной инфы. Так же всех касается — нашу связь не выдаём. Вы как были компашкой четырёх гопарей, так и остались. Меня не выдаём.

— О, вы типа серый кардинал? Ну тот, кто всем управляет, но никто об этом не знает.

— Васян, чувак, мы об этом знаем. Значит он уже не серый кардинал…

— Умный, да?

Я хмыкнул. Да, серым кардиналом я и собираюсь стать. Тем более такая сила в любом случае меня им сделает.

Четыре человека готовы мне подчиняться, и один из них маг огня…

Ха-ха-а-а, начинается что-то интересное!

— То есть правильно понимаю, что нужно сообщать всё интересное? — поднял руку длинный.

Я кивнул.

— У меня есть такая инфа. Ну скорее всего вы за неё знаете, но мало ли. За этим районом смотрит банда, во главе стоит Митрич. Говорят, он и с Громовыми поцапался, и с имперцами сразу. Типа, первые заставляют рэкетом заниматься, вторые контрабандой. И то, и то гнусно по мнению Митрича.

— Он святой? — удивился я.

— Он по наркоте. Да и ваще мне кажется, что он и сам на ней сидит. Зазнался как-то — уже детям впихивать хочет. Ну не наркота, а те магические опиаты, которые энергию увеличивают. Брал он их, кстати, у имперцев как раз.

То есть из Азии идут и наркотики, и контрабанда?.. Контрабанда чего? Оружия? Руды? Или… артефактов?

Могли ли они переносить что-то напоминающее корону и цепи?

— А у азиатов есть банды? — спросил я.

— Ну скорее не банды, а объединения. Банды у них в Империи — здесь никто не позволяет их мутить. Ну например в клубе неподалёку такая тема — там они сколотились вместе, лёгкой наркотой барыжат. Артефакты тоже вроде возят. Ну можно сказать и банда, только мелкая. Возможно, с ними Митрич, кстати, и посрался.

Ладно, всё понятно. Клубок связался.

Больше всего мне теперь интересно другое…

— То есть, у Митрича проблемы? — уточнял я с улыбкой на лице.

— С башкой — сто проц. Да и в жизни, наверное, уже тоже. Магопиаты — гиблое дело. Дают мощь, но быстро всё выжигают.

"Ха… ха-ха… ха-ха-ха!", я смеялся про себя как злодей, — "Кажется, я придумал как разбогатеть"

Наркотики, насилие и любой другой криминал победить нельзя. Это невозможно — такова человеческая натура. Она всегда стремится к саморазрушению.

Но это можно взять под контроль. Не можешь остановить злое зло? Возглавь.

"Меня зовут Константин. У меня есть команда. И мы решаем проблемы! Что там сказали? У Митрича враги? Мы поможем! Прекращена поставка наркотиков? Мы поможем! Китайцы занимаются контрабандой? Мы поможем!" — я радовался как не в себя, — "Только загвоздка в том, что их главные враги — мы. Поток наркоты перекроем — мы. Товары китайцев похищать — тоже будем мы"

Я был военным преступником. Я знаю, как нести хаос. И мне будут платить за то, чтобы я этого не делал.

Всё очень просто: мы будем заниматься всем сразу, и получать деньги не только с бизнеса, но и с иллюзии, что у неудачников теперь всё хорошо.

Для начала мы отвоюем бизнес наркоты, контрабанды и всего, что отравляет этот мир. Возьмём его под контроль. А дальше…

Ну а дальше просто будем кормить с ложечки тех, кто этим занимался раньше. Давать крохи, забирая весь хлеб.

Гнусно? Безусловно.

Как же жаль, что мне плевать.

— Итак, народ, — я был навеселе, — Разузнайте о Митриче и всех ближайших бандах! Скоро мы нанесём им визит.

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

Предсмертным желанием Кости в прошлой жизни был компьютер и доступ к интернету.

Как видим, ничем хорошим это не кончилось.

Глава 9

Мы сидели в машине.

Была ночь. Надыбать информацию про Митрича вообще не составило труда. Он был… достаточно известен своими выходками. Мы знали где он живёт, когда идёт спать, что делает и на чём ездит.

Его распорядок дня оказался очень кстати — он живёт ночной жизнью, и только под утро возвращается домой чтобы отоспаться. По сути, единственная возможность его поймать без прихвостней — именно утро.

— Если батя узнает что я тачку спёр, нам конец, — сетовал Вася, держа руль двумя руками.

— А ты где-то учился водить?

— Да, в ГэТэАхе.

— Нам конец…

Водил он реально очень криво. Надо было мне руль брать, но Вася боялся, что если пропажу тачки заметят, то будут пробивать по отпечаткам пальцев, и тогда смогут выйти на меня. Удивительная преданность и, чего уж греха таить, сообразительность.

Но мы доехали. Это было в самом конце района — через пять улиц.

На часах красовалось три ночи. Август уже не позволял солнцу выходить рано, а потому на улице всё ещё стояла темень. Если Митрич придёт через час — будет светло. Будет светло — будет плохо.

— Номера скрутили? — спросил я, сидя на заднем сидении.

— Так точно.

— Тогда приступаем.

Мы припарковались в тупике его двора. Отсюда открывался прекрасный вид на его двор, подъезд и опасные подворотни, по которым Митя срезает путь через дворы. Ну да, ещё бы через них не срезать — это был район Митрича. Ему нечего бояться.

Кроме нас.

Длинный гопник вышел из тачки и пошёл в самую дальнюю подворотню.

— Его точно так просто не усыпишь? — спросил я в третий раз.

— Да нет же! Он эти магопиаты каждый день жрёт, свинья поехавшая. Пока сам не вырубится — его хрен что возьмёт. Только если черепуху проломить. Что, кстати, тяжело — магопиаты на то и маг, что увеличивают магическую силу. Он как свинина на стероидах, я базарю.

«Значит приказать уснуть не выйдет. Придётся всеми силами увеличивать этот процент»

— Какой атрибут? — спросил я, — Какой магией владеет?

— Да лох он, ничего у него нет. Но магопиаты пробуждают огонь.

Мы принялись ждать. Повисла тишина. Я чувствовал, как парни нервничают. Слышал их глубокое дыхание. Слышал, как они облизывают пересохшие губы. Они боялись.

Мы идём на главу всего района, который известен своей безмозглостью и магическим допингом, и не факт, что всё получится. А ведь парням лет по восемнадцать. Они простые мелкие гопники — никакие не бандиты.

Умирать они не хотят.

Да чего уж там — я тоже переживал, хоть и понимал, что как минимум выживу. Я больше переживал что план провалится. Нельзя этого допустить. Ради себя, ради родных, к которым я привязываюсь.

Я не хочу жить в нищете.

«Да что так долго?..», — нервы брали своё, и я начинал винить всё вокруг, — «Скоро солнце вставать будет. Где он там?!», — я начал постукивать ногой, — «Будет хорошо, если он просто пройдёт мимо. Но ведь нас и заметить могут! Громовы, китаёзы, или люди этого полудурка. Если заметят — нам так просто не уйти. Ну же, твою мать! Где…»

Раздался звонок. На всю команду у нас было два телефона, и один сейчас находился у Длинного, а второй у Васи.

— Есть. Приступаем, — сказал я.

— А как вы попадёте в подъезд? У него же домофон, ёмаё!

— Разберусь.

В машине помещалось четыре человека. Длинный ушёл — в машине было трое. Сейчас останется двое.

— Если прикажу — уезжайте без меня. Если всё пройдёт гладко — Вася за рулём, а ты помогаешь. Ясно? — сказал я холодным от концентрации голосом.

— Да, Константин.

— Так точно, босс.

— Хорошо, — я кивнул, выдохнул и натянул балаклаву, — Приступаем.

Я взял арматуру и тихо вышел с машины, также тихо дошёл до подъезда Митрича, подошёл к двери и…

Откройся, — голос обрёл эхо, а в дверь ударил звон пространства.

Домофон зазвенел, и я проскочил внутрь. Горло заболело.

"Чёрт… мне нужен раб с магией открытия домофонов…"

Дом — трёхэтажная панелька. Митрич жил на втором этаже, что было идеально для моего плана. Я пробежался по всем и…

«Твою мать, на первом не работает лампочка!»

Плохо. Это рушит часть плана. Впрочем, она работала на третьем, откуда я её спёр и вкрутил на первый. Второй этаж окутывал мрак. На нём же я и принялся ждать.

Через минут пять зазвенел домофон, и в подъезд вошли.

«Шрам над губой, залысина, худоба от наркотиков…», — успел увидеть я за секунду и отвернулся обратно к стене, — «Да, это он»

Мои глаза привыкли к темноте, а вот Митрич только что лишился этого бонуса — в тот момент, когда прошёл по первому этажу с рабочей лампочкой.

Не заметь, — прошептал я.

Он держал руки в карманах. Я стоял в углу. Пришлось задержать дыхание. И вместе с тем я услышал, как бьётся моё сердце. Почувствовал, как на лбу выступает испарина.

Ему остаётся метр. Половина. Шаг.

Мужчина проходит мимо. Вот оно! Сейчас!

Я замахиваюсь арматурой и…

— Думаешь я настолько конченный?! — рявкнул он, в тот же момент как я пробил ему по колену.

«Какого чёрта?!», — охренел я.

Вибрация железки отдала в ладонь, но колено Митрича даже не подогнулось! Из чего он сделан?!

Вокруг его руки вспыхивает пламя. Я сразу же отбиваю огненную кисть ногой, и на весь дом тут же раздаётся взрыв, а первый этаж заполняет магическое пламя.

Темнота отступила, и я увидел, как его вены и глаза чуть мерцают. Так вот в чём дело, твою мать! Он не заметил меня когда поднимался, а вот когда проходил мимо — смог увидеть!

Сраные приказы! У них куча тонкостей, который могут вот так поднасрать в самый важный момент!

Митрич вытаскивает вторую руку из кармана и отскакивает назад. Я же успеваю заметить, что он чуть прихрамывает. Значит, урон есть, но недостаточный.

— Сраные Громовы! — заорал он, скрещивая руки.

К сожалению, я увидел только четыре участка танцующего воздуха над его головой — огня не было. Значит, не такая сильная магия.

«Что-то вроде огненных стрел!», — сразу понял я.

Они устремляются одновременно, на что я подгибаюсь и пропускаю мимо взорвавшиеся за спиной снаряды.

«Искусственный огонь быстро исчезает. Хорошо. Пожара не будет»

— Не буду я на лягушатников лезть! Пошли нахер! — продолжал вопить неадекват.

Стало жарко. Очень… жарко. Даже дышать тяжело, не то что железную арматуру держать.

Я вскакиваю, подшагиваю к врагу и перехватываю оружие на манер полицейской дубинки. Митрич вздёргивает левую руку, на что я моментально прописываю по кистевому суставу и заставляю промазать ещё одной огненной стрелой.

Враг дёргает второй рукой, и я тут же её перехватываю своей свободной, направляю вверх и устремляю поток пламени в потолок.

— Ублю…

Я отшагиваю назад и с неполным размахом всаживаю ему арматурой по челюсти. Это его не проняло.

«Кажется я начинаю понимать всю мощь местных магов. Я бы уже давно сдох от такого удара…»

Я подскакиваю и врезаюсь плечом в дёрнувшего рукой Митрича. Он отлетает в перила и сбивает заклинание. Используя его заминку, я вновь на отшаге прописываю арматурой по челюсти. Снова не проняло.

«Да как так?!»

Враг понял, что всей рукой ему не пошевелить из-за повреждения связок, и догадался направить лишь ладонь. Вокруг неё заиграл воздух, и я почувствовал жар в правом боку.

Лишь едва я успел отскочить. Только с божьим чудом. Да и то не совсем — поток пламени задел мой подбородок.

«Аргх, твою мать!», — лицо сразу же обдало болью, а на глазах машинально выступили слёзы.

— Как тебе тако…

Я перехватываю арматуру как метательное копьё и швыряю во вздёрнутую на меня руку.

Ускорься.

Железка ускоряется и пробивает плечевой сустав врага. Даже не насквозь! Из чего его кожа?!

— А-А! — вскрикнул Митрич.

Я подскакиваю, на разгоне пробиваю локтём в челюсть, хватаюсь за край арматуры и дёргаю его тело в сторону, не давая попасть ещё одной стрелой.

— НА, ПОЛУЧАЙ! — заорал он, и вокруг меня вспыхнул огненный круг, — КАК ТЕБЕ ТАКОЕ…

П͚̈о̘̔т͉̃у̟̎х͌ͅн̝ͯи͔̚.̳̐

Заклинание исчезло в самый последний момент. Из моего рта потекла кровь.

— А? Какого…

Я выдёргиваю арматуру, провожу её по дуге и вбиваю в яйца врага. А вот теперь его проняло. Он выхаркивает воздух, стонет, и отменяет следующее заклинание.

На отходе я с разворота пробиваю пяткой по челюсти и…

Усни.

Удар достигает цели, а приказ наконец щёлкает рубильники в голове схуднувшей гориллы. Митрич обмякает и сваливается по траектории удара.

— Ха-а-а…, - я оперся о колени и протяжно задышал, — И ведь это… ещё магический лох считается…

Если он ещё слабый, то не представляю крепость сильного…

— И ещё это слабое… никчёмное тело…, - я посмотрел на свои дрожащие руки, — Минута боя, а уже так выдохся! Твою мать!

Ногу ещё потянул после удара в челюсть…

Нужно это менять. Нормальным магом мне не стать, но как видим, и обычный человек сможет уделать допинговую гориллу. А если ещё и тело сильным будет…

Впрочем…

Ладно, твою мать, признаю свою никчёмность. Было бы между нами хоть три метра — мне было бы очень… о-о-о-очень тяжело.

Хотя, с другой стороны, моя победа заслужена. Всё, начиная от плана, заканчивая быстрыми решениями во время самой драки — мои заслуги.

Да уж… в мире магии придётся несладко.

— Ладно, чучело. Пошли, — вздохнул я и взвалил лёгкое наркоманское тело на спину.

* * *
Мы находились на пустыре. Он был такой древний, что здесь даже успели вырасти деревья. Говорят, что его забросили во времена буйства чудовищ и ещё до объединения России и Европы. Лет сто назад, получается.

Мы с парнями стояли в самой чаще. Машина была припаркована неподалёку. Митрич как раз проснулся.

С вывернутыми назад руками, он был привязан к дереву.

— Ч-чё?… — прохрипел он, — Чё вы… чё… какого хера?..

— Дальше я сам, — сказал я, — Водитель, если чё — позвоню. Будьте в паре километрах отсюда.

Имена не буду произносить. Я же не дебил.

— Есть, — кивнул человек в балаклаве и, махнув рукой, вместе с друзьями покинул наше общество.

Мы остались одни с главарём банды.

— Чё за херня, слышь?! Ты знаешь кто я такой?! — сразу же заорал мужик.

— Да, вполне.

Я откупорил канистру с бензином и облил голову связанного мужика.

— Чё?! Чё ты творишь?!

— Магопиаты ещё не вышли из организма. Создашь огонь — сгоришь заживо, — объяснил я, возвращая канистру на место и доставая ящик с инструментами.

Он начал дёргать руками, но ничего не выходило — он был крепко прижат к дереву верёвками.

— Какого хера, слышь?! Ты от Громовых, да? Ладно, ладно, дам я своих людей! Делайте чё хотите! Захватывайте там, убивайте, срать мне! Только меня отпусти, слышь!

— Нет, не от них, — сказал я спокойным голосом.

«Начну с ножа…», — закивал я сам себе, доставая из ящика складной нож.

— А что? Ч-что тебе надо? — он продолжал безостановочно дёргать руками — От кого ты?! Китайцы, да?!

— Я похож на китайца? — встаю с корточек и подхожу.

— Тогда кто?! Я нигде не косячил! Я нихера не делал! Только Громовым отказал! И с китайцами посрался! Первые какую-то херню мутят на уровне кланов, вторые просто обнаглевшие свиньи! Чё я сделал-то?! Что тебе…

— Я буду приносить тебе боль до тех пор, пока ты не станешь рабом, Митя, — я поднёс нож к его лицу.

Его голос дрожал. Мой же был совершенно холодным.

Я привык.

— К-каким ещё нахер рабом. Да что тебе…

— Я разузнал о тебе, Митя. Ты торгуешь наркотой уже четыре года, а недавно от твоей жадности и мелкого, как твои яйца мозга, погибло уже два ребёнка. Два пацана тринадцати и четырнадцати лет. Бедняки с моего соседнего двора. Они насмотрелись на крутых и богатых магов по телеку и захотели стать такими же. Ты продал им магопиаты. Магами они стали, это да — один не удержал пламя, и половину его тела разорвало, а другой, когда полез в ванну, не удержал элемент молнии. Они погибли не потому, что были тупыми и использовали наркоту. Нет, если так посудить, многие дети глупые — просто опыта нет. Они погибли, потому что ты имбецил.

— Т-ты их родственник, да?! Прости! Правда прости! — заумолял он дрожащим голосом, — Я тебе заплачу! Дохера заплачу! Сможете съехать с этой дыры! И дальше буду платить!

— Нет, я не родственник. Я был бы лицемером, если бы сказал, что сильно переживаю из-за детей. Но знаешь… меня больше бесит твоё существование. Бесит, что такое может повториться.

— А-А-А-А-А! — он завопил наполовину парализованным ртом.

Я остановился.

— Ты всё равно умрёшь, Митя, — едва не прошептал я, — Отложения магопиатов убивают твоё тело. Не во имя моё, так от дебилизма своего, но ты умрёшь. Это решено. Прощайся с жизнью уже сейчас, — я продолжил, — Впрочем, стань моим рабом, и проживёшь подольше.

После нескольких минут я снова дал ему передохнуть.

— Ты умрёшь, но перед этим ты успеешь мне послужить. Для меня ты не более чем расходуемый инструмент, Митя. И стал ты таким исключительно по своей вине. Ты даже жену свою зарезал из-за того, что она от тебя залетела. Ты имбецил, и всегда им был.

— М-М-М-М!

Прошло десять минут. Я подошёл с молотком и ножом к его пальцам.

— Ты используешь силу лишь для разрушения, и это… меня раздражает больше всего, — упираю нож в его ноготь, — Пришло время платить.

— СТОЙ! ХВАТИТ! ДА КТО ТЫ ТАКОЙ?!

— Ваш новый…, - замахиваюсь, — Бог.

* * *
— Всё… хватит…, - шептал Митрич, — ХВАТИТ Я СКАЗАЛ!

Этот дебил активировал магию огня. Захотел умереть, но не признавать себя рабом.

Ну и дурак.

Я ухмыльнулся, отошёл в сторону и смотрел на покрытого пламенем человека. Секунд пять. Ему этого было достаточно.

Да, я просто ждал, когда он настрадается.

П̼̍о͙͌т̤͑у͍͌х̗̚н̦̃и͎̇, - звон смешался с эхом, усилился в десять раз и заставил пространство вокруг жертвы зарябить, издавая характерный трещащий звук.

Пламя моментально исчезло, а из моего рта потекла кровь.

Митя перестал орать и дёргаться. Когда шок понизил уровень боли, он поднял дрожащую голову и едва слышимо прошептал:

— К-как?..

— Я же сказал: Я твой Бог, — я начал поднимать руки, — Поклоняйся мне. Молись мне. Живи во имя моё. И наконец…, - мой силуэт мерцал на фоне поднимающегося солнца, — Подчиняйся, человек.

* * *
Васёк за мной заехал.

— Как прошло? — спросил он.

— Неплохо, знаешь. Поговорили.

«Пришлось прикинуться поехавшим и навалить кринжа, но это мы опустим»

— Мы видели. Чуть лес не сгорел.

— Да, и такое бывает, — отмахнулся я, — Мне нужен телефон — предыдущий я отдал Митричу, — через пару секунд я принял телефон Васи, — Спасибо, скоро верну. Что-ж, парни, поздравляю с первой успешной вылазкой как самой могущественной банды Европы! Дальше — больше! Теперь по домам. Пора бы уже отдохнуть.

Лишних вопросов задавать не стали. Удивительно сколь беспрекословна их верность…

Впрочем, мне же лучше. Я всё ещё не знаю свойств «подчинения». Могут ли они предать? Могут ли перестать подчиняться? Готовы ли они покончить с собой ради меня? Могут ли ненароком упомянуть то, что я сказал не упоминать? Без понятия. Поэтому знать они ничего не будут. Лишь исполнять мою волю. А я же постараюсь ими лишний раз не жертвовать.

Хотя всё равно делиться нечем — Митя сам ничего толком не знал.

Он хоть и был дебилом, но смекнул, что последние приказы Громовых мягко говоря странные. Даже больше — они предельно конченные, и исходили именно от Громовых, а не Элерс. Их задания касались то французов, то азиатов, то государственных структур. Ограбления, избиения, вред бизнесу. Всё то, от чего они наоборот должны защищать Нео-Москву.

Они уже не просто уличные разборки контролировали. Нет, они хотели чего-то намного большего.

И тут я подумал: а что если Громовы не могут нормально выйти из-под служения Элерс? Что если они хотят… не знаю, выйти силой? А может и вовсе перехватить всю их власть.

Может ли быть такое… что грядёт гражданская война? Не удивлюсь, если это так.

«Чью сторону мне принять? Папулину или Антошину?»

Хах, естественно свою собственную. Все они под мою дудку плясать будут.

— Спасибо, — я вышел с машины, — И это… попроси батю научить водить, — сказал я Ваську.

— Попробую, — кивнул он, — А это… соседи Митрича ничего не скажут? Там же тоже горело всё.

— Он сказал, что убедит и их, и банду, что передоз случился. В итоге сам в вспыхнул.

Так наша первая вылазка и закончилась. Поздравляю, Костик, теперь ты главный член банды Магических Козырьков.

Я сконцентрировался, увидел цепи и посмотрел на ту, что очевидно пешком прётся с пустыря. Вроде находится очень далеко, а вроде цепь вижу как Васину. Расстояние не влияет на подчинение?

Столько вопросов…

А ещё… не знаю, кажется ли мне, но атмосфера в моём дворе изменилась. Было раннее утро. Прохладно. Свежо. И слишком пусто. Будто мир к чему-то готовится, не знаю. В прошлый раз когда я такое почувствовал, за мной была слежка.

Хорошо, что почувствовал я это только во дворе. Если и следят, то машину не видели.

Я зашёл домой, чудом никого не разбудил и лёг спать.

Да уж… в опасные игры я ввязываюсь. Это не просто дела гопарей на районе — это война если не банд, так кланов. Тут людей дерут, в каком бы смысле это слово не употреблялось. И либо я на вершине с самого начала, либо мне и моей семье конец.

Что-ж… значит придётся всех нагибать без промедления.

Прелестно. Это ведь легко. В этом мире люди — прекрасные танцоры.

Танцоры под мою дудку.

* * *
Нас с сестрой разбудил стук в дверь.

— Константин Росс? — спросил Лютер Крауц, — Вас хочет видеть господин Теодор Элерс. Машина уже ждёт внизу.

"Блядский Лютер, так и знал что ты во дворе пасёшь…"

Мой… отец? Зачем я ему понадобился? И почему сразу после того, как я подчинил одного из главарей банд Москвы?

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

Эту рубрику писать тяжелее чем главы.

* * *
Всем больше спасибо за поддержку, лайки и комменты. Вы лучшие. Только ради вас и стараюсь <3

Глава 10

— И что же моему папке понадобилось от непутёвого сына? — с ухмылкой спросил я у Лютера.

Он, повернув руль, посмотрел на меня через зеркало заднего вида.

— Он сообщит лично.

Окна были закрыты. В машине неприятно пахло ароматизаторами. Душно. Жарко. Ничего кроме движка я не слышал.

Сухая действительность.

Висело напряжённое молчание, которое прерывалось лишь моими попытками его разогнать. На сей раз никакой дружелюбности Лютера — даже наигранной.

«Вот и кончились хихоньки да хахоньки. Вот и везут меня серьёзно поболтать»

Автомобиль у него был что надо, к слову. Чёрный, тонированный, блестящий. На магическом топливе, естественно.

Мы доехали до центра Нео-Москвы и свернули на север. Был день, так что пробок не встретили. Да и людей было маловато.

Наверное, потому что мы, твою мать, в самом богатом районе страны!

Обычные здания кончились. Начались так называемые таунхаусы — деревянные домики с лужайкой. Как в Америках. Но потом кончились и они, хотя я уже прихерел от роскоши.

Дальше пошли особняки. Каменные, деревянные, похожие на замок, похожие на огромный дом с панельными окнами, похожие на окна с панельными домами. Где-то стояли спорткары, где-то, твою мать, лошадь, где-то мишадь.

Вскоре приехали. Видимо у Элерс какие-то комплексы, я не знаю, иначе трудно объяснить размер их особняка. Такие только с дрона снимать и сюжеты в разоблачении коррупции делать. Но нет — это не коррупция.

Это ещё одно доказательство, почему все так мечтают стать слугами кланов — возможность прикоснуться к такой роскоши. Вполне легальной.

— Так понимаю нам сюда? — ещё раз убедился я.

— Всё верно.

— Кто заведовал постройкой особняка?

— Господин Людвиг.

— У него определённо маленький хер.

Лютер покачал головой, но промолчал.

Мы проехали через ворота и остановились возле лужайки, фонтана и каменной дорожки к главному входу, созданному, похоже, для великанов.

Как только я вышел, духота и давление частично исчезли. Сразу стало легче дышать. В честь этого я бахнул сироп и проследовал ко входу. Лютер шёл уверенно, дерзко, но то и дело боковым зрением проверял округу. На опыте мужик, чё.

«Здесь только один ковёр стоит больше, чем вся наша квартира», — я вытянул губы в сторону.

Мы зашли. Нас сразу же встретил дворецкий и служанка, а глазам открылся вид особняка.

Ну во-первых, парадный вход здесь размером с половину нашего двора. По бокам были двери в столовую, кабинеты и тому подобное. На потолке висела золотая люстра с кристаллами. На второй этаж вела огромная двойная лестница из мрамора. По ней мы и пошли.

Вся эта роскошь давила. Слишком всё огромное, дорогое.

Слишком мне недоступное и непонятное.

Ну а ещё я в очередной раз убедился, какой же батя ушлёпок. Отвечаю, один ковёр, и мы бы смогли сделать ремонт в нашей квартире. Сраный ковёр! Но нет — ничего.

Мы ему совершенно не нужны.

— У господина Теодора сейчас важная встреча. Мы будем вынуждены на ней появиться. Поэтому прошу, ведите себя сдержанно, — сказал Лютер, — Ради… вашего же блага.

— Хах, да без проблем! Я буду очень уважителен!

— Хорошо, — кивнул он.

Мы подошли к ещё одной двери. В целом в особняке было очень тихо, но вот в этом помещении слышались голоса и… звяканье столовых приборов?

Лютер открыл дверь, и я увидел прелестную картину.

Пять людей сидело за большим столом с тарелками еды. Естественно очень богатой и вкусной. Мы прервали их прямо посреди милой и весёлой беседы.

— Какая дружная семья! — воскликнул я, — Смотрю и сердце радуется!

Служанка, сопровождающая нас, ошарашенно повернулась. Лютер же лишь вздохнул.

— Йо, всем привет, — я поднял руку, — Извините, плебейского воздуха вам нагоню. Впрочем, потерпите.

Все даже жевать перестали. Повисла презабавнейшая тишина, дополненная искривлёнными от шока лицами.

Первым двинулся черноволосый мужчина в очках. Высокий, широкоплечий, явно занимающийся спортом. С аккуратной бородкой и в белой рубахе, он был похож на элегантного медведя.

— Приветствую, сын.

«Хо-о-о-о. Так вот мой папулька», — я засунул руки в карманы и заулыбался.

Вообще непохож. Кроме роста. Сказать что мы родственники — не поверят.

— Привет папуль. А что, уже не зазорно признавать наше родство?

— Они и так о нём знают, — ответил Теодор, — Им можно доверять.

— Ме, жаль, — состроил я морду, — О, привет Антош. Давно не виделись? Попа не болит после наших игр?

Да, одним из присутствующих был Антон Громов. Рядом с ним сидела женщина, очень на него похожая. Красивая, в отличие от сына. Блондинка в платье.

— Антон, вы знакомы? — спросила она у парня.

«Ка-а-а-ак я обожаю такие моменты, ха-ха-ха!», — я не мог нарадоваться.

Вот где моя говнистая натура сможет оторваться! Я уже рад, что приехал сюда! От прошлого напряжения едва ли что-то осталось!

— Нет, мам, мы не…, - уже было ответил аристократ.

— Да, я его как грушу для битья повалял на вступительных. Он хотел облапать мою сестрёнку. Впрочем, понимаю — она симпатичная. Правда тебе, Антон, всё равно не чета.

— Ч-что ты сказал?… — процедил он, сжимая вилку.

— Молодой… человек, — сказала его мама сквозь зубы, — Знайте своё…

— Простите-простите, — я помахал руками, — Как же мог забыть, мы ведь разных положений. Да, Антон? Кто-то на коленях стоять должен, кто-то смотреть на него свысока. Ха-ха, только вот кто?..

Лицо ублюдка, чуть не облапавшего Вику, чуть не применившего магию со спины и обещавшего мне проблемы, всё больше искажалось от ярости и стыда.

— Довольно, Константин! — повысил голос Теодор, — Господа, если вы не против, я на пару минут откланяюсь. Продолжим обсуждение сразу, как вернусь.

И он пошёл в мою сторону.

Я хмыкнул. Веселье закончилось.

Между тем… хм… мне кажется, или эта девочка не отрывает от меня взгляда?

Последних двух людей, которые здесь сидели, я не знал. Но они явно родственники, и явно «иностранцы». Мужчина был невысокого роста, носил рубаху, жилетку и галстук. Золотые волосы были зачёсаны назад.

Куда больше меня интересовала девушка рядом с Антоном.

У неё были длинные золотые волосы до копчика. Ростик у неё небольшой — если встанет, едва мне до груди достанет. Лицо милое миниатюрное, с аккуратным маленьким носиком, пухловатыми губами и румянцем на щеках. А ещё у неё были яркие рубиновые глаза. Вернее, глаз.

На правом глазу она носила фиолетовую, с золотым обрамлением повязку.

Платье было тех же оттенков и явно очень… очень дорогое. Тёмно-фиолетовое с дополняющими чёрными и синими деталями, вычурное, но так прекрасно на ней сидящее. Талия, тонкие руки, грудь первого-второго размера… всё это подчёркивалось естественно. Без выпячивания.

Красивая девушка. По милому красивая. Такую хочется затискать, и в порыве сделать что-нибудь похлеще. Но не наоборот!

И она, чёрт возьми, просто молча на меня пялится! Будто полуголого босса качалки в кожаных одеждах увидела! Или бабулю покойную, не знаю. Вот прям… душу дырявит.

Внимание льстит, конечно, но у настолько пристального внимания должна быть причина.

Она сидела рядом с Антоном. Очевидно, что их так засадили специально — уж слишком близко друг к другу. И я заметил, что Антону не нравится пристальное внимание милашки в мою сторону. Очень… не нравится.

Впрочем, поразглядывать в ответ мне не дали. Как только батя прошёл мимо, невидимая сила едва ли не потащила меня следом. Похоже на… ветер?

У бати атрибут ветра?

Я читал в книгах сестры, что существует четыре атрибута. Классические огонь, ветер, земля, вода. Из них и их сочетаний происходит другая куча атрибутов — молния, лёд, пар, лава и подобное.

По сути, атрибут — ничто иное как природный талант. Предрасположенность к определённой магии. Человек без Огня вполне может овладеть магией огня, только вот разница между магом с атрибутом и магом без в одном заклинании будет колоссальна.

У Теодора определённо что-то напоминало ветер. Но я ничего не видел, естественно.

Пришлось вздохнуть и пойти следом. А, и ещё навалить напоследок.

— Антон, увидимся в школе! — помахал я не глядя.

И дверь закрылась. Представление кончилось, клоуна можно вырубать.

Я, отец и служанка прошли по коридору, натоптали на ковре и остановились у одной из дверей. Служанка осталась у входа. Мы зашли.

Обычный просторный кабинет. Стол, диванчик, стулья, окно и ноутбук с надкушенной грушей.

Отец оперся о стол, сложил руки на груди и молча уставился в пол.

Мне сразу стало не по себе. Снова тишина. Снова духота. Губы чуть пересохли, а нос уловил запах спёртого воздуха и пыли. Тикали часы. Слышался шум газонокосилки за окном.

Казалось, будто жизни в этом кабинете нет. Она есть там, где-то снаружи, но не здесь.

Отец поднял голову.

— Давай сразу к делу, — начал он.

— О, даже привет не скажешь?

— Я знаю, что тебе это не нужно. Ни моё приветствие, ни моя любезность. Поэтому буду краток, сын.

— Так-так-так, нет, этого тоже не нужно.

Чёрт, горло болит. Даже с быстродействующим обезболом.

Не хочу я жить на таблетках… не хочу. Надо что-то думать. Может есть лекарства получше? Или артефакты?

Чёрт, деньги нужны…

— Хм? — не понял отец.

— Не называй меня сын. Противно. Просто по имени.

— И… с чего это вдруг?

— Я вот как считаю: если ты хер в штанах удержать не смог, это не делает тебя родным мне человеком. Отец ты биологический. А этого — недостаточно, чтобы звать меня сыном.

Он снова замолчал, и лишь молча продолжил дырявить меня взглядом. Подавлять. Только вот на что он рассчитывает?

Я посмотрел на него в ответ. Никто из нас не смог победить. Мы оба это поняли.

— Хорошо, — ответил он, — Дело касается вашего поступления в академию. Мой единственный вопрос — как?

— Попой об косяк.

— Разговаривай нормально, Константин, — процедил он.

В комнате стало тесно. Моментально. От Теодора исходила… странная аура? Готов поклясться, что одно лишь его настроение меняло не только атмосферу, но и чёртово пространство!

Я буквально чувствовал, как его закипающий гнев меня давит. И физически, и ментально.

Ментально я поборол инстинктивных страх, — это было легко, ибо нет никого выше меня, — а вот физический…

— М-м-м… нет, — помотал я головой.

Ай дура-а-ак. Самовлюблённый, красивый, умный, харизматичный, скромный дурак. Ну держи ты рот на замке!

— Ты думаешь я захочу строить с тобой нормальные отношения, Теодор? — мой голос грубел с каждой крохой давления, какую обрушивал отец, — После того, как ты нас бросил? После того, как попытался завалить весь поток, лишь бы твоя родная дочь не выбралась из дерьма?! — хрип превращался… во что-то другое, — После того, как отправил неудачников Громовых едва ли её не изнасиловать?!

— Что?… — его лицо чуть разгладилось, а давление частично спало.

— О-о-о, прикинь, если бы не я, её бы минимум насильно облапали, — тон повышался, — Твою родную дочь!

Чёрт… начинаю злиться.

— Хм…, - давление окончательно исчезло, а отец поднёс руку к подбородку и посмотрел в пол.

Как я понял, он всегда так делает, когда задумывается.

Что-ж, подождём ответа.

— Интересно…, - пробормотал он.

— Прикольным это находишь, да?

— Нет. Это невесело, если ты об этом, — сарказма он явно не понимал, — Проблема в том, что я не посылал Громовых.

— Ха?!

Так…

Подождите.

— Завалить поток — моя инициатива. Громовы — нет. Об этом я слышу впервые.

Пипец, приплыли.

— Поздравляю, у тебя завелась крыса.

Крыса, желающая навредить моей семье от лица Элерс и Громовых. От лица могущественнейшего объединения России. Поздравляю, мы все в жопе.

Ну либо же отец врёт, хотя и не похоже.

— Вряд ли. Скорее слишком самовольный человек. Я разберусь, — он снова поднял глаза, — Теперь давай по делу. Я действительно не хочу вашего обучения. Но просто так исключить уже не выйдет — вы оба сильно засветились.

— Разве такие важные дела должен вести не ваш глава? Не Людвиг?

— Я имею право говорить от его лица в случае необходимости. Он мне доверяет. Как заместителю, и как мужу дочери.

Батя женат на наследнице рода Элерс. Пха-ха-ха, ну какое же он дерьмо. А моя мама в то время…

"Аргх, ладно. Чёрт с ним. Говно мой отец, тут даже злиться лишний раз не стоит"

— Я предлагаю сделку Константин: вы с сестрой исключаетесь по собственному желанию, а я начинаю вам ежемесячно выплачивать. Хватит… на более комфортную жизнь.

— Пытаешься нас просто купить? — нет, всё-таки с моей гордыней я не могу не нервничать, — Серьёзно? А где-ж ты был до этого? Почему ты помогаешь с деньгами лишь тогда, когда это сулит выгоду тебе?!

Сердце билось быстрее. Становилось жарко от злости и эмоций. Я слышал стук крови в ушах.

— Да как мать вообще могла на тебя посмотреть?! Исключение, попытки вогнать нас ещё в большее дерьмо и теперь эта подачка? Угараешь?

Твою мать, нужно остановиться! Принять предложение! Мы сможем поступить в другую школу, так ещё и деньги получать будем! Ну же, надо соглашаться! Это очевидно!

Но…

Твою мать! Жрать подачки с руки этого… ничтожества?

Моя гордыня не позволит. Мой главный грех — моё оружие, и моя же слабость.

— Что ты там предлагаешь?! Деньги в обмен на исключение?! А я предлагаю тебе пойти на…

Мне не дали договорить. В комнату постучались.

— Господин! — ворвался Лютер.

Он был… запыхавшийся? Впервые вижу на нём не хитрое наигранное хлебало.

Позади стояла вся компашка, какая была за столом.

— Что такое? Я разговариваю, — сухо ответил отец.

— Это очень важно! Разведка Громовых… кое-что разузнала. По тому делу, которое вы мне поручили!

А вот теперь охренел даже отец. Он пару раз моргнул, сжал челюсть и едва заметно вскинул брови. Его дыхание участилось.

Он… был сильно удивлён.

— Жди здесь, — сказал мне отец, — Лютер, Громовы — за мной.

— Я с вами! — поднял руку тот незнакомый мужик, — Я знаю о вашей ситуации. Я смогу помочь, — он говорил с французским акцентом.

Отец кивнул.

— А мне… мне тоже идти? — неуверенно спросил Антон.

— Да, сын. Пора включаться в работу семьи, — ответила его мать, — Ты и так знаешь о ситуации.

Парень неуверенно посмотрел на мать, потом на низенькую девушку, а затем и на меня — полным отвращения и ненависти взглядом.

Я едва заметно показал ему средний палец и улыбнулся. Он взбесился ещё больше. А потом ушёл.

Антон — наследник Громовых. И видимо последний, раз они такому дебилу всё будущее семьи доверяют.

Впрочем, ладно. Раз он такой тупой, с ним будет легко разо…

Девушка с повязкой зашла в комнату и снова молча на меня уставилась..

Э? Погодите, а эту чё оставили? Такая привилегированная особа готова ждать в одной комнате с плебсом вроде меня? Что происходит? Почему её не забрали?!

Мы стояли вдвоём в одной комнате и неотрывно друг на друга смотрели.

Да почему она так пялится?! Ну постыдись ты, женщина!

«А вот и ещё один человек, способный выдержать мой прямой взгляд… Дожили»

А она не так проста, эта девчонка. Вообще никакой реакции. Будто я на неё и не смотрю. Такое со мной…впервые.

И это подкупало. Мне нравятся сильные девушки с характером. И вот она уже выиграла бал минимум за возможность выдержать взгляд.

«Ва-а-а, какие у неё реснички длинные», — я вдруг умилился, — «Пушистые такие»

Тоже золотые, как и все волосы.

Да, она определённо красивая. Как куколка. И низенькая — она забавно задирала голову, чтобы смотреть мне в лицо. Ростом действительно мне по грудь.

Только вот что с ней делать?

— Э-э-э… привет? — пришлось всё брать в свои руки.

Она стояла и не шевелилась. Она вообще живая? Да вроде дышит — вон, чёрное платьице вздымается.

Милота в платье не ответила. Но дырявить меня взглядом всё равно не перестала. Может знакомая предыдущего владельца тела?

— Мы знакомы? Почему ты на меня так смотришь?

— …

— Ты понимаешь наш язык? Я — новый русский. Ро-сси-я. Понимаешь? Твой отец же из западной части Европы? У него акцент. Вы французы, да?

— …

— Ок.

Диалог не особо строился. Я вытянул губы в сторону и с непонимающим лицом прошёлся по комнате. Затем сел на диван, посидел, и встал обратно перед столом.

«ДА ЧЁ ТЫ СМОТРИШЬ?!»

Она вообще взгляда не отрывает. Будто я сверну ей шею, если она моргнёт. Может она агент какой? Её приставили за мной смотреть? Она ещё один мой враг, о существовании которых я не знаю?

Ну не может она просто так пялиться!

«Что за дурдом…», — вздохнул я.

Я было уже хотел её разговорить, но в этот момент…

Зазвонил телефон. Ха? Какого чёрта? Обычный стационарный телефон, стоявший в комнате. Даже не мобильник!

— Э? — удивился я.

Судя по звуку, звонил он только в этой комнате.

Звонок? Отцу? Или Людвигу? Или… мне? Кому надо звонить на стационарный телефон хер пойми в какой комнате особняка?

Что-то здесь не так.

— Тебя? — спросил я девушку.

Она пожала плечами. О, понимает, значит!

Впрочем, мне резко стало не до неё. Звонок не прекращался. На его фоне померкли все остальные звуки, кроме долбанных жутких часов. Газонокосильщик походу сдох. У поваров этажом ниже понос.

Был только я, тишина и телефон.

Его никто не брал. Он продолжал звонить.

«Ну, если не меня, притворюсь дурачком и буду гугукать в трубку»

Я подошёл к трубке и аккуратно её поднял.

— Алёу?

— Слушай сюда, ушлёпище, — сказал хриплый мужской голос, — Твой голос я не знаю. Представился, быстро!

«Опять я сделал что-то не так», — я снова вытянул губы.

— А вы первые.

— Чё?! Ты тупорылый!

— Ну вы же звоните. По этикету положено.

— Если ты сейчас же не перестанешь нести это дерьмо, я ей башку нахер отрежу!

— М-М-М-М!

Вместе с его речью послышалось… женское мычание?

В этот же момент дверь едва не снесли. В неё залетела вся компашка слева направо: отец, Громовы и златовласый.

— Что ты наделал?! — с яростью зашипел отец, изо всех сил пытаясь говорить тихо.

— Ну ладно, на, — протянул я трубку, — Не больно-то и хотелось.

— Не смей!

Я осмотрел лица людей. Бледные, вспотевшие… перепуганные. Все до единого. Они тяжело дышали, их грудь быстро вздымалась, а раскрытые от эмоций глаза не отрывали взгляда от меня и телефона.

— Продолжай говорить! Нельзя дать понять, что мы не способны контролировать ситуацию! Нельзя менять человека! Лютер — прослушка!

«А он шарит. Во время переговоров нельзя менять людей. Только в редких случаях — иначе стресс для и так не самого адекватного похитителя»

В комнате поднялся небольшой ветер, и Крауц с невероятной скоростью убежал дальше по коридору, что-то говоря в рацию.

— Э, алё, дебил. Ты видеть её хочешь или нет? Быстро представился!

— Продолжай! — зашипел на меня отец и нацепил гарнитуру на ухо.

За ним повторили и остальные, кроме незнакомого мужика и его дочери.

«Ясно-понятно», — я всё понял.

— Извините. Меня зовут… Имануил Азаматович Громов.

Все на меня вылупились. Особенно Громовы. Особенно Антон — у него едва слюни от ярости не текли.

«Хе-хе. Ну сейчас поприкалываемся»

— Чё нахер? У Громовых один сын!

— Я приёмный. Вчера приняли. Простите.

— Ладно, срать! Итак, слушай условия.

— А для чего вы звоните? Вы кто вообще?

— Ты тупорылый?! Или тебя ещё в известность не поставили?! — он злился, — София Элерс — у нас! Лежит в этой комнате! Нихера не жрала, нихера не спала, и нихера не лечилась после всех побоев!

Теодор сжал кулак до побеления. Вот как ты значит за детей переживаешь, ушлёпок? Ого, впервые вижу.

Ну ничё-ничё, понервирую тебя. Но без перегиба, естественно. Это похищение. Причём похищение наследницы главного рода России. Причём, как-никак, моей сестры.

Сделаю всё что в моих силах, но… с изюминкой.

— А, ок, — ответил я.

— Итак, слушай сюда. У вас три часа. Нам нужно три ляма еврорублей в любой крипте!

Это… раз, два, три… э-э-э… Это почти двести миллионов рублей в моём прошлом мире!

— Чё-ё-ё? Вы кого там похитили? Иисуса?

Чёрт, а эти парни знают что делают. Золотое правило похитителей — не перегибать, и не недогибать палку. Недогнёшь — не побоятся, посчитают шутнярами и без страха пойдут на штурм. Перегнёшь — получишь деньги, но и привлечёшь ненависть достаточную, чтобы тебя преследовали полжизни.

Надо просить ровно столько, какой максимум сейчас имеет семья. Без кредитов, закладываний всей недвижимости и продажи почки.

И наверняка в заначке Элерсов найдётся три ляма.

— Ну всё, клоун, ей конец. Сначала мы пришлём видео, где трахаем её впятером и лишаем девственности, на которую этот обмудок Теодор строит огромные планы и давно подыскивает трахаря, а потом по частям будем присылать её конечности, пока ты, имбецил, не принесёшь десять лямов!

Теодор даже не поверил в происходящее. Он медленно, словно в замедленной съёмке, перевёл на меня взгляд и разжал ладонь.

Моё тело начало покалывать. Окна запотели. Всех сразу же бросило-то в жар, то в холод, а часы на стене остановились. Ещё… мышцы каменели.

Не знаю что он делал, но делал он это бездвижно.

Бездвижно разрушал всё, что здесь было.

— Да ладно тебе, я же пошутил. Не злись, ха-ха. Чё ты. Я согласен.

Повисла тишина. Все нахмурились, как только услышали мой изменённый голос. Всё-таки люди слышат разницу между приказом и обычной речью — правда потом всё же посчитали, что им показалось, а я прокашлялся. Хотя наверняка если знать в чём дело, приказ отследить несложно.

В это время похититель ответил:

— Так, переводите сумму в любую крипту…

«О, даже на такое расстояние работает? Но я ведь даже не вижу цель. Интересно…»

Или похититель рядом, что тоже возможно.

— … отправляете на свободный перевод. Пишите код приёма на записке. В трёх экземплярах, чтобы не просрать. Через три часа я снова позвоню и сообщу адрес. У вас будет ровно полчаса, чтобы передать записки, понятно?! Опоздаете — пять лямов, либо ищите видео с её изнасилованием в сраном инете!

— М-М-М-М-М-М!

Дело принимает серьёзный оборот. Тут даже я клоуничать перестал.

Не думаю, что София заслужила подобного. Она может быть плохим человеком и зазнавшейся сучкой, как её описывает Вика, но похищение с последующим изнасилованием и убийством — уже слишком.

— И только попробуйте увязаться за нашим посыльным, твари! Там стоит барьер, который даже таракана засечёт! Узнаем, что вы сели на хвост — сразу башку вашей суке отрежем!

— М-М-М-М!

— У вас три часа! — сказал мужик и положил трубку.

Послышался длинный гудок. Я вздохнул, положил трубку, вытянул губы и…

— Мда, — сказал я.

Отец со злости сорвал гарнитуру, сел на кресло и подпёр голову о сцепленные в замок ладони. Вены на его массивных руках вздулись. Он прикрыл глаза.

Все замолчали. Все переваривали услышанное.

— Давайте… отправим кого-нибудь из Романовых? Они же все сильные маги, — решил сумничать неуверенный Антоша, чем прервал застоявшуюся тишину, — Пусть кто-то из них будет посыльным, проникнет на базу и накажет этих отбросов!

— Ты вообще дебил? — хмыкнул я, опираясь о стену и складывая руки на груди, — Давай отправим кого-то кроме меня, спалим готовящуюся операцию и вместе посмотрим на видос с расчленёнкой Софии. Гений.

— Т-ты…, - прорычал он, — Закрой свой рот! Это всё из-за…

— Тихо! — гаркнул Теодор, — Костя прав. Если они поймут, что мы отправили не того — убьют Софию. Или потребуют ещё больше.

Я понимал, к чему это всё идёт. Хотя сегодня я хотел отдохнуть, и что-то делать ой как лениво…

— Костя, — отец поднял на меня глаза, — Ты пойдёшь спасать мою дочь. Магов с изменением внешности и голоса так быстро не найти. Невидимок отправить не можем — скорее всего они и их засекут. Любой лишний стресс для похитителей должен быть исключён. Даже самый ничтожный шанс, что мы можем сорвать сделку — недопустим. И потому… если не наказать этих мразей… так просто спасти мою дочь можешь только ты.

Да, всё к этому и шло. Ожидаемо.

— Пожалуйста, спаси Софию.

Все на меня смотрят. Все от меня ждут ответа, который и гадать не надо.

Нужно просто его озвучить:

— Не.

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

Вместе с аристократией вернулись и старые замашки с наследниками мужчинами. Хотя феминизм 21 века, всё же, внёс свои корректировки.

К сожалению для Громовых, Антон действительно единственный наследник. Так бы и дочь сгодилась. Трёхлетняя.

Глава 11

— Ч-что, прости? — не понял отец, — Что «не»?

— Не, не буду помогать.

Все на меня уставились. Да так злобно, что я даже неуютно себя почувствовал. Особенно в ярости был Антон, но он в целом имбецил, с ним давно всё ясно — видите ли, пришёл плебей, ведёт себя как царь, и не хочет лизать всем жопу и помогать папуле.

Вот он удивится, когда в Школе это продолжится.

— То есть ты… отказываешься помогать в спасении Софии? — уточнил отец.

— Ага, — я продолжал стоять у стены и безмятежным лицом всех разглядывать.

А не, вру — та девчонка не поменялась в лице. Ну, вернее уже вернула эмоции обратно — так-то и она тоже удивилась.

— Ты же понимаешь, что ты сейчас несёшь?… — глаз отца слегка дёрнулся, — От тебя жизнь человека зависит, — он пытался говорить спокойным голосом.

— От тебя тоже. Причём жизнь целой семьи. Но-о-о-о… ты не только ей не помог, но и решил всё подпортить. Пора платить, па-пу-ля. Зачем мне помогать отцу, который нас бросил и спасать девушку, которая меня ненавидит? Судьба штука такая — один раз пёрнул, и вот уже полезло из…

— Ясно, — он вздохнул, — Все — выйдите! Оставьте нас.

Косясь на нас с отцом, все действительно покинули комнату. Последней была девушка с повязкой на глазу. Она задержала на мне взгляд, до последнего оттянула момент выхода, и всё же вышла вслед за отцом.

Ей определённо что-то от меня надо. Надеюсь любви. Но вряд ли.

— Что с тобой происходит? Ты никогда не был таким. Ты словно другой человек.

— Повзрослел. Просто и всего. Взглянул на говно вокруг, оглянулся назад, получил по башке и понял некоторые вещи. Верь.

— Но ты ведь понимаешь, что из-за тебя действительно может умереть ни в чём не повинная девушка? Твоя пусть и не родная, но сестра.

— Понимаю. А ещё понимаю, что это я здесь ставлю условия. И либо ты на них соглашаешься, либо продолжаете без меня.

Повезло, что я додумался взять трубку. Ха-ха, ну чё, здарова, отец. Пришло время платить по счетам: за то, что бросил и за то, что захотел вогнать нас в ещё большее дерьмо.

В итоге в нём поплаваешь ты.

— Слушаю, — Теодор не отрывал от меня взгляд.

В лице он не поменялся.

— Никаких помех со стороны тебя или Громовых в нашей жизни — для вас мы не существуем.

— Мы и так не лезли.

— Ага, твою мать, я помню. Дальше. Платиновый значок в Школе — хочу степуху и побольше привилегий. И чтоб девочки восхищались, и мальчики завидовали.

— Ты же понимаешь, какой это вызовет фурор? Никому не давали платину в самом начале обучения.

— Что поделать, мы особенные, — пожал я плечами, — Пусть Вика привыкает к величию, пока я рядом и могу подстраховать. Дальше. Я буду действовать как сам того пожелаю при спасении Софии. В случае, конечно, форсмажоров. Всё же ждать ваших затупков на том конце прослушки не хочу — у самого голова на плечах есть. Но в обмен я обещаю, что действительно буду пытаться её спасти.

— Это всё?

— А, нет! Хочу покушать. И хорошего врача приведите. И лекарств пусть принесёт! Что-то я совсем слабый, и болеть начал.

— Понял. Соглашаюсь, — кивнул он и встал с кресла.

«Погодите… вот так просто?»

Отец на многое готов ради Софии — даже терпеть выходки нелюбимого сына. А значит… можно понаглеть.

— А ещё хочу с той девчонкой познакомиться. Которая с повязкой.

— С Аделэйс? И зачем?

— Ну зачем мальчики с девочками знакомятся? Мне она понравилась. Интересно узнать кто это.

«А на самом деле, что ей от меня надо»

— Это вряд ли, — помотал головой отец, — У нас… планы на неё и Антона.

У меня ёкнуло. Грудь стянуло.

Неприятно.

— На этого дебила? Серьёзно? Ну ты же видишь, что он реально не самый умный?! — я возмущённо махал рукой, — С ним? Почему милашки всегда достаются тупицам?! Не-не-не, — я помотал головой и хмыкнул, — Чисто из принципа теперь — это ещё одно моё условие. Да и что за приколы? Ты в каком веке? Не слышал про права женщин? А ведь узнают, так в твитторе огребёшь, у-у-у.

Он сложил руки на груди и уставился в пол.

— Я… подумаю, — сказал он, — Спрошу её отца. Я бы пообещал, будь это выполнимо — но это не так. Но попробую. Так пойдёт?

— Вполне, — я вздохнул, — А теперь пошли спасать твою любимую дочурку.

* * *
Твою мать, какая же вкуснятина! Хотя борщ у них хуже маминого. Ей бы время и деньги на продукты… она бы всех поваров здесь переплюнула.

Больше всего мне понравились десерты и крабы. Я вообще сладкоежка. И крабоежка.

В столовую зашёл уже знакомый мужик. Два часа назад мне представили его как главного доктора семьи Элерс. Я объяснил что надо, и он убежал. Вот, вернулся.

— Извиняюсь что прерываю, но три часа подходят к концу, — сказал мужик в белом халате, с залысинами и в очках, — Вот всё, что просили.

Я окончательно завязываю с трапезой и подхожу к доктору. На столе стояла коробка, а в ней — куча упаковок двух видов.

— Сироп от горла и обезболивающие. Как вы просили.

— Я просил лучшие. Это — лучшие?

— Лучшие в свободном доступе, — кивнул он, — То, что вы пьёте, господин, при всём уважении, полная дрянь.

Я задрал брови и посмотрел на свою колбочку. В аптеке же самое дорогое было…

— Лекарства на основе магии либо дорогие, либо мусор. Проблема вашего сиропа в том, что в нём заложено заклинание пассивной регенерации. Но скажите, откуда заклинанию брать энергию? Из воздуха? Нет конечно — оно выкачивает её из вас. Даже если у вас закончится своя, она начёт иссушать физические клетки. Чем больше вы пьёте свой сироп — тем больше себя разрушаете.

Ёё-ё-маё.

— Я же принёс настоящее, дорогое лекарство. В каждой банке есть свой энергокристалл, питающий аналогичное заклинание. По сути, работает также, но вас не убивает. Стоит триста еврорублей за штуку.

Триста… триста… это же… около двадцати тысяч рублей моего прошлого мира? За одну баночку?! Охренеть!

Мне срочно нужны деньги.

— Ну а обезболивающее просто хорошее. Из магического подорожника. Азиатского.

В коробке было штук пять сиропов и столько же коробок обезбола.

Я поблагодарил, сразу же взял новой сироп и испил.

«Фу, не мята»

Прошло минут десять. Явились не запылились: батя, Лютер и матушка Антона. Самого белобрысика не было.

— Всё устраивает? — спросил отец.

— А где та миленькая девушка?

— Уже во франции. На данный момент ей здесь делать нечего.

— Э? Во франции? Это как? Порталами что ли?

— Это мы сегодня и отмечали, — кивнул отец, — Договор между родами и постройку портала. От нас — в Москве. От них — в Париже. Но ужин прервался, к сожалению, — вздохнул он.

По началу я не понял, как они могут отмечать что-либо, когда София похищена, но потом включил мозг и всё встало на свои места.

Другому роду нельзя показывать, что у вас всё плохо. Более того, великие рода и так об в курсе, ибо нельзя достигнуть величия, не настроив шпионскую сеть. Потому нет смысла уходить в себя и горевать. Те, кому надо и так знают. Проблем ты не скроешь, а дела УЖЕ запланированы и отменить их — показать слабость. Вот и пришлось им отмечать.

Ох уж эта аристократичная сложная жизнь.

— Готов?

— Нет. Я передумал.

Громова нахмурилась. Не любит она меня. Отец же, как всегда, не отличался эмоциональностью, а лишь молча продолжил дырявить меня взглядом. Хотя уверен, что он начинает злиться.

— Да ладно, я угараю, — я взял коробку и пошёл в комнату, где нам звонили в прошлый раз.

Позвонили через минут десять. Все мы в полной тишине, слушая тиканье долбанных часов, сидели в комнате. Если бы не атмосфера, я бы оставался предельно спокойным, но всеобщее беспокойство начало давить и на меня. Я с ним справлялся, конечно, но… отпечаток это оставляло.

Сердце забилось быстрее. Минуты тянулись дольше. Я уже даже жалел, что во всё это ввязался.

Звонок вернул меня в реальность. Хух, это хорошо. Решение проблем намного лучше их ожидания.

— Алёу? — я поднял трубку.

Отец, Громова и Лютер натянули гарнитуры.

— Приготовили? — похититель сразу перешёл к делу.

— Три ляма криптой.

— Итак, слушай сюда. Когда придёшь по адресу, к тебе подбежит обезьяна. Капуцин. Отдашь записки ей. Последуешь следом — прирежем эту суку Софию, ясно? Наши барьеры всё засекут.

— Погоди, что? Обезьянка?

— Да, сука, обезьянка. Какие-то проблемы?

Ну вообще да. Удивился даже отец с Лютером — они недоумённо переглянулись.

Дальше прозвучал адрес.

— У вас полчаса. На обезьяне гарнитура — подашь ей голос. Если поймём, что не ты — Софии конец. Увяжешься следом — Софии конец. В любом, сука, случае, если всё пойдёт не по нашему сценарию — этой девке конец, ясно?! На, послушай! — раздался звук приглушённого удара.

— М-М-М-М!

Софию ударили. Девушку, которая, по сути, ничего не сделала. И почему?

Потому что родилась не там.

"Да уж…", — вздохнул я, — "Меня это… начинает раздражать"

Теперь я точно уверен в своих действиях.

— Наши барьеры всё засекут! Любую крысу! Только попробуй прийти не один! Всё. Полчаса, — трубку бросили.

Я положил телефон обратно и посмотрел на Теодора. Он сжимал кулаки. Вены на его шее вздулись. Он стоял с закрытыми глазами и глубоко дышал, а по его телу, казалось, гуляли какие-то… трещины? Да, тёмно-синие искорки под кожей.

Он протяжно выдохнул, и с таким же лицом обратился к Лютеру.

— Что там?

— Они изменили местоположение.

— Телепортируются?

— Скорее всего, — кивнул агент, — До нового адреса двадцать минут езды.

— Не будем медлить.

Лютер кивнул и принялся раздавать указания по гарнитуре. Отец же подошёл ко мне.

— Костя…, - он посмотрел мне в глаза, — Пожалуйста, спаси Софию.

Я хмыкнул и пошёл на выход.

— Запомни, Теодор. Я спасаю её не потому что ты просишь. На тебя мне плевать. Ты недостоин моей помощи, — сказал я напоследок, — Я спасаю, потому что меня раздражают те убожества. Будь благодарен, что мы разделяем это мнение.

И я вышел, оставив отца в кабинете. Громова стояла у двери. Не отрывая от меня взгляд, она произнесла:

— Не подведи.

— Как ты со своим сыном? Не переживай — не облажаюсь.

Дело приняло серьёзный оборот. Слишком.

Похищение наследницы Элерс, её избиение буквально перед Теодором и серьёзное намерение сначала изнасиловать, а потом убить. Убить, напомню, ни в чём не виноватую девушку.

Гнусно. Даже я до такого не опускался в прошлой жизни.

Люди, похитившие Софию — не принесут миру ничего, кроме разрушения. Бесполезные убожества.

Там, где есть разрушение, должно следовать и созидание. Золотое правило. Баланс. Это отребье его нарушает, и значит… от него нужно избавляться.

Это мой мир. Ровно с того момента, как я в нём появился. И я не хочу, чтобы в нём было столько мусора.

Я покажу, ребята, что такое настоящий хаос.

* * *
Лютер подвёз. Остановил за километр до назначенной улицы.

— На гарнитуре буду сидеть я, — он протянул наушник, — Наши люди также поблизости, но дальше не пойдут. Слушай указания, и всё будет хорошо.

Я надел наушник.

— Всё запомнил? Передашь коды обезьяне, посмотришь куда она попрыгает, и вернёшься к нам. Никакого риска, ясно? — он смотрел на меня через зеркало заднего вида.

Смотрел прямо в глаза. Сейчас на нём не было никакой натянутой улыбки.

— Ты не представляешь, что с тобой будет, если София пострадает по твоей вине. Лучше не надо, Константин. Сейчас не до обид на…

Я вышел из машины и пошёл к указанному адресу.

Мы были на окраине Москвы. Район прямо после богатейших — своеобразная свалка перерабатываемых отходов и склады для аристократов. Людей здесь почти не бывает, кроме рабочих. Идеальное место для похитителей.

— Слышно?

— Слышно.

— Всё. Не отвечай. Только слушай.

Я подошёл к складским помещениям. Был поздний день. Светло, ярко. Приятно. Без учёта, что сейчас где-то рядом лежит избитая девушка, не евшая три дня.

Я услышал стук по железной кровле. Обернулся.

— Твою мать, реально обезьянка! Капуцин. Милый такой, ёмаё.

— Действуй по плану.

По крышам прыгала обезьянка. Она ловко спустилась по водосточной трубе и на двух лапках подбежала ко мне.

«Я хочу себе это»

Я недоумённо протянул коды.

— Это я. Громов. Говорил по телефону. Три записки с кодами приёма криптовалюты. Три ляма, — сказал я.

На шее капуцина висел кулончик, с которого раздалось шипение. Обезьянка издала характерный обезьянкин звук, подошла и протянула лапку.

«Я мечтаю о такой штуке…»

Протягиваю коды в лапку. Капуцин их берёт, разворачивается, и начинает убегать.

Всё, дело сделано. Деньги отданы. Меня ни в чём не заподозрили. Осталось лишь дождаться дальнейших инструкций и получить Софию обратно.

Всё оказалось достаточно просто. Мне даже рисковать не пришлось.

— Всё, возвращайся. Дальше уже разберёмся…

— А-а-а, ой, не слышу. Помехи, пш-пш-пш.

Я снял наушник и выкинул его в кусты. Свой телефон туда же.

Медленней.

Обезьянка на секунду остановилась, а потом вальяжно продолжила забираться на крышу.

Теперь понятно, почему именно обезьянка — мелкую гадину почти нереально отследить в каменных джунглях. Я терял её раз тридцать, и только чудом находил снова. Даже пару раз приказывал остановиться! Понимаете, сколько сил я потратил на эту монки?

Но этот ад закончился через десять минут. Капуцинчик остановился в одном из ржавых складских комплексов и принялся спускаться.

— 好了,你终于回来了 (Ну наконец ты вернулся), — сказал кто-то… на китайском?

Твою мать, сраные чинг-чонги! Снова мутят что-то, ублюдки ускоглазые!

Хорошо, что я знаю китайский.

Не замечай преследования.

Если приказ сработал на человека по телефону, то есть теория, что приказ действует в целом на того, о чьём существовании я знаю и к кому могу обратиться конкретно.

И впрямь сработало — я могу чувствовать, когда приказ уходит, а когда нет. Сейчас вот ушёл.

— (Сука, есть! Ха-ха! Три ляма! Сработало! Пошли быстрее!), — китаец быстрым шагом пошёл дальше по району.

Я очень аккуратно последовал за ним. Я умею следить. Видимо и это Приказ учёл, раз такая отдача маленькая.

Через двадцать минут китаец зашёл в одно из зданий. Пункт переработки пластика. Я зашёл в него следом и увидел, как он скрывается за стальной дверью.

«А вот и база…»

Передо мной открывается много возможностей. Могу сообщить Лютеру, и они штурмом возьмут здание. А могу уйти. Могу вообще присоединиться к похитителям. Да дохера чего можно!

И у меня есть одна идейка.

Я подошёл к двери и прислушался. Ничего разобрать не смог, но вот несколько людей точно услышал.

«Ну, с богом», — выдыхаю, стучу в дверь.

Голоса прекратились. Спустя несколько секунд послышались шаги.

«Представить человека по ту сторону… знать, что он точно там есть… знать, кому конкретно уйдёт приказ… и…»

Выруби меня и захвати в плен.

Дверь резко распахивается, и мне в челюсть влетает каменный снаряд.

В голове щёлкает, и я вырубаюсь.

* * *
Ай, больно-то как, сука…

Что-то я себе это представлял как простой удар и просто пробуждение, а не… это.

Тело ноет. Челюсть ломит. Голова трещит. У меня будто в черепе трещина.

«У-у-ух… твою мать…»

Раньше это тело явно не отхватывало.

Ладно, вроде очнулся. Попа не болит, и на том спасибо. Хотя меня смущает, что в той записке говорилось про «не теряй сознание, это может сработать один раз, но точно не второй» и получается я только что просрал билет.

Ладно, справимся.

Я лежал на холодном стальном полу. Пахло железом и затхлым воздухом. Аккуратно открыв глаза, я увидел помещение — обычная подсобка из стальных листов, освещаемая лишь одной мерцающей лампой. В нём находилось пять человек. Все азиаты.

«Ублюдки…»

— (Ты уверен?!) — спрашивал на китайском китаец.

— (Да точно тебе говорю! Никого не видел!) — отвечал тот, кто меня вырубил, и кто забирал обезьянку.

— (Тогда какого хера ты его сразу вырубил? Это мог быть просто работник!)

— (Не знаю! Переволновался! Мы же грёбанную Софию похитили! Элерс! Ты понимаешь что будет, если мы облажаемся?! Ну вот я на всякий и вырубил.)

«Многого ты не знаешь, марионетка», — вздохнул я.

Они всё ещё не в курсе, что я очнулся.

Итак, что мы имеем? Я в плену. Мои руки и ноги в наручниках, а поблизости сидит огромный азиатский бугай. Позади него левитирует минимум пять острых спиц, которые, кажется, ещё и раскалены. Оружия ни у кого нет. Но я в целом ещё ни у кого не видел обычного огнестрела. Даже у охраны Элерс.

Но китайцам оно и не нужно.

Меня вырубили с такой скоростью, что я даже не заметил. Я! Человек, который заранее знал об атаке!

Софию не могли похитить обычные неудачники. Нет, это наверняка опытные маги. Они разорвут меня на части, если я сделаю хоть одно неверное движение.

Мне не победить. Это невозможно. Я их не одолею — я слишком слаб.

Впрочем… кто сказал, что я должен с ними сражаться?

Злись, — прошептал я.

Тот, кто наезжал на вырубившего меня парня, вновь к нему развернулся.

— (Нет, ну правда, какого чёрта? Он же твоё хлебло видел!)

Злись.

Охранявший меня бугай повернулся, посмотрел на меня пару секунд, затем отвернулся обратно.

— (Да хватит на меня гнать! Не видел! Я быстро его вырубил!)

Злись.

— (Да и вообще, это был твой план! Ты у нас за главного!) — он продолжал, его голос повышался, — (Ты предложил на фабрике засесть! И ты не предусмотрел, что здесь ходят люди!)

Злись.

— (Я? Я виноват, что ты ссышься с каждого шороха?!)

Вдруг встрял азиат, стоявший возле потрёпанного дивана:

— (Парни, может хватит? У нас три ляма! Как и планировали! Хватит вам сраться как детям малым! Ждём когда портал откроется и валим!)

— (Не встревай, Бо!) — гаркнул вырубивший меня, — (Вот скажи, ты реально меня обвиняешь?! В чём?! Что я не хочу, чтобы нас поубивали нахер Громовы?!)

— (Нет! В том, что нам придётся убить невинного человека! Из-за такого дебила как ты!)

Ярость.

— (К-как ты меня назвал?… — Вырубивший опешал, — Как ты меня, сука, назвал?!)

Он двинулся к напарнику.

Ярость.

Его оппонент пошёл навстречу.

— (Ещё раз, сука, меня назовёшь дебилом…)

— (А то чё? М? Испугаешься и вырубишь?!)

На весь склад стоял ор.

Мужик, сидевший рядом со мной, подскочил и пошёл к парням:

— (Хватит! Вы срётесь из-за мелочи! Убьём и похер!)

— (А если это Громов? Если это всё-таки Громов? Мы убьём их сына! Всё из-за того, что тот дебил перестарался! Мы его даже разбудить не можем!)

Ударь.

— (Ну всё, сука, я предупреждал), — Вырубивший сжимает кулак и бьёт в челюсть оппоненту.

Все побежали разнимать драку. Поднялся шум.

Шум, за которым меня точно не услышат.

Тебе обидно. Приди в неконтролируемую ярость.

Главарь, схватившийся за место удара, оскалился и сжал кулак.

Злись больше. Обижайся больше.

Он разжал кулак и выпрямил ладонь.

Накажи кровью.

Мужчина резко распрямляется и взмахивает рукой. С его ладони срывается водяной, закрученный словно бензопила клинок, и вонзается в живот оппонента.

Во все стороны брызнула кровь. Жертва вскрикнула, а охранявший меня бугай бросился со всех ног до двух своих напарников.

— (Ты идиот!) — заорал он, — (Ты что…)

Атакуй в ответ, — я приказал азиату, с пронзённым животом.

Обе его руки покрыла каменная броня, а из локтей вырвался поток ветра. Словно отбойный молоток, он пробил по груди оппонента, а тот отлетел на метр и сразу же закашлялся кровью.

Он сломал ему рёбра.

Продолжай.

Азиат с элементом Земли задрал руки, и в воздухе появились каменные спицы.

— (Прекрати!) — заорал Бо и взмахнул рукой.

С его пальцев сорвался ветер, отшвырнувший каменного мага. Тот отлетел, вскрикнул и схватился за разорванный живот.

— (Не смей…), — процедил он, — (НЕ СМЕЙ ВМЕШИВАТЬСЯ!)

В Бо полетели спицы. Он отскакивает, запинается о появившийся из неоткуда камень и падает наземь. Из пола тут же вырастают каменные руки и прижимают к себе жертву, со всей силы сдавливая и едва не кроша его кости.

— (Ты переходишь грань!) — крикнул бугай, в ответ на что его ногу схватили каменные корни.

Убей, — из моего рта медленной вязкой струёй вытекала кровь

Бугай рычит, задирает руку и со всей силы бьёт по полу. От места удара расходится огненная щель, достигает гео-мага и взрывается огненным смерчем, полностью поглощая азиата.

Тот завопил во всё горло и в последний момент, перед тем как вырубиться, взмахнул рукой. Корни, обвившие бугая, взрываются и разлетаются множеством золотых осколков. Всё комнату буквально изрешетило.

Естественно, в бугая попало.

Осколок пробил ему глотку, и теперь он, хлюпая кровью, дёргался на полу.

«Чёрт… как же… больно…»

Из моего рта вытекала кровь. Слишком… много приказов. Я не выдерживаю.

Но нельзя останавливаться. Нужно продолжать.

Два врага мертвы. Один вот-вот умрёт. Один прикован к земле. Не досталось лишь самому старшему из них.

Р̰͋а̯ͥс̮ͥс̦̓т̹̐е͙̍г̱̌н̥̑и̣͆с̩ͦь͕ͩ, - обращаюсь я к наручникам.

Оковы щёлкают. Я выхаркиваю кровь, поднимаю голову и вижу последнего уцелевшего врага.

Запаникуй. Убегай. Спасайся.

Он рванул на выход.

Я приподнимаюсь на колено, хватаю один из острых осколков, дожидаюсь, пока азиат схватится за ручку двери и швыряю снаряд прямо ему в голову.

У̳͆с̜̔к̗̈́о̳͛р̳̃ь̥̎с͔͌я̹ͯ.

Камень ускоряется и расшибает череп азиата, превращая заднюю часть его головы в месиво. Мужчина сразу же вонзается лицом в дверь.

«Ох… сука…», — я встал и завалился на колено, — «Как же… херово…»

В глазах двоится. Тело онемело. А ещё стало очень холодно — руки дрожат.

Я снова пытаюсь подняться и, когда в глазах потемнело, едва удержался на ногах. Пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть.

«Да уж… нужно было аккуратней»

Пора заканчивать.

Я беру отколовшуюся от дивана палку и иду к пленённому камнем Бо.

— Это ты? К-кто ты?! Какого чёрта ты с ними…

Я вонзил палку ему в глазницу. Он вскрикнул, задёргался, и через пару секунд обмяк.

Горло разрывало. Я даже дышать не мог без боли.

«А что если…», — я сконцентрировался на себе, прикрыл глаза и…

В͖ͦо̠͑с̯̇с̳̾т̩̾а̟̋н͖̌о͓ͦ …

Резко захлопываю рот и замолкаю.

Четвёртый уровень отдачи. Значит, я могу применять приказы на себе. Просто не дорос.

«Ладно, всё равно справился», — отпиваю сироп и осматриваю помещение.

Магический огонь быстро потух, а в его эпицентре лежал сгоревший заживо человек. Бугай, упавший рядом, перестал дёргаться. Старший скатился с двери, оставив на ней длинный кровавый след. Бо я вбил палку в глазницу. Главарь доживает последние минуты, хлюпая кровью в пробитых лёгких.

«Вот как надо, неудачники»

Я нашёл валяющийся на полу нож и подошёл к главарю.

Да, он умрёт. У него лёгкие пробиты — он нежилец без магов исцеления. Его судьба решена.

Но я не идиот, чтобы не добивать врагов.

— Ублю…, - не успевает сказать азиат, как я перерезаю ему сонную артерию.

«Я не разговариваю, когда убиваю, прости. Такбы, возможно, и поболтал», — я вздыхаю и осматриваюсь, — «Ну, последний, вроде»

Я бы не прожил столько будучи военным преступником, если бы совершал такие тупые ошибки. Оставить кого-то в живых, значит дать шанс не только раскрыть мои способности, но и элементарно выдать лицо, поселить ненависть, да и просто подставить спину всё ещё живому магу.

Я пошарился по карманам чинг чонгов, нашёл что искал, спрятал в трусах и осмотрелся.

«Если здесь ещё и Софии нет, то я неудачник года…»

А ведь её реально здесь не было…

Или… хм… вон дверь какая-то в другую комнату.

Я аккуратно, оглядываясь по сторонам, прошёл в другое помещение и наконец увидел то, за чем явился.

Она лежала на картонке. В рваном чёрном платье, с подтёками на лице, исхудавшая и едва держащаяся в сознании. София.

Даже в таком состоянии она настоящая красавица.

Чёрные как уголь волосы. Утончённое лицо. Высокий для девушки модельный рост, тонкая талия и большие золотые глаза. Я не стал смотреть на её грудь, бёдра или ягодицы. Нет, не время для этого. Но даже без них я с первой секунды признал, что она невероятно красива.

Воплощение аристократичной красоты.

— П-помоги…, - прохрипела она, вытягиваю ко мне руку, — К-костя… помо…

— Да-да, — вздохнул я, — За этим я и пришёл.

Жалко её. Даже язвить не хочу.

«А у меня хватит сил её поднять?»

Хватило. София была лёгкой. Я закинул её руку на плечо, поставил на ноги и аккуратным шагом пошёл вместе с ней на выход.

«Чёрт, снова в глазах закружилось».

Ну мы и два инвалида, если честно.

«Надо валить пока при памяти», — я прижал девушку поближе и снова поковылял до выхода, — «Не буду рисковать и всё осматривать. Ну нахер»

На пути встретилось неожиданное препятствие. Обезьянка.

Она сидела возле сгоревшего трупа и пыталась его разбудить.

«Твою мать…», — я захотел плакать, — «Самая тяжёлая часть…»

И что делать? Можно ведь её бросить — это просто обезьянка. Зачем мне обезьянка? Что мне с ней делать?

Но ведь…

Аргх, сука! Я ведь не чудовище какое!

Пойми, что он умер. Отпусти его. И иди ко мне.

Это ведь я её расстроил! А-а-а, не могу! Нельзя её бросать! Людей убивать и пытать можно. Животных — ни за что!

Обезьянка в последний раз толкнула мужика, пискнула что-то на обезьяньем и медленно пошла в мою сторону, постоянно оглядываясь на бывшего хозяина.

Она подошла, встала на задние лапки и взяла меня за штанину.

— Прости, кроха. Это я его убил. Теперь я не могу тебя бросить. Пойдёшь со мной?

Обезьянка повернулась на горелый труп. Она понимала, что хозяин умер. Она не ждала, что он проснётся.

Она с ним прощалась.

Прошло время, и капуцинчик схватился за мои штаны и забрался на плечо, забавно щекоча кожу маленькими пальчиками.

— Ты будешь жить лучше любой обезьянки, обещаю.

И вот, в такой компании из модели, человека с синдромом бога и обезьянки, мы вышли из здания.

Нас ждали. Естественно. Не услышать потасовку было невозможно.

— Госпожа! — кинулся Лютер.

Они только-только подъезжали к парковке здания. Кто-то даже бежал. Все мужчины и женщины носили костюмы как у Лютера. У кого-то в руках были жезлы, у кого-то кинжал, у кого-то даже копьё. Огнестрела не было.

— Госпожа! — снова вскрикнул побежавший Лютер.

— Держите вашу Софию, — я аккуратно передал девушку агенту.

«Вместо зарплаты вы должны получать говно на лопате и доброе слово напоследок», — сказал бы я, не боли у меня горло.

Ну вот и всё. Судя по хоть и порванному, но уцелевшему вечернему платью девушки, её действительно только били. Что, впрочем, мелочи — магия залечит.

— Константин, в машину! Срочно! Доложишь обо всём Тео…

— Нет, — резко ответил я, — Сначала вернусь за телефоном.

— Да плевать на телефон! Это не просьба, это…

— Мне срать, — процедил я хриплым, изменённым голосом, — Вы — ничтожества, неспособные защитить свою госпожу. Знайте своё место и не забывайте, что я только что сделал.

Лютер прикрыл рот. Такого он… не ожидал. Даже на капуцина на плече внимания не обратил.

Меня реально оставили в покое. Правда провожали недоуменным, восхищённым и злобным взглядом, но это всё лирика.

Я вернулся к месту встречи с обезьянкой и поднял телефон. Затем полез в трусы, достал украденный предмет и запрятал под заднюю крышку мобильника.

Что-ж, можно возвращаться.

Софию уже увезли, часть оперативников прочёсывала здание, а Лютер ждал возле машины. Я сел на заднее сидение и раскис, едва не засыпая прямо там.

Херово. Слабость. В глазах даже помутнело. Меня не интересовал даже диалог с отцом, который наверняка последует. Меня ничего не интересовало — я просто хотел отдохнуть.

Хотя… нет, вру.

Я то и дело думал о записках с кодами криптовалюты, спрятанных под крышкой телефона.

"И что мне с ними делать?"

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

Три миллиона были переведены в криптовалюту «Monkecoin»

Глава 12

Я сидел в поместье Элерс и пил молоко с мятными пряниками. Самое то для горла и души.

— Как София? — спросил я зашедшего и изрядно подуставшего Лютера.

Прошло часа полтора.

— На удивление, не критично. Ничего кроме истощения и побоев с ней не случилось. Да и побои только недавние и не сильные. С физическим состоянием всё будет хорошо.

— А с моральным?

— Ну…, - он вздохнул, присел на диванчик и запрокинул голову, — На самом деле её уже похищали лет восемь назад. Вы должны знать. Как раз в тот момент ваш отец пробудил атрибуты и это именно он спас госпожу Софию.

О, вот как.

— Тогда он познакомился с её матерью, совсем недавней вдовой. И возможно именно благодаря господину Теодору, София смогла перебороть это событие. Она восхищалась Теодором и захотела стать такой же сильной. Так что… думаю, и моральное состояние придёт в норму. Она сильная девушка. По крайней мере старается.

Теперь чуть больше понятно, почему она его так обожает по словам Вики.

— А что за атрибуты пробудил отец?

— Какие атрибуты пробудил господин Теодор?.. — хмыкнул Лютер, вставая с дивана, — Все.

Он покинул комнату и оставил меня одного в компании мило чавкающего капуцина.

«Чего? Все? Это все базовые или вообще все? Подозреваю что базовые»

Ладно, чёрт с ним. Буду дальше пить пряники, есть молоко и пытаться не уснуть.

— Вам ещё налить? — спросила меня крайне миловидная служанка в чулочках, с небольшим декольте и лучезарной улыбкой.

Почему-то она единственная, кто уделяет мне столько эмоций. Предыдущие с каменными хлебальниками ходили.

— Да, конечно, — кивнул я.

— Секунду, господин.

И господином только она меня называет…

В этот момент в помещение зашёл Теодор. Он кивнул служанке, и та вышла.

— Ну наконец. Я полтора часа здесь тухну!

— Быстрее не мог, — он даже не стал извиняться, — Пришлось… уладить пару дел. Портал на том складе вёл на территорию Романовых, и для проверки пришлось подключать государство. Так что я и задержаться надолго не смогу — придётся и с Романовыми… разговаривать.

Ага, только зачем мне знать дела вашего рода? Да ещё такие. Подмазываешься, батя? Или сообщаешь, что расследование начато и всем причастным полная задница?

— У вас вокруг одни крысы.

— В кланах нашего уровня по-другому и не бывает. Рано или поздно заводятся, — он присел на диван по ту сторону стола, — А теперь, Костя, давай поговорим о крысах.

В воздухе снова стало душно. С ним всегда такое, когда у него котелок кипит?! Он ведь натурально убивает людей вокруг! Просто своей аурой! Даже не заклинаниями! Ну, я так думаю.

— Ты хоть понимаешь, какой это был риск? Ты понимаешь, что могло случиться с Софией из-за твоего своевольничества?!

— Риск был просчитан, но я плох в математике. Впрочем, сейчас всё получилось.

— Единственное, что сейчас сдерживает мой гнев — привычка смотреть на конфликт с двух сторон. Ответь, Константин, — процедил он, — Зачем ты пошёл её спасать в одиночку?

— Потому что искреннее считаю, что среди вас крысы, а мне было выгодно спасти Софию. Вот и всё. У меня вышло, я молодец. Что-то ещё?

Отец некоторое время смотрел мне в глаза, а затем продолжил:

— Как ты это сделал? — он сложил руки в замок и облокотился о стол.

— В магию людей лезть неэтично, ты не в курсе? Даже я это всегда знал.

— Я не идиот, чтобы не сопоставить твои тесты в школе и сегодняшнее. Ты что-то пробудил. Либо атрибут, либо родовую магию. И это "либо" может быть опасно как для школы, так для всех вокруг. Я хочу знать что это, — его голос погрубел, — Защита рода Элерс — моя главная цель. И если ты на самом деле заодно с похитителями и повышаешь мою лояльность для чего-то другого, более важного, то поверь, я и глазом не моргну. Ты станешь угрозой, а угрозы, Костя, нужно уничтожать.

Я сглотнул. Но не испугался.

Батя в край поехавший и при этом ещё очень опасный. А ещё информацией про Романовых он намекал, что если даже они не могут скрыться, то мне и подавно жопа.

— Можешь не отвечать насчёт магии. Я аристократ, и я придерживаюсь основ приличия. Но ответь мне прямо, — он смотрел мне в глаза, — Ты с похитителями? Ты враг роду Элерс?

— И с чего я должен признаваться?

— Потому что у тебя есть шанс выжить, если это так. Ничего ужасного не случилось, и покуда не совершишь ещё больше преступлений против нас, пока будешь сотрудничать и помогать предотвращать следующие — я тебя помилую. Потому, если ты действительно хочешь жить — говори правду. Ты умрёшь, Костя. Твоя ложь тебя убьёт.

Каким бы ублюдком он ни был, а он полностью прав. Понимаю его вопрос и его переживания. Умный мужик, не отнять.

От такого накала страстей капуцинчик Джорджи даже перестал жевать пряник и лапкой взял меня за рукав толстовки. Люблю его.

— Что-ж…, - вздохнул я, запрокидывая голову назад, — Да, я враг роду Элерс. Здесь ты угадал.

— …, - отец не принял такой ответ, и с теми же эмоциями продолжил на меня смотреть.

— Но я в принципе враг любому роду, в какой ты вступишь. Мне плевать на Софию, её мать и брата. Просто ты рядом, и они попадают под раздачу. Я ненавижу персонально тебя. Вот такой вот я враг. Убьёшь? — я хмыкнул и посмотрел в глаза отцу.

Он покачал головой и впервые за всё время расслабился, наконец отводя взгляд и поднимая чашку заранее налитого для него чая.

— Ты изменился, — вздохнул он.

— Уж прости.

— В лучшую сторону, — ответил он тихо.

Оу… это что… похвала? От такого ушлёпка?

Его аура перестала на меня давить. Даже Джорджи отпустил рукав и снова начал водить туда-сюда глазками.

— Ты непросто получил какую-то особую магию, ты стал сильнее характером. Намного сильнее. Хотя твоя хаотичность всё такая же, какую ты проявил на моей свадьбе.

— Ой, да что ты, не стоит. А вот ты таким же говнюком остался. Стабильность.

— Сочту за комплимент, — он кивнул, поставил чашку и снова опустил взгляд в пол.

Теодор замолчал. Повисла тишина.

Задумался? Над чем? Причём конкретно так задумался, аж на пару минут. Не нравятся мне эти проблески молчания… не нравятся. После такого обычно следует не самое ароматное.

— Скажи…, - как-то неуверенно начал он, — Как тебе София?

— Э-э-э… ха? В каком смысле? — уточнил я.

— Внешне.

Ух-ох, мне это не нравится.

— Так, не знаю на что ты намекаешь, что ты хочешь, и как моя сила связана с Софией, но я хочу домой.

— Ответь. Простой же вопрос.

— И крайне тупой. Кому она вообще может не нравиться?

— Что-ж…, - кивнул он, — Я тебя услышал.

— Ха?! Что ты там услышал? — я отпил последние капли молока, подпихнул обезьянку залезть на плечо и встал с дивана, — Ладно, не буду участвовать в твоих цыганских схемах. Мне не нравится твоя заинтересованность. Можно довезти?

— Подожди.

Ну что ещё?

— Взятие мерок ты пропустил из-за меня. Можешь сделать сейчас.

— Нет, я…

Чёрт… а ведь хорошее предложение. Смогу не забивать голову и наконец спокойно отдохнуть.

Я согласился. Батя подозвал ту самую служанку, строившую мне глазки, поклонился на прощание и пошёл делать дела.

— Господин, за мной, — сказала мне молоденькая девушка чуть старше меня.

«Господи, что за дом разврата…»

Ах ты Людвиг, извращенский хер. Почему нет ни одной страшненькой служанки?! Хотя соглашусь, это услада для глаз…

Меня увели куда-то в дебри особняка.

— Разденьтесь, господин. Нужно снять вверх, — девушка расправила ленту и завела обе руки мне за спину.

Её мягкая, без лифчика грудь прижалась к моей.

— Извините, — прошептала она, а её горячее дыхание обдало мою кожу теплотой, — Просто… не успела… а вызывали…

— Не переживай.

— Хорошо, — улыбнулась она и чуть более томно прошептала, — Спасибо.

Мне смерили всё как надо. Уверен, будь я понапористей, закончилось бы всё не только примеркой. Это было видно. По дыханию, взгляду, неаккуратным движениям и ненужному телесному контакту. И я был бы не против, знаете.

Но уверен, это ловушка. План Теодора. Он увидел, что я перспективен, и с учётом нашего родства он вполне может это использовать.

Секс с красивой служанкой — позитивный опыт, связанный с поместьем и родом Элерс в целом. Он всегда будет в подсознании. Это как собаку дрессировать.

А ненависть мне ещё нужна. Я слишком горделив, чтобы прощать такое отношение.

Отношение как к грёбаной вещи.

— Спасибо, — я накинул толстовку обратно.

— Да. Всегда рада помочь… господин, — поклонилась служанка.

Она же меня и провожала до выхода.

— Приятного вам дня, господин, — поклонилась она на прощание.

— И тебе не хворать. Не забывай хорошо одеваться — простынешь.

— Если вам так больше нравится, то не забуду, — она улыбнулась.

Я сел в машину с коробкой лекарств на заднем сидении, без проблем доехал до нужной улицы, и зашёл домой, окончательно осознавая одну вещь:

Спасение Софии напрямую связано с азиатами, а я им ненавистен. Кому-то из, если точнее.

А если ненавистен я, значит под угрозой и семья.

Я должен рассказать. Хотя бы Вике, которая ходит по улицам гораздо чаще мамы.

— Костя! — она подбежала к двери, — К-куда тебя увезли? Что с тобой? Тебе плохо?! А это кто?!

— Это Джорджи, — я прошёл внутрь, отпил сироп и присел на диван, — Вик, мне нужно тебе кое-что рассказать.

И я рассказал. Не всё, конечно: где-то привирал, что-то недосказывал. Но вот основу Вика теперь знает.

Знает, что я пробудил магию и стал сильнее по всем фронтам. Знает, что оценка ничего не показала. Что я победил гопарей, и теперь они мои пешки. И что теперь я собираюсь привести нас к величию, как и обещал после клуба.

Я не упомянул про суть пробуждённой силы, банды и спасение Софии.

Главное здесь было в другом.

— Потому прошу — будь осторожна. Я насолил имперцам, и они могут переключиться на вас. Не факт, конечно, но могут.

Если я недогляжу… если быстро не разберусь со всеми врагами…

Мой последний шанс на счастье с семьёй может быть потерян. Моя мама и сестра могут умереть.

Из-за меня.

— А… мама? — Вика на удивление быстро схватывала и задавала мало вопросов.

Вообще она умничка, как я мог заметить. Вредная, но тем не менее.

— На работе ей ничего не грозит. Сюда она доезжает на общественном транспорте. Проблема только в походе от остановки до дома. У тебя же… шансов на проблемы больше, — я взял притихшую Вику за руку, чем обратил на себя внимание, — Не переживай, я быстро решу этот вопрос. Но пока этого не случилась — просто будь осторожна.

— Хорошо…, - она положила свою руку поверх моей, — Постараюсь.

— Молодец, — я улыбнулся и, чтобы развеять атмосферу, сменил тему, — Джорджи ест в принципе всё, но старайся давать ему фрукты.

— Джорджи? Что за…

Она перевела взгляд на капуцина. В данный момент он с бешеной скоростью крутился на вешалке в прихожей.

— Э? Какого чёрта? Откуда он вообще? Это же обезьяна!

— Это Джорджи. Он умный, не пугайся.

— У нас даже фруктов нет!

— Налей ему борща. Пусть становится славянином, — я поставил коробку на стол и пошёл в комнату, — А меня…, - зеваю, — А меня не беспокоить. Я спать. Разговор с отцом сильно меня вымотал.

И не только разговор. И не только с отцом.

Боже… какая тяжёлая жизнь.

* * *
Я проспал с вечера до следующего дня, проснулся, поел и понял, что перестарался.

Я переступил условную грань, где горло способно нормально восстанавливаться. Если раньше оно залечивалось в штатном режиме, то сейчас болит не только глотка, лёгкое и всё, что связано с голосом, но и тело. Я чувствую слабость, жар, а горло восстановилось дай бог на десять процентов за сутки. Десять! Раньше по сорок было!

Я понял ещё одно правило — есть лимит, который лучше не переступать, ибо жить без обезболивающего стало нереально.

В этот же день позвонил Митрич и сообщил неприятные новости.

Громовы притихли. Они перестали наседать и требовать непонятного. А вот азиаты, наоборот, засуетились. В тот клуб, где я проснулся голым, стало захаживать слишком много имперцев, а уходили они далеко не пьяными.

Митрич понял: что-то происходит. Все как-то резко изменилось. И причину этого тупой Митя не знает, хотя для меня она на поверхности.

Спасением Софии я изменил текущую ситуацию в России. Я порушил чьи-то планы, и последствием этого стало напряжение, повисшее среди всех родов России.

Что из этого следует? Ну… если подумать…

Погодите. Погодите-погодите…

Твою мать!

Чем больше будет проходить времени, тем больше будет напряжение между Элерс, Романовыми и азиатами. Пузырь конфликтов будет расти. И… ох, чёрт.

И в любой момент он может взорваться в гражданскую войну.

Твою мать! Ну точно ведь! Все ниточки тянутся от Элерс. Азиаты — хорошая бандитская сила. Романовы и французы — партнёры, которых в мире аристократии заполучить очень непросто.

И прямо сейчас у Элерс напряжёнка со всеми. Буквально. Нет ни одного рода, с которыми бы у них не возникло проблем в последние дни.

Твою мать! Неужели кто-то заранее рассчитал, что получить выкуп за Софию не получится?! Меня что, поимели?! Кто-то рассчитал и мой приход?! Но кто? Кому выгодна эта война? Кому выгодно сломить род моего отца?

Аргх, не представляю! Разве что Громовым, но там так легко ошибиться, что с такой же вероятностью виной всему Джорджи. А он может, он вчера трусы у Вики спёр.

— Пробей всё по клубу рядом с нами. Если поступит какое предложение от родов или банд — сразу предупреждай. До связи.

Мои действия привели к ухудшению ситуации. И говорит мне жопа, что это было рассчитано. Но кем и как — без понятия. Здесь попа мне не советник.

На умника сраного можно выйти двумя путями — Элерс-Громовы или чинг чонги. Второе легче. Вторым и займусь.

Моя главная текущая цель — заработать денег и обеспечить безопасность. Второе мне только снится, и сейчас все усилия должны быть направлены именно на это. Для этого я, к слову, полдня вынюхивал всё про местные криптовалюты.

Дальше день обещал быть спокойным. Он и был, на самом деле: я читал учебники сестры, смотрел телевизор и в целом откисал, восстанавливая тело.

Мама пришла как всегда поздно. Уставшая, с небольшими мешками под глазами, но вполне обычная, стандартная мама.

— Опять задержалась? — спросил я.

— Ага. На работе загрузили, вот и пришлось остаться. Подвезли на такси. Зато я вам вкусняшек купила! Мне сверхурочные выдали!

«Какие к чёрту вкусняшки, святая ты женщина? Ты здоровье гробишь из-за грёбаных вкусняшек? Кто в этом виноват?! Какая мразь?!»

— Кто тебя оставил допоздна?

— Ну… начальник.

— А он имеет право оставлять?

— Нет. Да и доплачивать раза в три больше должен. Но разве я могу отказать? Тогда с работы попрут — желающих на моё место многовато. А мне вас кормить надо, вы вон какие умненькие выросли. В школу идёте. А что?

— Да нет, ничего. Рад, что с тобой всё хорошо, — улыбнулся я.

На этом возмущения закончились. Мы приготовили ужин и принялись отдыхать.

Мама любила смотреть телевизор. В прочем, выбора было не особо много. А если точнее, то не было.

Я захотел провести оставшийся вечер в компании семьи, и потому тоже сел на диванчик — смотреть телевизор вместе с мамой.

Да, она действительно красивая. Но эта усталость… она всё, сука, портит. Она не идёт Лизе. И быть её не должно хотя бы потому, что никто не смеет её задерживать под угрозой увольнения!

«Не смеют задерживать? Должны платить в три раза больше?..», — я смотрел на её утончённое, красивое лицо.

Уснула мама быстро. Она всегда приходит уставшая. Не видел ни дня, чтобы она была отдохнувшей.

Да… мама уснула под телевизор. Она всегда под него засыпает. Потому и любит, наверное, это дело — расслабляет.

Знаете, что люблю я?

Справедливое насилие.

* * *
Следующий день. Утро. Я сидел во дворе.

— Звали, глава? — спросил Васёк.

— Нет, по приколу позвонил. Скажи, знаешь фабрику энергокристаллов поблизости?

— Ну конечно. Там когда гуляешь ссать удобно.

— Начальника знаешь?

— Да. Дмитрий. Противный мужик, мелкий аристократишка. Он всем не нравится.

— Возьми парней и сломай ему колени.

— О-о-о, крутяк, — он сразу заулыбался, — Только это… а за что? Не сомневаюсь в ваших решениях и всё такое, но чтобы не огрести, нужна адекватная причина. Его кроет какая-то банда, и если найти косяк Дмитрия, можно без проблем ему косточки переломать. Крыша рыпаться сильно не будет. Но нужен реальный косяк за дело.

— А ты реально не дурак, Вась!

В какой раз уже умные мысль выдаёт. Его бы интеллект, да в дело…

Я объяснил ситуацию с мамой.

— Тётю Лизу? Ну охеревший прыщ, — процедил он, — Принято, босс. Такое мы умеем. Не думаю, что за эту крысу офисную будут впрягаться.

— Помни, если будут проблемы — сразу звони мне!

На том и порешили. Сегодня ночью Вася и Ко. пойдут ломать колени Дмитрию и объяснять, что с сотрудниками так нельзя.

Я же ушёл домой отдыхать, но этого, естественно, мне не дали.

Мы с сестрой попёрлись за школьной формой. Сшили за один день, офигеть, блин-блинский.

Проблем не возникло. Я держал очень дорогой, приятно пахнущий костюм из магических материалов и смотрел на горящую от счастья сестрёнку.

Вот бы поскорее учёба… Так мечтаю об том. Столовка, контрохи, первые друзья… возможно девушки и отношения…

— Сис.

— М? — довольный гоблин поднял морду.

— А когда учёба-то?

— Ты… дурак? — задрала она бровь, — Завтра.

— Чё?

* * *
Следующий день.

— НУ КАК ТЫ МОГ ПРОСПАТЬ?!

— А-А-А-А!

— А-А-А-А!

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт”

Джорджи в свободное от теневого правления время:

Глава 13

Я клялся сестре всеми богами, что пока она ходит с утра в магазин, я встану и уже буду готов выходить. Вика к этому моменту и помылась, и поелась, и приоделась, и чуть накрасилась.

Я же в полусне чесал жопу и наслаждался собой.

Пришлось побегать. Удивительно, но оказывается можно собраться за три минуты. Джорджи пришлось оставить в квартире — на него костюма нет.

Но скоро появится…

Кстати о костюмах. Они были белыми. Удивительно белыми, и удивительно не маркими. Говорят, что дом французов с той длинной фамилией специально сделал редизайн формы так, чтобы все с километра видели учащегося Первой Московской.

Элегантный, богатый и очень приметный. Вика говорит, что у особых комитетов Школы есть дополнительные цвета. Например, золотой у студсовета, а красный у дисциплинарного комитета.

В комплекте шёл пиджак, брюки и туфли. Дополнительно лежал галстук, жилетка и рубахи трёх цветов. Я надел всё, кроме жилетки и галстука.

Сестра же крутилась перед зеркалом ровно в том же, только вместо штанов была юбка до колен и колготки.

Я подошёл к ней поближе и посмотрел в зеркало.

— Жесть мы красавцы, — поцокал я.

Реально. Без шуток.

А сестра ещё распустила волосы, нанесла немного теней и придала губам насыщенности…

У-у-у…

— Ну чё, красотка, готова?

— Ну как-то… блин… волнуюсь. Не знаю. У меня ведь ещё сюрприз для тебя есть…

— Ты беременна?!

— Нет…, - вздохнула она, — Сюрприз будет в школе. Из-за него и волнуюсь… сильно.

— Ну так не волнуйся.

— Ок.

Не знаю как её ещё успокоить. Мы должны были выйти десять минут назад, и если её сейчас приводить в чувство, то нас точно попрут ещё на входе.

Вика трусиха, это нужно принять. Хотя я её понимаю — мы, простолюдины, идём в лучшую школу, да и ещё как одни из лучших поступивших.

На таком месте не стыдно и обделаться. Но надеюсь до этого не дойдёт.

— Блин, жаль нас таких мама не увидит…, - пробомротала Вика, когда мы ждали поезд в метро.

— Вик… нам так каждый день ходить… как она этого не увидит?..

— Блин… точно…

Она явно на нервах, потому что даже для сестры это слишком глупые мысли.

— Это чё? Первокурсники Первой Московской?

— Да нет, не их же форма.

— У них редизайн был! Говорят, кристально белая!

— Просто сутенёры.

— Да нет же! Реально из Первой! Какого хрена они отсюда едут?!

— Слышишь, Вика? Это звуки превосходства. Мы — лучше. Привыкай к этому чувству.

Она немного покраснела от внимания. Милая штука.

Даже обычная тишина метро была разрушена белоснежной формой и невероятной красотой её владельцев. Мы были как снег посреди болота.

И это, на самом деле, давило. Так себя чувствуют звёзды на публике?

Хорошо, что всё вскоре закончилось. Мы вышли, поднялись и двинули до школы.

Тут и там начали попадаться другие первокурсники. Чем ближе шли к центру и богатству, тем больше их было. И естественно, почти все приехали на собственных автомобилях — их там была бесконечность, при том, что стоянка запрещена, и нужно сразу уезжать.

«Тоже нужна машина…»

Я выяснил, что при свободном переводе криптовалюты она блокируется на четыре дня, прежде чем владелец может её вернуть. У меня есть два дня, чтобы стать миллионером. Жаль, что все деньги я наверняка быстро потрачу, но тем не менее.

Ладно, об этом потом. Сейчас — школа.

Мы подходили.

— Ва-а-а, смотри, Кость, это же тот… из ВиТюба. А вон там сын того чувака, который научился стабилизировать порталы. Во-о-о, а там…

Вика кажись знала половину поступивших. Я же вообще не выкупал кто и где. Куда интереснее мне было наблюдать за повадками и образом жизни аристократов.

До барьеров они шли со слугами или охранной. Родителей не было. Все в такой же одинаковой форме. О, а вон пара людей дисциплинарного комитета! У них действительно красный элемент на форме. А вон девушка из студсовета.

Мы подтвердили своё присутствие у вечного мужичка на воротах и прошли внутрь. Как я понял, все собираются в зоне отдыха и ждут, пока нас поведут в актовый зал. А если точнее на арену, которую в какой раз оборудуют не по назначению.

Ладно, будем ждать.

— О, ты это видишь?! — сестра дёргала меня за рукав, — Там, в толпе! Там Август Романов! Он что, тоже поступает?! Капец!

— Кто?

— Август Романов!

— А что не Июнь Фанфиков?

— Ха-ха, очень смешно! — подразнила Вика, — Смотри не нарвись на него.

— Хо? И почему это?

— Ты что, не знаешь? Ходят слухи, что у него сила одного из Королей.

— Ва-а-ау… а что это?

Сила королей? Это как? Звучит невероятно круто и пафосно. А судя по толпе фанатов, собранных вокруг парня с короткими чёрными волосами, так оно и есть.

— Ты как вообще тест сдал?

— С божьим чудом. Не ну правда, расскажи.

Хорошо, что Вика любит хвастаться своими познаниями и её легко развести на информацию.

— В мире не может существовать больше девяти Королей. Умирает один — появляется другой. Их всегда девять. Это дар, не подвязанный на гены. И он всегда очень могущественен.

— Насколько?

— Все, о ком было известно — маги национального уровня. Ходят слухи, что у Августа подобная сила, которую Романовы как-то научились передавать.

Приплыли.

Интересно, а моя способность считается Королевской? И какими они вообще бывают? Подчинять людей? Или просто ради пафоса так названо?

И может ли Теодор быть Королём Элементов?

К сожалению, разузнать не успел.

— О, я так и знал! Не показалось! — сзади послышался голос.

Мы с сестрой повернулись и увидели рыжеволосого парня с веснушками и чуть заплывшими щеками. Взгляд надменным, мерзкий. С сестрой он был одного роста, а до меня полторы головы не доставал. В школьной форме. Только что попрощался со слугой.

Аристократ.

— Здравствуйте. Рад приветствовать новых звёзд нашей школы, — он заулыбался и наигранно поклонился, — Особенно вас, милая Виктория. Вы наделали шуму в наших кругах, — он поклонился отдельно ей, — И вы… Константин. Вы невероятно смелы, что решили продолжить обучение в школе, где половиной заправляет семья Громовых! Хвалю-хвалю! В нашем кругу… был спор, придёте вы или нет. И почти все проиграли свои ставки, — он с улыбкой почесал затылок.

Он пытается выглядеть вежливым, но в его взгляде, голосе и повадках нет и намёка на дружелюбие. Особенно ко мне.

На Вику же он смотрел как на предмет.

— А вы, собственно, кто? — задрал я бровь.

— Венцеслав Преображенский. Друг Антона Громова. Приятно познакомиться, — он с улыбкой поклонился.

Я знал, что у нас начнутся проблемы. Но я не думал, что так скоро.

Да уж… чувствую, учёба у меня та ещё выдастся. Я-то ладно, но они ведь и на сестру перекинутся.

— В общем, скоро уже все будут собираться на речь директора. Было приятно познакомиться! — он вновь поклонился, — Жду не дождусь учёбы с вами, прекрасная Виктория. Скорее всего мы в одном классе, — он развернулся и пошёл к ждущим его друзьям, как вдруг остановился и развернулся в полоборота, — А вам, Константин, желаю удачи. Она… вам понадобится.

Так он и ушёл.

— И что это за вжопившийся гомункул?… — покачал я головой.

— Какой мерзкий.

— Он положил на тебя глаз, Вик.

— Не дай бог…

— А он дал.

Да, проблемы с порога.

Ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и продолжить ждать. Через пару минут прозвучал звонок и люди засуетились. Взрослые дяди и тёти приказали нам следовать за ними, и вся толпа из около сотни людей двинулась в одном направлении.

Я думал теперь можно расслабиться. Правда верил, что можно не ждать вторжения очередных тёмных душ. Но увы.

Когда мы шли вместе со всеми к большому стадиону, сзади подошёл парень, ускорился и толкнул меня плечом.

Пару людей на нас повернулось.

— Тебе повезло, что тебе вообще здесь ходить разрешают, — тихо процедил гомункул с выбритыми висками и длинной чёрной чёлкой, — Но на этом твоё везение закончится. Радуйся, что твою вонь здесь терпят, крысёныш.

— Дима, отстань ты от него. Не трать время, — сказала девушка, шедшая спереди.

— Прости, хотел познакомиться с будущим одноклассником, — он наигранно заулыбался, — Которому очень повезло оказаться в одном классе с лучшими. Ха-ха, везунчик, Костя!

Он хлопнул меня по плечу, подмигнул Вике и пошёл вперёд.

Сестра на меня повернулась. Она не знала, что сказать.

Не так она представляла себе учёбу, не так.

«Какие же вы все тут жалкие…»

Запнись.

Челкастый запнулся о свою же ногу и пизданулся на полпути. Вот на это повернулось ещё больше народу.

Я прошёл мимо, чуть замедлился, и тихо произнёс:

— Ты жалок.

Он услышал. Все остальные нет.

«Скажи спасибо моему повреждённому горлу, что я не сказал тебе обмочиться»

Я взял Вику под руку, чуть ускорился и затерялся в толпе.

— Не так я себе это представляла…, - пробормотала сестра, — Что-то… не такая уж учёба и весёлая…

— Не переживай. У тебя проблем, чувствую, не будет. Ты очень хорошая партия для всех, и многие думают, что ещё и легкодоступная из-за статуса, — высказал я свои мысли, и заодно решил донести до Вики всю ситуацию, — У тебя будет много внимания. Аристократского. И если будешь им пользоваться, проблемы как раз будут от простолюдинов — зависть и неприятие. А с другой стороны, если будешь отказывать аристо, проблемы начнутся уже и с ними. Сложно, короче. Меня вот, допустим, все сразу не любят. Мне легко.

— И что мне делать? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Привыкать, думать, балансировать. Становись лучше, Вик. Сильнее. Умнее. Хитрее. Сейчас самое время, — я посмотрел на всех первокурсников, облачённых в белую форму, — Первая Московская… это не просто школа. Это полигон. Витрина. Арена. Это всё, но не просто Школа. Великие рода и кланы сражаются всегда. В том числе и через своих детей. И ты, Вика, сейчас для них трофей, — я посмотрел в голубые глаза сестры, — Всегда помни об этом, если хочешь стать игроком.

Она опустила глаза.

— А ты? Кто ты, Кость?

— Я?… — на моём лице мелькнула ухмылка, — Я их главная проблема, Вик. Я то, чего они боятся с первого дня.

Вика подняла глаза.

— И я тот, кто защитит сестрёнку в случае чего, — я похлопал её по голове, — Просто помни, что Школа — поле с непрекращающимся боем. Это уже решит половину проблем.

— Хорошо… постараюсь.

— Ну вот и умница.

Мы пошли дальше в полной тишине. Каждый обдумывал своё. Вика — открывшуюся правду. Я — способы, как бы кошмарить всю школу без проблем, смс и регистрации.

Нас завели на всю ту же арену, где проверяли магический потенциал. Только теперь арену это мало чем напоминало — теперь это полноценный театр. С крышей, светом, сценой и всем прочим.

Мне вот интересно, студсовету реально проще сделать вот это, чем, твою мать, подмести нормальный актовый зал? Люди там с приколами, это точно.

— Виктория и Константин Росс? — нас остановил парень моего роста из студсовета.

У него был ёжик светлых волос и форма с золотыми обрамлением.

— Д-да, — ответила сестра.

— О, здорово! Смог вас выцепить, — выдохнул он, — Прошу за мной, вам выделено особое место.

Я задрал брови, но многозначный взгляд сестры остановил меня от вопроса.

— Это… часть сюрприза, полагаю, — сказала она, — Всё нормально.

Ну-у-у… поверю, конечно, но попу напрягу на всякий.

В актовом зале стоял полумрак. Реально как в театре. Как только мы вошли под сопровождение человека в бело-золотой форме, на нас тут же все пообращали внимание.

— У того парня знакомое лицо…

— Ну девушка-то Виктория, а рядом кто? Её парень?

— Они похожи как две капли воды, придурок. Брат это.

— А-а-а, тот с видоса. Так, а почему он на нижние ряды идёт?!

— Он красив… ему можно…

— Жека, закрой рот.

Люди крайне удивлялись, что я иду вместе с Викой. Наверное, здесь всё очевидно — первые места для лучших поступивших, и о результатах Вики не орал только ленивый на проверке. Насчёт моего же уверены не были, а персонал, судя по всему, не сообщил.

— Этот "Костик" меня жесть как раздражает.

— Да-а, есть такое. Ну, все плебсы, которым повезло поступить, так себя ведут.

— Ага. А потом они со слезами на глазах забирают документы и уходят, ха-ха.

— Чувствую здесь будет так же.

Впрочем, обо мне тоже все знают — как о проблемном идиоте. Чувствую, сестру ждёт много советов порвать со мной все отношения.

— Вот, вам сюда, — сказал член студсовета.

— Первые ряды? Так на них же это… учителя ещё сидят. Вон из студсовета кто-то, — вот сейчас я реально не понимал.

— Ну да. Поближе к сцене. Всё правильно. Присаживайтесь.

Нихера не правильно! Первые ряды для очень-очень особых личностей. Чёрт, но вон же, директор Людвиг здесь сидит! И старшаки тоже. И учителя. Какого хрена?

— Так надо, Кость. А тебя, наверное, взяли из-за меня.

— Да что происходит?!

— Скоро узнаешь.

Мы наконец увидели свободные места первого ряда и двинулись к ним. О, знакомые лица.

— Здравствуйте, господин Людвиг, — кивнул я мужчине, — Здравствуйте, госпожа Громова, — кивнул маме Антона, — Здравствуйте, лучшая учительница этой академии, чьё имя я мечтаю узнать.

— Значит тебя правда приняли…, - покачала головой женщина в чёрном костюме, с завязанными в пучок чёрными волосами, — Катерина Романова, бестолочь.

Романова?!

Йес! Джекпот! Теперь она от меня точно не отвяжется!

— Константин Росс. Рад знакомству. Поцеловал бы руку, да не могу.

— Иди уже!

Я хмыкнул. С ней будет интересно.

Мы шли в полумраке готовящегося представления, слышали приглушённый галдёж учеников и буквально кожей чувствовали величие момента. Гигантизм арены давил. Но вместе с тем он прекрасно давал понять, что всё это не сон.

Мы реально поступили! В лучшую школу Москвы! Ха!

— О! — задрал я брови.

— О! — задрал брови Момотаро.

Мы подошли к свободным местам. Здесь же сидел и Ли со своим фирменным хвостиком пепельных волос и в таком же белом костюме.

Вика села подальше, а я между ними.

— Всё-таки приняли, — сказал он.

— Пф, а как иначе. Не каждый день сфера наворачивается, — я осмотрелся, — А это… почему мы спереди сидим?

— Ты — не знаю. А я — лучший поступивший первокурсник, — с наигранным самодовольством хмыкнул он.

— Да ты гонишь.

— Я буду толкать проникновенную речь, благодарить аристократишек и желать всем удачи. Важный момент! Поэтому сижу поближе к сцене.

В этот момент свет померк. Зал окутала тьма.

— Всё, начинается. Кость, начинается! — зашептала Вика, — Я так волнуюсь, блин, так волнуюсь! А-а-а-а-а…

Все сразу притихли. Даже высокородные отпрыски понимали, где находятся и куда поступили.

Душно не было. Жарко тоже. Идеальные условия в идеальной школе. Как и положено.

Вышла заместитель директора. Она всех поприветствовала и пригласила на сцену самого Людвига. Его речь была вполне обычной — приветствие, поздравление и пожелание удачи. Однако!

— Также рад сообщить о заключении партнёрства с родом Семюр-ан-Брионне де ла Монфор-л’Амори, предоставившей новую форму и ответственных за увеличение светских мероприятий.

Теперь очевидно, что это именно с ними я столкнулся в особняке.

Получается, Аделэйс, — та девочка с повязкой, — это наследница крутого европейского рода. Вопрос что ей от меня надо остаётся открытым.

— Естественно, я выражаю благодарность роду Романовых, уже третий год сотрудничающих в обучении военному ремеслу. Как и в прошлом семестре, представительницей семьи будет Екатерина Романова.

Моя Катя? Теперь понятно почему она так бесится, когда что-то идёт не по плану.

— И напоследок, как всегда, поблагодарю двух добрых и величайших людей: господина Маркуса Рейвиля за предоставление источника энергии, необходимой для обучения; и госпожу Мей Рейвиль за предоставление доступа к Измерению Духов и возможности тренировать призывателей! На этом я заканчиваю свою речь и передаю слово господину Эстеру.

Эстер, оказывается, всё это время стоял за кулисами. Он никак не изменился с нашей встречи — даже одежда та же. Впрочем, его неофициальный вид ничуть не испортил впечатление учеников — все захлопали, зашептались, а кто-то даже начал мочить сиденья.

Как например:

— Смотри! Смотри! Это он! Так близко! — Вика задёргала меня за рукав, — Ты когда-нибудь его видел?! Ха-ха, Эстер! Смотри!

Момотаро же реагировал на него совершенно спокойно.

— Всем привет-привет. Долго распинаться не буду, вы и так мои речи по интернету видели, — начал Эстер, — Поздравляю с поступлением в главную школу России и напоминаю, что лучшие ученики имеют возможность подать заявку на поступление в Великую Европейскую Школу. Всё, что вам нужно — быть лучше всех, — улыбнулся он, — Стране нужны великие личности. Очень надеюсь, что среди вас их немало. Всем удачи. Но главное, ребята — получайте от жизни удовольствие. Веселитесь. Школьные годы идеальны для этого. Жизнь не имеет смысла, если ты ей не наслаждаешься.

Даже такой откровенно ленивой речи все были рады. Особенно девочки.

— А теперь!… - на сцену вышла заместитель директора, — По традиции предоставляем слово ученикам, что показали лучшие результаты на вступительных экзаменах! Именно они станут вашим ориентиром на ближайшие полгода! Итак, на сцену вызывается представитель нулевого, подготовительного потока…, - она открыла конверт, — Виктория Росс!

Я состроил шизофреническое лицо дебила и повернулся на сестру.

— Ха-ха-а-а…, - нервно заулыбалась она, — Сюрпри-и-из…

«Ну, что-то такое я и ждал, на самом деле»

Вика поднялась на сцену. Снова пошли шепотки. Не только потому, что она сестра знаменитого неадекватного абобуса, но и потому что умница, красавица, лиственница. Хороших девочек всегда обсуждают.

Вика задвинула совершенно классическую речь-благодарность-напутствие. Простая добротная, явно вылизанная речь. Всем бы понравилось. Все бы забыли. Ничего такого.

Ничего, за исключением того самого сюрприза.

— И… прежде чем закончить, я хочу поблагодарить очень важного для меня человека, — неуверенно начала она, — Я хочу поблагодарить своего брата, Константина Росса. Только благодаря ему я смогла сюда поступить, — она отошла, сжала кулаки и чуть поклонилась, — Спасибо тебе, Костя. Я стою здесь только благодаря тебе. Я не подведу.

Я…

Я даже не знаю что сказать. Я не этого ждал. Далеко не этого. Благодарность Вики — действительно сюрприз, который я даже представить не мог. Это выбило меня из колеи. Я помогал ей не ради благодарностей, но…

Чёрт возьми, как же приятно!

Вика посмотрела на меня и улыбнулась. Я не мог не улыбнуться в ответ. Искренне.

Сестра осталась на сцене, а подошедшая к трибуне заместитель директора остановила нарастающую волну шепота.

— На сцену вызывается представитель первого потока…, - открыли следующий конверт, — Момотаро Ли!

Ли чуть ко мне наклонился и зашептал:

— Хочешь прикол?

— Ха?

— Не переживай, если что помогу, — он встал.

— С чем поможешь? Эй. Эй!

Одноклассник ничего не ответил. Он вышел на сцену, задвинул очередную классическую речь и…

— Также хочу поблагодарить своего друга, Константина Росса! Кость, спасибо, что поступил со мной в один класс! Надеюсь, будет весело! Вместе-то мы зажжём!

«А-а-а-ай мля-я-я-я-я…», — я схватился за голову и сжался.

Меня и так все обсуждали и ненавидели. Я и так был в центре внимания. Ладно благодарность сестры — это можно понять и смириться, ибо все и так знают что мы родственники, хотя я уже чувствовал к себе дополнительное внимание людей позади.

Но вот после полудурка Момотаро на меня даже учителя с первого ряда повернулись. Я буквально затылком ощущал, как ВСЕ на меня вылупились! Откуда вы знаете где я сижу, черти?! Откуда?!

Ой ё-ё-ё-ё-ё…

А я ведь хотел хоть в первые деньки привыкнуть к школе и обойтись без приключений. Ну какого чёрта, япошка ты сраный…

— На этом всё, — Момотаро отошёл от стойки с микрофоном.

— Благодарю за столь хорошую речь, — улыбнулась заместитель директора.

«Мне конец. Моей школьной жизни конец…»

— Но как мне стало известно, сегодня — день, когда впервые свою речь произнесут три человека!

— Три? Что за бред?

— Всегда же два было.

— Честно признаюсь, для меня это такой же сюрприз как и для вас. Конверт мне занесли буквально три часа назад, и я даже не успела его вскрыть! Давайте узнаем, кто удостоился чести сломать многолетние устои.

Женщина нервно улыбнулась и открыла конверт.

— Последним, но не менее важным, на эту сцену вызывается… вызывается… ох…, - она сжала листок, вчиталась, и раскрыла глаза от шока, — Кхм. Вызывается ученик, получивший рекомендательное письмо от директора Великой Европейской Школы и сильнейшего мага Земли! — она поджала губы, положила бумажку и посмотрела в зал, — На сцену вызывается Константин Росс!

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт"

Магический потенциал — тест реакции элемента, находящего в сфере, с излучением энергетической части человека. Чем больше резонанс — тем больше выдаст цифру.

Глава 14

Злость не нужна. Страх бессмысленнен. Отрицательные эмоции — никчёмны. Нужно пропустить негатив сквозь себя, внутрь себя и поверх себя.… нужно его принять… нужно стать его частью…

«Мне конец. Мне совершенно конец», — покачал я головой.

Ладно. Ладно-ладно, хорошо. Назад пути нет, верно? Дерьмо УЖЕ произошло, так что, наверное, пытаться его убрать смысла нет. Я просто навалю сверху ещё больше.

Я встал, прокашлялся и начал подниматься на сцену.

«Ну почему вы не шепчетесь, черти?! Почему такая тишина?!»

Было так тихо, что я услышал как кто-то покашлял в кулак на том конце зала.

«О-о-о… как вас много…»

Казалось бы, всего сотня человек, но когда на них смотришь со сцены и понимаешь, что каждый из них вылупился в ответ, то это… слегка нервирует. Не привык я к публичным выступлениям, не привык.

О, а вот и Эстер стоит за кулисами.

— Зачем ты это сделал?!!!!! - зашипел я.

— По-при-ко-лу, — прошептал он в ответ.

Гад блядский!

Я подошёл к трибуне. Вика смотрела на меня такими шокированными глазами, что, кажется, ими можно играть в бильярд.

Момотаро же стоял хоть и с улыбкой, но тоже удивлённый.

«Хорошо, хорошо. Ладно. Срать так вонюче», — закивал я сам себе и подошёл к микрофону.

— Приветствую дорогих учеников и сотрудников Первой Московской Школы! — начал я, — Знаю, что многие из вас несказанно рады не только поступлению простолюдина, но и его выступлению с этой сцены, где по праву достойны стоять лишь лучшие! Что-ж, друзья! Сегодняшний год обещает быть интересным!

«Та-а-ак, ёпта… чё там дальше то… это-о-о-о…»

— Благодарю моего друга Эстера за столь… прекрасную возможность познакомиться с вами, сиятельными и, не побоюсь этого слова, величественными учениками. Для меня честь представлять сильнейших людей планеты, и я постараюсь не подвести. Вам же, друзья, я искренне желаю успехов в этом году!

Людвиг Элерс смотрел на меня с таким видом, будто я его внучку прямо здесь приходую. Будто его детище порочу.

А я порочу. Я так вам здесь насру, мало не покажется.

«Та-а-ак, как ещё можно поклоуничать»

Стояла гробовая тишина. Прям до жути гробовая. Все просто молча, даже не дыша, слушали мою речь и не могли открыть рты.

— Хочу поблагодарить своего друга Антона Громова за веселье на вступительных! Дружище, можем повторить! Также спасибо моей любимой сестрёнке за то, что она есть. Ну и мамуле, куда же без неё. Естественно, не забуду про Момотаро Ли, за такой… удивительный подарок. Я тронут. Конечно, не там где хотелось бы, но тронут.

Он улыбнулся краем губы и махнул рукой, типа «Не стоит».

— Ну и по сложившейся сегодня традиции, не могу не поблагодарить Константина Росса за его красоту, феноменальный ум, мужскую силу и ломание закоренелых устоев. Спасибо, без тебя меня бы не было! На этом всё, всем спасибо.

Всё ещё висело молчание. Тишина. Видимо все даже говорить разучились, не знаю.

Хотя не, что-то я слышал. Звуки задыхающейся собаки под героиновым угаром. А, это Момотаро пытается смех сдержать. Аж покраснел весь, придурок.

— Ты всегда был шутнярой, Ли, — я встал рядом.

— Да ладно, для чего ещё в школу ходят? — прошептал он в ответ, — Главное — веселиться.

— Смешно тебе, свиня?

— Ха-ха, да. Не переживай, рано или поздно тебя бы всё равно все ненавидеть начали. Как и меня. Ускорим процесс.

Вика стояла через человека, но это не мешало ей пожирать меня глазами. Письмо от Эстера? Благодарность Громову? Мужская сила? Какого вообще чёрта? Наверняка у неё много вопросов, и надеюсь я умру раньше, чем придётся на них отвечать.

К трибуне вновь подошла заместитель директора.

— На этом, дамы и господа… сюрпризы закончились, — неуверенно произнесла она, — Теперь приступим к последнему этапу церемонии поступления — вручение значков лучшим поступившим! — она открыла конверт и достала оттуда длинный список, — Вызванные ранее ученики остаются на сцене, и к ним присоединяются:…

Женщина начала называть имена, и на сцену потянулись люди со второго-третьего ряда.

«Стоп…», — что-то свербело не то в голове, не то в попе, — «Что-то… меня смущает…», — я медленно, словно в фильме ужасов, поднял глаза на только что-то вынесенную коробку с чем-то бренчащим, — «Погоди… значки?»

— Ай мля-я-я-я-я-я-я-я, — я схватился за голову и чуть не присел.

Все вышли на сцену. Так получилось, что я, Ли и Вика стояли последними. Всего было тридцать человек.

Заместитель директора начала вешать каждому из лучших учеников по золотому значку, поздравляя с хорошими результатам и желая успехов. Очередь дошла до Момотаро — ему так же повесили золотой.

И вот, подошли к Вике, а в ящичке осталось всего две эмблемы. Женщина посмотрела такая на них, скривила лицо, посмотрела на меня, затем, будто не веря, снова посмотрела в ящик.

— Ох, твою мать…, - прошептала она едва слышимо и наконец достала наши заслуженные значки.

Платиновый.

— Это… что? — не поняла Вика.

— Ха-ха-а-а…, - нервно спародировал я смех, — Сюрпри-и-и-из.

Тридцать человек. Двадцать восемь золотых знаков отличия, и всего два платиновых.

Я и сестра — лучшие среди лучших.

В итоге женщина лет сорока повесила эмблему Школы и мне, пожелав счастья, хорошей учёбы, свершений и всего прочего. А ещё покачала головой, когда уходила.

— А чё тем двоим серебряный повесили?.. Он, конечно, им идёт, но…

— Не бывает серебряных, Жень.

— Твою мать…

— Да не, бред какой-то уже.

— Ну точно не платиновый. Мне ведь кажется, да? Да?

— Нет… у Россов платиновый жетон. С самого начала.

— Э-э-э, а почему так? — задрал брови Момотаро, вглядываясь в мой значок.

— Потому что я — лучший.

— Ме, всё равно на серебряный похож.

— Ну для людей с дальтонизмом — да.

Заместитель подошла к трибуне и дождалась, пока возмущения, зависть и злость стихнут.

— На этом я объявляю церемонию вступления закрытой! Передаю ответственность в руки ваших классных руководителей. Первыми нас покинут ученики класса А.

С первого ряда встало два человека. Первой подошла женщина.

— Класс ноль-А, прошу за мной, — сказала она.

Сестра сразу же встрепенулась.

— Ну вот и всё, Вик. Учёба. Как ты и хотела, — я улыбнулся и поправил ей воротник, — Будь осторожна. К тебе будет… много внимания.

— Ч-что? Кость, я не понимаю. К-как ты… почему… как… платиновый? И что теперь…

— Всё, тебя зовут. Удачи. Главное — наслаждайся днём и помни, что я тебе сегодня сказал, — я развернул и хлопнул её по спине, слегка толкая вперёд.

Она на меня повернулась, сжала кулачки, поднесла их к груди и всё же побежала к своему классу.

Думаю, она справится. А вот я…

Ну…

Если бы взгляд одноклассников нагревал на один градус, от меня бы давно и угля не осталось.

Все на меня смотрели. Вообще. И девушки, и парни. Конечно, они пытались это скрыть, но слежке и незаметности их явно не тренировали.

Ва-а-а, неудобно-то как.

Впрочем, насрать.

В это время уже во всю стоял шум — теперь разговаривать не запрещали. Правда и отличить я ничего не смог. Настоящий балаган.

— И так, класс один-А, — на сцену поднялся пухловатый мужчина.

Учитель в чёрном костюме представился и повёл нас в класс. Пунктом назначения оказалось основное учебное здание, где мы сдавали экзамен.

— Рассаживайтесь, — сказал мужчина и встал возле учительского стола.

Мы с Момотаро осмотрелись и заняли ровно те же места, где и впервые друг друга увидели — я на последней парте возле окна, а он справа от меня.

Все уселись и уставились на учителя. Он вновь представился. Фамилия у него была, к слову, Преображенский — такая же, как и у Венцеслава, одноклассника Вики.

— А теперь давайте и вы. Предлагаю выйти к доске и представиться. Имени и фамилии будет достаточно, но можете добавить что-то ещё, естественно.

Все сначала неуверенно переглянулись, но под взглядом учителя первый ученик поднялся с места, подошёл к доске и неуверенно представился.

— Молодец, молодец. Следующий.

Дальше пошло полегче. В целом, представление на имени и перечислении титулов заканчивалось. Все четырнадцать человек были с золотыми жетонами. Однако, части всех "золотых" здесь не было. Например, Августа Романова, хотя эмблему ему тоже вешали.

Вскоре очередь дошла до Момотаро.

Он представился и уточнил, что титулов не имеет. Простолюдин, то бишь.

— Лучший поступивший? — спросил Виктор.

— Так точно.

Одноклассники начали переглядываться.

— Удивительно, — покачал он головой, — Следующий.

Ли сел, и я пошёл следом.

— Константин Росс. Простолюдин. Смею предположить, что вы меня знаете.

— Да… успел послушать о ваших деяниях, — выдержано сказал учитель с небольшим животом и залысинами, — А это у вас платиновый жетон, полагаю?

— Именно он.

— Ясно…, - он продолжал смерять меня взглядом, — И у вашей сестры тоже, полагаю?

— Думаю, Венцеслав вам сможет рассказать больше, учитель, — улыбнулся я, — Всем спасибо. Надеюсь, подружимся.

Я сел обратно, внимательно наблюдая за реакцией одноклассников. Что-ж… она разнилась. Но у всех было одно — подозрение и сомнение. Рекомендация от Эстера? Платиновый жетон? Люди просто не верили, что такое может быть сразу у одного человека.

Учитель тоже был не рад моему присутствию. Особенно его лицо окаменело после упоминания Венца.

— Что-ж, надеюсь вы все подружитесь, — сказал он, — И прежде чем приступить к первому, хоть и сокращённому уроку, я должен проговорить основные правила академии и магии в целом.

О, а это уже интересно. Правила магии.

— Хоть вы и наверняка их знаете, но я не устану напоминать: соблюдайте три закона Рейвилей.

Все сразу зашептались. Видимо, действительно знали.

— Не смейте нарушить ни один, ибо все они равны по значимости и тем более наказанию. Первый закон — не создавать и не использовать оружие прошлого столетия. Пистолеты, автоматы, бомбы, ракеты — под запретом всё, чем воевали до появления магии. Применив ныне не существующую магию судьбы, Кайрус Рейвиль издал указ, при котором вы умрёте при серьёзном желании использовать или создать подобное оружие. Конечно, Американский Конгломерат пытается его обойти, развивая артефакторику, но даже они полностью не преуспели. Вы и подавно не сможете. Просто умрёте от остановки сердца.

А, так вот почему ни у кого оружия нет. Зато теперь понятно, почему я то и дело вижу людей с мечами, жезлами и прочим.

— Второй закон — не являться источником войн, терроризма и прочих массовых смертей. Даже с законным основанием, так называемым «казус белли», войну начать нельзя.

— Как тогда решать военные конфликты? — я поднял руку.

— Так же, как и любые другие при участии магов, Константин. Дуэли. Теперь казус белли — не повод для войны. Это повод для дуэли. Во времена, когда любой человек может быть оружием массового поражения, полноценные сражения стали ещё разрушительней. Потому — официальные дуэли. Даже между странами. Один на один, пять на пять, сто на сто. Все они — заранее обговорены и наблюдаются. В случае войны или крупных сражений — Маркусом Рейвилем. В случаях поменьше — государством, корпорациями, кланами и так далее. И если вы нарушите этот закон…, - притих Преображенский, — Маркус будет наказывать. Очень жестоко.

А какого хрена я убил уже двух людей, спрашивается?

Ну и… мир без войн и жертв гражданских? Серьёзно? Это… как так?

Я стал тем, кем стал, именно из-за войны. Я потерял родителей, потерял детство и вскоре самолично расстался с нормальной жизнью, чтобы предотвратить как можно больше бессмысленных смертей. И вот теперь… какой-то Маркус Рейвиль делает то же, но успешно и для всего мира?

Что это за крутой человек? Если это правда, то я не могу им не восхищаться.

— Ну и третий закон — не изучать «стёртые» направления магии. Магия времени, ментальная, магия судьбы и тому подобное. Хоть все упоминания и знания о них были стёрты Маркусом, но, скорее всего, начать их изучение с нуля — вполне возможно. Наказание такое же, как и у первого закона — естественная смерть.

Ясно, подчинением лучше не светить. Я и раньше не собирался, но теперь точно не буду. Хотя, если принцип работы наказания как у первого закона, то я уже давно должен был умереть. Если не умер — значит в мою силу ментальная магия точно не входит. Да и вообще не факт что первый и второй запрет на меня работают.

— На этом всё. Законы закончились. Сейчас повторю правила и разъясню основы обучения.

Информация оказалась не сложной.

И так. Правила академии вполне обычные, и все подытоживаются так — «адекватное поведение».

Основы тоже вполне просты. Подготовительный класс, — нулевой, где Вика, — это последний класс средней школы, который заканчивают здесь, в Первой Московской. Обычный способ захапать перспективных.

Старшая школа — пять лет обучения. Два годы основы, три года специалитета. Магии обучают с первых дней. Ещё добавились уроки культурологии, этики и прочего — это с подачки тех французов, которые форму переделывали.

Ещё, лучшие ученики могут подать заявку на перевод в Великую Европейскую Школу. Причём лучшие — это не только по оценкам, а… в целом. Боевые заслуги, оценки, открытия. Всё, что можно оценить как навык.

А, ну и ещё одно условие — ты должен быть аристократом.

«Я даже без понятия, как им становятся…», — вздохнул я.

Ладно, в любом случае у меня есть год, чтобы чего-то добиться и выйти в высший свет. И уж поверьте, это будет скоро.

Я не собираюсь вечно сидеть в низшем социальном слое. Не собираюсь оставаться презираемым простолюдином.

Никакого нахер года.

— Скоро прозвенит звонок, и я проведу экскурсию, которая начнётся со столовой. Думаю, все изрядно проголодались от нервов, — улыбнулся он, — Или внимания, порой заслуженного, порой нет.

Спасибо, братан. Я знал что ты хер моржовый, но с каждым разом ты всё больше это подтверждаешь.

Звонок действительно прозвенел через пять минут. Все встали и пошли в столовку. Мы с Момотаро плелись позади.

— Ты же понимаешь, что у меня из-за тебя куча проблем будет? — спросил я.

— Ой да ладно, будто без меня бы не было.

— Ты сволочь, — покачал я головой, глядя то на учителя Преображенского, то на Дмитрия, обещавшего мне весёлую жизнь, — Впрочем, да. Они и без тебя уже начинались.

— Ну вот! А здесь у тебя уже сразу союзник!

— Таких приколистов врагу не пожелаешь…

Мы спустились на первый этаж, и через стеклянный коридор попали в выделенное под столовую здание. Описывать его смысла немного — достаточно представить ресторан в белых оттенках, на кучу мест и с самообслуживанием.

Здесь же были и все остальные ученики, которые заполнили дай бог тридцать процентов мест.

О, а вон и сестра. Вроде не грустная, не зарёванная и даже не избитая. Даже с девчонками общается! Чёрт, да такими красивыми ещё…

Вика меня заметила, я ей помахал и решил не мешать. Пусть заводит подружек. Вряд ли моя компания им понравится.

— Группа из трёх парней за нами следит и не берёт еду, — прошептал Момотаро, подходя поближе ко мне.

— Где? — не шевелясь спросил я.

— Сзади тебя. На семь часов.

А вот и начинаются проблемы.

— Пошли попробуем взять еду. Следи.

Мы подошли к месту с подносами и взяли обед. У меня был морс, стейк, пюре, какой-то салат и чизкейк на десерт. У япошки лапша, простая вода и какое-то мясо, предполагаю, что из собаки.

— Пошли следом. Взяли подносы, — отрапортовал он, — Взяли подозрительно много напитков.

Эти крысёныши подобрали идеальное время — там, где увидят почти все.

Да, меня хотят поставить на место в первый же день. Унизить в самом начале учёбы, где авторитет для такого как я будет играть важнейшую роль. И плевать, что они простые шестёрки и исполняют чью-то волю.

Если у них получится, я буду унижен при всех.

А, ну и ещё — Момотаро действительно мне помогает. Как и обещал.

— Как думаешь, Ли, насколько скоро у тебя бы начались проблемы? — спросил я, пока мы шли к свободному столику на большую компанию.

— Я планировал продержаться неделю.

— Хочешь часть из них решить сейчас?

— Спать ни с кем не буду. Хотя если симпатичная девушка…, - мы сели, — И что ты хочешь предложить?

— Какой «казус белли» для вызова на дуэль в школе?

— Оскорбление. Клевета. Физический ущерб. Всё, что может нанести урон чести, — объяснил он.

— В прошлом поводом для войны также являлись действия против союзников. Если я объявлю тебя другом, смогу ли я за тебя вступиться?

— Как в воду смотришь. Да, это тоже возможно. Но проигрыш нанесёт урон нам обоим. Причём сильнее, чем в одиночном случае. Намного сильнее.

Теперь я видел, как на нас идут три парня. Подносы полны напитков. Еды по минимуму, и та — вся липкая и «маркая».

— Я предлагаю поставить этих неудачников на место сразу. В первый же день, — заулыбался я.

Момотаро вскинул брови, а затем и на его лице поползла улыбка.

Ясно. Мы два конченных. Биба и Боба.

— Есть план? — спросил он.

— Да. Спровоцируй любого из тех идиотов. Просто провоцируй. Я всё сделаю сам.

— Без проблем, — пожал он плечами.

К нам подошла компашка. Вперёд вышел кучерявый парень с веснушками. У него единственного был нормальный поднос.

— Привет, одноклассники. Не против, если присядем?

— Да, конечно, — махнул я рукой.

Кучеряш поблагодарил и сел рядом с Момотаро, делая так, чтобы свободные места остались только возле меня. Его дружки начали приближаться.

"Ну теперь точно всё ясно"

Твою мать… некоторые ученики смотрят на нас. Будто… заранее знают о грядущем унижении. Их просто предупредили? Или часть из них — организаторы?

"Суки, и ещё ведь кто-то телефон достал…"

Всё ради того, чтобы унизить меня в первый день? За то, что защищался? Занял перспективное место?

Что, видите во мне угрозу, да, дворняги?! Ха-ха, что-ж…

Вы, идиоты, полностью правы!

— Извините, я какать, — я резко встал и быстрым шагом пошёл на выход.

Отойдя на достаточное расстояние, я прокашлялся, поднёс руку ко рту и…

Запнись и пролей на кучерявого, — приказал я первому, — Запнись и пролей рядом с Момотаро, — сказал я второму.

Реальность подчинилась. Один навернулся о край стола и опрокинул поднос прямо на кучерявую, словно Ролтон, голову одноклассника, обливая его смесью из киселя, молока и супа с макаронами.

Ох… стоило бы видеть лицо напёрдыша за столом! Гримаса ужаса, омерзения и неверия! Он будто тарелку дерьма навернул! Жесть…

Мне нравится.

Второй же запнулся о свою ногу и уронил поднос на стол. Во все стороны полетели брызги, и часть из них попала на рукав Момотаро.

«Ну… не подведи»

— Ты… ты специально?… — процедил Момотаро, поднимаясь с места, — Ты ведь специально хотел пролить рядом со мной?! — повысил он тон.

«Ес! Красавчик!»

Классный парень.

Кучерявый дошикраб сидел с окаменевшим хлебалом и не шевелился, а вот два других парня засуетились.

Засуетились и все вокруг, услышав сначала звон стаканов, а затем и крик иностранной звезды. Теперь почти все ученики сосредоточились на разгорающемся конфликте. Пара девчонок даже направили камеры смартфонов.

Злись, — приказал я парню, пролившему рядом с Ли.

— С чего ты взял? Да я просто запнулся!

— Ага, и именно рядом со мной! При всём уважении к тебе, как к аристократу, я не понимаю, зачем ты взял столько напитков и шёл конкретно рядом со мной!

Злись. Упомяни его статус.

— Ты что… меня обвиняешь? Ты, обычный простолюдин, чудом попавший в эту школу?! Меня!

«Прости, но придётся подкорректировать. На всякий»

Согласись.

— Да! Да, обвиняю, — воскликнул Ли, — Я не верю, что это могло произойти просто так! И к чему это упоминание моего статуса? В Первой Московской все равны. И я, и ты. Правила одинаковы для всех учеников. К чему эта попытка меня унизить?

Злись. Готовься ударить.

Я направился в их сторону.

Смотрели вообще все. И Вика, и Преображенские, и Дмитрий, даже Катерина Романова. Конфликт нарастал. Всё больше и больше людей снимали его на телефон.

Кто проиграет — потеряет всю репутацию в школе.

— Ты понимаешь, что ты несёшь?! — парень с подносом уже не сдерживался, — Ты обвиняешь МЕНЯ! В том, чего я не планировал! Знай своё место, Имперец!

— И какое же? — хмыкнул Момотаро, возвышающийся над коротким для него оппонентом.

Ударь.

Я рванул с места.

— Среди такого же имперского сброда, откуда ты и сбежал! — он занёс руку для удара.

Я на полной скорости влетаю плечом в аристократа и сношу его в валгаллу. Он отлетает на несколько метров и забавно прокатывается по полу. Девчонки рядом сразу же завизжали.

— Молодец, — прошептал я… другу.

Сбитый Боинг поднялся и с бешеными глазами пошёл на меня.

— Ты… как ты посмел?!

"Как же вами легко манипулировать, кретины"

— Я? — ухмыляюсь, — Я друга защищал. Своего напарника. Эй, мы ведь друзья? — спрашиваю у Ли.

— Почти братья, — кивнул он.

Чёрт… нужно адаптироваться и менять манеру речи. Всё же, я теперь не с быдлом общаюсь.

— И я не мог смотреть как вы, троица, специально хотели нас унизить, облив напитками. И да, я вас обвиняю. Но только если обвинения были мало чем подкреплены, то теперь, когда ВСЕ видели, как ты чуть не ударил моего лучшего друга, когда проявил акт расизма, классовой дискриминации и, внимание, очевидно собирался нарушить правила и нанести физический вред — я могу подкрепить обвинение.

Подбитый воробей захлопнул рот. Он потерял дар речи, не зная, как на это отвечать.

— Слышал?

— Так-то он прав…

— Да какой прав? Он плебей! Он оправдывается!

— Но они ведь реально хотели их облить…

— Ну, заслужено. Выскочки должны знать своё место.

Отлично… отлично. Обстановка накалена, шахматные фигуры сделали свои ходы.

Теперь шах.

— Я не могу полностью обвинить в этом вашего пострадавшего друга, — я говорил всё громче, — Но прямо сейчас я при всех обвиняю вас двоих! Обвиняю в дискриминации и попытке нанести моральный и физический ущерб. Даже если он планировался не ко мне, то к моему другу, которого мне пришлось защитить от готовящегося удара!

Я наслаждался триумфом. Сотней обращённых на меня взглядов.

— И потому… в связи с недоказуемыми обвинениями и нарушением устава школы…, - я указал сначала на одного, затем на второго, — Я, Константин Росс, вызываю вас на групповую дуэль.

Глава 15

Мы стояли возле входа малой арены. С другой стороны виднелась целая очередь из зрителей, желающих посмотреть не просто бой в первый же учебный день, а бой изрядно нашумевших простолюдинов с… кем-то там. Честно говоря, даже я их имён не запомнил.

Очевидно, это чьи-то шестёрки. Кто-то более умный не захотел подставляться, но и ненависть ко мне слишком сильно свербила в жопе. Вот и отправил, скорее всего, кого-то из своих слуг.

Ладно. Мне это только на руку. Всё пока что идёт по плану.

Но злость сдержать я всё равно не смог.

— Какого чёрта? — выпалил я.

Мы шли с членом дисциплинарного комитета, которого выдала школа как секунданта со стороны нашей команды. На стороне врагов был член студсовета. Оба должны следить за соблюдением правил и в случае споров выносить вердикт.

— Где вы были? Почему в школе, где вы должны следить за порядком, два хрен пойми кого позволяют себе такое поведение? Подставы, унижения, угрозы, попытка ударить. Зачем тогда ваш комитет нужен?!

Этого я действительно не понимал.

— Простите, — вздохнул парень в белой форме с красными элементами, — Нас просто не хватает.

— Ха? Людей набрать не можете? Каким образом ни одного из вас не было в столовой? В месте, где конфликтов больше всего. Да там даже несколько охранников было, которые, правда, всё равно хер забили! Но вас-то почему так мало?!

— Это инициатива Екатерины Романовой.

Моей Кати?

— Она упразднила прошлый дисциплинарный комитет и заставила директора передать ей управление, — объяснял парень, — Она всех исключила и набирает только тех, кого посчитает достойным.

— И за два года набрала шесть человек?!

— Даже столько — лучше, чем было. Скажи, какой толк от дисциплинарного комитета, когда там почти все — аристократы с завышенным самомнением? Он был бессмысленен. От него было больше бед, чем пользы. Простолюдины от него вообще могли ничего не ждать, а другие аристо вроде меня получали поддержку только по связям. Госпоже Екатерине это не нравилось, ибо она, всё же, дочь военных. Она распустила комитет и начала заново в него набирать адекватных по её мнению людей. Всего шесть человек, да. К сожалению, в студсовете сейчас примерно то же, что и в комитете два года назад. В этой школе все равны лишь на словах да на бумаге, а по факту… нет никакого равенства.

Ну да, что-то подобное я и представлял. Чёрт возьми! Зря наехал, получается.

Именно поэтому весь этот план с дуэлью и возник. Чтобы уж наверняка.

Я учился в школах. Я знал, что даже в моём прошлом мире обращаться к учителям в половине случаев — бесполезно. Закон? Мораль? Всем плевать. Хулиганов поругают, но ничего им не сделают, пока они не перейдут черту. Ты просто сломаешься раньше, чем кто-то вырвет корень проблемы.

Здесь же, в Первой Московской, такому как мне и подавно ловить нечего. Закон здесь работает у шести с половиной инвалидов, которых ещё вылавливать надо. Да и, в конце концов, жаловаться? Серьёзно? В мире, где авторитет решает всё?

Будет забавно если я, человек задвинувший речь про «вечное поле боя аристократов», пойду со слезами на глазах к учителям и пожаловался на мальчиков.

Это никогда проблему не решало. Ни у кого.

Нет. Здесь надо действовать иначе. Не плакаться перед учителями, не размахивать бумажкой с правилами, а бить сразу в жопу гидре.

— Ой, здрасте-здрасте, — к нам подбежала ученица с косичками и в круглых очках, — Уделите минутку газетному кружку. Один вопросик, — она направила на нас телефон с надкушенной грушей, — Что скажите перед боем?

Интервью? Ну ладно. Один вопрос много времени не отнимет. Тем более это отличный шанс наработать репутации.

— Не буду ничего обещать или утверждать, но скажу одно: тот, кто сегодня выиграет — будет выигрывать и впредь. Всегда и во всём. Первый бой этого года будет важнейшим.

Девушка уже снова открыла рот, как встрял дисциплинарщик.

— Всё, время. Потом поболтаете, — мы последовали за ним, — У вас десять минут. Боевая форма уже подготовлена. Буду ждать на арене, — сказал человек.

Мы зашли. Это была обычная раздевалка с выходом на арену и небольшим залом для разминки. Форма была обычной спортивной, чуть облегающей.

— Всю речь помнишь? — спросил я у Момотаро.

— Стараюсь не забыть.

— И ещё…, - я остановил его перед выходом, — Ты точно сможешь нашуметь? Так, чтобы никто ничего не слышал на арене.

— Я-то могу, но зачем?

— Просто… моя сила связана со звуками.

— Да, конечно могу.

— Ну и здорово, — кивнул я, и мы вышли на арену, — А, кстати. Что у тебя за сила-то?

— У меня? — он улыбнулся, — Я просто управляю цветочками, — из его руки выросла ромашка.

— Нам конец…

* * *
Софии разрешили посетить школу. Не учиться — просто посетить. Посмотреть, вспомнить, подпривыкнуть. С охранной, естественно. В конце концов это лучше, чем сидеть дома и гонять по кругу одни и те же воспоминания.

И вот, теперь она сидит в застеклённом балконе малой арены, рядом стоит Екатерина Романова, дедушка Людвиг и Антон Громов, и все они смотрят за поединком её брата-неудачника.

Чего?..

Отец честно рассказал, что Костя её спас. Прям так и сказал, представьте! Этот… ребёнок, идиот и дебил, мало того что не накосячил, так уничтожил похитителей и спас девушку.

София даже посмеялась. Думала, её смешат, чтобы отвлечь от плохих мыслей.

Но вот, Костя поступил в школу, куда ему дорога заказана. Вот — он лучший поступивший. Вот — рекомендация от Эстера и платиновый, — какого хера вообще, — жетон.

А вот он, мямля и неудачник, едва не сорвавший свадьбу папе Теодору, портящий ему жизнь лишь своим никчёмным существованием, провоцирует аристократов и без страха стоит на арене.

Ну, вряд ли без страха, конечно. Наверняка боится. Это же Костя.

— Итак, повторяю правила, — сказал член студсовета, стоящий между двумя командами с синей и красной формой, — Намеренное нанесение увечий и бой с очевидно проигравшим — запрещены. Сражение останавливается, когда соперники не могут его продолжать: потеря сознание, травма, невозможность защищаться и атаковать. Дуэль проходит по упрощённым правилам — сдаваться разрешено. Проигрыш только в случае выбывания сразу двух участников команды.

— А судьи кто? — спросил Костя.

— Со стороны синей команды — я. Со стороны вашей — член дисциплинарного комитета. Независимые судьи сидят в застеклённой трибуне, — он указал прямо на окно, за которым сидела и София, — Вопросы есть?

Вопросов не было.

Парни разошлись и встали по обе стороны арены. Костя и Момотаро начали переговариваться и даже… шутить? Какого чёрта? Кто вообще смеётся во время дуэли против аристократов?

«От нервов, наверное», — подумала София.

Она посмотрела наверх. Трибуны были заполнены. Не под завязку, но с учётом, что старших курсов сегодня нет — даже такое количество зрителей было феноменальным.

«Этот придурок такой знаменитый?..», — девушке это не нравилось.

Здесь были вообще все. Все притихли, подаставали телефоны и искренне ждали поединок. София такое только на соревнованиях и дуэлях между родами видела, а здесь — четыре школьника. И один из них Костя.

Раздался первый гонг. Все напряглись и приготовились к сражению. Раздался второй — последний перед началом. А затем…

Раздался третий.

Вокруг аристократа вихрем закружилось фиолетовое пламя. Высокоуровневое заклинание, которое…

Момотаро взмахивает рукой, и всю землю разрывает на части. Из трещин вырываются огромные корни и на всей скорости сносят огненного мага, сначала вбивая его тушку в стену арены, а затем полностью скрывая под массивом бесконечной древесины.

Стоял такой грохот, что София даже прикрыла уши. Здания зашатались. Барьеры заискрили, а индикатор, означающий состояние участника синей команды, померк.

Один из аристократов потерял сознание. А затем…

Затем лишь краем глаза София увидела, как её брат взмахивает рукой, а его враг дёргает головой и замертво валится наземь.

Потух второй индикатор.

Бой был завершён.

Завершён за две секунды.

— Ч-что…, - пробормотала девушка.

* * *
Д͔̀ё̲̿р͔̌н͇̒ӣ̮ г͙̆о̳̎л̥͒о̫ͯв̹̎о̤ͮй̳͋ и̮̐ у͉͛с̹̂н̬̌и̪ͮ.͓̌

Всё выглядело так, словно пареньку прилетело невидимой банкой прямо в висок. Он дёрнул головой, запнулся и повалился как мешок с навозом.

Я же, выхаркнув кровь себе в рот, тут же проглотил её обратно. Фокусы, твою мать.

Раздался гонг.

— Стоп! Бой окончен! — заорал член студсовета, пробираясь сквозь заросли и на всех ногах устремляясь к павшему подопечному.

Я же давно потерял интерес к судьбе засони. Куда больше я диву дивился лесам амазонки, развернувшимся справа от меня. Да, Момотаро призвал одни лишь корни, но даже самые тонкие из них диаметром были как обычное, полноценное, твою мать, дерево! Они просто разорвали всю арену, пустили трещины по песчанику и от удара даже покрошили каменные стены.

— Ты что с аристократишкой сделал, пхидухок?… — пробормотал я выползающему из-под корней имперцу.

— Не переживай, просто прижал и стукнул головой, — он встал и отряхнулся.

— Да тебя видимо самого головой стукали часто…, - я смотрел и не мог поверить, что половина арены буквально непроходимы из-за древесины.

Мы встали рядом друг с другом и принялись ждать, пока пыль не осядет.

Осела.

На том конце арены сидел человек в синей форме и ощупывал моего оппонента.

— Без сознания! Травм нет! — поднял он руку.

— У моего тоже! — крикнул кто-то с другого конца, — Небольшой ушиб!

Я вскинул брови.

— Говорил же, — хмыкнул Ли.

Оба судьи о чём-то переговорили, затем посмотрели на нас и кивнули друг другу. Член студсовета нацепил гарнитуру на ухо. Раздался звон включённого микрофона, и молчащие от шока зрители наконец пришли в себя.

— Команда синих неспособна продолжать бой! Победа присуждается команде красных: Константину Россу и Момотаро Ли! — торжественно проорал он.

И тут… взорвалось.

Хлопки, ор и свист. На трибунах начался хаос, означающий лишь одно — полный восторг и возбуждение.

— ТЫ ВИДЕЛ?! КАК ТАК?!

— У-О-О-О!

— I LOVE BIG BLACK NIGGA BALLS.

— Заткните Женю.

— Я косарь просрал…

— Да их все просрасли. Но ты видел? Ты это видел?!

— А как Костя вырубил? Что это за магия была?

— На телекинез похоже. Или с воздухом что-то. Мой дед такое же вытворяет.

— А у них девушки есть?

— Жек, ты для кого это спрашиваешь?..

— А это уже неважно.

Я улыбался. Ли тоже. Триумф… был приятен нам обоим.

Но зрители даже не подозревают, что это ещё не конец.

— Не подведи, — сказал я выходящему вперёд Момотаро.

Он кивнул и попросил у судьи микрофон. Это было обычной практикой, так что возражать не стали.

Но знал бы он, что сейчас персиковый задвинет…

— Всем спасибо за такую бурную реакцию! — помахал он зрителям, — Не буду скрывать — я рад победе!

Эмоции учеников подскочили ещё сильнее.

— Благодарю своих соперников за честный и сложный бой. Однако теперь, когда я сохранил честь путём справедливого поединка, мне есть что сказать! — он повысил тон.

Зрители притихли. Всем стало не до улюлюканья.

— Господин Людвиг Элерс. Я нисколько не умаляю ваших заслуг перед страной и перед всеми, на кого повлияла ваша система образования!

Все сразу же направили камеры телефонов на Момотаро.

Отлично…

— Однако, господин директор, извините меня за грубость, но я не могу не удивиться одной существенной промашке в системе вашей школы! А именно — почти полному отсутствию справедливости! — он говорил всё громче, — За нашим конфликтом наблюдали не только ученики, но и учителя! Наблюдали члены студсовета. Наблюдала охрана, в конце концов! Но все, повторю, абсолютно ВСЕ из персонала или доверенных лиц школы закрывали глаза на проявление расизма, классовой дискриминации или прямую угрозу физическому здоровью!

Все начали переглядываться.

На моём лице пополз оскал.

— В школе, где все равны, даже учителя отдают предпочтение аристократии! И напомню, я очень уважительно отношусь к первым людям государства — нашим замечательным аристократам! Но, господин Людвиг, без толики упрёка прошу вас, обратите внимание на проблемы со свободой волеизъявления внутри вашей школы! Я вас не обвиняю, но не могу не предупредить, что в случае повторения подобных ситуаций, многие начнут подозревать персонал школы и лично вас в покровительстве аристократии! В государственной школе, господин Людвиг! А государство у нас не закрепило преимущество высшего света! Аристократ — это признание, а не привилегии! И на данный момент политика вашей школы напрямую идёт против этого правила! Идёт против государства! — его голос начал стихать, — Всё, чего я прошу — справедливости хотя бы в стенах этого замечательного заведения! На этом я закончу свою речь. Всем спасибо! — он поклонился, отдал гарнитуру и пошёл ко мне.

Повисла тишина. Гробовая. Все просто переглядывались, и с широко раскрытыми глазами смотрели на арену.

Дар речи потеряли и судьи. Сейчас самое время пускать перекати-поле — настолько всё вокруг стало мёртвым.

— Ну как? — тихо спросил друг.

— Почти слово в слово запомнил! Красавчик, — я даже не скрывал, что восхищён.

— Полегче ничего не мог придумать?

— Главное — эффективность, дружище. ничего страшного — поднапряжёшь мозги.

Да, это моя речь. Целиком и полностью. И план, чтобы её произнести — тоже мой.

Мне нужно было, чтобы её произнёс именно Момотаро — тот, против кого выдвигали несправедливые обвинения, кого унижали на почве расы и класса. У его слов куда больший вес, ибо это именно он пострадал напрямую.

Да, я его использовал. Но он прекрасно об этом знает, и даже рад, что всё вышло так прикольно, ведь главное…

"Хэй, Людвиг, ну как тебе?"

Теперь тебе весело, ублюдок? Нравится, когда прилюдно тыкают в дерьмо? Нравится, когда всего после одного дня покровительства аристократам, у государства к тебе возникнут вопросы? А они возникнут, уж поверь — видео с конфликтом и речью Момотаро разойдутся. Они наверняка завирусятся. Это не останется незамеченным. Ты не контролируешь то, что контролируют французы — сми и главные социальные сети.

У тебя нет власти там, где атакую я.

Продолжишь — пожалеешь ещё больше. Лучше схавай, и начни покрывать уже нас, старик.

Впрочем, это уже и так всем очевидно. Теперь от нас не избавиться — мы в центре внимания. Всё, что тебе остаётся — принять мои правила.

Ты проиграл ровно в тот момент, как сделал меня своим врагом, хер старый.

— Можно микрофон? — подошёл я к судье.

Момотаро вскинул брови. Про это я ему не говорил. Да и сам, если честно, только сейчас захотел что-то сказать. Просто пришла в голову одна идейка, как раскачать лодку ажиотажа ещё сильнее.

Ну и конечно вынести для себя личную пользу.

— Спасибо оппонентам за поединок, а вам, друзья, за поддержку. Добавлять к речи моего друга ничего не буду — со всем согласен. Вместо этого я хочу посвятить свою победу прекрасной Екатерине Романовой! Да, она была не самая зрелищная, но это только начало, моя леди! Ну и по традиции, благодарю Константина Росса. На этом всё, — я поклонился зрителям, отдал гарнитуру и пошёл на выход.

— Брат, у тебя яйца задымились, — Момотаро не мог не встрять.

— Не совсем. Но лучше Кати в этой школе я не видел.

— Ей двадцать семь, чувак.

— Так мне тоже.

— Ха?

— Шутка.

* * *
Мы переоделись, немного поболтали, и вышли с арены.

Девочка из газетного кружка была тут как тут. А ещё… ещё человек десять вместе с ней. Девушки и парни — все они столпились перед дверьми и ждали нашего выхода. Кто-то снимал, кто-то просто рвался поговорить.

— Парни, парни! Пару вопросов! — репортёрша тыкала в нас камерой, — Пару вопросов! Пару слов! Ваши впечатления! Что чувствуете после боя! Это было невероятно!

Я даже растерялся.

— Чуваки, это было круто!

— Ли, ну ты и речь задвинул!

— К-костя, Кость! А ты это… сколько тебе лет? — спрашивала какая-то девушка

Э-э-э… и что в таких случаях делать? Что отвечать?

"Погодите… а это… знакомое лицо", — я всмотрелся вдаль, — "Это… София?"

Что она здесь делает? Она стоит чуть вдалеке, сложив руки на груди и смиренно ожидая, пока я пойду в сторону учебного корпуса. Рядом с ней группа дядек, наподобие Лютера.

И она просто стоит! Угрожающе. И смотрит прямо на меня не сводя глаз! Она хочет поговорить? Ей что-то надо? Прости, красотка, я уже женат на Екатерине.

Хотя, если что-то надо, то я обязательно…

«Ха?», — я почувствовал вибрацию, — «Телефон?»

Не обращая внимания на людей, я достал телефон и посмотрел на номер.

«Митрич? Какого…»

Почему он звонит? Сейчас ведь день. Он вообще не способен бодрствовать днём. И это не шутка! Он реально физически не может держаться в сознании из-за магопиатов!

У меня тут же неприятно затянуло в груди. В душе появилось свербящее, словно першение, чувство.

Это странно. Это ненормально. Такого не должно быть. Митрич не может просто так звонить днём.

Все звуки для меня пропали. Всё, о чём я сейчас думал, на что смотрел и что слышал — телефон.

— Да? — ответил я.

— Босс! — заорал запыхавшийся Митя, — Босс, китайцы!

— Ч-что? Ты о…

— Сраные имперцы громят всё вокруг! Они просто начали нас истреблять нахер! — вопил он, а на заднем фоне слышался грохот и треск, — Босс, они ваш дом разрушили! Сучьи имперцы разнесли весь двор, в котором вы живёте!

Мой… дом? Они разнесли…

— Они сносят весь бизнес в округе! Босс, эти поехавшие твари направляются в сторону фабрики энергокристаллов!

— Стоп, что ты сейчас сказал?

Они идут туда… где работает моя мама?

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт"

В записке было указано, что Косте нельзя терять сознание, но одно право на ошибку у него есть.

Однако, сознание он уже терял.

Глава 16

И что делать? Как мне добраться до другого конца города?! Как мне справиться с грёбаной толпой азиатов?!

Попросить Момотаро о помощи? Нет, нельзя! Я ему ещё не доверяю, плюс он и сам, вроде как, имперец. Попросить отца? Тоже нельзя — он использует это как средство контроля.

«Твою мать!»

— Прикрой меня, — сказал я Момотаро и быстрым шагом, не обращая внимания на людей, начал протискиваться через толпу.

Все удивились моему напору. Я же их даже не слушал.

— Что сейчас происходит? — спросил я в телефон.

— Они оставили несколько магов нас сдерживать! Их около…, - раздался взрыв, — Пяти! Пять у нас! Остальные крушат район! Не знаю чё им надо, босс! Просто всё рушат! Копы не едут! Нихера нет! Громовы должны им всечь, но и их нет!

— Блядство! — я пытался говорить так, чтобы ученики не услышали, — Отправляй одного с машиной до фабрики. Пусть заберёт оттуда Елизавету Росс. Если будет сомневаться — пусть позвонят мне! Ясно?!

— Есть!

— И разберитесь с этими пятью ушлепанами! У вас в банде тридцать человек! Не будьте никчёмными дебилами!

Я сбросил звонок и быстрым шагом пошёл на выход с территории — не обращая внимания на возгласы людей позади, на Момотаро, действительно принявшегося привлекать к себе внимание, и даже забыв про стоящую спереди высокую девушку в чёрном летнем платье.

— Эй, Константин. Есть разговор! — сказала София, сложив руки на груди.

— Не сейчас, — ответил я не глядя, уже набирая новый номер.

— Ха? Как это не сейчас? Сейчас! У меня к тебе важный…

— Я сказал…, - я повернулся, едва сдерживая ярость, — Не сейчас!

Охранники рядом с ней напряглись.

Я же снова уткнулся в телефон и пошёл дальше, оставляя ошарашенную сестру смотреть мне вслед.

— Эй… Костя…, - слышалось мне в спину, — Эй. Костя, эй! Ты куда?! Эй!

Плевать на неё.

Я нашёл номер Васька.

— Васёк, в курсе происходящего?

— Да, вандалы какие-то узкоглазые все окна побили, двор перевернули. Хер знает чё это, мы по домам засели, не ввязываемся.

— Срочно беги в любой магаз и покупай мне чемодан и часы, которые громко тикают.

— У меня дома всё есть.

— Тогда бери их. Всё, до связи.

Я сбросил звонок и подошёл к воротам. Там стояла группа сотрудников и о чём-то разговаривала на что мне, собственно, было без разницы. Я начал набирать следующий номер.

Номер «Босса», который был записан в телефоне того самого азиата, бросившегося под машину.

Раздались громкие, до раздражения протяжные гудки. Никто не брал. Будто намеренно игнорировали, но при этом не сбрасывали.

«Ну же… Ну же!», — я сжимал телефон, от нервов топая ногой по асфальту.

Сотрудники на меня повернулись. Среди них я заметил и Екатерину Романову в таком же чёрном костюме и с завязанными в пучок чёрными волосами.

«Ну, отвечай, ублю…»

В последнюю секунду, когда звонок должен был оборваться, трубку подняли.

— Слушаю, — ответил мужчина на том конце.

Есть! Осталось лишь придумать, как забросить ему крючок. Но как?

Думай, Костя, думай! Ради матери! Тебя несколько лет не могли поймать сильнейшие страны! Включай свой мозг! Игры закончились!

Возвращайся, Костя! Вспоминай, кто ты есть!

— 我知道你是谁. 我知道你现在在做什么. 如果你不听, 你和你的人民都会死. (Я знаю кто ты. Я знаю, что вы сейчас делаете. Если не будешь слушать, ты и твои люди сдохнете), — сказал я на китайском.

Господи, хоть бы он был китайцем, а не корейцем. Хоть бы китаец, хоть бы…

— Откуда у тебя этот номер? — ответил он на китайском.

— Клуб расположен в районе, за которым смотрит моя банда. Я многое знаю. Например, дату вашей смерти, если вы, суки, не остановитесь — сегодня.

— Той бандой управляет Митрич.

— Этот идиот ничем не сможет управлять. Если не хочешь закончить так же, как полудурок с оторванной головой или сдохший от своей же наркоты, слушай внимательно. Отзывай парней, прекращайте крушить мой район и жди меня в клубе через…

— Пха-ха, да пошёл ты! — нервно засмеялся он, — Мне плевать на тебя. Уж поверь, ты, по сравнению с моими заказчиками — никто. Всё что ты несёшь — блеф. Даже по голосу я слышу, что ты школяр, который ничего не…

Б̦͐о̹͋л̱́ь̯ͨ, - голос зазвенел и обрёл эхо.

— А-а-а! — резко вскрикнули на том конце, и телефон рухнул на пол.

Я закашлялся. В глазах слегка потемнело, а изо рта тут же потекла кровь. Чтобы не упасть, я схватился за дерево, дрожащими руками достал таблетки обезболивающего и запил их сиропом.

Катерина нахмурилась. Она явно смотрела на меня и понимала, что что-то не так. Но… переживала ли она? Без понятия. Правда затем девушка всё же оторвала от меня взгляд и перевела куда-то мне за спину. Я посмотрел туда же и увидел, что сюда неуверенно идёт София.

Да твою мать! Ну вот не сейчас!

— Что ты… что ты сделал?… — прохрипело на том конце телефона.

— Я могу убить вас в любой момент. Прямо сейчас. И тебя, и твою банду. Слушай меня и проживёшь чуть дольше. Всё, что я требую — отзывай людей.

— Не могу. Никак не могу. Не знаю, что ты со мной сделал, но против заказчиков я не пойду.

Блядство! Если он даже поверив, — а он наверняка поверил, — в свою возможную смерть всё равно идёт против меня, значит есть участь хуже.

Ладно, не теряйся! Из всего есть выход!

— Кто заказчики? Что они приказали?

— Пойти тебе нахер, идиот. Я ничего не скажу.

Что-ж ты тогда, такой крутой, не сбрасываешь трубку?

Да, он боится. Я продемонстрировал силу и он боится, что я действительно могу их убить прямо сейчас. А я не могу.

— Приказывай им остановиться. Не хочешь, чтобы уходили — пусть стоят на месте. Я приеду через полтора часа. И уж поверь, если хоть одно здание моего района пострадает, ты будешь молить, чтобы вас пытали ваши никчёмные заказчики. Ясно?!

— Я не могу делать всё, что захочу. У тебя час, не больше.

— Узнаю, что они продолжают громить в течение этого часа — свои кишки будешь из мусорки доставать, — я сбросил.

Если всё сработало, то на час я отсрочил продвижение к работе мамы. Но… что будет дальше?

Как мне вообще за час доехать из центра Москвы до его окраин? Только до метро минут пятнадцать идти!

Ладно, у меня есть Приказы, с ними вообще невозможного нет. Вопрос лишь в цене.

Эти имперцы уже в печёнках сидят. Не думаю, что они убьют или серьёзно навредят Лизе, но сам факт, что я вообще должен об этом думать…

«Просто из принципа…», — я сжал телефон и отпустил дерево, — «Я уничтожу вас чисто из принципа, поганые, блядские рисоеды!»

София к этому времени остановилась, чуть помялась, и затем снова пошла в мою сторону. Ну что ей надо?! Что, внутри что ли всё чешется, подождать не может?!

Я быстрым шагом пошёл на выход. Ну нахер этих девушек.

— Константин? — спросила Екатерина, — Что-то случилось?

Чёрт, Катя моя! И ты туда же?! Почему всем красоткам я понадобился именно сейчас?!

— Нет, просто дела, — ответил я, попутно размышляя, как добраться до клуба.

Метро? Нет, точно не успею. Общественным транспорт? Ещё медленнее. Такси? Пробки, да и торопиться водитель никуда не будет. Порталы? Да где я найду порталы-то?

Просить Элерсов или кого подобного тоже нельзя — это сыграет в будущем против меня.

В принципе… есть вариант. Можно просто украдеть машину, а уже потом просить Теодора замять дело в уплату долга за Софию.

Да… это вариант.

— Константин, ваше поведение меня смущает, — начала Катя, — Безусловно, посвящённая победа приятна, но сейчас мне кажется, что вы…

— Дела.

Я прошёл мимо ворот и на ходу начал расстёгивать верхние пуговицы рубахи.

Так, машина, машина, спорткар… о, мотоцикл! Пустой, без ключей и хозяина поблизости.

З͓̆а͎̍в̥̾ӗ̳д̳ͨи͚͆с̖̂ь͙̚.͉ͪ

Мотоцикл громко загудел, на что сразу же обратили внимание отдыхающие ученики. Катя и София, естественно, тоже.

— Эй, это кто?

— Он же из нашей школы…

— Погодите. Кажется… я его знаю.

Я сел, чуть попривык и быстро разобрался что где. Ничего сложного — мотоциклы я водить уже умел.

«У меня час. Всего час», — я пригнулся и провернул ручку набора скорости, — «Хотя… нет. Нет-нет-нет. Это у вас всего час, собаки китайские».

Катя и София что-то кричали мне вслед, но я уже не услышал — я сорвался с места и за несколько секунд уехал с территории школы.

Да, мотоцикл точно был идеальным выбором — быстрее машины, и можно пробираться через пробки. Мне ещё несказанно везло, и светофоры я почти не ловил. И да, я заучил карту Москвы. От дома до школы уж точно. Я не был бы военным преступником, если бы не имел таких привычек.

Пока я ехал, на меня смотрели все. Особенно когда останавливался на несколько секунд. Ещё бы — красивый молодой парень, в белоснежной форме лучшей Школы Москвы, на грёбаном люксовом мотоцикле! Белое на чёрном. Красота на красоте.

Меня даже фоткали. Девчонки, в основном.

В один из таких моментов я почувствовал как телефон в кармане завибрировал. Митрич. Было это через двадцать минут после прошлого звонка.

— Босс, троих китайцев прикончили, двое отступили. Подкрепление не идёт. Странно.

— Что с Лизой?

— К ней уже едут. Что дальше?

— Сколько вас?

— Двое наших погибло, так что семь. Всего в банде тридцать человек, но их надо подтягивать — днём никто из нас не собирается.

— Подтягивай как можно больше и жди указаний, — я сбросил и поехал дальше.

Но… я чувствовал, словно что-то не так. Не могло всё идти гладко. Не могли заказчики имперцев не знать, что выехал именно я.

Я понимал, что ничего не будет так просто.

Прошло двадцать минут.

— Да? — ответил я на звонок.

— Босс…, - неуверенно, словно в страхе, сказал Митрич, — За Елизаветой уже приходили. Имперцы. Её увели.

— СУКА! — выкрикнул я, — Сколько вас?

— Пятнадцать.

— Рассредоточьтесь вокруг имперского клуба. Не дайте себя спалить, — сбрасываю и, не дожидаясь светофора, срываюсь дальше.

Сука! Так и знал!

Так, сука, и знал!

— Вася, где ты?

— Дома. Всё подготовлено.

— Запихай в чемодан вещи потяжелее и засунь часы. Сделаешь — беги к имперскому клубу, он один в районе.

— Хорошо, босс. Что-то намечается?

— Да…, - процедил я, — Будем наказывать собак.

Я доехал через пять минут. По пути заметил несколько мужиков, просто сидящих или стоящих без дела. Наши, полагаю.

Но вот куда больше здесь было азиатов.

Десять… нет, двадцать. Двадцать грёбаных магов, в любой момент способных стереть меня в порошок. И они знали, кого надо стирать — я сразу это понял.

Я подъехал и бросил мотоцикл. Вокруг всё действительно было побито, но не сказать, что разрушено. Просто вандализм. Но урон собственникам это нанесёт огромный — район словно в центр анархии превратился.

Вдалеке я заметил Васька. Не обращая внимания на взгляды азиатов, я подошёл к парню.

— Всё готово? — беру чемодан и понимаю, что он действительно тяжёлый.

Прислушиваюсь. Часы реально громкие. Я даже отсюда их слышу.

— Молодец, Вась. А теперь слушай план. Ты пойдёшь за мной и понесёшь чемодан. Скорее всего, на второй этаж тебя не пустят, но это и к лучшему. Стой на первом. Про чемодан ничего никому не говори. Слушай мои дальнейшие указания. Попросят отдать, чтобы показать боссу — отдашь. Не бойся и не нервничай. Ясно?

— Д-да.

Боится. Ещё до моего появления начал бояться. Но тем не менее — он продолжает подчиняться.

— Не бойся, чувак, — я похлопал его по плечу, — Я не дам тебе умереть. Ни тебе, ни мне.

Не хочу, чтобы Васёк был просто рабом. Не хочу его разменивать.

Но велик шанс, что сегодня умрём мы все.

— Митрич? — позвонил я по телефону, — По моему сигналу готовься забрасывать здание заклинаниями. У вас есть кто-то с телекинезом?

— Да, один.

— Пусть вытягивает первого попавшегося сразу перед дверью внутри клуба, — я сбросил звонок.

«Это уже не игры. Не похищение наркомана. Не та ситуация, где один приказ решит все вопросы. Нет. Детский сад закончился. Сейчас будет мир взрослых. Мир грёбаных мужчин», — я прикрыл глаза и глубоко вздохнул, — «Прямо здесь и сейчас всё становится тяжелее»

Я вдохнул, раскрыл глаза. Почувствовал холодный для лета воздух, стоящую гарь и жар волнующегося тела.

Момент тишины.

А затем…

Затем я окончательно распрощался с шансом обычной, спокойной жизни.

— Пошли, Вась.

Парень взял чемодан, и мы двинулись в клуб. Везде, буквально повсюду стояли азиаты. Несмотря на магистральную дорогу, пешеходов и машин не было. Вообще.

Все просто боялись здесь появляться. Все знали, что имперцы сорвались с цепи. Знали, что здесь опасно.

И они были правы. Около двадцати боевых магов только на улице, не говоря уже о тех, кто внутри клуба. И все они смотрят на нас. Не отрываясь. Прожигая затылок. Любое неверное движение, и я даже рот раскрыть не успею.

Любая искра, и мы сдохнем. Не будет никакой школы, магии и красоток. Ничего не будет.

Я просто умру.

«Да… теперь я это чувствую…», — я улыбался, — «Теперь я в привычной среде»

Я не боюсь. Я не паникую. Наоборот — сейчас я максимально собран, а мысли быстры как никогда. Я привык жить в таких условиях. Нависшая над головой смерть — моя привычная жизнь.

Сейчас я дома.

— К боссу, — сказал я амбалу, вставшему перед входом в клуб.

Китаец в белой майке. Или кореец, хер его знает. Чинг чонг, в общем.

Он достал телефон, позвонил и кивнул, отступая от двери.

— А это кто? — спросил он с акцентом, поднимая руку перед Васей.

— Мой помощник. В чемодане деньги. Или не хочешь, чтобы босс получил три ляма?

— Тц, пусть проходит.

Дебил. Надо было его проверить, панда тупорылая.

Мы зашли в клуб. Людей здесь было немного — человек девять, и все азиаты. Музыка не играла. Свет полностью включён. Барменши нет.

Теперь это явно не простой клуб.

— За мной, — сказал китаец, заворачивая к лестнице на второй этаж.

Я уже было ступил следом, как ещё один охранник выставил руку перед Васей.

— Этот останется. На всякий, — прокомментировал сопровождающий.

Вася посмотрел на меня. Я кивнул.

— Дайте ему присесть, — сказал я, — У вас в центре неплохие диваны — пусть ждёт с комфортом, а не как собака у стены.

Китайцы переглянулись.

— Я пришёл говорить, а не воевать. Пусть мой человек хотя бы ждёт в нормальных условиях. Это так сложно?

Затем повисла секундная тишина, и сопровождающий согласился. Васю увели в самый центр клуба — на мягкие диваны.

— Благодарю, — сказал я.

Мы поднялись на второй этаж, прошли по коридору и зашли в одну из дверей. Это было небольшое помещение со столом, двумя стульями и парой тумбочек да шкафов. Видно, что здесь нечасто сидят, и в основном используют для переговоров. Но на удивление здесь было очень светло — свет через окно попадал.

В комнате стояло четыре человека. Ещё один сидел за столом. Все азиаты.

А ещё… было очень душно. Воняло пылью и немного алкоголем.

Неприятное место. Хочется прокашляться и выйти на свежий воздух.

— Присаживайся, — сказал босс, и дверь за мной тут же закрылась.

«Твою мать…», — я чувствовал, как все готовы в любую секунду сорваться.

Резкое движение — я труп. Даже сбежать не получится. Вообще. Все выходы для меня перекрыты.

Но они даже не знают, с кем связались. Не знают, на что подписались, когда похитили моего родственника.

— Не надо любезностей. Я здесь по делу, — я сел и посмотрел на босса.

Его правое ухо было покрасневшим и чуть опухшим, а пара капилляров на правом глазу лопнувшими.

— И не надо этого взгляда, — сразу же сказал я, — Я пришёл говорить и договариваться, а не вырезать вас всех под корень, — я взял паузу, достал телефон и положил на стол, — Итак…, - вздыхаю, — Что вам нужно?

«Держись. Не начинай про мать. Потом… потом!»

Я не показывал эмоций.

— О, а это ты ответь, что тебе нужно, Костя. Наше дело просто выполнить заказ, а вот зачем ты подписал себе смертный приговор — я не знаю. Ты действительно думаешь, что сможешь уйти? Ты, твой дружок и твоя банда, прячущаяся за углами?

— Да, думаю. Иначе бы мы не разговаривали, — я отвечал совершенно спокойно.

Азиат нервничал. Он напрягал скулы, а его пальцы едва заметно дёргались. Его подчинённые тоже нервничали — много лишних движений и шороха.

И для всех них одно кривое слово послужит спусковым крючком.

Да, прямо сейчас я на грани — любое движение не в ту сторону, и меня убьют.

— Для начала, как тебя зовут? — спросил я, — Нельзя вести переговоры, не зная имени. Это некультурно, не находишь? Ты же моё знаешь.

— Сяо.

— Откуда знаешь кто я?

— О, два плюс два сложить не так уж и сложно, представь себе.

— Понимаю. Итак, Сяо. Крушить мой район — чей-то заказ, да? — я расслабился и оперся о спинку стула.

— Ты и так слышал.

— Чей, естественно, ты не скажешь?

— Ты догадливый.

— Тогда давай подумаем вместе. Элерс? Нет, это их район, — я наблюдал за реакцией босса, — Романовы? Возможно, но сейчас у них с Элерс и так напряжёнка, а потому этот хаос мог бы окончательно всё подорвать. И не думаю, что там дебилы всем правят — повод для официальной дуэли им не нужен. Кто-то из Европы? — я смотрел прямо в глаза Сяо, — Тоже возможно. Но точно не французы — с ними тоже недавно был заключён договор.

«А ещё на них тоже шли заказы»

— Немцы? Каким они вообще здесь боком? Я разузнал — они лет двадцать гасятся от союзов, войн и конфликтов. У них пацифисты во главе. Кто там ещё есть?..

«Ну же, отреагируй»

Сяо сидел молча. Слушал. Не знал что сказать и как меня остановить, прекрасно осознавая, что любая реакция может быть воспринята как ответ.

Только вот идиот не понимал, что молчание — тоже реакция.

— А, имперцы? Хотя зачем им так мелочиться и рисковать отношениями со всей Европой?

Молчание.

— Хм… кто тогда остаётся?… — я задрал голову к потолку, — Кто ещё способен найти средств достаточно, чтобы заставить вас пойти против Элерс и подкупить ментов? Кто ещё из ближайших на такое способен? А, точно! Громовы!

— Ты реально думаешь, что я тебе что-то скажу? Ты пришёл клоуна из себя строить?! — разозлился он.

— Не-не-не, просто догадки. Мне без разницы, кто вас отправил, на самом деле. Всё, что меня волнует — безопасность моих людей и моего района. И вы её нарушаете, господин Сяо. И это… очень меня злит.

— О, уж постарайся успокоиться, европеец. Ты не в тех условиях, чтобы показывать свой характер.

— Догадываюсь почему, — хмыкнул я, — Где она?

— В соседней комнате.

— Покажите.

Сяо кивнул, и через пару секунд сюда завели маму.

— К-костя! — сразу же воскликнула она.

Я повернулся на её надломленный, звонкий голос.

«Лицо, глаза, шея, одежда…», — я быстро осматривал каждую деталь.

Одежда в порядке. Глаза чуть покрасневшие из-за слёз. А синяки…

Синяки только на руке, из-за того, что её жёстко хватали.

— Убедился? — спросил Сяо, — Уведите.

Мою мать схватили за то же запястье и выдернули из комнаты. Она… вскрикнула от боли.

Он ведь знал, что ей будет больно. Знал, что этого можно избежать, просто взяв за другую руку. Но нет. Нет, он намеренно заставил её вскрикнуть, чтобы надавить на меня. Чтобы я услышал, как матери больно.

Что-ж, сука. Ты надавил.

— Как видишь — ты не в той ситуации, где можно что-то качать, — сказал он, — Ты сдохнешь. Один мой кивок, и тебе голову оторвут, понимаешь? И учти, что ты умрёшь, а твоя мать, которая красавица даже по имперским меркам, останется здесь. Ты не узнаешь её участи, — прошептал он, — И уж поверь, до твоей сестрёнки мы тоже сможем добраться. Со своим гонором ты пришёл не туда, ребёнок. Понимаешь?

— Вот как, — вздохнул я.

— А теперь уже слушаешь ты, Константин. Если хочешь выбраться отсюда со своей матерью живыми, ты ответишь на два вопроса. Всего два грёбанных вопроса! Первый — какую магию ты использовал во время телефонного разговора. И второй…, - он сжал кулаки, — Где мой, сука, артефакт! Где Корона?! Она исчезла в тот же день, как ты вырубил моего племянника! Я прекрасно знаю, что она у тебя! Где она?!

Глава 17

— Два сучьих вопроса, Константин! — вены на его шеи набухли, — Отвечай и вали нахер к своей мамке под юбку! Живо!

— Что-ж… забавно, — я прикрыл глаза, протяжно вздохнул и задрал голову к потолку, — Пришёл с условиями я, а ставят их мне, — я хмыкнул, — Почему?

— Потому что ты сдохнешь, а твоя мамаша и сестра будут в наших руках, вот почему!

Азиат у двери выхватил жезл и направил мне на голову. Мне ткнули кристаллом в затылок. Голова тут же заболела. В глазах чуть потемнело.

— Вей, убери ты нахер это оружие! — рявкнул Сяо, — Он не полный идиот. Он всё понимает.

Вей послушался.

— Да…, - сглотнул я, поправляя воротник, — Я верю. Определённо верю. Меня вы убьёте, а мою маму и сестру изнасилуете. Вы… на это способны. Не сомневаюсь, — вздохнул я, всё ещё не открывая глаза.

Да, это правда. Уверен, что так оно и будет.

Уверен, что если не подчинюсь, нас всех ждёт такая участь. Из-за меня.

— Видишь? Это даже не обсуждается. Всё, что тебе нужно сделать — засунуть свой гонор себе в жопу, выложить всё про свою магию и ответить, где корона! — он не мог сдерживать голос, — Всего два вопроса, Константин! Два!

— Просто ответить? Тогда вы нас отпустите?

— Именно.

— Понимаю… понимаю…, - я глубоко вдохнул и протяжно, очень медленно выдохнул, собирая мысли, — В это заведение, господин Сяо, я зашёл не один. Не один ведь? — начал я тихо, — Вам же звонили, так ведь? Спрашивали насчёт моего помощника и денег?

— Костя…, - процедил Сяо, — Мы тебе сейчас башку в кашу превратим. И тебе, и твоему другу. Что ты несёшь?!

Злится. Плохо. Он на пределе, чтобы действительно меня не прикончить. И я не знаю, сам ли он такой нервный, или стоящие в невидимости люди Громовых его напрягают. Ну, я думаю что они здесь. Я уверен, он предупредил нанимателей.

Уверен, они сейчас здесь и всё слушают.

— Сейчас мой друг сидит в центре клуба. А сидит он там, потому что разрешил ваш помощник в белой майке. Так вот, мой друг, Святослав, сидит с чемоданом, в котором должно быть три миллиона, — я открыл глаза, опустил голову и посмотрел на Сяо, — Только там не три миллиона, господин Сяо. Там бомба.

— Ч-что?

— А мой помощник, славный парень Святослав — псих под магопиатами. Как Митрич. Ну вы знаете. Вы же поняли, что я главарь банды, да? Ну так вот, он как и Митрич — нихера не боится смерти. И у него детонатор, в виде телефона, — я взял мобильник, лежащей на столе, — Как и у меня, господин Сяо. У нас обоих по детонатору. Понимаете?

Он замолчал. Его взгляд метался то на моё лицо, то на дверь, то на телефон, то куда-то в угол комнаты.

— Ты блефуешь. Это ложь. Рё, зайди сюда!

В помещении зашёл бугай в белой майке.

— С Константином был ещё один человек?! — Сяо начинал нервничать ещё больше.

— Да, босс.

— У него был чемодан?

— Да.

— И где он сейчас сидит?

— Э-э-э… возле танцпола, босс. На диванах.

— А КАКОГО ХЕРА ТЫ ЕМУ РАЗРЕШИЛ СЕСТЬ В ЦЕНТРЕ КЛУБА?! — завопил он, — Быстро спускайся и сноси ему башку. Этому драному славному парню Святославу.

— Э, не-не-не, — помотал я головой, — Если Святик заметит что-то, что я ему не проговаривал — активирует бомбу. Ну а если вы убьёте его до этого — бомба подорвётся сама. По таймеру, — я внимательно и холодно следил за реакцией Сяо, — О, а там ещё и таймер, да. Десять минут. А прошло… м-м-м… около пяти, господин Сяо. Будете тупить — подорвёт таймер. Убьёте меня — Святослав не услышит команды и подорвёт вручную. Начнёте выбегать — подорвёт. Он взрывает этот клуб во всех случаях, когда что-то идёт не по сценарию, господин Сяо. А он в центре — он разнесёт здесь всё.

— Блеф. Ты врёшь, — помотал головой мужчина, а его голос дрогнул.

— Можете сами проверить, — указал я рукой на дверь, — Пусть принесут чемодан. Ничего страшного, он не взорвётся от переноса. А Святослав в свою очередь знает, что его могут попросить — это мы проговаривали.

— Принеси! — он даже не стал размышлять и обратился к Рё.

Мужчина вышел и через две минуты вернулся с чемоданом.

— Какой он по весу, Рё? — спросил я.

— Тяжёлый.

— То-то же, — улыбнулся я, — Я не нарушил первый закон Рейвиля — бомба-то магическая. Ну вы же знаете, Америкосы пытаются обойти закон. Знаете ведь? Да наверняка. Вот эту попытку вы видите перед собой. Она работает на химическом соединении энергокристалла. Очень аккуратном и чувствительном, господин Сяо. Любое применение энергии, и кристалл соединится с остальными элементами и произойдёт детонация. Как реакция ядерного распада. Любое заклинание, направленное на чемодан — взрыв. Так что не пытайтесь.

Чемодан поставили на стол, а Сяо потянулся к защёлкам.

— Откроете — взорвётся, — предупредил я, — Его можно обезвредить только через телефон. И только мой.

— И как мне тогда, сука, проверить, что ты не врёшь?

— Прислушайтесь.

Все замолчали.

Тик… тик… тик…

— Слышите? Часы с будильником. Зазвенит — взорвётся. А он зазвенит уже через… м-м-м… две или три минуты!

— Сука…, - прошептал Сяо, — СУКА! — он ударил по столу, отчего все азиаты дёрнулись, — Нет, всё равно блеф. Это самоубийство. Ты ведь и сам сдохнешь. И твоя мать тоже сдохнет!

— Безусловно. Только знаете что, господин Сяо? Мне будет плевать, — прошептал я с улыбкой на лице, — Ведь я… буду уже мёртв.

Стояла тишина. Никто из них не шевелился. Никто, похоже, даже не дышал. Мир остановился.

Для всех здесь был лишь я, бомба, и босс, от которого зависит жизнь десятка людей.

— Я давно хотел умереть. Всё это я делаю ради семьи — не похить вы мою маму, давно бы уже сдохли. Я конченный. Я реально поехавший, конченый психопат. Но нет ничего важнее семьи. Вот и не сдохли вы только благодаря семье. Моей.

— Сука…, - процедил он.

Повисло молчание.

Лишь тиканье часов в чемодане нарушало давящую тишину.

— Твою мать! — рявкнул Сяо, — Ладно, что ты хочешь?

— Минута, господин, Сяо. У вас осталась минута. Может больше, не знаю. Но, скорее всего, только мину…

— Говори!

— А теперь вы согласны на переговоры, — хмыкнул я, вновь запрокидывая голову, — Забавно… забавно… Как быстро всё меняется, не так ли? Вы думали, что я приду без подстраховки? Думали, только вы способны набирать козыри?

Никто из азиатов теперь не мог и пошевелиться. Ни у кого не хватало смелости.

— Тридцать секунд, господин Сяо. Двадцать Пять. Двадцать. Пятнадцать.

— Говори что тебе надо! Просто уже гово…

— И КАК ДОЛГО ТЫ СОБИРАЛСЯ ТУПИТЬ, ИДИОТ?! — заорал я, — ДЕСЯТЬ СЕКУНД! ДЕВЯТЬ!

— Да хватит! Говори, что тебе нужно! — он попятился назад.

— Пять секунд, — я резко хватаю чемодан, отчего все дёрнулись, — На пятой секунде я остановил таймер. Он останавливается, когда чувствует мою энергию. Продлевает, если точнее. Отпущу — пойдёт вновь. Но знаете что? — я резким движением расщёлкнул один замок, — Я взорву его раньше.

— Стой!

Я положил руку на второй замок. Последний.

— Дёрнетесь — открываю чемодан. Убьёте — пойдут пять секунд. Начнёте выбегать — Святослав всё здесь подрывает.

— Ладно, ладно! Я уже понял! Я готов слушать! Говори! Что тебе нужно?!

— У меня есть предложение. Ко всей вашей банде. Но для начала, господин Сяо, вы выводите мою маму на первый этаж. Аккуратно, сука, выводите. В этот момент я хочу, чтобы вся твоя банда собралась в этих стенах — у меня предложение именно ко всем. Мы с вами, друзья, — я смотрел каждого присутствующего, — Спускаемся на первый этаж. И когда все будут собраны, когда я буду стоять рядом с Елизаветой — я отпущу её со Святославом и деактивирую бомбу. Всё ясно?

— Тц…, - он сжал кулаки, посмотрел куда-то в угол и перевёл взгляд на меня, — Ладно. Рё, собери всех с улицы! Вей — проводи Елизавету на первый этаж!

Мы с Сяо встали. Я крепко держал чемодан.

Сначала вышли помощники азиата, а следом уже и мы. В коридоре я увидел маму, которая послушно шла следом за Веем. Её не тащили, нет.

Страх сделал своё дело. Она шла сама. Беспрекословно.

Лиза услышала шаги позади и испуганно обернулась.

— Костя!

— Не переживай, мам. Всё будет хорошо, — улыбнулся я, — Теперь уже точно. Просто иди вниз.

Мы спустились. К этому времени уже начали подтягиваться все азиаты с улицы.

— Дружище, подойди сюда! — крикнул я Васе.

Он подошёл. Мама стояла позади меня, прямо возле выхода. Вася рядом.

А перед нами встало около сорока боевых магов, готовых в любой момент превратить нас в пыль.

— Все здесь, — сказал Сяо.

— Отлично, — поворачиваюсь к Васе, — Уводи маму. Вас отпустят. Идите куда-нибудь в центр.

— Понял, — кивнул Вася, понимая, что я могу не вернуться.

— К-костя… сынок, — голос мамы дрожал, — Костя, только не…

— Не переживай, мам, — я снова улыбнулся, — Всё будет хорошо.

Я не мог смотреть на её слёзы. Не потому что она мать, — я ведь знаю её только неделю, — а потому что она бедная женщина, переживающая за сына.

— Всё, выводи быстрее! — сказал я Васе.

Он кивнул, аккуратно взял Лизу под руку и потащил на выход. Она сопротивлялась. Кричала моё имя. Плакала. Но наконец, она покинула здание и дала мне ту свободу действий, какой не хватало.

Главное было позади. Теперь осталось лишь подождать…

Да… несколько минут, пока её не уведут подальше.

— Ну! Мы всё сделали! Какое у тебя к нам предложение?! — вскинул руки Сяо.

— Сейчас… ща-ща-ща…, - прошептал я, — Погодите…

За всё, что мне пришлось сегодня пережить…

— Ещё буквально пару секунд…

За всё, что они сделали и обещали сделать…

За проблемы в прошлом… за проблемы в настоящем… за обещание изнасиловать мою маму и сестру… за боль, которую они им принесли и принесут…

— Для начала её нужно обезвредить, не правда ли? — я достал телефон, — Никто ведь не против? Отлично.

За всё это вы сдохните прямо сейчас.

— Митя, сигнал.

Дверь позади меня распахивается, а невидимая рука хватает за спину, едва не вырывая хребет. Я вскрикнул, выронил чемодан и сорвался с места — прямо в дверной проём.

Пока я летел, пока чувствовал боль и размышлял, всё ли я сделал правильно, я видел летящие мимо огненные шары и молнии.

Сделал ли я всё правильно? Не знаю. Но уже плевать.

З͓ͯа̦̇х̳̋л̠͊о̲͒п̤̾н̱ͯи̻͛с̲̎ь̦̉.͕ͣ

Дверь захлопывается прямо перед носом Сяо.

З̅ͅа̲̒к̑ͅр͙͑о̩̎й̦́с̪ͬя̠̂.͎ͭ

Замок щёлкает, и…

Всё здание моментально вспыхивает.

Кто-то из банды Митрича бросил заклинание жидкого управляемого огня. Оно залетело в разбитое окно, увеличилось в размере и начало буквально затапливать весь первый этаж. Тут же полопались стёкла, послышался крик.

По началу я слышал шипение — кто-то пытался тушить или укрываться. Но затем прекратилось и оно.

Остался лишь треск, взрывы, и вопли сгорающих заживо людей.

— Обходите! Добивайте уцелевших! — крикнул я сквозь боль.

Мужики переглянулись, на что Митрич повторил мой приказ.

Нельзя рисковать. Да, я могу подчинить азиатов, но… твою мать, где гарантии, что у подчинения нет лимитов? Где гарантии, что подчиняя всяких бомжей, я рано или поздно вообще не перекрою эту способность?

Они наверняка ничего не знают — просто выполняли приказ. От них нет смысла как от информаторов. Конечно, есть исключение — если выживет Сяо, то я его подчиню.

Но он не выживет.

— Ох, блядство, — прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги.

В глазах потемнело, а в ушах тут же раздался звон. Чёртовы приказы. Всё же прав я был — приказывать неживым объектам куда тяжелее. Дверь тому пример.

— Добейте всех! Никого не оставляйте!

«Особенно тех, кто стоял там в невидимости»

Уверен, это Громовы. Либо они сами, либо очередные их шестёрки. Но то, что источник всего дерьма в Москве именно Громовы — я уже не сомневался

Наверняка они записывали весь диалог и передавали напрямую хозяевам. Теперь лишь нужно, чтобы они сдохли вместе со всеми. Чтобы не дополнили запись своими наблюдениями.

Я и так уже изрядно наследил.

— Как же херово…, - пробормотал я, падая на колено.

Я восстановился дай бог на сорок процентов за всё это время. И всего за четыре приказа вновь достиг лимита.

Я слаб. Откровенно слаб. Все проблемы, кроме похищения Митрича, требовали решения здесь и сейчас. Да даже сегодня мне пришлось сильно рисковать, проворачивая такой откровенный блеф, да и ещё экономя силы на манипуляции с дверью.

Решение вообще всех конфликтов — экспромт. И здесь приказы быстро себя исчерпывают. Я прекрасно понимаю, что мне во многом везло. И понимаю, что рано или поздно везение закончится.

Мне нужна сила. И нужна срочно. Да, приказы универсальны, но если дело дойдёт до боя с несколькими врагами, которые не собираются разговаривать — я просто ничего не смогу сделать. Убью одного, ну может двоих, и всё — если это сильные маги, мне конец.

Да, мне нужна…

— Эй, что это? — спросил Митрич, — Там, в небе? Чё за ху…

Я не успел полностью обернуться. Успел заметить лишь краем.

И я увидел, как прямо с небес упала огромная чёрная фигура.

Раздался звон металла и грохот, земля задрожала, разбитый асфальт разлетелся по сторонам, а до моих ног дошла трещина разорванной земли.

«К-какого?..», — я едва не упал из-за землетрясения.

Я задрал голову.

Там, в пыли, стояла огромная фигура, закованная в шипастый чёрный доспех. Сплошная чёрная, чуть окровавленная сталь. Я не видел ни одного незащищённого места. Словно это не доспех, а само тело существа. Даже на голове. Даже в районе глаз — никаких расщелин.

Вместо глаз у существа были два горящих красных огня.

Кто-то, — не знаю кто, — машинально швырнул в него с десяток ледяных спиц. Видимо посчитал за врага, не знаю. Я понимаю этого человека.

Но чёрная сталь поглотила снаряды, и в эту же секунду они проросли изнутри швырнувшего их мага.

Заклинание, влетевшее в доспех, убило заклинателя.

«Твою мать… твою мать!»

А это ещё кто?! Ну какого чёрта?!

— Кто ты? — крикнул я и с трудом поднялся на ноги, понимая, что ещё пара приказов, и я потеряю сознание.

Ты идёшь со мной, — проскрежетал нечеловеческий голос.

Он явно обращался ко мне.

— Кто ты такой?! Отвечай!

Пятый из девяти, — он двинулся навстречу, а асфальт под его ногами начал ломаться, — Король Вечности и Наказания.

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт"

Джорджи жив.

Он в принципе бессмертен.

Глава 18

«Да ну не-е-ет. Да вы угораете?..», — я хотел плакать.

То есть по словам Вики за мной пришёл маг национального уровня? Ну спасиба, папаша. А что не вселенского масштаба?

Здание всё ещё продолжало гореть, но теперь все члены банды повернулись на махину в доспехах.

— Король? Мне не послышалось?

— Чё за херня?

— Эй, Митрич, мы на такое не договаривались!

— Заткнулись все! — гаркнул он на банду.

Я поднялся с колена, свыкся с темнотой в глазах и вновь посмотрел на воина.

Да уж… элегантным магом его не назвать. Огромная махина в доспехах.

— Что тебе нужно?

— Поговорить, — проскрежетал ржавый металлический голос, — И увести от опасности.

— Опасности?

— Сюда уже выехали враги. Я могу телепортироваться и потому пришёл раньше. Пойдёшь со мной — выживешь.

— Не могу. Я должен…

— Твоя мать и помощник уже у нас.

У меня дёрнулся глаз. Не знаю как, но я нашёл в себе силы даже сжать челюсть.

— Что ты сказал? — процедил я.

— В хорошем смысле, — пояснил доспех, — Успели перехватить, пока не стало поздно. Мы не враги. Тебе достаточно последовать за мной.

— А у меня есть выбор?

— Да, — доспех двинулся навстречу, — Остаться и умереть.

Чёрт…

У меня будет хоть ДВА дня подряд спокойной жизни? Я в школе учиться хочу! На девочек смотреть! Я не хочу рисковать жизнью каждый грёбаный день!

— Митя, последний залп, убеждайтесь, что никого не осталось, и расходитесь как можно быстрее. Дело сделано.

Мужик кивнул и принялся орать на остальных. Спустя минуту вновь полетели заклинания, часть из которых я, конечно же, не видел.

— И? Что дальше? — спросил у незнакомца.

— А дальше…, - начал говорить Король, как его прервал визг колёс.

За его спиной выехала чёрная тонированная машина. Она резко остановилась, — отчего визг и был, — и из неё вывалилось четыре человека. Бравые мужики с запалом непобедимых вояк!

Правда как только они увидели доспех, в их штанишках что-то прыснуло. Весь пыл как-то подрастерялся.

— О, как раз вовремя, — доспех развернулся, чуть пригнулся и за один скачок набрал скорость достаточную, чтобы раздался звуковой хлопок.

Он влетел чётко коленом в жбан, превращая вражескую голову в клубничный кисель. Маг поблизости вскрикнул и начал поднимать руку в золотистой перчатке, на что Король хватает недавний труп за ногу и с разворота швыряет его во врага.

Да так швыряет, что один бедолага превращается в разбитое кувалдой желе, а второму переламывает все кости и желание жить в придачу. Раздался грохот. Асфальт треснул, а по улице разлетелись ошмётки, похожие на лопнувший арбуз.

Третьему и четвёртому повезло больше. Они успели кинуть заклинание. У одного я не увидел, а у другого это были мелкие сияющие кинжалы, полетевшие в Короля со всех сторон.

Ну чё, земля им пухом — у одного грудная клетка куда-то пропала, второй в ёжика превратился. А потом взорвался, да — кинжалы взорвались.

Вот и повоевали с Королём. И знаете что самое забавное?

Прошло секунды две.

— Я нашёл нам машину! — в его голосе слышалась толика радости.

— Да… заметил, — я смотрел на подкатывающуюся ко мне кость.

Есть ли у меня выбор? Не думаю. Особенно с учётом, что остался дай бог один приказ до потери сознания. Я говорю-то только благодаря конской дозе обезболивающего, и представить страшно, что будет завтра.

— Водить умеешь? — спросил он.

— Да.

Я сел на водительское сидение. По устройству машина была обычной, только вместо ключа сканер лица прямо в руле.

Не став спрашивать направление, я просто поехал подальше, понадеявшись, что Митю и банду не прикончат спустя три минуты.

— Куда едем? — спросил я как только мы выехали со дворов.

— В главное поместье Романовых, — сказал сидящий справа доспех с головой Августа.

«А-а-а!», — я даже перепугался, настолько инородно человеческая голова смотрелась в этой груде металла.

Сраный Август! Точно ведь, Вика же говорила, что про него ходят слухи! Якобы у него сила Короля, потому что в последние годы она по наследникам Романовых гуляет.

Так, ладно, допустим. Август он или Апрель разберутся боги и его родители. Куда больше интересно, зачем я Романовым? Что я ЕЩЁ умудрился натворить?

— Нам нужно в центр, а затем…

— Я знаю где ваше поместье, — ответил я.

Это тоже на картах указано.

Делать нечего — пришлось ехать. В тишине, неловкости, и постоянном подозрении, что мне сейчас голову оторвут. Напряжно.

Впрочем, доехали. Поместьем Романовых был комплекс небольших, но уютных зданий с центральным домом покрупнее. Конечно, до гигантизма Элерс недотягивало, но видимо и яйца у главы были побольше. А в остальном же — всё ещё огромное поместье в классическом стиле. Как у интеллигенции восемнадцатого века — из дерева.

Хоромы, я бы сказал.

— Где парковаться?

— Без разницы. Всё равно её выкинем.

«Лучше бы мне отдали»

Кто не мечтает о машине фирмы Лексудес? Такая не у каждого аристо есть.

Мы вышли и пошли вместе в поместье. Дверь открылась сама, но слуги нас не встречали.

— А горничных… нет?

— Мы не набираем работников по поместью. Все, кто есть — слуги Романовых в поколении. Встречать у входа — излишки. Пройтись до комнаты в одежде наша семья вполне способна. Встречают только гостей.

Он повёл меня дальше. Справа была деревянная лестница на второй этаж. Мы поднялись, дошли до конца поместья и зашли в кабинет. Он был намного просторнее и уютней такого же у отца. И, как и весь дом, был выполнен из приятного коричневого дерева. Им же и пахло — лесом и свежестью.

Приятное место.

— Присаживайся.

— Где моя мать? Где парень, который был рядом с ней?

— На территории поместья. В домике для гостей, — Август сел за большой, массивный стол, и жестом пригласил сесть в кресло гостя.

— Дайте увидеться, — я продолжал стоять.

— Дадим. Я клянусь честью Романовых, мы тебе не враги. Василий и Елизавета в полном комфорте. Домработники как раз с ними. Присаживай…

Он не успел договорить, как позади послышался громкий топот, а затем дверь буквально чуть не сорвало с петель.

— Глава, вы зва…, - выпалила запыхавшаяся… Катя?

Я развернулся, и мы едва не столкнулись лицом в лицо, но девушка очень ловко смогла сойти с пути и вполоборота меня обогнула, тем не менее, всё равно задевая грудью и едва не хватая за руку.

— Константин? — задрала она брови.

Да уж, ей явно пришлось побегать. Запыхавшаяся, чуть покрасневшая, с растрёпанными волосами.

Чёрт… это сексуально.

Жаль я не в лучшем виде — с ссадинами, побледневший, высушенный от кровопотери и очень уставший. Правда школьная форма так и осталась в идеальном состоянии. Чудеса.

— Глава, что происходит?! — она перевела взгляд на Августа.

"Глава?! Этот шкет?!"

Чёрт, глава Романовых учится со мной в одной школе?!

— Катя, присаживайся. Константин — прошу присесть тоже.

Думаю, выбора у меня нет. Я вздохнул и сел перед столом. Екатерина села на диванчик у стены.

— Давай сразу к делу, Константин.

«А здесь все такие деловые?.. С кем не говорил, все сразу к делу приступают»

Хотя от клановых другого ждать и не приходится.

— Скажу прямо — мы хотим стать твоим союзниками.

— Хо? И… с чего бы это?

— Начнём с того, что мы слышали весь диалог в клубе. Мы с большим трудом добились, чтобы один из наших агентов внедрился в его банду. Он один из тех, кто стоял в невидимости. Сегодня был его второй день работы. Больше не будет.

— Ой…

— К сожалению, такое бывает, хоть и обидно, признаюсь. Проживи он на день дольше, узнал бы достаточно для решения многих проблем, — вздохнул Август, — В общем, мы слышали твой диалог и анализировали твои действия. Ты показал себя находчивым дипломатом. Даже эпизода с блефом достаточно, чтобы признать твой ум, — он перевёл взгляд на девушку позади, — Он умён, Кать.

— Поздравляю. И? — фыркнула она.

— Да просто, — пожал Август плечами, — Также мы прекрасно знаем, что ты сын Теодора.

— Те, кто могут знать, уже давно об этом знают?

— Именно, — кивнул Август, — Мы знаем о спасении Софии. Знаем о захвате банды. Знаем о дуэли, рекомендации да и вообще обо всём, где ты проявлял свою магию, о которой, кстати, не знаем. У тебя есть какая-то сила, и пусть её природа нам неизвестна, но её нельзя не признать. Особенно в твоём возрасте, — он перевёл взгляд на сестру, — Он сильный, Кать.

— И с этим поздравляю, — судя по голосу, она недовольна, — И?

Чёрт, нравится мне её важный, как хер бумажный, недовольный голос.

«Интересно, она захочет на меня наступить?..»

— Да просто, — Август пожал плечами.

— При всём уважении, господа и дамы Романовы, но к чему это всё? У меня мать и товарищ сидят внизу и ждут в страхе. Зачем вы меня вытащили? Зачем вытащили их? Объясняйте.

— Кто-то разрушает страну изнутри, — моментально ответил Август, — Страну, которую я защищаю вот уже сто лет.

— Сто лет? — не понял я.

— Не рассказывай ему, — тут же встряла Катя, — Он простой ребёнок, у которого нет права совать нос в наши дела.

— Почему же, я вполне вижу его нашим другом или, возможно, будущим членом семьи.

— Ха?

— Да, сто лет, Константин, — Романов переключился на меня, — Я — Король Вечности. Моё сознание пробуждается вместе с доспехом, который я могу передавать от Романова к Романову. Настоящий Август сейчас спит. Конкретно моему же сознанию больше ста лет, — он сжал кулак, и металл заскрипел, — И какие-то крысы хотят развалить всё, что я защищал эти сто лет! Развалить изнутри. Стравив нас друг с другом! Им нужна гражданская война, нужна куча смертей среди главных родов, — он поднял глаза, — И я уверен, что это Громовы.

Много информации…

И странный намёк про члена семьи, и про перерождение Романова. Но главное здесь — Громовы.

— Европой правит совет пяти родов. И я думаю, Громовы хотят установить единоличную власть. Выжечь рода и захватить их места. Они не отделяются от Элерс, потому что так их лучше развалить. Чужими силами, они разрушают страну изнутри.

Да уж, так и знал.

И самое убогое, что ведь не докажешь никак. Все конфликты должны решаться дуэлями согласно законам, но причины для неё попросту нет. Простые подозрения.

— И вы хотите, чтобы я с этим помог. Но как?

— Громовы не могут действовать своими руками — только через банды и наёмных магов. И ты способен развалить их главный инструмент. Расшатать их планы и состояние. Ты — слишком хаотичная для всех сила. И чем хаотичней сила против манипуляторов — тем больше ошибок они совершают. Перекроешь им выход на банды и наёмников — порушишь половину планов. Им придётся действовать более открыто, где их возможно поймать.

— А ещё я сын Теодора, а значит в теории имею выход и на род Элерс.

— В том числе, — кивнул Август.

— Это конечно хорошо, но мне то что с этого? Я не филантроп и не спаситель страны.

— У тебя уже много проблем и врагов. Куда бы ты не пошёл — ты везде наследил. Буквально. Да даже простые аристократы могут нанять убийц по твою голову. Ты их раздражаешь. Я же предлагаю защиту.

Хитрый, хитрый Сентябрь. Знает куда бить. Знает гадёныш, что мне в прямом смысле жизненно необходима передышка и хоть какая-то гарантия безопасности.

— Слушаю, — сказал я.

В любом случае, пусть предложит. Там посмотрим.

— Есть два варианта. Первый — ты становишься слугой Романовых. Тогда мы можем официально взять твою семью под защиту и перекроем семьдесят процентов всех проблем.

— Глава! — возмутилась Катя.

— Лол, нет, — хмыкнул я.

— «Лол»? Сто лет не слышал, — удивился Лже-Август, — Ну и второй вариант — ты начинаешь жить на нашей территории. Покупаешь квартиру за свои деньги, чтобы не показывать нашу прямую связь, и говоришь родственникам не соваться на территорию Элерс. На нашей территории Громовы разгуляться не смогут. Можем подсобить с кредитом на квартиру, чтобы даже здесь нашу связь не нашли. Оплачивать тоже мы будем. Оформим на Елизавету.

— Это уже более вероятно. И без кредита, спасибо. Матери и так головняка достаточно.

"Чёрт… заманчиво…"

— То есть, всё что от меня требуется — взять под контроль криминальную жизнь Москвы, собирать информацию и вынудить Громовых действовать открыто?

— Пожалуй, — кивнул он, — Проживание на нашей территории обеспечит минимальную безопасность тебе и твоей семье. Вернее даже достаточную — в принципе, сестра и мать смогут спокойно жить.

— Тогда выделите им охрану. Чтобы тайно следила, в жизнь не вмешивалась, но если что защищала.

— Без проблем.

— Семье Васька купите квартиру на вашей территории — он тоже засветился.

— Не самую богатую, но сделаем.

Я призадумался. Романовых понять можно — я действительно отличный выход на Теодора и возможность не пачкаться при резне банд. Потому и идут на такие уступки. Им просто необходима моя помощь.

Вопрос лишь в том, хотят ли они сохранить всё как было, или самолично занять власть в стране.

Боже, во что я попал.

Впрочем…

Всё равно победителем выйду я. Наверное.

Надеюсь.

Нужна сила и пространство для подышать. Мне действительно тоже нужна помощь, и я буду идиотом, если хотя бы сейчас не пойду на уступки перед своей гордыней.

— Ещё личные уроки у Екатерины.

— У тебя платиновый жетон, ты и так можешь на них записаться.

— О-о, здорово! — закивал я, — А что она ведёт? Ладно, без разницы. Так, что ещё…

— Костя, не наглей, — процедила сидящая позади Катя.

Я повернулся. Она сидела в той же учительской форме и со сложенными друг на друга ногами в тёмных колготочках.

«Когда же она на меня наступит…»

— А у вас есть парень? — спросил я.

— А тебя это как-то волнует? Не лезь не в своё…

— Нет, у неё никого нет. А пора бы, — сказал Август, — Вот помрёт Август, и что делать? Помру и я. Если передать доспех девушке, моё сознание исчезнет. Нужны внуки.

— Глава! — растерялась Катя, — Закройте рот!

— Тогда свидание с Катей, и на этом закончили. Я буду считать вас как союзников, делиться информацией, какую посчитаю нужной и помогать по мере сил, а вы в свою очередь обещаете то же, плюс защиту моей семьи, квартиру семье Василия и поддержание хорошего настроения.

— Прелестно! — кивнул Август, — Дела обсудим чуть позже. Пока — предлагаю пожать руки, мне остаться с Катей, а тебе вернуться к матери. Викторию мы тоже скоро заберём. Остальное обсудим, когда ситуация чуть устаканится. Да и тебе пора бы отдохнуть, в конце концов. Мы — военные. И мы понимаем, как важен отдых, дисциплина, и доверие. Поэтому, Константин, я искренне рассчитываю на сотрудничество, — он встал и протянул руку, с которой тут же исчез доспех.

Я встал. Подумал, собрал все мысли и посмотрел в глаза главе Романовых.

Я знаю, когда человек лицемерит, когда нет. За всю жизнь насмотрелся. И сейчас… глядя в глаза Августу…

Я не вижу этой эмоции. Возможно, это обман, не спорю, но я верю, что он действительно хочет дружить и сотрудничать. Он предлагает помощь и просит её взамен. Хочет сохранить страну, которую защищал. Спасти её жителей.

— Вы действительно хотите стать мне союзником? Ответьте честно.

— Ну конечно. Разве я только что этого не говорил?

Да… он хороший человек. Надеюсь.

— Ну тогда…, — я улыбнулся и пожал руку, — Рад сотрудничеству!

Но правда в том, Август, что это я не считаю вас союзниками.

Ни тебя, ни Теодора, ни кого-либо ещё.

Победа в этой жизни решает всё. До тех пор, пока я побеждаю и стою на вершине, любые жертвы не имеют значения. Фигуры должны быть использованы. И вы, Август… вы для меня не больше, чем фигуры.

Элерс, Громовы, Романовы… весь мир — игра, где я побеждаю.

— Ну вот и славно! — улыбнулся Август, — Сейчас позову дворецкого, проводит к семье.

* * *
— Свидание? Серьёзно? А меня видимо никто спросить не хотел? — встала Екатерина, — У тебя маразм, старый. Ты же знаешь, что никуда я не пойду. Тем более с… этим. Что люди подумают?! А разница в возрасте? Мне двадцать семь. Он малолетка на моём фоне.

— А что прямо ему в лицо не сказала? Почему только мне высказываешь? — расслабился Король Вечности, — Ой да ладно, ты же им заинтересовалась. Я хорошо разбираюсь в людях.

— Молодой, напыщенный, излишне самоуверенный подросток, чудом выбирающийся из проблем, которые сам себе и создаёт, — Катя отвернулась от главы и смотрела в окно, — Молодой и неопытный. Энергия в жопе играет, не знает куда деть.

— Поэтому и заинтересовалась.

Катя не поворачивалась.

— Зачем позвал? — она перевела тему.

— Следи за Константином. Внимательно. Запоминай все движения и повадки. Не спускай глаз.

— Почему? — она вскинула брови и посмотрела на Августа.

— Я уверен, что Константин не считает нас союзниками. Он манипулятор. Жёсткий и умный. И прямо сейчас мы для него инструмент.

— Он? — Катя посмотрела на дверь, в которую несколько минут назад вышел Костя, — Тогда… я от него избавлюсь, если он такой проблемный.

— А можем рискнуть и получить такого человека в свои союзники.

— А можем сдохнуть, пустив крысу в нашу семью! — Екатерина повысила тон, — И если ты уверен, что он лишь жалкий лицемер, проще от него избавиться, пока не избавились от нас!

Волосы девушки начали менять оттенок на более синий, а радужка её фиолетовых глаз слегка мерцать.

— От нас и так избавляются, Кать, — вздохнул глава, — Мы — род военных. Честь, сила, дисциплина — то, что нами движет. И теперь всем на это плевать, — покачал он головой, — В мире кланов и аристократии решает хитрость. Мы на такое неспособны. Мы вырождаемся.

— И предлагаешь пустить манипулятора в дом?! В то, что мы кровью пытаемся сохранить? То…, - она сжала кулаки, и по рукам пошли тонкие ярко-голубые трещины, — Ради чего я принесла столько жертв?! От молодости, до битв, в которых мне не хотелось участвовать? До магии, которую не хотелось изучать?! Просрать всё, потому что ты хочешь подружиться с самовлюблённым ребёнком, способным всё это разрушить?!

— Костя и так нас уничтожит.

— Да с чего это ты взял?! — она едва не переходила на крик.

Екатерина обменяла свою жизнь на силу и защиту рода. Она ни за что не допустит его уничтожения.

И неудивительно, почему она приходит в ярость, когда так просто говорят: "Все твои старания ничего не стоят. Нас всех победит напыщенный идиот"

— Я способна призвать сотни существ! Целую армию! Я могу запереть его в пространстве, где я — всемогущее божество! Каким бы умным он ни был, если сделать это прямо сейчас, он ничего не успеет! Как он нас уничтожит?!

— Корону, которую требовал Сяо, перевозили официально. Из одного банка Империи в другой. Это потом её по пути выкрали, но так — перевозка была официальной и вполне открытой — её можно пробить. Про артефакт знали лишь одно — он убивает при касании. По этой причине корону везли в контейнере, содержимое которого отсекалось от реальности с помощью магии пространства. И суть в том, что шпион, который умер в клубе, узнал про контейнер, — Август посмотрел в мерцающие глаза разъярённой Катерины, — Узнал, что контейнер так и не был вскрыт.

— В каком… смысле?

— Константин не мог похитить артефакт — корону просто-напросто не доставали. Она исчезла сама по себе, — Август повернул ноутбук, стоящий на столе, — И только что мне пришёл анализ тел погибших в клубе. Помимо сожжённых углей, там было ещё одно. Недельные останки. Всего лишь жалкая пыль стёртого человека. Но она была, и её можно было проверить.

Екатерина вгляделась в монитор и не поверила глазам.

— Это был труп Константина, Кать.

Повисло молчание. Девушка внимательно вычитывала отчёт, присланный экспертами. И суть его сводилось к одному:

ДНК пыли и крови ученика Первой Московской идентично.

— Либо он умеет создавать новые тела, либо…, - Август перешёл на шёпот, — Константина больше нет, и перед нами стоял уже не он.

— Артефакт, принявший его облик?

— Не знаю. Правда не знаю. В мире исследовано дай бог половина заклинаний. Может я накручиваю. Но если нет…, - он перевёл взгляд на Катю, — Нужно держать врагов близко. А враг наш — артефакт со своей волей, сбежавший из отсечённой реальности. Единственное, что рушит эту теорию — проверка магического потенциала. Корона — всё ещё артефакт с энергией. Шар должен был хоть как-то среагировать на Константина. И потому вполне возможно, что он просто накосячил с созданием нового тела и не создал энергетическое ядро.

— И что делать?… — у Кати пошли мурашки.

Она обняла себя и потёрла руки.

— Не лезть. Просто не лезть. Мы не в том положении, чтобы провоцировать ещё и… это. Просто следи. Константин — наш враг. Но враг, которого можно сделать союзником. И если это выйдет… то наш род, возможно, и не вымрет, — он улыбнулся, — А ещё он наследник Элерс и вполне сильный маг. Так что это… подумай про свидание

— Дед, пей таблетки и иди спать. И не просыпайся. Раздражаешь.

— Ты злая, — покачал головой Август, с которого уже пропадал доспех, — Твоя сила и постоянное напряжение делает тебя злюкой. Ты не расслабляешься, Кать. А у Кости энергии много, молодой. Будет тебе с этим помогать. Подумай, подумай.

— Умри.

"Чёрт… а я ведь реально могла подумать", — Катя цыкнула, смотря на заключение экспертов, — "Нет. Теперь — ни за что", — она посмотрела в зеркало, на свои мерцающие волосы, — "Ладно, другой найдётся. Рано или поздно", — девушка вздохнула и посмотрела на свои покрытые фиолетовой энергией пальцы, — "Найдётся ведь?.."

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт"

Екатерина носит исключительно спортивные бюстгалтеры. Как бойцу, с обычными ей не очень удобно… по некоторым причинам.

Глава 19

На этот раз я рассказал почти всё. И про похищение Софии, и про свою новую силу после клуба, и про чинг-чонгов. Единственное, что родня не узнала: про перерождение и настоящую правду обо всём потенциале приказов. Про это я просто не упоминал.

И знаете что? Знаете что самое крутое?

Моя семья, девоньки мои — просто обалдеть какие крутые! Сестре было легче всё это принять, ибо часть правды она знала, но вот мама…

В клубе она плакала и боялась только потому, что я мог умереть. Но сейчас, узнав, что мы под крылом Романовых, известных честью и силой, она это приняла и успокоилась! Вот так вот просто! Конечно, переживаниям было место, но они были незначительны.

И Вика, и Лиза — спокойно приняли новую реальность.

Знаете, с каждым днём я всё больше начинаю к ним проникаться. Ну вот просто как к людям. А фантазия уже дорисовывает их как родственников.

А, и да, Вику привезли прямо из школы. Теперь они с мамой сидели у Романовых, пили чай, что-то смотрели по телевизору.

Ну а я же носился по всему городу как в жопу ужаленный и снимал криптовалюту. В двадцать втором веке это оказалось не так уж и сложно. Как итог — три ляма монкикоина в моём кармане. А это… м-м-м… около СТА ВОСЬМИДЕСЯТИ лямов в моём прошлом мире.

«София явно столько не стоит», — помотал я головой.

А ещё со мной всё это время был человек Романовых, ходящий по пятам и способный раскрывать вражескую невидимость. На удивление — никто за мной не следовал.

Про деньги Вика и Лиза тоже знали. Но не про все. Только про половину миллиона, что, впрочем, всё равно их крайне удивило.

В итоге мы дружно выбрали съёмную квартирку в районе Романовых, — а такой фильтр был на Амрито, — и переехали. Располагалась она в двадцати минутах ходьбы от Школы, то есть почти в центре.

— На работу, так понимаю, можно не выходить, — вздохнула мать, пока мы ехали в машине, — И что делать целыми днями? Вы-то учитесь. А я?

— Отдыхай. Ты заслужила.

— Не люблю отдыхать. Больше дня не могу сидеть на месте, — фыркнула она.

— Есть вариант, как зарабатывать кучу денег…, - начал я, — Реальная тема.

— А ну-ка.

— АСМР с Джорджи.

Вика, сидевшая на переднем сидении, повернулась на меня как на дебила.

Ну и да, все вещи, включая бешеную обезьяну, привезут через час.

— АСС… эМ… что? — мама не такой уж и продвинутый пользователь интернета.

Мы приехали. Дом — многоэтажная новостройка со своим двором, подземной парковкой и лифтом нахрен!

Квартира была на шестом этаже. Доехали, осмотрели и офигели. Классный евроремонт, три комнаты, несколько плазменных телевизоров и зал, размером превышающий всю нашу предыдущую квартиру! Было приятно и уютно. И бохато, чего уж там.

И самое приятное — это всё за деньги Теодора. Над этим я особенно злорадствовал.

— Я же говорил, — прошептал я сестре на ухо, — Неделя — питаемся лучше. Месяц — живём лучше. Прошла неделя — в итоге все обещания исполнены.

В общем, день закончился очень хорошо. На фоне пережитого стресса, можно сказать, даже лучше всей предыдущей недели в новом мире.

Наконец я уснул хоть с какой-то гарантией безопасности.

Наконец…

* * *
Нет, сучки, как бы вы не пытались, как бы не истязали, вы не отнимете простую мужскую мечту…

Я хочу в школу к одноклассницам. К Катеньке, буряту Момотаро и чему-нибудь ещё прикольному.

Я страшно умирал от боли в горле. Конечно, конская доза обезбола решила вопрос, но так не годится. Я точно должен восстановиться. Без вариантов. В прошлый раз это чуть не стоило мне жизни — если бы Август оказался сентябрём, а по совместительству и врагом — меня бы уже отпевали.

Три дня! Хотя бы три дня без приключений! И это ведь вполне реально с покровительством Романовых! Просто посижу в школе, а затем уже начну завоёвывать мир.

Три дня, умоляю…

— Как успехи? — спросил я Вику, пока мы шли до школы.

Был приятный тёплый денёк. Не жарко, но и не холодно — идеальная погода сентября.

— Все со мной дружить хотят…, - нахмурилась она, — Особенно мальчики. И они такие все… мерзкие. Сразу видно что им надо.

— Ну, ты красивая, умная, разумная, румяная и в меру приготовленная. Их можно понять.

— Но это не самое ужасное, — она насупилась, — Вчера под конец дня все девчонки начали спрашивать о…

— Костя, привет, — рядом прошла старшекурсница и кокетливо помахала мне рукой, — Как покатался?

Заба-а-а-авно. А ещё вчера меня все ненавидели и считали выскочкой позорным. Но, видимо, победа за три секунды над аристократами и пафосный уход на мотоцикле это исправил…

— Нормально, знаешь, — ответил я девушке, — Было очень тоскливо без пассажира сзади, но что поделать. Может, потом повезёт больше, и мне составят компанию.

— Может, может, — старшекурсница игриво улыбнулась.

Наши пути разошлись, и мы с сестрой пошли в основное учебное здание.

— Ну ты сам понял, — прогундела сестра, — Нет, ну блин, вот, блин, главное, когда ты Антона отпинал тогда, и когда на сцене стоял, и значок с рекомендацией получил, вот курицы эти, шлюшки блин, все мне вчера говорили, что мы точно не родственники, что я такая невинная хорошенькая, а ты козёл и выскочка! А сейчас что блин?! Всё, чердак проржавел, подвал потёк, что ли? Аргх!

— А-а-а что это у нас? — ехидно заулыбался я, — Сестринская ревность?

— Пф, нет. Ещё что. Дурак, — она резко развернулась и пошла в свой кабинет, — Кобель.

Забавная черта.

Мы пришли раньше, потому что Джорджи всех рано разбудил попыткой съесть волосы сестры и её последующим криком.

Пока я поднимался, я достал свой, на этот раз личный, смартфон, позвонил Ваську, узнал, что в новой квартире «Ваще крутяк охереть ёпта», позвонил Митричу, узнал «Хаха круто вчера имперцев прибили, босс» и со спокойной душой зашёл в класс.

Видок у меня был побитый после кувыркания по асфальту и потери литров ста крови, что, видимо, было слегка заметно, но не критично, и даже добавляло некого шарма. Ну, судя по взглядам.

Людей было мало — три девочки, два парня и вьетнамец Ли. Или кто он там. Якут?

— Привет. Как покатался? — спросил он не глядя, листая какой-то журнал в телефоне.

— Так себе, если честно.

— Заметно. Если что знай, по моей легенде ты участвуешь в уличных гонках "Токийский Дрифт", и как раз сорвался на них в тот день.

— Ну спасибо.

— А ещё девушка с подготовительного класса, вроде Эрикой зовут, просила твой номер. Краснела вся, запиналась.

— О, здорово. А ты что?

— Сказал, что ты торгуешь наркотиками и часто меняешь номера, так что я не знаю.

— Не здорово. А потом что?

— Парень по имени Женя просил наркотики. Когда узнал, что закончились, не особо расстроился — его семья владеет заводом по производству соли в Санкт-Петербурге.

— Клоуничаешь, да? — вздохнул я и уткнулся лицом в парту.

— Ты не представляешь, каких сил мне стоило тебя прикрыть. Три часа, Костя. Мне мозг насиловали три часа! Они действовали наверняка! Полтора по поводу дуэли, ещё полтора по поводу твоего грандиозного укатывания в неизвестном направлении. Ну вот я и отрывался как мог.

— И на том спасибо…, - прохрипел я.

Да, голос у меня всё ещё был с хрипотцой. Хотя, кажется, он теперь всегда в таком состоянии. И похоже многих это увлекает.

Мы поболтали ещё немного и обсудили наше положение в школе. До Ли вчера никто не докапывался, и директор не вызывал. Зато вот уважения в обществе прибавилось изрядно — простолюдины жали руку и поздравляли, аристократы либо обходили стороной, либо заинтересованно разглядывали.

— Что читаешь? — я спросил, заглянул в телефон и дождался пока парень отмотает в самый верх, — София?!

На обложке красовалась София. Та самая, которую я спас.

— София Элерс. Модель, звезда. Здесь учится. Судя по слухам, её половина парней школы хотят. Знаешь её? Сколько раз спали?

— Ноль, к счастью.

К этому времени люди уже подтянулись. Класс заполнился. Здесь были все: Никита, Стас, Гена и Дюша Метёлкин. И челкастый Дмитрий, обещавший мне весёлую жизнь, но всё ещё стремающийся этого веселья. Я уверен, этот гаденыш всё равно что-то выкинет, ибо со вчерашнего дня его презрение ко мне стало ещё больше. По глазам вижу. Он и его парень Венцеслав — будущие занозы в заднице. И Антон, да.

Чёрт, если так подумать, достаточно поработить всего одного Антона, и можно решить сразу ВСЕ проблемы с Громовыми. Но как? Он ведь из школы сразу с охраной в особняк едет! Как его выловить?

Нужно подумать. Но факт, что его можно поймать, поломать конечности и решить многие проблемы, несказанно радует.

Хе-хе-хе, люблю насилие.

— И так, ученики, откладываем телефоны, достаём планшеты, тетрадки, ноутбуки — кому что удобнее, — в класс зашла учительница, — Я буду вести магическую теорию. Сегодня первый урок, так что начнём с основ.

Йееееееееес!

Магия!

* * *
Так вот оно что, Михалыч! Здорово они это придумали, я даже сначала не поверил.

Теперь понятна причина, почему меня до сих пор не изучают под микроскопом и за лупой. Почему не вскрывают и не ставят эксперименты.

Всё дело в способе применения магии!

Что такое заклинание? Если коротко: представьте себе чашу с кристально чистой водой, в которую попадает капля чернил. Чернила — тяжелее воды, и пока их не размешать, они будут медленно падать на дно, образовывая продолговатый чёрный узор.

Чаша — воображение мага. Чернила — энергия. А рисунок — это заклинание. Ты как бы рисуешь символы, складываешь их в схему, и завершаешь специальным элементом, который это выкидывает в реальность.

И, помимо этого, существуют способы упростить начертание: печати руками, артефакты и, внимание, ключи-активаторы вербально. Слова, то бишь.

Всё это время окружающие думали, что я просто так колдую! Они не слышали, что именно я говорю, но сам факт они принимали за вспомогательный элемент магии! Вот оно что!

Хотя, будем честны, я особо и не палился.

На этом урок и закончился. Нас не заставляли ни конспектировать, ни отвечать, ничего. Всё обучение на совести ученика, чему я был несказанно рад, ибо всегда рассчитывал на память и, вроде как, в этом преуспевал.

А ещё через полгода будет экзамен, где вылетит половина учащихся. А так да, всё на волю ученика.

Раздался звонок, и началась перемена.

— Пошли сок возьмём? — предложил Ли.

— Пошли.

Мы встали и поплелись до столовки. Очевидно, что нам обоим сок к чёрту не упал, и мы просто решили проверить наше положение в обществе. И оно… стало лучше.

— Приветик, мальчики, — сказала третьекурсница, стоящая в очереди к буфету.

С ней были ещё три её подружки. Они оказались поскоромнее и лишь переглядывались друг с другом, офигевая со смелости подружаньки.

— Классный бой. Очень… эффектный. И красивый. Мужской, я бы сказала.

— Да, вроде как не женский, — прохрипел я.

— Люблю эффектные вещи, — кокетливо улыбнулся Ли, — Делать… смотреть… контактировать, — он чуть наклонил голову и посмотрел в глаза девушки.

Та аж поплыла.

«И это он мне про дымящиеся яйца говорил…»

— Ах… ну… да. Нам такое… нравится. Девочкам, в смысле. Ну… мне в смысле, — она поджала губы и не смогла выдержать его взгляда, — Просто все вокруг такие напыщенные. Красуются… говорят много.

— Уж мне то как нравится, дорогая, — голос Ли стал более мягким, тихим и горячим, — Не переживай, ещё не раз такое увидишь.

— Х-хорошо…, - она отвернулась и пошла к подружанькам, ушедшим вперёд, — Ну… спасибо, тогда.

— Не за что. Должна будешь. Обязательно отплатишь.

— Х-хорошо…

Мы снова остались вдвоём.

Момотаро выдохнул и повернулся на меня.

— Почему ты смотришь на меня как на ничтожного, мерзкого слизняка, который не думает ни о чём, кроме быстрого секса с бедными, наивными девушками, и который совершенно не чурается их слёз после расставания?

— Да.

— Ну это не так, если что. Просто люблю прикалываться.

— Ты всегда был шутнярой, Таро.

Мы взяли сок и пошли обратно. Ничего не предвещало беды. Мы просто болтали о том, о сём, о пятом-десятом, как вдруг…

— Чего такая толпа? Что за дядьки? — спросил приятель, когда мы подошли к классу.

Вокруг него было столпотворение. Стояли старшекурсники, и двое громил в костюмах.

Время шло к началу урока, и буквально через несколько минут должен был прозвучать звонок, так что ни в какие приключения лучше не встревать, ибо за прогулы в Первой Московской карают жестоко.

Но разве меня кто спрашивает?

Мы протиснулись через толпу, зашли в класс и встретили там ЭТО.

— Константин Росс! Где он?! — требовательно, с наездом спрашивала София в школьной форме.

Было видно, что важная курица привыкла всеми командовать. А все привыкли подчиняться. Но вот где я был, естественно, не знали.

— Ой мля, — я развернулся и тут же пошёл на выход.

Момотаро, сучёныш, встал такой, призадумался, что-то решил в своей мелкой, китайской уродской голове, а затем с улыбкой повернулся на меня и:

— Костя! — заорал он, — Ты куда пошёл?! Урок же скоро! Чего на входе трёшься?!

Весь класс моментально переключил внимание с модели на меня, а сама красавица повернулась на все сто восемьдесят.

Над головой Софии загорелся восклицательный знак — враг меня заметил.

«Мы больше не дружим», — помотал я головой, глядя на Ли.

«Она красотка. Это твой шанс», — помотал он в ответ.

«Ни за что», — помотал я.

«Тогда зачем она тебя ищет?», — помотал он.

«Не знаю, и знать не хочу. Но спасибо, что не оставил выбора»

«Да не за что», — он махнул рукой и пошёл к своему месту.

«Ходи оглядывайся. Однажды я подкину слабительного в твой сок и ты сдохнешь от поноса»

— Константин, за мной! — София не глядя прошла мимо и направилась к выходу, — Есть разговор.

Она даже не поздоровалась. Нет — она просто приказала и вышла в коридор, ожидая, что я побегу как собачка за хозяйкой.

— Эх, — я вздохнул, закрыл за ней дверь и пошёл на своё место.

Чуда не случилось. Дверь едва не выбили с петель, а в проёме показалась покрасневшая София.

— Сюда, быстро!

— Как насчёт… м-м-м… нет.

— Мне без разницы! — ей было стыдно, что я закрыл дверь прямо перед носом и все это увидели, — Сюда, живо!

Я сложил руки на груди и задрал бровь.

— Попроси нормально — пойду.

Все сразу же замолчали. Все просто не поверили своим ушам. Что бы я, обычный простолюдин, да так отвечал мировой звезде? Одно дело мелкие аристократишки, другое — сама София Элерс. Естественно все офигели.

Ну а я же начинал злиться.

— Ч-что?… — притихла София, — Э-эй, вы двое, притащите его сюда! — она посмотрела на охранников и указала на меня.

Громилы зашли в кабинет и встали на месте, не решаясь подойти. Словно им наказали этого не делать, но в то же время текущая госпожа приказывает совершенно обратное.

Похоже, это подъехал договор с батей.

— Быстро притащите его! — София махнула рукой.

Я заметил краем глаза, как Момотаро привстал с места. Он что, реально готов влететь в драку, если понадобится? Серьёзно?

Тишина продолжалась. Все ждали разрешения конфликта. Наверняка ждали и драки, зная, что я их притягиваю.

— Скоро звонок, София. Успевай. Я не против поговорить, но если попросишь нормально.

Она сжала кулаки, осмотрелась по сторонам и, чуть поджав губы…

— Я… я хочу с тобой поговорить. Иди за мной.

Я вновь задрал бровь. Недостаточно, красотка, недостаточно.

— П-пожалуйста.

— Да ну нахер.

— Не верю.

— Да, без проблем, — пожал я плечами и пошёл на выход.

Она резко развернулась и, больше не смотря ни на меня, ни на класс, пошла по коридору, приказав охранникам стоять на месте.

Урок вот-вот начнётся, потому людей в коридоре почти не было. Мы дошли до самого конца и встали возле тупика — я сложил руки на груди и оперся спиной о стену, а София встала передо мной.

— Объясняйся! — к ней вернулся характер.

— М?

— Папа несёт полный бред про моё спасение. Говорит, что это ты меня спас. Но это же… пха-ха, это же ты, Костя. Кого ты можешь спасти?

Неприятно. Да ещё с таким… презрением.

— Неблагодарную девку, похоже.

— Отвечай нормально! Что отцу надо?! Зачем он несёт этот бред? Почему этот бред несут все, даже Антон?! Как ты сюда поступил?! Что происходит?! Я не могу не знать. Никто не смеет от меня что-либо скрывать, но в этот раз все сговорились! Выкладывай правду, быстро!

Я вздохнул и посмотрел вдаль коридора. Отвечать не стал.

— Ты же слабый! У тебя нет таланта, нет навыков, нет денег им обучиться. Ты же, ха-ха, ты же трусливый, Костя! Ты чуть свадьбу папе не сорвал! Тогда про тебя всё стало понятно! Как ты мог меня спасти? Как… такой как ты вообще решился прийти к отцу в особняк?

Я вновь вздохнул и посмотрел на Софию, которая не могла найти себе места — постоянно перекладывала руки, переваливалась с ноги на ногу и не могла удержать взгляд на одном месте.

— Вика была права, — вздохнул я, — У тебя реально конченый характер. Избалованная девка — по-другому про тебя не скажешь.

— Ч-что?… — она такого не ожидала, — Знай своё место, идиот! Радуйся, что такая как я вообще с тобой заговорила! Решила потратить на тебя время! И отвечай на вопрос, когда я спра…

— А то что, м? — я оттолкнулся от стены и пошёл на Софию.

Она широко распахнула глаза от удивления и попятилась назад.

— Пожалуешься папочке? Назовёшь меня дебилом ещё раз? Припомнишь свадьбу? Что ты сделаешь, София, если я продолжу называть тебя сукой?

Я подошёл едва ли не вплотную и прижал её к стене, продолжая смотреть в золотые глаза.

Чёрт… реально красотка. Ростом метр семьдесят пять. Чёрные, с небольшим алым оттенком волосы были распущены чуть ниже плеч. У лица были правильные, острые линии, словно сошедшие с картины какого-то идеального персонажа. Макияж идеально его дополнял — тени, блеск для губ и румянец. Или последнее не макияж, не знаю.

А ещё от неё вкусно пахло. Как-то… сладко. Клубникой?

— М? Охранников попросишь защитить? Скажешь, что никчёмный брат обижает?

Я резко ударил стену рядом с её головой. Она дрогнула, ещё шире распахнула глаза и, не зная куда перевести взгляд, продолжила встречать мой, задирая голову кверху.

— Ну, что ты сделаешь? Давай, я жду, — я склонился над ней.

София сжалась, чтобы казаться меньше и слабее. Её дыхание ускорилось.

Я чувствовал жар между нашими телами. Слышал удары её сердца. Начал улавливать аромат её шампуня и духов с каждым сантиметром, что я к ней наклонялся.

— Пытаешься кого-то из себя строить, но стоит на тебя надавить, как ты снова превращаешься в трусливую, податливую девочку.

— Н-нет, я…

— Или это только передо мной?

Всё, что она делала — продолжала смотреть своими ярко-золотыми глазами.

— Не ожидала подобного от своего любимого братика? Но увы…, - я склонился ещё ниже и перешёл едва ли не на шёпот, — Твой братик больше тебя не любит — ты слишком плохая сестрёнка.

Её грудь часто вздымалась, а я чувствовал горячее дыхание на своей шее. Девичий силуэт стал ещё меньше и слабее. Софию вообще парализовало.

— Знай своё место, — я резко одёрнул руку.

София пискнула, зажмурилась и прижала руки к груди.

Я же пошёл обратно в класс. Здесь уже всё ясно. И почему Вика не любит Софию, и почему теперь её недолюбливаю я.

— Я…, - пробубнила девушка, — Я всё равно узнаю! — невнятно крикнула она вслед.

— Если хочешь, чтобы сегодняшнее повторилось — попробуй, — помахал я не глядя.

На этом эпизод с Софией закончился. Неприятный человек. Олицетворение избалованности и ранней вседозволенности.

Ладно, чёрт с ней. Сегодня у меня день отдыха.

Я ожидал, что коридор будет полностью пустым, — под конец диалога с сестрой прозвенел звонок, — но к удивлению из нашего класса только-только вышли все ученики и направились к лестнице на первый этаж.

— Э? А что происходит? — спросил я у девушки, шедшей последней в ряду.

— Физику отменили — что-то с учителем случилось. Заменили на урок Екатерины Романовой — она решила совместить физподготовку и вводный урок призывной магии.

Момотаро шёл спереди и до него сейчас было не добраться, а потому я решил приставать к девчонке.

— А чего все довольные такие?

— Ну так вводный урок призыва! Все хотят узнать, смогут они стать призывателями или нет! Сегодня это и решится. Он стоял на следующей неделе, но неожиданно для нашего класса поставили сегодня.

Я вздохнул. Увы, скорее всего, и эта стезя для меня закрыта.

А урок призыва поставили так рано именно для нашего класса? Это как-то связано со вчерашним диалогом?

Больше приставать я не стал. Главное запомнить, что сейчас у нас физ-ра и благодаря хорошей погодке она будет на улице. Там же будет и какой-то тест, способный определить, призыватель ты или нет.

Мы вышли из школы, прошлись по улочке и подошли к большой арене, которая теперь служила летним спортзалом. Мне вот интересно, у них эта арена вообще все функции выполняет?

Учитель указал на разные раздевалки и предупредил, что Екатерина подойдёт попозже. К удивлению, Момотаро отпросился в туалет.

Раздевалка была обычной. Над шкафчиками висел экранчик, где указывалась принадлежность к ученику. Решив подождать приятеля, я переоделся в ту самую обтягивающую, на сей раз серую форму, и сел на лавочке.

Прошло минут пять. Ли зашёл в тот момент, когда в раздевалке остался лишь я. Он бросил на меня взгляд, а затем открыл свой шкафчик и вновь на меня посмотрел.

— Эй, дружок-пирожок. Боюсь ты ошибся дверью, — сказал я, сидя на лавочке, — Клуб японских шутняр на два блока дальше.

— Пошёл на-а-ах~

— Нет, ты пошёл нах, имперчик, — я швырнул рубашку и встал.

Момотаро тоже пошёл навстречу.

— Если думаешь, что такой крутой, то можем разобраться прямо здесь.

— Да хер вопрос, я надеру тебе зад, — с вызовом ответил Ли.

— Я покажу кто босс этой качалки, пепельный тугоплёт.

Мы сцепились руками в потной борьбе двух мужчин, как вдруг из-за двери прокричал какой-то парень и сказал, что нас двоих недосчитались.

Пришлось расцепиться.

— Тебе повезло, пирожочек, — я спрятал рубаху в шкафчик.

— В следующий раз не попадайся со мне в одну раздевалку, красавчик, — Таро переоделся и захлопнул свой шкафчик.

Мы вышли вместе.

Весь класс давно уже стоял шеренгой.

— Вы где ходите?! — повернулась Екатерина, стоящая к нам спиной.

Её волосы с фиолетовым оттенком были распущены, и только сегодня я узнал, что у неё своеобразное каре, удлиняющееся к передним прядям. Одета Катя была в обычный спортивный костюм — серую олимпийку, штаны и кроссовки. Как-то… по-домашнему. Уютно.

Мы с Момотаро встали в ряд.

— Итак, я — Екатерина Романова! Тренер по военной тактике, магии призыва и рукопашной подготовке, — она говорила громко, чётко, властно, — Так случилось, что учитель физики не может провести занятие, и вместо этого мне разрешили провести у вас вводный урок магии призыва. А с учётом, что следующим у вас шла физподготовка, то было решено совместить и провести сразу двойной урок!

Все повздыхали. Двойной урок — не то что хочется недавним детям с энергией в жопе. Но даже с учётом этого…

Я видел, как все были напряжены. Взволнованы. Все были в предвкушении чего-то очень важного.

Для них это был не просто урок.

— Объясняю почему. Вводный урок магии призыва — это тест с помощью особой магии, где проверяется ваша предрасположенность к направлению призыва. Именно сегодня вы узнаете, способны ли вы призвать бесполезную соплю, стаю призрачных волков или вовсе ничего! А может ваш талант будет так велик, что магия призыва — ваш природный дар, и одним существом вы не ограничитесь! И, так как это мой урок, как его вести выбираю тоже я. А я придерживаюсь собственной теории, где наблюдается прямая зависимость усталости тела и целеустремлённости духа от раскрываемого таланта!

— Но ведь так никто не делает, — неуверенно поднял руку какой-то паренёк, — Ну… все кого я знаю, так не делают.

— Вот поэтому все кого ты знаешь — неучи, способные дай бог хомяка призвать, и то косоглазого.

Чёрт, я её обожаю. Я не мазохист не подумайте. Просто, повторюсь, люблю девушек с изюминками характера. А здесь она ещё и с моей совпадает — унижение людей.

— Поэтому первым уроком — физкультура и основы ближнего боя. Сначала устаём, потом закаляем дух. И лишь затем призыв вашего первого существа! Или разочарование, это как госпожа Мей даст.

— Кто? — шепнул я Момотаро.

— Мей Рейвиль — управляет всем пространством, откуда мы будем призывать. Что-то вроде богини всех духов.

— Жесть.

— Константин, прекратить разговоры! — Катя повернулась на меня, — Раз энергию девать некуда, то вместо разговора будешь бегать вокруг арены! Пять кругов!

— Да чё я-то?!

Екатерина закончила объяснять технику безопасности, какие-то правила, распределила нас по группам и начала гонять. По жаре, по песку, в компрессионных спортивных костюмах.

Сама красотка ничего, естественно, не делала — только орала, давала задания и наблюдала за нашими мучениями.

Вот сейчас, например, пробежав пять кругов вокруг арены, я едва стоял на ногах, а сучёнок Момотаро едва ли запыхался, притом, что присоединился ко мне после уже выполненных двух заданий.

Сейчас мы сидели в теньке, пили воду, вытирали пот, — вернее я вытирал, — и смотрели за остальными.

У девушек тоже была обтягивающая форма. Она была так устроена, что некоторые части можно отсоединять, и по этой причине кто-то бегал в костюме на всё тело, кто-то футболке-штанах, кто-то в майке-шортах.

— Эту форму гений придумал…

— Это точно…

Мы смотрели на пробегающих мимо девушек. Любовались прекрасным.

А вот чудовище не заметили.

— Константин! — заорали справа.

Меня передёрнуло.

— Глаза деть некуда?! — кричала Катя, — Живо в центр арены — приступаешь к рукопашной подготовке!

— Ну почему я?! Вы меня одного так гоняете!

— Живо!

У неё ко мне что-то личное, это точно. Даже Ли заметил — с меня реально глаз не спускают. И это неприятно, знаете. Филонят все — задрачивают меня. Словно козёл отпущения.

Я с трудом поднялся, отпил ещё воды и поплёлся в центр арены с мягким песком.

Ну, и с кем мне драться?

— Госпожа Екатерина, — руку поднял… Дима?

Тот самый Дима, который называл меня не то тараканом, не то крысой, не помню уже. На удивление, он был бодрячком.

Чего не скажешь про меня — всем казалось, что я вот-вот умру.

— Да, Дима, — повернулась она.

«Дима?», — не понял я, — «Вот просто… Дима?..»

— Можно в спарринг с Костей?

— Да, Дим, вставай с Константином.

«Да какой Дим?! А я почему Константин?!»

Дима заулыбался, отошёл от компашки друзей и подошёл к центру арены. Я всё ещё тяжело дышал и наблюдал за этой любовной драмой.

— Ну что, Костик. Сильно устал? — он начал разминаться.

Ах ты сука. Специально вызвался, когда я вот-вот упаду? Ну и кто из нас крыса?

— Внимание, ученики! Поворачиваемся к центру арены, смотрим первый бой! На примере буду объяснять ошибки! — крикнула Екатерина, привлекая всеобщее внимание.

Да вы… угораете. Почему именно сейчас, Кать? Какого чёрта? Моё тело чертовски слабо, и сейчас его словно свинцом залили!

— Стрёмно будет проигрывать перед той, кому победу посвятил? — скалился Дима, — Но не переживай, я возьму инициативу на себя. Мне она тоже нравится. Тем более… мы чуть ближе, чем просто ученик и учительница. Но ты и сам заметил, да?

Одноклассники стеклись к центру.

Теперь они смотрели прямо на нас. Все.

— Не забывайте, что это лёгкий, тренировочный спарринг! — Екатерина встала между нами, — И, так как Дмитрий маг с подготовкой и учился рукопашному бою в семье Романовых, ему запрещено использовать любые удары! Чем сильнее магическая часть человека — тем сильнее и физическая. И как маг — Дмитрий сильнее Константина. Потому ему разрешена только борьба, во избежание травм Константина.

«Так значит, да?», — я вздохнул и чуть попрыгал на носках, чтобы разогнать кровь, — «Ну-ну. Ты меня расстраиваешь, Кать»

— Дим, будь аккуратней, — она посмотрела на моего соперника.

— Хорошо… Катя.

— О-о-о…

— Он наконец решился её так назвать.

— Мужик.

— Она не может не среагировать.

Я ждал, что своенравная Екатерина хоть как-то среагирует. Не в её стиле прощать фамильярничество.

Но…

— Константин, — учительница повернулась на меня, — Сражайся во всю силу.

— Да, как скажете… Екатерина.

Она задрала бровь, вопросительно на меня посмотрела и отошла за край песочного ринга.

— На песок больно падать, Костик, — улыбнулся Дима, вставая в боевую стойку.

Этот дебил встал в стойку ударника, а не борца. Чему он там учился?

— …, - я чуть подогнулся для быстрого рывка.

Снова направленные на меня взгляды. Снова ожидание проигрыша, обсуждение и ажиотаж. Только теперь на меня смотрит единственный в этом мире приятель и девушка, которая мне нравится.

А враг — мерзкий ушлёпок, пытающийся прилюдно унизить.

Забавно…

— Готовьтесь! — Катя подняла руку, — Бой!

Мы сорвались друг до друга.

— Покажи всё, что може…

"Много болтаешь, идиот", — на ходу пинаю песок в лицо Дмитрию, он вскрикивает и прикрывает глаза.

Я замахиваюсь рукой, резко дёргаю вниз и подпрыгиваю на одной ноге, по инерции прокручиваясь в полёте и на полной скорости всаживая голень в хлебальник челкастого олигофрена.

В удар вошло всё ускорение и масса. Я набрал максимальную скорость и вхуячил так, что мы рухнули почти одновременно — сначала я, а следом, под весом моей ноги, и Дмитрий.

Поднялась пыль. Я переворачиваюсь на спину и кувырком назад подскакиваю на ноги.

А вот Дмитрий не встал.

— Тц. Мешок, — цыкнул я, возвращаясь в позицию, откуда стартовал.

Облако песка улеглось, и теперь все могли отчётливо видеть результат столь продолжительного спарринга.

— Да ну нахрен…

— Это… что сейчас было?..

— Я такое только в кино видел.

Екатерина подбежала к Дмитрию, приложила руку к его пульсу и тут же увидела, что он просыпается.

— Полагаю победа за мной, Кать? — спросил я.

Она… цыкнула? Да что за реакция?!

— Да, ты победил, — она отошла от мешка с навозом, оглядела меня с ног до головы и отвернулась, — И раз Константин ты такой умелый, давай-ка сразу следующий спарринг. Не помешает ни тебе, ни ученикам. Может научишь их чему. И это, применяй теперь борьбу, ради бога. Ты излишне жестокий. Всё, готовься! Сражаешься с…

— Да что за хрень?! — я уже не выдерживал, — Дайте мне хоть минуту отдохнуть! Никто здесь не сможет победить меня в рукопашной схватке! Только если магию используют или толпой не навалятся, и то, потому что я выдохся!

— Никто?… — она медленно повернулась, — Не будь таким напыщенным самоуверенным подростком, Константин. Тебе нужно избавляться от своего комплекса превосходства. Ты — не лучший, и никогда им не будешь. Поверь…, - она сжала кулак, — Это просто невозможно.

— Но я ведь лучший! В том, к чему вы меня принуждаете — я лучший на данный момент! Я — сильнее всех на арене. Нет смысла кому-то выходить против меня и сражаться по правилам обычной рукопашной схватки! Все мне проиграют. Вам же это очевидно! Вы просто меня задрачиваете и даже не пытаетесь этого скрыть! Все это видят! На что вы рассчитываете? Думаете, что я стерплю эту… попытку загонять меня сильнее всех?!

— Твоя гордыня… меня раздражает, — процедила она, глядя прямо мне в глаза, — Ты слишком много на себя берёшь. Ни на что я не рассчитываю.

— Моя гордыня — оправдана. В рукопашной схватке я — сильнейший на этой арене. Не знаю какая у вас история с попыткой стать лучшим, Екатерина, раз это вас так задевает, но я говорю только про конкретный навык, конкретное время и конкретную ситуацию. И я — действительно лучший.

— Ты — мальчишка с непомерно раздутым эго, — процедила она, — А за слова сможешь ответить, Константин? Доказать, что я ошибаюсь? Ты готов подтвердить, что твоё слово хоть чего-то стоит?

— В любой момент, Екатерина.

— Отлично…, - она расстегнула олимпийку и обнажила под неё такой же облегающий костюм как и у нас, — Ты утверждаешь, что сильнейший на этой арене? Что-ж, давай проверим.

Екатерина Романова, облачённая в костюм для дуэлей и спарингов, начала разминать шею.

* * *
Урок закончился, и София коготком ковыряла тачпад ноутбука. Мыслей в голове не было. Ветер в одно ухо входил, из другого выходил. Девушка даже не понимала на каком уроке сидит.

Хотя нет, не так. Мысли были, но все касались лишь одного.

— Эй, Соф, что с тобой? Чем голова забита?

— М? — она подняла глаза на подружку, — Да так… ничем.

— Да я же вижу, ты где-то не здесь летаешь.

— Да не… всё нормально. Просто жарковато, — София сидела с расстёгнутым пиджаком и верхними пуговицами блузки.

— В Школе идеальная температура, Соф. Девчонкам просто так жарко не становится, — подружка присела и посмотрела на лицо девушки, — Заболела? Или…

В класс тут же забежали. Тоже девчонка. Да так забежали, что едва парты не снесли, на что все, естественно, тут же повернулись.

— Слышали, что происходит?!

София лениво подняла на неё голову. Не до слухов сейчас, не до слухов…

— Прикиньте, кто-то с Екатериной сцепился! Романовой!

— Неудивительно. Она со всеми цапается.

— Нет, вы не поняли! У неё сейчас дуэль с учеником! С первогодкой!

— Чего-о-о-о-о?! Шутишь? Где?!

— Сейчас как раз перемена! Побежали посмотрим!

Половина класса сразу подскочила. София же осталась на месте.

— Соф, а ты не пойдёшь? Ты же любишь бои смотреть, ни один не пропускаешь.

— А… я? Не… сейчас что-то не…

— А кто дерётся-то?

— Константин Росс, прикинь! Опять он! Как он умудряется…

— Ох, твою мать! — тут же подскочила София и пулей вылетела из кабинета.

Глава 20

Я ожидал, что будут наблюдатели, но не столько ведь. Даже вчера, на самой первой дуэли в учебном году, было меньше людей. Человек тридцать, может. Сейчас…

Уже к сотне приближалось.

А, ну да, сегодня ведь и старшие курсы учатся. Вчера их не было. Да и моя слава бежит впереди, так что не удивительно.

Мы с Екатериной разошлись. У каждого было десять минут на разминку и подготовку, и, решив не терять время, оба начали разминаться — я в одном углу арены, она в другом.

Рядом с ней носились ученицы, и пару раз подходил очнувшийся Дима. Обеспокоенно так подходил. Тревожно. За любимую волновался, наверное.

Наши с Катей взгляды порой встречались. Приятно. Она тоже не может не смотреть.

В целом, я был разогрет, но связки растянуть не помешает. Плюс активное восстановление лучше пассивного.

— Ли, расскажи про тест на магию призыва, — попросил я приятеля, стоявшего рядом со мной в теньке.

Три минуты назад на арену вынесли арку из энергетических кристаллов, а секунд тридцать назад внутри неё появился и сам портал — белая кружащаяся дымка.

— М? Сейчас? Потом же учитель расскажет.

— У меня мозг лучше работает, когда много всего наваливается. Расскажи.

— Ну…, - он посмотрел на портал и работников рядом с ним, — Хоть Екатерина Романова и учитель магии призыва, но она не классический призыватель, как можно подумать.

— И кто же она? — хмыкнул я, ни капли не удивляясь.

— Она призывает, но не существ. Она призывает… другие измерения, что ли. Разрезает два пространства и соединяет их, а уже они делают всю работу. Где-то куча существ, где-то хаотичные заклинания, где-то что-то ещё. Считай, она маг-портальник и призыватель в одном флаконе.

Екатерина, облачённая в обтягивающую серую форму, сейчас сидела на шпагате и тянула спину. Она наклонилась, чуть покачалась и снова зыркнула в мою сторону, но тут же отвела взгляд обратно. Я всё-ё-ё вижу, Катя. Я-то от тебя взгляд не отрываю, я же дебил.

— И полагаю именно эта особенность делает её таким ценным учителем призыва — именно она и открывает измерение, откуда выйдут наши первые призванные существа. Сейчас оно уже, к слову, открыто. Достаточно коснуться портала или кристаллов. Если не среагирует — не судьба. Если пелена окрасится в белый цвет — ужасный результат. Синий — средний. Фиолетовый — хороший. Золотой — просто невероятный. Ну а если же красный… то считай тебе пришло одно из лучших существ.

— То есть, если у меня хотя бы синий, то я смогу увеличить свою боевую мощь?

— Конечно. Прокаченные призыватели вообще могут сидеть за километр, а дух будет всем ноги грызть.

Интересно… если я смогу кого-то призвать, это может решить часть проблем с отсутствием энергии и слабым, на фоне других, телом. Это просто повысит мои шансы выжить и всех отпинать.

— Ясно, спасибо.

Я осмотрел зрителей. Чёрт, Вика тоже пришла. А рядом с ней Венцеслав — ни на шаг не отходит, что-то говорит, улыбается и смеётся несмотря на отсутствие реакции.

«Чёрт, как людей-то дохрена…»

— Ну что, тебе моя лекция хоть помогла? — спросил Ли.

— Да, спасибо. Поможет ещё больше, если скажешь, как трудно тренировать магию как у Кати.

— Очень трудно. Ей владеют единицы. Ты представь сколько энергии и какой длины заклинание на целое ИЗМЕРЕНИЕ? Десятилетиями её тренируют. Безвылазно сидят, медитируют и тренируют. Екатерину можно считать гением, наверное.

— Теперь всё понятно. Спасибо большое, — ухмыльнулся я.

— Это как-то повлияет на твою победу?

— Я же говорил, что люблю девушек с изюминкой характера? У Кати и так она была, но теперь я понял и другую. Победа, друг мой — не просто выиграть с ней спарринг. Нет. Теперь у меня прибавилось целей. Спасибо, — я похлопал его по плечу и одновременно с соперницей пошёл на центр.

— Ну… без проблем. Постарайся не умереть.

Чёрт, как же много людей. Со всех сторон сидели, даже несмотря на малую перемену. Видимо решили, что раз всех на уроках не будет, то всех и простят. Вот все и прутся на зрительские места.

Стоял гул. Для школьников это было что-то вроде представления, концерта — ещё одна возможность встретиться, поболтать и посмотреть на шоу.

И самое ужасное, что ставки намного выше вчерашних.

Вчера, если мы проигрывали, мы признавались в ложных обвинениях. Стыдно, но не критично. Бывает. Но сейчас же…

Сейчас меня едва ли не оскорбляли и вынудили поставить на кон честь. Если проиграю — моё слово перестанет что-либо значить. Я стану… не знаю… пустоплётом? Треплом? Тем, кого можно даже не слушать. Стану действительно зазнавшимся мальчишкой с непомерно раздутым эго.

И с таким количеством наблюдателей, это может закрепиться надолго.

«Моя гордыня меня рано или поздно убьёт…», — вздохнул я.

Но я уверен, что выиграю. Дело здесь в другом.

Я хочу взять ещё одну задачу.

К песочной арене я подошёл первым. Рядом крутился Дима.

— Костя, ты дебил конченный! — процедил он, — Ты серьёзно хочешь сражаться с Катей! Только попробуй её, сука, тронуть, я тебе…

— Заткнись, неудачник.

Катя подошла и Дима, закусив язык, побоялся что-либо говорить в её присутствии.

— Десять минут прошло, Константин. Готов к спаррингу? — спросил Катя.

Чёрт… эту форму гений придумал. И Катю тоже гений придумал.

Она была чуть ниже меня. Своё каре чёрных с фиолетовым оттенком волос зачесала назад, чем открыла небольшой милый лобик. Спортивная, а по совместительству и боевая форма на ней сидела идеально.

Даже лучше, чем идеально.

Видно, что Катя была бойцом. У неё спортивная фигура — нет той болезненной худобы или даже грамма лишнего веса. Нет, её фигура идеальна настолько, насколько может адаптироваться тело к постоянным нагрузкам. Упругие бёдра, ягодицы, талия, даже рельеф женского пресса — всё это форма лишь подчёркивала.

Ну и бюст, да. Катину грудь костюм тоже обтягивал, прижимая и очерчивая. И размером она была больше, чем у любой моей одноклассницы.

Передо мной стояла взрослая, зрелая девушка двадцати семи лет. Не малолетняя школьница из моего класса.

Катя была сосредоточенной. Не злилась, не улыбалась, не боялась — лишь смотрела прямо на меня. Для неё не существовало зрителей и их гомона, носящегося рядом Димы и подошедшего к нему Антона Громова с каким-то чёрным амулетом в руке. Никого и ничего — лишь соперник и поле для боя.

— Пока нас никто не слышит, позволь один вопрос. Почему ко мне такое отношение? — спросил я, — Это же очевидно. Ни к кому ты так не относишься, как ко мне. Из-за чего? Из-за сотрудничества с главой Романовых?

— Нет, это уже его дело. Просто ты…, - процедила она, — Меня раздражаешь.

— И чем же, интере…

— Своей заносчивостью, самовлюблённостью и гордыней. Своим… юношеским максимализмом, — она говорила сквозь сжатую челюсть, — Меня раздражают такие люди, как ты.

Ого… решила всё высказать, пока никто не слышит?

— Меня бесит твоя самоуверенность. Из-за характера, малого опыта жизни или чего-то ещё, ты считаешь себя лучшим. Идеалом. Но ты не понимаешь, что лучшим уже стали до тебя…, - она сжала кулаки, — Сколько бы ты ни приносил в жертву… даже если отдашь всё, что тебе дорого… ты поймёшь, что ни на шаг не приблизился к вершине. Это бессмысленно. Твоё мышление деструктивно. Неправильно. И я не могу смотреть, как ты губишь свою жизнь пустыми надеждами. Я спущу тебя на землю и не дам потерять всё в погоне за идиотскими, детскими мечтами!

Кажется, начинаю понимать.

И кажется, проникаться в тот момент, когда не следует.

— К чему вы стремитесь Екатерина?

— Что? — она задрала бровь.

— Ваша цель? К чему вы стремитесь по жизни? Ответьте, пожалуйста.

— Защищать род Романовых. Этому я посвятила свою жизнь, и посвящу её остаток, — без промедления ответила она.

— Хорошо, а ещё?

— Х-ха?

— Наверняка же есть что-то ещё. Всегда есть моменты, когда основная цель требует ожидания. Простого ожидания. К чему в это свободное время вы стремитесь, Екатерина?

— …

Она нахмурилась, начала водить глазами и в итоге уставилась в землю, быстро пытаясь что-то сообразить. Забавно за ней наблюдать. Впервые вижу её человеческую сторону, а не всезнающего злобного учителя.

«Да уж…», — вздохнул я, — «Она ведь совсем как я в прошлой жизни. Такой же потерянный человек»

— Поверь, Кать, когда вероломно идёшь лишь к одной цели, когда посвящаешь всю жизнь другим, будь то спасение или уничтожение…, - я заговорил тише, — До самой смерти ты продолжаешь быть лишь тенью. Никчёмным роботом из мяса. Ты не свернёшь с этого пути. Всё, чего ты будешь искренне желать — чтобы всё это закончилось. А закончится оно… лишь после смерти.

— Ч-что? — она подняла на меня глаза.

— Ты живёшь ради других. Это хорошо и благородно, да. Только вот…, - я посмотрел ей в глаза, — Умираешь ты всегда одна, Кать. В последнее мгновение жизни ты не увидишь всех спасённых людей. Когда перед глазами должны будут мелькнуть счастливые моменты всей жизни… ты увидишь лишь темноту.

Она раскрыла глаза и ещё сильнее нахмурилась, совершенно не понимая, как на это реагировать. Ну а я же…

Я приготовился к бою.

— Готовьтесь, Екатерина, — я попрыгал на носках, чтобы разогнать кровь, — Сейчас вы поймёте, что к идеалу есть смысл стремиться.

Она ещё какое-то время молча стояла и смотрела на меня, не находя слов для ответа. Но время шло, и зрители начали задаваться вопросом, на что Катя пару раз повертела головой, а затем цыкнула и подозвала Антона Громова.

— Будешь судить, — ответила она и в её руке появилась небольшая повязка, которую девушка надела на лоб.

— Что это? — спросил Антон.

— Ограничитель энергии.

Как только Катя затянула повязку, портальная арка потухла, а дымка внутри неё исчезла.

— По силе я становлюсь как обычный человек, чтобы не было преимущества перед Константином.

Это зрители услышали — они поняли, что вот-вот начнётся, и потому притихли.

— Правила просты — признание поражения, потеря сознания или удар в лицо, способный вырубить, но остановленный в последний момент. Разрешены и удары, и борьба. Победа любыми средствами, кроме намеренно травмирующих. Обычный спарринг. Магия запрещена. Ясно? — она затянула повязку.

Я кивнул. Антон что-то промямлил и отошёл подальше.

Вот-вот начнётся.

Ставки и без того были высоки, но сейчас, после всей речи про жизнь ради других, если я проиграю, это будет позором. Не только для зрителей, но теперь и для девушки.

Проигрывать нельзя. Только не сейчас. Я просто обязан выиграть, даже с учётом того, что из-за усталости я не могу выдать и половины своих возможностей.

— Готовьтесь! — Антон поднял руку.

Все замолчали. Мир словно остановился.

Я протяжно выдохнул и принял стойку с задранной правой рукой и чуть выставленной левой. В полной тишине каждое моё движение было невероятно громким. Казалось, будто кроме этого поединка больше нет и не будет. Будто от него зависит вообще всё.

— Бой! — махнул рукой Антон.

Катя задрала кулаки ко лбу, принимая стойку муай-тая. Мы быстро сблизились. Девушка выкинула отвлекающий прямой, попала в блок и заряженным выстрелом прописала лоукик по бедру, на который я успел среагировать лишь за счёт очевидности.

Но даже так я почувствовал, какой же он, сука, сильный.

У неё была техника. Очень хорошая. И мышцы. Тоже отменные. По физическим параметрам эта девушка, к великому позору, меня сильно превосходит. На реакции уже не вывезти.

«Ладно, затягивать не стоит»

Я подскакиваю, проделываю точно такую же комбинацию, только лоукиком я намеренно промахиваюсь, прокручиваюсь на месте и с разворота пробиваю ногой в грудь. Она успевает среагировать и ловит ногу, на что я подпрыгиваю, прокручиваясь в полёте и на полной скорости вбиваю голенью в голову.

Соперница успевает поставить блок одной рукой, но удар всё равно его прошибает и наносит хоть и малый, но урон. Для победы не засчиталось.

Только вот Катя действительно была опытной. Во время удара она даже глаза не закрыла, не говоря о том, чтобы отпустить столь лакомую ногу.

Сжав её ещё крепче, она прописала лоукик и выбила единственную опорную ногу. Я тут же рухнул на песок.

Да, Катя действительно опытный боец с техникой. А ещё… очень красивая девушка с фигурой.

Она рухнула следом, переводя поединок в партер.

Девушка успела проскочить мимо моих ног и теперь возвышалась сверху, уже задирая руку для удара. Я смыкаю ноги за её спиной и дёргаю Катю на себя, прижимая её пах к моему и заставляя промазать кулаком. Оппонентка чуть завалилась вперёд, и моя нижняя часть тела почувствовала всю мягкую тяжесть Екатерины.

— Какого…

— Соф… что с тобой?

Как бы ситуация со стороны не выглядела, как бы я потом о ней не фантазировал — сейчас не до похабщины. У неё очень выгодная позиция.

Я пытаюсь выкинуть удар до её челюсти, на что она ловко уклоняется, ловит руку и очень технично перекатывается набок, зажимая мою руку между ног и укладывая их поверх головы, выходя на рычаг локтя.

Мои связки сразу же заломило. Я сжал челюсть от боли.

Очень повезло, что удалось быстро среагировать и прокрутиться в сторону оппонентки, сразу же избавляясь от захвата.

— Тц, — она цыкнула, сжала кисть и со всей силы прописала мне в бок, не столько нанося мощный удар, сколько выщёлкивая связки руки.

Девушка от меня оттолкнулась и подскочила на ноги. Я вскочил следом.

— Твою мать… это чё…

— Он что, реально с ней на равных сражается?..

«Твою мать…», — больно не было, но я чувствовал, как немеет рука.

Значит связки не повреждены, а просто сомкнулись друг на друге. Их можно вправить, но тратить на это время…

Я отвернулся.

Встань на место, — шепчу и дёргаю рукой.

Послышался щелчок, и наваливающаяся на конечность тяжесть моментально исчезла. Сработало.

— Ты злишься, Кать, — помотал я головой стоящей напротив девушке.

— Нет. Совершенно нет.

Я воспользовался шумом толпы, чтобы продвинуться ещё дальше в своём плане.

— А зачем нарушаешь правила?

— …, - она нахмурилась.

— Ты ведь намеренно мне чуть руку не вывихнула. Могла бы просто подскочить. Но ты решила…

— Не фамильярничай! Я не давала разрешения меня так называть! Для тебя я всё ещё Екатерина.

Я мягко улыбнулся и наклонил голову набок. Её это разозлило ещё сильнее — вокруг рта появились складки, будто она вот-вот оскалится.

— Вы сломлены. Не знаю, что произошло в вашей жизни, но как бы вы не кичились возрастом и опытом, внутри вас сидит маленькая девочка, которую вы сами же и заперли. И сейчас вы в ярости, потому что не можете победить за счёт чистых навыков, в которых были уверены. Злитесь, потому что понимаете, что моя самоуверенность может быть оправдана, а ваша теория разрушена. А если теория будет разрушена, то и оправданий вашим жертвам больше не будет.

— Да что ты знаешь о жертвах?… — процедила она, принимая боевую стойку.

— Что-то знаю, — с улыбкой пожал я плечами, — Хватит жить для других, Екатерина, — я повысил тон, — После смерти никого из них не будет рядом! Будь жадной! Будь самовлюблённой! Не бойся проиграть! Не бойся сражаться в полную силу!

Она оскалилась и сжала кулаки.

— Злись, Катя! Сражайся! Сделай всё, чтобы меня победить!

Я рванул на девушку. Она подняла руки и пнула песок мне в лицо, чего я почти не ожидал. Удалось увернуться, но драгоценные секунды преимущества были потеряны.

Катя хватает меня за руку, выдёргивает блок и, задрав ногу, зажимает ей мою голову.

«Ха?..», — не понял я, почувствовав на лице мягкую ляжку.

Девушка подскакивает на опорной ноге, цепляется за вторую и защёлкивает замок вокруг моей головы, прокручиваясь прямо в полёте. Я оказываюсь между её ног и падаю как мешок для битья.

Катина спортивная форма была комбинацией из футболки и шортиков, поэтому я прекрасно чувствовал, как её бархатные, мягкие и чуть влажноватые бёдра перекрывают мне дыхание и сдавливают челюсть. Всем лицом я чувствовал, как же горячо её тело.

С каждым усилием девушки моя голова всё дальше скользила к её паху и более твёрдым частям мышц.

Я начинаю задыхаться. Доступа к воздуху вообще никакого.

— Вот бы там оказаться… А на чьём месте, думайте сами.

— А-а! Женя, ты же десять минут назад в Питере был! Какого хера?!

«Чёрт… чёрт, что делать?!»

Единственный шанс — просунуть руку между её ног и чуть их расправить, чтобы разомкнуть захват. Больше выхода не вижу.

Я схватил Катю за бедро и действительно попытался просунуть руку между ляжек, но…

Моя голова была так близко к её паху, что места для руки почти не было. Я попытался протиснуть ладонь между её бёдрами, но как бы не старался надавливать, у меня так ничего не получалось. Катины мышцы просто не поддавались! Пролезли лишь пальцы, и то немного! Конечно, я не против пощупать такую красавицу, но не сейчас ведь!

Я снова попытался протиснуть руку, но ничего не вышло. Я только натирал, надавливал и елозил между её…

Ох… твою мать! Я мало того, что не смог протиснуть ладонь между бёдрами Кати, так и, кажется, надавил на то, что не следовало давить и касаться!

Она томно выдохнула, со всей силы сжала ноги, приподняла мою голову над землёй и без жалости пизданула о землю, только чудом не ломая шею.

«Ладно, понял»

Я убрал руку, так тепло расположившуюся между её ног. Всё равно ничего не получалось.

Хотя… нет! Я же чего-то да добился! Может ещё раз?..

Нет, слишком подло для меня. Но я понял, что у неё странный настрой, и на мои… нестандартные действия она реагирует чуть сильнее должного.

«Ах так, да?..»

Я раскрыл челюсть и укусил её за бедро, так удачно перекрывавшее мне нос и рот.

Катя чуть пискнула и…

Есть, расслабила ноги!

Я моментально просовываю между ними руку, использую её как рычаг и наконец разрываю захват, впервые позволяя себе вздохнуть.

Едва ли не на всю арену раздался мой хрип. В мир тут же вернулись краски.

«Нельзя терять время!..», — я быстро пришёл в себя.

Катя лежала на спине. Я откинул её правую ногу в сторону и проскочил вперёд, снова прижимаясь пахом к паху, только на сей раз в роли ведущего.

— Чё за…

— Вик, что с тобой?

— Ты животное, — процедила она.

— Не могу перед тобой удержаться, — я сжал кулак, — Прости, всего один удар.

— Да пошёл ты!

Я наношу удар в челюсть, но Катя сжимает ноги за моей спиной, прижимает к себе ещё сильнее и заставляет промахнуться. Только вот слабость сыграла своё — я не смог удержаться и рухнул прямо на неё, прижимаясь к девушке всем телом.

Вышло так, что я лежал на Кате, а Катя, с разведёнными в стороны ногами, прижимала меня ещё сильнее.

— Да что за говно, э?!

— Вик, не злись!

— Они что, в постели что ли?!

Моя голова уткнулась в песок. Я чувствовал горячее дыхание на моей щеке.

— Я не могу проиграть…, - прошептала Катя мне на ухо, — Я… просто не могу.

— Ты не хочешь лишаться единственного оправдания. Но ты знаешь, что проиграешь. Я сильнее тебя, — я поднимаюсь, — И тебе суждено проиграть. Суждено пересмотреть свою жизнь.

Я сжимаю кулак.

— Не переживай. Я помогу тебе принять новую жизнь. Показать…, - замахиваюсь, — Что и счастливой ты можешь быть.

Катя проиграла. Я уже понял, что даже с ослабшим телом и отстающей реакцией, мои навыки и знания просто превосходят её. Я знаю, как действовать в партере. Я знаю, как сейчас победить.

Катя проиграет как в спарринге, так и самой себе. Даже если она сейчас смухлюет, она осознает, что вся её теория — бред, созданный для защиты девочки внутри неё.

Я победил.

— Нет…, - процедила Катя, — Я… я… не…

— Прости. Потом поцелую где болит.

Я делаю ложный выпад в голову, останавливаю на полпути и с локтя пробиваю по плечевому суставу. Катя сжимает челюсть и резко выдыхает. Я поднимаюсь вновь, хватаю её за руку и бью кулаком прямо в бицепс, вновь заставляя её поморщиться от боли.

Отпускаю руку, бью по левому плечу. Затем по правому. Прописываю в открывшийся корпус, потом вновь по плечам.

Оппонентка подгибала ноги и пыталась меня оттолкнуть, но, я каждый раз вновь отводил конечность в сторону и оставался между Катиных ног. У неё просто не хватало силы вырваться из этого положения.

Возвышаясь над ушедшей в глухую оборону девушкой, я пусть и не сильно, но пробивал по каждой открывающейся части тела.

Катя жмурилась, выкашливала воздух и продолжала держать оборону.

«Ну же, откройся! Откройся!», — я понимал, что силы на такое интенсивное забивание скоро закончатся.

Ещё секунд десять, и я даже руку задрать не смогу. У меня слишком слабое тело.

Ну же, откройся! Убери блок с головы. Проиграй! Ты должна проиграть! Даже ради себя!

Откройся, откройся, откройся, откро…

Есть! Когда я повёл кулак в живот, она резко дёрнула руки вниз и полностью открыла беззащитное, красивое лицо.

— Прости, — я замахиваюсь.

Победа! Вот она! Я отстою свою честь! Я изменю Катину судьбу, пока она окончательно не повторила мою!

Я смогу! Один чёткий удар! Прямой и быстрый. Силы не нужно — достаточно его просто обозна…

И в этот момент, краем глаза, я заметил стоящего вдалеке Диму. Он, спрятавшись в тени под трибунами, что-то прошептал и, сжимая в ладони чёрный амулет, махнул на меня рукой.

Всё моё тело тут же обдал жар, а в глазах потемнело. Силы моментально исчезли, сознание потухло, и я, неспособный нормально двигаться, просто застыл на месте.

Катя это заметила. Она схватила меня за выставленную руку, дёрнула на себя и резко рубанула кулаком в челюсть.

В моей голове щёлкнуло. Я не потерял сознание, но вот контролировать тело уже не смог.

Плавно, словно в замедленной съёмке, я рухнул на песок.

— СТОП! Бой окончен! — без секунды промедления подбежал Антон и замахал руками, — Победа присуждается Екатерине Романовой!

Все звуки угасали. В глазах темнело. Я терял сознание, но не понимал почему? Силы… просто исчезали. Заклинание? Да… наверное оно.

Я… проиграл? После всех слов? После всех усилий? Проиграл, потому что кто-то там решил меня подставить?!

Я… я серьёзно проиграю вот так просто?! По щелчку чьего-то пальца?

«Чёрт… чёрт…», — я засыпал, — «Тварь… поганая… тва…»

ПРОСНИСЬ.

ХВАТИТ ПРЯТАТЬСЯ.

Я чувствовал, словно правую часть моего лица разрывает изнутри. Словно из неё что-то прорастает.

Из последних сил я вытянул руку на стоявшего в тени Диму.

ПОКАЖИ ЛЮДЯМ, ЧТО ЗНАЧИТ БОЯТЬСЯ.

«Ублюдок…»

Дима…, - голову разрывало от боли, — Сдохн…

— Стойте! — крикнула Катя, чем вывела меня из транса, — Нет… нет, здесь что-то не так, — она поднялась.

Стояла тишина.

— Проиграл? Правда проиграл?

— А столько разговоров-то было.

— Ну, держался неплохо.

— Без разницы. Бой на честь был. И он… его проиграл.

— Что такое, Екатерина? Константин проиграл! Вы попали ему в челюсть и вырубили! — сказал Антон, — Я подтверждаю, что Константин Росс проиграл в дуэли!

У меня не хватает сил ответить на всё это. Я если не вырублюсь, то пролежу овощем ещё минут десять. Да и как я докажу?

«Нет… нет, твари, просто так вы не уйдёте!»

Желание убить Диму приказом исчезло, но оставлять это просто так я не собирался. Сейчас я ничего не докажу. Просто не смогу.

Но я позабочусь, чтобы вы повеселились.

Я перевалился на бок, выставил руку на портал и…

Призовись. Самая злобная и нетерпимая к людям тварь.

Вся энергия, которая появилась во мне секунду назад, ушла на приказ, и я снова превратился в овощное рагу.

Портальная арка задрожала, а пространство внутри неё вспыхнуло кроваво-алой пеленой, к которой тут же потянулась белая нить прямо из центра моей груди.

Так это твоя боль меня призвала? Ох, бедный, бедный котёнок, — на ухо промурлыкал женский, очень сладкий и бархатный голос, — Хм… а ты вкусно пахнешь, человек. Сладко. Похоже на… мяту. Люди так не пахнут, — прошептала она, — Жаль, что ты лишь деликатес. Но не переживай, Агония со всем разберётся. И с ними, и с тобой.

Я не мог чётко разглядеть, но увидел, как из пелены выходит очень высокая девушка с лиловыми волосами, чьё голое тело едва прикрывали разорванные окровавленные бинты. Агония шла модельной походкой, грациозно переставляя длинные стройные ноги.

Пространство вокруг начало багроветь. Завоняло кровью.

Демон Войны, Агония. Приятно познакомиться, — девушка улыбнулась и чуть поклонилась, — А теперь, пожалуй…, - она распрямилась, — Приступим к той самой… моей любимой… тёплой… приятной… резне. Вы не против? Ха-ха, да ладно, я вас не спрашиваю, ничтожества, — она пошла на меня, а её руки начали разрываться на две части, где из каждой медленно вырастал костяной клинок, — Ваше мнение уже не важно — вы всё равно сегодня все сдохните.

* * *
Следующий том начинается со следующей главы. Почему они в одной странице не спрашивайте — цыганские схемы.

Не забывайте:

В стоимость входит приятное времяпрепровождение с Женей или борьба в партере с Катей. А может и наоборот.

+ с каждой покупки уходит процент на еду Джорджи. А питается он исключительно человеческим мя▮▮▮

Том 2. Глава 1

Агония срывается с места. Асфальт под её ногами взрывается от силы толчка, и девушка за секунду пролетает весь стадион, подлетает к нам и заносит клинок для удара.

Я же, едва соображающий, успеваю лишь выставить руку, типа это чем-то поможет.

Хорошо, что Катя оказалась менее тупой.

Она моментально срывает сдерживающую повязку, выставляет руку и, сложив пальцы в печать, порождает за Агонией тёмно-синюю воронку. Что-то вроде… космоса?

Всё позади Демона резко стягивается, и её срывает назад.

— Это… шутка, да?

— Мне… не послышалось? Д-демон Войны?

— Бежать… нужно… Н-НУЖНО БЕЖАТЬ.

Перед глазами всё плыло, а в ушах стоял сильный звон.

У меня что-то… с головой. Что-то… с сознанием.

Не понимаю…

— ВСЕ, УБЕГАЙТЕ! БЫСТРЕЕ! — заорала Катя усиленным магией голосом.

Я услышал вскрики. Панику. Топот.

Агония подлетела на метр в воздух, её кожу разорвало, а на месте красной плоти начала формироваться броня из белоснежных костей.

— Твою мать… твою мать! — прокричала Катя.

Моё тело немело. Я чувствовал, словно в голове резко похолодело.

Диме не повезло первым. Так получилось, что он стоял рядом с Демоном и из-за всеобщей паники не смог убежать.

Это его и погубило — половина его черепа просто свалилась на землю.

Катя скрещивает руки, вновь складывает пальцы в печать, и возле частично трансформировавшейся Агонии появляется четыре линии разорванного пространства, из которых сразу же вылетают синие цепи, сковывающие девушку.

Думаешь спасёт? — хмыкнул Демон.

Это его и впрямь задержало, что дало Кате ещё секунду на другое заклинание, а людям шанс сбежать.

Рядом с нами появляется три чёрных как уголь портала. Толпой, неостановимым потоком, из них начали выбегать… тени? Да, людские тени с объёмной оболочкой и оружием в руках.

Десятки, если не пара сотен существ рвануло на Агонию. Они бежали быстрее человека, а судя по звуку замаха, по силе равнялись целому Митричу. Как сверхлюди. И таких сотни!

Сотни полноценных, пусть и не очень сильных, магов, призваны одной лишь Романовой.

Жаль, что всё это бессмысленно.

Десяток ударов нанести успели, да. Даже незащищённую кожу порвали. Только вот мне казалось, что чем больше её резали, тем плотнее становилась кожа и быстрее шла трансформация.

Тени ничего не смогли ей сделать — она восстанавливалась в то же мгновение, как получала удар.

И вот, спустя несколько секунд, одним рывком руки Демон разорвал цепи и снёс головы всем теневым воинам.

Катю ударил откат. Она закашлялась и упала на колено рядом со мной.

Тем временем, звон в моих ушах усилился, хотя никаких предпосылок не было. Я уже не слышал вопли убегающих.

Зато видел, как один за другим они валятся замертво. Кому-то голову отрубали. Кому-то пронзали грудь. И это при том, что враг всё время стоял на месте. Будто… пространство вокруг него и есть главное оружие.

«Что я призвал…», — я сжал челюсть, — «Это… ведь я призвал, да? Чёрт… плохо помню…»

Разум мутнел.

Прошло около девяти секунд, как всё это произошло, но даже я, инвалид, смог насчитать трупов двадцать.

Демон тем временем закончил трансформацию. Теперь это было трёхметровое существо с четырьмя руками и рядом перекошенных лиц, расположенных вдоль всего корпуса. Его кожу покрыла броня из костей, а из разорванных кистей выскочили метровые клинки, объятые кровавым свечением. На спине выросли крылья.

Он замахивается и оказывается возле меня.

«Ха…?», — я даже среагировать не успеваю.

Телепортируется? Чёрт! Я не планировал сегодня умирать!

Демон заносит клинок и уже ведёт его вниз, как я слышу взрыв асфальта и терпкий запах хвойного леса.

За секунду к нам подлетает Момотаро и, выставив руку, покрытую светящейся древесиной… просто блокирует удар Агонии?

Костяной клинок вонзается в ветви и застревает, пройдя несколько сантиметров.

Хм… забавно, — послышался призрачный голос, — И кто ты, парень?

— Ох…, - Ли попытался ухмыльнуться, но его перекошенное от боли лицо не позволило, — Я не тот, кого стоит запоминать.

— Верно. Ты лишь труп, — Демон напряг руку и прорубил предплечье человека.

Рука рухнула на пол. Момотаро вскрикнул, схватился за обрубок и тут же начал покрываться ветвями, прорастающими из груди. Формировать броню вокруг тела. Впрочем, он не успел.

Агония без церемоний пронзила его живот, приподняла и отшвырнула в стену. Он попытался встать, но сразу же завалился обратно.

Больше он не шевелился.

Катя начинает складывать пальцы в печать. Только начинает. Но я уже вижу, как Демон ведёт руку к её голове, и вот-вот разрубит надвое.

«Катя, надеюсь ты сильнее этого сумасшествия»

З̹͊а̰́м̜̌р̳̆и̘̍.

Моё горло прямо на глазах разрывается. Вот прям… полностью. Словно по шее клинком провели.

Вокруг Агонии тут же рябит пространство, и она действительно застывает. Катя успевает сложить печать, и произносит:

Воплощение: Эвтюмия!

Пространство вокруг начинает пропадать. Словно куда-то уезжать на огромной скорости.

Вскоре оно полностью уплыло.

— Ха-а-а… ха-а-а…, - я с лёгкостью задышал.

Стало резко легче. Да вернее вообще нормально стало! Будто ничего и не произошло! Я был полностью свеженьким и целым, отчего даже смог завертеть головой.

Мы стояли на каком-то голубом песке, вокруг было голубое небо, голубое солнце и больше ничего.

Красивое место. Такое… спокойное.

— Где мы? — спросил я Катю.

Мы были здесь одни.

— Эвтюмия. Моя особая магия. Что-то вроде пространства, где время течёт быстрее.

— И… зачем мы здесь?

— Чтобы подумать, что нам делать дальше, — она со вздохом села на песок, — Или попрощаться с жизнью.

Я подошёл и сел рядом с девушкой.

— Что это такое? Что происходит?

— Демон Войны — то, из-за чего вообще существует первый закон Рейвиля. С каждым использованием современного оружия появлялась эта… херотень, — впервые слышу, чтобы она материлась.

— Она настолько опасна? Настолько, чтобы проклинать всех людей на смерть лишь при одном желании сделать огнестрел?

— Да, Костя, да… — она оторвала руки от лица и посмотрела на меня уставшими, блеклыми глазами, — Сама по себе она не настолько сильна. Даже Ли смог атаку заблокировать. Проблема в том, что её просто нельзя победить.

— Э-э-э… что?

— Она всегда будет сильнее врага. Просто… априори. Она воплощение насилия и противостояния. И как бы ни был силён враг — она будет чуть сильнее. Единственный шанс спастись от Демона Войны — дать ему всех перебить и уйти. Или уничтожить за один удар, чтобы она не смогла адаптироваться к таким атакам.

Твою мать, что я наделал…

— Её может победить лишь Маркус или Эстер, но…, - она снова прикрыла лицо, — Как нам их призвать? И тот, и тот, могут телепортироваться, но как им сообщить о Демоне? Как сообщить быстрее информаторов, расставленных везде на такой случай?..

Катя тяжело и глубоко дышала. Я чувствовал, что она на пределе. едва держится, чтобы не сорваться в истерику.

Ибо она понимает, что, скорее всего, сегодня умрёт.

— Если ничего не сделаем, демон за секунду успеет здесь всех перебить. У неё уже полная трансформация, — пробормотала Катя, — Но… как? Как позвать на помощь? Как убить врага? — она посмотрела на меня с надеждой, — Как он вообще попал сюда? Что нам делать?..

— Да уж…, - я запрокинул голову и посмотрел на голубое солнце.

Не знаю, что на меня тогда нашло. Как я вообще смог её призвать? Что со мной тогда было?

Чёрт, и это ведь действительно я виноват…

Впрочем, плевать. Надо думать, что делать теперь.

— Есть вариант, — сказал я.

— Ч-что? — Катя сразу же вскинула голову.

— Его можно запихнуть обратно в портал?

— В теории — да. Если я открою именно на двусторонний вход. Но это всё равно бред, потому что теперь даже мои точки притяжения её туда не запихают, а сама она не пойдёт.

— Свидание.

— Ч-что?

— Если я всех спасу, пойдём на свидание?

— Ты… ты издеваешься, да?! Ты сейчас об этом думаешь?! Да там люди умирают! — повысила она голос.

— А мне есть дело до людей? — вздохнул я, — Половина — плохие дети плохих людей, падкие до жестокости и насилия. Они ведь даже вопреки учёбе побежали смотреть на моё избиение, понимаешь? Меня не любят, Кать. Так за что я должен любить их?

— …

— Я не лицемер. Мне плевать на этих людей. Я спасаю себя, тебя, бурята и сестрёнку, — я посмотрел на Катю, а затем, сжав кулак, помотал головой, — Впрочем, ладно. Забудь. Я сделаю это забесплатно.

"Ведь я, похоже, и так умираю", — улыбнулся я, — "Мертвецам не нужны свидания"

— Вот план: выходим из Эвтаназии, или как там, и ты меня отшвыриваешь прямо к портальной арке. Как только Агония ко мне подлетит — активируешь портал. Это всё.

— И как ты заставишь её пройти через портал?..

— У меня свои методы, — снова улыбнулся я, — Главное — сделай как я сказал. Впрочем, у тебя всё равно выбора нет. Ну что, давай?

— Всё равно не понимаю. Но…, - она со вздохом встала, — Ты прав, у меня нет выбора.

— Главное сделай как я прошу.

Она кивнула и, сложив пальцы, спросила:

— Готов?

Я прикрыл глаза.

Почему-то, страшно не было.

Было обидно. Обидно, что сам же всё и испортил. Своей тупостью и злостью.

Вот почему записка говорила не терять сознание. Если я натворил столько делов, будучи лишь в предобморочном состоянии, то что было бы если…

Ай, ладно. Плевать.

«Готов ли я?..», — в голове эхом отразился вопрос.

Нет, Кать… не готов.

Я не готов умирать. Я не хочу.

Но лучше мизерный шанс выжить, чем сложить лапки и умереть от ебалаки с клинками.

Ни за что, сука, я не сдамся без боя.

— Давай, — кивнул я.

Пространство вновь начало уезжать, и уже через несколько секунд в нос ударил запах крови и пыли. Звон в ушах вернулся, как и херовое, предобморочное состояние.

Передо мной возвышался Демон, с занесённым для удара клинком.

Но лишь стоило ему шевельнуться, как что-то хватает меня за хребет и так дёргает в сторону, что я едва сдержал вскрик боли.

Моя тушка отлетает на несколько метров и со звоном вонзается в портальную арку.

«Спасибо, Катя, твою мать…», — я, и без того полумёртвый, почувствовал себя ещё хуже, — «Поднимайся, аморфное говно. Поднимайся!»

Я переворачиваюсь, встаю на колено и поднимаю голову.

— Эй, чепуха! — кричу изо всех сил.

Агония уже поднесла клинок к голове Романовой. Почти её убила.

Но остановилась.

— Разве ты не знаешь, кто твоя цель?! Разве такая слабая, что не можешь добить человека?! — орал я, — ТЕБЕ РАССКАЗАТЬ, КТО Я ТАКОЙ?! Я БЕССМЕРТЕН, ДРАНАЯ ТЫ СУКА!

Демон убрал клинок от Катиного лица и повернулся в мою сторону. Он… охренел? Даже некоторые ученики остановились и смотрели на меня с трибуны.

— ЗАПОМИНАЙ МОЁ ИМЯ, — в голос шла вся моя сила, — Я — КОНСТАНТИН. Я — ТВОЙ НОВЫЙ БОГ! НИКТО НЕ СПОСОБЕН МЕНЯ…

Я моргнул, и Демон уже стоял передо мной.

Провокация сработала.

«Катя, не подведи»

И Катя не подвела. С какой скоростью Демон оказался возле меня, с той же вспыхнула портальная арка. Ключ к победе.

«Ну вот и всё», — с печалью улыбнулся я, — «Я тебя породил, я тебя и отправлю обратно в клоаку, из которой ты выползла»

В͎ͪ п̯̓о̘̓р̪͂т͉̍а͑ͅл̠̑.

Реальность вокруг зарябила, и Демона сорвало с места, словно марионетку дёрнули за нить.

Я уклоняюсь в сторону и пропускаю трёхметровую тушку мимо, краем глаза наблюдая, как Агония машет руками в попытке уцепиться за кристаллы. В какой-то момент даже получилось, но Приказ взял своё — её засосало окончательно.

И как только Демон скрылся за синими водоворотом, портал заискрил и исчез вместе с ним. Остался лишь я и нерабочая портальная арка.

Больше поблизости никого не было.

Вокруг повисла тишина. Крик, топот и гомон прекратились, а терпкий запах крови исчез. Пропал и алый туман.

Всё вернулось в состояние до призыва.

Всё говорило о том, что Демона больше нет.

Мы… победили.

— Крутяк, — я улыбнулся, а изо рта прыснула кровь.

Ноги подкосились, и я упал на колени.

«Чёрт… чё-ё-ёрт…», — я тяжело дышал и не мог остановить ручей крови, вытекающий из носа и рта, — «Что-то мне… нехорошо…»

— К-костя! КОСТЯ!

Я упал набок. Я уже не выкашливал кровь и не пытался вздохнуть как можно глубже. Просто не мог. Кровь вытекала сама, а воздух… ну…

Лёгкие разорвало. Они больше не работали.

Я чувствовал, как от груди распространяется холод. Чувствовал, как немеет тело. В глазах мутнело. Становилось серым, расплывчатым, искажённым.

Сердцебиение замедлялось с каждым ударом.

Ещё немного, и я окончательно умру.

Четвертый уровень приказа. Это был именно он.

Знал ли я, что умру? Да, конечно. Но разве не лучше совершить перед смертью добрый поступок, чем собирать свои кишки и сдохнуть в любом случае.

— Костя! Костя! — ко мне подбежала Катя, — Что с тобой?! — она упала на колени и приподняла мою голову.

«Катя?..», — и поднял глаза, — «Чёрт… какие у тебя классные ноги…», — не знаю почему в последние секунды жизни я думал именно об этом, — «Я хочу… просто хочу… хотя бы перед смертью…»

Я собрал все силы. Всё, что у меня было.

Последний рывок! Сейчас или никогда, Костя! Давай!

Я напрягаю руки, цепляюсь за песок и падаю головой на Катины бёдра. Такие мягкие, и такие приятные.

— Вот… теперь лучше…, - прохрипел я, — Теперь… намного лучше…

Сердце остановилось.

Последние мгновения жизни.

«Я умру, да?.. Снова?..», — сознание угасало под крики девушки, — «Чёрт… отстой», — последняя мысль, — «Я… не хочу умирать…»

Щелчок. Пустота.

Сознание потухло.

Уже во второй раз, я умираю по собственной же вине.

Ну и дурак.

В̝͛о̲̆с̮̃к͛ͅр̟͗е̞͋с̜͑н̮̔и͍̍.

* * *
«ПОЧЕМУ Я ГОЛЫЙ?!» — первое, что пришло мне в голову.

Так-так-так, отставить голозадые вопросы. Куда важнее…

«ПОЧЕМУ Я В МОРГЕ?!»

Вот это уже интереснее и, с учётом первого факта, намного опаснее. Для жизни, чести и достоинства. И жопы.

— Так, стоп, — я резко поднялся.

Что… снова?! Вы надо мной угараете?!

Снова переродился? Снова голый? Это у меня мания такая, просыпаться голожопым в интересных местах? Даже думать не хочу, что про это подумал бы Фрейд с его психологией, где любое лишнее движение и ты гей, и вся твоя семья — тоже гей. Причём один.

— Ну, походу начинается новая игра плюс, — я ощупывал тело.

Хм… странно.

Горло не болит, сердце бьётся, кровью не какается. Я всё ещё Константин, или это полностью новая жизнь?

— Блин, да что за отстой.

Я откинул пакет, которым накрывают трупы и встал со стола.

Координация — на месте. Боли нет. Всё вообще в идеальном состоянии. Даже лучше, чем когда я проснулся в клубе.

— Странно.

Вокруг лежало ещё человек двадцать. Я бы сказал чилило. Тихие какие-то ребята, нам явно не по пути — я люблю хайп, они чиловый муд.

— Что-ж… смысла здесь сидеть нет.

Морг, конечно, хорошо, но неморг — лучше.

— Ладно, всем пока. Ещё свидимся, — попрощался я с трупами и, прикрытый лишь одной простынёй, поплёлся на выход.

Дверь была открыта. Значит, нас оставили лишь недавно, и то на очень короткое время, в которое мне повезло проснуться, ибо морг всегда запирают. Если так, то, скорее всего, сейчас нас либо собирались увозить на вскрытие, либо доставляли ещё больше тел. Скорее всего первое, ибо свободных коек не было.

Ух, повезло-повезло.

Я прошёлся по длинному, как специально, жуткому тёмному коридору и услышал голоса.

Ура, это не чистилище! Всё-таки реальный мир!

В глаза ударил свет. Потом я увидел первые силуэты и…

— П-пожалуйста. Пожалуйста, дайте нам его увидеть! — со слезами на глазах, моя мама умоляла какого-то врача.

«Э?»

Погодите… э?

Я всё там же?! В том же теле, в том же мире?

Здесь было много людей. Очень. И врачи, и военные, и вроде даже голову Теодора видел. И все как специально стояли либо ко мне спиной, либо боком. Никто не замечал.

Прямо возле морга была стойка с доктором во главе. Перед ним стояла моя мама, сестра и, почему-то, Катя.

«Э?»

— Д-доктор… пожалуйста…, - плакала сестра.

— Простите…, - мужчина поджал губы, — Правда, простите. Мы не можем. Пока идёт расследование, мы не можем никого подпускать к убитым. Простите…

— Боже… боже…, - мама прикрыла зарёванное лицо дрожащими руками, — Сынок… мой сынок…

Вика тоже плакала. Да здесь много кто плакал, на самом деле. Кроме Кати. Но даже она стояла с пустым, потерянным лицом, и смотрела в никуда.

Это они что… так из-за меня переживают? Из-за… МЕНЯ?!

«Чёрт…», — на сердце сразу потеплело, — «Чёрт, как же круто», — я заулыбался, а глаза стали чуть влажными, — «Как же это… круто»

— Госпожа Елизавета, ваш сын — герой, — Катя обняла мою маму.

— С-сынок… сынок…, - ревела она, — М-мой… сынок…

— Чё, реально? — спросил я, подойдя к ним сзади, — Жесть…

— Я клянусь честью Романовых, что о подвиге вашего сына узнают, — Катя повернулась на подошедшего меня, ничего не поняла и отвернулась обратно.

— Костя… Костя…, - шептала сестра, прикрывающая лицо сжатыми до побеления кулаками, — Пожалуйста… прости меня. Пожалуйста…

— За что?

— Если бы… не эта школа… если бы не эта сраная школа! — проревела она, — Это из-за меня! Это всё из-за меня!

— Можно мне тоже с Катей обняться?

— Нет, Виктория. Не вините себя. Никто из вас не виноват, — умничка Катя пыталась всех успокоить, — Мы найдём виновных. Клянусь.

— Да я здесь.

— Костя… пожалуйста… прости меня, — ревущая Вика ничего не хотела слышать.

— Ок.

— Пожалуйста…, - она повернулась в мою сторону, — Костя… пожалуйста…, - она отлепила руки от глаз, — П-пожалуйста… К-кос… тя?…

Она застыла с одним выражением лица. Но! Вскоре она быстро пришла в себя!

Закатила глаза и потерял сознание.

Катя мгновенно её поймала. Вот это реакция! С такой хрен детей заведёшь.

— Виктория? В-вика?! Что с тобой?! Что ты уви…, - она повернулась на меня и завизжала, — А-А-А-А!

— А-А-А-А! — от неожиданности я завизжал в ответ.

Наконец меня все заметили.

Человека, восставшего из мёртвых.

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт"

В записке говорилось: не умирать и не терять сознание.

Этот имбецил умудрился и умереть, и потерять сознание. Что будет, если он снова сделает что-то из этого — неизвестно.

Но права на ошибку больше нет.

Глава 2

Как меня задрочили. Ох, как же меня задрочили.

Первые несколько часов никто не верил, что я вообще реален. В морге я валялся уже как несколько часов, и по всем признакам окочурился. Но с горем пополам удалось доказать свою живость, а затем…

Меня пустили по кругу. По трассе «Допрос-осмотр».

Два дня! Два грёбаных дня! Они явно действовали наверняка, да?!

Половину первого меня осматривали. Даже зонд в жопу хотели запихать, благо я смог отбиться и отстоять своё право на счастье.

Вторую половину допрашивали. Вопросов было много, но все они сводились к двум: как выжил и что помню.

Как выжил? Сказал, что и не умирал.

И ведь правда: меня ведь никто не ранил. Я просто заблевал кровью и рухнул сам по себе, и с чего им вообще знать, что я умер? Пульса не было? Так я его замедлил. Это моя техника, ю ноу блин? Что-то вроде гибернации и регенерации.

Естественно, это звучит как бред и вряд ли бы мне кто поверил, если бы не одно: меня повели на магический полиграф, и тот показал, что я говорю правду.

В чём правда, брат? Правда в полиграфе, брат.

А ещё в приказе, которым я заставил его ошибиться. В итоге моей лжи поверили, ведь ментальной магии нет, полиграф подтвердил, а больше предъявить и нечего.

Уж поверьте, соврать — всяко лучше, чем сказать: "Не знаю, пук-пук". И уж тем более лучше, чем рассказать правду.

Знаю я, как выжил. Грёбаная корона воскресила. В тот момент, как моё сознание почти потухло, я услышал собственный голос, приказывающий воскреснуть.

Именно про это, скорее всего, в записке и говорилось: не умирать, и не терять сознание. Якобы, один раз сработает, второй точно нет. Я ещё тогда недоумевал, как может сработать смерть?

Но теперь всё понятно.

По какой бы причине я ни попал в этот мир, мне дали право на ошибку. Казалось бы, здорово да? Умер-воскресе, всё замечательно, больше не тупи и не умирай. Спасибо, кто бы это ни сделал!

Но у этого огромная цена.

Не умирать — это естественно. И не собирался, спасибо.

Не терять сознание — это полный кабздец.

Теперь понятно зачем судьба творит такие финты с моей задницей. Вся эта ситуация c Агонией кажется каким-то бредом, какой-то случайностью, упавшей на голову. Роялем в кустах, не знаю. Укулелей.

Но, пусть это всё еще странно, но теперь я понимаю зачем.

Агония — случайность, свалившаяся на голову. И она же вправила мне мозги. Дала ценнейший опыт.

Показала, что локация для новичков закончилась. Прав на ошибку больше нет.

Что-то во мне пробуждается, и я очень боюсь, что моих крайне пацифистичных взглядов оно может не разделять. Нужно обязательно выяснить что это. И я выясню. Но для начала…

— Лютер, при всём уважении, ты меня затрахал, — чистосердечно приложил я руку к груди.

Весёлого настроения он не разделял. Наверное потому, что и у меня его не было.

— Константин, погибло двадцать три человека, — прохрипел явно уставший Лютер, — Двадцать три ребёнка высокопоставленных людей. В стране траур. Все учебные заведения приостановили работу на три дня, а Московская Школа и вовсе на неделю, хотя её восстановили ещё вчера. По телевизору выступал Эстер, Маркус, все главы великих родов и даже глав других стран.

Да уж… понимаю его нервозность. Случилось полное дерьмо. И знаете что? Из-за меня.

Мне нужна сила. Сила, чтобы не допускать смерть или потерю сознания. И сила, чтобы исправлять собственные ошибки, по типу Агонии.

И у меня есть план, как этого достичь. Но для начала…

— И вот же совпадение — ты единственный выживший, — агент запустил шарманку.

— Лютер, иди поспи, реально. Выжило около двухсот человек. То, что вы посчитали меня мёртвым — ваши проблемы, — я нервно топал ногой и смотрел в глаза агенту рода Элерс, — Слушай, ты думаешь я не знаю зачем вы здесь, м? Вам просто необходимо найти виноватого. Случайно это произошло или нет, но отвечать кто-то должен. Только вот против меня — лишь предположения, и те бредовые. А ещё Романовы, да, — я заулыбался, — Начнёте на меня валить — они расскажут всю правду. Но вот в чём проблема…, - притих я, а затем резко ударил по столу, — Я невиновен, тупорылые вы дебилы! У меня капуцин, и тот умнее вас! А он Вику сожрать пытался! Он какашками в неё кидается! Ты кидаешься говном, а, Лютер?! Нет?! УДИВИТЕЛЬНО!

Лютер вздохнул. Я за ним повторил и успокоился.

— Да уж…, - агент выключил планшет, встал и открыл дверь, — Мы закончили.

Я всё ещё был в главной Московской больнице. Уровень жизни здесь как в первоклассной гостинице, а с учётом, что платит за всё род Элерс — вдвойне приятно.

Но наконец это закончилось — в тот же день меня выписали. Подозрения сняты, аллилуйя.

Я решил не испытывать судьбу и вызвал такси. В городе… было меньше людей. Многие предпочитали сидеть дома, боясь возвращения Демона. Некоторые заведения позакрывались. Всюду ходили полицейские. Аристократы вообще будто исчезли.

Даже магазинчик возле моего дома закрылся, а там продавались бананы для Джорджи.

Да даже погода пасмурная! Как специально.

Хорошо, что в моём доме без изменений — сторож и консьерж на месте, охраняют наш покой.

Я зашёл в лифт. Поднялся в квартиру.

И в голову сразу же, с первой секунды ударил контраст. Здесь было тепло и светло. Пахло выпечкой. А топот бегущей семьи мгновенно избавлял от чувства пустоты, что вызывал заброшенный город.

Здесь хотелось находиться.

— Костя! — Вика кинулась на шею сразу же как я показался на пороге.

Я улыбнулся и обнял её в ответ.

Даже Джорджи меня обнимал своими маленькими холодными лапками.

«В прошлой жизни меня никто не ждал…»

— Сынок! — выбежала и мама, — Т-ты как?! Быстрее проходи, рассказывай! С тобой всё хорошо?

— Всё отлично.

Я принялся рассказывать всё происходившее в больнице. Вернее, почти всё — не рассказал, что повлечёт моё «воскрешение».

Теперь ко мне будет другое отношение. У некоторых будет действовать простая, печальная логика: «Почему ты выжил? Почему мой ребёнок/друг/брат умер, а ты выжил?!».

Это может повлечь проблемы. Многие идиоты будут считать, что мне повезло, и всех лавр «Бессмертного» я недостоин. Будут злиться или завидовать репутации.

Впрочем…

Это низкая цена. Меня и так в школе недолюбливали. Одним поводом больше, одним меньше. Индифферентно.

Главное, что все мои близкие в итоге живы: мои родные-неродные, Катя и якутский бурят по казахско-китайской линии. Ну и я, само собой.

— Ну вот так, — подытожил я.

— У-ух, ну слава богу, — выдохнула мама и приложила руку к груди.

Сестра закивала. Она всё это время сидела с нами на диване. Даже в телефон не лезла, хотя после того, как я купил ей новый, с надкушенной грушей, её из него не вытащишь. А здесь вон что!

Правда меня любит, что ли?

Приятно. Очень.

— Да, всё нормально. Правда понервничал знатно с этими расследованиями, но…, - семейная идиллия кончилась сразу же, как я увидел то, чего никогда бы не хотел видеть, — Это, сука, что ещё такое?..

Из моей комнаты вышел кот.

Лысый кот с огромными, сука, как вселенная, голубыми глазами.

— Ой, а это котик, — мама не обратила на мою реакцию внимания и взяла чудовище на руки, — Перед дверьми сидел. Он такой бедненький, хорошенький. Видимо выкинули на мороз. А он же лысенький, ему нельзя. Вот мы и решили его забрать. Назвали Бингус.

Я попятился и вжался в спинку дивана.

«О нет…», — я с ужасом смотрел на лысого, глазастого монстра, — «Только не Бингус»

Лучше бы я умер.

Теперь понятно, почему у меня так много проблем. Ну точно ведь! Это же теперь так очевидно!

Бингус!

— Смотри какой он милый! Забавный такой, лысый. На, погла…

— Ы-э-а-а-а, — я подскочил как девочка при виде таракана.

Мне с трудом удалось отказаться от удовольствия потрогать кота и убежать в свою комнату.

«Блядский Бингус!»

И не выгнать ведь — вон его как мать любит.

— Джорджи, охраняй меня, понял? — обратился я обезьянке, которая зачем-то делало сальто на месте и, похоже, окончательно сошла с ума, — А-а-а-а-ай, — махаю на него рукой.

Я рухнул на кровать.

"О-о-ох, наконец…", — булки расслабились, — "Наконец…"

Ну вот ад частично и закончился. Теперь, хотя бы, я могу отдохнуть и ни о чём не думать.

Два дня допросов и попыток запихать зонд в жопу накопили стресс. И лежать просто так, наблюдая за жующим банан Джорджи… это райское наслаждение. Полное баунти. Е-е-е-е баунти, я бы сказал.

Я провалялся овощем без анимации до самого вечера. Из нирваны вытащил телефонный звонок чудом уцелевшего телефона.

Номер неизвестен. Э?

— Алё?

— Константин Росс? — спросила…

— Катя? — задрал я брови, — Откуда у тебя мой номер?

— Романовым подобное легко узнавать, — хмыкнула она, — К тебе не подпускали эти два дня. Только результаты расследования отправляли. Поэтому…

— Моей вины в этом не нашли, — я сразу понял, что ей нужно, — Не переживай, Громовы на заподозрят нашу свя…

— Как ты?

— А? — я сразу не понял, что ей нужно.

— Ну… как ты? Ты у меня на руках умер, а потом полуголый очутился за спиной! Естественно мне… нужно выяснить твоё состояние.

Хо-о-о…

Вот как, значит.

— Да, я помню, как ты завизжала.

— Я-я не… тц, — недовольно цыкнула она, — Слушай, я сначала вообще подумала, что у меня галлюцинации. Думала ну всё, стану одной из тех сумасшедших женщин-магов с кучей котов и огромными ведьмиными шляпами. Но когда ты оказался реальным, я… ну… удивилась.

— Это было мило. Тебе стоит чаще показывать свою девичью сторону. Давай волю эмоциям и желаниям.

— Это… не важно для сохранения рода Рома…

— Это важно для сохранения Кати.

— …

Она притихла, не зная что ответить. Я же лишь вздохнул упёртости этой женщины и решил не душнить.

— Со мной всё хорошо. Я не умирал, к слову. Просто тело на перезагрузку отправил. После… того, как меня ослабил дебилоид Дима, особо не пошвыряешь Демона Войны.

— Да, проверка нашла возле его трупа артефакт с выкачиванием жизни, — вздохнула она, — Теперь понятно, что с тобой тогда произошло.

— Проигрыш есть проигрыш, — я прилёг на кровать, — Спарринг — имитация реального боя. И в реальном бою меня бы прикончил вмешавшийся придурок. Это моя вина. Я проиграл.

— На удивление здравая мысль.

— «На удивление»?..

Девушка лишь хмыкнула.

Снова повисла тишина. Я слышал лишь тихое дыхание Кати, чавканье обезьянки и попытки Бингуса пробраться в мою комнату.

Каждый думал о своём. Каждому было о чём поразмыслить.

Но затем я услышал то, чего никак не ожидал.

— Я проиграла, — прошептала она.

— А? Что? — сквозь раздумья я едва её услышал.

— Всем не до поединка. Все про него забудут. Но… я знаю, что я проиграла, — прошептала она, — Для Романовых честь — не пустой звук. И если бы наш поединок был честным, я бы проиграла. Ты был прав, Кость. Я… признаю своё поражение.

Я задрал брови и вытянул губы.

Всё интересней и интересней! Что бы Катя, да переживала, да признавала свою неправоту?

А если…

— Я тебя поздравляю, конечно, но так не пойдёт, — я оскалился, предчувствуя кровь пойманной жертвы.

— М? Ч-что? — не поняла она.

— Ты меня как только не поносила при всех, а когда я выиграл, то дождался простого: «Я признаю поражение»? Это какая-то аристократичная шутка, для которой я слишком простолюдин?

— Н-но…

— Нет, Кать. Это задело мою честь, и простого «Я проиграла» мне недостаточно. Так не пойдёт.

Момент икс. Теперь, если она согласится, то значит…

— Тебе что-то нужно? — неуверенно произнесла девушка.

"Уо-о-о-о-о. Вот чего я ждал!", — я вскинул руки и начал дрыгать бедного Джорджи, — "У-о-о-о-о!"

Он раскрыл рот и непонимающе отбивался маленькими, изляпанными в банане лапками.

— С учётом твоей вины и нашего сотрудничества, требую три вещи. Отказа не принимаю. Первое: что-то, что будет менять мой облик.

— Да погоди ты! — по девчачьи выпалила она, — Что? зачем?

— Конечно, я всего лишь выживший в том инциденте, а не причина смерти двадцати трёх людей, но на меня всё равно будут посматривать. А это уже тенденция, знаешь ли. Я… не смогу делать наши дела, если все будут знать кто я. Нужно что-то, что изменит хотя бы мою голову.

— Хм… ладно, посмотрю. Ещё?

— То, что будет лечить горло. Или уберегать от повреждений. Артефакт. А то сиропы, конечно, хорошо, но они скоро перестанут помогать.

— Допустим.

— Возможность приятно провести время в твоей компании.

— Ты… серьёзно? Ты ещё не устал? Серьёзно решил… что сейчас самое время? — я не чувствовал в её голосе обвинений, — Я тоже прохожу по этому делу, Костя — из моего же портала выбрался Демон. Это урон репутации моей, и моего рода. Тем более…, - она притихла, — Я не хотела тебя этим грузить, но…

Я вздохнул.

— Говори уже.

— Громовы… распространяют влияние. Смерть главаря имперской банды и демон войны — всё это их нервирует. Как мы и предполагали, они засуетились. Школа скоро продолжит обучение, и они добились, чтобы туда пустили всё больше их людей. Уже сейчас треть — так или иначе связаны с Громовыми, — процедила Катя, — Половина учителей, приближённые директора, ученики. Даже первые фамилии страны — и те под ними. Орловы, Вейны, Преображенские…

— Преображенские?!

Это ведь… это ведь фамилия того хмыря, который ни на шаг от Вики не отстаёт!

— Да. В школе есть и учитель, и ученик. Всё больше людей Громовых проникает в структуры Европы. Так что…, - она притихла, — Мне сейчас не до свиданий, Кость. У страны перегонки со временем. Может это и прозвучит слащаво, но… мне кажется, Европу от войны можем спасти лишь мы.

— Если я всё решу, мы на него сходим? — я решил брать всё в свои руки.

Может показаться полным дебилизмом, что я думаю о свидании в такое время, но… я ведь чуть не умер, твою мать! Чуть все шансы не просрал! Естественно, я не буду больше тянуть кота за пушистые яйца.

— Если я решу часть проблем с Громовыми, поставлю нас на верный путь и облегчу тебе ношу, тогда ты наконец решишься сходить со мной на свидание?

— Ну… свидание… ну…, - она заволновалась, — П-позже про это поговорим.

— Это да?!

— Это позже поговорим! — выпалила она, — Всё, пока.

Трубку повесили. Послышались гудки, а мой взгляд устремился за значок сброшенного звонка.

Я остался наедине с мыслями и обезьянкой.

"Интересно, интересно…"

Так, в квесте с Катей я потихоньку двигаюсь. Это хорошо. Это замечательно, я бы сказал, потому что прошлый спарринг был пределом мечтаний, и я бы его повторял каждую ночь, но…

Сраные Громовы. Они сидят в печёнках не только у меня, но и у тех, кого я хочу видеть рядом с собой.

Раздражают.

Ладно. Ладно-ладно, похоже, мне действительно пора прекращать тянуть кошачьи бубенцы и браться за дело.

Но что именно? Что я вообще должен сделать? Всё просто, на самом деле.

Как и сказала Катя, если Громовы действительно что-то замышляют, — а они что-то замышляют, — то они не будут действовать открыто. Они будут использовать свои инструменты: банды и имперцев. Будут рушить страну именно с помощью них.

И самый действенный способ вывести манипуляторов на воду — отобрать инструменты и заставить действовать своими руками. И когда они начнут палиться, за жопу их схватят Романовы, которые тоже копают в эту сторону.

Хах… нет, ну вы только вдумайтесь!

Всё, что мне нужно — разрушать!

Всё, что от меня требуется — вспомнить своё прошлое международного террориста и использовать его сейчас, во благо страны и во имя разрушения.

Моя цель — лишить врагов всех инструментов. Я — крушу основу Громовых. Романовы — ловят падающую верхушку. Всё просто.

Я должен стать простым воплощением чистого хаоса.

Но это ещё не всё. Это даже не главная цель!

Романовы — выход на имперцев. А имперцы — выход на Корону, которую они и привезли.

Что это? Откуда это? Как сюда попало? Без понятия.

Моя жизнь зависит от этой силы, и если я хочу жить так, как пожелаю — я должен узнать всё об артефакте, что меня и привёл в этот мир.

Свою жизнь должен контролировать Я, а не херня, которая может пробудиться в любой момент. Я не хочу стараться, чтобы потом одна случайность всё испортила.

Ведь именно в момент такой случайности я чуть и не убил сестру, Катю и самого себя.

Моя жизнь — только моя. Для того, чтобы не потерять шанс на счастливую жизнь, я должен понять, что я вообще такое.

Именно это — главная цель. И Громовы напрямую с ней связаны — именно они держат имперцев.

Да… теперь всё понятно.

Я захвачу весь подпольный мир Нео-Москвы и тем самым не только получу влияние, деньги и информацию, без которой могу не выжить, но и спасу Европу от гражданской войны, планируемой Громовыми.

Но есть проблема. Чтобы всё это провернуть, мне нужно самому стать сильнее. Нужна чистая, боевая мощь.

И потому, до того и между тем, как разрушать или захватывать все банды Москвы, я должен приступить ещё к одному заданию. К тому, без чего недоступно всё остальное.

Я должен стать сильнее.

— Ало, Митрич? — позвонил я главарю, — Я хочу поработить твоих людей.

И я, сука, стану.

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт"

Бингус:

Вам ЗАПРЕЩЕНО про него говорить.

НЕ пишите комментарии про Бингуса. НЕ упоминайте. Его ЗАПРЕЩЕНО обсуждать.

Глава 3

— Здравствуйте, босс. Как вы? — Митя решил начать с житейского.

До него тоже дошли слухи о единственном выжившем. Как сказал Митрич, он был уверен, что это именно я. Предчувствие? Возможно.

Или влияние Короны. Будем честны, ну не просто так эти цепи тянутся. Не ради визуального эффекта. Что-то с ними наверняка можно делать, и предчувствие Митрича очень похоже на одно из свойств подчинения.

Нет, ну вы понимаете?! У основной механики моей силы есть несколько свойств! А я, дегенерат, об этом только узнаю!

— Митя, к тебе задание.

— Слушаю, босс.

— Проведи перепись всех членов твоей банды. Кому сколько лет, какой магией владеет, что умеет, какие цели в жизни, зачем в банде. Ты должен знать все сильные стороны подчинённых. Если успеешь, то приступай к сбору информации о других бандах. Кто чем владеет, чем знаменит, сколько людей.

— Понял.

— У тебя сутки. Не справишься, кочергу в жопу запихаю. Всё, приступай, — я сбросил трубку.

Так, с одной чупакаброй разобрались. Дальше.

— Ало, Вась?

Да, теория подтвердилась — все из гоп-компании знают об инциденте, знают о выжившем, и все чувствовали, что это я.

Цепи — не просто декорация. Это связь. Осталось выяснить, каковы её свойства и что с ней можно делать.

— Вася, ты должен искать наёмных тренеров. По рукопашке, по магии, по зельеварению и прочему полезному. Ищи вообще всех, кого можно нанять.

Я уже знаю, что отдача приказов уменьшается не просто от рабов, но и от навыков, которыми они владеют. Если подчинил мага огня — легче поджигать.

Но проблема в том, что я подчинял тех, у кого этот атрибут с рождения. Кто владеет им от природы.

И что будет если обучать простых людей? А если научить Васю магии воды? А если других парней обучить с ноля? Моя сила будет расти пропорционально или это единоразовый бонус при подчинении?

Только представьте что будет, если сила растёт вместе с силой рабов! Я не подчиняю всех подряд, потому что боюсь вовсе потерять эту возможность. Но что если можно подчинить два десятка людей и превратить их в оружия массового поражения? А в целителей, способный отращивать конечности? Насколько сильны тогда будут Приказы?

— У меня есть деньги, Вась. Ищи лучших, — улыбнулся я.

Спасибо, Агония. Ты вправила мне мозги. Теперь я чётко осознаю, что нужна чистая, боевая мощь.

Мне нужно больше рабов и больше информации про сами приказы. Нужно знать, на что они способны. Знать все нюансы собственной силы, кроме которой у меня ничего нет.

Ведь если я в порыве психоза смог призвать Демона Войны, то кто сказал, что не смогу призвать ещё кого-то? Или поработить других духов? Или создать в себе энергоядро?

А что, если рано или поздно я просто смогу приказать себе «Стань бессмертным»? Что если… я стану богом, вертящим реальность как пожелаю?

Так что да, спасибо, Агония. Не переживай, как стану всесильным, ещё обязательно встретимся — уж сильно ты хорошенькая в человеческой форме.

Ну а сейчас же…

Пора повидаться с сильнейшими в моей банде, чтобы разрушить все остальные.

* * *
— Ты куда? — спросила сестра, когда увидела меня в коридоре.

Вот ведь ей скучно. Всё заметит, про всё спросит. Это хорошо ещё мама отсыпается за все годы тяжёлой работы, а то сейчас бы и она пристала.

— Проветриться. А ты что, дома сидеть будешь? Школа же неделю ещё закрыта.

— Знаешь… дома как-то спокойней. Я ведь тоже тогда на арене была. Вообще больше на неё ни ногой, — чуть притихла она, но тут же пришла в себя, — Ты бы тоже дома посидел. Мало ли.

— Ну уж нет. Не могу долго находиться… с этим, — кивнул я в сторону лысого кота.

Он сидел возле кухонных ножей и смотрел мне прямо в глаза.

— Бингус же милый, — нахмурилась сестра.

— Придёт время, и мир погрузится в хаос. Из-за него.

— Э-э-э…

— Запомни мои слова…, - я скрылся за дверью как привидение, — Запомни…

У Вики перекосило лицо, и она крикнула только что вышедшей из комнаты матери:

— М-а-а-а-а! Костя с ума сошёл!

Дальнейший диалог я уже не слышал. За мной заехал Митя, которому водить машину я доверял с большим скепсисом, и мы поехали до одного из заброшенных складов окраин. Здесь уже стоял Вася и остальные гопники.

Должен признать, за эти полдня Митя вполне успешно прошерстил собственную банду — уже сейчас есть информация по трём индивидам. Жаль, правда, что для этого пришлось отсеять половину участников, но что имеем. Если наберётся хотя бы шесть магов — будет хорошо.

Вася же продолжал искать тренеров, но сейчас, очевидно, помогал нам.

В чём? В подчинении людей! Тех самых троих магов, которых выделил Митя.

Обсудив с парнями план, мы приступили к реализации.

— Ало. Я тебе адрес кинул. Быстро сюда! Есть важное дело. Да не очкуй ты. Быро! — орал Митя по телефону.

Активируем режим ждуна.

Ждём.

Дожидаемся.

Ко мне и Мите подходит светловолосый парень в кожанке.

— Звал? — сразу же бросил он.

— Нет, сука, просто так просил приехать, — сплюнул Митя, — Знакомься — это твой новый босс, — указывает на меня, — Теперь ты подчиняешься ему.

— Чё?… — он дёрнул краем губы и перевёл взгляд на меня, — Угораешь?

Я стоял, оперевшись спиной о стену и сложив руки на груди. Был одет в обычную одежду. Ничего такого.

— Я — прямой подчинённый Константина. Именно он — настоящий главарь банды. И ты подчиняешься ему.

— Ты опять под кайфом, мля? Этому… смазливому задохлику? Ты угораешь, реально? — он распрямился и осмотрел меня с ног до головы, — Подчиняться этому пацану?

— Это полная правда, — вздохнул я, буквально кожей ощущая, с каким отвращением на меня смотрит бандит.

Понимаете? Я — говно в глазах преступника, который ничего толкового для своей жизни делать не хочет. Который предпочитает воровать у людей, чем зарабатывать самому.

— Бред. Нет, не буду, — сплюнул бандит.

— А должен. Это приказ твоего босса, — сказал я.

— А я, сука, не буду, — он подошёл ко мне, — Хотя ладно, хорошо. Я тебе подчиняюсь. Ну, и как ты собрался мной управлять, а малой? Что делать собрался? Ну давай, прикажи мне.

Я поднял на него глаза и увидел, что он совершенно не принимает меня за угрозу. Вообще. Думает, что это шутка полоумного главаря. Что его просто захотели разыграть.

Подчиняться он не намерен. Но вот драться — готов уже сейчас, судя по кулакам.

— Хорошо. Тогда давайте все втроём обсудим дела. Не на улице, естественно, — я оттолкнулся от стены, выпрямился и посмотрел на бандита.

— Митрич, подсоби, — махнул я рукой и зашёл в заброшенное здание.

— За ним, живо!

— Тц. Идиотизм, сука, — сплюнул бандит и действительно последовал за мной.

Мы зашли в тёмное помещение недостроенного и уже разрушенного склада. Находиться здесь неприятно. Единственный источник света — мерцающая лампа и разбитое окно. Воняло сыростью и мочой. Где-то там, в подвале, слышался шорох бегающих крыс.

— Ну, и чё мы здесь забы…

Не успей среагировать, — мой голос стал ниже и зазвенел, а вокруг бандита послышался небольшой свист и рябь.

— А? Чё ты несё…

Вася и Длинный, стоявшие в темноте возле двери, с размаху рубанули битами ему по коленям.

Парень вскрикнул и начал заваливаться, а в его руках уже заискрилась молния.

Жаль, что Тору так и не суждено победить злодея Марвел.

Только лишь гопники пробили ему колени, я подгадал момент и ногой с разворота высек ему черешню, отправляя бога грома в Валгаллу для новых русских. Он свалился и обмяк.

Ну вот и весь твой гонор.

— Несите этого имбецила на стул, — махнул я рукой.

Мужика подняли, отнесли на стул под единственным источником света и привязали конечности.

В царстве снов пикачу не понравилось, и он быстро очнулся.

— М? М-м-м-м! — замычал он.

Мы заблаговременно вставили ему кляп в рот. Не хватало ещё чтобы орал или колдовал с помощью слов-активаторов.

Видите? Костя не дебил — Костя обучается.

— Василий, прошу, — машу рукой.

Он открывает канистру и выливает бензин на жертву. Классика.

— Пустишь молнии — сдохнешь. Это так, к слову, — я отошёл, достал из темноты ящик с инструментами и подошёл обратно, — Итак, давай знакомиться. Я — Константин, и я решаю проблемы. И твоя проблема, друг, что ты невероятно, сука, тупой.

— М-м-м!

— Вот ты не мог подумать, что буквально любой в этом мире может оказаться оружием массового уничтожения? Ты реально имбецил? — я достаю молоток, — Ты, дворняга, удивлялся, как Митрич может мне подчиняться. Почему готов отдать жизнь ради меня. Был в шоке, как сам Митя может пресмыкаться перед такой малолеткой как я.

— М-М-М-М!

— Знаешь, как я убедил Митрича? — процедил я, занося молоток, — Сейчас покажу.

* * *
Быстро вышло. Намного быстрее, чем с Митричем. Да я даже к пыткам-то, собственно, не приступил — так, просто пиздякнул по пальцу, покошмарил и по приколу поводил спичкой перед лицом.

Такая разница потому, что Митя сам по себе более конченный, плюс ко всему боли почти не чувствует. А здесь видать сыграл антураж, подчинённый Митрич за спиной и ссыкливая натура самого хулигана.

— Запомни, имбецил. Я — ваш новый босс. Я — тот, кто приведёт вас к величию. И ты — будешь мне подчиняться.

Грудь мужика слегка дёрнулась, и из неё вылетела призрачная цепь.

Плюс один покемон. Юху!

И… что это? Неужели приказы стали легче? Раньше буквально каждый был с третьим уровнем отдачи, а здесь явно второй! Горло заболело, да, но кровью срать теперь не хочется.

И я уверен, что Митя куда больше хотел мне подчиняться — дело здесь не в условиях, снижающих цену.

Дело в том, что я становлюсь сильнее!

«Йе-е-е-ес! Я люблю свою жизнь!»

— Следующий, — сказал я, отпивая сироп.

Дальше пошло легче. Одному понадобилось пиздануть по коленям, второму показать пизданутые колени двух предыдущих. И во всех случаях — второй уровень отдачи! Сказка!

В итоге: плюс три раба, готовых выполнять любой мой приказ. Всего: восемь.

Три мага огня, где один прокачал элемент до молний. Один — маг льда. Один — телекинез и заученная магия барьеров.

Ах да, забыл уточнить очень важный, малюсенький такой фактик: всё, к чему причастны новые рабы я знал заранее. И я заранее проверил цену приказов в этих областях.

Я заморозил каплю воды. Наэлектризовал свитер. Притянул к себе листочек и попытался оградить себя от воздуха.

К огромному сожалению, всё это покоцало моё горло едва ли не на половину допустимого урона — настолько я ничтожен в манипулировании реальностью.

На половину, твою мать! Прикиньте! Капля, свитер и грёбаный листочек, и я уже почти не боеспособен! Что будет, столкнись я с группой враждебных магов? Сразу жопу раздвигать или посопротивляться?

Позорище. Просто слабое позорище.

Но теперь, когда в раковнике плюс три мага, это может измениться.

Теперь я могу стать сильнее. Осталось лишь проверить.

Мы все попрощались, и я поскорее отправился домой — перед народом, и тем более Громовыми лучше не светиться.

Да и… честно сказать, пока восстанавливается горло, я просто хочу отдохнуть. Провести с семьёй побольше времени.

Когда я чуть не умер, я слегка пересмотрел взгляды на некоторые вещи.

Я позабыл, что жизнь может оборваться сейчас, а не потом. И пока ты живёшь там, где-то в «будущем», здесь, в «настоящем», ты несчастный, ничего не добившийся человек.

От жизни и планов нет смысла, если ты существуешь, а не живёшь. Нахер тогда это всё?

Сейчас я хочу совместить и будущее, и настоящее.

— Нашлялся? — спросила лежащая на диване сестра.

— Более чем, — кивнул я.

— По-любому по девкам ходил, — она недовольно выглядывала из-за спинки.

— Нет. Да и с чего ты взяла? — спрашиваю, проходя на кухню.

— А будто ты не знаешь, — фыркнула Вика, — У нас с девчонками чатик есть. Там про тебя спрашивают. Наверняка уже нашли и написывают!

«Э? Ну вообще-то не написывают…», — задрал я брови, — «Хотя меня нигде и нет»

— Что спрашивают? — интересуюсь.

— Да всякое. Типа: чем ты занимаешься, какой магией владеешь, что о школе думаешь, как учишься, к какому стилисту ходишь. Одинок или нет. Типа невзначай, типа им пофиг, но я-то знаю, что все они либо с неудачниками встречаются, либо одиноки.

«Это когда такое стало?.. Я раньше только злобные и испуганные взгляды замечал. Интересно…»

Ну в общем да. На сегодня дела закончились — восстанавливаемся и проводим время с семьёй.

Это, оказывается, очень приятно и круто.

А я даже и не подозревал.

* * *
— А как ты вообще к Имперцам попал? — спрашивал я Джорджи, — Чем раньше занимался?

Мы были с ним на одном уровне развития, так что прекрасно друг друга понимали.

— Э-э-э? Конюшни охранял? Жесть, круто. Ну да, ну да, по жизни двигаться как-то надо, понимаю. А потом что? Э-э-э, ушёл с работы и, чтобы тебя не нашла армия начальника, спрятался в Китае? Понимаю, понимаю. У самого такое было. А там уже перевезли в Европу, да? Ну круто-круто, чё.

— М-а-а-а! У Кости опять приступ! Он с капуцином разговаривает!

— А ты с собой в зеркале, и что?

— Ну ма!

Обезьянка нажёвывала персик. Она, почему-то, больше всего любила именно персики, а не бананы. И ещё алкоголь, да. Стоило нам купить бутылку вина, чтобы отпраздновать моё воскрешение и вспомнить поступление в Школу, как эта обезьяна ночью всё выжрала.

Ну Джорджи, ну ты тип.

Наступил следующий день. Я снова собирался на улицу и смотрел на тёмного лорда.

Бингус опять сидел возле кухонных ножей. Вынюхивал, мразь.

Мы не отрывали взгляда друг от друга. Каждый мог погибнуть в ту же секунду, если даст слабину.

— Даже не смей! — сказал я коту.

Он медленно, аккуратно, убрал лапку с ножа.

Знаю я, что ты хочешь, блядский Бингус!

Попрощавшись с семьёй, я доехал на такси до того же склада, где мы вчера чилили с парнями и старались поддерживать кайфовый муд. Сейчас здесь никого не было. Сыро, вонюче, темно. Лепота.

«Итак, опыт номер один», — я достал из пакета заранее купленные предметы, — «Влияние подчинённых магов с природным талантом на Приказ в соответствующей области»

Что-ж…

Спустя час я всё понял. Всё-ё-ё-ё понял.

Это охереть. Я в шоке? Безусловно. Обосраться? Полные штаны. Отель? Триваго.

Выводы весьма однозначны.

Выводы… вызывают стояк.

Что в итоге получилось из экспериментов? Что я узнал и в чём убедился?

В том, что я стану грёбаным богом.

Да, я не могу измерить затраты на Приказы. Нужно полагаться лишь на собственные ощущения и, чтобы они были хоть сколько-то отчётливыми, ещё и без обезболивающего. Но даже так… даже таким образом…

Я чётко ощущаю, как уменьшается цена. Да, она всё ещё колеблется на том же уровне отдачи, но я чувствую, как боли всё меньше.

Рабы уменьшают отдачу. Каждый из них.

Те, что с природным талантом — уменьшают сильнее. А те, что учились с ноля — слабее. Но ведь уменьшают! Тот мужик с магией барьеров именно учился этим заклинаниям! И знаете что? Приказ барьера дался мне легче!

Цена Приказов уменьшается с каждым рабом. Но если раб владеет магией, не важно, природной или обученной, то Приказ в этой области становится ещё дешевле.

И это значит лишь одно.

Мой потенциал — бесконечен. Какова бы ни была моя сила — она божественна. И это не приступ ЧСВ или гордыни, нет.

Это грёбаный факт.

Я — потенциальный бог.

И чтобы к этому прийти, мне нужно больше рабов. А они будут завтра.

Так что мне ничего не оставалось, кроме как вернуться домой к лысому коту-террористу и семье. Впрочем, день пролетел незаметно, и уже на следующие сутки я поработил оставшихся сильных людей Митрича.

Ещё плюс три человека в команду абобусов.

И, как назло, ни одного целителя, твою мать! Бытует мнение, что факультет лекарей — чисто бабская тема, а мужицкое это огонь там, земля, чтобы молнии били и собаки танцевали.

Вот в тупорылой банде Митрича ни одного целителя и нет. Ну круто, что. Кровавый понос продолжается.

Но этого уже хватит.

Да… точно хватит.

Я стал сильнее. Прокачался. И теперь я могу приступать к главному — к разрушению всего преступного мира Нео-Москвы.

Пора… нести хаос, как от меня и требуют.

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт"

Джорджи в своей предыдущей форме, когда узнал, что не надо было жрать те персики и ссать на руку Будде:

Глава 4

— Помимо нашей банды есть ещё две. Первых зовут Драконами, — объяснял Митя.

— Потому что азиаты?

— Потому что у их главаря уже лет десять татушка дракона на лысой голове.

— А, ок.

Мы сидели в каком-то случайном баре на территории Романовых.

— Драконы — самая старая банда. По чести живут. Занимаются контрабандой. Находятся рядом с нами как раз.

Я не мог не обратить внимания, как группа девчонок, пришедшая просто немного выпить и посмеяться, то и дело бросают на меня заинтересованные взгляды. Я подмигнул и поймал кучу смущённых улыбок.

— И есть третья банда, — продолжал Митя, — Себя никак не кличут. И вот с ними, босс, самые непонятки.

Ну начинается…

— Они обычные наёмники. Особо ничего не делают, а вот заказы на всё принимают. Суть в том, короче, что недели две назад у них новый босс появился. Никто вообще не знает кто это! Он постоянно ходит в кожанке и мотоциклетном шлеме. Голос изменён. Судя по виду — пацан лет шестнадцати. Может меньше. Мелкий такой, худой.

— Ну… бывает, наверное? Магический мир же. Всякое случается.

— Нет, босс, не случается. Ходит молва, что новый главарь копает под Романовых и верхушку Европы.

— Ха?! Романовых?

— Вот и я о чём! Он не ведёт дела банды, не пытается отжать территории. Он только набирает новых людей и роет под аристократов. Особенно под Романовых.

Да уж…

Да уж…

И что думать? Почему именно под Романовых? Если банда — наёмники, то может им просто заказали? Громовы? А если дело не столько в Романовых, а в… Кате? Может, роют под неё? Если да, то зачем?

Тц, блядство.

— Я уже знаю, что с этим делать, — вздохнул я, — Лучше скажи, что там по Имперцам. Кто они вообще? Почему такие наглые?

— Ну-у… банд у них особо нет, но в группы сбиваются. Подпольному миру выгодно, чтобы они были — они поставщики артефактов, наркоты и прочего. Обратно их не отсылают, потому что башляют ментам, наверное. Владеют здесь парочкой клубов.

То есть, если они дают взятки полицейским, и при этом удачно… они здесь явно с разрешения Громовых. Под ними ведь полицейские окраин.

Что-ж… ну всё ясно.

Моя чёткая цель — азиаты и та банда с новым лидером.

Проблема с азиатами — у них нет централизованного управления, а значит голову змее рубануть не получится. Проблема с новой бандой, что их территории закрыты территорией Драконов.

То есть, планы вообще никак не изменились: мне нужно уничтожить вообще всех.

Но я буду действовать деликатней, ведь имперцы — выход на рынок контрабанды. И они же — ответ на вопрос о Короне.

Ну а Третья банда… с ней непонятно. Зачем они копают под Романовых? Это Громовы заказали? Не знаю. Но это угроза для Кати, а она мне свидание обещала! Что если это какой-то поехавший фанатик? Что если это всё ради девушки?

Екатерина — прекрасная внешне, и очень перспективная магически женщина. Даже я, который ничего не крал, Катю бы украл. И я не хочу, чтобы какая-то мерзость ей навредила. Или убила.

Или изнасиловала.

Я слишком горделив и самовлюблён, чтобы закрывать глаза на угрозу моим людям. А Катю я считаю своей. Просто потому что хочу, чтобы она таковой была.

Всё, что я пожелаю — будет принадлежать мне. Я этого добьюсь.

Страна, сокровища, мир, девушки — я не опущу руки, пока не завладею всем желанным.

А значит…

— Собирай наших, Митя. Пора приступать к веселью.

* * *
Имперцы крышуют три бара и ещё пару магазинчиков — якобы предоставляют охрану от банды Митрича и от других азиатов.

И они уже сто раз пожалели, что за это взялись.

Два дня подряд мы кошмарили бедных чинг-чонгов. Нас было одиннадцать человек. Все — мои рабы. Три машины, гружённые людьми.

И мы та-а-а-ак всех затрахали, представить сложно.

Мы подъезжали к заведению, и сначала я пускал туда гопников без магии, а затем и магов. Они вырубали охрану, всё внутри крушили и пугали посетителей. Затем маги уходили, а гопота поднимала восстание, орала «да как так можно», кошмарила владельца и укатывалась с гордо поднятой головой.

Вслед за ними уходили и обычные посетители. Они знали, что идут в бар под защитой, и они не понимали, почему её не было. Владелец растерянными глазами смотрел, как прямо сейчас теряет клиентов. Они сюда больше не вернутся — это факт.

Он не понимал, что делать.

Затем всегда приезжали имперцы и владелец с ними очень громко спорил.

И так история повторялась. Мы порушили ещё три бара и один магазинчик. Иногда мои люди менялись — кто-то наблюдал, кто-то крушил. Неизменным было лишь три вещи: я-Вася-Митя не выходили из тачек, китайцы не успевали среагировать из-за моих приказов, а владельцы баров и одного магазинчика несли такие убытки, что проще открыть точку не на окраинах.

И знаете что?

Во всём будут винить Имперцев. Про них орали вандалы, их избили, и они обещали защиту. И что в итоге?

В итоге лишь позор. Шиш да нихера.

Так и прошли два наших дня. И вот, наступил третий. День икс.

Всё, что было до — подготовка. Кошмар бедных предпринимателей, избиение охраны, спектакли перед посетителями — всё это лишь подводка к третьему, главному этапу моего плана.

Сегодня-то всё и начинается.

Мы сидели в машине и готовились ко второму этапу плана. Я держал в руках подарок от Романовых, который как раз пришёл вчера вечером.

«Я устрою Кате лучшее свидание…», — подумал я, когда смотрел на посылку.

Это были две маски. А если точнее — два мешка на голову, искажающие пространство вокруг и меняющие голос.

Как говорилось в записке, первый мешок — рабочий артефакт. Он замыливает голову, отчего на ней очень сложно сконцентрироваться, а разглядеть детали почти невозможно, хотя сам владелец всё видит прекрасно. Ещё она меняет голос. Делает его более… глубоким, что ли.

А вот второй… ну…

Это бракованный прототип, который Кате было жаль выкидывать.

Сам ты не видишь её эффекта — тебе кажется, что ты просто в белом мешке. Но стоит посмотреть другим…

— А-а! — вскрикнул Толстый гопник.

— Что не так? — спросил я.

— Б-босс, что это такое?! Как вы это делаете?!

— Э?

Я снял мешок.

— Ху-у-ух. Кабздец, лучше такое на встречу не надевать, — выдохнул парень.

— Э? Почему? Как я выгляжу?

— Ну… даже не знаю как объяснить. Ваша голова…

В этот момент в машину сел Митрич и Вася, а сзади подъехало две других.

Чёрт, твою мать, нет времени дожидаться ответа от человека не с самым большим словарным запасом! Ладно, хрен с ним. Надену нормальную маску.

Но как бракованная, чёрт возьми, выглядит? Что такое мне прислала Катя?

Ай, ладно. Потом. Всё потом.

Сейчас — представление.

— За мной, — я надел искажающую маску и вышел из машины.

За мной вышло четверо людей. Митя и гопники остались на месте, а остальные, на сей раз без балаклав, шли толпой позади. И это при том, что двое наших уже были внутри.

— Стоять! — два китайца на входе в клуб выдвинули руки, — Кто вы?

— К боссу, — сказал я искажённым, глубоким голосом.

— Снимай маску! — рявкнул китаец, а между его пальцев заиграло электричество, — Быстро снимай грёбаную…

Нервные. Невнимательные. Тупые.

Вы, идиоты, так и проситесь, чтобы над вами взяли контроль.

«Давай», — кивнул я одному из своих людей, который к этому времени отошёл чуть в сторону.

Он кивнул в ответ, сложил руки, словно стреляет из лука, и действительно стрельнул воздушным снарядом прямо в висок азиату.

Враг вскрикивает и теряет равновесие, на что я хватаю его за воротник и вышибаю ногу подсечкой. Панда валится на жопу. Она пытается вскочить, но мой раб произносит слово-активатор и сковывает к-попера каменными корнями, а затем просто кидает камень в башку. Минус один.

Второй же, сложивший руки и создавший за спиной огненные спицы, едва успевает пустить их в дело — в проходе клуба показался наш знающий человечек и лёгким телекинетическим ударом рубанул ему по затылку. Минус второй.

Мы прошли внутрь, не забыв спрятать среди мусора два чемодана с сюрпризом.

К нам уже бежали. Пятеро. Азиаты.

Один прямо на ходу создал несколько каменных пуль и направил на одного из рабов.

"Чёрт… быстро! Как он за секунду умудрился?!"

Быстрый, чёрт! Он точно успеет кого-нибудь порешетить, если ничего не сделать!

Вверх.

Руку азиата срывает вверх, и он выпускает все пули в потолок.

Сразу же посыпался кафель, запах цемента ударил в нос, а немногочисленные посетители повскакивали с мест и впали в ступор. Послышался тревожный звук упавшей мебели.

Азиаты уже направили на нас руки, а один Гендальф даже вытащил посох с красным кристаллом. Послышался звон. Запахло гарью. Что бы это ни было — такое лучше не кушать хлебальником. Впрочем…

Раб, сидевший за барной стойкой, создал полукруглый барьер прямо позади китайцев.

Хотя барьера, как и любую нематериальную магию, я не видел, но судя по кивку — он там есть, и сейчас будто бы накрывает врагов.

Прелестно.

Вниз.

Вражеские руки сорвало вниз, будто кисти стали неподъёмными. Половина заклинаний ушла в пол, а другую половину отменили, в том числе и из посоха.

Бог грома Тор, порабощённый самый первый из шестёрки мстителей, скрещивает руки, выходит вперёд и накрывает азиатских друзей ветвями молнии.

У͙ͧс̪̈́и͐ͅл̺̅ь̺͊с͖͛я̫ͭ.

Электричество становится жирнее, сочнее и куда громче.

И тут случается весь прикол — молнии, не попавшие во врагов, пролетают мимо, встречают барьер и разлетаются мелкими ветвями обратно, поражая имперцев со спины. Какие бы энергощиты они ни выставляли, какие бы барьеры и доспехи не накладывали — ни одна усиленная молния не пролетала мимо.

Мы их просто зажарили.

Те, кто успел выставить защиту — продержались на пару секунд дольше. Но вскоре их щиты полопались, и люди повалились к остальным.

«Надёжно, как швейцарские часы», — хмыкнул я.

Как победить пятерых бывалых магов? Рецепт прост: маг берьеров, маг молний и мозги.

«Имбецилы», — проходил я мимо имперцев, — «Это кем надо быть, чтобы выбегать кучей?»

Я прошёл по коридору и остановился возле двери владельца.

Кивок, и первым забегают парни. Проходит несколько секунд, и один из них выходит, давая понять, что внутри врагов нет, а есть только владелец бара.

Я прошёл внутрь. Туда, где должен быть только один мужик с залысинами.

Но лишь стоило мне и двоим моим парням оказаться в помещении, как дверь захлопнусь, а из-за угла, словно из невидимости, выскочил ещё один азиат. Огромный, покрытый светящимися синими татуировками, он одним взмахом отрубил руку моему рабу.

— А-А-А! — вскрикнул тот.

Часть руки упала на пол, всюду брызнула кровь, а по ушам ударил вопль полный боли.

«Ч-что?..», — мозг тут же ускорился, — «Чем он… ударил?»

Я не видел. Я не видел его заклинания! Я даже не представляю, на кого оно сейчас направлено!

Китаец замахивается вновь, и я чувствую, как дрожит воздух.

Дрожит возле меня. Возле моей головы.

Я чувствую, что мне вот-вот срубят голову.

С̥́т͓͆о̦ͧй̼̀!̤̚

Голос обретает звон и эхо, а пространство вокруг китайца рябит и покрывается помехами, издавая звук неисправного горна.

Враг замирает, а все его лицо перекашивается от попытки пошевелиться хоть на сантиметр. И у него получается! Он вырывается из моего приказа!

Отлети!

Имперца что-то толкает в грудь, и он срывается в деревянную стену. Тут же летят щепки, а враг вскрикивает — стена едва ли не проламывается от такого удара.

Но даже так — китаец лишь сплюнул кровь и начал подниматься.

Сука, насколько же крепки грёбаные маги! Они — самые настоящие сверхлюди! Как он не вырубился?!

Татуировки на руке оппонента вновь всплывают, а я ощущаю дрожь вокруг шеи.

Нет, пора заканчивать.

Я выхватываю из кармана метательный нож и швыряю его в голову китайца. Готов поспорить, что он не пробьёт даже закрытое веко. Слишком прочна кожа боевых магов.

Но…

У̲̔с̙͆к̩͗ӧ͍р̤̄ь͍̾с͚ͭя̼̃.̫͑

«В пять раз», — мелькнуло в голове.

Раздаётся хлопок и оружие, словно выпущенный баллистический снаряд, со свистом пробивает глазницу мага.

Оно пролетает череп насквозь, превращает мозги в кашу и вылетает из затылка, наполовину входя ещё и в древесину.

Человек дёргается и обмякает.

Вот и всё. Победа.

— Унеси и перевяжи, — говорю я опомнившемуся рабу.

Человек с отрубленной кистью всё ещё сидел и пытался остановить кровь.

«Тц, сука», — глотаю спрятанную под щекой капсулу с обезболивающим.

Шесть приказов, все из которых усилены рабами — и я на пределе. Мда. Хотя, казалось бы, твою мать, я ведь стал сильнее! И я стал! Хрен бы я вытворял такие пируэты ещё неделю назад.

Но стоило показаться реально сильному врагу — как пришлось выкладывать всё, что есть.

Отстой.

«Ладно…», — выдохнул я, — «Ладно, ладно. Всё нормально. Главное, что у нас всё получилось. В следующий раз буду осторожней. И в следующий раз мы все будем сильнее. А сейчас же…», — я сглотнул собственную кровь, и, благодаря адреналину и поднимающемуся настроению, даже не чувствовал горящие лёгкие, — «Сейчас самое вкусное»

— В-вы! Это были вы! Вы приходили сюда! — завопил владелец бара.

— Нет, ты ошибаешься. Это были не мы, — ухмыльнулся я, уже слыша, как на подмогу бегут остальные мои подчинённые, — Не мы источник твоего… веселья. Но буду честен, я хочу этим воспользоваться.

— Ч-что ты несёшь! Нахера вы убили имперца?! Что они мне скажут?!

— Имперцы? А разве они на что-то способны? — я взял в руки деревянный стул.

— Да! Да, сука, способны!

— Например охранять от нападений? — ухмыльнулся я.

— Да, охра… ч-что? — не понял он, — Ч-что ты сказал?

Я выдохнул, поставил стул спинкой к владельцу и сел, укладывая руки на ту самую спинку.

— Да кто ты вообще такой?… — едва не прошептал мужик.

— Что-ж, давай знакомиться, — сказал я с улыбкой, — Я — Константин. И я решаю проблемы.

— П-проблемы? — не понял владелец.

— Ага. С вандалами и имперцами. Но не переживайте, я здесь, чтобы вам помочь.

Позади, в основном помещении бара, слышался скрип мебели, споры, и попытки посетителей узнать что за дерьмо здесь происходит. Это слышал я, это слышал и владелец.

И оба понимали, что сейчас, после третьего нападения, если всё не исправить — ходить сюда больше не будут.

— Это ведь вы! Вы специально это сделали!

— Нет. Поверьте, наши планы простираются куда дальше крышевания, — улыбнулся я, чего собеседник, конечно, не видел, — Но да, признаюсь, я хочу подло воспользоваться вашими проблемами.

Пухлый мужчина водил взгляд то на меня, то на телефон, то на выход.

И вскоре я понял почему — телефон зазвонил.

«Прелестно. Как и предполагалось»

— Не возьмёте? — спрашиваю у мужика, — Только поставьте на громкую.

— Я не могу. Мне запре…

— Друг… я тебя башку сейчас продырявлю так же, как тому имперцу. На громкую давай!

Он сглотнул, бегающим взглядом посмотрел на окно, а затем всё же поднял трубку и нажал на кнопку громкой связи.

— Какого чёрта?! Что, эти уроды снова приехали?! — орали на том конце.

— Д-да, мистер Чо, снова.

— Наши уже должны подъезжать! Задержи их!

Сбросили.

Я перевёл взгляд на побледневшего владельца и, заметив его внимание к окну, сам в него посмотрел.

К нам подъезжала машина.

«Хе-хе, всё по плану».

Знали ли мы, что приедет подкрепление? Конечно. Не зря мы вынюхивали несколько дней и пускали пыль в глаза.

Имперцы приезжают быстро. Всегда одна машина, груженная четырьмя людьми. Всегда.

И всегда эти имбецилы останавливаются возле входа.

Лишь стоило им притормозить, как из нашей машины выходит два последних человека в балаклаве и, зарядив по огненной спице, швыряют её в спрятанные рядом со входом канистры.

Тут же из бара вышло ещё двое. Маг с барьером ограждает область вокруг вражеской машины, а маг воздуха взмахивает рукам и, закрутив пламя, направляет огненный смерч прямо во вражеский транспорт.

Всеразрушающая комбинация стихий буквально на глазах плавит машину, а люди в ней умирают за несколько секунд, не получая и шанса выдержать атаку.

Но больше ничего не расплавилось. Маг барьеров тоже под опиатами, и его сила возросла минимум в два раза — он защитил улицу и заведение от повреждений.

— Что-ж, продолжим, — вздохнул я и сел обратно на стул, — Как и говорил, я могу вас защитить. Решить вашу проблему. Вы мне верите?

— …

Мужик стоял с раскрытым ртом.

Только что перед его глазами убили пятерых людей, которых до этого он считал едва ли не эталоном силы и жестокости.

А здесь прихожу я и переворачиваю его жалкий мирок.

— Обещаю защиту от китайцев. И та-а-ак уж и быть, разберусь с бандой Митрича.

Ко мне подходит раб, открывает стальной чемодан и кладёт на стол пачку документов.

— Если согласен, надо подписать вот это вот. Вот здесь твои данные, здесь подписи, — указываю на бланки.

Владелец сглотнул и дрожащими руками поднял бумажки.

— Д-двадцать процентов прибыли? Но это ведь…, - он переводил бегающий взгляд то на меня, то на горящую машину, то на моего помощника, — Это ведь очень мно…

Ещё в самом начале я выяснил, что рабство не влияет на характер, если не приказать. И потому неудивительно, что «слегка» нервный помощник «слегка» не выдержал это оттягивание кошачьих яиц.

Чтобы припугнуть, он направил руку на мужика, и между его пальцев заиграли молнии, готовые вот-вот сорваться в коммерческую черепушку.

Мужик зажмурился и сделал шаг назад.

«Э?», — я вот тоже не ожидал.

— Дружище… не надо, — помахал я, заставляя опустить руку, — Он взрослый мальчик, он всё понимает.

Маг фыркает и опускает руку, а я обращаюсь к владельцу.

— Послушай, это не обсуждается. Я знаю, что с вас тридцать брали, так что хватит строить девку в постели и прекращай ломаться. Вот здесь, — тыкаю в бланк заполнения, — Двадцать процентов прибыли, бесплатный доступ к услугам, выдача полных прав на проведение сделок моей компании в вашем заведении. Можешь почитать. У тебя пара минут.

Ему реально ничего не оставалось.

Владелец вновь сглотнул, — он постоянно это делал, — и поднял бумаги. Минуту читал.

— В-вы обещаете защищать мой бизнес?

— Ну конечно!

«Нет. Кто-то из вас станет приманкой для остальных имперцев. Так что нет, не обещаю».

Мужчина вздохнул, глубоко подышал и, вроде бы, взял себя в руки. Он достал ручку, паспорт, и, действительно быстро читая, заполнил документ.

— Приятно иметь дело! — я пожал ему руку, — Советую сегодня закрыться. Вот моя визитка — звонить по всем вопросам. Ваш номер я уже знаю, скоро сам позвоню. До встречи!

Я получил всё что хотел. Теперь пора сваливать отсюдова, пока при памяти. А то ещё будут кричать «Вот он! Это он уклал бар в Москве! Стлеляй по волу!». А оно мне надо? Нет.

Мы расселись по машинам и окольными путями поспешили уехать. Затем сдали автомобили, пересели на другие и меня наконец отвезли домой. Тогда-то я и смог расслабить булки впервые за день.

— Ху-у-у-у-у…, - я едва не присел и не схватился за сердце.

Сработало! Ха! Да я почти гений!

Почему почти? Потому что результат операции — собачье дерьмо.

«Забываешься Костя…», — я сжал подписанные документы.

Раньше я думал и планировал в десять раз больше. Всё получалось лучше. Было меньше рисков. Планы были надёжней. А сейчас что? Показал все козыри, допустил потерю конечности бойца, подставился под удар.

Да, в итоге я добился своего, горло восстановится, а кисть раба уже сшивают обратно, но…

Можно же лучше.

Всегда можно лучше, твою мать. И пока можно — нужно.

Магия замылила мне глаза. Нужно просчитывать всё лучше. Моя главная сила — мозги, а не приказы. Второе лишь должно помогать первому, а не отключать.

В следующий раз буду умнее.

Во всём я должен добиваться идеальных результатов. Стремиться к совершенству.

«Ладно, есть что есть. Будет небольшой встряской», — вздыхаю и захожу домой.

Митя направит своих людей на охрану бара. Теперь нужно просто ждать. Смотреть, что предпримут Громовы, и отталкиваться от их действий. Нахрен мне этот клуб с деньгами не нужен — мне нужно дать старт лавине, чтобы разрушать всё больше и больше.

Захватив бар, я не только вставил палки в колёса Громовым, но и открыл себе путь к имперцам. А имперцы — выход на информацию о Короне.

Так что, сейчас я жду ответной реакции. Ну а пока жду: буду ходить в школу, экспериментировать с силами и стараться наладить свою личную жизнь.

Ах да, точно…

Завтра же школа.

---------------------------

Ежеглавная рубрика “Фактик книжку бережёт"

Кринж — «испанский стыд».

Кукож — русскоязычный синоним «кринжа».

Откуда Константин это всё знает?

Его желанием перед казнью был доступ в интернет. К сожалению, теперь он дегенерат.

Глава 5

(Продолжение в четвёртой главе. Сразу после "Я — Константин. И я решаю проблемы".

Просто продолжите чтение там, где остановились)

* * *
Я опоздал…

Ох, сука, я же опоздал!

— Почему ты меня не разбудил, а-а-а-а?! — заорал я на Джорджи.

Он заорал в ответ.

Удивительно, как быстро может собраться человек. Повезло, что я моюсь перед сном, а не с утра, иначе бы и вовсе пришёл лишь на третий урок.

Я носился по квартире как угорелый, пока под самый конец не запнулся об Бингуса и чуть не свернул шею.

— Блядский Бингус! Откуда ты вообще здесь?!

Быстро накидываю форму, туфли и едва не вышибаю дверь лифта.

До школы добрался как раз под конец первого урока.

«Ха-а-а-а… твою мать… ха-а-а-а…», — я оперся о колени и старался не сдохнуть как двухтонная фрикаделька на спринтерском забеге.

Люди как раз выходили из основного здания и направлялись то в спортзал, то куда-то ещё.

И потому не тяжело представить их лица, когда они видели меня: красного, запыхавшегося, злого на самого себя человека с не самой светлой репутацией.

— Э-это он

— Пошли отсюда.

— М-может подойдём?

— Ты дура?!

— А мне нравится его потный лобик.

— Женя, сейчас не до шуток.

«Ну да, естественно. А чего ещё ждать?»

Я вздохнул, ещё немного подышал и пошёл в школу, словно Моисей через людской океан — раздвигался он так же легко, как и обычный.

Ну правда, я будто сифозный бомж без штанов. Чего от меня так все шарахаются?

— Та-ак, сегодня…, - пробормотал я, выискивая своё расписание.

— Тц. Опять без боевой практики…, - послышался женский голос.

Мы повернулись друг на друга одновременно. Я и София.

Она, как и все, была в белой школьной форме, за одним лишь исключением — юбку она чуть подворачивала, чтобы сделать короче на пару сантиметров, а чулков или колготок не носила. Абсолютно голые, стройные ноги.

И лишь стоило ей понять всю прелесть соседа по вывеске, как она тут же состроила забавную морду: словно кошачье лицо в фотошопе сделали злым. Вот прям моментально. Будто у неё в голове есть два переключателя: режим «Жизнь» и режим «Аргх, блядский Костя!».

— Пф, жаль что ты не сдох, — она отвернулась, — Тебе просто повезло. Я-то знаю, что ты тот ещё неуда…

— Ага, закрой рот, — вздохнул я, как только нашёл нужный кабинет.

— Ой, да ты только словами бросаться и можешь, — самодовольно хмыкнула модель, — А на деле-то…

Я остановился возле неё, сделал шаг навстречу и навис над низенькой девушкой. Не знаю, видимо у меня действительно настолько подавляющий взгляд, что лишь стоило Софии с этим столкнуться, как она моментально проглотила язык.

— Жалкая, — процедил я, выпуская её из ментальных тисков и направляясь в свой кабинет.

— У-урод, — бросила она в ответ.

— Видела?

— Ага…

— Что между ними?

«Это ненормально. У такой агрессии должна быть причина! Про неё ходят слухи, что она довольно своенравная, но здесь половина таких. Что ей от меня надо?!», — недоумевал я.

Подпортила настроение, спасибо, девушка овчиной выделки.

Я остановился у двери, выдохнул и, сжав булки, зашёл.

Все вылупились. Все молчали. Какие бы важные диалоги они ни вели, все единогласно решили их прекратить. Из-за меня.

— Всем привет, давно не виделись, — бросил я в тишину, немного кринжанулся и решил отпустить корабль моей социализации в свободное плавание.

Ай, плевать. Будет, что будет. Сейчас бы в 2к122 флеймить с дединсайд пориджей.

«О, Ли! Живой, свинья калмыцкая!» — я искренне обрадовался и с лыбой пошёл до единственного в мире приятеля.

Он сидел с загипсованной рукой и, что куда удивительней, с платиновым жетоном. Теперь нас таких было трое: я, сестра и ингуш.

— Повысили? — спросил я сразу же.

— Ну да, до пениса Эстера пути не нашёл, пришлось добиваться собственными силами.

— Рад, что ты остался таким же, — улыбнулся я, хлопая Момотаро по плечу и усаживаясь за свою парту.

— А я удивлён, что ты вообще остался. Как? Тут, знаешь ли, слухи ходят. Многое говорят. Я-то не видел собственными глазами, я кишки свои собирал.

— И что говорят? — хмыкнул я.

— Что ты умер. Но если ты умер, то я боевой вертолёт ми-28. Но я ведь не вертолёт?

— Ну а я не мертвец, — кивнул я, — Ой, да ладно, ты же видел записи. Весь интернет в них. Я бессмертен, чувак, — пожимаю плечами.

— Хорошо. Ладно, европеец большеглазый, ладно. Все вы одинаковы. Тогда я тебе не отдам вот это, — он достал из кармана конверт.

Э? Конверт? Мне?

— О-о-о, а там есть что почитать, — Ли увидел мой взгляд, — Но увы, мы здесь строим важных пись, поэтому…

— Да не умирал я, — прошептал я, чтобы развесивший уши класс не слышал, — Техника такая. Когда откат бьёт — сознание теряю и на восстановление ухожу. Это пафос, понятно? Пафос!

— Ю а соу боринг, — вздохнул имперец и вручил мне конверт.

— Фак ю, лэзер мен.

Что это? Обычный конверт. Без подписи, а вместо адреса получателя просьба передать это мне. Написано красивым почерком. Э?

А. А-а-а.

Ого!

«Костя, ты мне очень нравишься! Я пока что только набираюсь сил в этом признаться, поэтому, пожалуйста, прости, за мою медлительность! Я даже не могу передать это лично. Просто… стесняюсь.

Но знай, что ты стоишь на заставке моего телефона! Ты был невероятно крут когда запечатывали Демона!»

«Щи-и-и-и-ищ».

— От кого это?! Япошка, срочно, от кого это?! Просто дай знать, где она находится!

— Без понятия, нашёл на твоей парте на первом уроке, — пожал он плечами, — У меня тоже такой был, к слову. Я ведь красивей.

— Ой, инвалид, я тебя умоляю, — прохрипел я уже своим обычным, поломанным голосом.

Эх… школа. Меня всё ещё здесь ненавидят, это да, но как приятно переживать хотя бы это, а не сражения за жизнь.

Нравится мне учиться, нравится.

В наполовину пустой класс зашёл учитель. Вид у него был явно потрёпанный, а когда он увидел пустующие места, приуныл ещё сильнее, хотя, очевидно, что многие ещё минимум неделю ходить не будут.

Я попал как раз на первый за всю учёбу урок геоистории — объединение географии и истории, как можно было понять.

И ох, как же, чёрт возьми, вовремя!

Наконец я разобрался в мире куда попал! Ну слава тебе господи, я уж думал, что это Москва в вакууме, а здесь целый мир оказывается есть! Удивительно!

И он оказался… интересным. Пусть даже и пришлось догадываться лишь по контексту, но если включить мозги, — с чем у меня были проблемы, — можно понять что к чему.

Итак.

Когда появилась магия, земляне узнали, что их планета в полтора раза больше, и эта территория скрывалась в пространственной аномалии, искажающей реальность. То есть, магия была, просто обычным людям она досталась именно сто лет назад.

Открыв карту, я увидел непривычную картину.

Начнём с физической. Да, материки стали больше, и появилось куча новой земли. Та же Япония, например, теперь раза в полтора больше, чем в моём мире. Очень странно на это смотреть. Кажется выдумкой.

Но даже это — мелочи. Куда больше удивляла политическая карта.

Как я уже знал, Россия разделилась на две страны. Западная часть присоединилась к Европейскому объединению, а восточная — к азиатскому.

Теперь Азия — огромная Империя. А Европа — все европейские страны, плюс половина России.

Вообще пообъединялись все кому не лень.

Например, США и Канада — теперь называется Западная Коалиция. Рядом с ними расположился их враг — Южная Америка.

Ещё выделялась Африка — теперь это прям государство с, судя по всему, самым большим количеством новых и старых ресурсов. Там же есть единственный в мире бесконечный источник пресной воды. Иронично.

Ну и Япония, куда же без неё — она посчитала что нахер никто ей не нужен, справилась с новыми проблемами сама и закрыла территорию вокруг себя вечными штормами, став Сёгунатом и полностью закрытой страной.

Аниме, к слову, делать не перестали.

Ну а дальше по мелочи:

Гренландия вымерла, её сейчас заново заселяют.

Австралию покинули, так как это главный и на данный момент единственный рассадник монстров.

Куча островов появилась, куча затонула. Нефть ушла на второй план. С ресурсами беда.

Вот… такой знакомый, но в то же время незнакомый мир. Живой, но как не живой.

Многое изменилось. Старый мир с новыми правилами. Интересно.

— Так значит Европа и Империя в хороших отношениях…, - пробормотал я, когда мы с Момотаро шли в столовку, — Теперь понятно, почему так много азиатов.

— Расизм. Расизм! — принюхался он.

— С-слышали? Костя расист!

— Нет, я люблю всех: и людей, и азиатов. И женщин, да. Я люблю секс. Меня даже можно назвать сексистом.

— О-он любит секс!

— Ты в своём уме? Не ори ты так!

— Блин, давай подойдём к ним!

— Девочки не должны подходить! Мы выше этого!

— Поэтому ты девственница!

— Да кто бы говорил!

— Меня за будущего князя Архангельского выдать должны! Мне нельзя!

— А галерею фотками Момотаро забивать можно?!

— А у тебя вся история поиска забита попытками найти Росса!

— Э-эй!

Мы с Ли шли по улочке в сторону столовой. Ну, как и все обычные пары — наслаждались природой, последней теплотой осени и компанией возлюбленного — всё в таком духе. Удивительно, но до нас никто не докапывался! Вот прям вообще никто! Из-за репутации, полагаю. У Ли — человек, остановивший удар Демона Войны. У меня — воскресший человек, запечатавший Демона

И оба мы неделю назад отпинали двух аристократов, ткнув при этом директора в грязь.

Мы оба — тёмные лошадки, ворвавшиеся в школу с двух ног и с криками аутистов переворачивающие столы.

А, ещё я нагло вызвал Романову на поединок, да. Я более конченный.

Поэтому, скорее всего, против нас всё ещё строили козни, но куда более изощрённые. Я буквально кожей чувствовал злобные взгляды. Уверен, несколько сюрпризов лично мне ещё преподнесут.

Или я сам себе их преподнесу.

Была большая перемена. Все шли в столовку, поэтому на улице людей было достаточно. Мы шли чуть в сторонке, обсуждали, кто из нас всё же красивей и у кого первого появится фан-клуб, — тогда мы ещё не знали, что они уже появились, — и в целом приятно проводили время.

Но затем сначала Ли, а следом и я, заметили странность. Шараханье, шепот и будто тень целой толпы за одним из углов школы.

Неприметных, твою мать, углов.

Мы переглянулись, снова сочно соединились разумами друг друга и сошли с пути, чтобы посмотреть в чём дело.

Картина. Три девушки стоят спиной к стене. По виду, осанке и поведению — обычные девушки без титула от государства. Но должен признать, очень милые. Видно, что природа подарила красоту, а средств на её развитие не хватило.

Перед ними — пять парней. Выглядели хуже, но аристократичный налёт ощущался за километр.

И парни перекрывали выход девчонкам, зажимая их в тёмном углу.

— Буквально денёк, Мария. Настойчиво прошу. Лучший клуб, последний этаж. Всё для вас и ваших прелестных подруг, — один из парней облокотился о стену, чем перекрыл путь голубоглазой блондинке, — Уверяю, вы не пожалеете, — он приближался к её лицу.

Мда. Ясно.

Ожидаемо, что здесь такое будет. Среди простолюдинок очень много красивых, и неудивительно, что некоторые дегенераты захотят себе их в коллекцию «оприходованных», несмотря на отказы.

Они просто хотят их трахнуть и бросить. И девушки это понимают.

И осознают, что перечить им — опасно. Не только для себя, но и семьи. Мало ли что в голову отбитым может прийти? Потому девушки не орали и не вырывались, хотя прекрасно было видно, как им противно и обидно. Они едва ли не со слезами на глазах стояли. Едва ли не молили всем видом, чтобы их отпустили.

Три девчонки без ничего против пяти парней с властью. Даже в моём мире такое часто случается, а здесь, похоже, это повсеместно.

То же, что было с моей сестрой в первый день.

Мерзость.

— Костя… пожалуйста, разберись с ними ты, — процедил сквозь зубы Ли, — Иначе я чувствую, что переломаю им шеи.

Я посмотрел на друга.

Э? У него глаза отсвечивали зеленоватым оттенком! Впервые вижу, чтобы он был настолько зол.

— Чтоб ты без меня делал, — вздохнул я, доставая телефон, — Алё, Кать? Дорогая, пришли своих ДЕГЕНЕРАТОВ из дисциплинарного на дорогу между основным и столовой. Она ещё за угол заворачивает и в тупик к лавочкам уходит. Зачем? Ну надо! Пожалуйста. Дело жизни и смерти. И почему мы с Момотаро всё ещё не в дисциплинарном?! Кать, сейчас я покажу, как должен работать этот бесполезный комитет, а ты будь добра, дай нам карт-бланш на опиздюливание дебилов, хорошо? Всё, целую, — сбрасываю звонок, когда слышу обещание прислать человека, — Бить их нельзя, к сожалению — проблем не оберёмся. Но…, - я оскалился, глядя на парней, — Кто сказал, что их нужно бить?!

Я сделал шаг.

Боль.

Все пятеро парней вскрикнули и отпрянули от девушек.

— Ч-что? Что вы, шалавы, сделали?! — заревел один из них.

Девчонки едва не завизжали и прикрыли глаза, а я, не позволяя Момотаро отобрать у меня инициативу и всё веселье, вновь раскрыл рот.

Боль!

Снова послышался вскрик. Я подошёл достаточно близко, чтобы меня заметили.

Девчонки, к огромному удивлению, тут же убежали из оцепления и… спрятались за нашими спинами? Две блондинки спрятались за спиной Ли, а низенькая милашка в очках — едва не прижалась к моей. Она даже ладошки на плечи положила и теперь боязливо выглядывала на парней.

— Т-ты… да как ты…

Ниц, мусор, — я указал себе под ноги.

И аристократы повалились на колени.

— Ли, свяжи их корнями.

Щелчок пальцами, и из земли прорастают гибкие длинные корни и обвивают склонивших голову имбецильных опят.

Ещё минуту я не отрывал от них взгляд, ибо мало ли что они могли выкинуть, но как оказалось — ничего не могли. То ли корни Момотаро антимагичекие, то ли аристо надавили дикой подливы в штаны, не знаю, но вот до прихода парня из дисциплинарного мы стояли вполне спокойно, хоть и в гнетущей атмосфере.

— Где вы вечно, твою мать, ходите?! — заорал я на бедного запыхавшегося парня.

— П-простите, но что здесь…

— Я Кате таких пиздюлей навешаю! Почему мы с ним всё ещё не в дисциплинарном?! — я указал на Ли, — Аргх, ладно! Девчонки, объясните всё произошедшее.

Две, что стояли за спиной Ли, переглянулись с той, что держалась за меня. Они не решались. Они… боятся. Не хотят навлечь на себя гнев людей с властью.

Но они не понимают, что наш гнев — опасней.

— Не переживайте, — улыбнулся Момотаро и выдал гениальную бурятскую идею, — Прямо сейчас при члене дисциплинарного комитета мы заявляемся свидетелями и вашими защитниками. В случае вызова на дуэль вы сможете выдвинуть нас как ваших бойцов.

Девчонки снова переглянулись, а их глазки загорелись.

Не переживайте, — повторил я, — Мы вас защитим. Ведь мы…

— Сильнейшие, — закончил Ли.

Я буквально слышал, как скрипят зубы куколдов на коленях.

Девушки снова переглянулись, негласно всё обсудили наконец решили:

— Д-да. Мы хотим подать заявление на группу этих парней. Пожалуйста, проведите их в кабинет главы дисциплинарного комитета, — неуверенно сказала самая высокая из них, та самая блондинка, что стояла за Ли.

Парню из дисциплинарного только дай повод отпиздить аристо, он тут как тут. Долго уговаривать не пришлось. Запечатлев, что травм на обвиняемых нет, он выдвинул претензию и приказал следовать в административное здание. Им, и девчонкам. Нас же с Момотаро, если что, позовут.

— Вы в порядке? Они ничего не успели? — спросил Ли, аккуратно трогая девушку за плечо.

Он, как всегда, катил яйца к каждой встречной. Я же не особо хотел — я почти женат на Кате.

— Д-да, спасибо! — поклонилась блондинка и, после секунды раздумий, обняла Ли, причём намного сильнее необходимого.

Она пряма хотела, чтобы он почувствовал её третий размер груди! Ну хотела ведь!

Вторая подружка была поскромнее — так явно клеиться к имперцу не стала.

А та, что пряталась за моей спиной как испуганный котёнок и вообще не проронила ни слова, решила ничего не делать. Не до меня, видимо.

— М-мы не забудем вашу доброту! Спасибо большое! Ещё увидимся! — они понимали, что лучше не опаздывать.

Девчонки от нас отпрянули и побежали обратно на дорогу, как «моя» остановилась, о чём-то задумалась и вернулась.

Она привстала на носки и, едва дотянувшись, чмокнула меня в щёку.

Затем она снова опустила голову со сплошь красным лицом, развернулась и убежала, так не сказав и слова.

На этом группа парней и девушек исчезла. Мы остались одни.

— Доволен, да? — процедил Ли с таким перекошенным хлебалом, что смотреть страшно, — Получил поцелуйчик, да? А я вот нет.

— Тебя это так злит? — задрал я бровь.

— Да.

Я скривил морду. Мы осмотрелись, ничего нового не нашли и уже было потопали в столовку, как вдруг меня осенило.

— Ли, давай без меня. Нужно по делам.

— Какать?

— Кто о чём, а ты о говне.

Мы махнули друг другу, и я быстрым шагом пошёл в противоположную.

Пока я не забыл, нужно кое в чём убедиться

Я едва не бегом добрался до спортивного комплекса, зашёл, побродил по коридорам и нашёл пустующий кабинет для спортивных игр. Он был закрыт.

Откройся.

Замок щёлкает, и я захожу внутрь.

«Так, так, так… ну где же… а, вот!»

Шарик для настольного тенниса отыскать было несложно. Я взял сразу несколько, сел на пол и…

Лопни. Лопни, из-за расширения воздуха. Лопни из-за телекинеза.

Все лопнули. Затем…

Лопни…

«От расширения воздуха».

Все они лопнули, но во всех кроме двух случаев — с разным эффектом.

Ну я гений, получается, только без «ни». Умён как стая математиков, а скоро буду силён как доминантная самка гориллы. Меня вынашивали месяцев сорок, не меньше.

Вывод прост: приказ без уточнения почти всегда идёт по пути меньшего сопротивления. Но его можно уточнить как словами, так и, что самое главное, мысленно.

Это же решает одну из главных проблем — пока я бормочу, мне жопу раз десять откусить успеют. А здесь — достаточно сказать основу, и доформулировать в голове.

Как я вообще до этого допёр? Ну, ещё вчера, во время нападения что-то такое проскочило, но сегодня дошло окончательно, когда приказав «боль», я мысленно уточнил, что от сжатых телекинезом костей. Мне почему-то показалось, что это играло роль.

И ведь играло.

«Ха! Гений», — ухмыльнулся я сам себе и принялся собирать остатки шариков.

Мне очень сильно хотелось проверить эту теорию, вот и убежал. Но теперь можно мирно возвращаться в класс. Дело сделано. Да ведь?

Нет, увы.

Как только я выкинул шарики в мусорку, за дверью послышались шаги. И голос.

Знакомый, сука, голос.

— Дед, ну почему сегодня? Нельзя перенести?! — возмущалась София, — Да не хочу я! Сколько можно! Я… да я отдохнуть хочу! Какие съёмки?! Это десятые за месяц! Я учиться хочу! Я… я т-тренироваться хочу! Магии! А не этим дебильным съёмкам! — она шла сюда и едва не орала, — Аргх, ладно, понятно! Всё, давай, — судя по всему она сбросила звонок, — Дебил старый! Когда-ж ты в гроб ляжешь. Используешь меня… как украшение какое-то. На кой меня вообще было устраивать в эту школу! Чтобы что? Я завидовала?! Дебил, дебил, дебил, дебил! — она била пол ногой, — Ладно, пошёл к чёрту! Я сама буду…, - она открыла дверь в помещение, которое сейчас никто использовать не должен был, — Трени… роваться…

Она застала картину как я, склонённый над мусоркой, пытаюсь поднять выпавший кусок пластика.

«Ну этого ещё не хватало», — вздохнул я и, всё же выкинув долбанный шарик, пошёл на выход, — «Хоть бы заткнулась, хоть бы заткнулась, хоть бы…»

Я искренне надеялся, что меня снова не переклинит с этой стервой, но…

Стерва решила, что давно мою гордыню не клинило.

— Ну и что ты здесь забыл? — усмехнулась она, — Рассказывай, любитель мусорных вёдер. Я слушаю. И побыстрее, — она сложила руки на груди.

Ну вот как…

Как у неё это получается?!

Может это я нервный? Или мы просто не можем игнорировать друг друга?

— По-моему, ты в первый раз не уяснила, — я остановился.

— Ха. И что именно?

Я повернулся. На лице девушки было наигранное самодовольство, но этот спектакль быстро начал рушиться, стоило мне на него посмотреть.

— Ой-ой, какой злой, — хмыкнула София, — Н-ну, мальчик, не плачь. А то как на свадьбе, будешь весь красный сто…

— Ты ведь это специально делаешь?… — я резко к ней подшагнул.

Девушка сразу же опустила руки и испуганно попятилась.

— Специально выставляешь себя такой, сука, тупой? — процедил я, снова прижимая её к стене.

— Закрой рот…, - невнятно ответила она.

— Я не могу понять, что тебе нужно? Ты намерено цепляешь меня каждый раз, когда рядом никого нет? Ты мной одержима?

— Е-ещё что? — ответила София подрагивающим голосом, — Мечтай… неудачник.

И снова она прижималась к стене, смотрела куда угодно, но только не на меня, и пыталась казаться как можно меньше. Будто мозг говорил ей быть податливой, а рот жил сам по себе.

— Тебе так надо меня довести? Что, не хватило первого раза?

Её дыхание ускорялось. Её мелкое, хрупкое тело слегка подрагивало, а из-за повышенной температуры, кажется, запах её тела, духов и шампуня усиливался в разы.

Я не мог не чувствовать Софию. Её жар, запах.

Она не смотрела на меня. Она лишь опустила голову на уровень моей груди и водила глазами, будто боясь, что это кто-то увидит.

И при этом она прекрасно могла убежать. Могла рвануть в любую сторону и с лёгкостью от меня оторваться. Она могла изменить это положение.

Но она не меняла. Её словно парализовало.

— Отвечай! — я повысил тон, отчего Софию передёрнуло.

— П-пошёл в…

— В глаза мне смотри.

— …

Она поджала губы и не знала куда устремить взгляд.

— Смотри. На меня, — я склонился над девушкой, — Быстро.

София медленно задрала голову и подняла золотые глаза.

Наши взгляды соприкоснулись. Я и девушка подо мной — оба смотрели друг другу в глаза и не понимали, почему не можем оторваться.

Всё это обнажает и обволакивает самые отвратные ноты моего характера.

Я… просто не могу этому сопротивляться. Не могу закрывать на Софию глаза или отвечать ей по-другому, а она не могла до этого не доводить.

И мы оба — смотрели друг на друга и не могли оторвать взгляд.

Она поддала голову вперёд. Её рот и влажные, розовые губы, были ко мне ближе, чем всё остальное лицо.

Они были в таком… удобном… положении…

"Если эта дрянь меня так ненавидит…", — я начал наклоняться, — "То что она будет чувствовать, если я…".

Прозвенел звонок. Он раздался прямо над нами и моментально вывел из транса, в котором мы пробыли минимум пять минут.

— Тц, — цыкнул я, отрываясь от стены и высвобождая Софию из плена.

Её тоже вытянуло в реальный мир — она глубоко и часто задышала, будто до этого забывала это делать.

— Хватит ходить за мной по пятам, девка, — сказал я, устремляясь из коридора, — И поумерь свой гонор. Строишь из себя неведомого кого, но стоит надавить, как ты сразу ломаешься. Просто жалкая.

Она ничего не ответила — София всё ещё стоит у стены и не может прийти в себя.

Я вышел на улицу, зашёл в учебное здание и только сейчас до меня дошло:

«Что это… твою мать, было?..»

Бред. Просто какой-то бред. Что на меня нашло?!

Я зашёл в класс. Урок уже начался, но так как я — это я, мне лишь сделали небольшой выговор и отправили за парту.

— Ты где был?! — зашипел Ли, — И почему весь красный? Что, спал с кем-то?

Мысль о сексе с Софией у меня, почему-то, ёкнула в голове.

Нужно перевести тему.

— За нами не присылали?

— Не.

— Ну и хорошо.

Учитель достал из шкафа стопку бумаг, с грохотом поставил её на стол и привлёк всеобщее внимание.

— Так уж вышло, что из-за недельного закрытия мы отстаём от графика, и потому определяться должны прямо на уроке, — начал он.

Все сразу зашушукались, будто понимали о чём речь. Хотя почему «будто» — они понимали.

А вот я вообще нет.

— Итак, времени мало, сроки сдвигать больше нельзя. Понимаю, не все отошли от инцидента на… арене, — он посмотрел на меня, — Но, повторюсь, нужно уже определяться.

«Да с чем?!»

— Итак, ученики…, - он посмотрел на нас, — Кто желает принять участие в Школьном турнире?

«Э?!»

— Есть три категории: одиночная, парные и групповые. Сначала отборочные, затем сам турнир. Победитель в Школьном этапе получает честь, славу, и, главное — доступ на отборочные межстоличного этапа.

Все зашептались ещё громче. Походу вот оно — сейчас прозвучит самое вкусное.

— В случае выхода в полуфинал, любой простолюдин получает статус аристократа! А в случае выхода в финал — огромный шанс получить приглашение в Великую Школу под руководством Эстера! Школу, которая отмечена как отдельный город. Школу, где учатся лучшие маги со всей Европы! Школу, которая и сама является отдельным городом — едва ли не третьей столицей!

Я задрал брови. Момотаро, судя по появившемуся разрезу глаз, тоже.

Мы повернулись друг на друга.

Честь… авторитет… слава… статус и возможность учиться в месте лучшем, чем это. И притом, что от половины можно отказаться, если не хочешь.

Я и так варюсь в дерьме репутации и славы. Так почему бы не пойти по этому пути и не дожать, чтобы популярность работала на меня, а не против, как сейчас?

Это ведь… такой отличный шанс! И если в одиночном я могу проиграть, то вот парные…

«Ты ведь понимаешь, о чём я сейчас думаю?», — закивал Момотаро.

«Понимаю», — закивал я.

«Ты тоже хочешь уйти домой, потому что на клапан давит?», — закивал он.

«Мы больше не дружим», — закивал я.

Да, здесь всё очевидно. Здесь всё понятно. Мы — сильнейшие в этой шаражке, и мы — будем участвовать.

— Итак, поднимите руку, кто хочет записаться?

Мы с Момотаро медленно подняли руки.

— Ах и да. Допускаются все, кроме Константина Росса — он только после личного согласования с директором или его заместителем Теодором.

— Да ты ч….

«МЛЯЯЯЯЯЯ»

---------------------------

Не ежеглавная рубрика “Новиков путеводительный"

«Сейчас бы в 2к122 флеймить с дединсайд пориджей».

2к122 — две тысячи сто двадцать второй. Имелось в виду год.

Флеймить — срач ради срача. Порой просто очень беситься.

Дединсайд — человек, считающий себя «мертвым внутри». Зачастую с наигранной депрессией, потому что мама дневник заставляет заполнять и каша с комочками.

Пориджи — люди, которые терпеть не могут овсяную кашу с, к примеру, вареньем, но обожают поридж с джемом.

Поридж с джемом — овсяная каша с вареньем.

Глава 6

Лишь стоило выяснить, что меня снова пытаются поиметь, как через час я был у поместья Элерс.

Оставался вопрос кто именно, но если подумать, то очевидно.

Отец. Блядский отец!

Он не хотел моего поступления, и он сейчас за главного. Не думаю, что Людвигу, патриарху рода Элерс, сейчас вообще есть дело до опездала из школы. И потому…

Кто если не драный папаша вставляет мне палки в колёса?!

Как же… сука, раздражает! Почему я вообще должен ехать в другой конец города, чтобы… что вообще? На коленях просить разрешение? С какого перепугу мне вообще запретили участвовать в турнире?!

Почему я вечно должен ломать голову как бы делать то, что хочется?!

— К Теодору, — сказал я человеку, стоящему на воротах.

Он посмотрел, достал рацию и рассказал о моём визите.

— Ждите. У Теодора важная встреча, — ответил мужик в чёрном костюме.

Лето уже кончилось. Становилось прохладно, пасмурно, а сегодня было ещё и ветрено.

И эти суки заставляют меня ждать снаружи в такую погоду?!

— Я хочу ждать внутри.

— Приказа вас пропустить не посту…

— Я вам что, собака?! Грёбанный пёс, которому можно что-то запретить и выгнать в будку, а?!

— Прошу, следите за…

Я отошёл, пнул опадающую листву, чтобы создать шум и:

Ко мне, — рация вырывается из руки охранника и влетает в мою, — Замри.

Мужик делает шаг и, словно почувствовав разряд парализующей боли, кривится и застывает на месте.

— Ало, гнида на рации. Вдолбите этому дебилоиду одну простую вещь: «Если хозяин не сказал пропускать гостей, это не значит, что их не надо пропускать!», — проорал я.

Охранник уже выбрался из-под действия приказа. Быстро. Очень быстро. Неужели уровень мага влияет на терпимость к приказам?

— Приветствую Константин, — ответил Лютер, — Да, ты можешь пройти. Охранник новенький.

— И невероятно, сука, тупой, — ответил я и, бросив рацию мужику, молча прошёл через открывающиеся ворота.

Свобода — величайший дар. И когда её пытаются отобрать…

Это ранит мою гордыню сильнее, чем что-либо.

«Да как вы, мусор, вообще смеете держать меня на поводке?! Я, по-вашему, какая-то вшивая дворняга?!»

Я прошёл поляну, зашёл в особняк и встретил на входе дворецкого.

— Где Теодор?

— У него важная встре…

Отвечай.

— Второй этаж. Тот же кабинет, где вы общались в прошлый раз.

Я не забыл кивнуть в благодарность и поднялся по каменной лестнице в коридоры второго этажа. Прохожу, вспоминаю ту дверь и без стука захожу.

За столом сидел отец во всё том же костюме-тройке без пиджака. Перед ним — Антон Громов и его мать.

Антон — в школьной форме с золотым обрамлением. Студсовет, значит.

Его мать — в белом атласном платье. Золотистые волосы собраны в косу.

— Извините, ждать не захотел. На улице холодно, знаете, — я упал на диван и сложил ногу на ногу, — Но вы продолжайте.

Отец вздохнул. Громова сохранила то же выражение лица, а вот глаза Антоши задёргались.

«Что, дрянь, не получилось меня опозорить? Теперь твой дружок, которому ты дал артефакт, мёртв. А знаешь почему? Потому что ты дебил»

— Я же тебе не мешаю, м, пап? Ха-ха, как же хорошо. Оба друг другу не мЕшАеМ.

Лицо отца не менялось. Да он вообще редко когда эмоции показывал — настоящая машина по ведению дел.

— Да, не мешаешь. Мы как раз уже закончили. Антон, Анастасия, спасибо за визит. Если что — позову.

Они встали, поклонились и направились к выходу. Теперь уже роли семейки поменялись: Антон не обращал на меня внимания, а вот высокая блондинка Настенька, с весьма и весьма выразительной грудью, подчёркиваемой белым платьем, не отрывала от меня сверкающего, гневного взгляда.

«В гляделки решила поиграть, женщина?»

Наши взгляды соприкоснулись — исподлобья я смотрел прямо в её голубые, горящие глаза. Не отрываясь.

И, естественно, победил. Под конец она отвела глаза и молча, с величественной, по-настоящему аристократичной женской статью, покинула комнату.

Да уж…

В ней есть шарм. Высокая, грудастая, явно знающая себе цену.

Жаль мразота.

— Как ты прошёл через барьер на втором этаже? — спросил отец.

— Когда ты перестанешь трахать мне мозг? На оба вопроса ответа нет.

— Культурней, Константин. Мы оба мужчины, и оба пришли решать дела.

— О, папуль, нет, — я поднялся и подошёл к столу, — Я для тебя — грёбаная псина, которой можно кинуть кость, и та прибежит! А ты для меня — мразь, бросившая семью и не желающая для неё ничего, кроме жизни в дерьме! — процедил я, — Я и близко не считаю тебя равным. Как и ты меня. Так что давай без любезностей, Теодор.

Он продолжал смотреть на меня холодным, отстранённым взглядом.

«Да покажи ты хоть одну эмоцию!»

— В мире аристократии, переговоры — половина всех дел. И они не ведутся, если у тебя нет рычага давления, — пояснил он спокойным низким голосом и налил себе воды из графина, — Твоё участие в турнире — мой козырь. Если бы ты не захотел участвовать — это была бы не разыгранная карта и ничего бы не произошло. Но ты захотел, ловушка захлопнулась, и значит у меня есть преимущество. Не было смысла звать тебя без него — я уже понял, что ты стал весьма… своенравным.

Тц. Дрянь.

Он сделал всё идеально. И я попался.

— И сделал я это как раз для того, чтобы нас уравнять. Ты мог бы легко меня послать. Но теперь — у тебя есть интерес меня слушать. И я хочу, чтобы ты меня послушал. Присаживайся, — он указал на стул.

Я ещё секунду смотрел ему в глаза, но затем всё же сел.

Нет смысла сейчас идти против. Так только идиот сделает. Нужно слушать.

Но сам факт, что меня так легко читают и используют как захотят…

— Ну, слушаю. Наверняка что-то важное? Или хочешь выгнать Вику из школы? Или ещё как-то засрать нам жизнь?

— Я хочу, чтобы ты участвовал во всех трёх номинациях турнира, — ответил он.

—…

"Чего?.."

— Ха?..

Повисла тишина.

Я слышал быстрый топот позади, тикающие часы и ремонт, идущий где-то на улице. Мирная обстановка.

Будто сейчас и вовсе не решаются вопросы, от которых зависит моя жизнь.

— Я знаю многое: о том, что это ты украл три миллиона, что ты сотрудничаешь с Романовыми по какому-то вопросу, что имперцы принялись возить артефакты, что ты заинтересован Екатериной и так далее.

Тц. Ну приехали, твою мать.

— И я знаю, что Европу хотят разрушить изнутри. А вот кто и зачем — нет. Сюда подходят буквально все: от Романовых, чей род вот-вот исчезнет, до имперцев. Буквально всех можно подозревать.

Да Громовы это, отец! Неужели не видно? Почему ты так уверен, что крысы у тебя не под носом?

Так…

А может быть реально? Нет, я-то всё ещё уверен, что это Громовы хотят переворот, но верить в это на сто процентов — идиотом быть.

Может… это реально не они, а я всё это время воевал против союзников? Я всё это время играл на руку реальным врагам?

Чёрт, не говорите, что меня поимели!

— И? Я здесь при чём?

— Ты поможешь вычислить предателя, который наверняка захочет воспользоваться турниром — ты начнёшь вариться в тех коллективах. У тебя будет больше шансов увидеть и разузнать то, до чего не смог дотянуться я. По сути, это всё нужно, чтобы ты смог выйти на подозреваемых. Я же помогу выиграть все этапы.

— Всё ещё не вижу плюсы для меня.

Вижу. Их дохера, если я смогу выиграть все три этапа. Но посмотрим, что скажет отец.

— Вдоволь пообщаешься с Адэлейс — той девочкой с повязкой на глазу. Она участвует в парах.

Ну-у… как-то я уже подостыл. Ну смотрела на меня и смотрела. Бывает. Сейчас я куда больше сосредоточен на Кате, ведь будем честны, именно с ней у меня самая близкая связь. Мы даже в чём-то похожи.

И это не говоря о её идеальной для меня, двадцати семилетнего пердуна, внешности. Она красотка. И если кого и добиваться, то её.

Тем более там немного осталось.

— Ты получишь славу, Константин. Докажешь, что достоин титула.

Не. Ради этого участвовать в трёх номинациях? Славу можно и без риска опозориться полу…

— И… у тебя будешь шанс отбить Екатерину.

В мозгу как током прошибло. Я среагировал моментально, ибо… это не то, что я ожидал услышать.

Что?..

— Поясни.

— Катя, к которой ты испытываешь такую симпатию — превосходная девушка. Красивая, фигуристая, умная, одарённая. Прекрасная партия. Но это заметил не только ты, Константин. Это заметил и Виктор Островский — следующий глава одного из четырёх великих родов Европы. Участник турнира. И… Король. Король Сражений.

Я поднял глаза.

Сука…

— Да. Твой конкурент за внимание Екатерины — маг национального уровня. И стоит ли тебе напомнить, чего больше всего желает Катя?

— Сохранить свой род…, - пробормотал я, сжимая кулак.

— Военные не нужны миру. Романовы — вырождающийся род. И чтобы не исчезнуть, им нужна поддержка, которую могут дать Островские. А что можешь дать ты, Костя? По существу. Кто Ты такой? Перспективный юнец? Безусловно. Ты — тёмная лошадка. Кто такой Виктор? Следующий глава великого рода и маг национального уровня в двадцать три года. Ты ему не конкурент. Чисто объективно — сейчас он лучше тебя.

Да уж…

Да уж…

Да твою мать!

И дело здесь не в Екатерине — я не настолько к ней привязался, чтобы рушить судьбу из-за женщины. Нет.

Проблема в том, что такое может повторяться из раза в раз. Я буду вынужден конкурировать с каждым, везде и всюду. Терять то, что хочу заполучить. И почему?

Потому что в глазах других хуже.

— Силу он пробудил год назад, а после этого решил действовать в сторону Кати. И он участвует в одиночном этапе. Понимаешь, к чему я клоню?

— Побеждаю всех — открываются все двери, — вздохнул я, запрокидывая голову к потолку.

Будем честны, нельзя взобраться на вершину, оставаясь простолюдином. Статус — в первую очередь информация и связи. Когда ты становишься аристократом, тебе открывается половина мира! Открывается то, о чём ты и мечтать не мог!

Да, будут проблемы. Да, будет сложнее. Но возможности… они того стоят.

Сейчас мне доступно лишь жалкое крышевание баров. Если хочу стать кем-то, кроме ничтожного главаря бандитов — я должен получить статус.

Но Теодор прав. Галочка в паспорте — лишь часть дела. Нужно, чтобы эту галочку уважали другие.

В Школе полно аристократов, и что дальше? Всех ли уважают? Нет естественно.

Итак. Отец предлагает записаться на все три направления. В одиночном — Виктор Островский. В парном — Адэлейс. В Групповом — Август Романов. С каждым я смогу встретиться ни один раз, и велик шанс, что среди них предатель. С учётом, если это не Громовы, конечно.

Но более того, пользы конкретно для меня здесь тоже немерено: статус, слава, уважение и приглашение в Великую Школу.

Целый новый мир возможностей.

— Не думаешь, что предатели — Громовы? Это же на поверхности!

— Вряд ли. Очень вряд ли, — помотал он головой, — У меня есть глаза и уши. Есть интерес сохранить текущий устрой. И я сто раз проверял Громовых, потому что они — идеальный организатор переворота в стране. Но нет. Вообще нет. Я знаю, что происходит в семье и могу заверить, что это не Громовы похитили мою дочь, устроили теракт с Демоном Войны и пускают корни. А то, что их стало больше в Школе — моя инициатива. Для безопасности во время турнира, — ухмыльнулся он, — Ну, либо же меня впервые смогли обмануть, чтобы я ничего не подозревал. И вот за этим ты мне и нужен — помочь.

Либо отец действительно ошибается, либо…

Меня поимели. Снова.

Да чёрт!

— Нужно думать, — сказал я.

— У тебя два дня. В качестве извинения я тайно помог Екатерине с поиском артефакта. Он сейчас у неё — можешь заехать забрать. Только не говори от кого он, — вновь ухмыльнулся отец, — Катя — милая девушка, но тайная клановая жизнь — не её конёк. Может рассердиться. А тебе же не надо, чтобы она сердилась, верно? Ты и так на краю.

Настроение улетело в нулину. Спасибо, отец, за отличные новости.

Но лучше так, чем без них. Лучше знать свои возможности, чем тыкаться носом в давно закрытую дверь.

Победа в турнире — открытие таких дверей. Победа во всех трёх номинациях — открытие почти всех дверей. И тех, что я хочу прямо сейчас, и тех, что мне понадобятся потом.

Глупо не соглашаться. Но…

— Для начала заеду за артефактом.

Ведь от него зависит, смогу ли я вообще кого-то побеждать. Я не полезу на гарантированный позор. Даже ради Кати.

Тц… Катя. Расстраиваешь ты меня, расстраиваешь.

— Да, конечно, — кивнул Теодор, — Согласишься — приезжай сюда на подпись документов для турнира. Всё подготовлено. У тебя два дня.

Прощаться не стали — я просто вышел