КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно  

Минус двадцать градусов по Кельвину (fb2)


Настройки текста:



1. Мороженый исэкай

Ранним утром меня разбудили лучи небесного светила, дневного притом. Факт того, что оно было именно дневным и притом утром, был несколько несправедлив, но жизнь в целом не слишком справедлива, так что на этот вопиющий факт я забил. Ну и поднялся, благо зима заканчивалась, а первые теплые деньки стоит отметить.

Не обязательно пьянкой, хотя и такое возможно, но открыть мотосезон точно надо. Так что, после завтрака отправился в гараж да и расконсервировал свой байк. Традиции давать имена железкам я не имел, так что байк был именно байком или бэхой — довольно удачно подвернулась возможность приобрести в девяносто восьмом юбилейную модель R 1100. Вообще, конечно, жаль, что дойчи все дальше отходят от дорожной классики, впрочем, мой старичок тянет, да и, по слухам, выпустили недавно классический дорожник–круизер.

Ну да и черт с ними, думал я, выкатывая бэшку из гаража. Надо сделать пару кругов по МКАДу и Садовому, полюбоваться на МГУ и двигать в клуб. Работа рекламным дизайнером пусть и не приносила много денег в последнее время, но была не требовательна к месту, а балбесы в клубе, мысленно хмыкнул я, нуждаются в присмотре.

Ну и, двигая по шоссе, я в очередной раз, с некоторой иронией задумался, о том, что возникшие изначально как группы инвалидов после войны (не калек, а именно инвалидов), сборища мотоциклистов довольно быстро превратились в банды, просуществовав так почти полвека. Правда, тут надо поблагодарить янки, умудряющихся романтизировать своим голливудом свою истинную сущность — бандитов и проституток.

Впрочем, у нас, к счастью, за исключением особо отбитых и мерзких типов, рокеры бандитизмом не занимались, а скорее были этаким откатом к корням — неформалы, отдалившиеся от социума в поисках себя. Или просто для отдыха, да и компании себе подобных. Стоит отметить, довольно любопытное явление: в клубе встречаются и успешный деляга и пролетарий, причем, обоих тошнит от мира, где они живут.

Ну, а непосредственно в клубе сейчас обитает троица совсем «оторванных» ребят, уже давно за тридцать, так что приеду, сам поработаю, да и им дело подберу, думал я.

И тут, мою неспешную поездку прервала удивительная и уникальная картина: на меня летел(!) боком грузовичок с логотипом известной марки мороженого. Летел очень замедленно, но я вполне мог понять, что ни отвернуть, ни положить байк на бок я просто не успею, да и толку не будет. Так что последние доли секунды перед ударом у меня прошли в несколько истеричном веселье: рокер «Мороз» раздавленный грузовичком с мороженым. Это стильно, заключил я за мгновение перед ударом, после которого я перестал быть.

Правда столь поэтично закончиться мне не удалось: ощущения тела подсказывали, что я валяюсь на чем–то мягком, довольно прохладном, при этом не холодном. Ну и чертовски болит челюсть, что чуть не вызвало истерический гогот — представился отбитый челюстью грузовик и лежбище на груде мороженого. Но, раз уж очнулся, надо хотя бы осмотреться.

И первое, что я увидел — пасмурное небо и падающий мне на лицо снег. В мае месяце! Вот черт–те что, потеряно констатировал я. Ну ладно, я чудесным образом выжил после размазывания мороженым, что вряд ли: не та траектория и прочие моменты, но ладно, всяко бывает. Предположим, проваляться с полгода после этого неудивительно, вот только в больнице, а не на открытом воздухе. В общем, начал я воздвигать свои мощи, обретая по мере воздвижения состояние все большего и большего охреневания.

Итак, меня окружали слегка припорошенные снегом частично раздолбанные (причем свежераздолбанные!) каменные дома затрапезно–архаичного стиля. Я валялся на снегу (!), при этом ощущал легкую прохладу, а не естественный холод. Сам вид меня, меня никак не устраивал — мелкий голый (!) шкет, хорошо что хоть шкет, с некоторым облегчением подумал я. Вот же блин, а грузовичок был похоже не с мороженым, а с мороженным исэкаем, потеряно заключил я, вращая башкой.

Виды, обозреваемые от оного вращения, меня сначала не порадовали, а потом ввели в ступор. Ну, учитывая свежераздолбанность окружающей архитектуры, положим, трупы мертвых человеков были логичны. А вот антропоморфно–демоническая хрень размерами с девятиэтажку, а то и поболее, заключенная в прозрачный кристалл, логично большего размера, навела на некоторые ассоциации. Пялящийся же на меня шкет, лет десяти, в боксерах, очень уж злобно пялящийся, окончательно уверил меня, что грузовик был с мороженным исэкаем.

Потому как шкет был беловолос, не сед, а именно беловолос, черноглаз и в целом, несмотря на отсутствие человеческих черт в азиатской рисовке, все равно узнаваем. В общем, то ли я невероятный счастливчик, после падения четырехтонника отделался поехавшей крышей, то ли я реально попал, причем в мир аниме. Причем в мир, который я и не знаю–то толком, нет бы в потного какого… Хотя нет, там и без вариантов с творчеством фанатов жутковато, наверное и тут неплохо, решил я, начиная прикидывать, что мне со всем этим делать и как дальше жить.

— Мразь! — злобно пропищал шкет, блестя слезами. — Ты разрушил мою мечту, Грей!

Хм, еще одно подтверждение того, что я в этом мультике, впрочем, этот момент я смотрел и помнил, а жалеть этого придурка я не собираюсь.

— Если бы ты, Бастия, не воровал книги учителя, — прохрипел я, — ей не пришлось бы применять абсолютную заморозку, — что любопытно, формат языка на котором мы общались, был забавен — название заклинания могло быть интерпретировано и как ледяной гроб, и как морозная раковина. — Только твои деяния привели к её смерти, мои же лишь привели её сюда.

— Ублюдок, скотина, иди к Зерефу! — принял мои аргументы белобрысый и свалил в пургу.

Я же с трудом поднялся и, нацепив на себя валяющееся невдалеке труселя, стал судорожно думать. Ну ладно, попал так попал, мир магии так мир магии. Иронично все это, что байкер Мороз попал в личинку мага льда, но видимо, у Вселенной свое чувство юмора. Не самое плохое, отметил я, хотя помирать мне и не хотелось, да и рановато было, но тут уж как есть.

Далее, что я знаю о том мире, и месте, где я оказался? Не сказать, чтобы много, но и, к счастью, немало: первый сезон я смотрел с удовольствием, не в последнюю очередь из–за озвучки. Например, эпитет «быдло чернобыльское» в адрес протагониста истории о хвостатых феях, как мне кажется, идеально его описывает. Внешне и внутренне.

Правда, смотреть второй сезон, не говоря уже о третьем, я желанием не горел, так, промотал второй, о третьем читая обрывки на вики. Что не очень хорошо, потому что демоны, драконы, боги и прочая пакостная дичь и хрень, судя по контексту, творилась. Ну а мой будущий «лучший друг» в центре всего этого, притом, вроде бы, еще и пребывает ныне четыреста лет назад — мне неплохо запомнились три топора в названии года прибытия истребителей или убийц драконов.

А сам он, в лучших традициях азиатчины, тупой, как колено, и упертый трудоголик, за день до того как надо действовать. Вообще, учитывая что он вроде бы и демон, и дракон и черт в ступе — быть тупым он не должен, хотя есть нюансы — возможно, обитающий в нем дракон отжирает ресурсы организма и разума. Но другие драконоборцы столь феерическим инфантилизмом в мультике не блистали, так что черт знает: то ли местный чёрный пластилин воскресил братишку через зад, то ли все мозги достались старшему.

Впрочем, черт с ним, что мне–то делать? Ну, положим, к хвостатым феям мне надо, причем по многим причинам. Первая, они мне, невзирая на ряд редкостной дебильности решений и поступков, нравятся. Реально, очень близки по духу к хорошему мотоклубу, этакий клуб надломленных, отверженных и ушедших от мира, живущих в своём, субкультурном, хвостатом. А окружающая гильдию реальность вынуждена с ним смиряться, что хорошо и приятно.

Да и, нужно отметить, причина эта не единственная. Мне сейчас и десяти лет нет. Надо учиться, развиваться и прочее. Из известного мне — только хвостатые примут шкета и дадут ему учиться, не лезя в душу и не надоедая. Вообще, бредово, детей надо воспитывать, но в рамках текущего моего положения это безусловный плюс.

Ну и третья — несколько раз упоминаемая библиотека гильдии, вроде бы не самая последняя в Земном Крае. В общем, к феям я пойду, вот только куда? Да и на мне, кроме труселей и кулона в виде меча на цепочке, ничего нет.

А самое неважное, что нет никакой памяти реципиента тела. То есть, я в целом, примерно, по мультфильму, что–то и где–то знаю. Но и всё — ни как колдовать, ни где мы с Ур обитали, ни есть ли у меня что–то кроме труселей на заднице и цацки на цепочке. Хотя, прикинул я, и двинул по еще не исчезнувшим под все еще падающим снегом следам. Кстати, Леон двинул в другую сторону, так что, либо он забил на наш дом (хижину, комнату, шалаш — черт знает где мы жили), то ли решил «проветриться».

В общем, через пару километров, за пределами раздолбанного городка (в котором на одинокого шкета всем закономерно было наплевать — своих проблем после нападения хватало), я добрался до одноэтажной хижины. Свет внутри обеспечивали светильники, очевидно, на местных магических накопителях, лакриме.

Очаг, по понятным причинам, не горел, ну а обследуя помещение, я судорожно думал. Вроде бы, если судить по кристаллизации магов «в лакриму», это кристаллизованная магия или эфир. Но с другой стороны, помимо световых, были лакримы связи, чуть ли не дезодорирующие. В общем, очевидно, все несколько сложнее, заключил я, безжалостно обыскивая комнату учителя.

Несколько книг, шмотки пусть останутся, шкатулка с драгоценностями и памятными вещами и небольшая пачка местной валюты, драгоценных. Так, денежки разделю, половину оставлю на виду, если припрется Леон. Ну а остальное, наверное, приберу: есть у меня желание Ур все же вытащить, а не добить, как сделал белобрысый.

Не факт что выйдет, но не попробуешь — не узнаешь, а до точки невозврата, которая по канону, лет десять. Итак, для начала, подумаем, что я помню, да и почему я так спокоен. Я вообще–то попал чёрт–те куда, очевидно, умер в своем мире. Но не дергаюсь и не психую, более того, внутри даже некоторое ощущение довольства, правда, стоит отметить, отстраненное.

Так, тут, очевидно, ответ «подготовки мага льда». Потуг раздеться я не испытываю, но холод ощущаю явно очень ослаблено, да и эмоции явно «подморожены». Что, в данной ситуации, хорошо. А вот в остальном надо думать, потому как вроде бы местная магия сильно на эмоции завязана.

Впрочем, для начала, надо определиться, что я вообще о ней знаю. Итак, в местном мире присутствует некий Эфир, пронизывающий все вокруг. Попав в некий контейнер волшебника, куда он естественным образом просачивается, он становится контейнеровладельцу подконтролен. Может в этом контейнере уплотняться, вплоть до ощутимого воздействия на окружающий Мир и, вроде бы, самостоятельно магом не производится.

Однако, есть некий «второй источник», вроде бы, довольно сильно повышающий объем подвластного магу Эфира. А если он источник, то значит он его все–таки производит? В общем, вопрос раз.

Далее, я — маг, маг так называемого «ледяного созидания», то есть, проявляю эфир в виде льда различной формы и характеристик. И, как мне кажется, возможности подобного оперирования Эфиром не раскрыты полностью, кроме того, сама возможность «созидать» материю более чем неплоха, но не вполне логична в рамках энергозатрат. Ну, как мне кажется на основе знаний физика–недоучки — черт знает, какие закидоны вытворяет местная метафизика, потому как физикой, с учетом магии, тут и не пахнет. Это вопрос номер два.

Ну и, очевидно, надо садиться и читать, ибо быть обывателем, да еще с огромным и нереализованным потенциалом, в мире магии — тупо. Да и вообще интересно, заключил я, переходя к записям и книгам.

Просидел с ними до вечера, точнее, до полной темноты, Леон так и не появился, а я ознакомился в общих чертах с литературой, перекусил хлебом, да и завалился спать. А во сне начали всплывать куски памяти реципиента тела, хотя, нужно отметить, достаточно обрывочные и неполные. Но, как по мне, наиболее важные — практика магии, «ощущение» её и ряд наставлений Ур, как выяснилось по пробуждении, вполне действенные.

То есть, сформировать лёд из волшебного эфира, стукнув кулаком по ладони я смог. Сама по себе магия оказалась «телесно–понятной», что–то вроде независимого шевеления не разработанными для отдельной работы пальцами. Ну, как мне показалось по ощущениям. Впрочем, вопрос литературы и прочего остается — то, что я «могу», совершенно не означает, что, делаю как надо. Да и не факт, что в ней правильно, но от чего–то отталкиваться надо.

А через три дня, перечитав всю имеющуюся литературу и записи, слопав всю имеющуюся в доме еду и так и не дождавшись Леона, я решил выдвигаться в сторону моей будущей гильдии. Потому как, в рамках прочитанного и напрактикованного, выходил редкостный бред.

А именно, маг взаимодействует со своей магией, постоянно практикуя её, меняет свой контейнер, как улучшая свое взаимодействие с выбранным типом магии, так и подгоняя свое тело под неё. То есть, упомненные в мультфильме древолюди и прочее — вполне реальный факт, следствие высокого магического потенциала и долгого использования магии определенного типа. И, казалось бы, правильно и логично, есть некий магический орган и тело, оперирующее секретом этого органа. Соответственно, от практики изменяющееся, потому как никаких «меридианов», магических каналов и прочего нет. Есть источник и тело мага.

Вот только, например, куча магии требует так называемых «магических кругов». Как описано в части записей, формирования в воображении не того, что желаешь получить от магии, а совершенно конкретных, на неизвестном рунном языке надписей. Которые работают, создавая заклинание. Притом, что многократно описанное во всякой фентезятине схема «воля, магия, понимание», также прекрасно работает, без всяких магических кругов. Вдобавок, в ряде описанных Ур в записях случаев, круги возникают при заклинании на воле и желании. Вот вообще неясно и непонятно, что и как выходит, если подумать — редкостный бред.

Ибо, если магия — следствие органа мага, контейнером называемого, то откуда круги–то? Как они взаимодействуют с эфиром, который, пардон, энергия и ничто иное, что логично, да и подробно описано? А уж их самозарождение от «желания, воли и эмоций» видится мне совсем уж бредом. Но так есть, значит я чего–то не понимаю, а значит, это надо исправлять. Пользоваться и не понимать — выбор тупого дикаря, а не умного меня.

Ну и, наконец, немного привел разум и память в порядок, да и разобрался в каноне, который смотрел и читал. Вообще, слишком много всего завязано на «типичного героя китайского порномультика». Это обосновано сюжетно, однако, учитывая, что от его «эпичных превозмоганий» зависит не только жизнь окружающих, но и судьба, а то и жизнь Мира, становится жутковато.

Собственно, судя по мне известному, в канон лезть нужно ОЧЕНЬ аккуратно, потому что «недоформирование» хотя бы части личности типичного героя аниме, в последние секунды превозмогающего орды врагов, вместо саморазвития и планомерного нагиба, может привести к катастрофе. И сам помру, да и угроблю как бы не все.

Впрочем, не факт, что реальность будет каноном, это раз. Не факт, что нормальные взаимоотношения с Нацу не вправят ему мозги, это два. А на основании второго, надо готовиться это огнеметное чудовище поддержать и подстраховать, это три.

Ну и вообще, пора мне двигаться в Магнолию, пытаться вступить в гильдию и заниматься делом. Причем, не факт, опять же, что меня например туда примут, не факт, что будет, как в обрывках аниме, многое не факт. Но не попробую — не узнаю, логично заключил я, собрав в здоровый (ну, для мелкого меня здоровый) мешок все, что посчитал нужным для похода.

Да и с собой толком не разобрался, констатировал я, стараясь сотворить сани из льда, что выходило, прямо скажем, неважно: криво, косо и вообще пакость. Как я оказался в малолетнем шкете, почему я, где сам шкет… Хотя, судя по снам, шкет помер от рук Бастии: в отличие от канона, белобрысый зарядил не кулаком, а какой–то магией. Ну а меня воткнуло… просто по приколу и чтоб был, разумно заключил я. Потому как вакансия лучшего друга–противоположности главного азиатского героя с дохлым Греем была вакантна.

Ну и черт бы с ним, благо, относительно сносные сани получились, заключил я, впрягся в них и побрел к городку.

По прибытии я обнаружил все так же замороженного Делиору, суетящийся и восстанавливающий разрушения народ и некую пухлую тетку, с причитаниями накинувшуюся на меня, со словами «мальчик, ты жив!»

— Жив, — откомментировал я, освободившись от удушающих объятий. — Мастер дала мне указания на случай своей смерти. Я, к сожалению, не очень хорошо разбираюсь в географии, не сможете ли помочь с направлением?

Запричитавшая тетка подхватила меня и повлекла в дом, оказавшийся целым, да и обитала в нем она одна. Варианты «оставайся мальчик с нами» в её речи присутствовало, но на ответ, что «мастер велела двигаться к её друзьям» для продолжения обучения покивала.

Да и показала мне на карте, в извлеченной из мешка книге, где мы и куда мне надо. Выходило, что мы сейчас пребываем в королевстве Айсберг, а Фиор, в который «меня направила мастер Ур» находится от нас на западе, по словам тетки тысяча с чем–то миль. Какие мили — неясно, но думаю, в пределах пары тысяч километров, не более.

От Фиора нас отделяют две страны: Севен на побережье и Боско в глубине полуострова. Тетка, представившаяся Ангелой и пичкающая меня каменными пряниками (один я даже приберёг, врагам на страх), описывала обе как рассадник злобных рабовладельцев. Мол, стоит мне пересечь границу, как либо морские, либо лесные разбойники меня поработят, с целями разными, но, судя по мечтательно заблестевшим глазам тетки, лично мне не угодными.

Ну, сексуально порабощаться, да и несексуально, у меня желания нет, факт. Судя по арке «Райской башни», малолетних рабов ждет жесткий трах и гурятина, не показанная исключительно в силу возрастных ограничений. Кстати, вопрос с этой башней открыт. Где она, я толком не знаю, однако, судя по упомненному, на острове и недалеко от Фиора — мелкая Эльза без сознания была выкинута на побережье и не потонула. Архипелаг на карте обозначен, так что теоретически, найти можно. Вопрос, нужно ли?

Хм, судя по моим ощущениям, да. Правда, есть некоторое затруднение с «источником информации», впрочем, будем косить за спонтанного пророка. Надеюсь, Макаров не намного умнее и проницательнее, нежели в мультике, а то… Хотя ладно, посмотрим, но постараться вытащить детей нужно. Ладно, подумаю в дороге, решил я.

Попрощался с теткой, да и побрел потихонечку по обочине дороги в нужном направлении. Двигать я решил через Боско, максимально коротким путем, ну и, по возможности, скрытно. Все же, Земной Край находится в полусредневековом состоянии, с довольно малым количеством населения, рассуждал я, соответственно, двигаясь в некотором отдалении от дорог, обходя поселения, я вполне смогу добраться.

Правда, довольно неприятен момент с барахлом — почти тридцать килограмм, фактически мой теперешний вес, если не более. Ну, справлюсь, если не буду торопиться, а с едой мне поможет лес и магия.

Вообще, бредя по обочине, я пытался понять климатические зоны и прочее, а выходил полнейший бред. Ишгар находится, судя по картам на экваторе Земного Края. Айсберг же, имеет климат заполярья, что меня несколько шокирует — есть материки, огромные, севернее и южнее, что, если бы комфортная климатическая зона располагалась на экваторе, были бы местами вечной мерзлоты. Притом, что в том же Фиоре выпадал снег. Ну, положим, с Айсбергом можно, хоть и с натяжкой, объяснить горным положением. Бредовенько выходит, смена сезонов, опять же, да и нахрена жить в месте, где полгода нет земледелия — неясно. Но можно.

А вот снег на экваторе(!), регулярно и каждый, год не объяснить ничем, такового не бывает и никакая хитровывернутая орбита и угол эклиптики этого не объяснит. Как и природу явной средней полосы. Значит, климатические перепады завязаны на магию, местный эфир, что выводит понимание климата и прочего за рамки логики.

Кстати, меня несколько пробрал холод — ну ладно, знаний и навыков, чтобы не сдохнуть от голода в лесах Боско, у меня хватит, благо, по словам Ангелы сейчас начало лета. Вопрос воды передо мной не стоит, созданный лед — вполне вода, утоляет жажду и не исчезает, три дня теста это отчетливо показали. Люди, в принципе, также не проблема, они тянутся к себе подобным, главная проблема — фауна. Она может быть не только съедобной, но и голодной. Хотя, попробую справиться, решил я. Благо, магия у меня пусть и не всесокрушающая, но ночевать и прятаться на деревьях я вполне смогу.

Дорога же, по мере моих размышлений, петляла, сам же я двигал метрах в пятидесяти от неё — черт знает, возможно, порабощать и насиловать меня местное население примется раньше, нежели я доберусь до Боско и прочего. Ну и пригибался я и замирал, когда на дороге появлялись типы какие, хотя, со временем, прекратил — судя по всему, перед границей мне придется закупаться, так что совсем уж параноить смысла особого нет.

Собственно, шел я не просто, а стараясь понять и развить ту самую магию, которой владел. Как раз ледяное созидание. В принципе, выходило, что мой предел — это создание двух кубометров льда, различной формы и, что самое забавное, скорости. То есть, как я выяснил на практике, я вполне мог придать созданному мной ледяному объекту некий вектор движения. Не субзвук и что–то такое, но довольно быстро на максимуме, пять–шесть сотен километров в час навскидку. Что, учитывая возможность единоразово создать объект весом килограмм в дюжину, более чем неплохо.

Плюс, я докопался до момента, открывающего в потенциале немалые перспективы. Ну и уже сейчас полезного, а именно: я старался воображением придать кромке льда мономолекулярную заточку, что, судя по режущим свойствам сотворенного ледяного ножа более чем получилось. То есть, довольно потирал я лапки, это не «этомагия», а еще и определенные моменты понимания, что и как ты делаешь. То есть, практика и знания физики способны в сочетании дать мне гораздо больше, чем известное в каноне.

Вообще, довольно забавно было с ощущениями тела — одежда на мне была явно не по сезону, ночевал я в созданном ледяным созиданием жилище, однако не только не замерзал, а даже раздевался на ночь — невзирая на то, что спал на льду, в одежде было жарковато. Любопытно, какова у меня температура тела, раздумывал я, или это вообще чисто магическое явление, игнорирующее не только физику, но и физиологию?

Выходило, что ближе к магии, потому как если снег, падающий на меня сверху, таял, как и положено снегу от живого человека, то, например, лед и снег, на котором я сидел или лежал, таять отказывался. Притом, взятый в руку, вполне естественно превращался в воду, так что да, магия. Причем, очевидно, завязанная на полуосознанные желания меня же.

Вот так, рассуждая о сути магии и временами вспоминая (и стараясь им не забивать голову, потому как черт знает, будет он или нет) канон, я добрался до небольшого торгового городка Айсшахт, на границе с Боско, в полудне пути от неё.

По здравому размышлению, обошел я городок кругом и, спрятав свои ледяные сани с поклажей, зашел со стороны границы. Вообще, судя по элементам фахверка в архитектуре, стилю одежды, да и географических названий, Айсберг — нечто вроде аналога Германии. Фиор же — некий аналог Италии, ну опять же, все это с несомненным узкоглазым колоритом. Хотя, тут посмотрим, то ли это отпечаток восприятия мангаки, то ли тяжкое наследие забытого анимешного прошлого этого Мира.

Добравшись до Айсшахта, я высмотрел вывеску с кренделем, несомненно, символизирующую пекарню. Ну и скупил я весь пумперникель, оказавшийся в продаже, около десятка килограмм. С одной стороны, это увеличит мою ношу, но у меня были мысли как этот момент обойти, а с другой стороны, он чертовски долго не черствеет, так что путь до Фиора я, при должной экономии, смогу протянуть только на нем.

— У юноши проблемы с пищеварением? — ехидно осведомился высокий и тощий пекарь, заворачивающий мою покупку в промасленную бумагу и убирающий кирпичи в мешок.

— Столь сильные, что меньшим количеством с ним и не справиться, — с самой важной мордой лица покивал я, что должно быть, на детском лице смотрелось чрезвычайно уморительно. — Господин пекарь, это запасы мне с отцом, мы собираемся в путешествие, — после все же вырвавшегося смешка решил «расширить тему» я. — А я достаточно взрослый, чтобы совершать покупки, — задрал я нос.

— Безусловно, — преувеличенно серьезно покивал пекарь. — И у вас есть чувство юмора, юноша. Только не злоупотребляйте им, это может испортить вам жизнь, как излишек специй — пищу, — с этими словами пекарь подмигнул и протянул мне мешок с хлебом.

Ну а я, прихватив оный, раскланялся и опять, по широкой дуге, стал приближаться к саням. Пересекать границу рядом с дорогой у меня не было никакого желания, кроме того, были некоторые подозрения, которые лучше проверить вдали от чужих глаз. Так что еще день я двигался на юг, в некотором удалении от границы, благо, компас в моих пожитках был.

А через день я убедился, что мои подозрения не беспочвенны — заснеженная равнина Айсберга, как было отчетливо видно с холма, на протяжении нескольких километров менялась на густые леса Боско, я бы даже назвал их тайгой. Этого не могло быть, но это было, так что, очевидно, что тут повеселился Эфир.

Собственно, пересек я границу без проблем, да и идея моя с багажом оказалась осуществимой — двухколесная тележка, которую я превращал в сложных местах в тачку. Вообще, леса были все же смешанными, но с преобладанием хвойных пород, что вполне соответствовало определению тайги. Ну и вполне соответствовало моим запросам — практически полностью лишенный солнечного света подлесок фактически отсутствовал, землю покрывал мох и редкая трава.

Да и живности, как и их следов практически не наблюдалось, основная, причем довольно насыщенная жизнь велась на среднем и высоких ярусах — белки и прочие белкоподобные зверушки, довольно крупные, на мой взгляд, да и куча всяческих птиц копошились наверху. Вообще, двигая на юго–запад, я приходил к выводу, что если природа не изменится, идея с древесной жизнью отпадает: судя по всему, на земле будет безопаснее.

Ну и, безусловно, не мог я не отметить хоть и ожидаемое, но вполне подтвержденное свойство моего льда — он не таял, был довольно вариабелен в проявлениях и напрямую зависел от моих хотелок. То есть, когда я делал «лед как лед», он был таковым, но стоило пожелать (правда без понимания, причину нетаянья льда при двадцати с лишним градусов тепла я придумать не мог, а всякие «суперионные» варианты требовали сложнейших расчетов и больших знаний, нежели я имел) чтобы лед не таял, как создавался именно не тающий вариант, хотя явно более маназатратный, нежели классический вариант.

Так я и пробирался до сумерек, перекусил хлебом, запил своим же льдом и призадумался. То, что я не встречал на нижнем ярусе леса зверья и их проявлений, безусловно, хорошо. Однако, совершенно не факт, что их не будет ночью. Тот факт, что, судя по всему, им тут нечего жрать — совершенно не гарантия, учитывая эфир и надругательства над известными мне законами. Вот будут специальные ночные жруны малолетних пацанов, например, в отсутствии персонально меня — жрущие магию или павшую листву.

С другой стороны, на деревьях явно и очевидно жизнь есть, и некие кошачьи, типа рыси, пару раз мелькали. Так что вопрос ночевки был серьезным и как–то не желал решаться. Впрочем, решил я всё же расположиться на земле, в ледяном куполе, покрытом иглами с мономолекулярной заточкой. Если что — смогу на дерево взобраться, пока гипотетический агрессор будет из своей агрессивности выковыривать ледяные зазубренные лезвия. Ну или отбегу от дерева, там посмотрим.

Ну и переночевал довольно спокойно, хотя несколько раз просыпался от ночных криков какой–то фауны. Но меня выковырять из ледяного ежа никто не пробовал, да и поутру следов интереса к своей вкусной и питательной персоне я не обнаружил. Так что продолжил я путь с несколько большей уверенностью, хотя, как мне кажется, нашел причину эксгибиционизма канонного Грея — мне было жарко. Двадцать с лишним градусов окружающей среды ощущалось как жара, причем не столько физически — в терморегуляции тела явно принимал участие эфир, сколько психологически. Реально возникало желание избавится от одежды, она была «некомфортна».

Ну, в принципе, понять можно, да и «приличность» ношения одежды — вещь сугубо выдуманная. С другой стороны, одежда это не только тепло, но и защита и статус. Так что, для начала, создал я в рубахе и шортах нити льда. Внешне на одежду это не повлияло, но на желании скинуть с себя эти вериги сказалось положительно вплоть до «закутаться в них поплотнее».

Так и двигал я в направлении границы с Фиором. Несмотря на детское тело, выносливость, да и сила у меня не уступала, а возможно, и превосходила мои прежние. Так что в день я проходил не менее сорока километров, что, учитывая поклажу и отсутствие дорог, могло бы быть чудом, хотя в данном случае было магией.

Несколько раз пересекал небольшие речушки, где с удовольствием мылся — невзирая на то, что терморегуляция организма была колдунской, и я не вонял, в грязи и пыли я пачкался, так что полностью помыться и постираться было не лишним.

Также мне встречались дороги, как грунтовки, так и вполне широкие, мощеные камнем, тракты, а один раз — даже железная дорога. Пересекал я их с опаской и оглядкой, потому как в рабство, как сексуальное, так и не очень, очень не хотелось.

Нет, естественно, я понимал, что жители Боско вряд ли поголовно злобные и идейные поработители–эфебофилы, однако, от того, что я наткнусь на представителя злобного меньшинства, ни моей свободолюбивой личности, ни моим чистым и невинным отверстиям легче не станет. Так что нафиг, мужественно решил я, и преодолевал возможные места обитания гадких типов со всеми возможными методами предосторожности.

Параллельно я делал две вещи, точнее три, но две были завязаны на магию. А именно, я постоянно трансформировал тележку в тачку, модифицировал её размеры, а для преодоления водных преград делал из неё лодку. А кроме того, я как практиковал создание льда, так и воплощал его различные виды и формы, основанные как на желании и фантазии, так и на знаниях недоучки–физика.

Вообще, физика меня привлекала, однако реальность в моей стране была идеально сформулирована одним типом, заключалась же она в «нам умные не нужны, нам нужны верные». Ну, а учитывая некоторые характеристики власти, «верным» подобным типам могут быть только болезненные идиоты.

А с наукой выходила замечательная картина, когда необразованные и тупые чинуши принимали законы, нарушающие законы не только логики, но и физики. Когда явный и очевидный шарлатан становился «доктором всех наук» из–за близости к чинушам, а поделки его больного воображения покупались на государственном уровне. Когда аспирин обзывали новым словом и продавали в десятки раз дороже, потому что этот аспирин производила компания члена правительства, и все министерство здравоохранения в пароксизме орало о новом чудесном лекарстве.

Много чего было, так что заниматься и доучиваться тому, к чему лежала душа, я не стал. Двигать науку либо не дали бы, либо присвоили бы плоды трудов, уезжать из родной страны, как визжали лоботомированные дегенераты — так с чего? Из родной страны, потому что мне не нравятся воры и лжецы у власти? Как–то не причина, невзирая на слюнявые вопли «чемодан–вокзал» дегенератов.

Ну да ладно, черт с ним, с оставшимся в прошлом, пусть наслаждаются подлецы властью над тупицами, а тупицы властью подлецов. Вопрос в том, что в физике, особенно теоретической, я довольно неплохо разбирался, хотя, безусловно, многое подзабыл.

Так вот, фазовых состояний моего «магического элемента» было в моей памяти двадцать штук. От аморфного, различной плотности, до сверхионного, существующего при высочайшей температуре, черного и имеющего ТТХ металла.

Соответственно, все это водяной лед, существование и возникновение которого требует крайне специфических условий. Однако, я черт возьми, МАТЕРИАЛИЗУЮ лед из колдунской энергии. Соответственно, необходимые условия могу прописать, создать материю из энергии чудовищно затратно, на фоне чего фазовое состояние итогового продукта выглядит ерундой.

Не говоря о том, что сама природа моих магических сил, завязанная на материализацию именно льда и именно водяного, кажется мне несколько ущербным использованием потенциала. Это важно, нужно, удобно, однако, работа с температурой и давлением существующих веществ, кристалл не воды, а кислорода, азота, да много чего.

В общем, шел я и проводил мини–эксперименты. Многое не получалось, но даже выходившее было крайне интересно, а не получившееся требовало иного подхода и больших знаний и пониманий магии, как мне виделось.

Ну и в целом, оценка себя оставляла массу вопросов. Я, черт возьми, восьмилетняя пузатая мелочь, у меня должны бушевать гормоны, рассеиваться внимание и прочее… но этого не происходило. Я был, судя по ощущениям, более собран, рационален, трудолюбив и наблюдателен, нежели в теле взрослого человека.

Впрочем, возможно, это последствия долговременного стресса, выправляемого магией, которые сойдут на нет в спокойной обстановке. Чего, прямо скажем, не хотелось бы: слишком хорошо думается, слишком много плюсов. Впрочем, если это состояние глушит выработку гормонов, например, то нафиг надо — останусь еще восьмилетним шкетом на всю жизнь. Нет, плюсы есть, но я от женского пола не хочу отказываться, да и магия в этом мире завязана на тело… В общем, вариант вечного ребенка мне не нравится, причем ладно бы, как основательница гильдии, за дюжину лет, это куда ни шло. Но восемь никуда не годится, хотя, опять же, вопрос скорее всего решится в месте, куда я стремлюсь.

А вот за пару дней до приближения к границам Фиора я таки наткнулся на гадких типов. Впрочем, к счастью, на них наткнулся я, а не они на меня. По дороге двигался караван из десятка повозок, на которых стояли клетки с детьми и подростками. Последние видимого восторга ни средством передвижения, ни скученностью не выказывали, а я призадумался.

Вообще, в детстве я был, как и положено продукту среды, ярым противником рабства и прочего, однако, в зрелом возрасте наткнулся на одного неглупого и эрудированного собеседника. К счастью, я оказался не идиотом, так что аргументы его я выслушал, да и проверил в исторической литературе. Ну и вышла такая забавная картина, в которой раб, в цивилизованных странах, обладал помимо отсутствия личной свободы… Кучей прав, которые защищал не он, а закон. Римский раб имел личное время, право на заработок, право на выкуп… При этом, был ответственостью рабовладельца, который должен был о нем заботиться под страхом реального наказания по закону.

То есть, в нормальном социуме свобода являлась опасностью, риском и правом на действие, ну а рабство — сытой безопасностью с утратой свободы. Впрочем, янки с их протестантизмом и тут отличились, переведя раба из гражданского состояния в ранг имущества. До них таким ни одна вменяемая цивилизация не страдала, даже египетские рабы были людьми, а не вещами. Ну, передовики мерзостности и дегуманизации, ай молодца.

Ну и со своей, свойственной местечковым реднекам, колокольни уравняли, все что было у человечества до, со своей «инновационной придумкой».

В итоге, небезызвестное высказывание о «экономической неэффективности» рабства — правда, но только в случае, если раб — это человек. Собственно, количество личных гарантий раба у эллинской культуры было таково, что современникам моего прошлого мира о них оставалось только мечтать, ну, безусловно, с поправкой на уровень технического развития.

Однако, наблюдаемая мной картина была явно не из разряда «я вам свободу, а вы мне сытую жизнь». Симпатичные дети и подростки, разных полов, понятно для каких целей. Радости в их ликах от дальнейшей судьбы не видится, ну а бордель или наложники — вопрос скорее количественный, а не качественный.

При этом, судорожно думал я, я все же мелкий шкет. Да, с магией, но надсмотрщиков с десяток взрослых дядей, так что с шашкой и на коне я разве что составлю компанию ребятам в клетках.

Но и оставлять все как есть, мне не хочется, неправильно это, так что призадумался я, а через пару минут решил.

Оттащил телегу на полкилометра в лес, ну и бегом побежал на перехват каравана. Вообще, был вопрос, не подставлюсь ли я, да и выйдет ли у меня задуманное, но попробовать я посчитал себя обязанным. Идея была у меня в том, чтобы создать, пусть не первый раз, но в довольно экстремальных условиях, твердый воздух. Нечто вроде этого я уже создавал, но немного и довольно маназатратно, однако, небольшие кубики подобного, созданные в замках клеток, эти замки распидорасят без особого вреда обитателям. Удерживающая лед в кристаллической форме магия долго его таковым не удержит, ну а из побочек максимум — посечение металлическими осколками и криоожоги. Да и то, это маловероятно, скорее как худший из раскладов. Прикинул я энергию взрывного парообразования, да и решился. Рабов не убьет, да и контузий серьезных не будет. А дальше — все в их руках, полторы сотни детей и подростков и десяток взрослых… Если опустят руки, значит быть рабами — их выбор и судьба, воевать я за них не буду, просто дам шанс.

Встает два вопроса: заметят ли гады мою диверсию, ну и хватит ли мне контроля и объема источника? Впрочем, если заметят — буду охреневать с шашкой, никуда не денусь, ну а насчет магии — вопрос практики, будем надеяться, что хватит, решил я, благо, голова каравана уже появилась из–за поворота дороги.

В итоге, и не заметили, и хватило. Хотя последнее… несколько мда. Толком шевелиться я смог только когда караван уже скрылся за поворотом, до активации моих подарочков выходило около получаса, так что со стонами и кряхтением я побрел к своей тележке. Для ребят я сделал, что мог, дальше они сами, а у меня проблемы.

Не сказать, чтобы магическое истощение, или еще как, хотя, похоже, оно. Итак, помимо того, что меня начало люто штормить в эмоциях и мыслях, тело чувствовало себя так, как будто все местные эфебофилы–садисты воплотили на нем свои мечты. Болело все, жуткая слабость и усталость.

Очевидно, эфир в фоновом режиме поддерживал тонус организма, не слишком заботясь о его фактическом состоянии — делал «хорошо». А без него, общая усталость, стресс и прочее — взяло и вылезло, так как магия не убирала причины, борясь лишь с последствиями.

Значит, думал я, подползая к телеге и падая, надо мне полежать–отдохнуть, попробовать этот эфир повпитывать. Попробовал, ну и нихрена, закономерно, не вышло. То есть, некое пополнение внутреннего контейнера я отметил, но повлиять на этот процесс у меня не выходило, да еще очень хотелось свернуться калачиком и заплакать. В общем, со слезами я решил и не бороться, да и пожалеть героического, но мелкого себя можно. Представив свой героический лик, в соплях и слезах, я, в итоге, вместо рыданий проржался. Ну, тоже вариант истерики, но как–то «по–мужски», подхихикивал я.

Тем временем контейнер, очевидно, наполнялся, так что сначала мне полегчало телом, а потом и разумом. Ну, тоже небесполезно и небезынтересно, заключил я через час. Да и ребятам помог, что правильно.

Но, по итогам, решил я, двигая в сторону фиорской границы, лесами я более пробираться не буду, а то угроблю себя нахрен. Если не в смысле жизни, то в смысле развития и взросления. Кроме того, судя по вспоминаемому, фиорские леса и прочий пейзаж населены всяческой пакостью гораздо плотнее, нежели босковская тайга.

В общем, двигаю я в Клевер, а оттуда железной дорогой, решил я окончательно. Границу пересеку так же скрытно, есть надежда, что и Фиор не имеет «засечной полосы», ну а дальше с комфортом. Сотни тысяч драгоценных, из наследства от Ур, я думаю, на билет мне хватит.

В итоге пробрался и хватило. Правда, нужно отметить, что количество всяческих желателей, пока я пробирался через город (кстати, и вправду с итальянской архитектурой), превысило меру терпения всего. Ну вот какое их дело, не потерялся ли я, где мои мертвые родители и не тяжело ли мне?!

В результате, после десятого желателя, я явно озверел, начав парить в воздух, совершенно непроизвольно, молочно–белым паром. Что, к слову, избавило меня от пристального и назойливого внимания, да и надоедливо пристающий старичок со словами «а, парень, ты маг», срулил по своим делам.

К счастью, покупая билет до Магнолии, я еще слегка «дымился», так что кассирша не стала говорить всякую хрень, которой хотела грузить терпеливого меня, а просто продала билет. И это хорошо, решил я, направляясь к платформе.

Кстати, любопытный факт, что при учете того, что паровозы Фиора двигались явно без дров, очевидно, на лакриме какой огненного типа, воздух был не дымен и неплох, да и ход поезда, как я выяснил по размещению, оказался плавен. Пижонить я не стал, денег у меня немного, так что билет у меня был просто «с местом», то есть что–то вроде наших электричек, с диванами на трех седоков.

Ну а по дороге я любовался пейзажем — уже явно субтропики и степи, что в очередной раз подтвердило мои теории о магических «климатических поясах». Сама же дорога заняла часов семь, попутчиков не было, ну а в самой Магнолии, еще более «итальянской», нежели Клевер, я отбивался от желателей стандартным вопросом «Где Хвост Феи?» На что меня, на удивление, не посылали в места, откуда растут хвосты, а направляли к зданию гильдии.

Так что вечер я встретил, любуясь знакомым по аниме двухэтажным зданием, в отличие от окружающих зданий и вправду отдающего азиатчиной — скатные крыши были явно в азиатском стиле, с задранными углами, притом что сам город был абсолютно и эталонно европейским.

Ну а помимо архитектурных наблюдений, я приводил мысли в порядок, перетрахивая планы и разговоры, модели поведения и прочее, на тему, что и как мне делать первое время в гильдии, если, конечно, меня не выпнут через пару минут.

Примечание к части

Вот, новый фик, как и обещал. Хотел нацарапать вступление, но устал, так что просто добавлю коммент после главы. Ну и рад вам писать, дорогие читателиߘ˼br /> творческий старина Киберъ Рассвет

2. Избушка ледяная

И выходила у меня по итогам мыслей картина, не очень мне нравящаяся, а именно: либо я откровенен с мастером гильдии если не до конца, то во многом, либо вообще забить на изменения канона и предоставить событиям течь своим ходом.

Последний вариант мне не нравился категорически, но вот первый… Вставал вопрос мозголазов: они были, они считывали память и сознание, стирали и корректировали. Собственно, некий Мист достирался, если мне память не изменяет, до того, что будучи изначально членом хвостатых, после инфильтрации в состав Совета магов, старался хвостатых извести, потому как стер свою память о бытии членом гильдии.

Впрочем, хрен бы с Мистом и его заданием от Макарова, вопрос в том, что мозголазы есть и могут влезть в мои мозги. Ну, получат они знания канона, и черт бы с ним, голова болеть будет у Макарова, а не у меня, если бы не одно «но». Он тупил, тупил феерически, с нехорошими последствиями для себя, ну и «чудом пронесло» для других. Не дурак, но ошибается, а цена ошибки неимоверна. Кроме того, если интерпретировать моё «попадание» с точки зрения логики, это скорее реинкарнация, с потерей памяти этой жизни и пробуждением памяти другой.

Так вот, с этой точки зрения, потереть нахрен «лишнее», с точки зрения отбитого чадолюба, творившего дичь «за ради детишек», каким показан Макаров в каноне — дело благое и правильное. Чтобы у меня «было детство», на хрен мне, к слову, не нужное. Кстати, не факт, что наиболее травматические воспоминания он хвостатым не подтирал, если учесть истории моих ровесников–хвостатых и отсутствие у них нахер съехавшей крыши.

В общем, стоял я перед гильдией и не мог решиться, потому как терять себя было страшно, а вероятность такового исхода при раскрытии «пророческой информации» была отнюдь не нулевой. Но забить, развернуться и уйти… блин, как–то не к месту (или к месту) вспомнился отсутствующий глаз Эльзы, девчонки, на минуточку, моей ровесницы, да и в «Райской башне» куча народу, детей и не очень. Тут даже не только в трахе дело, судя по показанному, там над ними глумятся, с пытками и увечьями. Нет, окончательно решил я, двигая к гильдии, на такое я забить не смогу, ну а негативных последствий постараюсь избежать.

Так что подошёл я к здоровенным двустворчатым дверям и аккуратно надавил на одну из створок. Невзирая на величину не менее трех метров высотой и мою карапузность, приоткрылась дверь довольно легко, а заглядывание в щель показало небезызвестный по канону питейный зал, где, как ни удивительно, пили алкоголь и били морды. Правда, очевидно, в отсутствии чернобыльского быдлы, битье морд было хоть и развеселым, но не всеобщим, явно «без огонька», ехидно заключил я. Впрочем, было, так что на слегка приоткрытую дверь никто не среагировал.

Ну а обзор обозримого показал несколько смутно знакомых рож и рыл, участвующих в мордобое, ну и усатого коротышку, сидящего на стойке и дующего из кружки в половину него размером нечто явно вкусное и полезное. А мне рано, посокрушался я, оценивая видок мастера гильдии. Ну, тут явно магия, он антропоморфен, но очень «чибиобразен», слишком большая голова и ладони, то есть его крохотульность, очевидно — некая форма то ли отката, то ли энергосбережения его «магии гиганта».

На голове колпак с двумя рогами, явно шутовской, хотя смысл этого символа в местной культуре мне неясен. По логике, два рога колпака символизируют ослиные уши. Три — петушиный гребень и те же уши, ну а всякие многовершинные колпаки — это извращения от непонимания символьного значения. Соответственно, два «уха» обозначают упрямство и громкий голос, но отсутствие «гребня» указывает на не задиристость. Но вопрос, соответствует ли в местной культуре значение, а если соответствует, не сарказм и ирония ли это, свойственные шутам изначально.

Да и посох у старика явно не маротта, а скорее жезл (хотя, всё–таки посох, учитывая его теперешний рост) друида. Ну и черный длинный плащ, что в целом версию шута опровергает, кроме как в виде ироничного намека.

Впрочем, решил я на символические значения и прочее забить, слишком уж я напрягся и заморочился, так что проскользнув в помещение, стал я по стеночке пробираться к барной стойке. Дед на моё просачивание среагировал и даже кивнул, в отличие от прочих, ну а я продолжил путь к стойке, мимоходом отметив несколько спиногрызов, общающихся в стороне от общего веселья, но явно не скучающих в целом. Ну и брюнетка, чуть помладше моего тела там была — очевидно, Кана, да и Эвергрин также узнавалась, хотя стояла явно в стороне. Остальных карапузов я не узнавал, да и фиг бы с ними пока, а вот то что Кана тут — уже неплохо, решил я, топая к стойке.

Ну и дотопал, как ни удивительно, слегка поклонился с интересом взирающему на меня со стойки коротышке и выдал:

— Доброго вам дня. Мастер Макаров, если не ошибаюсь?

— Доброго и тебе, — приветливо кивнул коротышка. — Не ошибаешься, я — Макаров Дреяр, гильдмастер Хвоста Феи. Что привело тебя к нам? — осведомился он, хлебнув вкусняшки из кружки.

— Вопрос, просьба и пророчество, — ответил загадочный я. — Мастер Макаров, я понимаю, сколь забавно слышать это из уст мальчишки, но есть ли возможность пообщаться конфиденциально? И… — несколько замялся я.

— Ну, раз уж ты, шкет, называешь себя мальчишкой, то это уже не забавно, — все же слегка улыбнулся дед. — Поговорим, вот только, что еще ты хотел?

— Неважно, мастер, если вы не против, я расскажу вам все, что смогу, — ответил я, последовав за заинтересованным магом в кабинет. — Моё имя — Грей Фуллбастер, я маг созидания льда, — начал я. — Около месяца назад мой учитель, Ур Милкович, остановила демона Зерефа, Делиору, ценой своей жизни. При этом, то ли под воздействием демона, то ли из–за горя утраты, мне привиделись некоторые образы. В последствии, когда я проверил часть их на истинность и предпринял попытки исправить неправильное, я увидел последствия исправления. Количество боли и крови было несоизмеримо с первоначальным видением. И вот, сейчас, я боюсь делиться всей ношей видений, из–за возможных последствий.

— Это… — задумался Макаров, — случается. Пророчества — чрезвычайно опасная вещь, и в них лучше не влезать. Ты более чем разумно опасаешься, хотя твои рассуждения не свойственны возрасту. Хотя, маг льда, — сокрушенно покачал старик головой, — слишком рано ты начал изучать магию. Впрочем, это уже не исправить. Как я понимаю, есть нечто, что ты увидел и хотел донести до меня? — цепко уставился он мне в глаза.

Ну а я старался ни о чем не думать, что в целом, в силу моего выдающегося ума и таланта, у меня отменно выходило. А на вопрос я кивнул и озвучил:

— Некая секта, названия я не знаю, на острове, не доплывая до острова Галуна, где–то в районе архипелага, возводит башню, используя рабов. В рабстве у них, помимо множества детей, находится некий Роб, кто он, точно не знаю, но в видении это важный для вас человек, — Дреяр дернулся, подтверждая. — Он, согласно видению, умрет, защищая детей, в ближайший год. Из всех видений, что были, это единственное, открытие которого сейчас не приведет к катастрофе. И мастер, у меня к вам просьба.

— Говори, — ответил хмурый и задумчивый старик.

— Не пытайтесь узнать, что я увидел, последствия этого могут быть ужасными, — честно сказал я.

— А ты? — уставился на меня Макаров с явно читаемой болью. — Парень, ты совсем мальчишка, ты хочешь принимать решения, кому умирать, а кому жить, в твои годы?

— А какой есть выбор? — не менее честно спросил я. — Вам действительно лучше не знать, ну а у меня есть лишь возможность все забыть, вы это можете, я знаю, — продолжил я. — Вот только и это вмешательство принесет много горя, так что, раз уж мне досталась эта ноша, то нужно её нести. И мастер, я очень серьезен, вам и вправду лучше не знать ряд вещей до поры, — подчеркнул я.

— Выбор, — мрачно пробормотал старик. — Нет его, ты прав. Но ты даже для мага льда слишком рационален и слишком безэмоционален. Ты что, добирался до Магнолии пешком? — вытаращился он на меня.

— Боско, рабы. Пробирался лесами, иначе мог не дойти, — ответил я. — Мастер, насколько это опасно, я сам чувствую, что не вполне нормален для себя, — несколько криво, но в целом понятно объяснил я.

— Неделю, лежать и спать, шпаньё! — возвысил голос Макаров. — Под присмотром гильдейского целителя, — несколько передернулся он. — А там посмотрим. Твою просьбу я услышал и понял. Есть еще что–то, что ты можешь сказать?

— Совету об этом лучше не знать до разрешения ситуации, — ответил я. — Какая–то группа оттуда курирует этот проект, не знаю, вроде бы неофициально, но ни должностей, ни положения не знаю, лучше не рисковать, — на что Макаров серьезно кивнул. — Да, кстати, Кана Альберона — дочь Гилдартса Клайва, если я не ошибаюсь в именах, — задумчиво протянул я, любуясь выпученными глазами. — Сама она считает себя «недостойной», ну и наберется решимости признаться лет через десять. Как по мне — бред, — припечатал я.

— Бред, — продолжая пучить очи покивал Макаров. — А ты не хочешь вступить в гильдию?

— Да, — просто ответил я. — И хочу, да и видения связаны с ней, — несколько расширил я ответ.

— Ясно, принят, но сразу после — к Полюшке. Куда ставить метку? — достал он печать.

— Сюда, — спустил я воротник и показал основание шеи.

Если нужно скрыть — достаточно воротника–стойки, ну а если он опущен — знак гильдии прекрасно виден, рассуждал я. Вполне подходящее место, удобное во всех отношениях. Дед кивнул и припечатал меня, а на вопрос о цвете ответил, что светло–синий. Ну, вполне сносно, заключил я, выходя за мастером из кабинета.

— Шпаньё! — заорал мастер, прервав расширяющуюся драку. — Это новый член гильдии, Грей Фуллбастер, маг льда. Сейчас мы к Полюшке, познакомитесь позже. Клайв, дождись меня, есть разговор, — продолжил он, на что каштанововолосый дядька кивнул.

— Есть еще что–то, что ты хотел бы рассказать? — уточнил Макаров уже в дороге.

— Не знаю Мастер, критически важного — точно нет, все что можно исправить, я назвал. Ну а какая магия, возможно, была бы у того, кто даже не вступит в гильдию — смысл в этом? — риторически спросил я, на что задумчивый мастер кивнул.

Так мы и дошли за полчаса до леса за городом, где в самом натуральном дереве обитала Полюшка, высокая пожилая дама, с редкостно брюзгливым выражением лица. Усадив меня на табурет, она пошушукалась с Макаровым, бросила на меня недовольный взгляд, смешала в кружке несколько порошков и жидкостей из шкафа, ну и протянула мне со словами «Пей!»

— А что это? — закономерно полюбопытствовал я.

— Снотворное, восстанавливающее, — с видом, что ей все должны, ответила дама. — Поспишь в лазарете несколько дней, тебе это надо.

— Хорошо, только вещи, — вскочил я. — Там мой лед, не уверен что он выдержит несколько дней, да и со снотворным неясно. А там память об учителе, — уточнил я, сгребая мешок с тележки и выкатывая её за порог.

В общем, в итоге, в соседней комнате с несколькими узкими лежбищами «больничного типа» вылакал я предложенное и благополучно отрубился. Очнулся же с дикой слабостью, несколько менее «отмороженный», нежели был в эмоциях ранее, но без болей и всё же явно не соответствуя своему возрасту по ощущениям, ну если судить по истерике в лесу — уж точно.

Ну а пока было время, прикидывал, что и как я наворотил. Ну, в принципе, безусловно, балбес. Хоть и рассуждал перед входом в гильдию, в итоге положился на вариант «изменения пророчество к худшему». При этом, полагаясь на порядочность и желание убедить Макарова, что прямо скажем, довольно шатко, учитывая фигню которую он творил «ради блага детей!»

С другой стороны, учитывая, что я помню, мозги мне вроде не перепрошивали и не копались, так что пусть я и доверчивый балбес, но относительно везучий и с чистой совестью. А вот моё состояние вызывает вопросы, надо бы местную эскулапиху на тему их потиранить, можно даже с истерикой, ехидно отметил я всё же очевидно «размороженные порывы».

Ну а пока я думал эти мудрые мысли, в комнату, хотя точнее будет сказать, палату, зашла Полюшка, мрачно на меня зыркнула и пожелала мне спать.

— Простите, госпожа Полюшка, — решил я запланировано докопаться до медика. — У меня есть к вам пара вопросов.

— Просто «Полюшка»! — сварливо ответила бабка. — И мне не интересны твои вопросы, я вообще не особо люблю людей, — выдала она.

— Я знаю, почему вы не любите людей, — с заговорщическим видом ответил я, и состроив серьезную морду, понизив голос, открыл тайну. — Вы просто не умеете их готовить.

С полминуты Полюшка взирала на меня мрачно, но всё–таки дрогнула уголком рта, а в итоге фыркнула. Ну и соизволила полюбопытствовать, что у меня за вопросы, в которые и была посвящена: что за дичь творилась с моим телом, почему я «думаю по–другому» и прочее.

Самое забавное, что ответила, да и отвечала в течение часа, по итогам которого выходила такая любопытная ситуация. А именно: эфир внутри мага старается его поддерживать, как я и предполагал. Однако, есть некоторые не вполне понятные научно, но объяснимые интуитивно–мифологически моменты. Итак, возьмем меня. Стресс, запредельная физическая нагрузка и прочее. Контейнер работал на износ, но был любопытный момент: моя магия — это магия созидания льда. Лед, вот сюрприз–то, с телом совместим слабо и это тело немного убивает. Соответственно, маг льда, как я, маг пространства, причем неважно, карманного или телепортер, маг — «держатель», оперирующий внешними проявлениями будет поддержан своей магией на «условно–достаточном уровне».

То есть, мне приглушило эмоции, «охладило голову», как выразилась Полюшка и заблокировало болезненные ощущения и усталость. Хотя, как понятно, причина оставалась, магия льда не могла с ней справиться. А вот был бы я маг воды, или, как ни забавно, огня (чем огонь полезнее льда, я толком не понял, но предположил что тут вопрос обменно–окислительных процессов), то я бы вполне мог стать воплощением своей стихии в теле. Кстати, как пример такого Полюшка привела, хоть и не называя, пользователя магии растений, правда, его растительность происходила десятилетиями и связана не только с магией, как объяснила она, но и с продлением жизни.

А я, кажется понял, как Джувия стала «девушкой из воды». Судя по сопровождающему её дождю, изначально её магия была скорее «погодной», но постоянный стресс и, возможно, жесткие тренировки (черт знает как её гоняли у фантомов), форсированно вогнали её в состояние «воплощенной стихии». Кстати, очевидно, различные варианты «зверолюдей», «квадратность» некоторых магов — это следствие стрессово–напряженного постижения магии. Притом, если та же Джувия за счет пластичности воды вполне может откатиться к человеческому облику, то другие направления магии такой возможности не дают, либо она крайне тяжела в освоении.

А я призадумался, над собой и своими экспериментами. Вариант если не стать «атронахом льда», то получить некоторые плюсы, даже от того же льда, весьма заманчивы, притом что лед совершенно не обязательно должен быть кристаллом. Ежели «убедить» в этом свою магию, у меня открываются весьма любопытные перспективы, впрочем, действовать надо осторожно, с оглядкой, ну и, безусловно, гораздо больше знать.

Кроме того, «холодный ум» и замороженность эмоций уже моё «свойство», которое Полюшка лечить не хочет, да и не сможет. Моя магия решила что мне так «лучше», в чем я с ней, в целом, согласен. Однако, с эмоциональными стрессами до шестнадцати лет Полюшка рекомендовала быть осторожнее, больше играть со сверстниками и общаться, потому как с моей магией я могу «отморозиться» до полной утраты эмоций.

Хм, любопытно и стоит последовать совету, констатировал я, правда в разумных пределах, пара часов подвижных игр и час беседы в день, не более. А то надо бы и денежку какую заработать, да и учиться нужно, плюс тренировки… На этом этапе планирования дальнейшей жизни меня чуть ли не насильно напоили лекарством. Засыпая, я задумался о своей выделительной системе, потому как уток явно не было, а в туалет я, как понял только сейчас, не ходил с момента попадания. Магия, сортирная магия, билась в голове мысль, пока я засыпал.

Проснулся я от разговора на повышенных тонах: Полюшка ездила по ушам Макарову на тему «Отстань от пацана, если он сказал, что справится, значит справится, и не лезь!» Приятно, отметил я, а повращав башкой, обнаружил, что в палате занята еще одна койка, на которой спал бородатый истощенный дед. Хм, очевидно, Роб, учитывая незанятость остальных коек — то ли в гильдии подкрепление, не требующее медицинской помощи, то ли они не в гильдии. Но не в Райской башне, что уже хорошо. Да и сколько бы их, в теории, не погибло, итог все равно будет лучше, чем при бунте рабов под контролем темной гильдии, заключил я.

Тем временем Полюшка компостировала Макарову мозг на ту же тему, с которой общалась со мной, что «исправлять» что–то уже поздно, а лезть в работающий механизм «контейнер–маг» может обернуться тем, что все пойдет по вагине. Что было приятно, так это категорический запрет лекарки лезть мне в голову, потому как «Со временем вспомнит, а ты, старый сморчок, сделаешь из мальчишки врага, причем не себе, потому что сдохнешь, а гильдии!»

Судя по невнятному бормотанию в ответ, гильдмастер признал аргументы, а приятным было как его согласие, так и моя проницательность — недаром я думал, что Макаров «затирает» травматические воспоминания, а судя по уверенности Полюшки, эксцесс «вспоминания» был, причем минимум один.

Ну и в полудреме, под эпитеты в адрес гильдмастера «старый дурак» и «сушеный сморчок», я вспомнил о мыслях, с которыми засыпал. Я, пардон, ни разу за месяц не погадил и не помочился, что явно ненормально и малолетнему зассанцу и засранцу, коим я сейчас и являюсь, категорически не свойственно!

Впрочем, эфирная блокада всего шкета видимо и вправду закончилась, так что в ответ на мои мысли возникли и соответствующие нужды. Не в столь острой форме, как могло бы быть после месячного перерыва, но более чем ощутимые, так что с койки я вскочил бодро, и не заморачиваясь одеждой, поскакал на голоса.

Выпученные на мою нудистскую персону глаза Полюшки и Макарова были отражением моих выпученных глазенок, правда, очевидно, по разным причинам. На писк «в туалет!» Полюшка обрела в глазах понимание и ткнула пальцем в дверь, ну а в спину мне полетело «Только не на цветы, мелкий засра… пацан!»

Вот еще, блаженно думал я под кустиком, справляя нужду, буду я свою замечательную задницу всякими цветами колоть! Они еще и с шипами, небось. А вообще, несмотря на комичность, довольно любопытное проявление магии, возможно, можно не только «утилизировать отходы», но и жить на ней, особенно учитывая что тот же созданный мной лед — это именно лед, вполне материального вещества, а не проекции какой.

Совершив, не без удовольствия, факт безжалостного удобрения, я позаимствовал у куста его листву и попробовал сотворить жидкость. Ну, вышло довольно забавно. Я создал воду, очевидно, химически чистую, температура которой была градусов минус тридцать навскидку. Впрочем, гигиенические функции она исполнила с честью, рассыпавшись на хлопья изморози после выполнения своей функции. Ну и меня все же пробрало морозцем, хотя вполне терпимо. Так что к дому я приближался довольный, вполне канонно нудистский.

Встретили меня летящие в морду лица боксеры с фразой «Оденься, мелкий извращенец!» Ну а влезая в труселя, я глубокомысленно и вслух рассуждал, что ложился я спать в них, так что вопрос, кто тут «извращенец», остаётся открытым. Мои глубокомысленные рассуждения сопровождались покрасневшей и похрюкивающей физиономией гильдмастера, ну и были прерваны полюшкиным броском в меня моего прочего барахла и мешка. Мастеру же досталось пониже спины метлой, колдунским образом появившейся в руке Полюшки.

Под пожелания в стиле «я вам завсегда рада, заходите ещё», лекарь скрылась в дереве, хлопнув дверью столь кротко, что дерево несколько содрогнулось и осыпало нас с мастером листвой.

Ну а Макаров, тяжело вздохнул, подошел ко мне и крепко пожал руку.

— Спасибо, Грей, — произнес он. — Мы вытащили с того острова…

— Простите, мастер, — перебил я его. — Я не хотел бы знать лишних подробностей. Промолчать я не мог, а что и как — мне знать просто не стоит. Я вообще постараюсь о той части нашего разговора забыть, как, надеюсь, и вы.

— Хм, — задумчиво промычал Дреяр. — Ну как знаешь, — заключил он, неторопливо двигая в сторону Магнолии. — А чем думаешь заняться? — спросил он.

— Обучением, тренировками. Я слышал, что в гильдии прекрасная библиотека, — на что последовал кивок. — Кстати, мастер, есть ли в гильдии специалист по магии льда?

— Ну не специалист, но немного я в ней понимаю, — ответил Макаров. — Помогу, если нужно, — явно не пылая энтузиазмом оповестил он. — А еще?

— Ну, хотелось бы выполнять какие–нибудь контракты, — раскатал губищу я. — Денежки нужны, да и домик свой хотелось бы, — озвучил я свои скромные пожелания. — Думаю жителям Магнолии услуги пусть не сильного, но мага льда не помешают. Да и сбор трав или еще чего–нибудь такого.

— Пф, — фыркнул бессердечный гильдмастер. — Ты маловат еще, хотя, если лёд… возможно, что–нибудь подберем. Но послушай, Грей, мне бы хотелось, чтобы ты подружился со сверстниками в гильдии.

— Так и я не против, — изволил слегка улыбнуться я. — Но одно другому не помешает. Да и вообще, ребятам в гильдии не помешала бы подработка, — рачительно вспомнил я свои обязанности в мотоклубе. — Не на весь день, но не помешает, узнают цену деньгам, — веско покивал я. — Кроме того, из того, что я знаю, гильдия тратит много денег на возмещение побочного ущерба при выполнении заданий, — на что мне был ответом тяжкий вздох. — Во–о–от, а дальше будет только хуже, — веско покивала моя пророчистость, любующаяся скорбной физиономией мастера. — А если мои сверстники будут тратить на работу пару–тройку часов в день, у них появятся деньги, которые будут не лишними. Ну и цену этим деньгам они узнают, — веско воздел я палец.

— Вот и займешься, раз такой умный, — нашел крайнего мастер.

— И займусь, только меня же слушать не будут, — возжелал я подключить административный ресурс.

— Ты маг гильдии Хвост Феи, тебя не должны пугать трудности! — пафосно обломал меня гадкий старикашка.

— Вот не выйдет ничего, сами будете виноваты, — посулил я мастеру муки совести. — Кстати, мастер, у меня есть вопрос.

Последовал еще один вздох, но заинтересовавший меня момент Дреяр выслушал, задумался и постарался ответить. Суть вопроса заключалась в том, с чего при явно и очевидно интуитивном колдовстве, появляются магические круги, притом явно не известные пользователю. На этот вопрос Макаров задумался, даже остановился и завел меня в открытое кафе, а расположившись в нем и угостив прохладным соком (вот, мысленно порадовался я, возможность заработка), выдал мне такую информацию.

Эфир, в изложении гильдмастера, был не только и даже не столько энергией, сколько… ну наверное неким материальным проявлением тонкого плана. Из аналогий я смог подобрать только имматериум мира вархаммера, хотя аналогия довольно отдаленная. И эфир — это и энергия, и место, и обитатели, и даже эмоции — все это эфир. Назвать его живым сложно, но и явно не «просто энергия».

Если убрать всяческие поэтические сравнения вроде «эфир это любовь» и «дружба это магия», выходит такая картина, что ряд заклинаний «отпечатаны» в эфире. Они не есть абсолют, но «комфортны», есть путь наименьшего сопротивления. Соответственно, этакий круг, при определенном варианте «магии желания» и срабатывает.

Вообще, если рассматривать с этой точки зрения, ряд магии вполне может быть запретен, по вполне объективным причинам. Кроме того, становится понятным существования корня зла Земного Края. Не Зерефа, не Акнологии, а вот самых что ни на есть богов. Не факт, что всех, но Анкселам с его изуверским и мразотным проклятьем — причина кучи проблем этого мира. Не понравилось, видишь ли, поганому упырю, что жалкие людишки тайны жизни и смерти постигают, ну само его проклятье — это просто верх изощренной гнусности: бессмертие, с волнами смерти, убивающими тех, кого проклятый любит, ну и живых, причем только если проклятый ценит жизнь.

Очевидно, что гнусь типа самого божка, будет просто бессмертной и прекрасно жить — она никого не будет любить ну и на живых ей насрать. А вот мало–мальски приличный разумный капитально протечет крышей, как собственно, с Зерефом, подозреваю, и случилось. Нет, я его, безусловно не оправдываю, он тот еще хмырь, но участие божка эту хмыриность вывело в эталонное и паскудное гадство. Даже крышу, возможно, дополнительно покорежил, тут уж черт его знает.

В общем, если принимать слова Дреяра на веру, а не делать так я не вижу смысла, его объяснения закрывают практически все тонкие моменты моего непонимания магии. Ну, скорее всего, потому что я толком про неё ничего не знаю, но в рамках теперешнего понимания — так.

Притом, очевидно, божки раздражали не только меня — магия «убийц богов» говорит о том, что этим упырюгам вваливали. Видимо, будучи опиздюленными, они безвылазно сидят в эфирном плане и гнусно гадят людям, когда те хотят что–то узнать или применить. Вот блин, Зереф скотина, оживил малолетнего братишку, и вправду воскресителя только проклясть.

Но, очевидно, конфликт разработчиков «магии богоборцев» и божков закончился вничью, с позиционным преимуществом божков, которые могли гадить, а им хрен нагадишь.

И тут вылезают драконы. Вот нихрена я не верю в естественно–эволюционный путь их возникновения, не говоря о том, что неизвестные алфавиты и прочее самим ящерам не нужны, соответственно были созданы ДО их появления. Ну а созданные, они, очевидно, расплодились и мало что не полностью уничтожили цивилизацию богоборцев. От которых, к слову, и остались круги, «древняя» и забытая магия и прочие вещи, явно превышающие своим потенциалом общий уровень цивилизации Земного края.

Ладно, кто виноват, я выяснил, несколько ехидно оценил я свои мысли, правда, хрен знает, что со всем этим делать. Ну, впрочем, до канона десять лет, так что, очевидно, жить, учиться, радоваться жизни, подытожил размышления я. Из реальных вмешательств в канон у меня до явления наследницы Хартфилиев, разве что только вопрос с Лисанной. Да и то, если Штрауссы придут в гильдию, что уже, прямо скажем, не факт — хоть знать подробности про Райскую башню я не хочу, но участие в разгроме сектантов гильдии пустит некислые «круги по воде».

Хотя, впрочем, ладно, пусть будет как будет, решил я. Тем временем гильдмастер дохлебал свое пойло, явно поинтереснее и пополезнее, нежели сок, которым пичкал меня, ну и повлек в гильдию, «знакомиться с ребятами». Знакомство состояло в том, что отведя меня в закуток с четверкой детей, Дреяр скороговоркой произнес «Эвергрин, Кана, Лаксус, Макс» и отправился употреблять пиво.

Ну а я, пробормотав «Грей, маг льда», стал разглядывать карапузов. Эвергрин была в очках, очевидно, её «взгляд горгоны» уже активировался и был не столько магией как таковой, сколько свойством организма. Кана буквально светилась — очевидно, мастер просветил Гилдартса в вопросе родства, так что «воссоединение с отцом» состоялось на десяток лет раньше. И это хорошо, может, и пить будет поменьше, внутренне, но довольно откомментировал я. Лаксус был вполне благожелательным карапузом, немного постарше всех присутствующих, мало напоминавшим заносчивого засранца из канона, а вот Макс… Не знаю, лично меня этот зародыш торгового агента мог бы выморозить, если бы я не был отмороженным.

Он трындел как пулемет, нес как фигню, так и любопытные сведения, задал кучу вопросов, не давая и секунды на ответ, продолжая трындеть. Вроде бы этот тип займется продажей сувениров с гильдейской символикой, что, к слову, вполне ему подходит, ошарашено констатировал я. У такого купят просто чтобы заткнулся, правда, второй раз не подойдут, из страха за мозг.

Да и черт с ним, маги разные нужны, решил я, выждал пяток минут трепа, да и озвучил присутствующим карапузам свое назревшее предложение — делать напитки, возможно, мороженое и продавать его, получая карманные деньги. Присутствующие, даже Кана, несколько задумались, впрочем, Лаксус не воспылал восторгом:

— Я заряжаю электрическую лакриму на продажу, так что у меня есть карманные деньги, — просветил меня он. — Да и отец, хотя сейчас на задании, не забывает, — несколько смущенно улыбнулся он.

Хм, а ведь и вправду, Иван еще не изгнан, коротко задумался я, впрочем, в итоге забил. Взаимоотношения Дреяров — их дело, туда я лезть не собираюсь и не буду. Но на спич Лаксуса ответил.

— Лакрима — это хорошо, кстати, был бы благодарен, если бы ты научил заряжать, — на что задумавшийся Лаксус кивнул. — Однако, напитки и мороженое пригодятся и нам самим, — плотоядно и алчно улыбнулся я и был поддержан алчными взглядами, — да и денег принесут побольше. А главное, — важно воздел я палец. — Мы научимся работать вместе, раз уж мы члены одной гильдии.

Аргумент был принят, а мороженое, которое у меня почему–то не вызвало энтузиазма, стало решающим моментом, на который клюнули все. Впрочем, надеюсь, что–то будет и на продажу, потому что денежки не помешают, невзирая на вполне реальные причины. Макс опять начал трындеть, но поморщившаяся Эвергрин заткнула фонтан его красноречия, зарядив ему локтем по пузу. Ну, оценил я метод, как минимум действенно.

Да и засели обсуждать, что и как. В итоге, пришли к выводу, что делать будем фруктовый лед, ну и колотый лед же с сиропом. В принципе, немалая часть работы приходилась на меня, но я собирался переложить на детские плечи добычу фруктов, измельчение в пюре и прочие вещи, работая исключительно по свойственному мне профилю, льдогенератора.

В принципе, карапузы мне были не нужны, но в рамках гильдии общее дело и вправду не помешает, ну а продажа заряженных лакрим, как шепнул мне на ухо Лаксус, приносит вполне сносный доход, до десяти тысяч драгоценных в неделю.

Так что подошли мы спиногрызьей группой к мастеру, который подмигнул моей персоне, ну и предложил, для начала, попробовать реализовать наш товар в гильдии. Кстати, насколько я понял с его слов, питейно–едальное заведение в гильдии бесплатно, но условно. Поесть простой пищи и выпить кружку пива в день мог каждый хвостатый фей, что было неплохо. Но всякие изыски продавались, пусть и с минимальной наценкой, что также было правильно и разумно.

В общем, как правильный льдогенератор, благословил я спиногрызов на добычу фруктов для пюре и сиропа, а сам пристал к мастеру, уж слишком он довольно пил пиво, грех было не отвлечь.

А вопрос к мастеру был самый что ни на есть бытовой. В смысле, есть ли жильё в гильдии и прочее, на что мне была предложена общага, правда не женская, стоящая отдельно, а в самом здании гильдии. И тут я призадумался. У того же Нацу было свое обиталище, как и у семейства Штраусс. Вот что–то не верится мне, что у карапузов были деньги на покупку, так что начал я тиранить Макарова насчет «цен на землю». На что мастер выпучил на меня глаза и озвучил офигительные новости.

Итак, земля в городе принадлежит тому, кто на ней отстроился или городской власти и не слишком дешева, это факт. Однако, земля за пределами городской черты, где, например, то же женское общежитие Холмы фей, на минуточку, ничейные. Стройся и живи, никто тебе слова не скажет. Учитывая, что весь город можно пересечь за сорок минут пешком, вариант постройки своего домика мне понравился, да и жить я пока смогу в избушке ледяной, меня это вполне устраивает. А со временем и отстроюсь нормально, решил я.

Тем временем мои подельники притаранили фрукты и сиропы, так что, отойдя на кухню, с час мы убили на изготовление первого продукта. Вышло довольно весело, четверть продукта ушла на дегустацию и была одобрена, ну а остальное передано «на реализацию» в бар.

На этом я с ребятами, а попозже и с мастером распрощался. Надо было присмотреть место для ледяной избушки, да и подумать — уж слишком суматошным выдался день, невзирая на почти недельный «отдых» перед ним.

Примечание к части

Вот такая, вроде и проходная, но немаловажная глава. Вообще, ближайшее время гг–ой будет вживаться в мир Земного края, разбираться с бытом и миропониманием, общаться со спиногрызами всяческими и не только. И да, экшона в ближайших главах не будет, да и прорывных исследований.

Ну а для ряда не глазами читающих, могу заранее написать — то что гг–ой понимает, это его мнение, в рамках его текущего знания, понимания, имеющейся информации. Он не непогрешимый «прямая речь от автора», он вполне себе «повествование от первого лица».

всё–таки осиливший главу старина Киберъ Рассвет

Примечание к части

Граждане, пожалуйста, не исправляйте королева — так задумано!

С уважением, Бета.

3. Отмороженная каталогизация

Побродив в окрестностях Холмов фей (ну нравилось мне название, да и обитание там различных приятных на вид, да и, подозреваю, на ощупь дам вселяла надежды на личную жизнь, пусть и в будущем), обнаружил я довольно приятный невысокий холм недалеко от леса. И стройматериалы рядом, оценил я, и минут десять до приятных выпуклостей, да и до гильдии четверть часа, максимум двадцать минут. Так что будет тут мой замок снежного королева.

Кстати, возводя хижину–времянку, задумался я о таком забавном материале, как пайкрит. Довольно близкий по прочностным характеристикам к бетону материал, из древесной муки и опилок, ну и льда. Естественный недостаток, в виде таяния этого материала, безусловно был, но таял он заметно хреновее льда, держась месяцами при температуре до плюс шестнадцати. Ну, насколько я помнил, хотя полностью процессы изменений композитного материала я не понимал, тут участвовала и органическая химия, да и не слишком интересующий меня был вопрос. В общем, слышал, что–то даже читал, но без подробностей.

Так вот, с одной стороны, понятно, что деревянный, а лучше каменный, дом надежнее и лучше, как минимум чисто психологически. Однако, тут вставал небезынтересный момент моего становления как мага. Во–первых, чем больше, чаще, разнообразнее я применяю свою магию, тем лучше. Во–вторых, судя по контексту, я могу разработать «свою» магию, даже основываясь на своей склонности, которая, к слову, не до конца понятна, но об этом позже.

В общем, пару лет дом из слегка модифицированного эфиром пайкрита простоит без вопросов, при этом создание, поддержание, да и жизнь в нем мне будет полезна (да и приятна, учитывая мои все же не самые близкие психологически отношения с теплом).

Да и залез я в свою ледяную хижину, с удовольствием развалившись на ложе из инея — мягко и, невзирая на, казалось бы, неприемлемость температуры — чертовски приятно. Ну а любуясь сквозь прозрачный потолок слегка искаженным небом, стал я думать и прикидывать, на основе уже мне известного, а что я все–таки за маг?

Потому как, ежели оперировать физическими и химическими категориями, выходил я маг воды, термодинамики, фазовых и агрегатных состояний. Урезано, но именно так. Что, как по мне, если и не чересчур вообще, но уж слишком обширно в частности. Судя же по кристаллическому воздуху, я вообще выходил магом кристалла, но кроме воды и газов создать кристалл, да того же хрусталя, у меня не получалось.

При этом, несколько фазовых состояний водяного льда я успешно создал, правда с черным, без расчетов, не решился — ну, давление, как показала практика, эфиром довольно безопасно воспроизводится, но вот свободная ионизация… без расчетов создавать подобное я опасался — выдаст например, граничные условия существования, близкие к температуре плавления, да и получится Грей не отмороженный, а обугленный. Ну и, наконец, переохлажденная химически чистая вода, вполне жидкая. Подозреваю, аморфный лед различной плотности также не станет проблемой.

И все это не говоря о физике сверхнизких температур, о том, что термодинамика — это, на минуточку, не только замедление и остановка, но и ускорение и срыв с орбит. В общем, вопросов и возможностей море, так что аж голова пухнет. И не вытяну я нихрена это головой, понял я. Мне, черт возьми, нужна практика, а для неё расчеты, а то распидорашу и себя и окружение. Тот же сверхионный лед, который я не создал, в теории может меня угробить. Твердые газы — это взрывное парообразование, так что, если для твердого воздуха я примерно рассчитать коэффициенты в уме мог, при условии малого объёма и прочего, то для полноценного боевого (да даже мирного) применения — моих знаний толком не хватит, нужны расчеты, причем чертовски объемные.

Да до смешного, газирование напитков твердым углекислым газом: возможно ли, какие коэффициенты, какие опасности? Нужно, черт возьми, считать, а объемы расчетов монструозны.

А уж физика и термодинамика сверхнизких температур… прикинул я, и содрогнулся: это годы считать ручками, причем одна незначительная ошибка может быть катастрофична. Это только прямые, очевидные и подвластные мне, как уже состоявшемуся магу ледяного созидания аспекты. А ведь были мысли «изучить кучу магий», с некоторой иронией прикинул я. Тут разобраться бы, с тем что есть, и не факт, что жизни хватит.

Хотя, пару–тройку типов магии изучить, на уровне знакомства, не помешает — и бытовые удобства, и исследования, уточнил я. Ну и библиотека, а то я надумал, а все внаоборот окажется, тоже возможный вариант.

Но, пока всё выходит сносно, оценил я свой первый день в гильдии. В рамках известного местным, я завязал свою жизнь в плане обитания и дохода на свою же магию, что будет её всемерно развивать. Ну а использование созидания даже вульгарного и простого водяного льда будет все намысленные мной аспекты прокачивать, пусть в разной степени, но всё же.

Ну и заснул я нафиг, потому что информации категорически не хватало, а гонять в голове всякую ерунду на тему «а ежели все вот так, то может быть…» — дело безблагодатное. Онанизм интеллектуальный, а я еще до обычного не дорос, думал я, засыпая.

Кстати, отметил я уже в полусне, «холодный разум» — вещь крайне приятная и полезная. Столь просто и спокойно я не засыпал ранее, проверить же до сих пор у меня не было возможности — я либо ложился спать, когда именно хотел спать, либо под зельем Полюшки. Но сама возможность решить и уснуть — приятна, напоследок подумал я.

Проснулся же я на рассвете, по вполне объективным причинам — крыша моего зародыша дворца была прозрачна, ну и солнце, с бесцеремонностью старого знакомого, било мне в глаз. Хорошо, что без травматических последствий, заключил я, да и решил размяться — физическая форма мага была, как мне кажется, вещью немаловажной, да и приятной самому мне.

Впрочем, думал я, нарезая круги бегом, а впоследствии отжимаясь, посмотрим, думаю, часть информации уже сегодня выяснится. Ну а закончив часовой моцион и окатившись «чистой водичкой» (в очередной раз оценив её достоинства — бодрит, не мочит, рассыпается инеем и прекрасно вбирает всяческую грязюку), замуровал я свое барахло в глыбе льда, в которую превратил избушку, ну и поперся в гильдию.

Пьянки особой не наблюдалось, как и особого народу, очевидно, по причине раннего времени, о чем мне сообщила некая Маргаритка, дама лет под сорок, очевидно, к моменту канона покинувшая гильдию. На данный момент она была «главной официанткой», что, как по мне, больше соответствовало «администрации зала». У неё в подчинении были три официантки, Энно, Флори и Марта, и два повара, творящие на кухне гильдии всяческое пожрать, причем не без помощи магии.

Кстати, данная Маргаритка, после приветствия моей персоны, выделила мне три тысячи драгоценных, как она выразилась «доля от вчерашних продаж», да и озадачила меня вопросом намораживания льда, причем для гильдии, причем за денежку. Чем меня, признаться, несколько озадачила.

Ну причины потребности во льде мне понятны — это холодно и вкусно, а судя по мельком брошенному вчера взгляду, в меню открытой кафешки, лед, невзирая на заснеженные горы в полудне пути, товар не бросовый. Да и водилась там пакость всяческая, припомнил я всяческих вулканов и прочих виверн.

Однако, если реализовывать в компании со спиногрызами товар — это одно, а вот не помогать гильдии — это совсем другое. Так что, задумавшись, я обозначил грабительскую цену в три кружки кофию, с утра, в обед и вечером.

Детям в гильдии его не наливали, но я настоял. Насколько я помнил, единственным реально патогенным фактором кофе оказалось лишь вымывание кальция из костей, что более чем можно скомпенсировать диетой, содержащей молочные продукты. До которых я был большой охотник раньше, да и сейчас с удовольствием усосал полулитровую кружку молока после кофепийства.

Ну а за кофий я наморозил полкуба ледяных кубиков, которые вполне доживут до вечера, да и на наш детский бизнес не должны сильно повлиять, благо, в планах у меня выходила все же продажа горожанам.

А пока я учинял аттракцион невиданной щедрости, в гильдию подтягивался позевывающий и потягивающийся народ. Начинали они, в большинстве своем, день со вкусного и полезного пива, чем вгоняли меня в печаль, тоску и желание испортить кому–нибудь настроение.

И вот, вскоре, появилась моя жертва, в смысле мастер гильдии. Последний почему–то, увидев мой чистый и невинный взгляд, передернул плечами, забегал глазами, но, очевидно, понял, что деваться некуда, так что обреченно поперся в моем направлении, с надеждой поглядывая на стойку. Ну а я, будучи личностью справедливой, все же кивнул. Ну, одно дело испортить настроение, но лишать человека утреннего пивка — до таких низин и подлости я еще не докатился!

Так что пока мастер хлебал вкусный и полезный напиток из своей трехлитровой кружки, я прикидывал, на тему чего я его буду тиранить и вообще. Ну а после допивания, закономерно обломав жалобный взгляд, направился к гильдмастеру.

— Доброго утра Грей, мне сказали, что ты уже обустроился, — поприветствовал меня Макаров, жалобно косясь на кран с пивом.

— Доброго утра, мастер, пока временно, отстроюсь в будущем, — покивал я. — Да и как практика для мага полезно, — полувопросительно озвучил я.

— Да, полезно, если не злоупотреблять, — ответил мастер. — Кстати, Маргаритка сказала что ты будешь поставлять лед в бар. Точно уверен, что бесплатно? — хитро прищурился он на меня.

— Не бесплатно, а за кофе, — веско ответил я. — Ну а наживаться на согильдийцах — последнее дело, — на что Макаров одобрительно кивнул. — Мастер, у меня к вам вопросы, по учебе и тренировке, — озвучил я.

Ну и в результате, для начала, гильдмастер опросил как раз меня, что, как по мне, было правильно — насчет читать–писать–считать. А после того, как я потряс его своими несомненными талантами, присел я Макарову на уши, с термодинамикой и льдом, естественно, без явно неизвестных местным подробностей.

В итоге, получил полные неизбывного охеревания глаза Дреяра и его же распахнутую варежку. Как–то я погорячился, признался я себе. Если не учитывать магию, то Фиор — средневековье, ну максимум возрождение, так что вываливать на невиновного непрофильного специалиста понятия «теплопроводность» и «рассеивание энергии», ммм… несколько жестоко с моей стороны, пусть даже без формул.

Полюбовался мастером, на лапе у которого печально подтаивал ледяной цветок, да и деловито уточнил:

— Библиотека? — на что последовал кивок, всё так же, с выпученными глазами и распахнутой пастью. — Мастер, а есть в аренду или на продажу очки ураганного чтения? И не навредят ли они мне?

Дело в том, что данный, описанный в каноне артефакт меня крайне интересовал, как возможностью быстрого получения информации, так и методом её введения. В нем использовалась, как по названию, так и с учетом лакрим, магия ветра, а никак не менталистика, при этом с их помощью получалась информация, с высокой скоростью и в больших объемах.

Так и не захлопнувший пасть гильдмастер выкинул ледышку, покивал на вопрос о наличии, помотал головой на вопрос о вреде, ну и поманил меня лапой, направляясь в кабинет. Ну а в нем извлек из недр письменного стола очки с крылышками, приняв которые я благодарно кивнул и озвучил:

— Сколько я должен, мастер? И, кстати, если вы не закроете рот, то пиво будет выливаться, — ехидно добавил я.

— Шпаньё! — все же захлопнул пасть и обрел осмысленность во взоре гильдмастер. — Нисколько, это подарок. И откуда ты все это знаешь? — уставился он на меня.

— За подарок спасибо, благодарен, — благодарно поклонился я. — Ну а знаю — читать люблю и читаю много, — ни разу не соврал я. — Кстати, мастер, у меня есть еще пара вопросов, — с невинным видом сообщил я закатившему глаза Макарову. — Есть ли у гильдии инструктор рукопашного и оружейного боя?

Несколько расслабившийся дед озвучил, что пару раз в неделю проводятся тренировки, детей при желании учат, зачастую, не маги. Ну и в спаррингах ограничений нет, чем объяснил мне момент с довольно неплохой, хоть и невнятно прописанной боевкой членов гильдии.

— Спасибо, — поблагодарил я за разъяснения. — Ну и последний вопрос или просьба, — задумался я, формулируя. — Мастер, не знаю насколько это доступно и возможно, но есть направление магии баз данных и архив. Я о ней толком не знаю, однако, в гильдии «Синий пегас» её пользователем станет мой ровесник. Ну примерно. — уточнил я. — Если вас не очень затруднит, узнайте, по возможности, можно ли приобрести по ней литературу или найти наставника, пусть и в азах. Не могу сказать, что она необходима, но крайне желательна.

— Архив, — задумался Дреяр. — Не слышал, но о базах данных что–то припоминаю. Хорошо Грей, на следующей встрече глав гильдий уточню у старого приятеля.

— Еще раз спасибо, — поблагодарил я и направился к выходу.

— Только… а, читай что хочешь, — махнул на меня лапой Макаров. — Подозреваю, ты уже насмотрелся в своих видениях и не такого, — на что я полукивнул. — Только ровесникам постарайся не говорить лишнего, — строго посмотрел он на меня.

— И не собираюсь, — честно ответил я. — Я, как уже говорил, все забыл, надеюсь, как и вы.

На последнее гильдмастер кивнул с уж слишком серьезной и невинной мордой. Растрепал кому–то, обреченно думал я, спускаясь в библиотечный подвал. Надеюсь, не критично, понадеялся я и начал пытаться понять, как и что устроено в библиотеке.

А в библиотеке был песец, холеный и толстый. Вся каталогизация заключалась в алфавитном порядке по названию, что повергло меня в пучины всякого, разного и не слишком приятного. Потому как понять, об чем, например, книга «Анкасимская песнь» за авторством какого–то там Пурехито, можно было, только её прочтя. Учитывая, что количество томов в библиотеке гильдии на взгляд приближалось к полусотне тысяч (безусловно, с учетом рукописных дневников и прочего, лежащего отдельно), все было не то чтобы плохо, но точно геморно.

Читать надо все, постановил я. И, заодно, провести нормальную каталогизацию, с указателями по типу магии, по авторам… блин, геморно как, опечалился я, направляясь в питейный зал. Выловив печального мастера, выяснил, что библиотекаря как такого гильдия не имела, маги лишь поддерживали чистоту и сохранность, ну и искал кто нужно и что нужно. Но вынести, согласно наложенным заклятьям, никто ничего не мог, что сохранило библиотеку от разбазаривания.

На мой вопрос, а можно ли мне привести библиотеку в порядок, в смысле, провести каталогизацию, я был осчастливлен милостивым дозволением, ну и отправился как грызть гранит, так и наводить порядок.

Ну и, до обеда, помимо составления указателей, я успел почерпнуть несколько любопытных моментов. Итак, для начала, язык вообще, в Фиоре, Айсберге, ну и, подозреваю во всем Ишгаре, если не в Земном крае, был в основе своей латынью, тут и моих скудных познаний хватало, чтобы это понять, благо, в памяти меня он был, и мыслил и помнил я на нем, как и на родном.

А вот дальше, после основы, начиналась натуральная джигурда, а именно — итальянский, испанский, немецкий, русский и, очевидно, японский языки участвовали, вполне равноправно, в создании местного пиджина. И выходила как раз та самая фигня, что с названием заклинания, использованного Ур: это и вечная заморозка, и морозная раковина, и ледяной гроб. Как хочешь, так и понимай, особенно если это написано (алфавит был латиницей). В разговорном попроще: ударение и манера произношения, но тоже неоднозначно.

С этим более–менее понятно, но джигурда и не думала заканчиваться. Например, было направление начертательной магии. Казалось бы, все понятно, пишешь, подаешь эфир и все работает. А вот нифига подобного!

Например, веское слово предполагало краткое и емкое, максимум в два «веских» слова определения действия, принимало эфир, работало… и писалось исключительно на английском, прямой подачей эфира и воображением. С разговорным ни черта не работало, как и с архаичными алфавитами и прочим. При этом, были очевидно японские варианты, при этом они были как несколько более ограничены, так и использовались исключительно одним иероглифом. Впрочем, черт знает, возможно в узкоглазом варианте автор прочитанной книги толком не разбирался, тоже вариант.

И да, призванные веским словом объекты были вполне материальными и настоящими, если, конечно, были объектами, а не состояниями. Магия созидания, как она есть, правда, с очевидным недостатком — например, менять форму, структуру, скорость и ряд прочих характеристик вескому словеснику было сложно, а зачастую и невозможно, невзирая на объем магии.

А теперь дальше. Начертательная магия под названием «письмена». Бывают темными, светлыми, огненными и серо–буро–малиновыми в крапинку, вопрос типа и склонности магии письменующего. И пишутся только и исключительно архаичным руническим алфавитом, судя по транскрипции слов которого — это что–то вроде древнескандинавского.

Так вот, помимо знания алфавита и прочего, письмена требовали «правил», что, к слову, коррелировало со скандинавскими рунами, которые имели прямое и перевернутое значение. Итак, рунами составлялось правило, исключения и последствия. Например, письменатель мог прописать на свое тело правило «я телепортируюсь туда», «если солнце не будет зеленым», «живым здоровым и сытым», например. Условно, но количество правил, исключений и заморочек поражало, причем тип письменания, магии для их воплощения, также имел значение, как и количество влитого эфира, яркость марса и прочие, важные и нужные факторы.

Но, при этом, сделать можно почти все… имея идеальную память, внимание, море эфира и вообще, будучи идеалом во всем, с десятилетиями практики. Но, опять же, профильный маг, даже отставая по силе на ранг, письменателя в профильном направлении уделает.

Хотя, ледяные письмена… возможно, было бы интересно, прикидывал я. Впрочем, это вопрос будущего — пока у меня и без изучения новых рунных алфавитов и их интерпретации море дел и вопросов. Не до них пока, в общем.

Ну и, наконец, джигурда за номером три, а именно рунные круги. Которые, хрен знает, что значат, в самом прямом смысле слова, потому как, невзирая на использование в них как футарка, так и кандзи, выходила из них неудобоваримая дичь и бред. Но они были и действовали, как прямо, при воссоздании их в воображении «как картинки», с напиткой магией и эффектом, так при магии «воля–эфир–желание», появляясь из ниоткуда и оказывая действие согласно своей неизведанной природе.

А напоследок, перед отходом пожрать, экстраполируя прочитанное — благо, восемнадцатикратное ускорение позволило прочесть немало, я подтвердил свои предположения на тему, с хрена ли маги Земного края занимаются мордобоем?

Выходила ситуация в общем–то логичная, завязанная как раз на эфир. А именно, подчиненный магу эфир пластичен, управляем и вообще… но именно подчиненный. Эфир в целом воле мага оказывает сопротивление, согласно своей «плотности». То есть, например, магом термодинамики, этаким криокинетиком стать можно… только нужно море подконтрольного эфира, для того чтобы заморозить, например, обычного человека, а не мага. Мага, подозреваю, хрен заморозит и божок какой.

Это при том, что эфир укрепляет и повышает ТТХ даже не своего пользователя. Что, например, выливается в то, что чтобы, например, прибить электрическим (причем не магическим каким, самой обычной физикой) разрядом среднего обывателя, надо примерно на порядок более сильный разряд, нежели для обитателя моего прошлого мира. Мага же вообще хрен электричеством прибьешь, а вот косвенными проявлениями — запросто. То есть, если брать того же Лаксуса или Нацу, «выдыхавших» огненные потоки и потоки молний — они как раз лупили плазмой, температурой и массой.

Так что, то, что маги созидания самые «крутые» в боевке, выходит понятно и оправданно. Они создают физические проявления, оказывая непосредственное воздействие на цель, с наименьшими потерями на преодоление всяческих защит. Например, подобрав модификацию льда с максимально возможной теплопроводностью, я смогу не только заключать в него, а натурально вымораживать насмерть. А вот безо льда — надорву магический пупок.

Ну а мордобой — так тут прямая зависимость от проводника подчиненного эфира — тела. Возьмем того же Лаксуса: он молнией разгоняет себя, поскольку своей магии не сопротивляется, то есть получает максимальный положительный эффект. Удар происходит укрепленным эфиром кулаком и опосредованным воздействием молнии — плазмой, ну и, в незначительной степени, заряженными частицами. То есть, в теории, можно действовать эффективнее, но встает вопрос слабого развития местной физики, подмененной полуэфирной метафизикой.

А я, похоже, за счет знаний, выхожу в некоторой степени имбой, хотя познание и развитие магии у меня, очевидно, будет затруднено. Потому как я буду магичить не по эфирному шаблону, а своим путем. Возможно, перспективно, но гораздо более трудоемко и времязатратно на освоение. И да, хочу магию баз данных, подытожил я свои рассуждения, подходя к питейно–обеденному залу.

Перекусив, чем Маргаритка послала, запив послатое кофием, благодушный я направился к карапузам, на тему пообщаться, сделать наш товар и вообще. Но был чуть ли не сбит с ног повисшей Каной. Девчонка под одобрительным взглядом Клайва повисла у меня на шее.

— Спасибо тебе огромное, — пропищала она. — Мне папа рассказал, что это от тебя узнали, что он мой папа, — сумбурно, но понятно выдала девчонка. — А откуда ты узнал? — наконец разомкнув объятья с интересом уставилась она на меня.

Брошенный вскользь взгляд на одного престарелого трепача выявил уж слишком постную морду лица, ну породил желание отомстить как–нибудь, со временем. С другой стороны, не думаю, что Дреяр настолько дурак, чтобы трепаться о «пророчестве», так что отмазка, в целом, у меня есть.

— А разве можно не понять? — состроил я удивлённое лицо. — Вы же похожи, очевидные родственники, — веско заявил я, что в целом, было довольно близко к истине — у Клайва и Каны действительно был ряд общих черт.

— Точно, дочурка вся в меня! — пробасил Гилдартс, с широкой улыбкой. — Но всё равно, спасибо, пацан.

Тем временем, я подарил полный любви и понимания взгляд мастеру, незаметно показывающему мне большой палец. Старый трепач аж пивом поперхнулся, с чего–то вселив в меня некоторое смирение с окружающей действительностью.

Да и подошел я, поздоровался с карапузами, к которым, кстати, присоединился большегубый подросток, лет двенадцати, ровесник Лаксуса, насколько я мог судить. Представился он как Уоррен Роко, телепат, чем несколько напряг, впрочем, просеивание в памяти мультфильма меня немного успокоило — вроде бы, он был сильным магом, но именно магом связи, а не мозголазом.

Ну и, очевидно, выразил желание принять участие в нашем деле, на что я озвучил мысль, что есть вариант с лотком, куда можно посадить кого–нибудь чрезмерно разговорчивого (после чего взгляды скрестились, почему–то, на Максе), ну и вечерами и по выходным реализовывать товар жителям. И, кстати, Лаксус и Уоррен, да и, возможно, кто–нибудь из ребят постарше моей возрастной группы, могут собирать ингредиенты в лесу, в не слишком опасных местах, тонко намекнул я.

Что, в свою очередь, расширит ассортимент, а возможно, поиграл я бровями, у нас получится сделать свое «кафе–мороженое». Вот только я маленький, слабенький и вообще. В смысле, хорошо бы, чтобы тот же Лаксус, например, взял на себя вопрос организации, а то мне и со льдом мороки хватает.

Парень задумался и явно заинтересовался. Его некий комплекс, отображенный в каноне, насчет «внук Макарова», явно не перешёл в терминальную стадию, однако уже был, так что «свое дело» его явно заинтересовало. Что, как по мне, было неплохо и правильно. Понятно, что это будет этакой «юношеской побочкой», но, тем не менее, явно не лишней.

Ну а пока карапузы, возглавляемые Уорреном, намылились за фруктами и прочим, я стал тиранить Лаксуса (какие–то у меня прям тиранические отношения с Дреярами, мимоходом отметил я) на тему зарядки лакрим. Ну и закатил парень мне мини–лекцию и прочее.

Итак, лакрима — это все–таки минерал, правда могущий быть создан и искусственно, но чрезвычайно эфирозатратно. Пустая лакрима стоит относительно недорого, в пределах сотни драгоценных за единицу (выполненную в виде шара), ну а наполнение её довольно просто, собственно, воля и желание. Что, к слову, у меня вполне получилось, а внутри прозрачного шара лакримы образовался бело–голубой гексагон вполне ледяного вида.

Правда, в отличие от электрической лакримы, в спросе на ледяную Лаксус уверен не был, но этот вопрос меня не сильно беспокоил, потому как даже если нет — то создам, учитывая довольно жаркий климат и цены на «ледяные коктейли», товар будет востребован даже напрямую.

Ну а по окончании обучения, последовал давно ожидаемый и, в целом, логичный вопрос, насчет «давай смахнемся». И вот тут, помимо нежелания получить звездюлей, у меня выходила дилемма. А именно, быть грушей для битья мне не стоит, потому как Лаксус и так старше на пять лет, ну и огребение поставит меня в заведомо подчиненное положение, чего мне не хотелось. С другой стороны, не огрести у меня вряд ли выйдет — те же пять лет разницы, то, что он драконоубийца, много факторов.

Ну и, наконец, тот факт, что именно убить Лаксуса, при желании, я скорее всего смогу, но делать этого категорически не стоит, также фактор немаловажный.

Но говорить все это глупо, неправильно по ряду причин. Так что, на вопрос я ответил положительно, хотя и без воплей в стиле «я аж заледенел!» или «ух как я отморозился!». Собственно, в силу возраста, мы никуда не уходили, ну а скопившиеся хвостатые разразились приветственными и подбадривающими криками.

Ну а после характерного вопля мастера «мочи!» меня стали мочить. Не то чтобы безответно… хотя скорее так, чем наоборот — Лаксус был старше, сильнее, явно опытнее, а главное, быстрее меня, хотя явно щадил, выписывая мне люлей сначала в легкой форме, а когда убедился, что я не рассыпаюсь, и в более жесткой.

Впрочем, если толком стукнуть я не мог, то люли, все же, огребал по скользящей, готовясь к моменту, когда соперник расслабится. Что, через полминуты моих слабых встречных тычков и произошло. Ну а хитрый я, приняв удар Лаксуса на грудь, да и оттолкнувшись дополнительно от пола, отскочил, да и покрыл пол вокруг соперника льдом, в максимально скользкой модификации.

А я рванул к сопернику, пока тот с удивленным лицом изволил падать, тыкнул его затупленной сосулькой. На вопрос о продолжении мордобоя, я предложил Лаксусу проверить остроту ледяной иглы, с мономолекулярной заточкой (с лезвием или чем–то подобным я закономерно опасался).

В итоге, благополучно вогнавшему в палец иглу на пол сантиметра парню этого оказалось достаточно.

— Да, победил, — с вполне доброжелательной улыбкой заявил он. — Но за счет неожиданности.

— Даже не спорю, — ответно улыбнулся я. — Ты сильнее, тренированнее и прочее, но у меня есть козыри в рукаве. Ну а тренировки — чтобы быть готовым к подобным уловкам у противников.

На что Дреяр пожал мне лапу, ну а хвостатые, обсуждая мордобой, расползались за столики. Вышло, кстати, более чем удачно, прикидывал я, а то были у меня опасения, что обидится и прочее. Но нет, прописанный в каноне лейтмотив «в гильдии должны быть сильнейшие», очевидно, был, ну и превалировал над подростковым «всех нагну».

Да и мастер более чем довольно отреагировал, собственно, как я понял, его более волновала не драка, а её последствия, так что на пожатие лап он отреагировал мордой довольной и улыбчивой.

Тем временем, карапузье войско вернулось с ингредиентами, так что мы оккупировали часть гильдейской кухни, экспериментируя с рецептами и прочим. В принципе, все та же четверть ушла на «попробовать», что, очевидно, будет нормальной «усушкой и утруской» производства.

Ну а я, пару часов перед ужином, покопался в библиотеке, да и после него направился к себе — потренироваться и подумать. Вообще, похоже, прикидывал я, у меня сложился график. Учеба, производство и общение, ну и тренировки. Вполне, к слову, меня устраивающий.

Со «смахнемся», кстати, мне реально повезло, как с мордобоем, так и его последствиями, но очень уж не хотелось «сливаться», отметил я у себя пусть и естественное, но выбивающееся из «холодного разума» желание. Наверное, это и хорошо, если в разумных пределах, отметил я.

А вот с последствиями Райской башни вопрос. Подробности от мастера я не стал узнавать по вполне объективной причине, хотелось, чтобы для него вопрос пророчеств всяческих стал если не табу, то «закрытой», не требующей погружения и размышлений темой. Да и мне, кроме «магии Архива», которая объективно нужна в исследованиях, хорошо бы притормозить со всякими предзнаниями, на годик–другой как минимум.

Но вопрос в том, что Эльза, в целом небесполезный для канона человек, может оказаться не у хвостатых. Так что, если что, придется мне брать на себя часть её «канонных» функций. Что, в принципе, оценил я свою «торговую инициативу», уже делаю, правда, не запугивая невиновных и непричастных. Ну, в общем, посмотрим. Главное, чтобы чернобыльский у нас был, а остальное выправим, решил я.

Ну и направился я дрыхнуть, благо тренировался я, рассуждая и прикидывая от души, не один час, да и смеркалось уже.

Примечание к части

Вот, надеюсь сносно, потому как я колбашусь от погоды, чета жарковато и душновато как–то, не акклиматизировался к лету, так что, возможно и туплю.

неакклиматизированный старна Киберъ Рассвет

4. Хладное злопыхание

В результате снилась мне преизрядная дичь и бред, разобрав который, по просыпу, пришел я к таким выводам: очки ураганного чтения неким, явно колдунским, как ни удивительно, образом загоняют массив ураганно прочитанной информации в быструю память. Механика этого, очевидно, работает по тому же «мифологическому» принципу, как и мой «холодный разум» и отмороженные эмоции. Но, как я отметил, еще читая, большая часть неинтересной информации «проносится мимо», оставляя лишь общее представление, а вот те моменты, что меня заинтересовали, в которые я вникал, читались… на этом, внимательно припомнив свои действия, я хмыкнул — я неосознанно перечитывал книги по три–четыре раза, не все, а именно заинтересовавшие, пусть и с все тем же, восемнадцатикратным ускорением.

Ну, впрочем, ладно. Дело в том, что за шесть часов я прочел семьдесят с копейками книг, что чертовски много. При этом, невзирая на то, что я не вникал, быстрая память была намертво забита, и мозги всю ночь утрясали прочитанное. Деталей я не помнил, но общее представление осталось, что хорошо. Ну и побочек в виде «перегрузки мозга» не наблюдалось, а вообще, возможно, учитывая, что я еще расту, мне это даже поможет, подытожил я.

Провел свой тренировочно–разминочный комплекс, да и направился в Гильдию. Позавтракал и продолжил до обеда возиться с литературой, а после был схвачен карапузами. Идея «торгового лотка» захватила их воображение, ну и мне стало любопытно, что получится, так что ближе к вечеру мы имели ледяную палатку, на которой Лаксус воспроизвел завлекательно–рекламную надпись, на тему что там продается. Довольно любопытным золотистым свечением, что–то вроде огней святого Эльма, насколько я мог судить со стороны. Собственно, мне, как и Лаксусу, оставалось раз в день подновлять заклинание, ну и лавочка будет вполне функциональна.

А на следующий день мой график претерпел некоторые изменения — несколько гильдейских магов и пара приходящих специалистов тренировали молодежь. При этом, если тренировкой мордобоя я был более чем доволен — давалась пара десяток ухваток, постановок и практик их применения, то с оружным боем выходил швах.

Не знаю, из каких недр истории и прочего местные выудили самураизм головного мозга, но кендо и лук в мире, где распространен огнестрел, и есть реальные шпаги, сабли и рапиры… Ругаться я не стал, но просто забил на это бессмысленное времяпрепровождение, благо, кендзюцизмом головного мозга страдало немного согильдийцев, в основном постарше, так что пусть развлекаются, решил я.

Кстати, лоток был успешен и востребован, ну и приносил лично мне пять тысяч в день, что более чем пристойно. Да и карапузы не бедствовали, а мастер наблюдал за всем этим с обоснованной задумчивостью. Вообще, некоторый долболюбизм хвостатых в смысле «неконтрактного» заработка поражал. Например, побеседовав с молодым Макао, я узнал, что Чешуя змеедевы занимается производством продовольствия, Фантом лорд оказывает охранные услуги на постоянной основе, вне заказов (подозреваю, «крышуют», но, тем не менее), Синие пегасы имеют ряд развлекательных заведений и оказывают эскорт–услуги (судя по замявшемуся магу, в горизонтальной плоскости тоже). А вот Феи перебивались только заказами, не имея толкового приработка да еще ТРАТЯ свои средства на Магнолию, проводя несколько праздников в году, за свой счет и без выгоды.

Бардак какой, про себя негодовал я. Нет, я все понимаю, дух раздолбайства и наличие сверхсильных магов, но блин, гильдия — это в первую очередь экономически обоснованное объединение, по крайней мере в рамках законов. Соответственно, иметь убыток, там где можно получать прибыль кажется мне ну совсем бредовым, особенно на фоне кучи детей, которые, по сути, живут за счет старших магов. Так еще и привыкнут, припоминал я канон с довольно вялой активностью у доски заказов. Да и не только дети, наплыв поколения «трех топоров» сменится малым количеством детей из–за отсутствия сильнейших магов и, как следствие, падения популярности гильдии.

Ну, впрочем, тут посмотрим как выйдет у нас: дело у ребят есть, соответственно привычка к постоянному прибытку выработается, так что пить и забивать должны поменьше.

Так что плюнул я пока на возможное будущее, да и занимался своими делами помаленьку. Пока, в один прекрасный момент, не вылезло забавное гильдейское пополнение. А именно, в один чудесный день Роб привел с собой троицу бывших узников, вступивших в гильдию. Кстати, довольно любопытно выглядело то, что помимо вполне канонной Эльзы была парочка, брат с сестрой, как выяснилось впоследствии — земляки Эльзы, причем с сантабарбарой. А именно, Симон и Кагура Микадзучи. Сантабарбара же заключалась в том, что Эльза помогла Кагуре сбежать, в процессе захвата рабов в их деревеньке, а приют Харгеона, в котором оказались Симон и Эльза, свел их вместе. Вдобавок, у последних двух была, в отличие от Эльзы, уже пробужденная, хотя и неоформленная магия: гравитация у Кагуры и Тьма у Симона.

А вот Джераров и прочих Волли не было, как и, если мне не изменяет память, ребят из Орасион Сейс. Вообще, по прибытии пополнения и Роба (которые, к счастью, не знали о моей роли), ситуация с Райской Башней и её последствиями всплыла и выходила любопытной.

Итак, после моего «пророчества», Макаров прихватил Гилдартса, Макао, Вакаба, связался со старыми приятелями и дюжиной развеселых магов, от А-ранга до вполне богоравных, за день выявили и фактически без жертв захватили остров со строящейся башней. Помимо того, что сам проект нарушал кучу законов как Совета, так и королевства (причина не называлась, но, насколько я помнил, это была система-R, разработанная Зерефом методика воскрешения на жертвоприношении и море эфира), рабство в Фиоре также было запрещено, ну а компания из нескольких глав гильдий с пристрастием побеседовали с захваченными.

По результатам выходило, что проект–то финансировался Советом магов, через какие–то исследования. В прессе это не всплыло, но, насколько я понял, произошли некоторые пертурбации в Совете и дочерних ему организациях, потому как оставить без последствий подобную информацию Совет не решился.

В общем, по доставке бывших рабов и сектантов в Харгеон Совет выделил, насколько я понял, некоторую, отнюдь не малую сумму на «реабилитацию потерпевшим», просто откупившись от скандала. Прибрал сектантов к рукам (куда их дели — черт знает), ну и карапузов раскидали по приютам. Часть детей прибрали к рукам гильдии, но небольшую — вообще практика воспитания детей в гильдии была более распространена у хвостатых, насколько я понял ситуацию.

Ну а Роб, оклемавшись у Полюшки, сорвался в Харгеон и прихватил из приюта троицу с парой из которых он, как выяснилось, довольно плотно общался и даже рассказывал об основах магии. Собственно, эту информацию я получил, слушая разговоры и держа ушки на макушке, не проявляя особого интереса.

При этом сами свежеприбывшие карапузы не выказывали особых ностальгических чувств — насколько я понял, они провели в башне не так много времени, не наладили толком дружеских связей, ну и не особо пострадали, что было неплохо и искренне порадовало. Но деревенька их была стерта с лица земли, так что на приглашение Роба они откликнулись с радостью, что в целом и неплохо.

А вообще, гильдмастер и Роб ударились в недельный запой, вспоминая «былые деньки». Из их, не вполне трезвых бесед, я и почерпнул большую часть информации, поскольку подвыпившее старичьё за языками не следило.

Тем временем, несколько эмоционально оттаявшее пополнение понемногу вживалось в гильдию. И вот, наконец, по приходу инструкторов, Кагура потащила Эльзу к кендоисту. Нет, ну я все понимаю, начал внутренне злопыхать я, но это уже точно бред. Так что стала моя персона, не слишком понижая голосок, интересоваться у окружающих согильдийцев, на тему, может катана на магию какую–то хитрую завязана, или еще что?

На мои вопросы отвечали пожатием плеч и ответами «принято» и «лучшая школа». Хрень какая–то, злопыхал я, пока кендоист не возвысил голос.

— Форма клинка, пацан, освящена веками и идеальна, — начал он нести пургу. — Другие формы хуже и давно используются как церемониальные, ну кроме тяжелых двуручных мечей, — все же честно уточнил он, не став рекламировать уж совсем феерическое надругательство над фехтованием, нодати называемое.

Вообще, я, конечно, не был великим фехтовальщиком, но в свое время был знаком и гоняем одним фанатом боевого фехтования. Да, мы использовали современные спортивные рапиры, мои занятия с ним были способом скрасить досуг, да и просто было интересно, но, поставить стойку и объяснить основные принципы он смог. Ну и, закономерное отвращение ко всякой азиатчине в смысле мечей привил, на тему бреда и бессмысленности «лучшего в мире меча». После, уже в зрелом возрасте, как в фильмах так и аниме, картины того, как фехтовальщик со шпагой или рапирой размахивает ею, как дебил, чтоб ненароком не выиграть у катанщика, вызывали у меня как смех, так и испанский стыд.

При этом, я искренне думал, что при наличии вполне отчетливых шпаг и рапир, засилье японского ножа для рыбы в мультфильме было исключительно фантазией мангаки. И вот, мне при всей честной гильдии заявляют, что, мол, нож для рыбы — круто и вершина, а шпага, значит, церемонная и вообще. Ну все, злобно решил я, хоть и карапуз, но буду сейчас ентого мастера унижать и доминировать.

— А пальцам отрубленным, — тонким и противным голоском пропищал я, — вы будете про идеальную форму рассказывать. Я‑то думал, — продолжил я, — что есть какой–то смысл, специальная магия, а это просто нож для рыбы.

— Это меч! — почти прорычал мастер, потрясая бокеном.

— Вот это — меч, — сформировал я обоюдоострую шпагу с закрытой гардой из льда. — А у вас нож для рыбы. Мастер, давайте так, я готов вам в тренировочном поединке показать, что меч именно у меня.

— Ты мальчишка, но урок тебе не помешает, — успокоился мужик, помещая бокен за пояс.

Ну а я подошел и принял стойку, опустив острие под углом. Ну и первым делом этот резальщик закономерно возжелал продемонстрировать необоримое «искусство мгновенного выхватывания меча», закономерно получив в локоть тычок ледышкой. Потом чуть не прибил меня своим бокеном — дело в том, что он занес его над головой(!) аж двумя руками(!!!). Опасность для меня была в том, что я чуть не ударился в челодлань, но вовремя одумался и потыкал его в пузо ледышкой.

— И все равно тебе разрубят, — цеплялся за соломинку кендзюцик. — Твоими тычками сразу не убьешь.

— Если позволю — да, — подтвердил я, демонстрируя ледяную дагу, зажатую в убранную за спиной руке. — Или так, — превратил я дагу в кулачный щит. — Ну или даже так, — продемонстрировал я перетекающую в толстый, «латного» вида наруч. — Не говоря о том, что удары соперника я буду принимать на гарду, если не уклонюсь, при этом, — продемонстрировал я движение запястьем. — Ну и вторая рука свободна.

— Парень, откуда ты знаешь забытую технику? — воззрился на меня мастер.

— А она забыта? — искренне изумился я. — Ну вообще–то, — судорожно придумывал я отмазку, — В нашей деревне так часто занимались. Я даже не знаю всего толком, так, показал, что видел.

— Где твоя деревня?! — чуть не начал меня трясти мастер.

— Делиора, — хмуро ответил я. — Но что–то я помню, так что если интересно…

На этих словах мастер меня ухватил за локоть и усадил за стол. Ну а я припоминал технику, принципы, стойки. Не так много, но собеседник, похоже, понимал больше, чем я рассказывал, и довольно кивал.

А я параллельно припоминал изрядно меня в свое время позабавивший факт — в «галантный век» шпаг и рапир признаком дворянина и воина были узкие плечи и переразвитые предплечья с запястьями, как раз из–за манеры фехтования. Ну и вдобавок «кавалерийские» ноги и зад, классический «мужской треугольник» в те времена был признаком мужика, трудяги, занимающимся тяжким трудом.

Позже, с распространением сабель, картина поменялась, вот только сабля — оружие кавалериста, да и, в отличие от азиатского ножа для рыбы, она все же использовалась и для колющих ударов, имела нормальную гарду… Ну а распиаренная всяческими псевдоказаками шашка — это тот же нож для рыбы, точнее колун, предназначенный для рубящего удара с коня или в горах, сверху из засады.

Нет, безусловно, фехтовать можно и шашкой, как и столовыми приборами. Только они для этого не предназначены, шашка — это максимально простой и дешёвый в изготовлении кусок заточенного металла для единоразового рубящего удара.

Наконец, тиранящий меня второй час кендзюк (хотя, возможно, уже фехтмейстер) убедился, что вытянуть из меня больше не получится, да и спросил, как называлась моя деревня, «Дабы увековечить место сохранившее забытое искусство, в названии возрожденного стиля». Чем вверг меня в задумчивость, потому как места этого я из скудных обрывков памяти тела не знал. Ну и выдал я, немного подумав, предложение назвать стиль «Вермилион», и симпатично, и в цвет, да и в память о гильдии и первом гильдмастере. На что фехтмейстер задумался, покивал и ускакал заказывать тренировочные рапиры и вообще.

— Да, это ты дал жару, Грей, — выдал мне вечером Макаров.

— Скорее холоду, — изящно скаламбурил я. — Мастер, но я же видел рапиры и шпаги, их и вправду не используют? — все еще не до конца верил я в реальность.

На что гильдмастер поведал, что используют, но как церемониальное или магически–начертательное оружие. Похоже, школа классического фехтования и вправду была утрачена, несколько удивленно мыслил я уже дома. Ну, всяко бывает, а девчонки, хотя бы, будут иметь перед всякими кендзюками ощутимое преимущество.

Кстати, тот фехтмейстер расширился и действительно возродил школу, но, тем не менее, занимался в гильдии пару раз в неделю, в том числе с Эльзой и Кагурой, ставших смотреть на мою персону с немалым уважением. Ну и, по–моему, я наставника несколько обидел, отказавшись заниматься с ним. Но мне это и вправду было не нужно, учитывая магию созидания. Трата сил и времени, которые разумнее потратить на мордобойное искусство.

А вообще, после этого инцидента, возникла у меня некая тревога, а не привлекаю ли я слишком много внимания? На что, подумав, я дал разумный и правильный ответ: Конечно, привлекаю. И чё?

Мне, по большому счету, не от кого прятаться, я не «избранный» какой в мире, где все гады. Макаров, при всех его тараканах, мировой дед. Чего мне опасаться–то?

Прикидывал, гонял в уме, ну и выходило, что и ничего особенно. Конечно, была некоторая тревога о мужике с жезлом–черепом и полосками на роже, который присутствовал в арке с Нирваной. Но я, блин, в гильдии, о моей роли лично он вряд ли знает, да и в Совете, вроде бы, устроили некую чистку.

Единственное, что было потенциальной опасностью — это мозголазность Макарова, но, вроде пронесло, а вероятность «перепрошивки» моего сознания сейчас близится к нулю.

Вообще, после некоторой «перетасовки» канонных групп, я, с одной стороны, оказывался без четкого «предзнания», а с другой стороны… да и хрен бы с ним, наверное. Пока мои действия приводили к выживанию наших, ну и уменьшению поголовья вражеских, собственно, Симон, если мне память не изменяет, вообще помер в арке с Райской Башней, Кагура — пусть и мелкая, но забавная девчонка с интересной магией и нашей гильдии точно не помешает.

Ну а Эльза, несмотря на отсутствие травматичности и прочего, начинала проявлять задатки «всегильдийского сержанта», начиная потихоньку строить ровесников и младших, но явно приглядываясь к перспективам «застроить всех». По крайней мере, Лаксуса она от части обязанностей с нашим лотком точно избавила, ну хоть меня не строила — и то хорошо, думал я. В принципе, по магическому потенциалу мы были наравне, это при том, что я постоянно тратил и использовал магию, а она, по сути, толком и не начинала.

Но со мной она практически не общалась, не отгораживалась, но так, привет–пока, не более. Впрочем, меня это вполне устраивало — дел и без всяких «алых хвостатых сержантов» хватало.

При том, что без магии архива (которая непонятно, будет или нет), я к ряду магических экспериментов даже не приступал, у меня была, помимо саморазвития и повышения боевой мощности, еще одна цель. А именно, наставник Ур.

Как по её словам, так и по нарытой в прочесываемой и каталогизируемой мной библиотеке, она была жива. Тело мага, использующего ледяной гроб, превращалось в лед, что было с сознанием — черт знает, а контейнер оставался и поддерживал оледенение. Кроме того, в библиотеке я наткнулся на «магию душ», в которой вполне объективно, с примерами, доказывалось как её существование, так и использование в магии.

При этом, поганый божок Акселам не должен был реагировать на «смену формы тела Ур», из описанного, выходило что он гадствовал на воскрешение именно мертвых, причислить к которым Ур было нельзя ни в теории, ни на практике.

Ну, всяко, конечно, может быть, но, судя по имеющейся у меня информации, на такие вещи эта погань реагировать не должна.

Итак, есть маг, тело которого объективно существует, но под действием заклинания превращено в кристаллический лед, поддерживаемый контейнером мага. Есть лунная капля, некий ритуал, который заклинание рассеивает: то есть лед, который Ур, банально растаял, став водой. Умерла ли она при этом? Не факт, но то, что она не обрела тело, указывает на то, что тела уже фактически нет, есть исключительно лед.

Соответственно, в рамках моих предположений и экспериментов, возникает вопрос. Можно ли из Ур, для начала, сделать ледяного атронаха? И, судя по прочитанному, ничего этому препятствующего не наблюдалось. То бишь, есть лед, есть контейнер, есть душа. Заклинание ледяного гроба использует контейнер на поддержание состояния льда, однако, если не разрушать заклинание, а например, оставив Ур льдом, сделать его аморфным?

Ну и выходило, что, возможно, получится Ур–снежная баба, живая и настоящая. Правда вопрос смены фазового состояния льда ледяного гроба оставался открытым. Так никто не делал, заклинание поддерживает «состояние льда». Будет ли оно сопротивляться смене не агрегатного состояния, а фазового? Обычный, намороженный Макаровым лед был в этом смысле податлив, требовал на смену фазы даже меньше эфира, нежели создание готового льда мной.

Однако, хрен мне хватит на всю Ур эфира, даже если гроб будет сопротивляться не сильнее обычного, сотворенного льда. Так что, пока мне надо все так же тренироваться и развиваться как маг, чтобы хватило. Тот момент, что учитель может быть в сознании… Ну не сделаю я с этим ничего, так что лучше не думать. Как и о вопросе нормального человеческого тела. Для начала вытащить её, дать возможность двигаться, общаться… Да самоубиться, в конце концов, по своей воле, если таково будет её желание.

По крайней мере, было у меня такое желание и намерение, так что магию я развивал если не совсем на износ, опасаясь «отморозиться», то ударными темпами, например, притягивая недоступные вещи руками из аморфного льда. Сложно, напрягает контейнер, тело и разум, но вполне развивательно выходит.

Параллельно я сотворил таки себе домик из пайкрита. Кстати, то ли я что–то намудрил, то ли не так помнил, но пайкрит у меня не таял, невзирая на жару, ну и неделю, которую я в домике прожил, эфира не требовал. Так что стал я поэтапно пристраивать новые комнаты. Не торопясь, но со временем построю свой замок, потихоньку радовался я.

Ну и нельзя не отметить, что уже сейчас, с такой, казалось бы, простейшей вещью, как мономолекулярная заточка, я становился имбой. То есть, Мастер, когда делал максимально острую грань льда, не приблизился даже к бритвенной остроте. А у меня она выходила острее — да, одноразовая, но учитывая скорость, с которой я мог запускать ледышки и сосульки, то даже учитывая запредельные, поддержанные эфиром прочностные характеристики сильных магов, большинство, в теории, угробить я бы смог.

Дичь всякую, вроде демонов и прочего — безусловно, нет. Богоравных и S-ранга магов так же вряд ли: контейнер их объёмов выводил мышление и скорость восприятия на запредельный уровень. Но, воткнуть ледяную иглу в задницу А-шке (и это был не я, да), у меня вполне получилось, следовательно, можно и не в зад и не иглу.

Ну а пока я планомерно развивался, произошёл один неприятный момент, а именно изгнание Ивана из Хвоста Фей. Я, признаться, не знал из–за чего это произошло, в мультике этот момент был мельком, а японский лубок я не читал, однако в реальности картина выходила крайне неприглядная, ну и изгнание было вполне закономерным.

Во–первых, судя по разговорам в гильдии, Иван был в ней крайне редко, постоянно занимаясь заказами, да и, как я подслушал, щедрость его к Лаксусу была щедростью Макарова, Иван был тем еще жадюгой.

Во–вторых, двух магов из своей команды он использовал для отвлечения внимания и как живые щиты. То есть, судя по разговорам, парни отлеживались в гильдии после ран, после чего бежали на новое задание.

Ну а поводом для изгнания стало то, что один из партнеров Ивана на последнем задании сломался до невосстановимых увечий, то есть магом ему не быть, а второй сломался совсем и с концами, так что не быть ему даже не магом. При этом, на явившемся в гильдию бородатом мужике не было ни царапины, так что изгнание в конце дня было, как по мне, вполне закономерным.

Хотя, безусловно, тяжелым для Дреяров. Мастер хоть и старался не показывать, но явно был в депрессии, даже перестал выпивать с Робом. Лаксус же не появлялся в гильдии пару дней, забив на нашу лавочку (пришлось обращаться за помощью с вывеской к Ридусу Джону, магу рисунка, выполнившего временную вывеску светящимися красками). Кстати, вроде бы, он был толст до сферичности, но на данный момент парень до планетарных пропорций не отожрался.

Ну а наконец явившийся Лаксус был мрачен, зыркал на всех исподлобья, так что решил я по ушам ему поездить.

— Не злись, во всем есть свои положительные стороны, — начал я нести бред.

— Да что ты понимаешь?! — завелся Лаксус, но тут же остыл. — Прости, понимаешь, — припомнил он мой статус. — Но…

— Так я и не говорю, что ситуация хороша, — рассудительно начал вещать я. — Но посмотри, например, на Кану.

Лаксус посмотрел. Дело в том, что Гилдартс воспылал нерастраченной отцовской любовью, брал только краткосрочные задания и вечно сюсюкался с Каной, так что даже на нашу лавочку она вырывалась с боем. Ну и выражение мордашки у Каны на данный момент было хоть и забавное, но явно не восторженное — Клайв, в очередной раз преисполнившись отцовских чувств, теребил её за щеку. Ну а выражение было с улыбкой натянутой, явно выражавшей «как меня все достало».

— Да уж, — хоть и криво, но все же улыбнулся парень. — Посмотришь на них, так и не поймешь что лучше. Но всё же…

— Все же, Иван явно перешел границу, — припечатал я. — Если бы Мастер его не изгнал — маги начали бы покидать гильдию, ходили такие разговоры, — веско покивал я, на что и Лаксус кивнул, тяжело вздохнув.

— Знаешь, Грей, — сказал он через минуту. — Все же я стану главой Хвоста Феи. Невзирая на папульку, несмотря на деда, я, сам! — раздухарился он.

— Ну, станешь — и хорошо, — ответил я. — Только какой из тебя Мастер, если ты забыл о деле и о товарищах? — начал глумиться я. — Вот мы, в поте лица продавали мороженое, да и есть приходилось. Твою долю между прочим! — осуждающе уставился на парня я.

— Шутник, — фыркнул, наконец нормально улыбнувшись, парень. — А вообще да, нехорошо вышло.

Ну и славно, заключил я, когда парень направился к ребятам. А то ишь, стану мастером, всех нагну… А карапузов кто будет строить, пока я занят?

Тем временем, приблизилось одно из ежегодных мероприятий гильдии, а именно всеобщий ежегодный двадцатичетырёхчасовой забег на выносливость. Фраза «танцуют все!» так и напрашивалась, потому как бежали реально все, кроме мастера и комментатора. Сие мероприятие привлекало кучу народу, как из Магнолии, так и не только, причем не только в смысле самого забега, но и из–за наказания пришедшим последним и сошедшим с дистанции.

Леденящие душу рассказы об извращенной фантазии Дреяра и жутких муках одетых в гендерно неверные одеяния, либо в купальники, выполняющие обязанности официанток… Ну, в общем, все было жутко, страшно, но лично мне пофиг, хотя трудоголизм хвостатых поражал — листки с заданиями оборвали почти все, ну и ряд особо талантливых, вроде Гилдартса, даже умудрился сбежать.

Но я с мастером на эту тему поспорил, вплоть до поругался. Невзирая на бредовость мероприятия, оно привлекало кучу народу. Так вот, вместо того чтобы покупать хвостато–верные закуски, обогащая организатора, гости и зрители обогащали жирных и непричемистых горожан Магнолии, в то время как, например, мне, предлагалось бежать, как дураку, к горе и обратно. Ну и остальным согильдийцам, но их не жалко.

Так вот, суть спора заключалась в том, что не хрен кормить Магнолию, а надо кормить себя. Реально, гильдия тратит время, силы и средства, помимо самого забега, возводя трибуны, тратя не дешевые лакримы для трансляции и вообще. А в это время хамские горожане наживаются, нагло продавая вкусняшки втридорога!

И вот, это усатое недоразумение, начинает мне втирать, что вместо продаж мороженого и напитков, мы, видишь ли, должны бегать, на потеху всяким и для обогащения непричастных. Моё справедливое и альтруистичное сердце подобного надругательства вынести не могло, так что я потрясая кулачком пищал на тему «просратых полимеров» и разбазаривания хвостатого добра.

Результатом конструктивной дискуссии стало то, что девчонки не бегут (шовинист престарелый, злопыхал я), ну и могут заняться продажами. А ребятам, которые парни, бежать придется, причем взгляд, который бросил на мою персону престарелый извращенец, дал мне ясно понять, что приходить последним или сходить с дистанции не стоит.

Вот ведь гадство, злопыхал я. Тут ночей не спишь, о народе, в смысле, о согильдийцах думаешь! И икра не лезет в горло, и компот не льется в рот! А всякие реликты недостойного прошлого, гадости учиняют и козни строят.

Ну, впрочем, ладно, смирился я с несправедливостью, морозя, как в последний раз. Хоть денежек подымем, да и хамских непричастных обломаем. А то некие типы из аборигенов, взирая на возводимые трибуны нагло требовали «расширить проходы», им, видишь ли, с лотками будет неудобно…

В итоге, всех злопыхателей я обломал, с дистанции не сошел, ну и прибыл в твердой середине, не стремясь к рекордам. Ну и на плоды извращенческих фантазий Макарова любоваться не стал, а стал любоваться обломанными рожами всяких «бизнесменов», желающих навариться на хвостатых нас. Очень оказалось приятное и позитивное зрелище, нужно отметить.

Ну и денежку мы заработали, вполне, к слову, неплохую, почти миллион драгоценных, что более чем прилично, да и мне полагалась десятая часть, что искренне порадовало.

Естественно, помимо всяческих копошений, занимался я саморазвитием. Пока, в рамках водяного льда, не углубляясь во всякие дебри, углубляться в которые без надежных расчетов я закономерно опасался, и выходила у меня такая ситуация:

Из фазовых состояний у меня уверенно выходил лед аморфный, всех трех видов плотности, что было нужно исключительно в экспериментальных целях, ну и как подготовка к возможной автономности Ур.

Как в сущности, и остальные доступные, хотя удалось получить фазу с плотностью в шесть раз выше, и с теплопроводностью, превышающей стандартную почти на порядок. То есть, заключение в подобный, по логике, должно вызывать сильнейшее обморожение, в том числе и у сильных магов. Учитывая, что затраты эфира на его создание и поддержание были сопоставимы с простым льдом, это был если не прорыв, то вполне пристойная вещь.

Кроме того, я начал прикидывать варианты ледяной пушки, но тут опять же, упирался в ограничения по расчетам. В данной пушке, у меня, очевидно, будет использоваться твердый газ, использующий взрывное парообразование для выстрела, однако, прочностные характеристики и прочие моменты меня несколько смущали, ну и именно с пушкой я пока не решался связываться.

Хотя, пистоль из льда со сверхплотным, ледяным же, снарядом и твердым кислородом как взрывчаткой — показал себя выше всяких похвал.

Правда, чуть нахрен не сломал мне руку отдачей, но снаряд явно был на сверхзвуке, да и поражающий эффект, в виде распидорашенного полуметрового дубового ствола, впечатлял. Ну, в целом, неплохо, оценил я результат. Это при том, что создавать не только пули и газ, но и сам ствол я могу раз десять без перерыва, особо при этом не напрягаясь. Пусть и не всеубивающая вещь, но по поражающим факторам приближающаяся к атаке S-рангового мага. Впрочем, готовый к таковой атаке маг высокого ранга вполне сможет ей противостоять, честно признал я. Но не ждущего атаки богоизбранного — ну или дракона — как минимум покалечит.

А вообще, капали у меня слюнки на физику сверхнизких температур, причем, учитывая, что с давлением выходило сносно, думаю, и с ним все выйдет. Но вот, черт возьми, предсказать без расчетов поведение сверхтекучей жидкости… Хотя, честно признавал я себе, я несколько лукавлю.

По большому счету, расчеты мне нужны для макрообъемов, той же пушки, например, которой я закономерно опасаюсь. А с рядом состояний мне поможет только практика, как понятно, в микрообъемах. Но с другой стороны, ну узнаю я, что могу создать конденсат Бозе, например. Я и сейчас могу сказать, что удастся. Но делать это в макромасштабах я не буду точно, а значит, без построения хотя бы примерной модели, это будет простым «я могу», что мне нафиг не нужно, важен практический аспект применения.

И да, желаю чёрный меч из сверхионного льда, капал я слюнками на воображаемую плюшку. Но прикинув объёмы при возможной нестабильности, возможную температуру и последствия материализации хотя бы пятидесяти грамм подобного вещества в паре метров от своей тушки, в очередной раз наступил на горло своей песне.

А в целом, разобравшись в ряде моментов, я пришел к выводу, что реальной силой является лишь мономолекулярная заточка, полученная в самом начале. Все мои остальные эксперименты и создание льда различных состояний лишь помогают экономить эфир для конечной цели. Что также очень неплохо, но как понятно, прекрасно компенсируется силой мага. Так что сверхнагибов не будет, заключил я, а будет планомерное развитие и постижение магии. Да даже с той же библиотекой гильдии я хорошо, если справлюсь к началу канона, хотя, справлюсь, решил я, правда, нужны очки получше.

Ну еще через месяц улыбающийся мастер отозвал меня в сторонку и всучил немаленький том, явный новодел, с названием «Магия Баз Данных и Архив». Это дело, довольно потирал я лапки, приступая к вдумчивому изучению доставшегося мне сокровища.

Примечание к части

Так, насчет «умного попаданца и тупых аборигенов». Я реально искал в ХФ нормальное фехтование, так нет там его, а японские ножи для разделки рыбы и черноногих есть! Так что тут не поучительный нагиб, а попытка хоть как–то объяснить дичь, почему цивилизация со шпагами и рапирами в бою(!) использует ножи для рыбы.

Ну и в целом, чет на меня жара и вправду неважно действует, так что ежели конструктивная критика — буду только рад, а то ум не варит совсем, он сам сварился.

вареный старина Киберъ Рассвет

5. Холодное оружие

Предупредил я всех, в том числе и подельников карапузных, что могу на пару дней задержаться, если уж без меня все совсем плохо, так где живу — не секрет, но лучше не дергать, да и принялся я книжку с Архивом употреблять. Употребил я её, да и впал в глубокую задумчивость, начиная параллельно систематизировать намысленное, прочитанное и понятное, потому что в рамках новой магии, от которой я не собирался отказываться, мне не помешает Магическая Картина Мира.

Итак, если убрать магию «готовых шаблонов», в смысле писаний и прочего, выходит, что в целом — магия так же шаблонна. Состоит, правда, из блоков «попроще» чем для тех же писаний, но, тем не менее использует путь наименьшего сопротивления, отпечатанного в эфирном плане. При этом, как я уже себе неоднократно отмечал, понятия разделов магии не только и не столько физичны, сколько мифичны. Связи между эмоциями и температурой нет, тем не менее холодная и горячая голова в рамках магической картины мира — следствия соответствующих температурой магий.

Далее, маги лупят друг друга и окружающий пейзаж не столько эфирными проявлениями, сколько физическими явлениями, вызванными эфирными проявлениями. При этом, эфир придает тому же огню или моему льду свойства, в нормальных условиях невозможные. Однако, свойства эти эфир тратят, а в бою с магами происходит просто катастрофическое «деструктурирование» упорядоченного эфира. Берем, например, меня. Возжелаю я какой–нибудь «морозный луч» сотворить. Что за хрень будет — не знаю, но эфир справится, только тратиться будет темпами космическими.

Так вот, начинаю я этим лучом морозить, потрачу весь источник и получит маг Цэ–ранга криоожог средней тяжести, а я останусь без эфира. С огнем, электричеством и прочим — джигурда тех же пропорций, хотя тут надо подумать над когерированием, ну, хотя бы в теории, потому как упорядоченное и структурированное излучение будет иметь большую «пробивную» способность, нежели не когерированное.

Соответственно, как выглядит бой магов — они сближаются друг с другом, придают ФИЗИЧЕСКОМУ проявлению своей магии максимально гадкие свойства, и работают на коротких и сверхкоротких дистанциях, где траты эфира на придание и удержание этих свойств наиболее приемлемые. То бишь, удар объятым огнем\молнией\ядом кулаком тела укрепленного эфиром — это наиболее рационально с точки зрения шаблонной магии.

Толковой научной картины мира нет, а эфирные шаблоны, может, и содержат, ну, например, тот же лазер, хоть рентгеновский, хоть световой, хоть тепловой — но, чтоб этот шаблон, если он и есть, воплотить, надо примерно понимать, что ты хочешь сделать. В противном случае, эфир на желание «вжарить посильнее» отвечает в стиле: «ну, тогда побежали».

Это все относится к магии прямого действия, причем не только стихий, но и всякой экзотности типа гравитации и прочего. Они тоже мифологичны и тоже оперируют физическим воплощением, которому эфиром приданы некие дополнительные свойства. Упомненная в мультике жиробасная девчонка, оперирующая гравитацией и временами становящаяся стройняшкой — из той же, мифической серии, как понятно, к слабому взаимодействию вроде гравитационного столь незначительные различия массы не имеют никакого отношения, но шаблон.

Далее, с начертательными всяческими магиями, вескими словами и прочим — понятно, в теории можно все, на практике ни хрена не выйдет, потому что например, тот же барьер в мультфильме, не выпускающий чернобыльского и прочих во время провального путча — сносится плевком, если учесть что: Фрид — маг тьмы, условия барьера ТАКЖЕ должны быть прописаны, то есть не «не выпускает», а не выпускает потому, что действуют такие–то и такие–то факторы, прописанные либо Фридом, либо шаблоном, ну и могущие быть продавленными грубой силой.

Ну как наиболее простой пример — предположим, маг письменаний наложит на меня письмена «умри», без подробностей или с малым их количеством. Вольет резерв S-ранга, ну и будет мучительно затыкан ледышками с мономолекулярной заточкой. Потому что я, с парой десятков тысяч умерших кишечных бактерий в пузе, буду чертовски зол. От неминучей диареи. Смех смехом, но примерно так и будет.

Далее, рассматриваем магов–заклинателей, но оперирующих такими понятиями как «ментал» и «пространство». Что любопытно: разницы в них не столь много, эфир, которым они оперируют, фактически одного типа. То есть, например, та же Эльза, может стать телепатом, телепортатором, много кем, хотя, судя по всему у неё склонность еще и психологическая, так что быть ей канонной перевооружалкой. Ну да не суть, вопрос в том, что например наш гильдейский телепат, Рокко, уже сейчас приближается к Эс–рангу, будучи тринадцатилетним карапузом… и никогда, например, не станет боевиком — все его усилия и эфир направлены на создание мыслесвязи, между множеством людей, на гигантских (относительно) расстояниях. У него нет ни толковых заклинаний, ни возможностей. При этом он, безусловно, востребованнейший специалист с кучей заказов.

Далее, берем нашего Миста, шестнадцатилетнего паренька, нелюдимого и общающегося в основном с Макаровым. Он официальный телепортатор Бэ–ранга и, подозреваю, маг памяти того же ранга, пусть и скрытно. Но, за счет смежных, но разных типов магии, которые он еще и использует равномерно, Эс–кой он вряд ли станет, в обозримом будущем точно. Да и до А-шки ему расти лет с десять, при учете того, что он будет практиковать как проклятый. При том, что если бы качал какую–то магию как ведущую — был бы А-шкой через пару лет.

И да, «предела» мага, судя по написанному, нет; есть ограничения разума и «разнонаправленных» школ. Разницы между мной, Эльзой и Максом, в смысле потенциала магии никакой, кроме возраста и упорства. А разница есть у читеров, драконоубийцами именуемыми. Эти типы имеют читерное, привитое драконам свойство — восполнять эфир из физического воплощения своей магии с запредельными коэффициентами. Ну, тут, очевидно, божки постарались, подбирая свойство, которое ящерицам позволит богоборцев забороть, с чем справились.

И второй тип «врожденных» магов — это, как ни забавно, маги–держатели. Не пользователи артефактов, это вообще категория отдельная. А именно держателей. Духов, душ и прочей полу мистической хрени, которой подавай строго определенный тип маны, да еще специфически структурированные мозги. А вообще, в книжной классификации выходила редкостная каша.

Возьмем, например, Ичию, с его магией ароматов. Он создает как из эфира, так и изменяя ингредиенты, запахи, придающие вдохнувшему запрограммированные запахом состояния и характеристики, частично используя эфир аромата, частично свой собственный. Он создает, сам, но в каталогизации это характеризуется как магия держателя. А вот пишущий специальным пером веское слово маг, маг рисунка, выходят заклинателями. Бред сивой кобылы, ну да не суть.

Суть в том, что согласно моей каталогизации, держателями можно назвать исключительно использующих «заемную» или обмененную на свою силу других существ. Звездных духов, душ, много кого — но вот это именно держание, причем именно врожденное. Меня, например, учись я хоть всю жизнь, зодиакальный дух просто пошлет, не став заключать контракт. Вогнать душу в идол и управлять им я просто не смогу, она меня не будет слушать.

Но, при этом, если существуют духи льда и мороза (черт знает, может и существуют), я с ними смогу наладить сносный диалог. Хотя «выведенный» шаман морозных духов, как понятно, будет меня на голову превосходить.

Ну и, наконец, держатели артефактов различного типа. Тут вопрос любопытный и сложный. Например, Мистган, принцесса Эдоласа мужеского полу, магом не является, ну в теории. В мультике он что–то, вроде бы, делал без своих дрынов–посохов, но не уверен. В любом случае, если человек оперирует инструментами, а не прогоняет эфир через контейнер — он не маг.

А вот с магами перевооружения и не только — забавно. Итак, есть целая плеяда артефактов, ориентированных ИМЕННО на пространственников, с конкретными и узкими задачами и неплохим КПД переработки эфира, создаваемые специально под магов перевооружения. Это, если разобраться, этакие концентраторы, использующие магию пространственника и выдающие на выходе потребное — меч огня, доспех воды и прочее. Со сносным КПД, при этом не дотягивающее по характеристикам до сильного стихийника, если бы не одно «но». У любого мага есть уязвимости, как и у его магии. Ну и правильный, сильный маг перевооружения, снабженный кучей «волшебных палочек», на все случаи жизни, в теории, делает всех, поражая противника в уязвимые места.

На практике же маги перевооружения ограничены как резервом, который им, нужно отметить, непросто развивать, так и мозгами артефакторов, творящих им арсенал. То есть, огненный меч размерами с доску для серфинга, это смотрится круто, поможет против воздушника… ну с вероятностью в пару процентов, если воздушник тупой и калека. Потому как инерцию этого дрына никто не отменял, каким бы сильным дрыномахатель не был.

Ну и вопрос эффективности именно мечей. Если доспехи, худо–бедно, понятны — это защитный артефакт, хотя с изрядно бредовым дизайном в ряде случаев, то именно мечи… Хотя, тут сложно, и сложность заключается вот в чем. Я, когда рассуждал о местном огнестреле, естественно, думал в стиле «у–у–у, тупы–ы–ые, мечами машут…»

А на деле не такие и тупые, потому как не знаю насчет всего Земного края, а вот Ишгар огнестрела… не знал. Были артефакты, перегоняющие эфир в кинетическую энергию, выполненные в виде относительно знакомого мне огнестрела. И ни черта они не давали нормальных показателей, максимум — те же пять сотен километров в час, причем не дотягивающие в плане разгоняемой массы до моих, уже пятнадцати килограмм, порядково. Ну если это артефакты носимые, а не стационарные жути, увешенные лакримами.

То есть, те самые маги–стрелки, Биска и Альзак, скорее всего слабые пространственники и неплохие артефакторы. Они используют револьверы, оптимальную для кинетических артефактов многозарядную форму и являются этаким аналогом мага перевооружения, без перевооружения, за счет пуль. При этом, как понятно, учитывая размер, поражающая способность простой пули невелика, для сильного мага вообще смешна, а вот с начинкой… тут посложнее, зависит от того, какую упихать.

Но в любом случае, несмотря на рациональность размера револьверов, оптимальное и рациональное использование, выходная сила у таких стрелков на пике будет А-шкой, при том, что каждый выстрел будет ЧЕРТОВСКИ дорогим. Собственно, описанные в мультике финансовые проблемы парочки вполне оправданы — они стреляют пачками драгоценных, что должно отбиваться, а отбивается, как понятно, не всегда.

Соответственно, мечемашество оправданно в рамках существующей в Земном крае магической картины мира. Правда, есть ряд моментов с метанием и удаленным управлением метнутыми клинками — они ни хрена не должны быть клинками, вообще половина «красивостей» режет боевую эффективность, и делает это основательно. Но об этом я с Эльзой поговорю попозже, пока же она учится, и использование «стандарта» не критично. Вот годика через три–четыре можно будет поговорить, предложить несколько рациональных решений.

А вот выпускать огнестрел в мир… Наверное, все же не хочу. То есть, сам использовать буду, возможно, выполню как одноразовые артефакты для гильдейцев (да и то не факт). А вот сама концепция взрывного расширения и метания снаряда оным — нахрен надо. И так Земной край — не самое спокойное и мирное место, а концепция огнестрела приведет к много чему, вот только все это многое хреновое, неприятное, с миллионными жертвами.

Это у меня, ехидно думал я, вышла этакая преамбула, систематизация понятого по магии. А теперь амбула, а именно, магия Баз данных и непосредственно Архив. Итак, магия баз данных оперирует отпечатанной в эфирном плане информацией, причем вообще любой, хоть как–то там отпечатанной, называя её «базами данных». Шаблоны заклинаний, магические круги, текущее местоположение любого пользователя эфира, возможность «загрузить» в пользователя через эфир шаблоны. В общем, лютая и необоримая имба. Архив же — это этакая «операционная система», интерфейс взаимодействия с магией Баз данных, являющаяся аналогом знакомого мне компьютерного интерфейса.

Всего этого написано, как понятно, не было, но в рамках как мультфильма, так и описанного в книге, все это было понятно и очевидно. Ну вот зашибись, ехидствовал я, всенагиб и вообще. Совсем вообще.

Дело в том, что пользователь Архива из Синего пегаса, белобрысый очкарик, похоже, богоравный какой. Потому что жрал этот Архив эфир как сволочь, чудовищными объёмами. Правда, с некоторой тонкостью, вселяющей в меня надежду. А именно, чем конкретнее запрос, тем быстрее находится информация. Уменьшить жрание как сволочи эфира в процессе поиска не выйдет, а вот сократить время поиска возможно, что вводит чудовищные траты в некие, хоть и стремные, но хоть как–то терпимые рамки.

Ну и как изюминка, лакримами эта погань не питалась, насколько я смог интерпретировать — вообще использовала магофизическую думалку пользователя как вычислитель. Как единственный, основной или вспомогательный — черт знает, но предупреждения были, как и тонкие намеки в книге, что если злоупотреблять, можно стать очень тупеньким, а то и помереть. В общем, носовое, ушное и глазное кровотечение в книжке описывалось и приводилось как пример, что надо немножко отдохнуть, да.

И есть у меня, в связи с этим, закономерное подозрение, что суперархив Совета построен на костях (точнее на мозгах) в прямом смысле слова, потому что в противном случае выходит бред. То есть то ли как в матрице, то ли в виде душ, есть некий конгломерат магов, обеспечивающий суперархиву вычислительные мощности. Причем духи и души вряд ли, там оперирование эфиром специфическое, а вот то, что какие–нибудь заключенные массово как процессорные мощности используются — более чем возможно.

Ну, свинство вообще–то, хотя, тут немаловажный вопрос, за что мага на вычислитель пустили. Ежели смертник и за дело — то рубить башку магу, которого можно с пользой использовать, дело такое, не самое разумное.

Однако, в рамках данной концепции и информации, всякие «стратегические спутники магического поражения», магические бомбы класса «Лик» и прочая веселуха выходят вполне осуществимыми. Правда, не менее очевидно, что, то ли в Совете «ну тупы–ы–ые», не делают запросы о природе мира и просто выдергивают «большие пушки», блистая феерическим идиотизмом. То ли подобной информации в эфирном плане просто нет, или она недоступна.

Что нет — верится с трудом, слишком уж маловероятно. А вот недоступность, учитывая торчащих там божков, вполне возможна. Ну и «ту–у–упость» тоже, но хочется верить в лучшее, все же я тоже человек.

Ну, впрочем, ладно, причина, почему нет, мне пока интересна, но не критична, правда, учитывая возможный «божковый огнестен», с запросами надо поаккуратнее, отметил я.

А вот с вычислениями было довольно неплохо, Архив, как операционная система, давал набор «стандартных инструментов» и хотя в развернутом виде (комплекс заклинаний, проявляющий интерфейс взаимодействия в материальном плане) тоже не был «пушинкой» в смысле эфира, но вполне приемлем, это не «эфирный серфинг», чтоб его. То есть, калькуляторы, чертежные модули, графические редакторы различной мерности… Много чего вкусного и полезного, причем, подозреваю, далеко не весь функционал в книге описан и используется.

Да даже аналог телепатии, этакий скайп, возможность наделять магов интерфейсом, как для связи так и дополненной реальности, тыкая, что нужно делать и в какую сторону воевать… С некоторыми нюансами, то есть если поставить специфическую метку на мага — то без проблем, а вот в противном случае искать «серфингом» с людоедскими эфирными тратами, но, тем не менее. В общем, вкусно, очень вкусно.

Правда, удивительно, с чего ентот Совет такую вкусняшку из рук выпустил? Ну вот реально, они, по логике, должны за неё руками и ногами держаться, засекретить, со страшной силой, а тут у парня из пегасов, теперь вот и у меня… Падазрительна! — заключил я, решив потеребить Макарова на тему, а откуда дровишки, ну и что за это хотят и что я должен.

Ну и попробовал я, для начала, вызвать помянутый интерфейс. Как и с многими типами магии, для начала надо было пользоваться кругами, приучая контейнер и тело к пользованию определенной магии, ну а потом должно было выходить на воле–желании. Правда, были у меня опасения, потому как описывалось, что не все маги могут оперировать Базами данных, хотя и казалось мне это бредом, но опасения были.

Но, к счастью, беспочвенные. Интерфейс в виде кучи двухмерных экранов и нескольких полупрозрачных, но вполне щупательных клавиатур появился. Сообразно описанному в книге, придвинул я к себе английскую клавиатуру, да и забил туда, в рамках внутрисистемного поиска, такую вещь как «voice–user interface». В корректности восприятия запроса, составленного на пиджине я уверен не был, а вот с VUI сомнений у меня не было.

Ну и список найденных папок и программ содержал искомое. То есть, папки–то были, а вот насчет корректности слова «программ» у меня возникали сомнения. Впрочем, выглядели как программы, работали как программы, так что буду я их, безусловно, безграмотно и некорректно, программами обзывать, решил я.

Ну а речь местечковых островитян я знал довольно неплохо, так что проблем с взаимодействием с Архивом не возникло. Да и информацию он выдавал, к счастью, не голосом, а на экран. За полчаса моего знакомства с системой, выяснилось, что она довольно дружелюбна, действительно хреново дружит с латинским пиджином, некорректно воспринимая добрую половину слов. Но эфир жрала как сволочь, даже без серфинга, так что моё знакомство ограничилось получасом, за который я пробежал по функционалу и произвел несколько расчетов.

Да и отменил заклинание, сев и став думать мысли различной мудрости. А надумав, для начала, создал ледяную пушку. Прочностно–пластичные характеристики с учетом твердого кислорода и снаряда, выходили вполне сносными, то есть разорвать её не должно. Хотя, прикидывал я, это у меня вышла не столько пушка, сколько крепостное ружье. Подумал насчет всякого, многозарядного и сложного, да и забил — учитывая, как я их делаю, усложнение конструкции суть дело глупое и ненужное, пока ограничимся гладкостволом с оперенным снарядом, а, возможно, и вообще им ограничимся.

Наморозил из обычного льда держатель, примерно соответствующий прочностью мне, отошел в сторонку, да и инициировал выстрел. Со стороны.

И долго чистил ухи, потому как грохотнуло душевно. Гиперзвук, опять же, сам взрыв воздушного пара… Ну громко, сильно громко. И последствия вышли внушительными — тройку деревьев изрешетило. Первое измочалило в месте попадания, очевидно, сам снаряд распался, но энергии не утратил, полетев конусом дальше. Ну и сильно посёк несколько деревьев, сейчас вытекая из жутких дырищ в виде воды, смешанной с древесным соком.

Так, решил я. Больше экспериментов с огнестрелом я тут проводить не буду. Слишком громко и вообще. Но сильно, факт. Всяких Акнологий и прочую пакость должно пронять, не знаю уж, до смерти или нет, но прочностные характеристики хрени, способной проигнорировать подобный удар… Прикинул в уме, да и выходило, что это будет кусок брони, цельный, да еще укрепленный эфиром. Ежели что–то шевелится, то его, даже если дырки не выйдет, динамическим ударом приложит, по внутренностям.

Вот и замечательно, решил я, да и хрен с ним. Это у меня будет туз в рукаве, ружжо для охоты на слонов и прочих драконов, последний довод Грея. Может, и не понадобится, хотя надежды на это мало.

А в остальном, продолжим развитие магии, ну и надо начинать думать и считать насчет сверхнизких температур. Ряд возможных эффектов при близких к нулю температурах выходят очень вкусными, но надо считать возможные побочки, как с той же сверхтекучестью. Ну, банально, если зальет меня ей? Мне и минус тридцать по цельсию, по ощущениям, прохладно, хоть и не критично, а сверхтекучка на минус двухстах с хвостом вполне может из меня сделать не «от», а просто мороженного.

Передохнул, потренировался, отмазался в стиле «мимо гвоздя промазал» от прибежавшей комендантши Холмов фей (жуткая бабка, неудивительно, что она призраком стала — таких даже в ад не берут).

Да и продолжил возиться с архивом. Да и занимался этим пару дней, бредя на третий к гильдии (благо, льда я своим подельникам с запасом и нетающего наморозил), ну и обдумывал итоги.

С архивом выходила картина, пусть и очевидная, но сейчас точно подтвержденная — наследие техномагической цивилизации, довольно высокого уровня. Что мои теории насчет всякого богоборчества и прочего подтверждают и выводят из раздела «может быть» в «так было». Нет, в эфирную информационную сетку я не лазил. Но сама архитектура организации данных, ряд общих терминов… Ну, в общем, куча моментов, указывающих на схожую с известной мне техно–, а учитывая эфир — и магическую цивилизацию.

Ну да ладно, а вот со сверхтекучей жидкостью выходило так, по моим расчетам: ежели её эфир удерживает от испарения, то самим фактом удержания он теплообмен её с окружением сводит к нулю. Тут «или–или» выходит. Или взрывное испарение, или сверхтекучая, но с нулевым энергообменом черная жидкость. Таковой, в результате, она и была, черной, растекающейся тонкой пленкой по всему, собственно, именно как жидкость–то она просуществовала в сосуде четверть минуты, будучи капиллярными силами распределена по площади, образовав черную пленку. А потом просто исчезла.

Учитывая, что сама жидкость, в сверхтекучем состоянии, была частным примером конденсата Бозе, при этом, термодинамический обмен выходил равным нулю — за счет эфира… я ни хрена не понял, кроме того, что могу создать сверхтекучую жидкость и не помереть. Потому как куда она делась — неясно, черный, непрозрачный слой просто исчез, что, учитывая отсутствие падения температуры, получается неправильным колдунством. Надо думать и моделировать, решил я, заходя в гильдию.

Позавтракал, поздоровался с Макаровым и начал Мастера теребить, насчет того, что я должен за книжку и вообще. На что был обозван «шпаньём», отоварен по затылку (обидно, хоть и не больно, даже не заметил движения), но на тему «откуда дровишки» Макаров меня просветил.

Выходила ситуация, скорее обратная мной придуманному. Боб, в свое время, в экспедиции набрел на несколько неизвестных магических кругов, причем, было ему на тот момент четверть века, да и состоял он тогда в хвостатых. Естественно опробовал, да и экспериментировал, ну а лет двадцать назад передал в магический Совет, более того, в библиотеке нашей гильдии был этот сам Архив, правда, на стадии меньшего освоения. При этом, к самому Архиву, как я понял, маги особого интереса не проявляли из–за очень высокой эфироемкости.

То есть, прикидывал я, вполне возможно, что суперархив используется исключительно для связи и удаленного управления, а все его возможности Совет толком и не знает. А знает Боб, который обучит своего блондина, но тут «все свои». Ну и, возможно, узнал какой–то фанат оружия из лабораторий Совета, как бы не тот самый Брейн. Выдавал надыбанную в эфире информацию за свои изобретения, получал плюшки, а в природу мира и магии даже не лез, потому как не интересно. Вполне, к слову, возможный вариант.

Так что еще раз Мастера поблагодарил, посулил книгу через пару дней в библиотеку гильдии внести, на что был послан в стиле «да хоть себе оставь». Ну и начал грызть гранит науки дальше, причем с несколько большим вниманием — ну мало ли, если Архив тут тридцать лет валялся, может что еще, полезное и интересное найдётся.

А в обед ко мне, что вполне закономерно, подсели подельники, благо лед подходил к концу и вообще. Ну и разговорились мы, потому как была любопытная тема для обсуждения. Так вот, у меня была мысль, помимо фруктовых и сиропных льдов, добавить в наш ассортимент и сливочное мороженое, но тут вставал вопрос производства.

Ну, положим, с вопросом именно охлаждения уже понятно: тут подойдет как переохлажденный лед, так и та же переохлажденная вода, что я вполне потяну, и не слишком эфирозатратно. Но меня останавливал момент непрерывного помешивания при формировании. Я, конечно, не мастер–мороженщик, но о таком моменте изготовления сливочного мороженого помнил.

Однако, пришла мне в голову идея делать пломбир, в который, помимо молочной основы, входит яйцо. Что, в свою очередь, позволяет спокойно замораживать смесь после тщательного перемешивания, вроде так, с некоторым сомнением озвучил идею я.

Идея выслушалась, было принято решение попробовать. При этом, нашёлся в нашем карапузьем воинстве любопытный специалист. А именно, десятилетний парень, Наб Лазаро, использующий довольно любопытный, да и не встречавшийся мне в литературе вариант работы с душами, а именно — подчинение душ животного.

Выглядел парень как натуральный индеец, был, очевидно, наследственным держателем, как я и понимал смысл этой магии.

Но, что любопытно, он мог не только подчинять и использовать души мертвой свинины и прочего скота, но и, скажем так, повелевать животными. Не всеми, как признал он, всякие дикие звери и магические мутанты его не слушают, как он выразился «ему нужно набрать больше духовной силы».

Однако, для всякого скота одомашненного его сил вполне хватало. Безусловно, лютые фермы хвостатых на данном этапе — утопия, но при этом, как я понимал механику, Наб может прийти на ферму, сказать утром тем же коровам идти пастись и придти подоиться, потом пастись и идти спать. И они, без всякого присмотра и прочего, будут этот приказ выполнять. Несколько дней минимум, но тут еще вопрос вложенной в приказ силы.

Не то чтобы я хотел из парня сделать фермера. Но в мультике его рожа и приколы на тему того, что он вообще не выполняет заказы, поднимались часто, что я запомнил, несмотря на «проходность» персонажа. А так, если все с нашим кафе удастся, будет у парня работа, заработок, а гильдии польза.

Опробованный рецепт удался, пломбир получился, был довольно вкусен, ну и мог быть приправлен кучей всяких добавок. Кстати, Эльза проявила к нему массу внимания, как в смысле приготовления, так и в смысле употребления. Впрочем, она и по канону питала сильную страсть к тортикам, соответственно, жирное и сладкое мороженое пришлось ей по вкусу.

Однако, ближе к вечеру от неё последовало предложение, в целом свойственное феям, однако, учитывая несколько отстраненные отношения, меня удивившее. «Давай смахнемся» в данном случае звучало как:

— Грей, давай проведем тренировочный поединок!

— Ну давай, только давай выйдем на тренировочную площадку, — озвучил я, думая, что со всем этим делать.

Дело в том, что я не вполне понимал смысла подобного поединка на теперешнем уровне развития и отсутствия у Эльзы артефактов. Да, у неё было несколько тренировочных комплектов доспехов и вооружения, но для борьбы с магом стихийного созидания этого явно мало. С другой стороны, у неё явно талант к фехтованию, причем не метанию во врага мечей и не размахивания дрыном — очень неплохая, возможно, и превышающая мою скорость и сила.

Но, опять же, хрен ей это поможет против созидателя вообще, ну и против меня в частности, тут вопрос скорее такой — как мне побеждать?

Во–первых, непонятно, с какого она вообще позвала меня на поединок. Я младше её на год, при этом достаточно «отстранен» от сверстников в гильдии, общаюсь, но со стороны. Соответственно, ни в тренировках, ни в дружеских потасовках (которые необразованное дурачьё обзывает драками), я участия не принимаю.

Во–вторых, Лаксус был общепризнанно сильнейшим, ну и мой выигранный, пусть и тактикой, поединок не был тайной, то есть ко мне с «давай смахнемся» просто не подходили.

Хотя, возможно, Эльза решилась начать «застраивать» всех, начиная с меня. Не факт, но возможный вариант. Ну, значит, проведем именно, как она выразилась, «тренировочный поединок». Будем девочку наставлять, решил я.

Согильдийцы ради детских поединков от вкусного и полезного пива отрываться не стали, но карапузы пришли почти все, ну и Лаксус, взявший на себя роль рефери, выдал «мочи!»

Для начала я наморозил вокруг Эльзы льда повышенной скользкости, что привело к закономерному, хотя и довольно техничному падению, впрочем, боевой дух девчонки не остудило, так что использовав пару кинжалов как зацепы, она покинула пределы ледяного круга через пяток секунд. Выхватила шпагу и на скорости, явно превышающей среднего человека, рванула ко мне. Впрочем, я решил продолжить тренировку, ну и поймал сначала шпагу и дагу, а потом саблю и меч в ледяные клещи. Подобные относительно небольшие ледяные образования я вполне мог создавать на любой части тела без «концентрационной стойки».

Ну и получил твердым и алым лбом по зазнавшейся физиономии.

А девочка молодец, думал я, подмораживая кровь, хлещущую из носа. Присев, подсек ноги приближающейся противницы, обозначил сосулькой попадание в стык доспеха, ну и протянул девочке руку, в смысле помочь подняться.

— Спасибо за поединок, — кивнула она. — Я вижу, что мне еще очень много нужно тренироваться.

— И экипировка, на выбранном тобой пути мага, не забывай про неё, — слегка улыбнулся я. — Если бы у тебя был доспех и оружие, подходящее против мага льда, у меня почти не было бы шансов.

— Оружие воина… — начала она, но увидев особенно противную и ехидную морду лица в ответ, прыснула и ответила нормально. — Да, ты прав Грей, спасибо за совет и поединок, — улыбнулась девчонка.

— Не за что, спасибо и тебе, — улыбнулся я в ответ и побрел в гильдию.

И что это было, рассуждал я. Девчонке девять лет, и уже пробует всех застроить? А не рано? Или это реально, просто тренировка? Ну, впрочем, посмотрим.

Вообще, в чем–то Эльза права, мне даже в моем возрасте не помешает практика боев, а то я слишком ударился в исследования и разработки всякой летальщины. А в легальных гильдиях кучи трупов за спиной не приветствуются, не то, чтобы это запрещено, но тут два фактора. Ценность жизни, как ни удивительно, вполне присутствует в местном культурном коде, это раз. То есть, чтобы убить, нужен весомый и серьезный повод, часто не один, да и то, лучше обезвредить.

А второй фактор — все та же тренировка и готовность к применению силы. У меня, признаться, еще в прошлой жизни был некоторый затык в драках, что вылилось в богатый набор шрамов на лице — как–то тяжело, чисто психологически, было бить человека первым. При нужде можно, можно и прибить, но в большинстве своём, право первого удара я предоставлял оппоненту, что, учитывая крепость головы и габариты, не слишком (ну, за исключением все тех же шрамов) мне вредило и влияло на исход драки.

Но это было и в прошлом мире не слишком разумно, с этим затыком я даже старался бороться, хоть и не сказать, чтобы успешно. А уж в Земном крае это вообще бред, так что надо будет с ребятами спарринговать, в полный контакт, но с ограниченной магией, решил для себя я. Ну а уже через пару лет появится быдло чернобыльское, вот мне и приятель и спарринг–партнер, для почти настоящего боя, с некоторой иронией подвел я итог внутреннему монологу.

Примечание к части

Уф, написал. Кстати, все мысли гг–оя это мысли гг–оя, он как я пишу наверное во всех произведениях, не идеал, может не так понять, ошибаться, быть обманут. Пока он представляет мир и магию так, а насколько это истинно — черт знает ߤ׼br /> загадочный старина Киберъ Рассвет

6. Променад на леднике

Ну и продолжил я потихоньку учиться, развиваться и строить свой пайкритовый замок. Так вот, с торговыми моментами и вообще карапузьими делами выходило неплохо: например, в гильдию пришла парочка, если не ошибаюсь, будущих «громовержцев», Фрид и Бикслоу, оба, согласно довольно невнятной интерпретации, «маги тьмы», что, как по мне было изрядным бредом. Тьма вообще как стихия была изрядно странным явлением: я вообще не понимал, что за хрень, и как она работает. Итак, есть некая субстанция, имеющая материальное проявление, именуемое, вот удивительно, тьмой. Единственное что у её проявлений общего, так это то, что эта субстанция крайне негативно воздействовала на структурированный эфир. Не уничтожала его, а именно деструктурировала, чуть ли не сильнее, чем проявления–антагонисты.

Как пример, маг тьмы бьет «объятым тьмой» кулаком, «куском тьмы», лучом тьмы или еще какой бредятиной в ледяной щит. И эфир, структурирующий щит, рассеивается быстрее, чем от тепла, оставляя просто кусок обычного льда.

При этом, проявления «тьмы» были, в целом, аналогичны магии заклинателя различных направлений. Темный огонь, свет, гравитация, письмена и прочие, в целом аналогичные созидательным, да и не только, направлениям магии. Я бы, по здравому размышлению, назвал «магов тьмы» операторами «энтропийного эфира», если разобраться.

Ну да ладно, хотя интересно и не вполне коррелирует со светом — прямой антагонистичности не было. Вопрос в том, что магию работы с духами и душами гуртом причисляли к магии тьмы, ну за редкими исключениями, вроде звездных духов. Притом, что от тех же «душ зверей» Наба близко никаким энтропийным эфиром не несло, как и от идолов Бикслоу. У Фрида да, вполне ощутимо, но он использовал магию для писаний, вполне канонно.

А вот у Бикслоу — нет, как и от его страшноватых «глаз подчинения». Правда, была некая аналогия, как по ощущениям, так и по логике, с подчинением животных. То есть выходило, что магия душ в принципе отдельное направление, названное «темным» для красоты.

Ну да и черт с ними, с новичками, главное, что дела шли неплохо, Лаксус несколько отдалился от общей карапузьей группы, правда не канонно, в стиле «все слабаки и дурачьё!», а мягко, по вполне объективным причинам. Он начал выполнять заказы, как один, так и с временными группами, что логично снизило время пребывание его в гильдии.

Флаг карапузьего управления же, невзирая на не самый старший возраст, подхватила Эльза: уж слишком у неё был пробивной характер, немалая магическая сила и желание всех застроить.

При этом, моя «незастроенность» девчонку явно раздражала, но в какие–то агрессивные или негативные проявления не выливалось. Но зыркала, факт, причем, подозреваю, чуть ли не с магией, потому как зачастую, в гильдии аж слышалось: «зырк… зы–ы–ырк… ЗЫ–Ы–ЫРК!» Не звуками, но реально ощущалось.

Но лавочка расширилась, ребятня вполне организованно ходила за теми же ягодами в преддверие Восточного леса (вглубь лезть без сильной группы поддержки не стоило и не ребятне), а непосредственно продажами занималось уже два человека — Макс, плотно оккупировавший место продавца (очевидно, призвание), ну и посменно занимаемое место второго. Судя по динамике, да и обсуждениям, дело шло к тому, что кафе–мороженое «Юная Фея» (дурацкое название, но издержки демократии), появится в течение года.

Как тренировки, так и моё участие в спаррингах народ принял, правда, в благородный мордобой они не перерастали, меня, очевидно, использовали как тренировочного спарринг–партнера, именно тренируясь, а не стараясь побороть. Пару раз я огреб от Макао, кстати, но не без пользы, вполне почерпнув как тактические наработки, так и пищу для ума, в смысле противостояния магам огня.

Кстати, Роб вышел из «постоянно действующего состава» фей. Все же, сказались на нем возраст и заключение, так что дед пенсионерил. Впрочем, пару раз в неделю в гильдии был, тренировал карапузов и не очень, лично меня поразив своей эксклюзивной защитной наработкой, «спиральный щит», как он его называл.

Дело в том, что ни черта это был не щит, а воронка из спирально закрученных жгутов плазмы. Которая, явно колдунским образом, не отражала, а перенаправляла направленные на Роба атаки, причем фактически любой природы, направляя их в сторону, а то и в атакующего.

Как–то я природу этого воздействия не понимал, потому как эта воронка перенаправляла метательное железо, а то и лучи(!), ну вот совершенно неясно. Но, работало, причем не только у Роба, но и у обучающегося этому приему Макао.

Не абсолют, вполне продавливалось грубой силой, но если учесть, что атаки можно было слегка отводить — очень любопытное и интересное заклятье, к сожалению, работающее только с огненным созиданием.

И вот, с попытки понять, что это за хрень, ну и как она работает, у меня началась череда обломов. Не критичных, но довольно чувствительных, как в плане миропонимания, так и дальнейших планов. Итак, согласно моих расчетов, рост магов в силе происходил линейно: Дэ, Цэ, Бэ, А и Эс ранги соответственно. Однако, реальность преподнесла сюрприз, причем, что печально, довольно очевидный даже по названию рангов.

Так вот, «Эс» это было супер, сверх. И вопрос не только и не столько в количестве эфира, которым оперировал пользователь, сколько в «сверх» воздействии развитого контейнера, уже не количественно, а качественно меняющего мага Эс–ранга.

То есть, мои расчеты, основанные на физических законах и линейность развития мага до А-ранга включительно были верны, но нихрена не работали на эсках, не говоря о богоравных. Эс–маг качественно превосходил магов низшего ранга, в самом прямом, физическом плане. Не говоря о реакции и скорости, о которой я в принципе знал, маг эс–ранга был прочен, с нарушениями законов физики (ну, в рамках мне известного). То есть Макаров хамским образом раздавил в лапах ледяную иглу с мономолекулярной заточкой двумя пальцами, например.

При том, что по логике, физике и прочему она должна была пройти его пальцы насквозь, не встречая особого сопротивления. А тут два маленьких укола, да, до крови, но две капельки крови от микроуколов были явно не тем эффектом, который стоило ожидать.

Ладно, первым делом я подумал, что старый хрыч глумится надо мной, используя хитрое колдунство и «спуская зазнавшегося карапуза на землю». Однако, натурные испытания на невиновных, непричастных, но подвернувшихся под руку согильдийцах привели к таким результатам: большое, красное и опухшее ухо меня любимого. Знание, что Клайв — мерзкий садист, чадоненавистник и рукоприкладчик. Понимание, что тыкать в согильдийцев иголками мне надо прекращать, потому что Гилдартс, в процессе придания моему уху эксклюзивных пропорций и колёра, хамски открыл мою инкогниту.

Ну а кроткие и понимающие взгляды согильдийцев, использующихся мной для натурных испытаний (и да, по их воле — раз вступили в «Хвост Феи», то самим фактом этого вступления дали согласие!), дали мне понять, что дальнейшие эксперименты над ними будут для меня крайне болезненны.

Жадины и дурачьё, обиженно потирал я в уголке распухшее ухо, печалясь о несознательности всяческих.

Однако, несмотря на беспросветное гадство окружающих, натурные испытания подтвердили прискорбный факт: маг Эс–ранга, даже не готовый к бою и хлещущий пиво, обладает ТТХ тушки, не укладывающимися в физическую модель и не вполне объяснимыми. Ну реально: на ощупь вполне мягкий и теплый человек, ледяная игла с мономолекулярной заточкой и идеально ориентированной решёткой ДОЛЖНА как нож сквозь масло пройти плоть, там ни трения, ни сопротивления толком нет.

Но не проходит. Прокалывает кожу, останавливается и влечет за собой покушения на мою исследовательскую персону.

Магия, логично констатировал я. Правда, надо хотя бы примерно разобраться в природе данного явления… как–нибудь поаккуратнее, незаметнее и лучше не в гильдии, оценил я бросаемые на меня взгляды. Ну а после целительного воздействия куска льда на пострадавшую часть тела насупленный я направился к Макарову.

— Получил, шпаньё? — ликовал и радовался этот гадкий тип.

— Я, между прочим, с вашей подачи проверял и эксперименты ставил, — праведно возмутился я. — А то, сломали мою замечательную иголку, ничего не объяснили, да и в библиотеке ничего толкового нет, — пожаловался я на беспросветье и гадство.

— Хм, и вправду книг о ранговом переходе нет, — задумался мастер. — Но тыкать иголками членов гильдии — нехорошо! — начал он нести неудобоваримую дичь.

— Во–первых, я аккуратно, никому не нанося вреда, — начал перечислять я. — Во–вторых, ну как мне еще получить информацию, если всякие усатые коротышки её зажимают? — вопросил я, мстительно отметив то, что на «коротышку» Макаров поперхнулся пивом.

— Шпаньё, мало тебя Клайв наказал, — гадствовал мастер. — Ну, впрочем, ладно, смотри что происходит на эс–ранге, — все же расщедрился на лекцию он.

Кстати, судя по подтянувшемуся народу, не слишком известная информация, потому как в лекцию Мастера вслушивались не только карапузы, но и взрослые маги. Ну и, по результатам лекции и примерам, выходила такая петрушка: эфир, после развития контейнера мага до определенного ранга и, как следствия, постоянной и высокой концентрации в теле, начинал в него «вживляться». Не так, как при «воплощении стихии», которая именно «аварийный способ подготовить тело», причем ранг воплощенного — вопрос вторичный. А именно вживляясь в тело, начиная участвовать в обменных процессах, по сути — делая из мага не человека с магическим контейнером, а полуэфирное существо. Кстати, именно в этот момент Мастер упомянул «второй источник», который именно на переходе в эс–ранг активировался, ну и помимо увеличения общего объёма контейнера, начинал именно производить эфир. Потому как у полуэфирного эс–ки этот эфир становился частью жизнедеятельности организма.

Например, антимагические кандалы, которые мага до эс–ранга лишают возможности оперировать эфиром вообще, не впуская его извне, на эс–ку подействуют лишь «заперев» эфир в его теле, что в ряде случаев не слишком поможет. Ну и, наконец, Макаров рассказал про «богоравных». Хотя это в рамках Ишгара больше титул, но под титулом есть вполне объективное обоснование. Богоравный переводит большую часть своего существования в эфир, используя тело как проводник и якорь. То есть, может выжить после разорванного в клочья сердца, например. Если эфира достаточно, конечно, и есть минимальная склонность к регенерации.

Ну а я, кажется, начал понимать ряд моментов с тем же Макаровым. Омолодить тело он не может, вопросы вечной жизни и подобного были как под запретом гадкого божка, так и слабо изучены вследствие. Тело старика старое, дряхлое, но без него он помрет. Соответственно, мастер это тело сознательно ужимает до того размера, который наиболее энерго и прочее сберегающ, учитывая общую изношенность.

Далее, почему Макаров слился и долго страдал и болел, попав в арке с Фантом лордом под обезмаживающий ритуал: так он живет–то за счет эфира, развалина старая. А снижение концентрации его в мелком теле все выправляемые болячки проявило, так что объем–то эфира старик восстановил быстро, а вот тело приводил в порядок долго, по понятным причинам.

Правда, есть у меня сомнения, как в моих выводах, так и в достоверности всего рассказанного Макаровым. Насчет богоравных, в том числе. Однако, вопрос «невозможной прочности» эс–ранового мага установлен критерием истины и подтвержден безжалостным надругательством в мой адрес всякими противными эс–ками.

Кстати, в конце импровизированной лекции, меня за рукав подергала смущающаяся Кана:

— Не обижайся на папу, пожалуйста, — выдала эта большеглазая милашка (действительно, очень милая девочка, отметил я, невольно улыбаясь). — Он добрый, только глупый иногда, — комично–серьезно произнесла она. — Он тебя не хотел обидеть, Грей.

— Да я и не обижаюсь, всё же я сам немножечко перегнул палку, — ответил я, посылая умиляющемуся Клайву взгляд полный любви и понимания.

Отчего нашего разрушителя аж передернуло, ну и я решил, что за свое надруганное ухо, конечно, со временем намщу, но в легкой, а не справедливой форме. А пока пусть трепещет в ожидании, да.

Однако, в рамках полученной, проверенной и перепроверенной информации, выходило, что мои планы и задумки — в некотором смысле волюнтаризм. И всякие зерефы–акнологии на мои «последние доводы» будут если не чихать, то покашливать, и не более.

То есть, для уверенного поражения всяких эфирных чудищ одной физики, по крайней мере в рамках механики, очевидно не хватит. Мои наработки, безусловно, не бессмысленны — они в любом случае повышают КПД магии кратно. Но этого, для того чтобы сказать: «Прилетит Акнология, и не улетит, му–ха–ха–ха-ха!» явно недостаточно.

Соответственно, для уверенного поражения монстров, в физическом воплощении стихии должны быть еще и тонны эфира, придающие не только физические, но и магические разрушительные свойства. Что, к слову, не самая простая задача, особенно учитывая оперирование целей «энтропийным эфиром».

Самому, что ли, темным магом стать? Хотя, учитывая два направления, и попытку идти «своим путем» у меня и так возникают затруднения с магическим развитием. Не критичные, по прикидкам, но эс–кой я к канону, в смысле к 784 году, могу и не стать, только за счет архива и созидания льда, если буду их равномерно развивать.

Блин, засада какая неприятная, констатировал я неудобье бытия попаданца в мире, где окружающие не безголовые идиоты, а Вселенная не подстраивается под хотелки. Ну, впрочем, ладно. Во–первых, я могу сконцентрироваться на ледяном созидании, подзабив на Архив и используя его лишь как калькулятор. Обидно, конечно, но вполне действенный вариант.

А, во–вторых, у меня есть еще одно направление, толком не опробованное: физика веществ со сверхнизкой температурой. Что тот же сверхионный лед мне какие–то необоримые плюшки даст, я уже не верил. Ну плотный, ну металлический, но, все это, скажем так, количественные характеристики. Проверю, конечно, но на необоримость не надеюсь.

А вот возможные квантовые (да и не только) эффекты сверхохлаждённых веществ теоретически выдают такие ТТХ, что эфир если не нервно курит в сторонке, то близко к тому. Итак, сверхохлажденный кристалл гелия, при близких к нулевой температуре, в теории, приобретает свойства сверхтекучести, оставаясь при этом кристаллом.

Что в переводе на человеческий, обозначает отсутствие у этого вещества эффекта трения как класса, то есть, например, тот же эс–ранговый маг может сколь угодно, каким угодно эфирным колдунством повышать вязкость своего тела, становясь почти не убиваемой имбой.

Но почти, потому что вязкость сверхтекучего кристалла будет равна нулю. Вот нулю, и все тут, так что сквозь антинаучно вязкую плоть он, в теории, пройдет без трения вообще.

Далее, вопрос «квантовой определенности» вещества в виде конденсата Бозе. Ну и начинается веселуха, начиная от дифракции электронов, приобретающих волновую природу, до обменного взаимодействия и квантового Вуду.

Я, помнится, изрядно повеселился, видя определение «квантовое Вуду» во вполне научной литературе, однако, разобравшись в вопросе, не мог не признать точность определения. Ну и квантовая телепортация, не без этого.

Вообще, исчезновение сверхтекучей жидкости в моем эксперименте, есть явное подтверждение квантовой запутанности на практике, правда черт знает, какого из теоретических моментов, а, возможно, вообще неописанного. Но, факт остается фактом — вещество исчезло (либо переместилось) не взаимодействуя с энергетической составляющей ни в смысле термодинамики, ни в смысле эфира, но взяло и сделало.

В общем, решил я. Буду, потихоньку, эксперименты экспериментить. Потихоньку не только из–за черт знает каких (в самом прямом смысле!) последствий экспериментов, но и из–за чудовищных трат эфира. Собственно, сорок грамм сверхтекучей жидкости фактически опустошило мой контейнер, оставив там жалкие крохи. Поддерживать состояние я мог, естественного прироста хватало, но вот созидание выходило уж очень энергозатратным.

И выходит у меня в принципе логичный, но парадокс. На эффектах пороговых состояний веществ, я, в теории, смогу всех нагнуть. Однако, чтобы эти эффекты воспроизвести, мне надо стать эс–рангом, для того чтобы нагибать эс–ранги, не становясь эс–рангом.

Парадокс ленивого попаданца, хмыкнул я, ну и стал составлять планы на будущее. Итак, я качаю ледяное созидание, если не как последний раз, то плотно, и делаю упор на нем. Основными критериями становится аморфность (для Ур), ну и объёмы, для развития контейнера.

Далее, вопрос стреляла — отказываться от него глупо, так что именно само стреляло надо практиковать и отрабатывать до автоматизма. И посмотреть–прикинуть, не будет ли разумнее вариант реактивного движения снаряда, потому как вопрос реактивного толкача вполне может твердым газом решиться.

Из важного, надо мне поискать термометр для сверхнизких температур или его магический аналог: дело в том, что я толком не знал ТТХ создаваемых мной газовых кристаллов. То есть, признаков сверхнизких температур они не проявляли, в смысле странностей квантового порядка, соответственно, есть вероятность, что их температура даже выше чем я предполагаю, а твердость обеспечена удерживаемым эфиром давлением.

Тут момент того, что, очевидно, есть некий «эфирный порог», охлаждение ниже которого вызывает скачкообразный рост затрат. Либо, эти затраты связаны с ограничением теплообмена, но, опять же, нужно точно знать, прикидывать и понимать, что и в каком состоянии я могу использовать без оглядки на всякие странности, что с учетом, а что из странного можно использовать.

***

Собственно, таким образом прошел почти год, так что, за день до очередного двадцатичетырехчасового забега на выносливость, я, сидя и попивая кофе, прикидывал результаты. Ну, в смысле себя, могу сказать что подрос, немного окреп, да и вполне развился как маг — твердая Бэ–шка, с претензией на А, за счет хитрых (и как гнусно врали завистники — подлых) уловок.

Кстати, гнусное уходрание Гилдартса, за которое я слегка отомстил, но еще отомщу, и не раз, несколько помогло мне с карапузами. А именно, некий ореол «победителя Лаксуса» поблек, меня стали звать на «давай смахнемся!» Что в целом так же пошло мне на пользу, добавив как понимания боя, так и некоторых тонкостей всяческих. Да и на отношениях сказалось положительно, хоть не только по делам беседовал. Нет, я не воспылал любовью к высокоинтеллектуальным беседам с карапузием всяческим, однако иногда вполне можно было поболтать или, например, побегать–поиграть в те же салочки с магией, довольно занятная игра, да и мозги прочищает.

Сам Лаксус, кстати, окончательно перешёл во «взрослый дивизион», регулярно выполняя контракты и общаясь из карапузов только с парой ребят. А на меня этот сноб обиделся — я всего–то пару раз спародировал его заносчивую морду и, на его приглашение присоединиться, милостиво соизволил дать ему дозволение присесть за мой столик. Обиделся он, не уважили, хихикал я. Впрочем, вроде бы, канонной охренелости за ним не наблюдалось, надеюсь и не будет.

И да, команда «громовержцев», в составе Эвергрин, Бикслоу и Фрида сформировалась, более того, составляли Лаксусу компанию на части заданий. А я призадумался на тему того, что у всей троицы некое «додзюцу», в смысле эфирное надругательство над глазами. Очевидно, для того чтобы стать фанатом Лаксуса, надо смотреть на него колдунскими глазами, внутренне похрюкивал я.

А кафе у нас, все же, открылось. Правда, исключительно летнее, под открытом небом и с зонтиками. Но, с учетом ассортимента, это было вполне нормально. Кстати, кофе и алкоголь, да и закуски в кафешке мы продавали с кухни гильдии, честно отдавая в казну их цену с накруткой. Мастер аж прослезился, обозвав нас не «шпаньём» а «молодцыдетишками», когда мы предоставили первую прибыль в его загребущие лапы.

Домик мой, кстати, разросся до четырех комнат, на этом я и остановился. Нужно отметить, получившийся пайкрит меня начал реально смущать — он просуществовал в некоторых местах более года, но не пробовал растаять и не требовал подпитки эфиром. При этом исправно поддерживал в домике комфортную мне температуру.

Из–за последней, прочувствованной моими нечастыми гостями, в разговорах о моей персоне (в лицо не говорили почему–то), стал появляться титул, довольно ироничный, так что я не обижался. Вполне соответствующий мультику, а именно: Грей Отмороженный.

Ну а в целом, обиталище меня устраивало и нравилось. Правда, девушку сюда не приведешь, разве что в качестве запаса пищи. Но, во–первых, мне рановато. Во–вторых, когда будет не рановато, я что–нибудь придумаю.

А то, если честно, мои пристрастия несколько смущали меня самого и несколько напрягали насчет возможности в будущем личной жизни. Но если брать канон, была Джувия — вполне приятная и интересная девчонка, так что, если что, потерплю, аскетично решил девятилетний я. Кстати, насчет девчонок.

Кана, на удивление, стала развивать не магию карт, а письмена, что, в целом, не лучше и не хуже, просто другое. Эльза, подозреваю, отказывала себе во всем (кроме нашего же мороженого), скопила на несколько комплектов артефактных доспехов и клинков. Прислушалась, кстати, к вопросу формы метательных элементов, за что я, буквально через день, поплатился, будучи жестоко отпинут фрау сержантом. Не безответно, но отпинут, факт достоверный. Даже пришлось в следующем поединке выписать Эльзе лещей, потому как после отпинывания она опять захотела меня застроить.

Нельзя не отметить довольно любопытный и чертовски эффективный стиль, разработанный Кагурой. Свою магию гравитации она применяла для облегчения и утяжеления себя и клинка, а не противника и выдавала очень приличные как по скорости, так и по силе удара параметры. Кстати, клинок она поменяла на довольно тяжелую шпагу с отчетливой режуще–рубящей кромкой.

А еще, вот не знаю, насколько связано с моей аферой с Райской башней, в этом году активизировались темные гильдии. Опять же, черт знает, может так было и в каноне, но три трупа согильдийцев, пусть не самого высокого ранга, да и неизвестных мне по канону, были для меня неприятным сюрпризом. Да и не только у хвостатых были потери, судя по разговорам.

Это несколько напрягало, впрочем, сделать я толком ничего не мог, а менять в сделанном все равно бы ничего не стал. Так что попечалился и забил.

А вот с исследованиями магии выходило, что шутка насчет эс–ранга — не совсем шутка. Что я установил с гарантией, так это то, что скачкообразные траты маны связаны не с температурой созданного объекта, а именно с сохранением угодных мне свойств. Так вот, твердое сверхтекучее тело я создать смог. Миллиметровый кубик, ахнувший сквозь землю, сожрал весь эфир до капли, если не больше. Это при учете, что я заметно подрос объёмами контейнера. При этом, создавать лед газов, да даже водяной, сверхнизких температур я мог без проблем. Вот только полезные свойства они, без эфирного закрепления, теряли мгновенно.

Собственно, газ говорил «пшшш» и становился газом, лед также в считанные секунды терял благоприобретенные «сверх» свойства. Обидно, но закономерно.

Повозился с разного типа стрелялами, но, в итоге, остановился на гладкоствольном обрезе на твердом кислороде с оперенными стрелками. Как и ожидалось, всякие ракетные извращения извращениями и были, требовали чудовищной точности изготовления (точнее созидания), мной пока недостижимой. То есть вещества–ускорители не желали равномерно ускорять, а взрывались, кидая снаряд по непредсказуемым траекториям. Можно было бы делать эфирный замедлитель, корячиться и корчиться… только я болтерами головного мозга не страдал и даже не наслаждался — гиперзвук двадцатиграммовой оперенной болванки с мономолекулярным острием и заточкой крыльев — более чем достаточно, остальное избыточно и не нужно.

Сделал–таки кусочек сверхионного льда, но он мгновенно превратился в холодный пар, а эфира для стабилизации этого состояния вещества мне банально не хватало, как и с рядом сверхохлажденных веществ. Обида на отсутствие пафосного чёрного меча была, но такая, довольно детская, забавляющая меня самого.

А вообще, я в развитии, как маг, подходил к многократно описанному так называемому «порогу». Это было «окрашивание» контейнера, а через него постепенно и тела, выбранной магией. Мне казалось, что я его давно прошел, да и вообще, магия ледяного созидания она и есть. Однако, источник и тело так не считали, ну или не находили подходящего эфирного шаблона для моих невнятных извращений. Так что, выходило, что мне надо будет разбираться самому в себе и своей магии, становясь все–таки магом своего, а не стандартного направления.

В библиотеке некоторые описания были, но как по мне, излишне поэтичные и не вполне корректные, всякие «погрузиться в стихию», «мысли как огонь (камень, ветер, черт в ступе)» и прочие философические советы.

Вообще, черт знает, может и имеет смысл, хотя мне казалось бредом. Тем не менее, без этакого «философского погружения» в свою магию, нормального развития не происходило, об этом в один голос твердили и книги, и все сильные маги гильдии.

Так что был у меня план после забега месяцок, а возможно и больше, побродить по местным заснеженным горам, подомагиваться с неприличными предложениями к Вулканам, покататься на снежных вивернах, ну и в целом повалять дурака. Не факт, что поможет, но месячный горный отпуск мне точно не помешает, а то, при всех прочих равных, меня начинала заедать рутина.

Запасы льда и сверхохлажденной жидкости, как и лакримы с ледяной маной, я оставил. Кстати, в подтверждение «кривости» моей магии, лакримы при их заполнении формировали не положенный ледяному созиданию гексагон, а полупрозрачный, голубоватый тетрагонтритетраэдр.

Смотрел я на невнятную хрень (хорошо хоть, как магия льда она вполне работала), ну и находился в сомнениях, имею ли я моральное право называть Нацу быдлой чернобыльской. Потому как, судя по охреневшему выражению физиономии Макарова, меня можно относить к категории «быдла заполярная».

Ну а после забега, сделав всем ручкой и выслушав от Мастера «тебе точно надо?», на что серьезно кивнул, отправился я на горную прогулку.

А через пару дней, загнанно дыша, насоздавав на последних остатках эфира ледяные флешетты, сидел я на верхушке островерхого ледника и думал, кто виноват, и что мне со всем этим делать.

Насчет виноват, в первую очередь были виноваты и заслуживали казни, непременно медленной заморозкой, составители бестиария в гильдейской библиотеке. Эти гнусные упыри описывали Вулканов как монстров Цэ, в редких случаях Бэ–ранга, «опасных ослабленному магу». Да щазз, злопыхал я. Поганые рогатые мартышки нагло игнорировали стандартные атаки, протыкались лишь выстрелом из обреза, вдобавок регенерировали как сволочи, отказываясь помирать от развороченного брюха.

В общем, троица, сидящая в паре десятков метров от спасительного для меня ледяного утеса, гоняла меня сутки. Пару раз я получал основательную плюху, хорошо хоть оставался в сознании, пока, наконец, не получился теперешний паритет. То есть, влезающий на ледник вулкан, получал в морду или лапу флешетту, ну и падал к подножию. Хамски не помирал, но, очевидно, восторга мартыхаи от этого аттракциона не испытывали, так что отползли от ледника и уселись, трындя о своем, обезьяньем.

— Маленький челавека! — обратился ко мне один из них. — Ты не самка, мы твоя не будем трахать, просто скушаем, спускайся, — озвучил один из приматов завлекательное предложение.

— Я сам вас скушаю, — злобно огрызнулся я, прикидывая, что делать.

В принципе, оказавшись в паритете, ну и не тратя постоянно эфир, я, в теории, мартыхаев уделаю. А именно, восстановлю эфир, сделаю именно пушку, ну и хана погани. Их в клочья распидорасит, невзирая ни на какую регенерацию. Собственно, из–за сильной подвижности и выписываемых мне плюх, я в процессе погони не мог осуществить это грееспасительное деяние.

А вообще, конечно, бардак. Вулканы Эс–ранговые, хамство и поругание. И Мастер, старый гриб: «тебе надо?» и все. А я карапуз, мог бы и подробнее узнать! Ну и я балбес, самокритично отметил я. Мог ведь у народа поинтересоваться, не ограничиваясь книгами. Да и цена льда в Магнолии становится понятна — с такими чертями неприличными его тут фиг наколешь, самого, как выразился разговорчивый примат, скушают.

Вулканы сидели, я злопыхал, пока, наконец, контейнер потихоньку не наполнился. Ну все, злобно улыбнулся я, писец коту Ваське. Ну и стал формировать лютую пушку, заряженную контейнером снарядов. Сформировал, нацелил в гадских мартыхаев, злобненько похихикал и инициировал выстрел, распахнув пасть.

Сделал я это правильно, потому как сэкономил время на её разевание. Падать черт–те куда, оказалось с криком комфортнее, нежели без него.

Дело в том, что в своей праведной злобности, я, похоже, несколько перегнул палку. А именно, плато, на котором находился мой ледяной утес, фарш из вулканов, сам утес, несколько десятков тонн снега и льда, а главное, полезный и ценный я падали в какие–то поганые горные недра.

Устроил горную прогулку, только и успел подумать я, когда удар вышиб из меня сознание.

Примечание к части

Вот, а я падаю спать. Посплю, да и за новую главу.

трудолюбивый и света белого не зрящий старина Киберъ Рассвет

7. Холодное гостеприимство

Очнулся я, по прошествии времени, нужного чтобы мне очнуться, ну и начал извлекать из котомки специальные приборы, дабы ознакомиться с окружающей меня реальностью. Сам факт наличия котомки указывал, что я в себе и не помер, что не могло не радовать. А по извлечении и использовании часовой и световой лакримы, обходу окрестностей и после тяжких умственных усилий я пришёл к таким выводам:

Я провалился в поганые недра горы. Что мне реально не понравилось, так это то, что судя по кускам вулканов, снегу и кускам льда, провалился я действительно с куском плато. Вот только, дыры вверху не было. А был ледяной, с кучей сталактитов, потолок.

Что, прямо скажем, либо бред, либо колдунство. Последствия моего праведного гнева были в виде падения пары сотен квадратных метров, то есть вверху должна была быть дырень.

Ну ладно, рассуждал озадаченный я. Предположим, мы сместились всей массой от дыры. Но следов смещения нет, а ледяной грот, в котором я находился, был агромадным. Часовая лакрима указывает, что сейчас день, соответственно, в дырку светило бы солнце, освещая недра пребывания. А этого нет, что фигня какая–то.

Так, предположим, я тут отморозился на годы, достаточные на то, чтобы дырка покрылась слоем льда, столь лютой толщины, что не пропускает свет. Я бы даже поверил, потому как бритва Оккама. Вот только лакримы бы к черту разрядились, а куски вулканов (потыкал я куски вулканов), проморозились. А они не промороженные, а, на минуточку, охлажденные. Что, учитывая явный окружающий минус, указывает на то, что с падения и часа–то не прошло.

Ничего не понимаю, заключил расследовательский я. Откуда потолок со сталактитами? Что вообще за поганые недра, схрена они ледяные? Недра горы могут быть разными, но тут ровный пол, что, учитывая сталактиты, бред преизрядный — под сталактитом растет сталагмит, это специальное свойство такое, причем пофиг, ледяной или какой другой минеральный. А тут ровная поверхность, фактически зеркальная, без наплывов. И сосульки, вгляделся я, неправильные — они призматические, с острыми гранями.

Ничего не понимаю, продолжал фигеть я, потирая синяки. Причём вокруг меня лед, хотя… прислушавшись к своему ощущению эфира, я вынужден был признать, что вокруг меня водяной лед, вот только явно и очевидно пропитанный эфиром неизвестной мне природы.

То есть, с некоторым облегчением констатировал я, это не я в бессознанке, головушкой ударенный, наморозил вокруг лютой хрени, потому как эфир, очевидно, не мой и вообще странный.

А кто? И зачем? И почему в недрах? И ответов нет, озадачился я, начиная нарезать куски вулканов. Черт знает что за место, где я оказался и что будет, но я обещал мортыхаям, что их скушаю, а слово надо держать. Ну а они скоро заледенеют, а так хоть разделать пока могу.

Королева что ли, какая, снежная, впечатлилась моим величием, ну и хочет, чтобы я составил слова «абсолютная власть» из ледяных букв «ц», «п», «д», «и», «е» и «з»? Причем, тут работа чего–то богоравного без кавычек, объем подчиненного эфира запредельный. Ну реально, только видимый грот — это квадратные километры пропитанного эфиром льда. И вообще, нахрена все это сделано и кем?

Бардак какой–то, заключил я. Нифльхейм, блин, подгорный. Ну, впрочем, надо отсюда выбираться, стараясь с местной королевой не встречаться, потому как из названных букв, названные слова я не составлю: быдловат-с, образования-с не хватит. Хотя, безусловно, интересно, да и эфир какой–то странный, тоже из «нестандарта».

Надумав все это и наготовив вулканячьей вырезки, начал я обследовать грот своего пребывания. И выходило, что выход из него есть, причем на уровне пола, но маленький и относительно узкий. Причем, один–единственный, судя по обозримому пространству.

Не нравится мне все это, заключил я и стал пытаться в кусок льда вогнать свой эфир, пытаясь взять его под контроль. На что окружение отреагировало: во–первых, концентрация «не моего» эфира в области вгоняния резко повысилась, явно препятствуя моим потугам. Во–вторых, несколько сосулек явно специально, долбанулись рядом со мной.

Это, значит, прикидывал я, у нас не природное какое явление (в чем я и так был почти уверен, но все же), а вполне осознанная деятельность некты. И эта некта из–под меня чего–то желает, чего я заранее этой некте давать не хочу, хоть она и дерись.

С другой стороны, наш магический потенциал несопоставим. Ну реально, тысячи тонн подконтрольного льда, это реально то ли Снежная Королева, то ли Хель какая. И вместо прямого указания, что от меня эта хрень желает, некие косвенные намеки, в виде одного выхода и нескольких упавших сосулек.

Или вообще ничего не хочет, а проход — типа выход, в смысле шел бы ты отсюда, Греюшок? Тоже вариант, но нахрена тогда было потолок морозить? Не, тут все гадко и мне не угодно, будем так считать, пока местная хрень своими многочисленными мне угодными деяниями не докажет обратного.

При этом, выбор–то у меня какой? Ну, положим, я смогу какой ледяной кокон из сверхплотного льда сотворить, с бурообразной поверхностью. Ну и эфиром напитать, соответственно, выбуриться внаружу. В теории, а на практике, учитывая количество эфира, меня никуда не выпустит, если некта не пожелает. Хрен с агрегатным состоянием, но одного эфирного уплотнения хватит. Тут вокруг меня эфира больше, чем мой контейнер за месяц наберет.

А вообще, кроме провалившегося, что у нас тут в гроте водится, подумал я и принялся обследовать. Ну и наткнулся на очередную хрень, очень мне любопытную. А именно, жидкий лёд, в виде голубоватой воды. Сознание подобное надругательство воспринимать отказывалась, однако, обследование, зачерпывание кружкой и прочие исследовательские мероприятия выявили неоспоримый факт. Передо мной не химически чистая вода, не аморфная, но твердая масса, лишенная кристаллической решётки. Нет, передо мной именно лед, лед воды, с кристаллической решёткой и… жидкий. Градусов минус двадцати по Цельсию.

Сие надругательство работало на эфире, ну и выдавало крайне любопытные параметры. То есть, прикидывал я, расположившись на берегу ледяного озера, у нас теплопроводность этой хрени просто космическая выходит. Прилегание к поверхности жидкости и теплообмен кристалла. Причем кристалла монолитного и идеально ориентированного. И жидкого, блин, вот же надругательство! Нет, безусловно, жидкие кристаллы — реальность, данная в ощущениях, но тут явно явление иного порядка.

Ну да ладно, это интересно, перспективно, вот только надо пробовать выбираться. И вариантов у меня, кроме оставленного выхода только один — пробиваться силой, что прямо скажем, видится мне крайне трудноосуществимым, если осуществимым вообще. Так что, пойду–ка я, потихоньку и аккуратно по проходу, ну и буду думать, что и как, если все будет как обычно.

И пошел, я, аккуратно и потихоньку, по проходу. Однако, хоть все и было, как обычно, но к непосредственным действиям меня не подталкивало.

Я оказался, если разобраться, в лютом лабиринте, который, используя не физическую, а магическую фазу льда был, скажем так, псевдоживым. То есть, этакий кристалл льда, для которого внешнее проявление в виде жидкости не приводило к смене фазового состояния и кристаллической решетки. Вообще, идеальное состояние льда для ледяного созидания живого, отметил я.

Потому как условно–живые, анимированные ледяные големы различных типов были, все же, неоднородными, то есть, таяли в месте движения и застывали по его окончании. Что не лучшим образом сказывалось и на их общей прочности, и на теплопроводности, и на тратах эфира. А тут было состояние, вполне стабильное, точнее метастабильное, но, тем не менее. Плюс, теоретически, можно сделать газообразный кристалл, что приводит меня если не к криокинезу, то к близкому по критериями колдунству: реально «леденящее дыхание» можно устроить и прочие веселые вещи.

Впрочем, невзирая на массу полезного, мне крайне не нравилось моё положение. Я в этих, условно–живых поганых недрах бродил уже четвертый день. Единственный плюс моего положения был в том, что местный некта, похоже, выходил тварюшкой неразумной, которой требовался полезный я в живом виде.

Потому как все негативные воздействия живого льда были направлены на две вещи: меня ослабить (ну если бы я не был отмороженным — так бы и получилось) и не выпустить. То есть, попытки выбуриться внаружу из лабиринта блокировались просто океанами эфира, пусть и нерационально используемого, но я тут был тем самым воробьем, по которому из пушки.

Соответственно, лабиринт менялся, подводя меня к некоему, условному центру, в котором, очевидно, обитала некта. Ну а хотела эта некта меня либо трахнуть, либо скушать, либо и то и то. Как–то не хотелось мне ни первого, ни второго, так что шел я медленно, ну и судорожно думал, что и как мне с местной нектой делать.

И не выходил у меня ледяной цветок — хрень, заведовавшая лабиринтом, с точки зрения магии, превосходила меня не на порядки, а на порядки порядков. Даже если там тупое одноклеточное, я с ним толком не сделаю ничего, потому как разница в силах непредставимая.

Единственное, на что была смутная надежда, так это на уязвимость физического тела. Смутная, неоправданная, но в противном случае проще самого себя прирезать. А делать этого не хочется, у меня осталось еще немало вкусной и полезной вулканятины, мясное мороженое из которой я подъедал, ну и вообще, помирать не хотелось.

А вообще, хотел я прокачаться и познать, вот мне блин, прокачка и познание. Безвыходная ситуация с боссом уровня в конце, чтоб его.

Ну а осознав все это, стал я думать, что и как мне делать. Лакримы через пару дней истратились, пришлось магичить извращение с ледяной триболюминесценцией. Мерцающее голубое свечение, в тишине ледяного лабиринта, внушало всякое, но отнюдь не оптимистичное.

Ну а попечалившись и порефлексировав, решил я, что плевать на всё. Шансов у меня выбраться из этой ситуации мизер, соответственно, даже телепаясь, как сейчас, нога за ногу я к центру лабиринта за неделю доберусь, как раз к концу вулканятины. Некту надо будет мочить, с силой страшной и необоримой, это раз. Использовать в этом благом начинании, все что можно и что нельзя, это два.

Потому как «опасность экспериментов» на фоне местного хозяина смотрится бледно, ну а может и выйдет что, интересное и полезное. Ну и начал я, в соответствии с решением, творить всякое и разное, сверхнизких температур. Выходило хреново, эфира не хватало. В итоге, в очередной раз валяясь как тряпка после попытки создать удобоваримый сверхтекучий кристалл, начал я грызть местный лед. И пить хотелось, и была смутная надежда, на скорейшее восстановление эфира.

И вот это, на удивление, вышло. Призадумался я, но так и не понял — то ли жрать эфиронасыщенный объект в принципе можно, и это наполняет контейнер. То ли моё питание мороженной вулканятиной сказалось — черт знает. Но пару литров сожранного льда полностью наполнило контейнер, который заполнялся бы, в противном случае, часов восемь до заполненности.

Это я, невзирая на всякие негативные моменты, удачно зашел, слегка порадовался я. Значит, ежели экономнее с вулканятиной, то у меня есть пара недель непрерывных экспериментов и саморазвития; задача — сделать какую–нибудь максимально убойную пакость, в идеале — способную проковырять стены и с мерзким хихиканьем сбежать. Ну не идиот же я, воевать местное чудище?

А через десяток дней, похоже, несколько поехавший кукухой, явно доросший до А-ранга я подводил итоги. Итак, создать кристаллический гелий, около двадцати грамм я могу. На моем эфире эта вкусняшка режет все, было бы желание ну и форма, безусловно, резательная.

Выбраться из лабиринта, при этом, мне эта имба не поможет — тонны эфира, заливающие дыры в стенах, вымывали из моего кристаллика эфир за считанные секунды, соответственно, он грелся и терял имбовые свойства. Однако, ежели босс уровня живой, я ему устрою леденящий душу пиздец, с расчлененкой и летальщиной, безумновато похихикивал я. Все же, гоняя эфир, я почти не спал, ну и на состоянии сознания все это сказалось не самым лучшим образом.

Да и не только его, отметил я, приходя в себя. Доступные взгляду части меня стали алебастрово–белыми, а главное, светильник с триболюминесцентным льдом исчерпал эфир дня три назад, припомнил я. Хм, это называется погрузиться в стихию, с некоторым испугом разглядывал свою морду лица в ледяном зеркале. Нет, морда как морда, бледная, но я и раньше загаром не страдал.

Вот только глаза у меня парили светящимся газом. Как показал анализ, крупинками разрушающегося льда, дающего все тот же эффект триболюминесценции. Фростморн жаждет крови, мдя.

Ну и пофиг, главное — из этой ледяной задницы выбраться, решил я. Значит, у меня есть всепротыкающий и всережущий кристалл, пусть и мало. Значит, сделаем мы из половины его диск, который нашу потенциальную жертву будет резать на кусочки. Скорее всего, этого тварюшке хватит, однако, не факт. Поэтому, вторую часть мы пустим на облицовку бомбочек, точнее, наверное, ракет. С твердым кислородом внутри и сверхплотной оболочкой.

В цель эти бомбочки проникнут, ну и распидарасят с гарантией, тут никакое запределье эфирное не поможет. Ну а если местная некта и после этого выживет, то откромсаю себе башку, потому что выхода у меня будет два — дохнуть с голоду, что вряд ли, скорее всего на мою агрессию некта расшевелится. Или употребляться этой нектой в том качестве, в котором ей желается, чего я точно не хочу.

Правда, включив мозги, я увеличил как количество режеков, так и количество ракет в полдюжины раз — лед исправно восполнял эфир, а это количество поддерживать я тянул. Ну и, с пузом полным воды, переваливаясь с боку на бок, паря мертвенным дымом из очей, пошел я местную некту воевать.

А попав в центр лабиринта, я слегка офигел. Во–первых, концентрация эфира здесь была запредельной, так что понять где некта, да и есть ли она вообще, я не смог. Потому что визуально она не наблюдалась. Во–вторых, проморгавшись, я увидел, что стена белого полупрозрачного льда пропускает явно дневной свет. То есть, это не столько центр, сколько край, отметил я. Ну и зашибись значит воевать не надо, а я валю, радостно решил я и посеменил к стене.

И ждал меня всем обломам облом. Этот пакостный лед был перенасыщен эфиром и прочен нереально. Под контроль не брался, а сверхтекучее, с мономолекулярной заточкой, лезвие оставило на нем слабенькую царапину, и деструктурировалось. Взрыв также ничего толкового, кроме заложенных ушей, не принес.

Обломно–то как, посетовал я, и только решил посидеть–подумать, как тишину пещеры разорвал почти ультразвуковой визг.

Мой визг, потому как меня проняло не по–детски. Из ледяных напластований, обернувшихся жидкостью, выбиралось мерзкое, щупальцастое нечто, тянущее свои поганые тентакли ко мне. Хрень была лютой: тело, овальное, метра четыре в вышину, с шесть в длину. И с дюжину лютых тентаклей, причем без присосок, метров по пятнадцать и здоровых.

Мужественно пропищав, что я не девочка–волшебница (хрен знает, может, поможет), я в пакость запустил всем что у меня было, докинув, на остатках эфира в ледяной туман последний диск, всячески им бултыхая, пока он не развеялся.

Пока туман осаждался, отметил, что я такого раньше не умел, только придавать ускорение по вектору, очевидно, форсированно научился, со страху за своё всё.

Наконец, ледяное крошево осело, представив моим глазам душевно распидорашеного и нашинкованного сухопутного осьминога гигантских размеров. Ну, это я крут и молодец, подумал я. А нефиг свои поганые тентакли в мой адрес тянуть. Правда, в окружающем эфире начали происходить некие пертурбации.

Я напрягся, но это явно не было направлено в мой адрес. Просто проход, в который я прошел, сомкнулся льдом, да и все замерло, как в смысле материи, так и эфира.

Ну и хрен с ним, решил я. Все равно буду пробовать выбираться через тут, а не бродить по лабиринту, который, походу, схлопнулся в глыбу льда.

А через часок, обследовав пещеру, потыкав в окружающий мир всякими типами и видами льда, сел я на кусок поганого щупала, да и пригорюнился.

Итак, лабиринт схлопнулся, но магичности своей не утратил. То есть, на мои ковыряния в нем дырок, он отвечал уплотнением эфира и заращиванием дырок. Ну хоть есть я его мог — и то неплохо, но обратно я не проберусь, это мне веками надо будет жрать этот лёд.

Далее, местная пещера покрыта все тем же, сверхпрочным льдом, эфир содержавшим, но его не теряющим. Осьминожина однозначно дохлая, уже замерзает потихоньку, хоть это хорошо и есть что пожрать, с некоторой иронией отметил я.

Кстати, обследовав пещеру, я наткнулся на немалую кучку остатков страсти осьминожины. Тел не было, но были обрывки одежды, оружие, артефакты. Даже драгоценностей немного и денежек, в сумках и кошелях обнаружилось.

Это, безусловно, хорошо и полезно. Вот только выбраться мне не поможет. Но, с другой стороны, жратвы мне тут на год, а то и больше. Сверхтвердый лед пусть эфир и не теряет, но, во–первых, царапается физически, а во–вторых, не возобновляется эфирно. То есть, выбраться я отсюда смогу. Ну, если у осьминожины нет друзей и наследников. Впрочем, пошевелив куски тварюшки и полюбовавшись в полужидкую кашу, из которой она выбралась, я решил что нет.

А значит, надо мне садиться, стараться как продавить свой эфир в стенку, так и сделать пилу из сверхтекучего льда. Диск же, прикинул я, с зубьями. Ну и потихоньку ковырять себе путь наружу, возобновляя эфир пожиранием льда и закусывая осьминогой.

Ну и занялся я надуманным. Тварюшка, кстати, оказалось противной на вкус, но, к счастью, съедобной. А через неделю, у меня получилось «продавить» свой эфир и понять принцип сверхпрочного льда. Бред и дичь, но магия, чтоб её. Нейтронный «лед» без свободных электронов, притом нормальной массы, внешне выглядящий, как лед.

Любопытный момент, впрочем, ничего толкового мне не принесший, кроме того, что я сам смогу создавать подобный. В принципе полезно, но на будущее. Единственное что, я стал «размягчать» его эфирную структуру, одновременно с пилкой, что кратно ускорило работу.

Ну а через десять дней после усекновения поганого тентакледемона, проковырял я вполне пристойное отверстие во льду. Выход наружу был нормален, метра три обширной пещеры, да и до Магнолии, отчетливо виднеющейся вдали, был сносный спуск. Это хорошо, с довольством решил я, да и наморозил себе ледяной трон, с целью посидеть–подумать.

Итак, несмотря на лютый и кромешный пиздец последних недель, в котором виноваты все, а я пострадавший, похоже, что целей я своих добился. Судя по внешним изменениям, тело приняло магию и я теперь маг созидания фазового льда, му–ха–ха, слегка поликовал я.

Судя по тратам эфира и прочим моментам, контейнер и тело поняли, что я от них хочу, соответственно, помимо ощутимой прибавки к резерву, я стал тратить заметно меньше эфира на создание и поддержание фазовых состояний. С парящими глазами вообще беда, приходится сознательно «отключать» создание и подсветку.

Далее, я, пусть и на примере, наткнулся на неиспользуемые и не отраженные в литературе возможности льда, тот же метастабильный кристалл разных агрегатных состояний — это сильно. Например, Ур это поможет точно, ну и в бою вымораживать можно не по–детски.

С нейтронным льдом, конечно, тот еще бред, но стабилен, зараза, эфира лишнего не жрет, ну и звиздец, какой прочный. Внешность… ну не критично, хотя смотреть надо. А то реально превращусь в ледышку, ни за руку не подержаться, ни личной жизни никакой не будет. Ежели я стабилизируюсь на сверхнизких температурах, моими потенциальными партнершами станут только снежные бабы, даже если до меня они были живые и настоящие, отметил я потенциально опасную тенденцию.

Архив… Хм, а не помог бы он мне ничем, признал я правильность своих изначальных мыслей. Ну, положим, связался бы я с тем же мастером. И что? Спасите–помогите, я в каких–то недрах Звездчатки (как, собственно и называлась эта гора) где точно не знаю, а вокруг тыщи тонн магического льда?

Бред, в общем. Все, что я мог с архивом — это искать возможности использования своего эфира, с чем справился, и довольно неплохо, сам. А тратил бы время и эфир на серфинг — могло меня оттентаклить и скушать нафиг, ну или наоборот.

Так, решил я, раз уж я в одно рыло снес рейд–босса, весь лут мой. А то магия–шмагия, а денежки тоже не лишние, логично заключил я и стал разбираться, а что это мне такого нужного и полезного досталось. Ну и в целом, пусть и не алмазы пламенные, но неплохо. Пара миллиончиков деньгами, ювелирки простой десяток кило, ну и артефактов разнотипных кило двадцать. Да и просто оружка есть.

В целом, удачно сходил, решил я, творя ледяные сани. Подумал, да и сотворил им движитель снегоходный, гусеничный. Уселся в специально намороженное место снеговода, да и поехал потихоньку к Магнолии. Ну и на колеса гусеницы с полозьями поменял, ниже снегов спустившись. Вообще, неплохо получилось, надо бы потренироваться, решил, да и наморозить себе байк поприличнее.

А подъехав к зданию гильдии, поступил классически, по–хвостатому. С ноги распахнув дверь, огласил гильдию воплем:

— Вот вы не ждали, а я приперся!

— Привет, Грей, — вяло ответила часть согильдийцев, продолжая квасить.

Как–то не очень, решил я, подходя к стойке. Ну, впрочем, рассказывать о победах лютых хтонических тентаклемонстров я тоже не собираюсь, решил я, так что все нормально.

— Нашел, за чем ходил? — поинтересовался хлебающий вкусное и полезное пиво Макаров.

— И даже больше, — честно признался я. — Мастер, у меня из логова монстра… я случайно попал, — бодро уточнил я, узрев покрасневшую морду и выпученные глаза мастера, — правда случайно, неприятностей не искал! Так вот, он сам меня, хотел того. Ну а я его, этого, — понятно и доступно объяснил я, на что передумавший орать Макаров кивнул. — Во–о–от, а он до меня, видимо, кучу народу того. Так что, после этого, я добро прибрал. Только там артефакты, опознать бы надо, — обозначил я свой интерес.

— Шпаньё! — веско припечатал меня Дреяр. — В гильдию продать хочешь?

— Можно и в гильдию, хотя, — призадумался я. — Если что полезное будет, можно и девчонкам подарить. Остальные пусть сами, а девчонок надо беречь.

— Молодец Грей, — подкрутил ус и пустил слезу Макаров, — но их надо не только беречь…

— Знаю, — прервал я рассказ, что у цветочков тычинки и пестики, так вот, у цветочков — как на порносайте. — Рано мне еще. Сами поможете или? — уточнил я.

— Сам, — спрыгнул со стойки мастер.

Покачал головой на мою ледяную телегу, обозвал «аймолодцом», ну и начал сортировать барахло. Несколько мечей, как Макаров объяснил, сносных, но на лакримах. А вот топор хороший, электрический, одобрил он хороший электрический топор, обозвав его А-ранговым артефактом и озвучив ему цену в полтора миллиона драгоценных.

— Значит, Эльзе достанется, — заключил я. — А не для пространственников что–то есть?

На что мастер одобрительно хмыкнул, ну и начал перебирать дальше. А мне… да заработаю, да и деньги мне не особо нужны пока. Пусть у девчонки будет. А в целом, нашлись полезные лечильные колечки, компасы, часы на лакримах. В общем, прикинул я, что, наверное, все и раздарю. Приехал в гильдию дед отмороз, хмыкнул я.

Тем временем, мастер добрался до мешочка с кучей писчих ручек. Хрен знает, с чего, но, очевидно, жертвы страстей тентаклемонстра были шибко пишущие. Яойщики–зоофилы, наверное, мысленно хмыкнул я.

А вот мастер, после первой ручки покраснел, после третьей побледнел и слабым голосом поинтересовался:

— Грей, ты где был? — закатывал глазки мастер, притворяясь умирающим.

— Вообще–то, каждый в гильдии идет, куда желает, и никто не вправе ему препятствовать, — ехидно напомнил я правила гильдии, что не помогло — бледный Макаров требовательно на меня пырился. — В горах я был, — смилостивился я. — Стихию постигал.

— На Звездчатке? — замогильным голосом вопросил мастер, а после кивка начал краснеть и повышать голос. — Шпаньё! Там заказы от А-ранга идут! Вулканы сверхсильные, снежные виверны, живая пещера!!!

— И незачем так орать, — ответствовал занудным голосом я. — Я и так прекрасно слышу. Ну вулканы да, гадкие, — согласился я. — Пещера уже мертвая, — начал разбираться я. — Виверн не видел. Ну а если А-ранг, так я и не против. А то вообще безранговый, неприлично даже, — констатировал я свой статус. — Кстати, а как узнали? — заинтересовался я.

— Шпаньё–о–о-о… — умирающе протянул бледный до прозелени Макаров. — Тебе как вообще пришло в голову туда идти?!

— А это спасибо нашему гильдейскому бестиарию, — честно ответил я. — Вулканы и снежные виверны, последние травоядные и не нападают, если не посягать на их территорию, — занудным голосом процитировал я. — А про вулканов там написано, что мол Цэ–ранг, максимум Бэ, да и то редко. Хотя, — честно признал я, — те что меня гоняли ранга Эс были, не меньше. Про пещеру вообще не знал, пока не провалился, — честно ответил я. — И вообще, вы на вопрос–то ответите? Про то, откуда узнали, — уточнил я на вопросительный взгляд.

— Темные ручки резки звездчатого льда, — замогильно пробормотал мастер, но собрался, покраснел и выдал. — Так, шпаньё, в мой кабинет! И всё расскажешь!

— Что посчитаю нужным! — завелся уже и я.

А то тоже, строит тут. Я, может, в гильдию пришёл, конкретно в эту, чтоб меня не строили, а тут ишь, застроитель нашелся. Пободался с мастером взглядом, дождался маха руки, ну и гордо прошествовал за ним в кабинет, благо, барахло он помог нести.

Ну и рассказал все, кроме ряда своих ухваток — это уж точно моё и эксклюзив, ну а про тентаклемонстра, в общем–то, скрывать–то нечего. Меня скорее сам факт возмутил, «куда ходил, что делал?» притом из трех правил гильдии два это прямо запрещают делать, в смысле лезть и вызнавать.

— Вот что с тобой делать, Грей? — по окончании рассказа поинтересовался Макаров.

— Ну, во–первых, дать ранг, — начал перечислять я. — Если бы был доступ к доске заказов — я бы знал, что там опасно, и не полез. Во–вторых, раз уж вы говорите, что этот звездчатый лед такой ценный, — на что Макаров кивнул, — съездить со мной, прибрать к рукам, пока всякие жадины посторонние не набежали, — на что мастер задумался и несколько неуверенно, но кивнул. — А в остальном — наказывать меня не за что, я реально не знал, куда не надо, не лез, гильдию не подставлял. Хвалить, правда, тоже не за что, — признал я. — Но долю со льда можно выделить, так–то я его гильдии пожертвую, — сделал я щедрый жест. — Но вообще, денежки могут пригодиться, так что пусть будут.

— А… как пожертвуешь? — непонимающе уставился на меня Макаров.

— Ну, деньги гильдии нужны. И на детей, да и вообще трат немало, многим артефакты не помешают. А мне пока тратить особо не на что. Ну и, прямо скажем, библиотека, да и вообще с учебой помогаете, — признал я заслуги гильдии и мастера. — Так что надо прибрать, продадите, ну и часть на лечение, если он такой оздоровительный, пустите. Сами погрызете, — скептически уставился я на мастера. — А то вон, песок уже местами сыпется.

— Какой песок? — изумленно уставился на меня Макаров, и до меня дошло, что не понял идиомы.

— Времени, — ехидно уточнил я. — Пыль веков.

— Шпаньё, — облегченно гоготнул мастер. — Спасибо, Грей.

— Да в общем–то, не за что, — честно признал я. — Совершенно случайно вышло. А так, раз уж вышло — польза будет. Но с вас ранг! — не стал уж совсем меценатствовать я.

— С экзаменационным поединком! — пришел в себя Мастер. — А то выйдет, что ранг покупаешь, а такого в гильдии быть не должно! — с пафосом, но разумно пояснил он.

— Можно и с поединком. — согласился я. — Так, мастер, до пещеры часа три ехать, — засуетился я. — Туда–то нормально, но обратно, если не поторопимся, можно в темноту попасть, а ночью в горах ездить я не хочу. Кто поедет–то? — уточнил я.

— Вдвоем справимся, — после размышления сказал Макаров. — Я бы и тебя не брал, — сообщил он.

— Да и я не горю желанием ехать, — развел я лапами. — Но есть слово «надо».

Так что из кабинета мастера вывалились мы суровые, пафосные, с полными «надой» лицами. Ну и, закономерно, добрались до пещеры, причем даже пораньше чем я думал — запас скорости у снегохода класса «Отмороженный–раз» был побольше, чем я ожидал.

По дороге я несколько позавидовал силе Макарова — за нами увязался какой–то вулкан, так дед, слегка обернувшись, прихлопнул мартыхая трехметровым кулаком. Насмерть там, в лепешку, или в землю по маковку — не знаю, но сильно, факт.

Ну а глядя, как он расчерчивает нейтронный лед ручкой, я слегка офигел, от того насколько просто та его фрагментирует. Ну и поинтересовался у Макарова, что за фигня?

— Специальная магия тьмы, — ответил мастер. — Как раз против льда, для звездчатого и придумали. О своем беспокоишься? — прозорливо поинтересовался мастер.

— Угусь, — не мог не признать я. — Лед разный, в некоторый мало, что не весь резерв вкладываешь, обидно будет, если его любой вот так почикать сможет.

— Вроде бы, — задумался мастер, — только на звездчатый действует, обратная сторона его прочности, — на что я покивал, благо, отслеживал действие «ручки резки льда». — Грей, ты ЭТО ел?! — позеленел мастер, тыча в куски тентаклемонстра.

— Ну да, гадость редкостная, — признал я, нарезая лёд.

— Сырым?!

— А на чем я тут должен был готовить? — огрызнулся я. — Огня не разведешь, хорошо хоть соль и с собой, и в котомках была. А то без соли вообще есть невозможно.

— Вернемся и немедленно к Полюшке, — замогильным голосом выдал Макаров.

— Можно, только мастер, я его дней десять ел… Мастер, немедленно прекратите умирать и падать в обморок! — праведно возмутился я. — Тут еще куча льда, я один не справлюсь, а если еще вас тащить… А пробовать я вас не буду, — принял решение я. — Вы такой древний, что, наверное, на вкус хуже этой тентакли, — веско покивал я.

— И не пробуй, — с некоторым опасением одобрил моё решение Дреяр. — Но к Полюшке все равно зайти надо, — на что я философски пожал плечами, мол, надо — значит зайду.

Дорезали мы лёд, мастер что–то из пространственной магии колданул, по–моему, то же вооружение, только не в смысле надеть, а в смысле схоронить, да и двинулись мы в обратный путь. Причем, этот тиран и деспот, категорически, под страхом оттягивания ухов (что после загнанного в землю вулкана реально пугало), потребовал мне везти себя к Полюшке.

Ну я и отвез, а по дороге, полюбовавшись обратной трансформацией в самодвижущуюся телегу, Макаров пробормотал «может и вправду А-ранг», злодей такой. Прокатить меня, небось, хотел, но будет ему облом, мысленно посулил я.

А засунув морду в дерево, Макаров пискнул «возможно, пищевое отравление» и с противным смехом убежал вдаль. Лед жрать, небось, думал я, разглядывая разглядывающую меня Полюшку.

— Что жрал? — изысканно–вежливо полюбопытствовала фрау лекарь.

— Вулканов, — честно ответил я. — И осьминога гигантского, сухопутного, — протянул я кусочек, прибранный к рукам на всякий.

— Зачем? — осведомилась Полюшка.

— А больше нечего было, — развел лапами я. — Вулканов неделю, осьминога дней десять, — решил я сократить количество односложных вопросов. — Чувствую себя нормально, но мастер настоял проконсультироваться, — сдал я виновного.

Тем временем Полюшка, поманив меня рукой, поливала кусок тентакли реагентами всяческими, очевидно, проверяя, насколько лютый понос меня проберет.

— Как готовил? — наконец выдала она.

— Ел сырыми, огня не было, — честно признался я, на что послышалось задумчивое хмыканье. — Доктор, я умру? — припомнил я анекдот.

— Не в мою смену, — отрезала Полюшка, разглядывая меня в артефакт. — В общем, цел, здоров, ну а что отмороженный, так фея, — поставила она диагноз.

— Эмм, — протянул я. — То есть последствий не будет?

— Будут, — обрадовала меня Полюшка. — Правда магические существа, обычно, не усваиваются без приготовления, — начала вещать она. — А приготовленные — просто источник эфира, с легким, обычно бодрящим или целительным эффектом. А ты, считай, их чистой магией угостился, как удержал только, непонятно, — с научным интересом уставилась она на меня.

— Ну гадость, конечно, — признал я. — Но кушать очень хотелось. То есть, получается, я получил часть магии вулканов и осьминога?

— Или свойств, тут как повезет, — бессердечно хмыкнула Полюшка, — или не повезет.

— То есть, — с опаской уточнил я. — Я могу стать похотливым, как вулкан, да еще с тентаклями?!

— Мелкий извращенец! — припечатала меня Полюшка. — Но вообще — вряд ли, скорее приобретешь свойства магии.

— Не мелкий, а крупный, для своих лет, — справедливо уточнил я. — И не извращенец! Я еще маленький, ну и парни меня не интересуют и… — несколько замялся я, припомнил кошкодевочек и прочее, всякое–разное и гордо завершил, под заинтересованным взглядом Полюшки. — Не интересуют меня парни, да!

— Такой мелкий, а уже извращенец, — злобно глумилась Полюшка. — И еще вулкана сожрал, — в фальшивом ужасе покачала она головой. — Всё, брысь с глаз моих! Почувствуешь себя плохо, чтоб был тут! И через неделю зайди, на всякий, — задумчиво произнесла она, материализуя в руке метлу.

Но, проницательный я был уже на краю поляны, так что сделав ручкой (очень хотелось показать жест, но волевой я просто помахал ладошкой), направился я к гильдии.

А в гильдии мастер, по–моему, меня поджидал. Видимо, к Полюшке старый сморчок меня оттягал из «педагогических» соображений, ну да и черт с ним. Так вот, этот пивохлёб барностоечный сотворил, как по мне, феерическую глупость. А именно, заорал на всю гильдию:

— Шпаньё! Грей Фуллбастер вернулся, а завтра будет его тренировочный поединок, на звание мага ранга А! — выдал он на всю гильдию. — Экзаменатором будет… — выдержал он театральную паузу, — Вакаба Майн!

— Бухай! Итадакижрать! Молодец Грей! — заорали феи.

Вот ведь гады, а мне пива не нальют, да и сам пока не буду, печалился я. Ладно, черт с ним, решил я, следуя за поманившим меня Макаровым.

— Вот твоя добыча, — протянул мне мешок с лутом мастер, — Твоя доля от льда будет в сокровищнице гильдии, могу сейчас выдать драгоценными.

— Пусть лежат, деньги и вправду не особо нужны. Кстати, мастер, вы дурачьё, — припечатал я и, пока хлопающий пастью Макаров меня не отоварил, развил тему. — Вот я сейчас буду дарить подарки, так? — последовал кивок. — А завтра у меня экзамен на А-ранг. При этом, у меня спросят, а подарки–то откуда? — полюбовался я скорбной рожей мастера. — Вот сами подумайте, сколько малышни, да в тот же восточный лес рванет? — давил я на больное с ужасом взирающему на меня балбестера. — Нет, я конечно, не дурачьё какое, — после театральной паузы продолжил я. — Скажу, заказ был, личный, на лёд. А подарки купил, — продолжил я. — Но мастер, прежде чем такое учинять, — продолжил я, — не мешает подумать. Минимум один раз! — веско припечатал я, воздев палец.

— Шпаньё, — без задора огрызнулся Макаров. — Да, это я не подумал, старею, наверное…

— Или вторая сотня литров пива в день всё–таки лишняя, — сочувственно покивал я.

И всё–таки смог увернуться от подзатыльника. Не прошли даром мои мучения, гордо решил я, двигая в карапузий уголок. Ну и стал, как правильный Грей Отмороз, оделять народ подарками. Колечки, безделушки. Из реально полезного были только две вещи, причем обе — оружка.

— Возьми, это тебе, — протянул я Кане кинжальчик на цепочке, носимый как кулон. — Если подать в него эфир, работает как световой фломастер, рисуя письмена. Ну а если потренируешься, сможешь наносить короткие цепочки на расстоянии, просто взмахом руки, — продолжил я.

Это был этакий аналог шпаги Фрида, в миниатюрной, явно женской вариации кинжальчика–стилета, смотрящегося как стильное украшение, до того как его извлекут. Правда, Кана смутилась, посмотрела на мой кулон, обняла, клюнула поцелуем в щеку, и помидорно покраснела, закрыв ладошками лицо. Милота, улыбнулся я, хотя, конечно, ничего «такого» ввиду не имел. Хотя… И тут я наткнулся на ОЧЕНЬ пристальный и подозрительный взгляд Клайва.

Нафиг, мужественно решил я, двигая от Каны. Я все понимаю, но мы мелкие, а были бы даже постарше — нахрен мне такой кузнец? Ударом фрагментирующий гору, если память мультика не изменяет. Нет, с Каной мы добрые друзья, никакого всякого и разного. Нам кузнец не нужен!

Ну и подошел к Эльзе, единственной оставшейся обделенной из карапузьего войска. Кстати, её «ЗЫ–Ы–ЫРК!» я ощущал, хотя взгляда поймать не мог. Ну и видно было, что обделение дарами её обижало, хотя вида она не показывала. Ну а подойдя, извлек из мешка секиру с клевцом на обухе, да и положил перед Эльзой.

— Топор для зверей, обух для пробивания доспехов, — деловито начал перечислять я. — Древка нет, тебе его, скорее всего, придется менять, и не раз. Размеры, стиль боя, — пояснил я. — Зачарован молнией, всегда острый, при размашистом ударе ускоряется, при подаче эфира. Ну и изолятор, прекрасно может принять молнию или удар мага электричества без вреда. Подарок, — наконец слегка улыбнулся я.

— Я не могу принять такой дорогой подарок! — начала нести чушь Эльза.

— Ну, значит, утоплю в реке, — пожал плечами я. — Покупал тебе, подарок для тебя, не нужен — значит не нужен. Ну а если ты не хочешь стать сильнее для гильдии и товарищей — дело твоё, — с этими словами коварный я протянул лапы к топору.

— Хочу! — не дала заграбастать сокровище Эльза. — Я поняла, Грей! И буду достойна твоего щедрого дара! И спасибо, — покраснела она, не столь мило, как Кана, но тоже ничего.

Ну и, напоследок, у меня был еще один персонаж. А именно, Лаксус, сидевший отдельно, наслаждаясь своей крутостью.

— Это тебе, — катнул я ему целительное колечко. — У тебя появляются шрамы, а кто считает что они кого–то украшают — дурачьё. Мужчину украшают шрамы его врагов.

— Я не приму… — начал Лаксус.

— И чем я тебя успел так оскорбить, что ты не примешь дар от чистого сердца, с первого заработка? — осведомился я. — В мороженое я не плевал, — начал перечислять я. — На спине световым фломастером надписи «пни меня» не делал. Даже девчонок по попе не хлопал, говоря что это ты, — продолжал я, смотря на подрагивающие губы Лаксуса. — Я даже иголкой тебя не тыкал, хотя мог! — на этот раз вполне праведно возмутился я. — Так что бери подарок, говори спасибо. А если не пригодится — буду только рад, — веско закончил я.

— Спасибо, — наконец, широко улыбнулся парень, прибрав к лапам колечко. — Вот только… — на этот раз помидорно покраснел парень.

Э, не! Я не из таких, я не в туда, и вообще, что за яойщина среди бела дня, точнее вечера, но не суть?! Нефиг нафиг, пусть кузнец в виде Гилдартса будет, реально паниковал я. Впрочем, следующая фраза расслабила меня и мои ужаснутые булки.

— Я никому не сделал подарков с заказов, — продолжал краснеть парень. — Очень некрасиво и неудобно.

— Ерунда какая, — облегченно отрезал я. — Тут не обязательство, а возможность. Вон, Гилдартс с крупных заказов обязательно что–то привозит, почти всем, — скаредно уточнил я, ни разу не одареный, на что все еще отслеживающий меня Клайв сделал вид отвлеченный и нипричёмистый. — Просто не было ничего интересного, или еще что. Это просто по зову сердца, — широко улыбнулся я, да и срулил из гильдии.

Если парню стыдно, это хорошо. Значит фигвам, а не канонное засранство. Просто реально, судя по тому что он сотворил, я бы его просто прирезал нахер, невзирая на мастера и последствия. Ну а если не будет столь эпично засранствовать, то и я не буду его нахер прирезать, справедливо рассуждал я.

А с утреца у меня был экзаменационный бой с Вакабычем, белобрысым парнем лет двадцати пяти, косящим под Элвиса в гавайской рубахе. Не очень выходило, но парень старался. А в пасти Вакаба поселил вечно горящую курительную трубку. Последняя была непременным атрибутом его магии: магии дыма. Вообще, при куче недостатков, подобная магия имела неоспоримое достоинство — ряд свойств, например, которые парень придавал дыму на своем А-ранге, магу воздушного созидания были доступны только в бытие Эс–кой.

Но и недостатков хватало. Впрочем, колдунство как колдунство, со своими плюсами и минусами.

Однако, сливаться мне было нельзя, так что, после вопля мастера «Честный бой! Жесткая борьба! МОЧИ–И–И!!!», я использовал новое, но более чем эффективное созидание. А именно, метастабильный лёд, в жидком варианте, окатил тулово Вакабы. Градусов в нем было с двадцать, я не садист, но этого более чем хватило. Дым, который Вакаба пытался использовать для защиты, осыпался изморозью, ну а сам парень, с воплями «Холодно, бля, холодно, бля!!!» рванул в гильдию, подозреваю на кухню, греться.

Народ от столь стремительной ретирады офигел, мастер похлопал пастью, обозвал шпаньём меня, матерящегося «при детишках» Вакабу, ну и всех остальных, а за компанию. Но все же провозгласил, что Грей Фуллбастер становится магом ранга А, гильдии Хвост Феи.

Вопли, предлагающие это отметить, ну и «Грей–чемпион» прилагались, ну а когда большая часть гильдии увелась призывом «Бухай!», а карапузы стояли в сторонке, ожидая возможности меня поздравить, Макаров подошел ко мне и спросил:

— Что это было, Грей?

— Лёд, мастер. Да, жидкий лед, — подтвердил я, на вопросительный взгляд. — Ну и он мог быть гораздо холоднее, но мы же одна гильдия.

— Молодец, — хлопнул меня Макаров по плечу. — Заслужил, — признал он.

И последовал мастер за зовом «Бухай». Ну а меня окружило карапузие всяческое, в смысле поздравлений и восхвалений крутости моей немеряной.

Примечание к части

Так, те, кто не очень в курсе бытия мотоклубов, имеется в виду, безусловно, не лижущие попки чиновникам и не обогащающие татарскую диаспору клубы, а небольшие. Два–три десятка членов.

Так вот, гг–ой, судя по его «найду дело», вице–президент или завхоз, первое скорее. А теперь момент, что в клубах зачастую дйствительно, по жизни потерянные ребята, ни мир не принимающие, ни мир их. Часто, кстати, ветераны отсутствия войн, но да не суть.

Суть в том, что парень в клубе, на должности работы с людьми, в принципе разбирается в психологии, умеет с людьми работать и прочее. Смех смехом, но это реально этакий аналог семьи, который гг–ой, закономерно, перенес на гильдию. Ну и старается всем сделать получше, потому что для него это НОРМАЛЬНО, манера жизни, по другому ему не комфортно.

Ну это я на всякий случай уточняю, а то мало ли. Это, безусловно, не абсолют, но автер с вопросом знаком, знает, о чем пишет, так что претензии на тему гг–ойского поведения в социальном плане может высказывать только дурачьё. ߘ˼br />

Далее, на тему банды жопотрясов https://ibb.co/Qj9YpM2

Вот, написал, я молодца.☝ߏ뼢r />

написавший старина Киберъ Рассвет

8. Прохладная дипломатия

Карапузы после поединка всячески радовались и подпрыгивали вокруг моей А-ранговой персоны, даже Лаксус, хоть и не участвовал в общем подпрыгивании, улыбнулся и продемонстрировал наличие большого пальца. И это хорошо, довольно констатировал я. Пока, наконец, Эльза не задала вопрос, заставивший меня призадуматься:

— Грей, ты что, поседел? — с обеспокоенной физиономией осведомилась она.

— Да вроде бы нет, — озадаченно ответил я, выдергивая пару волосков, с пристрастием их разглядывая. — Чёрные, как видишь, — продемонстрировал я выдернутое.

— А на голове странно, как будто серые, — озвучила она и карапузие вокруг закивало. — И белый ты очень, как маска, — припечатала она.

Но я уже и сам заметил, волосья мои приобрели, очевидно, только на солнце, ярко выраженный отблеск. То есть, так–то колёр сохранился, что и неплохо — не с моим типажом морды лица блондинствовать, смотрелось бы дико, но, за счет явного и заметного отблеска, на солнце шевелюра выглядела, скорее всего, пепельно–серой, в чем я, сотворив зеркало, убедился.

— Сродство с магией, ничего страшного, а цвет — это отблеск, только на солнце появляется, — ответил я.

На чем вопрос косметики закончился, я наморозил побольше лакрим, решив отказаться от своей доли в пользу мелочи, но увеличить объем их трудозатрат. Да и призадумался в уголке, за чашечкой кофию.

Итак, мне девять, почти десять лет, я для своей карапузности немал, прекрасно сложен и вообще, молодец и красавчик. Однако, озвученное как мастером, так и Полюшкой, меня начинает несколько беспокоить. Во–первых, возможным моментом перехода на Эс–ранг. Ежели, как говорил Макаров, эфир начинает становиться частью тела, то расти–то я буду? Или, как я опасался еще на пути в Магнолию, заморожусь в карапузности, обломавшись с вкусным пивом, приятными девчонками и вообще?

Во–вторых, сожранные магические монстры. Ну, положим, Полюшке я склонен, насчет не отращивания тентаклей, верить. Однако, она очевидно выдавала диагноз без динамического роста магических сил. Что тоже, стоит отметить, фактор.

В общем, несколько обеспокоилась моя персона перспективами, да и направилась в Восточный лес. Фрау целитель почти обеспокоено поинтересовалась, не болит ли у меня пузо и не пробрал ли меня понос какой, особо лютый. Впрочем, после отрицательного ответа материализовала метлу (реально магия, хоть и без эфирных шевелений!), так что наш следующий диалог проходил в виде разминки, когда мне тщились отвесить метлой поджопник, ну а я, соответственно, тщился оный не получить.

— Так чего приперся–то, сказала же, через неделю! — ловко помахивая метлой и совершая коварные выпады полюбопытствовала Полюшка.

— Хочу, — пригнулся я, — понять, как сложится развитие как мага, — отскочил, — на моем росте, взрослении и виде как человека, — еле увернулся я от метлы, подло, с явным надругательством над инерцией, сменившей направление. — Да и осьминог с вулканами, всё же, — продолжил я вопрошать и заниматься акробатикой. — Так–то вы ответили, а если я Эс–рангом скоро стану, не появятся ли тентакли какие?

— Так, мелкий извращенец, — перестала тыкать в мою сторону метлой старуха. — Встань и прими мой праведный гнев! — нагло заявила она.

Ну и ладно, надулся я и подошел. Ежели ей без стуканья мне по заднице метлой жизнь не мила — пусть стукает. Взамен на информацию, ну и намщу люто, со временем, решил я.

Впрочем, Полюшка помахала метлой, убедилась в моей смиренности с ейным произволом, довольно фыркнула и дематериализовала метлу. Троллиха престарелая, поставил я окончательный диагноз.

— Ну смотри, — как ни в чём не бывало начала оглашать лекарша выкладки. — У магов льда, внешне, кроме отсутствия загара никаких отклонений развитие не дает. Но у тебя, уже видно, отклонения есть. Значит, ты не маг льда, — припечатала она.

— Льда, но не совсем обычного, — уточнил я.

— Неважно, — отмахнулась Полюшка. — Важно, что с обычным магом ледяного созидания тебя не сравнишь. Итак, тебе, мелкий извращенец, интересно, сможешь ли ты портить жизнь женщинам? — на что я, хоть и имел массу конструктивных возражений, покивал. — Сможешь, потому как во всех случаях слияния со стихией, какой бы то ни было глубины, тело выводится на пик лет двадцать где–то. Есть те, кто после слияния внешне не менялся до смерти от старости, выглядели молодыми. Но внешне детьми оставались годами только при проклятьях. Что огонь, что древесная, что водяная магия — проблем не было, да и у тебя не будет. Ну пока обесчещенные тобой, тебя не поймают и чего–нибудь не оторвут, — фантазировала бабка.

— Ясно, спасибо. А температура у меня какая будет? — уточнил я.

— Нормальная, как и сейчас, — удивленно уставилась на меня Полюшка, а потом состроив физиономию ехидную и противную, захихикала. — Ой не могу, так ты, извращенец мелкий, хи–хи, думал что ты весь ледяной и холодный?

— Ну, вообще — да, — признал я. — Лёд, причем не только мой, не тает, как и снег. Ем лед спокойно, как и плаваю в нем. Как–то логично было…

— Дурень, это свойство твоего эфира, а не тебя, — хрюкала Полюшка. — Внешние проявления есть, но они внешние.

— Угусь, — кивнул я. — А если я, например, из льда стану?

— Никогда о таком не слышала, — отрезала старуха. — Но, если и станешь, то только на пике слияния со стихией, по своей воле и обратно сможешь вернуться. Ну или сам, сознательно начнешь себя в ледышку превращать, да еще и радоваться от этого искренне и постоянно. Не советую, — отрезала Полюшка. — Даже для феи это слишком.

Ну, в общем, логично, думал я, бредя к гильдии. Драконоубийцы чешуём покрываются, но, насколько я помню, у них и ЖЕЛАНИЕ к драконизации есть, плюс у них некий «эталон» магии присутствует, лакримный или еще какой. То есть к драконизации их как эфирный шаблон толкает, так и желание.

Вот ежели бы я ДО принятия своей магии скушал вулкана и осьминогу, то тогда да: ужос девочек–волшебниц, тентаклястый отмороженный вулкан, хихикнул я. А так, разве что как древомужик, вроде из фей, богоравный. Вроде и книги за его авторством в библиотеке находил, этот, последовательный Варрод, вроде.

Так вот, он, судя по тому что Полюшка рассказывала, древоморфировал сознательно, для продления жизни, что у него с успехом получилось — лет ему под сто двадцать выходит, при этом бодр, здоров, зелен. С твердой корой и вообще.

Так что, рассудительно решил я, посмотрим. Может, годам к ста, отращу много тентаклей и стану квадратным. Буду, хмыкнул я, квадратным многочленом.

Ну да ладно, шутки шутками, но что мне теперь делать, призадумался я. Вопрос ведь в том, что ранг — это не только права, но и обязанности. То есть, у хвостатых, конечно, в правилах гильдии написано, что хочешь, то делай, главное — другим не мешай. Однако, маг А-ранга, пинающий пинус и возящийся с карапузами все время — это нонсенс. Собственно, гильдия ОФИЦИАЛЬНО существует на процент с заказов как организация. Соответственно, невзирая на то, что я и сам карапуз, мне просто необходимо выполнять заказы, потому как в противном случае это просто неправильно и некрасиво.

Ну или, отметил я, каким–то административно–обслуживающим чином стать. Но в официанты я не хочу, толковых предприятий у гильдии нет, кроме нашего, карапузьего кафе. Так что заказы, причем пара–тройка в месяц, если Бэ–ранга. Ну или штучка А, это правильно будет и пристойно.

Так-с, с этим ясно. Смотрим дальше, вопрос с учителем в теории решен — переформатировать лёд, который она, в лёд который метастабильный. Однако, мне даже в случае если «Ледяной Гроб» особо переформатированию сопротивляться не будет, эфира на Ур не хватит. По одной простой причине — если я не хочу учителя–калеку (пусть и из льда, не принципиально), нужно одномоментно и ВЕСЬ лед менять, потому как, в противном случае, куски, которые не поменяются — отвалятся. А там и глаз, и мозг может быть, или, что еще хуже, кусок мозга. В смысле функционала, но с точки зрения прочитанного выходит так. И так у учителя кусков нет, заключил я, вспоминая ледяной протез. Нефиг её ещё больше кромсать.

Далее, из ближайших моментов выходит два, которые произойдут одновременно, примерно через полтора — два года. А именно, Мистган, вместо вполне аристократичного и со всех сторон правильного кинжала в папашку, попрется в Земной край, ветряные мельницы, в виде Аним, воевать.

Вообще, именно эта арка меня бесила до желания всех убить, особенно попытками эдоласцев «обелить». В чисто островном–узкоглазом стиле. А именно, некий эдолаский карапуз, жалуется матушке, под печальную музыку, что вот, обогреватель не работает, без магии нам холодно–голодно.

Так вот, в переводе, как по смыслу, так и по факту, это выглядит так: подбегает японский карапуз к японской мамаше, ну и жалуется, что перчаточки из кожи карапуза китайского порвались, жалость–то какая, теперь руки замерзнут. Эти упыри переводили на свои магические изыски МАГОВ. Существ, безусловно, тоже, но в первую очередь магов. А учитывая, что ориентация Анимы на проявления магии, согласно всем описанным случаям, идеальна, то выходит, что Анимой отлавливали именно магов, средней силы, небольшими группами.

И вот, значит, жалиться этот карапузий матушке, что без жира из человеков дискомфортье будет. Ну жалко, чё. Гуманитарный термояд отправить можно.

Ну да ладно, слегка остыл я. Вопрос в том, что год трёх топоров обозначен началом открытия этих самых аним. Соответственно, то, что наша принцесска Эдоласа, Мистганом обзываемая, пару–тройку, да хоть пару–тройку десятков в год закроет — толком ничего не изменит. Эти упыри семь лет будут жечь в своих волшебных печах магов.

Причем, ладно бы была «война миров». Мерзко, кроваво, но честно, они в умирающем мире, хотят жить и борются за существование. Но нет, подло, исподтишка. Причем, Земной край, да блин, Ишгар далеко не перенаселен. Если можете воровать магов — так и сами пройдете. Не хотите огребать от сильных магов — становитесь крестьянами. Выживете, не замерзнете, места хватит. Но нет, надо так, как им угодно, а магов — в печи.

Опять бешусь, отметил я, успокаиваясь. Так вот, Мистган, вроде бы, Мастеру сообщил о проблеме. Но, то ли соврал, а Макаров дебил, то ли дед просто не поверил до конца карапузу. Потому как в то, что старый сморчок на смерть сотни и тысячи магов обрек, мол, его не касается, я не верю.

В общем, в любом случае, проблема серьезная. А эдо–феи, воюющие за «право колдовать» кусками живых магов вызывают желание стереть их с лица вселенной. Ну и иксиды, тоже, те еще упыри. Особенно, если канон не врал, и избиение камнями Вэнди — правда. На шаурму, уродцев блохастых, злопыхал я.

Но, при всех прочих равных, если блохастых не особо жалко по ряду причин, простые люди Эдоласа, например, могут быть не вполне в курсе, что топят печи младенцами. Соответственно, перед гуманитарной аннигиляцией, если по совести, надо бы этих товарищей в известность поставить, предоставив право решать свои проблемы самим. А вот после этого, если откроется анима, туда и что–нибудь мироуничтожательное закинуть, спокойно и с чистой совестью. Вот вам эфир, получите–распишитесь.

Соответственно, возникает вопрос. Как мастер отреагирует на аргументы и доводы, что и как сделает? Потому как, в рамках прочитанного, в Земном крае тоже не благодать.

Для начала, разберем так называемый «Совет Магов Ишгара». Ишгара он стал самопровозглашённо, пятнадцать лет назад, потому как кроме слабых стран, тот же Айсберг или Пергранд на этот «всеишгарский» совет кашляли. До появления Эфириона, чтоб его, ну да не суть.

Совет магов — это организация, появившаяся доброй волей магов Фиора и прилегающих стран после «Торговых войн». Дело в том, что воевали тогда с огоньком, и население Ишгара сократилось мало что не в два раза. При этом, маги потеряли порядка десятой части, основные потери были среди простых людей.

И тут еще один, как по мне, очень неплохой момент. Среди магов, особенно сильных, не было патологических садистов и сукиных сынов. В массе, имеется в виду. Вплоть до того, что порабощает некий маг деревушку, насилует посевы, разграбляет мужчин, заставляет трудиться женщин и детей. Однако, во–первых, он делает это с одной деревушкой, и ему этого хватает. Во–вторых, подобным страдает низкоранговое дурачьё.

Патологических садистов и уродов высокого ранга фактически нет, их единицы, и они шкерятся, потому как сопоставимые и превосходящие по силе коллеги прибьют нахрен.

Ну, единичные исключения не берем, но в массе своей так. Соответственно, на столь катастрофическую убыль населения сильные маги отреагировали негативно, собрали совет и приняли первое и единственное правовое решение — создание самого совета и запрет гильдиям магов воевать друг с другом.

А вот дальше начинается «как всегда». Стремления к поработительству у сильных магов нет, как и стремления к власти. Есть к силе, но сила, в данном случае, исключительно личная. И вот, места в совете занимает всякое злобное старичьё, теряющее эфир, ну и карьеристы–честолюбцы, что приводит к закономерному итогу.

А именно, совет объединяется с властями Фиора, ну и начинает заниматься тем, о чем их никто не просил, куда никто не звал и где они нахер не нужны. А именно, заниматься тем, чем и любят бюрократы — определять, как жить тем, кто и без их «как» это прекрасно знает.

Запреты на типы магии, влезание в отношения магических гильдий и простых людей, указы и прочее. Это при том, что организация создавалась и легитимна лишь для одной цели — предотвращение магических войн. Но — бюрократы, исход понятен.

Несколько «условно–приличных» в совете есть, но, по сути, все равно властолюбивые упыри, чуть меньшего гадства, разве что. И вот, получается, что этим поганым и властолюбивым чинушам, лет двадцать назад юный Боб дает архив, а через пять лет, внезапно, у Совета появляется Эфирион, оружие, на минуточку, массового поражения. Правда, зарядка его занимает полгода, что охеревшим чинушам от магии не дало развернуться от всей их поганой душонки.

То есть, ежели они по кому из Ишгара долбанут, то через полгода их вырежут нахрен, с Фиором заодно, но факт остается фактом. Про «лики» никто не знает, но, по–моему, это подстраховка гнусных чиновничьих морд, на случай, если маги, озверев от того, что они несут, начнут их убивать. Вот тогда они рассчитывают ВЕСЬ Ишгар лишить магии, в этих условиях, рунные рыцари (гвардия совета) с их артефактами станут реальной силой.

Опять же, тут и моя нелюбовь к чинушам сказывается, однако, судя по прочитанным дневникам, прессе и прочему — выходит так. Притом, понятно что и структура, в том виде что есть — бредовая, понятно, что на Эфирионе долго не усидишь… Однако, совету лет семьдесят, а учитывая, что куча народу застало его создание и помнит, для чего и из–за чего совет создавался… В общем, этакий карт–бланш дает возможность чинушам резвиться.

А результатом у нас выходит, неустойчивое равновесие установления социальной формации в магическом мире, лично для себя заключил я. При этом, понятно, что определенные, в целом полезные, функции совет выполняет. Но этим, по уму, должны заниматься власти Фиора, а никак не совет магов.

К чему я это советную погань то вспомнил. Дело в том, что у старых магов затык, на тему совета. Очевидно, помня жертвы многочисленных войн, они к этой поганой обители бюрократов испытывают неоправданный пиетет, с «ну раз уж совет сказал». Соответственно, мастер, если ему постучать по бестолковке, может в совет и обратится. А уж что чинуши сделают «как всегда», я не сомневаюсь.

С другой стороны, вроде, в каноне и не обращался. Но, в каноне и не делал ни хрена, свалив все на принцесску Эдоласа.

И вот выходит у меня фигня полнейшая, с которой неясно, что делать. Забить на сотни и даже тысячи жертв, из расчета, что в «каноне все вышло сносно»? Как–то поганенько, если честно. Мастера теребить? Так опять же, а если начнётся «война миров»? Которая, чисто по–человечески, честнее людоедской анимы, но по итогам будет швах.

Плюс, чинуши поганые из совета в этом случае получат возможность укрепиться, заимев доступ к артефакторике Эдоласа. Много чего еще, чего этим упырям не нужно, к чему их близко подпускать нельзя.

Вообще, идеальным выходом видится разрушить Аниму и уничтожить по ней данные уже сейчас. Но тут куча вопросов, от «создали раз, создадут и второй», до опять же, мнения самих людей Эдоласа. Которые, возможно, и не против честно крестьянствовать в не умирающем мире.

И тут меня посетила мысль, указывающая, что подсознание у меня в чем–то умнее сознания. Меня, буквально только что, гоняла метлой старуха, натуральный абориген Эдоласа. При этом, полжизни прожившая в Земном крае. При этом… мдя, есть ощущение, что на вопрос о ядрёной бонбе, она спросит «а и тут можно?»

Ну ладно, смех смехом, но вопрос серьезный и неприятный, на который не забьешь. Который, кстати, и с Штрауссами связан, вот уж не знаю, присоединятся они к гильдии или нет. Ну и, нужно отметить, что все эти моменты завязаны на год трех топоров. И собрат мой чернобыльский появится с прочими драконоубийцами. И анимы начнут открываться, да и Штрауссы в тот же год к гильдии присоединятся.

А по итогам, пришёл я к таким выводам: решать такой вопрос в одну рожу я не смогу, не по уму и не по совести мне это. Однако, ближайшие полтора года, займусь–ка я магией Архива поплотнее. Благо, после четко проявленной склонности, моя магия уже не «перекрасится», разве что дополнится.

Ищу серфингом, да и мудрыми мыслями своими, расчетами при этом не пренебрегая, вопрос с параллельными мирами. Взаимодействиями эфирными и прочим. Да и библиотеку гильдии добью, а, возможно, в Эру попасть смогу, тоже небесполезно будет.

Может, можно просто щит какой от аним поставить, и все страдунства мои — лишь надуманные вещи. И, например, а кто сказал, что Мистган мастеру всю правду про анимы рассказал, ну и что мастер может эдоласовца в мозг отыметь? Тоже фактор немаловажный. Да и в целом, ну показан в мультике такой расклад. А кто сказал, что он не однобокий, а причины там совсем другие, как и следствия?

В общем, ищу информацию и мысли мудрые думаю, если же найду способ от Эдоласа закрыться — то и осуществляю, ну если в одну рожу это возможно, конечно. А если не найду или невозможно — в декабре 776 хватаю Макарова, Полюшку, да и озвучиваю им расклад. Канонный, ну или на основе информации найденной. Причем, непременно обоим и сразу, но только им.

Вот, пускай и решают, благо, право, в определенном смысле каждый имеет, да и обязанность, если по–совести. Ну а я варианты надуманные вывалю, не более того. Конечно, может и прибьют меня, на пару, старичьё–разбойники, за то, что умный слишком. Но вряд ли, всё же, неплохие они люди. А если гады и сволочи — то так мне и надо, философски заключил я.

Так-с, думал я, с вопросами межмировой политики и социологии разобрались. Но в гильдию я, пока не пойду, а посижу–ка я в нашем летнем кафе, чайку попью и подумаю, мудро решил я, поприветствовал карапузов на рабочем месте, да и заказал чая с пирожными. Как–то на холодненькое не тянуло, с чего бы это, хе–хе.

Так вот, выходит у нас, что спектр дел года на полтора ближайших у меня определился, и это хорошо. А с заказами, наверное, буду заказы на А-ранговых монстров брать, по возможности. И магия у меня вполне подходящая, да и времени много отнимать не будет. Дорога и леденящее душу расчленение, именно так.

Ну и отошел я немного от надуманного, а то реально тяжеловато выходило. Одно дело — козлов всяких ругать, за козлинство ихнее, любому разумному очевидное, а другое — решить вопрос жизни и смерти, от сотен до миллионов. Впрочем, рукой махать тоже нельзя, подумал, да и махнул рукой. До поры.

А сам ввалился в гильдию, где, по дороге к доске заказов, меня перехватил Вакаба. Обдышал меня дымом, чем вселил в моё доброе сердце чёрную зависть — хорош табачок, а мне, опять же, как вкусное и полезное пиво, нельзя! Вакабыч на моё завистливое лицо дымом поперхнулся, явно с моим кашлем обломался, но все же выдал, зачем возник на моей дороге жизни.

— Молодец, Грей, — кисло похвалил меня парень. — Ну учти, в следующий раз будет не так просто!

— Учту, спасибо — честно ответил я, с мордой почти не ехидной, и потопал дальше.

Ну вообще, понятно, что Вакаба мог со мной долго спарринговать, да и люлей, при удаче, вполне мог навешать. Тут вопрос неожиданности сыграл, явно, дым его против сосуль каких был заточен, на жидкость у него, естественно, другие ухватки есть.

Однако, ранг мага, как понятно, не только в силе, но и неожиданностях, как для противника, так и в своей готовности к ним. Так что, как бы наш Элвис ни топорщился, ранг я получил честно, показав то, за что ентот ранг и дается. Ну а объем эфира Мастер, подозреваю, с самого начала отметил. Не знаю, как насчет «маговиденья», ни в библиотеке, ни в разговорах не встречал. Но «чувство эфира» у магов есть, вполне, стоит отметить, корректное, в смысле «больше\меньше», а на высоких рангах вплоть до соответствия количества магических единиц в измерителях.

Правда, нужно отметить, не у всех хорошее, кто–то вообще, до Эс–ранга включительно толком не чувствует. Впрочем, с эс–кой — это проблема плохого зрения носорога.

Ну и дотопал я к доске, став её обозревать и прикидывать. И тут, с мордой лица хитрой и таинственной, подрулил к доске Лаксус.

— Заказ ищешь, Грей? — спросил он с мордой столь невинной, что, я не задумываясь, свалил бы на него все нераскрытые и неизвестные преступления последних ста лет минимум.

— Мастер просил приглядеть, сходить со мной на первый заказ и вообще, — логично ответил я.

— Угу, — признал очевидное парень. — Впрочем, — заговорщически подмигнул он, — можно взять что–нибудь посерьезнее!

— Только если быстро, — улыбнулся я. — Заказы делать нужно, но ещё и учеба, тренировки, — начал перечислять я, вгоняя собеседника в тоску.

— Зануда, — похвалил меня Лаксус. — Ладно, давай посмотрим.

В итоге, при всем богатстве выбора выходило, что ехать нам с Лаксусом в город Маргаритка, который, что забавно, мог интерпретироваться и как город Ромашка, причем, что характерно, даже на слух. Ну, впрочем, черт бы с ней, с гербологией.

Суть заказа заключался в наличии «темной», но не магической гильдии. Этакой гильдии воров, которые, очевидно, своими противоправными деяниями ромашковых маргаритцев достали. Заказ был А-ранга, три сотни тысяч драгоценных, а кроме того, в заказе значилось «задержание и предоставление городской страже, либо уничтожение».

Про несметные сокровищщи, натыренные трудолюбивыми ворами, в заказе не значилось ни слова, соответственно, заказчики сами себе злобные маргаритки — все приберу к рукам, да и найду куда пристроить, хозяйственно думал я.

Хотя, возможно, заказ идет от «серьезных воров», с крышей в городских верхах, на «молодых, да ранних». Тогда и сокровищей несметных, по причине молодости и ранности не будет. Впрочем, остановил себя я, Земной край — не прямой аналог Земли, так что огульно причислять всех власть предержащих к мерзким чинушам не стоит. Ну, мир магии, случаются же чудеса, рассуждал я, в компании Лаксуса направляясь к вокзалу Магнолии.

Кстати, парень не блистал энтузиазмом, по мере приближения к вокзалу все кислея ликом. На прямой вопрос ответил, что неважно чувствует себя в транспорте, но не критично, благо, ехать недалеко.

В поезде же, любуясь нежно–салатовыми переливами физиономии попутчика, я размышлял. Ну, во–первых, о том что лакримные драконоубийцы, похоже, тоже маются непереносимостью транспорта, правда, судя по всему, не в столь жесткой форме.

Во–вторых, все встречающиеся мне объяснения непереносимости транспорта — бред редкостный. То есть, у существа, ведущего бой в воздухе, в трехмерном пространстве, от вялого покачивания внутреннее ухо отказывает? Ну а про «перегруз мозга» в поезде или на машине вообще смешно говорить, при том что драконоубийцы таскались котами, опять же, в полете, в разных условиях, и «транспортной болезнью» не маялись.

Тут очевидный психологический блок, правда, непонятно, то ли природный, то ли искусственный. В первом случае, это свойство, очевидно, связано с транспортировкой драконов драконами. Тут хрен знает, то ли чтобы партнер не рыпался, пока его тащат в пещеру, то ли для транспортировки юных дракончиков, чтоб не рыпались, пока их старшие несут.

То есть, механизм транспортировки самими чешуйчатыми гадами чешуйчатых гадов, ну и непротивления этой транспортировке. Причем, аргумент «Хэппи не транспорт, а друг», в эту модель укладывается.

А во втором варианте, это механизм, искусственно приданный биологическому оружию, чтобы оно, енто самое оружиё, в процессе доставки не рыпалось и не бузило в средстве доставки. Тоже, вполне возможно, да и «дружбополетам» не противоречит.

Но физиологией объяснить, почему протодракона тошнит в поезде, машине, на плоту(!) в стоячей воде и прочее, но при этом он прекрасно переносит полет… Не, только психология, только хардкор, припечатал я. А Лаксус, очевидно, за счет лакримы не столь одраконился, чтобы совсем отрубаться, но, тем не менее, ему так же неважно.

Тем временем, поезд добрался до потребной нам Ромашковой маргаритки, ну и мой спутник с явным облегчением потопал к заказчику. Точнее, как гласил заказ, представителю заказчика, а именно главе городской стражи Маргаритки. Самим же нанимателем выступал городской совет этого городишки, ну и отвлекать свою коллективную рожу от, несомненно, важных дел, ради наших скромных персон был не намерен.

Здание городской стражи было, на удивление, не каменной крепостью, замшелой и веющей безнадёгой отчаявшихся узников, а вполне пристойным трехэтажным особнячком в стиле барокко с громадными окнами, а главное, в веселеньком цвете, бешено–розовом.

Впрочем, у входа стояли хмурые типы, аж в кирасах — очевидно, стражи. Желание произнести «валите отсюда, шпаньё!», так и читалась на их высокомудрых физиономиях, впрочем, помахивающий бланком Лаксус, ну и мой оттянутый воротник с меткой гильдии на шее их праведные порывы остудили.

Один из них, даже соизволил сказать, что главный стражник Ромашки обитает на втором этаже, в кабинете напротив лестницы.

А внутри я несколько удивился. И вопрос не в несоответствии внешности и внутренности, тут понятно было, что здание стражи вряд ли будет выглядеть внутри, как особняк аристократа. Вполне пристойно, но не более. Крашеные теплыми тонами стены, беленый потолок, с легкой лепниной по краям.

Вопрос в том, что я ожидал всё же какого–никакого подобия официальщины. Ну, в конце концов, хоть стойки с регистратором–встречающим, или еще каким специальным типом. Однако, нас встретил небольшой холл, пустой, прошу заметить, от которого отходили четыре коридора с дверями, ну и широкая лестница, на второй этаж.

Какая–то живность типа человека промелькнула в конце коридора, но далеко, да и вообще шмыгнула из двери в дверь. Забавно, решил я и переглянулся с Лаксусом, который пожал плечами. Ну и поперлись мы на второй этаж, тыркнулись в первые попавшиеся двустворчатые двери, отличающиеся довольно затейливым узором и обрели искомое.

В кабинете, обставленном мебелью шикарной, но скудной количеством, стоял мужик в кирасе, взирающий в окно на заоконный город. С мордой столь суровой и значительной, так что я сразу решил, что он гад. С такими надутыми мордами только гадости делать, факт. Слегка повернул он свою башку, приподнял бровь и процедил:

— Детишки?

— Заказ, — помахал Лаксус бланком, а я шеей.

— А, за подтверждением, — правильно понял мужик и расписался на бланке.

Отвернулся от нас и уставился в окно. Ну охренеть теперь, решил я. Ладно, не завезли гербовой, будем писать на туалетной.

— Почтенный, сколько вам нужно членов «неустановленной воровской гильдии»? — ехидно осведомился я, а на брошенный взгляд пояснил. — Ну, можем выйти, поймать десяток–другой горожан. Кто–нибудь из них, в чем–нибудь уж точно будет виновен. Или всё–таки увеличите объем информации по заказу?

На мой спич последовал тяжелый(!) вздох и рассказ. Из двадцати предложений, мол, у почтенных горожан прут важное, что «важное» — не наше дело, наше дело — найти и привести.

Ну, охренеть теперь второй раз, решил я, плюнул (мысленно, хотя очень хотелось в реальности), ну и свалили мы с Лаксусом из местного участка.

— Мда уж, — констатировал Лаксус.

— А я говорил, — не преминул напомнить справедливый я, — что нужно монстров каких прибить. Впрочем, это тоже работа гильдейского мага, — кивнул я на розовый вертеп.

— Надо бы людей на рынке поспрашивать — начал суетиться Лаксус, на что мудрый я его остановил.

— Надо, для начала, устроиться на ночлег, — логично указал я. — Стемнеет через часок, ну а в гостинице будет едальня. В которой будут какие–нибудь местные.

— Которые будут болтать и пить, — продолжил парень мою идею. — А если тут воровская гильдия шалит, то непременно всплывет в разговоре.

— Угусь, — кивнул я. — А вот завтра, поспав, пожрав, ну и послушав всякую ерунду, мы хотя бы будем знать, о чем узнавать. Кстати, знаешь, в чем прелесть этого заказа? — коварно улыбнулся я, а на поматывание головой ответил. — Мы должны поймать и привести воров. Просто воров, в подтвержденном заказе не указано каких, не указано, что они взяли. Воров в городе Маргаритка.

— Но могут не закрыть заказ, — резонно ответил Лаксус, хотя подумав, все же сам решил. — Ну и черт с ними, заказ закрыт, пусть сами с советом разбираются.

— И с гильдиями, потому что при не оплате и отказе закрыть заказ мастер это поднимет на сборе глав. И будет Маргаритка без заказов, пока наш не оплатит.

— Думаешь? — усомнился Лаксус.

— А черт знает, но по закону так, — честно ответил я. — Я, собственно, в библиотеке и законы читал.

А вообще, и вправду, черт знает, думал я. В принципе, заказ без указания четкого объема работ — вещь не редкая, насколько я понимал. Однако, заказчик, в большинстве своем, платя деньги, заинтересован в выполнении. А тут неясно, как с заказчиком, но представителю оного, как минимум похер.

Ну и хрен с ним, решил я, пока мы искали и размещались в недорогой гостинице. Правда, ужин преподнес сюрприз. В череде трепа о «вот таких!» рыбах, сиськах, синяках под глазом, не было ни слова о каких бы то ни было ограблениях. Ничего не понимаю, заключил я, отходя ко сну.

Примечание к части

Во–о–от. Вообще, я про Эдолас то особо не думал писать, но в рамках психопрофиля гг–оя он взял и всплыл. Вот реально, глава про заказ должна была быть, а гг–ой стал подпрыгивать и стучать всяким разным по столу, на тему «что с этим параллельным упырьем делать?!»

А вот хрен знает, я как–то, в отличие от гг–оя, к ним без вникания в вопрос относился, так что щаз и сам не знаю что.

задумчивый старина Киберъ Рассвет

9. Леденящий лес

Проснувшись, я призадумался — а что же делать? Итак, в рамках поимки преступников и выдачи их местным карательным органам, для начала, стоило бы понять, а карать–то за что? Есть ли преступники, что украли, и прочие, ненужные и неважные, но вот жуть как интересные факты.

И выходило у нас два пути обретения информации: сбор слухов, сплетен и прямые расспросы населения на рынке, ну и вопрос кусочку непосредственного заказчика, в виде члена городского совета какого. Лаксус, кстати, предложил еще и стражника потеребить, не главного, а какого–нибудь, под руку подвернувшегося. Тоже, нужно отметить, может быть полезно.

А вообще, конечно, бред. Но строить теории о том, как главнюк местной охранки, нахлобучив в ночи труселя на голову, обкрадывает бедствующих «почтенных горожан», я не стал. А разделили мы с Лаксусом обязанности — я по рынку пошатаюсь, он попробует потеребить, если потеребится, советника какого и стражника местного.

Притом, наоборот не выходило — Лаксус, хоть и карапуз еще, но вполне представителен, да блин, росту в нем уже за метр семьдесят. Так вот, я значит, шатаюсь по рынку, слушаю сплетни и прочее, напарник пробует поговорить, ну а в обед встречаемся в гостинице. Мысли о том, что нахрен разделяться, были, но мы, черт возьми, о самом факте совершения краж только из заказа знаем! А торчать тут неделями желания не было, так что пожрали мы и разбежались.

Ну и начал я по рынку бродить, слушать слухи и сплетни. И, опять же, выходила фигня — все ужасные преступления заключались, судя по сплетням, в том, что некий беспризорный карапуз (да еще со злобным зырканьем в мой призорный адрес!), утащил с прилавка торговки Марты во–о–от такую рыбу.

Судя по размерам рыбы, Марта продавала результаты китобойного промысла, а карапуз, невзирая на беспризорность, был либо личинкой Геракла, либо занимался противоправным промыслом на карьерном грузовике.

Ну и прочее, насчет синяков под глазом от супруги, насчет неудобья и прочего. Причем, что меня поразило, стражу хвалили(!). Что, мол, воров приструнили и торговать попроще стало. Ну, вообще фигня какая, думал я, хватаясь за лапу, тянущуюся к моему заду. Вот черт знает, может, и к кошельку, но последнего я не носил, держа денежку и нужное во внутреннем кармане жилета. Так что было это явное и несомненное домагивание! Не очень, правда, сексуальное, оценил я пол и возраст замызганного карапуза–ровесника.

Зыркал он на меня злобно, но я наморозил вокруг его лапы, под одеждой, браслет из прозрачного и небликующего льда. Ну и только хотел разразиться речью, что я не такой, но бесплатных лещей с удовольствием навешаю, как заметил деловито топающих в нашем направлении стражников. Тэк-с, интересненько, обратил я внимание на задёргавшегося пленника, ну и стал ждать представления, в стиле «какого хрена всякое быдло понаехавшее обижает, нападает и прочее на почтенного жителя города?»

Однако, к моему удивлению, разговор начался не так и вообще странно:

— Опять воруешь? — обратился страж закона к скорбно поникшему пленнику. — Плетей мало? На каторгу захотел? Так тебя там тоже хотят, — выдал он карапузу. — Он вас пытался ограбить? — обратился стражник ко мне.

— Да нет, — ответил я после секундного раздумья. — Я просто уточнить кое–что хотел.

— А ты? — с явным подозрением уставились на меня оба стражника, но после слегка оттянутого воротника просто кивнули, ну и потопали по своим делам.

Совсем интересно, заключил я, ну и на вновь задергавшегося, хотя уже вяло и явно «для порядка», пленника, внимание обратил.

— Пойдем, — подергал я за наручник.

— Не пойду, я не из таких! — хамски ответил мне уже сильно задергавшийся карапуз.

— Так, во–первых, это ты свои грабли к моей заднице тянул! — праведно возмутился я. — Во–вторых, если бы я сдал тебя страже, то в месте твоего будущего пребывания, ты бы стал «из таких» вне зависимости от своего желания, — состроил я педагогически–похабную морду. — Ну и, наконец, если честно ответишь на ряд вопросов, то отпущу. Как ты понял, я маг.

— А если не отвечу? — начал ерепениться любитель «отнять и поделить».

— Тогда, — выдержал я театральную паузу, в конце которой широко улыбнулся, — тоже отпущу. Но руку, — потряс я браслетом, — оставлю себе на память. Мало ли, пригодится, — хозяйственно завершил я.

— Я… — шмыгнул носом партизанен, — расскажу…

Ну и пошли мы к едальне рыночной под открытым небом. На моего спутника в ней позыркали, но попить–поесть продали, так что начал я, отрастив ледяной тросик наручника на достаточно длинное расстояние, задавать интересующие меня вопросы.

Итак, карапуз напротив, как ни удивительно, сирота. Но шиложопый и безмозглый, да еще и лентяй. Если бы он рассказывал, как его в приюте, которых было немало в Фиоре, в дыхательные–пихательные жирные дядьки трахают, кнутом параллельно охаживая, я бы его текущее положение понял. Наполовину, но понял.

Однако, приют он покинул не из–за развальцованных отверстий, чего там, вроде бы и не практиковалось, а из–за нежелания учиться (ерундой голову забивают), ну и работать, потому как спиногрызов приобщали к труду. Специально уточнив, насколько продолжителен рабский труд, на снаряженных лакримами станками и выслушав жуткие подробности, что «весь вечер». Ну, часа четыре рабского труда выходит, куда деваться, оценил я. И учат, сволочи такие, да. На вопрос, а что в поденные работники не подался, карапуз облил меня презрением в стиле, что он не лох, собирать фрукты и крутить коровам хвосты.

По итогам, я пришел к выводу, что судьба подобного создания и вправду обслуживать дыхательными и пихательными, причем, толстых дядек желательнее — те хоть заплатят. Ни черта не хочет делать, хочет, пока, вкусно жрать, ну а потом захочет еще всякого. Даже воровать толком не умеет, тырит еду с прилавков и пытается, не особо успешно, карманничать на детях. На детях, потому что кто постарше пиздить будут больнее.

Ну вот как–то совсем, невзирая на сиротство и малолетность, не вызывал у меня сей образчик человека ни сочувствия, ни понимания. Ну и педагогические измышления на тему «не так воспитали» меня не посещали. Как–то, куча детей в его положении, вот только не воруют.

Ну да и хрен с ним, каторжанам тоже надо куда пар спускать, решил милосердный я. Ну а забив на тяжкую судьбинушку и беспросветное будущее, стал я мелкого тиранить по вопросам городка. И, по мере его рассказа, выпадал в осадок.

Итак, обретается будущий ударник каторжного труда в ромашковой Маргаритке больше года. Причем стража здесь, как выражались его мимолетные собеседники–гастролеры, «лютая, волки позорные, взяток не берут!»

Собственно, в представлении юного ворюги, организованная преступность Ромашки представлена непримиримым им, ну и изредка заваливающимися приезжими. Вот такой пердимонокль, озадаченно думал я. Нет, понятно, что собеседник мой не великого ума создание, например, на стражу, время от времени запихивающую его в приют за городом и прописывающую плетей, он брызгал слюнями и негодовал. Ну, и не поспоришь, похоже, его жалеют по малолетству, а на каторге без него одиноко. Негодяи, а не стражники, факт.

Но при деятельности даже не организованной группы, но хоть какого–то криминала, даже мой собеседник бы об этом бы слышал. А этого не было, да и не врал он, судя по всему. Ну и хрен с ним, решил я, развеял наручники и послал непонятого по жизни на хрен. Воришка, прихватив со стола булку, скрылся вдали, ну а я поперся в гостиницу, полюбопытствовать насчет улова Лаксуса.

А у белобрысого были результаты, не сильно отличающиеся от меня, но любопытные. Итак, к некоему члену совета, хоть и с трудом, доказывая что он не верблюд, пробился. Аудиенция заняла пару минут и содержала в себе: «воруют, у членов совета, не ваше дело, напрягайтесь!»

— И противный такой, — ябедничал Лаксус. — Толстый, как бочка, а смотрел на меня как на пустое место, через губу слова цедил.

— Хоть что–то, насчет украденного? — с надеждой уставился я на парня. — Ну хоть формат какой — ящик, шкатулка, коробка, ну или всё–таки вещь какая?

— Бумаги! — просиял после полуминутного раздумья Лаксус. — Жирдяй жаловался, что восстанавливать долго, так что «желаю, что бы вы побыстрее разобрались!» — надуто спародировал он.

— Мдя, — протянул я. — Кстати, у них тут, считай, воров–то толком нет, — поделился я наболевшим. — Так, один мелкий карманник криворукий, да приезжие.

— И что в этом такого? — с удивлением уставился на меня Лаксус. — В Магнолии тоже, считай, нет.

— В Магнолии есть мы, — логично ответил я. — Когда в ответ на стыренный кошелек к тебе придет Гилдартс или «случайно» наступит Мастер… — не закончил я, но похихикали мы оба.

А вот угощенный вкусным и полезным пивом стражник также не порадовал. Да, слухи, причем не по городу, а среди «своих» ходят, но стражу к расследованию не подключали, так же, чёрт знает, что украли. Единственное полезное — так это то, что напоённый пивом стражник сообщил о пропажах у членов совета, вроде ни у кого больше не воровали.

— Метку показывал? — с невинным видом, ехидно уточнил я.

На моё злоехидство парень со вздохом кивнул. Дело в том, что черт его знает, с чего, но меткой гильдии у него была помечена селезенка. Чертовски неудобно, хоть реально по пояс голым ходи.

— И в итоге, мы имеем город, в котором не то что гильдии, простых–то воров не найдешь, — задумчиво протянул я.

— И заказ у нас на гильдию, — хмыкнул белобрысый. — Хоть самим организовывай, — невесело пошутил он.

— Лаксус, слушай, а не мог бы ты как следует зарядить молнией в ухо? — спросил я.

— Какое ухо? — недоуменно поинтересовался парень, а ухо задергалось.

Но задуманная ретирада уху не удалась — несколько ледяных игл блокировали уху путь отступления. А уховладелец, очевидно, оставлять нам столь ценный сувенир не желал, так что торчащее из стены ухо несколько раз подергалось, на иголки понатыкивалась, ну и замерло, печально поникнув.

— Магия фазирования, — озвучил я. — Честно говоря, черт знает, как работает, про сильных магов с ней толком я ничего не встречал. Но даже слабые могут проникать в предметы, не напитанные эфиром. А самое любопытное, что это как колдовство–то не чувствуется, я обратил внимание только потому, что соседей со стороны улицы, на втором этаже, быть не должно, — просветил Лаксуса и ухо я. — Вроде бы, можно по стенке стукнуть и его оттуда вышибет, но не хочу буянить. А если ты его поджаришь…

— Не надо меня поджаривать, — показалось из стенки полголовы. — И ухо отрывать тоже, у меня их всего два, — пригорюнился уховладелец над своей ухообделенностью.

— Ну вылезай тогда и рассказывай, чего хотел, — озвучил я. — Бить, наверное, не будем, да и зарежем, если что, — широко зевнул я, — не больно.

Полголовы последним не вдохновились, но узрев еще одну иглу, блокирующую ноздрю, вздохнули и ввалились в номер. Став из полголовы, вполне себе головой, к которой прилагалось тело. Довольно, нужно отметить, обильное.

А вообще, свежеприглашенный был пареньком лет четырнадцати–пятнадцати, членом клуба «из тех кому за сто» (не в смысле возраста, а веса). Ростом при этом не особо высокий, реальный жиробас, как он есть, вполне себе сферический. Вдобавок, с ОЧЕНЬ толстыми губами, маленьким, почти незаметным на фоне могучих щек носиком. Ну и глаз, по понятной причине, особо не было видно. Венчала гостя прическа, из прямых, зачесанных вверх болотно–зеленых волос. Что–то я смутно припоминал, но без подробностей, так что осведомился сразу.

— Как ты связан с магическим советом? — прокурорски уставился я на парня, начав парить светящимся паром.

— Никак! — с некоторым страхом, но и возмущением заколыхался жиробас. — Да что ж вы меня все со служителями путаете?! — возмущенно колыхался он. — Видно же, что я человек!

— Ты это, не кричи, а слушай и отвечай, — укоризненно покачал я пальцем, с отращённым на нем лезвием, по примеру одного фильма. — Нужно будет — и Хисуи Фиорской станешь, — наставительно помахал я лезвием.

— Не надо принцессой, — явно в не туда понял мою изящную шутку о цвете волос парень. — Что вы хотите–то?! — почти плача, вопросил он лютых нас.

— Вообще–то, это наш вопрос, — справедливо возмутился Лаксус. — Что ты от нас хочешь и зачем подслушивал?

— Ну–у–у… — замялся парень. — Заказ у нас в Маргаритке, — раскололся он. — А вы могли помешать. Так что Бьярд велел послушать, о чем говорите.

— Гильдия? — резонно спросил я, на что последовал кивок. — А название? — уточнил я.

— Айзенвальд! — гордо ответил парень и оказался зафиксирован со всех сторон лезвиями, слегка проникшими в его жирок.

— Лаксус, возможен бой. — скороговоркой, не обращая внимание на выпученные глаза толстого выдал я. — Маги тьмы, Эс–ранговый созидатель ветра. Темная гильдия, убийцы, — на что Лаксус с недоумением, но кивнул, покрываясь почти незаметными статическими разрядами.

— Какая нахер темная гильдия?! — завопил толстый, невзирая на щекочущие его ледяные иглы. — Мы честная, светлая гильдия! Гильдия поиска и расследований, а не убийцы! — на что я уставился на него с недоумением. — Ну, — слегка смутился толстый, — иногда убиваем, но не специально, у нас… кон–тин–гент! — справился он со сложным словом, — опасный!

— Грей, — на ухо зашипел Лаксус. — Они и вправду вроде не темные, детективы. Ну слухи ходят, что жестоки, но зарегистрированная честная гильдия. Ты уверен, что их запретили?

Эта… озадачился я. Что за лютый неканон, террорюги махровые, с колыбельной и прочими пирогами — детективы? Медведи против пчёл? Хотя, до канона лет семь, прикинул я. Блин, а ведь вполне возможно, что и детективы. Блин, вот лопухнулся–то, ладно, будем врать, решил честный я.

— Айсграб? — состроил я ехидную рожу. — Убийцы известные, и вдруг детективы?

— Айзенвальд!!! — запищал толстяк. — Уши надо… — и замолчал, после легкого укола в озвученный орган.

— Ослышался, бывает, — добродушно ответил нипричёмистый я. — Ладно, рассказывай, что у вас за заказ. Если не преступление — то мешать не будем, нам тут гильдию воров надо поймать.

— Точно? — усомнился жирдяй, на что добросердечный Лаксус помахал перед его мордой бланком заказа. — Ну ладно, — успокоился он. — Нас нанял граф Маргарэт, — начал он свой рассказ.

А через полчасика сидели мы с Лаксусом с мордами скорбными, печальными и вообще хер знает, что делать. То есть, понятно, что выполнять заказ, но с этим нарисовались проблемы. Итак, изначально, Маргаритка, которая Ромашка, это родовые земли Маргарэтов, на которых стоит город. Не подаренный город, а возведенный тут, как уточнил я. Ну да черт с ним, но пять лет назад, после смерти старого графа, внезапно, оказалось что лен принадлежит некоему торговому дому. Представители которого, внезапно, оказались членами совета.

Так вот, Люциан (много всяких неприличных имен не той гендерной направленности) Маргарэт, на тот момент, по семейной традиции, выполнял функцию начальника стражи города, или сенешаля лена, тут уж как смотреть. Так и продолжил выполнять, причем, моё некоторое удивление местной стражницкой оправданно — бешено–розовый вертеп резиденция Маргарэтов, которую граф предоставил для нужд управляемой организации. Вообще, тут оказался юридический казус — земля советников, однако, назначить стражу может только граф… В общем, конфликт законов и полномочий, на который все забили, в смысле, пусть граф стражничает.

Но, терзали, значит, Люциана смутные сомнения на тему принадлежности земель. По бумагам, представленным как ему, так и королевскому нотариусу, все чики–пики, помирающий парализованный папашка взял лютый кредит, потратил (несомненно, на разнузданные предсмертные оргии), ну и помер, денежку не вернув. От излишеств, совершенно очевидно. Земли в залоге, долг не возвращен, ура справедливости и новым хозяевам.

Однако, подлый аристократ и мироед не удовлетворился тем, что ему милостиво дозволили стражничать и не судились с ним королевским судом. Честно(!) чему мы были свидетелями, выполняя должностные обязанности, он собирал компромат, искал концы и, вроде бы, нашёл. Однако, улики косвенные, с таковыми суд его пошлет, хорошо, если далеко, а не в темницу, за клевету.

В общем, разместил он адресный заказ на поиск и сбор компромата в профильной гильдии, Айзенвальд. А наш собеседник и некий Бьярд (маг света и телекинетик) четвертую неделю шуршат, ну и почти всё нужное нашуршали. Подложные договора, путь денежек, якобы растраченный покойным Маргарэтом и прочие нужные вещи. Ну и собирали детали, чтобы предоставить заказчику отчет с доказуями.

При этом, сам факт изъятия был, фактически — кража, соответственно, у нас висит заказ. Понятно, что это кража до момента суда, но до тех пор — факт. И, кстати, я припомнил пару фраз ребят из леденящего леса, в плане претензий. Не «вы мешаете нам воровать, убивать, ебать невиновных и непричастных гусей», а «вы не даете нам работать!»

Ну, судя по методам, лавочку реально могли прикрыть. С другой стороны, побочки от тех же Фей, если не сейчас, то в каноне выглядели как ковровые бомбардировки. Чернобыльскими и Заполярными быдлами, во множественном числе, да.

Ну да ладно, вопрос не горькой судьбинушки леденящих лесников, а нашего заказа. Задерживать «воров» по букве заказа можно, а по духу — выходит хрень безблагодатная. Да и графьё, невзирая на морду редкостно противную и, несомненно, заслуживающую кирпича, выглядит личностью не самой гадкой. И вообще, потерпевший со всех сторон, честно признал я. При этом, сливать заказ нет никакого желания.

— Карака, — обратился я к нашему гостю. — Слушай, а у вас заказ только на сбор доказательств?

— Угу, — кивнул толстый. — Я проверяю, Бьярд проверяет. Ну а нужные бумаги собираем. А что?

— Смотри, у нас заказ, — начал я под посветлевший взгляд Лаксуса, явно понявшего мой хитрый замысел, — на «задержание организованной преступной группы, предположительно — темной гильдии, действующей на территории Маргаритки», — процитировал я. — Вот кто скажет, что этот совет не «организованная преступная группа», — продолжил я, — пусть первый кинет в меня камень. Ну, — поиграл я светящимися лезвиями, — если ты нам, Карака, не соврал, конечно.

— Не соврал, — насупился толстый. — То есть, ты хочешь их задержать и сдать графу одновременно с нами?! — дошло до толстого.

— Именно, так и вы заказ закроете, и мы. А главное — пострадают только виновные и причастные, — подытожил я. — Конечно, можно устроить разборки посреди города, причем, думаю с вами справимся. Но это против Закона, — упомянул я закон о войнах гильдий, который можно было и так интерпретировать, — ну а в итоге, мы все окажемся в проигрыше.

— Да, — покивал толстый, — не надо разборок, нас и так совет не любит.

В итоге толстый отвел к Бьярду, оказавшемуся явной жертвой «форсированной прокачки», впрочем, как и сам Карака. Так вот, у парня лет за двадцать был просто эпически и эталонно квадратный подбородок, ну и шесть лютых, в треть сантиметра толщиной волосин, торчащих из щек наподобие кошачьих усов.

Впрочем, черт с его прокачкой. Будучи посвящен в план, он призадумался, но Карака прошипел ему на ухо, что «Грей стра–а–ашный!». Полюбовавшись моей невинной карапузьей мордой, источающей глазами мертвенно–сияющий дым, широко и ласково улыбающейся, признал, что в натуре страшный. Ну и на совместное закрытие заказа согласился.

А вообще, признал я ночью, заказа–то у нас по сути не было. Зато мы «страшные», так что все честно. Дело в том, что Бьярд с Каракой просто тыкали нам пальцем в нужные окна, предупредительно их распахивая. Так что нам оставалось только забраться по ледяной лестнице, Лаксусу оглушить, а мне упаковать в ледяные кандалы.

Ну, с другой стороны, философски решил я, можно считать, что это заказ на внимательность и работу головой. А то, если бы мы с Лаксусом охеревали в атаке, то могли и леденящим подгадить, да и себе.

Но блин, какие у них удобные для взлома и проникновения ухватки! А ведь, если припомнить канон, они не в воры пошли, после объявления их темными, что вывело бы их на довольно высокий уровень. Нет, в идейные террорюги, блин. Ну, в конце концов, посмотрим как будет, решил я. Если что, мастера можно потеребить, он хоть и мелкий, но шишка крупная. Так что, поживем — увидим, заключил я.

Наутро перед бешено–ядовито–розовым особняком стояла парочка из леса, хвостатые мы, ну и пятерка нарушающий общественный порядок типов. Типы нарушали оный порядок общей раздетостью, которая, впрочем, была прикрыта подштанниками, ну и ледяными непрозрачными масками всяких чертей неприличных. Маски вышли на редкость гадкие и поганые, ведь я старался. Аж самого пробрало, от осознания своего таланта немеренного, конечно.

Стражники на нашу теплую компанию попырились, один из них скрылся в недрах особняка, через несколько минут появившись с графом, который начальник стражи. Морда у него все же, оценил я, на редкость противная и нуждается в кирпиче. Впрочем, видеть я её не стремлюсь, так что пусть с кирпичами возится его окружение.

Вид нашей компании морду редкостно противную удивил, но вида она не показала, слегка приподняв бровь, не более.

— Гильдия Айзенвальд, — начал Бьярд, — заявляет о закрытии заказа, — с этими словами он протянул Люциану стопку бумаг.

Последний, все так же с приподнятой бровью, бегло просмотрел обретенное и слегка кивнул. Ну и уставился с недоумением на нашу парочку и кандальников.

— Гильдия «Хвост Феи», — озвучил Лаксус, которого я озадачил глашатовайствовать, как, хе–хе, старший по рангу. — Заявляет о закрытии заказа. Представители преступной группы, действовавшей на территории Маргаритки, задержаны и доставлены.

На этих словах я растопил маски, явив главе страже морды и рожи советников, впрочем, снабженные кляпами. Вот тут рожа противная реально удивленно перекосилась, правда на секунду. Пробежала глазами по нам, по бумагам, по советникам. Подергала уголком рта, но лыбиться столь противной роже было явно неуместно, так что он просто кивнул.

Обозначил стражникам, втихаря наблюдавшим, советников как задержанных преступников, ну и поманив нас за собой, направился в кабинет. Там выдал нам чеки, закрыл бланки, ну и, наконец, раскрыл пасть в наш адрес.

— Изящно, господа, — склонил голову аж на полтора сантиметра он. — Приятно удивлен оперативностью и красотой решения. Возможно, — покосился он на мою алчущую всякого–разного морду, — чем–то смогу помочь?

— Несомненно, — скромно и деликатно стал вываливать хотелки я. — Нам, в силу ряда причин, не помешает благодарственное письмо мастеру гильдии. Мы не настаиваем, но ряд моментов, — многозначительно проронил я.

— Это осуществимо, и займусь, — оценил нашу карапузность противномордый и сантиметрово кивнул, а извлекая пергамент, слегка приподнял бровь. — Что–то еще?

— Премия бы не помешала, — продолжил наглеть я, а на удивленные взгляды лесников и Лаксуса, праведно возмутился. — Мы у этих советников, хочу заметить, ни пылинки не взяли, — озвучил я магам. — Там все пойдет уважаемому заказчику, — кивнул я на полсантиметра уважаемому заказчику. — В компенсацию как главе города и прочее. Но за нашу беспримерную честность и праведность явно не помешает премия, — логично заключил я.

Противномордый прикрыл противную морду ладонями и издавал оттуда хрюкающие звуки. Впрочем, продолжалось это полминуты, а отняв ладони, морда продемонстрировала свою былую противность, разве что колёр стал потеплее на пару тонов.

— Резонно, — выдала не такая уж и противная, но надо поработать, морда. — Премия заслужена как минимум за консультацию. Я, признаться, не учел закон о конфискации, — выдал граф.

Ну, в целом, письмо с благодарностью получили, да и денежку в размере полумиллиона. Что там лесникам отсыпали, я не вникал, а после аудиенции типы сделали ручкой, да и скрылись вдали. Ну а мы брели к платформе, благо, в гостинице ничего из вещей не оставляли.

А я присматривал, что бы такое полезное–приятное карапузам прикупить, к чему присоединился и Лаксус. А в ожидании поезда он стал задавать вопросы всяческие.

— Грей, у тебя глаза дымятся, — обозначил он свой ранг и присутствие на мостике.

— Не дымятся, а парят, — уточнил правильный я. — И только по желанию или когда магию сильную применяю, а сейчас нет, — разбил я аргументы собеседника в прах.

— Неважно, — признал моё безоговорочное доминирование парень. — Я чувствую в этом свечении молнию, — с очевидным вопросом уставился он на меня.

— А, — улыбнулся я. — Это еще в детстве играли. Смотри, — продемонстрировал я здоровый кристалл льда, рассыпавшийся инеем, ну и, закономерно, в процессе разрушения произведший голубоватую вспышку. — Не со льдом играли, с кварцем, — уточнил я. — А так, насколько я знаю любой кристалл так, это что–то вроде искорок, когда кошку гладишь, — расширил я ответ. — Ну а в путешествии оказался в темноте, лакрим не было, вот тело и привыкло к такой подсветке.

— Много маленьких кристалликов льда? — уточнил блондин, на что я кивнул. — Занятно. Самому, что ли, в библиотеку заглянуть? — выдал он разумную идею, но тут же продолжил, по нашему, по–хвостатому. — Грей, давай в гильдии смахнемся?!

— Можно, — покивал я. — Но ранг тебе Мастер не даст, даже если победишь. Тебе или Гилдартс светит, или Зерги, ну или Макао, на худой конец.

— Вот ведь, — с явной обидой прошипел парень.

— А вот я тебе в этом плане завидую, — педагогически произнес я. — Он считает тебя достаточно сильным, не дает поблажек и верит в тебя, — развернул я ответ.

Обратная дорога прошла в теплой, различных оттенков салатового, обстановке. Точнее, роже попутчика, но, так как она была частью окружающего пейзажа, то и обстановке. А по прибытию в гильдию нас встретил родной вопль мастера:

— Что так рано?! — вопросил Макаров. — Только не говорите мне, шпаньё, что провалили задание, или разрушили город, — промямлил он, начав всячески помирать.

На что довольный Лаксус (рожу он старался держать каменной, но довольный, я видел), протянул мастеру благодарственное письмо. Старый гриб помирать передумал, прочитал, прослезился, но взяв себя в руки, полюбопытствовал:

— Вы заказчика не пытали? — назвал наиболее вероятный для фей вариант дед.

— Только морально, — пискнул издалека я.

— Ну тогда молодцы! — довольно улыбнулся мастер. — Грей, с первым официальным контрактом. Бухай!!!

— Бухай!!! — подхватили хвостатые, опять испортив мне настроение недоступностью вкусного и полезного напитка.

Так что оставил я Дреяров общаться, а сам направился к незанятым карапузам, оделять их подарками. Да и Лаксус через полчаса, несколько смущенный, присоединился к одариванию. Это славно, решил я.

И свалил нафиг в библиотеку, потому как заказы заказами, бухать мне пока нельзя, а дочитать и каталогизировать надо, да и вообще дел куча.

С Лаксусом, кстати, на следующий день смахнулся, получил от него неиллюзорных люлей, обиделся, покрылся диэлектрическим льдом и выдал люлей в обратку. В общем, в мордобое у нас вышел паритет.

А после занялся я вплотную Архивом, остальную часть времени посвящая разработке ледяного байка. И, надо признать, самому стыдно стало, когда я понял, насколько балбес.

Итак, многомудрый я, не без помощи Архива и незнамо чьей матери, валандался с передачей крутящего момента колесам. Типа кардан там, цепь, а то и зубчатая передача, тоже вариант. Пока до меня не дошло, что движителем у меня, черт возьми, выступает не мотор какой, или крутящее колдунство, а вот самый что ни на есть лёдокинез. Ну или телекинез льда, свойство моей магии придавать ускорение созданным мной объектам.

Внимание, вопрос. На кой черт мне вообще было валандаться с приводами, крутящими моментами и прочей технарщиной, когда созданный мной кусок льда движется на моей магии?

Притом, с некоторым внутренним стыдом, от мудрости своей запредельной, КПД у меня раз в пять выше, чем у того же магического четырехколесника. Кстати, вот чёрт знает, с чего названием магического средства стало название колес. Тех же байков я не видел, были они только в мультике. Ну, с другой стороны, велосипедов, двух и трехколесных много, решил я.

Ну да ладно. Итак, магический четырехколесник имел некий довольно упрощенный аналог электродвигателя, перегоняя эфир мага в механическое движение. И вот в нем да, имелась подвеска, приводы, все прочее.

А вот я, могу банально сотворить ледяной диск, покраситься в зеленый цвет и летать на нем, похищая магов с научными целями. Не буду, потому что лень. Но могу.

С полетом, конечно, я несколько перебрал — эфира полет жрал много, при учете моей тушки — вообще неподъёмно, полчаса на ста километрах — и я тряпочка безэфирная. И всякие извращения насчет обтекателей и прочего немного давали в выигрыше. С крыльями, конечно, значительно попроще, но не совсем моё. Да и с аэродинамикой я был знаком постольку–поскольку, в общем пока забил, до поднятия ранга.

Но мог, так что в планах на будущее появился ховербайк, буду летать и оглашать окрестности всякими звуками, тихонько радовался я своей будущей несомненной крутизне.

Это не кот какой будет, цвета неприличного, а будет круто! Ну, впрочем, пока тоже неплохо вышло. Причем в силу своих необоримых умений, сотворил я трайк. Учитывая, что с дорогами не вполне беда, но некоторые неприятности есть, для дорожной езды оптимально. А вот для пересеченки два колеса — вполне неплохо. Погонял я по округе, потестил, ну и доволен стал, как после трёхвёдерного счастья — на километрах шестидесяти–семидесяти я уже сейчас мог гонять неограниченно по времени, вопрос только физической усталости. Поскольку эфира хватало.

Правда, несколько смущал колёр средства греедвижения. Белый или прозрачный. Но, в итоге, забил я на это: белый — тоже ничего, а до гильдии сделал я себе дорогу. Промораживал, уплотнял, пока не дошел до городской застройки. Ну не до гильдии, до Магнолии, но позитива получил массу.

И девчонок покатал, тоже неплохо вышло, визжали прикольно. Правда, Эльзе, похоже, понравилось, то ли визжать, то ли способ передвижения, так что временами просилась. Ну, мне не жалко, часок покататься даже в радость.

Правда, для полноты счастья, вставал вопрос одежды. И с размером, потому как расту, и с материалом. Хоть с фасоном вопросов не было, но предыдущие вопросы это не решало. А кожевенная промышленность Фиора, бронекуртки с морфирующими размерами, и чтоб атаки Эс–ранга отскакивали, к сожалению, не производила.

И, к сожалению, не только с одеждой были неприятно–непонятные моменты. Из общегильдийских — умер маг Эс–ранга, практикующий дед постарше Макарова, Зерги Нексус. Дед практически не появлялся в гильдии, брал сложные заказы с целью «умереть в бою». Что, учитывая его снижающийся потенциал мага металла, было если не оправдано, то обосновано — силы теряют маги перед очевидной смертью.

Но помер дед, как ни забавно и в чем–то грустно, от старости, завалив семейку лютых виверн, подписав бланк у нанимателя, ну и отошел в мир иной, вздремнув на скамеечке. С другой стороны, в чем–то и позавидовать можно, естественно, в своё время.

Ну а у гильдии, очевидно, наступил «провал» в заказах. Имеется в виду Эс–ранговые, на которые сейчас ходил только Гилдартс, причем явно урезая свой потенциал, с целью «пообщаться с дочуркой», к которой так и не охладел. Кану было жалко, гильдии не очень выгодно, но понять можно. Ну и провал этот лет на пять, пока не появится новое поколение Эс–ок, точнее не появится, а получит ранг.

Сам–то я на «социальные» заказы окончательно забил — съездить, учинить над монстром леденящую душу резню, закрыть заказ и вернуться. Мастер поподпрыгивал насчет заказов в городах, но я довольно удачно сымитировав Полюшку, озвучил, что «не люблю людей».

На указующий же жест старого гриба на питейный зал, моё злоехидство озвучило, что феи, да еще с хвостами, могут показаться людьми только чрезмерно употребляющему алкоголь, после чего скрылся от несправедливого возмездия вдали.

И было с Архивом… не то чтобы плохо, но странно и непонятно. И, то ли мои выкладки и рассуждения по Земному краю — фантазии, то ли черт знает что.

Примечание к части

Уф. Вот написал. Не знаю, насколько у меня удалось передать «дух Фиора», по моей задумке, но я старался. А вообще гг–оя жалко, ни выпить ни покурить, ну хоть байк завел, и то хорошо.

задумчивый старина Киберъ Рассвет

10. Отмороженная психотерапия

Так вот, выходила у меня, на основе работы с Архивом и пакетными данными фигня. Первая фигня была, скорее, чисто умозрительной, хотя черт знает. Дело в том, что в эфирных информационных пакетах описывались десятки и сотни Миров. Я с этого дела слегка прифигел, однако, в результате пришел к выводу, что если не все, то большая часть данной информации… художественная литература. Фантастика, то есть, как ни забавно. На выводы такие меня натолкнула излишняя художественность, да и запредельная нелогичность в ряде случаев.

С другой стороны, так же не факт, что все было фантазией, но четко описанных миров с научными и детальными характеристиками было пять штук, все они, так или иначе имели отношение к Земному краю.

А с остальным — черт знает. Но, например, «постапокалиптичность» Земного края вставала под вопрос. Не в смысле драконов. Эти–то гады достоверно были, очевидно геноцидили человеков и прочее, а в смысле богоборчества. Выходил ненулевой вариант, что Земной край мог быть «забытой колонией», а то и вообще аборигенным поселением с эпизодическими контактами с «богоборцами». Но, опять же, это выходило чисто умозрительно, хотя равновероятно и чертовски интересно.

А вот вторая фигня заставила меня призадуматься. Вспомнить остатки мультика, ну и ни хрена не понимать на гораздо более информированном уровне, нежели ранее.

Итак, Эдолас, как один из доступных материальным существам «планов» Земного края (а «параллельные миры» описывались именно как спутники последнего, разной степени эфиризации), был перенасыщен эфиром. Более смещен в эфирный план, так сказать, нежели Земной край, причем кратно. Отличие для магов его было в том, что Эфир в нем пребывал «грубый», «сырой», эпитетов много можно придумать, но довольно неважно поддающийся магам, причем даже в рамках артефакторики. В общем, эдолаские маги, если бы они были, это маги ходящие по углям, если выражаться фигурально. Причем без подготовки и сразу, что в теории возможно, а на практике в Эдоласе магов–человеков нет. При этом, как память мультика, так и Полюшка с её необоримой метлой указывают, что эдоласцы колдовать–то могут, вот только начинать учиться этому им надо явно не в Эдоласе.

А эфира на этом плане были моря и океаны в смысле количества, и, на минуточку, «исчезнуть» эфир оттуда не мог. Это примерно то же самое, как самопроизвольное разрушение межатомарных связей на моей родине, причем по причине «потому что они больше не работают».

Антинаучная фантастика, а главными факторами выступают два момента. Летающие острова возможны только и исключительно в перенасыщенном эфире мире. Эти острова, пардон, попадали бы первыми. Далее, кошак Железного, не помню как его, то ли пантера, то ли незабудка. Ну да и черт с ним, вопрос в том, что по мультику, оказавшись в Земном крае, этот кошак утерял возможность поддерживать постоянный двухметровый размер, став мелкой кошкой.

Бред и дичь, в умирающем от «исчезающего» эфира мире, что самого по себе бредово, поддерживаться на уровне «фонового умирания» как «эфирные» законы мира, так и личные магические свойства, а постоянное увеличение тела, жрущее эфир — это довольно сложная и ресурсоёмкая магия. Причем у незабудки именно она — в противном случае он бы не стал в Земном крае мелким.

Итак, то ли Эдолас вообще не теряет эфир, то ли создатели Архива — необразованное дурачьё. В последнем я обоснованно сомневался, правда выводы, приходящие мне в голову, мне не нравились, хотя были прекрасно объяснимы природой людей.

Итак, нихера Эдолас не помирает и не теряет эфир, более того, после обратной анимы, он восстановит эфирный баланс за несколько десятков лет. Однако, некоторое энергетическое голодание там присутствует, незначительное — иначе бы все острова попадали и кошак скукожился, но есть.

Падение плотности эфира на крупной площади возможно, ежели его кто–то потребляет в огромных количествах, не давая выровняться фону. Итак, похоже, двойник Макарова банально готовится к захвату Земного края. При этом, создает техномагогодзилл, высасывая ощутимую часть эфира аж всего плана — как на создание, так и на огромные запасы энергии, потому как в Земном крае его чудища, если не врал мультик, работать просто не смогут. У нас паразитные потери возрастут кратно, банально не хватит плотности эфира, нужны будут чудовищные запасы.

При этом, запрет эдоласцам на колдовство, выходит вполне логичным запретом на «ношения оружия». Опять же, развлекательных и бытовых артефактов тьма, а вот оружие нельзя, ибо не граждане, а подданные. Анима же выходит гнусным людоедством, но военно–прикладного уровня. Просто устраняют магов Земного края перед вторжением, причем, подозреваю, к его началу, анимы откроются по всему Ишгару (если не Земному краю, тут уж вопрос). Сократив население, а главное, магов, которые в теории смогут противостоять вторженцам.

Причем, судя по тому, что я узнал, по тому, что я видел в мультике и вспомнил — вероятность этого процентов девяносто девять. Ну а превращение захваченных в лакримы — так не нужны новому владыке вселенной маги. Маг — это человек, «носящий оружие» самим фактом своего существования, это не бесправное быдло. Вдобавок, маг — это сила и в одиночку, так что в рамках «прекрасного нового мира Эдоласа», магам, похоже, места нет.

А просто убивать не рационально. Жир — на мыло, кости на удобрение, кожу на перчатки… А магов на лакриму для артефактов.

При всем при этом, потребность эдоласовского живодёра в эфире драконоубийц — вполне возможна, точнее драконов, но не суть. Более того, из полезных магов Земного края делать артефакты, по логике, кратно проще. По описаниям Архива, структура уплотненного эфира в Эдоласе ближе по характеристикам к электромагнитному полю, или подобному явлению, нежели к достаточно «маголюбному», шаблонизированному «под магов», эфиру Земного края.

Как–то поганенько все это выходит, признал я. А кошаки — а черт их знает. Судя по канону, живодёр знал о том, что ни черта они не «ангелы», но поддерживал легенду. И для устрашения подвластных, ну и для героизации себя и своей власти, мол, вот стенали вы под пятой тиранов, а героический я и магию спас, и от тирании кошачьей избавил, и земли новые подарил. Плодитесь, размножайтесь, поменьше думайте и будьте покорны, ура мне.

Из миропонимательного — эфирный план и вправду выходил имматериумом, этаким «спутником планов». Обширным, разнонаправленным, с разными обитателями. Например, я наткнулся на натуральные заклинания призыва ангелов(!), крылатой пакости, с запредельной силой, требующих за призыв мучений призывателя и годы его жизни, помимо немалой толики эфира.

А тот же Эдолас был скорее Луной по размерам, где относительно земные условия поддерживались эфиром, например. Впрочем, учитывая климатически–эфирное надругательство Земного края, это вполне укладывается в общую картину.

Однако, при всем при этом выходит что «в целом» эдоласцы — также жертвы властолюбивого упыря. Он законодательно выбил им зубы, отняв возможность колдовать, запугивает кошаками (которые дебильно радуются своей крутизне, впрочем, мозгов у кошек никогда особо много и не было), запугивает «обезэфириванием мира», причем делает это, похоже, десяток лет, а то и более.

Единственное, что меня смущает, это куда делись океаны, в прямом смысле, эфира после обратной анимы? Причем армия техногодзилл, по логике, также должна была в аниму направится, хотя… А ни хрена, понял я. Земной край тоннами артефактов Эдоласа осыпан после обратной анимы не был. Соответственно, и техногодзиллы (а их точно была не одна), стояли законсервированные и готовые нести «свет и любовь императора Эдоласа».

А эфир с плана… Посидел я, примерно посчитал — а в принципе, выходило понятно. Учитывая размеры, в семь раз меньше Земного края, как планеты, произошёл скачок эфира, без особых негативных последствий, разве что, задумался я, магия и её проявления не Земного края, а эфирных обитателей пиково скакнула, ну и, со временем, возможно, выровнялась. И, кстати, к этому можно привязать кучу событий канона, но, наверное, пока не буду.

Потому что канона не будет: это неправильно, свински, да и вообще мне не угодно, окончательно решил я. Мастер… нужен, наверное, или нет? Вот тут чёрт знает, но всё–таки, похоже, нужен. Я один вопрос просто не решу, тут нужны сильные маги, желательно диверсионно–штурмовые группы, причем, чтобы совет магов свой поганый нос не совал, причем, с Эдоласом, вполне можно и торговлю наладить…

Правда, желательно через гильдию. Не хрен непричастным наживаться на нашем, хвостатом. Впрочем, это хоть и вопрос десятый, но также немаловажный.

Надумал я все это, ну и пришел к выводу, что принцесса Эдоласа мужеского пола нужна — не выходит без него что–то вменяемое, без геноцида эдоласцев и уже НАШЕЙ оккупации плана. Нет, мне Земной край ближе, тут «свои», но устраивать «штурм унд дранг нахт Эдолас» — это уподобиться, пусть и не полностью, ихнему живодёру.

А Мистган, при том что ведет себя, как принцесса, всё же скотом вроде не был. Но в любом случае, надо узнавать, проверять и, как ни прискорбно, искать методики контроля. Ну реально, не имея метода «жахнуть в ответ», мы будем под постоянной угрозой, зависеть от «доброй воли» очередного правителя Эдоласа.

Этак и вправду до «едрёной бонбы» дойду, доктрины сдерживания угрозой уничтожения. А какие варианты–то еще? Есть, ну скажем, страна, имеющая возможность нанести удар по соседям, не потеряв ничего. Так даже под угрозой обратки люди дичь творили, а уж в безопасности… Хм, гаранты, эфир… Может, духи какие есть?

Тот же Король звездных духов, например, проявленный в земном крае, будет лютым чудищем, однако, проявленный в Эдоласе, с учетом коэффициентов, он движением руки может план в бублик свернуть.

Так, а почему маги Земного края в Эдоласе всех со страшной силой не нагнули? Так, ну, положим, «жёсткий» эфир парализовал работу контейнера, но это, ну сутки от силы, контейнер это хоть и не вполне материальный, но орган, вполне адаптивный, более того, в Архиве описаны случаи колдовства на этом плане, правда болезненных, но кратно сильнейших.

Угу, а Мистганчик у нас, выходит, хитрец. Маги в Эдоласе, отдуплились не сами, а «скушали таблетку». И, больно им не было, а вот сила магии… Хех, а сила магии у них выходила послабее, чем в Земном крае, что либо бред, либо сознательное ослабление.

Ну, опять же, тут и его понять можно, хотя, он явно подставил фей под удар. Но, оберегая свой мир. Нельзя не признать — тот же Нацу, получив порядковое усиление просто выжег бы столицу парой плевков. Не со зла, а потому что «воспылал».

Так что, похоже, в качестве «едрёной бонбы» вполне подойдет возможность магам Земного края в Эдолас попасть. Собственно, при таких раскладах и обратная анима оправдана — исчезнуть от возможных монстров, геноцидить их не стоит, а показать, что мол, у нас эфира нет и «мы все умрем», чтоб о них забыли — вариант.

При этом, потомок Мистгана, имея техногодзилл и восстановившийся магический фон, может как с анимами пошалить, так и жить себе спокойно, тут как повезет.

Так что, похоже, моя задача — ввести соответствующий запрос и лить моря эфира, решил я. Пока не будет быстрого, надежного способа попасть в Эдолас от нас — спокойно не будет. Ну а опасения принцесски — так пусть в попку себе засунет! На НАС напали, а у нас будет только ВОЗМОЖНОСТЬ ответить.

При этом, размышлял я в перерывах между поисковыми запросами, есть ненулевая вероятность, что канон — ни хрена не канон. Все же, мультфильм, нарисованный японцами с отклонениями, по японскому лубку японского мангаки — ну такое себе основание для жизнеопределяющих выводов. С другой стороны, меня мои скромные знания канона не сильно подводили. А где не соответствовали — так и подзабыть мог, всё же не великий мнемоник.

Но, похоже, беседа будет не между мной, Мастером и Полюшкой. А между Мистганом и Мастером, с моим участием, Полюшка же как получится. Далее, если Мистган не объявится в гильдии в 777 — поиск с подключением мастера. Ну а не найдется — разведывательный рейд в Эдолас на тему, что у них творится, ну и если творится мной надуманное — карать, жестоко и беспощадно. Тут уж без вариантов выйдет, верхушку Эдоласа надо будет вырезать.

Ну и, в целом, нашел я в архиве способ и возможность. Правда, вот удивительно, с помощью заклинателя Звездных духов. Вообще, похоже, что наш, земнокрайский эфир слишком «приземлен» для надругательств над временем и пространством серьезных масштабов. Масса преимуществ, дружелюбность, шаблоны, но вот то же путешествие между планами — шиш. Нужны другие типы энергии.

Впрочем, от заклинателя ничего, кроме запитки, причем начальной, не требовалось, хотя, например, были связанные с ним проекты, вроде Сатору. Работа со временем, правда с какими то дикими, помимо магии звездных духов, тратами эфира. Причем еще с добавлением какого–то еще «духовного» эфира, типа которого я толком и не понял.

Но, в любом случае, информацию я нашел, план составил и мозги сломал. К подобным результатам я пришел к середине лета 776, незаметно пропустив свой первый юбилей в этом теле. Вообще, работа с архивом реально была чертовски тяжелой и реально перегружала мозг — после заработанной мигрени я ограничил свои сеансы и запросы и работал короткими наскоками.

За это время Лаксус получил ранг А, прибрал к рукам своих, уже Бэ–ранговых громовержцев и составлял с ними устойчивую группу, или «команду Лаксуса», как было принято называть. Я прикончил библиотеку, в смысле читки и каталогизации, причем, возникло ощущение, что это «призвало» канонную «заучку».

Буквально через неделю после моего гордого ознакомления мастера с результатами моих титанических усилий, в гильдию заявилась троица карапузов, примерно моих ровесников. Пара парней, брюнет и рыжий и миниатюрная, даже с учетом возраста, голубоволосая девочка.

Причем, если парни, представленные как Джет и Дрой, прекрасно влились в общую карапузью компанию, то Леви со второго дня присутствия в гильдии оккупировала библиотеку, вытаскиваемая оттуда своими приятелями, причем, подозреваю, силой.

Карапузьи шутки насчет «второго Грея» прилагались, но, с учетом моего отсутствия в библиотеке, вскоре сошли на нет. Ну, пост сдал — пост принял, с иронией заметил я. Хотя, девчонке должно быть попроще — все же я привел библиотеку в порядок, а каталогизация по видам, типам магии, временным периодам и авторам наличествовала в ней.

Эльза, кстати, как и Кагура с Симоном, получила Бэ–ранг и потихоньку ходили на заказы. Правда, далеко не всегда вместе — наша «мисс сержант» предпочитала одиночные, а брат с сестрой держались друг за друга.

Что, впрочем, вполне понятно — расставание перед башней, при всех прочих равных, было довольно травматично, а учитывая сиротство и прочие моменты — они просто боятся оставить друг друга.

Ну а я этот год действовал по плану: А-ранговый заказ на монстра, его упокоение (непременно леденящее душу), получите–распишитесь, ну и обратно в гильдию. Архивные изыскания жрали кучу сил и времени, еле хватало на спарринги и общение.

Вообще, у меня появлялись всякие мысли и планы, помимо «основной линии партии». Ну, например, если я сам не фанат полетов, то почему бы гильдии не заиметь транспортный или пассажирский бизнес? А то у Голубых пегасов Кристина, а мы как лохи.

Но выходила фигня. Итак, расход эфира на механическое движение выходил довольно высок. Казалось бы, а как же Кристина? Я заинтересовался вопросом, ну а по итогам, как посмеялся, так и не очень. Итак, Кристина — это бомбардировщик. Летающая артиллерийская платформа, если быть точным.

И Пегасам она… необходима. Притом, что гильдия известная, неслабая индивидуально, а вот сильных магов с «ударным потенциалом» там фактически нет. Эс–ранговый Боб, глава гильдии и маг света, все. Целители, природники, менталисты много кто еще — но сильных боевых магов, «тузов», у пегасов не было.

То есть, Кристина удерживала пегасов в рядах «боевой» гильдии, при этом стоила как все крылья, причем не одного самолета. Фактически, половина доходов пегасов улетало на эту вундервафлю: обслуживание её, зарядка и прочие вещи. Кстати, как бы Боб, не вытащил «летающую артиллерийскую платформу» из Архива, прикидывал я.

Но, в целом, в «удельной мощности залпа», тот же Макаров в разы превосходил Кристину, она была этаким аналогом Гилдартса, причем, заметно уязвимее его.

Юридическая нужность такой приблудины оправдана, но бредова по сути, как по мне. Смысл значиться «боевой» гильдией, отрабатывая это звание эскорт–услугами и казино? Ну, впрочем, каждому свое.

Ладно, с артиллерийской установкой понятно. Это летающая крепость, жрущая эфир как сволочь, ну и, как оружие, не могущая быть выгодна экономически. У «Сердца гримуара», под началом хвостатого дезертира, вроде бы так же есть летающая крепость, но они «темная гильдия», крышующая много мелких. Ну и хрен знает, что там намудрил Пречт или Пурехито. Вот черт знает, как его правильно обозвать, по книгам выходит и так, и так.

Так вот, а почему не создать просто дирижабль? А потому что он далеко не улетит. Помимо всякой многочисленной мутантной фауны, были банальные виверны, летучие рыбы, причем не «донные», а вполне лютые тварюшки по несколько метров, да банально, хищные птицы. Вся эта пакость обитала в воздухе, агрессивно и с целью пожрать реагируя на конкурентов.

Это не говоря о том, что даже жесткий баллон дирижабля чертовски уязвим, так что летать такой дирижабль будет недалеко и недолго.

Можно усилить магией — так он её жрать будет как сволочь, это надо мастера, а лучше первую на подпитку ставить. Опять же, все упирается в то, что мирный аппарат собьют, военный невыгоден.

Так что, выходит, что моя мысль о ховербайке, скоростном низколетающем аппарате, в реалиях Земного края оптимальна. Правда, траты эфира высоки, но тут как есть. А архивные варианты летательных аппаратов опять же, упирались в чудовищные траты эфира — что, опять же, косвенно намекало на не местное происхождение богоборцев. Ну или они все Эс–ки были лютые, или имели «генераторы» эфира, не отраженные в Архиве. Вариантов много, но воздушный океан покоряться моему гению, ну, в ощутимых масштабах, не желал.

Кстати, что любопытно, доступный Архиву пласт знаний по физике был уровня девятнадцатого века. Хотя теории «эфира», с некоторым ехидством отметил я, вполне оправданны. Однако, даже теории относительности, не говоря о квантовых и прочих моментах, Архив не выдавал. Были любопытные, зачастую опровергающие часть моих знаний данные, но именно эфирно–физические.

А в итоге, ряд моментов, с той же сверхтекучестью и квантовыми эффектами, очевидно, были достижимы, но до меня неизвестны. Наука шла в другом направлении, и это интересно, во всех смыслах. Да и не только наука, магия желания, причем, даже очевидно неразумных, давала любопытные плоды.

Например, нейтронный лед — это, очевидно, материализованное эфиром (бредово, но реальность), желание осьминожины сделать «прочнее». Как и метастабильный лёд — описания подобного Архив не находил, так что, с высокой долей вероятности, это не человеческая разработка, а овеществление желания тварюшки.

Впрочем, эфира на эксперименты с такой магией желаний нужны океаны, что не отменяет желательность проверки, что там тварюшка какая нажелала, если от желанного получается интересный эффект.

Пробежал очередной двадцатичетырехчасовой забег на выносливость на байке, хамски прибыв первым. Правда, смотря на слово «читер», написанное многометровыми буквами на лицах, мордах и рожах согильдийцев, было у меня подозрение, что в правила внесут запрет на «поездки».

Впрочем, у мудрого меня есть возможность полетов, скольжения и прочих веселых вариантов, в рамках правил, прошу заметить, так что взирал я на мастера невинными глазами и лыбился на сотню зубов. А с другой стороны, как бы следующий забег не вышел «гонкой на выбывание», что, к слову, тоже может быть интересно и полезно в смысле тренировки.

Впрочем, неудовлетворённое унижениями и доминированием надо мной сердце мастера — его проблемы. А вот популярность нашего всегильдийского мероприятия росла, начинала приносить даже на закусках и напитках восьмизначные суммы. При этом, толстые и непричемистые горожане, ехидно отметил я, наживаются на хвостатых нас, сдавая жилье, продавая сувениры и вообще.

Проанализировав свои хозяйственно–деловые порывы, я пришел к выводу, что они успокоятся, когда обитатели Магнолии станут тощими и в рабстве у гильдии. Ну и забил, правда намекнул мастеру на гостиницу — лишней не будет, но пусть сам возится, если надумает.

Ну и решил я, к году трех топоров, сотворить себе подарок. В необходимости и полезности его я уверен не был (как позже выяснилось — зря), но хотелось. Дело в том, что функционал Архива позволял наделять других магов этакой дополненной реальностью, разносторонне прозрачными экранами с информацией, возможностью текстовой и голосовой связи, в общем, довольно удобно и технологично.

А я, как самый последний оператор, торчал за восьмиэкранной, проявленной в нашем мире консолью, с шестью наборами клавиатур текстового ввода (из которых использовал две). Ну, в общем, оператор, как он есть.

Нужно отметить, экраны и клавиатуры в материальном мире проявлялись и даже могли нести некий боевой функционал, хотя, прямо скажем, у меня возникало стойкое ощущение, что это использование «защиты от дурака», как тупого тяжелого предмета. В смысле: гитара — тоже ударный инструмент.

Но при этом, «рабочего места» Архив не формировал, так что в полевых условиях мне, например, приходилось намораживать ледяной трон.

Ну, в общем, захотелось мне себе дополненную реальность. Хотя бы в качестве «свернутого, но не деактивированного Архива». В необходимости этого деяния я сомневался, но просто хотелось, да и пара любопытных функций была.

А в итоге, к новому году выступил я в качестве деда отмороза сам себе. А именно: получить «дополненную реальность», как у других не вышло, функционал оператора такого не предполагал. Однако, ужать консоль до полоски перед глазами, и клавиатуры на предплечье у меня прекрасно получилось.

И вот, в свернутом режиме всплыли как незамеченные, так и вообще не проявленные в стационарной модификации Архива инструменты. Хотя, нужно признать, то что предлагали разработчики для миниатюризации, более напоминало ноутбук. То надругательство с «отсечь всё лишнее» что я учинил, явно было моим «креативом».

Впрочем, работало, было удобно, а главное — содержало кучу измерительных инструментов, что в стационарной версии я толком не заметил. Дальномеры, угломеры, измерители скорости — это ладно, полезно, но есть и на лакримах. Хотя похуже, помедленнее и с худшим интерфейсом.

А вот, например, эфиромер, пусть и «примерный», высотомер, определитель плотности вещества… Да банально, возможность использовать ледяные стреляла и ракеты с точным расчетом траектории и попадания — уже немалый чит. Ну и возможности связи никуда не делись, да и банально — двухмерный экран перед глазами был неплохой защитой. Мощную атаку не удержит, но в целом — не лишняя.

В общем, хотел игрушку, а получил крайне удобный и полезный инструмент, как для исследования, так и для боя. Из недостатков была, разве что, прежняя же эфироемкость — причем я, в целом, радовался, что «прежняя» а не возросшая.

Ну и, Архивные работы, очевидно, замедлили меня как мага льда в развитии, впрочем, оно шло, пик я перевалил, ну а достижение Эс–ранга, отложенное на год или два… Ну, если рассматривать ситуацию с учителем и, пусть маловероятную, но возможную картину, в которой она пребывает в сознании — это будет былинное свинство.

Если бы проблема Ур была единственной или даже главной. А так, как есть сейчас… Ну я крышей поеду, причем быстро и с гарантией, занимаясь непрерывным качем нон–стоп. Собственно, меня как старшие маги предупреждали, так и библиотечные книги, да и собственные ощущения и предчувствия: прокачаться до эс–ки я смогу за пару лет. Став отмороженным во всех смыслах, безэмоциональной ледышкой. Эфира–то вытащить Ур при этом у меня хватит. Вот только есть у меня обоснованные сомнения, что получившийся из меня тип этим будет заниматься.

А вот после нового года, буквально в первых числах января, к нам пришел канон. Выглядел он как троица белобрысых карапузов, с волосами белыми, но несколько отличными в оттенках. Старшей представительнице канона было лет одиннадцать–двенадцать, была она хмура и неразговорчива и синеглаза. Вообще, то ли я что–то не понимал, то ли не пришло время — как я помнил мультик, в юности Мираджейн была оторвой, носила кожаные мини «всё», при этом «всего» явно было маловато.

Не то, чтобы я стремился насладиться зрелищем малолетки в обтягивающем кожаном топе и мини–шортиках — у меня, во–первых, нет фетиша на малолеток, во–вторых, на одежду. Без нее, если что, сподручнее. Да и, как понятно, мне еще до настоящего интереса не один год. Однако, фактически замотанная в плащ с капюшоном девчонка уж очень отличалась от виденных в мультике образов, причем всех её образов. Хотя милашка, тут не поспоришь, но хмурая, дерганная и зажатая.

Ну и, очевидно, оберегающая двух других представителей канона — улыбчивого паренька, примерно моего ровесника, одетого в очень приличный, хотя и явно потертый классический костюмчик в цвет глаз — темно–синий. Очевидно, Эльфман, правда, вспоминая взъерошенного зверовидного качка из канона, хотелось смеяться — передо мной был эталонный вариант «мальчика со скрипочкой», не в укор — просто как типаж. И прическа, зализанная, в стиле горшок, внутренне похрюкивал я. Ну, «мужик», куда деваться, хоть и не люблю это дурацкое слово.

И, наконец, младшая представительница штрауссячьего семейства, Лисанна. Милая девочка в простом сарафане, так же улыбчивая, отличная от родичей разве что более светлыми глазами — голубыми с легкой прозеленью, морской волны. Притом, я кажется понял причину стрижки Эльфмана — Лисанна носила тот же «горшок», правда немного подлиннее, с претензией на «каре». Очевидно, творчество старшей сестры. Ну, как умеет, да и довольно милые спиногрызы все трое.

Однако, во–первых, от них троих тянуло отчетливым «энтропийным эфиром», то есть тьмой. Во–вторых, все найденные мной династии магов — держатели духов различных модификаций, исключение лишь Дреяры, и то не уверен. А если учесть «руки демонов» и «облики сатаны» в арсенале будущих Штрауссов, то выходит картина, что они не столько маги перевоплощения, сколько наследные держатели духов, точнее, в их случае, демонов.

Вообще, с демонами в Архиве был бардак. Однако, при всех прочих равных, садистские жизнееды «ангелы» смотрелись на порядок паскуднее. А демоны… черт знает, что там накосовертил со своими книжками Зереф, но даймоны, как вполне по–грецки определял демонов архив, были духами, оперирующими тьмой. И все, энтропийный эфир в качестве основы магии, единственное «демонское» отличие от прочих видов и типов.

Собственно, выходили Штрауссы нормальными такими, династическими контрактниками (в противном случае, вероятность рождения трех детей–погодков с однотипной магией близилась к нулю), с необычным, но даже неоригинальным методом взаимодействия с призываемыми — тот же Наб ВПУСКАЛ в свое тело души зверей, повышающие его физические характеристики.

Единственное отличие Штрауссов — отражение «одержимости» на физическом теле, то самое перевоплощение, работающее у других магов не так и по–иному. Ну, в общем, необычные и сильные маги — все, что можно сказать.

Поселились новички в небольшом общежитии в здании гильдии, притом в одной комнате — очевидно держась друг за друга. Держались… Сложно сказать, что особняком — скорее особняком держалась Мира, все так же носящая свой «шпионский плащ». Младшие то временами отбегали к прочим карапузам, умиляя как не сходящими улыбками, так и «почемучками». Но, ненадолго, неизменно возвращаясь к сестре.

При этом в работу с нашим кафе включились, не отлынивали и явно радовались деньгам. Однако приглядывающий за новичками я обнаружил такую любопытную вещь — Мира берегла правую руку. Не как травмированную, возникало подозрение на обширный, но неглубокий ожог. Притом не показывала, карапузы, очевидно, общались с мастером, который бы в случае травм, очевидно, подлечил бы.

Фигня какая–то, пришел к выводу я, ну и стал, не без помощи своих новых и стильных очечков следить за заинтересовавшей меня лапой. Ну и, фактически на следующем приеме пищи, тайна раскрылась — рука Миры была покрыта, ну в рамках увиденного за секунду, этаким хитином, темно–бордовые щитки, наподобие латной перчатки.

Хм, прикидывал я, это значит, учитывая как рассказанное, так и недоговорки мелких, причина, почему добрые пейзане попросили ребятишек «очистить помещение и деревню» от их присутствия. В общем–то, толком не говорили, но и по недоговоркам понятно.

Что привело к форсированному и стабильному морфированию — черт знает, но судя по нелюдимости и хмурости, девчонка сама считает себя «жудким деманам», что, кстати, вполне может и удерживать метаморфоз длительное время.

И что делать? В принципе, можно просто забить, время пройдет, девчонка поймет, что магам на такие мелочи пофиг, да и что–то невнятное с каноном вспоминалось… Но сколько так она себя поедом есть–то будет? Причем родным своим она этим больно делает, понятно, что не желает, но ребята разрываются между «поддержать сестру» и нормальными детскими желаниями поболтать–поиграть.

Так, решил я, смотаюсь ка я на заказ, да и решу проблему в целом. Ну и в частности, все же мини–шортики на одиннадцатилетней девчонке — несвоевременно, заключил эстетичный я. Взял заказ в округе Харгеона, благо, в портовом городе было много всякого, интересного и полезного на продажу, да и поехал в нужную сторону, очень мелодично (а кто врет, что фальшиво — дурачьё, с оттоптанным медведем всем!) напевая имперский марш.

С заказом особенных проблем не было — некий эфирный мутант рвал сети и жрал рыбу, учитывая, что происходило это на относительном мелководье — проблем быть не должно. В сущности, так и оказалось — поллитра коровьей крови, вылитой с лодки рядом с сетями, привлекли через полминуты всякую мелочь, а через минуту — искомого мутанта. Сомнений в его виновности не было — акулье тело было снабжено здоровенными крабообразными клешнями. Которыми сия пакость, очевидно, потрошила сети (зачарованные на прочность, как понятно, от обычных хищников).

Ну и уже с некоторой усталостью произнеся «леденящая душу резня!» я оную резню тонкими пластинками льда и учинил. Тварюшка была ранга Бэ от силы, так что благополучно осела на дно ломтиками. Собственно, у меня ледяным крюком подцепить со дна наиболее эффектные куски, заняло больше времени, чем сама «резня».

А сдача заказа меня несколько развлекла. Некий то ли староста деревушки, то ли бригадир рыбоводного промысла — я в сортах пейзан, признаться, был прискорбно не осведомлен, с полчаса разглядывал добычу. Многозначительно хмыкал, делал умное лицо, тыкал в пасть и клешни палочки, а потом и пальпировал, несомненно, наслаждаясь своей крутизной.

Первое время меня это забавляло, особенно высокоинтеллектуальные хмыки. Однако, через полчаса я понял, что сей пейзанский бригадир может так продолжать если не вечно, то как минимум до естественной порчи и рассыпания в прах объекта «хмыков».

— Заказ закрыт? — полюбопытствовал я, помахивая бланком. — Или есть претензии?

— Ыть, — обозначил несколько более богатый, нежели просто хмыки, лексикон мужик. — Претензиев–то, сталбыть, нету. А, ыть, ежели чудища ента там не одна? — требовательно уставился он на меня.

— Не одна — сделаешь ещё один заказ, — ангельски (как местные), улыбнулся я. — У меня заказ на мутанта портящего сети, одного, — помахал я одним перстом для наглядности. — В общем, мужик, говори, что не так или закрывай заказ.

— Ыть, — оценил мою улыбку мужик. — Сталбыть так–то все так… Претензиев не имею, — обрел понимание он, любуясь поднимающимися из глаз голубоватыми струйками пара.

Вообще, философски думал я, совершая моцион к Харгеону по песчаному пляжу, эта паровая триболюминесценция — чуть ли не полезнейшая магия, которой я владею. Всяких монстров прибить — ну вот совсем проблем не составляет, разве что с поиском иногда затруднения, но решаемые.

Но вот заказчики… Причем нынешний пейзанин — еще цветочки, явно хотел перед магом и в своих глазах блеснуть своим всем, без дурного умысла.

А встречаются иной раз упыри, которые платить не хотят. А то и просто — упыри идейные, которым жизнь не мила, если над невиновным и непричастным не поглумятся и всю душу не вынут. С итальянским колоритом, хмыкнул я, припомнив «национальный оттенок» центральных областей Фиора.

А вот посияешь на них глазами — и заказы закрываются, время не тратится. Все–таки, полезнейшая штука!

А вот в Харгеоне, у меня не то, чтобы возникли проблемы, но было много беготни. Немаловажным фактором было то, что Штрауссы пришли в гильдию ни с чем, в одежде, что на них. При этом, мастер, сморчок сушёный, провтыкал. То есть, у нас есть кафе, вполне уже не только летнее, основная часть доходов с которого идет карапузам, вроде все хорошо. Вот только одно «но»: сейчас зима, да еще и постпраздничное время, так что доходов у кафешки, ну и соответственно, денежек у ребятни, мало. С голоду не помрут, да и без кафе не померли бы, но на обновление гардероба, например, будут копить месяц, а то и больше.

При этом, если с Эльфманом и Лисанной проблем особо не было — показал портному или кожевеннику ледяной манекен в размерах, да и вопросов нет. То с Мираджейн была если не проблема, то затруднение. Она свой балахон не снимала, так что пришлось Архивом(!) с лютыми тратами эфира, по анализу движений и прилеганию ткани, выстраивать трехмерную модель для манекена.

Даже вопрос появился, что за хренью я занят? Правда, незамедлительно появился ответ — удобством и благополучием согильдийцев, вполне достойное и правильное занятие, да.

Вот с мозгами Миры затык, впрочем, будем применять шоковую терапию, думал я, намораживая трайк. Ну, в худшем случае, будут меня Штрауссы бояться, рассуждал в дороге я. Но главное, чтобы монстрячность Миры в её глазах поблекла.

Ну а перед гильдией наморозил на себя шипов страхолюдных, дымящихся и голубым светом сияющих, наморозил ревербератор лютый в пасть, не только эффект «эха дающий», но и голос противным делающий и низким. Ну и открыл дверь в гильдию с ноги, с ревом:

— Вот вы не ждали, а я приперся!!!

— Привет, Грей, — ответила часть гильдии, хотя «Ой бля!» в этом привете также было немало.

— Мастер, только не мешайте. — выдал я шёпотом у стойки, косясь на Штрауссов.

Макаров взгляд проследил, глаза закатил, но незаметно кивнул. Ну и я, паря сиянием, стуча ледяными сабатонами по полу и издавая гадкие звуки, начал одаривать ребят гостинцами. Карапузы, да уже и не очень, на вид мой сначала реагировали без восторга (хотя и не все), но вскоре смирились, как и с воплями жутким голосом «А ты был хорошим мальчиком\девочкой?!»

Ну а наведя среди карапузов соответствующий страх, ужас и ликование, я немного подправив внешность, потопал к столику Штрауссов, взирающих на меня с некоторым испугом.

— Ох–хо–хо!!! — жутко завопил я, демонстрируя лютые ледяные зубищи, выполненные из белого льда и довольно аутентичные. — Вы были хорошими детишками?!

На что Мира отреагировала ожидаемо — вскочила, прикрыв собой карапузов. Видимо, образ я подобрал (с гордостью отметил я), достаточно жуткий, чтобы тот факт, что они в гильдии, и прочие моменты стали не важны. Да еще в пузо получил, охитиненной рукой, причем довольно чувствительно!

Ну и ладно, решил я, хватая охитиненную лапу своей. С когтями в стиле «герр Крюгер», затупленных, но жутковатых. Лапа была, кстати, не особо и жуткая. У меня пожутче, факт.

Хитин бордовый и чувствуется, прочный, но внешне — латная перчатка, не более. На предплечье, правда, было несколько сияющих фиолетово–голубым шаров, вживленных в лату. Но они, как по мне, довольно симпатично смотрелись.

Мираджейн в моих жутких руках несколько раз подергалась, убедилась в невозможности вырваться, да и закрыла свободной рукой лицо, зарыдав. Насупившийся Эльфман, и явно испуганная Лисанна хотели вскочить, но коварный я приморозил стул к полу, а их — к стульям.

Ну и изучал я лапу, слегка поворачивая, пока не выдал вердикт, паря сияющим дымом из пасти.

— Нормальная рука, — веско пробасил я. — Даже симпатичная в чем–то. Чего прятала–то?

— Я же демо–о–он, — сквозь ладонь прохлюпала Мира.

— Демон?!! — возвысил я голос, ухватил девчонку за вторую руку, приблизив свою физиономию.

Ну и, помимо алебастрово–белой кожи, лишенных зрачков и белков глаз, сияющих синим и исходящих голубым дымом, на испуганную Миру оскалилась пасть, полная редкостно зловещего вида зубов, да еще исходящая все тем же, мертвенно светящимся дымом.

— Вот я — демон, — веско озвучил я. — А у тебя прикольная рука, даже симпатичная в чем–то. Эй, народ! — возвысил я голос. — Я страшный?

— Ну, вообще–то, да, — коллективно признал народ. — Стремный аж жуть, но свой.

— Во–о–от, — воздел я палец. — Главное, что свой, а мелочи всякие ерунда. Ты правда думала, — улыбнулся я, — что такими мелочами напугать? Вакаба курит столько, что он давно уже зомби, — послышался протестующий кашель. — Мастер пьет больше, чем он весит, в час! — веско припечатал я. — А пьет он всегда. — «Шпаньё!» послышалось от стойки. — Ну и я, просто красавчик, — продемонстрировал я свой перфоманс, отпустив девчонку, во всей красе.

Девчонка, невзирая на эмоциональные качели, немного в себя пришла, посмотрела на красавчика–меня, доброжелательно скалящиеся пасти хвостатых, постояла, но всё–таки зарыдала и рванула в сторону жилых помещений. Ну, в принципе, нормально, решил я, подходя к столику Штрауссов.

— Это вам, — положил я перед каждым по свертку с одеждой. — Это, — положил сверток побольше отдельно, — отдадите Мираджейн. А это вкусняшки всем вам, — поставил я мешок. — Кстати, не оставляйте её одну, ну и не отходите к ней, а тащите её к другим, если будет глупости думать.

— Спасибо, страшный Грей, — последовал чуть ли не хоровой ответ.

Ну, а пока я выбирался из пучин страданий, мелкие прибрали гостинцы и рванули в общагу. Вот и хорошо, заключил я, подходя к стойке.

— Молодец, Грей, — откапитанствовал мастер.

— Я‑то, оно конечно, да, — не мог не признать я своё всё. — А вы–то что?

— А ничего, — развел лапами Макаров. — Ждал, когда сама сорвётся, думал поговорить, но у тебя, — подмигнул эксплуататор грейского труда, — вышло неплохо.

— Эксплуататор, — веско припечатал я довольного старого сморчка. — И пива не попьешь, — пригорюнился я вслух, вызвав бульканье в мастерской кружке. — А, ладно, мне сока, а всем на выбор, за мой счет, — решил я хоть так отметить удачно вышедшее мероприятие.

— Грей угощает!!! — заорал Макаров, — За Фей, шпаньё!

— За Фей! Бухай!! Итадакижрать!!! — ответили феи, последнее, очевидно, самые несознательные и голодные.

Ну а я разместился за свободный столик, попил сок, погонял в уме сегодняшнюю ситуацию — ну, в принципе, вышло неплохо, хотя могли Штрауссы на меня зло и затаить. Впрочем, переживу, а девчонка себе психику самоедством рушить не будет.

А вот с каноном, как в смысле чернобыльского, так и Эдоласа, решил я мастера до появления фигурантов, ну или следующего года, не дергать. Сам сказал в свое время, что моя ноша, мне и нести. А старый сморчок пускай бухает и радуется, хотя бы пока — у него, по совести, и так забот полон рот.

Ну а пока я гонял в голове всякие мудрые мысли, за столик мне нагло бухнулась девица. Точнее девчонка, но старалась казаться девицей, факт. Впрочем, мечты педофила из канона в гостинцах не было, так что Мира красовалась в плотных черных брюках, сапожках и короткой, приталенной курточке с меховой опушкой. А ничего вышло, оценил я, да и по сезону вполне.

— Спасибо, Грей, — голосом «крутой девчонки» сказала Мира.

— Да, в общем–то, не за что, — развел лапами я. — Мы одна гильдия, как любит говорить старик — одна семья. Кста–а–а-ти, Мираджейн, пока не забыл. У вас, у тебя и брата с сестрой, магия перевоплощения, но нестандартная, с четким оттенком тьмы. Не в смысле плохо, а в смысле проблемы с контролем могут быть, — поднял я лапы. — Так вот, в библиотеке гильдии есть книги по самоконтролю вообще, для перевоплощающихся и прочее. Там сейчас Леви Макгарден, ты её видела, наверное, — призадумался я. — Но из библиотеки она почти не выходит. Так вот, вам бы всем троим не помешало бы читать и заниматься, лучше вместе, а совсем неплохо было бы с кем–нибудь из взрослых, чтоб присматривал. А то магия есть, но пользоваться толком не умеете, вот и прорывается на эмоциях. Вот посмотри на свою руку.

Мира, с некоторым удивлением, уставилась на чистую ладонь, но прежде чем начала рефлексировать, я продолжил.

— Во–о–от, вся эта демоничность и пропала, — откапитанствовал я. — Так что все это магия, не больше.

— Магия, — задумчиво произнесла Мира, разглядывая чистую руку. — Всё равно, спасибо Грей. И демон из тебя вышел о–о–очень симпатичный, — с этими словами чертовка подмигнула, да и свалила, стараясь повиливать отсутствием попы.

Насмотрелась фигни всякой где–то. Впрочем, вроде бы в гильдии особо лютых педофилов нет, осмотрел я орлиным взором гильдию. У Макао все к свадьбе, Вакаба под каблуком своей благоверной. Да и вообще, полезут к девчонке до вменяемого возраста — устрою пиздец. Тот самый, леденящий душу. Да и Эльза придет, может, застроит девчонку. Хотя, припомнил я канон, хренушки мне. Ну, в любом случае, Мире так лучше, а вот с девиантным поведением одиннадцатилетних девчонок, вызванных травматическими стрессовыми переживаниями, я воевать не обучен. Быдловат-с, необразован-с, мдя.

Примечание к части

Вот, написал, посплю и за главу. Да, у меня появилось, на удивление много новых читателей, судя по лс — вообще перебор, мдя. Так что я в первом комменте после главы отвечу на несколько десятков вопросов, наверное даже без мата. Моим старым читателям читать не надо — они в курсе, но простыня лс вопиёт дать хотя бы коллективный ответ.

многопишущий старина Киберъ Рассвет

11. Холодная принцесса

Эльза пришла через пару дней, в компании Кагуры и Симона, но это дело десятое. Будучи одаренными мной, да и сами гостинцев привезли — традицию приносить подарки, как с заказов вообще, так и на праздники в частности, приняли. Не ультимативно, но довольно тепло, кроме того, я слышал, как Клайв, трепач кудрявый, под пиво рассказывал, как замечательный он(!) положил начало этой традиции.

Ну да черт бы с ним, действительно ребятне припирал что–то, причем до меня. Хотя всем понятно, что я молодец, он жалкий плагиатор, а время относительно. Ну да не суть, суть в том, что приперлась Эльза, ну и с радостными воплями «А, новички! Шапки долой, встать в строй, два шага вперед!» стала выстраивать субординацию и творить орднунг.

Ну и, вполне канонно, если Эльфман с Лисанной вполне бы застроились, то с Мирой нашла коса на камень. Не знаю, где Мираджейн брала «прототип» своей модели поведения, но это была классическая, прям эталонная «плохая девчонка», прям по всем канонам. Хорошо что хоть выраженный сексуальный контекст она проявила всего один раз, ко мне и, вроде, не вполне понимая, что это.

Так–то, Фиор ничем не отличался в плане сексуальной морали от дикарских стран, как своего прототипа — Италии, так и родины мультика — Японии. Все просвещенные страны дружно решили, что «возраст согласия» — это шестнадцать и выше, именно так и никак иначе, а то, что тысячи лет жили по–другому — дурачье, а кто сейчас так живет — дикари. Ну, и не поспоришь, конечно, столетние фантазии закомплексованных и контуженых очередной вывернутой интерпретацией религией типов весомее тысяч лет, физиологии, реальной психологии и прочего.

Собственно, я сам считал что дюжина лет для секса рановато, точнее не так: секс в этом возрасте будет с высокой долей вероятности в двух случаях: при табуированности и запрете — тогда естественный этап формирования подростковой личности «супротив» толкнет на сексуальные эксперименты; ну и при сильном желании (от чувств, гормонов — дело десятое) хочет и сделает.

При этом, есть законодательный запрет, сроки и безграмотный ярлык. И выходит замечательная картина: запретив, как новомодно выражаются, «престарелым педофилам портить малолеткам жизнь», де–юре многомудрые законотворцы оставили пубертатных подростков в их подростковой среде.

Интернет, последние годы, как средство сексуального просвещения, несколько выправил ситуацию, задрал средний возраст потери девственности на пару лет и вообще, благотворно сказался в общем. Но это паллиатив. Вопрос в том, что для той же девочки, в рамках моих знаний и единичной практики, «первый раз» больно, страшно и вообще. Да и с парнями все неоднозначно, и теоретические знания из интернета не помогают на практике. И выходит, что ограничив «престарелых педофилов», охренительно мудрые законотворцы породили поколения подростков с массой девиаций, если не патологий.

Ну и рост гомосексуальных пар — естественный результат. У ребят появляются комплексы, фобии от их первого раза, потому что даже если они «знают», то нихера не умеют. А «престарелые педофилы», на которых природа формирует у большинства подростков фетиш, пусть и временный — не учат, потому что их банально посадят.

По итогам все довольны, особенно чиновники и религиозные фанатики, в припадке очередного бреда признавшие неугодным то, что сами проповедовали тысячелетиями. Отклонения и девиации в последующем сексуальном поведении обзовем «общим падением нравов», обвиним в этом сеть, без которой, по совести, было бы совсем кромешье.

Безусловно, не для всех подростков подобное характерно, многие вообще относительно асексуальны до определенного возраста, но в большинстве своем так. Ну а в дикарском и аморальном Фиоре было как в Италии: дюжина лет была как достаточным (хотя и не приветствующемся), возрастом до брака, так и «возрастом согласия», хотя подобного дикого термина тут и не было.

Собственно, вопрос был в том, что лично я стремления «быть первым» и прочее не испытывал, а в рамках своего тела, а подозреваю, и побочек магии, «потребности» у меня возникнут несколько позже, не в начале, а к концу формирования организма. Что ничуть не отменяет то, что у девчонок, да и парней, естественные желания будут, останавливать их никто не станет, размахивая очередной стопкой туалетной бумаги с «законами», «моралью» или «религиозными наставлениями». Местные дикари считали это нормальным, ну а мне, наверное, надо бы присмотреть, чтобы не слишком рано и не обижали, ну, насколько выйдет.

Ну да ладно, то, что у Фей будут любовные пертурбации — понятно, то что несколько «излишне рано» начавшая Мира, очевидно, просто кого–то копировала и, похоже, не пойдет вразнос — хорошо. Однако, попытка застроить Миру вылилась в скандал, а потом в девчоночий мордобой. Без магии, причем, похоже, по обоюдному согласию. Вот черт знает, возникало ощущение, что Эльза и Мира — парочка–антагонисты, друзья–соперники, причем с первого взгляда.

То есть, Эльза не использовала артефакты, Мира не морфировала, драка за «субординацию» происходила на чистой физике, с закономерным результатом — ничья, царапины и синяки. Причем попытавшийся влезть и успокоить девчонок Симон огреб от обеих. Причем в его адрес девчонки не особо сдерживались, зарядив магией с обеих сторон. Это не помешало Эльзе выставить претензии в стиле «не бей моих друзей!» и… продолжить немагическую потасовку.

Честно говоря, я подозреваю, тут не обошлось без эфира, прямо и косвенно влияющего на мага. Ну и в женской, а уж тем более девчоночьей психологии я разбирался хреново, совсем не разбирался, если честно — мой «контингент» был сформирован клубом, где, в основном, социопаты и взрослые дяди с ПТСР. Девчонки тоже были, но, очевидно, постарше, с личностью сформированной и совсем другими проблемами. В силу должности, я с «моим контингентом» разбирался, довольно много читал, по психологии и не только.

А тут был темный лес, так что на Миру с Эльзой я махнул рукой. Благо, как канон, так и натурные наблюдения показывали, что они, фактически, с первого взгляда почувствовали некоторую приязнь (как и, безусловно, раздражение) то есть в той же драке реально заботились о том, чтобы сопернице не навредить ненароком. Так что, пусть будет как будет.

Так вот, пока я думал мудрые, полные педагогизма мысли, девичий мордобой подошёл к концу, обозначив в качестве результата царапины, несколько несильных гематом и вырванные волосья, впрочем, также без фанатизма. При этом, девчонки пожирали друг друга взглядами в стиле «ваще убью, уничтожу!», что явно не соответствовало результату их конфликта. Ну и славно, подумал я, как вдруг сполз под стол и стал подбираться к доске заказов, пригибаясь и стараясь остаться незамеченным.

Дело в том, что бодающиеся взглядом воительницы, исчерпав словесные аргументы, фактически в один голос выдали фразу, вселившую в бесстрашного меня ужас и панику. А именно, фактически зеркально уперев руки в боки, хором, на два голоса было произнесено: «Грей, скажи ей!»

Подобная синхронность вызвала возмущение и «огненные взгляды» оппоненток друг на друга, ну а я втихую сматывал удочки: вот чего мне точно нахрен не надо, так это пусть даже косвенного, но участия в их конфликте. Они же мне мозг сожрут!

Причем послать с их проблемами и взаимоотношениями можно, но если это сделать сразу и грубо — испорчу отношения. И тут вопрос в том, что девчонки — одни из сильнейших, да и социально активных хвостатых в будущем. Ну и нахрена мне из–за детских обид портить отношения?

Опять же, понятно, что их «великое противоборство» продлится довольно долго, в него они будут стараться втянуть меня — в силу и моего «стайно–социального» статуса в гильдии, и близкого возраста, масса причин. Однако, моя задача — притворяться шлангом и ветошью до тех пор, пока они подсознательно не выведут переменную «Грей» за рамки своих взаимоотношений. Ну, в идеале, прикидывал я, надеясь на лучшее.

Тем временем, попрожигав друг друга взглядами и не заметив мою замаскированную рожу, поединок в стиле «сама дура» пошел на второй заход, а я, прибрав к рукам бланк заказа, огородами пробрался к стойке, обозначив мастеру свой уход.

— Прячешься, Грей? — полюбопытствовал со стойки мастер, любуясь притворяющимся ветошью мной.

— Угусь, — не мог не признать я вполголоса. — Они прекрасно общаются, не стоит им мешать, — озвучил я свою позицию.

— Молодец! — продемонстрировал старикан большой палец и утер слезу. — На заказ?

— На него, — кивнул я. — Вообще, постараюсь поменьше бывать в гильдии, пока у них не «выровняется», — признал я, тыча пальцем в девчонок.

— Эх, а мне тут сидеть, — вздохнул мастер. — Ладно, вали уж, шпаньё! — благословил он мою ретираду.

Ну и, попеременно притворяясь ветошью и шлангом, я незаметно свалил. Уф, подумалось мне, вот чего–чего я не ожидал, вытирал я за дверью гильдии воображаемый пот со лба, так это проблем с «женским вопросом в десять лет». Хотя, мне скоро одиннадцать, поправился я с ехидством. Мужи–и–ик, куда деваться.

Ну и поехал я на заказ, а пока ехал — думал. Очевидно, леденящий сердце ужас сегодняшней ситуации в гильдии пробудил мою память. Итак, драконоубийцы появятся не просто в год трёх топоров, а еще и в июле, седьмого числа. Очевидно, нумерологически–ритуальные привязки и прочее шаманство.

Далее, по канону принцесса Эдоласа встретит Венди и отведет её к призраку нирванита. Понятно, что пятилетняя девочка долго в лесу не проживет, соответственно, возникает вопрос «кругов на воде». А именно, если у остальных драконоубийц все было относительно ровно, то пятилетняя девочка в фиорском лесу — это практически гарантированная гибель через сутки. Даже если она владеет необоримой магией, ей надо спать, а в лесах Фиора, в отличие от Боско, водится немеряно даже не мутантной, а вполне естественной хищной пакости.

То есть через полгода, если Мистган не появится в гильдии (вот черт знает, был ли он уже в феях или нет, судя по сдаче карапузины на руки постороннему — скорее нет), мне желательно быть в седьмых–девятых числах в лесу с Нирваной. Опять же, вроде бы и канон, и беспокоиться не о чем — но тут, как по мне, не та ситуация, на которую можно махнуть рукой. Да и принцессу, теоретически, можно будет поймать, прикидывал я.

Так что надо будет выяснять, где этот лес, прикидывать методы поиска и в целом готовиться. Хотя, прикинул я, с поиском, если я найду лес, вопросов не возникнет. Наш могучий телепат, Роко, производит в компании пары артефакторов небезынтересный магический предмет. А именно, магический радар. Артефакт, выполненный в виде планшета, на который накладывается карта местности. Ну и, согласно ряду настроек, он высвечивает на этой карте красные точки — отметки того, что ты ищешь.

Питается эта высокомагическая приблуда лакримой телепатии, работает только с разумными (ну или достаточно высокоорганизованными животными, вопрос настроек), довольно надежна и чертовски дорога. Ну, прикинул я свои активы — потяну и даже не слишком обеднею. А в фиорских лесах маги не обитают, при всех прочих равных, фауна агрессивная, её много, так что даже богоравный предпочтет равнину.

Ну а в худшем случае придется подключать Архив. Голова вяло запротестовала, на тему возможности искать в этой бесовской эфирной паутине разумных, с нечеткими критериями поиска.

А вообще, сам Архив был довольно забавным заклинанием. И да, это было именно заклинание, смежное, нескольких школ, основанное, в первую очередь, на магии баз данных. Но базы данных составляли основу, а вот сам архив функционировал как интерфейс на ментальной магии и, что забавно, магии воздуха.

То есть, экраны и клавиатуры — это был самый что ни на есть воздух, причем спрессованный в кристаллическую форму эфиром. Не охлажденный, а именно «сжатый», но, тем не менее, довольно понятный и близкий моему направлению.

Что, кстати, и позволяло использовать экраны как «тяжелый тупой» (точнее плоский и острый, но непринципиально), предмет, да и как не сильную взрывчатку тоже — «сжат» воздух был душевно.

Ну а пока я думал умные мысли, дорога привела мой трайк к развилке в потребную мне сторону, ну и я решил все же ознакомиться с прихваченным заказом. А ознакомившись, присвистнул — всё же надо быть внимательнее к мелочам, отметил я. Итак, заказ был в моем «профиле», вполне А-ранга, вот только групповой.

Доскадон, динозаврообразный монстр, уничтожающий скотов различной рогатости и крупности, ну и пейзан, подозреваю, без внимания не оставляющий. Вообще, не самая страшная, но, безусловно, поганая тварюшка — двадцати, а то и более метрового роста гибрид тиранозавра, носорога и акулы. Плюс, довольно высокая энергонасыщенность тела, как следствие — эфирозащищенность, практическая иммунность к ряду магических проявлений…

Ну, в целом, работа для группы, а не одного А-рангового мага, если бы не одно «но» — доскадон не обладал защитой от воды, а тем более льда и низких температур, ну и работаю я все же более полагаясь на физику, нежели эфиронасыщенность. Одно другого не отменяет и даже помогает, но упор у меня все же идет на поражающие факторы физических проявлений. Соответственно, с тварюшкой я справлюсь, хотя будет, прикинул я, не совсем уж просто: здоровый, быстрый, живучий.

Но и денег немало, решил я не выпендриваться, пара миллионов драгоценных с хвостом. Так что направился в потребную сторону, лена и замка Унайола. Сам заказ оформлял владелец земель, ну и тут была любопытная особенность эклектичного социоустройства Фиора. Владеть «людьми», в рамках законодательства было нельзя, аристократы, к слову, теснимые промышленниками и буржуа, владели именно землей.

Казалось бы, земля «ничейная», как в округе Магнолии, распахал — и пейзань себе со страшной силой. Однако, все не так просто: во–первых, эфирные климатические пертурбации выдавали довольно неудачный для сельского хозяйства расклад. Большая часть земель Фиора была либо субтропическими лесами, либо равнинами с довольно бедной почвой. Ну и во–вторых, агрессивная и многочисленная фауна различной мутантности. Да черт возьми, свиноты местные, имели роста от двух метров в холке, «от»! То есть матерые секачи до трех с лишним дорастали, я, признаться, взяв первый раз заказ на «агрессивную стаю диких ходрасов», снисходительно ухмыльнулся. И чуть не превратился в кирпичный завод, увидев стадо лютых пятнистых трехметровых чудищ. Справился, но твари лютые, а это простая, чтоб её, свинина.

Соответственно, аристократ обычно владеет плодородной землей, ну и гарантирует арендаторам, что их не будут совсем уж промышленными масштабами кушать. При этом, были и фермеры, живущие по несколько, обычно родственных, семей, небольшие (или не очень) самостоятельные деревушки. Но основу продовольствия Фиора выращивали все же арендаторы.

Что любопытно, Чешуя змеедевы за счет магов занималась выращиванием пожрать на неплодородной земле, что давало им вполне приличный доход. Землеройками их если и обзывали, то скорее с завистью, нежели оскорбляя.

Ну, а тем временем, дорога, становясь все более раздолбанной (что отменно характеризовало хозяина местных земель), вывела меня к трехэтажному поместью, в, как ни удивительно, итальянском стиле — арочные входы и окна. Изобилие округлых элементов в виде башенок, типичная кровля. Ну, в целом, вполне себе особняк, решил я, стучась в дверь и обозначая, что вот он я.

Привратник мою персону взглядом смерил, но после демонстрации метки и бланка, молча кивнул и закрыл дверь. Ну, бывает, решил я, значит, подождем. И наморозил себе трон, побольше и попафоснее. Чтоб, восседая на оном, можно было с должным пафосом и снисхождением взирать на жалкую обитель провинциального аристократа, да.

Через полчаса дверь вновь открылась и мою пафосную персону оповестили, что виконт Витторио Унайола изволит дать мне аудиенцию. Ну, решил я, раз дают — возьму, на халяву можно и аудиенцию к лапам прибрать.

Местный виконт был явно не де Бражелон: невысокого роста, тонок ручками и ножками, округл пузиком и, сцука, накосметичен так, что портовая шлюха бы постеснялась. Сантиметр штукатурки, не меньше! Как бы ему реставрационные работы на морде не производили, пока я ожидал, с ехидством откомментировал я. Впрочем, к гендерной ориентации это не имело отношения — относительно недавняя мода, затронувшая не только аристократие всяческое, но и буржуа, и прочих.

В общем, невзирая на кукольную морду лица, тип был как тип, аристократ и все такое. И вот, значит, этот типа как тип, начал заламывать руки и затараторил:

— О, белла бамбино! — выдал ентот тип, — Мальчик, ты будешь драться с этим ужасным доскадоном? Какой кошмар, какая жуть! Это отвратительное создание повредило ограду моего особняка, сам мастер Мазотти ковал её! А сад, а фонтан, так ужасно! И эти пейзане жалуются, — поморщился он. — Впрочем, мы с вами милый мальчик, люди высшего сорта, нам не надлежит обращать на них внимания. А где ваши товарищи? — наконец, задал этот словоизвергатель хоть один толковый вопрос и даже соизволил замолчать, дав мне ответить.

— Я. Прибыл. Один. — чертовски медленно и раздельно, не издеваясь, а приводя в порядок психику после «пулемета». — Мой ранг А, заказ взят. Нужно заверение и подробности.

— Один? Но это же опасно, твоё личико может пострадать, такой прекрасный грим! — в ужасе заломил руки аристократичный, подхватив бланк и накарябав закорючку. — Флориан, Флориан, неповоротливый тупица! — заверещал он, призвав специально обученного Флориана. — Расскажи бельбамбино об этом ужасном доскадоне, а я пойду, приму лекарство, моё сердце разрываться… — и срулил, что было неплохо.

Специально обученный Флориан обозначил ареал нападений доскадона, примерные сроки и обрисовал картину — пара дюжин коров, пара пейзан пошла на корм ящеру. На резонный вопрос об охране и гвардии меня поставили в известность, что виконт изволит не любить солдафонов.

Ну, и такое бывает, рассудительно думал я, оглядывая бор на плато, из характерно–мутантных, более смахивающих габаритами на секвойю, сосен. В обычном лесу башка доскадона, прямоходящей твари, была бы видна издалека, а тут, очевидно, завелся, подожрал местную живность, ну и принялся за коров и человеков.

Ловить мне его, значит, надо на выходе из леса, потому как в лесу я его хрен найду: деревья сами по себе довольно эфиронасыщенны, ну а бродить по немаленькому плато наудачу — дело безблагодатное. Ну а насчет следов — так он даже тихим шагом движется на скорости километров в пятнадцать, так что глупо.

Хм, и как мне эту тушу воевать? Ну, во–первых, не дать взять разгон — эта туша атакует как травоядные, лупя башкой, снабженной платформой–тараном. В идеале, ловчая яма, но он здоровый как сволочь… В общем, решил я, в первую очередь надо тварюге повредить задние лапы: так и лишу возможности нападать, да и убежать.

Наморозил тройку ледяных пушек на поворотных лафетах, расположился на холмике и стал ждать. К счастью, доскадон был зверюгой дневной, так что жрать он припрется (а припереться он должен, раз уж нашел место, где пожрать) до темноты.

До темноты тварюга и появилась — серая, похожая телом на тираннозавра, а мордой и ударной платформой — на кашалота. Здоровая, метров под тридцать, прикинул я, не без помощи очков–архива наводя пару пушек на коленные суставы. Третья — на всякий случай, пока оставил про запас. Ну и шмальнул, закономерно попав.

Кстати, тварюга продемонстрировала свой «эфирный класс»: оперенные снаряды с мономолекулярной заточкой должны были нахрен оторвать ей лапы, однако, раздробив суставы, были остановлены сверхвязкой и накачанной эфиром плотью. Тварь заревела, начала биться, а я прикидывал, а вот справлюсь ли я с такой без подготовки?

И выходило, что, наверное, да. Снаряды, покрытые сверхтекучим кристаллом, и ракеты такого же типа. Собственно, с момента встречи с осьминогом ничего более убойного я придумать не смог.

Ну да ладно, а дальше то что? Пушка доскадона не убьет, уже очевидно. Точнее одним выстрелом, но это мне сутки сидеть и долбать по туше, потому как три пушки — это две трети контейнера. Сейчас, конечно, эфир восстановился, но все равно, долго и нерационально. Башку надо оттяпать, прикинул я, послав лезвие сначала мономолекулярного, а потом со сверхтекучим покрытием льда. И все мои потуги увенчались ревом твари, довольно глубокими, но даже не летальными ранами — плотность эфира деструктурировала мои чары.

Ну, значит пилить, решил мудрый я, да и создал цепную пилу. Были мысли поизвращаться с режущей лентой или диском, но забил — не те размеры и бессмысленное эстетство.

Ну и с полчаса пилувал башку доскадону под его вопли, а еще сорок минут уже у мертвого. Силен, черт неприличный, оценил я — одну цепь он деструктурировал еще при жизни, пришлось допиливать второй. Но, справился, даже эфира в контейнере осталось с четверть объема.

А вообще — пиздец, думал я, обходя лютую башку почти шестиметрового диаметра. А ведь Эс–ки таких одним пинком валят, ну, десятком, но без извращений всяких. Ладно, будет и на моей улице Эс–ранг, а то и богоизбранность, посулил я, крепя на башку «лакриму–без–веса».

Я, помнится, еще в мультике офигел, видя, как Эльза тягает рог раза в четыре больше неё. Хрен с ней, с силой — тут вопрос массы, так как она носила — нереально и невозможно, неустойчиво и из–за размеров не скомпенсируешь. Однако, оказалось, что маги гравитации и писменаний создают любопытный артефакт, как раз «лакрима без веса». Не совсем лакрима, скорее конвертирующий силу мага артефакт, потому как с именно лакримами были совершенно иные, также непростые, но многоразовые артефакты для простых людей. А так, за счет моей магии, конвертируемой пусть с потерями, но сносно, башка для меня будет весить десяток кило, да и вопросы инерции и парусности меня трогать не будут.

Ну и дотянул я башку до заказчика, разместив оную неподалеку от входа в особняк. Виконт на башку в окно попялился, на мою окровавленную персону поморщился (ну а как иначе, тварь реально огромная и кровоточила, как понятно, от души), да и передал расчет наличными через Флориана. Против чего я категорически был против.

— Мне нужен закрытый заказ! — потрясал я бланком заказа. — Не вами, а заказчиком или официальным представителем. В противном случае заказ не закрыт, а деньги не заработаны, взяты в долг, украдены, да как угодно.

— Виконт не желает видеть вас, в столь непотребном виде, — озвучил мне мужик.

— Так предоставьте ванную, а еще лучше — пусть закроет глаза и закроет заказ, — резонно ответил я.

Ванную мне зажали, но через час аристократишка спустился, с мордой брезгливой и противной даже через штукатурку. Расписался в бланке и вдруг, без всяких «бамбинов» резко спросил:

— Где ваши партнеры?

— Напоминаю, — ядовито ответил я, — я вам часа четыре назад сказал, что работаю один, — на что виконт состроил морду столь скептичную, что аж штукатурка потрескалась. — Не верите — ваше дело, мне, простите, сударь, — куртуазно начал я, — насрать на вашу веру. Заказ выполнен, оплата получена. Всего наилучшего, — пожелал я тоном «чтоб вы издохли».

Ну, рассчитался — и ладно, думал я по дороге. Уже смеркалось, так что заехал я в небольшой городишко, по сути, деревню, только что с ратушей. Снял комнату, поел–поспал. Вообще, мог все сделать сам. Да и доехать, но как книги, так и старшие товарищи советовали время от времени «жить простой жизнью, пока не подрастешь». Что, в целом, имело основания, и в поездках я зачастую проживал в гостиницах и ел не что под руку заморозится.

С утра пробежал по рынку и паре лавок, ну и в очередной раз поразился климатическим извращениям Земного края — Магнолия, в трех сотнях километров, засыпана снегом. Аристократичное пристанище — уже в «поздней осени». А тут продают свежие фрукты, хотя, возможно, выращенные не без магии — все же, воздух сейчас градусов пятнадцать. Ну и закупил побольше, как на гостинцы, так и для кафе.

А на выезде из города меня ждал сюрприз, который мог бы испортить мне настроение, но просто разозлил. То есть, сначала, все было странно, но ровно: пятерка рунных рыцарей с офицером из гвардии совета шеренгой встали на дороге. Ну, всяко бывает, может Акнологию ловят, подумал я, притормозил трайк и вежливо попросил:

— С дороги, человеки!

— Метку гильдии! — потребовал офицер.

Вообще, ничего запредельного, метка гильдии — это не только документ, но и герб; в общем, простой человек может потребовать её показать, ну и если ты от него что–то хочешь, будь любезен — покажи.

Так что, хочет, пусть любуется, решил я, оттянув воротник.

— Нам сообщили, что вы занимаетесь заказами, — начал нести дичь офицеришка, — не соответствующие вашему рангу.

— Да вы что?! — аж схватился я за щеки. — А вы мой ранг–то знаете? — ядовито продолжил я. — Или «сообщивший»? А, может быть, совет стал вдруг полномочен во внутренних делах гильдии? О, расскажите, очень интересно! — оскалился я.

— Проваливай, щенок! — наконец изволил понять, что не будет ему поживы, офицеришка.

— И вам побыстрее и помучительнее сдохнуть, — искренне пожелал я, разгоняя трайк.

Вот же упырь этот виконт, наврал, очевидно связной лакримой, шавкам совета. Ну а они, в лучших традициях: даже в их, напридуманых самим советом указах, вообще нет ни звука о «рангах гильдейцев». Гильдия принимает заказ, ответственность за исполнение. Кого она пошлет — хоть Мастера, хоть официантку — дело гильдии. Совет тут вообще ни при чем, не говоря о его шавках. Однако, очевидно, виконтыш стуканул, а доблестные рыцари возжелали срубить легких денежек. То, что внутригильдийская политика к соотношению ранг\заказ сурова — общеизвестно, соответственно, решили напугать карапуза с деньгами.

Ну да ладно, заказ как заказ, шавки как шавки. Правда, по прибытии, Мастер изволил гневаться за взятый на группу заказ. Впрочем, покаянный рассказ, что не корысти ради, а токмо во спасение от бабских разборок, ограничил его гнев обзыванием «шпаньё!»

Ну и стал я ждать седьмого месяца и седьмого числа. Эльза с Мирой все так же цапались, правда все более в «фоновом режиме». Более того, обнаружив, что попытки включить в их разборки невиновных и непричастных оборачиваются хроническим трудоголизмом (хвостатая ребятня, ну за исключением пофигистов типа Леви, просекла моё «заказное дезертирство» и стала спасаться на работе), стали ограничиваться друг другом. Впрочем, мириться с существованием друг друга девчонки не желали, диспут на тему «сама дура» был каждодневным украшением досуга фей.

Правда, их противостояние вылилось в конкуренцию как магов — не в смысле разрушений и срывания гильдии с лица земли, а в смысле тренировок и развития. Притом Мира была на грани ранга А по источнику — очевидно следствие её постоянного морфизма — а отсутствие знаний восполняла ударными тренировками и библиотекой.

Почувствовавшая «ранговое» дыхание «этой» на затылке, Эльза сократила количество заказов и так же приналегла на спарринги и тренировки. Любуясь на это, я понял, как в каноне две пятнадцатилетние девчонки доросли до Эс–ранга, при учете отсутствия толковой практики до гильдии. Они, мысленно хрюкал я, не могли уступить «этой».

Правда, меня несколько напрягал момент, что в качестве спарринг–партнера эти фурии выбрали меня. То есть, учитывая близость по возрасту и А-ранг, все более чем понятно. Лаксус постоянно на заказах (не так, как Иван, но две трети года его и не увидишь), А-ранговые маги в возрасте или на заказах, или бухают, со спаррингом сложно.

Гилдартс пару раз «поспарринговал» с девчонками, и более они к нему не подходили — реально нет смысла, или Клайв стоит, как манекен для битья, причем, не получая урона, или девчонки в долю секунды вылетают — из сознания и круга. Несопоставимые силы, а упертости и ударопрочности чернобыльского у них нет.

В общем, фраза «Грей, давай смахнемся!» в их устах звучала часто, причем мне еще и пришлось выдерживать паритет, потому как они начали меряться еще и «смахиванием». А вообще, выходило занятно и небесполезно. Во–первых, архив разогнал моё восприятие и скорость мышления. Не до «остановки времени на подумать», но ощутимо, что, учитывая, например, лёдокинез, более чем полезно. Во–вторых, я оказался в положении канонного Грея, ну почти. Мира своей тьмой бодро и весело деструктурировала эфир, Эльза была, за счет доспехов, чертовски прочна, плюс била по уязвимым точкам.

То есть, если не брать «ледострел» и явно летальные варианты мономолекулярных и сверхтекучих лезвий, выходило, что бить мне надо кулаком, максимум — метровым тыкалом, лезвием, мечом. Все что дальше — деструктурировалось либо было бессмысленно.

Ну и в рамках ограниченности моего привычного арсенала стал я думать, ну и в итоге пришел к различным вариантам метастабильного льда. Жидкий кристалл льда, например, градусов в минус сорок–пятьдесят (двадцати, как не готовому Вакабе, девчонкам не хватало), как минимум парализовал противниц судорогой. Деструктурировался (или перенасыщался теплом доспеха), но мог если не заморозить, то застопорить на секунду.

Причем, довольно прикидывал я, температуру можно понизить до минус двухсот, не теряя при этом свойства метастабильности. Впрочем, как понятно, на девочках я не экспериментировал — это был не менее летальный вариант, чем с лезвиями. Ну или гарантированно травматичный, осыпающийся изморозью сантиметр–другой плоти — не самая приятная вещь.

А вот в тестах на манекенах, а потом с той же Эльзой, передав ей специально купленные недорогие клинки, я убедился, что переохлаждённый жидкий лед если и не всегда хорош против плоти, то идеально работает против стали, да и, подозреваю, вообще твердых веществ. Мечи, облитые метастабильным льдом через несколько секунд ломались от не самого сильного удара. Просто трескались на куски.

Эльза тестом впечатлилась, попросив «не поливать этой жутью её доспехи». Что, в целом, было вполне логично — они не грошовые, а даже кусочек «противоморозного» доспеха начинал на двухстах градусах подозрительно потрескивать.

Но как практика это было неплохо и любопытно — те же маги металла и земли, эфир в стихиях которых призван «упрочнять», гарантированно уязвимы перед «морозной хрупкостью», так что в мои ежедневные упражнения вошли и тренировки с жидким льдом.

Из достоинств — он поддавался ледокинезу, что было очень вкусно, а вот недостаток был стандартным — в его случае я не использовал «термоизолирующее покрытие», соответственно, он грелся. А пересиливать термодинамику, даже в своем льде эфиром, выходило более энергозатратно (ну, ниже сотни градусов точно), нежели создать аналогичный кусок льда с заданной температурой.

А вот газообразная форма метастабильного льда давалась мне хреново, точнее, в бою я её в обозримом будущем не буду использовать вообще. Дело в том, что невзирая на мои хотелки, метастабилен устойчиво он был в твердом и жидком состоянии, а попытка придать свойства однородного кристалла и газа льду вышли, но требовали эфира, сопоставимого со сверхтекучей фазой. Просто нерационально выходило, как и с аэрозолем из жидкой фазы метастабильного льда — основным его достоинством было именно свойство монокристалла, идеально ориентированного, что давало возможность играть с теплопроводностью. Ну а аэрозоль закономерно «моно» качество утрачивал, соответственно становился менее эффективен и, по сути, не нужен — лёдокинез жидкости позволял ей прекрасно заменять газ.

Задумался я о лучах различного типа и вида, ну и как следствие, решил ознакомиться с Магической Конвергентной Пушкой, Юпитер называемой. Ну и ознакомился, да и призадумался. Ну, для начала, она «конвергентная». В смысле, объединяющая и смешивающая. То есть, говоря простым языком: пушка — это артефакт, конвертирующий любой тип магии в залп Юпитера.

А вот сам залп довольно забавен. У Юпитеров есть шкала, которая определяет, в какой тип будет переработана лакрима, ну или эфир, поступающий от магов, непринципиально. Кстати, переработка идет с пятидесятипроцентным КПД, что очень и очень неплохо.

Так вот, тип. Обычно выбирают тьму, как наиболее разрушительную, хотя есть и еще варианты. А вот вид энергии заставил бы большинство фантастов моего первого мира ссаться кипятком от воплощения их влажных фантазий.

Итак, Юпитер был плазменной пушкой. Эфир ужимал и удерживал плазменный поток, придавал ускорение и прочее. То есть, залп Юпитера, в большинстве своем — это поток плазмы тьмы. Что, кстати, прекрасно объясняет как паразитные «черные молнии» при залпе, надувающийся чёрный пузырь, разбрызгивающийся на потоки (!) при попадании в тот же алмазный доспех.

Ну да ладно, воплотилась влажная мечта, и черт бы с ней. Из ключевых недостатков — выстрел Юпитера закономерно терял энергию с расстоянием. То есть, при пятидесяти процентах у ствола, на паре километров оставалось процентов пятнадцать, а то и десять. Впрочем, все зависело от типа, размера Юпитера и яркости Марса, но обычно дальность ограничивалась километром. Из достоинств — питать Юпитер мог, например, телепат-Уоррен. Невзирая на паразитные потери, напитываемая эс–ками четверть часа пушка, на километре выдавала мощность, кратно большую, чем самые мощные атаки питающих.

В общем, неплохо придумано, неплохо осуществлено, имеет право на жизнь, но никак не помогает мне с «дальнобойными лучами». Всё «лучевое», что я нашел, работало на магии духов, ну и еще тьмы — за счет энтропийности луч был худо–бедно оправдан, у ангелья, даймонов и звездных духов вообще свои погремушки.

В теории я понимал, что когерентное излучение может убойность луча кратно повысить, а потери эфира — понизить. Вот только в моем арсенале для такого не было места. А вот лучевикам… Ну разве что мастеру со светом и Мире и Фриду с тьмой. Остальным просто не было смысла, разве что Леви, использовать веское слово «лазер». Хотя, шаблона такового я Архивом не нашёл, так что будет это веское слово бессмысленным и не воплощенным.

Да и тактика Фрида и Миры такова, что и им толку особого не будет. Нет, с Мирой еще попробую, решил я. Вообще со Штрауссами, поправился чуть позже. В том–то и дело, что их бой завязан на контакт, ну и когерентные лучи тьмы им пригодятся и разнообразят арсенал. А Фриду, с письменами, только лишний геморрой. Хотя, посмотрим со временем, окончательно решил я.

Так, медленно, но верно, приближался июль. Магический радар я у Уоррена приобрел, более того, еле впихнул ему деньги, свою часть работы он хотел выполнить бесплатно, приняв деньги только за работу артефакторов. Не фиг, а вот то что лакримы он мне заряжает бесплатно — это нормально и по–хвостатому.

Лес я, кстати, нашел по особняку мастера Боба — данный дом отдыха пегасов от ударных эскорт–услуг был не секретен и довольно известен.

Ну и, шестого числа, сделав гильдии ручкой, направился я к означенному лесу. Размеры его были относительно невелики, как и густота: при практически полностью отсутствующем подлеске деревья росли довольно редко. Однако, была хитрость — лес располагался «рядами», уж не знаю, связанно ли это с нирваной, эфиром или вообще «бывает и так». А именно, длинные, довольно ровные заросшие травой поляны, фактически пересекавшие лес насквозь, были «толщиной» в пределах пятидесяти метров, ну и были, что логично, ограничены, такими же, примерно пятидесятиметровыми лесонасаждениями.

Это, прикидывал я с опушки, относительно недалеко от Бобьего обиталища мне лучше в лес не въезжать. Придется, если что, делать немалый крюк, а вот с моего края добраться до любого места можно, главное, не ошибиться с «полосой».

Проверил радар, который вполне покрывал лес, отметил пятёрку отметок у Боба, очевидно пегасы, ну и сел читать, временами сверяясь с радаром.

Ночью было довольно спокойно, без шевелений, а вот на рассвете, часа в четыре с копейками, появилась отметка мага, довольно, нужно заметить, слабого, целенаправленно чешущего по лесу. Прикинул я скорость, да и выходило, что вряд ли это пятилетняя девочка, слишком быстро и целенаправленно движется.

Так что, похоже, это наша принцесса, всё же, как я и предполагал, магом являющаяся, но довольно слабым, по крайней мере пока — Цэ–ранг, где–то так. Ну и стал я наблюдать дальше.

Мистган, очевидно, дотопал до места, куда стремился, ну и начал хаотически перемещаться. Пока не замер, причем ровно в шесть. Очевидно, Анима, прикинул я, прислушался к ощущению эфира, но ничего не почувствовал.

А вот в семь часов, семь минут (и семь секунд, но это не точно), как я и предполагал, почувствовалась… Ну не знаю — то ли тонкий комариный писк, то ли звон бокалов, то ли колокольчик. Настолько неявное ощущение, что его и не почувствуешь толком, если не вслушиваться в себя.

Ну а то, что мне не показалось, указывала вторая точка мага, явно посильнее Мистгана, на уровне А-ранга, появившаяся недалеко от него. Угусь, прикинул я, значит все на семерки. Ну и собрат мой чернобыльский прибыл.

А теперь вопрос, призадумался. Ну принцессу–то я прихвачу, да и на правеж к Мастеру доставлю. Однако, вопрос с Венди открыт. Дело в том, что для пятилетней карапузины Хвост Феи — явный перебор. Карапузы были шести, да и это редкость, а так постарше. Нет, можно обойти этот момент, но судя по всему, призрак нирванита неплохо о девочке заботился, а учитывая, что даже после семи лет под его опекой из неё выросла добрая, достаточно социализированная девочка — это показатель. Однако, с другой стороны, он её ничему, похоже, толком не учил, а играл, как в куклу, в воспитание. Тоже, в общем, ничего страшного, благо эффект неплохой, но лет с семи–восьми надо бы девочку прибрать в гильдию. И для развития как маг, да и для общения не с иллюзорным проекциями.

В общем, пусть пока будет у нирванита, а там с мастером посоветуюсь, решил я. Парочка, тем временем, довольно медленно чесала по маршруту, откуда явился Мистган. Я же потихоньку двигал на трайке в нужную сторону. На полчасика парочка задержалась, после чего точка послабее отправилась в одиночестве. Ну, значит, буду ловить сейчас, думал я, мимоходом отмечая, как на радаре начинают появляться точки магов. Это, очевидно, нирванит иллюзии накладывает, прикинул я. А сильна нежить, если артефакт Уоррена видит их как магов, живых и настоящих. Ну, впрочем, ладно, решил я, бросая трайк вперед и преграждая путь парню, примерно моему ровеснику.

Принцесса Эдоласа был одет в спортивно–походный костюм, довольно современного, несвойственного Фиору фасона. За спиной у него был солидный (для его размеров) рюкзак, увенчанный свернутым спальником. Ну и поверх рюкзака находился деревянный кол, увенчанный здоровенным деревянным кольцом, да еще и частично перебинтованный белыми тряпками. Для колдунства посильней, мимоходом съехидничал я.

Сам пацан был синеволос, кареглаз, с немалой и затейливой татуировкой вокруг глаза. На мой трайк отреагировал, ухватившись за кол, но я с ним воевать не собирался, так что примирительно подняв руки, я озвучил:

— Я из гильдии Хвост Феи, — начал я. — По ряду причин, вам не бесполезно, а скорее необходимо будет пообщаться с мастером гильдии. Я могу доставить вас к нему в кратчайшие сроки.

Пацан призадумался — видно было, что у него куча вопросов, но, очевидно, с одной стороны, в Земном крае он был недолго, а с другой стороны — достаточно, что вылилось в один единственный вопрос:

— Точно Хвост Феи? — спросил он, на что я молча продемонстрировал метку. — Хорошо, а как…

— Сначала вам стоит пообщаться с Мастером, — вежливо перебил я его, ну и, кинув шкуру на пассажирское сидение трайка, проявил гостеприимство. — Располагайтесь.

— А… Хотя понял, хорошо, — ответил пацан, умещая зад на пассажирское сидение.

А через пару часов мы добрались до гильдии. Парень несколько раз пытался что–то узнать, но я беседы обрывал «не положено», а потом прибавил скорость. Чтобы пастью не щелкал. В общем, добрались до гильдии, а перед входом этот вредитель потрогал свой кол, ну и я его чуть не потерял. К счастью, терминал архива был на глазах, ну и на всякое злостное принцесскино колдунство не отреагировал.

Так что в гильдию мы вошли вдвоем, ну и я указав взглядом, проследовал к стойке. Что любопытно, на моего спутника обратил внимание лишь мастер — остальные не то, чтобы не замечали, скорее не акцентировали внимание. Так что путь до стойки был отмечен лишь тройкой «Привет Грей», ну и моим ответным помахиванием рукой.

— Мастер, этому юноше есть что вам сказать, — вежливо поздоровался я с главой гильдии. — Конфиденциально, но моё присутствие желательно. Мне будет, что сказать по окончании его рассказа, — многозначительно выпучил я очи, на что мастер понимающе кивнул.

— Пойдем, — соскочил мастер со стойки.

Мистган двигал за ним, явно узнав черты, но не понимая разницы, впрочем, помотал головой. Ну а в кабинете мастера, где моя персона скромно притулилась в уголке, начал рассказ:

— Моё имя Мистган Эдолаский, я наследный принц Эдоласа, — начал рассказ парень.

Макаров явно с «Эдоласом» знаком был, так что слушал внимательно. Ну а принцесса пела плач Ярославны, как у них кончается эфир, как егойный батяня Фауст (хоть узнал, как зовут), хочет всех спасти, но всех убить и прочий кромешный канон. Мастер слушал внимательно, хмурился. Ну а моя наглая рожа, дождавшись окончания скорбного рассказа выдала:

— Мастер, не верьте, принцесска все врёт! — безапелляционно заявил я. — Ну или просто кретин безмозглый, — признал я и такую возможность, — Тогда не верьте, потому что все равно врет, только с чужих слов. — На мой спич принцесска обиделась, покраснела, а мастер внимательно уставился. — Итак, Эдолас — план–спутник Земного края, перенасыщенный эфиром раз в шесть, если не более, чем у нас. У них, мастер, большая часть населения, живет на летающих островах. Природных летающих островах! — воздел я палец. — Они попадали? — прокурорски уставился я на принцесску, а тот помотал клювом. — Во–о–от, эфир они теряют, значит, — ехидно подытожил я.

— Эфирный фон снижается! — возмущенно запищал принцесска.

— Конечно, снижается, — широко улыбнулся я. — Если армию вторжения и уничтожения Земного края готовить — как ему не снижаться. Не намного, но оправдать вторжение — милое дело. Да и о том, что ваш, принцесса, папаша — копия нашего мастера, вы молчите. А почему? — искренне заинтересовался я.

— Я принц! — запищала принцесска.

— Нет, вы — избалованная принцесса, — припечатал я. — Вы наследник, аристократ! Даже если бы на ваше воспитание плюнули, во что я не верю, есть книги. Ваш папаша хочет сжечь в магических печах магов Земного края, поработить людей, и ваша тонкая душевная организация это не приемлет. Замечательно, а вы–то кто? Принц и наследник или истеричная девчонка?! Где кинжал, яд, хоть какой–то приемлемый и вменяемый способ сменить власть? И не надо мне говорить, что это ужасно и нельзя. Вы наследник правителя и правитель, более того, ваши действия так или иначе приведут к смерти Фауста. Вот только ваши метания и попытки бороться с последствиями, а не причиной, обойдутся в сотни и тысячи жизней магов!

— Не будет! — завизжала принцесска роняя слезки. — Анима просто настраивается, её запустят не ранее чем через пять лет, а пока я закрою воронки!

— Все? — ядовито спросил я. — В Фиоре — я вам даже поверю. А на Ишгаре? А по всему Земному краю? — а в ответ тишина, и слезки роняет. — Принцесска! — припечатал я. — Мастер, учтите, маг Земного края в Эдоласе, после суток, ну, максимум — двух, эфирного шока, станет в разы сильнее, и контейнер будет наполняться в шесть раз быстрее. Правда, это болезненно, но судя по описаниям, не опасно. А то наврет еще вам, — ткнул я пальцем в голос рыдающую принцесску. — А я пойду, кофию попью пока, не буду вам мешать общаться, — завершил я и покинул кабинет.

Ну и направился кофий пить, потом с карапузами общаться и лакримы заряжать, потом обедать. А часа в четыре мастер явил свой лик и призвал мою персону. А в кабинете были только мы вдвоём.

— А где принцесска? — полюбопытствовал я.

— В общежитии спит, — автоматически ответил Макаров. — Так, шпаньё! Рассказывай, что и как, а то мне этот принцес…принц в смысле, такого наговорил, что хоть стой, хоть падай.

— Ну, я у вас Архив просил, — начал я. — Во–о–от, было видение, где все пошло по плану этого Мистгана. Но я же умный! — скромно признался я. — Я прикинул, да и выходило, что ерунда какая–то. Например, в видении наши товарищи в Эдоласе колдовали хуже, чем в Земном крае. Это при летающих островах, существах, живущих при постоянной магии гиганта, или её аналоге. В общем, бред выходил, и так не бывает. А в конце он якобы перенаправил весь эфир Эдоласа в Земной край, — подытожил я. — Ну а я проверил, и вышло, что либо он всё врёт, либо сам дурачьё, как я вам и говорил.

— А почему ты его так не любишь? — полюбопытствовал мастер.

— А потому что врет и манипулирует моими родными. Он этого Фауста мог прирезать, отравить, заговор дворцовый устроить, Зереф подери! — взорвался я. — А вместо этого хотел обмануть всех нас, решить свои проблемы за наш счет и рискуя нами, да еще и про магов в печах я не врал. Магов Анима превращает в лакримы. И это пять лет минимум, а сколько он не закроет? А одна девочка из гильдии в аниму провалится! — посмотрел я на мастера, наливающегося дурной кровью, ну и поспешил дополнить. — Уже не провалится, но могла. И за что мне эту принцесску любить?

Мастер посидел, подумал и выругался столь мощно, что я нихрена не понял, кроме того что это была ругань. Подумал еще и поинтересовался:

— А что ты надумал?

— Собрать ударную группу, выбить верхушку Эдоласа, посадить на трон принцесску, — озвучил я. — Ну или к ним вторгаться, но это мерзко — люди–то там не причем. Возможность прохода в Эдолас я нашел, сейчас, — закопошился я в сумке и выложил перед мастером записи. — Это портал в Эдолас, правда нужен заклинатель звездных духов и эфира много. Пусть эта принцесска на троне сидит, но знает, что если что — мы придем к ним. И, Мастер, — задумался я. — Я не верю совету, я не очень верю другим гильдиям. Лучше бы, чтобы это было тайной Хвоста Феи, у нас и так тайн не счесть.

— А кого? — задумался Макаров. — То что не веришь совету, то мне самому не нравится, что там творится, — озвучил он, что учитывая пропавшего полгода назад Миста, было понятно. — Гилдартс, ну Макао с Вакабой А-ранговые, считай всё.

— Я, Лаксус, — продолжил я. — Мы там сильнее в разы будем, плюс нам не войну воевать и даже не революцию надо — дворцовый переворот. Справимся, — покивал я головой.

— Шкет, тебе и дюжины лет нет! — пригорюнился мастер.

— А если не я… — промолчал я.

— Ладно, — хлопнул по столу ладонью Макаров. — Думать буду, благо, не горит. Принцесс…тьфу, привязалось, Мистган говорит что Анима, в основном, на Фиор нацелена, пока только калиброваться будут, клянется, что все анимы закроет. Да, может и врет, — ответил он на мою скептическую физиономию. — Но не пытать же? И шпаньё, я сказал не пытать! — возмутился Макаров.

— Ну я так, чисто теоретически подумал, — закатил глазки я.

— Не думай такую гадость! — веско припечатал мастер. — Я пока сам поищу про Эдолас, есть человек оттуда, — на что я кивнул. — Знаешь… Ну и Зереф с ним. В общем, вали, шпаньё, а я думать буду!

Ну и свалил я. Посмотрим, год, надеюсь принцесска продержится, ну а там, если мастер не надумает, придется самому в Эдолас наведаться. С гуманитарной миссией, с некоторой иронией, хотя не радостно отметил я.

Так, а пока, осталось ждать моего чернобыльского собрата. И обдумать ситуацию с Венди, а то решил я все на бегу, мало ли. Так и пошел я из гильдии в свой пайкритовый домик, с головой, полной тяжелых мыслей.

Примечание к части

Так, сразу чтоб было понятно — нет ни пропаганды ни еще какой гадости, никто до дозволенных цензорами и законодательством РФ сношаться не будет! Ура цензуре и вождю!

Однако, гг–ой живет в дикой и противозаконной стране с возрастом согласия и даже вступления в брак в дюжину лет. Ну и высказал он свои, безусловно глупые и противоправные мысли.

Я бы, если честно, эту тему вообще не поднял, но я пишу «магреализм» и, просто будучи честным с собой, не смог не обозначить хотя бы отношения гг–оя, всплывшего по совершенно объективным причинам.

честный старина Киберъ Рассвет

12. Вымораживающая парочка

А добравшись до домика, я стал думать. И не об Эдоласах всяких, пусть Мастер думает, у него голова большая. И даже не о чернобыльском собрате — появится сам, ну а нет — найду. А думал я о бессердечно и безжалостно оставленной мной на поругание призраку девчонке. Которая Венди.

Как–то резоны моего форс–мажорного решения бледными выходят. То что она в анимешке показана доброй и психически стабильной девчонкой — ну вот абсолютно не факт, что таковым является по сути. На людях — возможно, а по ночам плачет в подушку и кнутом каким, не без помощи кошатины своей отбитой, порется. Совершенно не факт, но вариант возможный.

Однако, девчонка реально еще слишком мала, так что я бы забил на годик вообще. Но, по здравому размышлению, забью на годик, плюс–минус, с умыслом. А именно, Нацу. Вот тут четко и однозначно было показано, что драконоубийцы, не лакримные, а темпоральные, друг к другу относятся довольно тепло, по сути — по–родственному. Собственно, даже железный с его «поиском кошака» и прочими, цундеристыми, но явно родственными проявлениями в эту схему укладывается.

А значит, через месяцок после обретения чернобыльского, выдам ему гигиенический пакет (хотя, вроде, по возрасту и не надо, но выдам), ну и сгоняем к местному карлсону–личу за младшей сестрёнкой. Он, вроде бы, достаточно инфантилен, за девчонкой присмотрят, ну и ей, имея кого–то «родного», пусть и на уровне ощущений будет проще.

Ну, в рамках моего понимания, выглядит оптимально, а если и не так — хуже, чем есть не будет, а будет так же херово, рассудительно заключил я и принял к исполнению.

Далее, что у нас на носу, кроме леденящего душу переворота в Эдоласе? А вроде и нет ничего особо, прикинул я. Правда, надо бы мне, пока время есть, да и эфир восстановился, разобраться с «ликами», а потом подумать. А то я, признаться, посчитал, что в них используются «микроконверторы», которые называются «магической чумой» и прочими гадостями.

На самом деле, все эти «чумы» скорее наноботы, эфирного плана. Причем двух типов — заразительные и «планктонные». Заразительные попадают в контейнер и начинают конвертировать подвластный магу эфир в тот тип, на который они запрограммированы. Что, как понятно, совершенно не обязательно оружие, не обязательно вредит. Но, в рамках проявленного в аниме — так. Какая–нибудь некрозная склонность или еще пакость какая, и люди от неё мрут, да и у магов, недостаточно сильных, приток естественного эфира наноботов не вымывает, и они начинают гадить и, как следствие, убивать. В общем, вариантов море, ну и принцип действия «магической чумы» понятен, особенно учитывая то, что эти наноботы ни хрена не размножаются в зараженных — сколько их заразитель выпустил, столько их и есть.

Далее, есть наноботы планктонного уровня, для чего они — теорий у меня много, да и не суть. Существуют они в «близлежащем» к плану эфире, на пользователей его им посрать, но они меняют именно «общее качество» эфира, да еще и размножаются. То есть, помимо того, что они могут доступный магам эфирный слой сделать абсолютно недоступным для контейнера и даже летальным (или наоборот), они еще понижают эфиронасыщенность, тратя эфир как на потери при конвертации, так и на самовоспроизводство.

В общем, я, не вдаваясь в подробности, посчитал что «лики» — это второй тип наноботов и забил. А вот сейчас призадумался. Во–первых, я эту наноинформацию получил не прямо, а косвенно. То есть прямых указаний, как сотворить хрень, перековеркивающую прилегающий эфирный план, банально нет. Ну ладно, положим, я тупой, и мощности моих мозгов в частности, ну и Архива в целом, не хватает, а у совета всем архивам архив. Ладно, возможно.

Но тут вылазит «во–вторых», а именно: а лики–то, пардон, нахрена? Да еще в количестве, на минуточку, то ли двух, то ли трех тысяч, только на Ишгаре! Помимо того, что в рамках использования наноботов, нахрен не надо здоровенной хрени в виде рожи, так еще и если поверить в лютое человеколюбство (ну кроме своего населения, тут как обычно) совета, то тоже выходит бред.

Итак, предположим, что лики не выпускают, а ОГРАНИЧИВАЮТ наноботов в распространении. Бредоватенько, но возможно — чужих не обидим, своих не жалко, все в лучших традициях. Так три тысячи–то на кой? Цепь по границе, но максимум двойная, там не три тысячи, а три десятка выйдет, ну сотня для совсем параноиков. И значит, совет ночей не спит и творит эти лики, в десятки раз больше чем надо, просто для подстраховки… Ну бред даже для безграмотных чиновников, это ситуация не когда солдат ломом плац подметает, а когда генерал это делает.

Ну можно предположить, что они ну вот совсем и в край «тупы–ы–ые», но не буду. А буду, для начала, думать, что лики — это нихрена не наноботы эфирные и не ограничители, а хрень иного типа.

Стал я это думать и искать и нашел. Даже называется эта фигня «Лик». Это первый найденный мной конвертатор эфира в доступную магу форму, кроме естественного контейнера. Точнее «кроме» тут не совсем подходит, а я знаю, куда делись сектанты Райской башни, мдя.

В общем, лик — это маг, подвергнутый ряду ритуалов, светящий своей огромной и смотрящей в небеса слепыми глазами мордой. Не бомба ни разу, а изготовитель\наполнитель лакрим промышленного масштаба, высокопроизводительный — аж жуть. То есть, активация ликов, ежели их несколько тысяч по Ишгару, снизит плотность эфира до смешных значений, и контейнер наполняться не будет. Правда, против демонов и магов от Эс ранга, эта хрень не совсем поможет, хотя в описании этого нет, там именно «лишит эфира».

При этом, даже если советники это понимают, им все равно выгодно — они лакрим столько заимеют, что используя Юпитеры, рунных рыцарей и прочие, типа «магические предметы» приблуды, они станут все равно сильнейшими.

Ну реально, просто утопят богоравного в выстрелах скорострельных Юпитеров, поставят барьеры столь лютые, что хрен кто пробьётся. В общем, «количество» у них окажется таково, что «качеством» с ним не справишься. Однако, демонам, по логике, будет терпимо. Не из–за хитрых проклятий, а из–за подпитки из несколько «иного плана». В части магии, безусловно, ослабнут, а то и не смогут пользоваться, как все, но у них еще и связь с «родным планом», по логике, должна быть, которая им даст приток эфира, кратно превышающий возможности «второго источника» магов. И, кстати, видимо, Мастер, что это за хрень, понял, потому как он рванул к «бесконечному источнику эфира». Что, ежели бы лики были «магическими бонбами» — бред бредовый, керосином пожар тушить, а вот перенасытить конвертеры — вполне логично.

Тэкс, понятненько и интересно, а делать–то что, прикидывал я. Вариант канона, мельком промотанный, бредовый и на соплях. Успеют драколичи снести лики, не успеют — мангака надвое сказал. То есть, в идеале, нужно чтобы эта пакость ликообразная вообще не активировалась. А управляется она, логично, через Архив.

Значит, прикинул я, придется мне сидеть и искать уязвимости в рамках Архива. И вот блин, не хакер какой я ни разу, пригорюнился я. Но искать надо, потому как надо эти лики уничтожить, ну или перехватить управление. Но лучше уничтожить, потому как нахрен они не нужны, вредны, опасны и чисто по–человечески — противны. Особенно передернуло меня воспоминание выражения на «ликах», реально дрожь пробрала, впервые за все моё бытие отмороженным.

Хм, локализовать, да и душемагом типа Бикслоу их функционала, а точнее душ, лишить, это вариант номер раз. Подключиться к сверх Архиву совета и отключить лики через него, да и в советных тайнах покопаться — это вариант номер два.

Ну, значит, этим и займемся, решил я, введя в свой график «архивоведенье» и «эфирное программирование». Благо, как раз структура Архива тайной не была, содержалась в нем самом, как операционной системе, с довольно понятными определениями, что, куда, как работает и почему именно так, а не внаоборот.

Ну и, закономерно, занимался своими делами, пока, наконец, в один прекрасный сентябрьский день, возвращаясь в гильдию с очередного заказа, получил в ответ на свое традиционное «Вот вы не ждали, а я приперся!», высказанный противным, громким и вообще мне не угодным голосёнком крик:

— Говорят ты сильный! Давай смахнёмся!!!

Кричатель был ровесником, с совершенно идиотской мордой лица, да еще и противным выражением радостного дебила на нем. С идиотски–розовыми волосами, в каком–то погано–азиатском шмотье… Ну неприятный тип, не мог не признать я, пригибаясь от объятого пламенем кулака. И дурак, драться не умеет, думал я, получая не хилого и болезненного леща по морде.

Хм, а кто еще тут дурак, думал я, сознательно успокоив раздражение от гадкого типа. Основным качеством драконоубийц было свободное создание своего элемента на любой части тела. Это, значит, эта розоволосая быдла меня щаз ногой по роже отоварила. Вот так, начинал злопыхать я, с ходу, ни за что ни про что! Смахнуться ему захотелось?! Ну будет ему смахнуться, решил я, приходя в себя и успокаиваясь.

Быдла тем временем подпрыгивала, оглашала гильдию дебильными воплями «Слабак! Я аж воспылал!» и прочими дурацкими звуками. Ну а я форсированно прикидывал объёмы контейнера оппонента и думал, каким способом я над быдлой буду властвовать, доминировать и унижать, чтоб не прибить ненароком.

Наконец, Нацу перестал издавать противные звуки и, несомненно, охреневая в атаке, рванул на меня. Поскользнулся на льду, ну и с дебильным «от–то–то» полетел мимо меня. В столы, черт возьми, сшибив пару из них. Что–то непорядок, не рассчитал, c некоторым сожалением стал я наблюдать начинающийся развеселый мордобой.

И тут, с воплем «ты где, трус?!» выкатился быдла, посеменив ко мне. Достал, констатировал я и наморозил вокруг него глыбу льда. Реально достал, а мне с этим быдлой общаться, скорбно констатировал я, двигая к стойке.

Вопль «Я аж воспылал!!!», остановил меня на полдороге, ну а повернувшийся я только и успевал подставлять щитки льда под беспорядочно прилетавшие со всех сторон огненные плюхи. У этого чернобыльского огонь из задницы бил, без шуток, на полном серьезе! Одежку мне портит гад, да и вообще, жарко и некомфортно!

И лед мой подозрительно быстро деструктурирует, призадумался я, очевидно, свойство драконьей магии. Ну и чуть не попал под струю пламени, которую это гад мне в рожу, фактически выдохнул. Всё, решил я, точно достал, сейчас будет леденящий душу пиздец!

Не особо стесняясь, окатил гада жидким льдом, под минус сотню. Он даже на секунду судороги не получил, мутант фигов! Но хоть чуток задержался и начал вопить «Холод…»

— Как пожелаете, — изящно перебил я, вкатывая быдлу в глыбу льда на половину своего контейнера.

Вообще бардак, думал я, любуясь легким копошением и дерганьем внутри глыбы — ну не садист же я, немного места было, да и воздух поступает. Чернобыльский дергался, пучил очи, старался «воспылать» но шиш ему — эфира во льду тьма, так что пусть полчасика посидит.

— Охладись, — веско произнес я. — И учти, нападать на членов гильдии — нападать на близкого. Хочешь смахнуться — спроси, а хочет ли твой собеседник этого. И вообще, даже не представился. Быдло чернобыльское! — веско припечатал я, продолжив путь к стойке.

— Это Нацу Драгнилл, — ехидно просветил меня Мастер, — Драконоубийца, воспитанный, с его слов, драконом.

— В то, что они померли несколько сотен лет, почти все, ему естественно никто не говорил, ну или он не слушает, — констатировал я, на что Макаров согласно забулькал пивом. — Бесит он меня, — с некоторым удивлением констатировал я.

— Ну а что ты хочешь? — удивился Макаров. — У тебя лед хоть и необычный, но основа всё равно та же, структурировать, упорядочивать, обдумывать. А у него огонь, да еще драконий, все наоборот. Вот и бесит, — ехидно уставился он на меня.

— Мда? — уточнил я, на что Мастер согласно покивал. — Ну, может быть, хотя тут не эфир…

— А поведение и мировоззрение, вызванное магической склонностью, — продолжил за меня мастер. — Эх, шпаньё, драки опять нормальные будут, — ностальгически уставился он в потолок.

— Нормальные? — завелся я. — Да этот огнемет ходячий нам гильдию будет разносить! Драки и тренировки — в положенном месте! — веско припечатал я.

— Вот я про это и говорю, — покивал Макаров. — Пригляди за парнем, если возможность и время будет, — попросил он меня.

Ну вот охренеть теперь, внутренне возмутился я. А потом представил чернобыльского, вмороженного в глыбу льда, которому я занудным тоном правила поведения цитирую. Аж на душе стало хорошо и приятно, на что старый сморчок, узрев мою счастливую улыбку, поперхнулся пивом и стал обламывать:

— Не калечить! И не запирать надолго! И вообще, Грей, ты взрослый парень, — начал нести дичь Макаров.

— Я, вообще–то, его ровесник, — ядовито ответил я, потыкав пальцем в потрескивающую глыбу. — Ну, по возможности, присмотрю, хотя лучше бы Эльза, — размечтался я.

— Она ему треснула по голове, вырубила и ушла на заказ, — наябедничал Макаров.

— Обломно, — посетовал я. — Кстати, мастер, а что это он мой лед так быстро деструктурирует? Нет, я понимаю, драконы, но все равно слишком, даже тьмой медленнее, — уточнил я.

— Противоположности, огненный дракон, по преданиям, противник ледяного, там магия друг против друга формируется. Ну а у тебя качеств ледяного дракона нет, вот и рушится лед быстрее.

Тем временем, глыба льда развалилась, оттуда вырвался чернобыльский, процитировал Вакабу «Холодно, бля!» после чего простер перст в мою сторону:

— Сам ты Быдра Чярноберьская! — обозвался непонятным он и был расплющен.

В прямом смысле слова, мастер отоварил его жутким кулаком и вырубил, со словами «не матерись, шпаньё!»

— Эта… — с некоторым опасением воззрился я на расплющенного. — А он вообще–то выживет?

— А что ему сделается? — забулькал пивом Макаров. — Пик у него пройден еще при становлении драконоубийцей, а тело — так он, вроде бы, драконом тренировался. Там простая игра может быть посильнее. Так что это, считай, подзатыльник.

Демонстрируя правоту Макарова, быдла от пола отлепилась, проорала «Я понял, старик!», потыкала в меня пальцем, посулила меня со страшной силой победить и срулила из гильдии.

— Рыбачит, вроде любил это дело со своим драконом, — прокомментировал, в ответ на мой вопросительный взгляд мастер.

— И это меня два дня не было, — откомментировал я.

— Вот, может поймешь, как быть на моем месте, шпаньё! — стал жаловаться на жизнь Макаров.

А я призадумался. Вот свалило это чудище и даже забавным кажется. Не, балбес и прочее, но вот желания прибить нет. А вот когда рядом — такой проти–и–ивный, раздражающий и вообще мерзкий, что вот просто закатать в лед, чтоб не мешал. Магия, чтоб её, рассудительно решил я.

А вообще, вот у меня способ тренировки самоконтроля. Хотя, хорошо бы, не такой противный и розововолосый. Но если бы он был не таким гадким, то он бы меня не бесил, соответственно и тренировки бы не было.

Нафиг пока быдлу, решил я, направляясь к карапузам с гостинцами. Нараздарил, тяжело вздохнул, ну и поперся в указанное мастером место на реке.

Быдла с удочкой наличествовал, причем, на удивление, не орал, не подпрыгивал и вообще вел себя как частично приличный человек. Но не учитывая идиотских волос, дурацкой одежды… На этом я себя заткнул и подошел, протягивая отложенный мешок с вкусняшками.

— Смахнутся хочешь? — отреагировал этот на моё покашливание. — И почему от тебя ничем не пахнет? — возмущенно заверещал он, начав меня хамски обнюхивать.

Ну а я совершал духовный подвиг, держа себя в руках и напоминая, что убивать идиотов, если незаметно и очень хочется, можно, но вот ентого конкретно, даже если очень хочется, нельзя.

— Потому что я маг льда и не воняю, как некоторые, — ровно ответил я.

— Льдом! От тебя пахнет льдом! Но не сильно, — вещал быдла на своей волне. — И от людей не воняет, просто пахнет по–разному! — показал он, что с окружающим, хоть и на своей волне, но взаимодействует. — А ты ледышка! И Быдра Чярноберьская!

— Угу, — кивнул познающий Дзен я. — Подарок, с заказа приношу всем гостинцы, — протянул я мешочек.

Нацу посмотрел на меня, на мешочек. Прибрал к лапам и набил пасть шоколадом. Ну, хоть «папибо», с набитым ртом пробормотал, и то хлеб.

— А ты не такой мерзкий, как выглядишь, — выдала эта пакость. — Давай еще раз смахнемся!

— Воду видишь? — указал я на реку, а после кивка продолжил. — Тут я наморожу столько льда, что ты из него будешь выбираться до завтра.

— Не надо до завтра, я рыбачу, и ужин еще! — проявил зачатки разума Нацу.

— А насчет смахнемся, если хочешь, за гильдией есть площадки. И не устраивай драк в зале! — сорвался я. — Все это надо чинить, лечить, а это денежки. И так у гильдии с ними не важно. — задумчиво произнес я.

— Ты — зануда, я понял, — выдало это с важным видом. — Но дерутся же! — возмыслил он меня подловить.

— Не дерутся, а общаются при помощи кулаков, — ехидно ответил я. — И без магии, а то от гильдии ничего не останется.

— По–о–онял, — протянул чернобыльский. — Тогда тоже попробую без огня. Но смахнемся! — тыкнул он пальцем в меня.

— Завтра, и спроси, может дела будут, — ответил я, посмотрел в очи, полные «ага–ага», вздохнул и пошел в гильдию, бросив, — Удачи с рыбкой и пока.

— Пока, занудная ледышка! — куртуазно попрощался дон Драгнилл.

Бесит, констатировал я, идя к себе. Умертвий, демон, дракон и в целом, несомненная Чернобыльская быдла. А мне с этим жить, вот за что, предавался я рефлексии. Вроде миров не уничтожал, религий не создавал, даже чиновником не был, а за остальное это чудовище на мою голову — откровенный и неоправданный садизм вселенского масштаба! Вселенная на меня взирала молча, в кустах кто–то заиграл на сопелке, я плюнул и перестал рефлексировать.

На самом деле, все могло быть гораздо хуже, рассуждал я уже у себя. Ну инфантилен, агрессивен, бесюч, бесцеремонен, безвкусен… Стоп. В общем, состоит из одних недостатков и заслуживает замораживания льдом, но договороспособен и не больший, а скорее меньший идиот, нежели частенько демонстрировался в мультике. Ну, на первый взгляд, может у розововолосых быдл возрастной регресс, хотя будем надеяться, что нет.

В общем, будем стараться наладить вменяемый диалог, ну а не выйдет — буду его в лед вмораживать. И тренировка, да и нервы целее будут, мудро решил я.

А со следующего дня вживание дона Драгнилла проходило при моем присутствии и наблюдении. Исследовательский я взял себя в руки и стал вести наблюдения, не без помощи Архива, на тему «Быдла чернобыльская в естественной среде обитания».

Итак, моим мудрым словам Нацу, к моему шоку, внял и учинял мордобой в гильдии исключительно без магии. Правда, до момента «воспылания», когда у быдлы нашего падала планка и он начинал шарашить огнем отовсюду, откуда можно и нельзя. Впрочем, держался он достаточно по времени, чтобы к началу мордобоя Мастер, если отсутствовал в зале, приперся в оный и расплющил дебошира. Вообще–то жуть, констатировал я, меня бы таким ударом, если бы не размазало, то как минимум потрескало.

Далее, за один день Нацу успел «смахнуться»: с Лаксусом, продержавшись на удивление долго, за счет своей чернобыльской живучести. С Мирой, вырубленный демоническим «пинком тьмы» довольно быстро, с вернувшейся Эльзой (точнее сначала она его вырубила латной перчаткой, с таким звоном, что я аж поморщился) будучи отдубашен тренировочным двуручным дрыном.

А вот Макао, Нацу, на удивление, ввалил. Ну, не победил, но Конбольт просто ушел из круга, фактически сдавшись. Дело в том, что огонь Нацу жрал, причем эфиронасыщенный цветной огонь других магов — так же, да еще спасибо говорил на своем, быдловском. При этом, откуда он брал эфир — неясно, но выходила, с точки зрения мага, антинаучная фантастика, потому как в процессе боя и пожирания огня объем контейнера Нацу РОС. Временно, после боя «сдуваясь», но однозначно рос. То, что эфирные слезки, вложенные Макао в его заклинания, никак не коррелировали с океанами эфира от их «поедания», можно даже не говорить.

В общем, Нацу с шутками и прибаутками залил круг пламенем. Весь круг, и продолжал заливать. Через минуту такого надругательства нервы Макао не выдержали, и он свалил.

Со мной же, как я и ожидал, оказалось сложно, причем мне. Он действительно «естественный антагонист» моей магии, притом, что я его — нет. То есть, у меня был вариант только пересиливать его объёмами эфира, ну или реально бить больно и сразу. Причем первое, если где–то, что–то горит — смешно. А вот со вторым были варианты, особенно учитывая запредельную, вполне Эс–ранговую прочность, да и «ящеричью» регенерацию. В общем, не решившись шинковать Нацу на куски, я стал лупить ледяными стержнями по нервным узлам, уязвимым точкам.

Что пока давало сносный результат. Быдла мои колотушки деструктурировал, но лещей получал, а через пятнадцать минут даже признался что «больно», из–за чего милосердный я, прекративший выписывание люлей, чуть сам не огреб. Ну и вырубил симулянта нахрен в праведном гневе.

— Что–то ты долго, — задумчиво выдала Эльза, причем Мира хамски, с ехидством покивала(!).

— Естественный антагонист, мне с ним труднее всего, — честно ответил я и с ангельской улыбкой спросил: — Спарринг?

Судя по синхронно замотавшим головами девчонками, улыбнулся я как–то не так. Но и к лучшему, рассуждал я, а то вообще. Долго им, видишь ли.

Но, в целом, драконоубийца у нас выходит чит просто неимоверный, прикидывал я. Собственно, если бы он не балду пинал, а как маг развивался… Хотя черт знает, что бы было. Но до твердого Эс–ранга дорасти ему год максимум по контейнеру. Ну и пару лет по тренировкам и вправления мозгов. В остальном — уже сейчас Эс–ка.

А дальше начались не то, чтобы неприятности, но явные чернобыльские огорчения. Дело в том, что пытавшиеся привлечь парня к деятельности в кафешке карапузы, через пару дней его выпроваживали — готовить не умеет, периодически «воспылает», в общем убыток один. Общались, иногда смахивались (хотя все меньше, ибо лют), но к делу не подпускали.

При этом парень с завидной периодичностью таскал на кухню гильдии костлявый улов и старался участвовать в общем деле. Выходило это у него хреново, что он, будучи балбесом, но, на удивление, не идиотом, чувствовал. И смурнел, когда думал, что за ним не наблюдают.

— Мастер, а Мастер, — задумчиво повел я разговор около стойки.

— Бульк? — вопросительно булькнул пивом Макаров.

— Дайте Нацу Бэ–ранг, — озвучил я свои мысли.

— Его же на заказы не выпустишь! — возмутился Макаров. — А с рангом и не запретишь. Он же магию толком не контролирует.

— Угусь, но если его делом не занять, может все неважно кончиться, — констатировал я. — Ну… а, Зереф с ним, буду его раз в месяц «выгуливать» на заказ. Может и не только, — прикинул я количество А-рангов. — Он если не поможет, то не помешает, а его хрен кто прибьет. Ну и подучить чему можно и при деле будет.

— Грей, — прослезился мастер. — А ты молодец!

— И красавчик, — кисло констатировал я. — Все равно выхода не вижу, значит надо, — вздохнул я.

Этим вечером Нацу обозвали Бэ–рангом, с условием слушаться вот меня, хотя бы на заказах, ну и ходить на них под моим присмотром. Парень сиял глазами и был, судя по частоте кивков мастеру, настолько «на всё угу», что я бы мог приобрести сексуального или не очень раба. Но раб мне нахрен был не нужен, так что подошел я к Эльзе.

— Эльза, у меня к тебе, наверное, — прикинул я все резоны, — просьба. Я хочу взять коллективный заказ А-ранга, но не просто…

— Ты зовешь меня? — уточнила слегка покрасневшая девчонка.

А ошивавшаяся неподалеку Мира с возмущением и негодованием на нас уставилась. Бардак и поношение, констатировал я, пыхнул изморозью и ровно продолжил.

— Да, я зову тебя. Хочу взять новичка, посмотреть что он может, а гнездо виверн — это немало, не то чтобы сильно опасаюсь, но приглядеть и бить виверн не потяну одновременно, — ответил я. — Кроме того, ты его прекрасно сдерживаешь, — улыбнулся я.

— Да. Это по–товарищески и правильно, пойдем, — перестала краснеть, но «воспылала» Эльза.

— Я с вами, — бухнулась на стойку с ногами Мира. — А то вы такие беспомощные, ку–хи–хи–хи, — довольно удачно воспроизвела она «смех законченной стервы».

— Можно и вместе, — кивнул благожелательный я.

Внутренне подумав, что после окисления сарая, окисление хаты трагедией уже не кажется. А с утра, перед гильдией, я почувствовал, что совершил не ошибку — до таких просчетов я не дорос. Но преступление точно. Против своих денежек. Дело в том, что Нацу был одет в деревянные(!) сандалии на каких–то поганых платформах, в жуткие, развевающиеся шаровары, рубаху, тоже явно излишне большую по размерам, с подвернутыми рукавами и шарф. И спальник еще тащил с собой, до кучи, турист.

Ну да ладно, вопрос в том, что для «боевого мага» — не самая удачная одежда. Обувь вообще дерьмо, прямо скажем, парусами шаровар зацепиться можно, да и рубаха — бред.

Всё ясно и понятно, но беда в том, что у нас две девчонки, которых, чтоб меня, придется тоже во что–то одеть, а то «обидятся». Ну, может и нет, но как по мне, некрасиво выйдет. Так что, помянув в несчетный раз хату, повел я нашу компанию в одежный магазин, обозначив что «на начало осени не сделал подарки, так что делаю сейчас». Девчонки аж воспылали, причем если Эльза довольно быстро подобрала себе довольно милое платье, то Мира акулой ходила вокруг канонной жути, ну или его аналога — минишорты и минитопик из кожи.

— Мира, помилуй, это подарок, — не выдержал я. — Но тебе не кажется, что это чересчур вульгарно?

— Думаешь? — похлопала она ресничками. — Ну не зн–а–а-аю. А вообще, — довольно деловито закончила она, — Это очень удобно для трансформации, не будет портиться, рваться, и не надо раздеваться.

— Понял, был не прав, — признал я неправоту. — Только в гильдии…

— Не буду, раз уж тебе не нравится, — подмигнула девчонка.

Ну хоть так, философски вздохнул я, оплачивая покупки, ну и не без злорадства указал перстом девчонкам на явно скучающего Нацу, что, мол, тоже надо одеть.

— А? У меня все есть, — попытался отмазаться парень.

— Во–первых, подарок на начало осени, — начал перечислять я, да и замолчал.

«Живая кукла Нацу» завладела воображением девчонок, они на удивление понимающе и скооперировано накидывали барахло в кабинку, покрикивая чтобы «быстрее примерял». Ну, а через полчаса, когда я был всем доволен, моё человеколюбие откликнулось на затравленный и молящий о спасении взгляд чернобыльского.

— Мира, Эльза, у вас прекрасный вкус, — покивал я. — Но мы идем на заказ. Плотные и не мешающие движению штаны. Сандали, наверное из кожи, лучше саламандры или еще какой огненной ящерицы, Нацу огнем пинается, — продолжил я. — Пяток простых футболок — будут рваться, ну и жилет, чтоб карманов побольше, — подытожил я.

Девчонки кивнули, я получил благодарный взгляд в стиле «спаситель!», ну и через десять минут быдло чернобыльское, хоть и оставалось, без сомнения, оным… Да и волосья розовые — это пошло. Но в целом, выглядел близко к человеку. Условно, но все же.

Впихнув Нацу сносный рюкзак, а на всякие «спасибы и верну» честно ответил:

— Подарок. Просто, по желанию, можешь, возвращаясь с заказа, прикупить, тем кто в гильдии, гостинцев, — немного подумал, и дополнил, а то мало ли. — Недорогих, просто как знак внимания и сюрприз.

Призадумался над формой транспортного модуля, да и просто расширил при создании заднее сидение у трайка до просторного дивана. Вопли «круто!» прилагались. И, хотя я немало опасался «морской болезни», но, очевидно, парень до неё не дорос, искренне радуясь скорости и вообще.

Все равно быдло, констатировал я, получив ногой по хребту от излишне развеселившегося. Впрочем, тут же наступила тишина, а наморозив зеркало, я любовался башкой драконоубийцы на коленях Эльзы и наливающимся на драконоубойном лбу синяком.

И, кстати, кажется я понял, почему бесстрашно бросавшийся на Клайва, Лаксуса и прочих Нацу боялся Эльзу. Она его вырубала, лишала сознания, что, очевидно, мутантский организм чернобыльского отмечал как наивысшую опасность.

Ну а ближе к обеду, мы остановились и, как ни странно, пообедали. А я попросил подойти Эльзу, наморозил щит льда и подозвал Нацу. Собственно, помимо устрашающего эффекта, это была вторая причина, по которой я её позвал.

— Смотри, Нацу, — сказал я и дал отмашку Эльзе, треснувшей молотом по ледяному щиту, который завибрировал, но выдержал. — А теперь рапирой, — сказал я, на что Эльза кивнула и без особого напряжения проткнула щит. — С магией так же, понял? — с некоторым сомнением осведомился я у чернобыльского.

— Магическим молотком не надо стучать по льду? — изволил подумать дон Драгнилл.

— Нет. У тебя много эфира, но ты используешь его нерационально. — ответил я.

— Зато сильно! Чем сильнее, тем лучше! — блеснул диалектикой чернобыльский.

— А тебе надо чтобы лучше, или достать противника? — ядовито поинтересовался я.

— Эта… — наконец–то вспомнил, что у него есть межушие, розововолосый. — А если… Значит сжать, чтобы был острый как вертел? — уставился он на меня.

— Это рапира, но ты правильно понял, — ответил я. — Не дубина, а клинок.

— Ясно, — кивнул он. — Попробую, — и стал пробовать.

Ну, полчасика пусть попробует, и двинем, подумал я, наткнувшись взглядом на бодавшихся взглядом Эльзу и Миру, периодически бросающие взгляды на меня. Блин, вот что с ними делать–то, призадумался я. Я хоть и не маленький уже, но даже близко к «желанию» не приблизился, банально не хочется. Более того, они должны на постарше на кого заглядываться, ну, по логике. Да и в целом, даже им рановато, хотя, в дюжину лет у девчонок гормоны уже могут бить по мозгам, признал я, они еще и взрослеют быстрее.

Но вот ну никакого желания нет ни в смысле физиологии, ни в смысле психики. Лет через несколько, я бы может, и не против, но явно не сейчас. Хотя, честно подумал я, возможно, это некий соревновательный элемент. Впрочем, мне–то что с того? Я им приятель, ну друг максимум, на большее в ближайшее время не готов и не хочу.

Да и вообще, уж если чего хочу, так это вполне канонную пару, задумался я. Джувия мне и как нормальному мужскому шовинисту нравится, да и в смысле всякого–разного, задумался я о всяком–разном, которое может девушка–вода. Даже при отсутствии гормонов, воображение нарисовало такое, что, подозреваю, на роже появилась дебильная ухмылка.

— О пошлостях думает, — экспертным тоном заключила Мира, приводя меня в себя.

— О воде, — честно смотря ей в глаза, ответил я. — Ну, если вода для тебя пошлости, — ехидно продолжил я, — то прими соболезнования.

Смутилась и чуть покраснела. И правильно, справедливо заключил я, нефиг меня подкалывать и вообще. Ну и направились мы к гнезду виверн, точнее, сначала к заказчику, некоей горнодобывающей то ли компании, то ли артели, которой желание виверн покушать конины мешало с доставкой продукции. Заверив заказ, мы направились в горы, благо горами, по совести, назвать местность было нельзя: плоскогорье, весь наш путь мы проделали ногами, пока не заметили на уже вполне горном уступе некое подобие «гнезда».

Учитывая, что гнездо состояло из натуральных бревен, это явно было целью нашего путешествия.

— Нацу, — решил я получить практическую пользу из его присутствия, — Ты огнем до того гнезда доплюнешь?

— В легкую! Я аж воспылал! — был мне ответ, и парень стал надуваться, причем явно сверх возможности человека.

Я быстро осмотрел девчонок, Эльза надела огнеупорный доспех с несколькими летающими гранеными лезвиями, ну и что–то вроде протазана, для рукопашной. Мира надела свои мини–шортики и топик, но в рамках начавшейся трансформации я вынужден был признать, что барахло вполне адекватно её способностям.

Наморозил пару обрезов — виверны, невзирая на размеры и летучесть, были не столь прочны, так что обычный выстрел ледострелом их довольно сильно травмировал, а при удаче — убивал.

Ну а Нацу набрал воздуха и вжарил. Вжарил душевно, аж страшновато стало, хотя судя по ощущениям — ополовинил свой резерв. Обитатели гнезда, в числе четырех голов, на подобное обиделись, заревели, ну и полезли нас убивать.

Первого приняла на себя Мира, трансформировавшись в нечто женско–демоническое, взлетев и буквально ввинчиваясь шипастыми руками в грудь падающему ящеру. Так, один минус, отметил я, когда Мира изящным пируэтом в воздухе ушла из–под падающей туши и приземлилась на неё, стуча оканчивающимися лезвиями ногами по позвоночнику.

Эльза распахала тварюшке крылья летающими лезвиями и с протазаном двигала к обиженно ревущей твари, ну, тут тоже все ровно, решил я, попеременно разряжая обрезы в две распахнутые пасти. Оперенные снаряды разворотили многое, ну и виверны прикинули, да и не пожелали жить с подобными травмами, падая на скалу.

Видимо все, решил я, оглядывая присевшую на туше и отчищавшую маникюр Миру, да и Эльза уже обезглавила свою виверну в лучших традициях. И ошибся — из–за скалы появилась морда, а за ней туша еще одной виверны, возжелавшей нас поджарить.

— Этот мой! Я аж воспылал! — выдал Нацу, бросившись наперерез твари.

Ну посмотрим, решил посмотреть я, намораживая, на всякий, еще один обрез. Ну и стал свидетелем читерной магии драконов, подчиняющий не только огонь, а чужой, пропитанный чужим эфиром огонь. А именно, виверна шла по прямой, с понятной целью обдать нашу компанию струей огня. Так вот, Нацу начал всасывать этот огонь, причем он, срываясь с пасти виверны, менял направление и стремился в пасть драконоубийце.

Ящерица от такого пердимонокля, очевидно, прифигела, остановилась в воздухе и забила крыльями в паре метров от земли.

Ну а чернобыльский жёг: подбежал к недоумевающей ящерице, высоко подпрыгнул и стал взбираться по хвосту, как обезьян какой. Довольно быстро вскарабкавшись к голове тварюшки, Нацу начал ту теребить за выросты на голове, дергать и орать «полетели». Морда виверны выражала в этот момент отчетливо различимую мысль: «Да что ж это творится–то, граждане? Да убейте меня уже, черт возьми! Что ж это за похабное надругательство?!»

Я виверну поддерживал, но пока чернобыльский был на ней и теребил за голову, стрелять опасался. Правда не откомментировать происходящее не мог.

— Пиздец какой–то, — протянул я, на что, к удивлению, получил ответ — девчонки незаметно подошли поближе.

— Он самый, — экспертно подтвердила Мира.

— Это… ну да, наверное, — аж слегка покраснела в целом приличная девочка Эльза.

Тем временем тварюшка очухалась и приземлилась, явно с целью побиться головой о скалы. Ну, чтобы если не избавиться от Нацу, то хотя бы помереть с честью. Ну а по приземлению я, благо обрез наморозил покрупнее, прострелил тварюшке позвоночник, от чего она с явным облегчением померла.

— А что это? — полюбопытствовала Эльза, оценив убойность обреза.

— Ну, считай, ружье из льда, — ответил я в общем. — Моя разработка, с ней охочусь на монстров.

— А почему ты с нами его не используешь? — явно имея в виду тренировки, с возмущением(!) выдала одоспешенная.

— Потому что это орудие убийства, — честно ответил я. — Я не контролирую силу, а бьет он с целью убить.

— Ты нас жалеешь, — констатировала Мира.

— А вы на тренировках стараетесь убить партнера? — резонно спросил я.

Вообще бардак, а почему я им головы не отрываю, возмутился я, мимоходом похвалив Нацу (на уши которому присела Эльза, в смысле что валяет дурака, и вообще надо думать, на что парень начал часто «ага–ага» кивать).

Ну а я ледяными лезвиями стал снимать шкуру. Не хрен толстым шахтерам наживаться на хвостатых нас, рационально объяснил я спутникам. А шкуры и стоят немало, да и самим могут пригодиться, на одежду или еще что, под задумчивые взгляды девиц продолжил свежевать животин я.

— Да и мясо можно поесть да и в гильдию на кухню прихватить, — продолжал я, нарезая наиболее аппетитные куски вивернятины. — Так что, считайте, еще ползаказа по деньгам только на шкурах, — озвучил рациональный я. — Ну а свежий шашлык из виверны очень вкусный и полезный…

— И яичница! — заорал розововолосый электровеник с дымящегося гнезда, куда он забрался, пока мы общались. — Тут яйца, значит будет яичница!

— Тоже можно, — не стал отрицать я.

— Ты классный, ледяной зануда! — послышалось с верхотуры.

Вот же быдло чернобыльское, констатировал я. Ну а фактически до сумерек жарили и ели. Причем маги–то в целом диетизмом головного мозга не страдают, едят от души. Но чернобыльский… без шуток, он сожрал полтора своих веса! Люто раздулся пузом, но светился довольной физиономией. Ну и хрен с ним, отойдя от охренения решил я. Все равно свой, а не толстые и непричёмистые шахтеры.

Закрыли заказ и решили переночевать в близлежащем городке. Благо, там водились горячие источники, от которых я, не сказать чтобы фанател, однако в реалиях мага льда, они оказались единственным способом «попариться». В бане, которые хоть и были редки, но существовали в Фиоре, мне было плохо, душно, да банально — страшно. Первый раз вообще выморозил парилку нахрен, вместе с парой посетителей, на эмоциях. Не насмерть, но подморозил бедолаг, еще и платить пришлось за «ущерб».

А вот в горячей воде — вполне нормально, хотя, конечно, не то. Но, тут просто затык, с которым если и бороться, то годами. Магия явно на горячий пар в закрытом помещении, реагирует, как Нацу, в будущем, на транспорт. При этом я понял, что остановились зря, потому как девчонки, пусть и неумело, явно пытались флиртовать. Так что, прикинувшись шлангом, я вместо купальни направился спать. Потому что «маленький и устал».

Комментарий дона Драгнилла был заткнут рукой в латной перчатке, ну а я решил поговорить с Мастером, возможно, поможет.

Что по прибытии и осуществил. Передав кожу девчонкам «на их усмотрение» и сгрузив вивернятину на кухню, подошел я к Макарову и завел разговор.

— Мастер, у меня проблема, и нужна ваша помощь, — озвучил я.

— Хм, — озадачился Макаров и даже отставил кружку. — Ну пойдем, поговорим.

— Эльза и Мира… — начал я и был перебит.

— А, понятно, — похабно улыбнулся старый сморчок. — Сейчас расскажу…

— А хотите я? — ядовито перебил уже я. — Думаю, мне найдется, чем вас удивить, — злопыхал я. — Так вот, вы меня выслушаете?

— Угу, — кивнул несколько ошарашенный мастер.

— Так вот, они проявляют ко мне интерес, — ровно начал я. — Однако, мне рано и по возрасту и по ощущениям. Подозреваю, моё взросление будет несколько отличаться от обычного подростка, — на что задумавшийся Макаров кивнул. — Соответственно, в ближайшие годы я не только не хочу, но и не смогу сделать то, что вы мне хотели в деталях описать, — ядовито поддел я Мастера. — При этом, девчонки взрослеют, судя по поведению им уже хочется попробовать, по крайней мере, есть мысли. Ссориться я с ними не хочу, обижать отказом тоже. Поэтому, хочу попросить вас, как мастера гильдии, объяснить девчонкам, что ближайшие лет пять — я им только друг, не более и не менее. Из–за магии, благо это соответствует действительности.

— Ну, — задумался Макаров, — А если они кого–то найдут? — ехидно уставился он на меня.

— Только за, — не менее ехидно ответил я. — Когда я говорю что мне «рано», я не вру. Я вообще не вру, — честно сказал я. — Если, конечно, не обманываю со страшной силой, — признал я за собой грешок, на что мастер фыркнул.

— Ладно, поговорю, шпаньё, — добродушно обозвался он.

Ну и вернулись в зал, где у меня появилась надежда, что ближайшие годы меня эта проблема не затронет. Ну а так — хорошие и смешные девчонки, расслабленно попивал я кофе, любуясь как дон Драгнилл огребает по наглой розоволосой бесючей ряхе.

Примечание к части

Все, до 16 лет, когда на гг–ое исчезнет черномагическая татуировка «рос[вырезано цензурой]надзор», бабский вопрос окончательно закрыт. Далее, чё герр Отмороженный так ведет себя с Нацу? Так бесит он его. В общем, если кому–то показалось что–то в главе «неправильным», я в комменте под главой со страшной силой все наобъясняю.

разъяснительный старина Киберъ Рассвет

13. Криогенная медицина

И присел я, стал думать, да и вышло, что я несколько болван. А именно, ну, положим, в целом и вообще, пятилетнюю девочку Венди тянуть в Хвост феи не стоит, рановато. Однако, я базово рассматривал драконоубийц, на оценочном уровне, как лютых мутантов и боевиков.

Вот только Венди — целитель, насколько я могу судить. Какие–то боевые заклинания ей передали. Черт знает кто, но в целом, девчонка лечит. Итак, если в рамках Хвоста феи её и тянуть куда, то… И тут моё воображение было травмировано двумя Полюшками, нормальной и маленькой, синхронно выполняющих тренировочно–разминочный комплекс с боевой метлой. Страшно, признал я, но если попеременно менять девчонке окружение: то чудище лесное, то чудища хвостатые, может выйти сносно.

Нахрен, мудро решил я. Все равно толком ничего не осмыслю, а значит надо Венди у Карлсона–лича забирать. Причем завтра, решил я, ибо нехрен. Чернобыльский езду выносит сносно, возьму заказ какой попутно несложный, ну и заберем девчонку.

А с самим быдлой, если думать не раздраженной эфирной частью, а мозгами, надо работать, причем постараться не только мне. Ибо раздражает. Так вот, работать не только в смысле магии, но и вообще, воспитания и образования. Потому как есть у меня обоснованные сомнения, что дракон дал ему нормальный набор знаний и навыков, для человека приличествующих. Собственно, он от той же Венди только возрастом и отличается, а никак не знаниями и опытом.

Но то, что быдла, все это ничуть не отменяет, веско припечатал я. Поправить этот прискорбный факт стараться можно и нужно, но сам факт остаётся фактом.

Ну и уснул, полный удовлетворения от своей широты душевной и вообще. А с утреца направился в гильдию, подошел к доске заказов, да и прихватил один, к сожалению — социальный, ибо не было сносных на монстров в нужной степи. Заказ был Бэ–ранговый, вполне подходящий моему спутнику, а именно — снос обветшалых зданий и расчистка территории. Ну, часа за три справится, решил я.

— Нацу, пойдешь на заказ? — решил поиграть в демократию я.

— А ты чё… Пойду, — догнал разум чернобыльского его речь.

Ну а загружая всякое на заднее сидение и намораживая защитную перегородку (чтоб не пинался, гад), я размышлял. Вообще, судя по увиденному, выходило забавно — наиболее тепло к Нацу относилась… Лисанна. Самая младшая из хвостатых карапузов, причем далеко не самая психологически маленькая. Очевидно, бытие «младшей» её не очень устраивало, но вариантов, как у меня, пережать мнение социума (пусть маленького и карапузного), не было.

А чернобыльский оказался идеален как опекаемый, при этом не умничал и с удовольствием играл. В общем, идеальный друг, решающий все маленькие проблемы девчонки. Ну, в принципе, они друг другу подходят, прикинул я. Лиса девочка ответственная и добрая, Нацу, хоть и чернобыльский, безответственный, безголовый, розововолосый… ну в общем тоже добрый.

Мне, признаться, стремление в мультике разбить столь психологически органичный дуэт мифологическим «принцесса и крестьянин», несколько раздражало. Нацу объективно Люське был не парой, её очевидно «тупили» в сценах с ним, чтоб вогнать в рамки маловероятного сюжета.

Не в том дело, что Нацу плох, просто… да черт возьми, он не интересен девчонке с хорошим образованием и пишущей книгу, заслужившую всенародное признание, нужно отметить. А на сексе отношения долго не продержатся, значит: скандалы, попытки заинтересовать Нацу своими интересами — которые ему нахрен не сдались. Не потому что даже дурак, а потому что неинтересно, другой тип, иначе сформированное сознание. Как результат — поиск «интеллектуального общения» с закономерным уходом. Ну или не самая счастливая жизнь, сознательно ограниченная интересами уже Нацу, которых Люське не должно хватать.

Всяко в будущем может быть, думал я в дороге, но тут, как по мне, тот случай когда «друзья детства» идеально сходятся. Собственно, даже в рамках моих планов несколько поднять «образовательный уровень» юных фей ситуация не изменится, хотя чернобыльский, есть надежда, несколько пообтешется. Ну, в рамках возможного, оценил я вопли в стиле «улюлю!» с заднего сидения.

Доехав до довольно крупного городка и получив «фронт работ» от заказчика, мне пришлось «аж воспылавшего» Нацу ловить и якорить.

— А ты чё? — полюбопытствовал дон Драгнилл, состроив на редкость омерзительную морду.

— Нацу, — медленно, мысленно досчитав до десяти начал я. — Как ты думаешь, почему Мастер сказал, что я главный, и меня надо слушать на заказах?

— Ты сильнее! Но ненадолго, я все равно тебя победю! — вывалил плоды умственных усилий Нацу.

— Ты, скорее всего, сильнее уже сейчас, — ровно озвучил я, любуясь выпученным глазами быдлы. — Однако, ты не контролируешь толком свою силу.

— Да я… — начал «воспылать» быдла.

— Смотри, — сказал я, формируя на ладони ажурный конструкт из льда.

— Красиво, — завороженно уставился на объект Нацу, передумав «воспылать».

— Вот это — контролировать, а ты «бьешь посильнее», — продолжил я. — Огнем, конечно, такое воспроизвести почти невозможно. Но всё же возможно, при желании и сильном старании. В общем, я сейчас наморожу вокруг нашего участка стену. А ты, — задумался я, — за каждое касание пламенем льда, будешь говорить, что я великий и мудрый, а ты Быдла чернобыльская, — нашел я приемлемый выход. — Да, заказ полностью твой, я на оплату не претендую, но выполнишь ты его сам.

Нацу аж присел, задумался, пробормотал несколько раз под нос всякую гадость про меня, но в итоге вскочил и, с вызовом уставившись на меня, выдал:

— Согласен, занудная ледышка! Но потом смахнемся! — решил он выправить иерархию в угодном ему варианте.

— Смахнемся, — кивнул я, потому как желание отвесить леща и начать вбивать ум не словами было почти нестерпимым.

Ну какой же бесючий тип, злопыхал я, пока быдла и вправду аккуратно, ну насколько выходило, выжигал развалины. Три раза все же он усладил мой слух «Великим и мудрым занудной ледышкой–самой, а я — Быдра чярноберьская!», но в целом — молодец, хоть рожа противная и раздражающая.

А вообще, забавно, судя по одежде и языку, в его времена «японщина» была более развита, собственно, проблемы с некоторыми звуками и не то понимание слов вполне присутствует. Да и чёрный пластилин, если память мультика не изменяет, ходил в этаком аналоге одеяния буддийского монаха.

Тем временем Нацу выжег развалины в пепел, подзакусил от них огоньком, ну и высказал пожелание «смахнуться», в чем был обломан.

— Закроем заказ, получишь деньги, — ответил я. — А потом выедем из города, а то порушим что не то и вместо денежек ещё должны окажемся.

Дон Драгнилл изволил осмотреться, почесать розовое надругательство на затылке, обзываемое волосами и милостиво дал добро на перенос «смахнемся».

Ну а я после закрытия заказа уверенно двигался в направлении обители дохлого нирванита, благо, до неё было километров двадцать, не более. Быдла, ожидаемо, на скорости и бездорожье, отложила «смахательные» порывы, радостно вопя на кочках и вообще ликуя. И вот это через несколько лет будет умирать в поезде, с некоторым изумлением констатировал я, подъезжая к одинокому шатру, который был вполне себе фигвамом.

Окружающие нас иллюзии были реально неотличимы от настоящих, даже Нацу, которого я отслеживал краем глаза, не задергался, а с интересом пырился. Что, учитывая его развитое обоняние, указывало на обман вообще всех чувств. Даже Архива, присвистнул я, активировав мини–терминал.

С маленькой синеволосой девочкой, одетой в голубоватый сарафан, копошились пара сверстников. Впрочем, иллюзий от Венди было отличить несложно, в смысле внешности — красноватая кожа и вполне индейские наряды.

— Та девочка — драконоубийца, — негромко, но и не скрываясь озвучил я. — Наверное, тоже потеряла своего дракона, так что я думаю…

Озвучить всё я не успел, поскольку розововолосый сорвался к девчонке, тараторя о «Папе–Игниле». Судя по отсутствию визгов и прочих явных высказываний недовольства, подобие контакта наладилось, так что слез я с трайка и двинулся к фигваму. Иллюзии настороженно зыркали на меня, наконец, перед входом, трое сомкнулись шеренгой.

— Я не желаю зла, но мне нужно поговорить с вашим создателем… — начал я, но меня перебил голос из фигвама.

— Пропустите его! — на который все так же настороженно зыркающие иллюзии расступились.

— Мир этому дому, — вщемился я под сени палатки.

— И тебе здравствуй, — ответил местный карлсон в виде благообразного деда, покуривающего трубку. — Зачем ты пришёл, юноша? И, прошу, не говори иллюзиям, что они созданы, они не осознают этого, — понизил голос он.

— Я пришел за Венди, — начал я, призадумался и изложил свою позицию. — Так, я в некотором роде знаком с картиной будущего, часть которого уже настоящее. О прибытии Венди я знал, думаю вы меня чувствовали, — на что мёртвый хрыч пыхнул дымом и кивнул. — Я бы забрал её сразу, однако ряд дел был неотложен, а возить с собой маленькую девочку было опасно. Я в курсе, что вы к ней тепло относились и хорошо заботились, сейчас и в будущем, однако есть два момента, вынуждающие меня настаивать на том, чтобы она поехала с нами.

— Какие же? — доброжелательно улыбаясь спросил мертвец.

— Первый, при всех достоинствах созданного вами иллюзорного мирка, вы то ли перестарались, то ли сами хотите умереть — неважно, дело в том, что через несколько лет это произойдет, — на мои слова дед нахмурился. — Венди привяжется к иллюзиям и вам, а развеивание семьи после пропажи её дракона излишне травматично и болезненно, с долгоиграющими негативными последствиями.

— Погоди, юноша, — уже без улыбки начал призрак. — Или не юноша? — прокурорски уставился он на меня. — Впрочем, ладно, но развеяться я не мог, — заявил он.

— Если только Нирвана не была уничтожена, — продолжил недоговорённое я, благо прикидывал природу этого призрака и его возможности. — Да, так и было.

— Знаешь будущее, — задумчиво протянул он. — Хорошо, я принимаю твои доводы, не буду препятствовать отъезду девочки. Но если она захочет навестить…

— Не возражаю, даже готов сам доставлять время от времени, — честно ответил я. — И вам можно будет ограничиться только её приятелями.

— Это не принципиально, если ты об эфире, — отмахнулся призрак. — Нирвану будут пытаться пробудить?

— Теоретически, — ответил я. — Количество внесенных мной изменений, — ненадолго остановился я, на что призрак понимающе кивнул, — не столь велико и не приведет к глобальным последствиям, а значит, группа для взлома печати явится, правда, уже в несколько ином составе, нежели я знал. А может раньше, может позже.

— Да, я знаком с концепцией магии времени, — кивнул старик.

Хм, а я нет. Очевидно, причинно–следственные и прочие моменты описываются в магии времени. Надо бы ознакомиться с теоретической частью, сделал я себе напоминание.

— В общем, вопрос в том, что при желании можно будет остановить взлом печати, не доводя до разрушения Нирваны, если вы уведомите об активности этой группы. Ну или уничтожить её, как и было в моем видении, — оповестил я.

— А почему не уничтожить сейчас? — остро взглянул на меня дохлятина.

— Последовательность событий, другие, крайне неприятные моменты уже нашего времени, — ответил я. — Вам Нирвана кажется страшным злом, которое нельзя выпускать, однако есть более страшные опасности, существующие сейчас. Кстати, а почему вы сами не уничтожили Нирвану? — полюбопытствовал я интересующим меня ещё с просмотра мультика моментом.

— Умирал, — коротко ответил задумчивый призрак. — Остался один, а сил хватило лишь запечатать.

— То есть одновременное уничтожение нескольких энергоцентров обязательно? — несколько удивленно спросил я. — А какой–то центр, эффектор, ну основа, не проще ли разрушить её?

— Нирвана — это заклинание, действующее до сих пор и самовосстанавливающееся, — подумав, ответил дед. — «Центра» как такового нет, это именно питающееся от лакрим заклинание.

— Ясно, — кивнул я. — А как эфир перерабатывается в удобоваримый формат? — на что дед поджал губы. — Понятно, ну надеюсь, они этого заслуживали, — протянул я.

— Ладно, как я понял, ты хочешь забрать девочку и чтобы я уведомил о появлении искателей Нирваны? — через минуту спросил призрак, на что я кивнул. — Хорошо, согласен. Ты слишком разумен для своих лет, хотя…

— Ледяное созидание, — сказал я.

— Да, и пророчества, — промолвил призрак. — А твой друг, — закатил он глаза, и вдруг мелко, мерзко и противно захихикал!

— Не вижу ничего смешного, — надулся я.

— Ку–хи–хи-хи, огненный драконоубийца, — подленько ликовала дохлятина. — Только не говори, что вас еще и пророчество связывает? — веселился он, а узрев мою кислую морду, продолжил веселиться.

— Охренительно смешно, — через минуту откомментировал я ликование деда. — А мне с этим жить, между прочим! Ладно, черт с ним. Кстати, моё имя Грей Фуллбастер, — решил представиться я, поняв что не знаю как обращаться к собеседнику.

— Робауль хи–хи, — продолжал веселиться гадкий умертвий. — Прости, но это довольно забавно, — наконец перестал ржать он.

— Прощаю, — милостиво ответил я. — Робауль, есть несколько моментов, связанных с душами, описаний которых я не смог найти. При этом, будучи в некотором смысле призраком, вы, возможно, сможете ответить, — перешёл я к делу, из–за которого, в немалой степени, был столь откровенен с дохлятиной.

— Спрашивай, если смогу — отвечу, ну и если это не касается Нирваны, — ответил он.

— Ой, да кому, кроме конченых психов, нужна ваша Нирвана, — отмахнулся я. — Дураку ясно, что используется метод эфирной корректировки личности, как у магов. Вопрос только эффектора, но это так, вопрос экспериментов, — ошарашенная морда была мне ответом.

— Кхм, — попробовал показать что я «попал пальцем в небо» дохлый дед. — Так что ты хотел узнать?

— Вам знакомо заклинание «Ледяной Гроб»? — спросил я, на что дед кивнул. — Все источники с которыми я столкнулся, указывают на то, что применивший его маг жив. У меня есть два вопроса, первый — связанный с вашим статусом. Итак, знаете ли вы, находится ли маг, применивший Гроб в сознании?

— Знаю, — кивнул дед, — Находится, — увидев мою не самую счастливую рожу дополнил. — Не совсем так, как живые разумные, это что–то вроде дрёмы, с отсутствием новых желаний и сохранением старого. У меня, до воплощения в иллюзии, оно было аналогично, но Венди, скажем так, пробудила меня.

— То есть, — решил уточнить я. — Состояние этакого стороннего наблюдателя, с крайне притушенными эмоциями, а существование завязано на цель. Ни скуки, ни мучений? — педантично уточнил я, на что Робауль кивнул. — Спасибо, — искренне поблагодарил я, благо отлегло от сердца.

— Не за что, — кивнул дед. — А второй вопрос?

— А вы на него уже ответили, — сказал я. — Раз смогли пробудиться вы, то все остальное — вопрос эмоции–катализатора.

— «Ледяной гроб» неразрушим, — наставительно произнес призрак. — Не тешь себя бесплодными надеждами, маг, применивший его, остаётся льдом до своей смерти.

— Не тешу и не собираюсь разрушать, — огорошил я дохлятину. — Так, Робауль, вы сможете пользоваться связной лакримой? — деловито засуетился я, после чего призрак кивнул и получил шар. — Если придут искатели Нирваны, вам достаточно просто сообщить. Вы будете здесь, если Венди захочет навестить вас?

— Здесь, — кивнул дед. — Наверное, создам из иллюзий что–то вроде маленькой гильдии, мне, признаться, не хочется засыпать вновь, — ответил он. — Да, Грей, сейчас придет Венди и твой спутник, — как вежливая дохлятина оповестил он.

В фигвам через минуту и вправду ввалились Нацу с Венди. Оба довольные, с мордами лиц, перемазанными жиром, очевидно уже съели кого–то.

— Грей, она драконоубийца, её дракона звали Грандина! — затараторил чернобыльский, лыбясь во всю пасть.

— Дедушка Робауль, Нацу воспитывал дракон, как и меня! — запищала мелочь синхронно с быдлой.

Пять минут происходил звуковой шторм, от которого я отключился, потому что бесит. Через пять минут, наконец, драконоубийцы успокоились, так что Робауль озвучил Венди, что той будет лучше с нами, но она всегда сможет навестить друзей. Девочка несколько нахмурилась, но под вопли Нацу «Здорово, Венди, у нас классно, даже занудная ледышка не такой гад, как выглядит!» всё же, начала улыбаться.

Ну вот и славно, заключил я, прощаясь с дохлятиной и размещая драконоубийц на трайке. Всю дорогу Нацу орал, правда, иногда Венди пищала. Говорили же они о своих гигантских ящерицах, нашли блин тему! Впрочем, ладно.

А увидев, что мы не заезжаем в Магнолию, дон Драгнилл изволил начать подпрыгивать и верещать столь сильно, что реально меня выбесил, я аж парить светящимся дымом стал. Остановил трайк и очень ласково сообщил.

— Нацу, мы едем к тому, кто, возможно, будет учить Венди магии исцеления, — ангельски улыбнулся я. — Займет это времени немного, дама к которой мы едем — член гильдии. Просто в рамках ряда моментов я посчитал возможным навестить сначала её. Ты же не возражаешь?

— Угу, — замотал чернобыльский башкой, что с ним повторила и несколько испуганная Венди.

Хм, и не вякает, как обычно, прикидывал я. Значит, видимо паразитные потери эфира, а мы реально друг друга «бесим» даже в смысле магии. А сейчас, выйдя из себя, я «передавил» его раздолбайскую ауру, вот и он и «угукает». Занятно, но не особо применимо, заключил я: постоянно беситься, даже с таким замечательным, со всех сторон противным фактором, мне не улыбается.

Тем временем мы добрались до Полюшкиного дерева, строго наказав не особо шуметь и быть на месте (хрен поможет, но есть надежда), я постучал в дерево.

— Чего приперся? — через полминуты изысканно поприветствовала меня фрау целитель.

— Там, — тыкнул я пальцем, — Девочка, пяти лет, зовут Венди. Она драконоубийца небесного дракона, Грандина, если не ошибаюсь, — на что Полюшка, к моему удивлению, чуть заметно вздрогнула.

Хм, странно, прикидывал я. Вроде бы, она человеческая эдо–версия Грандины, но между ними пропасть в четыре сотни лет. А имя лечилке, очевидно, знакомо. Ну, впрочем, на моих планах это не отражается.

— С ней Нацу, драконоубийца огненного дракона, он в гильдии, не знаю, в курсе ли вы, — последовал кивок, хрен знает к чему. — Так вот, они прекрасно общаются, между ними связь, подобная семейной. Однако, девочка излишне юна для существования в рамках гильдии. При этом, обладает врожденной магией исцеления и нуждается в наставнике. В общем, я бы хотел попросить вас стать ей таковым, ну а общение со сверстниками не даст ей, — многозначительно промолчал я, на что Полюшка сначала согласно покивала, а потом хищно оскалилась.

— А если я скажу «нет»? — сварливо ответила бабка.

— Значит, удочерю, — философски пожал плечами я.

— Кто тебе даст, шкет, — ехидствовала Полюшка.

— Кто мне помешает? — спросил я, ангельски улыбнувшись.

— Убедил… — начала Полюшка, но была прервана.

— Грандина?! — раздался радостный писк, но замершая девчонка понурилась через минуту разглядывания. — Простите, я ошиблась, вы просто очень похожи на мою маму, — начала подрагивать губами она.

— Я не она, — безэмоционально ответила Полюшка. — Но я буду тебя учить, как лечить людей.

— Здорово, вы классная баб… — заверещал чернобыльский и был повержен метлой.

— Заводи свою таратайку, — в приказном порядке распорядилась Полюшка. — Я сама поговорю с Макаровым, а потом отвезешь нас домой. Жить ты будешь тут, — обратилась она к Венди, на что девочка кивнула. — Вставай, симулянт, — зарядила фрау лекарь метлой по поверженному и заперла дерево.

После чего ловко вскочила на немного расширенный диванчик трайка и с царственным видом сложила руки на груди. Ах, какая женщина, думал я. Вот мне б такую, на условно–безопасном расстоянии, наблюдал я тихую гильдию и кивающего в стиле «я на все угу» старого сморчка. Все спокойно правильно… хотя нет, заключил я, получив метлой по хребтине с наказом вести дам назад. Нахрен таких, феи и так как есть неплохи.

И тут я, опомнившись, резко повернул к одежному.

— Ополоумел? — поинтересовалась Полюшка. — Надо лечить? — продолжила она таким тоном, что меня бы, не будь я отмороженным, пробрала дрожь.

— Одежда, писчие принадлежности, возможно — немного игрушек и книги для детей, — ровно ответил я, на что последовал царственный кивок.

Так что, потратив еще пару часов в магазинах, я все же довез дам до дерева и вернулся в гильдию. Со стандартным воплем насчет нежданности я вщемился в гильдию и был чуть не сбит с ног Чернобыльским, с волнением на меня уставившимся(!).

— Та жуткая бабка с тобой ничего страшного не делала? — вопросил он. — А как Венди?

— Все в порядке, — восстановил я душевное равновесие. — Ты вроде бы хотел смахнуться?

— А точно! Я аж воспылал! — сообщил чернобыльский охрененно важную информацию.

И был бит ледяным молотом по бестолковке. Бестолковка выдержала, молот — нет, но Нацу он вырубил, вселив в моё сердце умиротворение и некоторое смирение с окружающим бардаком.

Венди в гильдии вполне прижилась, правда, была, на мой взгляд, излишне застенчивой девочкой, что наш господин чернобыльский с успехом компенсировал. Правда, Лисанна, по моим наблюдениям, несколько посмурнела, но вскоре ситуация выправилась — Полюшка отпускала девочку в гильдию три раза в неделю, на полдня. Ну а сама Венди против опеки не возражала, так что оказалась как раз под ней — только не одного Нацу, а Нацу и Лисанны.

А меня смутила аналогия и текущее состояние дел. Вопрос в том, что свой пайкритовый особняк я начинал с воспоминаний о том, что у Штрауссов и Нацу было свое обиталище, а купить дом они не могли. Однако, текущее состояние дел было таково, что и Штрауссы и Нацу жили в общежитии. То ли круги на воде, то ли не время, но решил я этот вопиющий факт исправить, нефиг отдаляться от канона там, где его следование будет вполне удобно всем. Так что, в один прекрасный день, собрал я карапузов, благо удачно собрались все, в том числе и условно–взрослые, да и задвинул речь, что тем, кто хочет жить своим домом, можно помочь с постройкой, земля ничего не стоит, а это и им, и гильдии выгоднее, ну если они не в женском общежитии, на что часть девчонок кивнула. Очевидно, их вполне устраивали Холмы.

— Мы бы хотели, — озвучила Мира, переглянувшись с братом и сестрой.

— Я хочу свое логово! — озвучил дон Драгнилл, — Я аж воспылал!

— Снимаем комнату, нас устраивает, — отказались Кагура с Симоном.

В итоге из всех карапузов энтузиазмом к своему обиталищу воспылали лишь канонные и, на удивление, Фрид и Бикслоу. Хотя, может и они имели свой дом, тут черт знает. Лаксус вздохнул, но отрицательно помотал головой, он обитал с Макаровым и, очевидно, не хотел расстраивать деда, хотя от своего жилья бы, видимо, не отказался. Ну, будет к громовержцам девиц водить или в гостиницу, если захочет, рассудил я.

Эльза возжелала всех застроить, но была обломана как Мирой, так и мной. В смысле, что определять в чем, как и где — будут те, кто там будет жить, а не те, у кого латная рукавица. Ну а в итоге выходило, что Нацу желает обитать между деревом Полюшки (не слишком близко к жуткой бабке, уточнил дон Драгнилл) и гильдией, что в целом понятно. А Штрауссам и громовержцам в целом пофиг, так что выходило, что застроимся мы этаким полукругом, с километровым промежутком между домами, неподалеку (ну а Нацу фактически на опушке) Восточного леса.

Причем вызвались помочь все, в том числе и имеющие обиталище, что в целом неплохо. Ну и фактически неделю у нас был строительный бум, где некоторым шибко умным отмороженным, пришлось фактически надрываться: дело в том, что после угольков от «воспылания», трухлявой древесины от тьмы и электричества, выяснилось, что сносно и быстро сушить древесину могу только я.

В итоге автономная сушилка типа «отмороженный», которая вдобавок оказалась еще лесопилкой, пахала от рассвета до заката. Ну, интим инициативы с инициирующим — вещь небезызвестная, с некоторой иронией заключил я.

Впрочем, справился, а тот факт, что я хоть и задалбывался, но сидел на месте, смирял меня с окружающей действительностью. Остальной народ бегал, таскал бревна, доски и брус и вообще впахивал, пока я сидел и обезвоживал и пилил.

А по итогам, Нацу обрел что–то вроде шале, причем округлого и одноэтажного, на чем он ультимативно настаивал. Штрауссы и громовержцы обрели по просторному двухэтажному коттеджу, ну а эксплуататорский я — груду стройматериалов, которые схоронил во льдах на будущее: были у меня планы на дом, правда, я рассчитывал иметь каменный, ну а раз уж подвернулись добровольцы — паркет, перегородки и мебель будет из чего делать.

Кстати, побывали в моем пайкритовом замке почти все, в том числе и не бывшие и новички, что привело к окончательному формированию моего прозвища как мага. Отмороженный, блин. Хотя, рассудительно думал я, можно произносить и с гордостью. И вообще, ничего эти человеки не понимают, мебель из льда — это стильно, кровать из инея — приятно и удобно, а пять градусов тепла — уютная и теплая температура. Для меня, не мог не отметить я.

Вдобавок, в процессе точечного вымораживания воды, ну и с последующими экспериментами с жидким воздухом и его составляющими я столкнулся с… Ну не знаю, не сказать чтобы проблемой, да и причины понятны. В общем, очевидно, регулярное использование Архива и пусть и замороженных, но газов, обозначило склонность к воздуху.

Не сильная, на определенном этапе даже полезная, но могущая значительно замедлить развитие контейнера, если не ограничить использование воздуха до становления Эс–рангом. Дальше уже становилось не то, чтобы совсем неважно, но терпимо. Более того, частично эфирное тело Эс–ки было пластичнее в смысле магии, нежели чисто материальное тело низших рангов.

Но перед ударным прокачиванием магии льда оставался еще один момент, а именно Эдолас. Пусть слова Робауля относительно сознания Ур меня несколько успокоили, но сам факт её состояния меня раздражал. Причем черт знает, почему. Нет, вытащить учителя я находил правильным и нормальным, но все же я и умерший от магического удара карапуз были несколько разными людьми, Ур я знал лишь из мультика и обрывочных воспоминаний.

Ну, нелогично, в общем. Слишком многое в сознании было на неё завязано, притом дальнейших планов никаких. Лейтмотив «Вытащить Ур», да и все, что в целом разумному и планирующему мне несвойственно. Не то, что не надо вытаскивать. Безусловно надо, но как–то слишком акцентирована потребность, без логических обоснований. Ну, в любом случае, раз надо, то степень потребности — допустимые отклонения, заключил я в итоге.

А с Эдоласом тишина, ну, впрочем, год, который я дал себе, еще не закончился, решил я. Кстати, довольно забавным был момент, что моя, вызванная Нацу идея «карапузьего образования», воспылала Эльзу, наводящую в карапузьем стане на занятиях эталонный порядок. Собственно, у нас сложилась система «лекций». Когда, как мы, так и, зачастую, старшие маги читали именно лекцию. Причем я‑то был не против поделиться рядом знаний…

Но меня просто убило, как моё присутствие было обозначено одновременным вставанием и хоровым «Здравствуйте, учитель Фуллбастер». Как не заржал — черт знает, но удержался.

Ну да ладно, хотя возникла довольно забавная ситуация. Итак, дон Драгнилл изволил был быть неграмотен. Хреново читал (подозреваю, в том числе и из–за различий в языке), писать не умел вообще. Эльза на это отреагировала, взявшись обучать, да и в целом приглядывать за парнем. Во время присутствия в гильдии, но момент таскания драконоубийцы за ухо в купальню Холмов фей, с мытьем спины и проверки чистоты ухов…

Нет, безусловно, в чем–то мило, но при этом и изрядно комично, учитывая физиологический год разницы и некоторое смущение от того же меня, фактического ровесника «таскаемого дитятки».

А мастер, очевидно, с девчонками поговорил. Уж не знаю (и знать не хочу!) что он им наплел, но флирта в мой адрес больше не было, зато появились взгляды и шушуканья друг с другом. Все бы ничего, но в моей обители они чуть ли не в обнимку посмотрели на меня с такой жалостью, что я чуть сам себя не пожалел.

Ничего не хочу знать, мужественно решил я и забил. Потому что нафиг.

Тем временем, наступил следующий год. Тренировки были полезны, развитие потихоньку шло, собрат мой чернобыльский, чтоб его, мало того что образовывался, но и слушал советов, поэтому на мне время от времени стали появляться ожоги — концентрированное драконье пламя просто испаряло мои «стандартные» щитки, так что для показывания чернобыльскому, кто тут Я, приходилось разрабатывать новые методы защиты.

А в смысле заказов, Нацу с собой стали брать, причем он даже стал востребованным, в удаленных от людных мест районах, требующих разрушения и сожжения огнем. На более–менее пристойные заказы его брали только я и Эльза, ну, впрочем, парень не бедствовал и был при деле. Даже пришлось один раз поговорить, когда добрая душа драконоубийцы сподвигла его чуть не погрести питейный зал гильдии под колбасными изделиями — это он на все деньги принес гостинцев.

Но латный кулак и доброе слово указали чернобыльскому, что сказанное некогда «немного и как знак внимания» — это именно так, а не «Умрите под гнетом колбасы!»

Но срок, установленный мной, приближался, так что я потихоньку, начинал прикидывать самостоятельное проникновение в Эдолас с последующей лютой резней. Сам факт подобного меня не радовал, но и разумного выхода я не видел. Если Макаров канонно «забил» на проблему до срока, меня это категорически не устраивало, так что я потихоньку стал наводить справки об услугах заклинателей звездных духов.

Впрочем, дергался я, как оказалось, зря. В один прекрасный мартовский день мастер огласил зал гильдии воплем на тему, что ему меня надо. А ввалившись в его кабинет, я обнаружил там такого персонажа как принцесску Эдоласа, которого я с дня «разбора полетов» не видел, ну и, к своему удивлению, Миста, не бывшего в гильдии почти год.

— Мастер, Мист, вашество, — кивнул я присутствующим.

— Присаживайся, Грей, — отозвался непривычно мрачный Макаров, а по присяду продолжил. — В общем, мы подумали, и я решил, что в Эдолас мы направимся в ближайшие дни. Из гильдии я, Мист и ты.

— А… — полюбопытствовал я.

— Мысленная проекция, — ответил до окончания моего вопроса Мастер. — А твои взгляды и наведения справок только дурак бы не заметил, шпаньё, — тяжело вздохнул он.

— Ясно, благодарю, — кивнул я. — Переписка памяти и телепортация, если что–то пойдет не так, в Эдоласе вы будете сильнее бога, ну и я, чтобы не творил глупостей и если всплывет срочная информация, — озвучил я.

— Угу, — кивнул Макаров. — Мист, если что, тебя вытащит, — дополнил он, а на мой скептический взгляд ахнул по столу кулаком. — И не спорь!

— Не спорю, но как действовать, будет видно по обстоятельствам, — честно ответил я и полюбопытствовал: — Что вы собираетесь делать с Фаустом?

— Отречение и заключение у нас, — ответил мастер.

— На необитаемом острове, — поспешил озвучить я. — Не стоит рисковать возможной местью, притом что попасть под неё могут, — обвел я глазами помещение.

— Шпаньё, — вздохнул Макаров. — Так примерно и предполагали, но остров, наверное, лучше, — задумчиво протянул он. — В общем, у нас три дня, — подытожил он. — Если есть что сказать будущему мастеру гильдии, в случае если… — замялся он.

— Если мы не вернемся, что вполне возможно, потому что не прогулка. Я понял, подумаю, и постараюсь написать, но не факт, что там будет много, я недаром говорил, что некоторая информация…

— Хорошо, сам решишь. И отпразднуй от души, — постарался улыбнуться он, но вышло хреново.

Ну, думал я, покидая кабинет, прям как по часам, приурочил операцию к моему дню рождения, даже день отдохнуть выходит. Ну, в принципе, с дюжины лет в Фиоре и вправду совершеннолетие де–юре, можно все, но все не нужно.

И не успел я расположиться за столиком, как в гильдию ввалился Нацу с каноном наперевес. Канон был здоровым, белого цвета и с синим узором, и канон был яйцом. Символично, улыбнулся я, слушая вопли о «Яйце дракона» и наблюдая за нарезающей вокруг круги Лисанной. Ну, вообще удачно, на нашу отлучку меньше внимания, хотя, мастер–то будет. Ну, все равно неплохо, решил я.

После конструктивного предложения Эльзы скушать зародыш шаурмы, пока он не стал шаурмой, произошел довольно забавный диалог, в результате которого дон Драгнилл с доньей Лисанной изволили куртуазно отказать ряду доброжелателей в их предложениях. Ну и гордо удалились, уведомив окружающих, что высидят яйцо и будут кататься на драконе.

Ну а я не мог удержать широкую улыбку, потому что, невзирая на чернобыльстость, бесючность и ряд прочих неоспоримых моментов, забавные они. Да и шаурма счастья синего цвета, если разобраться, немало помогла Нацу, уже серьезно обдумывал я. Как в смысле мобильности, так и в смысле формирования характера, ему есть, о ком заботиться. Сейчас есть и Венди (вот, кстати, интересно, найдет она свою «принцесску из Эдоласа»), но все же это не совсем то.

Ну и направился я домой, обдумывать, что мне имеет смысл оставить, если что. Обдумал, записал на тонких пластинах льда — через месяц растают буквы, проявив текст, через шесть недель и пластины. А то мало ли. Выгреб накопления, заряженные лакримы, ну и понял, что по большому счету, ничего особого и не приобрел — все что нужно, я просто создавал, и по сути, кроме носимой одежды и пары запасных комплектов, у меня из вещей только радар от Уоррена и все, ну и деньги с лакримами как расходники.

И это, на самом деле, искренне порадовался я, замечательно. А то обвешивание барахлом тяготит и ограничивает, если разобраться. Ну да ладно, к черту философию, а я посплю.

На следующий день, на мой день рожденья, я передал мастеру пластины льда, убранные им в сейф, денежки, «на всякий для гильдии» ну и попросил вопрос со мной не поднимать. Мастер головой покачал, но согласился. Так что все празднование заключалось в том, что выпили с Мирой и Эльзой по капельке вина — собственно, только они и вспомнили, а сам я этот праздник не любил, ну в смысле свой, так что покачали головами, но тоже не «поднимали вопрос».

Ну а с утра, на окраине Магнолии, после запитки неким пожилым типом, очевидно, заклинателем духов, заготовленного круга, Мист телепортировал питальщика, а мастер продолжил активацию. Ну а я направился в свое, похоже, второе межмировое путешествие.

Примечание к части

Вот такая вышла глава. Вот черт знает, каждый раз пишу. а выходит сюжетно меньше, чем задумывал, тот же Эдолас по задумке должен был в этой главе начаться, но столько всего, да еще и не все сделано. Ну в общем, вот глава ߤ׼br /> в общем старина Киберъ Рассвет

14. Холодный сюрреализм

Сначала было слово. И слово это было матерным, да и вдобавок моим, потому что после прохода в круг я, как бы сказать, малость прифигел. Ну, вопрос некоего «мистического дискомфорта» наличествовал и был ожидаем, да и к офигеванию не имел никакого отношения.

А вот открывшийся вид, мягко говоря, внушал. Одно дело — видеть в мультике, а другое дело — глазами, несколько в смятенных чувствах констатировал я. Итак, мы находились на небольшом островке, метров двадцать на пятнадцать. Покрыт был этот островок толстой, мясистой, довольно ароматной и приятно пахнущей травой лилового и синего цвета вперемешку. Это еще терпимо, я всегда знал, что гербологи — страшные люди.

Далее открывался вид на небо, от насыщенно–салатового в зените до светло–лимонного на, а главное, НИЖЕ горизонта, то есть, мы явно были на немалой высоте над планетой-Эдоласом. Ну и острова, хотя бы ориентированные вдоль вектора гравитации. Летучие, естественно, гораздо больше булыжника нашего пребывания. В обозримом пространстве, на тех, что были ниже нашего, наблюдались и деревья всякие престранные, да и жизнь некоторая, безусловно, копошилась. Учитывая редкую, но в ряде случаев заметную воздушную живность, рассматривать в деталях не очень хотелось: мне хватило сферической хрени с крылышками и длинным, извивающимся змееподобным хвостом. Собственно, анатомия летучей тварюшки на этом заканчивалась, больше в ней не было ничего «лишнего».

Ниже линии горизонта (ну, точнее, ниже верхней полусферы восприятия, так будет корректнее), находился лютый по размерам остров, скрывающийся в далекой дымке. Но был он огромен, факт, да еще с очевидной застройкой городского типа.

Ну и мелочи вроде срывающихся с окружающих островов потоков воды, просто исчезающих через пару–тройку десятков метров свободного падения, также нельзя не отметить.

Да и, вдобавок, на явно освещенном небе отсутствовало светило, а присутствовало лютое и невозможное надругательство над логикой и физикой. А именно: МНОГОЧИСЛЕННЫЕ здоровенные спутники, с аж кольцами, своими спутниками, ну и, наконец, планета, занимавшая, без шуток, четверть видимой полусферы. Такого надругательства быть не могло, тут бы все, учитывая видимые размеры, давно бы столкнулось, но оно было и наблюдалось. Гравитация, странная ты дама, не мог не констатировать я, в то время как моя пасть, помимо воли протянула:

— Ух, еба–а–ать…

— Не матерись… ну, вообще–то, да, — осмотревшись, признал Макаров.

— Угу, — ошалело кивнул Мист.

— Королевский город в полудне полета, — произнес принцесска. — Находимся мы неподалеку от города, но тут безлюдно, вроде бы, никого не должно быть, — с этими словами он присел на траву и задумался.

Я похлопал по бокам, нащупав несколько ковыряльных швырял, ну или швыряльных ковырял, в смысле ножиков — в теории, то, что мы делаем, всем на благо, но как маги мы ближайшие часы беспомощны. Ну а что придет в принцесскину голову — черт его знает, так что хоть такую, но подстраховку я прихватил. Понятно, что хиленько, но хоть что–то, да и может помочь.

Расположились на траве, любуясь фантасмагорическим пейзажем вокруг — ну вот реально, как будто на картине Дали, только в ней, отметил я. И тут мастер стал тихонько похрустывать, а при внимательном взгляде и расти.

— Я предполагал, — ответил на вопросительный взгляд Макаров. — Даже одежда артефактная, — похлопал он по артефактной одежде. — Ничего страшного, становлюсь своего естественного размера, — подытожил он.

— А негативных последствий не будет? — уточнил я. — Вы же для лучшего самочувствия ужимаетесь.

— Хм? — несколько удивился Мастер. — Да нет, чисто внешне, для впечатления, — недоговорил он, но я понял, для образа доброго–безопасного дедушки. — Хотя, знаешь, Грей, — задумался он. — Маленьким и вправду полегче, да и суставы почти не ноют, — констатировал он и мою, пусть не вполне им ранее осознанную правоту.

Сидели, любовались, перекусили. Ну а я, раз уж выдался случай, решил пообщаться–просветиться. Все же, при всех прочих равных, Макаров был занятым дедом, так что я без нужды его старался не дергать, а сейчас сам я велел.

— Мастер, а не расскажете ли о таком моменте: меня заинтересовала доска заказов, — начал я, ну а после одобрительного хмыканья, продолжил. — Вот у нас на ней заказы, личные, коллективные, до А-ранга на первом этаже. Но их там полсотни максимум. Это вы, на собрании глав гильдий, решаете, кому какие? Или заказчики непосредственно в гильдию обращаются? А то, есть такие заказы, за которые у нас и не возьмётся никто, — пояснил я причину интереса–недоумения.

— Нет, на собрании мы определяем направленность и возможности гильдий, — ответил мастер. — Смотри.

И выходила по его словам такая картина, кстати, чисто внутренняя кухня, о которой я не наталкивался на информацию. Доски заказов, правда, разной конфигурации, есть у всех легальных магических гильдий. Это некие интерактивные артефакты, связанные магией контракта. Я, признаться, думал, что «магия контракта» — это вообще разновидность проклятия–выбивания денег. Выходило так, судя по библиотеке, но, оказалось, что она гораздо обширнее.

Итак, на собрании глав гильдий определяется, кто какой «направленности» и в какой пропорции. Критерии оценки разные, от слов главы гильдии, до её фактического состава, но в целом так. Ну и, на основании этого, контракты, направляемые «в магическую гильдию», размещенные в королевской почте Фиора (и ряда представительств в других странах, причем еще и с проверкой магией контракта платежеспособности заказчика, на момент размещения заказа, конечно), появляются в «профильных» гильдиях на доске заказов. Кто успел, того и тапки. Но, при этом, невыполненные заказы «урезают порося» доступных гильдии заказов в будущем. Ну и в целом, определяют «куски пирога» енти старые пердуны, в смысле, главы гильдий.

После лекции и легкого перекуса, вдали пролетела пара силуэтов, явно кошачьего вида. Ну и решил я уточнить интересующий меня момент, обратившись к принцесске, да и выяснить, заодно, насколько он на меня сильно злобствует. В принципе–то не сильно важно, с одной стороны, но с другой — будущий глава государства и вообще. Нелишним будет знать размер камня у него за пазухой, ну и учитывать в дальнейшем.

— Вашество, — куртуазно обратился я к августейшей особе, поднявшей чело и вышедшей из благородной задумчивости. — Я поинтересоваться у вас хотел, а не испытываете ли вы ко мне непреодолимую личную неприязнь страшной силы?

— Страшной — не испытываю, — подумав, ответил парень. — А в целом — да, — одарил он меня не преисполненным любви и обожания, но и не самым злобным взглядом. — Ваша речь была довольно оскорбительна и неприятна. Однако, — вздохнул он и закатил глаза. — После неё и общения с господином Макаровым, вынужден признать, что мои идеи были не вполне правильны. Они казались правильными и разумными, но, стоит признать, некрасивыми и даже подлыми, при взгляде со стороны, — вздохнул он. — Так что, могу вам сообщить, что в целом — испытываю, — подытожил он. — Но не страшную, а незначительную, как к неаккуратному лекарю, действия которого все же пошли на пользу, — выдал он велеречивый спич.

— Отличненько, — потер я руки. — Вашество, а не скажете, что у вас происходит с иксидами? А то я, признаться, в недоумении — ну, положим, они владеют магией предсказания и полетом, вроде еще чем–то. Притворяются ангелами и прочее. Но как это выглядит? Угнетают людей? А как? И с чего всё это началось?

— До недавнего времени, я считал их ангелами, — задумавшись, ответил прынц. — Но, услышав ряд совещаний отца, да и пообщавшись с одним иксидом, Пантер Лили, он служит в королевской гвардии после изгнания из Эксталии, королевства иксидов, — уточнил он, — не могу вполне корректно ответить о первопричине. Ну а насчет угнетения.

И выдал его сочество такой расклад, в котором выходило, что кошаки — именно кошаки. То есть, берем домашнего кошака, который искренне уверен, что люди — это такие специальные приспособления, для того чтобы выдавать еду, почесывать, ну и чтоб обо что когти было точить. Не гадкие, но по описанию прынца — выбешивающие кошары, заслуживающие непременного пинка ногой. Все отличия от наглых домашних тиранов — говорить могут, ну и вместо громкого, монотонного и противного мяуканья, грозят жалким людишкам смертью неминучей, от их гнева. На что людишки, тяжко вздыхая, хотелки кошаков исполняют.

Как понятно, есть и противные кошаки, есть и нормальные, есть «межгосударственное общение», но на бытовом плане и ан масс — выглядело все именно так. При этом, опять же, в массе, недовольство людей летающей шаурмой присутствовало, но так как неминуче помирать никто особо не стремился, с иксидами мирились. Но и камень за пазухой в кошачий адрес, подозреваю, таили немалый, так что, ежели «ангельский флёр» с них снять, кошакам пиздец. Совсем пиздец.

Причем, если поставить себя на место «местных людишек», кошаки это в целом и заслуживали, потому как наглые, бесючие и вообще — аналогия с питомцем давала прекрасно понять ощущения человека, кошка которого не считает себя императором вселенной, а по факту им является.

Ну и призадумался я слегка. Так–то, кошатин я вне гастрономического плана недолюбливал — наглые, бесючие и мебеля портят. Хотя, сталкивался с кошатиной у некоторых дам и родственников, да даже умудрялся налаживать вменяемый диалог: сочетание незаметных для хозяев пинков и лещей, в сочетании с поглаживанием и кормом, давали на диво замечательный результат, извлекая из пучин кошачьего величия крупицы разума.

Однако, местным кошакам, вот как ни крути, выходит пиздец: их на варежки и шаурму пустят, потому как достали они человеков не по–детски. И, вроде и заслужили, а как–то даже жалко немного.

Тем временем, его сочество вещал о том, что магия у кошаков, вроде бы, не только гиганта и полета, хотя, насколько он может судить, слабая, если сравнивать как с первыми двумя типами их врожденной магии, так и с магией людей. Соответственно, и Земного края, магов, и местной артефакторики. Мастер с Мистом слушали с интересом, видно, были не в курсе всех моментов.

— А вы, Грей, — обратился в конце спича прынц. — Насколько я понимаю, пророк, как королева иксидов?

— Не совсем так, — после обдумывания решил озвучить я. — Несколько лет назад, во время убийства сильного демона, я получил некую картину будущего. Вдобавок к ней, варианты и последствия её изменений, — определил я как несколько читанных фанфиков, так и свои рассуждения. — Ну и, часть этой картины всплывает, со временем, в определенные моменты, — подстраховался я. — А Шарлотта…

— Шаготта, — поправил меня Мистган, на что я благодарно кивнул.

— Да, Шаготта видит, насколько могу судить я, не общую картину, а куски возможного будущего, причем, например, уже измененного. Вот, кстати, — понял я, что не рассказал мастеру о яичном событии, перед нашим отбытием. — Буквально вчера она отправила сотню яиц иксидов в Земной край. Насколько я могу судить, поближе к драконоубийцам. Для части иксидов из яиц и для драконоубийц это пойдет во благо, но причиной отправки стало её видение, которое не исполнилось. Ни в случае осуществления ваших первоначальных планов, — кивнул я Мистгану, — ни, безусловно, теперь. Она «спасала расу» от истребления, — озвучил я. — Однако, думаю, что вы не позволите уничтожить иксидов, хотя, по вашим же словам, они это в немалой степени заслужили.

— Благодарю, стало понятнее, — ответил Мистган. — А с иксидами — да, не хотелось бы их истребления, но как им помочь, кроме как продолжать выставлять ангелами, я не знаю, — развел парень руками.

— А если их забрать к нам? — произнес вытянувшийся уже метров до полутора Макаров. — В Земном крае место найдется, а помыкать людьми, — ухмыльнулся он, — не выйдет. Ну а магических рас у нас десятки, одной больше — не страшно. Да и полезными могут быть, — заблестел глазками старый греховодник, несомненно, подумав о кошкодевочках.

— Да, это было бы неплохим выходом, — подумав, ответил прынц. — Впрочем, всё это пока чистая теория, — несколько нервно и с толикой горечи ухмыльнулся он.

— Справимся, — веско пробасил Макаров, — мы — Хвостатые феи и со всем справимся, — выдал он агитку, которую мы с Мистом поддержали умеренным улюлюканьем.

— Кстати, Мист, — решил я уточнить пару моментов, раз уж выдалась оказия. — Ты, я надеюсь, не стер себе память? — уточнил я, благо, упоминал об этом мастеру.

— Нет, Мастер запретил, как я понимаю не без участия твоих «пророчеств», — на что я кивнул. — Возможно, ты и прав, хотя мне кажется…

— Нет, шпаньё, — отрезал мастер, — я тебе еще до слов Грея говорил, что это слишком опасно и не слишком нужно, — на что Мист кивнул.

— Во–о–от, — решил я продолжить, благо из относительно посторонних — только Мистган, который и так слишком много знает: его только убивать, если что. — Я, во–первых, хотел у тебя узнать, не знакома ли тебе такая особа — Уртир Милкович? — на что Мист задумался, но помотал головой. — Если тебе не сложно, ну и попадется на глаза — специально искать не надо, передай Мастеру сведения о ней и её местоположении.

— Хорошо, это не сложно, — кивнул Мист, а на вопросительный взгляд мастера я развёл лапами, на что последовал нахмуренный, но понимающий кивок.

— И второй вопрос, Брейн из отдела исследований, который вроде занимался Райской башней, в тюрьме? — продолжил уточнять я.

— Сбежал, — ответил Мист. — Полгода как, что и неудивительно: он занимался разработкой многих систем используемых советом, — на что я благодарно кивнул.

Ну, а с моими планами, связанными с Архивом совета, действовать еще рано, прикидывал я. Пока я лишь немного начал разбираться в структуре и архитектуре данного заклинания, хотя тут, наверное, было бы корректнее сказать, информационной среды. Вот подучусь, поэкспериментирую, тогда уже можно искать возможности «хакерской атаки». А просто так дергать парня, учитывая, что он в «тылу врага», глупо и излишне.

Тем временем, Мастер и прынц разговорились об артефакторике. Насколько я понял из контекста, артефакторика в Эдоласе выглядела так — берется местная сюрреалистическая тварюшка, добывается ейная лакрима, ну и из неё (либо под неё) ладится артефакт.

Описание Архива подтверждалось тем, что судя по брошенным вскользь словам, местный эфир был реально диким, а уж адаптированный под местных НЕХов так и вообще чем–то вроде пороховой бочки. Но местные артефакторы оказались упорными и, соответственно, из пороховых бочек ладили светильники, средства передвижения и прочее. Вообще, ценностью Эдоласа была именно школа артефакторики — так как их артефакты, за исключением совсем уж эксклюзивных произведений искусства, в том же Земном крае работали бы хреново. Собственно, местные лакримы формировались в ЖИВЫХ неразумных тварях, что в Земном крае, в рамках моих знаний, в принципе невозможно — заполнение лакрим было дело исключительно разумного, ну а формирование «естественной кристаллической болванки», в смысле, пустой лакримы было процессом сродни образованию нефти.

Однако, лакримы Земного края чрезвычайно удобные, пусть не в смысле энергонасыщенности, а в смысле минимизации всяческих гадких побочных эффектов. То есть: в Эдоласском артефакте магосхема на две трети, а то и на три четверти состоит из контуров, следящих за тем, чтобы пользователя не распидорасило, оказывались «свободные и готовыми к применению» более половины управляющих мощностей. Что, даже при учете меньшей насыщенности лакримы Земного края, кратно повышало КПД артефакта и выдавало в итоге результаты сопоставимые, а то и превосходящие работающие на эдоласских лакримах. О тонкости воздействия можно и не говорить.

Чему тот же прынц был примером — он за год, при неплохом, но и не лучшем (как сам признавал) образовании на коленке создал несколько посохов, в основе которых были лакримы Земного края. Уровень которых выводил его на твердый Эс–уровень по силе. Хоть и не делал магом.

В общем, Эдоласу ОЧЕНЬ не помешали бы лакримы Земного края. Ну а нам, безусловно, пригодились бы артефактные разработки Эдоласа. Школа артефакторики тоже не помешает, рачительно думал я, но, если эдоласцы не будут драть, при этом, они смогут разрабатывать артефакты под наши цели, готовой научно–производственной школой… Ну, в общем, выгодно и полезно, и нам и вам, заключил я, слушая предварительные переговоры высоких сторон.

Тем временем, как ни удивительно, смеркалось. Поужинали, мастер раскидал несколько прихваченных артефактов, да и прынц что–то нашаманил. Ну и стали мы засыпать, а я, любуясь на небо с запредельно огромными звездами на темно–изумрудном фоне, думал, что понятно, почему в Эдоласе все такие странные. С такой дичью, в качестве окружающего пейзажа, крыша будет с гарантией слегка поехавшей.

А с утра нас встретили две новости. Новость первая была в том, что похоже, контейнеры наши «отдуплились». Правда, хоть сам факт был отрадным, но ощущения были не из лучших. Собственно, если продолжать аналогию с магией, как с шевелением пальцем отдельно от остальных, то сейчас, судя по ощущениям, этот шевелильный орган крепко отсидели. И в него только–только начала поступать кровь, обогащая нас спектром уникальных и прежде неиспытанных ощущений. В общем, рожи кислые были у всех, мы морщились, кривились, но, в любом случае, были готовы к великим делам.

Однако, перед великими делами нам надо было примерно прикинуть свои возможности, так что окрестности островка заполнились кряхтениями и непрельстивыми словесами, причем от всех троих — даже Мастер, сраженный богатой гаммой ощущений, не выступал насчет ругани. Прынц же сидел с мордой лица индифферентной, но глазенками своими подлючими поблескивал, явно получая созерцательное и аудио наслаждение от страданий наших, гад!

Ну и, в общем и целом, если не считать, что колдовство, причем, вне зависимости от типа и силы, ощущалось как поливание себя кипятком изнутри, моща его была реально запредельной. Полкило сверхтекучего, идеально управляемого кристалла создалось влегкую, при том, что контейнер заполнялся не часами, а десятками минут.

Вот блин, как же больно, скорбно заключил я, прекращая колдунство. Аж слезы на глазах выступили и испарина, впервые за последние годы, проявилась на теле.

Но, примерно возможности себя мы оценили, и в результате аферы и Мастер, и Мист были уверены. Благо, защитные и сигнальные системы дворца были направлены против артефактов, как утверждал Мистган.

И вот, только мы собрались решать, как до места добираться будем, ведь доставить нас мог и Мастер, и я, да и Мист (хотя, последнему было сложнее всех, как ни забавно: телепортация в незнакомое место, да еще с грузом — дело такое, не самое легкое), как объявилась вторая новость.

Вторая новость была двойной, крылатой и котами. Иксидами то бишь, целенаправленно чешущими в нашу сторону и приземлившимися на островок. Я с интересом разглядывал местную достопримечательность, параллельно прикидывая, что делать (хотя, по здравому размышлению, последнее решил оставить на момент после контакта).

Итак, были это канареечно–желтый и бордовый кошаки, с несколько антропоморфной, в смысле таза и плечевых суставов, анатомией. Морды, впрочем, особо от кошачьих не отличались, хотя, безусловно, мимических мышц было побольше. Лапы, хоть и были равномерно развиты, но явно короче, нежели у обычных котов, этакий аналог четвероруких, впрочем, не сильно портящий общий «кошачий образ». Пуза у обоих были белыми, а размерами стоящие на лапах шаурмы достигали метра, что очень немало. Крыла также наличествовали, вполне себе лебединого вида и формы.

Ну и, наконец, пырились обе шаурмы на мою скромную персону, причем, нужно отметить, со страхом. Первый, который желтый, выражение морды имел редкостно противное, но глазами опасался, а второй, бордовый, просто боялся, но наличествовал и пырился.

— Жалкий человек, — пафосно и противно изрек первый. — Радуйся! На твою ничтожную персону… МЯУ–У–У-У-У!!!

Ну а я любовался баллистической траекторией с соответствующим музыкальным, противным, но в чем–то и ласкающим слух сопровождением. Это я, прикинув наши возможности, наличие второго переговорщика, решил хамство шаурмы не терпеть, ну и придал, аккуратным, но сильным пинком (прикинув примерно силу, чтоб не убить, а то хоть и шаурма хамская, но жалко как–то) ускорения.

Ну реально оборзевшая кошатина, пожал плечами я, в ответ на удивленные взгляды спутников и озвучил причину: «Хамил». Спутники причину приняли, но вроде не вполне прониклись, впрочем, и черт с ним.

А шаурма за номером два задрожала, бухнулась на колени и тоненько промяукала:

— Великий демон, Отмороженный Грей–сама, не пожирайте ничтожного, — выдал он. — Я лишь посланец воли моей королевы, несравненной Шагготы Эксталийской. Она велит… Ой, молю, смилуйтесь, с почтением просит прибыть к ней на переговоры, — совсем уж задрожал кошак, став, к моему удивлению, из бордового почти розовым.

— Великий демон? — с удивлением воззрился на меня мастер.

— Пророчица, но как я и говорил, кусками, — прикинув, ответил я. — Помните, я общался с Мираджейн, когда она только появилась? — Мастер кивнул. — Ну вот, внешний вид и «демон» скорее всего оттуда, — начал я под похрюкивание. — Прозвище из сейчас, а вот что хочет — черт знает, очевидно, что–то из будущего, причем, видимо, увидела пророчество только с нашим появлением в Эдоласе, — закончил я, сам похрюкивая, под ржач и хихиканье Мастера и Миста. — Слушай, посланник, — обратился я к дрожащей шаурме. — Через сутки во дворце людей, — вопросительно взглянул я на прынца, получил кивок, ну и продолжил, — Я, Великий Грей Фуллбастер, рекомый Отмороженным, изволю дать аудиенцию вашей королеве. Все, кыш–кыш, — помахал я на кошака лапой.

— Сильно, — проржался Мастер. — Ладно, давайте думать, как добираться.

— У меня есть предложение, — озвучил я. — Я же не буду участвовать в самом захвате? — уточнил я, на что Мастер кивнул. — В общем, я создам летучую ледяную платформу, вполне потяну. Ну и доставлю вас в окрестности дворца, а там можно посмотреть, прикинуть, как действовать, причем с безопасного расстояния.

— Ну, попробуй, — дозволил мастер и я попробовал.

Вполне вышло, хотя, черт возьми, больно–то как! Но вариантов «откосить» не было даже для себя, так что, приняв на борт пассажиров, наша отмороженная авиакомпания отправилась в рейс с прынцем в качестве штурмана. Менее чем за час долетели до так называемого Королевского города: этакий город–дворец на огромном летающем острове, занимающий не менее десятой его части. В принципе, можно было бы сказать, что это город с дворцом, однако, все строения составляли единый архитектурный комплекс, хотя именно центральное здание немало выделялось — высоченная, в пару, а то и тройку сотен метров композиция из башен.

К счастью, управляющий аппарат и сам король были относительно компактно локализованы в одной из башен, со слов принца, так что я, истекая потом и морщась, совершил еще одно надругательство над собой. А именно, развернул Архив, наделил спутников «дополненной реальностью» и, просканировав Архивом же означенное место, вывел спутникам схему башни и точки, обозначающие обитателей.

На удивление, хуже мне не стало. Было так же херово, но я понял, что боли — это «фоновая реакция» на структуру эфира, колдуешь — больно, а интенсивность не важна. Да и, вроде, с Архивным сканированием, в смысле думалки, проблем не было, хотя, в рамках чудесных ощущений от магии вообще, судить было сложно.

Ну и проведенное окончательное совещание приводило к таким итогам. Мист телепортирует Мастера в тронный зал, где тот, с помощью заклинания «сон» вырубает на фиг всех, на достаточно большой площади, после чего ставит барьеры на входы в башню. После этого Мист форсированно меняет память ключевым фигурам, считывает нужное и стирает ненужное, благо, как он сообщил, проверит вообще всех, в теперешнем состоянии это вполне возможно.

Однако, выходила загогулина, а именно: наличествовало довольно крупное скопление точек — казарма дворцовой гвардии, как объяснил Мистган. Вырубить этих товарищей было бы крайне желательно: они были увешаны лютейшими артефактами, могли поднять тревогу. При этом, перепрошивать, вроде бы, особо никого из них и не надо, но и проверить не помешает.

А суть загогулины заключалась в том, что «сон» мастера казармы не затрагивал, даже с учетом усиления. А сами чары, на подобной площади фактически на три четверти опустошали его контейнер. Ну а оставаться без магии, при том, что не факт, что остатков на гвардейцев хватит — не вариант.

При этом, Мист их вообще не вырубит: перепрошивку памяти, осуществленную мгновенно, у людей в сознании и в таком количестве — банально не потянет. В общем, судили они, как гвардейцев успокоить, пока мне не пришлось опять выступить пассивным партнером инициативы.

— Площадь казармы не столь велика, — начал я. — Создать ледяные дубинки–молотки, вырубящие гвардейцев примерно на часик, я смогу. Благо, Архив их положение мне выдает прекрасно. Ну и головы у них достаточно крепкие должны быть, а я не стану зверствовать: бить буду аккуратно, но сильно, — озвучил я.

По итогам совещания мой план приняли к исполнению — непосредственно войну воевать не надо, а задача выполняется. Мист поморщился насчет перепрошивки мозгов и сопутствующих ощущений, но взглянул на меня и устыдился. Ну а Мистгана он телепортировал с Мастером, вновь появившись на платформе через пару секунд. С рожей, перекошенной от глубины и широты ощущений, полюбопытствовал у меня «Готов?», ну а после кивка закинул меня в казармы.

На месте я, как и намеревался, создал ледяные дубинки, да и отоварил всех помеченых архивом как «разумные». Вышло почти удачно, «почти», потому как силуэт одного из помеченных, в соседнем помещении, зашатался, но падать отказался. Шлем что ли, подумал я, мучаясь и страдая, но дубася дубинками стойкого, пока он не отрубился. Ну и решил проверить, а не убил ли его ненароком.

Не убил, хотя сам от вида одубиненного офигел. Это был тот самый, здоровый кошак. Не двух а, сцука, метров двух с половиной ростом, не меньше метра в плечах и качок лютый! Шаурма бронированная, гигантская, констатировал я отсутствие на кошатине шлема. У него, хмыкнул я, похоже, сотрясение кости, потому что ума, учитывая удары и их последствия, не было.

А минут через сорок, обливающийся потом и салатовый ликом Мист пробежался по лежащим, в смысле поприкасался к их бестолковкам, прихватил меня и выгрузил в тронном зале.

— Зереф, как же больно, — явно не выдержал он, на что мы с Макаровым сочувственно покивали. — В общем так, — начал парень. — Этот, — потыкал он в валяющегося Фауста, — Решил построить империю, но ему нужна большая сила, тут рядом есть еще как минимум один мир. А про управляемость лакрим Земного края он знал, — начал рассказ мозголаз.

Ну и выходила картина, довольно близкая к мной надуманному, разве что Земной край рассматривался не столько, как цель, сколько как «лакримный придаток». Вдобавок, Ишгар обладал наиболее «тонким межмировым барьером», обозвал это состояние Мист, что обозначало, что пробить аниму или портал какой из Эдоласа было наименее затратно именно на полуостров.

Кроме того, королевское научное общество, «под руководством этого», потыкал Мист в «этого», вело плотное отслеживание крупных магических контейнеров на Ишгаре, обнаружило всколыхнувшие эфир контейнеры темпоральных драконоборцев. И уже вело разработку механодракона класса «Королевский», в который, в качестве источников энергии, должны были быть помещены драконоубийцы.

А один механодракон был уже готов, находится как раз под островом с королевским городом. На данный момент выкачивает эфир, за счет огромной фермы различной живности, стимулируемой болью, пищей и хитрыми артефактами на форсированное эфиропотребление. Ежели точка утечки эфира вскроется — «Значит иксиды виноваты!», что, учитывая местонахождения острова-Эксталии над королевским городом, вполне может проканать.

В общем, что тут творится — понятно, что со всем этим делать — примерно так же, однако, нужно точно, а времени все меньше. В итоге, с лицом цвета ночного эдоласского неба, Мист просто затер у виновных и причастных ряд воспоминаний, причем, не только у присутствующих, но еще метаясь телепортами «по–памяти». Фаусту подтер ряд ключевых воспоминаний, после чего Мастер его схоронил неизвестной мне магией, похоже экзотичной вариацией «перевооружения».

Ну и, пока мы с Мистом пребывали в небольшой комнатушке, Макаров отыгрывал от рожи Фауста, в паре с Мистганом, представление в стиле «Я устал, я мухожук, а сынулька мой орел и ваще!», как перед придворными, так и обращением через часок со специального «народоговорильного» балкона к ентому самому народу.

Мист, тем временем, несколько оклемавшись, просветил меня, что, мол, «меняется память» тут идеально, так что у нового союзника гильдии, если он не будет феерически тупить, с королевствованием проблем не возникнет. Что у Фауста он, напоследок, понимая мои опасения, ряд воспоминаний потер нахрен, ну и, даже если на необитаемом острове в Земном крае его кто и найдет, то будет это сумасшедший старик. И, наконец, сообщил, что Мистган потенциально мозголаз, этакий Мистов коллега, но неразвитый и необученный. Что привело к сложностям у Макарова, да и к нежелательности менять память у прынца Миста.

Через часок Мастер зашел к нам в комнатушку, ужался до своих привычных размеров, вытер пот со лба и озвучил что «всё». Впрочем, «всё» всем не было, ряд готовых артефактов и технологий Мистган обязался извести, чем, собственно, со своей завтрашней коронации и займется. На которой, вот сюрприз–то, будет присутствовать «Божественная Королева Иксидов», благословляя нового людского владыку на королевствование, чего не случалось уже несколько поколений. Ну, вот и узнаем, что кошатине надо–то.

С утра после коронации, в «королевском кабинете», на колени бухнулась белобрысая и сисястая(!) кошатина, проливая кошачьи слезки и извиняясь перед всеми и за всё. Присутствовала наша троица и его эдоласское величие, а я задумался. Выходил какой–то дурацки извращенный канон, недоумевал я — вместо Демон–Лорда Драгнилла, Отмороженный демон я. Вместо рыдания на коленях перед толпой кошаков — то же самое, перед нашим скромным кругом, но знаковые моменты повторяются. Впрочем, и хрен с ним, решил я, а тем временем рыдающая кошатина поползла на коленях ко мне, но недоуменно остановилась:

— Отмороженный демон Грей? — удивленно спросила она сквозь слезы, на что я кивнул. — Но, простите, вы какой–то… — замялась она.

— Я тут инкогнито, — изящно отмахнулся я, паря светящимся дымом из всяких своих отверстий и улыбаясь лютыми ледяными клыками. — Что вы хотели от меня, любезная?

Мастер с Мистом старались героически не заржать, его свежекоронованное личество взирало на мою персону с некоторым опасением, потому как перформанса Грей–Отмороз он до сих пор не зрел. А кошатина, убедившись в моей несомненной демонючей природе, зарыдала насчет «спасения её дитя», мол только я смогу и вообще.

— Кхм, — озадачился я. — Но вы же направили яйца в Земной край? — уточнил я, на что уверенная в моей демонючности Шаготта закивала. — И с привязкой места проявления на драконоубийц, точнее, их магию? — еще кивок. — Ну, наверное, смогу. А нас в Эдоласе что–то держит? — спросил я у спутников. — Ну, с учетом возможности отменить у нас, а здесь оставить мысленную проекцию, — уточнил мудрый я.

— Нет, — несколько ошарашенно, подтверждая мою мудрость, ответил Макаров. — Если так — то и вправду, тут нам быть и не надо. А ты молодец, Грей, — похвалил он мои многочисленные достоинства, да и принялся, морщась, шаманить.

— В общем, постараюсь, — честно ответил я протирающей пол коленями кошатине. — Кстати, если опасаетесь за свой народ, мы тут говорили с его личеством, — помахал я в сторону обозванного, — так вот, в Земном крае вам место найдется. Единственное, меня волнует вопрос — а с чего началась эта пляска с ангелами и пророчествами? — решил уточнить я, после чего все присутствующие с интересом уставились на кошатину.

Кошатина собрала отсутствие мысли в лапку, да и озвучила такую версию, как по мне — близкую к истине. В общем, до игр с пророчествами и «убиением» людей, смерть которых напророчили, взаимоотношения кошаков с людьми были… зеркально противоположными. То есть, человеки Иксидов пинали, а кошкодевочек, как с ужасом и слезами описывала кошатина, затрахивали до смерти, истощив магию гиганта, а потом лопая, как шарик. Ну и про шарфики из иксидов тоже помянула.

Ну в то, что вот прям все человеки, со страшной силой и неимоверной жестокостью, кошаков изводили — я не верю. При этом, надо признать, то что кошатина описывала, вполне в природе человеческой, как ни прискорбно. Так что, факты такие, хоть и не повсеместно, скорее всего имели место быть.

Опять же, понятно, не все и не всегда, да и не везде, но сам факт того, что тебя в любой момент могут пустить на шарфик, а твою подругу, пардон, порвать на пенисе, спокойствия и уверенности в жизни не добавляет. С другой стороны, и кошаки сейчас ведут себя паскудно, но тут социальный маятник, вместо вменяемого сосуществования, качается, проявляя не самые лучшие черты обеих групп.

Так что, вывести одну из этих групп за рамки системы «маятника», с учетом, что иксидов–то с дюжину тысяч кошаков, видится наиболее приемлемым. Однако, есть момент, хоть и нижепоясной, но немаловажный, а не озвучить его подло.

— Вариант с Земным краем есть, вот только, Шаготта, — попробовал сформулировать я, — человеки на кошкодевочек будут смотреть с интересом, — на что Макаров, старый хрыч, аж закивал.

— Ну, если нас не будут мучить и убивать, — ответила кошатина, на что головой замотали уже мы с мастером, — так и мы не против. Нам и самим нравится, если не больно, а еще если за ушком чешут.

Ну, логично, с некоторым облегчением заключил я. У иксидов все же «животность» в немалой степени проявлена, так что им «потрахаться», если, как кошатина выразилась, «как шарик не лопать и за ушком чесать», только в кайф. Сам–то я к фуррятине всякой довольно равнодушен, но о фетишности ихней не знать глупо. А так — все совсем хорошо, вон, сморчок старый аж воспылал, оценил я воспылание старого сморчка.

Ну и попрощались в темпе, кстати, в процессе прощания, выяснилось, что мастер с Мистом, подлые хмыри, разместили на моей одежде булавку обратного телепорта. Ну, с другой стороны, понять их можно, даже в чем–то приятно, думал я, проваливаясь в телепорт.

А оказавшись со спутниками все в том же круге в Земном крае, почуял, как мне чё–то поплохело, причем, судя по виду моих спутников — им тоже.

— К Полюшке, — прокаркал Макаров.

На что Мист кивнул, прихватил нас за плечи, ну и через секунду мы были у дерева.

— Десять минут, — прокаркал пошатывающийся я. — Я обещал, и я хвостатый, — ответил я дернувшемуся Мастеру, на что тот с непонятным выражением морды кивнул.

Ну и побежал я, пошатываясь, по спирали, потому что боялся использовать магию. А через семь минут бега, услышав похрюкивание и дернувшись на него, понял, что успел.

К здоровенному яйцу с узором примерялась пятнистая, двухметровая свинятина. Ну, тут делать было нечего, так что запустил я свинине в глаз сосулькой, прихватил яйцо и, шатаясь, побрел к дереву Полюшки. Блин, и ведь не люблю кошек, думал я, отмечая туннельное зрение и прочие прелести нездоровья. Впрочем, ладно, обещал, думал я, стуча в дверь башкой, ну и падая внутрь спиной, прижимая яйцо к пузу.

— Яйцо отдайте Венди, — проговорил я в темноту. — Есть его не надо, надо высидеть, а потом можно и есть, при желании, — рационально отметил я. — А мне что–то неважно, — были мои последние слова перед потерей сознания.

Примечание к части

Вот, написал. Надеюсь, обломал максимум ожиданий и вообще, а то чет устал и неважно мне как–то, хотся чтоб читатели прочувствовали, ну и ваще.

справедливый старина Киберъ Рассвет

ЗЫ. Отредактировал и поправил, реально косяков было море, за что пардону просим

15. Хладное пожарище

В сознание меня привели голоса, ну а быстрая ревизия ощущений показала, что я жив, здоров и маг. Была некоторая странность в ощущениях, но некритичная, так что я решил, учитывая личности голосящих, поваляться и послушать, о чем это интересном они толкуют.

— Старый, безмозглый, сушеный гриб! — ставила диагноз Полюшка. — Ты зачем детей с собой потянул?

— Я, это… — приводил конструктивные контраргументы Макаров.

— Если бы вы там задержались еще на три дня, — наводила Полюшка жути, аж меня пробрало, — то не факт, что мальчишки бы остались магами в Земном крае! Могли, конечно, тестов никто не проводил, — задумчиво продолжила она, — но могли и потерять возможность колдовать! А тебе, сушеный гриб, как с гуся вода! — припечатала она мастера. — Даже поздоровел, старый хрыч.

— А последствия у ребят будут? — обеспокоенно осведомился Макаров, на что я мысленно покивал, мне тоже было небезынтересно, да.

— Будут, — злорадно выдала мерзкая старушенция, ввергнув меня в пучины печали. — Но не страшные, — нехотя, через минуту, озвучила она. — Незначительное сжатие контейнера. А могли бы быть гораздо хуже! — продолжила она кушать мозг Макарову.

Хм, вот что за странность, понял я. Я очевидно, несколько «ужался» как маг. Не на ранг, всё так же А, но в рамках ранга чувствительно. Ну а тело, привыкшее к прежнему источнику, выдает «странность» в ощущениях. Мдя, не очень хорошо, хотя могло быть и хуже, констатировал я, пропуская мимо ушей гневные филиппики Полюшки и вялое ответное блеяние Макарова.

Ладно, психовать и расстраиваться глупо, есть как есть, а результат стоил того, систематизировал я рой дурацких мыслей. Ну, придется мне тренироваться на полгода дольше, не слишком приятно, но не критично, да и, может, на пользу в чем–то пойдет. В чем — не знаю, но может, и пойдет, оптимистично констатировал я.

— Вставай симулянт, — раздался громогласный голос доброго медика. — И выметайся из моего дома, — куртуазно полюбопытствовала она у меня, а не надоели ли мне хозяева.

Цепляя на себя одежду, я отметил вполне готового Мастера и явно готового, правда в другом смысле, Миста. Последний валялся на койке, признаков сознания не подавал, очевидно, решил устроить себе «отпуск–спячку». Ну, заслужил, иначе не скажешь, поставил вердикт я, выкатываясь с Мастером из дерева, до наступления карательных мероприятий.

— Грей, прост… — начал Макаров, но был вежливо и уважительно к его дряхлости перебит.

— Ерунда, — махнул я рукой. — Могло быть хуже, а то что сейчас — ерунда. Мист как?

— Как и ты, — повесил нос Мастер, невзирая на мои слова. — Но устал сильнее, так что вроде еще сутки отсыпаться будет, — подтвердил Макаров мои мысли об «сонном отпуске».

— А гильдия, Эдолас, все в порядке? — уточнил я, на что мастер кивнул, после чего озвучил.

— Яйцо твоё у Венди.

— Не моё, а Шаготты, — резонно поправил я. — А что с ним, мне не очень интересно, что смог, то сделал, дальше… — развел лапами я под несколько осуждающим взглядом Макарова.

Ну а что, мне устраивать драмы, из–за личинки шаурмы? И так героически нашел, допер, не разбил и даже не съел, перечислил я мысленно список своих героических деяний. Если обо всем волноваться, так волновалка сломается: она у меня и так отягощена многими заботами, резонно рассуждал я, намораживая средство передвижения.

Что вышло вполне успешно, более того, я оценил, что паразитные потери эфира ощутимо сократились. Безусловно, не в разы, но на дюжину, а то и полторы процентов точно. Да и детали трайка создавались попроще, требовали поменьше внимания. Мастер мою довольную рожу отметил и вопросительно хмыкнул.

— Контроль эфира возрос, — ответил я ему. — Не сильно, но ощутимо, так что, в целом, я как бы не в плюсе, — озвучил я свою позицию.

Макаров неопределенно хмыкнул, но было явно видно, что ему полегчало — он заметно корил себя за «жуткие травмы детишек». Ну и двинули мы потихоньку в гильдию. Синей шаурмы не наблюдалось, как и собрата–чернобыльского с Лисанной, так что, видимо, они еще «высиживают» крылатого глюка.

Мастер же, ехидный плагиатор, подмигнул мне, открыл дверь с ноги, да и проорал, что вот, хвостатые нас не ждали, а мы приперлись. Минута молчания присутствующих (с отвисшими челюстями) была ответом на сие деяние, ну а я, телепаясь за старым сморчком, не мог не признать, что тонко.

А в кабинете Макаров извлек из сейфа ледяные пластины и прочее барахло и стал копаться в стопке бумаг. Причем, к моему удивлению, мрачнея. Это чё это там такое, поинтересовался я, на что Макаров, не отрываясь от бумаг, пробормотал:

— Деньги… — после чего пришёл в себя, встряхнулся и выдал. — Все нормально! В общем, шпаньё, все хорошо, иди кофий свой пей или еще чего, — начал выпроваживать он мою заинтересованную персону.

— Мастер, а поподробнее? — не выгонялся я. — И интересно, вроде работаем нормально, да и, может, чем–то помочь смогу.

— Да ты и так, — махнул рукой мастер. — Пенсионеров прибавилось, — нахмуренно ответил он.

Чем меня несколько удивил — я из стариков «на содержании гильдии», знал только Роба. Но после занудных вопросов, выяснилось что таковых, доживших до преклонных лет, у хвостатых немало, а их жизнь, а главное медицина, несколько превышают расходы на карапузов, да и прочие статьи. А в этом году несколько не особо сильных магов гильдии «сломались» и тоже пенсионерят.

Хм, ну в принципе–то правильно, прикидывал я. Это Эс–ки «умирают в бою», а маги рангом пониже именно «заканчивают» карьеру, ну а если они всю жизнь пахали в гильдии — так только справедливо, если гильдия позаботится о них. Но, я пашу на А-ранговых миссиях, Эльза, Мира, Лаксус, да и старшие маги пинают пинусы, но в режиме отдыха, а так тоже пашут. В общем, на мой скромный взгляд, проблем с деньгами быть не должно, но оказалось, что я не прав — основное количество шло на «медицину».

— Мастер, а скажите, звездчатый лёд дорогой? — полюбопытствовал я, прикидывая свои планы.

— Так ты даже не в курсе? — удивился мастер. — Твои шесть миллионов в казне, до сих пор, — озвучил он.

— Тратьте смело, — отмахнулся я. — Я вот к чему, я сейчас плотно займусь тренировками, хочу взять Эс–ранг, — начал я, на что Макаров опять понурился. — Дело в том, что я его могу делать, относительно немного, но могу, — признался я, не обращая внимание на страдания мастера. — Во–о–от, а мне в принципе, чем тренироваться — не очень важно, да и делать я это буду на Звездчатке, — озвучил я.

— Ну, он сам по себе неплохое лекарство, — задумался Мастер, — но ты…

— Я реально буду тренироваться, — ответил я на невысказанное. — Разницы, ЧТО делать, особо нет, так что тут выходит просто помощь. В общем, нужно, востребовано и не помешает, — заключил я, на что Макаров кивнул, как по мне несколько виновато. — Ну а через годик с Эдоласом наладится, и у гильдии появится сносный источник дохода, — подытожил я, на что у мастера в глазах заиграли огоньки финансовой стабильности.

— Только, Мастер, — припомнил я один момент. — Гоняйте Гилдартса на задания, — озвучил я хотелку, а на изумленный взгляд Макарова ответил. — Вы Кану видели? Он же её совсем затюкал! С девицами своими знакомит, при этом толком проходу не дает. Она пить начала, да и одевается, — помотал я рукой, — слишком, для её возраста. А все потому, что папаша её своей заботой душит. В общем, — веско припечатал я, — приструните это шпаньё! — ну и смылся от греха.

А при взгляде со стороны, Кана и вправду шла по пути канонной пьяницы–мужичницы. Не то, чтобы это сильно плохо, особенно для мага, но и не особо хорошо. Причем, в каноне к этому привела «неуверенность в себе», а сейчас удушливая папашкина забота. Что фактор повесомее. Так что девчонка, если Клайв не угомонится, может вообще с нарезки сорваться, совсем и вообще.

Попил я кофия, отметил отсутствие Маргаритки, бывшей ранее старшей официанткой — а ведь тоже, пополнение пенсионных рядов, ну и пришел к решению, что надо не думать, а прыгать.

В смысле ехать в мою замечательную пещеру, оставшуюся после осьминожины, проверять наличие там «живого льда», ну и качаться, точнее формировать лёд разного типа, вида и характеристик. Прикупил я еды, да и поехал на Звездчатку.

Пещера, хоть и была несколько припорошена снегом, нашлась, затянутый живым льдом проход — так же, причем эфира, на мой взгляд и не терял. Что, если учесть температуру и отсутствие трат этого эфира, выходит вполне объяснимо. Ну и жрался этот лёд вполне нормально, восполняя контейнер, что позволяло тупо морозить без остановки.

Но было это не интересно, так что, для начала, решил я ознакомиться поподробнее со звездчатым льдом. Потому как то, что я его мог создавать, отнюдь не показатель того, что я в нем разбирался, вот такой парадокс.

Ну и к концу недели, отведенной на тренировки, результат выглядел как пара кубов звездчатого льда, ну и сомнения в возможностях его использовать. В смысле, кроме как в медицинских и финансовых целях, конечно. Потому как мои надежды на «взрывное расширение», после высвобождения электронов подтвердились, однако убервзрывчаткой звездчатый лед не являлся. Невзирая на сверхплотные молекулы, располагались они довольно редко, приближаясь по плотности расположения скорее к газу, нежели льду, ну а «дыры в решётке» латал эфир, чуть ли не пространственными искажениями, с некоторым изумлением оценил я.

В итоге общая мощность взрывного расширения от «денейтронизации» выходила выше того же твердого воздуха в разы, при том что траты эфира на него выходили выше порядково, да и инициация «подрыва» была, в отличие от твердого газа, довольно эфироемкой. Ну, с другой стороны, рассуждал я, направляясь в гильдию, в случае, если эти «разы» будут значимы, а траты эфира — не принципиальны, то можно.

Хотя глупо, примерно как топить очаг красным деревом, но, иногда и такое извращение бывает нужно. Добрался, поприветствовал согильдийцев соответствующим извещением, ну и вошел. Помимо того, что у нас были почти все дома, ну, насколько это вообще возможно у хвостатых фей, взгляд радовали два стратегических запаса пищи будущих драконоубийц.

Один, натурально, ультрамариновый кошак, только, хмыкнул я, ободка унитаза золотого цвета не хватает. Ну и второй кошак белый, вроде и женский, отирались рядом с Нацу и Венди. Ну и замечательно, решил я, пробираясь к кабинету мастера. Правда, подсознание отметило некую «неправильность», но некритичную и неопасную, так что вдаваться в подробности я не стал.

Мастер же нашелся в кабинете, был мрачен и лакал из своей замечательной кружки какой–то травяной отвар вроде чая. Фигня какая, удивился я, заглядывая в кружку на тему, а не розыгрыш ли это какой. Однако, реальность, данная в ощущениях, утверждала, что в кружке, натурально, чай.

Впрочем, моё явное изумление подняло настроение старому сморчку, так что он откинулся на спинку, ну и полюбопытствовал, а чего это я приперся–то.

— Ну, во–первых, Звездчатка сотрясается от ужаса, новости достигли её вершин, — ехидно начал я, — У мастера гильдии «Хвост Феи» — в кружке чай! — с ужасом и омерзением я потыкал пальцем в помянутую кружку, был обозван «шпаньём», чем и удовлетворился. — Во–вторых, — деловито продолжил я, — пара кубов звездчатого льда, — помахал я «бездонным мешком», артефактом «сжимающим» размеры, правда не вес, что в рамках бытия магов не было критично.

Мастер на поставку, очевидно, обрадовался, видимо, финансовые проблемы и вправду были ощутимыми. Ну или помирает кто, так что лекарство нужно, рассудил я, сгружая лед в сокровищнице. Отмахнувшись от «спасиб», моя добычливость пожелала направиться в зал, но была остановлена вопросом.

— Грей, ты на Нацу не сердишься? — спросил у меня Макаров.

— Ну, вообще, он меня бесит, — не стал скрывать я. — Но вот как–то особенно сильно и сейчас — нет. А что такое?

— Значит, сам расскажет, — сделал непричёмистый вид Макаров. — Иди, у меня дела, — отмазался он.

Хм, и что наше чернобыльское такое учинило, размышлял я, бредя по залу, что я сердиться должен? Как по мне — самого факта его бесячего присутствия более чем хватает. Впрочем, феи, как и мастер, так не считали, мою персону сопровождали взгляды, а дон Драгнилл голову в плечи втянул и вид имел скорбный. Хм, так вот что меня смутило, дошло до меня. Не орал, на леща не нарывался. Это что енто он такое лютое мог сотворить, прикидывал я, ожидая кофий.

Нацу дождался(!) момента как я кофий употребил и подошел ко мне. Как на плаху, мысленно хмыкнул я, наблюдая плетущегося нога за ногу чернобыльского и семенящего рядом синего шаурму.

— Эта… — начал диалог Нацу, — Привет, Грей. А это Хэппи, — тыкнул он пальцем в шаурму.

— Привет, Нацу, — кивнул я. — И ты здравствуй, Хэппи, — на что понурившийся(!) котенок кивнул.

— Эта… А ты не хочешь пожить у меня? — выдал охрененное предложение чернобыльский.

— Ты что, мой дом спалил? — полушутливо полюбопытствовал я, но выражение морды Нацу меня несколько смутило. — Что, серьезно? И нахрена? — любовался я на понуренную физиономию, не зная, гневаться мне изволить, или ржать. — Так, рассказывай, — решил я отложить решение важного вопроса до обретения полной картины.

Присевший чернобыльский, поддерживаемый рассевшимся на столе кошаком (тот толком не говорил, но его «Угусь!» было вполне к месту, так что, очевидно, понимал), выдал мне такую историю безжалостного уничтожения моего имущества. Итак, дон Драгнилл изволил высидеть с Лисанной яйцо, результат чего у меня под носом. Поделившись радостью и прочими свойственными чернобыльским чувствами со всеми невиновными и непричастными вокруг, он возжелал просветить и меня в факте наличия у него шаурмы. Однако, меня не было аж два дня, заказа, как ему сообщили, я не брал, ну а вщемливаться к мастеру с воплями «Где ледышка?!» чернобыльский пока не научился.

В общем, решил он меня навестить, причем сообщил, что от дома «пахло тобой», кошачье «Угусь!» прилагалось. Ну да, от ледяного дома пахнет льдом, отметил я логику и прочие моменты.

Пустой дом на вопли «открывай ледышка, уголек пришёл» реагировать отказывался, так что чернобыльский стучал просто, потом с огнем, удивился отсутствию следов от стука «с огоньком» и воспылал. Последствиями восплылания, очевидно, были фатальными для пайкритовой избушки. То есть, сам Нацу пробубнил что–то в стиле «немного подтаял», тогда как кошак, не очень внятно, но, видимо, правдиво описал последствия как «сголело нафик, совсем». Хм, говорит однако, оценил я говорящего синего кота.

Прикинул, ну и понял, что дома ничего не оставалось — я, собственно, с визита в Эдолас дома не был, соответственно, ледяная мебель и стены из опилок со льдом.

— Подвал с досками уцелел? — уточнил я.

— Лед с деревяшками внутри? — на что я кивнул, — да.

— Не ругайся сильно на Нацу, — подбежала к столику Лисанна. — Он не специально, прости его, пожалуйста, Грей!

Блин, детский сад, штаны на лямках, призадумался я. Так–то, по большому счету, пофиг. Однако, оставлять подобный акт вандализма без последствий непедагогично, размышлял я под Лисаннино бормотание о том, как Нацу старался все исправить и по новой построить. Ну, лес вроде не сжёг, припомнил я пейзаж, виденный по пути в гильдию, и то хорошо.

— Так, Нацу, — прервал я смущенное сопение и идущий на второй круг лисаннин «оправдательный монолог». — Каждый день, если не на задании, приносишь на жуткое пепелище, оставшееся от моего милого домика, — полюбовался я сжавшимся чернобыльским, — камень, не больше и не меньше, — обозначил я граничные размеры. — Но, не более одного в день! — воздел перст я. — Когда натаскаешь достаточно, я смирюсь со своей жуткой утратой, — старался не заржать я, на что Нацу кивнул. — Так, с этим разобрались, а теперь смахнемся?

— Э–э–э… Ну да, наверное, — вселил в моё доброе сердце беспокойство о его здоровье Нацу, впрочем, исправился. — Да! Я аж воспылал!

Так, несколько изощренным способом, с помощью быдлы, судьба подталкивает меня к тренировкам без остановки, констатировал я уже в сумерках, проверив пепелище. Вообще, попытки что–то сделать были явно заметны, да и подвал, залитый льдом, не пострадал, но пусть потаскает камни, рассудительно думал я.

И началась у меня жизнь по довольно забавному графику: неделя тренировки, неделя на заказ, две недели тренировки. Кучка, а впоследствии груда камней исправно росла, так что я уже прикидывал, сколько педагогичному мне удастся сэкономить на стройматериалах. Впрочем, сам наломаю камня, когда закончу с делами, решил я. Тренировки с пожиранием льда, впрочем, вымораживали — если бы я не экспериментировал, то реально отморозился, да и сейчас не факт, что не было эффекта. Впрочем, особого негатива я не ощущал, людей за мусор не держал, так что вроде бы все было нормально.

А вот с гильдейской молодежью, потому как хоть они и были мелкими, но уже явно не карапузами, возникло несколько любопытных моментов. Первый, как ни смешно, опять чернобыльский. Нацу шел прямым путем пубертата, правда, на удивление, без особого интереса к девочкам (хотя, черт знает, но вроде без). Однако, желание «смахнуться» у него явно выходило из–под контроля, причем ни вырубание Эльзой, ни мой ледяной молот порядка и справедливости уже не помогал.

Не очень критично, но открыв двери гильдии, вполне можно было увидеть объятый огнем кулак одновременно с воплем «давай смахнемся!» С другой стороны, есть надежда, что явление временное. А то бить по голове чернобыльского становилось боязно — и так не светоч мысли, прямо скажем.

Далее, Эльза все же нашла себе «амурный интерес» в виде Симона. Черт знает, насколько серьезно, но общались они много, да и слухи ходили. Ну и славно, констатировал я, хотя виноватые «зыыырки» девчонка на меня кидала.

Ну и, наконец, то ли Мастер вправил мозги, то ли дочурка, но Клайв принялся за заказы, не набегами, а вполне нормально, а то «весомость» нашей гильдии, при некоторой пассивности «туза» очевидно проседала.

В дела с Эдоласом я не лез, да и времени не было, однако гильдия, к 780 году обзавелась лавочкой артефактов, да и оснащение ряда гильдийцев указывало на товарооборот с этим планом. А вот кошаков, почти через пару лет после нашей экскурсии, в Земном крае вроде и не было. Ну, опять же, я не лез — что мог, то сделал, а дальше пусть сами разбираются.

Ну и в своих упертых тренировках и экспериментах, я, наконец, смог создать сверхионный, черный и металлический лед. За это, нужно отметить, спасибо нужно говорить чернобыльскому, потому что уровень «деструктивности» пламени по отношению к моему эфиру и, как следствие, льду, переходил все и всяческие пределы. То есть, от «дыхания дракона» реально приходилось намораживать многометровый слой льда, тающий, как воск. Да и совет мой не прошел даром, так что Нацу локализовал даже дыхание в аккуратный протуберанец. Это было замечательно, вот только «смахнемся» у нас неизменно заканчивались моей подкопчённой тушкой. Сухой счет я держал, однако быть подпалённым отморозом мне категорически не нравилось.

А в результате получилось как создать, так и использовать черный лед. Причем он оказался не столь требователен к эфиру, точнее, тут был вопрос понимания и посыла. Так вот, создавая его с желанием сохранить не «цвет и плотность», а «кристаллическую решетку и металлические свойства», выходило вполне подъёмно по эфиру. Правда, была тонкость — создавать объекты из него надо было не мгновенно, а относительно «постепенно», то есть секунда или две на черный объект выходила.

Как изюминка на торте, нормальной температурой существования этой фиговины было три тысячи градусов, а самая мякотка была в том, что я узнал это ПОСЛЕ того как аккуратно поплевал, потыкал пальцем и взял в руки. И не остался без них! Мой лёд воспринимался организмом как вполне нормальная и комфортная, хотя довольно теплая (!) вещь. Меня даже логичным тепловым излучением не подогревало, вселяя в меня скорбь, как и с нейтронным льдом. То есть, я знал причину, но не понимал природу, что меня, если честно, довольно сильно раздражало.

При этом, против огня дракона это оказалось читом, да и чернобыльский пищал, после попадания по его тушке затупленной рапирой. Судя по его объяснениям, это было горячо(!), холодно(!), ну и больно. Из всех ощущений Нацу я толком понимал природу лишь одного. Что не мешало, впрочем, использовать, в том числе и как латы, делавшими меня вообще неуязвимыми для атак драконоубийцы. Черт знает, на сколько вообще по времени, но в рамках наших «смахнемся», минут пять точно.

Ну и, в феврале, мастер оповестил меня, что некая Уртир Милкович поступила на службу в Магический совет, работает там почти полгода, правда, в библиотеке совета, из–за чего сей факт стал известен Мисту столь поздно. Ну, вот черт его знает, вроде бы вообще была в совете, а сейчас библиотекарша, несколько недоумевал я. Впрочем, есть и есть. Будем считать это знаковым событием, заодно есть некоторые планы, благо, справки я навел, а на запрос «Делиора» Архив не кобенился, выдавая четкую отметку, правда не на острове, а на побережье Фиора.

А в целом, похоже, подходит к концу моё бомжевание по милости всяких быдл, с некоторой иронией заключил я. Как я и предполагал, до Эс–ранга мне нужно было около пары лет, даже с откатом от посещения Эдоласа. В общем, осталось энергонасытиться и ждать, минимально колдуя, пока контейнер будет пробуждать «второй источник», параллельно эфиризируя тело. Что, при наличии «живого эфирного льда», заняло всего три дня. Просто грыз его и сбрасывал излишки, формируя статуи и узоры из различных фаз льда.

Ну а на четвертый день ощущение «переполненности» контейнера щелчком сменилось на «незаполненность». Вообще, никаких дополнительных эффектов, просто раз — и все, отметил я. Ну, с другой стороны, маги обычно «прорываются» на Эс–ранг на эмоциях, в боях, на грани жизни и смерти и прочих глупостях. А я, с некоторой иронией отметил я, «объелся эфиром». Хотя, вышло вполне неплохо, да и ряд заклинаний, причем именно с кругами и прочим, подучил.

В последний раз оглядев пещеру, которую я почти два года мог называть своим домом, я смачно плюнул на пол и пожелал более её не видеть. Реально достало, хотя понятно, для чего, и результат достигнут. Кстати, безэмоциональной ледышкой, отметил я свою реакцию, я, к счастью, не стал, ну а что не псих и не наркоман адреналиновый — так даже хорошо.

Добрался до гильдии и с реальным душевным подъёмом влупил ногой по двери, огласив питейный зал:

— Вот вы не ждали, а я приперся!

— Привет, Грей, — откликнулись феи, ну а я бодро потопал к стойке.

— Я аж воспылал! — оповестил меня и окружающих чернобыльский и изволил меня спросить, — Смахнемся, ледышка?

— Нет, — просто ответил я, наблюдая, не без злорадства, вытягивающуюся физиономию Нацу. — Занят я, освобожусь — оделю тебя парой пинков, — посулил я чернобыльскому. — И, кстати, — решил я закончить и этот виток, — камни можно не таскать, прощен, — милостиво махнул лапой я.

Ну а через минуту дон Драгнилл справился с потоком информации и даже изволил выдать «Кто еще кому напинает, ледышка занудная!» Впрочем, мне было не до этого, благо, я подходил к мастеру.

— Здравствуйте, Мастер, — вежливо поприветствовал я сушеного сморчка.

— Привет, Грей, — ответил Макаров и прищурился. — Эс–ранг? — на что я кивнул. — И в четырнадцать. Силен, я такого и не помню толком.

— Ну, фактически в тринадцать, — скромно поправил я, — Мастер, мне нужен отпуск, — вверг я старика в пучины недоумения и откашливания от пива.

— Какой отпуск? — всполошился он. — Ты за два года в гильдии–то был пару дюжин раз! — возмущался он. — С заказами не спорю, но…

— Личные дела, не связанные с гильдией, — отрезал я. — Получится пораньше — буду, но надо.

— Сильно? — уточнил Макаров из–под кружки, на что я кивнул. — Эх, шпаньё. Пойдем, — спрыгнул он со стойки.

А в кабинете Макаров снял с меня метку гильдии. Отпуск, был именно этим, действием мага без связи с гильдией, при оставлении его в «списочном» составе и восстановлении в гильдии по его окончании без негативных последствий. Редкая, но практикуемая вещь, особенно в случае мести и прочего. Собственно, следующий вопрос Мастера был связан с этим:

— Помощь нужна? — на что я помотал головой.

— Справлюсь, это скорее отдача долга, — ответил я.

— Ну, удачи, Грей, — кивнул мастер и пожал мне лапу.

Чуть не раздавил, хмыкнул «и вправду, Эс–ранг», подлый старый сморчок, да и забулькал пивом. Ну а я, пожелав мастеру всякого и хорошего, направился в Эру, город совета. Вообще, довольно любопытный город, скрытый несколькими заклинаниями. Примерное его расположение знали, а вот попасть в него, кроме как на поезде, считалось невозможным. Да и не особо хочется, констатировал я, но тут был немаловажный момент — Ур нужны сильные эмоции, воля к жизни, для того чтобы выйти из гибернации «Ледяного гроба». В том, что моя бледная рожа их даст, я уверен не был, а вот присутствие дочери, смерть которой давно оплакана — вполне может быть подходящим фактором.

Ну а дальше — сами разберутся, думаю, мозги со всякими Сердцами гримуаров и прочим Ур вправит. С этими мыслями я спокойно задремал в поезде, благо, проблем с температурой окружающей среды я не испытывал: в целом, мне стало все равно, жарко или холодно, подозреваю, не в последнюю очередь из–за горячего льда.

А в Эре мне оставалось лишь посидеть в кафе и ждать ночи — сведения, предоставленные Мистом, были, место жительства Уртир я знал, а комплекс зданий совета, который был неплохим ориентиром, был прекрасно виден от вокзала.

Ну а ближе к вечеру я прошел мимо двухэтажного здания, на втором этаже которого, согласно сведениям Миста, проживала Уртир. Собственно, думал я, обходя по пешеходной дорожке поганую обитель демократии (что, к слову, делали многие, как туристы так и местные — здание чинуши отгрохали красивое), единственное, что может пойти не так — это если Уртир — это мысленная проекция. Впрочем, если и так, то мне ничего не угрожает — проекция от предполагаемого заклинания развеется, не успев сообщить информации создателю, потому как ничего не увидит. Ну, а если девка живая и настоящая — ждет её ледяной чемодан и долгая дорога, остроумствовал я.

По второму проходу мимо дома, я краем глаза отметил фиолетоволосую, кареглазую девицу лет восемнадцати, зашедшую в нужный дом.

Вот и замечательно, решил я, да и забрался из подворотни по ледяной лестнице на крышу четырехэтажного дома неподалеку. Здесь и подожду, а лучше, наверное, подремлю, решил я и подремал, отслеживая вполглаза окна. В темноте там, закономерно, загорелся свет, ну а незадолго перед полуночью взял и погас. Ну а я, выждал часик, пошел к нужному дому. Благо, на обход у местных стражников, как я отметил, уходил час, так что время есть.

Постоял несколько секунд под окном, посокрушался, поэтапно: отсутствию гитары и шпаги, тому, что я лезу в ночи, в спальню девицы, с нехорошими намереньями, но при этом без всякого интересного, ну и вообще посокрушался, на всякий.

Наморозил лесенку, аккуратно, тонкой пластиной метастабильного льда открыл крючок и вторгся в девичью спальню. На самом деле, черт знает, насколько девицей была Уртир, однако, вторгаться в девичью спальню мне безоговорочно нравилось больше, так что будет таковой, заключил я. Назначенная девицей изволила посапывать в кровати, так что я аккуратно прикрыл окно, подошел да и наложил на девицу заклинание заморозки. Будь она проекцией — развеялась бы, но девица, очевидно, ей не была, так что дышать, закономерно, перестала и вообще, представляла собой статуй. Довольно удачно спящий, отметил я, намораживая вокруг замороженной ледяной чемодан.

Вообще, с этим заклинанием было довольно забавно. В процессе тренировки мне захотелось создать, ну и отработать, заклинание криосна — как известно, замороженные люди после разморозки жить не желают, что происходит из–за замечательного свойства льда быть больше воды по объёму. Соответственно, замороженный человек — это этакий фарш на клеточном уровне. Однако, будучи магом фазового льда, моя отмороженность, в теории, могла обойти этот момент, создав лёд в теле живого в такой фазе, которая клеточного разрушения не произведет.

Ну и накупил я всяческих грызунов, приготовился к их жестокому умерщвлению во благо науки… И был огорошен появлением, на минуточку, рунного круга при воплощении желания «заморозить, но не убить». Натурные эксперименты показали, что это было отпечатанное в эфире, вполне себе заклинание криосна. Эфироемкое, работающее только при плотном касании объекта, однако, вполне рабочее и безопасное, что было проверено как на живности, так и на паре заказов, один раз на маге. Гадкий тип заморозку пережил, повреждений гарантированно не получил, так что умрет, остроумно отмечал я тогда, передавая на руки властям абсолютно здоровым. Как–то, за его художества, многочисленные родственники его жертв, желали, чтоб его казнили.

Ну да не суть, теперь мне надо с полным чемоданом Уртирятины, ждать рассвета, благо, не так долго. Ну и покинуть Эру с первым поездом, потому как дел у меня тут нет, а багаж довольно горячий, невзирая на свою прохладность. Так и просидел пару часов, гоняя свои заметки через минитерминал Архива.

В принципе, ну вот вообще ничего негативного по моим прикидкам не выходило. Более того, кубометр живого льда был у меня как НЗ — даже если Ур будет активно сопротивляться смене фазового состояния, эфира мне хватит. Делиора — ослаблен, более того, «демоны» Зерефа таковыми в полной мере не являлись, насколько я мог судить. Это были копии, на основе нескольких типов магии, прототипы, для оживления собрата моего чернобыльского. Кстати, относительно недавно, до меня дошла мысль, что вроде бы, Зереф императорствовал на соседнем континенте. Мультика я не видел, но в энциклопедии читал. Так вот, моё плебейское, пролетарское рыло называло «быдлой» августейшую персону. Прынц, ну и все такое. А я революционер, лениво думал я о ледостреле в виде маузера и бескозырки для полноты образа.

Ну да не суть, вопрос в том, что нанеся ослабленному Делиоре летальное повреждение, я его с гарантией убью, тело уж точно. А вот дальше сложнее — эфирная копия демона, привязанная к предмету, в теории может возродиться. Правда, лишь в случае, если ей хватит эфира, что, учитывая ряд свойств Ледяного гроба, маловероятно. Ну, впрочем, оживет так оживет. Учитывая количество книжек на полке у темного пластилина, критичным это не будет, да и Ур я вытаскивать буду в любом случае.

Ну а пока я думал, небо потихоньку серело. Пропустив патруль стражников, с чемоданом уртирятины, покинул девичью спальню, направляясь к вокзалу Эры. Ну и покинул этот законспирированный городишко с первым же поездом. А далее мой путь лежал к портовому городку Нинфея, в дюжине километров от которого и находился Делиора.

Подумав головой, я решил, что двигаться поездами мне не угодно. А угодно мне, в рамках новых возможностей, осуществить задумку, а именно — ховербайк. Так что сойдя с поезда и отдалившись от поселения, взял я, и создал оный. А вот через полчаса полета, с сожалением, сделал своей мечте ручкой — совершенно нерационально и неудобно, вариант «ветер в лицо» тут выглядел как мазохизм. А заковываться в доспехи и бороться с сопротивлением «чтоб было», выглядит как идиотизм, скорбно признал я, да и продолжил путь на летучей тарелке. В зеленый не красился, зондов всяких интересных мест не заводил, но сам прискорбный факт тарелколетания немало поднимал настроение.

А в полдень я находился в паре километров от Делиоры. Дальний облет, Архив и банальная подзорная, хоть и ледяная труба, обозначили мне такую картину. В бухточке реально спрятан (хотя как перли — мне сложно представить, тут нужен пространственник Эс–ранга) самый натуральный Делиора, в самой натуральной Ур.

Бастия, стервец, так же наличествовал, был белобрыс, подросший и копошился с некими расчетами. Вокруг него увивалась некая непредставленная девица с малиновыми патлами, стряпню которой Леон снисходительно сожрал. Более в бухточке не было никого, а главное — подхода вне прибрежных скал к ней с земли не было, да и полупещера, в которой стоял Делиора, была слабо различима с моря.

Ну и хорошо, отметил я, меньше возни. Возиться не хочу, убивать — глупо и неохота. Леон вообще кретин какой–то, если подумать, так что на хрен этого малолетнего убийцу. Ну а девица вроде бы кукловод, тоже родителей Делиора убил. И нахрена, спрашивается, ей его выпускать? Придурки, в общем, заключил я. И это еще хорошо, что прочих идиотов нет.

Подумал, а надо ли мне ждать ночи, чтобы пробираться в ней и прочее, да и решил, что нахрен этот бред. Как и пафосные сражения с превозмоганиями, так что подождал, когда девчонка отойдет от хижины и стукнул её по голове. Пусть полежит пока.

Бастия тем временем, в деревянной хижине предавался чтению и расчетам, на вырубленную подельницу и приземленную тарелку он не отреагировал. С полминуты думал я, хочу ли над придурком поглумится, но понял, что это бред, да и создал над ним ледяную дубинку.

На магию ледяного созидания Леон дернулся, но сделать ничего не успел, так что исправно потерял сознание. Ну а я оценил разницу во владении заклинаниями, скорости восполнения контейнера и прочих прелестях Эс–ранга — ранее я бы потратил на дубинку четверть резерва. Ну, при тех характеристиках, что ей придал, а сейчас — просто не почувствовал трат.

Проверив, не прибил ли я ненароком мстительных голубков, подумал, да и потратил треть своего, уже теперешнего контейнера на криосон на обоих. Пару часов медитации потерплю, Ур не обидится, а придурочные мешаться не будут.

А через пару часов зашел я в полупещеру, полюбовался на глыбу льда с замороженным демоном. Разморозил чемодан, положив на песок все так же пребывающую в криосне Уртир, мимоходом отметив, что учитывая отсутствие на ней одежды, меня, наверное, можно принять за извращенца. Но не нужно, решил я, присел на песок перед демоном и произнес:

— Здравствуйте, учитель Ур. Я — Грей, и я вырос, — вышло дурацки, зато честно, решил я.

А после, довольно громко поведал, что девица на песке — Уртир, дочь Ур, которая не умерла. Что все что нужно делать Ур — это просто не мешать, я сам все сделаю. Ну и попросил поверить мне, что, наверное, учитывая, что я не знал эту женщину, было несколько лицемерно. Впрочем, действую я ей на благо, ну а что мальчик Грей… И тут я рассмеялся, совершенно искренне.

Я, наконец понял, почему желание освободить Ур было сродни одержимости. Невзирая на то, что Грей умер, причем без моего участия и желания, я чувствовал себя перед ним виноватым и должным. А все что я мог для него сделать — это помочь его учителю, которого он искренне любил, да и последние слова которой были среди немногих оставшихся от Грея воспоминаний.

Ну а ряд склонностей мага льда чувствовали неправильность, непорядок, подталкивая меня их исправить. Забавно, решил я и довольно… не знаю, правильно, в рамках моей, собственной, уже забытой и подмороженной системы ценностей.

А перестав смеяться от понимания, я огляделся и натурально проржался. Особенно стильно смотрелась голая замороженная девица, представленная «Это ваша дочь, учитель». Похоже, ехидно отметил я, ждут меня хорошо оттянутые, причем будет чудом, если не оборванные, ухи. Ну да ладно, решил я. Раз уж все уже сделано, отступать теперь, когда остался один шаг до цели — бред (хотя ухи жалко, факт). Да и время, потраченное на развитие не потрачено впустую, пусть я реально чуть окончательно не отморозился. Ну, поехали, сказал я и вознес себя ледяной лестницей к морде демона.

Примечание к части

Итак, последние несколько глав могут не понравиться тем, кому нравилось с начала, а может и нет. Примите соболезнования, писалось именно так, как задумывалось, причем Ур, в данном случае как раз «веха». Вот после которой гг–ой ни хрена не изменится, невзирая на нытье, что он кому–то там «должен меняться».ߘݼbr /> Или изменится, всяко может быть. ߘ˼br /> В общем, для себя я фик до точки (конца арки) написал, причем, вышло, на мой вкус, неплохо. Повторюсь, это не конец фика, это для меня точка, переломный момент, а то начали: «что, все?» не все, все тока начинаецо.

Ну и отдохну денек, потому что гг–ой, невзирая на нытье всяких, сложный в написании, хотя довольно симпатичный. Так что, вот вам глава, у меня отдых, куда ругать и благодарить есть в шапке фика и профиле. А я овощь до послезавтра, я картоша. А–а–а-а.

картофельный старина Киберъ Рассвет

16. Прохладные отношения

Вознесшись на почти двадцатиметровую высоту и отметив, что в восьмилетнем возрасте эта демоническая фигня смотрелась больше, я, на всякий случай извинившись (ну реально, меня после «взгляда со стороны» на притащенную Уртир стала заботить целостность моего всего после освобождения Ур), я возложил грабли на лёд вокруг морды и начал продавливать туда эфир.

Сопротивление было, факт, но не сказать, чтобы сильное. Тут был любопытный момент, я не «обманывал» заклинание гроба, а «вводил в заблуждение», подавая эфир с посылом «лед станет лучше», вполне искренним. Ну а детали тут роли не играли, заклинание либо принимало эфир, либо блокировало его, как в случае с заключенным.

Ну и, соответственно, «лучше» заклинание устраивало, а «дремлющее» (или уже нет) сознание Ур, которое могло моему копошению воспрепятствовать, этого не делало.

Соответственно, через четыре минуты лёд в районе морды Делиоры, точнее глаз, разошелся, хотя «подрагивал», так что терять времени я не стал, создавая две рапиры — из уплотненного переохлажденного льда, покрытую сверхтекучим кристаллом, ну и из сверхионного льда соответственно. Демонюка буркалы открыла, на меня уставилась и даже, очевидно, желала мне оттранслировать свои отсутствия мысли — ну типа мир у ног, прочие глупости, но я взял, да и вогнал рапиры в глаза. Думал по рукояти, но размаха рук не хватило, пришлось вгонять по одной. Демонюга процессу вколачивания ей посторонних предметов в мозг явно не радовалась, в созданный Архивом «барьер», стучало телепатией или еще какой демонической пакостью, аж до хруста, но вогнать рапиры по гарды мне это не помешало, а потом отменить эфирное удержание состояний льда.

Пшикнуло, рукояти отвалились, из одной из дырок пошел дымок, вторая была проморожена ну и ощущение существа на энтропийном эфире начало рассеиваться. Тэк-с, мысленно потер руки я, одно дело сделано, ну и начал грызть кусок льда. Дабы учитель, при обретении автономности, просто не прибила меня из жалости, как неизлечимого психа, грызя, я озвучивал план действий вслух:

— Учитель Ур, Делиора мертв, но вы часть заклинания. Сейчас я начну подавать эфир по всей площади, пожалуйста, не сопротивляйтесь — это пойдет вам на пользу, — проговорил я.

Убедился в ощущениях и Архивом, что демонюка сдох (а то мало ли, притворяется), ну и возложил руки на лёд, подавая эфир. В процессе признав себя несколько балбесом — нахрена я это делаю на верхотуре, рядом с дымящейся демонючей ряхой, когда можно было спокойно спуститься? Эх, расти мне еще и расти, милостиво простил я себе балбесство, продолжая подавать эфир.

Через пару минут подготовка была завершена, мой эфир не вытеснил, а присутствовал во льду вместе с изначальным, так что все же спустившись на песок, попросив Ур не сопротивляться, вздохнул и начал менять фазу заклинания.

Вообще, судя по ощущениям, Ур «пробудилась», потому что минуту, пока я менял фазу льда, моим действиям то ничего не препятствовало, то фактически блокировало их, так что пришлось сгрызть еще несколько кусков живого льда, а то просто бы не хватило эфира. Но, наконец, смена фазы произошла, весь лёд, который Ур, чувствовался метастабильным, ну а я присел на песочек, уставившись на лёд.

Лёд на меня не смотрел и не менялся. Я минуту, как не самый умный человек сидел и пялился на дохлого демона в ледяном саркофаге, пока не начал оповещать округу, что лед заклинания изменился, что он может быть жидким, оставаясь твердым, но и что учителю совершенно не обязательно оставаться в форме саркофага.

По окончанию моего спича, последовала забавная реакция — из части льда появился наплыв, подергался, внешне выглядело как «осмотрелся» и втянулся обратно, вызвав у меня улыбку.

Ну и стал я ждать, с некоторым опасением — а что, собственно, мне делать, если учитель так и останется? Стриптиз танцевать, Леона в жертву приносить, плакать и звать, водя хороводы вокруг льда?

Впрочем, по льду начали пробегать волны, он явно менял агрегатное состояние, не растекаясь. Тот же мертвый труп дохлого демона просто выпал из льда, долбанувшись об стенку и скособочившись. Сам же лёд сформировал этакую блямбу с наплывами, ужимался и явно пытался себя переформатировать. Вот и славно, думал я, с интересом наблюдая за пертурбациями.

Наконец, через четверть часа весь этот ледяной массив преобразовался в подрагивающую, прозрачную, но антропоморфную фигуру. В голове проиграла тема терминатора второго, но я расшалившееся воображение приструнил. Ну а еще через пару минут передо мной была Ур, как я её запомнил — высокая женщина несколько за тридцать, с короткой стрижкой и несколько неглиже. Собственно, момент с нудизмом в мультике был «зацензурен», потому как купальников и прочего в обрывках памяти Грея не было.

— Учитель, — начал я. — Вы вполне можете воссоздать ногу, — указал я на протез вместо оной. — И вы сейчас прозрачная, а при желании — можете стать белой, — продолжил я.

Ур замерла, дернулась, явно желая ответить, но этого у неё не получилось, так что через четверть минуты кивнула, а через минуту передо мной была белая статуя очень красивой женщины. Правда, с речью у Ур явно были некоторые проблемы, в смысле того, что рот она открывала, но звуки не издавала. Гневно топнув ногой, она требовательно указала рукой в сторону замороженной Уртир.

— Угусь, — кивнул я. — Кстати, учитель, на всякий случай, с голосом — воля и желание, ну и сами звуки мы издаем за счет воздуха, проходящего через связки — орган работающий по принципу свистка, может поможет, — на что раздался разгневанный свист, Ур погрозила мне кулаком и потыкала пальцем в Уртир.

— Согласно моей информации, — начал я, стараясь не улыбаться гневному посвистыванию, — Приняв Уртир у вас на излечение, её начали использовать в экспериментах, обманув вас, сказав что она умерла. Её же ввели в заблуждение, убедив в том, что вы её оставили, фактически бросили, — после я задумался, ковыряясь в обрывках канона в памяти, и продолжил. — Вроде бы, она сбежала из лаборатории, направилась к вам, но увидела вас с нами, мной и Леоном. Насколько я могу судить, посчитала, что вы променяли её на нас, — развел я руками, поднимаясь на жест Ур.

— Пдйди! — пропищала она, не вполне членораздельно, но уже понятно, на что я кивнул, попрощался с ухами и подошел. — Пчму пд ча–а–а-арами и глаяа–а–аа? — спросила Ур.

— Эта… ну я имею сведения, что она работает на темную гильдию. Будучи обманутой, но все же. А вам, для выхода из состояния запечатывающего заклинания, нужна была сильная эмоциональная встряска. Ну и злится на вас, наверное, так что просто заморозил и принес, — начал я, понимая, что мои слова звучат несколько глупо. — А голая, так она спала так, — начал отмазываться я, повернулся… и получил пощёчину!

— Маньяк озабоченный и похититель! — выдала Уртир гневно, прикрывая сиськи рукой. — Какая темная гильдия? Я в архиве работаю, Совета, архивариусом и библиотекарем! Дурак малолетний! — припечатала девица меня.

Ну а пока я старался вникнуть, а чё это щаз вообще было, как девица вообще выбралась из криосна, ну что мне, собственно, со всем этим делать, Уртир сделала несколько шагов к Ур, с сомнением произнеся:

— Мама?

— Дха-а, Уртир, — ответила Ур, делая шаг к девице.

Дела–а–а, думал я, наблюдая рыдающих в объятьях дам. Это, чё–то, как то… Ну, впрочем, ладно, разберемся, решил я. А вот я опять провтыкал, как с Делиорой, в смысле непозволительно расслабился, да и не думал толком. Ежели бы я так раздолбайствовал на заказах, меня бы уже давно бы не было бы — настолько сконцентрировался на учителе, что не заметил магию Ур, отменяющую криосон. Совсем дурак, поругал я себя. А зрелище такое, залипательное, оценил я зрелище временами обнимающихся и говорящих учителя и Уртир. Ну, учитывая что они голые и вообще, у меня даже, прислушался я к себе, некоторый интерес проснулся. Правда слабый, констатировал я, видимо, пока рановато всё же.

Так что получал чисто созерцательное удовольствие, отсеивая из не слишком связных речей крупицы смысла. Ну и выходила такая петрушка, что тут я с Райской башней несколько потоптался по канону вновь, точнее те самые круги по воде. А именно, Уртир в 774 году и вправду сбежала из лабораторий гнусных чинуш. С надеждой, вполне понятной двинулась к Ур, ну и увидев её в компании нас, воспылала ревностью и злобой (прямо не говорила, но понятно), рванула обратно в лабораторию, чтоб «стать всех сильнее и всем отомстить», прибыла, но буквально через день лаборатория попала под чистку.

То есть, как я понял, девочка прибыла к месту нашего с Ур обитания чуть ли не за день до появления Делиоры. При этом, добиралась в Фиор не как я, который пёр в стиле «вижу цель, не вижу препятствий», фактически по прямой, а огородами и скрываясь.

Соответственно, в лабораторию она вернулась к моменту её расформирования, вдобавок в комиссии были не самые поганые чинуши. То есть, Уртир, как и несколько других спиногрызов, просветили, согласно записям и прочему, что их не «бросали», а либо похищали, либо представляли мертвыми для родных. Собственно, одного спиногрыза фактически на глазах Уртир из домика, куда их поселили, забрали счастливо плачущие родители.

Все эти моменты и нервотрепка на маленькую девочку, да еще с рядом психотравм, явно неблагоприятно сказались, как она выразилась «всё было как во сне», ну в общем, долговременный шок, кризис переоценки и прочее. А через пару недель, некий старичок архивариус добил девочку известием, что её мать, которая «не предавала», героически умерла, повергнув демона.

Детская психика пластична, подозреваю, подобный коктейль новостей и кризисов взрослого человека сломал бы, однако Уртир через пару дней, как по мне — вполне логично, высказалась в стиле «Не пиздите! Вы всё врете, а я к маме!»

Ну и направилась в Айсберг, в компании того же старичка–архивариуса, которому девчонка запала в сердце, в сущности, он её удочерил после путешествия к Делиоре. Обучал, вырастил, ну и умер год назад, после чего Уртир решила пойти по стопам своего приемного отца, пойдя работать в архив Совета.

На вопрос Ур, насчет «что за темная гильдия», Уртир возмущенно заверещала, что пару лет к ней подкатывали некие типы, предлагали неприличное, но она пожаловалась старичку, и типов не стало: на них архивариус натравил рунных рыцарей, но, подозреваю, хвостатый дезертир просто понял, что Уртир его планам не подходит, какие бы они у него не были.

Далее, из любопытного — магия у Уртир была созидания льда, как вторичная. Основная же, вполне канонная, магия времени. Которая, кстати, как я понял из диалога, ей и помогла освободиться — то есть, в себя Уртир пришла, оставаясь ПОД заклятьем криосна, судя по контексту — когда я её вытащил из чемодана. Незаметно освободившись от заклятья, как я понял, «прокрутив» время для заклятья, она затаилась, чтобы нанести мне вред и вообще покарать извращенца, насильника и похитителя, однако фраза «Учитель Ур» её остановила.

В общем, шпионски подглядывала и зарядила мне пощечину, когда все было готово, злодейка! Хм, а Ур, очевидно, «просканировала округу», когда я появился, отметила заклятье и тоже больше не отвлекалась, забавно.

— О чем задумался, Грей? — послышался вполне узнаваемый голос учителя. — Кстати, ты и вправду вырос, — констатировала она, подойдя и потрепав меня по голове.

— Да вот, смотрите учитель, — начал я. — Если девицу застать голой, она почему–то всегда прикрывает грудь, — решил я уточнить любопытный момент, вызвав гневный писк Уртир и кивок Ур. — Во–о–от, а промежность толком не прикрывает. Это при том, — воздел я палец, — что в ряде культур, женщины грудь вообще не прикрывают. То есть это нормально — ходить с открытой грудью, — уточнил я под хихиканье учителя. — А почему так–то? Вроде бы, прикрывать надо снизу, ну и вообще, — озвучил я пусть и несколько дурацкий, но и вправду волнующий меня момент.

— Прикрывают грудь из скромности, — важно ответила Ур, — а снизу, — фыркнула она, — потому что не против, — вызвав совсем возмущенный писк Уртир. — Ладно, довольно изящно, — подмигнула она мне. — Но Грей, рассказывай, что и как ты сделал со мной, как додумался, — осмотрела она свое тело. — Я о таком даже не слышала. И как ты жил? Как у тебя дела?

Ну и начал я рассказывать, что после замораживания Делиоры, меня чуть не прибил Бастия (Ур нахмурилась, очевидно, «видела» и тогда, будучи льдом). Припомнив рассказы о сильных магах, решил двигаться в Фиор, потому как слова учителя, что «она не умрет», я запомнил. Поступил в гильдию, учился, развивался, узнавал про души, лёд, само заклятие «Ледяного гроба». В процессе наткнулся на «жидкокристаллический» лёд, после чего просто качался для нужного объёма контейнера. Ну а докачавшись, прихватил Уртир, за что извиняюсь (на что последовал гневный фырк), прибыл сюда, обнаружив рядом Леона.

В связи с пердимоноклем, связанным с Уртир, озвучивать канноные «убить Ур, убить Делиору» и прочие возможные гениальные идеи Леона я не стал, а сказал что после того, как Леон меня мало что не убил в прошлый раз, просто вырубил и заморозил.

— Леон, — несколько нахмурилась Ур, но вскинулась. — Грей, мальчик, сколько тебе лет?!

— Тринадцать, — ответил я. — Через пару дней будет четырнадцать, сейчас 780 год.

— Эс–ранг? — уставилась на меня Ур, на что я кивнул.

После чего, вместо слов какой я замечательный и талантливый, учитель, нахмурившись, деловито подошла ко мне, спустила с меня штаны(!), ухватила за хобот и его подергала. Он несколько оживился, но опал, потому как лично я пребывал в ахуе, да и реально гормонов–то толком не было. Уртир от действий маман тоже несколько прифигела, прикрыла глаза ладонями, правда, меж них подсматривая. Еще один бессмысленный жест, мимоходом подумал я, требовательно уставившись на отпустившую хобот довольную Ур:

— Учитель, — надевая штаны, вопросил я. — Это вообще что было–то?

— Проверка, — ответила Ур. — Столь рано развившись как маг льда, ты мог потерять возможность быть мужчиной, да и вообще потерять эмоции и чувства. Впрочем, я рада, что этого не случилось, — улыбнулась мне она. — А Леон, — нахмурилась Ур, — с ним не очень хорошо.

Ну а пока я оплакивал (секунды две, не меньше), свою поруганную девичью честь, Ур рассказала, что магов льда (а по контексту — и не только, видимо всех «рано начавших»), надо «якорить» на эмоции, чтоб не отморозились. У меня вышло на удивление хорошо, не отморозился и сильный маг, молодец такой, потрепала она меня по голове (хорошо что по голове, сварливо подумал я), а вот у Леона «якорь» вышел слишком сильный. Деталей Ур не говорила, но, судя по всему — канон, подумал я, немного прифигев, когда Ур бодро и с энтузиазмом выдала «надо исправлять!»

— Эта… Так, учитель, — собрался я. — Вы свободны в передвижениях и действиях, я конечно… — прервал я себя и перешёл на деловой тон. — Вы — действующее заклинание «Ледяной гроб». По крайней мере пока. То, что вы передвигаетесь — вопрос другого подхода к магии, но по факту так. Здесь, — достал я из мешка две коробочки, — Мои исследования и наработки, — положил я на песок одну коробку. — У вас, если вы пожелаете обрести тело, два пути, если не гневить мерзкого божка. Первый — найти тело мага без души, таковые встречаются после некоторых типов магических повреждений. Лёд, который вы, пластичен, поместить его в тело мага несложно, а дальше воля и желание — вы просто сольетесь с ним. Второй путь строится на воле и желании обрести тело, живое и теплое. Теоретически — возможно, но вам надо будет думать не только об обретении тела, но и его деталях, при этом хотеть есть. Ну и есть еду, в основном мясную, но и не только. Детали и расчеты в шкатулке. — подытожил я. — Далее, во второй шкатулке ваши ценности и вещи. Все что было в вашей комнате, кроме носильных вещей — книги, драгоценности и прочее. Здесь пять миллионов драгоценных, несколько комплектов одежды, — продолжал выкладывать я. — Один из них подойдет и вам, Уртир, я признаться… Извиняюсь, в общем, — не стал рассусоливать я. — У вас есть ко мне претензии? Я в гильдейском отпуске, не хотелось бы неприятностей для гильдии, так что если мои действия повлекут разб…

— Не повлекут, — слегка улыбнулась девица. — Ты — глупый мальчишка, но ты вернул мне маму, — продолжила она. — А то, что ты меня похитил — мелочи на этом фоне, — с этими словами Уртир подошла ко мне, обняла и прошептала на ухо «спасибо».

— Хорошо, — слегка улыбнулся я. — Учитель, нуждаетесь ли вы в помощи иного рода? — Ур с нечитаемым выражением лица помотала головой. — Леон и некая девица снаружи заморожены, нужна ли вам помощь с ними? — опять отрицательный жест. — В сумке с вещами связная лакрима, если вам что–то понадобится. Рад, что вы живы, учитель, — кивнул я. — Счастливо.

— Погоди, Грей, — сказала Ур. — Ты обиделся?

— Нет, — честно ответил я. — Я прекрасно понимаю ваши резоны, притом, если меня не подводят ощущения — Бастии учитель нужен куда больше, чем мне. Но, при этом, я не желаю его видеть, это… меня раздражает. Кроме того, зная вас, я понимаю, что вы его не оставите. Следовательно, те предложения, которые я хотел вам сделать, повлекут его присутствие. Что мне не нужно, противно, следовательно, вредно и бессмысленно. Кроме того, само по себе желание быть рядом с вами у меня есть, но совершенно не критичное. И, нужно отметить, довольно эгоистичное. Так что, почему я должен обижаться? — развел руками я. — Просто… Неважно. Вам не помешает пообщаться с дочерью, с учеником, а у меня дела в гильдии, раз у Уртир нет претензий — я хотел бы туда вернуться.

— Ты и вправду вырос, — ответила банальностью Ур. — Но это как–то…

— Нормально? — искренне улыбнулся я. — Ур, я сделал то, к чему стремился, это хорошо. Ты хочешь закончить, что не закончено, и это хорошо. У тебя дочь и ученик, у меня гильдия, в которой тебя, кстати, будут не прочь видеть. Если без некоторых, — подчеркнул я, но улыбнулся. — Ну а остальное — жизнь, да и связная лакрима есть. Кстати, спасибо, учитель, — сказал я то, что бы хотел мальчик Грей, низко поклонившись.

— И тебе спасибо, ученик, — ответила Ур, сжимая меня в ледяных объятьях.

К счастью не насмерть, а капли метастабильного льда из глаз — так не владеет телом до конца, решил я, поднимая летучую тарелку.

Сами разберутся, не маленькие. А у меня, между прочим, куча своих дел, думал я, летя в Магнолию. Вообще как–то вышло не так, как я ожидал, признался себе я, но правильно и нормально.

А раз так, думал я, приземляясь на месте груды камней, натасканных чернобыльским, надо мне заниматься жильем. Не хрен бомжевать по пещерам осьминожьим, да и дом надо ставить быдлоустойчивым. А то домов не напасешься, резонно заключил я, рассортировывая извлеченное из льда дерево и камни.

Прикинул объемы, свои хотелки, да и решил построить башню. Желаю башню ледяного властелина, заявил я себе, со смотровой площадкой. Поставлю себе туда ледяной трон и буду оттуда пыриться на жалких людишек. Мне нужно, у меня стресс и вообще.

Впрочем, прикинув последствия возможного спотыкновения: матерный аккомпанемент споткнувшегося себя и веселое скатывание по винтовой лестнице, хотелки я свои притормозил, точнее решил, что башне, раз уж хочу, быть. Но смотровой, а не жилой, а то бред выходит.

А еще желаю, тут уже точно, дом с внутренним двориком, а в дворике садик, бассейн и источник горячий. А то мои «выправления» от горячего льда с баней не помогли, к сожалению, так что будем париться так, заключил хозяйственный я.

Хм, денежки, которых надо милиона два–три, да и камня побольше, намного. Ну, впрочем, меня никто не подгоняет, денежку заработаю, камень нарублю, заключил я, вырыл ямищу под фундамент–подвал да и схоронил стройматериалы там. А то даже в гильдию не заглянул, раздухарился. Ну, причина–то понятна, однако надо себя в порядок приводить и как гимназистка истеричная не вести, несолидно уже в моем преклонном возрасте.

С воплем, насчет своей нежданности и припертости вщемился я в гильдию и тут же был схвачен мастером, оттащившим меня в кабинет.

— У тебя все в порядке? Помощь, последующие неприятности? — полюбопытствовал он.

— Хм, максимум — похищение сотрудника совета, — задумчиво протянул я, любуясь поперхнувшимся пивом мастером. — Жив, здоров, свободен. Возникло недопонимание, — после драматической паузы ответил я. — Поговорили, вроде претензий нет, но даже если захочет подгадить, ущерба–то не было.

— Ну если без ущерба и травм, — протянул Макаров, на что я помотал головой, — тогда не страшно, штраф разве что, потянем, — махнул он лапой.

— Сам потяну, — махнул лапой я. — А так, отпуск можно считать законченным, все что нужно — сделал, — улыбнулся я, на что мастер меня припечатал.

— А по контейнеру ты Эс–ранг, — задумчиво протянул Макаров. — Экзамен этим летом, — озадачил меня он.

Дело в том, что сила и ранг — вещи разные, более того, в разных гильдиях свои правила. Ну, сила — обычно вещь общеизвестная, но вот, например, в рамках устава хвостатых маг Эс–ранга становился «старшим волшебником», этаким советником гильдмастера, да и субординационно мог застраивать согильдийцев. В ограниченных пределах, но мог, плюс возможность представлять гильдию, масса не только «заказных» но и внутрегильдийских и межгильдийских моментов.

Кроме того, с точки зрения классического мага, Эс–кой я был дутой. Ну реально, я знал десяток заклинаний, не более, это с учетом Архива. У меня не было опыта управления своей группой (был, даже в Хвосте, но это «не то»).

А по итогам, меня ждал экзамен не столько на Эс–ранг, сколько на место Старшего волшебника гильдии.

— Не рано? — уточнил я.

— Ну смотри, мозги и рассудительность у тебя есть, возможно, даже больше, чем нужно, — обругал меня Макаров. — В гильдии тебя уважают, ну и есть, — несколько смутился он, — еще один фактор.

— Лаксус, — полувопросительно–полуутвердительно произнес я, на что Мастер кивнул. — Дорос, — улыбнулся я. — Молодец какой. А я его, выходит, два месяца не видел, — прикинул я.

— Три, — уточнил Макаров, гордо улыбаясь. — Но да, дорос. Не как ты, но тоже неплохо, — продолжал гордиться он.

— Вовремя и молодец, — честно ответил я. — Это я гнал, чего не стоило бы делать, если бы не обстоятельства. А вы не хотите экзаменовать одного, не самое правильное дело, — продолжил я, на что мастер кивнул.

— В общем, в июне у тебя экзамен на ранг, — подытожил он, на что я кивнул. — В восточном лесу, монстры, схватка… Ну и, наверное хватит вам, — подытожил он.

— Только не друг с другом, — попросил я, на что хитро прищурившийся мастер ответил:

— С Гилдартсом, вдвоем, — последним меня несколько успокоив. — Только Лаксусу ни звука!

— Угусь, — кивнул я.

Все же у нас с Макаровым сложились несколько более «взрослые» отношения, соответственно, мне было можно, а для Лаксуса, невзирая на восемнадцать лет, рановато. Для него это будет тоже частью экзамена.

Ну а то, что Эс–ки гильдии нужны — это и так ясно. В еженедельнике «Волшебник» рейтинг фей держался в первой десятке на восьмом месте, что прямо скажем, не самый лучший показатель. Не только из тщеславия, но и из–за «весомости» слова мастера, притока не «общегильдийских», а адресных заказов. В общем, надо, тут даже не поспоришь.

— Только, Мастер, я сейчас с заказами приторможу, — озвучил я. — До получения ранга, а то я… — все же смутился я. — Домик хочу построить.

— Стоять, шпаньё! — с чего–то ругнулся Макаров, а на мой удивленный взгляд ответил. — Домик тебе построит гильдия. Кстати, у нас с деньгами неплохо, часть твоих отдам, — продолжил он, выписывая чек.

— Сколько?! — выпучил глаза я. — Так мастер, тридцать миллионов — часть? Фигня какая. И уж если гильдия построит, то пусть на эти деньги, а то подарок слишком…

— Грей, — потер переносицу Макаров. — Ты принес в гильдию звездчатого льда больше чем на сотню миллионов драгоценных, — озвучил он, на что я слегка прифигел, как–то я думал — ну двадцать максимум. — Так что домик — это будет подарок от гильдии, которой ты помог в трудную минуту, а деньги…

— Мастер, погодите, — попросил я. — Ну хорошо, пусть мой расточительный и шикарный замок станет подарком, но лёд я не продавал и не давал в долг. Десятая часть от него — приму, — сказал я, отодвигая чек назад. — А остальное слишком и вообще, не нужно.

И начался охренительный торг, когда в меня пихали деньги, а я отказывался. Ну реально, мне их НЕКУДА тратить. Ну, хорошо — дом, значит, обстановка, но десятки миллионов хватит с головой, учитывая мои потребности, да ещё останется. А копить… а зачем и на что? Чтоб было и на старость, в тринадцать лет, ядовито комментировал я.

В итоге сошлись на том, что я мастеру план и свои хотелки, а гильдия мне домик и обстановку, да еще и денег. Ну, в принципе и верно, наверное, хотя, конечно, бредовый спор, думал я, бредя в гильдейское общежитие, на чем также настоял Макаров, мол, нечего в ледяных шалашах спать.

Вечером же валялся и в графическом редакторе Архива ваял домик своей мечты. Ближе к полуночи, задрожала связная лакрима, пожелавшая мне голосом Ур спокойной ночи. Ну, в целом неплохо, решил я, засыпая.

А с утра возникло две проблемы. Первая, это то, что домик–то я сваял, обстановку желаемую нарисовал и даже слюнкой закапал кровать. А вот передать плоды своего гения — шиш, поэтому пришлось ловить Ридуса Джона, поить, наделять его художественную персону дополненной реальностью архива и использовать как принтер. В общем–то сотворил, договорился, хотя ироничность ситуации позабавила.

Вторая была чернобыльской, ввалившейся в гильдию с Лисанной и летучей шаурмой. Он меня поэтапно выбесил: хамски сплагиаченным приветствием гильдии, небрежным «Привет, ледышка, ты обещал от меня пинков получить», ну и в целом своей раздражающей персоной.

Буду карать, решил милосердный я, идя к тренировочным площадкам. Под вопли «я аж воспылал!» моя справедливая персона покрылась латами из сверхионнного льда, вооружилась дрыном из аналогичного материала, и с гиканьем и хэканьем минут десять гоняла Нацу по тренировочной площадке.

— Больно, — прокомментировал отсправедливленный Нацу. — И нечестно! Твой черный металл не горит и не греется, он сам раскалённый!

— Это лёд, Нацу, — довольно улыбался я, любуясь потирающим синяки доном Драгниллом. — Я маг льда, и это — лёд. А насчет «не поддается», а если подумать?

Ну а пока Нацу думал, я полюбопытствовал у Лисанны, как у Нацу с разрушениями на заказах. На что девчонка вполголоса заверила, что в целом — неплохо, выходят, ходя на заказы в плюс, даже на жизнь хватает. Вот же чернобыльский, мысленно обругал я. Не буду ему ничего говорить, пока на заказах не станет аккуратнее.

А то скажу, так после его ковровых бомбардировок вся гильдия не рассчитается.

Так что оставив Нацу осваивать нелегкую магию «подумать», направился я в гильдию, ну и присел за кружкой кофия. Вообще, рассуждал я, из критических «канонных» моментов, ну, тех что я помнил и которые могли быть изменены, оставалось два. Самый значимый — это как раз «Лики», как раз ими, точнее разбором Архива и займусь.

Ну и не критично, не горит всё это, даже если принять, что маги в ликах мучаются, то, например, сектантов из Райской башни и не жалко, по большому счету. Ну чтоб зад рвать, рассудительно поправился я, так–то со временем их «оличивание», естественно, надо прекратить.

Второй момент, не столько критичный, сколько непонятный. Хартфилии вообще и Люська в частности. Итак, род Хартфилиев был, на минуточку, матриархальным. То есть, фамилия передавалась по женской линии, наследовали её женщины. Роду этому было не менее пары сотен лет, вроде бы и все четыре сотни, учитывая мелькающих в мультике блондинистых теток четырехсотлетней выдержки, ну да не суть. Две сотни — это точно, и то же в документах. При этом, они признано родичи королевскому дому Фиора (официальное высказывание предыдущей королевы «родные» зафиксированное документально), который, к слову, также матриархален. Правила королева, король же был скорее консортом.

Итак, выходил феерический канонный бред. Жид (именно жид, потому как Джуд, вполне Министерльское имя, на минуточку, было женским), в матриархальном семействе Хартфилиев, где он спермодонор–производитель, не более, застраивает и глумится над Люськой.

Ну хорошо, допустим. Глава рода Хартфилиев мертва, как и царствующая королева, Хисуи Фиорская находится под опекой сената, тут понятно. Жид глумится, королевы, которая глумеж бы остановила, де–факто нет. Даже забьем на совершеннолетие с дюжины лет, в ряде родов и вправду были погремушки с наследованием и возрастом.

Так вот, в восемнадцать лет, Люська, Глава рода Хартфилиев, вместо того чтобы дать пинка под зад жиду, с грошами в кармане бежит из дома, потому что жид её заставляет(!), заставляет(!!!) выйти замуж за какого–то урода. Бред феерический, но ладно, допустим Люська — дура, а вокруг неё сплошь подонки, ни один не сказал, что «девочка, все вокруг твоё, а этот деятель — никто». Или девка просто решила сбежать от мучительного богатства, садистского изобилия и прочее. Ну, бывает, черт с ним, бредово, но люди и не такое вытворяют.

Однако, через несколько месяцев, Жид берет и подает адресный заказ в гильдию Фантом лорд, на задержание и доставку, поехали: совершеннолетней гражданки Фиора. Мага официальной гильдии, причем одной из сильнейших на тот момент (что непременно бы отразилось в контракте!). Главы, сцука, рода, к которому он принадлежит, наконец! Задержать и доставить… Ну просто бред, причем, на минуточку, к Фантомам–то претензии есть, но фоновые, в смысле конкретно Люськи. То есть, судить можно, но это штраф максимум, это своими прочими шалостями фантомы юридически уничтожили гильдию.

А вот Жид, как заказчик, официально объявил себя врагом Фей, то есть де–юре и де–факто начал враждовать с сильнейшей магической гильдией Фиора. Опять же, де–юре, мастер мог прийти в особняк Хартфилиев, оторвать Жиду голову, сказать, что все так и было, а советы и рунные рыцари всякие