КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно  

Мятежники (fb2)


Настройки текста:



Пролог. Юный рыцарь

— Сэр, мы нашли его! Он здесь!

Ещё до того как оруженосец выпалил это, ворвавшись в палатку юного лорда, Рагнар понял, что час настал. Лагерь гудел, тревожное нетерпение и охотничий кураж звенели в зове рогов, криках загонщиков и поспешной суете. Слишком долго искал Рагнар этой встречи.

Он был уже готов, быстрым ловким движением подхватил сверкающий шлем, украшенный позолоченной резьбой и гребнем в виде волны. Хотя парадный открытый барбют не подходил к случаю, Рагнар не желал расставаться с недавним подарком.

Как подобает старшему сыну и наследнику, Рагнар старался держаться с холодным достоинством, и все же невольно улыбнулся «сэру». Рыцарские шпоры лорд Рагнар получил всего несколько дней назад, на свои шестнадцатые именины, вместе с новыми доспехами, двумя личными оруженосцами, собственной палаткой и резвым скакуном. Отец не поскупился. Рагнара переполняла плохо скрываемая гордость за новое звание. Пусть говорят, будто рыцарство досталось ему лишь в придачу к титулу отца, Рагнар был готов тотчас доказать любому, что заслужил свой щит и меч, украшенные опрокинутым кувшином, несмотря на юный возраст, трудом и отвагой.

Оруженосец помог пристегнуть кольчужную бармицу к шлему. Новоиспечённый рыцарь посматривал на бывшего товарища по тренировкам свысока своих шестнадцати и снисходительно слушал восторженный торопливый рассказ, пытаясь скрыть, как сам сгорает от нетерпения.

— Дракон! О! Дракон, сэр! Чёрный, сэр… Такой большой! Огромный! Как медведь. Я сам его видел! Сам, вот этими глазами. Настоящий! Чёрный, как головешка. К западу, у излучины реки… Как вы и приказывали, господин, собак пустили по следу, оцепили, но никто не стрелял. Он раненый, только это не наши сделали…

Рагнар нахмурился.

Впрочем, — подумал он, — ранение может сыграть на руку.

Он подхватил тюк, смотанный из взлохмаченного плаща, и поспешил из палатки. Второй оруженосец держал наготове шестифутовое копье из золотистого ясеня и повод осёдланного коня.

— Сэр, — продолжал сыпать словами советчик, пока Рагнар садился верхом, — это все драконоборцы из Синего Копья. Их десяток, не меньше…

— В наших землях?! С этого надо было начинать! — резко оборвал его Рагнар.

— Нет, за рекой, сэр. Там сэр Харриг стоит, он их не пускает. А вы, господин, надели бы полный доспех, — оруженосец с подозрением покосился на мохнатый мешок, который рыцарь прикрепил к седлу, — и взяли штурмового коня. Что скажет милорд, когда вернётся, если…

— Ты ещё турнирное копье предложи, дурень, и медовый пирог дракону на закуску, — хмыкнул Рагнар и кольнул жеребца шпорами.

Сердце отстукивало под самым горлом. Никто до этого дня не знал, не гоняются ли они за призраком. Рагнар был бы не прочь покрасоваться в латах, на отцовском тяжеловозе с гербовой попоной, но дракон вряд ли станет ждать, пока рыцарь облачится по всем правилам.

Охотники и лучники рассыпались по лесу. С собой Рагнар взял только самых надёжных и верных людей.

Конь вылетел к реке и осел на задние ноги перед крутым спуском к воде. На той стороне узкой реки, по колено в бурлящем потоке, стояло с полдюжины верховых и пеших бойцов Синего Копья, в тряпье на разный лад размалеванном синим с белой полосой. Один из них, по всей видимости, главный, поскольку его накидка вполне напоминала рыцарское сюрко почти верного оттенка, размахивал грязным окровавленным топором и смачно переругивался с сэром Харригом, который бесцеремонно водил нацеленным арбалетом за каждым движением драконоборца. Увидев молодого рыцаря на гряде, синекопейщик заорал:

— Что за фокусы? Упустишь! Мальчишка зелёный… Дракон тебя на жаркое разделает в два счёта. Мы его столько месяцев искали…

«А я всю жизнь», — подумал про себя Рагнар.

— Не дерзи лорду, — пригрозил сэр Харриг.

— Этот дракон мой! — крикнул Рагнар с задором, разворачивая коня. Ответ он выслушивать не собирался. — Проваливайте или пеняйте на себя! На мою землю вы не ступите.

Драконоборец кричал про личное благоволение герцога, поминал Аквалонскую «землю» и недозревшего стручка, который здесь пока не хозяин, а Рагнар уже скакал вдоль бурного рукава реки вглубь леса. Показалась широкая, сверкающая бликами и пенящаяся барашками излучина. Сердце рыцаря возликовало. Он успел.

На мелком каменистом берегу, среди выбеленных солнцем булыжников, чёрный дракон виднелся как на ладони. Он неуклюже крутился, прихрамывал и неловко опирался на распростёртые крылья. Худые бока с выступающими рёбрами часто вздымались и опадали. За одним крылом тянулся широкий темно-бурый след, вычерчивая замысловатый узор на мокрой гальке. На морде, и без того разодранной следами былых боёв, красовалась свежая рана. Дракону глубоко разрубили пасть, кость челюсти белела под багровым рубцом и из угла рассечённой щеки часто капала густая кровь. Арбалетчики и копейщики медленно растягивались, замыкая широкий полукруг.

— Выдохся, — быстро доложил загонщик, не спуская прицел арбалета, — огнём вроде не плюёт, только как бы не удрал.

Рагнар подхватил копье.

— Без команды не стрелять, глаз не спускать, ближе не подходить, со стороны никому не соваться, — весело скомандовал он и пустил коня вниз по склону.

Галька и комья земли посыпалась из-под копыт, дракон развернулся и уставился чёрными немигающими глазами на всадника, поднялся навстречу. Стоявший на лапах ящер был почти вдвое выше Рагнара. Конь храпел и гарцевал под рыцарем. Ему-то уж явно не хотелось подходить слишком близко к злобной твари. Рагнар крепко сжал жеребца ногами, перехватил поудобней копье и начал медленно наступать.

Дракон опустил голову, растопырил крылья во всю ширину и зашипел, но огня не было. Значит, правда — совсем выдохся.

Что ж, полдела драконоборцы сделали. Дракон уже не улетит.

Перепуганный конь подчинялся неохотно. Рагнар несколько раз неопределённо махнул копьём в сторону дракона. На каждое движение зверь отвечал низким рыком и шипением, но наконец стал боком, подволакивая одно крыло и ногу, отступать к лесу.

Рагнар не спешил. Дракон не пытался скрыться, и не нападал, остальное уже не играло роли. Дважды зверь вытягивался во весь свой немалый рост, выставив грудь и ощерив клыкастую пасть, рыцарь не отвечал на вызов, продолжая теснить дракона к деревьям.

— Сэр, господин, — взволнованно позвал кто-то из молодых арбалетчиков; за густыми ветвями охотники уже не могли держать дракона под постоянным прицелом, загонщик цыкнул на ретивого слугу.

Хорошо, что Рагнар запретил оруженосцам ехать с ним. Мальчишки бы точно не удержались. А старый загонщик своё дело знает.

Дракон рыкнул и прижался к стволу корявого дерева. Как только густая крона укрыла противников от посторонних глаз, Рагнар спрыгнул с коня, подхватил копье и мешок с седла и пошёл вперёд, размазывая сапогами кровавый ручеёк.

Дракон развернулся и замер. Между ним и рыцарем в ярком шлеме осталось не больше тридцати футов. Рагнар остановился, выставив перед собой копье и заговорил с драконом:

— Тихо. Бежать тебе некуда. Позади мои люди, ты в кольце, за рекой Синее Копьё. Не делай глупостей, или тебя превратят в ежа, а потом в рубленое мясо.

Дракон перестал скалиться и прищурил чёрные глаза. Его рык перерос в низкий раскатистый гром.

— Ты ведь меня понимаешь? Понимаешь, что я говорю? — беспечно и вполне дружелюбно склонил голову к плечу Рагнар.

Дракон сидел неподвижно, только бока поблескивали на вдохах, и никак не реагировал на слова.

Рыцарь помедлил, потом вытянул руку и бросил копье. Оно упало, скатившись в сторону по склону. Дракон проводил древко взглядом и опять уставился на соперника.

— Послушай теперь, — Рагнар поднял ладони, — драконоборцы остались за рекой и сюда не сунутся, это земли моего отца. Ты ранен и ослаб.

Рагнар медленно положил себе под ноги свёрток и двумя руками снял шлем. Ветер тут же растрепал золотисто-песочные кудри.

— Я давно ждал вас, драконов так мало в северных лесах. Один… два… Ты встречал здесь собратьев? Или забрёл к нам с юга? — Дракон не шевелился и, похоже, не собирался поддерживать разговор. — У меня есть отличный лекарь, — продолжил как ни в чём не бывало Рагнар. — Он умеет держать язык за зубами и вправлять вывихнутые крылья. Я его специально с юга пригласил, из-за моря.

Рыцарь осторожно подхватил мешок и кинул дракону. Зверь напрягся, Рагнар примирительно шикнул, выставил ладони. Мохнатый клубок плаща покатился по земле, и дракон стал его разглядывать, с недоверием посматривая на юного рыцаря.

— Это просто одежда. Давай решайся. Как насчёт свежего хлеба, жаркого из барашка и крепкого вина, терпкого и горячего. Ты любишь вино? Сыр? — спросил Рагнар. Пока дракон внимательно изучал тёмный клубок, рыцарь успел предложить ещё горячую ванну, пирог с черникой и клюквенный эль. На последнем дракон посмотрел на него и тихонько облизнулся.


Конь Рагнара вернулся в лагерь без седока. Загонщик поймал скакуна и крикнул арбалетчикам отбой. Одни охотники недоуменно переглядывались, а те, что были с рыцарем в лесу, уже деловито сворачивали походный лагерь и седлали лошадей. Приказы лорда и его сыновей давно привыкли не обсуждать. Оруженосец с огромными и печальными, как у совы, глазами, ходил хвостиком за загонщиком.

Не успели убрать шатёр, как кругом послышались приветственные крики, и из леса на прогалину вышел сам сэр Рагнар, живой и крайне довольный. Он привёл с собой парня едва ли не младше себя. Высоченного, худого и нескладного, босого, в коротких штанах, с копной длинных немытых чёрных волос, закутанного в мохнатый шерстяной плащ. Парень сильно хромал, горбился и хмуро смотрел исподлобья, что совсем не украшало его изрезанное шрамами лицо. Глаза блестели злобной настороженностью, и он шарахался от каждого, кто пытался подойти ближе. По плащу расползалось мокрое бурое пятно, а щёку перечёркивала рваная и кривая полоса.

— Это… Это… — смотрел круглыми глазами на пришельца оруженосец, подлетевший, как вихрь, к своему юному лорду.

— Это случайный путник, — строго и внушительно оборвал его Рагнар, — попавший в беду. Наш долг — ему помочь. И перестань таращиться, разве ты не видишь, он ранен! Галопом в замок! И чтобы к нашему приходу в моих покоях был мой лекарь, горячая ванна и ужин.

Глава 1. Письмо от короля

Девять лет спустя

В Чертоге Лорда шумно и жарко. Огромный камин пылает с утра. Гости спорят за щедро накрытым столом, пьют тёмный эль, играют в кости.

Архивариус читает свитки, нервно постукивая чёрным пером. Писем пришло много, ещё больше приехало людей. Замок Норвальдов полон гонцами, рыцарями со своими отрядами, посланцами орденов и старостами окрестных городов и сел.

Всё из-за драконов. Вот уже лет сто драконы практически не появлялись в Срединных землях Королевства Четырёх Путей, а уж здесь, на Севере, многие к ним относились не серьёзней, чем к самоходным колесницам из сказок.

Однако сегодня Агнею волновали не драконы и легенды. Никогда отец не позволял ей присутствовать на советах. Случись такое раньше, она сгорала бы от любопытства и гордости. В этот раз собрание не сулило ничего хорошего. Вряд ли лорд Хардвиг пригласил дочь, чтобы спрашивать совета в военных делах. Она сама чувствовала себя драконом, на которого половина рыцарей в замке бросала жадные взгляды в надежде на удачную охоту.

Агнее уже минуло шестнадцать, и она явно засиделась в невестах. Соединить свою семью с потомками лорда Владыки Севера хотели многие. В тринадцать Агнея была помолвлена с кузеном от побочной ветви Норвальдов — Нордвардом, но отец разорвал эту помолвку, чем нажил себе непримиримого, скрытного и амбициозного врага. Ещё раньше леди Дора, мать Агнеи, хотела заключить другой союз, с наследником Аквалона, и тот даже гостил в Норвальде, но Агнея плохо его помнила. Она была совсем малышкой и думала тогда о сладостях и куклах куда больше, чем о женихе.

Агнея знала, что в Срединных землях, а уж тем более на Юге, родители выдавали дочерей замуж и в тринадцать, даже не спросив и не познакомив с женихом. На Севере были испокон другие правила. Здесь полагалось свататься прилюдно, шумно, с большой свитой и богатыми подарками, явить и славу, и удаль, и достаток. А вот невеста могла отказать хоть у венца — передумала и всё. Обычно до такого не доходило, и девушки давали «от ворот поворот» при рукобитье на смотринах. И чем больше и богаче подарков от неудачливых женихов набирали, тем сильнее её, как желанную невесту, ценили.

Дочери лорда такого самоуправства не позволялось, знатные лорды позора не терпели, и Агнея понимала, что отец, хоть и не неволит, а не будет терпеть бесконечно. Но она лишь несколько месяцев назад вернулась из-под опеки стен Топорного Ущелья, наслаждалась свободой, друзьями и непривычным мужским вниманием. Что ни говори, а богатое приданое украшает любую невесту.

Агнея оглядела Чертог.

Приветливо кивнула братьям-близнецам Эбер с Острова Вепря, подала руку почтенному сэру Уллю из Зелёных Холмов, поймала взгляд и поклонилась своей воспитательнице леди Норе из Ордена Топора, которая что-то горячо обсуждала с одним из Синекопейщиков.

Леди Нора носила звание рыцаря-дамы, хотя всех вступивших в Орден Топора чаще называли госпитальерами, так как они больше заботились о путниках, чем воевали. Гостеприимный орден стал для Агнеи вторым домом после смерти матери, и девушка обрадовалась, что леди Нора лично прибыла из Топорного Ущелья в замок Норвальдов. Подойти Агнея не решилась, потому что собеседник леди Норы, не самого приятного и опрятного вида огромный драконоборец Синего Копья, совсем не лучился дружелюбием.

Рыцари и лорды, многих из которых Агнее, к стыду, удавалось вспомнить только по нашивкам и гербам, приветствовали её улыбками. Младший брат Агнеи, юный лорд Дорвиг, наследник Севера, уже сидел по правую руку от отцовского места и весело махал сестре. Дорвиг унаследовал тёмные волосы матери и крепкую стать отца, и совсем не походил на Агнею. Как наследник великого дома он, по традиции, получил имя, составленное из имен родителей: леди Доры и лорда Хардвига. Агнею такой чести не удостоили, хотя она была старше.

«Впрочем, если рассудить, быть Агнеей лучше, чем Дорвигой или Хардорой».

Вот в чём точно везло брату, так это в жениховстве. Лорды постоянно подсовывали Дорвигу для знакомства своих самых юных и прекрасных дочерей, а к Агнее готовы были сватать и сорокалетних стариков.

— Лорд Хардвиг, Владыка Севера, — провозгласил архивариус, поднявшись со своего места.

Все расступились пропуская отца. Он был уже немолод, но по-прежнему крепок и силён. Широкий, как дубовая колода, и такой же обветренный и закалённый. За прошедшие годы короткие светлые волосы совсем побелели, поседела и борода, на лбу залегли морщины. Парадный дублет из пурпурного шёлка с золотыми заклёпками, обтягивал грудь. На плечах лежал тяжёлый плащ, украшенный опушкой из волчьего меха. В детстве Агнея любила играть у отца на коленях, теребя пустоглазую волчью морду, как будто та оживала. Как же это было давно!

Лорд Хардвиг прошёл к креслу во главе стола и жестом приказал гостям рассесться. Ближе всего к нему расположились лорды-вассалы, потом — рыцари, а за ними молодые отпрыски-наследники. Младшие братья и нетитулованные представители боевых орденов остались стоять или заняли места на лавках вдоль стены. Агнея проложила себе путь среди снующих собак и сапог, поклонилась отцу и с достоинством опустилась на собственное место слева от него.

— Лорды, благородные сэры и леди, — обратился ко всем присутствующим отец, — я не буду вас томить. Вы уже знаете, что король Фредерик, правитель Срединных земель, объявил о начале войны с оборотнями-драконами. Король собирает в столице боевые ордена, драконоборцев и всех желающих подзаработать охотой на драконов. Самым рьяным и успешным охотникам обещаны новые титулы и земли. Король Фредерик требует от Севера выделить сотню лучших рыцарей, а также молодых людей для пополнения орденов.

Огромный рыцарь Синего Копья с красным бугристым лицом, который спорил до этого с леди Норой, улыбаясь, кивал в такт словам, словно лично диктовал их королю. Госпитальера рядом с копейщиком задумчиво теребила конец белого покрывала. Юные лорды ёрзали на своих местах в желании высказаться, и все ждали слова старейших. А те не спешили. Вассалы Севера, так уж повелось, подчинялись лорду Хардвигу, напрямую король не имел права распоряжаться их людьми и землями. На Севере вообще подчинялись неохотно, хоть и уважали справедливую силу и верховенство Норвальда, раскраивали обширные леса на личные земли-аллоды.

— На Севере отродясь не было драконов, — недовольно заметил лорд Берфэбер, полновластный хозяин Острова Вепрей. — Почему я должен отправлять своих лучших людей и сыновей в пасти к этим чудовищам? Мы ещё не собрали урожай. С каких пор король лезет в дела северян?

— Верно, вы боитесь, лорд Берфэбер? — насмешливо откликнулся двадцатилетний лорд Адалмар, который недавно получил титул от отца, погибшего на охоте. Среди верхних лордов он был самым молодым. — Какой там урожай на ваших камнях? Уж не кабанов ли вы сеяли? Лично я сам намереваюсь отправиться в столицу и, клянусь, принесу самую большую голову дракона.

— И бросите к ногам принцессы, — со смешком добавил сэр Улль, — потому что вам тоже сеять невесть что.

Лорд Берфэбер потемнел:

— Мои земли не богаты, юный лорд Адалмар, это верно, и у нас своих проблем хватает. А если вы так желаете проявить свою доблесть, можете сначала попробовать снести голову мне. Хотя принцессе она вряд ли понравится. — Он стукнул кулаком в грудь. — Вассалы Севера служат Северу!

Адалмар заносчиво сложил руки на груди, проворчал что-то насчёт свиней и уселся на место.

— Да простят меня лорды, — подался вперёд сэр Улль, — у меня с драконами счетов нет. Для завоевания сердца принцессы я слишком стар, и у меня только один сын, которого мне не хотелось бы отправлять в Орден. Если лорд Хардвиг пожелает, я дам трёх рыцарей и юношей из деревень, кто сами пожелают вступить в ряды Синего Копья.

В зале подняли гул. Одни призывали к славе и подвигам, другие, как и лорд Берфэбер, не желали отдавать людей накануне зимы, третьи в суеверном ужасе поминали оборотней и славили короля, вставшего на защиту людей. Лорд Хардвиг сидел хмурый, внимательно наблюдая за каждым.

Агнея прилежно изучала историю драконоборцев в Топорном Ущелье. Прошло больше двухсот лет с тех пор, как последний король-оборотень был свергнут с престола своим двоюродным братом, и с тех пор драконов беспощадно уничтожали. Их вытесняли с жилых земель, выслеживали и истребляли. Говорили, что в высокогорье оставались деревеньки, где чтили духов Огня и укрывали чудовищ под своим кровом.

Но уже давно никто не слышал о великих рыцарских подвигах или налётах драконов. Поначалу даже вести, доходящие со Срединных земель, о возвращении драконов не приняли всерьёз. Пока король вдруг не взялся за это дело сам и не начал собирать настоящую армию.

— Драконы не любят холод, но грядёт время, они придут и на Север, — мрачно пророчествовал Синекопейщик. — В Аквалоне, здесь у вас на Севере, драконы летают среди бела дня! И я видел это своими глазами! А старый пройдоха, нечестивец лорд Сиграг, не пускает нас на свои земли. Изменник! Урожай вы не собрали? Драконы сожгут ваши поля, убьют ваших людей, и урожая не будет вообще. Ничего нет святого для этих тварей, уж можете мне поверить. Мой топор знает многих из них.

— Не горячитесь, сэр Пунтус, — попытался его присмирить сидевший рядом седой рыцарь, — выбирайте слова. В Аквалоне уже лет восемь не было ни одного крупного пожара и неурожая. Туда даже разбойники боятся забредать. Если уж говорить о делах в аквалонских землях, то нам всем стоило бы завести себе по паре-тройке драконов.

Кто-то засмеялся, однако, синекопейщик, названный сэром Пунтусом, побагровел:

— Это смех на слёзах! На слёзах вдов и отцов, потерявших сыновей! Где лорд Сиграг? Где его сыновья, лорд Хардвиг? Разве он не ваш вассал? Почему он не явился? Они надеются отсидеться в своих замках, будто ничего не слышат и не знают, но длань королевского правосудия скоро придёт сюда, и горе тогда будет всем коварным изменникам.

Всё в сэре Пунтусе, от говора до манер, выдавало человека низкого происхождения, и он старался вести разговор витиевато, требовал место среди лордов и называл себя доверенным слугой Его Светлости герцога. Лорда Хардвига напыщенные речи синекопейщика не вдохновили, Владыка Севера нахмурился и поднялся со своего места. Кругом притихли.

— Сэр Пунтус, пока вы находитесь в моём доме, едите за моим столом и говорите с моими людьми, воздержитесь от обвинений. Уверен, как преданный слуга короля вы с радостью повезёте завтра же ему моё письмо. И возьмите с собой тех, кто сам пожелает вступить в ваши ряды.

Сэр Пунтус прекрасно понял намёк, покраснел, потом побледнел и спорить больше не стал.

До самого обеда, который опять велели накрыть прямо в Чертоге, лорды спорили. Кто должен дать сколько людей, фуража, стоит ли отсылать ли в Синее Копьё пленных и преступников. Обсуждали, зачем королю понадобилась целая армия, когда с драконами сто лет успешно справлялись ордена драконоборцев.

Агнее надоели эти перепалки, и она вышла на открытую галерею. Подсчёты фуража и судьба каторжников её не интересовали. Зато у неё появилась мысль напроситься с леди Норой в столицу — в королевскую Белую Твердыню. Менестрели воспевали красоты города, рассказывали о цветущих садах и богатствах, о стенах из белого камня. Агнея надеялась поговорить с воспитательницей, как только найдётся свободное время. В Ордене осталось служить немало подруг, и даже в Синее Копьё сейчас иногда принимали девушек.

Агнея долго наблюдала, как парни во дворе бились тупыми мечами и горячо обсуждали новости. На столбе для тренировки копейщиков кто-то соорудил из тряпок и соломы подобие драконьей головы, с круглыми глазами, нарисованными углем. Общее воодушевление охватывало молодых людей. Они рвались на войну. Один юноша раздобыл синюю краску и уже гордо выкрашивал древко копья в лазурный цвет. Агнея узнала Гареда, сына кузнеца, совсем молодого парнишку четырнадцати или пятнадцати лет, худого и чумазого до безобразия. «Ему-то никто не запретит уйти на все четыре стороны Путей».

В стороне, как бывалые ветераны, собрались воины Синего Копья, приехавшие с сэром Пунтусом. Агнея разглядывала их и гадала, встречали они уже настоящих драконов или нет. Один из Синекопейщиков направил коня к столбу и ударил драконью голову между нарисованных глаз. Мешок покачнулся, солома брызнула из-под тупого наконечника, и довольный воин победно поднял руку.

Гаред попросил у него лошадь, взял под мышку палку и забрался в седло. Сыну кузнеца не хватало опыта и сноровки. Палка только зацепила мишень, Гаред промедлил, противовес повернулся, и мешок с песком ударил парня по спине. Гаред вылетел из седла и под общий хохот плюхнулся на грязную солому. Поднимаясь, парень увидел юную леди на галерее и покраснел с досады. Агнея постаралась великодушно приободрить его кивком. Она сама когда-то также падала с лошади на тренировках.

В другом конце двора с галереи спустился лорд Адалмар. Он тоже наблюдал неудачное сражение с лестницы, и теперь с презрением обходил будущего драконоборца.

— Драконье мясо. Унылое зрелище, миледи, не так ли, — обратился лорд к Агнее.

Он натянул перчатки и поманил к себе синекопейщика.

— Я покажу вам, как нужно сражаться. Первый удар был точным, но слишком слабым. Об этой деревенщине я молчу. В настоящем бою от вас обоих не осталось бы мокрого места. Дайте мне нормальное копьё.

Адалмар осматрел тренировочный арсенал, выбрал охотничье копьё с широкими лапастями наконечника. Агнея огляделась и заметила на стене стражника Норвальда, поманила его к себе и попросила арбалет. Несомненно, Адалмар хотел произвести впечатление, и Агнея знала, что молодой лорд прекрасный турнирный боец. Однако его высокомерие претило.

Адалмар выехал на площадку, направил коня к столбу. Копья смотрело точно в цель. Когда до мишени осталось несколько футов, арбалетный болт вонзился в угольный глаз «дракона». Копьё в руке Адалмара дрогнуло. Он всё же не промахнулся и избежал болезненного удара по спине. Лезвие распороло чучело, Адалмар в бешенстве дёрнул поводья, озираясь в поисках дерзкого наглеца. Агнея ждала, пока он догадается посмотреть выше. Она опустила арбалет на перила и с улыбкой извинилась за свою шалость.

— Прекрасный удар, лорд Адалмар. Только в настоящем бою я бы, возможно, спасла вам жизнь. Ваш выбор не совсем удачен, дракон не медведь.

— Господин, а миледи права, — ухмыльнулся синекопейщик, забирая своего скакуна. — Против дракона нужно длиннее, нельзя близко подпускать.

Адалмар зло швырнул поводья, однак быстро пришёл в себя. Вновь обернувшись к Агнее, он улыбнулся, холодно и вежливо.

— У вас верный глаз, миледи. Я уже наслышан, что арбалет в ваших руках — грозное оружие. И рад, что мы на одной стороне. С драконом я бы справился и сам, как видите. — Он указал на разодранную и теперь уже негодную мишень. — А огонь монстр давно бы истратил, поджаривая этих увальней.

Агнея смутилась. Нарочно, или нет, молодой лорд намекнул на ссору с Нордвардами. Лорд Хардвиг отменил помолвку, когда Агнея на охоте едва не выбила кузену зуб ложей арбалета.

Адалмара проводили с тренировочной площадки недовольными взглядами. Один из драконоборцев внизу фыркнул:

— Спорят. Драконы не в книжках. Сам с усам. Поглядел бы я как ему зад подпалят. Я в первый раз штаны обмочил. А я вот как скажу. Ни один оборотень не может долго в драконьей шкуре. Устают они. Нужно выследить гада. И как он обернётся назад в человека, так можно и бить. Тогда можно и в одного. Тихонько.

— Сам дурак, — засмеялись другие копейщики, — если ты человека прирежешь, как потом докажешь, что он то оборотень был. Кто ж тебе заплатит?

— Подло как-то, — с сомнением отозвался Гаред.

— Зато наверняка!

Агнея нахмурилась. Оперение металлического болта всё ещё торчало среди клоков соломы. От мысли, что стрелять пришлось бы в человека, стало не по себе. «Так ведь и не человек, оборотень, преступник, — попыталась убедить себя Агнея. — Ради спасения, ради справедливости нужно быть твёрдой!»

Хотя женщин и возводили в рыцарское звание в Ордене Топора, обучив девушек основным навыкам необходимых искусств, мало кто из них участвовал в сражениях. Для светских дам это становилось титулом учтивости, а послушницы помогали в странноприимных домах. Госпитальеры не приносили клятвы вассалов и служили лишь Ордену.

К синекопейщикам спустился сам сэр Пунтус, и уже не скрывал раздражения. Его громкий резкий голос разносился по всему двору.

— Подло? Да оборотней в утробе матери надо вырезать! Проклятое племя! Вот так пожалеешь мальчонку, пока он мал. А когда станет ясно, будет поздно, когда дракон в нём проснётся. Убивать начнёт, дома жечь, калечить, женщин портить. И сколько славных мужей полягут, пока ему башку снесёшь!

Сэра Пунтуса дружно поддержали, и Агнея задумчиво опустила глаза.

— О чём печальна наша леди? — голос рядом заставил обернуться. Перед ней стояли братья Эбер. Один из близнецов, девушка так и не научилась различать который, посмотрел на арбалет.

— Прекрасный выстрел! Уж не хочет ли и леди Агнея надеть синюю робу?

— Уверен, — горячо ответил второй, — драконы будут сражены. В самое сердце!

Агнея не могла не улыбнуться, глядя на братьев. С ними всегда было приятно шутить.

— Да, все будут приносить королю головы, а я лапы и сердца. — Потом она вздохнула и откинула с плеча прядь серо-белых волос. — Вы поедете в столицу?

— Отец не отпустит, — пожаловался правый, — наследникам вроде как положено сидеть на своей кочке.

Агнея снова улыбнулась. О том, кто из близнецов старше и потому наследует Остров Вепря, не знал даже сам лорд Берфэбер.

— А сколько бы сэр Пунтус ни разорялся, до нашей глуши ни один дракон не долетит, — печально закончил второй брат.

— Леди Агнея, — в галерее показался архивариус, — зайдите к лорду Хардвигу. Мы будем ждать вас в библиотеке.

— Важный разговор? — оживились Эберы. — Может, сам король пригласит тебя?

Они шутили и не знали, как близки к истине.

— У короля единственная дочь, — важно заметила Агнея и грустно развела руками, — а меня приглашают исключительно к холостым сыновьям.

— Тогда приезжай на Остров Вепря, — лукаво подмигнул один близнец, и второй смущённо улыбнулся, запустив всю пятерню в рыжую шевелюру.

— Отлично, я передам отцу, что собираюсь замуж за одного из вас, — засмеялась Агнея. — За… — она поводила пальцем и наугад показала на левого, — тебя.

— Что ж, — вздохнул правый брат, — так и быть, выходи за Эбермунда.

— Мунд, — возмутился избранник, — она выбрала меня. Я, — он подмигнул Агнее, — Эбергунд.

— Отлично, — прошла между расступившихся братьев Агнея. — За Эбергунда. Или Эбермунда. Я ещё подумаю.

Братья в шутку заспорили, и Агнея зашла к отцу в отличном настроении. Вообще-то, она решила, что, в самом деле, выберет одного из Эберов, если вдруг отец не позволит ей присоединиться к Ордену Топора и уйти в госпитальеры.

А вот лорд Хардвиг был мрачен. Он то садился в глубокое деревянное кресло, то принимался расхаживать по библиотеке, и разговор крутился вокруг простых бытовых вопросов о том, как Агнее устроилась дома после длительного отсутствия.

Агнея недоумевала. Чинно сидела в кресле перед большим столом, положив руки на колени, и смиренно отвечала на вопросы отца, гадая, когда он приступит к тому, ради чего вызвал её для беседы.

Архивариус тоже выжидал и натянуто улыбался, наблюдая за господином и его дочерью.

— Агнея, — глубоко вздохнув, сказал лорд Хардвиг, и она выпрямилась, — есть ещё одно. От короля скоро приедет другой посланник, с другим письмом. Лорд Сиграг сообщил нам, что король собирает у себя в замке детей некоторых лордов, в основном дочерей и младших сыновей. Он, несомненно, потребует, чтобы ты приехала ко двору.

— В столицу? — глаза Агнеи зажглись. Неужели братья оказались правы? — Я поеду в Белую Твердыню, отец?

Агнея не скрывала радости, она давно мечтала отправиться в путешествие, и эта перспектива ей нравилась гораздо больше, чем возможное замужество, пусть даже с Эберами.

Лорд Хардвиг хмурился и грустно качал головой.

— Это не приглашение в гости, дочка. Король собирает заложников.

— Заложников? — растерялась Агнея. — Зачем, отец? Войны между нами нет. Разве ты думаешь выступать против короля? Да, не всем по душе его последний приказ, но разве ты сам бы не хотел…

Агнея замолчала и в замешательстве стала перебирать фигурки на расстеленной по столу карте.

— Говори уже, — махнул лорд Хардвиг.

— Если драконы и вправду начинают войну, — горячо выпалила девушка, — если это так серьёзно. Ты не хотел бы сам встать под знамёна? Защищать людей? Ты ведь всегда говорил, нужно помнить, что слово «лорд» означает в первую очередь «защитник хлеба», а уж потом «хозяин». Почему ты не поддерживаешь короля? Я давно хочу пойти к леди Норе… Я хотела сказать… А сейчас самое подходящее время. Я собиралась просить твоего благословения на вступление в Орден.

Агнея видела, как темнеет лицо отца, как сдвигаются брови и как он закладывает руки за спину. Он всегда так делал, когда ему предстояло принять неприятное решение. И в растерянности замолчала. Она знала, что лорд Хардвиг будет не в восторге от её идеи остаться в Ордене, но не ожидала, что он воспримет это так сурово.

— Хочешь воевать?

Агнея смутилась:

— Я могла бы помогать. Заботиться о раненых. Я и боя не испугаюсь, отец! Мы должны объединиться против чудовищ. В Ордене всегда найдётся о ком позаботиться. Таково моё желание. Вторые сыновья часто вступают в ордена, отец, — робко добавила она. — Может…

— Не может. Ты и не сын. И к тому же, не может, — каким-то странным севшим голосом отрезал лорд Хардвиг и опустился в кресло. Он молчал, и Агнея больше не смела говорить.

— Позвольте я, — подошёл архивариус. Он встал из-за свитков и теперь раскачивался с носка на пятку, сцепив руки перед собой. — Видите ли, госпожа Агнея. Есть одно обстоятельство. Особенное обстоятельство, которое ставит лорда Хардвига весьма в неудобное положение перед королём, — архивариус внимательно посмотрел на Агнею и, аккуратно подбирая слова, продолжил знакомым голосом, которым обычно читал маленькой леди истории из книг. — Почти все великие и не очень дома имеют в своём роду драконов. Вспомните легенды. Драконы часто похищают знатных девиц и принцесс. Традиции, знаете ли. И они имеют реальные исторические корни. Простой народ быстро забывает, а книги хранят… древние рода хранят память. Семьи лордов. Понимаете?

Агнея не могла понять, при чём тут её желание уйти в Орден. Архивариус помолчал, наблюдая за ней. Отец сидел, сгорбившись, и что-то задумчиво рассматривал на карте. Странная догадка мелькнула в мыслях, слишком невероятная, и Агнея с сомнением проговорила.

— Вы хотите сказать, что король ищет эти легендарные семьи?

— Да, семьи потомков драконов, — тихо кивнул отец, не поднимая головы.

Агнея недоверчиво наморщила лоб. И архивариус снова взял слово:

— Таких семей гораздо больше, чем вы думаете, леди Агнея. Огонь дракона может наследовать не только сын, но и внук, и никто не может сказать наверняка, будет ли рождённое дитя оборотнем, пока не достигнет зрелости. Некоторые успевают обрести семью, прежде чем узнают о своих способностях. Если в таком браке родится мальчик, его не ждёт ничего хорошего. Не удивительно, что люди стараются скрыть родство с драконами. Несмотря на травлю за минувшие два столетия среди лордов осталось немало оборотней. Простолюдины бегут на юг или в горы, а знать прячется в замках.

— Неужели кто-то может спрятать дракона? — весело спросила Агнея, посмотрела на хмурых собеседников и уже робко прибавила: — Да и будет это делать.

— О, миледи, — печально улыбнулся архивариус, — матери способны на многое, чтобы спасти своих любимых и детей. И мужчины… — архивариус посмотрел на лорда Хардвига.

Агнея испугалась.

— При чём здесь мы? В роду Норвальдов не было оборотней. — Она невольно поморщилась от одной мысли о подобном.

— В роду Норвальдов нет, — спокойно ответил архивариус, — а вот в роду леди Доры были.

Агнея вздрогнула и посмотрела на него округлившимися глазами. Мать её была с юга, пышная смуглая красавица с миндалевидными глазами. И характером берсерка, как любил шутить отец. Агнея знала мало подробностей о предках матери и всегда считала себя истинной северянкой до кончиков волос, хотя южная кровь её подводила.

Обычно северянки были высокими, крепкими, сухопарыми, с сильными руками, золотыми косами, серо-зелёными или голубыми глазами и тонкой белой кожей, мило краснеющей по любому поводу. Агнея же едва доросла до пяти с половиной футов, зато рано созрела и мучительно страдала от своей, как ей казалось, ужасной полноты. И, хотя няня уверяла её, что за такой девушкой будут толпой ходить женихи, Агнея полагала, что старушка так говорит только из любви к воспитаннице. В Агнее не было ни силы северянок, ни нежной утонченности аристократок.

Светлые волосы очень странного, холодного, почти металлического оттенка, а вот глаза тёмные, как у мамы. Именно за необычный цвет волос отец назвал её Агге — «клинок», а мать сказала, что это слишком грубо, по-мужски. Так она и стала Агнеей.

Воспитанницы в Ордене переодевались мальчишками и сбегали от уроков кататься на диких лошадях, а Агнея тщетно пыталась утянуть растущую грудь. Её подруги, тонкие, как прутики, смеялись, что с таким задом ей лучше всего быть мишенью. Послушницы в Ордене поджимали губы и качали головой, они считали, что Агнея нарочно пытается привлекать внимание мужчин. Безобразные платья с тугими шнуровками там считали позорными.

А она всё больше не любила, даже втайне презирала южан, и всегда старалась доказать, что она дочь Севера во всём. Ей казалось, что и мама хотела стать северянкой и ничуть не грустила о своей далёкой родине.

— Если говорить строго, — сцепил пальцы архивариус, — то ваш дед был драконом, леди Агнея, и у нас с вашим отцом есть основания полагать…

— Мой дед?! — воскликнула Агнея, перебив старого библиотекаря, чего не позволяла себе с четырёх лет, и вскочила из кресла. Она почти перешла на крик: — Мой дед был оборотнем?!

— Да, — хмыкнул молчавший всё это время лорд Хардвиг и вдруг улыбнулся: — Я украл мою принцессу прямо из логова дракона.

Агнея, не веря, смотрела на отца. Да, до их родни половина мира, но не рассказать о том, что твой дед — огнедышащий монстр! Лорду Хардвигу стало неудобно под ошарашенным взглядом и он пожал плечами. Мол, у кого не бывает.

— Тогда я был самым младшим. Странствовал. Плавал за Разделённое море. Потом встретил Дору. Прости, в последнюю очередь я тогда думал о будущем детей. И том, что когда-нибудь это нас коснётся.

— И ты зарубил его? Дракона? — мрачно спросила Агнея.

— Кого? Тестя? — засмеялся отец. — Он был не самым добрым, кхм, человеком, но рубить головы родственникам, Агнеша!

Агнея опять села в кресло, ровная как струнка.

— И… многие знают об этом?

— Немногие, разумеется. Тем не менее у короля Фредерика могут быть свои осведомители на юге. Ехать ко двору короля, одержимого истреблением драконов, тебе не стоит, — сурово отрезал лорд Хардвиг. — Ты слышала этих людей, Агнея? Понимаешь, чем нам грозит подобное признание?

Архивариус кивнул.

— Даже если ради этого мне придётся поднять мятеж, — добавил лорд Хардвиг, — король Фредерик не получит ни тебя, ни Дорвига. Ни его, ни тебя. Никогда.

— А Дорвиг? — тихо спросила Агнея. — Вы сказали, что внуки тоже могут… Он тоже может быть драконом? Он знает?

Создатель, как отец мог не думать об этом, когда увозил свою возлюбленную из Ис-Ти?

Отец неопределённо покачал головой. Архивариус пожал плечами:

— У нас нет возможности сказать точно. Дорвигу нет и пятнадцати. Мы пытались провести обряд, но без другого дракона это сомнительная затея. В горных селениях юношу его возраста, заподозренного, что он драконьего рода, сбрасывают со скалы.

— Сбрасывают? — Агнее казалось, что её уже ничего сегодня не удивит.

— Да, — подтвердил архивариус, — толкают в грудь и сбрасывают. Оборотень раскроет крылья.

— А если он не оборотень?

— Вот и я, — тяжело уронил лорд Хардвиг, — решил это «если» не проверять. Я не собираюсь отдавать Дорвига никому, и не позволю причинить ему вред. Я планировал отправить его в Аквалон в следующем году, чтобы узнать наверняка.

— Зачем? В Аквалон… — Агнея опять подскочила на месте. — Так у лорда Сиграга и правда есть дракон? Как? Настоящий? А он не опасен?

— Да есть. Сядь. Теперь я не могу отослать вас обоих. Не думаю, что король осмелится отнимать наследников. Пока будет идти переписка, может, всё и успокоится, но ради Дорвига ты должна сейчас уехать. Если наши опасения подтвердятся, у меня будут связаны руки. Дорвиг — мой единственный сын и наследник Норвальда, я не могу им рисковать.

Агнея ошарашенно открыла рот, чтобы ответить, но отец не дал сказать ей ни слова. Он вернулся к привычному холодному тону:

— Ты едешь знакомиться с женихом. Я желаю выдать тебя за наследника Эстсуэка.

— Эстсуэк? — повторила Агнея. — Ведь это на другой стороне Севера, у самого Разделённого моря.

— Именно у моря. Всё уже решено. Эстсуэк достаточно отдалён, силён и богат. Север получит суэкский порт и часть флота. Там ты будешь в безопасности. Если пожелаешь закрепить этот союз, получишь сразу в качестве приданого Восточную марку. Твоя тётка давно ждёт, когда у Марки появится законная хозяйка. На землях Марки твой муж останется консортом. Только твои дети смогут наследовать тебе. Бумаги подписаны.

Агнея опустилась на стул. Отец подошёл к ней, положил руки на плечи и добавил уже мягко:

— Этот лорд молод, славный воин и, говорят, недурен собой. Я не принуждаю тебя к немедленному замужеству, хотя порт нам очень нужен. К тому же не собираюсь пропускать торжество. Надеюсь, все уляжется, и мы славно отпразднуем твою свадьбу. — Он попытался улыбнуться. — Из Эстсуэка лежит самая безопасная дорога по морю на юг. В самом худшем случае, если война действительно разразится, лорд обещал дать тебе три своих лучших корабля и воинов, которые проводят тебя в Ис-Ти, к деду. Я не могу сейчас отправлять гонцов в Ис-Ти через Срединные земли, но уверен, что родственники Доры могут принять тебя. В память о ней.

Это была ещё более туманная перспектива. Агнея знала, что лорд Хардвиг увёз её мать без согласия родственников, и никогда не слышала, чтобы к ним приезжали гости с юга. Кажется, они были уверены, что лорд Хардвиг сгубил их красавицу, заморив голодом и холодом на далёком дикарском Севере. Тем более отец только что назвал её деда «не самым хорошим», что в его манере означало человека как минимум довольно жестокого.

— Когда мы должны отправляться? — осторожно поинтересовалась Агнея, размышляя, не удрать ли всё-таки к леди Норе. Замок, служивший главным убежищем Ордену Топора, не уступал величию и мощи самой Белой Твердыне. Она уже собиралась предложить свой дерзкий план спрятать внучку дракона в самом сердце оплота драконоборцев, как ответ лорда Хардвига вбил последний гвоздь в подкову судьбы, которую боги решили ей в этот день подарить.

— Завтра утром.

Отец смотрел на дочь, и его, похоже, удивляло, что она больше не пытается заговорить или протестовать. И он добавил уже спокойно, как будто извиняясь:

— Когда приедет официальный посол от короля, мне будет трудно объяснить твой отъезд. К тому же скоро начнутся дожди. Вы должны добраться до Эстсуэка раньше зимы, иначе море станет слишком опасным. Сэр Улль проводит тебя до Зелёных холмов. Потом вы повернёте к Марке. Полагаю, лорд Сиграг хотел, чтобы ты приехала к ним, в Аквалон. Он настойчиво упоминал в письме, что Рагнар всё ещё не женат. — Лорд Хардвиг замялся, было видно, что ему неловко продолжать. — Я не хочу ставить в известность лорда Сиграга о том, куда ты поедешь. Он старый и верный друг нашей семьи, и Дора хотела заключить этот брак… Но, Аквалон. Маленький озёрный край. Рыба и брусника нас сейчас не спасут и ничем не помогут. Аквалон сам в грозиться попасть в королевскую опалу. Пойми правильно, я честен с тобой. Я дам тебе лучших коней. Можешь даже выбрать их сама. И возьми с собой одну служанку.

— Я могу идти? — смиренно спросила Агнея, и лорд Хардвиг посмотрел на неё с подозрением, медленно кивнул:

— Только не нужно сообщать о своём отъезде никому. И да, Дорвигу тоже не говори пока, он не умеет держать язык за зубами, а в замке сейчас слишком много лишних ушей. Попрощаетесь на рассвете. А пока иди к себе, никуда не отлучайся и собери вещи.

Она поклонилась, но, когда стала выходить, отец догнал и обнял её, как раньше, в детстве.

— Агнеша моя, не грусти. Посмотри свои будущие владения, познакомься с суэкским лордом. Уверен, всё скоро устроится.

Она не ответила. О, сколько раз она жалела потом, что ничего не ответила отцу.

Агнея покинула библиотеку, сбежала по лестнице и быстрым шагом пересекла двор. Краем глаза она заметила братьев Эбер, они сидели под навесом у конюшни и дожидались её возвращения. Один увидел, поднялся, Агнея уткнулась взором в землю и поспешила мимо. Они, похоже, поняли. Во всяком случае, никто не пытался догнать или окликнуть. Интересно, захотели бы они по-прежнему жениться на ней, если бы знали, что она внучка оборотня?

Странно, она уже не сердилась на отца и даже испытывала какое-то приятное возбуждение при мысли о дальней поездке. Агнея бывала только в Топорном Урочище на западной границе Севера, до Восточной марки и Эстсуэка путь гораздо длиннее.

Весь вечер Агнея сидела на кровати и смотрела в огонь камина, пока Этель, служанка, собирала вещи. Агнея знала, что рано или поздно отец должен выдать её замуж, и всегда мечтала увидеть новые места. Поразмыслив с полчаса, она даже убедила себя, что иметь дальних родственников-драконов не так уж позорно. В конце концов, практически все знатные семьи, во всяком случае, южные, имели когда-то в своей родословной оборотней. Архивариус был прав насчёт традиций. Даже в королевских семьях были драконы, пока прадед нынешнего короля Фредерика не начал свою непримиримую и нескончаемую войну.

Этель без умолку болтала, хотя Агнея и не отвечала ей. Служанка спрашивала, куда, надолго ли и как они поедут, через какие земли будут проезжать, какие рыцари поедут с ними и сколько они встретят симпатичных парней в дороге.

Этель! В голове одни мальчишки! На год моложе хозяйки, она вечно думала только о парнях и поцелуях. Агнею злила её болтовня, она молчала или отвечала невпопад.

Если бы Агнея только знала, чем кончится для них это путешествие. Тогда бы она велела ей замолкнуть, выгнала из комнаты и ни за что не взяла бы с собой.

Они думали, что впереди ждёт утомительная, но увлекательная дорога, ведь их должны были сопровождать пять рыцарей, не считая охранников и слуг, и путь лежал по старым проверенным дорогам в землях вассалов лорда Хардвига, где каждый замок, каждый постоялый двор встречал их учтиво и отдавал лучшие комнаты и яства. Кто мог предвидеть, что до порта никто так и не доберётся?


Глава 2. Заброшенный дом

«Дракон!» Тогда точно кто-то крикнул: «Дракон!»

И там, правда, был огонь, и кровь. Много крови. Агнея закрывала глаза и вновь видела всполохи.

Она засыпала прямо в седле, кошмары мучили её и спасали от падения с лошади.

Осень уже вовсю хозяйничала, дожди донимали днями напролёт, то превращаясь в мелкую противную морось, то обрушиваясь в ослепительной мешанине грома и молний, а однажды утром даже сорвались первые снежинки. Агнея нещадно мёрзла в тонком шерстяном костюме, а щегольский бархатный плащ плохо спасал от ливня, превратившись в бесполезную тяжёлую тряпку.

Лес стоял мокрый, осунувшийся, и грязь противно чавкала под копытами лошади. Агнея гнала Грейпл, крепкую серую кобылку, уже пятый день, и даже для лошади этот путь стал изнурительным. Они обе были голодные, напуганные, продрогшие, и Агнея боялась того, что Грейпл заболеет или поскользнется и сломает ногу больше, чем собственной смерти. Раз за разом Агнея заставляла лошадь спускаться в ручей и брести по мокрым камням, хотя в такую непогоду никакие собаки не взяли бы след, если они и были у разбойников.

Она окончательно заблудилась и не понимала, в какую сторону и куда едет, и боялась уйти от реки. Рано или поздно любая река ведёт к людям.

Встретив на пригорке у реки брошенный бревенчатый дом, Агнея решила остановиться. За хижиной обнаружилась коновязь под соломенным навесом. В доме ждали и скамья с тонким тюфяком и дырявым одеялом, и большой деревянный стол, и исправный очаг. Кто-то оставил здесь немного дров, и, о хвала Великому Создателю, припрятал маленький кусочек кресала.

Урожай уже убрали, и на огороде остались лишь редкие забытые шарики морщинистой брюквы. Однако возле дома росли кусты тёрна, а в лесу неподалёку крошечными огоньками блестела на топких пружинистых полянках клюква.

Агнея не считала себя избалованной девочкой и, как всегда думала, не могла и сравниться с южными неженками Перекрестья. В Ордене воспитывали без поблажек даже знатных леди. Агнея и до того отлично стреляла из лука, владела мечом, могла провести целый день верхом и любила охоту. Под кровом монастыря она наравне со всеми спала на жёстких скамьях, умывалась из тазика, где по утрам приходилось ломать корочку льда, и не сторонилась грязной работы в лекарской.

И все же никогда раньше не доводилось ей оставаться одной, засыпать в седле, по-настоящему замерзать или голодать. Как бы ни суровы были обычаи Ордена, девушек оберегали, о них заботились, а из дома неизменно приезжал гонец и привозил с собой корзинку миндального печенья или фрукты в патоке. Если быть честной, Агнея и не задумывалась всерьёз о том, что сельским девушкам вроде Этель приходилось и без монастырских наставниц есть каждый день гороховую похлёбку и тёмный хлеб из отрубей и ячменя.

Ах, как бы дорого Агнея сейчас отдала за краюху самого грубого хлеба! И за то, чтобы Этель снова была рядом, и они сидели у камина в замке и беззаботно сплетничали о рыцарях.

У Агнеи оставалось немного крупы в седельной сумке, по дороге она нарвала лесных яблок, а на заросшем сорняками раскисшем огороде накопала озябшими руками брюкву, однако, готовить побоялась. Погода стояла сырая, лес затянуло туманом и дым от трубы стелился к земле, но она всё равно не решилась. Полчаса провозившись с огнивом на коленях у очага, Агнея смогла разжечь только маленький костерок и сунула в него жестяную кружку с вином. Ещё их вино, из замка. Оно тоже оказалось в седельной сумке Грейпл, которую не успели обыскать разбойники.

Агнея берегла его на случай ранений. Часть вина она, даже не разбавляя водой, сварила с шалфеем, приворотником, яблоками, клюквой и тёрном. И тысячу раз успела воздать благодарность учителю-лекарю за науку. Получилось не только терпимо, даже вкусно. Напившись обжигающего вина, Агнея уснула, свернувшись калачиком на единственной лавке, и с утра уже чувствовала себя совершенно здоровой.

Весь следующий день она провела на охоте. Ягоды тёрна и клюква пропадали в желудке без следа, и только дразнили аппетит. А день выдался как нельзя удачным. Сначала Агнее повезло подстрелить в болотистых зарослях у реки большого, жирного селезня, который отдыхал от перелёта. А на обратном пути она увидела, что в силки попался заяц.

Утке Агнея быстро свернула шею, зажмурившись, а вот над зайцем долго стояла, кусая губу и размышляя — не обойтись ли ей в ближайшие дни утятиной.

Агнея не умела убивать. Даже охота всегда оставалась развлечением, и рядом находились егеря, ловчие и стражники, которые добивали добычу.

Осгри, наставник из Топорного Ущелья, хоть и учил леди рыцарскому искусству боя, всегда хмурился, если дело доходило до уроков с мечом или когда воспитанницы леди Норы брались за топоры — традиционное оружие Ордена со дня его основания. «Не женское это дело», — часто упрямо твердил он. Однажды Агнея вспылила. Девушки стояли у мишеней, и Осгри выдёргивал стрелы. Все выстрелы Агнеи попали в щит, одна ближе другой к красному кружку центра. Она заметила учителю, что владеет луком лучше, чем половина отборного гарнизона Ордена. Осгри только хмуро покачал головой, как всегда. «Женщина, леди Агнея, — сказал он ей тогда, — это жизнь. Женщина даёт жизнь, бережёт, не отнимает. Воевать мы и вас, девок, умеем». Тогда она впервые подумала, зачем на самом деле держит в руке меч. Агнея обожала лошадей и скачки, ей нравились уроки и тренировки, и всё это получалось как весёлая азартная игра.

А, когда настал час, она подвела всех. Особенно Этель.

Боль событий минувших дней, казалось, притупилась под грузом усталости. Воспоминания подёрнулись туманом, и Агнея неосознанно хотела поскорее утопить их, бежать, как от зловонного болота, пока её не затянуло.

На их отряд напали ночью, когда норвальдский обоз остановился лагерем в лесу. Агнея даже толком не поняла, где её люди. Девушку вытащили, брыкающуюся и кричащую, волоком, разбили губу. Она упала, поднялась на руках и увидела перед собой мертвенно-бледное лицо стражника. Любимец её служанки. Наверно, эти двое первыми попали под удар. В ту ночь воин дежурил, и Этель ускользнула вечером из палатки. Всполохи факелов, огонь, крики и болезненный нечеловеческий вой раненых. Агнее накинули мешок на голову, связали руки. Скачка поперёк седла совершенно лишила сил. Агнея крутила головой, задыхаясь в пыльном мешке. Наконец, тряска прекратилась.

— Эй, полегче с леди! Помрёт ненароком, — крикнул кто-то.

И тут же что-то жесткое и острое впилось в бок: Агнею сбросили. Мешок сняли. Перед глазами расплывалось улыбающееся щербатое лицо.

— Ути, маленькая, испугалась? — Хохот. — Посиди пока, золотая.

Агнея откинулась назад и съехала по стволу дерева. Кололись торчащие из земли корни. Разбойники потрошили дорожные сумки. Победный вопль огласил поляну, когда один из вояк нашёл бочонок вина, сбил пробку и начал пить обливаясь. Другой принялся отнимать ценную находку.

Агнея лежала, не двигаясь, и наблюдала за ними. Её не стерегли. Чего бояться десяти здоровенным мужикам, когда добыча и так на глазах? Агнею всю облапали, шутили, что хорошо развлекутся и не покушаясь на её честь, потом всё-таки оставили в покое. Этель разбойники тоже взяли живой. И Этель не была леди.

Разбойники ругались над сундуком и, к счастью для Агнеи, не успели обыскать всех лошадей. А на маленькую котомку с лечебными травами просто не обратили внимания, отбросили. Мешочки с порошками рассыпались по земле. Уже стали затихать споры под утро, пьяные разбойники повалились спать, пришёл сменщик, который должен был сторожить Агнею. Она ждала. Разбойник задремал. Агнея сползла на землю, дотянулась ногой и пнула в угли припасы, среди которых краснела веревочка завязки на мешочке с дурмань-травой, а сама уткнулась лицом во влажный мох.

Лошади знали хозяйку. С Грейпл Агнея частенько выезжала тайком из конюшни, и умная кобылка была приучена отзываться на лёгкий свист.

Пока дурмань витал в дыме костра, Агнея вытащила кинжал своего охранника, на четвереньках отползла в сторону, подтянула подпруги на нерассёдланной лошади и, таясь, как вор, повела её прочь от лагеря разбойников. И не убила ни одного лиходея. Позорно дрожала, как осиновый листок, не прогнала остальных лошадей, хотя и порезала все поводья. Подобрала свой лук со стрелами из кучи трофеев, но даже не пыталась нападать на захмелевших и потерявшихся с дыму похитителей. Голову мутило, Агнея вскарабкалась на лошадь, зашептала ей. Грейпл послушно порысила в сторону.

Каждый шаг, каждый час, каждый день после бегства Агнея думала только о том, как скоро её нагонят, и понукала уставшую Грейпл брести дальше и дальше. Если бы страх остаться пешей не оказался сильней, Агнея загнала бы лошадь.

Теперь она стояла над зайцем в лесу. Зверёк всё равно разодрал себе лапу и уже покорно сник. Агнея искренне попросила у него прощения и достала кинжал.

Подвесив зайца рядом с селезнем на пояс, она пробиралась сквозь тонкие ветки прибрежного кустарника, густо усеявшего каменистые берега речушки, к броду перед домом и остановилась в последний момент. Мужские голоса прозвучали совсем близко. Всхрапнула лошадь, бряцнул металл, плеснула вода.

Агнея замерла. Почувствовала себя сама несчастным зайцем в ловушке. Судя по разговору, мужчины были на берегу. Проскочить незаметной через речку точно не удастся. А Грейпл осталась привязанной за домом на той стороне.

— Вон, — сказал один голос, — дом пустой. Крестьяне в город ушли. Переночуем под крышей.

О, нет! Дом могли оставить, а вот лошадь со свежей водой в поилке никто бы не бросил. Мало того что Грейпл заберут, чего доброго, начнут искать хозяина.

Затаив дыхание, Агнея поправила капюшон и стала пробираться ближе. Подкрадываться, стараясь не уронить лук, с болтающимися на поясе тушками трофеев, оказалось совсем неудобно. Ей казалось, ещё мгновение, ещё один шорох, и её обнаружат.

Мужчины не слышали. Мерно журчал ручей, фыркали лошади. Почти ползком Агнея прокралась под ракитовый куст и увидела незваных гостей.

Буквально в десяти шагах от неё стоял настоящий великан, которому Агнея едва ли достала бы до подмышки. В выгоревшем на солнце, добротном и крепком стёганном дублете, с огромным боевым мечом на потрёпанной перевязи с такой внушительной рукоятью, что мог бы служить Агнее трёхручником. Он стоял вполоборота, и лица Агнея не видела, только длинные чёрные волосы, неровно прядями спускавшиеся до плеч. Верзила поил лошадей:

— Поохотиться бы, — прогудел он. — До смерти надоел твой сыр.

— Не стоит плодить слухи, — звонким голосом ответил его спутник.

Второй мужчина стоял по колено в реке, сбросив на берегу дублет, в одной рубашке и закатанных бриджах. Он умывался, откидывая с лица мягкие волны золотисто-пшеничных волос. Даже отсюда, через ветви, Агнея видела, что он молод, силён и совсем недурен.

Даже жаль будет, если придётся его пристрелить, — подумала она.

— Тогда наплоди мне нормальный ужин, умник! — грубо огрызнулся здоровяк.

— Сверр, — мужчина в реке выпрямился и тряхнул влажными кудрями, — кругом без этого только и говорят о драконах. Внимание Думхолма нам совсем не нужно.

Думхолма! Крестьяне ушли в город. В Думхолм! Это же пограничный город Эстсуэка. Сердце Агнеи подпрыгнуло. Странно, как она могла так глупо рвануть в противоположную сторону от моря, всё равно суэкские земли близко! До ближайшего города, а там — вызволяй её жених, приезжайте, сэр, на гнедом скакуне, и, честное слово, она будет целовать своего лорда-спасителя до самого порта!

Радостные новости придали уверенности. Идти пешком до города, который всё равно неясно, в какой стороне, ей совсем не хотелось. Почему путники упомянули драконов, Агнея не задумалась, зато твёрдо уверилась, что перед нею благородный человек. Потому что разбойник не может быть таким статным, с правильным точёным профилем, тонкими золотыми усиками и, главное — аккуратно выбритым и умытым. Можно было ставить на спор — дворянин.

Агнея приподнялась и внимательно рассмотрела ближайшую к ней лошадь. Высокий жеребец-курсер, крепкий и горячий, сердито грыз удила — на таких землю не пашут, с первого взгляда в нем угадывался норовистый боевой конь. Шерсть лоснилась, упряжь добротная, поводья с металлическими пластинами, для боя. У седла — меч, и его рукоятка оплеталась точно не в сельской мастерской. Шлем начищен до блеска. «Шлем с плюмажем», — ухмыльнулась про себя Агнея. Дублет и плащ, брошенные на берегу, заляпанные, без вышивки, но из хороших материй. Под тканью угадываются нагрудные пластины. Если это разбойники, то они, по крайней мере, только что обокрали путешествующего лорда, не иначе. Стражникам таких не шьют.

«Он богатый человек, — подумала Агнея, — благородный. Он меня не тронет». Нельзя было оставлять им лошадь. На долю Агнеи и так выпало немало испытаний за эти дни, и втайне она надеялась, что сегодня Создатель послал ей добрых путников и спасителей, а не очередное испытание.

На всякий случай она свирепо прибавила про себя: «Пусть только посмеют. Пусть только скажут грубое слово, она покажет им, каковы северянки». Агнея встала на одно колено, медленно, не дыша, достала две стрелы.

Тот, который в реке, в одной рубахе. Вот здоровый, которого он назвал Сверром — слишком близко. Если придется остановить их, нельзя промахнуться, иначе великан успеет подбежать.

«Если они попытаются поймать меня, будет время только на один выстрел, — Агнея закрыла глаза, постаралась успокоиться. — Создатель, пусть они окажутся хорошими и мне не нужно будет защищаться! Пусть они будут хорошими, благородными, пожалуйста. Пожалуйста! Если придётся стрелять… Если нападут, то можно только наверняка, только сразу, иначе шансов на спасение не будет. Нужно быть твёрдой».

Вдох, снова вдох.

Агнея подняла лук. Как только она стала натягивать тетиву, высокий мужчина безошибочным чутьём определил звук, резко развернулся и выхватил меч. Рука у Агнеи дрогнула. Она целилась в голову. Лицо мужчины, покрытое чёрной щетиной и короткой бородой, было исполосовано шрамами. Они тянулись друг за другом наискось со лба, через бровь и скулу, как будто его погладил медведь.

Создатель! Главное, не дать ему шагнуть навстречу! Только пусть он стоит на месте, пожалуйста!

Всю уверенность как ветром сдуло, и страх подкатил холодным упругим комком. Плеснула вода, второй спутник проворно вскочил на камень.

— Не двигайтесь! — крикнула Агнея. Она старалась, чтобы голос её звучал как можно уверенней, грозно не получилось точно.

— Девка, — хмыкнул тот, что был Сверром, и лениво опустил меч.

— А если я сейчас пущу стрелу тебе в глаз, будет разница? — сердито спросила Агнея.

— Будет обидно, если меня завалит девка, — резонно, но как-то совсем без страха согласился здоровый. — Только учти, — он ткнул кончиком меча в её сторону, — если не попадёшь сразу, жалеть не буду. Мне всё равно.

Агнея пропустила замечание и сильнее натянула тетиву.

— Я попаду, — прошипела она. И почему в Ордене не преподают искусство вранья и убедительного блефа? — Что вам здесь надо? Вы воры? Разбойники?

— А что не похожи? — ухмыльнулся великан. Один угол губы и щека у него был тоже перечёркнут кривым толстым шрамом, что добавляло лицу странное выражение.

— Ну хватит, Сверр, — подал голос его спутник. — Леди, мы не разбойники. Как видите, мы хотим напоить лошадей и умыться, — примирительно сообщил он.

— И поесть, — хмыкнул первый и, подумав, добавил также невозмутимо: — И нормально поспать. И вина.

Он ещё и издевается! Пустить бы сейчас в него стрелу… ниже пояса. Посмеётся тогда.

Надо было решаться. Здоровяк перебрал пальцами на рукояти. Забавлялся, а руку с меча не убирал. Нет, она не успеет, она опять не сможет выстрелить, а он разрубит её пополам. Ему-то хватит одного удара.

Глупо, глупо было надеяться на лук! Выстрелить два раза подряд и наверняка убить всё равно не получиться. Да у неё и одного раза не получится!

Так что и терять особо нечего. Назад не поворотишь. Полезла к мужикам с расспросами — сама виновата.

Агнея поднялась на ноги, не спуская тетивы.

— Если вы не лихие люди и не будете делать глупостей, то я разрешу вам зайти в дом.

Повисло молчание. Мужчины некоторое время разглядывали чудное лохматое явление, устрашающе сопящее носом из-под капюшона.

— У неё утка, — вдруг обернулся к спутнику Сверр.

Агнею передёрнуло. Это звучало так, как будто она тащила сундук королевских сокровищ и махала им перед собой. Не хватало ещё погибнуть из-за утки.

Великан вдруг провозгласил, как будто на него снизошло долгожданное благословение небес, и с шумом вернул меч в ножны:

— Пленников кормить будут?

Агнея опешила и опустила стрелу в землю.

Зато золотоволосый сразу заулыбался и вступил в игру:

— Что до меня, то я уже пленён.

«А улыбка у него потрясающая, — совершенно не к месту подумала Агнея. — Дурной человек не может так улыбаться».

Красавчик поднял дублет, набросил на плечи и, подхватив сапоги, спокойно пошёл к Агнее. Она опять испуганно вскинула лук. Мужчина остановился.

— Каюсь, и как я раньше не верил в фей, моя прекрасная леди! Не иначе как волшебством можно объяснить ваше неожиданное появление! Сэр… Рогланд, — рыцарь галантно поклонился. — Пощадите нас, грозная фея. Я в вашей власти. Сдаюсь на вашу милость.

Глаза у сэра Рогланда оказались светлыми, голубыми, с озорным огоньком, и сердце у Агнеи предательски забилось. Стоять, целясь остриём в это открытое загорелое лицо, становилось глупее с каждой минутой. Агнея опустила лук и сняла стрелу.

— Да, — смущаясь всё больше, пискнула она. — Очень приятно, сэр Рогланд. Встретить здесь рыцаря.

Агнея присела в лёгком реверансе. Со стороны это, наверное, смотрелось ещё смешнее, и она совсем растерялась.

— О-о! — простонал здоровяк, расталкивая их в разные стороны. Лошадей он тащил за собой в поводу. — А можно мурлыкать после еды? Давай уже, воительница.

— Мой нелюбезный спутник — капитан Сверр, — добавил сэр Рогланд из-за спины лошади.

— Как тебя звать? — вдруг рявкнул капитан, поравнявшись с Агнеей и нависая сверху, как туча. Он сдёрнул капюшон с головы Агнеи и оглядел маленькую фигурку.

— А-аге, — запинаясь, ответила испуганная Агнея.

— Всё. Познакомились. Вперёд! — скомандовал Сверр. Широкая ладонь опустилась, и Агнее поняла, что он собирается её шлёпнуть. Девушка резко отшатнулась, как кошка, бросила на капитана сердитый взгляд и гордо пошла к дому.

— Сверр, — укоризненно протянул сэр Рогланд.

Только у двери Агнея обернулась:

— Лошадей можно поставить позади дома. И для ужина нужно воду принести.

Капитан хмуро кивнул и повёл коней за угол. Сэр Рогланд, который учтиво придерживал дверь домика перед Агнеей, крикнул ему вслед:

— Сверр, ты слышал госпожу? Лошадей привяжи, потом почистишь. А пока притащи воды.

Капитан не ответил.

«Странный, — подумалось Агнее, — офицеры в оруженосцах не служат, а для слуги слишком дерзкий».

Сэр Рогланд вошёл вслед за ней в дом и быстро огляделся. Несмотря на щекотливое положение, Агнея тайком разглядывала ладную фигуру. Плавные движения, уверенный цепкий взгляд. На вид ему двадцать три — двадцать пять, на запястье богатые браслеты воина. Похоже, про рыцаря он всё же не солгал.

— Командуйте, моя фея, — сказал сэр Рогланд игривым тоном, исключающим даже намёк на настоящий приказ.

Агнея указала ему на два ведра, и рыцарь выставил их за дверь. Зато он с лёгкостью справился с кресалом, и очень скоро в очаге заполыхал огонь. Труба загудела.

Пока огонь разгорался, Агнея откопала в углу среди брошенных вещей самый большой котелок и стала наспех очищать его от паутины и грязи.

Когда вернулся Сверр с водой, тепло огня уже заполнило комнату, котелок занял положенное место, и в него полетели все припасы, которые собрали совместными усилиями. Даже две морковки, что капитан припрятал для коня.

Самому капитану доверили разделать зайца. От Сверра воняло лошадьми и дорогой, Агнея невольно поморщилась, чем заслужила ещё один хмурый недовольный взгляд, и уже не рискнула попросить капитана вымыть руки. Зайца он потрошил с таким хищным прищуром, словно едва сдерживался, чтобы не сожрать его прямо здесь, сырым, со шкурой и всеми потрохами. Агнее слишком хотелось есть, чтобы брезговать этим зрелищем.

Утку они на пару с Рогландом шустро ощипали и прикрепили на вертеле. Перспектива наконец-то нормально поесть горячего подстёгивала работу в радостном воодушевлении. Дом наполнялся настоящим теплом и манящим ароматом еды. Сверр ушёл рассёдлывать лошадей, Рогланд вальяжно разместился за столом, а Агнея пыталась сварить из зайца подобие похлёбки.

Вскоре капитан не выдержал пытки вкусным дымком из дома и с таким свирепым видом ввалился в дверь, что утку приговорили к немедленному съедению. Мужчины умяли птицу, так и не дождавшись, пока она прожарится. Утка получилась кошмарная: с обгоревшими крылышками и сырой серединой, но она исчезла раньше, чем Агнея смогла решить, присоединяться ей к пиршеству или нет.

Всё это время они наблюдали друг за другом. И только после того, как втроём без особого изящества разделались с похлёбкой, разлив по мискам и чашкам, расплескав по всему столу и обжигая руки и губы, Рогланд внимательно посмотрел на девушку:

— Ты здесь одна?

Агнея гордо выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. Сердце неистово заколотилось.

Для безземельного рыцаря Рогланд путешествовал слишком легко: ни доспехов, ни запасного коня, ни поклажи. Для феодала — тем более. Оставалось только надеяться, что этот «сэр» помнит о кодексе. Агнея осторожно подбирала слова.

— Я здесь такой же случайный путник, как вы. К несчастью, моих спутников убили, сэр Рогланд. Разбойники. И я вынуждена скрываться.

Рыцарь и капитан переглянулись. Кодекс обязывал рыцаря предложить свою защиту леди, если она попала в беду. Рогланд медлил, лениво крутя пустой чашкой, и, видимо, раздумывал.

Агнее стало не по себе. Он запросто мог сделать вид, что вообще не верит ни в то, будто перед ним леди, ни в то, что на неё напали именно разбойники. По сути, кодекс вынуждал рыцаря стать защитником, и с этим взять на себя все обязательства сопровождать Агнею, охранять и вступить в борьбу за её честь, пока она будет в этом нуждаться. Поэтому для убедительности она решила соблазнить его выкупом.

— Поверьте, я не хотела бы занимать ваше время, сэр. Но мой отец-лорд будет благодарен вам, если вы сможете проводить меня до ближайшего города, — добавила Агнея. Даже разбойники не стали убивать её, рассчитывая на щедрый выкуп. — Очень благодарен.

Капитан только усмехнулся. Рогланд не изменился в лице.

— До ближайшего ехать меньше дня, — так же задумчиво ответил он, и добавил, промурлыкав себе под нос: — Только вот нам туда идти совсем не по пути.

— Я не знаю, где мы, где-то близко Думхолм? Вы говорите о нём? Если вы поможете добраться мне до суэкских земель, я найду там проводников в порт.

Рогланд поморщился. Агнея пожала плечами:

— Тогда, может, покажите мне дорогу в Аквалон?

Сэр Рогланд вдруг удивлённо поднял бровь, улыбнулся и опять переглянулся с капитаном, который, прищурившись, грыз косточку и наблюдал за диалогом.

— Аквалон-то вам зачем?

— Я слышала, — увела глаза Агнея, — что лорд Сиграг — человек доблестный и честный. Он не откажет в помощи.

— В его чести нынче можно сомневаться, — вкрадчивым голосом проронил Рогланд. — На землях лорда Сиграга сейчас небезопасно. Вы не слышали, его сын собирается перейти на сторону мятежников? А мятежники нынче дороги, милая леди. Особенно, головы.

— Его сын? Рагнар?!

Несносный мальчишка, вечно затевающий шалости, который гостил у них много лет назад. Ведь их матери мечтали о помолвке. И стал мятежником?! Против короля или против лорда Хардвига? Нет, Аквалон никогда не предаст Норвальд. Агнея совсем запуталась в событиях последних недель.

Теперь брови рыцаря дружно взметнулись на лоб, и он стал внимательно изучать лицо Агнеи. Она запоздало сообразила, что назвала Рагнара по имени как друга.

— Вы его знаете? — с подозрением прищурился рыцарь. — Уж не от людей ли нашего славного короля Фредерика вы прячетесь? Кто убил ваших «спутников»? И как вы сказали вас зовут? Кто ваш отец?

Агнея пропустила биение сердца и попыталась увести разговор в сторону:

— Нет, сэр. Мельком. На нас напали разбойники, сэр, — ответила она смиренно, стараясь казаться самым невинным существом на земле. — Я не знаю, кто они были. Я ничего не знаю о мятеже. Мы направлялись из марочных земель в порт.

— Зачем?

— Я… еду к жениху.

Убедительно врать у Агнеи всё равно никогда не получалось. Можно просто не рассказывать всего.

О мятежниках она говорила правду. В последнюю неделю путешествия повозки почти не останавливались. В деревнях и тавернах до них доходили новости странные и противоречивые. Кто-то говорил, что на столицу напали драконы, другие рассказывали, будто бы король вышел маршем на юг, третьи уверяли — король, наоборот, идёт на Север усмирять восставших лордов.

У отряда Агнеи не было лишнего человека, чтобы отправить гонца. Они свернули с пути и спешили пересечь границу Аквалона, решив все же довериться лорду Сиграгу. Агнея надеялась узнать у него правду и, если им не удастся добраться до порта, укрыться временно в его замке. Но обойти озеро и найти брод не успели.

Под перекрёстными взорами Агнея поняла, что совершенно утратила преимущество в переговорах, запуталась и не знала, как теперь выяснить, кто на чьей стороне. Агнея молча встала из-за стола и подошла к очагу. На глаза ей попался котелок с остатками яблок, тёрна и клюквой с травами. Она разбавила их водой.

— Я слышала, что сейчас много рыцарей едет в Белую Твердыню. Король обещает щедрую награду всем драконоборцам.

— Обещает, — подтвердил капитан.

Опять молчание. Агнея попыталась зайти с другой стороны:

— Сэр Пунтус грозил, что король разделается с лордом Сиграгом. Но разве это возможно? Король никогда не воевал с северянами.

— С сэром Пунтусом вы тоже знакомы? Занятные у вас друзья, — холодно отозвался Рогланд.

При упоминании Синего Копья Сверр дёрнулся и глянул на Агнею с такой злостью, что она окончательно зашла в тупик, не понимая, к кому отнести эту враждебность.

— Мы не в дружбе, — тихо решилась пояснить Агнея, и добавила: — Вассалы Севера служат Северу.

Она ведь сама мечтала служить в Ордене. Неужели один только факт, что она внучка дракона, может поставить её в один ряд с изменниками? Она любила леди Нору, и надеялась на дружбу с лордом Сиграгом; ей не в чем было виниться и перед королём, но она боялась его. Если эти двое — соискатели феодов за головы драконов, то она скажет, что находится под защитой Ордена Топора, а если мятежники, то они должны быть заодно с аквалонским лордом. Интересно, чью бы сторону ей посоветовал принять в такой ситуации отец?

Рогланд всё же ответил:

— Лорд Сиграг не выступит открыто против короля. По крайней мере, пока. Но у сэра Пунтуса с Аквалоном старые счёты.

Видимо, путники были хорошо знакомы с делами в озёрном крае. Агнея влила в разогретое варево всё оставшееся вино, и по дому поплыл такой соблазнительный горячий и душистый пар, что оба мужчины, как хорошие гончие, вытянулись в струнку. Сверр вскочил из-за стола и встал за спиной:

— Вино?

— И прекрасное вино, сэр, — улыбнулась ему Агнея.

— Я не сэр, — брезгливо огрызнулся он, — мне можешь глазки не строить.

Он схватил котелок прямо с огня. Громыхнул стол.

— Сверр, мерзавец, выпьешь один, я тебя голыми руками придушу, — моментально растерял манеры рыцарь.

Агнея, поджав губы, наблюдала, как мужчины дуют на горячее вино и ревниво разливают его пополам. Кто знает, какие на самом деле способны творить чудеса приворотник с вином. Ну кроме как спасать от кашля и лихорадки.

Капитан осушил свою миску, печально посмотрел на дно, а потом вдруг ухмыльнулся. В два шага он пересёк комнату и сгрёб одной рукой Агнею за талию.

— Чем ещё порадует нас наша фея?

Он наклонился, и Агнея в ужасе отшатнулась от его исчирканного ранами лица и упёрлась ладонями воину в грудь, тщетно пытаясь увеличить расстояние. С таким же успехом можно толкать гору.

— Я леди, — возмущённо прошипела она.

— Не похожа ты на леди, — капитан с сомнением оглядел потрёпанный дорожный костюм, — хотя готовить, правда, не умеешь. Кроме вина.

Сверр был прав. И не только из-за грязной куртки и похлебки. Красавицы-аристократки, особенно здесь, в срединных землях, чаще росли хрупкими и бледными, с узкими плечами, маленькими грудями и длинными тонкими руками. Они украшали свои худые шеи длинными рядами ожерелий, а высокие белые лбы с тончайшими ниточками бровей занавешивали вуалью с жемчугом. Агнея тоже носила столичные платья с подушечкой на животе и даже пыталась как-то выбрить лоб и брови, но с грудью и круглыми маленькими ладошками поделать ничего было нельзя. Правда, Алвис говорил, что столичная красота болезненна и происходит от недостатка солнечного света: городские леди редко покидают покои и мало едят ягод. Жертвовать охотой, верховыми прогулками и пирогами с клюквой ради красоты Агнея не смогла, и выросла крепкая и пышная, как трактирная девка.

— Сверр, — Рогланд недовольно раскатил «р» в конце, капитан только мельком глянул на него и поднял бровь. Сэр Рогланд закатил глаза и, вздохнув, громко продекламировал строчку из кодекса: — Я беру эту леди под защиту моего меча и щита.

— Прекрасно! — Сверр опять прищурился. — Вот теперь я могу убить тебя, и ничто не помешает мне завершить этот приятный вечер с чистой совестью и по всем правилам.

— Нет, — взвизгнула Агнея и забилась, — пустите меня, пустите!

Великан вдруг выпрямился и хрипло расхохотался. Агнея выскользнула у него из рук и вылетела из дома в сумерки под мелкий моросящий дождь. Она обежала дом, поскользнулась и вся перемазалась в грязи. Грейпл стояла под навесом, рядом с рыцарскими лошадьми, и мирно дремала. Агнея схватилась за седло, потащила его, бросила, вцепилась в войлок, стала поспешно закидывать на спину лошади и увидела, что из-за дома появился тёмный мужской силуэт.

Агнея до боли закусила губу, а потом уткнулась в лошадиный бок и позорно разревелась. Она задыхалась, кусала пальцы, но никак не могла остановиться, даже когда тяжёлые сапоги захлюпали рядом и чья-то сильная рука сначала выдернула у неё из рук лошадиный потник, а потом вытащила её саму из-под навеса и встряхнула. Агнея закрыла лицо ладонями.

— Хватит, — рявкнул капитан, Агнея только сильнее начала вздрагивать. — Чтоб его, этого сэра…

Агнея не поняла, при чём тут сэр, но мысленно согласилась. Мог бы и заступиться, рыцарь паршивый, а не читать кодекс, как балаганщик на ярмарке.

— Хватит, — постарался придать раздражённому голосу мягкости Сверр, — я пошутил.

Да уж, хороши шуточки, ничего не скажешь. Попробовал бы кто так пошутить с ней в Норвальдском замке.

Капитан стоял перед ней в шаге огромным смутным силуэтом, а дождь мелко и назойливо долбил их острыми каплями. Слёзы кончились так же внезапно, как и нахлынули. Агнея замолчала и стала растирать мокрой ладонью лицо, пытаясь смыть грязь и отдышаться. Она угрюмо глянула вверх, но не смогла разглядеть в темноте лицо:

— Делайте что хотите, мне всё равно.

— Всё равно ей, — буркнул капитан и потащил за локоть с собой. — Гордая, значит? Иди в дом, давай, леди.

Это пренебрежительное леди в его устах звучало как позорная кличка. Несмотря на дождь, ей показалось, что на неё вылили добрый ушат ледяной воды. Она затормозила и повисла в руке капитана, как нашкодивший щенок:

— Мой отец лорд! — грандлорд, чуть не ляпнула она, но решила, что, пока не выяснит, кто они на самом деле, не станет раскрывать и своё настоящее имя. — Пожалуйста! — Агнея упиралась и скользила по грязи. — Вы ведь не разбойники, вы не можете так… — чуть не крикнула она в отчаянии и запнулась в словах. Комок встал поперёк горла. Стыд жёг её все эти дни не меньше, чем страх. — Так, так…

— Как? — капитан остановился. — Как с простолюдинкой?

Агнея обмякла и почти повисла на руке Сверра. Он не знал, как был прав. Агнея не могла простить себе малодушной радости, что Агнея — дворянка и слишком дорого стоит.

— Как они, — ответила она тихо и едва не застонала от горечи, которая разъедала её. — Они меня не тронули, но Этель… Она была младше меня. А их человек десять.

Больше она не могла ничего сказать. Слова застревали. Под накатившей волной страшных воспоминаний Агнея даже не заметила, что капитан отпустил её. Она растирала капли на лбу, словно это могло помочь выкинуть увиденное из головы, и плечи совсем поникли:

— Я её не защищала. Потому что боялась. Даже когда я подсыпала им дурмань в костёр и украла кинжал и лук. Я должна была.

Агнея сбежала, как вор, как предатель. Так никого и не убив. И даже не проверив, вдруг дышит ещё Этель. Запоздавшая мысль о том, что её служанка могла быть жива, накрыла морозной волной уже к утру, когда Грейпл сбилась на шаг и постоянно останавливалась, несмотря на тычки. Агнея должна была проверить. Но она сбежала и не вернулась.

Сверр шёл впереди, и Агнея даже не знала, слушал он или нет, и есть ли ему хоть какое-то дело до тревог маленькой трусливой леди. Она плелась за своим «пленником» и, уже махнув на всё рукой, по-детски тихо шмыгала носом:

— Я больше не могу бояться.

Сверр остановился, осторожно подтолкнул её вперёд. Агнея безвольно подалась.

— Ну хватит уже. Никто тебя не тронет, и больше не будет допрашивать. Иди в дом.

И голос в этот раз у него был действительно на удивление мягким. Агнея позволила вести себя. С неё будто разом вытряхнули все ужасы последних дней: бесконечную погоню под дождём и страх, который гнал её и выжег до самой глубины души. Ей надоело бояться. А она-то всегда думала, что сильная и смелая.

Рогланд стоял в дверях и ждал их. Его тень от огня очага, пронизанная тысячами капель, растягивалась на склоне. Перед тем как подойти, Сверр опять наклонился и прошептал:

— Будет приставать, скажешь мне.

— Он же рыцарь, — удивлённо и с отчаянной надеждой подняла глаза Агнея. Может, хватит уже таких шуток? — И он предложил свою защиту.

— Да, — коротко подтвердил капитан, и они вошли внутрь.

Агнея равнодушно добрела к единственной скамье и стала стаскивать с себя заляпанную кожаную куртку. Ей очень хотелось упасть сейчас, провалиться в глубокий сон без сновидений и проснуться дома. Промокшие насквозь сапоги она тоже сняла, хотя короткие штаны едва прикрывали икры. Ноги распухли и побледнели. Поймала на себе взгляд Рогланда. Ну да, хороша благовоспитанная леди: босая, грязная, с распухшим от слёз носом, мокрая и надутая, как серая мышь. Ну и ладно!

Она слышала, как мужчины полушепотом говорят у очага, и по тону понимала, что они спорят. От этого было неуютно. Когда Рогланд подошёл к ней, сел рядом на ложе и протянул к ней руку, Агнея внутренне сжалась. Рыцарь лишь поймал её озябшие пальцы и вежливо коснулся губами:

— Простите, леди Агге. Мне жаль, что мы вас напугали. Мы проводим вас в Думхолм, и вы можете располагать моей защитой, пока пожелаете.

Она посмотрела на него. «Правда, правда?» — спрашивала она глазами. Он также безмолвно ответил взглядом, и против его обаяния трудно было устоять. Страх отпустил Агнею. Прекрасный рыцарь не мог быть злодеем. Если он предлагает ей свою защиту, больше никто не посмеет её обидеть, в этом она была уверена.

— Вы не станете сердиться на нас, леди?

Злиться на извиняющегося Рогланда не смогла бы даже самая чёрствая особа. Агнея расплылась в глупой ответной улыбке и едва не кинулась душить сэра Рогланда в объятиях, вовремя спохватилась.

— Спасибо, — выдохнула она и благодарно сжала пальцы, державшие её ладонь.

— Это вам спасибо, — поднялся и поклонился рыцарь, — за ужин, и ночлег. И самое вкусное вино, которое мне доводилось пробовать. Обещаю, — добавил он, понизив голос, — капитан впредь будет вести себя мирно, как овечка.

И подмигнул.

Агнея, смущённая и радостная, проводила его сияющим взглядом, отвернулась к стенке и свернулась калачиком. Впервые за эти дни она засыпала спокойно. И когда она уже плыла на границе сновидений, кто-то накрыл её большим и тёплым плащом.

Глава 3. На один зуб

Когда Агнея проснулась, в доме никого не было. Оглядываясь и вздрагивая от утреннего холода, она выбралась из-под рыцарского плаща, погладила кунью опушку и нежный бархат изнанки. На плаще не было ни вышивок, ни застёжки с гербом, только маленькая монограмма с буквой «Р». Очень странно для молодого и знатного рыцаря. И всё же Агнея решила, что сэру Рогланду таинственность к лицу и придаёт очарования.

Дом остыл, угли давно прогорели и потухли. Сапоги и куртка нашлись у очага, вполне просохшие. Агнея невольно улыбнулась такой заботе. Она поспешила одеться и разыскать своего спасителя.

На пороге Агнея задержалась, вдохнула полной грудью прохладный воздух, запах прелой листвы, мокрой земли и свежести.

Она выспалась в тепле, живот не сводило голодной судорогой, и новый день обещал быть ясным. Дождь, наконец, прекратился, утреннее, ещё робкое, солнце сверкало в каждой капле на листьях умытого леса. Деревья больше не выглядели поникшими и угрюмыми.

Обходя дом, Агнея едва не столкнулась с Рогландом, воскликнувшим:

— Вот тебя там ждут!

Рыцарь обращался к капитану и, казалось, сердился. Сверр невозмутимо затягивал подпруги. Все три лошади стояли готовые к дороге.

Агнея поспешно поправила волосы, и подумала: “Вот растяпа, нужно было сначала умыться, а потом выходить”.

Едва Рогланд заметил её, сразу выпрямился, морщинка на лбу разгладилась, и рыцарь галантно отвесил поклон:

— Доброе утро, леди.

— Доброе утро, сэр Рогланд, — Агнея тоже склонила голову, чуть присев в реверансе, и её щёки порозовели. — Благодарю за плащ.

Сейчас она могла разглядеть рыцаря спокойно, не таясь и без опаски. Ладный, уверенный, с сияющими аквамаринами глазами, Рогланд напоминал ожившую иллюстрацию к балладе, а приятные манеры и улыбчивый нрав расположили бы к себе любого.

— Мелочи. Не стоит, — рыцарь махнул рукой и пропустил Агнею вперёд. — Мы вас ждали.

Сверр хмуро окинул их взглядом.

— Доброе утро, капитан, — сказала Агнея вежливо. Она не собиралась нарушать приличия, несмотря на вчерашние выходки Сверра.

Капитан не удостоил даже кивком, кинул взгляд поверх Агнеи и молча запрыгнул в седло.

Рогланд хотел подать руку, Агнея опередила рыцаря и ловко взлетела на свою лошадь. Агнею всегда удивляли подруги, которые спокойно катались и вовсе без седла, а на прогулках с молодыми людьми вдруг начинали хлопать ясными глазками и ждать, чтобы им подставили руку. Агнее это казалось унизительным.

Рогланд едва заметно ухмыльнулся, по-доброму.

Солнце ещё не поднялось над деревьями, а трое путников уже не спеша направлялись к Думхолму.

Мужчины ехали по обе стороны от Агнеи. Она не спрашивала, как они ориентируются, и даже не следила за дорогой, во всём полагаясь на рыцаря. На самого Рогланда она старалась не смотреть. Потому что тот неизменно хитро и невероятно обаятельно улыбался кончиками губ всякий раз, когда ловил её взгляд.

Размышляя о доме, об отце и событиях последних дней, Агнея послушно сворачивала и понукала Грейпл, чтобы кобылка не отставала.

Вскоре они выехали на открытую холмистую равнину с жидкими островками колючих кустов и прозрачных деревьев. Солнце светило, лошади шли спокойно, воздух прогрелся, ветер стал сладким, как вересковый мёд. За кустами промелькнула лиса и где-то печально запела птица. Осенний лес дремал, нежась в последнем тепле.

— Я поеду вперёд, — предупредил Сверр и бросил раздражённый взгляд на Агнею.

Она тут же очнулась от грёз и поняла, что, старательно отводя глаза от рыцаря, то и дело рассеянно разглядывала не только кусты по сторонам, но и капитана, ехавшего слева от неё. Даже успела невзначай сделать вывод, что он, на удивление, не старше своего господина, просто, невероятно заросший. Большой рост, рваные клочки волос и такая же небрежная щетина прибавляли ему и возраста, и неопрятности. Агнея подозревала, что он вовсе не бреется и не стрижётся, а просто отхватывает кинжалом пряди, которые начинают мешать. Нос ему сломали и, может, не один раз, но если смотреть сбоку, и немного прикрыть волосами лоб, то шрамов почти не видно. Капитан, пожалуй, мог быть приятным, если его побрить. И постричь. И для начала помыть, конечно. Даже плащ, прикрывавший чёрный дублет, весь вытерся, лоснился и провонял конюшней.

Сверр сердито отворачивался; должно быть, Агнея рассматривала его слишком пристально. Она опустила глаза, подивившись про себя щепетильности человека столь равнодушного к своему виду. Капитан цокнул коню и ускакал.

Появился Сверр нескоро, у подлеска, огибающего очередную волну холмов, и сразу коротко доложил:

— Пятеро на лошадях, с оружием.

Рогланд встрепенулся, тряхнул поводьями и умчался вперёд. Когда Агнея нагнала спутников, те уже обсуждали встречную кавалькаду.

Неизвестные всадники, одетые вразнобой, без гербов и штандарта, не спеша спускались наискосок по склону соседнего холма. Они тоже увидали троицу напротив и замедлились. Двое из встречных говорили между собой, усиленно жестикулируя и показывая на Агнею со спутниками.

Сэр Рогланд безмятежно скрестил руки на передней луке седла.

— Если хватит ума вести себя тихо и мирно, сможем разъехаться подобру.

Агнея подумала, что затаиться нужно им самим, и сжалась в седле, как мышка в норе, а потом поняла — рыцарь имел в виду незнакомцев. Сверр развернул плечи, отстегнул ремешок, поддерживающий меч у седла, и уже примерялся к рукояти.

Агнея не понимала такого самонадеянного безумия. Пятеро всадников, и все вооружены, один даже в кольчуге.

Ледяная волна окатила Агнею, и сердце заколотилось, как пойманная пичужка. Она поняла, чья это кольчуга и чьи лошади; узнала теперь и людей. Подъехав ближе, Агнея тронула побелевшими пальцами рукав капитана и зашептала:

— Это они, из тех.

Сверр глянул на неё исподлобья, отдернул руку, подал коня вперед и опять обратился к Рогланду.

— Леди утверждает, что это разбойники.

Рыцарь оглянулся, тронул пальцами эфес и тряхнул пшеничными кудрями:

— К вашим услугам, моя леди.

Сверр оценивающе разглядывал из-под ладони всадников, которые не собирались ехать мимо тихо и мирно, их лошади перешли на рысь, в руках разбойников засверкали клинки и топоры.

— На один зуб.

— Нет. Я давно хотел размяться, — Рогланд надел и застегнул шлем, подхватил щит и с вызовом спросил: — Или ты разучился махать мечом?

Капитан только фыркнул.

Рыцарский скакун почувствовал волнение хозяина, нетерпеливо гарцевал на спуске. Рогланд нарочито красовался и крутил в руке меч, больше глядя на Агнею, чем на врагов. Сверр спокойно освободил от ножен свой двуручник. Агнея начала поспешно и неловко отстёгивать лук дрожащими руками; капитан сварливо осадил:

— Ты только не лезь. Уж как-нибудь управимся.

Разбойники вылетели с воплями и гиками к подножию холма, и Сверр молча послал коня на них сверху. Тяжёлый жеребец рванул, выбивая комья земли копытами. Длинный меч со свистом рассёк воздух.

Рогланд опередил и первым поравнялся сразу с двумя противниками. Он слёту ударил одного щитом под подбородок, от второго отбился мечом. Коренастый здоровяк, который сшибся с капитаном, повис в стременах на брыкающейся лошади, разбрызгивая кругом бурый фонтан.

Дальнейшей битвы Агнея не видела. Всё внимание приковал жилистый грязный мужик, тот самый, что был в кольчуге. Он повёл своего скакуна в обход, прямо на гряду. Агнея заметила ухмылку и поняла, что разбойник тоже узнал свою недавно ускользнувшую добычу. Блестел на солнце его меч, новенький, из кузни Норвальда. Разбойнику недоставало нескольких зубов, и Агнея прекрасно помнила, как брызгал он слюной, давясь от хохота и похоти, когда сдирал платье с Этель.

Ярость полыхнула в сердце, Агнея не осознала, как успела вскинуть лук. Тетива, натянутая до предела, впилась в пальцы, стрела нацелилась прямо в дырку между зубов. Всего одно биение сердца, и этот мерзавец будет биться в конвульсиях, захлёбываясь собственной слюной и кровью. За Этель, за воинов Севера!

Агнея промедлила, пальцы одеревенели против воли. Клинок взвился в воздухе навстречу, а Агнея так и не выпустила стрелу.

В последний момент разбойник замер, выгнулся, захрипел кровавой пеной и повалился набок. За ним появился капитан, а сразу за его плечом сверкал занесённый топор. Агнея коротко взвизгнула, вскинула лук и, не метясь, выстрелила.

Их учили, что в бою нельзя долго выбирать цель, лучше довериться руке и привычке, но раньше Агнее не приходилось участвовать в битве и проверять это на деле.

Стрела свистнула у лица капитана и прошила руку нападавшему. Сверр извернулся, как змея, и перерубил разбойника с топором пополам. Агнея инстинктивно потянулась за второй стрелой, и тут увидела, что сражение окончено.

Рогланд снял шлем, спрыгнул с лошади и поднял одного из лежащих за шиворот. Тот захрипел что-то сквозь зубы. Рыцарь одним коротким движением перерезал разбойнику горло. Капитан тоже спешился, перевернул ногой убитого, оглядел, выдернул стрелу и поднёс Агнее:

— Не разбрасывайся. Спасибо, что не в глаз.

Топор успел зацепить его и рассечь лоб. Кровь залила всю щёку. Агнея так и не поняла по тону капитана, помогла она или помешала.

Сверр срезал мечом кусок плаща убитого и стал вытирать меч:

— Больно у них лошади и оружие хорошие для простых бандитов.

— Да воры они, — со злобой выпалила Агнея. Она тоже спешилась и осторожно подошла к убитому насильнику. — Это кольчуга моего офицера, и меч его, и конь. Он старший сын кузнеца, сам кольчугу делал. То есть, был сыном.

Сверр расстегнул пояс на мертвеце и вытащил из-под тела ножны. Посмотрел на тонкий лёгкий меч.

— Пользоваться умеешь?

Агнея кивнула и забрала себе.

Старший сын кузнеца, брат Гареда, всегда заливался краской, когда Этель начинала с ним заигрывать и шутить, и очень важно кланялся Агнее, касаясь навершия этого самого меча: «Моя госпожа». Госпожа оказалась отвратительной трусихой, а от доблестного офицера остался лишь перепачканный кровью меч.

Сверр предложил снять и кольчугу с убитого разбойника, как раз подошла бы Агнее по размеру. Агнея, к недоумению мужчин, отказалась наотрез. Она в ужасе замотала головой и потащила Грейпл в сторону, изо всех сил пытаясь перебороть поступившую дурноту. Потом сдалась и побежала к кустам, где безо всякой грациозности согнулась пополам.

Слёзы и завтрак дружно подступили к горлу. Агнею трясло, стало мерзко от крови, разорванных ран, больше всего — от собственной слабости. Сколько раз она клялась себе, что никогда не отвернётся, не будет зажимать нос, не побежит. И не дрогнет, если придёт время смотреть врагам в лицо. И опять не смогла.

Только когда Агнея умылась из фляжки, а мужчины уже отводили коней в сторону, она заметила, что Сверр пытается зажать рану на лице куском грязной тряпки.

В лекарской у госпитальер в Ордене всегда царила чистота. Их старого мастера Алвиса считали редким чудаком.

Он заведовал лечением раненых и носил золотые браслеты Гильдии Хирургов, но отличался довольно странным подходом. Алвис постоянно мыл руки и всегда заставлял слуг натаскивать полные котлы воды, кипятить перевязки и, к особому недовольству служанок, каждый день мыть полы.

То ли дело молодой и крепкий как мул, лекарь Зимнего городка. Его фартук всегда был так измазан кровью и гноем, что все за версту чувствовали (и в прямом смысле слова тоже) настоящего Мастера Гильдии. Крестьяне относились к нему с трепетом, а вот в монастыре уважали и любили только старика Алвиса. Леди Нора всегда советовалась со стариком и отправляла к нему учиться всех воспитанниц. Под покровительством лорда Хардвига лекарю не только потакали в странностях с постоянным мытьём, но и добывали ему редчайшие свитки и книги об искусстве врачевания отовсюду, где их возможно было отыскать.

В зале, где трудился Алвис, всегда пахло травами, а не кровью. Он научил Агнею различать растения по запаху, варить отвары и мази, показывал ей книги и вечно толковал о том, что вода и воздух, окружающие больного, влияют на выздоровление не меньше лекарств и положения звёзд. Это было необычно, но Агнея любила чистоту и поэтому верила.

В конце концов, Алвису всегда удавалось быстрее заживлять раны. Каждый раз он ворчал на служанок, что нужно ещё воды, чистой ткани и вина, и в один день буквально вытащил замкового плотника из-под операционной пилы городского лекаря. Беднягу признали безнадёжным, и он уже был готов лишиться руки или умереть. Алвис возился с ним две недели, и плотник вернулся домой с целой, хоть и не такой послушной рукой. С тех пор служанки перестали ворчать на старика, жена плотника его боготворила, а городской лекарь возненавидел.

И теперь, когда Агнея заметила, как Сверр развозит кровь вперемешку с грязью, в ней вспыхнуло негодование, усердно воспитанное старым учителем.

— Капитан, перестаньте! — крикнула Агнея и попыталась выхватить у Сверра промокнувший от крови клок. — Что вы делаете?

— Отстань, — он удивлённо отмахнулся.

— Так нельзя, вы же грязь занесёте! Рану нужно промыть.

— Ну да.

Агнея упёрла руку в бок и сердито указала на землю:

— Сейчас же уберите эту дрянную тряпку, сядьте и дайте мне осмотреть рану!

— Это — не рана, девочка, а царапина. Да оставь меня в покое, — он даже перестал привычно хмуриться. — Без тебя заживёт.

— Криво заживёт, — не унималась Агнея.

— Ой да, — со смешком выдал Сверр, — для меня это будет непоправимая потеря.

— Капитан Сверр, — Агнея сменила тон и наклонила голову к плечу, — правая сторона у вас вполне приличная. Зачем её портить? Любая царапина может стать роковой, если к ней так небрежно относиться. Поберегите себя. Глупо умирать из-за… простите, неряшества. Рану нужно промыть.

Он едва не поперхнулся, Рогланд хохотнул.

Рыцарь коротким властным кивком указал капитану на землю. Сверр подчинился, хотя всем видом давал понять, что к играм капризных леди в хирурга относится без восторга.

Первым делом Агнея вырвала из его рук тряпку, брезгливо отшвырнула подальше и смыла со лба бурые разводы.

— И вина ни капли не осталось, — сердито сказала она, как будто не сама накануне задабривала своих спасителей. — Царапина ваша глубокая, лучше зашить.

— Чего там зашивать-то? Ты меня ни с чем не путаешь? Может, ещё цветочек мне на лбу вышить? Красавцем стану.

Сзади подошёл Рогланд, заглянул через плечо и подал тонкую круглую иглу и белую нитку.

— Ты с этим правда умеешь обращаться?

— Спасибо. На самом деле, лучше, чем с мечом. Меня воспитывали госпитальеры.

Рыцарь поднял бровь и обменялся с капитаном удивлёнными взглядами.

— Вот оно что! Так, ты в монастыре выросла.

— Не совсем. Я училась в Ордене. После того как мамы не стало. Боец из меня никудышный, — смущённо призналась Агнея, глядя через плечо наверх на рыцаря. — Зашивать раны, поверьте, я могу гораздо лучше, чем наносить.

— Тогда понятно, — хмыкнул Рогланд.

Ниточка была тонкая, почти прозрачная, но, когда Агнея попыталась натянуть её в руке, нить больно врезалась в пальцы.

— Что это, — распахнула глаза Агнея, — шёлк?

— Лучше, — улыбнулся Рогланд, — жила дракона.

— Что? — Агнея, как заворожённая, смотрела на белую полоску — Настоящая? Настоящего дракона?

— Настоящая, — оборвал её капитан, — мне долго сидеть?

Агнея заправила нить и соединила края раны. Она откинула со лба Сверра чёрную прядь, которая ей мешала, и осторожно промокнула кровь. Каждый раз, когда ей приходилось прокалывать кожу, она немного закусывала уголок губы и старалась вводить остриё как можно аккуратнее, сам капитан ни разу не вздрогнул. Рогланд сначала наблюдал, потом отошёл. Агнея сосредоточилась на шве и не спешила. Знакомые действия придавали уверенности. Только рядом теперь не было учителя.

Когда в Топорное ущелье попадали солдаты или охотники с ранами, Алвис приглашал леди присутствовать в зале и показывал, как нужно правильно зашивать. Всё изменилось после случая с сэром Осгри. Агнея была привязана к Осгри и воображала себя немного влюблённой. Вообще-то, всем девочкам полагалось быть немного влюблёнными, и учитель фехтования прекрасно подходил на эту роль. У рыцаря была жена, дородная и мягкая как перебродившее ноздреватое тесто, которое она целыми днями замешивала на кухне. Агнее казалось, что у настоящих рыцарей не должно быть таких жён.

В один злополучный день сэр Осгри вернулся со страшной раной от копья в животе. Никто не ожидал, что простая стычка с браконьерами может закончиться столь бесславно для искусного бойца. Ещё хуже был обломок древка — мелкая щепка, лишившая воина глаза. Алвис трудился над ранами, но лихорадка и нагноение только усиливались, спасти рыцаря было нельзя. Сэр Осгри страдал, временами приходя в сознание. Агнее никак не удавалось перебороть отвращение к гноящимся ранам и навестить раненого, не говоря о том, чтобы прикоснуться к нему.

Ночью во время дежурства она тихо подошла к занавеске, за которой лежал умирающий. Его жена сидела с ним рядом, почти облокотившись на грудь, и обнимала за руку. Сэр Осгри что-то шептал пересохшими губами, она отвечала ему весело, целовала нос, пустую глазницу, гладила волосы. Он так и умер, сжимая её руку, а его лицо на похоронах было спокойным и даже казалось счастливым.

Агнея больше никогда не брезговала ранеными.

Алвис говорил, что если бы она родилась мужчиной, то стала бы Мастером Хирургом. И сейчас Агнея была готова холить и лелеять капитана, лишь бы это позволило отвлечься, занять руки полезным делом, а голову избавить от тяжёлых воспоминаний.

— Вот так, — любовалась на свою работу Агнея. Чтобы отрезать нить, пришлось взять кинжал. Агнея провела пальцами по лбу. Шов получился идеально ровный и гладкий. Она ласково улыбнулась Сверру: — Через неделю будет как новенький.

Капитан смотрел на неё, не разделяя радости, внимательно и напряжённо. Агнея замялась:

— Больно?

Он хмыкнул, коротко мотнул и опустил голову.

— Вы шов пока не трогайте и… постарайтесь не хмуриться. Так быстрей заживёт.

Он опять не ответил.

Агнея поднялась с затёкших колен и едва не вскрикнула. Рогланд расстегнул дублет, верх рубашки был усыпан мелкими кровавыми пятнами. Однако, когда рыцарь разделся, стало понятно, что это всего лишь ссадина, хоть и весьма живописная, украшенная огромным кровоподтёком от шеи до лопатки. Рогланд недовольно осмотрел испачканную одежду, потом попытался выкрутиться, чтобы увидеть спину. Он заметил, что девушка наблюдает за ним, и уселся на землю, поджав ноги.

— Леди, не поможете и мне? — весело скомандовал он. — Нечестно! Этому верзиле достаётся самая приятная часть. Я тоже ранен.

Агнея подошла.

— Ох, сэр Рогланд, что же вам сказать, — в притворном испуге она осторожно вытерла с покрасневшего плеча капельки крови. — Шикарный синяк, но жить будете.

— Долго?

— Я помолюсь за это.

Он засмеялся, и Агнея не смогла удержать улыбки.

Она прошлась тканью по лопатке куда медленней, чем следовало. Агнее приходилось видеть немало мужчин. Рогланд был идеален. Широкие плечи, тонкая талия, плотные, мягкоочерченные мышцы. Агнея украдкой рассматривала спину рыцаря и его руки, пока не поймала насмешливый взгляд капитана. Сверр, похоже, разгадал её секрет. Щёки Агнеи вспыхнули.

— Признаюсь, я не питаю тёплых чувств к этим фанатичкам госпитальершам, простите, леди, — тем временем размышлял рыцарь. — Но надо бы и нам в замок парочку, а Сверр? Чтобы раны воинам промывали нежные ручки прекрасных дев.

— Ага. И половина гарнизона будет спотыкаться на ступеньках и бегать к госпитальерам, чтобы им подули на коленку.

Рогланд поймал руку Агнеи и едва коснулся губами пальцев. Невинно и церемонно выражая благодарность, при этом так подмигнул Агнее, что сердце подпрыгнуло. Рыцарь поднялся и пожал плечом:

— Я теперь уж точно постараюсь, чтобы в следующий раз меня пришлось подлатать как следует.

— Глупости, — грустно улыбнулась Агнея. Наблюдать за новой дракой ей совсем не хотелось.

— Ничего подобного, моя милая фея! Вы же видите, ради вас я уже готов лезть на копья. — Рогланд говорил совершенно серьёзно, а глаза у него озорно блестели. — Тогда я буду истекать кровью и призывать вас скорбным голосом. Вы же меня всё равно вылечите.

— Непременно.

— Одной вашей улыбки достаточно, чтобы боль унималась. Хотя… ещё ваше вино. От него я не откажусь и внутрь. Надо будет меня поить.

— Горячим вином с гвоздикой, — согласно кивнула Агнея. — Непременно. А кормить с ложечки тоже?

— И горшок выносить, — тихо, но ядовито вставил Сверр, и оба его услышали.

Агнея смутилась, смяла тряпку в руках. Рогланд швырнул в капитана фляжкой, Сверр увернулся.

— Ты сам… — рыцарь на миг покосился на Агнею и договорил что-то смачное, но уже одними губами, чтобы не выражаться при леди.

Немного отдохнув и собрав трофеи, путники вновь отправились в дорогу, и больше им никто не помешал. Попадались пустые дома. Редкие жители маленьких селений из четырёх-пяти дворов возле самого города провожали их настороженными взглядами, хотя особо интереса не проявляли.

Капитан ехал молча, Рогланд шутил.

Заговорили о драконоборцах. Агнея много читала об истории последних двухсот лет. Удивительно всё же, как драконы могли выжить после десятилетий травли. Когда-то оборотни правили Срединными землями. Король-дракон, герцог-дракон, лорды-драконы, воины-драконы. Те тёмные времена прошли.

— Почему тёмные? — спросил Агнею Рогланд.

— Я не знаю. Все так говорят.

— Так говорит династия нашего славного короля Фредерика. А им верить сложно. Что бы они ни говорили, ходят слухи, будто именно король Вульфрик убил собственного брата, а после и его сына, Северина.

— Прежнего короля? Разве Северин Странный не погиб на охоте?

— Его прозвали Странным, и он весьма странно погиб. Но вся вина его была в том, что он выбрал простолюдинку и унизил своё величество постыдной женитьбой. Что ты так улыбаешься? Эту историю разыгрывают на ярмарках всех Четырёх Путей. Очень романтично.

— Вы всё-таки мятежники.

Капитан наконец-то обратил на них внимание:

— Да. Даже хуже.

Агнея вопросительно посмотрела на рыцаря. Рогланд лукаво прищурился:

— Видела когда-нибудь дракона? Хотела бы взглянуть?

— Живого?

Сверр фыркнул:

— А что, мёртвый лучший?

— Мёртвый не кусается. Говорят, — в Агнее проснулся азартное девичье любопытство, — у аквалонского лорда есть ручной домашний дракон. Представляете! Собственный.

Рыцарь засмеялся:

— Да, слыхали. Если бы я его встретил, то не стал так говорить. У него ужасно сварливый характер. Может, этому дракону просто нужно хозяйку хорошую?

Агнея задумалась. Увидеть реального, живого дракона. Конечно, занятно, только жутко.

— Пожалуй, на него бы я взглянула. Издалека. На цепи. И в наморднике.

Сверр обернулся и посмотрел на девушку с таким выражением, что она охотно надела бы намордник и на него. Агнея холодно пожала плечами:

— Они же страшные. Их никто не любит.

— Да уж, — дёрнул поводья капитан.

— Возможно, — примирительно предположил сэр Рогланд, — не все драконы так ужасны. И даже сейчас есть драконы-лорды.

«И деды», — подумала Агнея.

— Какая разница? Жечь людей живьём, — она сморщилась, — и пожирать. Да будь он хоть принц, это гадко и отвратительно!

Её аж передёрнуло от омерзения.

— Я слышал, — медленно протянул Сверр, — что северянки дики, на охоте впадают в неистовство подобно берсеркам, рвут на себе одежду, душат волков голыми руками и съедают свежее сердце, чтобы получить силу зверя. Я бы посмотрел.

Агнея повернулась к нему. Надо быть ребёнком или совсем недотёпой, если верить в такие россказни. Капитан издевался над ней и не скрывал этого.

— Что? Неужели, неправда? Жаль. Особенно в части разрывания одежд. Драконы, — продолжал он ледяным голосом, — предпочитают баранину. — Потом пожал плечами и добавил: — Если у тебя только пламя и зубы, то чем ещё защищаться?

— Защищаться? — Агнея не верила своим ушам. — А, может, просто нападать не надо? Зачем они жгут дома, грабят, убивают людей?!

— Да, — Сверр хмыкнул, — все грабежи, убийства и пожары — дело исключительно рук, то есть крыльев драконов. И удобно вообще. Где преступник? Дракон. Был, улетел, сам видал.

В чём-то он, может, и был прав, Агнея не собиралась это признавать:

— А зачем скот воровать? Или тоже наговоры?

— Бывает. Жрать охота.

— Ну и ж… ж… жевали бы своих козлов горных.

— Козлы жёсткие, — невозмутимо ответил капитан, и Агнея даже не нашлась, что ответить на такую откровенную насмешку. Она вздёрнула голову:

— Чудесно! А вот эта традиция — девушек похищать? Тут что скажешь? Не было? Ну зачем им девушки? — Она возмущённо взмахнула рукой. — И ведь не абы каких, а молодых, да девственниц, и непременно красивых. Да ещё и знатных!

— Зачем, зачем? А зачем им замужние, старые и некрасивые? Они тоже люди.

— Во, даже этим красавиц подавай, — буркнула Агнея под нос и добавила уже громче: — А если люди, то по-людски бы и женились, честно и открыто.

— Ах, по-людски, да? По-людски. А если его по-людски ни на один порог не пускают? — Сверр начал повышать голос.

Рогланд с любопытством наблюдал за их перепалкой и, кажется, развлекался этим. Спор с капитаном оборвался так же резко, как начался.

— По-людски, — Сверр отвернулся, набросил капюшон и зарылся в плаще, как огромная нахохлившаяся птица. — Им только голова нужна. Отдельно. И желательно сразу золотом.

Он сказал это неожиданно спокойным голосом, но Агнее послышалось, что она уловила едва заметную нотку горечи.

Агнея в изумлении внимательно посмотрела на спутника. Капитан до самого города больше не проронил ни звука и ни разу не выглянул из-под плаща. Рогланд тоже перестал веселиться. Они ехали молча, и Агнея чувствовала себя виноватой, хотя и не понимала почему.

Глава 4. В таверне Думхолма

Думхолм — большой грязный пограничный город на перекрёстке трёх княжеств и дороги в порт — всегда полнился купцами, проезжими и ворами. Затеряться в его кривых улочках проще простого.

Агнея на всякий случай покрыла голову, чтобы спрятать волосы, Сверр и так не вылезал из-под плаща, хотя на троицу никто не обращал внимания, разве что кидали мимолётные взгляды на могучую фигуру капитана и богатую одежду Рогланда.

Гостевой дом, огромный, выстроенный как попало, из разных бревен и камней, встретил путников сразу за стеной. Рогланд долго препирался с хозяином, продавая лошадей, которых они забрали у разбойников.

Хозяин, исполненный достоинства и всеми добродетелями, полагающимися трактирщику, в виде объёмного живота, густой бороды и хитрого взгляда, вышел к ним не торопясь, внимательно рассмотрел лошадей и не менее тщательно оглядел спутников. Достойный вид рыцаря его не впечатлил.

— Десять серебром за кобылу и двадцать за коня.

Говорил трактирщик тоже медленно и важно, словно продавал каждую фразу.

Рогланд упирался:

— Это же боевой. Он и лорду годится. Пять золотом за каждого.

Трактирщик басовито и тягуче расхохотался.

— Ишь ты, какой шустрый! Я ворованных за золото не покупаю.

— Ворованных?! — вскрикнула Агнея, Рогланд жестом велел ей замолчать.

— Мы оба знаем, что ты продашь этого коня за десять золотых — скакун выносливый и сильный — любому проезжему рыцарю, а мне предлагаешь серебро? А кобыла даст фору твоей жёнушке: посмотри, какая у неё широкая грудь, лежать можно. Кто сядет верхом, слезать не захочет.

Трактирщик театрально всплеснул руками:

— Никак из дому ведёте? Как тебя звать-то, господин лорд? Я что-то запамятовал.

Агнея открыла было рот, спутник опять дёрнул её за рукав и хмуро посмотрел на трактирщика.

— Сэр Рогланд.

— Никогда не слыхал. Впрочем, у меня нынче рыцарей полдвора! Что не рыцарь, то воин Ордена. Полгода как вылез с огорода. Всё сэры да сэры, поди их запомни. Все ко двору едут, в дракноборскую армию. По золотому, так и быть.

Рогланд раздражённо потеребил рукоять меча, трактирщик смотрел на них всё с тем же прищуром, без стеснения откровенно разглядывая Агнею, как ту же кобылу.

В конце концов сошлись на четырёх золотых, ужине и бане.

В большом зале таверны было шумно и пахло жареным мясом, вином и толпой.

Рогланд и Сверр быстро расправились с барашком в подливке и печёными овощами, а Агнее даже перепал большой кусок ягодного пирога. Рогланд попросил хорошего вина, и монеты в его руках творили чудеса. Перед ними тотчас появился кувшин отборного италийского, густого, крепкого и тёмного, как кровь. Покончив с вином, Рогланд подозвал служанку и попросил эля. Агнея сидела, скромно ковыряя оставшуюся от сладкого подгоревшую корочку. Сверр, так и не скинув капюшона, аккуратно подбирал крошки и остатки жаркого с деревянной тарелки.

Рыцарь подставил свою кружку и весело подмигнул служанке:

— Милая красавица, здесь у вас хорошие бани, говорят.

Девушка с раскрасневшимся лицом смазливо улыбнулась и налила эль.

— Да, мой господин. Вы будете довольны.

Рогланд откинулся на стуле и проводил служанку взглядом, облизнул губы.

— Так, мои дорогие, я, пожалуй, пойду.

Он поднялся из-за стола, и Агнея хотела было встать с ним. Рогланд прижал ладонь к груди с извиняющейся улыбкой, жестом попросил Агнею сесть на место, потом похлопал по плечу капитана и быстро улизнул в конец зала.

После ухода рыцаря Агнея сидела молча. Стало неуютно, одиноко и душно в большом зале. Мужчины в таверне не церемонились в выражениях, служанки кокетничали и садились к посетителям на колени, солдаты тискали женщин и смачно целовали, в углу блевал прямо на пол какой-то молоденький копейщик в дырявой кожаной куртке с редкими островками уцелевших металлических бляшек. Слова тонули среди криков, песен и смеха.

Агнее никогда не приходилось бывать в обычных трактирах, а если они и останавливались в гостевых домах во время путешествий, то им отводили отдельные комнаты, а вокруг сидели рыцари, и никто не смел вести себя подобным образом. Сверра, похоже, это ничуть не заботило. Всё его внимание поглощала третья, а потом и четвёртая кружка эля. На Агнею он даже не глядел, и она внутренне сжалась, когда Сверр наполнил кружку снова.

— Простите, капитан.

Агнея теребила под столом край рубахи на коленях. Сверр оторвался от эля, посмотрел на спутницу, и она почувствовала себя назойливой мухой, вроде той, что сейчас ползала по грязному пятну на скатерти.

— Полагаю, нам тоже нужно идти.

— Нет.

— И я бы хотела… Где тут… эта баня, — сказала она, запинаясь, продолжая изучать маршрут мухи.

Ей было страшно неудобно обращаться с такой просьбой к мужчине.

Сверр не ответил, как обычно, допил эль и поболтал остатки на донышке в раздумье.

— Между прочим, — гордо выпрямилась Агнея и, заливаясь краской, посмотрела прямо на капитана, — вам бы тоже не помешала ванна. Весьма.

Эта фраза наконец-то заставила его оторваться от кружки. Он прыснул:

— Да это не… — Сверр поднял глаза, взглянул на краснеющую Агнею и вздохнул, — …не… не то, к чему вы привыкли, леди.

Она обиженно прикусила губу. К грязи, вони и пьяным мужикам она точно не привыкла. И её устроила бы сейчас любая кадка с горячей водой и кусочком мыла.

— Я не так избалована, как вы думаете, капитан.

— Ну да, — он стукнул кружкой по столу и встал. — Ладно, ступай за мной. Отстанешь — сама виновата.

Агнея спешила за ним, ныряя под руки, ускользая от улыбающихся посетителей, и злилась. В конце концов, кто Сверр такой, чтобы заставлять леди бегать хвостом?

Они миновали внутренний двор, заполненный прачками и собаками, спустились в полуподвальное помещение, где мужчины надевали оружие, выпивали, женщины поправляли юбки и заворачивали тюки стиранного белья. Не успела Агнея рассмотреть их, как капитан пропустил её за толстую тяжёлую дверь в просторный зал без окон, жаркий, влажный и душистый.

Агнея сделала шаг и замерла.

Слева за длинным столом сидели трое мужчин, одетые в одни подштанники. Служанка-банщица в тонкой намокшей рубашке, облепившей тело, разливала эль. Агнея рванулась назад и едва не ткнулась лбом в грудь капитана.

— Что это?

Видимо, вид у неё был настолько ошарашенный и напуганный, что Сверр тихонько засмеялся.

— Баня. Я предупреждал.

— Здесь мужчины, — прошептала она сквозь зубы.

— Женщины здесь тоже есть. Это общая баня, леди. Обычная трактирная общая баня. — Сверр взял её за локти, отодвинул и вошёл.

Стараясь не смотреть по сторонам, Агнея сердито процедила:

— Это бордель какой-то, а не баня.

— Никогда в таких не была, да? Многим леди нравится.

Она удивлённо уставилась на него.

— Капитан, вам доставляет удовольствие издеваться?

Сверр оставил Агнею у входа, поймал какую-то служанку и насыпал ей медяков. Банщица поклонилась и пригласила их за собой.

В той части, куда их проводили, отдельные комнаты отделяли тонкие каменные перегородки. В полутёмном закутке на помосте располагалась круглая деревянная чаша, занавешенная полотном. От воды поднимался горячий пар. Ниже находилась квадратная купальня, сбоку в стене размещался небольшой альков под портьерой с кроватью, застеленной тюфяком. Сверр прошёл внутрь, заглянул за полуспущенную портьеру.

— Господин желает что-нибудь? — привычно-равнодушно спросила служанка, стараясь не смотреть Сверру в лицо. — Может…

— Тишины и покоя.

Он кинул банщице ещё медную монетку, и служанка с явным облегчением и радостью удалилась.

— И всё-таки бордель, — брезгливо буркнула Агнея.

— А моё общество тебя не смущает, леди Агге? Я, между прочим, тоже мужчина, — Сверр откинул капюшон и расстегнул жаркий плащ.

— Вы, — Агнея взглянула вверх в лицо спутнику и запнулась, — ведь…

— Прислуга?

— Нет, разумеется.

Было что-то в его взгляде насмешливое, Агнея лишь неопределённо повела плечами, уходя от утвердительного ответа.

Сверр посмотрел на неё, как на провинившегося ребёнка, потом покачал головой:

— Иди давай, госпитальерша. Я посторожу.

Он отстегнул меч и полулёжа вытянулся на кровати, заложив руки за голову.

Агнея нерешительно поднялась по ступенькам к купальне. Задёрнув полотняный полог, она быстро скинула одежду и дрожа юркнула в горячую воду. После минувших дней, скачки, ледяного дождя и ручья, смертей, боя и крови, оказаться в горячей ванне было таким странным, почти невероятным наслаждением, что на время Агнея забыла обо всём и блаженно сползла по самый нос. Пару раз она замирала в кадке, когда ей казалось, что кто-то хочет войти, но никто её не потревожил.

Когда Агнея выглянула, одевшись и затянув волосы в косу, Сверр сидел на краю бассейна, опустив в воду босые ступни.

— Вода ещё много тёплой, — указала она в сторону купальни. Капитан, посомневавшись, расстегнул дублет.

— Если что, зови.

Агнея кивнула.

Да, конечно, хорош охранник без штанов.

Она обошла купальню и выглянула. В соседнем бассейне за стенкой уже собралась компания и, судя по шуму, весьма приятно проводила время. Агнея поморщилась, хотела уйти и замерла, услышав своё имя. За стеной громко спорили и обсуждали нападение на лагерь норвальдской леди. В общем гомоне говорящие пытались перекрикивать друг друга.

— Чего искать-то уже? Косточки?

— Какие косточки? Даже дракон не такой дурак, чтобы жрать мешок с золотом.

— Голова Чёрного Дракона и сама немало стоит.

— Его-то сэр Пунтус и ищет, девица Норвальд ему не нужна.

— Мы должны отыскать леди Агнею!

Звонкий юношеский голос, воскликнувший это, показался знакомым.

— А то не искать. За неё тоже можно выручить хорошенькую сумму. Если не с короля, так с лорда Хардвига.

— Мы не разбойники, чтобы брать выкуп с лорда Хардвига.

— Ты вообще молчи, мальчик. И забудь про лорда Хардвига. Ты вступил в Синее Копьё. Сэр Пунтус теперь твой лорд, мать и отец. Твоё дело — выследить и убить дракона, а не лезть со своим мнением.

— А я вам говорю, — прозвучал чей-то густой уверенный бас, — это лорд Эстсуэка подстроил.

— Эй, — сердито отозвались голоса, — ты поосторожней про нашего лорда-то.

— Сам рассуди. На кой ему такая гостья? — спокойно ответил тот. — Милорд ваш человек осторожный. А в порту сейчас королевский флот стоит. Сам герцог приехал. Правду вам говорю, я оттуда только. Корабль герцога, хоть в глаз мне дай. Так что делать с девицей Норвальд? Хороша невеста. Отдай её королю — лорд Хардвиг не простит. Потом герцог уплывет, а Север вот он, под боком. А не отдай — Его милость герцог скор на расправу. Ему только поперек слово скажи, и будешь потом милостыньку слепым просить, как барон тот. Как его? Залив перекрыли. Ради неё ли Эстсуэку начинать войну с королём? А так всё чисто. Нет девицы — нет проблем. Все в горе — все довольны.

— Балабол! Там Черный Дракон был, это то уж ясно. Его видели.

Агнея закрыла лицо руками и медленно осела. Она не заметила, как из-за стены резким шагом вышел молодой новобранец Синего Копья и беспокойно прошёл по коридору туда-сюда.

— Леди Агнея!

Тихий изумлённый голос юноши заставил её вздрогнуть. Парень с соломенной лохматой шевелюрой, в старых кожаных доспехах и робе копейщика с синей диагональной полосой стремительно подошёл к ней и опустился на колено.

— Гаред! — Агнея сначала испуганно прижала руку к груди, потом к губам, и бросилась поднимать юношу, зашептала: — Сейчас же встань. Как ты, откуда?!

— Леди Агнея, я так рад, что вы живы! Мы вас ищем.

— Тише, Гаред, умоляю, тише.

— Мы с сэром Пунтусом уже вторую неделю идём по следу аквалонского дракона, — горячо зашептал Гаред. — Мы видели, что он сделал с вашим лагерем. С Яном.

— Гаред, при чём тут драконы?

— Как, разве не дракон напал на вас? Я поклялся отомстить!

— Нет, Гаред, нет. Это были разбойники. И их подготовили. Сэр Пунтус здесь?

— Да, мы все пришли с ним. Некоторые люди утверждали, что видели аквалонского лорда с его драконом в лесу неподалёку.

— Лорда Сиграга?

— Да нет же, его сына. Говорят, мол рыцарь без герба на щите, только точно он это. Миледи, вы-то должны его помнить, он же женихался к вам, светловолосый такой, красивый, что сахарный пирог, и рыцарь славный. А вот же вышло так, что на сторону мятежников переметнулся и с драконами якшается.

Агнея распахнула глаза не веря. Она не заметила, как стиснула плечо Гареда, и прижалась от страха к стене. Шёпот вышел совсем сухим, как шелестящий лист:

— А дракон?

— Ну, так тот путешествует как оборотень, конечно. Сэр Пунтус описал его как очень высокого, шесть футов и восемь дюймов примерно, или даже больше, чёрные волосы. Главное, у него шрам большой над губой. Не только над губой, но сэр Пунтус ему когда-то пасть разрубил, щеку, слева. Точно, слева. По этой метке, говорит, его завсегда опознать можно. Вы не бойтесь так, миледи! Теперь вам ничего не грозит. Пойдёмте со мной.

Агнея невольно оглянулась на занавеску.

Рагнар! Создатель! Конечно, Рагнар, как же она не узнала его? Они виделись так давно, но она должна была догадаться. Это Агнея была малышкой, а Рагнар — оруженосцем, который уже тренировался на тупых мечах и заигрывал с девушками, когда гостил в Норвальде. Сейчас воспоминания словно нарочно вынырнули из детской памяти. Агнея даже зажмурилась. Да, Рагнар и тогда был именно таким: высоким смешливым парнем с густыми кудрями песочного цвета, заносчивым и драчливым.

Гаред тоже посмотрел вглубь и заметил мужской дублет и пояс с мечом.

— Гаред, постой, послушай, — Агнея потянула его за руку, — на нас напали разбойники, не дракон. И с сэром Пунтусом мне встречаться совсем ни к чему. Я не хочу, чтобы меня продавали. Прошу тебе. Тише, выслушай меня! Умоляю!

— Агге? — Сверр вышел, поправляя на ходу рубаху. Увидев драконоборца, он изменился в лице.

— Леди Агнея, — нахмурился копейщик, она остановила его.

— Гаред, миленький, не выдавай нас!

— Ты что, его знаешь? — шагнул Сверр.

Копейщик посмотрел на капитана, и глаза его расширились от ужаса понимания:

— Это же он, леди?

— Гаред! — окликнули в коридоре парня, и Агнея сжалась, потому что этот голос, к ужасу, она узнала точно.

Агнея с мольбой посмотрела на юношу, приложив палец к губам, и кинулась навстречу Сверру. Она схватила капитана за руку и потащила назад за бассейн в альков, под тень портьеры.

— Какого?! — капитан резко выдернул руку, Агнея вцепилась мёртвой хваткой в рубашку, потянула его за собой под балдахин и уткнулась носом в грудь. Пятясь, Агнея едва не упала на кровать, и капитану пришлось опереться коленом, чтобы удержать равновесие и не рухнуть сверху.

— Там один не очень хороший человек, — зашептала Агнея, пытаясь дотянуться до портьеры, — с которым не стоит встречаться.

— Проблемы-то, — раздражённо ответил Сверр, оборачиваясь к нежеланным гостям. Агнея поспешно вскинула руку, закрыла ладонью шрам на щеке и развернула Сверра лицом к себе.

— А ещё они ищут аквалонского дракона. Высокого, тёмного, со шрамом над губой слева. Не знакомы?

Сверр не ответил. Он накрыл её ладонь своею, подержал и медленно отвёл от лица. Уходить не стал, нашарил ножны и развернул так, чтобы можно было достать меч. Портьера свесилась, закрыв их наполовину.

— Гаред, — сэр Пунтус подошёл с той стороны бассейна, — мне показалось, ты говорил с девушкой.

Возможно, Сверр тоже узнал этот голос. Агнея почувствовала, как капитан подобрался, глухо рыкнул, и поспешно обхватила его за пояс рукой, чтобы он не смог повернуться. Прижавшись, она слышала, как гулко колотится у Сверра сердце.

Агнея боялась дышать.

— Прошу вас. Не надо, их много, — испуганно зашептала она.

— Нет, сэр, не совсем, — замялся Гаред.

— Там есть кто-то? Ты чего бледный такой, привидение узрел? — спросил другой голос.

— Э…э… Там, не надо… А то я уже сунулся, — промямлил Гаред.

Агнея закрыла глаза, прося про себя только, чтобы все они поскорее ушли. Лоб коснулся грубой пеньковой ткани рубахи и тёплого тела в расстёгнутом вороте.

От Сверра тянуло необычным запахом, очень приятным и родным, похожим на смолистый аромат камина. «Вот так бы всегда. Гораздо приятнее, чем лошадью, потом и металлом», — совершенно некстати подумала Агнея и тут же мысленно отругала себя.

Они слышали, как молодые копейщики проходят мимо.

Сверр наклонился к Агнее, она почувствовала дыхание у виска. Он тихонько намотал светлый локон на палец и убрал прядку от лица. Щетина царапнула скулу.

— Капитан, что вы делаете? — одними губами прошептала Агнея.

— Пользуюсь моментом, — ответил он так же тихо и хмыкнул. — Девушки редко кидаются ко мне в обнимку.

Агнея опешила. Видимо, неуместные мысли бывают не только у глупых леди.

— Я вас не обнимаю, — выдохнула она сердито.

— Правда?

Агнея поняла, сколь недвусмысленно выглядят они со стороны, и попыталась отстраниться, капитан не позволил ей убрать руки.

— Тш-ш, а то вдруг кто-нибудь подумает, что мы тут… прячемся.

Агнея застыла. Шутливый тон капитана раздражал, но устраивать потасовку было ещё глупее.

Кто-то из парней у бассейна хихикнул.

Сверр наклонился ниже, скрестил руки за спиной Агнеи и она скорее догадалась, чем почувствовала, как он едва коснулся губами щеки.

— А-а, — протянул собеседник Гареда и рассмеялся, — третьим тебя не взяли?

— Ну чего ты там мямлишь и краснеешь? — Позвал другой копейщик. — Пойдём уже. Тут такие девочки! Сделаем из тебя мужчину.

Агнея боялась, что к ним подойдут ближе, но никому не захотелось связываться с огромным мужиком и расспрашивать, чем он таким интересным занят.

Копейщики ушли. Сверр боком выскользнул из-под портьеры, огляделся и жестом подозвал Агнею. К нему мгновенно вернулась привычная хмурость. Не застёгивая, он накинул дублет, набросил на одно плечо плащ и взял в руки ножны с мечом.

Из бань они выбирались тайком, перебегая из тени в тень и прячась, когда кто-нибудь в синем сюрко или робе попадался на пути.

Сверр вывел их через двор сразу к конюшне. Сверр кинул монетку помощнику конюха и свирепо рявкнул, чтобы тот не мешал. Мальчишка оскаблился, показал рукой, где лестница на сеновал, и сбежал. Сверр заглянул в стойла, лошади стояли сытые и начищенные.

Грейпл приветственно заржала и вытянула губу, выпрашивая лакомство, когда Сверр обнял правой рукой переносье лошади, чтобы надеть повод. Агнея растерянно оглянулась на вход:

— Мы уходим? А Рогланд? То есть, Рагнар? Как же он?

Сверр отпустил повод и удивленно наклонил голов. Агнея пожала плечами:

— Да, я его знаю, просто давно не виделись.

Капитан хмыкнул:

— Ну вот. А я уж подумал, что в Аквалонских краях и впрямь остались девицы, не знакомые с лордом Рагнаром. Хотя забавно. — Он накинул потник на Грейпл. — Обычно, это он всех забывает.

— Что?

Сверр отвернулся, застегивая седло. Агнея выдохнула и принялась помогать. Сверр привычно и сноровисто оседлал кобылку. Агнея присмотрелась к капитану. Бесспорно, он высок. Но мир знал бойцов и более могучих. Шрамов мужчинам тоже хватало. Если бы не метка на щеке…

— Капитан, — Агнея поправляла одеяло, пристегнутое на крупе коня.

— М?

— А вы правда дракон? Тот самый? Которого ищут?

Он прищурился, склонил голову набок, а потом твёрдо кивнул.

— Значит, козлы жёсткие, — насмешливо полушепотом проговорила Агнея. Сверр мельком глянул на неё. На самом деле Агнея хотела просто пошутить. Удивительно и жутковато представить, что он и есть один из тех страшных монстров, оборотень, о которых она так много слышала и читала.

Капитан не оценил игривый тон.

— Полагаю, вам, юная леди, дикую козлятину есть не доводилось. А ты знаешь, что такое голод? Настоящий голод? Ты, капризная избалованная девчонка, — Сверр шагнул к ней и повернул к себе, схватив стальными пальцами за плечо, его серые глаза потемнели. — Знаешь, как лопается кожа, когда нагишом спишь на камнях? Как холодно в горах зимой? Каково это — жить месяцами в пещерах и разговаривать с собой, чтобы не забыть человеческую речь?

Он осекся и выпрямился. Порезанный угол рта изогнулся в надменной усмешке. Агнея смотрела на него замерев.

— Да, — он холодно бросал слово за словом, — я вор. Я воровал. Постоянно воровал. И убивал. Ты это хочешь знать?

Агнея не посмела ни ответить, ни опустить глаз.

— Ну, беги к своему дружку. Давай же. Эй вы, Сверр Чёрный дракон здесь! Хватайте его! Дурак заявился прямо в город! Подставился вам прямо в руки всей персоной!

На последних словах он так повысил голос, обращаясь к выходу из конюшни, что Агнея со страхом обернулась.

— Прекратите! Если бы я хотела вас выдать, то сделала это ещё там.

— Странно, а мне показалось, что это ты пряталась.

— О да, — Агнея брезгливо сморщила нос, — а вы так благородно старались меня спасти!

Сверр словно нарочно накаркал. Дверь конюшни скрипнула. Капитан кинул на девушку сердитый взгляд и швырнул ей поводья:

— Твоя лошадь готова.

— Я без вас никуда не поеду.

— Поедешь, — буркнул Сверр, затягивая подпругу, — мне нужно нашего сэра найти.

— Лучше я! — В ответ капитан посмотрел с такой снисходительной ухмылкой, что Агнея рассердилась. — Меня здесь видели когда-то всего несколько человек, а вас слишком легко узнать.

— Зато сложно схватить. И уж там делать тебе совершенно нечего.

— Леди Агнея, вы с ним! — в конюшню влетел Гаред. В его восклицании смешалось одновременно столько удивления, недоумения и горечи, что Агнея была готова провалиться сквозь землю.

— Гаред, нет. Вернее, не совсем так. Совсем не так.

Она поморщилась, как от зубной боли. А как это еще можно было объяснить? О, Создатель! Она, Агнея Норвальдская, дочь великого лорда Владыки Севера, воспитанная в замке, обученная всем наукам мастерами, впитавшая суровый, гордый и строгий дух госпитальер, прячется в общественной бане, которую трудно отличить от борделя, да ещё и в обнимку с каким-то неизвестным мужиком. Хуже — с драконом.

— Я видел, — мрачно ответил Гаред насупившись. На Сверра он смотрел с нескрываемой злобой.

— Нет, Гаред, — отрезала Агнея.

— Леди Агнея, — заторопился копейщик, пытаясь отвести её в сторону, — за его голову дают землю и титул лорда. Он зверь, а не человек, ему же убить — как плюнуть.

— А вот в этом ты прав, мальчик. — Зубы парня клацнули, когда Сверр тряхнул его за шиворот как щенка, и приподнял над полом.

— Я тебя не боюсь, — взвизгнул Гаред и схватился за кинжал, капитан перехватил запястье, и нож тихо звякнул о земляной пол.

— Капитан, прекратите! Он из моего замка.

Агнее хотелось побить обоих.

Сверр стянул в кулак ворот рубахи на Гареде с такой силой, что юноша захрипел и схватился руками за горло.

— Ты ему доверяешь? — вдруг спокойно обратился капитан к Агнее.

— Да! — сердито выпалила она.

Сверр поставил ошалевшего Гареда, поднял его кинжал и приказал:

— Вывезешь леди за город через Речные ворота. Поедете вдоль реки к горам, мы вас нагоним.

Гаред растирал шею. Он поднял на капитана круглые глаза, и Сверр, понижая голос, рыкнул:

— Быстро! Лошадь седлать, и чтобы через полчаса духу вашего в городе не было. Ясно? Знаешь, что такое полчаса?

Гаред только растерянно и нерешительно кивнул.

— Хорошо, что ты умный. — Капитан ещё раз хмуро взглянул на обоих. — Не разочаровывай, из под земли откопаю. — Развернулся и ушёл.

Из города Гаред и Агнея выехали беспрепятственно. Думхолм приветствовал в своих землях всех добровольцев Синего Копья, и жители встречали их с радостью. Агнея спрятала лицо под капюшоном, но никто не интересовался ею. В Синее Копьё иногда вступали и девушки, и воины довольно часто путешествовали в компании своих жён, любовниц и шлюх, так что подозрений их парочка не вызывала.

После шумного и грязного города темно-изумрудная зелень полей приятно радовала взгляд. Они повели коней рысью. Как и велел Сверр, Агнея с Гаредом ехали вдоль реки.

— Леди Агнея, я всё-таки не понимаю, — сокрушался Гаред. — Я не уверен, что поступаю правильно, провожая вас в лапы этому гаду.

— Он не гад, — устало отвечала Агнея.

— Миледи, вы слишком доверчивы! Вы не знаете жизни.

— Гаред, я знаю мир, поверь. А ты, если не ошибаюсь, никогда не покидал Норвальд раньше.

Она хотела даже сказать «кузню», потому что обидно выглядеть наивным детём в глазах свежеиспечённого вояки. Уж о драконах она знала гораздо больше!

— Миледи, несомненно, вы учились. Только вот такие, как он, они другие. Миледи, ну только не вы! Вообще, он уродлив, — совсем тихо добавил и укоризненно покачал головой юноша.

— Гаред, — Агнея резко выпрямилась в седле, и гордо вздёрнула голову, — я всё ещё леди Норвальд, не забывай. С капитаном Сверром нас ничего не связывает и не может связывать. Он охранял меня. И, — она сменила тон и виновато посмотрела на новобранца, — пожалуйста, не говори ничего лорду Рагнару. Когда мы встретимся. И лорд Рагнар, он северянин. Мы не должны выдавать его.

Агнея начинала волноваться. Они ехали слишком долго. Рагнар уже должен был их нагнать. Может, он тоже решил от неё избавиться?

Гаред тем временем рассказал, как синекопейщики обнаружили обломки сожжённой повозки и трупы. Сэр Пунтус тут же объявил это преступлением аквалонского лорда с драконом, и никто в этом не усомнился, ведь там был огонь и много убитых. И он, Гаред, поклялся отомстить за смерть брата.

— Не выйдет, — вставила Агнея, задумчиво хмуря брови.

— Почему?

— Разбойники нашли меня. И капитан Сверр уже перерубил шею тому человеку, который убил Яна. Защищая меня.

Гаред открыл было рот, так ничего не сказал, замолк и погрузился в мрачное раздумье.

Они остановились у небольшой каменистой гряды с маленьким родником и, не рассёдлывая лошадей, сели в тени валуна, так чтобы была видна дорога.

Путешествовать с Гаредом для Агнеи было бы даже безопасней в Срединных землях. Она могла бы сама надеть робу с синей полосой и попытаться вернуться на Север в земли любого из знаменосцев отца. Гаред, по правде, вряд ли лучше боец, чем она сама, но, возможно, у них был шанс добраться до северных границ.

И всё равно, сколько бы Агнея ни пыталась убедить себя, что они и вдвоём смогут обойтись без помощи мятежного лорда и опального дракона, её глаза постоянно тревожно смотрели на горизонт.

Гареда, кажется, тоже тяготило ожидание. Только, наоборот, в надежде на то, что никто не появится.

Когда двое всадников показались на дороге, копейщик досадливо вздохнул. Агнея вскочила на камень и стала радостно махать руками. Сверр был мрачен и молчал. Рагнар, по своему обыкновению, улыбался:

— Полагаю, — пожал он плечами, — мы немного наследили. Так что сэр Пунтус очень скоро узнает, кто был у него прямо под носом. — Рыцарь рассмеялся, находя это довольно забавным. — Лучше поторопиться в горы. Леди, — обратился он к Агнее, — нам нужно представиться заново. Простите за этот маскарад. Мой отец, почтенный лорд Сиграг, заперт в родовом замке. Рыцари Синего Копья при поддержке королевских войск перешли Быстринку, вошли в Аквалон, нам удалось бежать. Рагнар, лорд Аквалонский, к вашим услугам. Увы, наши головы довольно дорого стоят, чтобы путешествовать под моим личным гербом.

— Я подорожал, — хмыкнул Сверр. — Теперь кроме золота титул лорда. Никому не нужен лишний титул?

Агнея невесело рассмеялась:

— Мне проще выйти замуж. В замужестве ко мне прилагается Восточная марка Севера и титул маркграфа для моего лорда-мужа. Так что это вопрос, кто из нас дороже.

Она повернулась к рыцарю и, улыбаясь, склонила голову:

— Я рада вам, лорд Рагнар. Вы не узнали меня. Последний раз, когда мы виделись, мне было всего четыре года, и вы называли меня мышкой.

Рагнар внимательно посмотрел на спутницу. Потом его лицо просветлело, он решительно остановил лошадь, спешился и подал руку Агнее. Она не без удивления последовала за ним. Как только Агнея встала рядом, лорд Рагнар опустился на колено, не выпуская её руку:

— Леди Агнея. — Глаза Рагнара зажглись воодушевлением. — Я должен просить у вас прощения.

— Лорд Рагнар, — она потрясенно посмотрела на него.

— Моё поведение недостойно рыцарского звания. Надеюсь, вы меня простите? — лукавая и немного виноватая улыбка тронула губы Рагнара. — Правда, когда-то я был страшно зол на матушку, что она заставляла меня быть вежливым с моей будущей невестой.

— Кажется, вы были крайне недовольны намечающейся помолвкой, — засмеялась Агнея.

— Мне было тринадцать. А ты постоянно просила, чтобы я дал тебе поиграть с кинжалом и покатал на лошади. Глупец, я и представить себе не мог, что моя мышка станет такой прекрасной леди. Как мне теперь изгладить былую ошибку?

Рагнар легко и нежно коснулся губами пальцев Агнеи.

Она не успела понять, как отнестись к его стремительному и лёгкому переходу на «моя», рыцарь с жаром ошарашил её новым признанием:

— Я постараюсь исправиться. Теперь мой меч, моя лошадь и моё сердце, разумеется, в вашем полном распоряжении.

Агнея покраснела и только смущённо кивнула в ответ на пылкую тираду.

— Ах да, капитан, — вспомнил Рагнар, поднимаясь с пыли. Сверр даже не обернулся, когда Агнея украдкой посмотрела в его сторону.

— Сверр действительно Сверр. И действительно капитан Аквалонской гвардии, — Рагнар подмигнул. — И мой домашний дракон. Уверен, он тоже в вашем распоряжении.

Гаред потрясенно наблюдал за ними.

Когда густая темнота опустилась на долину, и звёзды загорелись на небе, они сидели вчетвером у костра и доедали полоски жёсткой вяленой оленины из припасов Гареда, запивая водой из родника. Наведаться на кухню перед побегом они не успели.

— Я помню, помню, моя няня, — хохотала Агнея, — говорила тогда, что у нас гостит не один, а десять Рагнаров Аквалонских, и пятеро из них точно доведут её до сердечного приступа!

— Мы утащили из оружейной боевые мечи.

— И мальчишкам две недели лечили синяки и порезы, а тебе…, — прыснула в кулак Агнея.

— Отец не церемонился, — честно признался Рагнар, — сесть я долго не мог.

— А на кухню кто-то подкинул крысу, — вдруг робко улыбаясь тихо сказал Гаред, — кухарки переполошились, мне дали подзатыльник, а потом увидели, что все пирожные пропали. А я их не брал. Меня выпороли за эти пирожные. Их готовили на стол для леди.

Агнея удивлённо посмотрела на Гареда. Он ведь тоже был совсем маленьким тогда. Рагнар недовольно поджал губы, но Гаред смотрел в костёр и не заметил этого. Он поднял глаза на Агнею:

— Гарриета, моя сестра, угостила меня одним, я думал, что никогда не ел ничего слаще и вкуснее в жизни, и оно стоило порки. Гарриета говорила, — он боязливо посмотрел на лорда через костёр и тихо закончил, — что молодой лорд продавал им пирожные за поцелуи в саду.

— Я не виноват, — демонстративно равнодушно пожал плечами Рагнар, — что в меня были влюблены все девушки Норвальда.

Сверр хмыкнул. На этом его участие в разговоре ограничилось и он улёгся спиной ко всем, закутавшись в плащ и положив перед собой под руку меч.

Агнея с Рагнаром и Гаредом до самой глубокой ночи тихо переговариваясь, вспоминали охоту и сады замка Норвальда, кузнеца и рыцарей, мальчишек-оруженосцев, лорда Хардвига и леди Дору, которую, к щемящему сожалению Агнеи, Рагнар помнил едва ли не лучше, чем она сама. Агнея сидела, прислонившись к остывающему валуну, Рагнар примостился головой у её колен и смотрел снизу вверх и в его глазах отражались звёзды.

— Спой что-нибудь, — попросил он едва слышно.

— Я не очень хорошо пою, — прошептала Агнея, но Рагнар только поднял брови и качнул головой, давая понять, что ему всё равно.

— Я предупредила.

Она подумала и тихо-тихо запела: «Пусть герои вернутся домой».

— Это же колыбельная.

— А сейчас ночь, — строго погрозила пальцем Агнея, — и давно пора спать.

Мама часто пела эту песню Дорвигу, и Агнея любила её высокий и нежный чистый голос. Агнея закрыла глаза, к концу колыбельной тихий голос задрожал, и последние строчки она почти прошептала.

Сквозь мокрую пелену она посмотрела на звёзды и свернулась клубочком рядом со спящим Рагнаром. Сверр вздохнул во сне, Гаред натянул повыше плащ, лошадь переступила с ноги на ногу, костёр догорал, наполняя воздух еле слышным треском и последним теплом. И из его крошечных красных огоньков вырастал огромный дракон с пламенем в глазах.

Глава 5. Раскрой свои крылья, дракон

Агнее показалось, что она не спала и двух часов. Серое холодное марево только-только поднималось над лощиной. Низкие облака тумана тихо ползли, как призрачное стадо, сквозь густой кисель рассвета. Агнея прикрыла глаза. Просыпаться совершенно не хотелось. Мужчины говорили вполголоса, и она позволила себе сделать вид, что не услышала их. Рагнар подошёл, осторожно тронул за плечо:

— Нужно ехать.

Агнея кивнула и с трудом поднялась. Лошади ждали седоков, готовые в дорогу. Капитан крепил ножны, проверял стремена и подпруги. Гаред дрожал, кутаясь в плащ, Рагнар засыпал листьями и жухлой травой следы костра.

— Если нас нагонит сэр Пунтус, мы будем вынуждены драться, — холодно заметил Сверр, глядя на Гареда.

Несчастный юноша только ещё больше сгорбился и натянул плащ. Если он вернётся в Думхолм, то должен будет врать или участвовать в облаве на Чёрного Дракона. Агнея понимала его смятение и растерянность. В один день они отняли у мальчишки мечту, месть, новых соратников и уверенность в своём выборе.

— Гаред, — приблизилась к копейщику Агнея, и он поднял заспанные покрасневшие глаза, — ты можешь вернуться на Север. Мой отец будет рад узнать, что я жива.

Парень задумчиво кивнул.

— Может, вам тоже стоит, миледи? Вернёмся в Восточную марку. Зачем вам бежать в горы?

— Она поедет с нами, — грубо оборвал капитан, — а мы едем к Долигвалю.

Гаред хотел что-то возразить, Агнея торопливо расстегнула пояс. Она и сама бы не смогла объяснить, почему резкие слова Сверра порадовали её и зачем она предпочитает продолжать путь, а не поступить разумно.

— Вот, Гаред Янсон. Он должен принадлежать тебе, — она скинула пояс с мечом в ножнах. — Это меч твоего брата. Он поможет вернуться домой.

— Миледи, — благоговейно прошептал копейщик, прикоснувшись к коже ножен, — я не имею права носить меч.

— Я дарую тебе это право. В рыцари тебе рано вступать, однако, ты можешь взять меч. Именем Норвальдов, — Агнея сама перекинула конец ремня и помогла Гареду застегнуть пряжку, — используй для защиты слабых, щади невинных, будь милостив и справедлив с врагом. Кем бы он ни был, — добавила она тихо.

— Миледи! — Гаред в порыве опустился на колено, поцеловал обнажённый клинок и вложил обратно в ножны.

— Браво, — похлопал им Сверр, — когда-нибудь это потеснит неравную любовь короля Северина на балаганах. Лорд без замка, капитан без гвардии и дракон, опоясывающий мечом драконоборца.

— Да ты поэт, Сверр, — отозвался Рагнар, и пожал плечом. — Только почему дракон? Это же леди Агнея.

— Да потому что она дракон, — Сверр перекинул поводья за голову своему коню и собрался вскочить в седло.

Остальные замерли, поражённые.

— Какой дракон? — сердце Агнеи подскочило и забилось, а голос пискнул.

Рагнар смотрел на капитана с недоумением:

— Сверр, что ты говоришь? Это невозможно!

— Рагнар, вот ты-то прекрасно знаешь, что возможно, — Сверр помедлил, — правда, очень редко.

Капитан оставил лошадь и в два шага оказался перед Агнеей. Она испуганно попятилась от него. Сверр поджал губы, остановился:

— Дракон, — подтвердил он. — Ты дракон. Оборотень. Драконица. Ну, как бы это сказать… самка, если хочешь.

Я не… не… дракон, — сипло прошептала она пересохшими губами, и её глаза расширились от ужаса. — С чего вы взяли? Как я могу быть драконом?!

— Ваш дед был драконом, миледи, — заметил Рагнар, нахмурившись. — Отец писал лорду Хардвигу, что вам стоит опасаться короля.

— Дед?! — ошарашенно вскрикнул Гаред. — И, и… Король знает об этом?

— Как и о моём, — добавил Рагнар. — Потому и пригласил, весьма своеобразно, ко двору. Король собирал заложников от всех семей, кто мог унаследовать кровь оборотней.

Сверр с некоторым сожалением кивнул ему:

— В отличие от тебя, Рагнар, она на самом деле получила дар. Никогда не летала, поэтому и своих пока не чувствует.

— Может, ты ошибся? — спросил Рагнар севшим голосом.

— В этом меня не учи.

— Интересно, — встрепенулся и процедил едва слышно рыцарь, — а когда же вы успели столь тесно пообщаться.

Сверр не ответил и отвернулся, подошёл к Гареду:

— Не хотел говорить при тебе. Только, знаешь, мальчик, тебе, пожалуй, стоит знать. Когда будешь поднимать этот меч против драконов.

— Я не оборотень! — вскрикнула Агнея со смесью страха и отвращения. — Я нормальный человек! Настоящий человек!

— Не сомневаюсь. Как и я.

Сверр сел верхом, стукнул коня пятками и, не оборачиваясь, уехал.

Агнея коротко и как-то скомкано попрощалась с побледневшим Гаредом, и они с Рагнаром двинулись следом за капитаном. Им предстоял долгий путь по открытой долине к Медвежьим холмам и первому перевалу. День опять выдался солнечным, вся долина просматривалась на мили округ.

Рагнар не улыбался, не говорил, только изредка осматривал дорогу и в задумчивости трепал гриву коню. Агнея с тоской глядела на спутника. Сверра они даже не пытались нагнать, он гнал своего жеребца впереди, и расстояние между ними сократилось только к обеду.

Капитан нашёл подходящее место для стоянки и отпустил коня отдохнуть. Рагнар в том же мрачном духе привязал рядом своего скакуна.

Разделили скудный обед. Напряжённое молчание становилось невыносимым.

— Капитан, — вежливо обратилась Агнея, — как драконы могут узнавать друг друга? Я имею в виду, в образе людей. Мой отец, лорд Хардвиг, хотел отправить к вам моего брата. Чтобы вы подтвердили или опровергли вероятность наследия.

Она не только не верила в то, что сама дракон, но даже не представляла, как, на самом деле, сидящий рядом с ней человек может в один миг обернуться чудовищным зверем.

Рагнар перестал есть, желваки двинулись под скулами.

— Видят. И чувствуют, — уклончиво ответил Сверр, не отрывая взгляда от костра, — запах, тепло, внутренний огонь.


Наверное, Агнея покраснела. Она вспомнила, как уткнулась лбом в горячую грудь капитана. И вопрос, который она хотела задать о том, всё ли верно понял Сверр, стал неуместным.

— Вот я, — попыталась она выкрутиться, — ничего не чувствую. Не думаю, чтобы я могла стать оборотнем. Вы, наверное, это специально придумали, капитан, чтобы напугать Гареда? Это же шутка? Злая шутка, капитан. Кровь драконов наследую сыновья. Правда, лорд Рагнар?

Рагнар вопросительно поднял бровь, отложил полоску солонины и принялся сверлить капитана недобрым взглядом.

— Нет, миледи. Просто драконицы рождаются так редко, что даже не все драконы помнят об этом. И никогда я не слышал, чтобы в семье родилось два дракона. Так что вашему брату вряд ли придется проходить через обряд.

— Как странно. Нет, не могу я быть оборотнем. — Агнея осторожно тронула рыцаря за рукав, чтобы он перестал пожирать глазами Сверра.

— Не оборотень? — вдруг раздражённо и громко спросил Сверр. — Давай проверим. Ну-ка, смотри мне в глаза. Смотри.

Он поднялся, схватил Агнею, подтянул к себе и положил ладонь на грудь ниже ключицы. Агнея попыталась дёрнуться назад и скинуть его руку. Она вцепилась ему в пальцы, но Сверр только сильнее прижал кисть.

— Рагнар, — позвала беспомощно Агнея.

— Нет, — сердито встряхнул её Сверр, — смотри на меня. На меня.

Агнея пыталась оттолкнуть его. Она ощущала, как нарастает странный жар, исходящий от капитана.

Когда она подняла на него перепуганные глаза, он резко и больно толкнул её в грудь основанием ладони. Другой рукой подхватил за затылок, чтобы она не смогла отвернуться. Серые глаза Сверра потемнели — слишком сильно, неестественно. Он отрывисто приказал:

— Раскрой свои крылья, дракон!

Удар выбил воздух. Агнея была уверена, что он сломал ей ребро. Боль была такой острой, что перед глазами всё поплыло. Ей показалось, будто вся грудная клетка выворачивается наружу. Она отчаянно заметалась, на глазах выступили слёзы.

Сверр, не отнимая ладони, опять толкнул её запястьем в грудь и повторил:

— Раскрой свои крылья, дракон.

Агнея пыталась вырваться и втянуть воздух, жёсткие пальцы стискивали затылок.

— Не сопротивляйся, — сказал Сверр неожиданно мягко. — Не бойся. Просто смотри на меня.

— Нет, — хрипло простонала она. И только теперь заметила Рагнара, который пытался оттащить от неё Сверра.

— Сверр, прекрати! — рыцарь навалился на капитана, и рука Сверра соскользнула. Агнея упала. — Она не готова, ты же видишь! — крикнул он. — Ей больно! Ты можешь ошибаться!

— Больно всё равно будет, — теперь уже оба перешли на крик, однако Сверр отступил в сторону, — больно всегда, и лучше сразу! Я могу поднять её в небо.

Рагнар сел на корточки возле девушки. Агнея не видела его лица. Боль ослепила, и нестерпимо пылало там, где Сверр коснулся ладонью. Она подала дрожащую руку рыцарю, сама подняться не смогла.

— Что ты так на меня смотришь? — Сверр, видимо, обращался к Рагнару. — Не получится, я её поймаю. Всех так летать учат. Она дракон, она сможет.

— Она леди. Дубина ты деревенская.

Рагнар обнял Агнею за плечи. Она вспомнила, что рассказывал архивариус об обряде инициации юных драконов, до хруста пальцев вцепилась в рыцаря и так энергично замотала головой, что та могла бы отвалиться.

— Я не хочу.

— А, — досадливо швырнул листву ногой Сверр, — правильно тебя Рагнар прозвал. Мышь ты и есть. Только и умеешь, что пищать, как придавленная.

Агнея пыталась утереть слёзы кулаком, боль не проходила, а, вдобавок к пылающему и распирающему грудь огню, жгла обида.

— Не обращай внимания на него, — шепнул Рагнар на ухо, помогая ей встать, — для него все женщины шлюхи. Он тебя больше не тронет.

Повернувшись к Сверру, Рагнар добавил уже в голос:

— Тронешь ещё раз мою невесту хоть пальцем, убью. И следи за языком, пока его тебе не укоротили.

Рагнар помог ей сесть в седло.

Агнея твердила, что всё хорошо, хотя её начинало тошнить, а голова плыла. Ей было больно, обидно, страшно, и больше всего она не хотела слышать, как Рагнар и Сверр орут друг на друга.

Агнея засунула руку под рубашку и потрогала горячую пульсирующую болью грудь. Рёбра, к её удивлению, были совершенно целы, тогда она, таясь, оттянула ворот и не увидела даже следа синяка. А жар растекался по всему телу, не прошло часа, как начали покалывать уже кончики пальцев, а потом защипало глаза, и стало больно смотреть. Агнея заваливалась в седле и из последних сил старалась держаться, всё сильней и сильней сгибая спину. Ей казалось, что солнце поднимается слишком медленно, как назло, а время тянется бесконечно. И когда Рагнар остановил лошадь у ручейка, Агнея с благодарностью выпустила поводья и тяжело сползла на землю. Рагнар сразу подошёл и подхватил под руку.

— Да, у тебя жар! — воскликнул рыцарь и осторожно усадил на плащ. — Может, поесть хочешь?

Она только замотала головой. Мутило от одной мысли о еде.

Рядом появился капитан, зачерпнул полный шлем воды и молча подал. Агнея вцепилась в прохладный металл и стала жадно пить. В остатки воды она опустила ладони, зачерпнула и умыла лицо. Холодные струйки приятно щекотали кожу, залившись под рубашку.

— Лучше? — голос Сверра, кажется, смягчился, и звучал виновато. Агнея вытерла губы, выпрямилась и отдала ему шлем:

— Да.

— После оборота всё пройдёт. Давай помогу. Только послушайся меня.

Он сел рядом с ней на корточки и протянул руку, Рагнар резко оттолкнул его:

— Я тебя предупредил.

— Ещё пару дней будет упрямиться, — сердито сказал Сверр, вставая и отходя от них, — станет так хреново, что загнётся. Никому не пожелаешь. Лучше не тянуть.

Рагнар внимательно посмотрел на Агнею и упрямо поджал губы:

— Дальше поедешь со мной. Иначе ты упадешь с лошади. Мой конь вынесет двоих.

Они набрали полные фляги воды и поехали. Рагнар осторожно усадил девушку перед собой, укрыл полой плаща. За тошнотой и болью пришёл озноб. Времена Агнея провалилась в болезненную дремоту, доверчиво прильнув к рыцарю.


Сверр то уезжал вперёд, то возвращался, нетерпеливо нарезая круги.

— Мы едем слишком медленно. До Медвежьих холмов ещё миль пятьдесят.

— Не я это устроил, — отозвался Рагнар.

К вечеру они ехали по каменистой местности, поднимаясь по узким тропкам между деревьями и широким лугам, заросшим густой, по колено лошадям, травой. Солнце опускалось за горы, и через пару часов должно было стемнеть.

Они опять остановились.

— Послушай, — Сверр подъехал к ним. Его конь, несмотря на усталость, приплясывал, видимо, чувствуя беспокойство хозяина. — Нам нужно пересечь перевал. Горный Приют слишком близко. Если наткнёмся на их патруль, нас поймают. Нельзя ждать ночи здесь.

— Если бы не твои выходки, — Рагнар начинал злиться не на шутку, — мы были бы давно по ту сторону Медвежьих холмов. Если бы ты хоть немного умел думать!

Агнея выпрямилась и слабо улыбнулась:

— Я вполне могу ехать сама. Я себя прекрасно чувствую.

— Да, видно.

Её трясло, щёки, наверное, горели сейчас болезненным румянцем, а глаза — лихорадочным блеском.

— Рагнар, ты ведь делаешь ей только хуже. Она дракон, поверь мне. Это даже проверять не нужно, потому что… Ну, потому что она девочка. Здесь трудно не почувствовать. Довольно!

Капитан спрыгнул с коня, снял наплечник и начал расстёгивать дублет.

— Сверр, прекрати, не до полётов.

Капитан только покровительственно поднял бровь и хмыкнул:

— Так боишься, что нас увидят или что она одна из нас? Как ты сказал перед Думхолмом? Рыцарем больше, рыцарем меньше, а дракона не укроешь? Хочешь рисковать своей шкурой ради…

— Замолчи.

Рагнар вспылил. Он вытащил меч, подхватил щит, стремительно подошёл к Сверру и ткнул его кончиком лезвия в грудь.

Капитан отодвинул клинок рукой:

— Ты серьёзно? Рагнар, не дури. Кажется, в прошлый раз я надрал…

Рыцарь опять перебил его:

— Я научу тебя хорошим манерам.

— Сам напросился, — Сверр ухмыльнулся и вытащил свой меч, даже не удосуживаясь подтянуть обратно пряжки на дублете.

Глаза Рагнара зажглись. Он успел повернуться к Агнее и отвесить галантный поклон, как на турнире перед схваткой, прежде чем Сверр обрушил на него первый удар. Капитан начал гонять его с такой молчаливой яростью, что Рагнар насмешливо поинтересовался, уж не надеется ли тот получить турнирный выигрыш и поцелуй леди.

Меч гулко звякнул о щит Рагнара, и Агнея решила прервать этот бой, который грозил дойти до кровопролития. Рагнар не желал сдаваться и заставил Сверра на момент отступить под градом ударов.

— Сверр, в самом деле, — он тяжело дышал и крутился вокруг капитана, прикрывшись щитом, — откуда вдруг такое рвение? Хочешь тягаться с Рагнаром, лордом Аквалона?

Сверр, прищурившись, следил за соперником и всё так же молча нападал. Один удар Рагнар пропустил. Длинный меч скользнул по руке. Агнея вскрикнула и подбежала к рыцарю. Сверр едва успел отвести клинок в сторону, чтобы не задеть её.

Лезвие лишь смахнуло бархатную обшивку камзола и срезало несколько бляшек, не причинив вреда.

Рагнар вытянул руку и показал мечом на противника.

— Всё хочу спросить тебя, что же ты делал в таверне, мерзавец?

— Я?! — Сверр взвился. — Я делал?

Он отодвинул рукой лезвие, наклонился почти к самому лицу Рагнара и едва слышно спросил:

— Может, мне рассказать твоей леди, что ты там делал?

Щёки Рагнара вспыхнули, он перебросил меч в левую руку и вдруг с размаху ударил Сверра кулаком.

— Довольно. Забываешься, капитан.

Сердце Агнеи ухнуло. Лицо Сверра дёрнулось, он скрипнул зубами и злобно процедил без тени почтения:

— Да, милорд, — пригнул голову, тяжело дыша и пытаясь справиться с поднимающейся бурей. Потом холодно произнёс: — Прикажете проиграть вам, милорд?

Рагнар с новой силой рванулся вперёд. Агнее пришлось закричать и встать между ними так, чтобы они не могли больше драться.

— Прекратите! Оба! Немедленно! Прошу вас. Требую.

Её трясла лихорадка, жаркий огонь разливался в груди. Она сжала ладонями виски и едва не упала. Перед глазами всё поплыло, в груди стала просыпаться тихая клокочущая ярость, разбуженная страхом и болью. Рагнар поджал губы, потом всё-таки с шумом вогнал меч в ножны.

Сверр подступил к Агнее, не глядя в глаза, и протянул фляжку с водой. Агнея сделал глоток. Мир становился на место. Сверр хотел что-то сказать, она сама шагнула навстречу и опередила, спокойно произнеся с холодной резкостью:

— Капитан, оставьте меня. Я не хочу вас ни видеть, ни слышать. Вы мне противны! Это так глупо, что я не подберу слов. Сами говорите, что нам нужно ехать, а делаете… Вы ведёте себя отвратительно!

Она едва не добавила: «Оба». Никогда ещё Агнея не чувствовала себя настолько беспомощной, больной и раздражённой. Неистовое безумие рвалось наружу. Она не собиралась разбираться, почему вдруг эти двое сцепились, и была уверена, что оба петуха заслуживают хорошей трёпки.

Сверр шагнул назад. Агнея поняла, что её слова задели капитана, но была слишком зла, чтобы сочувствовать.

Стая птиц с жалобным криком поднялась из поросли вдали. Невнятный гул прокатился над лугом. В красном зареве последних лучей сверкнули ещё далёкие копья пик и доспехи.

Всадники с синей полосой на одеждах ехали в их сторону.

— Доигрались, — мрачно заметил Сверр.

— Скоро начнёт темнеть. Может, мы успеем убежать? — с надеждой спросила Агнея.

— Нет, — покачал головой Рагнар, — это не простой патруль. Они едут за нами. И они нас уже нашли.

В тишине вечера даже здесь было слышны тяжёлые удары копыт рыцарских коней по сухой каменистой почве. Отряд тёк рекой стали и синих полос по долине. Рагнар достал кольчужный ворот и шлем и стал поспешно надевать.

Сверр подошёл к своему коню, постоял, опустив голову, и, наоборот, начал раздеваться. Он вернул свой огромный меч в ножны, прикрепил к седлу. Когда на нем остались только короткие бриджи, он подошёл к Рагнару.


— Забирай коней и леди. Уезжайте.

Рагнар отвёл глаза, потом хлопнул капитана по плечу и отрывисто кивнул. Агнея подошла помочь рыцарю застегнуть ремни наручей. Она с недоумением смотрела на приготовление, как на представление странного и необъяснимого для неё театрального действия.

Сердце предательски бешено стучало, мужчины, казалось, были совершенно спокойны. Рагнар надел шлем. Изумрудный, уже изрядно потрёпанный плюмаж, затрепетал на ветру.

Сверр, кинув: — «Не задерживайтесь», — опустился на землю, лицом в громыхающей лавине.

Рагнар помог Агнее забраться в седло. Она послушно поехала вслед за рыцарем. Усталые лошади подчинялись неохотно. Рагнар пытался заставить своего коня ускорить ход. Агнея обернулась в недоумении и посмотрела на оставшуюся позади одинокую обнажённую фигуру, сидящую на земле. Расстояние между капитаном и драконоборцами стремительно сокращалось. Агнея уже могла разглядеть сюрко с символом Синего Копья и родовые гербы рыцарей. Индиговые и серебряные попоны в узорах, сверкающие пластины на шеях лошадей и латы. Нет, это были не новобранцы-копейщики, не бедные парни из деревень, мечтающие повидать столицу и подзаработать в вольных отрядах. Рыцари знали, за кем едут.

— Рагнар, — позвала Агнея встревоженным голосом, — Рагнар, мы что, бросаем его? Одного?

— Сам виноват. Да он нас нагонит, — отозвался тот и добавил не без грусти: — Он один стоит десятка таких, как я. Он дракон.


Сзади послышался шорох, точно лопнул огромный пузырь над болотом или вздохнул великан. Агнея обернулась снова. На том месте, где сидел Сверр, поднимался чёрный, как смоль, дракон. Огромного роста, десяти или одиннадцати футов, в сверкающей броне обсидиановой чешуи. Он медленно развернул крылья — тёмные, с густой, как сумерки, прозрачностью. Догорающее солнце бросало кровавые блики, которые дробились на сотни огненных всполохов, повторяя движения натянутых мышц.

— Это… — ошеломлённо прошептала Агнея, не в силах отвести глаз.

— Дракон, — подтвердил очевидное Рагнар и подхватил повод Грейпл, уводя их подальше. — Это Сверр.

Дракон обернулся и оскалился. Тонкие треугольные клыки сверкали, в глазах блеснуло отражённое пламя заката. Морда, расчерчена шрамами — кривые полосы на лбу — почти так же как на лице Сверра. Пасть с левой стороны порвана. Дракон рыкнул.

Агнея постоянно оборачивалась. Приближающихся всадников она больше не видела из-за Сверра, раскинувшего крылья.

Дракон заревел. Лошади испуганно присели и Агнея едва удержалась в седле, когда Грейпл стала биться. Если бы Рагнар не держал её лошадь, она бы вылетела из седла.

Сверр несколько раз ударил крыльями, разбрасывая мелкие камни и, поднимая пыль, тяжело спружинил и оторвался от земли. Нападавшие рассыпались тремя полукружиями. Дракон взмахнул крыльями и завернул над ними круг. Первые арбалетные болты гулко хлопнули по перепонкам и отлетели. Одна стрела вонзилась самым кончиком в лапу, но Сверр стряхнул её другой лапой. Он сделал крутой вираж вниз и выдохнул тонкий, короткий огненный язык. Кони заржали, кто-то завопил, один рыцарь слетел с лошади, но удачно укрылся за щитом. Сверр спланировал, вцепился в другого рыцаря лапами и вытряхнул его из седла, отбросил на десяток футов. Повернулся к третьему и с отвратительным скрежетом металла вцепился в латный наплечник. Агнея отвернулась.

Двое преследователей отделились и поскакали за беглецами. Сверр нагнал их и повалил. Круг снова стал сжиматься, оставляя за собой истерзанную копытами и обожжённую землю, щедро сдобренную брызгами крови.

«Нужно быть совершенным безумцем, чтобы сражаться с таким чудовищем,» — подумала Агнея, и все легенды, которые она читала в книгах Ордена, показались ей глупыми сказками. Дракона нельзя победить в бою. Во всяком случае, в честном бою.

Отряд был большим, и люди, которые там сражались, годами учились биться с драконами, и никто из этих рыцарей о чести не думал. Их длинные копья со страшными зазубренными концами, узкие топоры на длинных древках, тяжёлые арбалетные болты, способные пробить насквозь воина в кольчуге, отлично подходили, чтобы изранить и вымотать дракона.

Агнея прилежно изучала манускрипты и рыцарское наследие, живя в Ордене, и сейчас могла видеть, как будут оживать молчаливые строки страниц в рёве, крови, огне и воплях раненых.

Охотники будут скакать кругами, рассыпаясь на пары и укрываться за большими лёгкими щитами, обитыми чапровой корой, дерева вурдалаков, которое не горит, чтобы короткие вспышки огня не могли подпалить всех. Потом огонь у дракона иссякнет. Рыцари попытаются изранить крылья и будут бить по морде топорами, бросать боласы — тяжёлые пращи из бычьих жил с металлическими шипастыми шарами, — которые будут запутываться на лапах.

Позади раздался рёв, полный боли, и ликующие крики воинов, подбадривающих друг друга. Агнея замедлила Грейпл.

— Они убьют его!

— Вряд ли.

Уверенности в голосе Рагнара Агнея не услышала.

— Это трусость!

Рагнар резко потянул повод. Краска схлынула с лица, и он заметался в сомнении.

Трое всадников нагоняли их. Рагнар резко развернул коня и обогнул двоих так, чтобы оказаться сбоку, а не между ними. Его меч свистнул, рассекая воздух, и гулко ударил в щит. Скакун попытался укусить коня соперника, лошадь драконоборца закрывало наголовье. Рагнар сумел, укрывшись за своим щитом, ударить из-под него снизу, когда лошади столкнулись, меч скрежетнул по кольчуге и только едва рассёк бедро синекопейщику.

— Скачи! — заорал он Агнее. — Вперёд скачи! Уходи!

Агнея пришпорила Грейпл.

Неприятное чувство свербило сердце. Она только что упрекнула Рагнара в трусости и тем подстегнула его ввязаться в схватку. Возможно, безнадёжную и для дракона, и для него.

Не хватит ли бегать, леди Агнея, дочь грандлорда Севера, наследница Восточной Марки, внучка дракона, воспитанница веками прославленных воительниц? Которая боится выпустить стрелу из лука?


Внезапно ей стало так легко, что голова закружилась, а в груди проснулся неведомый доселе диковинный азарт. Она зажала Грейпл ногами, на ходу вытащила лук и расстегнула колчан. Заложив на всём скаку крутой полукруг, она оказалась сбоку от Рагнара, сцепившегося с двумя рыцарями.

«Просто стреляй, не думай, руки сами вспомнят, — говорил ей Осгри, — смотри в цель и стреляй, слишком долго не целься. Руки послушаются твоих глаз». Агнея вскинула лук, и тетива дрогнула. Стрела стукнула о покрытое металлом плечо одного рыцаря и отлетела в сторону. Тот неудачно обернулся и тут же вылетел из седла от удара Рагнара. Вторая стрела впилась другому нападающему в голень.

— Назад! — закричал Рагнар. — Куда лезешь, назад!

Он пришпорил коня и поскакал к ней, Агнея уже выписывала новый поворот вокруг копейщиков. Ещё одна стрела упала, другая воткнулась в шею лошади.

Сверр взревел и огромным чёрным камнем с неба сбил рыцаря, скачущего ей навстречу. Агнея увидела, что дракон западает на одну сторону. В боку под крылом, где самое уязвимое место, торчало древко ясеневого копья. Чуть выше блестели железные оперения двух арбалетных болтов. Кровь сверкающей лавой струилась из ран. Дракон прижал рыцаря лапами, оступился, когда с другого бока копейщик на тяжёлом скакуне врезался в него, с полной силой толкнув пикой.

Грейпл прижимала уши и бесилась, Агнея с трудом держалась в седле. Её лошадка не привыкла к сражениям и огню.

Дракон зарычал и, подскакивая, развернулся навстречу ударившему его воину. Агнея выстрелила в другого: первая стрела опять мазнула по латам, вторая попала в зазор у локтя.

И тут мощный удар сзади повалил Агнею с лошади. Она уронила лук и едва успела выставить одну ладонь перед собой. На какой-то миг дыхание прервалось, и всё вокруг утонуло в глухой тишине. Она попыталась встать на четвереньки, земля улетела из-под ног, а руки беспомощно взмахнули в воздухе. Её высоко подняли и крепко прижали тяжёлой рукой в латной перчатке. Одна перчатка сдавила рёбра, а другая ударила в подбородок, и Агнея почувствовала холодный металл у шеи.

Зрение, наконец, вернулось, и она увидела, как Сверр разворачивается к ним. Он метнулся вперёд, знакомый голос закричал над ухом:

— Стой!

Чёрный дракон замешкался, потом встал на согнутые концы крыльев и низко опустил голову с оскаленной пастью.

— Стой! — повторил голос за спиной Агнеи. Лезвие врезалось ей в горло, и струйка крови потекла вниз. — Меняю её голову на твою. Мне плевать кто она, я слишком долго ждал тебя. Я слово сдержу, ты знаешь.

Дракон зарычал, отступил.

Агнея увидела и Рагнара. Он лежал на земле, всё ещё пытался отбиваться. Один драконоборец выбил у него меч из рук, вынуждая сдаться, другой — с размаху пнул железным сапогом под рёбра. Рагнар согнулся, захрипел, пытаясь подняться, привстав на одном локте.

Один из нападавших воспользовался тем, что дракон замер. Огромная секира драконоборца разрезала воздух и рухнула на крыло. Раздался треск ломаемой кости, Сверр взревел и оттолкнул врага. Драконоборец упал кувырком, тут же поднялся на ноги. Сверр не атаковал его.

Сэр Пунтус, державший Агнею, захохотал.

Агнея хотела закричать: «Нет!» Сказать, чтобы Сверр улетал или дрался, только не стоял. Хотела остановить рыцарей, избивающих Рагнара. Горячие слёзы подступили к глазам. Агнея чувствовала, как лезвие упёрлось в горло. Она вцепилась сэру Пунтусу в латную перчатку и вдруг поняла, что рука того вот-вот дрогнет от напряжения. Она сжала пальцы и почувствовала, как металлическая пластина промялась.

Крик так и не сорвался с её губ.

Всё вокруг вдруг померкло, исчезло в густой пелене. Невыносимая боль коротким росчерком полоснула по телу. Мир разорвался на сотни осколков, потеряв пространство, и наполнился диким рёвом зверя и огнём.

Она задыхалась, горло сдавливали неестественные спазмы. Огонь! Огонь полыхал везде, лизал тело, ослеплял. Агнее казалось, что пламя проникло внутрь неё и обволакивало снаружи, как плотный кокон. Она хотела кричать от боли, от ужаса, металась и слышала лишь заглушающий всё рык дракона.

Закрыв глаза, она выждала несколько биений сердца. Никто больше не держал её, не было ножа, всё изменилось. Агнея ощущала, что руки её на земле, но не могла понять ничего. Тело стало чужим, непослушным, непривычным.

Ржали лошади, кричали люди. Она посмотрела в сторону и увидела драконье крыло, лежащее на земле, только не чёрное, а серебристо-серое, с белесыми перепонками. «Что случилось со Сверром? — в ужасе подумала Агнея. — Или я уже умерла?»

Она дёрнулась, и крыло поползло за ней. Агнея повернула голову в сторону и увидела другое крыло, волочащееся по земле. Дым перед ней рассеивался, и за ним рыцарь, которого сбил Сверр, пытался судорожно отползти от неё. Он был таким маленьким, и Агнея смотрела на него свысока.

— Дракон! Дракон! Второй дракон! — разобрала она голоса кричавших.

Где? Агнея попыталась оглядеться, голова мотнулась, как на шарнире. Зато она увидела Рагнара вновь на ногах, он с азартом рубил рыцаря, который топтал его перед этим. Трое драконоборцев — два пеших и ещё один на лошади — мчались прочь.

Агнея попыталась шагнуть, тут же потеряла равновесие и завалилась вперёд. Она хотела подставить руки и вместо этого увидела, как два серебристых крыла шаркнули по земле и остановились перед ней. Она упёрлась и едва не грохнулась подбородком. Сердце гулко и торопливо отсчитывало удары. Агнея подтянула сначала одну руку, потом другую — крылья тоже царапнули камни по очереди.

«Она дракон,» — словно зазвенел у неё в голове голос Сверра. Она дракон! Агнея попыталась подняться и отдышаться. Странное веселье опять охватило её. Она дракон!

Агнея неловко встала и развела руки-крылья в стороны. Дракон!

— Уа-ррр… — вырвалось из её глотки оглушительным рёвом, наполняющим ликованием её и ужасом всё вокруг. — Уррр-раррр!


Последний из рыцарей, весь закованный в дорогой полированный доспех с синим василиском, искусно нарисованным эмалью на груди, с дымящимся и обломанным сине-зелёным плюмажем на остроносом шлеме — последний дурак — опустил пику и пришпорил свою обезумевшую взмыленную лошадь. Конь ударил по земле, пика, покачиваясь, смотрела точно в грудь серебряному дракону. Агнея пошатнулась, не понимая, как ей уклониться.

В десяти футах от неё чёрный дракон, тяжело прыгая, врезался в драконоборца сбоку, боднул головой, и рыцарь упал вместе с лошадью.

Пламя заката погасло. Густые сумерки заволокли луг, пропахший кровью и дымом. Над далёкими горами поднималась полная луна, заливая мир мертвенным холодным светом.

Сверр повернул морду к Агнее, посмотрел на неё и грузно осел на землю, вытянув сломанное крыло. Под ним натекла лужа крови. Он тяжело вздохнул и прикрыл веки.

Глава 6. Василиск

Ночь обещала быть такой же тихой и безмятежно ясной, как ушедший день. Звёзды россыпью загорались на темнеющем небосводе.

Чёрный дракон попытался встать, поднял крыло и уронил. Даже если Сверр смог бы взлететь, то ненадолго. Агнея хотела подойти, только опять едва не упала. Лапу вперёд, потом другую. Хвост жил собственной загадочной и неуправляемой жизнью. Пытаясь удержать равновесие, Агнея растопыривала в стороны руки, вернее — крылья, от этого становилось хуже, ветер сбивал с ног.

Она облокотилась на полусогнутые крылья. Её чешуя отливала матовым светом отражённой луны.

К ним подошёл Рагнар. Рыцарь не без труда снял промятый шлем. Бархат на дублете висел клочьями, кольчугу в двух местах прорезали, на плече было видно тонкую багровую полосу. Рагнар задрал голову и обратился к Серебряному Дракону то ли с вопросом, то ли убеждая себя:

— Леди Агнея.

Рагнар был совсем маленьким, по пояс ей. «Хорош жених», — засмеялась Агнея, вместо смеха из пасти вылетело острое короткое пламя. Рагнар едва успел отклониться и повалился назад. Агнея испуганно захлопнула пасть.

Ну и звук вышел у её зубов. Услышала бы раньше — содрогнулась от ужаса.

Рагнар озадаченно посмотрел на неё.

— Агнея, ты можешь теперь назад? В человека?

На миг её охватила паника. Она понятия не имела, как обернулась драконом, и что делать, чтобы вернуться в собственный облик.

— А идти сможешь?

Она тоже помотала головой.

Сверр приподнялся и подцепил зубами арбалетный болт за крылом. Металлическое оперение скрежетнуло, наконечник стрелы не поддался. Рагнар поднялся, подошёл к Чёрному дракону, достал кинжал и скользнул пальцами вдоль болта в рану.

— Нам нельзя здесь оставаться, луна яркая, приютцы Петуха найдут нас до наступления ночи. Сверр, — Рагнар надрезал рану, вытянул болт и принялся за второй. Кисти его рук покрылись липкой кровавой жижей, — ты сможешь обернуться со сломанным крылом? Это опасно, я знаю, но до перевала далеко. У тебя нет выбора, не долетишь.

Пока Рагнар вытягивал стрелы, Агнея огляделась и замерла. За спиной лежал сэр Пунтус. Руку драконоборца оторвало, а тело обгорело. Агнея почувствовала невероятный прилив отвращения. Будь она человеком, её бы сейчас вырвало.

Когда с болтами было покончено, Чёрный дракон сделал несколько шумных вдохов и сам медленно вытащил копьё из бока. Наконечник выскочил с противным чавком, куском мяса и фонтаном крови.

Сверр обернулся человеком. Закричал и выгнулся дугой. Одна рука через всё плечо до локтя покрылась синими и багряными пятнами, кровоподтёками, её распирало от сломанной кости. В боку зияла рваная дыра. Сверр застонал сквозь зубы, поднялся на четвереньках, сгорбив спину и подхватив здоровой рукой сломанную. Рагнар снял плащ и прикрыл его.

Рыцарь пытался перевязать рану Сверра, куски ткани пропитывались кровью.

— Леди Агнея, возвращайся в человеческий образ, — позвал Рагнар не поворачиваясь. — Здесь твои руки нужны.

Агнея замерла. Руки, руки, ей нужны руки.

Тело сжалось так стремительно, что Агнея опять упала. Она с радостью увидела свои круглые маленькие ладошки, которые так не любила. И тут же свернулась в клубок, потому что одежды на ней совершенно не осталось. Рагнар мельком глянул на девушку, осмотрелся, в несколько рывков сорвал плащ с ближайшего рыцаря и кинул Агнее.

Она застегнула пряжки на груди трясущимися пальцами и пробралась к Сверру. Капитан лежал с закрытыми глазами, подтянув колени, отрывисто дышал и баюкал перебитую руку. Рагнар пытался остановить кровь. Девушка пробежала пальцами по скользким краям ран на боку:

— Мне не справиться с такой раной. Нужны вода, вино, сухая ткань, лекарство, — простонала она в отчаянии.

— Нужно сесть на коня, — прохрипел Сверр и, придерживая одной рукой плащ, встал на колено.

Совсем стемнело. В сумерках Рагнар ловил рыцарских лошадей, оставшихся без седоков. Конь Сверра был в стороне от битвы и оказался целым и невредимым, а вот красавца-жеребца Рагнара пришлось добить. Лорд наклонился, спрятал лицо в гриве и обнял коня за морду, прежде чем ударить кинжалом в последний раз. Грейпл тоже пришлось бросить, она выдохлась и повредила ногу, скакать на ней уже было нельзя, тем более ночью по каменистой дороге.

Сверра кое-как перевязали и он настоял, чтобы ехать самому. Опираясь на Рагнара, он смог залезть на коня. Агнея надела тунику Сверра, которая ей вполне могла сойти за нижнее платье.

Им нужно было ехать в сторону двух каменистых холмов, напоминающих медведей. Между их «голов» шла утоптанная хорошая тропа, по которой можно было скакать даже ночью. Сразу за перевалом по словам Рагнара начинались земли Долигваля и должны были дежурить патрули графа. Рагнар предупредил, что убежавшие копейщики могли не возвращаться в город, а, скорее всего, направились в крепость Горного Приюта, замка, которым командует непримиримый борец с драконами лорд Андерс Василиск.

И у самого перевала, когда оставалось преодолеть последний подъём, где дорога сужалась так, что на ней едва могли разъехаться повозки, беглецы услышали шум погони.

К тому времени Сверр падал с коня. Он с тихим стоном заваливался набок и если бы Рагнар не держал его, то давно рухнул на землю. Когда они свернули в темноту скал и отыскали небольшое плато, Сверр затих и обмяк. Рыцарь пытался уложить его поперёк седла, втянул воздух сквозь зубы и медленно выдохнул.

— Он умирает. Мы не дотащим его. Мы могли бы обогнать отряд.

Огненная змея факелов ползла к перевалу. Агнея следила за ними и понимала, что коротким рывком можно спастись, опередив отряд, если бы не приходилось везти с собой раненого. Агнея покусывала губу и перебирала пальцами заклёпки на сбруе коня.

— Нет, мой лорд, мы его не бросим.

— Агнея.

Она глубоко вдохнула, отбросила сомнения и приняла решение. Удивительная лёгкость и ясность тут же уступили страху.

— Лорд Рагнар.

Рыцарь отозвался усталым «м-м».

— Пообещай мне, что довезёшь его до замка.

— Агнея…

— Ты довезёшь его до замка.

Рыцарь вздохнул:

— Я не фея. Слишком много крови. Оборот со сломанным крылом. Странно, что он до сих пор жив. А если выживет, может остаться без руки. Для него это хуже смерти. Я-то уже валюсь с ног. Как я могу обещать? Нам бы самим выбраться. Я должен выбирать между нашей жизнью и его.

— Рагнар, — перебила его шёпотом Агнея, — пообещай мне. Пообещай, что не бросишь его, пока он дышит, и поспешишь в замок. Исполнишь всё, что в твоих силах. Скорее. Я знаю, что сделать. Только пообещай, прошу.

— Хорошо, — он сдался, — я повезу его в замок, но, довезу ли, зависит от Создателя.

— Слово рыцаря?

— Слово рыцаря, — повторил Рагнар и тут же насторожился. — Погоди. Что ты задумала? Стой!

Агнея потащила своего коня вниз в сторону, туда, где дорога выходила к перевалу. Рагнар рванулся следом. Агнея, обернувшись, приложила ладонь к губам:

— Нет, ждите. Тихо. Они не догадаются. Они мне ничего не сделают.

Она дёрнула повод, камни с тихим шорохом сорвались из-под тяжёлых копыт. Она ещё раз оглянулась во мрак тени. Рагнара она не видела, но знала, что он услышит.

— Ты обещал мне.

Агнея потянула лошадь за собой к тропе. Отойдя достаточно далеко в сторону, она нарочно пнула несколько мелких камешков.

— Кто-то прячется там, — подал издалека голос ловчий.

Всадники появились у дороги. Агнея осторожно вышла навстречу бликам огня, прячась за лошадь.

Зазвенела сталь. Воин на коне показался впереди. В одной руке он держал обнажённый меч, в другой — факел.

Его огромный конь зло хрипел и грыз удила с морды капала пена. Агнея подняла испуганные глаза и молча уставилась на совсем юное лицо охотника. Тот сразу опустил клинок, удивлённо окинул её взглядом и крикнул назад:

— Сэр, здесь девушка.

Подковы грузного рыцарского коня цокнули по камню, и подъехал, видимо, глава отряда, закованный в светлую начищенную броню. Высокий рыцарь поднял забрало:

— Что ты здесь делаешь?

— Благородный сэр, — с придыханием сквозь слёзы выдавила Агнея. Она знала, что всегда врёт из рук вон плохо, и поэтому придётся выкручиваться на ходу, — помогите! Там был дракон!

Она в притворном ужасе зажала рот рукой, как будто хочет подавить рыдания. Её на самом деле до сих пор трясло и мутило от навязчивого воспоминания об обгорелом и растерзанном теле сэра Пунтуса.

— Дракон? Где был дракон?

— Дракон, сэр! На пути из Думхолма. И столько раненых, столько огня! О, Создатель! Здесь должен быть замок Горного Приюта, но я заблудилась. Сэр, вы должны помочь!

— Успокойся, дева. Я сэр Андерс Васелиск, кастелян Горного Приюта.

— Хвала Великому Создателю, там нужна ваша помощь.

— Один дракон? Какой дракон напал на людей? Чёрный дракон?

Агнея не знала, стоит ли врать в этом. Скорее всего, в Горном Приюте уже проведали, что аквалонский лорд со своим драконом скрываются в этих краях. Агнея робко кивнула.

— И где он теперь? — с досадой спросил сэр Андерс скорее себя.

— Он улетел сэр, — покорно пролепетала Агнея.

— Когда это случилось?

— На закате, сэр, как только начало темнеть.

Рыцарь задумался. Юный воин, который был рядом с ним, кивнул:

— Ночью сложно ловить чёрного дракона, сэр. Мы могли не увидеть его. Если он улетел после заката, то сейчас уже пьёт вино с предателем Долигвалем.

— А лорд его куда делся? Сел верхом на дракона? — раздражённо отозвался кастелян.

Рыцарь внимательно посмотрел на девушку, потом подал знак оруженосцу и спрыгнул на землю. Он подошёл и грубо схватил Агнею за ворот плаща:

— Где мой сын, дева?

— Ваш сын, сэр? — Агнея оторопела.

— Где мой сын? — повторил он, вздёргивая верхнюю губу, и нетерпеливая сталь зазвенела в голосе. — Где Андерс?! — Видя, что девушка только испуганно моргает, рыцарь с подозрением дёрнул полу плаща, вытаскивая ближе на свет, и, сжав ткань в кулаке, поднял к лицу Агнеи. — На тебе его плащ!

Плащ! Ах да, Рагнар сорвал его с рыцаря, в сумерках она и не смотрела с какого. Сейчас она заметила на щите кастеляна синего василиска на молочно-белом фоне. Плащ на ней тоже был индигово-белый. Яркая картинка мелькнула перед мысленным взором, и Агнея вспомнила того самого безумного драконоборца, который последним напал на неё.

— Простите, плащ я взяла у одного из рыцарей.

— Что значит взяла? Украла?

— Моё платье, сэр… оно загорелось. Я сняла плащ. Я не видела лица этого рыцаря.

— А конь чей?

— Поймала на поле. Там все ранены или погибли.

— Андерс. Тот рыцарь, чей плащ ты взяла, — кастелян повысил голос. Его раздражала манера девушки. — Что с ним?! Он убит? Что с ним, говори же! Ты раздела его, и даже не взглянула?

— Я не знаю сэр, — затрепетала Агнея и опустила лицо, — Создатель, я так испугалась! Я спешила. Было уже темно, когда дракон улетел. Если тот рыцарь ещё жив, вам лучше поторопиться. Раненых много, может, кого-то вы спасёте. Я искала помощи, сэр! Там много людей, простите, и я не знаю их всех поименно.

Сэр Андерс нахмурился, потом подал знак отряду разворачиваться. Агнее помогли сесть на лошадь. Процессия медленно спускалась с холма, оставляя позади дорогу между Медвежьими холмами. Сэр Андерс хотел забрать плащ сына, но посмотрев, что на Агнее одна рубашка, которая и так задирается выше колен, позволил ей прикрыться. Уже спокойным голосом кастелян принялся допрашивать девушку:

— Как так случилось, что ты не знаешь имени командира?

— Там командовал сэр Пунтус, — запнувшись поправила Агнея.

Кастелян прищурился. Потом цыкнул сквозь зубы.

— Безродье. Сколько же он будет лезть? И как ты вообще попала туда? С кем-то из солдат?

Он брезгливо сморщился. Агнея едва сдержала нарастающее раздражение.

— Простите, сэр. Я послушница Ордена Топора, госпитальера.

— Вот оно что. Извини мою бестактность. Прекрасно, значит, будешь помогать с ранеными. Скачи впереди, ищи место и показывай дорогу.

Кастелян отправил в замок за подмогой, и оставшийся отряд двинулся обратно. Только добравшись до поля битвы, Агнея поняла, в какую западню сама себя загоняла. Среди поверженных ими врагов в самом деле было много раненых, не говоря уж о тех, кто убежал. И каждый из них мог сейчас же рассказать о том, что среди драконоборцев никаких госпитальер не было, а вот дракона было два. Уповала она только на то, что отряд разношёрстный, одет кто как, наверняка собирали наспех, и не каждого под забралом знают. Мало ли кто мог поехать.

В темноте осматривали воина за воином. Забирали тела, собирали оружие, помогали раненым. Агнея сразу повела сэра Андерса к тому месту, где сама стала драконом.

Увидев распростёртого на земле рыцаря в молочно-белых латах, сэр Андерс спешился, упал на колени и стал дрожащими пальцами расстёгивать помявшийся ворот поверженного. Молодой рыцарь лежал там же, где его сбил Сверр, и огромный раненый конь придавил седока. Когда шлем сняли, лицо юноши в свете факелов оказалось мертвенно-бледным. Сэр Андерс глухо застонал.

Агнея подошла к ним, села рядом и под настороженным взглядом старого рыцаря осторожно приподняла на шее кольчугу. Юноша был очень молод, наверное, ровесник самой Агнеи, лет шестнадцати-семнадцати, с первыми тонкими усиками и гладким мальчишеским подбородком. «И храбр до безумия, дурак» — подумала Агнея. Он годился не в сыновья, а во внуки кастеляну. Она нащупала тонкую жилку и почувствовала под пальцами тихое биение пульса.

— Он жив, сэр Андерс! Освободите ему ноги.

Юношу вынесли на ровное место, принесли факелов и стали снимать доспехи. Ногу сильно повредило. Агнея осмотрела его и попросила помочь. Ей дали чистый шёлк, вино и помогли затянуть жгут. Агнея подвязала ногу юноши к обломку его же копья, которое недавно целилось ей в сердце.

— Это всё, что я могу сделать. Доставьте его в замок к лекарю как можно быстрее и, если Создатель будет милостив, он выживет.

«Где сейчас Рагнар со Сверром, смогли ли они проехать через перевал, и перевяжет ли кто-нибудь раны им», — думала она.

Молодого Андерса унесли.

Агнея помогала осматривать раненых дальше. Каждый раз сердце замирало. У одного воина она достала из плеча собственную стрелу. Стоило хоть кому-то сейчас узнать её или рассказать, что с драконом была девушка с серебристыми волосами, вся её легенда развеется пеплом.

Павших и раненых уносили, и как она сама добралась до замка, Агнея уже не помнила. Кажется, она упала от усталости ещё в поле.

Проснулась она поздним утром в тёплой маленькой и опрятной комнатке. На темницу не походило.

Слышались голоса, звон посуды, запах свежего хлеба приятно дразнил ноздри. Агнея села в кровати. Рядом стоял таз с водой, кусочек мыла, на стуле висела чистая одежда: льняная рубаха и простое закрытое серое шерстяное платье.

Вода была холодной, но Агнея с удовольствием умылась и оделась. Как она и предполагала, комнатка была рядом с кухней и жила в ней, как оказалось, экономка замка, добрая и благочастивая женщина. Наряд, который выделили Агнее, прекрасно подходил послушнице Ордена. Агнея попросила у экономки покрывало, и тщательно убрала волосы.

Экономка накормила гостью молоком, свежим хлебом, кусочком ветчины и варёными яйцами, и проводила в хозяйские покои.

Наверху башни, в комнате юного рыцаря витали привычные запахи лекарской.

— А-а, вот и наш чудесный хирург, — приветливо распахнув руки, засеменил навстречу замковый лекарь, сухой и маленький старичок с пушистой белой бородой, — дайте мне вас обнять, дитя моё!

Агнея поклонилась ему и робко улыбнулась, когда старик по-отечески заключил её в объятья. Она не без опаски подошла к большой кровати под балдахином, на которой лежал молодой рыцарь. Юноша по-прежнему был бледен и недвижим.

— Как сэр Андерс?

— Жив, благодаря вашим трудам, — кивал лекарь. — Сильно ударился головой, шлем его спас. Теперь уже мы сделали всё, что могли, остальное в руках Великого Создателя. Если Орден воспитывает таких госпитальер, то скоро Гильдии Хирургов придётся просить подаяние.

Лекарь добродушно рассмеялся. Сэр Андерс Старший стоял у кровати, скрестив руки на груди. Он сухо приветствовал Агнею кивком головы:

— Вы спасли жизнь моего сына и, насколько я понимаю, сохранили ему ногу. Даже если он будет хромать, он будет хромать на двух ногах. Помолитесь же за то, чтобы он поскорее пришёл в себя.

«Я помолюсь, сэр, чтобы он спал, пока я не покину этот замок», — подумала про себя Агнея, вслух коротко ответила и кивнула не поднимая головы:

— Да, сэр.

Кастелян жестом отослал всех прочь и сел у кровати сына.

Агнею отправили в лекарскую на помощь старичку Уиллу. Гостья попросила доверить ей травы, и лекарь с радостью оставил её наедине с кипящими котелками.

Среди дня она слышала, как наверху закричали: «Драконы». Ей рассказали, что два дракона кружили над замком, но так и не спустились, а скрылись опять в Долине. Не был ли один из них чёрный, чуть не ляпнула Агнея. Она сочувственно поддержала охающих от ужаса служанок и принялась за очередную порцию отвара.

Агнея работала молча, ни с кем не разговаривала и старалась не смотреть лишний раз в лица. Служанки перешёптывались, мужчины поглядывали с интересом, а её сердце ныло от тоски. Она помогала лекарю делать перевязки и её благодарили.

«Чего бы стоила их благодарность, узнай они сейчас, что это я тот самый дракон? — думала она. — Вот эта служанка, наверное, упала бы в обморок, та побежала, а офицер, что сейчас так прямо сидит на стуле и изображает крайнюю степень мужества, пока старый Уилл заматывает ему голову, мигом сменил милость на гнев и с удовольствием снёс бы голову мне».

Агнея пошарила на полках с травой, и её глаза зажглись.

— Мастер Уилл, у нас совсем кончилась арника и кровохлёбка. Скоро вечер и погода прекрасна. Разрешите я пойду собирать травы.

— Дитя моё, — Уилл отмывал руки в маленьком тазике, — это крайне опасно! Сегодня видели двух драконов, прямо здесь, представляете! Долигваль совсем перестал хранить нейтралитет. Мы слишком близком к драконьему лорду. Никто не выходит из замка. Столько драконов сразу не видели уже много лет.

— Я не боюсь, — улыбнулась старику Агнея, — и солдатам сейчас нужно лекарство.

Уилл почесал бороду:

— Ступайте отдыхать. На рассвете я подниму вас, и мы вместе сходим за арникой.

Агнея поклонилась ему и с радостью удалилась в свою маленькую комнатку. Она залезла под одеяло, отказалась от ужина и тревожно дремала, прислушиваясь к каждому шагу за дверью.

Перед самым рассветом за ней пришли.

Она ожидала, что её проводят к воротам или в лекарскую, слуга свернул к покоям молодого лорда, и сердце Агнеи предательски застучало. Слуга поклонился, пропустил в комнату и закрыл за ней дверь. У поднятого балдахина кровати стоял сам кастелян и смотрел напряжённым жёстким взглядом на входящую девушку. Агнея замедлила шаг. Рыцарь кивком указал ей на кровать:

— Подойди ближе, дева.

Молодой Андерс Андерсон теперь лежал на подушках и мог осматриваться. Лицо, всё ещё бледное, уже согрел лёгкий румянец, а глаза болезненно блестели. Юноша морщил лоб и упрямо разглядывал Агнею.

— Сними косынку, пожалуйста, — вежливо, ледяным тоном приказал старший рыцарь, и Агнея поняла, что он сделает это сам, если она не подчинится. Она набрала воздуха, вздёрнула голову и посмотрела им прямо в глаза. Сорвала покров с головы, и с вызовом перебросила волосы. Серебристая коса упала через плечо, локоны, сверкающие, как металл меча, коснулись лица.

— Это она! Дракон, — прохрипел юный рыцарь, глядя на неё расширяющимися глазами, — дракон! Отец, она дракон!

Он повысил голос и беспокойно оглядел комнату.

— На поле боя вы показались мне более храбрым юношей, — заметила Агнея с усмешкой, и румянец на щеках больного стал ярче.

— Я тебя не боюсь.

Старший Андерс постучал пальцами по столбику кровати:

— Вчера мои люди рассказали мне, что с Чёрным Драконом был знатный рыцарь без герба, ну это озёрный лорд, мне уже известно, и лучница, девушка с белой косой, которая убила сэра Пунтуса и обернулась драконом. Я никогда раньше не видел дракониц. Сначала я посчитал это лихорадочным бредом.

— Чего же вы хотите теперь, сэр?

— Так ты не отрицаешь? Почему же ты не улетела? Зачем спасла моих людей?

Агнея задумалась, потянула себя за кончик косы по привычке и честно ответила:

— Я не умею летать. Я узнала о своём даре, или проклятье, называйте как хотите, всего несколько дней назад. — Агнея ждала ответа, оба Андерса продолжали разглядывать её. — И я действительно воспитывалась в Ордене у леди Норы, — добавила она с улыбкой. — Устав призывает нас помогать не только соратникам, ибо для Создателя нет разницы.

Старший Андерс удивлённо поднял бровь:

— Я хорошо знаком с леди Норой. Ты благородной крови, из знатного семейства?

— Имя Норвальдов для вас достаточно знатно?

Оба рыцаря переглянулись и даже приосанились. Что ни говори, а титулы творят порой чудеса.

— Простите, Норвальдов?

— Леди Агнея Норвальд, дочь Владыки Севера, — она присела в легком реверансе.

Старший Андерс поклонился, отдавая должное знатности, голос его зазвучал растерянно:

— До нас дошли слухи, что на дочь северного Владыки напал дракон аквалонского лорда. Хотя я не знаю, что вы делали в этих землях.

— Леди Агнею спас дракон аквалонского лорда, вместе с лордом Рагнаром.

Старший Андерс удивился, задумался. Когда он прищуривался, его лицо становилось хищным. Агнея вздохнула:

— Мой отец заключил договор с хозяином Эст Суэка.

— Какой договор?

— Брачный. И полагаю, что приезд герцога в порт Суэк пошатнул уверенность моего нареченного в благом родстве союза. От меня хотели избавиться.

Кастелян кашлянул в кулак.

— А лорду Аквалона, полагаю, ваша сущность не помешала, и он решил перехватить ценный приз?

— Лорд Аквалона не знал, кто я. Он поступил согласно рыцарской чести и спас меня, как сделал бы это для любой девушки, попавшей в беду.

— Отчасти я верю вам. Никогда не слышал о леди-драконах, и признаться, меня бы тоже отвратила такая невеста. Но поверить, что сэр Рагнар, сам состоящий в родстве и дружбе с драконьим родом, потом он вас бросил? Прямо посреди боя?

Агнея опустила голову, на найдясь с ответом. Кастелян обратился в этот раз к сыну:

— Долигваль собирает всё больше драконов. Наших людей не пускают дальше границы. Сам герцог прибыл в порт. Король наконец-то нас услышал. И в такую пору Черный Дракон пренебрег столь важным союзником.

— Я не знаю, — равнодушно пожала плечом Агнея, — он улетел. Я скорее уж пешка, сэр, чем союзник. И всех моих прежних спутников убили.

— Вы откровенны, — Старший Андрес улыбнулся одним уголком губ. — Мне это нравится. Но о драконе вы лжете.

— Ему крыло сломали, отец, — подал голос Андерс Младший, — и копьём попали под грудину, — юный рыцарь приподнялся в кровати и поморщился, румянец сильней разгорался на щеках, а речь становилась пылкой. — Я сам видел. Когда он хотел убить меня, то прыгал как цыплёнок.

— Он вас сбил, сэр Андерс Андерсон — в глазах Агнеи полыхнуло пламя, — когда вы хотели проткнуть сердце пикой мне. Но если бы он хотел вас убить, то сделал бы это даже без крыльев, голыми руками.

— Когда я встречу его в другой раз, — гордо сказал юноша, — то вонжу меч в самое сердце.

— Вы уже убивали драконов, — Агнея снисходительно улыбнулась юношескому азарту, — в поединке? Почему бы вам прямо сейчас не начать с меня, доблестный сэр? И в песнях воспоют, как вы убили своего первого дракона.

Агнея развела руки. Она хотела показать, что безоружна, но её жест заставил юношу побледнеть и отпрянуть назад на кровати. Видимо, он вообразил, что сейчас его собирались поджарить. Глупому мальчишке было невдомёк, что Агнея даже не способна ходить в теле дракона, не говоря о том, чтобы сражаться.

— Прекратите оба, — резко оборвал их кастелян, — довольно!

Надо отдать должное, старший сэр Андерс не боялся оставаться наедине с драконом. В комнате не было ни стражников, ни слуг.

— Будете отрицать, леди, что убили сэра Пунтуса?

— Нет, — Агнею преследовал этот кошмар каждый раз, когда она закрывала глаза, чувство глубокого отвращения и ужаса не хотело покидать. Она опустила голову:

— Я не хотела этого делать. И убийство не доставляет мне ни радости, ни удовольствия. — Она замялась, подыскивая слова. — Сэр Пунтус гостил у моего отца, и ел наш хлеб. Мне он не нравился, но я не желала ему смерти. Мы не просили его гоняться за нами. Не мы ловили их. Я ни с кем не воюю, а сэр Пунтус приставил мне нож к горлу, и хотел убить моих друзей. Я бы не желала никому такого. Это не война, а травля.

Агнея помолчала, юный рыцарь обиженно и не без опаски отодвинулся вглубь кровати, сжав бледными пальцами покрывало, а старый рыцарь задумчиво крутил кончик уса.

— Всё-таки друзей… Значит, либо лорд бросил вас, чтобы отвлечь нас, в чём я сомневаюсь, тем более, если он не лишен чести, как вы говорите, либо вы сами помогли им бежать. Вы решили примкнуть к драконам, а значит уже нарушили закон трижды.

— Мне досталась кровь дракона от деда, — девушка посмотрела в глаза старому рыцарю. — Я не просила об этом. К кому мне теперь идти? Стать заложницей короля или поводом к войне? Моей семье было бы лучше, если бы я вообще никогда не возвращалась на Север. Как бы вы поступили, если завтра оказалось, что вы или ваш сын рождены с даром оборотня?

— Мерзость! — фыркнул юный рыцарь, а старший сэр презрительно и холодно бросил:

— Так не может быть.

— Я тоже так думала. Всего несколько дней назад.

Сэр Андерс Большой молчал. Потом приказал ей снова покрыть голову и следовать за ним.

Он шёл впереди, в замке было ещё темно, и Агнея отставала, потому что ей приходилось угадывать и нащупывать ступеньки на узких лесенках. Она мысленно попрощалась со Сверром и Рагнаром, с отцом в далёком замке и братом, с леди Норой и её шумными воспитанницами. Если бы Агнею хотели отвезти живой к королю, как слишком дорогой и редкий экземпляр, можно было попытаться удрать. Только, как летать она, всё равно, понятия не имела. Агнея шла, глотая комок в горле, поклявшись себе, что слёз её не увидят. В любом случае. Имя своё она не посрамит.

Они спустились и вышли во двор. Агнея ожидала увидеть спуск в подвал или стражу с сетями, мечников, но, закрывшись ладонью от солнца, разглядела только осёдланных лошадей. На низеньком муле сидел старик-лекарь, который с радостью приветствовал её. Агнея ничего не понимала. Ей дали невысокую крепкую кобылку. Их сопровождали сам сэр кастелян и ещё двое конных стражников. Когда маленькая процессия покинула замок и пересекла ров, Агнея совершенно потерялась.

Старик указывал дорогу, уводя всё дальше в поле, туда, где в траве мелькали целые заросли жёлтых звёздочек арники. Старик спешился и начал собирать траву. Агнея хотела последовать за ним. Едва она взялась за луку седла, подъехал сэр Андерс. Подведя своего мощного коня вплотную, он вынудил повернуть Агнею в сторону:

— Мне кажется, у той гряды есть совиные стрелы, — лицо сэра Андерса не отражало никаких эмоций. Видя растерянное выражение девушки, он добавил уже полушёпотом с лёгким раздражением, — у вас довольно быстрая лошадь, леди Агнея. Не будьте так глупы!

— Но почему?

Сэр Андерс огляделся. Его солдаты переговаривались между собой. Рыцарь говорил отрывисто и без капли тепла в голосе:

— Я рыцарь, а не мясник. И я не убиваю женщин и гостей своего дома. К тому же, — он поморщился, — вы помогли моему сыну. Я дарю вам эту лошадь и возвращаю долг. Однако, запомните, если вас опять поймают или я встречу на поле боя вас и вашего чёрного дракона, я буду исполнять свой долг вассала короля.

— Я понимаю, — улыбнулась ему Агнея, поклонилась, изобразив реверанс в седле, и ударила лошадь пятками.

Она гнала свою кобылку рысью и переходила на галоп там, где позволяла дорога. Никто до самого перевала не потревожил её, а за грядой открылся восхитительный вид на горные холмы, усыпанные последними осенними цветами. Сердце её возликовало.

К полудню они сбавили темп, то и дело останавливались, или Агнея шла пешком, ведя лошадь за собой. Когда солнце поднялось в зенит, среди лёгких прозрачных теней от облаков, заскользили другие. Агнея подняла голову. В небе парили драконы. Они закружились и стали спускаться к ней.

Неделю назад это зрелище наполнило бы её ужасом. Крылатые монстры, не знающие пощады, убивающие и сжигающие всё на своём пути, существа ради смерти которых живут воины орденов. Звери, которым не было места в мире нормальных людей. Теперь она была одной из них.

Глава 7. Невеста

Драконы спустились ниже, и Агнея рассмотрела их. Один был песочного цвета с синеватыми прожилками, другой словно седой, крапчатый, как камень, посыпанный перцем и солью, третий — тёмного цвета влажной земли с рыжеватыми подпалинами. Ещё двое, похожие, как братья, парили по бокам, чёрные, но не такие, как Сверр, а с прожилками и светлым оттенком чешуек. Седой был самым крупным. Он спустился прямо перед Агнеей и внимательно оглядел гостью. На мгновение её охватил страх, что дракон сейчас нападёт или выдохнет пламя. Дракон довольно изящно, для зверя, кивнул и снова поднялся в небо. Агнея погладила дрожащую кобылу. Лошадка на удивление вела себя смирно, в Горном Приюте, видимо, жеребят приучали к таким неожиданным столкновениям.

— Ты умница, смелая, не то что я, — шепнула Агнея кобыле, и они двинулись за драконами следом.

Драконы то опускались, то взмывали, и Агнея наконец поняла, что ими движет любопытство и перестала вздрагивать и замирать всякий раз. Она была рада, что им не приходило в голову оборачиваться сейчас среди чистого поля и вести беседы. Поэтому она старалась молча приветствовать их, как подобает это делать леди, кланялась и улыбалась, когда кто-нибудь из них пролетал ближе остальных.

Окончательно страх покинул её только тогда, когда один из драконов зарычал в небе, и на горизонте показалась кавалькада воинов. Первого из них Агнея узнала издали и пустила лошадь галопом. Он тоже помчался навстречу и, поравнявшись, обнял с седла. Агнея радовалась, как маленькая девочка:

— Рагнар! Создатели, Рагнар! Ты цел!

— Это мне нужно благодарить небеса! Как ты выбралась? Они не догадались? — Рагнар махнул остальным. Трое драконов поднялись и улетели на запад. — Мы уже собирались идти штурмом на Горный Приют.

Агнея решила, что он шутит, но ей всё равно было приятно это услышать.

— Сэр Андерс опустил меня сам. Я помогла его сыну. Помнишь тот, с синим василиском, в белом панцире. Подожди, Рагнар…

— Шутишь?

Прежде чем она успела ответить, они поравнялись с остальными, и Рагнар поддерживая её под локоть представил другому рыцарю:

— Лорд Хемминг, граф долины Долигваль, леди Агнея Норвальд, моя наречённая.

— Очень рад вас видеть, — почтительно поклонился лорд Хемминг, статный широкий мужчина лет тридцати пяти. — Я предпочёл встретиться с вами без крыльев, чтобы поприветствовать в подобающем виде.

Он учтиво и приятно улыбнулся. Агнея ответила почтительным кивком. Она хотела опять обратиться к Рагнару, лорд Хемминг подъехал ближе и поймал руку Агнеи:

— Чёрный Дракон оправляется от ран, мы встретили лорда Рагнара с капитаном на пути. Наш лекарь настоящий кудесник, и мы все надеемся услышать скоро приятные вести, — он изящно коснулся губами кончиков пальцев, и по-дружески прищурившись, спросил полушепотом, — вы ведь это хотели спросить?

Агнея только вздохнула, по её полному благодарности взору новый знакомый прекрасно всё понял. Для дракона у него была на удивление мягкая улыбка и добрые глаза с лучиками мелких морщинок, придающих шарм откровенно грубоватым чертам лица.

— Хотя, надо признать, характер у него довольно скверный, — подмигнул он, — такой боец нам нужен.

Лорд Хеммнг уступил своё место Рагнару и отъехал в сторону. Агнея тронула своего рыцаря за рукав:

— Благодарю тебя.

Теперь она готова была рассмеяться и тут же заплакать; напряжение и страх отпустили, и теперь хотелось свернуться где-нибудь в уголке и уснуть.

— Ты сказала, что помогла тому дубине с василиском? — голос Рагнара вернул её на просторы Долины.

Агнея рассказала вкратце, как они доставали парня из-под лошади.

Рагнар веселился.

— Ты знаешь что это за семейство?

Агнея, улыбаясь, закивала. Она прилежно училась в Ордене и хорошо знала историю Синего Копья. Это был первый, самый молодой, и даже единственный, рыцарский орден, который был основан специально для драконоборцев. Славный и великий воитель Андерсов пронзил своим синим копьём сердце герцога-дракона, военачальника последнего короля-дракона, положив начало истреблению крылатого рода. Вот где она видела раньше этот герб, синий василиск на молочно-белом фоне. В книгах.

Через пару часов неспешной езды перед всадниками открылось самое прекрасное зрелище, которое доводилось видеть Агнее. Она любила Север; любила холодные злые волны озера, колотящееся в огромные валуны, низкое небо, долгие белые летние ночи и ещё длиннее — зимние, со сверкающим, искрящимся от факелов хрустящим снегом; особенно ароматный в это время года запах свежего хлеба, наполняющий замок манящим теплом. Агнея весьма презрительно относилась к тем, кто мечтал о южных морях и вечном лете, и истово верила, что её сердце навеки принадлежит их суровому краю. Сейчас она предательски восхищённо оглядывалась, стараясь словно вдохнуть в себя красоту и не могла надышаться, и её клятва вечной любви северу грозила дать трещину.

Перед ними расстилалось холмистое плато, густо заросшее темно-изумрудной травой. Пики остроконечных еловых зарослей то выглядывали, то таяли в островках низкого тумана, клоками раскиданного среди леса. Вдалеке виднелся замок, очень незамысловатый, как большая коробка с окошками, и такими же пристройками, без тонких башенок и цветной черепицы, прекрасный в своей простоте. За ним волнами вздымались к небу огромные синие горы, уходящие ввысь снежными пиками и тающие одна за другой в мареве.

— Я вижу мой замок вас впечатлил, — не без удовольствия отметил лорд Хэмминг, — внутри вам понравится ещё больше.

И он был прав. На первый взгляд замок казался очень доступным, его не окружали ни рвы, ни пропасти, стоял он на широком и плоском холме. Две ленты толстых стен вились по подножию, с одной стороны замковый двор по внутренней стене обнимала быстрая и говорливая речка, вся в белых барашках бурлящего потока. Вокруг раскинулись сады. Внутренний склон за первой стеной хорошо проглядывался. И одного взгляда было достаточно, чтобы понять, почему здесь предпочитали широкие площадки высоким башням. Драконам нужно было место, чтобы взлететь и маневрировать внутри дворов. “Они собирают всё больше драконов”, — вспомнила она слова сэра Андерса. Что ж, он был прав. Замок лорда Хэмминга, судя по всему, просто кишел крылатыми оборотнями.

Драконы дрались на широком плацу, драконы сидели на стенах, драконы взмывали и падали с неба. Не меньше двух десятков, а то и больше.

— Это представление для вас, дорогая, — улыбнулся опять лорд Хэмминг, подъезжая к Агнее. Она недоумевая посмотрела на него.

— Для меня?

— Разумеется. Вас все ждут. Среди драконов девушки редки, как алмазы, а уж леди… Пожалуй, вы — единственная. Тем более, алмаз, как я вижу, чистый и неогранённый. И смею вас заверить за таким сокровищем будут охотиться все неженатые оборотни королевства, — лорд Хэмминг рассмеялся. — Я бы и сам женился на вас, но увы, моя жена это вряд ли одобрит, а вдовцом я становиться не собираюсь. Зато мой старший сын, вон он, видите, небольшой с синими крыльями, как раз ваш ровесник. Однажды он получит всю Долину и этот замок.

Агнея не знала, что ответить. Так откровенно ей мужей и замки ещё не предлагали. Тем более при живом и едущем рядом женихе. Рагнар молчал, делая вид, что не слышал этих слов.

Вокруг их процессии собиралось всё больше любопытных. Во дворе их встретили криками. Агнея старалась улыбаться и держаться как можно ближе к своему рыцарю, она подала ему руку, и они поспешили вслед за хозяином в прохладные анфилады замка. Огромные коридоры с арками опоясывали здание на всех этажах. Шаги звонко отражались от стен и ветер гулял среди балконов. Гостей проводили вглубь замка. Покои, которые предоставили Агнее, оказались небольшой, хорошо протопленной комнатой с гобеленами, коврами и резной кроватью под балдахином, с шелковыми подушками и одеялами. Служанки уже наполняли огромную деревянную кадку под полотняным пологом, из-под которого поднимался душистый цветочный пар. Лорду Хэммингу явно льстило то удивление и восхищение, с которым Агнея рассматривала убранство, достойное королевского дворца.

— Располагайтесь, моя леди, отдохните. Мы ждём вас к ужину. У моей супруги и дочери наверняка найдётся для вас подходящее платье.

— Благодарю вас, лорд Хэмминг, вы очень щедры.

— Не стоит. Для нас честь принять вас, — и лорд выпроводил всех любопытных одним жестом.

Через полчаса, когда Агнея, умывшись и отдохнув, сидела на стуле перед камином и засыпала от ласкового жара и мерных движений расчёски, которой служанка водила по волосам, в комнату опять вошёл лорд Хэмминг в сопровождении двух девушек и молодой женщины.

Пришла засвидетельствовать почтение сама графиня Долигваль, стройная и высокая, настоящая красавица, с длинными тонкими пальцами и изящными запястьями, нежными чертами лица и глубокими карими миндалевидными глазами. Старшая дочь, Эллинор, младше Агнеи года на полтора, унаследовала тонкость и мягкость матери и озорно поглядывала из-под роскошной золотой копны шелкового каскада кудрей. Младшей Эллен едва ли исполнилось десять и достались грубоватые черты отца, но с его же очаровательно сияющей улыбкой.

— Какая прелесть, какая прелесть, — хлопала в ладоши Эллинор, когда с положенными официальными представлениями было покончено, — какой необычный цвет волос! Можно я сама сделаю вам причёску? — Не дожидаясь ответа, она махнула служанке: — Можешь идти.

Агнея не успевала отвечать. Сначала её нарядили в столичное платье, оно оказалось тесно ей в груди и рукавах, отчего она готова была покраснеть, как помидор, если бы могла. С тем же треском провалилась попытка одеть её в роскошное тяжёлое платье с поясом. Его отвергли, потому что в нём Агнея сразу стала похожа на почтенную матрону, воспитавшую уже, как минимум, троих детей. В конце концов Эллинор принесла серо-синее платье из шерсти, простое, приталенное с длинной шнуровкой на спине. Рукава по плечу до локтя перехватывал несколько раз длинный золотосеребряной шнур, а ниже ткань спадала мягким каскадом почти до пола, и такой же канителью был вышит острый угол выреза и полоса пояса, свободно обнимающего бедра.

— Простенько и очень мило. Элегантно, — заключили дружно леди и остались довольны.

Эллинор, как и обещала, сама взялась расчёсывать гостье волосы. То ли от волшебной ванны, то ли под действием последних событий, Агнея заметила, что цвет волос стал светлей и ярче, и теперь локоны перетекали под пальцами девушки, как жидкое стальное лезвие. Агнея привыкла к косам и строгим причёскам, Эллинор же расчесала и прихватила в две замысловатых тонких косички только верхние ряды, скрепив их на затылке и оставив серебряный водопад на плечах.

— Великолепно, — покрутила её перед собой Эллинор и подвела к зеркалу.

Агнея замерла. Она давно не видела себя в платьях и так привыкла к охотничьему костюму, что сама удивилась той милой и приятной девушке, которая смотрела на неё со сверкающей поверхности. Без толстой шерсти, меха и плаща, она вся будто уменьшилась.

Она представила, как смотрелся бы сейчас лук у неё в руках. Вот в таком виде и полагалось появляться феям в лесу перед воинами, — усмехнулась про себя Агнея, — а не перемазанными, как чушка. Только почему в книгах феи всегда успевают сделать причёску и не пачкают подол платья в лесу.

На Агнее это платье сидело и впрямь замечательно. Она радостно улыбнулась и глаза её заблестели. Сама бы не поверила, что новое платье способно так поднимать настроение.

— Другое дело! И пусть они все передерутся, — несколько кровожадно и мечтательно протянула Эллинор. — Надо сказать отцу, чтобы устроил им турнир.

— Не стоит, что вы, — смущённо обернулась к ней Агнея.

— А, — махнула ручкой золотоволосая красавица, — они и так от безделья всё время дерутся. Пусть хоть делают это красиво и ради награды. А мы будем отдавать свои платки то одному, то другому, — она засмеялась, — и целовать победителей.

Агнея с удивлением посмотрела на собеседницу. Неужели родители разрешали столь юной девушке вести себя так легкомысленно.

Когда девушки вышли в анфиладу в сопровождении служанок, их встретил Рагнар, он резко остановился, будто наткнулся на невидимую преграду и едва ли не с изумлением оглядел Агнею, чем вызвал довольные смешки Эллиноры и её горничных. Рыцарь словно впервые увидел свою невесту. Агнея смутилась и спросила, как чувствует себя капитан, и могут ли они его навестить.

— Да, — рассеянно ответил он на вопрос, невольно скользя взглядом по линиям лифа, — лекарская там, в башне, наверху. Я должен пойти к графу, поднимусь сразу, как освобожусь.

Рыцарь поклонился, не сводя удивлённо-восторженных глаз, и, уходя, подмигнул хихикающей Эллиноре.

Комнаты лекарей в замке располагались в огромных залах, отделённых от проходных анфилад арками. Часть арок завесили гобеленами, но камины не могли протопить огромных покоев, и осенний ветер разгуливал под высокими сводами.

В зале, куда поднялась Агнея, вместо обычной кровати стоял большой деревянный помост. На досках, завалившись на один бок и растянув во всю ширь залепленное полосками ткани крыло, лежал чёрный дракон.

Смуглый мастер-лекарь, представившись, как Рази из Рея, с крупным горбатым носом и чёрными глазами-бусинками, явно южанин, витиевато поклонился представленной ему леди.

Агнея думала, что дракон спит, но он, видимо, услышал их и поднял исполосованную морду. Она улыбнулась, приветствуя, драконья морда ничего не выражала. Дракон посмотрел на неё и лениво прикрыл веки.

Лекарь проворно ощупывал чуткими пальцами кости крыла:

— Прекрасно, прекрасно. Ну-ка, дай я посмотрю твой бок.

Дракон тяжело дышал и неуклюже подтянул к себе крыло, чтобы лекарь смог проверить дыру от копья.

Агнея осмелилась присесть на помост рядом. В движениях мастера чувствовался уверенный опыт.

— Вы часто лечили драконов, мастер Рази?

Лекарь закивал:

— В наших краях их гораздо больше, миледи. Я и сам оборотень, с вашего позволения.

— Мастер Рази, я обучалась у госпитальер. Могу вам помочь как-то? Правда, мне доводилось иметь делать только с людьми.

Лекарь хитро улыбнулся:

— У оборотня костей не больше, и не меньше. Но когда повреждено крыло, нужно лечить крыло. Так что пока кости не начнут срастаться, капитану придётся полежать с хвостом. Оборот в таком состоянии слишком болезненный и может нарушить правильное строение. — Лекарь строго посмотрел на подопечного и ткнул дракона узловатым пальцем. — Никаких больше оборотов, пока я лично не разрешу. И так уже докрутился по самое.

Маленький лекарь, выговаривающий дракону, выглядел забавно. Агнея невольно улыбалась:

— В таком случае у меня будет прекрасная возможность обрести бесценный опыт лечения сломанных крыльев.

Мастер Рази, кажется, был очень доволен таким вниманием. Он завершил осмотр и оставил девушку наедине с дремлющим драконом.

Рагнар не шёл. Агнея сидела тихо, чтобы не беспокоить раненого. Дракон сам открыл глаза и стал внимательно рассматривать девушку, и даже глухо раскатисто уркнул.

Он не мог сейчас ничего сказать, а значение звериного ворчания Агнея пока не понимала. Драконья морда никаких мыслей не выдавала. Агнея подняла руку и коснулась пальцами чешуек на шее, дракон не отодвинулся. Может, не хотел, а может, просто не было сил. Тогда она провела ладонью по агатово-черным пластинам.

— Капитан, простите меня.

Он немного повернул морду.

— За то, что я сказала перед боем. Я думала, что уже не увижу вас. А я солгала.

Откровенничать с драконом, который не мог ни убежать, ни ответить, оказалось гораздо легче, и Агнея, помявшись, призналась:

— Я не хотела вас обижать. Просто мне было больно. И обидно.

Дракон не шевелился и даже не моргал. Он пристально смотрел на девушку.

— Я вела себя несдержанно, — она разгладила складку на юбке платья и перебирала пальцами, разглядывая свой вышитый пояс, — и… в таверне. Если я смутила вас своим поступком. Это было недостойно для леди. Пожалуйста, забудьте.

Она повернулась к дракону, тот по-прежнему лежал неподвижно и тихо, даже не шевельнулся, когда Агнея прикоснулась к широкой серой полосе у него на лбу. Если бы не эти шрамы, она не осмелилась. Дракон мог убить ее сейчас одним движением, оторвать руку, перекусить пополам. Сидеть рядом, чувствовать его тепло, слышать гулкие глубокие вдохи было немного страшно. Но она знала, что перед ней не зверь, а Сверр.

Глупости, конечно. Бояться собственных собратьев. И все же пока ей было спокойно только рядом с Черным драконом.

— Капитан. Без вас я бы не добралась сюда, — сказала она тихо. — Ваша храбрость…

Дракон с дымным “пфрр” отдёрнул морду в сторону, скинул гладящую его руку, и Агнея невольно вскрикнула и отскочила в сторону.

По лестнице кто-то поднимался. Эхо шагов заплясало на лестнице.

Девушка огляделась, потом торопливо шагнула, наклонилась и, взяв двумя руками за морду, порывисто чмокнула дракона в нос:

— А я рада, что вы живы.

Прежде чем Сверр успел среагировать, она выпрямилась, и встала лицом к входящим. В зал вернулся лекарь и вошёл Рагнар. Рыцарь сердечно приветствовал боевого друга и даже потрепал дракона за шею, за что получил только ещё один недовольный “пфрр”.

Агнея с Рагнаром отошли в сторону. Он заметил, что Агнея вздрагивает от холода, отвёл её ближе к очагу и приобнял за плечи. Агнее стало неловко, хотя в жесте Рагнар не было ничего непозволительного. Она попыталась мягко отодвинуться, рыцарь не позволил ей, и даже как будто не заметил.

— Сегодня мы ужинаем с графом. Он устроил практически пир в твою честь. Все драконы хотят тебя увидеть и познакомиться.

Агнея стеснительно промолчала. Она бы предпочла укрыться здесь в лекарской или где-нибудь в библиотеке.

— Надеюсь, ты окажешь мне честь сопровождать тебя.

— С удовольствием, милорд.

Она в любом случае не знала здесь никого так, как Рагнара.

Он дождался, пока мастер Рази скроется за гобеленом, ведущим в одну из маленьких подсобных комнат и притянул девушку ближе:

— Я обещал тебе. Хотя это было безумием. И мне стыдно, что я тебя отпустил, — тихий голос Рагнара походил на бархатное мурлыканье.

— Лорд Рагнар.

— Если бы что-то случилось, я никогда бы себе не простил. И я не хочу больше отпускать тебя. Никогда.

Рыцарь недвусмысленно наклонился к ней. Его глаза, наполненные синевой, ласково смотрели, а дыхание щекотало кожу. Он мягко и деликатно подтолкнул её, вынуждая податься вперёд.

— Ты не сердишься на меня?

— Мой лорд, без вас с капитаном я бы вообще пропала. И я рада, что вы выполнили мою просьбу, какой бы безумной затеей это ни было. В вас нет никакой вины.

В комнате не было никого из слуг, а мастер-лекарь звенел склянками за гобеленами. Агнея не устояла перед искушением и тихонько коснулась губ Рагнара. Рыцарь тут же перехватил поцелуй и с силой прижал девушку к себе. Он целовал крепко, уверенно, прихватил открытыми губами, она тут же смутилась и легонько оттолкнула его.

Рагнар хотел поцеловать ещё раз, она опустила голову. Это было непривычно, она не знала, как отвечать. Такому леди в ордене не учат, а единственный опыт, который у неё как-то был, совсем не походил на жаркий и влажный поцелуй Рагнара. Тогда рыцарь коснулся губами скулы, скользнул к уху и шее. Агнея робко сжалась, прикосновение было приятным, тепло поднималось в груди, одновременно смущая и завлекая, но от собственной неловкости и стыда душил глупый неуместный смех.

Агнея не сразу поняла, что за нарастающий гул наполнил комнату, пока Рагнар не поднял голову и с досадой посмотрел на дракона.

— Вечно ворчит на меня, как старая экономка, — шепнул он на ухо Агнее. Руки Рагнара весьма откровенно обнимали её, он давно вышел за рамки, приличные рыцарским церемониям, и не собирался отпускать, присутствие Сверра его ничуть не волновало. — И вот стоило его тащить? От него благодарности не дождешься.

Агнея слабо улыбнулась, стоять в обнимку ей совсем не хотелось. Рагнар почувствовал её неловкость и повёл прочь. Только не на лестницу, как она ожидала, а через арку, на балкон внутреннего двора. Проходя мимо дракона, который тихо рокотал, как рассерженный кот, Рагнар шутя кинул:

— Согласись, с ним приятней иметь дело, когда он не может говорить.

Агнее не хотелось сердить дракона, и она отвернулась, чтобы Сверр не заметил, как она засмеялась.

Рыцарь вывел девушку в анфиладу чинно под локоть, как и подобает лорду, и взял её левую ладонь в обе руки.

— Леди Агнея. Моя прекрасная леди. Моя милая фея.

Она смешалась теперь ещё больше. Никогда никто не смотрел на неё так, не говорил с ней так нежно, не держал за руку, не целовал. Если бы Рагнар сейчас повёл её куда-нибудь в сад на укромную скамеечку в цветах, она бы не устояла перед его обаянием и позволила куда больше, чем положено приличной девице из благородной семьи.

Они стояли на балконе, где их мог прекрасно видеть теперь не только дракон, но и половина замка. Поэтому она молчала, и только сердце ухало груди, как сумасшедшее.

— Я могу надеяться, что вы… Что вы не отвергаете наш союз? — Рагнар снова перешёл на официальный тон. — Я понимаю, наши родители не объявляли о помолвке. И, даже, скажу прямо, я не был в восторге. Пока не узнал вас поближе.

— Мой лорд, — Агнея позволила себе лукавую улыбку, — вы ведь уже и так представили меня всем, как свою невесту.

Рагнар опустился на колено, и Агнея едва не отскочила от него, почувствовала, как щёки заливает румянец, и хотела умолять его подняться. Рыцарь протянул к её запястью тонкий серебряный браслет с переплетенными цветущими ветвями и двумя птицами, символом супружеской верности. Агнея хотела вырвать руку, Рагнар предупредил её движение, осторожно пожав пальцы. Речь его стала горячей и порывистой:

— Леди Агнея, я ни к чему вас не обязываю. Прошу вас. И не настаиваю ни на помолвке, ни на обручении. Вы вольны поступать как хотите. В конце концов, мы ведь с вами северяне и чтим традиции Севера, — он склонил голову к плечу. — В любой момент погоните меня метлой и бросите с разбитым сердцем. Оставьте это себе. Прошу. — Рагнар прижал её пальцы к губам, обдавая жарким дыханием.

Она помедлила, попыталась вновь отнять руку, потом поняла, что Рагнар не собирается подниматься с колена, пока она не примет его подарок. Он словно не замечал ни любопытные взгляды слуг в коридорах, ни драконов в анфиладе напротив, ни капитана, наблюдавшего за парочкой через арку. Агнея сгорала от неловкости, она сбивчиво поблагодарила рыцаря и позволила застегнуть пряжку на запястье. Только после этого он встал, довольно улыбаясь, и с изысканным поклоном предложил своей леди руку:

— Нас ждут на ужине.

Глава 8. Лорд Кай

Следующие две недели прошли в череде забот. Агнея хотела научиться превращаться в дракона, и возвращаться обратно. И сразу же с этим вышла заминка.

Замок был полон оборотней, а она была единственной девушкой, и не могла пока быстро менять облик. Желающих обучать, а заодно понаблюдать за её мучениями оказалось слишком много. Драконам с юности приходилось постоянно оборачиваться, они не страдали, в отличие от Агнеи, излишней застенчивостью. Хуже того, некоторые из них во дворе замка нарочно меняли тело, чтобы покрасоваться перед ней в чём мать родила.

Рисковать пожаром в комнатах не могли, в анфиладу и на плац то и дело совали нос любопытные. С самого начала Рагнар ревниво оберегал невесту от назойливого внимания, Агнея очень скоро поняла, что лорда не-дракона здесь уважают не слишком. Даже граф Хэмминг, пригласив её на танец после ужина, посоветовал не тратить время на рыцаря, а найти себе ровню. Хотя даже при желании сделать это было не так просто. Среди драконов, к удивлению Агнеи, оказалось всего несколько отпрысков дворянских семей, да и то не особо знатных, да пара бастардов. Большинство драконов были выходцы из деревень или военные. В среде обычных оборотней не уделяли должного почтения древности рода.

Он выделил в полное распоряжение гостьи своего кастеляна, того самого “седого” дракона Даррена, который оказался не так уж и сед, зато отличался подобающей деликатностью.

Даррен освободил большой зал в воинских чертогах, приказал сколотить подобие ширмы, выделил девушке дюжину льняных рубашек, несколько тёплых плащей на меху и преподнёс редчайший подарок.

— Драконий шёлк. Только не спрашивайте меня из чего, и как она сделана, — сказал Даррен разворачивая тончайшую камизу. — Такие привозят только из-за Солнечных гор. Это мужская, само собой, а вам будет почти как платье, разве что коротковато. Она останется на вас и после оборота.

Агнея была бесконечно благодарна за щедрость хозяина.

Она стояла посредине комнаты, босая, в одной рубашке и чувствовала себя несчастной. Каменные полы, покрытые, как и стены, пятнами жирной сажи и копоти, леденили ступни. Даррен терпеливо пытался объяснить ей, как контролировать оборот, стараясь быть строгим и не обращать внимания на её голые коленки:

— Леди, вы можете вспомнить, как впервые стали драконом, что вы чувствовали?

Агнея опустила голову и обхватила себя руками. В тонкой рубашке она и правда мёрзла, от воспоминаний бил озноб:

— Я не хочу это вспоминать.

Даррен молча ждал ответа, задумчиво скрёб мозолистыми пальцами короткую пёструю бороду. Агнея запнулась, слова вставали поперёк горла колючим комком:

— Я… из-за меня погиб… я не хотела.

— Леди Агнея, — кастелян не торопил, но она чувствовала, как в его голосе скользит раздражение. Он не привык уговаривать девиц, а с новобранцами у него был разговор короткий, — нельзя прятаться от своего дракона.

Она послушно кивнула, делу это не помогло.

— Одна из трудностей жизни оборотней среди людей, — старался говорить ровно и спокойно Даррен, — в том, что нельзя постоянно находиться в одном теле. Если не научиться управлять своим пламенем, рано или поздно оно отравит сердце, проникнет в кровь и сожжёт оборотня изнутри. Иногда говорят, что наши обычаи жестоки. Но у оборотня нет выбора. Или он летит, или его убьёт собственный огонь. Правда, есть ещё драконы, которые оборачиваются только во время битвы в неистовстве гнева, они подобны лютым зверям в бою и жестоки. Иногда их убивают свои же, когда безумцы станут слишком опасны, хотя они редко до этого доживают. Вы понимаете, о чём я говорю? Либо вы возьмёте себя в руки, либо умрёте от драконьей лихорадки, а скорее превратитесь в берсерка, так как уже оборачивались во время боя.

От третьей возможности Агнее стало совсем плохо. Она бы предпочла умереть.

— Можем по-простому, — помялся её учитель, — по-деревенски. Сбросим вас со скалы.

— Нет, спасибо, — холодно отозвалась девушка, — я буду прилежно учиться.

— Вот и прекрасно.

Получалось не так уж прекрасно. Иногда Агнее казалось, что всё идёт, как нужно, а оборота не было, в другой раз, она, рассердившись, уже хотела согласиться на полёт “по-деревенски” и пламя проснулось спонтанно. После первых дней занятий девушке казалось, что скорее она сделает из Даррена берсерка, чем он из неё нормального дракона.

В один день, стоя посередине, замерзая и злясь на себя, она наблюдала, как Даррен нещадными пинками разгоняет подглядывающих мальчишек, и ей страшно захотелось всех их покусать. Она закрыла глаза. Пусть подсматривают, надоели. Ей просто нужно пламя. Это как научиться плавать. Вздохнула и нырнула в себя. Тугой столб жара стремительно развернулся, повинуясь призыву, распахнулся в груди и резким толчком разросся в стороны. Где-то на грани, ещё в человеческом облике, она с упоением почувствовала, как нечеловеческая сила наполняет каждую частичку тела. Боль вывернула плечевые суставы, но она встретила её с радостью.

Серебряный дракон выпрямился, распахнул крылья и издал победный рёв, спалив и так покорёженный прежде светильник под потолком. Свечи мгновенно оплавились, цепочка лопнула и обод с грохотом и лязгом рухнул на пол. С тех пор всё пошло на лад.

Лорд-оборотень ни в чём не стеснял гостью, графиня с дочерьми составляли приятную компанию по вечерам, хотя, на взгляд Агнеи, они были чересчур любопытны к чужим судьбам, мыслям и словам. Сплетни её утомляли. К удивлению Агнеи даже в присутствии матери, а порой и при её участии, Эллинор могла обсуждать того или иного новобранца. Сама Агнея предпочитала не участвовать в этих разговорах, закрывшись книгой. Ей больше нравилось гулять с Рагнаром в тихом саду, если бы только он время от времени не порывался прервать беседу более тесным общением. Агнея старалась улизнуть до того, как рыцарь начинал поглядывать на укромные уголки и слушать вполуха. Если же им удавалось остаться где-то незамеченными, Агнею опять смешила собственная неловкость. Один раз она ударила Рагнару зуб, пытаясь ответить на поцелуй так, как делал он, и единственным желанием в тот момент было провалиться под скамейку. В другой раз он с жаром принялся целовать ей шею, оттянув ворот на платье и лизнул ухо, она не удержалась от смеха и едва не ляпнула, что Рагнар напомнил ей её пса из Норвальда, который вечно пытался пробраться в кровать и обслюнявить ей лицо. Агнее было жутко неловко за обескураженный взгляд рыцаря в такие моменты. Поэтому чаще всего она скрывалась в мастерской Рази, разглядывая его мудрёные свитки на неизвестных языках, помогая с травами, или прибиралась и рассказывала о прошедшем дне безответному Сверру.

Жизнь в замке ничем не напоминала предвоенное положение. Почти каждый день прибывали маленькие отряды, обозы, новые драконы, скорее это походило на сбор гостей к празднику.

Появился и ещё один лорд-дракон с южных земель. За глаза его называли лордом-наемником, он был богат и опытен в войнах. С ним прилетели с десяток бойцов драконов. Агнее было очень любопытно взглянуть на воина, который успел прославиться победами до Солнечных Гор. Но когда Агнея познакомилась с ними, решила, что не все драконоборцы так уж неправы.

Началось с того, что гость явился сам. Обосновавшись в замке, он поднялся навестить Сверра. Агнея уже слышала от служанок о лорде Кае, но их не представили друг другу, и делать этого Рагнар не хотел ни под каким предлогом, чем только разжёг любопытство.

Пришёл старый знакомый капитана, староста горной деревни, и привёл с собой молодого мужчину. Лорда легко было узнать по дорогой накидке с бархатистым собольим чёрным мехом, дублету с многочисленными прорезями, как носили последние годы в столице, и изысканным украшениям. Даже на ногах у него были не обычные для оборотней, удобные и широкие штаны, а тонкие, плотно облегающие ноги шоссы. Невысокий, худощавый, лорд Кай выглядел, как столичный повеса, но при этом привлекал вниманием какой-то особенной хищной грацией воина. При всей изысканности его костюма, он ни капли не походил на изнеженного богатого горожанина. И накладные икры, так популярные у мужчин в столице, ему явно были не нужны. Тонкий, крепкий и гибкий, как южный клинок, с загорелым лицом и невероятным сочетанием голубых глаз и жгуче-чёрных волос, лорд не мог жаловаться на невнимание женщин.

Агнея, которая трудилась над отварами в лекарской, осторожно поглядывала на вошедшего краем глаза. Лорд бесцеремонно осмотрелся, обошёл помост дракона:

— Я слышал, Сверр, вы притащили с собой девочку-дракона. Где же вы её прячете? Почему нас до сих пор не представили? Надеюсь, она достаточно хорошенькая. Я собираюсь пригласить полетать её на источниках. Знаешь, где это? Поплаваем с вашей леди вдвоём. Может быть, я даже потом женюсь, — и он довольно хмыкнул.

Судя по тону, о возможности отказа лорд-наемник даже не подозревал. Сверр сердито рыкнул, лорда Кая ничуть не заботило мнение дракона, он с удовольствием продолжал рассуждать, по всей видимости наслаждаясь собственной речью.

— Хэммингу ваша добыча пришлась как нельзя кстати. Хм, какая милая попка. Мы привезли новости от князя Ис-Ти.

Агнея обернулась, услышав про своего деда. Лорд Кай стоял позади, поглаживая подбородок, и откровенно разглядывал её. Увидев, что Агнея обратила на него внимание, наёмник игриво поднял бровь. Она поняла, что случайная реплика про “милую” относилась к ней, и вспыхнула. Лорд Кай, видимо, принял её за служанку. Помогая мастеру Рази, Агнея предпочитала простую одежду и убирала волосы в косу под косынку.

Очарование южного лорда тотчас померкло. Агнея осадила наглеца холодным взглядом:

— Сэр Рагнар…

Лорд Кай фыркнул, перебив девушку:

— Слышал я про нашего женишка. Лордишка мелкого озёрного края везде поспел. Решил первым отхватить кусок пирога? Подавится от жадности. Всегда хотел встретить достаточно тупого рыцаря, чтобы он вызвал меня на поединок.

Говоря это, лорд Кай подошёл сзади вплотную к девушке и оценил декольте платья. Рука, украшенная широким позолоченным военными браслетом, скользнула по локтю и кисти Агнеи. Наёмник облокотился на стол. Рычание Сверра стало гораздо сильнее. Дракон дёрнулся, приподнимаясь на помосте.

— Сверр, — лорд Кай повернул голову к дракону, пытаясь другой рукой обнять девушку за талию, — сдался тебе твой Рагнар, чего ты на меня рычишь. Можно подумать, я неправ.

Агнея растирала травы. Она с удовольствием воспользовалась невниманием лорда, промахнулась и опустила тяжёлый курант на холеные пальцы. Лорд Кай коротко вскрикнул от неожиданности и затряс рукой:

— Эй, осторожней, милая, в следующий раз.

— В следующий раз это будет нож. Уберите руки.

— Ох — изобразил испуг лорд и рассмеялся, — какие грозные у Сверра лекари. Не забалуешь. И ко мне положено обращаться “да, мой лорд” или “да, господин”.

— Замолчи ты уже, — раздражённо обратился он вновь к рычащему Чёрному Дракону, — не понимаю тебя. Воин, один из лучших на всех Четырёх путях. Чего ты ходишь под этим рыцарем? Иди ко мне тогда уж, раз так охота прислуживать. Никак не можешь мне простить шрам на заднице, что-ли? Сколько лет уже прошло. Со мной тебе прятаться по кустам не придется от синих. А я очень щедр. Особенно с теми, кто сумеет угодить.

На последней фразе лорд Кай выразительно посмотрел замасленевшим взглядом на “строптивую служанку”.

— Говорят, что сэра Пунтуса убили, — откашлявшись, робко вставил деревенский староста. — Чёрный Дракон вернул долг.

— Нет, — Агнея сбросила руку лорда.

— Что значит нет? — красавчик поморщился, словно лизнул лимон.

Сверр поднялся на помосте.

Агнея развернулась резко, всё ещё сжимая в руке курант, и со всей силы отмахнулась от лорда. Злость полыхнула в ней пламенем. Не ожидавший отпора лорд Кай не удержался на ногах и упал, повалив за собой стул. Его глаза сузились, а губа хищно дёрнулась. Агнея повторила:

— Нет. Это сделала я. Сэра Пунтуса.

Она сама испугалась тому, как глухо и хищно прозвучал её голос. Все эти дни она предпочитала не вспоминать о старом синекопейщике. Порой ночью ей снилось то сражение, обгоревшее тело, оторванная рука, она просыпалась, дрожа, и старалась как можно быстрее позабыть кошмар. Но сейчас ей было приятно видеть, как в глазах лорда просыпается осознание. До него, наконец, дошло. Он, не поднимаясь с пола, хмыкнул, повернулся к Сверру:

— Это она, да?

Ему никто не ответил.

— Простите, я не ожидал увидеть вас. Здесь.

Агнея гордо выпрямилась и вскинула подбородок:

— Ко мне положено обращаться “моя леди” или “госпожа”.

Положила курант на стол и стремительно вышла из комнаты. Рагнару рассказывать она не стала. Побоялась, что тот, и в самом деле, ввяжется в драку. А лорду Хэммингу или графине жаловаться было стыдно.

Лорд Кай привёз и одного из тех несчастных безумцев, о которых Агнее рассказывал Даррен. Внешне он ничем не отличался от остальных наёмников. Такой же наглый, развязный, жестокий, сильный и ловкий, как и весь отряд лорда Кая. Но очень скоро он отличился, сорвавшись и покалечив одну из служанок. Говорили, что наёмник постоянно заглушает головные боли вином, а покой и радость ему приносит только бой, который он никогда не заканчивает, не разорвав врага на куски. Несмотря на это, любезный граф принимал лорда Кая с его наёмниками тепло. Агнея же старалась держаться от них как можно дальше.

Новости о прибытии самого герцога в порт подтвердились, к удовольствию графа Долигваля, хотя Агнея не могла понять, что может быть в этом хорошего. Рагнар рассказал, что замок готовят к осаде, но общее беззаботное настроение обитателей никак с этим не вязалось.

Агнея проводила всё больше времени у мастера Рази в компании старого лекаря и скучающего дракона. Несколько раз им приходилось помогать раненым, прибывшим в замок, и раз к ним даже присоединился другой дракон с распоротой перепонкой. Он вскоре поправился и смог вернуться в человеческий облик, оказавшись немолодым крестьянином.

Раны на драконах заживали быстрее. К тому же звериный облик был гораздо менее чувствителен к боли. Сверр милостиво позволял себя изучать, когда мастер Рази принимался объяснять расположение мышц и костей. Очень скоро вечерние компрессы из трав перешли в руки Агнеи и она оставалась у Сверра допоздна.

Однажды она принесла с собой книгу о событиях правления последнего короля-дракона. Заметив, что Сверр наблюдает за ней, Агнея присела к нему на помост и стала читать вслух. Он совал нос в книгу и Агнея со смехом показывала искусные миниатюры на страницах.

В летописях Долигваля события выглядели совсем иначе. Предок сэра Андерса действительно в одиночку сразил прославленного герцога, только вот оборотень уже лежал на земле. Дракон разбил себе, упав на спину, хребет, когда до последнего пытался прикрыть и спасти наследного принца, сына Драгомунда. Теперь девушка поняла, почему именно это событие стали считать концом старой и началом новой династии. Род Андерсов возвеличился благодаря убийству вовсе не герцога.

Эллинора нашла весьма забавным вечернее чтение у мастера Рази, и графиня согласилась, что вполне благородно уделять полезное время раненным, так что в один вечер обе девушки решили составить компанию Чёрному дракону.

Настроение у Агнеи было прекрасным. В тот день она смогла довольно быстро обернуться и даже немного удержаться в воздухе. Её учитель сказал, что им пора приступать к занятиям в горах, и подниматься на высоту. Первые впечатления от полёта были невероятными. Рагнар выслушивал сбивчивый рассказ с напряжением, кивая и улыбаясь через силу. Тогда она забежала к мастеру Рази и обрушила восторженный поток на Сверра, который возражать и киснуть, в отличие от рыцаря, не мог вовсе.

Эллиноре же вечером быстро надоело сидеть возле оборотня в стылой комнате, и девушки перебрались поближе к очагу. К ним скоро присоединился Рагнар, принёс с собой целый поднос нежнейшего и ароматного миндального печенья. Молодые люди расположились прямо на полу, подстелив шкуры, у самого огня. К восторгу Эллиноры рыцарь умудрился усыпить бдительность служанки, сопровождающей леди, пустив в ход своё беспроигрышное обаяние, отправил её за сбитнем и, воспользовавшись моментом, выторговал себе за лакомство у Агнеи несколько невинных поцелуев. Даже Эллинора чинно поцеловала его в щёку, и юные леди, как деревенские девицы, облизывали липкие пальцы и слушали рассказы Рагнара о его прошлых походах в горы.

Только когда они распрощались, Агнея вспомнила, что так и не сделала перевязку, как обещала Рази. Она нерешительно покрутилась в коридоре, а потом тихонько, чтобы никто не увидел её одиноко гуляющей по замку поздним вечером, пробралась назад в лекарскую башню. Ещё не заходя, она услышала грохот. Чёрный дракон бродил по комнате, задел крыльями столик с книгами и сунул морду в котелок у очага. Агнея со стыдом поняла, что оставила своего подопечного не только без лекарства, но и без воды. Она деликатно кашлянула, дракон вздрогнул, сшиб головой полку с травами и, рыкнув, вернулся к себе на помост.

Агнея сама принесла ведро с водой и вылила в чан. Пока она разогревала отвар, сонное тепло очага морило её. День был долгим и насыщенным. Но она не собиралась сдаваться и твёрдо намеревалась исправить ошибку.

Дракон крутился, огрызался, Агнея решила, что он вполне имеет право сегодня капризничать, и не обращала внимания. Она окунула полосы льна в горячий отвар, и осторожно укрыла место перелома.

— Капитан, простите. Я совсем забыла. Про время. Простите, что вам пришлось терпеть, я сегодня быстро, обещаю. Что вам стоило напомнить о себе? Вам не совестно? Когда читать стала Эллинор вы попросту уснули. Иной раз вас слышно на пол-замка, а тут притихли.

В комнате было холодней, чем обычно, а от дракона исходил приятный жар. Меняя повязки, Агнея всё ближе присаживалась к тёплому боку. Он едва не спихнул её с помоста, она слишком устала, чтобы сердиться.

— Сверр, — прошептала она и погладила кость крыла, скрытую компрессом, — пожалуйста, не толкайте меня, не рычите. Я сейчас уйду. Посижу только одну минутку.

Она облокотилась спиной и на миг прикрыла глаза.

Рядом с ней был брат, Дорвиг, опять маленький, и они сидели у нагретой стены за очагом, и спорили, кто сегодня будет “у стенки”, их няня рассказывала сказки, за окном выла метель. Заветное местечко досталось Агнее, она прижалась щекой и ладонью к теплу, а потом свернулась калачиком. Ей почему-то нужно было уходить, и она пыталась открыть глаза, а дрёма утягивала за собой, в спокойное мирное тепло. Широкое плотное крыло накрыло её сверху, большое и уютное, Агнея тут же провалилась в сон.

Проснулась она от холода. Уже светало. Открыв глаза, не сразу поняла, где находится. Вместо мягкой постели под ней доски, она не раздета, вокруг гуляет ледяной ветер, гобелены лениво хлопают в проёмах.

Вздохнув, она увидела тяжёлую мужскую руку у себя на поясе. Спиной она чувствовала, что кто-то лежит позади. Осторожно повернув голову, Агнея заметила тёмные волосы и вспомнила, что заснула под крылом драконы. Сверр дышал беспокойно, невнятно застонал, дёрнулся во сне, рука сжалась. Тут Агнея осознала, в каком виде должен спать капитан после оборота, и проворно вскочила на ноги. Её обдало холодом при мысли о том, что подумали бы, застань их утром вдвоём. Она не ночевала в своей комнате и оставалось только молиться, чтобы служанки не заходили в её покои.

Сверр проснулся моментально. Он встал на четвереньки, опершись на локти, и с таким странным недоумением посмотрел на свои руки, что Агнея передумала возмущаться. Она заметалась по комнате. Где-то мастер Рази оставил для дракона одежду. Она нашла штаны, рубаху, тёплую шерстяную тунику и принесла капитану. Тот так и не поднялся, сжавшись, глянул снизу вверх с нескрываемой досадой:

— Штаны? Дай мне плащ!

Агнея принесла накидку, сама набросила Сверру на плечи и отвернулась, пока он поднимался и нетвёрдой походкой добирался до кровати. Он улёгся лицом к стене, кутаясь в колючую шерстяную ткань. Агнея легонько тронула его за плечо. Капитан обернулся и не дал ничего сказать:

— Хватит! Перестань, не трогай меня, уйди ты уже наконец-то! — резко огрызнулся он. — Я не собака. Прибежала, погладила, поболтала. Животик не почешешь? Может, мне хвостиком вилять надо? Да оставь ты уже меня в покое! Драконово пламя, да что ж ты… Уйди!

Агнея отпрянула от него и больно прикусила губу. Она повернулась убежать, в комнату уже заходил лекарь,

— Родная моя, вы уже здесь?

Агнея махнула на Сверра — вот там, мол. Рази немедля запричитал. Агнея подошла к остывающему очагу и стала смотреть на тлеющие угли. За спиной она слышала, как сварливо мастер-лекарь отчитывает дракона:

— Что за срочность? Я же велел, строго-настрого. Чего тебе неймётся? Руки лишние? Кишки лишние? — Сверр что-то невнятно бурчал в ответ вполголоса. Голос лекаря изменился. — Ясно. Ой, ну как мальчишка, не стыдно? Лежи теперь уже так, не рыкай. Только не вставай. Лежи уже. Бывает, ты не первый. Тихо. Сам знаю.

— Леди Агнея, — обратился лекарь к девушке, — вы ступайте, мы без вас управимся. Сегодня ваша помощь не понадобится.

Агнея кивнула, так, чтобы мастер Рази не видел лица, и вышла.

Рагнар был прав насчёт Сверра.

К капитану она больше не наведывалась, хотя Рази, повстречавшись ей в замке, спрашивал, почему она не наведывается. Рагнар передал ей, между делом, что Сверр себя уже прекрасно чувствует, хотя ещё некоторое время проведёт в башне.

Несколько дождливых дней прервали полёты, и даже Рагнар появился в библиотеке. Агнея не отрывалась от рукописей, с интересом открывала для себя историю королей-драконов с новой стороны.

Когда солнце вернулось в горную долину, все с удовольствием потянулись на улицу. Осень стремительно догорала. Последние дни, напитанные необыкновенно свежим и ароматным прохладным воздухом, так и манили полетать.

День обещал быть чудесным, а обернулся неприятностями.

Агнея, Рагнар и Даррен выехали в горы. Даррен командовал, забравшись повыше и усевшись верхом на тонкий выступ скалы. Ниже, на небольшом плато, ждал рыцарь с лошадьми. Агнея раз за разом повторяла повороты. И снующего в воздухе Серебряного дракона заметили наёмники лорда Кая, возвращавшиеся с патруля.

Граф часто отправлял их стеречь перевал. Наёмники отлично справлялись с отрядами Старого Петуха, как звали здесь сэра Андерса Василиска, и прибывающее подкрепление обходилось без потерь.

Агнея заметила, что драконы свернули в их сторону, и тут же опустилась на землю, рядом с Рагнаром.

Хотя молодые драконы и проявляли особое расположение к Агнее, никто из них, дворян или деревенских, не позволял себе переступать черту, тем более, что от посягательств Агнею вполне сносно спасал браслет Рагнара и статус официальной невесты. Ровесники вовсе напоминали ей Дорвига, и с ними Агнея чувствовала себя свободно. Эллинор любила приходить посмотреть, как молодые новобранцы будут упражняться на плацу, Агнея предпочитала присоединиться к тренировочным боям сама. Она удачно выигрывала у молодых воинов, взяв в руки любимый лук, и несколько раз довольно позорно проиграла на мечах сыну Долигваля. После упражнений они, обернувшись в драконов, кружили по двору и дурачились.

Наёмники же лорда Кая, даже молча, смотрели так, что она чувствовала себя голой.

Агнея, забыв об обычном стеснении, обернулась и поспешила одеться. Она спряталась между лошадьми и стала натягивать рубашку. Рыцарь прохаживался рядом, не глядя на невесту. Даррен тоже слез со скалы и исчез из виду, чтобы обогнуть выступ и по крутой тропинке спуститься на плато.

Не успела Агнее затянуть ворот и взяться за штаны, как вокруг них стали с шумом опускаться драконы. Конь Рагнара заржал, встал на дыбы, ветка, к которой он был привязан, хрустнула. Лошади беспокойно шарахнулись в стороны.

Лорд Кай, иссиня-чёрный дракон с резко выделяющимися на тёмной броне светлыми рядами шейных чешуек и полос на крыльях, подошёл к ним слишком близко. Обезумев от близости зверя, один конь рванулся в сторону, едва не сбив Агнею с ног. Она испуганно прижала руки к груди, рубашка на ней едва доходила до середины бедра, а драконья камиза даже не прикрывала колени. Рагнар шагнул вперёд и со всего размаху ударил пестро-черного дракона по любопытствующей морде. Агнея вздрогнула. Удар рукой, каким бы сильным он ни был, вряд ли мог причинить дракону неудобство. Рагнар схватился за меч, и прежде, чем он успел извлечь клинок из ножен, дракон толкнул рыцаря мордой. Рагнар упал, лорд Кай навис над ним, оскалив ряд острых как ножи зубов.

Никогда Агнея не оборачивалась так быстро. Она даже не успела подумать о том, как это сделать. Серебряный дракон взметнулся, как зажжённое пламя. Она забыла об уже надетой рубашке, и о перепуганном коне рядом. В один рывок она подлетела к лорду Каю и всем весом толкнула его, вцепившись лапами в плечо. Ей удалось отбросить пёстрого дракона от Рагнара. Лорд Кай перевернулся набок. Агнея так испугалась, что он сейчас нападёт в ответ, что впервые пустила в ход зубы. Её челюсти лязгнули, лорд-дракон успел увернуться, и Агнея только царапнула ему подбородок. Она зарычала, поднимая крылья, и снова наскочила, чтобы прижать дракона лапами. Хотя она была уверена, что Даррен заступится, бойцы Кая намного превосходили их двоих по силе и опыту. Рагнар тоже, конечно, не останется в стороне, но для драконов он, ещё и бездоспешный, как игрушка.

К изумлению Агнеи, Пёстрый дракон не стал сопротивляться, покорно распластался на земле. Она всё ещё рычала, обводя взглядом застывших вокруг крылатых воинов. Никто не рвался спасать своего командира. Сзади послышался голос Даррена, и тут лорд Кай обернулся прямо под лапами Серебряного дракона и громко расхохотался. Агнея в недоумении опустила к нему морду. Он лежал, нагой, придавленный костистыми пальцами и смеялся:

— Простите, я совсем забыл, что наш доблестный рыцарь под защитой своей свирепой невесты. Не бойтесь, леди Агнея, я не буду покушаться на его честь.

Рагнар шагнул вперёд. Агнея подумала, что рыцарь, забыв о превосходстве наёмника, нападёт. Она, продолжая держать смеющегося лорда, выставила крыло перед Рагнаром.

— Правильно, сэр Рагнар, не лезь, — тут же добавил лорд Кай, — сиди под крылышком, и слушайся леди.

Драконы кругом захрипели на разные лады. Агнея свирепо рыкнула прямо в лицо наёмнику, он только беспечно шлёпнул её по носу раскрытой ладонью.

— Всё, всё, никто вашего рыцаря не обидит, милая. Вас мой вид не смущает, леди? Я-то не против, это так пикантно, и тут есть на что посмотреть.

Агнея поспешно убрала лапу, чем вызвала вновь усмешку наёмника. Она шагнула в сторону. Рагнар стоял красный, как розы в Девичьем саду и буравил ненавидящим взглядом голого воина. Агнея опустила морду, так чтобы рыцарь оказался между её крылом и головой, готовая, если нужно, держать его за шиворот, чтобы не допустить поединка. Лорд Кай словно ждал этого. Он неспешно поднялся с земли, отряхнулся, продолжая задирать рыцаря:

— Не боитесь такой супруги, дорогой сэр? Завернёте ненароком в бордель, а любимая вам потом что-нибудь в постели оттяпает. Слово ей против не скажешь, а то вон как рявкнет, со страха можно и обделаться, неудобно будет перед людьми. Я вас не хочу обидеть, леди, вы бесподобны.

— Лорд Кай, — вышел вперёд кастелян, — я думаю нас уже ждут в замке. Вам не стоит расхаживать перед леди в таком виде.

— Даррен, дружище! Мы же пошутили. Хорошо, замолкаю. Не буду больше вгонять в краску несчастного сэра Рагнара.

Кай даже лордом Рагнара не назвал.

Лорд Кай изящным жестом обернулся и, превратившись в дракона, легко поднялся в воздух. За ним последовали остальные. Как только драконы взлетели и повернули к замку, Рагнар поймал коня, прыгнул в седло и зло хлестнул рысака по крупу. Конь взвился и резво рванул по крутой тропе.

Агнея не хотела лететь до замка, Даррен подождал, пока она оденется. Без нижнего платья шерстяная туника колола сквозь тонкую ткань. Запахнувшись поплотнее в плащ, Агнея забралась на лошадь. Рагнар немного успокоился, не стал гнать коня по камням; вскоре они увидели его впереди.

— Напрасно вы так, леди, — проговорил Даррен, глядя вслед рыцарю.

— Даррен, — Агнея в смятении сама не знала, готова она сейчас расплакаться или в гневе придушить лорда Кая вместе со всеми его наёмниками. — Я должна была ждать, пока этот мерзавец искалечит лорда Рагнара?!

Даррен взглянул на неё и покачал головой:

— Мне кажется, леди, вы недооцениваете своего рыцаря. Он всё равно бы не стал драться, а вы превратили это в фарс. По-моему, он сейчас предпочёл бы, чтобы его вообще сожрали.

— Лорд Кай бесчестный человек. Он мог убить лорда Рагнара!

— Леди Агнея, вы должны понимать, что значит честь для рыцаря. Эти двое не впервые гостят в нашем замке, и всегда задирали друг друга. А сейчас они союзники.

Кастелян посмотрел Агнее в глаза и добавил:

— Сейчас все, все драконы союзники, леди Агнея. Если мы начнём драться друг с другом, война обречена на провал с самого начала. Наши лорды приложили немало усилий, не один год, чтобы собрать этот мятеж. Драконоборцы убивали нас, потому что мы прятались поодиночке, а они выслеживали нас целыми отрядами. Когда лорд Рагнар впервые привёз к нам Чёрного Дракона, именно он, рыцарь — есть в этом ирония, правда? — и предложил начать собирать эту армию. Не губите его труды.

Глава 9. Розамунда

История с Рагнаром мигом облетела замок, и лорд Кай с удовольствием рассказывал подробности всем, демонстрируя свежий порез на подбородке. Причём с каждым разом деталей становилось больше.

Проснувшись с рассветом, Агнея не знала, куда себя деть, Рагнар не разговаривал и избегал встречаться, служанки перешёптывались, встречая в коридорах. Удивительно, лорд Кай, который скорее мог запомнить кобыл на конюшне, чем их лица, им нравился. Возвращаясь в свои покои, Агнея услышала, как прислуга обсуждала, до чего же был хорош лорд. Агнея не могла понять, что они находили в нём «хорошего».

Надеясь на встречу с Рагнаром, Агнея надела самое красивое платье, блио с широким воротом, почти полностью открывающее плечи и, провозившись, от безысходности, половину утра с причёской, решила подняться к Сверру. Капитан знал Рагнара много лет, и уж наверняка мог что-то посоветовать. А если опять придётся терпеть его грубость, так что же. Она виновата перед Рагнаром, и ради него вполне способна вынести общество капитана.

Подходя к лекарским покоям, Агнея издали услышала незнакомый женский голос, звучный, насмешливый, с низкими нотками.

— И что, впрямь хороша? Там есть хоть на что смотреть?

— Мне какое дело? Я не разглядывал.

Сверр ответил резко и поспешно, и женщина вновь засмеялась:

— Ах, капитан! Даже так? Не знаю, на что рассчитывает Рагнар. Тогда вдвоём мы соберём гораздо больше зрителей.

На последних словах Агнея не спеша вошла в комнату, осторожно придерживая подол длинного платья.

Сверр стоял, задрав одной рукой рубаху у столика лекаря, а мастер Рази, сгорбившись рядом с ним, снимал повязку с бока. Неподалёку, в деревянном кресле, сидела молодая женщина, вызывающе закинув ногу на ногу. На ней было короткое кожаное платье-туника. Жёсткий кожаный корсет с тиснёными узорами, надетый поверх, напоминал скорее доспех, опоясанный ремнём с кинжалом, и наплечниками, обрамляющими глубокий, слишком глубокий для этого времени года, вырез, демонстрирующий ложбинку груди. Штаны, заправленные в высокие сапоги, настолько плотно обнимали длинные стройные ноги, что ещё немного и походили бы на мужские чулки. Даже Агнея покраснела бы от такой вольности, зрители незнакомке были точно обеспечены. Короткие, до лопаток, волосы, забранные в полухвост замысловатыми металлическими заколками, отливали то рыжиной, то глубокими тонами влажной земли. Лицо грубовато вылепленное, с высокими скулами и красиво очерченным надменным изломом чёрных бровей.

Первым Агнею заметил Сверр. Ей показалось, что капитан смутился в первый момент. Он резко вдохнул, хотел повернуться, потом опустил глаза, посмотрел опять и коротко приветствовал её запнувшись:

— Леди Агнея.

Мастер Рази выпрямился и расплылся в улыбке:

— Рад вас видеть, леди Агнея. Совсем забыли про старика, а мне так не хватает ваших рук. Заходите, заходите! Полюбуйтесь, как мы славно залатали нашего дракона.

Мастер Рази убрал испачканную разводами травяного отвара ткань. На месте глубокого пореза остался немного неровный и бугристый длинный рубец.

Женщина, сидевшая в кресле, поднялась. Статная, на полголовы выше Агнеи. Она с любопытством осмотрела пришедшую девушку, и протянула ей руку:

— Вот и наша леди. Я приехала к вам.

Агнея удивилась, ответила на рукопожатие. Женщина вскинула бровь:

— Рагнар не сказал обо мне? Розамунда, Агатовый дракон.

— Вы дракон?! То есть драконица?

— Что никто обо мне ещё не говорил? Как же так? — Она посмотрела на Сверра, всё внимание капитана было обращено к Мастеру, который принёс миску с мазью и чистый шёлк.

— Простите, — Агнея сделала лёгкий реверанс, — я очень рада вас видеть. Мы с лордом Рагнаром не говорили со вчерашнего дня. Возможно, он не успел.

— Дуется, — засмеялась опять Розамунда, не давая Агнее договорить, — как мальчишка! Я уже наслышана про вашу драку с лордом-наемником. Он сразил вас своими достоинствами?

— Я не нахожу достоинств в лорде Кае, — вспыхнула Агнея. — Он напал на лорда Рагнара, даже не дав вытащить меч.

Розамунду развеселил ответ Агнеи, драконица захохотала пуще прежнего и обратилась к капитану:

— Огненные духи, Сверр, где вы откопали это дитя?

— Попридержи язык.

— Ай, не воспринимай так близко к сердцу. А то я боюсь, что если выпустить тебя сейчас, у лорда Кая точно станет одним достоинством меньше.

Агнея наконец решилась посмотреть в лицо капитана и тут же пожалела. Это выражение ей было уже знакомо.

Мастер Рази спокойно трудился над шрамом: укрыл мятыми листьями и шёлком, расправил длинную полосу ткани для перевязки.

— Леди, не поможете мне.

Агнея живо отозвалась и привычно придержала повязку, помогая лекарю закрыть компресс. Едва ладонь коснулась ткани, Сверр сбросил её руку. Он прижал рубашку подбородком и подхватил конец ленты:

— Я сам могу.

Агнея сделала шаг назад, стараясь, чтобы лицо оставалось бесстрастным и спокойным. А вот Розамунда тут же пожурила капитана, не изменив игривого тона:

— Поганец ты, Сверр, прекрасная леди ради тебя жизнью рисковала. Возится с тобой, как с ребёнком, а ты грубишь.

Капитан отвернулся от них.

— Нет, — всплеснула руками Розамунда, — посмотрите на него! И вот стоило его тащить?

Тут уж Агнея не сдержала смешок:

— Рагнар также… — и мгновенно осеклась, поняв, что сболтнула лишнее, и ровным голосом сказала в сторону: — Мы бы всё равно не смогли втроём пересечь перевал.

— Зато вдвоём смогли бы. Капитана стоит проучить, и подразнить как следует. И давай уже без церемоний, — она ослепительно улыбнулась Агнее, — кроме нас я знаю только одну драконицу, но у неё уже выпали все зубы. Будем подругами? Можешь звать меня просто Роз. Надеюсь, моё низкое происхождение не станет препятствием в суровые дни?

— Разумеется. Я… я очень рада. Поговорить. И дружить.

Мастер-лекарь закончил свою работу, поклонился Агнее и ушёл в сторону. Сверр прихватил зубами рубашку, чтобы она не сползала, и заправлял концы перевязки. Розамунда кошачьей походкой придвинулась к нему и скользнула рукой по белой полосе, натянутой на животе. Голос её стал вкрадчивым и тягучим:

— Может, я помогу, раз ты так стесняешься леди?

Сверр выругался сквозь зубы, не столько зло, сколько презрительно.

Розамунду это не остановило. Она не отпустила капитана, и её пальцы пробежали ниже.

— Столько лет знаю тебя, ты не меняешься. Как привёз тебя Рагнар, дикаря. — Розамунда подмигнула Агнее, та не знала куда деть глаза. — Какой же ты был долговязый злой недотрога! А сейчас краснеешь.

— А ты, — Сверр покончил с завязкой и резко одёрнул рубаху вниз, — уже тогда была потаскухой.

Розамунда тут же перестала смеяться, гордо выпрямилась, глаза сверкнули. Замахнувшись, она закатила капитану звонкую пощёчину, развернулась на каблуках и вышла.

— Капитан, — плечи Агнеи поникли, она посмотрела на свой пояс, и голос стал совсем тихим, — она же девушка.

Она напрасно пришла сюда. На мгновение прикрыв глаза, Агнея вздохнула и устремилась прочь. Капитан окликнул. Она, уже стоя в проёме на лестнице, замерла вполоборота, ожидая, что он может сказать. Голос капитана был спокойным, но Агнея чувствовала сталь за каждым словом:

— Миледи, лорд Кай больше не подойдёт к вам…


Он запнулся в словах, Агнея повернулась, обратив на капитана выжидающий взор. Сверр смотрел на неё. Просто смотрел. Хмурился, и Агнее казалось, с трудом сдерживает раздражение, но ни следа от только что бушевавшей бури не осталось. Агнея поразилась, как быстро, стремительно он мог меняться, переходя от ярости к спокойствию, и наоборот. Капитан всё больше напоминал ей котёл с каким-то невиданным зельем, смешанным из сотни случайных ингредиентов, который от малейшего движения то закипал, то утягивал в омут. Пауза затянулась, Сверр скользнул взглядом по открытым плечам, длинным волнам волос, так тщательно расчёсанных, и Агнея почувствовала, как начинает краснеть.

— Лорд Рагнар оставил бы меня, — проговорил он наконец.

— Нет, конечно! Рагнар твой друг!

— Он мой лорд. Идёт война. — Сверр пожал плечами. — Я обязан тебе.

— Не стоит. Если бы вы не повезли меня в город, ничего не случилось. Вам навязали моё общество и никому не нужный бой. Я должна была попытаться. Считайте, мы квиты.

— Это было моим решением, миледи, — он однобоко невесело улыбнулся. — И в драке сам виноват. За что и расплатился. Ты верно искала лорда Рагнара здесь?

Агнея набрала воздуха, чтобы ответить и медленно выдохнула, расправляя пояс и глядя в пол.

— Рагнара нужно вытащить на плац. — Сверр переступил с ноги на ногу. — Я приведу его. Мастер Рази говорит, что могу вернуться к тренировкам. Страсть как надоело лежать. Как забытый кабачок на грядке.

Он вроде пытался шутить, Агнея мельком подняла взгляд. Сверр опять одёрнул рубашку, отрывисто кивнул в коротком поклоне:

— Леди.

Агнея молча склонила голову, и отвернувшись, стала осторожно спускаться по крутым ступеньками. Сердце колотилось. Пока она шла по переходам, казалось, что все встречные провожают её глазами. Она обхватила себя руками, закрывая плечи, и, ничего не видя кругом, пролетела в свои покои. Захлопнула дверь и прижала ладони к пылающим щекам.

Горничной не было, Агнея долго возилась со шнуровкой, пока не стянула узкое платье, тщательно сложила его и убрала на самое дно сундука. Заплела волосы в плотную косу, свернула баранкой и заколола на затылке. Потом переоделась для тренировок: конопляная рубаха, свободная шерстяная туника и стёганый колет, браки из толстой валяной шерсти поверх бридж — и встала перед зеркалом. Целиком она в отражении не помещалась, приходилось отходить подальше и вставать на цыпочки. Сейчас она просто стояла, разглядывая сердитую девушку, и не понимала, отчего и на кого она злится.

Зачем на неё так пялиться?

Торчать в комнате без дела быстро надоело, и Агнея отправилась во двор.

Сверр, как и обещал, вытащил туда же Рагнара. К рыцарю тут же пристали двое мальчишек лет пятнадцати, в защитных щитках до самого подбородка, с короткими тренировочными мечами, капитану же никто пару составить не желал.

Агнея на ходу вытащила из общей кучи первый же попавшийся меч и грозно пошла на Сверра. Он пытался найти среди груды железа хоть подобие тому, к чему привык в обычном бою, но все клинки оказались слишком короткие под его руки. Когда Агнея ткнула его под рёбра, Сверр примерялся к удлинённому полуторнику, с расшатанной и облезлой рукояткой.

— Леди? — изумился он.

— Капитан, защищайтесь, — азартный огонёк зажёгся в её глазах, она увидела неподалёку Эдмунда, сына Долигваля, в кругу таких же зелёных бойцов, и крикнула: — лорд Эдмунд, не поможете мне?

Эдмунд поклонился и тут же подоспел, не до конца понимая, что хочет от него леди.

— А вот это уже нечестно, — шутливо возмутился Сверр, разглядывая обоих.

— Вы правы, капитан. Нам нужно ещё двое.

— Почему двое?

— Вы старше меня лет на десять, если не больше.

— На восемь.

— Хорошо, на восемь, — Агнея не могла не улыбнуться такой придирчивой точности, — и выше на полтора фута. И тяжелее на… в общем, намного. Эдмунд будет компенсировать мне разницу в военном опыте. Вы, — Агнея указала мечом на одного из друзей юного графа, — будете заменять мне недостаток роста, а… вы.

Агнея присмотрелась к одному новобранцу из окружения Эдмунда, но тот успел возмутиться:

— Я что, должен добавлять веса?

— Нет, конечно, я неточно выразилась. Вы будете представлять силу. Мне кажется, что вы достаточно сильны, ведь я-то чуть крепче воробья, а нам нужно сравняться с капитаном Сверром.

Комплимент, сказанный с мягкой застенчивой улыбкой, достиг цели. Юноша самодовольно расправил плечи, и вся четвёрка выстроилась перед капитаном, приготовившись к бою.

— Вот, капитан, теперь всё честно, защищайтесь.

Сверр хмыкнул, сделал вид, что хочет отвернуться, и резким броском сшиб с ног сразу двоих. Эдмунд успел отреагировать и отскочить в сторону. Из них четверых, настоящим бойцом был он, потому что драться его учили с самого раннего возраста, и он был достаточно крепким, чтобы составить серьёзного противника. Эдмунд нападал, а остальные трое донимали Сверра короткими тычками. Будь у них в руках настоящие мечи, Сверр уже успел бы достать, как минимум, двоих, но капитан не пытался по-настоящему бить юношей. У Агнеи же были свои преимущества, её капитан ни разу не задел, и когда она поднимала меч, он только защищался.

Клинок, который она схватила, оказался слишком тяжёлым, а рукоятка чересчур длинной — рука заныла, и Агнея возблагодарила Создателя, когда им четверым удалось одолеть Сверра. Один из мальчишек почти кубарем свалился ему под ноги, сбивая сзади, в то время как Эдмунд одновременно с Агнеей напали, пытаясь выбить меч из рук. Капитан потерял равновесие и этого хватило, чтобы четвёртый противник успел уколоть Сверра под колено и подставить подножку, чтобы тот свалился на зад. Агнея победоносно приставила кончик тупого лезвия к подбородку сидевшего на земле капитана до того, как он поднял руку.

Щёки её раскраснелись, глаза сверкали, а прядки волос непослушно выбились из тугой косы. Она посмотрела в глаза поверженного сурового противника и решила, что тому и неважно, что на ней надето. Сверр смотрел так же, как там, в башне, и Агнея опять не могла понять, что в этом взгляде изменилось за последние недели. Она хотела убедить себя, что напрасно придала этому слишком большое значение. Она ткнула капитана концом меча в шею и сама же испугалась:

— Не больно? Простите.

Лорд Кай, выросший неоткуда, с искренним любопытством любовался развернувшейся сценой и завершил схватку, лениво похлопав:

— Я вижу, леди, вы продолжаете сражать мужчин наповал. — Сверр одним рывком поднялся на ноги и закрыл собой Агнею. Лорд Кай цыкнул — Ай, ай. И куда же смотрит лорд Рагнар?

— Я смотрю на вас, дорогой друг.

Звонкий голос Рагнара разнёсся по всему двору. Лорд Кай едва заметно вздрогнул, он не ждал увидеть здесь рыцаря. Рагнар отсалютовал ему мечом:

— Я позволю вам вооружиться.

Все бросили свои тренировки, и даже те, кто стоял в спарринге, больше глазели на лордов, чем друг на друга. Лорд Кай примерялся к оружию, неторопливо взвешивая в руке то один меч, то другой, и не спуская пронзительного хищного взгляда с Рагнара.

Сердце Агнеи точно сжала холодная стальная рука. Она побледнела и замерла. Сверр, оказавшись теперь у неё за спиной, положил руку на плечо:

— Не бойся. Это я могу отлупить Рагнара. Кай опасный убийца, но в открытом бою, меч на меч, вряд ли потянет. Во всяком случае, честно.

Голос Сверра был довольно громким, чтобы его услышали окружающие и начали вполголоса обсуждать предстоящий поединок. Найдя подходящий клинок, Кай скинул бархатный колет и вышел в середину. Рагнар приготовился, лорд Кай примерялся к противнику, и с едкой ухмылкой вытащил из-за голенища сапога лёгкий тонкий стилет. По рядам окружающих прокатился ропот, капитан словно знал, что сделает наёмник, когда уронил свою фразу.

Соперники сошлись пару раз, испытывая друг друга. Агнея злилась, ей надоели мужские игры. Она была благодарна только тому, что лорды выясняли отношения тупыми мечами, и не могли серьёзно покалечить друг друга. А вот окружающие не брезговали интересным зрелищем. Оба лорда предпочитали дорогие тонкие рубашки из хлопка, которые уже прилипли к взмокшим спинам, и одного этого хватило бы, чтобы собрать на галерее всю женскую часть замка. Туго затянутый поясом как золотой кубок с дорогим вином, крепкий и широкоплечий Рагнар рывками нападал на проворного Кая, лаской уходившего от каждого выпада. Один из воинов бросил Рагнару небольшой щит, чтобы уравновесить силы. Рыцарь не столько прикрывался им, сколько орудовал, метя ударить в грудь или подбородок. Пару раз лорд Кай глупо открывался, пытаясь увернуться от столкновения. Сверр хмыкнул над ухом Агнеи:

— Рагнар, хитрая зараза. Кай скорее даст вспороть себе брюхо, чем разбить лицо. Рагнару-то всё равно. Ты ведь его и без зубов любить будешь. Так ведь?

Агнея искоса глянула на капитана и нахмурилась. Вспоминая обезоруживающую улыбку Рагнара, она содрогнулась. Нет уж, пусть нос ломает, и шрамы она потерпит, но беззубым Рагнара представить не могла. Сверр угадал её мысли и тихонько рассмеялся.

Между тем опасный изящный танец, подогреваемый криками окружающих, набирал темп. Лорд Кай ускользнул от удара, проскочил мимо рыцаря, успел царапнуть его под лопаткой стилетом. На белоснежной рубашке тут же поплыло алое пятно, зрители взорвались спорами, бранью и советами. Рагнар разозлился, прыгнул на Кая, вложив преимущество веса в удар щитом, попал по левой руке. Стилет жалобно скрипнул по обшивке щита и отлетел в сторону. Рагнар замахнулся второй рукой. Противник постарался уклониться, удар рукоятью пришелся под ухо. Лорд Кай упал, Рагнар победоносно двинул его тупым лезвием под ключицу, но его улыбка тут же померкла. Тупой конец меча лорда Кая упирался ему в живот. Они застыли. Кай нажал на клинок, в ответ Рагнар поднял меч к горлу. Оба тяжело дышали и буравили друг друга глазами. Кровавое пятно расползалось на спине Рагнара, левое запястье лорда Кая начало распухать.

— Довольно! — вдруг громыхнул властный строгий голос. Зрители волной отхлынули от графа Хэмминга. Рядом с ним стоял Даррен. Сам вмешиваться в драку лордов он не решился. Агнея увидела, что граф может быть не только любезным. — Королевское войско идёт по пустоши к Медвежьим холмам, а вы вышибаете друг друга из строя? Что у вас с рукой, лорд Кай? Вы сегодня вечером должны быть в воздухе!

— Буду, — сумрачно отозвался наёмник. Рагнар освободил его, и лорд Кай ушёл вслед за графом, бросив напоследок такой недобрый взгляд на рыцаря, что Агнею окатила волна дурного предчувствия, от которого она долго не могла избавиться.

Пока Рагнар выслушивал ворчание мастера Рази о безрассудстве и горячности молодёжи в лекарской башне, Агнея сама наведалась на кухню за вином, “поколдовала” над напитком, заправив травами от ран и придающих силу, и отправилась в покои Рагнара. После обеда они договорились с Дарреном и Розамундой отправиться в горы. И ожидая учителя, Агнея надеялась побыть с рыцарем наедине.

Хотя от Рази он пришёл хмурым, бокал вина и расположение девушки быстро вернули его к привычной галантности. Агнея решилась задать вопрос, который вертелся у неё на кончике языка со вчерашнего разговора с Дарреном:

— Рагнар, почему ты помогаешь драконам? Я знаю, что твой дед был драконом, но мятеж! Большинство семей скрывает всеми силами родство с оборотнями.

Рагнар поднялся и подошёл к камину. Он долго стоял над огнём, забыл про вино и крутил кубок в руках:

— Я успел узнать своего деда. С самого детства я хотел быть таким же, как он. Драконом.

— Драконом?! — воскликнула Агнея.

Ей трудно было представить, чтобы кто-то мечтал стать драконом, когда старушки пугали ими малышей, все мальчишки играли в драконоборцев, а юноши грезили о подвигах и спасении прекрасных дев. Юный лорд Рагнар, которого она помнила в детстве, ничем не отличался от них.

Рагнар улыбнулся, мягко и печально:

— Да, оруженосцам положено слушать баллады о сражении с драконами, я не верил легендам. Кто может сразиться с драконом? Я добился звания рыцаря. Стал лучшим, и никому не уступал. А дракону достаточно толкнуть меня. — Он безрадостно хмыкнул и отхлебнул вина. — Мальчишкой я убегал в горы, сидел на краю обрыва и мечтал, каково это будет, полететь впервые, расправить крылья. Прочёл всё, что мог найти об оборотнях. Драконы говорят, что любой страх, любая боль, стоят того упоения, которое дарит им полёт. Ты теперь это знаешь сама. Когда мне было пятнадцать, я стал искать все средства, позволяющие оборотню разбудить дар. Узнал, что в соседних землях объявился дракон. Сверр бродяжничал уже три года. Я здорово рисковал, он ведь мог и одичать. Поразительно, как он не одичал. Сев слишком рано стал оборотнем, и никто не учил его, как это делать правильно. Я отыскал его, даровал дом, сам учил сражаться. Но он никогда не видел других драконов и не знал, может ли помочь мне. Тогда мы отправились в Солнечные горы, впервые вырвались из дома, были полны надежд. Дошли только сюда, к Долигвалю. Я узнал, что мне не летать никогда. Но понял, что если мы соберём десяток таких, как Сверр, сотню, две сотни…

Он замолчал. Агнея раздумывала над его словами, потом подошла к рыцарю и положила руку на плечо:

— Рагнар, ты не дракон, но ты лучший рыцарь, которого я когда-либо встречала.

Улыбка Рагнара потеплела. Он подмигнул и допил вино. Рагнар не умел долго грустить. Он повернулся к Агнее, приблизился и нежно провёл большим пальцем по скуле. Его лицо оказалось так близко, что Агнея почувствовала аромат пряностей, которыми было сдобрено вино, от его губ. Она потянулась к нему навстречу, тут дверь отлетела в сторону с такой силой, что Агнея едва не подпрыгнула на месте и в испуге прижалась к рыцарю.

Оставаясь наедине с лордом, в его покоях, Агнея даже не думала закрывать двери, но такого бесцеремонного и стремительного вторжения не ждала. Бронзовый лев на ручке выбил щербинку на стене. В комнату ворвался Сверр.

Увидев их вдвоём, он остановился столь же внезапно, сцепил руки за спиной и стал разглядывать пейзаж за окном. Рагнар ободряюще погладил по руке прильнувшую к нему Агнею и переглянулся с ней, пожав плечами.

— Капитан?

— Лорд Рагнар, — капитан отвечал отрывисто, раскачиваясь на каблуках и не отрывая взгляда от окна, — когда мастер Рази сказал, что я могу возвращаться к полётам, это не значило, что мне нужно сопровождение.

— Сверр, сопровождать будешь ты, — Рагнар был не так резок, но говорил решительно, — я не хочу оставлять девушек без присмотра.

— Это ты сюда притащил Розамунду. С какой стати я должен возиться с ней?

— Ты будешь, с Дарреном и Розамундой сопровождать леди Агнею. Это приказ. И я не собираюсь его обсуждать.

Сверр ушёл, с силой хлопнув дверью. Агнея не нашла эту идею привлекательной. Одно было верно. Напрашиваться к ним в компанию ни у кого больше не было ни малейшего желания.

Глава 10. Драконов бастард

Сверр был зол на весь свет. Он с таким свирепым видом вышагивал по анфиладе, что и слуги, и драконы находили лучшим переждать в стороне. Глядя, с какой готовностью Сверр ожидает вопросов от встречных, Агнея решила, что капитану даже хотелось бы, чтобы кто-нибудь стал набиваться к девушкам в сопровождение. Жертву ему поймать так и не удалось.

Розамунда напросилась на Горячие источники, Агнее тоже было любопытно взглянуть на знаменитое место, и им пришлось довольно далеко уехать от замка. Только когда дорога стала слишком крутой и неровной для лошадей, они спешились. Даррен прихватил странного вида сумку, на очень длинной и толстой ручке. Агнея уже знала, что это седельная, или, вернее, летательная сумка для дракона, но оборотни почему-то не уважали никаких приспособлений и старались пользоваться ими как можно реже. Нести обед и плащи пришлось самому Даррену. Обращаться к девушкам с такой просьбой он даже не подумал, а просить о чём-то капитана было не самое подходящее время.

В этот раз они поднялись действительно в поднебесье. Агнея ещё никогда не летала на такой высоте. Чёрный Дракон сразу удрал от них, взмыв в небо. Розамунда оказалась очень красивым драконом, не зря её назвали Агатовой, чешуя горела всеми оттенками коричневого, а полосы на шее и крылья выделялись рыжевато-песочным цветом. Она крутанулась вокруг себя, потом ещё, и ещё раз. Если бы драконы умели хохотать, то можно было поспорить — агатовый дракон заливался сейчас счастливым смехом.

Серебряный же дракон дрожал от страха. В голове у Агнеи рисовались сотни жутких картин. Вот она случайно обернулась в воздухе и разбивается. Врезается в скалу. Или, того хуже, глупо шлёпается, и Сверр с Розамундой над ней смеются. Мамочки, как же высоко!

Драконы поднимались и поднимались. Агнея едва замечала потрясающую красоту. Все мысли были о том, чтобы удержаться в воздухе. Между двух скал порыв ветра тряхнул, ударив по крыльям, и Агнея запаниковала. Она начала криво уходить от потоков воздуха, отчаянно загребая то одним, то другим крылом. И тут внизу, под ней, нарисовалась чёрная как смоль спина. Сверр парил, едва взмахивая огромными мощными крыльями. Сначала Агнея решила, что они случайно столкнулись с капитаном, но Чёрный дракон продолжал лететь снизу, поддерживая её. Агнея доверилась ему и постаралась повторить движения крыльев. До источников они так и летели вдвоём, не обращая внимание ни на Агатового, ни на Седого драконов, двое, Серебряный дракон и чёрная тень.

Источники оказались, в самом деле, потрясающим местом. На обрыве под облаками горячие потоки выбили в каменных ступенях чаши. Пар поднимался над водой, каскады переливались из одного озерца в другие.

Розамунда обернулась первой и села на краю курящегося бассейна. Седой дракон сделал круг над ними, Сверр тут же исчез из вида.

— Мальчики, — замахала руками Розамунда, — а вы, что, не присоединитесь к нам?

Агнея испугалась и на всякий случай подождала с оборотом. Но «мальчики» не вернулись. Седой дракон сбросил сумку и пропал вслед за капитаном. Розамунда с тоской посмотрела на Агнею:

— Как же скучно быть леди.

Девушки плескались в воде, пока солнце не начало склоняться к западу. Агнея уже выбралась и запахнулась в плащ, Розамунда развлекалась до тех пор, пока драконам не надоело их ждать. Даррен со Сверром тоже приняли человеческий облик. Кастелян тут же распотрошил сумку на предмет съестного, капитан сидел на обрыве в стороне.

Агнея поплотнее запахнула плащ и подошла к нему. Сверр опустил ноги над бездной на самом краю. Агнея нерешительно застыла в двух шагах.

— Да иди садись, — сказал он не поворачиваясь. — Меня боишься или высоты? Ты ведь летать умеешь.

Агнея осторожно бочком подкралась к обрыву и аккуратно села на землю. Чтобы опустить ноги, пришлось доползти съехав на заду, и это было так нелепо, что она сама усмехнулась. Невероятный вид, который открывался отсюда, того стоил. Она прикоснулась руками к тёплым камням у края, сделала глубокий вдох, прикрыв на мгновение глаза.

Внизу под горой проплывали маленькие островки белых облаков. Тишина, наполненная едва уловимыми шорохами жизни. Агнея смотрела на вершины крохотных деревьев, курчавым ковром покрывающие склоны.

— Спасибо, что помог долететь.

— Рагнар приказал присмотреть за тобой. Приказы я не люблю. Но выполняю.

— Жаль. Тогда я поблагодарю Рагнара.

Сверр на миг взглянул исподлобья. Агнея не спускала с него глаз и улыбалась. Капитан понял, что его подловили. И хотя пытался казаться суровым, глаза у него повеселели. Агнея выковыряла камушек и бросила вниз.

— Я такая неуклюжая в полёте. Даррен сердится.

— Да все так начинают.

— И ты?

— Я нет.

— Конечно, — Агнея надулась, — ты сразу полетел, как дух Воздуха.

— Я-то? Как мешок с брюквой, — губы капитана дрогнули в усмешке. — Я вообще полететь не смог. Плюхнулся прямо в середину речки на дне ущелья, еле выплыл. А сколько раз потом шлёпался. Не смотри на меня так. Я не всесилен, и не всемогущ. Да и всего двенадцать было, крылья маленькие. Драконы-то не летают в этом возрасте. Но у меня были больно настойчивые учителя.

— Рагнар сказал, тебя никто не учил.

Сверр впервые улыбнулся открыто и вышло это у него очень по-мальчишески, несмотря на густую щетину бороды. Лицо сразу помолодело.

— Учили. Драконоборцы.

— Как драконоборцы? — Агнея опешила, потом решила, что он шутит и хитро улыбнулась в ответ. — Поймали и бросили со скалы?

— Нет. Поймать не смогли, не успели догнать. Сам прыгнул.

Он не шутил. Агнея вмиг похолодела:

— Прыгнул сам? Ты знал, что оборотень?

Сверр глянул мельком за спину Агнеи. Даррен убирал остатки обеда в седельную сумку. Розамунда стояла рядом с кастеляном и кокетливо поправляла плащ, сползающий с плеча.

— Нет, не знал. А всё одно было. Меня бы убили. Из-за отца.

Агнея вглядывалась в него с изумлением и ужасом. Сверр сначала отвернулся, потом, хмыкнув, продолжил:

— Первый раз увидел рыцарей. Огромные, в металле, с оружием. И напугали же меня их лошади, мощные, как быки. У нас в деревне лошадки были маленькие, мохнатые. Пунтус сразу сдал меня. Его сынок любил изображать рыцаря, а я рыцарей ненавидел. Обожал и ненавидел. Зря потом за ним вернулся, он, ведь, наверное, спас меня.

Агнея ничего не поняла. Она немного нахмурилась и склонила голову:

— Сэр Пунтус? Спас от чего?

— Пунтус тогда не был сэром. Его сын, Олаф. С мальчишками они часто играли в охоту на драконов. Их отцы делали им деревянные мечи, как же я им завидовал. — Сверр тихо рассмеялся. — А охотились, понятно, на меня. Бастард дракона слишком удобная мишень в маленькой деревушке. В тот раз Олаф перестарался. Он был старше всех, и так заточил свою палку-копье, я был уверен, что действительно убьёт меня. А он всё орал: «Раскрой свои крылья, дракон, скучно с тобой играть, раскрой свои крылья». А тут как раз и отряд подъехал. Кто знает, смог бы я без взбучки Олафа раскрыть крылья, спрыгнув тогда со скалы. Эх, как дух… До сих пор иногда боюсь, что не смогу взлететь.

Агнея не могла поверить в такую чудовищную травлю. Целым отрядом рыцарей гонять двенадцатилетнего деревенского мальчика, даже не зная, унаследовал ли он дар оборотня! Да, драконов отлавливали, как зверей. Но у кого из рыцарей могла подняться рука на ребёнка, пусть и драконова бастарда?

Пока Агнея молчала, Сверр провожал взглядом капельки стекающие с мокрых волос под оторочку. Агнея поймала его взгляд, спокойный, рассеянный, на какой-то момент ей показалось, что плаща на ней нет вовсе. Она подтянула ворот, чтобы капитан оторвался от увлекательного зрелища.

— А твои родители? Ты знал отца?

Он отвернулся, вглядываясь в зеленую каракулевую шубу гор, потом опять заговорил:

— Мать убили в тот день, она дала мне улизнуть и пыталась задержать рыцарей. А отца я никогда не видел, — спокойно пожал Сверр плечами. — Знаю, что его называли Пепельным драконом, частенько встречали в окрестных горах. Он напал на нашу деревню. Не знаю, овцу там съел или стог случайно поджёг. Эти смелые парни решили задобрить его жертвой. Как в старых легендах. Нашли девушку, сироту, за которую некому было заступиться, привязали к шесту на телеге и бросили в поле. Она исчезла, дракон тоже. Год их никто не видел. А потом моя мать появилась в деревне. Оборванка с животом, едва живая. Селяне сжалились и приняли. О том, что они сами отдали её, они быстро забыли. Через три месяца родился драконий ублюдок.

Улыбка погасла бесследно. О своём рождении Сверр говорил с таким равнодушием, что у Агнеи сжалось сердце. Она понимала, что некоторые раны бывают слишком глубокими, и чужая жалость для них хуже желчи и уксуса.

— И потом ты вернулся в деревню?

— Да.

Сверр поднялся. Теперь Агнея понимала ненависть сэра Пунтуса к Чёрному дракону, но и осудить Сверра не смогла.

Он расстегнул плащ. Агнея отвернулась, хотя Сверр носил бриджи из драконьего шёлка, недешевая причуда для дракона без титула и гор золота. Краем глаза увидела, как упала тяжёлая ткань плаща, а Сверр оттолкнувшись прыгнул прямо вперёд с обрыва и обернулся в воздухе. Наверное, он также прыгнул тогда, впервые, а потом проделывал это снова и снова.

Дракон справился с резким порывом ветра, выровнялся и заложил крутой пируэт. Агнея поднялась, и заметила, что сзади бесшумно подошла Розамунда. В глазах Агатовой драконицы танцевали лукавые огоньки:

— И о чём вы так мило беседовали с капитаном?

Агнея не поняла намёка, а веселится не было никакого желания:

— О драконоборцах.

— Само собой, — Розамунда подняла брови, и лицо скривилось со скучающим видом, — о драконоборцах. Как увлекательно! Слушай, — она скрестила руки и проследила за Сверром, вычерчивающим в вечернем небе какой-то замысловатый узор, — как ты думаешь, он вообще видит женщин?

Агнея опустила голову. Она никогда не думала о капитане в этом смысле, но, насколько успела заметить, видел он многое. И порой даже слишком. Розамунда не ждала, что Агнея ответит, цыкнула и отмахнулась:

— Дикарь. Нда, Рагнар за двоих отдувается. Как у вас, кстати, с озёрным лордом? Давно вы?

— У нас? С лордом Рагнаром? — Агнея смутилась. Она хотела ответить «он любит меня», слова отчего-то застряли в горле. — Он хочет, чтобы я стала его женой, — негромко ответила она.

Розамунда странно посмотрела на неё. Рядом с ней Агнея чувствовала себя маленькой глупой девочкой. Подруга улыбнулась:

— Да, Рагнар всегда хотел сыновей-драконов.

Агнея замерла. Сыновей-драконов?

— Знатность и драконья кровь, какое удачное сочетание для замужества. Ладно, — наигранно и чересчур весело прикрикнула Розамунда, посмотрев на посеревшее лицо собеседницы, — полетели уже, леди. Скоро стемнеет.

Последние лучи солнца превратили рваные полоски облаков у горизонта в расплавленное золото.

Розамунда легко сбросила плащ, обнажённая фигура, плотная, подтянутая, выделялась на обрыве, в тёплых отсветах догорающего дня, как вспыхнувший огонёк. Она подбежала к обрыву и прыгнула, так же, как Сверр перед этим, только задорно и с азартом. Агнея не решилась повторять трюк. Она повернулась и увидела Даррена. Он наклонился, чтобы забрать плащи. Уши у него горели вовсе не от отблесков заката. Он кашлянул и попросил, не поднимая глаз:

— Давайте я заберу плащи, леди.

Агнея отошла вглубь, Даррен отвернулся. Сверр был далеко. Агатовый дракон крутился возле него, и Агнее захотелось вцепиться ей в глотку и отшвырнуть подальше.

Пламя отозвалось сразу, и крылья распахнулись навстречу ветру. Серебряный дракон осторожно проковылял к краю, медленно спланировал вниз. Потоки воздуха подхватили.

Чёрный дракон тут же повернул и опять заскользил тенью у самых скал. Агнея не сразу увидела его, мысли были далеко и непонятная болезненная тоска травила душу.

Вдобавок, фраза Розамунды неприятно царапнула по сердцу. Агнее не хотелось, чтобы на неё смотрели, как на редкую племенную кобылу. Разве не это видело в ней большинство — богатое наследство, родство с северным владыкой, редкий дар.

Агнея тряхнула головой. Нет, только не Рагнар. Он высказал своё расположение раньше, чем узнал о том, что она дракон. А если он хочет сыновей, что ж. После того как они завоюют Срединное Королевство, оборотней не будут больше считать изгоями.

Когда пересаживались в сумерках на лошадей, Агнея уже убедила себя в искренности рыцаря.

К замку они подъезжали в темноте, нижний двор гудел от голосов, отблески факелов плясали на стенах. Все оживлённо обсуждали последние новости: герцог стоял с королевским войском у перевала.

Замка взбудоражился, наполнился шёпотом, лязгом, тревожным ожиданием и азартным воодушевлением.

Подбежал один из молодых офицеров:

— Леди Агнея, господин Даррен, капитан Сверр, вас ждут в Малом Чертоге Лорда.

Война началась.

В Малом Чертоге весь стол заняла большая карта. Когда Агнея со Сверром и Дарреном вошли, лорд Хэмминг задумчиво расставлял фигурки от шахмат у перевала:

— Мы не можем впустить их, совсем не оказывая сопротивления. Чем дольше герцог пробудет в Долине, тем лучше. Сейчас они ещё могут вернуться в порт. Лорд Кай, вы будете первыми. Потреплите их, и отступайте в замок. Возьмите с собой для количества молодых, опытные мне ещё пригодятся. Даррен, вы останетесь командовать обороной замка.

— Да, милорд.

— Продержи их так долго, как сможешь. Желательно до снега. Как только зима придёт на плато, она похоронит герцогское войско, порт уже будет закрыт, поддержки им ждать неоткуда. Только обойти горы через Север, к тому времени мы будем далеко.

Агнея пыталась разглядеть план, выглядывая из-за Сверра. Карта ей была знакома, хотя эти места Агнея знала плохо. Когда-то Восточная марка, Эстсуэк и земли Долигваль составляли один из Четырёх Путей, потом Восток распался. Марка отошла Северу, а Эстсуэк и Долигваль то и дело выходили из-под руки Срединных земель. Хотя король по-прежнему именовался защитником Четырёх путей, Восток давно был спорной и непокорной землёй.

Графство Долигваля занимало на карте места даже больше, чем Марка, но половина земель — горы и каменные пустоши, непригодные для хозяйства. Горы были и бедой, и спасением Долины. С трёх сторон она была закрыта морем, горами и южными границами. Тропки, доступные одиноким путникам, не позволяли провести войско с обозами. Ровной и доступной для лошадей дорогой был единственный перевал между Медвежьими холмами. Вернуться в Срединные земли герцог мог только морем или через Марку и земли северных лордов.

Лорд Хэмминг отыскал глазами Агнею, которая стояла позади, за мужскими спинами и жестом пригласил подойти поближе. Капитан пропустил её к карте. Рагнар улыбнулся с той стороны стола. Лорд Хэмминг приветствовал величественным кивком:

— Лорд Хардвиг отказался участвовать в военной кампании короля. Признаться, Север был для нас большой головной болью. Весьма, — Хэмминг жестом обвёл северные границы, — надо сказать, большой.

— Отец… Лорд Хардвиг собирает войско против короля?

— Нет. Поддержки мы и не ждали. Возможно, вы нам её организуете. По крайней мере, Север нам не будет мешать. Не все северные лорды одобряют это. Лорд Адалмар давно в столице, Остров Вепря отправил туда же сыновей. Суэкские земли перешли к королю.

Новости об отце встревожили Агнею. А братья Эбер… Могут ли они теперь стоять там, у перевала? Или она встретит их на пути в столицу. В войске врага. Адалмар и Эберы в одном войске. Она бы не поверила, услышь от кого-то другого.

— Морем герцогу возвращаться опасно. На Юге его ждёт горячий приём драконов князя. Но Марка может открыть герцогу Хардальфу путь через северные земли, — продолжал между тем Хэмминг, — в наших интересах было бы обезопасить северные границы. Лорд Рагнар.

— Милорд.

— Отправляйтесь домой, в Аквалон. Пройдите по предгорью, вам не впервой, вы знаете, где лазейки. Нам нужно знать, как сейчас обстоят дела на Севере. Я дам вам с собой десять драконов. Если всё будет удачно, встретимся позже. Обойдёте Долигваль с севера.

— Граф, я надеялся пойти с вами.

— Сэр Рагнар, я не припомню, чтобы у вас выросли крылья. Простите. С нами вам всё равно не пройти. Во-первых, мне нужен надёжный человек в тылу. И потом, у меня хорошие осведомители. Я в курсе, кто наследник, вернее, наследница. — Хэмминг мельком посмотрел на Агнею. — Если вы, лорд Рагнар, надеетесь на Восточную Марку, вам есть о чём волноваться. — От Агнеи не укрылись красные пятна, выступившие на лице Рагнара. — Чёрного Дракона оставите мне. Он будет нужен при штурме Путевого дворца.

— Путевого дворца? — воскликнул один из офицеров. Штурм удивил не только его, все дружно подались поближе к карте.

— Именно. Сыграем с герцогом в мышки-кошки. Он сидит в засаде, а мы идём в горы.

Палец лорда Хэмминга, украшенный тяжёлым перстнем с большим изумрудом, ткнул в тонкую белую дорожку в Туманных горах, окаймлявших земли графства на западе, за которыми сразу открывался путь в Срединные земли. Высокогорный перевал, слишком узкий, слишком крутой и слишком опасный.

— Его невозможно пересечь, — с тем же жаром возразил офицер, — Ваша милость, в горах уже лежит снег. Лавинный перевал неприступен.

— Мы и не будем его пересекать. Мы его перелетим. У нас есть проводник. Капитан Сверр знает там каждый камень.

Все посмотрели на капитана, сам Сверр вонзил мрачный взгляд в белую линию. Для него это были не горы, живописно изображённые на карте, а три года скитаний, одиночества, пряток с охотниками и голода. Он знал там не просто каждую кочку, а каждую пещеру, каждое ущелье, где можно укрыться от вьюги, разжечь огонь и зализывать раны. Агнея буквально кожей чувствовала его мысли, и снова представляла себе двенадцатилетнего мальчишку, удирающего от рыцарей.

— Так что если хотите выйти живыми с Лавинного перевала, берегите Чёрного Дракона, — завершил лорд Хэмминг. — А вы, Сверр, сегодня возьмёте оставшихся женщин, новобранцев и отвезёте их в верхние деревни. Графиня с дочерьми и прислугой уже отбыли в Воздушный замок. Там запасов и провианта на два года. Отправите женщин туда, потом соберите в деревнях последних драконов. Через одну-две недели мы соединимся с вами у Глотки.

— Вы отправляете меня с женщинами? Я вполне могу постоять за себя, ваша милость.

— Не ёрничайте, капитан. Королевские войска скоро будут здесь. Мы продержимся какое-то время в осаде, прежде чем бросить замок, но терять нельзя ни одного дракона попусту. Нас и так немного. А отправляю я вас с леди Агнеей. Лорд Рагнар не будет против, я думаю, оставить её на ваше попечение, пока мы не получим письмо от Норвальда. Вы, кажется, пропустили, я приказал вам собрать в горах драконов и тренировать новобранцев. Пока мы не дойдём до Лавинного, вы-то уж точно не будете участвовать в сражениях. Тем более, вас и так едва не убили, поправляйтесь. Вы нужны нам как проводник в горах. Вам ясно?

— Ясно.

— Не обижайтесь, капитан. Приберегите свою месть для Туманных гор.

Агнея стала внимательно разглядывать путь, начертанный на карте. Всё уже решили за неё. Но обсуждать собственную судьбу в присутствии всех она не хотела.

Даррен поинтересовался более насущными проблемами:

— Сколько герцог Хардальф привёл с собой?

— Достаточно, чтобы начать рвать волосы, когда поймёт, что нас здесь нет, — улыбнулся лорд Хэмминг, — личная неприязнь тоже играет на руку. Он давно просил дозволения короля вытравить “гнездо аспидов”. Пусть травит на здоровье. Им не найти ни еды, ни фуража для коней, даже если они возьмут замок. Пускай этот самоуверенный сморчок утопится в своей ненависти. От Путевого дворца нам будет открыта прямая дорога до самой Белой Твердыни. Назад пути не будет.

Глава 11. В горах

Агнея сидела у себя в комнате и задумчиво распускала косу, когда к ней постучали, и пришёл Рагнар с капитаном. Рыцарь тотчас выставил Сверра за дверь, приказав последить, чтобы их никто не побеспокоил.

Рагнар был раздосадован планом графа. Вернее, тем, что ему там досталось роль на заднем плане. И тем, что его не предупредили. Он распечатал бутыль вина и налил в кубки, разбавив водой. Пока Рагнар вымерял ширину ковра перед камином, ходя туда сюда, Агнея устало прислонилась с столбику кровати, по капле отпивая из своего кубка.

Она подумывала о том, чтобы поехать с рыцарем, добраться до Марки, но в этом Рагнар был совершенно единодушен с лордом Хэммингом.

— Мы едем не на прогулку, и не на охоту. Как только будет возможность, я пошлю тебе письмо. Пока я не знаю, что с моим отцом в Аквалоне. Герцог ослеплён ненавистью, но не глуп. Хэммингу нужно опередить его и успеть собрать всех людей и драконов за перевалом. У нас практически нет лордов. Как только обстоятельства на Севере станут известны, я извещу тебя. Я тоже думал, что граф даст бой герцогу здесь, в стенах Долигваля. Король нанёс упреждающий удар, обескровил и запугал последние знатные семьи, которые могли нас поддержать. И всё же Хемминг надеется, что за Перевалом у нас остались друзья, а у короля практически не осталось войска. Пока вся надежда на стремительный и неожиданный бросок графа через горы, да южан с наёмниками по ту сторону. Сверр проводит тебя до Воздушного замка. Там безопасно. Если мы проиграем, ты сможешь бежать на юг.

Агнею это предложение нисколько не радовало. Однажды её уже отправили под защиту людей, предавших её.

— Я бы предпочла вернуться на Север. Больше я не верю чужим стенам.

Рагнар сел рядом, ласково и ободряюще приобнял за плечи:

— Будем надеяться, так и случиться. Для этого нам нужно сначала хорошенько встряхнуть это королевство. А мне заручиться дружбой северных лордов и увериться в верности Северу дворян Марки.

Агнея глубоко вздохнула, закрыла лицо ладонями и почти прошептала:

— Рагнар, титул маркграфа может получить мой муж, до вступления завещания в силу, если так захочет отец. Без его благословения брак сам по себе может оказаться не таким уж веским доводом принять тебя сразу в Марке как хозяина. По договору с Эст-Суэком мой муж должен был остаться консортом, потому что Маркой уже несколько поколений владели только кровные Норвальд.

Рыцарь не убирал руки с плеча, осторожно прикасаясь к серебряным локонам.

— Мы уже написал лорду Хардвигу о нашей помолвке. Надеюсь, письма дойдут. Граф Хэмминг обещал найти надёжного гонца. Но у нас осталось не больше суток, возможно, лишь эта ночь.

Агнея вздрогнула, когда Рагнар притянул её к себе, откинул волосы с плеча и потянул за шнурок, держащий ворот. Быть невестой одно, стать женой — шаг, который она не представляла. Она вся сжалась, перехватила его руку. Рагнар потянулся, чтобы поцеловать, глухо прошептал:

— Не бойся.

Агнея отпрянула, отвернулась от его лица:

— Тебе лучше уйти.

Рагнар отпустил, встал:

— Да, Хэмминг прав, вступи сейчас ты в права, неизвестно, примут ли нас в Марке. Тем более, если узнают, что ты дракон. На Севере тоже неспокойно. Но я найду способ получить весточку из Норвальда, обещаю. Лорд Хардвиг не будет против, я уверен. Ведь леди Дора одобряла наш союз. Взять тебя с собой сейчас не могу. — Он покачал головой и посмеялся, потом добавил: — Я знаю, Хэмминг сказал, что титул всё же принадлежит Норвальдам. Если ты станешь вдовой через неделю после обручения, тем более тайного, Марка найдёт нового претендента, а вот если мы лишимся тебя, этого уже не поправить.

Он шагнул и опустился на колени перед Агнеей, взял её руки в свои:

— Мы может сегодня же закрепить наше решение, ты подпишешь бумаги. Агнея, милая, — он принялся с жаром целовать её ладони. — Я ведь могу и не вернуться. Не отвергай меня сейчас.

Она выпрямилась, высвободила и сама осторожно и решительно сжала сложенные ладони Рагнара.

— Я не стану вдовой. Прости, я не хочу тайного брака. Я буду ждать. Письма от отца.

Он замер, перевёл дыхание и покорно склонил голову, уткнулся лбом ей в колени. Агнея ждала, потом осторожно, словно утешая ребенка, провела по волосам. Рагнар глухо, не поднимая головы проговорил:

— Я не имею права настаивать. Я не буду. Но могу ли я просить тебя?

— О чём?

— Дождаться меня. — Он поднял лицо, посмотрел на Агнею снизу вверх.

К горлу подкатил комок.

— Да. — Она закрыла глаза. — Рагнар, пожалуйста, встань.

Он поднялся, взял её за руку, сжал пальцы.

— Не обещайся другому мужчине. Если я не вернусь. Пока не уверишься в моей смерти.

Уже уходя, распахнув дверь, Рагнар задержался и скромно поцеловал Агнею, нежно коснувшись губами лба. Перебирая пальцами распущенные волосы, он очень тихо шепнул на ухо:

— Я верну тебя домой, мой прекрасный дракон.

Агнея замерла, и прикрыла глаза.

— Уже поздно, — добавил он, — ложись спать. Я зайду завтра.

Когда он шагнул в сторону Агнея обхватила себя руками, в коридоре было пронзительно холодно после уютного жара камина в спальне. Капитан стоял, облокотившись на стену и скрестив на груди руки. Рагнар предупредил его попытку последовать за ним и жестом приказал остаться на месте:

— Сверр, будь другом, проследи, чтобы никто больше не тревожил. Леди нужно отдохнуть.

На мгновение, в резких отсветах факелов под сквозняком, Агнее показалось, что в глазах Сверра, смотревшего вслед уходящему Рагнару, блеснула неприязнь. Вид у него и так был недовольный, это Агнея понять могла:

— Капитан, вам тоже надо отдохнуть. Вовсе не стоит мёрзнуть здесь. Нет никакой нужды стеречь меня.

Под его свинцовым взглядом она сразу отвела глаза в сторону. Ей было неуютно, когда Сверр начинал молча злиться, сразу казалось, что она в чём-то виновата. И если в первый момент у неё была мысль предложить ему хотя бы бокал вина, то его поведение и ответ сразу остудили порыв.

— Я всё равно дежурю, — бросил он, развернулся к ней спиной и ушёл на противоположную сторону, к окну.

Отдохнуть толком не удалось. На рассвете к Агнее постучали и передали, что граф велел немедленно покинуть замок. Войска герцога перешли перевал и к обеду уже могли стоять под стенами. Агнея собрала маленький дорожный сундучок. Графиня снабдила её хорошим гардеробом, но в дорогу она взяла только два тёплых платья, любимый охотничий костюм, сапоги с перчатками, и плащ на меху. Всё остальное отдала слугам. Граф вывозил все вещи в верхний замок.

Последней на столе оставалась маленькая шкатулка. Агнея открыла её и достала тонкий серебряный браслет. Неразумный подарок для оборотня. Драконы не носят обручальных браслетов. Она знала, что Рагнару будет важно увидеть, и застегнула украшение на левой руке.

Растущая близость с Рагнаром и манила, и пугала. Когда он был рядом, она любовалась им, его поцелуи рождали незнакомое прежде сладостное трепетное чувство, в другое время почти забывала его, и стыдилась этого. Она представляла себе всё иначе — невероятную встречу, затрепетавшее вмиг сердце, первый поцелуй, свадьбу и верное счастье до гроба. Пылкость и обаяние Рагнара обескураживали. Однако Агнея никак не могла решить, хочет ли она, на самом деле надеть второй браслет, лишь чувствовала себя, в любом случае, обязанной Рагнару за заботу и ласку. Письма на Север, отцу в Норвальд, тётушке в Марку написаны, слова легли на бумагу, а по душе каждая строчка царапала испорченным пером. Агнея чувствовала себя обманщицей.

Капитан ждал у ворот. С ними ехали пятеро слуг и три девушки, вместе с Розамундой. Рагнар вышел их проводить. Агнея стояла у своей лошади, тихо переговариваясь с рыцарем. Думать о том, что могла больше не увидеть его никогда, она не хотела. Это казалось невозможным.

Весь двор закрыл первый снег. Снежинки таяли в тёплом дыхании лошадей, оседали на мгновение на плащи, чтобы тут же исчезнуть. Агнея любила такие дни, когда утром мир оказывался припорошенным белой вуалью, хрупкой, чистой. Первым, чистым снегом, который так быстро таял. Мир наполнился тишиной и ожиданием сна. Как странно было думать, что уже к обеду от нежной красоты не останется и следа, морозную слякоть взроют копыта сотен лошадей, заскрипят колёса осадных орудий, стрелы понесут смерть, и кровавая роса будет сверкать вместо растаявших снежинок.

Рагнар обнял на прощание, и помог сесть на лошадь. Он стоял в воротах, на подъёмном мосту и Агнея долго оборачивалась, пока тропа не свернула в горы.

Морозное раннее утро похрустывало под копытами коней белой корочкой на траве. Агнея накинула капюшон, плотно завернувшись в плащ и молчала всю дорогу. Вопреки ожиданиям, снег не прекратился. Он падал тихо и неумолимо, и дорога становилась всё более опасной. Две лошади поскользнулись, одна служанка упала, и кавалькада стала двигаться медленней.

— Замёрзла? — Сверр подъехал вплотную и украдкой протянув руку, тронул озябшие пальцы Агнеи, сжимающие поводья. Он хотел накрыть их своей ладонью, заметил под меховым манжетом полоску серебра и отдёрнул руку, словно обжёгшись.

Розамунда поравнялась с Агнеей с другой стороны и насмешливо поинтересовалась:

— Эта мерзкая морось пробирает до костей хуже вьюги. Капитан, не желаете согреть меня?

Сверр не стал отвечать, глубже надвинул капюшон, неприветливо блеснув из-под мокрого меха глазами, и выехал вперёд. Розамунда засмеялась.

Деревенька показалась уже в сумерках. Темнело рано, а в горах и подавно. В густеющей синей тени зажглись приветливые огоньки, и путники поспешили к домам. Запахло дымом, срубленным деревом и палой листвой.

— Ты со мной, — скомандовал Сверр Агнее, когда они спешились и отдали лошадей слугам, жестом приглашая следовать за ним. Они пришли к небольшому двухэтажному строению, опрятному и крепкому. В пустой чёрной грядке у двери горели рыжие шарики последних цветов. Сверр, не стуча, раскрыл дверь и пригнулся, чтобы войти внутрь.

Дом сразу встретил их теплом, ароматами кухни и свежей соломы, застилающей полы. Не успела Агнея пройти следом, как к Сверру навстречу заспешила хозяйка.

— Ах, батюшки, Создатель пресветлый, явился, душегуб! — воскликнул женский голос, хрипловатый и мягкий.

— И я тебя рад видеть. — Сверр наклонился, чтобы обнять полную женщину в съехавшем набок чепце. От неё веяло искренним расположением, добродушием, и хозяйственностью. Стоило только раз взглянуть в это лицо, чтобы понять, в этом доме охотно раздают и булки, и затрещины.

— Пусти ты меня, медведь окаянный, придушишь! — женщина поправила выбившиеся пряди побелевших волос и отодвинула Сверра, чтобы рассмотреть его, — Сев, ты опять что ли вырос, или Матушка Хилль усохла? Балку лбом не сшиби. Грязного за стол не пущу, — пригрозила она капитану. — Малышу пинка дай, чтобы воды согрел, а я тебе пока комнату приготовлю.

— Погоди, Матушка Хилль, — остановил хозяйку Сверр, — я в общем доме посплю. У тебя леди поживёт.

— Как леди? — всполошилась Матушка Хилль. — Какая леди? Что ты мне их подсовываешь. То лорда своего, то леди.

— Леди Агнея Норвальд.

Сверр отошёл в сторону, пропуская Агнею. Хозяйка растерянно посмотрела на неё и попыталась изобразить неловкий реверанс. Агнея вежливо поклонилась, это смутило Матушку больше.

— Дык, у меня тюфяк соломенный, и комнатка крошечная. Миледи. Госпожа, — пробормотала она.

— Не беспокойтесь, — поспешила заверить Агнея, — я уверена, что ваш дом чудесный. Я вряд ли займу больше места, чем капитан.

Матушка Хилль всплеснула руками и засуетилась. Сверр вошёл в дом, присел на лавку у очага и положил рядом вещи Агнеи:

— А, Матушка Хилль, забыл сказать. Она дракон.

— Батюшки, Создатель пресветлый! — ахнула хозяйка и, опустившись на табурет, прихлопнула в ладоши и стала разглядывать юную гостью с новым любопытством.

Сверр хитро поглядывал на них. Никогда Агнея не видела его таким спокойным и мирным. Она едва сдержала улыбку, когда вспомнила свои глупые слова и подумала, что, когда захочет, он может быть вполне домашним драконом. Они встретились глазами и капитан едва заметно улыбнулся кончиками губ.

Хозяйка подняла брови, посмотрела на гостя, на гостью, и опять тихонько прихлопнула в ладоши:

— Ох, Создатель пресветлый, Сев, да уж — протянула она, но уже легко, с весёлой и лукавой ноткой.

Сверр тут же изменился в лице, бросил осуждающий взгляд на Матушку и резко отвернулся в сторону. От промелькнувших теплоты и добродушия не осталось и следа. Он поднялся и прибавил:

— И ещё, леди Агнея — невеста лорда Рагнара.

Матушка Хилль поспешно согласилась. Она охала и качала головой, пока накрывала на стол.

— Где Малыш то, ну куда он запропастился?

Сверр, всё ещё хмурый, молча взял топор у очага и ушёл. Агнее стало даже жалко, что домашний дракон так быстро исчез.

Дверь отлетела в сторону, в дом ворвался парень:

— Мам, я здесь. А где драконица?

Это и оказался Малыш Хилль. Он был на голову выше Агнеи и своей матери, худой, долговязый и шустрый. Не лишённый обаяния, симпатичный, с тонкими резкими чертами лица и каштановой шапкой криво по-деревенски подстриженных волос. Он рассматривал Агнею, крутился вокруг и даже попытался подобраться поближе. Едва Матушка вышла за дверь, парень тихо подкрался сзади и тронул за локоть. Агнея вскрикнула от неожиданности и по привычке ухватилась за пустой пояс. Малыш обошёл её по-хозяйски и шумно, со вкусом, втянул воздух, наклоняясь к самому уху:

— А ты правда дракон. Хорошенькая. Я тоже дракон. Я самый лучший здесь. Пойдём, полетаем.

Материнского трепета перед благородством в нём не было ни капли. А вот непомерного драконьего любопытства хоть отбавляй.

Агнея отклонилась. Звериная привычка оборотней злила. Её никогда не тянуло кидаться обнюхивать каждого встречного дракона.

— Фу, какая недотрога, — парень попытался приобнять, — ты, что, девочка что ли? Тебе сколько лет уже.

Агнея вспыхнула от негодования и обиды. Парень сам был не старше неё.

— Я леди, — ответила она как можно строже.

— Леди, — поднял бровь парень, — и, стало быть, девица?

— И у меня есть жених, лорд Рагнар Аквалонский.

— Рагнар, — пренебрежительно фыркнул самодовольный юнец, — знаю я его. Он же простой. Ну, ладно, ладно, — примирительно поднял он ладони, — леди. Но приглашения это не отменяет. Поучу тебя… танцевать. — Уходя, он успел всё-таки ткнуться носом ей в шею. — Тебе понравится.

— Нахал.

Малыш подмигнул, легко скользнул прочь и направился к двери. Навстречу ему капитан заносил огромную кипу золотистых нарубленных поленьев. В дом сразу ворвался свежий холодный запах смолистых дров.

— Чего матери не помогаешь? Топор тупой.

Малыш только фыркнул в ответ и надулся.

Агнея тихонько пнула ногой стул.

Сверр глянул на них мельком, аккуратно сложил поленья в нишу у очага, и, не говоря ни слова, ушёл опять, потащив за локоть с собой Малыша.

За это время Матушка Хилль уже затопила баню во дворе, вернулась в дом и достала закваску для хлеба. Агнея хотела помочь, хозяйка робко отказалась.

Когда Малыш вернулся, щёки у него пылали, рот подозрительно кривился, а одно ухо он прикрывал ладонью. Малыш неуверенно подошёл к Агнее, бросил на неё обиженно-сердитый взгляд и уставился на свои сапоги. Агнея удивлённо ждала.

— Леди Агнея, простите меня, госпожа, — наконец выдавил из себя он, не поднимая головы, и добавил ещё раз громко и раздельно, словно до этого Агнея страдала тугоухостью: — Простите меня, госпожа.

Агнея растерялась:

— Не надо кричать. Я не сержусь.

Малыш переминался с ноги на ногу. Матушка Хилль вдруг расхохоталась:

— Вот ты, негодник! Наконец-то есть кому тебя, охламона, проучить как следует!

— Он мне не отец. И не брат.

— Ты мне ещё поговори! С тобой, балбесом, кто ещё сладит. Где он сам?

— Ушёл уже. Наверное, — буркнул Малыш.

— Как ушёл? Куда сейчас? — всплеснула руками Матушка. — А ужинать?

Она выбежала во двор и, убедившись, что там никого нет, огорчённая, вернулась в дом.

— Что ж у меня лишней тарелки не найдётся? Что у меня лавок нет? Где он ночевать собрался? — расстроенно запричитала она. — Сбежал. — Она села за стол и грустно подперев щеку рукой, перепачканной в муке, посмотрела на гостью. — Сбежал. Эх, дурень. Думает, я и так не пойму, не увижу?

Малыш дулся недолго и после ужина начал хвалиться мечом, старым, усердно заточенным, в отличие от топора. Несмотря на протесты матери, он собрался на войну, и заставить его говорить о чём-то другом было уже невозможно.

Сверр решил остаться в деревне на несколько дней, пока не соберёт окрестных бойцов. Самых юных, только-только начавших летать, и двоих пожилых драконов, уже забывающих, как это делать, он оставлял охранять селян. Молодые рвались в бой, так же, как Малыш Хилль, и Сверр сурово гонял их, и на земле, и в небе.

Матушка Хилль решительно отказывалась от помощи по дому, а местная молодёжь Агнею сторонилась. Как пояснил Малыш, Сверр в первое же утро, собрав всех новобранцев, объявил им, что с леди общаться могут только те, «у кого есть лишние э… эм… то». Уточнять Агнея не стала, но лишнего «то» ни у кого не оказалось, и с Агнеей, пользуясь положением, подружился только Хилль. Общества Розамунды Агнея избегала сама.

Хилль показал тропинку за домом, которая неприметно спускалась за склон и приводила на удобную порядком утоптанную площадку, где можно было, никого не беспокоя, обернуться и полетать. Там же Агнея разыскала несколько осенних трав для Матушки.

Вечером Агнея стояла у склона и молча смотрела, прислушиваясь к беззвучной мелодии последнего дневного часа. В горах темнело по-особенному.

Солнце садилось — будто разом задувают свечи. Покрывало сумерек укрывало склоны. Только вершины ещё горели нестерпимой белизной и нежными отблесками заката. Воздух тихий, горьковатый. Пробирается на цыпочках мороз, который прихватит все лужицы к утру. Водопад белеет на мрачных склонах, и кажется, что это течёт не вода, а туман, который клубится между вершинами тёмных, почти чёрных елей. Совершенная, полная, безмятежная тишина.

Сзади послышались шаги. Агнея вздрогнула, тут же ощутила лёгкую неуловимую волну тепла. Она решила не оглядываться, закрыла глаза, прислушиваясь к себе. Вероятно, Сверр также чувствует, когда она рядом, поэтому и узнаёт не оборачиваясь. Раньше Агнее никогда не удавалось так легко отличить другого дракона. Она пожалела, что он не подошёл ближе. Тепло было заманчиво, как ласковый жар от очага.

Агнея смотрела вдаль. Там, всего в дне пути, тоже готовились к ночи.

— Как ты думаешь, осада уже началась?

— Наверняка, — спокойно ответил Сверр за спиной.

— А Рагнар уехал уже?

— Угу.

Наверное, королевские солдаты разжигают костры, а мастер Рази в башне лечит раненных драконов. Может, сегодня хоронят павших. Там уже идёт их война. А горы молчат. У них ещё есть тихий вечер.

Сзади по спине пробежал горячий след, как будто свечку мимо пронесли. Агнея повернулась, и Сверр поспешно убрал руку. Агнея виновато улыбнулась:

— У тебя ладони горячие, я чувствую.

Он убрал руки за спину. Полоска света на вершинах таяла, как льдинка, сменяясь холодными вечерними тенями.

— Мне нравятся горы. Здесь очень красиво. — Он не ответил и Агнея подумала, что капитану в горах было не до красот. — Ты, наверное, не хочешь вспоминать то время. Аквалон другой?

— Нет, — Сверр медленно подбирал слова, — горы прекрасны. Любить можно и то, что причиняет боль. Даже если ты нежеланный.

— Рагнар был прав, ты поэт.

— Рагнар всегда прав, — подтвердил капитан с грустной иронией и сдержанно добавил: — Аквалон тебе понравится. Замок лорда стоит прямо посреди озера. Даже мост иногда затапливает в половодье, и кажется, что повозки едут прямо по воде.

— Скучаешь по нему?

— По кому? — вдруг рассмеялся капитан. — По Рагнару? Нет уж, уволь. Это твоя забота.

Агнея смутилась и глянула исподлобья на Сверра:

— Нет, по дому.

Капитан пожал плечами:

— По дому? Где он? Мой дом — небо. По нему я скучаю всегда.

Он взял Агнею одной рукой за плечо, а другой указал на вершину над ними, пылающую закатным факелом над склонами, утонувшими в синих тенях:

— Если сейчас взлететьтуда, можно ещё раз увидеть солнце.

Агнея вдруг неудержимо захотелось взмыть вверх, и её глаза радостно зажглись. Она плутовски глянула на капитана и потянула завязку плаща. Под накидкой было только простое льняное платье на шнуровке и драконья камиза. Капитан изменился в лице и отшатнулся.

— Ты что делаешь?

Агнея уже расплела один рукав и принялась за второй, пожала плечами.

— Хочу посмотреть на солнце.

— Скоро стемнеет. — Капитан не желал разделять веселья. Он поднял плащ и хотел набросить Агнее опять на плечи. Она увернулась. Её подстегнуло озорное нетерпение расправить крылья.

— Капитан, здесь даже нет никого, кроме нас. Что может случиться?

Он раздражённо втянул воздух. Агнея видела, как на шее беспокойно бьётся жилка, но останавливаться уже не хотела и решительно потянула шнуровку на горле.

— Почему ты всё время ворчишь? Отвернись лучше.

Он неслышно выругался сквозь зубы, развернулся к скале, упёрся руками и ткнулся лбом в камень. Агнея на всякий случай проверила, чтобы он не подглядывал, и скинула платье.

— Лучше сам раздевайся и полетели вместе, раз ты так волнуешься, — крикнула она беспечно напоследок и стремительно обернулась в дракона. Капитан промычал что-то невразумительное в ответ, Агнея, не желая больше слушать его раздражённое бурчание, сорвалась со скалы.

Ветра почти не было, восхитительный вечер пьянил свободой и простором. Агнея взвилась и стала крутиться вокруг себя. Мимо, как камень из пращи, взмыл в небо Чёрный дракон. Агнея стала его догонять, но крылья у Сверра были слишком большие, и он летел в небо, рассекая воздух, как стрела с натянутой тетивы. Они поравнялись с золотой полосой, и свет брызнул из-за горы. Агнея забыла про Чёрного дракона и стала взмах за взмахом подниматься, не сводя глаз со светила, играющего в прятки. Свет убегал, а она поднималась ещё выше.

Чёрный дракон камнем рухнул вниз, пронёсся мимо, и опять стал набирать высоту. Агнея полетела за ним. Сверр кружился вокруг, дал себя нагнать и ткнул носом в бок. Теперь она улетала прочь. Давно она не чувствовала себя такой вольной и счастливой, как в детстве. Когда он нагнал и несколько раз описал круг, заламывая такие повороты, что Агнея только дивилась, она поймала Чёрного дракона за лапы. Сначала он зарычал и попытался вырваться, Агнея, играя с ним, шутливо куснула за плечо. Дракон рыкнул так, что она испугалась и хотела уже улететь прочь, но Сверр рванулся вперёд, почти кувыркнулся в воздухе и принялся дурачиться хуже мальчишек из Долигваля.

Они поднимались всё выше, крутясь вокруг друг друга, хватая лапами и временами сталкиваясь крыльями. Агнея никогда не поднималась на такую звенящую высоту.

Она смотрела только в небо. На быстро бегущие облака, последние блики солнечного света. Взмах, ещё взмах. Вверх, вверх. Агнея из последних сил пыталась удержать равновесие, стараясь поспеть за размахом огромных чёрных крыльев.

И вдруг поняла, что лететь стало гораздо легче. Чёрный дракон держал её за обе лапы и летел прямо. Их крылья плавно взмахивали вместе, повторяя движение, больше не сталкиваясь и не мешая друг другу. Ей показалось, что она даже слышит каждый такт сердца на едином взмахе. Под вихрями, поднимаемые крыльями Сверра, Агнея могла теперь не надрываться и насладиться полётом. «Выше, выше, выше» — шептал ветер в крыльях, — «к облакам, за облака». Они поднялись так высоко, что захватывало дух. Не осталось ничего кроме неба и шепчущего ветра. Огромного неба, бесконечного, непостижимого, невероятного.

— Уаррр-уаррр, — разлетелся эхом драконий рык, распугивая коз и крестьян в дальних деревнях.

— Ррау, ррау, — вторил ему второй, ещё громче.

«Всё Сверр, я выше не могу. Хватит, Сверр!» Агнея легонько куснула чёрного дракона за шею и боднула носом. Сверр опустил голову, посмотрел на неё и вдруг ударил в грудь. Они перевернулись в воздухе, и Чёрный дракон потащил её за собой вниз.

Ветер едва не выдернул крылья, пока Агнея пыталась бороться с потоком воздуха. Её выворачивало наверх, Чёрный дракон только крепче сжал лапы. Они кружились, падая и так стремительно распарывая воздух, что мир вокруг смешался.

Агнея прижала крылья и прильнула всем телом к чёрной чешуе. Грудь у Сверра была горячая как печка. Чёрные крылья большим коконом обняли Серебряного дракона.

Безумство, они подлетели почти к самой земле! В последний момент, так что у Агнеи перехватило дыхание, Черный дракон оттолкнул ее и они разлетелись в стороны. Сверр выдохнул огромный клубок пламени, опаливший камни, и опять рванул за Серебряным драконом. Агнея вернулась к уступу. Сил лететь уже не было. Сердце выпрыгивало из груди, а плечи заныли от усталости. Она приземлилась, широко расставив крылья. Вслед за ней на уступ залетел Сверр, обернувшись на ходу, так что ему пришлось пролететь кубарем уже человеком. Он засмеялся и упал на спину, раскинув руки и никак не мог отдышаться. Агнея сунула морду под крыло. Здесь внизу уже темнело, но она не хотела сейчас при нём надевать платье.

Когда она выглянула Сверр уже сидел, обхватив руками колени, и одеваться, против обыкновения, не спешил. Он не отрываясь смотрел на замершего Серебряного дракона, счастливая мальчишеская улыбка таяла вместе с последним светом. Агнея видела, несмотря на полумрак — собирается такая буря, что захотелось провалиться сквозь землю.

Глава 12. Поцелуй дракона

Сверр одевался, дёргая завязки. Агнея ждала в стороне. Справившись с туникой, Сверр подхватил сапоги с плащом и прямо босиком ушёл, растаял в густеющем мраке на тропинке, ведущей наверх.

Когда Агнея поднялась следом, он сидел на камне у дороги к дому, сгорбившись, опершись локтями на колени и стиснув виски ладонями. Длинные чёрные волосы упали на лицо. Услышав шаги Агнеи, капитан не поднял головы, а громко и отрывисто приказал:

— Иди в дом. Быстро.

Глупо было ослушаться, но Агнея видела, как судорожно сжимаются его пальцы, и замерла. Она поняла, что невольно причинила ему боль и не смогла уйти. Подошла и робко тронула за массивное плечо. Сверр вскинулся, как пружина, и рявкнул:

— Я предупреждал! Не смей прикасаться! Я сказал уходи!

Агнея посмотрела ему в лицо и вздрогнула. Она не могла понять, играют ли с ней сумерки или глаза Серра темнеют по-настоящему, и от этого становилось не по себе. Агнея испугалась, отняла руку, но было поздно.

Сверр вдруг рванулся, схватил её и, не вставая, подтянул к себе, словно хотел поцеловать, но остановился. Не прикоснулся, но и не отпустил. Агнея попыталась отклониться, стальной капкан рук держал намертво. От Сверра шло уже не тепло, а жар, как от камина.

Дыхание у него сбилось, глаза стали почти чёрного цвета, как у его дракона, а голос густым, низким и пугающим:

— Зачем?

Агнея не знала, что ему ответить.

— Я ничего не хотела. Просто…

— Просто? Для тебя всё просто. Зачем ты потащила меня танцевать?

Агнея удивилась. Меньше всего она ожидала такого вопроса. Само слово «танцевать» настолько не вязалось со всей фигурой капитана, который застыл перед ней и ощетинился, как загнанный в угол зверь, что она пугливо улыбнулась. Её реакцию Сверр расценил по-своему и разозлился ещё больше:

— Хочешь посмеяться надо мной? Вы оба смеётесь надо мной! Быстро ты растаяла. Ведь он твой спаситель, да? Как велика твоя благодарность, как ты ему бросилась на шею! Но вам мало. Нужно обязательно ещё и дракона ткнуть мордой. Смотри, урод! Каждый раз, нарочно. Да он и пальцем не пошевелил бы, не пожалей я тебя тогда и не вмешайся с самого начала. Ему и плащ-то было жалко дать. Он с тобой потащился только из-за того, что я пнул его ненаглядный кодекс. А потом захотел графство, сразу таким любезным стал.

— Неправда! — Агнея крикнула, как раненная птица, и забилась в его руках, Сверр только сильнее прижал её, а глаза наполнились темнотой ещё больше.

— Без меня вам и развлекаться скучно. Он хорош в постели, правда? Мастер в этом. Даже любовницу притащил тебе под нос, а ты слепая дура!

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — Агнея тихо заплакала. Мокрые дорожки заскользили по щекам. Она смотрела расширившимися от ужаса глазами в его тёмную бездну, где почти пропали зрачки.

— Не понимаешь? Надо же! Сколько раз он бывал у тебя? Где леди Агнея — у лорда Рагнара. Не строй из себя невинность. Думаешь я поверю, что он с тобой беседы вёл наедине. Это Рагнар-то? Другие хоть ломаются перед ним подольше, прежде чем юбку задрать!

Пальцы Сверра сжали ткань платья на спине. Агнея не собиралась оправдываться в том, чего не делала, но обвинения капитана, как и руки, жгли раскалённым железом.

— Перестань! Я не знаю, что ты себе вообразил… Лорд Рагнар никогда. Никогда, ясно тебе! Не позволял себе подобного поведения. Отпусти меня сейчас же!

Капитан замолчал, притянул её ещё ближе. Агнея чувствовала, как его горячие пальцы мнут ткань платья. Он прижался пылающим лбом к плечу. Голос перешёл на шёпот, низкий, с хриплыми рыкающими нотками:

— Я не хотел. Зачем ты это делаешь? Я поклялся служить. Зачем?

Сверр поднял руку ей на затылок, и зарылся пальцами в волосах. Скользнул губами по шее, подбородку, к скуле, порывисто, не переставая говорить и проглатывая слова:

— Это ты виновата. Я тебя не неволил. Ты сама виновата. Сама. Ты меня потащила. Решила развлечься? Будешь всех гвардейцев мужа обхаживать? Вы стоите друг друга. Да уж. Я видел, как ты летала и с этими сопляками во дворе, пока я валялся у лекаря, я смотрел за тобой. С ними ты тоже танцевала, маленькая наглая лицемерка? Это ты во всём виновата. Мне ты не нужна.

Она не знала, как его остановить, но боялась спорить, чтобы не разозлить сильнее. Агнея подняла руки и осторожно коснулась его лица. Надеясь, что поступает правильно, она провела пальцами по шрамам на лбу и тихо позвала:

— Сверр. Сверр. Отпусти меня.

Он посмотрел в глаза. Казалось, ещё мгновение, рассечённая губа вздёрнется, он ощерится, полыхающее пламя вырвется и спалит всё. Сверр обхватил её затылок обеими ладонями и прижался к губам, сухо, зло, почти кусая. Слёзы бежали по щекам и поцелуй вышел горько-солёным. Она не сопротивлялась.


Через биение сердца руки капитана дрогнули и пальцы разжались. Агнея с трудом заставляла себя держаться спокойно:


— Я не хотела тебя дразнить. Отпусти меня. Отпусти, пожалуйста.

В темноте она уже почти не видела лица, но поняла, что капитан очнулся. Он так резко убрал руки, что Агнея, потеряв опору, отшатнулась назад. Не дожидаясь продолжения, она подхватила подол и опрометью кинулась прочь.

Спотыкаясь, скорее угадывая дорогу, она мчалась к дому, ворвалась вихрем, захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Колени подогнулись, и страшная слабость навалилась разом, словно внутри неё всё клококотало, металось и рвалось.

Матушка Хилль возилась у очага:

— Миледи, вы запозднились? Капитан вас вечером искал.

Агнея, не в силах ответить, разревелась взахлёб. Добрая женщина сразу поспешила к ней и хотела обнять, забыв о титулах:

— Создатель, что с тобой, детка?! Милая, тебя обидел кто? Надо Сева найти.

Девушка отрицательно помотала головой и невразумительно промычала сквозь слёзы. Хилль повела Агнею вглубь дома:

— Сев? Нет. Не мог он. Неет.

Ответом женщине был только новый приступ рыданий. Агнея не убирала руки от лица, мягко освободилась от участливых объятий и рванулась на ощупь наверх в комнату.

— Ну, получит от меня этот душегуб! Вымахал, дурень, а ума не набрался, — ворчала, как закипающий чайник, Матушка, Агнея уже не слушала.

Она заперлась в своей комнате, закрыла ставни и упала на лежанку. Наревевшись вдоволь, затихла, только сердце прыгало по-прежнему, плечи ломило. Она слышала внизу шум, Сверр приходил, Матушка Хилль бушевала на кухне и не пустила его наверх. Не хотелось верить и половине того, что сказал капитан. Хуже всего было то, что стоило закрыть глаза, как она снова улетала в небо, барашки облаков пробегали мимо, её колотило дрожью, а чувство сладостного восторга от полёта пробивалось непрошенно сквозь обиду и страх. Агнея понимала, что натворила что-то непоправимое, чего уже не вернуть, не отменить, и что навсегда станет стеной между ними троими.

Агнея проснулась с утра, уставилась на тёмный бревенчатый потолок. Чуть томило предплечья со вчерашнего полёта, однако никакой истомной лихорадки, больной головы или бессилия, какие она представляла несомненным последствием накануне, не было. Агнея встала, открыла ставню. Свежее утреннее солнце брызнуло в комнату. На Агнею дразняще посмотрело бледно-голубое небо с нежными пуховыми перьями облаков. Со второго этажа виднелся поворот тропинки, ведущей вниз. Агнея сердито захлопнула створку и уселась на обратно лежанку.

Осталась в комнате, боясь столкнуться со Сверром. Он приходил опять, она слышала его голос, они разговаривали о чем-то с Матушкой Хилль, звонко отзывался голос Малыша. Агнею не беспокоили. Она достала серебряный браслет, застегнула на запястье, раскрыла окно и долго смотрела как ветер трепет высокую траву у обрыва над дорожкой. В комнатке она чувствовала себя как в клетке. Бездйствие ворочало мысли. Когда постучался Малыш, Агнея с радостью открыла.

— Госпожа, — протиснулся боком в дверь Малыш, — вы должны пообедать. Смилуйтесь. Если я вас не накормлю, мне достанется от мамки, похлеще, чем капитану. Я целый поднос притащил. Чего он натворил-то?

— Ничего, — буркнула Агнея, — язык не умеет держать за зубами.

— А-а-а, — протянул Хилль, он поставил холодную курицу с овощами, хлебом и куском сыра на стул у кровати, и потёр рукой шею, — я уж подумал, руки. Или ещё чего.

Агнея выпрямила спину и поправила платье. Она пододвинула к себе стул с едой и строго посмотрела на парня.

— А тебя не мешало бы поучиться в оруженосцах. В замке быстро учат светским манерам.

Хилль на такое предложение громко фыркнул. Чтобы он не стоял, и не смотрел, как она ест, Агнея пригласила Малыша присоединиться. Тот подвинул себе табурет и отрезал сыра с хлебом.

— А он уже приходил утром.

— Вот и пусть ходит.

— Да, брофьти — ответил Хилль с набитым ртом, — он фы дефонок никофа ни товает. Фу, лук. Ему как по голове настучали, видать, что-то переклинило. Я его вообще с бабой ни разу не видел. Розка его, говорят, окучивала, а её быстро лорд… ой, не важно. В общем, как башку раскроили, так у него и не срастается никак.

— Лорд Рагнар? — Агнея подняла бровь. Она аккуратно отломила кусочек хлеба, чтобы не капнуть курицей на платье. Малыш пропустил вопрос мимо ушей и стал рассказывать про капитана:

— Сверру вот эти шрамы, которые на полрожи, достались. Он, того, с рыцарем из-за девки сцепился. Только он тогда меча в руках не держал. Это он у лорда уже стал таким. — Малыш выпятил грудь колесом, надулся, нахмурился, положил руку на воображаемый эфес меча, и изобразил любимый жест Сверра, когда тот резко отворачивался в сторону, если начинал злиться.

Агнея невольно рассмеялась, вышло действительно похоже.

— Рагнар рассказывал мне, что, когда он нашёл Сверра, тот бродяжничал в горах.

— М-м, — согласился парень. Он наконец прожевал, отряхнул крошки и вальяжно расселся на стуле, приготовившись к красочному рассказу.

— Только это было до того, как его лорд спас, ему лет четырнадцать было. Зимой в горах туго без жилья. Я сам чуть не окочурился, когда один раз заблудился. И Сверр бы замёрз, крестьянин, мельник какой-то его подобрал. Эм, зима же. Подумал, что на того разбойники напали и бросили голого. Пожалел, к себе взял, ну, там, выходил его. Сверр по дому там у них, дрова рубил, воду таскал, всякое такое. И помалкивал, разумеется. А у мельника дочка, даже старше Сева была, а красивая. Наверное. Чего ему было влюбиться-то? Он рассказывал, что смеялась над ним, что нескладный такой и дикий. Он же люто ненавидит, когда смеются, а ей, видать, прощал. Да. И к этой дочке стал хаживать их рыцарь. Тот, который хозяин тех земель. Чего там было не знаю, но, в общем, Сверр с рыцарем полез в драку. А драконом побоялся себя выдавать. Вот тогда ему рыцарь булавой и разукрасил лоб. И как башка-то выдержала! Он тогда всё-таки драконом обернулся и дёрнул оттуда, а потом опять к своей мельничихе. Только оказалось, что она и не несчастная была, а вообще любовница этого рыцаря, и уже ребёнка ждала господского. Ей деньги нужны были. Как Сверр вернулся, она его вроде как домой, а сама к рыцарю. Они хотели золото королевское поделить. За голову дракона.


— И что же? — Агнея забыла даже о еде и слушала сбивчивый рассказ Малыша.

— А кто его знает, — потянулся Хилль, — только мельника потом он жалел. Что тот без мельницы остался. Мельник добрый был.

— Да, — задумчиво сказала Агнея. Хлебный мякиш под пальцами слип и скатался в шарик.

— Вы, только это, — предупредил Малыш, — ему не говорите, что я вам рассказал. Я только жить начинаю. — Он замялся. — Это он брату рассказывал, давно. Сверр у нас жил, когда брат мой был жив. Они вместе с графом драконов искали. А я случайно. Я не подслушивал. Чуть-чуть. Но я нем, как рыба.

— Довольно красноречивая рыба.

Малыш улыбнулся. Уходя, он остановился в дверях и, поковыряв ручку, попросил:

— Вы поговорите с ним всё-таки, госпожа. А то злой как собака. Сегодня заставил нас в одних подштанниках по горам бегать с утра пораньше.

— Малыш, погоди, — Агнея от неловкости принялась разглаживать платье, вставая, — что значит «танцевать»? У драконов? Всё никак не спрошу.

— Леди, — Хилль виновато попятился, — ну, я ведь не знал, что вы… что так… Забудьте, пожалуйста. Ляпнул не подумав.

Агнея вышла вслед за ним на лестницу, Малыш покраснел и, не попрощавшись, убежал вниз.

Прятаться было бессмысленно, безделье стало невыносимым.

Набравшись духу, она отправилась искать капитана.

Он и в самом деле гонял пятерых полуголых новобранцев по скалам, припорошённым утренним прозрачным снегом. Стоял сам в одной рубахе и браках, заложив руки за спину, и командовал, подстёгивая окриком, как хлыстом. Один из оборотней заметил Агнею и притормозил около Сверра, за что тут же получил подзатыльник. Не удержав равновесия, он пролетел вперёд и упал на вытянутые руки, метнув обиженный пылкий взгляд на капитана.

Сверр повернулся к Агнее, всё ещё замахиваясь:

— Кто здесь… — и осекся. Юноша, что споткнулся перед ними, ухмыльнулся. Сверр тут же кинулся к нему, но поймать не успел. — Я тебя поскалюсь, недоросток! — Погрозил капитан ему вслед. — Кому ещё смешно? Самые весёлые, вытерли сопли, и ещё раз наверх и вниз!

— Капитан, — Сверр отвернулся от Агнеи и смотрел на молодых драконов, хотя, разумеется, прекрасно её слышал, — я хотела бы поговорить.

— Здесь не место для леди.

— Я думала, вы хотели меня видеть. Граф Долигваль говорил, что присутствие леди оживляет тренировки.

— А что, дохловато бегут? И с кого начнёте? Оживление.

— С капитана. — Он повернулся. — Может, совесть проснется, и он решится нормально ответить.

— Не боитесь перестараться, моя леди? Ваша репутация и так не кристальна.

Агнея вспыхнула, развернулась и пошла назад, Сверр легко нагнал её и встал впереди на дороге.

— Агнея.

Он смотрел поверх неё, по привычке сцепив руки за спиной. Агнея ждала. Сверр рассматривал валуны в стороне так внимательно, что она тоже обернулась, но ничего кроме жёлтого мха на камне не увидела. Поворот тропинки скрывал их от остальных. Когда она уже решилась спросить, он медленно проговорил:

— То, что я наговорил… про Рагнара…

Агнея поняла, что ждать объяснения будет долго и сама пришла на выручку:

— Полагаю, сгоряча. И не подумав.

— Да. — Он словно подавился ответом, совсем отвернулся, так что она не могла уже разглядеть выражение его лица. И опять замолчал.

— Сгоряча можно многое сказать, — продолжила Агнея, — и сделать, о чём потом будешь жалеть.

В глаза он не смотрел по-прежнему, и Агнея разглядывала завязку на груди его рубашки. Редкие ленивые снежинки таяли, не долетев до ткани.

Агнея ждала достаточно долго:

— Жаль, капитан, нет никого, кто мог бы отодрать за уши вас, чтобы научить просить прощения.

Он вдруг дёрнулся и наконец посмотрел. В глазах полыхнуло, Сверр шагнул навстречу:

— Мне просить? А чем недовольна леди? Тем что я не сделал? Можем завершить.

— Капитан, вы… — Агнея шагнула назад, чтобы не быть пойманной, но потом замерла, как струнка и выпрямилась. Сверр навис над ней.

— Договаривай!

— Я не хотела ничего дурного! Не играла вами. Правда. И я не понимаю, почему вы… ты так сердишься. И Рагнар, он никогда не поступал бесчестно. Я же доверяла вам.

Он опять выпрямился и спрятал руки, молчание стало неловким. Агнея закрыла лицо в ладонях. Капитан отстранённо извинился и откланялся:

— Миледи. Меня ждут новобранцы.

Он ушёл, и Агнея медленно побрела в дом. Она пыталась отвлечься, выскользнула из дома, прошла по окрестностям, даже нашла несколько последних осенних шафранов среди палой листвы, не раздумывая, сорвала цветы. Обрыв за домом манил, даже когда она не смотрела в ту сторону, свербило, скреблось на душе. Матушка Хилль встретила дома, всплеснув руками:

— Ах, Госпожа, как вы меня вчера напугали! Вот и щечки порозовели, и повеселели. Вот я говорю: один обед уморит сто бед. Эх, молодые.

Агнея занялась шафраном, разобрала цветы, лишь бы занять делом и руки, и голову, и рвущееся в небо сердце. Солнце склонилось за обед.

— Ох — покачала головой Матушка, накрывая ужин, — Про жениха думаете?

Агнея неопределённо кивнула, стремясь уйти от разговора.

— Не моё это дело, господам советовать, — Матушка принялась резать овощи. — Лорд Рагнар хорош. А и вы крепко подумайте. Молодым девушкам нравятся красивые, так-то оно так. Только вы присмотритесь. Не обижайтесь на меня, леди. Я их уж не первый год знаю, Сев мне как сын. И лорда его я хорошо знаю. Сев не хотел вас обидеть, он, дубина неотесанная. Эх, эх.

Она принялась чистить морковь, что-то сама себя ворча под нос.

— Матушка Хилль, а почему вы капитана Севом называете?

— Так он Сев. Он же родом оттуда, из-под перевала. В тех деревнях, а особ туда подальше к Перекрестью Северинов… Ой, сапог швырнешь — в Северина попадешь. Катарин только больше. В честь Странного короля и его жены. Народ любит эту историю, вот и поназвали мальчишек, на счастье вроде. Потом его уж здесь прозвали Сверром. Здоровый же он, ему в самый раз, и путать не будешь. Мы уж так, по старой памяти.

— Вот оно что. А, Матушка Хилль, — робко спросила Агнея — а что такое… Я слышала… Когда драконы танцуют…

Агнея боялась услышать ответ, о котором сама начала догадываться. Матушка Хилль её удивила. Она почему-то с грустью посмотрела на гостью и, кротко улыбаясь, закивала:

— Давно уже не видели драконьих свадеб.

— Свадеб?

Агнея уронила деревянную тарелку, которую собиралась поставить на стол. Малыш Хилль занёс свежие дрова и принялся усердно разжигать очаг, навострив уши. Агнея пожалела, что завела разговор. Матушка Хилль продолжала рассказывать:

— Люди их так называли. Давно. Тогда драконы не заключали союзы под сенью Великого Создателя. Дракон поднимал свою подругу в небо, и они танцевали. Остался красивый свадебный обычай.

— Свадебный, — тихо фыркнул у очага Малыш. — Сколько драконов Розка крутила, что-то ещё ни один на ней после этого не женился.

— Да ну тебя, — замахала на него руками Матушка, — я тебе говорю сва-деб-ный! Ты ещё с этой беспутной покрути, я тебе хвост оторву! И в кого ты такой. Отец твой со стыда бы сгорел. Ох, как я жалела, что у меня нет крыльев и я не могу полетать с моим Хольгером, — с тёплой печалью добавила Матушка Хилль.

Агнея с удивлением посмотрела на её мягкие руки в тонкой сеточке морщин, седые волосы, убранные под платок, колыхающиеся подбородки.

— Не глядите так, леди, — разгадала к стыду её взгляд старуха, — и я была молодой и красивой. А уж какой бойкой девчонкой. Совсем вскружила голову своему дракону, и без танцев. Но красиво это до слёз. Поднимаются, поднимаются, а потом ка-а-ак ухнут вниз.

— Вниз? — переспросила Агния как во сне. Она села на стул. Перед глазами пронеслась гора, горящая факелом, перевернутая земля.

— Вот так, как звёзды с неба, — Матушка мечтательно прижала руку с неочищенной морковкой к груди. — Сердце замирает! До слёз красиво. И вот чем выше поднимет дракон свою подругу и позже отпустит её у земли — тем сильнее…

— Тем сильнее он хочет, — прыснув, вставил Малыш. Матушка Хилль грозно шлёпнула его по затылку тряпкой. Парень мельком глянул на Агнею, покраснел, и опять стал усердно подкидывать поленья.

— Свадебный это обычай, на морде своей заруби. Тем сильнее любить будет, так говорили. Давай-ка, ещё дров притащи и найдёшь потом Сева. Он поест когда-нибудь уже, или я его сама кормить пойду!

— Сам пусть ищется, — Малыш ткнул кочергой в очаг и поднял облако искр, — изверг, а не капитан.

Матушка Хилль вытолкала Малыша за дверь, огрев напоследок его пустой корзинкой из-под дров:

— Да хоть бы он совсем вас до смерти загонял! Может, хоть у одного ум проснётся. На войну они собрались!

— Не слушайте вы моего ротозея, — вернулась грозная хозяйка к столу. — Он и девушки-то дракона кроме Розамунды отродясь не видел. Вот и хорохориться теперь, перья распускает. Мальчишка он скромный-то так. Да… а танцуют красиво, красиво. Я только два раза видела. А сама не могла… Говорят, что танцующий влюблённый дракон кипит, что твоя жаровня. — Она опять засмеялась. — Хольгер мой и так был горячего нрава.

— Влюблённый дракон, — опять повторила Агнея, и сердце предательски заколотилось.

— Ну да, слышала я, как говорили, что мол сразу узнаешь, любит он тебе или нет. А мне и так было всё ясно… А потом, убили моего Хольгера драконоборцы. И сыночка старшего. — Она тяжело вздохнула, и вытерла слёзы, набежавшие то ли от лука, то ли от воспоминаний. — Здесь, почитай, полдеревни вдов драконовых. Граф всех к себе принимал, сыновей в гарнизон, девушек в прислугу. Вон же у нас, одни молодцы да старики остались. И Малыш туда же. Один он у меня остался. Вы чего, госпожа, так побледнели? Расстроила вас старая клушка.

— Нет, Матушка, всё хорошо. Я пойду, прогуляюсь.

Когда Агнея вернулась в дом, оказалось, что Сверра в этот раз не только разыскали, но и умудрились посадить за стол. Капитан макал краюшку в похлёбку, вытянув длинные ноги под столом, и говорил о чём-то с Матушкой, как только Агнея вошла, он мрачно уткнулся в тарелку.

Матушка с улыбкой кивнула Агнее на сундук у стены. Там в крынке из-под молока стояли три веточки горных осенников, усыпанных цветами. Маленькими, уже с побитыми морозом листиками, но ещё живыми.

Агнея в восхищении коснулась лепестков.

— Какое чудо! Откуда это?

Она видела их раньше в книгах, но где их можно было сорвать, да к тому же в это время года, не представляла. Агнея осторожно приподняла поникшие головки цветов и склонилась, чтобы почувствовать нежный, чуть уловимый аромат. Она глянула на сидящих за столом. Матушка загадочно улыбнулась, Сверр не отрывался от еды, как будто Агнеи вовсе не было в комнате.

Тут взгляд упал на плотный лист, лежащий рядом на лавке, свёрнутый в два раза и запечатанный бурым пятном воска, с гербом Хэмминга. Сердце подскочило, а вслед за ним она сама едва не подпрыгнула от радости и схватила письмо:

— Из замка?! Рагнар передал? От Рагнара? Он добрался до Марки?

Сверр сделал глубокий вдох, отложил в сторону ложку и медленно встал из-за стола. Матушка Хилль растерялась, переводя взгляд то на капитана, то на Агнею.

— Да, дракон прилетал. Письмо от лорда Хэмминга прислали, — бросил он уходя.

Агнея прижала письмо к груди, торопливо поклонилась Матушке и убежала к себе. Сорвала печать на ходу. На столь быстрый ответ от отца она и не надеялась, хотя Хэмминг обещал отправить дракона, как только Рагнар прибудет в Аквалон, ждала хоть строчку о Севере. Увидела имя брата. Влетела в комнату и развернула письмо к свету. Улыбка её погасла.

Буквы поплыли перед глазами. Пальцы дрогнули, и письмо упало на пол. Дрожащими руками Агнея подняла его и перечитала вновь. Потом ещё раз. Встала и прошлась по комнате. Сердце колотилось набатом, остальное словно умерло. Всё стало неважно. И их ссора с капитаном, и случайный полёт, и все её глупые переживания. Глухая пустота, даже слёз не было.

Она бралась за письмо снова и снова, словно надеялась, что неправильно поняла его, что сейчас строчки изменятся, и всё снова вернётся, как было. Слова были неумолимы.

В комнате стало душно. Агнея тихо спустилась вниз, споткнувшись, уронила кувшин с цветами, веточка хрустнула под ногами. Агнея взяла со стола кинжал Малыша и вышла из дома через чёрный ход.

Глава 13. Пепел, снег и кровь

Часовню Создателя в деревне Агнея отыскала быстро, она приметила её и раньше. Маленький домик в несколько шагов шириной, холодный и пустой. Только огонёк в лампадке кто-то заботливо зажигал каждый день. Агнея подлила масла из стоявшей рядом бутыли, поправила фитилёк и опустилась на колени. Темнело, звуки притихли, утонули в повалившем снеге. Остался только островок нервного света от крошечного огонька.

Агнея замерла, колени саднило. Она не могла вспомнить ни одного слова из молитв, и долго стояла так неподвижно, пока не затекли ноги, и плечи начало трясти от вечернего холода. Потом закрыла глаза и начала словно вылавливать из памяти, строчка за строчкой, молитвы, которые читали в Ордене перед посвящением в дамы. Рядом не было ни послушницы, которая так старательно выговаривала каждое слово своим тонким голоском, ни наставницы, которая вручила бы меч. Некому, кроме пустой ледяной комнаты, выслушать клятвы. И Агнея молилась молча, не замечая уже холода. Запиналась, останавливалась, медленно продолжала вновь.

Потом подняла кинжал, перекинула вперёд косу и одним махом резанула. Отсечь сразу не получилось, или кинжал у Малыша был тупой, или коса слишком толстая, и Агнея мерно, медленными жёсткими движениями отрезала прядь за прядью. Вместе со своим детством, миндальным печеньем от гонцов, побегами из монастыря, играми с братом, первым поцелуем с Рагнаром, мечтами о путешествиях и глупыми обидами. Коса упала, осталась в руке, голове стало легко, короткие волосы сразу растрепались. Агнея с трудом поднялась, через боль оторвав закаменевшие колени от пола, старательно свернула поблескивающие металлом волосы, и аккуратно положила на деревянную полку даров, где уже кто-то оставил свадебные браслеты, несколько цепочек и дюжину монеток.

Вскоре она постучалась к Розамунде. Та сама открыла дверь и не без удивления запустила гостью.

— Ко мне соизволила снизойти сама леди? — Розамунда, кажется, никогда не изменяла своей привычке насмехаться надо всем на свете. Приглядевшись, она сменила тон. — Так серьёзно? Пошли. — И потянула Агнею за руку.

В доме сидели несколько человек и судя по голосам уже изрядно выпивши. Один что-то крикнул, Розамунда, не обращая внимания, утащила гостью в дальнюю комнатку.

Агнея осмотрелась. Жильё самое простое, которое ей доводилось видеть, пустые стены, деревянная лавка под дырявым одеялом, колченогий стол, грубый сундук. Розамунда заперла дверь:

— Садись. Что случилось? С Рагнаром?

Агнея медленно покачала головой.

— С капитаном? Я видела, ходит мрачнее тучи. Духи, да ты бледная как смерть! Руки ледяные. На, выпей хоть.

Агнея словно и не слышала вопросов, послушно отхлебнула из кружки какую-то вонючую жижу, горло обожгло, тепло кольнуло в груди, и задумчиво провела рукой по доскам:

— Ты ведь не останешься сейчас в деревне.

— Ещё чего, — ухмыльнулась Розамунда, — разве можно пропустить такую гулянку? Соберутся все драконы королевства, все, кто ещё на что-то способен.

— Ты выше меня, но размер у нас, кажется, похожий. Найдётся что-нибудь из доспехов?

Розамунда пожала плечами:

— Есть кое-что, негосподское, конечно.

— Подойдёт.

Агнея была горячо благодарна за спокойное согласие без расспросов. Розамунда вытащила из-под лавки другой сундук, пожалуй, даже более уродливый.

Драконы не носили рыцарскую металлическую броню. Агнея примерила нагрудник из чапровой коры и толстой кожи, плотно облегающей, как корсет, наплечник с ремнём, и наручи с поножами. Все части соединяли лёгкие ремешки. Непрактично, конечно, для битвы, зато в случае вынужденного и поспешного оборота оставался шанс собрать хоть что-то уцелевшее. Лишнего меча у Розамунды, конечно, не было, и Агнея пристроила временно кинжал Малыша за пояс.

— Я верну тебе всё, и заплачу.

— Было бы неплохо, — практично заметила Розамунда, Агнея покачала головой, глядя в пустоту:

— Теперь я богаче лорда Хэмминга. Завещание вступило в силу. У меня плодородные земли и почти тысяча рыцарей. Если они не забыли о присяге. И брат… лорд Владыка Севера.

Возвращаясь к Хилль, они застали капитана в дверях. Он сердито накинулся:

— Ты куда пропала?! — и тут же замолчал. Агнея пошла мимо него в дом. Матушка вскочила навстречу и тоже замерла:

— Детка, милая! Что же ты натворила? — она прижала к груди руки и совсем забыла о разнице в положении. — Детонька, да как же такую красоту-то! Куда ж такое видано. Зачем тебе это всё, милая?!

Малыш тоже смотрел на Агнею, как на призрака. Может, призраком она и была. Не чувствовала ни боли, ни холода, ни усталости. Она, наверное, даже не удивилась бы, пройди сейчас Сверр сквозь неё, не запнувшись ни о единую живую частичку:

— Капитан, — она дождалась, пока он встанет перед ней. В глазах у Сверра было такое отчаянное болезненное выражение, будто она не себе косу отрезала, а ему воткнула кинжал в спину. — Я выше вас по положению, и полагаю, могу вами распоряжаться. Если вы закончили ваши дела, собирайте драконов. Мы должны выйти к Глотке на встречу с лордом Хэммингом.

— Агнея.

— Капитан Сверр, — перебила она его, — и будьте добры, обращаться ко мне впредь по титулу, как и положено, или хотя бы миледи. Всегда. Я Агнея, дочь Норвальда, графиня Северной Марки, сестра Владыки Севера Дорвига Норвальд.

— Да, — уронил он тяжело, — миледи. — Нахмурился и вгляделся в глаза Агнеи. — Вы должны остаться в Воздушном замке.

— Я не просила, и не нуждаюсь в вашем совете. Мы не поедем к Воздушному замку. Известите меня, когда всё будет готово. Подготовьте всех к отлёту, — ровным голосом повторила Агнея. — Теперь прошу меня извинить, — и пошла в комнату, чувствуя себя деревянной куклой в чужих руках. Казалось сейчас — ничего в этом мире двигаться не должно, а она идёт, поднимается по ступеням.

Сверр промолчал, не расспрашивал, не рассердился, и стало больнее. Где-то в глубине жгло. Она просто не смогла произнести вслух. Слова подводили черту, делали всё слишком реальным.

Отца больше нет. Синее Копьё решило отомстить. Кто-то принёс на Север вести, что леди Агнея перешла на сторону мятежников, что в крови наследников Севера таиться опасный огонь. Убийцы пришли за Дорвигом тайком с крестьянами, которые собирались в зимние дома у замка Норвальда. Лорд Хардвиг остановил их. Убили всех, даже не узнав, кто и зачем их послал, но лорда ранили в живот.

Дорвигу только исполнилось пятнадцать, и он остался один. Кузен Нордвард настраивает всех против “драконовой крови”. Но это её кровь, не брата. У Дорвига нет драконьего дара. Это её война.

Утро отъезда выдалось промозглое, серое и слякотное. Если бы Агнее удалось выспаться, может, и она ужаснулась своему поступку, однако, ничего не изменилось. Солнце всходило. Квохтали куры за стеной. Доспехи лежали возле кровати.

Агнея собрала оставшиеся вещи в драконью сумку. Дальше им предстояло лететь. Верхом в горах войско проходило за день миль тридцать, да и то по хорошей погоде, драконы могут пролететь триста даже в снегопад. Только вот лошадей им с собой не взять и отдыхать придётся подолгу.

Её уже ждали. Молодые драконы, хмурые и такие же сонные, кутались в шерстяные накидки. Матушка Хилль не выдержала и расплакалась, обнимая то босого Малыша, нетерпеливо прыгающего по чавкающей грязи в одних подштанниках и спешившего избавиться от лишней опеки, то Сверра, скупо, но искренне ответившего на прощание старой женщины.

Агнея очень хотела тепло расстаться, сказать, как благодарна за доброту и гостеприимство, а выходило пусто и сухо.

— Сберегите моего ротозея, миледи, — хозяйка растирала по щекам слезы. И Агнея крепко обняла её.

Сверр молча поклонился, забрал сумку.

Драконы поднялись в воздух, сделали прощальный круг над деревней и полетели вдаль. Серые горы, затянутые туманами, с последними клочками рыжых деревьев наводили сегодня на Агнею тоску. Мрачные тучи жались к каменным вершинам и в сыром воздухе кружились редкие снежинки.

Не успела серая хмарь смениться чуть более светлым днём, как показался лагерь графа. Среди шатров мелькали люди, вокруг летали драконы. Агнею и Сверра встретили в палатке лорда Хэмминга.

— Я сожалею о вашей потере, — граф встал навстречу и поклонился, внимательно посмотрел в лицо Агнеи. — Лорд Хардвиг был достойнейшим из мужей. Вы решили сопутствовать нам в походе?

Она ответила спокойным кивком.

— Мы планируем после обеда подняться в воздух. — Хэмминг пригласил их разделить трапезу. — Мы никогда не путешествовали раньше без лошадей и наземных войск, — граф разлил вино, — вы уверены, миледи, что хотите лететь с нами? Ещё не поздно вам вернуться в Воздушный замок.

— Ваше здоровье, — Агнея подняла свой кубок, прежде чем отпить, — Ваше Сиятельство, вы согласились бы бросить своё графство на произвол судьбы?

— Именно это я и делаю, — Хэмминг с тоской посмотрел в сторону. Наверное, где-то там, за стенами шатра и туманами, лежит дорога в маленький Воздушный замок, затерявшийся в горах, где осталась графиня и девочки. — Даррен не продержит долго Долигваль в осаде. Быть может, я вернусь к руинам, если мне суждено вернуться. Король вынудил нас сражаться сейчас, зимой. Семьи, на которые мы рассчитывали, не отозвались на призыв. Столько лет, столько драконов! А нынче мы уязвимы. Не стоит рассчитывать на лёгкую победу.

— И все же вы идёте, лорд Хэмминг. То есть, летите. Если драконы проиграют, у меня тоже не будет шанса вернуться домой. Достаточно моя семья пострадала из-за меня. Моя Марка больше и сильнее вашей земли. Я не собираюсь дарить её просто так.

— Капитан Сверр, — Хэмминг не притронулся к еде и едва пригубил вино. Агнея видела, как осунулось его лицо, но сейчас он едва заметно улыбнулся, — вы забрали у нас милую юную леди, а вернулись с графиней Норвальдской Марки. Что ж, не в моём праве запретить вам поход, миледи. Я понимаю ваши чувства. Капитан Сверр, пока вы и ваши подопечные из деревень будете в распоряжении графини, как личная охрана миледи.

— Ваша милость, — капитан поднялся из-за походного стола, помедлив, поклонился, — как прикажете.

Лорд Хэмминг не понял его замешательства:

— Лорд Рагнар одобрил бы это решение.

Агнея постаралась чтобы согласный поклон выражал учтивую благодарность за заботу. Ей не нужно было смотреть на Сверра, чтобы предположить, что незримое благословение аквалонского лорда будет скорее тяготить его, чем радовать. Голос капитана оставался ровным и бесстрастным:

— Несомненно, лорд Хэмминг. Это мой долг, в любом случае.

Агнея не поняла, радоваться или огорчаться.

Краткий отдых не принёс облегчения. Все собирались в напряжении, которое скрывали за шутками и выпивкой. Драконам впервые предстояло нести всё на себе, полагаться отныне только на охоту и случайную фуражировку, подняться к непривычным, холодным, укрытым снежными шапками горам. Впереди ждали четыре больших перелёта и лишь один замок лояльного барона, чей третий сын служил в армии графа.

Агнея часто видела драконов вместе, но даже у неё захватило дыхание, когда в воздух поднялись разом две сотни крылатых чудовищ. Они летели на разной высоте, чтобы не задевать друг другу крыльями и покрыли всё небо, их рык эхом разлетелся на мили. Только каменное сердце не содрогнулось бы от такого зрелища. Никто из ныне живущих не видывал столько драконов сразу, и для многих это станет последним, что они увидят в своей жизни.

Драконье войско взмыло над горами и каждый почувствовал пьянящий зов свободы и силы. Даже если все падут, королевство надолго запомнит этот мятеж.

Днём они летели, наводя ужас на всю округу. Крестьяне прятались в домах, бросая на произвол скот. Эта земля принадлежала графу, и здесь уже привыкли к оборотням, но никому не хотелось выяснять насколько добры окажутся драконы в военном походе. Лорд Хэмминг запретил воровать в собственных деревнях, а всё равно то один, то другой оборотень возвращались с домашними овцами.

После несколько часов полёта оборотни начинали драться в воздухе, несмотря на строгие и подчас болезненные уроки офицеров. И хотя Агнея была тоже так голодна, что готова наброситься на полусырое мясо, раздражение мужчин она не понимала. Зато графу приходилось периодически делать остановки, и это радовало. Руки ныли, спину ломило и болели суставы от непривычной нагрузки. Агнея не жаловалась. Уставшая, разбитая, она засыпала без сновидений, стоило коснуться покрывала, а просыпаясь, думала о заботах нового дня.

Пару раз к ним поднимались из окрестных поселений новые оборотни.

Сверр следовал за Агнеей как тень повсюду. Всё это время он молчал, откликаясь только на короткие приказы, погруженный в свои, и довольно мрачные, судя по его виду мысли. Розамунда, которая самовольно, как единственная девушка, кроме Агнеи, в лагере, заняла место горничной и ближайшей подруги, не упускала случая подразнить капитана, Сверр перестал вовсе обращать на неё внимание.

Даже в замке барона, где драконы остановились на целый день, чтобы пополнить запасы и силы, Сверр ходил за Агнеей повсюду, сменяясь, разве что, с Малышом. Молодой барон показывал леди замок, и капитан чёрной тучей маячил в нескольких шагах позади. А когда Агнея наконец-то добралась до женских покоев, готовая продать всё на свете за горячую ванну, Сверр послушно занял пост у лестницы. Было это продиктовано личным желанием, или привычкой служить, Агнея не знала.

До перевала оставалось всего два перелёта. Как-то вечером Агнея с Малышом наткнулись на прекрасное ущелье, словно созданное для полётов, с отвесными стенами, водопадом, копьями елей и лентой серо-синей речки внизу. Тут же подтянулись другие оборотни и Агнея, несмотря на усталость прежних дней, с удовольствием парила, любуясь мрачным и красивым до щемящей тоски видом.

Молодой светло-песочный дракон подлетел слишком близко. Он ткнул Агнею в воздухе мордой и крутанулся вокруг. Она не думала вступать в игру, огрызаться показалось слишком грубо, и не хотелось, она сделала вид, что не заметила случайного столкновения. Дракон описал два круга и попытался схватить за лапу. Агнея сконфуженно отняла пальцы, попыталась отлететь подальше, чтобы не привлекать чужого внимания. Оборотень не отставал, приняв смущение за одобрение, опять облетел вокруг и куснул за плечо, мягко, приглашая подняться с ним выше.

Сверр накинулся так стремительно и неожиданно, что Агнея сама едва не потеряла высоту. Она не успела заметить, когда он появился. Чёрный дракон сбил, не притормаживая, молодого ухажёра и вцепился ему в плечо по-настоящему. Молодой дракон вскрикнул от боли, Сверр отшвырнул его с такой силой, что оборотень ударился о выступ скалы и упал на землю. Чёрный дракон опять набросился на него. Песчаный оборотень выставил навстречу лапы и сжался, не пытаясь сопротивляться. Сверр гневно рыкнул, оставил юношу и развернулся к остальным. Никто не дожидался. Драконы прыснули в разные стороны, и на стене уступа остался только Малыш, замерев, как статуя. Сверр на всякий случай рыкнул и на него, а потом повернулся к Серебряному дракону.

Чёрный дракон приблизился к ней, и толкнул крылом. Они отлетели в сторону и поднялись выше. Сначала Сверр просто нарезал широкий круги вокруг, потом стал подлетать ближе и ближе, пока крылья не соприкоснулись. Агнея сделала вид, что не заметила и этого, и Сверр опять отлетел в сторону. День был пасмурным и очень скоро оба дракона вынырнули над низкими облаками. Сверху было светло и серо-розовые от солнца верхушки гор в сахарных шапках покоились на пуховых перинах туч.

Чёрный дракон крутился, поднимая вихри белого облака, и Агнея повторяла за ним. Полёт был таким заманчивым, здесь, в тишине неба, отрезанного облаками от земли, потерянного в высоте, что совсем не отвечать она не могла. Они несколько раз взмывали друг за другом и опять падали в туманное озеро облака, пока Чёрный дракон не стал подлетать настолько близко, что Агнея решила прервать намечающийся танец, и в последний раз нырнула вниз.

Сверр позволил ей приземлиться первой. Она поспешно забралась в свой укромный уголок между двумя валунами, и не успела застегнуть пряжку плаща поверх туники, как сзади подошёл Сверр, встал за спиной. Агнея почувствовала, как горячее дыхание скользнуло за ухом и замерла. Почему она позволила ему? Ведь теперь она знала. Ладони у Сверра снова были горячими. Одной рукой он с жаром стиснул локоть, укрытый плащом, и провёл ладонью к плечу.

Агнея не успела ничего сказать ему. Сверр замер, поднял глаза на Хилля, вышедшего из-за валуна им навстречу, и с досадой фыркнул, как дракон:

— Что ты здесь делаешь?

Малыш невозмутимо поправил застёжки на гамбезоне:

— Выполняю ваш приказ, капитан.

— Ну, так выполняй! — рявкнул на него Сверр. — Почему ты позволяешь… крутиться возле леди?

— Простите, капитан. Впредь буду внимательнее, и не оставлю госпожу ни на миг.

Сверр круто развернулся, взметнув снежную пыль плащом, и размашистым шагом направился обратно к лагерю.

Когда капитан ушёл, Малыш позволил наконец-то себе усмехнуться ему в спину. С трудом сдерживая улыбку, он вежливо поклонился Агнее:

— Миледи, обуйтесь лучше. Холодно.

Только сейчас Агнея поняла, что стоит на мокрых камнях босиком, и села, чтобы дрожащими руками натянуть сапоги.

— Малыш, песочный дракон…

— Крикс.

— Он, — Агнея прикусила губу, — в порядке? Может, он случайно.

— Ага. Дурак. Сам виноват. Обычный укус, миледи, перевяжут и всего делов.

— Я могу помочь обработать рану.

— Пожалейте, миледи, — засмеялся Малыш, — вы ещё притащите его к себе в шатёр. Тогда Сверр ему точно не плечо, а горло перегрызёт.

— Наверное, мне вообще лучше не летать.

Малыш поднял брови и потёр рукой кончик носа:

— Почему, миледи?

Агнея накинула капюшон и побрела к палаткам.

Обещание, данное Сверру, молодой Хилль исполнил со рвением, и весь оставшийся до последней остановки путь не покидал Агнею одну.


Высока — городок, затерянные в горах, занесённый снегом и забытый всеми владыками, встретил ощерившись частоколом, тревожным набатом и хмурыми воинами, готовившими стрелы. Здесь привыкли жить в вечной битве: с морозами, зимней пустотой и набегами горцев-разбойников, но сотня драконов, круживших в небе, породили настоящую панику.

Драконы молчаливо облетели несколько раз весь городок, загудевший, как разбуженный зимой сонный улей, и исчезли в начинающей пурге, чтобы через полчаса подойти к деревянным стенам всем составом. Защитники высыпали на укрепления, с опаской выглядывая через пики высокого, из целых стволов, частокола.

Лорд Хэмминг велел нескольким офицерам переодеться в обычную броню. Они подошли на выстрел к воротам и остановились. Драконье войско выстроилось позади.

— Я лорд Хэмминг, владетель земель Долигваль. А это драконы, которые скоро вновь будут править Срединными землями и Четырьмя путями. Мы всегда были с вами хорошими соседями. Сдайте город — и никто не пострадает.

— Проваливай, — ответили из-за стен. — Не врали, значит, слухи про тебя лорд-оборотень.

— Не врали. Да я и не скрывал.

— Я Рихман Широкий, и город я тебе не сдам, звериное отродье, будь ты хоть самим королём. Захотите взять Высоку…

— Взять? — граф насмешливо перебил ретивого переговорщика. — Брать я буду Белую Твердыню. А ваш городок попросту стоит у нас на пути. И я пока жду. Не ты ли, Рихман Широкий, возишь летом через мои земли южное вино, пряности, хлопок и шёлк? Разве я обижаю честных людей? Разве твои караваны хоть раз пропадали? Нам нужны кров и еда. Не хотите пустить нас по собственной воле, мы возьмём сами, не сомневайся. Как добрый сосед, я предлагаю поступить по-дружески.

— Здесь у тебя нет друзей, лорд-оборотень.

Несколько стрел вылетели из-за стены, и одна вонзилась в землю у сапога графа. Хэмминг даже бровью не повёл, поднял руку и сделал короткий знак кистью. Десять драконов взмыли за его спиной и полетели к стенам. Стрелы тучей взмыли навстречу, но драконы подпалили стены, разнёсся запах гари, послышались крики людей. Упав с неба, драконы подхватили нескольких лучников, и, поднявшись, побросали их снаружи от стен. Агнея почувствовала как отвратительная дурнота подступила к горлу, когда алые пятна разлетелись на белом снегу.

С каким воодушевлением и мрачной отвагой Агнея решилась пойти на эту войну, с таким же страхом смотрела сейчас на покалеченные тела. Серебряный дракон опустил голову, презирая себя за слабость и не в силах примирить в сердце жалость, омерзение и жажду мести. Искоса осмотрела собратьев. Молодые драконы из деревни тоже никогда не видели раньше настоящих битв, но никто не выдавал смятения или сомнений. Все они жадно слушали, что говорит граф Долигваль.

— Ещё один залп, Рихман, и драконов будет два десятка, а потом сотня. Открой ворота, и мы войдём, как люди. Нет — мы влетим в город, стены нас не остановят.

— Будь ты проклят!

— Твой выбор. Горожане все согласны? — Лорд опять поднял руку.

Калитка в воротах скрипнула и наружу выскочил парень в рваной рубашке и потёртом стёганом жаке. Он стремглав пронёсся через поле с трупами и упал на колени перед Хэммингом:

— Господин, помилуйте, возьмите меня к себе.

— Оборотень?

Юноша отчаянно закивал. Лорд Хэмминг кивнул, и нового дракона затащили в ряды воинов, похлопав по плечу.

— Предатель, — закричали из городка, — шлюхино отродье! Стреляй!

Опять взвились стрелы, и Хэмминг тут же поднял в воздух новую атаку, десятка два молодых драконов из первой линии.

В этот раз драконы не ограничились стенами. Вспыхнули крыши. Драконы спустились за укрепления, завязалась драка.

Агнея увидела знакомый огромный размах чёрных крыльев и сердце сжалось. Сверр рванул к городу.

Он не стал ввязываться в битву среди тесных стен, где не мог в волю развернуться. Свирепо врезался в надвратную башню, стволы заскрипели под тяжестью удара. Двое драконов повторили за капитаном и тесовая крыша хрустнула.

Рихман отбивался яростно, размахивая топором, но драконы подожгли частокол с внутренней стороны, надвратная башня и стена заполыхали, и ослеплённый воин выскочил, зарывая рукавом лицо. Его подхватили, и тотчас же драконы поднялись и вернулись к графу. Непримиримого бойца швырнули к ногам Хэмминга. Лорд приставил к горлу изломанного и хрипящего Рихмана меч:

— Кто ещё?

По обе стороны повисла тишина. Слышались стоны разбившихся лучников, кому не посчастливилось умереть сразу в лапах драконов. Раненые драконы отлетели назад, а в первые ряды встали новые оборотни, приготовившись к новому налёту. Лорд Хэмминг медленно поднял руку.

Ворота скрипнули, медленно, нерешительно отворились. В проёме никого не было. Лорд опустил руку, драконы сложили крылья. Первая битва войны закончилась, едва начавшись. Коротким и точным ударом Хэмминг положил конец агонии последнего защитника Высоки.

Один за другим драконы возвращались в человеческий облик и входили в город. Большинство жителей попрятались по домам, нашлись и те, кто почтили за лучшее умилостивить победителей.

Высока была последним пристанищем перед перевалом в Срединные земли, в тёплое время года через городок шли путники и самые отчаянные из торговцев, и за стенами возвышался тремя этажами добротный каменный трактир, который драконы тут же заняли от чердака до конюшни. Молодые новобранцы, которые впервые участвовали в настоящей битве, и умудрились поймать стрелы, гордо демонстрировали полученные раны. Обычные тонкие стрелы без стальных наконечников для драконов были хоть и болезненны, но не слишком опасны, и Рази отказался от помощи Агнеи, посоветовав отдохнуть.

После долгих перелётов и взбудоражившей кровь короткой драки, драконы пустились уничтожать все съестные припасы трактира. Агнея с Малышом поднимались на второй этаж над большим залом, когда снизу послышался тонкий девичий голосок. Молоденькая девушка, прислуга или дочь трактирщика, с красными перепуганными глазами разливала эль оборотням, расплёскивая мимо кружек, и спотыкаясь на каждом шагу. Один из драконов схватил её за талию, и девушка что-то умоляюще бормотала, всхлипы потонули в хохоте бойцов.

— Госпожа, лорд Хэмминг обедает наверху. Вам лучше здесь не задерживаться, — предупредительно загородил рукой лестницу Хилль, Агнея недовольно отстранила его и спустилась.

Глава 14. Чужие секреты

Не обращая внимание на взгляды и разговоры вокруг, Агнея прошла к столу, где пировали оборотни, держащие служанку. Один из воинов силком усадил трактирщицу рядом с собой и под общие смешки распускал ей шнуровку на груди. Девушка обречённо вяло отбивалась.

— Прекратите! — Агнея не хотела прикасаться к наглецу и легонько притопнула. — Что вы делаете?

Кто-то хмыкнул, другие замолчали. Оборотень поднял захмелевший взгляд, и Агнея узнала одного из южных наемников. Им и война была не нужна, чтобы унижать прислугу. Мужчина криво улыбнулся и изобразил поклон:

— Миледи?

— Отпустите её сейчас же.

— Кого? Эту? Почему? Это наша добыча.

Она схватила наёмника за руку, попытавшись освободить девушку, южанин легко сбросил её ладонь. Малыш подался вперёд.

— Не смей прикасаться к леди!

— Я не трогаю твою леди. А ты убирайся, пока не получил промеж глаз.

Наёмник пнул ногой Малыша в колено и Хилль едва не упал, чем вызвал волну смеха за столом. Агнея поняла, что слушать её не собирались, однако, положение придавало дерзкой отваги, она гордо подняла подбородок и спокойно приказала:

— Отпустите эту девушку.

Дракон посмотрел на неё, потом ей за спину. Служанка сжалась, как мышь, тонкие плечи вздрагивали, наёмник не размыкал пьяных объятий:

— И кто нам будет накрывать на стол? Вы, миледи? Или ваш сторож? Думаете, ему подойдёт платье? Боюсь он не будет таким же хорошеньким.

Кругом загоготали. Агнея обернулась. К ним пробирался Сверр, оборотни пропустили его. Капитан подал руку Агнее, намереваясь увести. Она подалась к нему на шаг и тихо проговорила:

— Сверр, их нужно остановить. Она же совсем девочка!

Капитан сжал зубы, потом всё же повернулся к южанам:

— Миледи просит вас отпустить эту служанку.

— Конечно, капитан, — наёмник усмехнулся и отвернулся.

Сверр повёл Агнею в сторону. Она с возмущением отняла руку:

— Я не оставлю просто так.

— Миледи, — теперь капитан наклонился к Агнее. — Вы приказываете драться с этими драконами?

По раздражённому виду Сверра она поняла, что ответь сейчас “да”, он выполнит приказ. Капитан не стал дожидаться. Он вернулся и дёрнул наёмника со спины за шиворот. Тот потерял равновесие и расцепил руки. Служанка вырвалась и убежала. Наёмник вскочил с багровым лицом. Товарищи за столом схватили его, пытаясь усадить на место.

— Оставь. Не нарывайся.

Южанин был ниже Сверра на голову, но Агнея видела, как дерутся люди Кая, и ей стало не по себе. Оба воина замерли, сцепившись взглядами. Наёмник махнул Сверру рукой:

— Вали отсюда. Беги за хозяйкой. — Хилль потянул капитана за рукав, они отошли, но южанин не закончил: — Тебе может хоть так перепадёт подъедать после лорда. За особое рвение.

Агнея не успела понять, о чём говорит оборотень, как и жест, которым тот сопроводил свои слова, Сверр набросился на наёмника так стремительно, что оба упали через лавку, с грохотом повалив посуду со стола, и покатились кубарем. От первого удара южанин увернулся, и ловко ответил, хоть и был довольно пьян. Сверр, оказавшись сверху, с остервенением принялся колотить его по голове. Их тут же растащили, но оба успели украсить друг друга.

— Миледи, — офицер лорда Кая, протиснулся вперёд, — этот человек пьян. Погорячились, и будет. Извините нас.

Агнея неуверенно кивнула. Сверра оттащили в сторону, он со злостью стряхнул с себя державших воинов.

Только на середине лестницы Агнея обернулась к своим телохранителям. Хилль отвёл глаза в сторону. Капитан смотрел исподлобья. На скуле у него наливалось багряное пятно, и Агнее стало стыдно.

— Простите. Ведь так нельзя, — тихо, но упрямо сказала она, — это дурно. Неужели мы должны просто пройти мимо?

— Нет, — Сверр наблюдал за толпой внизу, сжимая кулак. Похоже, в мыслях он продолжал расправу. — Мы будем бегать за каждым солдатом! Проще их сразу кастрировать.

Даже Малыш поморщился, Сверр никак не мог успокоиться.

— Это война, — он всё ещё сердился, и не замечал, как повышает голос. — Не нравится, надо было дома сидеть! Они в походе, в захваченном городе. Они мужчины, воины. Миледи знает, что делают с захваченными городами?

— Мы не захватчики. Нам потом жить с этими людьми, в этих городах.

— Именно поэтому мы не стали перебивать воинов Высоки, не сожгли дома и даже не разграбили. Что ты себе представляла? Мы будем стучать в каждый дом и вежливо просить: простите за беспокойство, у нас здесь двести драконов и теперь этот город наш, надеюсь, вы нам рады? О! Очень приятно, проходите! Так что ли? От одной служанки…

— От одной служанки? — теперь вскипела Агнея. — Для вас это норма, капитан? Трофей? И ты тоже так делаешь? — Сверр замолчал. Агнея пыталась отыскать ответ в его глазах, боясь разочарования. — Ты тоже так делаешь? — с нажимом повторила она. — Иди тогда, развлекайся. Или ты не воин? Или не мужчина?

Если она ждала, что капитан бросится оправдываться, она горько ошиблась. Малыш Хилль, кривясь, как будто это ему только что досталось по зубам, встал между ними:

— Леди Агнея, пожалуйста, пойдёмте.

— И ты тоже, Малыш? Ты тоже собираешься стать таким?

— Леди Агнея, — Хилль настойчиво протянул руку вперёд, — мы не можем драться со своими же. Никто из них не будет слушать вас. И капитану они не подчиняются.

Удобные и большие комнаты второго этажа заняли дворяне. Лорд Хэмминг сидел за богато накрытым столом и беседовал с лордом Каем, когда Агнея вошла к ним. Лорд Кай тотчас вскочил и подал руку:

— Ваша светлость, мы вас заждались. Разделите с нами скромную трапезу? Вино, правда, отвратительное.

Он отодвинул стул с высокой спинкой и помог Агнее сесть. Лорд Хэмминг, орудуя вилкой с ножом, разделывал жирного каплуна мелкими кусочками, запивая из кубка густым вином. Лорд Кай, подмигнув, подал Агнее такой же золочёный бокал на высокой ножке. Она отхлебнула. Лорд был прав, ужасная кислятина, да ещё и неразбавленная. От голода вино обожгло горло, по телу разлилось колючим теплом, и голова закружилась. Хэмминг отправил в рот очередной кусочек белого мяса, откинулся на спинке стула и с подозрением разглядывал синяк на щеке капитана.

— Капитан Сверр, — холодно произнёс он, — вы нарушили мой приказ, а теперь устраиваете драки? Вам знакомо слово дисциплина?

— Простите, ваша милость.

— Граф, — осторожно вставила Агнея, — человек лорда Кая нарочно спровоцировал драку.

— Выпороть? Обоих, — задумчиво предложил Кай.

Агнея похолодела. Войско драконов было слишком мало, чтобы применять для солдат суровые наказания. В обычном гарнизоне рядовым могли достаться и розги за драку, но пороть собственных собратьев! Если Лорд Кай так пошутил, это было весьма неудачно. Агнея подняла глаза на Сверра, и поняла, что Наёмник зашёл слишком далеко.

— Лорд Кай, — выпрямилась она, — ваши люди игнорируют мои просьбы. С какой стати вы решили, что капитан будет слушать вас?

Хэмминг удивлённо подался вперёд и хотел что-то сказать, Агнея не позволила перебивать:

— Капитан Сверр действовал в моих интересах. Ваш человек, лорд Кай, вёл себя, как последняя скотина и оскорбительно по отношению ко мне. Мне жаль, что ему мало досталось. Лучше вы научите своих солдат не мародёрствовать.

— Не мародёрствовать? — Кай удивлённо изогнул бровь. — Например, не лишать припасов горожан накануне зимы. Предпочтёте голодать?

Агнея опешила. Она осмотрела стол, накрытый перед ним. Она даже не подумала о том, насколько тяжело городу, который зима скоро отрежет от плодородной южной долины, будет прокормить двести голодных оборотней.

— Я говорю не об этом.

— Благодарю, леди. Значит, воровать нам можно? О, простите, проводить фуражировку.

Кай рассмеялся, глядя на растерявшуюся собеседницу. Хэмминг недовольно стукнул кубком по столу:

— Довольно. Разберитесь сами, лорд Кай. Чтобы такого больше не повторялось. А вы, капитан, будьте добры, впредь не соваться в бой, где вас быть не должно.

— Вам следовало сразу послать офицеров, а не этих мальчишек, — несмотря на возмущение, мигом вскипевшее на суровом лице графа, капитан не собирался молчать, — которые ввязались, драконовы зубы, в бой на земле, среди стен! Единственная заноза в заднице там был этот Рихман. А ваши молодцы положили бы ещё кучу народу и устроили бы в городе пожар…

— Капитан. Когда эта армия станет вашей, и вы будете командовать драконами, тогда и станете решать, кто и зачем пойдёт в атаку. Это не королевская армия, а молодым нужен опыт. Я у вас совета не спрашивал. Сегодня дежурите! Всю ночь. Свободны!

Когда Сверр выходил, охранники Хэмминга предпочли отступить в стороны. Аппетит у Агнеи окончательно пропал. Она молча встала из-за стола, извинилась и присела в реверансе.

Разыгравшаяся пурга замкнула в одних стенах в молчаливом противостоянии притаившихся жителей и ноющих от безделья драконов. Сверр вернулся с разведки и наотрез отказался вести оборотней над перевалом в снегопад.

День начинался медленно, мрачный и холодный. Агнея спустилась. Оборотни, выплеснув накануне радость от победы и сытного ужина, притихли. Нашлись местные жители, которые решили составить общество мятежникам.

В большом зале под засаленным красным полотном местный бард и двое не сильно трезвых актёров с куклами представляли всем известную историю короля Северина Странного и его любимой. К тому времени, когда Агнея нашла с Малышом свободный уголок, и Хилль отправился раздобыть съестного, набитый паклей Странный Король уже возвращался со своей возлюбленной крестьянкой из леса.

Перед скачущим белым конём, который вёз обнимающуюся парочку, вырос деревянный замок, украшенный кусочками слюды. Короля Северина покрывал бурый плащ, под которым, к изумлению бедной Катарины, оказалась красная мантия с горностаевым воротником и блестящая жёлтая корона. Король пылко признавался в любви своей простушке и, пока надевал на неё корону, за столом разгорелся спор.

— И что? Какая любовь? Только и годиться бедноте голову морочить. Нужна власть и поддержка знати. Вон, короля Северина народ любит до сих пор, а правил он два года. Да и то, после такой женитьбы у него от власти оставалась одна корона, в столице никто слушать не желал.

За длинным столом у самого очага сидел и Сверр. Он лениво откинулся на стену и слушал, наблюдая из-под полуприкрытых век.

Между тем в деревянном замке куклы играли свадьбу. На Катарину надели прямо поверх порванного рубища такую же мантию как у короля, только с нашитым кусочком кружева.

— И жили они недолго, хотя, возможно, и счастливо, — мрачно пошутил женский голос за общим столом. — Зато умерли в один день.

Агнея усмехнулась. Покушение на королевскую семью, которое всем полагалось считать несчастным случаем, только добавляло легендарной паре ещё больший романтический ореол.

— Покойный король Вульфрик устранил своего брата ещё до коронации, выгнал его вдову с сыном, и потом наверняка поспособствовал, убрал племянника с трона. И что? Его ветвь правит уже полвека, хотя народ и считает, что король Фредерик проклят и потому у него не родится наследник. Сила и власть. Или деревянный замок. Сила решает.

Представление закончилось, оборотни вернулись к кувшинам с элем, и Агнея рассмотрела незнакомую девушку в серозелёном полувоенном-полуохотничьем наряде. Впрочем, неожиданная гостья была миловидной, грудь выпирала под стёганным жипоном, и опасный вид оборотни, видимо, пропустили мимо. Девушка пробралась между оборотнями ближе к очагу.

С другой стороны стола городской мужичок, ревностно клявшийся в глубоком почтении к драконьему племени, вынес вердикт всем странностям скоротечного короля Северина:

— Король Северин тоже был оборотнем, — горожанин многозначительно поднял брови, чтобы все прониклись важностью сообщённой тайны.

— Ага, дракон, — недоверчиво фыркнули за столом.

Мужик налил себе ещё эля в кружку и постучал по лбу.

— Как глаз выколоть. Точно! У Путевого дворца надёжные стены, так все говорят, и леди Рианна строга, как дыба, только вот дракона тяжко укрыть даже под такой защитой. Всем слугам языки не отрежешь. Почему, покумекайте, король Северин так и остался с матерью в Перекрестье, а не укатил в Белую Твердыню после коронации? Съездит в столицу, советы, казни, пиры проведёт и назад. А! Почему, а? То-то же.

Он победоносно оглядел собеседников. Один из оборотней пожал плечами:

— Подумаешь. Он вырос в Путевом дворце при матери, может, боялся от юбки материнской оторваться. И женушкой своей деревенской светить не хотел.

Кто-то захихикал, мужик, которого порядком развезло от выпивки, строго покачал пальцем:

— Король был он во! — и показал кулак. — Я его хорошо помню. Здоровый как медведь, чуть что не по нем и фью, поминай как звали. — Он сделал прощальный жест и едва не рухнул лицом на стол, потом поднялся и опять воздел палец к потолку. — Только пройдёт месяц, а ему всё хворо, всё ему горько. Сядет на коня, охрану с собой пару-тройку, не больше, и пропадал на неделю, а то и больше.

— Известно, на охоту. А то по бабам!

— Бабам… Всё вам бабы. Я те говорю, он оборотень был. Я видел во дворце комнату, в самых низах, огромный зал, весь в пепле, саже, стены каменные расцарапаны, зверем. Видать, невмоготу ему было всё время взаперти сидеть. И после-то уезжал он с женой. И в тот, последний раз. Там их и прирезали тайком.

Девушка в военном жипоне хлёстко шлёпнула молодого оборотня по руке и вывернулась, пошла к очагу.

Агнея заметила, что не только она разглядывала отчаянную гостью. Сверр улыбался сначала слабо, потом всё более откровенно. Девушка то и дело оглядывалась на его большую фигуру, отталкивая мужчин, которые пытались привлечь её к себе.

— Вот говорят, на охоте они погибли, стало быть, — между тем не унимался мужик. — Только тело короля в горах нашли, нагое, еле опознали, а от королевны и вовсе одну одёжу окровалену на берегу реки, охрану всю порешали, да ловко так. Словом, чтобы ветвь Севульфову под корень вырезать. Герцога дело, братцу своему подмог трон вернуть, ясно дело. Пплемянничка убрали, чисто сработали. Говорю вам, точно знаю, как в глаз дать!

Агнея не слушала пьяного дурня. Оборотни, сидящие за столом, подбадривающе закивали капитану. Девушка, изобразив наигранное смущение, подошла к Сверру. Агнея скривилась от отвращения к дешёвым заигрываниям. Капитан, продолжая также прищурившись внимательно изучать гостью, раскрыл руки в приглашающем жесте. Среди оборотней присвистнули и заулюлюкали. Довольная охотница уселась на колени капитану, положила руку на грудь и игриво зашептала что-то.

Агнея поднялась из-за стола. Она не имела никакого права вмешиваться. Сверру не дали по её вине со вчерашнего дня отдохнуть, и теперь он мог спокойно пользоваться подвернувшимися удовольствиями. У Агнеи не было никакого повода обижаться, однако, стоило усилий равнодушно отвернуться.

С неё хватило спектаклей любого рода за это утро. Бросив недоеденный обед, Агнея выскользнула из своего укромного уголка и пошла к лестнице.

За спиной раздался болезненный женский вскрик и удивлённые мужские. Агнея обернулась и, ничего не понимая, увидела, что Сверр, поднявшись с лавки, выворачивал красавице руки, почти вздёрнув, как на дыбе, а потом швырнул к очагу.

Охотница упала и с ненавистью зашипела как дикая кошка:

— Мерзкая чёрная тварь.

Оборотни с недоумением переглянулись, Сверр спокойно опустился на лавку, подавшись вперёд. В руке у него сверкнул короткий и тонкий почечный нож, который обычно носили за голенищем или под поясом купцы и ремесленники.

— Вот этим? Серьёзно? — Сверр бросил кинжал девушке. — Нужно было придумать что-нибудь поумнее, ведь ты всегда была такой изобретательной. Неужели, в самом деле думала, что я тебя не узнаю, Марго? Забуду твоё прелестное смеющееся личико?

— Убийца!

— Я стал тем, кем вы хотели. Не Олаф ли так настойчиво просил, чтобы я обернулся драконом. Я только исполнил желание твоего братца.

— Мразь, жаль он не забил тебя насмерть, — девушка бросилась вперёд, Сверр легко перехватил руку с кинжалом и опять толкнул Марго на пол. Она с ненавистью и безнадёжной обречённостью сжала короткую рукоятку клинка в кулаке с побелевшими костяшками. Капитан пожал плечами:

— Что ж, теперь-то это сделать гораздо сложнее.

— Плевать. Я не одна. Тебе никогда не спать спокойно, придут другие.

Оборотни, сидящие кругом, не спешили вмешиваться, с любопытством смотрели на новое представление. За спиной у Агнеи переговаривались охранники:

— Кто дежурит? Как её с оружием пропустили?

— Не обыскивать же девушку.

— Ой, скромник какой. Капитан-то тебе башку свернёт.

Агнея оглядела драконов. Ни капли сочувствия на лицах. Она поняла, что девушка из этих стен уже не выйдет. Наверное, та и сама это прекрасно понимала. Как же велико было её желание убить, раз она пошла в самое логово врага.

Сверру надоело играть с охотницей. Он поднялся, и на лице девушки впервые промелькнул страх. Она отползла к огню.

— Не трогайте меня! Вам не убить меня просто так.

— Да что ты? — Сверр осмотрел оборотней, стоящих рядом. — Зачем сразу убивать? Ты ведь пришла развлечь наших воинов.

Он подхватил её за запястье и дёрнул вверх. Марго взвизгнула, пытаясь вырваться, Сверр не обращал на это никакого внимания:

— Когда вы отнимали у Тары еду и швыряли в неё грязь, тебе нравилось. — Тихо пророкотал Сверр, и голос не обещал ничего хорошего. Лорд Хэмминг советовал капитану приберечь свою месть для Туманных гор, и вот возможность сама пришла в руки. Агнея уже знала этот голос вырывающегося наружу дракона. — Когда ей кричали “драконья шлюха”, ты смеялась. Так посмейся и теперь, веселись. Я хочу услышать, как ты будешь смеяться. И ты будешь.

Капитан потащил Марго за собой. Она попыталась укусить его за руку и пнула по ноге:

— Ты искалечил моего брата, ты оставил нас без дома, отец совсем свихнулся со своим орденом, мы остались одни, тварь, провались ты, сдохни…

Сверр вдруг остановился, ударов он не чувствовал. Вздёрнул девушку, чтобы её лицо оказалось вровень, и нахмурился:

— Я не убил Олафа? — Марго сыпала проклятиями между всхлипами и капитан встряхнул девушку, прикрикнул на неё: — Я не убил Олафа?

— Лучше бы убил, — зашипела Марго. — Его вытащили из-под обломков. Он калека, не может ни воевать, ни работать. Возится с кукольниками. Позор.

Сверр уже не слушал, отвернулся, собираясь идти дальше, и столкнулся взглядом с Агнеей. Он заметил её только теперь. Капитан вздрогнул, словно взгляд обжёг его. Мгновение они смотрели друг на друга, потом Сверр отвёл глаза, нервно перевёл дыхание, на момент прикрыл веки и решительно повернув к двери, потащил за собой неудачливую мстительницу и вышвырнул её наружу.

Кто-то из оборотней недовольно охнул. Капитан, не глядя ни на кого, быстро вернулся на прошлое место, взял кувшин с элем, и сел к огню, отвернувшись ото всех. Агнея не решалась подходить к нему на виду у остальных и отправилась к себе в комнату. Сердце колотилось как сумасшедшее.

Наверху, у перил, стоял лорд Кай и задумчиво разглядывал зал, поглаживая подбородок тонкими пальцами.

— Леди Агнея.

— Лорд Кай.

Она хотела пройти мимо, Наёмник шагнул к ней и взял под локоть:

— Позвольте.

— Лорд Кай, что вам нужно?

Агнея отодвинулась. Лорд мягко улыбнулся и его синие, как сапфиры, глаза блеснули:

— Почему вы так сердитесь на меня?

— Ваши люди насилуют женщин.

— О, на войне это случается довольно часто. Они воины, — пожал плечами Кай, и Агнее хотелось скрипнуть зубами. Что они, сговорились что ли? Она с трудом сдерживала себя:

— И вы не можете запретить им? Или сами поступаете так же?

— Помилуйте, — наигранно удивился он, — я не насильник. Мне скорее приходится спасаться самому.

— Так остановите ваших бойцов.

— Жестоко лишать их утех на войне, леди Агнея. Только, если это доставит вам удовольствие, я это сделаю. Мои люди не будут больше мародёрствовать. Вот видите? А вы всё сердитесь. Доставьте удовольствие и мне. Ох, не бледнейте, вам это не к лицу и выглядит глупо. Я имел в виду удовольствие беседы.

Агнея растерялась. Она не ожидала, что южный лорд так легко пойдёт на мировую, это не могло не радовать. Она настороженно кивнула. Лорд Кай выразительно посмотрел на Хилля, следовавшего за госпожой, и увлёк её вперёд:

— Могу вас заверить, что ни Рагнар, ни Хэмминг, ни даже капитан никогда таким не грешили. Рагнар предпочитает всех убалтывать, а Сверр обходить подальше. Что вы в нём находите? Вы не любовники, ясно. Что между вами?

Агнею застали врасплох.

— Ничего, лорд Кай. Лорд Рагнар…

— Вы врёте неумело и отводите глаза.

— Нас с капитаном ничего не может связывать.

— И вы об этом как будто сожалеете? Трудно представить для вас пару более неподходящую.

Агнея чувствовала, как жар крадётся на щёки, и уже хотела уйти, лорд Кай опустил проницательный острый взгляд, и мягко перевёл разговор.

— Бросьте, не хотите — не отвечайте. Я хотел поговорить о другом. У капитана Сверра редкий для дракона окрас, не находите? Если говорят о Чёрном драконе, все знают, о каком. Хотя, я тоже чёрный. У Сверра ни единой чешуйки иного цвета. Его невозможно с кем-то перепутать ни в облике человека, ни в облике дракона.

Такой поворот разговора сбил с толку Агнею ещё больше.

— Я не задумывалась над этим.

— Такие драконы встречаются не чаще, чем леди-драконы. Что вы знаете о его отце?

Агнея задумалась. Не в её привычках было разглашать чужие секреты.

— Спросите у него сами.

— Сверр не слишком склонен со мной откровенничать. Уверен, вы знаете то, что мне нужно.

Агнея задумалась. С другой стороны, Сверр сам говорил, что его отца хорошо знали в этих горах. Вряд ли это было тайной.

— Его называли Пепельный дракон.

— Пепельный? Да, остроумнее только назвать дракона Огненным. Какого он мог быть цвета?

— Полагаю, серого. Если его назвали не за страсть к пожарам.

— Пепельный. Серый, — задумчиво покатал на языке слова лорд Кай. — По западную сторону перевала ходили слухи о Грозовом. И тоже не за то, что он прилетал в дождь, а потому что был сер, как туча. Как думаете, это один и тот же дракон?

— Не знаю. Может спросить у тех, кто живёт здесь. Та девушка, что пыталась сегодня убить капитана, — Агнея с вызовом глянула на лорда, — похоже, из его деревни.

— Его пытаются убить полкоролевства. Вот никогда не понимал, за что ему такая честь. Слухи о его зверствах сильно преувеличены. На моих руках крови больше. Почему за мной не гонится Синее Копьё всем составом? За то, что он подпалил дом главы какой-то мелкой деревушки? А тот, гоняясь за ним, взлетел чуть ли не до магистра. Подозреваю, кто-то, милая леди, знает о нём больше, чем он сам. Сколько капитану лет?

Агнея призадумалась:

— Двадцать четыре полагаю.

— Вы не ошибаетесь? Он выглядит старше.

— Если хмурится, — шутливо склонила голову Агнея.

— И вы утверждаете, что вас с этим чудовищем ничего не связывает. Прекрасно, госпожа Агнея. Прекрасно, Ваша светлость! Нам нужно во что бы то ни стало добыть ту девушку. Живой. И её друзей, если они в этом городе. В такую метель всё равно никто не выберется за стены. Страстно хочу с ней приватно побеседовать.

— Не боитесь?

— Я люблю всё острое. Кинжал в сапоге девушки придаёт ей особенную прелесть и позволяет почувствовать вкус жизни.

— Позвольте и мне узнать, почему вас так интересует капитан?

Лорд Кай хитро улыбнулся:

— Знаете, почему меня прозвали Наёмником? Я легко продаюсь. Все считают меня своим. А я люблю чужие секреты. Только что проку раскрывать их раньше времени.

Он поцеловал руку Агнеи и, ослепительно улыбнувшись, скрылся в своей комнате.

Глава 15. Прогулки и полеты

Метель не унималась, драконы маялись взаперти. В комнате стало сумрачно и холодно. Агнея подлила масла в светильник и села за стол. Малыш притащил еды, которой хватило бы на четверых, и отпросился отдыхать. Капитан занял его место. Он молча стоял за дверью и когда Агнея проходила мимо, даже не поздоровался. Розамунда ушла к другим оборотням.

Агнея сидела, задумавшись, и щипала серый хлеб. Что-то не давало ей покоя, она никак не могла поймать смутные догадки за хвост. Позвала Сверра, он не сразу подчинился, потом всё же зашёл, предусмотрительно оставив дверь нараспашку, и за стол садиться отказался.

Агнея тоже бросила еду и ушла к окну. За мутным стеклом не было видно даже огней, зато прекрасно отражалась вся комната за спиной.

— Сверр, я хотела спросить про ту девушку, что приходила. Марго, да?

Сверр стоял, вытянувшись, как положено на посту, и смотрел поверх. Со вчерашнего дня он ни разу не заговорил с Агнеей, а сегодня даже не взглянул в её сторону. Но этого вопроса словно ждал, с готовностью отозвавшись:

— Миледи, я сам решу, как и что мне делать. Мнение Вашей Светлости меня не волнует. Найдите себя для ужина более подходящее общество, если хотите поговорить.

— Сверр! — Агнея обернулась к нему. Она не могла понять, какая муха его укусила. Ветер взвыл за окном и швырнул шуршащую горсть колючих снежинок в стёкла. Огоньки свеч чадили. Агнея обхватила себя за плечи, чтобы согреться.

— Мы беседовали с лордом Каем.

— Я заметил.

— О тебе.

— Польщен.

Голос Сверра рыкнул, и Агнея покачала головой. Её удивляло, как капитан умудрялся балансировать на грани дракона. Разговор не клеился, унылый ветер за окном навевал тоску. Агнее казалось, что Сверр нарочно жаждет, чтобы она выставила его за дверь, только оставаться одной не хотелось.

— В тебе слишком много дракона, Сверр.

— Да, миледи, — он вздёрнул голову, — для этого я и нужен. Войне нужен зверь.

— Я не считаю тебя зверем, — грустно отозвалась Агнея, — не больше, чем кого-либо ещё в этих стенах. Я ведь тоже дракон. А ты гораздо лучше…

— Слушай, не надо вот этого. Будешь любезничать со своим ненаглядным Рагнаром. Или вон, лордом Каем, если тебе угодно.

Агнея хотела обидеться, но любопытство и какое-то затаённое чутьё не давало ей спокойно прекратить этот разговор, пока она не вытянет из Сверра настоящей причины его настроения. Она не знала с какой стороны к нему подступиться, и решила пока выяснить другой вопрос, который её беспокоил.

— Кай хочет найти эту девушку. Марго может помнить твоего отца?

Агнея вернулась к столу. Есть она не хотела, и чтобы занять руки, налила себе в деревянную кружку мутного напитка, который принёс к ужину юный Хилль. Сверр нахмурился. Такого разговора он не ожидал.

— С какой стати ему нужен мой отец?

Она пожала плечами. Подумала, что в одном Кай был прав, от Сверра сам Наёмник не добился бы ни слова. Агнея сделала большой глоток и замерла. То, что было налито в кружке, не имело право называться элем. С явным привкусом хмеля настойка так успела перебродить, что на глаза навернулись слёзы. Агнея фыркнула, закрыв рот, и закашлялась. Ядрёная жижа обожгла горло и полилась через нос. Агнея стала хватать воздух ртом, как рыба на берегу.

Сверр пытался сохранить невозмутимую суровость, но для этого ему пришлось прикусить губу. Он подхватил со стола кусок хлеба с сыром и сунул ей в руки:

— Заешь.

Агнея откусила немного и отдышалась:

— Фу… Какая же гадость. И вы это пьёте?

Сверр взял кружку, понюхал, отпил и повёл плечом:

— Ну, дрянь, конечно. Но ничего.

Глянув на удивлённую Агнею, он махнул на стол, взглядом спросил разрешения закусить, и добавил:

— Вино раздали дворянам. А приличный эль вылакали в первый же день.

Сверр сел за стол, не выпуская из вида дверной проём.

— Так зачем этому змею Марго?

Агнея кинула осуждающий взгляд на капитана:

— Возможно, лорд Кай не такой плохой человек.

— Ах, — поднял бровь Сверр, — уже даже так?

Агнея пропустила его реплику.

— Лорд Кай хочет найти здесь тех, кто помнит Пепельного дракона. И тех, я полагаю, кто знает, что ты его сын. Он отправлял сегодня людей в город.

— Какой смысл ворошить дело четверть вековой давности? Пепельного дракона давно нет в живых. Он погиб еще до моего рождения.

— А ты знаешь, кем он был? Я имею в виду, когда не был драконом.

Сверр ответил не сразу, взявшись опять за кружку. Агнея терпеливо ждала. Капитан откинулся спиной на стену и медленно покачал головой:

— Мать почти ничего не рассказывала. Я даже думал, что про дракона они придумали. Вдруг это вовсе был какой-нибудь проходимец или разбойник с гор. — Сверр смотрел на остатки эля на донышке, поболтал и допил. — Потом она сама мне сказала. Я не верил, что Пепельный дракон мертв, ждал, что он за нами прилетит. А мать молилась, чтобы я не унаследовал его дара.

В коридоре скрипнула лестница, и капитан, мельком глянув на Агнею, собрался встать. Но она села рядом с ним.

— Наверное, ей не хотелось об этом вспоминать.

Сверр вдруг вздернулся, в глазах блеснула обида.

— Он не держал ее насильно!

Агнея тактично промолчала. Каждому мальчишке, рожденному незаконно, хотелось, чтобы его отец был отважным героем, а не подлецом.

Он понизил голос почти до шепота, не сводя глаз с темноты за дверью.

— Нет, мать… Я думаю, она… любила его. И боялась за меня. Говорила, что нас никогда не оставят в покое. Надеялась, что я вырасту обычным, и мне не придется брать в руки оружие. Я уже мог работать. Мы собирались уйти в порт, уплыть. Подальше от войн, рыцарей, лордов и их замков, как она говорила. Как видишь, — горько усмехнулся и развел руками капитан, — я все исполнил в точности.

Хлопнула соседняя дверь. Сверр поставил кружку и поднялся.

— Мне лучше уйти. Сплетен и так хватит.

К утру метель утихла, снег еще шел, посыпая город большими сонными хлопьями. Оборотни засиделись в стенах, и теперь с радостной готовностью вылетели на улицу. Весь город преобразился в странную фантасмагорическую картину. Драконы парили в небе, сидели на башнях и крышах домов. Редкие жители отваживались высунуть нос наружу, с опаской перебегали по улицам.

Агнея любовалась с крыльца. Если бы не политика последних королей, такой город никого сегодня не удивил. Сама она не стала подниматься в небо. Ей хотелось пройти по снегу. Люди сидели по домам, дорожки занесло, Агнея вспомнила, как они любили с братом или подружками из ордена выходить на свежий утренний снег и оставлять первые следы.

— Леди Агнея, — обеспокоенно позвал Малыш, выбегая за ней на улицу, — капитан велел с вас глаз не спускать.

— Так не спускай. Пойдем гулять.

Агнея скатала крепкий снежок и запустила в Хилля, он только нахмурился и стряхнул снег с гамбезона.

— Нехорошо здесь гулять. Сверр бы вас не выпустил.

— Малыш, он всегда ворчит. Его послушать, так враги за каждым углом. Я не могу больше сидеть взаперти. Хочешь выполнить приказ, догоняй.

Во второй раз Агнея промахнулась, снежок пролетел мимо.

— Погодите, миледи, — Малыш и сам не хотел сидеть в душных залах, — я мигом. Погодите. Только Сева возьму с собой. Не, другого. Который отсюда, он город знает.

Малыш убежал, а Агнея побрела по улице, задумчиво ловила снежинки на короткие полуоткрытые перчатки, которые носили все лучники. Мороз кусал пальцы, но Агнея любила зиму и радовалась прикосновению холода.

Она прошла несколько шагов и замерла, кожей ощутив чей-то пристальный взгляд. Огляделась. Оборотни стояли на страже у крыльца, двое других парили над крышами. Агнея осмотрела темные проходы и вздрогнула. Неподалеку между домами, построенными так тесно друг к другу, что между ними едва протиснулся бы взрослый человек, стояла девочка, замотанная в покрывало, и огромными глазами испуганно разглядывала Агнею, словно собиралась что-то сказать. Агнея обернулась к крыльцу и, разрываясь между сомнением и удивлением, прошла к черной полосе тени. Девчушка только что не дрожала. Губы у нее кривились, потом она вскинула взгляд дальше, заметила оборотня, спускающегося с крыльца таверны, и метнулась вглубь прохода.

Агнея несколько раз обернулась, Малыш ещё не показался. Понятно, что девочку пугали чужаки. Агнея подняла голову: день ясный, крик услышат тут же, драконы летают над городом, за поясом кинжал — и протиснулась между заиндевевшими стенами.

— Подожди. Что ты хотела? Не бойся меня.

Во дворике мелькнул подол, Агнея свернула вновь.

— Постой, куда ты идешь?

Они вышли к постройкам, облепившим внутреннюю сторону городской стене. Приземистые мрачные домишки, как редкие гнилые зубы на белом снегу. Девочка побежала к двери. Агнея нахмурилась, повернула назад и замерла. Позади стояла Марго. Агнея внутренне подобралась, нырнула рукой под теплый плащ. Марго стояла, скрестив руки на груди:

— Вы меня спасли.

— Я? — Агнея чуть опустила плечи, отступить назад не позволяла гордость.

— Разумеется, госпожа! Дракон не опустил бы меня, у меня есть глаза!

— Надеюсь, он сделал это не зря.

Марго вздохнула и кивнула на девочку, застывшую у двери.

— Война приносит столько бед. Её отца ранили драконы, он служил на воротах. Она ищет лекаря, а все двери закрыты, по улицам страшно ходить. Я хотела проводить её через площадь. Она всех боится.

Агнея медленно приблизилась к дому, поглядывая на Марго, охотница не пыталась следовать. Агнея повернулась к двери, присела перед девочкой:

— Твой отец ранен?

Девочка вжалась в доски, потом вскинула дикий взгляд на Марго, на Агнею, и робко кивнула.

Агнея встала, посмотрела под ноги. Милосердие сильнее ненависти. Так учили в Ордене. Она толкнула тяжелую дверь, обитую войлоком. Девочка юркнула внутрь душной теплоты. После солнечного снега Агнея увидела в проёме только слепящую пустоту, но запах кровавой дурной раны узнала сразу.

— Кто-нибудь обрабатывал рану?

Марго позади пожала плечами.

Агнея шагнула во мрак хибары. Разбежались шорохи, словно мыши прыснули от света в кладовке. Темнота обрела очертания. В жидком свете у дальней стены сидела женщина и прижимала к себе маленького ребенка. Девочка подбежала к ней, спряталась, закрывшись за юбкой. Рядом с ними на лавке вытянулся мужчина, укрытый одеялом.

— Благословит Создатель ваш дом… — обратилась к женщине Агнея, и молодой мужской голос за спиной перебил:

— Кого ты притащила?

Ответила не девочка.

— Весёлая жена драконов, — Марго тенью скользнула внутрь дома и закрыла спиной дверь.

— На кой нам шлюха? — Сбоку шагнул охотник, одетый в такой же серо-зелёный жипон, что и Марго.

— Что-то подсказывает мне, что драконы будут очень недовольны пропажей, особенно Чёрный. Сдается мне, она не простая шлюха.

Агнея не успела ни ответить, ни даже толком испугаться. Ее ударили кулаком по лицу и она упала, ударившись спиной. Мужчина шагнул к ней и поднял за шиворот. Агнея успела выхватить кинжал, чем только сильнее рассердила его. Он вывернул ей руку, кинжал упал, и зажал рот грязной ладонью. Агнея отчаянно замычала. Она видела перед собой тесные толстые стены и женщину с маленьким мальчиком. Если повезет не разбить крылья, драконье пламя спалит весь дом. Никто не сможет выйти.

— Посмотрим, чем развлекается Черный Дракон. Как ты думаешь, — мужчина коснулся губами уха и Агнею передернуло, — он не будет против?

Агнея укусила его за палец. Мужчина ослабил хватку, и Агнея успела сипло предупредить:

— Я дракон, не вынужд… — Ей опять заткнули рот.

Никогда в жизни, никто не смел её бить. Даже на тренировках. От турнирного меча мог остаться синяк под защитной одеждой. Но, так подло, в лицо. Челюсть ныла от боли, из глаз невольно брызнули слезы боли вперемешку с обидой. Агнея прижала руки и постаралась сдержать пламя. Крылья все равно ударились об стены, огненная вспышка осветила комнату, оставив стойкий запах гари. Послышался женский визг, детский крик, чья-то брань.

Агнея почувствовала, как обожгло болью бок за крылом у хвоста и извернулась. В тесной комнатке она была заперта со всех сторон, как овца на стрижке, но острые зубы должны были остудить пыл охотника. Агнея клацнула наобум за крылом. Она смогла сбить мужчину с ног, но зубы его не достали. Он опять взмахнул кинжалом и задел морду. Агнея зарычала, воздух заколебался от жара.

Нет, нельзя огня, никто не сможет выйти из горящего дома. Да и ее саму может прибить опаленной балкой.

Гулкий раскатистый рык дракона заполнил темные стены. Марго на четвереньках отползла в сторону. Мужчина оказался зажатым у стены. Обернувшись, Агнея, вероятно, вывихнула или сломала ему руку, он в горячке этого не замечал, с побелевшими от ужаса глазами отбивался кинжалом. В такой ситуации крылья Агнее скорее мешали, чем помогали. Хорошо еще, что охотник не сообразил воспользоваться положением и ударить по уязвимым местам.

— Миледи, — закричали на улице за дверью, — леди Агнея!

Как же она была рада слышать голос Малыша!

Она зарычала, развернулась и опять ушибла сгиб крыла о стену. Хилль ворвался в дверь. Охотник, оценив новую расстановку сил, рванул вглубь дома.

Агнея вернулась в человеческое тело и сжалась от стыда. Малыш отдал ей свою накидку, и вывел Агнею наружу.

У дома, прилепленного к стене, не могло быть черного хода, все, кто был внутри, теперь сидели в собственной ловушке. Агнею повели прочь, а к стене стали подтягиваться другие драконы. Жители соседних домов смотрели из окон, вмешиваться никто не решался.

Агнея не успела дойти обратно до таверны, то проклиная себя за глупость, то готовая разреветься, как ей навстречу выбежал злой, как разбуженный медведь-шатун, капитан.

Сверр молча задрал ее лицо, осмотрел, и его глаза гневно полыхнули. Он глянул мельком на босые ноги, бесцеремонно подхватил Агнею и, донеся до крыльца, передал охране графа:

— Тебя под замок сажать нужно? С Хиллем разберусь сам.

Агнея пыталась сказать ему вслед, что Малыш ни в чем не виноват, Сверр быстро зашагал в сторону злосчастного дома.

Таверна загудела. Агнея ворвалась в свою комнату и судорожно вытряхнула все оставшиеся вещи. Сапог из кожи больше не было, придется искать в городе перед отлетом. Теплая туника и браки нашлись. Рана на бедре немного кровила. К счастью, порез оказался поверхностным и больше саднил, чем болел. Агнея торопливо вытерла красную полосу и оделась. Щеку разглядеть она не смогла, благо зубы целы.

Опять ее глупая самонадеянность. Хорошо, что это оказался деревенский охотник, а не рыцарь из ордена. Тот бы знал как и куда бить.

Больше всего Агнее хотелось спрятаться в угол, и не показываться оттуда больше никогда. Она боялась, что случайная стычка и арест горожан поднимет новую волну недовольства в городе, который, казалось, только-только затих.

Натянув капюшон до носа, Агнея спустилась и выглянула с крыльца. Навстречу шли оборотни.

Марго волокли со связанными руками. В грязной и промокшей одежде, как будто ее валяли по снегу, она выглядела жалко. Пленница заметила Агнею и глянула на нее с такой ненавистью, что могла прожечь дыру. Ее боевого товарища тащили следом, лицо у мужчины было разбитым в месиво, один глаз совсем заплыл, кровь капала со слюной, он едва переставлял ноги. Вдали, за домами поднимался густой черный дым, в воздухе пахло гарью, летел пепел.

Драконы на крыше и оборотни в доспехах внизу выстраивались в ряд перед таверной.

Подошел капитан, растирая костяшки кулака снегом. Агнея опустила голову:

— Я не хотела.

— Не хотела бы, сидела на месте.

Привели остальных пленников и посадили у стены. Связанный глава семейства, больной мужчина с забинтованной грудью, злобно и настороженно смотрел на оборотней, но сидел смирно. Его жена и вовсе забилась в угол, прижав к себе перепуганных детей. Агнея вздохнула, она боялась, что Сверр спалил дом вместе с людьми. Она поникла и прошептала:

— Что с ними теперь будет?

— Хэмминг пусть решает. Иди в комнату.

— Сверр, отпустите горожан, прошу. Не нужно новой вражды. Они ведь приняли нас. Не хочу, чтобы из-за меня… Не детей же…

Капитан вздохнул:

— Тебе мало? Жаль зеркала нет, полюбовалась бы. Оставь их, и они ударят тебе в спину. Думаешь, они оценят? Что ещё нужно, чтобы выбить из тебя дурь?

Лорд Кай подошел к охотнику и брезгливо осмотрел выбитую челюсть.

— Капитан, я же просил, чтобы он мог говорить. Говорить. У него что, других мест нет?

— Пусть радуется, что дышит.

Капитан сам вызвался доложить обо всем графу. Хэмминг слушал мрачно, скрестив руки, потом махнул, чтобы семью отпустили. Агнея закрыла глаза, колени дрожали от накатившей слабости. Пленных охотников выпросил себе живыми Кай. Впрочем, Агнея не была уверена, что это лучшая участь.

Сверр повел Агнею в комнату. Она почти повисла у него на руке, взяв под локоть.

— Спасибо.

— Хэмминг решал.

— Спасибо, — упрямо повторила она.

Они поднялись на второй этаж. Агнея покачала головой:

— Люди ненавидят драконов, потому что боятся. А получается, что мы пугаем их еще больше.

— Мы для людей звери, — Сверр приостановился перед дверьми, — и этого не изменить ни войной, ни милостью. Мешки с золотом, в лучшем случае.

— Не для всех же? — Агнея в замешательстве стала перебирать в памяти тех, кого успела узнать за последний месяц. — Вот Рагнар!

— Да, Рагнар, — отчего-то капитан не обрадовался. — Совсем забыл. Еще мы можем быть оружием.

Агнея не ожидала, что Сверр так отзовется о своем друге и лорде. Она совсем поникла и робко добавила:

— А кто я для него? Рагнар не такой. Он понимает.

Сверр не стал отвечать.

Притихший Хилль, старавшийся не попадать капитану на глаза, тенью крался позади. Сверр пригнулся, чтобы войти в комнату, Малыш остался у двери снаружи.

Агнея покачала головой:

— Разве убив их отцов и братьев, мы сможем жить спокойно в этом королевстве? Каждый из них захочет ударить в спину.

— Спокойно в этом королевстве мы жить не будем никогда, — мрачно улыбнулся Сверр, — если вообще будем живы.

— Ты не веришь в победу?

Сверр задумчиво посмотрел на Агнею:

— Мне нужна не победа. А тебе нечего здесь делать. Пока можно вернуться в Воздушный замок, дорогу ты видела. Весной без труда найдешь путь к Солнечным горам.

— Сверр, я хочу вернуться домой, — твердо ответила она. — И я вернусь. Я графиня Марки Норвальд. И Рагнар обещал…

— Рагнар, Рагнар, Рагнар, — капитан вдруг вспылил. — Знаешь, в чем правда? — Он повысил голос: — Правда в том, что ничего не будет, как прежде! Всё изменилось. Нет у тебя больше дома!

Агнея посмотрела испуганно и закусила губу, горло сдавило спазмом. Прижала ладонь к лицу и отвернулась. Сверр не дал отойти в сторону и поймал за свободное запястье.

— Ну, вот еще, — сердито с досадой сказал он, — не надо только это.

Агнея попыталась вырвать руку, Сверр притянул к себе. Она стукнула ему в грудь кулаком:

— Убери… Ты не смеешь… отпусти меня… ты… ты… ты…

Агнея задыхалась от запоздалых слез, пробившихся наружу разом с горем потери, страхом, стыдом, отвращением и разбитыми надеждами. Все, что копилось и пряталось глубоко внутри, прорвалось, выплеснулось.

— Мерзавец, — предложил Сверр. — Чудовище? Ну, ты договоришь когда-нибудь? Урод? Скажи уже это. Скажи хоть раз!

— Грубиян, — Агнея сдалась и горько расплакалась, как маленький ребенок, вцепившись в шерстяную тунику Сверра.

Он прижал ее так крепко, что на момент Агнея перестала дышать, всерьез испугавшись, что он сломает ей ребра. Одной рукой Сверр держал ее, а второй осторожно гладил короткие серебряные пряди.

— Глупая, глупая маленькая леди-дракон, — выдохнул он грустно ей в макушку. — Ну, зачем тебе эта война? Вернись, пока непоздно.

— Я вернусь… вернусь в Марку… — растирая нос, всхлипнула Агнея, — за отца…

— Ты и их уговаривать будешь? Мстительница. Сопли только сначала вытереть надо.

Агнея сердито блеснула глазами и опять попыталась вырваться, Сверр спокойно и беззлобно фыркнул:

— Хочешь, побей меня. Только перестань плакать.

Она насупилась. Толку бить, только кулаки расшибешь.

Капитан сделал робкую попытку уговорить, теперь уже мягко, потом сдался и позволил выплакаться, медленно перебирая волосы между пальцами.

— Ну, хватит, перестань, — он шептал так тихо, что Агнея поначалу даже не расслышала слов. — Не плачь, твой брат справится. Перестань. Ну, в самом деле. И Рагнар твой вернется… Пусть только попробует… Ну, будет, хватит.

Агнея стала затихать, отпустила намокшую и измятую ткань туники. Стало неловко и стыдно за свою слабость. Сверр аккуратно подцепил за подбородок, и Агнея подняла глаза. Он склонился так низко, что Агнея почувствовала теплое дыхание. Она подумала, что Сверр сейчас поцелует ее, и замерла. Капитан внимательно рассматривал ее лицо.

Агнея усмехнулась про себя. Что она себе вообразила? Она никогда не считала себя красавицей, а уж сейчас, верно, была похожа на мокрую курицу. Нет. Избитую мокрую курицу. Глупую и наивную избитую мокрую курицу.

Сверр провел пальцем по скуле, вытер слезы, очертил изгиб брови. Словно сосредоточенно зарисовал каждую черту лица.

— Я не вернусь в Аквалон, — сказал он тихо, — но если на войне будут погибать такие, как ты, этот мир в самом деле ничего не стоит.

— Сверр…, — она не знала, что сказать, но он, наверное, что-то увидел в ее глазах, потому что выражение лица изменилось. Сверр замер настороженно. Молчание стало неудобным, теплым и душным, как мокрое шерстяное одеяло.

Агнея воспринимала оборотничество чем-то вроде фокуса, необычного дара и умения. А сейчас, впервые, почувствовала, что крылья — это часть ее, и они настойчиво звали в небо. Ей хотелось взлететь, так высоко, чтобы начать задыхаться, так сильно, чтобы заболела грудь, так долго, чтобы упасть от усталости. Выбросить все с криком, с головокружительным падением и взлетом.

Отчаянное, болезненное чувство распирало легкие, и Агнея отодвинулась, побоявшись, что может не сдержать пламя, обернуться и покалечить Сверра. Под рукой, всё еще лежащей на его груди, она явственно ощутила, как все в нем с готовностью и жаждой откликается на призыв.

Он смотрел хмуро, недоверчиво, и все же Агнея чувствовала, как разворачивается, тянется к ней его огонь. Сверр медленно растягивал прерывистый выдох, руки стали горячими. Прикосновение этого тепла было одновременно приятным и пугающим. Несколько мгновений они стояли, глядя друг на друга, не в силах отступить и не решаясь приблизиться. Агнея попятилась, с трудом разрывая внезапную связь.

— Простите, миледи, — капитан поспешно повернулся к двери.

Вовремя. Он так стремительно шагнул вперед, что едва не сшиб Розамунду, входящую в комнату. Роза проворно отскочила в сторону, окинула взглядом фигуру капитана, и подняла брови. Посмотрев на покрасневшую, смущенную и растерянную Агнею, Розамунда закусила губу, глаза зажглись:

— Ай, я пропустила самое интересное! Вы хоть бы двери запирали. Ты что, ревела? Вроде тебя не сильно подрали. Вы чем тут занимаетесь?

— Говорили.

— Хорошо я так смотрю поговорили, — прыснула Розамунда.

Она подошла к Агнее и схватила ее ладонь двумя руками:

— Мне-то можно рассказать. А-а, как? Малыш у вас в деле, значит, дежурит, а мне ничего не расскажешь? Нечестно.

— Что как? — Агнея сердито отобрала свою руку и взялась за горло. Ее все еще душило непонятное желание. Нужно было вырваться из стен или ее просто разорвет изнутри. — Мне нужно выйти.

События, произошедшие за последние дни, слишком сильно потрясли ее, выворачивали, переставляли все с ног на голову. Слишком много, быстро и сразу. Казалось, прошли не недели, а месяцы.

Агнея стала искать накидку для полетов: толстый теплый плащ с капюшоном и длинными рукавами. Розамунда подошла помочь ей переодеться.

— Да, ладно. Я никому не скажу. Рагнар не узнает.

— Ничего, — Агнея разозлилась, — Роз, ничего. Я не хочу сейчас ничего обсуждать.

Розамунда скрестила руки и озорно подмигнула:

— Если это ничего, то что будет чего? Дом спалите и не заметите?

Избавляться от общества Розамунды Агнея не хотела. Даже несмотря на отсутствие опыта, она не могла не понимать, чем закончиться для нее сейчас полет с капитаном. И чем он закончится для любого мужчины-дракона, который захочет сопровождать ее вместо Сверра. А летать одну ее не отпустят.

Розамунда, поняв, что ей ничего не добиться от подруги добровольно, сменила тон и пожала плечами.

— Слушай, я же тебе не осуждаю. Хотя, ты так можешь и упустить свой златокудрый трофей.

“Да, вот только кто из нас трофей”, — подумала Агнея.

— Если до Рагнара дойдет, он со Сверра шкуру спустит. Ау, — Розамунда злорадно ухмыльнулась, — представляю, как он взбесится. Он ненавидит уступать, а Сверру особенно. Про вас и так уже весь лагерь судачит. Ты поосторожней.

— Зачем кому-то обсуждать мои отношения с капитаном?

— Ай да уж как не попасть на зуб! Неотразимому и непобедимому аквалонскому выскочке невеста наставила рога с его собственным капитаном. С самым верным и преданным соратником.

Агнея резко выпрямилась. Розамунда только игриво улыбнулась, и голос ее был полон сочувствия, тягучего как мед:

— Ой-ей. Будешь отрицать? Вас видели. Видели, как вы танцева-а-али. У Сверра на морде написано, что он хочет тебя, как кот в подталинок. А после полетов у них голову срывает. Не рассказывай, что Сверр после этого ничего не сделал.

— Не сделал!

— Да, брось. Расскажи, каков он? Вот мой первый…

— Нет! Нет! Хватит!

Агнее казалось, что еще два слова, и она потеряет контроль. Розамунда примирительно подняла ладони:

— Не горячись. Ладно, я верю.

Агнея села, закрыла лицо руками, пока Розамунда переоделась сама. Молчания хватило ненадолго. Розамунда тронула Агнею за плечо, приглашая пойти и доверительно понизили голос:

— Только зачем ты тогда с ним играешь? Бедняга, разрывается между страстью и долгом. — Она томно вздохнула. — Романтично, конечно, но жестоко. Рагнар никогда не простит ни твоей измены, ни его предательства. А кто Сверр без Рагнара? Нищий, отблудок без родни и дома, бродяга и вор.

— Не говори так про него.

— Агнеша, — Розамунда ласково обняла Агнею, — я же хочу, как лучше. Я-то тебя понимаю. Только Рагнар лорд. К тому же ты носишь его браслет, да и вашей близости он не скрывал. А Сверр… Брось, неужели ты думаешь, что это может быть серьезно? Он быстро остынет, а такой позорный мезальянс поставит крест на тебе. У вас, у леди всё не как у людей.

— Рагнар? — Агнея выпрямилась. Розамунда удивленно глянула на нее. — Что значит: Рагнар не скрывал?

Роза посмотрела так, словно Агнея пыталась спрятать корову под платком, и, видя искреннее возмущение и недоумение, развела руки:

— Да об этом все знают. Это же Рагнар, в конце концов.

— Это сплетни.

Агнея поправила пряжку плаща и молча вышла, Розамунда пошла за ней, насвистывая какую-то деревенскую песенку. Хилля они все-таки взяли с собой. Он был, пожалуй, единственным в войске драконов, кому Сверр доверял. Самого капитана Агнея так и не увидела до отлета из Высоки.

Глава 16. Бал драконов

Перелет через горный проход оказался сложнее, чем предполагала Агнея. Сверр сразу объявил, что лететь они будут без отдыха, настрого запретил садиться в снег. И если кто ослушается и разобьет крылья в тесных ущельях и провалах или увязнет в снегу, то его оставят там.

Лавинный перевал оправдал свое название, позволив оборотням полюбоваться огромными клубами снега: пластами, с треском и ревом, срывающимися со склонов и сметающих вековые деревья.

К вечеру, когда драконы опустились разбить лагерь, Агнея так замерзла, проголодалась и устала, что забилась под два плаща сразу. Сверр был рядом, но они не разговаривали.

Капитан, Хилль и еще один оборотень из деревни, которого они называли Оге, отделили в палатке уголок потеплее для девушек, притащили туда несколько шкур. Пока они натягивали тент и складывали маленький очаг, под навесом по-соседству солдаты растапливали у костра эль. Бочонки замерзли и их просто порубили на куски.

Один из оборотней затянул “Верного слугу” о лорде, вернувшемся с похода. Агнея усмехнулась: в замке трактирных песен не пели, но у драконов, видимо, были те же вкусы, что и у простых солдат в Норвальде.

Сверр изредка посматривал в сторону Агнеи, заметив, что она наблюдает за ним, сосредоточился на деле.

Агнея бы с удовольствием погрелась тоже у большого костра. Даже двойное полотно палатки не защищало от пронзительного ветра. Но общество весёлых оборотней не сильно манило. Из-за прикрытого полога она почти не видела то, что творилось снаружи, только голоса долетали.


Слуги верней не видел свет,

С рассвета до заката,

Он как свое стерег добро:


Сверр дернул веревку и порвал, выругался сквозь зубы. Хилль недовольно обернулся на соседей, Оге покосился на капитана. Солдаты подхватили, превращая песню в нестройный простуженный хор:


За лорда пил его вино,

И по-господски щедро

Он тратил его злато.


Оге больше ходил за Розамундой, чем работал. Он обнимал ее, подходя сзади, и норовил поцеловать в шею. А песня за палаткой набирала участников.


В разлуке леди утешал,

И как своей жены

Стерег покой.


Розамунда дала Оге под ребра локтем, оборотень не сдавался. Роза опять отпихнула настырного ухажера:

— Да отвали ты. — Повернулась к Агнее, и громким шепотом посочувствовала, закатив глаза. — Не обращай внимание на них.

Агнея слабо улыбнулась и пожала плечами. Эти песни они слышала уже и в Норвальде, и в гарнизоне Топорного Ущелья.


Он сна не знал —

Усердно лорда заменял

В покоях госпожи.


Солдаты смеялись. Сверр выпрямился, постоял и, так и не сказав ни слова, и больше не глянув в сторону Агнеи, ушел. Хилль взялся доделывать, затягивать последние крепления.

— Пусть себе болтают, — небрежно махнула подруга в сторону шутников. — Ну, о лорде. До Рагнара эти сплетни все равно не дойдут. Просто не обращай на них внимания, и всё. Кстати, — Розамунда толкнула Оге, но не слишком рьяно, — вы мне должны золотой.

— Да ладно? — Оге, обнадеженный шутливым тоном, возобновил штурм. Он сгреб Розамунду в охапку, но с любопытством кинул взгляд в сторону Агнеи и кивнул на выход. — Серьезно? Крикс говорил, что своими…

— После того, как Сверр его оттрепал? — фыркнула Розамунда — Ага, видел, как же. Проспорили вы.

— А не пошли бы вы? — оборвал их Хилль, свирепо глянув на парочку. — Оба.

Розамунда шлепнула Оге по руке и кокетливо поправила вырез туники, перед тем, как запахнуть плащ. Увидев, что Розамунда накидывает капюшон, Оге скривился и попытался вернуть девушку:

— Опять к нему? Я же лучше. Розка, да послушай. Я всё сделаю. Выходи за меня.

— Не по зубам я тебе, Оге, — засмеялась Розамунда.

— Ну чего ты хочешь? — взмолился оборотень.

— М-м. Замок. — кинула насмешливо драконица.

— Я заработаю, честно. Я серьезно же. Не веришь?

Розамунда снисходительно усмехнулась и подняла полог палатки, выбираясь наружу. Оге увязался за ней:

— Да я землю получу! Меня капитан обещал в авангард взять. Увидишь…

Они ушли и Агнея осталась в палатке одна. Малыш распутал завязки, чтобы опустить полотно у входа.

— Малыш, подожди, — Агнея обратилась к Хиллю, но запнулась в словах. Малыш ожидал ее вопроса и заранее смутился.

Агнея спросила другое:

— Капитан будет в авангарде?

— Наверняка.

Они помолчали. Агнея затянула завязки на плаще, прижав руки к груди, и Малыш озвучил то, что она подумала про себя.

— Его не пусти.

Она вышла из палатки. Солдаты, заметив ее, притихли. Агнея шла между кострами и палатками, и при ее приближении разговоры стихали. С ней здоровались, улыбались, но ей казалось, что стоит ей отойти подальше, как оборотни опять начнут сплетничать.

— Малыш, — она повернулась к Хиллю, который тенью шел следом, — они нарочно дразнят Сверра? Зачем? Почему?

Хилль отвечать не хотел. Они подошли к краю лагеря, часовые пропустили их. Малыш оглядел темнеющие склоны.

— Вы ведь здесь одна. Такая. — Хилль обвел рукой лагерь. — Розка не в счет. А с капитаном вы… — Малыш взъерошил волосы на лбу и виновато, чуть заметно улыбнулся. — Уж больно приметные. Не смотрите так, миледи. Это не я. Ну честно. Мне бы Сверр… ну не я. Да и не стал бы я про вас рассказывать. Кто-то распустил. Мол видели вас.

В Агнее все кипело. Как это было стыдно, как недопустимо для леди!

Агнея знала, где искать Сверра. Он сидел на краю обрыва, поджав колени и на плечах уже вырастали бугорки снега. Агнея попросила Хилля подождать и подошла. Сверр почувствовал ее, как всегда, повернулся не сразу. Агнея неловко стряхивала снежинки с накидки и смотрела в сторону, в сумеречную пустоту за обрывом.

— Капитан, я должна сказать… Рагнар… — она запнулась, подумала уже уйти, Сверр поднялся и повернулся к ней. Агнея опустила глаза. — Мы с Рагнаром… То, что они говорят… — она махнула рукой в сторону лагеря и беспомощно замолчала. Потому что больше всего ей захотелось сейчас шагнуть ближе, спрятаться за Сверра, почувствовать его тепло и сказать ему, как ей обидно, потому что все это ложь. Ложь. Агнея закрыла глаза, выпрямилась и вдохнула холодный воздух: — Капитан, это дурно. Если Рагнар… Мы с Рагнаром никогда… Они говорят… А еще, что говорили, будто Рагнар… Я… Я даже не знала об этих драконьих обычаях. Если бы знала, я не стала ни за что, и… — сказать опять не получилось.

Агнея злилась на себя за кашу на языке, за то, что не может держать себя в руках. Она осмелилась посмотреть на Сверра. Он стоял в трех шагах от нее, скрестив руки на груди. И поймав его внимательный и ждущий взгляд Агнея поняла, что не может при нем сказать слово “любовники”, да и вообще не может спросить то, что хотела. — Простите. Пожалуйста, капитан, все эти разговоры, сплетни о Рагнаре, о нас с вами… Не нужно больше летать. Совсем. Потому что… — Агнея совсем опустила голову. “Потому что, — продолжала она про себя, — мне стыдно, Сверр. Потому что мне это нравится. Я всегда презирала подлецов, предателей и лжецов. Я не должна летать с тобой”.

Агнея смотрела за спину Сверра, туда, где темнел обрыв. Тени уже собрались в ущельях, ветер гонял кругами снег. И Агнея думала, что прямо сейчас она бы с радостью улетела ото всех, за снежную пелену, за облака, под покровом огромных черных крыльев, и от этого становилось все более неловко.

— Я вас понял, ваша милость, — холодный голос Сверра вырвал Агнею из раздумий. Она с удивлением подняла голову и увидела, что Сверр не понял ничего. — Можете не утруждать себя объяснениями. Я больше не буду вам докучать.

Она хотела возразить, Сверр посмотрел куда-то в сторону, кивнув. К ним подошел один из драконов и обратился к Агнее:

— Миледи, лорд Хэмминг собрал военный совет. Он ждет вашего присутствия. — Агнея нехотя подобрала подол накидки. Солдат махнул Сверру. — Тебя тоже, капитан, ждут.

Разведчики уже вернулись от Путевого дворца, а другие — от перевала.

Дворец, вросший в скалистый склон, славился своей неприступностью далеко за пределами гор. У Путевого дворца крепкие стены, так говорили всегда. Замок строили еще при королях-драконах, его глухие стены, каменные купола и пояса галерей совсем не походили ни на изящные творения столичных архитекторов, ни на приземистые замки Севера.

— Замок и защищали раньше драконы, — упорствовал Хэмминг над искусным рисунком земель Перекрестья. — У нас есть преимущество!

— Леди Рианна не намного лучше дракона, — усмехнулся лорд Кай, он вальяжно сидел в стороне на походном табурете, не глядя в карты. — Даже, если слухи врут.

Старая королева Рианна никогда не носила корону. Всем известно, ее муж умер от лихорадки, не дожив до коронации, а молодую вдову тогда еще с новорожденным Северином, будущим Странным Королем, отослали в Путевой дворец, где она и провела всю жизнь, не удаляясь оттуда даже во время краткого правления сына. Однако в народе леди Рианну и по сей день называли королевой.

— Ладно, — засмеялся сын барона, — старухе уже шесть десятков!

Я бы не стал списывать леди Рианну со счетов, — Кай налил себе вина, — эта “старуха” может и осаду держать, и войско в поле вывести. Наш почтенный король Фредерик и носа боится сунуть в Перекрестье.

Хэмминг хмурился.

— Одни обрывы и узкая дорога. Для осады нет удобных подступов. Драконам придется рассредоточиться группами.

Граф раскладывал камешки на карте, совещался с офицерами, продумывая варианты, а лорд Кай лениво потягивал вино и слушал вполуха. Он вёз с собой пленников. Связанных и замотанных, как куколки бабочек, он упорно тащил через перевал селян, которых отловили наёмники, разговорив охотников. Драконы, которые несли людей, уставали быстрее, отставали, но Кай настоял на своем, никому ничего толком не объяснив.

Лорд ласково подмигнул, пригласил жестом сесть рядом и поднес кубок Агнее. Она присела на край и задумчиво отхлебнула. Вино оказалось кислым и неразбавленным. Кай виновато пожал плечами:

— Согласен. Надеюсь, в замке мы найдем что-нибудь получше.

Он посмотрел за спину Агнее и шепотом заговорщика спросил:

— Миледи, как бы нам заставить капитана побриться? Со мной он не разговаривает.

— Вы полагаете, что это поможет нам взять замок? — также шепотом поинтересовалась Агнея с иронией.

Кай только неопределенно повел плечами:

— Не люблю полагаться на непроверенные сведения. Если мои предположения окажутся верными, — он с предвкушением щелкнул языком, — нас может ждать большой сюрприз.

— Капитан, — обратился он уже в голос к самому Сверру, — не хотите разделить с нами чашу вина?

Он поднял свой кубок, Сверр ответил таким холодным презрительным взглядом, что лорд Кай опять повернулся к Агнее, мол, сами видите, и многозначительно кивнул.

Утром драконы полетели к Путевому дворцу. Замок производил странное впечатление. Прямые стены вырастали на полторы сотни футов вверх из скалистых недр и завершались округлыми башнями. Купола придавали необычный вид фортификационным укреплениям. При ближайшем рассмотрении можно было увидеть и множество узких глубоких бойниц, из которых поблескивали иглами огромные стрелы баллист.

Оборотни спускались на уступы вокруг замка: разноцветные пятна на снегу и черных скалах. Сам граф, с небольшим отрядом, подошел к длинному каменному мосту, тянувшемуся над пропастью. Дорога обрывалась в воздухе, над естественным рвом, расщелиной на милю, а не футы, уходящей вниз.

Замок словно замер. Никто не бегал по стенам, не кричал, не зажигал огней, и это тревожило больше, чем зловещие пики, торчащие из стен. Ожидание боя томило, тянуло холодком.

Цепи заскрипели со стоном отозвавшись эхом, откидной мост медленно пополз вниз. Как только доски громыхнули по дубовым опорам, решетка поднялась. Из замка выехала группа воинов, под бывшим королевским стягом Северина Первого Странного: мерлион на синем фоне — символ старшей королевской ветви Севульфов “Морских волков” — увенчанный тонкой золотой короной. Четверо из рыцарей, облаченные в те же геральдические цвета, во всем великолепии лат и попон, окружали женщину в высоком старомодном головном уборе. Она сидела в женском седле и ее тяжелая, расшитая золотом юбка, наполовину закрывала лошадь. Плечи женщины укутывал не менее объемный плащ, отороченный горностаем.

Агнея с удивлением рассматривала процессию, пока лошади неспешно и величественно вышагивали по мосту италийским шагом, как на параде. Вдовствующая королева, а в том, что это она, можно было не сомневаться, приближалась к лагерю оборотней, держась прямо и гордо. И хоть леди Рианне уже минуло шестьдесят, ее властная осанка не изменилась.

Когда она подъехала ближе, Агнея разглядела под роскошными одеждами высокую сухую старуху, с тонкой полосой губ и ясными темными глазами, до сих пор сохранившими следы былой красоты.

— Лорд Хэмминг, — первой заговорила она, и граф низко поклонился, — вы задержались. Мои разведчики донесли о вас еще два дня назад, и мы ждали вас с вечера. Неучтиво с вашей стороны заставлять женщину томиться ожиданием.

— Ваша милость, если бы мы встретили ваших разведчиков раньше, то несомненно сообщили бы о задержке.

— Не острите, граф. Вы меня разочаровываете. Видите этот замок? Орудия в нём исправны, начищены и готовы к бою. Драконы плохо видят в темноте? Солнце уже высоко! У вас есть хотя бы две сотни бойцов?

Хэмминг сжал кулак и, немного помедлив, ровно ответил:

— Есть ваша милость. Двести драконов. И каждый из них…

— Бросьте, — старая королева вскинула руку, заставив графа замолчать. — Вы идете через перевал, а значит у вас нет лучников, строителей, осадных орудий. Ни запаса провизии, оружия, одежды. Кого вы привели? Беглых крестьян и деревенских юнцов, которые думают, что им все по плечу, раз выросли крылья?

Граф хмуро посмотрел на Рианну:

— Не стоит нас недооценивать.

— О нет, мой милый Долигваль, я знаю вам цену. Представьте мне ваших драконов. Кто здесь? Я хочу знать, с кем разговариваю.

Королева Рианна ждала, чинно сложив руки в бархатных перчатках.

Лорд Хэмминг окинул взглядом своих офицеров с некоторым сомнение. Впереди всех стоял Кай. Хэмминг пригласил его сделать шаг вперед.

— Лорд Кай из Солнечных гор, ваша милость.

— Наемник. Чужак и и аферист. Наслышаны, — фыркнула старуха. Лорд Кай изящно поклонился.

Хэмминг поискал глазами и представил:

— Леди Агнея Норвальд. Леди-дракон.

— Как любопытно, — свой интерес Рианна высказала только легким движением брови, — и Север здесь? Младшая дочь. Я слышала о вашей беде. И сколько у вас войска? Ваш брат отправил вам подкрепление.

Агнея растерялась:

— Я не… Право…

Леди Рианна кивнула:

— Нет, полагаю. Кто ещё?

Следом пошли дворяне, с более простыми титулами, но и они скоро закончились. Знакомиться с простыми драконами леди Рианна не пожелала:

— И это всё? Все лорды, граф?

Тон старушки-королевы, строгий и взыскательный, совсем не подходил для знакомства с осаждающей армией. Граф Хэмминг помрачнел. Леди Рианна покачала головой:

— Да, да! На все Королевство Четырех Путей один граф, один лорд-южанин с сомнительной репутацией, одна девушка без личной армии и кучка дворян!

Агнея знала, что это заботило графа Хэмминга, поделать он ничего не мог. Граф спокойно и с достоинством ответил:

— Ёще, Ваша Милость, двадцать драконов на Севере, за горами, три тысячи наемной конницы в предгории и войска князя Ис-Ти входят с юга. Этого достаточно, чтобы выжечь путь отсюда до самой Гавани Четырех Ветров, даже если мы все погибнем. Каждый из этих двухста будет драться до последней капли крови.

К удивлению, старухе этот ответ пришелся по душе. Ее сухое лицо тронула улыбка:

— Да, граф Долигваль, вы не умеете вести переговоры, но ваша храбрость делает вам честь. Вы единственные, кто решились бросить свои дома и выйти. Знать заперлась в своих замках, и дрожит. Они скорее готовы продать сыновей и внуков, чем воевать открыто. Когда-то они отвернулись от Северина, пусть об этом пожалеют. Я буду рада, если их гордыня обернется пеплом. Добро пожаловать, граф! Моим поварам и так пришлось разогревать мясо трижды.

Это была самая кратковременная и удивительная осада в истории Срединного королевства.

Входя под своды старого замка в числе первых, Агнея прислушивалась к разговору старой королевы и недоумевающего лорда Хэмминга. Леди Рианна спешилась и подождала пока граф возьмет ее под руку.

— Вы слишком откровенно ведете свои дела, Хэмминг. Половина семей, с которыми вы начинали переговоры, попали под репрессии короля. А я здесь, как видите. Моя армия цела и стены крепки. И я пополню ваше войско не только продовольствием и конницей, но и драконами. Да, да, — леди Рианну рассмешило выражением лица графа, — и не сбродом деревенских мальчишек, как у вас. Я умею прятать драконов, мой лорд. Мой сын не был Странным, граф Хэмминг. Вы знаете от чего умер мой муж?

— От лихорадки, — с недоумением ответил Хэмминг.

— От драконьей лихорадки.

Хэмминг вздрогнул и не скрыл неприятного удивления. Леди Рианна покачала головой:

— Я вижу, вы знаете, что это за зрелище. Он занемог гораздо раньше, наши родители торопились со свадьбой. В те времена я ещё верила, что судьба благостна ко мне. Мой муж был молод, высок и красив, любил поэзию и искренне чтил рыцарский кодекс. Я успела полюбить его. А потом драконья лихорадка взяла верх и сожгла Севульфа за три дня. Вы понимаете, о чём я говорю. Я поклялась, что моему сыну не будет уготована такая участь, кем бы ни была там его бабка. Уехала сюда, отстроила замок, нашла драконов, которые помогли Северину обратиться в первый раз.

— Так слухи не врут? — показался за плечом, по другую сторону от графа, лорд Кай, — Король Северин был драконом? Ваша Милость.

Рианна остановилась и строго взглянула на Наемника:

— Граф Долигваль слишком честен, чтобы шпионить, но уж вы могли бы его просветить заранее. И как вас только не пересажали всех до сих пор! И всё. Теперь я хочу слышать учтивые речи и песни флейты.

Королева принимала мятежников с поистине королевским размахом. Агнею проводили в женские покои. Старшая служанка, такая же сухая и строгая, как хозяйка замка, тут же осмотрела северную леди и с ужасом отодвинула в сторону сумку с вещами:

— Миледи. У вас нет платьев?

— Балы не входили в наши планы.

Служанка пропустила колкий тон мимо ушей.

— Вы же не явитесь за стол в этом!? Её милость предпочитает столичную моду. Приведите себя в порядок, я распоряжусь о ванне. Платье вам принесут.

Агнея была так счастлива, что вместо кровавых битв на морозе, их встретили теплыми покоями, что готова была расцеловать всех на свете.

Она отпустила Хилля с мрачно молчавшим, но не отставшим не на шаг за все утро капитаном, наказав им тоже подготовиться к празднику.

— И, приведите себя в порядок. Считайте, что это приказ. А то капитан, простите, стал совершенно похож на косматого медведя.

Сверр нахмурился, а потом усмехнулся:

— На нашем балу приличия не к чему. — Агнея вопросительно посмотрела на него, и капитан пояснил: — Я буду во дворе. За стол к королеве солдат не зовут. Здесь, полагаю, вы уже можете обойтись без моей охраны. С вами останется Хилль.

— Капитан, — Агнея прикусила губу, — я предпочла бы, чтобы вы были рядом. Прошу вас.

Слова Агнеи как будто привели его в замешательство. Он поднял руки, потом махнул, развернулся и размашисто зашагал прочь. Агнея повернулась к Малышу, тот только пожал плечами и побежал за капитаном следом.

Служанка нарядила Агнею в тесное двойное шерстяное платье. Нижнее светло-серое котарди, длинное, с широкой юбкой и узкими рукавами на дюжине пуговиц, оказалось ужасно тесным, и под него было нужно обматываться широкой полосой жесткого льна. С такими новшествами Агнея еще не сталкивалась, а служанка, затягивая льняную ленту так туго, что трудно было дышать, удивленно отзывалась о северных нарядах, которые, по ее мнению, сильно уступали южной роскоши. Агнеи подобрали скромное и строгое верхнее сюрко темно-синего цвета с нежной меховой оторочкой, но глубокие боковые вырезы открывали нижнее платье почти до бёдер, а глубокий ворот показывал ложбинку груди. В северных краях эти верхние платья называли “окнами соблазна”, и Агнея никогда раньше таких не носила. Сюрко едва держалось на плечах. Агнея провела рукой по опушке на груди, разглядывая себя в зеркале:

— Оно такое открытое.

— Да, чего-то не хватает. Леди хочет подобрать украшения?

Агнея растерянно указала на самое простое ожерелье из лежащих на сундуке: серебряную цепочку с каплями темно-синих сапфиров.

— Что-то еще, госпожа? — Агнея отрицательно качнула головой. — Можем отстегнуть мех сверху, и декольте будет шире. — Агнея поспешила отказалась. Служанка посмотрела на госпожу в зеркало из-за плеча и, не понимая ее смущения, уверила: — Вам очень к лицу, миледи. У вас не будет сегодня недостатка в кавалерах.

Агнея вздохнула, подумала о том, не посчитают ли такой наряд чересчур откровенным и неуместным, но все же и застенчиво улыбнулась своему отражению. Да и спорить уже не было сил.

— А можно что-то сделать с этим? — она коснулась синяка, который еще не сошел с щеки.

— О, без труда, госпожа. И… волосы я вам уберу под сетку с вуалью. Так будет лучше.

Когда в дверь постучали, сердце Агнеи подскочило. Она набрала воздуха, чинно выпрямилась и медленно открыла дверь. Молодой мужчина в нарядном дублете поклонился, представился сэром Малькомом от леди Рианны и предложил свою руку:

— Окажите мне честь.

Агнея поклонилась, посмотрела за спину сэру Малькому, проход пустовал. Она подала руку мужчине.

Провожатый не замедлил высказать свое бесконечное восхищение:

— Не сочтите меня равнодушным и лишенным деликатности, вам трудно, должно быть, сейчас отвечать на комплименты, но я рад, что могу сопровождать вас сегодня.

Агнея вежливо кивнула, оставив горький вздох про себя.

Горничная оказалась права.

Разведчиков ждали по нескольку дней, гонцы с новостями с трудом добирались по заснеженным дорогам неделями, а вот слухи, похоже, летали на крыльях. О том, что леди Агнея Норвальд получит в управление Марку после смерти лорда Хардвига знали или догадывались уже, похоже, все. И каждый считал своим долгом высказать глубочайшее соболезнование и заверение в верной дружбе юной наследнице. Агнея предпочла бы, чтобы вовсе никто не знал об этом сейчас, не говорил, не ждал от неё подтверждения или внимания. Она даже не стала надевать браслет Рагнара, желая избежать пересудов и любопытных расспросов вокруг, и теперь жалела. Всё равно можно было выходить к столу хоть в рубище, внимание обеспечено. Она хотя бы была ограждена от такого ревностного сердобольного общества, которое столь вежливо и хищно интересовалось наследством северного Владыки.

Агнея рассеянно с воспитанной улыбкой кивала молодому лорду западных краев из свиты леди Рианны, имя которого Агнея тут же забыла. Он рассуждал о положении Севера, то и дело соскальзывал взглядом на меховую опушку декольте, когда мимо прошел лорд Кай. Агнея обрадовалась знакомому лицу. Кай, невесомо коснувшись пальцами губ, послал воздушный поцелуй, легким жестом указал себе за спину, и шепнул:

— Волшебница!

Агнея подняла глаза и увидела капитана. Если бы Сверр не был так заметен, она могла его не узнать. Аккуратно расчесанные волосы убраны, по обычаю северных воинов, по бокам в косички и забраны назад. На открытом, выбритом, и враз помолодевшем лице, шрамы стали ярче и заметнее. Особенно бросалась в глаза кривая полоса на щеке, обычно тонущая наполовину в щетине. И вид у Сверра при этом был такой, как будто он пробирался не через толпу своих же соратников, а сквозь заросли ядовитых колючек. На него оглядывались и перешептывались. И, судя по произведенному на окружающих впечатлению, капитана без бороды не видели с тех пор, как она начала у него расти.

Словно почувствовав взгляд Агнеи, он тоже посмотрел вперед и остановился. Она приветливо кивнула. Западный лорд обернулся и смерил капитана безразличным взглядом:

— Ваша охрана?

— Мой друг. Капитан Аквалона, Черный Дракон.

— М, — поднял бровь лорд, — про Черного Дракона наслышаны.

Пока Сверр сумел подойти поближе, Агнею снова окружили. Она отвечала на вопросы, обсуждала события последних месяцев, все время краем глаза наблюдала за высокой фигурой рядом. Агнея стеснялась откровенно поглядывать в сторону капитана или прервать говоривших, и терпеливо ждала, когда мужчинам надоест осаждать ее с ненужными разговорами. Сверр то и дело сжимал пальцами рукоятку кинжала. Мечи леди Рианна не разрешила брать в общий зал, и Агнея заметила, что капитану, видимо, не хватало привычного эфеса на поясе. В своем неизменном, уже изрядно потрепанном дублете, Сверр был как клякса среди ярких и нарядных дворян и рыцарей.

Агнея так и не успела перемолвиться словом с капитаном. Звучно разлетелось эхо барабана, запела лютня. Один из рыцарей, тех, что сопровождал старую королеву на мосту, хотел пригласить Агнею, повернулся и опустился перед ней в церемониальном поклоне, почти коснувшись коленом пола, и подал руку. Прежде, чем он успел попросить танец, чья-то рука коснулась пальцев Агнеи, и лорд Кай потянул Агнею в сторону, шепнул на ухо:

— Вас спасти?

И увлёк вперед. Она мельком глянула на оставленного незадачливого кавалера, на Сверра, стоящего у стены, он мрачным взглядом проводил пару. От неожиданности Агнея не нашлась, что ответить и не успела придумать достаточно вежливый отказ. Кай уже вывел её к парам, в освобожденный для танцев центр зала. Она присела в реверансе.

Музыка медленно и торжественно отстукивала тягучий такт. Агнея приседала, вышагивая, и легко обходила кругом лорда. Он следил за ней одними глазами, тонко улыбаясь и наблюдая. Под пронзительным проницательным взглядом лорда она стеснялась оборачиваться. Агнея знала, что Кай мгновенно раскроет все ее секреты, еще до того, как она догадается о них сама, и чинно смотрела прямо перед собой.

Лорд Кай не изменял себе даже в походе — рубашки у него волшебным образом оставались чистыми, и, кажется, даже дорожные запахи никогда не приставали. А уж сейчас, на приеме, он умудрился одеться изящно, как принц.

Танцующие поменялись, и теперь Кай скользил вокруг, мягко и заманчиво, как кот возле крынки со сметаной. Агнея старалась не смотреть на него. Лорд Кай завершил круг и взял ее за кончики пальцев:

— Ну же, леди Агнея. Вы безнадежно губите мою репутацию сердцееда, улыбнитесь мне хотя бы. Вам завидуют все женщины в этой зале. Даже леди Рианна. Не говорите, что вы хотели танцевать с тем расфуфыренным болваном.

— У меня не было настроения танцевать вовсе.

Агнея покосилась на пару неподалеку. Старая королева величественно и гордо позволяла ухаживать за собой одному из баронов. Кай мимоходом склонился почти к самому уху Агнеи:

— Подозреваю, что такие медленные танцы специально придумали старухи, чтобы их могли обхаживать молодые кавалеры.

Он подмигнул, когда они опять поменялись местами.

— С дамами я предпочитаю двигаться поживее.

Агнея сдержанно улыбнулась, не зная, воспринимать ли это, как шутку. Лорду Каю удавалось говорить двусмысленно самые безобидные вещи, но она не понимала смысла его иронии.

Музыка стала сменяться, флейты подхватили ускоряющийся такт гальярды. Леди Рианна поклонилась и прошла под руку со своим бароном за стол. В зале осталось всего несколько пар, и изысканный лорд Кай с Агнеей приковали взоры. Агнея хотела тоже откланяться, лорд удержал ее:

— Нет, нет, я вас не отпущу, пока не кончится танец. Не упрямьтесь. В нашей жизни мало радостей. Чем ближе смерть, тем больше повода у нас успеть насладиться миром.

Музыка задорно зазвенела. Агнея вспомнила праздники в Норвальде. Как бы ей хотелось окунуться в забытую беззаботность и радость дома хоть на миг. Танец начался. Когда паре пришло время меняться дамами, лорд Кай нагло проигнорировал это, и сбитый с толку сконфуженный сосед вернулся к своей леди. Лорд Кай продолжал невозмутимо вести Агнею.

— Куда вы смотрите? Ищете Сверра? Вы же не хотите, в самом деле, заставить его выйти сюда. Он и так не сводит с вас глаз весь вечер.

— Вы следите за ним? — усмехнулась Агнея.

— Я всегда слежу за теми, кто хочет меня придушить.

— Вы находите капитана опасным?

— Ничуть. — Ладони танцующих соприкоснулись и Кай успел нежно провести по пальцам. — Сверр не умеет нападать исподтишка. Такие хороши в бою. Но во дворце, при дворе… Ему будет нелегко. Посмотрите на него, раз уж хотите. Смелее. Посмотрите на эту грозовую тучу и представьте, как он будет прыгать вокруг такой птички, как вы, исполняя сальтарелло.

Лорд Кай поднял правую руку над головой и одним высоким прыжком обернулся вокруг себя, изобразив движение любимого в столице южного танца. Агнея укоризненно покачала головой, но не смогла сдержать смеха.

— Вы кажется перепутали танцы, лорд Кай, и сбиваете всех с толку.

— Зато мне удалось наконец-то вас рассмешить. А такой красивой паре, как мы, публика все простит.

Кай изящно подхватил ее и опять оттолкнул плечом смену, вызвав довольный смех уже у всех присутствующих.

— Большинство людей скажет, что капитан не подходит вам для танцев, леди Агнея. Любого рода.

Опять двусмысленный намек. В этот раз Агнея поняла его и коротко вдохнула. Она гордо вскинула голову:

— А вы, стало быть, подходите?

Музыка доигрывала, танцующие взялись за руки, встав в общий круг, и поклонились. В зале захлопали. Вокруг опять засуетился народ. Лорд Кай подхватил Агнею под локоть и повел в сторону, но Сверра, сколько она не выискивала его глазами, она так и не увидела, он исчез. Хорошее настроение тут же сменилось раздражением. Агнея досадовала на лорда:

— Лорд Кай, скажите откровенно, зачем Марка вам? Вы и так богаты.

Лорд Кай равнодушно пожал плечами и налил себе вина у маленького столика.

— У меня много золота, но мало земли. А драконов и рыцарей нужно кормить. От графства я бы не отказался. Хотя предпочел бы герцогство и в краях потеплее. Вы уже танцевали со Сверром, так ведь? Не отводите глаза. Вам уже говорили, что врать вы не умеете?

Агнея поняла, что прятаться дальше бессмысленно. Тем более никто не мешал и Розамунде разболтать об их с капитаном полетах, если кто-то в лагере об этом еще не прослышал. Она с вызовом посмотрела на лорда:

— Да. И нет.

Кай только загадочно улыбнулся и поднял бокал, показывая, что пьет в ее честь:

— Не сердитесь на меня. Я всем сердцем хочу быть вашим другом. Поверьте, мне даже жаль, что капитан сбежал. Сдался без боя. Ладно, далеко не уйдет. — И Кай пожал плечами.

Он проводил Агнею за стол. Проходя мимо леди Рианны, Кай умудрился обратить на себя внимание старой дамы.

— Я привез вам необычный подарок, моя королева, — поклонился он и поцеловал протянутую руку. — Прошу, взгляните. Мы взяли в Высоке несколько охотников из дальних деревень.

— Оборванцев с гор? — недовольно поморщилась леди Рианна.

— Они не слишком утонченные собеседники, вы правы, Ваша милость, но я думаю вам любопытно будет узнать о Пепельном драконе.

— Пепельный дракон? Кто это? Я никогда не слышала.

— Интересный был дракон. Могу поспорить, что король Фредерик и наш милый герцог знают о нем, увы, больше вас. Нужно исправить это досадное упущение. Этот дракон летал по ту сторону Лавинного перевала, Ваша милость, примерно двадцать пять лет назад. Серый, дымный дракон. Представьте, абсолютно серый.

Лорд Кай особенно подчеркнул последние слова, и леди Рианна вдруг встрепенулась. Ее рассеянная улыбка уступила место грозному пронзительному взору:

— Лорд Кай, если вы обманете меня, то горько пожалеете.

— Ваша милость, разве я что-то утверждаю? Только предлагаю взглянуть, — примирительно сказал Наемник. — Леди Рианна, допросите их сами. Они могут рассказать вам о нем. И его жене. И их сыне.

Леди Рианна стремительно встала, глаза ее зажглись, и она схватила сухими пальцами плечо лорда Кая:

— Не смейте шутить со мной. Будьте уверены, мои люди узнают истину.

— Кому, как ни вам, знать, прекрасная леди Рианна! Только вы и сможете решить, где же верный ответ в этой загадке.

Старая королева не оценила комплимент. Она позвала своего кастеляна и велела забрать “подарок”:

— Побеседуйте с ними обстоятельно, — приказала она, и рыцарь с понимание кивнул, — мне нужна правда.

Глава 17. Да здравствует король!

Агнея проснулась рано. Неясная тревога и смутное чувство вины не дали ей вчера уснуть спокойно. Она так и не увидела Сверра, и даже Хилль куда-то запропастился. В коридорах стояла незнакомая стража. Всю оставшуюся короткую ночь Агнея беспокойно возилась в мягкой постели, и была только рада, когда петухи закричали, и замок постепенно начал пробуждаться.

Агнея достала свои привычные вещи, оставив парадное платье на высокой спинке стула, и уже застегивала куртку, когда в дверь постучали. Агнея побежала открывать в одном сапоге. За порогом стояли трое стражников, один из войска графа.

— Леди Агнея. Ее милость леди Рианна срочно требует к ней капитана Сверра. Его на совете ждут. Немедля.

— Хорошо. Найдите его.

— Так мы думали, что вы…

Агнея встрепенулась и ее лицо вытянулось. Она распахнула дверь настежь и гневно обратилась к оборотню:

— Вы что, ищите его в моей спальне?

— Простите, — заторопился остановить бурю солдат, — миледи. Он, просто, вроде всегда при вас. Мы думали, вы знаете, где его найти.

— Я знаю, где его найти, — донесся знакомый голос. Агнея выглянула в коридор. Малыш натягивал на ходу перчатки. Наверное, он совсем не ложился спать, потому что вид у него был растрепанный, и сам он морщился на каждом шагу. — Я его приведу. Хотя. Пошли все, помощь понадобится.

— Я с вами.

— Нет, миледи, — Хилль поклонился, — мы сами управимся.

— Подожди меня. Я сейчас.

Малыш впервые с их знакомства отказал ей, и Агнея не хотела его слушать. Хилль повернулся к ней и твердо повторил:

— Не нужно, миледи. Пойдите к леди Рианне и попросите ее обождать. Мы приведем его. — Он повернулся и пошел по коридору, добавив, обращаясь к стражнику. — Если он ещё ходит.

— Малыш, — Агнея наступила босой ногой на холодные камни, — а что случилось? Что с ним?

Хилль со стражниками ушел. Агнея вернулась в комнату, кусая губу. Стоило поступить, как сказал Малыш, но было что-то неуютное, неудобное, что никак не давало ей покоя. Справившись со всеми завязками и пуговицами, Агнея накинула плащ, и побежала не к Рианне, а вслед за Малышом. С балкона она увидела, что юноши ушли уже далеко, к низкому зданию напротив. Агнея поспешила их догнать, пересекла незнакомый двор, оглядываясь и кутаясь плотнее в плащ. Ее провожали любопытными взглядами, и ничего приятного в этом интересе не было.

Только подойдя к покосившимся приоткрытым створкам и шагнув в полумрак помещения, Агнея поняла, куда попала. За дверями тяжелый жаркий воздух так пропитался запахами, что таверна, где они когда-то побывали со Сверром и Рагнаром, показалась бы девичьим садом. Агнея поморщилась, закрывая лицо. Пока знать пировала с леди Рианной, простые оборотни в компании солдат вдовствующей королевы тоже праздновали, но в менее изысканной обстановке.

— Ты куда забрела, малышка?

Агнея повернулась. Мужчина, который обращался к ней, сидел на бочке у двери. Другой пошатываясь, пошел к девушке, разглядывая ее фигуру, спрятанную под объемным плащом. Агнея попятилась. Они могли не признать в ней леди в ее наряде. Она схватилась за кинжал на поясе, с отвращения глядя на пьяного солдата. Но драться ей не пришлось, из глубины зала Хилль вел капитана.

Одной рукой Сверр опирался на Малыша. Хилль что-то горячо втолковывал капитану, тот кивал, но, похоже, мало слушал и еще меньше понимал. С другой стороны стражники Рианны расчищали им дорогу. Агнея не успела ретироваться, она поняла, почему Малыш выглядел таким помятым, и чем они занимались всю ночь. Сверр заметил ее, стряхнул Малыша, вцепившегося ему в рукав, и шагнул навстречу.

— А в-вот и моя леди.

Агнея никогда не видела капитана в таком состоянии. Даже тогда, в таверне, когда Агнея подумала, что он, по её мнению, выпил довольно много, ничем этого не выдавал. Сейчас от тёмного жёсткого взгляда стало не по себе. Сверр схватил её и прижал. Хилль попытался его оттащить, капитан толкнул его так, что Малыш чуть не потерял равновесие.

— Миледи, — тихо, но сердито проговорил Хилль, пытаясь опять взять Сверра за руку, — я ведь вас просил. Его надо на улицу вытащить.

— Почему ты одна? — Сверр не обращал никакого внимания ни на Малыша, ни на солдат, которые тоже решили присоединиться и пытались все вместе вытолкать пару за дверь. — Где он? Весело было, да? Посмеялись над дураком?

Агнея пыталась увернуться, от Сверра невыносимо несло спиртным. Он сжал руку на запястье слишком сильно:

— Где этот скользкий гад?

— Я… я не знаю. Сверр! — Агнея испугалась.

Малыш активно махал рукой, и Агнея шагнула назад, вынуждая Сверра пойти за собой. Они выбрались на яркий свет, морозный воздух резанул лёгкие. После удушающего аромата казармы даже слякотный двор радовал свежестью. Все вместе они протащили капитана вперёд на несколько шагов, но Агнею он так и не выпустил.

— Сверр, — она уже десять раз пожалела, что не послушала Хилля. Они стояли на виду у всего двора, и о мыслях капитана нетрудно было догадаться. Сверр неуклюже пытался её целовать, Агнея упёрлась в него обеими руками. — Сверр, тебя ждёт королева Рианна.

Он на мгновение сощурился, потом мотнул головой:

— Зачем мне королева, она старая. А ты…

Договорить ему не дали. Ледяная вода плеснула, обдав их обоих. Малыш с ковшиком в руках решительно перешёл в наступление. Сверр сморгнул воду и мгновенно вскипел:

— Я тебя сейчас макну, щенок!

Он бросил Агнею и погнался за Хиллем, который проворно перебежал на другую сторону колодца. Сверр сделал несколько шагов, потом оперся о каменный край и остановился на время, глубоко вдыхая и выпуская облачка пара. Потянулся к Малышу, поманив рукой:

— Сюда. — Хилль хотел опять улизнуть, но Сверр уже начал приходить в себя. — Да воду дай сюда, дурень.

Малыш с опаской отдал ему ковш. Капитан отпил, поморщившись, остаток вылил на ладонь, сам вытер лицо, и посмотрел на остальных. Агнея стояла красная от стыда, перепуганная, взъерошенная и расстроенная. Сверр отвернулся, облокотившись на край колодца, и махнул Хиллю:

— Убери её отсюда.

Малыш отстегнул с пояса какую-то флягу, положил перед капитаном, хлопнув по плечу, и повёл Агнею обратно в замок. Они молча поднялись по лестнице. Агнея стряхивала капли воды и пыталась вытереть лицо. В ранний час после праздника коридор замка пустовал.

— Миледи, Агнея, ну почему вы никогда не слушаете? Потому что мы… мы слуги, да? Мы все для вас. Я, Розамунда, Сверр. Мы для вас простолюдины, так, где там! Мы же не воспитаны, необразованы. Без манер. Да? Вам ведь лучше всё знать.

Агнея остановилась и с удивлением посмотрела на взбунтовавшегося Хилля:

— Малыш. Не говори так, я ведь отношусь к вам, как… к друзьям.

— Друзьям, да, — горько хмыкнул юноша, — которых всегда можно выставить во двор. Вы думаете, что можете так просто вот, да? Захотели и так. То так, а то швырнули. Графине всё можно.

— Малыш, — Агнея внутренне заметалась. С одной стороны, её возмутила речь Хилля, она действительно графиня, и он не имел права говорить с ней подобным тоном. С другой, сразу хотелось просить прощения, потому что она на самом деле не представляла уже себе, как будет обходиться без них. Даже без Розамунды. — Ты неправ. Да, возможно, мне стоило сегодня к тебе прислушаться. Но я не думала, что вы со Сверром будете так, простите… — она не нашлась, как можно назвать их пьянку поприличнее и невольно поджала губы.

— Так? А Сев? Он же… А вы… Да, ему же… — Малыш запутался, потом гордо поднял голову и огорошил Агнею окончательно: — Вы, женщины, вообще ничего не понимаете.

Развернулся и ушёл. Агнея осталась стоять с открытым ртом. Потом в возмущении прошлась по коридору.

Женщины? Нашёлся! Знаток женщин. Сам ещё усы не отрастил. Он её будет учить! Да. Она графиня, между прочим. И чего она не понимает? Она всё понимает.

К Рианне Агнея так и не отправилась, бродила по коридору, пока не послышались шаги и не появился Сверр, мокрый, злой, но протрезвевший. Он глянул на неё, отвернулся и молча прошёл дальше за стражником. Агнея нахмурилась и последовала за процессией, размышляя, обиделся ли капитан на то, что она вчера не уделяла ему внимания и невольно предпочла общество лорда Кая или ему было стыдно за сегодняшнее поведение.

Они вошли в личный кабинет леди Рианны. Все тут же обернулись и почтительно расступились, давая им подойти ближе. Их приветствовали поклонами, и Агнея с недоумением приблизилась к леди Рианне и опустилась в реверансе.

Старушка поднялась. Лорд Кай хотел подать ей руку, она отмахнулась.

— Наконец-то. Где вас носило?

— Простите, — Агнея растерялась.

Королева прошествовала мимо и, покачивая головой, осмотрела капитана. У неё был редкий дар глядеть свысока на людей гораздо выше ростом.

— Впрочем, не отвечайте, — обратилась она к Сверру, помахав морщинистой ладонью перед лицом, — и так ясно. И часто это с вами?

Сверр помедлил, не понимая, чем обязан высокому вниманию, потом довольно резко ответил:

— Нет, ваша милость.

— Надеюсь. В эти стенах жили деспоты и дураки, но пьяницы — никогда!

Мягким жестом руки она велела ему опуститься. Сверр, неуверенный, что понял правильно, медленно преклонил колено. Старая королева, прищурившись, разглядывала его лицо. Она откинула ему со лба мокрые волосы.

— Какие отвратительные шрамы.

Сверр резко вдохнул и порезанная губа дёрнулась. Он опустил глаза. Старая королева не обратила внимание на эту вспышку.

— Ты должен был родиться зимой.

— Третьего дня лютого месяца, — ответил он настороженно, в замешательстве пытаясь понять, почему вдруг кто-то решил впервые за его жизнь поинтересоваться днём его рождения.

Агнея видела, что королева прячет улыбку. Взгляд леди Рианны потеплел и наполнился грустью, которая может быть только у людей, хранящих в сердце многолетнюю боль. Королева на миг прикрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь скрыть волнение. Она провела ещё раз тонкими пальцами по лицу Сверра и обратилась к советникам, которые ждали её слов в полном молчании.

— Вы правы. Лорды, посмотрите сами, больше доказательств не нужно. Он действительно похож на отца. — Старая королева улыбнулась сама себе. — И такой же вспыльчивый.

Сверр едва не вскочил с колена. С него мигом слетели и злость, и остатки хмеля. Он вздёрнулся и уставился на строгую старуху в изумлении и страхе. Агнея потрясённо огляделась. Похоже, это было новостью только для них двоих. Все стояли и с почтением слушали каждый вздох старой дамы. Только лорд Кай протиснулся поближе к леди Рианне.

Королева взяла сухими пальцами за подбородок капитана, и он позволил поднять его лицо. Она мягко кивала в такт словам:

— Почти так же высок, хоть и не так красив. И волосы бабкины, южные, отсюда и цвет чёрный. Но очень похож. Создатель смилостивился надо мной, чтобы я ещё раз увидела его глаза. Надеюсь, ты не унаследовал его бычий норов?

— Боюсь, и это тоже, Ваша милость, — усмехнувшись, ответил вместо Сверра Наёмник.

Сверр беспокойно оглядел лица людей, стоящих вокруг.

— Безумный упрямец! — Королева вдруг вздохнула. — Я сама короновала его, когда пришло время. Никто бы не надел ему корону, не стой он на коленях. А я не хотела, чтобы он преклонялся ни перед кем и никогда.

— Его?! — Сверр ошеломлённо смотрел на леди Рианну.

Агнея была поражена не меньше.

— Короля Северина Первого, разумеется! Странного, как его прозвали эти жидковольные трусы. Твоего отца, — вдруг сухо проговорила королева, — и не упрись он рогом в эту женитьбу с безродной девкой, он мог бы стать великим королем! И возродить династию драконов.

— Моя мать…

Королева не дала ему договорить. Она нетерпеливо прервала его, взмахнув рукавом:

— Твоя мать была нищенкой, сельской сиротой, которую он отыскал где-то в горах. Тару обручили как Катарину. Хотя позор этим было не скрыть. Она погубила его! Если бы Северин не был так упрям! Эта свадьба перечеркнула всё, что я пыталась вернуть годами. От нас отвернулась вся знать. Так нет же, его сын должен был родиться в законном браке. Как будто бастарды короля дело невиданное. Что за имя она тебе дала? У тебя хоть есть полное имя?

— Севериан, — мрачно ответил Сверр.

— Севериан, — вновь закивала старушка своим мыслям, — в честь отца, «суровый правитель». Эта глупая девка спрятала тебя в деревне, но дала королевское имя!

Он всё-таки вскочил с колен. Старуха глядела на Сверра по-прежнему спокойно и властно:

— Я не питала к Таре нежных чувств, и не собираюсь в этом каяться. Её появление стало нашим проклятьем. — Леди Рианна взглянула в лицо Сверра и постаралась смягчить свою гневную реплику. — Но ты законный сын короля Северина, и мой внук. Нам нужно познакомиться поближе. Хочу узнать, что за подарок послал мне Создатель на старости лет.

— Ваша милость, я… я не могу быть принцем!

— Разумеется, — всплеснула руками Рианна, — Севульфы были старшей ветвью. И, учитывая право первородства, ты должен быть сейчас королём!

Сверр не ответил.

— Северин был настоящим властителем, — в голосе старой королевы слышалась горечь утраты. — Ты ведь хотел бы увидеть своего отца? Севериан. Подойди. Ты тут тоже есть. — Она подтолкнула Сверра под руку и провела ближе к столу. Агнея проследила за её взглядом и увидела позади небольшой портрет, выставленный на деревянном пюпитре.

На искусно и тонко выписанной картине высокий статный мужчина в приталенном камзоле стоял вполоборота к женщине в пышном платье и услужливо держал протянутую руку, склонившись к спутнице. Пара словно беседовала о чём-то на полотне, позабыв о зрителях. Мужчина с жёсткими, но приятными правильными чертами лица, сероглазый, с серо-пепельными длинными волосами, лежащими на плечах. Его голову украшал тонкий золотой обруч с крупным рубином посередине.

Агнея прищурилась. Если представить его темноволосым, и со сломанным носом, то он действительно напоминал Сверра, особенно глаза.

Миловидная женщина перед королем-великаном на картине едва заметно мягко улыбалась. Толстая и длинная коса перекинута через плечо, одна рука робко протянута к супругу, вторая — покоится на пышных складках на располневшем животе.

Сверр, не отрываясь, смотрел на них. И по его взгляду Агнея поняла, что он узнал женщину на портрете. Сверр нервно вздохнул, плечи вздрогнули. Он дёрнул головой, потом развернулся и стремительно вышел из кабинета, так и не сказав ни слова. Лорды в недоумении переглядывались, хотели последовать за ним, королева остановила их и велела вернуться:

— Постойте! Оставьте Его Высочество в покое. Если он действительно сын своего отца, к нему лучше сейчас не попадать под руку.

Агнея постаралась ускользнуть из кабинета леди Рианны без сопровождения. Меньше всего ей хотелось сейчас слушать остроумные замечания лорда Кая. Спрятаться в поднявшейся суматохе было нетрудно. «Принц вернулся, принц жив» — замок гудел от слухов, расспросов и разговоров.

Агнея не стала возвращаться к себе. Постояв у дверей покоев, она отправилась на верхний ярус, почти всегда пустовавший. Здесь было холодно, ветер намёл снег в узкие щели. Она прошла вдоль стен мимо редких стражей, которые ещё ничего не знали и тихо переговаривались, гадая, отчего так ожил двор внизу. Она ничего им не сказала.

Поднялась на одну из башен, но полукруглая крыша почти полностью закрывала обзор и сквозь бойницы баллист виднелось только серое зимнее небо. Хотя морозы не свирепствовали, от тянущего ветра знобило, мелкая снежная пыль летела в лицо и Агнея, без толку промаявшись и порядком замёрзнув, спустилась к комнатам.

У окна, полусидя, пристроился Малыш, закутанный в плащ и нахохлившийся как ворона. Увидев леди, Хилль поднялся, поклонился, но потом опять печально осел, подперев подоконник.

— А где Сверр? — Агнея запнулась и потупилась. — Севериан… то есть… принц?

— Улетел.

— Улетел? — на миг внутри что-то ухнуло, обдав холодом.

Малыш лениво повёл плечом:

— Он всегда так. Вернётся. Вылетается и вернётся.

Забавно звучало «вылетается». Агнея присела рядом с Хиллем на подоконник.

Малыш вздохнул:

— Он всегда возвращается. Мой отец не вернулся. И брат. А он вернулся. Сверр притащил тогда какого-то сэра Титоса, угодившего в передрягу. И тело моего брата.

По коридору гуляли сквозняки, слышался гул голосов внизу, за окном падал хлопьями снег. Малыш несколько раз набирал воздуха, пока решился спросить:

— А что если всё это? Призывы в Синее Копьё, золото, титулы… Если им нужны вовсе не драконы? То есть не все. Если они просто искали пропавшую королеву, которую как-то упустили? И наследника.

Агнея удивлённо посмотрела на него. Она даже не подумала об этом. Но это могло быть разумным. Малыш заёрзал, устраиваясь поудобнее, подтянул колено и уставился вдаль пустого коридора, подпирая щеку:

— Вот матушка узнает. Нам колол дрова наследный принц.

— Да. И чистил лошадей.

Они переглянулись, Малыш тут же опять погрустнел:

— Теперь к нему на козе не подъедешь.

— Нет, Малыш, — Агнея повернулась, ласково улыбнувшись, — только не для тебя.

— Вам хорошо говорить. Вы леди. И Сверр вас… — Хилль смутился, втянув голову в плечи, совсем утонув в мехе. — Хорошо к вам относится.

Агнея тоже подтянула плащ, чтобы Малыш не видел, как она не в силах сдержать улыбки. Они сидели рядом в пустом коридоре. Ветер выл уже не так тоскливо, а снегопад не казался таким серым.

Весь день Агнея ждала, что к ней постучат. Сначала боялась, потом надеялась. Обед, который ей принесли, остался нетронутым. Но когда раздался торопливая дробь в дверь, она вздрогнула.

— Миледи, — это оказался молодой дракон из деревни, друг Малыша. Он растирал озябшие руки, неумело кивнул, — там вести привезли, про нового Владыку Севера вроде. В малом чертоге будут совет собирать.

Агнея едва ли слышала последние слова. Позабыв обо всех правилах, она побежала в центральную часть замка, перепрыгивая ступеньки. Агнея ворвалась в Малый Чертог и остановилась, пытаясь отдышаться.

Сверр сидел в глубоком кресле с резной спинкой во главе длинного пустого стола, откинувшись на подлокотник и вытянув ноги, и с мрачным видом крутил рукой по столешнице золотой обруч. Принца облачили в синий камзол, вышитый серебряными узорами, из-под пышных буфов которого выглядывали рукава белоснежной рубахи, и чёрный бархатный плащ на меху.

Архивариус, видимо, тоже пришедший мгновение назад, положил перед принцем запечатанный лист. Сверр заметил Агнею, выпрямился, сел ровно, и всё с тем же угрюмым выражением кивнул библиотекарю на двери:

— Благодарю. Оставьте нас.

Архивариус вышел. Агнея подбежала к столу, Сверр не дал схватить ей послание, выставил вперёд локоть и осадил молчаливым, но весьма красноречивым взглядом. Он, как нарочно, медленно разломал пальцами восковую печать и развернул хрустящую бумагу. Агнея стояла рядом, обиженно поджав губы.

— Сверр.

— Севериан, — сказал он, не отрываясь от письма.

— Да. — Если бы Сверр сейчас поднял голову, выражение глаз Агнеи ему не понравилось, хотя говорила она вежливо, как и подобает. Она умела соблюдать этикет. — Простите, Ваше Высочество.

Сверр сделал вид, что не расслышал сердитой нотки.

— Другое дело. Ничего страшного, Ваша Светлость. Возьми, — он смотрел испытующе и чуть насмешливо, — прочти вслух.

Она взяла письмо и по привычке куснула губу, чтобы не улыбнуться:

— Ты не умеешь читать.

— Умею, — сердито отозвался принц, — просто не так быстро. И здесь бегло написано. А в книге я могу прочесть.

Агнея расправила лист:

— Дорвиг, лорд Владыка Севера, — она нервно вдохнула, прочтя имя брата, — отказался приносить присягу королю Фредерику и собирает знамёна. Однако нет уверенности, что все лорды, особенно крупные, готовы пойти за ним, если он, как и его единокровная сестра Агнея леди Марки Норвальд, примет сторону драконов графа Хэмминга. Положение нового Владыки довольно шаткое. Его родич, молодой лорд Нордвард призывает, напротив, присоединиться к королю Фредерику. Известно, что Редвуд и пограничные западные земли уже поддержали его. Лорд Нордвард рассчитывает на помощь герцогских войск в ответ на обещание в случае победы над Норвальдом перевести земли Севера в герцогство короля, и получить соответствующий титул.

Она покрутила лист в руках и прижала пальцы к губам.

Сверр потянул её за рукав, Агнея огляделась и попыталась убрать руку. В комнате они были одни.

— Простите, Ваше Высочество.

— Агнея, подойди.

Она вырвалась, отошла в сторону и села за середину стола.

— Ваше Высочество, прошу вас, не пользуйтесь сейчас положением. — Она закрыла ладонью лицо. Новости с Севера выбили почву из-под ног.

— Вероятно, — Сверр облокотился на стол и сцепил пальцы, — я единственный король в истории Четырех Путей, — сказал он насмешливо, — принесший присягу рыцарю. Непризнанный некорованный король из конюшни. Но все же я могу…

— Свеер, — Агнея закрыла лицо в ладонях, забыв, что перебивает принца, — твой титул отменяет верность данному слову и дружбе? Я не могу, Ваше Высочество, и к тому же не сейчас. Я должна увидеть лорда Рагнара, и…

Дверь открылась. Поспешно поправив волосы и стараясь скрыть признаки волнения, Агнея не придала значения тому, как похолодел взгляд серых глаз после недосказанной фразы, будто морозом прихватило водную гладь, затянув тонким льдом. Сейчас просто было не время. Этот разговор был совсем не для чужих ушей, тем более таких любопытных.

— Не помешал?

— Помешал, — Сверр с раздражением обернулся к вошедшему, — ты всегда мешаешь, лорд Кай.

— Вот, — Наёмник развёл руками, подходя к столу, и обратился к Агнее, — и вся благодарность!

Он сел через один стул от принца и взял со стола забытый золотой обруч, повернул, чтобы рассмотреть рубин, вставленный в центре тонкого переплетения:

— Отцовский? — Сверр выхватил венец и положил опять перед собой. — Я подарил ему корону, миледи, а он ведёт себя, как обиженный мальчишка. — Сверр сжал подлокотник кресла, но лорд Кай уже повернулся к Агнее. — Вы расстроены? Недобрые вести с Севера?

Принц молча швырнул ему письмо, Кай поймал лист и быстро пробежал глазами по строчкам. Вошёл граф Хэмминг и Кай передал послание ему. Чертог наполнялся людьми. Леди Рианна тоже пришла и потребовала себе отдельное кресло в стороне от стола, сбоку от Сверра.

Хэмминг по-прежнему задавал тон обсуждению. Сверр молча наблюдал за всеми, Рианна наблюдала за внуком. Агнея стеснялась высказываться при мужчинах, которые, несомненно, превосходили её в военном опыте. Впрочем, никого из них судьба самого Дорвига, в отличие от неё, не волновала.

— Что Марка? Леди Агнея, вы ведь так и не вступили в права? Кто в ваше отсутствие следит за землями?

Агнея поднялась и постаралась сдержать дыхание, чтобы голос звучал уверенно:

— Моя тётка, вдова. Лорд Рагнар должен отвезти ей моё послание.

— Бумага, — вставила леди Рианна, — всего лишь бумага.

— Я сама отправлюсь на Север, если это необходимо!

— Неразумно, — Севериан впервые подал голос.

— У меня тысяча рыцарей в Марке.

Он посмотрел на Агнею.

— А что если ваши собственные рыцари отрубят вам голову, миледи? Уверены, что они не примут сторону этого Норбарда? Или уже не приняли?

— НорДварда, Ваше Высочество, — поправили принца.

— Погоди, Севериан, — остановила его леди Рианна, — предложение графини вполне законно. Здесь она всего лишь дракон, и, не обижайтесь, милая, довольно слабый. А на Севере может принести пользу.

В коридоре раздался шум, лязг. Лорды и рыцари вскочили, хватаясь за пояса. В комнату ввалился стражник и доложил, задыхаясь от бега:

— Ваша милость, Ваше Высочество, разведчики принесли оборотня с перевала, нашли в горах, он пытался найти графа Хэмминга. От господина Даррена.

Дверь распахнули. Показалась целая процессия. Двое тащили тощего юношу, с обветренным до крови и обмороженным лицом, и такими же посиневшими скрюченными пальцами. Его попытались укутать в плащ, он дрожал и не мог устоять на ногах.

Сверр вскочил и подбежал к нему:

— Сиг, что ты здесь делаешь?!

Принца попытались остановить, вестник едва переводил дыхание. Севериан схватил парня за грудки:

— Что случилось?

— Гер-р-цог, — парень стучал зубами, — гер-цог п-п-пришел с дра-конами.

— Драконами? — Сверр встряхнул его, и потребовал дать юноше крепкого вина. — Какими драконами? Ты помутился рассудком?

Парню поднесли кубок, он не смог взять его. Вино влили ему в рот, красные струйки побежали по подбородку и упали пятнами на плащ. Сверр оттолкнул стражника с кубком и опять схватил посланника:

— Отвечай мне. Какие драконы? Что ты несёшь? Почему ты не в деревне?

— Да-да-даррен сказал, они… из тех, за-за-лож-ников. Ко-ко-роля.

Парень отдышался. Все вокруг заголосили и заспорили. Герцог и драконы? Такого просто не могло быть. Сверр, кажется, готов был вытрясти душу вместе с ответом из бедного Сига.

— Дальше, дальше, говори.

— Герцог сразу понял. Что у-у-шли. Он снял о-осаду. На Север повернул.

Новости, как искра на трут, разорвали толпу, стоящую вокруг. Севериан по-прежнему держал юношу, всё сильнее сжимая ворот:

— Почему ты здесь?

— Даррен послал меня. К графу. Они. Драконы гер-гер-цога сожгли всё. Он понял, что все ушли. И по-послал своих драконов в горы. Они сожгли всё, что могли, поля, амбары, сожгли деревню.

— А ты? Где был ты?

Пальцы Сверра сжались на горле и Сиг дрожащими руками пытался разнять стальную хватку:

— Сверр, п-прости. — Он едва не плакал, пытаясь вырваться. Стражники не решались вмешиваться. Робкие попытки образумить принца оставались без внимания. — Ка-капитан, я не знаю, что с ней. П-прости. Я думал Да-ррен поможет. А Даррен ска-зал лететь к г-графу. Там ничего не осталось. Я не знаю.

— Ты удрал. Ты сбежал, — Севериан отпустил его, глядя так, как будто хотел плюнуть. Юноша упал и сжался, сидя на полу. — Принц выпрямился. — Позовите Хилля и всех оборотней из моего звена. Пусть он сам им скажет.

Агнея в ужасе зажала рот. Она вспомнила, как Матушка рассказывала, что почти вся деревня — это вдовы оборотней, служивших графу. У всех, кто пошёл с капитаном, там остались матери, сёстры и невесты. Парень задрожал пуще прежнего, беспомощно озираясь по сторонам:

— Что я мог с-сделать, Сверр? С-старого они сразу. Убили. Мы даже не п-поняли ни-ничего. Я думал, Да-ррен поможет. Что мне было д-делать?

— Драться! До последнего драться, Сиг! Защищать! Уж лучше сдохнуть, — парень попытался отползти от принца, — сдохнуть там, вцепившись в горло этим предателям. Трус! — Севериан отвернулся от юноши и прошёл к возвышению, где стояло кресло отца. — Уберите его отсюда и проводите к своим.

Он поднялся на ступень и осмотрел зал. Сейчас, в королевском наряде, меховом плаще на широких плечах, который делал его фигуру ещё больше, он выглядел действительно грозно.

— Граф Хэмминг, готовьте оборотней, шлите гонцов всем. Призовите все земли, которые вы знаете. Пусть идут с нами, или мы пройдём по ним. Отошлите офицеров в предгорье. Отправьте дракона к лорду Рагнару.

Граф не сразу и довольно сдержанно, выразил готовность повиноваться.

Агнея смотрела на чужого человека, отдававшего приказы ледяным голосом, незнакомого ей, далёкого как никогда, и сердце готово было вырваться от боли. Принц глядел на них и никого не видел. Она знала, где был он сейчас.

Горы, залитые последним солнцем, тающие в вечерних лучах золотые вершины, дом, наполненный запахом соломы на полу, хлеба и очага. Теперь там пепел, летающий в воздухе, снег, прикрывший чёрные головешки, пустая дорожка за задним двором.

— Лорд Кай, — обратился Севериан к Наёмнику, — оповестите князя, и пошлите гонца вашим отрядам. Известите всех, мы идём. С Севером мы решим вопрос позже.

Лорд Кай поклонился так низко и охотно, словно его накормили мёдом.

Леди Рианна приблизилась к принцу, неся в руках венец Северина Первого. Севериан обратил взор на старую королеву, молча наклонил голову. Когда он выпрямился, рубин сверкнул на лбу огненно-кровавой каплей.

Офицеры, а затем рыцари и лорды преклонили колено. Граф с побелевшим лицом медленно опустился на колено вслед за всеми.

Агнея понурила голову. Вассалы Севера служат Северу. Она не могла сейчас оставить брата.

Севериан скользнул по её замершей фигуре равнодушным взглядом. Принц стоял посреди бурлящей толпы, один, возвышаясь над всеми, и все послушно склонялись. Он смотрел поверх них, за стены, в пустоту, и его бесстрастный, жёсткий, как смёрзшаяся земля, голос был слышен в каждом уголке зала:

— Они сожгли деревню. Я сожгу королевство.

Глава 18. Топорное ущелье

Агнея уезжала с тяжёлым сердцем. Разговор со Сверром не принёс ничего хорошего.

Последний военный совет затянулся. Если герцог шёл следом за Рагнаром, принцу нужно было как можно скорее выяснить, как обстоят дела за спиной драконьей армии. Лояльные королю Фредерику северные лорды могли легко пропустить герцогское войско по своим землям, и первыми встретить лорда Хардальфа должны Марка и маленький озёрный Аквалон.

— Топорное Ущелье стоит на самой границе Перекрестья и Севера, его не пройти мимо. Хорошо было бы занять его, — предложил Хэмминг.

При упоминании Ордена сердце Агнеи подскочило:

— Вы же не собираетесь отбивать замок у девочек, лекарей и госпитальер? Топорное Ущелье никогда не знало войны.

И тогда слово взяла старая леди Рианна.

— Так вы из Ордена, милая, — улыбнулась она. — А я-то всё гадаю, почему у вас обрезаны волосы. Что ж, тогда кому как ни вам лететь на Север? Договоритесь с ними.

Это «договоритесь» звучало как вызов. Агнея с достоинством поклонилась.

— Я провожу миледи до Топорного Ущелья, — вызвался Кай.

— Ты нужен здесь, — резко осадил Сверр.

Кай обвёл взглядом присутствующих и пожал плечами:

— Почему нет? Мои отряды далеко, здесь мне командовать некем. Мои люди привычны к походам. Четыреста миль в день нам по плечу. Пока мы доберёмся, возможно, получим вести от лорда Рагнара, и леди Агнея сможет с ним встретиться, а я вернусь к вам, мой принц.

Если бы взглядом можно было убить, лорд Кай не прожил долго.

— Разумно, — согласилась старая королева.

— Чем больше людей мы сохраним и соберём сторонников, тем лучше, — склонил голову Хэмминг.

Севериан был вынужден согласиться. Его мнение, пусть и наследного принца крови, пока слушали с опаской, а веских доводов, чтобы запретить леди Агнее лететь на Север не было. Скорее, наоборот, всё склоняло.

Лорд Кай настаивал, что им нужно срочно покинуть замок, утром же. Ждал долгий путь, по морозу и снегопаду.

— Вам предстоит встать с рассветом, — Кай вёл Агнею под руку из Чертога, — мы не сможем часто останавливаться, чтобы отдыхать.

— Не беспокойтесь, лорд Кай, я смогу преодолеть этот путь без привалов. — По чести, она не была в этом уверена, но признаваться в слабости не хотела.

— Не сможете, — лорд Кай с заботливой лаской пожал ей ладонь, — если сейчас же не отправитесь спать. День был сложным. Постарайтесь отдохнуть.

Так они и пришли вдвоём к новым покоям принца. Огромная спальня, холодная и необжитая. Покрывало на кровати даже не примято. На кресле лежат доспехи. Рядом на столе золотой венец. В комнате сновали слуги, распорядитель ходил следом за принцем, договариваясь о продовольствии для армии. Сверр мерил шагами расстояние между камином и столом, сжимая переносицу, как от головной боли.

Агнея надеялась, что ей удастся поговорить с принцем наедине, или хотя бы не при таком количестве свидетелей, готовящийся поход не оставил шанса. Сверр смерил их с лордом Каем нахмуренным взглядом и жестом прервал поток доклада распорядителя.

Наёмник быстро доложил, что все пожелания Его Высочества исполнены, князь Ис-Ти будет готов ввести свои войска в пределы Италики на юге, отряды наёмников ждут только сигнала. Сверр выслушал и устало кивнул.

Агнея застыла, беспокойно сжала ладони, потом, словно спохватившись, сделала торопливый нервный реверанс. Принцу полагалось заговорить первым, Агнея ждала позволения, а он молчал. Она подняла голову.

— Сев…вериан. Ваше Высочество. Мы должны выйти утром. — Сверр не отвечал. Агнея посмотрела ему в глаза, выжидающе и прося, но столкнулась лишь с холодным отчуждением. За серым льдом взгляда не было ничего. — Я должна ехать на Север.

Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем он всё-таки ответил. Чуть склонившись, принц отвернулся и посмотрел в огонь очага.

— Не рискуйте напрасно, миледи. Северу всё равно не остановить герцога. Передайте наилучшие пожелания лорду Рагнару.

Он повернулся опять к управляющему, приготовившись дальше слушать его. Лорд Кай потянул Агнею к выходу. Она нехотя подчинилась. Только когда они покидали покои, Севериан окликнул Наёмника.

— Кай. Если ничего не выйдет…

— Не волнуйтесь, мой принц, я позабочусь о графине. Если удача отвернётся от нас, леди Агнее стоит укрыться у брата в Норвальде. Мы не будем вступать в бой с королевскими войсками.

Лорд Кай красиво поклонился и увлёк Агнею прочь. Он проводил её до спальни и позаботился, чтобы принесли вина с мёдом. Расстроенная размолвкой Агнея безучастно принимала ухаживания и с радостью зарылась под меховое покрывало, когда её наконец оставили в покое.

Утром, едва Агнея покинула свою комнату, ей повстречался Малыш Хилль с Розамундой, двумя молодыми драконами из Долигвальсокой горной деревни, и новым другом Малыша, Севом из Высоки. Все одетые в полётные плащи. Хилль приветствовал её коротким кивком:

— Всё готово, миледи. Мы летим с вами.

— Малыш! — Агнея бросилась к нему и хотела обнять, юноша уклонился.

— Миледи. Меня зовут Хилльберт, если вам угодно. — Он выглядел усталым, лицо осунулось, черты заострились, пропал задорный блеск в глазах. — Я давно не младший, я последний Хилль.

Агнея в смущении поникла, стало стыдно за свою чёрствость. Она робко взяла его за ладонь.

— Тот парень, Сиг, сказал, что не знает, как получилось с жителями. Они же могли скрыться в горах, уйти в Воздушный замок. Надо надееться. Я верю…

— Не нужно сейчас, миледи. — Хилльберт пожал ей пальцы, но убрал руку. — Нам пора. Лететь долго.

Остальные юноши, которые решили сопровождать леди на Север, тоже выглядели притихшими, с тёмными кругами под глазами, и с такой ожесточённой решимостью во взгляде, что Агнея внезапно поняла: они летели не с ней. Они хотели первыми встретить драконов герцога. Что ж, они имели на это право.

— Розамунда, ты тоже с нами?

Вот кто ничуть не изменился, та же насмешка в глазах, разве что прищур их теперь стал злее. Розамунда ответила, как обычно, словно подбрасывая, играла со словами:

— Может, я ещё вернусь к штурму столицы. Но раз уж мы летим спасать девочек, будем вместе. Вдруг присмотрю себе там тёплое местечко. А то эти охломоны ещё наведут шороху в женском монастыре без присмотра.

Агнея искренне порадовалась её поддержке, улыбнувшись взглядом. Она не видела Розамунду после бала ни разу. Малыш тогда пошутил, что Агатовая пошла топиться в колодце, потому как локти давно искусала. Агнея не до конца поняла его, но сейчас в Розе не было ничего, что намекало бы на разбитое сердце или мечты, и даже сожаление о потерянном доме.

Явился и лорд Кай со своими головорезами.

— Личный эскорт от Его Высочества? — он спрашивал, не ожидая ответа, только осмотрел молодых солдат, что-то прикидывая, потом сам себе дал согласие, и указал всем рукой в сторону широкого балкона.

Агнея с Розамундой отошли в сторону, чтобы подготовиться без помех, Кай на момент последовал за ними. Он встал рядом и стряхнул снежинки, упавшие на ворот плаща Агнеи. Его цепкий лисий взгляд скользнул по лицу, и Агнее стало неловко от того, как он смотрит. Она хотела отстраниться, Кай подхватил её под локоть. Теперь он оказался так близко, что тёплое дыхание само оставляло капельки на тонких иглах меха.

— В снегопад путешествовать неудобно. Мы летим быстро, постарайтесь не отставать. Не рискуйте потерять меня из виду, если снег пойдёт гуще. Если устанете, то дайте знать, не геройствуйте.

Его спокойные будничные наставления никак не вязались с мягким, ласкающим взглядом. Агнея чуть нахмурилась, лорд Кай тут же отошёл, поднеся палец к губам, подмигнул:

— Простите, Его Высочество так забавно вас ревнует, что меня тянет вас поцеловать. Не удержался.

Агнея глупо раскрыла рот, когда лорд Кай уже последовал за своими солдатами. И только подставив Розамунде серебристую спину, чтобы подтянуть пряжки седельной сумки, Агнея догадалась оглянуться на окна замка. Она никого не увидела, седое утро отражалось в бледных стёклах, анфилады пустовали. Не зная, сердиться ли на свою глупость или наглость лорда, Агнея сокрушённо помотала мордой и спрыгнула вниз.

Не было ни солнца, ни ветра, снегопад валил неторопливо, основательно, скрывая горы за нежным кисейным покрывалом, тихий и размеренный. В такие дня приятно стоять во дворе и слушать зиму.

Драконы летели тоже молча и стали похожи на тёмных призраков в мире, лишившемся красок. Снег падал на глаза, забивался в нос. Серое утро сменился чуть более светлым днём. И когда колокола посёлков внизу стали перекликаться в час чтений, нарушив далёким гулом монотонность полёта, Агнея подумала, что всё же охотно променяла бы сейчас зимние красоты на жар и смолистый запах камина. Летели долго. К обеду драконы приземлились на голом уступе. Воины Кая тотчас же поймали горную козу, графиня предпочла воздержаться от дикой трапезы. Она дрожала от холода; оборачиваться на голых камнях хотелось ещё меньше, уж лучше было лететь.

К вечеру, когда ветер стал крепчать и всё больше трепал истерзанные снегом и уставшие до ломоты крылья, Кай подал сигнал, и отряд спустился в узком ущелье, где резвая речка пробивала себе путь сквозь серые шмотки льда и покрытые морозной глазурью камни. Агнея с отрешённой тоской думала, что их ждёт ночь под пологом палатки, но лорд Кай приказал спрятать в пещере сумки, вытащив только одежду и оружие. Агнея послушно поплелась за солдатами. Её эскорт тащился с ней рядом, едва переставляя ноги, и это немного грело самолюбие. Деревенские оборотни вымотались не меньше неё. Только наёмники шли неутомимо, как деревянные солдатики, перекидываясь шуточками и подтрунивая над мальчишками. Один из людей Кая знал эти места и привёл их в городок, с самым обыкновенным трактиром.

Красные с мороза, мокрые от растаявшего снега, они нагрянули в гостиницу всей гурьбой. Кай велел Агнее не высовывать носа из-под плаща. Трактирщик смотрел на них с подозрением. Парни вроде Хилля вполне могли сойти за странников или крестьян, уходивших на зимовку, но не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы разгадать воинов в наёмниках. С хозяином харчевни договаривался один из них, Кай предпочёл держаться в стороне, хотя его холеные ловкие пальцы и манеры за столом сразу выдавали дворянина. Как и привычки Агнеи; когда она потянулась за платком, чтобы вытереть губы и не оставлять жирных следов на кубке, и столкнулась с насмешливым взглядом лорда. Однако держались драконы довольно свободно. К их явно небезопасной компании никто не цеплялся.

Они были уже у Северных земель, в харчевне все горячо обсуждали выходку Нордварда. К радости Агнеи, нашлись те, и немало, кто возмущался предателями. Люди Кая охотно участвовали в разговорах и несли полную чушь про драконов на Юге. Агнея сначала удивилась, а потом едва не постучала себе по лбу. Новости о Чёрном Принце доползут сюда не раньше, чем через неделю, а то и две. Рассказывать о том, что два дня как вернулся законный наследник за три сотни миль отсюда было бы странно.

Хотя трактирщик опасался их компании недаром. Перед тем как ускользнуть в комнаты, лорд Кай поиграл в прорицателя, возвестив, что кровь доброго короля Северина Странного воззовёт из небытия дабы покарать род братоубийцы. А один из каевских офицеров подначил здоровенного пьяного детину, по виду кузнеца или кожевника, который ратовал за верность Норвальду, наброситься с кулаками на двоих добровольцев, ехавших на юг в Синее Копьё.

В большом зале разгорелась потасовка, Агнея с Розамундой поторопились уйти и устроились в комнате на пыльных тюфяках под шерстяными покрывалами. Агнея с трудом перебарывала отвращение, она бы с большей радостью заснула на полу с Хиллем.

Отвернувшись к стене, она думала о словах лорда Кая. Она видела, что Сверр не одобряет её общения с Наёмником, и знала о старой вражде между ними, ещё с тех пор, когда Сверр, оруженосец Рагнара, сцепился с южанином и получил глубокий шрам на пояснице в напоминание о том, что не следует слишком задирать нос и недооценивать противника. Однако никогда Агнея не думала об их неприязни раньше, как о ревности.

Лорд держал себя как ни в чём не бывало. Для него такие шутки в порядке вещей. Розамунда ни о чём не расспрашивала, хотя, несомненно, обратила внимание. Хилль наверняка что-нибудь знал, но сейчас он ни с кем не разговаривал. И Агнее оставалось только лежать, рассматривая сырую заплесневевшую стенку, и тоскливо перебирать в памяти обрывки разговоров.

Речка, у которой они остановились, вывела их к Молочной и Топорному Ущелью. Самая большая и самая южная река Севера пользовалась дурной славой из-за быстрого и коварного течения, но суда по ней всё равно ходили. Лёд поздно вставал на сварливой белой воде. И сейчас мутное течение пенилось вокруг прибрежных валунов. Агнея увлечённо разглядывала знакомые с детства места. Так странно было видеть свой второй дом с высоты.

Драконы пролетели над монастырём. Снизу тревожным набатом отозвался колокол. В серой кружевной мгле снега вспыхнули факелы. Оборотни пролетели совсем низко, но никто не успел выстрелить. Агнея рассматривала школьные башни, монастырский двор, ряды келий вдоль стен. Перепуганные служанки роняли корзинки, девочки-ученицы разбегались под защиту навесов. Мужской гарнизон оказался несколько больше, чем предполагала Агнея, и пролетев в опасной близости от бойниц, она разглядела знамёна Редвуда.

Собрав в стороне свой маленький военный совет, Агнея настояла на том, чтобы идти в замок в обычном, человеческом виде, надела только самую простую тунику и плащ. Хилль ни в какую не хотел отпускать её одну.

— А вдруг они догадаются. Одна стрела и всё.

— Хилльберт, мы в любом случае будет выглядеть подозрительно. Леди Агнея пришла зимой пешком. — Она улыбнулась. — Меня там знают.

— Чересчур самонадеянно, — возразил лорд Кай, — Хилль прав. Там уже разъезд Нордварда.

— Я рискну.

В конце концов они сговорились, что с Агнеей пойдёт Хилльберт, Розамунда и один из наёмников, а остальные будут ждать в воздухе сигнала.

Четыре безоружных человека поднимались по крутой тропинке, ведущей на холм, где раскинулся огромный серый замок. Колокол ещё гудел, мерно вторя шагам. Агнее казалось, что сердце стучит так же громко, она старалась идти ровно, пересиливая усталость. Если она покажет свой страх, то что будут делать те, кто рядом с ней сейчас. Они подошли к воротам. Агнея остановилась и несколько раз вдохнула, чтобы голос звучал громко и уверенно. Ей чудилось, что она слышит скрипы арбалетов и шорох мечей.

— Я леди Агнея Норвальд. Хочу переговорить с леди Норой.

Им ответили не сразу. Хилль подался вперёд и встал перед Агнеей, загораживая собой. И этот шаг придал отваги ей самой. Ворота отворились. Створки медленно ползли, оставляя на снегу борозды. Показались стражники. Оборотни и солдаты рассматривали друг друга. Агнея развела руки в сторону, показывая, что при ней нет ничего:

— Я хочу поговорить с настоятельницей Ордена.

Драконов пропустили внутрь. Они прошли внутренний пояс и вторые ворота. По обе стороны стражники и воины Редвуда. Сотни раз Агнея проходила в эти ворота, но сейчас ей казалось, что под подошвами хрустит не снег, а осколки.

Во внутреннем дворе их уже ждали. Вышла сама леди Нора, в длинном чёрном одеянии с символом Четырёх Путей на покрывале, но с топором за поясом. Она умела им пользоваться. Рядом с настоятельницей стоял сам молодой лорд Адалмар. Это удивило Агнею, она думала, что лорд, как говорили, уехал в столицу. Они обменялись короткими приветствиями, Агнея была невероятно рада увидеть свою наставницу, леди Нора держалась отстранено и вежливо. Напряжённое молчание первой решила нарушить хозяйка:

— До нас доходили противоречивые слухи, леди Агнея. Сначала о том, что вас убил Чёрный Дракон, потом стали говорить, что он вас похитил, а после и то, что вы стали его женой.

— Ни то ни другое, ни третье, — Агнея не смогла сдержать улыбки при мысли о последнем предположении. — Чёрный Дракон мне помог, поскольку земли Эст-Суэка оказались не слишком гостеприимными.

Вокруг зашукались, зашептались. Воины, которые расслабились, наблюдая за разговором, опять беспокойно подняли арбалеты.

— Мы видели драконов.

Агнея стояла под прицелом десятка стражников. Адалмар мог бы убить её, взять в заложницы, но она не верила, что леди Нора способна отдать такой приказ, и внимательно смотрела в лицо бывшей наставнице:

— Да, это правда. Я жила под кровом графа Долигваля и принимаю его сторону. Драконы и сейчас здесь. Перед вами. И восемь в небе.

Хилль напряжённо втянул воздух у Агнеи за спиной, наёмник тихо выругался, Розамунда фыркнула, выражая, что она не самого высокого мнения о дипломатических способностях графини.

Стоявшие рядом с ними люди не сразу поняли смысл сказанных слов. Мало кто на Севере сталкивался с оборотнями. Потом передние попятились, а за ними отступили и остальные, вокруг прибывших образовался широкий пустой круг. Леди Нора чуть побледнела и больше ничем не выдала своего изумления. Агнея решила, что это хороший знак:

— Опустите оружие и примите нас, мы просим пристанища. И никому не желаем вреда. — Агнея обвела глазами собравшуюся любопытную толпу. Лорд Адалмар не отошёл назад. Если его и удивили гости, то признание Агнеи пробудило скорее охотничий азарт, чем страх. Но Агнея видела, кто здесь по-прежнему хозяйка. — Госпожа Нора, сёстры, леди, Орден Топора никогда не был дракононоборческим орденом! И двери его всегда открывали для путников, всех. Ибо для Создателя нет разницы.

Одна из старших сестёр, принявшая рыцарское звание, выступила и указала на знамя, висящее на стене:

— Этот топор мы получили, когда женщины остановили драконов Абу-Ти в южных землях. И мы сможем сделать это вновь! Ими, — теперь она взмахнула настоящим топором, указывая в небо, где проскользнула крылатая тень, — нас не запугать и не для них здесь кров.

Послышались согласные голоса, поддерживающие воительницу, хотя и не слишком уверенные. Теперь впору было бледнеть Агнее, но она лишь чуть склонилась в дань уважения и твёрдо поправила:

— Остановили Абу-Ти, сестра, у которого были драконы. А ещё лучники, мечники, лошади и слоны. Но мы ведь не стали слоноборцами после этого. Орден Топора создали для того, чтобы оберегать странников, неважно от кого. Госпиталь — дом гостеприимства, а не охотников. И драконы не звери, хотя они могут, как и все люди, совершать чудовищные поступки. Мы пришли не воевать с вами. Вот мы, перед вами.

— А зачем вы пришли?

Спокойный и проницательный голос леди Норы прервал воодушевлённый призыв Агнеи. Она могла сколько угодно рассказывать о высокой цели, но пришли они захватить замок, и привлечь сестринство на свою сторону против того же лорда Адалмара и королевских войск. Агнея замялась и сказала единственное, что казалось ей действительно настоящим и правдивым:

— Защищать Север, миледи. Также как мои предки сотни лет. Мой отец всегда поддерживал Орден и много помогал. Разве вы уже забыли его? Вассалы Севера верны Северу. — Агнея подняла голову и встретилась взглядом с молодым лордом. — Хотя ходят слухи, что некоторые земли предали клятву верности и идут против своего Владыки.

Обвинение в клятвопреступление задело Адалмара, как и ожидала Агнея. Он задрал подбородок.

— Лорд Хардвиг, а не мы, предал наши заветы, сокрыв правду. Что если лорд Дорвиг окажется этой… хвостатой тварью? Я защищаю свой народ, ради земли…

— Вепрей? — с насмешкой перебила Агнея, — такова цена вашей верности? Или вам обещали земли ещё кого-то из соседей?

— Не смейте так говорить со мной, миледи! — Адалмар сделал шаг вперёд. Хилльберт с наёмником двинулись навстречу, Агнея преградила им путь, поведя рукой, и сама обратилась к лорду, который теперь был всего в нескольких шагах от неё.

— Могу вас заверить, что Владыка Севера лорд Дорвиг не дракон. В семье редко наследуют дар оба ребёнка.

Глаза Адалмара расширились. Гордость не позволяла ему отступить при своих людях и женщинах, и он только теперь осознал, что Агнея говорила о драконах "здесь". Неверие, сомнение и страх смешались в глазах молодого лорда.

— Я помню, как вы жаждали подвигов, лорд Адалмар, хотели встретить дракона.

Она развязала плащ, и через мгновение перед молодым лордом вырос Серебряный дракон, пророкотавший ему прямо в лицо с волной нестерпимого жара. Агнея слышала, как ахнули в толпе, вскрикнула какая-то молоденькая девушка, скрипнули жилы арбалетов. Она боялась, но должна была сделать это сама, первой.

Адалмар побелел. Агнея оценила его мужество. Увидеть дракона в первый раз, оскалившего пасть в футе от лица — испытание не из приятных. Лорд шагнул назад и дрожащей рукой вынул меч. Свистнула стрела, попала в загривок Агнеи и упала. Хилльберт тут же обернулся позади, развернул крылья и предупреждающе зарычал. За ним повторил и наёмник. Адалмар взмахнул мечом. Агнея поднялась на лапы, взметнула крылья и меч вылетел из руки лорда. Еще одна стрела попала Агнее вскользь.

Агнея не стала нападать. Отступила назад. Три дракона застыли посредине двора, с неба откликнулись остальные и подлетели ближе. Они рассекали холодный воздух над стенами, люди шарахались, стражники переводили луки с одних на других. Серебряный дракон попятился за спины своих охранников. Опешивший Адалмар не успел поднять меч, Агнея подошла теперь уже в накидке, босая и безоружная, подняла клинок и вернула лорду:

— Я не желаю проливать здесь кровь, это не место для битв. И дам вам шанс. Возвращайтесь к моему брату, преклоните колено, просите прощения и не нарушайте мир на Севере. Я не враг Северу и буду защищать честь Норвальда всегда и в любом обличье.

— Королевские войска скоро придут сюда, — заносчивый лорд не хотел показаться слабым, хотя и повысить голос не посмел и говорил, словно извинялся за вынуждающие его обстоятельства. — Король на стороне Нордварда.

— Возможно, вы и короля выбрали не того. — Агнея обратилась ко всем: — Севериан Чёрный Принц, наследник короля Северина Первого вернулся и идёт на столицу.

Леди Нора попыталась призвать к тишине в загомонившей толпе. Она подняла руку и обратилась к графине:

— Наследник?

— Законный наследник старшей ветви, — громко подтвердила Агнея. — Сын Странного Короля Северина, внук Севульфа и леди Рианны, Севериан Чёрный Дракон.

Случись сейчас обрушиться этим стенам, это не произвело бы такого эффекта, как новости, прилетевшие с юга. Леди Нора задумчиво осмотрела оборотней и подошла ближе, взяла Агнею под руку:

— Моя леди, поговорим об этом внутри.

Агнея, обрадованная признанием, благосклонно выказала готовность следовать за настоятельницей.

— Леди Нора, как же я вам рада. Я знала, что вы примите нашу сторону.

Леди Нора внимательно посмотрела на бывшую воспитанницу. Сколько помнила Агнея, наставница никогда не повышала голос, но все слушались её. И сейчас, под строгим взглядом леди Норы, Агнея опять почувствовала себя маленькой нашкодившей девчонкой, которая без спросу залезла в кладовую.

— Вы забыли, юная леди, что Орден никому не присягает и служит лишь Создателю?

— Я помню. — Торжество Агнеи было недолгим.

Леди Нора обратилась к начальнику стражи:

— Уберите оружие. — Стражник неуверенно кивнул, скомандовал отбой. Никто, кроме настоятельницы, пока не решался близко подойти к драконам. Люди Адалмара собирались в стороне. Агнея довольно отметила, как бледен и растерян молодой лорд. Самой ей праздновать победу было рано. Леди Нора, разглядывая крылатого Хильберта и грузного дракона-наёмника, деликатно понизила голос:

— Леди Агнея, будьте добры больше не устраивать представлений подобного рода. У нас нет гостевых покоев для крылатых. — Она чуть улыбнулась. — Драконы и голые мужчины не то, что стоило бы видеть этим стенам.

Агнея, надеясь, что щёки не выдадут её, вернулась к Хилльберту и попросила слетать за остальными с просьбой явится в монастырь уже в подобающем виде. Хилль кивнул наёмнику и оба дракона, подняв облако пыли, поднялись над двором под изумлёнными взорами окружающих.

После обеда лорд Кай и Агнея уже сидели в комнатах для гостей с настоятельницей и обсуждали положение северян. Лорд Адалмар забрал своих людей и уехал. Агнея не могла быть уверена — в какую, и на чью, сторону, но не хотела портить отношений с леди Норой, устраивая распри в монастырских стенах.

Успехом переговоров она была обязана леди Норе. Настоятельница знала о том, что когда-то молодой лорд Хардвиг привёз дочь дракона из-за Разделенного моря, и оказалась куда более посвящённой в тайны семьи Норвальд, чем предполагала Агнея.

— Вы перепугали людей и всполошили весь монастырь, — Леди Нора сидела за столом и недовольно провожала взглядом послушницу, которая, краснея и смущаясь, подавала кубок лорду Каю. — Но я ожидала, что однажды это должно случиться. Эта война не принесёт ничего хорошего. Север воюет, Восток воюет, на Южном Пути опять появились всадники князя. Я отправила воспитанниц по домам, всех, кто мог уехать.

Агнея слушала и никак не могла найти верные слова. Лорд Кай и вовсе не вмешивался в разговор женщин, ограничиваясь вежливыми репликами. Просьба леди Норы, граничащая с приказом, оборачиваться вне стен Ордена его не радовала, но держался он, как и просила Агнея, в рамках достойного поведения. Хотя его благочестивое молчание привлекало только больше внимания со стороны живущих в стенах Топорного Ущелья.

Леди Нора ничего не ела, и только задумчиво отломила несколько кусочков хлеба.

— Я была при дворе, и не раз беседовала с королём Фредериком. — Она сидела напротив Агнеи, строго и ровно, аккуратно поправив накидку. — Послушай меня, дорогая. Он показался мне человеком довольно разумным. И способным пойти на компромисс.

— Компромисс? — Ничего подобного Агнея услышать не ожидала. Лорд Кай тоже отставил кубок в сторону и скрестил тонкие пальцы. Леди Нора утвердительно кивнула.

— Скажи мне, моя леди, о Чёрном Принце, что он за человек? Дракон. Он хочет власти?

— Нет, не думаю, — Агнея медлила, и мельком посмотрела на Кая, Наёмник не собирался помогать. — Он хочет мести.

Ей было трудно говорить, только это была правда. Она не верила, что Сверр мог позариться на золото, хотя кого бы это не соблазняло, ни даже на корону. Леди Нора встала и прошлась по комнате, перебирая бисерный поясок в руках. Агнея знала, это не тот ответ, которая настоятельница хотела услышать бы, но врать ей не могла.

Агнея несчастно посмотрела в сторону лорда Кая. Она только портила всё дальше и больше. Но разве ложь спасла бы их.

— Вы знаете, что его родителей убили? — Агнея в отчаянной попытке хотела защитить принца. — За ним охотились всю жизнь. Сколько драконов погубил король Фредерик? Десятки, сотни? У каждого были семьи, братья. Им не нужен «компромисс». Драконам не нужен.

Настоятельница сцепила руки и посмотрела за окно.

— Фредерик не так кровожаден, как герцог, и вовсе не склонен в военным делам. Он мог бы решиться на соглашение, ради того, чтобы не топить страну в реках крови и пепле. Но сможет ли Чёрный Принц? — видя, что графиня ничего не отвечает, леди Нора добавила. — Я понимаю, что немало пало драконов в битвах. Как и рыцарей. Все мирные договоры заключают на горах трупов. Вопрос только в том, насколько велика будет эта гора.

Настоятельница вышла, оставив гостей наедине, так и не получив ответа.

Глава 19. Время бросить кости

Тревожное предчувствие не покидало. Каждый раз, поджидая возвращения драконов, осматривающих окрестности, Агнея надеялась, что они доложат о приближении войск Рагнара, или хотя бы о гонце от него. Кай всё чаще намекал о Норвальде, Агнея упрямо ждала новостей. Она уже решилась на полёт к Марке в безвестности, ей хотелось оказаться хоть в чём-то действительно полезной для драконов. Для Сверра, хотя в этом она себе не признавалась. Ей было горько улететь ни с чем или прятаться за спиной брата.

Агнея старалась расположить жителей замка к себе. Многих она помнила и знала с детства. Поначалу, к её огромному огорчению, все шарахались, будто она могла принести заразу пострашнее чумы.

Старый лекарь Алвис первый, кто встретил её радушно. Когда Агнея зашла к нему и робко приветствовала, старый лекарь сначала ответил учтиво, потом посмотрел и обнял по-отечески и Агнея едва не расплакалась.

Постепенно к оборотням стали привыкать. Молоденькие ученицы, которые не могли никуда уехать и коротали длинные зимние вечера за книгами, стали даже с любопытством поглядывать на юношей-драконов.

— Посмотрите! — Агнея сидела в лекарской у Алвиса и изучала хроники Ущелья. — Люди не всегда ненавидели драконов. Вот ещё, послушайте. В год Красной Луны войско конное и крылатое…

— Моя леди, — мягко закрыл книгу старый лекарь, — Вы беседуете с книгами и мудрецами, а простой народ слушает бродячих музыкантов и стариков. Их век короче. И для них двести лет это уже всегда. Они верят не книжным страницам, а байкам и собственной памяти.

— Значит нужны новые двести лет.

— Леди Агнея, миледи! — ворвался Хилльберт. — Корабли!

— Корабли? Чьи? Река уже не судоходна.

— Штандарты короля, миледи. Герцог.

Казалось Хилль и сам не верит собственным словам. Агнея замерла, обменявшись с ним изумленным взглядом, потом сорвалась и, подхватив подол, побежала с Хиллем на улицу.

Один из её деревенских парней-оборотней, Сев стоял, жалкий и раздосадованный, опустив плечи. Наёмники ругали его на чём свет стоит. Разведывательный отряд наткнулся на драконов. Поначалу парень рванул к ним в радости, когда понял свою ошибку, решил напасть.

— Это драконы герцога. Предатели. Убийцы, — зло шептал Сев.

— Болван, — офицер лорда Кая не скупился на слова, которые Агнея не стала бы повторять, — выдал нас! Нужно было бросить его там. Кусок… — Агнея поморщилась, — …это не сосунки, вроде тебя!

— Лорд Кай, — Агнея отчаянно пыталась свести концы вместе. — Если герцог идёт сюда, где отряд Рагнара? Они разминулись?

Предположение звучало глупо. С Рагнаром ушли двадцать драконов. Больше дюжины драконов, патрулируя небо, не заметили несколько тысяч армии?

— Соболезную, моя леди. — Агнея поверила бы в его искренность, если бы не знала так хорошо. — Мне жаль. Родная моя, подумайте сами, откуда у герцога здесь на Севере могут взяться корабли? Какие земли ещё располагают судами, пригодными для большой реки?

— Озёрный край. — Она понимала, но правда не укладывалась в голове. — Герцог взял Аквалон?

— Скорее всего. Двадцать драконов. Да, очень жаль, большая потеря. Возможно, они улетели к Перекрестью. Наше положение совсем невыгодно. О флоте Аквалона мы не подумали. Какой глупый досадный промах! Лед почти встал на реке. — Лорд Кай подошёл и взял её за плечи. Агнея подняла испуганный и растерянный взгляд. — Улетайте в Норвальд немедля, миледи, больше вам здесь делать нечего. А мы отнесём новости принцу. Мне пора возвращаться.

— Нет, — она настойчиво мотнула головой, — я полечу к Сверру.

Кай прищурился, скрестил руки на груди и некоторое время разглядывал её.

— Вам нечего делать посреди военных действий. Возвращайтесь в Норвальд.

— Вы готовы бежать? Даже не пытаясь ничего сделать?

— Не говорите глупости, миледи, — Кай фыркнул. — Это королевские войска. Пусть даже высадка растянется. Пусть сюда придёт поначалу десятая часть, я сомневаюсь, что торговые суда Аквалона способны перевезти тысячу конницы. Но сколько выдержат эти стены? Вы помните, что вам наказывали?

— Леди Нора, — Агнея знала, что это не понравится драконам, и говорила осторожно подбирая слова, — поддержит нас. Если мы согласимся.

— Согласимся на что?

Агнея набрала воздуха и выпалила:

— Склонить Чёрного Принца к переговорам с королём Фредериком.

Презрение исказило красивые черты лорда Кая, он огрызнулся одной стороной губ, ноздри расширились, выдавая раздражение.

— Никогда. — Он повернулся к своему офицеру, послушно стоявшему у стены. — Приготовьтесь к отлёту. Хилль, а вы проводите леди в Норвальд.

Хилльберт неуверенно покосился на Агнею, прежде чем кивнуть и увидел, что она не спешит соглашаться. Агнея спокойно посмотрела в глаза Наёмнику:

— Вы не имеете права распоряжаться мной, лорд Кай.

Он хотел ответить, потом ухмыльнулся и молча склонил голову.

Агнея вышла из комнаты. У маленькой победы был привкус пепла. Они полетели сюда именно для того, чтобы помешать Нордварду и герцогу объединить силы, задержать королевские войска на Севере.

Оказавшись в своей комнате, Агнея попросила вина и уединения. В смерть Рагнара она не верила. Агнея закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Она испытывала сожаление, досаду, даже чувство вины, но боли той, которая должна быть, когда ты теряешь дорогого и близкого тебе человека — не было.

Перед тем как улететь, Агнея хотела объяснить Сверру, что хоть послушно соглашалась на статус невесты, никогда ею не была по сути. Обязательства не связывали её. И теперь, когда она должна бы была горевать о возможной гибели своего друга, Агнея поняла, что была права. Даже если всё сложилось по-другому, она бы не дала согласия. Сердце скребла другая тоска. Только что она сказала бы: «Ваше Высочество, подождите, пока я верну Рагнару данное слово»? Не прозвучало бы это как: «Я была с вами неласкова, Сверр, а теперь, когда вы стали Северианом, я передумала»? Или просьбу: «Не забывайте, кто вы теперь, поберегите себя»? Сверр, одев корону, станет ли стоять за спинами своих людей? Скрыться в Норвальде? Поддержать брата или, наоборот, пошатнуть тем его власть?

Герцог гнал корабли, не щадя ни людей, ни судов, соревнуясь с зимой. Хилль не находил себе места, разглядывая смутные силуэты драконов, появлявшиеся вдали над горизонтом:

— Миледи, вы не хотите уйти, так почему не разрешите нам вступить в бой? — слышно было, что он раздосадован. Герцогские драконы обогнали корабли, прилетали с разведкой, но тоже не спешили нападать, а вылазки запретила Агнея, потому что Наёмник отказался поддерживать её.

— Хилльберт, вас мало, а я не хочу терять никого. Без лорда Кай…

— Лорд Кай, — перебил Хилль. — Как хотите, миледи, а не верю я ему.

Хилль набычился, кулаком стукнул по снежной шапке на каменном зубце. Агнея накинула капюшон и пошла вглубь замка.

Ранним утром когда в Топорном Ущелье на стену поднялась смена стражи, вдалеке показались первые паруса. Мокрый снег валил густо, закрывая обзор.

Морщась от капель, стекающих в глаза, Агнея стояла между зубцами стены и пыталась рассмотреть незваных гостей. Ворота замка закрыли. Ржавые цепи опустили решётку. Давно уже стены Топорного не знали битв, а двери не одно десятилетие раскрывали для всех.

На душе царила такая же слякотная морось. Агнея верила в нерушимость клятв, дворянин всегда должен быть верен своему слову. И никогда не искала оправдания тем, кто лгал. Сейчас она сама запуталась и не знала, как поступить. Агнея прекрасно понимала, на что толкает защитников Ордена. Драконы могут улететь в любой момент, но если герцог захочет, он возьмёт замок. И что тогда лорд Хардальф сделает с непокорными госпитальерами, представлять не хотелось.

Леди Нора была готова и на эту жертву ради мира. Агнея впервые в жизни покривила душой перед наставницей, потому что в переговорах она была совершенно не уверена.

Орден никогда не вступал в конфликты между королями. В замке говорили шёпотом хотя этого не требовалось, а снег глотал оставшиеся шумы жизни. Из пекарни тянуло мирным и родным запахом хлеба и эля. Притихшие девчонки сидели по углам или сбивались в стайки у каминов.

Агнея смотрела на смутные очертания кораблей и вспыхивающие огоньки военного лагеря на берегу, и уже сама чувствовала себя заразной, принесшей беду извечно мирному приюту.

Подбежал Хилльберт, босой, в наброшенном на голые плечи плаще. Прежде, чем Агнея возмутилась нарушением собственного запрета, Малыш зло выпалил:


— Я его узнал!

— Кого? Куда ты летал? Хилль…

— Миледи, простите. Наказывайте, если хотите. Но я его узнал. Я убью его… — Агнея подняла руки, останавливая Малыша, он сглотнул: — Сэра Титоса. Это его вытаскивал мой брат со Сверром. Это он. Его не было среди наших, ни тех, которые ушли с Рагнаром. Он, он… — губа Хилля вздернулась, он оскалился, — знал, где деревня!

Агнея посмотрела за стену на темные пятна в небе.

— Погоди.

— А он не дал мне его нагнать! Он не дал мне! Я их обоих убью.

— Хилльберт, — Агнея прикрикнула. Хилль опустил голову, он никак не мог отдышаться.

— Я мог, конечно, опознаться. В такой снег и своих-то можно не признать. И я подумал, что опознался. Но я увидел его, человеком, миледи. Это сэр Титос. Я полетел за ними. Он говорил с одним из наемников Кая, с тем, который с рыжей бородой.

— В смысле, говорил?

— Говорил о чем-то миледи. И я узнал Титоса. И этот рыжий гад не дал мне его нагнать!

— Хилль. — Агнея наклонилась к нему, чтобы Малыш посмотрел на неё, четко и спокойно:

— Человек лорда Кая просто говорил о чем-то с драконом герцога. Ты уверен?

Хилль нахмурился:

— Да, миледи. Теперь совершенно точно. Потом сэр Титос улетел.

Агнея сцепила ладони, прошла по стене вперед-назад:

— Что не так? Что происходит? — она остановилась. — Хилльберт, пусть все наши соберутся. Зачем мы ждем? Мы должны лететь к Сверру, немедля. Надо рассказать, предупредить. Я… я не понимаю, что делать. Ступай. Будьте готовы. Я предупрежу леди Нору и найду Розамунду. Хилль. И больше никаких вылетов без меня. Никаких драк. Ты понял? Ступай.

Она промчалась по внутренней галерее к гостевым комнатам. Под сводами коридора притихла, чтобы проскользнуть мимо мужских комнат и сбавила шаг. За чуть прикрытой дверью слышались приглушенные голоса. Агнея не хотела подсматривать, но увиденное заставило на миг замереть. Лорд Кай, готовый к полёту, в походном плаще стоял у очага и одной рукой обнимал за талию Розамунду, которая что-то рассказывала ему, поглаживая мех на воротнике Кая. Когда Агнея поравнялась с дверью, Роза повысила голос, и Наёмник шикнул на неё, стукнув пальцем по носу.

Агнея смутилась и в недоумении сделала шаг назад, осмотрелась в пустом коридоре. Она уже хотела ретироваться, как из-за угла появились охранники лорда. Чтобы они не решили, будто она специально подслушивает под дверью, Агнея расправила плечи и постучала, словно только что подошла.

Лорд Кай сам открыл, встретив ослепительной улыбкой и безукоризненным поклоном, и пригласил в комнату.

Розамунда поздоровалась, едва кивнув, и отвернулась к окну. Воины Кая прошли к столу, молча и не ввязываясь в дела господ, налили себе эля. Кай поинтересовался:

— Миледи решила лететь на Север?

Она задумчиво покачала головой, и Наёмник поднял бровь, показывая, что не видит иного повода для общения.

— Я обещал Его Величеству, что в случае опасности отправляю вас на Север. Вы вынуждаете меня нарушить слово? Оставьте замок. Мы не продержимся долго против герцога. У нас осталось совсем немного времени.

Агнея потёрла пальцы и опустилась на стул у очага.

— Лорд Кай, я бы хотела вернуться к принцу и попытаться…

— Опять вы за своё! К чему ваше упорство? Сверр не примет мира. Не теперь.

Агнея неуверенно попыталась опять возразить ему:

— Король Фредерик.

— Милая моя, — Кай подсел к ней, развернув второй стул к очагу, — послушайте. Мир не нужен ни принцу, ни герцогу. Сверр — законный наследник и против этого никто возразить не сможет. Оставьте его и дайте завоевать своё королевство, а потом, если вам угодно, возвращайтесь к нему.

Он щёлкнул пальцем, и один из воинов подал им два кубка. Агнея не хотела пить, приняла из вежливости. Кай пододвинулся к ней, и их колени соприкоснулись. Лорд взял её за руку:

— Забирайте Хилля, его мальчишек и отправляйтесь на помощь к брату.

Агнея молчала, и лорд Кай пытался разглядеть выражение глаз. Он нежно погладил большим пальцем запястье, от этого жеста Агнея вздрогнула, подняла голову, Кай прищурился. Агнея настойчиво освободила свою ладонь.

— А почему вы так боитесь перемирия? Зачем вам эта война, лорд Кай?

Наёмник выпрямился и ласковую улыбку сменила холодная усмешка:

— Хотите откровенности?

— Хочу.

— Я южанин. Там, где живу я, драконов не затравливают ради развлечения.

Агнея вернула насмешливый тон:

— Будете убеждать меня, что так радеете о свободе оборотней в Четырёх Путях.

— Разумеется, нет. — Улыбка Агнеи пропала. Кай поглаживал пальцами подлокотник. Охранники незаметно покинули комнату. — Хочу напомнить, что мне и без вашего мятежа неплохо живётся. Моё участие вполне корыстно, и ни для кого не секрет. Я Наёмник, война мой хлеб, моё ремесло. Хэммингу нужны мои воины, а мне — его трофеи. Сыновья герцога владеют почти всеми землями южного пути. Часть Италики получит князь Ис-Ти, а остальное я.

— Хотите стать герцогом?

— Ваша Светлость, лорд Кай. Разве мне не пойдёт?

— Герцогом может стать только родственник короля, — Агнея снова улыбнулась, Кай не видел в этом препятствия.

— Мы родственники. Как и с вами, Ваша милость. — Лицо Агнеи озадаченно вытянулось и Наёмник терпеливо объяснил. — Ваш дед князь Ис-Ти? — Она кивнула. — Мне он доводится одним из дядей. А прабабка Сверра, из-за которой и начался весь этот переполох, была дочерью его дяди. Так что вы оба — моя нежно любимая родня. Хотя и довольно дальняя. Впрочем, на всё герцогство я не претендую.

Он засмеялся, позабавившись растерянностью графини.

Агнея рассердилась.

— Значит, Сверр завоюет королевство, а вы потом поделите? Король Фредерик…

Кай хлопнул ладонью по колену:

— Да забудьте вы уже о короле Фредерике! Честно! — Он в упор посмотрел на упрямую собеседницу. — Я никак не мог взять в толк, как вы могли увлечься таким человеком, как Сверр. Что может у вас быть общего? Теперь вижу. — Агнея уже хотела было спросить «и что же это», Кай недовольно поджал губы, и его голос окончательно растерял дружелюбие. — Фредерик — разменная монета. Герцог слишком долго марал руки в заботе о старших ветвях братьев. Если Сверр разделается с королём и его прелестной дочуркой, герцог Хардальф возражать не будет.

— Герцог? — глаза Агнеи расширились, она торопливо перебирала мысли, вспомнила слова Хилля о том, что вся травля драконов — лишь поиски пропавшего принца. — Герцогу нужен трон? Не оборотни. Корона!

— Вы удивительно проницательны.

Ирония лорда вывела Агнею из себя. Она вскочила, глядя на Кая сверху вниз:

— Вся эта война, десятилетие облав, сотни смертей, заговоров, тысячи жизней! Только ради того, чтобы выяснить, кому достанется корона, а кому новая земля?!

Кай посмотрел на неё с разочарованием и прижал пальцы ко лбу:

— Ваша милость, вы не изучали историю? Все войны ведутся именно ради этого.

— Как же все разговоры о свободе? О драконах?

— А что драконы? Когда власть получит король-дракон, герцог-дракон, граф-дракон, вы получите свою свободу. — Агнея села обратно в кресло. Кай отпил из кубка и вернулся к откровенному тону. — Хэмминг слишком горд и зациклен на Долигвале, он не хотел быть узурпатором. Других запугали шантажом. Я? Знать бы не стала терпеть чужака на троне. Рагнар? Ну, слишком мелок. Хотя, успей он прибрать к рукам Марку, или даже весь Север… Ведь в случае смерти вашего брата, вы остались бы единственной наследницей…

Агнея похолодела и в ужасе замотала головой, ощущая себя последней дурой королевства, и безвольно осела:

— Нет, Рагнар не мог.

— Вам видней, — равнодушно пожал плечами Кай. — В любом случае с ним было бы сложней. Сверра послало само провидение. На его стороне законное наследие, это то, что может примирить народ с его оборотнической природой. И то, что позволит поставить его впереди армии. А уж теперь Сверр миндальничать не будет.

— Примирить. Да примирить, — Агнея встрепенулась, глядя мимо Наемника в пустоту. — Примирить. Сверра и Фредерика. Если Сверр успеет ко двору раньше герцога и сможет объединиться с королем…

— Духи, какой бред! — всплеснул руками Кай. — Сверр? Оставьте уже. Я сделал его принцем, вы — чудовищем. Он возьмёт то, что по праву принадлежит ему. А мы поможем ему нести бремя скучной власти после.

— Чуд… Я? О чём вы говорите?

— Конечно, вы, родная. Как забавно было наблюдать за его попытками понравиться вам. Он недоверчив, вспыльчив и горд, вы наивны, юны и щепетильны. И глупы оба. Какая славная пара. — Розамунда у окна засмеялась не оборачиваясь. Хмыкнул и лорд Кай. — Никогда не понимал в мужчинах такой щенячьей одержимости одной женщиной. Вы пренебрегли им, вынудили ревновать, а потом и вовсе отвернулись. Мы с вами славно постарались. Теперь его ничто не остановит.

— Всё не так! — голос оборвался на хриплый шёпот.

Агнея задохнулась от осознания того, как ладно она сыграла свою роль в этом спектакле. Она осмотрелась и наткнулась взглядом на Розамунду, которая насмешливо разглядывала подругу. Собственная слепота и бессилие злили всё больше.

— Вы! Это вы настоящее чудовище, а не он! Такие, как вы, разжигаете войны ради кучки золота.

— А, а, а, — перебил лорд Кай, погрозив пальцем. На руке сверкнул перстень с изумрудом. Он ткнул в грудь Агнеи. — Кто всё затеял? Мечтатели, верящие в свободу, добытую огнём и кровью. Войны разжигают такие, как вы, милая. А такие, как я, их выигрывают.

Агнея поднялась, Кай поймал её за руку:

— Куда же вы? Неужели всерьёз думаете, что я теперь вас отпущу?

Агнея попыталась вырваться, дерзко вздёрнула подбородок, а внутри всё оборвалось. Мельком глянув на Розамунду, Агнея поняла, что та давно в курсе планов Наёмника и помогать ей не будет.

— Вы мне угрожаете?

— Пока нет. Впрочем, — Кай отставил кубок и поднялся, встал вплотную к Агнее. Руки у него оказались невероятно сильными, как стальная цепь. Он положил ладонь ей на плечо, не позволяя двинуться и на полшага в сторону, и наклонился почти к самому лицу. — Вы и сейчас можете полететь на юг. Со мной.

— Чего вы хотите?

— Вас. Удивлены? Вы владеете прекрасными землями, молоды и недурны собой. Ваша кровь обеспечит сильных наследников. Я, конечно, мог бы разыграть внезапную влюблённость как Рагнар, но боюсь, что во второй раз вы на эту уловку не купитесь. — Агнея не могла прийти в себя, обида и страх сдавили тисками. Кай принял её оцепенения за покорность и поцеловал в лоб. — Будьте умничкой. Я слышал, что вас с Рагнаром связывает не только слово, но я не так трепетно отношусь к чести будущей невесты, как остальные, а в постели вас не разочарую. Для меня это не самый выгодный расклад, но я великодушен. Со мной вы в любом случае будете на стороне победителя.

— Не боитесь злить Севериана? — прошептала Агнея и закрыла глаза.

— Нашему принцу нужна дружба Юга, моё золото и наёмники. Так что я найду способ договориться. Тем более, леди Рианна будет на моей стороне. А мстить за то, что женщина предпочла другого, Серр никогда не будет. Хм. Иначе на Рагнаре давно не осталось бы живого места.

— А если победит герцог? Хардальфу вы тоже найдёте чем угодить? Об этом ваши люди договаривались с сэром Титосом?

— Своя цена есть у всех.

— Чего же хочет герцог?

Агнея стояла, опустив голову, обмякнув под руками Кая. Он скользнул губами к уху и выдохнул:

— Вы умнеете на глазах. Угадайте.

Он так и не дождался ответа и положил ладонь на скулу, намереваясь поцеловать в этот раз в губы.

— Нет! — Жар прикосновения прокатился по телу, превращаясь в колкий лёд. Агнея отпрянула. — Вы всё знали? С самого начала? Знали про Чёрного дракона! Вы же сделали Сверра королём!

— Я? Что вы, миледи. Это всё старая королева и Хэмминг. А герцог и сам был не уверен, что напал на верный след. Не бойтесь, я предпочту короля-дракона. Я ведь буду сражаться рядом с ним, рисковать наравне со всеми. Победит Сверр, и все договоры потеряют силу. А если лорд Хардальф одержит верх, Сверр, уж простите, никогда не сдастся живым, и от меня это не зависит. Я лишь обещал горячую встречу. Зато драконы-то не окажутся за бортом. Лорду Хардальфу придется выплачивать долги.

Агнея яростно вырывалась, замахнулась, Кай перехватил занесенную для пощечины ладонь.

— Уверены?

— Сверр узнает обо всём! О короле, герцоге, о тебе…

Она дёрнулась назад, Кай рывком вернул её. Агнея присела от боли, пытаясь освободить запястье, и закричала.

— Хилль! Стража! Роза.

Кай улыбнулся.

— А ведь я был честен. Все свидетели, я уговаривал вас улететь на Север, а вы заупрямились и сами пожелали сражаться с герцогом. Жаль принца. Боги и духи, каково мне будет сообщать, что герцог сделал с его милым Серебряным Драконом? В какой он будет ярости!

В руке Кая сверкнул четырёхгранный клинок кинжала.

Агнея не смогла увернуться, она попыталась раскрыть крылья, но прежде лезвие успело впиться в плечо, короткий гранёный панцбрехер в руках Кая мог бы пробить и чешую дракона. Она упала.

Крыло прострелило такой болью, что толчок в момент оборота отозвался в затылке, ослепил и оглушил. В другой момент Агнея бы вспомнила, что с раненым крылом оборот слишком болезненный и опасный, сейчас было всё равно. Не видя ничего перед собой, Агнея подпалила комнату. Подняться не получилось. Раненое крыло подломилось. Пёстрый дракон оказался сверху, ударил у основания крыла, где застрял клинок. В яркий миг, охвативший ледяным ужасом, Агнея поняла, что с Каем ей не справится. Удар сбоку не дал Пёстрому дракону завершить дело. Агатовый дракон вмешалась, то ли спасая Агнею, то ли решив добить, суматоха позволила увернуться и сжаться, пряча уязвимую полосу горла.

Двери распахнулись. В коридоре тоже шла драка. За дрожащим пламенем силуэты расплывались, Агнея узнала Хилля. Один из наёмников сорвал со стены горящий гобелен, хлопающий огненными языками у входа, и шагнул в комнату.

— Милорд. Герцог здесь!

Пёстрый дракон зашипел и превратился в лорда Кая, с разбитым виском и ухом. Значит, Агнея его всё же зацепила? Лорд сорвал с офицера плащ и накинул на себя:

— Уходим.

Он перешагнул через чьё-то тело в дверях и скрылся в завесе дыма.

— Кай! — в крике Розамунды смешалось отчаяние и злость. Она обернулась, замешкалась выбраться из комнаты и оказалась между дерущимися драконами. — Ты обещал! Ты же обещал. Я все делала, как ты говорил! Мерзавец!

Кричали стражники, пожар грозил вырваться в коридор. Набат загудел, отдаваясь гулом в каменных стенах, возвещая о битве. Агнея смотрела только на офицера, оставленного Каем, который решал, стоит ли ему оборачиваться драконом или достаточно будет меча. Она встретила его вспышкой, короткое пламя не достало до противника. Воин взял кинжал во вторую руку. Агнея попятилась и опрокинула стол, опять задев больное крыло. Она клацнула зубами, когда наёмник попытался напасть сбоку, тот увернулся, чуть не достав лезвием до шеи.

В узких коридорах оборотням было не развернуться и в двери не протиснуться. Когда наёмник опять поднял меч, сзади к нему на спину прыгнул Сев, и оба упали. Закашлявшись, за ним в комнату ворвался Хилль и двое стражников из гарнизона ордена. Наёмник стряхнул с себя парня и поднялся на колене. Агнея ударила его сгибом крыла, зубы скользнули у плеча. Хилль встретил воина с другого бока, вонзив меч. Наёмник завалился вперёд, пытаясь зажать руками рану. Хилльберт шагнул назад, шальной азарт битвы и потрясение смешались, приковывая взгляд к мокрому от крови клинку. Руки у него дрожали. Затем он глянул на Агнею и бросился к отлетевшему в сторону мечу наемника, одновременно спрашивая:

— Что происходит? Вы ранены?

Агнея беспомощно огляделась в горящей комнате. Тревожно гудел колокол и где-то кричали. Хилльберт помог освободиться от клинка Кая, застрявшего в плече:

— Миледи, нам бы выбраться отсюда.

Сев побежал наружу, очень скоро вернулся:

— Миледи, там драконы! Герцога. Что делать?

Шум драки приблизился, двор заполнился шумом. Агнея отошла вглубь комнаты. Оборачиваться смысла уже не было, сражаться в одном плаще, даже с мечом в руке для неё было бессмысленно. Выбираться на улицу с повреждённым крылом — тоже.

Когда королевские рыцари поднялись в комнату, четыре дракона встретили их вместе.

Сила дракона в полёте. На земле, в стенах, как бы ни был опасен дракон, против длинных мечей и топоров не устоять. Они знали это.

Огонь дал небольшую передышку, вскоре герцогские охотники осмелели и стали теснить молодых оборотней. Первым упал Сев, и Агнее показалось, что меч прошил её, а не парня. Тошнота подкатила к горлу. Она рванулась вперёд. Сжимающий леденящий страх уступил место отчаянной храбрости.

Двое рыцарей, прикрываясь щитами, подошли ближе, Агнея столкнула одного с ног, лязгнула зубами по нагрудной пластине. Длинное лезвие меча второго вычертило опасную дугу.

Воин качнулся, и рука, облачённая в кольчужную перчатку, перехватила клинок и отвела в сторону.

— Назад! Стоять!

Агнея повернула морду к новому рыцарю, хотела сбить и остановилась. Слишком невероятно, как из забытого сна, голос, приглушённый шлемом, показался знакомым. Рыцарь стоял полубоком, и Агнея видела только его изумрудно-синий плащ. — Все назад! Назад, вашу…

С рыцарем вошли другие, в таких же изумрудно-зелёных сюрко поверх кольчуг. Странное ощущение наваждения не оставляло Агнею. На накидках воинов красовался жёлтый опрокинутый кувшин, с серебряными полосами воды, вытекающей из горлышка по горе, старинный герб края рек и озёр. Нападавшие в замешательстве остановились. Рыцарь повернулся к Агнее, поднял забрало и на Серебряного дракона глянули из-под тени шлема такие знакомые, голубые, как аквамарин, глаза.

— Хилль, остановись!

Драконы и рыцари замерли, выжидая, шаг за шагом отступая друг от друга. Рыцари и солдаты Аквалона собрались возле своего лорда, не без опаски вставая между враждующими. Рагнар сжал обеими руками меч, выставил перед собой, предупреждая самых ретивых бойцов.

В дверь стремительно вошёл высокий мужчина, в котором Агнея сразу признала герцога, по позолоченным доспехам с тремя коронами, символ третьей, младше ветви королевского рода. Он быстро осмотрел поле боя и подошёл вплотную с Рагнару. Агнея не видела глаз герцога Хардальфа за прорезями шлема, но ей казалось, что она чувствует на себе его тяжёлый, пронзающий взгляд. Голос у герцога оказался ему под стать, жёстким и сильным:

— Серебряный дракон здесь? Это она? Это и есть ваша невеста, лорд Рагнар?

— Да, ваша светлость, — отрезал Рагнар. Он не смел больше поднимать меч, но напряжение не отпускало ни одну из сторон. Герцог наклонил голову. Агнея могла бы поспорить, что губы старого Хардальфа сейчас презрительно кривятся, так выплёвывал он каждое слово.

— Я всё же надеялся на ваше благоразумие, лорд Рагнар. Хорошо, она может сдаться. И без сюрпризов, или её голова мигом окажется над воротами, вместе с их, — он указал рукой в золотой перчатке на Хилльберта. Развернувшись прочь, герцог успел добавить, — и вашей, лорд Рагнар.

Хилльберт рыкнул протяжно и низко, рыцари Аквалона вздрогнули и осторожно перехватили мечи. «Да подавитесь оба», — подумала Агнея, герцог словно вовсе не слышал и не видел угрозы, продолжал говорить, обращаясь к Рагнару:

— Приведите её ко мне в нормальном виде, и мы решим, что делать заодно с этой истеричной бабой с топором.

Герцог вышел. За ним последовали его воины. Сердце Агнеи сжалось, пронзив холодом: «Нет, только не леди Нору! Она ни в чём не виновата». Хилльберт шагнул, и Агнея поспешно обернулась. Плечо пронзило болью до самого локтя, Агнея упала, сжавшись и закрыла лицо.

— Я сдаюсь, сдаюсь! Хилль, это приказ, не смей.

Изумрудно-синий плащ окутал плечи и сильные руки подняли Агнею на ноги.

— Агнея, что ты здесь делаешь? Мы видели людей Кая. Ты ранена?

Она оттолкнула Рагнара и холодно улыбнулась:

— Отведи меня к герцогу. Я сдаюсь, если он не тронет Орден и драконов. Иначе я с удовольствием посмотрю, как твою голову, мой лорд, прибьют на стену перед моей.

Глава 20. В плену

Агнею облачили в аквалонскую форму и орденский плащ. В толпе она приметила старого Василиска, из-за плеча отца выглядывал молодой сэр Андерс. Мелькнул герб на сюрко с двойной полосой, Агнея с удивлением признала символ собственного владения, один из баронов Марки со своими рыцарями тоже был здесь. Одна из послушниц под серым покрывалом на миг вскинула любопытный взгляд и тут же опустила голову. Из под капюшона выглянула прядь каштановых волос, и Агнее показалось, что это Розамунда.

Лорда Хардальф восседал на походном табурете как на троне. Теперь без шлема Агнея хорошо разглядела герцога. Cтарик, разменявший пятый десяток, словно высеченный из камня. Жёсткий профиль, военная стать, кулаки, способные, кажется, пробивать стены. Даже сейчас, в его годы, латы сидели в талии на нём, как на юнце. Седые щетинистые усы, короткие каштановые волосы, ещё не побелевшие окончательно и пронзительный взгляд, словно режущий насквозь.

Голова кружилась. Агнея приветствовала герцога сдержанным поклоном. Хардальф медленно осмотрел её с ног до головы, прежде чем начать разговор:

— Агнея, дочь лорда Хардвига, леди Восточной Марки Норвальд, вы возжелали восстать против воли и власти короля Фредерика.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, позвольте напомнить, что мы в землях Владыки Севера, — деликатно напомнила леди Нора.

— Я не страдаю забывчивостью, миледи. Север тоже часть Королевства, и король Фредерик по-прежнему правитель Четырёх Путей. Лорду Дорвигу придётся об этом вспомнить, если он хочет сохранить своё положение. Вы укрывали изменников, и закрыв ворота передо мной, закрыли их перед лицом короля.

— Ваша милость, — Агнея вышла вперёд. Она запиналась, вздрагивая от боли, старалась стоять прямо, без поддержки Рагнара, — леди Нора поступила так согласно моей просьбе. Орден не принимает участия в восстании.

— Вот как?

— Леди Нора хотела лишь мира, и больше ничего, Ваша Светлость.

— Мира? — герцог подался вперёд на стуле, выражая нарочитое удивление. — Какого ещё мира?

— Между людьми и драконами. — Она заметила, как переглянулись лорды и рыцари. Как мрачно и задумчиво гладил усы старый Василиск, и сузились в щёлочки глаза герцога. Агнея обменялась быстрыми взглядами с леди Норой, прочтя молчаливое одобрение, и добавила, не спуская глаз с Хардальфа. — Между королём Фредериком и принцем Северианом.

Герцог громко фыркнул и со смешком откинулся обратно на спинку стула:

— Чёрный Принц готов преклонить колени перед дядей?

Агнея понимала, что сама едва верит в такой исход, всё-таки твёрдо кивнула и деликатно ответила на насмешку:

— Не исключена и такая возможность. Во всяком случае, стоило бы рассмотреть случай перемирия и переговоров.

Хардальф презрительно скривился:

— Хорошо. Мы можем позволить Дракону сдаться добровольно и лично выбрать между виселицей и топором.

В Агнее проснулась холодная дерзость, которая была сейчас совсем не к месту:

— Севериан ваш законный король. По старшинству крови, по праву наследия.

— Хватит и того, что он рожден в наспех состряпанном браке с простолюдинкой. Так он ещё и дракон! Королю не нужен мир с драконом, — оборвал Хардальф.

— Королю или вам? Как я смотрю, вы не брезгуете услугами драконов, если они не носят короны и не мешают вам занять трон. — Агнея посмотрела на двоих оборотней-лордов, стоявших тут же, среди офицеров. Один из них, в рыжем как ржавчина сюрко, опустил глаза и отступил за спины остальных. — В ваши планы не входит оставлять в живых ни принца, ни короля, не так ли? Так ли уж важно, кто из них оборотень.

Усмешка Хардальфа пропала. Теперь герцог походил на дракона перед прыжком больше, чем любой из оборотней. Скулы побледнели.

— Что за чушь?!

Агнею было уже не остановить:

— Это вы, вы, а не Фредерик, как говорят, избавились от короля Северина Странного, когда племянник, вопреки вашей воле получил корону. Вы знали, что король Северин был драконом, как и его отец, ваш старший брат, умерший от драконьей лихорадки перед коронацией. И знали, что королева Катарина осталась жива. Потому что сами организовали это покушение. Вы выслеживали всех оборотней в горах и нашли Тару, послали за двенадцатилетним мальчиком отряд рыцарей, но он сбежал. Вы сделали простого деревенского старосту рыцарем Ордена Синего Копья, надеясь, что его неутомимая жажда мести приведёт вас рано или поздно к принцу. — Агнея и сама не могла сказать, откуда это взялось, пока не стала говорить. Слова, стоило их произнести, сами складывались в картинку из случайных обрывков.

— Какая захватывающая история, миледи, — отозвался Хардальф. — Спасибо, что хоть в смерти брата вы меня не обвиняете. А то деревенские мудрецы утверждают, что я самолично травил наследника, ещё не войдя в отроческие годы.

— На людей и оборотней вам плевать, Ваша Светлость, вам нужна только власть. Не удивлюсь, если народ посчитает, что не без вашей помощи и король Фредерик не смог обзавестись наследником мужского пола.

Герцог подошёл и поднял руку. Рагнар, побледневший, как снег, плечом встал между ними. Агнея понимала, что прикажи сейчас Хардальф немедленно казнить её, маленькая аквалонская гвардия не спасёт ни её, ни своего лорда.

— Ваша Светлость, миледи, лорды, — кашлянул старый Василиск, — будем благоразумны.

— Темница прибавляет разума, — холодно заметил герцог, отступил, взяв себя в руки, — и смирения. Там мы сможем поговорить с миледи и её людьми более обстоятельно.

Агнея подняла подбородок. Пытать пленную леди? Это не добавило бы ему благородства в глазах соратников. Только когда герцог велел позвать остальных пленных драконов, Агнея по-настоящему испугалась. Она представила Хилля, вздёрнутого на дыбе, и внутренности скрутило тугим узлом.

— Ваша милость, лорд Хардальф, — Агнея не могла смотреть в глаза герцогу. — Прошу извинить, необдуманные обвинения удел черни.

Не присутствуй при этом разговоре столько офицеров и северяне, герцог бы расправился с мятежницей тотчас, но она была слишком ценной заложницей.

Когда Рагнар провожал Агнею с допроса, она слышала за спиной разговор со старым Василиском:

— Первая королева, мать Севульфа была южанкой, с кровью Драгомунда. Кто знал, что оборотни вернутся в королевскую семью через женский род, ведь думали, что пламя наследуют только мужи. Все беды Севульфов от баб. Сдаётся мне, что герцог и впрямь знал о принце Севериане и раньше.

Агнея кляла свой несдержанный язык.

Темницы в Топорном Ущелье не было. Под тюремную камеру приспособили отдельную келью, пустую, холодную, с маленьким окошком и двумя койками. На одну положили раненого Сева, и Агнея сидела возле него всю ночь. Старый добрый Алвис сделал всё, что мог, но юноша уже не приходил в себя.

— Это я во всём виновата. Вам нужно было улететь сразу. Я всех подвела.

— Не говорите глупости, ваша милость, — Хилль поднял Агнею, осторожно поддерживая под здоровую руку. На нём самом красовались кандалы. Два кольца из особого чёрного сплава, изобретение южан, надетых на согнутую руку. Обернёшься — и раздерёшь крыло в клочья. Агнею оставили свободной, раненая рука всё равно не позволила бы ей улететь, ограничили обещанием и порукой Рагнара не пытаться сбежать или вернуться к Чёрному Принцу. — Не улетели бы мы от вас. Это так вы про нас думаете? Удрать? Севу уже не помочь. Алвис сказал, что до утра ему не дожить. А вы, если будете гробить себя, тоже сляжете. У вас уже жар.

— Хилль, — Агнея не выдержала и всхлипнула. Мутило, рука стала совсем горячей и непослушной. — Я всё не так делаю, а я не имею права на ошибки, за которые другие платят жизнями.

— Вы сами для начала не помирайте, ладно? — Хилль попытался пошутить. — Вам в тепло бы. Рагнар ведь договорился, чтобы вам комнату дали теплую, пойдите.

— Не хочу его видеть.

— Нам тогда хоть не на полу спать. А? И Алвис рядом будет. Тесно здесь.

Агнея осмотрела серые стены кельи. Другой парень сидел, поджав ноги у окна, третий — свернулся клубком в углу свободной лежанки.

Дверь кельи распахнулась сама. За порогом ждали два стражника из гвардии Аквалона и молодой сэр Андерс. С тех пор, как Агнея увидела юного рыцаря, стоящего за спиной отца на допросе графа, Андерс следовал по пятам, с таким сосредоточенным выражением, будто она нарочно подкинула ему задачку, которую он никак не мог ни решить, ни бросить, сам вызвался охранять пленников и следил за драконами всё время, пока старый Алвис перевязывал им раны.

Агнея отпустила Хилля, ноги дрожали и стены поплыли. Рыцарь подхватил её на руки, стражник отстранил его:

— Куда ты, хромой? Давай мне.

Агнея безразлично приняла чужую руку и подняла взгляд на юного рыцаря, вежливо кивнула ему:

— Как ваша нога, сэр Андерс?

— Благодарю, я уже могу скакать верхом. Мне седло приспособили. — Пленница впервые заговорила с сыном Василиска, и юный Андерс смотрел на неё насторожённо, словно ожидая подвоха. Агнея не вслушивалась в ответ.

Навстречу оборотень герцога, Агнея вспомнила его среди свиты, вёл Розамунду с чёрным кольцом на локте. Королевский оборотень в рыжем, видимо, почувствовал и опознал драконицу в толпе. Волосы у неё были растрепаны, на губе кровоподтёк.

Агатовая вскинула хмурый горящий взгляд на Агнею, вырвалась из рук охранника, сама вошла в келью и вжалась в угол комнаты.

Королевский оборотень повернулся к остальным, замер, отшатнулся и побледнел:

— Хилль?!

Малыш зло всматривался в лицо офицера:

— Сэр Титос. Приветствую вас. Каково вам в шкуре предателя? Не жмёт?

Краски вернулись к лицу офицера.

— Малыш?

— Я уже не Малыш, как видишь. — Губа Хилля вдруг вздрогнула, злость сменилась тихой яростью: — Это ты. Я помню. Они ведь спасли твою поганую голову. Ты пришел со Сверром, а Хилльгерт — нет.

Он кинулся на сэра Титоса и врезался плечом рыцарю-оборотню в грудь. От удара тот растерянно оступился назад и ничем не ответил. Стражники вцепились в Хилля. Агнея видела, что он готов сейчас наплевать на потерянные крылья, обернуться, лишь бы достать предателя, и встала между ними. Хилльберта затолкали обратно в камеру, хлопнула дверь. Агнею повели прочь.

— Ты ведь был у нас! — голос Хилля глох в коридоре. — Ты ел наш хлеб! Ты знал. Лучше бы это ты сдох тогда…

— Я выполнил приказ, — огрызнулся сэр Титос, хотя Хилль уже не мог слышать ответа.

Агнея зажмурилась, слёзы беззвучно скользнули по щеке. Она поняла, что рыцарь принял вначале Малыша за погибшего старшего брата.

— Какие чудеса вытворяют приказы, — грустно заметила она, когда они вышли на свет перехода. — Потомственный драконоборец воюет в королевской армии вместе с драконом, а оборотни жгут своих же сородичей.

Андерс нахмурился. Сэр Титос, ведущий под руку Агнею, скрипнул зубами:

— У короля моя жена и дочь. Они последние из нашей семьи. И ради них я сделаю всё что угодно.

— Хилльберт теперь тоже последний. Благодаря и вам. Сэр Титос, на что теперь готовы эти мальчишки, которых вы лишили всего?

Младший Василиск упрямо хромал за аквалонскими воинами и драконами до самой комнаты. Постоял молча, переминаясь, стараясь не нагружать больную ногу, пока Агнею устроили в кресле у камина. Сэр Титос не проронил больше не звука. Учтиво усадил Агнею в кресло и удалился.

Её трясло. Стражники вышли, а Андерс так и остался в дверях. Агнея мельком глянула на юношу, он, кажется, что-то хотел сказать, потом уставился на истертый ковёр на полу. Самой говорить ни о чём не хотелось. Стыдно было греться у огня, когда Сев умирал на жёсткой койке, а Хилль бродил по келье, превратившейся в тюремную камеру.

Сидя у камина Агнея разрывалась между страстным желанием раствориться в ласке тепла и чувством вины. Жар огня окутывал, баюкал уютным смолистым ароматом. Она прикрыла глаза.

Несмотря на меховую накидку и близость очага, её знобило. Усталость брала своё. Потрясение боя, рана и бессонная ночь одолевали зыбким тревожным сном.

Кто-то коснулся плеча. Агнее показалось, что Сверр пришёл за ней. Она встрепенулась, хотела протянуть навстречу руку и проснулась от боли.

Рагнар сидел рядом. Одной рукой он осторожно поправил ей волосы, а другой — протянул кубок с горячим отваром, разбавленным вином и мёдом. Агнея взяла лекарство и отвернулась.

Рагнар поднялся и прошёлся перед камином:

— Всё ещё не хочешь говорить со мной? Я спас тебе жизнь. Тебе, и мальчишкам. Знаешь, — он опять остановился напротив и скрестил руки на груди, понизил голос, — не всегда стоит высказывать всё врагу в лицо на волоске от плахи. Иногда нужно уметь договариваться.

Агнея отпила обжигающий напиток и тепло разлилось по телу. Пряный терпкий аромат трав щекотал ноздри.

— Я смотрю договариваться ты умеешь лучше всего.

— Я служу Северу! — вспыхнул Рагнар. — Теперь герцог не будет поддерживать притязания Нордвардов.

— Такова, значит, плата за корабли? — усмехнулась Агнея.

— Плата за мир. И немалая. — Рагнара задевало её пренебрежение. — И ты могла бы упрочить положение брата, а не ставить всё на карту ради… Ради чего? Ради него? Не заключи мы сделку с герцогом, тебе бы уже в живых не было. — Он указал рукой на дверь и заговорил еще тише: — Думаешь, герцог никогда не рубил головы без суда, даже весьма знатные головы. И не только драконьи. Нордвард без поддержки королевских войск не посмеет напасть на Норвальд. Даже Марка остаётся Северу.

— Или ты всё еще надеешься — тебе?

Рагнар встал перед ней, внимательно вглядываясь в лицо, и втянул воздух сквозь зубы.

— Хэммингу я не приносил присягу и клятв не преступал. И не буду присягать Сверру.

— Ты предал друга. Он не считал зазорным служить тебе. И был тебе верен.

— Верен? — Рагнар двинул желваками. — Розамунда на допросе рассказала любопытные вещи.

— О, Рагнар! Мне она тоже рассказывала много интересного. Приятно было хвастать лёгкой победой над северной простушкой? Обесчестить на словах леди ради того, чтобы никто не увёл лакомую невесту, а самому в это время развлекаться с любовницей?

— Агнея! Что ты говоришь?

— Сверр тоже сказал мне про тебя с Розамундой. О вашей теплой дружбе.

— Агнея, — Рагнар неловко поперхнулся, — это было давно, несколько лет назад. Я не посмел бы так унизить тебя. Слово дворянина.

— Значит, я правильно не верила её словам. И Сверр не нарушал долг. Хотя принц Севериан бы мог, — Агнея понуро улыбнулась.

— Ты приняла власть… принца?

Агнея покачала головой. Рагнар опять прошёл перед очагом, потом опустился на колено пред Агнеей и мягко взял за бледную кисть раненой руки, горячо зашептал:

— Оставим ссоры. Агнея, моя леди, мы с тобой северяне. Я не позволю тебя обидеть и никому не отдам. Я обещал вернуть тебя домой. Вот наш Север, наш дом. Разве не этого ты хотела? Не за этим пришла сюда?

Она посмотрела ему в глаза и все слова, которые казались такими правильными, стали неуклюжими, а злость сменила усталость, тяжёлая, как наковальня.

— Почему случилось так, что лорд Кай готов продать и убить Сверра, а помогает получить власть и бьётся рядом с ним, а лучший друг, сам начавший мятеж, в стане врага?

Агнея отдала недопитый кубок и закрыла глаза. Рагнар поднялся и, вздохнув, поцеловал её в лоб:

— Каю нужно, чтобы власть драконов стала законной, это даст ему шанс на новую землю. А я должен быть там, где в самом деле могу служить. Я слишком долго гонялся за призраком. Я не дракон, а рыцарь и лорд Аквалона. Послушай, здесь, у грани Севера, наш договор с герцогом завершится. Я не присягну Сверру, но и биться с ним не стану. Пойми, мы не могли собрать людей, времени не оставалось, это была единственная возможность, уступка ради большего. Драконы успели улететь к графу. А мы поедем с тобой в Норвальд, я должен привести своих людей лорду Дорвигу. Вассалы Севера служат Северу. — Она не отвечала и не смотрела на Рагнара. — Тебя будут охранять мои люди, нам нужно уехать сейчас, пока герцог не вошел в ущелье. Я и так иду на большой риск, пытаясь вытащить тебя отсюда. Измена карается смертной казнью, если ты не забыла. А ты уже наговорила на пару-троечку приговоров! Это я там унижаюсь перед герцогом, вместо тебя. Тебе, и впрямь, не мешало бы немного смирения. И благодарности.

Агнея слышала, как он вышел, тихонько прикрыв за собой дверь и прижала пальцы к пылающему лбу: «Создатель, как же понимать, кто прав? Кто-то ведь всегда должен быть прав»!

Сверр хотел отомстить, герцог — власти, Рианна — мести и власти, Рагнар хотел славы и титул, Кай — всё сразу и денег в придачу, но что нужно ей, она уже сама не понимала. Эта смута, поначалу показавшаяся ей такой справедливой, захватывающей и вдохновляющей, всё больше запутывалась.

Герцог не хотел задерживаться, королевские войска должны были погрузить на лошадей провиант, отобранный у монастыря, вытряхнули все кладовые, и отправиться в путь. Хардальф то и дело отправлял своих драконов на разведку.

Старший Василиск, замыкавший и шедший со своим отрядом в хвосте королевских войск, оказался рядом с аквалонскими конниками.

— Если Чёрный Дракон подождёт нас в Путевом Дворце, — сказал он мрачно, — мы будем в ущелье Перекрестья как барашек на блюде перед драконами. А если будем ждать мы, то наши обозы могут подойти к столице, когда там уже будет реять флаг Севульфов. Сдаётся мне, лорд Хардальф боится не за город, а за неверность лордов Срединных земель. А ну как примут драконье племя?

Отряд Рагнара должен был свернуть на северную дорогу. Агнея ехала с ним. Выбора ей никто не предоставлял. Остальные пленники были с ними же.

Розамунда держалась особняком. Оказавшись рядом с Агнеей, она явно ждала нападок. Агнея молчала. Розамунда начала сама:

— Думаешь ты лучше всех, да?

Агнея не думала. Она сидела в повозке, прикрыв веки, и делала вид, что дремлет, чтобы её оставили в покое. Розамунда продолжала говорить с собой:

— У тебя всё хорошо. Тебя все обхаживают, леди хочет этого, леди хочет то. С самого детства. О, с леди нельзя так обращаться. Подайте ей и темницу по статусу.

— Роз, заткнись, — вмешался Хилль, — без миледи тебя бы уже отправили к солдатам герцога.

— А мне плевать! Плевать! — подскочила она. Кандалы не позволяли легко двигаться, в повозке приходилось сгибаться. — Кто ты, — она придвинулась к Агнее, — кто ты без своих денег и титулов? Такая же потаскуха. Хочешь, чтобы тебе достались все, да? Давай отдавай меня герцогу! Мне плевать, поняла.

Агнея посмотрела на неё и отвернулась. Розамунду это раззадорило сильней:

— Конечно, и лордов тебе, и принца, собирай букет! Помаши маркграфством и все кобели сбегутся. А Сверр был бы моим, если я захотела. Ещё тогда, зелёным мальчишкой. А Рагнар! О, Рагнар! Я думала, он в самом деле увлечён, была младше тебя. Думала, он сделает меня своей леди. Да, да, ну посмейся, я хотела стать леди. — Агнея даже не шевельнулась. — Тебе не понять. Ты не знаешь, что такое нищета и унижение. Никто не лапал тебя, дыша перегаром в ухо, не тискал по углам. Что вы! Мужчины с тобой благородны и галантны, женщины добры. Кто посмеет клеветать на тебя, кто посмеет обидеть? Леди, нежная леди, милая леди, богатая леди. Ах, а Рагнар умеет говорить. Дура. Он не давал прохода ни одной, кто посмел бы взглянуть на Сверра. Всю жизни с ним тягается во всём. С драконом. И корона Сверра поперёк горла встала. И Кай! Мерзавец. Он обещал мне. Он обещал. Сволочи. Все!

Агнея хотела уже осадить бесконечный поток и услышала, как Розамунда шумно втянула носом воздух. Агнея открыла глаза и удивленно повернулась к Агатовой. Глаза Розамунды блестели, и она сжала зубы, задрав голову к просвету над пологом.

Вдали низким густым голосом затрубил боевой рог.

Пленники переглянулись.

Откликнулся другой глашатай, третий.

Сердце Агнеи беспокойно забилось. Она откинула полог и выглянула.

Войска пришли в движение, ожили, загремели. Агнея заметила Рагнара с молодым Андерсом на конях.

Аквалонский офицер подлетел к лорду на взмыленной лошади и, задыхаясь, выпалил:

— Драконы! Драконы летят, милорд! Чёрный Принц!

— Нет, — Агнея вглядывалась в хмарь, скрывающую горы. — Нет. Нет. Что же ты делаешь? Это ловушка.

Не на юг, не к столице, на Север! Без конницы, без южных войск.

В повозке глухо и зло засмеялась Розамунда:

— Кто-то недооценил упрямства Сверра!

Глава 21. Битва

Вернулся лишь один разведчик-дракон, раненный, с порванным крылом. Крылатая армия Чёрного Принца летела на Север. Новость волной прокатилась по рядам, от отряда к отряду. Герцог Хардальф разворачивал громоздкую вереницу войска под защиту стен Топорного Ущелья, амфитеатром перед входом в ущелье.

Королевское войско так и осталось разделённым, часть до сих пор оставалась в замке Ордена, большинство отрядов вдоль реки и между холмами, когда небо загудело. Лошади в панике начали метаться и рваться с привязи. Всадники с трудом удерживали своих коней. Командиры пытались спешно вернуть боевой порядок.

Снег валил густо, солнце с утра не выглядывало из-за туч и громогласное эхо драконьего рыка прокатилось по ущелью, сотрясая воздух. Это незримое войско, приближающееся неумолимо, как последний губительный вал в шторме, наводило ужас.

Длинными рядами, спрятанные за большие щиты, выстраивались лучники и арбалетчики, разворачивлись рыцарские цепочки и тройки.

Первые драконы появились из снежного марева, как вестники смерти из легенд, ударив по колонне. Вспышки пламени красными цветами разрывали серую хмарь дня. Отряды Василиска и Рагнара поначалу замыкали шествие и теперь оказались в самом отдалённом месте, на холме над ложбиной, откуда хорошо просматривался и замок, и река и начало ущелья.

Агнея жадно всматривалась в заснеженное небо. Рагнар отдал ей свой плащ и шлем гвардейца, Сверр не мог бы её разглядеть.

Драконы всё летели и летели, Агнее показалось, что армия оборотней стала больше. Рыцари не оставались в долгу. Не сумев вовремя вернуться в замок, командиры подводили отряды под защиту каменистых обрывов холма, рассыпав арбалетчиков на уступах.

На холм галопом взлетел вороной жеребец герцога. Глаза Хардальфа горели вожделением битвы, он словно пил, вдыхал кроваво-огненное поле перед собой. Герцог тоже смотрел в небо:

— Где же ты? Давай, давай, родной, спускайся.

Хардальф повернул к Агнее, едва не сшиб конём и, нагнувшись, расстегнул ей шлем. Она растерялась от неожиданного действия. Герцог стянул барбют одним рывком. Ветер взъерошил серебристые пряди. Агнея отстранилась, а Хардальф удовлетворённо хмыкнул:

— Так получше, а то и не признать. Жаль в платье вас нарядить не можем.

Рагнар подскочил, вклинив своего коня.

— Ваша милость!

— Не ломайтесь, сэр Рагнар. Я не отпустил бы миледи в любом случае. Вам наставили рога и вы довольны.

— Клевета! Вы дали слово!

— Помилуйте. Ваша воля, но любовница принца мне так дорога, уж простите, не могу её вам уступить. Кровные узы, все-таки. Не теперь, мой друг. От такого подарка судьбы не отказываются.

Герцог засмеялся и нетерпеливо похлопал латной перчаткой по бедру:

— Он мой. Он спустится.

Гвардейцы герцога подступили к Агнее с другой стороны. Рагнар опустил голову и положил руку на эфес.

Агнея спряталась за корпусом белого коня:

— Ложь! Севериан…

— Принц Севериан, принц, моя милая, — перебил Хардальф, казалось, он расхохочется сейчас, — где ваша учтивость? Что ж вы так по-свойски? Юный петушок рассказывал мне, как Черный дракон защищал вас на поле боя. Пусть потрудится и сегодня. Терять голову, вместе с короной, из-за женщины — это так в духе Севульфов!

— Неправда, — голос Агнеи сорвался. — Он даже не знает, что я жива.

— Как бы то ни было, — процедил Рагнар, — вы не имеете права.

Герцог не слушал, он повернулся к королевским офицерам и стал вполголоса отдавать распоряжения, указывая на поле впереди, открытый участок и две гряды по бокам. Над драконами в клубах дыма и снежной пыли показался чёрный силуэт. Агнея видела, как резко выпрямился старый Василиск и посмотрел в её с Рагнаром сторону:

— Вы их убьёте, Ваша Милость!

Герцог грубо оборвал его.

— Они изменники. Останутся живы — получат прощение. Нет — таково правосудие неба.

Офицеры направились вниз, к солдатам у подножия холма. Герцог со свитой повернулись к северянам:

— Лорд Рагнар, если не одумайтесь сейчас же и не отдадите мне леди Агнею, — он хищно улыбнулся и ладонью подал знак своим людям, — так и быть. По правде, мне плевать, помог ли мне больше сэр Титос или лорд Кай. Хотите, оберегайте вашу леди. Позволю вам красиво совершить подвиг во имя вашей неверной дамы.

Офицеры и рыцари герцога направились к Рагнару.

— Сэр Рагнар, ваш отряд пройдет между теми холмами…

— Я? Мы не соглашались…

— Спускайтесь в ложбину, лорд Рагнар. Останетесь в живых — получите всё, что пожелали.

Рагнар вынудил своего коня попятится.

— В живых? Вы накроете нас стрелами. Хотите скормить нас, как приманку?

Агнея не успела понять, что происходит. Рагнар повернулся к своим людям и схватился за меч. Рядом с герцогом выстроились его офицеры.


Один из людей герцога, который направлялся к северянам, споткнулся и отшатнулся в сторону. За его спиной появился юный Андерс, рыцарский конь протаранил дорогу среди стражников, и яркий клинок со свистящим шорохом вылетел из ножен. Юноша ударил ногой в королевского мечника, расчистив себе путь. Гарцуя, конь повернулся, и рыцарь стал полубоком отступать к аквалонцам, сжимая обнажённый меч.

— Андерс! — взревел герцог. — Что за шутки? Измена?

К юному рыцарю шагнули двое, он тут же взмахнул мечом, осадив солдат. Агнея попятилась и наткнулась на коня Рагнара. Аквалонцы, окруженные воинами герцога, постарались сомкнуться вокруг своего лорда.

Старый Василиск отшвырнул с дороги стражника и встал перед сыном.

— Опусти меч, дурень.

Юноша оказался спиной к Агнее, всего в паре шагов. Она видела, как лихорадочно он вздохнул, наклонил голову, как молодой бычок, и упрямо выставил лезвие перед отцом. Старый Василиск скривился.

Над ними пролетели две крылатые тени, но никто уже не смотрел вверх.

— Щенок! — Герцог тоже достал меч и процедил сквозь зубы. — Убив Чёрного Дракона, мы выиграем войну. И мне плевать, кто и сколько для этого нужен! Я заставлю его спуститься, чего бы ни стоило! Миледи, последнее слово. Вы пойдёте туда сами, и, возможно, выживете, и я подарю вам полную свободу, или я посажу на коня ваш труп, вместе со всеми вашими слугами и вашим озёрным лордом.

Рагнар загородил Агнею. Солдаты в изумрудных плащах ощетинились мечами. Молодой Андерс наскакивал и отступал, не давая подойти ближе.

— Убить всех, — яростно взревел Хардальф.

Гвардейцы Рагнара, не колеблясь ввязались в драку. Андерс отбивался вместе с ними. Они знали — шансы их ничтожны.

Изумрудные плащи первых защитников потемнели от крови. Рагнар с Андерсом сдержали самых ретивых из королевских гвардейцев. Агнея, задыхаясь от ужаса, отступила за спины, потом, сжав губы, со слезами на глазах, рванулась наоборот, вперед, отталкивая воинов Аквалона, к герцогу. Толчея и звон металла, запах крови, дым и рёв сверху драконов.

— Он здесь, — заорал Хардальф, — у замка. Титос!

Аквалонцы потеснили вперед королевских стражников. Агнея споткнулась о чье-то тело, вырвала из мертвой руку кинжал.

— Сэр Титос, поднимайся. Вытащи её оттуда! Проклятие!

Агнея увидела, как воин перед ней осел, рванула на его место и вылетела вперед.

И тут словно огненный шар взорвался перед ними. Телохранитель герцога отлетел в сторону вместе с лошадью.

Дракон вырос словно из-под земли, разметав крыльями солдат, и прыгнул всей тяжестью на круп герцогского коня, вцепился в плечи Хардальфу. На шее дракона болтался обрывок рыжего сюрко сэра Титоса. Перепуганный вороной жеребец попытался встать на дыбы и завалился набок, вместе со всадником и навалившимся сверху драконом. Сразу несколько мечей вонзились в крылья и брюхо. Титос не выпускал герцога, дробя лапами латы. Воротник шлема не выдержал, треснул. Дракон стряхнул с себя стражника, взбил воздух израненными в полосы крыльями и поднялся в небо на несколько взмахов, прежде чем рухнуть на землю рядом с измятыми позолоченными доспехами, заключавшими неестественно согнутое тело герцога.

Сумятица, которая наступила после этого, сбила с толку всех. Войска Старого Василиска потеснили герцогский отряд. Одни побросали мечи, другие поскакали в стороны.

Молодой Андерс подхватил Агнею и отвёз к повозке, где были привязаны запасные лошади. Когда оба оказались верхом, Агнея увидела, что холм занят воинами Горного Приюта. Старый Василиск обратился к офицерам, подал сигнал трубить сбор, отступить к холму, а потом поскакал на поле боя, громогласно собирая войска именем короля Фредерика.

Драконы, воспользовавшись передышкой, слетелись к замку Топорного Ущелья.

Неожиданное затишье позволило врагам занять новые позиции. Василиск стягивал, растянувшиеся части к стенам монастыря, а драконы помогали раненым собратьям укрыться за его стенами.

Рагнар снял кандалы с Хилля и других мальчишек. Когда старший Андерс Василиск, взявший командование, вернулся к ложбине, Агнея встретила его верхом, рядом с молодым Андерсом и Рагнаром. Старый Василиск с горьким упреком посмотрел на сына:

— Дурак.

Молодой рыцарь отвернулся. Старый драконоборец обратился к Агнее:

— Миледи, политикой герцога недовольны были многие. Герцог почти не взял собственных войск и сыновей, побоявшись оставлять Италику между князем и столицей. С остальными я попробую договориться. Войско растеряно. Однако я служу королю Фредерику, и обязан просить вас не переходить на сторону Черного Принца. Мне достаточно вашего слова.

— Простите, сэр, — Агнея посмотрела кругом, — против него я выступать не буду.

— Я и не прошу. Но вы останетесь здесь с лордом Рагнаром. Моего дурака-сына можете оставить при себе.

Агнея кивнула. Старый Андерс направил коня к воротам Ордена, где укрылись оборотни принца.

Конь старого Василиска гарцевал и крутился, из замка несло запахом гари, клубы дыма и пыли курились в морозном воздухе и хлопья снега таяли в чавкающей грязи. Старый рыцарь поднял забрало, не выпуская меч из рук.

— Дракон! Эй, Дракон!

Между зубцами стены показался полуголый граф Хэмминг:

— А, сосед. Давно не виделись! Тебе которого.

Драконы зашипели. Лошади на крутом спуске холма пятились, грозя свалиться вместе с седоками. Василиск по-прежнему удерживал своего жеребца у самого входа. От досок ворот остались обугленные щепки, торчавшие в проеме, как выбитые зубы. Только решетка преграждала путь.

— Я хочу говорить с Черным Драконом! — Хэмминг не ответил, и сэр Андерс выдавил сжимающее горло слово. — С принцем.

Хэмминг махнул рукой, тут же прямо над воротами появился Сверр. Вызывающе, в одной рубашке, без доспехов, поднялся на приступок над надвратной галереей, свысока оглядывая армию противника.

Агнея послала коня вперед.

Рагнар ехал рядом, и его гвардейцы, служившие когда-то под началом капитана Сверра, следовали за ним. С другой стороны юный Андерс, пыталсь успокоить такого же молодого и непоседливого, как он сам, скакуна. Агнея толкнула лошадь в бока, одной рукой понукать выходило плохо.

— Вот я. Чего тебе нужно? — крикнул Сверр старому Василиску со стены.

Рыцарь повел головой, слышно было, что слова даются ему нелегко.

— Перемирия. Переговоров… Ваше… Ваше Высочество.

Севериан усмехнулся:

— Ты никак струсил, старый петух?

Лорд Андерс ощетинился, оглянувшись на войска, опять обратился к принцу:

— Герцог лорд Хардальф мертв! Забирай своих драконов и возвращайся в Путевой, а нас пропусти к Его милости Фредерику.

— С какой стати?

— Проси короля о переговорах, о помиловании.

— Попрошу, сэр Андерс, обязательно попрошу, — принц в насмешку поклонился, — когда вытряхну его из Белой Твердыни. Думаешь, я прощу тебе всех моих братьев? Не унижайся, мы с тобой старые враги, не разочаровывай.

— Вам не продержаться. Эта крепость не для боя, а наше войско больше намного.

— Ну давай, возьми. Возьми, вот я! Вижу ты и цыпленка своего притащил…

Севериан посмотрел вдаль и осекся, не договорив.

Хотя рядом с рыцарями в лазурно-белых сюрко и аквалонскими воинами в сине-зеленых одеждах, со сверкающими шлемами и кольчужными капюшонами на головах, Агнею, укутанную в плащ Рагнара, узнать было сложно. Ветер растрепал серебряные волосы. Она поскакала вперед, и Рагнар отстал на полкорпуса, пытаясь остановить ее. Несколько мгновений принц смотрел со стены поверх переговорщика, наблюдая, как смешавшись аквалонская гвардия и рыцари Приюта штурмуют склон холма, следуя за Агнеей и своими лордами.

Сверр шагнул назад. Когда Агнея подняла голову, то увидела только как сверкнул на свету длинный клинок и крик принца поднял оборотней в новую атаку.

Сэр Андерс развернул коня, чтобы избежать удара, воздух дрогнул от стоголосного рыка и перепуганного ржания лошадей.

— Стой! Куда ты? — Рагнар поймал за плащ.

Младший Андерс обогнул их, прикрыв Агнею корпусом своего коня, и поднял щит.

Один дракон пролетел совсем рядом, и арбалеты рыцарей щелкнули в ответ, выпустив десяток металлических стрел. Аквалонские воины рассыпались, кто-то не смог удержаться в седле. Рагнар махнул мечом, указывая Андерсу в сторону.

— Отведи ее подальше!

Закрывая собой, юноша стал теснить лошадь Агнеи за изгиб холма. Агнея с замершим сердцем смотрела на бой.

Она догадывалась, что виделось Сверру со стены крепости. Он знал о падении и кораблях Аквалона. Иначе не прилетел бы так быстро. Скорее всего, те драконы, которых отпустил к графу Рагнар, вернулись к Лавинному перевалу в тот же день или чуть позже, чем Агнея покинула Путевой дворец. Вероятно, Кай встретил принца или в пути или готовым к вылету. Сверр рванул сюда. Глупо, необдуманно. Но за ним пошли. Возможно, он действительно летел спасти Агнею или отомстить. Он привел драконов, уставших от дороги, без поддержки, и ввязался в бой. Он прилетел бы один, но теперь он был их принцем, их королем, и драконы пошли за ним. И здесь Сверр увидел Агнею среди людей короля Фредерика, идущих в атаку. С многолетними врагами и тем, кому он столько лет служил верой и правдой, и кого считал своим другом.

Сердце Агнеи рвалось на части. Ей казалось, что каждый крик, каждый взмах крыла в воздухе и рев раненых драконов отзываются собственной болью. И вдруг встрепенулась. Она схватила Андерса за плечо и показала на поворот стены, сразу за башней у каменной гряды:

— Туда! Там есть калитка, у спуска к речке, чтобы ходить за водой! Помоги мне пройти.

Агнея помнила, где спрятан узкий проход у неприметной тропинки между каменными уступами. Идти придется без лошадей и прямо под бойницами, но драконы не знали замка и могли оставить калитку без присмотра.

— Безумие, миледи! Вы обещали. Вы дали слово отцу.

— Драконовы зубы! Пусть так! Нужно поговорить с принцем. Не пойдешь со мной, я поеду одна.

Если понадобится — она обернется драконом, чтобы сбежать, даже если потеряет крыло. Агнея натянула поводья, пытаясь повернуть в сторону. Андерс попытался поймать ее лошадь под уздцы.

— Миледи, стойте, не делайте этого!

Пролетевший мимо дракон едва не столкнул молодого Василиска, и на миг скрыл их в облаке дыма. У Андреса не было ни копья, ни арбалета, и он мог только прикрываться щитом.

Агнея оторвалась от рыцаря и поскакала вслепую, она хорошо знала эти места. Лошадь споткнулась и Агнея вылетела из седла. Боль от раненной руки мешала двигаться быстро, колени промокли в жиже грязного снега.

Андерс догнал, соскочил с коня и помог встать. За ним последовали еще несколько солдат из отряда Василиска. Агнея смотрела на с