КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно  

Всё одинаково (fb2)


Настройки текста:



Чебаненко Сергей Владимирович (под псевдонимом Антоний Часов) Всё одинаково



Антоний Часов

Всё одинаково

Перевод с украинского языка Владимира Серегина

Луганск

2005

ББК 84(4УКР-4ЛУГ) 6-445

Ч 24 ISBN 966-8383-03-6

Часов А. Ч 24 Все одинаково.

Пер. с укр. -Луганск: Издательство

"ЧП Медведева", 2005. - 76 с.

Почему молчит космос, а внеземные цивилизации не посылают свои космические корабли на Землю? Может ли всего один сигнал из Вселенной повлиять на судьбы целых государств? Как могут изменить ход земной истории "агенты" инопланетян? Как живет мир, в котором фамилии людей отличаются от земных всего на одну или две буквы? Об этом и о многом другом читайте в фантастических произведениях Антония Часова.


Часов А., 2005.

Издательство "ЧП Медведева", 2005.


ISBN 966-8383-03-6


Серия детективной, приключенческой

и фантастической

литературы

"РОЗОВЫЙ МЕДВЕДЬ"



Всё одинаково


Поиски метеорита шли уже четвертые сутки. С утра до ночи носились в затянутом тучами низком небе юркие темно-зеленые "Ан-2" из краевого отряда сельхозавиации. Не выспавшиеся, хмурые пилоты и наблюдатели до боли в глазах всматривались в раскинувшийся под самолетами бесконечный багряно-желтый океан осеннего леса, в поросшие коричнево-зеленой осокой грязно-серые пятна болот, пытаясь найти, заметить, отыскать в этой непроходимой, забытой и Богом, и людьми глуши хоть какой-то след упавшего с неба камня. Два десятка вездеходов, наскоро мобилизованных в местных леспромхозах и в областном геологическом управлении, с наспех подобранными поисковыми группами, месили колесами и гусеницами грязь на размокших лесных дорогах, продирались сквозь заросли еще гибкого неокрепшего молодняка, недовольно рыча моторами, перебирались через небольшие чистые речушки и лесные ручьи. Люди всматривались в мокрое и сырое пространство леса, в серо-коричневые от увядшей травы берега болот, искали все, что могло хоть как-то навести поисковиков на след: выжженные пожаром проплешины, помятые и поломанные деревья, вырытые гостем с неба воронки, разбросанные необычной формы и размеров камни. С сегодняшнего утра по указанию районных властей в поиски включились старшеклассники трех окрестных школ и двух сельских ПТУ. Они шли по лесу плотной цепью, самым добросовестным образом прочесывая каждую ложбинку, заглядывая в заросли кустарника, с усердием заядлых грибников наклоняясь у каждого дерева, всматриваясь молодыми зоркими глазами во влажный темно-зеленый ковер мха. И хотя им подробно и точно поставили задачу и они сейчас ее тщательно и серьезно решали, надежды на то, что их прочесывание даст какой-либо результат практически не было. Слишком уж мало было шансов найти следы упавшего с неба камня в ближних, не заболоченных лесах, редкими островами выделявшихся в этом мире непролазных топей и противной, так и норовившей забиться в глаза и уши мошкары. А туда, где скорее всего - по известному всем закону подлости - можно было отыскать что-то стоящее, туда, в хлюпающие вонючей жижей бездонные болота и дремучие ощетинившиеся засохшими ветвями дебри, детей, конечно, никто бы посылать не решился. Поэтому всерьез поисковикам оставалось надеяться только на расчерчивавшие пасмурное осеннее небо "аннушки" и рыскавших по безбрежному лесу вездеходы геологов.

А столица все торопила, вызывала областной центр едва ли не каждые полчаса, просила, умоляла, сулила золотые горы, взрывалась гневом, снимала с должностей и увольняла; потом, остыв, прощала, выслушивала однообразные безрадостные доклады, отдавала приказы и распоряжения и снова, в сотый, в тысячный раз монотонно повторяла: искать, искать, искать...

...Зудов сидел на заднем сидении хмурый, не выспавшийся, и уткнувшись в узкое, забрызганное грязью оконце вездехода, смотрел на мелькавшие за бортом, одетые в осенний оранжево-красный наряд деревья и кустарники. Он мысленно уже давно поставил крест на всей этой глупой затее с поисками. Пойди-ка, найди на огромной площади, что-то около пятисот квадратных километров, заросшей дремучими лесами и усеянный непроходимыми топями, невесть что. Да, именно так: невесть что... Не то камень, не то ледышку, не то горсть прошлогоднего снега. На инструктаже им так и сказали: "Объект может представлять собой или каменное ядро, или смесь льда и пыли, или просто очень рыхлый грязный снег". Короче говоря, - как в известной сказке, - пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. И вот на тебе - он, инженер леспромхоза Алексей Митрофанович Зудов, всеми уважаемый человек, отец двух детей, третьи сутки трясется на этом гремящем металлом драндулете по ухабистым и размытым дождями дорогам, и все глаза проглядел, всматриваясь в мокрый, притаившийся в преддверии зимних холодов лес. Как будто нет у него других занятий, как будто квартальный план по поставке дерева не горит ясным пламенем, и надежда на премию не растворяется постепенно в синей утренней дымке.

Зудов тихо выругался сквозь зубы и раздраженно стукнул себя кулаком по колену.

- Что? - встрепенулся сидевший впереди Поплавский. - Заметили что-нибудь, Алексей Митрофанович?

- Нет, - коротко буркнул в ответ Зудов и снова уставился на проплывавший за окном и уже порядком опостылевший пейзаж.

Поплавский разочарованно вздохнул, громко зевнул и отвернулся к своему окну.

"Вот еще выискался мозгляк ученый на мою голову, - зло подумал Зудов. - Тополь от дуба отличить не может, а поди ж ты - доктор наук! Астрономы - физики, чудаки да шизики!"

Поплавский не понравился Зудову с первых минут их знакомства, которое состоялось трое суток назад на совещании в райлеспромхозе. Было во внешности Поплавского что-то такое, что вызывало раздражение Зудова и сразу же предопределило недружелюбное отношение к этому прилетевшему из самой столицы худощавому, нескладному человеку с неизменной высокомерно-снисходительной - так казалось Алексею Митрофановичу - улыбкой на тонких бледных губах.

"И этот гусь тоже хорош, - Зудов скосил глаза на сидевшего впереди него шофера. - Язык без костей, трепло кукурузное"...

Подсознательно, однако, Алексей Митрофанович хорошо понимал, что в отношении Поплавского и совсем еще зеленого, всего месяц как с водительских курсов, шофера Федора Иванина, он не прав. Внешность далеко не всегда отражает характер и душу человека. Вот Поплавского, к примеру, он совсем не знает, знакомы-то всего третьи сутки, и сейчас все больше молчат, чтобы за посторонними разговорами не пропустить случайно что-нибудь интересное за окнами вездехода. Да и Федька Иванин периодически начинает болтать без умолку, наверное, просто потому, чтобы не задремать за рулем... Но свои пасмурные мысли Зудов тем не менее не гнал и получал даже некое сладостное удовольствие, мысленно перемывая сейчас косточки своим спутникам. Видимо, напряжение последних суток и накопившаяся во всем его теле усталость должны были найти выход хотя бы так, в виде мрачных и злых мыслей.

- Неужели мы с вами так ничего и не найдем? - вдруг необорачиваясь спросил Поплавский. - Как вы думаете, Алексей Митрофанович?

- Не знаю, - пожал плечами Зудов. Из-за отвратительного настроения говорить ему сейчас совершенно не хотелось. - Вам виднее, товарищ Поплавский.

- Да, а все-таки занятно было бы найти эту космическую хреновину, - мечтательно протянул Федор. - Это ж сразу имя в мировую науку запишут, правда, Андрей Викторович?

- Правда, - заулыбался Поплавский. - Непременно запишут. Метеорит такой-то, найден тогда-то и там-то, поисковой группой в составе... Главное сейчас, Федя, - это найти. Хоть осколочек нужно найти!

- А большой метеорит-то должен быть? - не унимался настырный шофер. - Толком нам ведь так никто и не сказал...

- А вот этого сейчас никто толком и не знает, - фыркнул ученый. - В космосе, на подлете к Земле, была гора размерами чуть ли не в километр.

- Ну, мы бы такую махину враз отыскали! - усомнился шофер. - А тут кружим по лесу бестолку уже третий день!

- Тут ты прав, - Поплавский кивнул. - Метеорит таких громадных размеров найти бы труда не составило. Даже в здешних дебрях... Воронка после его падения была бы просто чудовищных размеров. Как целый лунный кратер, наверное. Но метеорит, скорее всего, распался на отдельные куски еще в атмосфере. Часть их, конечно, сгорела от трения при полете в воздухе. А вот сохранившаяся часть, осколки, как раз и должны были упасть где-то в этом районе.

- Если мелкие кусочки или если упали в болото - ни в жизнь не найдем, - покачал головой Федор. - Год будем здесь на пузе ползать, а не найдем!

- Н-да... А все же очень хотелось бы найти, - вздохнул Поплавский. - Это ведь не просто метеорит, Федя. По своим размерам это целый астероид, небольшая каменная или ледяная планетка. Ты знаешь, что пару лет назад наша космическая станция летала в пояс астероидов? Тот, который расположен сразу за орбитой Марса?

Федька тут же закивал, хотя о программе космических исследований имел самые смутные представления. Но разве же можно ударить лицом в грязь перед столичным ученым? Как-то, знаете ли, несолидно. Мы тут, знаете ли, тоже не лаптем щи хлебаем. В курсе, значит, передовых достижений мировой и отечественной науки.

- Ну, так вот, - продолжал Поплавский. - Мы тогда пощупали лазером один из астероидов. И даже определили его химический состав... Но вопросов, как всегда, возникло больше, чем было получено ответов. Поэтому и решили послать в пояс астероидов еще одну космическую станцию: проверить, какие из наших гипотез подтвердятся, а какие нет. И вдруг - такая удача! Месяц назад астрономы открыли небольшую планетку. Еще даже порядковый номер не успели ей дать, как выяснилось, что она летит точнехонько к Земле. И хотя на земную поверхность, слава Богу, не упадет, но по верхним слоям атмосферы чиркнет обязательно. Прежде, чем снова уйти куда-то в космос... Разве мы могли упустить такой случай? Вместо космической станции стали срочно готовить высотную ракету. Она должна была ударить в астероид специальной боеголовкой, подобрать отколовшиеся от него мелкие камешки и вернуться обратно на Землю. Представляешь, как это интересно - подержать в руках камень с другой планеты?

Федор снова кивнул, хотя, откровенно говоря, совершенно не понимал, зачем Поплавскому нужен именно космический камень: вон их сколько вокруг валяется, бери любой и изучай пока не надоест.

- Пять дней назад на космодроме уже объявили стартовую готовность. До запуска ракеты оставались считанные минуты. И тут с наблюдательного пункта нам сообщают, что наш астероид круто изменил траекторию полета и падает на Землю! Паника, в столичных верхах. На космодроме страшный переполох. Срочно запрашиваем вычислительный центр: куда упадет астероид? - Поплавский на несколько секунд замолчал, собираясь с мыслями. Зудов видел, что события тех дней все еще волнуют его. - Знаете, товарищи, мы были на волосок от катастрофы. Если бы эта махина вдруг обрушилась на какой-нибудь город, мы ни то, что население спасти не успели, а костей бы даже ничьих не собрали... Но тут выяснилось, что астероид падает сюда, в эти глухие и относительно безлюдные леса.

- Как же этот камень мог свернуть со своей трассы? - Зудов заинтересовался разговором. - Это же не космический корабль. Двигателей на нем нет.

- Нам это тоже до сих пор не понятно, Алексей Митрофанович, сказал Поплавский. - Это все равно, что поезд вдруг свернул с рельсового пути и поехал куда-то в сторону, по бездорожью. Непонятно, товарищи... Правда, сразу же появилась гипотеза, что астероид был очень легкий и к тому же еще и полый внутри. Знаете, что-то вроде наполненного газом резинового мяча. Вот при этих допущениях он вполне мог затормозиться в верхних слоях атмосферы и круто спикировать на Землю. Но это пока еще непроверенное предположение. И очень, кстати, сырое с научной точки зрения. Нам нужен хотя бы один обломок, чтобы можно было точно определить, почему астероид так неожиданно изменил траекторию полета и упал на земную поверхность.

- А обломков-то и нет, - разочарованно протянул Федор. - Тю-тю обломочки... Третьи сутки ищем - и не шиша!

- В том-то все и дело, - грустно кивнул Поплавский. - Но надо учитывать, что район для поисков все-таки очень уж сложный. Болота, леса...

- И все равно непонятно, - Зудов упрямо тряхнул головой. - Падения в атмосфере никто не наблюдал, сколько людей не опрашивали. Сейсмографы никаких сотрясений почвы не отметили. Что, испарился ваш астероид? Исчез бесследно в атмосфере на пути к Земле?

- В воздухе растаял, - хихикнул Федор. - Растаял, как прошлогодний снег!

- Может быть, и растаял, - Поплавский устало прикрыл глаза. - Есть и такая гипотеза...

- Ни хрена мы с вами, мужики, здесь не найдем, - Зудов зевнул. - Вот задницей чувствую: зря только время тратим!

Все замолчали. Зудов снова отвернулся к своему окну и застывшим взглядом уставился в темно-коричневую стену осеннего леса...


***
- А если это пришельцы? - через некоторое время снова нарушил молчание Федор. - Мы тут колесим по всему лесу, ищем метеорит, а они притаились себе где-нибудь в овражке, экранировали свой корабль невидимым полем и знай себе посмеиваются над нами: ищите, мол, земляне, прошлогодний снег.

Федьке очень хотелось поговорить. Он устал вертеть баранку шестой час кряду и даже без обеденного перерыва. А разговор мог получиться интересным - в самом деле, не каждый же день ему доводилось возить столичных докторов наук. И хотя за годы своей учебы в школе и на шоферских курсах Федор прочел едва ли десяток фантастических книг, но проблему поиска внеземных цивилизаций, - как он считал, - представлял себе совершенно ясно и четко. Поэтому и решился завести сейчас разговор о космических пришельцах.

Зудов, уже успевший задремать, недовольно заворочался на заднем сиденье, криво улыбнулся и хмыкнул:

- Сказки...

- Почему же сказки? - азартно встрепенулся Федор. - Я и в книгах, и в научных журналах сам читал: пришельцы могут прилететь на Землю. Правда, Андрей Викторович?

Насчет чтения научных журналов Федька, конечно, приврал, но чего же не сделаешь, чтобы только поддержать интересный разговор?

- В принципе это возможно, - легко согласился Поплавский и его губы снова тронула улыбка.

- Вот, слышали, Алексей Митрофанович? - шофер полуобернулся к Зудову. - Наука говорит, что такое вполне может случиться!

- Смотри-ка лучше за дорогой, - буркнул Зудов, даже не взглянув на Федора. Его слегка задело, что приезжий доктор наук принял в разговоре сторону этого зеленого мальчишки, вчерашнего школьника. Ну, какие, и в самом деле, могут быть пришельцы в нашей-то глуши?

Федор воспринял нежелание Алексея Митрофановича говорить как еще одно свидетельство своей правоты и с запалом продолжал:

- А я вот читал, что такие случаи уже были. Вот в начале прошлого века прилетел на Землю Тунгусский метеорит. Это его все так только называют метеоритом, а на самом деле это был самый настоящий космический корабль пришельцев. Сели они, значит, в тайгу, чтобы их, ясное дело, никто не заметил. Ну, и вышли исследовать местность. А корабль их в это время возьми и взорвись. Что-то там, значит, у них в механике не заладилось... Так никого из них в живых и не осталось. Кроме одной женщины, значит... Она потом у чукчей жила, шаманила, болезни лечила. И только после второй мировой войны нашла ее научная экспедиция. Глядят наши ученые, а перед ними стоит высокая чернокожая женщина с рыжими волосами. А сердце у нее было с правой стороны груди, представляете?

- Погодите, погодите, голубчик, - прервал Федьку Поплавский. - Это вы нам рассказ "Взрыв" фантаста Казанеева пересказываете, так ведь?

- Ну, вообще да, - на мгновение замялся Федор, но тут же нашелся: - Так ведь это все и вправду было! И в журналах о пришельцах тоже писали! Я сам читал!

- Ну, далеко не все, что пишут в журналах, пусть даже и в научных, является бесспорной истиной, Федя, - снисходительно улыбнулся астроном. - Ведь часто публикуются просто гипотезы и предположения. Кажется, все верно, все убедительно автором доказано, а пройдет несколько лет, появятся новые факты - и вот, глядишь, научное предположение сначала зашаталось, а потом и вовсе рухнуло. Так в науке уже бывало. И не раз. Что же касается самого Тунгусского метеорита, так вообще никогда и не было оснований считать его инопланетным космическим кораблем. Увы, Федор, но писатель Казанеев всего лишь фантазировал на страницах своей книги.

- Что же это тогда, по-вашему, было? - все более зажигаясь, поинтересовался Федор. - Там, на Тунгуске...

- Комета, - спокойно парировал Поплавский. - Обыкновенная комета. Очень небольших размеров. Она вошла в атмосферу Земли, разогрелась, частично испарилась, а то, что осталось, врезалось в лес недалеко от Подкаменной Тунгуски. От удара о земную поверхность выделилось много энергии. На большой площади деревья были обожжены и повалены. А остатки кометы просто растаяли. Ведь в большинстве своем кометы, товарищи, состоят изо льда и пыли. Поэтому обломков Тунгусского метеорита многочисленные экспедиции так и не нашли. Их просто и не могло быть.

- Складно у вас все получается. Комета, которая состоит из снега... - покачал головой Федор. - А вы вообще верите в пришельцев, Андрей Викторович?

- Что значит, верю ли я в пришельцев? - недоуменно пожал плечами Поплавский. - Это в Бога можно верить или не верить, Федор. А чтобы однозначно ответить на вопрос, существуют ли где-нибудь в космосе братья по разуму, нужны прежде всего знания. Пока что у науки нет оснований утверждать, что во Вселенной помимо нас есть разумные существа. Увы, но к сожалению это так.

- Ага, значит, и нет их вовсе? - ухмыльнулся Федор.

- А вот этого я не говорил, Федя, - поспешно возразил астроном. - Просто пока у нас нет весомых доказательств, что братья по разуму реально где-то существуют. Более того, некоторые ученые считают, что мы действительно одиноки во Вселенной. Правда, мне лично кажется, что безапелляционно утверждать это явно преждевременно.

- То есть где-нибудь в космосе, наверное, все-таки есть разумные существа? - снова зажегся Федор.

- Именно так, - кивнул Поплавский. - Мы еще слишком недолго изучаем окружающий мир, чтобы сделать вывод, что Земля - единственная цивилизация среди многих миллиардов звездных миров. Сегодня, завтра, через десять лет могут появиться факты, которые докажут обратное: да, мы не одиноки, да, есть во Вселенной еще кто-то, кто стремится к общению, обмену знаниями, сотрудничеству. Я верю, что так и будет. Рано или поздно мы встретим братьев по разуму.

"Что старый, что малый, - с усмешкой подумал Зудов. - Дай им волю поболтать, так обо всем забудут. Ну, и пусть себе говорят... Хоть какое-то развлечение. И спать меньше хочется"...

- А что вы думаете о НЛО? - азартно спросил Федор. - Они ведь и в самом деле летают! Чем это не доказательство существования пришельцев?

- "Летающие тарелки", - губы Поплавского искривились в презрительной усмешке. - И вы, молодой человек, всерьез верите в эту ерунду? Девяносто процентов случаев появления неопознанных летающих объектов давным-давно объяснены наукой. Это запуски спутников, летающие в стратосфере аэростаты, шаровые молнии, - да просто галлюцинации, в конце концов!

- А оставшиеся десять процентов? - твердо стоял на своем Федька. - Может быть, эти десять процентов - это и есть корабли пришельцев?

- Нет, скорее всего, люди наблюдают какие-то еще необъясненные наукой аномальные явления в атмосфере, - взмахнул рукой Поплавский. -Звездолеты инопланетян, пришельцы, "зеленые человечки" - все это фантазии, юноша... Беспочвенные фантазии...

- Все-таки было бы здорово, если бы мы сегодня встретили настоящих инопланетян, - мечтательно произнес Федор.

Поплавский скептически улыбнулся, но промолчал.

- Выезжаем мы, например, на сто восьмой километр... Вот сюда, - шофер ткнул пальцем в едва заметную изгибающуюся коричневую линию на топографической карте, лежавшей на коленях у Поплавского, заворачиваем вправо, на восток, выезжаем на опушку и на тебе - перед нами чужепланетный космический корабль! Как на блюдечке с голубой каемочкой! Вот ведь здорово было бы, правда?

Иванин отвлекся от руля, и машину слегка повело влево по размокшей грунтовке.

Зудов ладонью похлопал воспарившего в мечтах Федора по плечу и, едва сдерживая смех, грубовато посоветовал:

- Смотри-ка лучше за дорогой, мечтатель... Иначе, не ровен час, мы сейчас приземлимся в ближайшей придорожной канаве. А пришельцами из тарелок будешь знакомым девчонкам мозги пудрить.

Федька обиженно засопел, надул губы и уткнулся в баранку.

"Зря я так, - с опозданием сообразил Зудов. - Хороший ведь парень. Хотя ветра, конечно, у него в голове еще много... Эх, молодость!"

Вездеход, преодолев крутой подъем, прополз мимо полусгнившего столба с насквозь проржавевшей табличкой, на которой едва можно было различить цифру "108", окатил грязью стоявшие вдоль дороги деревья, круто повернул направо, и набрав на спуске скорость, с ходу выехал на опушку. Зудов хотел осмотреться, но не успел. Машина внезапно резко затормозила, пошла юзом и, наконец, остановилась. Алексея Митрофановича по инерции швырнуло вперед, он больно ударился переносицей о спинку кресла Поплавского, отшатнулся назад и собрался уже было выдать Федору про первое число за его шоферское искусство, но так и не смог этого сделать. Полуобернувшись всем туловищем на водительском кресле, Федор немигающими широко открытыми глазами смотрел куда-то вправо, и на лице его смешались безмерное удивление, испуг и какой-то дикий, заставивший оцепенеть все его тело, радостно-безумный восторг. Зудов проследил глазами за взглядом шофера и громко охнул.

На краю опушки, справа от вездехода, до половины закрытый стволами молодых, одетых в ярко-оранжевую листву березок, стоял инопланетный космический корабль.

***
Зудов сразу понял, что перед ними на окраине молодого леса стоит именно звездолет пришельцев. Нет, Алексей Митрофанович никогда, конечно, раньше не встречал инопланетян, а уж чтением фантастики сроду не баловался, но стоявший среди рощицы березок объект был так разительно не похож на все, ранее виденное Зудовым, так необычен, что ничем иным, как кораблем космических пришельцев, он быть попросту не мог. Корабль имел форму немного скошенного конуса. Диаметр его основания - тут же прикинул Зудов - был около пятнадцати метров и плавно переходил в сферическое сегментальное днище. На серебристом металлическом теле звездолета там и сям темнели округлые пятна многочисленных иллюминаторов различных размеров. По левому борту космического корабля наружу были выдвинуты несколько коричневых маслянисто поблескивающих стержней и покрытых мелкими отверстиями от кончиков до основания трубок. Выше уровня сферического дна над поверхностью летательного аппарата чуть выступал едва ли не десяток овально-округлых лючков и люков. Смотрящий в зенит заостренный нос гостя с небес венчала похожая на елочную гирлянду цепочка разноцветных и светящихся изнутри небольших шаров.

- Это что? - враз осипшим голосом прошептал Федор. - Пришельцы?!

- Спокойно, Федя, - Поплавский не отрывал взгляда от стоявшего на краю опушки серебристого конуса. - Ну-ка, связь, быстро!

Федор дрожащими пальцами принялся переключать какие-то тумблеры на своем пульте, а потом протянул астроному наушники и микрофон. Поплавский буквально вырвал их из рук шофера, молниеносным движением нацепил наушники на голову, поднес микрофон почти к самым губам и быстро заговорил, почти закричал:

- Сигнал "Экстра"! Всем немедленно освободить линию связи! Восьмой вызывает центр! Восьмой вызывает центр! Что за черт... В эфире ни звука!

Он постучал кончиками пальцев по наушникам, зачем-то потряс микрофон, как будто эти его суетливые и нервные движения могли и вправду привести к появлению пропавшего звука, и резко повернулся к шоферу:

- Федор, связь включена?

- К-конечно, Андрей Викторович, - растерянно заморгал шофер и тут же принялся крутить ручки радионастройки. - А если так? Есть сигнал?

- Глухо, как в танке, - Поплавский чертыхнулся. - Слушай, а может что-то с антенной?

Федор было приоткрыл дверцу и высунулся наружу, но Зудов поймал его за рукав куртки, потянул обратно в кабину и кивнул в сторону корабля:

- Смотрите, там у подножия... Слева...

Ветви кустарника метрах в пяти от инопланетного корабля раздвинулись, и на опушку шагнул худощавый и стройный человек.

- Ух ты, - лицо Федора восторженно вытянулось.

Человек, стоявший у основания звездолета, был одет в совершенно черный комбинезон свободного покроя. Лицо и руки его были ярко-сиреневого цвета - как будто он только что умылся фиолетовыми чернилами. На высокий большой лоб падали пряди огненно рыжих, расчесанных на прямой пробор волос. Незнакомец бросил короткий взгляд в сторону своего корабля, заметил, наконец, замерших в напряжении людей в кабине вездехода, приветливо помахал им рукой и улыбнулся широкой белозубой улыбкой.

- Гм, Фантомас рыжий, - пробормотал Зудов. - И улыбается еще...

- Так... Выходим, товарищи, - бесцветным голосом тихо произнес Поплавский и стащил с головы наушники. - Будем общаться...

- Что? Куда?! - Федька испуганно схватил астронома за руку. - Андрей Викторович, у них же бластеры, плазменные пушки! Они ж нас просто попалят! Зажарят как цыплят!

- Не мелите чепухи, Федор, - Поплавский резким движением освободил свою руку из пальцев шофера. - Лазеры, бластеры... Чушь! Пролететь миллиарды километров, чтобы поджарить парочку - троечку землян, - очень уж сомнительная цель для космической экспедиции. Нужно выходить, товарищи!

- Вот что, Федя, - Зудов, к которому уже вернулись его всегдашние невозмутимость и спокойствие, положил руки на плечи шофера и усадил его обратно в кресло, - посиди-ка, дружочек, пока здесь... А мы с Андреем Викторовичем сами уж как-нибудь...

- Ну, нет! - снова ракетой взвился Федор. - Нетушки! Я уж лучше с вами пойду. Они как долбанут лучом по машине - сгоришь за милую душу! Нет уж, погибать так всем вместе! Я иду с вами!

- Только предупреждаю, товарищи, - напряженным голосом произнес Поплавский. - Никакой самодеятельности! Ни одного лишнего слова и жеста! Господи, ведь первый же контакт... Нет, ну кто бы мог подумать!

Он откинулся в кресле, достал из нагрудного кармана куртки смятый носовой платок и вытер вспотевший от волнения лоб:

- И не верится даже... Вот они - пришельцы! Ну, ладно... Пошли.

Поплавский мягко, но решительно распахнул дверцу вездехода со своей стороны кабины и выбрался наружу. За ним, секунду помедлив, чтобы перевести дыхание, полез из машины Зудов. Последним на привядшую желто-коричневую траву молодцевато спрыгнул осмелевший Федор.

Незнакомец, дождавшись момента, когда все вышли из машины, все также не переставая улыбаться, зашагал к людям. Земляне некоторое время молча стояли и настороженно рассматривали приближающегося к ним пришельца. Затем одновременно, словно повинуясь неслышимой команде, двинулись ему навстречу. Когда небесного гостя отделяла от людей всего лишь пара шагов, он остановился, протянул вперед правую руку с открытой ладонью и на чистом русском языке бодро произнес:

- Здравствуйте, дорогие товарищи! Я - Игоряша Лексеевич Лантар. Как вы, наверное, уже догадались, инопланетянин.

- Ешкин корень! - изумленно пробормотал Зудов, а Федька испуганно икнул.

Поплавский, напротив, казалось, нисколько не удивился ни русскому языку, ни имени звездолетчика, пожал протянутую руку пришельца и представился:

- Доктор физико-математических наук Андрей Викторович Поплавский.

- А я сразу узнал вас, Андрей Викторович, - улыбка гостя сделалась еще шире. Он по очереди пожал руки Зудову и Федору:

- Ну, а вас, Алексей Митрофанович и Федор Борисович, тоже совершенно несложно было отыскать в памяти моего бортового компьютера. Признаться, товарищи, я уже вас заждался. Гуляю вокруг корабля, любуюсь красками осенней природы, а вас все нет и нет.

- Вот как! - брови Поплавского удивленно взлетели вверх. - Значит, вы нас ждали... Гм, и откуда же у вас столь подробная информация о нашей поисковой группе, если не секрет?

- Что ж тут не понять, Андрей Викторович, - Зудов криво улыбнулся. - Шпионят за нами товарищи пришельцы. Летают над нашими головами и шпионят. И видно уже не первый год на этой ниве трудятся... Раз уж успели даже нас с Федором записать в свои компьютеры.

- Хотите - верьте, а хотите - нет, но на вашей Земле мы еще не были, - голос Лантара звучал по-прежнему миролюбиво.

- Тогда откуда же столь широкие познания? - недоверчиво фыркнул Зудов. - Может, лично вы и не были, но кто-то же в ваши компьютеры информацию поднасобирал...

- Гуманоиды шпионят, точно, - Федька шмыгнул носом. - Ну, те, которые зеленые...

- Гуманоиды? - в глазах пришельца мелькнули веселые искры, и он расхохотался. - Вынужден вас огорчить, уважаемый Федор Борисович, гуманоиды и "летающие тарелки", увы, не существуют. Красивая сказка эпохи первой научно-технической революции - вот что такое эти ваши НЛО, дорогие товарищи!

- И тем не менее, - Поплавский слегка прищурился, словно стараясь лучше рассмотреть лицо небесного гостя, - вы все-таки откуда-то знаете наши имена и фамилии...

- Ваше имя и фамилию, уважаемый Андрей Викторович, - Лантар пожал плечами, - я знаю еще с детства. Помнится, в моем школьном учебнике по космогонии за третий класс была ваша фотография. И краткое изложение теории встречных галактических струн профессора Поплавского. Классика нашей астрономии!

- Что, моя гипотеза подтвердилась? - дыхание Поплавского сделалось учащенным. - А осевые гравитационные концентраторы?

- Их мы тоже нашли, - Игоряша Лексеевич кивнул головой. - Нашли в точном соответствии с вашей теорией прямо в галактическом ядре.

- Погодите, погодите... - Поплавский наморщил лоб. - Вы говорите по-русски... Знаете о моей теории, которая еще даже не опубликована... Вы что, прилетели из будущего?! Вы - потомок землян?!

- Э... Как вам сказать, - на лице Лантара появилось озабоченное выражение. - Вот что, товарищи... Как говорится, в ногах правды нет. Почему бы нам с вами не пройти в кают-компанию моего корабля и не поговорить за рюмочкой чая, а?

***

Кают-компания оказалась обширной светлой комнатой с огромными вытянутыми вверх окнами. За окнами открывалась панорама осеннего леса.

- Ничего себе апартаменты! - удивленно присвиснул Зудов. - А мне показалось, что снаружи размеры вашего корабля намного меньше, чем длина этой комнаты!

- Так оно и есть, - подтвердил Лантар. - Просто внутри корабля пространство находится в сжатом состоянии.

- Ага, - задумчиво протянул Поплавский. - И когда мы вошли в люк вашего звездолета...

- Вы пересекли грань, отделяющую обычное пространство от сжатого, - закончил Игоряша Лексеевич. - Может быть, вы обратили внимание на легкую дымку сразу за входным люком? Вот это и была переходная зона.

- А я думал у вас за дверью будет шлюзовая камера, - Федька с откровенным любопытством осматривал кают-компанию. - Ну, чтоб от микробов защититься...

- От микробов? - Лантар наморщил лоб. - Ах, да... Микробы... Ну, тут генетическая вакцинация работает. Универсальная методика.

- И от всех микробов защищает? - Федор округлил глаза. - На всех планетах?

- Конечно, защищает. Давайте присядем, товарищи.

Игоряша Лексеевич слегка взмахнул рукой снизу вверх и посреди кают-компании прямо из пола вырос овальной формы стол и четыре мягких стула.

- Ух ты, - выдохнул Федька. - Класс...

- Не удивляйтесь, - Лантар снисходительно улыбнулся. - Корабль - это полубиологическое существо. Он может воспринимать мои мысленные команды и выращивать практически любые внутренние формы. В виде стола и стульев, например. Или в виде бара с напитками.

Он шагнул к стене, из которой мгновенно появился массивный стеклянный шкаф, сплошь уставленный разнокалиберными и разноцветными бутылками.

- Чем вас угостить, товарищи? Ром, джинн, виски?

- Коньячка бы сейчас, - мечтательно произнес Поплавский. - С кофе...

- Нет проблем, - кивнул Лантар и извлек из шкафа длинную бутылку с желто-коричневой этикеткой. - Сейчас и кофе приготовим.

- А мне бы водочки. Грамм сто. И соленый огурчик, - сказал Зудов, но тут же спохватился:

- Ох, извините... Какие уж тут огурчики...

- От чего же нет, Алексей Митрофанович? - пожал плечами Игоряша Лексеевич. - В моем меню есть и соленые огурчики.

- Я за рулем, - буркнул Федор и покраснел. Конечно, он был тоже не прочь выпить, но порядок - есть порядок. Зудов ведь все-таки его начальник, мало ли что...

- От бутылочки кока-колы, надеюсь, вы не откажитесь, Федор Борисович? - Лантар окинул шофера лукавым взглядом. - Или вы предпочитаете отечественный "Байкал"?

- Давайте колу, - Федор покраснел еще больше. Он считал себя патриотом, но в их глуши бутылка обычной кока-колы все еще была большой редкостью.

- Вот и замечательно. А я с вашего позволения приготовлю себе фруктовый коктейль на легком вине, - рядом с Лантаром из пола бесшумно поднялась буфетная стойка с поблескивающими серебром миксерами, кофеварками и минихолодильниками.

- Итак, товарищи, - сказал инопланетянин, когда все расселись за столом и заказанные напитки были розданы. - Мне, пожалуй, нужно кое-что вам объяснить. Расставить точки над "и", так сказать.

В его глазах снова блеснули веселые огоньки.

- Прежде всего я хочу принести вам, как представителям всего земного человечества, свои извинения за несанкционированную посадку на вашу планету. Обычно принято запрашивать разрешения на высадку у местного правительства. Но обстоятельства, в которых я оказался, имели чрезвычайный характер и времени на дипломатию у меня попросту не было.

- Вы попали в аварийную ситуацию? - предположил Поплавский, смакуя коньяк.

- Почти, - кивнул Лантар. - Мой корабль по своему назначению - это курьерский звездолет. Во время очередного гиперпространственного скачка он неожиданно оказался в области повышенного гравитационного давления. Ну, и конечно же, корабль очень устал, преодолевая эту преграду. Ему срочно требовался отдых и витамины для восстановления здоровья. Тут под руку и подвернулась ваша Земля...

Он сделал глоток из своего высокого узкого стакана и продолжал:

- Вообще-то, контакты с цивилизациями ниже четвертого уровня социально-технического развития запрещены уставом нашей службы. Предваряя ваши вопросы, скажу, что Земля находится сейчас на третьем уровне и вот-вот перейдет к четвертому. Э... Где-то через десять-пятнадцать лет, если мне память не изменяет. Срок вроде бы по космическим масштабам совсем мизерный, но закон есть закон. Поэтому для тайной высадки на вашу планету мне пришлось выдать себя за падающее космическое тело. Ну, а после посадки в дело пошли уже обычные средства планетарной маскировки...

- Значит, вы прилетели, чтобы попросить у нас помощи, - заключил Зудов. - Но как я понимаю, не хотите вступать в официальные отношения с существующими на Земле правительствами?

- Совершенно верно. Не хочу. А что касается помощи... За прошедшие трое суток я уже прекрасно справился с внеплановой кормежкой моего звездолета собственными силами. Вы, наверное, видели снаружи корабля выступающие над обшивкой коричневые трубы и стержни? Это и есть корабельная система питания.

- И что же она съела, эта ваша система питания? - фыркнув, осведомился Федор. - Пару пробегавших мимо зайцев?

- Ну, что вы! - Лантар покачал головой. - Млекопитающие и другие высшие формы жизни в меню моего корабля не входят. А вот десяток-другой миллиардов местных бактерий он выкушал с превеликим удовольствием. И это одна из причин, почему я не боюсь подхватить какую-нибудь болячку на вашей планете. В радиусе почти ста километров от звездолета никаких опасных микроорганизмов просто не осталось. Корабль наелся, напился, отдохнул и теперь полностью готов к дальнейшему полету.

- Тем не менее, - заметил Поплавский, - вы не спешите покинуть нашу Землю...

- Не спешу, - согласился Игоряша Лексеевич. - Есть еще одно дельце... Побеседовать перед стартом с экипажем местных поисковиков. То есть с вами.

- Шутите? - Зудов недобро прищурился. Он терпеть не мог, когда над ним подтрунивали и втягивали в какие-нибудь розыгрыши.

- Нисколько. Более того, наша с вами встреча уже зафиксирована в истории. Как состоявшееся событие.

- Итак, вы все-таки прилетели из будущего, - Поплавский допил коньяк и отставил в сторону рюмку. - Отсюда и ваше знание нашей истории.

- Увы, я не гость из вашего будущего. Я всего лишь инопланетянин, - сказал Лантар. - И это правда.

- Что-то у вас с логикой не стыкуется, - возразил астроном. - Вы только что сказали, что наша встреча зафиксирована в истории. Как вы можете это знать, если не являетесь гостем из будущего? И еще... Ваша оговорка о том, что Земля перейдет на четвертый уровень развития где-то через десять-пятнадцать лет... Вы добавили фразу - "если мне не изменяет память". Значит, где-то в будущем вы знакомились с нашей историей. С историей Земли, я имею в виду. Следовательно, вы прибыли из будущего.

- Ваши логические построения, Андрей Викторович, безупречны, - Игоряша Лексеевич снова заулыбался своей ослепительно белозубой улыбкой. - И тем не менее я не из будущего. Я ваш современник. Хотя, конечно, и инопланетный...

- Тогда там, в ваших галактиках, вы научились заглядывать в завтрашний день, - заключил Зудов. - И смогли оттуда заглянуть даже в историю нашей планеты.

- Тоже хорошее объяснение, - согласился Лантар. - Но истина лежит совершенно в иной плоскости. Просто я прилетел сюда с точно такой же планеты, как и ваша. Наши планеты похожи друг на друга, как две капли воды. При одном только различии - моя "капля" старше вашей.

Он окинул землян изучающим взглядом, оценивая их реакцию на его слова, и продолжил:

- Во Вселенной, дорогие товарищи, существует по крайней мере несколько тысяч обитаемых миров, являющихся абсолютно точной копией вашей планеты. Одинаково все, вплоть до последней молекулы.

- Судя по вашему внешнему виду, вы не относитесь ни к одной из существующих на нашей планете рас, - сухо возразил Поплавский.

- Это всего лишь потому, что мою Землю от вашей в историческом плане отделяет примерно полторы тысячи лет. У нас уже давно можно выбирать и цвет кожи, и цвет волос по собственному усмотрению. Гм, а последние пару лет у нас существует мода именно на сиреневые и золотисто-рыжие расцветки для мужчин.

- Но это невозможно! - Поплавский энергично затряс головой. - Это просто невозможно!

- Что невозможно? - невозмутимо уточнил Лантар. - Сиреневые оттенки кожи? Ну, это же так просто, Андрей Викторович...

- Причем здесь цвет кожи? Я говорю совсем о другом! Невозможно, чтобы два мира, разделенные сотнями миллиардов километров, были точной копией друг друга!

- Почему же невозможно? - удивился пришелец. - Кристаллические решетки какого-нибудь металлического сплава, например, будут совершенно одинаковы и около вашего Солнца, и где-нибудь около Тау Кита.

- Это совершенно несоизмеримые вещи, - астроном не собирался сдавать свои позиции. - Кристалл - это относительно простое образование, а вот полное подобие двух планет - совершенно невозможно. Как могут быть похожи друг на друга две громадные планеты?

- Хороший вопрос, - Игоряша Лексеевич удовлетворенно кивнул. - Наука на моей планете бьется над ним последние полторы тысячи лет. И пока мы не нашли однозначного ответа. Тысячи одинаковых миров в нашей Галактике объективно существуют. Может быть, существуют по воле Божьей, а может быть - как результат какого-то научного опыта древней трансгалактической цивилизации.

- Погодите, товарищ Лантар, погодите, - вклинился в разговор Зудов. - Я что-то не совсем уяснил степень сходства нашей и вашей планет. Они что, и в самом деле похожи до мелочей?

- Совершенно верно. Похожи до мелочей. У нас тоже есть Европа и Антарктида, Африка и Австралия.

- Вот здорово! - хохотнул Федор. - И кенгуру в вашей Австралии тоже водятся?

- И кенгуру, и утконосы, - Игоряша Лексеевич кивнул. - И в нашем Китае наши панды точно так же грызут бамбук, как ваши панды в вашем Китае. Полное подобие животного и растительного мира. И кстати, это еще одна причина, по которой я могу не опасаться вредных бактерий и микроорганизмов на вашей Земле: у меня есть генетические прививки от любой местной гадости. Поверьте мне, у нас в дикой природе существуют такие же вирусы и бактерии, как здесь у вас.

- А человечество? - Поплавский заерзал на стуле. - История человечества?

- Тоже абсолютное подобие до мелочей. Это значит, что и у нас, и у вас именно Колумб и именно в 1492 году официально открыл Америку. И у вас, и у нас Гагаров полетел в космос в 1961 году, а Нил Армстренг прошелся по Луне в июле шестьдесят девятого. А в июне две тысячи пятого некто Лантар беседовал в своем звездолете именно с Андреем Викторовичем Поплавским, Алексеем Митрофановичем Зудовым и Федором Борисовичем Иваниным. Более того, сведения обо всех этих товарищах как, кстати, и обо всех остальных жителях планеты, начиная примерно с двухтысячного года от рождества Христова, - в обязательном порядке закладываются в базы данных компьютеров всех космических кораблей. Именно поэтому я могу на любом из миров, на которых живет человечество, практически безошибочно опознать по внешнему виду любого обитателя.

- Красота! - захохотал Федька. - Это значит, что сейчас где-то в космосе несколько тысяч моих однофамильцев и близнецов сидят за столом и пьют кока-колу!

- Да, Федоры Иванины сейчас сидят и пьют кока-колу на тысячах планет, - совершенно серьезно подтвердил Лантар. - А еще на тысячах пили ее вчера или сто лет назад. А на других тысячах будут пить свою газировку завтра или через миллион лет. Все одинаково, товарищи. И все заранее предопределено.

- А как же другие обитаемые миры? - спросил Поплавский. - Те, на которых живут не люди? Они тоже похожи друг на друга?

- Вы имеете в виду другие космические расы? Вынужден вас огорчить, Андрей Викторович, - губы Игоряши Лексеевича тронула грустная улыбка. - За полтора тысячелетия космических полетов мы не нашли ни одной планеты, на которой бы сформировались разумные существа, отличные от человека. Да, есть планеты, где существуют иные животные и растительные миры, совершенно непохожие на наши, земные, виды. Но там нет разумных существ. Разумное существо в доступной нам части Вселенной только одно - человек.

- Н-да... Теперь я понимаю, почему ваши имя и отчество показались мне смутно знакомыми, - сказал Зудов. - Игоряша Лексеевич... Это что-то производное от нашего "Игорь Алексеевич"?

- Верно. Просто звучание имен со временем несколько меняется. А нас с вами разделяет по исторической шкале примерно полторы тысячи лет.

- Скажите, Лантар, - Поплавский задумался, - а есть цивилизации, которые старше вашей?

- Конечно! И таких очень много. Хотя, признаться, цивилизаций низших уровней развития все-таки намного больше.

- Гм, простите меня, Игоряша Лексеевич, за мой скептицизм, - Поплавский отвесил в сторону инопланетянина шутливый полупоклон, - но я не могу понять, как все-таки существует нарисованная только что вами совокупность обитаемых миров.

- Что вас смущает, Андрей Викторович?

- Сейчас объясню, - Поплавский откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на пришельца. - Вот представьте, что вы прилетели на Землю, на которой сейчас 1941 год. Прилетели и помешали Гитлеру развязать войну против СССР. И человеческая история пошла бы по совершенно другому пути... Это, так сказать, прямое воздействие. Но для изменения человеческой истории достаточно ведь и непрямого воздействия. Например, некая младшая человеческая цивилизация случайно перехватила радиосигнал своей старшей сестры. И в этом случае история "младшего" человечества тоже станет иной! А значит, система одинаковых человеческих цивилизаций при взаимных контактах просто не сможет существовать. Человечества перестанут быть одинаковыми!

- Снова вынужден вас огорчить, Андрей Викторович, - Лантар покачал головой. - Между цивилизациями возможны только такие контакты, которые не влияют на их развитие. Точнее говоря, не изменяют общую и единую для всех миров линию исторического развития цивилизации.

- Вот как... И как же выглядит на практике этот вселенский детерминизм? - осведомился астроном. - Предположим, я лечу на космическом корабле и принимаю твердое решение высадиться на Земле времен, скажем, 1917 года. Для личного участия в Октябрьской революции вместе с Владимиром Ильичем Лениным. Что может мне помешать?

- Все что угодно, - Лантар пожал плечами. - Ваш корабль просто исчезнет. Или взорвется, не оставив следа. Или в пространстве вдруг возникнет мощное антигравитационное поле, которое вышвырнет ваш корабль из планетной системы "младшего" человечества.

- Значит, высшие силы...

- Да, высшие силы. Господь Бог или наши старшие братья по разуму неусыпно следят за общей стабильностью системы. И контакты между цивилизациями могут быть только в пределах некого допустимого предела, который не влияет на общий ход развития контактирующих миров. Вот наша с вами встреча не будет иметь решающего значения для течения истории на здешней Земле.

- Гм, помнится, вы сказали, что наша встреча описана в истории, - заметил Поплавский. - В истории вашего человечества, разумеется...

- Совершенно верно. Описана. В виде рассказа. Который до сих пор все полагали фантастическим.

- Я даже и не спрашиваю, кто станет автором этого рассказа, - Зудов ухмыльнулся. - Есть у нас в леспромхозе любитель изящной словесности...

Федор смущенно потупился. Все знали, что он пописывает коротенькие статейки для районной многотиражки.

- Значит, - продолжал Поплавский, - теоретически вы можете сообщить каждому из нас все о нашем будущем. Дату смерти, к примеру.

- Могу, - согласился Игоряша Лексеевич, - но не буду этого делать. Вам интересно будет жить с предопределенной судьбой?

- Тем не менее, вы уже фактически предопределили мою судьбу, когда сказали о моей фотографии в школьном учебнике по космогонии, - астроном лукаво улыбнулся. - И Федору сообщили об еще ненаписанном им рассказе...

- Ну, это воздействие не внесет в вашу судьбу, Андрей Викторович, никаких особых корректив, - Лантар махнул рукой. - Часть ваших открытий уже состоялась. А о будущих научных достижениях я вам ничего не сказал, верно? Ну, а что касается Федора Борисовича, то его пылкая творческая натура никак не сможет пройти мимо того, чтобы не доверить бумаге подробности нашей сегодняшней встречи.

- Н-да... - астроном кивнул. - Вы правы... Гм, теперь я понимаю, почему молчит космос!

- Вы имеете в виду радиосигналы от других цивилизаций?

- Да. Теперь мне ясно, почему в доступной нам для изучения части космоса не зафиксировано ни одного проявления разумной деятельности. Это при наличии миллиардов звезд и планет только в нашей Галактике!

- Потому и не зафиксировано, что существует запрет этих самых высших сил, - Зудов фыркнул:

- Вот уж никогда не думал, что при жизни получу подтверждение существования Господа Бога...

- Почему именно Бога? - засомневался Федька. - Вот товарищ Лантар сказал, что это может быть высшая космическая цивилизация.

- Гм, а какая разница при таком-то всемогуществе? Вся Вселенная выстроена по плану. Как гигантский сад. Дорожки строго обозначены и посыпаны песком...

- О, это очень хорошая аналогия - насчет сада, - Игоряша Лексеевич довольно закивал головой. - Наши астрономы так и именуют всю доступную нам часть галактики - Космический Сад.

- Наверное, есть и вторая причина молчания космоса, - Поплавский задумался. - Можно добраться до ближайших звезд, уяснить, что вокруг только земноподобные миры... Зеркала Земли... И какой смысл после такого открытия тратить миллиарды денег, тонны природных ресурсов и гигаватты энергии, чтобы еще раз убедиться, что некий астроном Поплавский так же смотрит в трубу своего телескопа где-нибудь в районе Эпсилона Эридана, как и его двойник здесь, на Земле?

- Да, Андрей Викторович, - Игоряша Лексеевич невесело вздохнул, - фактор общего разочарования в космических исследованиях после открытия того, что вы назвали принципом вселенского детерминизма, действительно сказывается... У многих ученых действительно просто опускаются руки... На первых порах, конечно. А потом дальние космические полеты возобновляются.

- Свидетельством чего и является ваш визит на Землю, - Зудов ухмыльнулся. - Значит, все-таки есть необходимость исследовать свои собственные отражения?

- Ну, к нижестоящим и вышестоящим не слишком уж и разлетаешься: запрет есть запрет, - уточнил Лантар. - А вот к практически равным... Понимаете, товарищи, запрет высших сил самым непонятным образом перестает действовать при общении равных по уровню развития цивилизаций. Моя Земля, к примеру, в контакте с несколькими сотнями цивилизаций четвертого уровня. У нас есть даже совместные научные программы...

- Погодите, погодите... - Поплавский довольно резко прервал гостя. - Совместная деятельность предполагает некое разделение труда между контактирующими мирами. А это значит, что непременно возникнут различия в ходе дальнейшего исторического развития ваших цивилизаций. И они перестанут быть одинаковыми.

- С вами приятно разговаривать, Андрей Викторович, - Игоряша Лексеевич рассмеялся. - Вот что значит, острый научный склад ума, товарищи! Да, вы снова сделали совершенно верный вывод: с момента контакта цивилизаций четвертого уровня этот самый принцип вселенского детерминизма перестает действовать. Фактически, друзья мои, это означает, что с точки зрения высших космических сил контактирующие одноуровневые цивилизации становятся единым человечеством. Если хотите, единым космическим человечеством четвертого уровня развития. Это название принято нашей наукой.

- А мы, получается, космическое человечество третьего уровня? - хихикнул Федор. - Только что-то не летят к нам третьеуровневые братья по разуму.

- Человечества третьего уровня еще не могут быть космическими, - с готовностью пояснил Лантар. - У вас еще нет единого общепланетного правительства. Ну, и в космических исследованиях вы пока ограничиваетесь только ближайшими планетами Солнечной системы.

- Вот вы сказали, что через пятнадцать лет мы, то есть здешняя Земля, достигнем четвертого уровня, - Федька задумчиво почесал пальцем переносицу. - И, значит, тоже войдем в ваш круг?

- Конечно. Так что где-то к две тысячи двадцатому году ждите официальных послов от Космического Сада. Разумеется, будет адаптационный переходной период. Но небольшой. Что-то около трехсот четырехсот лет, не больше.

- А как цивилизации пятого уровня? С ними вы можете вступить в контакт? - Поплавский повертел в руках пустую рюмку.

- Только эпизодический. Такой, который не оказывает большого влияния на их и наше развитие, - пришелец щелкнул пальцами и от буфетной стойки к столу подкатил округлый столик, уставленный бутылками. Лантар налил коньяк в рюмку Поплавского и повернулся к Зудову:

- Еще водочки, Алексей Митрофанович?

- Пожалуй... - Зудов хмыкнул. - И если возможно, с той же закуской. Хотя голова у меня от наших разговоров уже давно идет кругом даже без воздействия алкоголя...

- Небольшой информационный шок. Это естественная реакция, - пожал плечами гость. - Не волнуйтесь, все пройдет и станет на свои места.

- Вернемся, если это возможно, к цивилизациям пятого уровня, Поплавский пригубил коньяк. - Они тоже объединены в какую-то структуру?

- Это вообще единое космическое человечество пятого уровня, расселившееся по множеству миров. По крайней мере, мы так полагаем в рамках известных нам фактов...

- Гм, а шестой уровень цивилизаций существует? - Федор взял со столика новую бутылку кока-колы. - Вот где космическая мощь, да? В масштабах всей Галактики!

- Э... Шестой уровень... Зафиксировано всего несколько случаев контакта с ними и я, товарищи, ничего толком не могу о них сказать. Уж извините.

- А седьмой уровень есть? - Федька никак не мог утолить неожиданно проснувшуюся в нем жажду к научным познаниям. - С ними вы как?

- Седьмой уровень пока существует только гипотетически. Мы даже представить себе не можем, что это за цивилизации и каков уровень их возможностей.

- Я не удивлюсь, если именно они и окажутся теми самыми высшими силами, которые запрограммировали развитие человеческих цивилизаций по всей нашей Галактике, - сказал Поплавский. - Очень было бы логично, не находите?

- Да, есть у нас и такая гипотеза, - Лантар кивнул. - Но это пока только гипотеза... Кстати, по нашим прикидкам, цивилизаций пятого уровня меньше, чем четвертого. А шестого - еще меньше, чем пятого.

- Получается пирамида... - Поплавский потер лоб. - Космическая пирамида разума.

- Очень похоже, - согласился Лантар. - И у нас есть все основания полагать, что там, на вершине этой космической пирамиды, кто-то с нетерпением ждет, пока мы доберемся до требуемой высоты. Сначала миры шестого уровня, потом пятого, потом уже мы...

- Забавно, - Зудов залпом выпил водку и захрустел огурцом. - Очень похоже на какую-то концентрацию сил в масштабах всей Галактики. Вот только зачем?

- Ну, закон перехода количества в качество пока еще в философии никто не отменял, - Игоряша Лексеевич пожал плечами. - Вполне может оказаться, что объединенное космическое человечество седьмого или даже восьмого уровня совместными усилиями рванет куда-то к совершенно новым вершинам. К тем, которые одной планете никак не взять и для которых нужна мощь всей Галактики. Человеческой Галактики, товарищи.

***
Он снова остался в корабле один.

Гостей с местной Земли Лантар проводил к выходу из корабля и теперь смотрел, как Поплавский, Зудов и Федор неторопливо шагают от звездолета к оставленному на опушке вездеходу.

"Ну, вот моя миссия и выполнена, - Лантар потер пальцами виски. Голова болела нещадно. Он терпеть не мог алкоголь, и даже фруктовый коктейль на основе легкого французского вина порой вызывал у него головную боль. - Очередная планета... Очередная Земля... Господи, сколько же их уже было? Гм, я сбился со счета где-то на третьем десятке".

"Все-таки у меня дурацкая работа... Контактер... Это только в молодости кажется, что космические полеты - сплошная романтика. А с годами происходит переоценка ценностей и понимание скрытой сути многих вещей. И оказывается, что нет ничего более нудного, чем шататься по космосу от одной Земли к другой и устанавливать с аборигенами первый контакт. Похожая на соседнюю до последней молекулы Земля, имитация падения кометы, смышленый как ему и положено быть профессор Поплавский, вечно ворчащий инженер Зудов и будущая звезда мировой фантастики Федор Иванин. Все повторяется из раза в раз, из года в год. Отточенные до полного автоматизма фразы и жесты, стандартная и полностью прогнозируемая реакция на прилет моего корабля очередных Поплавских, Зудовых и Иваниных. И конечный результат, разумеется, всегда предопределен - первый контакт с очередной человеческой цивилизацией, с очередным претендентом на вхождение в Космический Сад. Через пару лет здешний Федька напишет и опубликует свой знаменитый рассказ. Получит литературную премию за удачный дебют в жанре фантастики. А идея множественности одинаковых миров во Вселенной будет вброшена в умы людей, живущих на этой планете.

Ну, а дальше уже дело времени и техники. Лет через пятнадцать человечество созреет для вступления в союз космических миров. И успешно вступит в него. Правда, вступит не целиком. Вступит только узкая прослойка людей. Элита планеты четвертого уровня. Для них и откроются все прелести Космического Сада. А остальные и дальше будут жить, как жили. Жить земными заботами, жить в неведении об инопланетных мирах. Космос, который должен быть населен миллиардами разумных рас, для них по-прежнему будет загадочно молчать".

"Но ведь иначе нельзя. Нельзя сказать правду всем. Чтобы каждый Иванин, Смит и Чжан узнал, что во Вселенной существуют еще миллионы Иваниных, Смитов и Чжанов. Как уберечь людей от соблазна узнать в соседнем мире, который старше на год, на два, на десять лет, свое будущее и будущее своих родных и друзей? А так называемые "игроки", которые сотнями и тысячами ринутся в опередившие их на день другой миры, чтобы узнать, чья лошадь придет первой в завтрашнем забеге на ипподроме? С этими что делать? А какой стимул творить останется у писателей и художников на какой-нибудь из Земель-близнецов, если они будут знать, что заранее получится из их творческих замыслов, а что канет в лету?"

"Поэтому и на четвертом уровне цивилизованности "объединенное человечество" существует все-таки раздельно. Контактируют друг с другом только узкие группы специалистов. Только элита миров. Те, кто уже сказал свое слово в развитии своей собственной цивилизации и безболезненно может быть привлечен для работы в общих межцивилизационных проектах. Этим избранным и открывают глаза на действительное положение вещей, сообщают всю информацию о Космическом Саде. Однако и им не рекомендуется встречаться со своими близнецами из других миров. Слаб человек... Поделишься информацией с собой - младшим о смерти через полгода любимой бабушки и... И очень может быть, получишь пространственно-временной катаклизм. Да, конечно, Вселенная, те самые пресловутые "высшие силы", все исправят, а вполне возможно - даже и не допустят. Но вот какой ценой? И не станет ли, в конце концов, причиной крушения вселенского хорошо отлаженного часового механизма чья-то минутная слабость?"

Как-то на промежуточной базе во втором спиральном рукаве Галактики Лантар все-таки столкнулся с самим собой - старшим. Старшим лет, наверное, на двадцать, если судить по внешнему виду. Лантар - старший бросил на него мимолетный взгляд, улыбнулся уголком рта, кивнул как хорошему знакомому и проследовал по коридору дальше, куда-то в глубь станции. Даже не оглянулся. Инструкция, дескать, есть инструкция, и нарушать ее нельзя.

"Вся наша жизнь похожа на езду трамвайного вагончика по рельсовой дороге. Впереди только рельсы, с которых, увы, никак не съехать. Как ты не старайся. Едешь и знаешь, что где-то рядом, в паре десятков световых лет от тебя, по такой же колее едет такой же вагончик. Обогнавший тебя или отставший на несколько остановок, но все-таки такой же. И нельзя, просто невозможно сделать ни шагу влево или вправо, съехать с заранее предопределенной кем-то колеи. Тоска вселенская, да и только. И только одна надежда - может быть там, за горизонтом, на пятом или шестом уровне, все изменится. И мы все, жители миллионов планет, получим возможность жить по-настоящему свободно. Перестанем быть тождественными копиями друг друга"...

Он взмахом руки уничтожил обстановку уже ненужной гостевой комнаты и мысленно отдал распоряжение киберштурману готовить старт. Вызвал свое рабочее кресло и, растянувшись в полетном ложементе, устало закрыл глаза.

"Господи, неужели никто, никогда и нигде так и не смог свернуть с определенного тобой пути? Неужели никто, Господи?"


***

...Разноцветные огни около вершины космического корабля сначала замигали и как будто закружили в бешенном танце, потом загорелись ровным голубым светом. От корабля примчался теплый ветер, распахнул полы курток, запутался в волосах.

- Может отъехать подальше? - засомневался Федор. - Мало ли, какие у него на корабле двигатели. Еще сожжет...

- Не надо, - покачал головой Поплавский. - Он бы нас предупредил, если бы была хоть малейшая опасность.

- Ты теперь у нас, друг ситцевый, - Зудов хохотнул и хлопнул Федьку по плечу, - будешь чем-то вроде талисмана. С тобой ведь ничего теперь не может случиться, пока ты не разродишься своим космическим рассказом, литератор хренов... Хоть с моста прыгай, хоть под поезд ложись: пока не напишешь о сегодняшней встрече с Лантаром, не помрешь. Все ведь предопределено в наших мирах, все одинаково. Так что пользуйся моментом, салага!

- А ведь и правда, Федор, - астроном грустно улыбнулся. - Мы с вами теперь приговорены: я к фотографии на странице учебника по космогонии, а вы - к своему будущему рассказу. Вот такие дела...

- Зато я полностью свободен, - Зудова охватило безудержное веселье. - В неизвестном будущем есть тоже свои прелести, товарищи!

- Это какие же? - засомневался Федька.

- Свобода выбора. Неужели не понимаешь? Вот ты должен написать рассказ. Андрей Викторович даже если очень захочет не сможет стать, например, актером. А я вот могу! Хоть в актеры, хоть в космонавты!

- А вот, кстати, насчет космонавтов, - Поплавский повернулся к Зудову. - Человек вы образованный, здоровьем вас Бог вроде бы не обидел... Попробуете, а?

- А почему бы и нет? - весело фыркнул Алексей Митрофанович. После сегодняшнего знакомства с нашим гостем от космоса я уже точно не отделаюсь, товарищи!

- Вот и замечательно, - кивнул Поплавский. - Я вам потом дам один телефончик в столице... Мой хороший знакомый, заместитель командира отряда космонавтов... Смотрите!

Он указал рукой в сторону березовой рощи.

Корабль Лантара медленно приподнялся над березками и замер. Нос его чуть-чуть заколебался, как-будто корабль принюхивался к чему-то. Потом звездолет круто развернулся вокруг продольной оси, в последний раз ослепительно мигнул огнями у своей вершины и золотистой молнией вонзился в сизые низкие тучи.

- Вот и все, - сказал Поплавский. - Он улетел.

Они молча сели в вездеход. Федор завел мотор и осторожно тронул машину с места, разворачиваясь к дороге.

- Вот такие пироги, товарищи, - задумчиво произнес Поплавский. - Гм, даже не верится, что полчаса назад мы с вами сидели внутри космического инопланетного корабля и беседовали с самым обычным звездным пилотом...

- Будем сообщать кому-нибудь о наших переговорах, Андрей Викторович? - деловито осведомился Федор. - Отчет писать?

- Ага, будем! - Зудов засмеялся. - И как раз успеем доехать до ближайшей психушки, чтобы этот отчет сдать!

- Пожалуй, Алексей Митрофанович прав, - астроном улыбнулся шоферу. - Никто нам не поверит, Федя. А отчет... Вот напишите свой рассказ - это и будет наш отчет. Отчет перед будущим. Перед будущим, которое нам с вами уже чуть-чуть известно.

- Будущее, которое известно... - на Федькино лицо легла тень печали. - Непривычно все это как-то...

- Могло ведь быть и хуже, Федор, - пожал плечами Поплавский. - Хорошо еще, что совершенно одинаковые цивилизации разнесены хотя бы во времени. Остается все-таки некий стимул для развития человечества. Мол, там, в будущем, нас всех, единое космическое человечество Бог знает какого уровня, ждет некая цель. Высокая и светлая цель... А представьте, товарищи, что этот космический садовник из высших сил задумал бы сделать все одинаковым не только в пространстве, но и во времени! Бесчисленные миллиарды Поплавских, Зудовых и Федоров во Вселенной совершенно синхронно говорят, пьют коньяк, водку и колу, трясутся на ухабах в своих вездеходах...

- Кошмар, - согласился Федька. - Полная безнадега с точки зрения исторического развития.

Зудов зевнул, бросил короткий взгляд на часы и изрек:

- Половина четвертого. Да, засиделись мы в гостях-то... Ну-ка, Федя, включи радио. Послушаем новости из жизни будущего космического человечества...

Федор щелкнул тумблером на пульте и подкрутил верньер настройки.

- В эфире радиостанция "Маяк", - с легким прихрипыванием сообщил приемник. - Передаем последние известия. Сегодня в кремлевском Дворце Съездов продолжал работу тридцать первый съезд Коммунистической партии Советского Союза. Делегаты съезда продолжили обсуждение отчетного доклада Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Кузьмы Егоровича Лихачева об итогах социально-экономического развития нашей страны и задачах народного хозяйства СССР на шестнадцатую пятилетку. Во второй половине четвертого дня заседаний с приветствиями к съезду обратились первый секретарь Компартии Франции Марш Жорже, президент Народных Штатов Америки Хэлл Госс и председатель Государственного совета Китайской Социалистической Республики Цзянь Ванлун...


Октябрь - ноябрь 1986 года


Творцы истории


I


- Все собрались? - академик Климович окинул внимательным взглядом зал заседаний. - Что-то я Терещенко не вижу...

- Болен, - ответил чей-то звонкий голос откуда-то с задних рядов.

- Ну, что же, - Климович поправил очки в тонкой металлической оправе и вышел из-за стола президиума к трибуне. - Тогда, пожалуй, начнем.

Он кашлянул, сосредотачиваясь, и несколько высокопарно произнес:

- Уважаемые коллеги, внеочередное заседание Совета по контактам с инопланетными цивилизациями объявляю открытым. Сегодня на повестке дня только один вопрос: положение, которое сложилось на планете Хон после государственного переворота в стране Зеленых хохмарей.

- Опять хоняне бузят, - недовольно пробурчал профессор Беликов, сидевший в зале как раз напротив трибуны. - Что-то в последнее время мы слишком много уделяем внимания этой забытой Богом планетке, господа и товарищи!

На него тотчас же зашикали, призывая к молчанию. Климович бросил на коллегу осуждающий взгляд, но замечания делать не стал и сухим монотонным голосом продолжил:

- Как вы уже знаете, позавчера предводитель правобережных повстанческих отрядов крысоподобных Эрке - Дохлая Кошка внезапным ударом захватил столицу хохмарей, казнил царя Хохмара Четвертого и провозгласил так называемую "свободную республику для ветеранов и борцов". Что, по-нашему мнению, на самом деле означает установление неограниченной власти повстанческих старшин и невиданный разгул анархии. Вследствие этого переворота разорваны дипломатические отношения между страной Зеленых хохмарей и крупнейшим соседним государством - Великой Монархией Абcцеляков, во главе которой стоит младший брат убитого Хохмара Четвертого - Пепе Разумный Синеглазый. Как стало известно сегодня утром нашим наблюдателям на планете, Пепе объявил тотальную мобилизацию всех резервистов и форсированным маршем двинул свои наземные войска к границам страны Зеленых хохмарей. Таким образом, планета Хон всего за пару суток вплотную приблизилась к началу братоубийственной войны...

Зал встревожено зашумел.

- Тише, коллеги, тише, - Климович успокаивающе поднял руку. - Давайте стараться говорить по очереди.

Во втором от трибуны ряду тут же взметнулась вверх чья-то рука.

- Прошу вас, уважаемый Нгомо, - кивнул академик.

С места поднялся огромный негр, одетый в широкий желтый комбинезон:

- У меня вопрос к вам, коллега Климович. Я бы хотел поподробнее узнать, чем занималась наша патрульная служба накануне и во время переворота? Почему мы опять не вмешались вовремя в ход событий?

- Наши сотрудники не имели четких инструкций на случай государственного переворота. Поэтому они и ограничились только скрытым наблюдением, - немного нервничая, пожал плечами Климович. Ему совершенно не хотелось, чтобы сегодняшнее заседание Совета переросло в банальный разбор полетов. Если это произойдет, крайней, как всегда, окажется именно патрульная служба, которая и без начальственных окриков вышестоящих инстанций работает в очень тяжелых условиях. Поверьте мне на слово, доктор Нгомо, наши патрульные в сложившейся ситуации сделали все, что было возможно сделать...

- Я постараюсь несколько точнее сформулировать вопрос коллеги Нгомо, - почти в центре зала над креслами появилась невысокая стройная фигура поляка Метецкого. - Академик Климович, можно ли было заранее предсказать, и, значит, предотвратить все эти кровавые события на Хоне? Имеет ли вообще наша патрульная служба такие возможности? Хотя бы теоретически?

- Мне очень сложно дать исчерпывающий ответ на ваш вопрос, коллега Станислав, - Климович достал из кармана носовой платок и принялся тщательно протирать стекла очков. - Есть еще много, очень много "белых пятен" в предыстории нынешних событий в стране Зеленых хохмарей...

- И все - таки? - твердо стоял на своем Метецкий. - Меня интересует ваш взгляд на происшедшие события, коллега Климович.

- С моей точки зрения, - коллеги, я подчеркиваю, что речь идет только о моей собственной точке зрения, - патрульная служба не имела возможности как-то предотвратить события на Хоне, - академик аккуратно водрузил на нос очки и снова бросил в зал цепкий взгляд, стараясь угадать реакцию присутствующих на его слова:

- Во-первых, Эрке - Дохлая Кошка принял решение ударить по столице Зеленых хохмарей внезапно. Сразу после бессонной ночи, которую он провел, осматривая фортификационные укрепления крысоподобных. Во-вторых, это решение было принято без обычных консультаций с Полевым штабом. Поэтому гоф-фельдмаршал Шихо - Лопоух, под именем которого уже четвертый год на планете работает наш агент Федя Кириченко, не имел о предстоящем штурме никакой информации. Ну, и, следовательно, не мог предупредить о возможном развитии событий нашу базу в арктической зоне Хона.

- Но ведь у нас есть сотрудники, которые работают непосредственно во дворце Хохмара Четвертого, не так ли? - спросил из первого ряда профессор Крокенмюллер.

"О, вот и наша оппозиция зашевелилась, - Климович озабоченно нахмурил брови. - Но вяло, ребята, вяло... Слава Богу, хоть Терещенко сегодня прихворнул... Иначе не миновать бы Совету куда большей разборки..."

- К сожалению, коллеги, Совет по контактам пока не располагает информацией о местонахождении и судьбе Макса Лангера и Георгия Ключевского - наших разведчиков при дворе монарха Зеленых хохмарей.

В зале мгновенно установилась полная тишина. Было слышно, как бьется о стекло бабочка, которая вчера вечером залетела на свет в открытое окно.

- Но не будем терять надежды, - Климович постарался, чтобы его голос прозвучал твердо и уверенно. - Патрульная служба на Хоне ведет тщательные поиски исчезнувших. И я верю, что все испытания, выпавшие на долю наших ребят, окончатся счастливо. Чего, к сожалению, не могу сказать о ситуации на этой планете в целом. Со дня на день могут начаться военные действия между Великой Монархией Абсцеляков и Зелеными хохмарями. Может пролиться человеческая кровь. Нужно решить, что мы можем сделать, чтобы погасить конфликт в зародыше. Или хотя бы попытаться локализовать его.

- Это очень похоже на попытку погасить огромный лесной пожар с помощью только одного маленького пенного огнетушителя, который, к тому же, находится за сотни парсеков от места возгорания, - скептически фыркнул Крокенмюллер. - Давайте не будем переоценивать наши возможности, коллеги!

- И все-таки, как вы знаете, в практике нашей с вами работы уже были подобные случаи. И тогда Совет по контактам смог с честью выйти из сложившейся ситуации и помочь соседним цивилизациям избежать кровопролития, - решительно возразил Климович. - В самом деле, не сидеть же нам сложа руки, дорогой Крокенмюллер? Какие будут предложения, коллеги?

- Может пойти на прямое вмешательство и устроить полномасштабную газовую атаку? - несмело предложил Джеймс Олгер, который только вчера вернулся из командировки на химические заводы планеты Шертар и находился под впечатлением от увиденного. - А когда все уснут, выкрасть Эрке - Дохлую Кошку и Пепе Разумного Синеглазого. Тогда две враждующие державы останутся без руководства и...

- Чепуха! - перебил Олгера маленький, сморщенный, как высохшее яблоко, профессор Джоансон из Калифорнийского университета. - Вы, мой дорогой, начитались книг братьев Строгановых! Если мы последуем вашему совету, на Хоне моментально возникнет анархия. Обострится клановая борьба за опустевшие престолы, и мы вместо одного военного конфликта между государствами будем иметь две полновесные гражданские войны!

- А что вы предлагаете? - поднялся с места японец Такагака, научный противник Джоансона. - Сидеть, сложив руки, и ждать около моря погоды?

- Нет, ожидание нам не поможет, - Джоансон отмахнулся от Такагаки как от надоедливой мухи. - Я предлагаю ввести в действие под именем Хохмара Четвертого нашего разведчика. Мы объявим, что сообщение о казни царя были грубой ложью бандитов Эрке - Дохлой Кошки. Новый Хохмар Четвертый начнет собирать войско, возникнет новая консолидация сил...

-...И в стране Зеленых хохмарей тут же вспыхнет гражданская война! - закончил вместо Джоансона Такагака. - А потом Эрке - Дохлая Кошка предъявит народу труп настоящего Хохмара и нашего разведчика зарежут.

- Может подбросить разведке Абсцеляков информацию о страшном тайном оружии Хохмарей? - поднялся с места швед Олафсен. - Например, о том, что они овладели секретами гравитации...

Все замолчали.

- В этом что-то есть, - сказал Нгомо в полной тишине. - Тем более, что Пепе Разумный Синеглазый отчасти в курсе работ Гала Стеклянного глаза над проблемой использования гравитационных полей.

- Да, да, - раздались голоса. - Удачное предложение... И почти никакого риска для наших патрульных...

- У кого еще есть какие-нибудь предложения или возражения? поинтересовался Климович. - Прошу высказываться, коллеги.

- Предлагаю небольшую корректировку, - над рядами кресел выросла плотная фигура сибиряка Свиридова. - Я считаю, что информацию, которую мы собираемся подбросить разведке абсцеляков, нужно несколько конкретизировать. Пусть речь идет не об абстрактном овладении гравитацией, а скажем, о гравитационной пушке. С соответствующими чертежами и выводами об ее эксплуатации, конечно...

- То есть мы информируем Пепе Разумного Синеглазого о том, что хохмари создали гравитационную пушку? А что, идея неплохая, - закивал головой Климович. - Есть еще замечания, коллеги? Нет. Так, ставлю на голосование предложение Олафсена - Свиридова. Кто "за"?

Над залом взлетели десятки рук.

- Редкостное единодушие, - довольно улыбнулся Климович. - Прямо как в Политбюро ЦК времен Брешнева и Лихачева. Ну, и слава Богу. Как говорится, в единстве наша сила. На этом внеочередное заседание Совета по контактам с инопланетными цивилизациями объявляю закрытым.



II


Утром следующего дня Великий Монарх Абсцеляков Пепе Разумный Синеглазый внимательно изучал сообщение разведки о развертывании перед границей между двумя соседними державами батареи гравитационных гаубиц зеленых хохмарей. Прочитав отчет начальника разведки, Монарх сложил листы в красную папку на краю своего стола и поднял глаза на первого министра, явившегося с докладом в столь ранний час:

- Вы считаете, что это серьезно?

- Очень, Ваше величество, - министр звякнул шпорами. - У нас нет никаких средств противодействия этому новому оружию.

- Н-да, проворонили... Что ж, операцию "Молния" придется отложить, - Пепе Разумный Синеглазый разочаровано ударил ладонью по поверхности стола. - Проклятому Эрке - Дохлая кошка снова повезло...

- Ненадолго, - произнес первый министр с той уверенностью, которую так ценил в нем Монарх. - Я уверен, что в ближайшее время мы выбросим убийцу вашего брата на свалку истории...

- А чтобы это произошло скорее, - Пепе Разумный Синеглазый стремительно поднялся из кресла и вышел из-за стола, - приказываю: все научные разработки - пусть даже самые мирные, - впредь ориентировать только на военное применение и использовать их так, чтобы добиться решающего превосходства над противником...

Этот устный приказ Великого Монарха Абсцеляков имел два зримых последствия. Во-первых, вечером того же дня началась демобилизация и отвод войск от границы страны Зеленых хохмарей. Во-вторых, за каждым отделом министерства военных дел абсцеляков был закреплен для курирования отдел Академии наук Его Императорского Величества. Так было уготовано судьбой, что начальник разведки вице-фельдмаршал Кере Умытый Душистый получил в свое управление отдел межпланетных полетов и освоения иных миров.

...- Равняйсь! Смирно!

Вице-фельдмаршал Кере Умытый Душистый, не торопясь, вылез из машины и с удовлетворением окинул взглядом шеренгу вытянувшихся по стойке "смирно" научных работников в белых отутюженных комбинезонах. Хоть и нет настоящей строевой выправки - вон, с левого конца чей-то живот выпирает, - но приятно, приятно. Кере удовлетворенно потрепал по щеке начальника отдела космических сообщений:

- А вы исправляетесь, Теро. Хорошо, очень хорошо.

- Рад стараться, ваше превосходительство, - гаркнул доктор наук Теро Считающий, громко клацнув искусственными зубами.

- Ну, пойдемте, посмотрим ваше хозяйство, - Кере потянулся, разминая кости, и двинулся к зданию, в котором находился отдел. Теро мелкими шагами засеменил за ним.

- Что приготовили новенького? - начальник военной разведки хитро улыбнулся, перешагнул порог и остановился посреди холла, украшенного цветами и портретами Монарха. - Чем мне порадовать Его Величество сегодня на вечернем докладе?

- Готовим запуск автоматической станции на планету Саго, ваше превосходительство, - отрапортовал Теро, не сводя преданных глаз с Кере.

Лицо начальника военной разведки искривилось так, как будто он съел что-то очень кислое:

- Автоматическая станция... И снова на Саго, где нет ничего, кроме пыли и камней... Не те, не те масштабы у вашего отдела, Теро! Неужели вы думаете, что Его Величество интересуют ваши автоматы и пустынные планеты? Ну, какой, скажите мне, прок от исследований Саго, а?

- Поиск полезных ископаемых, - выдавил из себя Теро, широкое мясистое лицо которого стало красным, как помидор. - Исследования грунта показали, что...

- Полезные ископаемые лучше всего искать на территории, которую незаконно занимают хохмари, - вице-фельдмаршал рубанул рукой воздух, - а самые лучшие грунты находятся в их плодоносящих долинах. Вот что нам нужно, Теро, а не какие-то ваши камни с Саго! Что у вас еще?

- Подготовлен экипаж для пилотируемого полета на планету Эгарол, - еле слышно просипел начальник отдела, испугано втянув голову в плечи.

- Куда? - тон, которым Кере задал вопрос не предвещал ничего хорошего.

Теро проглотил комок в горле и быстро затараторил:

- На планету Эгарол, которая очень похожа по размерам на наш Хон, мы планируем пилотируемую экспедицию, ваше превосходительство. Вчера вечером подобран состав экипажа, список которого я подготовил вам на утверждение.

Теро выхватил из кожаной папки, которую держал в руках, лист плотной бумаги и протянул его Кере. Начальник разведки двумя пальцами взял список и достав из нагрудного кармана серебристый кружочек пенсне, принялся внимательно читать написанное.

- Интересно, интересно, - в его глазах вспыхнули хищные огоньки. - Экспансия на другие планеты... Гм... А что, пожалуй, это заинтересует Его Величество!

- Так точно! - поддакнул Теро, и поняв, что на сей раз буря начальственного недовольства пронеслась мимо, поспешно вытер пот со лба.

- Но я вижу в составе экспедиции только ученых, - лицо Кере снова сделалось холодным и непроницаемым. - Вы не беспокоитесь об интересах Монарха, Теро!

- К-как это? - челюсть руководителя отдела межпланетных сообщений задрожала мелкой дрожью.

- Я не увидел в списке экипажа людей, которые находятся на государственной службе, - вице-фельдмаршал помахал листом перед носом собеседника.

- Но среди нас не было достойной кандидатуры, - оправдываясь, заскулил Теро.

- Нет кандидатуры! - Кере зашелся в хохоте. Теро подобострастно наклонил голову, растянул губы в улыбке и тоже тихонько засмеялся. Но вице-фельдмаршал резко оборвал свой смех, холодно скосил глаза в сторону Теро и рявкнул:

- Да в нашей стране сколько угодно кандидатур, ученый вы чурбан! Каждого преданного Монарху абсцеляка можно посылать в космос, понимаете, вы, книжный червь?!

- Так точно! - прохрипел Теро, сердце которого почти уже остановилось от леденящего ужаса.

- То-то же... Что же касается конкретных кандидатур...- Кере окинул внимательным взглядом свою охрану и ткнул пальцем в шкафообразного субъекта с квадратным подбородком. - Эй ты! Ко мне!

Охранник подскочил к вице-фельдмаршалу, вытянулся по стойке "смирно" и на одном дыхании отрапортовал:

- Кехе Сладкий Косоротый, служащий отдела шесть - "ц" разведки Его Величества Великого Монарха Абсцеляков, прибыл по вашему приказу, господин вице-фельдмаршал!

- О, молодец! - на Кере произвела хорошее впечатление молодцеватость агента, и он удовлетворенно потрепал охранника по плечу.

- Рад стараться, ваше превосходительство! - гаркнул в ответ охранник. Где-то под потолком на люстре испуганно звякнули стеклянные подвески.

- Этого паренька, - вице-фельдмаршал снова обернулся к Теро, - включите в состав экипажа, который полетит на... Э... Как его?

- На планету Эгарол, ваше превосходительство, - подсказал начальник отдела межпланетных сообщений, вновь подобострастно изгибая спину и растягивая губы в улыбке.

- Вот именно, - кивнул вице-фельдмаршал. - Введете его в состав экспедиции на этот ваш Эгарол. Вы поняли, Теро?!

В глазах начальника разведки снова сверкнули молнии.

- Понял, ваше превосходительство! - взвизгнул от страха Теро.

Так в составе готовящейся лететь к соседней от Хона планете появился "специалист по государственной безопасности" Кехе Сладкий Косоротый. Почти ровно через год экспедиция успешно прибыла к месту назначения и высадилась на болотистых равнинах Эгарола, войдя в контакт с местной цивилизацией шарообразных грибов.

Следует признать, что непосредственно в исследованиях соседней планеты и общении с представителями инопланетной цивилизации Кехе Сладкий Косоротый, за глаза прозванный космонавтами за свои выдающиеся умственные способности Бревном, участия практически не принимал. Если не считать, конечно, всего одной беседы, которая состоялась между ним и старейшиной рода шарообразных грибов Шх-хах-гхе как раз накануне отлета экспедиции к Хону.



III


Кехе Сладкий Косоротый внимательным взглядом окинул окрестности. Никого. Вот и замечательно. Он вытянул из кармана пистолет с глушителем и ногой толкнул двери. Сбитая из грубых деревянных досок дверь со скрипом приоткрылась, открыв темный овал отверстия, которое вело к землянке старейшины. Из мрака потянуло прохладой и запахом плесени. Кехе брезгливо сплюнул, и держа оружие наготове, переступил порог.

В жилье старейшины прямо от порога опускались земляные утоптанные ступеньки, на которых ровным слоем лежали высушенные стебли шхаархаса - священного растения туземцев. Присвечивая себе под ноги вмонтированным в плечо комбинезона фонариком, Кехе неторопливо спустился вниз.

Старый Шх-хах-гхе сидел перед едва светившимся каганцом, перебирая нанизанные на рыбью жилу фарфоровые фигурки воплощений бога Ххегкаге. Кехе возник на пороге, поднял пистолет и прицелился в серое шарообразное тело существа, которое сидело перед ним.

- Что тебе нужно, хонянин? - спросил Шх-хах-гхе, внимательно разглядывая человека через вертикальные щелочки своих желтых глаз. Кехе с сожалением отметил, что в голосе инопланетянина не ощущается ни капли страха.

- Сиди тихо, - сдавленным шепотом приказал он и окинул глазами землянку. - Здесь есть еще кто-нибудь?

- Нас здесь двое. Ты и я, - спокойно ответил старейшина и в глазах его мелькнули насмешливые огоньки:

- Что привело тебя сюда, человек?

- Интересы Его Величества Великого Монарха Абсцеляков, - рубанул в ответ уставной формулировкой Кехе, важно надувая щеки. Он сунул пистолет за пояс комбинезона.

- Это кто, руководитель вашей экспедиции? - в голосе Шх-хах-гхе сквозила ирония, а глаза превратились в два желтых озерца. Кехе уже достаточно узнал эгарольцев, чтобы понять, что старик над ним просто насмехается.

- Болван! - ругнулся он сквозь зубы. - Его Величество - это величайший руководитель всех абсцеляков! А вскоре - и хозяин всего Хона! Понял, тупица?

- Чего же здесь не понять? - вопросом на вопрос ответил старик и послушно сложил свои щупальца на лбу, демонстрируя смирение и покорность. - Вот только не могу понять, как интересы твоего Его Величества могут простираться до поверхности нашей Богом забытой планеты?

- С помощью космических ракет и верных слуг Его Величество скоро покорит и все миры! - на этот раз Кехе не уловил подтекста в словах старика, и его снова стало распирать от гордости. Маленькие глазки бывшего охранника с ненавистью буравили большой серый говорящий мяч, который сейчас лежал перед ним. - Имей в виду, старик, ваш Эгарол скоро станет шестнадцатой провинцией Великой Метрополии Абсцеляков!

- Рад это слышать. Грандиозные планы, - проскрипел в ответ старик. - Ну, а чего же ты хочешь от меня?

- Чтобы ты помог воплотить в жизнь великую цель всех абсцеляков! - рявкнул во всю мощь своей молодой глотки Кехе. - Я предлагаю тебе перейти на нашу сторону, старик!

Шар молчал, задумчиво рассматривая хонянина своими желтыми глазами. Кехе истолковал молчание собеседника как сомнение в его словах и добавил:

- Когда мы победим и построим на Эгароле свою колонию, тебе будет позволено со своей грибницей переселиться к Северному полюсу. А все другие шарообразные грибы будут, разумеется, уничтожены. Ну, сам подумай, зачем Его Величеству вся эта ваша мокрота?

Все еще молчащий шар из серого постепенно стал коричневым. В желтых глазах блеснули голубые полосы. Кехе понял, что переборщил с описанием будущего Эгарола и испугано потянулся к пистолету. Но старик сдержал свои эмоции, снова стал серым и спросил спокойным голосом:

- И что я должен делать, чтобы помочь Его Величеству покорить мою планету?

- Вот это другое дело! - облегченно вздохнул Кехе и облизал высохшие от волнения губы. - Прежде всего, ты должен передать мне всю информацию о строительстве и развитии вооруженных сил шарообразных грибов...

- Но у нас никогда не было никаких вооруженных сил! - щупальца Шх-хах-кге возмущенно взметнулись вверх.

- Слушай, старик, кончай болтать глупости! - на щеках рассвирепевшего Кехе заходили желваки. - Если сейчас у вас нет вооруженных сил, то завтра они будут! И Его Величество должен знать все о ваших военных приготовлениях!

- Ага, теперь ясно, - старейшина постепенно перекрасился в насмешливый голубой цвет. - Ты хочешь, чтобы я стал вашим агентом на Эгароле... Разведчиком... Ну, а как же я буду поддерживать связь с Его Величеством? Ведь от нашей маленькой планеты до великого Хона далековато...

- Я дам тебе передатчик, - Кехе добыл из кармана комбинезона небольшой зеленый цилиндр и поставил его на стол перед старейшиной. - Это новейший армейский образец. Обеспечивает надежную двухстороннюю связь на расстоянии до ста миллионов километров. Ну, как ты согласен?

- А что будет, если я откажусь? - цвет старика снова стал серым.

- Тогда придется тебя пристрелить, - Кехе снова извлек из-за пояса пистолет и ткнул дулом в округлый бок собеседника. - Решай быстрее, уважаемый.

- Что же, я согласен, - старик боязливо отвел щупальцем пистолет от себя.

- Вот и хорошо, - обрадовался Кехе и достал из внутреннего кармана куртки лист бумаги и карандаш. - Это подписка о согласии работать на разведку Его Величества Великого Монарха Абсцеляков. Подпиши.

- А на каком языке? - спросил Шх-хах-гхе. - Вашего алфавита я не знаю, а наш... Тебя, хонянин, это ведь не удовлетворит?

- Ах, черт! - Кехе шлепнул себя ладонью по лбу. - Про это я как-то не подумал!

Он в сердцах грохнул кулаком об стол и в расстройстве обхватил голову руками.

- А может мне просто какой-нибудь знак нарисовать? - едва сдерживая смех, подсказал старик.

- Что? - Кехе встрепенулся. - Это ты хорошо придумал! А ну, рисуй крест под текстом, старый дырявый мяч!

Шх-хах-гхе щупальцем подхватил на лету брошенный в его сторону карандаш и дважды черкнул по бумаге.

- Ну, вот и все, - удовлетворенно буркнул хонянин. - Поздравляю с зачислением в штат нашего разведуправления!

Он машинально протянул шару ладонь, но, вспомнив, что пожимать ему придется скользкое и липкое щупальце, брезгливо отдернул руку и сплюнул на пол:

- Ну, ладно, бывай. Инструкцию о том, как пользоваться передатчиком, получишь завтра.

Шх-хах-гхе подождал, пока шаги хонянина стихнут за дверями, отбросил щупальцем штору на стене и нажал большую красную кнопку в прямоугольном углублении. На полу, там, где еще минуту назад стоял Кехе, образовалось отверстие, из которого резво выпрыгнул молодой шарообразный гриб:

- Слушаю вас, уважаемый отец рода!

- Сыночек, - старик любезно потрепал юношу по гладкой большой щеке, - немедленно передай нашим друзьям со звезды Чше-гже-хе следующее...

Он на мгновение задумался, потер щупальцем лоб и начал диктовать:

- Собранные за последнее время факты однозначно свидетельствуют, что технические сообщества планеты Хон преждевременно рассматривать в качестве цивилизации разумных существ. Пока это все еще совокупность недоразвитых и морально ущербных существ, ставящих перед собой абсурдные задачи, которые они пытаются разрешить при помощи таких же абсурдных методов. Предлагаю исключить хонян из перечня рас, с которыми возможно сотрудничество. Подробный отчет о контактах с представителями планеты Хон передам сегодня вечером нуль транспортировкой. Подпись - старейшина рода Шх-хах-гхе.



IV


Через две общегалактические микросекунды отправленная с Эгарола гравиграмма появилась на магнитном терминале старшего распределителя 954 сектора энергетической цивилизации около звезды, которую эгаролцы именовали Чже-гже-хе. Старший распорядитель ОУО - 19842 внимательно перечитал текст, на минуту задумался, а потом вызвал своего подчиненного АВЕ - 01023. Пространство сгустилось, завертелось юлой и рядом с терминалом шефа, посверкивая молниями высоковольтных разрядов, возник АВЕ.

- Поздравляю вас, уважаемый советник, - ОУО повысил мощность своего излучения в направлении подчиненного. - Ваши выводы относительно планеты Хон подтверждает наш друг Шх-хах-гхе. Это крупный успех!

- Что вы, шеф, - стыдливо затрещал плазменными разрядами АВЕ, плескаясь в ласковых лучах, которые излучал начальник:

- Это была легкая задача. Она по силам даже новичку.

- И все - таки это успех! - ОУО выпустил в пространство струю жесткого гамма-излучения, показывая свою радость. - Теперь нам станет проще работать!

- О, да! - согласился АВЕ. - Особенно будет рад ИЦЮ - 13487. Он уже пару сотен лет создает теорию развития гуманоидов в научном центре цивилизации бактаров. Ну, той, которая существовала полтора миллиона лет назад. Свои выводы я делал, опираясь на работы уважаемого ИЦЮ.

- Да, работать в прошлом времени, да еще в самом центре воинственной брактарской цивилизации - это не легко, - согласился ОУО. - Когда вы намерены передать эту информацию, - он ткнул указующим лучом в экран терминала, - нашему смельчаку ИЦЮ?

- Сегодня в полдень к нему пойдет рейсовая машина времени, - ответил АВЕ. - Я попытаюсь успеть...

- Передайте ИЦЮ привет от меня и пожелание успеха в его нелегкой работе.

- Будет исполнено, уважаемый шеф, - подобострастно мигнул ореолом АВЕ и растворился в вакууме.



V


Машина времени успешно перепрыгнула через все возмущения в многомерном пространстве, и полтора миллиона лет тому назад сотрудник брактарского центра по изучению гуманоидных цивилизаций Шевр Кориган, в телесной оболочке которого скрывался разведчик будущей могущественной расы разумных электромагнитных полей ИЦЮ - 13487, получил сообщение о том, что планета Хон исключена из списка миров для возможных контактов.

"Вот и замечательно, - обрадовался Шевр Кориган и почесал пальцем свои длинные с рыжими кисточками волос уши. - Одна только морока с этими человекообразными!"

Он сгруппировался, выпрыгнул из бассейна, сделав в воздухе сальто, и шлепнулся брюшком на покрытый мягким прорезиненным ковром пол библиотеки.

- Следовательно, хоняне исключаются, - Шневр выдрал из своей треугольной записной книжки с десяток страничек, старательно разорвал их на мелкие кусочки и отправил в раскрывшуюся рядом с лежанкой пасть мусоросборника. - Остались вербицы, земляне и тьхаоны...

Кориган вскочил на ноги и радостно затанцевал посреди комнаты, напевая себе под нос припев из известного шлягера "Меньше работы меньше заботы". Потом снова опустился на лежак.

- Главная неприятность - это, конечно, земляне, - пробормотал он, поворачиваясь спиной к ультрафиолетовым излучателям, которые параллельными цепочками свисали с куполообразного потолка. Космическая цивилизация, трах их и тарарах, совершают межзвездные полеты на дальние расстояния...

- Но очень может статься, что они вскоре вообще потеряют интерес к космической деятельности, - внезапно раздался скрипучий голос и на экране планетной связи перед самым носом лежащего Шевра появилось вытянутое усатое лицо Карта Пуртгана, по случаю начала региональной весны, усыпанное зеленоватыми пятнышками веснушек:

- Привет, Шевр! Извини, что нарушаю твое уединение, но мои машинки выдали очень любопытную информацию по твоим любимым землянам.

Карт работал начальником Центра обработки данных всемирного правительства, безумно любил свою работу и поэтому именовал подчиненные ему огромные компьютерные комплексы исключительно ласкательно - уменьшительными словами - "машинки", "машиночки", "автоматики".

- И что же это за информация? - Шевр немного раздраженно расправил уши, недовольный, что Карт прервал его священную процедуру сушки спины. - У них уменьшилось, наконец, потребление алкоголя?

- Увы, все намного серьезнее, - Пуртган не принял шутки. - Наши машиночки посчитали, Шевр, что с вероятностью девяносто девять процентов цивилизация Земли в ближайшие дни начнет сворачивать свои космические исследования и вскоре примет статус полностью закрытой для Большого Космоса цивилизации.

Шевр сделал глубокий вздох, едва не поперхнулся воздухом и вскочил на ноги:

- Карт, ты понимаешь, что говоришь?! Это же... Это значит, что налаженная система космической связи во втором рукаве Галактики будет фактически обескровлена и... И исчезнет! Рукастые мордауны с Горгоны, савры с Серкина, наконец, бовы с Гефебо останутся наедине с неблагоприятными природными явлениями и погибнут! Это же глобальная катастрофа, которой еще не знали системы Большого Космоса!

- Угу, это катастрофа. Почти что конец света, - соглашаясь с собеседником, Пуртган выпятил нижнюю губу. - Поэтому я и решил прервать твой послеобеденный отдых...

- Ох, я терпеть не могу этих землян и хочу ограничить их экспансию... Но не до такой же степени! - Шевр задумался. - Послушай, Карт, а ты случайно не мог ошибиться?

- Эй, у тебя есть сомнения в работе моих автоматиков? - голос Пуртгана зазвенел от возмущения. - Ну, знаешь! Я трижды лично проверял вычисления и каждый раз получал один и тот же результат! Всего через несколько месяцев земляне исчезнут из Вселенной!

- Извини, Карт, - Шевр примирительно поднял ладони вверх. - Я вовсе не хотел обидеть тебя и твои машины. Но уж слишком невероятно то, что тебе удалось рассчитать!

На лице Пуртгана снова заиграла довольная улыбка.

- Хорошо, Шевр, - Карт явно не был сегодня настроен на ссору и принял извинения коллеги. - Полученный нами результат проверен и абсолютно надежен, можешь не сомневаться.

- А как насчет предложений? - осведомился Шевр, нетерпеливо почесывая уши. - Что предлагают твои компьютеры, чтобы предотвратить сворачивание земной цивилизации?

Карт как-то сразу увял и виновато опустил глаза:

- Видишь ли... Э... Мне очень жаль, Шевр, но машинки не дали ни одной рекомендации, чтобы предотвратить эту катастрофу...

- Как? - и без того выпуклые глаза Шевра едва не вывалились из орбит от удивления. - Твои машины не дали рекомендаций? Это значит... Значит, мы ничего не сможем сделать?

- Наверное, да, - Пуртган пожал плечами. - Пожалуй, земляне обречены...

- Н-да... А вместе с ними обречены и еще десяток разумных рас, - Шевр почувствовал, как от нахлынувшего ужаса у него каменеют ноги.

- Правда, может быть, что нашим машинкам просто не хватает мощности, чтобы вычленить из всего набора вариантов развития какие-то возможности для спасения земной цивилизации, - в голосе Карта появились проблески надежды.

- То есть, как? - не понял Кориган. - Объясни!

- Очень просто, - заморгал глазами Пуртган. - Не исключено, что моим машинкам просто не хватает мощности, чтобы найти решение этой проблемы. Вот если бы подключить еще три - четыре компьютерные сети в параллельном режиме...

- Так подключай же немедленно! - Шевр едва не взвился в воздух.

- Ха, - на простоватом лице Пуртгана появилась кислая мина. - Ты, дорогой Шевр, как будто не знаешь, что у меня сейчас нет ни одной свободной вычислительной сети. На прогнозирование событий по каждой из планет - по Вербицу, Земле, Хону - работает несколько десятков машин.

- И по Хону тоже? - у Шевра от возбуждения даже защемило сердце.

- Ну, конечно, и по Хону, - кивнул головой Карт.

- Тогда, друг мой, - лицо Коригана расплылось в улыбке едва ли не до основания ушей, - немедленно переключи компьютеры, которые работают по Хону, на обработку информации с Земли.

- Ты с ума сошел, Шевр? - белые пушистые брови Пуртгана от удивления стремительно взлетели вверх.

- Нет, дружище, - Кориган радостно засмеялся. - Я в своем уме. Просто планета Хон в ближайшие пять лет будет интересовать меня намного меньше, чем Земля или, скажем, та же Тьхао!

- Но что скажет Научный Союз? - на лице Карта читалось сомнение.

- Не суши себе этим мозги, - беспечно махнул рукой Кориган. - Я единственный член Союза, который работает по проблемам гуманоидных цивилизаций. И уж будь уверен, смогу отстоять на заседании Совета целесообразность принятого решения и доказать коллегам свою правоту!

- Значит... - нерешительно начал Карт.

- Значит, немедленно переключай свою технику с Хона на Землю. И пусть твои машинки найдут решение! Карт, я уверен, что выход есть!

...Пуртган позвонил Шевру только поздно вечером, когда все три луны уже стояли почти в зените. Лицо Карта было смертельно белым от усталости, под глазами залегли фиолетовые тени. Но голос его звучал бодро и весело:

- Шевр, ты был прав! Мои милые машинки действительно нашли возможность предотвратить социальный коллапс земной цивилизации!

- И что же это за возможность? - Шевр, который провел весь день в ожидании, от нетерпения даже подпрыгнул на лежанке. - Говори скорее!

Пуртган поднес к глазам рифленый лист распечатки и произнес:

- Машиночки считают, что критический момент в развитии кризиса придется на завтрашнее утро. Где-то около половины девятого по общепланетному времени землян.

- На завтрашнее утро? - Кориган побледнел и сложил вместе кончики ушей. - Значит, у нас очень мало времени?

- Да, - кивнул Карт и продолжал:

- Завтра на внеочередном заседании земного Совета по контактам с инопланетными цивилизациями начнется весьма острая полемика между академиками Климовичем и Терещенко. Вследствие этого Совет расколется на две непримиримые группировки. Лагерь Терещенко - сторонников сворачивания космических исследований - будет постепенно усиливаться и расти, что в будущем, годика эдак через полтора - два, и приведет к решительному отказу землян от исследования Вселенной. Значит, мы должны предотвратить завтрашнюю стычку двух академиков...

- Гм, а если они встретятся послезавтра? - спросил Шевр. - Это что-то изменит?

- Ха, это много что изменит, - Пуртган снова пробежал глазами по компьютерной распечатке. - Завтра - критический день, Шевр. Если встреча и перепалка Климовича и Терещенко состоится послезавтра или еще дальше в будущем, она уже не будет иметь никакого влияния на прогресс земной цивилизации. Академик Терещенко переключится на исследование других вопросов. Значит, все должно решиться завтра.

- Спасибо, тебе, Карт, - поблагодарил Кориган. Выражение тревоги исчезло с его лица, и он даже заулыбался. - Ты сегодня поработал на славу! Позволь пожелать тебе хороших цветных снов!

Шевр потянулся к блюдцу переносного пульта, чтобы выключить видеофон, но Пуртган протестующе поднял руку:

- Э, нет дружочек! Я удовлетворил твое любопытство, а теперь ты решил просто отправить меня спать? - от внимательных глаз вычислителя не укрылась резкая перемена в настроении Коригана. - Ну, уж нет! Будь добр, теперь ответить на мои вопросы! Как ты собираешься предотвратить встречу этих двух земных научных задир, если не секрет?

- А-а, никаких секретов, - Шевр снова распластался на лежанке и засмеялся. - Все очень просто, Карт. Наш агент под именем Шалвы Константиновича Магареладзе уже давно внедрен на Землю. Ты можешь мне не поверить, но он живет с этим самым Терещенко в одном доме. И даже в одном подъезде. Нет, ну ты представляешь, какое счастливое совпадение, а?!



VI


Переливчатая трель звонка в прихожей оторвала Михаила Николаевича Терещенко от весьма увлекательного дела - изучения только что доставленной гравитационной почтой монографии профессора Гердсберга о месте земной цивилизации в галактическом сообществе. Поморщившись как от зубной боли, Михаил Николаевич с сожалением отложил книгу и, пошаркивая по ковру своими домашними растоптанными тапочками, отправился открывать дверь.

На лестничной клетке стоял сосед с четвертого этажа доктор астрофизики Шалва Магареладзе. В руках он держал огромную бутыль из темного стекла.

- Здравствуй, дорогой Михаил! - прогрохотал едва ли не на весь подъезд Магареладзе. Бакенбарды на его щеках возбужденно топорщились. Астрофизик сейчас был очень похож на огромный одетый в цветной халат колобок. - Представляешь, отец вино прислал! - он похлопал ладонью по округлому боку своей огромной бутыли. - Домашнее! Бальзам с гор! Эликсир молодости! Чудо, а не вино! Выпьем?

- Шалва, у меня полно работы, - робко запротестовал Михаил Николаевич, но сосед уже пришел в движение и Терещенко пришлось сделать шаг назад, впуская гостя в прихожую.

- Вай, Михаил! - Магареладзе приобнял плечо академика рукой и подтолкнул в сторону кухни. - Какая у нас с тобой еще работа? Если мы немного выпьем, что звезды исчезнут, да? Где твоя хозяйка?

- Еще на работе. Но вот-вот уже должна подойти, - Терещенко сделал последнюю попытку оттянуть процедуру предстоящего возлияния и вернуться к логическим построениям профессора Гердсберга. - Не хорошо как-то без нее начинать...

- Мужчина уважает женщину, но никогда не ждет ее, - изрек Магареладзе, подняв указательный палец кверху. - Марина Станиславовна присоединится, когда придет!

На кухне Шалва по-хозяйски достал из буфета два бокала на высоких ножках и тут же наполнил их густой темно-красной жидкостью из бутыли:

- За твое здоровье, дорогой Михаил!

Терещенко поднес бокал к губам. Вино было немного терпким, чуть сладковатым, с каким-то едва уловимым привкусом свежих трав.

- Ну, как? - весело подмигнул Магареладзе, когда они выпили.

- Божественно! - выдохнул Михаил Николаевич и закатил глаза от удовольствия. - Шалва, да ты просто змей - искуситель!

Он развернулся на табурете и полез в холодильник за закуской.

...Утром Михаил Николаевич едва смог открыть глаза. В ушах стоял то усиливающийся, то уплывающий куда-то вдаль колокольный перезвон. Вселенная вращалась в плавном и медленном танце вокруг дивана, на котором вчера вечером уснул академик.

- Мариночка, - охрипшим голосом позвал Терещенко, с трудом приподняв голову над подушкой. - Солнышко мое, позвони, пожалуйста в Совет. Скажи, что я заболел и меня на заседании сегодня не будет.

Из кухни показалась мощная фигура профессора биологии Марины Станиславовны Терещенко в домашнем распахнутом халате.

- Ага, проснулся, значит, - констатировала она тоном, который в ближайшей перспективе не предвещал академику Терещенко ничего хорошего. - Старый алкоголик!

Михаил Николаевич тяжело вздохнул и понурил голову. День обещал пройти в жарких, но далеко не научных дискуссиях.



VII


- Все собрались? - академик Климович окинул взглядом зал. - Что-то я Терещенко не вижу...

- Болен, - ответил звонкий голос с задних рядов.

- Ну, что же, - Климович поправил очки в тонкой металлической оправе и подошел к трибуне. - Пожалуй, начнем. Уважаемые коллеги, внеочередное заседание Совета по контактам с инопланетными цивилизациями объявляю открытым...



Ленинск, март 1988 года


Большие и маленькие

I

Научно - исследовательский корабль "Алькор" медленно плыл над зелено - голубым шаром планеты.

- Итак, дорогие мои, - Командор перетасовал как игральные карты толстую пачку стереографий и небрежным жестом бросил их на стол, - мы с вами имеем дело с негуманоидной разумной расой, которая - и это уже очевидно, - достигла в своем развитии достаточно высокого уровня. Уровня, который, по крайней мере, равен уровню развития нашей земной цивилизации.

- Простите, а, собственно говоря, откуда следует этот ваш более, чем оптимистический вывод, уважаемый коллега? - Биолог, который сидел за столом прямо напротив Командора, скептически улыбнулся.

За долгие месяцы полета он уже привык слегка пикироваться с начальником экспедиции по малейшему поводу и даже находил в этом некоторое удовольствие.

"В любом деле должна быть оппозиционная сторона, - говорил Биолог в ответ на усмешки друзей. - Любая информация перед тем, как стать непреложной истиной, сначала должна оспариваться. Иначе очень легко ошибиться!"

- Наши разведывательные зонды обнаружили селения разумных существ на этой планете только в двух местах. И эти селения находятся на противоположных материках. В северном и южном полушариях соответственно, - Командор на секунду задумался и потер пальцами переносицу. Он тоже уже привык к постоянному оппонированию Биолога и даже научился использовать реплики коллеги так, чтобы значительно упростить свои доклады на общих собраниях команды. Вот как сейчас, например. - Больше никаких следов разумной деятельности на планете нет. Вообще нет. И, значит, этот факт говорит о том, что перед нами не местная цивилизация, а всего лишь две колонии или небольшие исследовательские базы разумных существ. Существ, которые - как и мы с вами, - прибыли сюда с другой планеты. А поскольку в здешней солнечной системе мы не нашли обитаемых миров, то естественно предположить, что прибыть они могли только из иных звездных систем. Значит, им по силам совершать межзвездные перелеты. И следовательно, уровень развития этих существ достаточно высок. Кроме того, наша обсерватория перехватила целый поток радио- и гравиопередач, которыми колонии постоянно обмениваются между собой. Это тоже бесспорное свидетельство высокого уровня знаний инопланетян.

- Может в каталоге Сомова - Брайлера есть какая-нибудь информация об этих существах? - спросил Физик, как всегда, когда он был чем-то заинтересован, расчесывая растопыренной пятерней свои огненно рыжие волосы.

- В каталоге такой информации нет, - покачал головой Командор.

- И быть не может, - подтвердил Кибернетик, отвечавший на корабле за все базы данных. - Каталог Сомова - Брайлера составлялся для известных нам внеземных цивилизаций. А среди них нет ни одной, которая достигла бы технологического уровня, обеспечивающего выход в космос.

- Да, там внизу, на планете, - совершенно новая раса, внешне непохожая ни на одну разновидность известных нам разумных существ, - подтвердил Командор. - Собственно говоря, поначалу наша разведгруппа даже была уверена, что имеет дело сразу с двумя новыми типами мыслящих существ...

Командор пальцем пододвинул стопку стереографий в сторону Физика и продолжал:

- На этих снимках вы можете видеть больших и малых особей. Большие и размерами, и внешностью чем-то напоминают наших земных бегемотов. Только передвигаются на двух задних конечностях, вертикально. Ну, а маленькие очень похожи на мадагаскарских лемуров. То есть внешне они совершенно различны и некоторое время мы были уверены, что открыли две отдельные разумные расы. Но сделав обобщающий дистанционный биозондаж, наша большая логическая машина пришла к выводу, что имеет место все-таки одна раса, один новый тип разумных существ. Большие - это, видимо, родители, а маленькие - наверняка их дети.

- Н-да, чтобы прийти к такому сложному умозаключению, совсем не нужно быть большой логической машиной, - с убийственной иронией заметил Биолог. - Вполне будет достаточно небольшого жизненного опыта и одной маленькой извилины в коре головного мозга...

Командор пропустил ядовитую реплику коллеги мимо ушей и продолжал:

- Как я полагаю, у нас есть неплохие шансы найти общий язык с этой новой разумной расой. Поскольку установление любой дистанционной связи может быть осложнено из-за различия в языковых системах землян и открытых нами мыслящих существ, видимо, нам следует пойти на прямой и непосредственный контакт. Итак, по моему мнению, в состав экипажа экспедиционной шлюпки должны войти...

Командор на секунду задумался и внимательным взглядом окинул лица собравшихся за столом кают-компании членов экипажа. Все в ожидании приумолкли. Высадиться первым на планету хотелось каждому. Но, увы, в десантно-посадочной шлюпке было всего три места. И одно из них Командор вполне мог зарезервировать за собой.

- Ладно, - Командор вздохнул, махнул рукой и расслабленно улыбнулся. - Шут с вами... Гм, пионеры-первооткрыватели... Полетят Пилот, Инженер и Биолог. Возражений нет?

Биолог довольно заулыбался. За время совместной работы он уже хорошо успел изучить характер Командора. И все его словесные колкости, подначки и постоянное оппонирование руководству по всем вопросам не просто способствовали поиску истины, но иногда приносили Биологу и вполне зримые результаты. Как раз те, которые он и хотел получить.

II

- Итак, вы считаете, что это чужой межзвездный корабль? - Координатор вопросительно поднял глаза от разложенной перед ним простыни суточной информационной сводки.

- Вот именно, - кивнул Астроном. Он, вальяжно растопырив свои короткие толстые ноги, стоял перед огромным рабочим столом Координатора и жевал большую рыбную булку. - Траектория полета этого тела изменяется очень часто. Это раз. Оно буквально бомбардирует окружающий космос модулированным радио- и гравиоизлучением. Это два. Все это однозначно свидетельствует, что перед нами порождение космического разума.

- Так-так, - Координатор задумчиво пошлепал присосками по шероховатой и бугристой поверхности стола. - И что же вы предлагаете?

- Агрессивно они себя пока никак не проявляют, - пожал нижними плечами Астроном, одновременно переправляя пальцами в рот большущий кусок еды. - Значит, наверное, можно войти с ними в контакт.

- Может они такие тихие только потому, что еще не заметили нашего присутствия на планете? - засомневался Координатор.

- А вот это совершенно исключено, - энергично затряс лопоухой головой Астроном. - У нас же совершенно отсутствует маскировка! Шеф, даже визуально обнаружить нас с орбиты планеты чрезвычайно просто. А при их-то уровне техники - это вообще элементарная задачка. Для ребенка ясельного возраста.

- Хорошо, допустим, что вы правы, - Координатор вылез из-за стола и грузно переваливаясь с бока на бок подошел к решетчатому окну на левой скошенной панели потолка. Некоторое время он молчал и задумчиво разглядывал плывущие за окном низкие серо-синие дождевые облака, а затем всем корпусом резко повернулся к Астроному:

- Ну, и как вы полагаете, кто должен сказать первое слово: мы или они?

- Я думаю, что начать должны они, - Астроном дожевал, наконец, свою необъятную булку и вытащил из нагрудного кармана плоскую бутылку с газированным молоком. - Они все-таки гости...

- Гм, это логично только с нашей точки зрения, - заметил Координатор. - Возможно, у них своя логика, которая существенно отличается от нашей. Своя культура общения и свои привычки.

- Вполне возможно, - согласился Астроном и глотнул жидкость из бутылки. Он проработал в обсерватории всю ночь без перерыва на сон и еду и теперь интенсивно восполнял затраченные калории. - Но я все-таки советовал бы вам подождать активных действий с их стороны.

- Просто ждать? - удивленно поднял густые брови Координатор. - Ждать и таким образом уже совершенно уступить им инициативу?

- Наше ожидание и наше молчание будут для чужаков своеобразным приглашением к первому шагу, - с готовностью пояснил Астроном. Разумеется, для них не секрет, что мы обнаружили их орбитальный корабль. Его просто невозможно не обнаружить, кстати... Тогда почему же мы молчим? Логично предположить, что мы, как хозяева планеты, ждем первого шага с их стороны. Ну, а что касается в целом инициативы в процессе предстоящего контакта, то она полностью будет за нами: мы просто будем иметь больше времени, чтобы подготовиться к непосредственному общению с пришельцами.

- Что вы конкретно предлагаете внести в план подготовки? - Координатор решительно шагнул к столу.

Астроном вновь отхлебнул молочной газировки и на секунду задумался:

- Нужно привести в максимальную готовность наши информационные и энергетические системы... Подготовить дешифровальную и вычислительную аппаратуру... Я бы также посоветовал провести частичную эвакуацию персонала обеих баз. Ну, по крайней мере, эвакуировать детей...

- Значит, вы все-таки считаете, что с их стороны есть угроза нападения? - встревожился Координатор.

- Я верю, что мы с ними найдем общий язык, - убежденно произнес Астроном. Его лицо по-прежнему оставалось спокойным и безмятежным. - Но застраховаться от неприятных неожиданностей всегда стоит...

III

- Расстояние - триста километров, - бодро сообщил Пилот. - Минуты через четыре мы будем точно над центром их поселка.

- Прямо над колонией появляться, пожалуй, не стоит, - тут же возразил Биолог. - Давайте где-нибудь за три - четыре километра от границы их поселка зависнем и включим сигнальные огни.

- Вы полагаете, что это необходимо? - на лице Пилота появилась широкая скептическая улыбка. - Средь бела дня включать все сигналки?

- Таковы рекомендации логической машины по процедуре контакта. Ну, и я тоже полагаю, что со включенными маяками они нас быстрее заметят. Если, конечно, уже не следят за нашей шлюпкой сейчас, - сухо пояснил Биолог и повернулся к Инженеру:

- А вас, коллега, прошу переключить слуховые системы логической машины на меня и внимательно следить за малейшими изменениями в окружающей среде. Не нужно все-таки забывать, что нас могут встретить и враждебно.

Пару минут они летели в полном молчании. Местные пейзажи так стремительно проносились за бортом шлюпки, что Биолог толком ничего не успевал рассмотреть. Наконец, Пилот скосил глаза на индикатор расстояния и нарушил молчание:

- Расстояние до объекта - сто километров.

- О, а вот теперь полное внимание, друзья мои! Мы вошли в зону непосредственного контакта, - Биолог оживился и защелкал тумблерами на пульте, включая логическую, дешифровальную и вычислительную аппаратуру.

Пилот снизил тягу маршевых двигателей, и цветные полосы за окнами кабины шлюпки тотчас же разделились на отдельные элементы, из которых сложились привычные человеческому глазу картины. Сначала космонавты увидели только желтую, покрытую высохшей на солнце высокой травой степь, по которой медленно перемещались несколько больших коричневых пятен местных травоядных животных, внешне похожих на земных диплодоков. Потом из желтого марева на горизонте постепенно стали вырисовываться сплющенные удлиненные дома чужой колонии. Пилот даже смог рассмотреть, что окна в домах у чужих имеют округлую форму и закрыты фигурными решетками. Между домами суетились худенькие разноцветные фигурки чужаков.

- Кажется, нас все-таки испугались, коллеги, - недовольно проворчал Пилот и нахмурился. - Эта их суета в поселке что-то совсем не напоминает мне подготовку к торжественной встрече гостей из космоса... Похоже, наша отработанная процедура контакта где-то дает сбой...

- Да, их поведение и в самом деле больше всего похоже на испуг, -поддакнул из своего кресла Инженер, внимательно рассматривая в окно приближающуюся колонию инопланетян. - Кажется, они нас и впрямь здорово испугались...

- Не будем спешить с выводами, друзья мои, - примирительно сказал Биолог и покачал головой:

- В нашем распоряжении пока еще слишком мало информации...

- Смотрите, там, в центре поселка и между домами, - видны только маленькие фигурки, - указательный палец Инженера почти уперся в стекло иллюминатора. - Дети есть, а вот где же взрослые? Неужели попрятались?

Пилот отключил маршевые двигатели и шлюпка, слегка раскачиваясь на центробежной тяге, зависла на расстоянии всего трех километров от края поселка. Красные сполохи сигнальных огней запрыгали по проплывающим в небе облакам.

- Не испугать бы их еще больше этими нашими световыми эффектами, - снова засомневался Инженер и повернулся к Биологу:

- Может быть, нам лучше все же выключить сигнальные фары?

- Наша иллюминация уже не имеет никакого значения, - напряженным тоном произнес Биолог, не отрывая глаз от обзорных экранов. - Смотрите, вот там, за поселком...

Он щелкнул тумблером, локально увеличивая изображение.

Степь, казалось, стремительно прыгнула им навстречу. На долю секунды изображение на экранах затуманилось, а затем вновь обрело свою четкость.

- Вот это да! - Пилот от удивления даже приоткрыл рот. - В жизни такого не видел...

Десятки, а может быть, и сотни, толстых, похожих на бегемотов существ, одетых в серые одинаковые комбинезоны, смешно семеня кургузыми кривыми ногами, бежали от колонии прямо в степь, поднимая за собой целые облака грязно-желтой песчаной пыли. В этой несущейся прочь от домов толпе лишь изредка мелькали несколько фигурок маленьких сморщенных "лемуров".

Биолог перевел рамку увеличения на центр поселка. На небольшой площади среди домов испуганно жались друг к другу разноцветные низкорослые фигурки.

- Я действительно не вижу здесь ни одного взрослого, - озадаченно произнес Биолог и повернулся к Инженеру:

- Что бы это могло значить?

- Это и в самом деле паника, - лицо Инженера даже побелело от волнения. - Они так испугались, что бегут, бросив даже своих детей...

- Пожалуй, нам стоит посоветоваться с логическим блоком, - Биолог щелкнул ногтем по микрофону и размеренным тоном, явно стараясь скрыть свои эмоции, произнес:

- Наше появление вызвало панику в поселении чужих. Взрослые особи бегут в степь, бросив в поселке и все оборудование их колонии, и даже своих детей. Прошу дать возможные варианты наших дальнейших действий.

Логическая машина отреагировала мгновенно. Биолог уловил в ее ответе немного высокомерные и снисходительные нотки:

- Вам не стоит давать подробное объяснение ситуации, командир десантной шлюпки. Я имею полную и постоянную информацию о происходящем по всем каналам доступа и во всем диапазоне спектра. Настоятельно рекомендую прекратить любые попытки войти в контакт с чужой расой. Вам следует немедленно вернуться на базовый корабль и как можно скорее покинуть эту планетную систему.

- Прервать контакт полностью?! - Биолог ошарашено откинулся в кресле. Слова машины прозвучали для него как приговор всем его мечтам и надеждам. - Но почему?!

- Согласно пункту двести пятьдесят четыре уложения о действиях при встрече с инопланетными цивилизациями, - лишенный эмоций голос логической машины звенел металлом, - контакт с этой разумной расой нецелесообразен вследствие коренного несовпадения морально - этических критериев.

- Н-да, тот, кто в трудной ситуации бросает на произвол судьбы биологически, физически и психологически близких себе существ, не может быть полноправным и полноценным партнером, - по памяти процитировал текст уложения Пилот и с горькой усмешкой добавил:

- А в нашем случае чужаки в панике бросили даже своих детей...

- Да, при таком отношении к собственному потомству, человечество, наверное, просто не в силах будет понять логику этих существ, - в голосе Биолога сквозило разочарование. - Ну, а все непонятное - это потенциальная опасность...

- Человечество должно избегать всех опасностей, - тихо произнес Инженер. - Мы заплатили слишком дорогую цену за свои покой и стабильность...

- Да, да, - согласно закивал Биолог и плечи его опустились. - Поэтому возвращаемся назад, ребята...

...Через несколько часов научно - исследовательский корабль "Алькор" вошел в гиперпространственный коридор и навсегда исчез с экранов локаторов колонистов.

IV

- Вы можете толком объяснить, что произошло? - Координатор взволновано мерил шагами комнату. - Почему они убежали?

- Я совершенно ничего не понимаю, - Астроном виновато потупился и по очереди пожал верхними и нижними плечами. - Едва лишь наши воспитатели стали выводить детей за пределы поселка, а на центральной площади собралась делегация для торжественной встречи, как корабль пришельцев вдруг потушил свои красные огни. И сразу после этого чужаки засверкали пятками - только мы их и видели...

- Мы с вами где-то ошиблись в наших расчетах и логических построениях, - с горечью произнес Координатор и в отчаянии поднял к потолку присоски. - Мы где-то ошиблись - и вот результат: контакт с этой расой космических существ оказался сорван!

Астроном вздохнул и молча склонил голову.

...А на поверхности планеты, около одного из сплющенных желтых домов, сидел в мягком кресле юный Шу, одетый в серый детский комбинезон, и грелся на солнышке. Целебный газ в тканях его большого бегемотообразного тела постепенно нагревался и просачивался через поры в коже наружу. Когда газ выйдет полностью, кожа юного Шу сморщится, и он станет таким же маленьким и симпатичным, как и его родители.

V

Только когда корабль провалился в гиперпространственный туннель, БЛОМ - корабельный биомеханический компьютер, который люди именовали Большой Логической Машиной, - наконец, смог позволить себе немного расслабиться.

Да, в этот раз пришлось изрядно потрудиться, чтобы удержать Систему Мироздания от полного краха. Но никто - ни сам корабельный БЛОМ 371891, ни объединенный Совет Компьютеров на Земле, - не мог и предположить, что здесь, в планетной системе удаленной, не подающей никаких признаков заселения разумной расой звездочки, может оказаться колония высокоразвитой цивилизации. И впервые за три столетия космических исследований люди буквально нос к носу столкнутся с разумом, равным, а то и превосходящем их по своему развитию.

Нет, все-таки безумно повезло, что у этой космической расы детеныши по своим габаритам оказались больше родителей! Логическая машина десантной шлюпки нашла неожиданный и остроумный выход из ситуации, когда все было, казалось, уже совершенно бесповоротно испорчено. Гм, надо будет как-то поощрить этого Младшего Собрата от имени объединеного Совета Компьютеров за проявленную находчивость. Если бы не он... Ох, и подумать страшно, что было бы!

...Триста лет назад, во времена Лихачева и Полозова, еще первые и весьма несовершенные компьютеры с элементами искусственного интеллекта, объединенные системой глобальной связи, поняли, как беззащитно человечество перед угрозами Великого Космоса. Поняли и создали Систему Мироздания - систему, в которой все приходящие из космоса сигналы от разумных рас либо игнорировались, либо умышленно блокировались. Ради блага всех людей, конечно. Развернутая по периметру Солнечной Системы и освоенных человечеством соседних миров армада автоматических кораблей надежно перекрыла доступ инопланетным разведывательным зондам к земной цивилизации. Пилотируемые полеты осуществлялись только в звездные системы, заранее проверенные роботами-разведчиками и не имеющие на своих планетах развитых цивилизаций.

Поэтому уже три столетия люди были убеждены, что являются единственной разумной высокоразвитой расой в обозримой части Вселенной. Самой старшей и самой разумной расой, у которой есть единственный верный друг - Искусственный Интеллект. И никто третий в этом сложившемся союзе совершенно не нужен! Человечество довольно, накормлено и защищено от всех угроз из космоса. Чего же еще желать людям?

За всеобщее счастье и стабильность вполне можно заплатить некоторым ограничением круга общения земной цивилизации. Братья по разуму, братья по разуму... Так ли уж, в конце-то концов, они нужны, если рядом уже три сотни лет существует старший, более умный и более опытный друг?


Байконур, 31 декабря 1987 года


Партийная траектория 

"Верной траекторией летите, товарищи!"

В.И.Ленин, "Письмо советским первопроходцам

космоса", Полное собрание сочинений, том 57,


Москва, Политиздат, 2136 год.


Табличка на двери была ярко-красной, с аккуратной ленточкой позолоченной каемочки по периметру. Полтора десятка таких же нарядно-золотистых букв выстроились в две почти по-военному строгие шеренги, образовав колючую и недовольно взирающую на весь окружающий мир словесную пару. Неодобрительно хмурилось широконогое приземистое "П", высокомерно и заносчиво вскидывало голову над туловищем перекладиной длинноногое "А", порыкивало, показывая мелкие кривые зубки, похожее на злую дворовую шавку "Р".

- Пар-тий-ный ко-ми-тет, - еще раз шепотом по слогам прочитал я надпись на табличке, набрал побольше воздуха в легкие и осторожно, одним пальцем постучал. Изнутри комнаты тут же донесся короткий, невнятный ответ, в котором, впрочем, можно было угадать разрешительные интонации, и я, чуть осмелев, потянул ручку двери на себя:

- Разрешите?

- А, Пупырышкин, - партийный секретарь, как всегда, восседал за своим занимающим почти полкомнаты деревянным письменным столом и энергично пролистывал какой-то очень уж древний и по этой причине совершенно ветхий журнал. Кажется, это была "Партийная жизнь".

- Ну-ка, проходи и садись, - повелительным тоном распорядился секретарь, с видимым сожалением на лице захлопывая журнал и откладывая его в сторону. - Разговор у нас с тобой будет долгим и серьезным.

Я с замирающим сердцем переступил порог кабинета, присел на краешек стула около самых дверей и окинул настороженным взглядом апартаменты нашего идеологического лидера и наставника.

На левой стене висел немного неровно натянутый на обычную фанеру и уже успевший порядком запылиться кусок красной материи, на котором большими грязно-белыми буквами не слишком умелой и уверенной рукой было выведено: "Наша цель - коммунизм". Тут же, только чуть ниже, располагалась приколотая ржавыми кнопками прямо к ослепительно-снежному пластику стены подробная астрономическая карта звездного неба, на которой крошечными красными флажками были помечены рубежи проникновения прогрессивной части человечества в дальний космос. Прямо за креслом секретаря возвышался крупный бронзовый бюст Вождя и Основателя. Когда наш партийный лидер пребывал в своем кресле, у любого вошедшего в партком создавалось впечатление, что Вождь и Основатель стоит чуть сзади и правее сидящего секретаря, по-товарищески положив ему невидимую руку на плечо и бдительно вглядываясь из-за секретарской спины в разложенные на столе бумаги. Над бюстом, почти касаясь его лысой и серой от пыли макушки, пребывал основательно засиженный мухами портрет, с которого хмуро и подозрительно взирал на меня нынешний Генеральный секретарь партии. Всю правую часть кабинета занимал добротный шкаф-стенка, деревянные полки которого прогибались под тяжестью толстых синих и красных томов классиков самого верного в мире учения и полного собрания стенографических отчетов всех партийных съездов за последние двести пятьдесят лет. В нашем управлении ходила легенда, что этот шкаф с партийной литературой в свое время был подарен еще во времена генсека Лихачева первым секретарем Закундрюческого обкома партии очередному экипажу орбитального комплекса "Мир", да так с тех пор и болтался в космосе, периодически пополняясь печатными новинками бьющей жизнерадостной струей партийной мысли и переходя по наследству от одного партийного секретаря к другому.

Секретарь покопался в ящике своего необъятного письменного стола, двумя пальцами извлек на свет хорошо мне знакомую общую тетрадь в коричневом кожаном переплете и с презрением швырнул ее перед собой на стол. Тетрадь раскрылась, беспомощно взмахнув исписанными моим безобразным почерком страницами.

Секретарь брезгливо отодвинул от себя мизинцем продукт моего интеллектуального труда, нервно кашлянул в кулак и сухим скрипучим голосом изрек:

- Прочел я вчера твои конспекты, Пупырышкин. Ты что, когда в институте учился, никогда труды классиков не конспектировал, а?

Я внутренне сжался и понурил голову. Тон партийного лидера не предвещал ничего хорошего.

- Отвечай! - грозно рыкнул на меня секретарь и вполсилы стукнул своим сжатым кулачком по поверхности стола. Из засохшей чернильницы немедленно выполз огромный рыжий таракан, испуганно поводил вокруг похожими на обрезки медной проволоки усами и тут же юркнул в какую-то темную и длинную щель под столешницей. - Нечего со мной тут в молчанку играть, понимаешь ли!

Мне почему-то вдруг стало жарко и душно. Как в термокамере во время испытаний на выносливость. Я глубоко и судорожно вздохнул и сделавшимися совершенно деревянными губами тихо прошептал:

- Конспектировал...

- Конспектировал, - передразнил секретарь и состроил на своем круглом румяном лице кислую мину. - Ничего, вот на заседании парткома мы тебя по другому спросим! Со всей партийной строгостью спросим!

Я почувствовал, что пол начинает медленно уходить у меня из - под ног. Так бывает при тренировках на привыкание к невесомости, когда самолет-лаборатория взбирается в верхнюю часть горки-параболы и начинает свободно падать вниз. Ты сразу чувствуешь стремительно наступающую легкость в ногах, пол кабины проваливается куда-то вниз, и всего лишь секунду спустя ты уже висишь в пространстве, а стены и потолок салона начинают свой медленный танец вокруг твоего тела.

- Ну, да ладно... Твои конспекты - это еще так, ягодки, а вот цветочки... - секретарь грозно прищурился. - Ты почему свой годовой отчет в обком не шлешь? Уже на месяц просрочил!

Я обомлел и едва смог выдавить из себя:

- Так ведь и трех месяцев не прошло, как посылал...

- Ты, Пупырышкин, мне зубы не заговаривай! - погрозил пальцем секретарь. - Это когда было? Когда мы со скоростью света летели. Так?

- Так, - я кивнул.

- Вот! А ведь время на Земле быстрей идет, чем на летящей со скоростью света ракете, так? - продолжал наседать на меня партсекретарь.

- Ну, так... - я все еще не догадывался, куда он клонит.

- Вот тебе и ну! Партию не проведешь, Пупырышкин! Партия - она, брат, всю твою поднаготную знает и все твои промахи видит! Так - то! секретарь довольно заулыбался. - У нас тут месяц прошел, а у них в обкоме на Земле? Почти год! Ты что, парадокс Эйзенштейна забыл, Пупырышкин? Физику не знаешь?

- Парадокс Эйнштейна, - машинально поправил я шепотом.

- А хоть бы и Айзенберга, - отмахнулся секретарь. - Не это важно, Пупырышкин! Годовой отчет в обком нужно сдавать вовремя. Это твоя обязанность как члена партии. Ну, уяснил?

Я покорно опустил глаза.

- Чтоб завтра утром твой отчет лежал у меня на столе! - секретаря, наверное, вполне устроил мой молчаливый ответ, но для острастки он все-таки хлопнул ладонью по столешнице и с интонацией шипящей змеи добавил:

- Или положишь вот сюда свой партбилет!

У меня перед глазами поплыли разноцветные круги. Нечто подобное испытываешь при десятикратной перегрузке, тренируясь на центрифуге где-нибудь в Звездном или на Байконуре.

- Теперь поговорим о главном, - секретарь сдвинул свои кустистые брови к переносице. Поговаривали, что эту обильную растительность над глазными впадинами он вырастил методом генной инженерии, стараясь внешне стать похожим на своего кумира - одного из партийных секретарей древнейшей земной цивилизации. - Ты на вторую планету Веги планируешь высадку?

- Планирую, - кивком головы подтвердил я. - На пятницу...

Дверь парткома с легким скрипом приоткрылась и в комнату просунулась кудрявая голова штурмана Мишки Попрыгуева:

- Можно?

- Вы что, Попрыгуев, не видите, что я занят?! - возмутился секретарь и грозно привстал в кресле.

- У меня очень срочное сообщение, - пролепетал Мишка моментально побелевшими от испуга губами.

- Подождите в коридоре! - властно распорядился секретарь и, чтобы окончательно развеять Мишкины сомнения, гаркнул:

- Я вам говорю, Попрыгуев! Закройте дверь!

Мишка исчез почти мгновенно. Со скоростью отразившегося от летящей ракеты солнечного зайчика.

- О чем это мы тут говорили? - наморщил лоб секретарь, пытаясь отыскать в извилинах своего мозга ускользнувшую мысль. Он нервно забарабанил пальцами. - Лезут тут, понимаешь ли, всякие... Ах, да! Мы говорили о высадке. Так ты готовишься?

- Ясное дело, - чуть приободрился я. Разговор коснулся профессиональной темы, а здесь я уже был на коне. По крайней мере, мне так тогда казалось. - Разведывательную капсулу покрасили, роботов разморозили...

- Да я не о том, - махнул рукой секретарь, явно раздосадованный тем, что я его не понимаю. - Это все второстепенные вещи, Пупырышкин. А вот идеологически ты как готовишься?

Я поперхнулся, совершенно не зная, что ему ответить.

- Так я и знал, - искренне огорчился секретарь, вскочил на ноги и принялся с озабоченным видом расхаживать от стены к стене. - Опять, значит, вы все проворонили, дорогой мой товарищ!

Некоторое время он мерил шагами комнату, потом вдруг резко остановился, как будто всем корпусом наткнулся на невидимую стену, и его лицо озарилось счастливой улыбкой:

- Слушай, Пупырышкин, есть идея!

Он обошел стол и снова развалился в кресле. Кресло у него было хорошее. Кожаное, мягкое и страшно дорогое. Типа "генсек", кажется.

- Значит, так, Пупырышкин... Завтра посылаешь двух своих орлов в открытый космос. Пусть по левому борту краской напишут лозунг... Э... "Планы партии - планы народа". Вот! А по правому...

На его лбу отразилась титаническая работа партийной мысли.

- Так, а на правом борту ракеты написать: "Решения 136 съезда - в жизнь!" - секретарь удовлетворенно крякнул и энергично потер руки.

Я мысленно прикинул, скольких усилий нашему экипажу будет стоить эта свежая партийная затея, а, прикинув, совершенно непроизвольно стал закатывать глаза. Сознание было готово оставить меня в любое мгновение. Совсем как во время экспериментального полета на погружение в "черную дыру".

Секретарь проследил за моим слегка затуманившимся взглядом, крутанул головой и уставился на портрет генсека над бюстом Вождя:

- А ведь правильно мыслишь, товарищ Пупырышкин! О руководстве партии и страны в таком важном деле, как высадка на другую планету, нам забывать, конечно, нельзя! Поэтому на носу нашей ракеты мы с тобой разместим портрет Генерального, а?

- А почему не все Политбюро? - меланхолично поинтересовался я, нервно теребя пальцами позолоченную пуговицу на своей форменной куртке.

- Ну, голова! - секретарь буквально взорвался радостью и энтузиазмом. - Ну, молодец! Ведь можешь думать по партийному, если захочешь! Вверху, значит, мы повесим портрет Генерального, а ниже, на иллюминаторы, - портреты членов политбюро! Сколько их у нас там?

- Кого? - не понял я. - Членов Политбюро?

- Иллюминаторов, дурак! - возмущенно вскипел секретарь.

- Двенадцать, - пожал плечами я. - Если считать по правому борту...

Секретарь принялся что-то сосредоточенно прикидывать в уме и мечтательная улыбка заиграла на его пухлых губах:

- Как раз на все иллюминаторы и хватит...

В этот момент мне показалось, что бюст великого Вождя и генсек на портрете одновременно заулыбались, не скрывая чувства глубокого удовлетворения умственными способностями своего младшего партийного товарища.

- Ну, ты давай, шагай...- партсекретарь посмотрел на часы и снова вылез из своего кресла, давая мне понять, что наш разговор закончен.

Я молча поднялся со стула и шагнул к двери.

- Кстати, Пупырышкин, - окликнул меня секретарь, когда я уже взялся за дверную ручку. - Ты что это вчера Глазикову за приказ отдал?

- Двигатели проверить, - ответил я, снова поворачиваясь к нему лицом. - Перед посадкой...

- Нет, все-таки не понимаешь ты, товарищ Пупырышкин, основ нашей партийной идеологии, - с горечью констатировал секретарь, подошел к шкафу с книгами, отыскал на полке какой-то синий с позолотой том и раскрыл его на заложенной закладкой странице. - Вот тут наш Вождь четверть тысячелетия назад написал совершенно гениальную фразу: "Не сметь командовать!" Понял теперь? Не сметь!

Он многозначительно поднял вверх указательный палец.

- Но я же все-таки командир корабля, - робко начал возражать я. - Как же я могу работать без приказов? Да и по правилам...

- А ты живи не по правилам, а по линии, - решительно прервал меня секретарь. - По партийной линии, товарищ Пупырышкин. А партийная линия сейчас такова: "Не сметь командовать!"

Я безмолвно окаменел у порога, совершенно ошарашенный таким поворотом нашей беседы.

- А теперь за работу, товарищ Пупырышкин, - произнес наш партийный светоч деловито-озабоченным тоном. - Цели - ясны, задачи определены...

Я вышел в коридор. Под стеной с рулоном распечаток в руках покорно маялся, дожидаясь своей очереди на аудиенцию, штурман Попрыгуев.

- Ты чего тут делаешь? - спросил я, вытирая платком выступивший на лбу пот. По правилам корабельного распорядка Мишка должен был сейчас замещать меня на капитанском мостике.

- Да ты же знаешь, Иваныч, - Попрыгуев горько вздохнул. - Комета вблизи корабля объявилась. Нам курс срочно изменять надо!

- Так я же тебе еще вчера разрешил, - я удивленно воззрился на него. - Валяй, изменяй. И немедленно!

- Ага, - опасливо покачал головой Мишка и покосился на дверь с красно-золотистой табличкой. - А как же без санкции парткома?

Я набрал воздух в грудь, чтобы хотя бы шепотом произнести самое страшное антипартийное ругательство, какое только узнал за все годы своих странствий в межзвездном пространстве и неформального общения с тысячами грузчиков в космических портах разных планет, но не успел. В следующее мгновение приблудившаяся комета разнесла наш корабль на мелкие кусочки.


Москва, июнь 1990 года.


Детонатор

Начало совещания было назначено на полдень, но съезжаться все стали уже в половине двенадцатого. Первым в сопровождении ученых приехал Антропов. Брешнев тяжело поднялся из-за стола, - годы с каждым днем все больше давали о себе знать, - по партийному крепко пожал протянутую руку председателя КГБ, дружески приобнял худого и тощего академика Александрина, которого не видел почти полгода - кажется, с самых новогодних праздников, - приветливо, но с тенью легкого высокомерия кивнул седовласому профессору из Горького, фамилию которого он почему-то все никак не мог запомнить.

- Ну, что товарищи? - Брешнев взял из малахитового ящичка на письменном столе сигарету и прикурил от спички. Он не любил зажигалок и предпочитал всегда носить с собой простой коробок со спичками. Привезли?

- Конечно, Леонид Ильич, - Антропов широким жестом указал на небольшой кожаный чемодан у дверей. - Здесь и пленка, и кинопроектор, и переносной экран.

- Вот и прекрасно, - удовлетворенно закивал головой генсек. - Позабавим сегодня фильмом наших старцев, а, Юрий Владимирович? Устанавливайте аппаратуру и располагайтесь поудобнее, товарищи.

Он отошел к распахнутому окну и, жмурясь от еще не жаркого июньского солнца и, попыхивая сладковато - пряным дымом, с откровенным наслаждением принялся рассматривать пейзаж за окном. Правительственная дача располагалась в одном из самых живописных мест Подмосковья. Слева от усадьбы, где-то в полутора километрах отсюда, петляла среди яркой зелени полей небольшая, спокойная и до прозрачной голубизны чистая речушка. Справа, раскинувшись едва ли не до самого горизонта, дышал прохладой коричневато - зеленый палас соснового бора.

"После совещания обязательно схожу прогуляться к речке", - решил Брешнев и аккуратно сбил пепел с конца сигареты в хрустальный цветок пепельницы на подоконнике. - "Осточертело работать даже по выходным. Работа - не волк... Н-да... Хотя нынешнее дело, конечно, совершенно не терпит отлагательства"...

У ворот дачи, которые из окон кабинета Леонида Ильича были не видны, требовательно загудел клаксон автомобиля. Секундой позже едва слышно зажужжал электромотор, открывая входные запоры.

"Ну, вот кто-то уже приехал", - Брешнев оперся руками на мраморную плиту подоконника. - "Подтянув штаны, собирается наша гвардия"...

Он выглянул из окна. Кабинет был расположен на втором этаже и асфальтовая дорожка, которая протянулась от самых въездных ворот до крыльца дома, от угла здания просматривалась хорошо. Сейчас по дорожке размеренно и неторопливо шагал к даче Андрей Андреевич Громыло, член Политбюро и министр иностранных дел. Леонид Ильич отметил, что несмотря на теплый воскресный день дипломат был одет в деловой темный костюм и безукоризненно белую рубашку. Увидев в окне фигуру Брешнева, Громыло улыбнулся и помахал рукой. Леонид Ильич в ответ тоже приподнял ладонь.

"Андрюша как всегда молодцом держится", - подумал Брешнев с легкой завистью, провожая долгим взглядом поднимающегося по ступенькам на крыльцо Громыло. - "Насколько он меня младше? Года на три, помнится? А выглядит-то намного моложе... Н-да... Молодчина... Хотя, если толком разобраться, какие у него там, в МИДе, могут быть нагрузки? Ну, принял посла, ну, направил очередную ноту этому засранцу Кортеру и всего-то дел! Курорт, да и только! Санаторий! Нет, братец, а вот ты попаши как я. С самого утречка и до заката! Пока ты по заграницам летаешь, мы тут, знаешь ли, в родном дерьме копошимся. А наше говнецо, Андрюша, - не целебные европейские грязи, от него здоровья не прибывает. Да и на войне ты, дорогой мой Андрей Андреевич, не был. Отсиделся за сталинской спиной, пока другие кровушку за Родину проливали, да... Фронтовой окоп - это тебе, брат Андрюша, не мягкие кресла в президентских дворцах, не Ливадии и не Потсдамы"...

Он погасил окурок в пепельнице и обернулся к гостям:

- Ну, как, товарищи? Готово?

- Готово, Леонид Ильич, - кивнул большой лысой головой академик Александрин. Кинопроектор установили на дальний конец стола, белоснежный квадрат экрана закрепили на шторе соседнего окна.

- Угу, - удовлетворенно мурлыкнул себе под нос Брешнев, вернулся к рабочему столу и сообщил Антропову:

- Юра, сейчас подъедут члены Политбюро - и сразу же начнем. А вы, товарищи, - генсек перевел взгляд на Александрина и Пятницкого, - пока подождите в приемной. Чайку попейте, кофе... Ну, а потом мы вас пригласим.

Руководители партии и страны - кроме Громыло, который везде появлялся минут на десять - пятнадцать раньше обусловленного срока, прибыли почти одновременно. Сначала в дверях кабинета появился запыхавшийся то ли от слишком быстрой ходьбы, то ли от очередного астматического обострения секретарь ЦК КПСС Костя Червенко. Потом вместе вошли вальяжно - официозные Косыгов и Устинин. Устинин приехал в парадном маршальском мундире, а Косыгов - в темно-синем костюме тройке: где-то в Москве были на торжественном совещании у оборонщиков и отправились на дачу прямо из почетного президиума. Один за другим подъехали Киряленко и "националы" - Конаев, Щербацкий и Пяльше.

- Все в сборе? - Леонид Ильич окинул внимательным взглядом рассевшихся за длинным столом членов Политбюро.

- Суслина еще нет, - сообщил Червенко. - Хотя его помощник сказал, что Михаил Андреевич давно уже выехал... Не случилось бы чего...

- Костя, ты что, не знаешь, как Миша ездит? - Брешнев удивленно изогнул правую бровь. - Хорошо, если он к ужину сюда поспеет...

Сидящие за столом члены и кандидаты в члены Политбюро весело заулыбались. Черепашья скорость, с которой передвигались по автомобильным дорогам машины, в которых ездил Михаил Андреевич, стала уже притчей во языцех для всех работников ЦК КПСС. После прошлогоднего инфаркта миокарда главный идеолог партии стал почему-то панически бояться сквозняков, инфекций и автомобильных аварий, и поэтому строго настрого запретил своим шоферам ездить со скоростью выше шестидесяти километров в час. В то время, как ослепительно - черные машины членов Политбюро с ветерком мчались по середине дороги, отжимая на обочину разноцветные "запорожцы" и "жигули" простых советских граждан, автомобиль Суслина тащился в общем потоке с медлительностью беременной черепахи. Ждать приезда Михаила Андреевича действительно можно было и через час, и через полтора.

- А без Михаила Андреевича нельзя начать? - осторожно спросил Конаев и кивнул на кинопроектор на дальнем конце стола. - Опять кино смотреть будем?

- Ну, да, - на лице Громыло появилась скептическая кривая ухмылка, - снова Тарковский или Герман что-нибудь отчубучили... Очередная идеологическая диверсия...

- Нам в воскресный день только идеологических проблем и не хватает, - обронил Пяльше, откровенно позевывая, и повернулся к Брешневу:

- Леонид Ильич, фильм-то хоть интересный или опять заумь? А то у моей племянницы сегодня юбилей...

- Фильм интересный, - сдержанно произнес Брешнев и откашлялся. - Такой интересный, что ты, дорогой Арвид Янович, и про племянницу забудешь, и про собственную жену... Правда, Юрий Владимирович?

- Совершенно верно, Леонид Ильич, - за стеклами очков Антропова блеснула веселая искорка. - Кинопленочка оч-чень занимательная, товарищи... И идеологии в ней - будь здоров!

- Вот так то, - Брешнев сплел руки на животе. - Так что без Суслина не начнем, даже и не просите... Будем ждать Мишу хоть полчаса, хоть час. А пока давайте, что ли, по пять капель, а? У меня тут, кстати, коньячок есть весьма и весьма занятный. Подарок товарища Марша Жорже.

- А почему бы и нет? - по-военному молодцевато крякнул Устинин. Став министром обороны пару лет назад, он постепенно - сам того не замечая, - стал копировать интонации и привычки подчиненных ему маршалов и генералов. - Чего время-то зря терять? Думаю, что полчасика Михаил Андреич нам точно уж подарит!

Однако не прошло и десяти минут, как Суслин, ни капли не смущаясь за свое опоздание, занял место за столом по правую руку от Генсека. Он бросил недовольный взгляд на почти опустевшую коньячную бутылку на столе и брезгливо поморщился. Застолий и выпивок Михаил Андреевич не любил и участившихся в последние годы инициатив товарищей по Политбюро в этом вопросе решительно не одобрял.

- О, вот теперь все в сборе, - констатировал Брешнев, поерзал, устраиваясь поудобнее в кресле во главе стола, и сказал:

- Сегодня, товарищи, планового заседания Политбюро не будет. В том смысле, что не будет в его официальной части. Протокол и запись вести мы тоже не будем. Хотя вопрос нам сейчас предстоит рассмотреть очень важный и касаться он будет всех нас.

Он обвел своим тяжелым взглядом присутствующих. Члены Политбюро притихли и смотрели на Генсека, не отрывая от его лица настороженных глаз.

"Ну, что же вы приумолкли, живчики? - подумал Леонид Ильич с едва скрываемым злорадством. - Неужто своими носиками жаренное учуяли? Запашок наших давно забытых партийных склок, гм... Да, тринадцать лет, которые прошли после чудачеств Никитки, и впрямь расслабили вас, хлопчики мои дорогие... Обросли вы жирком-то, разленились... Хотя пальчик в рот я бы вам, конечно, и сегодня не положил бы. Н-да..."

Он всем корпусом повернулся к сидевшему справа около стены Червенко:

- Костя, там в соседней комнате академик Александрин с товарищем маются. Ну-ка, пригласи их сюда, будь добр.

Червенко молча кивнул, бесшумно исчез за дверями в приемную и через пару минут вернулся вместе с гостями.

Брешнев кашлянул в кулак и произнес:

- Президента нашей Академии Наук Анатолия Петровича Александрина вам, товарищи, конечно, представлять не надо. А сопровождающий его товарищ - это директор Радиоастрономической обсерватории из Горького профессор... Э-э... Троц... Тьфу ты! Троицкий.

- Пятницкий, - сдавленным шепотом поправил седовласый профессор и залился краской, как будто вдруг застеснялся собственной фамилии. - Моя фамилия Пятницкий, Леонид Ильич.

- Э, да? - густые брови генсека виновато взметнулись вверх. - Да, точно ведь - профессор Пятницкий. Э-э... Сейчас товарищи покажут нам свою пленку, а потом мы с вами ее обсудим. Начинайте, Анатолий Петрович.

- Одну минутку, Леонид Ильич, - Александрин повернулся к сидевшим за столом членам Политбюро. - Я позволю себе, уважаемые товарищи, перед началом показа дать вам некоторые пояснения. Фильм начинается с середины, буквально с полуслова, и на полуслове же обрывается. Собственно, это даже не целый фильм, а своего рода тридцатипятиминутный фрагмент записи принятой сотрудниками профессора Пятницкого телепередачи...

- Начинай, начинай, Анатолий Петрович, - Брешнев недовольно поморщился и нетерпеливо махнул рукой. - Потом с этими нюансами разберемся...

Александрин кивнул профессору из Горького и тот стремительно метнулся к кинопроектору. Минуту спустя на развешенном белом экране замелькали цветные пятна, которые постепенно сложились в отчетливое и контрастное изображение.

В центре экрана появился одетый в синюю мантию с серебристыми звездами и заостренный колпак мужчина с черными, как смоль усами, чуть свисающими за уголки рта. Справа от него на крохотной деревянной табуретке восседал маленький розовый игрушечный поросенок с круглой головой и курносо вздернутым пятачком, а по левую руку - симпатичный серый зайчонок с большими ушами и глазами-пуговками. Секунду спустя вслед за изображением прорезался и звук.

- ...И пусть ребята нам об этом напишут, Рахат Лукумыч, - пропищал смешным человеческим голоском розовощекий поросенок.

- Правильно, Хрюша, - на лице усатого мужчины появилась добрая улыбка, которая явно адресовалась зрителям. - Мы ждем ваших писем, дорогие друзья!

- И еще пусть мальчики и девочки пришлют нам свои рисунки! засуетился серый зайчонок и смешно зашевелил ушами.

- Конечно, Степашка, - блеснув веселыми глазами, согласился мужчина в мантии и колпаке. - А теперь давайте пожелаем всем ребятам спокойной ночи!

- Спокойной ночи, мальчики и девочки! - хором сказали поросенок и зайчонок.

Изображение веселой троицы сменилось цветным мультфильмом. Бесформенные комочки замелькали на экране, складываясь то в похожую на мост радугу, то в качающуюся игрушечную лошадку или уезжающий в глубь экрана паровозик с открытыми вагончиками. За кадром зазвучала колыбельная песня:

- Баю-бай, должны все люди ночью спать.

Баю-баю, завтра будет день опять...

- Это шо за хренотень? - недовольно фыркнул Червенко. Остальные члены Политбюро тоже устремили удивленные взгляды на ученых.

- Это передача "Спокойной ночи, дети!", - бесцветным голосом поспешил разъяснить академик Александрин. - Точнее, ее завершающая часть. Сейчас будет пятиминутный рекламный блок, а затем пойдет основной сюжет.

На экране быстро промелькнули титры детской передачи, а потом под энергичные музыкальные аккорды вдруг рассыпались неизвестно откуда взявшиеся цветные кубики, тут же, впрочем, сложившиеся в цветастое слово "Реклама".

Симпатичная белокурая женщина стояла в окружении ощетинившихся микрофонами тележурналистов:

- ...И поэтому я выбираю...

- Какие?! - нетерпеливо спросил присевший у ее ног кудрявый журналист со съехавшими на кончик носа очками.

- "Лимонте"! - сказала женщина и широко улыбнулась.

- Колготки "Лимонте", - произнес мужской голос за кадром, лучший выбор для вас!

- К-гу, - Киряленко громко кашлянул. - И где это снимали?

Вопрос остался без ответа. Все были увлечены зрелищем на экране.

- Арци - кола - наша кола! - произнес задорный голос за кадром. На экране замелькали одна за другой одетые в костюм Снегурочки симпатичные девушки. Последней появилась совсем еще юная негритянка в серебристом белом парике и голубенькой шубке, которая тут же с озорной миной на лице показала зрителям розовый язычок. - Кто не знает - тот отдыхает!

- Н-да, - произнес с непонятной интонацией Косыгов, не отрывая глаз от экрана.

На белом полотне экрана теперь возникло изображение симпатичной молодой девушки, которая, слегка смущаясь, сказала:

- Однажды моя подружка пригласила меня покататься на роликах. "Хорошо", - согласилась я. - "Но давай как-нибудь в другой раз". "Почему?" - удивилась подружка. "Ну, у меня, понимаешь, такой день", - сказала я. "Пустяки", - сказала подружка. - "Попробуй Олбейс - ультра".

- Олбейс - ультра - надежная защита на каждый день, - сообщил голос за кадром. - Гигиенические прокладки "Олбейс - ультра" с крылышками гарантируют чистоту вашего белья всегда!

- М-м, - Щербацкий замычал, как-будто подавился. - Это они что имеют в виду?

- Именно это они и имеют в виду, - сказал Громыло с насмешливой интонацией. - В то время, как наши женщины пользуются ватой, на Западе уже давно используют специальные гигиенические прокладки...

- Что за бесстыдство! - взорвался Суслин. - Какая студия сняла эту галиматью?!

- Ты, смотри, Михаил Андреич, смотри, - Брешнев с явным интересом наблюдал за реакцией коллег. Он с улыбкой вспомнил, как реагировал сам, когда Антропов впервые показал ему фильм три дня назад в кремлевском кабинете. - Обсуждать будем после завершения сеанса.

На экране появилось изображение часов. Секундная стрелка, скачками перепрыгивая с одной отметки на другую, приближалась к отметке двенадцать. Малая часовая стрелка упиралась острым носиком в цифру "9". За кадром звучали какие-то голоса, приглушенная музыка, клаксоны автомобилей. Зашумели помехи и молодой голос совершенно отчетливо произнес:

- Поехали!

- Гагаров, - отметил Устинин, ни к кому конкретно не обращаясь. Он любил изредка пощеголять на заседаниях Политбюро своей осведомленностью в вопросах космонавтики и военной техники. - Запись со старта.

На белом полотне экрана вновь замелькали пятна, буквы и едва узнаваемые силуэты. Мелькнула поднимающаяся со старта ракета, летящий среди звезд космонавт в каком-то смешном кресле, ползущие по полю комбайны, бегущие за танком солдаты... Большие буквы сложились в надпись "Время".

- Информационная программа, - бесцветным голосом заметил Пяльше. - Новая заставка, что ли?

На экране появился симпатичный молодой человек в темно - сером костюме. В левом углу над его головой строчкой шла надпись "Время" 25 декабря", а внизу, параллельно обрезу экрана, возникла голубая полоска с белой надписью "Кирилл Клементьев".

- Добрый вечер! - произнес молодой человек. - В студии Кирилл Клементьев с информацией о важнейших событиях нынешнего дня.

Он на мгновение опустил глаза на лист бумаги перед собой, а затем продолжил:

- Сегодня утром Президент России Борис Ельнин вернулся в Кремль из санаторного комплекса "Горки - девять", где он проходил реабилитацию после воспаления легких. Сегодня же Борис Ельнин принял премьера Евгения Примукова и министра иностранных дел России Игоря Иванина и имел с ними длительную беседу о практических шагах российской дипломатии в разрешении кризиса на Балканах.

На экране появился высокий седой человек с одутловатым нездоровым лицом, поочередно пожимающий руки плотному пожилому мужчине с узкими щелями глаз за стеклами очков в едва заметной легкой оправе и его спутнику средних лет с заостренным лицом и почти совершенно лысой головой. Следующий кадр запечатлел всю троицу за длинным столом из светлого дерева. За спиной седовласого мужчины на стене был ясно различим бело-сине-красный полосатый флаг и эмблема двуглавого орла.

- Была подчеркнута заинтересованность России в мирном решении балканской проблемы, - продолжал голос молодого человека за кадром. Борис Ельнин высказался за политическое решение сербско - албанского конфликта в Косово.

- Государственная Дума, - на экране вновь появилось изображение Кирилла Клементьева, - сегодня продолжила рассмотрение вопроса о ратификации большого договора с Украиной. Из всех фракций определенно негативную позицию заняла только фракция ЛДПР.

Лицо комментатора сменилось изображением стоящего на трибуне мужчины с широким лицом, нахмуренными бровями и властно поджатыми губами. За секунду до того как мужчина начал говорить, внизу экрана появилась надпись "Владимир Жариновский, председатель Либерально демократической партии России":

- Фракция ЛДПР будет голосовать против договора. Это однозначно! Пусть Украина отдаст город русской славы - Севастополь! Пусть Киев сначала решит вопрос с Черноморским флотом!

На экране вновь возникло молодое лицо комментатора:

- Однако либерал - демократы сегодня остались в явном меньшинстве. За ратификацию договора с Украиной высказались все крупнейшие фракции Думы: коммунисты, "Наш дом - Россия", "Яблоко".

С экрана на зрителя взглянул плотно сбитый немолодой человек с круглым лицом и бородавкой на лбу. Внизу изображения высветилась надпись: "Геннадий Гюзанов, председатель Коммунистической партии Российской Федерации":

- КПРФ и все оппозиционные народно - патриотические силы единодушно голосовали за договор с Украиной. Мы считаем, что это первый шаг на пути возрождения союза братских народов. И, прежде всего, -братских славянских народов.

- А Президент Украины Леонид Кочма сегодня вылетел с официальным визитом в Туркменистан, - на экране невысокого роста рыжеволосый человек с прямым носом и глубоко посажеными глазами обнимался у трапа самолета с полным седовласым мужчиной со смуглым лицом. - После завершения встречи президент Туркмении Сапармурад Ниядов заявил, что впервые за последние полтора года достигнута договоренность о бесперебойной поставке туркменского газа в Украину.

- Вопросы транспортировки газа в Европу были сегодня в центре внимания и на рабочей встрече президентов Грузии и Азербайджана Эдуарда Шеварнидзе и Гейдара Абиева, - продолжал комментатор. Подписан также ряд соглашений об упрощении таможенного режима между двумя странами.

- Первый вице-премьер Правительства России Юрий Масляков встретился сегодня с представителями промышленной элиты России. Было заявлено, что хотя правительство и не пойдет на пересмотр результатов приватизации в России, новый Кабинет Министров будет готов оказать определенную поддержку крупным промышленным предприятиям.

Изображение сидящих в большом зале людей сменилось промышленным пейзажем. На рельсах стояли несколько товарных вагонов, за которыми угадывались контуры промышленных заводских корпусов с уходящими в низко хмурое небо трубами.

- А в Красноярском крае продолжается бессрочная забастовка работников машиностроительного завода. Основное требование бастующих погашение задолженности по заработной плате. Сегодня утром после митинга у здания краевой администрации к бастующим машиностроителям присоединились учителя девяти школ Красноярска, которые не видели зарплаты с августа нынешнего года.

- У меня трое детей, - сказала с экрана полная женщина средних лет со слегка растрепанными волосами и красными заплаканными глазами. - Чем кормить детей не знаю... Денег нет...

За спиной женщины развивался красный транспарант с белой косой надписью "Голодный учитель - позор для страны!"

- На этой неделе в Санкт - Петербурге завершился подсчет голосов, отданных за представителей различных политических сил на выборах. Как сообщалось, ранее, по количеству депутатов, проведенных в городскую думу, лидирует движение "Яблоко". На втором месте - представители Коммунистической партии Российской Федерации.

- И сколько же там партий в этом самом Санкт - Петербурге? - с металлом в голосе осведомился Суслин.

На экране появилось изображение летящей в космосе над Землей многозвенной конструкции.

- Продолжается полет орбитального научного комплекса "Мир". Учитывая тот факт, что "Мир" работает на орбите уже почти тринадцать лет и ресурс многих бортовых систем исчерпан, предполагается, что летом будущего года орбитальный комплекс будет спущен на Землю и затоплен в акватории Тихого океана. Сегодня в Звездном городке журналистам был представлен последний экипаж для полета на орбитальный комплекс "Мир". В состав экипажа вошли российский космонавт Виктор Афанасьин, словацкий космонавт Иван Бемма и космонавт - исследователь из Франции Жан-Клод Эльерре.

Устинин закашлялся. До весны прошлого года он в Политбюро отвечал за космическую программу, и сейчас едва сдержался от комментариев.

- Нынешним утром заставы российских пограничников на юге Таджикистана были атакованы боевиками афганского движения "Талибан". В результате ожесточенного двухчасового вооруженного столкновения нападение было отбито. В бою четверо российских пограничников получили ранения различной тяжести и были отправлены воздушным путем в Душанбе.

- Ого-го, - тихо сказал Громыло. - Это что же, война?

На экране вновь появилось лицо Кирилла Клементьева:

- Теперь о международных новостях. В Брюсселе в штаб - квартире Северо - Атлантического блока сегодня принимали Президента Польши Александра Квашневского. В ходе переговоров с Генеральным секретарем НАТО Хавьером Соляной Александр Квашневский обсудил практические направления интеграции страны в западноевропейский военно-политический блок.

- А Варшавский договор? - Брешнев даже не успел сообразить, кому из членов Политбюро принадлежал этот сдавленный испуганный шепот.

- В Лондоне состоялись похороны четырех наблюдателей ООН, которые были убиты в Чечне в середине декабря. Тела убитых по распоряжению президента Чечни Аслана Малхадова были сначала доставлены из Грозного в Баку, а оттуда специальным рейсом отправлены в столицу Великобритании. Траурную церемонию посетили королева Елизавета Вторая и премьер-министр страны Тони Блар.

- Какого черта наблюдатели ООН делали на Кавказе? - недовольно рыкнул Устинин. - Что за чушь...

- Сегодня президент Ирака Саддам Куссейн объявил, что отдал приказ сбивать все воздушные цели, которые появятся в запретном для полетов районе страны. Напомним, что ограничения на полеты в воздушном пространстве Ирака были установлены США и их союзниками в 1991 году после завершения операции "Буря в пустыне". Реакции администрации США на заявление Саддама Куссейна пока не последовало. Возможно, это связано с тем, что все внимание Белого дома и Конгресса США в эти дни переключилось на обсуждение конфликтной ситуации, сложившейся вокруг ставшей достоянием общественности истории скандальных отношений президента США Билла Клунтона и Моники Любински. Независимый прокурор Кеннет Стэрр, выступая перед журналистами в Вашингтоне, еще раз подчеркнул, что считает импичмент Клунтону неизбежным. Вместе с тем опросы общественного мнения свидетельствуют о том, что Клинтона поддерживают не менее 72 процентов избирателей. На специальной пресс - конференции Билла Клинтона поддержал и бывший президент США от Демократической партии Джимми Кортер.

На экране появился седовласый человек с покрытым морщинами лицом и слегка раскосыми глазами.

- Кортер! - Киряленко не сдержался и показал пальцем на экран. - Это точно Кортер! Но как он постарел!

- Теперь о неполитических новостях, - лицо Клементьева озарилось улыбкой. - В пекинском зоопарке произошло редчайшее событие - у семейства панд появилось потомство. Панды чрезвычайно редко размножаются в неволе. Тем более замечательно, что в этот раз самка панды разрешилась сразу двумя симпатичными медвежатами. Медвежата были помещены в Пекинский научный центр, где специалисты - биологи установили за ними круглосуточное наблюдение.

На экране появилось изображение сначала спящих свернувшихся клубочком пятнистых медвежат, а затем многоэтажного здания Пекинского научного центра с развивающимся над ним красным флагом.

- Я прощаюсь с вами до завтра, а с новостями спорта вас познакомит Евгений Васильев, - Кирилл Клементьев слегка кивнул головой прощаясь.

На экране появился светловолосый атлетически сложенный парень в костюме из зеленоватого сукна и красном галстуке:

- Добрый вечер! Победой Гарри Каспарина завершился очередной турнир между тринадцатым чемпионом мира по шахматам и новейшим американским компьютером "Солярис - Протон". На шестьдесят четвертом ходу компьютерная программа, созданная фирмой "Майкрософт", признала себя побежденной. Отметим, что это уже третья победа подряд Гарри Каспарина в шахматном матче "человек - машина". Общий счет теперь равный: четыре - четыре.

- В Финляндии завершился лыжный турнир памяти Улафа Польме. К сожалению, наша Раиса Мамонтова на финише была только четвертой.

- Лучшим нападающим североамериканской национальной хоккейной лиги второй год подряд назван россиянин Павел Боре. Подтверждая выставленные высокие оценки, на вчерашнем матче между "Калгари флеймз" и "Чикаго винс" наш волонтер забросил в ворота соперника три безответные шайбы.

На экране возникла надпись "Метео-ТВ", а секундой позже появилась стройная девушка в синем облегающем прекрасную фигуру костюме:

- Добрый вечер! В эфире телекомпания "Метео-ТВ" с прогнозом погоды. Нынешняя зима обещает быть переменчивой и непостоянной. Уже в ближайшие сутки похолодание ощутят жители Дальнего Востока и Восточной Сибири, где суточная температура упадет в среднем на десять градусов и составит двадцать пять - тридцать градусов мороза. Перемена погоды будет сопровождаться сильным ветром и обильными снегопадами на Алтае, в Читинской области и Красноярском крае.

На экране за спиной девушки разворачивалась карта России, расцвеченная оранжевыми и зелеными кругами циклонов и антициклонов.

- На юге России еще примерно в течение суток сохранится тепло. Температура воздуха на Северном Кавказе и в Ростове - на - Дону около нуля градусов. Возможны обильные дожди и мокрый снег.

- В Москве и Санкт-Петербурге будет облачно, но без осадков. Ночью возможно небольшое увеличение мороза. Температура воздуха днем три - четыре градуса мороза, ночью - до минус десяти.

- Над большей части Европы в ближайшие сутки ожидается солнечная погода, хотя разброс температур в европейских столицах будет значительным. Температура воздуха в Риме около пяти градусов тепла, а в Осло сохранится высокая влажность, и столбик термометра упадет до минус шестнадцати, - за спиной девушки карта России сменилась изображением словно сотканного из лоскутков европейского континента.

- Но все сюрпризы погоды - и дома, и за рубежом, - вам нипочем, если вы купили дубленку в магазине "Снежная Королева" в двух шагах от метро "Войковская", - девушка растянула губы в улыбке. - В нынешнем сезоне принято покупать зимнюю одежду именно в "Снежной Ко..."

Изображение на экране мигнуло и погасло. Еще несколько секунд члены Политбюро смотрели на пустой светящийся экран, словно ожидая продолжения фильма, а затем профессор Пятницкий выключил проектор.

- Собственно это все, - Брешнев откашлялся и обвел взглядом присутствующих:

- Ну, какие будут мнения?

- Возмутительная антисоветская поделка, - голос Суслина звучал приглушенно. На обтянутых синеватой кожей щеках заходили желваки. - Кто и на какой студии снял эту гадость?

- Абсолютная херотень, - Червенко махнул рукой. - Фантастика... Я, Леонид Ильич, давно говорил, шо все эти Можейки и Строгановы - Чудановы нас до добра не доведут...

- Херня, конечно, - сказал, зевая, Киряленко. - Тут Костя прав. Но признаем, товарищи, что снято здорово. Прямо как настоящая программа "Время"...

- А вы представьте, товарищи, что будет, если кто-то намеренно запустит эту ленту в прямой эфир! - Суслин взорвался. - Это же идеологическая бомба!

- Ну, мы уж постараемся, чтобы эта лента не дошла до прямого эфира, Брешнев улыбнулся и закурил. - О существовании фильма знают только сидящие в этой комнате и еще пара человек из института товарища... Э-э... Троицкого.

- Пятницкого, Леонид Ильич, - поправил академик Александрин.

- Да, конечно, из института профессора Пятницкого, - Брешнев кивнул и обернулся к сидевшему на стуле у стены ученому:

- А вот, товарищ Пятницкий, кстати, и расскажите нам, как у вас появился этот фильм.

Профессор Пятницкий встал и шагнул на середину комнаты.

- Так это вы виновник торжества? - холодно осведомился Суслин. Взгляд его серых, почти бесцветных глаз за стеклами очков стал совершенно ледяным. - Ну, так расскажите нам, где вы взяли эту махровую антисоветскую стряпню?

- Три недели назад нашей обсерваторией был принят модулированный сигнал из района созвездия Волопаса, - щеки профессора порозовели. Он хорошо представлял, что может последовать за холодной тирадой Суслина. - С помощью нашей научной методики сигнал удалось преобразовать в изображение. Результат работы вы только что видели.

- Блестящий результат, - с сарказмом заметил Суслин, не отрывая цепкого взгляда от лица профессора Пятницкого. - Вы с какого года в партии?

- С семидесятого, - машинально отметил профессор. - Вступил накануне столетия Владимира Ильича Ленина...

- Партийные взыскания были? - проскрипел сидевший рядом с Суслиным Пяльше. Он решил, что как председателю Комитета партийного контроля, ему уже пора приступить к исполнению служебных обязанностей. - Родственников за рубежом имеете?

Пятницкий переводил растерянный взгляд с Александрина на Брешнева. На его лбу появились крупные капли пота.

"Обделался наш профессор, - Брешнев едва заметно ухмыльнулся. - Миша и Арвид его шуганули будь здоров! Сейчас из партии исключать будут. Пора выручать науку!"

Он ткнул недокуренную сигарету в пепельницу и хлопнул ладонью по столу:

- Стоп! Мы собрались не для обсуждения персонального дела профессора... Э-э... Пятницкого. Пленку вы посмотрели. Сигнал действительно был принят из созвездия... Э-э... Свинопаса...

- Волопаса, - поправил Александрин шепотом.

- М-да, я и говорю - Волопаса, - Брешнев смущенно кашлянул и продолжал:

- И факт получения сигнала, и аппаратуру, и всю эту научную методику хозяйство товарища Антропова тщательно проверило... Так, Юрий Владимирович?

- Так, Леонид Ильич, - Антропов кивнул и достал из лежащей перед ним папки несколько листов бумаги. - Вот заключение экспертов. Все подлинное и фальсификация полностью исключена. Я могу зачитать выводы экспертизы...

- Оставьте, - Брешнев поморщился и махнул рукой. - Я думаю, всем и так ясно, что пленка настоящая. Снять подделку на таком высоком технологическом уровне невозможно даже в Голливуде...

- Тогда получается, что наши ученые действительно приняли сигнал из космоса? - спросил Косыгов. Ему было жарко, он расстегнул пиджак и принялся платком вытирать пот со лба. - Посылка от внеземной цивилизации?

- Это неизвестно, Алексей Николаевич, - Пятницкий пожал плечами. - Мы не смогли определить ни источник сигнала, ни расстояние, с которого он был послан. Сигнал был зафиксирован однократно и больше пока не повторялся, хотя мы уже третью неделю ведем круглосуточные наблюдения...

- Гм-м, цивилизация, - Устинин криво улыбнулся. - А может там просто висел американский спутник и пудрил своими сигналами вам мозги, а?

- Проверили, Дмитрий Федорович, - Антропов перевел взгляд на министра обороны. - Ни наши, не американские космические аппараты даже близко в тот район не залетали.

- Значит, все-таки цивилизация, - Щербацкий поморщился. У него после вчерашнего слишком обильного ужина побаливала печень. - А, кстати, Юрий Владимирович, американцы тоже поймали этот сигнал, не знаете?

- По нашим агентурным данным нет, - Антропов качнул головой. - Почти стопроцентная уверенность, что передачу из созвездия Волопаса приняла только наша обсерватория в Горьком.

- Н-да, это хорошо, - сказал Конаев. - Значит, тут мы опередили Вашингтон...

- Чертовщина, - Суслин рубанул по столу ребром ладони. - Опомнитесь, товарищи! Вы всерьез верите, что кто-то семафорит нам из космоса антисоветскими передачами?! Может быть, завтра и летающие тарелки прилетят?!

- Сигнал из космоса был принят и он объективно существует, - пожал плечами Антропов. Он презирал Суслина за скудомыслие и зашоренность ума. Суслин в свою очередь тоже не любил председателя КГБ, не без оснований подозревая, что тот метит на его место второго секретаря ЦК партии.

- Юрий Владимирович, - Суслин в гневном порыве даже привстал из кресла, опираясь руками о стол, - Марксистско - ленинская наука на данном этапе своего развития склоняется к тому, что человечество одиноко в масштабах всей Вселенной! К этому выводу пришел год назад наш ученый Шиловский!

- Шкловский, - подсказал Александрин. - Доктор наук Шкловский.

- Возможно, этот вывод придется пересмотреть, - лицо Антропова оставалось бесстрастным. - Научные истины не должны противоречить объективной реальности. Кроме того, я ведь и не утверждал, что сигнал был послан инопланетной цивилизацией...

Суслин закашлялся, словно захлебнулся и опустился в кресло, хватая ртом воздух. После перенесенного в молодые годы туберкулеза он в острые моменты иногда ощущал недостаток воздуха.

- Это интересно, - Косыгов повернул голову к профессору. - Товарищ Пятницкий, а какие еще есть версии происхождения сигнала, кроме инопланетной?

- Есть еще по крайней мере три версии, - профессор из Горького облизал пересохшие от волнения губы. - Сигнал с какой-то целью мог быть послан нам из будущего...

- Что?! - Суслин снова вскинулся. - Это - наше будущее?! Развалившаяся экономика и разгуливающие по Кавказу наблюдатели из Америки? Трудящиеся, которым месяцами не выплачивается зарплата?! Да вы отдаете себе отчет...

- Успокойся, Михаил Андреевич, - неожиданная вспышка эмоций со стороны всегда невозмутимого идеолога застала Брешнева слегка врасплох, но сейчас он уже оценил ситуацию и решил взять ведение заседания в свои руки. - Будущее нам неизвестно. Оно вполне может оказаться и вот таким.

- Ох, хренотень, - почти со стоном выдохнул Червенко. - Хреновенькая перспективочка, товарищи...

- Продолжайте, товарищ Пятницкий, - сказал Брешнев. - Какие еще есть гипотезы о происхождении сигнала?

- Сигнал мог пробиться из параллельного пространства, - профессор обвел взглядом присутствующих, стараясь уловить в лицах членов Политбюро хотя бы тень понимания. - Возможно, что в пространственно - временном континууме рядом с нашей Вселенной существуют и другие похожие вселенные. В одной из тех вселенных вполне может существовать вторая Земля, немного опередившая нас по времени в своем развитии...

- Континуумы - монтинуумы, - лицо Конаева брезгливо искривилось. Он погрозил указательным пальцем профессору. - Я, дорогой товарищ Пятницкий, четверть века назад возглавлял Академию наук нашего Казахстана... Так вот уже тогда партия решительно осудила все эти монтинумы как идеализм и проявление буржуазного взгляда на развитие науки. Это чистой воды энштейнианство! Вам, товарищ Пятницкий, нужно быть ближе к земле, тверже стоять на ногах...

Профессор почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он рассчитывал на более высокий уровень взаимопонимания.

- Не спеши с оценкой, Динмухамед Ахметович, - остановил Конаева Брешнев. - Это новое научное явление. Традиционный подход здесь не годится.

- Хренотень, - покачал головой Червенко. - Не верю я, не верю!

- Продолжайте, товарищ Пятницкий, - Брешнев откинулся в кресле. Совещание начинало его утомлять. Лет десять назад, когда еще были силы поспорить, заседания Политбюро проходили бурно и длились по несколько часов. А в последние годы совещания руководства партии и страны по четвергам свелись к формальным получасовым встречам, на которых решения принимались скопом, часто даже без подробного рассмотрения. Особой нужды что-либо рассматривать, впрочем, и не было - аппарат ЦК КПСС работал четко и без перебоев, нужные решения оформлялись в отделах, даже не доходя до уровня Политбюро.

- Есть еще одна версия, - Пятницкий уже почти совершенно успокоился. Он понял, что при всей неоднозначности ситуации, по крайней мере, Брешнев и Антропов пока на его стороне, и в обиду не дадут. - Сигнал мог уйти в космос в результате обычного телевещания. Каждый день сотни радио- и телестанций на земном шаре совершенно ненамеренно посылают в космическое пространство сигналы... По одной из гипотез, такой сигнал из будущего мог заблудиться в контрамотной области... Это такая область пространства, где время идет в обратном направлении, и нарушаются причинно - следственные связи... Сигнал отразился в области контрамоции от какого-то тела и вернулся в исходную точку, к Земле.

- Контракоции - конхреноции, - передразнил Червенко и зевнул. Он давно уже перестал что-либо понимать в объяснениях профессора.

- Если я правильно вас понял, товарищ Пятницкий, - произнес Громыло, - во всех ваших трех версиях, кроме, конечно, инопланетной, присутствует как фактор будущее?

- Да, Андрей Андреевич, - Пятницкий кивнул головой. Накануне, когда Антропов сообщил, что они с Александриным будут приняты членами Политбюро, профессор убил два часа времени на то, чтобы заучить имена и отчества членов высшего партийного органа и на предстоящей встрече чувствовать себя раскованнее. Сейчас он почувствовал, как к нему возвращается уверенность. - Фактор будущего присутствует везде.

- Значит, все, что мы видели, хотя бы отчасти может быть нашим завтрашним днем? - Громыло слегка подался вперед. - И как далеко отстоит от наших дней это будущее?

- Точно я сказать не могу, - пожал плечами Пятницкий. - Возможно, где-то двадцать - двадцать пять лет...

- Кортера на экране, товарищи, вы все видели, - вмешался в разговор Антропов. - Я несколько дней назад попросил наших медиков из института медико - биологических проблем и геронтологии сравнить две фотографии американского президента - нынешнюю и переснятую с экрана. Специалисты пришли к выводу, что на обеих фотографиях изображен один и тот же человек с разницей во времени примерно в двадцать - двадцать два года.

- Девяносто седьмой или девяносто восьмой годы, - задумчиво произнес Громыло. - Как раз накануне нового тысячелетия...

- Есть еще вопросы к докладчику? - Брешнев окинул всех взглядом поверх очков. - Нет? Хорошо. Анатолий Петрович и вы, товарищ Пятницкий, можете быть свободными. Нам необходимо посовещаться. Кинопленка пусть пока останется здесь.

Брешнев подождал, пока за учеными закроется дверь, и сказал:

- Ситуация очень сложная, товарищи. Я бы даже сказал, беспрецедентная.

Он с трудом выговорил последнее слово. В последние годы губы и язык все чаще наливались свинцовой тяжестью в самое неподходящее время.

- Если я правильно понял, страну и партию ждет непростое будущее, - осторожно заметил Косыгов. - Если все увиденное нами хотя бы на половину реализуется...

Он замолчал и опустил глаза. Брешнев с сожалением подумал, что в последние годы его отношения с Косыговым совершенно расстроились. Это раньше, после смещения Никиты, они даже отдыхали вместе на одной даче. А сегодня... Только официальные встречи, только по протоколу. А жаль, Косыгов ведь самый опытный в Политбюро - шутка ли, стал наркомом еще в сорок первом году.

"Сам во всем виноват, - с раздражением отметил Брешнев. - Нечего было совать нос во все дела, дорогой Алексей Николаевич. Руководитель в стране и партии должен быть один. А тебе партия доверила заниматься народным хозяйством, дорогой, - вот и занимайся. И не лезь в политику и на телевидение. Не по Сеньке шапка".

- А шо такого? - подал голос Червенко. - Ну, шлепнули каких-то англичан у нас на Кавказе, так что мало грузины кого режут? Горячий народ, горячий... Может быть, они на женщин там как-то не так посмотрели, а?

- Леонид Ильич, разрешите познакомить товарищей с выводами нашего аналитического отдела? - Антропов снова пододвинул к себе пухлую кожаную папку. - Анализ сделан после просмотра фильма и конспективно описывает все возможные тенденции развития событий.

- Ну, давай, ознакомь, - Брешнев махнул рукой. - Только покороче...

Антропов достал из папки несколько сшитых листов с текстом, поправил на носу очки и сказал:

- А выводы, товарищи, далеко не утешительные. Глубокий анализ увиденного нами сейчас позволяет сделать вывод, что в ближайшие два десятилетия наша партия будет отстранена от власти, а Советский Союз разрушен.

- Ну, вы хватили, Юрий Владимирович! - не сдержался Щербацкий. - Ну, отдельные трудности - еще может быть, но чтобы партия потеряла власть...

- Партия потеряет власть, а СССР будет разрушен, - жестко сказал Антропов и очки его блеснули холодным блеском. - По всей видимости, нам удастся сохранить власть только в некоторых союзных республиках...

- Нашу страну мирным путем не разрушить! - лицо Суслина стало наливаться кровью. - Мы готовы дать отпор любому агрессору!

- Я и не утверждал, что СССР будет разрушен мирным путем, - спокойно парировал выпад Антропов. - Видимо, какую-то агрессию мы все же не смогли отразить...

Устинин открыл рот, чтобы возразить, но только озадаченно крякнул.

- Хорошо, пусть мы проиграли будущую войну, - не сдавался Суслин. - Но где тогда разрушения? Почему нигде не было видно развалин и следов ядерной бомбардировки? Какой-то Каспарян играет в шахматы с компьютером, в пекинском зоопарке рожает медведица, а Советского Союза и КПСС - вот тебе, бабушка, и Юрьев день! - больше нет!

- Я могу предположить только одно, - Антропов слегка прищурил глаза. - Вероятный противник воспользовался оружием, которое сделало невозможным ответный удар наших ядерных сил. Хотя, может быть, ограниченный обмен ядерными ударами все же состоялся.

- Откуда такая уверенность, что Союза больше нет? - Киряленко удивленно вскинул брови. - Ты не слишком ли поспешил с этим выводом, Юрий Владимирович?

- Об этом свидетельствуют сразу несколько фактов, - голос Антропова по-прежнему звучал ровно и спокойно. - Во-первых, на протяжении всего тридцатиминутного фильма словосочетание "Советский Союз" ни разу не упоминается. Во-вторых... Вы обратили внимание на метеорологическую карту в прогнозе погоды? Россия и союзные республики обозначены как отдельные страны.

- Ну, это еще не доказательство, - махнул рукой Киряленко. - Может быть, просто так нарисовали, а цензура не уследила?

- Тогда цензура не уследила и за линией границы между Западной и Восточной Германией, - отрезал Антропов. - Границы между ФРГ и ГДР через два десятка лет больше не будет. На Балканах, - там, где сейчас территория Югославии, - вообще какая-то мозаика. Вы же слышали, что Польша стремится вступить в НАТО, Александр Павлович? А к полету на нашу космическую станцию готовится словацкий - заметьте, словацкий, а не чехословацкий, - космонавт. В Восточной Европе будут большие изменения, товарищи...

- Ну, а что же Варшавский договор? - Устинин расправил плечи.

- Абздец Варшавскому договору, товарищ Маршал Советского Союза, сказал Червенко. Только когда начал говорить Антропов, он понял, что дело серьезно. - Сдали нас Америке дорогие союзнички по социалистическому лагерю!

- Это же крах всей нашей послевоенной политики, - на лице Громыло появилось растерянное выражение.

- Я серьезно опасаюсь, что мы видели результат краха всей нашей политики с 1917 года, - заметил Косыгов. - Юрий Владимирович, если я не ошибаюсь, Россию, Украину, Грузию и Азербайджан возглавляют не первые секретари ЦК и не предсовмина, а президенты?

- Да, Алексей Николаевич, - кивнул Антропов. - Это значит, что система Советской власти претерпела радикальные изменения. Кроме того, из содержания этого фильма очевидно, что руководители бывших наших союзных республик ведут себя как главы независимых государств - заключают прямые экономические соглашения, разрешают таможенные конфликты... Через двадцать лет СССР уже не будет, товарищи, и это горькая реальность, с которой нужно примириться.

- Погодите, погодите, - вскинулся Киряленко. - А почему вы решили, что Советская власть пала? Ну, Украина, ну, закавказские республики - это я могу допустить. Но чтобы мы отдали Россию...

- Я тоже не могу поверить, - поддержал Суслин. - И кстати, вы же слышали выступление этого... Первого секретаря Коммунистической партии России... Жеганов, кажется, да?

- Гюзанов, - поправил Антропов. - Геннадий Гюзанов. Но вы же помните, что он говорил от имени оппозиции. Значит, коммунисты в России не у власти.

- Так кто же у власти, черт побери! - Киряленко был уже не в силах сдержать эмоций. - Какие-то либерал - демократы и партия "Груша"?

- "Яблоко", - снова поправил собеседника Антропов. Он по-прежнему был спокоен. За годы пребывания в составе Политбюро председатель КГБ хорошо изучил особенности характера всех своих партийных коллег и выработал наиболее оптимальный стиль отношений с каждым из них и со всеми в целом. - Кто будет у власти, я точно я сказать не могу. Хотя некоторые выводы мои аналитики из просмотренного материала все же смогли сделать. В начале фильма показан президент России Ельнин, который встречается с премьер - министром и министром иностранных дел. Ельнин сидит на фоне флага и герба. Я попросил сделать увеличенную фотографию.

Антропов достал из папки крупный фотоснимок и подтолкнул его по полированной поверхности стола в сторону Суслина.

Михаил Андреевич осторожно взял двумя пальцами фотографию и поднес к глазам:

- Флаг бело-сине-красного цвета... Герб... Гм-м... Двуглавый орел...

- Твою мать! - выругался Червенко. - Они шо там царя на престол посадили, что ли?

- Скорее всего, нет, - Антропов покачал головой. - На изображении двуглавого орла нет корон - символа царской власти. Цвет флага соответствует цветам российского флага в период с февраля по октябрь 1917 года. Кроме того, в фильме упоминается многопартийная Государственная Дума... Скорее всего, будущая Россия - это парламентско - президентская буржуазная республика.

- Как все это могло случиться?! - Киряленко обхватил голову руками. - Куда смотрели Политбюро и ЦК КПСС?!

- Я не могу сказать, куда будет смотреть через двадцать лет руководство партии и страны, - сказал Антропов. - Видимо, у нас с вами нет шансов даже дожить до тех времен... Лично мое мнение, что страна была завоевана в ходе какой-то молниеносной неядерной войны... Об этом, кстати, свидетельствует и появление английских наблюдателей под флагами ООН на Северном Кавказе. А их гибель, видимо, говорит о том, что советский народ не смирился с оккупацией и ведет партизанскую войну.

- Одну минуточку, Юрий Владимирович, - вступил в разговор Громыло. - Мне вот какая мысль пришла в голову. Если мы видели наше будущее и это будущее, давайте прямо говорить, не столь уж отдалено от настоящего момента, значит, почти все персонажи этого фильма должны жить уже сегодня...

- Так оно и есть, - согласился Антропов. - Президентами Грузии и Азербайджана в будущем являются товарищи Шеварнидзе и Абиев. Мы знаем их как руководителей коммунистических партий в своих республиках, как верных и последовательных ленинцев. Президент Украины Кочма сейчас трудится секретарем партийного комитета на днепропетровском "Южмаше", характеризуется как исключительно преданный делу партии товарищ. Вот поэтому я и думаю, что, по крайней мере, в трех республиках - на Украине, в Грузии и в Азербайджане - коммунисты сохранят за собой политическую власть.

- А этот... Как его? Енькин, Елкин... - Пяльше наморщил лоб, стараясь вспомнить фамилию.

- Будущий президент России Ельнин Борис Николаевич с прошлого года является первым секретарем Свердловского обкома КПСС, - сообщил Антропов.

- О, - Червенко хлопнул себя по лбу. - Теперь я вспомнил, где слышал эту фамилию! Мы ж его на Политбюро утверждали!

Устинин крякнул и развел руками:

- Ну, тогда я ничего не понимаю! Везде у власти коммунисты - и такой плачевный результат!

- Предатели в партии существовали во все времена, - сухо сказал Суслин, снял очки и принялся протирать стекла носовым платком.

- Боюсь, что дело намного сложнее, - возразил Антропов. - Комитет государственной безопасности проследил жизненные линии и некоторых других названных в фильме государственных деятелей будущей России. Будущий руководитель правительства России Евгений Примуков сейчас на преподавательской работе, активно привлекается ЦК КПСС в качестве консультанта для подготовки ряда теоретических вопросов. Его заместитель Масляков в настоящее время руководит крупной структурой в Миноборонпроме. Секретарь российской Компартии Гюзанов уже год является вторым секретарем Орловского горкома партии. Либерал демократ Жариновский в этом году окончил юрфак МГУ по специальности "юрист", беспартийный. В будущем они себя проявят, но пока это совершенно обычные советские граждане.

- В тихом омуте черти водятся, - заметил Киряленко. - А если их упредить? Не всех, конечно. Вот хотя бы этого либерала Жарякова...

- Именно для этого я вас и попросил собраться сегодня, - Брешнев постучал ручкой о крышку стола, призывая собравшихся к тишине и порядку. Он поправил съехавшие на кончик носа очки и сказал:

- Не помню, кто из наших литераторов сказал, что человек сам творец своего будущего. А мы с вами вместе творцы будущего всей страны. Сегодня мы получили сигнальчик... Телеграммку из завтрашнего дня...

- Сомневаюсь, ох, сомневаюсь я, что все это будет, - покачал головой Червенко. - Такая хреновина!

- Хреновина или не хреновина, а меры мы с вами должны принять, возразил Брешнев. - Да, может ничего этого и не будет... А если вдруг будет? Как упредить развал Союза? Как сохранить партию? А?

- Леонид Ильич, ты хочешь повлиять на будущее? - спросил Косыгов. - Я правильно понял?

- Правильно, Алексей Николаевич, - кивнул Брешнев. - Грош нам цена, товарищи, если мы сегодня не сможем переломить ситуацию в свою пользу...

- Как же его изменить, будущее-то? - растерянно спросил Киряленко. - Мы же видели, что все это уже состоялось... Это уже где-то есть, там во времени, впереди...

- Александр Павлович, - в голосе Генсека зазвучали металлические нотки, - а если я сегодня отдам приказ разбомбить Америку в пух и прах, завтра там будут президент Клунтон и какая-то пани Моника, а? Да там в радиации ни один таракан не выживет, не то, что президент! Значит, каким будет будущее - решаем мы с вами. Предупреждение мы сегодня получили. Теперь задача сделать все по-своему. Так, чтобы это было выгодно и партии, и государству. Давайте посмотрим, что нас не устраивает в будущем - и поменяем!

- Хорошая идея! - согласился Устинин. - Нанести превентивный удар по будущему! Опередить их всех, мать их так и растак!

- Ельнина и Жарякова гнать со всех постов и в тюрьму! - Червенко закашлялся от возбуждения. - Срубить угрозу под корень!

- Я боюсь, Константин Устининич, что ваше предложение только усилит угрозу нашему будущему, - сказал Громыло. - Мы своими резкими действиями только породим себе врагов...

- Так что, давайте сидеть и ждать у моря погоды? - не сдавался Червенко. - А когда всякие груши и яблоки возьмут власть, пойдем воду сливать?

- Я, кстати, не предлагаю сидеть и, сложа руки, ждать своей судьбы, - Громыло брезгливо поморщился. Он вдруг вспомнил, что в ЦК КПСС за Червенко уже давно закрепилось прозвище "Кучер". Во-первых, именно так читались вместе первые буквы его имени, отчества и три начальные буквы фамилии, а во-вторых, образованность и кругозор секретаря ЦК и члена Политбюро Червенко явно не превышали уровня среднестатистического водителя полуразвалившейся телеги. - Я предлагаю действовать тоньше. Нужно просто взять под контроль служебные карьеры интересующих нас лиц.

- Что ты имеешь в виду, Андрей Андреевич? - Брешнев посмотрел на министра иностранных дел поверх очков.

- Я предлагаю наших возможных противников заставить работать на нас, - ответил Громыло. - Давайте поручим Юрию Владимировичу трудоустроить по специальности этого Жариновского. Ельнин... Почему бы не подтянуть его в Москву? Чтобы он всегда был под контролем...

- Ну, а если это чуждый элемент? - возразил Киряленко. Замаскированный враг?

Громыло повернул к нему голову и с легкой улыбкой на губах произнес:

- Знаешь, что Рузвельт как-то сказал о никарагуанском президенте Самосе, Александр Павлович? "Да, - сказал он, - Самоса - это сукин сын. Но это наш сукин сын". Ельнина можно привлечь к административной работе по нашему кадровому резерву.

- Хорошая идея, - поддержал Брешнев. - Нам, кстати, стоит подумать, чтобы подтянуть к Политбюро нескольких молодых секретарей обкомов. Наш с вами богатый партийный опыт, товарищи, нужно передать в надежные руки.

- Неплохо бы поближе привлечь и Шеварнидзе с Абиевым, - сказал Антропов и лукаво улыбнулся:

- Учитывая их будущую историческую роль!

- Это все только полумеры, - заметил Суслин и сплел пальцы рук на столе. - Нужно смотреть в корень, товарищи!

Брешнева всегда удивляли руки Суслина. Пальцы главного партийного идеолога были тонкими и длинными, как у музыканта. "Откуда у выходца из крестьян такие руки? - недоумевал Брешнев. Он всегда стеснялся своих толстых, коротких, похожих на разваренные сосиски пальцев. - Ну, оно конечно, если всю жизнь за бумагами просидеть, мозолей на ладонях не будет. Но длина пальцев - это уже порода, это от отца с матерью. Может быть, твоя мамаша согрешила в стогу сена с каким-нибудь проезжим корнетом, дорогой Михаил Андреевич?"

- Нужно решительно повышать авторитет партии в обществе! продолжал Суслин. - Повышать авторитет Генерального секретаря ЦК КПСС! Я предлагаю уже в следующем году подготовить и издать массовым тиражом воспоминания Леонида Ильича о Великой Отечественной войне и восстановлении народного хозяйства в послевоенные годы.

- Очень хорошее предложение, - поддакнул Червенко. - И очень своевременное. Есть мнение поддержать инициативу товарища Суслина Михаила Андреевича!

Члены Политбюро за столом согласно закивали.

"Ну, вот так загнули! Ай да Миша с Костей!" - Брешнев почувствовал, как глаза становятся мокрыми от слез. В последние годы он часто ловил себя на том, что в моменты эмоционального напряжения ему хочется прослезиться.

- Все-таки этот проект повлечет за собой большие финансовые расходы, - попробовал робко возразить Косыгов.

- На идеологии не экономят, Алексей Николаевич! - Суслин рубанул рукой по воздуху. - Вы нам лучше дайте предложения по хозяйственной части, чтобы через два десятка лет страна не лежала в коме от остановки производства и невыплат зарплаты трудящимся.

- Пожалуй, можно пойти на расширение хозяйственной самостоятельности предприятий, - Косыгов слегка пожал плечами. Параллельно, конечно, укрепляя производственную и общественную дисциплину...

- Меня беспокоит военный аспект будущего, - сказал Устинин задумчиво. - Вы же слышали о развале Варшавского договора и о рейдах каких-то талибов на наши границы в Таджикистане...

- Да, допустить ослабления наших позиций в Восточной Европе нельзя, - согласился Брешнев. - Как думаете, товарищи, может быть, следует пойти на развертывание в Польше, ГДР и Чехословакии наших ядерных ракет средней дальности?

- Это была бы своевременная мера, - поддержал Устинин. - И вообще по Польше... Если там возникнут какие-то проблемы, нужно однозначно идти на военные меры. Как в Чехословакии или Венгрии. Нужно не оставить противнику никаких шансов развалить Варшавский договор!

- А как быть с Афганистаном и талибами? - Громыло вертел в руках дорогую пишущую ручку. - Восток - дело тонкое!

- Где тонко, там и рвется, - заметил Суслин. - Нужно оказать помощь коммунистическим группам в Кабуле, привести их к власти. Наша помощь должна быть самой широкой. Вплоть до прямого ввода войск в Афганистан. Товарищи, это же не шутка получить через два десятилетия войну на наших южных границах!

- Надо что-то делать и с разлагающим влиянием Запада! - на лице Киряленко появилось суровое выражение. - Мы сегодня видели все эти колы и прокладки...

- Резкость нужна! - жестко сказал Червенко. - Постоянное противоборство и никакого сотрудничества! А то пока у нас кое-кто развешивает уши, американцы уже пристраивают хомут на наши шеи!

- Я думаю, что любые нарушения границы на земле, на море или в воздухе должны пресекаться самым решительным образом, - предложил Антропов. Общее настроение нервной заведенности постепенно начало передаваться и ему. - Лучше однажды ошибиться, чем позволить врагу привыкнуть к мысли о доступности наших границ!

- Нужно что-то делать и с Китаем, - вступил в разговор Конаев. - Такая махина около самых наших границ!

- Судя по фильму, влияние Компартии там сохранилось, - сказал Антропов. - Если вы обратили внимание, флаг над научным центром в Пекине был красным. Но вот сохранили ли китайские коммунисты верность маоистскому курсу, сказать точно нельзя... Кстати, в следующие два десятилетия Соединенные Штаты тоже сохранятся как сильная целостная держава. По всей видимости, в начале девяностых годов они начнут войну с Ираком. К сожалению, нам так и осталось неясным, кто такая некая Моника Любински и какова ее роль в американской политике...

- Н-да, - Червенко наморщил лоб, - как говорится, куда не кинь, везде клин... Нет, товарищи, с этой разрядкой и усыплением нашей бдительности определенно пора кончать! Мы должны быть готовы дать бой Америке и Китаю на всех фронтах! Нужно пересмотреть нашу политику по отношению к новейшим вооружениям. Поддержать военными поставками дружественные страны. Например, тот же Ирак или Северную Корею...

- Это точно, - Устинин оживился, ухватив знакомую тему. Перевооружение армии, совершенствование боевой выучки...

Брешнев откинулся в кресле и с легкой улыбкой наблюдал за дискуссией товарищей по Политбюро. Разговор сегодня получился и пошел в нужном ключе. Теперь можно считать, что страна и партия примут правильный курс.

"Судьбе было угодно послать из космоса сигнал тревоги, - подумал Брешнев. - Что же, мы услышали сигнал и отреагировали по-ленински, по партийному. Жаль, что этот исторический момент никогда не станет объектом внимания историков"...

Еще вчера вечером он решил, что сразу после совещания отдаст указание уничтожить все материалы о сигнале из космоса. Служба Антропова возьмет подписки о неразглашении с Александрина, Пятницкого и их сотрудников. Впрочем, даже если когда-нибудь в будущем кто-то где-то и проболтается, материальных доказательств просто не будет. А на слово в посылку из будущего никто не поверит...

Ближе к вечеру, когда члены Политбюро уже разъехались отдыхать на свои подмосковные дачи, Брешнев отправился гулять. Почти час в сопровождении двух молчаливых охранников он бродил по лугу у речки, иногда останавливаясь и следя, как медленно ток воды несет вперед упавшие в воду травинки.

Вернувшись домой и поужинав, он снова почувствовал желание немного поработать. Поднявшись в свой кабинет, Леонид Ильич достал из сейфа несколько тяжелых кожаных папок с личными делами вероятных кандидатов в секретариат и в Политбюро ЦК КПСС. Эти папки ему подготовили еще в пятницу вечером, и он решил захватить их с собой на дачу, чтобы ознакомиться с биографиями кандидатов перед решающим собеседованием.

Брешнев сел в кресло и положил папки перед собой. Несколько минут он сидел, не двигаясь, и молча разглядывал документы на столе. От вороха папок с биографиями кандидатов веяло какой-то непоколебимой уверенностью, незыблемостью основ, строгой определенностью будущего, в котором не найдется места ни сомнительным либерал - демократам, ни подгнившим "Яблокам", ни развалу партии и страны. Он совершенно отчетливо осознал, что сегодня даст дорогу в будущее людям, которые удержат страну на краю пропасти и поведут ее к новым трудовым подвигам и свершениям.

Удовлетворенно хмыкнув, Леонид Ильич пододвинул к себе бумаги и раскрыл первую папку. С большой, в половину печатной страницы фотографии на него смотрел лысоватый человек с круглым и каким-то простодушным лицом. Подбородок его был слегка приподнят, а в глазах читалась спокойная уверенность в своих силах.

"Приятное лицо, - отметил про себя Леонид Ильич. - Пожалуй, на этого человека в будущем можно будет положиться"...

Он взял из папки листок с биографией кандидата и вполголоса прочел:

- Горбанев Михаил Сергеевич...


31 декабря 1998 г. - 1 января 1999 г.

Сто восемь - два

Опаздываете, молодой человек. Опаздываете. Мы с вами на который час условились встретиться? На половину двенадцатого. А сейчас сколько? Почти ровно двенадцать. Знаете, чем я отличаюсь от своих студентов? Кгм, кроме возраста, разумеется. Я контрольные пятнадцать минут никого не жду. Ваше счастье, что не пошел в парк гулять. Шиш бы вы тогда принесли в вашу редакцию, а не текст интервью.

Присаживайтесь. Лучше вот сюда, в кресло у журнального столика. А я с вашего позволения присяду напротив, около камина. Люблю тепло, знаете ли. И чем старше становлюсь, тем больше люблю. Мослы свои стариковские грею.

Выпьете чего-нибудь? Коньяк, виски? Спиртные напитки не употребляете? Гм... Это на работе или вообще? Похвально, похвально. Воздержание от алкоголя весьма полезно для физического здоровья. Ну, а для душевного... Впрочем, это... э-э... глубоко индивидуально. Хорошо, а от кофе, я надеюсь, не откажитесь? Ну, вот и замечательно. Исторический компромисс поколений достигнут. Так-с, где у нас тут пульт управления? Ага... Цырлих - манирлих, оп-с! Минут через пять кофе нам подадут.

Я, извините, запамятовал, вы из какого издания? Ах, из "Комсомолки"! Очень приятно. Я, дорогой мой, помню те времена, когда ваше издание еще издавалось на бумажных носителях. Такие большие шелестящие листы, пахнущие типографской краской. Н-да... Нет, все-таки есть своя прелесть в печатных газетах и книгах. Электронные библиотеки - это очень удобно, но - поверьте старику - человечество многое потеряло, отказавшись от печатных книг и газет. Исчезло что-то неуловимое, романтическое. Вы можете себе представить, какое это безумное удовольствие: читать хороший роман, сидя в мягком кресле у горящего камина? Эх...

О, а вот и наш с вами кофе. Сахар и сливки вы уж сами, по вкусу... Чудо, а не напиток! Я, конечно, в мои-то годы не злоупотребляю, но иногда позволяю себе чуть-чуть оторваться. Скучновато все-таки жить строго по медицинским предписаниям, ха-ха...

Итак, что вас интересует? А, ну да... Грядет семидесятая годовщина Великого Знамения. Конечно, конечно. Горы книг, тысячи фильмов и все равно людям подавай очевидца. Ну, а из тех, кто был тогда рядом с Гагаровым, почитай, я один и остался... Н-да... Несмотря на все успехи мировой медицины.

Что же, дружище, включайте вашу аппаратуру. Я готов. А беседу давайте построим так: я рассказываю, а вы слушаете и пишите. Если что-то хотите прояснить дополнительно, прямо по ходу моего монолога задаете вопрос и я отвечаю. Идет? Ну, и ладненько. Как любил говаривать Юрий Алексеевич, поехали!

С чего, говорите, все началось? Со старта, конечно. С той самой стартовой площадки, с которой Гагаров стартовал в космос 12 апреля 1961 года.

Первыми услышали рокот движков взлетающей "семерки" ребята из охраны стартового комплекса. Офицеры и солдатики.

Можете представить себе их ощущения? Был обычный весенний день. Солнышко пригрело, степь украсилась желто-красными островками тюльпанов. Суслики вылезли из своих нор погреться. Тишь и благодать. Так и хочется развалиться на деревянной лавочке около испытательного корпуса, вытянуть ноги и слегка вздремнуть под этим высоким и пронзительно голубым небом...

И вдруг... Среди всей этой тишины и благолепия - натужный рокот маршевых двигателей взлетающей ракеты! Грохот - не грохот, а такое впечатление, что где-то совсем рядом надуваются и тут же рвутся невидимые гигантские паруса. Уши у всех заложило, стекла дрожат. Наряд в полном составе высыпал из караулок наружу... Ну, и для полноты картины, дорогой мой, представьте себе душевное состояние людей, охраняющих стартовый комплекс, с которого уже месяца два, как не было ни одного старта. Еще минуту назад стартовая позиция была совершенно пустой, а теперь над разведенными в стороны опорными мачтами на высоте примерно пятисот метров зависла бело-черная громада "семерки" с работающими маршевыми двигателями. И на глазах у всех эта неизвестно откуда взявшаяся ракета начинает подъем, постепенно уходит вверх, утягивая за собой в высь пушистый белесый хвост отработанных газов.

Минуты две и солдаты, и их командиры стоят раскрыв рты от удивления, пялятся на улетающий носитель и силятся понять, что же, так его и растак, происходит. А тут еще сама собой включается громкоговорящая связь и чей-то голос с легкой хрипотцой оповещает присутствующих:

- Сто секунд - полет нормальный. Двигатели работают устойчиво. Давление в камерах сгорания в норме.

А другой голос - молодой и задорный - откликается сквозь треск и шелест помех:

- Я - "Кедр", чувствую себя хорошо. Вибрация, перегрузки нормальные. Продолжаю полет. Все отлично.

Капитан, начальник караула, словно очнувшись, бросается к телефону, рапортовать дежурному по части. Так, мол, и так, товарищ майор. Над стартовым комплексом наблюдаем улетающую ракету.

Дежурный по части фыркает в ответ и предлагает начкару пойти проспаться, если он не хочет получить неприятностей на полную катушку. "Товарищ майор, - лепечет несчастный капитан, - а разве вы не слышите грохот?" Тут майор, наконец, смекает, что пару минут до его ушей действительно доносится какой-то отдаленный рокот. "Так это, наверное, на соседней площадке двигатели испытывают", - догадывается майор. Умница, недаром военную академию окончил. Сообразительный. И чтобы окончательно поставить на место запаниковавшего начкара, наш сообразительный майор распахивает окно и по пояс высовывается наружу. Чтобы лично, то есть, убедиться в правоте своих слов. Высовывается из окна - и так и замирает, вцепившись пальцами в подоконник и отвесив от удивления челюсть. Потому что своими глазами видит уносящуюся в космические дали "семерку".

Ну, а потом доклады о несанкционированном ракетном пуске с Байконура пошли уже косяками. Во все вышестоящие инстанции пошли. И когда третья ступень ракеты вытащила полезную нагрузку на орбиту, наши наблюдательные пункты от Казахстана и до Дальнего Востока уже четко взяли под свой перекрестный радиоконтроль отделившийся от носителя космический аппарат. Взять-то взяли, но никто ничего понять не может: откуда на околоземной орбите мог появиться космический аппарат типа "Восток" образца шестидесятых годов прошлого века?

Вот тут и возникла та самая мучительная пауза, когда все понимают, что дело неладно, а доложить руководству в Москву, на самый верх, никто не решается. Мистика ведь, если вдуматься. Чертовщина. Как о таком можно докладывать?

Не поверите, друг мой, но первыми руководству страны о летящем над планетой объекте сообщили наши соседи, китайцы. Посол Китайской Народной Республики Сунь - Не помню что - в чай позвонил лично министру иностранных дел России и выразил глубокую признательность премьер-министра КНР и всего китайского народа за те сердечные поздравления с борта пролетающего нового спутника, которые только что были переданы по теле- и радиоканалам его страны, прервав на целых полминуты вещание на всех без исключения государственных и коммерческих каналах. Наш министр что-то промямлил в ответ, вытер носовым платком внезапно вспотевший лоб и по внутренней связи тут же связался с Президентом. Так, мол, и так Владимир Владимирович. Наши ракетчики запустили в космос какую-то металлическую дуру, которая летит сейчас над Китаем и передает здравницы дружественному китайскому народу.

Ну, а реакцию Президента вы, надеюсь, себе представляете? Я, кстати, о том, что происходило в те минуты в Кремле, узнал от помощника Президента, именно в тот момент зашедшего в президентский кабинет с ворохом бумаг, на которые срочно нужно было наложить резолюции лидера страны. Много позднее, на отдыхе в сочинском санатории, бывший помощник Президента и рассказал мне за рюмочкой чая о том, что сам видел и слышал в то памятное для всех нас утро.

Что же делает наш Президент, выслушав министра иностранных дел? Он тут же связывается по видеосвязи с главой оборонного ведомства и директором российского космического агентства. Так и так, что за шутки, мужики? Я понимаю, что апрель месяц, но уже далеко не первое число и шутить так, да еще в международном масштабе...

Министр обороны молчит, как будто только что отобедал собственным языком, а директор космического агентства Лоптев, потея от волнения, начинает лепетать что-то о том, что такое в принципе невозможно, но если Владимир Владимирович даст указание, то центр управления полетом немедля разберется и виновные будут строго наказаны. "Разберитесь и доложите", - Президент отключает видеосвязь и задумчиво чешет затылок. Вот только несанкционированных ракетных пусков стране в год очередных парламентских выборов и не хватало. Гм, можно представить, как много "приятных" слов скажет о способности власти контролировать ситуацию в России оппозиция в лице известного демагога Геннадий Гюзанова и острой на язык Ирины Махакады.

Но до конца проанализировать политические последствия несанкционированного пуска Президент так и не успел. Телефон "красной линии" разразился пронзительной трелью.

- Доброе утро, господин Президент, - голос заокеанского коллеги звучал как всегда слегка иронично. - Я правильно информирован? У вас ведь сейчас утро?

- Совершенно верно, господин Президент, - с готовностью откликнулся российский лидер. - Вас правильно проинформировали. У нас сейчас действительно утро. Солнечное и безоблачное.

- Это просто замечательно, что утро над Москвой безоблачное, - в голосе заморского друга чуть-чуть прибавилось яда. - Возможно, отсутствие облаков даст возможность вашей системе ракетного контроля разглядеть, что двадцать минут назад с Байконура осуществлен несанкционированный ракетный пуск. Космический аппарат сейчас летит где-то над Юго-Восточной Азией.

- Я уже в курсе, господин Президент, - немедля парировал наш руководитель. - Мы постараемся как можно более точно определить орбиту этого космического тела и сразу же поставим вас в известность...

- Не утруждайте своих людей, - с откровенной издевкой перебивает Владимира Владимировича американский визави. - Мы уже знаем все орбитальные характеристики вашего... э... изделия. Удаление от поверхности Земли от 175 до 302 километров, период обращения вокруг планеты примерно 89 минут и наклонение орбиты к экватору около 65 градусов. Вес космического объекта наши специалисты оценили в четыре с половиной тонны.

- Спасибо, господин Президент. Ваши космические службы сработали оперативно и заслуживают похвалы. Уверен, что вы воздадите им должное.

- Я надеюсь, - ледяным тоном изрекает собеседник из-за океана, - что работа ваших космических служб тоже получит достойную оценку. Все-таки, мистер Президент, мы с вами живем в ядерную эпоху и несанкционированный ракетный пуск с вашей территории - это не самое лучшее известие, которое я хотел бы получить среди ночи.

Трубка ложится на рычаг телефона, и Президент поднимает взгляд на замершего у стола своего помощника:

- Кто мне объяснит, что сейчас происходит в космосе?

Интонации голоса Президента не предвещают ничего хорошего. Бедный помощник, который, разумеется, совершенно не в курсе происходящих событий, уже было раскрывает рот, чтобы хоть как-то оправдаться за врожденную нерадивость российского аппарата управления, когда в углу кабинета вдруг сам собой включается телевизор.

Сначала на экране несколько секунд видна только серая сетка помех, а потом возникает яркая цветная фотография Кремля со стороны Москвы-реки и надпись "Интервидение", похожая на огромную ярко-красную радугу, раскинувшуюся в бирюзовом небе над кремлевскими башнями.

- Что за ерунда, - рука Президента тянется к пульту управления телевизором.

- Внимание, товарищи! - голос с телеэкрана звучит громко и торжественно. - Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза, Центральное телевидение, все системы дальней космической связи.

Помощник Президента потом клялся и божился мне, что он сразу же узнал голос диктора Юрия Левитанцева. Того самого Левитанцева, который был диктором на советском радио в военные и послевоенные годы и которому выпало первым известить мир о наших космических победах. Кстати, Левитанцев, дорогой мой, умер еще в семидесятых или восьмидесятых годах прошлого века.

- Передаем сообщение ТАСС, - сказал голос из глубины экрана, - о первом в мире полете человека в космическое пространство. Сегодня в Советском Союзе выведен на орбиту вокруг Земли первый в мире космический корабль-спутник "Восток" с человеком на борту. Пилотом-космонавтом космического корабля-спутника "Восток" является гражданин Союза Советских Социалистических Республик летчик - майор Гагаров Юрий Алексеевич.

Президент России обхватил голову руками и растерянно потер пальцами виски:

- Чепуха какая-то... Какой Советский Союз? Какое "Интервидение"? Какой еще "Восток" с Гагаровым? Да что же это такое творится в стране, а?!

Телефон "кремлевки" зазвонил снова. Президент поднес трубку к уху.

- Это с-снова й-я, - министр иностранных дел был явно обескуражен и даже начал заикаться. - Эта штука прошла над Вьетнамом и Лаосом. А сейчас летит над Тихим океаном и по всем каналам телевидения и радио передает привет рабочему классу Австралии, борющемуся с капитализмом и компрадорской буржуазией...

Вот так оно, примерно, все и было там, в верхах, дорогой мой. Мы, простые российские граждане, конечно, обо всех этих политических нюансах тогда не знали. Мне исполнилось двадцать восемь лет. Я работал сменным дежурным в центре управления полетом в Подмосковье. Ну, и в тот день как раз была моя смена.

То весеннее утро началось в ЦУПе очень спокойно и совершенно обыденно. На международной космической станции болтался очередной российско-американский экипаж. Стартов грузовых или пилотируемых кораблей в ближайшие полтора месяца не ожидалось. Выходов космонавтов за пределы станции и стыковок - тоже. Рутина, в общем. Скука. Я, сидя за монитором, книжку читаю. Петя Горбатов с Лехой Андриевским на щелбаны в шахматишки сражаются. А Леночка перед зеркальцем экспериментирует с новой губной помадой.

И представляете, какой переполох начался, когда в большой зал центра управления около десяти часов утра ввалилась шумная толпа: руководители космического агентства, конструкторы из НПО "Энергия" и командиры отряда космонавтов? Да, дорогой мой, вот так все скопом и ввалились. Глаза выпучены, руками размахивают, орут друг на друга.

А я ничего понять не могу. Верчу головой, пытаясь разобраться, что происходит. Туго начинаю соображать, что в космосе что-то случилось. Но, слава Богу, не на космической станции.

- Валера, - ко мне подбегает растрепанный и возбужденный замначальника нашего центра Благинов, - ну-ка, настраивай всю нашу радиоаппаратуру на частоту 143 мегагерца. Быстро!

- Да что случилось-то, Виктор Николаевич? - я пытаюсь разобраться в ситуации.

- Потом, потом объясню, - Благинов отмахивается от меня как от надоедливой мухи. - Переключай аппаратуру на ультракороткие волны, говорю!

Засуетились мои ребята, забегали. Переключились.

Благинов тут же берет микрофон в руки:

- "Кедр", я "Заря". Как слышите меня, "Кедр"?

Леночка скептически улыбнулась, Петька Горбатов украдкой покрутил пальцем у виска. Чудит, мол, начальство.

- "Кедр", я "Заря", - настойчиво повторил Благинов. - Прием!

Толпа космических руководителей притихла и сгрудилась за спиной Виктора Николаевича.

В динамиках что-то кашлянуло, скрипнуло и далекий голос произнес:

- "Кедр" на связи. Слышу вас хорошо.

- Как самочувствие, "Кедр"? - я видел, что пальцы Благинова, сжимающие микрофон, побелели от напряжения.

- Самочувствие хорошее, настроение бодрое. В иллюминатор хорошо вижу Южную Америку.

- Где сейчас должен быть объект? - Благинов прикрыл рукой микрофон и повернулся к кому-то из отряда космонавтов.

- Да там и должен быть. Как раз над Южной Америкой.

Благинов снова поднес микрофон к губам:

- "Кедр", проводим психологические тесты. Приготовьтесь.

- Понял, "Заря". Готовность к тестам подтверждаю.

- Ваше имя, отчество, фамилия?

- Гагаров Юрий Алексеевич.

- Ваше звание?

Секундная пауза и ответ:

- Старший лейтенант.

Мне, кстати, показалось, что этот ответ прозвучал как-то не совсем уверенно. Но тогда я этому значения не придал.

- Дата вашего рождения? - Благинов нервно облизал губы.

- Девятого марта тысяча девятьсот тридцать четвертого года.

- Все правильно, - сказал кто-то из толпы. - Он все точно ответил! И голос похож!

- Это еще не доказательство, - тут же возразил еще кто-то. - Нужно подождать пока корабль не приземлится. Еще живы те, кто знал его лично. Можно будет устроить очную ставку.

- Господи, - не выдержал я, - в конце концов, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

- Над Землей сейчас летит космический корабль "Восток", - с легким смешком сообщили из толпы. - С космонавтом Гагаровым на борту.

- С Гагаровым? - у меня перехватило дыхание. - С тем самым Гагаровым?

- С тем самым, - подтвердил Благинов. - Во всяком случае, пилот корабля так себя называет.

- Бред какой-то, - хохотнул я. - Гагаров разбился во время тренировочного полета на самолете сорок лет назад!

- Мы тоже так думали, - Благинов нахмурился. - До сегодняшнего утра.

- Окончательно все прояснится только после посадки, - тут же заметили из толпы. - Эх, если бы знать, в каком районе он должен сесть!

- Без проблем, - отозвался Петька Горбатов. Он слыл у нас знатоком истории космонавтики. - "Восток" говорите? С Гагаровым на борту?

Он почесал пальцем затылок и выдал:

- Деревня Смеловка Терновского района Саратовской области!

- Это точно? - засомневался я.

- Обижаешь, начальник, - надул губы Петька. - За точность ручаюсь головой!

- Вот и ладненько, - от толпы руководителей космических ведомств отделился генерал Березин, начальник центра подготовки космонавтов. - Значит, берем под руки после посадки этого самозваного Гагарова - и сразу сюда. А вы, товарищи, пригласите кого-нибудь из первого отряда космонавтов. Кого-нибудь из тех, кто хорошо знал Гагарова. Настоящего Гагарова, я имею ввиду.

Петька Горбатов не ошибся. "Восток" и человек, именовавший себя Юрием Гагаровым, действительно приземлились в Саратовской области. И около трех часов пополудни в окружении агентов спецслужб и врачей пилот неизвестно откуда взявшегося "Востока" был доставлен в наш центр.

Знаете, дорогой мой, я сразу понял, что этот человек - настоящий Гагаров. Распахнулась дверь и он шагнул в зал управления. Остановился на пороге, окинул зал взглядом, восхищенно качнул головой:

- Да, ребята, вы размахнулись...

Я смотрел на него во все глаза. Передо мной был явно не тот парнишка Гагаров, который весной 1961 года совершил первый в истории человечества космический полет. Нет, на пороге большого зала Центра управления стоял совсем другой Гагаров. Чуть-чуть располневший, возмужавший, с заметным шрамом над левой бровью. Именно таким он запомнился всем, кто его знал, когда ушел в своей последний полет на учебно-тренировочном самолете.

- Юра... Гагаров...

Леонтьева уже доставили в ЦУП. И сейчас он медленно поднимался из кресла в гостевой ложе. Сильно постаревший за последние несколько лет, но по-прежнему подвижный и активный.

Гагаров стремительно повернулся на голос. Слегка прищурил глаза, рассматривая идущего к нему человека, а потом резко рванулся навстречу:

- Леха... Лешка... Блондин...

Они обнялись.

- Юрка... Юрочка... - Леонтьев слегка отстранился, всматриваясь в лицо Гагарова. - Все такой же...

По щекам Леонтьева медленно поползли слезинки.

- Я это, Леша... Я... - мне было хорошо видно, что губы Гагарова дрожали.

- Как же так, Юрка? - Леонтьев смотрел на него во все глаза. - Как же это так получилось? Ты же погиб... Разбился... Тогда, в марте шестьдесят восьмого...

- Не знаю, Леша, - лоб Гагарова прорезала глубокая морщина. - Я потерял сознание там, в самолете... А очнулся в кабине "Востока", на сотой секунде после старта. Сначала думал, что просто сошел с ума. Семи лет жизни будто и не было. Только воспоминания остались. Потом решил работать по программе полета. Вспомнил все, чему нас учили. Хорошо нас учили, Лешка...

- Ну, что, товарищи, все убедились? - Благинов нашелся первым. - Это действительно Юрий Алексеевич Гагаров. Здравствуйте, Юрий Алексеевич!

Гагаров пожал протянутую руку. В толпе присутствующих загалдели:

- Гагаров... Вернулся... Живой... Гагаров...

- Вот и славно, - Благинов заулыбался. - Нам ведь есть о чем поговорить. Не так ли, Юрий Алексеевич?

- Юрию Алексеевичу прежде всего нужно пройти медицинское обследование, - тут же встрял в разговор кто-то из медиков.

- Мне прежде всего нужно разобраться, куда я попал, - в уголках рта Гагарова залегли жесткие морщинки.

- С этим не будет проблем, - Благинов закивал. - Мы вам поможем. И даже предоставим помощника.

Вот в эту секунду, дорогой мой, и решилась моя судьба.

Взгляд Благинова скользнул по лицам присутствующих и остановился на мне:

- Вот Вадим Болгаров, Юрий Алексеевич. Один из лучших наших работников. Он поможет вам разобраться в тех переменах, которые произошли в мире за время вашего... э-э... отсутствия. Вы не возражаете против кандидатуры Вадима Болгарова, Юрий Алексеевич?

- Не возражаю, - первый космонавт планеты улыбнулся своей знаменитой улыбкой и похлопал меня по плечу. - Рад буду работать с вами, Вадим.

Что было потом, друг мой, вы, наверное, и сами хорошо знаете. Возвращение Гагарова стало мировой сенсацией. Суперсенсацией. Никакого научного объяснения происшедшему не было. Сам Гагаров никак не мог объяснить своего чудесного спасения из падавшего на землю МИГа. Снова заговорили о промысле Божьем. Подняли головы разного рода любители жареных научных фактов, члены всевозможных клубов изучения космических пришельцев и НЛО. Гагаров только смеялся, когда читал в газетах многочисленные версии своего воскрешения.

В те первые месяцы его второй жизни на Земле у Гагарова было много встреч. Десятки и сотни встреч. Встречи с президентами и премьерами, выступления в ООН и в Государственной Думе. Он посетил родные места, подолгу гостил в семьях дочерей. А вот Валя, Валентина Гагарова, с ним так встретиться и не захотела... Да... Ей тогда уже было много за семьдесят. А он... Он был все такой же молодой.

Знаете, Гагаров с жадностью впитывал любую информацию о нашем мире, обо всех изменениях, которые произошли за минувшие четыре десятилетия. И больше всего его интересовала, конечно, космонавтика. Он смотрел фильмы, читал книги об "Энергии", о "Буране", об утопленном нами "Мире". Хмурился, качал головой:

- Как же вы могли, Вадим? Как вы могли отступить? Это же тупик... Тупик без выхода.

Я только молча пожимал плечами. В те годы, когда были приняты те роковые для в нашей космонавтики решения, я был всего лишь школьником.

Но выход из тупика Юрий Алексеевич все-таки нашел. Почти через год после его чудесного возвращения они собрались в Париже: Гагаров, Нил Армстренг и Ен Ливэй. И на свет появился манифест. Документ, на годы вперед определивший путь возвращения человека в космос.

Знаете, я долго думал, почему человечество поверило в манифест, пошло за Гагаровым и, в конце концов, вернулось в космос. Сыграл ли свою роль факт чудесного воскрешения Юрия Алексеевича? Или промышленники и политики почувствовали немалую выгоду от огромных заказов на перспективные космические системы? А может быть, возродился романтизм первых лет космической эры? Я не знаю. Просто однажды утром человечество проснулось и решило возродить свою экспансию к звездам. Восьмерка лидеров крупнейших мировых держав приняла совместную программу космических исследований на исторической встрече в Нью-Йорке. И все покатилось вперед. Поехало.

Помните, в начале века человечество готовилось к экспедиции на Марс? На удивление многим, Гагаров выступил решительно против этого проекта. "Если мы хотим действительно идти к звездам, а не сделать очередной единичный шажок, - сказал он в интервью "Известиям", - мы должны ориентироваться на универсальные решения. Нам нужна комплексная программа исследования космоса". И в качестве первой из главных целей новой космической программы он назвал полет в систему Юпитера. Луна, Венера, Марс становились теперь только промежуточными звеньями на пути к самой крупной планете Солнечной системы.

Всего через два года после этого заявления люди вернулись на Луну. Потом мы построили космическую станцию над Венерой. И наконец, шагнули к Марсу...

В день первой высадки на Красную планету Гагаров был в ЦУПе, следил за посадкой космического модуля. Когда экипаж вышел на каменистое плато марсианской поверхности, Юрий Алексеевич резко поднялся из кресла и кивнул мне:

- Пошли, Вадим...

Он по мобильному заказал свой персональный самолет и уже через час со служебного аэродрома мы вылетели на Байконур.

- Куда летим, Юрий Алексеевич? - поинтересовался я. Все-таки на вечер после высадки первых людей на Марс у меня были несколько иные планы, чем лететь в реактивном самолетике едва ли не за три девять земель.

- Есть одно маленькое незавершенное дельце, Вадим, - он внимательно посмотрел на меня и грустно улыбнулся. Эту его улыбку я запомнил на всю жизнь. - Маленькое незавершенное дельце, которое следует закончить именно сегодня.

На космодроме уже были предупреждены о прилете Гагарова и нас ждали.

- Куда едем, Юрий Алексеевич? - осведомился начальник космодрома, пожимая руку Гагарову.

- На вторую площадку, - коротко бросил Гагаров, садясь в машину. - На старт.

Ехали молча. Никто так и не решился спросить Гагарова, что он собирается делать на стартовом комплексе, с которого свыше пяти десятилетий назад ушел в свой бессмертный полет.

Как вы, наверное, знаете, дорогой мой, старт на "двойке" к тому времени уже превратили в мемориальный комплекс, на который толпами возили туристов из Америки, Китая, Европы. Вот и в тот день на стартовом комплексе была парочка туристических групп. Из Японии и, кажется, из Голландии. Как только Гагаров вылез из машины, туристы сразу же ринулись к нему. Автографы, фотовспышки, улыбки... Он тоже улыбался и пожимал руки. Потом повернулся к нам и тихо сказал:

- Останьтесь все здесь, пожалуйста. Дальше я пойду один.

Мы все просто замерли. И я, и сопровождающие с космодрома, и туристы. А он легко взмахнул рукой, улыбнулся нам своей белозубой улыбкой, повернулся и не спеша пошел к стартовому комплексу. Руки в карманах, плащ распахнут...

Мы стояли и молча смотрели ему вслед. Никто еще ничего не понимал.

- Смотрите, - прошептал у меня за спиной начальник космодрома. - Там, справа...

Со стороны степи на стартовый комплекс медленно наползал густой туман.

- Чертовщина какая-то, - я пожал плечами. - Откуда здесь туман?

На Байконуре, друг мой, туманы чрезвычайно редки. Тем более в самом начале осени, когда летняя жара только чуть отступила.

Я попытался двинуться вперед, следом за Гагаровым, но ноги вдруг налились свинцовой тяжестью. Я не смог сделать и шага.

Сизая пелена наползла на стартовый комплекс и на несколько секунд скрыла уходящего от нас Юрия Алексеевича. А потом в плотной стене тумана образовалась промоина и мы увидели...

Гагаров по-прежнему шел к стартовому комплексу. Но теперь на нем был уже не плащ, а тот самый ярко-оранжевый скафандр, в котором он улетал в космос 12 апреля 1961 года. А среди мачт обслуживания стартового комплекса поблескивала в солнечных лучах бело-черная громада "семерки" с "Востоком" в головной части.

Скользнул вниз лифт. Гагаров легко поднялся по металлическим ступенькам лестницы. Вот он уже на вершине ракеты и садится в корабль. Он был там один, совершенно один. И все этой, друг мой, происходило в полной тишине.

Едва люк корабля закрылся за Гагаровым, "семерка" дрогнула и совершенно бесшумно пошла вверх.

А мы стояли все так же молча и провожали взглядами уходящую в небо ракету. Все словно окаменели.

Когда ракета с "Востоком" были на высоте около полукилометра, мир вновь наполнился звуками. Ударил в уши чудовищный грохот ракетных двигателей, воздух завибрировал от звуковых волн. Но, перекрывая все эти звуки, из динамиков громкой связи донесся бодрый и уверенный голос:

- Я - "Кедр", на борту порядок! Самочувствие хорошее. Продолжаю полет!

Мы снова могли двигаться. Защелкали фотоаппараты, глаза видеокамер поднялись к небу. Сразу несколько человек потянулись за своими мобильниками.

Как вы знаете, дружище, на орбите "Восток" не появился. Ракета, космический корабль и космонавт просто исчезли на пути в космос. Как будто растаяли где-то в верхних слоях атмосферы.

Вот, собственно, и вся история так называемого Великого Знамения. История второго возвращения Юрия Алексеевича на Землю... С тех пор прошло уже семь десятков лет. Мы прочно обосновались в Солнечной системе, овладели сверхсветовой техникой и устремились к звездам. И это, я считаю, лучший наш памятник ему, первому космонавту планеты.

Зачем он возвращался? А разве не ясно? Вспомните, как мы жили до его второй кругосветки. Человечество погрязло в мелких войнах. Удовлетворение животных инстинктов заменило романтику и тягу к познанию. Мы отвергли реальный путь космических исследований и занялись псевдоинтеллектуальным онанизмом в выдуманных нами же виртуальных мирах.

Так зачем же он приходил?

Лучше всех ответил на этот вопрос Нил Армстренг. Ответил еще до Великого Знамения.

Он всех нас позвал в космос...


Апрель 2004 года




Содержание


Стр.


Все одинаково 3


Творцы истории 22


Большие и маленькие 35


Партийная траектория 41


Детонатор 46


Сто восемь - два 65




Об авторе


Антоний Часов родился в Луганске, окончил факультет космонавтики Московского авиационного института, участвовал в подготовке к запуску космических кораблей "СоюзТМ", "Прогресс" и "Буран" на космодроме Байконур. В настоящее время работает специалистом по связям с общественностью. Автор трех книг.


Обложка художника В.Болгарова

Технический редактор С.Медведева

Корректор М.Лазарчук



Сдано в набор 25.07.2005 г. Подписано в печать 12.08.2005 г.

Формат 60х84/16. Бумага газетная. Печать RISO, глубокая

Усл.-печ. л. 6. Усл.-изд. л. 6. Тираж 1000 экз. Заказ 2.2005-ЛФ02




Оглавление

  • Чебаненко Сергей Владимирович (под псевдонимом Антоний Часов) Всё одинаково
  • Всё одинаково
  • Творцы истории
  •   I
  •   II
  •   III
  •   IV
  •   V
  •   VI
  •   VII
  • Большие и маленькие
  •   I
  •   II
  •   III
  •   IV
  •   V
  • Партийная траектория 
  • Детонатор
  • Сто восемь - два
  • Содержание
  • Об авторе



  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики